Notego

Этот безумный пролог никогда не закончится

Том 3

Глава 13

Джокер

Рано утром в дверь старого особняка кто-то постучал. Поначалу я подумала, что это камень, принесенный ветром, царапает дерево. Но звук постепенно становился все громче.

Стоявший за дверью мужчина кашлянул, словно подгоняя скорее открыть ему. В столь ранний час в особняке никого не ждали.

Я немного отодвинула засов. Там, примерно на уровне глаз, было проделано небольшое отверстие, дававшее возможность сразу разглядеть посетителя. Стоило мне отодвинуть засов, как через небольшую щель я увидела светло-каштановые волосы и острый взгляд.

Глаза, осмотрев каждый уголок особняка, вскоре сосредоточились на отверстии, откуда выглядывала я.

– Леди Лиони?

Передо мной оказалось лицо Витера, которого я давненько не видела.

– Это я. Откройте дверь, – сказал он, опять кашлянул и нахмурился, увидев, сколько вокруг меня летает пыли.

Я открыла засов и распахнула дверь. Он переступил порог и оказался внутри особняка, даже не поздоровавшись. Его движения были привычными и уверенными, как будто он вошел к себе домой. Но ведь это меня посадили охранять этот особняк... Витер вел себя настолько естественно, что я почувствовала себя незваным гостем.

– Я заехал к вам по пути в столицу. Как вы поживаете?

В ослепительных лучах солнца, проникающих сквозь щель в двери, его каштановые волосы отливали медью. Золотая брошь и галстук на шее выглядели опрятно. Витер словно был воплощением аккуратности. Я не заметила никаких признаков тягот или страданий.

Наверняка он тоже знал весь план. Они вместе придумали заключить Деона в тюрьму, чтобы нанести Ажанти ответный удар. А мне об этом не сказали ни слова.

– Вы хорошо питаетесь? Лекари очень обеспокоены разжижением вашей крови. – Витер сразу же начал меня отчитывать, даже не успев присесть.

Совершенно не понимаю, какой смысл следить за состоянием крови, которую Деон все равно не будет пить. Витер сделал круг по особняку, даже не попросив меня о помощи, и сел на диван.

Я молча скрестила руки на груди и пристально посмотрела на него. Сурен, какое-то время понаблюдав за нами, сказала, что принесет чаю, и ушла.

Повисло долгое молчание.

Витер, какое-то время посидев на продавленном диване, встал. Он немного нахмурился и начал обходить особняк, внимательно осматривая каждый угол и поглаживая старые обои и картины на стенах.

Коснулся облупившегося края рамки, а затем провел пальцем по камину. Витер оглядывал особняк так, словно устроил проверку. Наконец он провел ладонью по полке над камином и взглянул на черную пыль, оставшуюся на пальцах. Затем нахмурился и произнес:

– Не слишком хорошо здесь убираются. И вижу здесь только одну беловолосую служанку, которая всегда следует за вами. Куда делась остальная прислуга?

В его голосе слышалось напряжение. Словно он хотел как следует отчитать горничных, которые плохо справлялись со своими обязанностями. В столице Витер также принадлежал к высокопоставленным аристократам. Он прекрасно умел наказывать слуг, которые отлынивали от работы. Но служанок, которым следовало понести наказание, давно уже здесь не было.

– Я отослала их. Две из них вернулись в замок принца, а той, которая захотела поехать куда-то еще, я написала рекомендательное письмо.

– Что?

– Думаю, служанки, которые отправились в замок принца, уже там. А может быть, они сбежали...

Витер ответил мне озадаченным взглядом, но я просто отвернулась.

У меня не было выбора. Чтобы получить доступ к деньгам, которые мне регулярно отправлял Деон, первым делом пришлось сократить расходы на слуг. Мы с Сурен и главным дворецким решили убираться в особняке по очереди. Конечно, были и некоторые проблемы. На прошлой неделе пришлось оторвать кусок ткани от фартука Сурен, потому что у нас не хватило денег на тряпки.

Витер снова отвел от меня глаза и внимательно осмотрел каждый уголок особняка. Его взгляд впивался в каждое покрытое пылью место. Раньше он следил за огромным герцогским замком, и его привычка никуда не делась даже после переезда в столицу. Он окинул взглядом пожелтевшую скатерть, свечи со следами воска и неаккуратно сложенные в камине черные дрова, а затем произнес:

– Первым делом как следует закройте окна. Здесь довольно холодно, пусть и не такой мороз, как на Севере.

Витер указал подбородком на боковое окно. Прутья были погнуты. Все в нем говорило о дряхлости.

Вчера ночью, не выдержав испытания временем, окно разбилось. Но мы просто оставили его как есть. Выглядело оно, конечно, не очень красиво, но и большой проблемой не было, если не входить в гостиную холодной ночью. На деньги, которые пришлось бы заплатить за ремонт, мы могли прожить еще два дня.

Витер вздохнул и положил руку на лоб.

– Понимаю, что бюджет явно был недостаточен. Но как вы могли отослать аж троих человек? Возможно, поддерживать прежний уровень жизни было проблематично, но этих денег точно хватило бы на зарплаты служанкам.

Я спокойно ответила на его вопрос:

– Так или иначе я справляюсь. Не волнуйтесь.

– Так или иначе? Но вы даже не можете починить окно! Что это за горькая жижа вместо чая? На что вообще вы потратили все деньги? Неужели вы спустили их на ветер, живя так же, как в столице?

Чай, который подала Сурен, был недостаточно хорош. Лепестки не успели как следует завариться, поэтому жидкость в чашке была ближе к воде, чем к чаю. Я ничего не ответила, и он больше не стал меня отчитывать.

– Неожиданно. Я думал, вы будете жаловаться.

– ...

– Считал, что из-за маленького бюджета вы примчитесь в столицу и схватите меня за грудки.

Возможно, когда-то я бы так и сделала, но не сейчас. Ведь в суде я уже узнала истинные чувства Деона.

– У вас ведь есть какой-то план, поэтому вы приняли такое решение, верно? Вот и ладно, – проговорила я.

– Что?.. – переспросил он, словно не веря своим ушам.

Увидев, что я сижу со смирением на лице, словно уже приняла свою судьбу, он почему-то пришел в замешательство.

Чему тут так удивляться? Я всего лишь веду себя как подобает знатной леди, которую продали в заложники. Разве не этого Витер хотел с самого начала?

Он растерянно посмотрел на меня, будто потерял дар речи, а потом опять кашлянул и наконец перешел к сути:

– Я слышал, что вы приезжали в столицу, пока меня не было.

– Да, – послушно ответила я.

Витер посмотрел на меня так, будто не ожидал услышать такого ответа, а затем продолжил:

– Вы много всего натворили. Даже в тюрьме побывали.

– ...

– У нас был план, направленный на то, чтобы ответить на козни принца Ажанти. Когда мы перешли к его исполнению, принц чуть было нас не раскрыл, но, к счастью, благодаря вам, леди, нам удалось избежать его подозрений.

Кажется, мольбы брошенной любовницы прозвучали весьма трогательно. Я и сама считаю, что слезы, которые я проливала в тюрьме, не выглядели искусственными.

– Вот и славно, что от меня была польза. – Мой ответ был так же холоден, как поданный сегодня чай.

После этого я снова крепко сжала губы и замолчала. Услышав мой ответ, Витер, который продолжал держать в руке чашку, застыл. Он словно наблюдал за моей реакцией, что было для него несвойственно.

Я перевела взгляд на свою чашку. Плохо заваренные лепестки плавали на поверхности воды. Поскольку денег на покупку настоящих чайных листьев у нас не было, мы набрали цветы, растущие на холме позади особняка, и высушили их, чтобы подавать чай для гостей. Похоже, умений Сурен оказалось недостаточно.

Хотя лепестки оказались плохо просушенными и горчили, Витер продолжал глоток за глотком пить чай, как будто его горло горело. Сегодня я отвечала не так дерзко, как обычно, чем, похоже, привела его в немалое замешательство.

Витер достал носовой платок, вытер рот, затем поставил чашку на стол и осторожно спросил:

– Произошедшее вас смутило?

Он попал в точку.

Я, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, ответила:

– Нет. Витер, вы все верно говорите. Если бы вы рассказали мне о вашем плане, я бы не пошла в тюрьму и не поехала к леди Изелле, а принц Ажанти продолжил бы что-то подозревать.

– Вы так думаете?

– Да. Если бы вы рассказали мне обо всем заранее, я бы не смогла показать актерскую игру, достаточно убедительную, чтобы одурачить принца Ажанти. Ведь я не столь хорошая актриса.

Витер снова поставил чашку на стол. Чая в ней было вполовину меньше, чем изначально.

– Леди, как вы можете называть себя плохой актрисой? Вы ведь до сих пор прекрасно справлялись с ролью любовницы принца!

На его лице возник вопрос.

Я в самом деле паршивая актриса. Потому что все мои чувства до сих пор не были актерской игрой.

Я отпила немного чая, проглотив вместе с ним слова, которые не могла высказать. Цветочные лепестки отдавали горечью. Такой сильной, что у меня даже защипало язык.

После долгого молчания Витер снова кашлянул. Не знаю, в который уже раз. Рядом с ним я чувствовала дискомфорт. Но он все никак не хотел сдаваться и настойчиво расспрашивал меня:

– Леди, в отчете, который я получил от главного дворецкого, было сказано, что в тот день вас не было в особняке. Вы вернулись только с рассветом.

– Да.

– Неужели в тот день вы остались в столице? Насколько я знаю, принц велел вам вернуться в особняк сразу же после вашей встречи в тюрьме. Поэтому я думал, что вы сразу уехали сюда. Неужели что-то было не так? – спросил он, глядя на меня пронизывающим взглядом.

Его кадык дрожал.

Я решительно помотала головой:

– Нет. Меня там не было.

Затем крепко сжала губы, чтобы у Витера не было ни малейшего сомнения в моих словах. В душе я надеялась, что он не станет задавать новых вопросов.

Витер пристально посмотрел на меня и снова взял чашку с безвкусным чаем. Допив его до дна, он приготовился ехать в столицу.

* * *

– Мяса у нас нет. Мука тоже закончилась. Хлеб никак не испечь, да и супа больше нет, – проворчала Сурен, выходя из кухни.

Неожиданный визит Витера в особняк был окончен.

– Думаю, нам придется собрать продукты самостоятельно. Но в этом году случился страшный неурожай, так что у нас большие неприятности. Я расспросила местных жителей, и они сказали, что в этом году даже ничего толком не посадили.

Сурен коротко вздохнула.

– А что у нас осталось? – спросила я.

– Что осталось?

Мой вопрос заставил Сурен резко обернуться. Подол ее темно-синего платья с рваным фартуком взлетел, описав круг.

– У нас есть вода. – Сурен указала на колодец, который мы могли видеть из окна. – А еще соль. – Она кивнула в сторону озера.

– Да уж, прекрасно.

Иными словами, у нас ничего не осталось.

Я оглядела кухню, с которой больше не доносились запахи еды, и обратилась к главному дворецкому, который смотрел на нас полным смущения взглядом:

– Думаю, вам будет лучше вернуться в столицу.

Мне показалось, что для пожилого дворецкого будет лучше поехать в теплую столицу, чем голодать здесь. Ему все еще нездоровилось. А по утрам было все труднее подняться с постели.

– Если я уеду, кто присмотрит за этим особняком?

– У меня есть Сурен.

– Но без меня здесь не останется ни одного мужчины, способного защитить вас, леди.

– Что?

Я растерянно посмотрела на дворецкого, потом с опозданием поняла, что он пошутил, и рассмеялась. Это явно не те слова, которые ожидаешь услышать от пожилого дворецкого. Он уже был стариком. Ему следовало не работать, а купить небольшой домик и вести размеренную жизнь, выпалывая сорняки и поливая цветник.

Он уже давно мог выйти на пенсию. Но вместо того, чтобы еще раз напомнить об этом, я оглядела особняк и произнесла:

– Вряд ли кому-то придет в голову вломиться в этот особняк. Да и воров здесь нет.

В этой деревне никто не причинит мне вред. Тем более сейчас, когда меня считают не слабым местом Деона, а его фальшивой любовницей. Возможно, иногда некоторые люди и проявляли любопытство, но никто из них не удосужился приехать на окраину деревни, чтобы своими глазами увидеть брошенную любовницу.

Кроме того, кто решится напасть на бывшую женщину принца и оказаться у него в немилости? Того, кто меня хотя бы пальцем тронет, Деон точно просто так не отпустит. Ведь это вопрос гордости, и неважно, что привязанность уже остыла. От таких мыслей на душе стало паршиво.

Сурен с ворчанием убрала посуду. Вода, которая стекла с тарелок, осталась лужицами на полу.

Рядом с местом, где были сложены чашки, располагалась маленькая жаровня. Я уже и не помнила, когда мы в последний раз ее зажигали. Вот уже несколько дней из трубы особняка не шел дым. Он превратился в обветшавшее здание, где жили люди, но никак не выдавали своего присутствия.

– Может, зажжем жаровню? – спросила я.

Сурен тут же ответила, как будто только этих слов и ждала:

– Да. Я принесу угли из камина.

Она принесла зажженное полено из камина в комнате для аудиенций и сразу же сунула его в жаровню.

Вскоре крошечные искры разгорелись сильнее, и через щели пошел дым. Пока я молча смотрела на свет от огня, мне в голову пришли мысли о прошлом. Камин в северном замке, где ярко пылало пламя. И слова, что Деон сказал мне, стоя рядом с ним.

– Обещаю: тебе не причинят никакого вреда. Там нужно будет только развлекаться, есть, тратить деньги и жить в добром здравии. Разве эти условия нельзя назвать неплохими?

Когда мы покидали северные земли, Деон дал такое обещание.

Лиони, неужели ты думала, что он сдержит слово?

Как же глупо. Какая же я дура, что до сих пор помню его обещание. Что верила его нежности, надеясь, что в ней окажется хотя бы капелька искренности.

* * *

Несколько дней спустя из замка принца пришло послание. Первое после моего возвращения в старый особняк, хотя с тех пор прошло уже больше месяца.

Мальчик-посыльный вежливо протянул мне письмо, держа его обеими руками. Его ясные глаза смотрели на меня.

На вид ему было лет шестнадцать. Ко мне прислали ребенка, чтобы я не смогла просто выставить его за дверь. Наверняка эта идея принадлежала Витеру. Хоть он и пробыл в особняке совсем недолго, наверняка уловил, какой дискомфорт я испытывала.

– Прошу вас прочитать и дать ответ.

Я взяла протянутое мальчиком письмо. Конверт, в котором оно лежало, был очень тонким.

Содержание оказалось таким же простым. В письме была всего одна строчка.

То-то оно показалось мне удивительно легким. Даже жаль, что пришлось тратить бумагу на такое короткое послание. Почему вообще Деон потрудился написать это в письме? Такое сообщение можно было передать и устно.

Мальчик, которому поручили эту работу, растерянно смотрел на меня непонимающим взглядом.

– Ха...

Все происходящее казалось абсурдом. Когда я горько усмехнулась себе под нос, мальчик, немного поколебавшись, отошел на шаг назад.

Если бы Деон думал обо мне, он бы прислал в особняк деньги! Но он зовет на прием?

Чтобы не умереть с голоду, нам приходилось собирать упавшие фрукты, срезать ветки и готовить из них саженцы для будущей посадки. Во всех здешних владениях настало самое напряженное время.

– Подожди здесь немного. Сейчас я напишу ответ.

Оставив мальчика стоять перед дверью, я пошла в комнату.

Там я взяла открытку, которую когда-то положила в книгу вместо закладки. Как же повезло, что у меня оказалась чистая бумага. Я продала все, что могла, но бумагу никто не стал бы покупать, поэтому оставила несколько листов себе.

За окном тихо плескалась вода в озере. Повернувшись к нему спиной, я взяла перо.

Как мне отклонить приглашение максимально правдоподобным образом? Боль в горле, простуда, головная боль? Я прокрутила в голове несколько легких болезней, с которыми могла бы столкнуться, живя в особняке. Но вряд ли какая-то из этих хворей сработает. Если Деон пригласил меня на прием, значит, мне придется надеть туфли и танцевать... Я выбрала подходящую отговорку.

Перо в моей руке замерло. Кажется, письмо наполняла некая тоска. Сама того не осознавая, я написала слишком длинное вступление. Какой вообще смысл так подробно описывать мою ситуацию? Не думаю, что Деону хоть немного любопытно. Наверняка он, даже не посмотрев мое письмо, тут же передаст его новому дворецкому. Никаких длинных приветствий.

Я скомкала послание, открыла другую книгу и достала оттуда новую открытку.

В конце короткого сообщения я поставила жирную точку. Все равно мое послание оказалось намного длиннее, чем то, которое я получила от Деона, что несколько задело мое самолюбие.

Я положила открытку в конверт и сразу же тщательно запечатала. Затем вышла из комнаты и передала письмо мальчику-посыльному:

– Передай это принцу.

Стоявший перед дверью мальчик взял тонкое письмо. Он аккуратно положил послание в сумку, которая висела у него на плече, поклонился и ушел.

Мои растрепанные волосы развевались на ветру. На некоторое время я почувствовала облегчение, как будто скинула с себя тяжелое бремя.

– Сурен, что мы должны делать теперь? – обратилась я к служанке, глядя в спину удаляющемуся мальчику.

– Нужно собрать ветки деревьев, которые мы сможем использовать в качестве дров. Хорошо хоть, что мы купили их про запас.

Сурен изо всех сил старалась, чтобы пламя не гасло. Огонь приходилось поддерживать хотя бы ради главного дворецкого – он все никак не мог выздороветь до конца.

– Тогда ты будешь сгребать опавшие листья, как в прошлый раз. А я соберу ветки и попробую починить оконную раму.

Сурен кивнула. После этого мы разошлись по особняку.

Я собрала ветки и сложила их перед камином. По моим подсчетам, этого количества должно было хватить дня на три. Затем я подошла к окну и попыталась согнуть сломанную решетку. Я хотела вытащить ее наружу, но она не поддавалась, сколько бы усилий я ни прикладывала. В конце концов я сдалась и отошла.

После работы все мое тело ныло. Пока я потягивалась и массировала затекшие плечи, кто-то настойчиво постучал в дверь особняка.

Удары звучали грубо. Открыв дверь, я увидела маленькие ботинки с развязанными шнурками.

Это оказался мальчик, которого я видела сегодня утром. Он стоял за дверью, пытаясь отдышаться.

– Ты еще даже не отправился в столицу?

Он сделал глубокий вдох и ответил:

– Нет. Я сразу же поехал туда. А теперь вернулся с ответом от принца.

Голос мальчика жалобно дрожал. С момента, как я отправила ответ, не прошло и трех часов. Судя по времени, было очевидно, что он доставил мое послание, а затем снова сел на лошадь и сразу же поехал сюда, не имея возможности даже передохнуть. А еще ему пришлось мчаться с огромной скоростью.

Отсюда до столицы не так уж и близко. Словно в подтверждение моих мыслей по лбу мальчика стекали капли пота.

– Вот, возьмите.

Он вынул из-за пазухи письмо. Стоило мне перевернуть конверт, как письмо выпало оттуда.

Бумага была такой же тонкой, как и в прошлый раз. Чтобы письмо не унесло ветром, я положила на него свою туфлю.

Когда мальчик это увидел, его лицо посинело от ужаса. Должно быть, с его точки зрения мое действие приравнивалось к тому, чтобы встать ногами на драгоценное письмо от своего господина.

Нисколько не смутившись, я перевернула конверт и встряхнула его, надеясь, что уж на этот раз Деон отправил мне деньги. Я открыла конверт и тщательно ощупала внутреннюю часть. Однако никаких бумаг, похожих на банкноты или чеки, не обнаружилось.

Похоже, я слишком тщательно ощупала письмо – мальчик даже спросил:

– Вы что-то ищете? Может, вы что-то ждали, но я потерял это по дороге?

С этими словами он несколько раз сжал и разжал кулаки. Кончики его пальцев жалобно дрожали. Лицо мальчика, который и без того не находил себе места от беспокойства, из-за моих странных действий становилось все темнее.

Казалось, если я сейчас скажу, что какой-то предмет пропал по дороге, он тут же заплачет и будет просить прощения. Я на него не кричала, но он весь задрожал и втянул голову в плечи. Я испытывала дискомфорт, потому что вдруг почувствовала себя госпожой, которая без всякой на то причины вымещает гнев на своих слугах.

– Нет. Просто я удивлена, что он послал тебя только для того, чтобы отправить всего один листок бумаги.

Я крепко сжала руку и смяла конверт от письма. Мальчик отскочил назад, как будто я стиснула в кулаке его самого.

– Он больше ничего не говорил?

– Что?

– Не добавил к письму никаких слов?

Мальчик, смущенный моим вопросом, почесал голову. У меня из груди сам собой вырвался вздох. Похоже, Деон так и не отправил деньги.

Я подняла упавшее на пол письмо, так грубо взяв его, что оно немного порвалось, но это не имело никакого значения. Письмо было настолько лаконичным и коротким, что даже порванный уголок не создавал помех для его прочтения.

Письмо скорее напоминало короткую записку, чем полноценное письмо.

Ха! Из груди вырвался короткий смешок. Это еще что за шутка? Здесь же ни капли искренности! Я не видела в этом письме даже попытки утешить меня или, наоборот, поддразнить.

Мой лоб нахмурился. Мальчик заметил, что я изменилась в лице, и сделал шаг назад.

– В таком случае я снова приду к вам через два дня, – сказал он, сняв шляпу и отвесив поклон.

Когда он уже собирался уходить, я позвала его:

– Нет. Я отвечу прямо сейчас. Подожди немного.

Глаза мальчика округлились, и он удивленно спросил:

– Что? Так быстро?

– Сурен, дай-ка этому ребенку немного воды.

Губы мальчика дернулись, как будто он хотел что-то сказать, но я сделала вид, что ничего не заметила, отвернулась от него и скомкала бумагу.

Какова истинная причина посылать мне именно письма? Оба раза я тщательно проверила конверты, надеясь обнаружить там деньги, но вряд ли такое могло бы продолжаться и дальше. Деон явно развлекался, посылая мне конверты один за другим.

Я снова вошла в комнату и нашла чистый листок бумаги. Перо я окунула в те же чернила, что и утром.

На этот раз я снова изъяснилась короткими предложениями. Я старалась писать как можно лаконичней, но сократить объяснения оказалось задачей не из простых.

Он укрепился на позиции принца. Теперь быть рядом с ним мечтают многие знатные леди. Возможно, сейчас даже те аристократы, которые были против него, когда он еще оставался герцогом, переметнутся на его сторону. Возможно, у других людей все иначе, но Деон мог бы найти партнершу даже за час до приема.

Поэтому я совершенно не понимала, почему он был так одержим моим присутствием.

Я кое-как сложила письмо пополам и открыла дверь комнаты. В зале для аудиенций на стуле все так же сидел мальчик.

От чашки, которую он сжимал в руках, все еще шел теплый пар. Похоже, я вернулась прежде, чем он успел допить воду.

Заметив, что я медленно иду по коридору, он вскочил и спросил:

– Вы уже все написали?

– Да. Можешь допить воду и отправляться не спеша. Понимаю, что ездить туда-обратно довольно тяжело. Сегодня тебе пришлось немало потрудиться.

Вот зачем было присылать мне аж два письма за один день?

Мальчик уже дважды за сегодня ездил в замок принца и обратно. Лошадь, на которой он скакал, тоже была измотана.

Мне очень хотелось дать посыльному новую лошадь, но конюшня в этом особняке была конюшней лишь на словах. Совершенно пустая: ни одной охапки сена, не говоря уж о лошадях. Я могла только догадываться, что раньше это здание использовалось как конюшня, глядя на балки, которые составляли внутренний скелет. Даже его не убрали, поэтому поводья лошадей были по-прежнему привязаны к колоннам.

– Вы... точно внимательно прочитали письмо? – проговорил мальчик, искоса поглядывая на меня и пытаясь оценить мою реакцию, а затем снова прикусил губу и добавил: – Вы и на этот раз ответили коротко?

Похоже, он уже смутно догадывался о длине написанного мною письма.

– Не могли бы вы написать еще немного? – попросил мальчик, пристально глядя на письмо.

Все верно: конверт и правда был очень тонким. На свету бумага кажется темной, но стоит присмотреться – и можно увидеть, что на ней написана всего пара строк. Даже человек, не обученный грамоте, мог почувствовать, что ответ короткий и неискренний.

– Зачем? Господин желает, чтобы я следовала этикету?

Услышав мой резкий ответ, мальчик выпрямился по струнке и замотал головой.

– Нет. Дело не в этом... Просто... я почувствовал, что короткий ответ был принцу не по душе.

Со вздохом я швырнула письмо на стол. От этого звука мальчик снова вздрогнул.

– Он говорил тебе, что хочет получить более длинный ответ?

– Нет, ничего такого он не говорил. Просто мне так кажется.

Деон точно был не из тех, кто стал бы отчитывать слугу за короткий ответ. Мальчик, должно быть, обо всем догадался по нахмуренным бровям господина.

Прежде чем жаловаться, сам бы написал письмо подлиннее. Смешно, что в его послании были лишь короткие и емкие фразы, но от меня он ожидал длинного и подробного ответа... Мне снова показалось, что только я, как дура, тосковала по нему.

– Тогда просто отнеси это.

Я увидела разочарование, мелькнувшее на лице мальчика, который всей душой надеялся, что я дополню письмо.

Он и сам знал, что ни в чем не виноват. Мальчик был всего лишь слугой, который старательно исполняет приказы господина. Мне было жаль его, ведь он оказался между мной и Деоном, вынужденный кататься туда-сюда с короткими сообщениями, но я ничего не могла с этим поделать. Я тоже была вне себя от ярости из-за грубости Деона.

Мальчик взял лежавшее на столе письмо. Затем снова отвесил поклон и торопливо удалился.

Он быстро забрался на белую лошадь и пнул ее в бок. Я смотрела в спину мальчику, который стремительно удалялся от особняка.

– Можно ли отправить письмо вот так? – спросила Сурен, тоже глядя на посыльного.

– Почему нет?

Глаза Сурен оставались прикованными к мальчику. В них явно читалось сожаление.

– Хочешь, чтобы я была с ним дружелюбнее?

Услышав мой вопрос, она отрицательно покачала головой:

– Конечно нет. Боюсь, из-за вашей резкости он обрубит нам остатки финансирования.

Я никогда не думала об этом с такой стороны. Слова Сурен немного меня обеспокоили. Неужели мне следовало хоть немного умаслить Деона?

– Постараемся найти способ выжить.

Таков был мой ответ.

* * *

Высоко подняв шест, я потрясла ветку с плодами. Один из них упал на землю.

Сурен вытерла фрукт подолом юбки и протянула мне. Он оказался фиолетового цвета. На нем было несколько уродливых отметин, но наибольший дискомфорт у меня вызывал странный цвет. Я впервые видела фрукт настолько яркого оттенка.

– Это точно можно есть? – спросила я, продолжая осторожно трясти ветку.

Сурен ответила:

– Да. Не волнуйтесь. Эти фрукты часто выращивают. Просто у них очень терпкий вкус, поэтому их редко едят. Если испечь такой плод, содержание сахара немного увеличится. Может быть, попробуем?

Сурен собрала ветки, которые заметила неподалеку. Затем ногой подтолкнула упавший плод к соломе. Этот фрукт мы нашли в месте, куда когда-то заглядывали голодные местные жители. Это означало, что его не стали есть даже простолюдины, которые не ели несколько дней.

– Мы должны набивать животы этим?

– У нас нет выбора, – пожала плечами Сурен.

Несмотря на юный возраст, она знала больше, чем я думала. Бродя по окрестным холмам, мы собирали съедобные грибы, травы и фрукты. Хотя обычно нам доставались лишь те, которые выбросили местные после своих набегов, или те, которые в этом дали урожай позже, чем обычно.

– Может, сварить из них варенье?

Я откусила от фрукта небольшой кусочек и сразу выплюнула. Его вяжущий вкус прилип к языку и не хотел пропадать.

– Варенье?

– Ага. Ведь для этого нужен только сахар.

– Так-то оно так... Но я не знаю, есть ли у нас сахар.

– Давай пока просто собирать фрукты.

Она поднялась на цыпочки и потрясла ветку сверху.

Затем ударила по дереву снизу. Колючие шипы застряли в ее одежде.

Мы собрали немного фруктов и пошли вниз с холма, когда уже начало темнеть. Покрытый росой склон оказался крутым. Я отряхнула грязную юбку и направилась к дому.

Спустившись с холма и подойдя к особняку, я увидела черную тень, бродившую туда-сюда перед воротами. Мужчина, который, казалось, очень нервничал, какое-то время стоял перед входом, затем подходил к колонне, а после двигался к разбитому окну. Его длинная тень беспокойно колыхалась из стороны в сторону.

Спина мужчины казалась слегка скрюченной, а походка была шаткой. Это были шаги старого человека, который только-только встал после продолжительной болезни и чьи ноги еще не полностью набрались сил.

Подойдя ближе, я разглядела седую голову. Как только черный силуэт заметил меня, он внезапно остановился и бросился ко мне.

– Почему вы возвращаетесь только сейчас?

– Дворецкий.

Как и ожидалось, силуэт принадлежал главному дворецкому. Но на его лице читалась тревога, обычно для него несвойственная. Он всегда сохранял самообладание в любой ситуации, поэтому сейчас показался мне весьма странным.

– Вы ведь нездоровы – так почему вышли сюда и ждали моего возвращения? Что-то случилось?

Главный дворецкий еще не до конца восстановился. Когда у него не было никаких дел, он обычно лежал в постели или читал книгу, так что странно было видеть его на улице посреди ночи. Он закашлялся, как будто находиться на холодном ночном воздухе было для него слишком тяжело.

– Я искал вас, леди. На всякий случай решил ждать вас перед особняком.

– Но разве я не говорила, что собираюсь на холм собирать фрукты с Сурен?

Поскольку в особняке оставалось лишь небольшое количество людей, мы, как правило, заранее сообщали друг другу о своих планах и передвижениях. Особенно сейчас, когда у нас не было никого, кто мог бы охранять особняк. Так что я точно сообщила дворецкому о нашем с Сурен плане заранее. Похоже, удивилась не я одна – Сурен поставила корзину с фруктами на землю.

– Я знаю. Но вы пришли позже, чем ожидалось.

Стояла глубокая ночь. Все небо было усыпано звездами.

– Да. Мы задержались, потому что в поисках фруктов зашли довольно далеко.

Сегодня обошли весь холм. Хотя еды набрали так мало, что могли бы унести ее просто в руках, не беря с собой корзину. Несмотря на это, дворецкий был не из тех, кто стал бы сыпать упреками. Он вообще считал, что лучше проводить время на улице, чем оставаться в доме и вышивать, как подобает благородной даме.

– Скорее идите внутрь. – Главный дворецкий осторожно подтолкнул меня в сторону особняка.

– Подождите. Вся моя обувь в грязи. Для начала я переоденусь и переобуюсь...

Я не успела договорить, потому что мягкий голос дворецкого пронзил мои барабанные перепонки.

– Здесь его высочество.

– Его высочество?..

Только что я направлялась в особняк, но вмиг застыла на месте. Был только один человек, которого дворецкий называл его высочеством.

Только теперь я заметила, что перед воротами стоял не только старик.

Я увидела большую карету. Она была настолько огромной, что казалось, загораживала все ворота, хотя просто стояла перед ними. На карете я увидела благородный лавр – символ герцога, а теперь и принца.

Впереди стоял посыльный, которого я уже дважды видела сегодня. Щеки мальчика, доставившего несколько писем за рекордно короткий промежуток времени, впали, он выглядел изможденным.

– Леди, – нерешительно заговорил он, подойдя ко мне. – Я доставил его высочеству письмо, и он изъявил желание приехать лично. Хочет увидеть вас своими глазами.

– Меня?

– Да...

Неужели простое письмо так его обидело? Я совершенно не понимала, почему он так хочет пригласить меня на прием. Как будто ему не терпелось повеселиться.

Дворецкий говорил, что этот прием не имел особого значения. Он не был организован по случаю чьего-то дня рождения, не был балом в честь приезда в столицу. Всего лишь один из многочисленных приемов, которые ежегодно устраивала императорская семья. Тем не менее Деон всеми силами пытался зазвать туда и меня.

Не думаю, что он хотел позвать меня в свой замок. По тону письма я поняла, что он приглашает меня немного насладиться банкетом, а затем вернуться обратно в особняк. У меня не было никакого желания присутствовать на таком торжестве.

Мое внимание привлек роскошный ковер, красиво разложенный на полу кареты. Ковер, на который я должна была подняться. Но ступать на него не хотелось, даже под угрозой смерти. Широко открытые двери кареты словно вели в потусторонний мир. Казалось, что они готовы проглотить меня одним махом.

Я с трудом сглотнула.

* * *

Я и впрямь давно не видела Деона. В тюрьме было темно, поэтому его лицо было трудно разглядеть. Сейчас он выглядел совершенно здоровым и прекрасным. Как будто я была единственной, кого терзали душевные муки. Даже его спутанные волосы обрели прежний вид.

Слева на груди черного костюма красовалась светло-фиолетовая брошь. Золотая оправа вокруг драгоценного камня выглядела знакомой. Этот узор точно принадлежал императорской семье. Может быть, за это время принца Ажанти уже изгнали, а Деона вернули в императорский замок?

Значит, он больше не был Деоном, которого я знала. Теперь он стал полноправным членом императорской семьи и был для меня все равно что незнакомцем.

Вся вышивка на его костюме была выполнена золотыми нитями, даже запонки на запястьях украшало золото. Пуговицы на воротнике были застегнуты до самого горла и придавали ему еще более безупречный вид. Эти роскошь и великолепие контрастировали с моей одеждой.

Чрезмерное сияние Деона совершенно не сочеталось с видом обшарпанного особняка.

Я ощущала себя некомфортно. Конечно, этот дом принадлежал Деону, но я хотела, чтобы он уехал как можно скорее.

Он сидел на диване, закинув ногу на ногу. Туда редко кто-то садился, потому что обивка выцвела и вокруг летало много пыли.

Но Деон выглядел на нем иначе. Несмотря на то что диван весь промялся и сидеть на нем с прямой спиной было непросто, мужчина сохранял абсолютно вертикальное положение.

Я подошла и села напротив. Как только я заняла место, Деон заговорил, как будто только этого и ждал:

– Я слышал, что ты повредила левую ногу.

Он говорил, пристально глядя на меня. Главный дворецкий, стоявший за спиной господина, подмигнул мне одним глазом.

«Я сказал ему, что вы повредили ногу», – прочитала я по губам дворецкого.

Похоже, он дал мне знак, чтобы я не попалась на лжи.

– Да.

– Как это произошло? Я же четко сказал тебе оставаться в особняке.

– Подвернула ногу. Когда спускалась по лестнице.

Деон не смог больше ничего ответить и только нахмурился. А затем произнес, чеканя каждое слово:

– Приходи на прием. Мы сразу отправимся в столицу, и ты начнешь подготовку.

Опять он заладил о приеме. У меня невольно вырвался вздох.

– Как я уже сказала, я не могу туда пойти. Разве вы не получили мое письмо?

– Я его получил.

– Тогда почему?..

– Захотел увидеть тебя своими глазами.

Его взгляд начал двигаться все ниже и ниже, пока не достиг моих лодыжек. Он просто смотрел, но казалось, будто меня раздевают догола.

Я быстро закрыла лодыжки юбкой, но с туфель на пол упали ошметки грязи. Холм, куда мы ходили с Сурен, был мокрым и грязным. Я торопливо потрясла ногами у входа, чтобы стряхнуть грязь, но спрятать запачканную обувь так и не смогла.

– Ты сказала, что повредила ногу, но сейчас выглядишь совершенно нормально. Вижу, даже на холм поднималась.

Он наклонился. Затем коснулся моей лодыжки проницательным взглядом.

Холодные пальцы прошлись по моей лодыжке. Я испуганно застыла.

– Почему ты солгала?

По взгляду Деона я поняла, что он сразу раскусил мою ложь. Он лениво откинулся на спинку дивана и посмотрел на меня холодными глазами.

Мое лицо вспыхнуло. Я понимала, что солгала неуклюже, но не ожидала, что обман будет раскрыт так быстро. Подумать не могла, что Деон лично явится в свои владения, которые он когда-то покинул, чтобы увидеть фальшивую любовницу.

К тому же, когда я входила в особняк, я совершенно забыла, что в письме написала о травме ноги.

Знай я, что он приедет проведать меня лично, для вида бы нацепила повязку. Или вообще попросила бы Сурен поддержать меня под руку, когда мы входили в особняк. Хотя дворецкий мне и подыграл, обе мои ноги выглядели совершенно здоровыми.

Я зачем-то пошевелила пальцами ног, а затем спрятала их под юбкой. Мои туфли были мокрыми от росы.

– Внешне мои ноги выглядят вполне здоровыми, но они еще не полностью восстановились.

– Но ты все равно отправилась на холм?

– В доме мне было душно.

Он продолжал смотреть на меня суровым взглядом. Я с трудом придумала оправдание:

– Я просто вышла ненадолго прогуляться. Решив, что следует осмотреть территорию.

– Но для чего?

– Слышала, что стоит сильная засуха.

– Но почему тебя это так волнует? От дворецкого я узнал, что ты проявляешь милосердие к местным жителям. Хотя в этом нет никакой необходимости.

Неужели я должна была полностью закрыть глаза на дела окрестных деревень? И сидеть взаперти внутри особняка, зная, что за его пределами умирают дети?

Я совершенно не понимала, что в голове у Деона.

– Лиони, я тебе уже говорил. Ты должна отвечать только за себя, – сказал он.

Его тон был холодным и твердым. Хотя его голос звучал тихо, эти слова задели меня даже сильнее, чем если бы он повысил голос.

– Я просто открыла для них колодец и помогла набрать воды.

– Это не твоя забота. Потому что хозяин этого особняка – я. И мне нести ответственность за все, что здесь происходит.

Его слова ударили в самое больное место. Они прозвучали как предупреждение не трогать то, что принадлежит ему. В этом особняке с самого начала не было ничего моего. Он словно намекал, что я попала в ситуацию, когда мне больше некуда пойти, поэтому не следовало считать себя здесь хозяйкой. Будто я забыла, где мое место.

– Да. Это была не моя забота. Но я ведь не могла просто проигнорировать тех детей, верно? К сожалению, хозяин особняка был в отъезде, и я занимала в этих владениях самое высокое место. Пока я находилась здесь, каждый спрашивал разрешения именно у меня. Я чувствовала, что имею право принимать решения, поэтому у меня не было иного выбора, – произнесла я длинное оправдание.

Но даже пока я говорила, не могла не чувствовать себя несчастной.

Кроме того, меня беспокоили слуги, которые стояли за спиной Деона с сумками, полными медицинских принадлежностей. Они стояли, неловко переминаясь с ноги на ногу и не понимая, куда им лучше смотреть.

Я заметила, что каждая сумка, которую привезли с собой лекари, была размером с маленького ребенка. Похоже, Деон действительно приехал меня лечить, купившись на глупую ложь. А мне-то казалось, что я смогла придумать достойную причину не явиться на прием. В такие моменты Деон становился до чертиков недогадливым.

– Прошу вас отнестись к этому с пониманием. К тому же я не разрушила ваши владения.

Услышав эти слова, Деон посмотрел мне в лицо и сказал:

– Я своими глазами увидел, что с твоей лодыжкой все в порядке, так что спорить больше не нужно. Мы вместе отправляемся в столицу.

С этими словами он поднялся и начал застегивать костюм.

– Простите. Боюсь, я все же не смогу поехать.

Он уже собирался застегнуть пуговицу, но тут его руки замерли. Я, не обращая на это внимания, продолжила:

– С такой ногой танцевать я не смогу. Ведь партнерша нужна в первую очередь для этого, не так ли?

– Ничего страшного. Просто будь рядом со мной. Танцевать нет необходимости. Главное – отвечай на приветствия.

Он все еще упрямился. Но я тоже не собиралась послушно следовать его приказам.

– Мне тяжело долго стоять.

– В таком случае я принесу тебе стул. Ты сможешь сидеть.

– А еще я не смогу надеть туфли. Это против правил, так что мое присутствие на приеме невозможно.

– Думаю, ты сможешь надеть туфли на плоской подошве, не так ли? Или вообще можно скрыть ноги под длинным подолом.

Он тут же отбивал все оправдания, которые я придумывала. В конце концов я утратила дар речи из-за его молниеносных ответов.

Почему он так внезапно позвал меня? Почему я вдруг стала ему настолько необходима? Теперь, когда всем стала известна причина, по которой он выставил меня своей любовницей, он наверняка позвал меня в столицу с какой-то целью.

– Почему... я вдруг вам понадобилась? Вы же помолвлены с леди Изеллой.

Его помолвка не была разорвана. В зале суда я ясно все услышала: информация о том, что семья Сноа отвернулась от Деона, была неверной. Хотя прошло уже много времени, эти слова до сих пор оставались у меня в памяти. Но он вдруг решил вернуть любовницу в столицу? Услышав, что меня назвали заменой, я не хотела больше даже ступать туда.

Все присутствовавшие на суде аристократы это слышали. Я – любовница, которая была нужна лишь для того, чтобы защищать будущую невесту. Поскольку время суда перенесли, многие аристократы там не присутствовали, но слухи разнеслись по столице мгновенно. Возможно, они постепенно изменялись и обрастали подробностями, и сейчас Деона считали главным романтиком столетия.

А меня, скорее всего, заклеймили фальшивой любовницей, которая подняла шум, даже не догадываясь, кем на самом деле является. Или жалкой любовницей, которая не понимала, что служит всего лишь инструментом.

Я поежилась. Главный дворецкий сказал, что из-за приезда Деона в особняк он принес сюда все дрова и разжег огонь, но по какой-то причине вокруг меня ощущался холод.

В камине лежал большой кусок дерева. Мы принесли со второго этажа стул, на котором не могли сидеть, поскольку у него не было ножки, и превратили его в растопку для камина. Использование мебели таким образом ясно свидетельствовало о плачевном состоянии особняка.

Хотя Деон, конечно, вряд ли это заметил.

В голове запульсировало. Когда я коснулась лба, Деон вдруг спросил:

– При чем тут она?

– Разве не очевидно, почему у меня возникли сомнения? По правилам, на приеме мужчину должна сопровождать... невеста.

А не любовница.

Я закусила губу. Мне больше не хотелось с ним разговаривать. Когда-то я отчаянно тосковала по Деону, но теперь находиться рядом с ним стало некомфортно.

Я выбрала такие слова, которые помогли бы наконец отослать его:

– Подарок я отправлю через слугу. Конечно, прямо сейчас ничего подарить не могу, но к дате приема...

Смогу ли я отправить ему подарок? В особняке действительно совсем не осталось денег. Я потратила все, даже то, что предназначалось на ремонт окон, и теперь у нас была лишь небольшая сумма, чтобы прокормить тех, кто еще оставался здесь.

Если Деона действительно официально признали принцем, ему преподнесут всевозможные драгоценности. Было очевидно, что любой мой подарок не будет иметь для него никакой ценности.

Аристократы привезут Деону дорогие подарки, а переспелые невесты столпятся вокруг него, словно только этого дня и ждали. Он будет окружен красивыми вещами и роскошью. Что бы я ему ни вручила – ничто не сможет его обрадовать.

– Думаешь, я приехал сюда из-за какого-то подарка? – рздался сердитый голос, когда я, низко склонив голову, начала пересчитывать оставшиеся в особняке вещи.

Я подняла глаза. Лицо Деона, обычно расслабленное, словно покрылось трещинами. Мышцы на его челюсти дрожали, как будто он с силой стиснул зубы. Он открыто проявлял свои эмоции, что было совсем ему несвойственно.

Я убрала руку ото лба. Он коротко усмехнулся и грубо потянул за воротник рубашки, как будто тот сдавливал ему горло. Из-за этого резкого движения одна из пуговиц оторвалась и отлетела.

Она упала прямо передо мной. Золотая пуговица. Казалось, она была целиком сделана из золота, а не просто покрыта им сверху. Одной такой пуговицы хватило бы, чтобы оплатить нам продукты на три месяца. Я даже понадеялась, что Деон не станет ее поднимать.

– У меня все равно нет платья, – произнесла я, продолжая пялиться на пуговицу передо мной.

– Куда ты дела все свои платья?

– Продала...

– Вообще все?

– Да.

Он засмеялся, словно мои слова показались ему абсурдными, но его смех быстро стих. Деон криво приподнял бровь.

– Если ты их продала, у тебя должны быть деньги.

– Я все потратила.

– Такую огромную сумму? Пусть этих денег и не хватило бы на покупку какого-нибудь особняка, но ты точно могла позволить себе все, что захотела бы.

Он был прав. От продажи украшений и платьев я выручила немалую сумму. Этих денег не хватило, чтобы спасти его, как это удалось Изелле, однако я вполне могла бы купить небольшой замок.

Но разве могла я сказать, что все потратила на то, чтобы устроить для него побег? Я не хотела, чтобы Деон узнал, что я наняла людей через Филиппа. Моя гордость была бы задета даже сильнее, чем в тот миг, когда он преклонил колени перед Изеллой.

Я совершила дурацкий поступок. И повторяла себе эти слова снова и снова. Нельзя было, чтобы Деон обо всем узнал.

Когда я поджала губы, он спросил еще раз:

– Куда ты их потратила?

– Туда, куда посчитала нужным.

Он нахмурился. Его голубые глаза сузились, а брови напряглись.

– Все же мне жаль, что я без разрешения продала подарки, которые вы мне купили. Но вещь, которую я хотела, оказалась слишком дорогой. Так что уехать не получилось. – Я старалась говорить спокойно, но в моей речи все же слышался сарказм.

Но Деон не обратил на эти слова особого внимания.

– Значит, ты не можешь поехать только потому, что у тебя нет платья?

– Только? Нельзя так небрежно об этом отзываться, ведь к каждому приему аристократы нанимают лучших дизайнеров, чтобы те приготовили прекрасные наряды.

Он снова опустился на диван. Мне показалось, что вряд ли наш разговор закончится небольшой перепалкой. По какой-то причине Деон никак не хотел отступать.

Неужели ему вдруг снова понадобилась кровь? Грядет война?

Внутри меня начала нарастать тревога, а он снова заговорил:

– Были еще и деньги, которые я послал тебе на траты в особняке.

– Я и их потратила...

– Ха, Лиони!

К счастью, он не знал, что я продала еще и драгоценности. К моему огромному облегчению. Узнай он всю правду, точно задался бы вопросом, куда делась столь огромная сумма денег.

– Я просто тратила деньги в свое удовольствие, как вы того и хотели. Неужели вы забыли, что мне обещали? Вы же утверждали, что, приехав в столицу, я смогу тратить столько, сколько захочу. Почему вы удивлены? У меня вдруг закончились деньги, и мне пришлось продать свою одежду. Только так я смогла покрыть свои возросшие траты.

Я попыталась отделаться правдоподобным оправданием, но Деон все не отставал от меня.

– Если уж на то пошло, особняк выглядит все таким же обшарпанным. То же могу сказать и о твоем виде, когда ты приходила ко мне в тюрьму.

С его губ сорвалось слово «обшарпанный». Значит, он прекрасно знал, какое это место, но все равно сослал меня сюда? Какое бесстыдство!

– Стала бы я использовать свои деньги для украшения особняка? Вы верно сказали: он ваш, а не мой. Какой мне смысл на него тратиться?

На мгновение его холодный взгляд впился в меня.

– И что, ты купила то, что хотела? Может, ты просто спрятала эти деньги?

Казалось, он смутно догадывался, что деньги были потрачены куда-то еще. Он спросил, куда я их дела, но, похоже, мои ответы все еще казались ему подозрительными.

– А что? Думаете, я готовила свой побег?

От моего ответа он вздрогнул. Жаль, конечно, что я не оправдала его ожиданий, но я была полным банкротом. Даже если он, что-то заподозрив, позовет сюда рыцарей и прикажет обыскать особняк, он ничего не найдет.

– Не волнуйтесь. Я спустила все деньги на ветер.

Он коротко вздохнул и откинулся на спинку дивана. Его взгляд все еще оставался холодным.

Я посмотрела на Деона и прочитала, что таилось за его нахмуренными бровями. Любительница роскоши. Коварная женщина, склонная хвастаться и тратить много денег, каждый день строящая планы побега. Казалось, эти холодные глаза видели меня именно такой.

– Ладно. Пусть будет так. Я не собирался допытываться... Принесите то, что мы приготовили. – Вместо того чтобы и дальше расспрашивать меня, он дал знак своим слугам.

К столу подошел мужчина с длинным черным футляром в руках. Положив этот футляр на стол передо мной, слуга отошел, чтобы я могла легко открыть подарок.

Упаковка выглядела изящно. Футляр был перевязан ленточкой, за которую нужно было потянуть, чтобы открыть его, но я не решалась этого сделать. Я все не могла положить руку на футляр, но Деон сделал мне знак глазами, как бы прося открыть наконец подарок.

– Внутри то, чего ты хочешь.

То, чего я хочу? В тот момент я хотела лишь денег, которые можно было бы сразу же заплатить слугам. Но вряд ли в этом длинном футляре лежали именно они.

Я потянула за ленту. Синяя шелковая нить развязалась. Я открыла крышку футляра.

Внутри оказался предмет, который я когда-то отчаянно хотела, но теперь так же отчаянно желала, чтобы его там не было.

Это оказалось аккуратно сложенное платье. Черное платье, которое могло бы выглядеть простым, не будь весь футляр усыпан ярко сияющими маленькими драгоценностями.

– Хорошо, что ты отказывалась поехать только из-за платья.

По его словам, теперь у меня больше нет оправданий не ехать. Я растерянно стояла на месте, не в силах произнести ни слова, а Деон поднялся с дивана.

– Уже поздно. Нам нужно уехать сегодня, чтобы добраться до замка вовремя.

Если так поздно, мог бы отстать от меня и найти новую партнершу. Ведь есть много женщин, желающих оказаться рядом с ним.

– Вы уже получили согласие Изеллы? Ни одна невеста не потерпит, чтобы ее жениха сопровождала другая партнерша.

По какой-то причине я не хотела идти с Деоном в императорский дворец. Там будет много восхваляющих его аристократов в окружении великолепной музыки и драгоценностей. Изелла тоже окажется среди них. Я не хотела с ней встречаться.

– К тому же все гости уже ответили на приглашения. Если я пойду туда, то стану на этом приеме незваной гостьей.

– Не стоит об этом беспокоиться, – спокойно ответил он на мои слова. – И нет никакой необходимости получать разрешение от леди Сноа.

– Почему?

– Потому что ты не будешь моей партнершей. Ты – гостья, которую я пригласил.

От его слов мое сердце упало.

– Так что даже танцевать не обязательно.

Следующие слова я не расслышала. Его голос словно превратился в гудящий шум.

– Вы предлагаете мне присутствовать на приеме лишь в качестве гостьи?

Он не ответил и принял чрезвычайно равнодушный вид. Как всегда.

Его спокойное выражение лица, которое я обычно считала достоинством, сегодня меня взбесило. К горлу подступила тошнота.

– Ваше высочество, – процедила я сквозь зубы. – Вы держите меня за дуру?

Я захлопнула крышку футляра с платьем. Затем понизила голос и снова обратилась к нему:

– Как долго вы планируете со мной играть? Я ведь должна была притворяться фальшивой любовницей только до тех пор, пока вы не заключите помолвку?

При этих словах его руки, завязывавшие галстук, замерли.

– Вас так увлекло наше представление? Или в вас проснулась ответственность и вы хотите пригласить меня на прием, будто бы я ваша настоящая возлюбленная?

Он считает, что у меня нет ни капли самоуважения? Ведь неизвестно, какие слухи пойдут, если я сейчас заявлюсь в столицу. В его приглашении не было ни капли заботы обо мне.

Лиони – позор Деона. Но, даже зная об этом, она все равно готова слушать пересуды. Мое тело охватила дрожь. Мне с трудом удалось ее унять, сжав руки в замок.

– Эта дурацкая актерская игра мне надоела, – резко произнесла я, поджав губы.

Пусть мои слова покажутся необдуманными, все равно.

– Вы хоть понимаете, что это неуважение и по отношению ко мне, и по отношению к леди Изелле? Я не ваша любовница и тем более не ваша игрушка.

Он не влюблен в меня. Даже его прикосновения и взгляды, которые казались полными нежности, мне не принадлежали. Каждое мое слово становилось ножом и пронзало меня. Словно я тыкала острием себя в живот. Хотя знала, что все эти слова пронзят мое сердце сильнее, чем его, я не могла остановиться.

– Еще на Севере я четко заявила, что сама буду определять свою позицию. Так почему вы пытаетесь манипулировать мной так, как вам заблагорассудится?

Мне хотелось крикнуть Деону и его свите, чтобы они немедленно убирались из особняка, но он не был моим. Это обшарпанное здание тоже принадлежало ему.

Я, задыхаясь от гнева, продолжила:

– Даже если вы заплатили деньги, чтобы привезти меня сюда, я не стала вашей собственностью. Я по-прежнему имею право определять свою собственную позицию.

Когда я закусила губу и выплеснула последние слова, которые хранила в душе, глаза Деона слегка дрогнули. Он на мгновение замер, как будто забыл даже, как дышать. Но больше ничего.

– Ты все сказала? – спокойно спросил он. – Раз ты уже выместила всю накопленную злость, отправляемся.

Его руки снова начали завязывать галстук. Движения были спокойными, как и всегда. Если бы не складки, оставшиеся на одежде, трудно было бы поверить, что он так долго меня ждал.

Медленно поправив одежду, он протянул мне руку. Это я сейчас выплевывала резкости, но, похоже, злилась тоже только я.

Он собирался дожидаться, пока мое негодование утихнет, чтобы посадить меня в карету.

Я внимательно посмотрела на его руку. Рука, которая на поле битвы держала меч, стала белой и гладкой. Я отмахнулась и встала сама.

– Позвольте мне задать лишь один вопрос. Есть ли конкретная причина, по которой я непременно должна явиться на этот прием?

Слухи уже разошлись. Если он планировал рассказать о фальшивой любовнице и объявить о союзе с родом Сноа на официальном мероприятии, чтобы еще больше укрепить свой авторитет, мне хотелось бы знать об этом заранее. Чтобы подготовиться к публичному унижению.

– Если я поеду в столицу, смогу ли я навсегда покинуть этот особняк и остаться в вашем замке?

– Нет, – быстро произнес он, хотя все время ходил вокруг да около, уклоняясь от прямого ответа. – С приемом это никак не связано. – Он внимательно посмотрел на меня и продолжил: – Ты и дальше будешь оставаться здесь. До тех пор, пока все не закончится.

– Что не закончится?

– Неважно.

Из груди вырвался смешок. Даже сейчас Деон не собирался рассказывать мне о своем плане. Я должна была надеть то платье, которое он хочет, прийти на прием, как он хочет, посидеть там, как безмолвная кукла, а затем вернуться сюда? И до каких пор я должна играть эту роль?

В тот момент, когда я об этом подумала, двери особняка распахнулись.

– Карета ждет снаружи.

Мальчик торопливо прибежал к нам, в то же время пытаясь оценить, какая между нами атмосфера. Затем, после короткого разговора с Деоном, он подошел к дверям и распахнул их настежь. Ночной ветер ворвался внутрь и всколыхнул мое платье.

Перед глазами предстала большая императорская карета. Вид ее, стоящей столь великолепно и величественно, поразил меня до глубины души. Я еще даже не согласилась сесть, но карета стояла передо мной так, словно у меня не оставалось иного выбора, кроме как занять в ней место.

Мальчик открыл мне дверь. Похоже, так Деон планировал предотвратить любые мои колебания. Наверное, он думал, что если предложит такую карету, то я не смогу отказаться и сяду в нее. Но я не могла так просто сдаться, поэтому крепко сжала подол платья.

– Я уже сказала вам, что не поеду.

Схватившись за платье, я хотела показать Деону свою решимость – что продолжу стоять с прямой спиной и не двинусь с места. Я больше не боялась смотрящих на меня острых глаз. И была уверена, что не задрожала бы, даже если бы Деон обнажил меч, только бы это помогло мне выдержать и не сесть в карету.

Он медленно окинул меня взглядом и сказал:

– Тебе лучше все же поехать. Если ты не хочешь убийства.

Не смерти, а убийства? Я не могла взять в толк, что он имел в виду. Может, он хотел показать, что мои угрозы своей жизнью теперь бесполезны?

– Неужели осталось еще что-то, за что я должна нести ответственность?

Что он замышляет? Сурен сейчас здесь, и в замке принца нет никого, кто был бы на моей стороне. Но мои резкие слова не смогли поколебать его спокойствия.

Деон прислонился к стене и скрестил руки на груди. Потом медленно пошевелил губами, как человек, собирающийся сделать предложение, от которого невозможно отказаться.

– Твоя птица не ест.

Я резко повернула голову:

– Что?

Только тщательно прокрутив его слова в голове, я пришла в себя. Уж больно явно я показала ему свое изумление. Чтобы выдержать и не поехать в столицу, я не должна была колебаться, что бы он ни говорил. К счастью, на его лице не читалось расслабленного выражения победы. Он просто смотрел на меня сверху вниз. Ожидая ответа, который я все никак не могла дать.

– Почему? – спокойно спросила я, всеми силами унимая дрожь в губах.

– Не знаю. Потому что рядом нет хозяйки? Поэтому она и ощущает одиночество и бессилие. В замке определенно стало как-то пусто.

– Вот как?

Я не выказала никаких признаков волнения, и Деон повторил:

– Она голодает.

– И что? Теперь это меня нисколько не волнует.

– Правда?

Когда я ответила безразлично, пытаясь скрыть мысли, которые кружились у меня в голове, он наклонил голову еще ближе ко мне и спросил:

– Тебе правда все равно?

Его лицо оказалось слишком близко. На меня упала темная тень. Когда он был далеко, я этого не заметила, но на его лице лежал след глубокой усталости.

Время было позднее. Даже довольно выносливый человек утомился бы, пока ждал и уговаривал меня. К тому же за столь короткое время в столице произошло очень много событий. Он, вероятно, думал, что, раз я не присутствовала на суде, то и не знала, почему он так утомлен. Но я сразу заметила, как ожесточилось его лицо.

Когда он резко приблизился, я смутилась и отступила на шаг назад.

– Лиони, неужели ты бросишь птицу? – Деон взглянул на мое ничего не выражающее лицо и коротко цокнул языком. – Бедняжка! Ее бросила хозяйка.

Сказав это, он рассмеялся.

Как он вообще может говорить мне, что я кого-то бросила? Судя по его поведению, непохоже, что с птицей обращаются должным образом. Очевидно, о ней не заботятся как следует. Точно так же, как это было с мешками крови на Севере. Ведь Деон всегда занимался своими делами, не заботясь о том, выходят они наружу или нет, отдают кровь добровольно или приходится забирать ее насильно. Деон был не из тех, кто умеет заботиться и присматривать за другими.

Хотя его и сослали далеко на север, он был членом императорской семьи, поэтому ему никогда не приходилось беспокоиться о чьем-либо мнении. Вероятно, он узнал обо всем позже всех, увидев, что служанки суетятся из-за того, что не могут даже позаботиться о птице. Мне не нужно было долго думать, чтобы догадаться, какова на самом деле ситуация.

Где-то в глубине души я ощутила горечь. Я знаю судьбу всего, что оставляют после себя любовницы. Все их вещи сжигают, стараются очистить их от грязи или выбрасывают. Слуги наверняка позаботились о том, чтобы будущая супруга принца ничего не заметила. К тому же в Империи ужасно обращаются даже с полукровками из знатных семей, что уж говорить о домашних питомцах!

– Каждую ночь она горько плачет и зовет хозяйку, – добавил Деон, видя, как помрачнело мое лицо.

– Моя птица поет только рядом со мной.

– Вот как? Возможно, то, что я услышал, было криком боли. В последнее время многие люди проверяют охрану в моем замке, поэтому в лесу стоят ловушки. Может, она попала туда?

В обычной ситуации я бы не поверила, но поскольку на суде я слышала, что Изелла уехала из замка принца после постоянных угроз, ловушки в лесу не казались чем-то совсем невероятным. Хотя вряд ли птица попалась бы в ловушку, которую установили на земле для поимки преступников, я забеспокоилась. Моя птица плохо летает. Что, если она прыгала по траве, но из-за ловушки сломала свои слабые, тонкие ножки?.. Даже мысль об этом была ужасной.

– Значит, до сих пор вы позволяли птице голодать?

– Как знать. Сама съезди и проверь.

– Но вы ведь и сейчас можете мне сказать, голодала она или нет.

– Я не знаю.

Я бросила на него раздраженный взгляд, но он только пожал плечами.

Этот мужчина быстро раскусил, в чем моя слабость. Он был искусен не только на поле боя, но и в социальных кругах. Его угрозы всегда были эффективными.

В карете ждали хорошо обученные солдаты. На поясах у них были мечи, а тела застыли в ожидании команды от господина.

Деон мог своими сильными руками схватить меня за запястья или приказать своим слугам затолкнуть меня в карету. Или же мог схватить меня за талию, когда я стояла перед дверями, перекинуть через плечо и бросить в карету. Но вместо этого он ударил мне прямо в сердце, упомянув мою птицу. Именно эти слова могли увлечь меня в карету эффективнее, чем что-либо другое.

– Танцевать я не стану, – проговорила я приглушенным голосом. – Я буду только сидеть где-нибудь в уголке и есть. В замке проверю, как моя птица, и вернусь сюда. Если вы хотите, чтобы я стояла рядом с Изеллой как подружка невесты... Ни на что подобное можете не рассчитывать. Не ждите от меня ничего большего, чем актерская игра.

Холодный ветер щекотал мои щеки. Когда я тихим голосом произнесла имя Изеллы, Деон вопросительно наклонил голову.

– Не понимаю, что у тебя в голове, – сказал он и пристально посмотрел на меня. – И не знаю, почему ты отказываешься. Это просто прием. Какой смысл подходить к нему настолько серьезно?

Это скорее мне было любопытно, что же он задумал. Я резко мотнула головой:

– Я поняла, что вела себя весьма глупо. Не хочу повторять подобных поступков.

– Вела себя глупо?

– Да.

– И что, по-твоему, было глупостью?

Ко мне вдруг приблизилась большая рука. Из-за теней, которые плясали от солдатских факелов, она казалась еще больше. Я вздрогнула, не ответила и вместо этого откинулась назад, чтобы он не смог достать до меня.

Рука Деона застыла в воздухе. Казалось, он протянул ее, чтобы пригладить мои волосы, которые спутались из-за порывов ветра.

Вместо этого он опустил руку и тихо вздохнул. А затем отдал приказ солдатам:

– Готовьтесь! Мы отправляемся прямо сейчас.

В конце концов, он намеревался взять меня с собой. Я тоже глубоко вздохнула.

* * *

В горле першило. Когда я закашлялась, Сурен протянула мне носовой платок.

– Я приготовила фруктовый чай, полезный для горла. Сделайте пару глотков по дороге.

Емкость с чаем, удобные туфли и носовой платок. Сурен принесла вещи для моей дальней поездки одну за другой.

Взяв поклажу и коснувшись последней шали, которую она накинула мне на плечи, я спросила Сурен:

– Эти вещи нужно нести мне?

С Деоном прибыло достаточное количество лошадей. Сурен тоже могла сесть в карету или поехать верхом. Но девушка лишь отрицательно покачала головой:

– Я не могу сесть в карету. Мне сказали остаться здесь.

Я думала, что это всего лишь мимолетные слова, но Деон действительно не собирался оставлять меня в столице. Раз Сурен остается здесь, прием не продлится долго и меня немедленно отправят обратно в особняк сразу после его окончания.

Меня это не волновало, но мне все-таки захотелось узнать, в чем была причина такого поведения.

Почему? Зачем он везет меня в столицу?

Сурен крепко обняла меня, а я лишь безучастно стояла. Когда я почувствовала, что к нам кто-то подходит, она убрала руку с моей талии. Сурен отдала мне остальную поклажу и быстро ушла, когда появился Деон.

Сурен и главный дворецкий проводили меня до кареты. Старик держал в руках трость, которую я никогда раньше у него не видела. По крайней мере, солдаты, похоже, вручили ему трость.

Вот и славно. Но вздох облегчения оказался недолгим. Деон сел в карету и плотно запер дверь. Я застряла внутри, не в силах пошевелиться. Даже воздух там был неуютный.

На одной стороне сиденья лежало сложенное одеяло. Красочное, предназначенное для женщины. Деон не допускал даже мысли, что что-то пойдет не так. Приехав в особняк на карете, он не собирался возвращаться в столицу без меня. Варианта не забрать меня не было. В конце концов, все сложилось ровно так, как он хотел.

Вскоре карета отправилась.

Внутри стояла тишина. Единственным звуком, который я слышала, был стук лошадиных копыт по земле. В холодной тишине я крепко сжала край одеяла.

Деон закрыл окно, через которое в карету проникал ночной воздух. Я могла почувствовать дыхание мужчины в полностью замкнутом пространстве. Он откинулся назад и скрестил руки на груди. Карета была просторной, и наши колени не соприкасались, но даже просто находиться с ним в одном пространстве было некомфортно, как будто мы оказались вплотную прижаты друг к другу.

Карета мчалась на большой скорости. Мы выехали на каменную дорогу, по которой я шла так долго и трудно, что у меня распухли ноги, а карета ехала, почти не качаясь. Конечно, она ведь принадлежит императорской семье. Колеса, должно быть, изготовлены из материалов высочайшего качества и подвергнуты специальной обработке.

Я посмотрела в окно. Камешки разлетались во все стороны, словно не в силах допрыгнуть до прозрачного стекла. Как будто они боялись прикоснуться к карете императорской семьи.

Невероятно, с какой легкостью мы ехали по камням, которые мучили меня, протыкали мои туфли и впивались в кожу. Меня охватило отчаяние. Только потому, что я была с Деоном, град летевших мне в лицо камней стих.

Деон, который сидел откинувшись на сиденье и пристально смотрел на меня, произнес:

– Интересно, что же такое тебе не удалось купить даже за столь огромные деньги?

Он поднял тему, которая, как мне казалось, была исчерпана. Он пристально посмотрел на меня, а затем спросил:

– Может, ты увлеклась азартными играми?

Я фыркнула. Он окинул меня пристальным взглядом. Я почувствовала, будто в голове Деона мой образ накладывается на чей-то еще.

Мне казалось, что он мог прочитать по глазам всю личность человека. Барон Сиэн. Человек, который омрачил прием по случаю его дня рождения.

Неужели Деон думал, что раз мой отец, барон Сиэн, увлекался азартными играми, то и мне уготована та же участь? В конце концов, кровь не обманешь.

– Думаю, можно считать это азартной игрой. Ведь вложенные деньги вернуть не удалось.

Не то чтобы эти слова были неправдой. Я отдала огромную сумму, которую копила целых два времени года. Но все же так и не смогла заполучить Деона.

Я послушно согласилась с его словами, даже не удосужившись добавить какое-нибудь объяснение. Если пущусь в длинные объяснения, мне же будет хуже. Я решила в меру подыграть ему, чтобы постепенно уйти от темы.

– Ты куда-то вложила деньги?

– Да, – ответила я и крепко закусила губу.

– Ты оказалась слишком беспечной. Похоже, это была не слишком удачная инвестиция.

– Я поступила глупо. Но таков был мой выбор. Я до сих пор сожалею о нем и корю себя, – ответила я, вложив в свои слова немалую долю сарказма. – Это оказалось дороже, чем я рассчитывала. Думала, что смогу купить это за ту сумму денег, что у меня была. На мой взгляд, оно не должно было стоить так дорого, но цена все равно оказалась слишком велика. Да и на самом деле... не было никакого смысла мне это покупать.

Я ждала ответа Деона.

Но он просто снова задумчиво посмотрел на меня и ничего не сказал. Лишь переведя взгляд в окно, наконец проговорил:

– Ты купила деревья для птицы и открыла колодец для детей. Поэтому мне было любопытно, на что ты могла потратить все свои деньги.

Я видела его глаза в свете красных ламп, закрепленных на карете. Хотя стояла поздняя ночь, оба глаза ясно светились.

– Не волнуйтесь. Я никогда больше не сделаю ничего подобного.

Эти слова прозвучали как обещание, которое я дала самой себе. Я стиснула руки в кулаки. Я уже отбросила самодовольные мысли о спасении Деона. И не стану самонадеянно вмешиваться.

Я словно была чем-то одержима, забыла о том, где мое место, и уцепилась за Деона. Была слишком высокомерной. Думала, что я единственная, кто может его спасти. Последствия моего высокомерия оказались катастрофическими.

– Я не виню тебя, Лиони. Эта сумма денег – ничто по сравнению с богатствами, что хранятся у меня в замке. Я лишь спрашиваю, почему ты вдруг потратила деньги.

При этих словах мое сердце что-то кольнуло. Спокойный и мягкий голос проник в мою душу глубже, чем его прошлый холодный тон.

– Особой причины нет, – пробормотала я, зачем-то теребя волосы.

Они стали мокрыми от ночной росы и секлись на концах. Я не могла вспомнить, когда в последний раз делала прическу.

– Неужели ты чего-то так сильно хотела? Настолько, чтобы отдать за это все, что у тебя было?

– ...

Я не ответила, и он стал допытываться еще настойчивее:

– Не знаю, что это, но я подарю тебе эту вещь, если ты так хочешь. Поэтому я прошу ответить мне честно.

– Говорите, вы подарите мне это?

Отдадите себя мне в подарок?

Пха! С губ сорвался смешок. Увидев мою реакцию, Деон слегка нахмурился.

– Нет. Мне это больше не нужно. Мой интерес уже совсем пропал. А еще... – Я глубоко вздохнула и наконец продолжила: – Боюсь, вы не сможете подарить мне это. Уже никогда.

– Я?

На его лице отразилось недоумение.

– Неужели есть что-то, чего я не могу тебе дать?

– Да. Вы правда думали, что можете подарить мне что угодно? Вы ведь еще даже не стали императором.

Мои слова заставили его замолчать.

Наш разговор должен был оказаться серьезным и напряженным, но, возможно, из-за спокойного тона Деона я почувствовала, что вот-вот зевну. Сдержаться мне не удалось.

Я прикрыла рот рукой, но Деон заметил, что я устала, и протянул мне лежавшее рядом одеяло.

– Откинься на спинку сиденья и поспи. Уже поздняя ночь. К тому же ты не совсем здорова.

Он обращался со мной как с больной. Я все же откинула голову на спинку. Внутри кареты было просторно, поэтому места, чтобы свободно расположиться, было достаточно. Я снова зевнула и ответила:

– Я здорова. Совершенно.

Мой сонный голос больше напоминал бормотание.

– Непохоже на то. Лекарь, который регулярно тебя осматривал, сказал, что твоя кровь постепенно становится не такой густой, как раньше. Думаю, тебе недостает питания.

– Есть другая причина, почему моя кровь разжижается... – сказала я.

Но тут мои губы дрогнули, и я замолчала.

Я чуть не допустила ошибку. В любом случае он сам обо всем узнает уже через несколько месяцев. Меня охватили эмоции, и я чуть не рассказала Деону о существовании следующего поколения крови.

Я искоса взглянула на его лицо. На нем не было никакой особой перемены – возможно, потому, что он не расслышал моих слов, или потому, что его мысли не дошли до этой точки.

Свет плясал, и его тень двигалась, становясь то больше, то меньше. Я закрыла глаза, а затем снова открыла. Мне даже показалось, что на этот короткий миг я заснула.

Когда я открыла глаза, то увидела сидящего напротив Деона. Хоть он и выглядел немного утомленным, но даже в темной карете казался прекрасным, как драгоценный камень. Пока он закидывал меня вопросами, не выпускал из рук документы. Даже в карете он продолжал заниматься делами.

Деон, который на мгновение задержал взгляд на своих бумагах, почувствовал, что я не сплю, и поднял глаза.

– Почему ты не спишь?

Я отвела от него пристальный взгляд и тихим голосом пробормотала невнятное оправдание:

– Не могу уснуть при таком ярком свете.

– Хочешь, я прикрою тебе глаза? – спросил он и сложил документ.

Он собирается приложить к моему лицу этот толстый лист бумаги? Подумав об этом, я снова закрыла глаза.

Но ничего не произошло. Я не ощутила на лице ни жесткой бумаги, ни тяжести книги. Когда я медленно открыла глаза, то увидела Деона, который сидел, вознеся руки к небу.

В центре потолка кареты ярко светились маленькие лампы. Хотя они и были небольшими, но света оказалось достаточно, чтобы ночью внутри кареты не было темно. Можно было даже почитать книгу. Эта яркость все время беспокоила меня. Потому что я могла очень ясно видеть выражение лица Деона и его глубокие черты, хоть он и сидел довольно далеко.

Каждый раз, когда карета наклонялась вбок или слегка подпрыгивала, лампы слегка покачивались. В зависимости от того, в какую сторону отклонялась карета, у Деона появлялась либо спокойная улыбка, либо сердитый взгляд. Это было всего лишь движение теней, но я не могла оторвать взгляд от его лица.

Хотя я думала, что он не станет убирать лампы, чтобы продолжить смотреть документы, Деон снял светильник с крючка.

Он лишь слегка вытянул свои длинные руки, но они с легкостью достали до потолка. Он вынул лампу и задул свечу внутри нее.

В карете стало темно. Осталась только одна красноватая свеча. Когда он уже собирался задуть и ее, я схватила его за руку:

– Но вы же не сможете читать документы.

За окном стояла кромешная темнота. Поскольку мы проезжали мимо полей, вдоль дороги не было домов, и рассчитывать на свет снаружи не представлялось возможным.

– Ничего страшного. Сегодня, – сказал он и задул свечу.

Карета погрузилась во тьму.

Из-за опустившегося мрака я не могла видеть ничего даже прямо перед собой. Поскольку зрение больше не работало, обострились все остальные чувства. Сон внезапно покинул меня, и все мои ощущения сосредоточились на Деоне. Каждый раз, когда карета качалась, мои ноги сталкивались с его ногами.

В темноте я слышала тихий шелест документов. Шурх, шурх. Это был привычный звук, который я часто слышала в кабинете Деона на Севере: бумага терлась о бумагу.

Я думала, что он тоже отдохнет. Но Деон упрямо и размеренно читал текст даже в полной темноте.

Мои глаза защипало. Я моргнула и медленно закрыла их.

* * *

Карета совершенно незаметно пересекла ночь и въехала в столицу.

Она с грохотом понеслась по лесной дороге. Колеса ударялись в мокрую землю. Солнце, ненадолго возникнув в густом лесу, снова исчезло. От ослепительного света я открыла глаза.

Я забыла, что нахожусь в карете, и так потянулась, что чуть не ударилась о потолок.

Только рука Деона удержала меня от столкновения. Холодное прикосновение к моему запястью испугало так, что я тут же пришла в себя.

– Вижу, ты выспалась.

Вот так он пожелал мне доброго утра. Казалось, он не спал всю ночь, но его спина по-прежнему оставалась прямой, словно ничто не могло нарушить ее вертикали.

Я взглянула в его голубые глаза. Они были такими глубокими и ясными, что ослепляли, как свет утреннего солнца. Я думала, что не смогу уснуть, но в итоге погрузилась в сон довольно крепко. Мне почему-то стало неловко. Я кашлянула и провела руками по лицу.

Пока я спала, укрытая заранее приготовленным одеялом, карета успела въехать в столицу. Когда мы проезжали через лес, моим глазам открылся деревенский пейзаж. Улицы, заполненные маленькими магазинами, которых я никогда раньше не видела, были украшены разноцветными воздушными шарами.

– Разве вы не говорили, что это всего лишь небольшой прием?

Казалось, на каждой улице царила атмосфера праздника. Хотя сам прием проводился внутри императорского дворца только для аристократов.

– Этот прием совпал с фестивалем ранней осени. Все горожане молились вместе об изобилии. На каждой улице также установили фейерверки, которые запустят ночью.

Даже дети, проходившие мимо за окном кареты, лучезарно улыбались. Они держали в руках сахарное печенье и жевали конфеты.

Все выглядели взволнованными. И только меня это волнение ни капли не коснулось из-за приближения приема. Хотя мы уже уехали далеко от особняка, мое беспокойство никуда не ушло.

Зачем он привез меня в столицу? Этот вопрос по-прежнему оставался без ответа.

Карета въехала в замок принца и остановилась. В последний раз я видела его перед встречей с Деоном у башни.

Он открыл дверь и протянул мне руку. Выглянув, я увидела две длинные шеренги, выстроившиеся с обеих сторон. Это были приветствовавшие своего господина слуги.

Лиц тех, кто покинул особняк, услышав новость о пленении Деона, я среди них не видела. Казалось, всех тех, кто начал сомневаться в нем после новости о том, что он предстанет перед судом, заменили. Суд послужил хорошей возможностью отсеять слуг, которые не были верны принцу.

Я посмотрела на протянутую руку Деона.

Если я больше не хочу поддаваться бесполезным эмоциям от ожиданий, которые сама себе придумала, то должна первым делом научиться не полагаться на него. Проигнорировав его руку, я выскочила на улицу.

Карета императорской семьи оказалась довольно высокой. Я легко могла потерять равновесие и упасть, раз решила, что не буду принимать ничью помощь. Я постаралась удержать равновесие, но как только сделала два шага, запнулась носком туфли о брусчатку.

– А!

Я чуть не упала, но Деон стремительным движением подхватил меня под талию и поднял.

– Зря ты упрямишься, – прошептал он мне на ухо, продолжая держать за талию. – Хотела предстать перед слугами в таком виде? Если ты скажешь мне заранее, в следующий раз я под тебя подстроюсь.

– Не нужно...

Мои щеки покраснели, но я оттолкнула его как ни в чем не бывало. Затем отряхнула рукой грязный носок туфли и направилась к замку. Деон посмотрел на меня и пошел следом, слегка вздохнув.

В одном из рядов стояли служанки, которых я выслала из особняка. Они посмотрели на меня и улыбнулись.

Так, значит, они прибыли сюда без всяких проблем. Когда наши взгляды встретились, я почувствовала себя счастливой. Я волновалась, потому что Сурен не было рядом, но ощутила радость оттого, что здесь оставались знакомые лица.

* * *

Я вошла в замок и тут же принялась внимательно рассматривать все вокруг: от обоев до лепнины на потолке и узоров на мраморном полу. В замке, куда я вернулась с Деоном впервые за долгое время, все, даже абажуры и лампы на стенах, выглядело непривычно.

Вопреки моим опасениям, Изеллы здесь не оказалось. Беспокоясь о своей безопасности, она уехала к себе и, похоже, еще не вернулась.

– Когда она собирается приехать обратно? – осторожно спросила я.

Услышав мои слова, Деон вопросительно наклонил голову:

– Кто?

– Изелла, дочь графа Сноа.

Он коротко буркнул и нахмурился.

– Не понимаю, почему ты все время о ней выспрашиваешь. Она для тебя так важна?

Он правда ничего не понимает? Однако его белоснежное лицо было совершенно невинным, совсем не как у человека, который только что уклонился от ответа.

– Если она приедет, мне придется вас оставить.

– С чего это?

Неужели он настолько не понимает женщин? Я ощутила досаду.

– Она собирается присоединиться к вам на приеме?

Я планировала сама избегать леди Сноа, раз Деон ничего не понимал.

Он невозмутимо ответил:

– Леди Сноа сейчас нет в доме графа. Слышал, ее сестра заболела.

Единственной сестрой Изеллы была Элизабет.

– Насколько мне известно, графиня Аринн вот-вот должна родить, поэтому сейчас она переехала в больницу неподалеку от центра столицы.

– Уже?..

Я знала, что роды Элизабет могут начаться преждевременно, но это произошло гораздо быстрее, чем я ожидала.

– Может быть, она родит еще до окончания приема. Тогда леди Сноа не сможет присутствовать... Весьма неприятно, – Деон пробормотал что-то невнятное.

Но эти слова прошли мимо моих ушей. Разум целиком занимали лишь мысли о графине Аринн.

Неужели следующий мешок с кровью родится так быстро? Знай я об этом, постаралась бы задержаться в особняке хотя бы еще ненадолго. Я действительно была слишком самонадеянна, решив, что у меня еще есть время? Лезвие меча оказалось ко мне слишком близко, чтобы избежать смерти. В голове все запуталось, словно кто-то водил этим лезвием по моей талии, груди и затылку.

Я, сама того не осознавая, взглянула на пояс Деона. Точнее, на ножны, которые он надел в качестве украшения. Хотя в них точно был не тот длинный меч, который я видела на иллюстрации, он тоже представлял для меня явную угрозу.

В столице нет диких животных, которые могут внезапно выскочить из засады в белом снегу, как это случалось на севере. Поэтому рыцари здесь редко сражались и обычно носили в качестве украшений короткие мечи с драгоценными камнями на рукоятках.

Наряд Деона тоже ничем не отличался от других. Но хотя меч и не был достаточно острым, чтобы зарезать животное, даже его хватило бы, чтобы перерезать мне горло.

– Лиони.

Деон обернулся и увидел, что я вдруг остановилась. Он осторожно подошел ко мне, возможно, заметив у меня на лице сложные эмоции.

– Тебя что-то беспокоит?

– Нет. – Я отрицательно покачала головой и снова последовала за ним.

Казалось, по крайней мере сейчас Деон не собирался меня убивать. Но я понятия не имела, куда может повернуться лезвие его меча, если я вдруг стану помехой для его цели.

Я прошла по тихому коридору. В проходах северного замка тут и там висели портреты маркизы, предыдущей его хозяйки. Уникальный интерьер, тщательно созданный со вкусом, не изменился, даже когда у замка появился новый хозяин.

По сравнению с этим стены в замке принца казались оформленными весьма просто. На них висело всего несколько картин, и не было никаких свидетельств того, кому принадлежал этот замок. Когда Деон уехал на Север, было трудно понять, кто являлся здесь хозяином раньше.

Вряд ли он делал это намеренно, но Деон не оставлял в замке никаких следов своего присутствия. Единственным, что указывало на то, что у этого места есть хозяин, была моя одинокая комната. Издалека через широко распахнутую дверь в конце коридора просачивался яркий свет. В мерцании свечей я разглядела обои абрикосового цвета.

Пространство вокруг комнаты было ярко освещено, словно там начинался другой мир. Подсвечники около моей комнаты были длиннее обычных, поэтому она заметно выделялась на фоне остальных.

Любому было ясно, что эта комната принадлежала девушке. Удивительно, что Изелла с Деоном оставили следы моего присутствия нетронутыми. Эта комната, которая казалась тихой и пустой, совсем не сочеталась с замком принца.

– Подумай, чем хочешь заняться перед приемом, – невозмутимо произнес Деон, когда мы вместе шли по коридору.

Чем я хочу заняться... Хотя я и нуждалась в деньгах, мне все равно хотелось сделать что-то уникальное, но не слишком активное.

Внезапно я подумала о портрете. У всех прошлых мешков с кровью, оставшихся на Севере, были портреты.

Хотя уже пролетело полгода, Деон, похоже, не собирался оставлять изображение моего лица, как это было с ними. Я решила, что раз он сохранил мою комнату как есть, можно было бы повесить на одной из голых стен мой портрет.

– Почему мой портрет еще не написали, как это было с другими? Думаю, время уже пришло.

При этих словах Деон вдруг остановился.

– Потому что... твой портрет рисовать нет нужды, – пробормотал он тихим голосом.

– Как насчет того, чтобы нарисовать мой портрет, пока я остаюсь здесь?

На портрет обычно уходит много времени. Особенно много усилий уделяется портретам аристократов, так как свахи часто смотрят на них, подбирая пары. Рисунок должен быть выполнен максимально реалистично, при этом некоторые углы должны быть несколько сглажены, а изъяны – исправлены. Но вот набросок можно было бы нарисовать, просто усадив меня перед художником на некоторое время. Деон приглашал их даже в далекие северные земли, и казалось, что найти художника в столице не составит никакого труда.

Неужели даже на это времени не хватит? Я шла медленно, но не слышала за спиной шагов Деона.

Я оглянулась.

Деон остановился как вкопанный и рассеянно смотрел на меня. Его глаза показались мне впавшими. Наши взгляды встретились, но он не сводил с меня глаз, как будто пытался запечатлеть мой образ. Словно он был художником, рисующим картину.

Я сделала шаг к нему. На его лице отразились алые закатные лучи.

Даже одежда на нем словно окрасилась в темно-красный. Деон был привлекателен и элегантен, как главный герой, изображенный на картине маслом. Он был так ослепительно красив, что ни одна картина не смогла бы передать его красоту. Когда на его белоснежном лице появилось красное сияние, я почувствовала, что он стал более живым. Легкая морщинка между его бровями напомнила, что передо мной не картина, а живой человек.

В и без того тихом коридоре повисла тяжелая тишина.

Какое-то время посмотрев на меня, он произнес:

– Я никогда не дам разрешения нарисовать тебя. Никогда.

– ...

– Если кто-то из моих слуг скажет, что хочет написать твой портрет, немедленно иди ко мне.

– Почему?

На самом деле, мне не нужно было спрашивать, чтобы все понять. Прямо сейчас лицо Деона выглядело так, будто он готов был раздавить любого, кто произнесет подобные слова.

Он нахмурил брови и со злостью на лице посмотрел в окно. Казалось, он пытался подавить и проглотить кипящий внутри гнев.

Почему он вдруг разозлился? Мне не потребовалось много времени, чтобы понять причину.

На Севере портреты прошлых мешков с кровью были нужны лишь для одного случая. Для проведения похорон.

По сути, я говорила ему, что готовлюсь к смерти. Разве не это чувствует человек, которому осталось совсем недолго, когда просит сделать предсмертную фотографию?

Но, Деон, ты пожалеешь, если не прикажешь нарисовать меня. Конечно, если ты не собираешься обо мне тосковать, это не будет иметь никакого значения. Портрет скоро станет единственной возможностью меня увидеть. Ведь скоро я...

Я не смогла произнести эти слова, поэтому просто запечатала их у себя в душе. Вместо этого я произнесла то, что прозвучало бы для Деона убедительно:

– Вы же сказали, что я не останусь здесь, но что, если вы забудете меня, пока я буду в особняке? Не лучше ли нарисовать сейчас хотя бы один портрет?

При этих словах его нахмуренные брови медленно расслабились.

– Возможно, я не смогу часто навещать тебя, но... Все будет в порядке.

Что в порядке? Я совершенно не понимала, что он имел в виду. Ведь он говорил так, словно их союз с Изеллой был исключительно политическим, а на самом деле любил он меня.

Но никакая его доброта не отменяла того факта, что он исключил меня из всех мероприятий и подорвал мое доверие.

Когда я посмотрела в его голубые глаза, они ослепили меня, как и в карете. Он придвинул голову так близко, что я никак не могла избежать зрительного контакта.

Я закрыла глаза. Он подошел ближе и обхватил мое лицо ладонями, как будто хотел запомнить каждую деталь. Его руки стали намного более мягкими и гладкими.

Он не был похож на того человека, который отослал меня в особняк. А я не чувствовала, что ненавижу его. Мое сердце все еще беспомощно билось, пытаясь вырваться из груди при каждом его взгляде или прикосновении.

Я постаралась успокоиться. Эти глаза обманули меня, а эти руки – оттолкнули.

У меня было множество причин отстраниться от Деона. Он жестоко обходился с другими мешками с кровью, был безжалостным убийцей, расправившимся с бесчисленным количеством людей на войне. И все же сердце пускалось в пляс каждый раз, когда я оказывалась перед ним.

* * *

Я отправилась в сад, расположенный за особняком.

Клетка для птицы висела на ветке дерева точно так же, как я ее и оставила. На самом деле мне следовало помчаться сюда сразу же после приезда. Я чувствовала себя виноватой перед птицей.

Но увидела, что она сидела в гнезде, свернувшись в комочек.

Фьють!

Птица, словно обрадовавшись моему появлению, высунула голову и издала тихий, но отчетливый звук. Я осторожно сунула палец в клетку. Она потерлась перьями о мои ногти.

– Что такое...

Я пыталась сохранять спокойствие, но в итоге не смогла сдержать восклицания. Даже когда я издала громкий звук, птица не отодвинулась, а, наоборот, посмотрела мне в глаза.

Она выглядела совершенно здоровой. На самом деле, мне показалось, что она стала даже толще, чем раньше.

Но самое главное – цвет перьев изменился. Раньше они были светло-зелеными, но теперь на концах имели розовый оттенок – вероятно, из-за линьки. А новые перышки на макушке выделялись особенно заметно.

Когда я коснулась птицы указательным пальцем, та снова опустила голову. Сначала я подумала, что она выглядит толстой, потому что линька еще не закончилась, но теперь, погладив птицу, поняла, что это не так.

Дело оказалось не в ее новом оперении... Птица точно стала круглее и толще, чем раньше.

Толстая. Она и раньше не могла покинуть гнездо, но теперь набрала вес и вообще не могла летать. Ее тело стало больше, чем крылья.

Божечки. Я погладила птицу против перьев, обнажив кожу под ними.

Я боялась, что ее лапки попадут в ловушку, но все было в порядке – коричневые, похожие на веточки дерева, они были перевязаны милыми маленькими ленточками. Как будто кто-то привязал к птице лоскутки ткани. Похоже, эти ленты были совсем невесомыми, и птица легко удерживала равновесие, совершая крошечные прыжки.

Так Деон меня обманул... Раньше я могла лишь догадываться об этом, но теперь, увидев состояние птицы, была полностью уверена. Слова Деона о том, что птица голодает, оказались ложью. Его единственной целью было затащить меня в карету.

А еще я поняла, почему птица растолстела до такой степени, что стала передвигаться вразвалку. В кормушке извивались маленькие дождевые червяки, которых я иногда давала ей по одному в качестве особого лакомства вместо обычного корма. Когда я увидела, что птица жива и здорова, мне на миг показалось, что прошло совсем немного времени с тех пор, как я оставила ее.

Еду в кормушку насыпа́ли без всякой меры. Миска была переполнена, и дождевые черви пытались выбраться наружу, давя друг друга. Некоторые из них, кому уже удалось сбежать, падали на землю или умирали в щелях клетки.

Я рассеянно смотрела на разбросанных повсюду дождевых червей. Птица, должно быть, уже наелась и отвернула голову. Даже когда один из них прополз рядом с ее клювом, она не обратила на него внимания.

Обычно я давала ей одного-двух живых червяков в день, аккуратно выбирая их щипцами. Вряд ли служанки этого не знают. Но кто наложил сюда так много еды, не подумав? Хотя, конечно, это лучше, чем если бы о моем питомце вообще никто не заботился.

Рука, наполнявшая кормушку, была небрежной. Она явно принадлежала человеку, который никогда раньше не кормил птиц.

– Ну как? Что чувствуешь, увидев птицу? – сказал Деон, который последовал за мной в сад.

Я нахмурилась и посмотрела на него.

– Вы же сказали, что она голодает? – спросила я голосом, полным недоумения.

Он вопросительно наклонил голову:

– Но она действительно голодает.

– С чего вы так решили?

– Смотри. Она же не ест.

Деон подцепил указательным пальцем червя и помахал им перед птицей.

Та удивленно наклонила голову, а затем попятилась. После чего, неторопливо обогнув дерево, вернулась в свою клетку.

Деон продолжил постукивать ей по голове и пихать дождевого червя, но птица только отвернулась, как будто надувшись. И даже легонько клюнула Деона, словно тот действовал ей на нервы. В конце концов мужчина молча убрал палец.

– Она не ест, потому что уже сыта!

Деон совсем ничего не знает о птицах. Я попыталась объяснить медленно, но в каждом моем слове слышался неосознанный упрек.

– Сыта?

Он положил червяка в клетку и отряхнул руку.

– Она не может быть сыта. Она ведь такая крошечная.

Он действительно думает, что эта птица может вырасти размером с орла?

Когда мы с Сурен иногда прогуливались по улицам столицы, то встречали магазин, где продавались птицы, которые потом служили почтовыми посланниками. Они были обучены настолько ловко, что даже умели открывать дверцы своих клеток и самостоятельно выходить наружу. А еще они могли забавлять хозяев и даже собирали пазлы. Мы с Сурен стояли у магазина и наблюдали за птицами с широко раскрытыми ртами.

Они, конечно, не были размером с орла, но и не казались такими крошечными, как мокиа. В столице не было ни одного магазина, где продавались бы такие маленькие птицы.

Мокиа были настолько хрупкими и маленькими, что их нельзя было использовать как посланников. Сможет ли такая птичка выдержать хотя бы письмо, не говоря уже о более тяжелой посылке? Казалось, любой порыв ветра мог сбить ее с курса.

Думаю, мокиа даже легче бумаги. Вероятно, если к ней привязать письмо, она тут же упадет на землю, не сумев взлететь. Даже если ей удастся полететь, ее могут съесть другие дикие животные.

– Эта птица должна быть такого размера, чтобы помещаться в эту клетку. Никогда не используйте ее для каких-либо иных целей. Если вы планировали использовать ее для передачи почты, откажитесь от этих мыслей.

– Хм... Я так и планировал, но, похоже, придется попрощаться с этой мыслью.

Он улыбнулся и прислонился спиной к дереву. Его черные волосы пристали к стволу дерева, но тут же освободились. Подул ветер, и они зашевелились на фоне недавно посаженных белых берез.

Деон был подобен гипсовой статуе, которую кто-то решил воздвигнуть в этом лесу. А его белоснежная кожа делала его еще больше похожим на статую. Совершенство, созданное Богом, – от глубоких глаз до изящной переносицы.

Я посмотрела на него, но тут же торопливо отвернулась. Нельзя было позволить моим чувствам к нему вырасти.

Птица посмотрела на меня, прыгнула и после недолгого полета приземлилась на мое плечо. Она мило щебетала и пихала меня головой.

* * *

– Значит, вы выбрали это платье? – спросила служанка.

Я кивнула в ответ. В ее руках было платье, которое я видела на столе в особняке.

Хотя его выбрала и не я, других вариантов у меня не было. Я отдала Филиппу даже те платья, которые не увезла с собой в особняк, поэтому мой шкаф оказался пуст.

Я достала наряд, который лежал сложенным в футляре. Черное платье сверкало.

Оно было сделано из материала, который прилегал к телу. В этом платье я выглядела соблазнительно: у него был закрытый ворот и глубокий вырез сзади. Спереди оно выглядело просто и аккуратно, но стоило мне завязать волосы, как моя спина полностью обнажалась. Конечно, служанки не стали завязывать волосы. Они распустили мне длинные локоны, сказав, что постараются скрыть вырез на спине, насколько это возможно.

Они собрали полупучок и закрепили его заколкой. Это оказалась черная заколка в форме бабочки, подходящая к платью. Я попросила служанок украсить меня, как они хотят, и девушки принесли новые заколки, подходящие под платье.

– Лиони, я так рада, что вы вернулись, – прошептала служанка, которая раньше жила со мной в особняке.

Ее руки двигались по моим волосам совершенно естественно.

– Я приехала сюда не насовсем. Скоро должна буду вернуться в особняк.

– И все же вас пригласили на прием, а значит, все не так, как судачат люди вокруг! Вы даже не представляете, какие страшные слухи ходят на улицах. А ведь эти сплетники даже не знают подробностей!

Она повернула меня к зеркалу. Перед моими глазами предстала девушка с распущенными рыжими волосами в открытом черном платье.

– Леди, когда вы появитесь, все не на шутку удивятся. Те, кто насмехался над вами, узнают, что слухи о вашем изгнании – неправда, и устыдятся. Так что не волнуйтесь слишком сильно, – подбодрила меня служанка, которой, похоже, выражение на моем лице показалось мрачным.

– Ты знаешь, когда к нам присоединится леди Изелла?

Деон до сих пор не сообщил мне, где она. Возможно, он и сам не знал. Он может просто дождаться распоряжения ее секретаря и отправить карету к ее замку, а сам выйдет поприветствовать Изеллу, когда та в прекрасном наряде прибудет в замок.

Даже с возлюбленной Деон был холоден и безразличен, предпочитая больше внимания уделять работе.

– На этом приеме она его партнерша, но, возможно, господину придется отправиться туда без сопровождения. Думаю, до родов госпожи Аринн осталось совсем немного времени. Вся семья собралась вокруг нее.

Служанка тоже заговорила об Элизабет. Похоже, ситуация намного серьезней, чем я думала.

– Госпожа плохо себя чувствует?

– Да. Это весьма странно. От горничной, которая работает в их семье, я слышала, что в доме Аринн сейчас суета. Кажется, граф догадался обо всем еще до того, как ситуация стала совсем серьезной. Говорят, еще несколько недель назад он собрал у себя в замке лучших докторов столицы. Думаю, не найдется ни одного врача, который не переступил бы порог их особняка.

Возможно, граф Аринн все же запомнил мои слова. Я думала, что на охотничьем фестивале он отмахнулся от них, как от бесполезной чепухи, но, по-видимому, он оберегал жену лучше, чем я думала.

– В любом случае после приема останется несколько дней до вашего возвращения в особняк. Отдохните здесь как следует. Одна из служанок сказала, что к вам должен прийти художник.

– Художник?

Я вспомнила наш с Деоном разговор в коридоре. Он ведь сурово предупредил меня, что не позволит ни одному художнику запечатлеть мое лицо. Когда мои плечи поникли, служанка легонько постучала по своим губам, как бы говоря мне не волноваться.

– Он сказал, что будет неплохо нарисовать небольшой портрет, который подойдет для маленькой рамки. Такой и закончить можно быстро.

Ее слова прозвучали для меня небольшим утешением.

* * *

Я плюхнулась на кровать. Все мое тело окутала мягкость. Постель казалась воздушным облачком. Только теперь я наконец ясно ощутила, что приехала в замок принца.

В особняке моя комната располагалась рядом с озером, поэтому одеяла всегда оставались влажными. Даже когда окно со стороны озера было закрыто, соленый запах проникал в комнату и все предметы в ней становились пропитаными влагой.

Нижняя часть двери, похоже, также облупилась из-за постоянной влажности. Одеяла в замке принца были очень мягкими по сравнению с теми, которыми приходилось укрываться в особняке.

Повалявшись на большой кровати, я поняла, что до приема осталось не так уж много времени, и торопливо выключила свет.

Прием назначен на завтра.

Сегодня я сходила к птице и примерила платье, поэтому время пролетело быстро.

Мне казалось, я знала, почему Деон так спешил, что даже сам приехал в особняк. Если бы я продолжила упрямиться еще хоть немного, я бы, наверное, не смогла попасть на прием. Или, может быть, пришлось бы бежать в приемный зал в помятом наряде и с растрепанными волосами. Ну, это тоже звучит неплохо.

В любом случае мое время в замке принца не будет одиноким. Я испытаю новый опыт и смогу даже оставить здесь свой портрет.

Я перевернулась на бок. Стол остался таким, каким я его оставила, вплоть до подсвечника. На нем только регулярно убирали пыль.

Мысль о том, что я поставлю свой портрет в рамке на пустой столик, грела меня.

Я валялась на кровати, обнимая подушку, и потому быстро уснула. До этого я поспала в карете, но мое тело все еще чувствовало усталость.

* * *

Карета шумно неслась к императорскому дворцу. Когда она накренилась набок, заколки у меня на голове разметались. Я подняла руку и неловко вернула их на исходные места.

Деон уже был в приемном зале. Официально став членом императорской семьи, он впервые вошел во дворец первым в качестве одного из хозяев. С опозданием служанки нарядили меня в платье, и я села в карету, чтобы последовать за ним.

Перед императорским дворцом выстроилась длинная процессия. Прислонившись лбом к окну, я сразу увидела длинную линию. При виде карет мое сердце бешено забилось.

Мероприятие проходило в отдельном здании справа от императорского дворца.

Карета, которая была впереди всех, остановилась перед ним, затем подъехала к большим, украшенным розами воротам, и из нее вышли молодая леди и юноша.

Их одинаковые лица выдавали в них дружных брата и сестру. Мое внимание привлекли желтые повязки у них на головах. Похоже, у ворот все гости выходили из карет, проходили небольшой досмотр и двигались дальше пешком. Очередь перед нами уже заметно сократилась. Я рассеянно смотрела на выходящих из карет аристократов.

Казалось, нужно только немного подождать, и моя очередь скоро наступит. Карета понемногу продвигалась вперед, затем останавливалась, потом снова двигалась и после останавливалась. И так снова и снова. Выносить скуку было весьма непросто. Я решила выйти из кареты. Когда я пару раз постучала по двери, кучер меня понял и выскочил, чтобы открыть мне дверь.

– Дальше я пойду пешком.

Все мое тело затекло. Я быстро потянулась и вышла из кареты.

Передо мной оказалась знатная семья. Молодые супруги с маленьким ребенком. Золотая карета с золотой отделкой и вороные лошади тут же привлекли взгляд. Судя по всему, украшал карету настоящий мастер.

Стоявший у ворот рыцарь вручил им тонкие тканевые браслеты. Женщина обвязала ткань вокруг запястья ребенка и хорошенько затянула узелок. Этот знак был нужен для того, чтобы отличить приглашенных аристократов.

Стоять в очереди долго не пришлось: до меня дошли весьма быстро.

Когда я собиралась последовать внутрь, один из рыцарей встал у меня на пути. Он вытянул руки, не позволяя мне приблизиться к дверям.

– Меня тоже пригласили.

– У вас есть приглашение с отпечатанным на нем императорским гербом? – спросил рыцарь, глядя мне в лицо.

Он перевел взгляд на документы, а затем произнес, как будто вдруг что-то вспомнил:

– Вы, случайно, не леди Лиони Сиэн?

Действия рыцаря показались мне невежливыми, но я упустила момент высказать свои сомнения, поэтому только кивнула. Рыцарь просто спросил мое имя, но все мое тело охватило странное чувство тревоги.

– Да, – послушно ответила я.

Он быстро пролистал документы и произнес:

– Вы можете войти через заднюю дверь, вон там.

– Но я приглашена официально. У меня даже есть поручитель.

Я почувствовала, что со мной обращаются как с мелким торговцем, который тайно купил приглашение и пытался прорваться внутрь. Мои щеки покраснели.

– Мне это известно. Но мы получили особые указания. Вам придется войти через заднюю дверь.

Я совершенно не понимала, что значили его слова.

– Вы хотите сказать, что я приняла решение прийти на прием слишком поздно и меня не включили в список?

– Нет. Вас изначально не было в списке приглашенных. Вас никто туда не вносил.

Так я незваная гостья. Вот что он имел в виду.

– Наверняка тут какая-то ошибка. Я...

Я уже собиралась сказать, что меня пригласил Деон, но прервалась.

Правда ли, что я получила официальное приглашение от императорской семьи? Поддавшись настойчивым уговорам Деона, я села в карету и приехала в столицу, но настоящего приглашения с моим именем так и не увидела. Даже сейчас, прямо перед началом приема.

Что, если он обманул меня и на этот раз? Я ни в чем не могла быть уверена.

Крепко сжав губы, я посмотрела на ворота, которые не спешили передо мной открывать, а рыцарь продолжил:

– Мне было приказано проводить вас к задней двери. Я дам вам ленту для прохода. Просто обвяжите ее вокруг запястья и войдите там.

Он указал на боковую дверь в задней части особняка.

Указания рыцаря были короткими. Он протянул мне желтую ленту и вызвал гостей из следующей кареты. Звук ее колес показался мне слуховой галлюцинацией.

Я посмотрела на ленту в своей руке. Ярко-желтая полоска ткани была красивой, но в то же время почему-то давила на меня, как петля на шее. По моей коже побежали мурашки.

Полоска ткани слегка задрожала. Я думала, что она развевается на ветру, но затем поняла, что всему виной мои дрожащие руки, поэтому крепко стиснула ленту. Я так и не обернула ее вокруг своей руки, поэтому ее кончики трепетали.

На приеме собралось много аристократов. Хотя особняк был довольно просторным, присутствующих было несравнимо больше, чем на любом другом мероприятии, которое проводилось здесь в другие дни.

Вокруг оказалось такое количество всевозможных костюмов и украшений, что было трудно открыть глаза. Все потому, что драгоценности, отражая лучи света, ослепительно сверкали. Со всех сторон доносился аромат душистых специй.

По всему залу висели люстры. Для создания более интимной атмосферы яркие светильники разместили только в центре зала, а не по стенам. Благодаря этому на террасах, пристроенных к стенам, было темно. Настолько, что там можно было бы провести тайное свидание, спрятавшись за занавеской.

По этой причине на каждой террасе можно было услышать шепот влюбленных. Мне стало немного неловко, поэтому я прижалась к самой дальней стене и осмотрелась по сторонам. Но не заметила ни одного знакомого лица.

Я не была достаточно общительной, чтобы отправиться на поиски знакомых, желая их поприветствовать, но меня это вполне устраивало. Теперь на мне было клеймо фальшивой любовницы. Лучше тихо наслаждаться музыкой в одиночестве, словно меня здесь и не было, чем снова стать предметом для сплетен.

Заметив меня, гости могут начать шептаться, осуждая меня за то, что я притворялась любовницей, или, наоборот, могут пожалеть за то, что я вела себя глупо, как настоящая любовница, даже не ведая, что была фальшивкой. Ни один из этих вариантов мне не нравился.

Я внимательно оглядела зал и заметила в самом его центре Изеллу.

Возможно, Элизабет действительно очень нездоровилось, но улыбка Изеллы, способная растопить даже ледяное сердце, была не такой лучезарной, как обычно. Ее глаза тоже казались покрасневшими и немного опухшими. Но даже сейчас она тепло приветствовала любого, кто подходил с ней пообщаться, и вежливо отвечала.

Аристократ, который чокнулся с ней бокалами с шампанским, поклонился и ушел в другое место. Я подумала, что мне следует поздороваться с Изеллой, пока рядом больше никого нет. Стоило подойти к ней и спросить, насколько серьезно больна госпожа Аринн. Изелла как раз переводила дыхание после только что оконченного разговора, когда я направилась к ней.

– Изел... – окликнула ее я, но тут же замерла как вкопанная.

Меня накрыло странное ощущение дежавю. Что-то в ней казалось невероятно знакомым, как будто я уже где-то видела это раньше.

Сегодня мы встретились с ней впервые, но я словно видела ее где-то еще до этого.

Я медленно ходила по залу, наблюдая за тем, как Изелла общается с приветствующими ее аристократами.

Чем дольше я всматривалась, тем яснее понимала, в чем дело. А затем вообще обрела уверенность.

Образ, который казался мне знакомым, я уже видела в зеркале. Когда нарядилась в платье.

Ткань, аккуратно сложенная внутри футляра. Подарок, который вручил мне Деон. Мое черное платье, в которое служанки одели полусонную меня перед выходом.

На Изелле было то же платье, что и на мне.

Вместо того чтобы позвать ее по имени, я взяла стакан с подноса слуги, стоявшего рядом со мной. Затем медленно повернулась, прижалась к стене зала и уставилась на Изеллу.

Мне не нужно было даже пытаться скрыть своего пристального взгляда. Ведь внимание всех присутствующих было обращено исключительно на нее, никто не сводил с нее глаз, пока она стояла на месте и радостно принимала приветствия гостей.

Моя уверенность все больше укреплялась. Оборки на воротнике и полупрозрачные украшения на талии. Жемчужины на шее. Когда она взялась за подол юбки и поклонилась в приветствии, я заметила, что даже украшение из черных ракушек на платье было точно таким же, как у меня.

Как такое произошло? Я шокированно смотрела на Изеллу.

Платье выбрал для меня Деон. Разве хоть одна хозяйка лавки осмелится продать принцу платье, идентичное тому, которое она уже продала другой леди? Кроме того, перед важным приемом обычно заботились о том, чтобы наряды гостей не пересекались. Произошедшее не казалось мне простым совпадением.

Надень такое же платье другая леди, я бы и не обратила на это особого внимания, но это оказалась Изелла Сноа. Некоторое время ходили пустые слухи, что они с Деоном расстались, но в конечном итоге она по-прежнему оставалась его невестой и вся ее семья поддерживала с ним тесные отношения. Члены ее рода поклялись Деону в верности еще до моего прибытия на Север... нет, даже до того, как он родился. И Изелла была единственной незамужней девушкой в своей семье.

В тот миг, когда я поняла, что ее платье точно такое же, как у меня, без единого отличия, я застыла как камень.

Бокал, который я держала в руке, накренился. Холодное шампанское полилось на туфли. Только это ощущение вернуло меня в реальность. Я чуть не вылила весь напиток себе на ноги.

Жидкость стекала по внешней стороне бокала, а на дне булькали газированные пузырьки. Капли до сих пор падали на пол. Я потерла ковер носком туфли, но так и не смогла стереть пятно, которое мигом впиталось.

Изелла все еще общалась с аристократами и словно совершенно меня не замечала. Смех и разговоры неизвестных мне людей звенели в ушах, пронзая мои барабанные перепонки.

Я перевела взгляд на Деона. Он стоял в отдалении от Изеллы в окружении высокопоставленной знати. Успокоив колотящееся сердце, я выпрямила бокал с шампанским, а затем сосредоточила взгляд на Изелле.

В ярких лучах люстр она выглядела великолепно. Ее волосы были приподняты, формируя полупучок, и красиво струились вниз. В них ярко выделялись украшения в виде заколок. При каждом повороте головы они ослепительно сверкали.

Неудивительно, что образ Изеллы показался мне знакомым, – на моей голове сияли точно такие же украшения.

Даже заколка в форме бабочки в ее волосах была точно такой же, как у меня. Иначе, чем явной имитацией, это не назовешь. И конечно, повторила образ не Изелла... а гадкая любовница, жаждущая стать настоящей женой.

Я слышала от служанок, что подобные сцены не редкость. Исторически сложилось, что у императоров и высокопоставленных аристократов всегда были любовницы. Обычно они были моложе и красивее их жен. Любовница тайно допытывалась в лавке одежды, в каком наряде придет жена, и надевала похожее платье, чтобы затмить ее.

Была только одна причина, по которой любовница выбирала нарядиться в то же платье. Она хотела продемонстрировать свою молодость, показав, что в той же одежде выглядит намного выигрышней. Конечно, такое поведение считалось вульгарным и гадким. До подобного могла додуматься лишь любовница с низким статусом.

Но в моем случае вряд ли бы такой план имел должный эффект. Потому что я не была ни красивее Изеллы, ни моложе настолько, чтобы это могло что-то изменить. Но любой, увидев меня сейчас, вероятно, решил бы, что я ей подражаю.

Какое облегчение, что я просто стояла в одиночестве, не пообщавшись ни с кем из аристократов. Я не вошла в зал вместе с Деоном и не танцевала, поэтому меня никто не заметил. Если бы я была вместе с ним или не заметила наряд Изеллы и обратилась к ней...

Я чуть не оказалась в окружении людей, которые поглядывали бы на меня, сравнивая с Изеллой и рассматривая в поисках отличий. Кто бы мог подумать, что нелепое оправдание о поврежденной лодыжке поможет мне вот так.

Неужели это с самого начала и было целью Деона?

Такая мысль внезапно пришла мне в голову. В памяти один за другим возникали образы: от рыцаря, не позволившего войти через главный вход, до Деона, который приехал в особняк и вручил мне это платье.

Мой наряд он выбрал лично. Очевидно, за этим выбором стояло конкретное намерение. Кроме того, хотя украшения я и оставила на усмотрение служанок, вероятно, им приказали выбрать из определенного числа заколок. Похоже, Деон спланировал все именно так, зная, что я не стану противиться их выбору. Он будто заранее знал, что мне все равно, какие драгоценности окажутся на мне.

Хотя все мои украшения были выполнены вручную, бусины на заколках Изеллы в точности повторяли те, что были у меня в волосах. Похоже, их заказали у одного мастера. И цвет, и размер в точности совпадали. Что Деон опять задумал?

По моей коже побежали мурашки. А на спине выступил холодный пот. На этом приеме я не собиралась бросаться кому-то в глаза, но Деон лишил меня даже возможности это сделать.

– Что же ты задумал...

Деон все так же улыбался аристократам. Хотя на его лице была всего лишь фальшивая улыбка, натренированная специально для светских собраний, даже она была мне неприятна.

Он так рад, что выставил меня на посмешище, словно манекен? В таком случае зачем вообще было меня приглашать? Что и кому он хотел показать?

Я ничего не пила, но мне вдруг стало дурно. Сомнения, что зародились глубоко в моей душе, заполнили всю меня.

Я перевела взгляд на террасу. В прозрачном стекле отчетливо отражалась любовница, над которой все смеялись.

Мои щеки вспыхнули.

Шаг за шагом я медленно пятилась назад. До этого я старалась не бросаться никому в глаза, но теперь мне хотелось тихонько просочиться сквозь пол, словно тень. Я чувствовала, что только оказавшись похороненной во тьме, смогу избавиться от стыда.

Я прижалась еще ближе к стене и посмотрела на ярко сияющие образы Деона и Изеллы. Они продолжали лучезарно улыбаться, даже зная, что одна девушка из-за них попала в ловушку и больше не может выйти в свет.

Я выдернула из волос заколку, которая держала прическу. Локоны, больше ничем не зафиксированные, волной упали на мои плечи. Затем прикрыла раскрасневшиеся щеки волосами и выбежала из зала.

* * *

Опершись рукой о дерево, я наклонилась и глубоко вздохнула. Платье облегало мое тело, а грудь и талия были туго перевязаны. Я с самого начала чувствовала, что в платье мне душно, но теперь это ощущение стало невыносимым.

Я закашлялась, словно меня тошнило, и в пустые легкие хлынул свежий воздух. В голове немного прояснилось.

По саду-лабиринту с высокими стенами разносились звуки насекомых. Я села на мягкую траву и прислонилась к дереву. Трава была подстрижена под прямым углом выше человеческого роста, поэтому в ней было удобно прятаться.

Я наконец успокоила дыхание. Запах травы щекотал мои ноздри.

– Куда же она делась? Она ведь точно была в зале.

Тут я услышала неподалеку женский голос и посмотрела сквозь заросли в его направлении. Женщина-рыцарь в белых штанах и тонких доспехах кого-то искала.

Я нагнулась ниже и задержала дыхание, чтобы меня не было слышно. На плаще девушки была вышита эмблема герцога. Она была рыцарем Деона.

– Я ее упустила. Говорила же господину, что нам нужно больше людей. Если он узнает об этом, точно всех соберет, – тихо проворчала девушка.

– Она пропала совсем недавно, так что вряд ли могла уйти далеко. Поищи в том направлении, а я обойду эту сторону сада.

– Если найдешь ее, подай нам сигнал. Мы должны непременно отыскать ее. Не забывайте, ради какой цели мы здесь.

Четыре рыцаря разошлись в разных направлениях.

Странным показалось то, что среди них были не только рыцари Деона, но и люди в других доспехах. На ножнах мечей и плащах, накинутых на их плечи, был вышит синими нитками узор в виде оленя.

Рыцари Деона и рыцари дома Сноа. Человеком, которого они искали, была я. Но почему они объединили усилия? Я никогда не слышала, чтобы рыцари двух этих семей действовали вместе.

Причины, почему они меня искали, были мне неизвестны, но инстинктивно не хотелось им попасться. Деон уже несколько раз обводил меня вокруг пальца. Я больше не собиралась поддаваться его манипуляциям.

Я пригнулась и на корточках направилась в глубь сада-лабиринта. Боясь, как бы не наступить на ветку дерева.

Я шла прочь, стараясь не наткнуться на рыцарей, которые бродили тут и там. Это оказалось не так уж и сложно, потому что мне нужно было просто идти в сторону, откуда я не слышала зовущих меня голосов. Рыцари не кричали громко, как будто мое исчезновение должно было оставаться в тайне. Продолжая двигаться в полуприседе, я постепенно отдалилась от них.

Я заходила все глубже и глубже в лабиринт.

Императорский сад был просторным. А лабиринт оказался таким длинным, что человек, не знающий дорогу, не смог бы из него выбраться. Стоя в окружении высоких стен, я чувствовала, что мне тяжело дышать, хотя ощущение было не таким, как раньше. Атмосфера вокруг стояла жуткая.

Я так старалась сбежать от рыцарей, что зашла слишком далеко. Внутри лабиринта не было ни лучика света, поэтому я двигалась вперед, полагаясь только на свои чувства.

Есть ли вообще у этого лабиринта конец? Вокруг было темно. Я встала. Мне нужно было выбраться отсюда, даже если это значило, что меня обнаружат рыцари. Я решила пройти вдоль одной из стен и стала двигаться дальше, положив руку на кусты слева. Стена должна была послужить мне ориентиром, но она все время обрывалась, открывая новые развилки, и в конце концов я зашла в тупик.

Постепенно меня стал охватывать страх. Вокруг было слишком тихо, чтобы позвать кого-то на помощь, а стена была выше роста среднего мужчины, поэтому перелезть ее я бы не смогла.

Я пыталась найти дорогу, полагаясь на слабый свет.

Вдруг я увидела человека, который стоял в конце лабиринта. Хотя его одежда и отличалась от доспехов рыцарей, он, казалось, кого-то искал.

Я выжила! Почувствовав облегчение, я позвала мужчину:

– Рыцарь!

На мой крик мужчина, на глаза которого был надвинут коричневый берет, поднял голову. На его куртке не было узора знатного рода. Хотя на поясе у него висел меч, похоже, он не был рыцарем, официально служащим кому-то из аристократов.

Я крикнула громко, но он только молча уставился на меня. Похоже, у него не было намерения спасать меня. Может быть, это не рыцарь?

Он некоторое время смотрел на меня, а затем вдруг произнес нечто, чего я совсем не ожидала:

– Рыжие волосы. – Спокойно оглядев меня, он продолжил: – Черное платье, заколка-бабочка.

Он окинул взглядом мой наряд. Мужчина вел себя весьма грубо, но меня больше беспокоил исходивший от него холод.

– Нашел, – сказал он и скомкал бумагу, которую держал в руке.

В уголке его рта мелькнула холодная улыбка. На листе, который держал мужчина, похоже, были написаны чьи-то приметы.

– Ты знаешь принца Деона? – спросил он.

Тон его голоса почему-то показался мне жутким. Он подошел ко мне развязным шагом.

– Нет.

Опасно. Почувствовав, что попала в критическую ситуацию, я инстинктивно замотала головой.

– Быть не может. Почему-то мне кажется, что знаешь, – сказал мужчина с ухмылкой.

Его глаза жутко сверкали.

– Сказала же, что не знаю.

Я попятилась. Затем быстро развернулась и попыталась убежать, но путь мне преградила грудь мужчины, стоящего позади.

Только тогда я поняла, что этот человек был не один. Мужчина, стоявший за моей спиной, крепко обхватил меня за шею толстыми руками, чтобы я не убежала. Я попыталась вывернуться, но его хватка оказалась слишком крепкой.

– Знатная леди, если не хочешь умереть, тебе лучше сказать правду. Давай не будем утомлять друг друга, – пригрозил он мне.

Его шаги ускорились.

Мужчина подошел ко мне и задал свой вопрос еще раз:

– Ты его знаешь, верно?

На краткий миг наши взгляды встретились. Все мое тело окутал холод.

Я снова замотала головой. Но они, кажется, мне не поверили.

Мужчина проигнорировал мои слова и подал знак своему спутнику:

– Это точно она. Все приметы полностью совпадают. Забираем ее с собой.

Я пыталась бороться, но мужчины легко со мной справились, один из них закрыл мне рот тканью. По-видимому, она была чем-то пропитана. Я попыталась вытянуть руки, но мужчины так крепко держали меня, что я не могла сопротивляться.

Сильный лекарственный запах ударил мне в голову. В тот же миг мое тело обмякло.

Сознание покинуло меня, и я закрыла глаза.

Глава 14

Женщина принца

В едком воздухе раздался слабый кашель. Местом, куда бросили мое обмякшее тело, оказался заброшенный склад. Похоже, он находился посреди склона горы. Глядя на огни домов, раскинувшихся внизу, я поняла, что меня унесли не так далеко.

Пока я лежала без сознания, наступила ночь. Все вокруг погрузилось во тьму. Перед собой я видела только группу мужчин, собравшихся у костра, и ясно слышала потрескивание горящих дров.

Меня усадили на деревянный стул, а руки крепко связали за спиной. Похитители как следует обмотали их веревкой, чтобы я не могла двигаться, но упустили из виду один факт. Мои запястья тоньше, чем у других людей. Казалось, если правильно ими подвигать, я смогу вывернуться. Возможно, получится сбежать, когда мужчины отвлекутся.

Веревки поцарапали мои запястья, которые тут же опухли, но с того момента, как пришла в себя, я продолжала ими двигать. Притворившись, что сознание еще ко мне не вернулось, я сидела с закрытыми глазами и незаметно шевелила руками. Веревка начала мало-помалу распутываться.

– Говоришь, поступают странные сигналы? Но с ней никого не было. Мы точно смогли отвязаться от рыцарей.

– И все равно сигналы продолжают поступать.

Я сидела, плотно закрыв глаза, и слушала их разговор, который ясно доносился до моих ушей.

Сигналы? Я начала обдумывать их слова. Низкие голоса становились все ближе и ближе. Казалось, кто-то подходил ко мне. Я перестала шевелить руками, чтобы мужчины не заметили, что я очнулась.

Я опустила голову и сделала вид, что все еще без сознания.

Мужчина подошел ко мне, положил руки на подлокотники стула, на котором я сидела, и начал ощупывать мою одежду. Прикосновения его рук доставляли дискомфорт. Чтобы не хмуриться, я полностью расслабилась.

Ладонь мужчины, пройдя по моей руке до плеча, поднялась к ключице. Прикоснувшись к шее, он прошептал:

– Вот оно – устройство для слежки.

С этими словами он грубо потянул за ожерелье.

– Ыкх.

Я попыталась сдержаться, но из груди вырвался тихий крик. Мужчина потянул за ожерелье, даже не расстегнув его, поэтому мое тело инстинктивно двинулось вперед. На мгновение я ощутила удушье, как будто мою шею что-то сжало. После нескольких сильных рывков ожерелье в конце концов порвалось.

Я слегка приоткрыла глаза и увидела лицо мужчины с густой бородой. На нем была грязная куртка, какие часто носят на скотобойне. Похоже, изначально она была белого цвета, но на груди красовались темно-красные пятна то ли ржавчины, то ли крови.

Мужчина сорвал с меня ожерелье и бросил его на землю.

– Это все оно.

Острая застежка поцарапала мне шею. Я почувствовала укол боли. Похоже, она рассекла кожу на задней части моей шеи. Я с трудом проглотила стон, готовый вырваться наружу.

Мужчина, глядя на валявшееся на земле ожерелье, нахмурился и проговорил:

– Эта безделушка может что-то отслеживать?

– У аристократов и не такое найдется. Вот что значит купаться в деньгах!

Он махнул рукой другому мужчине, ждавшему указаний позади него:

– Возьми инструменты и уничтожь его.

Юноша, который выглядел самым молодым в группе, подошел с молотом в руках. Инструмент оказался массивней обычного молота и имел удлиненную рукоять.

Юноша хорошенько взмахнул молотом в воздухе, поднял его и с силой ударил по ожерелью. Цепь, к которой крепились драгоценные камни, была порвана и раздавлена. Чем сильнее он ударял, тем больше мелких кусочков отлетало от цепочки. Они покрыли землю вокруг.

Но драгоценный камень в середине оставался цел и невредим. Он продолжал ярко сиять в темноте серого склада.

– Он никак не разбивается! – закричал юноша.

По его лбу струился пот.

– Что? Так это ты, должно быть, плохо бьешь. Ну и слабак! Дай-ка молоток мне.

Мужчина, который стоял перед моим стулом, скрестив руки на груди, взял молоток. Он с силой замахнулся, как это делал юноша только что.

Бах! Бах!

По складу эхом разнесся звук, который можно было услышать только в кузнечной мастерской, где чеканили металл.

Мужчина, который какое-то время стучал молотом по драгоценному камню, устало выдохнул и вытер стекающий с подбородка пот. Его лицо покраснело.

– Это еще что значит... – в его словах звучало замешательство. – Похоже, здесь какая-то магия?

Мужчина подобрал валявшийся на земле драгоценный камень. В лунном свете тот приобрел фиолетовый оттенок, а затем снова стал розоватым. Мужчина внимательно осмотрел его на свету, а затем крепко сжал в руке.

– Он подарил этой женщине такую дорогую вещь?

– Похоже... на то.

Голос юноши заглушили звуки повторных ударов по камню, и его нельзя было толком расслышать.

Я воспользовалась этой возможностью, чтобы пошевелить связанными веревкой руками. Слегка повернула запястье, и мой мизинец оказался на свободе.

Развяжу руки наполовину и попробую сбежать, когда мужчины отвлекутся и перестанут обращать на меня внимание. Очевидно, рыцари Деона и семьи Сноа искали меня в саду. Раз уже настала глубокая ночь, они, возможно, заметили, что я пропала.

Я решила, что спущусь с горы и буду надеяться на их помощь. На освещенной деревенской улице похитители тоже не смогут действовать неосмотрительно.

Мужчина отбросил молот в сторону. Когда звук ударов, сотрясавших склад, стих, вокруг опустилась тишина. Я совершенно естественным образом прислушалась к громкому разговору мужчин.

– Ну и как мы должны разобраться с этой женщиной?

– Подождем. До прихода клиента.

– Будем просто ждать?

– Нам ведь дали пропуск аж на вечеринку в императорском дворце. Хочешь отвернуться от такого человека?

Я следила за ними, не ослабляя напряжения. Немного. Еще чуть-чуть. Они разговаривали, даже не подозревая, что я составляла план побега. Уже второй палец благополучно выпутался из веревки. Про себя я вскрикнула от радости.

– Но это точно она? – тихо спросил мужчина, который до этого стоял молча.

– Точно. Почему ты все время сомневаешься?

– Ты вечно выкидываешь всякие странности, – согласился стоявший рядом мужчина.

Закончив говорить, он ухмыльнулся.

– Я не выкидываю никаких странностей. Просто меня одолевают сомнения. Для женщины благородного принца она не так уж и красива.

– Думаешь, аристократы смотрят только на внешность? Наверняка есть и другая причина, – засмеялся мужчина.

Ему было так смешно, что он даже откинулся назад, пока хохотал.

– И все же мне кажется, она недостаточно хороша, чтобы оказаться соблазнительницей наследного принца всей империи.

Смех прекратился. Разговор принял странный оборот. Как будто... диалог был совершенно ненормальным и содержал какую-то ошибку. А еще меня одолело странное дежавю.

– Это та самая женщина принца?

Мужчина подозрительно взглянул на меня, и с его губ сорвались странные слова.

Я чувствовала, что нужно еще чуть-чуть повернуть руку и я смогу вырваться, но моим запястьям не хватало силы. Толстая веревка снова впилась мне в кожу.

– Снова начинаешь? Все уже сделано, так почему ты сомневаешься?

– Мои сомнения не беспочвенны. Пусть и издалека, но я обошел женщину, когда готовился к похищению... Тогда она выглядела немного иначе.

– И как же она выглядела? Может, у нее глаза были натянуты до рта?

Их слова летали, превратившись в смертельное оружие. В то же время мое тело покинули силы, руки обмякли.

– Тогда кто она, если не женщина того убийцы? Ее приметы в точности такие, как описал клиент.

– Этого мы знать не можем.

Так вот в чем дело. Вот причина, по которой Деон позвал меня на прием. Истинная причина, по которой он приехал ко мне из столицы в сопровождении кареты и слуг.

Он позвал меня, чтобы защитить Изеллу. И намеренно замаскировал, надев на меня то же платье, что было на ней.

Лишь поэтому мне пришлось присутствовать на приеме. Потому что у меня рыжие волосы, как у нее. Ведь натуральные рыжие волосы – отличительная особенность малого народа, к которому мы с Изеллой принадлежим, – встречаются редко. Если бы Деон пригласил на прием девушку с крашеными волосами, ее бы сразу раскусили, а если бы она не была аристократкой, то очень выделялась бы на фоне других гостей. Вряд ли нашелся бы кто-то, подходящий на роль щита лучше меня.

Деон до самого конца видел во мне лишь свой инструмент. Я горько усмехнулась. На Севере я была мешком с кровью, в столице – актрисой в высшем свете, а теперь он использовал меня как щит для своей невесты. Это было абсурдно. Меня использовали целиком: с головы до ног. Даже со свиньями не обращаются таким образом.

Я чувствовала себя скотом, который без колебаний забивали, когда приходило его время. Мои рыжие волосы были нужны лишь для того, чтобы обмануть похитителей, а мои вены – чтобы наполнить силой тело Деона. Он заплатил за меня немалую цену и теперь пользовался мной от души.

Я чувствовала себя несчастной. А его решение использовать меня не только как инструмент, но и как щит, поражало до глубины души. Я думала, что была осторожна. Думала, что сомневаюсь в каждом действии Деона. Но он всегда был на шаг впереди. И видел меня как на ладони.

Ха-ха. С моих губ сорвался горький смешок. То, о чем они говорили в столовой, наконец воплотилось в реальность. Щит и замена. Я была фальшивой любовницей, необходимой, чтобы защитить честь Деона, но он не собирался на этом останавливаться.

Мужчины передо мной продолжали спорить о том, действительно ли я – женщина принца. Все, кроме одного человека, казалось, твердо верили в это. Похоже, они никак не хотели признать, что женщина, которую они похитили и крепко привязали к стулу, оказалась фальшивкой.

Один из мужчин снова пошутил и расхохотался. Все они расслабленно смеялись, не подозревая, что их обманули. Это выглядело крайне глупо.

– Ха-ха-ха!..

На этот раз я не смогла сдержаться и рассмеялась. Мой смех услышали даже продолжавшие спорить похитители.

– Что это с ней? Она что, спятила?

После моего смеха перепалка мужчин внезапно прекратилась. Самый высокий из них подошел ко мне.

– Эй! Ты что, не понимаешь, в какой ситуации оказалась? Почему ты смеешься?

Мужчина не смог скрыть замешательства, вызванного моим внезапным взрывом смеха. Он пнул стул. От резкого удара стул отъехал назад. Но даже после этого я не перестала смеяться, и мужчина грубо схватил меня за подбородок. Он держал меня, а я не могла пошевелиться.

Но я не стала избегать его глаз и с яростью уставилась на него в ответ. Мне больше нечего было бояться. Я поняла, что меня обманули, и неприятное чувство, вызванное этим обманом, пронзило меня до костей, овладев моим телом и разумом. Я перестала смеяться и заговорила. Но в конце фразы смешок все же просочился.

– Вы все ошиблись.

– Что?

– Говорю же, ошиблись. Вы схватили не ту. Я не та, кого вы искали, – четко произнесла я, сосредоточив взгляд на похитителе.

Его брови медленно нахмурились.

– Что эта женщина несет?

Мужчины позади него от души рассмеялись, словно решив, что я таким образом пыталась спастись из критической ситуации. Они вообще не понимали, насколько все серьезно.

Я повторила еще раз:

– Но это правда! Если вы искали женщину принца Деона, то схватили не ту.

Когда они разглядели во мне непоколебимую уверенность, их лица постепенно застыли. В один миг краска исчезла с них, а губы сжались в тонкие линии. Все молчали, вокруг стояла тишина. Сильнее всех побледнел мужчина, руководивший похищением.

Хотя он и облажался, в этом не было его вины. Он просто был недостаточно внимателен. Они все верно сказали – у меня были те же приметы, что и у их цели.

Женщиной, которую они искали, была Изелла Сноа. Слабость Деона. А ныне – женщина, которая станет для него всем.

– Если ты шутишь, то тебе лучше прекратить. Совсем страх потеряла? Разве это место похоже на цирк? – угрожающе пробормотал мужчина низким голосом.

Он перевернул ножны и упер их мне в подбородок.

От них шел холод. Наши с похитителем взгляды встретились, но я не стала отводить глаза. Мужчина со шрамом от меча на лице медленно нахмурил брови. Он понял, что я не лгала.

Мужчина отпустил мой подбородок.

– Вы идиоты. Похитили не ту девчонку. Вас всех обманули. Потому что я не его женщина, – сказала я все, что думала, нисколько не стесняясь.

А затем мне пришла в голову мысль. Если Деон нарядил меня так же, как Изеллу, чтобы защитить ее, то это сработало. Выходит, не зря он привез меня в столицу.

Я хихикнула. Хоть я и пыталась сдержаться, смешки продолжали вырываться наружу – возможно, от крайней степени печали и страха. Я чувствовала себя преданной и не могла справиться с нахлынувшими эмоциями никак, кроме смеха. Думаю, им мой смех напоминал предсмертную агонию.

– Тогда кто ты такая? – спросил мужчина.

– Я?

Как знать... Кто же я? Перестав смеяться, я ответила:

– Замена. Которая должна была защитить его женщину.

После этих слов лица мужчин исказились. Увидев это, я испытала сочувствие к ним.

А! Похоже, не одна я испытывала нечто подобное. Разочарование, обиду и глубокое чувство предательства.

Это даже принесло мне некоторое облегчение. Несмотря на то что они были похитителями, мне стало легче, когда я увидела, что они разделяют мои чувства. По крайней мере, я была не единственным несчастным человеком здесь.

Мужчина схватил меня за ворот платья и встряхнул. Точно так же, как когда забрал у меня ожерелье, он держал меня так крепко, что я не могла сопротивляться. Поскольку ворот платья должен был закрывать шею, оно сильно натянулось на груди. Бусины на платье оторвались и разлетелись повсюду.

Я безучастно, даже немного лениво, наблюдала за происходящим, позволяя мужчине трясти меня, а бусинам – разлетаться. Руки, которые держали и трясли меня, казалось, не вызывали во мне никаких ощущений.

В тот момент, когда они поняли, что девушка в их руках была для принца не чем иным, как бесполезным мусором, их поведение изменилось. Словно они забыли, что перед ними знатная леди, к которой необходимо проявлять хоть малейшую вежливость.

Один из мужчин подошел и грубо потянул меня за волосы. Моя голова наклонилась набок.

– Ты врешь. Говоришь, есть еще одна женщина с такими же волосами? Яркого рыжего цвета? Все знают, что такие волосы – большая редкость.

Перед глазами все поплыло. Мужчина крепко держал меня за волосы. Он нарочно говорил громче, как будто просил других подтвердить, что я лгала. Даже это зрелище показалось мне достойным сожаления.

– Если вы вернетесь на прием, увидите там женщину с точно такими же рыжими волосами, одетую в ту же одежду, что и я. Вот ее-то вы и должны были схватить.

Деон наверняка надеется, что я буду молчать до прибытия рыцарей. Но я не собиралась послушно соответствовать его ожиданиям. Если похитителям повезет, они смогут вернуться на прием и схватить Изеллу.

Вот так, Деон. Надо было заранее сказать мне, что́ я должна говорить. Конечно, вряд ли я бы стала действовать по твоей указке. Это наказание за то, что исключил меня из своего плана, так что терпи.

Мужчина стиснул зубы и пристально посмотрел на меня.

– Не смотри на меня так гневно. Меня тоже обманули. Я не знала, что мне сделали похожую прическу и нарядили в то же платье, чтобы поставить в подобное положение.

И все же я верила ему до самого конца. Даже была немного взволнована, надеясь, что он так желал моего присутствия на приеме потому, что все еще питал ко мне какие-то чувства.

Но все это оказалось иллюзией.

Мужчина шумно вздохнул. А потом приблизил ко мне свое лицо.

В этот момент я почувствовала исходящий от него неприятный запах. Очень насыщенный. Как будто это была смесь разных запахов. Пепел от костра, табак и... кровь.

Крови из меня выкачали немало, поэтому я сразу же вспомнила ее резкий запах. Но мужчина пах иначе, чем только что порезанная шея или запястье. Запах, который исходил от него, мог быть только от старой, запекшейся крови.

Этот человек убил много людей. Все эти мужчины могут убить меня в одно мгновение. Здесь и сейчас. Когда я подумала об этом, мое тело тут же покинули силы.

– Не может этого быть! Нам точно сказали, что нужна женщина с рыжими волосами в черном платье! – закричал мужчина, стоявший позади.

Его крик был полон отчаяния, как будто он все еще не мог поверить моим словам. Казалось, в нем еще теплился лучик надежды.

– Я говорю правду, – небрежно выплюнула я.

Информация у них была совершенно верная. Приметы полностью совпадали с приметами Изеллы. Просто никто не подумал, что на приеме окажется замена в точно такой же одежде.

– Но вы должны были знать, что на приеме появится еще одна женщина, одетая так же, как и она. Раз уж вы собирались похитить ее, ударив в слабое место принца, должны были понимать, насколько благородна и ценна эта женщина. Разве мог принц оставить ее без защиты?

Теперь задача, которая все это время казалась мне невозможной головоломкой, наконец решилась. Я отказывалась идти на прием, и ему удалось затащить меня в императорский дворец только тогда, когда он лично усадил меня в карету. В списке приглашенных меня не оказалось. Возможно, потому, что Деон наспех отдал указания всего лишь за день до приема.

– Ты точно не его женщина? – еще раз спросил мужчина, который стоял позади и наблюдал за происходящим.

Он подошел ко мне быстрым шагом.

– Сколько еще раз спросите? Я же сказала, что это правда. Хоть вы и похитители, но слухи до вас доходят очень медленно. В последнее время принц даже не прикасался ко мне, – спокойно ответила я.

Похоже, я наконец взяла себя в руки, и в моем голосе слышалась даже некоторая резкость.

– Ты... как ты вообще выполнил мое поручение?

Мужчина резко обернулся. Один из похитителей, стоявший у костра, задрожал.

Это он закрыл мне рот тканью. Юноша оказался даже моложе, чем я думала. Хотя он и закрывал лицо маской, его кожа была настолько белой, что я не видела ни одного темного пятнышка. Похоже, он начал выполнять подобные низкие поручения совсем недавно.

– Ах, так вы отправили на дело совсем новичка? Тут-то и совершили ошибку!

Лицо юноши приняло озадаченный вид. Он слегка дрожащими глазами посмотрел на человека, который, видимо, был лидером их группы, затем снова перевел взгляд на меня. Мне казалось, он отчаянно надеялся, что слова, которые я только что произнесла, окажутся ложью. Но, к сожалению, я как раз отчаянно надеялась, что все произошедшее окажется хорошо спланированной игрой.

Молчание затянулось, и в меня впились растерянные взгляды. Уставившиеся на меня глаза были пустыми, словно смотрели на лотерейный билет, внезапно превратившийся в кусок туалетной бумаги.

– ...Так и знал, что ты однажды запорешь нам дело.

Юноша отчаянно замотал головой:

– Я привел женщину в точности по тем приметам, которые ты мне назвал! Я точно помню, что другой такой в зале не было.

– Думаешь, подобное оправдание сработает?

Колени юноши подкосились, и он плюхнулся на землю.

На него тут же посыпались кулаки и пинки ногами. Он присел на корточки, пытаясь защититься от ударов. Его спина согнулась и слегка дрожала.

Похитители били юношу, но у меня в груди заболело, будто удары сыпались на меня.

Как бы там ни было, они похитили меня по ошибке и не оставят в покое. Нужно начать с ними торговаться. Но что я могу предложить для торга? Я чувствовала, что любой предмет будет стоить дороже мертвого скота. Иными словами, что бы я ни положила на весы, оно будет тяжелее меня. Теперь я была ничтожнее, чем любой домашний питомец Деона.

Закончив избивать юношу, мужчина поднял голову. Его грудь все еще резко вздымалась и опускалась, как будто волнение никуда не ушло. Мужчина отряхнул руки и наступил на лежащего юношу. От темной холодной земли донесся короткий крик.

– Ладно. Нам нужно двигаться быстро. Скорее заканчиваем приготовления и отправляемся на базу. А с тобой поговорим потом, – отдал приказ мужчина, который только что отряхнул руки.

В нем все еще кипело недовольство лежащим на земле юношей.

– А что будем делать с этой женщиной? Пусть здесь и темно, но она могла запомнить наши лица.

Мужчина взглянул на меня. В то же время ко мне обратились еще несколько пар глаз.

– Судя по тому, что ее пригласили на тот прием, она тоже из знати. Если мы что-то ей сделаем, потом проблем не оберемся.

– Но ведь и отпускать ее не очень хорошая идея?

– Судя по всему... вряд ли она решит броситься к принцу и все ему рассказать, – сказал саркастически пренебрежительным тоном мужчина.

Он говорил так, будто видел, что я никак не смогла бы повлиять на ситуацию, даже если бы со мной случилось что-то несправедливое.

И он был прав. Меня просто использовали как щит. Никакой ценности я не имела.

Деон вообще знает, что я исчезла из зала? Я думала, что меня ищут рыцари, но, поскольку до сих пор от них не было вестей, похоже, это оказалось не так. Ожерелье можно было использовать для определения моего местоположения или передачи сообщения, но оно валялось на земле, утратив свой блеск.

– Судя по тому, что ею решили воспользоваться в качестве щита, она, скорее всего, низкоранговая аристократка, а то и сирота. Даже имущества у нее, должно быть, нет.

– Это значит...

– Значит, что никто ее не хватится, если она исчезнет.

– Может, нам просто избавиться от нее и дело с концом?

– Хотите проблем на ровном месте? Вы просто придумываете оправдания, чтобы убить аристократку.

Мне даже не хотелось плакать. Мужчины продолжали разговаривать о моей жизни, стоя у костра. Даже мысль о том, что моя участь решится в этом грязном, вонючем помещении, казалась мне абсурдной. Похоже, я упала на самое дно.

– Она не станет открывать рот не по делу. Не так ли, леди?

Мужчина посмотрел на меня холодным взглядом. Похоже, он хотел получить однозначный ответ.

Я улыбнулась ему и холодно ответила:

– Просто убейте меня.

Мужчины, которые стояли скрестив руки на груди и громко разговаривали, вдруг замолкли. Все разом повернули головы ко мне.

Главарь потряс головой, словно решил, что ослышался:

– Что?

– Просто убейте меня и уходите.

Казалось, их одолела неведомая сила, все они напряглись. Я подумала, что уж лучше умереть прямо сейчас, чем печально вернуться к Деону. Находясь рядом с ним, я ощущала, что он раздумывает, как еще может воспользоваться мной. Сколько еще можно так поступать со мной, прежде чем выкинуть? Сколько бы я ни думала и ни осторожничала, мое воображение еще ни разу не доходило до этой точки.

– Давайте с ней расправимся, – сказал мужчина, сидевший на корточках возле костра. – Раз она так просит, отправим ее на тот свет.

– Ты забыл, что говорил командир? Если убить кого-то перед важным заданием, это все испортит! В нашем случае это проклятье работает особенно хорошо. Нельзя проливать кровь из-за всякой ерунды.

Ерунда. Поскольку для Деона я была ерундой, я не могла даже умереть.

Мужчина подошел ко мне и перерезал ножом веревку вместо того, чтобы перерезать мое горло.

Веревка, обвивавшая мое тело, медленно упала. Хотя больше меня ничего не связывало, я не пошевелилась, а просто сидела на стуле и смотрела на похитителей.

– Ты не собираешься уходить?

Я оставалась сидеть на стуле, поэтому мужчина схватил меня за руку и поднял. А затем толкнул в спину, чтобы я вышла со склада.

У входа валялся драгоценный камень, ярко светясь даже в темноте. Этот камень в то же время служил и оковами, которые остались невредимы, даже когда цепь, на которой камень висел, была уничтожена. Я взяла его в ладони. Мне казалось, он напоминал меня, ведь остался невредимым даже после стольких ударов молотом.

На складе снова поднялся шум. Похоже, они готовились во второй раз отправиться ловить Изеллу, чтобы привести настоящую женщину принца.

Забрать ее с приема, который подходит к концу, будет непросто. Как и надеялся Деон, она была в безопасности.

Я вышла.

Снаружи было такое же костровище, как и внутри. Я встала перед ним, посмотрела на угли и потянула за пояс платья, которое все еще оставалось на мне.

Драгоценные камни, украшавшие его, рассыпались во все стороны. Они продержались до самого конца, несмотря на грубые прикосновения мужчины. Я растоптала черные жемчужины, но мое сердце так и не успокоилось.

Ночной воздух оказался прохладным, но я могла это вынести. Гораздо более ужасным было ощущение от прилипшего к моей коже платья, из-за которого меня приняли за другого человека. Волоски по всему телу встали дыбом, а по коже пошли мурашки.

Снять платье оказалось не так-то просто. Оно прилипло к коже из-за пота, который выступил, пока я брыкалась. Я стянула платье, чуть ли не сорвав его с себя. Ногти задели нежную кожу, и руку пронзила боль. Разорванная ткань развевалась на ветру.

В конце концов на мне осталось лишь белое нижнее белье. Убедившись, что на мне нет ни единого лоскутка от наряда, я бросила черную ткань в костер и подожгла ее с помощью лежавшей в костровище кочерги.

Глядя на бывший наряд, охваченный потрескивающим пламенем, я подумала: «Все точно так же, как в сцене, изображенной на той иллюстрации».

Лиони, в черном платье и с распущенными волосами, цепляется за ноги Деона и плачет. Хотя платье на мне было более роскошным, чем на Лиони с иллюстрации, и плакала я у костра, а не под обнаженным мечом Деона, конец был тот же.

Только сейчас я почувствовала холодный ветер на моей коже. Точнее говоря, он дул с реки, протекавшей в столице. Спустившись с горы, я сразу увидела ее. Над длинным мостом, соединяющим два берега, высоко в небо взмывали фейерверки. Каждый раз, когда искры взрывались в небе, я видела волны на воде.

Я в оцепенении подошла к реке и осторожно прикоснулась к драгоценному камню, который держала в руках. Я, словно произнося заклинание, касалась его поверхности снова и снова, будто надеялась, что она сотрется.

К счастью, я смогла спасти ожерелье из озера. Хоть оно служило не более чем оковами, даже им нашлось кое-какое применение.

В ожерелье устройство слежения. Вряд ли Деон понял, что я догадалась о своей роли подмены Изеллы, так что, если я брошу камень в реку, не подумает ли он, что я просто утонула? Платье, от которого остался только пепел в костре, развязанные веревки, ожерелье, сигнал от которого обрывается в реке. Все косвенные улики указывали на то, что я сбежала и утонула. Идея показалась мне неплохой. Это был шанс сбежать от Деона.

Но даже в этот момент я снова колебалась. Немного, совсем чуть-чуть я почувствовала, что хотела бы стоять рядом с ним как ни в чем не бывало. Как дурочка, которая думает, что похитители угрожали ее жизни, и ничего не ведает. Я была готова поддаться обману, если бы это позволило мне стоять рядом с Деоном.

* * *

Я перешла реку и побрела по дороге. Повсюду царило праздничное настроение. Волнение от императорского приема распространилось даже на улицы простолюдинов.

Я дошла до входа в деревню.

Большие воздушные шары, лепестки цветов, разбросанные по обочинам дорог, и сладкий запах, витающий в воздухе. У всех вокруг было праздничное настроение, но когда они видели девушку, которая шла по улице в одном белом нижнем белье, то лишь искоса поглядывали на нее, по-видимому, находя странной.

Я села на скамейку и на мгновение перевела дыхание.

Один из детей на улице, губы которого были перепачканы соусом, посмотрел на меня ясными глазами. Немного побродив вокруг, он подошел ко мне, а затем протянул фруктовый леденец, который держал в руке.

Я вопросительно посмотрела на него, но ребенок не убрал руку с конфетой.

– Хочешь, чтобы я съела?

Ребенок кивнул. Я рассеянно взяла леденец. Эта конфета была сделана из фруктов, нанизанных на шпажку и покрытых сахаром. Ребенок, должно быть, уже съел несколько кусочков, так как в уголках его губ я видела остатки сахарного сиропа.

– Почему ты даешь это мне?..

– Потому что идет фестиваль. Говорят, что на празднике все должны веселиться, чтобы потом был хороший урожай.

Несмотря на эти слова, ребенок продолжал поглядывать на конфету, как будто уже жалел, что дал ее мне. Я рассмеялась и протянула шпажку с леденцом обратно ребенку.

– Она мне не нужна.

– Почему у вас плохое настроение? Вам не нравится фестиваль?

– Он не имеет ко мне никакого отношения.

В небе взрывались фейерверки, но я уже давно не ощущала праздничной атмосферы. Мой фестиваль закончился, когда я поняла, что Изелла одета в ту же одежду, что и я.

Бух! В это время послышался странный грохот. Звук донесся из места, где собрались аристократы столицы.

Неужели кто-то что-то взорвал?

Я вскочила и огляделась по сторонам. Но из всех окружающих меня людей я, похоже, была единственной, кто слышал этот звук. Дети все еще бегали по улицам с воздушными шарами, а влюбленные держались за руки в каждом переулке. Все спокойно занимались своими делами.

Бух! Тут снова послышался грохот. На этот раз я даже смогла определить эпицентр.

Звук, настолько громкий, что затряслась даже земля, пронесся вместе с ветром и в одно мгновение прошел через все мое тело. Я покачнулась.

Я уже слышала этот невыносимый звук раньше. Когда Элизабет поцеловала руку Деона и я почувствовала первое движение ребенка.

Родилось следующее поколение крови. Элизабет родила.

Я чувствовала это всеми своими инстинктами. Этот громкий звук доносился откуда-то из больницы, где, как я слышала, лежала Элизабет.

Не было причин возвращаться. Да и уже некуда было вернуться. Возможно, завтра Деон возьмет на руки этого ребенка и тоже почувствует, что родилось следующее поколение крови.

Как и на Севере, запоздалая боль пришла ко мне приливной волной.

Ребенок увидел, как я судорожно схватилась за грудь, и спросил еще раз:

– Почему вы не можете радоваться празднику? Вы больны?

Несмотря на мой бледный цвет лица, он продолжал задавать вопросы. Как же много ему любопытно!

Как только ребенок закончил говорить, боль вмиг исчезла. Мелкая дрожь в моих пальцах тоже прекратилась.

Интересно, жива ли Элизабет? Когда боль утихла, я забеспокоилась о ней. Ведь примерно через такое время умирали матери всех мешков с кровью. Мне хотелось, чтобы выжила хотя бы она. А еще я надеялась, что ее ребенок проживет не такую жизнь, какая была у меня. В конечном итоге судьба не изменилась.

Я вытерла холодный пот со лба. Затем откинулась на скамейку и ответила на вопросы ребенка:

– После окончания фестиваля мне некуда вернуться.

– У вас нет дома?

Вопрос ребенка был невинным. Может быть, поэтому он еще сильнее впился мне в сердце.

Я ответила с лучезарной улыбкой:

– Да. Больше нет.

Возвращаться некуда.

Я стала чужаком. Полностью. Теперь мне действительно нужно было сбежать от Деона.

Я крепко сжала кулаки. Мне не на кого положиться. Теперь придется все решать самостоятельно.

Был только один способ спастись от него.

Острые ногти впились в ладони. Резкая боль привела меня в чувство.

Я спокойно посмотрела на ожерелье, приняла решение и заговорила с ребенком, который все еще ходил передо мной:

– Эй, можешь раздобыть мне ножницы или нож?

Ребенок, который ел шашлык на палочке, вытер рот. Затем кивнул и куда-то убежал. Похоже, он жил где-то неподалеку.

Я тихо вздохнула. Уже какое-то время мое сердце ныло.

Ребенок, который только что исчез в темноте переулка, быстро вернулся. В его руках были ножницы.

– Спасибо.

Я взяла ножницы и встала, а затем вернулась к складу, куда меня притащили похитители.

Ночь не такая уж и длинная. Мне нужно было действовать быстро.

* * *

Из-за непроглядной темноты склад казался еще больше и мрачнее, чем раньше. И все же я не боялась. Потому что теперь меня больше пугало возвращение в замок принца, чем склад, где я сидела в заточении.

Брошенное в огонь платье все еще тлело. Пока меня тащили на склад, оно покрылось грязью, отчего выглядело еще более черным. Я осторожно собрала недогоревшие остатки платья. Затем наступила ногой на тлевшие угли, чтобы потушить их, и разорвала ткань на несколько частей.

Закончив с этим, я распустила свои длинные волосы. Рыжие локоны начали развеваться на ветру.

Придерживая голову одной рукой, я поудобнее взялась за ножницы. Не колеблясь ни мгновения, я отрезала свои рыжие локоны.

Теперь волосы едва доходили до ключиц, и от этого было как-то непривычно. Возможно, из-за того, что теперь они стали короче, я стала более остро ощущать холод.

Я сложила отрезанные волосы поверх наполовину сгоревшего платья и разбросала их вокруг костра так, чтобы их можно было легко обнаружить.

Несколько локонов и кусков платья разложила на земле по дороге к реке. Чтобы они выглядели так, будто я прыгнула в воду, убегая от похитителей.

А затем...

Я крепко сжала в руке ожерелье. Точнее, оставшийся от него драгоценный камень, ведь цепочка уже была порвана. Теперь украшение утратило всякую форму и его едва можно было назвать ожерельем.

Я проследила за направлением, в котором двигались волны. Направление, позволяющее легче всего удалиться от столицы. Когда в небо взлетели фейерверки, вода ярко озарилась. Я сразу же смогла разглядеть направление бурных волн.

Я бросила ожерелье в реку, прямо по течению. Черная вода проглотила кулон одним махом, не издав ни звука.

Небольшой водоворот, образовавшийся вокруг, быстро успокоился. Словно река сделала вид, что ничего не принимала. Я могла лишь надеяться, что она останется спокойной и не выдаст моей тайны, даже несмотря на угрозы Деона.

Моя смерть. Неплохой конец, чтобы выиграть время и сбежать.

Я ощутила опустошение вперемешку с облегчением. В голове возникли прошлые дни, когда я пыталась защитить Деона. Зал суда, прием, а еще ожерелье, которое я так и не смогла утопить в озере из-за оставшихся сожалений.

Должна ли я радоваться, что могу уйти без сожалений, ведь он снова и снова показывал мне, что я не имею для него особого значения?

Мне даже стало смешно, что я все время позволяла себя обманывать.

Из груди вырвался смешок, больше напоминающий насмешку. Моя улыбка была едва заметной, и проходящие мимо люди могли бы принять меня за молодую девушку, которая просто наслаждается праздником.

Пришло время уходить. Поскольку возвращаться мне было некуда, это означало, что я могла пойти куда угодно.

«Первым делом поплыву по реке».

На волнах колыхались брошенные лодки. Возможно, до границы империи я добраться не смогу, но доплыть до конца реки должно получиться.

Я осторожно спустилась под мост. Теперь, когда громоздкая юбка платья исчезла, двигаться стало намного легче.

Большинство лодок имели дыры в днище, через которые внутрь попадала вода, или сломанные якоря. Что ж, иного от брошенных лодок и не ожидаешь. Среди них я выбрала небольшое судно, которое выглядело лучше других.

Я отвязала веревку, привязанную к деревянному колышку. Как только я ослабила веревку, лодка закачалась на сильном ветру. Мне пришлось хорошенько опереться ногами о землю и натянуть трос, чтобы лодку не унесло. Затем я села внутрь.

Судно сильно раскачивало из стороны в сторону. Когда я села посередине так, чтобы поймать хоть какое-то равновесие, лодка двинулась вперед.

Я попробовала грести привязанными веслами, но получалось совсем не так, как хотелось. Меня быстро несло вниз по течению вместе с потоком волн. Постепенно река разливалась и текла все быстрее. Мне не нужно было даже грести, чтобы она несла меня туда, куда ей хотелось.

Лодка начала вращаться. От страха я отпустила весла и крепко вцепилась в борта. Я могла видеть лишь черную воду. Во рту пересохло.

Я почувствовала, что мои ноги промокли. Лодка наполнялась водой. Я не знала, почему это случилось: то ли из-за грубых волн, бросавших меня из стороны в сторону, то ли из-за небольшой щели на дне, которую я не заметила. Я слишком поздно поняла, что лодка медленно тонет.

Мне нужно было сбежать, прежде чем я утону вместе с ней. Я прыгнула в холодную воду.

Лодка быстро отдалилась от меня. Все вокруг было погружено в кромешную темноту, поэтому я не могла определить, где находится суша. Я решила отдаться волнам и перестать сопротивляться.

В мире стало тихо. Похоже, я отплыла достаточно далеко, ведь звуки от взрывов фейерверков больше до меня не доносились.

* * *

Моим закрытым глазам не хотелось открываться. Нос щекотал характерный древесный запах. Он был не таким, какой имеет древесина, пропитавшаяся водой. Скорее, это был насыщенный запах сухого дерева.

Но я ведь точно упала в воду...

Как только эта мысль промелькнула у меня в голове, я тут же пришла в себя. Мои глаза распахнулись сами собой.

Я увидела потолок, состоящий из беспорядочно спутанных веток деревьев. Через щели, которые не удалось закрыть, просачивался ослепительный солнечный свет. Он заставил меня нахмуриться.

– Вы очнулись?

Я повернула голову на голос. На краю стула сидел пожилой мужчина. Мое внимание привлекли его высокие сапоги, доходящие до бедер.

Я немного подтянула одеяло, закрывавшее нижнюю часть моего тела:

– Где я?..

– Не беспокойтесь. Вы в хижине, которую я построил, чтобы ненадолго останавливаться во время охоты.

Мужчина, похожий на охотника, был одет в жилетку без рукавов.

Я увидела сильные, мускулистые руки. Каждый раз, когда он сжимал кулаки, на предплечьях играли сухожилия.

Несмотря на то что стоял день, в хижине было темно, за исключением пятен света, проникающих сквозь дыры в потолке. Над зажженной лампой порхали поденки. Из-за заползших внутрь насекомых лампа выглядела совершенно черной.

– Я собирался уходить в лес, но вокруг поднялся такой хаос, что пришлось закончить охоту раньше. Вам крупно повезло, что я вас спас. Если бы я вас не нашел, вы бы умерли от холода, – пробурчал он себе под нос и достал нож.

На его лице я разглядела длинный шрам, который, похоже, остался от удара острым лезвием, но тон голоса мужчины звучал тепло, и сам он не выглядел угрожающе.

– Увидев длинные алые стебли на камнях в реке, я решил, что у нас появились коралловые рифы. Но это оказались женские волосы. Не подойди я поближе, чтобы проверить, вас бы никто не заметил.

Он сидел на краю деревянного стула без спинки, сделанного из большого пня, и что-то вырезал. Он сделал тонкую длинную рукоять, привязал к ней острое лезвие и крепко связал веревкой. Похоже, он мастерил копье для охоты. Возможно, он делал нечто подобное далеко не в первый раз – его руки двигались весьма проворно.

– Спасибо.

Мой голос дрогнул. Кажется, я правда довольно долгое время пробыла под водой. Кашлянув, я села на кровати и посмотрела на мужчину.

– Живите, даже если не особенно хочется, – неожиданно произнес он.

– Что?

– Даже если хочется умереть, постарайтесь держаться.

Похоже, мужчина решил, что я сама прыгнула в воду. Он совершенно неправильно меня понял. Я быстро помотала головой.

– Я упала в воду случайно.

Мужчина молча взмахнул длинной палкой. Острый кончик копья был направлен в сторону двери. Когда палка рассекла воздух, он произнес:

– Тогда как вы оказались в воде?

– Я плыла на лодке, но течение оказалось столь сильным, что меня унесло. Когда я... плыла в другое место.

– Тогда я рад, что вы очнулись сейчас. Шум снаружи улегся, так что вокруг стало тихо. Но несколько дней назад обстановка была столь пугающей, что даже жителям деревни было трудно передвигаться по окрестностям. А сейчас вы сможете уйти.

Он снова сел на прежнее место и начал стругать деревянную палку, у которой оказался плохой баланс. Из-под его рук выпрыгивали тонкие полоски древесной коры.

Но мое внимание привлекли его слова о шуме, который поднялся снаружи.

Поначалу я подумала, что погода была не лучшей для охоты, или с оружием мужчины оказалось что-то не так, но, похоже, была какая-то другая причина, не давшая ему отправиться на охоту.

– Почему вам пришлось рано закончить охоту? Разве погода не достаточно хороша, чтобы пересечь реку?

– Пока вы были без сознания, много всего произошло, – небрежно проговорил он. – В деревню примчалась группа рыцарей, служащих знатной семье. Они обыскали всю деревню, утверждая, что кого-то ищут. Если даже нашей деревне, куда чужаки захаживают крайне редко, пришлось пережить столько трудностей, каково было поселениям перед нами...

От его слов мое сердце пропустило удар. Он, не подозревая о моих чувствах, продолжил:

– Сейчас мы в отдаленном месте, где люди обычно не бывают, поэтому до хижины они не добрались. Не знаю, зачем императорскому дворцу понадобилось кого-то искать, но вряд ли это что-то хорошее, поэтому я не стал говорить им, что нашел странную женщину.

– Вот как... – проговорила я сдавленным голосом.

– Неужели... они искали вас?

Мужчина посмотрел на меня. Его глаза сверкнули. Так обычно смотрит охотник, заметивший добычу.

– Вы аристократка? – спросил мужчина и крепко сжал острое копье.

Он держал в руке наждачную бумагу, которой только что полировал дерево, и ждал моего ответа затаив дыхание.

Скрыть человека, которого ищут аристократы, было тяжким преступлением. Но он уже сказал, что здесь никого не было, поэтому донести на меня вряд ли мог. Возможно, мужчина собирался разобраться со мной по-тихому.

Сейчас я вполне могла представлять даже бо́льшую опасность, чем дикие животные в лесу. Особенно для простолюдина.

Мне пришлось пойти на обман:

– Нет.

Я замотала головой и посмотрела охотнику прямо в глаза. А затем четко добавила:

– Как видите, я из малого народа. Просто какое-то время была служанкой у аристократов империи и теперь возвращалась домой. Река разлилась и унесла меня сюда.

Мне с трудом удалось проявить смекалку и придумать оправдание, чтобы спастись из критической ситуации.

Хоть мои волосы и были объектом враждебности окружающих, в них также была двойственность, которая ослабляла бдительность собеседника. Мне не нужно было даже ничего объяснять – цвет волос говорил о моей личности гораздо больше. По крайней мере, народ, к которому принадлежали рыжеволосые, не считали агрессивным, способным причинить вред другим.

Я бросила быстрый взгляд на мужчину. Похоже, мои слова прозвучали убедительно, и его мрачное выражение лица постепенно смягчилось.

– Что ж, верно. Поэтому я вас и спас. Потому что сразу понял, кто вы такая, по цвету волос. Слышал, что народ рыжих людей живет на Западе. Должно быть, и вы держали путь туда?

Его свирепый взгляд тут же смягчился. Теперь он говорил, заметно расслабившись. Он опустил копье, которое закончил полировать, и взял лежащее рядом одеяло. Затем бросил его мне на колени. Его действие показалось мне грубоватым.

– Накройтесь.

– Одеяло у меня уже есть.

На соломенной кровати уже лежало одеяло. Хоть оно и было маленьким и тонким, но все же закрывало меня до колен.

– От этого никакого толку. А то, что я даю вам сейчас, сделано из меха лисы, а значит, гораздо теплее. Я вас принес сюда, но вижу, что вы никак не согреетесь.

В ответ на его слова я взглянула на пальцы рук. Кожа на ладонях оказалась посиневшей и скукоженной.

– Значит, вы направлялись домой? И вам негде остаться...

– Да...

Я схватила одеяло. В печи горели угли, но меня трясло от холода. От постели не исходило никакого тепла.

– Не спешите уходить. Первым делом восстановитесь. Я бываю здесь только изредка, поэтому можете оставаться здесь столько, сколько захотите. Иногда сюда заходит мой племянник, чтобы почистить оружие, но он не доставит вам беспокойства.

– Племянник?

– Да. Похоже, он пришел и сегодня.

Как только мужчина договорил, под дверью появилась темная тень.

Стук лошадиных копыт постепенно стал ближе, а затем старая деревянная дверь распахнулась. Она ударилась о противоположную стену, чуть не отлетев, а затем вернулась на место.

Я увидела в дверях огромную черную тень, в спину которой светило солнце. Это оказался коренастый мужчина.

– Дядя, куда сегодня... – начал грубо вошедший мужчина, но затем остановился, заметив сидящую на кровати меня. – К-кто это?

Он широко раскрыл рот, но тут же закрыл его. А затем крепко схватил колчан, перекинутый через плечо, словно там было его спасение.

Этот мужчина выглядел не так угрожающе, как сидящий на пне охотник, но его лицо было таким грозным, словно он мог содрать шкуру с дикого зверя голыми руками. Было забавно наблюдать, как мужчина, который, казалось, не боялся ничего на свете, изумился при виде сидящей на кровати женщины.

– Я ее подобрал.

– Что? Разве можно подбирать кого попало? – пробормотал мужчина, сильно потея.

В одной его руке оказался листок бумаги, который блуждал в воздухе, словно ему не находилось места. По сравнению с его большими руками бумага казалась очень маленькой. Он обращался с ней так бережно, будто это был цветок, который он боялся раздавить.

– Шучу. Эту женщину принесла разлившаяся река. Она сказала, что ей негде остановиться, поэтому я решил на время предоставить ей это место.

– Что? Тогда я...

Мужчина перевел взгляд на меня, но, как только наши взгляды встретились, он вздрогнул и резко отвернулся. Его лицо мгновенно покраснело.

Хоть он и ворчал на дядю, было непохоже, что мое присутствие ему не по душе. Просто ему было некомфортно видеть незнакомую девушку в хижине охотника.

– Извините. Как только согреюсь, я сразу уйду.

От моих слов он снова вздрогнул. Затем покраснел до ушей и быстро замотал головой:

– Нет-нет. Оставайтесь столько, сколько будет угодно.

В ответ на неловкое поведение племянника охотник ухмыльнулся, обнажив желтые зубы:

– Проявите понимание. Мой племянник давно не видел молодых девушек. В нашей деревне редко бывают посторонние, там живут одни пожилые люди. Даже я еще считаюсь молодым.

Охотник посмотрел на племянника, как будто считал того милым, и усмехнулся.

Но мужчина все еще не мог поднять взгляд и держал голову опущенной. Очевидно, это он был хозяином в доме, но то, как он мялся, не находя себе места, выглядело так мило, что я даже тихонько рассмеялась.

– Но что привело тебя сюда? До охоты еще долго.

– А, точно. Хотел передать вот это.

Услышав слова охотника, мужчина вдруг опомнился, сунул руки в карманы и начал рыться в них. Похоже, он совершенно забыл, что держит в одной руке бумагу. Затем спохватился и развернул скомканный листок:

– Я умыкнул его из заднего кармана одного из рыцарей, которые обыскивали деревню.

– Ты все еще не избавился от привычки лазить по чужим карманам?

– Нет! На этот раз цель была праведной. Это ведь они опустошили нашу деревню.

Он аккуратно развернул бумагу и показал ее охотнику. Через плечо я увидела, что это была листовка о человеке, которого искали рыцари.

В центре виднелся пустой прямоугольник. Под ним было несколько длинных строк текста, но внутри прямоугольника не было даже самого простого портрета.

– Они только сказали, что кого-то ищут, но точной информации не дали. Говорят, сначала девушку похитили, а потом она исчезла, – значит, вероятно, она уже мертва? Я видел, что теперь рыцари обыскивают берег реки и заросли, а не деревни.

Я глубоко вдохнула.

Оправдываться не было никакого смысла. Речь шла обо мне. Конечно, портрета, по которому меня можно было бы узнать, на бумаге не было, но цвет волос, родинки, возраст и другие характеристики точно принадлежали мне.

– Похоже, рыцари также думают, что она мертва. Тогда зачем было обыскивать деревни? Неужели они решили, что мы спрятали тело?

Я тихонько вздохнула. Какое облегчение, что в замке принца не успели написать мой портрет. Иначе бы он точно оказался на листовке, с помощью которой разыскивали беглянку, а не на кладбищенском камне.

В описании было недостаточно информации, но было совершенно ясно, что рыцари искали меня. Мне хотелось вытянуть шею и проверить, насколько подробная там информация, но я боялась странными движениями вызвать лишние подозрения, поэтому просто крепко сжала одеяло. Мне хотелось спрятаться под ним с головой, чтобы меня не было видно.

Мужчины не заметили, как я побледнела, и с волнением продолжили обсуждать неизвестную, которую искали рыцари.

– Они переворачивают всю округу. Даже молодую девушку свирепо обыскали. А в соседней деревне, как я слышал, даже пытались открыть крышку гроба на похоронах.

– Тц, кто же такой пропал, что они подняли столько шуму? Вряд ли даже предателя, который развалил страну и сбежал, стали бы так искать.

Похоже, мое притворное утопление сработало эффективно. Деон, похоже, правда думал, что я утонула в реке. Потому что сигнал от драгоценного камня пропал где-то на глубине.

Я еще крепче сжала одеяло. Кожа и мех лисы исказились в моих руках настолько, что потеряли свой первоначальный рисунок.

План замены мешка с кровью сработал. Я правда смогла спастись от Деона... только умерев.

Если он по-прежнему ищет меня, неужели он еще не знает, что ребенок Элизабет – его следующий мешок с кровью? Что ж, раз из-за похищения аристократки поднялся такой шум, вероятно, он пока не успел подержать ребенка на руках.

В таком случае мне нужно было только спокойно ждать до тех пор, пока Деон не поймет, кто этот ребенок на самом деле. Как только станет известно о рождении нового мешка с кровью, рыцари перестанут меня искать. Конечно, потом Деон заметит, что кровь у ребенка не такая насыщенная, и снова попытается меня убить.

Куда мне теперь пойти? Я задумалась об этом с некоторым опозданием. Я всегда пыталась сбежать от Деона, но никогда не думала, что же будет дальше. Без колебаний бросилась спасать его, решив, что его жизнь в опасности, и это выбило меня из потока мыслей. А еще, поскольку меня схватили похитители, я не смогла ничего с собой взять.

Я была в растерянности. Тихонько вздохнув, я встретилась глазами с мужчиной. Он посмотрел на меня и торопливо отвернулся, а затем неловко кашлянул.

Глава 15

Дом того мужчины

– Скукота.

Я закрыла глаза, лежа на траве, и стала слушать, как течет река. Ветер слегка пощекотал мои щеки.

Вода в реке, которая текла перед хижиной, была спокойна, словно никогда и не бушевала.

Я смотрю на эту реку все время, но она никогда не разливалась, за исключением того дня, когда меня принесло сюда. Поэтому я не могла поверить, что меня принесло так далеко ее волнами.

Небольшая деревушка в сельской местности, докуда из столицы было очень далеко. Хижина, где я оказалась, располагалась именно в таком месте.

Прошло уже довольно много времени с тех пор, как я попала сюда.

И это время шло так мирно, что я даже ощущала тоску.

Жизнь в хижине текла скучнее некуда. Тишина пробуждала в голове старые мысли. Я пыталась забыть о том времени, которое провела в замке принца, но иногда мысли об этом возвращались ко мне.

Сначала они приносили с собой обиду. Но постепенно это чувство угасло.

Нашли ли похитители Изеллу? Все ли в порядке с Элизабет? В моей голове остались лишь эти несущественные вопросы.

Вокруг хижины не было диких животных, поэтому стояла тишина. Время от времени одинокая косуля спускалась из леса, пила воду из реки и затем уходила обратно.

Все было слишком мирно. Настолько, что даже прекрасный пейзаж мне наскучил.

Я присела на корточки у реки и бросила в воду камешек. Чтобы тишину нарушил хоть какой-то звук. Камешек упал в реку, создав небольшую рябь.

Я не могла скрываться вечно. Мне следовало уехать из Империи как можно скорее, как только сеть наблюдения исчезнет. День, когда я покину эту хижину, должен стать днем, когда я покину Империю. С этой мыслью я снова взяла в руки камешек.

В чистой, прозрачной речной воде отразились черные волосы.

В тот момент, когда я бросила маленький камешек в воду, над моей головой возникла темная тень.

Это снова лист, опавший с дерева? Я подняла руку и похлопала себя по макушке, но на землю ничего не упало.

– Лейн, – вперемешку с ветром послышался сухой голос. – Лейн.

Я не обернулась, поэтому он позвал меня снова. На берегу реки, о который бились небольшие волны, я смогла различить неясный силуэт мужчины.

Он звал меня.

Точно. Здесь меня звали Лейн. Хотя я сама придумала себе это имя, иногда я его забывала. Я вздрогнула и откинула голову назад.

– Лейн, тебе нужно снова покрасить корни. Разве можно быть такой беспечной? – пожурил Тимо, глядя на мою макушку.

В хижине охотника не было зеркала, поэтому я не могла сделать этого сама. Чтобы узнать, когда мне снова пора красить волосы, приходилось просить других проверить. Именно Тимо всегда говорил мне, что время пришло.

Я тихонько вздохнула:

– Они уже отросли? Насколько?

– Где-то на ширину ладони. Если отрастут еще хоть немного, думаю, всем станет очевиден твой натуральный цвет.

Опять они отросли...

О ходе времени я судила лишь по тому, когда приходила пора окрашивать волосы. Это был уже четвертый раз.

Как однажды сказала Сурен, рыжий цвет можно перекрыть только черной краской. Сначала я покрасилась в каштановый, но, когда на волосы ярко светило солнце, они постепенно приобретали рыжеватый оттенок, которого не должны были иметь. В итоге мне пришлось купить черную краску для волос и использовать ее.

Поскольку я выбрала самую дешевую и агрессивную краску, мои волосы постоянно неприятно пахли. Постельное белье, мебель и даже печь в охотничьей хижине были пропитаны запахом краски, который становился тем сильнее, чем дольше я оставалась здесь. Я чувствовала вину, но Тимо, похоже, это нисколько не волновало. Он продолжал приносить мне краску, несмотря на ее сильный запах, и не думал меня как-то за это отчитывать.

Племянника охотника звали Тимо. Раньше он лишь изредка заходил в хижину за оружием, но со временем начал со мной говорить, постепенно ослабил бдительность, и мы сблизились. Когда приходило время красить волосы, он приходил сюда каждый день. Со слов охотника я знала, что хижина расположена в горах, вдали от деревни, и, хотя место было невероятно глухим, Тимо каждый день поднимался сюда.

– Сегодня снаружи опять ничего не произошло?

– Да. Как и всегда.

Мое облегчение оттого, что я благополучно сбежала, продлилось недолго. Я не могла передвигаться свободно, потому что в любой момент на меня могли напасть рыцари.

Мое положение ничем не отличалось от добровольного заключения. Как долго мне придется жить трудной и скучной жизнью беглянки? Из груди вырвался вздох.

Хижина охотника находилась вдалеке от столицы. Там, где не было ни привычных газет, ни особняков аристократов. Поэтому единственным способом получить новости из внешнего мира был Тимо.

Он говорил, что изредка в деревню заходили рыцари и о чем-то расспрашивали, но и только.

Из столицы пришло известие, что император находится на грани смерти, и по прошествии времени поисковые отряды совсем перестали заходить, как будто ничего и не было. Когда люди в форме и с мечами, вызывавшие беспокойство у местных жителей, исчезли, в деревне снова стало мирно.

Я продолжала узнавать о происходящем, опасаясь, что это было сделано лишь для того, чтобы ослабить мою бдительность, но казалось, что поиски впрямь закончились.

Прошло довольно много времени. Даже не слишком догадливый Деон уже должен был понять, что я, мертвая, лежу на дне реки, а следующее поколение крови очутилось у него в руках. Поскольку ребенок Элизабет уже родился, смысла искать меня, чтобы вернуть мешок с кровью, не было. Если Деон узнает, что я жива, он скорее прикажет убить меня, чем схватить живой.

Ребенок Элизабет родился совсем недавно. Сейчас у него нельзя взять кровь, до первого кровопускания оставалось как минимум три года. Тогда Деон догадается, что я еще жива. Я должна была пересечь границу до истечения этого срока.

По сравнению с образцами, описанными группой ответственных и докторами, кровь ребенка странно ненасыщенная, несмотря на то что предыдущий мешок мертв. У меня оставалась возможность дышать лишь до тех пор, пока они это не осознали.

Теперь пришло время отправляться в путь. Я уже сказала охотнику, что скоро уйду.

– Ешь.

Тимо, который был мне единственным другом и приносил еду, протянул кусок хлеба. Без этого человека я бы умерла от голода.

– Спасибо.

Я взяла его и откусила. Принесенный из деревни хлеб оказался еще теплым: то ли мужчина нес его за пазухой, то ли просто прибежал очень быстро.

– Если ты собираешься спуститься в деревню, тебе придется спрятать свои рыжие волосы. Хоть ты и покрасилась на случай, если в хижину зайдет кто-то из местных, нельзя быть такой беспечной. Если ты упустишь момент и не прокрасишь корни вовремя, у тебя будут большие проблемы, – сказал он серьезным тоном.

Тимо был прав. Поскольку хижина располагалась в безлюдном месте, куда никто не заходил, моя бдительность ослабла.

– Потому что я выгляжу как девушка из малого народа?

Теперь я понимала, почему Деон выбрал в качестве щита для Изеллы меня. Иногда я спускалась в деревню, где жил Тимо, и ходила по улицам, но ни разу не видела волос такого же цвета, как мои.

Поиски прекратились, но я по-прежнему оставалась беглянкой. Мне уж точно не следовало привлекать к себе внимание.

– Ты выделяешься. А еще в последнее время ходят слухи, что рыжеволосых девушек ловят, чтобы продать подороже. Если кто-то узнает твой натуральный цвет волос, похитители не станут сидеть сложа руки. На тебя начнут охоту торговцы людьми.

Мои руки перестали отрывать от хлеба куски и остановились. Этой новости я еще ни разу не слышала.

Поскольку я жила в хижине затворницей, то совершенно естественно отдалилась от новостей из внешнего мира. Точнее, я специально старалась их не узнавать. Я решила жить обычной жизнью среди простолюдинов, поэтому столичные слухи меня не касались. Но с этой новостью все было иначе.

– Почему только рыжеволосых?.. – напряженно спросила я.

Неужели Деон догадался, что я еще не умерла? Нет. Рыцари, приходившие в деревню, исчезли. Как будто они вообще никогда меня не искали. Я была дочерью аристократа низкого ранга, так что неудивительно, что мое исчезновение быстро перестали расследовать. А поисковые группы отправляли из чистого упрямства.

Я думала, что Деон отвернулся от меня. Но вдруг оказалось, что рыжеволосых девушек снова ловят. Мое сердце замерло в груди.

– Неужели это приказ императорского двора? – осторожно спросила я, подавляя дрожь в голосе.

– Нет. Вряд ли, – решительно помотал головой Тимо, затем недолго молча посмотрел в мои дрожащие глаза и продолжил: – Ты всегда напрягаешься, когда речь заходит о столице. Хотя сама рассказывала, что лишь недолго работала там.

– Так-то оно так, но...

Я сказала Тимо, что какое-то время работала служанкой в знатной семье. Он ничего не заподозрил. В семьях аристократов низкого ранга было много служанок по контракту, которые уходили после непродолжительной работы.

– Говорят, ловят не только рыжеволосых, но и девушек с каштановыми волосами, имеющими хоть какой-то рыжеватый оттенок. До нас дошли слухи, что у новой императрицы рыжие волосы. Похоже, это огромная редкость, к тому же особа весьма высокопоставленная, поэтому появились аристократы, которые начали этому завидовать.

Его лицо было серьезным. Вряд ли он преувеличивал, чтобы побудить меня соблюдать осторожность.

– Новая императрица...

После сообщения о том, что император на грани смерти, я перестала слушать новости о нем и не знала ничего о том, что происходит внутри императорского дворца.

Если император еще не умер, возможно, он взял себе новую жену, которая сместила нынешнюю императрицу. Мать Ажанти также свергла свою предшественницу, но власть всегда переходит из одних рук в другие.

Но если он умер, кто-то должен был унаследовать трон. И возможных кандидатов, в которых текла кровь императорского рода, было трое.

Может, новую жену взял как раз новый император... И если этим новым императором окажется Деон... то рыжеволосой супругой должна быть Изелла? Я подумала о том, какими видела их в последний раз в столице, но сразу же покачала головой.

Нет. Она не могла стать ему просто супругой. Они бы точно не ограничились этим.

В мыслях крутились знакомые имена. Я быстро покачала головой, чтобы поскорее выбросить их из головы.

Мои рассуждения заходили слишком далеко. Еще даже не состоялась церемония коронации. Если бы появился новый император, даже здесь, в глуши, поднялся бы шум. Ведь слухи о новом императоре так или иначе проникают во все уголки империи.

– Если аристократы ловят рыжеволосых только для того, чтобы показывать их публике и хвастаться, это еще ничего. Но что, если они запрут тебя в клетке, будут ждать, пока твои волосы отрастут, чтобы обрезать их и наделать париков на продажу? Это же настоящая эксплуатация! А ты так слаба, что не сможешь вынести подобного, Лейн.

– Тимо, я уже сталкивалась с эксплуатацией. Да и в клетке меня несколько раз запирали.

Возможно, из-за моей худобы, но Тимо обращался со мной как с нежным цветком в оранжерее. Он оберегал меня, словно меня мог сдуть любой порыв ветра. Меня и на Севере защищали так, что было тошно. Но в отличие от тех наблюдателей, которые прикрывались безопасностью и защитой, взгляд Тимо был теплым.

– Ты наконец решила спуститься в деревню?

– Да. Мне ведь скоро пора уходить. Я не могу жить здесь вечно.

Я сбежала из желания жить свободно, не опасаясь за себя. Но после побега от Деона расстояние, на которое я могла передвигаться, наоборот, стало только меньше и ограничивалось рекой, лесом и хижиной. Я не могла провести всю свою жизнь в этой маленькой хижине.

Пришло время двигаться вперед. Мне нужно было как можно скорее пересечь границу, прежде чем Деон начнет пить кровь ребенка. Прежде чем поймет, что я жива.

Когда Тимо услышал мой твердый ответ, его лицо стало угрюмым.

– Лейн, вопреки твоим мыслям, снаружи небезопасно. Если ты беспокоишься из-за меня, можешь оставаться и дальше. Можешь даже считать это место своим домом. Ты ведь даже не здорова, неужели сможешь пойти одна? Это опасно.

– За кого ты меня принимаешь? Я не так слаба, как ты думаешь.

Когда я только-только оказалась здесь, постоянно разговаривала с Тимо на «вы», чем вызывала у охотника ухмылку. Тогда он мне и рассказал, что Тимо на два года младше меня. Юноша просто оказался не по годам огромным.

– И все равно... Ходят странные слухи, и по всей Империи неспокойно. К тому же ты здесь чужая.

– Пусть там и опасно, я все равно должна идти. А все необходимое для дальней дороги возьму в деревне.

Я скрыла волосы под капюшоном и ненадолго спустилась в деревню. Завоевать благосклонность местных жителей оказалось проще простого. Мне нужно было просто лукаво сказать, что я работала в столице, и пообещать написать рекомендательное письмо, когда я отправлюсь в следующую знатную семью.

Поначалу меня мучила совесть, но вскоре я привыкла лгать. Я научилась говорить спокойно, не краснея и не заикаясь.

Я собиралась получить пропуск и надеялась, что смогу прикинуться служанкой из империи и найти хорошую работу в стране, где окажусь после пересечения границы. Мне казалось, что этикет, которому я научилась в замке принца, тоже пригодится.

Когда я невозмутимо пожала плечами, лицо Тимо помрачнело еще больше.

Немного поколебавшись, он пробормотал:

– Послушай, Лейн. Ты, конечно, этого не знаешь, но деревня... совсем не такая мирная, как тебе кажется.

– Что?

Если это место нельзя назвать мирным, то какое же тогда можно? По сравнению с кровавой столицей эта деревня была близка к раю на земле.

– Тимо, ты зря переживаешь. Я все же не жила как тепличный цветок. Когда мне что-то говорят, я не воспринимаю это легкомысленно.

Может, он боится, что меня обманут? Услышав мой уверенный ответ, Тимо поколебался, словно хотел еще что-то сказать, но потом махнул рукой.

– Ладно, я понял. Я сам попрошу для тебя пропуск у местных. Куда ты планируешь пойти, когда покинешь деревню?

– Как знать...

Я вспомнила карту, которую принес мне охотник. Империя располагалась в центре континента и была связана почти со всеми странами. Чтобы оказаться от Деона как можно дальше, лучшим вариантом было пересечь море и отправиться на остров.

– Что думаешь о Солане? Хотя он соседствует с Империей, там намного меньше враждебности по отношению к малым народам.

На карте Солан граничил с Империей. Когда-то я подумывала поехать туда, но отказалась от этой мысли, узнав, что они подписали соглашение с Империей, позволяющее свободно пересекать границу.

– Куда угодно, лишь бы подальше от Империи. Гонения меня не пугают. Цвет волос не станет проблемой. Ведь я могу просто покрасить их, и все.

– Я не понимаю, почему ты хочешь покинуть Империю. Вряд ли где-то малым народам живется лучше.

Даже лучшая страна для жизни для кого-то наверняка окажется ужасным местом. Я не стала произносить это вслух.

– Я понимаю, чего ты хочешь. Тем не менее снаружи может таиться опасность, поэтому я на всякий случай тебя предупреждаю. Если ты вызовешь подозрения у жителей деревни... – Тимо смутился, не в силах договорить.

Я с досадой поторопила его:

– Что я должна делать?

– А, ну... – Он еще какое-то время поколебался, а затем выпалил: – Если ты собираешься спуститься в деревню... Какое-то время... думаю, будет лучше притворяться, что мы супруги.

– Что?

Лицо Тимо стало ярко-красным, как будто он только что услышал это странное предложение, а не сам его сделал.

– У меня нет никаких иных намерений! Просто ходят слухи, что ищут в основном молодых девушек. Думаю, если ты притворишься моей женой, проблем удастся избежать. Когда жители узнают, что ты замужем за местным, они не будут относиться к тебе с подозрением, как к незнакомке, – пробормотал Тимо, добавив объяснение, которого я даже не просила.

Он выглядел так, будто у него вот-вот подкосятся ноги. Я ясно видела, что его шея покраснела, а вены вздулись. Широко распахнутые глаза налились кровью, вплоть до зрачков.

Я пристально взглянула на Тимо, затем улыбнулась и отрицательно покачала головой:

– Спасибо за предложение. Но я не хочу связывать себя с кем-то.

– Не нужно думать, что ты будешь связана. Я просто... предлагаю договор. Ради твоей безопасности.

– Нет, – решительно ответила я и еще сильнее покачала головой.

Контракты мне совершенно надоели.

– Я уже много раз повторял, но это опасно. Я говорю так не только из страха, что твоя личность будет раскрыта. Люди стали осторожней, чем раньше. А уходишь ты тогда, когда меня не будет, и я даже не смогу проследить, что все в порядке!

– В приграничных районах обычно безопасно. Не беспокойся за меня слишком сильно.

В конце концов упрямство Тимо было сломлено и он опустил голову. Но на его лице по-прежнему читался дискомфорт.

* * *

Прежде чем покинуть хижину, я еще раз покрасила волосы. После этого они стали настолько черными, что больше напоминали парик. Я провела рукой по голове. Рыжие волосы тоже были не совсем моими, но черные, к которым я к тому же давно не прикасалась, казались еще более непривычными.

Я погасила огонь в печи и заправила постель. Затем тихо закрыла дверь и отряхнула руки.

Пришло время прощаться с хижиной. Хоть я и пробыла в ней недолго, но уже успела привыкнуть.

Дом, про который я знала уже все: в каком направлении лечь, чтобы утром солнце не слепило глаза, сколько дров нарубить, чтобы внутри стало тепло, какие места закрыть во время дождя.

Я хотела остаться подольше, но мне нужно было уходить.

Закрыв дверь, я отошла от хижины. Поскольку она служила лишь временным жилищем, нигде не было ни замка, ни ключа.

Идя по тропе, по которой всегда приходил Тимо, я могла видеть деревню как на ладони. Когда я вышла из хижины, было раннее утро, но пока спустилась с горы, время уже приблизилось к полудню.

Спустившись, я медленно пошла по улице. Лавка, в которой Тимо обещал оставить для меня пропуск, располагалась неподалеку.

Я посмотрела на карту, но она была размечена так непонятно, что я не смогла найти дорогу.

– Эй, девушка! – окликнул меня мужчина из фруктовой лавки, как только я подошла к деревне.

Я нервно вжала голову в плечи.

– Что?

– Ты ведь та черноволосая девушка, да? Тебе еще пропуск нужен. Тимо попросил передать его тебе.

Я боялась, что он заметил, что с моими волосами что-то не так, но беспокойство оказалось беспочвенным. Услышав его слова, я расслабилась и подошла ближе. От задернутых штор лавки исходил сильный фруктовый аромат.

– У тебя же совсем нет вещей? Тимо говорил, что ты собираешься через границу.

– Да.

Увидев, что я налегке, он удивленно наклонил голову, но затем кивнул.

– Подожди немного. Я быстро закончу дела и провожу тебя к повозке, на которой ты сможешь уехать из деревни, – сказал он, задвинул коробку с фруктами внутрь лавки, а затем вытащил свернутую ткань и накрыл коробку сверху.

Пока мужчина заканчивал дела, я оглядывала улицу, прислонившись к дереву.

Хотя деревня была небольшой, она оказалась довольно оживленной. Я несколько раз спускалась сюда с покрытыми волосами, но осмотреться как следует сегодня смогла впервые. Как и рассказывал охотник, стариков здесь было больше, чем молодых.

Я шла, внимательно разглядывая улицу.

Особенно много здесь оказалось крепких мужчин. Их руки были большими и толстыми, как у Тимо и охотника.

Это здешняя особенность? Весьма странная. Удивительно, что люди с такими ручищами остались в захолустной деревне, а не работали наемниками. Так они могли бы зарабатывать больше денег, чем занимаясь торговлей.

На улице, заполненной всякого рода магазинчиками, обнаружилась даже мясная лавка. Перед ней ждало много покупателей.

Толпа, окружившая мясную лавку, внимательно следила за действиями человека, который, судя по всему, был хозяином. Мужчина энергично перерезал большим ножом сухожилия мышц на ноге, напоминающей коровью.

– Это ты связан с той гильдией?

При этих словах мужчина, который только что равнодушно рубил мясо, остановился. Я тоже замерла вместе с ним.

Группа людей, стоявшая перед мясной лавкой, задавала слишком странные вопросы, чтобы сойти за покупателей. Вместо того чтобы смотреть на нарезанное мясо, они пристально уставились на лицо мужчины.

Несмотря на провокационный вопрос, мясник не смутился и снова продолжил рубить мясо.

– Ничего об этом не знаю.

– Как ты можешь не знать?

– Если не собираетесь покупать мясо, лучше идите своей дорогой.

– Вот как? Тогда дай немного мяса вон с той ноги. А заодно и предмет, который ты спрятал.

Их взгляды пересеклись. Атмосфера стала напряженной.

Только тогда я почувствовала, что в деревне творится что-то странное. В каждом уголке находились люди в одинаковой одежде.

Я уже давно не спускалась в деревню, поэтому решила, что они – местные жители, но, судя по повисшему напряжению, было ясно, что это чужаки.

Как только один из группы впереди подал сигнал, мужчины сразу же бросились к мясной лавке. Не обращая внимания на мужчину с ножом, они начали рыться у него в вещах. Произошедшее не вписывалось ни в какие рамки.

Когда мужчина открыл крышку стоящего рядом с ним ящика, оттуда появилось несколько длинных ножей. Такие точно не используют для разделки мяса.

«Ох!» – чуть не вскрикнула я.

Когда я огляделась и прочитала атмосферу в воздухе, то увидела группы людей, которые сновали по деревне здесь и там. Они выглядели здесь слишком чужеродно, чтобы их можно было считать местными жителями.

Я быстро попятилась и попыталась отдалиться от них. Но вскоре меня остановили солдаты. Тот из них, кто неторопливо преградил мне путь, плюнул на пол.

– Ты кто такая?

Он просмотрел список, написанный на бумаге.

– Человек, собирающийся вернуться в другую деревню, – ответила я спокойно.

Но он пристально посмотрел на меня, как будто я дала не тот ответ, которого он ждал.

– Значит, ты не из этой деревни?

Его глаза быстро сверкнули. Стоило мне встретиться с его яростно горящим взглядом, как все мое тело замерло. За его спиной стояли мужчины с копьями.

Я вспомнила слова, сказанные мне Тимо в хижине. Его совет был таков: если я в кризисной ситуации притворюсь его женой, то не вызову подозрений.

– Нет. Я... Я уже замужем. Просто живу в другой деревне.

Мне показалось, что вряд ли мои неубедительные оправдания сработают. Но я решила ответить, что замужем, как советовал Тимо.

– Ты? Тебя же даже в списке нет. В деревне недавно кто-то женился?

Мужчина быстро развернул бумагу, как будто мое поведение показалось ему подозрительным. На листе был список жителей деревни. Я мельком увидела, что в документе оказались карта, генеалогическое древо и имена жителей деревни.

– И за кого же ты вышла замуж?

– За Т-Тимо.

Конечно, я сказала ему, что не стану пользоваться этим способом, но ведь ничего страшного не случится, если я разок прикроюсь его именем? Тимо все равно уехал на охоту и вернется в деревню не раньше, чем через десять дней.

– Тимо... Неужели это племянник охотника?

Я уверенно кивнула. Мужчина сделал какую-то большую пометку на карте.

Вот и славно. Как только я почувствовала облегчение, солдат махнул мужчине позади него.

– Значит, она с ними заодно. Забирай ее.

* * *

Солдаты в одно мгновение перевернули деревню вверх дном.

Всех людей, которые были в домах, независимо от возраста и пола, вытащили наружу и заставили склониться, пока их вели солдаты. Те грубо заставили пленных встать на колени на земле.

– Эх! Вся деревня оказалась пристанищем нелегальных торговцев.

– Следи за ними как следует. Скоро будем продавать пленных.

Солдат отряхнул руки и плюнул на землю, как будто сказал что-то грязное.

– Куда их продадут?

– Мне почем знать? Возможно, отдадут в рабство. Говорят, это деревня, где прячут и незаконно продают оружие, поэтому вряд ли пленных отправляют в хорошее место.

Господи!

«Ты, конечно, этого не знаешь, но деревня... совсем не такая мирная, как тебе кажется».

Я с опозданием вспомнила разговор с Тимо.

Почему местные жители оставались в изоляции, не взаимодействуя с другими деревнями? Почему мне удалось так легко получить пропуск на выезд в другую страну? Почему рыцари Деона не смогли найти хижину? Улики складывались вместе одна за другой.

Может быть, Тимо в самом деле назвал деревню не такой уж мирной? А они с охотником в самом деле охотятся на зверей? Тимо мог бы сразу рассказать мне обо всем, прежде чем уйти!

На то, чтобы успокоиться, нам не дали времени: солдаты бросили жителей деревни в клетки, как животных.

Люди, с которыми я встречалась несколько раз по пути в хижину и обратно, оказались внутри один за другим. Среди тех, кого заперли в клетках, были даже дети. Меня тоже бросили туда.

А затем железная дверь клетки с лязгом закрылась.

Уже наступил поздний вечер, и на улице плясали огни факелов в руках солдат.

Сквозь холодные железные двери, расположившиеся перед глазами, мы могли видеть солдат, заключающих нас в клетки. На плечах, пуговицах и спинах их одеяний был вышит знакомый узор. Это оказались солдаты Империи.

Когда я снова увидела узор, который, как мне казалось, остался далеко в прошлом, мое сердце пропустило удар.

Они искали не меня. Но как только я заметила знакомые развевающиеся плащи, пульс заметно ускорился.

Солдат толкнул за решетку последнюю захваченную им девушку и запер дверь. Через открытые стены клетки можно было разглядеть, сколько людей оказались в заточении.

Я посчитала число клеток. Одна, две, три... Всего их оказалось шесть. Похоже, за решетку посадили всех жителей деревни. Они выглядели совершенно безобидно и не были похожи на людей, преступивших закон. Но судя по ножам, которые я видела в ящике, думаю, не стоит судить об этих людях только по внешности.

Видя, что в железной клетке оказались маленькая девочка с заплетенными в косички волосами и седой старик, трудно было понять, какую цель преследуют солдаты.

Но когда я прислушалась к их разговору, выяснила одно. Все, в ком они видели возможных изменников Империи, вскоре отправлялись в рабство. Меня схватили и собирались продать лишь за то, что я оказалась там.

Кроме того, я солгала о том, что замужем за Тимо, что еще больше усложнило ситуацию.

По обе стороны клетки я видела только крепкие железные прутья. Между ними не было отверстия, через которое я могла бы проскользнуть.

Я посмотрела на небо, которое становилось все темнее. Я могла легко разглядеть его даже через прутья решетки.

Открытую клетку из железных прутьев точно не назовешь хорошими условиями. Если днем будет палить солнце и захочется пить, я не смогу попросить воды, а если пойдет дождь, придется мокнуть под ним. Даже если я промокну насквозь и заболею, они явно не станут обо мне заботиться. Никому нет дела до судьбы пленников, которые вскоре станут рабами.

– Хоть командир и говорит, что никто не нужен, но хоть одна-то служанка быть должна, верно?

У меня перед глазами становилось все темнее, но тут я услышала голос, похожий на скрежет металла.

Один из солдат взял в руки факел. Когда темнота рассеялась, я увидела нескольких солдат, которые разговаривали под деревом. Они сидели в маленьких группах. Пленников охраняли несколько солдат, но никто из них не обращал особого внимания на клетки.

– Я как раз одну приглядел. Молодую девушку. Весьма привлекательную.

– Все точно будет в порядке? Командир ведь продолжает отказываться, говоря, что никто не нужен. Да и нельзя так грубо обращаться с пленниками.

– Все нормально. Только так и обращаются с заключенными. Вот почему молодой командир – это лишняя головная боль. У таких никакой гибкости. Если мы не приставим туда пленницу, придется все обязанности выполнять нам.

Другой солдат также согласился:

– Верно. Она ведь просто молодая девушка, разве она кого-то обидит? Вражеские шпионы и прочее уже давно остались в прошлом. Это просто глупые страшилки.

– Нам командир не рассказывает, но наверняка сейчас дрожит от страха, потому что впервые отправляется на подобное дело, а? Конечно, звание рыцаря присвоили, но от знатного происхождения никуда не денешься. Интересно, а аристократы вообще когда-нибудь видят кровь?

– Вот-вот! При первом взгляде я даже не поверил, что наш командир может держать в руках меч.

После этих слов все захохотали. Но ведь речь все-таки об их командире. А они говорили таким тоном, словно его презирали.

Один из солдат крутил в руках связку ключей от клеток. Если он сделает что-то не так, связку могут украсть или он просто потеряет ее, но, по-видимому, осторожности в нем не было ни капли.

Ленивые солдаты, недавно назначенный молодой командир и небрежное обращение с пленниками.

Это прекрасная возможность. Возможность сбежать отсюда.

Я внимательно слушала все, о чем они говорили. Касаясь при этом браслета, который был у меня на запястье. Я не снимала его никогда, даже после побега. Этот браслет Лиони смастерила на Севере, а я носила его на приемах в столице и принесла с собой даже сюда.

Поскольку он был сделан неуклюже, мне не приходилось беспокоиться о том, что его кто-то украдет, поэтому я продолжала носить его. Даже эти наглые солдаты, которые отбирали украшения и другие ценности у жителей деревни, когда сажали тех в клетки, не прикоснулись к этому браслету, возможно, посчитав, что он не будет иметь никакой ценности.

Я гладила бусины браслета, и они перекатывались по моей коже. Хотя я еще оставалась худой, но все же немного набрала вес, и мои движения стали медленнее, чем раньше. Повернув браслет, я остановила его на гербе Деона.

Лавр и сокол.

Узор, хоть и небольшой, был виден достаточно четко, чтобы любой, кто знал герб герцогства, мог с первого взгляда распознать, кому он принадлежит.

Может быть, и этому браслету найдется достойное применение? Командир впервые вышел на дело и не был знаком с тем, как вести себя в таком месте. Если я раскрою, что связана с Деоном... Если мне повезет, меня, возможно, освободят.

Откуда простолюдинке знать герб герцогства? Более того, использование эмблемы знатного рода без разрешения – тяжкое преступление.

Первым делом солгу, что связана с императорской семьей, и выберусь из клетки. Это место находится далеко от столицы, поэтому отыскать здесь транспорт казалось мне невыполнимой задачей, так что было бы славно, если бы удалось бесплатно раздобыть карету.

Это все равно, что снова постучаться в логово тигра ради того, чтобы выбраться... Я не могла остаться здесь навсегда.

С каким трудом я обрела свободу! Я оставалась беглянкой и скрывалась в хижине, поэтому не могла насладиться этой свободой должным образом. И тем более не могла позволить схватить меня здесь.

* * *

Похоже, пришло время пересменки, и солдаты, чей разговор я слушала, уходили один за другим. После того как мужчины, которые шумно переговаривались, сидя под деревом, исчезли, в лагере воцарилась абсолютная тишина.

В клетке было много людей, но я не слышала даже их дыхания.

Я подняла взгляд на небо. Звезды сияли еще ярче, чем раньше. Наступила глубокая ночь – если я упущу этот момент, последний шанс исчезнет. Я должна была действовать. Дверь клетки нужно было открыть до того, как командир уснет, и до того, как девушка, которой предстоит его обслуживать, войдет в палатку.

– Эй!

Все рано легли спать. Я позвала солдата, который охранял железные клетки, достаточно тихо, чтобы никого не разбудить.

Но он даже не пошевелился. Лишь вопросительно наклонил голову, вероятно, думая, что ослышался, но затем снова скрестил руки на груди и прислонился спиной к двери.

– Эй! – снова позвала я солдата, немного повысив голос.

Он наконец повернул голову и посмотрел на меня.

– Возьмите меня.

– Что?

Он нахмурился. Похоже, его раздражало уже то, что пленница посмела с ним заговорить.

– Отведите меня к своему командиру. Я буду служить ему. Я слышала, что ему нужна девушка.

Он повернулся ко мне и внимательно оглядел с головы до ног. Затем нахмурился и проговорил:

– Не нужно. Мы уже выбрали девушку, которая будет служить нашему командиру.

– Я справлюсь лучше.

Я тяжело сглотнула. Хотя я сказала всего несколько коротких фраз, по моей спине бежал холодный пот.

– Да разве ж я в это поверю? Ты же так убого выглядишь... – фыркнул он.

Как и ожидалось от человека, который не уважает собственного командира, он смотрел на всех людей свысока. И я, пленница, не стала исключением.

– Я... однажды была служанкой в знатной семье Империи. Я весьма искусна в этикете и исполнении желаний аристократов.

При этих словах он повернул голову и сделал шаг к железной клетке. А затем высокомерно вскинул подбородок:

– Ты?

Похоже, он все еще не верил моим словам.

Я прямо посмотрела ему в глаза, даже не думая отводить взгляд, и отчеканила:

– Если вы отправите к командиру простолюдинку, вам придется учить ее этикету от начала до конца. Разве это не лишние хлопоты? Командир может отругать вас и спросить, почему вы выбрали такую неумелую девушку.

При моих словах солдат опустил поднятый подбородок. В его темных глазах появился намек на сомнение. Сейчас. Мне нужно было его убедить.

– Служанка еще не вошла к командиру, так что вы можете заменить ее мной. Если вы мне так не доверяете, проверьте сами. Всего за один час я смогу удовлетворить вашего командира. Вероятно, вы шли сюда долго и утомились. Прямо сейчас аристократу нужен кто-то, кто поможет совершить омовение.

Когда я упомянула об обычной рутине аристократов, солдат потерял дар речи.

– Но ты все равно...

– Обещаю. Я обязательно выйду из палатки, удовлетворив вашего командира.

Возможно, если не выйду из палатки в течение часа, меня посчитают аферисткой, которая сразу же обольстила аристократа, либо убьют, решив, что я сыграла глупую шутку. Возможно, варианта только два? По крайней мере, смогу подумать об этом, когда встречусь с этим солдатом снова после успеха моего плана.

При моих словах он цокнул языком и поднял связку ключей, которая висела на ветке дерева.

Дверь железной клетки, которая еще пару мгновений назад была закрыта, скрипнула. В тот момент, когда она открылась в первый раз, я думала, что меня просто утащат в другое место. Но мне улыбнулась удача.

Железная дверь была такой низкой, что мне пришлось пригнуться, чтобы пройти через нее. Я наклонилась и вышла наружу. Когда я отряхнула юбку, солдат снова повесил связку ключей на ветку дерева. Ее мог сдуть сильный ветер или украсть вражеский шпион, но солдаты все равно не проявляли ни малейшей осторожности.

Очень надеюсь, что и командир окажется под стать своим подчиненным. Пусть и всего лишь на короткий момент, но я изо всех сил взмолилась неизвестному богу.

Солдат равнодушным жестом показал следовать за ним и пошел вперед. Я засеменила быстрым шагом. Оттого, что я долго сидела, у меня затекли ноги, но беспокоиться о мелочах было некогда.

– Так и знай: если ты совершишь какую-то грубость, твоя голова полетит с плеч на месте. Если командир разозлится, сразу выскакивай наружу. Ну ты же сказала, что была служанкой в знатной семье, так что в дальнейших объяснениях нет необходимости, верно?

– Да.

– Смотри у меня. Если скажешь что-то не то, голову тебе отрублю я сам, а не командир, которому ты прислуживала, – пригрозил солдат, когда мы подошли к палатке.

Чем ближе мы подходили, тем больше он разговаривал. Хоть он и не относился к командиру с должным почтением, потому что того недавно назначили рыцарем, похоже, солдат все же боялся обидеть аристократа.

Палатки стояли на поле, где заранее скосили траву. Казалось, они были расположены в случайном порядке, но у них точно была какая-то своя система.

Снаружи находились более светлые палатки, а чем глубже внутрь, тем темнее они становились. Над ними развевался великолепный флаг Империи.

Вход в палатку командира также охраняли солдаты. Это означало, что там остановился кто-то высокого ранга. Хотя размеры палаток были одинаковыми, количество людей внутри постепенно уменьшалось. Чем дальше мы продвигались, тем спокойнее становилась атмосфера вокруг.

Я наступала на траву вслед за солдатом, который шел с факелом впереди.

Похоже, большинство солдат уже спали, и в казарме стояла тишина, которую не нарушил ни один звук. Время от времени я видела лишь несколько солдат, которые вышли в ночной патруль.

– Вон там. Теперь тебе просто нужно делать то, что скажет командир.

Солдат толкнул меня в спину. Он лишь немного сжал кулак, и толчок оказался совсем легким, но моя кожа там заболела.

Я провела рукой по месту удара. Солдат развернулся и пошел обратно в сторону других палаток.

Я осмотрелась и заметила, что из стоящих тут и там палаток за мной наблюдают внимательные взгляды. Поскольку больше никто здесь не ходил, все они устремились только на меня.

Я бы никак не смогла убежать. Теперь у меня не оставалось иного выбора, кроме как обмануть командира, воспользовавшись своей картой.

Я оказалась перед палаткой, о которой говорил солдат, и с трудом сглотнула. Ее полог был покрыт узорами мелкой вышивки. Такой роскошной палатки я еще никогда не видела.

Моя рука лежала на пологе. Я пришла сюда с такой уверенностью, но никак не решалась войти.

Это карательный отряд. В Империи оставалось немало мест, где вспыхивали небольшие беспорядки. А имущество и женщины всегда были главной целью грабежей.

Что, если их желания не такие, как я думаю? Хотя изначально им нужна была просто служанка, они могли попросить о чем-то большем. Что бы ни случилось, я не могла жаловаться. Такова участь пленницы.

Возможно, я иду слишком рискованным путем. Может быть, безопаснее было просто тихо ждать?

Огни с обеих сторон колебались, точно попадая в ритм моего колотящегося сердца.

Я нервничала у входа, все не решаясь сделать шаг внутрь, но вдруг почувствовала острый взгляд.

Он словно впился мне в спину. Кто-то с подозрением наблюдал за мной – девушкой, которая нерешительно переминалась с ноги на ногу перед палаткой командира.

Верно. Отступать уже поздно. Я крепко сжала браслет, как будто это была веревка, которая могла меня спасти. Затем твердо взялась за край полога, быстро подняла его и оказалась в палатке.

* * *

Похоже, в палатке горел огонь – здесь было теплее, чем снаружи.

Воздух оказался удушающим и тяжелым. Я услышала, как за моей спиной опустилась ткань. Она сразу же заглушила звуки, доносившиеся снаружи.

Вскоре вокруг меня опустилась тишина, и я слышала лишь потрескивание горящих дров. А перед моими глазами постепенно открылась палатка.

Я видела раскладные кровать и диван, которыми пользовались во время походов. В центре пылала большая жаровня. А в отдалении я заметила, хоть и не совсем отчетливо, чью-то фигуру. За столом сидел человек, который, похоже, и был командиром. Склонив голову, этот человек подписывал стопку документов. Перо в руке проворно двигалоcь из стороны в сторону.

– Я же говорила, что мне не нужны слуги, – вскоре из-за стола послышался голос.

Слова прозвучали тихо, потому что их произнесли, даже не подняв головы.

Это оказалась женщина. Несмотря на то что она была одета в доспехи, я сразу отметила, что ее тело тонкое и крепкое.

Мое зрение, затуманенное страхом, прояснилось, и я смогла разглядеть лицо командира. Мне не показалось. Маленькое лицо и черты лица точно принадлежали женщине. Только тогда я смогла ясно рассмотреть быстро двигающего пером человека.

Я боялась, что у солдат могут быть скрытые мотивы, но, похоже, им действительно нужна была служанка, которая позаботится об их командире. Я вздохнула с облегчением. Мелкая дрожь в моем теле успокоилась.

– Поверить не могу, что они отправили к своему командиру постороннюю! Что у них в головах? Вся эта система...

Она потерла виски. Между бровями образовались глубокие морщины.

– И выбрали такую же бестолковую девчонку, как они сами. У тебя рот слипся? Или слух пропал? Убирайся немедленно!

От ее холодного тона я напряглась.

Лишь когда она заметила, что, даже несмотря на резкие слова, я не пошевелилась, она подняла голову. Ее длинные, туго завязанные волосы упали ей на плечи.

– В системе бардак, и с заключенными они обращаются как попало.

Она покачала головой. В ее легком вздохе слышалось глубокое беспокойство.

Я потянула браслет, который был обернут вокруг моего запястья, спрятанного в рукаве. Он представлял собой украшение, сделанное из камней, которые хоть и считались драгоценными, не имели никакой цены. Тем не менее этот браслет стал единственным способом спасти мне жизнь, и то лишь потому, что на нем был изображен старый узор герцога.

Я сжала браслет пальцами и глубоко вздохнула. А затем сделала несколько больших шагов в направлении командира. Палатка, конечно, была довольно тесной, но расстояние от входа до стола почему-то казалось мне большим.

Когда женщина увидела, что я не собираюсь уходить и приближаюсь к ней, несмотря на грубое требование уйти, перо в ее руке замерло, а глаза постепенно округлились. Взгляд, который только что был сфокусирован на документах, медленно поднялся.

«Как ты посмела не выполнить приказа уйти и предстать перед аристократкой? Какое бесстрашие, какая бестактность!» – читалось в ее глазах.

Я тоже прекрасно знала, что за такое меня могли обезглавить в любой момент. Но мне пришлось подойти к ней, чтобы показать браслет.

Повезло, что других солдат в палатке не было. Окажись здесь кто-то еще – и меня могли бы остановить или поставить на колени еще до того, как я бы дошла до командира.

Когда я приблизилась к столу, она посмотрела мне в глаза. В ее теле оставалось прежнее напряжение. Она отложила перо и откинулась на спинку стула.

– Что это за грубость? Как ты посмела подойти без разрешения?

Ее голос звучал еще тише. Когда она произнесла эти слова, я ощутила холод.

Вблизи она оказалась не такой, как я думала. Эта женщина была молодым командиром, как ее и описали солдаты, но, похоже, ее не зря посвятили в рыцари. Суровый нрав, который скрывался под усталым видом, вышел наружу. В этой женщине была неукротимая энергия, которую редко встретишь в столь юном возрасте.

– Мне нужно кое-что вам сказать, – выдавила я, переведя дух.

Исходящая от нее сила давила на меня, не давая заговорить. Мне пришлось набраться смелости, чтобы открыть рот, но она лишь коротко фыркнула:

– Тебе? Ты же всего лишь пленница. Если ты пришла сюда просить о милости, чтобы я освободила твою семью...

– Нет, – прервала ее я и решительно помотала головой. – Я неверно выразилась. Мне нужно кое-что вам показать, а не сказать.

Она еще сильнее нахмурилась. Словно ситуация казалась ей абсурдной. В ее взгляде читалось нечто свирепое.

Она все еще сидела за столом, поэтому уровень ее глаз был ниже моих. Хотя она смотрела на меня снизу вверх, ее поза была такой, словно это она возвышалась надо мной. Ее мощь заставляла сжаться.

– Вопиющее нарушение дисциплины. Как вообще смеет простолюдинка пытаться помыкать аристократкой? Убирайся из моей палатки!

– Ваши сомнения развеются, как только вы посмотрите сюда.

– Есть кто-нибудь снаружи? Сейчас же... – громко крикнула она, собираясь позвать стоящего у входа солдата.

Я быстро сняла браслет. Ее взгляд сам собой обратился на мое запястье.

– Взгляните сюда. Не будет поздно позвать солдат и после того, как вы посмотрите.

Я положила браслет на стол, а затем подвинула его поближе к ней.

– Что это?

– Посмотрите своими глазами.

Она бросила быстрый взгляд на меня и все-таки взяла браслет.

– Поскольку вы – аристократка и вас назначили командиром отряда в такой глуши, какое-то время вы наверняка служили в столице. Вы ничего не узнаёте?

Она подняла браслет, поднесла его к свету и не забыла снова украдкой взглянуть на меня. Командир явно подозревала, что я хочу над ней подшутить.

– Вы видите этот узор?

Я указала на герцогский герб, который осветил свет лампы. Рука женщины, поворачивавшая браслет, остановилась на бусинах с узором герцогского рода.

– Это... – медленно проговорила она.

«Попалась!»

Я быстро сделала вид, что промокаю глаза рукавом.

– Раз вы были в столице, то наверняка знаете этот узор, верно? Я не должна была стать пленницей. По дороге в другое место я остановилась в этой деревне и попала в неприятности. Солдаты, не узнав, пленили меня.

– Какая ты бесстрашная. Имитация узоров высокопоставленных аристократов – тяжкое преступление.

Ее глаза сузились. Она все еще мне не верила.

– Это не имитация. Я очень хорошо знакома с хозяином этого герба. К тому же он дал мне разрешение.

Тем не менее ее голос, в котором только что слышалось раздражение, немного успокоился.

Я, стараясь не упустить свой шанс, продолжила:

– Этот браслет подарил мне сам хозяин узора.

Стоило мне набраться решимости, как слова полились рекой. Они звучали так складно, что даже я сама обманулась, пока произносила их. Будто у меня в самом деле были какие-то особые отношения с Деоном.

Командир выпрямила спину. В какой-то момент она даже наклонилась вперед, чтобы тщательнее рассмотреть браслет. Хотя сомнения до сих пор не отпускали ее, по позе, в которой она теперь сидела, уже было очевидно, к чему она склоняется.

Она попалась в точности так, как я и задумывала. Ее нахмуренное лицо тоже немного расслабилось. Но вместо победоносного смеха я проливала печальные слезы.

Затем, словно продолжая колебаться, командир заговорила:

– Меня назначили совсем недавно, поэтому подробностей я не знаю, но это...

Все шло так, как я и ожидала. Похоже, она испытывала затруднение.

– Одного этого узора мало, чтобы я тебе поверила.

– Но ведь еще более невероятно выглядит простолюдинка, которая знает его! Северная эмблема, которая больше нигде не используется.

– Да, но...

– Если у вас остаются сомнения, может быть, вы заберете меня с собой?

– Тебя?

– Да. Вы можете взять меня с собой и убедиться лично. Если вам трудно поверить моим словам, освободите меня и отвезите в столицу. Этот мужчина за меня заплатит.

Выпалив последние слова, я поняла, что пути назад нет и отступать больше некуда. Я стояла у края обрыва. Если сбежать живой так сложно, я изо всех сил постараюсь выпутаться при помощи хитрости. Ведь Деон уже столько играл со мной! Даже сейчас нельзя сказать, что мы квиты.

Нужно как-нибудь раздобыть лошадь и свернуть по дороге в столицу. Солдаты здесь беспечны до безобразия. Убежать будет проще простого.

Меня могут отправить на смерть за оскорбление императорской семьи, но это произойдет только в том случае, если я предстану перед Деоном и моя личность будет раскрыта. Я планировала сбежать до того, как это случится.

– Будь я и правда простолюдинкой, которая всю жизнь прожила здесь, как бы я узнала старый узор герцога?

С какого-то момента она начала внимательно меня слушать. Оторвавшись от спинки стула, она полностью наклонилась в мою сторону.

– Всю ответственность я возьму на себя. Если выяснится, что меня взяли здесь в плен по ошибке, это же у вас будут проблемы, командир? Потому что вы здесь главная. Особенно если станет известно, что я была в вашей палатке и рассказала всю правду, но вы все равно отдали меня с другими заложниками.

При этих словах она откинула назад выбившиеся пряди волос. Затем глубоко вздохнула.

– Не стоит принимать поспешных решений. К тому же я не понимаю, зачем мне брать тебя с собой.

Моя карта оказалась слишком слабой? Нужно было сказать что-то, что могло бы заставить ее колебаться и принять нужное мне решение. Надеюсь, за это время Деон занял какое-то достойное место в столице.

– Говоришь, он готов даже заплатить за тебя? В каких же отношениях ты с хозяином этого узора?

Вот и прозвучал неизбежный вопрос. Я, пытаясь выглядеть решительно, подняла дрожащие уголки рта.

Прикидываться служанкой, которая какое-то время работала на него и перед которой он оказался в долгу, было совершенно бессмысленно. Мне нужен был такой статус, который позволил бы получить от Деона браслет. Только так командир могла бы выделить для меня лошадь.

– Я... – Сделав глубокий вдох, я продолжила: – Раньше я была возлюбленной хозяина этого узора. Или, может быть, до сих пор ею считаюсь? Мы ведь не расставались.

После этих слов я с грустным видом промокнула глаза. Как будто изо всех сил сдерживала слезы.

Поскольку раньше я и так выдавала себя за любовницу, наверное, было вполне правдоподобно назваться его бывшей возлюбленной, не так ли?

У принцев часто бывали любовницы. Ходили слухи, что у Ажанти их было не меньше восьми. Сказав, что я была одной из многочисленных любовниц, по крайней мере я могла гарантировать себе статус аристократки. Все средства хороши, когда тебя собираются продать! Конечно, я была готова расстаться с дурацким браслетом, если это сулило мне обретение свободы.

Прошу... Поддайся на мою уловку!

Командир выглядела даже моложе, чем я ожидала. Было ясно, что ее совсем недавно назначили рыцарем. В противном случае такая молодая женщина не приехала бы в столь отдаленный район. Было очевидно, что службу в глуши сваливали на неопытных новичков.

Я вложила все силы в актерскую игру и старательно вытирала слезы, но ответа не слышала. Командир не задавала вопросов о наших с Деоном отношениях и не обвиняла меня в том, что я посмела обмануть аристократку.

Я приоткрыла глаз и, прищурившись, оглядела лицо женщины.

Ее рот был широко открыт, а взгляд оставался прикован к браслету, как будто время замерло.

Но почему?

Реакция оказалась даже сильнее, чем я ожидала.

Я опустила закатанные рукава. Актерская игра нужна была мне для того, чтобы казаться печальней, но, судя по реакции командира, она, похоже, уже поверила мне.

Нет, видимо, она даже слишком прониклась ситуацией. Неужели я сыграла настолько реалистично?

Она переводила взгляд с меня на узор и обратно с открытым ртом. А затем ударила по столу и встала. Стул упал за ее спиной.

– Что? Вы...

– Да, я с его высочеством принцем... – тихо ответила я, опустив голову.

Но она не услышала меня, потому что мои слова заглушил ее крик. Она кричала так громко, что я невольно прикрыла рот рукой. Ее лицо стало ярко-красным.

– В-вы возлюбленная его величества императора?

Вот это поворот.

Кажется, я попалась.

* * *

Ее голос был столь громким, что казался похожим на крик. Она резко вышла из-за стола. До этого равнодушное лицо командира наполнило волнение, а шея покраснела. Она закричала с такой силой, что сухожилия на шее напряглись:

– Это определенно узор нынешнего императора! Поскольку он унаследовал герб прошлого императора как есть, лишь несколько человек во дворце знали о том, какой узор он использовал раньше. Но у вас этот браслет... Неужели вы правда связаны с его величеством?

Я зашла слишком далеко, чтобы отступить сейчас.

Мне едва удалось заставить свое окоченевшее тело кивнуть. Я не могла скрыть свою нервозность, но командир была так взволнована, что, казалось, не заметила моей реакции.

– Я чуть не совершила огромную ошибку!

Теперь она даже стала говорить со мной вежливо. Как же мне поступить?

Но она продолжала, окончательно покраснев:

– Я планировала передать пленных завтра и сразу уехать в столицу. Как же я рада, что узнала о вас хотя бы сейчас!

Как быстро они приняли решение! Замешкайся я хоть ненадолго – и не смогла бы с ней встретиться.

Я не понимала, радоваться мне этой новости или грустить. Глядя на происходящее, я подумала, что, возможно, лучше было тихо оставаться в клетке. Мои мысли перепутались.

Командир, не подозревая о моих чувствах, продолжала расхаживать туда-сюда. В руке она держала мой браслет.

– Вам следует вернуть браслет мне...

– Его сохраню я. Дорога назад непростая – что, если он будет случайно поцарапан? Давайте положим его в коробку и передадим на хранение достойному солдату.

– В этом нет необходимости.

«Не такой уж он и ценный...» – я проглотила эти слова, не решившись их произнести.

Почему все так запуталось? Я ведь точно планировала просто раздобыть лошадь и сбежать. Никаких новостей о церемонии коронации в столице я не слышала. Что вообще произошло?

Похоже, командир не заметила моей растерянности – она была так взволнована, что продолжала ходить туда-сюда.

Не бросив на меня ни единого взгляда, она пробормотала:

– Нельзя относиться к этой вещице так небрежно. А что, если кто-то украдет ее?

Да кто же ее украдет? Этот браслет не нужен даже разбойникам, которые несколько дней голодали. Да и ее собственные подчиненные, промышлявшие мародерством, не обратили на него внимания.

Она взяла браслет в обе руки и подняла его над головой. Как будто он имел какую-то ценность.

Браслет, внезапно превратившийся в символ императорской власти, сиял под ярким светом, словно стал семейной реликвией, передаваемой из поколения в поколение на протяжении сотен лет. Он аккуратно лежал в руках у командира, но из-за этого выглядел еще более жалко. Поскольку я не ухаживала за ним должным образом, на свету были отчетливо видны каждая царапина и потертость.

– Мы будем бережно хранить браслет до тех пор, пока не доставим вас в целости и сохранности к его величеству. Посторонним вход в императорский дворец воспрещен, поэтому по прибытии вам придется немного подождать снаружи. Возможно, это покажется вам неприятным, но... вы ведь сможете это принять? – Теперь она тщательно подбирала слова, чтобы никак меня не задеть. – Подождите совсем немного. Я немедленно прикажу подать вам карету.

Она поспешно убрала документы, как будто сейчас было не время возиться с ними. Ее суетливые движения только заставили меня еще больше тревожиться.

– Мне нужна всего лишь лошадь, правда, – сказала я, быстро замахав руками.

Но она, кажется, не слыша меня, достала из кармана платок и обернула им мой браслет.

Мое положение изменилось в мгновение ока.

Может, я молилась слишком усердно? Конечно, я надеялась, что Деон занял высокое положение и это спасет меня, но мне точно не хотелось, чтобы он занял главный трон Империи.

Я хотела вести себя уверенно, но изменившееся отношение командира вызывало у меня дискомфорт. К тому же мой план получить лошадь и сбежать провалился. Я снова оказалась в затруднительном положении.

* * *

Мы вместе вышли из палатки. Все солдаты, которые оказались снаружи, оставили свои дела и разом склонили головы.

Принимая их приветствия, мы пошли по траве. Каждый раз, когда солдаты склонялись, чтобы проявить вежливость, я не могла избавиться от ощущения, что что-то идет не так.

Очевидно, я шла по тому же пути, что и около часа назад, но теперь он казался намного короче. Частично это произошло из-за уступавших нам дорогу солдат, но также и потому, что я приближалась к Деону, и от этого чувствовала тревогу.

За спиной солдаты гадали, кто же эта пленница, которая идет следом за их командиром. Какой девушке удалось получить защиту их госпожи? Даже солдаты, склонившиеся перед нами, с напряженными лицами смотрели на то, как я шла. Это лишь вопрос времени, как скоро распространятся слухи.

Командир направилась к клетке, в которую меня поначалу заключили.

Солдат, что продолжал зевать, стоя перед железной решеткой, тер глаза. Было ясно, что еще минуту назад он дремал. Ощутив наше приближение, он убрал выступившие на глазах слезинки и медленно открыл глаза. Затем подскочил, увидев перед собой командира.

На его штанах и боках был белый песок. Должно быть, он спал, прислонившись к дереву, а не стоял на страже, охраняя железные клетки.

– На посту без происшествий! – отдал честь солдат, а затем засуетился. – Что случилось? В столь поздний час...

– Это ведь ты привел ко мне пленницу? Назначил ее служанкой, которая должна была мне помогать, верно?

На короткий миг на лице солдата, который привел меня в палатку, мелькнуло сожаление, словно он сразу подозревал, что все будет именно так. Как только он увидел, что я неловко стою сзади, его сомнения, похоже, переросли в уверенность. Он смотрел на меня, а его лицо становилось все бледнее и бледнее.

– Командир, неужели она доставила вам дискомфорт?

Потирая руки, солдат подошел к нам. Он торопливо начал стелиться перед командиром, кланяясь все ниже и ниже:

– Я так и знал. С пленниками всегда так, ведь они плохо подготовлены. Прошу, не гневайтесь. Я как следует ее обучу.

– Я здесь не поэтому.

– Верно, нет смысла ее обучать. Хотите, я разберусь с ней прямо сейчас?

Солдат положил руку на пояс справа, чтобы коснуться меча. Рука нащупала пустоту, как будто он забыл, где точно находится его оружие, и он поспешно потянулся к своему левому боку.

Но прежде чем его пальцы смогли наконец дотянуться до меча, командир произнесла:

– Хорошая работа.

– ...Что?

Руки солдата замерли, и он перевел взгляд на госпожу.

– Не открывай рот без дела и обращайся с этой леди с величайшим почтением. Она наша дорогая гостья. Есть ли поблизости карета? Подготовь ее скорее, – приказала она солдату, заложив руки за спину.

– ...Что? – переспросил тот, широко распахнув глаза.

Затем он начал растерянно переводить взгляд с командира на меня.

Оно и неудивительно. Я ведь тоже боялась показать, что внезапно свалившаяся на меня реальность – это нечто само собой разумеющееся.

Я мягко схватилась за край одежды командира и тихо прошептала:

– Не нужно менять планы из-за меня. Не спешите отправляться.

На первый взгляд эти слова могли бы показаться заботой, но на самом деле они были отчаянной мольбой. Я хотела отсрочить приговор за мою ложь хотя бы на день.

В тихом голосе было легко скрыть вызванную страхом дрожь. Поскольку вокруг было тихо, командир без труда услышала мои слова, но вот дальше возникла проблема.

– Ваша забота так глубока! Но я сразу планировала уходить как можно скорее. Кстати, обращайтесь ко мне неформально. Вы ведь гостья его величества, так что нет нужды проявлять ко мне излишнюю вежливость.

Теперь, в дополнение ко всему, удивленно вздрогнули еще и окружившие нас солдаты.

От этого я ощутила только больший дискомфорт.

В горле застрял крик. Я зачем-то облизала пересохшие губы.

Набравшись смелости, я ослабила руку, которой держалась за край ее одежды. Мои руки стали холодными. Как только я ощутила этот холод, приподнятые уголки моего рта задрожали.

Глава 16

Ценность браслета

– Угх.

Карету тряхнуло. Я давно никуда не ездила – наверное, поэтому меня сильно укачало и начало подташнивать.

Все мои чувства забыли, каково быть аристократкой Лиони, лишь обоняние ясно помнило столицу. Ее аромат исходил даже от солнечного света. Вдоль улиц столицы было посажено множество цветущих деревьев. Запах становился все сильнее, и это было зловещим знаком того, что мы подъезжаем.

Чем ближе я была к столице, тем сильнее становилась тревога. Мне стало трудно дышать, и я постучала себя по груди.

– Тряска слишком сильная, да? Извините, нам следовало найти карету получше.

Командир, сидевшая напротив меня, приподнялась. Она открыла бутылку с водой и протянула ее мне. Какое-то время посмотрев на предложенную бутылку, я взяла ее. Вода доходила до верха и немного расплескалась.

– Слишком грязно? Дайте бутылку мне, я вытру ее платком, – сказала командир и снова протянула руку, потому что я сидела неподвижно и молча смотрела на плещущуюся воду.

– Нет-нет. Все в порядке.

Моя ложь была слишком велика.

Я начала с того, что мы с Деоном просто знакомы, но в конце концов стала его несчастной любовницей. Возлюбленной императора, с которой он вынужден был разделиться, несмотря на всю любовь.

Я планировала, что немного навру и сбегу, но оказалась пленницей, разве что без кандалов. Теперь своими же ногами шла в императорский дворец, где находился Деон.

Вместо того чтобы сесть на лошадь, командир поехала со мной в карете и помогала мне. Ее целью было защитить и доставить гостью во дворец целой и невредимой, но на меня устремилось слишком много взглядов, которые казались не чем иным, как наблюдением. И такая клетка была надежнее железных прутьев.

В глазах солдат было больше интереса к тому, чтобы увидеть возлюбленную императора, чем стремления служить аристократке. Взгляды, наполненные скорее личным, чем рабочим любопытством, не отрывались от меня ни на миг. Даже когда я выходила из кареты, чтобы перевести дух, или ела. Куда бы я ни пошла, везде меня сопровождали тяжелые взоры.

Более того, мы не делали никакого официального объявления, но, похоже, слухи просочились и все вокруг знали мой статус. Даже солдаты, охранявшие карету, украдкой переглядывались. Казалось, если так пойдет и дальше, мою личность раскроют еще до того, как мы достигнем императорского дворца. А если слухи доберутся до столицы раньше прибытия кареты...

– Мне не нужно. Возьмите.

Я протянула бутылку с водой обратно командиру.

Меня укачивало, и я чувствовала стеснение в груди не только из-за тряски кареты, но и из-за этой чрезмерной заботы. А изменившееся поведение солдат только усиливало тошноту.

– Если почувствуете дискомфорт, сразу же сообщите. Я обязательно о вас позабочусь.

Похоже, она целиком отдалась своей миссии – привезти меня к императору. Эта решимость читалась в уголках ее рта с первого взгляда. С какого-то момента она стала говорить со мной еще более вежливо. Казалось, я вот-вот сойду с ума.

Какое-то время меня даже разыскивали, хотя сейчас этот приказ уже отозвали.

Какое облегчение, что на розыскной ориентировке не было изображения моего лица! И как хорошо, что я покрасила свои рыжие волосы в черный. Если бы командир оказалась чуть более внимательна, она бы непременно меня раскрыла. А еще свою роль сыграл тот факт, что ее назначили недавно и она еще не служила в императорском дворце, когда я исчезла.

Я снова неловко рассмеялась. Возможно, командир заметила, как дрожат мускулы вокруг моих губ, но мой статус особенного для Деона человека прекрасно маскировал все изъяны.

– Вам осталось потерпеть совсем немного, потому что уже скоро мы будем в столице. Прибудем туда не позднее, чем сегодня.

Она спокойным тоном произнесла мой смертный приговор. Совершенно не подозревая, что эти слова напугали меня еще больше. Даже когда она увидела, что мое лицо постепенно становится бледнее, она, казалось, подумала, что меня просто еще сильнее укачало.

Карета раскачивалась, ударяясь колесами о камни. Занавески на окне мелко дрожали, как моя запутавшаяся душа.

– Эм-м... Я плохо осведомлена о ситуации в столице... – Я тяжело сглотнула и спросила потрескавшимися губами: – Когда скончался его величество предыдущий император?

Сколько бы я ни думала, ситуация казалась мне странной. Если бы император сменился, на улицах не было бы так тихо.

После моего вопроса она начала считать на пальцах, загибая их один за другим, а затем заговорила.

– Это случилось несколько месяцев назад. Он скончался от пневмонии и сердечной недостаточности, от которых страдал долгое время, – ответила она, а затем спросила озадаченным голосом: – Леди, вы жили так далеко от столицы, что даже не знаете новостей? Разве вы не слышали о состоянии здоровья прошлого императора?

– Ну... Новости о церемонии коронации до меня не доходили. Я знала, что императору нездоровится, но понятия не имела, что на трон уже взошел его преемник, – дала расплывчатый ответ я.

Уже можно было заподозрить, что я оправдываюсь, чтобы не вызвать подозрений, но командир была так поглощена ложью о том, что я – гостья императора, что ни о чем не догадалась.

– Вот оно что, – произнесла она, затем немного подумала и продолжила: – Тогда ничего удивительного, что вы не знали. Ведь церемонии коронации не было.

– Почему?..

– Я всего лишь младший рыцарь, служащий его величеству. Откуда мне знать его волю? Я могу лишь догадываться, что на то была причина. Церемонию коронации перенесли на более поздний срок. Если выражаться уж совсем точно, поскольку церемония коронации еще не состоялась, его величество скорее представитель императора, нежели император. Согласно закону, до церемонии преемник не является коронованным императором.

Она сосредоточила на мне взгляд и громко хлопнула в ладоши:

– А! Значит, и та новость до вас не доходила!

– Какая новость?

Я приготовилась слушать, но вдруг карета с грохотом остановилась. Мое тело накренилось в сторону, а рука ударилась о мягкое сиденье.

Когда я схватилась за слегка вывернутое запястье, лицо командира побледнело. Она резко открыла окно и высунула голову наружу.

– Что произошло? Вы забыли, что везете дорогую гостью?

При этих словах я снова тяжело сглотнула. Каждый раз, когда я слышала нечто подобное, чувствовала внутри себя уколы совести.

Я постаралась успокоить мое взволнованное сердце. С трудом прикрыв рот, я посмотрела на командира, которая высунулась в окно.

– Возникла проблема с колесом. Оно застряло в яме и полностью разрушилось. Кажется, придется его заменить.

– Тц! Об этом следовало позаботиться заранее, еще перед отъездом.

– Прошу прощения. Я немедленно вызову мастера. Поскольку мы уже недалеко от столицы, позвать человека, умеющего чинить кареты, не составит труда, – говорил солдат, виновато кланяясь.

– Давайте ненадолго остановимся. Возможно, придется немного задержаться, – тепло произнесла она.

С ее лица исчезла вся резкость. Теперь выражение на нем сильно отличалось от того, с которым она грубо обращалась к солдату, выглядывая из окна.

Я ответила с неловкой улыбкой:

– Все в порядке. Нет нужды спешить.

– Вы так добры. Поскольку уже оказались довольно близко к замку, думаю, теперь можно заняться делами. Давайте остановим карету и немного отдохнем.

– Какими делами?

– Мы ведь должны безопасно доставить вас в императорский дворец, – ответила она и вынула сверток, который лежал под днищем кареты.

Веревка, опутывающая сверток, была завязана так туго, что узлы находили друг на друга. Когда командир потянула за нее и осторожно развязала узлы, я увидела ткань, завернутую в несколько слоев.

Внутри свертка обнаружилась великолепная шкатулка для драгоценностей.

Командир поставила эту шкатулку себе на колени. Затем открыла крышку и достала мой неказистый браслет.

Он лежал на красной ткани и совершенно не сочетался с роскошной шкатулкой. На мягком шелке каждый его изъян выделялся особенно ясно. Командир хранила браслет бережно, как драгоценность.

Единственной шкатулкой, которую она взяла с собой, уезжая из лагеря, была та, в которой она хранила свои рыцарские медали. Поэтому нелепый браслет занял это место, вытеснив заработанные ею награды и настоящие драгоценности, добытые в лагере врага. Было абсурдно видеть это. Меня снова охватила тошнота.

– С вами точно все в порядке?

Пока мы ехали в карете, она видела, что мое лицо с каждым днем становилось все более измученным, и беспокоилась о моем здоровье. Однако, похоже, она понятия не имела, что меня тошнило и укачивало именно из-за этого браслета.

Наверное, все дело в том, что она новичок? Или в ее врожденном прямодушии? Она была слишком недогадливой для командира рыцарей.

Я вытерла губы и спросила:

– Что вы собираетесь делать, когда выйдете?

– Запрошу дополнительных солдат. И хочу узнать, не найдется ли рыцаря, который будет оберегать этот браслет.

– Что? – От удивления я громко вскрикнула, забыв понизить голос, а затем торопливо добавила: – Я и-имею в виду, это точно необходимо?

Я старалась сохранять спокойствие на протяжении всей поездки в карете, но не могла не начать заикаться, услышав ее слова.

– Все-таки это драгоценный предмет, поэтому с ним нельзя обращаться небрежно. Не лучше ли, чтобы карету сопровождало как можно больше рыцарей? Солдатам я доверять не могу. Кажется, под моим командованием их дисциплина заметно пошатнулась.

Я закусила губу. Глядя, как бережно командир держит обеими руками браслет, которому место скорее в куче мусора, я не могла ничего сказать.

Признаться, что я солгала, было невозможно. Если бы я это сделала, мечи солдат устремились бы не на защиту кареты, а на меня.

– Я вернусь до того, как карету починят. Не могли бы вы немного подождать меня здесь? – спросила командир, открывая дверь.

Затем она спрыгнула вниз со значительной высоты, даже не наступив на лесенку.

Через приоткрытую дверь я могла видеть ее спину, когда она приближалась к рыцарю у ворот замка. Вышитая на спине эмблема императорского дворца колыхалась.

– Мне нужно сбежать... – сорвались с губ слова решимости, которая на Севере наполняла меня десятки раз.

Если я хотела жить, нужно было бежать. Меня наполняло даже более искреннее желание преуспеть, чем на Севере. Я не могла просто отдаться воле Деона.

Я высунула голову в окно.

Командир разговаривала с рыцарем у ворот замка, солдаты сидели на земле и болтали с того момента, как карета остановилась, знамена опущены. Я медленно оглядела все, что происходило снаружи.

Как и сказала командир, солдаты не уделяли должного внимания сопровождению. Вместо того чтобы охранять карету, они опустили знамена и расселись группками, чтобы было удобнее разговаривать друг с другом. Некоторые расположились в тени под деревьями, повернувшись к карете спиной. Даже кучер оказался среди них.

У меня был только один шанс. Если я останусь послушно сидеть в карете, стану кроликом, который ждет тигра в его логове.

Я осторожно открыла дверь кареты, которую командир оставила незапертой. Она открылась тихо, не издав ни звука. К счастью, в мою сторону никто не смотрел.

Может, дело в том, что мы уже вблизи столицы? Вокруг стало шумно. Я видела людей, несущих хлеб в корзинах на головах, или тех, кто шел в столицу, волоча за собой телегу. По дороге, где встала карета, проезжали другие кареты и телеги.

Сейчас. Если я смешаюсь с толпой, меня не смогут найти.

Я осторожно ступила на землю. Затем собрала юбку на боку, как следует схватила ее и наклонилась как можно ниже. Присела, чтобы меня не было видно в окно, и обошла карету.

Солдаты не имели права обгонять карету, в которой путешествовала их начальница, поэтому ждали позади. Чтобы не попасться им на глаза, я повернула вперед. Держась за стенку кареты, я чуть не столкнулась с привязанными спереди лошадьми, но мне удалось подавить испуганный крик и избежать опасности.

Я медленно двигалась вперед. Но когда мне уже показалось, что никто меня не замечает, я встретилась взглядом с молодым солдатом, который оказался рядом.

– Эм?

Похоже, он не смог влиться ни в одну из групп, потому что был слишком молод. Как только я увидела появившегося из ниоткуда солдата, мое тело застыло. Он стоял со знаменем в руке и, похоже, тоже напрягся.

– Тс-с.

Я подняла мелко дрожащий палец и поднесла его к губам. Тем самым как бы приказывая юноше не издавать ни звука.

Конец знамени, которое он держал, был наклонен. Казалось, он тоже понятия не имел, что происходит, и просто растерянно смотрел на меня.

Женщина, которая гордо объявила, что она возлюбленная принца... нет, уже императора, вдруг открыла дверь кареты и пытается смешаться с толпой! Сколько бы юноша ни думал об этом, понять эту ситуацию не представлялось возможным.

Убедившись, что молодой солдат молча стоит на некотором отдалении, я осторожно сделала шаг назад.

Он так широко открыл рот, что показались передние зубы. А его зеленые глаза смотрели прямо на меня. В них я видела, как моя фигура тихо удаляется.

Недолго думая я развернулась и побежала. Я чуть не упала, запутавшись в юбке, но быстро освободилась и восстановила равновесие.

Схватившись за подол одной рукой, я, сильно шатаясь, побежала вперед. Когда я увеличила шаг, подул сильный ветер.

Я пробежала мимо телеги, полной фруктов, и задела руку человека, который нес ткани. По земле были разбросаны овощи. Я не заметила помидор, наступила на него, и сок забрызгал мои ноги по колено. За спиной послышалось недовольное ворчание, но я бежала, глядя только вперед, и не успела извиниться.

Я быстро побежала через дорогу, чтобы спрятаться в лесу.

Но стоило мне сделать всего несколько шагов, как перед глазами возникла большая тень.

– Ох!

Прямо перед собой я увидела конское копыто со стальной подковой. Лошадь встала на дыбы и с силой размахивала передними ногами в воздухе.

От неожиданности я даже не смогла закричать и просто плюхнулась на землю прямо там, где стояла. Из-за внезапной остановки лошади, запряженные в карету, тоже сильно заволновались.

Перебегая дорогу, я смотрела только вперед, поэтому не увидела, что ко мне приближается карета.

Я сделала глубокий вдох. Моя лодыжка болела – вероятно, я вывихнула ее при падении.

– Кто выскочил перед каретой?! – громко закричал кучер, натягивая поводья.

Даже он и его лошади широко распахнули глаза и забеспокоились, как будто испугавшись моего внезапного появления на их пути.

Колеса кареты взмыли в воздух, а затем снова опустились на землю. Как только это случилось, вокруг поднялась пыль. Мелкие песчинки, поплясав передо мной, попали в глаза. Зрение тут же затуманилось.

Вскоре дверь кареты открылась и из нее выпрыгнул мужчина.

– Вы в порядке?

Я сидела, испуганно держась за платье на груди, когда на меня упала черная тень. Мужчина загородил собой солнце.

Он опустился на одно колено и оказался на уровне моих глаз. Затем достал из кармана платок и взял меня за руку. Несмотря на то что на нем были белые перчатки, мне все равно передалось тепло от его ладоней.

– Вы не пострадали при падении? Можете встать?

Вместо того чтобы рассердиться на женщину, которая неожиданно выскочила перед каретой, он дружелюбным тоном утешал ее.

– Да, со мной все нормаль...

В тот момент, когда я собиралась сказать, что все нормально, вдруг ощутила, что все взоры прикованы к карете.

Когда мой испуг немного улегся, глазам постепенно начало открываться все, что происходило вокруг меня. Барабанные перепонки как будто освободились, я снова могла слышать окружающий шум. От уличных торговцев и детей до солдат, охраняющих стены замка. Все остановились и шептались, указывая в мою сторону.

Из-за меня поднялось слишком много шума. Я чувствовала, что все мое тело пронизывают взгляды.

Как только я осознала, что меня окружает толпа, мое дыхание перехватило. Я торопливо осмотрелась по сторонам. Если так пойдет и дальше, то это лишь вопрос времени, когда меня раскроют.

Звуки чьего-то свистка, карет, которые даже сейчас проносились мимо меня, и бьющего фонтана. Медлить было нельзя. Вместо того чтобы взять платок, я крепко схватила мужчину за руку:

– Могу ли я сесть в карету?

– Что?

Он перестал вытирать грязь с моей одежды и поднял глаза. Похоже, он решил, что ослышался: так округлились его глаза.

– Прошу меня извинить.

Прежде чем он успел ответить, я оттолкнула его и вскочила на ноги.

Дверь кареты была открыта. Я быстро забралась внутрь. Карета была такой большой, что порог доходил мне почти до груди. Моя подвернутая лодыжка снова заныла.

Мужчина, последовав за мной, торопливо схватился за дверь кареты.

– Я вообще-то спросил, не пострадали ли вы...

Он изумленно моргал. Его ослепительные золотистые волосы развевались на ветру и отражали солнечный свет.

– Я в порядке. Нет, думаю, все же немного пострадала.

– Что?

В его ясных глазах отразилось сложное сочетание эмоций, среди которых были смущение, замешательство и удивление.

Девушка вдруг бросилась под карету, а затем, еще более неожиданно, забралась внутрь. Мужчина выглядел смущенным, поскольку не мог выгнать незваную гостью обратно наружу. Ему было трудно даже понять ситуацию, которая внезапно с ним произошла.

– Тогда скорее едем к ближайшему лекарю...

– Нет! Просто поехали.

Он собирался было выйти, но я торопливо схватила его за подол одежды. От моего грубого прикосновения белая рубашка помялась. Я знала, что веду себя неподобающе, но сейчас единственным, за что я могла схватиться, была эта рубашка. Я отчаянно держалась за нее.

Мужчина посмотрел на мои дрожащие руки и закрыл рот. Затем тихо вздохнул и забрался в карету. Я быстро уступила ему место рядом с собой.

– Главное – просто поехать, верно?

Я энергично кивнула. Словно в ответ на мою мольбу, он дал знак кучеру отправляться. Только тогда я смогла вздохнуть с облегчением.

Я украдкой выглянула в окно в задней части кареты. К счастью, следовавших за нами императорских солдат я там не увидела.

* * *

Как только дверь кареты закрылась, вокруг стало тихо.

Я успокоила сбивчивое дыхание. Карету заполнила неловкая тишина.

Мужчина смотрел на меня, ничего не говоря. Я чувствовала на себе его взгляд, но отчаянно старалась не встречаться с ним глазами. Все потому, что я не могла придумать подходящего оправдания, чтобы объяснить ситуацию, в которой у меня не было другого выбора, кроме как прыгнуть под карету.

Вскоре мы выехали на широкую, с двух сторон усаженную деревьями дорогу. Забор был увит прекрасными плетистыми розами. Я слегка прислонилась головой к окну. Перед каретой я видела огромный особняк, который не был похож ни на что, что я когда-либо видела во время пребывания в столице.

Значит, этот мужчина направлялся домой.

Великолепный особняк был полностью скрыт высокими деревьями, макушки которых поднимались до самого неба. Их кроны оказались настолько густыми, что напоминали огромный лес.

Карета довольно долго ехала по этой улице с деревьями, прежде чем остановиться. Плющ, покрывавший особняк, помогал с первого взгляда догадаться о его истории.

Великолепный внешний вид поразил меня. Я видела много хороших особняков, но этот выделялся даже на их фоне.

– Вы можете спуститься?

Он протянул мне руку. Я еще даже не знала его имени. Тем не менее мне казалось, что я могу с первого взгляда определить его статус.

Опершись на его руку, я вышла из кареты. Садовник, который косил траву, и служанки тут же устремились к господину и поклонились.

– Первым делом я прикажу служанкам приготовить еду. После трапезы вас осмотрит доктор.

– Не стоит беспокойства. Спасибо, что подвезли меня. Я немедленно...

Он решительно покачал головой и проигнорировал мои слова.

– Вы пострадали из-за моей кареты, поэтому я не могу отпустить вас просто так. А еще, кажется, вам следует переодеться.

Услышав это, я оглядела свою одежду. Подол юбки был покрыт грязью. Туфли промокли – видимо, я наступила в лужу, когда торопливо бежала по улице. Только тогда я почувствовала влагу между пальцев ног.

* * *

Служанки проводили меня в комнату, где я переоделась в чистую одежду. Они забрали платье, которое я только что сняла, не сказав ни слова. Затем одна из них провела меня в комнату для приема гостей в конце коридора.

Никто из служанок ни на миг не отклонялся от этикета, которому они должны следовать. Хозяин особняка приехал с незнакомой женщиной, поэтому не было бы ничего удивительного, если бы слуги из любопытства начали шептаться, но никто из них не подавал виду.

Когда я осмотрела особняк, идя по длинному коридору, я поняла, что он еще великолепней, чем я думала. Даже подсвечники были сделаны из материалов высокого качества, а узоры на потолке выполнены в виде известных картин.

«Человек, который достаточно богат, чтобы владеть таким особняком... Наверняка как-то связан с императорской семьей».

Когда я открыла дверь в комнату для приема гостей, то увидела его.

Похоже, он пришел первым и ждал меня. Волосы, на улице казавшиеся мне золотыми, внутри особняка приобрели светло-коричневый оттенок.

– Наряд очень вам идет.

Он посмотрел на мою опрятную одежду и сделал простой комплимент.

– Спасибо.

Я слегка опустила голову и быстро взглянула на него. Мое внимание привлекла брошь с драгоценным камнем у него на груди.

У этого человека явно есть могущество. Не только его одежда, но и весь особняк демонстрировали богатство и благополучие хозяина. Понять это можно было по одной броши. Как и ожидалось, по всему особняку были развешаны знаки Империи. Этот человек явно служит императору и находится к нему весьма близко.

Я хотела сбежать подальше от солдат, но оказалась в самом сердце столицы. Никогда не думала, что место, куда я прыгнула, чтобы улизнуть, окажется логовом людей, которые бросятся за мной вдогонку. Мне нужно было быстро поесть и выбраться отсюда. Буду вести себя как невежественная простолюдинка.

Я, изо всех сил стараясь сохранять лицо, села на ту сторону, куда указал мужчина.

– Будь у меня больше времени, я бы устроил вам экскурсию по особняку. Жаль, что не выйдет. Что ж, давайте спокойно поговорим за трапезой.

Как только эти слова сорвались с его губ, на стол поставили восхитительное блюдо из индейки, стейк и фруктовый салат.

– Спасибо, джентльмен.

– Ах, зовите меня просто по имени – Лиан. Я работаю на благо Империи. Сейчас служу в секретариате. Меня недавно назначили секретарем императора.

Он назвал свое имя и добавил детали, о которых я его даже не спрашивала.

Секретарь? А что стало с Витером?

Как и ожидалось, он оказался человеком, занимавшим одну из ключевых должностей в Империи. Когда к нему в карету запрыгнула незнакомая женщина, следовало бы насторожиться, но он с готовностью раскрыл свою личность. Казалось, ему даже не пришло в голову, что я намеренно приблизилась к нему, притворившись раненой, чтобы вымогать деньги.

Произнеся это, он расслабленно положил руки на стол. Словно говоря, что он раскрыл свою личность и теперь ждет того же от меня.

Я сразу же разгадала его намерения. Но я была полна решимости вести себя как невежественная дурочка. Как будто была простолюдинкой, которая впервые приехала в столицу.

– Вы не удивлены, – прищурился он, не получив от меня реакции.

– У вас высокий статус? Я мало что знаю о позициях в императорском дворце.

– Вот как? – Он слабо улыбнулся. – Что ж, такое тоже возможно.

Закончив представляться, он улыбнулся. На его губах расплылась мягкая улыбка.

– Теперь, когда я рассказал о себе, мне бы хотелось услышать и о вас.

Так и знала. Теперь он спросил меня напрямую.

– Мне нечего рассказать о себе. Я обычная простолюдинка.

– Разве в этом мире бывают обычные люди? Я все же хочу услышать вашу историю.

Я не хотела ничего ему рассказывать, но раз уж оказалась у него в долгу, следовало ответить хоть что-то. Взяв вилку и нож, я заговорила.

Не нервничай, сохраняй спокойствие. Я пыталась собраться с духом, изо всех сил сжимая дрожащими руками приборы. С тех пор как я покрасила волосы, прошло совсем немного времени. Я хорошо прокрасила корни, а значит, до момента, когда покажется рыжий цвет, пройдет еще как минимум несколько дней. Я немного тревожилась, потому что мои волосы росли быстрее, чем у других.

Всякий раз, когда Лиан пристально смотрел на меня, я боялась, что он разглядел настоящий цвет моих волос.

Однако даже самому проницательному человеку было бы трудно заметить во мне черты малого народа и понять, что я знакома с хозяином Империи. Конечно, если я не скажу что-то не то.

– Так зачем же вы выпрыгнули перед каретой? Вас кто-то преследовал? Или, быть может, вы пытались сбежать...

Хотя он небрежно называл варианты, я прекрасно видела его скрытые намерения, стоящие за этими вопросами. Он проверял меня.

Однако я встретила уже так много подобных людей, что они сидели у меня в печенках. Раньше меня было бы легко обмануть, но теперь я научилась действовать умно.

– Я прыгнула под карету не намеренно. Это вышло случайно. Я впервые путешествую по столице и настолько увлеклась, что сама не заметила, как вышла на дорогу, по которой ездят кареты. Простите, – произнесла я.

Затем отрезала кусок мяса и положила его в рот. Обстановка была некомфортной, но я уже забыла, когда нормально ела в последний раз. Текстура мяса, которое словно таяло во рту, и овощи, приятно касавшиеся языка, поднимали настроение.

– Вот как? Что ж, – ответил он, после чего снова задал вопрос с таким легкомысленным видом, как будто в этом не было ничего особенного. – Тогда как вас зовут?

– Я Ли...

Мужчина взял в руку нож. Острое лезвие сверкнуло. Казалось, он сосредоточился на еде, но я инстинктивно чувствовала, что это не так.

– Линея.

Я чуть не произнесла вслух свое настоящее имя. Поэтому ощутила облегчение оттого, что успела вовремя исправиться.

На некоторое время повисла тишина. Собеседник ничего не сказал, даже услышав мое имя.

Он неторопливо отрезал последний кусок мяса и положил нож на тарелку.

– Это все?

– Что?

– Мне кажется, вы еще не закончили. Имя слишком короткое.

Он оторвал взгляд от тарелки и поднял голову. А затем пристально посмотрел мне в глаза. Один уголок его рта был поднят вверх.

– Не возьму в толк, о чем вы...

– Разве у вас нет фамилии? – резко произнес он.

Я торопливо спрятала дрожащие руки в рукава. К счастью, его глаза все еще были устремлены прямо на меня.

– Фамилии... У меня нет.

– Почему нет?

Он о чем-то догадался? Мое сердце сжалось от беспокойства.

– ...Потому что я простолюдинка.

После моего ответа его взгляд стал еще более острым.

– Девушка, – тихо обратился он ко мне.

Его голос был мягким, но от него у меня по коже побежали мурашки.

– Не слишком ли умело вы управляетесь с ножом, чтобы я поверил, что вы простолюдинка? Обычная девушка растерялась бы перед столом аристократа. Ведь она понятия не имеет, как правильно держать приборы. – Произнеся это, он вытер рот лежавшей на столе салфеткой. – Даже наемник, державший в руках не один нож, неизбежно замирает перед маленьким на столе в благородном доме. Человек, способный безжалостно зарезать другого, не знает, как правильно вести себя с куском мяса. Но вы справляетесь весьма умело. Как будто такой этикет вам привычен.

Я посмотрела на нож. Сама того не осознавая, я взяла его в правую руку, а вилку – в левую.

– Кроме того, когда обычные люди видят лимон, они сначала сомневаются, а потом пробуют его откусить... А вы с невозмутимым видом просто переложили его на тарелку, не так ли?

Он усмехнулся.

Я перевела взгляд на тарелку. Лимон лежал поверх рыбы. Это была привычка, которую я приобрела естественным образом, даже не осознавая этого.

– Если вы не хотите вести со мной откровенный разговор, ничего страшного. Я не буду вас заставлять. Неважно, каково ваше положение в обществе, сейчас вы – девушка, пострадавшая от моей кареты.

Он говорил теплым и мягким тоном, как будто все понимал и заботился обо мне, но у меня от него по коже побежали мурашки. Когда каждое предложение достигало моих ушей, я чувствовала, словно там появляется ледяная корка.

Деон назначил своим секретарем настоящего змея. Было ошибкой думать, что Витер ушел в отставку и его место занял вполне обычный человек. Почему секретарями Деона становятся только такие сообразительные и токсичные мужчины? Он что, выбирает их по характеру?

Ухоженные волосы, гладкая кожа и застегнутый до шеи аккуратный костюм. Хотя у него было благородное и красивое лицо, человек, сидевший напротив меня, больше походил на свернувшегося в клубок змея, чем на благодетеля, пустившего меня к себе в карету.

Мне нужно было как можно скорее выбраться из особняка. Прежде чем этот токсичный мужчина узнает, кто я на самом деле. И прежде чем краска смоется с моих волос, обнажив их рыжий оттенок.

Если он расскажет ставшему императором Деону, что подобрал рыжеволосую женщину, прыгнувшую перед каретой, раскрытие моей личности будет лишь вопросом времени.

К тому же в руках рыцарей до сих пор оставался мой браслет, который они еще никому не передали. Если бы Деон увидел его, он бы сразу догадался, что я жива и нахожусь в столице. Хотя, возможно, он просто отмахнется от браслета, сказав, что его обронила обычная пленница.

Интересно, Деон вообще помнит эту безделушку? Браслет из потертых камешков, связанных вместе.

Я несколько раз показывала ему эту вещицу, но сомневалась, что он ее запомнил.

А если он не помнит браслет, то, даже если командир покажет его, Деон может просто счесть ее рыцарем, которого обвела вокруг пальца сумасшедшая. В таком случае я бы смогла без проблем остаться на какое-то время в столице...

Мою душу продолжали бередить мысли, которым вряд ли было суждено сбыться.

Я осторожно отложила вилку и вытерла рот салфеткой.

– Я доставила вам много беспокойства. Простите, что мне нечем вам отплатить. После трапезы я сразу же покину особняк.

– Думаю, вам будет трудно уйти куда-то еще, ведь вы повредили лодыжку. У вас есть знакомые в столице?

– Да, ну...

В столице есть только один человек, к которому можно обратиться за помощью.

Рыцарь Деона, Итан.

«Такие слова могут прозвучать самонадеянно, но ведь любому аристократу однажды может понадобиться меч? Леди, я всегда готов поднять свой меч, чтобы помочь вам».

Я вспомнила слова, которые сказал Итан, целуя тыльную сторону моей ладони, когда я уезжала из замка принца.

Верно. Он ведь обещал мне помочь. К тому же, судя по его характеру, вряд ли он тайно донесет обо мне своему господину.

Но я не знала ни его нынешнего титула, ни места, где он жил. Если Деон вошел в императорский дворец, вряд ли его верный рыцарь остался бы в замке принца.

– Я отвезу вас, если вы скажете куда, – сказал Лиан, как будто только этого и ждал.

– Все в порядке. Я сама доберусь.

– Это невозможно. Как я уже говорил, вас сбила именно моя карета, и этот факт меня весьма беспокоит. Боюсь, мое волнение слишком велико, чтобы отпустить вас одну. Тем более я не могу сидеть сложа руки, не будучи уверен, что вас точно осмотрит доктор.

Хотя тон его голоса оставался мягким, слова звучали почти как угроза. Как предупреждение о том, что меня не выпустят из особняка, если я не расскажу все как есть.

– Не волнуйтесь. Мой знакомый достаточно влиятелен, чтобы вызвать ко мне доктора.

– Тогда я просто хочу убедиться в этом лично. Не могли бы вы считать это последним жестом заботы? Пожалуйста, позвольте мне выполнить хотя бы тот долг, который обязывает выполнять мое знатное происхождение, – убеждал меня Лиан, не забыв упомянуть даже о долге дворянина. – Я не могу отпустить вас, не удостоверившись, что вы отправляетесь в хорошее место. Пожалуйста, поймите мою тревогу.

После этих слов он лукаво улыбнулся.

Какой настойчивый. Казалось, он не отпустит меня так просто. Я не могла придумать способ, как сбежать от него.

– Что ж, тогда у меня есть для вас последняя просьба. – Я тихонько вздохнула и произнесла имя, которое хранила в глубине души. – Итан. Вы знаете Итана? Мои родители, живущие в деревне, говорили, что он служил принцу.

– Итан... – пробормотал он, прикрыв глаза.

Яркий солнечный свет падал на его ресницы и отбрасывал легкую тень на щеки.

Чем дольше продолжалось бесконечное бормотание, тем сильнее я теряла терпение.

В конце концов Лиан открыл глаза и уставился на меня. Вокруг нас висела тяжелая тишина.

– Итан? Вы с ним знакомы?

Его лицо выглядело серьезным. Рот был искривлен так, как я никогда раньше не видела.

Неужели Итана втянули в политические распри, а затем изгнали? Лиан внимательно посмотрел на меня и расхохотался.

– Вы действительно говорите о сэре Вимосоро? Вы знаете этого офицера? Командира столичных рыцарей?

Командир рыцарей?

Я не знала, что Итана недавно назначили на эту должность.

Может, мне следовало назвать рыцаря рангом пониже? Лица солдат, которые были с Деоном и Итаном, быстро пронеслись у меня в голове. Однако, хотя я смутно помнила их лица, все имена начисто стерлись у меня из памяти.

– Я прекрасно знаю, где находится его особняк, так что это не проблема. Но в каких вы отношениях с сэром Вимосоро?

– Он мой дальний родственник. Я ведь приехала из деревни.

Лиан расслабленно скрестил руки на груди. Я ясно видела, что происходящее вызывает у него интерес.

– В таком случае думаю, география столицы вам незнакома. Я буду сопровождать вас по дороге туда.

– Нет. Просто скажите, куда мне идти. А в дальнейшем нет необходимости...

– Прошу вас, дайте разрешение. В противном случае я вас не отпущу. Я не могу послушно отправить вас в особняк того, кто может причинить вам вред. К тому же... Вы ведь говорите, что он ваш дальний родственник, но, кажется, даже не знали, что он стал аристократом.

На его лице все еще оставалась улыбка, а с губ сорвалась легкая угроза. Он предпочел запереть подозрительную женщину в особняке, а не выпустить ее. Он излучал уверенность, что мог бы справиться со мной, даже будь я лазутчицей, которая пришла причинить ему вред.

На мгновение я задумалась, но выбора у меня не было. Вряд ли он просто возьмет и отпустит меня.

Насчет Витера или Изеллы я не была уверена, но Итан точно не продал бы меня в жертву Деону. Итан, которого я знала, был неуклюжим и не имел ни капли стремления к власти. В отличие от других.

Я встречусь с ним через Лиана, одолжу достаточно денег, чтобы купить небольшой особняк, и сбегу из империи. Думаю, на это он ради меня пойдет.

– Что ж, тогда надеюсь на вас, – произнесла я с широкой улыбкой.

При этом мысленно просчитывала путь побега. Если он меня не отпустит, придется быть готовой выпрыгнуть в случае чрезвычайной ситуации. Я взглянула в сторону окна.

Когда я переоделась, служанки повели меня в комнату для приема гостей по коридорам особняка, больше напоминавшим лабиринт. Так что я даже не знала, на каком этаже находится комната, где я сидела.

Окно, на которое я посмотрела, было скрыто за густыми деревьями, из-за чего было трудно определить этаж, но на первый взгляд он был довольно высоким. Пристройка на другой стороне, похоже, имела не меньше трех этажей.

Поверить не могу, что комната для приема гостей оказалась на третьем этаже! Ведь обычно гостей встречают на первом. Неужели и это нужно для предотвращения побега? Я не могла понять, что скрывалось в душе у этого змея.

Мужчина, назвавшийся Лианом, все еще расслабленно улыбался, глядя на меня.

Я переоделась в наряд для выхода и закончила простой туалет. Надев тонкую шаль, я почувствовала странную нервозность.

Итан стал аристократом. Хорошо ли он освоился в обществе высокомерной знати? Преобразований оказалось больше, чем я думала. Еще и за такой короткий промежуток времени. Мне было сложно адаптироваться к ситуации, что так быстро изменилась.

Аккуратное платье, в которое я переоделась, струилось ниже талии. Я посмотрела на себя в зеркале на туалетном столике и произнесла:

– Могу ли я одолжить шляпку с вуалью?

– С вуалью?

– Да. С темной вуалью, закрывающей лицо. Я встречаюсь с дальним родственником впервые за долгое время, но выгляжу слишком просто, поэтому думаю, шляпка придется кстати.

Возможно, по улицам столицы до сих пор рыскают рыцари и ищут меня. Я добавила объяснение на всякий случай, но служанка сразу согласилась поискать шляпку, не допытываясь, как будто понимала мои чувства.

– Хозяйки в особняке нет, поэтому не знаю, найдется ли здесь дамская шляпка. Не могли бы вы немного подождать?

Служанка вежливо попрощалась и вышла.

Через полуоткрытую дверь я могла видеть других слуг и горничных, которые ходили взад и вперед по коридору. Они перемещались тихо, не издавая ни звука, как призраки. На просьбу принести вуаль вполне естественно отреагировать удивлением, но ничего подобного не произошло. Было трудно прочесть их бесстрастные лица.

Хотя в каждом их действии ощущалась доброта, у меня от всего этого по коже бегали мурашки. Каждая часть особняка напоминала о хозяине. Том мужчине, чьи мысли я никак не могла прочитать.

Вскоре дверь открылась и вошла служанка. В ее руках была черная вуаль. Цвет был настолько темным, что руки горничной скрылись из виду. Вуаль оказалась даже более темной и плотной, чем я ожидала. Мне это понравилось.

– Хотите, я закрою вам лицо?

Я кивнула. Служанка прикрепила аксессуар к шляпке и завязала ленты.

Когда вуаль, повязанная вокруг моего подбородка, была опущена, лицо полностью скрылось за ней. Мне казалось, что, если ее не сорвет порывом ветра, никто не сможет узнать меня.

* * *

Карета, которая грохотала, пока неслась по столице, остановилась. Сквозь развевающиеся шторы я увидела большой особняк. Он демонстрировал величие своего хозяина.

Командир рыцарей, защищающий императора в столице. Талантливый человек, который был рядом с императором с трудных для него времен. Человек, который пользовался полным доверием. Эпитеты, которые его описывали, могли быть применены и к его огромному жилищу.

Я вышла из кареты и направилась к особняку, но остановилась как вкопанная.

Меня беспокоили шаги позади меня. Я увидела тень, движущуюся рядом. Я быстро повернула голову и спросила:

– Вы не уехали?

Лиан шел примерно в двух шагах позади меня.

Он улыбнулся, хоть и увидел, как я нахмурилась.

– Я уйду, убедившись, что вы благополучно вошли внутрь.

Банальная отговорка.

Я ответила прямо, не скрывая своего недовольства:

– Разве кто-то может мне навредить? Тем более в центре столицы.

Особняк Итана располагался в лучшем районе города. Он был огромным, как и его хозяин, отсюда можно было быстро добраться до императорского дворца. Если бы кто-то обнажил меч в таком месте, слухи поползли бы сразу же. Итана совсем недавно назначили командиром рыцарей и ему пожаловали титул аристократа, поэтому он должен был проявлять осторожность и вряд ли стал бы переступать черту.

– Похоже, вы мало что знаете о своем родственнике. Был ли он послушен, когда жил с семьей?

Услышав ироничные нотки, я отрезала:

– Он всегда был добр ко всем.

Настолько, что вызвался помочь даже простому мешку с кровью.

– К сожалению, Итан, которого я знаю, совершенно не такой. Поэтому, прежде чем уйти, мне нужно убедиться, что девушка, которую сбила моя карета, благополучно вошла внутрь. Надеюсь на ваше понимание.

Я всем видом выражала недовольство, но он проигнорировал меня, обошел и направился к воротам. Сколько бы я ни хмурилась, он не собирался уходить.

У меня не было другого выбора, кроме как последовать за ним.

Ворота были столь же необычны, как и размер особняка.

Все это действительно пожаловал император? В этот момент я реально осознала, что Итан стал аристократом. На всех солдатах, стоявших в карауле у ворот, была толстая броня. Я присмотрелась в надежде увидеть знакомые лица, но солдат с Севера среди них не оказалось.

Все было мне незнакомо. Титул и особняк, которые пожаловали Итану, и даже солдаты, что теперь стояли рядом с ним. Единственным, что показалось мне хоть сколько-нибудь знакомым, была ярко-желтая вечерняя примула на воротах с выступающими кольями: она выглядела точно так же, как та, что я видела в замке принца.

Когда мы сделали шаг вперед, караульный, который наблюдал за нашим приближением, вытянул руку. Все солдаты, стоявшие с обеих сторон, устремились вперед. Перед моим лицом скрестились два копья. Как и ожидалось, они не собирались так просто меня впустить.

– Вам назначено?

– Нет. Но...

– Тогда просим вас уйти.

Как и ожидалось, караульный на воротах не собирался мне открывать.

– Хоть мы и не договаривались о встрече, хозяин знает, кто я. Передайте ему, что пришла гостья.

– Как вас зовут?

Услышав вопрос рыцаря, я взглянула туда, где стоял Лиан.

Я-то думала, что он уйдет, как только мы доберемся до особняка Итана. Но Лиан проводил меня до самых ворот и не собирался уходить. Даже сейчас он стоял рядом, скрестив руки на груди. Из-за этого я не могла назвать караульному свое настоящее имя.

– Ли... Линея.

В конце концов я назвала то же имя, которое озвучила Лиану.

– Простите, но этого имени нет в списке близких знакомых господина.

Кто бы сомневался.

Лиан вздохнул и рассмеялся:

– Ничего себе! К нему издалека приехала родственница, а он так жесток. Ничего иного от бывшего наемника и не ожидалось, – выплюнул оскорбление Лиан, делая вид, что утешает меня.

Он высмеивал происхождение Итана и даже то, что я притворяюсь его родственницей.

Лиан увидел, что я колебалась у дверей, не собираясь уходить, несмотря на отказ, и цокнул языком:

– Вы не хотите уехать обратно? К счастью, моя карета все еще здесь.

Он указал на карету позади него, как будто заранее знал, каким будет исход. Кучер и сопровождавшие нас рыцари тоже стояли и ждали.

– Теперь я сама разберусь. Спасибо за вашу заботу.

Поэтому прошу, уезжай уже скорее, чтобы я могла назвать свое настоящее имя. Но он все еще расслабленно смотрел на особняк, скрестив руки на груди.

Он тихо присвистнул, взглянул на меня, а затем обратился к стражнику:

– Передай, что прибыл секретарь императора Лиан Силик.

– Что привело вас сюда?

– С чего бы мне говорить о важных делах императорской семьи с солдатом, у которого даже нет знатного титула?

От холодного обращения Лиана стражник вздрогнул. Он обернулся, о чем-то зашептался с другими солдатами и вскоре открыл нам.

Ворота, которые не отворили бы никакие мои мольбы, распахнулись от одной фразы этого мужчины.

Он вошел первым, а я засеменила следом. Мои шаги были тяжелыми, словно я несла мешок с песком.

– Почему вы мне помогли? Можно было просто уехать...

Услышав мой вопрос, он остановился. А когда обернулся, на его лице все еще была улыбка.

– Вы находитесь в плачевном положении. А еще... мне стало любопытно, почему вы отправились именно сюда, – ответил он, но продолжил уже без улыбки: – Как бы там ни было, я позволил вам воспользоваться моей личностью, но не могу дать гарантии, что произойдет дальше.

– Что вы имеете в виду?

– Постороннюю, оказавшуюся в особняке, так просто оттуда не выпустят. А если он направит на вас клинок, я не смогу его остановить.

Воздух внезапно стал тяжелым. Я посмотрела Лиану в глаза, но вряд ли он просто шутил, чтобы напугать меня.

– Тогда и вы не сможете уйти невредимым.

– Я просто оправдаюсь тем, что вы меня обманули, – пожал плечами он. – Пусть он и беспощаден, но разве станет убивать аристократа?

Мы шли по длинному коридору, и Лиан продолжал тихо говорить:

– Я не стану мешать вашему побегу. Если он обнажит меч, бросайтесь прочь. Поскольку он был наемником, то без колебаний может отнять чью-то жизнь.

– Вы говорите так, будто хорошо его знаете?

– Когда работаешь в императорском дворце, часто встречаешь людей, с которыми не хотел бы встречаться. И видишь действия, которых не хотел бы видеть, – произнес он с горькой улыбкой.

– Спасибо за беспокойство, но Итан, каким я его помню, не такой человек.

– Но вы ведь не думали, что он даже ворота вам не откроет? Отважной родственнице, приехавшей из деревни повидаться с ним. Не так ли?

Он снова посмотрел на меня, улыбнулся и ушел вперед.

В сарказме этому мужчине не было равных. Я рассеянно посмотрела ему в спину, пока он шел вперед, а затем последовала за ним.

Он говорил об Итане так, будто тот был хладнокровным убийцей, каких поискать. Я не хотела обращать внимания, но от его слов у меня в груди возник дискомфорт. За время моего отсутствия произошло много событий. Возможно, я видела не все проявления Итана. Потому что была необходимым инструментом для его господина.

Поможет ли он мне?

Подавив внезапно возникшие сомнения, я наступила на тень Лиана. В коридор не проникал солнечный свет, поэтому здесь было очень темно, а воздух стал спертым.

Особняк выглядел мертвым.

Мне вдруг пришла в голову мысль, что здесь вообще нет никакой жизни. Если бы не украшения, он бы казался холоднее, чем замок на Севере.

Может, это из-за затемнения? Я слегка приподняла вуаль. Темные тени рассеялись, и я увидела, что было вокруг нас, но безжизненный пейзаж особняка остался прежним. Хотя слуги сновали по коридорам, эту странную мрачность невозможно было скрыть.

* * *

Кабинет Итана располагался в дальнем конце особняка. Стражник проводил нас туда, и мы остановились перед входом.

Когда двери открылись, изнутри хлынул яркий свет. Похоже, кабинет располагался в самом солнечном месте.

От внезапной вспышки света я нахмурилась. Когда я медленно закрыла глаза и открыла их, перед глазами появился кабинет. Комната оказалась огромной, как и всё в замке, но была пустой и безо всякой мебели. Кабинет был обставлен слишком просто.

Вдалеке я увидела стол и Итана, полирующего свой меч, стоя перед ним. Увидев его впервые за долгое время, я почувствовала радость.

– К вам гости.

– Не помню, чтобы я кого-то приглашал.

– Это секретарь императора Лиан Силик и... девушка, которая назвалась вашей двоюродной сестрой.

– Двоюродной сестрой?

В его голосе слышался холодок.

От этой резкости солдат, который открыл дверь в кабинет, напрягся, но я не испугалась. Потому что знала, что клинок в руках Итана всегда был направлен так, чтобы наказывать зло. Я не знаю, откуда взялись эти странные слухи, но, возможно, в аристократическом обществе было легче адаптироваться, прославившись как палач, а не как наивный медвежонок.

Я ступила в кабинет. Лиан последовал за мной. Он стоял перед Итаном, но, похоже, не собирался уходить.

Когда дверь закрылась, стало тихо. Наступила такая тишина, что мы слышали даже дыхание друг друга.

Я кашлянула и заговорила. Правда, с оглядкой на Лиана, слегка понизив голос.

– Извините... – осторожно произнесла я, но ответа не последовало.

Нет, Итан даже не поднял головы и не посмотрел в мою сторону. Он все еще не снимал руку с меча, как будто ничего не слышал.

Острое, идеально отполированное лезвие сверкало на свету.

От молчаливого безразличия Итана я вздрогнула, но вскоре набралась решимости и заговорила громче:

– Здесь слишком много посетителей. Я хотела бы поговорить в тишине. Могу ли я попросить вас о беседе наедине?

Солдат, стоящий за дверями на некотором отдалении, тоже был мне не по душе, но самой большой проблемой оставался Лиан, который внимательно следил за происходящим. Из-за него я не могла назвать своего настоящего имени. Хоть он и сказал, что не собирается меня защищать, он не ушел.

Ответа не последовало. Итан, протирающий теперь лезвие сухой тряпкой, усмехнулся. Это была жуткая ухмылка, которой я никогда не видела ни на Севере, ни в столице.

Я не могла поверить, что Итан так улыбается. Это было что-то совершенно незнакомое.

– Девушка, у которой не хватает смелости даже показать свое лицо, желает остаться со мной наедине?

Это было непохоже на него. Тон его голоса был холодным, как будто он пережил суровую бурю. Привычный мне образ медвежонка исчез без следа.

– Думаю, ты приготовилась к смерти в тот самый миг, когда предстала передо мной под фальшивым именем?

– Как и ожидалось. Жестокий человек, – хмыкнул Лиан.

Голос Итана, что всегда звучал так, будто доносился из пещеры, изменился.

Он по-прежнему не поднимал головы и отвечал холодным тоном. И был достаточно властным, чтобы заставить вздрогнуть не только солдата, охранявшего дверь, но и меня.

Огромный особняк, кабинет, абсолютно не подходящий для воина. Все его окружение было непривычным, но непривычнее всего стал сам Итан. В его коротком ответе звучала несвойственная ему холодность.

Он отложил ткань, которой только что медленно водил по лезвию меча. Синяя ткань упала на рабочий стол.

Итан бросил взгляд на лезвие, которое сверкало в солнечном свете, и в конце концов направил его на меня. При этом действии солдат, стоявший у двери, испуганно вдохнул.

– Не могу поверить, что в мой особняк явилась незваная гостья. Да еще и с человеком, который доставляет мне дискомфорт. Ты бесстрашна или?..

– Думаю, лучше бы воздержаться от прямых оскорблений. Я ведь стою прямо перед тобой, не так ли? – с ухмылкой проговорил Лиан.

В ответ Итан зарычал:

– Я прекрасно знаю, что ты меня не признаёшь, но ты заходишь слишком далеко. Решил привести ко мне незнакомую женщину, при этом злоупотребив своей властью, данной тебе императором! Ты что, смеешься над всем императорским родом?

Атмосфера, и без того удушающая, стала еще холоднее.

Молодой солдат жалобно дрожал. Похоже, мне следовало раскрыть себя, прежде чем Итан пронзит кого-нибудь своим клинком.

Я схватилась за вуаль на моей шляпке.

Но обрадуется ли он мне? Я ведь не смогла как следует выполнять предназначенную мне роль инструмента. Такая мысль вдруг пришла мне в голову, когда я уже собиралась поднять вуаль. Но теперь я не могла заставить свои руки остановиться.

Я осторожно приподняла ткань над шляпкой.

Свет перед глазами стал еще ярче. Благодаря этому я смогла более четко рассмотреть лицо Итана.

– Итан, как вы поживали? – спокойно спросила я, глядя на него. – Теперь я могу называть вас сэром, не так ли? Потому что вас посвятили в рыцари.

Я начала говорить осторожно, но ответа все так же не было. Он смотрел на меня с суровым выражением на лице. Словно увидел кого-то, кого не должен был видеть. Его губы сжались в тонкую ниточку, словно он встретил привидение.

Он застыл как статуя, сжимая в руке рукоять меча, и я обратилась к нему снова:

– Итан?

Его реакция была странной. Неужели он меня не помнит?

Мы провели вместе всего несколько месяцев. Возможно, для меня он был кем-то особенным, но Итан видел все прошлые мешки с кровью и был с ними до момента смерти каждого. Возможно, для него я была всего лишь одним из тех мешков, которые он быстро забыл.

Когда я вопросительно наклонила голову, его глаза стали округляться все сильнее. Он посмотрел на меня застывшим взглядом, а затем его губы дрогнули.

– Лиони?

Голос, который я услышала теперь, имел прежний тон Итана.

– Леди, почему вы здесь? Да еще и...

Его рука, крепко державшая нож, медленно ослабла.

Оружие упало на пол с громким лязгом. Острое лезвие поцарапало ковер на полу, но Итан не обратил на это внимания и подошел ко мне, сосредоточив взгляд на моем лице.

– Леди... Это правда вы?

Итан мягко провел по моей щеке, как будто хотел убедиться, что это действительно я. Ладони его рук, которые долгое время держали меч, были грубыми.

Я впервые за долгое время ощутила тепло другого человека. Его руки накрыли мои щеки. Мое лицо отразилось в широко открытых глазах Итана.

– Это правда вы.

Он опустил голову, прижался своим лбом к моему и тихо закрыл глаза. От его внезапного действия я вздрогнула, но теперь уже не могла оттолкнуть его. Я закрыла глаза и почувствовала тепло его тела.

Но даже когда прошло какое-то время, Итан не собирался отстраняться.

Одними глазами я посмотрела на Лиана, который все еще был рядом. От внезапности ситуации он широко открыл рот и даже высунул язык.

Вскоре Итан открыл глаза и быстро поцеловал меня в лоб.

Лиан, наблюдавший за этой сценой, щелкнул пальцами и отвернулся. Нахмурившись, словно увидел что-то, чего не следовало видеть.

Лиан, который наблюдал сцену нашего воссоединения с неодобрением на лице, вскоре цокнул языком:

– Не думал, что ты так тепло встретишь свою двоюродную сестру. Если ты так по ней скучал, не следовало ею пренебрегать. Если бы не я, она бы даже войти сюда не смогла, ведь стража на воротах ей отказала.

Услышав слова Лиана, Итан опустил руки, лежавшие у меня на щеках.

– В любом случае теперь у тебя передо мной должок. Не так ли, командир рыцарей?

– Я тебе благодарен. Если ты чего-то хочешь, только скажи, и я тебе это дам.

Хотя Лиан был саркастичен, Итан по-прежнему подавлял злость, хоть это и давалось ему чуть труднее, чем раньше.

– Брось. Денег у меня не меньше, чем у тебя. Отплачивать мне не нужно, но я бы хотел получить ответ на один вопрос. Потому что в этом и была моя первоначальная цель, – произнес Лиан, затем усмехнулся и продолжил: – Какие отношения вас связывают?

Повисла тишина. На этот вопрос ни я, ни Итан не могли с легкостью ответить.

Якобы фальшивая любовница, но на самом деле источник целебного снадобья для императора. Я могла бы описать себя разными выражениями, но затруднялась выбрать одно.

– Разве тебе не сказали? Она моя родственница.

– Ха, и давно ты целуешь родственников в лоб? Видимо, у тебя на родине все так делают?

Итан попытался закрыть тему, но сарказм Лиана немедленно уничтожил мое надуманное оправдание. Итан нахмурился. Однако, как сказал Лиан, направить меч на человека, который привел меня в этот кабинет, было нельзя.

– Уверен, что сможешь держать рот на замке, если я расскажу?

– Только если ты скажешь мне чистую правду. Но уже судя по тому, что ты назвал ее леди, вряд ли она твоя двоюродная сестра.

Лиан скрестил руки на груди и высокомерно задрал подбородок. Итан не решался ответить на его вопрос.

– Я уйду, только если ты расскажешь мне правду.

– Итан!

Что он собирается сказать? Я так встревожилась, что торопливо схватила его за руку. Но он крепко сжал мою ладонь и заговорил:

– Это моя возлюбленная, приехавшая с родины. Мы разлучились на долгое время, но все же она пришла ко мне, – произнес он нечто совсем неожиданное.

Я глубоко вздохнула.

Но показать своего облегчения не могла. Ведь Лиан все еще смотрел на нас с подозрением. Рука, которой я схватилась за Итана, вся вспотела.

– Возлюбленная? Хм. – Лиан нахмурился и начал переводить взгляд с меня на Итана и обратно.

– Если в тебе есть хоть капля догадливости, не мог бы ты уже оставить нас? Нам с леди нужно столько всего обсудить.

– Хорошо... Подробности расскажешь в другой раз.

Это было неожиданно. Я не думала, что Лиана будет легко убедить, но он послушно отступил, услышав лишь одно слово «возлюбленная». На самом деле сомнение не исчезло из его глаз, которые все еще были устремлены на нас. Очевидно, он хотел неспешно понаблюдать за ситуацией.

Итан попросил солдата проводить Лиана.

Двери тут же закрылись. Только тогда я смогла выдохнуть.

Оставив меня отдышаться, Итан подошел к дверям. Он внимательно прислушался, чтобы понять, есть ли еще кто-нибудь снаружи, а потом надежно запер вход в кабинет.

Развернувшись, он подошел к окну и посмотрел на улицу холодным взглядом. После этого закрыл его и опустил шторы. В кабинете стало темно.

Только проделав все это, он подошел ко мне:

– Простите, леди. Боюсь, он бы не ушел, продолжай я утверждать, что мы с вами родственники.

Итан говорил вежливо, как раньше. Я пожала плечами, словно это не имело особого значения.

– Мне все равно. Боюсь, проблемы могут быть у вас.

– Почему у меня...

Его широко распахнутые глаза казались такими наивными. С моих губ сорвалась усмешка.

– Разве не случится катастрофа, если поползут слухи о том, что у командира рыцарей императора появилась возлюбленная? Возможно, из-за этого у вас возникнут проблемы с женитьбой.

– Вам не о чем беспокоиться. Мои слуги не болтливы. Если тот мужчина будет держать язык за зубами, ничего не произойдет. А еще... Мне все равно на женитьбу.

Разговор, казалось, будет долгим.

Я села на диван. Итан последовал за мной и сел напротив.

– Но что же произошло? Леди Лиони, я... Я думал, что вы мертвы. Мы схватили преступников и тщательно прочесали все вокруг, но не обнаружили никаких ваших следов... – Итан осекся, а его лицо помрачнело.

– Сигнал пропал в воде, – ответила вместо него я.

– Судя по всему, это ваших рук дело. Но зачем вы так поступили? Почему... не вернулись?

– Я хотела сбежать. Как можно дальше от императорского дворца.

– ...

Итан молчал. Он даже не сделал мне выговор, а просто пристально смотрел.

– Вот почему я пришла сюда. Когда я уезжала в особняк, вы, хоть и не были тогда рыцарем, сказали прийти к вам, если мне потребуется помощь. Ваше обещание еще в силе?

– Конечно. Только прикажите. Я сделаю для вас все что угодно.

Его глаза ясно смотрели на меня. Будто он был готов сдержать любое обещание.

– Я хочу покинуть Империю.

Услышав мои слова, Итан вздрогнул.

Но почти сразу сложил руки вместе и наклонился вперед. Затем он понизил голос и серьезно спросил:

– Как я могу вам помочь?

– Помогите мне подготовиться к отъезду без ведома его высочества, точнее, его величества. А еще мне понадобятся средства на дорогу в другую страну.

«Ваше величество»... Сколько бы я ни произносила это обращение, оно никогда не слетало с губ легко.

Итан ничего не ответил. Как обычно, он только смотрел на меня с непонятным выражением на лице.

– Я прошу слишком многого? Конечно, я знала, что теперь, когда Деон стал императором, мне будет трудно избежать его взгляда, куда бы я ни отправилась... – Я не договорила, заметив, как смотрит на меня Итан.

Он отрицательно покачал головой:

– Нет. Я сделаю все возможное. Я непременно защищу вас, чтобы вы смогли уехать в другую страну.

В глазах Итана, устремленных на меня, я видела торжество и твердую решимость.

– Но почему...

Ты смотришь таким взглядом?

Итан не повернул головы, даже когда я наконец заговорила. Он смотрел на меня так пристально, что это казалось ненормальным.

Когда я не стала отводить глаз, он вздрогнул и опустил голову и сказал с горькой улыбкой, которой никогда раньше не было:

– Простите. Просто я боялся, что вы вновь исчезнете, стоит мне на миг отвлечься.

* * *

– Вы можете остаться здесь.

Итан отвел меня в комнату в дальнем конце своего дома. Это была самая темная комната в особняке, который и без того казался мертвым и бесцветным.

Он оглядел комнату, убрал все острые предметы и убедился, что окна закрыты. Обойдя пространство несколько раз, Итан вернулся ко мне.

– Шторы не открывайте. Мимо этой комнаты редко кто-то ходит, но, если посторонние узнают, что у меня гостья, могут пойти слухи.

Итан опустил шторы так же, как и в своем кабинете. Он закрыл их весьма тщательно.

Ни один луч света не просачивался. Несмотря на то что стоял яркий день, казалось, что сейчас была середина ночи. Даже зеленый столик в углу комнаты погрузился во тьму.

– Понимаю, что вам может быть некомфортно, но придется потерпеть до того момента, когда вы пересечете государственную границу. Если что-то вас забеспокоит, потяните за эту веревку.

Итан потянул за длинную веревку рядом с кроватью.

– Я останусь здесь ненадолго, поэтому служанка мне не понадобится.

Я планировала покинуть Империю сразу, как только Итан достанет мне пропуск. Но в ответ на мои слова он твердо покачал головой.

– Эта веревка соединяется с моей комнатой. Если вы потянете за нее, я сразу же примчусь к вам, – сказал Итан и привязал веревку к изголовью кровати. – Думаю, меня одного будет вам недостаточно, поэтому я выделю вам служанку, которой можно доверять. Конечно, мне бы хотелось привести к вам ту, что заботилась о вас еще в герцогстве, но...

Хотя Итан и не говорил прямо, я сразу поняла, кого он имеет в виду.

– Что случилось с Сурен?

Я оставила ее одну в особняке. Раз аристократка, которой она служила, в одночасье исчезла, смогла ли она получить рекомендательное письмо и устроиться в другое место?

Я была рада, что исчезла, пока Сурен не было в столице, поэтому никто точно не стал бы ее обвинять. Но с опозданием забеспокоилась, как она переживала долгие ночи, ведь ей не хватало дров. Я села в лодку сразу после окончания приема, поэтому даже не успела с ней попрощаться.

– Она вошла в императорский дворец. Наверное, работает там горничной, – ответил Итан, должно быть, заметив мое обеспокоенное лицо.

– Горничной?

Ах, видимо, она служит рыжеволосой императрице. Я сразу все поняла и кивнула.

– Должно быть, она рядом с императрицей. Тогда сложно привести ее сюда.

Услышав эти слова, Итан удивленно наклонил голову:

– О ком вы говорите?

– Об Изелле.

Итан наклонил голову еще сильнее и горько улыбнулся:

– Неужели... речь о леди Сноа? Ее нет во дворце. Вы правда не знаете? – спросил Итан.

Я не могла ему доверять, но его лицо выглядело невинным, без капли лжи.

– До меня дошли слухи, что рыжеволосая женщина стала новой императрицей.

Я точно об этом слышала. Хотя эта новость дошла до меня через Тимо, вряд ли это были пустые слухи. Более того, когда я убегала, то увидела на улицах столько рыжеволосых людей, сколько никогда прежде не встречала. Рыжие волосы больше не были редкостью в Империи. Как и сказал Тимо, похоже, они стали новым модным трендом.

– Нет. Не знаю, что за слухи до вас дошли, но вряд ли они имеют под собой какое-либо основание. Ни новость о том, что Изелла вошла в императорский дворец, ни новость о том, что появилась новая императрица.

Ответ Итана расстроил меня еще больше. Я вернулась в столицу, но он не собирался говорить мне правду. Даже сейчас, когда никто не подслушивает.

– Итан, на этот раз вы можете сказать мне правду, – проговорила я, подавив нарастающий гнев. – Вскоре я покину Империю. Даже если вы честно расскажете о том, что творится в императорском дворце, я не смогу распустить никаких слухов. В конце концов, разве моя функция не закончилась, когда Деон стал императором? Ведь в щите больше нет нужды?

Я старалась сохранять спокойствие, но мои слова стали острыми как лезвие. Услышав их, Итан вздрогнул:

– Щит? О чем вы...

– Вы ведь до сих пор использовали меня как щит для леди Изеллы. Чтобы защитить ее. Или вы думали, что я не узнаю?

Я не могла сидеть спокойно перед Итаном, который до самого конца не собирался рассказывать мне правду. Я так разозлилась, что вскочила с места, сама того не заметив. Он растерянно наблюдал за мной.

– Я не собиралась подслушивать, но так или иначе все равно узнала. Поэтому теперь уже можно сказать мне правду.

Итан, который сидел, растерянно уставившись на меня, вдруг пришел в себя и произнес:

– Леди, кажется, вы что-то не так поняли. Это было конфиденциально, но теперь, когда принц получил трон, я вам расскажу. – Итан успокоил меня и усадил обратно на диван. – Была причина, по которой леди Изелла все это время оставалась рядом с его величеством.

– Причина?

– Была своего рода сделка. Мы боялись, что, если скажем вам правду, это причинит вам вред, поэтому ничего не говорили. Не знаю, о каком щите вы говорите, но... Если мы и пытались кого-то защитить, так это вас, – выложил Итан заикаясь.

По его лицу было ясно, как трудно ему дались эти слова.

– Защитить?

Все раны, которые я получила, были для защиты? Это было не что иное, как предлог для утешения.

– Итан, если вы хотели меня утешить, перестаньте.

Итан криво улыбнулся и помотал головой. На его лице оставалось заметное напряжение.

– Поскольку господин долгое время находился вдали от столицы, в замке принца появилось много шпионов. Там были не только люди, которых подослал принц Ажанти, но и слуги, которых отправила прошлая императрица. Даже торговцы и садовники! Не было никого, кто не служил бы ушами и глазами врагу. И они думали, что вы – это слабость, которая сможет поколебать Деона.

– Хотите сказать, что леди Сноа оставалась в замке принца, чтобы защитить меня? И это все?

В суде я своими глазами увидела, какими были отношения между леди Сноа и Деоном. Глубокая привязанность, в которой переплелись любовь и доверие. Вряд ли эти крепкие узы просто так разорвались.

– Вы можете мне не верить, но разве вам не угрожали постоянно с тех пор, как вы приехали в столицу? А как только вы оказались в особняке, все угрозы исчезли.

– Совершенно не понимаю... С каких это пор?

Когда я услышала эти невероятные слова, мое тело обмякло. Я распласталась на диване и крепко схватилась за подлокотники. Когда началась их сделка? Когда Деон был в тюрьме? Или это случилось тогда, когда они договорились о помолвке и леди Сноа приехала в замок принца?

Вспоминая прошедшие дни, я прижала руку ко лбу. Может, дело было в том, что я старалась стереть плохие воспоминания? Дни с Деоном в замке принца были такими мрачными и пасмурными, что их трудно было вспомнить.

Я помотала головой, но тут снова услышала голос Итана:

– Я узнал, что они заключили сделку, когда господин поручил мне отправить в императорскую газету фальшивые слухи.

– Слухи?

– ...Однажды я получил приказ доставить письмо в крупнейшую газету со светскими хрониками империи. На следующий день слухи о его величестве появились во всех журналах, и только тогда я узнал, что за послание передал.

Я вспомнила статьи о том, что Деон влюблен в рыжеволосую женщину. Хотя там точно не говорилось ни обо мне, ни о Деоне, ни об Изелле, в заголовках фигурировала именно та информация, которой ожидал каждый в высшем свете.

– Не может быть... Неужели это его величество приказал распустить слухи? – растерянно спросила я.

Итан взял обе мои руки и крепко сжал их. Его прикосновение оказалось горячим.

– Это правда. Не только мы, но и леди Сноа сделали все возможное, чтобы защитить вас, леди Лиони.

Неожиданные слова смутили меня. Я думала, что все разрешится, если я поговорю с Итаном, но все только сильнее запуталось. Затылок похолодел, словно меня ударили ножом в спину.

Итан, должно быть, почувствовал мое смятение и продолжил:

– Я знаю. Возможно, вам трудно в это поверить. Тем не менее, если все пройдет гладко, вы больше никогда не встретитесь, но, леди Лиони... Если вы однажды увидите леди Изеллу в будущем... – пробормотал он, затем поколебался, но продолжил: – Не чувствуйте себя виноватой. Это не ваша вина. Это единственное, что я могу вам сказать.

* * *

Его слова звучали как загадка. Я хотела задержать Итана и как следует расспросить, но наш краткий разговор вскоре прервал стук в дверь.

После этого в комнату вошел солдат со срочной телеграммой. Задыхаясь, он что-то прошептал Итану.

Тот молча с мрачным видом выслушал его, крепко сжал мою руку и ушел. Напоследок он лишь с сожалением добавил, что вернется как можно скорее.

– Берегите себя. Я скоро вернусь.

Он надел пальто, посмотрел на меня с тревогой и вышел.

Итан был командиром императорской гвардии и не мог долго отсутствовать.

Хоть он и не просил об этом прямо, я все понимала. Мне придется снова прятаться в этом большом и тихом особняке, пока Итан не сообщит мне, что дорожные расходы и пропуск подготовлены.

Понаблюдав из окна, как его короткая процессия удаляется, я снова задернула штору. Огромная комната вдруг снова погрузилась во тьму.

Я рухнула в кресло. Оно сильно накренилось под тяжестью моего тела.

Даже здесь я все еще пленница. Когда я наконец обрету истинную свободу?

Из моего рта вырвался вздох.

Тук-тук. Я сидела в кресле, крепко зажмурившись, когда услышала стук в дверь.

Я осторожно открыла глаза. Постучав, в комнату тихо вошла служанка. Похоже, ей было немало лет. Из-за седых волос мне показалось, что это Сурен.

– Я буду служить вам, леди. Меня послал господин Итан.

Возможно, она заметила мой настороженный взгляд, поэтому улыбнулась и постаралась разрядить напряженную атмосферу:

– Можете быть спокойны, я никому ни о чем не проболтаюсь. Господин Итан дал мне несколько важных указаний. Также он добавил, чтобы я о вас позаботилась, ведь вы ему очень дороги.

В ее руках была еда. Дымящийся суп выглядел аппетитно.

Я молча взяла ложку, которую она мне протянула. Волосы, похожие на волосы Сурен, дарили мне огромное чувство безопасности.

– Я позову доктора. Ваша лодыжка сильно опухла.

Когда я пододвинула стул и села ближе к столу, из-под закатанной юбки показалась моя опухшая лодыжка. Только после замечания служанки я ощутила боль, которую должна была почувствовать после падения.

Она немедленно позвала доктора и служанку, которые ждали за дверью. В тот момент, когда я собиралась сделать глоток супа, я чуть не уронила ложку, увидев вошедших.

Волосы служанки, следовавшей за доктором, были рыжими и мягко блестели, как закатное небо.

Я слышала, что на улицах столицы рыжие волосы сейчас в моде. Но не думала, что увижу их даже здесь. Похоже, все те слова были правдой.

Служанка подняла голову, как будто почувствовав на себе мой пристальный взгляд. Когда наши глаза встретились, она быстро опустила голову.

Если рыжие волосы стали обычным явлением, нужно ли мне и дальше окрашивать их и скрывать? Особенно если мы с Деоном больше не встретимся. Думаю, рыжеволосые девушки больше не редкость.

С этими мыслями я помешала суп. От него все еще поднимался пар.

– В шине нет необходимости. К счастью, это всего лишь небольшой вывих, – произнес доктор, внимательно осмотрев мою лодыжку, а затем добавил: – Но некоторое время не бегайте и не двигайтесь слишком активно.

Доктор наложил на мою ногу повязку и туго зафиксировал ее. Из-за этого моя лодыжка онемела. А вместе с ней и все мои чувства.

Возможно, таков был приказ Итана, но после осмотра служанка и доктор сразу ушли. Дверь закрылась, и в комнате снова воцарилась тишина.

Единственным звуком был звон посуды. Служанка, которая разрезала хлеб ножом, уже некоторое время молчала.

Я повернула голову, озадаченная затянувшейся тишиной. Она посмотрела на меня сверху вниз, и ее глаза оказались прикованы к моим волосам. Затем наши взгляды встретились, и она сказала:

– У вас рыжие волосы.

Я-то подумала, почему стало так тихо, а она просто осматривала мою макушку.

Я быстро расправила ладонь и положила ее на голову. Хоть и знала, что одними пальцами прикрыть корни волос не получится, но мне нужно было хоть как-то их спрятать.

Увидев мое суетливое движение, служанка добродушно улыбнулась.

– Я понимаю. В эти дни по улицам ходят подозрительные слухи. Говорят, на рыжеволосых девушек идет охота. Наверное, вам было непросто с волосами столь редкого цвета в такое сложное время, – произнесла она и расставила на столе тарелки. – Разбирая вещи в корзине, она спросила еще раз: – Хотите, я вас покрашу?

Есть ли смысл скрывать рыжие волосы, которым все завидуют? Хотя ей могло быть любопытно, она не спросила, почему я скрываю натуральный цвет. Возможно, это произошло из-за приказа Итана, но в любом случае она не собиралась причинять мне вред или распространять слухи о том, что в особняке остановилась странная незнакомка. Я ослабила бдительность и медленно опустила руку.

– Да. Прошу вас.

Услышав мой ответ, она улыбнулась и вышла за дверь с пустой тарелкой. Когда она вернулась, у нее в руках были большая миска, маленькая щетка и краска для волос.

Она умело усадила меня на стул, сделала пробор и начала наносить краску. По моей макушке пробежало тепло. Краска для волос имела специфический запах, но, в отличие от той, которую приносил Тимо, он не был неприятным.

– Но почему рыжие волосы вдруг вошли в моду? Ходят слухи, что причиной тому рыжие волосы императрицы... Это правда?

Я не могла расспросить Итана подробно, потому что он был занят. Когда я задала расплывчатый вопрос, служанка снова с улыбкой ответила:

– Не у императрицы... Скорее, у женщины, которая хвастается, что она станет следующей императрицей, рыжие волосы. Поэтому в столице стало модно краситься в рыжий. Ходят слухи, что она остается в императорском дворце потому, что его величеству нравятся рыжие волосы.

– Следующая императрица?.. Из какого она рода?

– Мне это неведомо. Этот факт весьма хорошо скрывают. Она ведь даже не сопровождает императора на светских раутах.

Итан утверждал, что все не так, но ведь речь точно об Изелле. Почему он продолжает мне лгать? Сколько еще он собирается меня обманывать? При мысли, что мне снова лгут, сердце болезненно сжалось.

– Поскольку точное имя не раскрывают, возможно, она из рода павших аристократов? Его величество почему-то не выгнал распутницу, поэтому вокруг поднялся немалый шум. Хотя лиса пытается властвовать в пещере, где нет тигрицы, – сказала служанка и прокрасила еще одну прядку. – Думаю, это короткое развлечение, которому скоро придет конец.

– И все же император должен скоро жениться. Разве это не значит, что она особенная?

Как бы сильно он ни был влюблен, не могу поверить, что он всем показывает, как ему нравятся рыжие волосы. Может, вкусы Деона за это время изменились? Как всегда, понятия не имею, что творится у него в голове.

В ответ на мой вопрос она пожала плечами:

– Я думаю так.

Она была опытной служанкой, работавшей в особняке влиятельного человека. И сказала, что для той женщины скоро все закончится, хотя она, возможно, хвастается новообретенной силой.

– Господин попросил меня передать вам необходимые вещи, как только они будут готовы. Когда я получу их, то немедленно доставлю к вам.

Похоже, она говорила о пропуске, который я просила.

– Спасибо.

Казалось, что дела пойдут гладко. Руки служанки гладили мои волосы, поэтому меня начало клонить в сон, и я закрыла глаза.

Глава 17

Загадка

Я провела в особняке уже три дня.

От уехавшего в императорский дворец Итана по-прежнему не было вестей. Тем не менее я надеялась, что он шаг за шагом работает над получением пропуска и подготовкой денег на транспортные расходы. Через служанку, которая любезно подавала мне еду, Итан время от времени с беспокойством спрашивал, как у меня дела.

Чтобы убить время, я сидела в кресле и читала книги. Поскольку все шторы были задернуты, мне приходилось зажигать свечи даже в разгар дня. Служанка оставила мне книги и игровые доски, чтобы я не скучала, и всегда вовремя подавала еду.

Она принесла обед и поставила тарелку на стол.

Проверив, что я начала трапезу, и расставив посуду, она дала мне иные указания, нежели обычно:

– Особняк посетил рыцарь из третьего ордена, который раньше служил на границе. Пожалуйста, какое-то время не выходите из комнаты. Понимаю, что это доставит вам дискомфорт, но мы не можем заставить молчать всех слуг и даже рыцаря, прибывшего извне.

Если подумать, сегодня в коридоре было более шумно, чем в другие дни. Через приоткрытую дверь доносились торопливые голоса служанок.

– Рыцарь из третьего ордена?

Удивительно, но вокруг особняка Итана никто не бродил, – возможно, из-за странных слухов, о которых упомянул Лиан.

По всей видимости, этот рыцарь был старым знакомым Итана. Быть может, даже одним из солдат, ранее служивших под его началом.

– Зачем он прибыл сюда?

– Я не знаю. Говорит, что хочет попросить поддержки у командира.

– Вот как, – ответила я и оторвала кусочек хлеба.

Но слова, которые я услышала дальше, не могли не заставить меня напрячься.

– Этот рыцарь носит с собой шкатулку для драгоценностей. Постоянно держит ее в объятиях так крепко, что я сразу это запомнила.

– Что?

– И говорит, что дело срочное, поэтому мы едва смогли выпроводить этого человека из кабинета в другое место. Но отсюда до кабинета слишком близко, поэтому опасно.

От изумления я ахнула. Подавившись, я закашлялась, и служанка достала из переднего кармана платок. Я взяла его, вытерла рот и спросила:

– Неужели... это синяя шкатулка для драгоценностей?

Разве такое возможно? Но служанка посмотрела на меня с удивлением и ответила:

– Так и есть.

– А вы... видели, что там внутри?

– Шкатулку не открывали – возможно, потому что господина нет в особняке, – так что я не знаю, что внутри. Похоже на добычу из вражеского лагеря, не так ли? Должно быть, шкатулку принесли сюда, чтобы убедиться, что она не отравлена.

Нет.

Мне казалось, что я и так знаю ответ, и нет нужды говорить это вслух. Конечно, там покоится мой уродливый браслет. К счастью, его принесли сюда до того, как он попал в руки Деона. Стоит ли считать это удачей?

Служанка заметила, что мое лицо постепенно бледнеет, и посмотрела на меня взглядом, полным беспокойства.

– Где эта шкатулка для драгоценностей?

– Я оставила ее на столе в кабинете Итана. Не волнуйтесь. Ничего не случится.

Она, кажется, подумала, что моя нервозность вызвана внезапным визитом рыцаря, поэтому попыталась меня успокоить.

Никто не может войти в кабинет командира императорской гвардии без разрешения. По крайней мере, сейчас там должно быть пусто. Наблюдая, как служанка убирает посуду, я решила пробраться в кабинет. Зайти туда и украсть браслет.

Деон уже влюблен. Его и без того не должно волновать местонахождение сбежавшего мешка с кровью, но избавиться от браслета было, на мой взгляд, гораздо лучшим решением, чем ворошить давно забытые воспоминания, тем самым поднимая лишний шум.

Пытаясь сохранить спокойный вид, я посмотрела в спину уходящей служанке.

Вскоре около дверей стало тихо.

* * *

Убедившись, что служанка ушла, я тихонько открыла дверь. К счастью, никаких других запирающих устройств не было, словно Итан думал, что я сама буду проявлять осторожность.

Первым местом, куда я попала, оказавшись в особняке, был кабинет. Я точно запомнила маршрут. К тому же он располагался очень близко к тому месту, где я сидела взаперти.

Возможно, из-за указаний Итана коридор, куда я вышла, оказался пуст. Я встала на носочки, тихо прошла и вошла в кабинет. Как только дверь отворилась, перед глазами возник пейзаж, который я видела с Лианом.

С тех пор ничего не изменилось. В комнате без хозяина никто ничего не трогал. Единственное, что изменилось, – это синяя шкатулка для драгоценностей на столе.

Застежка на ней ярко сверкала.

Я осторожно подошла к столу и взяла шкатулку, а затем коснулась замка дрожащими руками. Когда я собиралась открыть крышку и проверить, что находится внутри, позади раздался громкий голос:

– Когда уже вернется командир? Прошло уже больше двух часов.

Я собиралась коснуться защелки, но вздрогнула и замерла. За моей спиной послышался знакомый женский голос:

– Разве я не говорила, что мне нужно сообщить ему о юной леди? Она особенная.

Я опустила руку, которой только что почти открыла шкатулку.

Именно с этим рыцарем я приехала в столицу. Я это чувствовала, и даже не было нужды оглядываться. Ведь эта женщина была единственной в этом огромном особняке, нет, даже во всей столице, кто называл меня подобным образом.

Я повернула голову на голос. Рыцарь разговаривала с дворецким особняка. Ее голос становился все ближе и ближе к кабинету.

Нельзя, чтобы она узнала, что я здесь. Холодный пот побежал по моей спине. Пропавшая женщина сейчас находится в столице, в особняке командира рыцарей. Возможно, фраза «возлюбленная Деона» получит еще больший вес, а искры полетят и к Итану, который мне помогает.

Я быстро достала из кармана черную вуаль и спрятала за ней лицо. Хорошо, что я не выбросила ее, а просто скомкала и сунула в карман.

В зеркале стоящего рядом шкафа отразилось лицо. Вуаль закрывала все, кроме глаз, из-за чего было трудно различить мои черты.

* * *

Я схватила шкатулку и выпрыгнула в окно. Затем сразу бросилась в лес за особняком Итана. Мне нужно было найти место, где можно спрятать и закопать шкатулку.

За лесом виднелась башня императорского дворца. Особняк Итана оказался ближе к нему, чем я ожидала.

Я находилась рядом со станом врага. С тех пор как Деон стал императором, не было ни одного места, где можно было бы скрыться от его взгляда, но этот особняк находился прямо у него под сердцем. Пока я находилась с Итаном, Деон бы меня не обнаружил, но каждый раз, как я делала шаг, мое сердце тревожно колотилось.

Лес, похоже, служил кратчайшим путем к саду императорского дворца. Здесь не было никакого забора. Выходит, рыцарь императора мог попасть к своему господину напрямую из особняка. Возможно, это была мера на случай чрезвычайной ситуации.

Я пробиралась сквозь густую листву. Вокруг никого не было. Лес казался безлюдным и тихим. Я убрала ветки, которые царапали мне лицо, и посмотрела на землю в поисках подходящего места, чтобы закопать шкатулку.

Как далеко я зашла? Когда густые заросли деревьев исчезли, моим глазам открылся просторный сад.

Звук шагов по мокрой траве эхом раздавался в моих ушах. Я осмотрела влажную землю в поисках земли, которую можно было бы копать голыми руками.

В конце концов, когда я убрала листья, закрывавшие мне обзор, на лоб хлынул ослепительный свет.

Я зажмурилась, а затем открыла глаза.

Передо мной раскинулось большое озеро. Вода отражала солнечный свет, отчего ослепительно сияла.

Это то самое озеро. Озеро в императорском саду, которое словно усыпано драгоценными камнями.

Мне никто этого не говорил, но я все поняла с первого взгляда. Поверхность воды в самом деле сверкала и спокойно колыхалась.

Озеро было настолько огромным, что я не видела берегов. Лишь по теням деревьев на противоположной стороне могла предположить, что берег где-то там, вдалеке. Вокруг меня была зеленая трава, наполненная жизнью, а рядом с озером стояла большая теплица.

Она была настолько длинной, что ни теплица на Севере, ни теплица в замке принца не шли с ней ни в какое сравнение. Через прозрачные окна моим глазам открывались диковинные растения и птицы, которых я никогда раньше не видела.

Глава 18

Еще не умерла

Я подошла к оранжерее как зачарованная.

Кажется, ее построили не так давно. Все материалы были новыми. Все, от колонн до стеклянных стен и большой птичьей клетки посередине.

Когда я открыла дверь оранжереи, вместе с испепеляющим жаром на меня хлынули различные запахи. Под потолком летали птицы. Пока я смотрела на их пестрые перья, казалось, окрашенные краской, ко мне подлетела одна из них.

Шу-у-урх!

Птица громко чирикнула и мягко села мне на плечо.

Когда от легкого трепета ее крыльев я вздрогнула и остановилась, она снова мягко пролетела передо мной. Я не реагировала, поэтому она вытянула шею и вопросительно наклонила голову.

Я увидела на макушке кое-что знакомое. Длинные розовые перья и короткий пушок. Это точно была моя птица, которую я оставила в замке принца.

Я поняла это на уровне инстинктов. Сейчас она легонько клевала мои пальцы, вытянув шею. Избалованное создание, которое я толком не обучала, потому что ее жизнь коротка.

– ...Значит, ты была здесь.

Жизнь этой птицы должна была уже подойти к концу. Но она еще не умерла.

Птица, которую я бросила и все это время считала мертвой, была здесь. Она казалась живее всех живых в этой великолепной оранжерее.

«Ты еще жива».

Я бережно взяла птицу обеими руками. Сложила ладони так, чтобы они напоминали гнездо. Птица села туда и потерлась о мою щеку. Она выглядела довольной и ленивой.

Гладя ее, я открыла расположенную рядом кормушку. Затем выбрала только ее любимый корм и положила его на ладони, тогда птица вытянула шею и начала клевать. Было удивительно ощущать легкую вибрацию на моих ладонях. Этого чувства я не испытывала уже очень давно.

– Столько хлопот. Неужели я должна заниматься еще и этим?

В этот же миг дверь оранжереи открылась с громким звуком, нарушившим тишину.

Когда я услышала нервный голос, доносившийся со стороны входа, тут же распахнула закрытые глаза.

Внезапный звук заставил меня вздрогнуть и замереть. Из-за этого птица, тихо спавшая у меня на ладонях, открыла глаза и снова захлопала крыльями. Сделав пару кругов, она приземлилась мне на колени.

– Сколько еще мне этим заниматься? Я же сказала, что не хочу видеть птиц! Что это вообще за ерунда?

От входа в оранжерею продолжал доноситься женский голос. Недовольное ворчание становилось все ближе.

Широкое круглое платье девушки развевалось при ходьбе. Ее движения были настолько быстрыми, что казались даже ветреными. Сквозь листву я увидела молодую девушку и ее сопровождающих, которые следовали прямо за ней.

Громкий разговор наполнил просторную оранжерею.

– Но вам все равно следует это сделать. Вам же еще не обещали место. Разве вы не готовы на это, чтобы завоевать сердце его величества? – прошептала служанка, идущая за девушкой.

– Они вонючие и грязные. Почему я вообще должна заботиться о мерзких созданиях, которые едят жуков и других отвратительных тварей? Его вкусы весьма специфичны. Лучше бы завел себе огромного ястреба, а не этих мелких тварей.

От отвращения девушка даже задрожала.

Я огляделась. Все растения в оранжерее были невысокими, поэтому она прекрасно просматривалась со всех сторон. Спрятаться было негде.

Голос девушки, что ворчала и жаловалась, становился все ближе. Я попыталась наклониться, но это оказалось бесполезно. Девушка, которая быстро шла по оранжерее, увидела меня и остановилась.

– Это еще кто?

Над моей головой раздался голос, полный настороженности.

Девушка нахмурила брови и быстро взглянула на меня. Казалось, она пыталась выяснить, что за незнакомка вдруг перед нею возникла.

Простая одежда, черные волосы и разбросанный вокруг корм.

Девушка прищурилась, посмотрела на птицу, которая клевала еду, сидя у меня на коленях, и рассмеялась:

– Что? Похоже, это новая горничная.

Она быстро подошла ко мне. Затем резко протянула руку и схватила меня за одежду.

– Ай!

– Почему ты здесь торчишь? Тоже хочешь, чтобы он тебя заметил? А?!

Сопротивляться я не могла. Моя перевязанная нога онемела.

Девушка грубо толкнула меня, и я повалилась на землю. Моя голова запрокинулась назад, а закрывавшая лицо вуаль спала.

Я посмотрела на черную ткань, которая упала на траву, развеваясь на ветру. Увидев девушку, я подумала, что это обычная аристократка, но руки у нее оказались сильнее, чем я ожидала.

– Как ты посмела войти в императорскую оранжерею без разрешения? Хоть я и понимаю, что тебя ослепило желание повысить свой социальный статус, все же надо знать меру. Надеюсь, ты готова к последствиям, м?

Мне едва удалось стряхнуть ее руку с моей одежды. Ткань впилась мне в шею сзади, и кожа горела, а перед глазами все расплывалось. Голова кружилась – возможно, из-за дымки, которая поднялась, когда на улице потеплело, или потому, что девушка схватила меня за волосы с такой силой, будто собиралась вырвать их с корнем.

Я подняла упавшую на траву вуаль, торопливо закрыла лицо и подняла голову.

Она смотрела на меня сверху вниз с выражением отвращения. Она вела себя высокомерно, как будто была хозяйкой этой просторной оранжереи.

– Кто...

Я едва разлепила губы. Тут же вперед вышла служанка, которая с бледным лицом наблюдала за ситуацией сзади.

– Это будущая императрица. Вам следует проявить почтительность.

Императрица?

При этих словах я сосредоточила свой взгляд прямо на ней.

Не Изелла. Однако, как и у Изеллы, у нее были ослепительно-рыжие волосы.

Девушка оказалась незнакомкой, которую я никогда раньше не встречала в высшем свете. Ее веснушчатые щеки покраснели от возмущения. Как ни странно, от нее пахло так же, как от меня.

Сильный, резкий запах, сразу ударяющий в нос. Так пахла краска, которую нанесла мне на волосы служанка в особняке Итана. Каждый раз, когда дул ветер, этот сильный запах проникал мне в ноздри, раздражая их. Девушка наморщила нос, как будто тоже почувствовала это странное сходство. На переносице ее надменно задранного носа появилась легкая морщинка.

– Я слышала, что по улицам ходят толпы моих подражательниц. Но ты решила не просто повторять за мной, а хитро проникнуть в оранжерею. И как же тебе удалось приручить птицу?

Птица просто прилетела, узнав хозяйку.

Я не понимала, о чем эта девушка говорит, поэтому вопросительно наклонила голову, но она внезапно повысила голос:

– Ты ведь проникла сюда, узнав, что его величество заботится о птицах, разве нет? Думаешь, я просто сделаю вид, что ничего не видела, и дам тебе спокойно уйти? Ты надеялась так привлечь к себе его внимание, да?

Ее грудь быстро поднималась и опускалась. Она кипела от раздражения и снова протянула ко мне руку. Одна из служанок увидела это и торопливо вмешалась:

– Вам не нужно заниматься этим лично. Мы сами об этом позаботимся.

– Нет. Мне как раз нужен был пример, так что я даже рада. Мы должны осудить ее по всей строгости в соответствии с законами Империи.

При этих словах вмешался даже слуга, который молча стоял позади:

– Не нужно пачкать ваши дорогие руки. Пожалуйста, предоставьте все нам.

– Так ведь это и есть результат моего невмешательства. Как вообще вы управлялись в саду? Откуда она узнала, что его величество приходит сюда именно в этот час?

Завязалась короткая перепалка. Служанки в одинаковой одежде попытались остановить ее, но она приподняла уголки рта, будто была несказанно довольна. Она даже повеселела, когда засучила рукава, словно ей как раз было скучно, а я попалась вовремя.

Она снова протянула ко мне руку. В этот момент в задней части оранжереи поднялся шум.

Рыцарь в ливрее открыл дверь. Через нее один за другим вошли другие рыцари, и вскоре за девушкой появилась длинная тень.

– Что за суета?

– Ваше величество!

Служанки, которые пришли вместе с девушкой, тоже разом опустили головы.

Как только я увидела темную фигуру, мое сердце начало колотиться как бешеное.

Деон.

Когда он шел в мою сторону, проходя мимо рыцарей с мечами, его черный плащ развевался.

– Посторонняя проникла в императорскую оранжерею и приставала к птицам – вот я ее и отчитывала.

Выражение на лице девушки изменилось, и она побежала к Деону. Затем она повисла у него на руке и начала заискивающе поглядывать. Ее нахмуренные, свирепые глаза заметно смягчились.

Из-за расстояния я не могла ясно разглядеть лицо Деона. Но я сразу поняла, что это именно он. Хотя он произнес лишь одно предложение, я ясно различила запах его тела.

Его интонация была горьковато-холодной, а слова звучали весомо и словно давили на собеседника. Пускай он и покинул Север, его голос, в котором звучали льдинки, не изменился. Деон не обратил внимания на сидевшую на корточках меня. Он просто смотрел на женщину, висевшую у него на руке, глазами, эмоции в которых невозможно было прочитать. Он обращался с новой возлюбленной крайне безразлично, но я видела, что он не спешит стряхнуть ее руку, и это не вызывало у меня никаких хороших чувств.

Не могу поверить, что рядом с ним уже другая. Я выходила из себя из-за насмешек и скандалов, обрушившихся на меня оттого, что все время рядом с ним была Изелла, но также очень раздражало то, что он почему-то выгнал ее и быстро нашел кого-то другого.

Деон не видит в отношениях особого смысла и просто меняет девушек как перчатки? Поверить не могу, что он уже нашел другую. Сколько времени прошло с тех пор, как он расстался с Изеллой? Когда все взгляды обратились не на меня, а в другую сторону, я воспользовалась возможностью и посмотрела на Деона краем глаза. Мне стало любопытно, как изменилось его лицо. Поскольку он стоял спиной к солнцу, рассмотреть его было трудно.

В этот момент в открытую дверь оранжереи ворвался ветерок. Когда листья наклонились, они на короткое время закрыли солнце.

За эти несколько секунд я смогла мельком увидеть Деона. Когда мой взгляд обратился на него, лицо, которое было почти невидимым из-за темных теней, постепенно обрело ясные контуры.

Золотые пуговицы были застегнуты, а форменная одежда расшита роскошными узорами. Штаны, которые раньше всегда имели темный цвет из-за грязной работы, стали белыми. Это был наряд человека, которому больше не приходилось пачкать руки кровью или решать что-либо самостоятельно.

На траве в оранжерее стоял тот, кто вернул себе фамилию и поднялся на самую высокую позицию. Но он не был похож на человека, обладающего властью. Прямо сейчас он выглядел очень скучающим и утомленным ситуацией, которая разворачивалась перед ним.

На какое-то мгновение мне показалось, что наши глаза встретились. Хотя у него совершенно не было причин обращать на меня внимание.

Когда я подумала об этом, быстро опустила голову. Повезло, что мое лицо закрывала вуаль.

– Как мы с ней поступим? Она пробралась в императорский сад и осмелилась причинить вред птицам. Разве можно просто взять и отпустить ее?

Деон молчал. Он был неподвижен, как каменная статуя, воздвигнутая в теплице. Увидев, что Деон не пошевелился, даже несмотря на все ее кокетство, она снова прижалась к нему, возможно, из-за нетерпения.

– Ваше величество?

Листья перестали дрожать, и лицо Деона вновь потемнело, поэтому я не могла разглядеть выражения на нем и не знала, куда падал его острый взгляд.

– Ваше величество, – настойчиво повторила девушка, и Деон повернул голову.

Она что-то тихо проворчала.

Сейчас. Мне не было смысла послушно ждать кары.

Не выбирая подходящий момент, я оперлась на руки и встала. Затем пробежала мимо Деона, пока он смотрел на девушку.

На самом деле, было бы справедливо сказать, что я скорее улизнула, чем просто сбежала. Рыцари удивленно вздрогнули, увидев, что я в панике выбегаю из оранжереи, но, к счастью, меня не поймали – возможно, потому, что не было отдано никаких особых распоряжений. Деон тоже не подавал знака меня поймать.

Единственное, что я услышала позади, – это крики девушки, которая подпрыгивала от возмущения и утверждала, что они упустили преступницу.

Мое дыхание сбилось. Я побежала обратно в сторону леса. Как раз когда я собиралась выйти на лесную тропинку, я столкнулась с Итаном, который стоял перед зданием.

Он смотрел на свои карманные часы, как будто кого-то ждал. Я прыгнула в его объятия.

– Леди? Как вы здесь оказались? – спросил Итан с удивлением, когда внезапно увидел, как я бросилась ему на грудь.

Его глаза округлились.

Итан не мог скрыть смущения, вызванного моим внезапным появлением. Тем не менее он обнял меня одной рукой и закрыл мое лицо. Когда его рука мягко легла мне на спину, я немного успокоилась.

– Итан, идемте. Скорее.

– Что?

– Давайте вернемся в особняк.

Я боялась, что Деон уже отдал приказ схватить меня.

Мы с Итаном уже давно не виделись, но, прежде чем хотя бы поздороваться, я начала толкать его в сторону леса. Он выглядел смущенным, но послушно позволил себя увести, несмотря на его большие размеры.

* * *

Я села в карету, которая стояла наготове. Расстояние до особняка можно было пройти пешком, но Итан позаботился обо мне и вызвал карету. Похоже, он понял, что мне неудобно ходить с вуалью на лице.

– Вы в порядке?

Он мягко убрал волосы, прилипшие к моему лбу. Моя прическа разметалась, и волосы пристали к выступившему на лбу поту.

– По лесной тропе было бы быстрее... – пробормотала я.

Итан ответил:

– Так вот как вы пришли в императорский дворец. Но что бы вы делали, если бы вас схватили и начали допрашивать рыцари?

– Я не знала, что эта дорога ведет к императорскому дворцу. К тому же ее никто не охранял.

Итан убрал мои волосы от лица и произнес:

– О ней знает лишь небольшая группа людей. Информация о том, что императорский дворец напрямую связан с особняком командира рыцарей, держится в строжайшем секрете, поэтому мы не можем вернуться той дорогой.

Итан закрыл занавеску кареты. Затем он подал знак, чтобы я сняла вуаль.

Убедившись, что я это сделала, Итан достал из кармана лист бумаги размером с ладонь:

– Я раздобыл пропуск.

Он быстро перешел к делу. Я смотрела в окно, чтобы убедиться, что за мной нет погони, поэтому ответила без особого энтузиазма:

– Хорошая новость.

Пропуск оказался плотным листом бумаги зеленого цвета. Когда я развернула его, увидела изображение девушки, похожей на меня.

– Также я раздобыл для вас фальшивую личность. Простолюдинки под моей опекой. Я сохранил имя, которое вы назвали секретарю.

Линея. На пропуске было написано имя, которое я придумала в спешке. А рядом указывалась краткая личная информация. Я посмотрела на возраст, пол и национальность. Только теперь я ясно осознала, что покидаю Империю и заживу новой жизнью.

– Спасибо.

Я встретила Итана и благополучно получила пропуск. Но где-то в глубине души оставалось беспокойство.

Появилась одна переменная.

Все шло шаг за шагом, как и планировалось. Но встречи с Деоном я никак не ожидала. Я пробыла в этом просторном императорском саду не больше получаса, но случайно столкнулась с ним. На Севере он не интересовался оранжереей, поэтому я и помыслить не могла, что он своими ногами придет в императорский сад.

Мне не повезло. К счастью, у меня были вуаль и покрашенные в черный волосы, поэтому меня не раскрыли.

Я крепко сжала пропуск, как будто это был спасательный круг. Во всяком случае, теперь я смогу пересечь границу.

– Если вы хотите в какую-то определенную страну, скажите мне. В ближайшее время я также добуду вам валюту. Вы сможете безбедно прожить как минимум тридцать лет, – добавил Итан.

Он беспокоился, как будто отправлял на чужбину младшую сестру.

– Не волнуйтесь, – успокоила его я.

Карета остановилась всего через несколько минут. Расстояние с самого начала было слишком маленьким, чтобы ехать в карете.

Когда я снова надела вуаль, Итан удивленно спросил:

– Почему вы снова ее надели? По крайней мере, здесь можно расслабиться. Нет необходимости закрывать лицо.

– Слышала, что к вам с визитом прибыла командир третьего ордена рыцарей, – прошептала я ему на ухо и медленно двинулась вперед.

Итан слегка рассмеялся от моих действий.

– Все в порядке. Мы договорились встретиться в императорском дворце, – сказал Итан и уверенно провел меня в комнату для приема гостей.

По дороге в особняк его шаги были легкими.

– Все готово, остается только благополучно попрощаться, – тихо пробормотал он.

Хоть он и старался этого не показать, на его лице застыла грусть.

– Я буду периодически отправлять кого-то из моих надежных подчиненных, поэтому, если что-то понадобится, обязательно скажите. Будь то деньги или статус. А еще иногда... я тоже буду приезжать. Вы покажетесь мне?

Я кивнула.

Все, что говорил Итан, звучало обнадеживающе. Но я вспомнила лицо Деона, которое было скрыто под черной тенью. Возможно, я видела его в последний раз.

– Вы побледнели. В императорском дворце что-то случилось?

Он, должно быть, заметил мое беспокойство во время поездки в карете, поэтому наклонился и оглядел мое лицо.

– Ничего не случилось.

– В самом деле?

Итан серьезно изучал меня.

Я поколебалась, но в конце концов сказала правду:

– Просто... в саду я случайно встретила девушку, и боюсь, она могла отправить за мной погоню. Мне кажется, что лучше уехать уже завтра. Нельзя, чтобы возникли неприятности.

Итан на мгновение задумался над этими словами и покачал головой.

– Мне кажется, я знаю, кто это. Так что не стоит беспокоиться. Этой девушке будет нелегко встать у вас на пути. Если это произойдет, я ее остановлю, – твердо проговорил Итан, но моя тревога не исчезла.

Сцена, произошедшая в оранжерее, продолжала кружиться у меня в голове, несмотря на все попытки от нее избавиться.

Девушка, которая с уверенным видом стояла рядом с Деоном. Его взгляд, скрытый тенью, и потому невидимый. Деон, который пристально смотрел на меня сверху вниз.

– Я видела Деона. Хотя он меня не узнал... Но похоже, у него все по-прежнему.

– Что?

– Я видела Деона.

Дело в том, что я не назвала почетный титул? От моих слов лицо Итана внезапно потемнело.

Он убрал руку, которую ранее положил мне на голову. Итан застыл, будто замороженный, но через пару мгновений резко обернулся.

– Почему вы рассказали только сейчас?

– Потому что он меня не видел.

Беспокоиться не о чем. Точнее, так должно быть.

Но застывшее лицо Итана не смягчилось. Его глаза потемнели и запали.

Итан провел по лицу руками, а затем пробормотал:

– ...Нет. Скорее всего, он вас видел. Точно.

– Как вы можете быть уверены?

– Даже я вас узнал – так разве мог его величество не догадаться? Леди... Он не мог вас не узнать, – тихо вздохнул Итан.

Он прижал руку ко лбу и начал ходить из стороны в сторону, но вдруг резко замер. Его взгляд устремился на задернутые ветром шторы.

– А вот и он, – пробормотал Итан тихим голосом, некоторое время посмотрев в окно.

С той стороны, куда он смотрел, не было слышно ни звука. Но его глаза по-прежнему были устремлены в окно, а уши навострились с чуткостью, напоминающей звериную.

Что вообще случилось? Я подошла к окну в легком замешательстве.

Как раз в этот миг подул ветер. Я могла выглянуть наружу через щель в ткани. Моим глазам открылись зелень листвы и освежающий пейзаж. Мир был окрашен лазурным светом. Сад, который я видела за окном, выглядел мирно.

За исключением группы людей верхом на лошадях, которые ехали в нашу сторону, поднимая пыль.

На седлах был изображен золотой узор, символизирующий императорскую семью. Несмотря на то что расстояние все еще было немаленьким, я ясно различала эмблему сокола. Каждый раз, когда ткань трепетала, создавалось впечатление, будто птица машет крыльями.

Армия под предводительством Деона входила в особняк.

Рыцарь, прибывший первым, грубо постучал в ворота. На этот звук выбежал главный дворецкий, который сажал цветы в саду.

Убедившись своими глазами, я поспешно отошла от окна. У меня было такое чувство, будто мое сердце остановилось.

Даже если закрыть глаза, а затем открыть их снова, пейзаж передо мной не изменится. Забыв, как дышать, я сделала шаг назад, но моя спина во что-то уперлась. Когда я обернулась, то увидела, что там растерянно стоял Итан.

Он посмотрел в окно озадаченным взглядом, затем торопливо развернул меня и крепко схватил за плечи. Его пальцы побелели.

– Леди.

В расширенных зрачках Итана отразилось мое побледневшее лицо. Вероятно, ему тоже было трудно притворяться спокойным, поскольку его грудь поднималась и опускалась быстрее, чем раньше.

Он глубоко вздохнул и снова заговорил:

– Спрячьтесь в оружейной. Ни в коем случае не выходите.

Он спрятал от императора мешок с кровью. Представить, какие неприятности ждали Итана, если об этом станет известно, не составляло труда.

– Если я ускользну из особняка до того, как сюда прибудут солдаты...

Но Итан решительно прервал меня и отрицательно покачал головой:

– Уже поздно. Раз императорские рыцари вошли через главные ворота, они наверняка уже заняли позиции у заднего входа и окружили особняк. А еще... Они уже внутри.

Как только он закончил говорить, по стенам пошла вибрация. В коридоре раздавались сердитые шаги.

Итан поджал губы. Его руки на моих плечах сжимались все сильнее. Было больно, но я не могла этого показать. Потому что он пытался удержаться за что-то хотя бы так.

– Итан, а что будет с вами?..

– Обо мне не беспокойтесь. Я защищу вас, что бы ни случилось. Я ведь обещал, не так ли?

Его ресницы мелко дрожали, но он быстро прикусил губу и сосредоточил свой взгляд на мне. Я увидела в его глазах несгибаемую преданность рыцаря.

– Скорее. В отличие от других особняков, в моей оружейной при комнате для приема гостей места достаточно. Обычно человеку там не спрятаться, поэтому это послужит неплохой уловкой для отвода глаз.

Итан подтолкнул меня к старой оружейной комнате.

Это был проржавевший старый склад, которым долгое время не пользовались. Настолько, что никто бы даже не подумал, что там можно хранить оружие.

Когда я потянула за ручку деревянной двери, она со скрипом открылась. Комната была столь тесной, что там едва поместился бы ребенок. Она совершенно не подходила для взрослого, даже если тот отличался худощавым сложением.

– Я буду оправдываться до последнего и делать вид, что ничего не понимаю, а если замечу, что он догадался о вашем местонахождении, то скажу ему, что спрятал вас в пристройке. Когда я уведу отсюда его величество, воспользуйтесь этой возможностью, чтобы замаскироваться под слугу и улизнуть. Я дам указания главному дворецкому, – сказал Итан и втолкнул меня в оружейную.

Оказавшись внутри, я вся скрючилась, но дверь на ржавых петлях не закрылась как следует. Она так и норовила распахнуться в любой момент. В конце концов мне пришлось держать дверную ручку обеими руками.

Топ, топ, топ.

Поскольку я не могла ничего видеть, мой слух обострился до предела. Я услышала шаги нескольких человек: Итана и императорских рыцарей.

Шаги приближались к комнате для приема гостей. Моя рука, державшая дверную ручку, дрожала. Мне хотелось зажмуриться, но я должна была наблюдать.

Хлоп!

Вскоре дверь открылась так резко, словно ее хотели выбить.

– Где ты ее спрятал?

Звук шумного дыхания ударил в мои уши.

– Ваше величество, это вы? Но я не понимаю, о чем вы говорите, – спокойно произнес Итан.

Он вел себя невозмутимо, как будто действительно не знал обо мне.

Однако Деон фыркнул, явно не удовлетворенный ответом. В его тихой усмешке чувствовался сердитый холод.

– Вот как? Значит, ты не будешь возражать, если мы прочешем особняк. Обыщите каждый угол.

Как только Деон отдал приказ, в комнате для гостей раздался топот военных ботинок.

Они вошли внутрь и начали рыться в вещах. Помещение быстро заполнили кучи мусора. Предметы валились на пол, а перед оружейной упал большой торшер и разбился на кусочки. Резкий грохот напугал меня, но я крепко держала дверную ручку.

Некогда уютная гостиная быстро превратилась в хаос. Рыцари императора буквально кружили вокруг Итана, словно он уже был преступником. Через щелку в приоткрытой двери я могла видеть рыцарские эмблемы, которые сновали взад и вперед, и Итана, стоящего на небольшом отдалении.

Неожиданная ситуация могла смутить или рассердить Итана, но выражение на его лице совсем не изменилось. Он просто спокойно принимал жуткое происходящее.

Когда движения рыцарей немного замедлились, Итан заговорил:

– Вы все проверили? Полагаю, вы уже нашли ответы на ваши вопросы.

Как и предполагал Итан, они не полезли в оружейную. Казалось, они даже не думали, что здесь есть такое глубокое пространство и что внутри него может спрятаться человек.

Завершив безрезультатные поиски, рыцари отступили.

– Согласно строгим законам Империи, все в нашей стране принадлежит его величеству императору, но вы ворвались в мой особняк без всякого предупреждения. Мне необходимо узнать причину. Если из императорского дворца что-то пропало, не лучше ли отдать меня под суд, чем врываться в особняк вот так?

Гладкие речи Итана рассердили Деона.

Похоже, он отдал еще один приказ, и рыцари, завершив обыск, вышли из комнаты. Но Деон не отступил и остался, оглядываясь по сторонам.

– Ваше величество, боюсь, разговор может затянуться. В этой комнате беспорядок, поэтому давайте я отведу вас куда-то еще.

Но ответа не последовало. Деон дотошно ощупывал рамы для картин и лампы на стене.

Какое-то время он походил перед упавшим торшером и столом, но внезапно остановился и перестал осматривать вещи. Сквозь щель я могла видеть, как рука Деона опускает взятый им предмет.

Казалось, он сдался и собирается уходить. Повисла тишина, и я даже подумала, что слышу звук, с которым сглатываю.

«Фух! Наконец-то он уходит. Как только они направятся в пристройку, подгадаю момент и выпрыгну из окна».

Когда меня охватило облегчение, пульс успокоился. Я осторожно придвинула голову к щели, откуда проникал свет.

Но в этот момент я ослабила бдительность. Надо мной ярко сверкнуло лезвие.

Я моргнула и посмотрела на меч, который пронесся над моей головой. Это был не декоративный меч, какие аристократы носили в качестве украшения, а настоящий клинок. Меч, заточенный для того, чтобы резать людей.

Острый клинок слегка задел мои волосы и вонзился в противоположную стену. Движение было аккуратным и элегантным. Если бы я хоть немного отклонилась, меч попал бы прямо в меня. Когда мысли дошли до этой точки, волосы на голове встали дыбом, а в затылке похолодело.

Из-за этого я, сама того не осознавая, выпустила из рук дверную ручку, которую держала. Когда дверь открылась, я потеряла равновесие и вывалилась наружу.

Старая дверь не выдержала моего веса и вся раскрошилась. Я покатилась по полу вместе с ее остатками. У меня закружилась голова.

Опираясь на полусломанную деревянную доску, я встала. Когда я осторожно подняла взгляд, то увидела Деона, который смотрел на меня пылающими от гнева глазами. В руке у него был меч.

Его прекрасное лицо, как и всегда, было чистым и свежим. Но почему-то он казался более худым и изможденным, чем раньше. Костяшки руки, держащей меч, заметно выпирали.

Все-таки прятки – это не мое. Я плотно зажмурилась, а затем снова открыла глаза.

Я ожидала, что клинок полетит в меня, но Деон просто смотрел, ничего не говоря.

Молчание затянулось. Хотелось сказать что-нибудь, чтобы нарушить тяжелую тишину, но Деон молча смотрел на меня, а Итан просто уставился перед собой, крепко сжимая ножны с мечом. Не было слышно ничего, но от наступившей тишины у меня перехватило дыхание. Я чувствовала, что не могу сделать вдох.

Мне хотелось сказать хоть что-нибудь, чтобы нарушить это странное молчание. Я громко кашлянула и вскрикнула:

– Давно не виделись, ваше высочество.

Лоб Деона, на котором и так пролегли морщины, нахмурился еще сильнее. На белом лице появилась черная тень.

Конечно. Теперь он император. Несмотря на то что я узнала о его новом статусе совершенно неожиданно, мне следовало называть его подобающим образом. Хотя эти слова до сих пор не ложились мне на губы.

Я несколько раз моргнула и сказала:

– А... Или теперь я должна называть вас вашим величеством?

Я с огромным усилием приподняла уголки рта. Перед лицом смерти на губах сама собой расплылась фальшивая улыбка. Я могла беззастенчиво справиться даже с самой сложной актерской игрой.

Пришла мысль, что он не сможет направить меч на улыбающееся лицо, и странная уверенность, что даже если он решит меня убить, увидев улыбку, он сделает это мгновенно. Но больше всего мне хотелось избавиться от страха, обманув широкой улыбкой саму себя. Кончики моих пальцев уже некоторое время дрожали.

Изобразив милую улыбку, я вложила всю свою искренность, но, похоже, она не возымела должного эффекта. Лицо Деона стало только мрачнее.

Он наклонился, продолжая смотреть на меня кровожадным взглядом. Когда я увидела, что ко мне приближается огромная фигура, мои плечи задрожали.

– Лиони.

Он опустился на одно колено и посмотрел на меня. Его голос звучал мягко, но он все еще не отпускал меч, который держал в одной руке. У меня внутри все сжалось.

Деон назвал меня по имени и слегка ухватил рукой за подбородок:

– Ты думала, что сможешь убегать от меня вечно? Неужели надеялась, что я тебя не узнаю?

Он всего лишь надавил на мои щеки, но у меня пересохло в горле. Я чувствовала, что мое дыхание сбилось. Мрачная атмосфера, распространившаяся по комнате для приема гостей, быстро поглотила меня. Я хотела ответить, но у меня не было другого выбора, кроме как затаить дыхание и ждать его следующих слов.

– Я ясно сказал тебе еще на Севере. Бежать бесполезно, я ни за что тебя не отпущу.

Деон смотрел мне прямо в лицо. Я не могла отвести взгляд и растерянно глядела на него, забывая дышать.

– А еще тогда... ты поклялась, что не умрешь первой и переживешь меня. Оставаясь рядом.

Его голубые глаза сверкнули. Их взгляд был не таким, как раньше. Они сверкали цветами, которых я никогда раньше не видела.

– Я... – Шумно сглотнув, я быстро постаралась что-то придумать. – Ваше высочество... Точнее, ваше величество, не знаю, о чем вы думаете, но я...

Мне показалось, что лучше сказать, что я не сбежала, а упала в реку и смогла вернуться в столицу только сейчас.

Но в тот момент, когда я открыла рот, Деон неожиданно произнес:

– Так ты в итоге выбрала Итана? Вы собирались сбежать вместе?

– Что?..

– Неужели это предательство?

Деон стиснул зубы. Я ясно увидела на его подбородке морщины.

– В оправданиях нет смысла. Это все моя вина.

Услышав ответ Итана, я с опозданием поняла, что последняя реплика Деона была адресована не мне, а ему.

Итан напряженно склонил голову. Жест, наполненный безупречной сдержанностью. Казалось, это еще больше разозлило Деона.

– Я спрятал леди Лиони и уговорил ее бежать.

Деон снова поднял меч, словно эти слова спровоцировали его. Перед моими глазами промелькнули иссиня-черные волосы. А лезвие меча устремилось к шее Итана, крепкой, как ствол дерева.

Как вообще дошло до этого? Я прокрутила в голове разговор между Итаном и Деоном. Сколько бы я ни думала, слова Деона казались мне странными. Сбежать вместе? Словно... мы были влюбленными, которых застукали, когда они планировали тайный побег.

Неожиданные слова озадачили Итана, но он не стал поправлять господина. Он не сказал, что все это – недоразумение, не попытался оправдаться, чтобы спасти свою жизнь. Он просто смиренно принимал направленное на него лезвие.

Похоже, я была единственной, кому эта ситуация показалась странной. Не может быть. Он это имел в виду, когда сказал, что защитит меня, что бы ни случилось? Он решил прикрывать меня, даже с помощью лжи?

– Деон!

Несмотря на мой крик, меч Деона неумолимо приближался к Итану. Было ясно, что сверкающее лезвие не вернется в ножны, пока не пронзит кого-нибудь.

Оно было острым. А в Деоне, чьи руки держали меч, ощущалось явное намерение убить.

Я вытянула руки и встала перед Итаном. В глазах Деона вспыхнуло черное пламя. Гнев на его лице меня пугал, но еще страшнее было осознание, что Итан, который защищал меня все это время, мог умереть вот так.

– С дороги! Ты решила встать на защиту другого мужчины прямо передо мной?

Остро заточенное лезвие сверкало голубым так, будто могло зарезать в любой момент. Оно жаждало крови, которой уже давно не вкушало.

В тот момент, когда он снова вытянул руку и обратил меч к Итану, я быстро протянула ладонь и схватила лезвие.

– Ай! – вскрикнула я.

Этот выбор был импульсивным. Перед глазами все поплыло, но затем опять прояснилось.

Мою руку пронзила боль. От ладони тянулась небольшая струйка красной крови.

Глаза Деона округлились. Я видела, как дрожит кожа у него под глазами. Заметив стекающую по моему запястью кровь, он сделал шаг назад.

Разве ты не намеревался меня прирезать? Но почему ты так удивлен?

Я упорно держала направленное на Итана лезвие, поэтому Деону пришлось убрать меч. Он наклонил его под углом, чтобы не повредить мою ладонь сильнее.

Деон опустил держащую меч руку. Я вздохнула с облегчением. Когда мое беспокойство утихло, запоздалая боль пронзила запястье. Прежде чем я успела осознать, кровь собралась у моего локтя и начала капать на пол.

Я посмотрела на лужицу у своих ног, а затем подняла голову. Деон молча глядел на мою руку.

Наверняка он чувствует жажду, ведь так долго не пил моей крови? Но почему-то он казался бледнее меня. Взгляд Деона все еще был направлен на мое лицо. Как будто он за меня волновался.

Я не могла понять, почему в его глазах читалось удивление.

На его руке, в которой был меч, набухли сухожилия. Глаза горели так, словно он готов был зарезать меня в любой момент, но вдруг этот блеск исчез, и он выронил оружие.

Лязг. На короткий миг раздался ужасающий звук удара металла об пол.

– Лиони, – проговорил он пересохшими губами, а затем спросил: – Что ты наделала?

Он ждал оправдания моего внезапного действия. Казалось, он не хотел верить, что я так поступила для защиты Итана.

Но я не могла принести еще больше вреда. Поэтому решила сказать правду.

Я разлепила засохшие губы и заговорила:

– Деон, Итан ни в чем не виноват. – Я набралась смелости сказать то, что было у меня на душе: – Я сбежала. Сама. Потому что не хочу жить рядом с вами.

Глаза Деона округлились. Он продолжал смотреть на меня, и его губы сжимались все сильнее. Я тоже сосредоточила на нем взгляд, не став отводить его. Три пары глаз встретились.

Вместо того чтобы рассердиться или повысить голос, Деон медленно подошел ко мне. Он сжал мое запястье, с которого капала кровь.

Я расслабила руку, а когда разогнула пальцы один за другим, обнажилась моя окровавленная ладонь.

Я сжала дрожащую руку. Деон протянул свою, чтобы коснуться моей раны. Но, так и не дотянувшись до меня, его рука зависла в воздухе. В конце концов он убрал пальцы, которые вытянул.

Деон, продолжая смотреть на мою окровавленную ладонь, укусил себя за рукав. Тут же белая рубашка с громким треском порвалась.

Эти же зубы, что впивались в мою шею, теперь рвали его одежду. Затем он взял кусок рубашки, который держал во рту, и обернул его вокруг моей ладони. Белая ткань быстро покраснела от крови.

– Оправдания я выслушаю позже. Первым делом вылечим тебя там.

Деон крепко обмотал мою ладонь. А концы ткани крепко связал узлом, чтобы они не развязались.

– Где? – растерянно спросила я.

Деон ответил:

– Твое место только рядом со мной. Идем в императорский дворец.

Деон сжал мою крепко перевязанную руку. Как будто говоря, что больше никогда меня не отпустит.

– Леди Лиони никуда не пойдет. Она решила остаться со мной.

Когда я встала, Итан, который до этого словно застыл в одной позе, встал и преградил Деону путь.

– Как ты смеешь не давать мне пройти?

В их глазах снова вспыхнул огонь. У меня перехватило дыхание, когда двое огромных мужчин встали друг напротив друга в грязной комнате, где повсюду валялись сломанные предметы.

Я оказалась между ними. Потом взяла Итана за руку и успокоила:

– Я схожу туда.

– Леди Лиони.

Когда Итан назвал меня по имени, его глаза были полны тревоги.

– Все в порядке. Я скоро вернусь.

Я схватила Итана за его сильную руку, чтобы успокоить. Почувствовала, как Деон перевел взгляд на мою ладонь, держащую Итана, но не отпустила.

– Вы закончили прощаться?

Деон снова схватил меня.

– Итан Вимосоро. С сегодняшнего дня ты не должен ступать ни шагу из особняка. Я отстраняю тебя с поста командира рыцарей до тех пор, пока не будет отдан иной приказ.

Деон потащил меня в темный, неосвещенный коридор, крепко держа за руку.

– Леди Лиони!

Услышав крик, эхом разнесшийся по коридору, я обернулась и увидела вдалеке крупный силуэт Итана.

– Обязательно вернитесь! Я буду ждать.

* * *

Деон упорно не отпускал мою руку всю дорогу до императорского дворца. В тот момент, когда я подвернула ногу и запнулась о камень, это уже начало меня раздражать.

Я несколько раз сделала вид, что падаю, и попыталась высвободить руку, и только тогда Деон постепенно замедлил шаг. Тем не менее он не ослаблял свою крепкую хватку.

– Где вы меня оставите? – спросила я его, когда мы прошли через лес по короткому пути и дошли до озера.

Пусть он и император, но во дворце существуют определенные процедуры. Разве можно привести постороннюю через этот секретный проход? Деон что, решил игнорировать все правила? Если он приведет меня во дворец сейчас, это будет все равно, что объявить, что есть другой путь, кроме всем известных ворот.

Но для него, похоже, это не имело особого значения.

– Где оставлю?

– Разве вы не планировали бросить меня в темницу?

Запереть меня – не такое уж срочное дело. По крайней мере, так я думала. Итану запрещено покидать особняк, а я застряла в Империи.

– Для чего вы собираетесь использовать меня теперь, забрав из особняка Итана? Кровь ведь вам больше не нужна.

Я не могла понять, почему он тащил меня в императорский дворец.

Услышав мои слова, Деон остановился и посмотрел на свою руку, которой держал меня за запястье. Окинув мою рану пристальным взглядом, он пробормотал, почти что себе под нос:

– ...Нужно будет вместе поесть.

Как будто для него это было чем-то важным.

Я нахмурилась, ошеломленная полученным ответом. Он что, решил поиграть в семью? Хотя меч был нацелен не на меня, у меня не хватило смелости трапезничать с кем-то, кто так яростно направлял в мою сторону лезвие.

– Вы голодны? Ах, должно быть, вы хотите выпить моей крови, да? Если таково ваше желание, могли бы сделать это, когда она текла из раны в особняке Итана. Могли бы мне сказать.

Неожиданные слова Деона разозлили меня. Он сказал, что хочет вместе поесть, но для меня это означало, что он не собирается всерьез рассказывать мне о месте, где мне теперь предстоит жить.

Когда я попыталась развязать узел на ткани, Деон торопливо остановил меня. А затем тихо вздохнул:

– Перестань. Хватит шуточек.

– Разве я шучу?

– Ты ведь сама знаешь. Я больше не пью твою кровь. Мне уже не нужно.

Эти слова содержали в себе много смысла. Теперь, когда он стал императором, в завоевательной войне не было необходимости. А еще существовала кое-какая замена.

Я перестала беспомощно тащиться за Деоном и остановилась. Он тянул меня за руку, но затем тоже остановился и обернулся.

– Похоже, вы знаете, что ребенок леди Элизабет – это следующий мешок с кровью.

Деон ничего не ответил.

Долгое молчание послужило подтверждением. Однако меня озадачило его поведение, которое нисколько не изменилось.

– Но почему вы ведете меня в императорский дворец?

– Что плохого в том, что я веду тебя за собой?

При этих словах у меня вырвался смешок.

Точно! Я все еще была собственностью Деона. Пленницей, которую он купил у семьи Сиэн по высокой цене. Его слова «Я беру то, что принадлежит мне» обрели смысл и застряли у меня в ушах. Я чувствовала себя несчастной из-за обстоятельств, о которых совсем забыла.

– Я верну вам деньги. Поэтому, пожалуйста, отпустите меня, – взмолилась я, вырываясь из его сильной хватки.

– Какие деньги? – спросил он.

– Сумму, которую вы заплатили за то, чтобы забрать меня из семьи Сиэн. Это может занять немало времени, но я буду возвращать вам все постепенно, поэтому, прошу, дайте мне свободу.

– Говоришь какую-то ерунду...

– Ваше величество!

– Зови меня Деон. Раньше ты нахально называла меня по имени, и я не понимаю, почему сейчас решила проявить вежливость.

Он легко проигнорировал мои слова и снова схватил меня за руку. А затем быстро направился к башням императорского дворца.

В темном саду летали светящиеся насекомые.

Через прозрачное окно я могла видеть птиц, тихо спящих в своих гнездах. Днем они летали по оранжерее, а теперь нахохлились и прикрыли глаза большими крыльями.

Деон, должно быть, почувствовал, что мой взгляд остановился на оранжерее, поэтому намеренно замедлил шаг.

Императорский дворец, в котором я впервые оказалась спустя долгое время, сильно изменился. Я и помыслить не могла, что посреди сада построят оранжерею. Она была столь прекрасна, что было жаль называть ее станом врага. Если я уйду отсюда, то больше никогда не увижу подобного.

Конечно, у Деона не было хороших воспоминаний о предыдущем императоре, поэтому он наверняка хотел стереть все его следы, но он устроил во дворце большой ремонт, что для преемника обычно не характерно. Должно быть, многие аристократы выступали против этого, ссылаясь на легитимность. Коридоры императорского дворца, которые я видела во время аудиенции, изменились настолько сильно, что я даже не могла вспомнить, как они выглядели раньше.

Все следы прошлой императорской семьи были стерты: каждый светильник, обои и колонны в коридоре полностью изменились. Но было во всем этом что-то знакомое.

Только после того, как мы немного прошлись и достигли передней части императорского дворца, я с опозданием осознала природу странного чувства дежавю.

«Тут все так же, как в замке принца».

Если быть точнее, я вспомнила комнату абрикосового цвета. Я тщательно подготовила ее для себя, она не была идеальной и не соответствовала стилю замка принца.

Я посмотрела на Деона, который шел немного впереди. Он сжимал мое запястье очень крепко, до боли.

* * *

Я думала, это просто предлог, но, похоже, мы на самом деле шли есть. Деон привел меня в гостиную императорского дворца.

Лишь усадив меня за длинный стол, Деон отпустил мое запястье. Я погладила его и заметила, что остался след. Вскоре дверь открылась и между нами появилось множество вкусных блюд, словно они только нас и ждали.

Разнообразные блюда возникали без остановки, скрывая под собой весь длинный стол. Нахмурившись, я думала о том, как подняться с места, но вдруг увидела среди слуг с подносами с едой знакомое лицо.

– Главный дворецкий!

Это оказался главный дворецкий, который помогал мне в особняке. Я вскочила и радостно поприветствовала его. Одежда старика стала намного роскошней, но седых волос, казалось, стало больше, чем раньше.

Он посмотрел на меня и добродушно улыбнулся. А затем тепло обнял, как дедушка встречает внучку, приехавшую в гости. От его одежды пахло травой, как и раньше, в особняке.

– Леди Лиони, рад видеть вас снова.

– Я тоже.

На глаза навернулись слезы радости. Когда я всхлипнула, дворецкий протянул руку и вытер мои глаза.

– Я узнал, что вы придете, и приготовил для вас еду. Специально выбрал ваши любимые блюда, но не уверен, что они придутся вам по вкусу.

Он знал, что я приду. Как и ожидалось, Деон уже предвидел, что я окажусь у Итана и что у меня не будет другого выбора, кроме как позволить привести себя сюда.

Услышав, что главный дворецкий сам приготовил эти блюда, я не смогла просто встать и уйти. Мне не оставалось ничего, кроме как сесть прямо в неудобном кресле.

На столе были только те продукты, которые я много ела на Севере и в замке принца. Это была не та еда, что любил Деон.

Блюда, в которых содержалось слишком много сахара, ему не нравились. Однако он взял тарелку, чтобы наложить на нее еду, которую в обычное время есть бы не стал. В его действиях не было никаких колебаний.

– Ваши вкусы сильно изменились, пока мы не виделись, – тихо пробормотала я.

Деон поднял голову. Было так тихо, как будто я разговаривала сама с собой, но ему удалось расслышать мой голос.

Его слегка нахмуренные брови выражали недоумение. Очевидно, он спрашивал, что я имею в виду.

– Вам ведь не нравилась такая еда, верно? Обычно вы к ней не прикасались. Да и оранжереи не были сферой ваших интересов. Как и птицы. А еще... – произнесла я, тыкая вилкой в салат, – не знала, что вам нравятся рыжие волосы. Думаю, за это время у вас сформировались вкусы.

Не знаю, какие женщины нравились ему изначально, но он определенно не был человеком, испытывающим страсть к рыжим волосам. Будь оно так... я бы наверняка понравилась ему сразу.

Но в ответ на мои слова Деон промолчал.

Кажется, я задала слишком наглый вопрос? Что ж, даже если его вкусы изменились, я не имела права лезть в эту тему.

Когда я поджала губы, главный дворецкий, который брал с подноса хлеб, лучезарно улыбнулся и тут же украдкой намекнул:

– Думаю, теперь господин полюбит черные волосы.

– Что?..

– Дедушка, – тихо проговорил Деон.

Затем он подозвал дворецкого к себе и попросил помолчать.

Несмотря на то что его только что отчитали, дедушка все равно с широкой улыбкой разложил передо мной хлеб.

Принесенная еда заполнила длинный стол. Слуги, закончив сервировку, быстро ушли.

Я слышала стук колес пустых тележек. Вскоре двери закрылись и в большом зале воцарилась тишина. Слышался только звон посуды.

Молчание стало невыносимым.

Ощутив горечь во рту, я отложила вилку и сказала:

– Я вернусь домой после того, как ваше величество закончит трапезу.

Услышав мои слова, Деон поставил бокал с вином обратно на стол. Между его бровями пролегла та же морщинка, что и раньше.

– Домой? У тебя есть дом, куда можно вернуться? Но я уехал из своего прошлого замка давным-давно.

– Это особняк Итана.

На мгновение на лице Деона появилась жесткая насмешка.

– Разве вы уже не попрощались? И ваше прощание оказалось весьма пылким. Вы больше никогда не увидитесь, так что вам следовало вложить в него еще больше печали.

– Разве вы не видите?.. Я хочу вернуться в особняк Итана сразу после трапезы.

– Кто дал тебе разрешение? Ты больше не можешь сделать ни шагу из императорского дворца! – Слова, слетевшие с его губ, звучали твердо. – Как думаешь, почему я ограничился только увольнением Итана? Разве ты не должна радоваться, что я не покарал человека, осмелившегося вести себя безрассудно перед своим господином? Я-то думал, что проявил немалую заботу. Все ради тебя, ведь ты ненавидишь кровь.

Он действительно не собирался меня отпускать. Куда делся тот холод, с которым он отправил меня в тот особняк в глуши, и почему теперь пытается удержать в императорском дворце? У меня из груди вырвался вздох.

– Ваше величество, вы больше не можете меня держать.

– Почему же?

– Вам нечем оправдать это действие. За какое преступление вы собираетесь запереть меня в императорском дворце? Только за то, что я обманулась и стала вашей любовницей, не зная о вашем важном плане? Или вы собираетесь сказать правду перед всеми аристократами о том, что купили мешок с кровью, а потом он посмел сбежать? – процедила я сквозь стиснутые зубы.

Но Деон тоже не собирался отступать:

– Преступление? Я никогда ни в чем тебя не обвинял, почему ты пытаешься выставить себя преступницей?

– А как иначе вы собираетесь удерживать меня здесь?

Есть только одна женщина, которая может оставаться рядом с неженатым императором. Его любовница. Мне в голову пришла только эта догадка.

Но я устала притворяться любовницей. Я никогда не хотела возвращаться на это место снова. Чтобы оставаться в императорском дворце ровно столько, сколько захочет Деон, а когда срок кончится, быть изгнанной. Мне не хотелось, чтобы меня снова отправили в холодный особняк в глуши.

– Я не хочу быть вашей любовницей. Просто примите решение. Ведь путь только один? Я больше не могу приносить вам пользу, отдавая кровь, а значит, должна быть убита. Таков конец мешка с кровью.

Наконец я произнесла эти слова. Я не хотела предаваться шатким надеждам и наблюдать, как он взвешивает ценность моей жизни.

Деон издалека посмотрел, как я поджала губы, а затем сказал:

– Лиони...

Он тихо назвал мое имя. Но голос, ласково зовущий меня, звучал как-то недобро.

– Избавьтесь от меня.

Лучше уж умереть, чем жить такой жизнью.

– Нет. Осталось еще одно условие, – его мрачный голос эхом разнесся по залу. – Ты должна быть рядом до моей смерти и заботиться о своей крови.

Я подняла голову. Уголки рта Деона вытянулись в дугу. Он улыбнулся до жути очаровательной улыбкой. Это была чрезвычайно красивая улыбка, но настолько жуткая, что любой, кто был близок к Деону, мог легко сказать, что в ней не было ни капли искренности.

– Итак, вы хотите сказать, что будете держать меня рядом с собой, пока не умрете?

В зале повисла атмосфера холода. От Деона веяло таким превосходством, что мне становилось трудно это выносить.

Хотя у меня по коже побежали мурашки, я говорила спокойно, не проявляя признаков нервозности:

– Не понимаю, почему ваше величество хочет оставить меня при себе. Думаю, я вам больше не нужна.

Он словно собирался выставить напоказ предмет, потерявший всякую ценность, и использовать его для чего-нибудь. Я не могла понять, с какими намерениями он собирался запереть меня в своей витрине.

– Я планировал принять тебя в качестве гостьи императорского дворца. Но ничего не поделать, если тебе это не по душе и ты можешь оставаться рядом со мной только как мешок с кровью.

Деон был даже вреднее, чем обычно. Казалось, что-то обижало его больше, чем мой побег. Он упрямо хотел, чтобы я осталась рядом с ним.

Но не проще ли будет от меня избавиться? Если он устранит все препятствия, стоящие на его пути, и избавится от своей главной слабости, его будущее станет безоблачным.

– Я точно... сказала, что не стану вашей любовницей.

– Любовницей?

– Ведь единственные женщины, которые могут оставаться в императорском дворце, – это императрица и супруги императора.

Деон игнорировал все, что я говорила, как будто даже не слушал меня. Я выпалила это все, с трудом подавляя гнев, а он равнодушно проговорил:

– Кто сказал, что ты будешь моей любовницей? – А затем продолжил, ляпнув совершенную чушь: – Если тебя волнуют слухи, выходи замуж.

– За кого?..

– За меня.

Я застыла в оцепенении. На этот раз было трудно сохранять спокойствие.

В конце концов я широко открыла рот, не в силах держать его закрытым.

– А мое мнение неважно? Я хочу жить обычной жизнью и спокойно обеспечивать себя. А что, если я вообще хочу выйти замуж за другого?

На мгновение его глаза дернулись. Но вскоре на лицо вернулось спокойное выражение, как будто он ничего не слышал.

– Если ты этого хочешь, не стану запрещать. Можешь даже родить ребенка. Главное – оставайся рядом со мной.

– Вы хотите сказать, что с вами будет женщина с чужим ребенком?

– Если это единственный способ заставить тебя остаться со мной.

Он выражался на удивление прямолинейно. И вел себя так, будто не собирался вставать из-за стола, пока мы не придем к решению.

В конце концов, у меня не было другого выбора, кроме как воспользоваться предложенным им вариантом. Точно так же, как раньше, когда я выбрала карту в холодном кабинете на Севере.

Брак и смерть. Эти две карты были столь противоположны, что я застыла в шоке. Деон спокойно сделал предложение, сидя за столом с остывшей едой. Этот разговор совсем не сочетался с окружающей обстановкой.

– Почему вы вдруг предлагаете мне пожениться?

– Разве не ты сказала мне эти слова, когда мы были на Севере? О том, что нам срочно нужен брак. И что ты хочешь стать супругой герцога.

Такое правда было. Но это было условие, которое я поставила с целью родить следующее поколение крови и сбежать. А не потому, что я действительно хотела быть его женой.

Размышляя о словах Деона, я не могла не рассмеяться. Увидев мою усмешку, он поднял брови.

– Но как же быть? Я ведь хотела стать супругой герцога. А не императора.

Я сжала лежавшие на столе руки в кулаки. Мне не хотелось скрывать свои кипящие эмоции. Пусть и перед императором.

– Я слышала, что у вас уже есть женщина. По улицам также ходят слухи, что она станет императрицей. Разве вы не планировали сделать этого?

Деон положил руку себе на лоб. Костяшки его сухих пальцев выступили наружу.

– Есть кое-какие обстоятельства... связанные с этой женщиной. Скоро я отошлю ее.

Еще одна женщина пострадает от переменчивого нрава Деона. Я горько усмехнулась.

– Похоже, для вашего величества женщины не имеют никакого значения. Поверить не могу, что вы с такой легкостью выбросили леди Изеллу, а теперь и вашу новую женщину, которая сейчас во дворце.

– Потому что так было необходимо. Однако... – сказал он, а затем пристально посмотрел на меня. – Сейчас у меня есть ты, Лиони.

Наши взгляды встретились. Поскольку я сидела далеко от него, было трудно прочитать эмоции на его лице. Я понятия не имела, о чем думает Деон. Он уже взошел на трон, однако теперь пытался связать меня, свой главный позор, но не убить.

– Если вы женитесь, развестись будет непросто, поэтому, прошу, не создавайте проблем и просто отпустите меня. Императрица и другие ваши супруги должны происходить из могущественных родов, чтобы еще больше укрепить ваше положение.

Несмотря на мои уговоры, он, похоже, не собирался менять свое мнение.

– Можешь ворчать сколько угодно. Но лучше бы тебе поскорее выбрать один из двух вариантов.

Больше Деон ничего не сказал, но я поняла, что он имел в виду. Смерть мешка с кровью или брак. Выбрать можно только одно.

Как могло случиться, что даже предложение руки и сердца такое же безжалостное, как и он? Разве обычно мужчина не убеждает женщину приятными словами, например говорит, что хочет быть вместе до конца жизни или что любит ее?

Предложение руки и сердца от Деона больше напоминало угрозу.

Вот почему он приказал поставить на стол лишь те блюда, которые мне нравились. Получился вполне неплохой ужин, который окончательно определил мое положение.

Я вытерла губы салфеткой, лежавшей на столе. Я собиралась выплеснуть на Деона грязные слова, поэтому сама должна быть как можно чище.

– Вы так романтичны. Могу ли я ответить на предложение руки и сердца прямо сейчас? – произнесла я тоном, полным насмешки.

– Нет. С ответом следует повременить.

Деон, вероятно, подозревал, какой ответ сорвется с моих губ, поэтому прервал меня. И, чтобы я не смогла отказаться, он позвал слуг, стоящих снаружи.

Вскоре пришли служанки, чтобы забрать посуду. Их движения были медленными – возможно, потому, что они чувствовали повисшую в воздухе тяжесть. Как будто понимали, что случайным шумом могут еще сильнее разозлить Деона.

Поскольку в зал вошли другие люди, я не могла взять и повысить голос или переспросить о предложении руки и сердца. В голове запульсировало. Поверить не могу, что и мужчина, предложивший руку и сердце, и девушка, которой предназначалось его предложение, сидели с кислыми лицами.

Наконец я задала вопрос:

– Деон, зачем я вам нужна? Вы точно до сих пор нуждаетесь во мне?

Он стал императором. Неужели осталось что-то еще, что он хотел получить?

– Неужели вы хотите начать новую войну?

Деон встал и решительно подошел ко мне.

Я вздрогнула. Он двигался совершенно обычно, но каждый его шаг заставлял меня чувствовать страх.

Деон подошел ко мне и мягко коснулся моей щеки. А затем нежно погладил ее.

– Нет. Просто ты мне нужна.

В голосе слышалась дрожь.

Мы встретились взглядами. Глядя на него издалека, я этого не заметила, но когда увидела его вблизи, поняла, что область под его глазами покраснела. А глаза стали такими красными, будто сквозь прозрачную кожу просвечивали красные яблоки.

Когда я присмотрелась поближе, то поняла, что неверно истолковала его взгляд, казавшийся мне острым как бритва. Деон смотрел на меня с нежностью.

Он никогда не вел себя таким образом, поэтому я напряглась. Вилка, которую я держала в руке, упала на пол с глухим металлическим звуком. Но никто из нас не обратил на этот звук никакого внимания. В каждом прикосновении Деона отчетливо ощущались глубокая тоска и желание.

Он погладил меня по щеке и проговорил:

– Лиони, я ведь уже один раз потерял тебя и не могу никому уступить. Думаю, я уже долго ждал тебя и готов ждать, пока ты не примешь решение.

Он произнес эти слова, внимательно глядя на меня.

В зале повисла холодная тишина. Я ничего не ответила, но он, несмотря на это, продолжил:

– Если жизнь со мной напоминает тебе темницу. – Он на мгновение остановился, вздохнул, а затем заговорил опять: – Просто живи в этой темнице со мной.

Сказав это, он убрал руку.

– Леди повредила руку. Позовите дворцового лекаря, чтобы он обработал ее рану, и проводите леди в ее комнату.

Деон тихим голосом дал указания стоявшему рядом с ним слуге.

– Я выйду, чтобы ты могла спокойно поесть. Почему-то мне кажется, что рядом со мной у тебя пропадает аппетит.

Сказав это, он ушел. Его угольно-черные волосы развевались на ходу.

* * *

Я думала, что во дворце меня будут прятать, ведь я была посторонней, но на удивление меня проводили в хорошо освещенное помещение. Слуга показал мне роскошную комнату, расположенную в самой центральной части императорского дворца.

Когда я открыла дверь, то увидела служанку, которая заправляла постель. Руки тщательно натягивали простыню.

Из-под платка девушки торчали волосы. Несколько локонов струились, ниспадая по изгибу ее лба. Цвет их оказался кристально-белым. Белые волосы, по которым я так скучала.

– Сурен? – произнесла я имя, по которому тосковала все это время.

Я пробормотала его тихо, себе под нос, но девушка проворно повернулась ко мне:

– Леди!

Сурен прикрыла рот рукой.

Я уже слышала, что она работала служанкой в императорском дворце. Ее наряд заметно изменился. На смену старой одежде с фартуком пришло стильное и аккуратное платье. Ее волосы также, казалось, стали немного длиннее.

Сурен прыгнула ко мне в объятия. Перед моими глазами развевались белые волосы.

Я прижала ее к груди, слегка пошатнулась, но сразу восстановила равновесие. Ее объятия были теплыми.

– Леди, что вообще произошло? Я, конечно, слышала новости, но подумала, что это шутка. Вы в порядке? Вы правда живы?

Она коснулась моих плеч, талии и рук. Как бы проверяя, действительно ли я живая. Ее руки прошлись по каждому уголку моего тела и вскоре переместились к моим волосам.

– Какого цвета ваши волосы? Если бы я встретила вас на улице, вряд ли смогла бы узнать.

Сурен коснулась их руками. Они были черными как смоль. Как у Деона.

Хотя его волосы больше напоминали ночное небо и имели несколько другую текстуру, в темноте вряд ли можно было бы найти различия.

– Ваши волосы очень испортились, – тихо пробормотала Сурен, как будто это ее расстроило.

Раньше все мои прически делала она. Неудивительно, что она огорчилась, что волосы, за которыми она старательно ухаживала каждый день, теперь запутались и стали жесткими. Сурен приглаживала их и громко плакала. Я столько раз красила волосы, что они стали похожими на метелку.

– Наверное, это оттого, что я слишком часто их красила.

Я была очень рада ее видеть, но хотела задать пару вопросов. Высвободившись из объятий Сурен, я спросила:

– Как ты сюда попала? Да еще и стала горничной!

– Его величество привел меня сюда. Как только вы исчезли. Он также перевел в императорский дворец всех служанок, которые были с вами в особняке.

Какое облегчение. Все, кто был со мной в глуши, от главного дворецкого до Сурен, попали в императорский дворец.

– Я рада, что он про тебя не забыл. Ведь я боялась, что ты осталась в особняке без всякой поддержки.

– Да. Благодаря заботе его величества я оказалась аж во дворце. Такого хозяина нечасто встретишь. Не зря я изучала дворцовый этикет.

– А... Вот как?

Она говорила как-то странно. Когда я посмотрела на Сурен, старавшуюся защитить Деона, она отвела взгляд.

– Я устала. Могу ли я помыться?

Настала глубокая ночь. Из-за ужина, на котором я словно наелась песка, стало довольно поздно. При моих словах Сурен вскочила.

– Хотите, я натаскаю воды для ванной?

– Нет. Лучше я помоюсь сама.

В боковой части огромной комнаты я увидела богато украшенную слоновой костью дверь. Я встала с кровати и подошла к ней, но Сурен последовала за мной.

Когда я потянулась к ручке, она схватила меня.

– Вам лучше не открывать эту дверь. Мне так кажется.

Она крепко сжала мое запястье, не позволяя повернуть ручку.

– Почему?

– Если вам нужна ванная, то она снаружи. Я вас проведу.

– Тогда что это за дверь?

Она была слишком богато украшена. Вряд ли за ней просто кладовая. Потому что дверь выглядела не достаточно обычной, чтобы оставаться без присмотра. Она была огромной, более двух метров в высоту. Когда я указала на нее, Сурен отвернулась.

Я настойчиво посмотрела на нее, как бы спрашивая, что находится за ней, и Сурен наконец призналась:

– Ну... На самом деле мы в замке императрицы. А прямо рядом с ним находится замок императора. Эта комната связана со спальней его величества, – тихо прошептала Сурен, заметно понизив голос.

– Что?..

Я поспешила убрать руку с дверной ручки.

Неудивительно. Меня так спокойно привели сюда. Вряд ли в императорском дворце сеть наблюдения за мной вдруг сузилась. Он что, собирается держать меня под боком и все время следить за мной?

– Сурен, ты ведь терпеть не могла Деона, разве нет? Я-то думала, что ты испытываешь, по крайней мере, те же чувства, что и я. Почему ты просто отпустила слугу, а не попросила его проводить меня в другую комнату?

Она вела себя уже не так, как раньше. Узнав, что мне выделили комнату со вполне очевидными намерениями, Сурен из прошлого сразу же возмутилась бы. Когда я подозрительно уставилась на нее и задала вопрос, девушка вздрогнула и снова отвела взгляд.

Ее сломило могущество Деона? Нет ничего предосудительного в том, чтобы ненавидеть герцога, ведь все, что нужно сделать, – это перейти к другому господину. Но когда речь заходит об императоре, гораздо сложнее выражать свою неприязнь так же открыто, как раньше. Но Сурен колебалась, не в силах дать однозначный ответ.

– Верно. Так все и было. Вот только... Когда в замке принца мне рассказали обо всех обстоятельствах, мне стало трудно ненавидеть его величество.

Я прищурилась и посмотрела на Сурен.

– Как же все подозрительно! И эта комната, и ты тоже. Сурен, я думала, тебя назначат служить будущей императрице.

– Она не императрица. Просто приемная дочь одного из аристократов.

– Это она-то?

– Да. Мои руки ей не требуются, так что можете о ней не беспокоиться. Я горничная, которую назначили служить только вам, леди.

Она говорила так твердо, что, похоже, выбора у меня не было.

Я снова плюхнулась на кровать и сказала ей:

– Тогда, может, принесешь мне воду?

– Хорошо. – Она склонила голову и вышла.

Воспользовавшись тишиной, я медленно оглядела комнату. Балдахин был таким высоким, что доходил до потолка. Кровать окружала огромная красная занавеска, которая покачивалась при каждом дуновении ветра.

Не слишком ли шикарно для тюрьмы, в которую меня посадили? Я коснулась бахромы на занавеске и ощутила ее мягкую текстуру.

Пока я медленно осматривала комнату, дверь распахнулась. Я подняла измученное тело.

Оказалось, что вошел Деон, а не Сурен. Позади него я увидела служанку и императорского лекаря.

Волосы Деона были аккуратно зачесаны назад. Из-за этого нахмуренный лоб выделялся еще отчетливей. Там пролегли глубокие морщины, указывающие на то, что ему что-то не нравилось.

Сурен, которая шла следом, заметила повисший между нами холодок, спряталась за императорским лекарем и выскользнула из комнаты.

– Дай мне руку.

Деон взял мазь, которую держал в руках лекарь, и притянул к своей груди мою руку, которой я схватилась за его меч.

Он погладил мою ладонь, а затем нанес на рану заранее приготовленное лекарство. Когда я от боли сжала кулак, он расправил мои пальцы обратно.

Нанеся все лекарство, Деон наложил на рану тонкую повязку. Обернув ее вокруг ладони, он аккуратно завязал на конце узелок. Как и ожидалось от человека, который провел не один день на поле боя, перевязки он выполнял безупречно. Его действия были настолько хороши, что императорский лекарь, что стоял на небольшом отдалении от кровати, смутился. Он доставал из своей сумки лекарства одно за другим и нерешительно смотрел на нас. Затем он протянул последний кусок бинта, бросил на нас последний взгляд и тихо вышел из комнаты.

– Какое облегчение, что ты вернулась ко мне, – сказал Деон, отпуская мою руку. – Потому что я думал, что в конце концов не смог защитить тебя...

– Но вы же направили на меня меч?

Услышав эти резкие слова, он крепко сжал мою ладонь.

– Этот меч предназначен для церемоний посвящения в рыцари, поэтому заточен у него только кончик. И ты умудрилась схватиться за самую острую часть. Этот меч не предназначен для того, чтобы резать людей.

Деон уже перевязал мою рану, но все равно не отпускал меня. Похоже, что-то было ему не по душе.

– Где ты была все это время? Итан сказал, что прятал тебя все это время, но я ему не верю.

– Я не знаю.

– Не знаешь?

– Я просто сбежала подальше от столицы.

– Лиони.

Он протянул ко мне руку. Я плотно зажмурила глаза. Но не ощутила никакого прикосновения ко лбу.

Деон наклонился и обнял меня. Горячее дыхание распространилось по шее.

Когда наши тела соприкоснулись, я почувствовала его быстрый пульс. Он не остановился на этом, опустил голову ниже и коснулся моей шеи, как будто собирался пить кровь. Но не укусил меня и не был груб.

Конечно, когда он кусал меня в прошлом, это было скорее для того, чтобы угрожать мне, чем для того, чтобы пить кровь, но сейчас ощущение было совсем иным. Как будто он не мог крепко обнять меня, боясь, что может раздавить. Я чувствовала себя маленьким кусочком мягкого тофу.

Его отношение ко мне странно изменилось. Каждый раз, когда он выдыхал, его жаркое дыхание щекотало мне шею.

Разве не он совсем недавно бросил меня? Тогда что он делает сейчас? Деон сидел прислонившись ко мне, но я оттолкнула его. Он легко отстранился от моего прикосновения.

Его руки отпустили мою талию. Под глазами, устремленными на меня, пролегли темные круги. Я могла отчетливо различить их на белой, как лист бумаги, коже.

– Мне следовало спрятаться получше, чтобы меня никогда не нашли.

Стоило Деону услышать это, как его голубые глаза задрожали. Лицо слегка сморщилось, как будто мои слова поцарапали его. Увидев в его взгляде печаль, я ощутила злорадство.

– Ваше величество, если кажется, что я мозолю вам глаза, я уйду. Покину Империю и буду жить тихо, снова скрываясь от вас.

Я сказала, что проведу остаток своей жизни спокойно и никогда больше не вернусь. Но от моих слов лицо Деона исказилось еще больше.

– Нет.

Он положил руку мне на плечо. Но сжал ее с силой. Она просто слабо лежала.

– Даже если я уеду, ничего не изменится. Для другой знати, которая не знает правды, это будет выглядеть, как будто дочь провинциального аристократа, исчезнувшая во время приема, вернулась к жизни. Не больше и не меньше. Никто не сочтет странным, если я покину Империю.

– Все равно нет.

– Почему? Разве есть причина, по которой мне нужно оставаться здесь?

Он закусил губу, собираясь что-то ответить.

– Прошу назвать убедительную причину. Или вы хотите, чтобы я чувствовала себя некомфортно, находясь в императорском дворце?

Я продолжала убеждать его, и он нерешительно разжал губы:

– Ты ведь еще не сдержала данное мне обещание. А я свое выполнил.

– Но что вы мне обещали?

– Разве ты не помнишь, как велела мне стать императором?..

Услышав это, я тихо фыркнула.

– Вы говорите так, будто стали императором из-за меня.

Деон взошел на престол немногим раньше, но, по сюжету, он все равно должен был это сделать. Но он не ответил.

– Говорите, это из-за меня? Не нужно трусливых оправданий.

Надеюсь, он сказал это не искренне. На что не пойдешь, чтобы удержать человека, который собирается сбежать!

Но глаза Деона были серьезны, как будто он не шутил.

– Я не смог сдержать слово, что не отпущу тебя. Поэтому хочу сделать это сейчас. Так что и ты сдержи данное мне обещание.

– Но что я вам пообещала?

– Что проживешь дольше меня. И ты говорила, что тебе нужно место рядом со мной.

– Это была простая глупость. Вы ведь знаете, что сейчас это невозможно. Нет необходимости защищать меня.

Каждое слово, сказанное Деоном, звучало неразумно.

– Вы держите меня здесь лишь из-за обещания? Значит, если я выполню все, о чем говорила, вы меня отпустите?

Я уже знала, что он не собирался отпускать меня так легко. И сказала, что сдержу свое обещание, данное мимоходом, при этом обдумывая пути отступления, но он задал мне вопрос:

– Выполнишь?.. – Деон убрал с моего плеча свою большую руку. – Ты правда сдержишь обещание? Можешь даже поклясться?

– Это не так уж и сложно. Но взамен отправьте меня обратно в особняк Итана.

– Хорошо. Раз ты так говоришь, нет ничего невозможного.

– Что?..

Деон на удивление послушно отпустил меня.

Это меня озадачило. Выражение его лица смягчилось, словно он услышал ответ, который хотел услышать. Казалось, он даже испытал облегчение, зато я из-за озвученного предложения ощущала себя совсем не в своей тарелке.

Деон ушел, и свет в комнате погас.

Я ощущала усталость, но заснуть не могла. Прислонила подушку к спинке кровати, села и уткнулась лицом в колени. Послышался шорох тонкой ткани.

В моей голове был хаос. Если подумать обо всем, что произошло сегодня... Прежде всего, Деон не собирается меня убивать. Судя по его поведению, причина, по которой он хочет, чтобы я была при нем, не только в крови.

Так могу ли я и дальше оставаться здесь? Принять его добродушие, за которое он не требует никакой платы? Может, мне лучше остаться рядом с ним, собирая все, что в будущем принесет деньги?

Я подумала об этом, а затем покачала головой. Нет. Неизвестно, когда он вновь передумает. Нельзя терять бдительности. На этот раз мне могут отрубить голову, а не просто выгнать. На карту поставлена моя жизнь.

Я растянулась на кровати. Люстра над моей головой была такой большой, что я не могла закрыть ее ладонью.

– Он отправил меня во дворец императрицы? Но что ему от меня нужно?

Он был не из тех, кого заботили вещи, не имевшие для него никакой ценности. Будь то животные, предметы или люди. То, что не требуется для движения по сюжету новеллы, его не интересует. В этом смысле он был одинаково безразличен ко всем.

Но он пытается затянуть меня в свой мир. Не оставляя попыток изменить этот мир своими руками.

– Когда уже закончится этот пролог?

Когда я начала дергаться и пинать воздух, одеяло слегка подпрыгнуло. Услышав звуки, которые я издавала, Сурен вздрогнула и заворочалась.

Я легла на спину и притворилась спящей. Сурен моргнула, открыла глаза, осмотрелась по сторонам и быстро заснула обратно.

* * *

С утра в коридорах императорского дворца послышался шум. Кто-то громко бегал по коридорам. Похоже, даже здесь не было нормальной звукоизоляции.

– Сурен, где ты?

Когда я протерла глаза и уже собиралась спросить, что происходит, дверь распахнулась.

Караульный, который охранял двери, поспешно проследовал в комнату. Но никто не мог остановить девушку, вбежавшую внутрь, держась за подол юбки.

Она бросилась к моей кровати и схватила меня за грудки.

Мне стало трудно дышать. Когда я закашлялась и попыталась вдохнуть, Сурен, которая была снаружи, испуганно прибежала.

– Сначала отпустите, а потом говорите!

Сурен грубо схватила девушку за руку и оторвала от меня.

Несмотря на то что солдаты тоже схватили ее за руки, она все равно не могла перестать пыхтеть от гнева. Стоящие позади служанки переминались с ноги на ногу, не зная, что делать в возникшей ситуации.

А я ведь не хотела становиться любовницей Деона именно из-за боязни попасть в подобную передрягу. Потому что даже такие банальные и неудобные ситуации становятся моей проблемой. Однако когда я осталась во дворце императрицы, в конечном итоге произошло именно это.

Мне казалось, я наконец поняла, почему предложение Деона вызвало во мне такой дискомфорт. Воспоминания о жизни в качестве его любовницы были ужасны, и я не могла их забыть.

В любом случае, с точки зрения этой девушки, я была похожа на камень, который внезапно откуда-то выкатился. Глядя на ее ухмылку, я вернула натянутую одежду на место.

– Прекратите. Потому что я думаю, что понимаю, в чем дело. Но это бесполезно.

– Что вы сказали?

– Я скоро покину дворец, поэтому прошу вас остановиться. Нам ведь нет никакой необходимости меряться силой, верно? – сухо сказала я, отряхивая одежду, которую только что держали руки девушки.

Теперь не было необходимости в актерской игре или оправданиях ради Деона.

Как бы там ни было, это она будет заперта в великолепном императорском дворце – так есть ли нам смысл драться? Ведь мне всегда доставались неудачные роли, и в конце концов меня бросали.

До окончания спектакля теперь оставалось не так уж много времени. Я планировала во что бы то ни стало убедить Деона и сбежать из императорского дворца. Обещание или что-то в этом роде? Нужно было как можно скорее исполнить его и покинуть Империю.

Я потерла место на шее, в которое только что впивалась одежда. К чему бы ни прикасались мои пальцы, все болело, словно кто-то поцарапал меня длинными ногтями.

Но вопреки моим ожиданиям девушка, которая смотрела на меня издалека, только фыркнула:

– Вы скоро уедете? Неужели вы говорите это из сочувствия ко мне?

– Что?

Она выпалила, яростно глядя на меня:

– Сегодня я покидаю императорский дворец. Мне сообщили, что моя миссия окончена. Всего несколько минут назад!

– Что вы имеете в виду?.. Какая миссия?

Прежде чем она успела ответить на мой вопрос, стоявшие позади нее служанки утянули ее за собой.

– Перестаньте. Если его величество узнает, вам несдобровать. Как вы собираетесь справиться с последствиями?

– Пустите. Я уйду своими ногами.

Она грубо сбросила с себя руки служанок, которые попытались ее связать. Затем вышла, топая ногами с такой же силой, как и тогда, когда появилась у меня на пороге.

Даже уходя, она не могла совладать со своим гневом, поэтому пнула стоящее перед дверью украшение. Глядя на разбитую вазу, Сурен схватилась за голову.

Когда девушка вышла в коридор, суматоха переместилась уже туда. Звук шагов постепенно отдалился, и я переключила свое внимание на Сурен.

– Ты знаешь, что она имела в виду?

Сурен наблюдала за ситуацией издалека и как будто видела все, что здесь произошло. Но она не выразила никаких сомнений и не спросила девушку, в чем дело.

Подбирая упавшие украшения, Сурен ответила:

– Все так, как она и сказала. Миссия, ради которой его величество позволил ей войти во дворец, окончена, поэтому она уезжает. Разве не так нужно обращаться с девушкой, которая притворялась императрицей и упивалась властью, которой никогда в жизни не имела? Думаю, ей заплатили немало денег за то, что она приехала во дворец.

Как и ожидалось, она все знала. Вместо того чтобы попытаться догнать ушедшую девушку, я схватила Сурен за запястье.

– Но какая у нее была миссия?

– Вам не нужно беспокоиться об этом и не нужно испытывать из-за этого боль. Она просто была одной из девушек, которые работают в императорском дворце, как и я. Слухи о том, что в будущем она займет место императрицы, были ложными.

– И все же я хочу знать. Наверняка у нее здесь была работа, как и у меня, когда я притворялась любовницей Деона.

Я больше не могла игнорировать правду. Когда я в отчаянии сильнее сжала запястье Сурен, та тихо вздохнула.

– Тогда, может быть, вы хотите увидеть все своими глазами?

– Что?

– Ее миссию. Идемте со мной.

Сурен достала тапочки и надела их мне на ноги.

* * *

Мы прошли по холодному коридору, и Сурен привела меня в комнату, где жила та девушка. Хотя коридор был почти таким же, как в замке принца, с каждым шагом меня охватывало странное чувство напряжения.

Сурен резко открыла дверь.

Комната, в которую мы прибыли, выглядела такой же обычной, как и в любом другом замке. Хотя она была роскошно украшена по вкусу девушки, которая в ней жила, в этом не было ничего особенного. Однако в тот момент, когда я проследовала за Сурен внутрь, ощутила сильный запах, от которого у меня защипало в носу.

Сначала я подумала, что это запах краски, исходивший от ее волос. Но чем глубже я заходила в комнату, тем сильнее он становился.

– Это...

...был запах масла для живописи. В комнате так сильно пахло мастерской художника, что я понятия не имела, как вообще эта девушка здесь жила.

Как бы в доказательство этому на одной стене тут и там виднелись брызги затвердевшей краски.

Мольберт был опрокинут, словно девушка от злости пнула его ногой. Стула, который должен был стоять рядом, не оказалось, но виднелись следы того, что кто-то сидел на нем и рисовал.

На палитре, перевернутой вместе с мольбертом, была краска.

Я успокоила дыхание, ставшее тяжелым от напряжения. Почему мое сердце колотится даже при виде незначительных следов?

Успокоившись, я осторожно перевернула мольберт и поняла, что там нарисовано чье-то лицо.

Картина представляла собой еще не завершенный портрет. Даже тому, кто мало разбирается в живописи, было бы ясно, что в рисунок и форму мазков было вложено много усилий.

Девушка, элегантно восседающая в зеленом кресле и смотрящая прямо перед собой. Черты ее лица еще не были прорисованы. Но... У женщины на портрете были такие яркие рыжие волосы, что у меня защипало глаза.

Одежда на ней также показалась мне знакомой. Это была меховая накидка, которую я носила на Севере. И которую продала, чтобы спасти Деона.

В тот момент, когда я обнаружила сходство между собой и портретом, все мое тело застыло. Я стояла, тупо уставившись на картину.

Так ему нужна была копия. Девушка, похожая на меня.

– Леди.

Сурен, стоявшая позади меня, подошла ближе:

– Теперь вы понимаете, зачем она была нужна? Я не думаю, что требуются еще какие-то объяснения.

Она подняла мольберт и положила палитру обратно на него.

– Больше она не нужна в императорском дворце. Потому что вы вернулись.

* * *

Каждый раз, когда мне приносили еду, она была приготовлена в точности по моему вкусу. Но у меня совсем не было аппетита.

С тех пор Деон ко мне больше не приходил. Тогда он говорил о каком-то обещании, которого я даже не помнила, но, должно быть, почувствовал мой дискомфорт и решил не появляться мне на глаза.

Я стояла в дверях террасы и молча смотрела на развернувшуюся перед глазами лужайку. У дворца императрицы было тихо, никто не проходил мимо.

Той долгой ночью я не могла заснуть. В конце концов я решила подышать свежим воздухом.

Стоило мне открыть дверь на террасу, как меня пронзил холод.

Я ступила на траву босиком. Короткая трава шуршала и щекотала подошвы моих ног.

Дворцы императрицы и императора располагались рядом, как близнецы. А задний двор, соединенный с террасой в задней части дворца, был настолько просторным, что я не видела ему конца.

Я направилась в сад, думая о том, а не взглянуть ли мне на цвет озера.

По дороге в оранжерею я увидела камни, отражающие лунный свет. Шесть из них были установлены в ряд. Мне стало любопытно, была ли это скульптура, символизирующая императорский дворец. Я двинулась в их сторону.

Когда я подошла ближе, круглые камни приобрели еще более четкие очертания. Вместо резных узоров императорского дворца на камнях были высечены знакомые имена.

Они выглядели в точности как надгробия, которые я гладила на Севере. Буквы стояли стройными рядами, как будто заставляя помнить имена, в которые они складывались, даже по прошествии времени. Я тоже не могла забыть их.

А справа я увидела могилу без имени и тут же инстинктивно поняла, что это было надгробие, которое предназначалось на Севере для меня.

Я медленно приблизилась к гладкому камню без каких-либо следов.

– Ха-а... – выдохнула я.

К надгробию без хозяйки был возложен букет. Лепестки цветов, покрытые ночной росой, выглядели такими свежими, словно их только что оставили.

Я побрела обратно на террасу. Похоже, я слишком долго расхаживала босиком: мои ноги замерзли.

Почему эти могилы здесь? И почему на моем надгробии нет имени? Это сбивало с толку. Я думала, что прогулка поможет заснуть, но вместо этого мою голову заполнили вопросы без ответов.

Белые занавески во дворце императрицы были подняты.

Я закрыла и медленно открыла глаза. Отдернув занавеску, я увидела темную фигуру, которой не было, когда я выходила чуть ранее.

Неужели даже в императорском дворце есть убийцы? Я не могла отпустить занавеску, которую держала, а волосы у меня на голове встали дыбом.

Силуэт, который я видела в слабом лунном свете, становился все более четким. В центре комнаты стоял крупный мужчина и тяжело дышал.

А когда подул ветер, от него донесся холодный аромат зимы.

Во дворец императрицы вторгся Деон.

Я знала, что он дышал неровно, потому что видела его дыхание в лучах лунного света.

Когда я закрыла шторы и вошла на террасу, он удивленно посмотрел на меня, а затем повернулся всем телом. Его лицо было мокрым от пота.

Неужели он ходит во сне? Или, может быть, ошибся комнатой? Я не знала расположения комнат во дворце императора, но Деон вполне мог зайти сюда по ошибке, поскольку его спальня находилась рядом с дворцом императрицы.

Но я никогда не видела, чтобы он вел себя таким образом, поэтому по моим рукам побежали мурашки. В руках у Деона ничего не было, но атмосфера между нами стала таинственной и странной.

Он увидел меня, стоящую на террасе, и быстрыми шагами приблизился. А затем вдруг крепко обнял меня.

– Деон, почему...

От этого внезапного действия я смутилась и попыталась оттолкнуть его. Но стоило мне положить руку ему на грудь – и я больше не могла двигаться. В этот миг я не могла проявить ни грамма твердости. Руки Деона обняли меня и слегка задрожали. Дрожь была мелкой, неглубокой, как при рыданиях.

Но я снова собралась с духом и толкнула его. Деон ощутил мое прикосновение, но все еще смотрел на меня.

Его взгляд был пустым. Складывалось такое ощущение, будто я смотрела в пространство. Увидев это лицо, я застыла. Похоже, его глаза трепетали не только из-за лунного света.

– Где ты была? – произнес он дрожащими губами.

Сама того не осознавая, я протянула руку к его дрожащим губам. Он вздрогнул, когда я провела рукой по правому уголку его рта.

Пустые глаза медленно обрели фокус. Словно он проснулся после очень долгого кошмара. Деон посмотрел на меня ясными глазами и спросил:

– Почему ты вышла из комнаты? Что, если бы кто-то навредил тебе посреди ночи?

Навредил? Но это уже случилось. Деон, похоже, не знал, что ко мне уже приходила девушка, которой пришлось быть моим двойником.

Вместо того чтобы рассказать, что она сделала, я села. Мягкая кровать слегка покачнулась.

– Не могла уснуть.

– Тогда нужно было взять с собой хотя бы одного рыцаря. Ты подвергла себя опасности.

– Неужели охрана в императорском дворце такая слабая? Значит, мне тем более нет смысла оставаться здесь еще дольше.

Он сжал кулаки. Потом опустился на колено перед кроватью, на которой я сидела, и оказался на одном со мной уровне глаз.

– Случилось что-то неприятное? Почему ты не могла уснуть? Неужели к тебе приходил кто-то еще?

Его голос был бесконечно нежным. Как будто все его предыдущие действия были иллюзией.

Однако я не обозналась, когда увидела его импульсивные действия. Его черные волосы были мокрыми от пота и прилипли ко лбу.

– Утром я увидела портрет.

При моих словах он опустил руку, лежащую у меня на коленях. Она оказалась бледной и бескровной.

– На портрете изображена я, верно?

– Да...

– Но почему вы приказали нарисовать меня?

Он с силой прикусил губу так, что она побелела, а затем отпустил ее.

– Я все время сожалел. С тех пор, как ты ушла, – сказал он и с трудом перевел дыхание. – Надо было нарисовать тебя тогда. Но я думал, что ты всегда будешь рядом... Я скучал по тебе, Лиони.

Сказав это, Деон посмотрел на меня. Его глаза были ясными, как свет, исходящий от озера.

– А еще я видела кладбище в задней части сада. Это надгробия с Севера?

– Кладбище мы перенесли. Я приказал заточить бывшую императрицу и Ажанти на Севере, и оставлять могилы проигравшим соперникам показалось невежливым. И еще...

Он не смог закончить то, что начал говорить, но я знала, что он скажет дальше.

Там было место и для меня. Если бы все шло по сюжету, меня бы уже там похоронили. Значит, он не смог приехать сюда, оставив меня.

– Потому что мне казалось, что я не могу бросить там товарищей, которые разделили со мной жизнь и смерть.

Он не стал произносить «мешок с кровью», как будто на это было наложено некое ограничение.

– Лиони, я рад, что ты вернулась. И...

Он наклонился, и его лоб приблизился к моему лицу. Холодная кожа коснулась моего лба.

– Теперь мне больше не придется ложиться спать у твоей могилы. Какое облегчение!

Он спокойно закрыл глаза. Область под ними опухла. Даже сильнее, чем в тот день на Севере, когда он давно не пил кровь.

Лишь спустя какое-то время он поднял опущенную голову. Я посмотрела в его дрожащие глаза, не в силах ничего сказать, словно у меня в горле застряли шипы.

– Ваше величество, вы уже делали что-то подобное ранее? – заговорила я, едва разомкнув губы.

Лицо Деона было бледным. Вряд ли подобное происходило впервые. Возможно, он испугался не потому, что меня не было...

– Вы когда-нибудь заходили в мою спальню, чтобы проверить, все ли со мной в порядке?

Его вопрос о том, не приходил ли в мою спальню кто-то еще, беспокоил меня. Кажется, Деон уже не раз заглядывал ко мне в комнату вот так. Хотя это была всего лишь моя догадка.

– Очень часто, – в его голосе звучала глубокая грусть. – Я видел, как ты чуть не умерла по моей вине.

Его голос тихим эхом разнесся по комнате.

– Вам приснился кошмар?

Он усмехнулся, а потом бросил фразу, которую я не смогла понять до конца:

– Я бы хотел, чтобы это оказался сон. Тогда бы не пришлось разлучаться с тобой.

* * *

Без промедления я приготовилась отправиться в особняк Итана. Как только наступило утро, я собрала вещи и забрала с собой птицу мокиа из оранжереи.

Птица была собственностью замка принца и, естественно, перешла в собственность императорской семьи. Но Деон не стал возражать и дал мне разрешение забрать ее с собой.

Когда я открыла дверцу клетки, которую дал мне Итан, птица не стала упрямиться, зашла внутрь и села на жердочку. Затем посмотрела на меня невинными глазами и звонко чирикнула.

Как только птица защебетала, садовники и служанки, в чьи обязанности входило следить за садом, повернулись ко мне. Несмотря на то что писк был очень тихим, он привлек внимание всех в саду.

Напуганная их реакцией, я прижала клетку сильнее, но удивление в их взглядах вскоре сменилось уважением. Они смотрели на меня как на мастера, который выполняет непростой трюк.

– Это потому, что они впервые видят птицу такой спокойной. До сих пор она совершенно их не слушалась. Даже орнитологу императора пришлось нелегко, потому что она отказывалась от корма, – объяснила Сурен, заметив, что меня смутили устремленные на меня взгляды.

Ходили слухи, что эта маленькая птичка пользовалась дурной славой в императорском дворце. Поговаривали, что все из-за нее настрадались, поскольку это маленькое создание совсем не поддавалось контролю. Когда я заметила заинтересованные взгляды слуг, мне почему-то стало неловко.

Похоже, единственным, что со временем не изменилось, была моя птица. Она оставалась милой злюкой.

Теперь мне нужно было только сесть в карету. Вещей в императорском дворце у меня не было.

Я уже подняла ногу, чтобы забраться в ждущую меня карету. В это время ко мне торопливо подбежал мужчина.

Он, пытаясь перевести дух, протянул мне коробку, которую прижимал к своему боку.

Я опустила ногу, занесенную над лесенкой.

– Что это?

Он наконец отдышался и ответил:

– Этот предмет его величество попросил доставить вам.

Мне было трудно поверить, что Деон сделал мне подарок, когда я уезжала.

Это было подозрительно.

Когда я не приняла коробку и не проявила никакой радости, слуга проговорил:

– Он сказал, что надеется, что это поможет вернуть вас в императорский дворец. А также добавил, что надеется, что вы сдержите свое последнее обещание.

– Что там внутри?

– Этого я и сам не знаю. Мне только приказали доставить коробку.

Я взяла ее. Она была достаточно маленькой, чтобы поместиться в одной руке, но показалась мне весьма увесистой, как будто в ней находилось нечто тяжелое. Я слегка встряхнула ее, но не услышала никакого шума, который мог бы раздаться от удара предмета о стенку деревянной коробки.

Я посмотрела на слугу взглядом, полным подозрения, но тот ничего не сказал.

Мне ничего не оставалось, как сесть в карету.

По сигналу она медленно пришла в движение.

Дорога до особняка Итана занимала не больше пяти минут. В коробку я могла заглянуть уже там, в сопровождении Итана для безопасности. Будь он рядом, он бы остановил меня и разрезал коробку мечом пополам, чтобы проверить, нет ли внутри чего-то опасного.

Но вместе со страхом перед тем, что может скрываться внутри, во мне проснулось и небольшое любопытство.

Что-то, что поможет вернуть меня в императорский дворец? Наручники, веревка, кандалы. В голову один за другим приходили ужасающие образы. Я задавалась вопросом, что же такое Деон положил внутрь, чтобы привязать меня к себе.

В конце концов я не смогла сдержаться и осторожно открыла переданную мне коробку.

Крышка медленно отодвинулась со щелчком.

Коробка оказалась глубже, чем я думала. Значит, туда могло поместиться даже что-то выпирающее...

Точнее, это было украшение, имеющее изящный рельеф.

– Он совсем спятил...

Я торопливо спрятала коробку за пазухой, чтобы ее никто не увидел. Ведь я не ожидала увидеть в коробке это.

Пожалуй, сейчас это самый значимый символ власти в Империи. Предмет, который жаждет увидеть каждый гражданин.

Внутри находилась сияющая золотая корона.

Я растерянно смотрела на нее, даже не думая о том, чтобы взять в руки. Она точно не была подделкой. Огромные драгоценные камни, каждый размером с яйцо, никак не могли оказаться ненастоящими.

Деон вручил ее мне, когда я покидала дворец. Что, если я украду эту вещь? Может, он совсем не в своем уме? Мне тут же стало любопытно, какие горькие замечания будут отвешивать знатные господа, если узнают, что корона ушла из императорской семьи.

Под золотой короной лежала маленькая открытка.

Я поставил коробку на столик, просунула руку внутрь короны и взяла бумагу. Текст на открытке был краток.

Надеюсь, ты сдержишь обещание и возложишь золотую корону мне на голову.

Только тогда я поняла, почему Деон сказал, что безо всяких препятствий отправит меня обратно в особняк Итана при условии, что я сдержу свое обещание.

Что ж. Я точно однажды произнесла эти слова. В тот день, когда мы приехали в столицу и ехали по площади, я сказала, что возложу на голову Деона золотую корону. Конечно, тогда я не знала, какое значение имеет этот жест.

Я ясно помнила начало разговора, но почему-то напрочь забыла его окончание. С легкостью бросив, что сдержу свое прошлое обещание, я дала новое.

Я слышала, что в Империи корону на голову императору может водрузить только его учитель или супруга. Было понятно, что, если это сделаю я, пойдут разговоры. И покинуть Империю без препятствий станет проблематично. Куда уезжает девушка, короновавшая императора? Без сомнения, все аристократы будут пристально за мной наблюдать.

Деон протянул мне свой поводок, чтобы я за него потянула. А сам, прикрываясь обещанием, накинул ошейник на меня.

Пока эта корона была в моих руках и я сказала ему, что сдержу свое обещание, мы не могли быть разлучены друг с другом.

Когда я скомкала бумагу, аккуратный почерк Деона исказился до такой степени, что стало трудно разобрать буквы.

Императорская корона оказалась за пределами дворца. Это утечка культурной реликвии. Потеря. Разрушение. Зловещие мысли заполонили мой разум. Все вокруг опасались сурового нрава Деона, поэтому вряд ли сказали что-то вслух, но наверняка было немало аристократов, которые выступали против его раннего восшествия на престол.

Наверняка знать также следит за тем, где хранится корона, но что, если кто-то украдет ее из-за того, что она содержится неправильно? Нет, а что, если я вообще сбегу с ней?

Как бы там ни было, одно не вызывало сомнений. Эта корона... не должна была находиться здесь.

Я закрыла коробку и крепко прижала ее к себе. А потом постучала кучеру, которого отделяло от меня стеклянное окно.

Услышав легкий стук, он повернулся ко мне:

– Карета сильно трясется?

Кучер, которого прислал Итан, обращался ко мне любезно. Но вместо того, чтобы ответить на его слова, я отрицательно покачала головой.

– Пожалуйста, разверните карету обратно в императорский дворец.

Даже произнося эти слова, я не могла избавиться от ощущения, что Деон меня обманул. Он точно знал самый эффективный способ заставить меня приехать во дворец.

* * *

Двери кабинета Деона распахнулись.

Прежде чем рыцарь успел что-либо сказать, я ударила по ним и вошла внутрь. В руках у меня была увесистая коробка, поэтому я не могла толкнуть двери руками. Рыцари, которые пытались меня остановить, вздрогнули от резкости моих действий.

Деон, который сидел за своим рабочим столом, оторвался от документов. Даже увидев, как грубо я вошла, он сохранял спокойствие. Как будто знал, что я вернусь. В уголках его рта плясала улыбка.

– Лиони, почему ты вернулась?

Вместо того чтобы ответить ему, я швырнула тяжелую коробку на стол. Но даже когда я замахнулась, все еще опасалась, что части короны, которые касаются коробки, погнутся.

Но он даже бровью не повел, несмотря на громкий звук. Деон выглядел все так же надменно, хотя я бросила благородную корону прямо перед ним.

– О чем вы вообще думали?

– А что?

Он отложил ручку, тем не менее его руки оставались расслабленными.

– Что, если бы я украла ее или продала?

– Есть ли хоть один торговец, достаточно богатый, чтобы купить корону императора? Даже если бы он решил снять с нее все драгоценные камни и продать их по отдельности, люди бы все равно догадались, – усмехнулся Деон. – Лиони, тебе нужны деньги? Если так, просто скажи об этом мне.

Он открыл папку на своем столе, затем протянул мне кусок плотной бумаги.

– Если стесняешься назвать сумму, напиши ее. Заодно добавь к ней проценты от тех денег, которые ты не потратила, пока была в особняке.

Видя, что он все еще расслаблен, я почувствовала злость.

– Сколько, по-вашему, я собираюсь потратить? Могу ли я написать такую сумму, которая разорит императора? Вы уверены, что сможете с этим совладать? Если об этом узнает кто-то из аристократов, вам, возможно, придется уйти с трона, – фыркнула я в ответ на его расслабленность.

– Ничего страшного. Если хочешь, можешь продать корону, – он лукаво ответил на мой резкий комментарий.

– Тогда вы не сможете стать императором.

– Значит, не смогу. Но я стал им исключительно ради тебя.

Я только мельком глянула на корону, которая лежала внутри коробки, но она была усыпана драгоценностями, каждую из которых с легкостью можно было назвать реликвией. Эти камни сверкали, словно глаза предыдущих императоров.

Их число было таким же, как и число портретов, висевших в коридорах императорского дворца. Шестнадцать. А самым последним был синий, напоминающий глаза Деона.

Я грубо открыла крышку коробки. Она опрокинулась, и золотая корона с лязгом выехала наружу.

Я взяла ее одним пальцем и повесила так ненадежно, что могла вот-вот уронить. Корона оказалась столь тяжелой, что мой палец согнулся под ее весом. Она качалась так, будто я собиралась ее уронить, но Деон даже после этого глазом не моргнул.

– Могу ли я бросить ее на пол? Вы уверены, что все будет в порядке?

– Я ведь уже сказал. А ты где-то растеряла всю свою решимость. Так дрожишь из-за бесполезного куска золота.

Он поднялся со стула. Затем обошел стол и встал передо мной.

– Я сдержал каждое обещание, которое дал тебе. Даже стал императором и сделал так, чтобы ты могла водрузить корону мне на голову во время коронации.

Он перечислил обещания, которые я помнила смутно.

– Надень ее мне на голову, – ухмыльнулся Деон.

– Но ведь прошло уже много времени с тех пор, как вы взошли на трон. Даже без церемонии коронации все называют вас императором. Не думаю, что есть необходимость возложить на вашу голову корону...

– И все же.

Он взял мою руку и поцеловал ее.

– Эта корона твоя, Лиони. И я хочу, чтобы ты меня признала... Когда что-то в твоей душе шевельнется, коронуй меня, – тихо прошептал он.

Я держала в руке его корону, но почему-то мне казалось, что это он сжимает меня в своей хватке.

* * *

В конце концов я вернулась в особняк Итана, взяв с собой корону. Я поразглядывала ее в комнате, а затем убрала в коробку и положила под кровать.

В особняке Итана я вела вполне обычную жизнь. Ела десерты, ходила гулять и кормила птицу, а днем пила чай в саду в окружении сочной зеленой травы, синих гортензий и порхающих по небу бабочек.

Сегодня тоже был мирный день... Точнее, он был бы таковым, если бы не кое-кто передо мной.

Деон сидел напротив, нарушая гармоничный пейзаж.

Конечно, лицо его так красиво, что цветы в саду не шли с ним ни в какое сравнение. Но проблема была в том, что он не оставался неподвижным, как цветок. Даже попивая чай, он открыто смотрел на меня.

Устав от его настойчивого взгляда, я наконец заговорила:

– Не думаю, что дорогу между дворцом и особняком Итана проложили ради этой цели. Насколько я знаю, короткий путь нужен, чтобы быстро перемещаться в чрезвычайных ситуациях, разве нет?

Я сделала глоток чая, который сама же заварила. Он уже успел остыть.

Деон читал документы даже в трясущейся карете. Но это он приходил в особняк Итана день за днем, оставляя без внимания дела.

К тому же его визиты не были официальными. Он каждый день приходил в особняк ныне уволенного командира рыцарей по лесной тропе, проложенной для защиты императора. Любому подобная прогулка показалась бы подозрительной.

У меня даже возникли сомнения, выполняет ли он свои обязанности. И, поскольку его визиты продолжались, сомнения переросли в уверенность.

– Не волнуйся, у нас есть способный секретарь.

Я вспомнила мужчину, который привез меня в особняк Итана.

Похоже, Лиану грозит смерть от переутомления.

Деон не пытался заговорить, лишь сидел за столиком и смотрел на меня. Вот и все. Сейчас он просто пил чай. Очень неторопливо.

Когда я собиралась встать, он подлил в мою чашку еще воды.

– Как невежливо. Император еще не ушел. Неужели ты собираешься покинуть меня первой?

– Вы же недавно говорили, что пришли сюда не как император, а как близкий друг Итана.

– А теперь я император.

Он по несколько раз в неделю то примерял титул императора, то снова избавлялся от него. Столько, сколько ему самому хотелось.

Мне ничего не оставалось, кроме как рухнуть обратно. Я грубо подвинула стул, чтобы показать, что злюсь. Однако он прошелся по мягкой траве и произвел гораздо меньше шума, чем я ожидала. Поэтому я почувствовала себя еще более обескураженной, оказавшись в ситуации, когда даже не могла толком выразить свой гнев.

Наблюдая, как он неторопливо пьет чай, я вспомнила прошлое.

Он вел себя в точности... как я на Севере, когда пыталась оставаться рядом с ним. Неужели, наблюдая тогда за мной, он чувствовал нечто подобное?

Хотя он скрывался от императорской газеты и старался не попадаться никому на глаза, было трудно игнорировать то, как он неторопливо наслаждался чаем. В каждом его действии ясно читалось нежелание возвращаться в императорский дворец. Мне всегда было трудно понять, что у него на душе, но в этот раз он выражал свои намерения совершенно четко.

Я развернула императорскую газету. Я сделала это для того, чтобы спрятаться от его пристального взгляда, но прочитать новости Империи впервые за долгое время оказалось интереснее, чем я ожидала.

Когда я перевернула страницу газеты, из нее выпала брошюра – образчик второсортной желтой прессы, в которой в прошлом публиковались новости обо мне.

Я подняла брошюру. Похоже, журнал пользовался популярностью, поэтому его толщина и качество бумаги улучшились.

«Он действительно отправил историю обо мне в этот журнал сплетен, как и сказал Итан? Чтобы защитить меня?»

Я до сих пор не знала точной причины, по которой он объединился с Изеллой.

– Леди, в особняк пришел гость.

Пока я сидела в глубокой задумчивости, к столику подошел слуга.

– Итан сейчас в тренировочном зале.

Он сообщал о госте мне, будто в особняке сменился хозяин. Когда я вопросительно посмотрела на слугу, он снова заговорил:

– Нет. Он сказал, что пришел увидеться с вами.

– Со мной?..

Я жила в особняке Итана. Неужели кто-то стал бы искать меня здесь?

– И кто же это?

Неужели Изелла? Или Лиан?

На Лиана свалилась гора обязанностей, а господин, которому он доверял, вдруг исчез. Не было ничего удивительного в том, что он гневно примчался сюда и начал стучать в двери особняка Итана. Однако слуга все еще колебался, не в силах дать ответ.

– Не беспокойтесь. Говорите, – настояла я.

Он произнес:

– Ну... Он сказал, что женат на вас.

При этих словах Деон выплюнул чай, который не успел проглотить, на траву.

– Повтори-ка еще раз, кто это? – спросил Деон у слуги, сообщившего обо мне такую новость.

Голос был резким. Тот напрягся и задрожал под острым взглядом императора.

– Как он выглядит?

– Коренастый... С каштановыми волосами. А на спине у него футляр для лука. Он назвал вас леди Лейн. Я сказал, что это не ваше имя, но он продолжал настаивать, поэтому я пришел сюда, уточнить об этом у вас. Вдруг вы с ним знакомы.

– Как плохо обучены здешние слуги. Вы готовы пустить каждого бродягу, который заявит, что знаком с кем-то из аристократов? – тихо проворчал Деон.

Фраза была короткой, но ее было достаточно, чтобы окончательно запугать слугу.

– Кажется, он ошибся и пришел не туда. Тот факт, что леди находится здесь, мало кому известен, но увидев, что этот человек специально пришел к нам, я решил, что леди его хорошо знает... Прошу прощения.

Слуга поклонился и уже собирался уйти. Но я оперлась о столик и встала.

– Нет. Я знаю, кто это.

Был только один человек, который мог с гордостью заявить, что мы женаты. А когда я услышала его приметы, моя догадка укрепилась.

Это был Тимо. Племянник охотника, который некоторое время присматривал за мной, пока я была в бегах.

– Кто этот самозванец? – тихо зарычал Деон, увидев, что я встала со стула.

Он напоминал свирепого льва.

Может, поиздеваться над ним немного?

Я приняла равнодушный вид, посмотрела на Деона и ответила:

– Вы же слышали. Это мой муж.

– Что?.. В самом деле?

Челюсть Деона медленно отвисла. Глядя на ошарашенное выражение на его лице, я почувствовала небольшое облегчение, потому что мне удалось осуществить маленькую месть.

* * *

– Лейн!

Когда я открыла ворота, ко мне сразу же подбежал Тимо, стоявший под деревом, и крепко обнял меня. Его дыхание сбилось. Я похлопала его по спине и отодвинулась.

– Ты в порядке? Не ранена?

Похоже, Тимо думал, что меня держат силой. Он окинул меня обеспокоенным взглядом, словно спрашивая, не переживаю ли я какие-то другие трудности. Рука, которую он сжал, покалывала.

– Не волнуйся. Мне не так тяжело, как ты думаешь.

Скорее, ко мне относятся как к ВИП-персоне. Я-то думала, что, если попадусь Деону, он отправит меня в темницу. Даже почувствовала стыд за то, что с комфортом живу в особняке Итана, пока Тимо за меня беспокоится.

– Это он запер тебя здесь? – Тимо указал подбородком на Деона, который стоял, прислонившись к колонне.

Тот стоял у ворот, как будто его не устраивало число рыцарей, которые меня сопровождали. Оттуда он свирепо наблюдал за нашей встречей, которая случилась спустя долгое время.

Тимо не знал, что Деон – император. Он был одет в простую для аристократа одежду без эмблем и опознавательных знаков, поэтому догадаться было бы сложно.

Знакомить их в сложившихся обстоятельствах было неловко.

Конечно, Деон тоже явно был не в настроении для приятного знакомства. Он излучал ярость. Несмотря на то что в его руке не было меча, казалось, он мог мгновенно уничтожить ничего не подозревающего охотника одним лишь взглядом.

– Тимо, как ты тогда сбежал из деревни? Ты ведь на самом деле не обычный охотник, верно? Я все слышала!

Я толкнула Тимо в грудь и сменила тему. Ведь это и была причина, из-за которой мне пришлось пережить немало трудностей. Конечно, если бы не он, я бы не смогла спрятаться в хижине и жить там какое-то время. Я ощущала смесь благодарности и негодования.

Тимо почесал загорелый лоб:

– Прости. За то, что не объяснил тебе все как следует. Я и подумать не мог, что они вторгнутся в деревню.

– Я видела, как рыцари схватили всех жителей. Разве тебе не опасно сейчас быть в столице? Откуда ты вообще узнал, что я здесь? – спросила я, понизив голос.

Деон, который стоял вдалеке, скрестив руки на груди, поднял брови, так как не мог слышать наш разговор.

– Это, конечно, опасно, но твоя безопасность также важна. Я хотел убедиться, что с тобой все в порядке, поэтому обратился к человеку из информационной гильдии, которому могу доверять. Знаешь, как я перепугался, когда услышал новость о том, что тебя забрали?

Тимо действительно беспокоился за меня. Он прибыл в столицу в спешке, но все равно постарался надеть самую опрятную одежду, которая все же оказалась старой и была кое-где в дырах. Меня беспокоили его изорванный наряд и мозоли на ногах.

Я повела его к клумбе и усадила на землю.

– Уходи скорее. Командир рыцарей, похитивших жителей деревни, уже прибыла в столицу. Если ты уйдешь отсюда и поселишься как можно дальше, тебя будет сложно найти. Еще я слышала, что жителей деревни планировали продать.

Я постепенно передала ему все слова солдат, которые подслушала, пока сидела в железной клетке. Я хотела попросить этих людей о помощи, но для Тимо они были как семья.

– Хорошо. Я и так планировал уйти сегодня же, убедившись, что ты в безопасности. Хочу спасти тех людей, – кивнул Тимо. – Но кто этот человек, если не хозяин особняка?

Похоже, ему было любопытно, кто все это время наблюдал за нами, бросая на него пристальные взгляды. Хотя Деон мог бы отвести глаза куда-то еще, он упорно смотрел именно в нашу сторону.

Я прошептала так тихо, чтобы он не услышал:

– Просто... Человек, на которого можно не обращать внимания.

* * *

Итан даже не присутствовал во время трапезы. Всякий раз, когда Деон приходил в особняк через лес, он даже близко не подходил ко мне. Похоже, Деон как-то угрожал ему, потому что сегодня он опять не пришел и отдал всего себя фехтованию.

Итан, который старается не попадаться на глаза, хотя это его особняк, и Деон, который внезапно врывается сюда, как к себе домой. А еще я, которой некуда больше пойти и приходится быть у них в долгу. У меня на душе было тяжело, потому что я чувствовала, что эта странная ситуация возникла по моей вине. Я как будто сидела на подушке с иголками.

Я взяла со стола помидор и надкусила его. Изо рта брызнул алый сок.

– В тот день за ужином ты спросила меня, что будет, если ты решишь выйти замуж за другого, – сказал Деон, который на этот раз не прикоснулся к еде и лишь утолял жажду вином.

Когда я нахмурилась от его неожиданного замечания, он продолжил:

– Вот в чем было дело. Оказывается, у тебя уже был мужчина.

Деон вспомнил разговор, который мы вели за столом. В тот день, когда он отвел меня во дворец и бередил душу своими словами.

– И когда вы успели пожениться? Ты покинула объятия Итана, а этот мужчина шептал тебе сладкие речи? Обещал спрятать тебя?

Деон дал волю своему воображению и придумывал детали истории на свой лад. Он совершенно неправильно истолковал мои отношения с Тимо. Но я не стала его исправлять. Такое недоразумение было мне на руку. Возможно, узнав, что я замужем, он меня отпустит.

К тому же его тон не был вопросительным. Деон, кажется, уже пришел к выводу, что я замужем. Выражение его лица, когда он думал об этом, показалось мне забавным.

– И что тебя в нем привлекло?

– Как знать.

– Что в нем такого особенного, что заставило тебя выйти за него замуж?

– Даже не знаю.

Я старалась уйти от ответа, но глаза Деона следили за мной. Разговор кружился вокруг стола, подобно водовороту. Я закручивала слова так, словно нанизывала спагетти на вилку.

– Когда ты попросила меня найти мужчину, ты ведь сказала, что ищешь кого-то красивого и молодого. Разве нет?

– Верно. Так он ведь красивый.

Трудно было найти в Тимо хоть что-то красивое, но я решила поддразнить Деона.

– Что в нем красивого?

– Все. От выпуклого лба до загорелой кожи.

– Свихнуться можно.

Он надавил себе на виски. Между бровями появилась глубокая морщинка.

– Как далеко вы зашли?

– Ну, в некоторой степени. Разве вы не изучили мои передвижения после того, как я оказалась у вас во дворце?

– Ты знаешь, что я не это имею в виду.

– Я жила с Тимо. Думаю, можно назвать это сожительством?

– Что?

Он уронил бокал с вином, который держал в руке. Упав на ковер, он не разбился, но вино быстро окрасило ковер в красный цвет.

– Я слышал, что ты могла выйти замуж, но... не знал, что у тебя такие низкие стандарты.

Деон провел рукой по волосам. От его грубого прикосновения, черные, они рассыпались во все стороны.

– Выходит, вы знали и об этом?

Я отложила вилку, которой тыкала салат. А я ведь бросила эту реплику просто так. Похоже, он в самом деле изучил мои передвижения.

– Командир третьего ордена рыцарей, которая сообщила мне, что ты жива, рассказала все, что знала, и добавила, что ты замужем. Но я подумал, что это неверная информация. Решил, что ты заключила фиктивный брак, чтобы было легче скрывать свою настоящую личность.

Рыцари схватили меня уже после того, как я сказала, что жена Тимо. Командир, должно быть, знала об этом, потому что слышала от своих солдат.

– Я не понимаю. Ваше величество, разве вы не должны радоваться моему браку? Раз я вышла замуж, у меня вскоре родится ребенок, которого, конечно же, я преподнесу вам.

– Ребенок?

Он стиснул лежащие на столе руки в кулаки. Длинный стол задрожал под его напором. Но вскоре он снова расслабил руки. Я ясно видела, что он пытается справиться с гневом.

Деон отложил погнутые столовые приборы и грубо ослабил воротник. Одна из пуговиц оторвалась и покатилась по полу.

– Ты была вдали от меня не так уж и долго. Но вы с этим мужчиной уже успели придумать друг для друга прозвища?

– О каких прозвищах речь?

– Я слышал, что он назвал тебя Лейн.

– Ах, это!

Тимо назвал меня фальшивым именем, которым я пользовалась совсем недолго, пока была в бегах. Поскольку моего настоящего имени он не знал, приходилось называть меня так. Я придумала себе несколько имен. Если Деон увидит, что на пропуске написано «Линея», наверняка будет еще больше шокирован.

– У вас были столь страстные отношения, что вы поженились за такой короткий срок? Ты вышла за мужчину, в котором нет совершенно ничего особенного?

Из его горящих глаз сочилась усмешка. Я закусила губу и подавила смех, который так и норовил вырваться наружу.

– Когда влюбляешься, даже самый уродливый человек выглядит красивым. Я думаю, со мной случилось именно это. Мы с ним так давно не виделись, но теперь я не хочу без него жить. Ваше величество, может, вы смилуетесь и отпустите меня...

– Нет, – отрезал он. – К сожалению, я стал императором и имею право аннулировать все браки согласно имперскому закону. Иными словами, теперь я стал человеком, который может дать что угодно и отнять.

Он пригрозил так, будто стал императором только ради этого момента. Его глаза яростно сверкнули.

– Ха, так вы собираетесь аннулировать мой брак? Разве вы не планировали решить все мирным путем? Я уверена, вы не станете разделять нас силой.

Конечно станет! Когда я посмотрела на Деона, он быстро умерил свой пыл.

– Мирным путем... Гордость мне этого не позволяет, но дам вам время, равное периоду, когда ты была моей любовницей, – тихо пробормотал Деон, опустив голову, а затем продолжил, словно все обдумав и придя к выводу: – Три месяца. Я надеюсь, ты сможешь разобраться с этими отношениями за три месяца.

– А до этого? Вы разрешаете нам встречаться? Могу ли я выходить за пределы особняка и видеться с Тимо?

Если он даст на это разрешение, я могла бы использовать эту возможность, чтобы отправиться за пределы Империи.

Я уже обдумывала, как займу денег у Итана, но Деон вдруг ответил:

– Нет. Ты останешься либо здесь, либо во дворце.

– Тогда как, по-вашему, я смогу разобраться с этими отношениями?

Деону терять нечего. Он поставил бокал на стол и вытер руки салфеткой.

– Кстати, когда это я говорила, что расстаюсь с Тимо? Я продолжу поддерживать с ним отношения. В отличие от вашего величества, я не так жестока, чтобы делать понравившегося мне мужчину своим любовником. Вы уже сделали мне предложение, но думаю, замужняя женщина вам не по нраву. Судя по тому, что вы требуете закончить эти отношения.

– Что?

– Это несправедливо. Я послушно оставалась вашей любовницей даже после того, как увидела помолвку с леди Изеллой, но теперь вынуждена расстаться с мужем только потому, что получила от вас предложение руки и сердца.

Я знала, что мы с Деоном были в разных положениях и имели разные статусы, и потому наши требования тоже не были равнозначными. Однако, когда я осознала, что Деон не желает уступать ни на толику, решила проявить упрямство.

Когда я надула губы, он тихо пробормотал:

– Богатство, слава и внешний вид, которых ты желала. Он не подходит ни по одному из этих критериев. Так что же ты в нем нашла, чтобы принять его предложение руки и сердца? – спросил он снова.

Вряд ли он собирался насмехаться надо мной или снисходительно отзываться о Тимо, как раньше. Его голос звучал чрезвычайно серьезно.

Я положила руки на стол и подумала о Тимо, которого встретила в доме охотника.

– Тимо спрятал меня, не спрашивая, кто я. Хотя смутно догадывался, что мне придется прожить в бегах всю оставшуюся жизнь. Он не скрывал меня и не относился как к своему позору.

– В отличие от кое-кого, – тихо добавила я себе под нос.

Как только я закончила говорить, наступило долгое молчание.

– Лиони, если я не буду для тебя первым...

– ...

– Если я стану твоим любовником, тебе станет легче?

– Что?

– Если тебе тяжело с ним расстаться, не рви эти отношения. На этот раз я стану для тебя вторым и буду послушно ждать.

Услышав его ответ, я чуть не уронила нож, который держала в руке.

– Что вы имеете в виду?

– Ровно то, что ты слышала.

– Вы хотите сказать, что станете моим любовником, будучи императором?

Император, претендующий на роль любовника. Вот так абсурд. Если бы вассалы, которые помогли Деону взойти на престол, услышали эти слова, они были бы расстроены и шокированы. Кажется, я даже услышала звук, с которым упал на землю престиж императорской семьи.

Я огляделась вокруг, чтобы понять, слышал ли кто-нибудь это. Но Деон, который только что сделал столь абсурдное заявление, погрузился в свои мысли.

Он продолжал деловито двигать руками, развязывая и вновь завязывая галстук.

* * *

Рыцари закончили все приготовления к тому, чтобы пересечь лес.

Я видела из окна, как они седлали лошадей. Помимо богато украшенного седла, у белой лошади были украшения даже на морде. Рыцари завершили сборы.

Но Деон в накинутом на плечи пальто продолжал расхаживать вокруг меня. После еды он молча сидел рядом, а теперь последовал за мной в библиотеку. Я пыталась сосредоточиться на книге, но он действовал мне на нервы. Он был прямо у меня перед глазами, глубоко сосредоточенный на чем-то своем.

Деон, который смотрел на меня, пока я читала книгу, внезапно заговорил:

– Лиони, ты в самом деле хочешь уехать из Империи? – спросил он, постукивая пальцами по оконной раме.

– Разве это не очевидно?

Упрямый ответ заставил его прекрасное лицо сморщиться. Похоже, ему не понравилось, что я ответила сразу, без малейшего колебания.

– Куда ты хочешь поехать?

– Я еще не решила, но готова отправиться куда угодно, лишь бы не оставаться здесь.

– Вот как?..

На мгновение на его лице появилась тень. Деон, который стучал по оконной раме, глядя на улицу, наконец открыл рот:

– Лиони, я бы хотел, чтобы ты осталась на некоторое время в императорском дворце и сопровождала меня на двух приемах.

– Что?

При его словах я убрала книгу, которой закрывала лицо.

– Но я не собираюсь участвовать в официальных мероприятиях...

– И если ты водрузишь мне на голову золотую корону... – Деон снова перебил меня.

Через окно кабинета, к которому он склонился, можно было увидеть рыцарей, закончивших всю необходимую подготовку. Деон выглянул в окно, на мгновение перевел дух и затем заговорил немного более спокойным голосом:

– Я подарю тебе уединенные владения. Земля там плодородная, даже без особого ухода она каждый год дает хороший урожай.

– Что?..

– Если ты не хочешь быть привязанной к своему роду, я от имени императора дам тебе самостоятельную фамилию и титул. Чтобы никто не смел смотреть на тебя свысока, даже если ты уедешь за пределы Империи. Это не займет много времени. В Империи тепло и часто устраивают приемы.

– Но зачем вы идете даже на это?..

Предложение дать мне землю ничем не отличалось от разрешения жить за пределами императорского дворца.

– Так или иначе, ты тоже поспособствовала тому, что я стал императором.

Но с чего он решил так обо мне позаботиться? Конечно, я была привязана к нему, но не сделала ничего, чем могла бы заслужить похвалу. Мне всего лишь нужно было держаться рядом с ним. К тому же в это время не велось никаких войн, поэтому даже моя кровь не имела особой ценности.

Я закрыла книгу. Когда я положила подбородок на угол книги и задумалась, он добавил:

– Если ты будешь жить с простолюдином за пределами дворца, вы будете страдать от бедности до конца своей жизни. Вместо того чтобы подвергать себя тяготам, не лучше ли пойти со мной на пару приемов, сыграть напоследок свою роль и получить за это плату? Я ведь обещаю заплатить тебе больше, чем примадонне в императорском театре. Это весьма щедрые условия.

Он был прав. Плата была даже слишком щедрой, тем более за короткий срок.

Но я ощущала дискомфорт. Он сделал мне невероятное предложение, а теперь послушно отступал. А ведь обычно самые сладкие условия только у мошенников.

Но отказаться было сложно. Сделка показалась мне разумной. Да еще и очень выгодной.

– Хорошо. Тогда добавьте еще одно условие.

– Какое?

– Поклянитесь, что никогда не станете меня убивать.

Деон сделал паузу. Потом медленно повернул голову:

– Я... убивать тебя?

Он тихо повторил то, что я сейчас произнесла. На лице, которое казалось темным из-за света от окна за спиной, отразилось замешательство.

– Как это вообще пришло тебе в голову?

– Теперь я бесполезна. А от позора можно избавиться в любое время.

Опустошенный взгляд Деона застыл на мне. Помолчав какое-то время, он плюхнулся на деревянный стул в кабинете. Затем сдавил голову пальцами, как будто она сильно заболела.

– Похоже, я не смог заслужить твоего доверия. Хорошо, клянусь. Что бы ни случилось, я никогда не убью тебя. Даже если ты наставишь на меня меч, – сказал он, а затем сухо продолжил: – Я и пальцем тебя не трону.

В словах, которые он произнес, слышались даже нотки печали и торжественности.

– Все слова императора имеют вес, так что тебе не о чем беспокоиться. Пусть мы и не подписали договор, но пути назад нет. Я клянусь.

– Если я сделаю, как вы говорите, вы отпустите меня на свободу? Смогу ли я уехать сразу, как закончу свою работу?

Он снова встал. Его суровый, сухой взгляд на мгновение задержался на мне.

– Работа... значит, – он тихо повторил мои слова. – Должно быть, для тебя это работа. Что ж, на том и порешили.

Проговорив это, Деон открыл дверь библиотеки. Рыцарь, который ждал его там, склонил голову.

Деон аккуратно расправил помятую одежду, вышел из библиотеки, но напоследок обернулся.

– Лиони, – произнес он мое имя.

Там, где он стоял, пролегла черная тень.

Его голос был тусклым, словно полуденные тени.

– Ты его любишь? – Голос прозвучал чисто, но был полон глубины и темноты. – Настолько, чтобы пойти против императора? Ты любишь его так сильно, что хочешь бросить все и уехать?

На мне остановился взгляд, значения которого я не понимала. В глазах Деона не было ни капли тепла.

– Что, если да?

Желает ли он мне счастья?

– На самом деле я хотел бы сказать тебе, что не имеет значения, кого ты любишь, просто оставайся рядом со мной. Все, что мне нужно сделать, – это отдать приказ связать тебя... – Он горько усмехнулся. – Но вряд ли ты бы этого хотела.

Я ждала, что еще он скажет, но он не отдал никакого приказа. Деон развернулся и вышел из библиотеки, как будто ничего не произошло.

Комната, откуда он ушел, погрузилась в тишину.

Человек, который меня беспокоил, ушел, но я по-прежнему не видела перед собой букв. Я отложила книгу, что держала в руках, и рассеянно уставилась на то место, где был Деон. Мне смутно показалось, что я видела на его лице глубокое сожаление. В тот момент, когда я встретила его сверкающие глаза, мне ничего не оставалось, кроме как напрячься.

Выражение его лица было до боли похоже на чье-то еще. На мое отражение в окне, когда я увидела его с Изеллой. Пустые глаза и горькая улыбка очень напоминали меня, когда я стояла в приемном зале.

Он был императором. Человеком, обладающим абсолютной властью, который мог сделать так, чтобы даже те, кто не был слепым, не могли открыть глаза, и даже те, чьи ноги не были повреждены, не могли ходить. Поэтому он мог оставить меня во дворце и просто не дать мне уйти.

Но вместо того, чтобы отдать этот приказ, он шептал более сладкие слова, чем обычно. Обещал создать для меня новую личность, чтобы я могла порвать со своей семьей. Взамен мне нужно было лишь ненадолго выйти с ним в высший свет. Он пообещал, что полностью освободит меня.

По его лицу снова стало трудно прочитать его мысли. Всякое выражение стерлось, и он просто излучал холод. По тому, как изменилось поведение Деона, я поняла, что он наконец оставил попытки завоевать меня.

Глава 19

Плата за актерскую игру

Сурен расчесывала и поправляла мои волосы. Они отрастали довольно быстро, и в конце концов рыжие корни вновь обнажились.

У моего отражения в зеркале рыжие волосы резко контрастировали с черными. Но поделать с этим мы ничего не могли. В конце Сурен подняла мне волосы и прикрыла ими макушку.

– Может, покрасить их хотя бы сейчас?

– До приема осталось совсем мало времени.

Сурен была права. Если покрасить волосы сейчас, от меня будет дурно пахнуть. Я нахмурилась, подумав о том, что вонь красителя смешается с ароматом пудры и духов.

– Выгляжу неопрятно, – проворчала я.

Деон, который стоял, опершись о стол, тихо сказал:

– Все в порядке. Тебе больше не нужно скрываться.

Как только он озвучил мне свое предложение, сразу же выразил намерение присутствовать вместе на следующем приеме.

Это был первый официальный прием, куда он шел со мной. Казалось, он пытался поскорее отослать меня прочь. До того, как я получила статус и территорию, о которых он говорил. Я все еще не могла понять, что он задумал.

– Пора отправляться, – объявил рыцарь.

Я глубоко вздохнула и встала.

Императорский дворец имел большой зал для приемов. Звуки трубы и мелодия скрипки становились все ближе и ближе. Когда я подошла к дверям, по моему телу пробежало странное чувство напряжения.

Деон похлопал меня по замерзшей щеке и протянул руку:

– Пора начинать актерскую игру. Чтобы получить то, чего ты хочешь.

С этими словами он взял меня под руку. Мог бы просто сказать, что будет меня сопровождать. Но он описал нашу цель грандиозными словами. Я посмотрела на Деона, стоящего рядом со мной. Теплый солнечный свет падал на его лицо.

Как только мы вошли в зал, всеобщее внимание сразу же сосредоточилось на нас. Мелодия, которую я слышала раньше, теперь ощущалась немного иначе, возможно, из-за напряжения.

– Входят его величество император и леди Лиони!

Когда Деон вошел в зал, люди разделились на две стороны. При виде императора все аристократы склонили головы.

В зале, где звучала мелодия скрипки, воцарилась тишина, как будто там не было ни души. Аристократы стояли молча, проявляя уважение.

– Не обращай внимания, просто наслаждайся приемом.

Когда Деон произнес эту фразу, аристократы вернулись на свои места как ни в чем не бывало. Я думала, что буду стоять в окружении людей, которые пытаются мне польстить, но прием прошел более гладко, чем я ожидала. Никто из знати не косился на меня и не обсуждал мое происхождение, прикрыв рот веером.

На прошлых приемах, что я посещала в роли любовницы Деона, меня всегда загоняли в угол, поэтому я думала, что и этот раз не будет исключением. Несчастная любовница, которая следует за отверженным принцем. Так меня называли.

Что ж, рада, что все иначе. Когда я вздохнула с облегчением и расслабилась, Деон тихо рассмеялся.

Я подняла голову и оглядела зал. В этот момент я встретила аристократа, который уже некоторое время кружился рядом со мной. Как только наши взгляды пересеклись, он внезапно высунул голову передо мной, словно только этого и ждал. А затем обратился ко мне, а не к Деону.

– Здравствуйте. Я граф Джамука, – вежливо представился он.

Я склонила голову в ответ. Он улыбнулся и продолжил:

– Значит, вы и есть леди, с которой случилось ужасное происшествие. Я рад, что с вами все в порядке. Слышал, вы не могли присутствовать на недавних приемах, поскольку повредили ногу.

Мой взгляд остановился на его жирных светлых волосах и изогнутой спине. Поскольку он не упомянул моего имени, было ясно, что он даже не знает моей фамилии. Он был из тех людей, которые никогда бы не задались вопросом, пропала ли я, жива или мертва, если бы не мое появление рядом с Деоном. Но его глаза были полны необъяснимой доброжелательности.

Затем я обнаружила, что два человека молча обмениваются взглядами. Деон смотрел в глаза тому, кто только что представился графом Джамукой.

Так это аристократ, которого Деон подговорил заранее. Граф намеренно повысил голос, чтобы все могли ясно слышать. Похоже, мы с Деоном были не единственными актерами на этом приеме.

В великолепном театре, который он приготовил, вся знать смотрела на нас, навострив уши. Любой, кто был достаточно наблюдателен, с легкостью заметил бы, что аристократы тихонько перешептываются, поглядывая в нашу сторону и мягко обмахиваясь веерами в такт своим разговорам.

Я спокойно улыбнулась, не подавая виду, что обратила на это внимание.

– Однажды я издалека видел вас на приеме, где вы присутствовали с его величеством. Насколько я знаю, вы помогали ему еще на Севере, верно?

– Да. Спасибо за заботу, граф Джамука.

– Значит, вот когда вы повредили ногу. А я-то думал, почему вас не было на приемах. Если бы знал, я бы непременно съездил вас проведать.

К разговору присоединился еще один аристократ, стоящий рядом. Затем Деон, который спокойно наблюдал за нами, произнес:

– Если бы не Лиони, мне бы потребовалось больше времени, чтобы взойти на трон. Для меня большая честь, что моя верная спутница выздоровела и может прийти на прием вместе со мной.

Аристократы подбодрили меня и переглянулись. Знатные дамы и господа подходили ко мне один за другим и здоровались. В глазах каждого аристократа, который приветствовал нас с Деоном, положив руку на сердце, читалось, что он с радостью воспользовался предоставленным шансом.

Когда Деон увидел, что все присутствующие знакомятся со мной, он отступил назад, как будто выполнил свою задачу.

– Хотел бы официально поприветствовать вас. Я маркиз Чизеро.

– Лиони Сиэн.

Деон все для меня подготовил, и я не могла отступить. Я без колебаний приветствовала каждого аристократа.

– Значит, вы леди из рода Сиэн. Для меня честь встретиться с вами.

Я протянула ему руку, и он положил ее себе на лоб.

– Нет необходимости запоминать эту фамилию, потому что император скоро пожалует леди новый титул, – намекнул Деон, как бы мимоходом.

Эти слова взволновали аристократов, которые стояли позади. Я не думала, что внимание все еще было сосредоточено на нас, но казалось, все вокруг слушали наш разговор, так как даже танцующие вдалеке пары удивленно наклонили головы.

Меня отметили за вклад в восхождение на трон нового императора. Деон только что заявил, что я – его соратница, причем достаточно близкая, чтобы получить новую фамилию. Его слова эхом раздавались у меня в голове, а руки, которыми я держала Деона под руку, сами собой напряглись.

– Вот, значит, как. Могли бы и сообщить мне заранее, – сказала я Деону, едва пошевелив губами.

Он наклонил голову в мою сторону.

– Не нужно нервничать. Считай, что сегодня твой дебют под новой фамилией, – прошептал он мне на ухо, а затем крепче сжал мою руку.

Слова маркиза были наполнены плохо сдерживаемым волнением:

– Выходит, скоро родится еще одна знатная семья, вслед за сэром Виморосо и маркизой Веция.

Виморосо – это Итан. Но что за маркиза Веция?..

– Ваше величество, прибыла делегация из княжества Виетан.

Я напряженно задумалась, есть ли кто-то еще, достойный получить новую фамилию. Но прежде чем я успела найти ответ на этот вопрос, Деон мягко отпустил мою руку, затем поцеловал меня в лоб:

– Я отлучусь ненадолго. А ты пока познакомься с присутствующими.

От его страстного поцелуя в лоб я изумленно застыла.

Все шло по его плану. Его голос еще никогда не был таким сладким и нежным, как сегодня. Неужели Деон вообще был способен говорить так?

Его поступок показался мне чрезмерным, но, судя по устремленным на меня взглядам, его спектакль был очень хорошим. Он не просто играл эту роль, а словно проживал ее. Аристократы, видя его неприкрытую лояльность ко мне, думали, как им со мной подружиться.

Увидев теплую, полную любви улыбку Деона, я не могла не почувствовать, что моя игра была недостаточно хороша.

Я потерла лоб. Тепло его губ все еще оставалось на моей коже.

– Похоже, это вы, леди, во многом поспособствовали изменению атмосферы императорского дворца.

Даже после того, как Деон ушел, аристократы без колебаний подходили ко мне. Все шло так, как он задумал.

– Рад, что верная соратница вернулась. Теперь я понимаю, почему его величество отправил на тщательные поиски своих личных рыцарей.

От льющегося на меня потока слов голова шла кругом. Я переводила взгляд из стороны в сторону, быстро слушала, что мне говорили, и кивала.

Пока я повторяла за аристократами как кукла, вдруг услышала поблизости знакомый голос:

– Рад, что вы вернулись, леди Лиони.

Несмотря на то что вокруг меня смешалось множество голосов, этот я услышала вполне ясно.

Я повернула голову. Мужчина с каштановыми волосами и ярко-зелеными глазами.

Это был Витер.

– Витер.

Он посмотрел на меня и слегка улыбнулся. Хотя он был одет в темную одежду, она не могла скрыть его интеллигентный и благородный вид.

– Давно не виделись. Я не знал, что вы в столице, – сказал он, передернув плечами. – Мне жаль, что не смог приехать к вам раньше. Я хотел посетить императорский дворец и поприветствовать вас лично, но его величество не пускал туда никого постороннего...

Сказав это, он улыбнулся. Он никогда не отличался эмоциональностью или чувствительностью. Сейчас Витер выглядел более расслабленным, чем раньше.

– Выходит, вы вернулись, – тихо проговорил он.

Я поняла, что он имел в виду. Он знал, что я была жива и просто сбежала.

– Да. Я совершенно не планировала возвращаться в столицу, но думала, что, если вдруг вернусь, то место секретаря императора будете занимать вы, а не некий Лиан. Я удивлена.

Услышав мои слова, Витер рассмеялся.

– Я ведь не справился со своими обязанностями, как я могу занимать это место? К тому же я с самого начала не питал особой жажды к власти. Все, чего я хотел, – это восшествия на престол нового императора и смены поколений, – сказал Витер, а затем пробормотал себе под нос: – Да и, судя по виду Лиана в последнее время, я правильно сделал, что отказался.

Витер отметил легкомысленное отношение господина к обязанностям. Я ощутила укол совести. Ведь Деон уходил из императорского дворца, оставляя работу невыполненной, потому, что я находилась в особняке Итана. Я ожидала, что он тут же окатит меня потоком недовольного ворчания, но Витер, на удивление, больше ничего не добавил.

– Чтобы стать истинным императором, господину Деону нужны были вы, леди Лиони, поэтому я рад, что с вами все в порядке. Похоже, наконец картина становится полной, – неожиданно произнес он.

Однако эти слова не были приглашением к возвращению от подчиненного, который помогал Деону. В них слышалась твердость. Острая категоричность, которую могли понять лишь те, кто хорошо знал Витера.

– Похоже, вы знаете, что его величество проявляет бессмысленное упрямство.

Император, который ощутит картину целостной, только если я буду рядом. Витер имел в виду корону, которая оставалась у меня. Похоже, он знал, почему Деон отказался проводить церемонию коронации. Моя догадка подтвердилась.

– Когда вы собираетесь надеть на него корону?

– Планирую посетить еще один прием, а затем верну корону. И на следующий день сразу же покину императорский дворец.

– Покинете императорский дворец?..

Я-то думала, Витер обрадуется, если я скажу, что буду держаться от Деона подальше. Но вместо этого он неожиданно нахмурился. Затем внимательно посмотрел на меня и глубоко вздохнул:

– Сегодня как следует насладитесь свободой. Необязательно отвечать всем аристократам, которые к вам подходят.

– Что?

– Теперь вы будете видеть их так часто, что они успеют вам надоесть. Сдается мне, что вы в любом случае останетесь во дворце и дальше.

Эти слова заставили меня нахмуриться. Почему Витер упорствует, хотя его господин уже обещал меня отпустить?

– Я уйду во что бы то ни стало.

Витер окинул меня пристальным взглядом, а затем тихо рассмеялся:

– Леди, причина, по которой я перестал работать на императора, заключается в том, что я потерял чутье секретаря. В моей голове не было концовки, где господин остается с мешком крови. Я надеялся, что ваше актерство не несет ни капли искренности, но даже в этом ошибся.

– Витер.

– Надеюсь, вам удастся покинуть императорский дворец. Когда вы это сделаете, обязательно загляните в мой особняк. Я встречу вас со всеми почестями... Конечно, если вам удастся уйти, – загадочно проговорил Витер, а затем попрощался и удалился, словно танцуя.

Я не смогла схватить его, когда он покидал зал, и просто рассеянно смотрела на его удаляющуюся спину.

Прием завершился фейерверком. В небе ярко вспыхивали разноцветные искры. Я положила руки на перила террасы. Пока я в оцепенении смотрела на небо, фейерверки, взорвавшись в воздухе, рассеялись. Огни взмывали в небо, затем постепенно теряли форму и осыпались на землю.

Снаружи шел дождь. Потолок террасы, где я стояла, был покрыт крышей только наполовину, поэтому я даже не заметила, что на улице шел дождь. Подул ветер, и капли попали внутрь.

Перед моими глазами возник зонтик. Его открыл Деон, который подошел ко мне сзади, прежде чем я успела что-то осознать. Сам он мок под дождем, потому что наклонил зонт в мою сторону.

Даже под дождем фитили фейерверков не потухли. Несмотря на то что дождь усилился, в небе, пусть и не так ярко, сверкали эмблемы нескольких родов. Цветок и бабочка, голубь. Различные узоры взрывались в небе один за другим.

Затем раздался громкий хлопок и появился символ волка. Я вздрогнула, когда увидела его. Это был всего лишь символ, изображение. Как сокол герцога и олень рода Сноа. Однако когда я оказалась лицом к лицу с волком, злобно скалящим зубы, мои руки задрожали.

Перед моими глазами возникла плотная ткань. Деон загородил от меня символ спиной. Поскольку узор перед глазами пропал, мои дрожащие руки постепенно успокоились. Я помассировала свои синие, застывшие пальцы и немного расслабилась.

Деон, который смотрел перед собой, как будто почувствовал мое движение и перевел взгляд на меня.

– Он об этом знает?

– Кто?

– Тот, кого ты назвала своим мужем.

Конечно не знает. Мы ни разу не оказывались вместе под дождем. И тем более не встречали волков.

– Если ты покинешь Империю и будешь жить в лесу, придется часто встречаться с волками.

Не отвечая, я протянула руку навстречу падающим каплям дождя. Мои ладони стали влажными.

– Мне бы хотелось побыть наедине, но аристократы упорно смотрят на тебя.

При его словах я повернула голову и посмотрела на приемный зал. Я видела, как люди перешептываются, поглядывая на террасу.

– Наверняка они смотрят из-за вас, ваше величество. Стали бы они обращать внимание на простую девушку, когда рядом с ней император?

– Так или иначе, они точно наблюдают за нами.

Закончив говорить, он тут же прижался ближе ко мне и обнял за плечи, чтобы не дать мне сбежать. Расстояние между нами стало таким маленьким, что наши лбы почти соприкасались.

Увидев мою растерянность, он рассмеялся. Затем, словно напоказ, поднял мои волосы и поцеловал их.

– Твои локоны стали заметно короче.

Я вспомнила, как подстриглась, чтобы сделать вид, что мертва. Я-то думала, что мои волосы сильно отросли, и теперь незаметно, что они стали короче, но Деон поцеловал их и погладил. Так обычно обращаются с возлюбленной, а не с соратницей, которая разделила с ним жизнь и смерть.

Для актерской игры такое действие казалось чрезмерным. Но вместо того, чтобы показать недовольство, я улыбнулась. Раньше я была актрисой для Деона, но теперь он играл для меня.

Я-то думала, что он лишь немного мне поугождает, но Деон отдавался игре в этом спектакле весьма добросовестно. Как будто был искренен.

* * *

Я продолжала лихорадочно общаться с гостями, и прием быстро подошел к концу. По обычаю, император должен был покинуть зал первым. Мы ушли под громкие аплодисменты и вернулись во дворец.

Горничные, ожидавшие в коридоре, выбежали наружу и сняли шаль с моих плеч. Она вся была увешана украшениями и оказалась тяжелее, чем я ожидала. Когда ее сняли, я почувствовала, что избавилась от тяжкого бремени.

Слуга потянулся за плащом, который был надет на Деоне. Тот остановил его.

– Помощь мне не требуется.

– Я провожу вас до вашего замка.

Это был слуга, который пользовался доверием господина. Но Деон, лучезарно улыбаясь, отослал его.

– Хочу насладиться атмосферой после приема наедине с леди. Не могли бы вы оставить нас?

Услышав внезапный приказ, слуги переглянулись. Но быстро отступили назад, ничего не сказав. Деон нежно обнял меня за плечи, возможно, пытаясь обмануть еще и горничных в собственном дворце. А затем открыл дверь во дворец императрицы.

– Дайте нам знать, если вам что-нибудь понадобится.

Слуги поклонились, стоя лицом к дверям, которые медленно закрылись.

В то же время уголки рта Деона, что еще мгновение назад были подняты, постепенно опустились. Он убрал руку, лежавшую у меня на плече.

– Ты, должно быть, устала. Позови свою горничную и расслабься. А я пойду прямо в свой дворец, – произнес он сухим голосом.

Даже движения, которыми он расстегивал рубашку, выглядели очень усталыми.

– А... Прямо сейчас? Вы же сказали слугам, что мы будем вдвоем.

– Не волнуйся. Я зажгу свет в комнате через час, и они будут думать, что все это время мы провели вместе.

К Деону, который улыбался и казался дружелюбным перед аристократами, вернулась холодность, как только мы вошли во дворец императрицы. Выражение лица, полное нежности, стерлось, а улыбка исчезла.

– Или ты хочешь, чтобы я погасил свет и в твоей комнате?

– Нет. Не нужно, – нерешительно ответила я, заметив неожиданную перемену в нем.

Он слегка кивнул и открыл дверь, ведущую во дворец императора.

– Спокойной ночи, Лиони.

Как только мы вышли из приемного зала, освещенного яркими люстрами, выражение его лица стало сухим, словно у него тоже щелкнул выключатель.

Деон спокойно попрощался со мной, без тени улыбки. Я не чувствовала в нем ни единой эмоции, будто сладкие разговоры, которые мы вели, когда он обнимал меня за талию перед аристократами, были всего лишь иллюзией.

– Да. Спокойной ночи.

Он попрощался со мной с таким усталым видом, что я больше ничего не смогла сказать. На самом деле мне и нечего было.

Было бы еще более странно уцепиться за него сейчас. Ведь это я громко кричала, что уйду без всякого сожаления, как только спектакль закончится.

Хотя мне и пришла мысль, что Деон может вернуться, из его дворца не было слышно ни звука.

Убедившись, что дверь закрыта, я задула свечу. Когда я погасила свет, комната погрузилась в полную темноту.

Я чувствовала себя немного опустошенной из-за того, как холодно Деон провел между нами черту.

«Это в самом деле была просто актерская игра? Все, что он делал во время приема?»

Когда рядом никого не было, он не прикасался ко мне, словно стараясь сдержать свое обещание пальцем меня не тронуть. Но я не собиралась приближаться к Деону, кроме как в моменты, когда он сопровождал меня перед аристократами, поэтому не считала нужным просить его обнять меня или взять за руку. Может быть, больше никогда.

Как только я подумала об этом, мысли в голове запутались. На ум постоянно приходили его опустошенные глаза и осунувшееся лицо.

Я энергично замотала головой. Нет, конечно нет. Почему я вообще испытываю что-то подобное? Нужно прийти в себя. Неужели я успела привыкнуть к его теплым прикосновениям? Это абсурд! Почему я поддалась его чарам, хотя он просто пару раз обошелся со мной по-доброму?

Я была в шоке от себя, ведь первоначально я смеялась над дурочкой Лиони, которая влюбилась в первого встречного. Просто со мной это произошло немного позже, чем с ней.

* * *

На следующий день Деон позвал меня к себе в кабинет. Я последовала за рыцарем и увидела, что император раскладывал на столе какие-то материалы.

Когда я пришла, он даже не поздоровался, а сразу подвинул ко мне документы. Затем молча положил какую-то бумагу на стол.

– Выбирай фамилию, которая тебе нравится.

На столе лежала карта с изображением территории Империи и краткими комментариями.

– Когда ты получишь фамилию, вместе с ней тебе отойдут и владения.

Он разложил передо мной информацию о фамилиях и территориях, словно предлагал выбрать безделушку. Все регионы, показанные на карте, находились недалеко от столицы.

Первая фамилия: виконтесса Рейджин. Земли находятся в одном из крупнейших в Империи регионов по сбору фруктов. Большинство жителей управляют фермерскими хозяйствами. Один только доход с этих земель оценивается в один миллион кредитов в год.

Дочитав до этого места, я перевела взгляд на следующий документ.

Вторая фамилия: графиня Круа. Земли этого рода прилегают к морю, поэтому там активно ведется морская торговля. Благодаря частым обменам с соседними королевствами можно получать прибыль от гостиничного бизнеса и летом иметь дополнительный доход от туристов.

Деон подготовил для меня вполне неплохие варианты. Я-то думала, он просто выделит мне любую свободную фамилию, но он описал все достаточно подробно, чтобы я могла сравнить и выбрать.

Посмотрев вдобавок на третий и четвертый варианты, я произнесла их, словно хотела почувствовать на вкус. Поскольку именно эта фамилия еще долго будет стоять рядом с моим именем, я подумала, что лучше выбрать ее тщательно, больше ориентируясь на мое имя, а не на особенности территории.

Лиони Рейджин, Лиони Круа. Кажется, второй вариант подходит лучше всех.

– Я выбираю это.

Я выбрала стать графиней Круа и протянула документы Деону.

Он медленно проверил бумаги, которые я ему передала, и затем снял свои очки:

– Через несколько дней состоится пикник для знати. В нем примет участие еще больше аристократов, чем в прошлый раз. Думаю, тебе следует заранее смыть краску со своих волос.

Деон, продолжая просматривать документы, намекнул на наш следующий план.

– Опять?

После приема прошло не так много времени. Мы могли бы немного отдохнуть, но Деон приводил план в исполнение с молниеносной скоростью.

– Будет неплохо, если в следующий раз ты представишься новой фамилией.

– Я выбрала ее только сегодня, неужели она станет моей так быстро?

– Кто, по-твоему, заверяет документы последним в Империи?

Забавно, но только после этих слов меня осенило, что он стал императором. Окончательное решение об изменении фамилий аристократов находится в руках Деона. Он был последним, кто ставил на документах свою подпись, поэтому никаких препятствий не было.

– Тебе ведь это только на руку, разве нет? Как только прием закончится, ты сможешь сразу уехать из Империи.

– Конечно на руку. Но я еще даже не осмотрела свои владения. Эти земли будут передаваться в моей семье из поколения в поколение, поэтому я хочу увидеть их своими глазами и после этого все решить.

– Ты сможешь не спеша осмотреть владения после получения фамилии.

Он сложил пополам документ, который я ему передала.

– У тебя осталось не так много времени в императорском дворце.

– Действительно.

Самым роскошным местом Империи был, безусловно, дворец императора. Было немного грустно, что я больше не смогу любоваться на ослепительно прекрасные пейзажи.

– Леди Круа, – тихо прошептал Деон.

Когда я не ответила, он снова произнес это имя:

– Лиони Круа, тебе следует обернуться.

Только тогда я поняла, что он обратился ко мне. Я пока не могла привыкнуть к фамилии, которую только что тщательно выбрала.

Теперь мое имя звучало совсем не так, как я думала. Имя, сорвавшееся с его губ, было гораздо мягче и красивее, чем я ожидала.

– Привыкай. Ведь это то имя, которое ты хотела. Хотя, конечно, для меня лучше, чтобы ты к нему не привыкала, – ухмыльнулся Деон.

Фамилия Круа казалась гораздо слаще, когда слетала с его языка. Намного слаще, чем я думала.

Какое-то время я зачарованно смотрела на движения его губ, но затем пришла в себя. Я была настолько опьянена его нежным голосом, что поймала себя на том, что смотрю на него, сама того не осознавая.

Его холодность, будто он готов направить на меня меч, исчезла, и он превратился в саму доброту. Я поспешно раскрыла ладонь и обмахнула себя рукой. Лицо вспыхнуло от жара.

– Эта фамилия очень тебе подходит. Она чем-то напоминает твою родину. Хотя, возможно, это не лучшее место для птицы.

Деон не заметил, как вспыхнуло мое лицо, и продолжал рассматривать мои владения на открытой карте. Я подошла к нему и тоже посмотрела на карту через его плечо.

– Возможно, иногда, в безлюдные дни, будет славно покататься на лодке.

Я провела рукой по области, на которую указывал Деон. Теперь это мой дом...

В этом мире у меня нет родины. Потому что у меня в голове нет воспоминаний о владениях барона Сиэна, где я родилась. Я только слышала, что это теплый край. Раньше слуги считали, что мне трудно адаптироваться к жизни на Севере потому, что я родилась в теплом регионе.

Но когда я впервые открыла глаза, то увидела перед собой огромные снежные сугробы, сухие деревья, не видящие солнечного света, и холодные глаза Деона. Если считать родиной то место, где я впервые открыла глаза, то моей родиной был Север. Вместе с Деоном...

Интересно, на побережье очень жарко? Наверное, если я выйду замуж, заведу детей и буду жить обычной жизнью, мои потомки запомнят свою родину как жаркий край. Место, где никогда не идет снег. Полное соленого морского бриза место, где каждый день на стол подают редкие морепродукты.

Они никогда не смогут ощутить того же, что чувствую я. Казалось, маленькая частичка моего сердца болела при мысли, что моя жизнь на Севере останется воспоминанием, о котором никто никогда не узнает.

– Пригласишь меня к себе? – тихо спросил Деон, пока я стояла в задумчивости.

Он мог поехать в любую точку Империи, но ждал моего разрешения.

Его игривый взгляд кольнул мою щеку.

– Посмотрим.

Я закрыла карту.

Глава 20

Если жить обычной жизнью

Время пролетело быстро.

Второе мероприятие, на котором меня сопровождал Деон, состоялось в саду императорского дворца.

На пикнике проводился обряд молитвы о хорошем урожае. Мероприятие было простым: во время него аристократы срывали фрукты, и имя того, кому достался самый большой фрукт с отметиной, писали на почетном подиуме. Большинству нравилось просто кататься на лошадях, играть и общаться, но некоторые аристократы решили посоревноваться.

После того как краткое объяснение закончилось, они собрались в саду за домом и разошлись по сторонам. Все аристократы осматривали деревья и оценивали размеры плодов.

Если целью было сорвать фрукт, я не видела смысла выбирать его с особой тщательностью. Я уже хотела подойти к какому-нибудь низкому дереву, но Деон постучал по тому, у которого стоял.

– Сорви это яблоко.

Фрукт, на который он указал, был слишком высоко. Наверное, на высоте не меньше двух метров.

– Оно слишком высоко.

Я встала на цыпочки и подняла руки к дереву как можно выше. Яблоко оставалось для меня недосягаемым.

Когда я огляделась, чтобы посмотреть, нет ли где лестницы, Деон заметил, что я кручу головой, и прошептал:

– Встань мне на ногу и поднимись, – сказал он и сразу же опустился передо мной на колено.

Затем он рукой постучал себе по бедру.

Взгляды всех людей вокруг тут же обратились на нас. Меня беспокоило, что император стоял передо мной на одном колене, а люди вокруг наблюдали за этим, затаив дыхание. Но хуже всего было то, что на Деоне были надеты белые штаны для верховой езды.

– Поднимитесь обратно.

– Почему?

– Вы запачкаетесь. Ну же, вставайте.

– Ну а какая разница?

Я уговаривала его, но Деон отвечал так, будто не видел в этом ничего страшного.

– Чем быстрее ты встанешь на мою ногу, тем быстрее все закончится и не придется проходить через все это.

Он повторил в точности те же слова, что я однажды говорила ему.

Даже если он расстегнет пальто, оно не сможет скрыть отпечаток моей обуви. Но Деон продолжал стоять в той же позе. Как он и сказал, нужно быстро все закончить. В итоге я наступила ему на бедро.

Хорошо хоть, что я надела туфли на плоской подошве. Поскольку каблуков не было, я смогла легко забраться на ногу Деона. Он взял меня за руку, чтобы я не потеряла равновесие.

Я протянула руку и сорвала яблоко.

– Готово! – коротко крикнула я и опустила вытянутую руку. Но когда она пошевелилась, я пошатнулась, а затем соскользнула вниз, размахивая руками.

Деон тут же схватил меня, обняв за талию. На спине я почувствовала теплое прикосновение его пальцев. Мое сердце забилось быстрее. Движение было совсем легким, но я задыхалась, как после энергичной тренировки. А дыхание мужчины, на котором я топталась, было ровным и нисколько не сбилось.

Я осторожно отпустила его плечо, за которое схватилась, пока спускалась. Он тоже отпустил меня, и я мягко села на землю.

Как и ожидалось, на его бедрах остались темно-красные отпечатки от моих туфель. Но он просто отряхнул грязь, как будто считал ее сущим пустяком. Его императорское достоинство исчезло уже давно.

Сидя на земле, я посмотрела на сорванное мной яблоко. Я не отпустила его, даже когда падала. Оно оказалось гладким, не было ни следа укусов насекомых. Хотя этот фрукт вырос на дереве в саду, за ним так хорошо ухаживали, что на нем не было ни следа пыли.

Как будто кто-то вымыл его заранее.

Я перевернула яблоко. На его задней стороне был небольшой след от ножа.

– В этом году вы сорвали самое большое яблоко. Поздравляю, леди Лиони Сиэн.

Только тогда я поняла, что это Деон подготовил его заранее для меня.

Писарь, который стоял позади в ожидании, торопливо подбежал к нам. Хотя я просто сорвала фрукт, раздались бурные аплодисменты. Я неловко стояла и принимала поздравления.

– Напиши «графиня Круа».

Писарь собирался написать на документе мои имя и фамилию, но услышал слова Деона и остановился.

– Похоже, леди получила новую фамилию. Поздравляю!

– Для нас большая честь стать свидетелями рождения новой семьи прямо на наших глазах.

Аристократы зааплодировали и бросились пожимать друг другу руки. Деон повернулся к ним спиной и смотрел, как я принимаю поздравления.

Будучи хозяином приема, он придумал эффектный план. Чтобы моя новая фамилия была написана на почетном подиуме. Каждый год люди будут видеть фамилию Круа во время банкета. Она никуда не исчезнет, пока существует Империя.

– Спасибо, – тихо прошептала я, обращаясь к Деону, который встал, прислонившись спиной к дереву, и смотрел на меня.

– За что же?

Он вопросительно наклонил голову в мою сторону.

– За то, что вы публично заявили, что моя фамилия изменилась. Даже приготовили яблоко специально для меня.

Он с самого начала знал, что фрукт, который я сорву, будет самым большим. Деон повел меня под яблоню в тот же миг, когда мы вошли в сад.

– Рад, что ты это понимаешь. Потому что ты никогда не отличалась догадливостью.

Он протянул ко мне руку и поправил мою челку, растрепавшуюся от ветра. Затем сразу отошел, выполнив свою задачу.

Как зверь, который боится, что его когти могут кого-то поцарапать. Он в самом деле старался меня не трогать.

Послеполуденное солнце ярко осветило Деона. Он лениво прислонился к дереву и наслаждался досугом. На его лице читалась неторопливость человека, который уже ничего не ожидает.

Когда писарь закончил наносить мое имя на подиум, Деона окружили аристократы, словно только этого и ждали. Естественно, толпа меня потеснила, и я отдалилась от Деона. Он больше не проявлял недружелюбия и умело беседовал с другими аристократами. Даже улыбка на его лице казалась более расслабленной.

Глядя на него издалека, я заметила на его оружии знакомое украшение.

На длинном мече Деона, который был с ним с самого Севера, висел мой браслет. Прямо на том месте, где раньше был повязан платок с оленем рода Сноа. Каждый раз, когда он кивал, браслет на мече слегка вздрагивал.

Обнаружив эту безделушку, я снова посмотрела на лицо Деона.

Это всего лишь украшение. Не стоит придавать ему чрезмерное значение.

Казалось, что сожаления наполняли меня, а не Деона. Даже после его предательства я чувствовала себя некомфортно из-за сожаления и неприятного осадка в душе.

Что бы он ни делал, мне следовало покинуть императорский дворец. Я еще раз укрепилась в своем решении и отвела взгляд.

* * *

В тени палатки болтали женщины. Их голоса – словно пронзительные песни, звучащие сквозь ветер. Я осторожно подошла к ним.

Рядом со знатными дамами стояла служанка с платком на голове. В теплом свете солнечных лучей она качала колыбель. Глаза младенца были широко распахнуты. Вокруг ходили незнакомцы, но малыш не беспокоился и просто смотрел в голубое небо.

Мой взгляд сам собой упал на ребенка.

На нем была белая одежда. Поэтому сверкающий драгоценный камень на шее выделялся еще сильнее. Узор на кулоне показался мне знакомым. Я почти сразу узнала его. Он имел форму круга и был точно таким же, как кольцо, которое Элизабет подарила мне в прошлом.

Это ее ребенок. Следующий мешок с кровью.

Хотя я видела лишь лицо младенца, завернутого в пеленку, но я знала это наверняка. У малыша, который медленно закрывал и открывал глаза, были изумрудные глаза, такие же, как у Элизабет.

Вот я и встретила мальчика из пролога. В этот момент странное чувство окутало мою душу.

– Я... твоя крестная.

Как славно, что я могу сказать эти слова, оставаясь живой.

Когда я протянула руку, милая крохотная ладошка обхватила мой указательный палец. Она была очень маленькой и мягкой. Когда улыбающиеся губы раздвинулись, наружу выступили маленькие зубки.

Все произошло так быстро. Даже его рождение. А передние зубы уже выросли. Наверное, потому, что этот ребенок был предназначен для Деона. Поскольку он был самым младшим среди всех мешков с кровью, он должен был вырасти быстрее, чем кто-либо другой. Но Деон уже стал императором, и в таком быстром росте не было необходимости.

– Так ты тот самый ребенок, который доставил мне столько боли и заставлял пульс громко стучать в ушах.

Малыш от души рассмеялся, словно понял, о чем я говорила. Как же хорошо, что так вышло. Теперь я могла спокойно смотреть на этого ребенка, не виня его ни в чем.

Женщины, которые наслаждались чаем, сидя за маленьким столиком, почувствовали мое присутствие, пусть и едва заметное, и замолчали. Одна за другой они повернули головы к детской колыбели и поставили чашки на стол.

Последней женщиной, которая обернулась в мою сторону, была Элизабет. Стоило ей увидеть меня, как ее глаза округлились.

– Лиони!

Она прикрыла рот рукой. Элизабет потеряла дар речи, будто ее переполнили эмоции, и протянула руки ко мне.

Я двинулась к ней, но остановилась на полпути. Ее ноги были накрыты одеялом и не двигались.

– Простите. Я не могу встать и пойти вам навстречу. Я еще не полностью восстановилась.

– Ничего страшного.

Я обняла ее и слегка похлопала по спине.

Хотя Элизабет не выглядела здоровой, она все же была жива. Все, кого я встречала после приезда в столицу, казались мне какими-то ненастоящими, но ее худое тело ощущалось совсем невесомым. Элизабет изменилась до неузнаваемости. Ее округлый живот, из-за которого она часто теряла равновесие и не могла наклоняться, опал.

– Вы живы. Я так по вам скучала, – произнесла она те же слова, которые хотела сказать я.

В ее глазах стояли слезы.

– Я знаю, что было бы вежливо навестить вас, но в императорском дворце всегда была очень строгая охрана. Поскольку я так и не смогла получить разрешение, пришлось смириться и ждать, пока вы сами выйдете из дворца.

Элизабет сказала то же, что и Витер. Похоже, кто-то не пускал гостей в императорский дворец. И легко догадаться, кто это был. Потому что там жил только один хозяин, без супруги или прошлой императрицы.

– Похоже, он хотел провести время наедине с вами, – прошептала мне на ухо Элизабет, чтобы другие женщины не услышали, словно защищая приватность влюбленных.

Она до сих пор заблуждалась насчет наших с Деоном отношений.

– Вряд ли это так. К тому же я скоро уезжаю. Я уже получила новую фамилию. Теперь собираюсь покинуть дворец и прожить остаток жизни в комфорте.

От моих слов глаза Элизабет округлились.

– Уезжаете? Я-то думала, что вам дали новую фамилию, чтобы вы могли и дальше оставаться в императорском дворце!

– Что? О чем вы?

– Потому что нужно обеспечить вам достойный статус, чтобы было легче усадить вас на место императрицы.

– Эм, госпожа Аринн, боюсь, вы что-то неправильно поняли.

Я глубоко вздохнула. Но она не заметила выражения на моем лице и погрузилась в свои мысли.

– Хм. Действительно. Одной фамилии недостаточно. Императрице требуется нечто большее, чем просто родословная. Наверняка остальное он подготовит шаг за шагом! Например, приданое и прочие важные вещи...

Она продолжала говорить абсурдные вещи, и я почувствовала жажду, поэтому сделала глоток чая из чашки, что стояла передо мной. Когда я поставила чашку обратно на блюдце, Элизабет посмотрела на меня так, как будто что-то вспомнила.

– Вы уже встретились с моей сестрой? Изелла больше всех хотела увидеть вас, леди. Она попросила меня устроить вам встречу, если я вдруг пересекусь с вами.

– Со мной?

Возможно, она хотела просто поздороваться из вежливости. Но я не ожидала услышать, что Изелла хочет меня видеть.

– Вероятно, она сейчас играет в карты с дворянами. Она участвует во всевозможных собраниях, говоря, что это поможет процветанию ее владений.

– Владения? Ей тоже дали новую фамилию?

– Да. Его величество пожаловал ей прекрасную фамилию Веция. Хотя Изелла сказала, что выбрала эту фамилию, потому что она звучит сурово и прямолинейно.

Элизабет указала в том направлении, где была Изелла, и жестом сказала мне скорее идти туда. Ее глаза ярко сияли.

Я сделал шаг в ту сторону, куда она меня направила. Я знала, что если получу новую фамилию и останусь в Империи, то однажды встречу Изеллу. Потому что она была цветком высшего света, и не было ни одного приема, куда бы ее не пригласили.

Но чем ближе я подходила, тем сильнее становилось мое напряжение. Хотя я и слышала, что их отношения с Деоном закончены, мне было неведомо, как все на самом деле. Конечно, помолвки между аристократами заключаются и разрываются по несколько раз в году, но я думала, что между Изеллой и Деоном было что-то неведомое, что так просто не разрушишь.

Я вспомнила, когда видела ее в последний раз. В тот момент, когда я стояла на балу в том же наряде, что и она.

Мне было слишком тяжело смотреть в глаза Изелле с невозмутимым видом. До сих пор не очень хотелось с ней видеться.

«Просто коротко поздороваюсь и уйду».

В той стороне, куда указала Элизабет, люди собрались в тени палатки и наблюдали за игрой в карты.

Один из мужчин положил на стол сигару, которую только что держал во рту. Перед глазами все расплывалось, и я видела лишь быстро проносившиеся над столом карты. А еще лучезарную улыбку Изеллы.

Девушка, однажды покорившая весь высший свет. Девушка, которую теперь зовут маркизой Веция. Изелла по-прежнему была красива. Ее острая линия подбородка и губы, такие же яркие, как ее волосы, выделяли ее на фоне других девушек.

Когда туман перед глазами рассеялся, я смогла детальнее рассмотреть ее красивое лицо. Но... была какая-то странность. Что-то на ее лице нарушало гармонию.

Когда она улыбнулась и слегка поджала губы, отметина стала еще более четкой.

Большой шрам – красная линия, тянущаяся через глаз и нос.

Род Сноа был достаточно могущественным, чтобы отыскать мага, способного исцелять раны. Но на лице Изеллы остался глубокий шрам, который невозможно было скрыть никакими техниками.

Я растерянно стояла и смотрела на нее. Когда Изелла обернулась, возможно, почувствовав, что за ней наблюдают, поля ее шляпы слегка отогнулись назад. Она заметила меня, и на ее губах появилась спокойная улыбка. А потом Изелла подняла руку, как бы подзывая меня.

Но я не смогла улыбнуться в ответ. Любой, кто имел хоть толику здравого смысла, догадался бы, откуда у нее этот шрам. После разговора с Итаном я подумала, что у Изеллы возникла какая-то проблема. Но я и представить не могла, что это окажется уродливый шрам.

Кончики пальцев, державшие подол платья, задрожали. Я еще крепче вцепилась в ткань.

– Леди Лиони, давно мы не виделись. Я слышала от сэра Вимосоро, что вы благополучно вернулись.

Изелла первой тепло поприветствовала меня. Я хотела ответить, но язык застыл, и я не могла им пошевелить. Когда я не смогла выдавить из себя ни слова, боясь, что начну заикаться, Изелла озорно улыбнулась.

– Обмен был равноценным. К тому же я получила то, что хотела. Не нужно делать такое лицо.

Она заметила, как я побледнела, и рассмеялась. Казалось, она сразу поняла, что причина, заставившая меня застыть, – ее шрам.

– Леди Лиони. Неужели вы меня жалеете?

– Конечно нет.

Я быстро махнула рукой. Я никогда не жалела ее. Да она и не была той, кого нужно жалеть. Скорее, я ей завидовала.

Так вот, значит, в чем дело. Это имел в виду Итан. Я нашла ответ на загадку, которую он задал мне во время того разговора. Вот почему он добавил, что я не должна испытывать вину при встрече с Изеллой. Но не зря Итан беспокоился: мне казалось неправильным не чувствовать себя виноватой, когда я увидела ее. Я ощутила укол боли в душе.

– Рыцари всегда обретают власть и статус через раны, которые они получают на поле битвы, не так ли? Я тоже решила думать именно так и не испытываю неприязни к своим шрамам. Это раны моей славы, так что вам не стоит о них беспокоиться. И еще... – Она махнула рукой так, словно это ее совершенно не волновало, и спокойно утешила меня: – Я ведь уже маркиза! Обрела власть и независимость от своей семьи. Мне больше не нужно прихорашиваться ради удачного замужества.

Изелла указала на диван напротив нее.

Когда она положила карту, которую держала в руках, зрители разошлись. По крайней мере, в этой палатке мы остались наедине.

Убедившись, что вокруг никого, кто мог бы подслушать наш разговор, я задала вопрос, который уже начал мучить меня:

– Как вы пострадали?

– Это была мимолетная оплошность. Когда император уже почти взошел на престол, я подумала, что все кончено, и ослабила бдительность. Тогда меня и рубанули. В тот день, когда вас схватили преступники.

Ее глаза были теплыми. Кажется, она не питала ни капли обиды на меня. Меня не отпускало чувство, что меч, ранивший Изеллу, был нацелен на меня.

Я облизнула пересохшие губы и произнесла:

– Это случилось потому, что я ушла. Останься я в столице, вы бы не пострадали.

Услышав мое тихое бормотание, она нахмурилась.

– Что вы хотите сказать?

– Разве вас ранили не потому, что я, ваша дымовая завеса, исчезла?

Этот шрам изначально предназначался мне. Потому что я была всего лишь щитом, который должен был закрывать ее. И это я сказала похитителям найти женщину, одетую в такую же одежду, как и я. Изелла точно пострадала по моей вине.

– Ах, – коротко произнесла она.

А потом начала громко смеяться.

Почему она смеется?

Когда Изелла вдруг разразилась хохотом, я посмотрела на нее с недоумением. Но она не переставала смеяться. Она достала платок, вытерла слезы с глаз, улыбнулась и откинулась на спинку. Однако смех все еще не утихал.

– Дымовая завеса... Точнее, щит. Действительно, я упоминала этот термин. Правда, не знала, что вы это услышали, – сказала она, вспомнив о том разговоре в замке принца. – Но кажется, вы кое в чем заблуждаетесь и совершенно неверно все истолковали. Щитом была я.

– Что?..

– Вы до сих пор не слышали о сделке, которую заключили ради вас?

Какая еще сделка? Я застыла в изумлении.

– Ради меня заключили какую-то сделку?

Она недолго посмотрела на меня, а затем отложила платок, который держала в руках.

– Вы знаете, что на территории замка принца какое-то время были шпионы?

– Да, Итан говорил мне об этом.

Когда я вернулась в столицу и пришла в его особняк, я мельком слышала об этом. Но расспросить подробнее не смогла, поскольку Итан ушел заниматься делами, а потом я столкнулась с Деоном.

– В замке было множество шпионов, которых подослали из разных знатных родов. Их было так много, что они не могли договориться даже между собой. Но, несмотря на все разногласия, в одном они все сходились. В том, что вы, леди, – слабость, которая может поколебать принца Деона, – сказала Изелла, затем медленно скрестила руки на груди и продолжила: – Поэтому нужно было отвлечь их внимание. Для этого потребовался человек, который давно живет в столице, внешне похож на вас и никогда не предаст, потому что тесно связан с семьей принца. Человек, подходящий на роль щита для вас... На эту роль выбрали меня.

Я шумно сглотнула. Было такое чувство, будто вся кровь вытекла из моего тела. В ответ на каждое ее слово у меня все больше кружилась голова, а разрозненные воспоминания смешивались воедино.

– После того как вы уехали, каждую ночь к окнам замка принца приходили убийцы. Как будто они только и ждали наступления темноты. Они мешали мне спать, поэтому я все время ощущала усталость. Понятия не имею, как вы это выдерживали.

Я слышала ее ворчливый голос, но он словно не достигал моего разума. В голове продолжали крутиться условия этой сделки.

– Скольких шпионов нужно было обезвредить в замке принца?

На ум медленно пришли лица бесчисленного количества слуг, мимо которых я проходила, пока оставалась в замке. От служанок, которые застегивали мое платье, и прислуги на кухне, которая подавала еду, до кучера и швейцара, открывавшего двери.

– Наверное, всех, о ком вы сейчас подумали. А еще люди, которые просто проходили мимо. Все. Все до единого оказались в списке подозреваемых, – ответила она сразу же, словно прочитав мои мысли. – Поэтому было решено отправить вас в особняк, куда мы послали всего несколько человек, которым точно можно было доверять.

От ее слов мое сердце забилось еще быстрее.

Вот оно что. Поэтому так случилось.

Теперь я поняла, почему Деон так разозлился, когда я приехала в замок принца. Моя голова закружилась, словно меня ударили тупым предметом. Я крепко ухватилась за край стола, изо всех сил пытаясь выбраться из бездны.

– Леди Лиони, я ожидала, что эта сделка может поставить под угрозу мою жизнь. Так что вам не стоит беспокоиться о моих шрамах. Потому что я была готова к ним еще в тот момент, когда мы только заключили сделку. Я ведь получила титул маркизы и независимость от своей семьи, – успокоила она меня. Ее тон был весьма мягок. – Но кое-что меня удивило. Я предупредила Деона. О том, что вы сбежите, как только безопасность ослабнет. Ведь никто не получает удовольствия, когда его используют.

Она подперла рукой подбородок. В ее взгляде, направленном на меня, читалось любопытство.

– Но, вопреки моим ожиданиям, вы остались рядом с его величеством. Деон, похоже, тоже не считал, что вы сбежите. Не знаю, в чем было дело: возможно, вы не планировали ни на шаг вперед, возможно, оказались наивны, а может быть, вопреки тому, что я думала, связь между вами двумя сильнее, чем казалась на первый взгляд... – Изелла усмехнулась.

Даже с большим шрамом она все равно оставалась милой девушкой. Настолько, что этот шрам даже казался просто ямочками.

– Выдвигая условия, его величество сказал, что я должна защищать мешок с кровью. Но мне показалось, что дело не только в этом... Леди Лиони, а вы чувствовали то же?

Мне было трудно ответить ей. Возможно, вначале все так и было, но в конце чувства изменились. Ведь в итоге я все же сбежала. Высвободилась из-под возведенной ими защиты и отправилась туда, куда Деон не смог добраться.

– Значит, слова о том, что операция началась с размещения в журнале ложных слухов... Тоже правда?

– Правдоподобнее всего было распространить слух, что Деон так тосковал по мне, что нашел рыжеволосую любовницу. Этим мы смогли заткнуть уши всем, кому надо. Эффект был поразительный. Разве мой шрам не служит этому доказательством? Их удалось обмануть.

Изелла широко улыбнулась и указала на свою отметину. Ее лучезарная улыбка так и осталась на губах.

Наконец я смогла взглянуть на шрам. Мне было трудно смотреть ей в лицо из-за переполняющего чувства вины.

На носу и щеке у нее были красные пятна. Рана уже зажила и покрылась новой кожей, но крошечные ранки все равно оставались. Но даже этот шрам не мог испортить ее красоту.

– Проблема в том, что удалось обмануть и вас. Не зря я говорила, что нужно было заслужить ваше доверие. Я определенно давала Деону этот совет. Так что моей вины тут нет. Да уж, даже жаль его величество. После всего, что он совершил, так и не смог завоевать доверие своей женщины, – твердо закончила Изелла.

А затем начала складывать карты, которые держала в руках. Они были столь хороши, что могли немедленно победить любого противника.

* * *

Когда я вернулась во дворец императрицы, увидела, что подготовленная корона лежит на мягкой подушке.

Ее передавали ювелиру для того, чтобы доделать последние штрихи. Обычай гласил, что перед церемонией коронации корона должна лежать у супруги императора. Но ее доставили ко мне. Она оказалась не у императрицы и не у императора, а у меня.

Чем дольше я смотрела на синий драгоценный камень, тем сильнее мне казалось, что он похож на Деона. Я словно смотрела ему в глаза, когда вглядывалась в камень. Я коснулась украшений на короне.

Когда я водила пальцами по ее краю, услышала за спиной знакомый голос:

– Ты еще не спишь.

Обернувшись, я увидела Деона с подсвечником в руке.

Как и ожидалось, сегодня ночью он снова посетил дворец императрицы для отвода глаз.

Каждую ночь он проходил через дворец императрицы и направлялся к себе. Наша странная актерская игра продолжалась до тех пор, пока до церемонии коронации не остался всего один день. Похоже, Деон планировал показать всем, что я любимая соратница императора, чтобы никто не посмел меня тронуть.

– Я ждала, – произнесла я, отложив в сторону золотую корону.

– Меня? – переспросил он, словно был удивлен.

– Хочу кое-что у вас спросить.

– Спрашивай. Что же тебе столь любопытно, что ты не легла спать, а дожидалась меня поздней ночью? – ответил Деон так, словно успокаивал ребенка.

Похоже, он подумал, что я собиралась поворчать на какую-то мелочь. Недолго думая, я перешла прямо к делу и произнесла слова, которые могли стереть с его лица всю расслабленность:

– Каковы были условия сделки с леди Изеллой?

Когда я произнесла это, на лице Деона тут же появилось смущение.

– От кого ты об этом узнала? – тихо выдохнул он.

Но выглядел он так, словно ему не требовалось моего ответа – он и без того все знал.

– Должно быть, на пикнике ты встретила маркизу?

– Думаю, пришло время все мне рассказать. Какую сделку вы с леди Изеллой заключили ради меня?

Я схватила подол его одежды. Но Деон молчал, только поджал губы, будто затруднялся ответить.

– Деон.

Когда я произнесла его имя, он повернулся ко мне. А затем расслабил губы и ответил:

– Я должен был защитить тебя. Потому что просто оставить тебя рядом со мной было слишком опасно. Тогда я подумал, что следует договориться с леди Изеллой.

В его голосе не было ни капли уверенности, поджатые губы слегка дрожали.

– Я не понимаю... Почему вы не рассказали об этом плане мне? Ну, допустим, вы не стали посвящать меня в вашу сделку. Но разве не следовало оказывать ни в чем не повинным слугам, которых вы отправили в особняк вместе со мной, достаточную поддержку? Ведь они верно служили вашему величеству.

– Потому что я не мог доверять даже слуге, отвечающему за финансы. Мне нужно было найти способ отвести их взгляды.

– В таком случае... Вы могли бы попросить меня подождать, пока все не закончится.

– Я не мог доверять даже сопровождавшим меня рыцарям! Что, если бы я позволил тебе наслаждаться роскошью и назвал бы причину своих поступков, попросив никому ее не раскрывать? Ты уверена, что никто бы не догадался?

От его холодного ответа я потеряла дар речи. Он уже знал, что я паршивая актриса. Потому что не раз видел мою неловкую игру вблизи.

Я быстро задала еще один вопрос. Возможно, тот, который сейчас волновал меня сильнее всего:

– Тогда почему вы вообще мне не рассказали? Вы могли сделать это, когда я вернулась.

– В конце концов я не смог защитить тебя. Так какой смысл от этих слов?

– Но ведь сейчас-то я стою перед вами.

Деон потерял дар речи. Он просто смотрел на меня отсутствующим взглядом. Даже сейчас он, похоже, не собирался оправдываться. Он просто принимал мои эмоции, словно ничего не произошло.

Я не сдавалась и пристально уставилась на Деона. Мне было отвратительно оттого, что он не пытался как-то мне ответить или оправдаться.

– Хотя бы ради меня придумайте себе оправдание!

Я подняла кулаки и с силой ударила его в грудь. Все это оказалось его планом. Гнев бушевал у меня в душе с такой силой, что я не могла с ним совладать. Все это время я винила себя, ведь он меня бросил. Но все оказалось фикцией. Он стоял прямо, не делая ни шагу назад, не показывая никаких признаков боли, просто смотрел на меня сверху вниз.

– Лиони... – тихо назвал он меня по имени, стоя неподвижно и терпя боль. – Я просто хотел защитить тебя. Хотел занять такую позицию, где никто не мог бы тебе угрожать, и подумал, что если для этого придется стать императором, то я готов. И больше... ничего.

Только теперь я наконец почувствовала, что он правда стал императором из-за меня.

– Так, значит, упрямство – единственная причина, по которой вы удерживаете меня сейчас, ведь кровь вам больше не нужна? Вам кажется наглым желание мешка с кровью, ради защиты которого пришлось даже пойти на сделку, жить свободно?

От этих ледяных слов глаза Деона задрожали.

– Нет.

– Тогда почему вы до сих пор меня удерживаете?

– ...Не знаю.

– Не знаете? Какие безответственные слова.

– Когда я заключил сделку с Изеллой, я поставил условие, что нужно защитить мешок с кровью. Но что случилось дальше, я не знаю.

Деон рухнул в кресло и прикрыл лоб рукой, как будто ему было больно. Когда он проводил ладонью по лицу, с его губ сорвался тихий стон.

– Лиони, я не знаю. Когда меня изгнали на Север, я пообещал себе, что избавлюсь от любого препятствия на своем пути. – Сказав это, Деон тяжело вздохнул. – В тот момент, когда я снова увидел тебя в той оранжерее, меня больше беспокоило, что ты выглядишь истощенной, а не желание от тебя избавиться. С тобой все было иначе.

Он протянул руку и взял мою ладонь. Словно прося меня сделать вывод, который не мог озвучить сам.

Придется избавиться от всех эмоций, возникших во мне в этот момент, и произнести слова, которые я не могла произнести. Я пристально посмотрела на Деона, который крепко держал мое запястье, не намереваясь его отпускать.

– Теперь, когда все роли сыграны, вы можете меня отпустить.

– Ты все еще нужна мне.

Он планировал заковать меня в роскошные кандалы и запереть навсегда. Я опустила голову, а Деон продолжил:

– Мне нужна твоя кровь, и мне нужно твое тело. Нет, мне просто нужна ты, Лиони. – Его кадык сильно дрожал. – Я думал, что смогу отказаться от своих чувств, пока сопровождаю тебя. Но до этого далеко. Боюсь, я еще не готов.

Рука, которая крепко держала меня, обессилела.

– Но теперь все уладилось, и ты сможешь жить счастливо. Фамилия, владения и слава. Я дам тебе все, что захочешь.

«Только не уходи».

Слез на его глазах не было, но он словно плакал.

В наступившей тишине я отчетливо услышала то, чего он так и не смог сказать вслух. «Прошу, не уходи». Это был шепот, который отражался только во взгляде, но я мгновенно смогла его прочитать.

По моим щекам потекли слезы. Когда я вытерла их, Деон сделал шаг ко мне. На его лице отразилось еще большее замешательство, чем на моем.

– Почему ты плачешь?

«В самом деле... Почему я плачу?» – задала я себе вопрос и грубо потерла область вокруг глаз.

Но как бы я ни старалась сдержать слезы, они продолжали течь, скатываясь по щекам каждый раз, как я моргала. Руки Деона блуждали в воздухе, не в силах коснуться моего лица.

Он не знал, что делать, и просто обнял меня за плечи. Без своих острых когтей он был передо мной обычным мужчиной.

– Почему ты плачешь? – сказал Деон.

Но стоило этим словам сорваться с его губ, как уголки его глаз стали влажными, как у меня.

Он не решался прикоснуться ко мне и после долгого колебания наконец положил руки мне на щеки и вытер слезы, катившиеся из моих глаз. Прикосновение было настолько нежным, что оно заставило меня заплакать еще сильнее, и слезы полились рекой.

Я сделала шаг к Деону. Подойдя ближе, я смогла посмотреть в его холодные голубые глаза даже в темноте.

Я встала к нему достаточно близко, чтобы наши дыхания смешались, и прошептала:

– Деон, больше никогда не скрывайте от меня правду, прикрываясь тем, что защищаете меня.

– Клянусь.

– Всегда будьте честны со мной.

– Хорошо.

«Прости меня». Он повторял одну и ту же фразу раз за разом, как попугай. Возможно, эти слова шокировали бы других, но в темной спальне мы были наедине. Это было пространство для нас двоих, куда никто не мог вмешаться и где не нужно было скрывать свою личность. Все вокруг нас было погружено в глубокую тьму, и я наконец узнала истинные чувства Деона.

Как только мы закончили разговор, на меня навалилась усталость.

Когда я бессильно опустилась на край кровати, Деон проговорил:

– Лучше лечь спать пораньше. Завтра тяжелый день.

Только тогда я осознала, что завтра состоится церемония коронации.

– Она пройдет в храме, принадлежащем императорской семье. В тихом месте, где не снуют верующие, поэтому тебе не придется беспокоиться, что туда придут аристократы.

Деона не приветствовали даже в тот день, когда он приехал в столицу. Если не провести церемонию коронации на улицах Империи, он станет единственным императором, которого ни разу не поздравлял собственный народ.

– Было бы хорошо, если бы церемония прошла с большим размахом... – проговорил он себе под нос и усмехнулся. – Но в любом случае парад – это всего лишь представление для простых людей, а первоначальная цель церемонии заключается в том, чтобы получить благословение первосвященника. Тебе не о чем беспокоиться. Считай, что мы просто пропустили самую трудоемкую часть.

Хотя Деон больше ничего не добавил, я понимала, что так он проявлял заботу обо мне. Он учитывал, что я ощущала дискомфорт, когда находилась в центре внимания. И принял это решение, чтобы мы смогли сохранить в секрете, что это я короновала императора, а я спокойно покинула столицу.

Я думала, что коронация – это уловка, чтобы привязать меня. Но похоже, он в самом деле хотел получить от меня признание в качестве императора.

– После коронации ты сразу уедешь. Ты уже решила, куда направишься? – спросил он.

Деон думал, что я точно уеду. Оно и неудивительно, ведь с самого начала главным условием сделки был мой отъезд из императорского дворца, и я беспощадно заявила, что уеду сразу, когда все закончится.

– Еще нет.

Я еще даже не подготовила пропуск. С какого-то момента пребывание рядом с Деоном стало для меня столь естественным, что я даже не подумала, куда направлюсь.

– Я слышал, что везде расцвели весенние цветы. В княжестве Раху живут твои любимые птицы. А еще... Оно ближе всего к Империи.

В открытое окно подул теплый весенний ветерок. Он нежно коснулся волос Деона.

– Или... тебе не нравится его близость к Империи? – осторожно спросил он.

Его голос был спокойным и мягким, чтобы не обидеть меня.

– Планирую решить это, когда покину императорский дворец.

Думаю, будет неплохо попросить о помощи Элизабет или Итана. Поскольку сама я никогда не выезжала за пределы Империи, я чувствовала, что должна спросить людей, которые были в княжестве лично.

Услышав мой ответ, Деон прикусил дрожащую губу:

– Ты уедешь с мужем?

Он твердо верил, не сомневаясь ни на миг, что я замужем.

В особняке Итана это принесло мне удовольствие, но сейчас нисколько не нравилось. Деон полностью верил моим словам, даже не задумываясь, правду я говорю или нет. А мог бы все разузнать, как делал это всегда. В этом смысле он явно не отличался догадливостью.

От досады я провела по моим распущенным волосам.

– Понимаю, о чем вы думаете, но нет.

– Что?

– Он мне не муж. Я вообще ни разу не была замужем, – тихо пробормотала я.

Деон растерянно смотрел на мои губы, с которых срывались слова правды. На его лице застыло непонимание. Возможно, переходящее даже в замешательство.

– Но... Мне же сказали, что ты замужем.

– А вы проверили записи о брачных клятвах?

– Нет, но... Так сказала командир рыцарей, которая принесла твой браслет. А ты этого не отрицала. – Деон запинался, что для него было необычно.

– Это был способ безопасно выбраться из деревни, как вы и говорили ранее. В глуши легче выжить, прикинувшись замужней женщиной.

Он растерянно смотрел на меня. Все его тело напряглось, а время словно остановилось. Я чувствовала досаду оттого, что он решил, что я замужем, ничего толком не проверив.

– Дело в том... Что ваше величество обращался с той рыжеволосой девушкой как с будущей императрицей! Если бы не пошли слухи, что странные люди похищают рыжих и продают за высокую цену, я бы не вступила в подобный фальшивый брак, – отчитала я Деона.

Но его лицо было совершенно расслабленным.

Нет, скорее... Кажется, он был даже рад. На его лице появилось выражение, которого я никогда раньше у него не видела.

Он улыбнулся и подошел ко мне, а я продолжала сидеть на кровати. Затем он взял меня за руку и склонился к ней.

– Верно. Это я во всем виноват.

Он поднес мою руку к губам. Коротко поцеловав ее, Деон снова заговорил:

– Какое наказание я должен понести?

Почему-то лицо Деона раскраснелось, когда он сказал, что готов принять наказание.

Зря я раскрыла ему правду.

– Может, подумаешь, какую кару обрушишь на меня, не торопясь? Останешься здесь подольше.

Он затягивал меня в свое болото. Пытался убедить остаться во дворце императрицы под предлогом наказания. Глядя на его торжествующее лицо, я подумала, что совершила ошибку.

– Кажется, вы совершенно заблуждаетесь, но тот факт, что я не замужем, не означает, что у вашего величества есть какой-либо шанс. Я еще не заявляла, что останусь рядом с вами.

Я потянула свою руку к себе, а потом отбросила его ладонь, которую он не хотел убирать.

– Теперь у меня есть земли, куда я могу вернуться, и род, который я должна защищать.

– Знаю, я все это знаю. Это же я дал тебе владения, поэтому не могу не знать.

Деон покачал головой с взволнованным видом. Хотя церемония коронации, которой он так жаждал, еще не началась, его бесстрастное лицо уже ожило. Деон вновь осторожно поцеловал выступающие костяшки моих пальцев. Его глаза красиво изогнулись, когда он украдкой посмотрел на меня.

– Уже глубокая ночь. Ваше величество, как вы и сказали, мне нужно ложиться спать, чтобы завтра утром поехать в храм.

Он прижался ко мне очень близко, и я оттолкнула его. Я не искала повод выгнать его, просто в самом деле стояла глубокая ночь. А чтобы рано утром отправиться на коронацию, мне нужно было встать еще до рассвета.

Услышав мои слова, Деон, казалось, разочаровался и отпустил мою руку.

Он, как обычно, направился в свой дворец. Однако у дверей взялся за ручку и на мгновение остановился, словно задумавшись.

Он стоял без движения, будто приклеился к двери. В конце концов он тихо пробормотал:

– Похоже, дверь, ведущая во дворец императора, сломалась.

– Да? Не может быть.

Но с ней только что было все в порядке! Всего несколько часов назад Сурен оставила ее открытой, когда делала уборку. Я удивленно направилась к Деону, но он остановил меня.

– Это правда так, – сказал он и крепко сжал ручку.

Хрусть. Она хрустнула и сломалась. Он с легкостью отделил ее от двери и потряс в воздухе.

– Смотри. Точно сломана.

Он спокойно показал ручку мне. Очевидно, что Деон сам ее оторвал.

Несмотря на то что он приложил немало силы, сделать это аккуратно было сложно, ведь все в императорском дворце было сделано на совесть. Лишившаяся ручки дверь треснула.

Деон так широко улыбался, что я не могла даже вздохнуть от его бесстыдства.

– Придется мне спать здесь.

Это был поистине абсурдный и легкомысленный спектакль.

Деон подошел к изголовью кровати. Я растерянно смотрела, как он направляется ко мне.

– Что ты медлишь? Иди ко мне, ложись.

Деон лег на кровать и похлопал по аккуратно расстеленному одеялу. Он в точности копировал те же провокации, которые я проворачивала раньше на Севере.

Неужели, глядя на меня, он чувствовал именно это?

Ситуация казалась мне абсурдной, но я ничего не могла поделать. Мне не хотелось проигрывать Деону, который прикидывался самим спокойствием.

Я подошла к кровати и легла. Когда я перевернулась на бок, большая рука погладила мой лоб и взлохмаченную челку. Затем я натянула на себя одеяло и накрылась им до подбородка.

Деон молча смотрел на меня, не убирая одеяла, которым я укрывалась. Он сказал, что будет спать здесь, но, похоже, собирался уйти сразу, как только я усну.

Сумрачный утренний воздух был холодным. Деон поднял свою большую руку и похлопал меня по спине.

– Спокойной ночи, Лиони.

До моего уха донесся тихий шепот. Слова были теми же, что и вчера, но сегодня они звучали теплее.

* * *

Коронация прошла тихо. Деон выразил желание провести церемонию в храме без лишнего шума, и даже рыцари, которые его сопровождали, ушли.

Я-то думала, семья Сноа, граф Аринн с супругой и Итан, которые помогали Деону, все же будут присутствовать. Когда мы прибыли в храм, там было всего три человека: Деон, я и первосвященник, который должен был провести церемонию коронации. На трибуне храма первосвященник ждал нас в одиночестве.

Деон вошел в зал, ведя меня под локоть. Массивная корона, которую я держала, казалось, вот-вот упадет. Мои руки дрожали, а вместе с ними и драгоценные камни на короне.

– Расслабься, – тихо прошептал Деон, должно быть, почувствовав, как я трясусь.

Хотя в воздухе не летали лепестки цветов и отовсюду не слышались приветствия и поздравления от священнослужителей, я нервничала так же сильно, как тогда, когда стояла перед толпой людей. Атмосфера пустого храма ошеломила меня.

– Что ж, начнем нашу церемонию, – торжественно объявил священник, когда Деон за руку подвел меня к трибуне, и без промедления начал читать свою речь.

В ней были благословение на рождение нового императора и надежды на процветание Империи.

Но длинная речь прошла мимо моих ушей. Перед моими глазами стоял только Деон, который смотрел прямо на меня и нежно улыбался. Священник украдкой взглянул на нас, однако Деон не отвел взгляда.

Мне хотелось скрыться от его глаз, но я не могла избежать его настойчивости. Я сморщила нос, тем самым давая сигнал сосредоточиться.

Стоя в белой форме лицом к лицу с Деоном, я чувствовала себя странно. Это место сохраняло элегантность и дух старины, что казалось необычным для императорского храма. Стулья, на которых сидели верующие, были дряхлыми, сделанными из дерева, и даже статуя богини оказалась старой и ржавой. Поскольку этот храм посещал сам император, не было нужды повышать его престиж роскошью, поэтому, похоже, его даже не ремонтировали. Если неподвижно смотреть в пространство, можно было даже увидеть древесную пыль, которая сыпалась отовсюду.

Он был слишком простым и убогим, чтобы проводить здесь церемонию коронации императора. Единственным, что ярко сияло, была золотая корона у меня в руках.

Я внимательно осматривала внутреннюю часть храма, вращая глазами туда-сюда, когда меня побеспокоил настойчивый взгляд Деона.

Он смотрел на меня, а не на трибуну, где стоял священник, произносивший речь. Из-за этого он стоял лицом к лицу со мной, а я ждала, держа в руках корону на подушке.

Сурен настояла на том, что в храм нужно войти опрятной, поэтому она надела мне на голову белую кружевную вуаль. Каждый раз, когда дул легкий ветерок, прекрасное лицо Деона мелькало сквозь кружево вуали.

Наблюдая, как его лицо то скрывалось за белым кружевом, то появлялось снова, я вдруг произнесла про себя: «Это непохоже на коронацию... Скорее на свадьбу».

Мы походили на возлюбленных, которые тайно сбежали и теперь просили их обвенчать в старом храме.

Когда я подумала об этом, мое лицо вспыхнуло. Деон увидел, что я внезапно покраснела, протянул руку и мягко коснулся моей щеки.

Я вздрогнула и подняла голову. Жест Деона совсем не сочетался с торжественной атмосферой храма.

Первосвященник кашлянул и слегка нахмурился, продолжая читать подготовленную речь. Но затем опустил голову еще ниже и полностью сосредоточился на тексте. Теперь он совсем отвернулся от нас, словно показывая, что не станет нам мешать.

Разве можно проводить коронацию так бесцеремонно? Казалось, никто из нас не был сфокусирован на этой процедуре.

– На этом я завершаю мою речь. Теперь можете возложить корону.

Церемония подошла к концу. Священник учтиво махнул рукой. Убедившись, что сигнал подан, я высоко подняла корону.

Деон опустился на одно колено, чтобы мне было удобно. Я взяла ее и положила ему на голову.

Деон в золотой короне медленно открыл глаза. Сквозь длинные ресницы я могла видеть его радужки, похожие на голубые драгоценные камни, инкрустированные в центр короны. Теперь она ярко сияла на голове у Деона, как будто с самого начала принадлежала ему.

Я сдержала все данные ему обещания.

Коронацию нельзя считать обычным ритуалом. На первый взгляд, я просто надела на голову Деона золотое украшение, усыпанное драгоценными камнями, но корона на голове была не чем иным, как объявлением, что он официально стал императором. Теперь власть управлять всеми территориями и знатью Империи принадлежала ему. А еще... Лишь женщина, которая водрузила корону ему на голову, могла его контролировать.

Простое действие, таящее в себе так много смысла. Неудивительно, что мои руки дрожали, пока я надевала на Деона корону.

Она прекрасно смотрелась на нем. Даже лучше, чем я ожидала... Красивее.

Я зачарованно глядела на Деона, когда первосвященник громко откашлялся.

– Что ж, настоящим я заявляю, что моя речь завершена. Хотите ли вы что-то сказать, перед тем как взойдете на трон в качестве императора?

На золотой короне были изображены все континенты. Не только Империя, но и все королевства и княжества, которые платили дань.

Деон спокойно улыбнулся, как будто вес украшения на его голове нисколько его не обременял. Затем он склонил голову передо мной, хотя не кланялся даже короне.

Он взял мою руку, молча поцеловал ее и медленно поднял голову.

– Я стану прекрасным господином, – проговорил он, как будто давал эту клятву мне одной.

Первосвященник, который все еще смотрел на нас, молча покачал головой. Морщины между его бровями стали глубже. Не получив никакого ответа, он взял перо. Но за миг до того, как он записал последнее обещание Деона, я произнесла:

– Ваше величество, – шепнула я ему на ухо, как будто журя. Но сколько бы я ни понижала голос, в храме мы были втроем, поэтому все услышали мои слова. – Проявите серьезность.

Услышав это, Деон поднял брови. Ему не нужно было ничего говорить, чтобы на лице ярко проявились эмоции. Они были мне совершенно незнакомы.

– Вы стали императором, но на этом все? Разве вы не рады? – спросила я его.

На это Деон тихо ответил:

– Рад. Вполне, – сказал он и снова улыбнулся. – Потому что ты рядом со мной.

Весна была в самом разгаре.

Яркий солнечный свет проникал в окна храма. Мы стояли прямо под теплыми весенними лучами.

* * *

Я миновал рыцарей, которые пытались остановить меня в дверях, и вошел. Изелла лежала на диване в приемном зале в окружении лекарей.

Увидев меня, она медленно поднялась.

Она прижимала к глазу платок, чтобы остановить кровотечение. Член семьи Сноа и врачи сновали вокруг дивана.

– Как же быть... Леди... На вашем прекрасном лице рана... – плакала кормилица, которая всегда была рядом с Изеллой.

Она вечно ворчала, что ее подопечная разрушила свою жизнь, ввязавшись в политический конфликт. Изелла рассмеялась и оттолкнула ее в сторону.

– Чем все закончилось? – спросил я, обращаясь к элитным рыцарям рода Сноа, которые стояли рядом.

– Мы ее упустили. А еще...

Один из рыцарей протянул мне отрезанные рыжие локоны и сломанное ожерелье. Я незамедлительно схватил эти предметы.

Волосы точно принадлежали Лиони. Я не мог этого отрицать. Потому что именно к этим волосам я прикасался, проверяя, все ли с ней в порядке, несколько раз в день.

Я держал волосы Лиони в своей руке.

Рыцари ее упустили. Все же не смогли догнать.

– Простите, ваше высочество. Все пошло не так, как мы ожидали.

Я не мог винить Изеллу. Она была отличным вассалом и верной соратницей, которая немедленно явилась ко мне, несмотря на то что госпожа Аринн родила.

Изелла закрывала лицо тканью. Кровь, которую она не успела остановить, текла по подбородку, испачкала платье и руки.

– Я схватила тех, кто направил на меня меч. Допросите их. Вероятно, они знают, где леди Лиони.

Хотя кровь продолжала течь из раны, Изелла держалась стойко, чего не ожидаешь от знатной дамы. Ее маленькое лицо и здоровый глаз смотрели прямо на меня. Ее спина была абсолютно прямой, и в этой позе не было ни капли страха или упрека. Точно так же, как в тот день, когда она прислала мне письмо.

Нам нужен прекрасный щит.

Изелла ловко разузнала о моей слабости. Хотя из-за продолжающихся угроз я обращался за помощью к роду Сноа, передо мной стоял не его глава, а вторая дочь, Изелла Сноа.

– Я тебя не звал.

– Но ведь вы звали и не отца. А просто обратились за помощью к нашей семье. Я тоже ее часть, – спокойно ответила она, не растерявшись из-за моего холодного тона.

Солдат, который должен был доставить ответ, еще не вернулся. Было очевидно, что Изелла перехватила письмо и сразу бросилась ко мне.

– Я не получила ответа на письмо, которое отправила ранее, поэтому приехала к вам лично.

Если вы хотите что-то защитить, неплохо было бы сделать вид, что вам это не нужно.

Предложение, которое она мне сделала, показалось интересным. Пока я колебался, Изелла в розовом платье примчалась в замок принца, где я находился. На груди у нее был вышит узор оленя – символа их рода.

Ее внешность сражала наповал. Если мы сыграем сценарий, как она предложила, все будут в восторге.

Она действовала решительно, чтобы я не мог ей отказать.

Я выглянул в окно. Как и ожидалось, она уверенно пересекла ворота в карете с эмблемой рода Сноа. Своим бесстрашием она кого-то мне напомнила.

– Не понимаю, почему ты пришла ко мне с предложением. Если ты хочешь титул, почему бы не стать преемницей графа? Женщины тоже могут носить этот статус.

– К сожалению, старшие в моей семье весьма старомодны и упрямы. Они скорее предпочтут, чтобы я присоединилась к другой семье, чем унаследовала титул. Когда я заговорила об этом, отец сообщил мне о планах усыновить моего двоюродного брата.

Она была незваной гостьей. Но все равно не отступала и продолжала выражать свои намерения.

– Поэтому я собираюсь возглавить новый род. Если я совершу важный для императора подвиг, ему не составит труда приказать пожаловать мне титул.

Стать основательницей рода. А она не промах.

– Леди, эта сделка не для тебя. Ты можешь оказаться в опасности. Если ты уедешь сейчас, я сделаю вид, что ничего не было.

– Я готова.

– Ты можешь даже умереть.

– По крайней мере, на моем надгробии будет выгравирована новая фамилия.

Она не собиралась отступать. Ее смелость стоило признать.

– Просто сдержите свое слово. Пожалуйте мне титул, если я справлюсь с уготованной мне миссией.

От такого предложения было сложно отказаться. Мне как раз нужно было на кого-то опереться. Ажанти продолжал напирать, и защищаться от него становилось все труднее. Если так пойдет и дальше, очень скоро истинная личность Лиони будет раскрыта.

Я приставил к ней Итана, но это меня не успокоило. Замена, которая сможет отвлечь внимание от Лиони. Я понимал, что это был единственный вариант.

– Надеюсь, ты станешь прекрасным щитом.

В итоге я пожал ее руку.

– Я могу быть и мечом. Чтобы разить врагов. Я вся в вашем распоряжении.

Договор был заключен быстро. Поскольку наша помолвка не была обусловлена эмоциями, не было и причин ее откладывать.

– Разве не нужно рассказать обо всем леди?

Ставя подпись в документе о помолвке, она упомянула Лиони. Моя подпись вышла слегка кривой. Ну, мы ведь сожжем этот документ, как только все закончится. Не придав этому особого значения, я передал бумагу священнику.

– Не думаю, что стоит делиться с ней переживаниями. Тем более все уляжется, когда я получу трон.

Если захватить престол не удастся, Лиони придется куда-то выслать. Мы должны были стать с ней совершенно чужими, поэтому я не мог рассказать ей об этом плане.

– Как думаете, она о чем-то догадывается?

– Разве она такая же, как ты?

– Вы имеете в виду, что я весьма догадлива и мигом улавливаю витающие в воздухе настроения? Сочту это за комплимент.

Изелла поклонилась, сохраняя спину прямой.

Убедившись, что клятва о помолвке в целости и сохранности перешла в руки священника, она обернулась на обратном пути, остановившись прямо около дверей. Она слегка задрала подбородок и снова посмотрела мне в глаза.

– Ваше высочество, но неужели вам нужен щит для нее лишь по одной причине? Потому что она мешок с кровью? – задала внезапный вопрос Изелла.

– А разве мне нужна другая причина?

– Хм-м... – На губах у нее застыла неведомая, томная улыбка. – Нет. Ненужные эмоции в таком деле – роскошь.

Она была умна и хитра. Поэтому заметила мои чувства раньше меня самого.

* * *

Кровь демона была символом могущества. Правителя континента, узурпатора. Сила, способная сокрушить всех, легко привела нас к власти. Однако со временем Империя поднялась, аристократы начали возмущаться, а после того, как мою мать-императрицу изгнали, наша кровь стала не более чем проклятием.

Люди иного происхождения неизбежно подвергались остракизму со стороны цивилизованного общества. Однако кровь, которая передавалась в нашей семье из поколения в поколение, невозможно было скрыть.

Узнав, что я превратился в чудовище, моя мать лихорадочно перерыла записи о наших предках. Поскольку она постепенно теряла благосклонность императора и вассалов, она, похоже, решила, что единственный способ защитить ее маленького сына – это найти мешок с кровью, чтобы обрести могущество и защитить себя самостоятельно.

Она обыскала все, вплоть до особняка своих предков, и схватилась за мешки с кровью, как будто это была последняя ниточка. Не осознавая, что ее действия вели ее все дальше и дальше, к пропасти.

Из поколения в поколение кровь малых народов мутнела и теряла насыщенность. Единственным признаком мешков с кровью были рыжие волосы.

Некоторые называли это кровавыми узами судьбы. Такими красивыми словами обозначали этот процесс наши предки, чтобы облегчить свою вину за то, что они пили кровь.

В древних книгах тщательно зафиксированы способы обращения с мешками крови. Во всех подробностях, в том числе информация о том, как их задобрить и как не дать им сбежать.

В записях прослеживалось, что обращение с заключенными всегда было плохим и существовало четкое разделение между правителем и подчиненным. Нигде не было описано ни одного случая, чтобы жертва, наоборот, угрожала хищнику. Несмотря на то что записи были туманны, способные слуги матери находили мешки с кровью, разбросанные по всей стране. Точно так же, как я не мог изменить свою кровь, они не могли избавиться от рыжих волос.

И вот однажды, к огромному сожалению, четвертый мешок с кровью погиб на поле боя, и солдаты, отправленные на юг, в конце концов постучали в дверь семьи Сиэн.

Это стало началом трагедии.

Способные рыцари, превосходный секретарь и служанки, которые умели мастерски обращаться с пленниками.

Я организовал свой замок так, чтобы в нем были лишь лучшие люди. Каждое свое действие я осуществлял ради собственного благополучия и процветания герцогства. Война была ужасной, а мир без мешков с кровью казался еще темнее. Чем больше на меня давил Ажанти, тем отчаяннее становилось их существование.

В тот день мне принесли мешок с кровью, не помню даже, какой по счету. Слуги сразу же убрали ее с глаз долой, как и всегда.

Таков был привычный порядок вещей. Я – их господин, и само собой разумеется, что слуги должны убирать мусор и нечистоты так, чтобы они не попадались на глаза хозяину.

Для них и для меня кровь была чем-то подобным, не более того. Позор, который нужно скрывать и прятать.

Все мешки с кровью были похожи. Они приходили ко мне, чтобы пожертвовать собой ради своих семей, получавших за них немалые деньги. Пожертвовать собой, чтобы спасти семью. Такова была их судьба.

Я платил огромные суммы, чтобы они могли обеспечить комфортом не одно поколение. Поэтому о мешках с кровью я заботился ровно настолько, чтобы неудобства, через которые они проходили, не были невыносимыми.

Однако...

– Заберите у барона деньги, которые вы ему заплатили. И заключите сделку со мной.

Она не захотела мириться со своей судьбой. Мы были на Севере, и для этих людей мой замок служил не чем иным, как рабочим местом. До сих пор никто здесь не отказывался от порученной ему работы.

– Ведешь себя так, будто тебя сюда насильно притащили. А ведь я щедро заплатил твоей семье.

– Так эти деньги вы дали отцу, а не мне.

Она посмотрела мне прямо в глаза и уверенно высказала свою просьбу. Ее темно-карие глаза ясно сияли.

Мне пришлось отказаться от множества эмоций, чтобы выжить в качестве свергнутого принца.

Ни капли милосердия, жалости или сочувствия. Но она просила меня о такой роскоши, как эмоции.

Я должен был отвернуться. Но мой взгляд раз за разом обращался к ней. В какой-то момент мои глаза просто остановились на ней.

За горой я увидел девушку, которая тащила куда-то чучело и скулила. Она выглядела так мило, что я не смог удержаться от смеха.

Рыжие волосы, сияющие, подобно закату, тонкая линия подбородка, худые запястья и бледная кожа. Она была хрупкой и, казалось, могла рассыпаться от моего малейшего прикосновения, но в ней была смелость не сдаваться и требовать от меня то одно, то другое.

Неужели жизнь ей совсем не дорога? Я хотел понять, какова ее цель, ведь я всю жизнь бродил лишь по полям битвы, полным людей, которые молили о пощаде.

Не прошло и нескольких недель с того дня, когда она спрятала противоядие в замке, рискуя жизнью. Теперь она вытащила чучело и пыталась атаковать его мечом. Эта девушка всегда выбирала невероятные методы спасения.

– Ваше высочество?

Я услышал голос Витера, который обращался ко мне. Я немедленно спрятал улыбку и посмотрел на него.

Витер передал список участников приема. Передавая последний документ, он тихо пробормотал:

– Вам не обязательно выслушивать все эти глупости от мешка с кровью. Вы ведь заплатили за эту девушку справедливую цену? Такую же, как и за всех других.

Эти слова должны были пролететь мимо, словно были подхвачены сильным северным ветром, но почему-то сразу влетели мне в уши.

Витер был отличным секретарем и верным вассалом. Раньше я бы согласился с тем, что он сказал, но на этот раз мне было трудно найти ответ.

Когда я заглянул себе в душу, не в силах ответить, я понял, что что-то не так. Я почувствовал, что где-то появилась трещина. Мне не следовало принимать то предложение, которое Лиони сделала в темнице. Нельзя было ступать на лестницу, ведущую в подземные этажи, поддавшись любопытству взглянуть на взбунтовавшуюся против меня пленницу. Нет, вообще не следовало забирать эту девушку, воспользовавшись паршивым финансовым положением барона.

Мешок с кровью – это моя слабость, как и кровь монстров, текущая в моих венах. Я думал, что это единственная причина, почему я хотел спрятать Лиони.

Но вскоре я понял.

Лиони. Она сама стала моей слабостью. Как только я начал это осознавать, утратил над собой контроль.

После приезда в мой замок я усилил охрану, но каждый день ловил убийц, которые пытались проникнуть в ее спальню. Я закрыл рыцарям рты, чтобы они никому не проболтались. Не хотел вселять в нее лишнее беспокойство, ведь она и так тревожилась из-за внезапной перемены обстановки.

– Попался.

В тот день мне снова пришлось обезвредить убийцу, пробравшегося к ней через сад.

Она крепко спала, и небольшой шум, похоже, совсем ее не беспокоил. Я опустился на колени у изголовья ее кровати и нежно погладил ее лоб.

Обычно мне было неловко показывать свои руки, на которых не образовались мозоли, как у других рыцарей, даже после долгих тренировок. Они оставались чистыми, и враги, с которыми я сражался, обычно смотрели на меня свысока.

Но сейчас я был рад. Потому что мои сильные руки не тревожили ее сон.

Она тихо посапывала, словно и не подозревала о том, что здесь был незваный гость. Благодаря этому я мог свободно провести ладонями по ее волосам и поцеловать в лоб. Мои руки, которые на поле боя высмеивали и считали неуклюжими, сейчас сослужили мне отличную службу.

Мне нужно это отрицать. Я должен избавиться от своих растущих чувств. Казалось, что я становился недобросовестным человеком, как сказал барон, сам того не осознавая. Я думал, что чем дольше смотрю на Лиони, тем больше жажду ее.

Но моя жадность только росла. Ее лицо такое ясное, когда она смотрит на меня. Бывало даже, что у меня возникала иллюзия, что в ее взгляде я вижу симпатию.

Полюбит ли она меня? Нет, заслуживаю ли я желать любви?

Для нее я был просто господином, который лишь использовал ее. Более того, я ничего не мог для нее сделать. В тот момент, когда я понял, что она хочет свободы, а не платьев, украшений или власти, я стал человеком, который ничего не мог ей предложить.

Я не мог дать ей этого.

* * *

– Почему она такая худая?

Я схватил ее тонкое запястье.

Оно оказалось настолько худым, что я мог обхватить его даже не рукой, а одним пальцем. Я чувствовал, как медленно бьется ее пульс.

– Есть люди, которые рождаются с тонкими костями. Я думаю, это касается и леди.

Врач, послушав пульс, отложил стетоскоп. Я доверял этому лекарю, поскольку он служил мне с тех пор, когда моя мать еще была единственной дочерью эрцгерцога.

– Боюсь, она скоро умрет. Я сделаю все возможное, чтобы сохранить ей жизнь, пока не родится следующее поколение крови.

Моя рука дрогнула.

Если часто брать кровь, продолжительность жизни сокращается. Я знал это. Даже здоровый человек умрет раньше, если ему постоянно пускать кровь. Я видел бесчисленное множество солдат, погибших на поле боя из-за того, что им не смогли остановить кровотечение.

Я злился, но не мог ничего сказать доктору. Единственной его миссией было поддерживать жизнь в мешках с кровью. Я управляю владениями и обеспечиваю благополучие замка, а мешок с кровью дает мне кровь. У каждого своя задача.

Но я не мог понять, почему в висках у меня застучало.

Я погладил запястье. Кожа была очень нежной и мягкой. Еще слишком рано умирать. Лиони была слишком молода, чтобы покинуть меня.

– Что нужно сделать, чтобы она прожила долгую жизнь?

– Что? – впервые за годы службы переспросил лекарь.

Когда я повернулся к нему в ожидании ответа, доктор кашлянул.

– Нужно прекратить брать у нее кровь.

Отказаться от крови. Пустить по ветру огромные деньги, которые я заплатил ее семье. Чтобы спасти Лиони, мне пришлось сложить свое самое грозное оружие и пойти к трону с голыми руками.

Но другого пути не было. Единственным способом защитить ее было быстрое восхождение на трон.

* * *

Я знал, что в тот момент, когда приеду в столицу, все взгляды будут сосредоточены на мне, и внимание, само собой, также обратится на девушку рядом со мной.

Но я и подумать не мог, что мой замок окажется полон врагов. В каждом предмете, к которому прикасалась Лиони, будь то чашки, столик, ванна или что-то еще, обнаруживался яд, словно убийцы даже не пытались скрыть своего присутствия.

Я с грохотом ударил по столу. Все же мне не удалось справиться с нарастающим гневом.

Не могу сделать выбор. Если выслать всех слуг сразу, в замке обязательно заведутся другие шпионы.

Даже те слуги, которые были рядом со мной еще до того, как я ушел на войну, отвернулись от меня, поскольку мое отсутствие затянулось. Даже с теми, кто раньше находился рядом с моей матерью, я не мог чувствовать себя спокойно. Каждый идущий по коридору человек выглядел как враг. Враг, который только и мечтает воспользоваться сном Лиони и пробраться в ее спальню с ножом.

Все вокруг стремились воспользоваться моей слабостью.

В конце концов я решил объединиться с Изеллой и отправить Лиони в особняк, в глушь.

Я наблюдал издалека, как она уезжает. За мной следило слишком много глаз, и опасность таилась повсюду, поэтому я не мог проводить ее.

Лиони неловко залезала в карету, когда увидела бегущего к ней Итана и остановилась.

– Не волнуйтесь так сильно. На ней ожерелье, а рядом – дворецкий, которому можно доверять. Я также приказал разместить возле особняка рыцарей, замаскировав их под местных жителей, – успокоил меня один из подчиненных рода Сноа, пока я смотрел в окно.

Все было подготовлено идеально. Но почему меня не отпускала тревога?

Все дело в том, что я долгое время не мог нормально спать. И эти мысли приходят потому, что я готовлюсь к новой войне. Я слышал, что императору осталось недолго. Поскольку я был вынужден участвовать в битве за трон, пришлось не только объединиться с другими знатными семьями, но и пожертвовать сном.

Я думал, что это и стало источником моего беспокойства.

Однако вскоре я понял, в чем была причина странного дежавю.

Борьба за престол прошла довольно успешно. Армия Ажанти была легко разбита. Вполне ожидаемый результат, ведь я объединился с графом Сноа, обладавшим огромной военной мощью.

– Когда я уходил, сжег все на своем пути, так что думаю, тюрьму придется восстанавливать.

Ажанти стоял на коленях между рыцарями, стиснув зубы.

– Ах, похоже, единственным материалом для строительства будут прутья. Вам вполне хватит и простой клетки, как для зверей, не так ли? Уж постарайтесь пережить северную зиму.

Они скоро умрут. Медленно, дрожа от холода. Холод на Севере был настолько жестоким, что никакие жалкие решетки не смогли бы от него защитить. А принцу, которого воспитали в тепле и комфорте, придется еще труднее.

Но Ажанти, пристально глядя на меня, вдруг разразился смехом.

– Думаешь, что ты победил? Даже после того, как потерял ее?

Ажанти, даже понимая, что скоро умрет, сыпал колкостями. Только после того, как все закончилось, он понял, что женщиной, которую я изо всех сил прятал, была Лиони.

Это была его последняя попытка уколоть меня. Раньше я бы посмеялся вдоволь, но сейчас не смог выдавить даже улыбки.

Он был прав. Я ее потерял.

Хоть я и заставил его пасть передо мной на колени, стал ли я победителем на самом деле?

После того как Лиони пропала, я вызвал мужчину, бравшего у нее кровь. Я периодически посылал в особняк людей, чтобы проверять, как она себя чувствует. К счастью, у меня остался запас крови Лиони, который я хранил в своем замке.

– Она жива. Концентрация ее крови постепенно снижается.

Его слова меня успокоили. Однако один вопрос остался без ответа.

– ...Но почему она не возвращается в замок? – пробормотал я себе под нос, но никто ничего не ответил.

Может быть, она ранена? Так сильно, что даже не может двигаться?

Я отправил рыцарей на поиски Лиони. Тянулись дни, пока я не видел ее рядом с собой. Сидя в кабинете, где больше не слышался ее голос, я ждал новостей.

Со временем я наконец сам нашел ответ.

Она не хотела возвращаться. В конце концов она решила уйти от меня.

Я смог бы ее отыскать, прочесав всю Империю. Я слышал новости от рыцарей о том, что они сужают круг поисков, но колебался.

Имею ли я вообще хоть какое-то право удерживать ее?

В конце концов я отдал рыцарям приказ отступить.

Пусть она убежит как можно дальше, вне моей досягаемости. Возможно, на этот раз я не смогу контролировать себя.

Чтобы взойти на трон без проблем, я мог избавиться от нее, своего позора, так, чтобы никто об этом не узнал. Или же мог сломать ей ноги, чтобы она не смогла снова убежать, и посадить рядом с собой. Я думал, что, если мы встретимся вновь, придется выбрать один из двух вариантов.

Но в тот момент, когда я снова встретил Лиони в саду, я ни о чем не мог думать.

Весь гнев, который накопился во мне за это время, рассеялся от одного только взгляда в ее глаза.

Она изо всех сил пыталась вырваться из моих объятий. Хотя она лишь слабо брыкалась и никак не могла ускользнуть из моих крепко стиснутых рук.

Когда она спросила, куда я ее веду, я посмотрел на свою руку, сжимающую ее запястье. Оно было слишком тонким. Раз уж Лиони убежала от меня, почему не жила спокойно и счастливо? Почему ее тело оставалось таким же хрупким?

– ...Нужно будет вместе поесть. – Слова сорвались с губ совершенно бесконтрольно, и я даже не успел осознать, что сказал.

Но как только я это произнес, Лиони перестала сопротивляться.

* * *

Я был готов отпустить ее.

Каждое движение Лиони было подобно дуновению весеннего ветерка. Она была девушкой, способной принести тепло даже на холодный Север. Каждый раз, когда я видел ее улыбку, пусть и слабую, меня охватывало странное чувство. Пока она оставалась в императорском дворце, мои чувства десятки раз метались туда-обратно.

Уезжай. Нет, не уезжай. Останься со мной.

Хоть я и ни разу не произнес этого вслух.

Наступило спокойствие, которого я ждал так давно. Но ни одна тайна не хранится вечно, и Изелла открыла ей все наши карты.

Лиони плакала передо мной. Наконец я все понял, когда увидел текущие по ее белым щекам слезы. Врагом, который стоял у нее на пути, был не Ажанти, а я.

Обливаясь слезами, она сказала:

– Я дам вам время.

А затем сжала руки в кулаки.

Ее глаза покраснели. Раньше я думал, что ее щеки всегда красные из-за холодного северного ветра, но на самом деле у нее просто была тонкая кожа. Когда она стояла передо мной, о чем-то задумавшись, ее щеки всегда легко краснели. Хотя она сама, наверное, этого не знала.

– Только до тех пор, пока я не уеду в другую страну. Имейте в виду, что я пока не намерена навсегда остаться рядом с вами, ваше величество.

Могла ли найтись другая девушка, способная сказать мне такие слова?

– Хорошо.

Раскрыв свои крошечные розовые губки, она проявила ко мне каплю милосердия.

Это был путь к поражению. Ей не следовало нисколько мне сочувствовать. Единственный способ спастись от меня – это хладнокровно выплюнуть колкие слова и сбежать.

«Попытайся покинуть меня, если сможешь. С этого момента я сделаю все возможное, чтобы соблазнить тебя».

Когда я поцеловал ее в лоб, она задрожала и оттолкнула меня.

Я уже целовал ее бесчисленное множество раз, пока она спала. Но об этом я не собирался ей рассказывать. Никогда.

Конец

Бонусная глава

Карету сильно тряхнуло, и в конце концов она накренилась набок.

– Ай!

Это произошло за один миг. Меня отбросило в сторону, и я ударилась головой об окно.

У меня закружилась голова. Я прислонилась одной ладонью к окну, а другую положила на ручку двери.

– Прошу прощения. Кажется, колесо сломалось. Вы в порядке?

Открыв дверь, я увидела колесо, застрявшее в слякоти растаявшего снега.

Молодой кучер спрыгнул с облучка кареты и посмотрел на меня тревожным взглядом. На этот раз я отправилась в дорогу с новичком.

Я крепко зажмурила глаза, стараясь не повышать на него голос:

– Ничего страшного. Все равно здесь недалеко.

Я небрежно отряхнула промокшее от снега платье.

– Отсюда я пойду пешком. Карету лучше отвезти в императорский каретник и починить.

– Да, так и сделаю.

Кучер покачал головой и направил лошадь влево.

Он немного потоптался перед огромным императорским каретником, как деревенщина, но затем быстро нашел дорогу, словно успел привыкнуть за столь короткое время.

Когда я глубоко вздохнула, из моего рта вырвалось мутное облачко пара. Даже в императорском дворце, где, как я думала, всегда весна, наступил холод. Сосульки повисли даже на центральном фонтане со статуей.

Все это мне пугающе знакомо. Потому что такой пейзаж я вижу каждый раз при смене времен года.

Тем не менее к огромным воротам передо мной было трудно привыкнуть.

Острый шпиль и застывшие рыцари могли ошеломить любого, кто просто стоял перед ними. Даже человек, не совершивший никакого проступка, содрогнулся бы, оказавшись перед этими воротами.

Мне тоже хотелось уехать как можно скорее.

Эти ворота я видела бесчисленное множество раз, но они все равно казались мне незнакомыми. Если бы не развевающийся флаг с привычной эмблемой, я бы подумала, что приехала не туда, и развернулась.

Но выбора у меня не было. Я направилась к огромным воротам. Под ногами слышался хруст.

Хрусть, хрусть.

Поскольку во дворец могли войти только аристократы, получившие особое разрешение, очередь на досмотр всегда была короткой. Однако сегодня проверку проходило много людей. Более того, вход был заблокирован повозками с багажом.

– Это ведь даже не официальный прием, зачем повозки...

Пришлось потратить много времени на входе, и теперь я задавалась вопросом, когда я наконец пересеку эти ворота в обратном направлении и смогу вернуться в свои владения.

«Возможно, иногда в безлюдные дни будет славно покататься на лодке».

Провожая меня, Деон сказал, что хочет гулять со мной по пляжу. Но это были всего лишь слова. А в реальности этого не случилось ни разу.

Поскольку император сменился внезапно, дел, которые следовало привести в порядок, было больше некуда. Деон безвылазно сидел во дворце, поэтому решил, что аристократы должны доставлять ему отчеты о своих владениях лично, а не в письменном виде, как раньше.

Раз в месяц все землевладельцы должны были докладывать императору о состоянии своих территорий. В качестве посланника мог приехать не только Глава рода, но и кто-то из родственников, поэтому многие отправляли своих взрослых детей, но у меня других родственников не было. В конце концов мне пришлось посещать императорский дворец лично.

И я знала, почему Деон принял решение выслушивать отчеты лично.

Его целью была я.

Не просто же так он легко пожаловал мне владения. Я прекрасно сознавала его коварные намерения и желание поселить меня в императорском дворце, поэтому еще до отъезда на свои земли чувствовала некоторый дискомфорт. Но теперь я ясно поняла, почему мне было не по себе.

Знай я, что все будет так, я бы попросила самые близкие к императорскому дворцу владения!

Но меня потянуло к морю, и я ткнула пальцем в точку на карте, которая была от столицы дальше всех.

Стоило только представить, как Деон коварно смеется у меня за спиной, как на меня нахлынула злость. Но сожалеть было слишком поздно. Так же поздно, как менять принятое решение.

Потому что я уже стала графиней Лиони Круа.

Прошлым летом, в сезон дождей я застряла в императорском дворце аж на полмесяца из-за сильного урагана. Даже если бы я уехала к себе с опозданием, мне бы не хватило времени, чтобы вернуться в начале месяца, поэтому я не стала даже пытаться и осталась во дворце. В этом мире и погода вечно не на моей стороне. Даже после того, как я покинула императорский дворец, Деон следовал за мной как тень.

Тем не менее сегодня ворота выглядели немного странно. Неужели в императорский дворец прибыло так много людей?

Я подошла к стоящему там стражнику:

– Почему сегодня проверка идет так долго?

Он отреагировал на мои слова весьма равнодушно:

– Из-за границы прибыла делегация.

А! Только тогда я заметила, что лица гостей обернуты тканями с экзотическими узорами.

Похоже, они, как и я, родом из региона с теплым климатом. Капюшоны, плотно облегающие их головы, выглядели тонкими. За исключением одного человека, стоящего впереди.

Прямо у ворот замка я увидела девушку в кожаной одежде. Она была красавицей, и ее темная южная кожа сразу же бросалась в глаза. Судя по драгоценностям у нее на лбу, она явно имела благородный статус.

Процессия была длинной. Если она будет продвигаться в таком темпе, думаю, придется прождать не меньше часа...

Я глубоко вздохнула. Если бы только колесо кареты не сломалось! Нет, если бы карета не завалилась набок посреди пути, мне бы не пришлось стоять в этой толпе.

Изначально мы должны были прибыть на территорию дворца еще вчера.

– Меня вызвал к себе сам император, поэтому давай пропустим досмотр.

– Поскольку здесь заморская делегация, пренебречь проверкой невозможно. И аристократы не исключение. Прошу вас немного подождать.

– Изначально я должна была приехать вчера. Мое имя есть в списке тех, кого вы должны пропустить.

– Повторяю. Никаких исключений, – упрямо ответил он и добавил с огромным великодушием: – Подождите в карете. Я открою ворота, когда придет ваша очередь.

В карете? Карета со сломанным колесом уже давно стояла в каретнике.

Выбора у меня не было. Пришлось коротать время перед воротами, пока очередь проходить проверку не дошла до меня.

Пока я стояла перед дворцом, безучастно уставившись на ворота, мне в голову приходили мысли о Севере. Сейчас замок обратился в руины и превратился в лагерь для пленников.

Я была бы рада вспомнить об этом месте из ностальгии, но причина, по которой в моей голове возникли мысли о Севере, состояла не в том, что я скучала по тем краям. Дело было в том, что во дворце стало так же холодно, как там.

В моих владениях у моря всегда тепло, поэтому мне даже не нужна меховая обувь. Я уже привыкла к такой температуре и совершенно забыла о погоде в столице.

Поверить не могу, что я так легко забыла о морозе после всего, что со мной случилось! Холодный воздух проник через тонкую ткань и окутал мои ноги. Когда я потопталась на месте, на снегу остались мои следы.

– Графиня Круа?

Когда я шмыгнула носом и покрепче затянула плащ, на меня упала длинная тень. Ко мне обратился мужчина, который собирался пересечь ворота на лошади.

Услышав знакомый голос, я подняла голову. Когда яркие солнечные лучи прогнали тень с лица мужчины, я наконец смогла его разглядеть.

– Лиан!

Да уж, поверить не могу, что я так обрадовалась, увидев этого змея.

Я тут же подбежала к нему.

– Честь имеем!

Рыцари, которые его проверяли, отдали честь с каменными лицами.

Лиан, который сузил глаза, увидев меня, и сразу понял, в чем дело, строго приказал им:

– Немедленно откройте двери гостье императора.

– Да, слушаемся вашего приказа.

Все-таки хорошо иметь статус человека, вхожего в императорский дворец. Когда Лиан протянул блестящую именную табличку, указывающую, что он был высокоранговым аристократом, рыцарь, который еще минуту назад сухо смотрел на меня, вздрогнул и открыл ворота.

А ведь он только что говорил, что никаких исключений быть не может. Но перед этой табличкой открылись даже мощные ворота, которые, казалось, навсегда останутся заперты.

– Вы здесь одна? Даже без кучера? Где ваша карета? – спросил Лиан, оглядываясь вокруг.

– Вы же сами понимаете... После такой долгой дороги в порядке осталась только я.

От владений, которые пожаловал мне император, до дворца было слишком далеко. Лошади уставали, не пройдя даже половины пути. Хотя по дороге мы остановились в других владениях и сменили лошадей, чем ближе мы подходили к столице, тем медленнее становился их шаг. В конце концов из-за спешки сломалось колесо, и кучеру пришлось уехать на каретник, чтобы починить его.

Когда я объяснила, что произошло, Лиан понимающе кивнул.

Он сошел с лошади и передал поводья рыцарю. А затем вместе со мной пешком вошел на территорию императорского дворца.

– Тогда почему вы не сняли накидку? Ваш цвет волос послужил бы даже более надежной гарантией, чем именная табличка. Ведь он ясно показывает, что вы – человек императора!

За мной и без того следило множество внимательных глаз, поэтому я терпеть не могла привлекать внимание еще и за пределами дворца. Как только Лиан договорил, я подумала, что мои волосы, возможно, выглядывают наружу, поэтому потуже завязала лямки накидки.

– Лиан, но что привело вас сюда в такой час? Похоже, во дворце случилось что-то срочное?

При моих словах улыбка с его лица исчезла.

– Да. Созвано экстренное собрание. Совершенно незапланированно прибыла делегация Княжества Виетан. Я еще и немного опоздал. И все же, поскольку я пришел вместе с вами, думаю, мне удастся избежать выговора. Прошу вас замолвить за меня словечко, сказав, что я опоздал, потому что помогал вам.

Он ухмыльнулся. Его слова были наполовину шуткой, но вместо того, чтобы посмеяться вместе с Лианом, я прокрутила в голове слово, которое он произнес.

Делегация.

Лиан сказал то же, что и рыцарь:

– Почему-то мне кажется, что промежутки между нашими встречами становятся все короче. Помнится, еще две недели назад я видел вас в дворцовых коридорах.

Верно. В прошлый раз мне опять пришлось задержаться у императора. Из-за этого карета, которую я оставила без должного внимания, заржавела. И в конце концов сломалось колесо, которое еще сегодня утром кое-как держалось.

Причина, по которой я на этот раз опоздала со въездом на территорию дворца, отчасти заключалась в том, что меня задержал Деон. Я вдруг подумала, что ощущение холода, которое сопровождало меня все время здесь, тоже возникло из-за него, и разозлилась.

– Он не планирует снова принимать отчеты о владениях в письменном виде?

– Думаю, вряд ли это возможно, – ответил Лиан так, будто это было чем-то само собой разумеющимся.

Казалось, ему вообще не нужно было задумываться, чтобы ответить на этот вопрос.

– Вы еще даже не попытались, но уже так говорите. Ваша должность – помощник императора, но почему вы настолько бессильны?

– Что поделать, если это не в моей власти?

– Если он так хочет узнавать обо всех владениях лично, мог бы отправиться к нам с осмотром. Его величество не планирует личное путешествие по владениям? – хмыкнула я.

Лиан только наклонил голову в мою сторону.

– Я могу считать это просто недовольством, которое вы высказываете мне по поводу моего господина? Или вы хотите поделиться таким предложением с помощником императора? Если второе, то вы, должно быть, хотите, чтобы я передал ваши слова его величеству?

– Да поступайте как знаете.

Теперь у меня не было ни желания произвести хорошее впечатление на Деона ради выживания, ни желания завладеть богатствами, мягко заискивая перед ним.

Судя по всему, никогда мне не стать любимой подданной императора. Я не была хорошей хозяйкой своих земель, которая могла бы принести им процветание, просто собирая падающие на нее подарки.

Похоже, собрание действительно было срочным, поэтому Лиан отправился в главную совещательную комнату, как только мы вошли в здание дворца.

Я прислонилась к колонне перед этой комнатой и стала ждать, пока двери откроются. Оттуда время от времени слышались голоса, ведь собрание шло полным ходом, и наружу вырывались слова, которые невозможно было составить в предложения.

Я скрестила руки на груди и зевнула. Все мое тело ныло – возможно, от слишком долгой поездки в карете.

После томительного ожидания двери наконец открылись. Через них высыпали высокоранговые аристократы, которые только-только завершили собрание.

Я выпрямилась, продолжая стоять, прислонившись к колонне, посмотрела на них и увидела, что все те, кто выходил из совещательной комнаты, принадлежали к фракции сторонников императора.

Лиан, граф Аринн, Изелла, Итан.

Один за другим они пересекли порог совещательной комнаты и вышли в широкий коридор. Среди них был и Витер, который оставил светскую жизнь и посвятил себя наукам.

Поверить не могу, что Витер во дворце! Встреча с ним в коридоре заставила меня осознать, насколько важным было это собрание. Похоже, наступил день, когда дипломатические вопросы вновь выходили на первый план в Империи, где, как считалось, наступил долгий мир.

Я оторвалась от колонны и подошла к ним. Аристократы, стоявшие позади, поприветствовали меня и ушли.

– Графиня Круа, давно мы не виделись. – Итан легонько похлопал меня по спине.

– Итан, я по вам скучала.

Даже после того, как Деон снял с Итана наказание, тот ни разу не смог приехать, чтобы встретиться со мной. Прошло много времени с тех пор, как я видела его без Деона.

Увидев, что Итан дружески поздоровался со мной, Лиан скорчил недовольную гримасу и сделал вид, что стряхивает с рук невидимые мурашки, которые выступили оттого, что ему было до дрожи противно. Эти двое все еще враждовали.

Закончив приветствовать аристократов, я оглянулась по сторонам.

– Вы кого-то ищете?

Наверное, я вытянула шею, чтобы заглянуть через двери совещательной комнаты, сама того не осознавая.

Услышав вопрос, я тут же отвела взгляд:

– Нет.

Но после того, как уже ответила, я поняла, что жду, пока Деон одобрит мои документы. Я снова посмотрела за двери, но не увидела его черной, как ночное небо, головы.

Вскоре рыцари захлопнули большие двери.

– Его величество остался в совещательной комнате, чтобы еще кое о чем пообщаться с делегацией. Если дело в отчете о ваших владениях, как насчет того, чтобы подождать в комнате для приема гостей? – произнес Итан, заметив мой взгляд.

– Что происходило на собрании? Голоса показались мне довольно громкими.

– Княжество Виетан прислало дипломатов. Они хотели провести переговоры по поводу прав на морскую торговлю.

– Переговоры сорвались?

Выражения на лицах аристократов, когда те выходили из совещательной комнаты, были не очень хорошими. Таким же казалось и лицо стоящего передо мной Итана.

– Возможно, скоро начнется война.

– Война?

– Мы постараемся с ними договориться ради мира жителей Империи. Хотя их требования чрезмерны...

Лицо Итана вдруг потемнело.

– Что они потребовали?

– Ну...

Я не знала, какие требования показались бы Империи чрезмерными.

Когда Итан не смог договорить, вмешался стоящий рядом Витер:

– Они сказали, что закроют границы из-за трений с соседями. География Империи такова, что нам затруднительно торговать, минуя Княжество Виетан. Они использовали этот предлог, чтобы потребовать от нас сотрудничества.

– Сотрудничества?

– Они просят, чтобы мы выделили солдат для их войны, а император отправился на поле боя. Еще добавили, что если мы не хотим вызвать трения с другими странами из-за войны, то должны стать сильными союзниками.

Но мне было трудно понять, о чем говорил Витер.

– Разве нельзя просто создать альянс, как они того хотят?

Итан посмотрел на меня и тихонько кашлянул.

– Все не так просто. Условием союза... был брак. Дочь князя приехала к нам лично, желая вести переговоры.

Брак.

Они сделали брачное предложение в мрачной совещательной комнате.

В голове возникло лицо девушки, которую я видела у ворот. Я не могла рассмотреть его поближе, потому что оно было накрыто тканью, но мне показалось, что девушка была очень красива.

– Так что... он решил жениться?

– Думаю, ему придется подумать. Начать войну или принять брачное предложение.

– Как вообще какое-то княжество смеет являться с предложением?

– Они смотрят на нас свысока, потому что мы потеряли довольно много солдат в битве против свергнутого принца, – возмутился Витер, нервно комкая документ, который держал в руках.

На этой бумаге я увидела иностранные буквы. Это и есть брачное предложение? Мой взгляд сосредоточился на скомканной бумаге.

Поскольку император уже довольно долго оставался холостым, некоторые аристократы начали украдкой осведомляться, нельзя ли заключить помолвку. Хотя Деон наотрез отказывался, я думала, что теперь, когда подобное происходило уже много раз, он относился к этому спокойно.

Мне вдруг стало горько.

– Поскольку срочный пожар мы потушили, я ухожу первой. Меня ждет сестра, – изящно попрощалась Изелла и ушла.

Она собиралась уже пройти мимо меня, но обернулась, как будто хотела что-то сказать. Затем она постучала веером по ладони и сказала шепотом, чтобы больше никто ее не услышал:

– Леди Лиони, его величество не сделает плохого выбора. Другим аристократам это еще неведомо, но мне он уже сказал. Не волнуйтесь.

Произнеся эти слова, она улыбнулась и вышла в вестибюль.

«Плохой выбор?»

Похоже, ее слова значили «плохой для тебя выбор». Видимо, Деон больше склонялся к войне, чем к браку.

И как ни странно, эти слова меня утешили.

* * *

Я легла в кресло в комнате для приема гостей императорского дворца. Оно, казалось, идеально повторяло форму моего тела. Когда я медленно закрыла глаза, резкий ветер с громким воем ударил в окно. За большим окном с неба валились хлопья снега.

Ого... И как мне возвращаться? Стихнет ли все к вечеру?

Если не удастся выехать вовремя, я снова окажусь в ловушке во дворце. Этого уж точно хотелось избежать. Как и сказал Лиан, я действительно проводила в столице по полмесяца.

Если быть точнее, я жила то в императорском дворце, то в карете.

Мои владения были отсюда слишком далеко. Кроме того, дорога, по которой двигались кареты, была ужасной. Как будто это значило, что нужно вытерпеть как минимум такой уровень страданий, чтобы оказаться в плодородных землях.

Дорога от моего замка до дворца занимала пять дней.

Пять дней в пути сюда, два дня пребывания во дворце, пять дней в пути обратно. Поездки занимали так много времени, что я даже не успевала насладиться морем. Я теряла драгоценные дни в бесполезных разъездах.

Куда исчез мой идеальный жизненный план, по которому я должна была развлекаться и безбедно жить на доходы от туризма, нисколько не работая?

В одной легенде женщина тоже оказалась связанной по рукам и ногам из-за того, что съела пару кусочков фрукта, который есть было нельзя. Знай я, что владения, на которые я так легко согласилась, станут моей тяжкой ношей, я бы не стала выбирать их столь поспешно.

Деон придумал совершенно дурацкое оправдание для моих визитов. А у меня не было иного выбора, кроме как выполнять его приказы.

На улице бушевала метель, но температура в комнате была идеальная. Чтобы вернуться к себе, я должна была закончить с отчетом сегодня же.

Я вытаращила глаза, пытаясь продержаться и не дать им закрыться до тех пор, пока Деон не вернется. Но в тепле меня тут же стало клонить в сон. В конце концов я задремала, уткнувшись головой в диван. Я ощутила лбом его мягкую текстуру. Было так уютно, словно весь окружающий меня воздух растаял.

Я немного подремала, но проснулась от какой-то суеты вокруг.

Мои глаза смотрели в пол, но я увидела неясную тень. Казалось, кто-то убирал со стола. Тень двигалась очень медленно и неторопливо.

Похоже, пришел дедушка-дворецкий.

– Господин дворецкий, не могли бы вы поставить чай? – пробормотала я, закрыв глаза.

Голос, который вырвался из моего горла, звучал сухо и хрипло. Я кашлянула, но вдруг почувствовала, как чьи-то руки накрыли меня одеялом.

От него я чувствовала освежающий аромат зимних сосен.

Только тогда я открыла глаза.

Это был Деон.

Он был единственным, от кого так пахло. Потому что он всегда источал аромат зимы, даже в середине лета.

Я моргнула затуманенными глазами и увидела перед собой Деона, который пропускал чай через ситечко.

– Ты слишком слаба. Хотя ты провела на Севере не один месяц, так и не привыкла к холоду.

Я попыталась ответить, но у меня запершило в горле. Я смогла только тихо кашлянуть. У моего отражения в оконном стекле нос был таким же красным, как и волосы.

Деон погладил мою покрасневшую щеку. Его прикосновение было нежным. По щеке побежало тепло. Мне следовало бы сказать ему, чтобы он убрал руку... Но температура идеально мне подходила, и я снова ощутила сонливость.

– Да уж. Я ведь говорил тебе взять именную табличку из ящика.

Именная табличка, о которой говорил Деон, была такой же, как та, которую Лиан показал рыцарю у ворот замка. С таким пропуском я могла бы избежать досмотра, но я наотрез отказалась.

– Даже если не только дорога в столицу, но и проверка будет занимать пять дней, я не стану брать эту табличку.

Ее могут носить с собой лишь самые близкие соратники императора. Неизвестно, что начнут болтать аристократы, которые любят это дело, если я приму ее.

Уж больно здешняя знать любит слухи.

Особенно им нравилось болтать об императоре, который не женился даже по достижении соответствующего возраста. Я слышала, что аристократы даже делали ставки, когда их император наконец обручится. Рано или поздно Деону придется оправдать их ожидания, возможно, даже придумав несуществующую женщину.

– Поспи еще.

Я поднялась с кресла.

– Мне нужно сдать отчет о моих владениях. Хочу уехать сегодня же.

Думаю, сломанное колесо кареты уже заменили. Надеюсь, больше никаких повреждений там не обнаружилось.

– По-твоему, получится уехать? – произнес Деон слова, которые привели меня в отчаяние. – У тебя все равно ничего не выйдет. Говорят, грядет метель, какой еще никогда не было.

Я вскочила.

Я лишь ненадолго прикорнула, но дороги уже замело снегом. Прозрачная оранжерея была засыпана снегом так сильно, что заглянуть внутрь стало невозможно. Фонтан, статуя и даже надгробия, расположенные в углу сада, – все было занесено снегом. Деон был прав. Сегодня я бы уже не смогла сесть в карету и уехать. Может быть, завтра или послезавтра тоже.

Дорожки в императорском дворце быстро расчистят слуги, но дорога для карет, ведущая к морю, наверняка уже покрылась льдом. Я смогу добраться к себе только тогда, когда снег растает.

Вот поэтому-то я и надеялась, что карета не сломается, но мне не повезло.

Когда я прикоснулась к замерзшему окну, мои пальцы покраснели. Деон подошел и вложил теплую чашку чая в мои красные замерзшие руки.

– Возьми пропуск хотя бы сейчас. Неизвестно, когда повторится что-то подобное сегодняшнему.

– Но если я возьму его, что будут про нас говорить?

– Кто-то что-то сказал?

«Да как они смеют?» В его глазах пробежал холодок. Я быстро перевела тему, боясь, что может пострадать кто-то, кто здесь совершенно ни при чем.

– Ну... Уверена, найдется человек, которому это понравится.

Я подумал о госпоже Аринн, которая с сияющими глазами слушала мою историю.

Леди Элизабет находила наши с Деоном отношения даже интересней, чем уличные пьесы или любовные романы. Стоило ей уловить даже тонкую ниточку связи между нами, как ее глаза начинали сиять.

Оно и неудивительно, ведь наши с Деоном отношения, которые, казалось, вот-вот оборвутся, все никак не рвались на протяжении двух лет. Я думала, что наш спектакль наконец закончится, как только я получу свой замок и покину императорский дворец, но он все тянулся и тянулся.

Было очевидно, что Элизабет будет с восторженными криками требовать у меня подробностей, если узнает, что я взяла пропуск, который предназначается высокоранговым аристократам.

Воспитывая ребенка, она стала еще больше походить на девочку. Может быть, все дело в том, что ее отношения с графом стали крепче и все вернулось на круги своя, как было до ее замужества? Даже после того, как она родила ребенка и стала старше, она все еще была такой же миловидной, как и в день нашей первой встречи, но меня смущало, что она придумала нам с Деоном историю любви и постоянно добавляла ей деталей.

– Я все равно ее не возьму. Даже не доставайте эту именную табличку.

При моих словах рука Деона, которая уже легла на ящик стола, остановилась.

– Разве ты не обещала дать мне еще один шанс? Неужели это обещание не включало в себя подарки от меня? Насколько помню, я ясно слышал эти слова...

Хитрец Деон упомянул о разговоре, который состоялся между нами той ночью. Тогда мы оба плакали. А ведь он прекрасно знал, что мое лицо становится ярко-красным, стоит ему вспомнить ту ночь.

– Тогда я просто поддалась атмосфере.

Я снова тихо кашлянула, и Деон подошел еще ближе. Потом он попытался коснуться рукой моего лба.

Но не больше.

Когда я вздрогнула и отшатнулась из-за его внезапного движения, он торопливо убрал руку. Казалось, это он был удивлен из-за моей реакции.

Он убрал пальцы, прежде чем успел коснуться меня, затем вообще опустил руку, которая застыла в воздухе. В итоге он просто поправил одеяло, которое сползло с моего плеча.

Рука беспомощно блуждала в воздухе, не в силах коснуться того, чего хотела. Деон вел себя так осторожно, что даже казался неуклюжим.

– На самом деле даже хорошо, что так вышло. Я позову придворного лекаря, и он тебя осмотрит.

Деон подошел к камину, положил дрова в жаровню и подвинул ее ближе ко мне.

Он говорил со мной мягко, но я сразу поняла, что он сдерживается. Он осторожничал, боясь, что протянутая ко мне рука может испортить мне настроение. Как будто он заботился обо мне, опасаясь, что я могу сломаться от малейшего прикосновения.

Я подумала, что нет ничего плохого в том, что он обращается со мной как с хрупкой вазой, которую легко разбить, поэтому не останавливала его, но такие действия, повторяясь раз за разом, провели между нами странную черту.

Расстояние между нами было примерно таким же, как от меня до места, где зависла его рука.

Между нами установились неоднозначные отношения, в которых мы знали наши тайны, но не использовали их ни как возможность сблизиться, ни для того, чтобы контролировать друг друга.

После того как я поняла, что он не будет причинять мне вреда, моя настороженность ослабла, но я не давала Деону разрешения приблизиться, и он этого не делал.

Когда времена года сменили друг друга уже несколько раз, я стала общаться с ним более спокойно, чем раньше.

Странное напряжение, окружавшее нас столько времени, спало, и я увидела его настоящего. Не императора и не герцога, а просто мужчину по имени Деон.

Ему тоже было со мной комфортнее, чем раньше. Когда я лукаво шутила, он улыбался с необычной для него расслабленностью.

Конечно, вряд ли эти крошечные изменения заметила только я. Ведь Деон по-прежнему проявлял в общении с аристократами жесткость и безупречность.

Теперь я тоже это замечала.

– Хочешь еще чаю?

Не успела я кивнуть, как он насыпал в ситечко новые чайные листья.

Его широкая, большая спина двигалась весьма проворно. Я рассеянно смотрела на него.

Деликатное поведение с заботой обо мне. Несмотря на сухость, со мной он говорил немного иначе, чем с другими людьми.

«Этот мужчина в меня влюблен».

Оглядываясь в прошлое, я понимала, что было достаточно знаков, чтобы прочитать его чувства. Когда в Империи наступил мир и Деон смог немного расслабиться, я увидела его скрытые эмоции.

Поначалу мне казалось, что он всего лишь бережет свой мешок с кровью, но теперь, когда моя полезность исчезла, трудно было считать, что он охранял мою постель, гладил меня по щекам и заботился обо мне просто потому, что мы вместе прошли через жизнь и смерть.

На самом деле, даже если бы не это, любая девушка, у которой есть глаза и уши, давно бы догадалась. Он оставляет для меня пространство, чтобы мне было легче дышать. Он отдает мне все, что у него есть, просто не произносит слов любви, как тут не догадаться? Возможно, Деон не произносит этих слов, пытаясь сохранить остатки своей гордости как монарха.

Верно. Я ведь тоже не отвечаю ему. Какой смысл в ответе, если я еще даже не получила признания?

Я изо всех сил старалась отвернуться от этих чувств, считая, что забота, которой Деон меня окружал, – просто часть отношений между монархом и вассалом, награда для боевой соратницы, которая многое разделила с ним.

Еще одна причина, по которой я делала вид, что не замечаю его настойчивого взгляда, заключалась в том, что я не хотела снова быть ранена.

Благосклонность человека, наделенного властью, подобна замку из песка, который может рухнуть в любой момент. Найдутся те, кто не откажется от подобных коротких отношений, но я уже испытывала подобное однажды, и мне было трудно просто принимать нежность, которой Деон окружал меня.

Возможно, его привязанность обусловлена любопытством и не более. Если я приму его чувства, через какое-то время он может начать вести себя иначе. Ужасной была даже мысль о том, что, если я попаду в немилость, просторные владения, которые я получила от Деона, и люди, которые уже стали моими, исчезнут, словно иллюзия.

– Сегодня ты много молчишь. О чем задумалась?

Его взгляд остановился на мне. Я рассеянно посмотрела на него, ничего не отвечая.

На самом деле, возможно, я заметила выражение в его глазах еще до того, как эта мысль пришла мне в голову. Я получила незаслуженно роскошную территорию, поэтому он выставил меня своей верной соратницей, а еще осудил тех, кто подвергал гонениям малые народы. Для чего еще ему нужно было идти на все это, если не ради меня?

Чуть позже я поняла, что он сменил мне фамилию ради того, чтобы разорвать мою связь с семьей и спасти меня от коллективной ответственности.

Получив новую территорию, я узнала новость о том, что старший брат обанкротился из-за игровых долгов. Это произошло уже после того, как я полностью порвала с семьей.

Свирепые сборщики долгов, которые наведались даже к замужним дочерям моей прошлой фамилии, больше не имели права требовать с меня выплату по долгам брата, поскольку я стерла свое имя из фамильных книг и получила собственные земли. Всему роду Сиэн пришлось нести ответственность за огромный игровой долг.

Моя прошлая семья пропала без следа.

Ходили также странные слухи о том, что барон продал фамилию Сиэн по низкой цене, чтобы погасить долги, точно так же, как когда он купил ее в прошлом. Поскольку у меня не было никаких теплых чувств к кровным родственникам Лиони, их местоположение меня не касалось.

Деон потянул за веревку, как будто его слова не были обусловлены простой вежливостью. Затем он приказал позвать в комнату для приема гостей придворного лекаря.

Давно я с ним не виделась.

Поначалу Деон вызывал меня во дворец под предлогом регулярной проверки на случай, если ему однажды вновь понадобится моя кровь. Однако когда я отправила результаты анализа крови с гонцом, он просто поменял закон.

«Они забрали у меня столько крови, а теперь даже мною не пользуются».

Я знала, почему он с такой одержимостью заботился о моей крови, хотя вряд ли планировал брать меня на поле боя, но... Мне было любопытно, какие еще оправдания он придумает, если я четко скажу ему, что не собираюсь приезжать в императорский дворец.

Но вот на этот раз он, похоже, позвал врача не просто так.

Я убрала одеяло и спросила:

– Вы все же планируете ввязаться в войну?

– Войну? – Острый взгляд сосредоточился на мне. – От кого ты об этом услышала?

– Когда я нахожусь во дворце, приходится узнавать новости, которые я бы не хотела слышать. Радуйтесь, что я не очень общительная. Что бы вы делали, если бы я всем рассказывала слухи о системе безопасности дворца и военные секреты? – буркнула я.

Может, наоборот, следовало так поступить? Тогда Деон мог бы отдать приказ о том, что теперь отчеты о владениях вновь присылаются письменно. Я так часто бывала во дворце, что иногда первой узнавала новости, хотя и не желала этого. Как сегодня.

– Тебе не нравится приезжать сюда?

– Не то чтобы не нравится. Это весьма хлопотно. Я слишком много времени провожу в дороге.

– Слышал, ты спрашивала, не планирую ли я лично отправиться на осмотр территорий.

Похоже, за столь короткое время он уже успел поговорить с Лианом.

– Вероятно, ты единственная женщина, которая пытается манипулировать императором, потому что не хочет приезжать во дворец. Всем остальным не терпится увидеть меня.

– Тогда не будет ли лучше принимать только тех, кто хочет аудиенции у вас?

– Я император и одинаково справедлив ко всем.

В каком месте это справедливо? Уже сам тот факт, что я здесь, – лучшее доказательство несправедливости.

Потому что Деон – император, а я – просто жительница Империи, которая не может ослушаться приказов.

Когда я потянулась, он взял чашку чая, которую я поставила себе на бедро.

Я протерла глаза и вытянула ноги. Отзвуки долгой дороги в моем теле никуда не исчезли. Я все еще чувствовала головокружение и усталость.

– Даже если и будет война, как она связана с обследованием у лекаря?

– Вы ведь должны проверить концентрацию крови.

Как и ожидалось, после рождения следующего поколения крови моя кровь постепенно теряла свою ценность.

Бо́льшая часть нашей силы передалась ребенку. Я знала это, потому что его кровь также взяли под предлогом обследования госпожи Элизабет.

Миланор рос здоровым ребенком. Казалось, стоит ему подрасти еще немного, и он перегонит меня. Тем не менее пока концентрация моей крови была выше, ведь из нас двоих только я была взрослой.

Хотя Миланору было всего три года, в нем уже прослеживались задатки рыцаря. Он был очень сильным и имел более крупное телосложение, чем другие дети его возраста. Я бы не удивилась, даже если бы его отдали в Академию прямо сейчас. Семья графа, похоже, тоже спешила поскорее отдать мальчика на учебу.

Они радовались, что у них родился на редкость здоровый ребенок, что в роду ученых бывает весьма редко... Ну, если бы они знали истинную причину, почему мальчик так крепок, им бы не понравилось.

Миланор был рожден исключительно для Деона. Не для того, чтобы продолжить род графа, а для того, чтобы преданно служить императору. Еще до начала основной истории крошечное тело мальчика было приспособлено выдерживать суровую северную зиму.

Я не хотела приводить в отчаяние молодых родителей, которые только-только стали настоящей парой, поэтому промолчала, но сейчас все было иначе.

Неужели в конце концов придется сказать графу и Элизабет правду? Одна мысль о раскрытии всех секретов, которые я скрывала столько времени, вызывала у меня головную боль.

Но, возможно, тогда недопонимание со стороны Элизабет наконец исчезнет. Ведь она узнает причину, по которой мне приходилось держаться рядом с Деоном. По которой он так отчаянно защищал меня на Севере.

В моей душе смешались желание раскрыть тайны, что я тщательно скрывала все это время, и мысль о том, не лучше ли разобраться со всем своими силами. Эта дилемма оказалась для меня слишком сложной.

– Я уже знаю, что произошло во время собрания.

Услышав эти слова, он поставил чайник на стол.

– Вы возьмете меня с собой?

– Ты так сильно хочешь быть рядом со мной? Даже на поле боя?

Он прекрасно знал, что я имела в виду. Но уклонился от прямого ответа.

Он рассмеялся своей дурацкой шутке:

– Боюсь, мне расхочется браться за меч, если мы окажемся в одной палатке.

При этих словах мой взгляд сам собой обратился к его поясу. Там висел меч. Деон носил с собой боевой меч, а не тренировочный. И на нем все еще был браслет, который я ему подарила.

Дешевые драгоценные камни покрылись ржавчиной и потемнели. Точно так же, как мое сердце, когда я смотрела на это украшение.

– Не стоит шутить. Я слышала, что у вас сегодня была встреча с делегацией.

– Не волнуйся. Потому что я никогда больше не буду использовать тебя как инструмент. А еще... Одной жертвы достаточно.

Ему не нужно было произносить имя вслух, чтобы я поняла, о ком шла речь.

Рей Хьюстон, единственный мужчина, который последовал за Деоном на поле боя и погиб от взрыва. Ему не повезло оказаться в самом центре, пока Деон сражался в бою.

Конечно, враги атаковали только с целью уничтожить запасы продовольствия и оставшихся солдат, которые отдыхали перед следующим боем, и понятия не имели, что в палатке находится источник силы Деона. Результат оказался весьма шокирующим. Враг нанес намного больший удар, чем думал.

Деон этого не показывал, но мы оба это знали. Если я пойду за ним на поле боя, со мной может случиться то же, что и с Реем.

– Но вы ведь не планируете брать новый мешок с кровью! Вы же знаете его возраст? Всего три года.

– Он уже так вырос? Думаю, в последний раз я видел его, когда он лежал в колыбели. Что ж, значит, он сможет ходить по палатке, – усмехнулся Деон. – Как ты и сказала, я могу просто взять с собой ребенка. Ведь с самого рождения концентрация его крови просто выдающаяся. В Империи в три года дети уже проходят крещение в храме и читают клятву Империи.

– Какую клятву они читают? Мальчик только научился говорить.

– Наверняка пролепетал ее детским языком. Уверен, так все и было, если он, как ты сказала, должен стать самым преданным моим вассалом, который войдет в историю.

Услышав его легкомысленный ответ, я нахмурилась.

Я уже несколько лет наблюдала за ним, поэтому точно знала, что он прекрасно умел прикидываться жестоким. Он подбирал беспощадные слова и пользовался ими как оружием и доспехами. Произносил каждую фразу с безразличным лицом, по которому невозможно было понять, шутит он или говорит на полном серьезе.

Из ответа Деона я поняла, что он не собирался брать Миланора с собой на поле боя.

– Тогда как вы поступите?

Наша бессмысленная словесная война затягивалась. Я положила руки на подлокотники и откинулась в кресле.

Деон казался слишком расслабленным для человека, который вот-вот отправится на войну. Он реагировал на мои слова как обычно. Как будто война не имела для него никакого значения.

Мне не понравилась эта его улыбка.

По выражению лица Деона я понимала, какой жизнью он жил до встречи со мной: он привык к вещам, к которым не следовало привыкать. И такой Деон был мне незнаком.

Хотя сама я ни разу не принимала участие в войне, до встречи со мной Деон уже побывал на многочисленных полях сражений. Сейчас Империя стоит на пороге войны. Я понимала это даже по мечу, висящему у него на поясе.

Стоило только подумать, что эта расслабленная улыбка может исчезнуть, как меня обуял страх.

– Если вы хотите забрать Миланора на поле битвы, вам придется сначала вступить в войну с графом Аринн и маркизой Веция.

Миланор был сыном богатого графа.

А Элизабет до сих пор передвигалась в инвалидной коляске. Граф ни за что не откажется от преемника, который может стать его последним ребенком. Лекарь, который лечил Элизабет, сказал, что вряд ли она сможет иметь еще детей.

Но граф на удивление спокойно смирился с приговором врача. Он любил свою жену сильнее, чем я думала, и не собирался заводить других наследников на стороне.

Граф Аринн не забыл совета, который я дала ему шепотом. Когда я сказала, что жизнь его жены в опасности, он нашел лучшего врача в столице и пригласил его в свой особняк.

Он много размышлял и яростно боролся, чтобы спасти свою жену. Что это, если не любовь?

После того как госпожа Элизабет вырвалась из лап смерти, отношения супругов стали еще крепче. Теперь графиня была в самом центре «любовного романа», о котором она так отчаянно мечтала.

Каждый раз, когда Элизабет рассказывала об их свиданиях с графом, ее щеки становились ярко-красными.

Глядя на их отношения, я постепенно поняла, почему граф отправил ребенка Деону после смерти жены.

Вероятно, потеряв Элизабет, он впал в отчаяние. Настолько, что был готов отказаться от будущего графского рода и всех титулов. Изелла, не в силах наблюдать эту картину, отправилась спасать племянника.

Однако сейчас, с рождением ребенка, семья графа стала только дружнее и сплоченнее. Вряд ли граф, вкусив счастье быть отцом и мужем, покорно отдаст свое дитя.

Они стали неразделимы, как собранный пазл. Деон тоже это знал.

– Вы собираетесь пойти на войну один?

– Не волнуйся. Война ведь не единственный путь.

– Неужели... Вы собираетесь жениться?

Потому что это единственный способ предотвратить войну.

Я была шокирована, увидев, с какой небрежностью он бросил, что собирается жениться.

Неужели он впрямь намеревается сделать меня своей официальной любовницей? Нет, конечно, я больше не его возлюбленная. Если он вдруг женится, то его унижение, благосклонность, подарки и фаворитизм в мою сторону будут напоминать взятку. Я больше не хотела, чтобы меня считали мячом, который неожиданно вкатился в отношения чьей-либо пары.

Когда я встала, Деон проследил за мной взглядом.

– Почему ты так удивлена? Не думал, что тебе это так не понравится. Разве ты не считаешь, что мне уже пора жениться? До сих пор ты сохраняла спокойствие, даже когда очередной благородный род отправлял мне брачное предложение, – шутливо сказал он, глядя на меня.

Он подошел ко мне большими шагами. Затем заключил в объятия и наклонил голову:

– Попробуй меня остановить.

Тон Деона звучал игриво. Расстояние между нами сократилось до такой степени, что я могла чувствовать его дыхание, но вместо того, чтобы отступить, я пристально взглянула на него.

– Неужели ты даже не попытаешься? Скажи, чтобы я не женился. Тогда я не стану, – четко произнес Деон, как родитель, обучающий ребенка говорить.

Он буравил меня взглядом. Но я упорно отказывалась что-либо отвечать.

Когда я прикусила губу, он улыбнулся:

– Похоже, не попытаешься.

– Вы подстрекаете меня на измену Империи? Как может простая аристократка вмешиваться в дело, от которого зависит благополучие страны? Будучи вашей подданной, я не могу отговаривать вас от брака с благородной дочерью князя, – тихо ответила я.

На это Деон разразился смехом:

– Ну же, пойди на измену. Мне бы очень хотелось, чтобы таким способом ты вошла в историю. – Его светлое лицо ярко сияло в солнечном свете. – Я хочу, чтобы ты требовала от меня драгоценности и вымогала сокровища императорской семьи. И все ради удовлетворения своей жадности! Я слышал, что предатели обычно держатся рядом с императором, чтобы было удобнее манипулировать им, нашептывая всякое на ухо. Что скажешь? Почему бы нам не поставить за моим троном стул, закрытый шторкой?

– Мне ничего не нужно.

– Вот как? Тогда почему в замке принца ты покупала столько вещей? Накупила деревьев и посадила их так густо, что они закрыли небо.

Это потому, что я думала, что умру через несколько месяцев. Поскольку моя жизнь казалась недолгой, такие траты выглядели вполне приемлемо. Я хотела доставить тебе проблемы, обанкротив тебя.

Вместо того чтобы сказать ему правду, я нахмурилась.

– Если вам больше нечего добавить, я вернусь в гостевую спальню. Прошу вас как можно скорее просмотреть и передать мне заверенные документы, – грубо ответила я и открыла дверь комнаты для приема гостей.

Я не могла скрыть переполняющего меня раздражения.

Я вышла в сад и стала пинать опавшие листья и камни, но вместо того, чтобы почувствовать облегчение, ощутила, что в душе все еще сильнее запуталось.

Он император, и ему нужен преемник.

Он уже давно вышел из возраста, когда монархи обычно заключают браки. Я думала, что возникшая ситуация была вполне закономерной, и считала, что мне не следует препятствовать браку между двумя благородными семьями.

Но где-то в глубине души что-то ныло от боли.

* * *

В гостевой спальне уже ждали придворный врач и Сурен, которые пришли туда первыми. Служанка положила в камин столько дров, что они заполнили все место внутри, и теперь старательно раздувала огонь, но быстро встала, как только увидела меня.

– Леди Лиони, мы вас ждали, – довольно поприветствовала меня она.

В комнате было жарко до духоты.

– Император приказал осмотреть вас. – Придворный лекарь вежливо подвел меня к кровати.

Я, как и всегда, села на край и расстегнула пуговицы на рукавах.

Ловкие руки врача помассировали мое запястье. А затем он ввел иглу так быстро, что я даже не почувствовала.

Я вообще не ощущала, что у меня в руке нечто инородное. Как и ожидалось, старый опытный врач знал свое дело.

– Думаю, шрам больше не нуждается в лечении, – сказал он.

В это время я молча смотрела, как кровь капает в пузырек. Взгляд лекаря смотрел на мою перевернутую ладонь.

Шрам, который я получила, схватившись за лезвие меча голой рукой, быстро зажил. Маг, которого вызвал Деон, был весьма способным, и рана полностью затянулась за неделю.

А вот Изелле повезло меньше: даже пройдя лечение у того же мага, что и я, она не смогла полностью избавиться от шрама на лице.

Сама она, похоже, гордилась, говоря, что считает эту отметину чем-то вроде медали, которую она получила за героический подвиг при основании новой страны, но я не могла избавиться от горечи, которую чувствовала всякий раз, когда видела ее лицо.

Сурен откинулась назад и с любопытством смотрела на мою руку.

Она сидела, хлопая глазами, и я решила с ней заговорить:

– Сурен, сходи в каретник и проверь, отремонтировали ли мою карету. Если понадобятся какие-то дополнительные материалы, пусть сообщат мне.

При этих словах она оторвала взгляд от моей руки и отвела его в сторону.

– Сурен, – произнесла я тише.

Только тогда она ответила:

– Вы уже уезжаете? Мне так жаль.

– И не забудь взять с собой молоток и гвозди – они пригодятся при ремонте, – сказала я то, что хотела, проигнорировав ее.

Но она, похоже, меня не слушала.

– Леди Лиони, я горничная во дворце императрицы.

– И что?

Разве это значит, что она не может выполнять ничьи приказы, кроме императрицы? С того самого момента, как она стала служить императорской семье, Сурен часто игнорировала приказы и поступала так, как ей заблагорассудится.

– Нет. Это значит, что раз у дворца нет хозяйки, то и делать мне нечего. Все, чем я занимаюсь, – это хожу в каретник, чтобы принести им молотки и гвозди. Это так скучно... Мне хотелось бы заниматься чем-то другим. Например, служить императрице... – Произнеся это, она украдкой покосилась на меня.

Неужели они с Деоном в сговоре? Хотя мы с Сурен разлучились лишь на короткое время, она стала его верными устами.

Понятия не имею, чего она наслушалась, но с ее губ слетали его намерения.

– Вот как? Тогда я прикажу это другой служанке. На этот раз я приехала с кучером Джеймсом...

Глаза Сурен загорелись.

– Я пойду, а вы отдохните.

Она проворно вскочила с места, затем открыла дверь, напевая под нос песенку.

Внезапно Сурен заинтересовалась юношей по имени Джеймс. Может быть, именно поэтому ей хотелось, чтобы я оставалась во дворце как можно дольше. Сурен всегда была ворчливой и настороженной, поэтому видеть ее влюбленной казалось мне чем-то милым.

– Готово. Результат анализа я сообщу вам завтра.

Завершив забор крови, лекарь развязал веревку и сложил свои принадлежности в медицинскую сумку. Затем он поклонился и закрыл дверь.

Когда вокруг стало тихо, я начала прокручивать в голове разговор, который состоялся у нас с Деоном ранее. Он заверил меня, что можно не волноваться, но беспокойство никак меня не отпускало.

Может, заявить ему, что последую за ним?

В каком-то смысле моя мирная жизнь была возможна лишь потому, что я стала аристократкой под защитой Империи. Если разразится война и к нам вторгнутся вражеские войска, наши земли будут опустошены, а сами аристократы попадут в плен. Не разрушит ли это мой план на мирную жизнь?

На этой войне у меня была очень важная миссия, хотя простой люд и знать Империи, скорее всего, об этом не знали. Не будет преувеличением сказать, что победа или поражение в войне находится в моих руках. Я проживаю жизнь героя, чья жертва никем не признана! Не самая привлекательная роль, но...

– Но если я последую за ним, все поймут это неправильно.

Единственная женщина, которая отправилась на войну вслед за мужчиной. Даже в моих глазах это выглядело странно.

– Значит, я должна настаивать на браке с иностранкой? Нет, этого я допустить не могу!

Не выдержав, я вскочила и начала мерить комнату быстрыми шагами.

От окна до кровати, от кровати до окна. Каждый раз, когда я доходила до стены и разворачивалась, мои шаги становились быстрее.

В конце концов я не смогла принять решение и растянулась на кресле. Оно сильно скрипнуло, словно почувствовав мою тревогу.

* * *

Все было так, как и сказал Деон. Какое-то время я не могла покинуть дворец.

Погода была отвратительная. Началась сильная метель, и мои ноги проваливались в снег по колено, когда я шла по саду.

Я боролась со скукой, отсиживаясь в гостевой спальне или в библиотеке. Прошлым летом, когда я застряла во дворце из-за сильного дождя, я так же проводила время среди книг. Единственное отличие состояло в том, что Деон был с делегацией и ни разу не показался мне на глаза.

Лишь через три полных дня после моего прибытия во дворец он пригласил меня на завтрак.

– Еда тебе не по вкусу? – спросил он, когда я медленно положила в рот кусок мяса.

– Вполне по вкусу.

– Но почему у тебя до сих пор такой вид? – спросил он недовольно, как будто ему что-то не понравилось.

– А в чем дело?..

– Тебе нужно набрать вес.

Его взгляд был сосредоточен на моих обнаженных запястьях.

– Не то чтобы это зависело от меня.

Я опустила рукава, чтобы скрыть запястья.

– Хочешь, я поспособствую?

– Нет.

Вероятно, он хочет, чтобы я сидела в императорском дворце и каждый день поглощала блюда от главного повара, рассчитанные порций на двадцать. Я помотала головой.

– Вы все показали делегации? Успешно провели новое собрание? – спросила я, кладя себе на колени салфетку.

– Да.

– Вы приняли решение?

Он сухо ответил:

– Переговоры еще не окончены. Мы на этапе согласования.

Когда он так ответил, область под его глазами слегка потемнела.

– Деон... Что случится, если на поле боя с вами не будет мешка с кровью?

Я снова заговорила о том, что меня беспокоило, и посмотрела Деону в глаза, чтобы он не смог замять тему. По крайней мере он придумает ответ до окончания трапезы.

Похоже, Деон тоже понял, что не сможет укрыться от моего взгляда, и заговорил:

– Лиони, кровь просто дает мне силу монстра. Без нее я могу сражаться, как обычный человек.

– Но это снижает ваши шансы на победу.

Не знаю, насколько хорош он был в фехтовании первоначально, но звание героя войны он заслужил благодаря мешкам с кровью. Без меня он обычный человек. А перед лицом острых клинков и смерти все равны.

Я не знала, куда движется эта история. Теперь, когда все сюжетные ходы уже изменились, я не могла предугадать, останется Деон в живых или умрет.

Большинство историй заканчиваются словами «Они жили долго и счастливо», но никто не знает, что происходит с главным героем после финала. И теперь рядом с ним нет Изеллы.

Если снова разразится война... Сможет ли он благополучно ее завершить? Не было никакой гарантии, что Деон вернется с поля боя.

– Почему ты все время об этом спрашиваешь? Тебе так хочется быть рядом со мной?

– Нет...

– В самом деле?

– Да.

– Но почему мне кажется, что ты этого хочешь?

– Должно быть, вам просто кажется, – сказала я, не вложив в эти слова ни толики эмоций, и сделала глоток напитка.

– Разве ты не проявляла ко мне ответную симпатию?

От этой внезапной реплики я подавилась и закашлялась.

Напиток пошел не в то горло, и я ощутила жжение. Вытерев рот салфеткой, я с трудом успокоила сердце, которое бросилось в пляс.

– Кто вам такое сказал?

– Изелла. Говорит, ты беспокоишься обо мне. Если бы ты действительно хотела оттолкнуть меня и убежать, той ночью ты бы меня задушила, а не пообещала дать мне последний шанс.

Ха! Я коротко фыркнула.

Изелла оказалась разговорчивей, чем я думала. Она была полна амбиций и никогда не юлила перед своим господином. К тому же мы с ней недостаточно близки, чтобы она стала меня покрывать. Я совсем забыла об этом.

– Все в прошлом. Да и вообще симпатия... была в меру, – пробормотала я, сунув вилку в рот.

– Что значит «симпатия в меру»? – настойчиво спросил он. – Ты мне очень симпатична.

Когда он сказал это, моя рука, державшая нож, чуть не остановилась, но я постаралась собрать спокойствие в кулак и крепче сжала пальцы.

– И что же вам так нравится? Моя внешность? Или кровь, которая течет в моих венах? – резко спросила я, но он и мускулом не пошевелил.

– Ну и это тоже.

Я нахмурилась, а он пожал плечами.

– Фраза, что мне нравится твоя кровь, звучит весьма неплохо, не находишь? Ведь она течет по всему твоему телу. В каждом уголке, – сказал он и пристально посмотрел на меня.

Его взгляд защекотал меня. Хотя мы не соприкасались, у меня возникло ощущение, что его глаза скользили по мне.

Я закинула назад выбившиеся волосы. Хоть я и убрала их с внутренней стороны руки, я по-прежнему продолжала ощущать взгляд Деона.

Раньше он без колебаний протянул бы руку и прикоснулся ко мне, но теперь стал весьма терпеливым мужчиной. Деон больше не позволял рукам потянуться ко мне. Как сейчас.

– Лиони, я...

– Анализ крови уже должен быть готов. Если вы планируете взять меня с собой на поле боя, посмотрите его, – решительно перебила его я.

Он послушался и не стал продолжать.

– Хорошо.

Вместо того чтобы говорить со мной, он окинул меня взором своих голубых глаз. Каждый раз, когда он так делал, мое сердце колотилось так сильно, что я не могла его контролировать, но старалась сохранять с Деоном необходимую дистанцию.

Я здорова. Возможно, стареющий придворный лекарь сказал то же самое, о чем твердил уже много лет. Кровь стала чуть светлее, но в этом нет ничего страшного. Мое худое тело – это всего лишь моя конституция с рождения. Деон тоже не будет слушать слова доктора с особым вниманием. В любом случае у него не хватит духу взять меня на поле битвы. Даже в такой критической ситуации...

Он слегка улыбнулся и отвел взгляд.

Я так беспомощно влюбилась в него лишь потому, что получила сердце Лиони, а Деон был хорош собой. Но что он увидел во мне такого, чтобы влюбиться?

Я не могла понять его дурного вкуса.

Но и не могла сказать вслух, что правящий император не разбирается в женщинах. Я чувствовала, что знание о его дурновкусии должно остаться только у меня одной.

Всего за несколько лет он стал императором, которого восхвалял весь народ страны. Он очаровал не только жителей, но и аристократов, и с большим трудом стал добродетельным правителем, поэтому я никак не могла обнажить его недостатки.

Пусть это навсегда останется тайной, известной лишь мне. С этой мыслью я сделала глоток воды из стоящего передо мной стакана.

– Ваше величество, леди Бэй из делегации просит аудиенции, – произнес главный дворецкий, войдя внутрь.

Он говорил тихо, но я расслышала имя девушки.

Значит, ее зовут Бэй.

– Что ж, мне пора.

Он поставил на стол стакан, который держал в руке, и поднялся. Стул, который только что покинул хозяин, казался мне пустым.

«Если он согласится на брак, сможем ли мы вместе сидеть за трапезой?»

Меня охватило горькое чувство.

Если во дворце императрицы появится новая хозяйка, Сурен только обрадуется, ведь у нее наконец будет работа.

Во рту чувствовалась горечь. Я отложила хлеб, который наполовину намазала джемом.

Я не хочу его отпускать. Но раз я чувствую нечто подобное...

«Неужели он мне нравится?» – задала я вопрос самой себе.

Но сразу поняла, что этот вопрос был неправильным.

«...Он что, все еще мне нравится?»

* * *

Я присела на корточки перед каретником, где стояли императорские кареты. Когда я всем видом показала, что не собираюсь уходить, Джеймс, стучавший молотком по сломанному колесу, повернулся ко мне.

– Как думаешь, когда получится починить карету?

– Потребуется немало времени. Сломалось не только само колесо, но и устройство, которое фиксировало его на карете. Раз уж я начал ремонт, планирую починить еще и окна. На них ведь тоже трещины.

– Почему мне кажется, что ты ничего не чинишь?..

Сегодня он работал на удивление медленно. Неужели у этого паршивца тоже есть чувства к Сурен?

Колесо выглядело еще более сломанным, чем в тот момент, когда я вышла из кареты.

– Это из-за разницы температур. Колесо погнулось.

Хорошо хоть, оно сломалось при въезде во дворец. Случись это в каретнике, я бы заподозрила Деона.

Я плюхнулась на пол перед колесом.

– Давай ты как-нибудь починишь колесо, и мы поедем. Просто завяжи цепь покрепче, чтобы она не скользила по снегу.

Джеймс прекратил стучать молотком и принял смущенный вид.

– Но вам будет неудобно, если мы уедем, не закончив должный ремонт.

Эти слова вызвали у меня горькую улыбку.

– Насколько неудобной может быть трясущаяся карета? Здесь мне гораздо хуже... – тихо проворчала я и уткнулась головой в колени.

Проблема была не в карете. Просто я оказалась в очень некомфортном положении. Хотя эта делегация внезапно заявилась к Деону, я почему-то чувствовала себя незваной гостьей.

Все в императорском дворце казалось мне непривычным. Место, на которое я взобралась, ощущалось неудобным с того самого момента, как мы покинули Север, но дискомфорт не был настолько сильным. По коридорам сновали мужчины и женщины, наряженные в одинаковые одежды из экзотических тканей, а перед комнатой-галереей была сложена груда предметов, которые они привезли в дань Империи.

Похоже, дворцовые горничные тоже получили свои подарки: на них были заколки, которых я никогда раньше не видела. Когда я спросила об этом, они похвалили иностранную княжну за заботу, словно только и ждали моего вопроса.

Я не хотела знать подробностей о вещицах, которые привлекали мое внимание, и тем более не хотела слышать похвалу о том, что товары княжества оказались хорошего качества.

А еще я видела, как эта девушка гуляла в саду с Деоном. Он, возможно, просто показывал дворец давнему торговому партнеру, но у меня на душе все равно было паршиво.

Впредь подобное будет происходить часто. Ведь Деон и дальше будет по-прежнему находиться под давлением из-за отсутствия наследника. А когда он станет еще старше, у него точно заболят уши от бесконечных речей об обязанностях императора.

Я вспомнила слухи, которые ходили обо мне и Деоне.

Сейчас они, конечно, утихли, но одно время вся столица гремела, обсуждая нас с ним.

Люди судачили о причине, по которой плодороднейшие земли, долгое время принадлежавшие императорской семье, были переданы подданной. Они считали, что я обманула Деона.

Он до сих пор не посадил рядом с собой императрицу или хотя бы супругу потому, что я, пользуясь его благосклонностью, не даю ему этого сделать. А значит, я – мерзкая предательница, которая держит императора в своих руках и играет с ним, как с куклой.

Но почему и Деон, и все эти люди так хотят видеть во мне предательницу? И с чего бы мне этим наслаждаться?

От такого я могла только фыркнуть.

Конечно, это была всего лишь одна из множества гипотез о нас, и когда Деон высказался, слухи утихли как по волшебству, но они надолго засели у меня в голове.

Пусть это были просто сплетни, но часть ответственности за то, что Деон не женился, действительно лежала на мне.

– Вдвойне, – сказала я, растопырив пальцы.

– Что?

– Я удвою твою зарплату. Сможешь все восстановить до завтра?

Кучер посмотрел на меня. Точнее, на пылающий за моей спиной закат.

– Вы имеете в виду, завтра до полуночи?

– Конечно. А если закончишь до того, как прозвенит звонок к ужину, сумма будет в четыре раза больше.

Глаза Джеймса алчно сверкнули. Мне очень понравился его взгляд, полный желания.

– Я починю все как можно быстрее.

Похоже, он принял твердое решение и взял в руки большой молот, который лежал рядом с ним, и начал бить по карете в немного более быстром темпе, чем раньше.

* * *

– Неужели вы просто его отпустите? – спросила госпожа Элизабет, которая посетила императорский дворец с визитом, и с громким звоном поставила чашку на блюдце.

Услышав от сестры о возможном браке Деона с иностранкой, она постучала в ворота дворца даже с бо́льшим волнением, чем я.

Когда она опустила чашку, ее грудь сильно вздымалась. Госпожа всегда сохраняла спокойствие и впервые проявила настолько сильные эмоции. Ее движение было таким грубым, что я бы поверила, будь на месте чашки бутылка с выпивкой.

– Чего вы так боитесь? Леди Лиони, просто примите это предложение. Он ведь император, а значит, точно удачная партия. Если он вам нравится, примите, а если нет – дайте четкий отказ.

«Правда, совершив ошибку, вполне можно оказаться на плахе...» – тихо пробормотала окончание фразы госпожа Элизабет.

«Госпожа, эта последняя фраза почему-то кажется мне самой важной».

Но я не стала произносить это вслух.

Элизабет была права. Я должна сделать выбор. Пойти на переговоры или четко провести черту.

Выбор в этом упорном перетягивании каната оставался за мной... Я это знала, но ничего не могла сказать в лицо Деону.

Вопреки ожиданиям госпожи, он не убьет меня, даже если я откажу. Да даже если я заявлю, что больше не приду в императорский дворец.

Но я никогда не говорила при нем, что не буду с ним встречаться. А теперь, когда пошли разговоры о том, что он действительно может жениться ради страны, в голове у меня все запуталось.

Неужели он правда женится? Но ведь до сих пор он делал вид, что любит меня, и всегда оставлял для меня свободное пространство.

Я тоже хотела звонко поставить чашку на стол, как это сделала Элизабет, но, к сожалению, передо мной оказалось только печенье.

Когда я крепко схватила бисквит в форме звезды, он рассыпался у меня в руке в порошок.

– Графство, которое его величество пожаловал вам, было подарком, показывающим симпатию, не так ли? Люди, конечно, молчат, но я все понимаю.

Она снова взяла чашку. Теперь ее движение было не грубым, как пару мгновений назад, а весьма изящным. Когда волнение утихло, она снова стала элегантной аристократкой.

– Можете рассказать хотя бы мне? Почему вы не принимаете предложение его величества?

– Ну... – расплывчато ответила я.

Я не могла рассказать, что Деону было суждено меня убить. Не могла сказать, что он вынужденно оставил меня рядом с собой из-за крови, ведь кровь больше не была ему нужна.

А еще госпожа до сих пор не знала истинную причину существования Миланора. Изелла, похоже, тоже не решалась рассказать об этом прямо, пока Элизабет не выздоровеет, опасаясь, что эта новость шокирует сестру.

Причину, по которой Деон упорно продолжал держать меня рядом с собой, невозможно было объяснить иначе, чем любовью, как и сказала госпожа.

Он пожаловал мне владения даже лучше, чем тем, кто поспособствовал его приходу к власти. К тому же добавил к ним особняк, где я жила раньше, с прилегающими территориями.

Хотя мое положение не заставляло меня работать, я часто приезжала во дворец, чтобы сдать отчет лично императору.

Элизабет сказала, что люди вокруг молчат, но каждый раз, когда я приходила на какой-либо прием, все взгляды обращались на меня. Сколько бы я ни пыталась сделать вид, что ничего не замечаю, это было практически невозможно.

Став императором, Деон злоупотребил своими привилегиями. Как бы показывая, что он имел в виду, говоря, что взошел на трон ради меня.

Но кое в чем Элизабет ошибалась. Он ни разу не делал мне настоящего предложения руки и сердца!

Хотя, когда он притащил меня во дворец, то сказал, что, если я собираюсь родить ребенка, должна сделать это рядом с ним. Можно ли считать эти слова предложением?

Скорее уж криком злобы. Не могу считать его предложением. Тем более он сказал это два года назад.

Я помотала головой.

– Леди Лиони, вам нужно стать чуть эгоистичней, – прошептала Элизабет, понизив голос. Замечание, ей не свойственное. – Вы ведь не собираетесь остаться незамужней на всю жизнь?

– Я только что стала графиней. А о браке хочу подумать позже. Сейчас я обязана заботиться о процветании своих земель. Я хочу с честью исполнять благородные обязанности, которые появились у меня.

Я изо всех сил старалась перевести тему, но Элизабет сверкнула глазами.

– Если вы хотите сохранить заработанный с трудом титул, есть и другой способ.

– Что?..

– Вы знаете, что императорский закон позволяет детям, рожденным в одной семье, иметь разные фамилии? Его приняли, потому что многие благородные семьи хотят сохранить свой род, – ее голос взволнованно повысился. – Раньше многие девушки, имевшие высокий статус, неохотно выходили замуж, потому что их детям приходилось брать фамилию мужа, даже если титулы супругов имели одинаковую силу. Поэтому Империя дала послабление.

В руках Элизабет оказались два печенья, испеченные в форме человечков. Она разломила их пополам.

– Бывали случаи, когда при рождении двоих детей один получал фамилию матери, а второй – фамилию отца.

Весьма интересный закон. Я прекрасно понимала, почему Элизабет о нем заговорила.

Она уже мечтала о будущем, в котором я выйду замуж за Деона и у нас родятся двое детей.

– Госпожа Элизабет, информация, конечно, занимательная, но вы заходите слишком далеко...

– Понимаю. Мне ваши отношения кажутся хорошими, но вам наверняка есть на что обижаться. Ведь даже на Севере его величество не всегда отличался теплотой и милосердием.

Элизабет энергично закивала головой, словно в подтверждение своих слов, что теплота и Деон – вещи несовместимые.

– Если такой вариант вам не по нраву, просто используйте эту власть! – Ее глаза снова сверкнули. – Жаль позволить нежным чувствам просто сгнить. Накажите аристократов, которые говорят о вас легкомысленные вещи.

Она крепко сжала мою руку.

Они говорят, чтобы я вдоволь пользовалась своей властью, но... Сама я не понимала, что́ держу в руках: поводок или кнут. И не знала, как можно это использовать.

Это было все равно, что дать пистолет ребенку, который никогда не совершал убийства.

Теперь, когда угроза моей жизни миновала, мне больше ничего не хотелось.

– Леди Лиони, вы заняты сегодня вечером? – сменила тему госпожа, отпустив мою руку.

– Нет.

Когда я отрицательно покачала головой, она лучезарно улыбнулась:

– Вечером в Большом театре императорского дворца будет опера. Вы ведь никогда не видели обновленные версии спектаклей, которые там показывают? Как насчет того, чтобы воспользоваться этой возможностью и посмотреть представление?

– Ну... Я думала, что проведу во дворце не больше дня, поэтому даже не взяла с собой платье... – неуверенно произнесла я.

Увидев, что я начала колебаться, госпожа сложила руки на столе.

– Там будет темно, поэтому зрителей в зале не видно. Ничего страшного, если вы придете в той одежде, которая на вас сейчас. Я и сама давненько не выбиралась в высший свет, поэтому хотела бы сделать это вместе с вами. Вы ведь пойдете, правда?

Ее зеленые глаза посмотрели на меня со всей серьезностью. Ответить отказом на ее просьбу было трудно.

Я кивнула. Мне стало любопытно посмотреть спектакль, который играют лучшие актеры Империи.

* * *

– Я здесь.

Госпожа Элизабет радостно махнула рукой.

Она уже ждала меня у театра, поэтому тут же подошла и взяла меня под руку, а затем повела внутрь привычной дорогой. Хотя она хромала, но уже могла вставать с инвалидной коляски и выглядела намного умиротворенней.

Императорский театр сверкал великолепием. На потолке висела большая люстра, ярко освещая все вокруг.

Мы с Элизабет сели в ложе. Место оказалось весьма удачным, и мы видели все, что было под нами.

Я посмотрела по сторонам одними глазами, чтобы убедиться, что нигде поблизости не скрываются убийцы, но вскоре успокоилась.

Тревога была бессмысленной. Не осталось ни одного врага, который мог бы мне угрожать. Когда Деон убедился, что я в безопасности, он даже отозвал сопровождавших меня рыцарей. Но самое главное – оставшиеся в столице аристократы были на его стороне.

Было немало знати, негативно воспринимавшей поступки злобного Ажанти и прошлой императрицы. Как минимум, в столице не было ни одного аристократа, который стал бы мне вредить.

Наверное, я нервничала, потому что неосознанно привыкла к тем временам, когда надо мной висела тень прошлой императрицы.

Окончательно успокоившись, я села на кресло, стоящее на красном ковре, и стала слушать болтовню Элизабет.

– Цирковое представление, проходившее здесь в прошлый раз, было верхом экстравагантности. Хорошо бы, вы тоже увидели его, леди Лиони.

– Думаете?

– Взгляните на брошюру.

Я впервые пришла в театр, поэтому госпожа объясняла мне то одно, то другое. На ее губах играла улыбка. Улыбнувшись вслед за ней, я открыла брошюру.

Но вдруг Элизабет, которая только что хвалила прошлое представление и игру главных героев, замолчала.

Наш разговор внезапно прервался.

Почувствовав нечто странное, я подняла голову. Элизабет смотрела на ложу с противоположной стороны.

– Хм, похоже, мы выбрали не очень удачное место.

Улыбка сошла с ее лица.

Когда я повернулась, следуя за ее взглядом, увидела делегацию, которая сидела в ложе прямо напротив нас. Перед собой я увидела девушку, которая эту делегацию представляла. А рядом с ней сидел мужчина и что-то ей объяснял.

Это были Деон и Бэй.

Бэй оглядела театр, в котором все казалось ей незнакомым, и опустила вуаль.

Стоило ей это сделать, как обнажилась ее гладкая бронзовая кожа. Глаза сияли голубым, а на лбу сверкал драгоценный камень, который казался еще ярче. Смуглая кожа выделяла ее прекрасные глаза.

Они с Деоном сидели бок о бок, и я могла ясно видеть идеальный контраст темной и белоснежной кожи.

Вскоре свет погас. Театр вдруг погрузился во тьму.

Мне нужно было сосредоточиться на свете сцены внизу, но мой взгляд все время пытался уйти в другую сторону.

Элизабет сказала, что в зале темно и зрителей совсем не видно, но это оказалось ложью. Я ясно различала лица двух людей передо мной.

Бэй все время тянулась к Деону и что-то шептала. А он хмурился и приближал к ней голову, как будто плохо слышал.

Когда Деон расслышал ее шепот, его губы вытянулись в улыбке. Я почувствовала, как будто у меня в ушах раздался томный смех.

Ситуация явно не располагала к серьезным разговорам, поэтому мне было совершенно очевидно, о чем они шептались. Возможно, Бэй спрашивала о строках, которых не понимала, поскольку они были написаны не на ее родном языке, или об актерах в пьесе. Я догадывалась, какой разговор они могли вести, но их дружелюбный вид был мне не по душе.

Деон становится все более добродетельным императором. Джентльменом, который был справедлив ко всем, добр и знал, что такое тепло. Мужчиной, который отвечал улыбкой на улыбку.

Но почему-то мне было неприятно видеть, как он полностью меняется.

Мне хотелось, чтобы он не был любезен со всеми вокруг. Потому что мне начинало казаться, что его доброта ко мне ничем не отличается от доброты, которую он проявляет к другим.

Его улыбка действовала мне на нервы. Во мне даже проснулась гадкая мысль, что эту улыбку должна видеть только я.

Я поклялась быть верной подданной и подвела черту. Но испытывала чувства, которые не дозволены подданной.

Пока я смотрела в сторону, где сидела делегация, опера достигла кульминации.

В этой части обещали революцию и единство. Зал наполнила песня.

Исполнительница с мощным сопрано, стоявшая на самом верху, произнесла:

– Пришло время принять решение.

Ее сильный голос эхом разнесся по просторному залу.

Зал загудел, повторяя ее слова. И мое сердце тоже громко забилось в такт.

– Верно. Пора принять решение, – пробормотала я.

Услышав мой шепот, госпожа Элизабет посмотрела на меня.

Несмотря на ее пристальный взгляд, я не повернула головы. Я продолжала буравить глазами Деона.

* * *

На следующий день я направилась в комнату-галерею.

Я осмотрела все диковинные вещички, заполнившие огромный зал, подбирая предметы, которые выглядели ценными.

У служанки, которая пришла разбудить меня сегодня утром, на шее было новое ожерелье – подарок княжества.

Она сказала, что дары получили все жители дворца. В голове возникло ее взволнованное лицо, когда она поправляла роскошное ожерелье.

– Они также сказали, что вы можете выбрать то, что вам нравится, – передала послание служанка, гладя украшение.

Все было мне не по душе: и заколки в волосах дворцовых служанок, и предметы княжества в руках у Деона, и отношение делегатов, которые щедро позволили мне выбрать себе подарок.

Все дары выглядели причудливо. Княжество служило торговым каналом, по которому двигались товары со всего мира, и в каждой вещи было нечто необычное и странное. Среди них оказались фигурки слонов, у которых в носах были проделаны отверстия для украшений, и магические предметы, назначения которых я не знала.

Я выбрала предмет из большого стеклянного ящика и открыла крышку. Я достала оттуда жезл с выгравированным на нем причудливым узором. Когда я взяла его, бусины, похоже, служившие украшением, начали двигаться. Наконечник сверкал золотом.

Наверняка эта вещица была достаточно ценной, чтобы хранить ее в стеклянном ящике?

Вместе с жезлом я побежала в кабинет.

Я положила жезл перед Деоном, который работал с документами.

Сверкающая вещица была красивой, но на самом деле я взяла ее наполовину из негодования.

Я поверить не могла, что Деон предал собственные речи, которые лишь отдаленно напоминали признание, ради сиюминутной выгоды.

Стоило мне понять, что слова, которые он произнес, подобно заклинанию, были выражением любви столь хрупкой, что ее могло разрушить всего одно предложение княжества, как меня обуяла злость.

Я ведь даже не могла приказать слугам, чтобы они не брали подарки делегации. Чтобы эти вещи не мозолили мне глаза, пришлось бы избавиться от них тайно.

– Мне нравится это.

Когда я опустила на стол жезл, Деон вопросительно поднял брови:

– Ты знаешь, что это?

– Знаю.

– Действительно знаешь?

– Да.

Жезл выглядел немного странно. Хоть он и был слишком роскошным для аксессуара, в мире существовали и еще более великолепные вещи. Даже если это не украшение, жезл станет им, если я буду носить его в таком виде.

Услышав мой уверенный ответ, Деон улыбнулся:

– Если хочешь что-то взять, выбери другую вещь. Потому что этот жезл тебе не понравится.

Деон потянулся, чтобы забрать его.

– Он мне нравится. Полностью по душе.

Я быстро схватила жезл, чтобы Деон не смог его взять.

– Не может быть.

Когда я склонила голову, не понимая, что заставило его рассмеяться, Деон снова улыбнулся:

– Что ж, раз ты выбрала подарок, давай-ка его проверим?

– Что?

Он отложил бумаги. Затем схватил меня за запястье и вышел на улицу.

* * *

Деон привел меня на пустырь. Место в императорском дворце, за которым никто не ухаживал. Вокруг нас была только трава.

Единственный сад во дворце, за которым следили, располагался возле дворца императрицы. А на окраины вдали от построек не заходил ни один садовник.

Увидев этот пустырь, я поняла, что Деон все так же не интересуется садоводством. И оранжерею он создал исключительно для меня. Я поняла это, потому что там, куда я не ходила, росли сорняки.

Казалось, будто я познала его истинные чувства не в красиво ухоженном саду, а на запустелом пустыре.

Но заброшенное поле было совсем не таким, как раньше. Среди травы, выросшей по колено, стоял большой кол.

А потом я увидела нечто черное, что ползало среди зарослей.

Сначала я подумала, что это гнилой пруд. Но это нечто явно было живым и двигалось. Странная извивающаяся масса, которая кружилась рядом с нами, привела меня в ужас. Увидев мое потрясение, Деон снова рассмеялся.

В моих ушах раздался его приятный смех.

– Этот посох служит кнутом, с помощью которого можно управлять монстрами. Слышал, это чудище приручили и вырастили в самом княжестве. Там люди держат монстров в качестве домашних любимцев и ездят на них верхом.

Но разве домашние любимцы не должны быть милыми? Мне вообще не хотелось трогать эту штуку или приручать ее.

– Хочешь разок сесть?

Пока мы разговаривали, монстр подполз к нам.

Вблизи он напоминал небольшого буйвола. Конечно, немного толще и мягче.

– Садись, – поторопил Деон.

Он видел мой испуг и подшучивал надо мной. Из-за его сарказма внутри меня проснулось упрямство.

Я передумала отступать и решила забраться на монстра. Когда я потянула существо к себе, оно удивленно посмотрело на меня.

– Ты справишься? Ты ведь даже верхом на лошади не ездишь.

– Вот и повод научиться.

Опереться на монстра оказалось трудно. Я чуть не поскользнулась, но все же сумела удержать равновесие.

Я забралась на него и сжала посох, который теперь превратился в кнут. Пользоваться этим орудием я не умела, поэтому могла лишь крепко за него держаться.

Взобравшись на монстра, я оказалась довольно высоко и смогла увидеть весь сад как на ладони. А еще – более ясно рассмотреть улыбку на лице стоящего в траве Деона.

Сидеть на монстре оказалось весьма удобно, поскольку он был очень мягким. Но вдруг к моей коже прилипло что-то влажное.

Ыкх! Я стряхнула с кожи это странное ощущение.

Сидя на монстре, я сделала круг по саду. Высокая трава щекотала мои лодыжки.

Солнце уже садилось, и закат над склоном горы казался прекрасным.

Если подумать, я попросила Джеймса отремонтировать карету сегодня. Интересно, удалось ли ему это?

Я вспомнила, что пообещала удвоить его жалованье. Пока я рассеянно смотрела на горящий закат, Деон постучал пальцами по монстру.

– Предлагаю на этом закончить наше сегодняшнее приключение. Вернемся во дворец. Поужинаем вместе. Я приказал дворецкому подать трапезу в моем дворце.

Деон надавил на монстра, чтобы мне было легче спуститься.

– Ты ведь не откажешься, правда? – осторожно спросил он у меня.

После прибытия делегации прошло уже несколько дней, и снег, покрывавший императорский дворец белоснежным ковром, растаял. Но Деон, похоже, до самого конца не собирался рассказывать мне, что происходило на собраниях. Даже несмотря на то, что пришло время моего отъезда.

Когда я соскользнула с монстра, он снова расплылся лужицей по земле.

Даже увидев мое поникшее лицо, Деон ничего не сказал. Похоже, он думал, что я просто утомилась, ведь только что ездила верхом на существе, которое увидела впервые в жизни.

Но я не намеревалась покорно сдаваться.

Когда Деон повернулся в сторону дворца, я схватила его за край одежды. Он озадаченно посмотрел на меня.

Все время прогулки я молчала, а теперь наконец решила заговорить:

– Деон, возьмите меня с собой.

– Так мы же и так идем вместе.

– Не в императорский дворец, – помотала головой я.

– Тогда куда?

– На поле битвы. Я пойду с вами.

Лучше уж так, чем ваша свадьба.

Алые закатные лучи осветили его лицо. Мне было трудно прочитать, о чем он сейчас думал.

Деон снял перчатку и провел пальцами по моим волосам.

– Лиони, там опаснее, чем ты думаешь.

– Я знаю.

– Ты едва смогла перевести дух, но неужели снова собираешься броситься в самую грязь? Ты это серьезно?

Я все понимала.

И все равно была готова подвергнуть себя опасности.

Конечно, для меня ситуация развернулась не очень хорошо. Родился новый мешок с кровью, поэтому мне придется отдать Деону даже больше крови, чем раньше. Возможно, мое слабое тело не выдержит и я не смогу остаться в живых.

Все же уж лучше я подвергну себя опасности, чем буду смотреть, как он женится на другой. Потому что его свадьба была для меня подобна войне иного рода. Даже если на палатку со мной упадет снаряд, я не очень расстроюсь. Ведь последним, что я увижу, будет лицо Деона.

Приведя чувства в порядок, я ощутила спокойствие. Главное, чтобы моим последним воспоминанием было отчаяние на его лице из-за моей смерти, а не желание меня прикончить.

– Правда? Ты действительно на это готова?

Он мягко коснулся моего подбородка. Поскольку я не избегала его пристального взгляда, лицо Деона постепенно оказалось еще ближе.

Его прикосновение было наполовину шуточным. Он решил проверить, насколько далеко я готова зайти, прежде чем оттолкну его.

Но я упорно не отворачивала головы.

Он медленно наклонился ко мне и подарил короткий поцелуй. Я ощутила его мягкие губы.

Похоже, легкого поцелуя оказалось недостаточно, и Деон продолжал смотреть мне в глаза, не отступая.

«Могу ли я поцеловать тебя еще раз?»

Я видела, как его губы двигаются в нерешительности, а ресницы дрожат.

Но он все же отстранился от меня и выпрямился. Даже в его руке, которая отпустила мой подбородок, читалось сожаление.

– Почему ты передумала? Ты ведь терпеть не могла, когда у тебя брали кровь.

– Кажется, появилось нечто еще более нестерпимое.

Я тихо прикрыла глаза. Я думала, что причиной, по которой мое сердце тревожно билось каждый раз, когда Деон приближался, был страх, но, похоже, это уже не так.

Теперь настал момент встретить свои чувства лицом к лицу.

Но он вдруг рассмеялся сквозь зубы.

Я медленно открыла глаза и увидела на его лице легкую улыбку.

– Лиони, я не отправлюсь на войну.

– Что?..

– Разве может княжество выступить против Империи? Неужели я похож на правителя, который настолько плох в переговорах?

Он пожал плечами.

Солнце зашло за горы, и все вокруг погрузилось во тьму. Но я ясно видела его широко улыбающееся лицо.

– Отъезд делегации запланирован на сегодня. Поскольку я предоставил им войска, вряд ли они приедут сюда снова. Когда мы вернемся во дворец, их там уже не будет. Можешь быть уверена.

Вся делегация уехала. Не оставив никого.

Он выбрал провести время со мной, а не проводить делегацию. Я чувствовала себя странно.

– Лиони, я никогда не оставлю тебя одну. Можешь ругать меня и называть эгоистом. Я не хочу видеть, как ты выходишь замуж за другого, и сам не собираюсь жениться на другой. Надеюсь, на этот раз это настоящая любовь, а не актерская игра. Когда я наконец смогу завоевать твое сердце? – тихо пробормотал он, уткнувшись лицом мне в плечо. А затем игриво потерся щекой.

Я чувствовала, как обнимающие меня руки постепенно теряли силу. Он готовился меня отпустить. Снова увеличивал расстояние между нами.

Я обвила руками шею Деона и крепко его обняла. От моего внезапного действия пульс на его шее забился сильнее.

– Лиони, я же говорил тебе не беспокоиться. Я больше никогда не подвергну тебя опасности, поэтому...

Деон успокаивал меня мягкими словами, но я не ослабила объятий.

Когда наши взгляды встретились, он медленно вздохнул. Похоже, Деон думал, что я цепляюсь за него, потому что не доверяю.

Облачко дыхания поднялось в воздух и исчезло. Когда пар рассеялся, я увидела голубые глаза Деона. Под ними залегли темные круги.

– Ты этого не знаешь, но я сдерживаюсь, – сказал он и слегка сжал мою руку. – Если будешь так себя вести, я могу расценить твои действия неправильно.

Как только он замолчал, я поднялась на цыпочки, приблизилась к нему и поцеловала.

Деон был настолько высоким, что даже на цыпочках мне было трудно до него дотянуться. Я слегка прикусила его нижнюю губу, но Деон посмотрел на меня с испугом.

Теперь настал момент все рассказать.

Что я сама не заметила, как стала настоящей Лиони, и ни один из моих поступков не был актерской игрой.

Наше прерывистое дыхание смешалось.

Я встала обратно на ноги. Деон опустил голову, но наши взгляды оставались прикованными друг к другу. Его дыхание постепенно становилось все чаще и горячее.

Я убрала руки с его шеи и коснулась спины. Когда я погладила украшение на его плече, он вздрогнул и напрягся.

– Лиони, я не святой. Если ты делаешь это, просто поддавшись импульсу, остановись хотя бы сейчас...

– Нет.

Я помотала головой.

Больше я не собиралась скрывать свои чувства к нему. В будущем подобное могло произойти еще не раз, и я не собиралась постоянно с тревогой за этим наблюдать. Мне нужно было остановить все сейчас.

Я полностью открыла глаза и тихо пробормотала:

– Деон, я тоже не хочу, чтобы вы женились на другой.

Его глаза округлились.

– Останьтесь со мной навсегда.

На его лице читалась растерянность, как будто он услышал что-то, во что не мог поверить. Его голубые глаза слегка дрожали.

– Хорошо...

Трепет постепенно успокоился.

– Хорошо. Я буду искупать перед тобой свои грехи до конца жизни.

Он обнял меня за талию. Затем обнял крепче и поцеловал. В его движениях я чувствовала спешку.

Мои ноги оторвались от земли и повисли в воздухе. Я задергалась, но он только крепче сжал меня в объятиях. Потом провел рукой по моим щекам и шее, оставив следы.

Когда наши тела соприкоснулись, я почувствовала, как сильно бьются сердца. Мое сердце колотилось так бешено, что я не понимала, чей пульс я ощущаю в груди: мой или Деона.

После поцелуя он продолжал обнимать меня. Даже сквозь несколько слоев одежды я чувствовала, как его грудь резко поднимается и опускается, а сердце бьется с огромной силой.

Я опустила голову к сердцу Деона. Прильнув к нему, я услышала скрежет зубов.

Чем ближе становился замок, тем быстрее были шаги Деона. При каждом движении что-то твердое касалось моих бедер.

Значит, он тоже возбужден.

Я сделала вид, что ничего не заметила, и обняла его еще крепче. Я сидела на руках у Деона, и моя попа была как раз на уровне его штанов.

Он обнимал меня, поддавшись непреднамеренному искушению и став еще тверже, чем всегда.

* * *

Деон бросил меня на кровать. Я увидела, как он грубо развязал галстук и отбросил его.

Он положил руку мне на талию и начал торопливо развязывать завязки. Его движения были неловкими.

Но эта неловкость мне даже понравилась. Как и его горячие поцелуи и томные взгляды. Потому что все это означало, что Деон принадлежит мне целиком и полностью.

Он долго возился с пуговицами, как будто не мог их расстегнуть. Он очень спешил, как зверь, за которым гонится охотник. Наблюдая за ним, я тихонько рассмеялась, и Деон вопросительно поднял брови.

– Тебе смешно?

– Кхм... Нет-нет. – Я кашлянула, пытаясь скрыть улыбку.

Но он приподнял верхнюю губу и сказал:

– Хорошо. Смейся сколько угодно. Ведь теперь ты будешь плакать.

Сказав это, он прижался губами к моей шее. Покрывая поцелуями мою шею и плечи, он тянул завязки на моей спине одну за другой.

Я посмотрела на него широко распахнутыми глазами, и он уткнулся лицом мне в грудь.

– Ах...

В то же время его руки спустились вниз и сняли с меня юбку. Как только Деон получил свободу, все его колебания исчезли.

Его пальцы проворно вошли под мое нижнее белье и начали ласкать меня внизу. От его прикосновений мое тело слегка подпрыгнуло, как рыба, выброшенная из воды.

Он не стал останавливаться на этом и ввел в меня палец. Я почувствовала его прикосновение внутри себя. Откинув голову назад, застонала.

– Ах!

Все мое тело таяло под его руками. Мне не оставалось ничего, кроме как громко стонать. От возбуждения я чувствовала, как меня окутывает жар.

Только услышав мой стон, он снял со штанов пояс.

Тут меня коснулось нечто внушительное. Я широко распахнула глаза. Размер был даже не такой, который я чувствовала по дороге во дворец.

Как он мог стать еще больше?

Я не была уверена, что выдержу это. Мое сердце начало тревожно колотиться.

Я положила руку на грудь Деону и тихонько произнесла его имя:

– Д-Деон?

– Мм? – медленно ответил он, облизывая мои губы своим языком.

– Может... займемся этим в следующий раз?

Солнце уже село, и комната опустилась во мрак. Я не могла как следует рассмотреть Деона, потому что мы не зажгли свет, но мне казалось, что он выглядит устрашающе. Я понимала это уже по давлению внизу.

– Но уже слишком поздно, – ответил он, сдергивая с меня остатки юбки. – Я же говорил, что заставлю тебя плакать.

После этих слов он медленно подвигал пальцем у меня внутри.

– Ах! П-подождите.

Сейчас была последняя возможность его оттолкнуть. Но он просто двигал пальцем внизу, ничего не говоря.

Все мое тело пылало от возбуждения. Его член касался моих бедер.

Он медленно входил внутрь. Я чувствовала, что меня странно распирает, и по коже побежали мурашки.

– Ах! П-подожди!

Мои ноги дрожали от боли, которую я ощутила впервые. Я думала, что он достаточно меня расслабил, но все равно едва могла выносить это.

– Лиони, ты в порядке? – спросил Деон, услышав мой глубокий вздох.

Он перестал двигаться и погладил мою шею. Мои волосы были мокрыми.

Я обвила руками шею Деона. Чувствовала, как громко его сердце бьется от возбуждения.

Я кивнула.

– ...Скорее. Скорее сделаем это.

– ...Хоть я и спросил, но... – Он вздохнул и только потом продолжил: – Я и сам уже не могу остановиться.

Он снова начал двигаться. Я расслабила ноги, которые были раздвинуты до предела, ощущая, как Деон медленно входит внутрь.

Он сделал это очень медленно и заполнил все внутри, не оставив ни капли свободного пространства.

Боль оказалась не такой продолжительной, как я думала. Когда я уже понадеялась вздохнуть с облегчением, он слегка двинулся назад. И тут же вошел обратно в меня с такой же скоростью.

– А-ах!

Деон напирал с такой силой, как будто все, что было раньше, оказалось просто шуткой. Он двигался так интенсивно, что изголовье кровати отдалилось от нас и ему пришлось схватиться за него, чтобы вернуть нас в прежнее положение.

При каждом проникновении он прижимался ко мне все ближе. Я видела, как по его шее течет пот.

– Ах, а-ах, ах...

Кровать ходила ходуном, и мое зрение затуманилось. Когда я слегка отдалилась, он схватился за изголовье и придвинул меня обратно к себе.

Я чувствовала, будто все мое тело тает. Даже когда мы порвали простыни, странное ощущение не исчезло. Он не останавливался, как будто знал, чего я хочу.

Он продолжал напирать, заполняя меня собой. Но чем сильнее он толкал, тем отчетливее становилось необъяснимое ощущение в моем теле. Когда орган Деона касался того места, которое он щекотал во время ласк, мое сердце билось быстрее.

Горячие движения продолжались, и на смену боли пришло удовольствие. Мне хотелось, чтобы он входил в меня раз за разом, еще и еще. Я обвила ногами его талию.

– Мм... Хорошо, так хорошо.

Я сама не поняла, как эти слова вырвались среди стонов.

– Хорошо?

Из моих глаз текли слезы. Он действительно заставил меня плакать.

Внизу, в месте, которое он проткнул, покалывало. Когда слезы снова потекли из моих глаз, Деон опустил голову и слизал их языком. Он выпил все мои слезы до последней капли, словно это была святая вода, и поцеловал меня в глаза.

В этот момент я достигла кульминации и мои ноги задрожали.

Увидев, как поджались пальцы моих ног, он взял стакан воды, который стоял рядом с кроватью. Выпив его залпом, он снова овладел мной.

Он продолжал интенсивно напирать. Я чувствовала, что схожу с ума. Кровать с грохотом тряслась, а моя спина выгибалась. Ладонь Деона лежала у меня на макушке, поэтому я не ударялась головой о кровать, но все равно чувствовала головокружение. Перед моим затуманенным взором вращалась висящая на потолке люстра. Широко раздвинутые ноги дрожали.

– Ах...

Вскоре он изверг что-то горячее. Жидкость потекла у меня между ног, обдавая их жаром.

На груди я ощутила тяжелое дыхание Деона.

Я открыла осоловелые глаза. Его лицо, которое я видела прямо перед собой, выглядело совершенно непристойно. Возбуждение окрасило его влажные глаза и белые щеки.

– Ты такая красивая, – произнес Деон те слова, которые хотела сказать я.

Он провел рукой по моим глазам и поцеловал ресницы.

– ...Лжете.

– А вот и не лгу.

Он посмотрел на меня сверху вниз. В его глазах сверкало непроходящее возбуждение.

– И как давно я стала красивой? – спросила я.

Он лениво рассмеялся и ответил:

– Как знать... Может, с того дня, когда ты сбежала от старшей горничной, а потом тебя поймали и ты оказалась у меня в кабинете?

Он поднял мою левую руку и поцеловал в губы.

– С того дня ты была моей.

В тот день, о котором он говорил, я впервые увидела его. Тогда я влюбилась в его внешность, но неужели он тоже внимательно за мной наблюдал? Услышав внезапное признание, я моргнула.

Пока я удивлялась, Деон взял мою руку и поцеловал каждый палец.

– Здесь будет очень красиво смотреться бриллиант, не так ли? Такие камни отлично подойдут для наших обручальных колец, – произнес он, целуя мой безымянный палец. – Хм... Но прежде, чем пойдем выбирать кольца, может, сделаем кое-что еще раз?

– Что?..

Он коварно улыбнулся.

Да уж, сейчас ему точно было не до колец. Он смотрел на нижнюю часть моего живота влажными глазами. В них читалось вожделение.

Меня охватила тревога. Казалось, если я дам ему разрешение сейчас, мы закончим не раньше, чем к восходу солнца. Я на долгое время об этом забыла, но Деон был мечником и обладал немыслимой выносливостью.

Я быстро подняла руку к изголовью кровати. Однако он сразу поймал меня, не дав убежать.

– Д-давайте продолжим после... небольшого отдыха. Всего пять минут. Нет, даже три!

Я пыталась успокоить его, но мои слова больше напоминали мольбы. Его страшное оружие стало только крепче.

– Я ждал слишком долго. Ты укатила в свои владения, оставив императора в одиночестве. Неужели даже в постели ты будешь вертеть мной как вздумается?

– Ну...

– Сегодня меня снова донимали вопросами о будущем преемнике. Тебе придется взять на себя ответственность за меня.

– Н-но какая здесь связь?..

Я попыталась оттолкнуть его, но он начал лизать меня внизу, и от этого ощущения у меня закружилась голова. Деон прижался губами к моему клитору. А потом открыл рот и погладил его языком.

– Ох, а-а-ах...

Я попыталась совладать с собственными ногами, взметнувшимися в воздух, и Деон положил их себе на плечи. Из-за этого расстояние между нами стало еще меньше.

Все мое тело обмякло. Теперь, даже если бы я захотела убежать, у меня не было на это сил. Закончив лизать внизу, он снова выпрямился и вошел в меня.

– П-подожди! Эта поза... слишком глубоко...

Мои ноги сдвинулись. Когда я издала глубокий стон, повиснув на его руке и прижимаясь к нему, Деон поднял меня.

Он положил руку мне на спину и усадил меня себе на бедро. Теперь мы были настолько близко, что ближе просто невозможно. Деон добрался даже до тех мест, куда не мог проникнуть раньше, поэтому я снова застонала.

– Д-Деон!..

– Да, Лиони, – послушно ответил он, лизнув мою шею.

Деон снова начал двигаться. Я дернулась в воздухе и схватилась за его плечо.

– В этой позе мне тяжело, давай помедленней... Ах!

– Ладно, понял, – послушно ответил он.

– Медленней... Я же прошу: медленней!

– Да, я понял, – ответил он, но ничего не изменилось.

Деон продолжал двигаться, несмотря на мои стоны.

Каждый раз, когда Деон шевелил бедрами, я дергалась и стонала. Но удовольствие превосходило боль. Деон, похоже, тоже это знал, поэтому вместо того, чтобы послушаться, он просто двигался так, как я хотела.

– Ах!

Меня охватило чувство крайнего удовольствия. Мое тело само собой задрожало. В постели Деон превратился в дикого зверя. Я позволила своим рукам обмякнуть и всецело отдалась ему.

Последние закатные лучи, которые только что были скрыты за облаками, проникли в окно. В этот момент я смогла разглядеть покрасневшее лицо Деона. Он был возбужден не меньше, точнее, даже больше меня, и казалось, я могла видеть его дыхание.

Я протянула руку и коснулась его щеки. Когда я ласкала его гладкий лоб, переносицу и даже красные губы, он остановился и посмотрел на меня.

Он прекрасен.

Деон положил свою руку на мою. Я ощутила жар. Две соединенные руки пылали.

Я закрыла глаза, желая, чтобы этот миг длился вечно.

Он отстранился и снова поцеловал меня. После глубокого поцелуя Деон тихо прошептал, держась за изголовье кровати:

– Лиони, говорю тебе ясно. Даже если ты захочешь сбежать, теперь я ни за что тебя не отпущу.

Слова о том, что я не смогу сбежать, были скорее угрозой, чем предупреждением. Даже в такой момент его признание звучало ужасно.

Хотя кто бы говорил?

Вместо ответа я схватила Деона за расстегнутую рубашку и притянула его ближе. Затем сунула руку ему под одежду и пошевелила пальцами. В тот момент, когда я поняла, что он говорил мне жестокие слова только потому, что этим пытался защитить себя, я перестала его бояться.

Деон. Это ты теперь должен нести ответственность за меня. Потому что я не стану упускать то, чего хочу.

Деон наклонил голову. Его горячее дыхание коснулось моего лба, кончика носа и щек.

Он поцеловал мои волосы. В тот момент, когда его губы, блуждавшие по моей голове, коснулись моих, он прошептал:

– Я люблю тебя, Лиони.

Наконец он произнес, что любит меня, и отдал мне все, что у него было.

В это время перед дверями дворца императора послышались громкие голоса.

Повернув голову, я увидела, что внутрь собирался войти главный дворецкий с тележкой для еды. Через открытые двери проник аромат жареной индейки.

Дворецкий двигался без каких-либо колебаний, но тут его взгляд встретился с моим. Он перестал толкать тележку и крепко схватил поднос. Его рука замерла на ручке двери, сам он застыл и уставился на меня.

Я сделала глубокий вдох и с опозданием вспомнила, что Деон предложил вместе поужинать.

Когда я попыталась встать, дворецкий покачал головой. Он потянул тележку обратно. Затем отвел глаза и тихо закрыл дверь, словно показывая, что ничего не видел.

Он намеревался сделать вид, что не в курсе личной жизни своего господина.

Главный дворецкий никому ничего не разболтает. Я твердо верила, что он не скажет ни слова. Ведь верные подданные должны всячески поддерживать господина, когда тот намеревается обзавестись преемником?

Но... Позади стояла служанка, и вряд ли удастся заставить молчать еще и ее. Она смотрела прямо на нас, широко разинув рот.

Я вздохнула, гадая, какие слухи поползут завтра.

Интересно, смогу ли я вообще передвигаться по улицам? Чтобы вернуться в мои владения, мне нужно проехать пол-Империи на карете...

Одно я знала наверняка. Карета, которую я попросила починить как можно скорее, навсегда останется стоять в углу сломанная.

Деон не позволит мне сесть в нее и уехать в свои владения. Да и я сама какое-то время не собиралась садиться в нее.

Коварная соблазнительница, околдовавшая императора. Пусть все думают, что я действительно помыкала Деоном как мне вздумается. Не знаю, какие слухи появятся после сегодняшней ночи, но мне все равно.

По крайней мере, если я смогу полностью овладеть Деоном, я не против стать предательницей Империи, как все вокруг и хотели.