Амалия Лик

Глазами призрака

© Амалия Лик, 2026

© Оформление. ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

«Махаон»®

Предисловие

Привет, любимый читатель! Спасибо, что ты выбрал эту книгу, в которой я открою дверь в мир призраков и загадок. Но не стоит бояться, эта история не о тех, кто прячется в темноте, она скорее о дружбе, поддержке и приключениях в заснеженном городке перед самым Рождеством. Я писала её тоже в Новый год, и она полна атмосферы горячего какао, печенюшек, снега, предвкушения чего-то мистически-волшебного, ну и странных посылок, пропавших вещей и кукол без голов. В этой истории мы вместе с Айрис будем раскрывать секреты ворчливой бабульки из соседнего дома, таинственного послания и множества ключей, которые спрятаны в самых странных местах. А ещё проведём праздники в дружной, но неидеальной семье, где все общаются с призраками, найдём кота Духа и нового друга.

Когда-то я тоже нашла своего друга – или он нашёл меня. Это было больше десяти лет назад. Я увидела у знакомых в социальной сети пост, что на дороге нашли котёнка со сломанными задними лапками. Когда я посмотрела на фотографию этого маленького «чудовища», растрёпанного, потерянного, но с глазами-блюдцами, что смотрели так открыто, я сразу влюбилась. Меня предупреждали, что, возможно, он никогда не сможет ходить. Но разве это могло меня остановить? Разве сломанные лапки могут помешать дружбе? Конечно нет. Я взяла его себе и назвала Шанс. Не знаю, был ли это его шанс или мой обрести друга. Наверное, наш общий. Котёнок пошёл, а вернее, поскакал по квартире уже через месяц, словно никаких переломов и не было. Сейчас Шанс крупный, пушистый и самый любящий и любимый кот. Единственное, я не знала, что он такой болтун. А ещё по утрам он подрабатывает моим будильником (каждый день без выходных и праздников). На мои уговоры бросить это занятие, он не реагирует. Вот так и живём, вставая каждое утро в семь.

Но к чему я это рассказала? Возможно, в книгах про Айрис вы найдёте не просто историю, а отголоски этой волшебной дружбы. И я очень надеюсь, что в этой истории вы найдёте новых друзей, с которыми будете радоваться победам, переживать поражения и изучать призраков. Обязательно загляните в призрачную энциклопедию, чтобы разобраться, что духи могут, а чего нет.

А теперь добро пожаловать в мир, где призраки существуют. И приятного путешествия.

Призрачная энциклопедия

Призраки – это обычные люди, только напуганные до смерти.

Призраки могут блуждать где угодно и сколько угодно, путешествовать по миру, наблюдать за жизнью близких.

Призраки не помнят свою смерть, так же как живые не помнят своё рождение. Они знают, что мертвы, но как и почему, узнаю́т, когда переходят границу и получают досье жизни.

Виды нелегальных призраков

Привязанные – призраки, которые отказывались покидать определённое место. Они запирали себя в одном месте и пытались достучаться до живых и исполнить задуманное.

Потерявшиеся – призраки, которые считают, что ещё живы. И эта уверенность наполняет их жизненной силой и возможностями живых. Они способны брать предметы, чувствовать температуру, есть, спать. Их воспоминания питают их, и они продолжают вести обычную жизнь. При этом они не понимают, почему другие люди не обращают на них внимания, почему с ними никто не разговаривает. Или почему в их квартиру или комнату селится кто-то ещё?

Нацеленные – призраки, которые остаются, чтобы что-то рассказать, показать или доделать. Они не могут уйти, пока не выполнят свою миссию или им не помогут это сделать.

Испуганные – призраки, оставшиеся в мире живых из-за страха неизвестности. Они просто боятся покидать мир живых и проходить границу. Зачастую им помогают именно животные-проводники.

Блуждающие – призраки, без видимой причины желающие остаться.

Мстящие или озлобленные – самые опасные виды призраков, которые не желают самостоятельно уходить из мира живых. Они жаждут причинить как можно больше зла живым.

При долгом нахождении в мире живых нелегальные призраки могут стать опасными. В таком случае ими должна заняться служба призрачной безопасности!

Среди призраков, легальных и нелегальных, существует самый редкий вид духов – пробуждающие. Только они способны пробудить спящий дар оператора.

Оператор – человек, который видит призраков и способен помочь им перейти границу. Эти люди связывают мир живых и мир мёртвых.

Проводник – животное, которое приходит к призракам, чтобы отвести их к границе. Миссия проводника – показать дорогу.

Глава 1

Кот-проводник и таинственное исчезновение

Айрис смотрела в окно поезда, что мчал её домой, в маленький городок, из которого она сбежала. Заснеженный лес обступил рельсы с обеих сторон. Казалось, он сошёл с идеальной картинки, созданной нейросетью. Пушистые ели кутались в белоснежные платья и с гордостью показывали свои блестящие непревзойдённые наряды.

Она сжала чашку с остывшим чаем. Её не было дома полгода. Полгода она пыталась убежать от себя. Но, как оказалось, это был бег на месте. Айрис мельком взглянула на миловидную старушку, которая всё это время сидела напротив и смотрела на неё, и вновь отвернулась к окну, погружаясь в свои мысли.

Поезд затормозил, и чья-то сумка упала на пол. Айрис вырвалась из воспоминаний и посмотрела в окно – станция «Сноулейк».

«Чёрт!» – выругалась она про себя, быстро достала рюкзак с верхней полки и, следуя к выходу, стала натягивать пуховик.

Остановка длилась всего пять минут, и она чуть её не проехала. Айрис огляделась: кроме неё вышло всего несколько человек, а на перроне не оказалось ни одного встречающего.

«Странно, я же отправила маме сообщение, что приезжаю сегодня на этом поезде. Почему тогда она не приехала меня встречать?»

Айрис проверила телефон – ни звонков, ни новых сообщений. Застегнула пуховик, вытащила из рюкзака шарф и укуталась в него. Жаль, она не взяла с собой шапку. Опять её бунтарский настрой взял верх. Наверное, подсознательно она опять пыталась доказать всем, что имеет право выбора. Бабушка бы сказала: «Пора взрослеть, Айрис». А она бы только улыбнулась и сделала по-своему. Ладно, у мамы остались её старые вещи, так что не замёрзнет. Главное – добраться до дома.

Айрис вышла через здание станции и направилась к остановке. Спустя пятнадцать минут подъехал маленький автобус, и немногочисленные приезжие забрались внутрь. В салоне было тепло, скорее даже жарко, поэтому Айрис стянула с шеи шарф и устроилась у окна. Автобус тронулся, и вскоре они ехали по самой красивой дороге в сторону Сноулейка.

Каждую зиму этот городок преображался из курортного летнего местечка, заполненного туристами, в секретный уголок зимней сказки, где оставались только свои. А вокруг вековые сосны, одетые в чистый блестящий снег, тишина и просторы. Так и хотелось выскочить на улицу и побежать в глубь леса, дёргать деревья за ветки, вызывая снегопады, и прятаться от ярких лучей солнца, которые пронизывали всё вокруг. В детстве она часами пропадала в заснеженной лесополосе за их домом или на озере, которое каждый год покрывалось толстой коркой льда.

Автобус завернул направо, и Айрис увидела указатель. Через пятнадцать минут они будут в Сноулейке. Три кофейни и два ресторанчика, прачечная, здание администрации, больница, школа, несколько магазинов и заправка на выезде из города. Четыре улицы, которые пересекали центр и обязательно приводили к озеру. Никаких высоток, никаких производств. Зато имелась библиотека и общественный центр, которыми очень гордились местные.

Выйдя в центре, Айрис огляделась. Люди прогуливались по уютным улочкам, украшенным к Рождеству. Крылечки были наряжены в игрушки и гирлянды, а на дверях висели еловые ветки с красными шарами. Даже деревья обнимала разноцветная мишура, а на тонких ветках кустов красовались маленькие игрушки, сделанные детьми.

Девушка могла найти такси и поехать домой, но сегодня был четверг, а по четвергам её мама всегда после обеда ходила в магазин. Виктория говорила, что это лучший день для пополнения запасов – и скидки ещё действуют, и перед выходными свежие продукты уже доставлены.

Айрис вновь обмотала шею шарфом, хотя ей было совершенно не холодно, и пошла к супермаркету. На парковке стоял мамин старенький внедорожник. Обидно, конечно, что ради её приезда мама не поменяла планы и предпочла продуктовый шоппинг, но это не самое странное, что было в поведении и привычках Виктории. Айрис улыбнулась и пошла к магазину. Но не успела она подойти к входу, как стеклянные двери разъехались и появилась мама с большой тряпочной сумкой на плече, распираемой содержимым. Она, как и всегда, была одета в цветастый пуховик почти до пола, который разукрасила сама ещё несколько лет назад, в салатовую шапку с длинными ушами, абсолютно не подходящую к наряду, и в огромные мужские ботинки с непробиваемым носом и шипами на подошве, словно собиралась отправиться в горы. Как она умудрялась в таком одеянии водить машину – оставалось загадкой.

Айрис укоризненно оглядела маму, но всё же улыбнулась. Виктория же замерла, уставившись на неё. Айрис поправила рюкзак на плече и подошла к ней.

– Айрис, – сказала мама, – что ты тут делаешь?

– Мам, я же написала, что сегодня приезжаю. – Айрис мотнула головой. Её мама всегда была такой... рассеянной. – Учёба закончилась, и я решила заскочить домой на Рождество, – пожала плечами Айрис. – И взять свою писательскую тетрадь, которую забыла.

Мама опешила, словно пыталась что-то вспомнить. Но так ничего и не сказала, продолжая в упор смотреть на Айрис.

– Ты забыла? Или не прочитала моё сообщение?

– Прости, милая. – Мама шуточно ударила себя по лбу. – Я, видимо, проглядела, столько всяких сообщений, да и старею, – засмеялась она. – Какая ты красивая у меня стала. – Мама развела руки и пошла на неё. В её глазах стояли слёзы, а нижняя губа чуть тряслась.

– Ма-а-м, – застонала Айрис, готовясь к обороне.

– А что «мам»? Сама виновата. Я тебя так долго не видела, – сказала она, смахнув первую слезинку.

Но тут двери за её спиной разъехались, и она резко оглянулась на выходившую из магазина пожилую парочку. Те настороженно глянули на неё. Мама тут же прижала руки к груди и не стала проявлять излишних нежностей.

– Может, оставим обнимашки на потом? – с мольбой спросила Айрис. – Давай сумку, помогу.

– Нет-нет, что ты. – Мама сжала тряпочные лямки. – У тебя вон рюкзак. Не замёрзла? – тут же переключилась она и внимательно осмотрела наряд Айрис, мотая головой. – Надо было другой пуховичок надеть, тот, что я тебе подарила.

Айрис смутилась: после переезда в университет она его ни разу не надевала, чтобы не стать жертвой постоянных насмешек. Она старалась держаться в тени, а тот разноцветный пуховик явно привлёк бы всеобщее внимание. Тогда о спокойной жизни невидимки пришлось бы забыть.

– Оставила в общежитии, – скованно соврала Айрис. – В дороге не очень удобно. Да и мне не холодно, честно.

– И без шапки... – нахмурилась мама. – Я её для тебя вязала.

– Знаю, – скукожилась Айрис.

– Ладно, дома что-нибудь найду тебе. У нас тут мороз вон какой.

Они быстро дошли до машины и запрыгнули в неё. Мама включила печку и растёрла руки.

– А я перчатки забыла. – Она показала Айрис красные пальцы.

– Наверное, как обычно, оставила на кухне? – усмехнулась Айрис, и напряжение между ними тут же растаяло, как снежинки на румяных щеках.

– Какие у тебя планы? – спросила мама, пока они ехали по заснеженному маленькому городку, спрятавшемуся в хвойном лесу у озера Блюр.

– Никаких, – пожала плечами Айрис.

– Может, ты хотела кого-то увидеть или что-то сделать дома?

– Кого? – не поняла Айрис. – Ты же знаешь, что у меня не было друзей в Сноулейке.

– Ладно. Есть какие-нибудь пожелания на ужин? – ответила мама, взглянув на неё.

– Не-а, – буркнула Айрис.

– Я купила тут кое-что готовое. Представляешь, на днях пыталась приготовить яблочный пирог, – неуверенно сказала мама.

– Ты что?.. – Айрис в изумлении посмотрела на неё. – Ты же не умеешь готовить и никогда не готовишь! Да твой максимум – это бутерброды. Дом цел? – наигранно серьёзно спросила она.

– Почти, – засмеялась мама. – Но плиту я, видимо, сломала.

Айрис застонала и спрятала лицо в руки.

– Но зачем?

– Да так, хотела удивить гостя... гостей.

– Гостей? – сморщилась Айрис.

– Предлагаю заказать что-нибудь вкусное в ресторанчике у Боба, – сменила тему мама. – Идти туда не очень хочется. Там сейчас столько народу собирается.

– Давай закажем. – Айрис тоже совершенно не хотелось идти в ресторан, а точнее, в небольшое семейное кафе, где все будут на них глазеть. Её семью всё ещё не очень принимали в этом городе, хотя они жили тут сколько она себя помнила. Но виной всему было то, чем занималась её мама. Из-за этого их считали странными и старались избегать. Хотя как только требовались мамины услуги, к ней тут же бежал весь город. Айрис всегда хотела отделить себя от мамы, доказать всем, и в первую очередь себе, что она не такая. Но поддерживать и растить эту ложь с каждым днём становилось всё сложнее. Айрис глубоко вздохнула, одновременно чувствуя и счастье, и тревогу оттого, что вернулась.

Мама свернула с основной улицы и направилась к окраине города по узкой дороге, что шла вокруг озера. Айрис посмотрела на блестящую в лучах солнца гладь, которая манила её и словно шептала свои зимние сказки. Хотелось заскользить по ней, вглядываясь в то, что теперь до весны спрятано под толщей льда.

Вскоре они поднялись на небольшой холм, где начиналась их улица с пятью домами. Дорога была узкой и плохо расчищенной от снега. В том числе и поэтому многие жители Сноулейка, как и её мама, предпочитали большие машины. Их участок был самым последним, и вскоре они подъехали к невысокому заснеженному забору, за которым стоял светлый двухэтажный дом. Мама завернула в настежь открытые ворота. Видимо, она решила не закрывать их, когда поехала в магазин. Да и зачем, Сноулейк никогда не обладал статусом «опасного криминального города», здесь все друг друга знали и все друг за другом следили. Это больше всего и бесило Айрис: постоянно быть под прицелом чьих-то взглядов. И чаще неодобрительных, чем приятных.

Айрис выпрыгнула из машины и посмотрела на фасад, окрашенный в нежный кремовый цвет, который почему-то ещё не украшали лианы гирлянд и еловые ветки с игрушками. Зато снег укрывал крышу, подоконники и всё вокруг толстым пуховым одеялом. Два больших окна на первом этаже тоже остались без украшений, зато одна створка была приоткрыта, видимо чтобы впустить свежий, морозно-хвойный воздух в дом. Айрис улыбнулась, давно она не слышала такой тишины и не чувствовала такого спокойствия.

За их участком начинался густой сосновый лес с неподвижными, одетыми в зимние платья деревьями. Айрис всегда считала их стражами, охраняющими этот пригорок от внешнего мира, его суеты и бездушия.

Взяв рюкзак из машины, она быстро пошла в дом. Включила свет и оглядела гостиную, которая была совершенно не готова к Рождеству. Айрис нахмурилась и посмотрела на маму. Сколько она себя помнила, мама каждый год устраивала настоящее световое представление из гирлянд и обвешивала дом новогодними игрушками разных цветов и поколений. И это празднество начиналась с самого начала декабря. Рождество было их любимым праздником. Что же тогда изменилось?

– Не успела, милая, – грустно ответила мама и с таким странным обожанием посмотрела на неё. – Ждала твоего возвращения!

– А если бы я не приехала? Ты что, собиралась увильнуть от украшательства дома? – хитро спросила Айрис.

– Как я могла, – засмеялась мама. – Сейчас всё устроим.

Вначале Виктория позвонила в ресторан и заказала еды. Потом набрала магазин и зачем-то попросила привезти ещё продуктов. Хозяйка магазина как-то обращалась к маме за помощью и любезно согласилась без очереди всё доставить уже через несколько часов. Затем они сходили на чердак, и мама спустила в гостиную несколько огромных коробок.

Уже через пару часов большая комната была наряжена новогодними шарами и игрушками. Три красных носка заняли своё место на камине, а венки украсили двери. По окнам она развесила множество гирлянд. Мама оглядела комнату и, натянув пуховик, пошла наряжать дом снаружи, а Айрис занялась растопкой камина.

Вскоре все заказы были доставлены. А они с мамой даже перестарались, придавая обстановке праздничного настроения и уюта.

Как и раньше бывало, Виктория принесла два пледа на диван, а на стол поставила вазочку с конфетами. Теперь их дом, подобно всему городу, напоминал место действия зимней сказки. И от этого Айрис вновь почувствовала себя маленькой, ощутив кристальное, как воды озера Блюр, счастье. Только сейчас она понимала, что нет места на земле, где бы ей было так хорошо.

Вишенкой на этом домашнем торте, как и раньше, должна была стать их особенная и неповторимая ёлка. Виктория не признавала искусственных подделок и при этом была категорически против срубки живых деревьев. Поэтому каждый год они придумывали свою ёлку. То делали её из мишуры на стене, то собирали из старых книг или вещей. Однажды была даже ёлка из консервных банок, которые годами хранились в гараже.

Мама вернулась с улицы, сходила в свой рабочий кабинет, потом на чердак и принесла лист картона. Вырезала круг, сделала небольшое отверстие и просунула в него блестящую ленту.

– У меня есть сюрприз, – улыбнулась мама и махнула, чтобы Айрис следовала за ней.

Они прошли в кухню, где был выход на задний двор, и Айрис увидела в саду украшенную игрушками и мишурой яблоню. Мама подошла к дереву и гордо повесила на него картонку с надписью: «Я – ёлка».

– Вот это да, – засмеялась Айрис.

– А чем не она? Я думаю, каждое дерево мечтает хоть раз стать на Рождество великолепно украшенной ёлкой, – улыбалась мама.

– Это точно. Мне нравится.

– Я старалась, – сказала мама и, улыбаясь, подмигнула Айрис. – Только пока не придумала, как туда дотянуть гирлянду, но...

– Не надо, а то ещё замыкания нам не хватало. Огоньки будут в доме.

Позже, пока мама на кухне заваривала свой фирменный новогодний чай и разбирала пакеты, Айрис поднялась к себе на второй этаж и кинула рюкзак на кресло около кровати. В её комнате совершенно ничего не изменилось. Стол у окна, шкаф, где лежали её старые вещи, которые она так и не забрала в университет, односпальная деревянная кровать, заправленная любимым покрывалом с принтом Гарри Поттера, и два ночника. Единственное, не было разбросанных повсюду вещей. Айрис усмехнулась и посмотрела на яркие экзотические цветы, которыми они с мамой расписали одну стену, когда она училась в младшей школе. Она тогда так гордилась, что её мама позволила ей сделать это да и вообще была для неё скорее подругой, чем заботливым надзирателем, как у её сверстников. Но другие считали иначе, они говорили, что Виктория слишком странная и вообще неправильная. Айрис делала вид, что не слышала их насмешек, а иногда, когда терпение лопалось, она пробовала им противостоять. Но пытаться доказывать что-то тем, кто не хочет ни слушать, ни понимать, – пустая трата времени. И Айрис просто спрятала свои чувства и замкнулась в мире своих историй. Так было проще, особенно после того, что произошло, когда ей исполнилось тринадцать. Даже сбежав из Сноулейка и от мамы, она так и не смогла открыть перед другими запертую когда-то дверь в свой мир.

Айрис глянула в окно, выходившее на соседний дом. Он казался заброшенным и старым, все занавески были задёрнуты, и свет не горел. Но соседские дела её всегда мало волновали, куда важнее было найти то, зачем она вернулась. Айрис огляделась.

«Где ты спряталась? Как я могла забыть самое важное?»

Если бы она не забыла свою писательскую тетрадь, когда переезжала в общежитие, то, наверное, так бы и не решилась вернуться домой даже на Рождество. Настолько сильно ей хотелось порвать эту связь, доказать себе, что она другая.

Айрис приступила к поискам тетради, где с тринадцати лет вела особенную хронику, записывая то, что видела, но окружая это особой историей. Так иное сливалось с обычным, переносясь на листы бумаги и превращаясь в загадочный фантастический рассказ. Так её страхи и сомнения исчезали из реального мира, и она сама диктовала правила и придумывала финал. Всегда счастливый финал.

Проверив все полки с учебными материалами из школы, нужную тетрадь Айрис так и не нашла. Она перевернула вещи в шкафу, посмотрела в старом рюкзаке и даже заглянула под кровать. Но тетрадь словно исчезла. Айрис вернулась к столу, и вновь её взгляд остановился на мрачном соседском доме. Она сморщилась, потянулась к шторе, чтобы задвинуть её, но передумала. Ей всегда казалось, что с закрытыми шторами комната становится меньше и перекрывается свет и кислород. Айрис села за стол, придвинула органайзер, чтобы занять руки перекладыванием скрепок, и стала вспоминать тот день, когда носилась по комнате и собирала чемоданы, чтобы умчаться в новую жизнь.

«Где же ты, моя тетрадочка? Когда я собирала вещи, она не попалась мне на глаза. Иначе я бы её не забыла. Но она всегда была при мне. Мама ещё шутила, что это мой личный дневник, с которым я боюсь расстаться».

Занавеска в доме напротив дёрнулась, и Айрис испуганно отшвырнула органайзер. Он упал, раскидав по столу цветные скрепки, карандаши и ручки, некоторые из которых покатились к краю и рухнули на пол.

Снизу послышался крик мамы, что ужин готов. Айрис тряхнула головой.

«Да что со мной? Трусихой я не была никогда», – поругала она себя и стала собирать всё обратно в органайзер. Мама вновь позвала ужинать, а её взгляд опять уловил какое-то движение в доме напротив. Она выдохнула, сжала губы, как и всегда делала, когда пыталась взять эмоции под контроль, оперлась ладонями на стол и приблизила лицо к стеклу, вглядываясь вначале в окна второго этажа, а потом первого. Все их закрывали неподвижные, бежевые в цветочек занавески. Айрис посмотрела вниз: снег с этой стороны дома был нетронут. Взглянула в маленькое круглое окно на чердаке и вновь уловила движение какой-то тени. Пригляделась. Ничего.

– Айрис! – вновь крикнула мама.

– Иду! – ответила она и пошла вниз.

Их соседкой, которая жила в том доме, сколько Айрис себя помнила, была всем известная Карлотта Бруни – старая противная бабулька лет восьмидесяти, которая докучала всему городу и ежедневно отправляла жалобы всюду и на всё, что только можно было придумать. Казалось, в Сноулейке не было ни одного человека, ни одного работника или организации, на которого не имелось недовольного обращения от миссис Бруни. Она жаловалась буквально на всё, даже на синоптиков, а также ведущих федеральных каналов и радиостанций, которые озвучивали неверные прогнозы погоды.

Айрис остерегалась миссис Бруни, её пронзительного взгляда прищуренных глаз, сжатых узких губ, всегда накрашенных яркой помадой, и гневных тирад, которыми она осыпала всех, кто попадался на её пути. А вот мама считала Карлотту безобидной одинокой старушкой и вечно говорила Айрис, что только благодаря ей они смогли купить этот чудесный дом. Никто не желал селиться рядом с гневной миссис Бруни, и дом часто менял владельцев, пока сюда не переехали они – Виктория и Айрис Мотт.

Мама крутилась на кухне, наполненной ароматами мясного пирога от Боба и травяного чая. Виктория разложила на столе пачки разного печенья, конфет, маршмеллоу, апельсиновых маффинов с шоколадной крошкой, вытащила банку с арахисовой пастой и несколько видов джема. Айрис замерла, разглядывая эту гору сахара и калорий.

– Не знала, что ты сейчас любишь, так что набрала всего, – в голосе Виктории чувствовалось волнение. Она замерла и испуганно смотрела на дочь.

– Мам, меня не было дома всего полгода, – застонала Айрис.

– Полгода, – странно повторила мама, а потом словно взяла себя в руки и бодро сказала: – Это всё не то, да?

– О боже. – Айрис хотела закатить глаза, но быстро спохватилась, чтобы ещё сильнее не тревожить маму, и подошла к ней. – Я всё та же Айрис и всё так же люблю пить твой чай с маффинами. Я всё так же люблю тосты с абрикосовым джемом и не ем рыбу.

– Потому что она плохо пахнет. – Мама покачала головой и, наконец опустив плечи, расслабилась.

– Она воняет, – засмеялась Айрис. – А с каких это пор ты стала поклонницей сахара?

– Ну это же не только для меня. – Мама странно опустила взгляд и быстро отвернулась. – Не знаю, что со мной, – отмахнулась она и вновь посмотрела на Айрис, которая нахмурила брови. – Тебя так давно не было, и мы так редко общались последнее время.

– Я писала тебе каждый день, – возмутилась Айрис.

– Ну да, – кивнула мама, поджав губы. – Ладно, неси чашки и кексики в гостиную, а я принесу чай и пирог.

Они устроились на диване перед камином. Айрис смотрела на огромную чашку с маминым фирменным чаем. Аромат малины, трав и ёлки окутывал её сердце теплом.

Мама откусила пирог и посмотрела на Айрис.

– Как дела? Что... интересного было за последнее время?

– С учёбой всё отлично. Не переживай. А так ничего, – отмахнулась Айрис. Она не врала, ей действительно нечего было рассказывать. Ежедневная университетская рутина.

– А всё остальное? – неуверенно спросила мама.

Айрис вновь сдвинула брови к переносице.

– Как и раньше, – скованно ответила она.

– Может, ты с кем-то познакомилась или подружилась?

Айрис сжала губы и посмотрела на огонь в камине, который облизывал большие камни. Ей совершенно не хотелось рассказывать, что она так ни с кем и не подружилась, а последнее время вообще постоянно чувствовала себя потерянной и одинокой. И идея учиться в Броке на писателя уже не казалась ей такой замечательной. Может, стоило прислушаться к маме и пойти туда, где она могла быть своей?

– Может, всё же стоит поступить в «Вичбор»? – словно прочитав её мысли, спросила Виктория.

– Мам, не начинай, – угрюмо ответила Айрис. В ней вновь заиграл дух бунтарства и противоречия. Да, стать писателем была её мечта, но ещё сильнее ей хотелось доказать всем, что она другая и вправе сама выбирать свой путь. – Мы это уже обсуждали. Не хочу быть одной из них. Не хочу, чтобы рядом со мной учились...

– Но там ты будешь среди своих, – голос мамы звенел настойчивостью.

– Нет, – разозлилась Айрис. – Я не такая. Не такая... как ты.

– Хорошо. – Мама пожала плечами и глотнула чай. – Так чем планируешь заняться завтра? У меня до обеда клиенты, но я могу всё отменить. Можем поехать на озеро, или в кино сходить, или за подарками. Что бы ты хотела сделать?

– Завтра и решим. – Она не желала строить планы, особенно с мамой, которая слишком часто на её памяти их меняла, особенно из-за работы.

После ужина Айрис поднялась к себе и надела старую пижаму. Она ещё раз оглядела полки и, взяв одну из старых тетрадей, перевернула её на конец, где были чистые листы. Подняла с пола ручку и устроилась удобнее в кресле за столом. Ей хотелось начать новую мистическую историю про старый зловещий дом соседки. В её воображении по его стенам уже полз дикий хищный плющ, а в подвале странно моргал свет. Айрис уже погрузилась в свои фантазии, как услышала, что кто-то скребётся в дверь.

– Заходи, – сказала она, усмехнувшись маминому новому способу стучаться.

Но дверь так и не открылась. Айрис отложила тетрадь и ручку.

– Открыто! – крикнула она, но ничего не происходило.

Айрис встала и пошла к двери. Распахнула её, готовясь обрушить на маму гневную тираду о музе и личном времени на творчество, но в коридоре никого не было. Она направилась к лестнице, перегнулась через перила и посмотрела вниз. Виктория сидела на диване, уставившись в планшет.

– Мам, – позвала её Айрис. – Ты это слышала?

– Что слышала? – Она вытянула шею и взглянула на дочь снизу вверх.

– Ничего. Показалось, – Айрис вернулась в комнату, взяла тетрадь с ручкой и забралась в кровать. Написала буквально несколько абзацев, как вновь услышала странный звук, словно кто-то стучал, но уже не в дверь, а в стену дома снаружи.

Айрис встала и прислушалась. Ничего. Подошла к окну и выглянула на улицу. Дорожки около дома освещали фонари, и в этом тёплом жёлтом свете медленно кружили хлопья снега. Айрис отметила, что никаких следов не было, а только белое воздушное покрывало застилало всё вокруг. В доме Карлотты Бруни свет так и не горел.

«Интересно, где эта бабулька загуляла?» – подумала Айрис и достала из рюкзака наушники. Забралась под одеяло, включила музыку и погрузилась в историю.

Звук оглушительных ударов разлетелся по комнате, и казалось, что затряслись стены. Айрис открыла глаза и резко вскочила. Вокруг было тихо, в комнате всё ещё горели ночники, тетрадь лежала рядом с ней на кровати, а ручка валялась на полу.

«Наверное, я уснула», – выдохнула она и провела ладонью по лицу.

Вытащив наушники, девушка убрала их вместе с тетрадью на прикроватную тумбу. Встала, на цыпочках подошла к двери и выглянула в тёмный коридор. Дом спал, казалось, даже время отправилось на покой. Айрис прикрыла дверь и подошла к столу. Снаружи вновь послышался странный звук, кто-то настойчиво стучал по стене с внешней стороны дома. Айрис напряжённо огляделась. В её комнате не было ни одного предмета, который бы помог ей при самообороне. И это только сильнее накалило обстановку. А звук всё нарастал в своей мощи и уже доносился со всех сторон ударами молотка, окружая Айрис. Она оглядывалась, пытаясь понять, откуда идёт этот беспощадный стук, но ничего толкового не приходило в голову. Айрис обошла стол и, спрятавшись за стеной, выглянула в окно. Никого. Она чуть отодвинула стол и, присев, протиснулась к подоконнику. Выглянула снова, посмотрела по сторонам – ничего.

Айрис осторожно направилась к двери, вышла в коридор и, оглядываясь, добралась до окна, выходившего на улицу. Ни одной живой души. Только снег, который медленно опускался на землю.

«Просто дурацкий сон, – подумала Айрис и вернулась в комнату. Она уже откинула одеяло, когда вновь раздался стук за её спиной. Кто-то или что-то монотонно барабанило по стеклу её окна. Айрис замерла и медленно повернула голову.

Тук-тук-тук.

Айрис вновь огляделась, ища чем бы защититься. Осторожно подошла к полкам и взяла любимый томик Диккенса, который казался тяжелее других. Прижала к себе книгу и медленно стала приближаться к окну. Стук продолжался. Айрис сглотнула, приготовилась и резко выглянула в окно, замахнувшись Диккенсом. За стеклом никого не было, но она чувствовала на себе чужой цепкий взгляд. По рукам побежали мурашки. Айрис медленно опустила книгу, чуть приблизилась к раме и подняла глаза. В чердачном окне дома напротив стояла Карлотта Бруни. Старушка была одета в бирюзовый костюм, напоминавший наряд британской королевы, седые волосы собраны в аккуратный пучок, а левой рукой она прижимала к себе какую-то шкатулку. Миссис Бруни гневно глядела на Айрис и стучала корявым пальцем по своему стеклу.

Девушка оцепенела и уставилась на соседку, продолжавшую тарабанить в чердачное окно. Казалось, что её стук отдавался от всех стен комнаты. Айрис сделала медленный шаг назад. Но миссис Бруни всё так же пристально следила за ней. Айрис слабо улыбнулась и положила книгу на стол. Соседка сощурила глаза и ещё усерднее начала стучать указательным пальцем. Айрис обернулась, словно ждала, что сейчас войдёт мама и подскажет, что делать дальше. Но никто не заходил. А миссис Бруни всё никак не унималась.

Айрис слабо махнула ей рукой и улыбнулась, но лицо старушки исказилось от возмущения. Она ударила ладонью по окну. Айрис вздрогнула, будто удар пришелся на её стекло. Миссис Бруни сильнее сжала морщинистые накрашенные губы, посмотрела по сторонам, а потом махнула рукой, словно звала Айрис к себе. Её движения были резкими и нетерпеливыми. Айрис сглотнула, она бы хотела просто улыбнуться и мотнуть головой, мол, спасибо, но вынуждена отказаться от вашего заманчивого предложения. Вот только мысли и мамины наставления, что к старикам стоит относиться как к детям, не давали ей этого сделать. Айрис посмотрела на часы, стоявшие на прикроватной тумбе, – было уже за полночь.

«А если она там застряла, на своём чердаке? – подумала девушка, при этом не веря ни в какие логические объяснения. – Что, если не может спуститься, а телефон забыла внизу?» – опять попыталась убедить себя Айрис.

Она взяла мобильник и набрала номер экстренной службы. Но в трубке не было гудков, звонок не проходил. Интернет тоже не работал. Никакой Сети, ничего.

Ощущение какого-то подвоха не проходило, но Айрис натянула на пижаму широкие джинсы и кофту и вышла в коридор.

«Вот бы мама ещё не спала, тогда я спихну эту сумасшедшую соседку на неё».

Дверь в соседнюю спальню была приоткрыта, и Айрис, заглянув в щель, увидела мирно спящую маму. Тогда она тихо прошмыгнула мимо и спустилась по лестнице. Накинула пуховик, натянула ботинки и выбежала из дома. Добравшись до своей калитки, выглянула на спящую зимнюю улицу. Снега навалило ещё больше, чем вечером, и он россыпью брильянтов блестел под светом фонарей. Ни в одном доме уже не горел свет, а тишина стояла такая, что давило в ушах. Айрис приоткрыла калитку до середины, дальше не позволял сугроб.

«Вот и занятие на утро нашлось, – подумала она. – Буду чистить дорожки».

Хруст снега под ногами и морозный воздух накаляли обстановку, а снежинки медленно кружили вокруг Айрис и ложились на её тёмные волнистые волосы. Добежав до калитки миссис Бруни, она вновь осмотрела улицу и взглянула на угрюмый, пропитанный ночью соседский дом. Переступать порог участка, особенно после фантазий про хищный плющ и зубастую лестницу, до жути не хотелось, но и оставлять старушку на всю ночь на чердаке было не выходом. Да ещё и саму Карлотту Бруни.

«Жалоб потом не оберёшься. Это точно! Она же каждому расскажет, что я её видела и не помогла, бездушная Айрис Мотт. Может, всё же разбудить маму?»

Айрис оглянулась на свой дом, но передумала возвращаться и, отмахнувшись от тревоги, которая давила на её плечи, дёрнула калитку. Та оказалась заперта. Айрис замешкала. Если соседка совсем сошла с ума, то может потом обратиться в полицию и из вредности обвинить её в незаконном проникновении или в чём похуже. И что тогда? Айрис никогда не нарушала закон и хорошо училась. Она решила, что в таком случае расскажет всем правду, что миссис Бруни сама её позвала, она ведь махнула ей рукой и стучала в окно. Однако кому поверит полиция?

Нужно было что-то решать. Но Айрис никак не могла сделать этот выбор. Она то смотрела на участок соседки, то оборачивалась на свой дом. А снежинки спокойно падали на её лицо. Она уже хотела вернуться к себе, но послышался тихий скрежет, который явно доносился из дома, словно кто-то чесал старые доски. Айрис опешила. Если старуха не могла спуститься с чердака, то откуда этот звук? Кто же там? Айрис всмотрелась в окна, но так никого и не обнаружила. Даже шторы не колыхались. Но её явно что-то звало в этот дом. Айрис выругалась и, перебравшись через невысокий забор, доходивший ей где-то до груди, осторожно пошла к крыльцу. Позвонила в дверь и сжалась в ожидании. Вдруг ей всё показалось, и сейчас сонная миссис Бруни откроет дверь и осыплет её проклятиями. Но в доме стояла полнейшая тишина, и свет никто так и не включил. Айрис ещё раз позвонила и постучала, чтобы перестраховаться, сама не зная от чего, и негромко позвала миссис Бруни. Никто не ответил. Она подёргала ручку – закрыто.

«Ещё бы».

Обойдя дом, Айрис подошла к задней двери на веранде. Но и она оказалась заперта. Айрис попыталась заглянуть в окна, но через плотные занавески ничего не было видно. Она стала искать ключ: многие из горожан прятали запасные рядом со входами. Но, как вскоре поняла Айрис, миссис Бруни была явно не из их числа. Сверху послышался очередной скрежет. Задрав голову, она заметила, что створка одного окна на втором этаже была приподнята. Айрис поджала губы, чувствуя, как беспокойно колотится сердце, а всё тело сковано напряжением. Если бы не деревянная шпалера у стены, Айрис бы не полезла. Но какое-то странное предчувствие гнало её туда. Она подошла к шпалере, напоминающей заснеженную лестницу из ромбов, подёргала её, осыпая снег. Вроде крепкая. Она застегнула куртку и вскоре без труда забралась в дом.

Ей хотелось согреться, но внутри оказалось холоднее, чем снаружи. Сегодня явно никто не топил камин и не включал отопление. Дом промёрз до камней.

«Неужели Карлотта просидела на чердаке в таком холоде весь день? Но почему тогда не позвала на помощь раньше?»

Айрис закрыла за собой окно, включила на телефоне фонарик и огляделась. Она была в небольшой старомодной спальне.

– Миссис Бруни, вы здесь? – позвала Айрис, и от собственного голоса, который рикошетил от стен, ей стало не по себе. Словно она нарушила мирный сон этого дома. Она сжалась, посмотрев на старый деревянный шкаф, из которого кто-то обязательно должен был вылезти. Но ждать этого момента Айрис явно не хотелось, поэтому она быстро покинула комнату и пошла искать лестницу на чердак. Та оказалась спрятана в маленькой гардеробной, как и в их доме. Айрис подставила специальную деревянную ступеньку и потянула за канатную ручку, опуская лестницу.

«Вот что она забыла на чердаке? Кто в её возрасте полезет по такой лестнице? И почему тогда она убрана?» – насторожилась Айрис.

– Миссис Бруни, вы там? – крикнула она, но никто не ответил.

Айрис сунула телефон в карман и стала карабкаться вверх. На чердаке оказалось непроглядно темно. Свет луны освещал только крохотное пространство у окна, где Айрис видела Карлотту. Но сейчас её там не было. Всё так же стоя на последних ступенях, Айрис достала мобильник с включённым фонариком и стала изучать помещение. Пол был грязным, а воздух пропитан пылью. Айрис почесала нос. Весь чердак был заставлен коробками и ящиками, возвышающимися чуть не до самой крыши. Но миссис Бруни не было видно. Айрис выругалась, но всё же забралась наверх, чтобы убедиться в том, что она и так уже поняла.

– Миссис Бруни? – вновь позвала Айрис и услышала скрежет за горой коробок. Обогнув её, она обнаружила старый сундук, на котором вальяжно сидел дымчато-серый кот. Айрис посветила в его сторону, кот наклонил голову набок.

– Значит, это ты проказничал, разноглазый, – улыбнулась Айрис, подметив, что у кота один глаз зелёный, а второй голубой. – А где твоя хозяйка? Миссис Бруни, выходите! Иначе я сейчас прихвачу вашего кота и уйду, а вы останетесь одна в промёрзшем доме.

Айрис обернулась, казалось, кто-то наблюдал за ней. Но за её спиной никого не было. Все её чувства обострились, но она только сжимала губы и злилась на себя.

«Что за игры устроила эта сумасшедшая бабулька? И почему она втянула в них меня? Когда они оставят меня в покое?»

– Ну как хотите, – сказала громко Айрис и подошла к сундуку. Кот уже улёгся на край, свесив лапы, словно был сытой пантерой на дереве, но продолжал лениво следить за ней, как за добычей, которая сама пришла к нему. Айрис присела на корточки и посветила на красивый серебристый ошейник с металлическим кулоном, где было выгравировано имя «Дух».

– Чёрт! – выругалась она и посмотрела в глаза коту. – Ладно, никуда ведь уже не деться, так? Мы теперь заодно, да? – спросила она, словно кот мог ответить. Он одарил её снисходительным взглядом. – Пойдёшь со мной или тут останешься? Какие у вас там инструкции? – продолжала Айрис, но Дух только зевнул. – Понятно, что ничего не понятно. Предлагаю завтра спросить у мамы. Как думаешь?

Кот всё ещё выражал полное безразличие к её словам. Айрис встала и, решив, что так он предоставил ей право выбора, взяла его на руки. Кот не сопротивлялся, скорее расслабился, как бесхребетное расползающееся существо. Айрис спрятала его под свой пуховик и пошла к выходу. Дух заурчал, высунув голову. Она спустилась с чердака и убрала лестницу. Вышла в коридор и огляделась. Лезть с котом через окно второго этажа не хотелось, и она направилась вниз. Входная дверь была закрыта, но ключей ни в прихожей, ни в гостиной она не нашла. Тогда Айрис пошла в кухню, надеясь выбраться через веранду. Она прижимала к себе кота и оглядывалась по сторонам. Её внимание привлекла одинокая красивая чашка на блюдце, стоявшая на столе. Айрис подошла ближе и, сморщившись, посмотрела на тёмный след от чая на белом фарфоре.

Дверь на веранду закрывалась на щеколду, и Айрис, открыв её, выбралась на улицу. Оглядевшись на спящий, укутанный снегом лес, она осторожно пошла по участку к забору и перебралась к себе. Широкими шагами добралась до дома и юркнула внутрь. Проследовала на кухню, включила свет и вытащила кота.

– Слушай, Дух, – шёпотом начала она. – Я дам тебе еды, что найду у мамы, а завтра уже купим что-то кошачье. – Айрис стала тихо открывать кухонные шкафы. – Я в ваших усатых делах не разбираюсь. – Она обернулась, проверяя, что кот не убежал. – Туалета для тебя у меня тоже нет, так что, будь добр, потерпи до утра. Или, – Айрис огляделась и пошла к большому горшку с каким-то растением, – можно сюда. На пол и тем более на ковёр нельзя, а то за маму я не ручаюсь.

Айрис нашла в шкафу банку тунца, открыла её и поставила перед котом, который безразлично вылизывал лапу.

«Я сделала всё, что могла», – подумала Айрис и пожала плечами.

Она выпила стакан сока и, заглянув в мамин кабинет, прихватила её планшет. Айрис знала, что брать без спроса чужие вещи нельзя, но ей нужна была информация. Она поднялась к себе в спальню, но дверь закрывать не стала, вдруг кот решит составить ей компанию. Стянула одежду и, не смотря в окно, пошла к кровати. Забралась под одеяло, взяла планшет и ввела имя Карлотты Бруни. Перед ней тут же появились страницы, выпячивающие свои чёрные большие буквы заголовков:

Глава 2

Призрак и заснеженные гномы

Айрис открыла первую же статью и выругалась про себя.

«Вот же чертовка бабулька! – подумала она и, хныкая, поглядела в сторону окна. – Как я сразу не поняла, как не разглядела! А теперь миссис Бруни знает, что я её видела. Приставучие призраки, – вновь захныкала Айрис. – А когда они сами выбрали тебя, от них уже не отделаться. Но я не хочу! Мама пусть и дальше помогает духам, а я не хочу общаться с мёртвыми!»

Айрис выключила ночник и закрыла глаза. Всю жизнь их семью считают чокнутыми из-за того, что мама проводит свои сеансы и связывается с мёртвыми. А ей хватало и того, что она их просто видела. Айрис выдохнула, пытаясь прогнать злость, и решила, что если Карлотта вновь появится, то она будет игнорировать её. Главное, чтобы мама ни о чём не узнала. Ведь так Айрис могла поступать только вдали от дома, и поступала последние полгода. Для этого и сбежала.

Тревожные мысли не позволяли Айрис отключиться и расслабиться, всё крутились и крутились в голове. То о Карлотте Бруни, то о городе Брок, где она училась в университете. Почему она уехала туда, в город с грязными, неуютными и петляющими улицами, где все шли мимо и не замечали её? А потом её мысли метнулись к поезду, призраку бабульки, которая ехала с ней всю дорогу, и вновь к дому соседки, мрачному и опасному, где все двери, которым не было числа, оказались для неё заперты.

Утром Айрис была всё ещё рассерженная на призрака соседки и уставшая от блужданий среди своих же мыслей. Она, в отличие от мамы, недолюбливала духов и не желала подчиняться судьбе и связывать свою жизнь с мертвецами, которые решили задержаться. Разве это были её проблемы, что им что-то нужно от этого мира и что они совершенно не хотят уходить в иной? А там наверняка тоже интересно. Может, даже лучше, чем здесь.

Айрис лежала в кровати и глазела на кремовый потолок. Воспоминания о первом призраке, которого она увидела в тринадцать лет, настигли её. Она попала в больницу соседнего крупного города с сильнейшей ангиной, высокая температура не сбивалась, горло пылало огнём так, что больно было даже дышать. Её положили в карантинный блок в последнюю на этаже двухместную палату. Окно выходило на небольшой сад, закрытый от посторонних высоким забором, за которым толкались многоэтажки. Маму к ней не пускали, и первые дни она обессиленно лежала на кровати и смотрела на худого бледного мальчика в голубой пижаме, что сидел на соседней незанятой койке. Он появлялся каждый день и болтал без устали, не давая ей спать. А когда она просила медсестёр увести его из палаты, то девушки округляли глаза и приносили ей лекарства. Но сколько бы таблеток Айрис ни давали, мальчик всё так же оставался с ней. И кроме неё, его никто не видел. Когда силы вернулись и Айрис пошла на поправку, она решила игнорировать его, как делали все остальные. Через несколько дней к ней пустили маму, и она ей всё рассказала. Но Виктория не только не похвалила дочь за смелость и противостояние призраку, но и сильно расстроилась. Она сказала, что с призраками так поступать нельзя. Мама заставила Айрис пообщаться с мальчиком, чтобы узнать, чего он хочет и кого ждёт. А потом они позвали проводника, который помог ему уйти в другой мир.

Виктория с самого детства рассказывала Айрис о призраках, о своём даре «оператора», о мире после смерти, где души продолжают жить. Но всё это казалось сказками, своеобразными, нереальными историями. Да и Айрис никогда не хотела быть как мама. Она любила её и принимала то, чем Виктория занималась: все эти спиритические сеансы связи и еженедельные прогулки по кладбищу. Но видеть и тем более участвовать в этом – совсем другое дело.

Когда семейная способность обрушилась на Айрис, то она, несмотря на все усилия мамы, оказалась совершенно не готова. И чем больше тени мёртвых вторгались в её дни, тем отчаяннее она убегала от них. Айрис всё чётче осознавала, что эти истории не про неё, что она не хочет быть другой, видеть призраков, слышать их и тем более помогать им. Она желала жить свою обычную жизнь, ту, что была у большинства.

Айрис встала, осторожно подошла к столу и мельком глянула в окно. В воздухе витали карусели снежинок, а дом Карлотты Бруни всё так же угрюмо стоял на соседнем участке. Шторы были задёрнуты, призрака не видать. Айрис выдохнула и осмотрелась, кота тоже нигде не было, и мама не ворвалась к ней в комнату с вопросами про нового жильца. Сходив в ванную, Айрис оделась и спустилась вниз. Никакой банки с тунцом на полу не оказалось, дерево в горшке нетронуто, а Дух, видимо, пропал. Айрис хмыкнула и посмотрела на пританцовывающую маму у стола.

Увидев Айрис, она улыбнулась и поставила на стол тарелку с тостами и баночки с джемами.

– Как спалось, милая? – спросила Виктория.

– Нормально, – буркнула Айрис, после чего подошла к кофемашине, подставила большую кружку, которая ждала её на столе, и включила аппарат.

– Ну так, чем займёшься сегодня?

– Не знаю, – пожала плечами Айрис. С одной стороны, ей хотелось узнать у мамы про миссис Бруни то, что не напишут в газетах, но с другой – если она спросит про пропавшую, а вернее, мёртвую соседку, до которой ей никогда не было дела, то мама может что-то заподозрить. И начнутся расспросы.

«Мама точно докопается до правды и заставит меня помогать вредной старухе. И почему та не позвала маму на помощь? Призраки – странные существа, страннее, чем живые. Словно смерть бьёт их по голове и устраивает сотрясение мозга. А когда они приходят в себя и понимают, что перешли черту и обратного пути уже нет, то у них срочно появляются важные послания и незаконченные дела, а ещё странные убеждения. Да, таких призраков, конечно, не так много, но и их хватает на всех тех, кто проклят даром их видеть».

– Не хочешь прогуляться по заснеженному кладбищу? – улыбнулась мама, а Айрис закатила глаза.

– Предпочту почистить дорожки от снега.

– О-о-у. Куда делась моя дочь? Неужели кто-то её подменил?

– Ага, выбираю лучшее из худших рождественских предложений. А ты езжай к своим «клиентам». – Айрис показала пальцами кавычки.

– Мне сегодня надо до Сан-Маунтина доехать, так что буду дома только к обеду, – поморщилась мама.

Айрис пожала плечами, взяла кофе и села за стол.

– Мам, а ты кота тут, случаем, не видела? – неуверенно спросила она.

– Кота? – удивилась мама.

– Да, дымчатый такой и с разными глазами, у него ещё ошейник есть.

– Не-а. А ты его где видела?

– Да вчера подобрала. Он меня разбудил... с улицы, а там холодно. Надо было тебя позвать, но я не стала, – быстро проговорила Айрис, готовясь защищаться.

– Не видела, милая, – нахмурилась мама, но тут же улыбнулась. – Но коты же любят прятаться вроде. Насколько я слышала. Так что найдётся твой кот.

– А ты можешь купить что-то для него?

– Да, конечно. Заеду в супермаркет, спрошу Рона, что обычно берут в таких случаях.

Животных у них никогда не было, они слишком чувствительны к призракам. А те в свою очередь начинают нервничать, когда на них шипят или гавкают. Поэтому мама всегда выступала за комфорт мёртвых. Можно было взять себе животного-проводника, но они сами выбирают, где им жить. Видимо, дом в Сноулейке никогда не привлекал их внимание. До вчерашней ночи.

После завтрака Виктория уехала, а Айрис сходила в свою комнату за маминым планшетом и тетрадью, которую приспособила под свои записи. Вернувшись в гостиную, она подкинула дров в камин и устроилась на диване, укрывшись пледом. Пододвинула к себе журнальный столик, на котором лежала брошюра академии «Вичбор».

«Мама издевается надо мной», – подумала Айрис, но всё же взяла её и открыла.

«Давайте учиться вместе!» – гласил один из слоганов. Академия для живых и мёртвых, где учатся те, кто видят призраков, и сами призраки.

«Интересно, что бы на это сказали другие живые, если бы узнали о такой академии? – сгримасничала Айрис. – Сейчас же это никому (чужому) не известное закрытое заведение, расположенное на острове Фида, что принимает непонятно кого и непонятно по каким критериям. А с их дипломом я смогу устроится на обычную работу?»

Айрис мотнула головой. Её мама заканчивала «Вичбор», как и её бабушка, обе тётки и даже дядя Ральф. Она тоже была потомственной связующей, той, кто мог общаться с призраками и тоже должна была пойти этим путём. Но не пошла, хотя мама часто рассказывала, как ей нравилось на «живом» факультете по связям с духами и как она мечтала попасть на потусторонний, где преподавал самый обаятельный призрак из тех, что мама встречала. В академии имелись как общие факультеты, так и раздельные, где могли учиться только живые или только мёртвые. Её родные всегда с воодушевлением рассказывали о «Вичборе», вот только она не чувствовала никогда этой тяги к призракам. Мама гордилась тем, что стала оператором, связывающим живых и мёртвых, а Айрис – тем, что не станет таковой.

Айрис улыбнулась и прочитала перечень самых популярных направлений: психология призраков, управление бессознательным, переходы и сотрудничество, безопасность, профайлинг сверхъестественного. И на этом список не заканчивался, но более подробную информацию можно было изучить только на сайте. Айрис вернула брошюру на стол. Она уже сделала свой выбор, шагнула на путь, который пролегал через факультет литературы обычного Брокского университета. День её зачисления стал трагедией для всей семьи, а для Айрис – возможностью сбежать из навязанной ей жизни.

Айрис посмотрела на горящие поленья, которые не только давали тепло, но и создавали умиротворяющую атмосферу уюта. Она поёжилась, вспоминая холодные стены университета и общежития, где чувствовала только одиночество.

«Почему так?» – подумала Айрис, но тут же отгородилась от этого чувства. Ей не хотелось пускать его в себя, только не в доме, где тебя любят и всегда ждут, в доме, украшенном гирляндами и наполненном ароматами чая.

Айрис включила планшет и вновь стала искать информацию про исчезновение миссис Бруни. Но ничего нового так и не нашла. Те же общие детали и факты. Карлотту Бруни видели в четверг, накануне исчезновения. В тот день она поругалась на почте и написала жалобу на сотрудников, так как у них сломалась система, и ей не удалось отправить очередное письмо. Затем её видели в магазине, где она пожаловалась на продукты и сотрудников, на липкие капли на полу и дохлую муху, которая валялась под полкой ещё с её прошлого визита. После обеда её видела соседка, с которой она столкнулась на улице и осыпала бранью. И после этого её больше никто не видел. Утром в пятницу к ней пришёл пожарный инспектор по её очередному обращению, но дверь ему так никто и не открыл. Это было до невозможности подозрительно, поэтому он вызвал патруль. Она никогда не пропускала визитов по её жалобам и сама всегда посещала все назначенные встречи. Но в доме миссис Бруни не обнаружили, хотя её сумочка лежала в гостиной, а телефон на кухне. Это вызвало новые подозрения. В статье упоминалось, что при осмотре дома не имелось ни следов взлома, ни следов нападения. Миссис Бруни просто испарилась.

Отложив планшет, Айрис открыла тетрадь и посмотрела на описание одного из своих героев – старушку в поезде. Она вспомнила скованную улыбку, холодный, пропитанный болью взгляд. Кто теперь узнает, какая у неё была настоящая жизнь и какая смерть? Очередной призрак на пути Айрис, от которого она отвернулась.

Айрис резко перевернула лист. Она не хотела смотреть, вспоминать, чувствовать вину. Но зачем тогда оживляла всех призраков, что встречались в жизни, в своих рассказах? Зачем запускала их историю по новому витку?

Айрис взяла ручку со стола и написала: «Карлотта Бруни». А следом описала всё, что вчера происходило, и сделала пометки:

«Что она хотела отправить такого важного? Это её держит? Мне надо найти конверт и отнести на почту? Или дело в другом?»

Айрис постаралась припомнить, что видела в доме. Но никакой конверт ей на глаза не попадался. Она отложила тетрадь, потянулась, встала и пошла к окну. Медленно падающие с неба хлопья снега манили на улицу. До возвращения мамы оставалось около двух часов, а она ещё обещала почистить дорожки. Если не заняться этим, то сразу возникнут вопросы, что же она делала всё утро.

Натянув пуховик, тёплый шарф и старую шапку с перчатками, Айрис вышла из дома. Посмотрела на заснеженные дорожки. Мамины следы вели к воротам, где стояла лопата и был частично расчищен выезд. А вот признаки ночных похождений Айрис к соседке были скрыты нетронутым белым пледом. Она взяла лопату и приступила к делу. Через какое-то время по дорожкам до калитки и вокруг дома к веранде можно было ходить, не утопая в снегу. Проход к гаражу тоже был расчищен. Айрис стянула шапку и посмотрела на облачное небо, с которого всё падали и падали хлопья, словно Сноулейк был местом, куда отправляли разгружаться все переполненные «грузовые» тучи снега.

Айрис размяла плечи и, тяжело дыша, облокотилась на лопату. На улице появилась соседка, жившая через улицу. Айрис помахала ей рукой, но та даже не посмотрела в её сторону. Она пошла к своему почтовому ящику и проверила содержимое. Айрис поставила лопату к забору и вышла на улицу. Улыбнулась и ещё раз махнула рукой, но соседка только натянула капюшон и скрылась в доме. Айрис осмотрелась по сторонам. Никого не было, тупиковая улица на окраине города не самое многолюдное место. Но, взглянув на дом миссис Бруни, она вновь увидела призрака, стоявшего у окна второго этажа. Карлотта всё так же держала шкатулку и постукивала корявым пальцем по стеклу. Но в этот раз она не смотрела на Айрис, её взгляд был устремлён куда-то вниз. На подоконнике рядом с ней сидел Дух и тоже с интересом наблюдал за чем-то в саду. Айрис подошла к соседскому забору и заглянула за него – ничего интересного.

«И что они тогда разглядывают?»

Она подняла глаза на миссис Бруни, та злобно сощурилась и посмотрела на неё в упор, всё так же выстукивая свой ритм по стеклу. Сразу же захотелось поступить как невоспитанная соседка из дома напротив и скрыться от пристального взгляда Карлотты Бруни. Опустив голову, Айрис быстро пошла к своему забору. Но миссис Бруни такое положение дел не устроило, поэтому она стала колошматить кулаком по окну, да с такой силой, что горка снега рухнула с козырька. Карлотта явно была не самой сдержанной старушкой и даже после смерти не хотела оставлять живых в покое. Айрис гневно взглянула на неё. Духа рядом с призраком уже не было, и это встревожило Айрис. На миссис Бруни ей было плевать, но вот к котам она всегда питала слабость. Тем более к таким. Дух явно был проводником, или, как называла мама, двусторонним животным, живущим и на нашей стороне, и на другой. И появился он здесь не просто так.

Откуда-то из-за забора послышалось жалобное мяуканье. Айрис сморщила нос, но всё же вернулась к соседскому забору и не раздумывая перелезла через него. Толстое снежное покрывало доходило до середины голени и укутывало сад и все дорожки. Айрис взглянула на дом. Миссис Бруни продолжала наблюдать за ней со второго этажа, а Дух сидел на крыльце и покорно ждал девушку.

– Ладно. Ваша взяла. Ты с ней заодно, да, Дух? – Кот мяукнул, явно отвечая ей. Она нахмурила брови и приблизилась к нему. Дух наклонил голову набок и пошевелил длинными белыми усами. – Ты ведь за ней пришёл, да? Ты её проводник? – Кот вновь шевельнул усами. – Но Карлотта ни в какую не хочет покидать дом, пока не доделает свои суперважные дела?

Айрис из рассказов мамы знала, что некоторые призраки надуманно считали, что если покинут дом или место, где умерли, то уже не смогут вернуться, что их затянет на другую сторону. И они запирали себя и ждали, когда смогут достучаться до живых и исполнить задуманное. Хорошо, если таких духов находили операторы или проводники и помогали им поставить точку в этой жизни, чтобы отправиться в новую. Иначе их ждала наискучнейшая вечность ожидания. Хотя на самом деле призраки могут блуждать где угодно и сколько угодно, путешествовать по миру, наблюдать за жизнью близких. Другая сторона никого не затягивает, границу всегда нужно пересекать самому.

– Ты знаешь, что нужно сделать? – тихо спросила Айрис и погладила кота. Он встал, распушив хвост, и заурчал. – Может, отправить все жалобы, которые она приготовила при жизни? Или ещё парочку написать?

Айрис взглянула на миссис Бруни, та сжала бледные губы и начала стучать пальцем.

– Я ни черта не понимаю, – ответила Айрис, на что старуха закатила глаза и показала куда-то перед домом.

Кот ринулся в сад, напоминая зайца, который то скрывался в снегу, то выпрыгивал из сугробов. Айрис следовала за ним. Вдоль тропинки у дома росли невысокие кустарники, которые сейчас напоминали белые помпоны, а они приближались к садовым статуэткам, торчавшим из снега. Кот добрался до них первым и стал что-то вынюхивать, прокладывая узкие дорожки между ними. Айрис обернулась к Карлотте, всем видом спрашивая, что делать. Но та только показала взглядом на кота.

Айрис тыкнула пальцем на статуи, между которыми прыгал и странно шикал Дух, а миссис Бруни состроила такую гримасу, будто говоря: «Как же ты долго соображаешь!»

Вскоре Айрис разгребла снег и увидела перед собой семь гномов и утку, явно верховодившую ими. Вновь взглянула на окно и увидела, как Карлотта скорчила и так морщинистое лицо. Кот же вернулся на крыльцо и вылизывал лапы, будто его миссия выполнена.

– И что мне с ними делать? – развела руки Айрис, непонимающе поглядывая на статуэтки. Кот не ответил, а миссис Бруни закатила глаза и мотнула головой, от этого Айрис почувствовала себя ещё глупее. Ну не понимала она ни призраков, ни котов. Была бы мама дома, Айрис, наверное, уже бы психанула и побежала за помощью. Но Виктория пока что не вернулась.

«Интересно, почему миссис Бруни не обратилась к ней?»

Карлотта постучала пальцем по стеклу, смотря на статуэтки. Айрис поправила шапку и взяла утку, покрутила её в руках. Ничего необычного, никаких надписей или подсказок. Осмотрела гнома и ещё одного. С виду все они казались тяжелее, чем были на самом деле.

Гневный стук продолжался, а кот вернулся к Айрис и стал тереться о гнома со сдвинутыми бровями. Айрис взяла его и услышала странный звук – внутри что-то было. Она показала его Карлотте, та кивнула. Айрис перевернула садовую фигурку, стянула перчатку и вытащила пластмассовую пробку. Внутри прятался странный ключ. Айрис вернула гнома на лужайку и только тогда заметила, что Дух весь распушился, насторожился и злобно смотрел куда-то за её спину. Айрис выпрямилась и резко обернулась. За забором стоял парень и смотрел на них. Белые пушистые снежинки падали на его тёмные волнистые волосы, щеки румянились, а темно-карие глаза сканировали её и обстановку.

– Тебе чего? – резко спросила Айрис, снимая с них обоих оцепенение.

Парень изумлённо уставился на неё.

– Ищу кое-кого, – тоже с наездом ответил он и улыбнулся. – И привет. Или в Сноулейке не принято вначале здороваться?

– Привет, – ответила Айрис, пристально смотря на подозрительного парня, который явно что-то вынюхивал.

– Сажаешь гномов? – пошутил он.

– Что-то вроде того.

– Тебе не кажется, что сейчас не сезон? – засмеялся он, а Айрис изобразила подобие улыбки. – Ты Карлотта?

– Я? – возмутилась Айрис. – Ещё чего. С ума сошёл, что ли! – взвизгнула она. – Мне что, по-твоему, восемьдесят лет?

– Прости, просто тут написано, – парень показал коробку.

Айрис подошла к забору. Она бы вышла на улицу, но калитка была заперта на ключ.

– Дай посмотреть, – Айрис протянула руки.

– Не-а, ты же не Карлотта. А это для неё.

– Я ей передам, – уверенно сказала она и продолжала тянуть ладонь через забор.

– Не пойдёт, – усмехнулся парень и прижал к себе коробку.

– А откуда она у тебя? – подозрительно спросила Айрис.

– Моя семья сняла дом у озера на все праздники, и я нашёл её в почтовом ящике. Видимо, почтальон перепутал адрес. Кто будет отправлять посылку в дом, который сдаётся посуточно?

Айрис сощурилась:

– Значит, ты неместный.

– Не-а. Это для тебя проблема? – заулыбался парень.

– У меня вообще нет проблем, – гордо сказала Айрис. – Я сама приехала к маме только на праздники.

– А-а-а. Я Гейб. А как ты узнала, что я неместный?

– Я Айрис. Все местные знают Карлотту Бруни.

– Буду иметь в виду. Я думал, это её адрес.

– Её, – буркнула Айрис.

– Она твоя бабушка?

– Нет. Я вообще из соседнего дома. – Айрис мельком оглянулась на окно, где уже никого не было. Кот тоже успел скрыться. Она убрала ключ в карман и только тогда заметила, что не взяла с собой телефон. – Чёрт. Сколько времени?

– Начало третьего, – ответил парень, посмотрев на экран мобильника.

Айрис поджала губы, делать было нечего, мама уже должна была вернуться. И если она застукает её на участке соседки, будет слишком много вопросов. Лучше она расскажет сама, без драматической обстановки. Айрис перелезла через забор на глазах у ошарашенного парня. Он крепче прижал к себе коробку.

– Ты что, незаконно вторглась к соседке? – Гейб хитро прищурился, умудряясь при этом улыбаться и выставлять на показ ямочки на щеках.

– Всё законно, – соврала Айрис.

– А где твоя соседка? – не унимался парень. – И что ты всё же делала в её саду?

– Гномов сажала, сам же сказал, – кинула Айрис и отряхнулась от снега.

– Сажала, значит, – ухмыльнулся Гейб. – А я думаю, ты хотела украсть их... Но я тебе помешал.

– Ты мне не помешал, – буркнула Айрис, пытаясь быстро что-то придумать в своё оправдание. – У меня туда кое-что упало. Через забор, когда я снег расчищала. Ждать не могла, пришлось лезть и искать, – придумывала на ходу она.

– И когда вернётся Карлотта?

– Ты её не дождёшься, – вырвалось у Айрис, и она сжала зубы.

– Это почему? Уехала на праздники? Или от тебя сбежала? – посмеивался над ней Гейб.

– Ага, – быстро кивнула она. – От меня. Если хочешь, можешь оставить посылку мне. Я передам, когда она вернётся. Честно, – улыбнулась Айрис самой милой улыбкой, на которую была способна.

– Зайду в следующий раз или отдам на почту. – Гейб тоже растянул губы.

– Да какая тебе вообще разница?

– Мне всё равно нечем заняться, – кинул ей парень, подмигнул и пошёл к началу улицы.

– Ну и иди, счастливого Рождества! – крикнула ему в спину Айрис и пошла в дом.

Не успела она раздеться, как приехала мама. Выглядела Виктория взбудораженно.

– Ты чего? – спросила Айрис.

– Торопилась к тебе, – увильнула она. – Я тут бабушке позвонила.

Эта фраза не предвещала ничего хорошего.

– И? – настороженно спросила Айрис.

– Мы будем все вместе отмечать Рождество! – радостно воскликнула мама, а на Айрис обрушилась лавина ужаса. – Все так обрадовались, что ты дома, что решили приехать к нам. Ну как тебе новости?

– Очень... классные, – стараясь улыбаться, выдавила из себя Айрис, а сама вспоминала последний семейный праздник, где, помимо живых, толпились призраки. Это была катастрофа и вакханалия. По крайней мере, для Айрис. Но что она могла сказать маме?

– Тогда давай подготовим гостевые комнаты. И надо помыть чердак. Дядя Ральф согласился спать там.

– Но на чердаке нет кровати.

– Зато у нас есть надувной матрас, который мы давно хотели опробовать, – воодушевилась мама.

– Но у нас в доме всё равно не хватит места, – попыталась возразить Айрис.

– Перестань. Тем более Салли осталась в «Вичборе», у них там какой-то свой шабаш, а Том с семьёй будут отмечать дома. Так что приедут только бабушка, твои тёти и Ральф.

Ну то, что Салли, дочь тёти Люси, осталась в академии «Вичбор», не могло не радовать. Она была занозой и всегда считала себя лучше Айрис. И это жутко бесило. А Тому, сыну тёти Матильды, было уже двадцать девять, и у него самого год назад родилась дочка. Так что общих тем у них с Айрис не было никогда, они словно плыли по океану на разных айсбергах. В общем, его отсутствие на празднике её совершенно не огорчало. Она бы с удовольствием отметила Рождество вдвоём с мамой за просмотром телика. Но всё, как и всегда, решили за неё.

– Ладно, – сдалась Айрис. – Давай готовиться к их приезду.

Глава 3

Ключ, кукла без головы и тайная дверь

Всю вторую половину дня они с мамой мыли полы, вытирали пыль, прибирались и приводили в порядок дом. А вот чердак мама намывала сама, не пустив туда Айрис. Но зато у неё было время сделать заметки о Карлотте для нового рассказа.

Вечером после ужина Айрис развалилась на диване и ждала какао с маршмеллоу, которое мама обещала за старания, или, вернее, страдания. В камине трещали поленья, гирлянды на окнах мигали тёплыми золотыми огоньками, а Айрис наслаждалась уютом и маминой заботой. Когда она бежала из дома, то даже не представляла, как сильно будет скучать.

– Ну что, нашла своего кота? – спросила Виктория, поставив высокие кружки на столик. Она устроилась рядом и посмотрела на дочь. – Я для него всё купила.

– Да. – Айрис тоже взяла кружку и вдохнула ванильно-шоколадный аромат. На поверхности таяли пять разноцветных зефиринок. – Он живёт у соседки.

– Какой? – насторожилась мама.

– В доме миссис Бруни. Кстати, а где она? – осторожно спросила Айрис.

– Ох, Карлотта пропала, – выдохнула мама. – Никто не знает, что с ней случилось.

– А ты?

– Я? – Виктория удивлённо посмотрела на дочь.

– Ну да. Ты же здесь живёшь, и ты... ну...

– Я ничего не знаю об этом, милая. И как к ней в дом попал кот? У Карлотты никогда не было животных. Ты же знаешь, какой она была.

– Я думаю, Дух... проводник, – призналась Айрис. – У него есть красивый серебристый ошейник с подвеской.

– Дух?

– Да. Наделили же бедного кота таким именем, – засмеялась Айрис.

– Дочка. – Лицо мамы стало грустным и встревоженным. – Ты же знаешь, зачем приходят проводники?

Айрис кивнула. Лучшего времени, чтобы рассказать про миссис Бруни, было не найти. Тем более уже завтра приедет бабушка с тётями, и начнётся апокалипсис в её спокойной жизни. И лучше избавиться от призрака до их приезда или хотя бы до Рождества. То есть за четыре дня.

– Они приходят за призраками, – сказала Айрис, и мама выдохнула. – А я видела миссис Бруни.

– Что? Ты видела Карлотту? – изумилась мама и чуть не пролила какао.

– Да. В её доме. Жуткая бабулька.

– Что ты делала в её доме? – мама отставила кружку.

– Она меня позвала. Прошлой ночью. Я же не знала, что она пропала. Подумала, что миссис Бруни застряла на чердаке и не может спуститься. Решила, что нужна помощь, и пошла к ней. А нашла кота. Теперь миссис Бруни знает, что я её вижу.

– Почему она не показалась мне? – Мама цокнула, мотнула головой и задумалась.

– Я думаю, она боится выходить из дома. Ну знаешь, эти предрассудки и страхи призраков, что их насильно отправят куда-то в неизвестном направлении. А они тут побыть ещё хотят, среди живых. Письма отправить, соседям праздник испортить.

– Большинство призраков не хотят никого пугать или вредить живым, – строго сказала мама.

– Это была шутка, – улыбнулась Айрис.

– Тогда ладно, – подмигнула мама. – Что Карлотта хочет?

– Кто её поймёт. Она не говорит со мной. Она вообще не говорит. Но сегодня показала, где был спрятан в саду какой-то ключ. – Айрис сходила в комнату и принесла находку.

– Очень необычный, – сказала мама, рассматривая его.

– Да. Но я не знаю, от чего он.

– Милая. – Мама серьёзно посмотрела на Айрис. – Я знаю, что ты никогда не любила общение с призраками. Но если Карлотта выбрала тебя, то ты должна ей помочь. Может, это приведёт и тебя к...

– Чему? – насторожилась Айрис.

– К пониманию себя и своего пути, – мягко произнесла мама, но Айрис в ответ только тяжело вздохнула.

– Она ведь была такой противной, всех доставала.

– Да, Карлотта была не самой приятной соседкой. Но только подумай, ей самой было ещё тяжелее. Она постоянно считала, что её обманывают, ей вредят и всё вокруг не так. Я бы с ума сошла от таких мыслей, – улыбнулась мама. – И даже после смерти она не может никому довериться.

Айрис кивнула. Наверное, мама была права. Пора ей стать взрослой и перестать так реагировать на призраков. Чем больше она отстранялась, тем упорнее духи притягивались к ней, словно хотели доказать, что она такая, какой не хотела быть.

«Но если бы я на них так не реагировала, то, может, и они бы не замечали меня вовсе... Как живые».

За входной дверью послышался какой-то скрежет. Мама тут же пошла открывать. К её удивлению, на пороге сидел Дух и смотрел так, словно уже устал ждать, когда ему соизволят открыть.

– Вот и кот. – Мама взяла его на руки и отнесла в гостиную. – Привет, Дух, – грустно улыбнулась Виктория.

Вскоре Айрис поднялась в свою комнату, уже с разрешения мамы прихватив её планшет, и стала искать информацию про ключ. Он явно был не похож на те, что открывают ячейки на вокзале или в банке. Да и вообще вряд ли подходил к какому-то маленькому современному замку.

Спать не хотелось, поэтому Айрис взяла тетрадь и продолжила свой рассказ, но мысли о призраке Карлотты не позволяли полностью погрузиться в мир фантазий.

«Как она могла бесследно исчезнуть? В свои-то годы... И если она уже мертва, то почему её тело не нашли? Неужели кто-то в Сноулейке её убил? Но кто и за что? Что произошло в ту ночь? Утром её в доме уже не было. То есть последний раз её видели примерно в пять часов вечера накануне исчезновения, когда она столкнулась с соседкой. И что за посылка, которую принёс Гейб?»

Айрис схватила планшет и стала искать статью, которую читала вчера вечером. В ней были интервью, которые брала местная журналистка у жителей Сноулейка после исчезновения Карлотты Бруни.

– Вот она, – вслух сказала Айрис и прочитала слова почтальона: «Она была надзирателем Сноулейка, словно ей платили, чтобы она следила, как мы все выполняем свою работу. А может, и платили. Но я привык к её надзору, и всё, что приходило для Карлотты Бруни, доставлялось в тот же день, даже на выходных. Так было проще, чем тратить ещё несколько дней на переписку с ней, составление поминутного графика, не позволившего отнести сразу, и выяснение обстоятельств. Она бы и мёртвого достала».

«Но тогда как он мог перепутать адрес и отнести посылку не туда? Посылку для самой Карлотты Бруни!»

Айрис сделала новые пометки в тетради, выписала имя почтальона. Надо было с ним поговорить, но сегодня было уже слишком поздно. Она встала и принялась расхаживать по комнате. Мысли не давали покоя, она подошла к столу и посмотрела на соседский дом. Миссис Бруни видно не было. Айрис обернулась на кота, развалившегося на её кровати и делавшего вид, что спит. Но она чувствовала, что он наблюдал за ней.

– Слушай, если мы хотим помочь миссис Бруни, то мне надо попасть в дом и всё там осмотреть.

Кот зевнул, потянулся, растопырив лапы, и, открыв глаза, с немым упрёком посмотрел на Айрис.

– Ладно, поняла. Завтра сходим. А то ещё соседи увидят свет в её доме и вызовут полицию. Вот веселье будет.

Утром после завтрака Айрис собиралась на поиски ответов. Уже после обеда прибудут родственники и затянут её в свои семейные посиделки. Айрис пошла к себе в комнату за ключом, когда в дверь кто-то постучал.

– Я открою! – крикнула мама.

«Только не бабушка», – взмолилась Айрис, но от её семейства можно было ожидать чего угодно.

Она вышла из комнаты и пошла к лестнице. На пороге стоял Гейб. Увидев её, он широко улыбнулся и помахал рукой. Мама обернулась на Айрис и удивлённо подняла брови.

– Это Гейб, мы вчера познакомились. – Айрис пожала плечами и спустилась к ним. К ней домой никогда не приходил парень, но и этот явно был не тем, за кого его приняла мама.

– Добро пожаловать, Гейб, – выдавила мама. – Я Виктория, мама Айрис.

– Ладно, мам, я тут сама разберусь.

Она кивнула и ушла к себе, странно поглядывая на Гейба.

– Ты зачем пришёл? – накинулась на парня Айрис, как только мама скрылась в кабинете.

– А ты зачем меня обманула? – не уступал ей Гейб.

– Я тебя не обманывала. – Она сцепила руки на груди.

– Ага, вот только не сказала, что твоя соседка пропала ещё месяц назад.

– Я сама только вчера узнала.

– Когда залезла к ней в сад?

– Чего тебе надо? – сощурилась Айрис.

– Не хочешь прогуляться? – вдруг спросил Гейб и широко улыбнулся.

– Не очень, – ответила Айрис, но задумалась.

– Пошли.

– Ла-а-адно, – протянула Айрис.

Она быстро накинула пуховик, шарф, натянула ботинки, и они вышли на улицу. Солнце, играющее на снегу, ослепляло, а морозный воздух был свежим и чистым. Айрис глубоко вдохнула. Казалось, что зима в этом году была красивее и волшебнее всех прошлых зим. Даже снег по-особенному хрустел и поскрипывал под ногами, пока Айрис и Гейб шли вниз по улице в сторону озера. Дойдя до развилки, они свернули в лес, чтобы выйти напрямую к воде, а не идти по обочине дороги до тропы, которая наверняка также завалена снегом. Деревья вокруг них замерли и напоминали украшенные посыпкой печенья.

– Ну так? – спросила Айрис. – Чего тебе надо и куда ты меня ведёшь?

– Слушай, – Гейб резко остановился и повернулся к ней. Его щёки были румяными от мороза, а волосы смешно торчали. Он чуть отодвинул шарф от шеи. – Я хотел отмечать это Рождество с друзьями, остаться в Броке и провести свои каникулы весело. Но... мои родители решили не спрашивать моего мнения и притащили меня сюда, в самое скучное место, которое только можно представить. Семейный праздник, на котором собрались все наши родственники. – Гейб поёжился. – А я должен всем помогать и всех развлекать.

– Хороший мальчик, – усмехнулась Айрис, но, заметив лицо парня, тут же спрятала улыбку. Но он её уже заметил и шагнул к ней, угрожающе нависнув.

– Нет, – сказал он и резко дёрнул за ветку, отпрыгнув в сторону и обрушив на Айрис гору снега. Она сперва смотрела на смеющегося парня и не двигалась, а потом кинулась за ним, но так и не смогла догнать.

На берегу озера они оба обессиленно рухнули в снег и смеялись как ненормальные. Айрис давно не чувствовала себя такой живой и счастливой. Она всегда была одиночкой, безликой и незаметной для остальных. Казалось, так проще. Но проще – не значит счастливее. Как оказалось, намного интереснее, когда тебя видят. И Гейб её видел. Пусть это всего на пару дней, пусть потому, что у него не было выбора и он маялся от скуки. Но вдруг они будут и дальше общаться?

– Ты из Брока? – спросила Айрис.

– Учусь там.

– Я тоже, – обрадовалась Айрис.

Брок – ближайший большой город, в котором был только один сто́ящий университет.

– Ты это серьёзно?

– Да, факультет литературы.

– А я на информатике.

– Круто. Сидишь в даркнете?

– О таком не распространяются, – усмехнулся Гейб и закатил глаза. – Странно, что мы ни разу не виделись.

Айрис пожала плечами, она не видела в этом ничего странного, ведь ни с кем не общалась, не ходила на вечеринки, плюс корпуса были огромными. Она встала и отряхнулась от снега.

– Ты так и не ответил на мой вопрос.

– Ты тоже. – Гейб поднялся и взъерошил волосы. – Что ты делала в саду пропавшей соседки?

– Я уже говорила.

– А я тебе не поверил. Ты что-то искала, я видел. Да и почитал в интернете о вашей Карлотте и её исчезновении. Тебе не кажется всё это очень странным?

– Ты хотел сказать «нескучным»?

Гейб усмехнулся.

– У меня к тебе предложение, – важно произнёс он и поправил шарф.

– И какое же?

– Ты рассказываешь мне то, что знаешь, а я – что было в посылке.

– Ты что, её вскрыл? – Айрис поставила руки в бока и гневно посмотрела на парня.

– Не совсем. На самом деле она уже была кем-то вскрыта.

– Кем?

– Я не знаю. – Гейб пожал плечами. – Но уверен, миссис Бруни это уже не пригодится.

– Это почему?

– Ей было восемьдесят, её ненавидел весь город, и она месяц как пропала. – Гейб выпучил глаза, загибая пальцы.

– Ладно, – сквозь зубы ответила Айрис и пошла обратно к дому.

– Ну так что ты нашла в саду?

– Ключ. А в посылке? – Айрис обернулась на Гейба.

– От чего он? – озорно улыбнулся парень, словно не слышал её вопроса.

– Сначала ты.

Гейб расстегнул пуховик и достал из внутреннего кармана прозрачный пакет с телом тряпичной куклы и отделённой головой.

Айрис уставилась на расчленённую игрушку и на странного парня.

– Всегда хотел расследовать загадочные преступления. А ещё записка. – Гейб вытащил файл с листком и протянул прямо к лицу Айрис. Черной ручкой было написано размашистым корявым почерком: «Плюс одна. Не боишься?»

– Напоминает угрозу, – рассуждала Айрис.

– Вот и я так подумал. Любишь кукол? – с ухмылкой спросил Гейб.

– Ты это серьёзно? Считаешь, что я послала бабульке куклу с оторванной головой?

– Думаю, в этом должна разобраться полиция. Сверить твой почерк, поискать отпечатки.

Айрис остановилась и гневно уставилась на Гейба, который прыснул со смеха и мотнул головой.

– Придурок, – хмыкнула Айрис. – На ней наверняка найдут твои отпечатки.

– Мои – ладно, у меня не было мотива. Но тебе не дам, вдруг ты всё же замешана, – снова захохотал он, убирая куклу обратно под куртку.

– Ты псих, Гейб.

– А всё несбывшиеся детские мечты.

– Это какие же?

– Всегда хотел стать детективом. Но у отца на меня иные планы.

– А ты во всем его слушаешься? – с вызовом спросила Айрис.

– Нет, – рявкнул Гейб. – Но кто платит, тот и решает. – Парень ссутулился и, обогнав Айрис, быстро пошёл к дороге.

– Понимаю, – мягко добавила она, нагоняя его. – Я тоже с боем выбила обучение там, где хотела.

– Ну так что за ключ? – быстро сменил тему Гейб.

– Не знаю, – улыбнулась Айрис и вытащила его из кармана джинсов.

– Вот ты...

Они перешли дорогу и медленно брели по улице, пока Гейб крутил в руках ключ.

– Странный.

– Я же говорила. Надо посмотреть в её доме.

– Ты собираешься незаконно проникнуть к соседке?

Айрис пожала плечами.

– Я с тобой, – бодро ответил Гейб. – Этой ночью?

– Ночью? – переспросила Айрис, подумав, что призрак Карлотты будет не рад такому позднему вторжению. – Зачем? Мы можем заглянуть к ней сейчас.

– Но нас увидят.

– Кто? На этой улице всего пять участков, из которых один Карлотты, а один моей мамы. Других же соседей обычно днём не бывает дома. – Гейб всё ещё сомневался. – Поверь, им плевать и на дом миссис Бруни, и на нас.

– Ты там уже была. – Гейб сцепил руки на груди.

Айрис изобразила улыбку.

– Случайно, мне показалось, что я кого-то увидела, вот и пришлось проверить... Но это оказался кот.

Они дошли до забора миссис Бруни, и Айрис быстро взглянула на подъездную дорожку к своему дому. Машины дяди Ральфа не было, но им стоило поторопиться. Сейчас было самое подходящее время для проникновения к миссис Бруни. Ведь потом приедут родственники, и тогда начнётся настоящая суета, которая привлечёт всеобщее внимание и не позволит провернуть всё по-тихому. Плюс с родственниками могут прибыть призраки. А они следят за всем, что происходит вокруг. Айрис вернула внимание на дом Карлотты – призрака в окнах пока не наблюдалось.

– Пошли, – сказала она и на всякий случай осмотрела улицу. Никого. Быстро перелезла через забор, не дав Гейбу отказаться от их весёлой затеи. Он с улыбкой последовал за ней.

– Как попадём в дом? – шёпотом спросил Гейб.

Айрис направилась к веранде и надавила на ручку задней двери, расчищая ботинком снег. Дверь чуть скрипнула и открылась. Гейб мотал головой, словно не веря в происходящее.

– Вот это холодрыга, – сказал парень, осматриваясь внутри.

– Странно, если бы в доме, где месяц никто не живёт, было бы натоплено, – усмехнулась Айрис.

Они начали исследовать комнаты, обыскали кухню, осмотрели гостиную, буфет и полки, заставленные фарфоровыми чашками. Проверили сумки, которые лежали в прихожей. Айрис выпотрошила их все, но ничего интересного не обнаружила. Заглянули в кладовку, но там были только стеллажи с консервами, бутылями и всяким хламом. Следующая дверь вела в кабинет. Тут нашлось место простому столу у окна, на котором ровно лежали упаковка конвертов, стопка бумаги, коробка с марками и подставка с ручками, карандашами и другими канцтоварами. В углу стояла старомодная настольная лампа зелёного цвета. Вдоль двух стен красовались коричневые книжные шкафы со стеклянными дверцами, полки которых ломились от писем, разложенных в коробках с названиями организаций и фамилий.

– Она что, воровала чужие письма? – спросил Гейб, открыв дверцу ближнего шкафа и разглядывая содержимое.

– Если бы.

– Тогда что это? – Он вытащил какой-то вскрытый конверт и достал письмо.

– Ты же сказал, что читал про Карлотту Бруни, – поддела его Айрис.

– Читал, но, видимо, далеко не всё.

Айрис быстро осмотрела шкафы, подошла к столу и выдвинула ящик. Внутри, помимо канцтоваров, лежали небольшой ежедневник и огромная адресная книга. Айрис пролистала блокнот. В нём были имена, странные пометки и какие-то обозначения. Следом она достала и открыла большой том с адресами и увидела сотни, а то и тысячи галочек, отмечавших компании и людей. Гейб подошёл к ней и уставился на находки.

– Она была главной занозой всего города, – сказала Айрис, ведя пальцем по листу. – Даже не верится, что это всё её жалобы и... ответы на них, – она обвела рукой комнату.

– Жуть какая-то. Ничего кошмарнее не видел, – выдал Гейб и сморщился.

– Да, – улыбнулась Айрис. – Но где конверт, который она так и не отправила?

– Что?

– В статье сказано, что накануне исчезновения она была на почте и не смогла отправить письмо. Но его нигде нет.

– Может, она отправила его с другой почты?

– Тогда бы ей пришлось ехать в соседний город, но таких данных нет.

– Значит, он или где-то спрятан, или...

– Или его кто-то забрал, – кивнула Айрис. – И я не понимаю, как почтальон, зная, для кого эта посылка, мог перепутать.

– Давай попробуем узнать.

– Даркнет в помощь? – улыбнулась она.

– Айрис, я не хакер, а всего лишь учусь на факультете информатики.

– Обидно, – цокнула она, скрывая улыбку, и пошла к двери.

Дальше они поднялись на второй этаж, осмотрели спальню и гардеробную, но там пылились только старые вещи миссис Бруни. Айрис хотела уйти, опасаясь, что Карлотта поджидает их на чердаке, но Гейб заметил верёвку в потолке и потянул лестницу вниз.

– А вот это уже интересно, – сказал он и поднялся на чердак.

Айрис последовала за ним, миссис Бруни там не было. Гейб уже проверял содержимое коробок и во всех находил письма. Айрис пошла к сундуку. Он был не заперт, и она заглянула внутрь.

– Гейб, иди сюда, – позвала она.

Парень тут же пришёл к ней, и они уставились на стопки толстых тетрадей и небольших ежедневников. В тетрадях хранились вырезки из газет о разных происшествиях и событиях Сноулейка и соседних городов. Словно Карлотта тоже вела свою хронику. В записных же были всё те же странные пометки, имена, даты, знаки и цифры. Шифр, понятный только самой Карлотте.

– Нам их за всю жизнь не прочитать, – сказала Айрис, кинув блокнот обратно в сундук.

– Прочитать мы бы смогли, но расшифровать пометки восьмидесятилетней бабульки... Может, она была шпионкой и передавала секретные данные?

– Из Сноулейка? – недоверчиво подняла брови Айрис.

– Почему нет? Вот было бы круто. Возьму один, попробую поискать дешифровщик в Сети. Не в даркнете, – уточнил Гейб, вызвав у Айрис нервное хихиканье.

За окном послышался звук подъехавшей машины. Айрис аккуратно подошла к окну и увидела джип дяди Ральфа. Двери открылись, и её тётки шумно стали выбираться с заднего сиденья. Бабушка, как и всегда, сидела на переднем и ждала, когда ей откроют.

– Слушай, мне пора домой, – сказала Айрис.

– О-о-о, – потянул Гейб, заметив её родных. – Тоже будет весёлое Рождество?

– А то, ещё какое, – мотнула головой Айрис.

Они спустились на первый этаж и уже направлялись в кухню, когда услышали скрежет из кладовки. Айрис распахнула дверь, впустив в тёмное помещение немного света. Выключатель не работал, и Гейб посветил фонариком на телефоне. Кот прятался за банками.

– Дух, выходи! – крикнула ему Айрис, но кот, видимо назло ей, направился куда-то вглубь комнаты. Спорить с ним было сложно, и, фыркнув, Айрис вошла в тёмное помещение. Подошла к стеллажу, за которым скрылся проказник, нагнулась, желая вытащить животное, но Дух был уже далеко.

«Откуда у котов эта способность протискиваться даже в самые узкие щели, словно они желейка?» – подумала Айрис, убирая с полок банки. Гейб осмотрелся и позвал Айрис.

– Мне надо достать кота, – рявкнула она.

– Посторонись. – Парень отодвинул её, после чего посветил своим фонарём на пол и полки. А потом сел на колени и заглянул под шкаф.

– Ты чего? – спросила Айрис.

– Посмотри, под ними рельсы, и они по всей комнате, – задумался Гейб.

– Рельсы? – удивилась Айрис.

Парень встал, пошёл к выходу, осматривая все боковые стенки стеллажей, и у двери кинул:

– Вот оно.

Айрис направилась к нему и увидела, что он поворачивает какое-то странное колесо на крайнем боковом стеллаже. Полки начали медленно сдвигаться друг к другу. Вскоре перед Айрис и Гейбом появилась дверь, о которую тёрся Дух. Айрис дёрнула ручку, но дверь оказалась закрыта. Тогда она достала ключ, найденный в гноме, и вставила его в замок. Невероятное совпадение. Девушка провернула три раза и толкнула дверь. Перед ними появилась лестница в темноту подвала.

– Может, не пойдём? – спросила Айрис. Внизу было непроглядно темно, но Дух, услышав её слова, тут же весело помчался по ступеням. – Я тебе это припомню! – крикнула ему в след Айрис, но всё ещё стояла на пороге.

– Ты что, струсила? – на лице Гейба играла нахальная улыбка.

– Не дождёшься. – Айрис стала медленно спускаться.

Она ожидала, что скоро её окутает паутина и ледяная тьма, а что-то жуткое схватит за ноги. Но Гейб щёлкнул выключатель, и комнату наполнил мягкий свет. В подвале оказалось чисто и уютно. В центре стоял старенький диванчик, а сбоку от него стол, на котором расположились радиоприёмник и древний граммофон. На одной стене были прибиты полки, где сидело множество разных кукол, которых объединяло одно – оторванная голова, лежавшая рядом.

Под полками расположился шкаф с виниловыми пластинками. На другой стене висели карта города, на которой были прикреплены стикеры с адресами, и доска с написанными на ней цифрами: красным маркером – 2743, жёлтым – 632.

Пока Гейб фотографировал находки, Айрис рассматривала кукол. Их было шестьдесят семь штук.

– Как думаешь, что они означают? – еле слышно спросила Айрис.

– Не имею понятия, но есть идея, как нам это узнать, – сказал парень и улыбнулся. В этот момент его телефон разорвал спокойствие подвала бешеной трелью.

– Гейб, чёрт, ты что, не выключил звук? – вздрогнула Айрис.

– Ты же сама сказала, что тут никого нет.

– Не было, Гейб.

Он быстро провёл по экрану и приложил телефон к уху.

– Да, пап, скоро буду, – нахмурился Гейб и убрал телефон. – Мне пора, – грустно ответил он. – Нужно помочь отцу.

– Ладно, – пожала плечами Айрис и добавила: – А как ты планировал узнать что-то про куклы?

– На коробке был почтовый штрихкод, так я и узнал получателя и адрес, – подмигнул он и пошёл к лестнице.

– Я убью тебя, Гейб, – сказала Айрис.

– А я-то тут при чём? Это тебе надо поучиться ведению расследования у Велмы, – засмеялся он.

– Это та, которая умничала в «Скуби-Ду»?

Гейб продолжал смеяться.

– Ты пересмотрел мультиков, Гейб. – Айрис прихватила Духа, который уже ждал на верхней ступени лестницы, и направилась домой.

Глава 4

Старинный друг и проделки почты

Гирлянды вовсю мерцали на окнах, а комнату наполнял запах чая и выпечки, когда Айрис зашла в дом. Окно в гостиной было приоткрыто, её родным всегда было жарко, и неважно, что на улице стоял мороз.

Бабушка восседала на диване, дядя возился с вещами, а тёти и мама что-то громко обсуждали на кухне.

– Моя ты девочка, дай посмотрю, что они с тобой сделали, – сказала бабушка и широко улыбнулась.

– Бабуль, никто со мной ничего не делал, – улыбнулась Айрис.

– Ты похудела. Это явно не идёт тебе на пользу. – Айрис закатила глаза, бабушка всегда начинала разговор с её веса. – Но уже никуда не деться, – сказала она и взяла чашку чая.

«И никаких нотаций и наставлений? Никаких рецептов и правил по набору веса? А где фирменное: “У меня сейчас инсульт будет от твоих возражений. Живо на кухню, я тебя накормлю”»?

Айрис недоверчиво посмотрела на бабушку.

– Конституция у меня такая, – неуверенно ответила она, всё ещё ожидая начала бабушкиных «боевых действий».

– Конституция у всех такая, она едина на нашу страну, – отшутилась та, но Айрис никогда не понимала её юмора. – А тело можно лепить как надо. Но не об этом. Иди ко мне, милая. – Айрис осторожно прошла к дивану, она никогда не любила и не понимала все эти нежности и объятия. И очень удивилась, что в этот раз бабушка не потянулась к ней и позволила просто сесть рядом. Айрис обернулась, выискивая призраков, но их в комнате не было. – Как ты, милая? Уже выбрала факультет в «Вичборе»?

«Ах вот в чём дело», – разозлилась Айрис.

– Бабуль, – застонала она. – Я учусь в Брокском университете и не собираюсь поступать в «Вичбор», мы обсуждали это тысячу раз.

– Но сейчас всё иначе, – начала она.

– И почему?

– Мама, хватит давить на Айрис, мы же договорились, – вмешалась Виктория и пустила взглядом молнию в бабушку.

– Мы не договаривались. Ты попросила, я сказала «посмотрим», но согласия не давала.

– Мам, бабуль, – нахмурившись, прервала их Айрис. – Вы что, опять хотите убедить меня в моём предназначении? Для этого собран семейный совет?

– Нет, милая, – сказала мама.

– Не совсем, – ответила в это же время бабушка.

– Тогда что вы задумали? – Айрис поджала губы и посмотрела в упор на бабушку, зная, что та всегда говорила прямо. Дух запрыгнул на диван и устроился на её коленях, пытаясь привлечь внимание.

– Мама, – сурово сказала Виктория, тоже уставившись на бабушку.

– Айрис, наша малышка, – залепетала тётя Матильда, войдя в гостиную и разряжая накалившийся воздух. В её руках был поднос с чашками, наполненными ароматным чаем по маминому рецепту.

– И какой у тебя красивый кот, – подхватила тётя Люси, которая шла следом и несла тарелку с печеньем.

С их появлением комната наполнилась радостными голосами веселья. Они раздавали чашки и печенье, шутили и смеялись, создавая счастливый семейный хаос.

– Где ты его нашла? – спросила тётя Люси, показывая на Духа.

– В соседском доме. Он проводник. – Айрис почесала кота, который, задрав голову, подставлял ей свою шею.

– Однозначно, – кивнула тётя Матильда.

– У нас просто соседка никак не успокоится, – начала Айрис. – Вот почему призраки не хотят уходить, когда их время пришло?

Все замолчали, но в разговор вмешался дядя Ральф, взяв себе чашку.

– Ты же знаешь, Айрис. На то есть разные причины.

– Это да, – прервала его она. Дядя был психологом призраков, поэтому Айрис знала, что сейчас он начнёт свою разъяснительную усыпляющую беседу. – Но как понять, какая причина именно у этого призрака?

– Давай начнём с общего, – продолжил дядя Ральф своим низким голосом проповедника.

– А может, сразу к частному? Или, может, ты поговоришь с миссис Бруни? – улыбнулась Айрис.

– Увы, милая, призраки сами выбирают себе помощников, – сказала мама, макая печенье в чай.

– Как и психологов, – добавил дядя Ральф, и все стали рассаживаться у камина.

Айрис сразу поняла – это надолго. Только вечером после семейного шумного ужина ей удалось скрыться у себя в комнате. Она устроилась за столом и открыла ежедневник миссис Бруни. Дух лежал на кровати и наблюдал за ней, а вот призрак старушки больше не появлялся в окнах. С одной стороны, это было хорошо, Айрис добилась того, чего хотела. Но с другой – если Карлотта увяжется за ней в Брок, если поймёт, что так можно, – это будет невыносимо кошмарно.

«Я найду причину, почему миссис Бруни осталась, и избавлюсь от противного призрака. Тем более теперь, когда моя семья может мне в этом прекрасно помочь. Почему нет? Они сами хотели, чтобы я была похожа на них».

Айрис спустилась вниз, все ещё сидели в гостиной, но, увидев её, резко замолчали.

– Вы меня обсуждали? – усмехнулась Айрис, но, заметив испуганные лица родных, закатила глаза. – Я не поеду в «Вичбор». Даже не пытайтесь.

– Конечно, милая. – Мама поднялась с дивана. – Ты что-то хотела?

– А ты знаешь почтальона, который разносит нам письма и посылки?

– Льюиса? – удивилась мама.

– Наверное. В статье указан мистер Дезман.

– Да, это он.

– А у тебя есть его телефон? Хочу кое-что узнать у него о миссис Бруни.

Мама бросила странный взгляд на бабушку и остальных. После чего растянула странную улыбку.

– Пойдём в кабинет. Я ему сама позвоню.

– Супер, – ответила Айрис, но чувствовала, что её родные что-то задумали. Только она не позволит им переубедить её поступить в «Вичбор».

«Ни за что!»

Айрис рассказала маме про посылку, которую нашёл Гейб, и та позвонила почтальону. Вскоре они узнали, что никакой посылки для миссис Бруни ни в тот день, ни позже не было. Зато утром он бросил в её ящик письмо от социального центра защиты из соседнего округа. Как сказал Льюис, видимо, она и до них добралась. Про посылку он ничего не знал, но уверял, что никогда бы не перепутал адреса. Особенно Карлотты Бруни.

– Мне тоже не верится, что Льюис отнёс посылку миссис Бруни к озеру. Все знают, что те дома у причала сдаются приезжим, – сказала мама, когда повесила трубку.

– Тогда как она попала туда?

Мама пожала плечами. Айрис вернулась к себе в комнату и стала размышлять, делая новые пометки в тетради.

«Надо найти то письмо, что принёс ей почтальон. И как посылка попала в ящик пустого дома? Из-за этого Карлотта осталась? Нет, она же не знала о посылке. Что случилось в тот вечер? Где конверт, который она не отправила? Спрятала? Зачем? Есть смысл или это маразм? Или испытание? Она спрятала, забыла, а теперь хочет, чтобы я нашла и отправила? Не понятно. И почему она просто не скажет мне, чего хочет? Что же мне нужно сделать? Слишком много вопросов».

Айрис открыла чистый лист и озаглавила его словом «ВОПРОСЫ», протянув вниз несколько стрелок, под которыми написала:

«И что мне с этим делать? Написать детектив?» – Айрис улыбнулась и перерисовала под вопросами символы из записной Карлотты, но как расшифровать их, она даже не представляла.

Утром Айрис собиралась на озеро, мама считала, что им будет полезно прогуляться всем вместе по лесу, а потом, пока бабушка и тёти будут пить чай из термоса, Айрис с мамой и дядей Ральфом могут покататься на коньках.

Внезапно в дверь кто-то позвонил.

– Айрис, к тебе гость! – крикнула мама.

Девушка вышла, увидев, что в прихожей её ждал Гейб. Она улыбнулась родным, которые делали вид, что не обращают на них внимания, но при этом всё время поглядывали на парня.

– Привет, – улыбнулась Айрис. – Прости, но я занята сегодня, мы идём гулять.

– Я кое-что узнал, – тихо шепнул Гейб, при этом улыбаясь её бабушке. – Нам нужно кое-куда поехать. Я взял у отца машину. Но надо вернуть после обеда. Ты точно занята сейчас?

– Мог бы сообщить заранее, я бы успела что-то придумать.

– Как? – возмутился Гейб. – Свой номер ты мне не давала.

– Точно, извини – у меня телефон не работает, – пожала плечами Айрис, подумав о том, что она даже не замечает сломанного телефона, ведь ей давным-давно никто не пишет и тем более не звонит.

– Ты едешь или нет?

– Надолго?

– Пару часов.

– Ладно, жди в машине.

Айрис пошла к маме и начала слёзно упрашивать отпустить её с Гейбом. Виктория не хотела поддаваться, но бабушка встала на сторону внучки и сказала, что они прогуляются чуть позже.

– Это... опасно, – вдруг сказала мама, кинув взгляд на бабушку.

– Что именно? – возразила Айрис.

– Ты не знаешь, как Гейб водит машину, – промямлила тётя Люси в поддержку мамы.

– Может, я вас подвезу и подожду в машине?

– Мам, я уже взрослая!

– Айрис, а у нас уже есть планы. И куда вам так срочно надо?

– Это связано с миссис Бруни. Ты сама сказала, что нельзя бросать призраков и что она выбрала именно меня. А теперь опекаешь, как маленького ребёнка.

– Ладно, – сдалась мама, посмотрев на бабушку. – Но будь осторожна и... если что-то случится, возвращайся домой.

Айрис захватила рюкзак, куда кинула записную Карлотты и свою тетрадь, и, выбежав из дома, помчалась к большой тёмно-синей машине, за рулём которой сидел Гейб.

– У меня два часа, а потом объявят в розыск.

– Понял. – Гейб посмотрел на навигатор, где уже стояла точка назначения, соседний городок с другой стороны озера.

– Что узнал и куда мы?

– Я проделал колоссальную работу, – гордо заявил Гейб, а Айрис засмеялась. – Что смешного? Знаешь, где я уже побывал?

– И где?

– По тем адресам, что были на карте в подвале.

– Ты поехал туда без меня? – возмутилась Айрис.

– Мне было по пути.

– Ну-ну. И что там?

– Ничего. Просто дома, где живут одинокие пенсионеры. Я спросил о Карлотте, но никто её лично не знал и не общался с ней.

– Ясно. А куда мы едем сейчас?

– К тому, кто отправил куклу с оторванной головой, – попытался произнести зловеще Гейб и изобразил устрашающий смех.

– Ты уверен, что преступник написал своё реальное имя и адрес, когда отправлял посылку? Может, стоило вначале позвонить? – разрушила атмосферу Айрис.

– Не боишься, что он узнает твой номер? – продолжал Гейб в том же стиле.

– И пришлёт мне расчленённого мишку Тедди? – засмеялась Айрис.

– А ты не из трусливых. Ладно, давай позвоним, если ты знаешь, как раздобыть его номер. – Гейб глянул на Айрис.

– Всё время забываю, что ты не хакер, – хихикнула она.

– Извини. Не знал, что подвёл тебя этим, – сгримасничал Гейб.

– Мог бы и поискать.

– Я поискал, законным путём. Но не нашёл.

– Какой же ты всё-таки... правильный, – веселилась Айрис. – Но адрес его существует?

– Конечно.

– И человек?

– Не знаю, я искал в соцсетях, но вряд ли те, кто мне выпадали, знали вашу Карлотту Бруни. А ты что-то нашла?

Айрис рассказала про почтальона.

– А записную расшифровала?

– Не-а. Но выписала все символы. – Айрис достала из рюкзака тетрадь. – Помимо восклицательных и вопросительных знаков, Карлотта использовала сочетания цифр и букв, а ещё круги, треугольники, квадраты и математические символы: плюс, минус, равно, крест или умножить. Какие-то стрелки и схемы.

– И никаких предположений?

– Пока нет.

Через какое-то время они выехали из Сноулейка и прибыли в соседний городок Вестблюр. Проехали через него и оказались на симпатичной улице, где дома стояли у самой воды. Гейб ещё раз посмотрел на экран телефона и вышел из машины. Вновь начался снег, видимо подогнали новые фуры осадков. Айрис накинула капюшон и пошла за парнем. Дорожки у дома были расчищены, но на фасаде отсутствовали гирлянды и украшения. Так и хотелось добавить чего-то яркого.

Гейб позвонил, и они услышали звонкий лай собаки, которая примчалась на зов и обрушила на дверь всю свою сторожевую мощь. Послышались шаркающие шаги, и вскоре дверь приоткрылась на длину цепочки, а в щели появилось морщинистое лицо старика, в руках которого всё ещё надрывалась от возмущения небольшая белая собака, явно считавшая себя охранником дома.

– Чем я могу помочь? – спросил он.

– Вы мистер Лойд? – неуверенно уточнил Гейб.

Дедок явно не был похож на того, кто отправляет оторванные головы кукол.

– Смотря кого ты ищешь. Я Лойд-старший. Тимати Лойд. А тебе скорее нужен мой внук, но он живёт дальше по улице, на повороте направо, дом двадцать два. Но он уехал на каникулы к отцу.

– Нет, сэр, думаю, мы ищем именно вас. Вы знали Карлотту Бруни? – продолжал Гейб, переминаясь с ноги на ногу.

Мистер Лойд тяжело вздохнул, погладил пса и открыл дверь.

– Знал, – кивнул он. – Заходи.

Гейб настороженно посмотрел на Айрис, но переступил порог. Она последовала за ним. Мистер Лойд не вызывал чувств опасения или настороженности. Тем более Гейб явно был сильнее его физически и выше на целую голову. Но Айрис всё равно ощущала себя неуютно. Может, из-за того, что мистер Лойд предпочёл общаться именно с Гейбом, а её присутствие игнорировал, не взглянув на неё ни разу. Но ей было плевать, не хочет – не надо. Не он первый, не он последний, кто её не замечает. Гейб и Айрис устроились на диване, а хозяин дома в кресле.

– Что ты хочешь узнать о Карлотте и почему? – спросил мистер Лойд, взглянув на парня. – Ты что-то знаешь о её исчезновении?

– Нет, но пытаюсь выяснить.

Старик сморщил нос, поглаживая белого пса, который важно сидел у него на коленях и смотрел на Айрис.

«Хоть кто-то удостоил меня вниманием».

– Я нашёл посылку, которую вы отправили миссис Бруни. И хотел бы узнать, почему вы послали ей куклу без головы? – Гейбу явно было неловко задавать этот вопрос, но у них не было времени медлить.

Мистер Лойд рассмеялся и, опустив собаку на пол, встал и пошёл в соседнюю комнату. Гейб с опаской взглянул на Айрис, но она только пожала плечами. Вскоре тот вернулся, держа в руках старый альбом. Открыл его и показал на фотографию. Айрис придвинулась к парню, чтобы тоже рассмотреть снимок, где стояли мальчик лет тринадцати и хмурая девочка помладше с куклой в руках.

– Это я и Карлотта. Когда-то в другой жизни мы жили в соседних домах. Не сказал бы, что мы общались до этого, но тот день изменил всё. Карлотте тогда исполнилось одиннадцать. Всех соседских детей позвали на праздник. Она всегда была с характером, всегда. Дети её побаивались, она умела за себя постоять. Родители подарили ей дорогущую куклу. А она, – мистер Лойд вновь улыбнулся и мотнул головой, – она хотела новый велосипед. Нам уже раздали по куску торта, но именинницы нигде не было. Я зашёл за дом и увидел, как Карлотта смотрит на оторванную голову куклы у своих ног, сжимая в руке игрушечное тельце. Я тут же подошёл к ней, думал, она заплачет и скажет, что кто-то из детей сделал это ей назло. Но она только подняла на меня взгляд и сказала, чтобы я помалкивал. – Старик встал, разминая ноги, и подошёл к камину, где трещали поленья. – Но тут появились её родители и тоже увидели эту ужасную картину. Она умоляюще посмотрела на меня, и я... признался в том, чего не делал, – засмеялся он. – Так началась наша дружба длиною в жизнь, – добавил он и обернулся на Гейба. В его глазах стояли слёзы.

– Но вы не были её мужем, – неуверенно уточнил Гейб, а мистер Лойд вновь рассмеялся.

– Нет. Жизнь – густой лес, где множество тропинок, которые то бегут в разные стороны, то вновь пересекаются. Вот и мы с Карлоттой то скрывались в чаще своих жизней, то вновь натыкались друг на друга где-то на солнечных полянках у озера Блюр. – Мистер Лойд выдохнул и пригладил седые волосы на виске. – Но каждый год с того дня я дарил ей куклу и голову отдельно, как она предпочитала, – засмеялся он. – Это всегда веселило Карлотту. И каждый раз, когда я спрашивал у неё, что она хочет на этот день рождения, Карлотта неизменно шестьдесят восемь раз отвечала: «Как и всегда, Тим, подари мне свою дружбу». Эти сломанные куклы были символом поддержки, она знала, что я рядом несмотря ни на что, где бы я ни был и что бы ни происходило в наших жизнях.

– Теперь понятно, – ответил Гейб и посмотрел на Айрис. – Вы были её другом, но не знаете, куда она пропала и что случилось.

– Увы. И это терзает меня. Да, многие считали Карлотту ужасной. Но они не видели и не знали всего. А она жила той жизнью, что выбрала, шла не сворачивая. Она всегда шла напролом.

– И какая была у неё жизнь?

– Наполненная борьбой за правду и справедливость.

– С помощью жалоб? – уточнил Гейб.

– И не только. Карлотта пыталась сделать мир лучше. Но я думаю, что в душе она просто хотела, чтобы её заметили. Она всегда желала чувствовать свою значимость, влиять на то, что её окружало. Каждый из нас этого хочет, но получаем мы это совершенно разными путями. А с её характером, – Тимати Лойд мотнул головой, – Карлотта была обречена на одиночество. Она была замужем дважды, но выбирала не тех, и они сбегали, не готовые бороться вместе с ней.

– А вы?

– А я никогда не хотел бороться, и она это знала и принимала. Я любил её, но, если бы мы променяли нашу дружбу на любовь, у нас бы очень скоро ничего не осталось. Любовь редко выдерживает то, на что способна дружба. – Он цокнул и пожал ссутуленными плечами. – Но почему тебя так интересует Карлотта? Пишешь про неё статью в школьную газету или школьный проект какой?

– Я уже учусь в универе, – гордо сказал Гейб. – Но это не по учёбе. Мы хотим узнать, что с ней случилось, – признался он. – Побороться за правду, – добавил парень и глянул на Айрис.

– Я бы тоже хотел знать, что с ней случилось. Меня не было дома, когда она пропала: уезжал гостить к внукам. Но я никогда не поверю, что Карлотта всё бросила и уехала. Все свои хроники и заметки, свои письма. – Мистер Лойд перевернул листы альбома и, поглаживая пальцами плёнку, посмотрел на фотографии смеющейся девушки. – Утешает только одно – я успел отправить ей подарок, и она его получила.

Гейб и Айрис переглянулись.

– Вот этот? – Гейб показал старику фото куклы на телефоне.

– Да, – нахмурился мистер Лойд. – Шестьдесят восьмая.

– Но миссис Бруни не получала вашу посылку. Я нашёл её в почтовом ящике дома, который арендует моя семья.

– Этого не может быть! – возмутился старик. – Когда я вернулся от внуков и узнал, что Карлотта пропала, то отправился не только в полицию, но и на почту, чтобы узнать про посылку. Мне сказали, что её доставили ей накануне исчезновения.

– Ничего не понимаю, – сказала Айрис.

– Мистер Лойд, а вы могли бы ещё раз уточнить это на почте? – Гейб открыл фото записки.

– Да, это та кукла и моя записка. Наверное, они ошиблись. О боже...

Через несколько минут Гейб и Айрис сидели в машине, оставив мистера Лойда в расстроенных чувствах. Но Гейб дал ему свой номер телефона и попросил сообщить, если тот что-то узнает.

– Если на почте стоит отметка, что Карлотта получила посылку, но её отнесли в твой дом, то что отдали Карлотте? – рассуждала Айрис.

– Перепутали коробки, – предположил Гейб.

– Но кто будет отправлять что-то в дом для аренды? И кто доставил посылки? Почтальон ей ничего не приносил в тот день.

– Может, он принёс до этого или после?

– Давай заскочим на почту, – предложила Айрис. – Только говорить будешь ты.

– Почему это?

– Мою семью считают странной, так что такие вопросы от меня вызовут нежелательный эффект. – Айрис театрально улыбнулась. – А тебя они не знают.

Гейб и Айрис вошли в небольшое помещение светлого одноэтажного дома, скрывавшегося за зданием администрации. У дальней стены была стойка со стеклом, за которой сидела женщина. Справа стоял старый стол с двумя стульями. В углу под стендом, где в пластмассовые прозрачные кармашки рассовали всякие бланки, ютилось маленькое мусорное ведро.

Гейб прошёл к стойке, постучал в стеклянное окошко и улыбнулся женщине, на бейдже которой было написано имя Морган. Айрис осталась стоять чуть в стороне.

– Добрый день, миссис... – начал Гейб.

«А он умеет втереться в доверие», – улыбнулась Айрис.

– Просто Морган. – Женщина показала на свой бейдж. – Чем могу помочь?

– Моя семья снимает на праздники дом недалеко от причала.

– Это замечательно. Хочешь отправить открытки своим друзьям из Сноулейка? – улыбнулась она и поправила очки на круглом лице. – У нас есть очень красивые. – Она уже потянулась за ними, но Гейб прервал её.

– Нет, спасибо. Я хотел узнать, может ли почтальон перепутать посылки при доставке получателю?

Женщина хмыкнула.

– Нет. Когда почтальон отдаёт посылку, он сканирует штрихкод.

– То есть вообще невозможно перепутать?

– Не-а.

– Странно. – Гейб глянул на Айрис. – Но если всё же перепутали, можно узнать, кому или кто отправлял, если знать адрес и примерную дату доставки?

– Та-ак, – потянула Морган. – Если посылки каким-то непонятным образом перепутали, то получатель может прийти к нам, и мы со всем разберёмся. – Женщина снисходительно растянула губы.

– А если получатель пропал? – не отставал Гейб.

Улыбка медленно сошла с губ Морган, и она, прищурившись, приблизила своё круглое лицо к стеклу.

– Тогда почтальон не сможет доставить посылку, и она вернётся на почту по месту отправки, – зловеще прошептала женщина и тут же рассмеялась. Но Гейб не отреагировал на её смех.

– А может почтальон просто положить посылку в ящик?

– Нет. Это чревато жалобами.

– А что делать, если я нашёл посылку, которую, видимо, кто-то потерял? – продолжил он.

– Отдать её владельцу или принести нам. Мы всё уладим. – Женщина серьёзно посмотрела на него. – Какую посылку ты нашёл? Она у тебя с собой?

– Нет, – замялся Гейб. – А могу я побеседовать с почтальоном?

– Извини, но перед праздниками слишком много работы. Но я могу тебе помочь, если ты скажешь, что на самом деле произошло и чего ты хочешь, парень. – Взгляд Морган стал встревоженным. – Ты же не крал чью-то посылку? – Женщина смотрела на Гейба в упор.

Он взглянул на Айрис, спрашивая, что делать дальше. Она показала ему на дверь.

– Нет. – Гейб натянуто улыбнулся Морган и быстро пошёл к выходу. Айрис последовала за ним.

– Вот чёрт, главное, чтобы она не позвонила копам, – нервничал Гейб, заводя машину.

– И что она им скажет? Не парься, Гейб. – Айрис задумалась. – Мы так ничего и не узнали. Да и кто будет нам что-то рассказывать. А вот копам... Нам нужно посмотреть дело Карлотты.

– И как же мы его достанем? – нервно спросил Гейб. – Ты опять забыла, что я не хакер и не смогу взломать полицейскую базу.

– Не знаю. Но можем сходить в участок.

– Ты сейчас шутишь, Айрис?

– Нет. Мы принесём им куклу, они достанут дело, и ты как-нибудь его сфотографируешь.

– Пока ты будешь их отвлекать?

– Могу попробовать. Говорю же, мою семейку считают странной.

– Это, конечно, всё меняет. Чёрт, Айрис, никогда ещё не встречал никого, кто постоянно генерит дурацкие идеи, – нервно засмеялся Гейб.

– Ничего они не дурацкие.

– А тебя не смущает, что я открыл чужую посылку?

– Нет. Ты же сказал, что она была уже вскрыта.

– Но кто мне поверит? Скажут, я вру. А если это наказуемо?

– Ага, смертной казнью, – захихикала Айрис. – Боишься расстроить папу?

– Нет, – разозлился Гейб. – Но это не сработает! Мы же не в мультике про Скуби-Ду.

– Оу, точно, а я и забыла, – скривилась Айрис.

– Хочешь идти в участок, иди сама. И заодно расскажи про проникновение в сад и в дом соседки. Что ты там сказала про семейные странности?

– Ничего. – Айрис посмотрела в окно на заснеженный спящий лес.

– Хочу знать подробности.

– Не боишься? – с вызовом спросила Айрис и вновь наигранно серьёзно посмотрела на Гейба.

– Я тебя с первой встречи боюсь, – встревоженно засмеялся он.

– Так даже лучше. Страх – лучший рычаг для манипуляций, – хмыкнула она.

– Эй, не настолько. Поэтому выкладывай свои тайны.

Айрис прищурилась, выключила музыку и тихо сказала:

– Я вижу призраков.

Гейб хмыкнул.

– Айрис, Айрис. Могла бы придумать что-то поинтереснее.

Глава 5

Новый ключ и новый призрак

После обеда Айрис с родными пошла на озеро. Она брела рядом с мамой, а тёти и дядя резвились впереди, словно дети: кидались снежками и дёргали ели за ветки, осыпая снег.

– Как прошла поездка? – спросила мама.

– Так себе. Мы нашли ответы, от которых стало только больше вопросов.

– Тебе нравится тот милый юноша? – спросила румяная тётя Матильда и поправила шапку, съехавшую набок.

– Не надо, – застонала Айрис.

– Признавайся! – крикнула тётя Люси, смеясь.

– Мы с ним друзья по скуке.

– Это как? – уточнила бабушка.

– Общаемся, потому что нам скучно и больше не с кем.

– А мне кажется, ты ему нравишься, – улыбнулась тётя Матильда. Она распахнула длинную шубу, которая делала её упитанные формы ещё больше, и развязала шарф.

– Не думаю, – засмущалась Айрис. – Когда он вернётся в Брок к своим друзьям, ему будет не до меня.

– Тогда наслаждайся этими днями с нами, – предложила мама.

– Эти мальчишки всегда доставляют только проблемы, – подытожила тётя Люси.

– Это точно. Рождество с вами и с миссис Бруни за компанию, – усмехнулась Айрис. – Мам, а ты же помогала какому-то полицейскому из участка, когда у него отец умер?

– Да, Теду. Почему ты спрашиваешь? – насторожилась мама. – Ты что-то узнала?

– Что? – нахмурилась Айрис, а тёти тут же отошли в сторону.

– Ничего, – заулыбалась мама. – Просто не поняла, почему ты спросила о нём.

– Подумала, может, он расскажет об исчезновении миссис Бруни поподробнее.

Айрис изучала поведение мамы и родных.

«Да что произошло за эти полгода?»

– А-а-а, – потянула мама и выдохнула. – Не уверена, что вправе просить его о таком. Это же противозаконно, – нервно засмеялась она.

– Но хотя бы спросить ты же можешь?

– Может, – ответила за неё бабушка и пошла вперёд.

Вскоре они все вышли к озеру Блюр. Солнце уже касалось горизонта, и его лучи скользили по ледяной глади. Айрис улыбнулась и помчалась вперёд, позволяя ногам ехать по гладкой поверхности и чувствовать безграничную свободу этого места. Ещё одно скольжение, и она распласталась на льду, заливисто смеясь. Мама на коньках подъехала к ней. Она всегда казалась Айрис неуклюжей, особенно в своей яркой несуразной зимней одежде. Но её плавные движения на коньках, этот грациозный танец, говорили совершенно об обратном. А вот дядя Ральф, наоборот, был похож на страуса, которого впервые пустили на каток. Его длинные ноги разъезжались, он дёргал руками и громко ругался, чем веселил маму и тёть.

– Давненько мы тут не катались. В этом году озеро замёрзло только несколько недель назад. Все уже переживать начали, – сказала мама, остановившись рядом с Айрис. – А ты, как всегда, предпочитаешь кататься без коньков.

– Традиция, – улыбнулась Айрис, вспоминая, как в детстве они с мамой всегда вначале скользили по льду в ботинках и частенько добирались обратно к берегу на коленях.

– Вот только мои колени уже не те, милая.

– Ничего, тебя явно хочет заменить дядя Ральф, – усмехнулась Айрис, смотря, как он ползёт к ним.

– Слишком скользко тут и бортика нет.

– Ты просто из южного города, братишка. У вас там настоящей зимы-то не бывает, – издевалась над ним Виктория, но всё же сжалилась и помогла встать.

Они втроём вернулись к берегу, а затем вместе отправились домой.

Оставалось всего два дня до Рождества. Мама уехала куда-то по делам, а Айрис скучала, сидя у камина в гостиной и выслушивая лекции дяди Ральфа о призраках. Дух лежал рядом и наблюдал за бабушкой, которая что-то искала в пособии по призракам.

– Я думала, ты всё знаешь об иной жизни без всяких книжек, мам, – кинула шпильку в бабушку тётя Матильда и, хитро улыбаясь, продолжила вязать очередной красный носок со снежинкой. Бабушка одарила её строгим взглядом, а дядя Ральф захихикал.

С улицы послышался звук подъехавшей машины, и Айрис тут же подошла к окну. Может, мама вернулась или Гейб нашёл ещё какую-то зацепку? Из старенького красного автомобиля выбрался мистер Лойд и направился к участку миссис Бруни. Он кому-то позвонил, достал ключи и открыл калитку. Айрис помчалась к себе, натянула свитер и сбежала вниз.

– Ты куда это? – спросила бабушка.

– Приехал мистер Лойд, к которому мы вчера ездили с Гейбом, и у него есть ключи от дома миссис Бруни, – возбуждённо начала Айрис, наматывая шарф на шею. – Надо поговорить с ним, вдруг он что-то узнал.

– Айрис, – строго сказала бабушка. – Мы приехали, чтобы побыть с тобой, но ты постоянно куда-то убегаешь.

– Ну бабу-у-уль, – потянула Айрис, но та только поправила седые волосы и сняла очки.

– Айрис, с призраком Карлотты мы все вместе разберёмся после Рождества. А пока ты остаёшься с нами.

– Но вдруг...

– Нет. Даже обсуждать это не будем, – строго перебила её бабушка.

Айрис разозлилась, но не знала, что ответить. Бабушка всегда была главой семьи, которой нельзя перечить.

– Я пойду с Айрис, – вызвался дядя Ральф. – Так устроит? – уточнил он у бабушки, направляясь в прихожую.

– Но мне не нужен присмотр! – возмутилась Айрис.

– Твоя мама оставила тебя на нас и сказала приглядывать, – улыбнулась тётя Люси.

– Боже, мне уже семнадцать! – застонала Айрис и вздрогнула от звонка в дверь.

Дядя Ральф распахнул её. Айрис уже подоспела к нему в надежде, что это вернулась мама и она ей всё сейчас выскажет. Но на пороге стоял запыхавшийся Гейб.

– Здравствуйте, – сказал он дяде и протянул руку.

После рукопожатия Гейб поздоровался с бабушкой и тётями, а дядя Ральф отошёл в сторону, давая Айрис пройти к парню.

– Слушай, – начал он тихо, – как же неудобно, что у тебя не работает телефон.

– Могу мамин дать.

– Нет уж, – округлил глаза Гейб. – Мне тут мистер Лойд звонил, приглашал вечерком заглянуть в дом миссис Бруни, у него ключи есть. Вот я к тебе и примчался, чтобы заранее договориться. Но его машина уже стоит, можем сразу сходить.

Айрис обернулась на бабушку.

– Могу я отлучиться на десять минут в сопровождении Гейба на соседний участок? Или я не могу выходить из дома, пока вы тут?

– Я бы предпочла, чтобы ты осталась с нами, – всё так же строго сказала бабушка.

– Мам, ей уже семнадцать, – улыбнулась тётя Матильда, а бабушка только приподняла брови.

– Иди, но бабушку лучше не злить, – подмигнул дядя Ральф, выпроваживая Айрис, пока никто не начал возмущаться.

– Я быстро, – кинула Айрис, после чего натянула ботинки и вырвалась из дома. – Сумасшествие какое-то, словно мне пять лет.

Гейб захихикал.

– Это не смешно.

– Тебе хотя бы с младшими сидеть не надо. А я вчера полдня их развлекал. Весёлые каникулы, да? – Айрис цокнула в ответ. – Кстати, не хочешь прийти к нам на ужин сегодня?

– Если отпустят, – засмеялась Айрис.

– Точно-точно.

Они открыли калитку и прошли к дому.

– Удобнее, чем через забор, – шепнул Гейб.

– Скукота, – захихикала Айрис.

Гейб постучал, и мистер Лойд крикнул, чтобы он заходил. Они нашли его перед камином, тот разжигал огонь, а его собака обнюхивала всё вокруг.

– Зачем он это делает? – тихо спросила у Гейба Айрис, но тот только пожал плечами.

– Хочу побыть здесь сегодня, – сказал мистер Лойд и обернулся. – И при этом не замёрзнуть, – улыбнулся он. – Завтра приедет дочь с внуками, и я уже не буду предоставлен сам себе. А сегодня есть время вернуться в прошлое. Может, я помогу узнать что-нибудь об исчезновении Карлотты. Я должен был сделать это раньше, но отказывался верить в то, что больше не увижу её и что дом окажется пуст. Там, на другой стороне озера, мне казалось, что она всё ещё здесь.

– Откуда у вас ключ от дома? – спросил Гейб.

– Это же очевидно. Я был единственным другом Карлотты. Она вручила мне эту связку много десятилетий назад, но я только сегодня впервые воспользовался ими. – Мистер Лойд встал, схватившись за поясницу. – Я думал, ты вечерком зайдёшь. Посмотрим, чем жила наша Карлотта.

– А как же я? – спросила Айрис.

– Ты мне нравишься.

– Незаметно.

– Так что буду ждать в гости, – сморщился от боли старик, всё ещё держась за поясницу. – Я тут освоюсь, посмотрю, может, чем-то смогу помочь.

Айрис услышала тихий скрежет где-то в коридоре, но ни Гейб, ни мистер Лойд не отреагировали.

– Мне надо отойти. Иди помоги ему и заодно отвлеки, – шепнула она Гейбу, а потом громко добавила: – Я в дамскую комнату.

Старик продолжал держаться за камин, не поворачиваясь к ним. Айрис приняла это за согласие и пошла по коридору по направлению кабинета и кладовки. За углом в темноте стояла Карлотта и напряженно смотрела на неё. Миссис Бруни всё так же прижимала к себе шкатулку, но при приближении Айрис юркнула в кабинет. Девушка последовала за ней. Карлотта подошла к своему столу и стала стучать по нему пальцем.

– Я уже в нём смотрела, – шёпотом ответила Айрис.

Карлотта злобно поджала губы и ещё усерднее постучала по столу.

– Ладно, – шикнула Айрис. – Что искать?

Но Карлотта только угрожающе ткнула в сторону стола. Айрис подошла к нему, но ничего нового с их прошлого визита не увидела. Бабулька закатила глаза и показала пальцем на ящики стола. Но там лежали всё те же стопки бумаг, новые файлы и чистые тетради.

– Скажите, что я должны найти, – разозлилась Айрис, но Карлотта продолжала молчать и показывать на стол. – А хотите поговорить с психологом? – вдруг спросила Айрис. – У меня тут дядя приехал, и он специалист по призракам. Ну, как и многие в нашей семье.

Карлотта нахмурила брови и чуть отодвинулась к окну. Айрис подошла к ней и вновь хотела предложить услуги своих родных, но миссис Бруни опять показала на стол. Айрис обернулась и посмотрела на ящики. Тот, что справа, был меньше левого. И эту асимметрию не заметить, если не приглядеться. Айрис тихо вытащила содержимое ящиков, взяла настольную лампу и посветила внутрь. Заметив на левой стенке небольшое круглое отверстие, просунула палец и открыла маленькую дверцу. Внутри лежал ещё один ключ.

Она взяла его и быстро привела стол в порядок, вернув всё на место.

– Отдать его мистеру Лойду? – спросила Айрис, но старушка посмотрела на неё со смесью смущения и страха, а потом нервно замотала головой. – Вы хотите, чтобы я нашла ещё какую-то дверь?

Миссис Бруни вернула себе контроль над эмоциями и, взглянув на неё с выражением полного разочарования, вновь закатила глаза.

– Ну извините, я не умею читать мысли призраков. А говорить вы не хотите. Да и я не лучший ваш выбор. Может, мне всё же привести сюда маму или тёть?

Карлотта поджала губы и исчезла.

«Чёрт!»

Они вышли из дома миссис Бруни, и Айрис посмотрела на свои окна, пока Гейб махал старику. Она знала, что нужно возвращаться домой, но ей совершенно не хотелось.

– Прогуляемся? – спросила она Гейба, и тот кивнул.

Они направились вниз по улице в сторону озера.

– Ты чего так долго?

– Я кое-что нашла в кабинете Карлотты. – Айрис показала ему ключ. – Он был спрятан в столе в потайном ящике.

– И как ты о нём узнала? – удивлённо спросил Гейб.

– Интуиция, – Айрис улыбнулась.

– Так и поверил. Ты расшифровала символы в её записной? Да? Я вчера весь вечер с ними бился и чуть мозг не сломал. Понял только про адреса, также есть несколько идей насчёт символов.

– Какие адреса?

Гейб притормозил и посмотрел на Айрис.

– Я думал, ты смышлёнее, – усмехнулся он и стал уворачиваться от снега, который Айрис принялась швырять в него, угрожая расправой.

– Так что там с адресами? – успокоившись, спросила Айрис.

– Смотри. – Гейб достал телефон и показал ей фото листа из блокнота, который он взял в сундуке. – Буквы – это название улиц и бульваров, к примеру ЦУ – Центральная улица, БС7 – Бульвар свободы, 7. Чаще всего встречается адрес почты, администрации, больницы и нескольких магазинов.

– Как ты это понял?

– Проверил и сопоставил. Вот это фото последнего листа из ежедневника, что был в кабинете. Мы знаем, что накануне исчезновения она была на почте и в магазине. Вот, смотри. Я проверил всё по навигатору. Плюс вот эти цифры – это время, когда она там была. Никогда ещё не встречал такого дотошного человека.

– Но что нам это даёт?

– Пока ничего. Мы просто знаем, где она бывала, – улыбнулся Гейб. – А теперь ты признавайся, как узнала про ключ.

– Если я скажу, что мне его показал призрак миссис Бруни, поверишь?

– А это так?

– Ну да.

– Ну тогда ладно. – Гейб пожал плечами, но на его лице читалась лёгкая обида. – Призрак так призрак.

– И ты не скажешь, что я сумасшедшая?

– Ты ведь в этом уже признавалась, – засмеялся Гейб, и вновь в него полетели снежные снаряды.

Когда Айрис вернулась домой, то её уже поджидала вся семья.

– Как погуляла? – спросила мама.

– Нормально, – ответила Айрис. Она хотела сбежать к себе в комнату, но мама проводила её в гостиную.

– Ты нарушила обещание, – обиженно сказала бабушка.

– Извини, – ответила Айрис неискренне. – Но я уже не маленькая девочка.

Бабушка ничего не сказала, но тёти и дядя укоризненно посматривали на Айрис. Она выдохнула, понимая, что теперь они не на её стороне.

– Думаю, дело в Гейбе, – выдала тётя Люси, а тётя Матильда усердно начала кивать.

– Не в том дело. Просто у меня никогда не было друзей, – призналась Айрис. – Я всегда пряталась, а он меня всё равно увидел.

– И мы очень этому рады, – сказала мама и посмотрела на неё таким взглядом, что внутри Айрис разлилась щемящая тоска по тому, что она упускала столько лет.

– А пока вы гуляли, мы с твоей мамой тоже заглянули к мистеру Лойду, – прервал гнетущую тишину дядя Ральф. – Так что если решишь навестить его ещё разок, то мы готовы. Надо помочь Карлотте.

– Спасибо. Гейб собирался заехать вечером. И... он позвал меня к себе на ужин сегодня.

Все замерли, словно она сказала что-то невероятное.

– Милая, но мы сегодня печём печенье и играем в монополию, – спохватилась мама.

– Мы тут только из-за тебя, Айрис, – возмутилась бабушка.

«Как будто я об этом просила», – подумала Айрис, но кивнула.

Она и так уже обидела их и не хотела усугублять ситуацию перед праздником. Тем более бабушка всегда пропагандировала семейные ценности. Если позвали на ужин с роднёй, то увильнуть не получится. Странно, что они ещё не притащили Салли и Тома с семьёй.

– Да, я знаю.

– Но ты можешь позвать Гейба к нам, – предложила мама, и тёти её поддержали. Они стали суетиться и предлагать, что приготовить на ужин.

– Попробую, – ответила Айрис и уже собиралась идти к себе, но её окликнула мама и показала на папку, лежащую на камине.

– Я поговорила со своим другом из участка.

– С Тедом? – уточнила Айрис.

– Да, – нервно хихикнула мама. – Это, конечно, противозаконно, но он дал мне копии того, что у них есть по исчезновению. Надеюсь, тебе это поможет.

– Спасибо. А что взамен?

– Что взамен? – округлила глаза мама, тёти захихикали, а бабушка шикнула на них.

– Я шучу, – заулыбалась Айрис. – Или он попросил что-то взамен? – нахмурилась она.

– Нет-нет, Тед не такой.

– «Не такой» – это какой? И откуда ты знаешь?

– А-а-а, ну... Мы иногда общаемся. Ты ведь уехала, и я осталась одна.

– О боже, мама, – застонала Айрис. – Ты что, стала встречаться с копом?

– Ну... э...

– Даже знать об этом не хочу, – сказала Айрис, пока тёти смеялись над Викторией.

– Боже, коп и связующая с призраками. Это издевательство, – причитала Айрис.

– Зато у тебя есть доступ к полицейскому досье, – прерывая смех тёти Матильды и тёти Люси, сказал дядя Ральф и получил укоризненный взгляд от мамы.

– Спасибо и на этом.

Айрис укрылась от них в комнате и прочитала отчёты об исчезновении миссис Бруни. Вывод был один: никому не было дела до Карлотты Бруни. Наверное, они выполнили обязательную часть и все свои процедуры, но результата это не дало. Зато теперь Айрис знала наверняка, что полицейские действительно обследовали дом и не нашли никаких следов взлома или нападения. Они сделали запросы в больницы и морги Сноулейка и ближайших городов, но она к ним не поступала. Ещё полицейские опросили соседей и тех, с кем она постоянно контактировала. Соседка, которая столкнулась с ней в тот день, рассказала, что она выглядела очень расстроенной, даже испуганной, и накричала на неё не зло, а как-то истерично.

«Чего она боялась и почему вела себя так? Что-то было в письме или она что-то увидела в тот день?»

Также полицейские проверили лесополосу до озера, внесли данные об исчезновении миссис Бруни в базу пропавших и сделали дежурную рассылку по округу. И на этом поставили точку. Факты об оставленном в доме телефоне, кошельке и вещах нашли своё место в отчётах, но не сыграли важной роли, чтобы усилить поиски.

«Никому не было дела до пропавшей старушки, у которой не имелось ни родни, ни друзей», – с горечью подумала Айрис.

Даже наоборот, у неё было странное ощущение, что город вздохнул с облегчением и постарался отвернуться от исчезновения Карлотты, лишь бы она не вернулась.

Айрис взяла тетрадь и записала все новые данные. Ей хотелось приступить к истории, продолжить свой новый рассказ, но её позвала мама.

Все сидели в гостиной у камина и обсуждали призраков и переход в другой мир.

– Что-то нашла? – поинтересовалась мама.

– Не-а, – Айрис села на ковёр у дивана. – Я не знаю, как ей помочь, – развела руками она. – Миссис Бруни не хочет со мной разговаривать, а я не понимаю, что должна делать. И должна ли вообще? Может, она просто хочет остаться в своём доме и охранять свои жалобы.

– Айрис, – начал дядя Ральф. – Призраки – это те же люди, только напуганные до смерти. – Тёти засмеялись, а он продолжал: – Ты же знаешь, что иногда призраки остаются, чтобы что-то рассказать, показать или доделать.

– А иногда они боятся уходить, – мягко сказала мама.

– Или просто хотят остаться, – буркнула Айрис.

– Да. Есть и те, кто желает остаться, – опять заговорил дядя. – Но в таком случае они всё равно должны вначале перейти границу, а потом уже вернуться с определённым предназначением.

– Нелегальные призраки опасны, – довязывая красный носок, сказала тётя Матильда. – Они теряют себя и не понимают, как им быть дальше. И этим делают только хуже. У всего в мире есть равновесие, и мы должны его поддерживать.

– Но как мне понять, что нужно именно Карлотте Бруни? – спросила Айрис, закрыв лицо руками.

– Для этого нужно знать, какой она была, чего хотела, чем жила и о чём мечтала. Смерть не меняет ни желаний, ни стремлений, ни самих людей.

– Она обожала писать жалобы. – Айрис пожала плечами.

– Ты думаешь, ей нравился сам процесс? – улыбнулся дядя Ральф.

– Ну...

– Скорее, она хотела, чтобы все следовали правилам, – вступила мама. – Карлотта ненавидела ложь и всегда боролась с ней. Да, у неё был противный характер, но все знали, что её жалобы отражают реальные проблемы. Мы стараемся не обращать внимания на грязный пол в магазине, на то, что кто-то не выполняет свою работу как должен, потому что считаем, что это не наше дело. А Карлотта думала иначе, это было её дело.

– Может, она хочет, чтобы и сейчас открылась какая-то правда? – испуганно спросила тётя Люси и прижала к себе кулинарный журнал, посвящённый рождественским десертам.

– Я думаю, так и есть, – ответила мама и посмотрела на Айрис. – Она обратилась к тебе за помощью.

– Но почему она просто не расскажет, что случилось?

– Призраки не помнят свою смерть, так же как живые не помнят своё рождение. Они знают, что мертвы, но как и почему – узнаю́т, только когда переходят границу и получают досье.

– Досье о прожитой жизни, – добавила бабушка.

– Я думала, призраки не помнят только сам момент смерти. – Айрис посмотрела на маму.

– Да, в основном так. Но иногда они настолько шокированы, что не помнят и события до неё.

– А иногда боятся того, что случилось, и поэтому избегают перехода и общения с живыми, – улыбнулась тётя Матильда.

– А бывает, что духи живут своим воображением или считают, что ещё живы. – Дядя Ральф отложил телефон и откинулся на спинку кресла. – Мысли и чувства призраков сложнее, чем у живых. Даже зная, что мертвы, они всё равно хотят верить, что живы. А если жизнь слишком внезапно оборвалась, то принять это становится ещё сложнее.

Айрис задумалась.

– Вы правы. Если миссис Бруни всю жизнь отстаивала правду, то и сейчас, скорее всего, она хочет, чтобы я что-то узнала и рассказала другим.

– Давайте вместе подумаем, как ей помочь. Расскажи нам всё, – в предвкушении попросила тётя Люси.

– Ой, это так интересно, всегда хотела работать профайлером сверхъестественного или в призрачной безопасности, – радовалась тётя Матильда, пританцовывая под рождественскую песню, которая тихо текла из колонки.

– Мы знаем, что накануне её исчезновения она была на почте, но не смогла отправить письмо из-за сбоя программы. Как сказал свидетель, который видел её там, – это я узнала из материалов дела, добытых мамой, – письмо было адресовано в администрацию общественного центра Сноулейка. А до этого, утром, она получила письмо из социального центра в соседнем округе. – Айрис подняла брови и посмотрела на всех так, словно делилась тайной. – Но в её доме самих писем и тех конвертов я не видела. В чём нет ничего странного, так как у неё целые шкафы и коробки с письмами.

– Карлотта могла сама отнести его в центр. – Мама пожала плечами.

– Я тоже так подумала, но это был неприёмный день. Может, она ходила туда, но её не пустили. Потом миссис Бруни пошла в магазин и пожаловалась на грязный пол и дохлую муху. После обеда столкнулась с соседкой и выглядела напуганной. А утром её дома уже не было. Притом я вижу её в том же наряде, какой был на ней накануне исчезновения, – видела описание в деле. Сумка, телефон и кошелёк остались в доме.

– Или она умерла в доме, или куда-то очень торопилась, раз не взяла самое необходимое. – Тётя Люси прикусила губу. – Я никогда не выхожу из дома без своей сумочки. Даже когда иду куда-то с Салли или с кем-то ещё.

– Если она умерла в доме, то где её тело? – дядя Ральф цокнул, потирая подбородок.

– Может, она что-то увидела и пошла посмотреть? – предположила тётя Матильда.

– Но что она могла увидеть на нашей улице? – развела руками мама. – В ту ночь не произошло ничего такого. Хотя... – Виктория встала и ушла в кабинет. Вскоре она вернулась с телефоном в руках. – Я позвонила Теду.

– Твоему полицейскому. – Бабушка посмотрела на неё в упор, а Айрис сморщилась.

– Он не мой. Мы просто хорошо общаемся. И хватит об этом. Он сказал, что в ту ночь в городе не было никаких происшествий. А то я вспомнила, что слышала о кражах.

– О боже, я думала, в Сноулейке безопасно, – почему-то возмутилась бабушка.

– Мам, ты всё равно не переедешь, я тебя знаю. Даже если у нас будет отбор горожан, самый чистый воздух и все немыслимые условия, которые ты хочешь.

– Я же сказала, что подумаю. Но давайте вернёмся к Карлотте. Продолжай, Айрис.

– В отчёте написано, что ей никто не звонил и не писал в тот вечер. Никаких жалоб про угрозы в полицию от неё не поступало. А миссис Бруни не стала бы молчать. Но мистер Лойд рассказал Гейбу, что днём Карлотта звонила ему несколько раз. Но он был на матче у внука, а телефон забыл дома. Перезвонил только на следующий день, но Карлотта уже не взяла трубку.

– А как ты её видишь, помимо одежды? Как она себя чувствует?

– Она злится и раздражена, может, потому что я не понимаю её знаков. Плюс она держит в руке какую-то шкатулку.

– Что за шкатулка? Большая или маленькая? Опиши её.

– Небольшая, светлая. Вроде деревянная или какая-то такая. А ещё она показывает мне, где прячет разные ключи, один был от подвала, второй пока не знаю от чего.

К вечеру приехал Гейб, и они в компании дяди Ральфа и мамы вновь отправились к мистеру Лойду. В доме было тепло и горел свет.

– А если кто-то вызовет полицию? – спросил Гейб у старика.

– Так они знают, что я здесь. Я их предупредил.

– Вы что-то нашли? – спросил дядя Ральф.

– Пока нет. Столько писем, столько её стараний. Но зато я могу показать вам настоящую Карлотту Бруни. Пойдёмте.

Они направились к кладовке, и мистер Лойд показал им на открытую дверь, за которой шла лестница в подвал.

– Как вы нашли вход и открыли её? – удивлённо спросил Гейб.

А старик показал ему связку ключей.

– У Карлотты от меня никогда не было секретов.

В подвале горел свет, отчего стало намного теплее и как-то даже уютнее, чем когда здесь были Айрис и Гейб. Но теперь в воздухе витал какой-то странный запах плесени. Мистер Лойд подошёл к карте и к доске.

– Карлотта называла это доской почёта, – гордо сказал старик, расправив плечи и улыбнувшись.

– Почему? – поинтересовалась мама.

– Вот это. – Он показал на число 2743, написанное красным маркером. – Столько писем она отправила, чтобы сделать жизнь лучше и правильнее. Неимоверное количество, неимоверная сила воли.

– А что значат 632? – сразу уточнил Гейб.

– А это количество нарушений, которые она смогла предотвратить и прекратить благодаря своим жалобам.

– Вот это упорство, – цокнул дядя Ральф, смотря на карту.

– И смелость. Представляете, как она жила и на что шла ради своих непоколебимых убеждений.

Мама улыбнулась и пошла к куклам на полках.

– А это мои подарки. Для других просто сломанные куклы, а для нас с Карлоттой символ дружбы.

Айрис ещё раз оглядела комнату, пытаясь найти то, что мог открыть ключ, который лежал в её кармане.

– Мистер Лойд, а вы не находили в доме небольшую деревянную шкатулку? – спросила мама.

– Нет. Но если в ней было что-то очень ценное, то оно хранится в сейфе. – Все посмотрели на старика. – Но я не знаю, где он. Карлотта иногда упоминала о нём, но я никогда не интересовался. – Мистер Лойд показал связку, где было три больших ключа и один крохотный. – Этот от калитки, вот этот от входной двери и третий от двери в подвал. Крохотный явно не от сейфа, так что, даже если мы его найдём, вряд ли сможем открыть.

– А вы уточняли на почте про посылку? – вспомнил Гейб.

– Точно. А я думал, что ещё хотел рассказать. Утром я заезжал к ним, и мне подтвердили, что посылка была доставлена. Когда я потребовал доказательств, мне показали какую-то галочку в программе. Меня она не устроила, я не собирался больше молчать и стал угрожать, что завалю их жалобами. – Мистер Лойд гордо улыбнулся. – Мне сказали, что если я хочу увидеть подтверждение как можно скорее, то лучше заехать в ваше отделение, поэтому я согласился – всё равно направлялся сюда. И вот недавно наведался к ним. – Он поискал что-то в карманах. – Наверху оставил, пойдёмте уже, если вы тут всё.

Они поднялись на первый этаж, и мистер Лойд показал всем копию распечатанной накладной, где были указаны реквизиты его посылки. Гейб посмотрел бланк.

– Подтверждение через код. То есть кто-то получил посылку в восемь двадцать вечера, предоставив код из сообщения на телефоне миссис Бруни.

– Кто разносит посылки так поздно? – удивился дядя Ральф.

– Указан почтальон Дезман.

– Но Льюис сказал мне, что не доставлял в этот день никакой посылки для Карлотты, – возмутилась мама. – Зачем ему врать?

Когда они ушли от мистера Лойда, Гейб посмотрел на Айрис.

– Но что тогда посылка делала у озера, если Карлотта её получила?

– Не хочешь прогуляться? – спросила Айрис и посмотрела на Гейба.

– В восемь у нас ужин, – сказала мама. – Гейб, ты к нам присоединишься?

– Я был бы рад, – кивнул он.

– Тогда ждём вас к восьми. Никаких опозданий. – Мама посмотрела на Айрис, а та закатила глаза.

– Иди за мной, – сказала Айрис и направилась к своему дому, обогнула его и пошла к калитке, которая выходила к лесу.

– Ты хочешь заманить меня ночью в чащу? – усмехнулся Гейб.

– Всегда мечтала, – подмигнула Айрис и уверенно направилась вперёд. – Какой дом вы снимаете?

– Тебе адрес сказать?

– Лучше покажи на навигаторе.

Гейб достал телефон.

– Так, значит, ваш дом ближайший справа от причала, рядом с основной тропой. И почтовый ящик стоит именно со стороны этой тропы?

– Ну да.

– Ясно.

– Что тебе ясно?

– Смотри, может, Карлотта чего-то испугалась, схватила посылку и побежала из дома к причалу. Быстрым шагом тут минут двадцать, но допустим, что для неё полчаса. С учётом, что она ходила постоянно на почту и в магазин, это бы её не остановило. Тем более она всю жизнь провела в Сноулейке и знала, как добраться до причала напрямую.

– Но зачем ей на причал?

– Она бежала к другу, единственному, кому верила. Смотри, его дом как раз на другой стороне озера.

– Но почему она не поехала на автобусе или такси? – не унимался Гейб.

– Может, потому, что за ней следили, и она не могла выйти в сторону улицы? Тогда оставался один путь – через лес.

– Но зачем брать с собой посылку?

– Не знаю, это же Карлотта, у неё должен был быть какой-то план. Надо ещё раз осмотреть коробку и куклу. И причал.

– Ты издеваешься? Сейчас уже поздно.

– Гейб, не вредничай.

– Это я вредничаю? – Он прищурился, но Айрис уже мчалась вниз по склону в сторону озера и громко смеялась.

Впереди показалась дорога, но Айрис не сбавляла скорость, так как по вечерам машин на ней почти не бывало. Ноги несли её вперёд, она уже была на проезжей части, когда услышала крик Гейба и увидела яркий свет. Она зажмурилась, замерла от страха и перестала дышать. Странные картинки мелькнули перед глазами – поезд, старушка и яркий солнечный свет. В горле стало сухо, в ушах звенел крик Гейба, но боли она не чувствовала. Айрис осторожно открыла глаза и ошарашенно обернулась на удаляющийся черный пикап, который не только не затормозил, но даже скорость не сбавил. Она ждала, что Гейб кинется к ней, обнимет и оттащит подальше от дороги, но, обернувшись, увидела его ошарашенный взгляд. Она сделала шаг к нему, но он отшатнулся, безумно глядя на неё.

– Гейб, я чуть не умерла, а ты...

Парень мотнул головой и закрыл рот рукой, словно не мог поверить в то, что видел. Айрис пошла к нему.

– Нет, нет, что за чёрт, – выдохнул Гейб и сделал несколько шагов в сторону.

– Что, Гейб? Боже. Меня чуть не сбила машина, а ты ведёшь себя как псих.

– К чёрту, – сказал он и побежал по обочине.

– Гейб, ты нормальный вообще?! – крикнула ему в спину Айрис и, всхлипнув, медленно побрела обратно.

Войдя в дом, Айрис скинула одежду и прошлёпала в гостиную. Дядя Ральф чинил гирлянду, сидя на полу, а бабушка изучала брошюру «Вичбора». Айрис застонала и рухнула на диван рядом с ней. Мама выглянула из кухни.

– А где Гейб? Он не будет с нами ужинать?

– Он сбежал, – грустно сказала Айрис. – Меня чуть машина не сбила, а он отреагировал так, словно впервые призрака увидел.

Мама вошла в комнату с надетой на руку кухонной прихваткой.

– Дождалась? – рявкнула бабушка, неодобрительно посмотрев на Викторию.

Айрис непонимающе смотрела на них. В гостиной появились тёти. Все её родственники, кроме бабушки, надели на лица такие маски сожаления, что Айрис затошнило. Она глянула на бабушку.

– Что происходит? Что вы все от меня скрываете? – обескураженно спросила Айрис.

– Милая, – сказала бабушка. – Гейб действительно увидел призрака, а скорее понял, что видит призрака.

– Что? Кого?

– Тебя, моя родная. Ты погибла ровно год назад.

Глава 6

Чашка, карта и потерянные письма

– Нет! – взвизгнула Айрис и вскочила с дивана. Она посмотрела на дядю Ральфа, на тёть, перевела взгляд на маму, у которой тряслись губы и слёзы текли по лицу. – Нет, нет, я же тут. Не может быть. Я учусь в университете и приехала на Рождество. Я живая, я...

– Моя милая, – сказала мама и пошла к ней, но Айрис отшатнулась. – Ты веришь, что ты жива, и это придаёт тебе сил.

– Призрак такой, каким он видит себя сам, – тихо произнесла Айрис одну из истин про духов.

– И способен на то, во что верит, – тихо добавила бабушка.

Айрис смотрела на украшенную яблоню-ёлку и пыталась вспомнить, что случилось год назад. Она помнила, что время близилось к Рождеству, что одиночество в Броке затягивало её в глубокий тёмный колодец, но она всё никак не хотела признаться себе, что скучает по дому. Тогда она вспомнила, что забыла при переезде тетрадь с рассказами, хотя давно уже писала в другой. Но у неё появился весомый предлог вернуться, не признаваясь в своих истинных чувствах. Ей нужна была эта тетрадь.

Она не помнила свою смерть, но, как рассказала мама, поезд, на котором Айрис ехала домой, сошёл с рельсов. Сто семь погибших, и она в их числе. Айрис так и не вернулась домой. Но и не ушла в иной мир. Она застряла на этом перекрёстке дорог, где встретились её жизнь и смерть. Вот почему её телефон не работал, а все вокруг её не замечали. Вот почему мама так удивилась, увидев её у супермаркета. Ей потребовался год, чтобы наконец сойти с того поезда на станции «Сноулейк». Ей потребовался год, чтобы вернуться домой.

«Я тот самый потерявшийся призрак, который не хотел верить, что умер, и желал остаться. Но почему я осталась? Из-за тетради? Сомневаюсь».

Эмоции утихли, а она всё сильнее чувствовала себя опустошённой и безликой.

«Хотя я всегда была такой, – с грустью подумала Айрис, но тут же вспомнила про Гейба. – Почему тогда он меня увидел?»

Она вернулась в дом, где тёти и бабушка пили чай и что-то тихо обсуждали. Села на ковёр перед камином и посмотрела на носки, которые завтра ночью должны были наполниться подарками.

– А где мама?

– Они с дядей Ральфом поехали к Гейбу. Нельзя оставлять парня в таком состоянии, – ответила тётя Люси.

– Почему он видел меня? – спросила Айрис, смотря на языки пламени.

– Потому что у него есть дар. Не потомственный, как у нашей семьи, но достаточно сильный и устойчивый.

– Вы думаете, он и раньше видел призраков?

– Скорее всего, только не знал, кто они.

– Или ты пробудила в нём его способности, – хмыкнула бабушка.

– Я? Но я ничего не делала. И другие меня не видят: ни соседка напротив, ни мистер Лойд.

– Это называется спящий дар, – мягко пояснила тетя Матильда, укусила имбирное печенье и глотнула чая. – Человек может всю жизнь быть особенным, но так и не узнать этого.

– А может очнуться, увидев ту, что, как импульс, заставила сердце биться чаще, – с лукавой улыбкой добавила тётя Люси, а Айрис сморщилась.

– Ясно. Но факт остаётся фактом – я призрак, он человек. Дружбы не будет.

– Это зависит только от вас.

– Неважно. У меня никогда не было друзей при жизни, зачем они мне после смерти?

– Важно. Это очень важно. – Тётя Матильда посмотрела на неё в упор, как и бабушка.

– Я для этого осталась?

– Это можешь понять только ты, – ответила бабушка.

Дух вальяжно спрыгнул с подоконника и подошёл к Айрис. Она погладила его и прижала к себе.

– Ты пришёл за мной, да? – всхлипнула Айрис, а кот развалился у её ног и подставил ей пушистое пузо.

– Дух – проводник, но мы заметили кое-что ещё, – начала тётя Матильда и пересела ближе к Айрис.

– Что?

– Он наблюдает за тобой и привёл к миссис Бруни.

– Не понимаю.

– Проводники обычно ведут к границе, их миссия показать дорогу. Но он этого не сделал, – кивнула тётя Люси.

– И что это значит?

– Мы пока не выяснили. Но уже направили запрос в призрачный совет.

– Я думаю, что на тебя есть планы, – важно ответила бабушка.

– Планы? На меня?

– Да. Ты должна перейти границу, но я уверена, что тебя вернут обратно.

– Почему? – Айрис серьёзно посмотрела на бабушку, которая не отводила от неё взгляда.

– Ты умеешь пробуждать. И Гейб тому пример. А такая способность есть далеко не у многих.

– Я бы даже сказала, что почти ни у кого, – улыбнулась тётя Люси.

– Призраков становится всё больше, а людей, кто их может услышать и помочь, мало, – добавила тётя Матильда. – Потерянные призраки опасны. Их заполняет страх и злоба, и тогда они...

– Хватит нагнетать, Матильда. Мы пока ни в чём не уверены, – оборвала её бабушка. – Тем более есть и ещё один вариант.

– Какой? – Айрис чувствовала себя потерянной, но Дух не давал ей поддаться панике, подставляя под руку то одну часть тела, то другую. И это вызывало непроизвольную улыбку.

– Вступительный экзамен в «Вичбор», – пожала плечами тётя Матильда и положила свою ладонь рядом с её.

– Какой экзамен? Я не... Миссис Бруни?

– Да. Духа и миссис Бруни могли послать сюда, чтобы проверить тебя. Поэтому Виктория не видела призрака соседки.

– Так иногда принимают на факультеты безопасности «Вичбора», – кивнула тётя Люси. – Если хочешь попасть на самый престижный курс, то ты должна узнать правду, что случилось и почему миссис Бруни осталась. – В глазах тёти Люси сверкали искры надежды.

– Это только ваши предположения, – остудила их пыл бабушка.

– Но я не хотела в «Вичбор». Я мечтала стать писателем, – всхлипнула Айрис.

– Но кто тебе мешает быть писателем и учиться в «Вичборе»? – непонимающе спросила тётя Матильда.

– Ты хоть представляешь, сколько у тебя будет читателей на той стороне? – усмехнулась тётя Люси.

– Но я хотела жить... Мне так страшно, – прошептала Айрис и посмотрела на кота. Он перевернулся, сел, и его разноцветные глаза уставились на неё. И в следующую секунду Дух вдруг стал светиться ярким голубым светом. – Что с ним? – отшатнулась Айрис, а тёти громко засмеялись.

– Дух показывает тебе всего себя, – ответила бабушка, грозно посмотрев на дочерей. – Вот такой он на той стороне, за границей. Ещё красивее.

Дух пошевелил усами и важно прошествовал в кухню. Вскоре вернулись мама и дядя Ральф.

– Ну как парнишка? – спросила бабушка.

– Шокирован, но сумасшедшим себя не считает, – улыбнулся дядя Ральф.

– Ему нужно время, чтобы принять это, – сказала мама, скидывая шарф. – Как и тебе, милая.

Всю ночь Айрис думала о том, что узнала, и о миссис Бруни. Проверка это или нет, но она должна узнать, что случилось. Плюс это позволит ей оттянуть момент, когда нужно будет пойти за Духом к границе. Потому что ей было безумно страшно переступать этот порог.

Она взяла ежедневник Карлотты и внимательно посмотрела пометки. Нужно было ещё раз проверить и поискать письма. Айрис выглянула в коридор: все спали. Она тихо спустилась вниз и направилась к дому Карлотты. Задняя дверь так и осталась незапертой, а в доме сохранилось тепло. Айрис позвала миссис Бруни, но та не отреагировала.

– А мне бы ваша помощь очень пригодилась, – простонала Айрис и пошла в кабинет. Обыскала повторно ящики, шкафы и стол, пытаясь найти потерянные письма, но их нигде не было. Тогда она спустилась в подвал и осмотрелась там. Тоже ничего. Айрис взглянула на карту. Гейб уже проверял эти адреса и ничего не обнаружил. Но зачем-то Карлотта их отметила. Айрис открыла записную миссис Бруни, эти адреса встречались много раз и только за последние пару месяцев. Но они не общались с Карлоттой. Тогда что она делала у их домов?

Айрис сходила на чердак и пролистала все тетради с газетными вырезками. Самая свежая статья вышла полгода назад.

«Сомневаюсь, что миссис Бруни перестала следить за новостями, – подумала Айрис. – Тогда где последняя тетрадь?»

Она вернулась в кабинет и поискала жалобы на тех, кто жил по тем самым адресам с карты. Ни одной не было. Айрис вернулась в подвал.

«Это было её убежище, её тайная комната. Значит, все секреты она должна была хранить именно здесь. И эта комната не кажется заброшенной. Тогда почему ключ от неё был в садовом гноме? Он запасной! А где её?»

Айрис вновь помчалась наверх и стала искать связку ключей, но ни в прихожей, ни в сумке, ни на кухне их не было. Она осмотрела полки с фарфоровыми чашками, её взгляд зацепился за место, где не хватало двух пар.

Она зашла на кухню, мистер Лойд помыл и поставил ту чашку и блюдце, что стояли на столе, в сушку. Айрис посмотрела в ящиках, но так и не нашла ещё одну пару.

«Зачем брать с полки сервизные дорогие чашки? Она кого-то ждала? Но кого? И где вторая пара?»

Айрис вновь вернулась в подвал и стала расхаживать перед картой, пытаясь сопоставить все детали.

«Так. Что я имею? Пропавшие письма, нет тетради с газетными вырезками и посылка, которая оказалась в почтовом ящике по дороге на причал. А ещё дорогой сервиз, где не хватает второй пары, пропавшие ключи и дома пенсионеров, которые её не знали. Как всё это связано? От чего второй ключ? От сейфа? Тогда где он?»

Айрис вернулась домой и прошла в мамин кабинет. Взяла её планшет и открыла поисковик. Но, потратив остаток ночи на бесконечный поток информации, так ничего и не нашла ни про пенсионеров, за которыми следила миссис Бруни, ни каких-либо других зацепок.

За завтраком царила наигранная радостная атмосфера, мама с тётями обсуждали факультеты «Вичбора» и пытались убедить Айрис попробовать поступить туда. Дядя Ральф обещал, что в академии будет убийственно интересно. А Айрис только пожимала плечами и смотрела в окно, за которым медленно падал снег. Дом миссис Бруни снова пустовал, после отъезда мистера Лойда Карлотта больше не появлялась.

– О чём думаешь, милая? – спросила мама.

– О миссис Бруни, – грустно вздохнула Айрис. – Я ночью была у неё дома и кое-что нашла. Но никак не могу понять, при чём тут другие пенсионеры?

– Другие пенсионеры? – удивилась бабушка.

– Да. – Айрис взяла тетрадь и прочитала свои заметки и вопросы.

– Я знаю миссис Врони, – улыбнулась мама. – Очень приятная дама, любит сеансы, но скорее не для дела, а для развлечения. Где-то три месяца назад она приходила ко мне на сеанс, решив, что духи могут помочь ей найти украшения.

– Украшения? – возбудилась Айрис.

– Да. Сказала, что не помнит, куда их спрятала. Но мы-то знаем, что призраки никогда на такое не откликаются. Я позвала её пить чай, когда нагрянула миссис Бруни, сказав, что мои сорняки перебрались к ней на участок.

– И что случилось дальше?

– Ничего. Я напоила обеих успокоительным чаем, они пожаловались друг другу на меня и на то, что происходит, и разошлись.

– Миссис Врони говорила Карлотте про украшения?

– Конечно.

– А другие из списка к тебе не приходили?

– Нет. Но Тед рассказывал мне несколько месяцев назад, что в городе появился воришка, который пробирается в дома к пожилым.

– Ты можешь узнать, были ли люди из списка жертвами?

– Да. – Мама тут же позвонила Теду, но он не ответил.

– Надо поехать к ним и всё разузнать, – предложила Айрис, собираясь доказывать необходимость таких действий, но мама только улыбнулась и кивнула.

– Я в деле, – сказал дядя Ральф.

Тёти тоже захотели поехать, чтобы опросить всех свидетелей одновременно. Они были так возбуждены, что чуть не пританцовывали, когда пошли собираться. Бабушка задержала Айрис.

– Послушай, дорогая. Присядь. – Она показала на стул рядом. – Я знаю, что тебе страшно. И это так несправедливо... – В её глазах появились слёзы. Айрис первый раз видела, чтобы сильная и волевая бабушка плакала. Ей всегда казалось, что её не сломить и не растрогать ничем. Айрис вообще шутила с мамой, что у бабушки просто отсутствуют слёзные железы. Вся семья, включая дядю Ральфа и Тома, могла рыдать над фильмом «Хатико», но лицо бабушки оставалось непоколебимым. И вот по её морщинистым щекам текли слезы. – Поэтому я приняла решение. – Она смахнула влагу и попыталась вернуть себе самообладание.

– Какое решение? – насупилась Айрис.

– Я пойду с тобой, – сказала она. – Чтобы там ни было, я в деле. – Бабушка попыталась улыбнуться, но слезы продолжали набираться над нижним веком и стекать, словно прорвало кран с солёной водой.

– Куда пойдёшь? Ты хочешь с нами допрашивать людей из списка? – неуверенно спросила Айрис, не понимая, почему при этом бабушка плачет.

– Что за глупости! – возмутилась она. – Ещё я никого не допрашивала на старости лет.

Айрис серьёзно посмотрела на бабушку, и та грустно улыбнулась.

– Тебе туда нельзя, – строго сказала Айрис. – Ты же знаешь, что границу могут перейти только мёртвые.

– Конечно, я это знаю, Айрис. И я всё решила. Я должна пойти с тобой. Это неправильно – отпускать тебя одну.

– Мне уже не пять лет, бабуля!

– Слава богу. Этого бы я точно не пережила.

– А ты и не планируешь переживать. Ты собралась умереть!

– Да, собралась! – важно ответила она.

– Ты думаешь, я даже на это не способна? – вскочила Айрис.

– Нет, милая. Ты что такое удумала?

– А то, что ты всегда считала меня не такой, неспособной, неправильной. Ты всегда любила больше Тома и Салли, они ведь такие классные, поступили в «Вичбор», поддерживают семейные традиции.

– Айрис, я никогда так не думала!

– Да? Тогда почему ты даже сейчас не веришь, что я справлюсь сама? Господи, да все мёртвые переходят границу, а ты собралась со мной, проводить меня на тот свет, – всхлипнула Айрис и направилась прочь из кухни. Бабушка хотела остановить её, но это было невозможно.

– Я просто люблю тебя намного сильнее, чем ты можешь себе представить! – крикнула ей вслед бабушка и вытерла слезу.

– Нет, – обернулась Айрис. – Ты просто привыкла всё контролировать. Вот только моя смерть оказалась тебе неподвластна.

Глава 7

Тайна озера и шкатулки

– Что случилось? – спросила мама, когда они все забрались в машину дяди Ральфа.

– Бабушка решила проводить меня на тот свет, – буркнула Айрис и увидела, как тётя Матильда закатила глаза. – Видимо, она считает, что я даже на это не способна.

– Нет, дорогая, – мягко сказала тётя Люси. – Если бы она сомневалась в тебе, то, наоборот, отправила бы туда одну, чтобы ты сама во всём разобралась.

– Никакого сочувствия, – захихикала тётя Матильда.

– А сейчас мама просто не знает, как тебе ещё помочь. Она глава семьи и привыкла всех нас оберегать.

– Но я уже не маленькая.

– Твой возраст не имеет значения, – засмеялся дядя Ральф. – Для нас, и тем более для неё, ты наша крошка, самая младшая. – Голос дяди Ральфа дрогнул, и он посмотрел в окно. – Она до сих пор покупает мне носки, и я никак не могу это изменить.

Вскоре они припарковались у симпатичного деревянного домика у озера.

– Кто первый будет в роли Шерлока Холмса? – спросил он у сестёр. Тёти посмотрели на маму, и она закатила глаза.

– Трусихи. А я младшая вообще-то, – сказала она, но открыла дверь.

– Ты всегда была самой безбашенной, – ответила тётя Люси, которая была старшей из сестёр.

Мама взяла коробочку печенья и пошла к дому. Айрис последовала за ней.

Уже через пятнадцать минут они вернулись в машину и рассказали другим, что хотя мистер Майло не обращался в полицию и лично не знал Карлотту Бруни, но у него тоже пропали некоторые вещи, например фарфоровая сахарница, доставшаяся ему ещё от бабушки; он очень сильно ей дорожил. Мистер Майло решил, что её разбил кто-то из внуков и, чтобы не расстраивать его, просто скрыл этот факт. Но потом он не смог найти трубку, которую хранил как память о военной службе в Африке, и журнал про раритетные модели машин.

– Сахарница, трубка и журнал? – переспросила тётя Матильда.

– Странно, – задумчиво произнесла тётя Люси.

– Может, он просто забыл, куда их положил?

– Всё возможно, но тогда почему его адрес был на карте Карлотты? – спросила Айрис, пока они ехали к следующему дому.

За два часа они опросили ещё четверых людей: за двоими ранее следила миссис Бруни, а к другим их послали сами пенсионеры. У всех пропадали вещи, не имеющие ценности для других, но зато дорогие их сердцу.

– Зачем кому-то эти вещи? – спросила Айрис.

– Вообще непонятно, – цокнула тётя Матильда.

– Что ещё их связывает? – вслух размышляла Айрис. – Пожилые, живут одни.

– Члены общественного центра, посещают их мероприятия.

– Может, они ходят в один магазин или к одному врачу, – предположил дядя Ральф, который жил в достаточно крупном городе.

– Ага, а ещё на почту, в администрацию, библиотеку и на озеро Блюр, – хмыкнула Айрис. – У нас тут почти всё в единственном экземпляре.

– Но ты сказала, что письмо, которое не смогла отправить миссис Бруни, было адресовано как раз в общественный центр, – вспомнил дядя Ральф, смотря на красивый заснеженный лес на другой стороне дороги. Они остановились у закусочной, купили ароматный кофе и теперь пили его в машине. Благо бабушка их не видела. Она была ярой противницей этого напитка.

– Да, – подтвердила Айрис.

– Сейчас узнаем. – Мама поставила стакан, достала телефон и позвонила мистеру Лойду.

По его словам, Карлотта состояла в общественном центре Сноулейка и ходила туда минимум раз в неделю.

– Я думала, его посещают старики, чтобы развлечься и пообщаться с другими стариками. Но она же не умела веселиться и ни с кем не дружила, – сморщилась Айрис.

– Да, но её развлечения были в другом, – объяснила мама. – Там она могла узнать все слухи и недовольства, а потом пойти исправлять ситуацию.

– Значит, именно там она могла услышать про исчезнувшие вещи.

– Скорее всего, – кивнула мама.

– Нам надо поговорить с почтальоном, – предложила Айрис. – С тем, кто принёс ей письмо и якобы доставил посылку.

– Так точно, капитан, – улыбнулся дядя Ральф и завёл машину.

– Где мы его только найдём? – засомневалась Айрис.

– На почте или прокатимся по городу, – подмигнула тётя Матильда.

– Или дома, – сказала мама и взяла телефон.

– Как хорошо, что ты всех знаешь, – улыбнулась Айрис.

– Да, в этом отчасти прелесть моего предназначения. Ведь мы все кого-то теряем и пытаемся вернуть хотя бы на мгновение. А я работу оператора выполняю добросовестно. – Виктория задрала подбородок, а Айрис наполнила странная гордость за маму, которую она очень давно не чувствовала.

Виктория позвонила почтальону, и через десять минут они остановились у скромного дома на Третьей улице. Мама вместе с дядей Ральфом вышли из машины и пошли к крыльцу. Айрис следовала за ними. Странно было осознавать, что её никто не видит, кроме родных и Гейба.

Льюис широко улыбнулся, увидев маму, и пригласил их в дом.

– Виктория, чем обязан твоему визиту? Мэри, к нам мисс Мотт заглянула и...

– Это мой брат Ральф.

– Очень приятно, – ответил Льюис и пожал руку дяде Ральфу. – Будете кофе, чай, лимонад?

– Нет, спасибо, нас ждут в машине. Но мне нужно ещё кое-что у тебя узнать.

– Да, конечно. Чем могу помочь? Даже не верится, что ты пришла ко мне, а не спросила, ну...

– Увы, это так не работает, – улыбнулась мама. – Скажи, ты доставлял посылку Карлотте Бруни перед её исчезновением?

– Я принёс в то утро ей только письмо, как и говорил раньше. Никакой посылки для неё не было, – нахмурился Льюис.

– А ты можешь рассказать нам подробнее о том дне?

– Без проблем. Это была обычная смена, и я с самого утра бегал по городу. Утром кинул в её ящик письмо из социального центра и пошёл дальше. После обеда вернулся на почту, но программа всё ещё не работала, поэтому я ушёл домой. Говорят, устранили неполадки только около семи вечера. Так что я не мог отнести никакую посылку.

Мама достала телефон и показала мужчине фотографию квитанции, которую выдали мистеру Лойду.

– Странно, – хмыкнул он. – Но в восемь вечера я был уже дома.

– А кто-то мог отнести посылку за тебя?

– Мог, я же оставил сканер на почте. Но кто будет делать работу за меня? – усмехнулся мужчина.

– Может, какой-то стажёр? Да ещё и адреса перепутал? – осторожно спросил дядя Ральф.

– Не-е-ет. У нас не бывает стажёров. Работаем только я и Оскар. Но тогда он болел, поэтому я отдувался за нас двоих. Поверьте, никто бы не понёс посылку вечером, даже Карлотте Бруни. У нас по графику так положено: все письма и посылки относить на следующее утро, чтобы скопом, по списку, – заволновался Льюис, а мама понимающе кивнула ему.

– А посылки перед тем, как отнести, регистрируются в программе? – спросила Айрис, и мама повторила её вопрос для Льюиса.

– Да, конечно. Вначале их регистрируют, составляют список, а потом отдают мне.

– А кто этим занимается? – уточнила мама.

– Скорее всего, Морган, тогда была её смена.

– А ты знаешь, где она живёт?

– В таунхаусе на Седьмой улице. Но сегодня она должна быть в центре, на рождественском обеде.

– В общественном центре? – переспросил дядя Ральф и глянул на Айрис.

– Да. Она работает на почте и помогает там пару раз в неделю.

– Спасибо, Льюис.

Они вернулись в машину и поехали в центр. В основном зале стояли столы с угощениями, в углу красовалась наряженная ёлка с разноцветными мигающими гирляндами, а повсюду веселились пожилые горожане.

Все пятеро решили осмотреться и поспрашивать у тех, кто пришёл, по поводу краж.

Пока тёти налаживали контакт у стола с закусками, Айрис с мамой отправились на поиски Морган. Заметив улыбающуюся женщину, только появившуюся в зале, мама направилась к ней.

– Добрый день. Вы пришли к нам на выручку? А то свободных рук совсем не хватает.

– Я бы с радостью, но нет. Хотела у вас кое-что спросить.

– Ладно. – Морган устало вдохнула.

– Я живу по соседству с Карлоттой Бруни. – Морган что-то крикнула парню, который нёс печенье. – Вчера к ней в дом приезжал её друг, и мы разбирали вещи, – солгала мама.

– И? Я тут при чём? – слишком резко спросила женщина.

– Вечером в четверг, перед её исчезновением, ей доставили посылку. Как раз от мистера Лойда. Но мы не смогли её найти.

– Очень сожалею, но всё равно не понимаю.

– Просто в тот день на почте не работала программа, и Карлотта не смогла отправить письмо в этот центр. Кстати, его мы тоже не смогли найти. Но как тогда ей доставили посылку?

Морган насупилась и сцепила руки на груди.

– Видимо, её зарегистрировали до поломки программы. Мне-то откуда знать.

– Но Льюис сказал, что не относил ей посылку.

– Значит, после.

– Кто ещё мог посетить миссис Бруни? Вы кому-то передавали её посылку, ведь в тот день была ваша смена?

– Я каждый день регистрирую сотни писем и посылок.

– Но она была для Карлотты Бруни.

– И что?

– Вы её не знали? – Мама не собиралась отступать.

– Знала. Даже бывала у неё в гостях, – выпалила Морган.

– Вот как...

– Да, я подрабатываю в этом центре, как видите, и со многими его членами общаюсь. И Карлотта не была исключением. Мне жаль, что она пропала.

– А вы слышали, что у некоторых ваших членов пропадают вещи?

– Какие вещи? – Женщина поправила причёску.

– Разные, – замялась мама.

– Не понимаю, к чему вы клоните. Если кто-то считает, что я что-то украла, то пусть идёт в полицию. Они могут проверить мои счета и мой дом и что ещё там нужно. А сейчас, извините, у меня нет времени на этот бред. – Морган развернулась и ушла к столу с угощениями.

– Она что-то скрывает, – сказала Айрис. – Чувствую.

– Я тоже. Но кто будет расследовать кражи сахарниц, книг, платков и украшений, которые не имеют никакой ценности?

Вскоре все вернулись к машине и поехали домой. Тёти рассказали, что узнали про Морган. По словам опрошенных, она переехала в Сноулейк где-то год назад. Про семью никто ничего не знает, но говорят, что она милая и отзывчивая, многим помогает по дому, когда приходит в гости на чай. Балует членов центра домашним печеньем и шоколадными конфетами. Ни деньги, ни украшения из их домов не пропадали, но какие-то вещи иногда не могут найти. Это их расстраивает, но все единодушно считают, что всему виной старость.

Когда машина завернула на улицу к дому, Айрис увидела Гейба, который шёл к повороту, опустив голову.

– Притормози, Ральф, – сказала мама, тоже заметив его, и открыла окно.

– Добрый день, миссис Мотт, – произнёс скованно Гейб и мельком посмотрел на Айрис.

– Ты к нам в гости заходил?

Парень кивнул.

– К Айрис? – украдкой спросила мама, и он вновь кивнул. – Выйдешь? – спросила мама, обернувшись к ней.

– Что-то не хочется, – буркнула Айрис.

– Я кое-что нашёл, хотел ей показать, – промямлил Гейб.

– Ты что, меня больше не видишь? – возмутилась Айрис. – Хватит общаться со мной через маму.

Она распахнула дверь и выбралась из машины, раздражённо фыркая.

– Тебе бы остыть, – улыбнулся Гейб. – А то сердечный приступ заработаешь.

– Очень смешно. – Айрис закатила глаза, но улыбнулась.

Они пошли по тротуару в сторону леса.

– Я не знала, что умерла, – призналась Айрис. – Так бы не стала с тобой общаться.

– Это почему? – возмутился он.

– Чтобы избавить тебя от страданий и переживаний.

– Ага, ты просто хочешь, чтобы я умер со скуки. – Они оба засмеялись.

– Друзья? – спросила Айрис и посмотрела на парня.

– Друзья, – улыбнулся Гейб.

– Что нашёл?

– О-о-о, ты будешь удивлена. – Гейб вытащил из внутреннего кармана ключ.

– Что это?

– Ключ, Айрис, – усмехнулся он и получил снегом в лицо.

– От чего он?

– Не тот вопрос. Лучше спроси, где я его нашёл.

– Где ты его нашёл, Гейб? – Айрис мотнула головой.

– Внутри куклы. Вчера мне было как-то очень беспокойно, и я решил занять мысли. Изучил коробку, трекер и куклу. Вот и нащупал что-то странное, пришлось её немного выпотрошить.

– Не переживай, полиция ничего не узнает, – подтрунивала Айрис. – Пошли, проверим ключики, и я расскажу, что нашли мы. Ты будешь в восторге.

Сперва Айрис зашла к себе, чтобы взять ключ, который нашла в столе Карлотты.

– Тед перезвонил, – сказала ей мама. – Того воришку, про которого он мне рассказывал, поймали пару месяцев назад. Он заходил в те дома, где была дверь открыта, и брал наличные из сумок, валявшихся в прихожей. Не только у одиноких пенсионеров.

– Понятно, – сказала Айрис. – Не наш случай.

– Я тоже так решила.

Айрис отдала ключ Гейбу, и они направились через задний двор к участку Карлотты. Перелезли через забор и забрались в дом.

В итоге ключи не подошли ни к одной двери в жилище миссис Бруни. Поэтому они решили направиться в кладовку. Гейб отодвинул стеллажи и, включив свет, стал спускаться. Но вдруг замер на месте.

– Айрис, – зашептал он испуганно. – Ты её видишь?

Айрис спустилась и выглянула из-за него. У карты стояла миссис Бруни и стучала своим корявым пальцем по ней.

– Вижу, – громко ответила Айрис, после чего обошла Гейба и направилась к Карлотте.

Гейб не шевелился.

– Не трусь. Она ничем не отличается от меня.

– Как-то не похоже, – сказал Гейб и чуть не рухнул с лестницы, когда к нему подкрался Дух, решив поохотиться за его ногами.

– Дух, – шикнула Айрис на кота. – Третьего призрака нам не надо. Ты как? – Она подошла к Гейбу, тот держал руку на груди и нервно дышал. – Извини его.

– Ничего, жить буду, – морщась, засмеялся Гейб и пошёл за Айрис.

– Знакомься, это миссис Бруни, – сказала она, но Карлотта не обращала на них никакого внимания.

– Ты её уже видела, да? – шёпотом спросил Гейб.

– Да. Так я оказалась тогда в саду.

– Понятно, – потянул он. – Это она помогла тебе найти второй ключ.

– Ага.

– И ты меня не обманывала.

– Не-а, – нахмурилась Айрис и театрально спросила: – А ты подозревал меня во лжи?

– Нет, думал ты просто хочешь первая разгадать тайну. Но почему тогда миссис Бруни не рассказала тебе всё о своём исчезновении? – шёпотом уточнил Гейб.

– Призраки такие, какими сами себя ощущают. Может, она не помнит или вредничает и хочет, чтобы мы сами всё узнали. Она не говорит со мной, только стучит своим пальцем. – Айрис спародировала Карлотту, та резко повернулась и одарила её гневным взглядом.

– Извините, – тут же сказала Айрис и посмотрела на место, по которому тарабанила бабулька. Её палец показывал на озеро Блюр.

– Вы в озере? – спросил Гейб.

– Так она тебе и ответит, – кинула Айрис, а Карлотта посмотрела на Гейба и пожала плечами. – И почему именно в озере?

– Смотри, если почтальоны не путали посылки, то допустим, что миссис Бруни её получила. И тогда именно она спрятала её в ящике на тропе, когда шла к причалу, но так никуда и не добралась.

– Ты прав. Где ей ещё быть, – тихо сказала Айрис. – Озеро замёрзло, и она осталась там.

Гейб кивнул.

– Но мы не сможем найти вас, пока не придёт весна, а в полиции нам вряд ли поверят, – сказала Айрис Карлотте, а та закатила глаза и поджала губы. – Вот почему всё, что я ей говорю, вызывает недовольство?

– Может, ты говоришь глупости? – засмеялся Гейб, и Айрис метнула в него молнию взглядом.

Карлотта вновь повернулась к карте и начала стучать пальцем.

– Или дело не в озере.

Гейб приблизился к стене и осторожно открепил правые уголки карты. За ней оказалась небольшая дверца сейфа, встроенного в стену. Карлотта улыбнулась, прижимая к себе шкатулку. Гейб достал ключ, который нашёл в кукле, но он не подошёл. Тогда он взял тот, что дала ему Айрис, и открыл дверь.

– Та-дам! – обрадовался Гейб.

Внутри лежала папка с документами миссис Бруни. Гейб отложил её в сторону и, достав тетрадь, принялся листать вклеенные газетные вырезки за последние полгода и изучать несколько вырванных листов из другой тетради с вырезками годичной давности. Гейб передал её Айрис, а сам достал шкатулку. Точно такую же, как держала Карлотта. Шкатулка оказалась закрыта, но тот ключ, что он нашёл в кукле, был явно больше этого крохотного замочка.

– Нам опять нужно искать ключ, – усмехнулся Гейб.

– Не нужно, – ответила ему Айрис. – Я думаю, эта шкатулка для мистера Лойда. Помнишь тот крохотный ключ на его связке от дома миссис Бруни?

– Точно!

Айрис посмотрела на миссис Бруни.

– Вы не ищете правду, – вдруг сказала она, и Карлотта впервые улыбнулась. – Вы здесь из-за этой шкатулки. – Бабулька кивнула и вытащила из-под кофты кулон. Открыла его и показала им две черно-белые крохотные фотографии, на которых была она и молодой мистер Лойд. – Вы всю жизнь любили его?

Карлотта сжимала губы, стараясь не плакать.

– Но так и не смогли ему признаться, – добавила Айрис и огляделась. – Что внутри? – Карлотта не отвечала, а Айрис мотнула головой. – Там письма ему?

Миссис Бруни кивнула.

– Вы написали и отправили больше двух тысяч писем, но так и не смогли отдать самое заветное.

Карлотта прижала к себе шкатулку и мягко улыбнулась.

– Мы доставим ему шкатулку! – гордо сказал Гейб, но в этот момент раздалось громкое шипение Духа откуда-то с лестницы.

Глава 8

Чужие секреты и убийственно интересное приглашение

На ступенях стояла Морган, женщина с почты. Она испуганно смотрела на Гейба, держа перед собой баллончик, похожий на перцовый.

– Что это ты тут делаешь, парень? – спросила она строго, осматриваясь по сторонам.

– А вы? – вопросом на вопрос ответил ей Гейб.

Морган, не обращая внимания на кота, спустилась на несколько ступеней.

– Я дружила с Карлоттой, и она оставила мне ключи от дома, чтобы я присматривала за ней. Вот решила зайти и проверить, как дом, всё ли в порядке.

– Чушь, – прошипела Айрис, а Карлотта нахмурилась.

– Миссис Бруни была не из таких, – насупился Гейб.

– Откуда тебе знать? Ты же неместный. – Морган сощурилась. – Ты узнал, что она пропала, и решил ограбить её дом?

– Нет! – возмутился Гейб. – Я знаком с её другом, мистером Лойдом, он мне всё рассказал. Откуда у вас ключи и что вы здесь делаете на самом деле?

Морган тяжело вздохнула и спустилась вниз, глядя на открытый сейф.

– Она взяла кое-что моё, и я хочу это вернуть.

– И что же она взяла? – уточнил Гейб.

– Не твоё дело, парень. Уходи, иначе я вызову полицию.

– Как раз хотел вам это предложить. Вызывайте.

Морган огляделась.

– Как ты нашёл этот подвал и сейф?

– Лучше вам не знать, – усмехнулся он.

– А с кем разговаривал? – не унималась женщина, приближаясь к Гейбу.

– Вы уверены, что готовы к такому?

– Конечно, – ухмыльнулась она.

– С миссис Бруни и Айрис, – честно ответил парень.

Морган нервно засмеялась.

– Ты сумасшедший? Я думаю, твоим родителям будет не очень приятно узнать, что их сын в чужом подвале общается с мёртвой старушкой. Но мы можем просто разойтись и забыть, что встречались.

Гейб насторожился и свёл брови к переносице.

– А почему вы так уверены, что миссис Бруни умерла?

– Ну, – замялась Морган, оглядываясь по сторонам. – Она ведь пропала месяц назад.

– Но это же не значит, что она умерла. Я говорил с ней по телефону. Она завтра приедет.

Морган замотала головой и потёрла свободной рукой взмокший лоб, а в следующий миг наставила на Гейба баллончик.

– Поверь, ты не мог говорить с этой противной каргой по телефону.

– Я за помощью, – сказала Айрис и помчалась домой.

Она ворвалась в гостиную, но застала только бабушку.

– Где мама и дядя Ральф?

– Что за переполох, Айрис?! – возмутилась бабушка.

– Где они? В доме миссис Бруни женщина с почты, Морган, и у неё перцовый баллончик. Она может ослепить Гейба или ещё чего!

– Что? – ошарашенно переспросила бабушка, пытаясь встать с дивана. – Они уехали в магазин.

– Звони им и в полицию! – крикнула Айрис и вернулась к Гейбу в подвал. На полу валялись папка, тетрадь с вырезками и уже сломанная шкатулка с письмами. Карлотта с ненавистью смотрела на Морган, которая расхаживала из стороны в сторону, сжимая своё перцовое оружие.

– Мои уехали, но бабушка вызовет полицию. Главное – потянуть время, – сказала Айрис.

Гейб выпучил глаза и странно показал на Морган. Но Айрис ничего не поняла.

– Как всё могло так далеко зайти, как? – заплакала Морган. – Я ведь не плохой человек. Совсем не плохой! Я помогаю пожилым, выращиваю зелень дома, работаю в общественном центре за копейки. – Она остановилась и посмотрела на Гейба: – Скажи, где он, и я смогу уехать.

– Кто? – удивился Гейб.

– Ключ, – выдохнула Морган. – Она украла мой ключ от сейфа. Чёртова миссис Бруни! Я знала, что с ней не стоит общаться, что она не такая, как другие. Но она сама заговорила со мной, позвала на чай. Как я не догадалась, что она подозревала меня с самого начала?

– Что вы воровали у членов центра? Тех, к кому ходили на чай? – сморщился Гейб.

– Это даже не кража, – оправдывалась женщина. – Я ведь не брала деньги или что-то ценное.

– Не понимаю.

– Везёт тебе, парень. Никогда не воруй, даже пробовать не смей! Даже мелочь! – угрожающе сказала она и направила указательный палец на Гейба. – А я не могу удержаться. Это ведь безобидная шалость, которая никому не доставляет вреда.

– Не очень приятно, когда твои личные вещи кто-то берёт, – не согласился Гейб.

– Да им скоро на тот свет, какая, к чёрту, разница! – всхлипнула Морган. – А они хватаются за эти вещи, как за сокровища.

– Всё равно не понимаю. Вам-то они зачем? – нахмурился Гейб.

Морган потёрла лоб и стала поднимать с пола и складывать на столик папку, тетрадь, шкатулку и письма.

– Ненавижу беспорядок, – сказала она, после чего вытерла слёзы и села на диван. – Надоело, больше не могу. – Она поставила баллончик на стол и посмотрела на Гейба. – Это началось ещё в юности, мы так веселились с подругами. Ты, наверное, тоже пробовал украсть что-то маленькое в магазине, да? – Гейб отрицательно мотнул головой. – Конечно, ты хороший, правильный. А я не смогла остановиться. Мне нужно было...

– Воровать? – неуверенно уточнил Гейб и встал напротив неё.

– Не совсем. Это не воровство. Это убытки больших корпораций, которые они даже не заметят. Песчинка на пляже.

– Сомнительное утверждение.

Морган хмыкнула.

– Я знала, что если продолжу, то рано или поздно меня поймают. Но и прекратить не могла. Тогда я стала брать безделушки, ненужные вещицы у соседей и знакомых. Но все такие жадные, такие мелочные. Все всё помнят, начинают скандалить. Мне постоянно приходилось переезжать, пока я не поняла, что нужно забирать всякое у тех, кому никто не поверит. И так стало намного проще, и наказания никакого. Чем вещь дороже хозяину, тем острее чувство, когда я её заполучала.

– Это отвратительно и ужасно, – шепнула Айрис, а Карлотта кивнула.

– Но я расплачивалась с ними своим вниманием, помогала, пекла печенье и приносила шоколад, – продолжала Морган.

– Тогда что случилось? – тихо спросил Гейб. – Как миссис Бруни узнала о вас?

– До переезда в Сноулейк я взяла брошку у одной своей подопечной. Никогда бы не подумала, что она ценная, но та обратилась в полицию. Меня никто не заподозрил, но я решила перестраховаться и переехать. Здесь я начала всё сначала, собрала коллекцию «украденных сокровищ», но Карлотта подбиралась всё ближе и ближе. Она что-то заподозрила, но у неё не было доказательств. Мы обе притворялись не теми, кем были на самом деле. Я пыталась усыпить её бдительность, как поступала со всеми. А она искала, как меня подловить. В тот чёртов день она получила письмо из центра, где я раньше работала.

– Но это же ничего не доказывает.

– Ничего. Но я нацепила эту чёртову старинную брошь, и Карлотта её узнала. Оказывается, историю о пропавшей вещице и её фото напечатали в газете, представляешь? Она видела её в газете!

– И она пошла в полицию?

– Нет. Она видела меня на почте и знала, что я буду работать до самого вечера. Поэтому она пошла ко мне домой, нашла в сейфе украденные вещи и забрала от него ключ. Я забежала на обед и всё поняла. Я всё поняла. Она собирала улики против меня.

– Вы могли сбежать, но выбрали убить её? – ошарашенно спросил Гейб и взглянул на Айрис.

– Я её не убивала, так вышло случайно! – Морган вновь заплакала, пряча лицо в руки.

– Случайно?

– Да. Мне нужен был ключ, чтобы избавиться от улик. И тогда бы я уехала, а ей никто не поверил, просто ещё одна отписка от её жалобы. Но если бы полиция нашла улики, то меня бы стали искать и посадили в тюрьму. Из-за какого-то хлама.

– Чужого хлама, – поправила Айрис.

– Я знала, что ей пришла посылка, и это был предлог наведаться в гости, не выдавая того, что я всё поняла. Я взяла конфеты и добавила в них снотворное. Мы бы выпили с ней чай, она скушала конфету и уснула. Мне надо было только забрать ключ.

– И вы пошли к ней.

– Да. Карлотта достала красивый сервиз, чтобы сбить меня с толку. Но не стала есть конфеты, даже не притронулась. Она поняла всё. Я незаметно взяла её телефон, а потом вышла в туалет, нашла в прихожей ключи и заперла входную дверь. А когда вернулась к ней, то призналась, зачем пришла и что ей некуда деваться. Для усиления эффекта соврала, что на улице меня ждёт сообщник. Я думала, она поступит рассудительно.

– Но это была непреклонная Карлотта Бруни, – произнесла Айрис.

– Она проводила меня в кабинет и попросила подождать, я думала, Карлотта принесёт ключ, и мы всё уладим. Но она не возвращалась. Я пошла её искать и поняла, что она сбежала через кухню. Я последовала за ней и догнала на причале. Мне нужен был только мой ключ. Чёртов ключ!

– И что случилось? – спросил Гейб. Вдалеке уже слышались сирены.

– Она поскользнулась и упала в озеро. Лёд был совсем тонкий, и она провалилась. Это была случайность, просто случайность.

– Но вы не помогли ей! – возмутился Гейб одновременно с Айрис.

– Нет, – заплакала Морган, всё сильнее всхлипывая. – Она бы всё рассказала полиции. Это же была Карлотта Бруни.

– И вы ушли, думая, что ваши тайны утонули вместе с миссис Бруни, – разочарованно выдохнул Гейб.

– Да. Я вернулась в её дом, но ключ так и не смогла найти. Прибралась, вернула её телефон, забрала письма, конфеты со снотворным...

– И чайную пару, – мотнула головой Айрис.

– И чашку с блюдцем, – всхлипнула женщина. – Не смогла удержаться. И это стало последней каплей, последней вещью, что я украла. Они теперь постоянно напоминают мне, что я натворила.

– Но зачем вы пришли сюда сегодня? – спросил Гейб, слыша громкий вой сирены.

Морган посмотрела на лестницу, где вот-вот должны были появиться полицейские.

– Не знаю, я испугалась и хотела ещё раз поискать ключ.

– Потому что я стал расспрашивать про Карлотту и посылку?

– Да. Я думала, что коробка, которую она зачем-то прихватила, и мой ключ утонули вместе с ней. Но ты ведь нашёл её? – Гейб кивнул. – Она её где-то спрятала по дороге к причалу. А ключ?

Гейб вытащил из кармана тот ключ, что был в кукле, и показал Морган. Она молча кивнула и тихо заплакала. Сверху послышались крики полицейских.

Гейб сидел у камина в доме Айрис и пил успокаивающий чай, который умела делать только её бабушка. Тётя Люси принесла очередную тарелку с печеньем, тётя Матильда подкинула дров в камин, а мама и дядя Ральф вернулись из кабинета.

– Тед звонил, – улыбаясь, сказала она. – Морган во всём призналась и отдала им ключ, чтобы вещи вернулись к своим владельцам. Так что сейчас Ральф отвезёт тебя домой, Гейб. Вы с Айрис молодцы! И ты вёл себя очень храбро.

– Спасибо, – улыбнулся Гейб и посмотрел на Айрис. – Мы команда и раскрыли серийного вора, – засмеялся он. – И я знал, что Айрис не даст меня в обиду.

– Мне просто нужен друг. Живой, – захихикала она.

Парень встал, поблагодарил за угощения и направился к двери.

– Счастливого Рождества, Гейб.

– Счастливого Рождества, Айрис.

– У нас на завтра есть миссия Санты Клауса. Если ты ещё хочешь...

– Издеваешься? Конечно, я в деле. Веселее Рождества у меня ещё никогда не было, – засмеялся он.

Утром носки на камине были полны сладостей, а сбоку от него стояли подарки в яркой упаковке, среди которых развалился Дух, играя с ленточками. Мама и тёти готовили завтрак и накрывали на стол в кухне, дядя Ральф пытался включить гирлянды на яблоне в саду, а бабушка важно наблюдала за всеми и руководила, словно дирижёр оркестром. В комнате витал пряный аромат, играла праздничная музыка с бубенцами, которой тихо подпевала тётя Люси, пританцовывая у стола.

– С Рождеством, милая, – сказала бабушка, заметив Айрис.

– Я тебя очень и очень люблю, – обернулась мама и улыбнулась ей.

– Мы все тебя очень любим, – заулыбалась тётя Матильда и заглянула в духовку, где готовились её булочки с корицей, которые она делала на каждый праздник.

– А я люблю вас, – призналась Айрис. – А теперь мне надо помочь миссис Бруни.

Дядя Ральф, Айрис и Карлотта Бруни заехали за Гейбом и направились к дому мистера Лойда.

– Если я не вернусь через час, меня ждёт жестокое наказание, – предупредил Гейб.

– Отнимут карманные деньги? – засмеялась Айрис.

– Пожизненное заточение с младшими братьями, – хмыкнул он.

– Мы не позволим, – заверил дядя Ральф и прибавил скорости, пока они ехали мимо заснеженных деревьев по берегу, обнимавшему озеро Блюр.

Но в доме мистера Лойда никого не оказалось.

– Что будем делать? – спросил Гейб, а Карлотта настороженно посмотрела на Айрис.

– Поедем к его внуку, – улыбнулась Айрис.

Они доехали до поворота, свернули направо и нашли дом двадцать два, украшенный гирляндами. Дверь им открыл мальчик лет десяти.

– Привет, я Гейб, а твой дедушка Тимати Лойд?

Мальчик настороженно кивнул.

– У меня для него подарок от Санты. Передашь?

Мальчик осторожно взял завёрнутый подарок.

– А мой?

– А твой он положил под ёлку ещё ночью. Дедушка просто уже не ребёнок, поэтому его подарок пришлось доставлять мне. Санта уже не успевал, понимаешь?

– Ты почтальон? – недоверчиво спросил мальчик.

– Почти.

– Кто там? – крикнул женский голос.

– Мне пора, – сказал Гейб и пошёл обратно.

– Вы останетесь посмотреть? – спросила Айрис у миссис Бруни, и та кивнула. – Но потом вам нужно вернуться к нам, и Дух проводит вас на границу.

– Спасибо, – прохрипела старушка.

– Вы говорите? – изумилась Айрис.

– Больше меня не сковывает страх и разочарование. А дорогу к границе я найду сама.

– Вы уверены? – уточнила Айрис.

– Ещё бы! Я что, по-твоему, немощная старушенция? Жаль у меня нет ручки и бумаги, я бы всё о тебе рассказала твоей маме, – гневно сказала миссис Бруни, а потом улыбнулась и ушла.

Дядя Ральф остановился у арендованного дома недалеко от причала. Гейб выбрался из машины и посмотрел на Айрис.

– Дашь номерок? – спросил он с улыбкой.

– Извини, на этой стороне сеть не ловит, – пожала плечами Айрис и увидела грусть на его лице.

– Мы ещё увидимся?

– Не знаю... Хотя... я могла бы вернуться в Брок.

– Что? – нахмурился дядя Ральф.

– Я шучу, – отмахнулась Айрис. – До встречи, Гейб. Когда-нибудь на другой стороне.

– Я буду скучать, Айрис.

– Надеюсь, – грустно улыбнулась она.

После праздничного завтрака все члены семьи Айрис пошли открывать подарки. Она смотрела на родных, и её переполняли чувства любви и гордости. Она никогда так не ценила то, что было в её жизни. Их поддержку, принятие и любовь. Все устроились на ковре перед камином, и Айрис стала открывать подарки. От тёти Матильды ей достались вязаные носки со снежинкой, от дяди Ральфа – пособие по психологии призраков, а от тёти Люси – писательский дневник. Айрис развернула небольшой свёрток от бабушки – навигатор.

– Чтобы ты всегда смогла отыскать дорогу домой, – сказала бабушка и быстро смахнула слезинку.

– А теперь открой мой, – тихо произнесла мама, сидя рядом с ней.

Айрис взяла подарок, она уже знала, что там, даже не открывая. Но порвала яркую красную бумагу со снеговиками и прижала к груди тетрадь, за которой так и не смогла приехать.

– Когда ты мне написала, что забыла тетрадь, я нашла её за твоим столом. Она была причиной, по которой ты села в тот поезд. Тетрадь, которая упала в щель у окна. Когда всё случилось, я хотела её сжечь, но так и не смогла. Там были твои истории, ты жила в ней, в каждой строчке, в каждом слове. И вот спустя год ты вернулась за ней. Это твоё незаконченное дело.

– Нет, – улыбнулась Айрис и посмотрела на маму. – Я вернулась не из-за неё. Я вернулась домой...

Когда все подарки были открыты, Айрис подозвала к себе кота, всё утро светившегося голубым светом.

– Нам пора, Дух? – спросила она.

Кот вальяжно встал и потянулся. Айрис увидела, что он лежал на каком-то конверте.

– Что это?

– Не знаю, – ответила мама.

– Ральф, дай сюда, – властно сказала бабушка и протянула руку.

Дядя Ральф взял конверт и посмотрел на Айрис.

– Это для тебя.

– Для меня? – удивилась она, поглаживая кота.

Айрис открыла конверт и достала листок. Развернула его и увидела штамп, на котором были скрещены три метлы, а за ними стоял призрак. Айрис опустила взгляд и прочитала:

– И что мне делать? – Айрис показала всем листок.

– Решать только тебе, милая, – ответила мама. – Мы поддержим любой твой выбор.

Айрис задумалась и, посмотрев на родных, широко улыбнулась.

– Что ж, надеюсь, это будет убийственно интересно!

Благодарности

Начну с тех, кто помог этой истории добраться до читателей. Спасибо огромное издательству и всей команде, редакторам, корректорам, художникам и всем-всем-всем! Вы сделали эту книгу волшебной!

Моя вселенская благодарность семье, каждому из вас. Спасибо за поддержку, принятие, любовь, заботу и за всё прекрасное, что наполняло меня волшебством для написания этой, и не только этой, книги. Отдельное спасибо моей маме за то, что в детстве она выполняла миссию Деда Мороза. Но не просто прятала подарки под ёлкой, а устраивала интереснейшие квесты по квартире с поисками подсказок, которые и приводили к подарку. Наверное, моя любовь к загадкам и ребусам родилась именно тогда.

Отдельная любовь моим домашним животным – коту Шансу и собаке Шарлоте (с ней я тоже обязательно познакомлю моих читателей, но в следующей истории). Эти домоправители не дают мне скучать, уж поверьте. Но спасибо им, что они всё же позволяют мне писать в тишине, устраиваясь рядом и тихо посапывая. Иначе не знаю, что бы я делала.

Об авторе

Дорогой читатель, я родилась 12 апреля (Овен каких еще поискать!) в городе Волжском Волгоградской области. Окончила Волгоградский государственный университет и получила степень бакалавра юриспруденции. В Саратовской Академии права я получила степень магистра юриспруденции. В двадцать шесть лет я переехала в Москву, где и нашла своё призвание – писать.

С детства я увлекалась не только чтением, но и созданием своих историй. Любимый жанр – детектив.

Рисую маслом, умею вышивать крестиком и вязать, обожаю путешествовать. Побывала уже в более чем пятнадцати странах мира.

По утрам пью чай из листьев чабреца.

Обожаю своих питомцев: кота Шанса и корги по имени Шарлота.

Верю в то, что жизнь прекрасна.

Всего опубликовано семь книг. Пишу в жанре детектива и фэнтези. В копилке есть психологические триллеры, мистические детективы, фантастические детективы-головоломки, остросюжетное фэнтези.

А в следующей книге...

Глава 1

В первый день весны Айрис стояла на причале, сжимая в руке сумку, перекинутую через плечо. Ее выдали, когда она перешла границу в мир мертвых. Сумка была как подарочный пакет в магазине, только прилагалась не к набору косметики или новому платью, а к ее папке жизни, в которой было все, что довелось Айрис пройти и испытать за семнадцать лет. Ей показалось странным, что к смерти прилагалось досье жизни. Но такие были правила. Именно с этим досье и приглашением в самую лучшую призрачную академию «Вичбор» Айрис ждала своего парома. А сумка оказалось удобной и красивой, Айрис нравилось изображение озорного привидения на черной плотной ткани.

Мама и бабушка стояли рядом, словно желая прижаться к Айрис с обеих сторон, и смотрели на волны, что облизывали гальку. Тетя Люси всхлипывала и что-то причитала в стороне, сжимая платок и вытирая влажные щеки. Тетя Матильда и дядя Ральф обнимали и пытались успокоить тетю Люси, словно она должна была отправиться в академию, а не Айрис. Все они приехали на этот заброшенный причал, чтобы проводить Айрис на паром, который каждую весну и осень отправлялся в скрытый густыми туманами остров Фида.

– Не переживай, милая, – с долей печали сказала мама. – Все будет отлично! Я уверена.

– Тогда почему ты грустишь?

– Я не грущу, – всхлипнула мама и поправила несуразную цветную шапку, которую связала сама. – Но я буду скучать, очень. Я уже скучаю.

– Я приеду на каникулы, – улыбнулась Айрис. – Обязательно приеду.

– Не подведи нас, – строго произнесла бабушка, но при этом улыбнулась и подмигнула ей.

У старого деревянного мостка внезапно появился, словно из ниоткуда длинный паром. Айрис нахмурилась и оглядела его. Казалось, что он только сейчас выплыл из Бермудского треугольника, где пропадал сотни лет. Ржавые бока, покореженные перила, а над всем этим возвышалась надстройка, видимо для капитана, облезлая и кривая, словно неудавшееся бисквитное пирожное. Раздался кряхтящий мерзкий гудок, и Айрис выпучила глаза и посмотрела на родных. Их лица были извиняющимися.

– А мне точно на него? – спросила Айрис и огляделась. Другие ученики, как жучки, появились с разных сторон причала и поползли к парому, словно уже опаздывали на вечеринку. – Надеюсь, в самой академии будет иначе.

– Смотря на что ты будешь смотреть, – загадочно ответила бабушка.

Айрис попрощалась с родными, хотелось их крепко обнять, но, увы, она не могла, она же призрак. Тетя Люси уже рыдала в голос, и, чтобы тоже не расплакаться, Айрис поскорее пошла по скрипучим рассохшимся доскам, покрытым въевшимся солевым налетом. Ступив на борт, она выдохнула. Вот и начинался новый этап ее жизни, призрачной жизни, к которой она никак не могла привыкнуть. Все ребята и девушки толпились у перил и махали провожающим. Айрис протиснулась к краю и посмотрела на свою семью, которую безумно любила. Она тоже будет скучать, но разве об этом можно говорить вслух?

Когда паром отчалил и их окутал туман, которого просто не могло быть, Айрис поежилась и, зайдя в закрытое помещение для отдыха, не поверила своим глазам. Внутри помещение совершенно не соответствовало этой старой рухляди. Новые удобные диваны и яркие пуфы на полу, игровые автоматы и даже стойка, где лежали на подносах всякие угощения, а у кранов с лимонадами стояли башни одноразовых бумажных стаканов.

– А это первый урок, – сказал высокий хмурый мужчина, проходя мимо нее. Айрис обернулась, не понимая, о чем он. Мужчина напоминал саранчу и вызывал странную тревогу одним своим присутствием. Но его голос был тягучий и плавный, совершенно не соответствующий наружности. Мужчина посмотрел на Айрис сверху вниз и добавил: – Никогда не суди по внешнему виду.

Айрис опешила, а незнакомец кивнул ей и пошел дальше.

«Кто он? И откуда узнал, о чем я думала... – опешила Айрис. – Хотя, наверное, мои мысли были написаны у меня на лице. Или ему часто об этом говорят пассажиры», – отмахнулась она и удобнее устроилась в кресле-груше, разглядывая тех, кто плыл с ней в «Вичбор». Парни и девушки на вид примерно одного с ней возраста, плюс-минус несколько лет. Одеты все были по-разному, кто-то утеплился по-зимнему, кто-то встречал весну, а кто-то словно приехал из жарких стран, одетый в футболку и шорты, и пара девочек в платьях. Поведением будущие ученики тоже отличались, одни испуганно оглядывались и забивались в углы, другие знакомились и веселились, третьи набирали закуски и наливали полные стаканы лимонада, а некоторые и вовсе вели себя так, словно каждый день катаются на этом пароме. Но понять, кто из них человек, а кто призрак, Айрис не могла. Все казались живыми.

Через какое-то время паром грубо дернулся, словно сел на мель. Айрис быстро встала и вместе с остальными вышла на палубу. Мель она не заметила, как и причала. Паром остановился метрах в ста от пляжа со скалистым берегом. Это была какая-то крохотная бухта, напротив которой жались друг к другу еще четыре парома, словно их выстроили в ряд.

– Остановка «Призрачная академия «Вичбор», – сказал булькающий голос из громкоговорителя.

Новобранцы столпились на палубе, кто-то пошел на корму в ожидании шлюпок, что доставят всех к берегу. Но ни лодок, ни надувных плотов, ни даже байдарок на пароме не было. По крайней мере, Айрис их не видела, как и спасательных жилетов, которые должны были иметься на любом корабле.

– И что делать? – спросил невысокий парень, что стоял рядом с Айрис.

Она пожала плечами и взглянула на старика, шаркающего по палубе.

– Ну же, или вы не собираетесь выходить? – заскрипел старик, проходя мимо. – Как вас только взяли?

– А как выходить-то? – с вызовом спросил один из мальчишек, что расхаживал по парому еще с тремя ребятами, словно по собственному дому, и приставал к другим. Светловолосый, невысокий, со светло-серыми глазами и надменным взглядом.

– Как-как – ногами вперед, – рассмеялся старик. – Хотя можно и руками, – добавил он и пошел дальше.

Айрис перегнулась через бортик. До воды было достаточно далеко, хотя дно хорошо просматривалось.

«Если спрыгнуть, то можно и шею сломать, – подумала Айрис и сама же усмехнулась своим мыслям. – Точно, мне уже не сломать, я же призрак».

Задиры перелезли через перила и подначивали друг друга на прыжок, оборачивались к остальным и называли всех трусишками. Айрис осторожно перелезла и замерла на краю, прижимаясь спиной к перилам и крепко держась за них. Прошла еще минута, Айрис считала про себя, но никто так и не решился сделать шаг.

Айрис с упреком взглянула на «смельчаков», что все еще держались за перила, но при этом уже пытались столкнуть друг друга. Она зажмурилась, больше всего Айрис не любила ждать и бояться. И прыгнула, задержав внутри воздух, словно собиралась нырнуть с головой. Но вместо падения в воду её понесло к берегу. Казалось, что она летит или, вернее, спускается по зиплайну. Она один раз каталась на таком, когда они с мамой отдыхали в национальном парке, где располагался самый большой веревочный парк. Только в этот раз на ней не было специального устройства, а плечи пуховика задрались вверх, словно ее прищепками подвесили на бельевую веревку и спускали вниз.

Когда ее ноги почти касались песка, Айрис спрыгнула, приземлившись на коленки. Встала, отряхнулась и посмотрела на паром. Другие ученики тоже спускались по множеству протянутых до берега невидимых веревок.

«Вот это аттракцион!» – воскликнула про себя Айрис, с изумлением наблюдая за происходящим.

Пока остальные мчались к пляжу, Айрис огляделась. Крохотная, в форме месяца полоска песка, а за ней высокие скалы стеной, уходящие в воду по краям. И никакой лестницы, никакой пещеры или прохода. Группа «важных» парней направилась изучать скалы, а кто-то пытался докричаться до старика на пароме и узнать, что делать дальше. Айрис пошла вправо к краю полосы – может был какой-то спрятанный под водой вход? – но, вглядываясь в прозрачную воду и блестящие черные скалы, так ничего и не нашла. А когда обернулась, то заметила, что те парни, которые пошли к скалам, пропали. Это заметила не только она, и теперь оставшиеся ребята обступили казавшуюся неприступной каменную стену с острыми выпирающими углами. Забраться по ней явно было невозможно, поэтому Айрис подошла вплотную к скале и стала всматриваться в ее поверхность. Никаких надписей или подсказок. Тогда она протянула руку и дотронулась до холодного камня, пытаясь нащупать какие-то выемки.

«Приглашение», – зазвучал из ниоткуда хриплый женский голос, словно говорила ведьма из «Белоснежки» или «Спящей красавицы». Айрис вытащила его из сумки и показала скале. Лист пеплом рассыпался на песок. Но никакая дверь так и не появилась.

«И что теперь делать? Что?»

Айрис ошарашенно оглянулась на остальных и заметила, что учеников на пляже почти не осталось, только множество таких же серых горсток на золотом песке. Она вновь протянула руку, думая, что, может, стоит толкнуть камень или, наоборот, потянуть за какой-то выступ. Но дотронуться до скалы так и не смогла, ее пальцы прошли сквозь камень. Айрис неуверенно шагнула вперед и оказалась в темноте. Прошла еще чуток, и что-то обволокло ее тело. Она зажмурилась, все еще двигаясь куда-то. Услышав смех и возгласы учеников, она открыла глаза. Айрис стояла на небольшой площади. Многие испуганно озирались, растерянно переминались, осторожно общались друг с другом, и только компания задиристых парней веселилась и смеялась.

Продолжение следует...