Пролог. Неделей позже:

Аурелион

– Аурелион, ты пропустишь все самое увлекательное! – не унимался Райан, уговаривая меня заглянуть на вечеринку.

– Мне это неинтересно, – коротко ответил я, имея в виду именно то, что сказал.

– Ты шутишь? – спросил он, нахмурив брови, и хлопнул меня по плечу. – Тебе выпала такая возможность, а ты предпочтешь прятаться здесь?

Чтобы описать наши отношения с братом, можно было использовать одно слово – напряженные. Райан был бунтарем, человеком, который всегда стремился выйти за рамки обыденности и часто попадал из-за этого в сомнительные истории. С самого детства он настойчиво пытался втянуть меня в свои авантюры и, несмотря на мои протесты, не сдавался до сих пор.

– Не люблю столпотворения, – сказал я, оправдывая свое нежелание разделить его веселье.

– Тридцать участниц! Неужели тебе неинтересно узнать, из чего они слеплены? – продолжил Райан, когда мы вышли на террасу. – Они такие податливые и глупо-счастливые, ты мог бы лично в этом убедиться.

– Если все так, как нам рассказывали, мне точно незачем тратить на это время, – сделал вывод я, занимая одно из кресел.

Даже в ситуациях, которые могли вызвать мой интерес, я должен был оставаться спокойным и безразличным. Любые чувства – слабость, именно поэтому я выбрал путь строгого контроля. Все, что происходило вокруг, я воспринимал через призму логики и рациональности, не позволяя личным переживаниям ослаблять стойкость моих решений.

– На твоем месте я бы вдоволь наигрался с некоторыми из них. – Райан развел руками, признавая свое поражение.

– Каждый из нас добивается поставленной цели по-своему, – безучастно ответил я.

– Максимус и Амадеус уже успели залезть под несколько юбок. – Он вальяжно развалился в кресле, запрокинув голову. – Я видел желание в глазах землянок. Как это возбуждает...

– Не хочу знать, – нетерпеливо прервал я его.

– Жаль, что Система не выбрала меня одним из холостяков проекта, ведь я на порядок лучше многих из них, – Райан самодовольно вздернул подбородок.

– Система никогда не ошибается, – высказал я мысль, в которой был совершенно уверен.

– Посмотрите-ка, кто пришел, – удивленно воскликнул Райан, и его улыбка устрашающе поползла вверх. – Как ты нас нашла?

Я нехотя повернулся, проследив за направлением его взгляда, и, к своему неудовольствию, отметил, что годами отточенное хладнокровие на долю секунды меня подвело. Красота появившейся девушки выгодно выделялась на фоне серой рутины моего повседневного мира.

– Я никого не искала, – просто сказала она, нагло рассматривая меня.

Райан был прав, когда говорил о незаурядной внешности женщин с Земли. Закат переливался в ее белых локонах, которые контрастировали с черным платьем, облегающим каждый изгиб тела. Голубые глаза, обрамленные такими же белыми ресницами, придавали лицу ангельскую нежность.

Нас предупреждали, что участницы постараются любыми способами завоевать выбранного холостяка. Условия жизни на Земле были ужасными, люди там боролись с болезнями и нищетой, не доживая до старости. Оставшись здесь, они получали возможность прожить долгую жизнь в достатке и безопасности.

– Меня зовут Атанасия, я участница проекта. Меня привел Экстаз. Я выиграла индивидуальное свидание, – объяснилась она, только теперь переведя строгий взгляд на Райана.

– Я не участвую в сегодняшней вечеринке, – спешно кинул я, пытаясь обуздать нарастающее желание рассмотреть ее поближе.

Высокомерный взгляд, предназначенный брату, и гордость, с которой она держалась, вызывали любопытство. Было в ней нечто, что неожиданно дало трещину в моем безразличии к участницам проекта. Неужели все девушки с Земли похожи на нее?

Мои размышления прервал Райан, который в свойственной ему игривой манере заявил:

– Мы познакомились, пока внизу вместе опустошали бар. Пусть остается.

– Это не тебе решать, Райан, – сказал я, намереваясь успокоить его.

– Да, я лучше пойду, – сказала Атанасия, забавно поморщившись, и развернулась к выходу.

– Постой! – поднялся за ней Райан. – Ты не можешь просто так уйти. Брат не отпускал тебя.

Спокойно наблюдать за этой странной сценой оказалось сложнее, чем я думал. Пришлось поднапрячься, чтобы не вмешаться, когда Райан нагнал ее и грубо развернул к себе.

– А ты, я вижу, помимо глубоко несчастных женщин, любишь исполнять приказы брата? В отличие от тебя, я ему не подчиняюсь, – с нескрываемым презрением сказала Атанасия и, не дожидаясь ответа, шагнула к арке у входа на террасу.

– Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь? – с напускной угрозой в голосе спросил брат потрясенную участницу.

Его наигранная агрессия не обманула меня. Я знал, что для Райана это просто развлечение.

– С кем? Женоненавистником? Социопатом? – раздраженно бросила девушка.

В ее глазах читался испуг, но фигура была полна решимости. Да, я мог бы с уверенностью сказать, что нам многое предстояло узнать о земных женщинах.

– Достаточно, брат, – прервал я его представление.

– Да, достаточно, брат, – насмешливо передразнила меня Атанасия, взглянув на Райана.

– Мы с тобой еще увидимся, – процедил он сквозь стиснутые зубы, видимо наслаждаясь неоднозначностью обстановки, и сильно толкнул ее плечом.

– Кретин, – подытожил я, увидев, что Атанасия, потеряв равновесие, упала.

Уходя, он хитро посмотрел на меня. Широкая улыбка будто намекала: теперь это моя забота.

Девушка всхлипывала, хватая воздух губами. По ее груди стекала кровь, пачкая платье. Его шов на бедре разошелся, и, к моему удивлению, нижнего белья на ней не было...

Глава 1. Настоящее время:

Атанасия

– Здравствуйте, меня зовут Атанасия. Вы позвонили на горячую линию социальной защиты населения Аковама. Какой у вас вопрос? – повторила я заученную фразу.

До конца рабочего дня оставалась пара минут. Последние тринадцать часов непрекращающегося гула я принимала звонки от горожан, как и остальные три сотни сотрудников, запертые в большой аудитории кол-центра. На огромном табло отображался список чрезвычайных ситуаций вроде землетрясений, перестрелок или пожаров, чтобы персонал кол-центра своевременно обо всем узнавал и быстрее ориентировался в происходящем.

Ожидая ответа, я собрала волосы в небрежный пучок.

– Добрый вечер! – сказала женщина, и по голосу я поняла, что ей не меньше семидесяти. – Я живу одна, у меня нет детей, а недавно я похоронила супруга, с которым прожила много лет.

Я предположила, что женщина заведет разговор о продуктовом наборе для одиноких стариков, но она неуверенно спросила:

– Сегодня я написала стих, могли бы вы его послушать?

– Конечно, – быстро ответила я, поерзав на твердом, неудобном стуле. Взгляд не сходил с цифр, отображающих время на основном табло. В любом случае я не имела права завершить звонок, это мог сделать только звонивший.

Рабочий день меня вымотал. Сил на искреннее сочувствие и поддержку не осталось. Но я догадывалась, что только отчаяние и одиночество могли заставить старушку довериться чужому человеку. Я должна была выслушать ее, поэтому перестала следить за временем.

Она медленно и выразительно читала строчку за строчкой. Вспоминала беззаботную молодость до всемирной катастрофы, первую любовь и несколько лет счастливой жизни.

Вслушиваясь в каждое слово, я чувствовала, что ее эмоции не были чужды и мне. В свои двадцать четыре я не задумывалась о старости, не переживала о будущем, как и эта старушка в своих стихах. Она снова была молода, красива и полна надежд. Снова вся жизнь была впереди. Последние слова она произнесла тихо и с плохо скрываемой грустью:

– А теперь я здесь... Спасибо, что выслушали. Надеюсь, я не сильно вас задержала, – поблагодарила она.

Закрыв глаза, я вздохнула. Мне искренне захотелось поддержать глубоко одинокого человека.

– Удивительные строки! Вы публикуете свое творчество?

– Думаете, стоит? – засомневалась старушка.

– Конечно! У вас же талант! – Я решила проявить больше заинтересованности к ее истории, чего, однако, не сделал бы ни один из моих коллег. – Как вас зовут?

– Аннет, – воодушевленно ответила она.

– Аннет, я передам ваш номер телефона коллеге. Ее зовут Амелия. – Я сделала акцент на имени. – Она завтра позвонит вам во второй половине дня, хорошо? Расскажет о программе, благодаря которой ваши произведения могут быть опубликованы. Эта услуга оказывается бесплатно! – Я снова подчеркнула интонацией последнее слово. – Если вдруг вам будет звонить кто-то другой и предложит сделать то же самое за определенную плату, не соглашайтесь. Сейчас много мошенников, будьте осторожны.

Пусть я и работала на государство, даже из наших баз в руки преступников ежедневно утекали данные граждан.

– Я все поняла! Спасибо, что уделили мне столько внимания! Я тронута, – голос Аннет дрогнул, и было слышно, что она еле сдерживает слезы.

Мы тепло попрощались, а я подумала, что это лишь малая толика заботы и внимания, которую заслуживает каждый.

Нерешительно взглянув на часы, я поняла, что не так уж и задержалась. Кроме того, в аудитории оставалось несколько коллег. Я медленно поднялась. Плечи и ноги ныли, уставшие глаза мучила сухость.

Выйдя на морозный воздух, я глубоко вдохнула.

День в кол-центре дался мне тяжело, так как историю каждого позвонившего я принимала близко к сердцу. Проекты вроде сегодняшнего были временными мерами для поддержки смежных подразделений государственных структур; основная же работа заключалась в помощи гражданам в одном из ключевых социальных учреждений города. К сожалению, иногда будни социального работника могли принимать особенно странные и безжалостные черты. В прошлом месяце, например, мне пришлось обойти с контрольными визитами несколько неблагополучных семей, координировать распределение пищевых наборов для сирот, помогать с оформлением тяжелобольных людей в реабилитационные центры и многое другое... все это давалось мне нелегко. Однако мне повезло, ведь в Ясоре женщинам вообще не доводилось выбирать работу по интересам, так как правительство предпочитало видеть в нас хранительниц очага.

Из-за болезней, катаклизмов и военных конфликтов численность населения продолжала уменьшаться, что имело неприятные последствия для всех сфер жизни. За несколько десятилетий дефицит кадров привел к снижению качества медицинских услуг, в связи с чем увеличилась смертность. Дело довершили маленькие зарплаты и плохие жилищные условия, обернувшиеся для некогда могущественной державы демографической ямой.

Чтобы обеспечить прирост населения, правительство подписало декрет, обязывающий женщин в течение года после совершеннолетия выйти замуж и сосредоточиться на рождении детей.

Я выросла с мыслью, что это нормально, и только благодаря маме осознала, что существует и другой путь. Когда мне было шестнадцать, она настояла на том, чтобы я, как и старшая сестра, сдала вступительные тесты в государственную академию. Тогда, по ее словам, у меня появилась бы возможность работать и самостоятельно себя обеспечивать. После шести лет академии выпускницам разрешалось работать в сфере социального обеспечения. Имея профессию и стабильное рабочее место, бракосочетание и рождение детей можно было отложить. Но решение взять судьбу в свои руки не подлежало огласке, обсуждать это было запрещено.

Внимательно озираясь по сторонам, я направилась в сторону дома, где меня ждал горячий ужин и слова поддержки родных, которые сейчас были крайне мне необходимы.

Пусть наша семья и жила от зарплаты до зарплаты, я все равно могла назвать ее счастливой. У нас был маленький и уютный дом, который отец получил за долгие годы тяжелого труда в шахтах в одном из самых северных секторов страны.

Получить жилплощадь стоило либо невероятных жертв и труда, либо огромных денег. В основном люди жили в трущобах или, кому повезло больше, в тесных общежитиях. Но из-за риска заражения вирусом, атаковавшим мир, человек, даже получив жилье, мог лишиться его и оказаться в секторе для больных.

Стараясь отделаться от тяжелых мыслей, я все-таки благополучно добралась до дома. Каждый день, чтобы восстановиться после работы, мне требовалось какое-то время. Страдания и боль нуждающихся эхом отзывались в сознании, не давая покоя. Казалось, ни ужин, ни горячий душ, ни ободряющие слова родных не могли освободить меня от давящих тисков реальности.

Обязательным и приятным ритуалом перед сном было чтение. Я любила погружаться в мир романтики, которой так не хватало в жизни. Захватывающий сюжет и непростые отношения героев помогали мне ненадолго отвлечься от повседневных забот. Приятно было на сон грядущий подумать о чем-то светлом и вдохновляющем. Однако в этот раз усталость взяла свое, и я заснула с любовным романом в руках.

Глава 2

Когда прозвенел будильник, за окном еще царила ночь. Пока я приводила себя в порядок, мысли уже были заняты работой. За два года в правительственной компании я достигла неплохих результатов и получила ответственную должность. Однако карьерный рост ждал далеко не всех, так как для этого приходилось соответствовать большому количеству неоднозначных требований. В числе прочих называлась и внешность сотрудников. Она была важной составляющей маркетинговой стратегии компании и помогала в работе с населением, как бы абсурдно это ни звучало. На определенных должностях государственные служащие должны были выглядеть безупречно, чтобы вызывать у граждан уверенность и спокойствие. Я негласно благодарила родителей за натуральную красоту, единственной неприятной особенностью которой был альбинизм.

Я собрала белые волосы в тугой пучок на макушке, черной тушью полностью перекрыла белые ресницы, чтобы соответствовать регламенту. Натянув капюшон почти до самого носа, я, сгорбившись, быстро пошла на работу, старательно избегая любых контактов с прохожими. Из-за небезопасной обстановки на улицах мне приходилось носить мешковатые мужские вещи. В такую рань в городе можно было встретить только спешащих по своим делам мужчин, озлобленных бездомных или преступников. Одинокая привлекательная девушка была диковинкой на улицах Аковама. Не помогали даже дежурившие повсюду служители правопорядка, поскольку многое попросту ускользало от их внимания и риск нажить неприятностей оставался всегда.

Уже на подступах к большому красивому зданию меня охватило привычное желание сбежать.

Собравшись с мыслями, я все же открыла входную дверь. В офисе я быстро переоделась: длинная черная туника с красным поясом была нашей постоянной униформой. Мы прошли ежедневный часовой инструктаж до начала рабочего дня и приступили к своим обязанностям. В первые минуты после открытия люди хлынули потоком – все со своими просьбами, проблемами и порой даже мольбами.

Часами мы беспрерывно консультировали граждан и направляли их в нужные ведомства. К середине дня у многих моих коллег образовалась внушительная очередь. Мы стали предупреждать людей, что ожидание может занять несколько часов и попасть к специалистам все не успеют. Люди злились, кричали, но не уходили.

Возвращаясь с документами к столу, я заметила среди прочих мужчину, который выглядел очень растерянно. Казалось, он вот-вот упадет в обморок. Его несчастные глаза не могли оставить меня равнодушной, поэтому, пообещав себе только поинтересоваться его проблемой, я пошла прямиком к нему.

– Что у вас случилось? – спросила я, держась на безопасном расстоянии.

– Медицинские одобрения, – выговорил он, трясущимися руками растирая грудь. – Нас только выписали из роддома, и состояние детей резко ухудшилось, но врачи отказываются даже осматривать их, так как у нас нет медицинских одобрений...

Во мне вспыхнула ярость. Я сделала глубокий вдох, выдох... еще один и еще.

Недобросовестные врачи, чьей первостепенной задачей было помогать больным, пользовались своим исключительным положением, без стеснения настаивая на взятках при любом удобном случае. Безнравственность и лицемерие их руководства и контролирующих органов, увы, стали отражением жестокой действительности, в которой любое безумие оправдывали личные убеждения заинтересованных высокопоставленных лиц.

Дыхание молодого отца участилось, растерянный взгляд метался по помещению. Рукой он схватился за воротник, оттягивая его.

Мне передалась его паника. Холодный пот смешался с нервными покалываниями во всем теле. Я поняла, что уже не смогу ему не помочь.

– Справка о рождении у вас собой?

Мужчина кивнул и протянул мне папку с документами.

– Идите за мной, – тихо сказала я.

Я провела его мимо больших колонн вглубь зала.

– Ждите меня здесь. Я попытаюсь справиться как можно быстрее, – и торопливо указала ему на свободное кресло.

Коллеги, которая могла нам с этим помочь, на месте не оказалось. Она ушла на обеденный перерыв, поэтому через запруженный зал мне пришлось пробираться к месту, где она допивала свой чай. Пристроившись рядом, я шепотом пересказала ей историю отца, чьей единственной надеждой оставалась она.

– Ты можешь оформить бумаги до конца перерыва? – спросила я, нервно постукивая пальцами по столу.

Я не просто подкидывала ей дополнительную работу, мы нарушали целый ряд внутренних правил. И конечно, понимали, что нам за это грозило. Но у нас в отделе был свой негласный закон, которого все придерживались, – если речь шла о жизни или здоровье детей, каждый старался помочь чем мог.

– Ну а кто, если не мы? – с улыбкой сказала коллега, отставив чашку с дымящимся чаем.

Через пару-тройку минут она, подмигивая, протягивала мне готовые одобрения и папку с документами.

– Горжусь тобой! – негромко бросила я и стремительно направилась к мужчине, который ждал меня среди прочих посетителей.

Завидев меня, он встал, пытаясь понять, радоваться ему или расстраиваться.

– Все готово, – сказала я, протягивая папку, из которой выглядывали два новых одобрения.

По выражению его лица было видно, что мужчина сначала не поверил своим глазам. В них угадывались сомнения, какая-то внутренняя борьба, как будто, получив отказ врачей, он убедился в безразличии системы, однако сейчас его уверенность в этом пошатнулась.

– Спасибо. – Слезы блестели в его глазах. Казалось, он вот-вот бросится обнимать меня. – Я никогда не забуду, что вы для нас сделали...

– Мы под камерами, – тихо сказала я. – До встречи!

Мужчина стал протискиваться к выходу, а я вернулась на свое рабочее место. Весь оставшийся день я с сожалением думала о том, что такое случалось изо дня в день. Поначалу я обивала пороги, считая важным сообщать руководству о каждой проблеме, ведь иногда для того, чтобы облегчить кому-то жизнь, достаточно было самых скромных усилий. Но мне снова и снова отвечали: «Атанасия, распоряжения идут сверху вниз, а не наоборот. Это понятно?»

Время шло, но ничего не менялось. Вышестоящее руководство неохотно занималось вопросами граждан. Видимо, перед ним стояли иные задачи. Как и многое другое, обсуждать подобное вслух было запрещено, но игнорировать ежедневное равнодушие к нуждающимся казалось уже невозможным. Когда я наблюдала за плачущими матерями, голодающими стариками и беспризорными детьми, сердце волей-неволей разбивалось. Так мы с коллегами стали понемногу брать инициативу в свои руки и помогать людям.

Но иногда жизнь вносила свои коррективы, и практика показывала, что люди не всегда являлись теми, за кого себя выдавали. В такие моменты накатывали обида и разочарование.

На днях молодой мужчина пришел оформлять свидетельство о рождении сына. Такое прекрасное событие никогда не проходило для нас незамеченным, и мы не стеснялись поздравлять новоиспеченных родителей. Пока оформляли документы, сотрудницы помогли ему выбрать имя из трех вариантов, предложенных его женой. После я лично консультировала его о положенной им материальной помощи и пищевых наборах. Он поблагодарил каждую из нас и ушел счастливым. А уже вечером нас собрали на экстренное совещание, где выяснилось, что этот мужчина продал своего сына на органы.

Кто-то из нас плакал, кого-то тошнило, я же была морально уничтожена.

Дома, чтобы никого не расстраивать, я держала все эмоции при себе. Со временем таких историй, оставляющих глубокие шрамы на сердце, становилось все больше... Казалось, что места для новых ран уже не осталось, но то ли из глупости, то ли из жалости я все равно продолжала открываться людям. Знала, что осчастливить всех не удастся, но хоть кого-то... Боль и страдания посетителей предвещали неминуемое моральное опустошение. Каждая новая история поражала своим равнодушием либо к тем, с кем это происходило, либо тех, кто в этом был замешан.

Кого-то такая работа ожесточала и учила дистанцироваться, но я еще больше замыкалась в себе. Некогда беззаботная, любопытная и веселая Атанасия пряталась теперь где-то глубоко внутри, изредка вспоминая мир, который представлялся ей интересной загадкой и незабываемым приключением. Но однажды я вновь надеялась вручить ей свою жизнь.

К моему величайшему сожалению, я стала заложницей собственного пути. Удивляясь стойкости духа моих коллег, я тысячи раз думала о том, чтобы уйти с работы. Однако это решение грозило обернуться катастрофой. В течение нескольких дней после подписанного заявления о снятии с должности моя анкета попала бы в руки распределительного центра. Так как мой год для поиска жениха остался далеко позади, я была бы вынуждена стать невесткой в случайной семье... а зная, в каких условиях большинству людей приходится выживать, я не торопилась покидать родной дом.

Глава 3

На следующий день я снова стояла перед входом в офис и не могла заставить себя войти. Оставаясь снаружи, я будто отгораживалась от сознания собственной беспомощности и незначительности. Но опаздывать было запрещено. Это показало бы мое пренебрежение регламентом.

Пришлось взять себя в руки и пройти внутрь.

Переодевшись, я поспешила на утреннее построение. Восемь девушек моей должности стояли отдельно от других госслужащих. Мы были гордостью руководства, лучшими среди коллег. Мы считались красивее, умнее, ответственнее и перспективнее всех остальных, чем заслуживали особое расположение руководства.

В зал вошла наша начальница, утонченная, высокая женщина. Ее внешний вид был воплощением идеала государственного служащего: отстраненная и равнодушная. У нее были черные прямые волосы, которые гармонично сочетались с холодными серыми глазами. Она носила черные костюмы, что придавало ее образу еще больше строгости, ведь руководящий состав мог одеваться как угодно, а она всегда предпочитала что-то мрачное. Она прошла по залу, уверенно чеканя шаг и глядя на нас свысока, с вершины своего положения.

– Доброе утро, коллеги, – холодно поздоровалась начальница.

В этой системе добиться высокого положения можно было, только став такой же хладнокровной, как эта женщина. Меня пугало ее безразличие к окружающим. Обращаясь к ней напрямую, граждане ожидали участия и поддержки, но покидали ее кабинет униженными и со слезами на глазах. Подобная жестокость, выкованная годами, служила свидетельством высшей степени лояльности к государству.

Построение проходило по заранее подготовленному плану, без задержек и импровизаций. Закончив проводить утренний инструктаж, начальница отпустила сотрудников, попросив остаться лишь меня.

– Пойдем, – бросила она в мою сторону и направилась через весь зал в свой кабинет.

По пути я мельком осмотрела себя в зеркале. Когда ругать было не за что, начальница переключалась на внешность сотрудника, указывая на его бездарность, раз тот не мог справиться даже со своим внешним видом. Или же... Она узнала о моем вчерашнем своеволии?

Мы вошли в ее кабинет – маленькое помещение, испещренное оранжевыми элементами декора, с ослепительным искусственным освещением, бьющим в глаза. Первые секунды я щурилась, привыкая к яркому свету.

Начальница села за большой стол, а я осталась стоять перед ней.

– Знаешь, почему ты сейчас здесь? – Она с ухмылкой посмотрела на меня.

О, я знала, что ни один ответ на этот вопрос не будет правильным.

– Нет, – коротко ответила я, чтобы не дать повода придраться.

– Кем ты видишь себя через три года? – Она коснулась пальцами клавиатуры, приготовившись записать мои ответы.

– Руководителем отдела, – честно ответила я.

Я верила в то, что, заняв эту должность, я смогу изменить устоявшееся отношение руководства к гражданам. Я планировала прислушиваться к своим сотрудникам и шаг за шагом продвигать свой подход среди других руководителей отделов. Я намеревалась подобраться к высшему руководству, чтобы заявить о себе. Доказать им, что иногда решения насущных для населения проблем могут инициироваться и «снизу вверх». Но этого я тоже никогда не произнесла бы вслух.

– Ты делаешь все возможное со своей стороны, чтобы прийти к этому? – Начальница снова демонстративно вытянула пальцы над клавиатурой.

– Да, – сказала я, понимая, что любой другой ответ был бы ошибкой. Я знала, как отвечать, чтобы добиться своего, демонстрируя слепую покорность.

– Атанасия, перейдем к сути. Я предложила руководству твою кандидатуру для участия в одном важном проекте. Это будет грандиозное событие, в котором тебе доведется сыграть немаловажную роль. Но на данном этапе я могу рассказать тебе только о том, что ты получишь, если сможешь пройти все собеседования.

Зная, какими ужасными и тяжелыми могут быть проекты, на которые нас отправляли, я сомневалась, что меня заинтересует награда. Самое ужасное заключалось в том, что от проектов на самом деле нельзя было отказываться. Это тут же расценивалось как акт неповиновения и неизбежно приводило к увольнению, без возможности устроиться куда бы то ни было еще.

– Если ты успешно пройдешь все собеседования, то получишь пять годовых зарплат, – сказала начальница, не поднимая глаз. – А если ты хорошо себя покажешь, Аковам возьмет твою семью на пожизненное обеспечение продуктами питания, товарами первой необходимости и лекарствами.

Несмотря на понимание необходимости контролировать свои эмоции, я непроизвольно раскрыла рот.

За что могут обещать такие огромные деньги и привилегии? Что это может быть за проект, за участие в котором готовы столько заплатить?

– Что мне нужно будет делать? – изумленно спросила я.

– До подписания всех бумаг я не могу тебе рассказать. Есть еще кое-что. Проект будет длиться примерно шесть недель. По возвращении, продемонстрировав свою целеустремленность и верность государству, ты получишь должность руководителя отдела.

– Но почему выбор пал именно на меня? – совсем растерялась я.

Начальница многозначительно посмотрела на меня, скрестив руки на груди.

– Во-первых, ты очень гибкая: быстро адаптируешься к разным событиям, не бросаясь в слезы и сопли.

С этим я не могла не согласиться, но стоило указать, что мои нервы почти всегда были на пределе.

– Во-вторых, мы не можем не признать, что граждане тебя любят, – продолжила она. – За последний год твое имя чаще остальных мелькало в книге благодарностей. Твою доброту и заботу замечают все, даже твои коллеги, что может сыграть нам на руку. В-третьих, ты исполнительна. За два года тебе доставались проекты разной сложности, и все они своевременно и качественно выполнялись. Нравились они тебе или нет, результат всегда превосходил все наши ожидания.

– Это что-то опасное? Почему такое большое вознаграждение? – прямо решила уточнить я, стараясь не выдать подступающей из-за похвалы улыбки.

– Не в опасности дело, а в том, что это совместный проект с частной организацией. Она назначила премии, мы лишь согласились на их условия. Всего десять девушек будут допущены в этот проект, а мы хотим продемонстрировать партнерам своих лучших сотрудниц. Нелогично было бы подвергать вас опасности. Не так ли?

Я знала, что ее задачей было найти очередную дурочку, которой не хватит смелости уволиться, отказавшись участвовать в таком рискованном проекте. Она была права, выбрав меня. Я не могу уволиться, просто не позволю себе уйти, продержавшись так долго.

– Атанасия, я выдвинула твою кандидатуру от лица нашего филиала. Тебя утвердили, выбрав из тысяч предложенных кандидаток социального сектора со всей страны. Ты прошла первый отбор, и это невероятный успех! Вас осталось всего пара сотен претенденток, но впереди еще несколько собеседований. Ты представляешь, какая это ответственность? Я хочу, чтобы ты попала в десятку!

Зная свое руководство, я понимала, что ничего хорошего их затея не сулила. Была надежда, что щедрый партнер действительно нуждался в сотрудницах, хорошо разбирающихся в государственных услугах. Конечно, чувствовался подвох, иначе как оправдать огромную премию и пожизненное обеспечение? Но что, если это мой шанс? Через шесть недель нас всех ждут на рабочих местах, а значит, цели нас покалечить или, хуже того, убить нет. Обещанная должность требует повышения квалификации, и, судя по всему, именно этим и займутся на проекте. Конечно, я могла и не пройти следующие этапы, что означало бы благополучное возвращение к своим повседневным обязанностям.

Начальница протянула мне два документа о неразглашении и согласии на медкомиссию, где галочками были отмечены места для подписи.

– Подписав это, ты сможешь получить допуск на следующий этап собеседования, – сказала она и, замерев, наблюдала, как я ставлю подписи.

Мне льстило, что руководство обратило внимание на мои успехи. Эта хладнокровная женщина редко кого-то хвалила, а сегодня, пытаясь мной манипулировать, расщедрилась на нечто столь приятное в мой адрес. Мне льстило, что руководство знает о моих достоинствах и готово дать мне шанс на повышение. Но я сомневалась, что из сотен претенденток именно я стану той, кому удастся пройти дальше.

– Отлично. Когда получишь результаты медкомиссии, тебя отвезут в офис к нашим партнерам, – проговорила начальница, торопливо складывая подписанные листы в папку. – Ты можешь рассказать о нашем разговоре семье. Но! Все, что тебе предстоит узнать далее, – государственная тайна, – строго добавила она. – Можешь идти.

Глава 4

После тяжелого рабочего дня дома меня встретила мама. Видя мою усталость, она заботливо обняла меня.

– Ати, как твой день? Идем ужинать, я все приготовила.

– День как день, – стараясь выглядеть радостной, ответила я.

Папа сидел за кухонным столом, загипнотизированный телевизором. Сестра, Арианна, зашла на кухню сразу за нами. Она обняла меня со спины.

– Садитесь, красотки, ужин остывает, – сказал папа.

Все были голодны, но ждали меня с работы. Как и каждый вечер, во время ужина мы устало болтали о том, что произошло за день. Мама щебетала о своих подругах, делилась услышанными сплетнями. Папа говорил о любимой политике. Сестра рассказывала о детях и муже, с шумной семьей которого ей приходилось жить.

Я ничего не рассказывала, мои истории никто не любил. После них настроение за столом сразу портилось, и до конца ужина все сидели мрачные. Моя повседневность и правда была не для легких бесед в кругу семьи.

– Ты завтра выходишь в основной филиал? – спросила Арианна.

– Да, но перед этим нужно будет пройти медкомиссию. Проверка для очередного проекта, – ответила я, медленно перебирая вареные овощи на тарелке. Я их не любила.

– Опять проект?! Ты сама на себя не похожа, когда тебя куда-то отправляют. – Сестра коснулась моего плеча.

Я улыбнулась ее трогательной заботе. Навряд ли кто-то принял бы эту голубоглазую брюнетку с красивой бронзовой кожей за мою сестру. Сходство нам придавали лишь некоторые черты лица, унаследованные от мамы, и стройная фигура, которой мы были обязаны папе.

Арианна давно жила отдельно, но сегодня я попросила ее приехать и присоединиться к нам за ужином, чтобы сразу всем рассказать о проекте. Однако в окружении членов семьи я поняла, что не знаю, как подступиться к разговору. Как родные отнесутся к тому, что мне придется уехать на полтора месяца?

– Арианна, смотрю на тебя и думаю, может, и мне все это бросить? Выйти замуж, да и все, – искренне поделилась я.

Сестра засмеялась, а папа понимающе кивнул.

– Давно пора! – поддержала меня Арианна.

– Не подначивай сестру. Атанасия в этом году получила награду от главы нашего сектора, – вклинилась мама, строго глядя на Арианну. – Твоя сестра – одна из лучших сотрудников организации.

Арианна недовольно надула губы.

– Ати, дочка, никого не слушай. – Внимание мамы переключилось на меня, а голос смягчился. – Ты выбрала правильный путь, мы с папой очень тобой гордимся. Я в свое время допустила огромную ошибку, покинув госслужбу. Правильные люди появляются в твоей жизни неожиданно, а встретить таких, сидя дома, не получится. – Она прошептала: – Мы до сих пор справляемся со многими трудностями только благодаря тем знакомствам, которые получилось наладить в молодости.

– И все же вы с папой встретились только благодаря распределению. Ладно, давайте сменим тему, – с нетерпением сказала сестра. – Как ваше здоровье?

– В последнее время намного лучше. Мы встали в очередь на новые лекарства для папы, которые оказались очень эффективны, – ответила мама. – А недавно соседка рассказала мне, что скоро можно будет без всяких очередей купить лекарство через частного продавца.

Папа был сосредоточен на вечернем выпуске новостей и почти не прислушивался к нашим разговорам. В последнее время он пугал нас рассеянностью и забывчивостью. Мама, недолго думая, повела его по врачам, и те выписали какие-то лекарства, с которыми пробелы в памяти прекратились. Но врачи предупредили, что, если прекратить лечение, болезнь будет прогрессировать.

– Мама, зачем так рисковать?! – испуганно воскликнула Арианна.

– Если есть способ запастись лекарством, мы должны это сделать! – Мама была настроена серьезно, ведь она боялась, что выдаваемые государством препараты закончатся, так как их поставка осуществлялась из-за границы.

– А если такой слух специально пустили, чтобы разыскать предателей? – тихо спросила сестра.

На самом деле и мне эта мысль казалась возможной.

– Да, мам. Думаю, скоро у нас появится возможность приобрести все необходимое, избегая таких сомнительных связей, – кашлянув, сказала я.

– Что ты имеешь в виду? – поинтересовалась она.

– Кажется, намеченный проект может принести нашей семье много денег. Мы даже лично сможем ездить за лекарствами за границу, если они закончатся здесь, – произнесла я, надеясь, что это правда.

Мама с любовью посмотрела на меня, не воспринимая эти слова всерьез.

– Я не знаю, возьмут меня или нет, но если я пройду собеседование, меня ждет полтора месяца командировки.

– Полтора месяца командировки? – Папа, осознав тему разговора, решил высказаться. – Когда я слышу о жестокости ваших проектов... Меня пробирает дрожь от одной мысли о том, что тебе придется провести там столько времени, – недовольно сказал он, из-за чего мама кинула хмурый взгляд в его сторону. – А ты со мной не согласна? Ты забыла, в каком состоянии она возвращалась с проекта по помощи тяжелобольным? Провожать их в последний путь, думаешь, нормальная работа? Атанасия, я против твоего участия в этом проекте. Уверен, они придумали что-то еще хуже.

Я нежно улыбнулась, умиляясь его опеке.

– Если меня возьмут в этот проект, за полтора месяца я получу пять годовых зарплат, – просто добавила я. – А если хорошо себя покажу, Аковам возьмет нашу семью на пожизненное обеспечение лекарствами, продуктами питания и всем остальным.

Все ошарашенно уставились на меня.

– Ты шутишь? – первой подала голос мама. – Нет, вы слышали... Детка, ты серьезно?

Папа пропустил мимо ушей восторженный возглас мамы и серьезно посмотрел на меня. Я увидела, что он напрягся еще сильнее.

– А что тебе придется делать за подобные суммы? Все это звучит крайне неправдоподобно.

– Детали я узнаю только после финального собеседования. Премию выплачивает компания партнеров. Я узнала об этом сегодня от начальницы. Но все это будет возможно только в том случае, если я хорошо покажу себя на проекте, – выложила я.

– Не могу поверить! Пять годовых зарплат, как такое возможно? – воодушевленно стрекотала мама. – Они знают, что ты лучшая, раз выдвинули именно твою кандидатуру. Я так тобой горжусь!

– Ати, как ты можешь согласиться, даже не зная, что придется делать? – взволнованно спросила сестра.

Папа недовольно скрестил руки на груди.

– После возвращения они обещают повысить меня до руководителя отдела. Видимо, предполагается деятельность, повышающая квалификацию сотрудника, – привела я последние доводы. – Да, я знаю, что легко там не будет, но я справлюсь. Чтобы там ни было, пять годовых зарплат стоят того.

Сестру мои аргументы не впечатлили, но она не знала, как еще отговорить меня от участия.

– Атанасия, я уверен, что тебе не стоит соглашаться на это, – настаивал папа.

– А если это судьба? – жалостливо спросила я, больше убеждая себя. – Что, если мне просто повезло? Что, если, пройдя все собеседования, я получу золотой билет в жизнь? Пожалуйста, поддержите меня. Я ведь не могу отказаться, и вы это знаете. Я лучше буду верить в судьбу, чем сознаюсь в том, что мне не повезло стать одной из кандидаток.

После ужина мы еще долго обсуждали возможные варианты развития событий. Мама не могла поверить своему счастью, советуя, как лучше вести себя на собеседованиях. Папа с Арианной предполагали худшее, что помогало морально подготовиться к ужасам, которые могли меня ожидать.

В любом случае я не хотела думать о плохом. Если мне удастся пройти все собеседования и выполнить работу лучше остальных, моя семья будет обеспечена до конца наших дней. Мы могли бы больше не волноваться о еде и лекарствах, даже если все останутся без работы. Я смогу отблагодарить родителей за их любовь и заботу, подняв уровень жизни нашей семьи. И лечение папы больше не будет для нас проблемой.

Это был маленький шанс на лучшую жизнь, и я очень хотела им воспользоваться.

Глава 5

В поисках нужного кабинета я сновала от одной двери к другой. Отсутствие пациентов меня удивляло: в медицинском учреждении моего сектора людям часами приходилось стоять в очередях. Да и выглядело там все как в фильмах ужасов.

– Добрый день. Меня направили на медкомиссию, – сказала я, заглянув в нужную дверь.

Улыбчивая медсестра в форме классического кроя и маске, закрывающей нижнюю часть лица, поприветствовала меня и встала из-за стола. Она измерила мой рост, вес, давление, осмотрела глаза и уши, после чего распечатала анкету и попросила ответить на несколько вопросов и расписаться.

В кабинет вошел высокий мужчина в похожей форме:

– Атанасия, добро пожаловать! Меня зовут Гейд, рад познакомиться! Я координатор запланированного обследования.

Он внимательно взглянул на ранее заполненную мной анкету.

– Выглядите встревоженно. Вас что-то беспокоит? – тактично поинтересовался Гейд.

– Нет, – коротко ответила я, хотя предстоящие процедуры меня тревожили.

Ни отсутствие очередей, ни обходительный персонал так и не смогли вытеснить волнение, вызванное ожиданием болезненных процедур.

Мужчина учтиво улыбнулся и поднятой рукой указал на дверь в соседний кабинет.

Все процедуры действительно прошли быстро и безболезненно. Профессиональный и доброжелательный персонал исключил часть моих опасений. И пока со мной обращались так, словно мое тело было хрустальным, внутри нарастало чувство несправедливости. Обычные граждане месяцами ждали возможности попасть на осмотр, новорожденные дети без проклятых бумаг попросту умирали, как и люди, не дождавшиеся положенных им лекарств. Но, оказывается, бывает и такое...

Время пролетело незаметно. Все оказалось намного легче и быстрее, чем я ожидала. Меня с благодарностями проводили до самого выхода, уверив, что результаты анализов сразу направят руководству.

Преодолевая тошнотворное отвращение к существованию подобных учреждений, я стыдилась признать, что все это время думала лишь об одном: как привести сюда отца? Был ли шанс побольше разузнать здесь о его болезни и получить достойное лечение? Их оборудование и скорость работы, вопреки моему презрению, действительно внушали доверие... что расстраивало и обнадеживало одновременно.

Через несколько дней я снова стояла перед начальницей в ее кабинете.

Накануне вечером она посоветовала попрощаться с родными на случай, если сегодня мне удастся пройти последнее собеседование. Мамины слезы, ее нежные слова гордости и спешные наставления, кажется, я запомню навсегда. Папа, крайне недовольный моим оптимизмом, крепко обнял меня на прощание. Всю свою любовь он выразил в молчаливом взгляде, которым провожал меня. Сестра искренне пожелала успешно пройти собеседование, так как поняла причину моего решения.

– Ты готова? – взволнованно спросила начальница, вырывая меня из плена грустных мыслей.

– Да, – стараясь говорить уверенно, ответила я.

– Тебе придется приложить все усилия, чтобы стать лучшей. – Она протянула мне папку с документами. – Водитель ждет у главного входа.

Видимо, заинтересованность начальницы была продиктована личной выгодой, раз от ее обычной злобы и надменности не осталось и следа. Будь она всегда такой учтивой, я никогда бы не научилась контролировать свои эмоции. Только сейчас я осознала, что ее строгость и резкость взрастили во мне равнодушие ко всякого рода оскорблениям, непрошеным советам и пустым угрозам.

Попрощавшись, я вышла из кабинета.

Хмурый служитель правопорядка встретил меня у выхода. Спустя тридцать минут мы свернули к большому административному зданию в центре города. Спустившись на четвертый уровень подземной парковки, мы остановились у металлической двери, напоминающей вход в бункер.

– Как все серьезно! – растерянно бросила я, когда мужчина жестом указал, что можно выходить.

Из бункера вышел человек в военной форме и приказал следовать за ним. Крепко сжимая папку с документами, я зашла внутрь и оказалась в ничем не приметном холле офисного помещения. Несмотря на выставленную у входа охрану и военную униформу сотрудников, это место казалось обычным административным блоком, что рассеивало мои опасения.

У прозрачного металлоискателя, куда направил меня немногословный сопровождающий, стоял стол, заваленный ручками, телефонами, губными помадами и другими предметами, которые, видимо, пытались пронести с собой мои коллеги. У меня же, кроме папки, ничего с собой не было.

Следуя за мужчиной по коридору, я удивилась странным устройствам, создающим трехмерные проекции. Понемногу этот охраняемый бункер приобретал в моих глазах некую загадочность, погружая в фантазии о секретных миссиях и тайных испытаниях. Преодолевая одну дверь за другой, я поняла, что вход внутрь обеспечивала только биометрическая идентификация впереди идущего военного.

Меня привели в огромный зал, который с легкостью можно было принять за один из амбаров для беженцев, что так часто мелькали в выпусках вечерних новостей. От количества девушек, заполонивших все свободное пространство, глаза разбегались. Несмотря на шум и суматоху, некоторые, расположившись за длинными столами, неторопливо обедали. Некоторые бездельничали, лежа на двухэтажных койках, другие общались, собравшись в небольшие группы. Большая же часть кандидаток, рассевшись на полу, заполняла какие-то бумаги.

– Атанасия, можете отдать документы мне, – сказал военный, остановившись в дверях. – Найдите койку с вашим ID. Она ваша.

Протянув ему папку, я направилась к первой попавшейся группе девушек, стараясь игнорировать скованность в теле.

– Добрый день, – вежливо поздоровалась я с двумя коллегами, расположившимися на ближайшей ко входу койке.

– Привет. Ты из какого филиала? – спросила милая девушка с прямыми рыжими волосами и янтарно-зелеными глазами.

– Из центрального, – честно ответила я. – А вы? – я ненароком задела взглядом еще и высокую брюнетку, которая пристально меня разглядывала.

– Я из Дывми, – отозвалась первая.

– А я из Зукавья, – добавила вторая. – Кажется, мы все из разных филиалов. В Ясоре их тысяча сто тридцать девять, каков был шанс попасть сюда? – задала она риторический вопрос.

– Вы уже знаете, каким будет собеседование? – взволнованно поинтересовалась я.

Услышав мой вопрос, к нам тут же подбежали две новенькие девушки, которые зашли после меня.

– Никто не знает, – разочарованно произнесла рыжая. – Мы успели поговорить с некоторыми участницами, но все одинаково растеряны.

Мы улыбнулись друг другу в подтверждение этих слов.

Неожиданно по громкой связи назвали несколько женских имен, и я оглянулась. Девушки, чьи имена только что прозвучали, торопливо зашагали к дальней двери зала.

– Куда это они? – спросила я.

– Видимо, на собеседование. Но оттуда никто не возвращается. Взамен ушедших просто приводят новых, и так весь день, – взвыла брюнетка.

– Ты тут уже целый день? – осведомилась одна из новеньких.

– Да. Скоро вам раздадут анкеты. Их нужно заполнить и отдать военным. Дальше придется просто ждать.

– Я знаю, что должны отобрать всего десять человек, – сказала я, удивляясь количеству кандидаток. – Не объявляют, скольких уже утвердили?

– Нет, – тоскливо ответила брюнетка. – Поговаривают, собеседование проводит представитель партнерской компании, поэтому всем приходится ютиться здесь.

Стоя ближе всех ко входу, мы невольно принимали в свою компанию все прибывающих участниц. Мы делились страхами и озвучивали многочисленные догадки. Многие сомневались в гуманности проекта, предполагая худшие сценарии, но соглашались принять участие из-за денежного вознаграждения или под страхом увольнения.

Я успела дважды перекусить и даже вздремнуть, пока ждала анкету. Получив увесистую стопку бумаг, я уселась на пол, в круг с другими девушками. Мы, развлекая друг друга, неторопливо вписывали в бланки свои ответы. В анкете были и привычные вопросы, касающиеся семьи, работы, личных качеств, и довольно странные. Больше всего меня удивили те, что были связаны со сверхъестественным, верой и принятием своего внутреннего мира.

Шли часы. Многие из тех, с кем мы дожидались вызова, уже отправились на собеседование.

Группа военных, появившаяся неподалеку, негромко переговаривалась. Из урывками доносившегося разговора стало понятно, что они выбиваются из графика. Ни у кого не было догадок, почему из такого внушительного количества сотрудниц им не удавалось отобрать всего десять.

Ждать своей очереди в течение стольких часов было невероятно утомительно. Когда прозвучало мое имя, стало понятно, почему девушки, которых вызывали, чуть ли не бежали к двери, ведущей из этого зала.

Глава 6

– Присаживайтесь, пожалуйста, – сказала миловидная девушка, когда я застряла в дверях от волнения. – Меня зовут Катит. Я изучила вашу анкету, и мне нужно задать вам несколько уточняющих вопросов. Вы не против?

– Не против, – растерянно ответила я, наконец закрыв за собой дверь переговорной.

– Тогда начнем. Вы указали, что всего раз состояли в серьезных отношениях во время учебы в академии. Какими были эти отношения? – спокойно начала она.

Из всей анкеты она решила уточнить именно это? Должно быть, психологический тест. Честно отвечать на вопросы личного характера, не выдавая неловкости, крайне сложно. Может, эту тему выбрали специально, чтобы спровоцировать кандидаток?

– Неудачными, так как мы не были готовы к серьезным отношениям, – без прикрас выпалила я.

– Что стало для вас самым ценным опытом в этих отношениях?

Я задумалась, так как очевидного ответа на этот вопрос у меня не было.

– Наверное, что любовь бывает разной, – ответила я.

Бывший парень мне изменял, но, когда об этом стало известно, он еще долго и безуспешно доказывал, что его близость с другой ничего для него не значит. На самом же деле факт его измены подвергал меня безрассудному риску из-за распространения страшного вируса, который гарантировал постепенную потерю ясности ума, мучительное физическое истощение и смерть. Если бы при прохождении ежемесячной медкомиссии болезнь подтвердилась, меня отправили бы доживать свои дни в сектор для зараженных.

Девушка продолжила задавать уточняющие вопросы и по другим темам, но снова и снова возвращалась к моим отношениям. Самым логичным объяснением этому было то, что работодателя интересовали сотрудницы без «груза». Возможно, такими вопросами компания в лице Катит проверяла мою лояльность к вышестоящему руководству. Молчание или увиливание от ответов могло расцениваться как пренебрежение, а после и как повод для подозрений: не пытается ли сотрудник скрыть нечто провокационное? Выходит, в сущности своей, что бы я ни ответила, результаты испытания это не изменит. Но вопросы также могли быть проверкой на честность, если, например, они предусмотрительно подготовились... В стрессовых ситуациях, подобной этой, моей сильной стороной была быстрая адаптация, как и говорила начальница.

Катит записала мои ответы и, оторвав взгляд от планшета, сказала:

– Отлично, мы закончили. Подождите меня пару минут, я вернусь с результатами.

Я кивнула и осталась в маленькой переговорной в одиночестве. Несмотря на внешнюю стойкость, усталость давала о себе знать. Мои плечи опустились, спина благодарно расслабилась. Позволив себе немного отдохнуть, я перестала беспокоиться об осанке и откинулась на спинку стула. Злосчастные часы ожидания в общем зале вызывали мысли о горячем душе, а затем о нескольких главах книги. Тревожная непредсказуемость дальнейших событий уже не казалась такой интригующей, а скорее приводила в уныние.

Через пару минут Катит вернулась и дружелюбно объявила:

– Вас ждут на следующем этапе собеседования.

Сердце забилось быстрее, отдавая дробью в висках. Во рту совсем пересохло, и мне пришлось откашляться. Стараясь не подавать виду, я улыбнулась девушке в ответ. Большинство кандидаток тоже наверняка проходили данный этап, так как ничего особенного у меня не спрашивали.

Катит сопроводила меня в соседнюю аудиторию. Слева от входа дежурили военные – трое мужчин и две женщины. Белые стены отражали яркий свет ламп, из-за которых, казалось, потолок невесомо парил над головами. Центр зала занимал стеклянный стол, а возле него стояла высокая девушка лет двадцати пяти в длинном черном платье, с массивными золотыми украшениями. Ее черные волосы тяжелыми локонами ложились на широкие плечи, а яркий бронзовый макияж особенно выделялся в окружающей обстановке.

– Добрый день! – вежливо поздоровалась я.

– Да, – не глядя на меня, ответила она. – Будь добра, подойди и опусти ладони на стол. Нам нужно кое-что проверить.

Бодрость голоса не могла полностью скрыть ее усталость. Если то, что говорили военные, было правдой и десятку до сих пор не определили, мне оставалось ей только посочувствовать.

– Просто дотронуться до стола? – Я медленно прошла мимо военных, встав рядом с ней.

– Да, просто сделай так. – Девушка приложила ладони к стеклянной поверхности, после чего нетерпеливо сложила руки на груди.

Военные не сводили с меня строгих взглядов. Как бы я ни старалась, не могла сообразить, что же они могли узнать обо мне такого рода проверкой. Я подошла к столу и прикоснулась к нему обеими руками.

Стол засветился, и под ладонями вдруг появилась влага. Она стала подниматься по рукам до самых локтей, образуя подобие перчаток. Не успела я среагировать, как по мне прокатилась волна всепоглощающего спокойствия. Все тревоги, горе и тяжелые переживания разом покинули тело, оставив лишь чувство легкости.

Вся комната заискрилась ярким светом.

– Мы нашли ее, – голосила девушка, наблюдавшая за мной. – Наконец-то! Пойдем, дорогая!

Когда я оторвала руки от поверхности стола, сияние прекратилось. Меня все еще переполняли эмоции – счастье, страх, грусть, ярость, удивление и отвращение. Чувства были такими явственными, почти осязаемыми, а некоторые воспоминания о пережитом казались липкими и вязкими.

Взяв меня под руку, девушка открыла смежную дверь и указала на центр небольшой комнаты, куда выставили стильные кресла. Мой взгляд растерянно, словно через мутную пелену, блуждал по изысканному интерьеру.

Пристроившись в одном из кресел, спутница представилась.

– Меня зовут Эжиел. – Ее высокий голос показался мне слишком громким.

– Очень приятно, – усаживаясь напротив, коротко ответила я. Тактика «меньше слов – меньше косяков» еще ни разу меня не подводила.

Только сейчас я поняла, что пальцы рук онемели, поэтому я принялась медленно разминать их.

– Поздравляю тебя! Ты десятая участница, которую наконец определила Система, и хочу сказать, что твоя внешность самая необычная. Ты такой родилась?

Ее вопрос сбил меня с толку, вынуждая сосредоточиться на ответе.

– Да. Альбинизм – не болезнь, – решила уточнить я на всякий случай. – Десятой? Значит, я прошла?

С большим усилием, стараясь не выдать собеседнице сбивчивости своих мыслей, я начала по кусочкам собирать всплывающие воспоминания и ощущения.

– Твоя кожа такая светлая, она будто излучает свет. Думаю, нетипичная для людей внешность будет твоим преимуществом.

Ее заявление прозвучало странновато.

– Преимуществом в чем? – не поняла я.

– Ах да! Перейдем к сути нашей встречи. Как тебе уже известно, мы планируем осуществить грандиозный проект. Но он немного отличается от того, каким вы себе его представляете. Чтобы я могла ввести тебя в курс дела, ты должна подписать этот договор, – проговорила она, протягивая мне бумаги.

Каждую строку неприлично короткого договора я прочитала настолько внимательно, насколько в моем состоянии было возможно. Ничего странного я не заметила, обо всем написанном начальница и так меня предупреждала.

– Подписав этот документ, ты не сможешь отказаться от участия в проекте, – будто расшифровывая мне смысл написанного, сказала Эжиел.

– У меня и так нет возможности отказаться, – прошептала я.

Мне было страшно даже представить лицо начальницы, если бы ей сообщили, что я, пройдя все эти странные собеседования, не захотела заключать договор и отказалась от участия в проекте.

Медля, я снова мысленно перебрала все причины, по которым должна была подписать договор. Во-первых, лечение для отца, во-вторых, денежное вознаграждение, в-третьих, перспективы карьерного роста и, в-четвертых, удержание судьбы в своих руках.

Я передала Эжиел два подписанных листа, а она, будто не веря, все переводила взгляд с меня на документы и обратно.

– Наконец-то! – Ей понадобилась минута, чтобы прийти в себя от восторга и облегчения.

Ее эмоции меня пугали. В какой-то момент я даже поймала себя на мысли, что ее вид производит на меня зловещее впечатление, особенно когда она без смущения хихикала над этим договором. Замкнутое пространство без окон начало давить на меня. Я поежилась в кресле, подыскивая более удобную позу.

Эжиел включила проектор, перелистывая слайды на большом экране, и воскликнула:

– Итак, давай уже с этим покончим! Я представитель Верума. Верум – это планета, которая находится на орбите Земли по ту сторону Солнца, поэтому увидеть ее отсюда не представляется возможным. На Веруме живут такие же люди, как вы, и они хотят стать ближе к землянам. Поэтому, если коротко, искусственный интеллект, к которому мы обращаемся «Система», одобрил проведение социального проекта. Благодаря ему землянки получат шанс влиться в общество Верума.

Глава 7

На слайдах мелькали снимки городов с необычной инфраструктурой. Зеленые оазисы на крышах и фасадах небоскребов, многоуровневые транспортные системы, голограммы на улицах города и воздушный транспорт... все это не могло существовать. Рассказ Эжиел, конечно, впечатлял, но после очередного слайда я все-таки упустила суть повествования.

– На Земле всего три сверхдержавы. Вы ведь так называете свои страны с высоким уровнем геополитического и экономического влияния? Для участия в проекте мы выберем по десять девушек из каждой, – продолжала рассказывать Эжиел.

Я не знала, как реагировать, чтобы не показаться невежливой. Решив с беспристрастным лицом дослушать рассказ, я вежливо ей улыбнулась.

– Чтобы землянкам был понятен формат нашего социального эксперимента, мы постарались перенять основные особенности хорошо известных вам телевизионных шоу о любви. – Она развела руками. – Тридцать участниц с Земли будут бороться за сердца верумианцев. Пока все понятно?

Так как мне все еще было трудно собраться с мыслями, я лишь коротко кивнула.

– Я должна отправиться на другую планету, чтобы завести отношения с мужчиной, – подытожила я, вопросительно глядя на Эжиел.

Я старалась говорить вежливо и учтиво, ведь и это могло оказаться проверкой на выдержку или профессионализм, как, например, при общении с людьми, имеющими психические отклонения. Может, суть проекта заключалась в помощи людям с похожими проблемами? Еще в академии нам рассказывали, что психоэмоциональный фон человека, страдающего подобными расстройствами, ничем не отличается от психики здоровой личности. Даже при условии, что его мышление, мягко говоря, выходит за рамки общепринятых представлений.

– Верно! Помимо денежного вознаграждения и всего остального, о чем тебе уже известно, перед тобой открывается возможность найти избранника среди мужчин Верума и стать важной частью нашего общества. Проект будет записываться Системой и в случае его успешного завершения будет транслироваться по всем вашим телеканалам, что принесет участницам небывалую популярность. – Эжиел внимательно на меня посмотрела. – Ты реагируешь иначе, не так, как другие девушки. Я не понимаю твоих эмоций. У тебя есть вопросы?

Чтобы пройти и этот тест, придется тщательно подбирать слова. Сейчас не было смысла спорить со всем, что она наговорила, – от меня требовалось только сочувствие. Я старалась сохранять спокойствие и избегать ярких эмоций: удивления, испуга или недовольства. Поведение Эжиел не внушало опасений, но единственно верным шагом было бы предложение отложить обсуждение ее чувств до тех пор, пока она не сможет адекватно оценивать реальность.

– Я хочу поддержать вас, Эжиел. Если хотите, мы вместе попробуем разобраться в происходящем или просто поговорим о том, что сейчас для вас важно, – я нежно улыбнулась.

На мгновение она замерла, а затем ее губы расплылись в широкой улыбке.

– Потрясающе! Ты думаешь, что я сумасшедшая! – изумленно проговорила она и раскатисто рассмеялась. – Это намного лучше, чем реакции твоих будущих конкуренток.

Эжиел поднялась со своего места и, приоткрыв дверь, пригласила в комнату военных:

– Ваш выход.

Первым заговорил хмурый мужчина лет пятидесяти:

– Все, что вам рассказали о планете Верум, – правда. Планета существует, но этот факт является государственной тайной.

– Сотрудничество между нашими планетами поддерживается десятилетиями. Называться союзником Верума – огромная честь для нашего государства, – сказал второй мужчина с не менее холодным выражением лица.

– Мы получили распоряжение с Верума о передаче десяти девушек из Ясора для участия в социальном эксперименте. Страна победительницы получит от Верума технологию, которой еще нет на Земле, – горделиво произнесла одна из женщин в военной форме.

– Эжиел является не просто представителем Верума, она и есть верумианка, – с воодушевлением сообщила самая молодая девушка.

Все это уже не походило на розыгрыш. Разинув рот, я потрясенно оглянулась на Эжиел, но та весело махнула рукой.

Почувствовав первые признаки головокружения, я заерзала в кресле.

– Отнеситесь к этому разговору со всей серьезностью. Эжиел сможет ответить на все ваши вопросы, а после мы передадим вас врачам, которые помогут подготовиться к отправлению, – быстро проговорил мужчина, и все пятеро вышли из кабинета.

– Так это не шутки? – в растерянности спросила я, открыто разглядывая Эжиел.

– Милая, тебе нехорошо? Все это правда. Ты можешь спросить меня о чем угодно, – уже спокойнее предложила она, снова усаживаясь напротив.

Я запоздало отшатнулась.

– Значит, вы не человек?

– Физически я не отличаюсь от землянки, – весело ответила она. – Внешне между нами нет различий.

– И вы хотите, чтобы тридцать девушек с Земли боролись за внимание одного мужчины с этого вашего Верума? – скептически уточнила я.

– Нет, мужчин будет больше. Кстати, проект называется «Судьба и Соблазн». Вы станете первопроходцами подобного сближения людей двух планет – это ли не воля судьбы? Ну а соблазн скорее ее инструмент и небольшая пикантная подробность.

Эжиел наслаждалась происходящим, не обращая внимания на мое недоумение.

– А на Веруме знают о существовании Земли? – с любопытством спросила я.

– Конечно, это не секрет. Если эксперимент увенчается успехом и сформируется хотя бы одна пара, на Земле все тоже узнают о Веруме, – объяснила Эжиел.

– Зачем на Веруме подобный проект? У вас мало женщин? – Я озвучила первую догадку, которая пришла в голову.

– Нет, ничего подобного, – забавляясь, ответила она. – Этот социальный эксперимент преследует цель сближения наших планет для дальнейшего сотрудничества.

– А ваши мужчины будут участвовать добровольно? – поинтересовалась я, с трудом формулируя вопрос.

– Думаю, у них к тому будет весомая мотивация. При условии взаимных чувств с одной из вас холостяки проекта получат места в совете. Совет – это что-то вроде вашей президентской администрации.

– Эжиел, а вы заинтересованы в успешном исходе проекта?

– Конечно! Я представитель молодежи. Мне всего шестьдесят семь. Благодаря Системе наши старики доживают почти до четырехсот лет.

Мои глаза округлились. Я прикрыла рот рукой, ощущая дрожь по всему телу.

– Сколько же будет холостякам?

– От восемнадцати до сорока. Мы учли разницу в возрасте между парами на Земле и выбрали аналогичные возрастные категории. Верумианцы задумываются о серьезных отношениях годам к ста пятидесяти, но, как бы то ни было, я уверена, все будет замечательно!

– А если ни один из кандидатов мне не понравится? – взволнованно спросила я.

– Если никто из холостяков тебя не впечатлит, ты в любой момент сможешь отказаться от участия. А если чувства все-таки появятся и будут взаимны – получишь шанс остаться на Веруме. Твой избранник получит высочайшую должность в совете, а ты войдешь в элиту Верума, что позволит вам прожить жизнь в достатке и безопасности.

– Мне надо все осмыслить.

Я настолько не ожидала чего-то подобного, что происходящее казалось мне какой-то шуткой.

– На протяжении всего проекта у тебя будет сопровождающий. Он сможет ответить на все твои вопросы, ты не останешься одна.

Мои мысли путались. Я слушала, но не могла ничего ответить.

– Только подумай, какая это честь! – восторженно продолжала Эжиел. – Это величайшее событие, и именно ты станешь его частью. Новая планета, новые люди, новые отношения! Система выбрала именно тебя! А она никогда не ошибается, понимаешь?

– Тот стол был Системой? – Я внимательно посмотрела на нее.

Эжиел снова громко рассмеялась:

– Нет, это всего лишь запрограммированный сканер. Атанасия, ты точно готова. Тебе просто нужно немного времени, чтобы все осознать.

Она ободряюще похлопала меня по коленке и, улыбнувшись, подытожила:

– Пойдем.

Она подвела меня к выходу и, попрощавшись, закрыла за мной дверь.

Следуя за одним из военных по коридору, я медленно обдумывала услышанное. Внутри проснулось беспокойство, когда на ум стали приходить вопросы, которые я не додумалась задать. Однако я отгоняла эти мысли, убеждая себя в том, что слова Эжиел звучали как минимум безобидно.

Существование еще одной планеты, где жили совершенно обычные люди, безусловно, шокировало. Если все, что сказала Эжиел, – правда, верумианцы ничем от нас не отличаются. Кроме продолжительности жизни, конечно. Это не могло не удивлять.

Шанс встретить там свою любовь казался смехотворным. Сомнительный и маловероятный бонус к повышению, денежному вознаграждению и необычному путешествию.

Но что, если это и есть лучший из возможных вариантов?

Я готовилась услышать об отправке в зону боевых действий, о работе по двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Готовилась трудиться в лаборатории, занимающейся разработками биологического оружия. Но кто бы мог подумать, что все худшие предположения разобьются о великую цель двух планет, желающих объединиться?

От безумия происходящего я тихо рассмеялась.

Глава 8

Мягкая и теплая постель...

Не нащупав одеяла, я поморщилась.

Солнечный свет настойчиво пытался разбудить меня. Пришлось зажмуриться еще сильнее... и снова провести рукой в поисках одеяла...

– Где это я? – откуда-то справа послышался тихий, вопросительный шепот.

Мысли странно тянулись. Сквозь сон мне захотелось улыбнуться, но ощущение покоя ускользало – что-то было не так.

– Кто вы? – продолжал допытываться женский голос.

Мои брови недоуменно приподнялись, кожа внезапно покрылась неприятными мурашками. Не успела я прийти в себя, как раздался громкий мужской голос:

– Девушки, просыпаемся! Ваши показатели в норме! Открывайте глаза!

Не получив никакой реакции, тот же голос обратился к кому-то:

– Разбудите их.

Я удивленно вздохнула, почувствовав, как кто-то принялся массировать мне ноги.

– Атанасия, Мирен и Хенэн! – громко произнес мужчина.

Сильные руки переместились на плечи, а после, аккуратно перевернув меня, усадили на кровати, придерживая за поясницу. Нехотя пришлось открыть глаза.

– Мирен, ты последняя!

Из-за яркого света я прищурилась и не спеша огляделась: я была на огромной террасе, окруженной прозрачными панелями. На них мерцали матовые переливающиеся разводы цвета ртути, которые тянулись к полу. Мир вокруг казался волшебным, радовал взор плавными линиями, необычными материалами и насыщенностью цветов.

Я заметила над собой движение и подняла взгляд. Длинные ветви незнакомых мне растений свисали с потолка, медленно раскачиваясь в такт мелодии, доносившейся будто бы отовсюду. Белоснежные лепестки резных форм казались искусственными, пусть и источали приятный, пьянящий аромат.

Сделав глубокий вдох, я прикрыла глаза от наслаждения.

Пугающе безупречно...

– Предыдущие быстро пришли в себя! Что с этими не так? Земные врачи переборщили с дозировкой? Поднимите их, – бубнил мужчина.

Уже знакомые руки медленно опустили мои ноги с кровати. Помогая держаться прямо, они уверенно подхватили меня за талию, придерживая под локоть.

Я подняла взгляд на мужчину, который с такой легкостью управлял моим телом. Очень пристально, с интересом и опаской я изучала его лицо.

Кажется, он кивнул мне.

Я осмотрелась.

Справа от нас на кровати сидела перепуганная девушка, на ее светлой коже блестели жемчужинки пота. Вжавшись в постель, она прикрывалась маленькой подушкой. Кажется, на ней совсем не было одежды. Вытянув руку перед собой, она указывала молодому человеку держаться на расстоянии. Страх придал ей сил, она решительно вздернула подбородок.

– Не трогай меня!

Мужчина сделал шаг назад и опустил руки.

Она заметила меня.

– А ты еще кто? И чего уставилась? – грубо спросила она меня.

А может, не меня?

Чтобы понять, к кому из нас девушка обратилась, я перевела взгляд на мужчину, который крепко поддерживал меня за талию и спокойно наблюдал за мной. Он прикасался ко мне, я чувствовала жар, исходящий от его ладоней. Зная себя, я была уверена, что сейчас в моей груди должно зародиться неприятное, липкое чувство... только вот мой ошарашенный мозг сфокусировался на другом: я обратила внимание на глубину его серых глаз, соболиные черные ресницы и волосы, взъерошенные ветром. На вид я бы не дала ему больше двадцати пяти.

Мимо нас пронесся худощавый мужчина средних лет, одетый довольно откровенно. Он торопливо засеменил между кроватями, увлекая за собой шлейф золотых нитей, что тянулись к полу по его открытой спине. Невесомая материя его юбки казалась почти прозрачной, бесстыдно оголяя ноги до самых бедер.

– Оденьте их, нам пора, – приказал он, приблизившись к напуганной девушке. – У нас не так много времени, дорогая, – он понизил голос, и его шепот мне уже не удалось расслышать.

Наши кровати стояли идеальным полукругом. Каждая – с легким металлическим отблеском, будто выточенная из полированного алюминия. Вокруг – стеклянные тумбы, хранившие в себе маленькие баночки и неизвестное мне оборудование. Гладкие цилиндры, тонкие шипы, каплевидные экраны...

В воздухе возле каждой девушки парила полупрозрачная панель. Она реагировала на движение, мягко вибрируя. Кажется, она контролировала наши жизненные показатели.

Я тяжело сглотнула, когда вдруг поняла: это стирильное и одновременно роскошное пространство, без единой пылинки и царапины было подобием клиники.

Или я ошибалась?

Никаких проводов и розеток, абсолютно беззвучная вентиляция, отсутствие обогревателей... Врачей тоже видно не было. Значит, можно было отбросить мысли об уколах?

Незнакомый мир, в котором даже воздух был совсем другим. Легким и свежим. Приятные глазу оттенки – белый, серебряный и мягкий золотой. Ни одной лишней детали. Кресла и столики парили в нескольких сантиметрах от пола, медленно покачиваясь. Стены и пол, без швов и углов, сливались в единое целое, напоминая подтаявший лед.

Изысканное спокойствие здесь граничило с пугающей и безупречной бесчеловечностью.

– Ты можешь стоять без моей помощи? – чуть раздраженно спросил возвышающийся надо мной мужчина, аккуратно отстраняясь.

Освободившись из его хватки, я заглянула ему за спину. На другой стороне террасы открывался завораживающий вид на город с высоты птичьего полета. Белые небоскребы возвышались, мерцая на солнце блестящими фасадами.

Стеклянные панели защищали террасу от прямых солнечных лучей. Дневной свет мягко падал на цветущие изгороди растений, чьи гибкие стебли вились по прозрачным перилам.

На кровати в паре метров от меня сидела девушка. Забавляясь с мужчиной, который намеревался ей помочь, она усердно пыталась самостоятельно одеться, прикрывая наготу темной кожи, напоминающей горячий шоколад. Золотистые волосы сбившимися волнами очерчивали контуры плеч. Неуклюжие движения собственных пальцев смешили ее.

Чуть дальше перед зеркалом красовалась четвертая девушка. Она уже пришла в себя и успела полностью одеться. Длинные русые волосы касались тонкой талии, которую выгодно подчеркивали пышная грудь и объемные бедра.

– Меня зовут Лириадор. Я твой сопровождающий. – Чуть нахмурившись, он привлек мое внимание, продемонстрировав широкие красные рукава. Я вытянула руки. – Я знаю, что тебя зовут Атанасия, – добавил он, раздраженно поджав губы.

Я была рада услышать свое имя, но все еще не могла собраться с мыслями. Яркий свет держал глаза в напряжении, и только сейчас я осознала, что стою на солнце, а это не сулило ничего, кроме ожогов. Испугавшись, я оглядела себя, чтобы проверить состояние кожи, и поняла, что стою совершенно голая. На мне ровным счетом ничего не было, даже нижнего белья. Стыд и растерянность были готовы захлестнуть меня с головой, но я уставилась на ткань, которая медленно скользила вдоль моей кожи. Все мое внимание сосредоточилось на ткани рукавов. Я ошарашенно уставилась на одевающего меня мужчину. Он был слишком близко, а я неприлично обнажена.

– Здравствуй, – снова поприветствовал он, обреченно вздохнув.

– Я совсем голая, – объявила я шепотом, пытаясь прикрыться.

На секунду его лицо озарило веселье, но он тут же взял себя в руки.

Я снова огляделась вокруг и наконец поняла, что мы прибыли. Мы на Веруме, и проект уже начался. Сделав несколько вдохов, я попыталась успокоить разгоняющееся сердцебиение. Так все это реально? Все, что сейчас происходит, правда?

Мне до последнего казалось, что я просто ввязалась в неприятности, доверившись руководству. Согласилась на странный эксперимент, обменяв свою безопасность на перспективу благополучия для семьи... А теперь, очутившись здесь, я на самом деле стала частью чего-то грандиозного!

– Я помогу тебе одеться. – Он вытащил белую атласную ткань из большой коробки на стеклянном столе, который стоял рядом с нами. – Как ты себя чувствуешь? – спросил он, накидывая ткань странной формы мне на плечи.

– Хорошо, – удивившись вопросу, медленно проговорила я. – Почему у той девушки есть зеркало, а у меня нет? – Кивнув в сторону, я была намерена избежать его пристального взгляда на свою фигуру.

– Это правда то, что волнует тебя сейчас больше всего? – скептически спросил он, когда принялся затягивать на моей талии корсет из белых перьев. – Подними ногу.

Он присел и, жестом повторяя просьбу, похлопал по моему бедру. Я не успела сообразить, что происходит, как он уже продел красный кружевной лоскуток через одну мою ногу, а после и через другую. Жар принялся щипать лицо, когда, медленно продвигая ткань все выше по бедрам, он аккуратно прикрыл все самое сокровенное. Я почувствовала странное непреодолимое веселье вперемешку с жутким стыдом.

– Не смотри на меня так. Да, сегодня это моя работа, – скупо подметил он.

Казалось, происходящее его нисколько не интересовало.

Экстравагантный мужчина в возрасте все еще пытался успокоить неугомонную бунтарку.

– Что ее так напугало? – Я задала вопрос вслух.

– Атанасия, меня зовут Лириадор. Запомни. Мы видимся не в последний раз. Я буду сопровождать тебя на протяжении всего проекта. – Он приоткрыл рот, чтобы сказать что-то еще, но, передумав, решил ответить на мой вопрос: – Это обычная реакция землянок на межпланетное путешествие.

Глядя на Лириадора сверху вниз, я искренне недоумевала – неужели и такие огромные мужчины могут ухаживать столь деликатно? Пока он был занят моими гольфами, я потянулась к нему и провела пальцем по его брови.

Он поднял на меня резкий, полный недоумения взгляд, а мне захотелось прикоснуться к его волосам.

– Что ты делаешь?

– Не знаю. – Я растерянно посмотрела на свою ладонь.

– Ты все еще отходишь от наркоза, – сделал заключение он, обувая меня в красные сапоги до колен. Алые кристаллы украшали их голенища и ярко блестели на солнце. – Но тебе нужно собраться. Сегодня важный день. – Выпрямившись, он заслонил спиной солнце. – Вот твое зеркало.

Он нажал на что-то внутри коробки, где раньше лежал мой наряд, и на ее дне, щелкнув механизмом, появилось зеркало.

Я осмотрела себя. Белая туника, что была перекинута через плечи, составляла основной элемент наряда. Вырезы по бокам демонстрировали оголенные бедра. Ажурные гольфы и красные сапоги прекрасно дополняли образ. Перьевой корсет подчеркивал талию и грудь.

Я сдвинула края туники с ключиц, чтобы поправить грудь в корсете. Ткань аккуратно легла на предплечья поверх красных рукавов, которые почти касались пола.

– Оставь так, – строго сказал Лириадор.

Он достал из небольшого кейса красные кристаллы. Застегнув их ожерельем вокруг моей шеи, он закрепил их за корсет, а после сделал шаг назад.

– Нет задач, с которыми мне не справиться, – гордо заявил он.

И тут я кое-что поняла.

– Хорошо, что вы говорите на нашем языке. Иначе было бы крайне неудобно, не правда ли? – спросила я, не отрывая взгляда от своего отражения.

– Именно Верум инициировал соглашение, устанавливающее использование единого языка для всех стран Земли. Поэтому это не мы говорим на вашем языке, а вы на нашем, – поучительно произнес Лириадор.

– На Земле единый язык? Чушь. Я видела заграничные товары, лекарства, оригинальные надписи на которых понять невозможно.

– Значит, тебе повезло, – подытожил Лириадор, не собираясь вдаваться в подробности. – И остальным двадцати девяти землянкам. Какое совпадение.

Своим образом я осталась довольна. Смущали меня только ресницы. Без привычной туши они придавали лицу болезненный и невзрачный вид. Мысли все еще путались, но про ресницы я не забыла бы даже во сне.

– Могу я звать тебя коротко, Лир? – вежливо спросила я, вглядываясь в его равнодушное лицо.

Он кивнул, и я продолжила:

– У вас есть тушь для ресниц?

Я пыталась сосредоточиться на понятных и простых вещах, чтобы не сойти с ума. Чужая планета, незнакомые лица, странная одежда, непонятные приспособления – все это казалось сном. Мое отражение было единственным, что хоть в какой-то мере доказывало реальность происходящего. Я не могла осознать весь масштаб перемен, которым будто суждено было сбыться. Сколько всего должно было совпасть, чтобы я очнулась здесь?..

– Сегодня все участницы должны предстать перед своими семьями в естественном виде, – ответил Лир, глядя куда-то вдаль, поверх меня.

– Семьями?

Он не успел ответить, потому что мужчина громко объявил, что время на сборы истекло. Когда девушки и их сопровождающие направились вслед за ним, Лир предложил взять его под руку, что сначала даже показалось неудобным. Он был выше меня, поэтому его согнутая рука оказалась на уровне моего плеча.

Остановившись и повернувшись к нам лицом, экстравагантный мужчина с довольной ухмылкой произнес:

– Меня зовут Экстаз. Как вы уже поняли, вы на Веруме. Добро пожаловать!

Затем он обернулся и что-то прошептал в стену, находившуюся прямо за ним.

– Вы – последняя четверка участниц, – сказал он нам, но опять оглянулся на стену. – Оставшиеся двадцать шесть землянок пробыли на Веруме почти неделю. У них было время узнать некие подробности проекта, вы же такой возможности лишены. – Он закашлялся.

Я отпустила руку Лира, обошла его со спины и встала с другой стороны. Пальцы снова непроизвольно вцепились в его локоть. Несмотря на тревогу, что не давала покоя, спокойствие и расслабленность Лира вдруг стали моей опорой. Моим оправданием для того, чтобы сделать вид, что все в порядке. Что все происходящее в абсолютной норме вещей.

– Прости, кажется, я начинаю нервничать, – одними губами произнесла я.

Он оценивающе оглядел меня и, наклонившись ко мне, еле слышно прошептал:

– Это хорошо. Значит, ты приходишь в себя. – Его губы почти касались моего уха. – Соберись. Чтобы тебя выбрала достойная семья, ты должна предстать перед ними в лучшем свете.

Глава 9

Почувствовав дыхание Лира так близко, я сжала губы, чтобы не засмеяться. Мне стало невыносимо щекотно.

Он отстранился, а Экстаз, обращавшийся до этого к стенам, продолжил:

– Сейчас вас будут выкупать разные семьи. Вам не о чем переживать, аукцион носит развлекательный характер. Но помните! – Он выдержал многозначительную паузу. – Сделайте все, чтобы полюбиться зрителям с первого дня. На Земле выбрали именно вас, а значит, вы лучше других знаете свою работу.

Голова все еще немного кружилась, но мысли понемногу прояснялись.

Одна из участниц недовольно хмыкнула, а темнокожая девушка, наряд которой состоял из купальника цвета слоновой кости и коралловых туфель, высоко вздернула подбородок.

– Странности только начинаются, – взволнованно произнесла она.

Стена на мгновение заискрилась, а затем раздвинулась. За ней был небольшой выступ.

– Сейчас мы направляемся туда, где вот уже восемьсот лет проходят всевозможные аукционы, – рассказывал Экстаз, пропуская нас к обрыву и рукой указывая направление. – Во время движения ваша обувь примагнитится к платформе, поэтому переживать о падении не стоит.

Не доверяя своей координации, я прижалась к Лиру, всеми силами цепляясь за него. Другие девушки поступили точно так же, с ужасом осознав, что ограждений на платформе не было. Когда платформа плавно отодвинулась от здания, я попробовала приподнять ногу, чтобы убедиться, что сделать это было невозможно.

– Дорогие участницы, – привлек наше внимание Экстаз. – На проекте есть несколько основных правил, которые вам нельзя нарушать. За нарушение хотя бы одного из них вы будете немедленно дисквалифицированы.

Ветер развевал волосы, платформа набирала скорость. Лир пару раз на меня покосился, видимо отметив мою крепкую хватку. Не скрывая удивления, я стала оглядываться вокруг: белые здания с витиеватыми рельефными террасами, большие озера, усеянные островками инфраструктуры. Здания располагались далеко друг от друга, и повсюду были цветы.

Мы плавно спускались, двигаясь по спирали вокруг здания, на террасе которого я недавно пришла в себя. По поверхности мраморных стен тонкими струйками стекала вода. Из-за отсутствия окон я не могла отделаться от ощущения, будто это сооружение возвели не люди, а сама природа.

– Первое правило: устанавливать отношения, подтверждаемые физической близостью, с кем-либо, кроме холостяков проекта, запрещено. Дисквалификация последует даже за поцелуй вне проекта, – заговорил Экстаз. – Второе: физическое насилие запрещено в любом его проявлении.

Наконец платформа остановилась недалеко от витражного входа небольшой постройки, левитируя над полем с цветами. Экстаз спустился на проявившуюся тропинку и протянул руку пышногрудой участнице.

– Давай, Мирен, смелее.

Девушка отпустила своего сопровождающего и сделала шаг с платформы. Мы все последовали ее примеру. Уже внизу Экстаз выстроил нас перед собой.

Он строго оглядел нас и продолжил:

– И третье: во время испытаний лгать запрещено. – Он хитро подмигнул. – Однако увиливать от ответов, переключать внимание на что-то другое, отвечать вопросом на вопрос можно!

Не сговариваясь, все как одна девушки одновременно выдохнули. Видимо, перспектива во всеуслышание говорить о личном не впечатляла ни одну из нас.

Когда с правилами было покончено, Экстаз спешно повел нас вниз.

Девушки шли впереди, а сопровождающие, не сильно отставая, держались позади. Мы спустились по ступенькам на несколько этажей вниз и какое-то время виляли по многочисленным коридорам.

Остановившись, Экстаз прикоснулся к панели. Под его ладонью появились и распахнулись широкие двери.

– Переведите дух и отдохните. Встретимся чуть позже! – сказал он, прежде чем уйти.

Мы нерешительно прошли в помещение внушительных размеров, по центру которого возвышался четырехуровневый зал ожидания. Фундамент конструкции светился, красуясь в бирюзовой воде. Вокруг острова росли высокие деревья. Складывалось впечатление, что мы были не под землей, а где-то за городом глубокой ночью. Картина открывалась потрясающая.

Сквозь остекление, которое служило скорее для красоты, нежели для защиты от внешних условий, можно было разглядеть участниц, разместившихся на разных этажах. Некоторые, разбившись на группы, разговаривали. Другие, одиноко прогуливаясь, оценивали обстановку. Их сопровождающие держались отдельно. Мужчины веселились и, кажется, замечательно проводили время.

Вошедшие со мной участницы ринулись в зал, обгоняя друг друга.

Когда и наши сопровождающие двинулись с места, я тихо окликнула Лира.

Остановившись, он нехотя перевел на меня взгляд.

– Нет, ничего, – неуверенно произнесла я, махнув рукой.

Он тут же отвернулся и направился к остальным.

Пропустив всех вперед, я заметила, что большинство участниц и их сопровождающих собирались на верхних этажах. Мне же, наоборот, хотелось подойти ближе к воде.

Пройдя мимо двух незнакомых участниц, я поздоровалась, но они даже не обратили на меня внимания. Да, новый коллектив всегда сулил трудности. У нас на работе тоже все соперничали друг с другом, но по мере службы мы все усвоили одно: противостоять обстоятельствам всегда легче вместе. Кто позаботится о нас, если не мы сами?

В надежде найти тех, кто поддержит мой подход, я приняла решение быть дружелюбной со всеми участницами. Увидев двух девушек, сидевших у самого края выступа и спустивших ноги к самой воде, я сказала с улыбкой:

– Привет. Можно к вам?

Они обернулись.

– Конечно! – Мне улыбнулась девушка азиатской внешности, с красными кончиками черных волос. На ней был провокационный брючный костюм, от которого швеи оставили, кажется, не больше трети. Татуировки покрывали все ее тело, не заходя лишь на лицо.

– Меня зовут Чен, я из Навигранция. А это Эмма, она из Рефлектарума. – Она указала на миниатюрную блондинку с живыми цветами в волосах.

Эмма, махнув рукой, улыбнулась. Прозрачное гипюровое платье открывало взору все прелести ее фигуры. Кое-где поблескивали золотые украшения, продетые через маленькие отверстия в ткани.

Я была рада приветливым улыбкам.

– А я Атанасия, из Ясора. Приятно познакомиться, – сказала я, присев между ними. Теперь моя обувь тоже почти задевала воду. – Вы давно на Веруме? Нам сказали, что кто-то из участниц здесь уже почти неделю.

– Я пришла в себя вчера, – задумчиво ответила Эмма.

– А я кисну тут уже четвертый день, – надувшись, сообщила нам Чен.

– Ей здесь не нравится, – прошептала мне Эмма, указав на Чен.

– Почему? Или все-таки слухи не врут и нас на самом деле прислали сюда для экспериментов? – пошутила я, понизив голос до шепота.

Эмма огляделась по сторонам, а Чен весело засмеялась. У нее был потрясающе заразительный и нежный смех.

– Ну, этого я не знаю, – протянула Чен и, опираясь на руки, запрокинула голову. Ее крохотный костюм затрещал по швам. – Судя по всему, все впереди, но в эти четыре дня толком ничего не происходило. Нас поселили по пять участниц и заперли.

– Что, прямо заперли? – уточнила я, глядя на Эмму.

– Была еще общая комната для всех участниц. Но ты видела, какие здесь все милые? Только представь себе целую комнатушку надутых одиноких дур, искоса поглядывающих друг на друга. – Эмма содрогнулась, имитируя дрожь.

Чен согласно кивнула, поправляя свой костюм, а Эмма с любопытством спросила:

– А как тебе твой сопровождающий?

– Думаю, эта работа ему не подходит, – аккуратно подбирая слова, ответила я. – Его раздражает, когда я к нему обращаюсь. И смотрит он на меня как-то хмуро. Не знаю, правильно ли я поняла, но, кажется, сопровождающие должны помогать нам или хотя бы как-то поддерживать...

Эмма облизнула губы.

– Моего зовут Нэо. Он так пристально на меня смотрит. Не отводит взгляд, что бы вокруг ни происходило. Вот бы холостяки проекта были такими же привлекательными, как наши сопровождающие. – Она мечтательно хихикнула.

– А мой странный. Всегда молчит, – сказала Чен. – Мне столько всего хотелось с ним обсудить. Я видела, как другие девушки не переставая болтали со своими сопровождающими, а мой просто игнорирует все вопросы. И, как выяснилось, мы не сможем отделаться от них или поменяться с кем-то, даже когда наши конкурентки начнут покидать проект. Их приставила какая-то Система, якобы для того, чтобы убедиться в честности проекта и соблюдении основных правил. А вот интересно, холостяки тоже должны соблюдать эти правила? Или это только наша обязанность?

Эмма задумчиво хмыкнула.

– Не думаю, что холостяки будут придерживаться каких-то дурацких правил. Знаете, меня еще интересует, можно ли их семьям участвовать в аукционе? Было бы странно жить с кем-то из них в одном доме.

Я вопросительно посмотрела на Чен, так как она точно знала больше меня.

– Судя по разговорам, мы для этих семей всего лишь инструмент. Например, меня выкупает семья «А», а отношения у меня появляются с сыном семьи «Б». Тогда две семьи благодаря нам становятся ближе. – Она нахмурилась. – Но это не точно. Я могу ошибаться...

Сзади послышались шаги. Я обернулась и увидела Лира. Еще двое сопровождающих шли за ним. Видимо, это был Нэо и молчун Чен. Взгляд одного из них намертво приковала Эмма. Точно Нэо. Его длинные черные волосы были собраны на затылке, образуя хвост из множества мелких косичек. Литой черный костюм хорошо подчеркивал фигуру. Приблизившись, он подал Эмме руку, чтобы та могла встать.

Молчун был выше и больше остальных. Он остался у лестницы, прислонившись к стене. Короткая стрижка, внушительное телосложение. Его рельефные мышцы напряглись, когда он сложил руки на груди. В простой белой футболке и черных кожаных штанах он выглядел небрежнее своих сослуживцев.

Чен фыркнула и стала неуклюже подниматься. Глядя на ее высокие каблуки, я на секунду представила, как она падает в воду, поэтому быстро потянулась придержать ее.

Вдруг руки Лира подхватили меня и аккуратно поставили на ноги.

– Пойдем. – Он нетерпеливо кивнул, пропуская меня к лестнице.

Переглянувшись с девочками, я прошла мимо молчуна и направилась наверх. Перед началом аукциона участницы толпились у зеркал, прихорашиваясь. Лир перекинулся парой слов с другими мужчинами и указал мне следовать за ним. Мы вошли в соседнюю комнату, в которой уже никого не было.

– Итак. Я узнал, что у некоторых девушек есть заранее подготовленная стратегия поведения, которой они будут придерживаться на протяжении всего проекта, – быстро выпалил он. – У тебя такая есть? – Он вопросительно на меня посмотрел.

Я понимала, что моя жизнь разделилась на «до» и «после». Здесь легко можно было стать такой, какой мне всегда хотелось быть: свободной, легкой и безрассудной. Из-за дурманящей эйфории при одной такой мысли вся эта затея приобретала очарование мечты, сна или видения... Может, у моих конкуренток и было время все осмыслить, пока они ждали прибытия остальных участниц, но я все еще смотрела на происходящее не иначе как сторонний наблюдатель.

– Нет, – чуть улыбнувшись, ответила я.

– Ну конечно, нет. – Лир провел рукой по волосам. – Слушай, Атанасия, сегодня будут определены фаворитки проекта. Чем больше за тебя заплатят, тем больше у тебя будет преимуществ на вечеринке знакомств. Чем больше у тебя преимуществ, тем легче проходить испытания. Шансы на длительное пребывание в проекте увеличатся. Я понятно объясняю?

Я улыбнулась, поскольку меня забавляла его серьезность. Он был таким хмурым, что мне так и хотелось немного подразнить его.

– Понятно. А тебе-то что?

– Ты – моя работа, Атанасия. А для меня нет задач, с которыми я не сумею справиться, – заявил он. – Придумай что-нибудь. Участники аукциона должны увидеть в тебе потенциал к завоеванию сердец верумианцев. Если ты будешь просто стоять, много за тебя не дадут. – Он выглядел взволнованно и раздраженно. – Пойдем. Ты не должна быть последней.

Глава 10

Следуя за ведущим, мы шли друг за другом по мрачным коридорам подземного лабиринта. Тридцать пар. Справа участницы, слева сопровождающие.

– Мне знаком этот зал, – сказал мужчина позади нас своей подопечной. Я прислушалась. – У входа начинаются две ведущие вниз большие лестницы, которые огибают пространство посередине зала. – Он на мгновение замолчал, видимо дополняя свой рассказ жестикуляцией. – Думаю, вас расставят на ней полукругом, сверху вниз. Мы с тобой идем в центре шеренги, и это хорошо. Скорее всего, ты встанешь ровно посередине лестницы. Там свет падает лучше всего.

– Поняла, – послышался тихий ответ девушки.

Мы остановились, и разговоры прекратились.

Экстаз молча указал на таймер над закрытым входом: «0.59», «0.58», «0.57»...

Лир наклонился ко мне. Плавным, но быстрым движением он коснулся моей шеи и притянул ухо к своим губам. Чтобы никто не услышал, он прошептал:

– Есть вероятность, что испытание начнется прямо сейчас. Все очень расслаблены. Парни уверены, что сегодня состоятся только смотрины, но наше руководство любит устраивать проверки в самый неподходящий момент. – От серьезности его голоса по всему телу побежали мурашки. Он был слишком близко. – Ничего не бойся. Смотри на меня. Я дам знать, если появится какая-то опасность. Договорились?

Он отпустил меня, и я, раскрасневшись, прикрыла лицо руками, сделав вид, что поправляю волосы. Я быстро кивнула, и Лир выпрямился.

«0.32», «0.31», «0.30»...

Он вел свою игру, используя меня ради достижения собственных целей. Но я радовалась, что в итоге мы были на одной стороне. Пусть я ему и не очень нравилась – его единственной целью был мой успех.

Двери перед нами распахнулись, громко заиграла музыка.

После вводного инструктажа пары перед нами стали занимать свои места, спускаясь по обеим сторонам лестницы. Когда очередь дошла и до нас, мы свернули налево. Все было так, как описывал сопровождающий идущей за нами участницы.

Зал впечатлял. Он имел три уровня высоты. Мы вышли со второго и направились вниз к первому. Пол покрывала темная вода, будто помещение затопило, а вместо потолка над головами зияла огромная лунка, через которую можно было увидеть небо.

Казалось, мы были очень глубоко. Природный камень обрамлял стены этой пещеры, а свечи служили декором. К стенам липли кудрявые зеленые стебли, в воде на первом уровне плавали цветы.

Каждая из участниц останавливалась на две ступени выше предыдущей. Я поступила так же.

Лир встал рядом. Только сейчас я обратила внимание на его наряд, идеально подобранный к моему. Я улыбнулась, разглядывая длинные рукава в пол и красные кристаллы на облегающем его фигуру черном костюме.

Музыка стихла. По бурным аплодисментам стало понятно, что последним на лестницу вышел Экстаз.

Яркое солнце не позволяло рассмотреть гостей в тени. Блеск воды ослеплял, и о чьем-то присутствии в глубине зала я могла только догадываться.

– Дамы и господа! Добро пожаловать на шоу «Судьба и Соблазн»!

Экстаз дождался, пока стихнут аплодисменты, и продолжил:

– Представлю вам наших участниц!

Боковым зрением я заметила камешек, упавший с потолка в воду. Его появление в такой торжественный момент казалось неуместным. Но за ним последовал второй, третий, и потолок начал рушиться. Девушки тут же бросились врассыпную. Истошные крики присутствующих парализовали меня, и я в ужасе посмотрела на Лира. Он неспешно кивнул и довольно ухмыльнулся.

Инстинкт самосохранения вопил, что надо бежать, но осознание того, что Лир настроен на исключительно идеально выполненную работу, сбивало с толку. Окаменевшая, я осталась стоять на месте.

Большие куски земли падали в воду, лестница перед нами осыпалась. Девушки плакали, прижимаясь к стенам, в панике забирались на парапеты. Сопровождающие догоняли своих участниц, спотыкаясь о подолы их платьев.

Находиться в этом безумии было страшно, но до абсурда смешно.

Вдруг зал преобразился, и теперь он выглядел целым и невредимым, а Экстаз как ни в чем не бывало продолжил:

– Вернемся же к нашим участницам! А начнем мы с тех, кто не поддался общей панике и выдержал испытание страхом.

Послышались громкие аплодисменты.

Я не могла поверить своим глазам. Из тридцати пар неподвижными остались всего пять, в числе которых были мы с Лиром и Чен со своим молчуном. Других девушек я не знала.

Лир сиял, преисполненный гордости. В этот момент и я им гордилась. Его синдром отличника все-таки пригодился и помог мне выделиться на фоне остальных участниц. Я тихо рассмеялась, высвобождая накопившийся стресс. Руки и ноги тряслись.

– Иллая. Возраст – 19 лет, рост – 183, объемы – 95–60–95. Цвет глаз – черный. Волосы, ресницы, брови – черные. Татуировки – дракон на спине. Родимые пятна отсутствуют. В отношениях не состояла.

Девушка высокомерно улыбнулась, отбросив одну из тяжелых черных кос за спину. Ее воздушное белое платье, пронизанное черными лентами, элегантно подчеркивало выдающуюся грудь, тонкую талию и очень длинные ноги в красных туфлях. Она принялась разглядывать свои ногти, будто происходящее ее вовсе не волновало. Может, это одна из тех тактик поведения, о которых говорил Лир?

– Чен. Возраст – 18 лет, рост – 175, объемы – 90–60–90. Цвет глаз – черный. Волосы, ресницы, брови – черные с красным. Татуировки по всему телу, кроме лица. Родимые пятна отсутствуют. Предыдущие отношения – год в отношениях с мужчиной вдвое старше.

Чен грациозно взобралась на перила, чтобы привлечь к себе как можно больше внимания. Она послала вглубь зала воздушный поцелуй, а после, сделав сальто, встала на прежнее место.

Описание следующих трех девушек я пропустила мимо ушей, ломая голову над тем, что же сделать мне. Просто помахать? Покрутиться?

Ладони вспотели, колени подгибались. Я почувствовала на себе пристальный взгляд Лира. По его глазам я тут же поняла, что у этого ухмыляющегося негодника появился план. Он напролом шел к своей цели. Я была готова рассмеяться, но Экстаз начал зачитывать информацию обо мне:

– Атанасия. Возраст – 24 года, рост – 165, объемы – 90–60–90...

Лир подхватил меня под бедра и приподнял перед собой. Разрезы на тунике раскрылись до самой талии, а грудь вздымалась от частого, сбивчивого дыхания.

– Цвет глаз – голубой. Волосы, ресницы, брови – белые.

Прижимая меня к себе, Лир почти коснулся лицом моей шеи, сделав глубокий вдох. Он провел по ней кончиком носа, от ключиц до самого уха, и я непроизвольно выгнулась ему навстречу, переживая о сокращающемся между нами расстоянии.

– Татуировки отсутствуют. Родимые пятна отсутствуют.

Нас либо немедленно дисквалифицируют, либо утопят в овациях. Лир как будто хотел продемонстрировать всю мою женственность и только так, рискуя, мог заставить других поверить в то, что уже был от меня без ума.

Я почувствовала нарастающее волнение. Чтобы отделаться от паники, мне стоило как можно скорее расслабиться и пустить все на самотек.

– Предыдущие отношения – с однокурсником в колледже. Закончились четыре года назад.

Лир медленно опустил меня на ноги и сделал шаг вперед, будто в демонстративном собственническом порыве.

Я не знала, сработает ли его план, но очень надеялась, что нас хотя бы не исключат. Конечно, он знал здешние правила лучше меня, но такая близость сбивала с толку даже меня. Нужно будет позже это с ним обсудить.

За двадцать минут Экстаз представил остальных девушек, не обойдя и тех, что не могли успокоиться из-за неприятного начала аукциона.

– А теперь давайте же выберем королеву сегодняшнего аукциона! – прогремел Экстаз, когда из воды вдруг начала подниматься золотая корона. – Участницы, ваша задача – заполучить корону. Как это сделать, решать вам, но одно условие непреложно: пользоваться физической, устной и ментальной помощью ваших сопровождающих запрещено. Наказание – дисквалификация. Время пошло! – Корона зависла на высоте входа, через который мы недавно зашли. – А вы уже выбрали свою фаворитку? Королева будет только одна, – обратился он к зрителям, разглядывая стены.

Я удивленно осмотрелась, но никаких камер не увидела. Наверное, стоит отложить этот вопрос на потом, а сейчас пора взяться за дело.

Склонившись над перилами, я поняла, что не смогу дотянуться до короны снизу. Она зависла выше уровня второго этажа. Поддеть сбоку тоже было нечем.

Мирен, помогая себе одной из заколок, разорвала подол своего платья на лоскуты, связала их между собой, а на конце затянула в тугой узел. Примеряясь, она начала целиться узлом в середину короны. Я бы до такого не додумалась, как, впрочем, и многие другие девушки. Большинство из них сразу опустили руки, даже не попробовав заполучить корону.

Я оглянулась на Лира. Он хмуро стоял у стены, вероятно, злясь на то, что не может провернуть все самостоятельно.

Вдруг меня посетила безумная идея.

Если все получится, корона точно будет моей. Мне нужна была не победа, я лишь намеревалась завоевать расположение моего сопровождающего.

Я окликнула Экстаза, который наблюдал за происходящим с самой верхней точки лестницы.

– Можно задать вам вопрос? – я старалась перекричать стоящий гул.

– Конечно, Атанасия! – Он с интересом уставился на меня.

Я сделала к нему пару шагов, еле бормоча что-то несвязное себе под нос.

– Что? Дорогая, я не слышу!

Отлично! Я быстро побежала к нему. Времени оставалось мало – вдруг кто-нибудь додумается сделать то же, что и я. За мной уже последовали несколько девушек, чтобы узнать, что же такого я хочу спросить у ведущего.

В спешке я увидела, что Иллая, разогнув все свои тонкие металлические украшения, собрала из них подобие удочки и смело замахнулась в направлении короны. Я добежала до Экстаза и, не останавливаясь, направилась дальше. Я мгновенно забралась на парапет перед ним и прыгнула так далеко, насколько хватило сил.

Глава 11

Я тут же преодолела расстояние до короны, протягивая к ней руку. Ее зубцы больно врезались в ладонь, но я и не подумала разжать пальцы. Гости аукциона шумно зааплодировали.

Лир среагировал мгновенно. Оторвавшись от стены, он в один прыжок перескочил через перила. Его сильные руки спустя мгновение впились мне в ребра, когда он, вместе со мной перевернувшись в воздухе, уверенно приземлился на ноги.

Я показала ему корону и улыбнулась. Он удивленно на меня смотрел, и казалось, его глаза даже немного светились.

– Ты сумасшедшая? – прошептал он, даже не запыхавшись. – Больше никогда так не делай. А если бы я не успел?

В это время Экстаз во всеуслышание объявил о моей победе. На фоне слышались аплодисменты и поздравления.

– Нет задач, с которыми ты бы не мог справиться, – сдерживая напрашивающийся нервный смех, попыталась оправдаться я.

Его искренний смех на несколько секунд заполнил собой все мои мысли.

– Гордишься мной? – не унималась я.

Он аккуратно опустил мои ноги в воду.

– Ты подловила меня. Засчитывается, Атанасия, – он покачал головой, подавив улыбку. – Но больше никогда так не делай!

Я подняла корону над головой, и нам снова зааплодировали.

Сквозь аплодисменты раздался голос Иллаи, которая все еще стояла с железной удочкой в руке:

– Она нарушила правила! Сопровождающий не имел права ей помогать! – почти кричала она обиженно.

– Правила не были нарушены, – тут же прервал ее Экстаз. – Атанасия добралась до короны самостоятельно! Я видел это собственными глазами. А вы? – Он обратился к зрителям. – Давайте же посмотрим повтор этой великолепной сцены в замедленной съемке. Участницы, прошу всех вернуться на свои места.

Продев руку в корону, я медленно направилась в сторону лестницы. Из-за воды, скрывающей неровный пол, передвигаться пришлось на ощупь.

– Некогда возиться, – сказал Лир, и его сильные руки снова подняли меня. – На тебя смотрят, улыбайся.

Он быстро преодолел расстояние до нашего прежнего места. С улыбкой на лице я махала в темноту, продолжая гадать, как и где устроились участники аукциона.

Только сейчас я поняла, что наши руководители, скорее всего, понятия не имели, куда и зачем нас отправляют. Здесь потрясало все: благоприятный климат, невероятной красоты город, который, хоть и мельком, но я уже имела возможность оценить, люди в необычных нарядах. Все вокруг поражало воображение: левитирующие платформы, удивительной высоты здания, гармонично соседствующие с дикой природой. К своему стыду, я поняла, что с момента, как пришла в себя на Веруме, ни разу не вспомнила об удушающих меня повседневных тревогах. Наслаждаясь хоть и странными, но такими необычными обстоятельствами, я чувствовала себя совсем другим человеком.

– Начнем торги! – гордо объявил Экстаз. – И откроет их наша королева! Первый лот – Атанасия. Десять тысяч драгоценных! Кто даст больше?

Голоса становились все громче. Каждый следующий старался перекричать своего предшественника. Объемные голограммы, появившиеся в центре зала, фиксировали озвученные суммы. Цифры быстро росли и дошли до пятисот пятидесяти тысяч драгоценных.

– Пятьсот пятьдесят тысяч драгоценных раз. Пятьсот пятьдесят тысяч драгоценных два. Пятьсот пятьдесят тысяч драгоценных три! Королева продана! Потрясающе! Великолепно! – визжал Экстаз.

– Можно идти, – сказал Лир, кивнув в сторону выхода.

– Это был самый странный день в моей жизни, – подытожила я на подступах к коридору.

– И в моей тоже, – весело ответил Лир.

– Мы молодцы? – Я глупо улыбалась, не в силах унять дрожь в коленях.

– Мы сделали все, что могли, – уже спокойнее произнес он, открывая передо мной дверь.

Длинная лестница за ней спиралью тянулась вверх. Количество ступенек, которые нам предстояло преодолеть, ужасало.

– А есть другой путь? – жалостливо спросила я.

– Нет. Выход только здесь.

Я обреченно зашагала по лестнице. Мокрые сапоги натирали ноги. От воды край туники и рукава отяжелели и тянули вниз. Спустя, кажется, четыре этажа мне потребовалась передышка, иначе обморок был бы не за горами. Я хотела отдышаться и снять обувь, которая с каждым новым шагом причиняла боль.

– Перерыв, – запыхавшись, озвучила я и скрестила перед собой руки. – Остановочка. Привал.

Развернувшись, я села на ступеньку.

Лир взволнованно посмотрел на меня.

– Тебе плохо? – неуверенно спросил он, приподняв мой подбородок. – Ого! Твой пульс... У тебя что, проблемы с сердцем? – разочарованно предположил он.

– Нет у меня проблем с сердцем! – держась за грудь и тяжело дыша, ответила я. – Просто я не очень спортивная. Не отличаюсь выносливостью...

– Настолько? Всего сто ступенек. – Он наклонил голову, недоверчиво сузив глаза.

– Ты что, считал?! Не всего сто, а целых сто! – Я продолжала тяжело дышать. – Еще и мокрая обувь ноги натерла, – нашла я оправдание своей слабости, демонстративно вытянув к нему одну ногу.

Его взгляд на долю секунды скользнул по моему бедру, из-за чего я решила свести колени.

– Разуть тебя? – уже потянувшись к сапогам, спросил Лир.

– Я сама! – попыталась я скрыть смущение.

– Ах вот как. Теперь ты у нас самостоятельная. – Он состроил недоверчивую гримасу, скрестив руки на груди.

Положив корону рядом, я, пыхтя, стянула узкие сапоги. Лир оперся руками о ступеньку по обе стороны от меня. Теперь он был так близко, что в отместку мне захотелось ткнуть его в грудь ногой.

– И как ты пойдешь без обуви? – поинтересовался он, разглядывая меня.

– А у меня есть выбор? Еще далеко? – спросила я, взяв сапоги в одну руку, а корону в другую.

Лир отстранился и посмотрел наверх.

– Примерно столько же.

Я смиренно поднялась и, взяв себя в руки, зашагала.

В конце лестницы перед нами возникли двери. Они разъехались в стороны, и мы вышли наружу. Из-за ослепительного солнечного света мне пришлось прикрыть глаза. Наслаждаясь свежим воздухом, я огляделась. Неподалеку виднелся огромный бассейн. Одна его часть была скрыта от солнца ажурными арками, другая же купалась в его лучах. Я не могла вспомнить, когда видела бассейн в последний раз. Может, еще в самом начале обучения в академии...

– Нравится? – спросил Лир, остановившись позади.

– Обожаю воду! – Я подошла к бассейну, чтобы убедиться, что это не мираж.

– Искупаемся?

– А нам можно?

Не получив ответа, я обернулась.

Лир, раздеваясь, небрежно раскидывал по полу вещи. Его обнаженный торс был исполосован шрамами. Страшно представить, какие истории таились за каждым из них.

– Сегодня ты принесла шоу Экстаза больше полумиллиона драгоценных. Нам можно все! – гордо заявил он, стремительно приближаясь.

Неожиданно схватив меня за талию, Лир резко бросился в бассейн.

Удар о воду и стремительное погружение не дали мне опомниться. Сапоги, выскользнув из рук, вслед за короной тут же пошли ко дну.

Вынырнув, я резко втянула воздух.

– Зачем ты так? – расстроенно спросила я, когда Лир вынырнул рядом. – Я такое терпеть не могу! Что за игры? Мой наряд...

Озорная улыбка исчезла с его лица, уступив место закатившимся глазам.

Тугие элементы ожерелья мешали мне дышать, цеплялись за мокрую одежду, и я попыталась их снять. Однако это оказалось труднее, чем я ожидала, поскольку все силы уходили на то, чтобы держаться на плаву. А мне так хотелось сохранить этот наряд! Если представился бы шанс, я обязательно захватила бы его с собой на Землю.

– Не проблема.

Лир подплыл ко мне. Я перестала барахтаться, ухватившись за его сильные плечи. Я бросила на него обиженный взгляд и глубоко вздохнула. Удерживая меня за талию, он медленно двинулся к стене бассейна. Теперь он не двигался и спокойно стоял на дне. Неожиданно его колено стало протискиваться между моих бедер.

– Садись, – спокойно сказал он. – Если будешь дергаться, я не смогу снять их.

Ахнув, я замерла, уступив его натиску.

Лир снова был слишком близко. Расстегнув мои украшения, его руки переместились к корсету. Как только завязки ослабли, я сделала глубокий вдох.

– Лучше? – с издевкой спросил он.

Не дожидаясь ответа, он аккуратно стянул с меня корсет. Он раздевал меня так беспечно, так обыденно. Обиду и растерянность сменило смущение.

– Мне так стыдно. – Я закрыла глаза руками, не в силах на него смотреть. – Меня никто и никогда так не раздевал.

– Я просто помогаю тебе в том, что ты не в состоянии сделать самостоятельно. Это моя работа. – Лир пожал плечами.

Его ладони легли мне на бедра. Пальцами он поддел край гольфов и одним плавным движением стянул их с меня.

Непроизвольный тихий всхлип сорвался с моих губ. Я прикрыла рот рукой.

– А вот так в моем присутствии не делай, – строго сказал Лир. Он замешкался и убрал из-под меня свое бедро. – Я не смогу снять рукава, пока туника на тебе. Давай, вперед, у нас мало времени.

Он аккуратно потянул меня за руку на солнечную сторону бассейна.

Нужно было срочно сменить тему.

– А полмиллиона драгоценных – это много или мало? – искренне поинтересовалась я.

– Этих денег хватит, чтобы месяц обеспечивать продуктами небольшой город. – Лир отпустил мою руку, отплывая чуть вперед. – Это много.

– Надо же, – прошептала я, отведя взгляд.

Намереваясь забыть о случившемся между нами, я подплыла к краю бассейна, чтобы полюбоваться растущими там цветами и убедиться, что они настоящие. Пьянящий аромат и яркие краски вытеснили все переживания, поэтому я перевернулась на спину и расслабилась, позволяя воде подхватить меня. Когда сердцебиение пришло в норму, у меня впервые появилось время поразмыслить о происходящем.

Сегодняшний день только начался, а уже столько всего случилось. Я хотела знать ответы на банальные вопросы: сколько мы сюда добирались, кто меня выкупил и что это вообще значит, как мне связаться с родителями? Обычно я избегала лишнего внимания, но сейчас искренне, по-детски гордилась тем, что смогла заполучить корону. Кажется, благодаря этому мой сопровождающий действительно взглянул на меня иначе. Теперь я знала наверняка – этот проект изменит меня, раскрыв нечто новое или давно забытое старое.

Шумный всплеск воды указывал на то, что Лир выбрался из бассейна.

– Нам пора, – услышала я его голос.

Я прекрасно себя чувствовала и не хотела уходить. Дыхание только успокоилось, а ноги перестали ныть.

– Ты разве не голодна?

Я действительно проголодалась, но, видимо, из-за стресса не чувствовала этого.

Пришлось кивнуть.

Лир протянул мне руки. Я подплыла к нему и вложила свои ладони в его. Он переплел наши пальцы и одним рывком вытянул меня из бассейна. Убедившись, что я крепко стою на ногах, он сделал шаг назад. Его взгляд медленно скользил по мне снизу вверх.

– Нам нужно тебя переодеть. Здесь точно должны быть базовые комплекты. – Он развернулся и быстрым шагом куда-то направился.

Я нерешительно опустила взгляд. Туника плотно облепила тело, выставив все изгибы напоказ. Смутившись, я прикрыла грудь руками.

Лириадор

Мне не следовало быть столь эмоциональным с Атанасией, но я ничего не мог с собой поделать. Злость и недоумение все еще кипели в жилах, заставляя скрывать агрессию за неуместно вызывающим поведением. Наблюдая за ее плавными движениями в воде, я продолжал думать о совете...

На прошлой неделе меня пытались убить, а на этой я узнал, что того, кто на меня покушался, оправдали, так как он действовал в интересах совета... что, естественно, ставит под сомнение озвученную цель и этого проекта. Действуя лишь в своих интересах, чего советники хотят добиться, расширяя масштабы эксперимента?

Я протянул руки к землянке, чтобы помочь ей выбраться из воды. Как только она твердо встала на ноги, мой взгляд невольно устремился к ее изгибам, которые соблазнительно облегала мокрая ткань.

Нетипичная внешность Атанасии, которая «цепляла» и без ее на то усилий, сейчас казалась почти волшебной. Невинный, но пронзительный взгляд, беззащитная поза, особая утонченность движений пробуждали во мне излишнюю внимательность.

Задержав взгляд на ее груди, я понял, что снова увидел больше, чем следовало.

– Нам нужно тебя переодеть. Здесь точно должны быть базовые комплекты, – спешно сказал я и отправился искать одежду.

Мне следовало как можно быстрее выкинуть ее из головы, но... меня так забавляла ее реакция. Что бы я ни сказал и ни сделал, она смущалась, краснела, путалась в словах...

Я усмехнулся, прикрыв глаза рукой, стоило мне уйти из ее поля зрения.

– Раздражает... – вздохнув, обреченно произнес я. – Не стоит ввязываться в это снова...

Глава 12

Атанасия

Сапоги, гольфы и корона покоились на маленьком столике у бассейна. Рядом стояла прозрачная сумка, в которой уже лежали мокрые вещи Лира.

Новый костюм поскрипывал, пока я бережно укладывала в сумку элементы своего промокшего наряда. Перебирая в памяти события этого дня, я улыбнулась. Подумать только: еще вчера я гадала, какие ужасы меня ждут, а сегодня уже беззаботно коротала время в свое удовольствие.

Послышался голос Лира.

Увидев меня, он кивнул в сторону арки, указывая следовать за ним. Он продолжал с кем-то на ходу разговаривать, глядя на маленькую голограмму перед собой. Подхватив сумку, я юркнула в арку следом за ним. За ней раскинулось то цветочное поле, где Экстаз проводил наш первый инструктаж. Этот проект определенно будет незабываемым...

Я замерла, когда перед нами плавно опустилась странная капсула размером с небольшой фургон. Лир повел перед ней рукой, и ее невидимая до этого дверь открылась, отъехав в сторону по литому корпусу.

– Заходи, – одними губами сказал он.

Лир, пригнувшись, вошел следом. Первой в глаза бросилась кровать, которая занимала добрую половину всего пространства. Вот уж чего я точно не ожидала здесь увидеть! По периметру тянулась стойка с напитками, а в углу стоял небольшой столик, куда я и положила сумку. Обрамление огромных окон светилось тонкими полосками, создавая легкую подсветку. В воздухе витал легкий аромат свежести.

– Принято, – ответил Лир собеседнику, легонько подтолкнув меня в спину.

В капсуле было довольно тесно, поэтому я уселась на кровать, чтобы он мог развернуться.

– С кем ты говорил? – решила я узнать, когда он закончил разговор.

– Получил дальнейшие распоряжения, – объяснил Лир, обратив внимание на голограммы позади себя.

– А я ничего не слышала.

– Вот и славно, – сухо бросил он.

– Для двоих здесь тесновато. Эта штука рассчитана на одного? – спросила я, все еще изучая интерьер.

– Кровать предназначена для двоих. И это... – он обвел пространство глазами, – автоген. Они бывают разные; эта предназначена для длительных поездок. Намного удобнее обычных платформ.

Автоген, как по волшебству, взмыл в воздух и, отобразив на экране маршрут, плавно направился в указанном направлении.

– Если ты устала, можешь прилечь. У нас есть полтора часа. – Лир прислонился к стене рядом с маленьким столиком.

– Я хотела тебя спросить... – любуясь видами проносящегося мимо города, начала я, забравшись под одеяло.

– Да, – отозвался Лир, опустившись на пол. Стоило ему усесться, как пояс его черного костюма, очень походившего на мой, распустился, оголяя рельефный торс. – Что ты хотела спросить? – Он ехидно улыбнулся, уловив мой взгляд.

– А! Сколько тебе лет?

– Двадцать шесть. – Он слегка ухмыльнулся.

– А мне двадцать четыре, – ответила я, поудобнее подминая подушку под голову. – Почему ты согласился на эту работу?

– На эту работу? – Он задумался, а после широко улыбнулся. – Ты думаешь, моя работа заключается в том, чтобы каждое утро скрывать от чужих глаз чью-то женственность?

Мои щеки залила краска стыда.

– Прости. Я не это имела в виду! – Прикрыв глаза рукой, я прикусила губу. – Ты ведь телохранитель, верно? А утром... я просто тяжелее остальных отходила от снотворного, – неуверенно объяснилась я.

– Утром я был уверен, что мне повезло меньше других, – Лир сменил тему, так и не ответив.

Но об этом тоже было интересно послушать.

– Расскажи, – вежливо попросила я. – Ты можешь сесть поближе, я не против, – и кивнула на свободную часть огромной кровати.

Дважды предлагать не пришлось. Лир улегся на кровать, подперев голову рукой, и стал накручивать мой локон на палец свободной руки.

На Веруме не знают о существовании личных границ?

– Утром я был уверен, что мне повезло меньше других, – повторил он бархатистым голосом.

Глаза слипались. Исходящее от Лира тепло и его аромат успокаивали. Я и не помнила, когда в последний раз испытывала нечто подобное рядом с мужчиной.

– Ты очень долго не приходила в себя. Даже на ногах не держалась, когда две другие участницы были уже почти собраны. Тогда я понял, что ты потянешь меня на дно, а я не люблю быть хуже других. Но передумал, когда оказался у твоих ног, пытаясь помочь...

Я пришла в себя, испугавшись, что пропустила будильник.

Лир сидел в кресле напротив, всматриваясь в голограммы перед собой. Я приподнялась на локтях. Мы были в незнакомой комнате.

– Где мы? – спросила я, озираясь по сторонам.

Как только Лир отвел глаза от голограммы, та тут же исчезла.

– Это твоя комната на время проекта. Мы в доме выкупившей тебя семьи, – мрачно выдал он.

– Что случилось? – спросила я, мгновенно припомнив сцену в бассейне. – Нас дисквалифицировали?

– С чего бы? – Он поднял одну бровь.

– Из-за тебя, конечно. Из-за того, что иногда... – я замешкалась, – ты слишком близко!

– Все в норме. Я попрошу накрыть на стол. Ты проспала почти сутки, но мы не стали тебя будить. Новая одежда в гардеробной, косметика на столе.

Лир быстро поднялся и вышел из комнаты.

– Сутки... – Я уставилась на черное небо над головой, поблескивавшее россыпью сотен звезд.

Сферическую комнату освещали прикрепленные к стенам пузырчатые светильники. Кровать располагалась под самым большим изогнутым окном. Другие поменьше, овальные и круглые, черными дырами зияли над письменным столом, входом в гардеробную и туалетным столиком.

Выбравшись из постели, я бесшумно пробралась в гардеробную, где оказалось больше вещей, чем я могла себе представить. Недолго думая, я сняла черный костюм и бросила его на зеленое кресло. В поисках нижнего белья я потянулась к ящикам и, перебирая один комплект за другим, выбрала тот, что показался самым необычным. Я сняла красный ажур, бросив его поверх только что снятого костюма.

Расположившись перед зеркалом в полный рост, я разглядывала свою находку. Мягкая чаша лифа придавала груди пикантно округлую форму. Его верхний край проходил непривычно низко, позволяя носить платья с глубоким декольте. Высокая талия стрингов визуально удлиняла ноги.

– Тебе идет, – сказал Лир, загородив собой проход.

Моя гордость не могла решить, стоило его стесняться или пора уже было просто смириться...

– Спасибо, – бросила я, напустив на себя уверенный вид.

– А эти? Могу оставить себе? – Он аккуратно взял мои красные трусики с кресла.

Какой стыд!

Я повернулась, стараясь скрыть нахлынувшие эмоции.

– Постирать их для тебя? – Я протянула руку в надежде заполучить их обратно.

– Нет, спасибо. – Лир тут же сунул их в карман. – Ты пойдешь в таком виде? – Присев поверх вещей, он не стеснялся открыто меня разглядывать.

– А ты?

На ногах светлые джинсы, верх – широкий белый пуловер, сквозь который, казалось, просвечивала кожа.

Отвернувшись, я нашла в гардеробе неброское длинное платье в тон его пуловера. Я принялась надевать его через голову, но руки Лира внезапно перехватили ткань платья и медленно расправили ее, одернув у самых щиколоток.

– Зачем ты соблазняешь меня? – решила спросить я прямо, расчесывая запутанные волосы найденным гребнем.

– Соблазняю? – Он развел руками, демонстрируя игривое удивление. Я украдкой следила за ним через зеркало. – Уже завтра тебе предстоит познакомиться с претендентами на твои руку и сердце. Разве ты здесь не ради одного из них? – Он вызывающе улыбнулся. – А может, и не одного.

– Перестань прикасаться ко мне. И хватит со мной играть, Лириадор. Это жестоко. – Я отложила расческу, развернувшись к нему. – Из-за твоих выходок меня могут дисквалифицировать, а это не входит в мои планы. – Я развела руками.

– Ты про первое правило? – Он сел в кресло, небрежно скинув вещи на пол. Теперь я смотрела на него сверху вниз, скрестив руки на груди. – Запрещено устанавливать близкие отношения, подтверждаемые физической близостью, с кем-либо, кроме участников проекта «Судьба и Соблазн», – дословно повторил Лир первое правило.

Я кивнула, с интересом ожидая, что он скажет дальше.

– Атанасия. – Он закинул ногу на ногу, вальяжно откинувшись на мягкую спинку. – Моя работа заключается в том, чтобы не позволить тебе нарушить это правило. Взгляни, – сказал он, активировав голограмму над запястьем. – Запрещены любые формы поцелуев и прикосновений к обнаженным интимным частям тела. – Он указал на строчку, которая являлась расшифровкой к основному тексту.

По-своему Лир прав, ничего из этого между нами не было. Но не пытался ли он сказать этим, что будет и дальше ставить меня в неловкое положение?

Я прошла к туалетному столику, оставив его наедине с моими трусами в кармане. Найдя среди баночек ту, что была похожа на тушь, я плотно закрасила белые ресницы. Наконец-то! На глаза попался тональный крем, который поначалу я приняла за пудреницу. Оттенок оказался подходящим. Я выровняла тон лица и нанесла немного румян, чтобы не выглядеть слишком бледной. Собрав волосы в низкий пучок, я выпустила пару прядей у висков.

Лир выглянул из гардеробной и остановился в проеме.

– Ты планируешь всегда быть рядом? Это моя комната.

– До конца проекта. Обязательно, – серьезно ответил он.

– Ты не можешь прикасаться ко мне, когда тебе вздумается. Если на Веруме такое допустимо, это не значит, что я позволю проворачивать это со мной, – строго сказала я ему... и самой себе.

– Я понял. Пойдем, нас ждут твои новые родственники. – Он снова помрачнел.

– Ты с ними уже виделся? – спросила я, выйдя за ним в коридор.

– Когда автоген остановился у этого дома, стало понятно, кому он принадлежит. Его зовут Шерар. Он почетный военный.

Зеленый мраморный пол холодил ступни. Большие прозрачные колонны, украшенные пушистым мехом, поддерживали свод стеклянного потолка. Неравномерный свет создавал иллюзию набегающих волн прямо над головой.

– Сейчас он занят делами островной тюрьмы, поэтому редко появляется дома. – Лир замедлил шаг, чтобы мне не приходилось бежать, догоняя его.

– Мне стоит расстраиваться? – тихо уточнила я, от волнения потирая ладони.

– Думаю, ему нет до тебя дела, – холодно ответил Лир.

Он указал на одну из дверей. За ней оказалась столовая, где мужчина, седые волосы которого в тусклом свете настенных ламп отливали серебром, что-то готовил, а милая девушка с розовыми волосами ему помогала. Увидев нас, она нахмурилась.

Мужчина повернулся к нам.

– Атанасия, добро пожаловать домой! Как тебе твоя комната? – Он сделал шаг ко мне, протягивая одну руку и не выпуская нож из другой. – Меня зовут Шерар.

Девушка хмыкнула и, взяв тарелки, направилась к столу.

Я нерешительно двинулась вперед, но Лир остановил меня.

– Шерар, первое впечатление будет не исправить. Избавьтесь от ножа, – мрачно сказал Лир, отодвигая меня к двери.

Глава 13

Шерар посмотрел на нож в руке.

– О! Конечно! Ну и манеры! Прошу прощения, – улыбнулся он и отложил нож на стол.

Его аккуратный черный костюм был расшит золотыми звездами. Короткая стрижка, небрежная седая щетина и голубые глаза придавали ему вид достойного и почтенного человека. Мужчина не выглядел враждебно.

Я подошла к нему, обойдя Лира. Шерар галантно подал мне руку и провел к обеденному столу.

– Где ты хочешь сесть?

Девушка отодвинула для меня стул:

– Здесь.

– Да, спасибо. – Я приняла предложение, решив уважать правила этого дома.

Прежде чем занять свое место, Шерар встал рядом с девушкой и приобнял ее:

– Хочу представить тебе мою дочь. Зоэль. – Он похлопал ее по плечу и сел во главе стола.

– Можно просто Зои, – дружелюбно подметила миниатюрная девушка. Ее розовые, словно сахарная вата, волосы обрамляли милое лицо. Ростом и фигурой мы были похожи. – Присаживайся. – Она указала на стул, а сама заняла соседний.

Я оказалась между Шераром и Зои, Лир сел напротив.

– Как тебе Верум? – спросила Зои, приступая к еде.

Передо мной было то же блюдо, что и у хозяев дома. Перед Лиром тарелки не было вовсе.

– Я еще мало что видела. После прибытия меня сразу отправили на аукцион, а оттуда сюда, – затараторила я, пытаясь вилкой поддеть ингредиенты незнакомого блюда.

– Но ведь вечеринка знакомств уже завтра! Я и подумать не могла, что ты ничегошеньки не знаешь. Вы все это время были вместе? – Она кивнула в сторону Лира, не сводя с меня удивленного взгляда.

– Да, со вчерашнего утра.

Шерар молча наслаждался ужином, изредка учтиво улыбаясь.

– И он ничего тебе не объяснил? Даже про Систему? – Зои закатила глаза.

Я отрицательно покачала головой, пробуя синий крем на вкус.

– А про холостяков?

– У нас не было времени на разговоры, – холодно пояснил Лир.

– Ну конечно, не было, – так же холодно передразнила его Зои.

В комнате царило непонятное напряжение, причины которого были мне неизвестны.

– А почему Лир ничего не ест? – спросила я.

– Лириадор не голоден, – сказал Шерар и сделал глоток из маленького стакана. Он встал из-за стола и обратился к Зои: – Как закончите, позаботься о гостье. Не зря ведь я отдал столько драгоценных. Не хочется, чтобы она выбыла в первые дни.

Подойдя к Лиру, он указал ему на дверь. Тот послушно встал и покинул столовую вслед за хозяином дома.

Оставшись со мной наедине, Зои стала задавать вопросы о Веруме, чтобы понять, сколько пробелов ей придется восполнить. Вскоре, собрав немного закусок и прихватив с собой бутылку, мы решили перебраться в мою комнату.

– Итак, начнем с азов. – Она налила жидкость в красивые бокалы и один протянула мне. – У моей университетской преподавательницы бабушка с Земли. Поэтому я немного знаю о вашем мире.

– Как она сюда попала? – распахнув глаза, спросила я.

– Ее мужа часто отправляли с миссиями на Землю. В одну из них он почти несколько месяцев дожидался дальнейших распоряжений руководства, тогда с ней и познакомился. Потом влюбился и уже не смог ее там оставить.

– Так вот куда пропадают люди... – не сдерживая удивления, сказала я. – Значит, истории про похищение людей НЛО – правда.

Зои рассмеялась.

– Получается, так. Самое важное отличие Верума от Земли заключается в том, что у нас нет парламентов и президентов... – Зои подбирала слова. – Их нам заменяет Система. Система – это искусственный интеллект, который существует уже тысячи лет. Она следит за всем, что происходит на Веруме. Ответственность за все социальные институты, будь то здравоохранение, образование или судопроизводство, лежит именно на ней. Система принимает решения самостоятельно, основываясь на накопленном опыте. А, да! Еще у нас нет стран, только города. – Зои задумалась. Она посмотрела в сторону и спросила: – Сколько на Веруме городов?

Приятный голос тут же ответил:

– На данный момент насчитывается пятьсот пятьдесят семь городов, население которых превышает миллион человек, и еще триста двадцать один город, население которых не достигло миллиона.

– Система определила, что я обратилась к ней, и ответила мне. Даже если я упомяну ее в разговоре, она не будет вмешиваться в диалог до тех пор, пока считает тебя моим собеседником. На нее можно положиться. Она всегда рядом и никогда не оставит в беде. – Зои сделала маленький глоток. – В каждом городе она выбирает по десять человек, предоставляя им доступ к своему сознанию. Это позволяет ей анализировать то, как ее решения влияют на эмоциональное состояние людей. А если советник захочет ей что-нибудь предложить, он может сделать это напрямую.

– Значит, у вас никто не болеет, не голодает и не умирает от банального переохлаждения?

Судя по мелькнувшей в глазах Зои растерянности, она не совсем поняла мой вопрос.

– Система обеспечивает эффективность всех сфер жизни Кристаллхельма.

– Что за Кристаллхельм? – завороженно спросила я.

– Город, в котором ты сейчас находишься. Проект проводят здесь по решению Экстаза, так как именно здесь можно воочию убедиться в роскоши и изобилии Верума. Ты даже этого не знаешь... Чем все это время занимался этот... – она запнулась.

– Почему вам так не нравится Лир?

Зои сделала большой глоток, прикончив сладкий напиток.

– Он мой брат, – недовольно процедила она.

Я раскрыла рот от удивления. Какие еще сюрпризы меня ждут? Зои продолжила:

– Я плохо его знаю. Мне было всего семь, когда родители отправили его в военный центр трансформария, узнав, что он мутант. Ему нельзя было покидать училище до самого выпуска. Отец рассказывал, что Лириадор ленился и совершенно не интересовался учебой. Он нарушал всевозможные правила, всегда был худшим на соревнованиях, за что его постоянно наказывали. Ни один командир не хотел брать его в свой отряд и тем более поручать важных заданий. Мама всегда разочарованно вздыхала, когда слышала о брате. После выпуска он вдруг заявился к нам на порог и предложил мне переехать к нему.

– А ты? – взволнованно спросила я.

– Я его даже не узнала! Мне было шестнадцать, и тогда я презирала его. Конечно, я отказалась, и с тех пор он ни разу не пришел. Ни разу! Прошло столько лет, а он такой же неудачник, как и тогда.

– Прости, я расстроила тебя. – Я дотронулась до ее плеча. – Не думала, что услышу нечто подобное.

Зои невинно улыбнулась.

– Не переживай. Все хорошо. Не рассказывай ему все, что я тебе наговорила...

– Поняла, – кивнула я. – Ты сказала, что Лир мутант?

– Система присваивает сверхспособности эмбрионам в биогенматрице^[1], из-за чего дети становятся мутантами. Это происходит крайне редко, и никто не может объяснить почему. Я не знаю, какие у него способности, но, когда ему было одиннадцать, мама поняла, что он отличается от других детей, и отдала его в военный центр трансформария.

– Люди со сверхспособностями считаются у вас богами? – теряясь в догадках, уточнила я.

– Наоборот. Мутанты – изгои, люди, обреченные Системой на самую тяжелую работу. Их используют в интересах Верума в зависимости от способностей, которыми они наделены. Им нельзя обзаводиться семьей, так как им никогда не удастся стать представителями элит, которым доступно бракосочетание и рождение детей. Мутантов не считают полноценными членами общества, потому и презирают. – Она тяжело вздохнула. – Я отказалась идти с ним еще и потому, что не хотела приближаться к ему подобным.

Ее поникшие плечи и виноватый взгляд меня растрогали.

– Хочешь, сменим тему? – предложила я. – Что мне нужно знать о проекте?

Вспоминая горделивую походку Лира, едкий взгляд, уверенность, с которой он обращался к окружающим, я отказывалась верить в услышанное. Зная о его навязчивой идее быть во всем лучшим, я никак не могла сопоставить этого мужчину с братом Зои, которого она с таким отвращением описывала.

– Есть правила, которые нарушать нельзя. Ты должна знать, что Система следит за тобой и обмануть ее не получится. – Зои приблизилась ко мне. – Поэтому будь осторожна! Для этого ты должна запомнить каждого из десяти претендентов.

– Десять? Я думала, их будет два или три! – опомнилась я.

– Покажи холостяков проекта «Судьба и Соблазн».

В комнате появились десять голограмм в полный рост.

Зои хмыкнула, поставила бокал на поднос и встала с кровати. Я поспешила за ней.

– Это Максимус, – зачитала Зои, приблизившись к светящемуся тексту рядом с цветной голограммой мужчины. Он был выше меня – наверное, таким же, как Лир. Длинные золотистые волосы, зеленые глаза и приветливая улыбка делали его неотразимым. – В Кристаллхельме он известен как любитель общества богатых женщин. Где они, там и он, – удивила меня Зои. – Я слышала о скандале, когда за ним гнался муж одной из женщин, которую тот ублажил на званом ужине прямо на глазах у ее подруг.

Она мило скривилась.

– А зачем такому ловеласу наш проект? – спросила я, усомнившись в кандидатуре первого претендента на мое сердце.

– Холостяков выбирала Система. Никто не знает, почему она выбрала именно их. – Зои указала на голограмму справа. – Это Этьен. – Этот молодой человек был чуть ниже и выглядел куда скромнее. Черные кудри придавали ему вид двадцатилетнего юноши. – Когда мы только узнали, на кого пал выбор, брат моей подруги выяснил, что Этьен учится на его факультете в Интеллектополисе Новых Горизонтов. У него хорошая семья, он старателен и умен, но на этом все.

– Вроде милый, – подметила я, рассматривая его спокойное выражение лица.

– Угу. Следующий Тибаульт. Он актер. – Зои встала перед голограммой элегантного мужчины. Длинные черные волосы были собраны в две толстые косы. По росту он подходил мне лучше других. – Я обожаю фильмы с его участием. На интервью он всегда такой серьезный, а в кино как будто преображается.

– А что ты знаешь о нем? – Я указала на высокого мужчину со светло-русыми волосами. Строгая прическа и белая униформа, украшенная золотыми цепями, подчеркивали его естественную величественность.

Зои нехотя перевела взгляд с Тибаульта.

– Это Аурелион. Сын одного из советников Системы Кристаллхельма. – Она прищурилась, вставая рядом. Наши глаза были на уровне его солнечного сплетения. – Думаю, мы для него мелковаты, – хихикнула Зои. – Он хочет стать советником, сместив отца. Холодный, расчетливый, своенравный. Но это могут быть просто слухи. Если что, лично я не встречалась ни с одним из них.

– Но ведь ты говорила, что Система выбирает себе советников, а не наоборот, – подметила я.

– Вот именно. – Зои пожала плечами. – А это Жоакуин, – она указала на другого мужчину. Он отличался от остальных своим крупным телосложением и закрытой позой.

– Он военный? – предположила я, любуясь контрастом его темной кожи и светлых волос.

– Нет. Его семья принадлежит к роду крупных землевладельцев. Отец говорил, что это верные и сильные люди, готовые на все ради сохранения мира. Кажется, они приложили руку к решению продовольственного конфликта между Силвермером, Элдорией и Серенарией... А это Касиум. Ему всего девятнадцать, но он уже собирает огромные концертные залы. Талантливый пианист, ничего не сказать.

Я посмотрела на статного молодого человека. Его нежное лицо обрамляли длинные рыжие волосы. Если бы не рельефная фигура, я приняла бы его за высокую девушку.

– Какой красивый, – я учтиво поддержала Зои.

Она вздохнула, изображая влюбленность.

– А вот об этих трех мне не удалось ничего выяснить. Система скрыла данные холостяков, чтобы заинтересовать зрителей. – Зои указала на мужчин. – Арион, Амадеус и Эвандер.

Арион отличался узким разрезом глаз и загорелой кожей, а его загадочный образ интриговал. В облике Амадеуса в глаза бросались синие волосы и утонченная, как будто юношеская, фигура – он точно был младше остальных. Эвандер был хорош собой, но внешней небрежностью напоминал пирата.

– А вот о последнем я кое-что знаю. – Зои приблизилась к голограмме широкоплечего мужчины. – Катар. Мы называем таких представителями преступных групп. Вернуться, однажды попав в островную тюрьму, уже нельзя, но, если заключенные готовы пять лет отработать на Систему, она гарантирует им одну важную привилегию: дает право завести ребенка. Собственными глазами они, конечно, детей не увидят, но до тех пор пока преступники продолжают работать на Систему, она присылает им отчет об их ребенке с континента. Таких детей воспитывают в сиробителисах, а затем отправляют учиться в выбранный ими центр. Пока их происхождение остается тайной, общество относится к ним благосклонно. Но когда правда становится известна, таких людей начинают сторониться. Испорченные гены и все такое... – Зои обхватила себя руками. – Он тоже прошел через это. По инициативе Катара сняли амплитуду о сиробителисах^[2], чтобы снизить уровень неприязни по отношению к таким, как он.

Да уж, точно не такими подробностями организаторы проекта рассчитывали впечатлить участниц.

– Зои... – вырвала я ее из раздумий.

– Да? – Она вздохнула.

– Как я могу связаться со своей семьей? Думаю, они очень переживают, – выдавая волнение, поинтересовалась я.

– Об этом нам не рассказывали. Но я узнаю, не переживай!

– А я могу пользоваться Системой?

– Участниц решили к ней не подключать, поэтому пока нет. Но бабушка моей преподавательницы пользуется, значит, технически это возможно.

– Зои, кто твой фаворит? – спросила я, расхаживая между голограммами и пытаясь понять, почему Система выбрала именно их.

Она не мешкая ответила:

– Тибаульт и Касиум.

– И ты смогла бы их соблазнить?

– Я? В таких делах у меня совсем нет опыта. – Она расстроенно уселась на кровать, взяв с прикроватного столика мою корону. – А у тебя?

– И у меня. Если честно, моя жизнь на Земле не сахар. Задумываться об отношениях было некогда.

– Ну, ты очень красивая, – подметила Зои, положив корону на место.

– Спасибо! Ты тоже очень красивая. – Я искренне ей улыбнулась.

– Атанасия, я оставлю тебя. Отдыхай. – Она махнула рукой, и голограммы исчезли.

– Зови меня Ати. Я очень рада знакомству.

Зои кивнула и стала собирать посуду. Вскоре она ушла с подносом в руках, а я закрыла дверь на замок и рухнула на кровать. Сняв одежду, я бросила ее на пол и забралась под одеяло. Прикосновение прохладной ткани ощущалось особенно приятно.

Уже завтра состоится первая вечеринка по случаю знакомства участниц с холостяками.

Мне так хотелось порадовать родителей, сообщить им, что со мной все в порядке и мне здесь даже нравится. Рассказать маме о короне – думаю, она бы очень мной гордилась; а папе о достатке, в котором здесь жили люди...

Пусть это не всерьез, но кто знает... Я мысленно перебрала всю информацию о верумианцах, чтобы лучше ее запомнить.

Вспомнив слова Зои о Лире, я поникла. Думаю, Шерар отдал столько драгоценных не за меня, а за Лира, намереваясь вернуть его в семью.

Мысли долго не давали покоя, но все же мне удалось провалиться в сон.

Глава 14

Мне показалось, что где-то раздался стук.

Солнечный свет заполнял комнату, даруя мне возможность нежиться в его лучах.

Я испугалась, когда после очередного стука дверь с силой распахнулась и в комнату ворвался Лир с серебряным подносом в руках. Будучи мрачнее тучи, он быстро закрыл за собой дверь. На нем был короткий красный топ, прикрывающий только левую часть торса, и широкие серые классические брюки с лентами в цвет топа вместо ремня. На неприкрытой стороне тела виднелись огромные шрамы.

– Посмотри, во что меня вырядили! – грозно прокряхтел он, подступая к постели.

Приподнявшись на локтях, я прикрылась одеялом.

– Как ты вошел? Я закрыла дверь, – сонно проговорила я.

– Кажется, я выломал замок. – Лир неуверенно оглянулся.

Верх его наряда действительно выглядел так, будто он отобрал у сестры майку, но влез в нее только наполовину. Я тихо рассмеялась, снова растянувшись в кровати.

– Я принес тебе завтрак.

– Если мы сделаем тебе высокий пучок и немного припудрим, ты станешь мне достойной конкуренткой, – весело предложила я.

Но по лицу Лира было понятно: чаша его терпения переполнена, а мой комментарий стал в ней последней каплей. Он поставил поднос со множеством тарелочек на прикроватную тумбу.

– Я не пойду в этом. Решено. Уж что-нибудь у них здесь найдется. – Он с отвращением стянул топ через голову, снова открывая завораживающий вид на голый торс.

– Куда Шерар вечером тебя увел? – спросила я, отвернувшись к тумбочке, чтобы рассмотреть завтрак.

– Он пытался меня убить, но у него не получилось. – Лир отмахнулся, давая понять, что тема неудачная. – Зои все тебе рассказала? Я пришел обсудить стратегию.

– Могу я сначала одеться? – Я похлопала по бедру, указав на свою наготу.

– Зачем? – улыбнулся он, присев на край кровати.

Поставив поднос между нами, Лир перемешал содержимое двух мисок, пересыпав все в одну из них, и протянул мне.

Придерживая одеяло локтями, я взялась за еду.

– Итак, – начал он, что-то намазывая на тост. – Сегодня после вводного инструктажа мы попадем на вечеринку. Главная цель мероприятия – завоевать расположение холостяков. Девушки, имена которых не произнесет ни один из них на интервью, покинут проект уже сегодня.

– Ого! – воскликнула я, откусывая тост, который мне протянул Лир.

– Да. И у меня хорошие новости. Корона дает тебе право выбрать трех холостяков и встретиться с ними наедине до начала вечеринки. Я бы порекомендовал Этьена, Максимуса и Катара.

– Почему именно их? – спросила я.

– Этьен обычный студент, хорошист. За два года в Интеллектополисе не провалил ни одного экзамена и не пропустил ни одной лекции. Уважителен со старшими, склонен защищать слабых. Пару раз проявлял интерес к сокурсницам, но его отвергали. Отличный вариант! – гордо заявил Лир, ехидно улыбаясь. – Девственника соблазнить легче легкого, ну или банально подружиться, вызвав симпатию.

Я потянулась к фруктам.

– Не знаю, справлюсь ли я. Притворяться влюбленной в первого встречного... Разве это не странно?

– Ты справишься. А вот со вторым уже сложнее. Тебе придется найти способ убедить Максимуса в том, что ты поддерживаешь его образ жизни. Репутация у него паршивая, потому что он зачастую слишком много себе позволяет. В этот момент, когда со стороны других холостяков, а может, и участниц он будет снова и снова сталкиваться с пренебрежением и осуждением, ты и подставишь ему свое дружеское плечо.

Все это звучало слишком запутанно, поэтому я сомневалась.

– А как же мне вести себя на вечеринке? Быть влюбленной в Этьена или поддерживать Максимуса? Как я могу одновременно придерживаться двух легенд?

– Трех. – Лир наклонился вперед, отодвинув поднос, и потянулся к моему лицу. Одеяло под ним предательски подмялось, и я тщетно старалась удержать его, прижимая к груди. Он прикоснулся к щеке и пальцем провел по моим губам. – Атанасия, ты ведь... такая слабая, правда? Ты нуждаешься в защите, как никто другой. – Его пальцы скользнули к затылку, вглубь моих волос. Он придвинул мое лицо к себе, наклонился к шее и сделал глубокий вдох. – Если тебя некому будет защитить, кто знает, что эти развязные мужчины сделают с тобой. Так ведь?

– Что ты имеешь в виду? – замерев, прошептала я.

Мне пришлось коснуться его груди рукой, чтобы дать отпор. Но Лир будто не почувствовал моего противостояния. В его хватке я не могла пошевелиться.

– Ничего ты не поняла. – Он тут же отстранился. – Атанасия, некоторые мужчины ни за что не оставят девушку в беде. Понимаешь, к чему я? Катар, уверен, именно из таких. У него было тяжелое детство. Он с успехом прошел обучение в Центре Интеллектуального Прогресса, сдав квалификационные экзамены на высшие баллы. Но после он не отправился покорять вершины мира, а вернулся в сиробителис, чтобы помогать детям. А это значит, что он неравнодушен к несчастным и одиноким. Теперь понимаешь?

– Я должна добиться его защиты?

Лир встал с кровати, направившись в гардеробную.

– Вот именно! Невинная Атанасия оказалась в чужом мире, ей страшно, но она вынуждена бороться за внимание незнакомых верумианцев. Разве это не похоже на историю его подопечных? – слышала я голос Лира, пока он копался в вещах. – Один в один! – Он вышел с одеждой в руках и положил ее на кровать. – Одевайся, нам скоро выходить. Твой наряд у Зои, она хочет помочь тебе подготовиться.

Он вышел из комнаты, забрав с собой поднос.

Я ведь просила его не прикасаться. Зачем прибегать к таким манипуляциям, если и обычных слов было бы достаточно? Так и не справившись с раздражением, я быстро накинула одежду, которую он для меня подобрал.

– У тебя полчаса, – кинул он, проводив меня к комнате сестры.

Я постучала.

– Доброе утро! – Тут же открыла мне Зои. – Проходи. – Она провела меня к своему туалетному столику. – Позволь мне помочь тебе с макияжем и прической, – попросила она.

– Конечно, буду только рада.

Зои очистила мое лицо от старой косметики и расчесала волосы. Она неспешно нанесла макияж и собрала волосы в низкий пучок. После мы открыли большую коробку, похожую на ту, что я видела в первый день перед аукционом.

– Что у нас сегодня... – с интересом прощебетала Зои. Она ловко извлекла оттуда длинное красное платье. Тяжелый материал струился, отливая влажным, перламутровым блеском. – О, это будет потрясающе!

Я охотно приняла его из ее рук и уже через пару минут разглядывала себя в зеркало – материал плотно облегал мою фигуру, как будто и правда был мокрым. Все линии нижнего белья отчетливо проступали через ткань.

– Думаю, лучше все снять, – усмехнулась Зои. – Никто не узнает.

Я поняла, почему Лир был недоволен своим нарядом. Складывалось впечатление, что нас нарочно смущали, чтобы порадовать зрителей. Платье держалось только благодаря тонким бретелям, которые, казалось, вот-вот лопнут.

– Ты такая красивая, – подбодрила меня Зои, протягивая красные босоножки на высоком каблуке.

– Прости, я уже не смогу нагнуться, – растерянно сказала я.

– Конечно-конечно!

Зои наклонилась и помогла мне обуться. Затем мы обнаружили в коробке красные серьги-«капельки» и ленты из того же материала, что и платье. Зои обмотала ими мою правую руку. Обернувшись к зеркалу, я была в восторге. Крайне неудобно, но невероятно красиво. Смущали только белые ресницы, которые остались нетронутыми.

– Можешь передать мне тушь? Я хочу закрасить ресницы, – попросила я.

– Оставь их. Зачем прятать такую особенность?

– Люди странно реагируют на них, и меня это смущает, – невнятно пробормотала я.

– Это лишь выделяет тебя среди двадцати девяти конкуренток. – Зои улыбнулась мне и крикнула в сторону двери: – Ати готова!

Лир не заставил себя ждать и тут же вошел в комнату. Вместо красного топа на нем была черная водолазка.

– Ати? – ехидно спросил он, медленно осматривая меня.

– Так меня называют только близкие друзья, – объяснила я.

– Конечно, – понимающе кивнул Лир. – Нам пора.

Зои, покусывая ногти, пожелала мне удачи.

Автоген, в отличие от предыдущего оснащенный двумя креслами, быстро добрался до места назначения. Им, к моему удивлению, оказался замок, напоминающий дворец из восточной сказки. В свете дня прозрачные купола были почти незаметны; лишь изредка их контуры угадывались по бликам, которые отбрасывала их гладкая поверхность. За ними отчетливо виднелись роскошные интерьеры помещений. Высокие арки вели на террасы через просторные холлы. Автоген остановился у одной из них.

Нас встретила миловидная девушка, представившаяся ассистенткой проекта. Следуя за ней, я не могла не отметить разноцветных мозаичных окон, благодаря которым на полу оставался рисунок, похожий на отражение калейдоскопа. Воздух наполняли ароматы экзотических цветов и пряностей, а украшенные золотом стеклянные люстры вырисовывали на мраморных стенах узорчатые блики.

В общем зале, куда нас провела ассистентка, я сразу приметила Чен и Эмму. С ними была еще одна девушка, что я тут же сочла хорошей возможностью познакомиться с кем-нибудь еще.

Я пробиралась к ним через толпу других участниц, их сопровождающих и обслуживающий персонал. Но вдруг почувствовала, как кто-то, проходя мимо, хорошенько толкнул меня. Я, сбившись с ног, полетела вперед.

Руки Лира тут же подхватили меня.

– Второе правило проекта. Заяви о его нарушении, и на одну конкурентку станет меньше, – осматривая меня, тихо произнес Лир. – Это была Иллая. Я видел, как она шла к тебе, но намеренно не стал ей мешать, чтобы у тебя была возможность избавиться от соперницы.

Глава 15

Я оглянулась в поисках Иллаи. Думаю, она возненавидела меня еще тогда, когда осталась стоять с проволокой в руке, проиграв мне корону.

– Не нужно. Может, мы еще подружимся. – Я хотела верить в лучшее.

– Зря, – только и сказал Лир недовольно.

Подойдя к Чен и Эмме, я познакомилась с Дорианной из Рефлектарума. Она вела себя очень уверенно и по отношению к остальным участницам даже немного высокомерно. На ней было прозрачное кристальное платье с лифом без бретелей. Розовые волосы и яркий макияж делали ее похожей на эльфийку.

Чен в белом платье с длинными рукавами выглядела особенно утонченно. Плотный материал скрывал все татуировки, придавая ей вид новоиспеченной невесты. Эмма красовалась в коротком платье с пышной юбкой и открытым верхом. Ее руки, шею и ноги украшали стразы. Маленькие хрустальные туфли прекрасно дополняли образ. Дизайнеры проекта знали свое дело. Такие наряды я видела впервые.

– Вы знаете что-нибудь о холостяках? – тихо спросила Дорианна. – Я только что услышала, что их будет десять! А я думала, один, – одергивая платье, произнесла она.

– А я, наоборот, думала, что их будет тридцать. А что, по одному для каждой участницы, – весело добавила я.

Чен тихо засмеялась. Эмма взяла меня и Дорианну за руки и, притянув к себе, сказала:

– Нэо все для меня узнал. Всего будет десять мужчин. Все очень разные, но довольно симпатичные. Музыкант, хакер, военный и так далее. Девочки! – Она серьезно посмотрела на нас. – Давайте выберем разных мужчин, ладно?

– Давайте сначала присмотримся к ним. Вдруг лучше сразу отправиться домой, – предложила Чен.

В зал в черном комбинезоне, расшитом кристаллами, вошел Экстаз. Поднявшись на миниатюрный постамент, он похлопал в ладоши, чтобы привлечь всеобщее внимание. Мы повернулись к его скромной импровизированной сцене.

– Добро пожаловать на первую вечеринку проекта! – громко объявил он, обращаясь к стенам вокруг нас. Только сейчас я поняла, что Система всегда следила за нами. Каждое мгновение записывалось и при необходимости могло использоваться в монтаже. – Итак, как вы уже знаете, в проекте участвуют десять холостяков. По окончании вечера каждого из них попросят указать имена трех девушек, которые заинтересовали их больше остальных. Те, чьи имена не назовут, покинут проект уже сегодня. Есть ли у вас вопросы? – он обратился к нам.

– Сколько у нас будет времени? – спросила Чен, не стесняясь задать вопрос первой.

– Вечеринка продлится пять часов, – весело ответил Экстаз.

– Есть ли у вас для нас совет? – спросила какая-то участница в синем платье.

Хороший вопрос, я бы до него не додумалась.

– Раз уж вы попросили моего совета, так и быть, я дам его вам. – Экстаз одобрительно закивал головой. – Будь я на вашем месте, я бы сделал акцент на двух или трех мужчинах, не пытаясь запомниться каждому.

Он, как и Лир, был прав – впечатлить всех не получится.

Позади нас раздался следующий вопрос:

– Будет ли во время вечеринки дополнительное испытание? Как в день аукциона.

– Да. Но оно не будет противоречить основной задаче. Девушка, чье имя будет названо чаще других, получит дополнительное преимущество во время следующего испытания.

Я оглянулась на Лира, стоявшего прямо за моей спиной. Уловив мой взгляд, он вопросительно поднял бровь. Его взгляд подействовал на меня странно-успокаивающе. Он продолжал стоять неподвижно, когда я прильнула к нему всем телом, снова концентрируясь на Экстазе. Чувствуя за собой его силу, я с большей легкостью боролась с неуверенностью в себе в обществе самых красивых женщин Земли.

Экстаз объявил, что до начала мероприятия еще два часа. За это время два спикера расскажут о Веруме и наглядно продемонстрируют некоторые из особенностей местной повседневной жизни.

Пока девушки овациями встречали первого спикера – это была невысокая женщина в оранжевом костюме, – Экстаз, пробравшись через толпу, потянул меня за собой. Лир кивнул, молча пожелав мне удачи.

– Мне жаль, но тебе придется пропустить базовый инструктаж. – Мы покинули толпу и направились куда-то по длинному коридору. – Лириадор прислал мне список выбранных тобой кандидатов. Ты готова, дорогая? – Экстаз оглядел меня, подойдя к высокой арке недалеко от зала, где выступал спикер. – Выглядишь потрясающе, – гордо произнес он. – Проходи, тебя ждут.

Передо мной открылся живописный вид на террасу с цветущими деревьями и небольшим водоемом.

– Тебе прямо и направо. Иди. – Экстаз подтолкнул меня. – Давай же.

Медленно, чтобы не споткнуться, я направилась вперед. В самом конце террасы, опершись о колонну, стоял молодой человек, взгляд которого был устремлен далеко за горизонт. Его силуэт отражался в воде искусственного озера, где плавали розовые лепестки. Ветер играл в волосах юного мужчины, придавая ему мечтательный вид. На нем была белая рубашка и необычный черный костюм. Услышав мои шаги, он медленно развернулся.

Я, не поднимая взгляда, кротко произнесла:

– Здравствуй, – а затем посмотрела ему прямо в глаза.

Он правда выглядел очень юным, но для своего возраста имел слишком широкие плечи и рельефные ноги.

– Здравствуй, – взволнованно произнес он. – Я Этьен. – Он наклонил голову, внимательно рассматривая меня.

От наставлений Лира по поводу Этьена все внутри сжалось. Я боялась, что для предстоящего театрального представления мне не хватит актерского мастерства. Хотя строить из себя влюбленную дуреху в любом случае будет крайне некомфортно. Почему добиваться их расположения нужно именно так?

– А я Атанасия, – дружелюбно ответила я, заправив волосы за ухо. – Ты не против, что я пригласила на первое свидание именно тебя? – Я искала подходящие темы для разговора, так как совершенно не рассчитывала, что неопытный парень возьмет инициативу в свои руки.

Внимательно рассматривая меня, Этьен смутился, стоило ему заметить мой прямой взгляд.

– Я не понимаю, почему ты выбрала меня, – с плохо скрываемой досадой признался он. – Среди холостяков есть более достойные кандидаты. – Он отступил на шаг, опустив руки вдоль тела. – Я видел, как ты прыгнула за короной. Это было потрясающе. – Он печально улыбнулся.

Я не понимала его эмоций. Он хотел видеть на моем месте кого-то другого?

– Но ведь я выбрала тебя, а не их. Почему ты расстроен?

Этьен глубоко вздохнул.

– Что бы я сейчас ни делал, я не смогу сравниться со своими соперниками. – Этьен снова отступил на шаг, возводя между нами невидимую стену. – Уверен, получше узнав остальных, ты не выберешь меня. Я бы не выбрал, – разочарованно произнес он, отводя от меня взгляд.

И тут я поняла, что у меня появился великолепный шанс завоевать расположение Этьена совершенно другим способом. Я подошла ближе и положила ладонь ему на предплечье. От моего прикосновения его тело будто окаменело.

– Ты сказал это мне, первой и последней из участниц. Пообещай мне это, – сказала я, получив удивленный взгляд в ответ. – Каждая из нас проделала невероятный путь, чтобы добраться сюда. На Земле нами очень гордятся и возлагают большие надежды, понимаешь?

Этьен растерянно моргал и, кажется, перестал дышать. Я потянула его на себя. И он поддался.

Шепотом я продолжила:

– Я помогу тебе. Научу всему, что попросишь, расскажу о девушках с Земли все, что поможет тебе их добиться. Ты уже выбрал своих фавориток?

Он отрицательно покачал головой.

– Значит, сегодня на вечеринке ты займешься этим вопросом. Знакомься, флиртуй, проявляй интерес, а как сделаешь выбор, назовешь мне их имена.

– А так можно? – озадаченно прошептал Этьен.

Думаю, он оценил предложенное ему преимущество перед соперниками.

– Думаю, можно. Вдруг, предлагая помощь, я пытаюсь тебя соблазнить? – Я подмигнула.

Он вспыхнул и отстранился. Я сразу поспешила его успокоить и перейти к делу:

– Этьен, если бы ты не рассказал мне о своих искренних чувствах, а просто проявил ко мне интерес, уверена, я бы с радостью познакомилась с тобой поближе. Урок первый. Сегодня на вечеринке выбери несколько понравившихся девушек и попробуй показать им свою заинтересованность. Спроси о том, как они здесь оказались, какие мужчины им нравятся, чем они увлекаются и так далее. После мы это обсудим, и я постараюсь выяснить все, что поможет тебе добиться их внимания. Понятно?

Я предлагала ему сделать первый шаг на пути к уверенности в себе. Это противоречило плану Лира, но не шло наперекор основной задаче. Верно?

– Ты правда поможешь мне? Я даже не думал найти союзницу среди участниц. – Этьен выглядел изумленным.

Такой огромный и такой неуверенный. Какое противоречивое впечатление он производил! Молчаливым он выглядел статно и загадочно, но стоило ему открыть рот, как эта маска спадала, обнажая его детскую прямолинейность и неопытность. Наверное, с той, которую он искренне полюбит, его чистосердечие сыграет важную роль. Уверена, его типаж понравится некоторым девушкам.

Я протянула ему руку.

– Да, Этьен. Иначе я бы не стала этого предлагать. Назови мое имя на сегодняшнем интервью. Если меня отправят домой, я не успею тебе помочь. Согласен?

Он пожал мою руку и сразу приободрился.

– Сегодня вечером будь собой, но не выдавай своих эмоций. Не говори первое, что придет тебе в голову. Договорились? – Я похлопала его по груди.

– Договорились. – Этьен задумался. – Я нервничаю.

Он начал переминаться с ноги на ногу.

– Главное, никому в этом не признавайся. Справишься? – хихикая, спросила я.

– Думаю, да. Спасибо, Атанасия.

Этьен действительно был милым и добрым молодым человеком. Он рассказал мне, что несколько лет назад его семья в числе других стала жертвой хакерской атаки, из-за чего их транспортное средство сбилось с маршрута и потерпело крушение. После трагедии он закрылся в себе и сосредоточился на учебе. Этьен знал, что, став одним из лучших инженеров Интеллектополиса, он сможет предотвратить другие несчастные случаи и защитить дорогих ему людей. Не сумев отказать преподавателю по истории культуры, он подал заявку на проект, не рассчитывая, что Система выберет его. Несмотря на это, Этьен был счастлив, когда узнал, что стал одним из десяти участников, но, познакомившись с соперниками, понял, что во многом им проигрывает.

Экстаз прервал нашу беседу, когда позвал меня с другой стороны террасы. Лира с ним не было.

– До вечера, Этьен. – Я коснулась его щеки. – У тебя все получится. Я буду рядом.

Теперь он был спокоен, улыбкой откликаясь на мое прикосновение.

– Спасибо, – сказал он, когда я сделала несколько шагов в сторону Экстаза.

Не оборачиваясь, я махнула ему рукой.

Глава 16

Экстаз взял меня под руку и тут же засеменил по коридору.

– Ну, как все прошло? – поинтересовался он.

– Этьен очень милый. – Я улыбнулась, а ведущий, забавляясь, хмыкнул.

– Не знаю, почему ты выбрала Максимуса, но могу с уверенностью сказать, что скоро твое настроение изменится.

Встав на платформу с красивыми поручнями, мы поднялись, по словам Экстаза, на одну из самых высоких башен замка.

– Что я пропустила? – вспомнила я про спикеров в общем зале.

– Не думай об этом. Лириадор обо всем позаботится.

Экстаз окинул меня оценивающим взглядом и, пожелав удачи, оставил в одиночестве.

Я сделала пару шагов вперед, рассматривая интерьер. Из помещения куда-то наверх вела длинная лестница; два больших дивана, расположенных по периметру, казались не к месту пушистыми. Максимуса нигде не было. Вид из панорамных окон поражал воображение. Присев на край дивана, я засмотрелась вдаль. Мысли все еще были сосредоточены на Этьене.

– Ты Атанасия? – прозвучал глубокий баритон позади.

Обернувшись, я увидела вошедшего Максимуса.

– А ты Максимус? – спросила я, не сводя с него взгляда.

Он напоминал произведение искусства. Фарфоровая кожа, золотые длинные волосы, завораживающие зеленые глаза. Максимус был полной противоположностью Этьена. Из-за расстегнутого ворота батистовой полупрозрачной рубашки выглядывали ключицы. Завязки на талии, широкие штаны, подвернутые внизу, и тонкие линии босоножек прекрасно дополняли его развязный образ.

– И где твоя корона? – с ходу подсаживаясь ко мне, спросил он. Его рука скользнула по спинке дивана, чуть коснувшись моего плеча. Он нагнулся к моей груди и сделал вдох. – Ты и правда потрясающе пахнешь. С тех пор как это сделал твой сопровождающий, не мог не думать об этом.

Максимус, очевидно, сразу перешел в наступление. Он, несомненно, нарушал мое личное пространство, но, если знать его историю, кажется, в таком тесном контакте для него не было ничего необычного.

– Что еще он делает с тобой, когда никто не видит? – В памяти тут же пронеслись все прикосновения Лира, и я смутилась. Максимус, подметив это, тут же рассмеялся. – А ты интересный экземпляр, цветочек.

– До тебя мне далеко, – спокойно произнесла я. – Как ты оказался на проекте?

– Хочу измениться и найти истинную любовь, – ехидно ответил Максимус. Отстраняясь, он похлопал себя по бедрам. – Я расскажу тебе больше, если ты пересядешь ко мне на колени. Хочу почувствовать тебя на себе.

Мои глаза округлились. В его присутствии оказалось крайне сложно контролировать свое выражение лица. От его нахальства и излишней самоуверенности перехватило дыхание, а пошлые намеки сбивали с мысли. От стратегии Лира в голове не осталось и следа.

– Взамен на услугу, – сдержанно произнесла я. Он вопросительно выгнул бровь. – Ты знаешь толк в женщинах, не так ли? – Максимус, улыбаясь, пожал плечами. – Тебе не составит труда найти подход к любой из нас. Лиц, которых ты даже не вспомнишь, много, но ведь есть и те, о ком ты не можешь забыть... – Он снова вопросительно выгнул бровь. – Поэтому ответь, как стать для мужчины особенной? Как запомниться и впечатлить по-настоящему?

– Цветочек, так это не работает. – Он снова похлопал по своим бедрам.

По его взгляду стало понятно, что он будет говорить только после того, как докажет самому себе и, видимо, зрителям, что из нас двоих «ведет» именно он.

Узкое платье сковывало движения. Он раздвинул ноги шире, когда я, развернувшись к нему спиной, медленно начала опускаться. Его руки нежно придерживали меня за талию, усаживая на бедра. Я податливо выгнулась, подыгрывая ему в этой пошлой имитации обладания моим телом. В следующее мгновение он, придерживая мою спину рукой, помог мне закинуть ноги на диван.

– А как работает? – сразу вернувшись к теме нашего разговора, спросила я.

– Все проще, чем ты думаешь. Девушка либо нравится, либо нет. Можно сколько угодно водить неугодную даму за нос, слушать, утешать, удовлетворять – это ровным счетом не будет ничего значить. А если девушка «зацепила», выкинуть ее из головы уже не получится до тех пор, пока охота не увенчается успехом. Ты уже выбрала себе кого-то, цветочек? – Максимус приподнял колено, на котором я сидела. Из-за этого мне пришлось опереться о его грудь, чтобы удержаться на месте. Его ладони не выпускали моей талии, а большие пальцы поглаживали под грудью. Посильнее оттолкнувшись от него, я вернула несколько сантиметров безопасного расстояния.

– Максимус, – сказала я, заставив его оторвать взгляд от моих губ. – А сейчас ты водишь меня за нос или искренне во мне заинтересован? Я спрашиваю, чтобы знать разницу, когда буду наедине с понравившимся мужчиной.

– Искренне заинтересован, – ответил он, не сводя с меня взгляда.

– Потому что я тебя «зацепила»? Или потому что не можешь остановиться в завоевании даже тех девушек, которые тебе не нравятся?

В его взгляде что-то промелькнуло.

– Не осуждай меня, цветочек. Подобное уже вошло в привычку. Но это не значит, что я не получаю удовольствия.

Он легко поднялся со мной на руках и, выпрямившись, поставил меня на ноги, все еще прижимая к себе одной рукой и поглаживая волосы другой.

– Мне жаль, – нежно прошептала я, вновь подняв на него взгляд. – Жаль, что ты уже не можешь отказаться от маски развратного Максимуса, за которой, я уверена, скрывается потрясающий мужчина, достойный честной и чистой любви.

Я хотела верить, что настоящий Максимус действительно существует, хоть и заперт глубоко внутри. Чьи-то раны прошлого оказывались настолько глубоки, что не позволили бы выдержать такую же боль еще раз. Я встречала людей, которые не могли вести себя иначе, поскольку, один раз дав слабину, они потеряли бы все, что возводили с таким трудом.

Отстранившись и приподняв ткань платья, я взобралась на диван. Затем, дотянувшись до его шеи, крепко обняла его... по-настоящему. Каждый имеет право на счастье. Люди были бы добрее, если бы их жизнь была наполнена любовью.

– Буду рада познакомиться с настоящим Максимусом и приму его таким, какой он есть. Я неподходящая для тебя девушка, но, уверена, смогу полюбить тебя как друга.

Я увидела, что Максимус растерялся, потому не знал, как себя вести. Он лишь неподвижно принимал мои прикосновения. Может, я угадала и мне удалось задеть его за живое? Несколько минут я молча обнимала его, поглаживая по волосам. Затем он задумчиво отстранился и, нахмурившись, ушел.

Почти сразу появился Экстаз. Он сказал, что Максимус сообщил ему о досрочно завершенном свидании. Провожая меня на третью встречу, он не переставая задавал вопросы. Я не знала, почему Максимус ушел. Была вероятность, что я попросту его обидела, во всеуслышание обозначив то, что он так тщательно скрывал. Я не знала, как буду вести себя, встретившись с ним на вечеринке...

– Дорогая, тебе сюда. – Экстаз вырвал меня из раздумий, когда мы зашли в ресторан.

Ласковое солнце освещало красивый зал, пол в котором покрывала тонкая водная гладь, а одну из стен украшали пышные растения.

Здесь никого не было.

– Катар будет только через двадцать минут, так как вы закончили раньше, – объяснил Экстаз. – Я заказал тебе перекусить. Не стесняйся.

И я снова осталась одна. Мысли о Максимусе не отпускали. Может, стоило придерживаться тактики Лира? Если бы я тогда так не растерялась, Максимус вечером мог бы назвать мое имя...

Аппетит пропал, поэтому я прошла в глубину зала и остановилась. Слева от последнего стола я заметила большой плоский камень, который был частью интерьера, имитирующего скалистую местность. Я опустилась на нагретую солнцем плоскость и поудобнее на ней улеглась.

Мысли крутились вокруг предстоящей вечеринки. Должно быть, мне будет проще остальных, так как три свидания уже состоятся, а значит, у меня появится время и на других холостяков. Было только непонятно, как все это будет организовано. Девушек много, время ограничено. Как завязывать общение, когда все друг другу мешают? Вообразив драку участниц за мужское внимание, я весело хмыкнула.

Раздались шаги. Я тут же попыталась встать, увидев вдалеке мощную фигуру Катара, но из-за резкого движения голова предательски закружилась, а в глазах заплясали черные пятна.

Нащупав каменный выступ, я уперлась в него спиной и медленно сползла вниз. Такое случалось, когда я долго нервничала, да и к тому же была голодна. Такое состояние не стало для меня неожиданностью, но вот со стороны это точно выглядело не очень привлекательно.

– С тобой все в порядке? – услышала я взволнованный голос перед собой и кивнула, уставившись в черную пустоту. – Ты уверена? Выглядишь напуганной.

Это представление не входило в мои планы, но потрясающе подходило для легенды Лира. Я почувствовала, как руки Катара подтянули меня к нему в объятия. Он гладил меня по спине, аккуратно приподняв с пола.

Понемногу я приходила в себя.

– Прости, – тихо сказала я, искренне извиняясь за неудобства. – Такое бывает, когда я резко встаю.

– Как ты себя чувствуешь? Лучше? – уже спокойнее спросил он, продолжая поглаживать меня по спине.

– Да, спасибо за помощь. – Я улыбнулась. – И за то, что не начал обливать меня водой или бить по щекам. Это все равно не помогает, – я старалась шутить.

– Как ты планируешь проходить испытания, если у тебя такие проблемы со здоровьем? – прямо спросил Катар, выпуская меня из объятий.

Я села на придвинутый им стул.

– Думала, что справлюсь, – к своему стыду, имитируя тяжелую усталость, произнесла я.

Катар сел напротив.

– Ты знаешь, что сопровождающий не сможет всегда быть рядом? – в его голосе звучала обеспокоенность.

– Мне так неловко. – Я спрятала лицо в ладони. – Это наша первая встреча, а ты вынужден со мной возиться. – Выдержав паузу, я продолжила: – Кажется, я не справляюсь. Я ничего не знаю, не понимаю, как себя вести, что делать... Я даже не знаю, кто те люди, что выкупили меня! – Я изобразила испуг. – Другие участницы с первого дня меня ненавидят. А еще я не знаю, как связаться с семьей... – Его лицо ожесточилось. – Почему они не дают нам связаться с родными? Они же волнуются, не находят себе места! Ох, прости, что все это на тебя вываливаю.

Пора прекращать этот спектакль, иначе до панической атаки и правда будет недалеко.

– Давай начнем сначала, будто ты ничего не слышал. – Катар хмуро кивнул. – Меня зовут Атанасия, мне двадцать четыре года, я с Земли, – шутливо проговорила я.

– Меня зовут Катар, мы ровесники, я никогда не был на Земле, – поддержал он.

Только сейчас я позволила себе внимательнее присмотреться к мужчине напротив. Черты его лица были олицетворением мужественности и спокойствия. В глубоком взгляде, казалось, можно было забыться, спрятаться от всего мира. Золотые волосы переливались на солнце, привнося в его облик благородность. Легкая улыбка вызывала невинный трепет, а благодаря удивительному чувству умиротворения, которое излучала его массивная фигура, создавалось ощущение, что времени больше не существует. Материал темно-зеленого костюма Катара натянулся, когда он облокотился на рядом стоящий стол.

– Почему ты решил участвовать в этом проекте? – заинтересованно спросила я, перестав так явно его разглядывать.

– Я хочу доказать людям, что они ошибаются, видя во мне монстра. Ты слышала об островной тюрьме? – Эта тема явно его задевала. Я кивнула. – Мои родители оттуда. Я прожил всю жизнь на континенте, но меня до сих пор сторонятся те, кто знает правду о моей родословной. Люди уверены, что такие, как мы, склонны к насилию. Я хочу показать свои лучшие качества, чтобы изменить мнение об «островных детях».

Благородная цель. Грустно лишь, что для этого ему приходилось участвовать в сомнительных шоу.

– Как я могу помочь? – уверенно спросила я. – Если нужно продемонстрировать твои лучшие качества, я могу подыграть тебе.

– Не стоит никого обманывать, но я ценю твое желание помочь, – улыбнулся он.

– Катар, могу я кое о чем тебя попросить? – Я умоляюще на него взглянула. – Если ты заметишь, что я где-то подпираю стену, не дай другим воспользоваться моим позором.

– Я понял. Тогда могу и я тебя попросить? Если мне понадобится твоя помощь, не откажи мне в ней.

Как и говорил Лир, мы действительно сошлись с Катаром из-за схожести жизненных обстоятельств. Мы заняли столик, сделали заказ и продолжили разговор.

Оказалось, что Катар никогда не состоял в серьезных отношениях, так как ему это было неинтересно. Тема «островных детей» на самом деле серьезно его беспокоила, и он старался сделать все от него зависящее, чтобы изменить укоренившиеся стереотипы.

Я, в свою очередь, немного рассказала о работе, впервые не скрывая подлинных чувств. Мы точно могли бы подружиться, а может, нас ждало и что-то большее.

Глава 17

Когда я вернулась в общий зал, меня тут же нашел Лир. Он поинтересовался исходом свиданий, когда спикер стала прощаться с присутствующими.

– Ну, Этьен точно назовет мое имя, если не передумает в течение вечера. С Максимусом контакта найти не удалось, – медленно перечисляла я, загибая пальцы. – Катар внимательный и заботливый, но не знаю, выберет ли он меня... Что важного я пропустила?

Мы сели на софу чуть в стороне от собравшихся, у стены, исписанной инкрустированными драгоценными камнями.

– На предстоящей вечеринке, помимо холостяков и сопровождающих, будут приглашенные гости – представители элит, которые поддерживают идею благополучного завершения эксперимента. – Лир наклонился к моим босоножкам и расстегнул их. – Также во время мероприятия будет объявлено о проведении игр, участие в которых предполагается на добровольной основе. – Он положил мои ноги себе на колени и стал поочередно их массировать.

Затаив дыхание, я не могла отвести взгляда от его рук.

– Мне не удалось выяснить, что это за игры, но бояться, скорее всего, нечего. Участвовать или нет, решай сама. Я буду рядом. – Лир начал массировать ноги выше щиколоток, задрав мое платье до колен. – У тебя на вечеринке будет таймер. На каждого холостяка отводится по десять минут. Всего у тебя сто минут. Использовать время повторно с одним и тем же кандидатом можно только после другой участницы. – Он принялся обувать меня. – Это значит, что времени на общение со всеми не хватит, так как желающих будет слишком много. Твоя главная задача на вечер – запомниться нескольким из них. Заставь этих мужчин хотеть тебя, чтобы после вечеринки они точно назвали твое имя.

В обсуждении предстоящего вечера мы дошли до буфета и взяли десерты. Позже состоялась небольшая презентация, представившая участницам каждого из холостяков. Фигурировала только основная информация: рост, вес, цвет глаз и так далее, ничего личного. В конце нам еще раз напомнили три основных правила поведения на проекте.

Уже через пару минут, выстроившись друг за другом как в первый день, мы оказались перед огромной дверью, которая распахнулась еще до того, как мы до нее дошли. Вечерняя атмосфера в зале только зарождалась. Взгляд приковывал потолок, где проекции космоса, воды и звезд перемещались в медленном вихре. Пол переливался отблесками магических линий, а общий свет был приглушен, из-за чего не получалось разобрать силуэты присутствующих. Я невольно обратила внимание на свое платье, цвет которого стал почти черным.

Лир расплылся в улыбке, осматривая меня в новом образе. На ходу он ловким движением вынул заколку, удерживающую мои волосы в пучке.

– Так-то лучше. – Он положил ее к себе в карман.

Кажется, присваивать мои вещи вошло у него в привычку.

– Мои трусики тоже с тобой?

Лир искоса посмотрел на меня.

– Нет, а что?

– Как думаешь, это странно – носить платье на голое тело?

Я невинно улыбнулась. Лир остолбенел, но тут же расслабился, осмотрев мою фигуру.

Оставив его позади, я стала пробираться сквозь толпу. Оказалось, все мужчины, кроме сопровождающих, носили маски, а значит, узнать холостяков проекта было нереально. Благодаря такому решению организаторов проекта у холостяков появилась возможность самим проявлять инициативу.

Когда я взяла бокал с подноса у мимо проходящего официанта и принялась осматривать гостей вечеринки, кто-то неожиданно схватил меня за руку.

Максимус. Я узнала его наряд, но теперь он собрал волосы в тугой низкий хвост. Наверное, чтобы не привлекать к себе внимания. Его маска закрывала только верхнюю часть лица, что позволяло любоваться его великолепной улыбкой. У его левого плеча возникла маленькая голограмма таймера, на котором сразу запустился обратный отсчет.

– Максимус... – Я решила не отдергивать руку.

Музыка создавала приятный гул, скрывая наш разговор от чужих ушей.

Он наклонился ко мне, притянув к себе.

– Днем в лучах солнца я не мог оторвать от тебя взгляд, но, увидев сейчас, забыл, как дышать.

Все в нем говорило об искренности и подкупало, но мне точно не стоило поддаваться его чарам.

– Спасибо! Рада видеть тебя в хорошем расположении духа. Мне показалось, что я обидела тебя, – честно призналась я, отстраняясь.

Максимус, не растерявшись, развернул меня и резко прижал к себе всем телом. Я почувствовала, как его дыхание защекотало кожу у виска. Он был намного выше меня, поэтому, думаю, ему пришлось хорошенько постараться, чтобы так изогнуться.

– Ты была права, – нежно проговорил он. – И я хочу, чтобы ты полюбила меня.

Я начала привыкать к его манере поведения. Он намеренно подбирал именно такие слова, чтобы девушки теряли голову. Он старался завладеть вниманием каждой собеседницы, вне зависимости от того, кто был перед ним. С этой мыслью мне стало легче воспринимать его таким, каким он был.

– Обещаю дать тебе шанс, – не менее игриво ответила я, взглянув на него через плечо.

Максимус, улыбаясь, отпустил меня.

Голограмма таймера исчезла.

Я даже не знала, что во мне есть и такая Атанасия, смело флиртующая с малознакомыми мужчинами. В предыдущих отношениях меня постигла слепая подростковая любовь, поэтому я пропустила этап подобных заигрываний.

Это было действительно весело.

Я решила дождаться игр, чтобы, запомнив наряды холостяков, найти в суматохе вечеринки понравившихся.

Взяв тарелку с нарезанными фруктами, я встала у колонны и спокойно наблюдала за всеобщим весельем. Участницы мельтешили между незнакомыми мужчинами, приветливо улыбаясь каждому из них. Даже Иллая, вечно недовольная принцесса, приветливо заигрывала с первым встречным. Я увидела Чен и Эмму. Они держались вместе, но болтали с разными претендентами на звание холостяков. Объединившись, они быстрее найдут их среди присутствующих – неплохая стратегия. Но возможно ли добиться расположения мужчины вот так, случайно отыскав его в толпе?

– Удачи, дорогая, – неожиданно сказал мужчина, который, приподняв маску, оказался Шераром.

– Благодарю, – кротко ответила я.

– Будь смелее! – бросил он, растворяясь в толпе.

Я пристально следила за его удаляющимся силуэтом, чувствуя себя так, будто меня застали на месте преступления. Увидев своего опекуна, я тут же подумала о неодобрительных взглядах родителей. Стыдно подумать, что им придется лицезреть на экране, когда серия выйдет в свет. Тяжело вздохнув, я поспешила унять нахлынувшее волнение.

Музыка стала громче, пол завибрировал. Большинство гостей не осталось равнодушным к опьяняющим ритмам. Им поддалась и я, поэтому отложила закуску и направилась на танцпол. Закрыв глаза, я наслаждалась глубокими вибрациями, плавно двигаясь в такт незнакомым мелодиям.

Именно в этот момент я поняла, как круто изменилась моя жизнь. Я уже и не помнила, когда в последний раз была такой свободной и счастливой. Верум, несомненно, мог вскружить голову, заставив позабыть, кто я и откуда. Такая праздная жизнь пробуждала во мне чувства, которые обычно были скрыты даже от меня самой. Однако сейчас я захотела узнать, кем была на самом деле.

Музыка стала тише, раздался громкий голос Экстаза:

– Настало время первой игры, но нам нужны добровольцы! Три верумианца и пятнадцать прекрасных землянок. Поднимите руки.

Лучи яркого света тут же направлялись на тех, кто вызывался один за другим.

– Отлично. Просим всех, кто не участвует, освободить центр площадки. А теперь правила. За решение об отказе от участия последует немедленная дисквалификация. – Он указал на участниц, которые согласились быть первыми.

От удивления я прикрыла рот рукой, непроизвольно сделав шаг назад.

– Мужчины, перейдите, пожалуйста, в эти круги. – Экстаз указал на плавные линии на полу, которые неспешно образовывали нужные формы. – Несравненные участницы, а вы проходите к тем линиям. – Он указал на другой край импровизированной сцены.

Девушки выстроились в ряд по линии.

– Каждый холостяк по очереди озвучит три задания, каждое из которых вы, девушки, должны выполнить. Если вы отказываетесь выполнять задание, вам предстоит исполнить одно желание в течение этого вечера, – озвучил Экстаз.

Это означало, что исход игры зависел от адекватности предлагаемых участниками заданий. Но, с другой стороны, загаданное желание могло стать отличным поводом для знакомства.

– Ах да, и еще одно правило для девушек: обманывать запрещено. Мы считываем показатели вашего тела, поэтому сразу узнаем, если нас попытаются обмануть. Мужчины, можете снять маски. – Я тут же узнала Тибаульта, Эвандера и Амадеуса. – Тибаульт будет первым. Чего ты хочешь, дорогой?

Зои говорила, что он знаменитый актер, а значит, не мог потребовать того, что пошатнуло бы его репутацию. Я прижала ладони к груди, когда увидела среди участниц Чен. Ей будто было безразлично, в чем участвовать, лишь бы только как-нибудь развлечься.

– Девушки, добрый вечер. – Тибаульт натянуто улыбнулся. – Хочу узнать, кто из вас отдавался мужчине за деньги. Достаточно будет поднять руку.

Прикусив ноготь, я насчитала пять рук. Линии всех девушек загорелись зеленым, подтверждая искренность их ответов.

– Отлично! Прекрасная возможность узнать свою будущую избранницу получше. Эвандер, твоя очередь, – провозгласил Экстаз.

Глаза Эвандера горели, выдавая его заинтересованность.

– Землянки, покажите нам вашу любимую позу в постели. Если у вас никогда не было такого опыта, оставайтесь на месте. – Он пожал плечами и расставил ноги шире.

Только две участницы остались стоять, включая Чен. Остальные принялись ложиться на пол, демонстрируя позы исключительной привлекательности. Мне хотелось сбежать, наблюдая, как ткани нарядов натянулись на фигурах девушек.

Я разочарованно хмыкнула, удивляясь скупой фантазии Эвандера. Да, вопрос Тибаульта тоже не блистал оригинальностью, но он хоть как-то раскрывал личности девушек. А вот это задание, кроме подробностей интимной жизни участниц, ничего важного о них не сообщало.

– Отлично! – похвалил участниц Экстаз, когда под каждой загорелись зеленые линии. – Амадеус, твой черед.

Высокий синеволосый парень спокойно задал вопрос:

– Если бы вы могли в себе что-то изменить, что это было бы и почему? Прошу ответить коротко, буквально несколько предложений.

Экстаз терпеливо ждал ответов девушек, поочередно называя их имена.

Затем Тибаульт спросил, какой девушки видят свою роль в обществе Верума, и внимательно выслушал все ответы. Эвандер же поинтересовался, какие жесты или слова заставляют девушек чувствовать себя желанными. Участницы разделились на тех, кто хорошо себя знал, и тех, кто не мог толком сформулировать ответ на такой простой вопрос.

– Как бы ты ответила? – послышался голос за моей спиной.

Обернувшись, я увидела молодого подтянутого юношу с рыжей копной волос. Рядом с ним тут же возник таймер. Я узнала Касиума, пусть верхняя часть его лица и была спрятана под маской.

Растерявшись, я не смогла сразу ответить, однако подметила, что в босоножках на высоких каблуках идеально подхожу ему по росту.

– Прости. Я давно наблюдаю за тобой. Ты так забавно реагируешь на происходящее, что мне захотелось узнать тебя поближе. Я Касиум.

– А я Атанасия, – приветливо улыбнулась я. Пришлось повторить вопрос вслух, чтобы сосредоточиться: – Какие жесты или слова заставляют меня чувствовать себя желанной. Сначала меня «цепляет» взгляд, затем к моему сердцу ищут путь слова, а после откликается и тело. Думаю, что так, – старалась я быть предельно честной.

Он широко улыбнулся.

– Хочешь пройтись? – предложил Касиум, указав на одну из арок.

Глава 18

Когда мы остались наедине, Касиум снял маску и бросил ее на один из низких столиков. Его лицо действительно еще не приобрело грубых мужских линий, но уже было понятно, что в будущем он разобьет немало женских сердец.

– Сколько тебе лет? – уточнила я, внимательно рассматривая его. Зои говорила об этом, но я, кажется, забыла.

– Девятнадцать. А тебе? – Он уперся спиной в ограждение за собой, а я прислонилась к спинке рядом стоящего дивана.

– Двадцать четыре. Это объявлялось на аукционе, – напомнила я.

– Кажется, я все прослушал. Если честно, я думал, мы ровесники. – Он прикрыл глаза рукой.

– Это для тебя так важно? – Меня позабавила его реакция. Очарование юноши было бесспорным.

– Нет. А для тебя?

Важно.

Нянчиться с подростками уже не входило в мои планы. Но то, что я знала о нем, заставило меня задуматься над ответом. Касиум был талантливым молодым человеком, однако для убедительной игры на сцене не обойтись без огромной работоспособности и усидчивости. Регулярные выступления требуют определенной ответственности, и Касиум прекрасно с ней справлялся. Как говорила Зои, у него была великолепная репутация, несмотря на исключительную популярность среди женщин разных возрастов. Дети, которым с раннего возраста приходится посвящать свою жизнь профессии, быстро взрослеют.

– Думаю, ты отличаешься от своих сверстников. Верно?

– Я могу быть с тобой честен? Ты очень красивая. – Он отступил от ограждения, сделав небольшой шаг мне навстречу. – Увидев тебя сегодня, я уже не смог отвести взгляд. Прости, мы ничего друг о друге не знаем, но могу я тебя кое о чем попросить?

Я смутилась, сомневаясь в его искренности. В обычной жизни подобная откровенность при первой встрече людям несвойственна. А если и случается, то вызывает противоречивые чувства.

– О чем? – с опаской поинтересовалась я.

Касиум подошел еще ближе.

– Мне необходимо узнать, каково касаться тебя. Могу я дотронуться? – Он указал на мои руки. – Я не буду делать ничего странного, обещаю.

Его взгляд был серьезным. Я не понимала, притворяется он или говорит искренне, но последние слова прозвучали так мило... Что ж, в любом случае, если он позволит себе лишнего, я смогу тут же уйти.

– Хорошо, – вовлекаясь в игру, согласилась я.

Он повернул мои ладони к себе и коснулся их своими тонкими длинными пальцами. Его взгляд был прикован к нашим рукам, а дыхание участилось. Он плавно и медленно продвигался по внутренней стороне рук вверх, к локтям, а после и к плечам.

Касиум завороженно наблюдал за моей реакцией, когда его пальцы нежно прошлись по ключицам, а затем, миновав шею, аккуратно дотронулись до моего лица.

Я была уверена, что раскраснелась.

– Не знаю, что со мной, – тихо признался он. – Такое со мной впервые... – Он выглядел очень серьезным.

Мои мысли путались, я не понимала, как себя вести. Меня пробрала дрожь, когда на секунду я допустила, что все это правда. Сам факт, что кто-то мог быть без ума от меня с первых минут общения, сладко щекотал самолюбие.

– Касиум... – прошептала я, почти поверив в свою безупречность.

В следующее мгновение наши лица оказались на одном уровне.

– Тебе нужно идти, Атанасия. Прости. Я не могу перестать думать, как сильно... Увидимся позже. Так будет лучше. – Он нехотя отошел.

Я не стала пренебрегать его советом и быстро направилась в общий зал.

Меня тут же приобнял Лир.

– Ты молодец. Я все видел. Он точно назовет твое имя. – Лир хвалил меня, а я все еще не могла поверить в искренность Касиума.

– Разве я могу свести кого-то с ума так просто? – задумалась я, услышав аплодисменты гостей, довольных завершившейся игрой.

– Смотря что он себе придумал. – Лир пожал плечами. – Теперь держись от него подальше, чтобы до конца вечера не разрушить свой идеальный образ. – Он провел меня через весь зал и усадил у бара. – Подожди меня, я постараюсь выяснить, какая игра будет следующей.

Мне нужно было выпить чего-нибудь прохладительного.

Выбрав из подсвеченных голограмм самый необычный бокал, я невольно задержала взгляд на бармене. Он спокойно беседовал с гостем, абсолютно не уделяя внимания тому, что и откуда брал со стола. Его руки быстро и четко двигались, притом, что он ни разу не взглянул на то, что делал.

– Никогда не видела андроидов? – спросил присевший рядом мужчина.

– Андроидов? – Я снова осмотрела бармена, прежде чем обратить внимание на нового собеседника.

Таймер не начал отсчет, а значит, новый знакомый не входил в число холостяков. Грозный на вид мужчина вальяжно опирался на барную стойку, всем телом повернувшись ко мне. На нем был белый костюм, украшенный объемными рисунками цветов и гибких линий. Маска позволила разглядеть только пухлые губы и жесткий подбородок. Светло-русые волосы прекрасно завершали образ высокомерного принца.

Он тоже выбрал напиток из голограмм, появившихся перед ним.

– Они сегодня за обслуживающий персонал. Как тебе вечеринка? – небрежно кинул он.

Хмыкнув, я отвернулась, давая понять, что мне не очень приятна компания навязчивого незнакомца. Несмотря на это, отточенная годами вежливость все же заставила меня ответить:

– Первая игра меня разочаровала. Мужчины откровенно смеялись над девушками, что совсем не романтично. – Я глубоко вздохнула, вспоминая расстроенные лица конкуренток.

Мужчина вытянул ногу, пододвинувшись еще ближе.

– Будь я на месте холостяков, задания были бы намного жестче.

– И каким было бы твое задание? – спросила я, сомневаясь, что хочу услышать ответ.

Мое предательское любопытство требовало разузнать о верумианцах больше того, что нам любезно рассказывали организаторы проекта. Судя по интонации и хамскому поведению моего собеседника, не все здесь были нам рады.

– Неважно. Это все равно сплошная показуха и фарс, а вы просто куклы, которых выбросят сразу, как только наиграются.

Он был груб, но прямой угрозы я не чувствовала. Скорее он был недоволен проектом в целом. Значит, я права и далеко не все поддерживали такой эксперимент? Я молчала, всем видом демонстрируя нежелание продолжать разговор.

– Не в обиду, просто вы все такие нелепо-счастливые. Это раздражает, но веселит, – ухмыльнувшись, добавил он.

Бармен поставил перед нами напитки и вернулся к прежнему гостю.

– А ты предпочитаешь, когда женщины вокруг тебя глубоко несчастны? – предположила я, сделав глоток сладкого напитка.

– Женские слезы разбивают мне сердце. – Он тоже сделал глоток. – Почти всегда. – Его рука легла мне на бедро. – Хочу получше тебя рассмотреть, повернись ко мне, – постукивая пальцами по моей ноге, сказал он.

Я сдерживала желание с силой оттолкнуть его. Нужно было срочно уйти, так как ничего хорошего его компания не сулила. Я демонстративно закатила глаза, взяла свой напиток и, выбравшись из-за барной стойки, направилась в толпу. Этот странный тип сумел двумя фразами испортить мне настроение.

Пробираясь сквозь людей, я заметила неподалеку проход в смежный зал. Свет там был приглушен, с потолка свисали огромные люстры в форме цветов, отражавшиеся в блестящем полу. Колонны тонкими черными линиями тянулись вверх, формируя замысловатую паутину из арок. Островки на несколько человек и более спокойная обстановка внутри намекали на то, что атмосфера в этом зале располагала к интимным и, возможно, тайным беседам.

Решив передохнуть от общего шума, я направилась к компании, в которой приметила Дорианну. Она весело что-то рассказывала.

– Атанасия! – воскликнула Дорианна. – Садись. Мальчики, пропустите ее.

Обойдя косившихся в мою сторону участниц, я выбрала место между двумя незнакомцами. Дорианна же вернулась к своей истории о каком-то стихийном бедствии на Земле. Вслушиваясь, я так и не поняла, произошло ли это с ней лично или же она просто пересказывала сводку новостей.

– Атанасия, – обратился ко мне мужчина, сидевший по левую руку. – Приятно познакомиться, я Жоакуин.

Внимательнее присмотревшись к нему, я вспомнила голограмму, что показывала вчера Зои. Он был из семьи землевладельцев.

– Приятно познакомиться. Почему ты здесь, а не наедине с одной из участниц? – поинтересовалась я, когда ребята громко отреагировали на крутой поворот в истории Дорианны.

– Мне сложно переключаться между собеседницами, а в общей компании можно провести намного больше времени вместе, – ответил он.

– И кого же ты тут для себя присмотрел? – спросила я, оглядывая присутствующих девушек.

– Пользуясь случаем, хочу поздравить тебя с победой в конкурсе на аукционе, я восхищен. Семья моего партнера по бизнесу старалась выкупить тебя, но не смогла предложить ставку выше. – Судя по голосу и манерам, Жоакуин был в высшей степени обходительным и приятным мужчиной.

– Из-за этой короны некоторые участницы меня невзлюбили. Только посмотри, как они на меня таращатся. – Я легко кивнула в сторону двух девушек, которые перешептывались, периодически на меня поглядывая.

Жоакуин засмеялся.

– Тебе нужно быть аккуратнее. Землянки – коварные существа. Нас предупреждали об этом, – подытожил он.

История Дорианны подошла к концу, и компания стала разбиваться на пары, по одной покидая наш маленький клуб по интересам. Жоакуин попрощался и поторопился за девушкой, к которой присматривался все это время. Ею оказалась Дорианна.

Я мысленно пожелала ему удачи и решила найти кого-нибудь из знакомых.

Медленно прогуливаясь между островками, я заметила Лира. Он разговаривал с другим сопровождающим. Завидев меня, он тут же направился ко мне.

– Отчитываюсь, – шутя выдал он. – Мне удалось узнать, что следующая игра будет связана с чувствами, но что это значит, я так и не понял. У всех на этот счет разные мнения.

За разговором мы оставляли позади один столик за другим, пока я не заметила Максимуса. На нем извивалась одна из тех пятнадцати землянок, которым не повезло принять участие в первой игре.

– Кто-то говорит, что ведущий будет предлагать участникам случайные ситуации, а Система будет считывать их эмоции.

Взяв Лира за руку, я повела его к страстной паре, задумав сесть прямо напротив Максимуса и его новой добычи. Нас разделял лишь небольшой журнальный столик. Лир, осознав мой замысел, весело улыбнулся и продолжил рассказ, устраиваясь вместе со мной на бархатном диване.

– Другие говорят, что всем участникам игры предложат одну и ту же тему и будут сравнивать их ответы.

Я открыто наблюдала за тем, как, развалившись на диване, Максимус позволял участнице, сидевшей рядом, целовать себя в шею. Он уловил мой взгляд, и на долю секунды его брови поползли вверх. Затем он медленно улыбнулся. Вдруг ловким движением он перекинул ее ногу через свои бедра и повернул к себе. Девушка в миниатюрном джинсовом платье начала плавно покачиваться взад-вперед, не зная, что взгляд Максимуса был прикован ко мне. Прижимая к себе ее бесстыдные бедра, он демонстративно прошелся блестящим языком по ее шее, при этом ни разу не оторвав взгляд от меня.

Глава 19

Удивляло ли меня желание Максимуса обладать всеми и сразу? Несомненно. Означало ли это, что он был плохим человеком? Конечно, нет. Думаю, на самом деле все зависело лишь от границ дозволенного его спутниц.

Я улыбнулась ему, отдавая должное его всесильному очарованию, на что в ответ получила лишь смешок.

– Пойдем, – сказала я Лиру. – Нам лучше вернуться в общий зал, чтобы я могла принять участие во второй игре. Я правильно поняла, что она обещает быть лучше первой?

– Если не передадут инициативу в руки мужчин, все должно пройти намного лучше.

– Будем надеяться, что вторая игра пойдет мне на пользу. – Я расправила плечи.

– Тебе нужно познакомиться еще и с Аурелионом, – шепотом добавил Лир, пока мы шли к общему залу. – Я поговорил с его братом, и тот согласился устроить вам встречу...

Рассказ Лира прервал голос Экстаза, взволнованно огласившего начало второй игры.

– И снова мне нужны добровольцы. Трое мужчин и шесть смелых претенденток на их сердца.

Я тут же подняла руку, и жесткий луч Системы ослепил меня.

– Дорогие гости, пропустите участников в центр.

По приветливым улыбкам я узнала за масками Касиума и Катара. Третий же участник в маске, скрывающей все лицо, был мне незнаком. Взглянув на участниц, я обрадовалась Дорианне. Когда мужчины сняли маски и отдали их одному из официантов, в третьем мужчине я узнала Ариона.

– Ну что ж, перейдем к правилам игры, – продолжил Экстаз. – Эта игра проверит силу ваших чувств. Девушки, разбейтесь на пары. – Мы тут же взялись с Дорианной за руки. – Вам предстоит пройти три раунда. Победительница получит право индивидуального свидания с любым из холостяков проекта. В случае отказа от участия вас будет ждать дисквалификация.

Он дал нам время переварить услышанное.

– Элеанора и Алесандра, встаньте у линии напротив Касиума. Амалия и Исабель – напротив Ариона. Атанасия и Дорианна, подойдите ближе к Катару. Дорогие красавицы, задание первого раунда – заставить сердце мужчины напротив биться чаще. На выполнение этого задания у вас будет три минуты. Если Система подсветит вашего холостяка, значит, вы справились и получаете три балла. Мы начинаем!

Музыка заиграла громче, скрывая разговоры толпы от собравшихся участников в центре зала.

– Девушки, кто из вас пойдет первой?

Повернувшись ко мне, Дорианна сложила ладони в умоляющем жесте.

– Можно я пойду первой? Атанасия, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

– Без проблем, – улыбнулась я.

Правила требовали повысить пульс холостяка, что совершенно не указывало на непременное соблазнение. Верно? Я была не уверена в своей догадке, поэтому стала глазами искать Лира в толпе.

– Отлично! Девушки, ваше время пошло! – провозгласил Экстаз и артистично затаил дыхание.

Дорианна, подойдя к Катару, сильно запрокинула голову, так как ростом она едва доставала ему до груди. Это выглядело пугающе и одновременно смешно. Другие девушки тоже приблизились к своим мужчинам. Я заметила на себе взгляд Касиума за мгновение до того, как Элеанора перехватила его внимание разговором.

Я внимательно наблюдала, как Дорианна уговорила Катара опуститься на одно колено, чтобы их лица оказались на одном уровне. Она прильнула к нему и что-то зашептала на ухо. Катар сначала оставался безучастным, но уже через минуту не смог скрыть очаровательной улыбки. В его взгляде застыл восторг удивления, благодаря чему линии на полу тут же вспыхнули зеленым. Дорианна погладила его по волосам и громко засмеялась.

– Что ты ему говорила? – спросила я ее, когда она вернулась.

Амалия также добилась успеха в паре с Арионом. Для Касиума и Элеаноры время вышло, а линии под ними так и не загорелись. Я не успела понять, что у них пошло не так, потому что мое внимание в этом раунде было приковано к Катару и Дорианне.

– Рассказала, какие из мужских фантазий смогу воплотить с ним на индивидуальном свидании. – Она рассмеялась, увидев, как широко распахнулись мои глаза.

– Ого! Мужчины, вы должны быть более устойчивы к женским чарам. Не поддавайтесь так легко. Я дам вам несколько минут остыть. – Экстаз был доволен реакцией толпы.

Я обдумывала идею разозлить Катара, что было бы кратчайшим путем к победе, но боялась, что это может негативно сказаться на наших отношениях. Больше мыслей не было, в голове стоял белый шум, и я сдалась. Когда Экстаз объявил, что мы можем подойти к партнерам, у меня не было ни единой мысли. Лир будет крайне недоволен.

– Привет, – растерянно начала я. – У меня нет плана, как выиграть это испытание. Обнимемся? – предложила я Катару, глупо раскинув руки.

– Тебе нужна моя помощь? – вежливо спросил он.

– Очень. Что я могу сделать, чтобы повысить твой пульс? – Я заинтригованно посмотрела на него.

Катар начал расстегивать рубашку.

– Есть то, что сработает, даже будь я при смерти, – тихо сказал он. – Щекотка.

Опустив руки, он сделал вид, что расстегнуться его попросила я.

– Поняла, – сосредоточенно произнесла я. – Тебе придется потерпеть, прости.

Я аккуратно откинула полы рубашки, на всеобщее обозрение выставляя его великолепное тело. Мне еще ни разу не доводилось видеть подобного рельефа. Немного присев, я нежно коснулась губами низа его живота, там, откуда наверх тянулись тугие мышцы. От такой своеобразной щекотки его пресс сильно напрягся. Краткими легкими поцелуями я поднялась к его ребрам, легко поглаживая рукой другую сторону торса. Как только Система отозвалась зелеными линиями, я с широкой улыбкой отстранилась.

– Ну как? – задорно спросила я.

Мне никогда не приходилось целовать пресс мужчины на глазах у такой толпы, но это точно выглядело эффектно. Щекотка была хорошей подсказкой, однако привлечь к нашей паре внимание могло только что-то более пикантное, поэтому я рискнула и сделала ее более интимной.

– Великолепно. – Катар широко улыбнулся. – Что вы творите с нами, землянки? – Он принялся застегивать рубашку.

Возвращаясь к Дорианне, я увидела довольную Алесандру, которая оставляла за собой Касиума и зеленые линии. А вот Исабель потерпела неудачу.

– Отлично! Продолжаем! Холостяки, поменяйтесь местами, – восторгался Экстаз.

Теперь перед нами стоял Арион.

– Я ничего не знаю о нем, а ты? – сказала я.

Дорианна покачала головой.

– Девушки, в этом раунде вам предстоит заполучить улыбку вашего партнера. Как только Система зафиксирует малейшее движение его губ, победа будет за вами. На выполнение задания у вас будет три минуты, – подытожил Экстаз.

– Он с виду такой серьезный, – констатировала Дорианна. – Думаю, будет непросто. – Я кивнула. – Хочешь пойти первой? – с надеждой в голосе спросила она.

– Давай. Но у меня тоже нет идей.

В голове крутился прием, который отлично срабатывал при общении с детьми. Шансов на успех было катастрофически мало, но попробовать все-таки стоило.

– Мужчины ждут вас! – радостно объявил Экстаз.

Первым делом с Арионом нужно было познакомиться. Я приняла серьезный вид, копируя выражение его лица, и протянула руку для приветствия:

– Привет, Арион. Я Атанасия.

– Привет. – Он пожал мою ладонь и тут же отпустил.

Арион обладал почти осязаемой аурой, олицетворяющей силу и уверенность. Казалось, даже решение присутствовать здесь свидетельствовало о его твердой убежденности в собственной правоте. Азиатские черты лица и длинные черные волосы удивительно контрастировали с яркими голубыми глазами, из-за чего весь его образ приобретал необъяснимую мистичность.

– Я знаю, что не смогу рассмешить тебя, – серьезно сказала я. – И поэтому, пока у меня есть эти три минуты, могу я задать пару вопросов про сплетни, которые ходят о холостяках? – Он кивнул, а я перевела взгляд на таймер за его спиной. – Отвечай коротко, да или нет, – дала я четкую инструкцию, чтобы сэкономить время. – Правда, что Этьен – девственник?

– Нет.

– Поняла. Правда, что вы презираете Максимуса за то, чем он зарабатывает на жизнь?

– Да.

– Говорят, Аурелион интересуется девушками постарше. Это так?

Арион смутился.

– Не знаю, – растерянно проговорил он.

– Я слышала, что ты предпочитаешь одиночество женскому обществу. Это правда? – наугад спросила я.

– Да, – абсолютно серьезно ответил Арион.

Будучи все это время крайне сдержанной, я посмотрела на таймер. Время почти истекло.

– Спасибо за честность, – кивнув, я широко улыбнулась.

В ответ на мою широкую улыбку его губы дрогнули в ответной улыбке. Когда он осознал это, линии под нами уже засветились.

– Ты провела меня! – Он развел руками, а его тело расслабилось. – Манипулировать мной было нечестно, но довольно умно.

– Обычно это срабатывает с детьми, когда их нужно быстро в чем-то убедить. Частенько прибегаю к этому на работе. Не думала, что это сработает, но другого плана у меня не было, – призналась я.

– Я ослабил бдительность, но отныне буду относиться к тебе внимательнее, Атанасия.

Он улыбнулся после моего шуточного реверанса.

– Он добрее, чем кажется, – сказала я Дорианне, вернувшись на место. – Не бойся его.

Линии Элеаноры и Катара горели зеленым, а у Исабель и Касиума оставались серыми. Мы пропустили соперниц к холостякам и принялись весело наблюдать за их попытками вызвать у мужчин улыбки.

Что творила Дорианна с бедным Арионом, было сложно описать словами. Забравшись по нему, как по дереву, стягивая одежду и упираясь в него каблуками, она уселась ему на шею и громко кричала. Она требовала принести вареный яичный желток, потом имитировала крики петуха и напоследок попросила Ариона стать ее единорогом.

Еще на этапе петуха под ними зажглись зеленые линии. Это представление навсегда запечатлелось в моей памяти. Я смеялась так же громко, как все присутствующие. Арион снял Дорианну с себя, не сдерживая заливистого хохота. Они перекинулись парой слов, пока она помогала ему поправить наряд.

Алесандра справилась с заданием, получив еще три балла. Амалия тоже успешно прошла испытание: Касиум долго смеялся над тем, что она ему говорила. Дорианна вернулась ко мне, радуясь своей победе.

– Он такой очаровательный.

– Ты тоже, – искренне сказала я. – Это было потрясающе. – Я аплодировала ей, пока мужчины менялись местами.

– Последнее задание будет самым сложным? Сколько нас в финале? – Дорианна огляделась. – Ты, я, Амалия и Алесандра. У всех по шесть баллов. Интересно, может быть две или три победительницы?

Напротив нас встал Касиум.

– Он мне не нравится, – скривилась Дорианна.

– Почему не нравится?

– Больно высокомерный. Нет?

Экстаз перешел к правилам последнего раунда:

– Девушки, ваша задача показать холостяку, какой вы можете стать, если полюбите его. На выполнение этого задания у вас будет пять минут, – воодушевленно объяснял Экстаз. – После того как время выйдет, ваши партнеры сами решат, впечатлила ли их ваша игра. Да и нам любопытно будет взглянуть на ваши искренние чувства.

– Беру свои слова назад, – прошептала Дорианна. – Впечатлять юнцов намного легче, чем опытных мужчин. А судя по его поведению, он еще и без ума от себя самого, а значит, нам повезло вдвойне.

– Хочешь пойти первой? – спросила я, чтобы понаблюдать за тем, как она справится.

Глава 20

– Конечно. – Дорианна, улыбаясь, шагнула вперед.

Экстаз объявил о начале третьего раунда, и все девушки как одна повисли на своих холостяках. Дорианна, обнимая Касиума за шею, что-то шептала ему. Элеанора нежно касалась лица Ариона, а Исабель невинно держалась за руки с Катаром.

Подобные задания унижают женщин, но, думаю, зрителям понравится такой уровень пошлости на проекте. Чем абсурднее и эмоциональнее шоу, тем увлекательней его смотреть.

Дорианна опустилась на колени перед Касиумом. Я от удивления открыла рот. На что она была готова ради победы? Касиум гордо возвышался над ней, пока она гладила его длинные ноги через штаны, прикасаясь к разным местам.

Элеанора уже целовалась с Арионом. Я не успела отойти от первой волны шока, как меня накрыла вторая. Я с опаской перевела взгляд на Исабель и Катара. Они все еще стояли, держась за руки, и по сравнению с двумя другими парами это выглядело крайне невинно.

Дорианна, отстранившись от Касиума, изящно поднялась и всем телом снова прильнула к нему. Она попыталась притянуть его к себе, потянув за рукав, но он лишь загадочно смотрел на нее, никак не реагируя.

Через несколько секунд время вышло, и Экстаз поинтересовался у участников результатами последнего раунда:

– Катар, мечтаешь ли ты о подобной любви? Смогла ли Исабель покорить твое воображение?

– Да, – коротко ответил он, и все зааплодировали.

– Кажется, эти отношения ждет интересное продолжение. Даже первая вечеринка способна объединять сердца, хотя времени у них будет еще достаточно. Арион, смогла ли любовь Элеаноры покорить твое воображение? Ты хотел бы обрести подобную любовь?

Все застыли в ожидании.

– Элеанора потрясающая девушка, но я не понял языка ее любви, – спокойно сказал Арион.

– Элеанора, дорогая, не расстраивайся, значит, ты еще встретишь своего холостяка. Арион, может, Алесандра сможет покорить твое сердце?

Элеанора не выглядела расстроенной, скорее даже наоборот, была согласна с Арионом. Они просто не подходили друг другу.

– Касиум, а что скажешь ты? Дорианна смогла посеять в твоем воображении семя прекрасной любви?

– Видимо, я слишком многого не понимаю, но моими мечтами владеет другая любовь.

– Каждому свое! Дорианна, не переживай, мы найдем для тебя другого мужчину!

Она лишь пожала плечами.

– Я же говорила, он мне не нравится. Не зря говорила, самовлюбленный, зазнавшийся подросток. – Она была недовольна проигрышем.

– Алесандра, Амалия и Атанасия, подойдите к своим холостякам.

Я медленно подошла к Касиуму. Все еще сомневаясь в искренности происходящего на террасе, я решила использовать эти пять минут, чтобы просто узнать его получше.

– Привет, – спокойно сказала я.

– Привет. – В отличие от остальных пар, мы стояли, не касаясь друг друга. – И какая же она, твоя любовь? – Касиум внимательно изучал меня.

– Если бы я полюбила тебя... – Отдавшись романтичным фантазиям, я позволила своим мыслям легко складываться в предложения. – Я думала бы о тебе не переставая. Волновалась, когда тебя не было бы рядом.

Он не сводил с меня глаз и сосредоточенно слушал.

– Продолжай, – нежно сказал Касиум, сделав шаг ко мне.

– Я желала бы только тебя и была бы верной. Могла бы доверить тебе всю себя, душу, тело и мечты. – Все это звучало слащаво, но такова была правда. Неважно, кто станет моим избранником, я буду испытывать все то, что сейчас описывала. – Я бы всегда ждала тебя и... – Я улыбнулась и, смутившись, опустила голову. Говорить подобное малознакомому мужчине, взгляд которого был наполнен интересом, было крайне странно. – Я знаю, все это звучит банально, но я правда так думаю, – добавила я, чтобы закончить свой монолог.

Я была рада, что никто не слышал моих слов.

– Ты когда-нибудь любила? – Касиум нежно приподнял мой подбородок.

– Я так думала. Но по прошествии времени поняла, что ошиблась, – честно ответила я. – А ты?

– Никогда не думал о любви. – Он задумался. – Не было ничего важнее моего предназначения, – загадочно добавил он.

– Но ведь сейчас ты здесь и ищешь свою любовь, – весело намекнула я. – Что-то изменилось?

– Мой продюсер подал заявку на участие в проекте, чтобы увеличить мою популярность среди зрителей. Я даже не знал об этом и был удивлен, когда мне сообщили, что Система выбрала меня, – честно признался он. – Могу я попросить тебя кое о чем?

– О чем? – Я улыбнулась.

Когда я наблюдала, как он общается с другими девушками, у меня сложилось впечатление, что он был честен с ними и со своими чувствами. На меня он смотрел иначе, и это было очень приятно. Я не знала, выберу ли его потом, но мне очень льстила его симпатия.

– Можно мне прикоснуться к твоему лицу? Я не сделаю ничего странного, обещаю.

Я кивнула, будучи более уверенной в нем, чем в первый раз.

Он бережно одной рукой обхватил меня за талию, а вторую запустил в волосы. Его зеленые глаза потемнели, когда он, приблизившись, нежно поцеловал меня в висок. Я почувствовала, как его губы медленно направились к брови. Он притянул меня ближе, и мне пришлось руками упереться в его грудь. Он оставил легкий поцелуй на щеке, и я почти незаметно выгнулась ему навстречу. Мне очень нравились такие невинные прикосновения, их неспешность и аккуратность. Я чувствовала себя драгоценностью в его руках. Развратная близость других пар придавала подобному проявлению чувств особую невинность и чистоту.

– Атанасия, скажи... – шептал Касиум, почти касаясь моих губ. – Ты ведь готова полюбить? Нет. Не отвечай. Мне не нужно знать... – Он перестал удерживать меня, но я не отстранилась, а продолжала касаться его груди. Я увидела глубокую грусть в его глазах. – Испытания еще впереди, а я уже хочу убить Катара.

Я напомнила себе, что Касиум пианист, а не маньяк.

– Давай не будем никого убивать? – забавляясь, предложила я и отстранилась.

– Не обещаю. Не хочу врать тебе ни сейчас, ни когда-либо в будущем.

Мы услышали, как Экстаз, объявив об истекшем времени, стал опрашивать участников в том же порядке, что и в прошлый раз.

– Любовь не значит обладание, Касиум. – Я погладила его по щеке.

После решающих голосов мы с Амалией были объявлены победительницами. Вечеринка была в самом разгаре, когда Экстаз подошел к нам узнать имена выбранных нами холостяков для индивидуального свидания. Не зная, кого выбрала моя конкурентка, я отдала предпочтение тому, кого ни разу не видела за вечер, – Аурелиону. Лир наверняка гордился мной, напряженно наблюдая за происходящим.

– Ну, если ты и с Максимусом нашла общий язык, может, и тут справишься, – подбодрил меня Экстаз, когда вывел в коридор. – Это индивидуальное свидание, и оно не ограничено по времени. Дорогая, я могу дать тебе совет?

– Конечно, – уверенно ответила я.

– Аурелион отличается от остальных. – Мы встали на платформу. – Я вообще не понимаю, почему Система выбрала его. Скажем так, он не заинтересован в отношениях, – добавил Экстаз, когда платформа остановилась у высокой арки. – Совет. Я уверен, что его невозможно покорить, поэтому просто попробуй с ним подружиться. На этом все. – Он похлопал меня по руке и, пожелав удачи, быстро ушел.

На террасе я увидела двух мужчин. Ко мне лицом сидел тот, кого можно было легко узнать по прическе и запоминающемуся белому костюму, усеянному цветами. Это он наговорил мне гадостей в баре. Но на нем не было маски, и теперь его ангельская внешность сразу бросалась в глаза: утонченные, мягкие черты лица, глубокий взгляд. Но его привлекательность ничего не стоила, так как до сих пор ничего, помимо своей красоты, он не продемонстрировал.

Он не был участником проекта, а значит, Аурелионом был второй мужчина, сидевший ко мне спиной.

– Посмотрите-ка, кто пришел, – обратился мужчина из бара ко второму, раскинувшись в кресле. – Как ты нас нашла?

Его собеседник нехотя повернулся. Я удивилась их внешнему сходству. Казалось, отличалась лишь длина волос и ширина плеч. Только вот взгляд Аурелиона был еще более безразличным и высокомерным. Мне захотелось уйти. Я ведь ничего не потеряю, если откажусь от свидания. Во-первых, никакое оно не индивидуальное, раз рядом присутствует еще один человек. А во-вторых, глупо отказываться от внимания тех мужчин, которые действительно были во мне заинтересованы, в угоду компании этих двоих.

– Я никого не искала. – Не постеснялась я выразить свое недовольство в ответ на его хамство. – Меня зовут Атанасия, я участница проекта. Меня привел Экстаз. Я выиграла индивидуальное свидание.

– Я не участвую в сегодняшней вечеринке, – спокойно сказал Аурелион.

– Мы познакомились, пока внизу вместе опустошали бар. Пусть остается, – заявил нахал.

Аурелион отвернулся.

– Это не тебе решать, Райан.

– Да, я лучше пойду, – подытожила я и направилась искать обратный путь в общий зал. Решение об этом свидании было ошибкой.

– Постой! – крикнул Райан и побежал за мной.

Может, он хотел извиниться и начать все сначала? Я остановилась и дождалась, когда он подойдет.

– Ты не можешь просто так уйти. Брат не отпускал тебя, – холодно сказал он.

Мои последние надежды на его счет разлетелись вдребезги.

– А ты, я вижу, помимо глубоко несчастных женщин, любишь исполнять приказы брата? В отличие от тебя, я ему не подчиняюсь. – Мое терпение было на исходе. Это уже какой-то цирк.

Я резко развернулась и направилась к арке, через которую попала сюда. Райан снова догнал меня и, больно дернув за руку, развернул к себе. Я чуть не упала, оступившись на высоких каблуках.

– Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь? – грозно спросил он.

Да кем он себя возомнил? Или во что они тут заигрались? Я одна из тридцати участниц, представительница Земли! Как он мог угрожать мне?

– С кем? Женоненавистником? Социопатом? – Мое недовольство дало о себе знать, я говорила то, что первым приходило в голову.

Аурелион тяжело вздохнул.

– Достаточно, брат, – строго сказал он.

– Да, достаточно, брат, – передразнила я Аурелиона, уставившись на его наглого брата.

Видя в Райане отражение всех своих страхов и переживаний, я была готова выплеснуть на него все накопившиеся эмоции за последние дни.

Райан пылал от ярости, но, кажется, действительно не мог ослушаться брата.

– Мы с тобой еще увидимся, – процедил он сквозь стиснутые зубы.

Сделав шаг, будто пытаясь обойти меня, он со всей силы толкнул меня в плечо и быстро ушел. Я не поняла, как потеряла равновесие и, хватаясь за воздух руками, упала на пол. Удар пришелся на спину и правое запястье. От неожиданности и боли я с шипением прищурилась. Мной овладел ужас, когда я почувствовала во рту вкус крови.

– Кретин! – тихо произнес Аурелион, подойдя ко мне. Его взгляд был по-прежнему холоден. – Кажется, ты прикусила язык.

Я не могла остановить нарастающую панику. Оглядев себя, я увидела, что платье было порвано до самой талии, а грудь и правая рука были в крови. Я стала утирать слезы, не зная, как остановить кровь.

Глава 21

– Покажи. Открой рот, – потребовал Аурелион, нависнув надо мной.

От бессилия и звенящей пустоты, вытеснившей все мысли, я поддалась.

– Система?

– Повреждение языка. Полученные травмы можно отнести к тяжелым. Губы, щеки и зубы целы, – протараторил голос Системы откуда-то сверху.

– Не закрывай рот.

Я не могла остановить беззвучных рыданий, боль с каждым вздохом отзывалась в голове страшным гулом. Аурелион прикоснулся к моему языку, и его глаза заискрились белыми вспышками. Неприятные ощущения почти сразу прекратились.

– Где еще болит?

Шум в голове исчез, и я смогла мыслить яснее. Грустно всхлипывая, я протянула ему запястье. Он тут же дотронулся до моей руки, и его пальцы слабо засветились.

– Ты никому не должна рассказывать о том, что сейчас происходит, – строго сказал он.

– Ты намерен прикрывать и такие поступки брата? – с отвращением спросила я, приходя в себя.

Было страшно представить, как я сейчас выглядела.

– Нет. Но если ты расскажешь о том, как сильно пострадала, а я излечил тебя, все узнают о моем секрете. А этого допустить нельзя. Даже Райан не знает об этом. Не заставляй меня жалеть о своем решении. Мне стыдно за брата, и я прошу прощения от его лица. Можешь встать? Система, – он снова попросил помощи у искусственного интеллекта.

– Повреждения левой лодыжки. Полученные травмы можно отнести к травмам средней тяжести. Повреждения нижнего отдела позвоночника. Полученные травмы можно отнести к травмам средней тяжести. Повреждения левого запястья. Полученные травмы можно отнести к легким.

Пока Система перечисляла мои травмы, Аурелион касался поврежденных мест. Его пальцы слабо светились, и боль полностью исчезала. Трудно было не понять, о каком секрете он говорил. Сын советника Системы был мутантом, изгоем, недостойным быть одним из участников проекта...

Аурелион подхватил меня на руки и куда-то понес.

– Куда мы? – не успев сосредоточиться, спросила я.

– Тебя нужно привести в порядок, – коротко объяснил он.

Уже через несколько минут мы миновали огромное помещение, что-то среднее между гостевой спальней, библиотекой и кабинетом, и вскоре оказались на террасе. Я увидела расположенную под открытым небом ванную, рядом с которой подсвечивались двери душевой кабины и несколько зеркал. Аурелион аккуратно опустил меня перед зеркалом.

– Ничего не трогай.

Одного взгляда в зеркало было достаточно, чтобы понять почему. Лицо, шею и верх лифа теперь покрывали кровавые разводы. Волосы растрепались, платье разошлось.

Слезы хлынули с новой силой.

– Я была такой красивой сегодня, – прошептала я. – Как никогда в жизни...

– Почему на тебе нет нижнего белья? – отвлек меня Аурелион, избавляясь от верха своего костюма.

– Потому что его было видно... оно выделялось, торчало из-под ткани платья, – растерянно ответила я.

Присев на корточки, я крепко обхватила колени руками. Мне не хотелось запоминать себя такой. Аурелион включил воду, а сам направился к душу за стеклянной перегородкой.

– Сможешь подойти? – сухо спросил он.

Я поднялась, мечтая, чтобы этот ужас быстрее закончился...

– Смотри, здесь – гели для душа, здесь – полотенца. – Он указывал на полки рядом с раковиной. – Платье выброси. Как закончишь с душем, полежи в ванне, она скоро наполнится. Я скоро вернусь, а ты пока приходи в себя. Хорошо?

Я безвольно кивнула, и он тут же ушел. Одного душа мне было достаточно, но поскольку я не знала, где искать запасную одежду, и не могла ни с кем связаться, я укуталась в большое белое полотенце. С губ соскользнула нервная улыбка, и я опустилась в горячую воду. Мне хотелось все это забыть, повернуть время вспять. Хотелось выбрать другого холостяка и избежать пережитых неприятностей.

Услышав шаги, я обернулась. В дверях стоял Аурелион, держа какой-то сверток в руках. Он переоделся.

– Я принес тебе чистую одежду.

– Спасибо.

– Я буду здесь, – спокойно сказал Аурелион, указав на дверь позади себя.

Вид на город с такой высоты успокаивал.

Я с грустью стала перебирать события сегодняшнего дня, которые привели меня сюда. Еще утром Лир принес мне завтрак, а Зои помогла нарядиться. Три неплохих свидания. Вечеринка. Все складывалось отлично до тех пор, пока я не выбрала Аурелиона. Оказалось, что слова Лира о договоренности с братом Аурелиона относились к этому ненормальному... Я не должна была узнать о том, что Аурелион мутант. Теперь ответственность за эту тайну лежала и на мне. Мне нужно было быстрее уйти отсюда, потому что, находясь здесь, я не могла перестать думать о случившемся. Выйдя из ванной, я подобрала оставленные Аурелионом вещи со столика и быстро оделась.

Постучав в балконные двери, я переступила порог комнаты. Аурелион, поглощенный своими делами, жестикулировал перед голограммой, не обращая на меня внимания.

– Спасибо за помощь, – сказала я, и он тут же оглянулся. Я запнулась. – Ну, за то, что помог прийти в себя. Думаю, мне пора. Ты можешь связаться с моим сопровождающим? Его зовут Лириадор.

– Я уже предупредил его, что ты останешься здесь.

Внешне могло показаться, что я взяла себя в руки, но внутри все было совсем не так.

– Я хочу домой... пожалуйста. – Я не знала, как без его помощи найти Лира. – Зачем мне оставаться?

– Сейчас твое эмоциональное состояние нестабильно. В порыве чувств ты выдашь все, о чем говорить нельзя. Отдохнешь здесь, наберешься сил и сможешь оставить этот вечер в прошлом.

Даже через пелену подступающих слез я понимала, что он прав.

– Я боюсь оставаться здесь. Я не чувствую себя в безопасности, – оглянувшись на дверь, продолжила я шепотом. – Мне страшно, Аурелион.

Он подошел ко мне.

– Мне жаль, что так вышло, – сухо сказал он.

– Если честно, это худшее свидание в моей жизни, – попыталась я пошутить.

– И мое, – равнодушно ответил он.

– Мне правда нельзя уйти? – запинаясь, спросила я.

Хотелось все рассказать Лиру, чтобы он воздал Райану по заслугам. Он переломал бы ему кости и вырвал его поганый язык. Неконтролируемая ярость с каждой секундой опустошала меня, выжигая всю радость, что мне удалось испытать до этой злосчастной встречи.

– Ты остаешься здесь. – Аурелион взял меня за руку, смяв рукав моей рубашки.

– Ты запрешь меня? – взволнованно спросила я, воображая месть Райана, пробравшегося сюда ночью.

– Я останусь с тобой. – Аурелион откинул одеяло и, забравшись на кровать, потянул меня за собой. Он крепко прижал меня к себе и, укрыв мягким одеялом, успокаивающе начал поглаживать меня по спине. – Я буду рядом. Пожалуйста, перестань дрожать. Мне больно на тебя смотреть, – строго сказал он.

Я была в неправильном месте, в объятьях неправильного человека. Он пытался успокоить меня, а я хотела уйти и поскорее обо всем забыть. Немая истерика опустошала меня, лишая последних сил.

– Все это неправильно... – тихо проговорила я, пытаясь унять дрожь.

Мысли кружились в бескрайнем водовороте отрицания. Мне хотелось исчезнуть, испариться, перестать существовать... Что я вообще забыла в постели этого человека? Если бы не Райан...

– Все позади, – сказал Аурелион.

Я чувствовала его тепло, слышала ровное, умиротворяющее биение сердца. Я была слишком расстроена, чтобы увидеть в нашей близости хоть каплю романтики, и винила себя за то, что выбрала его. Винила Лира за то, что он бросил меня, не пытаясь удостовериться, все ли со мной в порядке. Винила и Аурелиона за то, что он так бесцеремонно выдал свой секрет.

– Если ты мутант, как ты можешь участвовать в эксперименте? Разве Система не следит за всеми на Веруме? – покусывая губы, спросила я.

– Система никогда не притесняла таких, как я. Нас боятся обычные люди. Поэтому и приходится скрывать свои способности, – сухо объяснил он.

– Мне жаль, что я узнала, – честно призналась я. – Зачем ты доверился мне? – Казалось, я вот-вот заплачу.

Аурелион продолжал поглаживать мою спину, что лишь сильнее раззадоривало жалость к себе.

– Ты здесь ни при чем. Только представь, как пострадала бы моя репутация, если бы тебя увидели в таком состоянии. Я должен внушать людям уважение и симпатию, а не страх и отвращение. И поверь, я поступил бы точно так же с любой другой участницей, – ответил он.

– Твои глаза светятся, когда ты применяешь силу. Ты знал? – тихо подметила я.

– Ты должна забыть об этом, – строго сказал он.

Я уткнулась лицом ему в грудь и, пообещав себе впредь с ним не связываться, уснула.

Аурелион

Прислушиваясь к тихому сопению землянки, я благодарил инструкции по оказанию первой психологической помощи, которые изучил до ее возвращения в комнату. Не помню, чтобы мне когда-нибудь приходилось вот так кого-то успокаивать... Может, и правда стоило просто стереть ей память, отправив обратно на вечеринку? Может, не нужно было идти у брата на поводу? Нужно будет немедленно избавиться от него. Подобным играм не место на нашем проекте.

Несчастная даже во сне, Атанасия тихо всхлипнула и судорожно вздохнула, а я только крепче прижал ее к себе. Когда она инстинктивно обняла меня в ответ, я аккуратно убрал упавшие ей на лицо волосы. Бесстыдно рассматривая ее, я не мог отмахнуться от ощущения, что мы были одновременно похожи и не похожи вовсе. С белыми ресницами она выглядела особенно невинной, что почему-то вызывало неопреодолимое желание ее оберегать. Пухлые губы, высокие скулы, крошечный подбородок, густые нежные брови... Она отличалась от всех остальных и невольно вызывала интерес.

Думаю, мне следовало бы стыдиться, но вместо этого мной овладевало любопытство. Прежде чем уснуть, я еще долго думал о том, через что им всем предстоит пройти. Зная о тяжелой повседневности этих девушек на Земле, я с сожалением представлял их лица, когда они узнают правду. Не смея сомневаться в решении Системы о согласовании проекта, я все же не мог понять, зачем все это было нужно. Вместо того чтобы сосредоточиться на благополучии верумианцев, мы зачем-то занимались вот этим.

Атанасия понемногу успокаивалась, расслабляясь в моих руках, тогда как я подумал обернуть случившееся в свою пользу. Чтобы одержать победу на проекте, мне была необходима любовь, что подразумевает неизбежное принятие девушкой моей тайны. Значит, мне подойдет любая из землянок, которая так или иначе узнает обо мне правду. Верно?

Я снова присмотрелся к нежной девушке в своих объятьях. Она ничего не знала о нашем мире, что позволило ей избежать предрассудков насчет нас... Когда она узнала, что я мутант, в ее взгляде не было презрения и страха...

Нет.

Все же... это какой-то бред. О какой любви может идти речь с первой встречной?

Атанасия

Проснувшись утром, я почувствовала на своих волосах робкое дыхание. В мыслях мелькнул вчерашний вечер, и я, аккуратно приподняв голову, присмотрелась к мужчине, объятия которого за ночь так и не ослабли. Лучи утреннего солнца падали на его строгое лицо, а светло-русые волосы рассыпались по подушке. При каждом вздохе его массивная грудь медленно вздымалась.

Вчера, увидев его впервые, я сразу нарисовала себе образ равнодушного и холодного человека. Но сейчас... После того как он исцелил мои раны, раскрыв тайну своего дара, помог привести меня в порядок и всю ночь был рядом, я усомнилась в правильности своих суждений.

Конечно, я понимала, что он не виноват в поступках брата. Но, вынуждая меня скрывать от всех правду, он уже сейчас способствовал будущим покушениям Райана на мою безопасность.

Я попыталась высвободиться из его объятий, но тут же почувствовала, как теперь он, опустившись ниже, уткнулся лицом мне в грудь. Его рука медленно скользнула вдоль моей талии. Я с трудом удержала взвизг, когда он жестко обхватил мою не готовую к приключениям ягодицу, а в ногу уперлось что-то твердое.

Именно в этот момент я осознала, какой абсурдной все-таки была идея остаться здесь на ночь. Аурелион втянул воздух, продвигаясь от моей груди к шее и настырно нарушая рамки дозволенного. Переместив ладонь мне на грудь и сжав ее, он снова прижался к ней лицом. Белье и рубашка ничуть не мешали мне ощущать силу его рук и жар дыхания, что откликались в теле наперекор здравому смыслу. Но и свое любопытство я отрицать не могла, так как мне еще никогда не приходилось просыпаться с мужчиной в одной постели.

– Аурелион, – тихо позвала я, так как понимала, что все это пора было прекращать.

Он стал вжиматься в меня еще сильнее.

– Аурелион, – повторила я чуть громче.

– Да? – недовольно спросил он сквозь сон, снова переместив руку на мое бедро.

Сдерживаемый штанами, он плавно качнул бедрами, упираясь между моих ног.

– Пожалуйста, просыпайся, – негромко прошептала я, опасаясь лишний раз прикасаться к нему.

Он нехотя открыл глаза. Я с интересом наблюдала за тем, как до него доходил смысл его сонных действий.

– Прости... – замерев, с силой упершись в меня, сказал он. – Я не хотел...

– Да, – улыбнулась я. – Ты хочешь загладить вину брата, я понимаю, но подобный способ все-таки не самый удачный.

Он согласно кивнул.

– Аурелион, тебе надо перестать... – не в силах подобрать правильные слова, я красноречиво от него оттолкнулась.

– Конечно. – На его лице промелькнула тень досады. – Прости, я правда не хотел, – снова повторил он, переворачиваясь на спину.

Я приподнялась на локтях.

– Знаешь, я бы и не подумала, что ты можешь быть таким, – теряясь, сказала я.

– Каким? – Он заслонил глаза предплечьем.

– Страстным, – честно ответила я. – Ты наяву так холоден и равнодушен, а во сне оказался чувственным и развратным.

– Это комплимент? – сухо спросил он.

– Не знаю, решай сам. Будь ты таким всегда, стал бы на проекте самым популярным, – усмехнувшись, подметила я.

– Я никогда не позволю себе этих животных проявлений на людях.

– Какой холодный.

– Да, и равнодушный. Таким я должен быть, Атанасия. – Убрав руку с лица, он перевернулся на бок и, подложив руку под голову, скучающе посмотрел на меня.

Я повторила его позу.

– Значит, твоя страстная животная сторона – еще один секрет, который я должна хранить? – Я недовольно сузила глаза.

– Да. Такого больше не повторится. Прошу прощения. Я доставил тебе много проблем.

– Ты прав. Могу я пойти домой? – хмыкнув, спросила я.

– Как ты себя чувствуешь?

– Планирую, как именно мой сопровождающий будет мстить твоему брату. – Я невинно улыбнулась.

– Мой автоген в твоем распоряжении. Сегодня ты выглядишь намного лучше, – с намеком на доброту в голосе произнес Аурелион. – Я провожу тебя.

– Спасибо.

Он вышел в коридор первым. Выглянув за дверь, я осмотрелась и последовала за ним. На мне не было обуви, поэтому приходилось рассчитывать на комфортный автоген. Спустившись на этаж ниже, мы оказались на угловатом выступе, который количеством платформ напоминал парковку.

Аурелион открыл дверь появившейся капсулы, махнув перед ней рукой. Не теряя времени, я забралась внутрь и мысленно порадовалась большой кровати.

– Пока, – махнула я, наконец оказавшись на свободе.

– До встречи, – скучающе ответил он, указывая мой адрес в системе автогена. Затем развернулся и вальяжно ушел.

Глава 22

Лир нервно тарабанил пальцами по автогену, уставившись на меня.

– Что он с тобой сделал? – жестко процедил он.

– Кто? – решила я уточнить, не понимая, кого он имеет в виду.

– Райан.

В поисках травм он принялся ощупывать меня.

– Откуда ты знаешь?

– Что. Он. Сделал? – плохо сдерживая ярость, переспросил Лир.

– Могу я зайти в дом? Мне нужно перекусить, – оттягивала я время допроса.

Всю дорогу я обдумывала, как рассказать Лиру о событиях вчерашнего вечера так, чтобы не подставить Аурелиона. В результате за завтраком я поведала Лиру обо всем случившемся, не упомянув лишь свои травмы.

– Видимо, он забыл, кто за тобой стоит. – Его гордость явно была задета.

Глядя на него в этот момент, я допускала, что если бы он знал всю правду, то не сумел бы сдержать свой гнев. Думаю, дело было вовсе не во мне, и, если бы на моем месте оказалась любая другая девушка, которую ему приказали бы сопровождать, – реакция была бы той же. Тем не менее мне было приятно осознавать, что моя безопасность имела для него значение.

– Теперь ты понимаешь, что Райан может быть опасен? Но Аурелион объяснил, почему хочет прикрыть брата, а я согласилась ему подыграть. Естественно, преследуя свои интересы. Ты ведь понимаешь, о чем я говорю, – я многозначительно на него посмотрела. – Поэтому не подставляй меня. О проделке Райана никто не должен знать. Будь в его присутствии сдержаннее, но прихвати с собой что-нибудь острое.

Лир обратил внимание на мой взъерошенный вид и новую одежду.

– Между вами с Аурелионом что-то было?

– Могло быть, но я вовремя взяла ситуацию под контроль, если так можно выразиться. – Я поерзала на стуле. – Мне не хотелось бы в дальнейшем иметь с ним что-то общее... Кстати, сколько участников назвали мое имя?

– Пять, – просияв, озвучил цифру Лир.

Я чуть не выронила вилку.

– Чье имя прозвучало чаще остальных?

– Твое!

– Кто-то выбыл? – Я затаила дыхание.

– Имена семи девушек не прозвучали ни разу. А это значит, что осталось двадцать три участницы.

Я прикрыла рот рукой от удивления.

– А Эмма, Чен и Дорианна?

– Они продолжают участие в проекте, – сказал Лир, и я с облегчением выдохнула. – Через два дня состоится первое испытание. Сопровождающим о нем рассказали, и в связи с этим у меня для тебя плохие новости...

Все утро мы с Зои обсуждали события вчерашнего дня. Выяснилось, что серию было решено монтировать позже, поэтому еще никто не знал, что происходило на вечеринке, а значит, любая информация для Зои уподоблялась золоту.

Я чувствовала с ее стороны неподдельный интерес и заботу, благодаря чему наши разговоры стали приобретать для меня особую важность. До того как сестра переехала к мужу, мы часто устраивали такие же посиделки и друг другу обо всем рассказывали. Только сейчас я поняла, как мне этого не хватало.

Поддержка, смех и наставления Зои помогли мне отвлечься от вчерашнего вечера. Об основной причине нашего с Аурелионом уединения пришлось умолчать, однако об окончании свидания я ей все-таки рассказала. Зои смутилась, поскольку считала Аурелиона сухим и безразличным человеком, не способным на какие бы то ни было чувства. Максимуса и Касиума мы, естественно, тоже обсудили.

Чуть позже мы переместились в большую гостиную, чтобы Лир мог присоединиться к обсуждению предстоящего испытания. Их дом напоминал волшебный аквариум, радующий глаз нефритовыми оттенками, живыми цветами и нежной водной гладью, которая порой была просто проекцией, а иногда – полноценной частью декора. Мы с Зои расположились на диване в центре гостевого холла, а Лир устроился на большом кресле у панорамного окна.

Когда он о чем-то рассказывал, закрыв глаза и наслаждаясь солнечными ваннами, я невольно на него засматривалась. На нем был серый костюм, который неприлично плотно облегал тело, демонстрируя каждый мускул. Несмотря на громоздкую фигуру, сегодня он выглядел элегантно и расслабленно.

Их отношения с Зои все еще были далеки от идеала, но благодаря моим рассказам количество претензий сестры к брату поубавилось.

– Значит, завтра ты не сможешь помочь? – нахмурившись, спросила она Лира.

– Да. Сопровождающим запретили вмешиваться в ход испытания. Сделать это смогут только холостяки, сделав выбор в пользу двух землянок.

– Давайте подытожим, – предложила я, собирая всю полученную информацию воедино. – Всех участниц поместят в закрытый, специально подготовленный сектор где-то в лесу. Андроиды, которых контролирует Система, будут находиться рядом и смогут влиять на ход событий. Это испытание будет коллективным и индивидуальным одновременно. Верно?

Спустив ноги с кресла, Лир сел, уперев локти в колени.

– Верно.

– Ну и что такого? В чем подвох? – заинтригованно спросила Зои.

– На время этого испытания правило о физическом насилии утратит свою силу. Атанасия, очевидно, слабовата, и подобное испытание точно не для нее, – сказал Лир.

Не думаю, что он пытался обидеть меня. В его отсутствие я действительно не могла похвастаться серьезной физической подготовкой. А после вчерашнего моя уверенность в себе вообще сменилась четким осознанием собственной слабости. От воспоминаний о жутком отражении в зеркале Аурелиона меня пробрала дрожь. Мне никогда не приходилось брать в академии уроков самообороны, так как это было совершенно не мое направление. На работе приходилось придерживаться правил безопасности, но в экстренных ситуациях нам на помощь приходили служители правопорядка...

– Она не умеет обращаться с оружием, не знает даже базовых элементов самообороны. Сомневаюсь, что участницы начнут убивать друг друга, но вот случайно столкнуть с моста или, поскользнувшись, разодрать конкурентке лицо могут. – Лир кивнул.

– А какими будут задания? Вам рассказали? – спросила я, разминая ладони.

– Нет, их огласят перед началом испытания.

– Ты сказал, что смогут помочь холостяки. Что ты имеешь в виду? – поинтересовалась Зои.

– Все участники, сопровождающие, а также зрители из представителей элит будут наблюдать за вами из исходной точки, расположенной в центре сектора испытания. Система будет транслировать перемещения каждой участницы отдельно, что позволит зрителям следить за своими фаворитками. Если одна из них попадает в беду, холостяк имеет право вмешаться. У каждого из них будет всего две возможности по десять минут. Если же они нарушат тайминг, их ждет дополнительное испытание с участницей, из-за которой регламент испытания был нарушен. – Лир встал со своего места и расположился на полу перед нами. – Атанасия, помощь холостяков не поможет решить острый вопрос. Ты понимаешь, о чем я?

– Бей или беги? – уточнила я.

– Да, тебе придется защищаться самой. Среди холостяков собрались пианисты, извращенцы и программисты. Это я к тому, что и их помощь может оказаться малоэффективной. – Лир выглядел серьезно. – Проиграть в прямом смысле этого слова в испытании нельзя. Вы либо справитесь со своими заданиями, либо нет. Твоя задача – уцелеть. Лучше бросить выполнение задания, чем пострадать. Ты поняла?

– Я согласна, – поддержала брата Зои. – Это испытание просто заставит некоторых участниц показать свое истинное лицо. Жаль, что мы не можем посмотреть интервью мужчин, которое они давали вчера после вечеринки. Было бы легче понять, на кого из них можно положиться.

– А правда, что андроиды выглядят в точности как люди? – Меня все еще терзали сомнения.

– Да, но для них есть всего десять типов внешности. Система специально придерживается одних и тех же визуальных данных, чтобы окружающие быстро понимали, с кем имеют дело, – объяснил Лир.

Зои дотронулась до моей руки.

– А на Земле нет андроидов? – взволнованно спросила она.

– Я из Ясора, и у нас их точно нет. Ну, или есть, но о них никто не знает, – неуверенно ответила я.

Только попав сюда, я поняла, как много известно нашему правительству и какими связями они располагают. Меня страшили мысли о том, позволят ли девушкам вернуться домой, если совет все же решит оставить существование Верума в секрете от землян. Могло ли это привести к тому, что мы никогда не увидим родных, навсегда оставшись здесь?

– Зои, я хочу показать Атанасии несколько важных приемов в спортзале. Ты пойдешь с нами? – Лир пытался выглядеть равнодушным.

Зои поморщила нос, чуть отшатнувшись.

– У меня через полчаса конференция по одному из основных предметов курса, я не могу ее пропустить, – все же сказала она, когда мы вышли в коридор после того, как нашли в гардеробе подходящие для тренировки вещи.

Я обернулась уже на пути к одному из выходов в сад.

– Я не знала, что ты учишься. А на кого?

– Я пока еще не решила, поэтому прохожу базовую стадию, чтобы в будущем определиться с направлением, – объяснила Зои, прощаясь с нами у дверей.

На платформе мы с Лиром быстро добрались до спортивного зала, расположенного недалеко от дома. Помещение выглядело заброшенным, спортивный инвентарь износился, но солнечный свет, заливающий зал, придавал ему приятной живости.

Я заметила, что Лир осматривается.

– Ты тут впервые?

– Я был в этом доме всего один раз. И то не дальше порога.

– Я думала, ты жил здесь в детстве, – сказала я, затрагивая волнующую меня тему.

– Конечно, Зои рассказала тебе. Нет, это место никогда не было мне домом, – жестко отрезал он. – Давай переоденемся.

Лир протянул мне одну из сумок. В раздевалке я натянула черный комбинезон с прозрачными вставками и спортивные полуботинки. Переодевшись, я собрала волосы в высокий хвост и, бросив сумку в шкафчик, поторопилась в зал.

Лир разминался на возвышенности под открытым небом. Его костюм полностью соответствовал моему. Я забралась к нему, не без удивления обнаружив, что покрытие сцены оказалось мягким.

– Я готова.

– Повторяй за мной.

Мы разогревались, пока Лир делился соображениями насчет завтрашнего испытания. Он прекрасно знал, что моя физическая форма на порядок хуже, чем у многих участниц, но старался не показывать разочарования и поддерживал во мне веру в успех.

– Я могу звать тебя Ати? – не прерывая разминки, спросил он.

– А мы достаточно близки? – поддразнила его я, не прерывая упражнения.

– Ты права. Но нам ведь нельзя, ты же знаешь. Правила и все такое, – в ответ поддел меня Лир. Мышцы его груди дразнили взгляд, когда мы перешли к разминке рук. – Но если тебе продолжат присылать подобные наряды... – Он прикусил нижнюю губу. – Мне будет труднее справляться со своей работой.

Глава 23

– Лир, я знаю, что в твою работу входят и твои интересы, – подметила я.

– Ты права. Мне нужно стать лучшим среди сопровождающих, а это значит, что ты не должна пострадать на первом же испытании. Ведь тебе и дальше придется соблазнять для меня холостяков.

Это прозвучало забавно.

– Ах, значит, я соблазняю их для тебя? – ухмыльнулась я.

Мы перешли к разминке ног.

– Видеть их томный взгляд – лучшая награда для меня, – ответил Лир.

– Значит, ты просто меня используешь? – с притворной холодностью спросила я.

– Я думал, мы друзья, – разочарованно подыграл он, прекращая разминку.

– У меня никогда не было друзей-мужчин. Дружбы между мужчиной и женщиной не существует. Один всегда хочет другого.

Так мне говорила сестра, стоило ей узнать, что кто-то из моих знакомых в очередной раз «по-дружески» провожал меня до дома или навязывался в гости.

– А ведь я не прикасался к тебе с тех пор, как ты об этом попросила. Думал, ты оценишь. – Лир пожал плечами. – Ну, может, разок я не удержался, но в основном... – Он мечтательно улыбнулся. – Ладно, начнем с основ.

Лир начал наглядно демонстрировать технику безопасных падений. Он объяснял, как выставлять руки, как поддерживать вес бедром и многое другое. Я слушала его особенно внимательно, так как снова и снова прокручивала в памяти недавнее падение. Судя по всему, вчера я нарушила много правил.

– Попробуй, но не торопись. Я буду поддерживать тебя. – Лир встал за мной, удерживая за руки выше локтей. – Как ты упадешь, если тебя толкнули в спину? – Он начал опускать меня вперед, легко удерживая вес моего тела. Я согнула правую ногу перед собой, выставляя бедро для амортизации падения, и, выставив две широко раскрытые ладони, аккуратно коснулась пола. – Отлично. – Лир вернул меня на ноги и встал спереди, обхватив руками мою талию. – А если тебя толкнули в грудь и ты падаешь назад? – Он стал медленно меня опускать. Я согнула спину, потянувшись к коленям, у самого пола раскрыла руки и хлопнула ладонями по мягкой поверхности. Я была не уверена, что в нужный момент у меня получится провернуть все это в реальности, поэтому мы снова и снова отрабатывали падения.

После Лир затронул тему уворотов и основных правил безопасности при общении с кем-либо на расстоянии вытянутой руки. Он аккуратно показывал все движения на мне, но повторить их у меня не получалось.

– Пусть с первого раза не получается. Иногда и теории достаточно для того, чтобы в нужный момент тело среагировало правильно.

Его забота отзывалась во мне приятным теплом.

Во время отработки движений на меня нахлынуло чувство неминуемого поражения. Я знала, что физически плохо подготовлена, но, стоя напротив Лира, окончательно поняла, что мне конец. До вчерашнего происшествия я и не предполагала, что здесь со мной может что-нибудь случиться. На темных улицах Аковама мне всегда приходилось быть особенно осмотрительной, но, вдохновленная Верумом, я и не думала, что здесь мне тоже придется быть настороже.

Лир присмотрелся ко мне, прервав объяснение нового упражнения.

Дожидаясь, когда он вернется с двумя бутылками воды, я уселась на мягкое покрытие, поджав под себя ноги.

– Вчера мне было очень страшно, – призналась я, обняв колени руками.

Усевшись рядом, Лир протянул мне воду.

– При первичном инструктаже сопровождающих попросили не мешать парам на индивидуальных свиданиях, так как рядом с холостяками участницам гарантировалась полная безопасность. Но после вчерашнего... – Его лицо исказила странная гримаса. – Теперь я буду повсюду тебя сопровождать, чтобы подобное никогда не повторилось. – Его слова придали мне уверенности. Хотелось верить, что наконец появился человек, готовый защитить меня, несмотря ни на что. – Я буду твоей тенью, Атанасия. И пока ты не отпустишь меня, со мной никто не справится.

– Спасибо, Лир. – Он затронул очень интересную тему. – Зои рассказала мне, что ты мутант. Это правда?

– Да, – коротко ответил он.

– И какой у тебя дар?

– Дар? – Уголки его губ поползли вверх. – Если коротко, у меня модифицированные мышцы, связки и кости. А при выбросе адреналина могу провернуть то, во что сам никогда бы не поверил.

– Например? – заинтересованно спросила я.

– Мои истории не созданы для твоих нежных ушей. – Он гордо улыбнулся.

– Но все, что ты перечислил, никак не выдает в тебе мутанта, разве нет? Как Система узнала, что ты особенный?

– Моя мать доложила об этом в военный центр. – Он тяжело вздохнул. Увидев мой откровенный интерес, он продолжил: – С самого детства я понимал, что отличаюсь от других детей. Мне легко удавалось отодвигать или поднимать тяжелые предметы. Я мог спрыгнуть с огромной высоты и удержаться на ногах, ничего не переломав. Мне почти никогда не приходилось чувствовать утомление, тогда как другие дети валились с ног от усталости после долгих и активных игр. Когда я узнал о существовании мутантов, я заподозрил неладное. Мне было страшно остаться без семьи, перейдя в полное подчинение Системы. Поэтому я старательно скрывал свою силу, адаптируя поведение под повадки сверстников. Все шло по плану до тех пор, пока меня не поставили перед выбором. – На его лице блеснула грустная улыбка. – Мне пришлось выбирать между своим комфортом и жизнью матери. И я выбрал второе.

– Что произошло? – тихо спросила я.

– Мы вместе были на военном полигоне, так как она работала тренером по базовой подготовке рекрутов. Я должен был наблюдать за процессом тренировок, меня с детства приобщали к военной повседневности, видя во мне продолжение семейного дела, хоть мне все это и не нравилось. – Лир развел руками. – Новобранец случайно взорвал одну из колонн крытого полигона. И все бы ничего, но за разрушающейся колонной потянулись макеты препятствий, закрепленные на платформе под потолком. Видимо, один из крепежей был вделан в колонну, не знаю, тогда я об этом не думал. – Ему тяжело давалось каждое слово, пусть он и старался сохранять спокойствие. – Когда я увидел, что рухнули массивные металлические обломки платформ, я за считаные секунды оказался рядом с матерью. Чтобы она осталась цела, мне пришлось в одиночку удерживать огромный вес конструкции. Мне было одиннадцать. – Он приподнял полы футболки, демонстрируя несколько длинных шрамов, пересекающих тело от живота до спины. – Меня подвели они. Тогда я еще не знал, что, помимо силы, мое тело склонно к регенерации. Металлическая платформа, которую мне удалось остановить, основанием почти перерубила меня пополам, и это видели все. Тело на глазах срослось, а о трагедии напоминали только горы обломков и пара новых шрамов.

– Мне так жаль... – тихо сказала я.

Кажется, вместе с шоком от услышанного я ощутила страх и боль маленького Лира, который был вынужден пожертвовать всем ради любимого человека. А ведь он так старался быть обычным, чтобы просто жить дома. Но это событие разделило его жизнь на «до» и «после», не оставив матери возможности поступить иначе.

– Я не жалею о своем поступке. И более того, снова поступил бы так же. Все к лучшему, зато сегодня я могу быть собой, что бы это ни значило.

Его сильный профиль сиял в солнечных лучах, что придавало ему загадочности и утонченности.

– Все мутанты обладают способностями? – поинтересовалась я, чтобы сменить тему разговора.

– Да, но мы все разные. Мутантов мало, мы ведь просто ошибки Системы, а она редко дает сбой.

– Ты считаешь свой дар ошибкой? – удивилась я.

– А разве это не так? Общество видит в нас лишь усовершенствованную модель андроида.

– И ты согласен с этим?

– Конечно, нет. Именно поэтому я и хочу стать лучшим, чтобы в будущем получить привилегии при назначении на следующую должность. Если я сумею доказать свою работоспособность и предприимчивость, я верю, что больше никто не посмеет взглянуть на меня с презрением.

– Значит, мне нужно регулярно впечатлять зрителей, чтобы ты чаще мелькал на экране, верно? – дружелюбно поинтересовалась я.

– Буду крайне признателен.

Вспомнив Касиума, я улыбнулась.

– Могу я тебя кое о чем попросить?

– О чем угодно. Ну, в рамках основных правил проекта, сама понимаешь. – Он закатил глаза.

– Хочу обнять тебя, – я постаралась придать голосу мягкости, которую при общении с Лиром тщательно избегала.

Сейчас я видела в нем лишь мальчика, сделавшего все, чтобы защитить маму. Пусть я и была частью плана, его доверие и поддержка были нужны мне как воздух. Мне хотелось поддержать его, показать, что я точно не считаю его усовершенствованной моделью андроида.

Он наклонился ко мне, и я обвила руками его шею. Сильные руки притянули меня к себе, ответив на объятия.

– А ты мог бы за меня отомстить? – не в состоянии выкинуть из головы вчерашний инцидент, спросила я.

– Что мне нужно делать? – покорно спросил он.

– А ты уже готов? – Я рассмеялась, отстраняясь.

Мы вернулись к тренировке, и Лир показал несколько полезных приемов. Он был уверен: даже будучи слабым, можно нанести противнику урон. Благодаря Лиру я узнала, что большими пальцами можно выдавить глаза, а сильно хлопнув по ушам – оглушить противника. Не знаю, смогу ли я применить эти знания на практике, но, так или иначе, они придали мне уверенности.

Глава 24

Следующие два дня мы продолжали тренироваться. Мимоходом обсуждали возможные варианты развития событий и тактику решения задач на предстоящем испытании. Зои все-таки решила присоединиться к нашим занятиям, и ее смелость не могла меня не радовать. Порой во время спарринга с Лиром я замечала ее кроткие взгляды, говорившие о том, что постепенно она примирялась с присутствием брата в ее жизни. Приятно было видеть, как их отношения становятся лучше, хотя напряжение все еще чувствовалось.

Оставаясь одна, я с грустью вспоминала родных. Лир по просьбе Зои выяснил, что во избежание утечки информации участницам запретили общаться с родными. Он также узнал, что семьям участниц высылают фото и видеоотчеты, которые подтверждают, что с нами все в порядке. Я была рада узнать, что родители за меня спокойны, но чувство вины за то, что я не могла связаться с ними, не покидало.

Вечером накануне дня испытания раздался тихий стук в дверь. В комнату вошел Лир.

– Ты так и не починил сломанный замок, – упрекнула его я.

– Он все равно меня не остановит.

Лир весело пожал плечами и бросился ко мне на кровать. На нем снова был свободный домашний костюм, а вот на мне только атласная сорочка. Уже больше получаса я ворочалась в поисках мысленного покоя и удобной позы для сна.

– Нервничаешь?

– Думаю о родителях, – тяжело вздохнула я, вытягиваясь поверх одеяла.

– Расскажи, – тихо попросил Лир, устраиваясь поудобнее рядом со мной.

Два ночника слабо освещали комнату, придавая беседе интригующую интимность. Мне все еще было непривычно, что такой красивый и харизматичный мужчина мог заявиться ко мне посреди ночи, нарушая любые нормы приличия. Когда Лир оказывался так близко, а его взгляд был прикован ко мне, я, будто околдованная, хотела к нему прикоснуться... Просто погладить по лицу, плечам, дотронуться до груди... Невольно мой взгляд поспешил к его губам, что тут же смутило меня, заставив отвлечься на что-нибудь другое.

Откашлявшись, я попробовала собрать мысли в кучу.

– Больше всего я волновалась, что не могу рассказать им, что со мной все хорошо. Но теперь переживаю, как буду выглядеть в их глазах. Родители будут смотреть на то, как я флиртую. Это так смущает... – Я закрыла лицо руками. – Все эти прикосновения, взгляды... Как представлю их реакцию! – Я скривилась. – Во время испытаний или свиданий я об этом не думаю, но после, проигрывая в голове все, что происходит за день, я понимаю, что мне повезет, если они просто от меня откажутся! – пошутила я. – У нас, конечно, есть шоу подобного рода, но ваш эксперимент намного... откровеннее. Вся семья будет в шоке, когда в первые же десять минут первой серии я буду постанывать в твоих объятиях. Это все ты виноват!

Я легонько толкнула его.

– Но это всего лишь тактика! – Лир наигранно расстроился.

– Вот им это и объясни. – Я снова закрыла лицо руками. – Пиши записку, Лир... – прошептала я из-под ладоней.

– Помимо нашей невинной сцены, я думаю, в эфир может попасть твое свидание с Максимусом. Если, конечно, там есть на что посмотреть. А я уверен, он что-нибудь да попробовал. – Лир игриво наклонил голову, чтобы быть ко мне чуть ближе. – И невинные прикосновения Касиума, которого многие даже не воспримут всерьез. Ты еще очень невинно ведешь себя. Видела, что творят твои конкурентки? – Он ухмыльнулся. – Не думаю, что тебе достанется много экранного времени.

– Думаешь, мне нужно быть более раскрепощенной? – серьезно спросила я.

На обещаниях и договоренностях я далеко не уеду, когда верумианцы начнут серьезно увлекаться моими соперницами. Да и свое отношение к холостякам мне стоило бы пересмотреть...

– А ты сможешь? – с долей скептицизма спросил он.

– Не знаю. Поведение некоторых участниц иногда меня очень пугает. Будь я мужчиной, я бы и близко таких к себе не подпустила. Они же с первых дней на них виснут, а сами едва их знают!

– Скажем так, – медленно начал Лир. – Твои сильные стороны: искренность, сдержанность и некая загадочность. Если сравнивать тебя с другими землянками, твой подход к холостякам отличается. Ты не пытаешься их соблазнить, а, скорее, действительно пытаешься узнать их. Я бы на месте участника... – Он приподнялся на локтях и осмотрел меня, – точно захотел разгадать тебя.

– Что это значит? – Я прищурилась.

– Ты со всеми ведешь себя одинаково. С неопытным Этьеном, развратным Максимусом и открытым Катаром. Ты во всех стараешься найти что-то хорошее, разглядеть их суть. Поэтому мне так хочется отвлечь тебя, полностью овладеть твоим вниманием и мыслями. Не от великой любви, конечно, а просто из любопытства. Даже сейчас меня раздражает, что я, во всех смыслах такой идеальный, лежу в твоей постели, а ты меня спрашиваешь о других мужчинах. Это задевает. Понимаешь, о чем я?

Я неуверенно кивнула.

– Если это работает именно так, значит, надо дать холостякам понять, что я о них не думаю? – уточнила я.

Лир снова растянулся на постели.

– Думаю, да. Это раздражает, но невольно «цепляет».

– Ты правда считаешь себя идеальным? – Я тихо рассмеялась.

– Конечно, нет. В противном случае ты бы уже в меня влюбилась и отказалась от участия в проекте, – весело ответил он.

– Прости, что расстраиваю тебя, – наигранно извинилась я.

– Я правда ничуть тебя не привлекаю? – спросил Лир, по-детски надув губы, но тут же посерьезнел: – Из-за кое-каких событий в моей жизни я ненамеренно ловлю себя на желании впечатлить тебя, мне хочется убедиться, что я хорош. – Он улыбнулся. – А ты так стойко справляешься с моим вниманием, что я теряю уверенность в себе, – честно объяснил он.

– Наоборот, – я решила быть честной. – Именно из-за того, что твои действия пробуждали во мне то, что не должны были, я и просила тебя прекратить прикасаться ко мне.

– Что? – искренне удивился он. – Значит, ты думала обо мне?

– Я правда должна отвечать? – Смутившись, я обхватила одеяло.

– Пожалуйста... Для меня это важно, – проскулил Лир.

– С первого дня рядом с тобой я чувствую себя в безопасности, – издалека начала я. – Ты, сам того не желая, стал единственным человеком, взгляд которого был прикован ко мне с первой минуты моего нахождения на Веруме. Ты навсегда останешься в моих воспоминаниях об этом месте. Каждый шаг здесь я делала, опираясь на тебя. А еще... – Мне было тяжело откровенно говорить о своих чувствах. – Кажется, ты в моем вкусе. И то, что ты сейчас так близко, да еще и заставляешь озвучивать все это... Я знаю, что не должна думать о тебе или хотеть тебя... – Я закрыла лицо руками. – И у меня получается сдерживать свои эмоции, но ровно до тех пор, пока ты не оказываешься слишком близко, – я не могла поверить, что произносила это вслух. – Я не хочу влюбиться в тебя, Лир.

Я подняла на него взгляд. Он выглядел растерянным.

– Не ожидал ничего подобного. – Он застыл. – Мне уйти или остаться?

– Конечно, ты должен уйти. Но я хочу, чтобы ты остался. – Я рухнула на спину. – Лир, пообещай, что из нас двоих ты ни за что не потеряешь голову. Что бы я ни сказала и ни сделала, пожалуйста, позаботься обо мне. Слишком многое навалилось, и, видимо, эмоционально все это дается мне не так просто.

– Обещаю, – сказал Лир, поднимаясь с постели. – Спасибо, что рассказала. Теперь я понимаю тебя намного лучше.

Он обошел кровать и, откинув одеяло, дотронулся до моей ступни. Постель под его весом прогнулась. Я ахнула, когда он, обвив ладонью щиколотку, согнул мою ногу, открывая себе вид на голые бедра и белую ткань кружева между ними.

– Атанасия, – прошептал Лир, почти касаясь губами моего бедра. – Отныне я буду твоим искушением, преодолев которое, ты сможешь найти настоящие чувства. – Он почти коснулся меня языком, и я почувствовала, как что-то теплое стекает по моему бедру. Он навис надо мной. – Сейчас я уйду, но всегда буду рядом, чтобы проверить искренность твоей заинтересованности в ком-либо из холостяков.

Утром меня разбудила Зои, вбежав с подносом в одной руке и маленькой коробкой в другой. Я так и не смогла нормально позавтракать: из-за сегодняшнего испытания нервы шалили, предстоящая встреча с Лиром тоже не располагала к спокойствию. Для испытания мне прислали открытый топ, шорты с высокой талией, ботинки на грубой прорезиненной подошве и ремень, из которого со стороны спины струилась тяжелая ткань. Образ вышел довольно мрачным, поскольку главным цветом был черный. После приободряющей речи Зои я направилась к Лиру, который уже ждал меня на улице. Автоген был готов к отправке.

Не поднимая взгляда, я забралась внутрь.

– Странный наряд для испытания, которое будет проходить в лесу, – сказал Лир, усаживаясь в кресло напротив.

– Согласна, – глядя куда угодно, кроме него, ответила я.

Автоген плавно оторвался от земли и, построив маршрут к заданному Лиром адресу, медленно двинулся с места.

– Сколько нам добираться? – спешно уточнила я.

– Всего десять минут. Сегодня ты познакомишься с экспогеном. Это тоже платформа, но намного длиннее и больше обычной. Пока мы будем добираться на ней за пределы Кристаллхельма, Экстаз озвучит правила испытания и ваши индивидуальные и коллективные задания. Ты помнишь все, чему я тебя научил?

– Не уверена...

Лир снова описал мне самое важное. Вывод был один: в случае необходимости не тормозить, а побыстрее сматываться. Однако подробный инструктаж все-таки возымел практический результат, сбавив мое эмоциональное напряжение.

– Спасибо, – я смущенно подняла на него глаза.

На нем была черная куртка, штаны и тяжелые ботинки. Увидев его губы, я тут же вспомнила о горячей слюне, стекавшей по моему бедру. По-моему, тот, кто придумал правило о запрете любых форм поцелуев, облизываний и прикосновений к обнаженным интимным частям тела, не рассчитывал на мужскую находчивость в вопросе близости. Лир точно был готов продемонстрировать все варианты обхода правил, одновременно сводя меня с ума.

– О чем ты думаешь? Выглядишь довольной, – забавляясь, спросил он.

Я зареклась честно ему отвечать.

– О других мужчинах.

Автоген остановился у стеклянного помоста, который больше походил на аэродром. Я сразу увидела экспоген, о котором говорил Лир. Этот транспорт, к моему удивлению, был далеким потомком поезда. Следуя за Лиром по глубокому подвесному переходу к платформе экспогена, я увидела Ребеку, которая в первый день не позволяла сопровождающему к себе приближаться. Она выглядела все такой же недовольной. Костюм на ней отдаленно напоминал мой.

– Проходи, – сказал Лир, подтолкнув меня в спину.

Внутри экспогена я обратила внимание на внешний вид участниц – все костюмы были выдержаны в едином стиле, что выглядело довольно эффектно. По левой стороне располагалась общая зона отдыха с комфортными сиденьями и инсталляциями. Собравшиеся смеялись, перешептывались и обменивались любезностями. По правой стороне виднелись столики ресторана, кое-где занятые участницами и их сопровождающими. Холостяков среди присутствующих я не увидела.

– Я нашел твоих подруг. – Лир указал на девушек, сидевших за небольшим журнальным столиком.

– Привет!

Они поздоровались, сразу усаживая меня рядом. Одна из участниц была мне незнакома.

– Я Атанасия из Ясора, – я представилась ей и мило улыбнулась.

– А я Таллид, тоже из Ясора, – скромно ответила девушка с большими голубыми глазами и темно-синими волосами до пояса.

– О! Надеюсь, мы подружимся. – Я была рада найти коллегу по работе среди участниц.

Дорианна тут же взяла инициативу в свои руки.

– Мы с Таллид познакомились на самой первой вечеринке. К ней нахально приставал один из холостяков, а я спасла ее.

Я догадалась, о ком речь, но решила уточнить:

– Максимус? – Она, покраснев, кивнула. – Таллид, ты такая милая.

– Как вам наши наряды? – спросила Эмма. Она ненадолго встала и покружилась: черная водолазка длиной до талии, низко посаженные черные шорты и сетчатые колготки. Обувь у всех была одинаковая. – Я в восторге! Мы как будто в одной команде, да?

Чен не раздумывая поддержала подругу.

– Да! Мне тоже нравится. – Для ее экстравагантного образа выбрали черные штаны и узкий топ, едва прикрывающий грудь. – Что для нас приготовили сегодня? Мой сопровождающий нем как рыба, впрочем, как и всегда.

Я оглянулась на Лира. Он весело болтал в компании незнакомых мне мужчин. Слова Чен еще раз напомнили о том, как мне повезло с сопровождающим, заинтересованным в моем успехе на проекте.

Дорианна шепотом начала:

– Ты что, серьезно? Сегодня нас выбросят в лесу и заставят убивать друг друга.

Все в немом ужасе пораскрывали рты.

– Убивать? – переспросила Таллид.

– Ну, не убивать, конечно... – Все в унисон выдохнули. – Каждой просто предстоит выполнить свое задание. Но все точно будет происходить в лесу.

– А я знаю, что на арене, помимо нас, будут андроиды. Правда, зачем – я не знаю, – поделилась Таллид. – Этериан сказал, что это точно не к добру. – Она большим пальцем указала в сторону группы сопровождающих.

– А вы знали, что на первой вечеринке бармен и официанты тоже были андроидами? – решила поинтересоваться я.

– Что?! – пискнула Дорианна, прищурившись.

– Мне об этом рассказал брат Аурелиона, – уточнила я.

– Это все меняет, – подытожила Таллид. – Значит, визуально они не отличаются от обычных людей. Может, задания будут связаны с ними?

– Это испытание на выбывание? – спросила Чен.

– Насколько я поняла, нет. Никого исключать не будут, – весело ответила Эмма. – А вы слышали, что у одной из участниц уже был секс?

Глава 25

Максимус

– Ты хорошо питаешься? – обеспокоенно спросила сестра, позабыв о приветствии.

– Конечно. – Я тут же встал, чтобы обнять ее, не обращая внимания на людей за соседними столиками.

– Макси, пусти, – прокряхтела она, улыбаясь.

– Терпи, – сказал я, лишь сильнее прижимая ее к себе, – я так скучал...

– Как дела на проекте? – отталкивая меня, спросила Йосэфиль. – Переживаю за тебя.

– С чего бы? У меня никогда не было проблем с женщинами, – спешно кинул я, отодвигая стул для нее.

– Ты знаешь, о чем я говорю. – Она хмуро уставилась на меня прекрасными зелеными глазами.

Я любил в ней все.

Сестра была единственным родным человеком, благополучие которого меня искренне волновало. Невозможность лично видеть ее каждый день подпитывала мои переживания... и заставляла беспокоить ее по пустякам.

– Ты уже сделал заказ? – нежно улыбнувшись, спросила она.

– Конечно. – Я уселся напротив. – Как твои успехи, Йоси?

Пусть я и так уже все знал, мне было необходимо удостовериться, что с ней на самом деле все в порядке. Наблюдая за сестрой во время ее рассказа о последних событиях из жизни, я обращал внимание на уголки ее губ, изменение интонаций, нервные постукивания ногтями по столу...

– Макси, ты ведь придешь на показ? Несколько вещей из новой коллекции я полностью сконструировала сама! – горделиво заявила Йосэфиль.

– Конечно, приду, – не раздумывая ответил я.

– Ты ведь ни времени, ни дня не знаешь, а уже согласился, – скрывая радость, попыталась упрекнуть меня сестра. Дождавшись моей широкой улыбки, она продолжила: – Один или с девушкой? – Йоси снова прищурилась, делая глоток любимого коктейля.

– Посмотрим. – С нелепым равнодушием, в которое я и сам не верил, я пожал плечами.

Сестра хмыкнула.

– Не приходи, если будешь один.

– Я просто не хочу давать им ложных надежд, – искал я оправдание собственным страхам.

Отдаляясь от привычного образа, я все никак не мог понять, кем теперь должен был казаться. Мне было страшно начинать вкладывать в свои слова и поступки хоть какие-то смыслы, чтобы не попасть в собственную ловушку. Я знал, что сестра принимает меня настоящим, но не представлял, каким кажусь со стороны... или каким должен казаться.

– Я не знаю, почему Система выбрала именно тебя, Макси, – нежно сказала Йосэфиль, поглаживая меня по руке, – но я неимоверно благодарна ей за это. Неважно, что тебя ждет впереди, просто позволь себе быть счастливым. Я уже не помню, когда последний раз видела твою искреннюю улыбку, брат. – Она поджала губы.

– Сначала мы должны пристроить тебя, а уже потом я подумаю о себе, – парировал я.

– Ну что ж... значит, я продолжу плакать по ночам, чувствуя за это вину, – скрестив руки на груди, выдала она.

Атанасия

– Первый секс на проекте! Уже?! – вскрикнула Дорианна. – Но ведь мы толком ни с кем не познакомились! Кто? С кем? – Она схватилась за сердце.

– Не хочу знать, – вскинула руки Чен.

– Помимо Атанасии, индивидуальное свидание досталось и Амалии... – Эмма сделала многозначительную паузу.

– Не может быть! – нервничала Дорианна. – С кем? Кого она выбрала?!

Я сразу подумала о Максимусе. Секс на первом свидании для него точно не был проблемой, но приведет ли это к настоящей любви? Очень сомневаюсь.

– Амадеуса! Помните такого невысокого, с синими волосами? Он еще в первой игре участвовал. – Эмма красноречиво двигала руками. – Хакер или программист...

– Но откуда ты знаешь? – тут же поинтересовалась Чен.

– Мне Нэо рассказал, – гордо объявила Эмма. – Сплетни быстро разлетаются в кругах сопровождающих. Все знать – их работа.

Чен тяжело вздохнула.

– Девочки, а вы пересекались с этим Амадеусом на вечеринке? – спросила Таллид, на что все отрицательно покачали головами. – А с кем вы успели познакомиться? Может, поделимся друг с другом? – невинно предложила она.

Дорианна взяла инициативу в свои руки и заговорила первая:

– Арион – загадочный, спокойный, но с изюминкой. Касиум – зазнавшийся подросток. Жоакуин покорил мое сердце – галантный, внимательный и учтивый. Давно так приятно не проводила время с мужчиной. Думаю, ему можно в случае чего довериться. Еще я успела поболтать с Максимусом. Он, конечно, очень хорош собой, но своим напором отпугивает. Этьен и Катар – милашки. Я все!

Эстафету перехватила Эмма.

– А мне Максимус очень понравился. Он так мило ластится при разговоре, словно кот. Так и хочется его... приютить. С Арионом мы тоже хорошо провели время. Он военный, на проект попал случайно, решил судьбу испытать. Но подозреваю, у него проблемы с доверием. Тибаульт впечатлил. Он немного зациклен на себе и в диалоге не очень активен, но мне кажется, он умеет слушать. Эвандер показался грубым и надменным. Хотя есть вероятность, что я просто ошиблась с вопросами, но он все равно реагировал чересчур негативно. Буквально парой фраз перекинулась с Катаром на танцполе, он вроде ничего. Атанасия, ты же была на индивидуальном свидании, расскажи, как все прошло! Нэо рассказал мне, что ты пробыла у Аурелиона до самого утра!

Девочки удивленно на меня посмотрели.

Видимо, все-таки придется зашить Лиру рот.

– Так получилось, но ничего серьезного. Он высокомерный, холодный и как будто немного отрешенный. В общем, худшее свидание в жизни, – искренне ответила я. – Если была бы возможность, я бы выбрала другого холостяка. – Девочки сочувствующе закивали. – Этьен – искренний и нежный парень, думаю, у него большое сердце. Он еще свернет горы во имя любви, его нужно только направить. Максимус настырный, но веселый. Выстроить с ним серьезные отношения будет крайне сложно. Я даже не знаю, какая девушка подошла бы ему. Катар спокойный, приветливый и заботливый. Думаю, со временем он станет самым популярным среди участниц. Не знаю почему. – Я улыбнулась. – Просто так чувствую. Еще я познакомилась с Касиумом. Он проявляет ко мне интерес, но пока не могу сказать, делает ли он это искренне. Дорианна правильно сказала, он высокого о себе мнения, но если бы он полюбил, девушка заняла бы в его жизни первое место. Жоакуина и Ариона я не успела прощупать. Это все! – я улыбнулась девочкам, закончив отчет.

Таллид присоединилась к разговору.

– Касиум мне тоже понравился. С ним легко, у него разносторонние интересы. Мы весело поболтали и, кажется, друг другу понравились. Он не целовал меня, как Атанасию, но мы хорошо провели время. Жоакуин для меня слишком взрослый, мы лично не общались, но были в одной компании. Сложилось впечатление, что он ищет серьезных отношений для создания семьи и всего такого. Этьен во время индивидуального общения был очень внимателен. С ним я чувствовала себя раскованнее, чем обычно. Мы легко и непринужденно поболтали, он милый и веселый. Максимус удивительный мужчина, конечно... у него всегда одно на уме, кто бы перед ним ни стоял. В какой-то момент я даже подумала: а не болен ли он? Постоянно находиться в таком состоянии, думаю, непросто. – Все рассмеялись. – Эвандер подошел ко мне сам, но в разговоре особого интереса не проявлял. Неоднозначное впечатление, но подход к нему найти можно, он еще раскроется. С Катаром мы перекинулись парой слов, но его глубокий внутренний мир видно сразу. Все у него как-то сложно... – улыбнулась она нам.

– Чен? – напомнила о ее очереди Эмма.

Чен покраснела.

– Кажется, я влюбилась, – нервно поглаживая колени, произнесла она. – Катар... он особенный, такой сильный и мужественный. Таллид правильно подметила, он глубокий человек, добрый и смелый. Его история меня очень тронула, и я хочу поддержать именно его. Помните, нам рассказывали про островную тюрьму? Он там родился, представляете?

– Я слышала, что дети преступников даже не имеют права узнать, кем являются их родители, – с грустью сказала Таллид.

– Атанасия, – Лир прикоснулся к моему плечу. – Экстаз здесь, пойдем.

Девочки тут же поспешили за нами.

Экстаз выглядел слишком серьезно, и это пугало.

– Девушки! Мы начинаем, – громко объявил он, когда экспоген плавно двинулся с места. – Я не вижу Ревед, Марису и Астру. – Отставшие участницы неспешно подошли к остальным и встали поодаль от собравшихся. – Дорогие, вас осталось всего двадцать три, а испытания еще даже не начались. Сегодня ни одна из вас не покинет проект, но... – Экстаз прошелся взглядом по всем участницам, выдерживая паузу. – С началом этого испытания запрет на физическое насилие будет приостановлен. Но это не значит, что ваши руки полностью развязаны, помните, на вас будут смотреть зрители! Думайте, прежде чем что-либо сделать. – Он строго посмотрел на нас. – Мы разделили вас на команды, по пять и шесть человек. Сначала вам предстоит выполнить групповое задание, а те, кто с ним справится, получат индивидуальные. Испытание пройдет на заранее подготовленном полигоне недалеко от Кристаллхельма. Основными опасностями для вас будут подготовленные нами ловушки. Помните! Все трудности, которые вам предстоит преодолеть, созданы с одной целью – продемонстрировать ваш богатый внутренний мир зрителям и будущим избранникам. Если вы попадете в беду, нашим холостякам разрешено проявить инициативу и прийти к вам на помощь. Те из вас, кому окажут эту помощь, и станут победительницами первого испытания. Одержавшие победу над соперницами получат возможность принять участие в дополнительном мероприятии, где вы сможете лучше узнать ваших фаворитов.

Все тут же воодушевились, позабыв об испытании. Поощрение такого рода как будто наоборот подталкивало участниц влезать в неприятности, чтобы привлечь внимание мужчин. Но, может, в этом и был смысл?..

– А теперь я поименно озвучу состав групп. Пожалуйста, встаньте в четыре шеренги.

Я наблюдала за девочками, когда Экстаз стал перечислять наши имена. Эмма попала в первую группу, Дорианна и Чен во вторую. Девушки медленно расходились по своим командам, не желая присоединяться к малознакомым участницам.

– Третья группа: Амалия, Ксира, Иллая, Атанасия, Нисфер и Таллид.

Мы с Таллид направились к нашей шеренге. Едва ли я могла сказать что-нибудь о Ксире и Нисфер. С Иллаей и Амалией было проще, поскольку они уже наделали шума и было понятно, чего от них ожидать. Мы встали друг за другом, и я тяжело вздохнула.

– Это будет непросто, – тихо сказала я Таллид, стоявшей передо мной.

Экстаз попросил оставшихся участниц выстроиться в четвертую шеренгу.

– Отлично! Продолжим! Групповым заданием станет полоса препятствий, которую вы пройдете только в том случае, если научитесь чем-то жертвовать, – загадочно объявил он. – Поймете, когда увидите. В четвертой группе пять участниц, поэтому их команда начнет со второй позиции. Преодолев групповую часть испытания, вы сможете приступить к индивидуальному заданию. Вам придется в одиночку отыскать его в лесу, где и расположен наш полигон. Если будете держаться рядом друг с другом, оно не появится. Вопросы?

Экспоген медленно опускался к густому лесу, когда девушка из второй группы решилась спросить:

– А если мы не справимся с групповым заданием?

– Если кто-то из участниц не справится со своим этапом, за нее это может сделать напарница. Поэтому с групповым заданием вы должны справиться все.

– А можно отказаться от участия вообще? Все равно исключений сегодня не будет, значит, мы ничем не рискуем, – спросила Нисфер.

– За отказ от участия на стартовой позиции дисквалификация не предусмотрена. Но имейте в виду, что бездействие может негативно сказаться как на вашей репутации, так и на отношениях с холостяками. Решать только вам!

Нисфер фыркнула за моей спиной.

– Мы ограничены во времени? – спросила девушка из первой шеренги.

– Нет. Испытание начнется в три часа дня. У вас в распоряжении около четырех часов до заката и вся ночь.

Перспектива остаться на ночь в лесу не радовала, а значит, нужно было закончить как можно быстрее. Экспоген приблизился к многоэтажному зданию, расположенному между невысокими скалами.

– Как быть, если кого-то ранят? – в ужасе спохватилась Мирен.

– Кто-нибудь из холостяков должен будет вызваться помочь, – весело улыбнулся Экстаз, позабыв о своей серьезности.

– А если не вызовется? – прямо спросила Чен.

– Если ни один из мужчин не проявит инициативы, мы пришлем за вами андроида. Волноваться не о чем, за вами будут тщательно следить.

Не дождавшись новых вопросов, Экстаз махнул рукой перед сенсором, и дверь экспогена открылась. Многоэтажное здание, которое я вскользь увидела, сейчас напоминало военную базу. Придерживаясь своих команд, мы вышли на широкий мост, ведущий к главному входу. Сопровождающие последовали за нами.

В круглом холле по всему периметру помещения были экраны, а на полу на небольшом расстоянии друг от друга мерцали голограммы с портретами участниц.

– Отсюда зрители и холостяки будут следить за вами.

Экстаз махнул рукой, и мы пошли за ним. Широкие внутренние коридоры олицетворяли собой симбиоз технологий и природы. Потолки покрывали громоздкие панели, усеянные индикаторами и маленькими экранами. Мигающие лампочки отражались в полу из полированного металла, который тихо скрежетал под ногами. Вдоль стен тянулись консоли управления с разбросанными на них гаджетами. Сплошная стена леса за панорамными окнами придавала этому месту недостающего ощущения свежести и естественности.

– У вас есть тридцать минут, познакомьтесь пока, – сказал Экстаз, сопроводив нас в большой спортивный зал на одном из нижних этажей.

Как только дверь за ним закрылась, Иллая и Нисфер тут же отошли от нашей команды. Я решила познакомиться с Ксирой и Амалией.

– Приятно знать, что мы в одной команде, Амалия. Ты умеешь выигрывать. – Я подмигнула ей.

Рыжеволосая девушка с красивым кукольным лицом скромно улыбнулась. Костюм выгодно подчеркивал утонченность и хрупкость ее фигуры.

– А вот я тебя побаиваюсь, – честно ответила она. – Хорошо, что в этот раз мы не соперницы. Это Ксира, мы подружились с первого дня на Веруме.

Светловолосая Ксира вышла вперед, подняв ладонь в приветственном жесте. Ее нежный образ никак не вязался с рельефным телом.

– Приветики, – сказала она без особых эмоций.

– Я Таллид, – представилась, выглядывая из-за моего плеча, кроткая Таллид. – Девочки, кто в чем хорош? Я хорошо решаю задачи на логику и быстро ориентируюсь в стрессовых ситуациях.

– Я с детства занимаюсь спортом. Сейчас это плюс, – заявила Ксира.

– А меня тошнит, если я перенервничаю, – сменила курс разговора Амалия. Ксира погладила ее по плечу. – Я вообще спорт недолюбливаю и ненавижу все, что с ним связано.

Мы с ней были очень этим похожи.

– Мне жаль, но мне тоже нечем похвастаться, – призналась я.

Ксира вздохнула.

– Мы в заднице. Иллая отбитая, с ней дел лучше не иметь, а Нисфер вообще хотела отказаться от участия. Вчетвером мы точно не справимся. Я ненадолго отойду, – сказала она, прежде чем уйти к девочкам из другой команды.

Амалия побрела к окнам, чтобы полюбоваться пейзажем, а Таллид отправилась искать уборную. Я же хотела найти среди присутствующих Лира. Уловив мой взгляд, он, кивнув, направился в сторону скамьи у одной из стен.

– Это конец, Лир. Мы точно проиграем. Мне очень не повезло с командой, – усевшись рядом, выдала я.

– Не нервничай, все будет хорошо, – спокойно сказал Лир, поглаживая меня по волосам. – Ничего не бойся, просто делай то, что должна. А когда что-то пойдет не так, к тебе примчится один из твоих взволнованных поклонников. Разве это не романтично?

Я уперлась лицом в его предплечье.

– Ты видел, что в нашей команде Иллая? Она точно постарается отомстить за корону.

– А ты не жди и сразу выдави ей глаза, пусть Система потом возвращает ей зрение.

– А ты кровожадный, – посмеялась я.

– Нам запретили вмешиваться под угрозой наказания. Главная задача этого испытания – склонить ваших воздыхателей к сочувствию. Но если действительно что-то пойдет не так, я приду за тобой. Хорошо? Ничего не бойся, в случае чего я сам выдавлю ей глаза. Побережем твои ручки, пока у тебя есть я.

Глава 26

Только когда за нами вернулся Экстаз, мы снова разбились на группы. После наставлений Лира волнение отступило, и я была готова приступить к испытанию.

– Атанасия! Так как после вечеринки знакомств твое имя прозвучало чаще остальных, ты получаешь обещанное преимущество, – громко заявил Экстаз, снова обращая ко мне ревностные взгляды соперниц. – Выбери двух участниц, сопровождающие которых смогут быть на этом испытании рядом с ними.

Мне тут же захотелось спросить о Лире, но я вдруг поняла, в чем заключалось преимущество предложения Экстаза. Если рядом с девушками будут их сопровождающие, значит, «попасть в беду» им будет куда сложнее, чем тем, кому придется справляться самостоятельно.

– Система, покажи имена присутствующих, – попросил Экстаз.

Над каждой девушкой у левого плеча появилась маленькая голограмма.

– Ничего личного. Цайва из четвертой группы и Бениффи из первой, – коротко озвучила я.

Несмотря на то что с обеими участницами я была незнакома, меня мучила совесть. Но, судя по их радостным воскликам, девушки еще не поняли значения доверенного мне преимущества.

– Итак, мы начинаем. Добравшись до стартовой точки, вы получите дальнейшие инструкции! Дорогие мои, проявите свои лучшие качества! – дал последние наставления Экстаз, когда мы вышли из здания на транспортировочную площадку.

Моя команда поднялась на третью платформу, которая направилась куда-то в чащу.

– Молодец, что не приставила сопровождающего к одной из нас, – тихо прошептала Таллид. – Теперь холостяки будут переживать за нас сильнее, чем за тех, в чьих командах есть надежная поддержка.

Мы стояли чуть поодаль от остальных, что позволяло открыто обсуждать ход испытания. Нежные порывы ветра также нам в этом помогали.

– Будем надеяться, что соратницы не заставят меня пожалеть об этом. – Я тяжело вздохнула.

– Кстати, ты знала, что Иллая тоже из Ясора?

– Ты шутишь? – ошарашенно спросила я, уставившись на гордый профиль Иллаи.

Платформа продвигалась вглубь леса, минуя островки цветочных полян и маленькие голубые озера.

– Этериан рассказал мне, как только узнал об этом. Посчитал, что, раз мы коллеги, у нас будет шанс подружиться.

– Не могу поверить. Она такая злая и неприятная, как она может быть одной из нас? – недоумевала я.

– У нас такие, как она, быстро делают себе карьеру. У вас нет?

– Да. И у нас. – Меня затопило густое чувство несправедливости при мысли о сотрудниках, которых повышают быстрее остальных.

Нисфер обернулась на нас, и мы с Таллид тут же замолчали.

Гадая, что же нас ждет, я боролась с неприятным волнением. Групповое задание нужно было пройти, несмотря на возможные разногласия и разницу в характерах. Но получится ли сделать это, если некоторые участницы откажутся сотрудничать...

Платформа медленно приземлилась между высокими густорастущими деревьями. Сойдя на землю, Амалия указала на неровную стеклянную поверхность поблизости, блестевшую на солнце. Мы стали неспешно пробираться к странному объекту, переступая толстые корни деревьев и каменистые выступы.

– И что с этим делать? – уже на месте озвучила Ксира вопрос, волновавший каждую из нас.

Таллид аккуратно дотронулась до зеркальной сферы, и... ничего не произошло.

– Давайте дотронемся все, – предложила Таллид. – Это же групповое задание.

Все, кроме Иллаи, аккуратно приложили руки к холодной поверхности. Мы повернулись к ней.

– Я не буду ни к чему прикасаться без уверенности, что это не опасно, – сказала она, отходя еще дальше.

Тихая ярость пронзила мое сердце. Я, конечно, предполагала, что все будет непросто, но не вот так сразу! Я не хотела верить, что из-за нее нам придется торчать здесь до самой ночи. Кажется, неважно, что мы попытаемся предпринять, Иллая все равно не станет ни в чем участвовать.

– Все понятно. Нужно придумать что-нибудь еще. – Я пренебрежительно кивнула в ее сторону.

– Ты кто такая, чтобы тут приказы раздавать? – мерзко процедила она.

Проигнорировав этот выпад, я вопросительно уставилась на Таллид и остальных, ожидая предложений.

– А может, просто подождем? – сказала Амалия. – Может, не все участницы еще добрались до исходных точек и оно позже активируется само собой?

За неимением других предложений все согласились немного подождать. Лучи солнца, играя тенями, проникали сквозь листву. Тишину леса нарушали лишь мягкий шепот ветра и наши разговоры. Я все еще старалась обуздать свои эмоции, восстанавливая дыхание и наслаждаясь ароматным воздухом. Другие участницы за разговорами постепенно приходили к тому, что ждать дольше бессмысленно.

– Думаю, это головоломка, – задумчиво произнесла Таллид. – Видимо, отражение на что-то влияет.

– Отражение на что-то влияет? Что это вообще значит? – недоверчиво спросила Ксира.

– Отражение может быть фрагментом цельной картины или, например, отражать свет так, чтобы на что-то нам указывать... – пробубнила Таллид.

– Может, где-то вокруг есть еще такие штуки? – предположила я.

– Давайте поищем! – поддержала Амалия.

Мы, оставив Иллаю на прежнем месте, разбрелись по округе в поисках зеркальных сфер и условились, что не будем выпускать друг друга из поля зрения.

– Я нашла! – послышался громкий возглас Таллид.

– Я тоже! – крикнула, кажется, Ксира.

Чтобы заметить скрытую в кустах сферу, мне пришлось хорошенько приглядеться. На зеркальной поверхности этого приспособления я заметила странную выемку.

– Это задание на преломление! – кричала Таллид.

Надо было обсудить, что делать дальше, поэтому я решила вернуться к центральной сфере. На обратном пути, перепрыгивая с камня на камень, я постоянно была вынуждена смотреть под ноги, чтобы не поскользнуться на влажной зелени. Кое-где поблескивали лунки, заполненные водой.

Почти добравшись до стартовой точки, я увидела, как Иллая подняла крупный камень с земли. Эта ненормальная замахнулась неровным булыжником... на нашу сферу!

– Что ты делаешь?! – крикнула я.

Ксира, выпрыгнув с противоположной стороны, резко сбила Иллаю с ног. Обе девушки упали на землю рядом с зеркальной сферой. Ксира оседлала предательницу и крепко сжала ее руки. Пусть Иллая и была крупнее, Ксира действовала намного увереннее, изо всех сил прижимая соперницу к земле.

– Вы дуры! Внутри может быть ключ! – визжала Иллая.

Ее красивые волосы измазались в грязи, а обувь промокла.

– Закрой рот, – резко прошипела Ксира, переместившись на теле Иллаи так, что теперь к ее горлу прижималась тяжелая подошва ботинка.

Я ошарашенно наблюдала за такой неприкрытой жестокостью. Не знаю, кем Ксира была на Земле, но с ней явно стоило дружить. Таллид, Нисфер и Амалия прибежали на шум.

– Я все поняла! – выпалила Таллид. – Во всех сферах есть маленькие выемки, при помощи которых под правильным углом можно направить луч на центральную сферу. Не знаю, что это даст, но, скорее всего, это и будет ключом к первому заданию, – быстро объяснила она.

– Ты сможешь это сделать? – спросила я, мечтая побыстрее закончить первое испытание.

– Все, хватит, Ксира, – спокойно сказала Амалия. – На тебя ведь смотрят, – прошептала она.

Ксира, прислушавшись к совету подруги, немедленно отпустила Иллаю, выпрямилась и дружелюбно протянула той руку.

– Дай человеку второй шанс, и он затопчет то, что не успел в первый, – широко улыбаясь, сказала она. – Еще один косяк, и твое лицо точно окажется в грязи. Поняла? – надменно спросила Ксира, не переставая улыбаться.

Меня ужасали люди, которые могли открыто проявлять жестокость по отношению к другим. Кажется, Ксира, будучи миниатюрной девушкой, обладала и, что важно, не боялась демонстрировать свою силу. Подобные проявления доминации, запугивания и насилия я никогда не приветствовала на Земле. Хорошо, что сейчас мы были на Веруме. Я изо всех сил сдерживала улыбку, чтобы не выдать радости оттого, что награда наконец нашла своего победителя. Пусть и чужими руками.

Пока Таллид занималась зеркальной головоломкой, а Ксира следила за Иллаей, остальные помогали с устранением препятствий на предполагаемом пути лучей. Пришлось обламывать ветки кустов и коллективно отодвигать повалившиеся стволы деревьев, чтобы тоненький лучик света мог достичь основной сферы. Когда все шесть лучей отразились на зеркальной поверхности, мы увидели большую голограмму, отобразившую ориентировочную карту местности.

– Не могу поверить, что мы справились, – зачарованно сказала Нисфер.

Нисфер меня удивила. Я ждала, что она не захочет пачкать руки, ползая по лесу в поисках сфер, и двигать бревна. Я считала ее высокомерной, но оказалось, что, если научиться игнорировать ее разочарованные вздохи, когда приходилось что-либо делать, она была не так плоха. Ее бронзовая кожа золотом переливалась на солнце, а движения отличались плавностью и, по сравнению с другими участницами проекта, удивительной грациозностью. Ненадолго мои мысли окрасила слабая ревность. Чем дольше я ее рассматривала, тем быстрее испарялась моя уверенность в себе.

– И что это? – не поддаваясь общей радости, спросила Ксира.

– Карта местности, – объяснила Таллид. – Это мы. – Она указала на синюю стрелочку. – А это, видимо, то место, куда нам нужно. – Она переместила палец на желтую.

– А это далеко? – расстроилась Нисфер, хотя из нас всех на вид она была самой крепкой.

– Непонятно. Тут можно различить что-то вроде ориентиров, которые мы должны встретить по дороге, – ответила Таллид.

– Записать негде, поэтому придется запоминать. Маленький водоем справа от нас, значит, нам нужно в противоположную сторону. Пойдем то ли до фонтана, то ли до водопада, от него направо до пещеры, от нее налево до моста, а там останется какая-то скала – и мы у цели, – перечислила Ксира.

Внимательно изучив карту, мы решили отправиться в путь, так как переживали, что потратили на первое задание слишком много времени. Мы продвигались медленно, стараясь не сбиться с нужного направления и внимательно прислушиваясь к окружающему нас лесу. Шелест листьев и щебет птиц успокаивали. Мы помогали друг другу преодолевать резкие спуски и неровные выступы, чтобы добраться до первой точки целыми и невредимыми. Даже Иллая, притихнув, стала помогать другим. Отстав немного от девочек, я решила поговорить с ней. Пусть она мне и не нравилась, я знала, что даже такие отношения могут перерасти в крепкую дружбу.

– Иллая, если бы я знала, что та корона с аукциона была так важна для тебя, я бы не стала на нее претендовать. Для меня это была лишь игра. Кажется, у нас из-за нее общение не сложилось, – честно призналась я.

Она посмотрела на меня сверху вниз, продолжая медленно шагать вперед.

– Ты выиграла нечестно. И мы обе это знаем. – Она пожала плечами.

– Почему тебя это так задело?

– Не твое дело, – отрезала она и ускорила шаг.

Я улыбнулась, признав свое поражение. Сложно сказать, была ли во мне причина этих холодных отношений, но ни о каком адекватном общении не могло идти и речи.

Я не торопясь шагала последней по протоптанной девушками тропинке. Первый раз за день я почувствовала на коже покалывания от прохладного воздуха. Шум воды становился все ближе, и уже скоро мы вышли к водопаду. Обойдя его по правой стороне, как подсказывала карта, мы увидели большой стеклянный куб, в который понемногу попадала вода из водопада. Рядом с ним стояли молодые мужчины в одинаковой одежде. Внешне они были очень друг на друга похожи, поэтому мы заподозрили в них обещанных андроидов.

– Выберите участницу, которую оставите здесь. Руки и ноги вашей конкурентки пристегнут к плоскостям аквариума, а вода будет постепенно прибывать, – начал один из мужчин. – Если ваша команда придет к финалу до захода солнца, участнице позволят выбраться из бассейна. Если же нет, ей придется провести в воде всю ночь, до самого рассвета.

– Давайте просто обойдем их? – тихо прошептала Амалия.

Все согласились, и мы двинулись мимо андроидов, делая вид, что не услышали задания. Молча радуясь сообразительности Амалии, мы почти прыгали от счастья, когда нам удалось пройти мимо этого странного представления.

– Завершить групповое испытание не представляется возможным без выполнения всех заданий, – раздался позади мужской голос.

– Черт! – выругалась Ксира. – Давайте решим это быстро, солнце скоро сядет, – сказала она.

– Предлагаю рассмотреть самых высоких, – сказала Таллид. – Ничего личного, Нисфер, Иллая, вы действительно сможете дольше выстоять в глубоком бассейне.

В ответ на предложение Таллид Нисфер пожала плечами и медленно пошла к большому подобию аквариума.

– Почему вообще поручают выбор нам? – возмутилась Амалия. – Это неправильно!

– Потому что только так можно продемонстрировать наш характер, – объяснила Таллид.

– Ладно. Давайте проголосуем, – предложила Ксира. – Кто за то, чтобы оставить здесь Иллаю? Я. – Она подняла руку.

За ней тут же подняли руки Таллид и Амалия. Выбор оставался только за мной. Еще недавно я пыталась наладить с ней контакт, а сейчас была вынуждена голосовать против. Но девочки были правы, идти дальше с Нисфер куда безопаснее и надежнее. От Иллаи можно было ожидать чего угодно.

Я тоже подняла руку.

– Ненавижу вас, – прошипела Иллая. – Да как вы смеете?! – закричала она, попятившись назад.

Ксира сделала шаг вперед, и я увидела, как ее глаза хищно блеснули.

– Залезай в аквариум, – жестко сказала она.

Иллая, развернувшись, помчалась прочь, а Ксира, радуясь такой возможности, резво пустилась за ней в погоню.

Глава 27

– Амалия, а кто Ксира на Земле? – решила я уточнить, наблюдая, как хрупкая блондинка, вцепившись в волосы Иллаи, использовала удушающий прием.

– Она из Навигранции, как я поняла. Работает карателем, – воодушевленно рассказывала Амалия, пока Ксира тащила вырывающуюся девушку к бассейну.

– Каратель? – переспросила Таллид.

– Как я поняла, ее работа – охотиться на особо опасных преступников, если тех не могут выследить обычные служащие правопорядка.

Мы все переглянулись и пришли к общему выводу: такой лучше не перечить. Тем временем Ксира, забравшись по ступенькам, дотащила Иллаю до края куба и скинула девушку вниз. Андроиды тут же забрались в бассейн и принялись фиксировать ей руки и ноги. Довольная Ксира вернулась к нам, и мы направились дальше, оставив плачущую Иллаю в аквариуме.

Если после испытания с короной она меня просто ненавидела, то теперь шансов завязать нормальные отношения точно не оставалось. В первый раз я была даже рада, что с нее сбили спесь, но сейчас понимала, почему Иллая не хотела оставаться одна среди андроидов, в лесу, в каком-то аквариуме, заполняющемся водой. Меня пробрала дрожь, и, попросив девочек подождать меня пару минут, я быстро вернулась к кубу, где уровень воды уже начал подниматься. У меня было мало времени, но мне хотелось сделать хоть что-то. Я прошла мимо андроидов и, подняв с земли увесистый булыжник, ударила по стеклу у самого основания. По ровной поверхности тут же пошли большие трещины, из которых тонкими змейками стала вытекать вода.

– Что ты делаешь?! – закричала Иллая.

Проигнорировав ее вопрос, я вернулась обратно к команде, и мы пошли дальше. На мое бунтарство андроиды никак не отреагировали, ведь в правилах ничего не было сказано о сохранности стекла.

В полном молчании, находясь под впечатлением от преодоления предыдущего испытания, мы добрались до пещеры. Ее вход полностью поглотила бурная растительность. Сбоку также стояли четыре андроида. В глубине пещеры зияла непроглядная тьма, где и оказалось спрятано наше задание. Лабиринт. Испытание завершится успешно, только когда одна из участниц выйдет с другой его стороны.

– Судя по заданиям, мост и скала будут самыми сложными испытаниями, и для них точно понадобится физическая сила, – начала Таллид. – Значит, в пещеру иду либо я, либо Атанасия.

Мне так не хотелось бродить в одиночестве по темноте. Но я не могла оставить Таллид здесь, ведь она могла помочь команде в случае, если на их пути попадется задача на логику.

– Ты должна помочь девочкам пройти остальные испытания, – нехотя произнесла я. – Я пойду.

– Удачи! – кинула Ксира, взъерошив мои волосы. – Ты справишься. Если это обычный лабиринт, просто держись правой или левой стены, не отрывая руки. Рано или поздно ты выйдешь на свет. Все просто.

Попрощавшись, девушки проводили меня взглядами внутрь.

Свет солнца поглощали темные стены, и мой взгляд плавно привыкал к мраку глубин. Под ногами шуршала песчаная насыпь, напоминая, что здесь давно не ступала нога человека. Прислонив руку к правой стене, я медленно продвигалась вперед. С каждым шагом звуки внешнего мира угасали, а меня одолевало странное чувство, при котором картинка перед открытыми и закрытыми глазами была одинаково черной. Я зашагала еще медленнее, нащупав пару ступенек вниз, в ожидании, что глаза скоро привыкнут к темноте и я начну различать детали. Но спустя еще какое-то время я поняла, что так ничего и не вижу. Я впервые ощущала нечто подобное, и это чувство очень пугало. Однако я старалась сосредоточиться на собственных шагах и прикосновениях к стене.

Каждый раз, сворачивая направо, я искренне гордилась своей смелостью. Но понемногу все же начала переживать за успех этого испытания, так как вовсе перестала ориентироваться в пространстве. В какой-то момент я потеряла счет сделанным поворотам. Меня преследовало четкое ощущение, что я хожу кругами, пусть я и понимала, что Ксира была права и такой метод рано или поздно вывел бы меня наружу. Нащупав перед собой очередные ступеньки, я в ужасе поняла, что стены, сопровождающей их, нет. Видимо, эта лестница вела в какое-то помещение, а если заканчивалась стена, значит, наш грандиозный план провалился.

– О нет... – прошептала я.

У меня был выбор: отправиться вниз, оторвавшись от стены, или же продолжить путь, минуя этот поворот и переместив руку на противоположную стену.

– Что же мне делать?

Я ошиблась, вызвавшись проходить это испытание. Таллид точно знала бы, как поступить. Присев на край ступени и продолжая держаться за стену правой рукой, я не могла решить, что делать. Если я ошибусь, пропустив поворот, то могу отдалиться от выхода и окончательно запутаться.

– Атанасия? – Мне показалось, я услышала, как кто-то позвал меня. Я развернулась на голос в полной темноте. – Ах вот ты где.

Я не могла поверить в то, что отчетливо слышала. Шаги приближались, и я предполагала, что один из холостяков вызвался мне помочь, но не была уверена. Я всей спиной прислонилась к стене, поджав ноги, чтобы в полной темноте мне ничего не отдавили. Чувства опасности, безысходности и полной дезориентации навалились разом.

– Что с тобой? – совсем близко произнес Касиум.

Узнав его голос, я была так рада, что непроизвольно всхлипнула от нахлынувших эмоций.

– Касиум? – решила убедиться я, выронив первые слезы. – Я совсем ничего не вижу, как ты нашел меня?

– Это я. Тише, не нужно плакать, – нежно произнес он, дотронувшись до моего лица.

Его пальцы проникли в мои волосы.

– А я и не плачу. Точнее... я не специально, – поддавшись чувствам, объяснила я.

– Ты совсем ничего не видишь? – взволнованно спросил Касиум.

– Совсем. А ты видишь? – удивленно спросила я.

– Мое зрение чуть лучше приспособлено к темноте. Пойдем. Нам нужно выбираться отсюда.

Он аккуратно потянул меня за руку, придерживая за талию и помогая встать.

– Ты знаешь, куда идти? – недоумевала я, лишь представляя его перед собой.

Я не могла позволить себе оторвать правую руку от стены. Но, потеряв тепло прикосновений Касиума, еще больше растерялась.

– Сейчас не знаю, но я быстро разберусь.

Я не могла поверить, что сначала ему удалось найти меня в таком запутанном лабиринте, а теперь он был намерен помочь мне из него выбраться. Чувства были обострены. Если бы он не пришел, я бы так и сидела на распутье или сделала неправильный выбор.

– Спасибо, что пришел за мной, – тихо сказала я, потянувшись к нему куда-то перед собой.

– Я еще ничего не сделал. – Касиум, приблизившись, нагнулся и неожиданно поднял меня на руки. В полной темноте я прильнула к нему всем телом, обвив его шею руками, а талию ногами. – Так я смогу идти намного быстрее. Прости, ты не против?

Он аккуратно обвил руками мои бедра, в одну сторону прибрав длинную ткань с пояса. Я не успела ответить, как он двинулся с места. Все еще шмыгая носом, я крепче ухватилась за Касиума и полностью ему доверилась. Его шаги были плавными, но быстрыми. Когда мне удалось успокоиться и прийти в себя, я удивилась его силе, благодаря которой мой вес, казалось, его совсем не беспокоил.

– Как ты? – заботливо спросил он, снова куда-то поворачивая.

– Лучше, наверное... – тихо ответила я, незаметно исследуя его тело своим.

– Прости, что все в такой спешке. У меня всего десять минут, и я должен успеть, – объяснил он, аккуратно поднимаясь по лестницам.

– Боишься дополнительного испытания, которое придется со мной пройти?

Касиум резко остановился. Я немного отстранилась, что при наличии света дало бы мне возможность взглянуть ему в глаза.

– Ты и правда ничего не видишь, – уже забавляясь, сказал он, переместив одну руку с моего бедра на талию.

Окутанная его приятным запахом, я старалась не вкладывать в его нежные, но уверенные прикосновения лишнего смысла. Вынужденная близость, которая при свете дня смущала бы меня, сейчас казалась благословением небес. Мужчина, в сильных руках которого мне впервые за день удалось расслабиться, сейчас вызывал у меня непрошеный трепет.

– Я тебя обидела? Ты ведь не бросишь меня здесь? – растерянно спросила я, потеряв уже даже иллюзию ориентира.

– Я не думал о том, что наказание может стать наградой, если речь пойдет о тебе, – с нежностью в голосе объяснил Касиум.

Он медленно зашагал вперед, из-за чего я снова крепко в него вцепилась. Я не понимала, как в таком мраке он мог разглядеть хоть что-то, но с ним я точно была в безопасности. Его тепло и сила успокаивали меня.

– Тебе не тяжело? – Я решила дать ему возможность отпустить меня.

– Кажется, я сейчас немного груб, но это лишь потому, что ты в моих руках. Тебе нужно отвлечь меня. Расскажи о себе, – попросил Касиум, преодолевая очередной коридор, но уже намного медленнее.

– Что тебе интересно узнать?

По сравнению с некоторыми холостяками он был ниже и меньше в объемах, но, кажется, его одежда скрывала эталонное мужское тело. Видимо, будучи человеком искусства, он очень следил за собой, чтобы выигрышно смотреться на сцене. Бесстыдно обвивая его, я думала о том, что ему всего девятнадцать. Значило ли это, что в течение следующих лет он не только догонит, но и перерастет своих нынешних соперников?

– Мне интересно все. Расскажи о своей жизни на Земле, – предложил Касиум, продолжая идти.

– На Земле я живу в стране под названием Ясор, в городе Аковаме. Приезжай в гости, – улыбнулась я.

– Это было бы интересно, – искренне ответил он.

– У меня полная семья, мама, папа и старшая сестра. А еще у меня есть работа, что редкость для женщин из Ясора. Думаю, у вас тут такого нет, но я работаю в социальной службе. Занимаюсь помощью гражданам в рамках законодательства.

– Например?

– Помогаю родителям получить субсидии на лечение тяжелобольных детей, помогаю хозяевам вернуть незаконно изъятое жилье, могу подсказать нуждающимся подходящие социальные программы. В общем, всякое такое.

– Это что-то серьезное, да?

– Очень. Без нашей поддержки многие просто не выжили бы. А ты? Расскажи о своей жизни на Веруме.

Я заметила, что начала слабо различать очертания перед собой.

– Не знаю, что такое «страна», но я из Серенария, а в Кристаллхельме совсем недавно. Система еще в детстве распознала во мне дар к музыке, тогда и начался мой нелегкий путь. Не могу сказать, что мне всегда это нравилось, помню, что даже ненавидел музыку в подростковом возрасте. А сейчас понял, что каждая нота – это слово, а каждая клавиша – мост между мирами. Во время выступлений я теряю чувство времени и пространства. Все вокруг исчезает, остаются лишь звуки, пронизывающие воздух. Когда играю, становлюсь частью прошлого, настоящего и будущего одновременно.

Я прониклась его признанием в любви к музыке; казалось, она делала его старше.

Яркий солнечный свет ослепил меня, когда Касиум, покинув длинный коридор, вышел на свежий воздух.

– Поздравляю, твое испытание позади, – нежно сказал он, крепко прижимая меня к себе.

– Думаю, мне нужно слезть с тебя, – все еще щурясь, ответила я.

Тогда он быстро уселся на ступени у выхода из лабиринта. И вот, все еще заплаканная, я сидела на мужчине, который только что вывел меня из бескрайнего мрака. Он оттянул край своей черной рубашки и протер мои щеки от застывших слез.

– Так намного лучше, – подытожил он, любуясь мной в лучах закатного солнца.

– Кажется, мы слишком близко, – сказала я, смущаясь.

Я попыталась разомкнуть ноги, чтобы встать, но Касиум остановил меня, удерживая за талию.

– Пожалуйста... побудем так еще немного.

Глава 28

– В награду за то, что помог мне, – выдумала я повод, чтобы оправдать и свое желание быть ближе.

Пышные ресницы Касиума обрамляли волшебные зеленые глаза, которые, казалось, откровенно поглощали меня. Я засмотрелась на его длинные рыжие волосы, развевающиеся на ветру и переливающиеся золотом на солнце.

– Говорят, у тебя много фанаток, так почему ты все еще одинок? – решила поинтересоваться я.

– Они влюблены лишь в мой образ, – искренне ответил Касиум. – Да и у них не было возможности узнать меня получше. Поэтому все они рано или поздно сбегали.

Он меня заинтриговал.

– Чем ты так пугаешь девушек?

– У меня есть и другая сторона, о которой я пока не хочу рассказывать.

Я села поудобнее, неосознанно дразня его своими бедрами.

– Ты не хочешь рассказывать, но я ведь могу и сама догадаться, верно? – подметила я.

– Именно так, – сказал он, притягивая мою руку к прессу.

– Значит, твое тело может выдать этот секрет? – предположила я.

Он кивнул, передвинув мою руку себе на грудь.

– Атанасия, ты чувствуешь, как влияешь на меня? – серьезно спросил Касиум.

– Смотря что ты имеешь в виду...

– Я безнадежен? – Он прикрыл глаза рукой, не в состоянии выразить свои чувства.

– Ты ведь меня совсем не знаешь. А значит, испытываешь то же самое, что и девушки, которые влюбляются не в тебя, а в свое воображение. Разве нет?

– Расскажи что-нибудь, что поможет умерить мой пыл, – отстраняясь и облокотившись на руки, попросил Касиум.

Мой эгоизм дал о себе знать, когда я мысленно отказалась терять человека, испытывающего ко мне такую явную влюбленность. Никто и никогда так открыто не выражал мне своего восхищения, и это невероятно тешило самолюбие. Меня пронзил острый страх раз и навсегда потерять его чувственный взгляд. Пусть я понимала его правоту и прямо сейчас должна была сделать все, чтобы он отказался от слепых чувств к им же созданному образу. Я пообещала себе обязательно разрушить его иллюзию. Но не сегодня. В другой раз.

– Кажется, твои десять минут давно позади, и после этого испытания мы отправимся на дополнительное, – сменила я тему. – Как думаешь, что нас ждет?

Я снова сделала вид, будто усаживаюсь поудобнее, чтобы раззадорить его фантазию. Мне захотелось увидеть, как потемнеют его зеленые глаза.

– Прости, что ты сказала? – поглощенный своими мыслями, спросил Касиум.

– Сегодня ты не просишь разрешения сделать что-нибудь не странное. Что бы ты хотел получить в качестве награды за помощь в испытании?

Я полностью контролировала происходящее и в любой момент могла просто уйти, как тогда, в первый раз на террасе. Я лишь играла, изучая его.

– Что угодно? – низким голосом спросил он.

– Да, – уверенно ответила я, наслаждаясь его пылающим взглядом.

– Я хочу поцеловать тебя, – прямо сказал Касиум, из-за чего по телу пробежали мурашки.

– Всего один поцелуй? – уточнила я.

– Да. Всего один.

Невинный поцелуй с прекрасным мужчиной меня не смущал, поэтому я кивнула. Мне было любопытно, каково это – целоваться с тем, кто от тебя без ума. Подобная шалость никак на меня не повлияет, но зато утолит интерес.

Касиум приподнял одну ногу на ступень выше, из-за чего я оказалась плотно к нему прижата. Гипнотизируя меня томным взглядом, он мучительно медленно приблизился к моим губам, а потом аккуратно прикоснулся к ним своими. Не ожидая подобной нежности, я предвкушала его ласки со сладостным трепетом.

– Всего один... – прошептал он, снова легко прикоснувшись к моим губам. Его руки властно сжали мою талию, что разительно отличалось от невинных изучающих поцелуев. – Хочу попробовать тебя...

Я приоткрыла рот, ожидая его прикосновений. Его горячий язык сначала медленно попробовал мою нижнюю губу, а после и верхнюю. Движения были слишком ласковыми, слишком возбуждающими.

Меня никто никогда так не целовал, и я поняла, насколько опасно было с ним играть. Его влечение могло стать моим проклятием, если однажды я не смогу получить подобного от мужчины, которого полюблю.

Касиум, отстранившись, нежно оттянул мою нижнюю губу большим пальцем, из-за чего мой язык предательски откровенно продемонстрировал степень увлеченности процессом. Застигнув меня врасплох, он нежно проник между моих губ, аккуратно дотронувшись языком до моего. Случайно качнув бедрами и почувствовав его желание, я отдалась во власть его глубокого и нежного поцелуя. Теряя рассудок в руках влюбленного мужчины, я не могла заставить себя от него оторваться. Он выполнял обещание, целуя меня, не позволяя себе ничего лишнего. Невинный поцелуй, пропитанный силой его влечения, продолжал вести меня к краю безумия. Когда я соглашалась на эту маленькую шалость, я и предположить не могла, что он со мной сотворит. Я жаждала его прикосновений.

– Касиум, – послышался мужской голос откуда-то издалека, но я не могла сосредоточиться, чтобы вернуться в реальность.

Сладкий поцелуй резко прервался, когда опора из-под моей спины исчезла.

– Прекрати, – грубо сказал мужчина.

Я в недоумении оглянулась. Это был Катар. Что он тут делает?

– Ты не видишь, в каком она состоянии? – Он указал на меня. – Зачем пользоваться девушкой, когда она так уязвима? – огрызнулся он на Касиума.

Катар резко, но аккуратно поднял меня с Касиума и поставил на ноги. Когда я оглянулась на Касиума, в его руках было два черных кинжала, а глаза пылали ненавистью. Он выглядел как хищник, готовый напасть и разорвать свою добычу.

– Успокойся, Кас. Приди в себя, – строго сказал ему Катар, доставая огромный нож из ремня на бедре.

– Что происходит?! – в ужасе спросила я, когда Касиум прыгнул на Катара, нанося серию ударов.

Катар, отбивая все атаки, пытался привести Касиума в чувство, но ярость последнего была далеко не человеческой. Меня, конечно, глубоко потрясли боевые навыки талантливого пианиста, что отчасти объясняло его крепкое телосложение, но теперь я точно потеряла нить происходящего.

Когда Касиум оказался на плечах Катара, пытаясь добраться до его горла, я в ужасе вскрикнула:

– Хватит! Прошу...

Он отпрыгнул, оттолкнувшись от Катара, и спрятал клинки за спину.

– Еще раз прервешь нас, и я тебя убью, – в ярости пообещал он.

– Не придется. Посмотри на нее, она в ужасе, – громко сказал Катар.

Касиум, немного придя в себя, перевел на меня взгляд. Найдя в моих глазах полное подтверждение словам Катара, он побледнел. Ярость сменилась глубочайшей тоской, которую ему было так же трудно сдерживать. Катар указал Касиуму на платформу, благодаря которой он оказался здесь.

– Позже ты еще поблагодаришь меня, – произнес Катар, протягивая с платформы руку Касиуму.

Я слышала, как между ними снова началась перебранка, стоило им отдалиться. Что это было? Я не находила ответа...

Присев на ступеньки, я впервые целенаправленно огляделась. В воздухе стояла сладкая прохлада с ароматом лесных трав. Внимание привлекали высокие колонны, формирующие контур проторенной тропы. Пение птиц сливалось с шелестом листвы, создавая атмосферу покоя и умиротворения.

Мысли блуждали между воспоминаниями о поцелуе и осознанием того, что Касиум не так прост, каким мог показаться на первый взгляд. Гадая, кем же он является на самом деле, я испугалась, услышав за спиной голос одного из андроидов.

– Так как вы закончили свое испытание раньше предполагаемого времени, вы можете снова присоединиться к команде, – сказал мужчина, ничуть не похожий на робота. Крепкое телосложение, натуральные каштановые волосы и неидеальная кожа лица придавали ему облик обычного человека. – Я проведу вас, – добавил он, направившись вниз по ступенькам.

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Лир предупреждал, что Система не заинтересована в причинении нам вреда, а это значило, что андроид просто выполнял полученный приказ. Рассматривая его со всех сторон, я так и не смогла заметить хоть что-то, что выдавало бы в нем робота.

– Как тебя зовут? – увлеченно спросила я.

– У меня нет имени, но вы можете обращаться ко мне как вам удобно, – сказал андроид, помогая мне переступить через небольшой ручеек на нашем пути.

Прикоснувшись к нему, я ощутила лишь теплоту обычной человеческой кожи, чего никак не могла ожидать. Его грудь вздымалась и опускалась, имитируя дыхание, а глаза внимательно следили за происходящим. Если бы нам не рассказали о них правду, сама бы я никогда не догадалась.

Небо понемногу приобретало все более рыжие оттенки, что говорило о приближении темноты. Недавно покинув стены лабиринта, я очень не хотела снова оказаться в незнакомом месте под покровом глубокой ночи.

Мои мысли снова и снова возвращались к Касиуму. Обдумывая слова Катара о моей слабости, я пришла к выводу, что он ошибся. Но я не могла не признать влияния эмоций, накопившихся в лабиринте, на принятые решения. При других обстоятельствах многого бы не случилось, что доказывало профессиональный подход организаторов проекта к созданию сегодняшнего испытания. Мне не было стыдно за этот поцелуй, наоборот, мне показалось, что такое легкое отношение к близости позволит в будущем мыслить более рационально и, даже подчинившись телом, не вручать мужчине сердце.

Мы приближались к ледяной конструкции впечатляющих размеров посреди леса. Издалека у самого входа я увидела Таллид. Андроид, убедившись, что я дошла до напарницы, отправился обратно.

– Атанасия! – воскликнула Таллид. – Ты справилась! – гордо констатировала факт она.

– Да. А где остальные? – озираясь по сторонам, спросила я.

Глава 29

– Испытание на мосту оказалось намного сложнее, чем мы предполагали. Если коротко, чтобы его пройти, Ксире и Нисфер пришлось держать тросы моста по ту сторону реки, откуда мы пришли, чтобы мы с Амалией могли его перейти. Мы, конечно, решили переходить по одной, чтобы уменьшить нагрузку на девочек, которые, удерживая крепления, стирали руки в кровь. Амалия, ступив на мост первой, почти сразу упала в воду, и ее унесло куда-то вниз по течению.

По телу пробежала дрожь, как только я представила ужас Амалии, а затем и девочек, вынужденных продолжить испытание.

– Ей обязательно поможет один из верумианцев, – постаралась я успокоить Таллид, от которой ощутимо исходило чувство вины.

– Ксира хотела прыгнуть за ней, но я ее остановила. Ведь если бы и она покинула группу, закончить групповое испытание было бы невозможно. А теперь меня мучает неуверенность, вдруг Амалии действительно нужна была наша помощь, а я думала о задании... – Таллид тяжело вздохнула.

– Амалию точно спасет один из холостяков, не переживай. Может, это ее возможность найти истинную любовь? – перевела я тему в более романтическое русло. Таллид, казалось, только сейчас посмотрела на случившееся с этой стороны. – Все позади. Теперь мы тут, и перед нами предпоследнее испытание. Солнце еще не зашло. – Я обняла ее за плечи. – И, если мы справимся, а потом быстро найдем желтый флажок, Иллае не придется всю ночь сидеть посреди леса в странном аквариуме. Что тут нужно делать?

Ледяное сооружение, у которого клубился густой дым, возвышалось высоко над нами.

– Они сказали, – Таллид указала на андроидов, стоявших поодаль, – что внутри нужно найти ключ и открыть им замок. Но как выглядит ключ и что именно он должен открывать, они не уточнили, – растерянно объяснила она.

– Экстаз сказал, что мы поймем, когда увидим. Значит, план действий примерно такой же.

Я взяла Таллид за руку, и мы вместе ступили в ледяные коридоры. Пространство освещалось за счет полупрозрачных стен, отлично пропускавших солнечный свет. Внутри было очень холодно, из-за чего кожу словно покалывали крохотные морозные иглы. На Таллид был литой черный костюм с миниатюрными разрезами и высоким воротом, поэтому она спокойнее отнеслась к низкой температуре, а вот мои шорты и несчастный топ были неуместны для подобных погодных условий.

Над нами что-то загудело.

– Смотри!

Таллид указала на большое круглое отверстие в полу. Подойдя ближе, мы увидели винтовую лестницу, ведущую в глубокую пещеру. Чем ниже мы спускались, тем живописнее открывалась картина: бирюзовая вода, по сторонам обрамленная кристаллами, ледяные сталактиты, блестящие от наледи каменистые выступы. Солнечные лучи завораживающе играли на дне озера, пробиваясь через огромную расщелину в дальнем углу пещеры.

– Значит, ледяная конструкция – всего лишь красивый вход, – подытожила Таллид.

Мы остановились, когда ступеньки стали уходить под воду.

– И что теперь? – завороженно спросила я, оглядывая мерцающую водную гладь.

– Здесь есть что-нибудь напоминающее ключ? – изучая пространство, спросила Таллид.

Ледяные кристаллы играли в лучах солнца, отражаясь в воде. От слабого звона падающих капель я ощущала в воздухе какое-то волшебство, словно сама природа хранила здесь свои тайны. Этот подземный мир, исполненный холодной красотой, заставил меня изучать каждую деталь.

– Видимо, нам на ту сторону. – Таллид указала в направлении винтовой лестницы с другой стороны озера. – Что думаешь?

– Значит, придется плыть? Но тут так холодно, если мы промокнем, точно замерзнем.

– Давай я доберусь туда, чтобы разведать обстановку, а ты возвращайся назад и поищи что-нибудь еще, – предложила она. – Вряд ли ключ и замок находятся рядом друг с другом.

Я кивнула и, поменявшись с ней местами, пропустила ее к воде, а сама забралась чуть выше. Чтобы не намочить обувь, Таллид оставила ее на лестнице.

Откуда-то сверху снова раздался грохот.

– Как холодно! – взвизгнула Таллид, погрузившись в воду по щиколотку.

Я гордилась ее инициативностью и, чтобы самой не подводить команду, быстро поднялась наверх в морозные коридоры. Стемнело – солнце садилось. В спешке я заглядывала во все большие помещения, протискивалась сквозь узкие проемы в стенах льда и поднималась все выше и выше по многочисленным лестницам. Иногда слышался хруст льда и неприятный грохот, раздававшийся, казалось, отовсюду.

Озеро, которое нашла Таллид, и правда отличалось от остального антуража. Это могло указывать на верность направления поиска, но, не обследовав здесь все до конца, мы не могли быть в этом уверены.

Так ничего и не обнаружив, я направилась к лестнице, ведущей в пещеру. Мне пару раз не повезло поскользнуться, и я несколько раз упала на лед. Даже если у организаторов не было цели навредить нам, нашей безопасностью явно пренебрегали.

– Давай, осталось совсем чуть-чуть... – приговаривала я себе под нос.

Лед заскрипел, и коридор передо мной начал закрываться ровной ледяной стеной. Растерявшись и упустив шанс что-либо предпринять, я лишь беспомощно наблюдала, как закрывался единственный выход из этого ледяного царства. Оставшись запертой вблизи нужного мне поворота, я поняла, что за звуки мы слышали раньше. Толщина выросшей стены никак не позволила бы выбраться отсюда самостоятельно, поэтому мне оставалось только ждать.

Я вспомнила, как люди, оставшиеся на улицах Аковама зимой, из-за сильного обморожения теряли конечности. Пару раз мне приходилось видеть черные пальцы рук, которые подлежали ампутации. Теперь меня трясло не только от холода, но и от страшных воспоминаний о человеческих страданиях. Я знала, что мне нельзя прислоняться к стенам или садиться на пол, так как тело стало бы охлаждаться намного быстрее. Я принялась шагать по коридору в ожидании, когда преграда исчезнет с моего пути.

С каждой минутой становилось все темнее, а я начала чувствовать проступающий холод даже через грубую подошву ботинок. Продолжая прислушиваться к окружающим изменениям, я ждала своего освобождения.

Через мутную ледяную стену стали виднеться очертания какой-то фигуры.

– Атанасия?! – вскрикнула Таллид.

Мне не удалось ее рассмотреть, но силуэт точно принадлежал именно ей.

– Да! Я здесь! – крикнула я в ответ.

– Я нашла ключ и замок! Теперь я знаю, как завершить групповое испытание! – громко кричала она.

– Беги! Давай покончим с этим!

– Точно? Мне страшно оставлять тебя тут одну.

– Все в порядке, эта стена скоро откроется, тут, видимо, есть какой-то таймер! Беги!

– Я бы осталась с тобой, но я очень плохо ориентируюсь в темноте! Еще немного, и из-за сумерек я точно собьюсь с пути! – объясняла Таллид.

– Беги! Все в порядке!

Я проводила взглядом ее удаляющийся силуэт.

Когда я осознала, что нахожусь в ледяном капкане, страх парализовал меня, словно чужие пальцы сдавили грудь. Холод проникал сквозь кожу, заставлял дрожать. Я чувствовала, как хрупкие кристаллики льда, витающие в воздухе, остро впивались в кожу. Возможность двигаться становилась все более ограниченной, и паника внутри росла. Не помогала даже уверенность в том, что проклятая стена через время исчезнет. Ощущение беспомощности и невозможность контролировать ситуацию распаляли мой инстинктивный животный страх.

Стемнело, а я все еще была внутри. Мне пришлось в несколько раз сложить ткань, прикрепленную к поясу, так, чтобы я могла усесться на лед поверх материала. Тысячи игл проникали в каждую клеточку тела, когда я заметила, что дыхание, каждый раз превращающееся в облако пара, стало замедляться. Я обхватила колени руками. Пальцы и ноги оцепенели и больше не слушались. Ощущение покалывания и онемения распространялось по всему телу, и даже малейшие движения требовали героических усилий. От холода мышцы судорожно сокращались, и каждый вздох был пыткой. Мысли текли все медленнее, и все мое существо как будто смирилось с тем, что тепла больше не существует. Зубы стучали. Я понимала, что теряю контроль над телом...

Вдруг я услышала, как ледяная стена стала с грохотом опускаться, позволяя теплым порывам воздуха попасть внутрь. Застыв на месте, я поняла, что путь свободен, но не могла заставить себя пошевелиться, продолжая неподвижно сидеть.

Мне нужно было время, чтобы хоть чуточку согреться.

– Цветочек?

Глава 30

Я едва почувствовала слабое прикосновение к лицу. Сил ни на что не осталось. Дрожь, судороги и боль почти полностью иссушили меня, лишив возможности двигаться, дышать и даже думать.

– Все намного хуже, чем я предполагал. – Разобрала я слова, произнесенные где-то рядом.

Я заставила себя открыть глаза. В полумраке показался Максимус, который осматривал и ощупывал меня. Заметив наконец мою реакцию, он воодушевился.

Он аккуратно поднял меня на руки. От движений тело ужасно ломило, поэтому пришлось изо всех сил сдерживаться, чтобы не выдать своих страданий. Казалось, онемевшее тело сопротивлялось любым внешним воздействиям, мучая меня жгучими волнами боли.

Выйдя изо льда в теплую ночь, Максимус аккуратно усадил меня на край платформы, на которой, как я поняла, он сюда добрался. Первый вдох теплого воздуха казался чудом, сумевшим вернуть к жизни мои легкие. С трудом удерживаясь в сидячем положении, я уперлась онемевшими руками в края гладкой поверхности.

– Спасибо, – еле слышно прошептала я замерзшими губами.

– По дороге сюда я не ожидал, что найду тебя в таком состоянии. Со стороны казалось, что все не так страшно. Впервые вижу, чтобы кто-то настолько замерз. Я не знаю, что делать, – растерянно признался он, присев передо мной. – Я боюсь сделать хуже.

Кажется, впервые в его взгляде отсутствовали любые проявления похоти.

– По правилам оказания первой медицинской помощи, – медленно выговаривая слова, начала я, – нужно соблюдать баланс температур, чтобы тело согрелось самостоятельно. Ты взял с собой одеяло? – попыталась я пошутить.

– Нет, – разочарованно ответил Максимус.

– Я удивлена, примчался к девушке на свидание, а предложить совсем нечего. – Я постаралась улыбнуться.

Мрачные сумерки плавно перетекали в ночь.

– Что мне сделать? Я хочу помочь.

Мне послышалось или в его бархатном голосе проскользнули нотки заботы? Не в силах отрицать его безупречную привлекательность соблазнителя, я была рада наконец увидеть в нем еще и живого человека.

– Ты можешь аккуратно снять с меня обувь и ремень. Мои пальцы не справятся с этим без твоей помощи, – вежливо попросила я.

– Да, конечно.

Максимус тут же принялся, развязывая шнурки, освобождать мои заледеневшие ноги. После откинул в сторону ремень. Платформа, на которой я сидела, казалась поразительно теплой, и я медленно растянулась на ней во весь рост.

– Цветочек, что ты делаешь? – взволнованно спросил он, присаживаясь рядом.

– Греюсь, – коротко ответила я. – Платформа такая теплая.

– Теплая? – Он удивленно посмотрел на меня. – Я понял.

Я заметила легкий свет, опустившийся к нам через листву деревьев. Левитирующие цветные фонари позволяли отчетливее видеть в темноте, создавая волшебную атмосферу. Пока я рассматривала маленькие фейерверки пылающих огоньков, Максимус отточенными движениями стал раздеваться. Нависнув надо мной, он принялся заботливо продевать мои окоченевшие руки в свою теплую мягкую кофту.

– Чуть приподнимись, – попросил он, придерживая мою голову свободной рукой.

Тепло его одежды тут же расплылось по моему телу. Усевшись на платформу у моей головы, Максимус бережно подтянул меня в свои объятия. Я продолжала сидеть на платформе, но моя спина, шея и голова теперь касались его обнаженного тела.

– Положи ноги мне на бедра.

Он подогнул одну ногу, чтобы я могла в нее упереться. Обнимая меня, он нежно поглаживал мои руки, плечи и живот. Я потянулась к носкам и, сняв их, отбросила в сторону. Приложив холодные ступни к его голени, я почувствовала тепло даже через плотный материал его широких штанов. Молча отогреваясь в объятьях Максимуса, я снова осознала свою уязвимость и хрупкость. Ощущение оживления, когда тепло медленно возвращалось в мое тело, было бесценным. Восстанавливая свои силы, я подняла голову и посмотрела на Максимуса. В его глазах читалась не только забота, но и радость от осознания того, что ему удалось вернуть меня к жизни.

– Твое тепло сейчас как благословение. Спасибо.

– Я рад. Первый раз спасаю кому-то жизнь, – расстроенно ответил он.

– Думаешь, мне бы позволили умереть? – взволнованно спросила я.

– Конечно, нет, – неуверенно ответил он. – Сейчас тебе лучше? – Он внимательно смотрел на меня.

– Ты очень заботливый, – подметила я вслух.

Он нахмурил брови.

– Я бы не хотел, чтобы это попало в эфир.

– Почему? Ты выглядишь сейчас так мужественно и очень по-геройски.

– Вот именно. – Он улыбнулся. – Это не в моем характере.

Думаю, он был неправ. Застряв в образе шаловливого соблазнителя, он лишал окружающих его девушек внимания чуткого и заботливого мужчины. Без привычной развязности он казался другим человеком. Прикосновения воспринимались более чувственными, а слова более глубокими.

– Почему ты решил прийти мне на помощь? – дала я волю любопытству, растирая бедра руками.

– Лир попросил меня помочь тебе, и я согласился взамен на услугу.

– Какую? – удивилась я, мысленно благодаря Лира за найденную возможность обо мне позаботиться.

Максимус аккуратно лег на спину, подложив руки под голову.

– Забирайся.

– Куда? – развернувшись к нему, спросила я.

– На меня. Лежать на мне приятнее, чем на платформе.

Тело, пропитавшись его теплом, охотно подчинилось, и я, перевернувшись на живот, улеглась на Максимуса. Он перекрестил ноги, из-за чего я, прикасаясь ладонями к его большой груди, ногами почти дотягивалась до его обуви. Ноги ликовали, получив заслуженную порцию тепла. Пусть родители и не могли пока увидеть подробностей моего участия в проекте, но мышцы напряглись от осознания, что за мной все же кое-кто следил. Шерар, скорее всего, был среди приглашенных... Но я не хотела знать об этом наверняка.

– А ты случайно не знаешь, справилась ли Таллид с финальным испытанием?

– Она почти сразу потерялась в лесу, сбившись с пути. Она долго блуждала, но так ничего и не нашла. Арион, посочувствовав, решил погеройствовать и помочь ей.

– Она успела до заката?

– Только благодаря Ариону.

Я с облегчением вздохнула, вспомнив о заточении Иллаи. Несмотря на наши отношения, мне было жаль ее. Раньше я считала злых людей просто злыми, но со временем пришла к выводу, что чаще всего за злостью скрывается глубокое разочарование или несчастье.

– А что насчет Амалии? С ней все в порядке?

– Она еще не успела упасть в воду, как Амадеус пулей вылетел из студии.

Я снова с облегчением вздохнула, опустив лоб на грудь Максимуса.

– Кстати, ты знаешь, что тебя обошел один из холостяков? – я решила поддразнить его.

– В чем? – он был заинтригован.

– На проекте уже был первый секс, а ты ни при чем, – забавляясь, рассказала я.

Он рассмеялся, сотрясая меня.

– Цветочек, ты так переживаешь за меня? – искренне улыбаясь, спросил он.

– Спасибо тебе за помощь. Кажется, я уже в порядке. Мне нужно как можно быстрее приступить к индивидуальному испытанию, чтобы этот день наконец закончился, – серьезно сказала я.

– Мне придется оставить тебя здесь совсем одну. Ты точно в порядке? – В его взгляде снова промелькнула забота. – Ты можешь завершить испытание уже сейчас.

Мне было приятно узнать и такую его сторону.

– Я думала об этом, но не могу не узнать, что же меня ждет в финале.

– Завоевываешь экранное время? – понимающе спросил он.

Аккуратно встав на платформе, я проверила состояние мышц и связок. Длинные рукава кофты Максимуса повисли почти до колен, когда я опустила руки.

– Знаешь, а вот сейчас я смотрю на тебя, – сказал он, разглядывая меня. – Из одежды на тебе только мой верх, и, признаться, это очень тебе идет. А босиком ты даже эротичнее, чем на высоких каблуках. Я тоже спас тебя, а значит, как и Касиум, заслуживаю поцелуй. Но хочу предупредить, что я справлюсь лучше его и ты уже не сможешь отказаться от продолжения. Твои растрепанные волосы и розовые щеки засвидетельствуют второй секс на проекте. Что думаешь?

Я не удержалась от смеха, пораженная его мгновенным перевоплощением. Максимус, конечно, знал, насколько неуместно звучало его предложение, поэтому поддержал мое веселье.

– Спасибо тебе, – искренне поблагодарила его я.

– До встречи, цветочек, на дополнительном испытании, – произнес он, помогая мне спуститься с платформы.

Я стояла в его одежде и тяжелых ботинках совсем одна посреди леса, недалеко от сооружения, где проходило предыдущее испытание. Огоньки продолжали освещать лес, отбрасывая вокруг пляшущие тени. Внимательно прислушиваясь, я медленно начала отдаляться от ледяного испытания. Трава под ногами приятно шуршала, напоминая о том, что лес жил своей жизнью даже в такое время. Взгляд блуждал среди звезд, выглядывающих сквозь листву деревьев, словно тысячи бриллиантов на черном бархате ночного неба. Это чарующее зрелище заставляло забыть обо всем вокруг и погрузиться в бескрайнюю тайну этого мгновения.

Я вышла на большую поляну, усыпанную белыми цветами. В самом центре светилась голограмма, рассмотреть которую мне пока не удавалось из-за расстояния. Подойдя ближе, я заметила под светящимся маячком стеклянный стол, похожий на тот, при помощи которого на Земле проводили отбор. Зная, что к нему нужно прикоснуться, я сделала это, чтобы быстрее закончить испытание.

Меня оглушили реалистичные видения, быстро сменявшиеся одно за другим. Ощущение стены лабиринта под правой рукой, прыжок за короной с большой высоты, тепло Максимуса под моими руками, падение на террасе во время индивидуального свидания, руки Лира на моих бедрах, пронизывающий холод ледяной клетки, сладкий поцелуй Касиума. События Верума сменяли друг друга с невероятной скоростью, сбивая меня с толку.

Я почувствовала, как мою руку вдруг оторвали от стола, а видения прекратились. Я невольно вернулась в реальность и подняла взгляд. Я не сразу узнала в мужчине, помешавшем испытанию, Райана, брата Аурелиона. Я не могла поверить, что сейчас передо мной был именно он.

– Ну, привет, – ехидно проговорил он, отбросив мою руку.

Я сразу попятилась, зная, что правило о физическом насилии не имеет силы. Пострадать от его рук мне точно не хотелось. Мы поспорили раньше, и сейчас он грозно надвигался на меня. Что ему здесь было нужно?

Глава 31

– Что тебе нужно? – строго спросила я.

– Думаю, мы неправильно начали наши отношения. Давай все переиграем. – Райан продолжал приближаться.

– Что тебе нужно? – повторила я, двигаясь к краю поляны.

– Ты выставила меня в ужасном свете перед братом, – жестко процедил он. – А значит, именно ты должна это исправить.

– И чего ты хочешь?

– Узнав меня получше, ты поменяешь свое мнение, о чем непременно расскажешь брату. Я лишь хочу поговорить, не убегай, земляночка.

Ни на миг не поверив, что в нынешних обстоятельствах мотивом Райана могло быть желание поболтать, я резко развернулась и побежала в лес. Переставляя ноги как можно быстрее, я старалась перескочить все корни и камни, но почти сразу сильные руки вцепились в спину и, развернув, жестко ударили о ствол ближайшего дерева.

– Я сказал – не убегать.

Он крепко сжал мое горло, и в нарастающей панике я решилась на страшное. Большими пальцами я впилась в его глаза и угрожающе на них надавила.

– Отпусти меня, – прошептала я, тяжело дыша. – Иначе я выдавлю тебе глаза.

Когда его хватка ослабла, я ударила Райана коленом между ног, и он повалился на землю, корчась от боли. Я тут же рванула прочь. Он кричал мне вслед проклятия, вопил что-то неразборчивое, а я убегала так быстро, как никогда до этого. Полностью выдохшись, я заметила, что оказалась посреди темного леса, а надо мной светились огоньки, эффективно раскрывая мое местонахождение.

– Атанасия.

Я в ужасе обернулась и увидела Аурелиона.

– Твой брат хочет меня убить! – в панике закричала я. – Что с ним не так?!

– Я не знаю, – спокойно ответил он.

Услышав шаги, я тут же спряталась за Аурелионом, вцепившись в его футболку.

– Брат, – сказал Райан, выходя из темноты к нам на свет.

– Что ты делаешь? – строго спросил Аурелион.

– Пытаюсь подружиться с этой. – Он указал на меня.

– Зачем?

– Он хочет, чтобы я его перед тобой выгородила, – быстро объяснила я.

– Поэтому ты нападаешь на нее? Брат, что с тобой? – не очень впечатлившись, спросил Аурелион.

– Я вовсе не нападал! – зло процедил Райан.

– Он душил меня, – не раздумывая выдала я Райана старшему брату.

– Отдай мне ее, и она изменит свое мнение, – весело предложил Райан.

Аурелион сделал несколько шагов ему навстречу, поэтому мне пришлось его отпустить. Райан ловко обошел брата и стремительно направился ко мне. Я вскрикнула и в панике снова бросилась бежать. Услышав позади шумное, сбивчивое дыхание, я обернулась и увидела, как Аурелион проделал с братом то же самое, что тот сделал со мной. Теперь Райан был прижат к дереву, а рука Аурелиона крепко сжимала его горло. Эта картина навсегда отпечаталась у меня в сознании. Притаившись за деревом, я наблюдала за тем, как с виду спокойный и равнодушный Аурелион не самыми гуманными методами воспитывал своего младшего брата.

– Атанасия! – позвал меня Аурелион. – Подойди, – строго сказал он. Переступая через свой страх, я подчинилась, чтобы он знал о моей благодарности за то, что он все еще оставался на моей стороне. – Смотри. Это не Райан, это андроид.

Я шокированно уставилась на его брата, а затем и на Аурелиона. Осознав, что они оба лишились рассудка, я попятилась назад. Стоя еще недавно перед Максимусом, готовым отвезти меня к Лиру, я отказалась от его помощи, намереваясь продолжить участие в испытании. Мне казалось рациональным стать одной из немногих участниц, которая все же решилась на это, чтобы продемонстрировать силу своего характера. Преодолев все подготовленные для нас испытания, я хотела доказать, что эмоционально меня не так легко сломить, как физически.

Но снова столкнувшись с Аурелионом и его братом, я осознала, что, даже добившись чужого расположения, не получу ничего действительно стоящего. Что в день, когда я решила назвать имя участника проекта, которого даже не было на вечеринке, что сейчас, продолжив испытание, которое уже ничего не решало, я преследовала одну цель – прыгнуть выше головы, доказав свое превосходство тем, кому это было абсолютно не нужно и неинтересно.

– Ах вот оно как, – только и сказала я, прежде чем броситься наутек.

Я решила бежать не оглядываясь, до тех пор пока какой-нибудь другой холостяк не соблаговолит вытащить меня из этой передряги. Меня настолько вымотал страх быть пойманной, что я всем нутром почувствовала готовность послать это индивидуальное задание куда подальше. Моей выносливости хватило ненадолго, но все-таки я хорошенько от них оторвалась.

– Атанасия, – послышался голос Аурелиона откуда-то сверху, и я чуть не лишилась чувств от испуга. Стоя на платформе, он протягивал мне руку. – Я отвезу тебя на исходную точку.

Судорожно оглядываясь по сторонам в поисках его брата, я знала, что не хочу иметь с Аурелионом ничего общего, но перспектива остаться в лесу, когда Райан где-то поблизости, меня пугала куда сильнее. Импульсивно ступив на платформу, я присела, чтобы было легче удерживать равновесие, не касаясь Аурелиона. Мы медленно двинулись с места, поднимаясь все выше. Я внимательно следила за ним, не намереваясь влипнуть еще в какие-нибудь неприятности.

– Ты боишься меня? – ровным тоном спросил он.

– С чего это ты решил? – ответила я вопросом на вопрос, чтобы его прощупать.

– Я видел, как ты доверяешь другим мужчинам, а меня сейчас явно сторонишься.

Волосы развевались на ветру, скрывая то, как я закатила глаза. Я слишком устала, чтобы отвечать на его странные вопросы, да мне и нечего было ему сказать. Я лишь снова рядом с ним хотела как можно быстрее попасть в любое другое безопасное место.

– У тебя что-то болит?

– Нет, – коротко ответила я, не желая снова становиться соучастницей его секретов.

Я увидела знакомое здание, к которому все еще был пристыкован экспоген.

– Андроид Райана, кажется, был твоим индивидуальным испытанием, – сказал Аурелион.

– Ах вот оно как, – буркнула я и отвела взгляд.

– Почему ты не веришь мне? В нашем обществе я считаюсь человеком, которому всецело можно доверять. Почему ты так себя ведешь? – почти оскорбленно спросил мужчина, скрывающий от всех, что он мутант.

Его тайна ставила под огромное сомнение любое оказанное ему доверие. Да и то, насколько его волновала собственная репутация, не могло не вызывать противоречивых вопросов. Зачем приходить на пошлое шоу, будучи таким уважаемым человеком? Зачем вообще так выделяться, пытаясь сохранить свою тайну? Зачем идти в советники Системы, если в любой момент его могут раскрыть и отправить в военный трансформарий?

Расставшись с Аурелионом в то утро, я больше не рассчитывала оказываться с ним наедине, чтобы снова не пришлось терпеть его неоднозначную личность. Как и предупреждал Экстаз, ни о каких искренних отношениях с ним и речи идти не могло, а вот дружить с таким человеком я просто не хотела. Мне не хотелось тратить свои силы на разгадку его характера, повадок и решений.

– Вы с братом странные, скажу прямо, – выпалила я. – Райан самый агрессивный тип из всех, кого я встречала на Веруме. И я его не осуждаю, просто пусть держится от меня подальше. Зачем преследовать и нападать? А ты? – Я вопросительно уставилась на Аурелиона, когда платформа уже почти была у цели. – Зачем ты вообще подал свою кандидатуру на участие в проекте, завязанном на чувствах? И как Система могла выбрать именно тебя? – Я замолчала. – Прости. Я очень устала, и есть вероятность, что сейчас говорю не совсем то, что думаю на самом деле. И да, спасибо, что защитил от Райана, – сказала я, спустившись на широкий мост, ведущий к главному входу.

Мне навстречу уже бежал Лир. Когда я увидела его, меня одолело желание упасть на колени и плакать. Аурелион встал рядом со мной, привлекая внимание.

– Ты правда считаешь меня странным? – спокойно спросил он.

– Ты хоть с одной девушкой смог стать ближе за это время?

– Нет, – сухо бросил он.

– Ты хоть кому-то помог сегодня в этом испытании? – Я прикрыла глаза рукой.

– Тебе.

– Ты странный. Извини. Примчавшись к нам, ты спасал не меня, а свою репутацию и, видимо, репутацию брата. Зачем ты вообще продолжаешь участие в этом проекте? – на эмоциях выпалила я, не осознавая причину своего жуткого раздражения.

Лир остановился за моей спиной, и осознание его близости подействовало мгновенно. Я чуть не расплакалась, когда он нежно обнял меня и поднял на руки.

– Ты такая молодец, – хвалил меня Лир. – Лучше всех справилась. Просто умница, – приговаривал он, унося меня прочь с холодного ночного воздуха.

Касиум

– Как ты мог?! – расходился в проклятиях отец. А ведь я толком домой войти не успел. – О чем ты вообще думал?!

– Не знаю, – растерянно ответил я, не в силах подобрать оправдания своему сегодняшнему порыву.

– Кем ты намерен выставить нас?! Ты сделал это специально? – Он с силой ударил по столу, пробуждая во мне ярость, старательно подавляемую силой воли. – Мы ведь тысячу раз это обсуждали!

– Подобного больше не повторится, – сухо ответил я, мечтая быстрее закончить этот диалог.

К сожалению для отца, я не мог сосредоточиться на этой бессмысленной дискуссии, прокручивая в мыслях... недавние события.

Стоя в его кабинете, я снова чувствовал себя ребенком, от послушания которого зависело благополучие всей семьи. С детства меня душила ответственность, но с недавних пор я и сам с удивлением наблюдал ранее отсутствующие порывы к бунтарству. В очередной раз выслушивая россказни о том, какую ценность имеет выбранный им для меня путь, я чувствовал, как горят ладони, нуждаясь в прикосновении к холодным кинжалам.

Раскрыв себя на первом испытании, я не мог не заметить, что во мне будто что-то изменилось. Скрывая ото всех свою темную сторону, которую так восхвалял отец и его друзья из элит, я чувствовал себя невероятно одиноким, отвергнутым всем миром... но после того как мужчины на проекте взглянули на меня иначе, я впервые ощутил силу. Скинув вдохновленную маску музыканта и взявшись за холодное оружие, я стал тем, кем был на самом деле. Мои характер и тело закалялись на смертельно опасных миссиях, навсегда оставаясь скрытыми под добродушной улыбкой. Что, естественно, противоречило моей природе. Мне приходилось врать, воровать и убивать... скрываясь от общественности под образом талантливого юнца, которого никогда ни в чем не заподозрят.

– Касиум, ты что, перестал принимать седативные? – в ужасе догадался отец, отшатнувшись.

– Еще за неделю до проекта, – сдерживая ухмылку, ответил я.

– Ты рехнулся?! – снова закипал он. – Думаешь, это шутки?

– Нет, – сухо бросил я, не собираясь отвечать честно.

На самом же деле я впервые в жизни нашел способ побыть обычным парнем, способным чувствовать большее, нежели гнетущую пустоту... Система, с самого детства наблюдая за моим эмоциональным и психическим состоянием, назначила мне поддерживающую терапию, чтобы минимизировать риски получения непоправимых искажений личности. Пережить без потрясений то, в чем меня заставлял участвовать отец... без успокоительных было невозможно.

– Возобнови прием препаратов! – крикнул он, раскрасневшись. – И не позорь нас! Свободен.

Даже не взглянув на него, я вышел в коридор и направился в свою комнату. Шагая по просторным холлам, я стер из памяти все указания отца. Он не догадывался, не понимал и не хотел знать, каково мне сейчас. Я чувствовал себя живым... Мне было трудно вспомнить, когда я в последний раз испытывал трепетную радость, удушающую ярость и пронизывающую существо влюбленность...

Ненамеренно вернувшись к мыслям о недавнем безумии, я почти ощутил прикосновение губ Атанасии к своим. Сдерживая глупую улыбку и поддаваясь сладким воспоминаниям, я не заметил, как закрыл за собой дверь.

Система годами подавляла все мои эмоции, чтобы сохранить их в целости где-то глубоко внутри. Я никогда не ощущал подобного ранее... я бесконечно влюблен... в ее губы, глаза, голос...

Когда я снова и снова представлял Атанасию верхом на мне, мое дыхание учащалось, став глубже, а пульс ускорился. Развалившись на кровати, я не мог перестать думать о ней. Если бы только Катар не вмешался... что еще она позволила бы мне сделать?

– Может, я и правда рехнулся... – прошептал я, схватив в зубы задранную рубашку.

Погрузившись в фантазии, я расстегнул штаны. Закрыв глаза, я снова был в осязаемых мечтах о той, что не покидала моих мыслей. Ощущая кончиками пальцев ее нежнейшую кожу, я утопал в желании исследовать каждый уголок ее тела. Мне было важно выяснить, насколько податливой она могла быть в моих руках. Я хотел чувствовать все ее изгибы, присвоить их себе.

Мне казалось, я прямо сейчас мог ощутить силу ее желания. Атанасия смотрела на меня так, будто я сумел завладеть всем ее вниманием. Позволив мне коснуться себя, она оправдывала и свое ко мне влечение... Я видел, чувствовал, что нравлюсь ей... Наслаждаясь возникшей тогда страстью, я не мог сказать, в какой момент наши поцелуи могли перерасти в нечто большее...

Чего я хотел?

Раздеть ее... медленно...

Рассмотреть ее... расцеловать...

А после?

Стоило мне представить большее, я приглушенно застонал, выгибаясь в спине.

Глава 32

Атанасия

Я почувствовала крепкие объятия сквозь тяжелую пелену сна. Мягкая постель приятно охлаждала кожу, стоило лишь пошевелиться, а по спине разливалось тепло обнимающего меня Лира. Я слышала его медленное глубокое дыхание и, не желая открывать глаза, начала в мыслях перебирать все пережитое за вчерашний день.

– Доброе утро, – тихо пробормотал Лир из-за моей спины. – Я чувствую, что ты не спишь.

Открыв глаза, я неспешно развернулась к нему.

Стеклянные стены пропускали в комнату мягкий свет солнца, благодаря чему все казалось пропитанным теплом природы. Мягкие подушки с витиеватым орнаментом формой напоминали листья и цветы, а деревянная мебель добавляла интерьеру непринужденность летнего утра. Мы с Лиром лежали в уютной постели посреди комнаты.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, поглаживая меня по волосам. Он сонно рассматривал меня.

После вчерашнего мне казалось, что я уже никогда не смогу восполнить потраченную энергию. Слишком многое пришлось испытать, а затем еще приправить беготней по лесу. Но, к моему удивлению, я чувствовала себя отдохнувшей и полной сил.

Пушистые рукава нового наряда нежными перьями разлетелись по сторонам, когда я потянулась к Лиру, чтобы погладить его в ответ. Мне хотелось отплатить ему за заботу, но я не знала, что могу предложить ему.

– Хорошо, – коротко ответила я.

Лир махнул рукой, призвав маленькую голограмму часов.

– Скоро принесут завтрак. Я не стал тебя будить вчера, поэтому ты, должно быть, очень голодна.

Я кивнула, когда он снова принялся гладить меня по волосам. Благоговение по случаю завершения первого испытания разливалось по телу. Неспешно я приподнялась, оглядывая комнату в поисках ванной. Жесткий корсет впился в бок, не давая полностью разогнуться.

– Вчера я искупал тебя, а сегодня утром одел, пока ты спала. Если ищешь ванную комнату, я проведу тебя, – сказал Лир, поднимаясь вслед за мной с постели.

– Да, спасибо.

Выпрямившись, я смогла сделать глубокий вдох в новом тугом наряде. Лиф крепко удерживал мою грудь, придавая ей необычайную пышность благодаря внушительным подкладкам, а длинный подол юбки, украшенный теми же невесомыми перьями, что и рукава, ниспадал до самого пола. Ткань, тянувшаяся от атласного розового верха, становилась прозрачной ближе к подолу, что создавало иллюзию парящих пушистых украшений.

– Мне удалось отвоевать для тебя обувь на плоской подошве взамен присланных туфель на шпильке. – Лир продемонстрировал мне почти прозрачные розовые балетки, украшенные крохотными кристаллами.

Его внимательность несказанно меня порадовала. Присев передо мной, он обул меня. Подобное отношение могло быстро войти в привычку.

– Спасибо, – скромно поблагодарила я. – Скажи, а как тебе удалось искупать меня? – решив уточнить это, я хотела окончательно развеять собственные догадки.

– Пришлось аккуратно, чтобы не разбудить тебя, пройтись губкой по всему телу. Никогда не делал подобного, но я не мог оставить тебя в том ужасном состоянии.

Во мне вспыхнули невообразимый стыд и смущение. Он ведь не делал ничего странного? Мы вышли в небольшой коридор, и Лир указал мне на дверь, у которой стоял еще один сопровождающий, и я тут же скрылась из его поля зрения.

– Привет, – поздоровалась со мной участница, имени которой я не помнила. – Я Паула, – представилась она, продолжая чистить зубы.

На ней был ошеломляюще короткий наряд, который прикрывал только самые интимные места, экстравагантно выпячивая все остальные.

– А я Атанасия, – вежливо ответила я, подойдя ко второй раковине.

Исследуя ряды полотенец и других одноразовых предметов, аккуратно разложенных на полках, я осталась приятно удивлена вниманием к деталям и проявленной заботой о гостях. В отражении зеркала я заметила кресла и столики в зоне для макияжа, и мне срочно захотелось привести лицо в порядок.

– К тебе пришел кто-нибудь из холостяков во время испытания? – поинтересовалась Паула.

Меня обрадовала ее дружелюбность и расположенность к непринужденным беседам.

– Да. А к тебе? – взволнованно спросила я, вспоминая каждого, кто успел ко мне прийти на помощь.

– За мной пришел Арион, когда я потерялась в лабиринте, и мы заблудились в нем уже вдвоем, – весело рассказывала она, продолжая умываться. – Уверена, нас отправят на дополнительное испытание.

– Я тоже вызвалась пройти лабиринт и не справилась. Мне помог найти выход Касиум, с которым мы тоже задержались, – образно описав наш миг близости, сказала я. – Ты уже знаешь, что нас ждет? – спросила я, приводя себя в порядок.

– Знаю, что участницы, отказавшиеся от выполнения индивидуального испытания, прошли дополнительное еще вчера, что позволило им отправиться по домам. Их сопровождающим нельзя было находиться рядом во время испытания, а после его завершения им тут же пришлось провожать девушек к экспогену. Поэтому они ничего не успели объяснить другим.

– Вот как... Спасибо, что рассказала, – искренне поблагодарила ее я.

– Ты из Ясора? – внимательно меня рассматривая, спросила Паула.

– Да.

– Я тоже! – обрадовалась она, собирая пышную копну черных волос в высокий пучок. – Сочувствую.

Я рассмеялась.

– А что, если мы до сих пор стоим у того стола с отбора и это все плод нашего воображения? – забавляясь, спросила я Паулу.

– А я не думала об этом, – прижав ладони к щекам, прошептала она.

Я была рада подружиться с еще одной девушкой, которая не держала на меня зла из-за короны и не видела во мне враждебно настроенную конкурентку.

– А ты знаешь, сколько участниц стали так называемыми победительницами? – спросила она. – Интересно, что же будет на этом дополнительном мероприятии...

– Я пока вообще ничего не знаю, закончу с макияжем и пойду допрашивать сопровождающего, – непринужденно ответила я.

Закончив утренние процедуры и полностью приведя себя в порядок, я попрощалась со своей новой знакомой и вышла к Лиру в коридор. Мы вернулись в нашу временную комнату отдыха, в которой уже был накрыт маленький стол.

– Как щедро, – подметила я, любуясь замысловатостью подачи блюд. – Ты присоединишься?

– Если тебе так будет угодно, – улыбнулся Лир.

Оставшись с ним наедине, я постаралась забыть о сцене с губкой, заодно воспользовавшись шансом узнать, как же вчерашнее испытание выглядело со стороны. Усевшись поудобнее в мягкие кресла, мы принялись дегустировать необычные закуски.

– Лир, расскажи, что ты вчера видел.

– Я внимательно следил за тобой и за твоими конкурентками. К счастью, тебе никто из них не угрожал, – сказал он, пробуя оранжевое подобие желе. – Холостяки были очень напряжены с самого начала испытания, ожидая неприятных происшествий. Четвертая группа сразу начала испытание с аквариума, что привело их в замешательство, так как у девушек не было даже возможности узнать друг друга ближе благодаря групповой работе на первом задании. Ты бы видела, как они решили, кого посадить в воду под замок. – Лир наигранно вздрогнул.

– Как? – нервно спросила я.

– Они тут же бросили туда Цайву, чтобы избавиться от ее сопровождающего. Они решили так наказать ее за то, что из-за нее их шансы «попасть в беду» уменьшились.

– Мне так жаль... – искренне прошептала я. – С Бениффи из первой группы поступили так же?

– Верно. Обе команды посетила одна и та же мысль при виде этого этапа.

– За ними никто не пришел, так?

– Конечно, нет, рядом с ними были их сопровождающие, которые тут же их освободили. Я буду внимательно следить за этими двумя. Хоть ты и не со зла нанесла им этот удар, навряд ли они с ним смирятся.

Моя ложка застыла в воздухе, когда я поняла, что Лир имел в виду. Я наживала себе врагов, продолжая выигрывать испытания.

– А Эмме, Чен и Дорианне пришли на помощь?

– Да, все они будут на дополнительном мероприятии для победительниц.

– А ты знаешь, что там будет?

– Нам не рассказали, но, предполагаю, вы сможете хорошо отдохнуть и развлечься, так как вчерашнее испытание было довольно жестким, а у Экстаза в итоге все-таки должно получиться романтическое шоу. Кстати, об этом. – Лир весело улыбнулся. – То, что ты творила с бедным Касиумом, восторг! Парень просто сошел с ума, и это было просто прекрасно.

– Это видели все? – я смутилась.

– Экстаз сказал, что серии будут монтироваться после завершения проекта, если у нас сформируется хотя бы одна пара, поэтому, кроме сопровождающих, участников и приглашенных представителей элит, никто ничего не видел.

– Но ведь не я одна позволила себе подобную шалость, верно? Были девушки и настырнее меня, так ведь? – с нескрываемой надеждой в голосе пытала я Лира.

– О да, были еще завораживающие моменты. Твоя Дорианна чуть не совратила Жоакуина, когда тот изо всех сил старался согреть ее своим телом. Он очень хотел ей помочь в ледяном сооружении, но их обоих запечатало внутри, если ты понимаешь, о чем я, – интригующе рассказывал Лир. – А что творил Максимус с Марисой на ее индивидуальном испытании, мне сложно описать словами.

В попытке вспомнить внешность Марисы мои мысли метались сразу между несколькими малознакомыми участницами...

– Что он творил? – завороженно спросила я, продолжая опустошать очередное блюдце.

– Почему-то Система прислала к Марисе андроида, который выглядел в точности как Максимус. Увидев их флирт на экране, настоящий Максимус, почувствовав достойного соперника, бросился к ним, чтобы побороться за внимание землянки. А ты представляешь, что могут творить одновременно два Максимуса с участницей, которая увлечена им?

Я в шоке раскрыла рот.

– Минутку. Значит, Аурелион не сошел с ума и тот Райан, которого я встретила, действительно не был его братом? – Я прикусила ноготь.

– Да. Но, сказать честно, мы все не были готовы к подобному повороту событий. Никто из нас не мог предположить, что, считав ваши воспоминания с Верума, Система сможет так быстро создать кого-то столь похожего на реального человека. Она никогда не отходит от утвержденной внешности андроидов.

– Или же вы просто не знаете, что они среди вас.

– Или так, – согласился Лир, пожимая плечами. – Еще всех удивила пара Ариона и Паулы. Ты с ней встречалась только что в ванной комнате, как она тебе?

– Милая, дружелюбная и очень красивая девушка. Кажется, мы подружились.

– Хорошо, что ваши интересы в холостяках не совпадают, – загадочно сказал Лир. – Арион достаточно закрытый для новых чувств мужчина. Он стал таким после... предательства. Сослуживцы «предавали» Ариона с заинтересовавшей его девушкой. Прямо у него на глазах. Так они хотели продемонстрировать, что женщины лишь мешают ясно мыслить и ничего из себя не представляют.

– Ужасно, – прошептала я.

– Но Паула нашла способ увлечь его. – Лир широко улыбнулся. – Увидев первые лучи солнца и почти покинув лабиринт, она остановила его, попросив об одолжении. Паула рассказала ему о том, что на Земле мужчины имеют большую власть над женщинами, – он прервал свой рассказ. – Это так?

– Да. По крайней мере, в Ясоре.

– И чтобы ее семья перестала рассматривать для нее варианты замужества, позволив распоряжаться своей судьбой, ей нужно показать себя на этом проекте с грубой, пошлой и неоднозначной стороны. Я считаю, план у нее заведомо провальный, но Арион проникся ее историей и согласился помочь.

– Может, это и развязало ему руки? Ему важно, чтобы девушка сразу раскрыла свои намерения, чтобы ее возможная измена не могла причинить ему боль, – предположила я.

– Этого я не знаю, но Паула точно смогла доставить ему удовольствие, стоя перед ним на коленях в тесном коридоре, – Лир застонал и облизнул губы, откинув голову назад.

Мои глаза снова расширились.

Глава 33

Я считала себя такой развратной из-за невинного поцелуя, когда вокруг меня творилось то, о чем я и подумать не могла.

– Не переживай, твой поцелуй тоже наделал шума, – гордо продолжил Лир. – Как только мы увидели сладкие прикосновения Касиума к твоим губам, Катар поспешил уточнить у меня, все ли с тобой в порядке, так как он искренне переживал о тебе. Ему показалось, что Касиум воспользовался твоей слабостью в момент отчаяния и намеренно все свел к поцелую, желая получить еще больше.

– А ты подтвердил его догадки, – прищурившись, предположила я.

– О да. Я был так расстроен поведением Касиума. Жаль, мне нельзя было самостоятельно спасти тебя от его грязных мыслей, – иронично рассказывал Лир, изо всех сил сдерживая смех.

– Но зачем? – удивилась я.

– А разве не прекрасно, что кто-то так искренне переживает за тебя на этом проекте?

– Но откуда у них взялось оружие?! – опомнилась я.

– Правило о насилии перестало действовать и для них, что развязало некоторым мужчинам руки, – пояснил Лир, направившись в сторону постели. – Наблюдая за безумием Касиума, оторванного от тебя другим холостяком, я не мог налюбоваться происходящим на экране.

– Зои говорила, что Касиум музыкант! Ты понимаешь, что произошло? – взволнованно спросила я, возвращаясь к воспоминаниям о случившемся.

– Он явно не пианист, Атанасия. Или не только пианист, как вы думали, – скептически пожал плечами Лир, растягиваясь на кровати. – Иди ко мне.

На нем был бежевый комплект из блестящего атласа, который прекрасно подчеркивал рельеф его мышц. Вальяжно расслабившись в нежных лучах солнца, он приобрел особый шарм, сопротивляться которому я была не в силах.

Аккуратно присев на край кровати, я продолжила любоваться им.

– А что у тебя с Аурелионом? – нежно спросил он.

– Надеюсь, ничего. Увидев рядом с собой Райана, я уже ни о чем не могла думать. Он душил меня. – Я аккуратно прикоснулась к шее там, где, мне казалось, должны были остаться следы.

– Ты сразу была готова выдавить ему глаза, за это я неимоверно тобой горжусь. Как только Аурелион увидел брата на экране, он тут же помчался за ним, поэтому я знал, что с тобой все будет в порядке.

– Когда я ударила Райана между ног, он упал на землю и закричал. Был бы это андроид, стал бы он так себя вести? – поинтересовалась я, продолжая любоваться Лиром.

– Может, эта реакция была прописана Системой для правдоподобности испытания. Это лишь мои догадки, точно я не знаю, но вопрос хороший.

– Кстати, спасибо, что прислал ко мне Максимуса. Я была рада, что он согласился помочь мне, но что ты пообещал ему взамен?

– Сам не знаю, придется рассчитаться чуть позже. – Он весело посмотрел на меня. – Сегодняшний наряд тебе очень идет, он намного лучше предыдущих.

Я снова осмотрела себя. Кроме выставленной напоказ груди, ничего такого в этом платье не было.

– Чем лучше?

– Не могу избавиться от желания оголить твои плечи и, может, даже грудь. Из-за такого глубокого разреза это кажется соблазнительно возможным.

Он тут же сел и, не отрывая взгляда от груди, пальцами поддел края выреза чуть выше декольте, а затем начал медленно спускать платье с моих плеч.

– Не нужно, – сказала я, зная, что силе его рук нет смысла сопротивляться.

– Но как я могу остановиться? – подавшись вперед, чуть ближе к моим губам, прошептал он умоляющим голосом.

Лир продолжал стягивать верх моего платья в стороны, медленно оголяя грудь. Ночью он мыл мое тело, а утром одевал в это самое платье, наслаждаясь всем, к чему он так сейчас стремился.

– Зачем? Ты ведь все уже видел. – Я сжала платье на груди, не давая ему довести начатое до конца.

– Я вижу тебя только сейчас.

– Но ты ведь мыл меня, а после и одевал... – тихо протестовала я.

– Но я вижу тебя только сейчас, – овладевая моим взглядом, повторил Лир. Полностью отдавая себе отчет в том, что все происходящее было для него лишь игрой, которой он изводил мой одурманенный разум, я все равно не могла ему сопротивляться. – Позволь мне только посмотреть. Я хочу запомнить тебя такой, ведь скоро ты предпочтешь мне другого и я навсегда потеряю тебя.

Я отпустила ткань платья, опершись на руки перед собой, что еще сильнее подчеркнуло мои изгибы. Он был прав. Если я влюблюсь по-настоящему, он больше никогда не получит меня в свое распоряжение, как и я его. Я решила, что тоже хочу стать обладательницей этого невинного воспоминания. Лир нежно стянул с меня верх платья, оголив тело до самой талии. Костяшки корсета больше не доставляли дискомфорт. Моя грудь вздымалась в такт судорожным вздохам из-за чарующей интимности происходящего. Я продолжала любоваться его блуждающим по мне взглядом, замечая малейшие изменения в его глазах.

– Лир? – Вырвав из глубоких раздумий, я привлекла его внимание. – Теперь ты должен одеть меня.

Что-то промелькнуло в его взгляде, и он принялся снимать с себя рубашку. Когда край бежевого атласа прикрыл мою наготу, Лир снова приблизился к моей коже для нежного поцелуя. Когда я почувствовла через тонкий материал медленные посасывания и почти невесомые покусывания, меня пронзил шок и долгожданное наслаждение.

– Что ты делаешь, Лир? – отдавшись безумию происходящего, простонала я, дотронувшись рукой до его горячего плеча.

Он обхватил мою грудь руками, пользуясь невесомой тканью, накинутой в качестве защиты от нарушения первого правила проекта. Медленно чередуя сладкие прикосновения к доказательствам моего возбуждения, он поглощал меня, жадно облизывая. Нависнув сверху, Лир уложил меня на спину и продолжил кусать и сжимать мою грудь, из-за чего дыхание сбилось, а по коже забегали мурашки.

Я хотела его прикосновений, мечтала о его влюбленном взгляде, нуждалась в его желании овладеть мной. Наши отношения с самого начала были неоднозначными, но, несмотря на это, сейчас его прикосновения казались такими правильными. Его тяжелое дыхание ласкало слух, а горячий язык дразнил мою неудовлетворенность. Принимая его мощную фигуру у себя между бедер, я позволила себе перейти черту, зная, что позже могла пожалеть об этом...

Подтянув меня к краю постели, Лир раздвинул мои ноги еще шире, скомкав платье у талии. Когда наши взгляды встретились, я могла поклясться, что еще мгновение, и смогу почувствовать мягкость его губ своими.

– Мне стоит остановиться, – сказал он скорее себе.

Несмотря на его слова, я почувствовала, как он нетерпеливо отодвинул край моего нижнего белья в сторону, открывая себе вид, ошеломляющий развратностью.

– А я думал, что мне не повезло с тобой, – произнес он, прежде чем коснуться моего бедра жестким передом своих атласных штанов.

Натянувшийся материал бесстыдно обрамлял его мощные рельефы. Я облизнула губы, не в состоянии отвести от Лира взгляд. Он, нависнув надо мной, принялся неспешно покачивать бедрами. Я расслабилась под его напором, торжествуя от полученного внимания. Атлас скользил между нашими телами, сдерживая от следующего шага, который казался все реальнее, все желаннее...

– Моя милая подопечная... – промурлыкал он, почти целуя меня.

Происходящее точно можно было провозгласить жестоким бунтом против правил, придуманных Системой или кем-то там еще... Лир должен был следить, чтобы я не нарушила их с кем-нибудь другим, но сам же и делал все, чтобы довести меня до исступления, продолжая находить лазейки в регламенте проекта.

– Атанасия, – прошептал Лир, пуская череду влажных поцелуев вдоль моей груди. – Мне нравится, что все твои мысли сейчас только обо мне, – сказал он, прежде чем ускорить движения своих бедер.

Не в силах сдерживать стоны, я выгибалась в спине, мечтая о большем. Я хотела заполучить его губы в свое распоряжение, нуждалась почувствовать его глубоко внутри, надеялась раствориться в любви, которая с каждым днем предательски подступала все ближе.

– Лир, – только и смогла произнести я, прежде чем полностью потерять голову. – Я...

Его тяжелое дыхание, сладкий шепот, предназначенный лишь мне, его уверенные движения и нахальная улыбка – возбуждали. От скользящих движений вдоль всей его длины я стыдливо таяла, не в силах посмотреть Лиру в глаза. Позабыв о том, как выгляжу со стороны, я запрокинула голову и поджала пальцы ног, стоило мне почувствовать первые волны блаженного удовольствия. Хватая воздух губами, я рассыпалась в руках мужчины, который совершенно точно знал, что делал.

Я почувствовала, как он отстранился, лишая меня пленительных прикосновений. Гордо возвышаясь надо мной, Лир очарованно рассматривал меня.

– Я запомню тебя именно такой...

– Проходи, дорогая! Тибаульт и Вефалуизия уже почти закончили, ваша с Максимусом пара будет следующей, – сказал Экстаз, увидев меня в дверях. – Потрясающе выглядишь!

Я смутилась, переживая об очевидности нашей с Лиром близости. Казалось, возбуждение все еще отражалось в моих глазах и плавных движениях.

– Максимус уже здесь? – поинтересовалась я.

– Нет, дорогая. Ты его встретишь уже внутри. – Экстаз указал на сферическое пространство, в котором находилась предшествующая нам пара.

По центру просторной телестудии, куда я зашла, была возведена прозрачная полусфера, через которую можно было разглядеть находящихся внутри. Подойдя ближе к стеклу, я поняла, что нам не было слышно, о чем говорили Тибаульт и Вефалуизия, но зато мы могли рассмотреть их со всех сторон.

– Это испытание ведь должно быть наказанием за неподчинение правилам, – уточнила я у Экстаза. – Но они просто разговаривают, сидя на полу. В чем подвох? – Я прищурилась, рисуя витиеватые узоры на холодном стекле.

– Мы заметили, что мало кто из мужчин готов открыться, быть искренним и честным. Поэтому наказанием для них является намеренное погружение землянки, из-за которой было нарушено правило, в их мир, – загадочно объяснил ведущий. – Когда они покинут ЭмоСферу, Максимус должен будет ненадолго остаться внутри наедине с самим собой. А когда ты присоединишься к нему, Система поможет тебе почувствовать его самые глубинные чувства.

– И он согласен на это? – удивленно спросила я.

– Во-первых, нахождение холостяков на проекте оправдано их мотивацией поднять свой статус в обществе, поэтому они не стали бы отказываться от подготовленных нами заданий. Во-вторых, мы можем лишь наблюдать за вами, но все, что откроет тебе партнер, никогда не покинет стен ЭмоСферы и навсегда останется только между вами.

– И что я должна буду делать?

– Разуться и пройти внутрь. Вы сами решаете, когда завершить испытание, просто помните, что мы следим за вами. – Экстаз весело подмигнул мне.

Мы какое-то время наблюдали за парой Тибаульта и Вефалуизии. Внимательнее рассмотрев девушку, я узнала в ней оставшуюся стоять вместе с Чен участницу в первой игре на вечеринке знакомств. Экстаз рассказал мне, что Тибаульт решил помочь ей с индивидуальным испытанием, когда той пришлось столкнуться с напористым незнакомцем в лице андроида.

Ее кудрявые каштановые волосы рассыпались по плечам, когда она смеялась, а нежное розовое платье в пайетках блестело, отражая свет ЭмоСферы. Наказание Тибаульта больше походило на романтическое свидание, чем на раскрытие сокровенных чувств и глубинных эмоций. Он нежно прикоснулся к ее руке, поцеловав кончики пальцев. Это мгновенно вернуло мои мысли к недавним поцелуям Лира, из-за чего моя спина непроизвольно выгнулась, а дыхание участилось. Меня поглотили ощущения, от которых было тяжело отвлечься.

– Дорогая, ты готова? – спросил Экстаз, пробегая мимо меня, чтобы встретить довольную Вефалуизию, завершившую свое испытание.

Что-то приговаривая, он направил ее к выходу и распорядился сопроводить на экспоген. Я обратила внимание, что Тибаульт, воспользовавшись другим выходом, тоже покинул ЭмоСферу.

– Ну что же, приступим, – сказал Экстаз, вернувшись ко мне. – Я скажу тебе, когда можно будет зайти, пока жди здесь.

Я увидела Максимуса, который вошел в ЭмоСферу и босиком, озираясь по сторонам, начал продвигаться к центру прозрачного пространства. Я пристально наблюдала за сменяющимися эмоциями на лице Максимуса, который, кажется, меня не замечал. Я оглянулась на Экстаза, но тот лишь движением руки велел ждать.

– Дай ему время освоиться, – тихо проговорил Экстаз. – Еще немного... Все реагируют по-разному.

Золотые волосы Максимуса рассыпались по плечам, когда он оборачивался, рассматривая антураж вокруг себя. На нем была темно-зеленая рубашка с коротким рукавом, поверх которой вились замысловатые сети из белых нитей. Черные кожаные шорты до середины бедра демонстрировали его длинные ноги, из-за чего весь образ казался домашним. Пространство внутри ЭмоСферы было скучно белым, поэтому для меня осталось загадкой, что же он рассматривал с таким грустным лицом. Максимус медленно сел на пол, по-детски обхватив колени. Его грустный, несчастный взгляд продолжал блуждать по сторонам, когда я поняла, что никогда не могла и вообразить себе подобную сцену с Максимусом в главной роли. Он всегда казался таким веселым, счастливым и легкомысленным, что, думаю, многих это даже раздражало, но, смотря на этого прекрасного мужчину, буквально забившегося в угол, я не могла и представить, что же творилось в его душе на самом деле.

– Проходи, – сказал Экстаз. – Посмотрим, что из этого получится.

Я оставила балетки около входа, и передо мной растворилась одна из прозрачных стен сферы. Только ступив внутрь, я поняла, что изнутри это пространство не было прозрачным, что создавало ощущение уединенности и безопасности. Максимус, увидев меня, тут же подскочил и весело улыбнулся.

– Цветочек, давай сразу приступим к делу? – заигрывая, предложил он, приближаясь ко мне с неимоверно уверенным выражением лица.

– К чему? – поинтересовалась я, ощущая ступнями холод мраморного пола.

Я удивилась, когда за мной потянулись черные разводы и деталь за деталью пространство ЭмоСферы полностью преобразилось, погрузив нас в антураж мрачной комнаты. Я оглянулась по сторонам, как это недавно делал и Максимус, осознав причину его пристального изучения пустых стен.

– Ты тоже это видишь? – спросила я растерянно.

– Что именно?

– Я вижу вокруг нас заброшенную комнату, здесь очень высокие потолки и, кажется, выбиты окна. Все заросло растительностью, и есть всего один светильник, от которого мало толку из-за яркого лунного света. На полу разбросаны бумаги и другой мусор, мебель сломана и атмосфера здесь... крайне гнетущая, – описала я вслух то, что видели мои глаза. – Ты видишь?

– Да. – Он тяжело вздохнул, прикрыв глаза рукой.

Глава 34

– И почему мы здесь? – аккуратно поинтересовалась я у растерявшего всю харизму Максимуса.

Мы услышали стук капель за окном, который быстро перерос в проливной дождь с громом и молниями. Все погрузилось в еще больший мрак, пробирая до дрожи почти осязаемым чувством забвения. Экстаз говорил, что ЭмоСфера намеренно погружает участницу в мир ее партнера, чтобы у него была возможность открыться фаворитке, ради которой он рискнул пренебречь правилами испытания. Но я стояла перед Максимусом только лишь из-за просьбы Лира, а значит, оправданность моего здесь присутствия можно было поставить под сомнение. Сложно поверить, что мир Максимуса выглядел именно так, но я была не вправе лезть, выясняя подробности сокрытых ото всех чувств.

– Можешь не рассказывать, это совсем не мое дело, – придавая голосу максимальную заботу, сказала я.

В нашу первую встречу я открыто заявила, что уверена в том, что за маской развратного Максимуса, от которой по привычке он не мог отказаться, скрывался настоящий мужчина, достойный большой, честной и чистой любви. Но только сейчас я поняла, что, не узнав человека, разбрасываться подобными высказываниями было крайне эгоистично.

Меня начала душить безысходность, отвращение и глубочайшая скорбь, и эти эмоции были не моими, а стоящего передо мной Максимуса. Его чувства проникали в меня тонкими линиями энергии, исходящими из его сознания...

– Мне так жаль... – тихо произнесла я, не зная, как он справлялся с нескончаемой болью внутри себя. – Я чувствую тебя... и мне так страшно, больно и невыносимо тяжело.

Он нежно прикоснулся к моей щеке, перестав скрывать свое истинное выражение лица. Он смотрел на меня сочувствующими глазами, что еще больше разбивало сердце. Мне всегда было страшно даже представить, что чувствуют люди, которым я старалась помочь на работе. Черная гнетущая боль множества судеб ежедневно приводила меня в ужас, разрушая веру в лучшее. Сейчас меня пропитывал мрак и пустота, с которыми Максимусу приходилось бороться наедине с самим собой.

– Мое сердце умирает... – прошептала я, описывая его эмоции благодаря ЭмоСфере.

– Прости за это, – понимающе произнес он.

– А ты меня прости за мои слова о любви в самую первую встречу.

Гром за окном сотряс небеса, разливая внутри еще больше страданий.

– Ты берешь свои слова назад? – с болью в голосе спросил Максимус, приподняв мой подбородок.

Слезы затопили меня, высвобождая отчаяние, страх и безысходность. Его чувства были сильнее, продолжая проникать в каждый уголок моей души. Осознание, что мне никогда не хватило бы сил утолить его боль, нагнетало стыд за все ранее сказанное.

Я обхватила себя руками, пытаясь сдержать проявления слабости.

– Ты так страдаешь... – предательские всхлипы мешали мне говорить. – Я не могу вынести твоей боли...

– Ты больше не считаешь меня достойным любви? – опустошенно, но искренне спросил Максимус.

– Наоборот. Тебе нужна та, кто сможет разделить с тобой эту боль или освободить тебя от нее. Никто не заслуживает таких страданий.

Я потянулась, чтобы обнять его, но не дотянулась до шеи. Максимус нагнулся, принимая мои утешения.

– Я никогда и никому не намеревался открываться и надеялся, что Система не сможет добраться до этой части меня. – Я крепко прижала его к себе, отдавая все самое светлое, что оставалось в моей душе. Во мне отозвалось теплое чувство надежды. Я молча гладила его по волосам, по шее и плечам, крепко прижимаясь к нему всем телом, когда меня затопила новая волна взрывной боли. – Когда нам с сестрой было по семнадцать лет, наших родителей не стало, и нас передали родным, которые всегда открыто завидовали тому, что мы были представителями элит, – спокойно рассказывал он, пронизывая меня острыми ударами тяжелых воспоминаний. – Наши родители были не мы с сестрой, но нас все равно ненавидели так же сильно. Над нашим горем потешались, каждый раз напоминая о падении в самый низ пищевой цепи. – Мы опустились на пол друг перед другом. Меня испепеляла ненависть. – В наказание за статус родителей нас с сестрой сослали сюда. Это заброшенный дом в одном из владений наших родственников. Нас морили голодом, над сестрой издевался один из уродов этой семейки, и мы не могли сбежать из-за того, что нас держали на цепи, как животных...

– Но как же Система?! – возмутилась я. – Она же такая хваленая и все видит!

Максимус искренне рассмеялся.

– Это так, но вот в совете Кристаллхельма решили, что наш случай не заслуживает детальных разбирательств, оставив происходящее на совести новой семьи. То, что ты видишь вокруг – заброшенная комната с выбитыми окнами, – было моим домом около года.

Ненависть, страх и стыд поглотили меня с новой силой. Слезы снова вырывались сами по себе, помогая высвободить накопившиеся эмоции. Максимус, в свою очередь, выглядел грустно, но достаточно спокойно, тогда как я уже была готова потерять сознание.

– Мне так жаль... – шептала я, не в силах на большее.

– На меня обратила внимание одна из подруг мачехи. Она была добрее остальных и предложила нам с сестрой спастись взамен на одну услугу.

– Твое тело, – предположила я.

– Да, – ответил Максимус, пропитывая меня отвращением. – Она пообещала позаботиться о моей сестре, отдав ее в женскую академию Кристаллхельма, взамен на мое беспрекословное повиновение. Пару лет назад сестра закончила учебу и начала свой путь в модной сфере известного кутюрье. Я же освободился от своих оков. – Он тяжело вздохнул. – И когда ты тогда сказала про привычку, от которой я не могу отказаться, ты разрушила мою броню, закаленную годами. Нынешний образ жизни когда-то доказал свою эффективность, и я уже не могу позволить себе отказаться от имеющегося у меня преимущества. – Я лишь погладила его по лицу, желая выразить свою поддержку. – Поэтому я и хочу попасть в совет, победив в этом проекте.

– Но победа будет принадлежать только тем, кто искренне полюбит, – напомнила я ему. – Ты справишься?

– Не знаю, цветочек. Но я хочу хотя бы попробовать... – честно ответил Максимус. – Скажи, узнав все это, ты бы смогла искренне полюбить такого, как я?

– Твое прошлое опустошает тебя даже через столько лет, и, если бы мне посчастливилось тебя искренне полюбить, я бы изо всех сил хотела избавить тебя от этих гнетущих чувств. Не знаю, хватило ли бы у меня сил спасти тебя, а у тебя любви в душе для ответных чувств, но ты точно не безнадежен. – Я похлопала его по плечу.

– Значит, у меня есть шанс, – улыбаясь, подытожил он.

– Конечно. Ты потрясающий мужчина с невероятно сильными эмоциями, готовый к искренней и чистой любви. Что нам, девушкам, еще нужно? – Я погладила его по шелковистым волосам. – Все будет хорошо.

– Спасибо. Не думал, что, поделившись с кем-то правдой, смогу удержать человека рядом. Самому от себя порой бывает мерзко.

– Тяжело, когда некому рассказать то, что чувствуешь. Будь собой. Уверена, небольшая перемена в твоем образе вызовет бурный интерес у участниц.

– Я попробую, обещаю... – согласился Максимус, поднимаясь на ноги.

Он протянул мне руку, помогая встать. После наклонился ко мне и нежно поцеловал в одну щеку, а затем и вторую, пробуя мои слезы на вкус.

– Еще раз прости за все, что ты почувствовала сегодня рядом со мной. До встречи, цветочек! – кинул он мне вслед, когда я, покидая черную пелену его эмоций, уже ступала по белой поверхности ЭмоСферы к выходу.

– Ты плакала? – спросил Лир, когда я вышла в коридор.

Мне все еще казалось, что чувства Максимуса тянутся за мной мрачными тенями. Его боль навсегда отпечаталась в моем сердце.

– У меня есть время передохнуть? Не могу поверить, что мне придется сделать это снова с Касиумом.

– Что произошло?

– Система позволила мне почувствовать эмоции Максимуса, и это было нелегко. Не думаю, что я могу рассказать тебе его личную историю, но скажу лишь, что это было очень-очень тяжело. Кажется, мне никогда не приходилось ощущать нечто подобное... – устало объяснила я.

Вернувшись в комнату, я без сил рухнула на постель.

– Пожалуйста, оставь меня одну, – тихо попросила я.

– Хорошо, я вернусь за тобой, когда Экстаз даст знать, что настала ваша с Касиумом очередь. Принести что-нибудь?

– Ничего не нужно. Спасибо, – коротко ответила я, искренне нуждаясь в одиночестве.

За столь короткое время меня будто эмоционально опустошили, поэтому я не понимала, как Максимус справлялся с подобными чувствами каждый день, играя роль счастливого соблазнителя. На своем рабочем месте я тоже испытывала похожую гамму чувств, но все же у меня была возможность отдохнуть от удушающих эмоций дома или наедине с собой.

Я была поражена жуткому подходу Системы. Значит, если какой-то там совет считает, что над детьми издеваются заслуженно, так тому и быть? Кем они себя возомнили? Кажется, меня опасно заразило ненавистью Максимуса к этому сборищу моральных уродов, смеющих распоряжаться чужими жизнями.

Направляясь на это испытание, я думала, что мне придется иметь дело с распутником, а в результате познакомилась с глубоко несчастным мужчиной. Я гадала, есть ли среди участниц нашего проекта та, которая смогла бы сделать его действительно счастливым. Максимусу предстояла в первую очередь огромная работа над собой. Сейчас он не мог позволить себе светлые, искренние эмоции, так как его тянули в пучину забвения призраки прошлого. За все это время он так и не смог простить, принять и полюбить себя.

Я понемногу начала приходить в себя, снова наполняясь энергией и теплом. Я поняла, что, несмотря на нелегкую повседневность, на самом деле я была счастливым человеком, который все еще мог верить в лучшее.

Пусть я и намеревалась добиться успеха на проекте, после этого испытания я впервые задумалась о том, что, влюбившись в верумианца... Расставание с ним в любом случае принесет огромную боль. Может, был смысл отказаться от серьезных чувств вовсе? Денежного вознаграждения и повышения мне будет достаточно, чтобы помочь семье. Все эти отношения, испытания и мужчины были лишь возможностью ненадолго забыть о том, кем я должна буду стать после возвращения. Меня ждал длинный тяжелый путь, о котором я пока не хотела задумываться. Отпустив все мысли, я позволила себе делать то, что никогда не сделала бы на Земле, и дала волю своим истинным безответственным, эгоистичным и опасным желаниям. Последние события, взгляды, вздохи, поцелуи олицетворяли свободу моей души, которой, на самом деле, подобное было запрещено. И после того, как я покину Верум, я больше никогда не буду такой, как сейчас.

Я еще долго перебирала в мыслях идеи, как помочь Максимусу. Со своей стороны я могла предложить принятие и поддержку, когда ему это будет необходимо. Мне хотелось помочь его душе поверить в лучшее, снова позволить себе быть счастливым, научить его мечтать. Самые трудные битвы – те, что мы ведем внутри себя, а значит, я могла поддержать его в этой нелегкой войне, быть на его стороне, сочувствовать, принимать и любить таким, какой он есть. Узнав его ближе, я убедилась в том, что он не был плохим человеком, а значит, несомненно, заслуживал хорошего к себе отношения.

Глава 35

Тихий шелест листьев и нежные солнечные лучи успокаивали мысли. Приняв историю Максимуса так близко к сердцу, я переживала об ожидающем меня испытании с Касиумом. Я не понимала, почему из всех подавших заявки холостяков Верума Система выбрала именно этих десятерых. Складывалось впечатление, что каждый из них по-своему травмирован и вовсе не готов к отношениям... или же их «излечение» и было истинной целью Системы? Все оказалось очень запутанно.

Не дожидаясь моего ответа на стук в дверь, Лир бесцеремонно зашел в комнату.

– Как ты? – заботливо спросил он. – Я принес тебе сладкого.

Я усмехнулась, впечатленная его настойчивым желанием позаботиться обо мне.

– Знаешь, я думаю, тебе не повезло с этой работой, – дружелюбно подметила я.

– Думаешь? – забавляясь, спросил Лир, передав мне тарелку с десертом.

– Ты сказал, что впервые выполняешь роль телохранителя, это правда? – поинтересовалась я, пробуя сладость.

– До этого из-за моей склонности к регенерации командование поручало мне самые опасные задания. – Он присел на круглое кресло, рядом с изголовьем кровати. – Пользы на поле боя от меня, конечно, куда больше. – Лир демонстративно указал вокруг себя.

– Значит, сейчас у тебя что-то вроде каникул?

– Имеешь в виду отдых?

Я кивнула.

– Это хорошая возможность показать себя с другой стороны. Во-первых, многие на Веруме наконец-то будут вынуждены признать в мутантах обычных людей, а не тех, кого действительно стоило бы сторониться. Во-вторых, увидев наше к вам отношение, элиты смогут пересмотреть положение мутантов в обществе в целом, поручая не только самую грязную и опасную работу. В-третьих, для всех мутантов наше здесь присутствие – хорошая возможность, даже оставаясь на своих рабочих местах, поверить в себя, вдохновиться и получить надежду на возможные изменения в обществе.

– Так и не поняла, почему к мутантам плохо относятся, – отвлекаясь от прежних мыслей, сказала я.

– Нас боятся из-за способностей. Я физически сильнее остальных, но есть и те, которые ментально могут воздействовать на других, источать яды, видеть будущее, забирать жизнь одним прикосновением и многое другое. Нас крайне мало, но Система продолжает порой создавать нам подобных, а совет так и не научился контролировать этот процесс. Думаю, именно поэтому они сделали так, чтобы в обществе нас презирали. Если мы изгои, значит, нами можно управлять и распоряжаться «на благо Системы», которая нас и породила, не оставив нам выбора.

– Но ты ведь можешь не подчиниться, – протестовала я.

– Все намного сложнее, чем кажется. В умах обычных людей глубоко проросла идея того, что мы проклятие для своих семей. Родители, узнав, что их ребенок мутант, тут же отдают его в военный центр трансформария, навсегда вычеркивая его из своей жизни. Мечтая, чтобы вокруг все поскорее забыли об их неудаче. Понимаешь, какую работу нужно было проделать совету, чтобы родители могли так просто избавляться от долгожданных детей, которых им даровала Система?

– Но ведь ты мог скрывать свой дар и прожить обычную жизнь.

Лир широко улыбнулся.

– Система, покажи десятку сильнейших мутантов, – сказал он.

Перед нами высветились голограммы странных существ.

– Что это? – уточнила я.

– Мутанты. – Он закинул руки за голову.

Одно из человекоподобных существ выделялось своей ярко-красной кожей, а за его спиной раскинулись огромные крылья. Другое было лишено волос, а его кожа напоминала змеиную. Мое внимание привлек мутант, чьи руки и ноги казались отлитыми из золота, а белки его глаз были полностью черными. Среди прочих были и две девушки: одна с ярко-голубой кожей, на которой ритмично пульсировали жабры, а другая, чьи глаза были спрятаны под плотной повязкой, обладала телом, почти полностью покрытым черными перьями.

– Но что с ними? – внимательно разглядывая странные фигуры, спросила я.

Лир ехидно улыбнулся.

– Так выглядят обычные мутанты, поэтому скрывать свою истинную природу удается немногим. Для этого проекта с трудом было набрано тридцать мутантов со всего Верума, наиболее похожих на обычных людей. И то некоторые старательно прячут свои особенности от участниц. – Он плотно сжал губы.

– Не могу поверить. Зои рассказала, что у вас не может быть семьи. Это тоже правда?

– Только людям из числа элит можно заводить семью и детей, мутанты же никогда не смогут стать представителями элит. Мы должны верно служить Системе, исполняя свое предназначение.

– Значит, ваши с Зои родители из элит? – поинтересовалась я.

– Да. Но они давно мертвы, – его тон звучал холоднее обычного.

– Но ведь Шерар... – я осеклась.

– Он приютил Зои после смерти наших родителей. Думаю, за это время они стали достаточно близки, поэтому она зовет его отцом.

Я была очень удивлена, так как считала, что знала их достаточно близко, но оказалось, что действительно узнать кого-то можно лишь по прошествии более длительного времени.

– Соболезную твоей утрате, – тихо сказала я, теребя перья своего рукава.

– Не стоит, – задумчиво ответил Лир.

Он махнул рукой, и все голограммы исчезли.

– Значит, ты тоже прячешь от меня хвост или вроде того? – Я попробовала сменить тему разговора.

– Хочешь проверить? – Он развел руки по сторонам, приглашая исследовать его тело.

Сменив одежду, он выглядел не менее привлекательно, чем раньше. Плотные штаны облегали его длинные ноги, а пронизанная кожаными ремнями безрукавка идеально сочеталась с грубыми ботинками.

– Нет. Просто спрашиваю, ты ведь сказал, что кто-то из вас старается скрыть от участниц свои особенности, вот я и решила уточнить... – открыто разглядывая его, пояснила я.

– Есть у меня одна особенность, которой я хотел бы тебя порадовать, но чертовы правила... – наигранно расстроенно сказал он, посмотрев на появившуюся голограмму времени. – Нужно идти.

Я стояла у ЭмоСферы, ожидая на этот раз увидеть внутри Касиума. Он медленно ступил на мраморную белую поверхность, осматриваясь вокруг. На нем была утонченная белая рубашка, поверх которой, прикрывая лишь правое плечо и спину, красовалось подобие жилетки. Облегающие брюки были из того же темно-серого материала, что и жилетка, а украшениями служили черные тонкие цепочки, обвивающие его плечи, талию и бедра и демонстрирующие потрясающие пропорции тела.

Прекратив изучать окружающее его пространство, Касиум остановился и, сунув руки в карманы брюк, мирно глядел куда-то вдаль.

Экстаз подтолкнул меня ближе ко входу в ЭмоСферу.

– Удачи, дорогая. Если ты повторишь свой успех и с ним, уверен, популярность шоу будет зашкаливать.

Поставив под сомнение названный Экстазом успех, я разулась и ступила внутрь. Увидев меня, Касиум сделал пару неуверенных шагов назад. Я остановилась, когда поняла, что он намерен держать между нами внушительную дистанцию.

– Привет, – поздоровалась я, когда заметила сгущающиеся краски под моими ступнями.

Медленно создавая реальность вокруг, ЭмоСфера продемонстрировала потрясающей красоты бальный зал. Глянцевые цветные полы отражали нежный закатный солнечный свет, высокие белые колонны удерживали расписанные золотом потолки, а огромные окна украшали цветы.

– Привет, – немного растерянно ответил Касиум.

– Где мы? – воодушевленно спросила я, не двигаясь с места.

Красивый и спокойный зал был наполнен теплым умиротворением и сладким ароматом цветов.

– Это мой зал для музыкальных репетиций, – спокойно объяснил Касиум.

Закат играл в его волосах, придавая им еще более огненный блеск. Касиум выглядел задумчивым и недоступным, стоя посреди этого величественного зала. Рассматривая его, я решила, что более подходящей для него обстановки просто не существует. В этом роскошном и изысканном пространстве его внешность приобретала аристократические черты, показывая его совсем с другой стороны. Я начала понимать, почему девушки, видя его выступления, влюблялись в его прекрасный образ. Спокойное и задумчивое лицо Касиума обладало особой загадочностью, благодаря которой невозможно было оторвать от него взгляд.

– Значит, ты и правда талантливый музыкант? – с наигранным подозрением спросила я.

– Да, а все, что ты видела... мне сложно объяснить, – он с трудом подбирал слова.

Я не хотела его пытать, выуживая объяснения произошедшего с Катаром. В конце концов, у всех есть секреты. Лишь моя безопасность имела значение, но, что перед его схваткой с Катаром, что сейчас, я не чувствовала с его стороны никакой угрозы.

Сделав пару шагов к нему навстречу, я увидела его удивление.

– Тогда я ужасно напугал тебя... – виновато произнес он. – Но я никогда не причиню тебе вреда...

Чем ближе я подходила к нему, тем с большей силой меня начали пропитывать его чувства. Я остановилась, когда меня охватило стойкое ощущение одиночества.

– Касиум... – будто случайно узнав его секрет, тихо произнесла я. – Но почему?

Я искала ответы в себе, смешивая его эмоции со своими, продолжая подходить к нему. Я почувствовала необъятную пустоту, от которой мне нужно было срочно избавиться. Мне до боли не хватало любви, похвалы, признания, заботы и банального человеческого тепла. Мысли сразу устремились к поискам способа заполнить эту пустоту. Никогда не испытывала подобного искреннего желания быть всеми любимой, признанной и замеченной...

– Теперь ты будешь избегать меня? – спросила я, поддавшись его эмоциям.

Его заинтересованность во мне была прямым доказательством моей исключительности, но сейчас его чувства были мне необходимы, чтобы заглушить терзающую боль в груди. Если Касиум посмотрит на меня как раньше, прикоснется... мне станет намного лучше. Его чувства излечат меня...

– Если ты этого хочешь, – грустно предложил он, и его плечи поникли.

Только благодаря тому, что я уже осознала его чувства и свое к ним отношение, я понимала, что невыносимое желание быть любимой им мне не принадлежало. Но было так сложно рационально бороться с его эмоциями, опираясь лишь на свой разум.

– Касиум, я была шокирована тогда из-за резкой смены твоего образа. Но даже в тот момент я не допускала мысли, что ты можешь мне навредить, – честно ответила я. – Катар был прав, я была слишком эмоциональна из-за переполняющих день событий, но я ни о чем не жалею. – Я улыбнулась ему.

Он с облегчением вздохнул, подходя чуть ближе.

Теперь я смотрела на него снизу вверх. Касиум был немного выше меня, что позволило бы нам стать идеальной парой. Меня мучило желание быть любимой, но я пыталась отгородиться от этой незнакомой мне потребности. Пусть последние дни я и наслаждалась мужским вниманием, дома я никогда не была в поисках романтических отношений. Мне было важно получать признание от семьи и вышестоящего руководства, но я никогда не думала о заполнении пустоты в сердце мужчинами. С тех пор как много лет назад я вышла из отношений, я ни разу не искала утешения в объятьях воздыхателей.

– Ты знаешь, в чем заключается это испытание? – поинтересовалась я, положив ладонь на его грудь.

– Ты сможешь почувствовать мои эмоции.

– Уже...

– И как? – неуверенно спросил он.

– Ужасно, – весело ответила я. – Я чувствую гнетущее одиночество и непреодолимое желание быть любимой. Сейчас я готова умолять тебя подарить мне свои чувства, пусть и понимаю, что сама бы так не поступила. Как ты можешь быть одинок, когда вокруг тебя всегда так людно? – растерянно спросила я.

– Готова умолять? – вспыхнув румянцем, переспросил Касиум, видимо сосредоточившись именно на этом. – Верно... этим я и занимаюсь, находясь рядом с тобой... – будто только сейчас приняв свои чувства, подытожил он.

Глава 36

А ведь и правда, он часто просил разрешения прикоснуться ко мне, видимо чтобы получить в ответ хотя бы капельку внимания. Даже зная, что я не могу ответить ему взаимностью, он был согласен и на меньшее, только бы мой взгляд был прикован именно к нему.

– Но ведь ты говорил, что девушки бегут от тебя, узнав ближе. А сейчас я чувствую, что на твоем месте мне было бы все равно, какими способами заполнять эту пустоту в груди. Зачем же ты тогда ведешь себя так, что девушкам хочется сбегать?

– Мне сложно ответить на этот вопрос, я никогда не думал об этом, – ответил Касиум, прикоснувшись кончиками пальцев к моей щеке. – Опиши, что ты испытываешь сейчас, я хочу послушать, как это ощущается.

– Самая явная из позаимствованных у тебя эмоций – испепеляющее желание быть любимой. И я не могу сказать, кем именно, мне просто кажется, что меня никто не любит, что я никому не нужна, что меня никто не хочет и никогда даже не вздумает посмотреть в мою сторону. А если бы меня искренне полюбили, я бы стала целым, живым человеком, – аккуратно подбирая слова, описывала я его чувства. – При этом мне хочется спрятаться ото всех и, оставшись наедине с собой, принять свое одиночество, слиться с ним, стать им, принять все его дары. Но также мне прямо сейчас нужно доказать всем, какая же я на самом деле классная, чтобы все восхищались мной, аплодировали и возвели мне памятник при жизни. Все перемешалось... Еще я чувствую стыд, но мне сложно понять его...

– Ты не чувствуешь подобного за пределами ЭмоСферы?

– Если честно, никогда не искала любви из необходимости просто быть с кем-то, лишь бы не одной. Меня наполняет не общественное признание, а скорее гармония, которая формируется где-то внутри. Я счастлива сначала внутри, а затем уже снаружи. Не знаю, понятно ли я объяснила... – Я задумалась. – Но как, будучи тобой, можно быть настолько одиноким?

– С шести лет я занимаюсь музыкой под пристальным вниманием матери. Она хотела гордиться мной, хотела лучшего сына, поэтому была крайне строга, благодаря чему я добился немалых успехов. А мой отец, всегда мечтавший попасть в совет... – Касиум отвел взгляд, а я почувствовала впечатляющую волну стыда, – отдал меня кое-куда, чтобы я мог приносить пользу совету и честь нашей семье. Из-за чего как такового детства у меня не было. Я всегда думал, что дело во мне...

Я представила маленького очаровательного рыжего мальчика, который смотрел на других детей, к которым родители проявляли нежные чувства. Никогда не думала о судьбах обделенных любовью детей, потому что, кажется, я была тем самым ребенком, на которого они смотрели...

– Дело не в тебе. Дети ни в чем не виноваты, – строго сказала я. – Мне очень жаль. – Теперь я поняла глубину его переживаний и искреннее желание быть признанным и любимым. – Но для мужчины, жаждущего внимания, ты порой слишком холоден к девушкам, которые проявляют к тебе интерес. Я обратила внимание на это еще на вечеринке знакомств.

– Мне нужно быть добрее к ним? – спросил Касиум, чуть приобняв меня за талию.

– Думаю, да. Порой ты выглядишь очень зазнавшимся или даже надменным, что, несомненно, отталкивает девушек, – честно объяснила я, не отвергая его прикосновений.

Наши ноги соприкасались, немного переплетаясь, тогда как лица были на приличном расстоянии друг от друга.

– Их внимание не сможет утолить мой голод, – загадочно сказал Касиум.

– Почему?

– Не знаю, я так чувствую.

– И какой же у тебя план? – искренне поинтересовалась я.

– План в пиар-кампании для увеличения медийной популярности. Мне предложили сыграть на одной из финальных вечеринок, что позволит охватить новую аудиторию. По крайней мере, таким был мой план...

Это испытание многое мне объяснило. Пусть он и был знаменит, популярен и успешен, Касиум оставался одинок среди восхищенных взглядов тысяч фанаток. Была вероятность, что глубинные чувства не преследовали его в обычной жизни, что позволяло ему адекватно оценивать силу своей заинтересованности в ком-либо. Желание завоевать всеобщее внимание и любовь никак не отражалось на искренности по отношению к участницам нашего проекта.

Передо мной стоял меланхоличный, влюбленный мужчина, влечением которого я намеревалась насытить свой эгоизм. Если его рядом со мной одолевали те же чувства, что я испытывала сейчас... Он был невероятно мной очарован. Его влюбленный взгляд, трепет прикосновений и заинтересованность мной стоили намного дороже, чем их оценивала я. Сомневаясь в искренности Касиума, я так или иначе предоставляла ему возможность убедить меня влюбиться в него. Веселая игра во флирт все же виделась ему шансом завоевать меня...

– Ты такой загадочный. – Я улыбнулась ему, а его чувства продолжали душить меня желанием быть самой любимой. – Мне нужно идти.

– Конечно. – Касиум ослабил хватку на моей талии. – Спасибо.

– Я ничего не сделала, – сказала я на прощание и быстрыми шагами покинула ЭмоСферу, чтобы вернуть своим чувствам равновесие.

Лир проводил меня к экспогену, у которого была организована зона для ожидания под открытым небом. На больших белых диванах среди пышных подушек общались Паула с Вефалуизией. Их сопровождающие, что-то бурно обсуждая, стояли у маленьких столов, полных закусок и выпивки. Лир тут же пополнил их ряды.

Легкий ветер блуждал среди диких растений на стеклянных изгородях и серебряных декоративных шарах.

– Ждем только Эмму, – сказала Паула, увидев меня.

С момента нашей встречи в ванной прошло немного времени, но ее лицо выглядело как после восьмичасового рабочего дня, а вот Вефалуизия сияла. Мы с ней не были знакомы лично, но ее невинный образ выигрышно выделялся на фоне остальных участниц, поэтому я ее запомнила.

– Привет, я Атанасия. Нам стоило бы познакомиться, – я вежливо обратилась к Вефалуизии.

– А я Вефалуизия, можно просто Луизия. – Она мило улыбнулась в ответ.

– Паула, ты сказала, что мы ждем Эмму, а с кем она проходит испытание? – спросила я, присаживаясь рядом.

– Как мне сказал Джавис, она должна была идти перед тобой, но почему-то пропустила свою очередь. Поэтому непонятно, – неуверенно сказала она. – Как прошло твое испытание?

– С Максимусом было тяжело, а вот с Касиумом, зная, что меня ждет, я справилась намного лучше.

– А я вот так и не поняла Амадеуса, как думаете, это плохо? – забеспокоилась Луизия.

– Ты ведь проходила испытание с Тибаультом, – подметила я.

– Ой, с кинозвездой прошло все как по маслу, обычные мужские переживания, как по мне, а вот программиста я понять не смогла. Их жизни тут слишком отличаются от наших.

– А я бы так не сказала, – возразила Паула. – Мне показалось, что, несмотря на все различия, внутренние переживания свойственны абсолютно каждому человеку.

– Согласна, – подтвердила я.

Мы с девушками поладили. Было приятно беззаботно общаться, забыв о конкуренции. Иногда я ловила на себе взгляды Лира, что немного смущало. Вспомнив его рассказ о мутантах, я исподтишка разглядывала других сопровождающих, чтобы увидеть в них что-то необычное, но ничего интересного обнаружить так и не смогла. Про то, что Лир – мутант, мне рассказала Зои, а значит, другие участницы могли и не знать, что их сопровождающие не совсем обычные люди. Я подумала об Аурелионе, внешность которого тоже никак не выдавала в нем мутанта, что позволяло ему скрываться среди обычных людей. Интересно, как он так долго преуспевает в сохранении своей тайны, когда при первой же возможности раскрывает ее каждой встречной? Его способность залечивать раны казалась безобидной на фоне тех, что описывал Лир. Может, так как его силы скрыты от окружающих, даже если рассказать о них во всеуслышание, без его личного желания их все равно будет не опознать?

– Эмма, что случилось? Мы слышали, что твое испытание перенеслось, – взволновано спросила Паула, первой увидев Эмму.

– Все в порядке. – Она присела к нам, взяв бокал со стола. – Просто я никак не могла собраться с мыслями из-за Нэо. – Она быстро кинула взгляд на своего сопровождающего, который неспешно присоединился к остальным мужчинам. Его длинные черные волосы были заплетены во множество косичек и собраны на затылке, а наряд представлял собой подобие камуфляжа, под стать наряду Эммы.

– Между вами что-то есть? – прикрыв губы рукой, спросила Луизия, широко распахнув глаза.

– Нет, конечно, нет, – отрезала Эмма. – Или есть... – Она сделала большой глоток из своего бокала. – Не знаю.

– Ну и отлично! – весело провозгласила Паула. – Нам больше холостяков достанется.

– Но как? – казалось, Луизия была не в состоянии отпустить эту тему. – Это ведь запрещено.

– А мы и не нарушаем правил, – коротко ответила Эмма.

Я была в шоке от ее признания, но старалась никак не показывать этого. Во-первых, это значило, что среди сопровождающих не презиралось соблазнение своих же подопечных. Кажется, они даже делились придуманными лазейками друг с другом. Во-вторых, к чему ей откровенничать? Открываясь конкуренткам, потом она с большой вероятностью могла пожалеть об этом. Мы ведь не знаем, что нас ждет впереди.

А может, это была их с Нэо тактика – притвориться влюбленными, чтобы другие участницы перестали воспринимать Эмму серьезной конкуренткой. Если это так, я могла бы поаплодировать искренности ее рассказа. Заметив за собой подобные размышления, я отметила, что веду себя как не самая хорошая подруга, раз запросто подвергаю ее слова сомнению.

– И как все прошло на испытании? – спросила Паула.

– О! У меня было испытание с Этьеном, я получила огромное удовольствие, – подметила Эмма.

– Удовольствие? – переспросила я, опираясь на свой опыт.

– Да, его чувства и внутренний мир прекрасны. А у вас было иначе? – Мы все кивнули. – Значит, мне повезло больше всех. – Эмма звонко рассмеялась.

Я снова поймала на себе взгляд Лира и быстро отвернулась.

– А что дальше? – спросила я.

– Послезавтра будет мероприятие для победительниц первого испытания, – сказала Эмма. – Я так волнуюсь.

– Уже послезавтра?!

Глава 37

Выйдя из экспогена на широкую платформу, Лир сопроводил меня к автогену, который ждал нас на том же месте, где мы его оставили.

Попрощавшись с девушками, я поняла, что все это время была крайне напряжена. Сомневаясь в их искренности, я не понимала их настоящих намерений.

Паула мне понравилась с первого взгляда, но, познакомившись с ней чуть ближе, я убедилась, что Лир был прав на ее счет. Действительно, складывалось впечатление, что она пойдет по головам, но добьется своей цели.

Эмма с первого знакомства, еще перед аукционом, выражала симпатию к Нэо, поэтому я пришла к выводу, что вероятность тесных отношений между ними была и правда крайне высока. Я начала переживать о том, что именно она озвучивает и зачем. Намереваясь защитить ее и уберечь от лишних ушей, я старалась перевести внимание других девушек на себя, но Эмма, будто не понимая этого, снова возвращалась к волнующей ее теме.

Луизия вела себя дружелюбно, что мне тоже показалось подозрительным, когда выяснилось, что она из очень богатой семьи Рефлектарума. Богачи Ясора – люди, связанные с властью, что само собой исключало их близость к обычным людям, а ее к нам отношение было неимоверно сладким, что выглядело странно.

На вечеринке знакомств я совсем не чувствовала конкуренции между участницами, может, только поведение Иллаи выдавало ее откровенное ко всем недоверие. Но пройдя первое испытание, я взглянула на нас с другой стороны. Девушки были готовы применять друг к другу физическую силу и тактически избавляться от конкуренток при первой же возможности.

Вспомнив отношение Ксиры к Иллае, я обняла себя за плечи. Лир внимательно изучал меня, пока я размышляла о собственной безопасности.

– О чем думаешь? – заинтересованно спросил он, вытягивая ноги перед собой и касаясь моих.

– Некоторые участницы серьезно настроены завоевать сердца холостяков, не опасаясь причинить другим вред.

– А ты нет?

– Думаю, мне стоит поубавить пыл, перестав думать о победе как о главном призе проекта. Лучше буду довольствоваться участием, а не победой. Я наслаждаюсь происходящим, не желая глубоко погружаться в чувства, с которыми в итоге все равно придется распрощаться, когда нас отправят обратно на Землю. Поначалу я не думала об этом...

– Атанасия, – строго сказал Лир, оторвавшись от спинки сиденья и упершись локтями в колени. – Разве влюбиться в кого-то так сложно?

– Разве влюбленности будет достаточно для победы? – неуверенно спросила я.

– Нет. Но неплохо было бы начать и с нее. Просто позволь себе влюбиться, а я поддержу твой выбор. – Он снова расслабленно откинулся на мягкие сиденья.

Его слова привели меня в чувство, причинив почти осязаемую боль, будто от пореза бумагой. Его постоянная забота, внимание и заинтересованность сбивали меня с толку, позволяя забыть о его настоящем потребительском ко мне отношении, которого он, я должна признаться, никогда и не скрывал. Лир прямо рассказал мне о своем желании добиться карьерных высот, но из-за его близости я намеренно забывала об этом, предаваясь сладким романтическим фантазиям.

– Ты за эту неделю успела сблизиться с Максимусом, Катаром, Касиумом и Аурелионом. На первом испытании каждый из них примчался к тебе на помощь, что подчеркивает их ответную заинтересованность. Просто выбери кого-нибудь из них и влюбись, – поучительно объяснил он мне.

Вспомнив его взгляд, полный страсти, я не могла смириться с его нынешним отношением. Играя моими чувствами, он каждый раз просто самоутверждался за мой счет, что я сама по глупости и позволяла. Своей ответной реакцией я лишь поощряла его ко мне приставания, каждый раз мечтая о чем-то большем.

Между нами ничего не было и не должно было быть.

– Я выберу кого-нибудь из них, – гордо сказала я, снова погружаясь в свои мысли.

Весь следующий день мы с Зои провели вместе, обсуждая произошедшие события и предугадывая будущие испытания. Мы привели себя в порядок, наслаждаясь уходовыми процедурами в горячих источниках дома Шерара. Теперь, когда я узнала правду об их семейных обстоятельствах, мне было еще приятнее наблюдать заботу и внимательность Шерара к своей приемной дочери.

Первый раз в жизни я провела весь вечер до поздней ночи, наслаждаясь массажами, горячей бурлящей водой и ароматерапией в компании чудесной подруги.

Подобный отдых был для меня невероятно ценным. Я не знала, как жили люди Навигранция, Рефлектарума и других стран на Земле, но в Ясоре подобное могли себе позволить только лица, близко связанные с верховной властью. Остальные же выживали как придется, еды на всех не хватало, болезни разгуливали от человека к человеку, дети умирали от холода, когда целые семьи выгоняли на улицу по самым разным причинам...

– Ати? – Зои тут же заметила смену моего настроения.

– Все в порядке, – соврала я, чтобы не пришлось рассказывать обо всех всплывших в памяти ужасах Ясора.

Историю пребывания на Веруме мне хотелось запомнить не омраченной кошмарами реального мира. Наслаждаясь прикосновениями мягких волн, я старалась отогнать непрошеные воспоминания и снова почувствовать заслуженную свободу, легкость и вдохновение.

Края бассейна мерцали, создавая мягкий свет, благодаря чему все вокруг переливалось яркими бликами. Растения, напоминающие звездочки, ниспадали со стен прямо в воду, придавая вечеру магическую атмосферу. Ароматы роскошных косметических средств наполняли воздух, пропитывая мысли неповторимой энергией благополучия и спокойствия. Андроиды – обладательницы женской внешности были готовы исполнить любую нашу прихоть, позволяя полностью расслабиться.

– Кому ты уделишь свое внимание на завтрашнем мероприятии? – взволнованно спросила Зои.

– Не знаю... – со вздохом ответила я, мыслями вернувшись к Лиру.

По возвращении домой я старалась его избегать, не желая признавать правоту его слов. Я понимала, что мои чувства были немного странными и инфантильными для обстоятельств, в которых я находилась, но ведь желать ответных чувств – не грех...

– По твоим рассказам я поняла, что ближе всего тебе стал Максимус, пусть я и не могу поверить во все, что ты рассказываешь о нем, – заинтригованно сказала Зои.

– Думаю, мы подружились, но вот насчет моих чувств... – Я задумалась. – Максимус, несомненно, привлекательный мужчина, харизматичный, внимательный и очень чуткий, но ему сначала нужно разобраться с отношением и чувствами к самому себе, а уже после, увидев того, кем он станет, я была бы готова позволить себе взглянуть на него серьезно.

– Ати, чувства либо есть, либо нет, разве не так? – растерянно проговорила Зои.

– Я тоже так думала, влюбившись в своего бывшего много лет назад. Мне было неважно, какой он человек, имело значение лишь всепоглощающее желание быть с ним рядом, полностью отдаваясь чувствам. Но по прошествии лет я задалась вопросом: были ли те чувства проявлением настоящей любви?

Размышляя на эту тему, я зачастую приходила к выводу, что пережитые чувства просто не могли быть тем, что называют любовью. Желание избавить любимого от присущих ему характерных черт, изменить его фундаментальные ценности, повлиять на отношение к себе доказывали мое намерение любить кого-то другого, лишь похожего на выбранного мной мужчину. Мой бывший молодой человек тоже не раз упоминал о своем желании многое во мне изменить, что сделало бы меня абсолютно другим человеком. Не было между нами никакой любви, только искреннее желание коснуться ее, познать и ощутить всем своим неопытным существом.

– У меня все куда проще, – рассмеялась Зои. – Я очень легко увлекаюсь кем-то, хоть и пытаюсь этого избегать.

– Почему? – поинтересовалась я, усаживаясь поудобнее напротив нее.

– Сначала мне хотелось бы сосредоточиться на учебе, чтобы стать достойной своей семьи. Отец поможет мне обустроить жизнь, но скоро мне придется справляться со многим самостоятельно. – Она улыбнулась. – Хватит нам и одного позора семьи.

– Все еще считаешь Лира позором семьи? – спросила я, ступая на дорожку ранящей ее темы.

– Ати, он мутант, – шепотом произнесла Зои, будто брат мог услышать ее.

– И что?

– Как что? – она замешкалась. – Не знаю, он опасен.

– Опасен? Ты боишься его? – удивилась я.

– Он столько лет пробыл среди других мутантов, и они могли его настроить против нас, обычных людей. Может, он замышляет что-то, блуждая по нашему дому, зная, что подобной жизни ему никогда не видать. А что, если он ненавидит меня за то, что я когда-то давно с отвращением отказала ему?

– Но он же никогда не причинит тебе вреда...

– Почему ты так уверена?

Меня искренне удивляло отношение Зои к родному брату, который был виноват лишь в том, что в одиннадцатилетнем возрасте спас их маму и был вынужден навсегда покинуть семью из-за своих способностей. Да, Зои рассказывала, что он был худшим в военном центре трансформария, но, зная контекст, разве это не доказательство его огромного нежелания быть частью того общества?

Я вспомнила слова Лира о том, что совет прикладывал огромные усилия, чтобы выставлять мутантов изгоями. И услышав абсолютно необоснованные догадки Зои о родном брате, я убедилась в правдивости слов Лира.

– Рядом с ним я чувствую себя в полной безопасности, – твердо заявила я, пусть и продолжая злиться на него.

– Я слышала, что кибертеррористы что-то делают с Системой и та вместо обычных людей выращивает в биогенматрице мутантов. Кто-то зачем-то их создает, Ати...

– Но ведь это лишь слухи? – намеренно заставляя ее усомниться в собственных убеждениях, спросила я.

– Да, слухи. Но что, если это правда? Когда их станет больше, их смогут использовать для страшных вещей, только представь. – Ее пальцы сомкнулись в жесте, имитирующем взрыв у висков.

К сожалению, я почувствовала, что мне не выиграть эту битву. Я ничего не знала об обществе Верума, поэтому мне было сложно вести диалог на равных. Я жалела Лира и Зои, но не знала, как помочь им сблизиться, не обладая достаточным количеством информации.

– Ты уже проголодалась? – решила я перевести тему.

– Да. Хочешь, перекусим сегодня в саду?

– Конечно!

Андроиды помогли нам выбраться из горячего источника, после чего предоставили одежду, оставленную нами ранее в гардеробной. После мы с Зои направились на кухню что-нибудь приготовить.

Я была не сильна в этом, так как у нас дома за готовку всегда отвечала мама. Меня никогда даже не просили помочь, поскольку я сильно уставала сначала после академии, а затем и после работы.

Зои, взяв инициативу в свои руки, руководила процессом готовки, поручая мне незначительные задачи.

Быстро управившись с готовкой, Зои попросила Систему помочь нам накрыть стол в ее любимом месте сада. Андроиды тут же принялись за работу, загрузив подносы посудой, напитками и нашей едой. Болтая, мы последовали за ними.

Мы вышли на задний двор, приветствуя сияющие звезды на черном небе.

– А почему готовим мы, а не они? – Я указала на андроидов, идущих перед нами.

– Говорят, раньше, когда Система стала выполнять все нужные для жизни людей функции, подталкивая всех отказаться от банальных забот вроде готовки, уборки, учебы и так далее, наше общество начало деградировать. Оказалось, что людям просто необходим повседневный быт, чтобы мы не теряли свою человечность, трансформируясь в какой-то иной вид существ. А совет, в свою очередь, помогает Системе понять, к каким сферам жизни верумианцев ей стоит присмотреться повнимательнее, а какие перестать контролировать вовсе.

– Вот как... – Я задумалась.

В таком случае совет на самом деле был неотъемлемой частью общества Верума. Значило ли это, что Система действительно преследовала благие намерения, передавая отдельные задачи людям, чтобы общество не растеряло человечность?

– Но я этого не застала, это было очень давно. – Зои махнула рукой в сторону небольшого столика.

Окутывая нас сладким ароматом, впереди раскинулся великолепный розовый сад. Цветные бабочки весело парили в воздухе, добавляя красок этому волшебному месту. Здесь, среди розовых лепестков и заботливо ухоженных растений, я почувствовала, что время остановилось, и мир наполнился тихим блаженством. Я поняла, почему Зои назвала этот уголок любимым, ведь отныне сад стал и моим укрытием от суеты.

– Красиво, правда? – спросила Зои, помогая андроидам расставлять принесенное на стол.

– Очень, – воодушевленно ответила я.

Под нежным светом, исходящим от магических цветов, мы с Зои обсуждали волнующие душу темы, наслаждаясь легким ужином.

Меня так радовало, что мы поладили и теперь можем спокойно разговаривать обо всем на свете. Лиру очень повезло с сестрой, она выросла чудесной девушкой, пережив не самые приятные события.

Весь вечер мы провели вдвоем, после чего, попрощавшись, разошлись по своим комнатам. Я любила быть наедине с собой, так было намного легче привести мысли в порядок. Раздевшись, я мельком взглянула на сломанный замок и забралась в постель, позволяя себе насладиться ее прохладой и нежностью.

Я снова взглянула на дверь, ожидая увидеть Лира, за что тут же себя отругала. Пора было прекращать эту глупую им одержимость и наконец серьезно взяться за холостяков.

Глава 38

Медленно освобождаясь от незамысловатых обрывков сна, я скинула одеяло, растянувшись во весь рост под дразнящими лучами солнца. Вспомнив о своей наготе, я нехотя осмотрела комнату в поисках Лира. Его не было, что позволило мне еще пару минут расстроенно его подождать.

Я даже не знала, зачем ждала его. Если бы он пришел, что бы мне пришлось делать и как себя вести? Никаких планов я не строила, я просто хотела, чтобы в нашей паре именно я была безразлична, когда он бы жаждал меня настолько, чтобы осознание невозможности прикоснуться ко мне причиняло ему боль.

Даже этот порыв мне было сложно оправдать.

Зачем мне были нужны его чувства?

Почему именно его?

И что такого в их отсутствии?

Подобрав с дивана в гардеробной вчерашний домашний наряд, я быстро привела себя в порядок. В мыслях промелькнула идея найти что-нибудь съедобное на кухне и позавтракать в саду, о котором я узнала вчера. Как назло, мне не встретился ни один андроид, что означало изучение необычных продуктов в одиночестве.

– Доброе утро! – сказала Зои, когда я зашла на кухню.

Ее пальцы были перепачканы чем-то фиолетовым.

– Доброе утро, Зои. Что это такое? – спросила я, усаживаясь на высокий барный стул с другой стороны кухонного стола.

– Это для тебя. – Она огляделась по сторонам, будто в поисках кого-то. – Сегодня хороший шанс произвести впечатление на холостяков, поэтому я кое-что приобрела. – Она весело улыбнулась, продолжая разминать подобие мякоти фрукта.

– Это что-то запрещенное? – заинтригованно поинтересовалась я.

– Когда-то было, да. Но сейчас этим много кто пользуется из женщин элит, поэтому не переживай, это безопасно, просто очень дорого.

– Ого! Так что это? – уже не на шутку заинтересовавшись, спросила я, рассматривая фиолетовое месиво.

– Система, покажи эффект воздействия на человека жемчужного китрина, – сказала Зои.

Возле нас появилось несколько голограмм девушек, кожа и волосы которых нежно переливались всеми цветами радуги.

– Ати, когда я увидела твой сегодняшний наряд, который нам прислали, я сразу поняла, что настало время жемчужного китрина. Натуральный блеск волос и кожи будет невообразимыми палитрами откликаться на падающий на тебя свет.

– Потрясающе!

– Это не все! Твои глаза будут переливаться в зависимости от освещения, а пот станет сладким и манящим. – Зои почти визжала от радости. – Я никогда его не пробовала, но видела эффект на других женщинах из элит, поэтому могу гарантировать потрясающий результат. Обычным людям его использовать нельзя, поэтому то, что ты его заполучишь, – невероятный эксклюзив.

– Нас накажут? – озираясь по сторонам, прошептала я.

– Конечно, нет, жемчужный китрин используют только те женщины, которые желают продемонстрировать свою готовность к отношениям, поэтому это даже символично. А обычная женщина, использовав его, выдаст себя за представительницу элит, что запрещено. Только в этом дело.

– Но ведь я тоже не из элит.

– Но если ты выйдешь в финал проекта, твой супруг станет советником Системы, а тебя возвысят до элит. Да и к тому же, думаю, запрет не распространяется на землянок, как и многое другое.

– А если распространяется? – взволнованно спросила я.

– Значит, какому-то неравнодушному верумианцу придется тебя выручать, – хитро ответила Зои. – Итак, почти все готово.

Она аккуратно опрокинула содержимое тарелочки в необычный прибор, и уже через пару секунд передо мной лежала маленькая конфетка, похожая на большую жемчужинку.

– Мне нужно это съесть?

– Да. Эффект будет держаться пару дней! – Зои увлеченно наблюдала за мной.

Почувствовав сладкий вкус конфеты, я подумала, что с удовольствием съела бы еще.

В ожидании мгновенного чуда я осмотрела себя.

Зои рассмеялась.

– Думаю, нужно подождать, это ведь не волшебство! – весело сказала она.

После мы позавтракали и направились в комнату, чтобы потихоньку начать готовиться к мероприятию. Андроиды по указу Зои принесли нам коробку с моим нарядом. Я долго рассматривала детали костюма, которые мы разложили на кровати. Самым удивительным оказалось то, что платье было длинным, но практически прозрачным, а вот из белья предполагались только высокие стринги из утолщенного плотного материала.

– Что думаешь? – неуверенно спросила я.

– Я в восторге! – веселилась Зои, рассматривая потрясающей красоты белые полусапожки на литой платформе.

– Тут все так пошло одеваются? – вздохнула я. – У тебя ведь нормальная одежда...

– Женщины из элит носят только такие наряды, как у вас на шоу. Если Система выбрала новую представительницу элит, она, чтобы отличаться от других и показать неоспоримую женственность, полностью меняет гардероб, максимально выставляя напоказ свою грацию и сексуальность.

– А я уже подумала, что все так одеваются... – я снова дотронулась до почти невесомого прозрачного материала основного платья.

– Обычным девушкам нет смысла так одеваться, ведь это все равно ни к чему не приведет.

– Почему, только будучи выбранной Системой, можно заводить семью? – поинтересовалась я, начав обуваться.

– Я точно не знаю...

– Но ведь ты можешь найти свою любовь хоть сейчас.

– Могу, конечно, но что, если меня Система выберет в элиты, а его нет? Довольно жестоко быть с тем, с кем есть возможность так и не построить семью, – размышляла вслух она.

Зои нанесла мне макияж и сделала высокий пышный пучок, в котором кое-где мелькали тонкие косички. Поверх темно-красных стрингов я аккуратно распределила длинное платье, больше похожее на ветер, если его можно было бы коснуться. Затем Зои помогла мне надеть темно-красное подобие водолазки с облегающими рукавами, которая скрывала лишь грудь.

Оглядев себя, я заметила, что солнечный свет будто ярче начал отражаться на моей коже.

– Началось? – спросила я, развернувшись к Зои. – Сияние.

– Пока непонятно... Мне кажется, эффект должен быть куда более выражен. Может, я сделала что-то не так? – она задумалась. – Или же просто нужно еще подождать.

– А инструкции к нему не было?

– Нет. Их выращивают только для элит, которые и так все о нем знают. Мне лишь сказали, что его нужно размять и дегидрировать, но вот что дальше... Непонятно, – растерянно сказала Зои.

Дверь широко распахнулась, испугав нас обеих.

Лир в темно-красном костюме гордо стоял в проходе.

– Он всегда так врывается в твою комнату? – возмущенно спросила Зои, а затем взглянула на брата. – А если бы она переодевалась?!

Лир улыбнулся, указав мне следовать за ним.

– Сразу видно, всю жизнь прожил в общежитии... Ну и повадки, – фыркнула Зои, сделав шаг назад.

Попрощавшись с ней и поблагодарив за помощь, я поспешила за Лиром. Мне удалось приноровиться к высокой платформе обуви, и теперь моя походка стала не только естественной, но и грациозной. Лир держался отстраненно, что не очень походило на его обычное поведение. Мы прошли к автогену, в котором было четыре сиденья друг напротив друга. Обрадовавшись отсутствию кровати, я забралась внутрь первой, а Лир уселся напротив, задав автогену нужный адрес.

– Как я выгляжу? – решила я заговорить первой.

– Прекрасно, – спокойно ответил Лир, расстегнув пиджак.

Развалившись поудобнее, он продолжал рассматривать меня, сохраняя раздражающее молчание. Гадая, где же он провел все это время, я не могла оторвать взгляд от его губ.

– Насколько прекрасно? – глупо переспросила я.

– Зная, что в итоге ты все равно упорхнешь, глядя на тебя сейчас, я готов отказаться от всего, лишь бы ты смотрела только на меня.

Непроизвольно я облизнула губы. Мне захотелось снова услышать эти слова, громом разнесшиеся по моему телу. Перечеркнув все свои обиды и злость, я растворилась в его признании. Насколько же легко ему было воздействовать на меня всего несколькими словами.

Оторвавшись от кресла, он наклонился чуть ближе ко мне, рассматривая все внимательнее.

– Твои глаза... – он осекся. – Что это? – Лир, словно хищник, опустился на пол автогена, припав к моим ногам.

– Что-то не так? – взволнованно спросила я.

Аккуратно схватив меня за талию, он притянул меня на край сиденья, оказавшись между моих ног. Прозрачное платье плохо скрывало мои бедра и все, что было между ними.

– Что ты делаешь? – я скомкала платье у самых стрингов, чтобы скрыть открывшуюся ему картину.

Лир, все еще находясь между моими бедрами, изучающе рассматривал меня.

– Зоэль дала тебе жемчужный китрин? – в ужасе спросил он.

– Да, как ты узнал? Я уже сияю? – я обрадовалась и принялась осматривать ладони.

– Она предупредила тебя о побочном эффекте?

Лир припал лицом к моему правому бедру, медленно продвигаясь к скомканному платью.

– Побочном эффекте? Ты про то, что мой пот станет сладким и манящим? – игриво спросила я.

– Так тебе сказала Зоэль? – уточнил Лир, приподняв мои бедра, что заставило меня опрокинуться на спину.

– Да! – вскрикнула я.

Лир резко задрал мое платье, открыв обзор на маленькие стринги, с трудом скрывающие мою женственность.

– Атанасия, жемчужный китрин – это афродизиак, – ошарашил меня Лир.

Я была смущена его близостью и новостью о не таком уж и безобидном сиянии кожи. Он провел пальцами по моим голым бедрам, из-за чего я резко втянула воздух, выгибаясь в спине.

– А самое интересное, что он действует не только на тебя, но и на того, кто оказывается рядом с тобой.

Положив ладонь поверх моего живота, Лир большим пальцем коснулся моего пульсирующего центра через плотный материал стрингов. От неожиданности я сжала ноги и попыталась тут же встать, когда почувствовала плавные круговые движения, отдающие горячими волнами по всему телу. От неожиданности я непроизвольно стала ловить воздух ртом, пока он, будто зная все мои слабости, снова властвовал над моим телом и разумом.

– Прекрати... – попросила я, сомневаясь в настойчивости собственной просьбы.

– Разве этого ты хочешь? – негромко рассмеявшись, спросил он. – Стоило ли тогда прибегать к усилителю влечения?

– Я ведь не знала... – запнулась я, когда его губы оказались между моих ног.

Чередуя легкие покусывания моей кожи через ткань стрингов со сводящими с ума похлопываниями пальцами по самой чувствительной точке в моем теле, Лир наказывал меня, снова и снова заставляя извиваться в его руках.

Я не могла и не хотела препятствовать ему. Накопив достаточное количество обиды, я хотела, чтобы он как можно старательнее заглаживал свою вину. Я была готова позволить ему это.

Закинув ноги ему на плечи, я ахнула, когда почувствовала жесткую хватку его рук на своих ягодицах. Его горячее дыхание, сила хватки, умелые движения губ сводили с ума, заставляя забыться. Я пообещала себе присмотреться к холостякам, а вместо этого снова таяла во власти прикосновений Лира.

– Ты очень жестока, Атанасия, – подытожил он, отстраняясь.

Его руки тут же быстро поправили платье. Он помог мне приподняться, и я уселась на прежнее место, поджав ноги.

– Сейчас эффекта жемчужного китрина еще нет, но я уже почувствовал изменения в твоем запахе, поэтому на мероприятии я буду везде тебя сопровождать. Думаю, спустя время ты потеряешь голову и у тебя останусь лишь я, готовый спасти от случайных связей.

– Но ведь Зои сказала, что я лишь буду сиять и вкусно пахнуть. – Я стыдливо прикрыла лицо руками.

– Откуда Зоэль может знать истинное предназначение жемчужного китрина, доступного элитам? Позже я обязательно узнаю, как именно она его заполучила.

– Она хотела как лучше... – оправдывала я его сестру.

– Я знаю. Но страдать придется мне...

Глава 39

На этот раз нас разместили в зале, напоминающем уютное кафе, с шикарным видом на город, а сопровождающих попросили остаться снаружи. Я насчитала всего одиннадцать девушек, признанных победительницами первого испытания, а значит, двум из нас могла не достаться пара на вечер. Рассматривая наряды соперниц, я поняла, что мой образ был намного приличнее некоторых, что казалось просто невозможным.

– Атанасия! – поздоровалась со мной Чен, когда я подошла к девушкам поближе.

Все участницы ютились вокруг большого стола, усеянного вкусностями, аккуратно расположившись на оранжевых пуфах. Помня о предупреждении Лира, я села чуть поодаль от остальных.

Я без труда включилась в обсуждение предстоящих событий. Девушки были настроены позитивно, в предвкушении заслуженной награды за выполнение главного требования эксперимента – активного поиска своей любви. Последней к нашей компании присоединилась Луизия, ее манеры и извиняющийся взгляд словно просили прощения за опоздание. Уже трем из нас могла не достаться пара. Вместе с ней зашел долгожданный Экстаз, весело потирающий ладони. Сегодня на нем был облегающий черный костюм, полностью открывающий правую половину его тела, гордо демонстрирующий достойное телосложение взрослого мужчины.

– Я так рад видеть вас всех здесь сегодня!

Мы зааплодировали, поддерживая его прекрасное расположение духа.

– Сегодня вас ждет потрясающая вечеринка, но сначала вам придется заполнить небольшой опрос. Система, прошу, покажи девочкам их анкеты. – Маленькие голограммы появились перед каждой из нас: с одной стороны вопросы, с другой – имена холостяков. – Просто перенесите имена выбранных мужчин к подходящей категории. Выбирать одних и тех же для ответа на разные вопросы нельзя. Поймите нас правильно, нам нужно узнать статистику, поэтому отвечайте, пожалуйста, честно. Можете приступать, – сказал Экстаз. – Я вернусь за вами чуть позже.

Все участницы тут же, будто на скорость, стали двигать руками перед собой, снова напомнив мне о конкуренции между нами. Углубившись в анкету, я была удивлена простоте вопросов. Я передвинула имя Максимуса напротив требования указать самого харизматичного участника. Катара отметила как самого заботливого, Этьена как самого неопытного. Касиум получил звание самого влюбленного в меня холостяка. Жоакуин – самого надежного. Арион – загадочного. Амадеус – развратного. Эвандеру достался титул того, кто мне точно не подходил. А вот самым красивым я указала Тибаульта, пусть на самом деле Аурелион был куда привлекательнее, но я не хотела никак взаимодействовать с ним в анкете, чтобы на всякий случай не напороться на него при распределении пар.

– А холостяки увидят наши ответы? – задумчиво спросила Алесандра.

– А что такого? – ответила Таллид. – На самом деле все вопросы безобидные. Кроме одного, в котором ты указываешь холостяка, которому точно ничего не светит.

– Если симпатии не возникло, неплохо указать мужчине на это, – сказала Паула, поправив лиф своего платья.

– А мне тут некого указать, – грустно проговорила Луизия. – Мне все нравятся! – Она улыбнулась.

– А что будет с тем холостяком, который остался лишним? – поинтересовалась Эмма.

Мы с участницами переглянулись в поисках вариантов ответов.

– А вы не думали о том, что они хотят исключить одного из холостяков, который вообще никому не понравился? – предположила Чен.

– Не может быть! – воскликнула Мариса.

Мы с ней еще не были лично знакомы, но именно про нее рассказывал Лир, когда говорил о двойном внимании Максимуса к участнице на индивидуальном испытании.

– А что, если холостякам тоже сейчас дали такую же анкету и пары сформируют из тех, чьи ответы совпадут? – предположила Дорианна.

– Но каковы шансы, что наши ответы совпадут? – усомнилась Таллид.

– Может, никакого распределения на пары не будет и это просто сбор статистики от участниц проекта, как и сказал Экстаз? – с задором в голосе спросила Амалия.

Ожидая Экстаза, мы с девушками весело проводили время. Складывалось впечатление, что сегодня среди нас были самые позитивные, добрые участницы, что не могло не наводить на мысль о предпочтениях наших верумианцев.

Сидя под прямыми лучами солнца, я заметила завораживающий блеск своих ног даже под невесомой тканью платья. Оглядевшись в поисках зеркальной поверхности, я увидела отражение в одной из замысловатых колонн. Потрясенно рассматривая увиденное, я была впечатлена нежнейшими переливами жемчужного блеска кожи. Это выглядело настолько естественно, будто я родилась сиреной, вынужденной скрывать свое истинное происхождение среди людей. Белые волосы также приобрели еле заметное сияние.

Экстаз вернулся к нам, оторвав меня от самолюбования.

– У меня есть хорошая новость и плохая, с какой начнем? – взволнованно спросил он.

Девушки как одна потребовали сначала хорошую новость, а я продолжала украдкой поглядывать на свое отражение.

– Начнем с хорошей, конечно. На сегодняшней вечеринке каждый холостяк сделает выбор в пользу одной из вас, назначив индивидуальное свидание! Плохая новость заключается в том, что вас сегодня тринадцать, а значит, три из вас останутся без пары. Но не переживайте, у вас будет возможность попробовать свои силы еще раз через пару дней на таком же мероприятии для проигравших участниц. Три девушки, которых холостяки не выберут и после второго мероприятия, завершат участие в проекте.

Удивленные вздохи и шипение раздались среди девушек, демонстрируя их неуверенность в заинтересованности участников.

– А они смогут сегодня отдавать предпочтение одной и той же девушке? – спросила Паула.

– Нет! Сегодня у нас должно образоваться десять пар, – объяснил Экстаз.

– А когда они будут выбирать нас? – осведомилась Таллид.

– После окончания вечеринки.

– А что, если меня выберет холостяк, который мне не интересен? – поинтересовалась девушка, имя которой я не знала.

– У тебя будет возможность дать шанс еще одному холостяку, – весело ответил Экстаз.

– Нас ждет простая вечеринка или сегодня снова будут какие-то игры и испытания? – задала вопрос и Дорианна.

– Сегодня у вас будет возможность познакомиться с каждым холостяком поближе благодаря проработанному сценарию мероприятия.

Участницы еще какое-то время закидывали Экстаза вопросами, которые по сути своей ничего не решали. Я же вспоминала наставления Лира о том, что мне тоже пора определиться с холостяком. Не намереваясь отдаваться любви, я могла позволить себе хотя бы необычное романтическое приключение на Веруме, которое смогу запомнить на всю жизнь. Вернувшись домой, я забуду все, что окружало меня сейчас, но сохраню в памяти самые эмоциональные моменты. С каждым мгновением, проведенным на Веруме, я убеждалась в том, насколько этот мир отличался от нашего, а значит, на Земле мне никогда не пережить всего того, что может позволить Верум. Это было сказкой, мечтой, сюжетом одного из романов, которые я читала перед сном.

– Вас ждут сопровождающие! – сказал Экстаз, намекая на то, что нам было пора идти.

Девушки нервно начали срываться с мест, почти выбегая в коридор, я же не понимала, к чему такая спешка.

Экстаз приблизился ко мне.

– Дорогая, жемчужный китрин – потрясающий способ завладеть вниманием наших участников, но ты ведь в курсе последствий? – прошептал он.

– Да, Лир предупредил меня, – вздохнув, честно ответила я.

– Как ты себя чувствуешь?

– Как обычно, – прислушиваясь к своему телу, сказала я.

– Ну отлично. – В дверях появился Лир, которого тут же подозвал Экстаз. – Ты должен будешь за ней внимательно следить. Думаю, у нее есть еще примерно час. – Экстаз многозначительно посмотрел на Лира.

– Еще час? А что потом? – взволнованно спросила я.

– Эффект жемчужного китрина возьмет над тобой верх. Наши женщины из элит используют его для наглядной демонстрации мужчинам своей готовности к близости, что помогает им быстрее найти партнера. Это древний ритуал нашего общества, о котором ты не должна была узнать. И я не стану спрашивать твоего сопровождающего, как так вышло. – Экстаз снова посмотрел на Лира. – Но это будет очень интересно. – Он весело улыбнулся мне.

Пока Лир вел меня по незнакомым коридорам, я продолжала размышлять о холостяках, так и не сумев определиться с тем, кому из них отдать предпочтение.

– Я буду рядом, – сказал Лир, прежде чем перед нами исчезла дверь.

Я увидела зал потрясающей красоты.

Звуки пульсирующей музыки проникли в каждую клеточку моего тела, создавая волнующее биение, которое казалось созвучным с моими сердечными ударами. Световые лучи танцевали в такт ритму, раскрашивая воздух яркими красками. Каждый уголок зала казался наполненным секретами и возможностями, позволяя забыть, что на улице был самый разгар дня.

Пройдя внутрь зала, я рассматривала образовавшиеся компании и пары участников проекта на больших диванах, у бара, на лестницах и на танцполе. Девушки весело смеялись и открыто флиртовали с мужчинами, а те, в свою очередь, вовлекаясь в разговоры, пытались продемонстрировать свои лучшие стороны.

Отпустив все волнующие мысли, я ощутила себя героиней собственного приключения в мире безудержного веселья. Я увидела Этьена у бара, видимо, он заказывал что-то для своей фаворитки, которой рядом не было.

– Привет, Этьен, – весело сказала я, привлекая его внимание.

– Атанасия! Рад видеть тебя, – добродушно ответил он.

– Если тебе все еще нужна помощь, ты можешь назвать мне имена своих фавориток, – подмигнула я.

Он осекся воодушевленно, разглядывая меня.

– Буду благодарен за подсказки в отношении Эммы, она потрясающая, – почти влюбленно произнес Этьен.

Вспомнив чувства Эммы к ее сопровождающему, мне показалось, что для юного и неопытного Этьена она была уже недосягаема.

– А второе имя? – с надеждой в голосе спросила я.

– Бениффи! – Этьен искренне улыбнулся. – Ее сегодня нет среди присутствующих.

Я поняла, кого он имел в виду. Бениффи была одной из участниц, к которым я приставила сопровождающих на первом испытании.

– Я тебя поняла! Постараюсь выяснить все, что тебе сможет помочь, – уверенно пообещала я. – Как тебе проект в целом?

Этьен наклонился чуть ближе, внимательно рассматривая меня.

– Твои глаза...

– Что с ними? – сконфуженно спросила я.

Глава 40

– Они переливаются. Так красиво. – Милый Этьен был немного смелее, чем при первой встрече, что порадовало меня.

Кажется, описанный им эффект тоже принадлежал жемчужному китрину.

Этьена отодвинула от меня чья-то рука. Касиум заботливо поправил черную рубашку Этьена, маскируя свое собственническое поведение. Я была рада его видеть, пусть такое демонстративное отталкивание от меня другого мужчины было излишним.

– Потрясающе выглядишь, Атанасия, – сказал Касиум, делая вид, что он был очень рад присоединиться к нашей компании.

Я прикоснулась к его плечу, молча выражая благодарность за комплимент. Его глаза блеснули, стоило ему сосредоточиться на мне. Музыка стихла, и мы обернулись к центру зала, где уже стоял Экстаз, готовый начать мероприятие.

– Добро пожаловать на вечеринку победительниц первого испытания!

Я направилась ближе к нему, чтобы не пришлось позже переспрашивать неуслышанное.

– Как вы все уже знаете, участницы заполнили анкеты о холостяках. – Я заметила, как мужчины переглянулись между собой, предвкушая результаты опроса. – Мы распределили вас на пары для первой игры, – взволнованно объявил Экстаз. – Найдите свою пару и выстройтесь за мной. Амадеус – Эмма, Арион – Вефалуизия, Касиум – Паула, Эвандер – Атанасия, Тибаульт – Чен, Катар – Мариса, Максимус – Таллид, Аурелион – Амалия, Жоакуин – Исабель, Этьен – Дорианна.

Услышав имя холостяка, которое я записала в графу наименее подходящего для меня претендента, я расстроилась, попав с ним в пару. Эвандер был грубым и неприветливым мужчиной, поэтому иметь с ним дело мне не хотелось. Встретившись с ним взглядом, я слабо улыбнулась ему в ответ и прошла в центр, выстраиваясь рядом с другими парами.

– Отлично. Участницы, оставшиеся без пары, не расстраивайтесь, вы примете участие в следующей игре. А теперь о правилах!

Я, сочувствующе сдерживая смех, посмотрела на испуганную Таллид, которая попала в пару с Максимусом, ведь она считала его больным из-за развратного поведения. Я весело обернулась на Максимуса, который гордо возвышался за ее спиной. Он ослепительно улыбнулся и махнул мне.

Будь я зрительницей проекта, мне было бы интересно наблюдать за происходящим.

– Холостяки по моему сигналу должны будут взять своих партнерш на руки. Игра на выбывание! Это означает, что победителем станет та пара, которая продержится дольше остальных. Система! – торжественно крикнул Экстаз. Мы увидели голограмму, демонстрирующую схематичную инструкцию заданной позы. Ничего необычного, просто девушка на руках у мужчины. – Позы будут меняться, и вам нужно будет подстраиваться под новые задачи игры, не опуская девушек на пол.

По левую руку от меня стояла пара Аурелиона и Амалии, которая тоже привела меня в восторг. Я не могла поверить, что Амалия вписала Аурелиона в графу наименее подходящего для нее претендента, а теперь она вынужденно ему улыбалась. Она стала первой девушкой на проекте, у которой была близость с холостяком, а сейчас она выглядела так, будто прикосновения Аурелиона могли как-то ей навредить. Сдерживая улыбку изо всех сил, я оглянулась на Аурелиона. Он, как всегда, был отрешенным. Мне даже стало его жаль.

– Давай поменяемся? – услышала я голос Максимуса за своей спиной.

– В другой раз, – ответил ему Эвандер.

Пусть я и попала в пару с Эвандером, мое положение не было таким плачевным, как у некоторых девушек. Хорошо, что эта игра не предполагала общения или чего-то такого, иначе мне тоже пришлось бы столкнуться с грубостью моего партнера, а так, может, мне даже повезло. С виду Эвандер был крепким мужчиной.

– Выигравшие получат возможность что угодно приказать выбранным участникам проекта. Каждый получит по одному желанию. Если вы вступаете в игру, отказаться от выполнения желаний победителей будет нельзя!

Победа меня нисколько не интересовала, но было очень интересно узнать, к чему могут привести чужие желания. Я увидела строгий взгляд Лира и рассмеялась. Если бы у меня был старший брат, он смотрел бы на меня так же.

– Три! Два! Один! – громко произнес Экстаз.

Вокруг снова раздалась громкая музыка, отзывающаяся в самой груди. Эвандер поднял меня на руки, а я не сопротивлялась ему.

– Первое знакомство, а ты уже у меня на руках, – дразнясь, подметил он.

– Скажу честно, я не хочу конфликтов, поэтому постараюсь лишний раз тебя не раздражать, – прямо сказала я.

– Что ты имеешь в виду? – удивленно спросил Эвандер.

– Участницы говорят, ты легко выходишь из себя, а я не хочу рисковать собой, сидя у тебя на руках. Понимаешь, о чем я? – я похлопала его по напряженной груди.

Голограмма продемонстрировала следующую позу. Девушка должна была обхватить ногами талию мужчины.

Так как мое длинное платье этого не позволило бы, мне пришлось его подтянуть до самой талии, открывая интересный вид для окружающих нас пар. Смутившись, я взглянула на других участниц и, увидев нескольких из них в таком же положении, немного расслабилась. Эвандер собственнически положил руки под мои бедра, чтобы удержать меня на весу. Его близость не трогала меня, потому что мысли были сосредоточены совсем на другом.

– Ты меня не раздражаешь, – спокойно сказал он.

– Спасибо, – мило ответила я.

– Но у меня есть свои причины недолюбливать землянок, – продолжил он. – Вам здесь не место.

– Конечно, – тихо согласилась я, обратив внимание на пару Касиума и Паулы.

То, с какой вульгарностью она извивалась на Касиуме, даже меня лишило дара речи, ведь она вписала его в графу наименее подходящего ей участника. Оставалось только гадать о ее искренности, но, судя по Касиуму, он был крайне удивлен такому напору.

Голограмма продемонстрировала следующую позу. Девушка должна была лечь через плечо мужчины.

Эвандер, приподняв меня за талию, положил на свое плечо, помогая расправить по ногам платье. Он придерживал меня под коленями, и я поняла, что его ладони медленно скользили все выше, опасно подбираясь к ягодицам. Остановив его руку своей, я почувствовала, как его лицо приблизилось к моей талии, из-за чего его движения начали приносить дискомфорт.

– Пара Этьена и Дорианны выбыла! – провозгласил Экстаз. – Пара Тибаульта и Чен выбыла! – весело продолжил он.

Из любопытства я посмотрела на Максимуса и Таллид. Меня порадовало, что Максимус не позволял себе распускать руки, что точно должно было убедить Таллид в его ментальном и физическом здоровье.

– Пара Амадеуса и Эммы выбыла!

Голограмма показала новую позу. Девушка должна была сесть на спину мужчины, оседлав. Принять эту позу оказалось сложнее остальных, ведь сначала мне пришлось переместиться на спину Эвандера, а уже после он опустился на колени.

– Пары Ариона и Вефалуизии, Касиума и Паулы, Максимуса и Таллид выбыли!

Меня удивила картина из оставшихся четырех пар, мужчины в которых покорно стояли на четвереньках, сосредоточившись на выполнении задания. Я весело помахала Амалии, оседлавшей равнодушного, неприступно-холодного Аурелиона. Эту картину я запомню навсегда. Катар и Жоакуин тоже прекрасно справлялись с выполнением всех заданий благодаря своей силе и миниатюрности девушек, доставшимся им.

Голограмма сменила позу. Девушка должна была снова оказаться на руках у мужчины, как в самый первый раз.

– Опусти ноги через мои плечи и держись, чтобы я мог встать, – сказал мне Эвандер.

– Прости, я слишком устала, боюсь, не справлюсь, – проговорила я, перед тем как шагнуть с его спины на пол.

Если бы я проходила это задание с Максимусом, думаю, мне понравилось бы намного больше. Но так как проект решил дать шанс наименее вероятным парам, я решила прекратить задание, чтобы мне не пришлось и дальше касаться неинтересного мне мужчины.

– Пара Эвандера и Атанасии выбыла!

Я медленно ушла из центра зала к другим проигравшим. Развернувшись к оставшимся в игре парам, я почувствовала, как кто-то прикоснулся к моей руке. Обернувшись, я увидела Лира, тянущего меня к себе сквозь стоящих между нами участников. Оказавшись чуть поодаль от остальных, Лир, не прикасаясь ко мне, приблизился, нагло нарушая границы моего личного пространства.

– Как ты себя чувствуешь? – строго спросил он.

Я сделала шаг назад.

– Как обычно. Не чувствую ничего такого, – прислушиваясь к своему телу, ответила я.

Максимус всем телом навалился на Лира.

– Что это вы тут делаете, когда первая игра в самом разгаре? – весело спросил он, не ожидая объяснений в ответ.

Его потрясающее настроение было так заразно! Если бы я не знала, что творится у него на душе, мне никогда бы и в голову не пришло, что в нем есть что-то кроме желания праздной жизни за чужой счет.

– Сегодня Лир ведет себя как папочка, – невинно произнесла я. – Ругает меня вот... – наигранно жалуясь, объясняла я.

– Я спасу тебя, цветочек! – воскликнул Максимус, прежде чем подхватить меня на руки.

Пока он убегал со мной на руках, я, смеясь, посмотрела на Лира, закатившего глаза.

– Спасибо, что пришел за мной! – сказала я, опираясь локтями на плечо Максимуса.

Вокруг громко играла музыка, а все участники были сосредоточены на происходящем в центре зала. Максимус усадил меня на высокую стойку за колонной, скрывающей наше присутствие от чужих глаз.

– Ты посоветовала мне стать более сдержанным, чтобы участницы могли взглянуть на меня иначе, когда сама приняла жемчужный китрин, – отстранившись, сказал он.

– Я не специально! – честно ответила я. – Я знала лишь о сиянии кожи.

Он сократил между нами дистанцию, раздвинув мои бедра в стороны, а его губы припали к моей щеке.

– Ты знаешь... – Максимус произносил слова, нежно целуя мои уши, а затем шею. – Сладкая... – Я уперлась в его грудь руками, когда он начал аккуратно водить горячим языком по моей шее, немного прикусывая ее. – Ты знаешь, что приятнее всего делать, находясь под его эффектом?

Он посмотрел на меня затуманенным взглядом.

– Что? – раззадорившись, спросила я.

– Кричать мое имя от удовольствия, цветочек, снова и снова... – серьезно сказал он.

Глава 1

Атанасия

Максимус отстранился и спустил меня со стойки.

– Однако торопиться некуда, у тебя еще есть время повеселиться. Но, если понадоблюсь, буду рад помочь, – весело сказал он, подмигнув.

Лир, который все это время наблюдал за нами, опершись о соседнюю колонну, довольно ухмыльнулся. Оставалось только гадать, как в одном мужчине могли уживаться бесчувственная меркантильность и искренняя забота. И все это по отношению ко мне.

Глядя на меня в объятиях другого, что он чувствовал на самом деле?..

Отмахнувшись от бессмысленных размышлений, я отвернулась, сделав вид, что не придала значения его пронзительному взгляду. Взяв Максимуса под руку, я потянула его к остальным как раз к объявлению победителей первой игры.

– Мы поздравляем Аурелиона и Амалию! – веселился Экстаз. – И что же вы загадаете? Амалия, начнем с тебя.

– Я хочу на индивидуальное свидание с Арионом! – заявила счастливая Амалия.

Я не видела выражения лица Ариона, но все зааплодировали.

– Превосходно! А что же пожелает Аурелион?

Узнать, чего хотел этот мужчина, волей-неволей было интересно всем. Аурелион с первого дня выглядел отрешенным и безынициативным. Складывалось впечатление, что кто-то насильно заставлял его появляться в нашем обществе. Безусловно, он был хорош собой, но его вечно скучающий вид недвусмысленно намекал на то, что стоит держаться от него подальше. До сих пор ни одной девушке так и не удалось найти к нему подход, да и вряд ли кто-то из нас вообще видел его улыбку, что выделяло его среди других холостяков. Судя по скованности и растерянности на лицах его собеседниц, общение с Аурелионом сходило на нет спустя лишь пару фраз. Впрочем, мне не помогло даже индивидуальное свидание – я так и не смогла узнать его поближе, что говорить о других...

– Вопрос к землянкам, – строго сказал Аурелион. – Которая из вас готова прямо сейчас отказаться от участия в проекте, отдав предпочтение мне?

В этот момент лица всех участниц, включая мое, можно было описать двумя словами: «немой шок».

Ответа не последовало.

Никто из участниц не отозвался, оставив Аурелиона в одиночестве посреди сцены.

Что он имел в виду?

Ему было настолько все равно, кто окажется рядом с ним?

В его глазах мы никак не отличались друг от друга?

Или ему настолько претило подобное времяпрепровождение, что он не нашел другого способа сбежать? Почему тогда просто не ушел с проекта?..

Я нервно сглотнула, унимая порыв где-нибудь спрятаться. Девушки стыдливо отводили взгляды и отворачивались. Поддавшись всеобщему недоумению, холостяки принялись перешептываться. Мужчина столь величественной внешности, сын самого советника Системы стоял перед нами, так и не дождавшись ответа ни от одной из участниц. Конечно, он сам был виноват в сложившейся ситуации, но от этого выглядел не менее удручающе.

– Дорогой, ты выиграл не вопрос, а желание! – спешно напомнил ему Экстаз, стараясь разрядить возникшее напряжение. – Назови свое желание!

– Мне ничего не нужно, – сухо бросил Аурелион и двинулся прочь, в сторону бара.

– Что это было? – спросил Максимус так, чтобы все его услышали. Переключая на себя всеобщее внимание, он быстро вернул мероприятию прежнюю беззаботность.

Аурелион

Ладно, мне стоило признать – затея была не самая удачная. Я сдерживал раздражение, стараясь не думать о колючем материале костюма, неудобной обуви, странном конкурсе, испуганных взглядах землянок, впустую потраченном времени...

Вдох и выдох...

Этот проект давался мне труднее, чем я предполагал. Нам обещали глупых, жаждущих ласки женщин, которые будут только рады, чтобы их «спасли», а в действительности за их внимание все же придется побороться.

Выбрав напиток, я уместился на стуле за барной стойкой. Крошечное сиденье, медлительный андроид, тугой воротник и узкие штанины подначивали раздражение, проверяя мою выдержку на прочность.

Может, еще не поздно отказаться от участия в проекте?

Я стоял перед выбором: взять инициативу в свои руки и идти напролом или же, пока не влип, уносить отсюда ноги.

Когда бокал наконец оказался в моих руках, я неспешно прошелся взглядом по вечеринке, неестественно пылающей для полудня. Несмотря на время, речь некоторых холостяков уже не могла похвастаться связностью. Неуместно громкая музыка, наигранные смешки, комичный флирт... Все это угрожало моей безопасности, размеренности жизни и честолюбию, но тем не менее предоставляло возможность переиграть сложившиеся обстоятельства в мою пользу.

Атанасия

Мне всегда было жаль тех, кто терпел неудачу на сцене. Когда подобное происходило со мной, я была готова провалиться сквозь землю. Поэтому сейчас из невинного сочувствия я решила подойти к Аурелиону и, если понадобится, немного подбодрить. Ведь людям с непростым характером тоже хоть иногда нужен друг. На последнем испытании я была с ним слишком груба, поэтому теперь чувствовала ответственность за его маленький позор. Что, если именно мои слова подвигли его начать действовать, пусть и таким странным способом?

Я выпрямила плечи и натянула рукава до кончиков пальцев.

– Поздравляю с победой, – осторожно сказала я, сев рядом с ним у бара.

Аурелион даже не взглянул на меня.

– Ты тоже держалась достойно, – спокойно ответил он, делая глоток из своего бокала.

– Вообще-то, я отказалась от игры, даже не пытаясь выиграть, – напомнила я.

Из светящихся передо мной голограмм я тоже выбрала напиток. Андроид принялся готовить мой заказ.

– Потому что Эвандер начал приставать к тебе, вот ты его и отвергла. – Аурелион почти незаметно пожал плечами.

– Так ты видел... – Я растерялась, удивившись его наблюдательности, но решила сменить тему: – Почему ты ничего не загадал?

Аурелион глянул на меня через плечо.

– Не в моих правилах добиваться желаемого силой. Да и глупые предлоги для этого мне не нужны, – спокойно объяснил он.

Бармен поставил передо мной коктейль.

– Но ведь это всего лишь повод проявить свою заинтересованность.

Я сделала глоток и почувствовала, как ледяная сладость напитка обожгла горло.

– Об этом я не подумал. Считаешь, я все еще могу загадать желание? – не сводя с меня глаз, спросил Аурелион.

– Не знаю. Нужно спросить у Экстаза, он ведь тут главный. – Я кивнула в сторону собравшихся и сделала еще один глоток. В груди разлилось приятное тепло.

– Я бы на твоем месте этого не делал.

– Чего именно? – Я чуть прищурилась.

– Не усугубляй свое состояние алкоголем. – Аурелион указал на мой напиток. – Куда ты вписала мое имя в анкете? – спросил он, застав меня этим вопросом врасплох.

– Никуда, – коротко ответила я.

– Почему?

Я пожалела, что не рискнула ему соврать, и теперь была вынуждена выдумывать. Проиграв битву собственной находчивости, я решила сказать правду:

– Ты меня немного пугаешь, Аурелион.

– Чем? – Видимо заинтересовавшись, он немного развернулся ко мне. – И зови меня «Лион». Предпочитаю оставлять полное имя на работе.

Рассматривая его бесстрастное лицо, я не могла разгадать скрывающихся за ним тайн. Лион был полностью непроницаем.

– Порой ты выглядишь так, будто тебя держат здесь насильно, – тихо ответила я, отведя взгляд.

– И что? Тебя это пугает?

– За такой отстраненностью сложно разглядеть твои истинные намерения. Всем своим видом ты даешь понять, что тебе неинтересно здесь находиться. Из-за этого твоя мотивация продолжать участие в проекте со стороны кажется крайне неоднозначной. Ты спокойный и обходительный, но необщительный и замкнутый. В тебе как будто совсем нет чувств, понимаешь?

Он кивнул.

– Продолжай.

– Ну и... меня пугает перспектива встречи с твоим братом... – обняв себя за плечи, призналась я.

– Райан больше не причинит тебе вреда. – Лион повернулся ко мне всем телом и, дотронувшись до моего подбородка, посмотрел прямо в глаза. – Я тебе обещаю, – спокойно сказал он. – Спасибо за честность, Атанасия.

Он отстранился, облокотившись правым предплечьем на барную стойку. Теперь стул, на котором я сидела, оказался между его раскинутых ног. В этой позе он очень напоминал брата, подсевшего ко мне на вечеринке знакомств. Но Лион казался куда мужественнее и загадочнее брата; его отличали короткие русые волосы, острые черты лица и грозная аура, следующая за ним по пятам. Все-таки удивительно, что ни одна из участниц не решилась поддержать его недавнюю шалость. Было что-то интригующее в его скрытности...

– А кем ты работаешь? – вспомнила я вопрос, волнующий меня с тех самых пор, как он впервые упомянул свою должность.

– При совете, решаю проблемы населения.

Мой бокал со звоном опустился на стойку, предательски выдав степень моего удивления.

– А что входит в твои обязанности?

– Отбираю полезные предложения и жалобы населения, собираю и анализирую по ним статистику, разрабатываю предложения по их решению и презентую на совете. Если идею одобряют, совет передает информацию Системе.

– Потрясающе, – прошептала я, прикрывая губы ладонью. – Могу я напроситься к тебе на работу? – Сама того не понимая, я вцепилась в предплечье Лиона.

– Конечно, – ни секунды не колеблясь, ответил он.

Я не смогла скрыть своей радости и бросилась ему на шею. Но тут же себя одернула и вернулась на прежнее место.

– Прости! – опомнившись, извинилась я. – И представить не могла, что на Веруме есть что-то подобное. Обещаю сидеть тихо.

– Хорошо, я понял. Значит, мне нужно выбрать тебя для индивидуального свидания, – подытожил он.

– Если тебе не жаль потратить его на меня.

– Мне все равно, – холодно сказал Лион, не сводя с меня взгляда.

Я похлопала в ладоши, радуясь неожиданной возможности взглянуть на свою профессию под другим углом. Пребывая в легкой эйфории от встречи с коллегой на другой планете, я с трудом сдерживала смех. Теперь я видела в Лионе не только привлекательного холостяка нашего проекта, а еще и благородного человека, который, скорее всего, с примерной отдачей служил своему народу. Экстаз упоминал, что у сына советника было лишь одно на уме – работа. И теперь это слово заиграло новыми красками.

Мне всегда казалось, что структура социального обеспечения Аковама функционировала неверно. Смогла бы я найти ответы на свои вопросы здесь? Оправдает ли этот холодный мужчина мои надежды на его счет? В любом случае теперь я хотела увидеть и понять, как на самом деле нужно справляться с проблемами граждан. Хотела прикоснуться к процветающей системе, в которой правительство заинтересовано в решении жизненно важных вопросов населения. И так ли это на самом деле...

Зои говорила, что в Кристаллхельме не бывает голода и эпидемий. Верумианцы вольны заниматься чем заблагорассудится, распоряжаться своими судьбами самостоятельно, не переживая об удовлетворении базовых потребностей. По возвращении домой я заполучу должность руководителя отдела, поэтому есть возможность, что мне все же удастся что-нибудь изменить... в лучшую сторону.

– Как я могу отблагодарить тебя? – спросила я, не намереваясь оставаться в долгу.

– Мне ничего не нужно.

– Спасибо! – Я широко ему улыбнулась.

Лион отодвинул мой бокал туда, где я не могла до него дотянуться.

– И я все еще пугаю тебя?

– Уже чуть меньше, – ответила я.

– Интересно.

Музыка стала тише, и Экстаз объявил о начале новой игры. Я услышала тяжелый вздох Лиона.

– Не хочешь участвовать? – неуверенно спросила я, вставая со своего места.

– А ты предлагаешь сбежать? – сухо ответил Лион, выбираясь из-за барной стойки вслед за мной. – Если твое состояние ухудшится, ты можешь обратиться ко мне. – Он почти незаметно наклонился ближе. – Я помогу тебе избавиться от боли.

– От боли? – только и успела переспросить я, когда он уже направился к центру зала.

Лир тут же подошел ко мне.

– Как ты себя чувствуешь? Ты так сияешь... – Он завороженно осматривал меня.

– Все нормально, чего вы так переполошились? Я чувствую себя как обычно, хватит. – Я махнула рукой, собираясь уйти.

Лир аккуратно, но настойчиво придержал мое лицо и повернул к себе.

– Не нормально. – Свободной рукой он схватил мою ладонь и приложил к переду своих брюк, под которыми угадывалась внушительная твердость. – Не знаю, как держался Аурелион, но ты сводишь с ума, стоит лишь к тебе приблизиться.

Смутившись, я вырвалась из его рук и направилась к остальным участникам вечеринки.

Что он творил?

К чему я только что прикоснулась?

Неужели он такой большой...

– Итак, пары! – задорно воскликнул Экстаз. – Аурелион – Алесандра, Тибаульт – Йтэлина, Жоакуин – Дорианна, Этьен – Мирен, Арион – Ревед, Катар – Атанасия, Касиум – Эмма, Эвандер – Вефалуизия, Максимус – Чен, Амадеус – Паула. Встаньте вокруг меня.

Отыскав глазами Катара, я махнула ему.

Мы встали между Арионом с Ревед и Жоакуином с Дорианной.

– Ты прекрасно выглядишь, – прошептал Катар.

– Ты тоже, – вежливо ответила я, рассматривая выступающие вены на его руках. Украшенная витиеватыми блестящими лентами безрукавка подчеркивала ширину его плеч, а облегающие черные штаны – рельеф длинных ног.

– Отлично! – продолжил Экстаз. – В этой игре каждая пара должна придумать задание следующей. Участники остаются в игре до тех пор, пока соглашаются его выполнять. Пара, стоящая после выбывшей, от выполнения задания освобождается. Девушка из победившей пары получит преимущество на следующем испытании, а холостяк – возможность загадать три желания в течение сегодняшнего вечера.

Я хихикнула, обратив внимание на обреченное лицо Лиона, который снова услышал про желания.

– Начинает пара Аурелиона. Обсудите между собой и озвучьте свое задание для пары Тибаульта и Йтэлины.

После недолгого совещания Алесандра от лица обоих озвучила задание для следующей пары:

– Страстный поцелуй.

Йтэлина улыбнулась и тут же кинулась целовать растерявшегося Тибаульта.

– Как банально, – прошептал Катар из-за моей спины.

Я обернулась к нему.

– Ты как? – тихо спросила я.

– Если я выгляжу не хуже остальных холостяков, значит, я отлично справляюсь со своей миссией, – улыбнулся он.

– Думаю, да, участницы от тебя в восторге. Уверена, зрители сразу возведут тебя в свои фавориты, даже если узнают о твоей неоднозначной для них родословной.

– Прости, что вмешался, когда Касиум... эм... Я искренне беспокоился, заподозрив у него недобрые намерения на твой счет, – объяснил Катар.

– Не переживай об этом. – Я махнула рукой, когда очередь давать задание перешла к следующей паре. – Я благодарна тебе.

– Что будем делать с заданием? Ты готова на все ради преимущества на следующем испытании?

– А ты уже придумал три желания? – весело ответила я.

Я была рада, что в такой игре мне достался именно Катар. Он был добрым и заботливым, всегда старался помочь, о чем бы ни шла речь. Я испытывала к нему искреннюю симпатию и доверие, благодаря чему предстоящие задания меня совсем не пугали.

Пара Этьена и Мирен озвучивала придуманное задание для пары перед нами:

– Полностью раздеться и в таком виде продолжать игру до выбывания.

Под громкую музыку Ревед, вероятно будучи не самой стеснительной девушкой, легко разделась, прикрыв рукой свою женственность и оранжево-розовыми волосами грудь. Затем Арион, с пышущим недовольством, вслед за рубашкой и каркасным поясом принялся снимать штаны. Смятыми вещами ему пришлось прикрыть свое достоинство.

Их тела развратно сияли в переливающемся свете зала, откликаясь на мужские присвистывания и женские возгласы.

И теперь, казалось, они были готовы отыграться на нас с Катаром по полной.

– Отлично! Теперь пара Ариона и Ревед озвучит свое задание для Катара и Атанасии, – взвизгнул Экстаз.

Закончив бурные обсуждения с Арионом, Ревед, широко улыбаясь, повернулась к нам.

– Катар должен целовать Атанасию в губы. Но не в те, что красуются на ее лице.

Глава 2

Потеряв дар речи, я повернулась к Катару в поисках опровержения услышанного, но он был смущен не меньше меня.

Ну почему именно нам досталось такое пошлое задание, когда предыдущие пары отделались раздеванием и страстными поцелуями?

– Если не хочешь, давай откажемся, – взволнованно предложил Катар.

– А ты можешь это сделать?! – глубоко потрясенная, спросила я.

– Я-то могу... – Катар виновато улыбнулся.

В любом случае я должна была отказаться, но какое-то тайное глубинное наваждение умоляло остаться в игре. Пошлость брошенного мне вызова на мгновение заставила представить, что меня ждет. Одновременно испытывая набегающие волны стыда и разрушительное предвкушение чего-то столь развратного, я, будто завороженная, могла думать лишь о предстоящих прикосновениях. Впившись взглядом в пухлые губы Катара, я ощутила испепеляющую потребность ощутить их на себе. Все животные инстинкты разом возобладали надо мной, подталкивая к непоправимому.

– Если это будешь ты... – неуверенно произнесла я, будто не вполне осознавая, на что соглашаюсь.

Потеряв способность различать окружающие звуки, я лишь наблюдала, как крепкое тело Катара опустилось передо мной на колени. Он аккуратно приподнял край платья, так, чтобы окружающим нас людям не было видно деталей.

– Если ты скажешь остановиться, я тут же сделаю это, – предупредил он, серьезно глядя на меня снизу вверх. – Держи. – И вручил мне ткань платья.

Одной рукой он крепко ухватил сзади мое бедро, притянув к себе, а другой аккуратно отодвинул мои стринги. Я успела поймать пронзительный взгляд его синих глаз прежде, чем почувствовала нежный поцелуй между ног. Ахнув, я непроизвольно попыталась отстраниться, но он лишь сильнее прижал меня к своим губам. Не прибегая ни к чему большему, Катар нежно целовал меня, оставляя обжигающие дорожки аккуратных прикосновений и продвигаясь все глубже.

Окончательно отдавшись во власть этого прекрасного мужчины, я задохнулась от стыда и наслаждения. Каждое новое прикосновение испепеляло мою фантазию нашим видом со стороны. Безумство происходящего не должно было попасть в запись Системы, ведь все это было так интимно и откровенно...

Отпустив платье из одной руки, я погладила Катара по светлым волосам в благодарность за стремление сделать все максимально аккуратно. Я чувствовала его горячее дыхание, пробирающее до дрожи. Движения его языка были невинными, легкими и непринужденными, будто никого, кроме нас, не существовало. Как будто ласкать девушек на глазах у стольких людей было для него чем-то привычным, если не обыденным.

Во мне смешались отрезвляющий стыд и нарастающее возбуждение. Нужно было немедленно все прекратить, но мне хотелось продолжения... Мне с самого начала стоило отказаться от этого задания, но теперь я таяла, подчиняясь его губам и нуждаясь в большем.

– Время вышло! – послышалось издалека.

Катар отстранился и медленно вернул мои стринги на место, постепенно ослабляя жесткую хватку. Я не могла поверить, что мы сделали это.

– Что же пара Катара поручит Жоакуину и Дорианне? – интригующе произнес Экстаз.

Пульс ритмично барабанил в висках, вытесняя собой мечущиеся мысли. От ощущения на коже влажных следов горячих поцелуев мои ноги предательски подкашивались.

Возвысившись надо мной, Катар взволнованно осмотрел меня.

– Ты прекрасна, – тихо сказал он, облизнув губы.

Я не могла найти своему распутству оправданий, а это переворачивало с ног на голову все, что я о себе знала. Кем на самом деле была та скромная домоседка, которой я себя всегда считала? Могла ли она с таким упоением и улыбкой на лице наслаждаться прилюдной близостью с мужчиной?

Стыд с новой силой разлился по венам, подтрунивая над моим сознанием. Я опасно балансировала между падением в обморок и желанием рассмеяться иллюзии собственной невинности в лицо.

Катар подхватил меня под руку, когда я случайно оступилась, потеряв равновесие.

– Спасибо, – нежнее обычного проговорила я.

– Что хочешь загадать следующим? – спросил он.

Я посмотрела на Дорианну, которая изо всех сил крутила пальцами перед собой, намекая на это же задание.

– Озвучь то же, что было у нас. Думаю, Дорианну вдохновил наш пример.

Катар согласился и сделал все, как я сказала. Услышав задание, смущенный Жоакуин под чутким руководством Дорианны поднял ее на руки и усадил себе на плечи. Его лицо уткнулось ей между ног, когда Дорианна смело распахнула миниатюрную юбку. Судя по наслаждению, о котором так и кричало ее тело, думаю, существующее ограничение во времени ее расстраивало. Глядя на их пару, я снова убедилась в том, насколько Катар был со мной внимателен.

– Катар... – Неожиданно для себя мне захотелось привлечь его внимание.

– Что такое? Выглядишь смущенной, – заботливо подметил он.

Я не увидела в его взгляде и намека на возбуждение, он был абсолютно спокоен, будто ничего и не произошло.

– Не знаю, как я решилась... – честно призналась я под громкие стоны Дорианны. – Все произошло так быстро...

– Не переживай об этом, я прекрасно себя контролирую и так просто тебе не поддамся, хотя не могу не признать, что теперь думаю и о другом поцелуе. – Он нежно улыбнулся. – Мы всего лишь выполнили задание предыдущей пары. Переложи всю ответственность на меня и забудь.

Забота Катара даже в такой ситуации удивляла и успокаивала меня, вызывая инстинктивное желание ему довериться.

Пары, соревнуясь в пошлости заданий, предлагали последующим игрокам целовать друг другу ноги, раздевать напарника без помощи рук и все в таком духе. Эта игра выходила куда развратнее предыдущей, обнажая раскрепощенность каждой участницы и не оставляя работы воображению.

Очередь дошла до пары Луизии. Милым, невинным голосом она озвучила задание для пары Максимуса и Чен:

– Максимус должен довести Чен до величайшего наслаждения. Понимаете, о чем я? Заставь ее кричать твое имя!

Взгляд Чен растерянно заскользил вдоль гостей, остановившись на нашей паре. Вспомнив, как в экспогене она призналась в своих чувствах к Катару, я почувствовала, как по телу побежали мурашки. Пусть мы и были соперницами, теперь меня не покидала мысль о том, что за время этой игры ее сердце могло разбиться. По веселому недоумению Катара я поняла, что он и не догадывался о чувствах Чен. Если бы между ними было хоть что-то, он смотрел бы на нее так, как всю игру на меня поглядывал Касиум.

Максимус что-то нашептывал Чен, видимо, уговаривая дать ему шанс. Она была чуть выше меня, да еще и на высоких каблуках, благодаря чему, оказавшись прижатой к нему спиной, идеально подошла ему по росту. Все наблюдали за тем, как Максимус в такт музыке начал медленно двигаться всем телом, увлекая Чен за собой. Над Экстазом блеснул маленький таймер, начавший обратный отсчет. Максимусу пришлось до самых бедер расстегнуть молнию на полупрозрачном комбинезоне Чен. Он повернул ее лицо к себе и другой рукой проник под одежду.

Мне пришлось опереться на Катара, чтобы не потерять равновесие. Уверенности Максимуса можно было позавидовать: двигая пальцами у девушки между ног, он что-то шептал ей, удерживая на себе ее взгляд.

– Хочешь, выйдем из игры? – спросил меня Катар. – Кажется, тебе это не очень нравится.

– Если честно, я уже ни в чем не уверена, – растерянно ответила я, сопротивляясь овладевающему мной возбуждению. – А ты считаешь все происходящее нормальным?

– Это обычная игра для вечеринки в Кристаллхельме. Просто к ней нужно относиться проще и позволить себе то, чего не позволил бы при других обстоятельствах. Эта игра лишь предлог, чтобы сблизиться с тем, кто тебе нравился на протяжении всей вечеринки.

– И ты уже играл в такое? – удивилась я.

– Конечно.

– Но ведь это так пошло, даже грязно... – прошептала я.

– Если выбрать правильного партнера, ты не представляешь, какие возможности открывает эта занимательная активность, – загадочно сказал Катар. – Но, конечно, все должно быть по взаимному согласию. Поэтому, если ты хочешь прекратить игру, давай сделаем это, – понимающе предложил он.

Затаив дыхание я смотрела на Чен, содрогающуюся в руках Максимуса, когда тот все-таки справился с поставленной задачей. Смущенная Чен с затуманенным взглядом и подгибающимися ногами повернулась к нему, и теперь все ждали оглашения их задания.

– Мы хотим увидеть лицо Аурелиона, когда Алесандра погладит его мужское достоинство. Кожа к кооже!

Я прикрыла рот рукой и тут же обернулась к Катару.

– Это тоже нормальное задание?! – выдохнула я.

– А может, все это время их пара мечтала получить именно такое задание? – Катар многозначительно посмотрел на меня, пожав плечами.

Я не могла поверить в то, что мне предстояло увидеть. И с облегчением выдохнула, когда Алесандра отказалась выполнять задание.

– Первой выбывшей парой стала пара Аурелиона и Алесандры. Следующая пара за ними освобождается от выполнения задания и может сразу приступить к размышлениям над заданием для Этьена и Мирен.

– Если такие задания дают на проекте, где ведется съемка, что же творится за закрытыми дверями настоящих вечеринок? – спросила я Катара.

– Ты такая милая, – ответил он, чуть приобняв меня.

Тибаульт поручил паре Этьена облизать друг другу лица, что сменило пошлый окрас игры на шуточный. Они легко справились с этим заданием и стали бурно обсуждать задание для все еще голых Ариона и Ревед. Они не придумали ничего лучше, чем заставить раздосадованного Ариона танцевать, держа Ревед на руках. Арион тут же отказался выполнять это задание, которое вынудило бы его раскрыться.

– Пара Ариона и Ревед выбывает. Катар, ваше задание для пары Жоакуина! – весело провозгласил Экстаз.

– Осталось восемь пар, – посчитала я.

– Уже пора задавать что-то пожестче? – весело поинтересовался Катар.

– Думаю, пара Жоакуина и Дорианны благополучно справится с любым заданием.

– А вот и нет. Давай попросим Жоакуина довести Дорианну до слез, – предложил Катар.

Я согласилась.

Услышав задание, Жоакуин отказался даже пробовать. Дорианна махнула мне и тут же повела его прочь из-под света софитов. Она улыбалась, явно довольная его заботливым порывом.

– Жоакуин и Дорианна выбыли! – подытожил Экстаз. – Задание пары Касиума для пары Амадеуса.

Когда пары одна за другой начали выбывать, отказываясь от заданий или проваливая их, мне стало легче воспринимать это как игру. Но, когда очередь снова дошла до пары Максимуса, я напряглась.

– Тибаульт, тебе давно пора продемонстрировать нам свои актерские навыки. Нам с Чен любопытно, сумеешь ли ты остаться равнодушным, пока Йтэлина ласкает твое достоинство.

Я спиной почувствовала, как потряхивает Катара, пытающегося сдержать смех. Его беззаботный вид придал мне уверенности, и, чтобы не провести всю игру с разинутым ртом, я решила придерживаться такой же тактики. Как только над Экстазом появился таймер, Йтэлина плавно расстегнула штаны Тибаульта и проскользнула внутрь. На его лице мгновенно отразился банальный испуг.

– Пара Тибаульта и Йтэлины выбывает! – тут же объявил Экстаз. – Пара Этьена может озвучить задание для пары Катара.

Все во мне напряглось.

– Пусть Атанасия снимет свой наряд и оседлает Катара. В таком виде их пара продолжит участие в игре до выбывания.

– Что скажешь? – весело спросил Катар.

Конечно, я не хотела прилюдно раздеваться, но, с другой стороны, мое платье и без того ничего не скрывало, поэтому особой разницы не было.

«Это всего лишь игра», – напомнила я себе, стягивая красные рукава водолазки. Я откинула их в сторону вместе с прозрачным платьем и прикрыла грудь руками, оставшись лишь в высоких красных стрингах и белых полусапожках.

Катар очарованно наблюдал за тем, как я раздевалась, но пришел в себя и не спеша разлегся на полу, согнув ноги и подперев голову руками. Я, как было велено, переступила через него и уселась ему на бедра, осознав острую пикантность такого положения. Но если относиться ко всему как к игре, происходящее действительно представало в менее шокирующем свете и позволяло узнать партнера в ситуации, которой, может, и не суждено было произойти вне этой игры.

Именно так я пыталась снизить градус собственных переживаний.

– Отлично! Ваше задание для пары Касиума и Эммы.

– Есть идеи? – с улыбкой осведомилась я.

– Должен предупредить, Атанасия... С каждым твоим движением я теряю свой хваленый контроль.

Глава 3

Глядя на Катара сверху вниз, я кивнула. Его угроза походила скорее на признание в симпатии, нежели на то, что действительно должно было напугать. Его сильные руки напрягались при любом моем движении, а мягкие до этого черты лица стали жестче. Я впервые видела Катара таким возбужденным. Его блуждающий по моему телу взгляд напоминал пламенный взгляд Касиума, для которого сейчас мы должны были придумать задание.

– Может, страстный поцелуй? – предложила я.

– Тогда я сойду с ума раньше, чем завершится эта игра, – тихо произнес Катар. – Вели Эмме в полный рост встать на плечи Касиума, они точно не справятся.

Согласившись, я повернулась к паре Касиума и Эммы и громко произнесла задание. Но пока я увлеченно наблюдала за их стараниями, подо мной внезапно затвердело подтверждение утраченного контроля Катара. Взглянув на него, я виновато улыбнулась.

– Я очень старался... – тяжело вздохнув, признался он.

– Все в порядке, ты ведь сам сказал, что это всего лишь игра, – подбодрила я его, успев распробовать странное удовольствие от происходящего.

Мое тело не смогло остаться равнодушным к настойчивым прикосновениям, пусть и через одежду. Поддаваясь туманящей разум эйфории, я почувствовала желание большего, поэтому медленно качнула бедрами вперед и назад, исследуя всю длину его влечения. Катар обеими руками схватил меня за бедра, останавливая мои движения.

– Пара Касиума и Эммы выбывает! – провозгласил Экстаз. – Амадеус, ваше задание для пары Максимуса.

По телу разлился жар, подталкивающий меня продолжать дурманящие покачивания бедрами. Мощные руки Катара красовались в мерцающем свете, из-за чего мне захотелось увидеть больше. Прикрывая грудь одной рукой, свободной я задрала верх его наряда. Прикоснувшись к рельефному прессу, я едва сдержала стон, когда Катар жестко прижал меня к себе. В его глазах горела страсть, а на губах застыла немая просьба о поцелуе. Позабыв об окружающих, о съемке, об игре, я облизнула губы, когда почувствовала, что Катар принялся помогать себе руками, приводя мои бедра в движение. Его горячая кожа распаляла мою фантазию, тяжелое дыхание туманило разум, а сила мышц дразнила мое возбуждение.

Все предупреждения Лира, Экстаза, Максимуса и Лиона всплыли в памяти, остужая пыл. Только в этот момент я поняла, что жемчужный китрин брал надо мной верх... С каких пор?

– Думаю, мне не очень хорошо... – не скрывая боли в голосе, сказала я. – Мы должны остановиться.

– Ты права, – тяжело дыша, проговорил Катар.

Под выкрики Экстаза, возвестившие о нашем поражении, Катар помог мне встать, собрать вещи и покинуть центр зала. Мое тело тяжело отзывалось на любые приказы разума. Я все еще с вожделением посматривала на Катара, наслаждаясь его прикосновениями. Лир перехватил меня у Катара, осыпая его благодарностями за сдержанность и заботу.

– Ты хорошо держалась, Атанасия, – сказал он, отводя меня в сторону. – Я помогу тебе одеться.

– Кажется, началось...

– Тебе придется потерпеть, – строго сказал Лир, спешно натягивая на меня платье.

– Хорошо, – согласилась я, чувствуя себя все хуже.

Минуя пространство общего зала, мы прошли к лестнице и поднялись на этаж выше. Дверь с правой стороны коридора вела в большую гардеробную, полную нарядов, и спа-зону. Лир усадил меня на мраморную поверхность широкой раковины и помог разуться.

– Я выйду. Мне нужно узнать желания выигравшего холостяка. Пока приведи себя в порядок.

Я в ответ лишь отстраненно кивнула.

Провожая его затуманенным взглядом, я наткнулась на свое отражение в зеркале. Оттуда на меня смотрела моя обновленная версия: радужки глаз переливались цветом расплавленного металла, а белые ресницы обрамляло слабое свечение, придающее лицу волшебный вид. В дополнение ко всему я распустила волосы, чтобы в полной мере насладиться их переливами. Губы пылали и даже немного болели от незаслуженного одиночества.

Разобравшись с краном, я подставила руки под холодную воду. Тело охотно отозвалось на приятную прохладу. Ноющее желание внизу живота не ослабевало, и я решила освежиться в душе, который нашла с обратной стороны гардероба. Назначение символов на панели управления угадывалось интуитивно, поэтому мне легко удалось активировать воду, заструившуюся сверкающим потоком, словно драгоценный эликсир, способный избавить меня от губительной жажды. Платье тут же промокло, обостряя чувствительность каждой клеточки моего тела.

– Атанасия? – услышала я голос Лира.

Я не могла ему ответить и продолжала стоять под холодными струями воды. Мысли возвращались к плавным покачиваниям на бедрах Катара, к его нежным поцелуям между ног, к его смелому взгляду, брошенному, когда он опустился передо мной на колени.

– Что ты делаешь? – взволнованно спросил Лир.

Я повернулась к нему, прильнув спиной к холодному мрамору. Тонкие струйки воды блестящим контуром очерчивали мое тело, выставляя все изгибы напоказ. Я наслаждалась пристальным взглядом Лира, не переставая думать о том, что хотела бы сейчас сделать. Я потянулась к нему, мечтая заполучить сладкий поцелуй. Для меня перестали существовать неоправданные правила, запреты и нормы приличия. Теперь меня больше ничего не волновало, кроме манящих губ мужчины передо мной.

– Прекрати, – попросил Лир, когда я прильнула к нему всем телом.

Несмотря на уверенность голоса, его руки тут же обвили мою талию. Он держал дистанцию между нами, но я видела в его глазах отражение собственной страсти и неоспоримого желания. Он хотел меня с такой же силой, как и я его. Приоткрыв рот, я облизнула губы и привстала на носочки.

Лир не поддался. Он нахмурился и поджал губы. Чтобы добиться желаемого, я взяла его руки и медленно переместила их себе на грудь. Он с трудом сглотнул и запрокинул голову, признав силу своих желаний.

– Нет, Атанасия, – все же запротестовал он, прижав меня к себе.

Его руки блуждали по моему телу, сжимая и поглаживая до тех пор, пока он не сделал шаг назад и отпустил меня.

– Я попрошу кого-нибудь из холостяков тебе помочь, – строго сказал он. – Кого ты готова подпустить к себе?

Свет в помещении был мягким и приглушенным, из-за чего он казался привлекательнее, чем обычно...

Осознав, что не получит ответа, Лир снова оставил меня одну.

Касиум

– Лириадор, что происходит? – Я схватил его за руку, когда он проносился мимо меня.

– Сложно объяснить, – встревоженно ответил он, вырываясь. – Эм... Ты в курсе про жемчужный китрин? – с нескрываемой надеждой в голосе спросил он.

– Про что? – растерялся я.

Лириадор цокнул языком и помчался прочь.

Я тут же активировал Систему, чтобы понять, что он имел в виду, но меня отвлекла Таллид:

– Касиум, что-то случилось? Выглядишь встревоженным.

Высматривая в толпе Лириадора, я увидел, как он куда-то потащил Максимуса. Они улыбались, переговариваясь, и согласно друг другу кивали.

– Видимо, ничего серьезного, – подытожил я.

– Не хочешь на свежий воздух? – предложила Таллид.

– Да... Пожалуй, это хорошая идея.

К своему стыду, я все никак не мог сосредоточиться на разговоре. Таллид мило улыбалась, задавала вопросы, внимательно слушала, когда я отвечал, а я ловил себя на мысли, что упустил что-то важное. Мне с таким трудом удалось сдержаться, чтобы не выколоть Катару глаза прямо во время испытания... А в поисках причины взволнованности Лириадора я ненамеренно возвращался к столь ненавистной сцене. Атанасия вела себя странно. Может, ей стало плохо?

– Касиум? – взывала ко мне Таллид, когда я заметил, что даже отвернулся от нее, обернувшись к залу.

Атанасия

Я сняла прилипающее к ногам платье, а после и ненавистные стринги. Вернувшись под прохладный душ, я жадно сжала грудь и прикоснулась к себе пальцами, медленно двигая ими по кругу. От легкого головокружения ноги подкосились, поэтому я лбом и грудью прижалась к стеклу.

– И что ты пообещаешь мне на этот раз? – Я услышала голос Максимуса.

– Потом разберемся, позаботься о ней. То, что ты сказал, правда? – спросил Лир.

– Да. Помогу ей пару раз, и она ненадолго придет в себя... – сказал Максимус. – Ого, – добавил он, оказавшись у меня за спиной.

В моих мыслях не было ничего кроме скользящих прикосновений и головокружительной нужды близости. Такого белого шума возбуждения я не испытывала ни разу в жизни, поэтому было трудно сказать, где оканчивалась настоящая я, а где начинался неконтролируемый эффект китрина. Могла ли я испытывать такое животное желание? Могла ли потакать ему? Казалось, тело перестало принадлежать мне, игнорируя любые проблески здравого смысла.

Теряя равновесие, я почувствовала, как Лир аккуратно подхватил меня под руки, будто опасаясь касаться меня где-либо еще.

– Цветочек, скоро тебе станет легче, – нежно произнес Максимус, привлекая мое внимание к себе.

– Ну же, – поторопил его Лир, удерживая меня на ногах.

Горячие губы Максимуса наконец накрыли мои. Его длинные волосы коснулись моей груди, пока он нагло углублял поцелуй. Овладевая моим сознанием, он понемногу вырывал меня из крепкой хватки Лира. От прикосновений сразу двух мужчин в мыслях зародилась потрясающая идея.

Мой сладкий стон порадовал их, когда Максимус проник пальцами между моих ног, сосредоточив все свое внимание на ласках пульсирующего центра. Тело Лира напряглось, когда я выгнулась в его руках.

Я не чувствовала времени и пространства, стала огнем, чистой энергией, способной лишь подчиняться этому дикому удовольствию.

– Что вы делаете? – Чей-то голос вырвал меня из упоительной агонии.

Будоражащие прикосновения Максимуса прекратились, а крепкая хватка Лира больше не удерживала меня на ногах. Не найдя под собой опоры, я медленно опустилась на пол. Вокруг началась какая-то перебранка, но мужские голоса лишь сильнее возбуждали. Вдруг Лир аккуратно приподнял меня за плечи, говоря что-то другим мужчинам. Через белую пелену я разглядела перед собой Максимуса и Лиона. Меня душила обида: неужели никто из них троих не собирался подарить мне наслаждение?

– Проваливай, – приказал Лион. – И ты тоже, – добавил он, и горячие руки Лира аккуратно отпустили меня, а я снова оказалась на полу. – Животные.

Его низкий голос распалял меня с каждым новым словом. Он протянул ко мне руки, в прикосновении которых я нуждалась, словно в кислороде. Его строгий взгляд, широкие плечи, пухлые губы... должны были сделать мне приятно. Вместо холодного и отрешенного Лиона я хотела снова встретиться с тем горячим и страстным мужчиной, которого видела в то утро...

– Я помогу тебе избавиться от боли, как и обещал, но нам нужно уйти. – Лион притянул меня к себе. Его приятный дерзкий запах овладел мной, и, готовая принять все, что он мог дать, я потянулась к его прекрасному лицу. – Атанасия, никто не имеет права пользоваться твоим состоянием, – сказал он прежде, чем куда-то понес меня.

Лишившись его прикосновений и почувствовав под собой что-то мягкое, я наблюдала за его движениями, как в замедленной съемке.

– Пожалуйста... – взмолилась я.

– Знаю, – сказал Лион, возвращаясь ко мне.

Полностью сосредоточившись на его внешности, я не успевала следить за тем, как он одевал меня. Почему все это время я не замечала его потрясающей исключительности? Этот ледяной взгляд так и просил его растопить, подарить ему новую жизнь. Изысканная стать фигуры молила о подчинении, а сухой голос жаждал жарких прикосновений, которые сумели бы довести его до хрипоты. Все в нем было превосходно.

Лион бережно потянул меня за руки, и мне удалось встать. Заполучив прекрасную возможность, я нежно дотронулась до переда его брюк в поисках доказательства ответного желания.

– Не делай того, о чем потом будешь жалеть, – предупредил он, накинув мне на плечи мягкую ткань.

Не обращая внимания на его слова, я обхватила рельефную выпуклость под плотной тканью брюк. Улыбнувшись, я тут же представила все, что ждало меня впереди. Нежные, но страстные поцелуи, тихие, но довольные стоны, бережные, но мощные движения наших бедер... Я умоляюще взглянула Лиону в глаза.

– Пожалуйста...

– Это сложнее, чем я думал, – бесстрастно произнес он, когда я прильнула к нему.

Внезапно оказавшись у него на плече, я не сразу поняла, что мы куда-то направляемся. Но это не имело значения, так как желание медленно перерастало в боль, требуя немедленного решения.

– Я с вами, – услышала я голос Лира.

– Ты сделал достаточно, – резко сказал Лион, не замедляя шаг.

Я почувствовала вибрации его голоса и теперь не хотела, чтобы их спор заканчивался. Солнечный свет ослепил меня, приятный ветер коснулся волос. Но все это исчезло так же быстро, как и появилось. Жесткое плечо подо мной сменилось мягкой кроватью; где-то впереди щелкнула закрывшаяся дверь. Автоген.

Я улыбнулась Лиону, уловив его спокойный взгляд. Присев на край кровати, он близко придвинулся и приподнял край моей одежды. Его глаза заискрились, когда он пальцами дотронулся до моего живота, а я почувствовала спасительное облегчение. От животного желания отдаться первому попавшемуся мужчине не осталось и следа.

Я была готова провалиться в сон, но понемногу начала приходить в себя. Оглядев себя, я обнаружила на теле полупрозрачное подобие спортивного костюма. Под пристальным взглядом Лиона я вдруг осознала, как выглядела последние тридцать минут. Вспомнила свои приставания к Катару, желание нарушить правила проекта с Лиром, страстный поцелуй с Максимусом и его пальцы между моих ног. А еще... ощутила внушительное доказательство возбуждения Лиона в своей ладони.

– Это не твоя вина. Она лежит на тех, кто не мог сдержаться в твоем присутствии, – спокойно произнес Лион. – Таков эффект жемчужного китрина, так что удивляться нечему.

– Какой позор... – Я закрыла лицо руками.

Перебирая все события сегодняшнего дня, я начала сомневаться, не натворила ли еще чего-нибудь под воздействием этого проклятого фрукта. Меня столько раз предупреждали о побочном эффекте, но я каждый раз упускала его признаки из виду и творила немыслимые вещи.

– Многие из твоих соперниц ведут себя так по собственной инициативе, так что тебе нечего стыдиться, – равнодушно сказал Лион.

– Ужас... – подытожила я, все еще закрывая лицо руками.

– Ужасно, что твой сопровождающий позволил тебе принять что-то подобное, а после догадался обратиться за помощью к самому развратному холостяку проекта.

Во мне вспыхнуло желание защитить честь Максимуса, но кто бы защитил мою? Лира я не винила, так как самостоятельно справиться он бы не смог и мы точно нарушили бы все возможные правила. Но это не имело значения, важно было лишь то, что каждый из них застал меня в таком виде.

– Куда мы? – спросила я, перевернувшись на бок, чтобы скрыть тихие слезы.

– Так как эффект жемчужного китрина держится пару дней и все это знают, тебе придется какое-то время побыть со мной, – объяснил Лион.

– Спасибо... что защитил меня... – расстроенно произнесла я, стараясь изо всех сил сдержать слезы позора.

Глава 4

Меня одолевал стыд за то, что Лиону снова приходилось со мной возиться. А если бы мы не поговорили тогда за баром, если бы моя сердобольность не заставила подойти к нему, что бы сейчас со мной было? Неоднозначная ситуация...

– Хочешь, я расскажу тебе о Веруме? – раздался глубокий голос Лиона из-за спины.

– О Веруме? – переспросила я, всхлипнув.

Меня смущала его компания, ведь я снова была не в лучшем положении, а он был вынужден заботиться обо мне, чтобы защитить свой секрет. Думаю, ему уже осточертели мои слезы и жалобы, из-за которых приходилось тратить на меня столько времени. Из стыда или, может, дело было в его необъяснимой ауре, но я снова испытывала желание сбежать при первой возможности.

– Ты ведь хотела узнать, как устроен наш социум. Значит, тебе могут быть интересны и другие вещи, – предположил он.

Вытерев слезы, я повернулась на другой бок. Лион так же сидел на краю постели, а за его спиной, в сферических окнах автогена, мелькал панорамный вид города. И если раньше я думала, что в автогенах тесно Лиру, то сейчас поняла, что просто не видела Лиона, вовсе лишенного пространства для движений.

Солнечный свет чередовался с тенями от зданий, мимо которых мы проносились, заставляя глаза привыкать к перепадам яркости.

– Другие вещи? – глупо спросила я, почти уткнувшись лицом в подушку.

– Познакомиться с людьми, не связанными с проектом, увидеть другие города Верума помимо Кристаллхельма или, например, погулять по улицам среди обычных горожан.

– А так можно? – неуверенно спросила я.

Лион вздохнул.

– В рамках так называемого свидания – да.

– И тебя это не затруднит? – нерешительно уточнила я.

– Сегодня из-за съемок проекта у меня выходной, так что уже без разницы, день все равно потерян, – сухо ответил Лион.

Он выглядел холодно и отрешенно, но его поступки говорили об обратном и заставляли сомневаться в его демонстративном недовольстве происходящим. Ему незачем было помогать мне сегодня, но он сделал это... Видимо, просто не сумел пройти мимо девушки, попавшей в беду, или решил, что так зрители увидят в нем героя. Неважно. Неважно, почему он это сделал, я в любом случае ему благодарна.

– Ты так любишь свою работу? – спросила я, с трудом подавляя желание расплакаться при мысли о лицах родителей, которые увидят по телевизору блуд собственной дочери. Я взмолилась, чтобы никто на Земле никогда не увидел это шоу.

Лион смотрел куда-то в сторону. Его дыхание было глубоким и медленным, а спокойное лицо так и оставалось загадкой. Светлая кожа и короткие волны русых волос контрастировали с неестественно черными глазами, которые выдавали в нем что-то нетипичное для его внешности. Вспомнив голубые глаза Райана, я удивилась, что никто из семьи Лиона не обратил внимания на его глаза, выдающие в нем возможного мутанта. Или же его родные намеренно игнорировали этот факт, чтобы не обрекать члена семьи на неминуемое одиночество.

– Хороший вопрос... – ответил он, продолжая всматриваться куда-то в даль.

Я неосознанно принялась сравнивать жизни двух мутантов, внешне мало отличающихся от обычных людей, один из которых успешно скрывал свою природу, тогда как другой был вынужден подчиняться общественному порядку. И если Лиру пришлось с детства бороться за место под солнцем, то Лион рос в обычной семье и мог заниматься любимым делом. Они выросли в абсолютно разных условиях, что наводило на размышления о равенстве людей на Веруме.

– Лион... – начала я, вспомнив интересный факт о мутантах. Приподнявшись на руках и встретив его взгляд, я продолжила: – Я слышала, что у мутантов, внешне похожих на обычных людей, все равно бывают особенности, которые выдают их необычное происхождение.

– Так и есть.

– А у тебя есть что-то такое?

– Что, например? – спокойно спросил он, немного наклонив голову.

– Мне просто любопытно. Я ничего такого не имею в виду. Просто Лир как-то намекнул, что многие из наших сопровождающих вынуждены скрывать свои особенности. Вот мне и стало интересно... – спешно объяснила я.

– Есть кое-что.

Он перенес вес тела на бедра и протянул ко мне руки ладонями вверх. Я увидела, как кончики его пальцев начали чернеть, будто пропитываясь краской. Вместе с этим необъяснимая мощная волна цепенящего ужаса проникла в мое сознание, обездвиживая. Удушающий мрак всех тягот мира разом рухнул на мои плечи, заставив пожалеть о том, что дышу. Казалось, даже температура в автогене поползла вниз, тогда как руки Лиона стали непроницаемо черными. Я шокированно уставилась на него и увидела, что его волосы, скулы и шея тоже окрасились в цвет непроницаемого мрака.

– Удивительно... – прошептала я, поразившись сдавленности собственного голоса.

– Жутко? – произнес он, и мое тело напряглось с новой силой.

Он улыбнулся, заметив мою реакцию.

Увидев острые клыки, которых раньше не было, я затаила дыхание.

Его плечи расслабились, а выражение лица смягчилось, контрастируя с окружающей нас атмосферой. На месте задумчивого светловолосого красавца теперь сидел представитель демонов ночи или... проклятых духов. Его ногти чуть удлинились, сузившись к кончикам пальцев, две пары небольших рогов короновали его темные волосы, а игнорировать удушающую ауру стало просто невозможно. Пронзительный взгляд черных глаз теперь идеально сочетался с пугающим внешним видом, внушая еще больший ужас. Передо мной все еще находился тот самый Лион, который только что мне помог, но, даже убеждая себя в этом, я не могла вымолвить ни слова.

– Что скажешь? – необычно весело спросил он.

Я же не могла заставить себя хоть как-то отреагировать на его признание.

Лион со вздохом облегчения рухнул на спину, растянувшись на кровати.

– Давно я этого не делал... – блаженно произнес он, шаркая ногами по полу и вытягивая руки над головой. – Еще минуту...

Он нежился в лучах солнца, сминая под собой постель. Его движения стали плавнее, а на лице сияла улыбка, которую, казалось, он не мог сдержать. Сейчас он был похож на огромного черного кота, довольного своей судьбой. Я нерешительно улыбнулась такой ассоциации.

– Так ты выглядишь на самом деле? – спросила я шепотом, избавляясь от кома в горле.

Он тут же посмотрел на меня. Его новый облик никак не сочетался с силой, которой он обладал. Ужасающее обличье демона, которым впору было пугать детей, просто не вязался с чем-то столь добрым и светлым, как помощь другим.

– С младенчества мрак старательно брал верх надо мной, ну а в девятилетнем возрасте, одним утром, я проснулся уже полностью таким. – Лион указал на свое лицо. – Представляешь мой ужас, когда я увидел свое отражение? – Он громко рассмеялся. Его открытость и эмоциональность разрушали серьезный и холодный образ, к которому я уже начала привыкать. – Но я с самого детства нашел возможность это скрывать, – гордо заявил он. – Правда, мне пришлось многим пожертвовать, чтобы полностью овладеть своим обликом.

– Можно? – Я неуверенно указала на его руку.

– Сам хотел тебя попросить. – Лежа на спине, Лион протянул мне руку, и я аккуратно дотронулась до пугающей темноты его кожи. – Что чувствуешь? – заинтересованно спросил он, морщась, будто от боли. – Меня давно никто не касался в истинном обличье...

Медленно танцуя кончиками пальцев на его ладони, а после и предплечье, я не без удивления отметила бархатистость его кожи и слабое свечение, следующее за моими прикосновениями.

– Все как обычно, – тихо подытожила я.

– Вот как... – задумчиво произнес Лион, закрывая глаза другим предплечьем. – Даже обидно.

Наблюдая за разнообразием эмоций на его лице, я не могла поверить, что такая личность могла скрываться за маской равнодушного и ни в чем не заинтересованного мужчины.

– Ты... один и тот же человек? – решила я уточнить, заподозрив у него раздвоение личности.

– Что ты имеешь в виду? – Он непонимающе взглянул на меня.

– Обычно ты более сдержан. – Я аккуратно подбирала слова.

– Это и есть мой способ сохранить человеческий вид. А все, что может хоть на секунду выбить меня из равновесия, я должен игнорировать. Другого выхода нет. – Он тяжело вздохнул и поджал губы.

– Должно быть, это очень сложно, – предположила я вслух. – Но как тебе удается сдерживаться даже во сне?

По мелькнувшей на его губах улыбке я убедилась, что он тут же понял причину моего вопроса.

– Тогда я был готов к тому, что могу удивить тебя, – непринужденно признался Лион. – Но, не увидев утром твоей реакции, я понял, что мое эмоциональное состояние более стабильно, чем я думал.

– Но почему ты все это мне рассказываешь? – удивленно спросила я. – Что, если я все разболтаю или Система, исследуя мои воспоминания, увидит это?

– Потому что уверен в тебе. С тех пор как мой импульсивный братец причинил тебе вред, мне ничего не оставалось, кроме как вступиться. И если бы ты еще тогда отказалась хранить мой секрет, я бы просто стер тебе память.

– Жестоко, – почувствовав себя в ловушке, подметила я. – Хотя этот дар подходит тебе куда больше.

– Дар? – удивился Лион. – Такого у меня нет, но есть доступ к этой технологии, – витиевато ответил он.

Лион широко улыбнулся, обнажив клыки. Его черные, как смоль, волосы блестели на солнце, смягчая жуткий облик. Если бы в то утро я, проснувшись, увидела его таким, меня вскоре ждала бы остановка сердца или сумасшедший дом.

– Но как тебе удается держать все под контролем? Неужели в твоей жизни не происходило ничего, что могло бы разрушить возведенную тобой стену? – Я не могла поверить в услышанное.

– Ты переживаешь за меня? – Он перекатился на живот, положив подбородок на сложенные в замок руки, и посмотрел на меня снизу вверх.

Сейчас вся его доброжелательность больше походила на ролевые игры хищника со своей жертвой. Автоген начал замедляться, приближаясь к огромному замку, в котором проходила вечеринка знакомств.

– Зачем мы здесь? – Я обернулась к Лиону.

Его истинное обличье растворилось в цвете человеческой кожи: волосы снова стали светло-русыми, а на теле не осталось и намека на мрачные краски. Лишь черные глаза убеждали в том, что увиденное не являлось галлюцинацией. Температура вокруг пришла в норму, а пронизывающая до дрожи аура многократно уменьшилась, освободив меня из устрашающей хватки.

– Прежде чем выйти в город, предлагаю пообедать и переодеться, – холодно сказал Лион, вернувшись к привычной манере общения.

Меня поразило, как быстро он сумел взять себя в руки. Еще минуту назад он был свободен, и вот уже жесткий самоконтроль снова сковал его. Страшно даже представить, какую работу над собой ему ежедневно приходилось проводить, чтобы в нужный момент не выдать себя настоящего. Было ли это лицемерием, вот так постоянно притворяться, или же другого способа оставаться собой просто не существовало? Любой человек что-то скрывает, но увиденное воочию перевоплощение Лиона теперь располагало к особой честности и откровенности между нами.

Глава 5

Райан

Стоя по колено в грязной воде, я старался игнорировать подступающую к горлу рвоту, вынужденно копаясь в мусоре. Одобрительные возгласы счастливых волонтеров раздражали, напоминая о том, что мне здесь явно не место. С самого детства я терпеть не мог Природный Щит^[3], но удача в очередной раз подкинула мне шанс приложить руку к благотворительности.

– Что есть человеческое достоинство? – причитал невысокий координатор нашей группы. – Все мы ценные единицы бытия, от намерений которых зависит ширина пути в чистое будущее. Вы нашли время, силы и мотивацию присоединиться...

Я с трудом сдерживался, чтобы не выказать неуважение к тем, кто был среди нас по своей инициативе. На самой окраине Кристаллхельма, где проживали просветленные^[4], не было места привычным технологиям, что способствовало развитию странных сообществ вроде этого. В поисках душевного покоя я бы предпочел лазурный берег океана или недельный отдых в горах, тогда как некоторые искали умиротворение среди грязи и отходов.

Отвернувшись, я все же тяжело вздохнул, надеясь не выдать копившееся недовольство.

– Братец... – процедил я, намереваясь как можно скорее отомстить.

Атанасия

Мы покинули автоген, и я сразу узнала коридоры, ведущие к ненавистной террасе и комнате Лиона. От вида знакомой кровати на ум сразу пришел один вопрос.

– Не могу не спросить, – начала я, когда Лион стал снимать с себя верх темно-синего костюма. – Ведь ты был возбужден и тогда утром, и сегодня, когда нашел меня. Почему это не повлияло на твой внешний вид?

– Неважно, что чувствует мое тело, важно, что чувствую я, – сухо бросил он, указав на свой лоб. – Я пойду в душ первым, подожди меня.

Многое в нем было мне непонятно. Каким образом ему удавалось постоянно контролировать свои эмоции? Обычно в течение рабочего дня моя нервная система ходила ходуном: я испытывала все чувства от облегчения, когда удавалось оказать кому-то жизненно необходимую помощь, до пронизывающего ужаса, когда узнавала о каких-нибудь страшных событиях. Как вообще можно игнорировать такие эмоции? Как можно абстрагироваться настолько, чтобы совсем ничего не испытывать?

Солнечный свет наполнял комнату, пропитывая ее домашним уютом. Убегая от навязчивых переживаний из-за недавнего позора, я искала способы отвлечься. Взгляд останавливался на деталях интерьера, которым в прошлый раз я не придала значения. На большом столе были разложены книги и какие-то бумаги, видимо деловые. Аромат Лиона гармонично дополнял атмосферу его уединенной жизни. Я металась между любопытством и уважением к его личной территории, но первое все-таки победило: мне было необходимо рассмотреть каждую вещь в этой комнате, чтобы дополнить загадочный образ Лиона.

Заглянув в смежную дверь, я увидела большую гардеробную. Меня удивил туалетный столик, уставленный мужскими принадлежностями, каждая из которых, казалось, не только была на своем месте, но еще и тщательно подбиралась под вкус Лиона. Я принялась внимательно рассматривать замысловатые баночки и контейнеры, вдруг осознав, как своевольно могу вести себя в чужом доме.

Оставшись наедине со своими мыслями, я снова вернулась к воспоминаниям о случившемся. Меня пробрала дрожь, когда я вновь почти ощутила сладость губ Максимуса и его умелые пальцы у себя между ног. Сгорая от стыда, я оперлась о стеклянную панель и опустилась на пол. Мне обязательно нужно было извиниться перед Катаром, объяснить произошедшее во время игры. Также мне предстоял серьезный разговор с Лиром, который обещал всегда быть рядом, но после слов Лиона просто отступил, даже не предприняв попытки последовать за мной.

Я закрыла лицо руками, а после принялась массировать виски.

– Что делаешь? – спросил появившийся в дверях гардеробной Лион, на котором были только белые широкие штаны.

Мне нечего было ответить, ведь я не хотела выдать волнение, спровоцированное самобичеванием. Я и так в его глазах выглядела жалкой размазней. Тоже мне, красотка на выданье... слезы да сопли.

– Ты ведь сказал, что работаешь при совете, но тогда почему ты так выглядишь? – решила поинтересоваться я, старательно меняя направление собственных мыслей.

– Как? – удрученно спросил Лион, перебирая одежду на полках.

Я думала, что среди всех холостяков Катар мог похвастаться самым красивым телом, но, любуясь шикарной спиной Лиона, я была готова передать титул «лучшего тела проекта» ему. Предпочитая объемные костюмы, он скрывал ото всех идеальные линии и жесткие мышцы, завораживающие при малейшем движении. В вечер индивидуального свидания я будто и не обратила внимания на его рельефность, заметив лишь огромные объемы.

Взяв с полки черную водолазку, он развернулся ко мне, во всей красе демонстрируя потрясающе сложенные мышцы груди и пресса. Мной овладело любопытство, и я захотела увидеть его таким и в истинном обличье.

– Забудь, – взгрустнув, я махнула рукой.

– С тех самых пор, как я узнал о себе правду, я понимал, что однажды могу угодить в военный центр трансформария, – объяснял Лион, продолжая одеваться. – Попав туда позже остальных, я не должен буду уступить другим мутантам в силе.

– Ох...

– У меня нет ни женской одежды, ни тем более косметики, поэтому пока тебе придется надеть вот это. – Он протянул мне такую же черную водолазку, как та, что была на нем.

– Конечно, – согласилась я.

На террасе я без труда вспомнила, где лежали ванные принадлежности. Нижнего белья на мне не было, и при мысли о том, как недавно Лион одевал меня, внутри поднялась новая волна обжигающего стыда. Счастье, что он не поддался эффекту жемчужного китрина. Видимо, отточенная стойкость пригодилась ему и здесь. Под горячими струями воды тело расслабилось, понемногу возвращая утраченные силы.

Улавливая свое отражение в зеркальных поверхностях, я боялась заметить прежнее сияние. Мысли снова и снова возвращались к воспоминаниям, которые я должна была оставить позади. На Зои я не злилась, потому что ее вины в произошедшем не было. Она сумела разыскать запретный плод, стараясь меня поддержать и сделать все, чтобы я могла выделиться на фоне остальных участниц проекта. Лион винил Лира, который дольше остальных находился со мной, что, по-видимому, и сказалось на принятых им решениях. Что еще он мог предпринять? Что должен был сделать?

Я натянула черную водолазку, смущаясь отсутствия нижнего белья и возможности высушить волосы. Длина нового импровизированного платья скрывала ноги почти до колена, а рукава пришлось хорошенько закатать, чтобы вновь увидеть ладони. Вернувшись в комнату, я застала Лиона, занятого голограммами, за письменным столом.

– Что делаешь? – спросила я, подходя ближе.

– Тебе нужно высушить волосы. – Лион отложил документы в сторону, скрыв мерцающие панели над запястьем.

Я кивнула, чувствуя, как одежда понемногу пропитывается капающей с волос водой.

– И еще мне нужны нижнее белье и обувь, – тихо добавила я.

Лион встал из-за стола и направился на террасу, давая понять, что мне следует пойти за ним.

– Останься в одежде и зайди внутрь. – Он указал на душевую кабину.

Я ступила внутрь без лишних вопросов. Вокруг меня вдруг стали нарастать волны теплого воздуха. Волосы развевались как при летнем ветре. Казалось, пропуская обволакивающие порывы сквозь пальцы, я могла до них дотронуться. Пришлось прищуриться, подстраивая дыхание под тяжелые потоки воздуха.

Лион скучающе наблюдал за мной. И мне стало интересно, как бы он вел себя сейчас в истинном обличье.

– Готово, – сказал он прежде, чем все прекратилось. – А теперь за бельем.

Мы быстро прошли к автогену. Лион указал адрес, ловко управляясь с сенсорной картой Кристаллхельма.

– Позже подойдем к вопросу одежды тщательнее, а сейчас нам просто нужны базовые вещи для тебя, – пояснил он, усаживаясь рядом со мной на кровать.

Не успев набрать скорость и отдалиться от замка, автоген остановился на узкой улочке у маленького белого здания, украшенного витиеватым орнаментом.

– Проходи, – сказал Лион, кивнув в сторону дверей.

С опаской и нескрываемым любопытством я прошла внутрь. По обеим сторонам минималистично обставленной комнаты, напоминающей аккуратный склад, располагались высокие дисплеи, на которых мелькали разные картинки.

– Это магазин? – предположила я, изучая интуитивно понятные иконки на экранах.

– Просто выбери все, что тебе нужно, – сказал Лион, усаживаясь на высокий стул у самого входа. – Здесь все бесплатно. Это товары первой необходимости, – добавил он, активировав перед собой голограммы.

Я снова взглянула на список вещей, рассортированных по категориям, а затем на скучающего Лиона, занятого Системой. Не намереваясь его задерживать, я взялась за дело. Все категории были изображены схематично, и при выборе одной из них появлялись новые уточняющие картинки. Сосредоточившись на подборе нижнего белья, я выбрала нужные опции, и из пола рядом со мной неожиданно поднялись подиумы, полные разных комплектов. Выбрав два из них, я переключилась на поиски обуви, предметов личной гигиены и резинок для волос. Набрав приличное количество вещей, я вернулась к Лиону.

– Это все? – спросил он, сворачивая множество прозрачных окон перед собой.

– Да.

Он предусмотрительно забрал у меня все вещи, кроме черных босоножек, чтобы я могла обуться.

Оказавшись на улице, я обратила внимание на сияющие здания из белого материала, совершенно отличные от бетонных конструкций Ясора. Аковам, столица Ясора, был известен своими морозами и полным отсутствием зелени на протяжении десяти месяцев в году, в то время как на этой улице Кристаллхельма огромные стеклянные поверхности прекрасно сочетались с окружающей растительностью, образуя удивительный симбиоз технологий и природы.

Сквозь кое-где прозрачные стены зданий я могла разглядеть внутреннюю обстановку, наполненные светом и зелеными насаждениями помещения. С крыш домов свисали цветущие сады, что смотрелось на редкость гармонично. Все здесь так отличалось от улиц родного города!

Верумианцы шли по своим делам, совсем не обращая на нас внимания. Все были одеты просто, но необычно, будто главной задачей наряда было продемонстрировать индивидуальность хозяина. Одни, прогуливаясь, мирно общались друг с другом. Другие предпочитали компанию Системы. Над головами горожан мелькали автогены, не мешая им пользоваться местами общественного доступа и безопасно проводить свободное время.

Лион подозвал меня, отвлекая от разглядывания двух верумианок, которые, держась за руки, прошли мимо нас и зашли в магазин.

– Мы еще вернемся, – сказал он, намекая на то, что нам пора идти.

Как бы я ни хотела остаться, пришлось вернуться в автоген. Лион отдал мне новые вещи и ввел адрес. Мы быстро добрались обратно. Я все никак не могла привыкнуть, что он жил во дворце. Но на Веруме все было настолько необычно, что пора было перестать искать всему привычные объяснения.

Вернувшись в комнату Лиона, я раскидала новые вещи на кровати, чтобы прикинуть, куда все это пристроить.

– Могу я все это разложить? – уточнила я у Лиона, который уселся за стол и снова взялся за документы.

– Делай что хочешь, – бросил он, углубившись в работу.

Глава 6

Я убрала средства личной гигиены в ванную, аккуратно спрятав их в пустой нижний ящик под раковиной. В гардеробной я быстро надела комплект бежевого белья под водолазку Лиона и, осмотрев себя в зеркале, поняла, что на самом деле выглядела не так плохо, как думала. Было в этом что-то домашнее, что-то, что успокаивало и заставляло чувствовать себя здесь комфортно.

В поисках подходящей полки для запасного комплекта белья я начала бесцеремонно открывать ящики, разглядывая их содержимое. Мое любопытство с успехом вытесняло надоедливые переживания о последних событиях. Разноцветные тяжелые ткани, боксеры, носки, украшения, странные длинные ленты...

– Я голоден, – услышала я за спиной голос Лиона.

Поздно спохватившись, я поняла, что он застал меня роющейся в его гардеробе. На мгновение меня это ужаснуло, но затем даже вызвало улыбку: разве может быть что-то увлекательнее рыскания по чужим шкафам? Уверена, он вел бы себя так же! Или нет? Тем более оставалось лишь гадать, что он чувствовал на этот счет на самом деле...

– Куда я могу это положить? – Я подняла руку, демонстрируя маленький комочек черных кружев.

– Мне без разницы, – спокойно ответил Лион.

Недолго думая, я положила белье поверх его одежды.

– Можем идти, – сказала я, демонстрируя полное безразличие к содержимому его шкафов.

Лион шел впереди, периодически замедляя шаг, чтобы я поспевала за ним. Меня удивляли толпы людей, которые при виде Лиона улыбались и кланялись ему. Подобная реакция снова заставила меня усомниться во всем, что мне удалось узнать о нем за это время. Ступив за Лионом на узкую платформу, я ухватилась за край его водолазки, когда мы медленно двинулись вдоль коридоров замка. Я все еще не привыкла к подобному способу передвижения, из-за чего меня каждый раз страшила перспектива упасть с высоты.

– Держись нормально. – Лион подставил мне предплечье, в которое я мгновенно вцепилась.

Мы спустились у самого входа в огромную столовую, которая поражала своими размерами и напоминала бальный зал, о котором я читала в одной из книг. Высокие колонны с причудливыми капителями и красочные фрески украшали пространство. Огромные люстры на изящных подвесах и массивные зеркала создавали ощущение бескрайнего простора. Столы, за которыми сидели обедающие, были накрыты тканями, расшитыми золотом, и украшены цветами. Все это придавало атмосфере величие и торжественность.

– Не могу поверить... – воодушевленно произнесла я, благоговея от окружающего великолепия.

Лион направился к большим столам, наполненным разной едой, и я сразу поспешила следом, решив ни о чем не спрашивать и просто повторять за ним. Я взяла тарелку и стала наполнять ее угощениями.

Звучала тихая музыка, а ароматы изысканных блюд витали в воздухе, что открывало передо мной новый, ранее неизведанный мир гастрономии.

– Сегодня какой-то праздник? – спросила я у Лиона, когда мы заняли стол ближе к панорамным окнам.

– Что ты имеешь в виду? – уточнил он, раскладывая передо мной приборы.

– Тут так много людей... И зал такой роскошный, вот я и подумала...

– Обычный день, – коротко ответил он, приступая к еде.

– Но кто все эти люди? Я думала, этот замок – твой дом.

– Это горожане Кристаллхельма. Так как мой отец – советник Системы, наша семья должна быть открыта и близка к народу.

– Твой отец тоже здесь? – удивилась я.

– Да, вон он. За большим столом в компании мужчины в красно-белом сакродиуме^[5]. – Лион указал в нужном направлении.

Я взглядом искала описанный стол, затем сочетания цветов в одежде, но так и не нашла.

– Мы должны поздороваться? – взволнованно спросила я.

Лион застыл на секунду, прежде чем продолжить жевать.

– Зачем?

– Если бы мы были у меня дома, было бы неприлично не поздороваться с моими родителями.

– Это необязательно, – отмахнулся он.

Гадая, какие у него отношения с отцом, я пришла к выводу, что на самом деле ничего не знала о местных семейных ценностях. Поэтому решила не продолжать диалог, а просто заняться едой. Пробуя блюда на вкус, я старалась запомнить внешний вид каждого, чтобы в будущем не ошибиться с выбором. Лион, быстро управившись со своей порцией, направился за добавкой. На этот раз он взял столько же, сколько и в первый. Видимо, его внушительные объемы требовали большого количества сил и энергии.

– Расскажи о своей семье, – вдруг попросил Лион, отрывая меня от наблюдения за его ловкими пальцами, которые изящно управлялись с многочисленными столовыми приборами.

– О моей семье... Я из полной семьи, что значит, что у меня есть мама и папа, а еще старшая сестра. На Земле я живу с родителями, тогда как сестра недавно вышла замуж и переехала к супругу.

– А зачем тебе участие в проекте? – видимо, стараясь поддержать диалог, добавил он.

– Нас никто не спрашивал, хотим мы участвовать или нет. По крайней мере, так было с участницами из Ясора. А тебе?

– Система никогда не ошибается, и, если она выбрала меня из всех возможных кандидатов, мое место здесь.

Подобное отношение к Системе для сына советника, скорее всего, было оправданно, но меня все равно смущала такая слепая вера. Узнав историю Максимуса, я бы с удовольствием подискутировала на эту тему, но мы еще не были достаточно близки.

– А зачем ты подал заявку?

– В силу определенных обстоятельств мне доступны лишь краткосрочные отношения. Узнав, что участницы проекта будут с Земли, я осознал перспективность создания пары с той, которая не будет обременена ценностями и предрассудками Верума, – дипломатично высказался он.

– Значит, на самом деле ты заинтересован в проекте, но не можешь показать этого в силу тех самых определенных обстоятельств? – Я многозначительно посмотрела на него, почти разгадав одну из его тайн.

– Верно.

Теперь его поведение на проекте предстало для меня в ином свете, но это все равно не объясняло, например, его нежелания участвовать в вечеринке знакомств или помогать девушкам в первом испытании. Обладая выдержкой, позволяющей ему даже во сне контролировать свою силу, он не проявлял никакой инициативы по отношению к участницам. Катар, Арион и Жоакуин тоже были сдержанными, но они не отказывали себе в общении с фаворитками.

Неужели это его тактика?

Я прищурилась, всматриваясь в непроницаемое лицо Лиона.

– Зачем же ты во всеуслышание заявил о желании уйти с проекта с одной из девушек, отпугнув всех кандидаток? – недоумевала я.

– Я предполагал, что это сработает в мою пользу.

– Что ты имеешь в виду? – Я даже чуть к нему наклонилась. – Мы ведь не знаем жизни на Веруме за пределами проекта. Вообще-то, благодаря тебе я сегодня впервые вышла в город, а мы здесь уже почти две недели.

– Если бы Катар предложил участницам что-то такое, уверен, многие бы откликнулись, – чуть надув губы, сказал Лион.

Заметив столь незначительную перемену в его лице, я улыбнулась.

– Тогда тебе стоит быть более инициативным. Иначе всех девушек уведут.

– Участницы сами проявляют ко мне интерес, – парировал он, расправившись с едой.

– Это какие? – полюбопытствовала я.

– Паула, Хенэн и Мариса.

Паула смущала меня откровенной заинтересованностью в каждом попавшемся ей под руку верумианце. Хенэн, проснувшаяся на соседней со мной постели, была готова соблазнить даже собственного сопровождающего, а Марису я запомнила после «двойного свидания» с Максимусом на индивидуальном задании первого испытания. Если Лион был настроен серьезно, такие девушки точно не стоили его внимания, но я решила оставить свое мнение при себе.

– Почему ты хмуришься? – строго спросил Лион, тарабаня пальцами по столу.

– Разве? – невинно переспросила я.

Пару минут мы лишь странно переглядывались, что со стороны, скорее всего, выглядело нелепо и комично.

– Из достопримечательностей Кристаллхельма могу предложить тебе сегодня посмотреть центральную площадь или вертикальные сады, которые есть далеко не во всех городах Верума. Еще можно сходить на смотровую у озера или просто погулять по улицам города, – предложил Лион, вставая.

Задумавшись над предложенными вариантами, я начала собирать посуду со стола.

– Оставь.

– Эм, ладно. – Я отступила от стола, оставив все на своих местах. – Тогда давай начнем с центральной площади и просто прогуляемся по улицам города?

– Сделаем, как ты хочешь, – скучающе ответил Лион, направившись к выходу из роскошного зала.

– А если нас кто-то заметит? Ведь сейчас я должна страдать от эффекта жемчужного китрина, а я разгуливаю по улицам Кристаллхельма.

– Сияние могло исчезнуть и при других обстоятельствах.

– Правда?

– Интересующиеся просто решат, что я достойно потрудился, временно избавив тебя от страданий.

Я почувствовала, как загорелись мои щеки. Значит, облегчение, над которым собирался поработать Максимус, было действительно единственным спасением.

– Ты ведь отчитал Лира за это решение, а сейчас сам подтвердил, что это единственный возможный выход.

– Верно, – сухо подтвердил Лион.

Воспользовавшись платформой, мы добрались до большой площадки с автогенами. Активировав один из них, Лион забрался внутрь, я вошла следом. Два белых кресла стояли рядом друг с другом. Расположившиеся по периметру автогена дисплеи отображали маршрут, прогноз погоды и многочисленные сводки данных.

Лион занял одно из кресел.

– Это не обычный автоген? – спросила я, наблюдая за тем, как он выбирает что-то на появившейся карте перед собой.

– Его используют гости из других городов для обзорных полетов.

Автоген сорвался с места. Я опустила глаза и, к своему удивлению, не обнаружила под ногами пола. В отличие от других автогенов, панорамные окна этого открывали вид еще и на все, что находилось внизу. Пролетая над улицами Кристаллхельма, я могла рассмотреть город внимательнее. Дотронувшись ногой до стеклянного пола, я опустилась и поудобнее на нем устроилась. Потрясающие виды улиц, необычных домов, цветочных полян и высоких деревьев полностью завладели моим вниманием. Я не могла оторвать взгляд от проносящихся мимо пейзажей.

– Заглянем в одно место перед прогулкой, – сказал Лион.

Глава 7

Я кивнула, радуясь возможности узнать что-то новое о недосягаемой для нас жизни. Все в Кристаллхельме казалось идеальным, не поддающимся никакой критике. Каждый, увидев улицы Аковама, сказал бы, что население там нищенствует и даже вымирает, тогда как здесь жизнь процветала и, несомненно, радовала глаз.

Автоген остановился на приличной высоте, у овального выступа одного из зданий. Золотой отблеск материала, которым оно было обшито, создавал впечатление потерянного в джунглях украшения.

Я ступила на мраморный пол, инкрустированный драгоценными камнями. Несколько панелей здания растворились, пропуская нас внутрь. Огромные окна с панорамным видом на город пропускали свет, своим теплом пропитывая все пространство. Повсюду были стеллажи с тканями разных цветов и структур и сияющими кристаллами невиданной красоты на почти прозрачных подставках.

Нам навстречу вышла девушка, внешность которой выдавала в ней андроида, но, в отличие от одинаково одетых роботов, на этой было пышное платье, усыпанное тысячами хрустальных слезинок. Ее изысканный наряд заставил бы позавидовать любую участницу проекта, пусть над нашим внешним видом тоже немало трудились.

– Добро пожаловать, Аурелион. Я представляю вашему вниманию нашу новую коллекцию, – сказала она.

Перед знакомством с неизведанным миром праздной роскоши меня охватило волнение. На появившихся вокруг нас голограммах я увидела наряды, напомнившие мне костюмы из фантастических романов. Ткани, меняющие цвет под воздействием света, переливались разными оттенками. Эти платья и костюмы наверняка создавались для того, чтобы ублажать каждую клеточку тела клиента. Блестящие нити, инкрустации драгоценными камнями и уникальные вышивки возводили их в ранг произведений искусства. Довольствуясь обносившимися старыми вещами в повседневной жизни, я считала местную одежду почти волшебной. О подобном великолепии я читала в старых книгах и слышала от очень пожилых женщин. Старушки любили поболтать о своей беззаботной молодости.

Неужели до всемирной катастрофы люди на Земле жили так же?

– Нам интересна повседневная одежда.

– Конечно, – улыбнулась девушка.

Голограммы исчезли, а на их месте из открывшихся потолочных панелей появились прозрачные манекены с не менее потрясающими нарядами.

– Выбери, что тебе нравится, – сказал Лион.

Я с любопытством направилась к необычной одежде. Оглядывая помещение, где мода превращалась в искусство, а покупка нового наряда служила входным билетом в ошеломляющий мир элегантности и изобилия, я не могла поверить, что мне можно было примерить что-то подобное.

– Это уже точно не бесплатно, – предположила я, заподозрив неосведомленность холостяков о финансовом положении участниц.

– Не проблема. Просто выбери. – Лион кивнул в сторону представленных нарядов.

Воспользовавшись предложением, я все же решила примерить пару вещей. Вокруг меня возникли матовые скользящие панели, которые, скорее всего, служили примерочной. Я услышала, как андроид предложила Лиону посмотреть и мужские наряды, от чего тот отказался.

Чувство благоговения и восхищения перед мастерством дизайнеров полностью меня поглотило, стоило лишь начать одеваться. Как только я протиснулась в бирюзовое платье, матовые панели исчезли.

– Могу я взглянуть на свое отражение? – уточнила я, осматриваясь по сторонам.

– Конечно, – ответила андроид, и вся стена за ее спиной стала зеркальной.

Приглядевшись к отражению, я осталась довольна и даже вдохновлена своим видом. Бирюзовый цвет наряда подчеркивал розовый оттенок моей кожи, делая образ ярким и живым. Облегающий материал приятно охлаждал кожу, заметно утягивая талию благодаря, наверное, встроенным в платье технологиям.

– Мне идет? – забыв обо всем на свете, весело спросила я.

– Да, – сухо ответил Лион из-за моей спины.

Мне вдруг стало стыдно за то, что ему приходилось заниматься подобным, попусту растрачивая свое время на глупости.

– Дай мне минуту переодеться, и пойдем, – сказала я, заботясь о том, чтобы быстрее закончить его мучения.

Мне не хотелось потерять возможность увидеть город, утомляя его здесь. Я подняла ранее снятую водолазку с пола и огляделась в ожидании матовых панелей.

– Тебе очень идет, – удивил меня Лион. Возвышаясь надо мной, он выглядел так, будто ему поручили сопровождать меня, наплевав на его желание и график. Строгий взгляд, расправленные плечи, руки в карманах – все в нем намекало на скуку и уныние. Несмотря на это, он продолжил: – Примерь все, что выбрала.

Я внимательно к нему присмотрелась, пытаясь угадать его истинные эмоции. Скучающий равнодушный взгляд черных глаз говорил сам за себя, но, зная правду, я пришла к выводу, что его слова стоило воспринимать буквально, не выискивая в них подвоха или потайного смысла. Поэтому, получив одобрение примерять вещи и дальше, я с благодарностью на это согласилась.

Аурелион

Эта девушка продолжала меня удивлять. И пока она, широко улыбаясь, наслаждалась подбором нового гардероба, я, сам того не замечая, заглядывался на нее. Плавные грациозные движения, нежная поступь, искренний взгляд, приятный голос... Порой волосы падали ей на лицо, и она аккуратно смахивала их, раскидывая по плечам. Восторг, с которым она рассматривала свое отражение, казался неподдельным.

Заметив мой взгляд, Атанасия потупилась, а затем обернулась и взглянула на меня из-под ресниц. Она не требовала моей реакции. Лишь кивнула и обворожительно улыбнулась, словно благодаря за терпение. Стоило ей отвернуться, как мне захотелось вернуть ее взгляд.

Приятно... когда на тебя так смотрят.

Но, сглотнув, я вспомнил и другое выражение ее лица.

«Пожалуйста», – молила она...

Как бы я ни относился к представительницам элит, жемчужный китрин действительно способствовал сближению. Мне никогда раньше не приходилось с ним сталкиваться, но, испытав его чары на себе, должен признать: я был близок к непоправимому. Он заставил меня вдохнуть ее запах, почувствовать мягкость кожи, услышать тешащие самолюбие мольбы... Китрин подарил мне возможность увидеть такую Атанасию, которую будет сложно выкинуть из головы.

Я стыдился направления собственных мыслей, открыто любуясь ей прямо сейчас. Несмотря на это, я продолжал думать о ее опухших приоткрытых губах, которые умоляли о поцелуях.

Перебирая тоненькими пальчиками завязки очередного наряда, она присела на корточки, оголяя бедра. Прикусив нижнюю губу, она сосредоточилась на лентах, совсем не думая о том, как выглядела.

Держал ли я себя в руках, открыто разглядывая ничего не подозревающую землянку?

Определенно нет.

Терял ли я контроль, даже не прикасаясь к ней?

Определенно да.

Я должен был отвести взгляд, но я не мог.

Мог, но не хотел.

К собственному удивлению, я впервые получал удовольствие от чего-то подобного. Девушки мало меня интересовали, что уж говорить о совместном времяпрепровождении. Но смущенные взгляды Атанасии в мою сторону, ее увлеченность примеркой и неиссякаемое наслаждение своим отражением странно радовали.

Мне нравилась... ее улыбка.

Атанасия

– Отправьте по моему адресу, – попросил Лион, оставив нетронутыми большие пакеты с новыми вещами.

– Ты очень щедр, – весело поблагодарила его я.

В итоге Лион приобрел для меня три наряда, три пары туфель и несколько восхитительных украшений. Мысль, что я смогу забрать их с собой на Землю, заставляла меня чуть ли не пищать от восторга. Я не знала, сколько ему пришлось на это потратить, но, преодолев смущение, я позволила себе с особой признательностью принять его подарки.

– Без проблем, – сухо ответил он, направившись к автогену.

Сложив в один из пакетов водолазку Лиона, что ранее служила мне платьем, я осталась в новом бежевом костюме с россыпью маленьких кристаллов на рукавах, которые умопомрачительно переливались в солнечных лучах. Новые украшения как нельзя лучше соответствовали необычной обуви на удобной платформе. Поездка по Кристаллхельму все больше и больше радовала меня.

– Куда дальше? – радостно спросила я, усаживаясь на пол автогена.

– Есть одно место, которое тоже должно тебе понравиться, – тяжело вздохнув, сказал Лион.

Мы вышли на одной из улиц Кристаллхельма, и наш автоген тут же скрылся из виду в неизвестном направлении.

– Нам сюда. – Лион указал на проход между домами.

Я проскользнула за ним в интригующую неизвестность, совсем позабыв об осторожности, которой обещала себе придерживаться рядом с ним. Бдительность по отношению к Лиону разбивалась о поклоны горожан, о его щедрость и честность. Самый нелюдимый и холодный мужчина проекта понемногу начал преображаться в моих глазах.

Пройдя в глубь узкого переулка, он остановился на металлической платформе и тихо с кем-то заговорил. Массивная фигура Лиона полностью скрывала от меня вид его собеседника. Неожиданно мы стали опускаться вниз. Я ухватилась за ткань водолазки своего «гида», но он оставался неподвижным и продолжал с кем-то беседовать. Платформа остановилась под землей, несколькими этажами ниже.

Неизвестность пугала, но интриговала. Совершенно иной облик Кристаллхельма открылся мне, стоило только осмотреться.

– Что это? – спросила я, увидев перед собой длинный ветхий коридор.

Из-за фигуры Лиона показалась почти обнаженная девушка впечатляющей красоты.

– Вы у нас впервые? – обратилась она ко мне.

Я кивнула, открыто рассматривая зеленые чешуйки, прикрывающие ее интимные части тела.

– Здесь вы можете оставаться инкогнито, – загадочно объяснила девушка. – Сегодня в Кристаллхельм прибыла поющая сирена, и она полностью в вашем распоряжении. – Она сделала шаг в сторону, пропуская нас.

– Поющая сирена? – удивленно спросила я у Лиона, когда мы двинулись по мрачному коридору.

– Верно, – коротко ответил он.

Мы дошли до спиральной лестницы, ведущей куда-то вниз. Я с опаской взглянула на нее и пропустила Лиона первым. Оглядев меня, он стал спускаться туда, откуда доносилась оглушительно громкая музыка. Сделав за ним пару шагов, я поняла, что мы направлялись прямиком в танцующую толпу. Люди, лиц которых не удавалось разглядеть из-за мелькающих вспышек света, ритмично двигались на левитирующих площадках, отчего у меня даже закружилась голова. Продолжая спуск, я чувствовала пульсацию энергии и адреналина, перекатывающихся по залу вместе с музыкой.

Уже внизу Лион протянул мне руку. Я ухватилась за него в страхе потерять из виду среди огромного количества людей.

– Не отпускай, – громко сказал он, утягивая меня в толпу.

Я рассматривала огромные голограммы, плавающие над нами в воздухе и перекликающиеся с ритмом музыки. Стеклянные стены, мерцающие яркими цветами, вызывали ощущение, будто мы находились в другом измерении. На краю высокой сцены сидела настоящая сирена, под голос которой создавались трехмерные визуальные композиции. Ее длинный, отливающий медью хвост завораживающе блестел, извиваясь в такт песне. Издалека мне было трудно разглядеть всю красоту ее внешности, но она совершенно точно была незабываема. С края сцены стекали разноцветные потоки светящейся воды, не доходящие до танцующих и исчезающие недалеко от возвышенности конструкции.

Меня вдруг охватил страх, убеждающий покинуть это место. Остановившись, Лион, строгость и сдержанность которого казались совершенно не подходящими для окружающей атмосферы, повернулся ко мне. Я обомлела, когда он широко улыбнулся, плавными движениями присоединяясь к жестким ритмам танцующей толпы. Его клыки блеснули при яркой вспышке света.

Осознав причину охватившего меня страха, я сфокусировалась на его преодолении. Не отпуская моей руки, Лион снова позволил себе быть настоящим. Кажется, на самом деле он был совершенно другим человеком, не тем, которого все мы знали. Аурелион, который обычно скучающе смотрел вдаль, что бы вокруг ни происходило, просто не мог так двигаться, улыбаться и сиять.

Видя, как он расслаблен, я не могла перестать улыбаться. Позабыв о риске выдать его тайну, я наслаждалась обволакивающим голосом сирены и глубокими басами музыки. Песни сменяли друг друга, задавая новые ритмы, а я впитывала их, теряя границы между реальностью и фантазией.

Лион притянул меня ближе, когда толпа начала теснить нашу пару со всех сторон. Улыбаясь ему, я ощущала тайное удовольствие от случайных прикосновений, пристальных взглядов и интригующей близости... Кто бы мог подумать, что этот мужчина может быть столь харизматичным, приковывая все мое внимание к себе? Мне нравилось чувствовать его крепкие руки на своей талии, нравилось под властью музыки касаться его спиной, нравилось флиртовать, поддаваясь чувственной эйфории.

Демоническая внешность Лиона прекрасно вписывалась в окружающее безумие. Его взгляд выдавал желание быть таким же, как все. И он, как ни странно, был. Был обычным человеком со своими предрассудками и идеалами, страхами и мечтами, ценностями и чувствами. Прикасаясь к нему всем телом, я ощущала силу его томных движений, которым не было места на поверхности. Скрываясь здесь ото всех, мы были честны друг перед другом и собой.

Музыка стала чуть тише, когда сирена объявила перерыв, давая слушателям передохнуть.

– Как тебе? – громко спросил Лион, поправляя рукой черные волосы.

– Великолепно! – прокричала я. – Но как же... – Я указала на его лицо.

Оставив мой вопрос без ответа, Лион потянул меня к краю танцпола. Взяв пустой бокал с высокой стойки, он поднял его над собой, а затем протянул мне.

– Что это? – Я разглядывала дымок, окутавший бокал.

– Просто попробуй! – улыбнулся Лион, проделывая то же самое для себя.

Он двумя глотками осушил свой бокал и вопросительно взглянул на меня. Рискнув снова ему довериться, я повторила за ним и сразу влюбилась в чарующий вкус напитка. Подняв бокал над головой, я обнаружила в нем еще одну порцию обжигающего сладкого нектара. Лион весело рассмеялся моему откровенному удивлению.

– В первый вечер ты сказала, что наше свидание было худшим в твоей жизни. Как тебе сегодняшнее? – спросил он, ехидно улыбаясь.

Значит, он намерен доказать нам обоим, что на самом деле может быть хорош в свиданиях?

– Намного лучше! – рассмеялась я в ответ.

После небольшого перерыва сирена снова запела, погружая каждого в расплавляющее воображение действо. Из-за дурманящих напитков я стала впечатлительней и теперь была невероятно благодарна Лиону за приветливость, которую он проявлял ко мне. Теперь он казался куда добрее, заботливее и красивее. Прикасаясь ко мне, он был нежен, а разговаривая или объясняя что-то – терпелив. Казалось, он наслаждался моей компанией, несмотря на то что был пленником сложившихся обстоятельств. Мне нравился этот Лион намного больше того, с которым мы были знакомы до сегодняшнего дня.

Глава 8

Вернувшись к автогену, мы застали вечернее темно-голубое небо, которое понемногу орошалось звездной россыпью. Уже в воздухе я снова решила задать вопрос, волновавший меня все это время:

– Лион, как же твоя внешность? Ведь тебя все видели!

Присматриваясь к нему, я ненамеренно искала доказательства существования мрачной стороны. Казалось, все это время я проводила время с кем-то другим.

– «Инкогнито» подразумевает, что Система не позволяет запоминать лица гостей мероприятия.

– Но я ведь помню, – парировала я.

– Неужели?

Поразмыслив, я действительно не смогла разобрать в воспоминаниях очертаний лиц окружающих нас людей. В отличие от темной и расплывчатой внешности остальных, только образ сирены был красочным и четким.

– То есть Система управляет нашими воспоминаниями? – ужаснувшись, спросила я.

– Конечно. Мы ведь были предупреждены. По собственной инициативе она не вмешивается в человеческие воспоминания.

– Но откуда ты знаешь? Ты ведь никогда не узнаешь, что Система стерла из памяти без твоего ведома!

– Не нужно подвергать работу Системы сомнению, это пустая трата времени, – сухо ответил Лион, закрывая тему.

Почему верумианцы так преданы Системе? Как можно доверять собственному сознанию, когда к нему имеет доступ какой-то искусственный интеллект?

Чем больше я узнавала о жизни на Веруме, тем неоднозначнее она мне казалась.

– И ты ходишь в подобные заведения, чтобы освободиться от оков скучающей версии себя?

– Я так выгляжу?

Я лишь скептически глянула на него через плечо, с трудом оторвавшись от видов города под нами.

– Все твои девушки были мутантами? – неожиданно даже для самой себя решила узнать я.

– Что ты имеешь в виду? – послышался голос Лиона из-за спины.

– Только с ними ты можешь быть собой, – объяснила я свою догадку ему и себе.

– Предпочитаю держаться от мутантов подальше.

– Презираешь себе подобных? – удивленно спросила я, рассматривая извилистые речушки, обрамляющие улицы Кристаллхельма.

– Им легче узнать правду, – пояснил Лион.

Меня поразила такая осторожность по отношению к себе подобным. Казалось, открыться кому-то из мутантов было самым простым решением, но, видимо, натянутые отношения сохранялись и внутри их круга.

– Ты сказал, что даже Райан не знает о твоей силе, – подметила я.

– Верно.

– Значит, знаю только я? – поджигая необоснованный фитиль надежды, спросила я.

– Так получилось.

– Планируешь рассказать и другим участницам? – Я слегка прищурилась, пытаясь скрыть любопытство.

– Нет, – строго ответил Лион и, скрестив руки на груди, отвел взгляд.

– Я лезу куда не следует?

– Откровенность не в моих правилах. – Он глубоко вздохнул и расправил плечи. – Я привык находиться один.

Значит, я была особенной?

Конечно нет.

Его разговорчивость мало что меняла, поэтому я должна была просто радоваться удачному свиданию.

Наслаждаясь видами Кристаллхельма, я почти забыла о силе испытываемого еще совсем недавно стыда, размышляя о том, что этот день станет одним из лучших на Веруме.

– На улицах города царит мир, – произнесла я вслух.

– На Веруме живет в четыре раза меньше людей, чем на Земле, что позволяет Системе обеспечивать население всем необходимым для достойной жизни, – сухо пояснил Лион.

– Вот как. На Земле осталось не больше трех миллиардов после всемирной катастрофы... Значит, верумианцев и того меньше... А еще я не вижу детей.

– Только представителям элит позволено обзаводиться детьми, а те редко выходят в город прогуляться.

– Почему?

– Когда Система дарует кому-то титул представителя элитарного общества, ему выделяется недвижимость и все необходимое для безбедной жизни до самой старости, смерти или изгнания из элит.

Автоген остановился перед длинной и широкой улицей, напоминающей аллею для променада. Здания по обе стороны от площади отражали огненную подсветку, играя тенями на фасадах соседних домов и оживляя город.

Наш автоген рванул куда-то вверх, когда Лион подошел ко мне. Глядя на него, я снова принялась сравнивать немногословного и холодного Лиона, стоящего передо мной, с мужчиной, чья откровенность на танцполе была столь заразительна и прекрасна. Поверить в то, что эти двое мужчин – один человек, было крайне трудно.

– Красиво? – спросил он, сунув руки в карманы брюк, из-за чего его образ показался еще более отрешенным.

Еще недавно он не разъединял наших рук, переживая о моей безопасности в бушующей толпе, а теперь это казалось лишь видением.

– Красиво, – рассматривая золотые переливы на его коже и волосах, ответила я.

Начав прогулку с центральной площади Кристаллхельма, я наконец-то вдоволь смогла оценить сочетание современной эстетики, технологического развития и природной красоты, демонстрирующее неповторимый облик города.

Верумианцы, под стать здешней умиротворенной атмосфере, двигались плавно и неспешно. Молодые пары прогуливались, держась за руки, их взгляды выражали спокойствие. На небольших, но уютных зеленых островках собрались группы людей, которые наслаждались обществом друг друга. Их разговоры и смех интриговали меня, подталкивая гадать о содержании бесед.

На центральной площади Аковама запрещалось вот так слоняться без дела. Место столь великое и мощное можно было посещать лишь по праздникам и в почтительном молчании, в то время как Кристаллхельм предлагал погруженным в свои мысли горожанам лежать у фонтанов и, забавляясь, что-то листать в голограммах перед собой.

Взглянув на Лиона, я снова поймала себя на мысли, что мы живем в совершенно разных мирах...

– А ты тоже представитель элит? – поинтересовалась я.

– Это станет возможно только после моего семидесятилетия, – спокойно произнес он, медленно шагая слева от меня.

Я остановилась.

– А сколько тебе сейчас?

– Двадцать шесть.

Я с облегчением выдохнула.

Облегчением?

Какая вообще разница, сколько ему лет?

Разве меня должно это волновать?

Я подумала об этом лишь потому, что мужчины Ясора считали возраст до тридцати наилучшим для начала серьезных отношений и дальнейшей женитьбы. Будь Лиону шестьдесят пять, разве это не должно было бы меня испугать?

Да и не только меня!

А так всем участницам проекта... он отлично подходил по возрасту.

Исподтишка любуясь его статным профилем, я ненароком задалась вопросом, каким бы он стал мужем. Сегодня он был внимательным, заботливым, щедрым и понимающим, а в истинном обличье мог похвастаться умением веселиться и искренне наслаждаться тем, что ему нравится. Он прислушивался ко мне и интересовался моим мнением, защитил, когда мне нужна была помощь.

Из-за отсутствия эмоций на лице Лиона мне было сложно убедиться в искренности его слов, но вот его поступки говорили о том, что он достойный мужчина, которому можно довериться. И я не могла не признать, что находиться с ним рядом было спокойно и приятно...

– И ты уверен, что станешь представителем элит? – насильно вырывая себя из странного потока мыслей, спросила я.

– Это решать Системе.

– А если она решит иначе? – прищурилась я.

– То не смогу стать советником Системы, так как их выбирают только из элит, – спокойно пояснил он.

– Получается... ты подал свою кандидатуру на этот проект из-за главного приза, которым для вас будет должность советника Системы, чтобы десятилетиями не дожидаться назначения?

– Верно, – подытожил Лион.

Судя по всему, намереваясь заполучить должность советника, он поначалу даже не задумывался об основном условии выигрыша, а просто шел напролом, используя подвернувшийся шанс.

Наши шаги, путаясь в следах остальных горожан, замысловатыми разводами тянулись за нами по отражающей панели, установленной по центру улицы.

– Кто-то из мужчин успел впечатлить тебя? – неожиданно сменил тему Лион.

– Не знаю, – честно ответила я. – Все сложно.

– Почему?

– Сначала нас ошарашили существованием Верума, а на следующий день уже выкупали на аукционе. Честно говоря, я была в шоке из-за всего, что мне пришлось осознать и принять в кратчайшие сроки. Пусть эта жизнь кому-то и покажется сказкой, но отношения, у которых все равно нет никаких перспектив, кажутся лишь иллюзией. Моя реальная жизнь сейчас будто стоит на паузе, понимаешь, о чем я?

– Нет.

Конечно, он не понимал, ведь он шагал по улицам родного города, не думая вдаваться в подробности жизни участниц. Для него наш проект был развлечением, которое сулило достижение его заветной цели. Пусть мы и были рядом, на самом деле нас разделяли вселенные.

– Сложно воспринимать все всерьез, так как на самом деле это ничего не значит, – обреченно озвучила я свои мысли.

– Почему?

– Моя семья, работа и будущее на Земле. Верум лишь временная возможность сбежать от реальности, прикоснувшись к чему-то прекрасно-невозможному.

– Ты хотела бы остаться здесь? – спросил Лион.

– Мне сложно ответить на этот вопрос, потому что я многого не знаю. – Я развела руками.

– Например?

– Какими правами будут наделены землянки, если останутся на Веруме? Или какова вероятность, что Система, например, в силу нашей несамостоятельности в вашем обществе, определит нас к домашним животным или вроде того?

– Хороший вопрос.

Я заметила на его губах намек на улыбку. Или мне показалось...

– Вот видишь. Также мы не имеем доступа к Системе, которой вы пользуетесь беспрерывно и по любому вопросу. Оставшись здесь, мы сможем пользоваться ей или так и останемся отрезанными от преимуществ, которые она предоставляет? Как здесь устроиться на работу, не имея нужного образования? Да и кем здесь люди работают? А если нужно будет получить образование, как мы сможем первое время себя содержать? Сможем ли мы при желании воссоединиться с семьей здесь или вернувшись на Землю? Мы тоже проживем четыреста лет или увянем к семидесяти, как другие жители Земли? И многое-многое другое...

– Ты права. В ближайшее время я задам эти вопросы совету, – серьезно сказал Лион.

– Расскажешь, что они ответят?

– Конечно.

Скинув со своих плеч часть ответственности за некоторые волнующие меня вопросы, я почувствовала, что дышать стало легче. Неважно, какими будут ответы на эти вопросы. Знать их – уже важное дополнение к картине жизни на Веруме.

– Зайдем сюда. – Лион указал на ярко подсвеченные двери по левую руку от нас.

Мы зашли в роскошный ресторан, с первого мгновения поразивший меня своим великолепием. Высокие потолки, словно обтянутые шелком, подчеркивали элегантность интерьера, а прозрачные, как кристаллы, стены открывали незабываемый вид на центральную площадь Кристаллхельма.

– На двоих, – кинул Лион подошедшему официанту-андроиду.

Сияющие многоуровневые светильники, тянущиеся с пола до потолка, отбрасывали нежный свет на округлые линии интерьера. Нас сопроводили к одному из столов, который окутывал легкий аромат свежих цветов.

Непринужденность Лиона в такой шикарной обстановке демонстрировала его уверенность или, скорее, даже привычку частенько заглядывать в такие места. Мне захотелось ему соответствовать, быть такой же раскрепощенной и уверенной в себе.

– Меню здесь. – Лион приложил ладонь к краю стола, и перед нами мгновенно возникла проекция.

Меню представляло собой произведение искусства: для каждого блюда была создана исключительная эстетика и объемная визуализация, не позволяющая разве только ощутить вкус блюд. Глаза разбегались между неизвестными мне ингредиентами и замысловатыми описаниями.

– Выбрать мне? – спросил Лион, подметив мою растерянность.

– Да. Спасибо.

На этой же проекции он завершил заказ и принялся пристально наблюдать за мной. Теперь я чувствовала себя еще скованнее, чем раньше, подумывая куда-нибудь сбежать. Казалось, все посетители этого места светились естественной красотой, а вот моя неброская персона была здесь лишней. Сдерживая порыв растереть щеки, я старалась сохранять довольное выражение лица.

Лион не сводил с меня глаз.

– Что?

– Я думал, все землянки мечтают заполучить одного из холостяков.

– Может, и так. – Я пожала плечами. – А ты так и горишь обзавестись подружкой?

– Это позволит мне стать советником.

– Только в том случае, если в вашу любовь поверит Система, – саркастически добавила я, разрушая весь его великий план.

Глава 9

Пробуя каждое из поданных блюд и не скрывая своего удовольствия, я восхищалась гармонией их вкусов и текстур. Удивительно, что все три блюда, которые Лион для меня заказал, смогли покорить такую привереду, как я.

– А ты когда-нибудь любила? – спокойно спросил Лион, снова меняя тему.

Почему все верумианцы задают мне этот вопрос?

– До недавних пор я была в этом уверена, но со временем поняла, что к пережитым мной чувствам это не относилось. А ты?

– Нет, – коротко ответил он.

– Почему?

– Подобная слабость рано или поздно раскрыла бы меня.

Я огляделась по сторонам, рассматривая людей за соседними столиками. Мирно беседующие пары, тихие компании из нескольких человек и даже одинокие посетители выглядели умиротворенно. Они сидели на комфортном от нас расстоянии, поэтому я предположила, что сути нашего с Лионом разговора им точно было не уловить.

– Ты боялся влюбиться из-за страха потерять контроль?

Когда Лион кивнул, многое в его поведении стало мне понятно. Вот почему он не бросался никого спасать во время первого испытания, почему не проявлял интерес ни к одной из землянок и почему был готов уйти с проекта с первой встречной. Иметь при неудаче возможность стирать избраннице память – это ли не самое важное преимущество? И чем больше времени у него было бы до конца проекта, тем больше оставалось шансов наладить отношения.

На меня смотрел великолепный мужчина, обреченный на вечное одиночество с любой из верумианок, сознание которых священно. Поэтому шанс найти себе пару у него действительно был лишь один – связать свою жизнь с одной из нас.

– Система никогда не ошибается... – тихо повторила я.

– Верно.

Как комично. Будучи сыном самого советника Системы, владея замком в центре Кристаллхельма, обладая такой внешностью, этот верумианец все равно был заложником их социальных предрассудков. Должно быть, он очень одинок...

– Расскажи о своей семье, – попросила я, чтобы развеять мои печальные догадки.

– Мой отец уже больше ста пятидесяти лет является советником Системы. Мы с братом с самого рождения составляли меньший из всех его интересов. С братом у нас нормальные отношения. Но мы разные и часто не сходимся во мнениях, – будто заученно, рассказывал Лион, перебирая еду в тарелке. – Больше добавить нечего.

– Вот как... – сочувственно проговорила я.

– Когда-то у меня была и мама... – неожиданно продолжил он. – Но я не хочу об этом говорить, – немного хмурясь, намекнул Лион.

– Конечно, понимаю, – сказала я, заподозрив не очень веселую историю причиной его интонации.

Казавшийся раньше черствым, Лион раскрывался с неожиданных сторон. Даже сейчас я чувствовала окружающую его гнетущую ауру, хоть мне и стало легче пробираться сквозь нее к сути его слов и поступков.

– А сирена, которая сегодня пела, мутант? – вспомнив ее прекрасный голос, спросила я.

– Да.

– Тогда замечательно, что ей позволено заниматься любимым делом, верно?

– Не знаю, как обстоят дела, но сомневаюсь, что у нее был выбор, – загадочно ответил Лион. – Многое зависит от способностей мутанта. – Он махнул перед собой рукой, активируя голограммы Системы. – Биография сирены, выступающей сегодня в Кристаллхельме. – Бегло пробежавшись по появившемуся тексту и изображениям, он продолжил: – Внушение посредством прикосновения. Выступать она начала совсем недавно, а это может указывать на то, что таким способом руководство военного центра трансформария пытается развить ее способности.

– Вокалом?

– Нужда прикосновений крайне ограничивает радиус использования ее сил, а умей она воздействовать на людей посредством голоса, это было бы куда эффективнее.

– И мы были на ее выступлении? – Я осмотрела себя. – А если сейчас мы под внушением? – растерянно спросила я, вспоминая эффект жемчужного китрина.

– Проверим? – спросил Лион, отложив столовые приборы.

– Как? – прошептала я.

Встав из-за стола, он указал следовать за ним.

Каково было мое удивление, когда мы зашли в туалетную комнату. Помимо нас, здесь больше никого не было, поэтому Лион не мешкая прикоснулся пальцами к моему лбу. В его черных глазах заискрились яркие вспышки маленьких молний.

– Что чувствуешь? – поинтересовался он.

Уловив его идею, я закрыла глаза и внимательно прислушалась к своему телу.

– Ничего такого... – немного расстроенно ответила я. – А разве это работает так же?

– Не уверен. – Лион сложил руки на груди и задумался.

Какое-то время он молча смотрел на меня, из-за чего мне стало немного неуютно. Я заподозрила себя подопытной, эксперименты над которой были для него любопытной забавой. Стоило ли мне оскорбиться или же я надумала лишнего?

Кто-то из гостей ресторана зашел, и мы решили вернуться к столу.

– Ты часто сюда приходишь? – поинтересовалась я.

– Это первый раз.

– А как ты обычно проводишь свободное время? – Задав этот вопрос, я не до конца понимала, что хотела услышать в ответ. Когда я представила его на таком же свидании, но с другой девушкой, мою грудь пронзила ядовитая ревность, которую, однако, я тут же приструнила.

– Работаю.

– Каждый день без выходных? – удивилась я, эгоистично удовлетворившись его ответом.

– Да. – Лион непонимающе посмотрел на меня.

– Я бы сошла с ума.

– Почему?

– Скажем так... У меня тяжелая и опасная работа на Земле.

Покончив с ужином, мы вышли на главную площадь города.

– Расскажи о работе подробнее, – вежливо попросил Лион, поддерживая разговор.

– На рабочем месте я в первую очередь официальный представитель власти, которую многие открыто ненавидят. Из-за этого мне часто достается. – Я поспешила закрыть эту тему, чтобы снова не выглядеть в его глазах жалкой плаксой, которая только и умеет жаловаться на несправедливость жизни. – А почему нас не попросили оплатить ужин?

– Система сама снимет нужную сумму с моего счета, – объяснил Лион.

– Ты сегодня много из-за меня потратил? – виновато произнесла я.

– Это не имеет значения.

Снова убедившись в его щедрости, я могла лишь с благодарностью принять его заботу. Интересно, другие мужчины проекта тоже могли похвастаться подобным великодушием?

Мое внимание привлек странный высокий светящийся объект у самого края площади.

– Что там такое? – спросила я, указывая в интересующем меня направлении.

– Телепорт, позволяющий перемещаться между городами Верума, – ошарашил меня Лион.

– Телепорт? – тупо повторила я.

– Такое сооружение есть в центре каждого города Верума. Оно позволяет нам экономить время на поездках.

– Потрясающе... – взволнованно прошептала я. – А нам тоже можно им воспользоваться?

– Можно, – сказал Лион, нажав что-то на возникшей голограмме перед собой. – Какие города ты хочешь посетить?

– Я не знаю... А города Верума похожи друг на друга?

– Каждый город уникален своей задумкой и реализацией. Кристаллхельм – один из самых больших по численности населения, но есть и другие, не менее интересные города.

Прямо перед нами опустился автоген. Забравшись внутрь, я снова расположилась на полу, тогда как Лион сел в кресло позади меня. Наше путешествие началось, когда в одно мгновение мы оказались в новом городе, пересекая пространство через телепорт. Не испытав ни малейшего дискомфорта, я с разинутым ртом разглядывала футуристическую архитектуру города, здания которого возвышались настолько, что, казалось, обрамляли небеса. Светящиеся мосты переплетались в воздухе, создавая магическое свечение вокруг. Лион между делом рассказывал о необычных транспортных средствах, парящих в воздухе, и технологиях, которые казались мне чудесами современности.

Телепорт в качестве транспортного средства придавал путешествию азарт приключений. Границы пространства и времени с ним стирались, а каждое перемещение открывало новый мир для исследований. Я потеряла счет городам, удивляясь разнообразию культур каждого из них. Одни ярко блестели, демонстрируя передовые технологии, в то время как другие казались спокойными уютными деревнями с большими домами, навевающими чувство тепла и благополучия. Меня поразил город, в котором царила полная анархия, даже разруха, вынуждающая граждан познавать тяготы жизни в неестественных для Верума условиях. Оказалось, некоторые верумианцы предпочитали так развлекаться, посвящая пару десятков лет преступным группировкам и другому беззаконию, которое на этой территории регламентировала Система.

Лион объяснил, что каждый город на Веруме создается исходя из нужд граждан. Например, есть мегаполис удовольствий, в котором любой человек может воплотить свои самые смелые желания; есть, например, и такой, чьи жители занимаются исключительно садоводством. Мы видели город под пустыней, внушительных размеров селения среди огромных деревьев, в самом центре гигантского озера и множество других. Удивительно, что Система содействовала населению Верума в создании таких агломераций.

Я сразу узнала пейзажи, казавшиеся понятнее остальных, – мы вернулись в Кристаллхельм.

– Куда теперь? – устало спросила я.

– Домой, – коротко ответил Лион, выбирая адрес на карте.

– Это было потрясающе! – Я развалилась на полу, не в силах пошевелиться. – Каждый человек может выбрать город себе под стать и заниматься тем, что ему нравится. Это гениально!

Лион наклонился чуть вперед, чтобы увидеть меня.

– Какой бы ты выбрала для себя?

– Даже не знаю. Для начала тот, что мы видели среди деревьев, – озвучивала я мысли вслух. – Он похож на поселение эльфов. А спустя какое-то время, думаю, все же предпочла бы Кристаллхельм. – Я тихо засмеялась. – Но обязательно заглянула бы в город удовольствий.

– Хороший выбор, – подытожил Лион.

Автоген остановился, и мы вышли на уже знакомую террасу. Пройдя вперед, я быстро нашла дорогу в комнату Лиона. Он медленно следовал за мной, позволяя мне своевольничать в его доме. В комнате я обнаружила пакеты с новой одеждой. Измяв свой бежевый костюм на полу автогена за время перемещений по городам, я захотела переодеться во что-то менее нарядное и более удобное. Подхватив пакеты, я направилась в гардеробную, чтобы все развесить, но на середине пути опомнилась.

Лион устало рухнул на кровать, когда я все же решила спросить:

– Могу я развесить вещи?

– Делай что хочешь, – услышала я глубокий вздох.

Тогда я смело принялась приводить себя в порядок и раскладывать по местам покупки. Я повесила два своих наряда рядом с его деловыми на первый взгляд костюмами. В ящики с обувью аккуратно положила черные ботинки на грубой подошве и полупрозрачные розовые туфельки с лентами. В ящичек, где Лион хранил аксессуары, я уложила и свои. Разобрав пакеты, на дне одного из них я обнаружила его черную водолазку.

– Лион, а как у вас стирают вещи? – крикнула я, переодеваясь.

– Поручают андроидам, – послышался его голос из комнаты.

Перед тем как снова надеть его водолазку, я решила снять бюстгальтер, чтобы дать передохнуть груди. Лишь укладывая лиф к моему запасному черному комплекту, рядом с нижним бельем Лиона, я осознала абсурдность происходящего. Я впервые задалась вопросом: зачем вообще все это распаковала, если завтра мне придется увезти все к Шерару? Зачем я вообще так тщательно подбирала для всех своих вещей места в доме Лиона?

У меня не было ответов на эти вопросы, когда меня настиг следующий. Неужели я серьезно собиралась воспользоваться ванной Лиона, почистить зубы новой щеткой из его шкафчика и отправиться спать в его постель? Еще мгновение назад таков был мой план, который все это время не подвергался ни малейшему сомнению. Растерявшись, я вышла в комнату, прихватив с собой бежевый костюм.

– Устала? – спросил Лион, вставая с кровати.

Я лишь кивнула, все еще смущаясь из-за своих нелепых мыслей. Он потянулся за моим костюмом.

– Андроид уже за дверью.

– Спасибо. – Я протянула ему тяжелую ткань.

– У меня есть дела. Ты можешь готовиться ко сну, – сказал Лион, после чего вышел из комнаты, оставив меня наедине с собой.

Глава 10

Аурелион

– Проходи, – приказал отец, увидев меня в дверях.

Я занял место напротив него, удобно развалившись в кресле. Выключенный свет был обыденностью для человека, столь открытого для окружающих и закрытого для нас с братом. По обыкновению, отец молча восседал за своим столом, мрачно уставившись на сияющий Кристаллхельм. Отсутствие внешней стены в его покоях олицетворяли единение с обществом, открытость к народу и полет мысли... Так он говорил.

После долгого молчания отец все же нарушил тишину:

– Последнее время ты все чаще пренебрегаешь работой.

– Не без веских причин, – напомнил ему я.

– Одна из которых сейчас у тебя в покоях?

Наши взгляды встретились, когда он поднялся из-за стола.

– Я настроен серьезно, – встав вслед за ним, сказал я.

Он ухмыльнулся и отвернулся, намекнув на мою несмышленость. Когда он не соглашался со мной, что бы я ни говорил, его реакция в любом случае была именно такой.

– Дитя, твое время еще не пришло.

– Система никогда не ошибается, – парировал я.

– Пойми меня правильно, – заговорил отец, снова поворачиваясь ко мне. – Эти несчастные женщины не смогут дать тебе того, в чем ты так нуждаешься. То, к чему ты держишь путь, священно. Не стоит обманываться.

Я кивнул, прекрасно осознавая его правоту. Незыблемое желание стать советником управляло моей жизнью уже давно, тем самым способствуя нашему хрупкому взаимопониманию. Я был уверен, что отец не желал мне зла. Наоборот, он проявлял искреннюю заинтересованность в моем успехе. Об этом говорила даже наша настоящая беседа, а ведь мы ничего, кроме Системы, и не обсуждали. Я верил, что когда-нибудь он сможет мной гордиться. Открыто и по-настоящему.

– Хорошо, отец.

– Ты откажешься от участия в проекте во имя служения Системе? – почти утвердительно поинтересовался он.

– Нет.

– Прояви к себе уважение. Не подпускай этих землянок слишком близко, – сухо бросил отец. – Будущему советнику не пристало пачкать свою репутацию и постель.

– Я тебя понял, – отрезал я, раздражаясь его столь привычным попыткам прибегнуть к манипуляции.

Атанасия

Что это могли быть за поздние дела? Воспользовавшись ванной, я привела себя в порядок и уже в комнате снова уставилась на кровать.

Все это было как-то... неправильно.

Да, Лион был единственным, кто, не поддавшись эффекту жемчужного китрина, смог обо мне позаботиться, но, вспоминая наше недавнее утреннее пробуждение, я могла с уверенностью сказать, что сексуального возбуждения в нем все-таки было предостаточно. Тем не менее его сила воли и жесткий самоконтроль внушали доверие... Да и сам он ни разу за все это время не проявил ко мне интереса.

Ну и что? Это все равно неправильно.

Глядя на пустую постель, я вдруг подумала, что он вообще мог сегодня не вернуться, оставшись где-нибудь еще.

Лион зашел в комнату.

– Что делаешь? – спокойно спросил он, направившись в гардеробную.

И что я должна была ему сказать?

Теряясь в своих мыслях, я так и не нашла подходящего ответа.

В одних штанах Лион прошел через всю комнату на террасу, а я же, будто околдованная, не могла оторвать взгляд от его рельефного тела, не отпуская мысли о перспективе разделить с ним постель.

Теперь наше времяпрепровождение заиграло совершенно иными красками.

Или только я так думала?

Разве уснуть и проснуться в одной кровати такая проблема? Уговаривая себя не потакать греховным мыслям, я забралась на постель, разрушая иллюзию контроля над ситуацией.

– Вовсе ничего такого... – шептала я, подбираясь ближе к подушкам.

Лион вернулся в комнату и направился к письменному столу. Наблюдая за ним из-за пушистых одеял, я поневоле представляла неизбежность наших друг к другу прикосновений во время сна.

Мне стоило уйти? Извиниться, поклониться и сбежать?

Дурацкое чувство смущения и неловкости начало душить, убеждая молчать. К моему стыду, мысли снова и снова возвращались к Лиону, который не должен был оказаться слишком близко. Сегодняшнее свидание сыграло со мной злую шутку, познакомив с мужчиной, который в итоге... оказался мне симпатичен. Осознав это, я ощутила жар и холод одновременно. Дыхание участилось, подгоняя пульс.

– Мне нужна еще пара минут, – сказал Лион, будто отчитываясь передо мной.

Я смутилась, осознав, что со стороны, скорее всего, выглядела так, словно все это время ждала его. Мне захотелось доказать ему и самой себе, что ничего такого сейчас не происходило.

– Спасибо за этот день. За помощь с жемчужным китрином и за все, что было после.

Если я буду вести себя естественно, не надумывая лишнего, все будет хорошо.

– Пожалуйста, – сухо ответил он, продолжая вглядываться в голограммы перед собой.

Его безусловному спокойствию удалось взбодрить меня. Не стоило так нервничать по пустякам.

Рухнув на мягкую подушку, я наконец смогла расслабиться. Если бы утром мне кто-то сказал, что уже этим вечером я с благоговением буду засыпать в постели Лиона, я бы громко рассмеялась или покрутила пальцем у виска.

Лион встал из-за стола и обошел кровать, усаживаясь с противоположной от меня стороны.

– Ты не против, если я останусь сегодня здесь? Мне с трудом удается нормально выспаться где-то еще.

– Боишься потерять контроль? – предположила я.

– Верно.

– Если хочешь, ты можешь быть самим собой наедине со мной, – сказала я, будто забыв о сковывающем ужасе, который вызывала аура его истинного обличья.

– Сегодня я уже дважды себе это позволил, что большая роскошь, – сомневаясь в своем решении, подметил он.

– А как долго ты обычно сдерживаешься?

– Месяцами.

– Раз уж сегодня такой праздник, я без проблем выдержу это еще раз.

– Тебе тяжело это выносить? – забираясь в постель, спросил он.

– Я справлюсь, – уверенно ответила я.

– Есть один способ уменьшить силу влияния ауры, – загадочно произнес он. – Ты уверена?

Откинув одеяло с его торса, я хотела утолить свое любопытство.

– Можно я посмотрю? – Я указала на его массивную голую грудь.

– Конечно.

Боль ужаса и страха резко пронзила все тело, проникнув глубоко в сердце. Рассматривая Лиона, я обратила внимание, что мрак окутывал его со спины, будто заключая в свои объятия. Пепельная тьма на кончиках его пальцев стремилась слиться с ним воедино. Последними преобразились шея, волосы, а затем и лицо.

Напоминая себе о своей безопасности, я старалась разрушить оковы его хищной ауры.

Лион переместил одну руку под голову и, широко улыбнувшись, обнажил клыки.

– Спасибо тебе, Атанасия, – нежно произнес он, и я постаралась кивнуть ему в ответ. – С самого детства только мама знала о том, что я мутант. Решив не отказываться от меня, она изо всех сил старалась скрыть ото всех особенности моей кожи. Но по мере взросления начали развиваться и способности, из-за чего мне пришлось свести все общение с другими детьми к минимуму. Моя аура была одним из первых проявлений, и ни один из нас поначалу не знал, как с ней совладать. Пусть я и выглядел как обычный ребенок, но любой, кто имел дело с мутантами, мог вычислить меня без особых трудностей. – Рассказывая это, Лион выглядел грустным, что трогало мое, хоть и окутанное животным страхом, сердце. – И только к семи годам мы узнали, что, отказываясь от своих эмоций, я могу быть обычным. Мама приложила все усилия, чтобы я стал сильным, способным преодолеть любые препятствия, бесстрашным, готовым к выходу из зоны комфорта и многократному риску.

– Где она сейчас? – тихо спросила я.

– В островной тюрьме. А может, давно мертва, – с болью в голосе произнес Лион.

– Ты сказал, что есть способ справиться с силой твоей ауры. – Я хотела отвлечь его от мрачных мыслей о прошлом.

– Да... Я случайно узнал об этом еще в детстве. Если ты будешь касаться меня, тебе станет легче.

– Касаться? – шепотом переспросила я.

– Просто дотронься до меня, как во время пения сирены. Тебе полегчает.

Тогда в танцующей толпе я действительно перестала ощущать испепеляющий душу страх. Но я оправдывала это нашим весельем и потрясающей атмосферой, которая позволила мне отвлечься.

– Все так просто? – усомнилась я.

Улыбнувшись моей реакции, Лион протянул мне руку. Я медленно вложила свою ладонь в его, преодолевая сопротивление окаменевшего тела. В месте моего прикосновения по его коже разошлось легкое сияние, и я увидела, как он поморщился.

– Тебе больно?

– Я чувствую все, что сейчас чувствуешь ты.

Я немедленно отдернула руку.

– Ты умеешь читать мысли? – ошарашенно спросила я.

– Этого мне только не хватало. – Он демонстративно закатил глаза. – Я чувствую лишь эмоции.

Прищурившись и пообещав себе сосредоточиться, я снова к нему прикоснулась. Вспоминая события на танцполе, я прикинула, что перестала чувствовать гнетущее давление его ауры, наверное, только минут через десять.

– Хорошо. Значит, через десять минут мне полегчает?

– Быстрее, если увеличить площадь прикосновения, – сказал Лион, схватив мою вторую руку и переместив ее себе на грудь. – Я чувствую, что ты удивлена, но доверься мне.

Почувствовав его бархатную кожу, я не смогла сдержаться и провела по ней пальцами. Ледяные оковы медленно разрушались. Притянув меня ближе, Лион позволил мне опереться на него обеими руками.

– Можешь ни в чем себе не отказывать, такова моя благодарность за твою доброту. – Он крепче прижал меня к себе, из-за чего я уткнулась лицом ему в шею.

Одурманенная его мужественным запахом, я снова не сдержала любопытства, легко коснувшись щекой его горячей кожи.

– Это так необычно, – проговорила я, разглядывая места моих прикосновений, где под кожей Лиона тянулись линии энергии.

– Благодарю, – шутливо ответил он.

– Спасибо тебе за сегодня, – снова повторила я, немного отстранившись, чтобы заглянуть ему в глаза.

– Пожалуйста. – Он дружелюбно улыбнулся.

Меня удивил вопрос, неожиданно возникший в голове. Позабыв о недавнем смущении, я отняла руку от его груди и прошлась пальцем по губам в ожидании свечения. Еще минуту назад я умерла бы со стыда, но сейчас мной овладевал исследовательский интерес.

– Я чувствую твое любопытство. Играешь со мной? – весело спросил Лион, пока я разглядывала пульсирующую энергию на месте прикосновения.

– Прости, я знаю, что веду себя бестактно, но это очень интересно, – поддержала я его веселье.

– Что еще тебя волнует?

– А язык у тебя тоже будет светиться? – забавляясь, спросила я.

– Не знаю, – сказал он, прежде чем лизнуть мой лоб. – Ну что? – Ошарашив меня, он гордо высунул розовый язык для осмотра.

– Не светится! – подытожила я и поджала губы, чтобы не рассмеяться.

– Еще что-нибудь? – улыбнулся он.

Мне стоило смутиться, отодвинуться и прекратить эти игры, но... даже такой повод для прикосновений предательски прельщал.

– Могу я потрогать твои клыки?

– Без проблем. – Он снова весело улыбнулся.

Все еще чувствуя отголоски страха перед его аурой, я принялась водить пальцами по его зубам, особое внимание уделяя клыкам.

– Тебе опасно кусаться, – намекнула я, подтверждая смертоносность его длинных нечеловеческих клыков.

– Зачем мне кого-то кусать? Я, по-твоему, животное? – обиженно спросил Лион.

– Я имела в виду в порыве страсти, – пояснила я свои слова.

– А ты любишь такое? – Он поднял одну бровь.

Сглотнув, я поежилась. Разговор свернул куда-то не туда...

– Уже и не помню. Последние отношения были слишком давно.

– Знаешь... а я ведь никогда не думал о сексе в истинном обличье, – будто только сейчас осознал Лион.

Мои глаза расширились, а по телу пробежала странная липкая дрожь.

– А ведь и правда. Во время секса тебе тоже приходится сдерживаться.

– Это лучше, чем ничего.

Лион пожал плечами.

– Верно! – Я немного наигранно рассмеялась в ответ.

– Но теперь я буду думать об этом, – задумчиво сказал Лион. – Что чувствуют обычные люди при близости с кем-то?..

Мое сердце пропустило удар, выбив весь воздух из легких. Он не должен был задавать этот вопрос, не должен был так смотреть на меня, не должен был... быть так близко. Кажется, я сходила с ума.

– Могу предложить тебе поцелуй, чтобы и ты мог лучше себя узнать. В благодарность за все, что ты для меня сделал.

– Правда? – удивленно спросил он.

– К поцелуям я отношусь достаточно холодно, – не прибегая ко лжи, объяснила я. – Поэтому можешь ни в чем себе не отказывать, такова моя благодарность за твою доброту, – повторила я его недавние слова.

– Вот как, – сказал Лион, прежде чем хитро улыбнуться.

Я так и не успела понять, кто из нас водил другого за нос, когда он дерзко прильнул к моим губам. Беззвучно ахнув от неожиданности, я вздрогнула, но не отстранилась. Заполучив его в свое распоряжение, я подалась вперед и спешно ответила на поцелуй. Не представляю, что испытывал Лион, но, чувствуя его губы своими, казалось, я выиграла еще не начавшуюся битву. Чуть переместившись, он уложил меня на спину и навис надо мной. Наши взгляды встретились, навсегда меняя историю. Последовавшая жаркая череда поцелуев была более плавной и чувственной. Раздвигая мои губы своими, Лион продолжал настойчивое знакомство со своими чувствами.

– Это... волнительно... – прошептал он, оставляя горячие следы прикосновений в уголках моих губ.

Я решила поддержать наш эксперимент, поэтому обвила его шею руками и медленно потянулась ему навстречу, выгибаясь под ним и реагируя на изучающие поглаживания его рук. Мне хотелось быть еще ближе. Горячие поцелуи переместились на мою шею, а после снова вернулись к уже остывшим губам. Я почувствовала его улыбку, стоило мне приоткрыть рот, приглашая углубить поцелуй. Его необычно длинный язык принялся нежно ласкать мой, жадно присваивая его себе.

– Я чувствую твое желание... и это просто... потрясающе, – очарованно шептал Лион.

Я забыла, где я и что происходит, когда он своевольно притянул меня к себе, ухватив за талию. Его исследование гулом отдавалось в моих висках, а с каждой минутой его напор только усиливался. Прервав поцелуй, я приподнялась на руках, опершись спиной об изголовье кровати. Его вожделеющий взгляд испепелял все мои мысли, упрашивая о большем. Словно под гипнозом, я облизнула губы и все же отдалась в его распоряжение.

– Так сложно остановиться, – виновато произнес Лион, всем телом прижимая меня к изголовью кровати. – Меня мучает твое возбуждение.

Мои ладони исследовали его широкие плечи, грудь и торс, наслаждаясь бархатной кожей. Лион напористо овладевал моими губами и мыслями, заставляя снова и снова уступать его желаниям. Он действительно не мог остановиться, оторваться от меня, прекратить эту игру, которой больше не осталось оправданий.

– Атанасия, кажется... я теряю контроль, – предупредил Лион, прежде чем задрать мою водолазку до самой талии. – Я чувствую, что ты хочешь этого... – увлеченно произнес он, медленно поддевая ловкими пальцами ткань моего белья.

Глава 11

Лириадор

Я пробирался к парням сквозь пьяную толпу. Девушек в вечерних платьях ничуть не смущали мое равнодушие и явное нежелание присоединяться к танцующим. Во власти ночной вседозволенности они то и дело терлись об меня, заглядывали в глаза и пытались преградить путь.

Я недоумевал, зачем было для наших встреч выбирать подобные места, где, чтобы перекричать грохот музыки, приходилось прилагать немалые усилия. Но полезная информация стоила того.

– Давно тут? – спросил я, хлопнув по спине Этериана.

Он был куда спокойнее, когда не приходилось печься о Таллид. Мутанты одарили меня приветливыми и не очень взглядами. В сегодняшней компании уже насчитывалось шесть парней, которые в ожидании остальных неслабо налегали на выпивку.

– Сплавил девчонку? – поинтересовался Джавис, подопечной которого была Паула.

– На всю-ю ночь, – задрав подбородок, заявил я. – Как и все здесь. – Я демонстративно широко улыбнулся и развел руками, чтобы не выдать волнения насчет вопроса, который на самом деле не давал мне покоя.

Увязавшись за Аурелионом, я весь день не спускал с них глаз. Несмотря на восторженные вздохи Ати по поводу новой одежки и тарелки с едой, волновало меня вовсе не ее поведение. Завороженные взгляды на щедрого и относительно заботливого холостяка, который стал для нее героем, совершенно нормальны. Но вот намерение Аурелиона от меня оторваться, признаться честно, было неожиданностью.

Когда мы впервые пересеклись взглядами у магазина товаров первой необходимости и мое присутствие перестало быть для него тайной, он делал все, чтобы скрыться вместе с Ати из моего поля зрения. Благо, он не догадывался, что всем сопровождающим дан доступ к местоположению холостяков проекта. Но даже с учетом этого я потратил кучу времени, выжидая их в том переулке, а после и на главной площади.

Я цокнул языком, не желая признавать его превосходства.

– Золотая пустышка, – яростно прошептал я, впервые испытывая непривычную ревность.

Меня коробило при мысли, что Аурелион без особых усилий мог впечатлить кого угодно, стоило ему лишь хвастнуть возможностями, доставшимися по наследству.

НЕСПРАВЕДЛИВО!

Как и все вокруг, он поглядывал на меня сверху вниз и ни во что не ставил. Смел презирать и игнорировать, раздавая поручения, когда заблагорассудится.

– И чего это ты такой напряженный? – вырывая меня из мыслей, спросил Одраноэль, толкнув плечом. – Яйца гудят?

Если бы я мог иссушить кого-то взглядом, именно это сейчас бы и произошло. Удостоив его уничижительным оскалом, я задумался: а из этого мутанта выйдет неплохая игрушка для битья. Надо же куда-то деть всю накопившуюся злость. Еще с предыдущего задания Одраноэль вечно маячил под ногами, намереваясь подсидеть и обойти меня. Неважно в чем, главное – обойти.

– За этим-то мы и здесь, – рассмеялся кто-то справа от меня.

– Не только, – прервал общее веселье Этериан. – У меня мало времени, так что обсудим накопившееся и я пойду.

– Согласен, – добавил я, ткнув на голограмму выпивки перед собой.

Не успел андроид принести заказ, который, к величайшему сожалению, не произвел на меня никакого эффекта, как сопровождающие переключились на действительно важные проблемы. С каждым днем становилось все яснее, кого предпочтут наши землянки. Их выбор влиял на нашу стратегию, которая снова и снова подвергалась модернизации в зависимости от обстоятельств и новых вводных. Каждый из нас был заинтересован в проекте по-своему, но намерение победить стояло превыше всего. Помимо навязанной конкуренции, соперничества и доминации друг над другом, в жизни мутантов мало что оставалось. Поэтому подвернувшиеся крысиные бега стали прекрасным полигоном для самовыражения и хвастовства.

– Количество не значит качество, – парировал Джавис. – Моя обсосала уже пару-тройку верумианцев, и что? Видели бы вы ее растерянный видок по окончании вечеринки.

– Но ведь ты здесь, а значит, все идет гладко, – недоумевая, скривился Раннум.

– А тебе каким чудом повезло? – подал голос Одраноэль. – Девственницы нынче в моде?

Зная, как Раннум относится к Чен, я бы поостерегся вообще что-либо говорить на ее счет. Конфликта не последовало только потому, что к нам присоединился Нэо, который какого-то черта притащил с собой Эмму. Я улыбнулся, уловив ее взгляд из-под слишком высокой для нее стойки.

Разговоры мутантов приняли более добродушный окрас. Обменявшись всеми сплетнями, парни разбрелись. В основном в поисках развлечения на одну ночь.

Распрощавшись, я уже собирался уходить, когда меня перехватила Эмма.

– Приветики, – крикнула она, не выпуская руки Нэо из своей. – Как там Атанасия? Я узнала о жемчужном китрине.

Она казалась взволнованной.

– Атанасия в полном порядке. О ней позаботился Аурелион.

– Понятно, – грустно произнесла Эмма. – Я думала... у вас все серьезно. – Она принялась переминаться с ноги на ногу, прикусив губу. – Как ты?

Я перевел взгляд на Нэо. Затем на нее и снова на него. Что бы он ей ни наплел, веселая игра в «соблазни землянку» совершенно точно вышла из-под его контроля.

– А что я?

– Ну, знаешь... вы порой так смотрите друг на друга, даже прикасаетесь... – медленно начала она. – Я думала, у вас все так же, как у нас.

– Нет, – стараясь не выдать осуждения, ответил я. – Но вам желаю счастья.

Наконец я выбрался из ненавистного клуба на свежий воздух. Удостоверившись, что Аурелион больше не покидал стен своего дома, я снова не сдерживал злости. Такие, как он, отбирали у таких, как я, все без остатка. А теперь еще и Ати...

«Вы порой так смотрите друг на друга, даже прикасаетесь...»

Она ведь могла выбрать кого угодно, могла предпочесть любого! Но почему именно этот высокомерный паршивец?

Шагая по улице в неизвестном направлении, я оббивал ботинки обо все, что попадалось под ноги. Бурлящее негодование вперемешку с отравляющей завистью злили, заставляя сомневаться в собственной стратегии. Я ведь сам желал Ати влюбиться, только бы приблизить свой триумф.

Еще вчера мне было плевать – Касиум, Максимус, Катар или Аурелион, но сегодня... увидев ее горящие глаза, влюбляющиеся не в того...

Я проиграл! Я совершил ошибку!

Атанасия

Я была не из тех девушек, что готовы на близость после первого же свидания. Подобное олицетворяло безоговорочную победу мужчины над женщиной, которая позволила этому случиться. Мы с сестрой всегда осуждали общих знакомых, которые не видели в случайной близости ничего предосудительного, подвергая их фундаментальные ценности сомнению.

Мой бывший молодой человек почти год ухаживал за мной, прежде чем заполучить в свое распоряжение мое тело, и это было правильно.

Неправильным было, забывшись, довериться своим импульсивным и эгоистичным желаниям, которые прямо сейчас овладевали сознанием не только Лиона, но и моим. Мучаясь от неоспоримого притяжения между нами, я все же прошептала, тяжело дыша:

– Ты должен остановиться.

– Я чувствую, что ты хочешь меня... – протестовал Лион, продолжая уверенно раздевать меня. – Я уже не понимаю, где твои чувства, а где мои... – застонал он, зарываясь лицом в мою грудь.

– Мы не можем, – жалобно молила я, наслаждаясь его прикосновениями.

– Ты права, – прошептал он, аккуратно стягивая меня за ноги дальше от изголовья кровати.

– Это неправильно, – медленно произнесла я, выгнувшись в спине.

– Неправильно... – услышала я в ответ, когда он уверенно раздвинул мои ноги, уместившись между ними. – Но твое желание берет надо мной верх... – сказал он, поглаживая мое бедро.

Невинный поцелуй, который я сама предложила, неожиданно перерос в нечто большее. Неужели, не до конца осознавая причины собственного влечения к Лиону, я и правда была главным источником желания между нами? Отказываясь прислушиваться к своему телу, я понимала, что мы должны были немедленно прекратить то, к чему все неизбежно приближалось.

– Лион, ты должен прекратить касаться меня, – лежа в крайне откровенной позе, попросила я, усомнившись в убедительности собственного голоса.

– Повтори, – жестко процедил он, спуская свою ладонь все ниже по моему бедру.

– Ты должен прекратить касаться меня, – закрыв лицо руками, прошептала я, понимая, что иначе не смогу ему противостоять.

– Я не понимаю. Твои слова противоречат чувствам, – раздраженно произнес Лион, фиксируя мои руки над головой.

Восхищенно рассматривая меня, он словно искал причины остановиться, но ничего убедительного не приходило на ум. Его губы снова овладели моими, из-за чего во мне расплавилась еще одна частица самоконтроля. Горячий язык скользнул по моей шее вниз, до самой груди, вырисовывая на коже плавные влажные линии.

– Подожди, – из последних сил просила я, страшась собственных чувств. – Пожалуйста, Лион...

Он освободил мои руки и, отстранившись, перенес вес тела на широко расставленные, согнутые в коленях ноги. Я тут же сомкнула бедра, подтянув их к себе, и прикрыла грудь руками. Он тяжело дышал, продолжая хищным взглядом блуждать по моему телу.

Его сдержанность отразилась на медленно растворяющемся мраке кожи. Цвет лица снова стал человеческим, а волосы окрасились в светло-русый. Он был со мной настоящим, честным, открытым, но из-за меня же снова закрывался. Я почувствовала вину за то, что, пообещав ему возможность быть самим собой рядом со мной, обрекла его на тот же самоконтроль, что и все окружающие.

Пылая от возбуждения в руках потрясающего мужчины, я предпочла поддаться страху предстоящего осуждения. Чувственный Лион, которого теперь знала только я, сводил меня с ума, сбивая с толку. Сегодня меня обворожила его мужественность, сдержанность и честность. Чтобы он ни делал, он выглядел сильнее, умнее и внушительнее остальных. Рядом с ним я чувствовала себя в безопасности, чувствовала себя свободной. Даже сейчас он видел меня насквозь, олицетворяя мои потайные желания, что пугало и одновременно освобождало. Я хотела его, а он хотел меня...

Его очарованный мной взгляд, его разгоряченное дыхание и бесстыдное желание... Я хотела властвовать над ним, укротить и присвоить себе. Чтобы он смотрел так только на меня...

– Не нужно закрываться, Лион, – сказала я, тоже усевшись поверх согнутых ног.

– Мне сложно сдерживаться, чувствуя тебя, – честно ответил он.

Я подалась вперед и нежно прикоснулась к его розовым губам. Освободив свою грудь, я нежно провела пальцами по его все еще черным рукам и в ответ тут же ощутила, как Лион углубил поцелуй, усаживая меня поверх своих бедер.

– Атанасия, я... – зачарованно произнес он, ухватившись за мои голые бедра.

Прикосновения к твердости через мягкий материал штанов Лиона дразнили, тогда как он продолжил сладко овладевать моим ртом. Помогая мне медленно двигаться на нем, он больше не мог или не хотел сдерживаться. Его сильные руки действовали слаженно с требовательными покачиваниями моих бедер, принося особое наслаждение.

– Ты такая чувствительная... – прошептал он, прервав поцелуй.

Его черные глаза были готовы поглотить меня, уничтожая последние мысли о благоразумии. Неожиданно Лион поднял меня и поставил перед собой. Плохо держась на ногах, я ухватилась за его плечо, когда он взглянул на меня снизу вверх. Сладко улыбнувшись, он притянул мои бедра к своим губам, и я не смогла сдержать нежный стон, когда его горячий язык овладел мной еще и между ног. Растворяясь в благодарности к ублажающим движениям его языка, я была готова на все что угодно.

– Невыносимо... – простонал он между требовательными поцелуями и влюбляющими в себя вылизываниями.

Мое совсем не привыкшее к подобным ласкам тело и сознание понемногу сдавались в плен его прикосновений. Движения Лиона были опаляюще совершенными. Он без труда, будто по волшебству, угадывал мои самые чувствительные места.

– Ты нужна мне... – раздался его голос, вырывая меня из плена затуманенного блаженством рассудка.

Сосредоточив на нем все свое внимание, я завороженно следила за тем, как Лион приспускает штаны. Потянувшись ко мне, он быстрым движением снова перекинул мои бедра через свои. Легкое прикосновение кожи к коже опалило новой волной жара. По торсу этого прекрасного мужчины вдруг разлилась энергия, когда неосознанно я заскользила по нему вперед и назад. Он прикусил губу и запрокинул голову, шумно втянув воздух носом.

– Могу я войти в тебя? – умоляюще произнес он, обращаясь к моему уже неудержимому безумию.

– Пожалуйста...

Резким движением он поднял меня, удерживая за бедра, и медленно опустил на себя.

Я не верила в безрассудность происходящего. Сейчас я могла лишь любоваться сильным телом Лиона, единственной целью которого было порадовать меня. Плавно двигаясь на нем, я переставала корить себя за слабость, о которой с большой вероятностью пожалею позже. Я овладевала Лионом настолько же страстно, как и он мной, прерываясь лишь на тихие стоны. Казалось, наши тела идеально подходили друг другу, несмотря на внушительную разницу в объемах.

– Как тебе... новый опыт?.. – Я вспомнила о девственности его истинного обличья.

– Никогда не испытывал подобного... – закрыв глаза, прошептал Лион, продолжая сладкие движения.

Слышать подобное от такого мужчины было невероятно лестно, что придало уверенности в себе. Раз уж сейчас был его так называемый первый раз, не пристало мне все портить своей скромностью.

Приподнявшись, Лион переместился на край кровати и спустил ноги на пол, продолжая удерживать мои бедра. Медленно опустив меня на всю свою длину, он протяжно застонал. Я выгнулась, заставив его переместить хватку на талию. Рухнув на спину, он продолжал плавно двигать бедрами, демонстрируя прекрасный торс, по которому с каждым ударом наших тел разлетались молнии энергии. Требуя большего, я коснулась себя. Дразнящие поглаживания слились с мощными движениями Лиона, сводя с ума.

Получая незабываемое наслаждение, я чувствовала себя счастливой, желанной и свободной. Ничего не имело значения, кроме дразнящих слух шлепков и тешащих самолюбие стонов Лиона. Изучая и лаская друг друга, мы творили нашу историю, исход которой был не определен.

– Лион... – взвыла я, когда его движения подарили долгожданное освобождение.

Ощущая силу моих чувств, он не выдержал наслаждения, последовав за мной. Его грудь тяжело вздымалась и опадала, старательно пытаясь успокоить сердцебиение, пока он продолжал властно прижимать меня к себе. Сила рук, томный взгляд, тяжелое дыхание придавали ему особый шарм, любоваться которым доводилось только мне одной.

– Кажется, я обещала тебе лишь поцелуй, – пошутила я.

Оставаясь во мне, Лион приподнялся.

– Я не смог сдержаться. – Улыбаясь, он напрягся, заставив ощутить силу его слов.

– А что у вас насчет предохранения? – уточнила я, не сомневаясь, однако, что в таком технологичном мире не оставили бы этот вопрос без внимания.

– Верумианцы бесплодны. Детей создает лишь биогенматрица под чутким руководством Системы, – медленно объяснял Лион. – До недавних пор знания о естественном зачатии вообще считались утерянными.

– Вот как... – убедившись в своих догадках, произнесла я.

Пристальный взгляд его черных глаз сосредоточился на моих губах. Лион был откровенным в своих желаниях, отличаясь притягательной заинтересованностью. Он был одинок и жаждал любви и понимания.

– Лион, ты просишь еще один поцелуй? – поддразнила я его.

– А ты позволишь? – Ему не удалось скрыть надежды ни в голосе, ни в поведении: он все еще собственнически обвивал мою талию, не желая разделять наши тела.

– Только сегодня, – сказала я, лукаво глядя ему в глаза.

По спине пробежала волна мурашек – я почувствовала нежное прикосновение его пальцев, скользящих вверх по спине. Зарывшись в мои волосы, он крепко сжал их, оттягивая голову назад.

– Что ты говорила про укусы? – загадочно спросил он, опасно прикоснувшись клыками к моей шее и жестким движением бедер бесцеремонно толкнувшись в меня.

Мимолетный испуг и нужда вновь разделить нашу общую страсть слились воедино, вызывая головокружение. Внезапно его зубы прикусили мою кожу, из-за чего я неосознанно вскрикнула, получив в ответ еще один толчок. Его игра будоражила мое тело, приводя в исступление разум. Выпустив мои волосы из жесткой хватки, он прильнул губами к моим, снова наградив резким движением бедер. Уверена, с этого момента подобные игры станут неотъемлемой частью прелюдий, установив в сознании определенную планку.

– Кажется, это не просто поцелуй, – с трепетом произнесла я, начав двигаться ему навстречу.

– Разве?

Лион тут же поднялся на ноги, так и не разъединив наших тел.

Глава 12

Лион развернулся и аккуратно опустил меня на постель так, чтобы мои бедра немного свисали с кровати, идеально соответствуя ему по высоте. Стоя на коленях и перехватив мои, он начал плавно двигаться во мне. Я торопливо прикрыла глаза рукой, чтобы спрятать выражение лица, которое становилось все сложнее контролировать.

– Атанасия, – грубо позвал Лион, переместив ладонь на мой живот. – Посмотри на меня.

Он произнес это, словно ждал беспрекословного подчинения, и вдобавок ко всему начал массировать большим пальцем мое самое чувствительное место в теле. Отпустив и вторую ногу, Лион потянулся за моей рукой, закрывающей лицо, и нежно потянул ее на себя, из-за чего мне пришлось еще сильнее прогнуться. Я чувствовала на себе его властный взгляд – взгляд мужчины, которому всецело подчинились и мое тело, и мои мысли.

– Ты безумно красивая... – процедил он, ускорив требовательные движения. – Я чувствую твое желание... Я чувствую тебя...

Слова тонули в моем сознании, пока его пальцы властвовали надо мной. Лион отстранился, стягивая мои бедра еще ниже с постели, и нежно поцеловал. Сладкие, легкие и почти невинные касания наших губ контрастировали с жадным, мощным и решительным соитием наших бедер.

Никогда раньше мне не приходилось испытывать подобной страсти. Я и не знала, что такая связь между мужчиной и женщиной возможна. Лион принялся нежно целовать мой язык. Все, что он позволял себе вытворять со мной, очень скоро обернулось для меня чувственным финалом, поглотившим и его. Слившись воедино, мы были пороком, который не оставлял шанса ему не подчиниться.

Постель подо мной исчезла, когда Лион осторожно сел прямо на пол. Он чуть согнул ноги в коленях и оперся на одну руку, отставив за спину. Так он стал ко мне еще ближе.

– Лион... – простонала я, когда, казалось, мы стали еще ближе.

– Невозможно... – Он свободной рукой притянул мою шею к своему лицу. – Я не знаю, как остановиться... – И снова прикусил ее.

– Спасибо... Не знала, что секс бывает таким...

– Атанасия, я не знаю, смогу ли вернуться к тому, что было раньше, – влюбленно произнес Лион, нежно целуя мои губы.

Мне было тяжело контролировать мысли, потому что я все еще чувствовала его глубоко в себе. Нащупав ступнями пол и опершись о его грудь, я начала подниматься. Но Лион снова грубо заполнил меня, выбив из легких весь воздух. Молнии удовольствия пронеслись по всему телу, предательски одобряя его действия. Лион будто издевался, медленно двигаясь подо мной и крепко удерживая в своих руках.

– Ты ведь не хочешь, чтобы я останавливался. Я чувствую это. – Он очаровательно улыбнулся. – Или это мое желание?

Его мрачный демонический облик заиграл в моих глазах новыми красками. Казалось, сейчас он олицетворял мои самые порочные желания. Лион и был моим искушением, единственным, кто мог удовлетворить эту животную жажду и подарить надежду на искреннюю чувственность.

Наутро, как только я пришла в себя, меня пронзил жуткий стыд. Я медленно закрыла лицо руками и задержала дыхание, вспоминая все, что вчера позволила себе. Не было оправдания бесчисленному количеству стонов, прозвучавших по вине Лиона! Не было объяснения охватившему меня безумию! И что обо мне скажут, если узнают о произошедшем...

Намереваясь как можно быстрее смыть доказательства вчерашней ночи, я аккуратно выбралась из постели и тут же направилась в ванную, даже не взглянув на Лиона. Снова и снова прокручивая в голове картинки нашей близости, я старательно оттирала свое тело, избавляясь от улик умопомрачительного секса.

Я ругала себя за безрассудство, доступность и немыслимую распущенность. Вчера я будто познакомилась с новой Атанасией, той, что раньше никогда не существовало. Только сейчас я поняла, что, не предложи я Лиону поцелуй, всего этого бы не произошло. Но теперь я знала, что меня мучил не факт случившегося, а то, с чем мне еще предстояло столкнуться. Я боялась уловить на себе осуждающие взгляды и была совершенно к ним не готова. У меня не было оправданий, кроме симпатии к Лиону.

Теперь я корила себя за слабохарактерность и уязвимость перед чужим мнением, на которое мне должно было быть все равно, ведь на самом деле ничего плохого не произошло. Два человека, между которыми возникло взаимное притяжение, переспали, и это совершенно нормально. Верно?

Мысли перемешались, не давая возможности определиться с чувствами. Но было среди всего этого и то, в чем пошатнуть мою уверенность не смог бы никто, – ночь с Лионом была лучшей в моей жизни. Я не знала, как такое возможно, ведь даже то, что я читала в книгах, не могло передать оттенков всей чувственности, возникшей между двумя абсолютно чужими людьми. Что уж говорить о реальности...

Закончив утренние процедуры и сомневаясь в собственных мыслях, я вернулась в комнату. Лион мирно спал. Отныне каждая деталь его истинного обличья отпечаталась в моем сознании, ассоциируясь исключительно с его откровенной и страстной стороной. Во сне, пока меня не было рядом, он раскрылся, подмяв одеяло между ног.

Ругая себя за беспринципное бесстыдство, я любовалась мощной фигурой этого мужчины, не в силах оторвать от него взгляд. Короткие черные вьющиеся волосы, сильная шея и плечи, впечатляющих объемов руки и спина, утонченная талия, превосходные ягодицы и длинные мощные ноги возбуждали в моем воображении непрошеные картинки сладких прикосновений.

Я отвернулась, чтобы собраться с мыслями. Я была настолько растеряна, что даже не могла сообразить, как мне теперь себя вести.

Весело и дружелюбно?

Или позволить себе дерзкий флирт?

Или сделать вид, будто ничего не произошло?

Меня раздирали противоречивые чувства, из-за чего я приняла решение довериться Лиону, разделив с ним ответственность за развитие наших отношений. Я нуждалась в помощи, и он был единственным человеком, способным ее оказать.

Оставаясь обнаженной, что отнюдь не придавало мне уверенности, я обошла кровать, и, как только откинула уголок одеяла, мой план притвориться спящей с треском провалился. Лион приоткрыл сонные глаза и посмотрел на меня.

– Доброе утро, – нежно улыбнулся он, из-за чего мое сердце пропустило удар.

– Доброе... – ответила я, надеясь, что он снова провалится в сон.

– Как ты себя чувствуешь?

Стараясь держать лицо, я почувствовала, как от переполняющих меня противоречивых эмоций задрожали пальцы.

– Все в порядке. А ты?

– Лучше всех... – Расплывшись в улыбке, он закрыл глаза.

Мрак, окутывающий Лиона, блестками переливался в солнечных лучах, придавая ему еще более магический вид. Я отвела взгляд.

– Атанасия... – Лион привлек мое внимание. – У нас есть немного времени перед тем, как начать собираться. – Он лениво глянул на появившуюся голограмму часов над его рукой.

– Хорошо, – механически бросила я, не понимая, что должна делать.

У меня больше не было плана. Мне хотелось либо прикоснуться к нему, либо же сбежать.

– Иди ко мне, – предложил Лион, отталкивая одеяло.

Я увидела его полностью обнаженным, из-за чего все возведенные за утро опоры адекватного восприятия тотчас рухнули. Не может быть, чтобы этот мужчина прошлой ночью овладевал мной снова и снова, абсолютно невозможно, что именно я извивалась под ним, получая удовольствие от его прикосновений. Эти воспоминания не могли принадлежать мне... Кажется, ночью я и представить не могла, что из-за принятого решения окажусь на грани истерики.

Я почувствовала нежную хватку Лиона на предплечье. По молниям в черных глазах и ожесточившемуся выражению лица я поняла, что он почувствовал все безумие, творившееся у меня внутри. В порыве безысходности я прикрыла глаза рукой.

– Прости... – Я с трудом подбирала слова. – Я немного запуталась.

Лион, удерживая мою руку, сел в постели, прикрывшись одеялом.

– Нам нужно поговорить, – сказал он, пристально наблюдая за мной. – Что тебя смущает?

– Что скажут... когда узнают... об этом... – выговорила я, стесняясь отвечать честно.

– Я понял. Никто не узнает, если только ты не расскажешь. Я буду молчать. Обещаю, – заверил он. – Что еще?

Если он и правда никому не расскажет, я смогу сохранить нашу близость в секрете, а это позволит избежать нежелательных сплетен на проекте. Кажется, возможность вновь обрести контроль над ситуацией позволила мне чуть расслабиться.

– Что еще тебя смущает? – Лион медленно поглаживал мое предплечье пальцами, пропитанными непроницаемыми чернилами тьмы.

– Мне стыдно... – Я виновато на него взглянула.

– Почему? – Прищурившись, он продолжал изучающе осматривать меня в ярких лучах солнца, заглядывающих в просторные окна.

Мне стоило стыдливо прикрыть наготу или хотя бы смутиться, но я была рада его блуждающему по мне взгляду. Что тоже было неправильно...

– Стыдно за свою развратность, о которой я и не подозревала до вчерашней ночи...

– Почему?

– Я всегда казалась себе сдержанной и правильной, а теперь не знаю, как к себе относиться, – разочарованно объяснила я.

– Ты жалеешь о случившемся? – нежно спросил Лион.

– Нет, – сразу ответила я, ни капли не сомневаясь. – Именно это меня и пугает...

– Я могу заставить тебя забыть... – тихо предложил Лион. – Чтобы тебе не пришлось испытывать все это.

– Нет. Я не хочу забывать, – запротестовала я. – Все в порядке.

– Хочешь знать, что я об этом думаю? – поинтересовался Лион.

Я кивнула, подняв на него взгляд.

– Именно я нарушил данные себе обещания, сдерживающие меня все эти годы, и испытал столько эмоций, сколько не испытывал за всю свою жизнь. Вчера я впервые искренне наслаждался близостью, ведь мне никогда не хотелось никого так сильно, как тебя. Я никогда не испытывал ничего подобного. Мне была невыносима даже мысль о необходимости отпустить тебя, лишиться тебя, перестать тебя чувствовать. В осознанном возрасте меня никто и никогда не принимал таким, какой я есть. Я и сам не должен был, если бы не ты, Атанасия.

Все это время я была сосредоточена на себе, даже не подозревая, какую роль сыграла в жизни Лиона. Я боялась, что он станет смотреть на меня свысока, поэтому никак не ожидала подобного признания. Казалось, сейчас он действительно был счастлив, открыв в себе новую глубину чувств. Описанные им чувства помогли мне ненадолго отложить самобичевание.

– Я очень рада.

– Поэтому мне больно от того, что ты испытываешь совсем иное... – с грустью в голосе сказал он.

– Мне нужно будет еще поразмыслить над своими чувствами, – неуверенно ответила я.

– Конечно. – Лион тяжело вздохнул и снова посмотрел на часы. – Пора собираться.

Глава 13

Таллид

– Таллид... – Широко улыбаясь, Максимус загородил мне путь.

– Максимус? – плохо скрывая свое удивление, произнесла я.

Никак не ожидала ранним утром застать здесь кого-нибудь из холостяков. Я попросила Этериана отвести меня в исторический архив Верума, чтобы поближе познакомиться с местной культурой и традициями. Многое на нашем проекте было сложно объяснить с логической точки зрения, поэтому я решила подойти к разгадке возникающих вопросов с другой стороны.

– О Таллид-Таллид... Я слышал, ты разносишь нелицеприятный слух обо мне, – продолжил Максимус, опираясь плечом на стекло, за которым были видны миниатюры первых верумианских городов.

– О чем это ты? – уточнила я, ругая себя за то, что попросила своего сопровождающего остаться в центральном зале.

– Стало быть, слухов много, раз ты не понимаешь, о каком я, – подметил Максимус, тяжело вздохнув.

Он был здесь лишь для этого? Чтобы запугать меня?

Я поморщилась, чувствуя кислый вкус во рту. Конфликты всегда давались мне нелегко, особенно с мужчинами. На работе, стоило мне столкнуться с разъяренными посетителями, за меня всегда заступались коллеги. Ведь именно меня из-за небольшого роста и слащавой внешности люди выбирали девочкой для битья.

– Ничего подобного, – учтиво пролепетала я.

– А что насчет моей болезни, которая вынуждает меня выпрыгивать из штанов? – игриво произнес он, скрестив руки на груди.

– После нашей игры на мероприятии для победительниц первого испытания я думаю, что дело все же не в болезни, а в... – Я запнулась, не зная, как он отреагирует на мою честность.

– Продолжай, – без злобы произнес он.

– В неправильном выборе момента, – кротко закончила я мысль.

Максимус тяжело вздохнул и, поправив воротник, прочистил горло. Он прищурился, осматривая меня с головы до ног, словно пытаясь найти подтверждение своим догадкам.

– Хочу попросить твоей помощи, – заявил он, расправив плечи. Максимус задумчиво поскреб висок, и его ухмылка стала менее насмешливой.

Я в ответ лишь с напускным интересом подняла брови.

– Моей помощи? – скептически переспросила я, из-за волнения играя с маленьким медальоном на шее.

– Я слышал, ты преуспеваешь в анализе и решении сложных задач. И мне нужен человек с твоими способностями. – Переминаясь с ноги на ногу, он выглядел уже не так уверенно, как обычно.

– О какой задаче идет речь? – спросила я, безуспешно притупляя зародившийся интерес к его предложению.

– Хочу завоевать одну землянку, но не знаю, как себя с ней вести. – Он приблизился ко мне, словно желая поделиться секретом. – Думаю, с ней мне придется пересмотреть свои привычки...

– Так что же тебе нужно от меня?

– Вы похожи по темпераменту, поэтому мне просто нужны твои советы, взгляд со стороны, так сказать... – Он невинно улыбнулся. – Ты показалась мне глубоким человеком, поэтому я решил, что ты-то меня не осудишь.

Кажется, Максимус пытался манипулировать мной посредством комплиментов.

– Тогда ты должен будешь рассказать мне все о холостяках проекта. Кто кем дышит, к кому и насколько сильную симпатию испытывает, что у кого с кем было и тому подобное. Я должна знать все, чтобы сделать правильный выбор или не сделать его вообще, – предложила я, не отрывая взгляда от его лица.

– Я тебя понял. – В его глазах мелькнула искорка вызова.

– Тогда согласна. С чего хочешь начать?

Максимус улыбнулся, словно довольный хищник, поймавший свою добычу.

Атанасия

Я стояла за спиной Лиона, который внимательно слушал женщину, записавшуюся к нему на прием.

Отложив анализ своих чувств, я полностью сосредоточилась на изучении рабочего процесса. Сопоставляя то, что видела, с работой в Аковаме, я обнаружила сходство. Например, наличие униформы для должностных лиц, четкий график приема заявок и зал ожидания для посетителей. Однако разительным отличием было отношение представителя совета в лице Лиона к жителям Кристаллхельма. С момента, как начался рабочий день, он успел выслушать уже пару десятков человек в формате индивидуальной встречи. В Аковаме посетители не имели возможности откровенничать и должны были рассказывать о проблемах в присутствии других людей, ожидающих своей очереди. Еще меня удивила тщательность, с которой он подходил к решению проблем населения. Ответное доверие и доброжелательность к представителю власти также не могли не бросаться в глаза. Каждый, кто приходил сюда с обращениями, жалобами или предложениями, казалось, был уверен, что его услышат.

– Спасибо, Аурелион. До встречи. Спасибо! – от всей души благодарила Лиона женщина, получившая ответы на все свои вопросы.

– Пожалуйста, – спокойно ответил он, делая какие-то пометки в голограммах Системы.

Приемная Лиона находилась в центральном здании Кристаллхельма, рядом с замком, где он жил. Большой зал ожидания, куда со всех сторон проникал дневной свет, был разделен на несколько приемных поменьше, где представители совета, такие как Лион, принимали горожан. За несколько часов, что мы провели здесь, Лион ни разу не сел в кресло во главе роскошного стола, предпочитая общаться с посетителями стоя. Белая униформа, украшенная золотыми цепями, придавала ему величественности, чего нельзя было сказать обо мне. Облегающее фигуру белое платье было женской версией единой униформы представителей совета. Оно душило меня своей напыщенностью, неуместно выставляя напоказ все изгибы тела.

– Устала? – Лион обернулся ко мне, окинув холодным взглядом.

– Нет. Мне очень интересно, – улыбнувшись, ответила я.

– Ты можешь сесть. – Он кивнул в сторону стола, за которым красовалась огромная рельефная картина, украшенная драгоценными камнями.

– Все в порядке. Спасибо, – прошептала я, когда в приемную вошел взволнованный молодой мужчина в странном балахоне.

За первую половину дня я поняла, что внешность верумианцев никак не отражала их истинного возраста. Как объяснил мне Лион, долголетие обеспечивалось медикаментозно, под пристальным надзором Системы. К моему удивлению, были и те, кто не прибегал к продлению жизни, предпочитая оставаться «чистым». Среди местных и вовсе ходило поверье, что процедуры омоложения могут привести к искажению истинных человеческих ценностей.

– Слушаю, – сказал Лион, поздоровавшись с посетителем.

– Я потерял связь с близким мне человеком, и никто не может ее найти. Самое странное, что, кажется, ее никто и не ищет, – чересчур эмоционально произнес мужчина.

– Мне понадобится имя человека, а также информация, которую вам предоставляет Система на запрос геолокации.

– Шэйвоя, родом из Элдории. Система отвечает, что она намеренно скрыла от меня свое местоположение, но это не может быть правдой. Ей незачем исчезать на неделю из дома. С ней точно что-то случилось.

– Что еще я должен знать? – строго спросил Лион, уже выискивая что-то на голограммах перед собой и ничуть не поддаваясь панике собеседника.

– Трое из ее бывших партнеров подтвердили, что она никогда так не поступала. А значит, я прав и с ней точно что-то случилось! Я обошел всех ее подруг и знакомых, осмотрел их дома, но ее нигде нет. Я даже нашел ее отца и попросил его показать мне, что выдаст Система на его запрос о ее местонахождении.

Лион еще немного помолчал, убедившись, что посетитель рассказал все, что считал нужным.

– Я свяжусь с вами, как только мы найдем Шэйвою. Это займет не больше двух дней, – безразлично подытожил Лион.

Взволнованный мужчина почти незаметно поклонился и спешно выбежал за дверь.

– Что думаешь? – спросил Лион, когда мы остались наедине.

– Понятно, почему она сбежала. Какой-то маньяк, – с отвращением подметила я.

– Это не так важно, – сухо бросил он. – Куда важнее то, что убедиться в безопасности человека, который скрыл свое местоположение, не представляется возможным. Да, здесь все ясно: нездоровый контроль на фоне повышенной тревожности, но что, если речь зайдет об импульсивном поведении подростка или поссорившихся родителей? Это хороший вопрос для обсуждения на совете, нужно лишь собрать статистику... – Лион принялся за изучение голограмм.

– Об этом я и не подумала. А что будет с этой парой?

– Долго ото всех скрываться на Веруме не получится, а значит, Шэйвое придется вернуться, чтобы возобновить их отношения или расстаться.

– Ты не хочешь убедиться, что с ней действительно все в порядке?

– Я уже нашел ее. Она в безопасности, – равнодушно ответил Лион, удивив меня оперативностью работы Системы.

У меня и близко не было такого масштаба анализа проблем, как у Лиона. Иногда вопросы горожан Кристаллхельма звучали абсурдно, не впечатляя своей важностью, но Лион каждый раз находил на них достойный ответ, позже обязательно объясняя мне несовершенства их социума и предлагая углубиться в проблематику затронутой темы, что позволило бы разработать достойное решение.

Лион действительно был небезразличен к проблемам людей и искренне заботился о каждом человеке. Я поняла, почему он работает даже в выходные. Если у меня была возможность, выйдя за пределы филиала, оставить все мысли о работе до следующего дня, то масштабный подход Лиона лишал его такой привилегии. Он не мог просто закончить рабочий день и, ни о чем не думая, ждать, когда проблемы решатся сами собой.

Сравнивая наши должностные полномочия, я не могла не признать, что его роль в обществе Кристаллхельма и даже всего Верума была гораздо значительнее. Если бы наше руководство подходило к вопросам граждан Ясора так же вовлеченно, как это делал Лион, жизнь каждого жителя нашей страны стала бы лучше, проще и безопаснее.

– Прошу прощения, – послышался голос мужчины прежде, чем открылась дверь.

Я не знала, на чем остановить свой взгляд, когда узнала в посетителе Шерара.

– Добрый день, – вежливо поздоровалась я, вспомнив об осанке.

– Здравствуйте. Слушаю, – сказал Лион.

– О, я лишь пришел убедиться, что с Атанасией все в порядке, – пояснил он, подняв ладони. – Узнав про жемчужный китрин, я должен был увидеть ее собственными глазами. Все же я несу за тебя ответственность, милая...

Когда я осознала причину его беспокойства, мне стало еще теснее в этом дурацком платье.

– Все хорошо, – ответила я, преодолевая желание притвориться немой.

– Вижу. Благодарю, Аурелион. – Шерар уважительно пожал ему руку, из-за чего неловкость между нами стала физически ощутимой. – А теперь прошу простить. Дела, – кинул он, чуть поклонившись перед тем, как выйти.

– Какой позор, – прошептала я, схватившись за голову. – Он признателен тебе за то, что ты, так скажем, помог мне избавиться от эффекта китрина.

– Кажется, он не был против, – подметил Лион.

– Не был, – выдохнула я.

Поприветствовав следующего посетителя, я сосредоточилась на том, чтобы вникнуть и проанализировать описанную ситуацию, как делал это Лион. С упоением я молча изучала новый мир. Впервые с момента прибытия на Верум мне стало это доступно по-настоящему.

Столкнувшись с другими представителями Совета в общем зале, я по рекомендации Лиона пыталась не выдавать в себе землянку. Как он объяснил позже, некоторые верумианцы выступали против объединения с Землей, оправдывая это грядущими экономическими изменениями.

После небольшого обеденного перерыва мы снова вернулись в приемную. Из нескончаемого потока информации мне удалось узнать, что в Кристаллхельме не существовало собственности как таковой. Например, дворец Лиона, в котором они проживали всей семьей, принадлежал им ровно до тех пор, пока его отец работал советником Системы. Стоит ему покинуть эту должность, и место проживания всей семьи изменится, а дворец перейдет следующему советнику. Из-за того что материальные блага здесь распределялись как-то иначе... верумианцы ни в чем не нуждались, пока приносили пользу обществу. Как я поняла, экономика под руководством Системы распределяла денежные ресурсы и другие блага между людьми будто бы в долг, рассчитывая на перспективность деятельности каждого члена общества.

Помимо прочего, меня удивил посетитель, который по собственной воле отказался от взаимодействия с Системой. Он как раз и пришел, чтобы обсудить очередную несправедливость, ограничивающую права и свободы его единомышленников, которые предпочитали звать себя «просветленными». Как позже рассказал Лион, в Кристаллхельме была небольшая коммуна, члены которой придерживались старого мироустройства. Несмотря на отсутствие доказательств, эти люди считали, что Система не благо, а проклятие.

С высоты своего эгоизма мне было нелегко понять, зачем отказываться от искусственного интеллекта, который тысячелетиями поддерживал порядок и верно служил человечеству.

Глава 14

Часы приема закончились, когда на небе воспылали первые лучи заката. Попрощавшись с последним посетителем, Лион принялся структурировать всю полученную информацию для ее дальнейшего обсуждения с другими представителями совета. Как только я рухнула в широкое кресло, забытая боль в ногах тут же навеяла воспоминания о моих рабочих буднях. И пока Лион был занят своими прямыми обязанностями, я впервые за сегодняшний день вернулась к мыслям о вчерашней ночи.

Я не могла поверить, что этот строгий и мудрый мужчина был тем самым Лионом, стоны которого до сих пор раздавались в моей голове.

Нет-нет-нет, я не должна была думать об этом!

Но, рассматривая его сосредоточенное выражение лица, я не могла перестать фантазировать...

Прямо здесь?

На этом столе...

Нет!

О чем я только думаю?!

Мне не следовало потакать подобному распутству, поэтому, усиленно сдерживая воображение, я старалась не думать о его губах, руках и бедрах...

Вдох-выдох, вдох-выдох...

– Тебе плохо? – Лион перевел на меня взгляд холодных черных глаз.

– Нет, – ответила я, не в состоянии успокоить громкий пульс, который чувствовала даже на кончиках пальцев.

– Я почти закончил. Отложу остальное на завтра, – спешно сказал он.

Эффект жемчужного китрина уже должен был пройти, поэтому сегодня мне предстояло отправиться домой. Грядущее расставание с Лионом расстроило меня больше должного, лишь подтверждая правильность неизбежного. Если мои чувства набрали такие обороты даже за столь короткий срок, нам нужно было как можно скорее прекратить общение, чтобы я могла привести свои мысли в порядок.

– Можем идти, – объявил он.

Покидая огромные залы, я искренне радовалась, что мне удалось здесь побывать и узнать столько всего. Не имея ни малейшего представления, как именно мне пригодится этот опыт, ведь масштаб наших должностей не шел ни в какое сравнение, я все равно была приятно удивлена, что где-то верховная власть может так щепетильно относиться к проблемам своего народа.

Ступив на платформу, я ухватилась за предложенное Лионом предплечье.

– Ты довольна? – спросил он, внимательно рассматривая меня.

– Да. Это было потрясающе, – грустно улыбаясь, ответила я. – Если бы у нас в Ясоре было так же, думаю, люди жили бы куда лучше.

– Если бы все было иначе.

В коридорах замка Лиона я заметила, что сильно замедлила шаг, ненамеренно оттягивая момент прощания. Отругав себя за эту слабость, я ускорилась, взяв себя в руки, и первой зашла в уже хорошо знакомую комнату.

Не дожидаясь просьбы Лиона уйти, я сразу направилась в ванную, чтобы захватить некоторые вещи, которые хотела увезти с собой.

– Оставь все здесь, – услышала я его голос.

– Не хочу, чтобы мои вещи делили пространство с вещами других девушек, – грубее нужного ответила я, невольно подбавив драматичности.

Мне нужно было всеми способами уничтожить желание остаться с ним еще хоть ненадолго. Я проигрывала ему, себе... мои чувства снова были не в порядке.

Схватив несколько баночек и щетку, я направилась в гардеробную и раскидала все свои вещи по пакетам. Я чувствовала прилив необъяснимой дерзости, поэтому каждый вздох сопровождался недовольством и высокомерием. Мне было легче выставить все так, будто он меня обидел. Будто я ухожу по собственной инициативе. Наверное, со стороны все выглядело так, будто после пары лет брака Лион выгонял меня из дома. Но, даже понимая неуместную резкость своего поведения, я не могла позволить себе ни секунды слабости.

– Ты злишься? – строго спросил он, наблюдая за моим представлением.

Я оставила его вопрос без ответа, так как один взгляд мог разрушить все мои планы. Нам нужно было сесть и поговорить, но я не была готова. Я хотела быстрее убежать, чтобы позволить себе уже в безопасной обстановке подумать о чувствах, разобраться с тем, что было между нами, и хорошенько поразмыслить над своим поведением в будущем.

Что мне предстоит испытать, когда я увижу интерес Лиона к другим участницам?

Как после близости с ним мне вести себя с другими холостяками?

Что вообще значила для него наша вчерашняя ночь?

А для меня?..

Уже сейчас задаваясь этими непростыми вопросами, я чувствовала, что теряю контроль над эмоциями.

– Могу я воспользоваться твоим автогеном, чтобы добраться домой? – кинула я будто невзначай.

– Да, – сухо ответил он.

Еще раз проверив все свои вещи, я схватила пакеты и направилась прямиком к выходу. Проходя мимо Лиона, я случайно уловила его взгляд, который тут же ранил меня холодом и спокойствием. Я будто ждала все это время его реакции, а его бездействие, нужно признать, жутко раздражало. Сдерживаясь, я отвела взгляд, мужественно пообещав себе справиться с вихрем одолевающих чувств через мгновение.

Однако дверь передо мной не открылась, и я глупо уставилась на нее в поисках причины.

– Я обидел тебя? – услышала я голос Лиона позади.

Осознав, что он намеренно заблокировал выход, я недовольно к нему обернулась. Его строгая внешность, равнодушный взгляд и возвышающаяся надо мной фигура подталкивали меня ответить, но ответить было нечего. Он потянулся ко мне понемногу пропитывающимися мраком пальцами и дотронулся до моего лица.

Окутавшая Лиона тьма снова оживила его эмоции, обнажая искреннее волнение и растерянность:

– Пожалуйста, останься. Не уходи, Атанасия...

Я титаническими усилиями заставила себя сопротивляться.

– Дай мне уйти, – только и сказала я, не сомневаясь в верности своего решения.

Дверь за мной открылась, как только Лион овладел своими эмоциями. Развернувшись, я вышла в коридор и быстрыми шагами направилась к автогену. Но, вспомнив, что не смогу даже открыть его, не говоря уже о необходимости указать адрес дома Шерара, остановилась.

– Я проведу тебя, – послышался голос Лиона.

Я выпрямила плечи, преодолевая нарастающую тяжесть в груди.

Мы молча шли рядом, будто я только что не слышала его просьб остаться, будто он вовсе меня об этом не просил. Ступив в автоген, я опустила пакеты на кровать, пока Лион указывал нужный адрес. Он ушел, а я осталась в долгожданном одиночестве, наедине со своим бьющимся сердцем и подгибающимися коленями. Прямо в униформе представителя совета я рухнула на постель и невидящими глазами уставилась в прозрачный потолок.

Закатные лучи уже покинули небосвод, пока я маялась, не зная, куда спрятаться от собственных эмоций.

Мало того что мне по-прежнему было тесно в этом наряде, еще меня разъедала злость. Лион почти умолял меня остаться, а я посмела так демонстративно уйти! Правильно ли я поступила, отказавшись даже поговорить с ним, еще раз обсудить произошедшее и предстоящее? Конечно, я знала, что поступила правильно! Как я вообще могла в этом сомневаться?

Я сделала глубокий вдох, признавая, что в таком состоянии явно была не способна на адекватный диалог. Моя истерика служила тому доказательством.

Во-первых, я должна была подумать о вчерашней ночи, а во-вторых, определиться с чувствами, которые испытывала к Лиону. Моя симпатия была обречена на столкновение с реальностью, далекой от условий этого странного проекта.

Силы покинули мое тело.

Как я могла принимать чувства к Лиру за влюбленность? Все это время я просто блуждала среди обрывков воспоминаний об отношениях, напрочь забыв, сколько боли и растерянности они за собой несут. Только сейчас я позволила себе глубже заглянуть в очерствевшее сердце, которое пару раз за время, проведенное с Лионом, пропустило удар, разжигая пламя опасного интереса к мужчине, с которым мне не суждено было остаться.

– Да что со мной такое?! – вскрикнула я. – Где остаться?! С кем остаться?! Провела с ним два дня, и все? Этого достаточно?

Я взъерошила волосы.

Я совсем не знала его! Да, он был со мной нежен, что отражалось во всех его словах и поступках, но разве этого достаточно, чтобы так просто влюбиться? Но что, если именно так все и начинается? Я ни к кому подобного не испытывала...

В памяти всплыли его слова перед уходом, и щеки запылали от стыда. После проявленной им доброты и понимания я ответила недостойным поведением, не заслуживающим никакого оправдания.

А что, если все девушки, побывавшие с ним на индивидуальном свидании, как одна мучаются в таких же догадках, возвращаясь на его автогене домой? Что, если он врал о том, что я единственная, кому он по случайности рискнул довериться? Но тогда как объяснить его просьбу оставить все мои вещи у него...

– Как же я влипла... – выдохнула я.

Постель автогена была пропитана запахом Лиона, и это сводило с ума. Перед глазами, медленно сменяя друг друга, всплывали воспоминания: его взгляды, улыбки и сладкие прикосновения. После второго дня, проведенного с Лионом на работе, я начала терять стойкость и перед его человеческим обличьем. Строгость речи теперь казалась мне пронизанной добротой, а безразличие взгляда – уважением и искренним сопереживанием. И если его мрачная сторона овладевала мной физически, то человеческая покоряла по-другому...

Я и представить не могла, что значил отказ ото всех своих чувств, тотальная замкнутость. При этом Лион продолжал развлекать меня на свидании, устраивал экскурсии, угощал в ресторане и одаривал подарками. Поэтому теперь все его действия приобретали особый окрас, неуловимый оттенок искренности и желания порадовать и впечатлить... меня.

– Дура.

Помимо этого, если я позволю себе влюбиться, мне придется увозить на Землю осколки своего разбитого сердца. Я не могла пойти на это добровольно. Нет. Даже сейчас, размышляя об этом, я просто не имела права воспринимать все всерьез...

Но что, если я упущу что-то прекрасное... честное... чистое? Лион отличался ото всех мужчин, которых я знала... Что, если это и есть мой шанс, о котором говорила Эжиел еще на отборе, перед отправкой на Верум? Но ведь я могла ошибаться, верно? Может, увидев его увлеченность другой участницей на следующем испытании, я смогу оправдать все свои сомнения?

Он, должно быть, сразу забыл обо мне, стоило мне его покинуть, а я, разрываясь тут, плутала среди своих же чувств.

Автоген остановился. Мне следовало взять себя в руки, зайти в дом Шерара и ничем не выдать беспокойства. Я протерла глаза и села на постели. Но, оглядевшись вокруг, вдруг поняла, что находилась вовсе не там, где должно. Деревья вокруг автогена нежно светились в темноте ночи, никак не помогая определить свое местонахождение.

Внезапно дверь автогена открылась, испугав меня.

Сбитая с толку, я застыла.

– Я не смог тебя отпустить, – сказал Лион, показавшись в дверях.

Чувства колебались между предобморочным состоянием и нелепым восторгом. Но я в любом случае еще не была готова что-либо с ним обсуждать, не успев обдумать все как следует.

– Привет... – глупо произнесла я, чтобы сказать хоть что-то.

– Только не злись, – строго сказал он. – Пройдемся?

Открывая и закрывая рот, словно рыба, я не знала, как себя вести. От предшествующей этой встрече решительности не осталось и следа из-за переполняющего сознание удивления. Поддавшись любопытству, я безропотно ступила в темноту ночного леса. Легкие наполнились ароматами неизвестных трав и цветов, а каждый шаг отдавался шуршанием невысокой травы, словно она приветствовала нас в этом волшебном уголке природы.

– Где мы? – задала я самый невинный вопрос из возможных, будто меня не волновало, как и почему Лион здесь оказался...

– Помнишь, я предлагал тебе посетить вертикальные сады? Это один из них, – ответил он, спокойно продолжая идти немного впереди.

Мягкое мерцание светлячков танцевало вокруг, отвлекая мое внимание. Мы молча куда-то шли, что вводило в еще большее заблуждение. Мало того что автоген без моего ведома сменил курс, так еще и Лион, преследовавший меня, продолжал молчать, обрекая на одинокую борьбу с бушующими мыслями. Я все так же следовала за его фигурой, не решаясь нарушить тишину, пока не увидела перед собой пропасть. Все это время мы находились на немыслимой высоте! Перед нами открылся ошеломляющий вид на многочисленные огни Кристаллхельма. Оглядевшись, я поняла, почему ощущала себя частью чего-то большего. Все здесь было наполнено магией момента, и неожиданный восторг взял надо мной верх, освобождая разум от хаотично мечущихся мыслей. Казалось, мы стояли на самом краю мира.

– Потрясающе... – тихо сказала я, наполняясь энергией высоты, восхищением от красоты города и волшебством светящегося вокруг леса.

Лион подошел ближе к обрыву и сел на скамью странной формы. Подсев к нему, я будто освободилась от оков, сдавливавших разум, и полностью растворилась в окружающей нас красоте. Оказавшись здесь, я будто нашла то самое место, куда сбегала бы каждый раз, желая остаться наедине с собой.

– Почему мы здесь? – нарушила я тишину первой, заметив пристальный взгляд Лиона.

Глава 15

– Страшно чувствовать себя лишним там, где недавно был необходимым, – медленно произнес Лион в ответ.

– Вот как.

– Я подумал, тебе здесь может понравиться, – объяснил он, облокотившись одной рукой о спинку скамьи и почти касаясь меня. – И ты бы согласилась поговорить.

Лион выжидающе опалял меня холодным взглядом. Мы снова остались наедине, что никак не входило в мои планы. Его взгляд был глубоким и хищным, а тело казалось крайне напряженным, выдавая его старания сохранять контроль над эмоциями. Если бы все было не так сложно, я хотела бы, прильнув к нему, почувствовать его тепло и поддержку и вместе насладиться прекрасным видом на мерцающий город. Ах, если бы не существовало никакого проекта, сомнений в его намерениях и перспективы выбора между возвращением на Землю и жизнью здесь... Даже просто представляя ту боль, которую принесут мне чувства к Лиону, я была готова отказаться от этих отношений. Я не знала, принимать ли направление моих мыслей за слабость или же за силу духа.

– Атанасия, – вырвал меня из потока мыслей Лион.

– Да? – тихо спросила я, любуясь его спокойствием.

– Ты хочешь сделать вид, будто между нами ничего не было? – серьезно спросил он, легко коснувшись моих волос.

– Что это будет значить для тебя? – Я посмотрела на него снизу вверх.

– Я готов подыграть, если так тебе станет легче. – Он продолжал гладить меня по волосам, не предаваясь мраку. – Сделать вид, что, кроме разговора в баре, между нами ничего не было, а все то, что случилось за эти дни, лишь моя фантазия.

Это и было правильным решением, да, следовало поступить именно так. Если я не готова признать свои зарождающиеся чувства к этому мужчине, правильнее всего будет просто вычеркнуть из памяти все, что между нами было. Если мы снова станем незнакомцами, которых ничего не связывает... меня все равно будет терзать необходимость узнать его лучше.

– Лион, мне правда нужно подумать... Я не знаю, что тебе ответить... – жалобно произнесла я, снова всматриваясь в завораживающие дали.

– Почему?

– Все очень сложно... – не зная, как описать свои переживания, ответила я. – Твое присутствие мешает мне собраться с мыслями.

Тяжелая удушающая аура проникла под кожу, сковывая все мое существо.

– Ты сейчас такая красивая... – ошарашил меня Лион.

Взглянув на него, я поняла, что униформа представителя совета шла ему в истинном обличье не меньше обычного, контрастируя с демоническим внешним видом.

– Прости. – Он прикрыл глаза рукой, которой только что гладил меня по волосам. – Когда ты радуешься чему-то, интересуешься важными для тебя вещами, спишь, ешь и даже злишься... Ты всегда такая красивая. – Лион нежно посмотрел на меня и слабо улыбнулся, неосознанно испепеляя меня могущественной аурой.

Ну что мне сделать, как сопротивляться, делая вид, что подобные слова меня не трогают? Конечно, я улыбнулась, пытаясь не обращать внимания на властвующий надо мной мрак. Конечно, я запомнила раз и навсегда то, как он это говорил, выделив в памяти отдельное местечко. Да и вообще, комплимент после предложения притвориться, будто между нами ничего не было, звучал так невинно, что сердце в очередной раз пропустило удар.

– Что еще? – спросила я, нарываясь на дополнительную порцию комплиментов, тут же отчитав себя за эту слабость.

– Что бы ты ни говорила, я заведомо согласен, – прошептал Лион, нежно прикоснувшись к моему лицу. Он аккуратно, почти неощутимо, провел пальцами вдоль моего подбородка. – Что бы ты ни попросила, я сделаю так, как скажешь ты...

Это признание было таким чувственным, глубоким и многообещающим. Мне казалось, что мужчины предпочитают демонстрировать свое превосходство, легко игнорируя желания и чувства женщин, тогда как Лион прямо сейчас отдал всю власть в мои руки. С одной стороны, это не могло не радовать, но с другой – я прекрасно понимала, что не справлюсь с ролью ведущей в наших отношениях. Я себя не могла взять в руки, куда уж мне решать еще и за него. Но все же подобная щедрость с его стороны странно меня успокоила.

– Что угодно? А если я буду говорить или делать ужасные вещи, ты тоже это примешь? – спросила я, наслаждаясь его прикосновением.

– Например?

Как назло, в голову ничего не приходило, потому что он всецело занимал мои мысли. Я винила его в том, что, зная о моих сомнениях, он продолжал пробираться в мою душу, используя все возможные пути. Но меня снова одолевало ощущение, что в этом мире, кроме нас, никого не существовало. Желание отдаться моменту опасно уничтожало рациональность доводов за решение от него отказаться.

– Я не хочу быть ответственной за твои действия, желания и решения. Тебе стоило бы самому думать за себя, – ответила я.

– Я хочу тебя поцеловать, – оставаясь неподвижным, произнес Лион. – Это исключительно мое желание.

Своевольно он присвоил мои губы, нежно обхватив мою талию сильной хваткой. Почувствовав его прикосновение, такое неуместное и... такое желанное, я ничего не смогла противопоставить его настойчивости, принимая чувственный, полный нетерпения поцелуй. Мы были словно подростки, украдкой проявляющие друг к другу влечение. Эффект первой влюбленности вскружил голову и позволил насладиться моментом, как в самый первый раз. Прикосновения Лиона были пронизаны нежной жадностью, желающей перебороть мою отстраненность и неуверенность. Наши поцелуи, переплетения рук и аккуратные прикосновения друг к другу убеждали меня в безоговорочной правильности происходящего.

– А что думаешь ты? Как нам стоит поступить? – чуть отстранившись, спросила я.

– Оставить все как есть. – Лион снова бережно играл локоном моих волос. – Оставив секс в тайне, мы все равно можем вести себя естественно, проявляя друг к другу симпатию и интерес. Или же я не прав? – поцеловав меня в висок, спросил он.

– Прав... – неуверенно согласилась я, пытаясь успокоить свой пульс. – Значит, вести себя естественно, – вслух повторила я.

– Притворство ни к чему хорошему не приводит. Будь собой, – произнес он, прежде чем оставить россыпь поцелуев на моем лице.

Подобная нежность со стороны мужчины столь внушительного телосложения воспринималась еще более бережной, олицетворяя трепетность его отношения. Это было так приятно и волнующе, что мне захотелось остаться здесь навсегда, забыв обо всем на свете.

– Значит, мы продолжим ходить на свидания с другими? – затронула я волнующую меня тему уж слишком расстроенным голосом.

– Даже если придется, мы ведь сами выбираем, как себя вести, – сказал Лион, вернувшись в положение, предшествующее нашей мимолетной близости. – Но, думаю, смотреть на это все равно будет непросто. – Черты его лица многозначительно ожесточились. – Но это нормально, мы не вместе, а значит, самое время проверить силу своих чувств, – успокаивал он скорее себя, чем меня. – Согласна?

– Наверное... – подтвердила я, принимая его позицию. – Лион? Я не ожидала, что ты пойдешь за мной.

– Мне не пришлось вносить изменения в указанный адрес твоего автогена, так как с самого начала ты направлялась именно сюда. Когда ты все же решила уйти, я уже выбирал между этим вариантом и тем, чтобы заявиться к тебе домой.

Представив лица Лира и Зои, которым пришлось бы наблюдать за этой сценой, я удивленно открыла рот, а брови поползли вверх.

– Тебе повезло, что у меня нет возможности самой управлять автогеном, – наигранно строго подметила я. – Ты охотишься за мной?

– Я почувствовал себя тем посетителем, от которого сбежала девушка. – Лион тяжело вздохнул. – Я веду себя глупо? – искренне поинтересовался он.

Впитывая энергию Кристаллхельма, улавливая малейшие порывы теплого ночного ветра, наслаждаясь близостью мужчины, от которого было невозможно оторвать взгляд, я была рада оказаться здесь. Этот короткий разговор действительно помог определиться со многими ответами на волновавшие меня вопросы. Отношение Лиона подтверждало мои догадки о его искренности и увлеченности, что предательски делало меня счастливой.

– Посмотрим, что будет дальше... – увиливая от прямого ответа, подытожила я.

В умиротворяющей тишине я прильнула к теплому сильному телу, рассчитывая на нежные объятия. Лион обхватил меня рукой, позволяя расположиться на его груди, что со стороны могло показаться чем-то обыденным для пар, которые давным-давно вместе. С каждым словом, движением, взглядом мы становились ближе, открывая друг в друге новые грани. Я бездумно наслаждалась нами, с опаской предполагая, каким может быть наше будущее. Лион медленно поглаживал меня по бедру, а я позволила себе быть самой нежной версией себя. Мы любовались прекрасным ночным видом, думая каждый о своем. Я подняла на него взгляд, удовлетворяя свое тайное желание как можно подробнее запомнить этот миг. Взяв мою ладонь в свою, Лион закрыл глаза, пропитываясь моими чувствами, и с облегчением выдохнул.

– Так намного лучше, – сказал он, прикоснувшись своим лбом к моему.

Как же сложно было возвращаться к мыслям о проекте, испытаниях, соперницах, холостяках, все это казалось пройденным этапом, что одновременно пугало и радовало. Лион был прав, упоминая проверку наших чувств, ведь все это могло быть просто наваждением, не несущим за собой ничего серьезного. Тот самый разговор разума с сердцем ночью...

Я вышла из автогена с пакетами в руках и направилась к дому Шерара. Мысленно поблагодарив Лиона за чуткость, я поняла, что сейчас стала намного спокойнее. Когда я осталась наедине с собой после того, как он проводил меня к автогену, мои эмоции начали приобретать понятные очертания.

– Ати! – Зои бросилась ко мне через весь коридор. – Лир рассказал мне о случившемся, прости меня! Я не знала! Если бы я только подозревала, я бы никогда и не подумала предложить его тебе! Мне так жаль! – Она стала выхватывать пакеты из моих рук.

– Не переживай, – успокоила ее я, отвлекаясь от мыслей о нас с Лионом. – Все не так страшно! – Я улыбнулась, вспомнив, как в исступлении ползала обнаженной перед Максимусом, Лиром и Лионом. – Но если в будущем ты задумаешься воспользоваться им – лучше этого не делай, – пригрозила я, направившись в свою комнату.

– Это я виновата! – грустно завывала Зои. – Лир сказал, что тебе было очень плохо... из-за меня... – Она отвела взгляд, не в силах посмотреть на меня.

– Зои. – Мы остановились среди прозрачных колонн в свете луны, пробивающегося через залитые водой потолки. – Ты пыталась поддержать меня, даже не догадываясь о побочном эффекте жемчужного китрина. Да, все пошло не по плану, но я действительно никогда раньше так не сияла. – Я нежно улыбнулась, демонстрируя свою искренность. – Ты ни в чем не виновата. Тем более все закончилось индивидуальным свиданием, так что все было не так плохо, как ты думаешь. Хватит себя накручивать, договорились?

Зои кивнула, но все еще отводила взгляд.

– И как все прошло? – стесняясь своего любопытства, спросила она, когда мы снова зашагали по коридору. – Лир сказал, тебя забрал Аурелион.

– Это правда. Он вырвал меня из объятий Максимуса и увез с мероприятия, поэтому я не знаю, чем там все закончилось. За эти два дня я столько всего успела, – начала я свой рассказ, заходя в комнату. – Лион купил мне одежды... – Я указала на пакеты. – А затем мы побывали на концерте сирены. Мы танцевали и веселились, это было здорово.

– Аурелион? Веселился? – скептически переспросила Зои, следуя за мной в гардеробную.

– После мы гуляли по главной площади Кристаллхельма и там же поужинали в шикарном ресторане. – С опаской проигнорировав ее вопрос, я продолжила рассказ и принялась развешивать новые наряды: – А затем Лион устроил мне экскурсию по разным городам, воспользовавшись телепортом. – Вспоминая события прошлого вечера, я чувствовала, как меня охватывает приятный трепет. – Я увидела, как живут верумианцы, и это было невероятно интересно.

– И сколько городов вы посетили?

– Не меньше десяти, – перечисляя их в уме, ответила я.

– Сколько же ему это будет стоить... – шепотом произнесла она.

– Что ты имеешь в виду?

– Использование городских телепортов далеко не всем жителям Верума по карману. Это очень энергозатратная и сложная технология, за использование которой взимаются огромные суммы. А ты говоришь, не меньше десяти городов... Никто не использует телепорт просто так. – Я замерла на месте, не в силах вымолвить ни слова. – Он либо использует для развлечений лимиты отца, либо же крайне уверен в себе, раз настолько заинтересован любыми способами впечатлить тебя.

– Я не знала...

– И что было дальше? – поинтересовалась Зои, когда в комнату ворвался Лир.

– Атанасия? – взволнованно произнес он, заглянув в гардеробную. – Все в порядке?

При виде его меня пронзил стыд. Но больше всего надо мной сейчас смеялось желание все ему рассказать, не скрыв ни детали. Все это время он был для меня самым близким человеком на Веруме, но теперь у меня появилось то, что я просто не могла ему доверить. До вчерашнего дня мне ничего не стоило быть с Лиром абсолютно откровенной, но сегодня я не хотела посвящать его во все детали произошедшего. Это прокладывало между нами пропасть, которая разрасталась с неимоверной скоростью и чудовищно меня пугала. Мне было стыдно признаться в своей легкомысленности, ведь он знал о моем к нему влечении, что, выходит, не помешало мне отдаться другому. Да и если он растреплет все другим сопровождающим, мне не скрыться от позора.

– Все в порядке, – приветливо сказала я.

Лир бросился ко мне и, несмотря на присутствие сестры, сжал меня в крепких объятиях, приподнимая над полом. Когда я почувствовала его впечатляющую силу и обволакивающее тепло, меня все настойчивее одолевала потребность доверить ему все свои мысли и чувства.

– Ты злишься на меня? – виновато спросил он, опуская меня на ноги. – У меня не было выбора. Я должен был сделать хоть что-то, чтобы тебе стало легче.

Впервые решилась я на обман.

– Ты знал, что от эффекта жемчужного китрина есть противоядие?

– Есть противоядие?

Я могла поклясться, что Лир побледнел.

– Я была уверена в этом! – поддержала Зои мою ложь, готовая поверить во что угодно, что могло снизить уровень ее душевных терзаний.

– Лион дал мне его, и через время мне полегчало, – продолжила я, делая мысленную пометку предупредить о ней Лиона при первой же возможности.

Лир растерянно опустился на зеленое кресло, массируя виски, когда Зои потребовала возобновления рассказа о продолжении моего индивидуального свидания. Кивнув в сторону глубоко расстроенного Лира, я намекнула ей, что не хотела бы рассказывать о чем-либо при нем. И это было не потому, что я не доверяла ему, а потому, что Лир сразу догадался бы, что я чего-то недоговариваю.

– Лир, – привлекла я его внимание. – Могу я тебя попросить позаботиться об ужине? Я очень голодна.

– Конечно. – Глубоко задумавшись, он немедленно ушел, хлопнув дверью.

Продолжая раскладывать свои вещи, я рассказала Зои о втором дне, проведенном у Лиона на работе, и прогулке перед прощанием. Но, даже вдаваясь в подробности сегодняшнего дня, я не могла перестать думать о Лире, которого, кажется, сильно задела моя ложь. Став свидетелем разрушительного эффекта жемчужного китрина, Лир точно задался бы вопросом, как же я умудрилась в свое удовольствие развлекаться эти два дня, мучаясь от мощного эффекта афродизиака. Конечно, я могла прибегнуть к рассказам о десятках разных поз, в которых Лион освобождал мой разум, но это шло наперекор моему желанию скрыть произошедшую близость.

– Ати, после того рассказа о вашем совместном пробуждении я готовилась услышать всякого рода пикантности, а вышло что-то непорочно-невинное. – Зои скривила лицо, выказывая недоверие. – Неужели за эти два дня между вами совсем ничего не было? – скептически произнесла она. – Даже наутро второго дня?

– Думаю, мы подружились... – мило ответила я.

– И всего-то? – фыркнула она, явно недовольная моей исповедью. – Ну а сам Аурелион, как он тебе? – снова заинтересовавшись, спросила она.

– Он очень мне понравился... – тихо призналась я, сгорая от желания поделиться всем, что между нами было.

– Продолжай, – воодушевленно прошипела она.

– Лион очень щедрый... – шутливо начала я.

– Это я уже поняла! Что еще? – не выдерживая многозначительных пауз, торопила меня Зои.

– Он очень внимательный, пусть и кажется снаружи черствым.

– Что ты имеешь в виду? – Она выпучила глаза.

– Ну вот, например, забрав меня с мероприятия, он первым делом позаботился о вещах первой необходимости, чтобы я могла привести себя в порядок. И я была очень ему за это благодарна. А в ресторане он заметил мою растерянность при взгляде на меню и предложил самому сделать выбор. Да, мелочь, но приятно. И так во всем! А еще он всегда отвечает развернуто даже на самые глупые вопросы. Его терпению и пониманию можно только позавидовать, а как он относится к людям, которые обращаются к представителям совета за помощью! Зои, он хороший человек...

– Что еще? – не унималась она.

Я начала переодеваться в домашнюю одежду, потихоньку предаваясь мечтам о горячем ужине.

– Он очень сдержанный и понимающий. С ним можно без умолку говорить о волнующих вопросах, рассуждать на самые разные темы и настолько же комфортно любоваться видами в абсолютном молчании.

– Значит, тебе рядом с ним комфортно, – подметила Зои.

– Думаю, да... Он вежливый, глубокий и ответственный. Его поступки и слова всегда идут ему на пользу и раскрывают его с достойных сторон.

– Ати, значит, теперь он тоже стал твоим фаворитом? – радостно прошептала она.

– Тоже? – Я удивленно подняла бровь.

– Лир рассказал о Катаре, который, как ему кажется, нравится тебе не меньше Касиума и Максимуса. А теперь с ними еще и Аурелион. – Она захлопала в ладоши, выстраивая мысленный рейтинг холостяков.

Разговоры за ужином не утихали, и все продолжали перемывать кости мужчинам проекта. Мы с Зои напали на Лира, чтобы тот рассказал, чем закончилось мероприятие после моего ухода и каких участниц выбрали холостяки для индивидуальных свиданий. Пока мы строили теории об исходе каждого свидания, дождавшись от Лира ответов, он внимательно изучал меня взглядом, полным недоверия. Он был молчаливее, чем обычно, что немного омрачало атмосферу за столом. В какой-то момент Лир взглянул на циферблат, подсвеченный Системой, и выгнал Зои спать, ссылаясь на позднее время и ее учебу.

– Ати, завтра обсудим все то, что не успели сегодня, – весело сказала она, прощаясь со мной.

Искренне улыбнувшись, я тоже поднялась, почувствовав усталость, скопившуюся за сегодня: ноги ныли от долгих часов напряжения на работе Лиона. Зная, что Лир за мной последует, я сразу откинула мысли об уединении перед сном. Захлопнув за собой дверь, он тяжело вздохнул.

– Что такое? – спросила я, с ходу бросившись на мягкую постель.

– Если бы я знал о противоядии... – начал он. – Я не нашел о нем информации, но, видимо, просветленному Аурелиону доступно больше, чем обычному мутанту.

– Все в порядке. Забудь, – перебила его я, не желая больше обсуждать свой позор. – Что для нас подготовили дальше?

Глава 16

– Послезавтра вторая группа участниц идет на то же мероприятие, на котором вы были вчера. В этот же день пройдут их индивидуальные свидания. – Лир аккуратно расположился на полу у моей кровати, опираясь о постель лишь руками. Привлекательность Лира была неоспорима, но, блуждая взглядом по его мощным рукам, я сразу подумала о Лионе. Я не могла сосредоточиться на разговоре, вспоминая его прикосновения... – ... затем будет следующее испытание, – уловила я обрывки слов Лира.

– Ты уже знаешь, что там будет? – стараясь сосредоточиться, спросила я.

– Нет. Но я постараюсь выяснить, – пообещал он.

– А что же мы будем делать завтра? – искренне поинтересовалась я.

– Свободное время, а значит, можем заняться, чем захочешь. – Положив голову себе на руку, Лир снова выглядел расслабленно, будто мое возвращение подарило ему долгожданный покой. – Можешь остаться дома, хорошенько отдохнуть, а можем сходить куда-нибудь.

– Я ничего здесь не знаю, поэтому подойдет что угодно, – задумчиво ответила я.

В моей голове зародился гениальный план, осуществить который без помощи Лира или Зои было затруднительно. Завтра из-за съемок мероприятия у Лиона должен быть выходной, но вот послезавтра – свободный день, в который, конечно, он будет работать. А значит, я смогу записаться к нему на прием в качестве посетительницы, верно?

– Почему ты так улыбаешься? – удивленно спросил Лир, о присутствии которого я ненароком забыла.

– Просто думаю, куда бы сходить... Что бы ты предложил? – снова соврала я.

– В Кристаллхельме много всего. Я отберу пару мест и завтра расскажу тебе о них.

– Хорошо, спасибо.

– Атанасия, что-то произошло? – с озабоченным видом Лир сел на постель.

– С чего ты взял?

– Вся в своих мыслях, странно улыбаешься, мало говоришь, – начал он, напомнив о своей наблюдательности.

Я накрылась одеялом, делая вид, что вот-вот усну.

– Я просто устала, – решила я отделаться полуправдой.

– Аурелион что-то сделал? – чересчур угрожающе предположил он.

– Вовсе нет, я хорошо провела эти два дня, – честно призналась я.

– И как же?

– Было познавательно и необременительно, – закрыв глаза, прошептала я.

– Завтра поговорим. – Он аккуратно встал с кровати, приглушив свет в комнате. – Я рад, что ты в порядке, – сказал он, нежно погладив меня по волосам.

Думаю, из-за моей лжи его терзало чувство вины. Обычно он был куда напористее и наглее, тогда как сейчас старался держаться на расстоянии. Когда Лир закрыл за собой дверь, я пришла к выводу, что теперь, осознав зарождающиеся чувства к Лиону, я могла трезво взглянуть и на наши отношения с Лиром. Прежним пошлостям и флирту больше не было в них места. Он был все тем же умопомрачительным мужчиной, который волновался и заботился обо мне, но лишь потому, что его обязывала работа, а не личные глубокие чувства. И теперь я отчетливо понимала это. С Лионом же все обстояло совсем иначе, его отношение ко мне не было вынужденным или навязанным, наоборот, он видел во мне индивидуальность, ради которой стоило постараться. Его желание впечатлить меня, лишний раз проявить внимание, объяснить то, на что он мог бы не тратить свои силы, показать то, чего я никогда не видела... все это и многое другое он делал только потому, что перед ним была именно я. По крайней мере, мне очень хотелось в это верить.

Заинтересованность Лиром и Касиумом олицетворяла лишь мое эгоистичное желание быть любимой и желанной, тогда как с Лионом я полностью погружалась в исследование глубин его личности. Мне было важно узнать о нем все, что он любит, что ненавидит, с какими людьми ладит, с какими нет, какой он, когда грустит или радуется, злится или ворчит. Я искренне увлеклась им, чего нельзя было сказать о других мужчинах. Максимуса и Катара я вообще рассматривала исключительно как друзей, признавая между нами флирт, но ничего больше.

Пообещав себе быть смелее, я собиралась выстоять проверку своих чувств к Лиону, позволив себе мечтать о чем-то большем, чем поверхностная интрижка. Гадая, кого же он выберет послезавтра для индивидуального свидания, я ощутила накатившую волну ревности и зависти. Мне было сложно принять, что он будет так же развлекать другую девушку, как и меня... Но здоровая конкуренция сможет сыграть мне на руку, если Лион увидит разницу между мной и выбранной участницей, верно? Меня ужаснула мелькнувшая мысль об их возможной близости после свидания, если ему попадется какая-нибудь вертихвостка. А если под ее натиском он раскроет свое истинное обличье...

Этот день еще не наступил, а сердце уже можно было собирать по кусочкам. Еще ничего не случилось, а я уже настолько расстроена, будто все предрешено или уже произошло. Взяв эмоции под контроль, я освободила себя от тяжелых мыслей. По правде говоря, если человек, к которому я испытываю лишь хорошие, добрые чувства, обретет на этом проекте счастье, правильным с моей стороны было бы поддержать его и порадоваться за новообразовавшуюся любящую пару...

На следующий день, когда я все же решила остаться дома, Зои предложила скоротать свободное время за изучением медиапространства Верума, чему я была очень рада. Мне совершенно точно требовалась причина, чтобы избегать Лира.

Качество визуализации потрясало настолько, что казалось, я никогда не смогу смотреть что-либо на Земле. Но в полный восторг меня привели записи выступлений Касиума, фильмы с участием Тибаульта и амплитуда^[6] Катара. Я как будто смогла познакомиться с ними поближе, открыв их для себя с новых сторон. Слушая концерт Касиума, я увидела в нем тот самый талант, которым так восхищалась Зои. Он действительно обладал невероятной харизмой и магией, полностью завоевывая внимание зрителя. Тибаульт же поразил меня многообразием эмоций, он полностью включался в своих героев, кардинально отличаясь от того заносчивого и хмурого мужчины, которого я знала. А Катар растопил мое сердце искренней заботой о детях, которые не были вольны выбирать свою судьбу. Как я поняла, на Веруме действительно презирали и избегали тех, чья родословная не соответствовала общепринятой норме.

К вечеру мы с Зои были изничтожены сплетнями, фильмами и догадками обо всех холостяках. Мы были настолько уставшими, что, уже засыпая в общем зале, приняли решение разойтись.

Когда я рухнула в постель, Лир в свойственной ему манере завалился ко мне с намерением поговорить. Но мне и на этот раз удалось избежать его неудобных вопросов и закончить едва завязавшийся диалог. Когда он решил уйти, я почувствовала его смятение.

Следующее утро началось с шокирующей новости о том, что Эмму дисквалифицировали за нарушение первого правила проекта. Когда Лир, ворвавшись в комнату, рассказывал об этом, мной овладевали муки совести за то, что влечение Эммы к ее сопровождающему я приняла тогда за тактику и вовремя о ней не позаботилась. Если бы мы с ней поговорили наедине...

– Дисквалификация – это не самое страшное... – взволнованно продолжил Лир. – Их с Нэо отправили в островную тюрьму. Мы все знали о рисках дисквалификации, но никто и предположить не мог, что наказанием станет островная тюрьма.

– Но как такое возможно? Эмма ведь с Земли, почему ее нельзя просто отправить домой? – в ужасе спросила я, прикрыв рот рукой.

– Пока неизвестно, связано ли это со случившимся, но две участницы сбежали из своих домов этой ночью, и сейчас их ищут. – Лир выглядел страшно напряженно.

– Кто?

– Ксира. Ты с ней была в одной команде на первом испытании, – напомнил он о дерзкой блондинке, которая властвовала над Иллаей. – И Амалия, с которой ты выиграла главный приз в игре на первой вечеринке.

Мой взгляд застыл.

– Но зачем им сбегать? – Я почувствовала слабое головокружение. – И я могу поверить в побег Ксиры, но вот Амалия, которую тошнит, когда та нервничает...

– Их сопровождающих сейчас допрашивают. Думаю, детали выяснятся позже, – прищурив глаза, ответил Лир.

Я не могла унять пальцы, сминающие постельное белье.

– Но ведь с ними все будет в порядке?

– Смотря где они и что успели натворить за это время. – Лир рухнул ко мне на постель.

– Но как же Эмма... – прохрипела я. – Не могу поверить, что организаторы проекта способны на такое. Об этом острове мы только и слышали, как там ужасно, опасно и тому подобное. Так как туда могла попасть одна из нас, провинившись лишь в чувствах к одному из мужчин Верума?!

– Я не знаю...

– Экстаз в курсе?! Может, еще не поздно все исправить? – поднимаясь с постели, тараторила я.

– С островной тюрьмы вернуться на континент невозможно. – Лир нерешительно развел руками. – Эта ночь изменила все.

Пока Зои помогала мне одеться, подсунув невзрачные джинсы и какую-то кофту, Лир выяснял детали неожиданной встречи, которую организовали из-за случившегося с Эммой, Амалией и Ксирой. Всех участников проекта созвали на срочное собрание, которое в результате выглядело как безобидное групповое интервью в телестудии, носившее развлекательный характер. Помощники Экстаза провожали прибывающих участниц в помещение невероятных размеров, где уже велась съемка.

Я была в ужасе, когда увидела беззаботное общение холостяков с Экстазом, не представляющее собой ничего серьезного. И пока все утро меня трясло от полученных новостей, эти мужчины позволяли себе развлекаться, будто ничего не произошло. Кто-то подтолкнул меня в спину, намекая присоединиться к остальным участницам, которые растерянно сидели на нескольких рядах сидений, напоминавших трибуну для фанатов. В темноте было тяжело разглядеть лица девушек, которые то и дело перешептывались между собой.

Я увидела Чен, когда она махнула мне со второго ряда. Поднявшись к ней, я крепко обняла ее, тяжело переживая случившееся.

– Я не могу поверить, Атанасия... – шепотом, с болью в голосе выдавила она. – Мы... – Она запнулась.

– Чен. Неужели это все правда? – с пронизывающей меня злостью прошептала я. – Что здесь происходит? – Я кивнула в сторону центра зала, где под яркими лучами света холостяки отвечали на вопросы Экстаза.

– Отсюда ничего не слышно. Может, они вообще не знают о произошедшем? – озвучила свою догадку Чен.

Я присмотрелась к верумианцам, задержав взгляд на Лионе дольше положенного. Судить по его расслабленной позе и безэмоциональному лицу не было смысла, зато я заметила, что Этьен, Жоакуин и Катар выглядели расстроенными, а это явно намекало на их осведомленность о суровом наказании одной из участниц.

– Они знают, – злилась я. – Что же тут происходит...

С первого ряда к нам обернулись Паула и Луизия.

– Атанасия, мы ведь знали о чувствах Эммы... – виновато прошептала Паула.

– Я не понимаю... – Луизия с трудом сдерживала слезы.

– Это не наша вина, – строго сказала я, наполняясь ненавистью к организаторам шоу. – Почему нас никто не предупредил о строгости наказания? Никакая симпатия не стоила бы таких рисков!

– Думаешь, нам специально не рассказали? – распахнув глаза, спросила Луизия.

– Ваши сопровождающие знали, что подразумевает дисквалификация за нарушение правил?

Все девушки отрицательно покачали головой.

Слева от меня села Таллид, спустившись с верхних рядов.

– Как вы? – спросила она, смахивая с плеча тяжелую синюю косу. У нас не нашлось ответа, мы лишь развели руками и тяжело вздохнули. – Как думаете, что сделали с выбывшими ранее участницами? Если с Эммой так обошлись, может, в случае выбывания из проекта нас всех на самом деле ждет именно такая участь?

Луизия, не в силах сдержать эмоции, прикрыла рот руками.

– Ты думаешь? – ахнула Паула.

– А вы знали, что на холостяков не распространяются правила проекта? – шепнула Таллид. – Они, в отличие от нас, в полной безопасности, пока нас отправляют в тюрьму.

– Что за бред? – вспыхнула Чен. – Не может быть. Нас ведь ждут дома, что это за условия такие? – протестовала она, задавая скорее риторические вопросы.

– Таллид, ты знаешь, зачем мы здесь? – уточнила я.

– Думаю, чтобы сделать вид, что все в порядке. Ксира сбежала, меняя правила игры. А вот что с Амалией...

– Меняя правила? – взволнованно переспросила Луизия, потирая глаза.

– Их неподчинение доказывает, что необязательно выполнять все, что нам говорят. Они рискнули, и в зависимости от того, что за этим последует, мы сможем сделать выводы. Если их не накажут вовсе, значит, мы имеем намного больше прав на Веруме, чем предполагаем, а если же все пройдет не так гладко, значит, организаторы проекта имеют право делать с землянками все что им заблагорассудится. – Таллид отрицательно покачала головой. – Но вот в побег Амалии верится с трудом... С ней что-то случилось.

– Знаете что... – начала я. – Как думаете, смогли бы так отправить в островную тюрьму жительницу Верума? Просто так, по придуманным правилам какого-то шоу. Я к тому, что именно Система ответственна, кого отправлять в изгнание, а кого нет, но кто же тогда принял решение по Эмме и ее сопровождающему? Судебная система подвластна лишь Системе, разве нет?

– Это хороший вопрос, – поддержала мою догадку Таллид.

– А если это Экстаз? – Луизия удивленно перевела на него взгляд. – Я думала, он на нашей стороне...

– Судя по тому, как он изо всех сил старается уладить ситуацию, он не знал о случившемся, – сказала Таллид.

– И как нам узнать о реальной угрозе? – раздраженно бросила Паула.

Дорианна растерянно зашла в зал в сопровождении помощников Экстаза.

– Что здесь происходит? – в ужасе спросила она, подсаживаясь к девушкам на первом ряду.

– Мы не знаем, – всхлипывая, проговорила Луизия.

Постепенно все участницы проекта расселись вокруг нас, прислушиваясь к разговорам мужчин в центре зала. Прекратив бессмысленные разговоры, каждая из нас, мучаясь от удушающих предположений, уставилась на холостяков. Складывалось впечатление, что им задавали вопросы и ждали комментариев в ответ. Многие из мужчин выглядели как обычно, но вот растерянность Этьена, которому точно нравилась Эмма, можно было увидеть, даже если бы он сидел к нам спиной.

К нашей трибуне подбежала одна из помощниц Экстаза, держа что-то в руках.

– Девушки, скоро ваш выход. Пожалуйста, приведите себя в порядок. – Она протянула нам маленькие зеркальца, пудру, влажные салфетки и еще какую-то косметику.

Я настолько разозлилась, что была готова опрокинуть поднос с косметикой, демонстрирующий абсолютное безразличие организаторов к нашим чувствам. Главным для них был наш внешний вид, который даже при таком отношении должен радовать глаз.

Девушки передавали злосчастные тюбики на задние ряды.

– Чего они от нас хотят? – послышался голос участницы откуда-то сверху.

Обернувшись, я увидела пустой взгляд Бениффи, ладони которой безжизненно лежали на пышной юбке. Она старалась держаться прямо, когда в самой, казалось, совсем не было сил. Что Этьену нравилось в ней больше: ее нежность или несомненная женственность? Даже мне захотелось ее защитить. Сделав мысленную пометку познакомиться с ней поближе, я снова прислушалась к тому, что происходило в телестудии.

Дождавшись, пока все девушки приведут себя в порядок, помощница махнула нам, намекая спуститься с трибун. Следуя друг за другом, мы молча двинулись к центру зала. Экстаз тут же обратил на нас внимание.

– Прекрасные участницы присоединятся к нашей беседе, – с меньшей, чем обычно, экспрессией произнес он. – Дорогие девушки! Рассаживайтесь, кому где удобно. – Он указал на длинные диваны, круглые кресла и мягкие пуфы, стоящие напротив холостяков.

Подобная расстановка мебели намекала на уютную атмосферу, подходящую для времяпрепровождения друзей, коими мы сейчас абсолютно точно не являлись.

Встретившись с пронзительным взглядом Лиона, я ощутила, как мое сердце, несмотря на происходящее, пропустило удар.

Девушки расселись кто где, а я выбрала подлокотник одного из кресел, которое предпочла для себя Таллид. Близость к ней придавала мне уверенности: не дожидаясь удобного момента, мы могли обсудить все необходимое. Осмотревшись, я заметила, что некоторые из участниц кардинально изменились в лице, делая вид, будто ничего не произошло, что я тут же приняла за слабость, доказывающую их, противную мне, лояльность. Да, я тоже не собиралась высовываться, но делать вид, что я счастлива, точно не входило в мои планы.

Наши с Лионом взгляды снова пересеклись, из-за чего ярость сменилась отчетливым желанием сбежать с ним как можно дальше отсюда. Еще недавно меня волновали сердечные терзания, тогда как сейчас хотелось плакать от жестокости происходящего. Насколько огромна нависшая над нами опасность? Куда на самом деле отправляют выбывших участниц? И может, нам стоило бежать, а не думать о любви?

Лион почти незаметно кивнул, продолжая гипнотизировать меня черными глазами и совсем не обращая внимания на окружающих нас людей.

– Не хватает только двоих, – сказал Экстаз, повернувшись к входу, в котором появились две фигуры.

Ксира и Амалия, неуверенно озираясь по сторонам и крепко держась друг за друга, прошли мимо нас и аккуратно уселись на край дивана рядом с Марисой. Я не могла оторвать от них взгляд, запутавшись в абсурдности происходящего. Амалия нервно расправляла подол своего платья, тогда как Ксира суетливо уже что-то шептала рядом сидящей участнице.

– Что? – спросила Мариса, привлекая к себе внимание. – Кто? – Она подалась вперед, чтобы разглядеть дрожащую Амалию.

– Мы собрались здесь сегодня, чтобы обсудить то, о чем вы все и так знаете, – тут же заговорил Экстаз, отвлекая наше внимание от девушек. – Эмма нарушила первое правило проекта со своим сопровождающим, из-за чего была немедленно дисквалифицирована, – заученно произнес он. – Помните! Правила проекта – не шутки. Нарушая их, вы берете всю ответственность за это на себя.

Широко улыбнувшись его словам, я не сдержалась и закатила глаза. Таллид и Паула тяжело вздохнули. Видимо, такой поворот событий их тоже впечатлил. Из слов Экстаза стало понятно, что решение отправить провинившихся в тюрьму дело не только утвержденное, но даже неоспоримое. А значит, жестокость наказания не подчинялась конкретному регламенту, а скорее отвечала чьим-то интересам. Это, в свою очередь, выявляло другой очень важный аспект: отныне безопасность участниц была под большим вопросом.

Если до этого мы витали в облаках, поддавшись эйфории от романтических приключений и великолепия Верума, чувствовали себя почти полноценными жителями этой планеты, то с сегодняшнего дня каждая из нас должна была осознать свое истинное место.

– Но вам не о чем переживать! – заверял нас Экстаз. – Если вы не намерены нарушать правила, вам ничего не угрожает.

– Может, есть еще правила или условия, о которых мы не знаем? – высокомерно спросила Иллая. – Иначе такими темпами мы все дружно переедем в тюрьму.

Впервые я радовалась ее раздражающей самооценке, внимательно сосредоточившись в ожидании ответа Экстаза.

– Могу я отказаться от участия в проекте? – строго спросила Нисфер. – Почему я должна зависеть от похоти моего сопровождающего или кого-либо еще, подвергая себя такой опасности?

Я заметила, как со стороны Ксиры и Амалии участницы спешили по цепочке друг другу передать какую-то новость. Когда Исабель махнула мне, чуть наклонившись, я напряглась, ожидая объяснений случившемуся. Ее ошеломленный взгляд не предвещал ничего хорошего.

Схватив меня за руку, она прошептала:

– Этим утром какие-то люди выкрали Ксиру и Амалию, утверждая, что спасают их. Затем их связали и куда-то повезли. Стоило андроидам выйти на след похитителей, как обеих бросили на улице, обещая позже вернуться уже за всеми нами.

Я прикрыла рот рукой, снова осмотрев будто загипнотизированную Амалию и беспокойную Ксиру. Значит, на нас кто-то охотится? Преодолевая лихорадочное сердцебиение, я быстро передала все Таллид.

– Тише-тише! Девушки, вам ничего не угрожает, особенно ваши сопровождающие, – старался нежно говорить Экстаз, все сильнее утопая в негодовании участниц. – Это ведь проект о любви!

– Вот именно! – вскрикнула Ревед. – Это проект о любви, а не добровольная мясорубка! Вы издеваетесь? Какая наша ответственность? – Она встала со своего места. – Какое право вы имеете отправлять нас на смерть? Да что бы я ни сделала, вы обязаны вернуть меня на Землю!

Можно было легко отличить девушек из Ясора, которые, сдерживаясь, молчали, от жительниц Рефлектарума и Навигранция, где, по-видимому, вопросы решались лишь грубой силой.

Не ожидая такого напора, Экстаз даже сделал шаг назад, опасаясь приближения разъяренных женщин.

– Таллид, я в шоке, – прошептала я, наклонившись к подруге.

Она молча кивнула, наблюдая за накаляющейся обстановкой. Холостяки, сидя на местах, кажется, тоже пребывали в смятении, не ожидая таких эмоций и открытого желания покинуть проект от участниц, которые изо всех сил должны были бороться за их сердца.

Глава 17

– Нам нужны гарантии, что ни одна из нас не попадет туда, куда вы отправили Эмму, – громко заявила Йтэлина.

– Я понял. Хорошо. Эм, я поговорю с советом, – растерялся Экстаз.

Стоило мне услышать про совет, я тут же перевела взгляд на Лиона, который скучающе рассматривал что-то слева от себя. Его тело было расслаблено настолько, что лишь на долю секунды мне показалось, что я ошиблась и никакого конфликта между участницами и Экстазом нет. Будто сейчас речь шла не о нашей безопасности, а о выборе цвета салфеток для праздничного стола. Да, думаю, эта тема мужчин совершенно не впечатляла.

Мысли о совете породили предположение, что Экстаз напрямую отчитывался перед этими древними стариками, которые смели играть в богов, распоряжаясь нашими жизнями. Если решение о наказании Эммы принималось самим советом, то его жестокость теперь не казалась неожиданностью. Загадкой было другое: почему совет, работающий на Систему, так открыто демонстрировал свою неприязнь к землянкам? Разве целью проекта не являлось сближение наших планет? Как такая жестокость к одной из нас сможет наладить отношения между Землей и Верумом?

– Тут что-то не так, – вслух сказала я, привлекая внимание Таллид. – Думаю, Экстаз чего-то недоговаривает, скидывая вину на совет.

– Почему ты так думаешь? – прошептала она.

– Иначе какая выгода совету от такого наказания?

– Верно... – Таллид задумалась, прикоснувшись к подбородку. – Никакой. Значит, все может быть еще хуже, чем мы думаем?

– Не знаю, но посмотри на девушек. Под предлогом спасения какие-то верумианцы собирались их похитить. Для чего? Почему именно их? И что с ними собирались сделать? Разве это не странно?

– Я тоже думаю об этом. Все это не к добру...

Экстаз умолял участниц занять свои места, продолжая раздавать обещания, которым, конечно, уже никто не верил, а Максимус пытался помочь ему восстановить порядок. В телестудии творился полный хаос – крики, уговоры, слезы и угрозы перемешались. Понять, кто и что говорил, было уже невозможно, все окончательно выходило из-под контроля.

Чтобы успокоить наш маленький женский бунт, кто-то додумался выключить в студии свет, спровоцировав еще большую панику. Мы с Таллид немедля ухватились друг за друга и притаились.

– Вы издеваетесь?! – закричал кто-то, споткнувшись о стол перед нашим с Таллид креслом.

Послышались новые крики и всхлипы. В и без того пугающей обстановке отсутствие освещения нагоняло большую жуть, распаляя воображение.

– Включите свет! – послышался голос Максимуса, больше всех прикладывающего усилия, чтобы все исправить.

Нам тут же вернули освещение, делая видимыми нескольких распластавшихся по полу участниц и холостяков. Я нервно рассмеялась, когда увидела Лиона, который, как и прежде, сидел, вальяжно откинувшись в кресле и прикрыв глаза рукой. Всем своим видом он демонстрировал полное разочарование в потраченном на все это времени.

Я заметила, как за нами с Таллид пробежала одна из помощниц Экстаза.

– Прошу прощения, но нам уже можно уходить или нас ждет что-то еще? – поинтересовалась я, аккуратно схватив ее за руку.

– Разойтись – лучшее решение. Цель встречи не достигнута. Приношу вам извинения от лица организаторов проекта, – быстро сказала она и поспешила дальше.

– Пока мы не нарушили тут еще пару каких-нибудь правил, я пойду, – предупредила я Таллид, прежде чем выйти из света прожекторов.

Вопросов и догадок становилось все больше, разобраться с которыми в подобной атмосфере было просто невозможно. Лир тут же встретил меня, заглянув в телестудию через закрывающуюся за мной дверь.

– Что у вас там произошло? – удивленный увиденным, спросил он.

– А я и не поняла. Правила проекта есть, а четкого регламента их исполнения нет. Кажется, наша жизнь напрямую зависит от решения совета, и мы ничего не сможем этому противопоставить. Экстаз сам ничего не знает, но вроде как попытается выяснить. На этом все.

Я обреченно пожала плечами, признавая безвыходность сложившегося положения. Я все еще чувствовала вину перед Эммой, но из-за вероятности встретиться с ней в ближайшем будущем благодаря неоднозначным правилам проекта мое внимание сосредоточилось на другом.

– Лир, а мы бы с тобой справились в островной тюрьме? – вспоминая, что мы творили, спросила я.

– Никогда не было желания туда попасть, но, если бы так случилось, я бы приложил все силы, чтобы ты как можно дольше оставалась цела, – уверенно ответил он.

Окончательно запутавшись и пребывая в полном смятении, я направилась к выходу из здания, а после – вдоль террасы, неспешно огибая периметр здания. Лир шел позади, что-то выискивая в голограммах перед собой.

Увидев растерянность Экстаза, я убедилась, что он не имел к делу Эммы ни малейшего отношения. Ведь не мог же он все это время так искренне давать нам советы, а после взять и отправить на казнь. Мы плохо знали друг друга, но все это время он казался мне хорошим человеком, пусть на самом деле я мало кого тут знала. Наше пребывание на Веруме хранилось в тайне, и нас сразу предупредили, что проект выйдет в эфир лишь в случае успеха в создании реальных пар.

Какова была вероятность, что мы не первые девушки с Земли, которые участвовали в подобном проекте? Что, если поначалу не было никаких правил, сроков и условий и организаторы только сейчас решили определить их? Если Экстаз не предполагал такой жестокости наказания Эммы, могло ли быть его задачей узнать нашу реакцию?

– Цветочек? – услышала я знакомый голос, сделав шаг на каменный выступ, открывавший прекрасный вид на огромную оранжерею.

Обернувшись, я увидела, как Лир пропустил Максимуса вперед, давая тому возможность подойти ко мне.

– Ты сегодня необычайно грустная, – сказал он, оставаясь на расстоянии вытянутой руки.

Я лишь пожала плечами и снова повернулась к окружающей нас красоте. Кристаллхельм был потрясающим городом, инфраструктуру которого украшали такие невообразимые места, как это. Антураж оранжереи был сочетанием тропических деревьев и макового поля. Однако, как бы ни было велико желание обмануться этой красотой, на плечи давила тяжесть клубящихся мыслей. Мне так не хотелось признавать, что мое путешествие было вовсе не таким радужным, каким я себе его представляла. Мне хотелось забыть обо всем, что я узнала сегодня.

Максимус встал рядом и тяжело вздохнул.

– Я хотел извиниться за то, что не раздумывая принял предложение Лира, – виновато произнес он. – Мне казалось, я поступаю благородно, но после понял, что мог сильно напугать тебя, разрушив то доверие, которое понемногу начало между нами зарождаться. А я им очень дорожу. – Он сделал акцент на последней фразе.

– Все это было очень странно, – подтвердила я, слабо улыбнувшись. – Что ты тут делаешь? – спросила я, присев, чтобы поближе рассмотреть россыпь цветов перед собой.

Я знала, что мне не составит труда увязнуть в пучине догадок и теорий о творившемся вокруг нас заговоре. Это состояние преследовало меня на постоянной основе, сопровождая каждый рабочий день. И, чтобы не отдаться панике, я всеми силами гнала от себя любые мысли, замещая их белым шумом.

– Когда я не увидел тебя среди участниц, испугался, что с тобой могло что-то произойти, поэтому пошел искать. После этого инцидента... я на нервах, – подбирая слова, объяснил Максимус, присаживаясь рядом на корточки. – Как ты?

– Кто мы? – спросила я, взглянув ему в глаза.

– Что ты имеешь в виду? – зарыв пальцы в свою пышную золотую копну волос, удивился он.

– Девушки с Земли. Кто мы для вас, холостяков? Игрушки? Животные? Или, может, способ потешить самолюбие?

– Вовсе нет, – шокированно ответил Максимус. – Почему ты такое говоришь?

– Самые опасные преступники Верума и влюбленная землянка среди них. Ты считаешь, отправлять гостью с Земли, влюбившуюся в одного из верумианцев, на смерть – справедливо?

– Это сделали те же старики, посчитавшие наше положение с сестрой недостойным внимания. Гнилые выродки, – с омерзением выпалил он. – Но при чем здесь холостяки?

Блуждая среди предположений и сомнительных теорий, я ненамеренно присвоила всем им статус подозреваемых, что, кажется, действительно не имело смысла.

– Чего нам еще не говорят? Насколько огромна нависшая над нами угроза, Максимус? – Я чувствовала себя проигравшей, забытой, обманутой. Слезы наполнили глаза. – Чего они хотят от нас? Кто собирался украсть Ксиру и Амалию? И зачем? Куда на самом деле отправляют выбывших участниц? – Я села на холодную каменную поверхность, аккуратно свесив ноги с небольшого выступа. – Почему нас держат в неведении? Нам стоит вас бояться... а не думать о любви... – подытожила я, смахивая предательские слезы.

– Мне жаль, – хрипло произнес Максимус. – Твой страх оправдан, я расскажу тебе все, что знаю.

– Пожалуйста... – тихо ответила я, понимая, что он не тот, кого стоило обо всем этом спрашивать.

– Я не знаю среди холостяков ни одного, кто с пренебрежением или насмешкой относился бы к участницам или ради съемок строил из себя влюбленного дурака. Узнав сегодня о случившемся с Эммой, мы все были в растерянности, но, так как ничего исправить уже не получится, лишь подняли вопрос о безопасности оставшихся участниц. Мы с Экстазом сделаем все возможное, чтобы подобное вам больше не угрожало, что бы ни произошло, – строго говорил Максимус, усевшись рядом со мной. – С Ксирой и Амалией общался только Экстаз, уже после того как их нашли и вернули по домам. Но я пока не знаю, что там произошло. А про выбывших – я лично сопровождал пару из них к подготовке для транспортировки домой. Они в безопасности, и им ничего не угрожает. Мне больно видеть тебя такой, цветочек, пожалуйста... – Он приобнял меня за плечо, притягивая к себе. – Тебе не стоит бояться... – сказал он, поцеловав меня в макушку.

Если все, что он сказал, правда, значит, совет сглупил, опрометчиво назначив самое жестокое наказание для участницы проекта. Все это ошибка и нам действительно больше ничего не угрожает?

Искреннее желание Максимуса поддержать и утешить меня благотворно влияло на душевное состояние. Конечно, благодаря тому, что он помог мне избавиться от некоторых сомнений, я получила возможность вздохнуть свободнее. Мир снова начал приобретать краски, и все уже казалось не таким безнадежным.

– Я видел тебя разной, – красноречиво подметил он, поглаживая мое плечо. – Счастливой, удивленной, возбужденной, сочувствующей, игривой... Твои глаза должны сиять, а не мучиться от слез. – Он аккуратно поднял мое лицо, взглянув в глаза. – Не позволяй напугать себя. Когда ты расстроена, ты так похожа на мою сестру... А из-за этого я не могу спокойно наблюдать за твоей болью. Желание ворваться в совет и задушить там всех собственными руками выходит за рамки моего контроля. Ты этого добиваешься? – взволнованно спросил Максимус, поглаживая пальцами мое лицо.

– Все вместе поедем жить на остров? – усмехнулась я.

– Всем проектом, судя по всему, – весело ответил он, широко улыбнувшись.

Каждое прикосновение Максимуса становилось нежным утешением моих тревог. Его присутствие умиротворяло, словно он был нежным заклинанием, способным рассеять все тени сомнений и беспокойства. Его голос, наполненный нежностью, привносил в мою душу чувство покоя, убеждая в безопасности дальнейшего нахождения на проекте, хотя на самом деле гарантировать он мне ничего не мог.

– Спасибо, мне стало немного легче, – все же призналась я.

– Хочешь, сбежим куда-нибудь? – предложил он. – Развлечемся.

– Не знаю. – Я обернулась на Лира, который беззаботно подпирал вход в оранжерею.

– Он мне должен, так что, считай, у него нет выбора, – заговорщически прошептал Максимус. – Я хочу просто прогуляться с тобой. Если ты не против...

– Конечно, я не против, но...

– Эй, Лириадор, мы едем на свидание, – громко заявил Максимус, вызвав у Лира скупую улыбку.

Глава 18

Мы прогуливались по ярко освещенным улицам, обрамленным высокими стеклянными зданиями и сверкающими рекламными щитами. Максимус развлекал меня предположениями о судьбах проходящих мимо нас верумианцев, тогда как Лир внимательно следил за окружающей обстановкой. Максимус не упустил возможности сделать мне подарок, купив потрясающее платье. Мое настроение немного улучшилось, чему я была действительно рада.

– Лир, почему ты такой хмурый? – спросила я, когда Максимус отошел купить знаменитую уличную закуску, чуть опередив нас.

– Вовсе нет, – отрезал он, оглядывая пару молодых людей, которые прошли мимо. – Развлекайся. Я рад, что вы с Максимусом сдружились.

– Жаль, он не овладел мной тогда, да? – упрекнула его я. – Кто знает, может, нам было уготовано нечто большее?

Размытые воспоминания о том, как обнаженной я была стиснута крепкой хваткой Лира между ним и Максимусом, заставили меня судорожно вздохнуть. Под эффектом жемчужного китрина я так нуждалась в нем, совершенно забыв обо всем остальном. Тогда во мне бурлило лишь безвольное желание, приглашающее их обоих взять меня, доказав наше взаимное влечение. И как же сейчас я радовалась, что этому не суждено было случиться благодаря вмешательству Лиона...

Лир оставил мой вопрос без ответа, позволив Максимусу снова завладеть моим вниманием.

– Давай поспорим, – сказал Максимус, протянув мне небольшую прозрачную сферу, похожую на мыльный пузырь. – Если тебе понравится, я исполню твое желание, а если нет – ты мое, – по-детски предложил он.

– Озвучим желания до или после моего вердикта? – Я поддалась его шалости, увидев в ней старания отвлечь меня от уныния.

Мы улыбались, словно забыв о том, что сегодня произошло. Из-за этого меня мучил стыд перед Эммой. Я не должна была веселиться, улыбаться, радоваться и удивляться. Я должна была скорбеть, но намеренно не позволяла себе этого. На Земле со мной часто случались ужасные вещи, с которыми мне приходилось справляться и жить дальше. Погружаясь все глубже во мрак, я не нашла бы оттуда выхода, поэтому предпочитала избегать его, позволяя себе отвлекаться на шутки, красоту и даже веселье. Это угнетало, но мне было просто необходимо сосредоточиться на себе.

– Можно и до. В случае моей победы мы открыто поговорим о том, что важно для нас в отношениях, – задумчиво сказал Максимус.

– А если я выиграю, ты покажешь мне свое любимое место в городе и расскажешь, почему оно для тебя особенное, – придумала я.

– Согласен, – уверенно ответил Максимус. – Пробуй.

Аккуратно положив хрустальный шарик на язык, я почувствовала невероятно нежную текстуру с намеком на цветочное послевкусие, напоминающее нектар сирени. Я ощущала, как каждый мой вздох наполняется сладким ароматом, пока десерт таинственно таял во рту.

– Потрясающе! – под впечатлением подытожила я. – Был шанс, что мне могло не понравиться?

– Конечно нет. Я просто хотел узнать, что ты мне загадаешь. Тебе правда интересно узнать о моем любимом месте? – скептически спросил он.

– Конечно. Неужели другие девушки не пытаются познакомиться с тобой поближе?

– Понятие близости среди участниц проекта очень разнится, – загадочно объяснил он. – Но если тебе и правда интересно, без проблем. Это недалеко.

Максимус вел меня по тихим улочкам, рассказывая о хорошо знакомых ему местах. Думаю, Лир сейчас мной гордился. Несмотря ни на что, я продолжала делать вид, что все в порядке, гуляя с одним из холостяков проекта. Не знаю, в каком свете меня выставляло желание сбежать от проблем, забывшись на этом свидании, но, зная себя, могла сказать точно, что такого подавленного состояния долго не вынесла бы.

Когда мы наконец достигли цели, сердце замерло от волнения. Я переступила порог храма, и по телу разлилось чувство благоговения и умиротворения. Решимость Максимуса показать мне это место, где он, вероятно, находил утешение и покой, стала щедрым жестом его души. Я одновременно ощущала его уязвимость и силу, которую он нашел в себе, чтобы открыться.

Все пространство было пронизано особенным настроением, наполнявшим его теплом. От мягкого света, который рассеивали стеклянные потолки, поблескивали тонкие потоки воды, спадающие в небольшие бассейны. Белые легкие ширмы свисали с потолка, создавая невидимые границы, за которыми можно было побыть наедине с собой. На территории храма звуки природы, шелест листьев и слабый шепот ветра и водопада создавали фоновую музыку, способствуя внутреннему покою.

Какое-то время мы молча сидели на шершавом полу, наслаждаясь атмосферой чистоты и свежести. Даже Лир казался мне тише обычного, пусть он и остался у самого входа, из-за чего мне было трудно его рассмотреть.

– Почему это твое любимое место? – тихо спросила я, чуть наклонившись к Максимусу.

– Это единственное место, где я могу почувствовать себя тем, кем был до смерти родителей, – медленно ответил он. – Мы с ними заглядывали сюда, когда они нуждались в покое. Обычно детям здесь не нравится, но я всегда находил в этом месте нечто вдохновляющее.

Обычно в его глазах искрилась сила и жизнь, но сейчас я заметила в них тоску, которая тут же вызвала у меня сочувствие. Мне захотелось обнять его, чтобы выразить всю свою поддержку.

– Думаю, ты обязательно должен привести сюда свою фаворитку.

Мое сердце наполнилось желанием быть для него опорой, быть той, кто сможет привнести в его жизнь тепло и понимание. Он был для меня не просто очередным холостяком нашего проекта, но и человеком, к которому я испытывала особенное чувство близости.

– Зачем? – удивился он, принимая мои прикосновения.

– Тут ты кажешься хорошим человеком, – обвивая его талию рукой, сказала я.

– А обычно я, значит, плохой человек, – закатив глаза и отвечая на мои объятия, подметил Максимус.

– Опираясь на твой эпатажный облик, я все же боялась увидеть бар, массажный салон или роскошный ресторан, и вот – храм, – старалась я объяснить то, что имела в виду. – Здесь ты кажешься глубоким, пусть и немного одиноким...

– Цветочек, ты ведь понимаешь, что, если я не стану любовью всей твоей жизни, я буду твоей величайшей потерей? – низким выразительным голосом спросил Максимус.

– Взаимно. – Я улыбнулась, почувствовав в наших прикосновениях нечто большее. – Я искренне желаю тебе счастья.

– Я тебя понял. Спасибо, что принимаешь меня, – шепнул он. – Я не подведу тебя.

На протяжении всей жизни я сталкивалась с трудностями и событиями, которые разбивали мне сердце. Но в этом мире, на Веруме, где несправедливость и боль могли быть неотъемлемой частью нашей интеграции в общество, я осознала, что одна вещь останется в нем неизменной – сила внутри меня. Шаг за шагом, гордая и уверенная, я шла вперед, зная, что, несмотря на все трудности, не останусь на месте. Так было и будет всегда. Перед глазами пронеслись моменты, когда все казалось бессмысленным и безнадежным, но я поняла, что в каждом из них я находила в себе силы идти дальше. Делать то, что в моих силах.

– Мне пора, – объявил Максимус после долгих минут молчания.

– Спасибо, – нежно произнесла я, когда он наклонился обнять меня на прощание. – Ты действительно знаешь женщин лучше всех.

– Хочешь проводить меня?

– Конечно.

Покидая территорию храма, я заметила пренебрежительное отношение Лира к окружающим его людям, которое прежде наблюдала лишь мельком. Казалось, он чувствовал себя не в своей тарелке, пусть по внешнему виду никто и не узнавал в нем мутанта. Он настолько не доверял людям, что с самого начала предпочитал отказываться от сближения с кем-либо, избегая банальной приветливости и улыбок. Думаю, это объясняло его натянутые отношения с Зои.

– Максимус, тебя ждут на съемках? – спросила я, выйдя на улицу Кристаллхельма, утопающую в закатных лучах.

– Несмотря ни на что, шоу должно продолжаться. Верно? – Он грустно улыбнулся.

– Намерен выбрать вторую фаворитку?

– Жаль, нельзя выбрать сразу всех, – ответил он, поправив растрепанные волосы.

– И что бы ты со всеми делал? – хихикнула я.

– Мы стали бы очень крепкой семьей, зря ты не веришь в меня!

– Могу себе представить.

– До встречи, цветочек, – сказал он, взяв меня за руку. – Я рад вернувшемуся блеску в твоих глазах.

Оказавшись дома, я все еще находилась в ужасе от жестокости, проявленной к Эмме, но благодаря Максимусу общее эмоциональное состояние улучшилось. Принимая горячий душ, я изо всех сил старалась не впасть в уныние и апатию. Несмотря на это, сегодня шумным разговорам я предпочла тихую грусть в одиночестве. Я попросила Лира включить для меня нежный плейлист под настроение, который смог бы поддержать меня в столь непростой момент.

Разглядывая себя в зеркало, я не переставая ставила себя на место Эммы. Я не винила Лира, так как сама была не против его внимания и наслаждалась его инициативой, но вот перспектива выживать на острове, лишившись всего, меня очень пугала. Смущало и то, как обреченно-покорно Экстаз и холостяки приняли сложившуюся ситуацию. Оказалось, что каждый из них настолько же бессилен перед советом, как и отправленные на остров участники проекта. В случае чего никто из них не стал бы протестовать или пытаться что-то изменить, оправдывая все строгостью правил Системы.

Я фыркнула, переодеваясь. Оставшись лишь в нижнем белье, я забралась в постель. Приглушенный Лиром свет ласкал контуры мебели и волшебным шепотом навевал сладкий сон. Прикрыв глаза, я вспомнила об опасностях повседневной жизни, подвергая свои прежние страхи критике в свете нынешних обстоятельств. Постепенно, словно лепестки роз, мои мысли рассыпались, погружая меня в объятия сна.

В коридоре раздался гул голосов, из-за чего я невольно напряглась. До меня долетали приглушенные обрывки слов, которые невозможно было разобрать.

– Да! – громко ответила я, услышав стук.

Дверь распахнулась, и в мою комнату вошел Лир, а следом за ним скучающий Лион. Сев в кровати, я прикрылась одеялом, не решаясь что-либо сказать.

– К тебе гость. – Лир махнул в сторону Лиона.

Неожиданность их появления настолько потрясла меня, что я даже усомнилась, не сплю ли я. Лир попятился назад и, чуть скривившись, закрыл за собой дверь.

– Лион? – только и спросила я, не веря своим глазам.

– Ты рада меня видеть, – констатировал он очевидный факт. – Позволишь? – Он протянул мне руку, подойдя к постели и намекнув на желание прикоснуться.

Я медленно вложила свою ладонь в его, и он тут же переплел наши пальцы. Пусть между нами и была близость куда более впечатляющая, чем эта, но подобные мелочи, как оказалось, трогали сердце с не меньшей силой.

– Я переживал, что после утренней встречи твое настроение уже ничего не исправит, – сказал он, усаживаясь на кровать.

– Утром я очень сдерживалась. – Я поджала губы, чтобы не выпалить все разом. – Проект о любви на сказочной планете в одно мгновение превратился в какой-то страшный эксперимент, о правилах которого мы не знаем. Вам рассказали, что дисквалифицированную участницу сослали в островную тюрьму?

– Да. Утром, – подтвердил Лион.

– И что ты думаешь об этом? Совет действительно мог принять такое решение?

– До сегодняшнего утра я знал, что дисквалификация не подразумевала заключения участницы и ее сопровождающего на острове, – спокойно рассказывал он. – Врать о совете Экстазу смысла нет, но почему они решили поступить именно так, я не знаю. – Он развел руками. – Но тебе не о чем переживать. Ведь между вами с Лиром ничего нет?

Никак не ожидая этого вопроса и не зная, что ответить, я растерялась. Как я буду выглядеть в глазах Лиона, если расскажу ему правду? Поджав ноги, я отвела глаза и коротко ответила:

– Было.

Меня пробрала дрожь.

Лион, не выпуская моей руки, притянул меня и усадил к себе на колени. Теперь я восседала на нем в одном нижнем белье и, смущаясь, настраивалась на серьезный разговор.

– Расскажи, – положив свободную руку на мое бедро, попросил он.

– Зачем? – недоумевала я.

– Я хочу знать. – Он исследовал меня холодным взглядом черных глаз.

– Нечего особо рассказывать, он просто был рядом с самого первого дня моего пребывания на Веруме. Так мы и сблизились.

– Продолжай, – сказал Лион, медленно повернув мое лицо к себе. – Что он себе позволял?

– Ну... я... эм... я часто находила утешение в его объятиях... – начала я, стараясь уловить хоть какую-то реакцию на непроницаемом лице. – Иногда он помогал мне одеваться и... раздеваться... – аккуратно продолжила я.

Мое сердце бешено колотилось из-за того, в чем мне приходилось признаваться вслух.

– Что еще? – спокойно спросил Лион, притягивая меня ближе.

– Иногда Лир прикасался ко мне, не нарушая правил проекта, – очень образно описала я свое безумие.

– Тебе было неприятно?

Он чуть наклонил голову, из-за чего русые волосы выбились из аккуратной прически.

– Нет. – Я прикусила нижнюю губу.

– Хорошо, – подытожил он, лишь запутав меня.

– Ты не злишься? – рискнула я спросить.

– На то, что тебе нравятся мужчины помимо меня? – Лион прикоснулся пальцем к моим губам. – Я справлюсь.

– С чем?

– Смогу занять все твои мысли, – бесстрастно произнес он, и предательское сердце пропустило еще один удар.

Я, конечно, уважала его позицию по отношению к моим чувствам, испытываемым к другому мужчине, но такая рассудительность все равно сбивала с толку. От себя подобного благоразумия я не ждала, зная, что не смогу спокойно слушать о его увлеченности другой девушкой. Его же реакция наглядно продемонстрировала безусловное отсутствие эгоизма.

Будучи так близко и не смея нарушить молчание, я отвернулась, не в силах выдержать его взгляд.

– Атанасия. – Лион привлек мое внимание. – Я расстроил тебя?

– Нет! Просто немного нервничаю... – стараясь объяснить свое неловкое поведение, призналась я.

– Почему?

– Из-за тебя.

Подхватив на руки, он опустил меня на край кровати и навис надо мной, заставляя отклониться, опираясь на руки.

– Что ты делаешь?

– Поцелуй меня, – потребовал он.

Мечтая об этом с первой минуты, как увидела его у себя в комнате, я потянулась к нему и покорно выполнила его просьбу. Не до конца понимая, как разговоры о другом мужчине привели нас к этому, я лишь улыбнулась абсурдности ситуации. Губы Лиона были мягкими, но неподвижными, благодаря чему я смогла изучить их, нежно и ласково прикасаясь к ним. Отстранившись, я обратила внимание, что он все еще контролировал себя. Его взгляд был сосредоточен на моих губах, и это было единственным, что выдавало его заинтересованность в продолжении. Я самым кончиком языка провела вдоль его нижней губы.

– Ты проверяешь себя на прочность? – предположила я.

– Нам может пригодиться это в будущем.

Приподняв ноги, я перевернулась, подогнув под себя колени, и спиной прильнула к Лиону, который неподвижно нависал надо мной, опираясь на вытянутые руки. Откинув голову назад и ловко изогнувшись, я поцеловала его, одновременно вильнув бедрами, касаясь его. Горячими пальцами Лион тут же схватил мое лицо, чтобы властно углубить поцелуй, а его бедра красноречиво прижались к моим. Знакомый страх проник в меня, пронизывая насквозь.

– Моя взяла, – развратно провозгласила я, встретившись взглядом с Лионом в истинном обличье.

– Ты в этом уверена? – тяжело дыша, спросил он.

Глава 19

Лион отстранился, прикрыв глаза рукой.

– Я пришел не за этим, – уверенно сказал он.

Пусть я и вела себя непростительно вызывающе, на самом деле мое состояние было пропитано отчаянным желанием сбежать от реальности. Преодолевая требующую преклонения силу ауры, я медленно села поверх одеяла, в то время как Лион пытался взять себя в руки.

– Ты ведь должен быть на съемках, – тихо подметила я.

– Но я хочу быть здесь, – объяснил он, смутив меня.

– А так можно?

– Думаешь, мне все же стоит пойти? – Он внимательно посмотрел на меня.

– Не знаю... – растерялась я, пожав плечами.

– Ты думала обо мне? – ненавязчиво спросил Лион, наклонившись ко мне.

– А ты? – неловко парировала я, оставаясь неподвижной.

– Да, – коротко ответил он, снова переплетая наши пальцы. – Ты расстроена.

– Очень, – призналась я.

Приподняв меня, он аккуратно улегся рядом на постель и бережно обнял меня, позволяя обвить себя руками.

– Я буду рядом, пока тебе не станет лучше, – тихо пообещал Лион, нежно поглаживая мою спину, как в день нашей первой встречи.

– Ты ко всем девушкам так относишься?

– Как «так»?

– Внимательно, – нехотя ответила я, уткнувшись лицом в его грудь.

– Считаешь меня внимательным? – спросил он, поглаживая меня по голове. – Каким еще?

– Чувственным, заботливым, страстным... – честно перечисляла я. – В день нашего первого свидания ты так же лежал со мной.

– Но ведь ты сама попросила меня тогда не уходить.

– Разве? – Я смутилась своей забывчивости. – Значит, когда тебя о чем-то просит девушка, ты не в силах отказать?

– Если речь идет о тебе... – бархатно прошептал он, прикусив мочку моего уха, – я не в силах отказать.

Мысли путались, а в груди разливалось тепло, с которым все слова становились излишними. В его объятиях мои страхи и тревоги растворялись, подсказывая, что между нами расцветало не просто чувство влюбленности, а особая форма связи, которая делала мир ярче и безопаснее, когда мы находились вместе.

– Лион? – Я подняла на него взгляд.

– Да. – Он поцеловал меня в лоб, проникнув пальцами в мои волосы.

– Расскажи мне о себе. У тебя есть друзья? Чем ты увлекаешься помимо работы? Чем любишь заниматься в свободное время? – Я искала повод услышать его голос.

– В основном все мое свободное время занимает работа. Оставшись вдвоем с братом, мы справлялись с одиночеством по-разному. Райана увлекла бунтарская жизнь, тогда как я решил полностью посвятить себя служению Системе. Благодаря этому я наконец удостоился внимания отца, который впервые увидел во мне не помеху, а перспективу. С тех пор все свое время я проводил рядом с ним, наблюдая за принципами взаимодействия с Системой, – неспешно рассказывал Лион. – Параллельно мне приходилось учиться в Центре Экосистемы Планеты и Академии Генетической Эволюции, а в следующем году я планирую поступать в Институт Социальной Гармонии и Культурного Многообразия. Еще с детства я свыкся с мыслью, что мне не суждено обрести друзей, поэтому общаюсь только с другими представителями совета, не нарушая рабочей этики, – задумавшись, подытожил он. – Что насчет тебя?

– Во время учебы у меня были друзья, но после окончания академии наши пути разошлись. А на работе из-за ротации кадров мне так и не удалось завести новых крепких отношений. Свободное время я предпочитаю проводить наедине с книгами или в компании семьи. Мы с родителями иногда посещаем общественные городские мероприятия, чтобы чуть развлечься...

– Скучаешь? – тут же почувствовав мои эмоции, спросил Лион.

– Переживаю за них, – призналась я. – Кажется, после ухода сестры в семью мужа я осталась их единственной радостью в жизни. Не представляю, как они справляются без меня, – грустно объяснила я.

– Теперь и я скучаю по ним, – мило подметил он, погладив мою бровь.

– Не жалеешь, что предпочел меня возможности пригласить другую участницу на свидание?

– Нет, – прямо ответил Лион. – Чувствую себя на своем месте.

– В моей постели?

– Можно и так сказать, – бережно обняв меня, произнес он. – Я не слишком настойчив? – Он вдохнул запах моих волос полной грудью.

Нежность между нами становилась искушением, которое мы делили, создавая мгновения, полные наслаждения. Чувствовать Лиона так близко, полностью поглощенного мной, было невероятно приятно. Казалось, я могла ощущать его заботу, доброту и внимательность всем своим телом. От его ласковых прикосновений внутри разгоралось волнение.

Его пальцы, едва касаясь кожи, следовали за контуром моих форм, словно рисуя невидимые линии.

– Что ты чувствуешь, дотрагиваясь до меня? – заинтригованно спросила я, погладив его волосы у основания шеи.

– Глубину твоих чувств. – Он подался вперед.

– Что это значит?

– Пусть ты и прячешь свою уязвимость и искренность, касаясь тебя, я становлюсь частью твоего внутреннего мира. Ненамеренно я чувствую себя частью твоей истории, частью того, что важно и дорого твоему сердцу. Я впервые испытываю подобное. Поэтому мне так сложно оторваться от тебя, – подбирая слова, объяснял Лион. – Я наслаждаюсь тобой, Атанасия.

Каждое его слово дразнило, вызывая дрожь по всему телу. Окружающие звуки понемногу отдалялись, а в голове раздавался лишь его голос, словно чарующая мелодия.

– Можешь звать меня Ати. Так обращаются ко мне самые близкие... Поцелуй меня, Лион, – мягко попросила я.

Бережно он коснулся моих губ, будто я была величайшей ценностью в его жизни. Я чувствовала трепет в каждом его движении, переполняющем меня до краев. Нежность прикосновения наших губ доказывала важность этого момента для нас обоих, позволяя стать еще ближе.

– Я утопаю в тебе... – прошептал он, отстранившись. – Могу я коснуться тебя?

– Пожалуйста.

Почувствовав его пальцы, спускающиеся вдоль моего живота, я ощутила сладкое томное предвкушение ожидающих меня ласк. Ненавязчиво вторгшись в интимное пространство между моих бедер, Лион принялся изучать мое естество. Наслаждаясь настойчивостью его пальцев, я выгнулась ему навстречу, поддаваясь нарастающему блаженству.

– Не могу наглядеться... – смутив меня, сказал он, нависнув надо мной.

Откинув в сторону одеяло, он завороженно оглядел меня. Я вздохнула, почувствовав, как его пальцы коснулись меня, настойчивостью доказывая его влюбленность. Приподняв мой бюстгальтер, Лион освободил себе доступ к еще одному доказательству моего наслаждения. Грудь вздымалась и опадала, отзываясь на бархатные прикосновения его губ. Теперь я действительно верила, что он утопает во мне, не замечая ничего вокруг. Я была полностью в его распоряжении, отдаваясь своим чувствам.

Лион резким движением снял футболку и, встав с постели, принялся за штаны и нижнее белье. Вернувшись ко мне, он изучающе гладил меня с ног до головы, а от его рук искрами отскакивала энергия. Я ахнула, внезапно почувствовав его нежные поцелуи на подушечках пальцев ног.

– Что ты делаешь? – Мне захотелось отдернуть ногу.

– Все в тебе идеально, – прошептал Лион, уместившись между моих бедер. – Такая красивая... – сказал он, бережно облизнув мою грудь. – Чувственная... – продолжил он, перейдя на другую. – Нежная... Сладкая... – припав к моим губам, закончил он.

Растворяясь в его прикосновениях, я наслаждалась страстью его губ и силой рук на моих бедрах. Умный, сильный и строгий мужчина сейчас будто умолял меня одобрить его вожделение, демонстрируя свою покорность. Кажется, он был без ума от меня, а я же изо всех сил старалась контролировать свои тело и разум, чтобы не провалиться с головой в чувства, которые начинала к нему испытывать.

Лион тяжело дышал, сдерживая рвущийся наружу шторм безумия.

– Лион? – привлекла я его внимание. – Все в порядке?

– Рядом с тобой мне сложно контролировать себя, но я не хочу тебя принуждать, – объяснил он, выпрямившись, из-за чего доказательство его возбуждения своевольно коснулось жестких мышц пресса, нуждаясь в ласке.

– Можно? – спросила я, намереваясь прикоснуться к нему.

– Уверена? – У него плохо выходило скрывать свое желание.

– Да.

Я подползла к нему, благодаря чему линия его бедер оказалась напротив моего лица. Впервые проявив инициативу, я нежно провела языком вдоль всей его длины.

– Ати... – прошептал Лион, бережно подхватив мое лицо за подбородок.

Он смотрел на меня сверху вниз, в то время как я демонстрировала ему свою страсть и желание. Мои губы, язык и дыхание оставляли на его теле чувственные следы. Не являясь опытной укротительницей мужчин, я лишь следовала своим догадкам и предположениям, что, кажется, доставляло Лиону удовольствие. Проникнув пальцами глубже в мои волосы, он с силой сжал их, при этом не усиливая давления на меня. Даже сейчас весь контроль был в моих руках, что, несомненно, успокаивало и возбуждало. Я слышала его дыхание, которое подбадривало силу ударов моего сердца.

– Невыносимо... – бережно удерживая меня за волосы, прошептал Лион, покинув меня. Одним движением он развел мне ноги, откинув на спину. – Позволишь? – спросил мужчина.

Возбудившись настолько, чтобы перестать обращать внимание на все, кроме его властной фигуры, я выгнулась ему навстречу, когда встретилась с его блуждающим по мне взглядом. Мое безмолвное согласие сопровождалось тяжелым дыханием Лиона, который, казалось, был вынужден контролировать себя, даже находясь в истинном обличье.

Я не смогла сдержать стон, когда Лион медленно меня заполнил.

– Нам нужно быть тише, – намекнул он.

Мы были в доме Шерара, в моей комнате, прямо здесь... прямо сейчас. Силы покинули мое тело, передавая в полное распоряжение благоговения и безумного желания. Я почувствовала, как сильные руки Лиона помогли мне всем телом прильнуть к нему, когда бедра продолжали сотрясаться от плавных вторжений.

– На моей двери сломан замок... – опомнившись, предупредила я.

– Да, я заметил это сразу, как вошел, – удивил меня Лион, медленно, но глубоко продолжая угождать мне. – Кто может сюда зайти? – поцеловав уголок моих губ, спросил он.

– Лир... обычно врывается... без стука. – Я медленно подбирала слова, преодолевая чувственные стоны, подбадривающие его движения.

– Тогда мы научим его хорошим манерам, – ухмыльнувшись, сказал Лион.

Нежно повернув к себе мое лицо, он многообещающе овладел моими губами и, кажется, сознанием. Другой рукой, проскользнув между нашими телами, коснулся моей пульсирующей точки, что лишь сильнее расслабило меня в его хватке.

Глава 20

Касиум

Встретив меня у крыльца дома Атанасии, Лириадор был как никогда приветлив.

– Передумал? – спросил я с плохо скрываемой улыбкой.

– Я все еще считаю, что ты должен отказаться от этой инициативы, – пропуская меня в дом, сказал он. Когда я поспешил войти, Лириадор продолжил: – Потом не говори, что я не предупреждал.

– Понимаю, время для свидания не из лучших, но я сумею ее отвлечь.

Я весь день не мог найти себе места, гадая, как себя чувствует Атанасия. Ее поникшие плечи, обреченный взгляд, скупость обычно ярких эмоций беспокоили меня. Подозревая в ней тонкую и хрупкую натуру, я боялся представить, что творилось у нее на душе после объявления о дисквалификации одной из девушек. Кажется, они ладили...

Меня пугали мысли об одиночестве, которое преследовало здесь каждую из землянок. Чужой мир, незнакомые люди, угроза ссылки... на остров за глупую провинность.

– Что планируешь делать? – осведомился Лириадор, взглянув на меня через плечо, пока мы шли по коридору.

– Признаться честно, у меня нет плана. Я только-только узнал, что мы можем проявлять себя и вне съемок. Почему-то я думал, что это неправильно и может показаться навязчивым, но Максимус на собрании проговорился о встрече с Атанасией...

– Теперь будешь постоянно обивать наши пороги?

– Похоже на то, – с улыбкой ответил я.

Думаю, она будет рада моей компании. Нам еще многое предстояло узнать друг о друге, и мой энтузиазм только рос. В такой уединенной домашней обстановке расположить ее к себе будет проще. Естественная и безопасная атмосфера поможет нам снять маски и раскрыться.

Мне стоило раньше взяться за изучение вопроса отношений... Я многого не знал...

Лириадор остановился, развернувшись ко мне. Прильнув плечом к дверному косяку, он молча указал на комнату.

Откашлявшись и улыбнувшись, я коснулся дверной ручки, когда услышал...

Атанасия

– Я чувствую... с каждым разом все больше... – прошептал Лион, замедлив движения своих бедер, тем самым мучая меня.

Между нами не было секретов и недопонимания, мы были одним целым, готовые к тому, чтобы сгореть в объятиях друг друга. Чувство единения переполняло, нашептывая обещания о настоящей искренности и увлекательных воспоминаниях. Каждое соприкосновение наших тел доказывало глубину влечения и желания, пронизывающих нас обоих.

Лион перестал сдерживаться, ускорив свои требовательные движения, когда я принялась посасывать его язык. Овладевая мной сразу с двух сторон, он придал нашей близости новые краски, меняя правила этой чувственной игры.

– Кажется, я слишком громкая... – не в силах скрыть возбуждение, прошептала я.

– Недостаточно, чтобы нас раскрыли, – подбодрил меня Лион, прикусывая клыками мою шею и намереваясь, видимо, свести с ума.

Он скользил во мне, заставляя стонать от удовольствия. Казалось, сегодня во мне было намного больше чувств, чем в наш первый раз. Я была готова принимать его бесконечно долго, без зазрений совести и мыслей о будущих трудностях. Я просто хотела раствориться в удовольствии, обретая в его лице мужчину, способного быть мне ближе остальных несмотря ни на что.

– Лион... – прошептала я ему прямо в губы. – Жестче...

Потеряв голову из-за моей просьбы, он ухватил меня обеими руками за талию так, что его тело мгновенно позабыло о нежности и аккуратности, а я тут же потеряла голову от нахлынувших ощущений. Снова недооценив его влияние на меня, я не рассчитывала на подобное безумие, растворяясь в его власти.

Разгоряченное тело Лиона, первые жемчужинки пота, стоны удовольствия были всем, в чем я нуждалась. Несмотря на предшествующие и предстоящие переживания, прямо сейчас я ощущала невероятное счастье. Этот мужчина чувствовал меня, потакая всем желаниям, которые было сложно сформулировать даже мне самой. Приподняв мои бедра, Лион воспользовался новым углом проникновения, доказывая серьезность своих намерений довести меня до пика.

Поцелуи перемешивались с усиливающимися стонами, возбуждая еще сильней. Затуманенным взглядом я любовалась мужчиной, который хотел меня так, как никто другой. Взгляд его черных глаз, напряженные мышцы лица, пульсирующие вены на шее и руках – все это было только для меня. Никто и никогда не видел его таким... Поддаваясь эйфории, я притянула его губы к своим.

Чуть повернув меня на бок, Лион поднялся, одной рукой удерживая мои бедра на весу. Его пальцы вернулись к самому чувствительному месту в моем теле, чтобы нежно ударять по нему, дублируя такт мощных движений его бедер. Не в силах выдержать такой напор, я выгнулась в спине, запрокинув голову. Мои волосы рассыпались по подушкам, а ногти впивались в постельное белье. Границы личности стирались, ясность мысли исчезала. Когда я думала, что лучше быть уже не может, пальцы Лиона ритмично заскользили вверх и вниз, не жалея интенсивности и напора. Он не щадил меня, исследуя и ублажая. Он горел мной, рассматривая и облизываясь. И мне это... нравилось...

Лион застонал, когда моя спина гордо выгнулась ему навстречу, а в пальчиках на ногах закололи приятные мурашки. Волны удовольствия медленно овладевали мной, даря безумное наслаждение.

Обмякнув в его руках, я перестала переживать обо всем, что стоило моего внимания в сложившихся обстоятельствах. Страсть, влюбленность и интригующее влечение захватили меня, испепеляя остальные чувства.

– Как ты? – нежно спросил Лион, обнимая меня.

– Я очень счастлива, – глупо призналась я, широко улыбаясь. Я не понимала, зачем он спрашивал подобное, имея возможность считывать мои эмоции напрямую.

– Могу я продолжить? – снова толкнувшись в меня, спросил он.

Все еще чувствуя отголоски властвующего надо мной освобождения, я мгновенно отозвалась на его предложение. Я не могла вымолвить ни слова. Я кивнула, подтвердив готовность к сладкому продолжению.

Перевернувшись на спину, Лион возвысил меня над собой, ухватив за бедра и помогая мне двигаться. Теперь моя грудь тешила его взгляд, предоставляя ему возможность любоваться мной. Я никогда прежде не была настолько чувствительной, из-за чего все его прикосновения отдавались молниями в теле, стремясь разрушить остатки сознания, сохранившегося после первого раза.

Что со мной творил этот мужчина...

Словно напакостившие дети, мы сбежали из дома и отправились гулять по городу. Бесцельно блуждая по Кристаллхельму, мы проводили время вместе, все лучше узнавая друг друга. Близость между нами лишь способствовала укреплению отношений, которые стремительно развивались, пугая меня своей обреченностью. Рядом с Лионом я будто оказывалась в другом мире, свободном от тягот жизни на Земле и странных правил проекта. Наша история развивалась в параллельной реальности, явно не пересекающейся с настоящим. Хорошо это или плохо... Я была счастлива видеть Лиона, быть с ним, узнавать его... Я тонула в нем, что было так опасно, но уже неизбежно...

Заметив мою усталость, Лион все же решил проводить меня домой.

– А автогены бесплатные или их надо покупать? – спросила я, забираясь внутрь хорошо знакомого транспортного средства.

– Покупать его есть смысл, только если он нужен регулярно для личных целей или работы. Если поездки имеют нечастый характер, достаточно арендовать удобные платформы для каждого индивидуального случая, – объяснил Лион, оставаясь в человеческом обличье и усаживаясь рядом со мной на кровать.

– Ты ведь не указал адрес, – намекнула я на его промах, когда автоген продолжил стоять на месте.

– Я оттягиваю, – спокойно сказал он, дотронувшись своим бедром до моего.

– Расставание со мной? – подыграла я.

– Да, – честно ответил он, снова смутив меня.

Слышать подобные признания от Лиона было очень приятно. К сожалению, я отпустила все возможные тросы, удерживающие мою влюбленность, и отдалась бурным ощущениям. Осознавая все риски и возможную опасность подобного проявления чувств, я все равно была больше не в силах сопротивляться его чарам. Мне хотелось этого. Но... какова вероятность, что под властью своих же эмоций я лишь воображала себе эти чувства? Что, если я так сильно мечтала жить другой жизнью, что находила в лице Лиона лишь возможность окунуться в грезы? Насколько честна я была перед собой, утверждая, что влюблена в малознакомого мужчину? Кого я видела в нем... или хотела видеть...

Пересилив себя, Лион все же решил указать мой адрес, чтобы автоген тронулся с места. Волшебные блестящие улицы Кристаллхельма замелькали в панорамных окнах, напоминая о близившемся расставании.

– Я хотел подарить тебе это. – Лион вернул мое внимание себе.

В его руке была маленькая круглая шкатулка или что-то, напоминающее ее.

– Что это? – поинтересовалась я, разглядывая необычную вещицу со всех сторон.

– Блеск, – медленно произнес Лион. – Хочу видеть его на твоих губах при каждой нашей встрече на съемках проекта, – протягивая мне маленькую баночку, объяснил он.

– Блеск? – удивилась я, взяв подарок с его ладони.

Заметив тонкий шов посередине, я попыталась открутить крышечку, украшенную аккуратными дорожками расплавленного золота.

– Потяни вверх, – подсказал он, внимательно наблюдая за мной.

Прислушавшись к его совету, я открыла подарок, на дне которого мерцало что-то густое, похожее на розовый мед. Аромат блеска тут же окутал меня сладкими нотками, моментально вызывая улыбку.

– Как его наносить?

– Целовать.

Аккуратно прикоснувшись губами к легкой и невесомой текстуре, я нанесла блеск на губы.

– Что скажешь? – поинтересовалась я, повертев головой вправо-влево.

– Идеально, – рассматривая не только мои губы, ответил Лион.

– Он волшебный?

– Конечно, – абсолютно серьезно ответил он. – Тебе нравится?

– Очень, – честно призналась я, продолжая крутить прелестную баночку в руках. – Почему именно на съемках проекта?

– Хочу быть уверен, что ты думаешь обо мне, – ровным тоном объяснил он.

Такой простой, но одновременно волнующий жест.

– Смогу ли я забрать его с собой на Землю? – с легкой грустью спросила я.

– Если ты этого захочешь.

– Как советуют поступить правила приличия Верума? Мне стоит подарить тебе что-то в ответ?

– Мне ничего не нужно, – холодно ответил он. – Только твое внимание.

– Мне придется выбирать между жизнью на Веруме и домом... – озвучила я свой самый страшный кошмар. – Я не могу бросить семью, мой папа...

– Я никогда не заставлю тебя выбирать.

– Значит, между нами все закончится, как только завершится проект?

– Если ты этого захочешь, – спокойно произнес он.

Перед глазами промелькнул каждый его ласковый взгляд, каждый момент, когда он прикасался ко мне, заставляя чувствовать себя особенной и невероятно желанной. Я чувствовала, что наше единение не ограничивалось одним физическим контактом, а переходило в бескрайнее переплетение душ. Все это время мне казалось, что мы становимся ближе, а это неминуемо разрушало перспективу расставания после проекта.

– А если я не захочу? – Голос предательски выдал глубину моих переживаний.

– Я все решу, – тут же ответил Лион, нежно прикоснувшись к моей щеке.

Раскинувшись поперек постели автогена, я отговаривала себя и дальше размышлять на эту тему. Во-первых, даже если признать сильную симпатию к Лиону, мои чувства были недостаточно глубоки, чтобы серьезно задуматься о переезде на Верум, а тем более озвучивать это вслух. Я уже начала мечтать о серьезных отношениях с ним, но здравый смысл во мне все еще хранил перспективу нашего расставания. Во-вторых, заинтересованность Лиона еще ничего не значила. Он во всеуслышание заявил о своем желании уйти с проекта с любой участницей, мечтая лишь о том, чтобы побыстрее стать советником Системы, и дело было вовсе не во мне. Да, так получилось, что, узнав его секрет, я стала единственной свидетельницей его мягкой, горячей и обворожительной натуры, но делало ли это меня особенной? Временно – может быть... Кажется, мы с Лионом просто делали именно то, к чему нас всех и подталкивал проект...

– Тебе ничего не сказали насчет того, что ты так и не явился сегодня на съемки? – озвучила я волнующий меня вопрос.

– Видел пару анонсов^[7]. Из-за моего поступка сегодня покинет проект на одну участницу больше, – склонившись надо мной, сказал он.

– Ты знаешь, кто выбыл?

– Нет. Это имеет значение? – Лион внимательно изучал меня.

– Есть девушки, с которыми мне удалось подружиться, а после шокирующей дисквалификации Эммы я боюсь потерять еще кого-нибудь из них, – тихо объяснила я.

– А что, если одна из этих девушек станет твоей конкуренткой? Что, если холостяк будет вынужден выбирать между вами? – спокойно спросил он, растянувшись на постели рядом со мной.

– Разве выбирает только холостяк?

– Нам говорили, что да, – признался он.

Приподнявшись на локтях, я окинула его строгим взглядом.

– Лион, любовь не находят, ее создают, – воодушевленно произнесла я. – Выбор холостяка лишь полдела, поэтому конкуренции, о которой ты говоришь, не существует.

– Создают... – медленно повторил он. – Никогда не думал об этом.

Рассматривая его прекрасные черты лица, я не удержалась и дотронулась до аккуратной брови. Сделав глубокий вдох, Лион закрыл глаза, неподвижно наслаждаясь моим невинным прикосновением. Изучая каждую деталь его образа, я позволила себе пройтись кончиками пальцев по его длинным ресницам, прямому носу, высоким скулам и почти неощутимой щетине. Все в этом мужчине было идеально. Казалось, мои глаза никогда раньше не видели таких безупречных линий.

Еще впервые увидев его на террасе рядом с братом, я признала его неоспоримую красоту, но сухой и безразличный взгляд тогда испортил общее впечатление. Я вспомнила и дрожь, сотрясавшую меня от его равнодушия к происходящему, когда наткнулась на него во второй раз в лесу во время первого испытания.

– Ты улыбаешься, – подметил Лион.

– Помнишь, как я отчитала тебя, когда ты спас меня от Райана, который оказался андроидом? – поддавшись веселью собственных воспоминаний, спросила я.

– Ты тогда сказала, что я странный. – Он строго посмотрел на меня, выглядывая из-под моей ладони. – Я все еще кажусь тебе странным? – абсолютно серьезно спросил он, снова подставляя лицо моим пальцам.

– Не знаю... – теряясь, ответила я, нежно поглаживая его скулы.

– Вы тоже странные, – сказал Лион. – Землянки.

– Почему?

– Когда нам озвучили сроки в полтора месяца на создание крепких отношений, все холостяки были разочарованы. Перед заключением брачного союза на Веруме принято десятилетиями проверять искренность чувств друг к другу.

– Я думала, брак доступен лишь представителям элит.

– Верно. Что еще сильнее отдаляет женщин от желания строить отношения, которые все равно могут ни к чему не привести.

– Значит, верумианки в первую очередь сосредоточены на себе? – спросила я, запустив пальцы в его волосы.

– Как я понял, на Земле положение женщины в обществе ниже, чем мужчины, тогда как на Веруме все равны. Поэтому мы и были удивлены... – он запнулся, – настойчивости некоторых участниц при первом же знакомстве.

– Всего было тридцать участниц, по десять из Ясора, Навигранция и Рефлектарума. Не могу ответить за другие страны, но в нашей выбор у женщин небольшой. Когда девушке исполняется восемнадцать, ее семье дается год на то, чтобы выдать ее замуж. Избежать этого можно лишь одним путем – шесть лет отучиться в государственной академии и поступить на службу в социальный сектор. Хочешь распоряжаться своей судьбой – посвяти жизнь работе с населением, иначе придется выйти замуж за незнакомца.

– За незнакомца? – Казалось, даже в человеческом обличье на лице Лиона считывалось удивление.

– Если за год девушка не успеет найти того, с кем захочет завести семью, государство само подберет ей наиболее подходящего по статусу супруга.

– А если отказаться?

– Последует наказание, – обреченно ответила я.

– Какое?

– Ссылка в сектора для больных в статусе нелояльного гражданина, – тяжело вздохнув, объяснила я. – Это части города, в которых живут те, кто заразился вирусом, приводящим к постепенной утрате ясности ума, мучительному физическому истощению и смерти. Там нет нормальных домов, продовольствия и лекарств. Думаю, это похоже на вашу островную тюрьму, только для обычных людей... Наши преступники содержатся в других специализированных учреждениях.

– Но чем оправдать подобную жестокость к женщинам, не желающим выходить замуж? – недоумевал Лион.

– Иначе могут распространяться ненужные настроения, и даже у малолетних девочек могут появиться мысли о бунтарстве. А это поставит под угрозу устоявшийся режим Ясора. Все должны следовать предписанным правилам, чтобы верховная власть могла сохранять контроль над населением. Но, может, я и ошибаюсь...

– И ты хочешь туда вернуться? – Приподнявшись на локтях, Лион заглянул мне прямо в глаза.

– Ясор мой дом... – тихо произнесла я. – Не побывай я на Веруме, так и не узнала бы, что бывает и иная жизнь. Шикарные замки, телепорты, жизнь в достатке и безопасности, образование, доступное всем желающим, справедливость и забота Системы... Все это до сих пор кажется мне несбыточным сном... Может, поэтому некоторые из участниц изо всех сил стараются влюбить в себя холостяков. Чтобы те предложили им здесь остаться.

– А ты не хочешь здесь остаться? – будто невзначай бросил он.

– Я не могу. Не могу бросить семью. Мой отец тяжело болен, поэтому после возвращения уже с новыми возможностями, статусом в обществе и деньгами я должна буду приложить все усилия, чтобы помочь ему. С каждым днем ему все хуже...

– А что с ним?

– Провалы в памяти, рассеянность, иногда ему трудно сфокусировать на чем-то свое внимание. В Ясоре проблема с лекарствами, поэтому болезнь прогрессирует прямо на наших глазах... Я здесь, чтобы заполучить возможность помочь ему по возвращении домой.

– Сочувствую...

Я крутила в руках маленькую баночку блеска, все глубже погружаясь в мысли о доме. Сегодня в проекте остались всего девятнадцать участниц, а значит, вероятность отправиться на Землю при следующем отсеве возрастала. Рассматривая проносящиеся мимо пейзажи Кристаллхельма, я сосредоточилась на каждом воспоминании, что приобрела здесь... На секунду жизнь Зои показалась мне идеальной, что, конечно, было не совсем так. Но я все равно почувствовала легкую зависть, представив в доме Шерара свою семью...

– Ати, – обратился ко мне Лион.

– Да. – Я обернулась к нему.

– Видеть грусть на твоем лице невыносимо, – он бережно коснулся моего лица темнеющими кончиками пальцев, – а чувствовать еще хуже.

Теперь его взгляд отражал искренность сказанных слов. Плавно проникающий в меня страх угрожающей ауры без труда замещал грусть.

– Иди ко мне. – Чуть потянув за руку, Лион заключил меня в объятия. – Все будет хорошо.

Его прикосновения были нежными и полными заботы, словно он понимал, как важно для меня это мгновение. Его объятия были уютным островком в бурном океане событий, где я могла забыться и просто быть собой. Это было нечто большее, чем просто прикосновение. Я чувствовала, что он видит меня такой, какая я есть, и принимает безусловно...

Глава 21

– Передай, пожалуйста, Лириадору, что я буду ждать его здесь, – сказал Лион, выйдя из автогена перед домом Шерара.

– Зачем? – удивилась я, опасаясь возможных конфликтов.

– Есть разговор, – коснувшись моего лица, ответил он. – До встречи, Ати.

– До встречи, Лион, – попрощалась я, прежде чем зайти в дом.

Закрыв за собой дверь, я поняла, как бешено колотилось мое сердце, а внутри царил полный хаос. Это красноречиво свидетельствовало о том, что зависимость от Лиона становилась все сильнее. Желание открыть дверь, чтобы просто увидеть его на прежнем месте, мучило меня, не позволяя сделать то, о чем он меня попросил. К счастью, меня отвлекли звуки голосов в холле, благодаря чему я смогла сделать пару шагов в их направлении.

– Лир, – окликнула я его, застав в компании незнакомых людей, среди которых была и Зои.

Все засмеялись, когда он, вставая с пуфа, что-то бросил одной из девушек. Зои махнула мне, намекая присоединиться к ним. Я кивнула в ответ.

– А ты душа компании, – подметила я, когда Лир подошел ко мне.

– Завоевываю расположение гостей. – Он развел руками. – Как прошло ваше свидание? – внимательно оглядывая меня, спросил он.

– Лион хочет поговорить с тобой. – Я указала на дверь. – Он ждет тебя.

– О чем? – недовольно поморщился Лир.

– Точно не знаю, но сегодня он узнал о нас с тобой. Так что... – Я состроила сожалеющую гримасу.

– Ты рассказала ему? – удивился он, широко раскрыв глаза.

– Обо всем, – кивнула я, наблюдая за его реакцией.

Цокнув языком, Лир широкими шагами направился к входу и, открыв дверь, расправил плечи.

Мне захотелось выть от любопытства!

– Всем привет! – крикнула я, всеми силами преодолевая навязчивое желание подслушать разговор Лиона с Лиром. – Меня зовут Атанасия, – присаживаясь, представилась я.

Во взглядах трех девушек и двух юношей отчетливо блеснуло любопытство. Они дружелюбно со мной поздоровались.

– Рирент, Аргон, Ттерлайт, Мбледор и Дилис, – перечислила Зои, указывая на присутствующих. – Мои друзья детства.

– Ты необычная, – подметила Рирент, указывая на свое пухленькое лицо, обрамленное черным каре.

– Она намекает на то, что ты мутант, – прямолинейно истолковал слова подруги Дилис.

– Лис! – Зои пнула парня в бок, из-за чего его мелкие русые косички рассыпались по плечам. – Прошу тебя, – строго сказала она.

– Все в порядке, – вмешалась я в разгорающуюся между ними перепалку. – Он прав. Думаю, на Веруме моя незначительная особенность считается мутацией, что никак меня не обижает, – улыбнулась я.

– Прости его, Ати, Дилис крайне несдержан и говорит все, что придет на ум, – тараторила Зои.

– Мы уже все давно к этому привыкли, – сказала мне Ттерлайт, закатив глаза.

Аргон повернул ее лицо на себя бесстыдным собственническим жестом.

– Сделай так еще раз, – гортанно приказал он, из-за чего она, смутившись, покраснела.

– Не распускай руки, придурок, иначе девушки начнут тебя избегать, – выпалил Дилис, взяв из общей тарелки дольку какого-то фрукта.

– На самом деле... – наклонилась ко мне Зои. – Я хотела познакомить вас, чтобы у тебя появилось больше друзей на Веруме. Поэтому не суди их строго. – Она мило улыбнулась.

– Я поняла, – проникаясь их отношениями, ответила я.

– Атанасия, как тебе Верум? – перекрикивая всех своих тонким голоском, поинтересовалась Мбледор. – Сильно отличается от того места, где ты живешь? – Она поправила глубокий вырез на пышной груди. – Чтобы ты знала, мои родители против вашего эксперимента, а я еще не решила, какую позицию занять. Поэтому хочу узнать все из первых уст...

Лириадор

Считая минуты, я молча и терпеливо ждал момента, когда золотой мальчик заговорит. Сунув руки в карманы, Аурелион делал вид, что не замечает моего присутствия, скучающе разглядывая ландшафт.

И что Ати в нем нашла?

Скрестив руки на груди и подперев балку крыльца, я решил внимательнее присмотреться к этому блондину. Не уступая ему в упрямстве, я был намерен отыскать в нем хоть что-то привлекательное. Скривившись, я остался неподвижен, когда Аурелион, оторвав спину от автогена, выпрямился и взглянул мне прямо в глаза. Если он думал, что открытое пренебрежение и некомфортное молчание смогут хоть как-то отразиться на моем отношении к предстоящему диалогу, он ошибался.

– Буду краток, – пробубнил он настолько же тихо, насколько далеко стоял. – Мне понятно твое влечение к Ати.

Я хмыкнул и направился к нему. Поравнявшись, я молча сверлил его недобрым взглядом. Мне хотелось переиграть Аурелиона в его же игре. Доказать, что, если бы не положение в обществе, ему нечем было бы передо мной похвастаться. Я совершенно точно во многом превосходил его.

И с каких это пор он стал звать мою землянку «Ати»?

По коже пробежал холодок, когда Аурелион продолжил:

– Но, что бы ты к ней ни чувствовал, совсем скоро это останется в прошлом. – Он был настолько убедителен, что мне даже захотелось кивнуть. – Ты вернешься к грязной работе, а она станет представительницей элит. Ваши пути навсегда разойдутся, и о чем бы ты ни думал – можешь выбросить это из головы.

Судорожный вздох сковал грудь, по спине прокатилась струйка пота, а губы, казалось, онемели. Когда-то я уже испытывал подобное, только вот...

– Если ты прикоснешься к ней еще хоть раз, я поотрываю тебе конечности, а после обезглавлю.

Медленно склонив голову набок, я присмотрелся к будто совершенно незнакомому человеку. Сделав шаг назад, я прищурился и решил предупредить его:

– Мне плевать. – Выпятив грудь и расставив ноги шире, я хотел казаться крупнее и увереннее. – Плевать на твои россказни о влечении, плевать на твои планы, угрозы и обещания. У меня нет причин бояться тебя.

– Как знаешь, – сухо бросил Аурелион, активировав автоген. – Но я предупредил.

Уловив в его взгляде красноречивую угрозу, я был рад, что он воспринял мои слова всерьез.

Атанасия

Хлопнула дверь.

Извинившись перед друзьями Зои, я быстро направилась к Лиру.

– Ну что? – не в силах сдержать любопытства, спросила я.

– Не знаю, что и в каких деталях ты ему описала, но Аурелион только что пообещал мне оторвать руки, если я прикоснусь к тебе еще раз. – Лир многозначительно посмотрел на меня.

– Что-что он тебе пообещал? – теряясь между тем, чтобы ужаснуться или же засмеяться, переспросила я.

– Думаю, тебе стоит держаться от него подальше, – прищурился Лир. – Он странный.

Я удивленно распахнула глаза и прикрыла рот рукой, осознав, что Лир впервые посоветовал мне самолично отказаться от холостяка проекта.

Значит, мне Лион решил ничего не высказывать, но Лиру пообещал оторвать руки? От мысли, как скучающий Лион воплощает свою угрозу в жизнь, меня одолело невероятное любопытство. Значит, в нем была и такая сторона? Познакомившись с его лучшими качествами, я и забыла, насколько многогранными бывают люди...

Мы с Лиром вернулись в общую компанию, сразу вовлекаясь в диалог и стараясь быть максимально открытыми и дружелюбными. Думаю, понравиться друзьям Зои для Лира было так же важно, как и для меня. Я участвовала в разговорах, выражала свое мнение и слушала других. Главными темами наших обсуждений было сравнение жизни на Веруме и Земле и, конечно, проект. В какой-то момент мои заботы о том, как меня воспримут новые знакомые, растворились в овладевшем нами веселье.

Никто, кроме Зои, не избегал общения с Лиром, поэтому я решила, что ребята не знали правды.

– Так вам объяснили, что произошло с Ксирой и Амалией? – взволнованно спросила Мбледор после моего рассказа о последних событиях на проекте.

– Нет. Официально нам никто ничего не объявлял, просто оставили один на один со сплетнями, – тихо проговорила я.

– Давайте навестим Ксиру или Амалию, – предложила Рирент, доедая очередной десерт.

– А нам можно? – Я обернулась к Лиру.

– Правилами не запрещено, – нехотя ответил он. – Но так как нам до сих пор не удалось узнать, что с ними произошло на самом деле, я не считаю идею наведаться в их дома безопасной.

– Да что может случиться? – небрежно кинул Дилис.

– Согласна, – поддержала его Зои.

– Дайте мне минуту, я свяжусь с их сопровождающими, – сказал Лир, прежде чем открыть голограммы перед собой. Выдержав гнетущее молчание, через минуту он продолжил: – Ксира покинула проект, так как ни один из холостяков после сегодняшнего мероприятия не выбрал ее, – спокойно объявил он. – Амалия продолжает участие в проекте, но не в состоянии принимать гостей.

– Ну вот, Ксиру просто слили, – прошептала Мбледор.

– И где она сейчас? – поинтересовалась я.

– Всех выбывших готовят к отправке на Землю, – сообщил Лир.

– А что, если им всем перед возвращением домой стирают память? – в ужасе предположила Зои.

– Система такого не позволит, – заверил Дилис.

– Ну конечно... – отозвался Лир, расслабленно растянувшись на диване.

Он как никто другой знал, что Система влияет далеко не на все, зачастую оставляя последнее слово за людьми. А как мы сегодня узнали, к землянкам члены совета не очень благосклонны.

Несмотря на поздний час, мы обсуждали возможное развитие событий на проекте, иногда углублялись в серьезные темы, а иногда смеялись до слез. Наши сплетни стали для меня не только приятным способом провести вечер, но и возможностью обрести новых интересных друзей. Было сложно отпускать их, когда настало время прощаться. Казалось, я только прониклась симпатией к каждому из них, как за окнами показались первые проблески рассвета.

На следующий день ребята порадовали меня предложением посетить их университет. С первой лекции уровень и методика преподавания на Веруме меня покорили, поэтому я напросилась на все доступные, попав на основы медицинских наук, перспективы коммуникаций и даже театральное и киноискусство. Вдоволь насладившись самыми разными направлениями, я уже была готова стать полноценной студенткой, посвятив всю себя изучению чего-то нового.

Шесть лет моей учебы в Государственной Академии Аковама оставили в душе следы, которые было трудно стереть. С первого курса наши студенты должны были соответствовать строгим стандартам в условиях бескомпромиссной конкуренции. Безжалостные учебные планы, беспощадные оценки и жестокая борьба за место под солнцем. Каждый балл, проект, экзамен – все было предметом оценки и сравнения, что исключало даже безобидные приятельские отношения со сверстниками. В жестоком мире академии успех был единственной валютой, а неудача воспринималась жутким бельмом на репутации.

Чувство гордости сопровождало каждый завершенный мной курс, каждую успешно сданную сессию. Несмотря на трудности, за эти шесть лет я поняла, что становлюсь частью чего-то большего, что, видимо, и было основной задачей нашего образования. Государственная Академия оставила во мне не только ощущение абсолютной безысходности, но и гордость за преодоление всех трудностей, за мою настойчивость и желание достичь своих целей вопреки всей жестокости этого пути.

Покидая университет, в котором училась Зои и ее друзья, я чувствовала вдохновение, ведь каждый шаг в этих стенах напоминал о единении человека с передовыми технологиями и потенциалом, который сможет изменить мир. С легкой завистью я в последний раз взглянула на студентов, занятых своими делами и совсем не обращавших внимания на происходящее вокруг.

Я была счастлива прикоснуться к повседневности Верума, вовлекаясь в мечты о реальности беззаботной жизни. Рирент уговорила всех показать мне одно из их любимых заведений в центре Кристаллхельма, где мы до самой ночи танцевали и веселились, выпивая и играя в игры. С долей стыда я все же позволила себе наслаждаться этим вечером и получать удовольствие здесь и сейчас.

Проснувшись на следующий день, я впервые застала за окном мерцающие капли дождя. Они как будто упрашивали меня остаться в теплой постели. Дождь показался мне неким символом очищения и обновления. Я решила не спешить и вдоволь насладиться этим тихим утром, мечтая о своем.

Предательское воображение дарило возможность вернуться к воспоминаниям о том, как я прикасалась к точеным линиям прекрасного лица Лиона. Я не могла дождаться нашей следующей встречи, торопясь унять завывающее чувство в груди. Кажется, я скучала по нему...

Взяв себя в руки, я отправилась в гардеробную, надела мягкий домашний костюм и собрала волосы. Когда я выглянула за дверь и увидела андроида, то спросила его, где находится комната Лира, впервые задавшись этим вопросом.

– Третья дверь слева, – указала мне направление милая домработница-андроид.

Сначала прислушавшись к полной тишине за дверью, я резким движением, свойственным Лиру, толкнула ее и ворвалась в скупо обставленную комнату.

– И что ты делаешь? – услышала я его голос позади.

Резко развернувшись на месте, я наступила на край длинных штанин и, потеряв равновесие, едва не растянулась на полу, если бы Лир не успел поддержать меня. Ухватившись за него, я улыбнулась, радуясь скорости его реакции. Намереваясь застать его врасплох, я сама попалась на эту же уловку.

– Ты все же хочешь оставить меня без рук, – весело заметил Лир, помогая мне удержаться на ногах.

Глава 22

– А Лиону бы это удалось?

– Конечно нет, – горделиво отрезал Лир. – Так что ты искала в моей комнате?

– Тебя, – чуть отстраняясь, ответила я. – Хотела узнать, что тебе известно о завтрашнем испытании. И что насчет завтрака?

– Я тебя понял. – Он рассмеялся, и мы двинулись в сторону кухни. – А по испытанию – все как обычно, организаторы держат все в тайне, но, кажется, вас снова разделят на пары.

– А что ты знаешь об интервью? Холостяки же продолжают их давать, как и после первой вечеринки? – Я намеревалась узнать хоть какие-нибудь подробности об отношении Лиона ко мне.

– Продолжают, – сказал Лир, принимаясь за готовку, пока я взбиралась на высокий барный стул. – Как мы поняли, холостяки дают интервью напрямую Системе, оставаясь с ней наедине, поэтому узнать, что именно они говорят, не представляется возможным.

– Жаль...

– Конечно, было бы намного удобнее строить отношения, если бы вы знали об искренних чувствах мужчин. Но, видимо, тогда все было бы слишком просто.

– Да... – завороженная дождем, протянула я. – Погода в Кристаллхельме намного лучше, чем в Аковаме, – поделилась я невинным наблюдением.

– Ты уже привыкла к Веруму? – заинтересованно спросил Лир.

– Не знаю, как на это ответить, потому что, как только я привыкаю к жизни здесь, обязательно появляется что-то новое и все переворачивается с ног на голову.

– Ты про дисквалификацию Эммы?

– В том числе. – Дрожь в голосе выдала легкое волнение. – То, что сделали с Ксирой, тоже ни о чем хорошем не говорит... да и отношение совета к нам, скажу честно, смущает, – бубнила я, пока Лир что-то аккуратно выкладывал на большую тарелку.

– А как же Аурелион? – Посмотрев на меня, Лир поднял одну бровь.

– О чем ты?

– Думаю, вы стали достаточно близки, – пододвигая мне готовый завтрак, заметил он. – Очень близки.

Уперев руки в стойку, Лир внимательно рассматривал меня, из-за чего я неосознанно сглотнула.

– С чего ты взял?

Взяв с моей тарелки закуску, он закинул ее себе в рот, вернувшись к готовке.

– Во-первых, ты частенько витаешь в облаках, а по ночам сексуально постанываешь во сне.

Вилка чуть было не выпала из моей руки.

– Ты следишь за мной, пока я сплю? – растерялась я.

– Лишь изредка заглядываю, чтобы убедиться, что с тобой все хорошо. Во-вторых, – угрожающе продолжил он, – от твоей пошлости и неудовлетворенности не осталось и следа, что указывает на прилежные старания Аурелиона осчастливить тебя.

Я закашлялась, в панике стараясь скрыть свое удивление.

– В-третьих, нам не о чем с ним разговаривать, если только он искренне не заинтересован в тебе, – подытожил Лир, размешивая содержимое чашек. – А еще ты ничего мне не рассказываешь. Больше не доверяешь?

– Дело не в этом... – смутилась я. – Просто вы все обсуждаете среди сопровождающих, а я так не хотела, чтобы об этом узнали все.

– Но разве будет не лучше, если все узнают? – удивился Лир, поставив передо мной пенистый напиток.

– Конечно нет! – громче нужного воскликнула я. – Что обо мне подумают зрители? А если в итоге Лион выберет другую? А если другие холостяки, узнав об этом, отвернутся от меня?

– Ты сомневаешься в его чувствах?

– Откуда мне знать, что будет дальше... Сейчас я в нем не сомневаюсь, но ведь все... так запутанно и неоднозначно. – Я закрыла лицо руками. – Разве верить в лучшее не глупо?

– Ты ведь понимаешь, что рано или поздно тебе придется нести ответственность за свои решения? Не всегда будет возможность держать все в секрете и делать вид, что ничего не произошло, – заботливо отчитывал меня Лир. – Будь честна в первую очередь с собой, а что подумают другие – неважно.

– Я так не могу, – призналась я. – Никому не говори. Хорошо? – Я умоляюще взглянула на него.

Вдруг между нами возникла мерцающая голограмма. Ознакомившись с ее содержимым, Лир нахмурился.

– Что случилось?

– Всех сопровождающих и их подопечных вызывают в один из штабов нашего руководства, а это не может значить ничего хорошего, – нервно объяснил он.

– И что теперь?

– На дорогу у нас есть тридцать минут, – раздражаясь, кинул Лир. – Тебе нужно переодеться. Выбери что-нибудь поудобнее. Желательно, в чем ты не будешь спотыкаться.

Пока я спешила, за считаные секунды натягивая плотные джинсы, внутри смешались волнение и нетерпение. Накидывая поверх черной водолазки изящную накидку, я чувствовала, как сердце под влиянием адреналина забилось быстрее. Лир принялся подгонять меня, отговаривая от косметики и оправдывая наш приезд к назначенному времени любыми жертвами.

Автоген был уже у дома, когда мы вышли на свежий воздух, впитавший свежесть дождя. С каждым мгновением в автогене я чувствовала растущую напряженность и одновременно надежду на то, что мы успеем вовремя. Время замедлилось, и каждая секунда казалась неоспоримо важной и неповторимой.

– Но ведь это они неожиданно вызвали нас, почему мы тогда так спешим? – недовольно буркнула я.

– Боюсь, тебе придется познакомиться с моей реальной службой за рамками проекта. Думаю, в ближайшее время тебе лучше держать себя в руках и быть посговорчивее, – строго говорил Лир, пока в окнах проносились яркие огоньки Кристаллхельма. Из-за дождя и моего волнения все вокруг казалось размытым. – Не знаю, с какими людьми ты успела познакомиться, гуляя по городу в компании Аурелиона, но мир мутантов намного жестче, чем ты можешь себе представить. Держись рядом.

– Зачем нас созвали? – поддавшись страху, спросила я.

– Не знаю, – кратко бросил он.

Без возможности отказаться от исследования территории мутантов я почувствовала себя заключенной под стражу преступницей, несмотря на условие участия в проекте о любви. Властный облик Лира, готового защитить меня при любом развитии событий, придал смелости и решимости поддержать его позицию.

Увидев мрачное здание штаба через окно автогена, я почувствовала в груди нарастающие темные ноты беспокойства.

– Держись рядом, – строго повторил Лир.

Ступив внутрь через тяжелые бункерные двери, я обратила внимание, что внутреннее пространство этого места было разделено изолированными коридорами и мрачными комнатами с приглушенным светом, словно кто-то хотел укрыть в их мраке некие тайны. Лир пропустил меня вперед, положив ладонь мне на плечо. Я впервые видела мутантов в таком количестве, взгляд их сканировал меня, словно пытаясь расшифровать мою истинную природу.

Их облик странно сочетал в себе человеческое и нечто инородное. Одни двигались с образцовой грацией, тогда как другие просто парили над полом. Взгляды их были решительными, как у опытных солдат, готовых к любому вызову. Снаряжение и форма издалека напоминала амуницию служителей правопорядка Ясора, что меня удивило.

– Какая крошечная, – удивленно кинула мимо проходящая девушка, тело которой было почти прозрачным, обнажающим ее скелет.

Необычный внешний вид мутантов создавал удивительный контраст между человеческим и потусторонним.

Меня пробрала дрожь.

– Давно не виделись, Лириадор. – Перед нами остановился мужчина, кожу которого покрывали глубокие трещины.

Мое внутреннее состояние металось от испуга к осторожному любопытству и обратно.

– Потом поговорим, – сурово произнес Лир, хлопнув мужчину по плечу.

Я почувствовала, как пульс ускорился, а вопросы о мутантах стали накапливаться с непреодолимой силой.

– Нам сюда. – Лир подтолкнул меня в спину, направляя направо.

Как только мы оказались в просторном подобии бункера, усеянного экранами и стойками необычных форм, я увидела Луизию, Амалию и Дорианну в компании их сопровождающих.

– Останемся здесь, – сказал Лир, прислонившись к стене поодаль от присутствующих.

Я повторила за ним, аккуратно подперев спиной металлическую поверхность.

– Всего четыре пары, а должно быть девятнадцать, – коротко подметила я.

Лир глянул на циферблат.

– У них осталось еще семь минут.

Молча мы наблюдали за прибывающими участницами и их сопровождающими. Все были на нервах, что прослеживалось в чрезмерной осмотрительности мужчин, которые обычно выглядели крайне уверенно. Я прижалась к Лиру, чтобы унять нахлынувшую на меня дрожь.

– Ты ведь сильнее всех? – нервно спросила я.

– Физически – да. Но здесь, к сожалению, это ни на что не влияет, – тихо ответил он. – Все будет хорошо. Не бойся.

Все взгляды устремились к двум мутантам, вошедшим в зал. Они стали теснить собравшихся к стенам помещения, освобождая его центр. Держась друг от друга на равном расстоянии, сопровождающие распределились по всему бункеру, умело самоорганизовываясь.

Увидев Таллид и Чен среди других пар, я с облегчением вздохнула, радуясь их появлению. Тяжелые двери с грохотом закрылись, испугав меня.

– Они заперли нас? – спросила я у Лира, поддерживая пробежавший по собравшимся шепот.

– Время на сборы окончено.

Я спешно начала пересчитывать пары. Их оказалось только пятнадцать.

– Благодарим, что отреагировали на экстренное оповещение, – раздался отовсюду грубый женский голос. – В связи с последними событиями совет принял решение об усилении охраны участниц проекта. Помимо сопровождающих к каждой девушке будут приставлены два фазовых фантома.

Я почувствовала, как тело Лира напряглось, и огляделась – многие сопровождающие казались крайне недовольными или даже оскорбленными. Ко всеобщей неожиданности, со второго яруса, окружающего центр помещения и располагающегося на приличной высоте, грациозно спрыгнул молодой мужчина, разглядев которого я ужаснулась. Это был Касиум, в снаряжении и форме мутантов. Его рыжие длинные волосы, обычно украшавшие плечи, были собраны на затылке в тугой пучок, а его ладони крепко обхватывали два кинжала, которые я уже видела. Выражение его лица изменилось... Все отблески невинности и ребячества исчезли, уступив место глубокому сосредоточенному взгляду и мрачному настроению.

– Что здесь происходит? – Я ухватилась за один из ремней Лира. – Касиум мутант? – не доверяя собственным глазам, спросила я.

– Нет. Но он работает на мутантов.

Вспоминая слова Касиума о его семье и тайне, которой он не хотел делиться, о том, что на самом деле он был не только тем, кем казался... он имел в виду это? Я не знала, что обычные люди могут работать на мутантов. Но как же так вышло? Система ведь еще с детства выявила его талант...

– Ты знал? – запоздало ахнув, спросила я.

– Это не мой секрет.

С другой стороны второго яруса, откуда спрыгнул Касиум, приземлилась еще одна фигура.

– Мы продемонстрируем вам возможности фазовых фантомов, чтобы вы могли им доверять.

Телосложение робота выглядело мужеподобным, но в то же время излучало изысканную грацию. Широкие плечи и узкая талия демонстрировали эталонные пропорции тела, а эргономика движений делала его подвижным и готовым к быстрым реакциям. Металлическую кожу покрывал тонкий слой какого-то материала, придающего роботу матовый блеск.

Касиум, не поднимая на участниц взгляда, быстро атаковал противника, который неподвижно стоял, не обращая на него внимания. Лезвия прошли по самым уязвимым местам фантома, не оставив на нем ни царапины.

– Внешность фазового фантома отражает его двойную роль: быть не только вашим надежным защитником, но и эстетичным представителем высокотехнологичного будущего, – воодушевленно вещал голос, когда Касиум, приложив все силы, попытался толкнуть оппонента, которого, казалось, было просто невозможно сдвинуть с места.

– Судя по всему, они действительно хороши, – прошептала я.

– Они опасны, – сердито произнес Лир.

– Почему? – удивилась я, наблюдая за тщетными попытками Касиума нанести роботу хоть какой-нибудь урон любым доступным способом.

– Их контролирует не Система. Ими управляет совет, используя для этого руководство мутантов. Ты понимаешь, что это значит? – не отводя взгляда от центра помещения, спросил меня Лир.

Я кивнула.

Получается, фазовые фантомы были марионетками, созданными для того, чтобы в нужный момент без согласования с Системой выполнить любой приказ, а ответственность за него переложить на мутантов. Советники вели свою игру в обществе Верума, выходя из-под прямого подчинения Системы. Если предположить, что никакой опасности не существовало, значит, для нас эти роботы являлись вовсе не телохранителями и защитниками, а смотрителями и приставленным к виску оружием.

Резким движением фантом сбил Касиума с ног, а затем отшвырнул на пугающее расстояние и молниеносно бросился к нему, целясь прямо в грудь. Касиум успел увернуться, но фантом схватил его за ногу и, притянув к себе, со всей силы ударил по спине, одним движением впечатывая девятнадцатилетнего холостяка нашего проекта в металлический пол.

С моих губ сорвался немой крик, и я опустилась на корточки, опираясь спиной о стену. Фантом поднял Касиума, пока тот тяжело дышал, вырываясь из жесткой хватки. Робот медленно начал сдавливать его грудь, ломая ребра. В ужасе я не могла сдвинуться с места, проклиная свою беспомощность. Слезы боли и ненависти стояли в моих глазах.

– Прекратите! – крикнула какая-то участница. – Что вы делаете?!

– Касиум! – панически взвыла и другая девушка.

Я не сводила взгляда с лица Касиума, который с трудом выносил безумную боль, скованный обстоятельствами бессмысленной демонстрации силы. Рухнув на пол, он быстро отскочил, обвив себя руками. Я не понимала, как ему удается стоять, да еще и двигаться в таком темпе, учитывая тяжесть его травм.

Фантом застыл, приняв первоначальную позу.

– Сопровождающие, у вас есть возможность отказаться от фазовых фантомов, одержав над ними верх. Сделайте шаг вперед те, кто готов рискнуть.

Касиум упал на колени и, потеряв сознание, рухнул на пол. Вид его искалеченного тела казался кошмаром, в который я отказывалась верить.

– Лир, мы должны ему помочь... – взмолилась я, не заметив, как мой сопровождающий сделал шаг вперед.

– Ему помогут. Не переживай. Оставайся на месте, чтобы я всегда мог видеть тебя. Ты поняла? – строго спросил Лир, обернувшись ко мне.

Трясущимися руками я уперлась в металлический пол, на котором все еще лежал неподвижный Касиум. Крики девушек смешались в моем сознании, превращая все происходящее в безумную пытку. Всего семь сопровождающих вызвались выступить против роботов. Травмированное тело Касиума неожиданно взмыло в воздух, а затем медленно направилось в сторону второго яруса, откуда он совсем недавно спрыгнул. Я вспомнила о силе Лиона, надеясь, что не он один может мгновенно лечить чужие раны.

– Фазовый фантом будет сражаться в полную силу до момента поражения одного из вас. Кто будет первым? – предупредил ненавистный голос по громкоговорителю.

Молчун, сопровождающий Чен, уверенно вышел вперед. Оживший фантом грациозно и планомерно атаковал, травмируя крупного мутанта. Участницы вскрикнули, когда точным ударом локтя в челюсть робот отправил соперника в глубокий нокаут. Под неподвижным телом мутанта стала скапливаться лужа крови, олицетворяя победу и невероятную силу фазового фантома.

Оглянувшись на меня, Лир удостоверился, что я не проигнорировала его предостережение оставаться на месте, и уверенно направился в центр зала. Тело предыдущего бойца взмыло в воздух и исчезло из поля зрения. Когда я с ужасом увидела, что сверху спрыгнул второй робот и направился прямо к Лиру, внутри меня образовалась пустота. Одного фантома было достаточно, чтобы убить человека, так почему против Лира выставили двоих?!

Я боялась увидеть его боль, боялась потерять его из виду. Меня пронизывал страх, лишая дара речи и способности адекватно мыслить.

Каждый удар, каждое столкновение тяжелых фантомов с Лиром напоминало о том, как хрупка и беззащитна человеческая природа перед силой, воплощенной в этих роботах. Динамика и непредсказуемость их боя вынуждала меня вжиматься в стену за спиной, пока я в страхе следила за ними, зная, что ход событий мог измениться в любую секунду. Одним движением Лир столкнул фантомов между собой, что на долю секунды выбило их из равновесия и позволило ему со всей силы прибить их к полу. Я чувствовала, как мой пульс ускорялся после каждого его маневра.

Одновременно с переживаниями за Лира внутри меня зародилась мысль о том, что эта схватка – не только развлечение для вышестоящего руководства мутантов, но и своего рода метафора здешнего будущего. Роботы, созданные человеком, и мутанты, продукты измененного Системой генетического кода, борются, олицетворяя противостояние двух направлений эволюции и неопределенную судьбу Верума.

Зеркально атакуя Лира, один из фантомов насквозь пробил его бедро металлической рукой, благодаря чему появилась возможность использовать первого робота как щит и подставить под атаку второго. Лир отошел от искрящейся груды металла и улыбнулся, даже не обратив внимания на полученную рану, из которой потоками заливала пол алая кровь. Казалось, он наслаждался насилием, поэтому с той же улыбкой направился ко второму все еще функционирующему фантому.

Внутри меня кипели страх, захватывающий восторг и трепет перед его физической силой. Изредка я ловила его взгляд, проверяющий мое местонахождение, что лишь добавляло ему хлопот в попытках уклониться от мощных ударов. Касиум не мог даже сдвинуть фантома с места, тогда как мускулатура Лира, напоминающая скульптуру, высеченную из самых прочных горных пород, прекрасно позволяла деформировать оболочку противника.

Они напоминали гладиаторов на арене, где каждый стремился доказать свою силу и выносливость. Это зрелище выходило за пределы моей реальности, словно я стала свидетельницей столкновения двух разных миров.

Удачно ухватив фантома за основание шеи, Лир резко провернул какой-то прием, повиснув на его спине, сминая шею фантома ногами до победного металлического хруста.

Второе тело искрящегося робота с грохотом упало на пол.

Лир поправил задравшуюся футболку и, пнув напоследок кучу вышедшего из строя металла, направился ко мне.

– Лир! – Я потянулась к нему навстречу.

– Все хорошо.

Он поднял меня на руки.

– Ты выиграл! – восторженно прошептала я, прильнув к нему.

– Конечно, – поглаживая меня по спине, ответил он.

– Твоя нога! – вспомнила я о полученной им травме.

– Не проблема, рана почти затянулась. Все позади.

– Спасибо... За то, что с тобой все в порядке... – всхлипнула я.

Еще долго я не могла заставить себя отпустить Лира. Его победа принесла мне облегчение, но в то же время никак не уменьшала потрясения от увиденного. Ужас перед воображаемой картиной его поражения смешался с восхищением перед его силой и смелостью. Когда Лир, отвернув меня, не позволил смотреть на жестокие спарринги, мне оставалось лишь слушать каждый стон и крик, которые не давали забыть о том, что где-то за моей спиной происходило страшное. Под влиянием паники от громких звуков у меня закладывало уши, и я боялась даже представить, что происходило вокруг на самом деле.

– Я держу тебя, все в порядке, – успокаивал меня Лир. – Скоро все закончится.

Время казалось вечностью, наполненной бесконечным страхом и тревогой за всех нас: Касиума, участниц и их сопровождающих. Весь этот спектакль доставлял страдания настолько реальные, что я прониклась ужасом, словно была сама вовлечена в беспощадные поединки. И если для мужчин эта борьба была физическим испытанием, мне происходящее приносило психологические травмы, убеждая в жестокости Верума и непредсказуемости нашего проекта.

– Прости, что не рассказала о нас с Лионом, – вспомнила я. – Ты с первого дня защищаешь меня, а я...

– Я всегда буду на твоей стороне, – тихо сказал Лир, удерживая меня одной рукой и аккуратно вытирая рукавом заплаканные щеки.

– Зачем они так с нами? – недоумевала я.

– Может, решили запугать вас, – предположил он. – Или впечатлить. – Переминаясь с ноги на ногу, он нежно покачивал меня, отвлекая от леденящих душу звуков. – Теперь ты будешь послушнее? – игриво поинтересовался Лир, не сводя глаз с центра зала.

– Обещаю. Что угодно, только бы такого больше не повторилось, – зарываясь в его грудь лицом, пробубнила я.

Глава 23

Таллид

– Нет, Таллид. Я не способен на это, – заявил Максимус, появившись в дверях моей комнаты с охапкой вырванных с корнями растений.

Со дня встречи в архиве я давала Максимусу уроки каждый вечер в течение пары часов. Они заключались в освоении им физической и словесной сдержанности и знакомству с принципами ухаживаний за женщинами из Ясора. Взамен мне удалось узнать много нового о холостяках.

– Что это? – усмехнувшись, спросила я. – Только не говори, что ты своими руками пытался собрать букет.

– Но ведь ты сказала, что это романтично. – Он тряхнул рукой, из-за чего на пол посыпалась земля.

Я прикрыла лицо руками, с трудом сдерживая нервный смех.

– Не думала, что ты придешь сегодня, – тихо сказала я.

Последовал щелчок закрывающейся двери и тихий стук.

– Можно войти? – опомнился Максимус.

– Дурак, – вымученно улыбнулась я.

За окном была гроза, которой мы ни разу еще не наблюдали на Веруме. Дождь здесь был редким явлением, что заставляло меня размышлять о технологиях, позволяющих людям самостоятельно распоряжаться погодой. И все же этот мир так отличался от привычного нам.

Максимус бросил растения в мусорную корзину у самой двери и направился к нашему излюбленному месту дискуссий.

Приютившая меня семья была не очень обеспеченной по местным меркам, зато довольно счастливой. Мне выделили комнату в доме, которая достанется их дочери, о которой они мечтали. Пусть интерьер был не совсем в моем стиле, я была рада возвращаться сюда, ощущая искреннюю заботу хозяев.

На Земле у меня была только мама, которой после смерти отца пришлось повторно выйти замуж за не очень благородного человека. Поэтому дома я чувствовала себя лишней и ненужной, вынужденная делить комнату с двумя сводными сестрами.

– Что это с тобой? – спросил Максимус, когда я рухнула на кровать.

– К нам приставили фазовых фантомов. Ты знал? – задумчиво ответила я вопросом на вопрос.

– Они ведь стоят у двери твоего дома. Хотел бы не заметить, все равно заметил бы, – недоумевал Максимус. – Да и это была наша идея.

– Чья? – от недоумения я даже привстала на локтях.

– Холостяков. Предложил Аурелион, а мы все согласились. – Он отвел глаза. – Кто знает, что еще может произойти...

Значит, вот почему Этериан, в отличие от других сопровождающих, не оказал сопротивления назначению фазовых фантомов. В любом случае, сколько бы он ни твердил о благоразумии советников, на деле все выглядело совсем иначе. История о том, что Ксира и Амалия сбежали из своих домов, была неправдоподобной, но и то, что их кто-то выкрал... Кто? Зачем? Все не клеилось между собой. А теперь и появление этих роботов... Наступило время раскрывать тайны и разгадывать загадки, потому что, возможно, от этого зависела наша судьба.

Я была сосредоточена на своих мыслях, когда Максимус сел на край кровати, внимательно разглядывая меня.

– Сегодня ты какая-то другая, – сказал он, по привычке нарушая мое личное пространство.

Я очень дорожила своим комфортом из-за ежедневной борьбы за него. Почему все люди пытаются лишить меня даже этого? Что на работе, что дома все лезли мне в душу, пренебрегая моими желаниями и интересами. Я ни разу не вступала в близкие отношения с мужчиной именно из-за страха утраты контроля над собственной жизнью, телом и комфортом.

– И какая? – уточнила я, чуть отодвинувшись от него.

– Задумчивая. Обычно ты поучаешь меня, а сегодня такая тихая. – Максимус пожал плечами.

– Ты так хорошо меня знаешь, – заключила я, метнув в него осуждающий взгляд.

Но мы действительно поладили. К моему удивлению, Максимус был более глубоким мужчиной, чем пытался казаться. Он умел сопереживать, вовлеченно слушать, делать убедительные выводы и красноречиво размышлять на волнующие его темы. По многим вопросам наше мнение даже совпадало. Казалось, он уважал меня и воспринимал всерьез. Мне было приятно видеть в его взгляде равную себе личность.

Зачастую из-за своей внешности я сталкивалась с тем, что люди не воспринимали меня всерьез, отказываясь слушать или доверять. Максимус же обращался со мной уважительно, не упуская возможности поинтересоваться моим мнением. С ним я чувствовала себя значимой.

Недавно я поймала себя на мысли, что за эти дни привыкла к нему и теперь даже ждала его прихода. Несмотря на то что мы все еще были чужими людьми, я убедилась в том, что он был хорошим мужчиной, который действительно хотел найти на нашем проекте любовь.

С тех пор как он, прислушиваясь ко мне, сбавил обороты своих сладких фразочек и порой неуместных пошлых прикосновений, взгляд участниц проекта в его сторону тоже изменился. Глядя на его бесспорно идеальные черты лица, я забеспокоилась о том, что совсем скоро он перестанет нуждаться в моей помощи. Благодаря нашим разговорам я чувствовала себя не такой одинокой... Я была искренне рада его компании, пусть поначалу действительно считала его не совсем здоровым.

Я ухмыльнулась своим мыслям, что Максимус не оставил без внимания.

– Таллид, ты меня пугаешь, – отметил он.

– Эмоциональное выгорание. – Я указала на себя. – Видимо, это оно. Все из-за того, что, как только мне удается схватиться за иллюзию разгадки происходящего, реальность ускользает от меня. Ты считаешь меня умной? Так вот это совсем не так. Я устала... – ему и самой себе призналась я. – Хочется опустить руки и просто плыть по течению. Но что, если это приведет меня к печальному исходу? Что, если...

– Оу-оу, я понял, – перебил меня Максимус. – Тебе нужно расслабиться. Как ты обычно отдыхаешь?

– Бегаю кругами на территории заброшенной школы у дома. Это мое тайное место... – поддаваясь воспоминаниям об умиротворяющем одиночестве, сказала я.

– Ну пойдем! – крикнул он, стаскивая меня с постели. – Самое время!

– Но там ведь проливной дождь, – протестовала я, хватаясь за все, что попадало под руку, когда Максимус перекинул меня через плечо.

– И что? Тепло же, – удивляясь моему сопротивлению, парировал он.

Как только первые капли попали на одежду, мы тут же промокли. Поставив меня на ноги во внутреннем дворе дома, Максимус принялся бежать, широко разведя руки. Его веселье и необъяснимый уровень наслаждения столь неординарным времяпрепровождением были очень заразительными.

– Ну же! – крикнул он, намекая, что мне стоит к нему присоединиться.

– Чем мы вообще занимаемся... – прошептала я, бросившись к нему.

Было тяжело моргать из-за внушительных потоков дождевой воды. Громовые раскаты заряжали тело энергией, а бушующая природа подначивала дыхание стать глубже и размереннее.

Двое взрослых людей предавались веселью, позабыв о предрассудках и нормах поведения, догоняя друг друга и смеясь. Максимуса веселило, что я не могла даже просто дотронуться до него, когда ему хватало лишь шага, чтобы сбить меня с ног. Наше ребячество перешло все грани дозволенного, когда мы, упав в лужу около мраморной беседки, барахтались в ней, словно дети.

Казалось, я еще никогда не сходила с ума вот так.

Вытирая лицо руками, я широко улыбалась, не в силах поверить в то счастье, которое ощущала.

– Это так глупо! – закричала я.

– Момент безумия! – согласился Максимус, убирая со своего лица мокрые пряди золотых волос.

Откинув голову назад, он гортанно засмеялся.

Вода стекала по лицам, одежде, смешиваясь с нашим детским весельем. Я была благодарна ему за возможность отвлечься и расслабиться. Что бы кто ни говорил, он действительно знал женщин лучше всех. Казалось, любая рядом с ним будет счастлива. При этом я не допускала, что его нынешнее поведение было притворством из нужды. Нет. Он такой. Настоящий. Прекрасный. Чувственный. И очень сексуальный.

Я не могла прекратить исподтишка поглядывать на него. Никогда в своей жизни я не заглядывалась на мужчин, но сейчас не могла оторвать взгляд от прилипшей к его телу одежды. Тонкий материал его костюма облепил каждый мускул, демонстрируя прекрасное телосложение...

Атанасия

Очнувшись в своей постели, казалось, я продолжала слышать женские крики, хруст костей и лязг металла. Я была настолько морально истощена, что даже не помнила, как мы с Лиром покинули то страшное место. Горькая сладость мыслей о собственной безопасности проникла в каждую клеточку тела, и я позволила слезам стать своего рода ритуалом очищения. Они были свидетельством моей уязвимости и одновременно с этим – силы. Прерывистые вздохи приносили облегчение, и я чувствовала, как каждая слеза вселяла в меня уверенность, напоминая о том, что все позади.

Небо украшали мрачные темные тучи, которые прекрасно отражали мое эмоциональное состояние. Откинув одеяло, я хотела поскорее найти Лира, чтобы узнать о его травме и о здоровье Касиума. Блуждая по дому Шерара, я остановилась в центре мраморного коридора и просто разлеглась на полу. Предполагая некую странность в своем поведении, я все равно должна была охладить разгоряченное от волнения тело. Уставившись в потолок, который до сих пор покорял меня разливающейся по нему водой, я почувствовала себя рыбой, выброшенной на сушу.

Интересно, рассказывая о замечательном проекте на последнем этапе отбора, Эжиел была в курсе, что нас ждало подобное? Еще вчера я восторгалась Кристаллхельмом и завидовала счастливой судьбе Зои, закрывая глаза на то, что здесь творилось в действительности. Хваленая Лионом Система позволяла людям калечить друг друга и создавать роботов, способных вредить другим. Советники, по-видимому, мнили себя богами, вытворяя свои грязные делишки и перекладывая на других ответственность за содеянное. При мысли об этом перспектива сделать холостяков советниками Системы, сместив своих сообщников с пьедесталов, казалась крайне нелогичной. Зачем среди единомышленников им нужны новые молодые лица, которые могли и не поддержать начинаний старших коллег? А если в этом не было никакой логики, зачем же вообще понадобился такой изощренный способ карьерного роста, как проект о любви?

– Во что мы ввязались... – удивляясь собственному голосу, вслух произнесла я.

Прикрываясь придуманными на ходу правилами, руководство Лира не сумело подобраться к некоторым участницам на расстояние вытянутой руки, но это могло значить лишь одно: для тех, кто остался без фантомов, придумают что-нибудь еще. Неужели их так напугал инцидент с Ксирой и Амалией... Почему никто ничего нам так и не рассказал? Завтра участниц ждет второе испытание проекта, основной задачей которого должно быть сближение потенциальных возлюбленных, но, подозревая организаторов в сокрытии истинного назначения нашего эксперимента, хочется отказаться от испытания вовсе.

– С вами все хорошо? – послышался голос милой горничной-андроида, которая склонилась надо мной. – Ваши жизненные показатели в норме.

– Ложись рядом, – ляпнула я. – Как тебя зовут? – в поисках любой компании спросила я.

– Господин Шерар дал мне имя Виф, – дружелюбно ответила она, аккуратно укладываясь на пол рядом со мной.

И вот я, как сумасшедшая, с горничной-андроидом лежала в центре коридора, всеми забытая и никому не нужная...

– Как твои дела? – расстроенно спросила я.

– Хорошо, а ваши? – Ее нежный голос успокаивал.

– Я хочу домой... – тихо призналась я, почувствовав, как слезы снова наворачиваются на глазах.

– Вызвать для вас автоген?

– А ты можешь указать нужный мне адрес? – удивилась я.

– Конечно.

Перспектива отправиться к Лиону овладела моим сознанием, но тело было намертво приковано к мраморному полу, что еще сильнее меня расстроило.

– Или вы хотите перекусить? – вежливо поинтересовалась моя компаньонка.

– А что у нас есть?

– Можем пойти посмотреть, – заговорщически предложила интриганка.

У меня не было сил смотреть, слушать и даже думать. О чем вообще тут можно было размышлять, когда все вводные нашего здесь пребывания находились под сомнением... Но ведь это не отменяло искренности наших с Лионом зарождающихся отношений. Или все же отменяло? Он первым рассказал мне о том, что был готов стереть мне и любой другой участнице память, если бы мы не согласились хранить его секрет. Что, если все это время нам пытаются что-то рассказать, но каждый раз что-то идет не так?..

Я решила воспользоваться случаем и пообщаться с представителем Системы.

– Виф, а как узнать, стирали ли мне память?

– Проверить историю болезни.

– А у меня есть история болезни? – Я прищурилась.

– Нет.

– Тогда как узнать? – Мне не хотелось сдаваться.

– Уточнить списки тех, к кому применялась процедура.

– Где уточнить? – впервые наткнувшись на слабую надежду разгадки происходящего, спросила я.

– У любого мемориального эффейсера.

– Что это?

– Аппарат, стирающий память.

Я запоминала каждое ее слово.

– Ну увижу я этот аппарат, и что? Как уточнить списки пациентов?

– Сделать запрос Системе. Она покажет все данные.

От очередного доказательства собственного бессилия сердце сжалось. На груди как будто лежал огромный груз, а каждый вдох напоминал о бесконечной пустоте внутри, растущей из-за последних событий.

– Ну конечно. Значит, без чьей-либо помощи у меня ничего не получится...

Прекрасный мир Верума, в который я была влюблена, казался мне теперь далеким и недоступным. Я стала пленницей собственных ожиданий и надежд от проекта, в котором, казалось, любовь уже не была главной целью. Измученное тело Касиума опровергало догадки о том, что жестокость представителей Совета распространялась только на землянок. Я всегда презирала власть, вынуждавшую людей Ясора выживать в нечеловеческих условиях без единого шанса когда-либо это изменить. С виду беззаботная и простая жизнь верумианцев была пронизана мрачными тайнами, из-за чего и моя жизнь здесь теперь казалась бессмысленной, будто все радости и краски исчезли, а мир окутали уже знакомые серость и холод.

– Как вы себя чувствуете? – любезно спросила Виф.

– Ужасно. – Я решила быть честной. – Чувствую себя напуганной и беспомощной, а в голове все крутятся и крутятся страшные воспоминания.

– Позвольте себе прожить то, что вы чувствуете, – нежно сказала она. – Какие именно эмоции вас сейчас переполняют?

– Страх, злость и бессилие, – призналась я.

– Понимаю, это нормальные реакции на травмирующие события. Важно, чтобы вы позволили себе через них пройти. Возможно, вы хотели бы рассказать больше о том, что произошло, или обсудить, что именно вас беспокоит?

– Срочность собрания. Никого не волновало, чем мы были заняты, когда нам пришли оповещения. Отныне так будет всегда? А что насчет роботов, которых к нам приставили в качестве охранников? Ведь контроль над ними находится в руках тех же людей, что позволили фантомам искалечить Касиума! Его страдания... Зачем они сделали это прямо на наших глазах? – Сквозь густую дымку мыслей не пробивался и малейший лучик надежды на хороший исход. – Девушки так кричали...

– Понятно. Ваши страх и тревога в такой ситуации абсолютно понятны, но сейчас вы в безопасности, – успокаивала меня андроид. – Как вы обычно справляетесь со стрессовыми ситуациями?

– Обычно я к ним готова, но последние события застали меня врасплох.

Я тяжело вздохнула.

– Вам нужно отдохнуть. – Виф села ко мне лицом. – Могу предложить горячую ванну, массаж или ароматерапию.

Я улыбнулась своей откровенности, проявленной в разговоре с андроидом.

– А где сейчас Лир?

– С господином Шераром. Они модернизируют уровень безопасности дома, – тут же ответила она.

– А Зои?

– Еще не вернулась из университета.

Холод мрамора проникал сквозь одежду в самые дальние уголки души. Я словно стала невидимой, а мое существование стерли из памяти других людей. Жалея себя, я серьезно задумалась о том, чтобы самостоятельно покинуть проект...

Глава 24

Таллид

– Тебе стало легче? – спросил Максимус, входя в дом.

Может, он прав? Это и было тем, чего мне так не хватало, – моментом настоящего счастья и свободы. В погоне за успехом соперниц я совсем перестала думать о себе.

Чего мне хотелось на самом деле?

Что я ждала от проекта?

О каких отношениях мечтала?

Кого видела рядом с собой по итогу этого странного путешествия на Верум?

Под нашими ногами оставались огромные лужи, из-за чего меня немедленно пронзил стыд перед хозяевами дома.

– Срочно в ванную! – крикнула я, толкая его в спину.

– Я принесу полотенца, – сказал Этериан, потешаясь над нами.

Было что-то освежающее в том, что мы с Максимусом, промокшие до нитки, делили небольшую ванную комнату, не думая о прошлом и не переживая о будущем.

– Было весело. – Я не могла прекратить улыбаться, расплетая свои косы.

Вдруг Максимус поднял меня, усадив на раковину.

– Поскользнешься еще, – объяснил он, стягивая с меня мокрый кардиган.

Оставшись лишь в домашних широких штанах и топе, я наблюдала за тем, как этот мужчина ловким движением рук теперь стал снимать мокрую одежду и с себя.

Этериан принес внушительную стопку полотенец и уместил все на полки рядом с гигиеническими средствами. Закрыв за собой дверь, он обрек нас на крайне интимную обстановку, из-за которой у меня тут же пересохло в горле.

– Иди первой, – сказал Максимус, отрегулировав температуру воды в стоящем напротив душе без каких-либо перегородок.

– Эм...

Могло ли то, что он даже не собирался выходить из ванной комнаты, служить намеком на его интерес ко мне? Неуверенная в своей сексуальности, я постеснялась раздеваться.

Сердце ускорило свой марш, заставив меня раскраснеться. Сам факт того, что я могу принять душ при мужчине... предательски возбуждал.

Стоило ли мне быть смелее?

Максимус попросил меня о помощи потому, что ему нравилась другая участница с темпераментом, похожим на мой... тогда что насчет меня?

Прикусив нижнюю губу, я оглядела его прекрасную спину и рельефные бедра в облегающих мокрых штанах... Неопытность во всем этом сбивала с толку, заставляя мысли путаться. Несмотря на это, я все же решила раздеться, чтобы немного подразнить его и себя саму. Мне захотелось узнать это будоражащее волнение на собственном опыте. Я могла ошибаться, ведь между нами с Максимусом ничего не было, да и ему нравилась другая участница. Все это время он действительно никак не приставал ко мне, поэтому была вероятность, что я и вовсе не интересовала его как девушка.

Тогда стоило ли мне... вообще что-либо предпринимать...

Сняв с себя все, я зашла под горячие струи воды и всхлипнула, стоило мне немного обжечься.

– Слишком горячо, – двусмысленно сказала я, красиво изогнувшись при наклоне к панели управления водой.

– Справишься? – спросил Максимус, оставаясь неподвижным.

Неужели дверь перед ним была интереснее меня? Будь я на его месте, обязательно оглянулась бы, пусть и сославшись на случайность или, может, недопонимание...

– О, прости, я просто... – осекся Максимус, будто прочитав мои мысли.

Он неожиданно ко мне обернулся и, заметив на себе мой взгляд, поспешил отвести глаза.

Я почувствовала себя такой невинной и беззащитной, а пульс подскочил, стоило мне увидеть смущение на его лице. За эти доли секунды я отдалась всем своим грязным фантазиям, даже не подозревая силу своего влечения к этому мужчине.

Без труда разобравшись с температурой воды, я закрыла глаза, снова ступив под теплые струи.

Почему я так реагирую?

Я сошла с ума.

Вздохнув, я решила на время отложить беспокойство и просто насладиться моментом.

– Могу я повернуться? – спросил Максимус, удивив меня.

– Зачем?

Будто бы я не предвкушала, как буду плавиться под пристальным взглядом его зеленых глаз.

Да что со мной творилось?

Как я могла так простодушно вестись на что-то подобное?

Как я могла наслаждаться мыслями о его взгляде на мое обнаженное тело?

Почему я хотела, чтобы это был именно его взгляд...

– Ты говорила, что я должен быть более сдержан и менее прямолинеен. Поэтому я не могу найти достойный ответ на твой вопрос, – разглагольствовал Максимус, пока я старательно пыталась вернуть себе здравомыслие. – Нет так нет.

– Ты просто хочешь увидеть меня обнаженной? – чуть не прикусив язык от пошлости сказанных слов, выпалила я.

– Да. Хочу проверить кое-что.

– Ладно, – сказала я настолько равнодушно, насколько мне позволяла выдержка.

Отведя от него взгляд, я сделала вид, что крайне увлечена, намыливая шею и ключицы. В моем воображении стекающая по телу пена должна была пикантно обвести все мои изгибы, распаляя его фантазию. На проекте были девушки куда сексуальнее. В отличие от меня, большинство соперниц могли похвастаться потрясающими формами и нешуточными объемами. Я же была складно-миниатюрной, не выделяясь ничем сверхвыдающимся.

– Таллид, – напомнил о своем присутствии Максимус.

– Да? – отозвалась я, повернув к нему лицо.

– Я столько раз фантазировал о тебе, но не мог и подумать о том, что ты настолько прекрасна.

– Фантазировал? – с трудом переспросила я, глухо задохнувшись.

Максимус выглядел как человек, который только что выдал невероятно ценный секрет.

– Хочешь сказать, ты никогда не думала обо мне? – поддразнил он, пытаясь смягчить ситуацию.

– Я... эм... – прощебетала я, не решаясь встретиться с ним взглядом. – Ты правда... – я запнулась, – считаешь меня такой? – увиливая от будоражащих меня слов, спросила я.

Набравшись смелости, я повернулась к нему всем телом. Я старалась стоять чуть изогнувшись, чтобы выделялась линия бедер. Никогда прежде мне не приходилось позировать обнаженной перед мужчиной.

Взгляд Максимуса блуждал по мне, смущая и обжигая.

– Ты не такая, как другие, Таллид, – медленно начал он. – С самой первой встречи ты была собой, не пытаясь кого-то впечатлить или кому-то понравиться. Я не сразу понял, но ты моя полная противоположность. Настоящая, искренняя, честная. Неважно, кто стоит перед тобой, ты не станешь строить из себя ту, какой не являешься, и это меня вдохновляет. – Максимус сделал шаг ко мне, вытянув руку перед собой и коснувшись моего лица. – Ты такая хрупкая и нежная, но при этом сильная духом и волей. Ты не прячешь свою настоящую сущность, и это делает тебя уникальной...

Я и не думала услышать нечто подобное. Принимая чувственность его прикосновения, я была счастлива увидеть в его взгляде глубину, а не похоть.

– Спасибо, – неуместно глупо поблагодарила его я.

– Я подожду тебя снаружи, – кинул он, прежде чем выйти за дверь.

Я прикрыла рот руками, не в силах поверить в случившееся. Улыбаясь, я сдерживала вырывающийся из груди триумфальный писк.

Неужели он имел в виду именно то, что сказал?

Я тяжело дышала, прильнув спиной к холодной стене позади себя. Вода будоражащими струями ласкала тело, заигрывая со мной с новой силой.

Атанасия

Лир нашел меня на полу в луже отчаяния и жалости к себе, хотя, наверное, ожидал застать спящей в теплой постели.

– Неужели ты настолько расстроена? – Он присел рядом, когда я молча кивнула. – Не верю. Все это время ты была такой смелой, а теперь испугалась вида крови? – скептически спросил он.

– Я никогда не была смелой.

– А разве не ты, очнувшись на новой планете, сиганула с высоты третьего этажа, чтобы выиграть корону? Тебе хватило храбрости довериться мне, незнакомому мужчине. Ты не испугалась холостяков и даже смогла найти к каждому свой подход. Ни разу не сдалась за время первого испытания, защищала себя и помогала другим, – уверенно перечислял Лир, нависая надо мной. – Физически ты одна из самых слабых и хрупких участниц проекта, но вот твой характер всегда выделяли сила и уверенность в себе. Я ожидал увидеть в твоих глазах злость или ненависть, желание наказать виновных, а ты лежишь здесь... – Он указал на меня, закатив глаза.

– Я никому не смогу помочь.

– Ты сначала себе помоги, – сказал Лир, выпрямляясь. – Некогда раскисать. Вставай. – Он протянул мне руку. – Нам нужно обсудить дальнейшую стратегию.

– Стратегию чего? – Удивляясь появившимся в теле силам, я вложила в его ладонь свою.

– Твоей победы, – улыбнулся Лир.

Глава 25

Таллид

– Считаю, нужно обсудить произошедшее между нами в ванной, – серьезно сказал Максимус, зайдя ко мне в комнату.

На нем был лишь базовый костюм, который на Веруме использовали вместо халата, а с длинных, плохо высушенных волос изредка падали завораживающие взгляд капли.

– Не пойми меня неправильно. Я не пытался соблазнить тебя или сделать что-то, что ты мне можешь предъявить, – не глядя на меня, тараторил он.

– Все в порядке, – прервала я, укутавшись в одеяло. – Не думай, что, если у меня никогда не было мужчины, я растаю от любого приятного слова, – сказала я, намеренно указав на свою невинность.

Максимус застыл, как я и предсказывала, уставившись на меня.

Думаю, сам факт его, главного развратника проекта, общения со мной, одной из самых неопытных участниц, заиграет для него новыми красками. Наше сочетание было бы экспрессивным и нетипичным. Я улыбнулась, гадая, каково его отношение к невинным девушкам... Он мог восхищаться моей сдержанностью или же, наоборот, насмехаться над явной неопытностью.

– Ты не шутишь? – уточнил Максимус, присев на диван напротив меня.

– О чем? – глупо переспросила я, намереваясь услышать его вопрос целиком.

Он разлегся во весь рост на диване, подперев голову рукой. Распахнувшийся верх его костюма выставил напоказ рельефную грудь и горделивые ключицы. Не подавая вида, я смущалась, но ласкала его взглядом, не в силах уделить внимание чему-то одному... Что бы я ни говорила вслух, конечно, его признание кардинально изменило мои догадки об истинной причине его ежедневных визитов.

– Для кого ты хранишь свою верность? – Голос Максимуса звучал тепло и без осуждения.

Я присела поверх одеял, чтобы лучше видеть его.

– Для особенного человека, – прибегая к полуправде, ответила я.

Разглядывая мужчину перед собой, я шла на риск, позволяя себе странную откровенность. Он привлекал меня, но я не могла заявить об этом вслух. Максимус был тем, кто поначалу невероятно смущал и отталкивал меня своим поведением, но, узнав его получше, я увидела в нем мужчину, которого мне хотелось бы покорить. Его взгляд блистал при общении с другими участницами, он был всегда таким открытым и несерьезным на публике. Но при личной встрече, один на один, я видела его другим. День ото дня я замечала красоту его спокойного голоса, когда он не пытался строить из себя ловеласа, и силу характера, стоило ему погрузиться в рассказы о прошлом. Со мной он мог позволить себе быть таким, какой он есть на самом деле: задумчивым, простым, искренним и добрым.

Кажется, он стал моей головоломкой. Никогда прежде не увлекалась подобным, но теперь поиски ключа к его сердцу стали моим наваждением, в котором было стыдно признаться даже самой себе.

Заполучив его любовь, могла бы я раствориться в его ласке и внимании?

Разузнав, как он на самом деле относился к своим партнершам, я, признаться честно, была впечатлена. Подмечая его внимательность и искреннюю заинтересованность при обсуждении со мной девушек с Земли, я могла лишь гордиться им. Узнав серьезность его намерений найти настоящую любовь, пусть и на таком нелепом проекте, я убедилась в его решительности.

Он был готов работать над собой, работать над отношениями, чтобы своими силами подарить другому истинную любовь.

– И кто он? Кто-то с Земли? – надув губы, предположил Максимус.

– Необязательно, – тихо ответила я.

Он заправил волосы за ухо.

– И кого ты хочешь, Таллид?

– Достойного мужчину, – уколов его в больное место, ответила я. – Боюсь ошибиться.

– Ошибиться?

Я решила быть честной:

– Как понять свои чувства? Я ведь не знаю, что должна испытывать рядом с тем, кто нравится. Что, если я приму симпатию за любовь или любовь за похоть? – Я развела руками. – Как понять, что рядом со мной тот самый особенный человек?

За плечами у меня всего пара поцелуев и нелепых ухаживаний. Упустив возможность построить какие-никакие отношения во время учебы, я лишилась времени и возможности для романтики, устроившись на работу в социальный сектор.

– В этом тебе поможет опыт. Когда тебе будет с кем сравнить, ты сможешь смело отличить особенные чувства от посредственных, – поучительно объяснил Максимус.

– Но даже поцелуи... Это ведь все так интимно.

Прикрыв глаза рукой, он раскатисто рассмеялся.

– Разве? – не унимаясь, спросил он. – Ты такая очаровательная, – добавил Максимус, смутив меня.

– Видишь... – с обидой в голосе начала я. – Каждый, кто услышит о моих переживаниях, непременно их обсмеет. – Я прикусила нижнюю губу. – Пусть ты и сделал мне пару комплиментов... мне ведь не удастся завоевать сердце одного из холостяков, верно? – опустив взгляд, спросила я.

Я обобщала, но все мои мысли сходились на одном конкретном холостяке, во внимании которого я теперь нуждалась. Может, мне показалось, что он заинтересован во мне? Что, если под властью собственного влечения я восприняла все неверно? Разглядела симпатию в словах, которые для Максимуса совсем ничего не значили...

– Ты слишком много думаешь, – подметил он, приподнимаясь с дивана. – Я мог бы сказать, что хочу заставить тебя дрожать подо мной, но не стану. Мог бы сказать, что уже сотню раз представлял, как наматываю твои волосы на кулак, но не стану, – перечислял он, вернувшись к своей привычно развратной манере поведения. – Таллид, я мог бы сказать, что совратить тебя будет честью для меня.

– Максимус, что ты... – Я осеклась, когда он поднял меня на ноги, встав перед кроватью.

Ноги утопали в мягкой постели, пока я хваталась за Максимуса, чтобы удержать равновесие. Его рука собственнически обвила мою талию, тогда как наши взгляды поравнялись благодаря высоте кровати, на которой я теперь стояла.

– Я не заслуживаю тебя, – прошептал он мне прямо в губы, из-за чего мои колени подогнулись. – Но я хочу тебя, – добавил он, прежде чем нашим губам суждено было соприкоснуться.

Задохнувшись, я трепетала в его объятиях. Он был так нежен со мной, будто слова о моей уникальности имели для него реальный вес. Я чувствовала его запах, не забывая делать вдохи во время нашего бережного поцелуя. Он был моим в этот миг, несмотря на любые обстоятельства. Пробуя его на вкус, я ощущала, как по мне блуждали его настырные руки, приводившие мое тело в восторг.

Поддавшись исключительности момента, я таяла в его сильной хватке, предаваясь мечтам о большем. Несмотря на мою невинность, я хотела его... именно его...

– Максимус, – прошептала я, подняв на него взгляд. – Что ты делаешь?

Его губы блестели, а глаза пылали. Мне захотелось лично поблагодарить генетика, причастного к созданию богоподобных людей силами науки. Мои глаза никогда прежде не видели и, я уверена, никогда в будущем не увидят мужчину, подобного Максимусу. Все в нем было идеально, что нелестно отзывалось на моей сдержанности и здравомыслии.

– Срываюсь, – сказал он, прежде чем припасть к моей шее... ключицам... и опуститься к декольте.

Я не сопротивлялась, позволяя ему развязать широкий пояс моего костюма. Ослабнув, я опустилась на кровать, утягивая его за собой. Нависнув надо мной, он казался мне еще прекраснее. Чертовски привлекательный мужчина, страсти которого хватило бы на двоих, прямо сейчас бережно стягивал с меня штаны.

– Знаешь, я... – Мой голос сорвался, утопая в сладком поцелуе.

Не знаю, что именно заставило Максимуса перейти черту, но я была счастлива. Чувствовать его, наслаждаться им, утопать в нем. Не думая больше ни о ком, я была намерена прочувствовать все, что он был готов мне дать.

Впервые ощутив его прикосновения между ног, я всхлипнула. Пусть я и хотела этого, мое неопытное тело пылало, испытывая новый спектр чувств.

– Расслабься, – сказал Максимус, прежде чем оторваться от моих губ, чтобы опуститься ниже. – Я буду нежен, позволь мне это. – Он без усилий раздвинул мои бедра. – Умничка, – добавил он, уже исследуя губами мою невинность.

Я вспыхнула и прикрыла лицо руками. Кусая губы и сдерживая стоны, я не переставала выгибать спину. Максимус делал все, чтобы свести меня с ума. Никогда прежде не испытывая подобной нежности, я была готова задохнуться от истинного наслаждения. Его язык медленно скользил по мне, раскрывая весь потенциал моей женственности и сексуальности. Волны удовольствия накрывали меня с головой, из-за чего я безвозвратно теряла контроль над своим телом. Максимус был первым мужчиной в моем мире страсти, которому я осмелилась доверить свою самую уязвимую суть.

– Ах...

Я потеряла рациональность мыслей, чувствуя, как напряжение внутри меня нарастало.

Даже не мечтая о подобном, я не могла поверить, что его старания преследовали цель навсегда влюбить меня в себя. Была ли я способна выдержать его жаркие скользкие прикосновения? Была ли я готова раскрыться перед ним так, как ни перед кем прежде?

Я выкрикнула его имя, ощущая, как мир вокруг меня растворился в блаженстве. Максимус ослабил напор, лишь наполняя пространство между нами жаром своего дыхания. Я не могла поверить в случившееся. Все казалось сном или видением. Может, это лишь мое воображение?

Пустив по мне новую волну электрических разрядов, Максимус оставил на мне неповторимой нежности поцелуй. Мои пальцы снова сжали постельное белье, тогда как ноги невольно подогнулись.

– Умничка, – подытожил он, пустив череду легких поцелуев по моему бедру. – Отныне ты моя, Таллид, – нависнув надо мной, добавил он.

– Твоя? – кротко переспросила я, мечтая услышать больше.

– Такой могу видеть тебя только я, – шептал он, нежно поглаживая мою кожу. – Никто не должен даже заподозрить, как ты выглядишь под властью страсти. – Он поцеловал меня, словно подтверждая серьезность сказанных им слов. – Согласна? – спросил он, не отрывая от меня взгляда.

– Нет, – удивила его я. – Без любви мне все это не нужно, – глубоко очарованная им, пролепетала я.

– Ты должна согласиться, – требовательно произнес Максимус, чуть навалившись на меня.

– Не могу. – Я отрицательно покачала головой.

Мои мышцы напряглись, когда я почувствовала давление между бедер. Это была интимная и полная смысла угроза.

– Если сейчас же ты не скажешь мне отступить, я намерен убедить тебя согласиться на мое предложение, – витиевато сказал он, прежде чем одной рукой, проскользнув между нами, освободить доказательство своего возбуждения. – Ты чувствуешь? – спросил Максимус, упершись в меня.

– Да, – прошептала я, и мой голос звучал как мольба.

Не в силах больше произнести ни слова, я молча приняла условия своего проигрыша.

Я всхлипнула, стоило Максимусу, сбросив последние остатки сдержанности, слиться со мной, оставляя в прошлом мою невинность.

– Правильный выбор, – прошептал он, остановившись глубоко во мне.

Секунды замедлились, пока, привыкая к новым ощущениям, я чувствовала всепоглощающую дрожь. В этот момент я забыла обо всем, кроме нас двоих.

– Умничка, Таллид, – похвалил меня Максимус, прежде чем поцеловать.

Я чувствовала, что каждая клеточка моего тела откликалась на его прикосновения.

Стоило мне расслабиться, как он принялся нежно исследовать мой мир. Плавными движениями бедер он ласкал меня, балуя своим желанием.

Какой я была в его глазах? Кого он видел перед собой? Достаточно ли я красива? Достаточно ли чувственна?

– Ты особенная, – прошептал он, впиваясь в мои губы.

Его руки блуждали по моему телу, взращивая еще большее удовольствие. Чередующиеся поглаживания, нежные хватки, облизывания, дразнящие шлепки и даже аккуратные укусы сводили меня с ума. Я не знала, что мне нужно было делать, чтобы быть достойной его, но, даже понимая это, мое тело было не готово слушаться. Я рассыпалась на тысячи частей, открывая новую себя.

Пошлую.

Страстную.

Вожделеющую.

– Тебе не больно? – с волнением в голосе уточнил Максимус.

– Нет... – подняв на него глаза, уверенно ответила я.

– Тебе приятно? – широко улыбнувшись, спросил он, и его голос был настолько возбужденным, что, казалось, его слова касались меня гораздо глубже, чем прикосновения.

– Да... – только и смогла выговорить я, забыв обо всех сомнениях и страхах.

Максимус прижался ко мне сильнее, продолжая двигаться плавно и нежно. Позволяя себя обнимать, он уделил особое внимание моей груди, а затем и скучающим по нему губам. Приподняв мои бедра свободной рукой, он чуть сменил угол проникновения, из-за чего я почувствовала трение там, где мне его, оказалось, не хватало.

Когда я почувствовала, что больше не могу выдержать этого сладкого мучения, Максимус улыбнулся, словно понимая каждую вибрацию моего тела. Я закричала, высвобождая все накопившиеся чувства.

– Отныне ты моя, Таллид, – повторил он снова, зарываясь в мою шею. – Только моя.

Не в силах возразить, я лишь содрогалась под ним, навсегда выжигая его имя у себя в сердце. Я была счастлива, мечтая об этом мужчине, в объятиях которого познала невероятное удовольствие. Не теряя времени и возможности, он заполучил меня в свое распоряжение, чему я была несказанно рада. Надеюсь, впереди нас ждали глубокие, честные, чистые чувства...

Глава 26

Атанасия

– Главное, держись подальше от фазовых фантомов других участниц, – подытожил Лир, развалившись в мягком кресле автогена.

Я поправила приятный материал нового платья, коробка с которым, по обыкновению, утром уже была у моей комнаты. Благодаря тому, что Лиру все же удалось привести меня в чувство, потратив на это весь вечер предыдущего дня, я сидела перед ним с гордо поднятой головой, готовая ко второму испытанию.

Отгоревав пережитый шок, я действительно переосмыслила свою ярость, направленную на совет. Я ненавидела их настолько же сильно, как и свое руководство в Аковаме за то, что они смели причинять боль важным мне людям. В какой-то момент обсуждения мы с Лиром пришли к теории о том, что советники, не желая видеть в своих рядах новых лиц, решили пойти самым легким путем и не допустить победы ни одного из холостяков. А этого можно было добиться, избавившись от участниц. Когда мы пришли к этому выводу, все пазлы сошлись. Бессмысленные угрозы, жестокие наказания – все это делалось лишь для того, чтобы участницы одна за другой покидали проект по собственному желанию.

– Ты будешь рядом? – спросила я, поправляя на плечах завязки длинных воздушных рукавов.

– Всегда, – серьезно ответил Лир, в силе которого меня убедило вчерашнее представление. Я больше не смела подвергать его уверенность в себе сомнению.

Сегодня снова светило солнце, возвращая утраченное расположение духа. Тысячи бликов отражались от моего декольте и украшений, рассыпаясь по всему автогену. Отныне и впредь я пообещала себе быть готовой к любым поворотам, подстроенным советом, и не поддаваться панике и унынию. Осознав мотивацию советников, я взглянула на все события проекта под другим углом. Оставаясь в рамках правил общественного порядка, предписанного Системой, они были вынуждены выискивать способы напугать нас. Это указывало на два факта, первым из которых была видимость физической угрозы, а вторым – растущая увлеченность участников друг другом, в чем совет начал видеть реальную угрозу.

Одной из причин не покидать проект стал для меня Лион. Он был мелодией, которая никак не выходила из моей головы. Что бы ни происходило, мысли о его взгляде, заботе и теплоте будили в груди нежный трепет. Лир был прав, указав на сомнения в отношении мужчины, который не покидал моих мыслей и все больше влюблял в себя. Желание сохранить нашу с Лионом близость в секрете наглядно демонстрировало мое к нему недоверие и неокончательность сделанного мной выбора. Даже при отсутствии других кандидатур мне все равно не хватало храбрости признаться в своей симпатии во всеуслышание.

– Дай, пожалуйста, блеск, – попросила я, взглянув на голограмму, отображающую наш маршрут.

– Почему я должен носить его с собой? – недоумевал Лир, протягивая мне маленькую круглую баночку.

– Ты желаешь мне счастья? – замысловато спросила я, аккуратно поцеловав содержимое подарка.

– Предположим... – усмехнувшись, ответил он.

– Спасибо, – улыбнувшись и вернув блеск своему хранителю, сказала я.

Как только автоген остановился, мы с Лиром направились через ухоженные улицы Кристаллхельма в зал ожидания второго испытания. Городской шум, музыка из ресторанов и людские голоса окружали нас аурой благополучия жизни на Веруме, о которой нас пытались заставить забыть. Перепуганные, мы еще вчера должны были сбежать с проекта, отказавшись от возможности насладиться процветающей повседневностью этого мира. Лир был прав, убедив меня бороться и стойко справляться с придуманными испытаниями. Неизвестно, сколько страхов и боли нам придется преодолеть, чтобы научиться сохранять спокойствие и не поддаваться угрозам. Но, если я стану сильнее, Лиру и Лиону будет легче защитить меня.

– Добро пожаловать, – поздоровалась с нами девушка в униформе помощницы организаторов.

Стоя в дверях здания, похожего на амфитеатр, я испытывала волнение от предстоящего испытания. Пока мы следовали за девушкой, я разглядывала светящийся под ногами пол, выполненный из гладкого материала. Линии, также светящиеся вдоль потолка и стен, дополняли футуристическую атмосферу, визуально указывая нам нужное направление.

– Начинаем через двадцать три минуты, – озвучила девушка и поспешила вернуться на прежнее место.

Ступив в зал с удивительно высокими потолками, я сразу увидела собравшихся девушек. Их фантомы ровными рядами стояли неподалеку, красными глазами уставившись на своих подопечных, из-за чего, казалось, сопровождающие не могли отойти от участниц ни на шаг. Я так и не узнала, сколько из вызвавшихся мужчин одержали верх над фантомами.

– Как ты? – Я обняла Чен, осматривая бодрого, но тяжело раненного вчера молчуна. – Лир сказал, Система подлатала пострадавших, но до полного выздоровления еще далеко.

– С ним все в порядке. Что насчет Касиума? – тихо спросила она, неохотно отстраняясь от меня.

– Не знаю... – Я погладила ее по руке.

Поздоровавшись с другими девушками, я села на край длинного дивана и прислушалась к разговорам. Понемногу все девятнадцать участниц проекта прибыли, дополняя наш неоднозначный клуб по интересам. Я была удивлена, что ни одна из них так и не покинула проект, но по общему тону бесед стало понятно, что все растеряны и расстроены. Не знаю, как Экстаз будет возвращать нужное настроение для съемок, но, если он справится, я буду аплодировать ему стоя.

– Атанасия, – позвал меня Лир, сзади дотронувшись до плеча. – Ты хотела сохранить все в секрете? – отклоняя меня назад, прошептал он. – Тогда у меня для тебя плохие новости.

– О чем это ты? – спросила я, когда послышались первые возгласы участниц.

В зал вальяжно вошел Лион, остановившись у входа. Других холостяков рядом с ним не было, что выдавало его неукротимое своеволие, которое, я могла поспорить, явно не нравилось организаторам проекта.

Когда наши с ним взгляды встретились, мое сердце предательски пропустило удар, а щеки вспыхнули легким румянцем, плохо скрывая от посторонних глаз волнение. Вся стойкость, убедившая меня хранить сладкий внутренний трепет в тайне, дала слабину, но все-таки еще удерживала на лице непроницаемую маску спокойствия. Мне впервые захотелось во всеуслышание объявить, что этот мужчина мой. И пусть остальные попридержат свои шаловливые ручонки для других холостяков.

– Испытание уже началось? – недоумевая, уточнила Паула, оглядываясь по сторонам.

Когда Лион направился в нашу сторону, не сводя с меня взгляда, мое волнение стало нарастать. С каждым его шагом мне все труднее удавалось сохранять внешнее хладнокровие, потому что в душе царил настоящий хаос противоречивых эмоций. Его нескрываемый интерес ко мне мог стать переломным моментом в наших отношениях, и я лишь надеялась, что беспокойство не выдаст моих истинных чувств перед всеми еще до того, как он заговорит.

– Добрый день, – спокойно начал он. – Мне поручили представить записи, сделанные для вас холостяками. Когда вы прослушаете обращения перед вторым испытанием, вам будет легче определиться, с кем из нас вы захотите его пройти, – неспешно объяснил он, прежде чем выбрать что-то на голограммах перед собой.

На секунду представив, что он собирался перед всеми раскрыть тайну наших с ним отношений, я вздрогнула. Сердце стучало так громко, что я боялась, не услышат ли его сидящие рядом Чен и Луизия.

– Волнительно, не так ли? – громко спросил Экстаз, спускаясь с огромной лестницы, ведущей к центру зала. – Еще бы! – воскликнул он, обращаясь скорее к зрителям, чем к нам.

Перед нами прямо из пола начали подниматься стеклянные кубы, по центру которых стояли монолитные сиденья. С опаской обойдя выстроенных фантомов, Экстаз поспешил встать рядом с Лионом.

– Что на этот раз? – с отвращением спросила Ревед.

– Ничего хорошего, – сухо бросила Дорианна.

Если бы не траурная атмосфера, царившая среди участниц, начало этого испытания вышло бы интригующим, но после вчерашних событий почти все из нас находились в подавленном настроении.

– Дорогие девушки! Я, ваши сопровождающие, фазовые фантомы и советники Системы гарантируем вам полную безопасность, – сказал Экстаз. – От лица нашего проекта я хочу принести вам глубокие извинения. Прежде всего я хочу, чтобы вы знали, что ваша безопасность – наш приоритет. Мы уже принимаем все необходимые меры для устранения возможных опасностей и обеспечения вашей защиты. – Его голос звучал очень убедительно. – В ближайшее время мы предпримем шаги по улучшению протоколов безопасности и проведем дополнительное обучение для ваших сопровождающих. Мы работаем над тем, чтобы восстановить ваше доверие и обеспечить ваше благополучие. Благодарим за понимание и терпение в этот непростой момент.

Оглядев участниц, я рискнула предположить, что его старания абсолютно точно не увенчались успехом. Я была искренне благодарна Лиру, который все же сумел найти ко мне подход. Преодолев страх и жалость к себе, я определилась со своим отношением к проекту, сконцентрировавшись на отношениях с Лионом.

– Внутри звукоизолированного сонического бокса вы сможете прослушать сообщения холостяков, оставив сказанное ими в тайне, – отвлекая внимание на себя, объяснил Лион, указывая на окружающие его приспособления. – Проходите. Воспроизведение голоса начнется автоматически.

Участницы неспешно начали разбредаться по залу, внимательно изучая прозрачные кубы. Я поспешила занять первый попавшийся из них и забралась на неудобное место. Рассеяв недоверие, Экстаз пожелал нам удачи и встал перед стоящими полукругом боксами. Поверхность под моими ногами засияла, когда из пола медленно поднялась четвертая стеклянная стена, полностью изолируя меня внутри.

– Ати, – услышала я заставляющий трепетать голос Лиона. – Сказать честно, я думал, что этот проект такая глупость... – Последовал смешок. – Но, когда ты рядом, я начинаю верить в любой бред о чувствах, который раньше вызывал у меня только смех. Ты влияешь на меня... мы оба знаем, что происходит... В каждом твоем движении, взгляде я ощущаю, что мир вокруг начинает трещать по швам, – делая долгие паузы, произносил он. – Не знаю, когда они дадут вам это послушать, но я сделаю все, чтобы быть с тобой рядом в этот момент. Поцелуй меня, если я рядом, или посмотри на меня, если я далеко, и слушай, что я тебе скажу. – Мое сердце пропустило удар, когда я, повернув голову, тут же встретилась с ним взглядом. – Когда я впервые увидел тебя в день вечеринки знакомств, ветер так красиво развевал твои волосы. Уже тогда удивляясь вашему странному спору с братом, я не мог оторвать от тебя взгляд... Вынужденно раскрыв себя, я прикасался к твоей коже, неосознанно влюбляясь в послание из другого мира, которое только начал понимать. Я сдерживался, отказываясь от любопытства, а ты назвала меня странным... – Я улыбнулась и увидела, как Лион кивнул. – Но теперь мной овладели чувства, о которых я знаю слишком мало... Сможешь ли ты быть счастлива рядом со мной? Волнует ли это меня? Да, волнует, – хрипло ответил на свой же вопрос Лион с плохо скрываемой надеждой в голосе. – Все так сложно... Не отвергай меня... Позволь быть рядом. Я впервые чувствую себя живым, настоящим, желанным... Засыпая и просыпаясь, я думаю лишь о тебе. Я не привык к такому, поэтому не знаю, что мне делать. Бежать к тебе или же терпеливо ждать? Открыто обожать тебя, считая каждый твой вздох, или же, сдерживаясь, не позволять себе пересекать черту? Даже сейчас... Мне стоило все это говорить или лучше было промолчать? Я хочу понять, узнать, почувствовать тебя, чтобы стать тем, с кем ты захотела бы стать счастливой.

Лишь когда передо мной полностью исчезла стеклянная перегородка бокса, я осознала, что, замерев, была не в силах поверить в услышанное. Разве мужчинам свойственно подобное? Разве все это могло быть правдой? Я закрыла лицо руками, широко улыбаясь и сдерживая желание затопать от переполняющих меня эмоций. Мне не хватало воздуха вокруг, чтобы привести дыхание в норму. Гадая об истинных чувствах Лиона, я и предположить не могла глубину его переживаний...

– Выберете холостяка, с которым вы готовы приступить ко второму испытанию, – озвучила Система, высветив передо мной десять голограмм.

Мрачный портрет скучающего Лиона был моим. Убедившись в его чувствах ко мне, потрясенная его откровенностью, я была уже не в силах сдерживать эмоций и жаждала признаться в ответной симпатии. На ватных ногах встав с места, я вышла из бокса, всем телом опершись о его тонкую грань. Пытаясь удержать равновесие, я не могла перестать улыбаться.

Лион, шепнув что-то Экстазу, направился ко мне, привлекая к себе взгляды всех освободившихся участниц. Его властная походка, навсегда отпечатавшаяся у меня в сознании, поднимала планку величественности мужчины, которого отныне я хотела видеть рядом с собой.

– Я смутил тебя? – бросил он будто невзначай.

– Конечно.

Сдерживаясь, я сомкнула за спиной руки, которые рвались до него дотронуться.

Наше общение наверняка бросалось в глаза окружающим, как и явное взаимное притяжение. В какой-то момент я, отбросив все тяготеющие надо мной страхи, подняла на него взгляд. Больше нечего было скрывать, незачем было утаивать, не от кого было прятаться. Каждый в этом зале мог почувствовать наши друг к другу чувства вне зависимости от того, осуждал он или одобрял их.

– Лион, – нежно сказала я, дотронувшись до его лица, в то время как он расслабленно стоял передо мной, опустив руки в карманы брюк.

– Да, – чуть наклонив голову, прошептал он.

– Все на нас смотрят, – подметила я, коснувшись большим пальцем его губ.

– Это не имеет значения, – непринужденно ответил он, коснувшись пальцем моих губ в ответ.

Глава 27

Я прильнула спиной к холодному стеклу, чтобы остудить свой пыл, когда Лион дотронулся до моей руки, буквально пуская электричество по коже. Время остановилось, словно весь мир затаил дыхание, а я почувствовала, как между нами медленно нарастало нечто безумное.

– Слова бессильны перед тем, что я чувствую... – сказал Лион, склонившись ко мне для нежного поцелуя.

Мир перестал существовать. Я разрешила себе с головой окунуться в это сладкое мгновение. Удивление, блаженство и какая-то теплая уверенность в том, что мы оба нашли что-то неповторимое, смешались. В его легком поцелуе было что-то особенное, что невероятно трудно передать словами, но что навсегда останется в моей памяти как самое прекрасное признание в чувствах из всех возможных.

Лион отстранился, сохраняя поразительное спокойствие. Не представляю, как мы выглядели со стороны для тех, кто ранее не догадывался о наших чувствах. Должно быть, я казалась такой же странной, как и мой верумианец.

– Дорогие участницы, – привлек наше внимание Экстаз. – Как вы понимаете, вас девятнадцать, а холостяков всего десять, а значит, на одного мужчину приходится несколько женщин.

Лион отступил, позволяя мне выйти к остальным участницам. Таллид, Чен и Дорианна, игнорируя слова Экстаза, направились прямиком ко мне, доказывая, что произошедшее между нами с Лионом точно видели абсолютно все.

– Между вами все так серьезно? – вцепившись в мое предплечье, требовала ответа Таллид.

– И давно между вами... – ошарашенно лепетала Чен.

– Не могу поверить! – пищала Дорианна, перебивая подруг.

– Позвольте мне продолжить! – заглушая возрастающий шум, громче проговорил Экстаз. – Каждая из вас выбрала в пару холостяка, с которым будет проходить второе испытание проекта. Оно позволит вам сблизиться с мужчиной, которого вы предпочли остальным. Пожалуйста, отнеситесь к испытанию серьезно! Все будет происходить в виртуальной реальности интегратора^[8], поэтому вам ничего не угрожает, но ощущения погружения будут максимально приближены к реальным. Ваша задача – обеспечить защиту партнера, – загадочно объявил он. – Вопросы?

– Что будет, если мы не справимся с испытанием? – растерянно спросила Луизия. – Не уверена, что смогу обеспечить чью-то безопасность.

– Чемодан. Паром. Тюрьма, – дерзко произнесла Ребека.

– Что?! – испугалась Иллая.

– Девушки! Девушки! Успокойтесь! – снова умолял Экстаз. – Наказание за провал испытания не предусмотрено, ведь даже то, что вы не справитесь, может сблизить вас с выбранным холостяком.

Таллид уставилась на меня, требуя ответа на свой вопрос.

– Я не знаю, как так получилось... – прошептала я, обернувшись к Лиону.

Он о чем-то разговаривал с Лиром, который то и дело поглядывал на фантомов. Мои ноги все еще подкашивались, а в мыслях был полный бардак, перетекающий в слабое головокружение. Каким бы ни было испытание, подготовленное для нас, я была рада поскорее приступить к нему, чтобы остаться с Лионом наедине.

– Вы будете следить за нами? – раздался вопрос одной из участниц.

– Обязательно. Система продемонстрирует нам все происходящее в созданной ею реальности, – ответил Экстаз. – Девушки! Как только ваша голограмма будет анонсирована, смело проходите в указанную комнату. Мои помощницы помогут вам приступить к заданию.

– Будет ли среди нас победительница? – уточнила Амалия.

– Те из вас, кто успешно справится с испытанием, получат возможность пригласить любого из холостяков на свидание, организованное вами, – учтиво объяснил Экстаз. – Пожалуйста, располагайтесь. – Он указал на диван, когда в зал начали вносить большие подносы с закусками и высокими наполненными бокалами. – Начинаем через тридцать минут.

– Ну наконец-то, – сказала Таллид, обратив мое внимание на появившихся холостяков.

– А кого выбрала ты? – спросила я ее, продолжая открыто разглядывать Лиона.

– Максимуса, – тихо ответила она, ввергнув меня и окружающих нас участниц в шок.

– Ты ведь говорила, что он больной извращенец! – расхохоталась Дорианна.

– Да, я знаю. Но... все изменилось, – смущаясь, лепетала Таллид. – Чен, ты выбрала Катара? – переводя с себя внимание, спросила она.

– Конечно, – влюбленно улыбнувшись, ответила Чен. – Но мне кажется, его многие выбрали, – высматривая его фигуру среди приближающихся мужчин, ответила она.

Еще недавно огрызавшаяся с Экстазом Дорианна бежала навстречу Жоакуину, наплевав на все осуждающие ее открытое проявление чувств взгляды. Некоторые девушки предпочитали оставаться на своих местах, не бросаясь на шеи к холостякам, тогда как другие, обгоняя друг друга, стремились овладеть вниманием интересующих их мужчин.

Касиум, одетый в широкий балахон, зашел в зал последним, аккуратно выпрямив спину. Увидев его, казалось, я снова ощутила всю боль, воспоминания о которой врезались в мою память. Я поспешила к нему, как и несколько других участниц.

– Все в порядке, – с улыбкой сказал он взволнованным девушкам. – Не нужно переживать.

Думаю, его просторный наряд скрывал какую-нибудь конструкцию для реабилитации, будь то корсет или что-то иное. Его тяжелая поступь выдавала боль, которую, несмотря на лечение Системы, ему приходилось терпеть. Когда его взгляд остановился на мне, я заметила в его глазах холод, с которым была незнакома, из-за чего в груди тут же заныло.

– За что они так с тобой обошлись? – всхлипнула Луизия.

– Вас просто хотели впечатлить. Доказать, что обычному человеку не справиться с фантомом, а я оказался единственным человеком на смене, – объяснял Касиум. – И если вы не прекратите меня жалеть, я окончательно растеряю оставшееся достоинство. – Он многозначительно посмотрел на каждую из нас, задержавшись на мне чуть дольше. – Кто из вас выбрал меня для сегодняшнего испытания? – Его голос прозвучал грубее и ниже обычного.

– Я выбрала, – сказала Ребека, крайне удивив меня. Ее непростой характер был заметен с самого первого дня, потому что недовольство, пренебрежение и раздражение сменялись на ее лице, чередуясь между собой. Однако сейчас она искренне волновалась за здоровье Касиума. – Совсем не из жалости или сочувствия, – пояснила она.

– Я не подведу тебя, – пообещал Касиум, уводя ее из толпы собравшихся.

Прикусив губу, я не могла понять причин его холодности. Он во мне разочаровался? Я чем-то обидела его?

– После увиденного, – кинула Иллая, проходя мимо меня, – я даже рада, что выбрала для сегодняшнего испытания Аурелиона. – Она смотрела на меня с высоты своего роста, отвлекая от удаляющейся пары Касиума и Ребеки. – Буду рада видеть твое лицо, когда из нас двоих он выберет меня.

За секунду в моей голове промелькнуло несколько непрошеных вопросов: неужели Лион записал голосовое послание и для нее? что он говорил ей? и как он мог позволить себе вообще что-либо говорить ей, признаваясь при этом в чувствах мне? зачем она выбрала его? почему она думает, что ее предпочтут мне?

Но если Иллая здесь, а Лион в день мероприятия победительниц первого испытания выбрал меня, да и к проигравшим, где она участвовала, вообще не пришел, значит, он не выбрал ее фавориткой. Даже после того, как я покинула бокс, он направился прямиком ко мне, подтверждая искренность и серьезность озвученных им слов. Предположив у нее невменяемость, я тут же отвернулась, оставив без комментариев ее странное заявление.

Раздраженная от мысли, что Лиону все же придется пройти испытание с этой сумасшедшей, я направилась к нему. Он стоял в компании Лира и о чем-то с ним разговаривал.

– Лир рассказал, что вчера произошло, – процедил Лион, когда я подошла.

– Но мне очень повезло с сопровождающим. – Я зачем-то подмигнула Лиру, неосознанно поддаваясь на провокацию Иллаи.

– А мне с подопечной, – демонстративно наслаждаясь моим комплиментом, ответил он.

Лион никак не отреагировал на нашу с Лиром игру слов.

– Что вас связывает с Иллаей? – строго спросила я Лиона, скрестив руки на груди.

– О ком ты? – сухо уточнил он, немного обрадовав меня.

– О той высокомерной длинноногой красотке в красном коротком платье с черными косами, – не оборачиваясь на трапезничающих участниц, ответила я.

Лир весело хмыкнул, забавляясь серьезным тоном моего допроса, пока Лион оглядывал собравшихся в поисках описанной девушки.

– Ничего не связывает, – отрезал он, наконец повернувшись ко мне.

– Совсем ничего? – допытывалась я.

– Совсем.

Я нахмурилась.

– Но почему она выбрала тебя для этого испытания?

– Меня выбрала и Йтэлина, – ошарашил меня Лион. – С ней я хоть лично знаком.

Глаза Лира расширились, стоило ему услышать еще об одной участнице, которая предпочла Лиона другим холостякам. Я отступила на шаг назад, впервые столкнувшись с преградой в виде разбушевавшейся ревности, с которой у меня не получалось достойно справиться. Все мое счастье и влюбленность будто улетучились, отдавая власть в руки колючей обиде и неконтролируемой грусти.

– Ну конечно, ты нравишься другим девушкам... – тихо пробубнила я. – И мы на проекте...

– Атанасия, если что, у тебя всегда есть я, – подливая масла в огонь, сказал Лир. – Сдались тебе эти холостяки, – сказал он, обходя Лиона.

Я вздрогнула, услышав глухой звук удара. Лион одной рукой впечатал в стенку сонического бокса моего сопровождающего – Лира, победившего вчера двух фазовых фантомов.

– Не провоцируй меня, Лириадор, – процедил Лион.

Мы с Лиром в шоке уставились на него. Во-первых, какой силой нужно обладать, чтобы с такой легкостью сбить с ног одного из сильнейших сопровождающих проекта? Во-вторых, как Лион мог оставаться в своем человеческом обличье, демонстрируя явную агрессию? Но второй вопрос решился сам собой, когда я заметила мрак, взбирающийся по его пальцам. У меня перехватило дыхание, как только я поняла, что из-за нелепой перебранки все могли узнать то, что Лион так бережно все это время скрывал.

– Лион! – крикнула я, оттаскивая его от Лира.

Поддавшись мне, он выпустил ткань одежды противника и перевел на меня взгляд.

– Спокойно. – Я многозначительно посмотрела на него. – Не злись. Пожалуйста! Еще и при всех... – в панике бормотала я, рассматривая его бесстрастное лицо. – Пойдем. – Я улыбнулась Лиру, делая вид, что все в порядке. – Сюда, – сказала я, указывая на почти незаметную дверь недалеко от нас.

Попав внутрь какого-то подсобного помещения, я прислонилась к захлопнувшейся двери, мысленно и физически отделяя случайных зрителей от Лиона.

Все это было так глупо! Вина полностью лежала на мне, так как я подтолкнула Лира подыграть мне. Как я вообще могла поддаться на провокацию Иллаи, даже осознавая закипающую внутри злость? Мне нужно было сначала все обдумать, успокоиться, а только потом браться за допрос, который, кажется, не имел никакого смысла.

– Прости, Лион! – Я закрыла лицо руками, успокаивая сердцебиение. – Я не должна была подначивать Лира.

Я почувствовала мощную волну страха и горячее дыхание у основания шеи. Лион всем телом припал ко мне, одной рукой отклоняя мою голову в сторону, а другой поднимая мое бедро.

– Ревность... – прошептал он, прикусив клыками кожу на шее. Украшения мелодично звякнули, а воздушные ткани платья расступились перед его натиском. – Раздражение... – перечислял Лион, отняв мои руки от лица. – Влечение... – озвучил он, прежде чем страстно поцеловать меня.

Наше дыхание смешалось, пока руки жадно блуждали друг по другу.

– Лион, я не должна была злиться, – касаясь его губ своими, сказала я. – Но, лишь представив тебя с другой...

– Я тоже вспылил, – признался он.

Я не смогла сдержать стон, когда его властные ладони принялись медленно, приподнимая подол моего длинного платья, пробираться вверх по бедрам.

– Ревнуй меня к кому угодно, но хочу я быть лишь с тобой, – произнес Лион.

Он углубил поцелуй, вместе с тем проникая в меня пальцами.

В общем зале прямо за дверью негромко играла музыка и звенели женские голоса, напоминая о том, что мы совершенно точно нарушили общепринятые нормы морали. Но, несмотря на это, прикосновения Лиона были мне необходимы в качестве доказательства искренности его слов.

Охваченная пронизывающим страхом, ревностью, раздражением и... влечением, как он и сказал, я была несказанно рада всепоглощающему утешению с его стороны. Мне хотелось быть единственной, с кем он мог себе позволить быть таким... страстным... влюбленным... моим...

Глава 28

Я всхлипнула, когда Лион, отстранившись, принялся расстегивать штаны. Затуманенным взглядом я наблюдала за тем, как мужчина, которого, несмотря на отсутствие взаимности, продолжали выбирать участницы проекта, поднял меня на руки, прислоняя спиной к двери.

– Лион... – прошептала я, обвивая ногами его талию.

– Не отвергай меня... Позволь быть рядом... – повторил он слова своего признания, плавным движением заполняя меня наслаждением.

Превратившись в сплетение пылающих чувств, мы олицетворяли страстное безумие двух людей, потерявших голову друг от друга. Приглушая мои стоны, Лион двигался так уверенно, будто ничего вокруг не имело значения. Казалось, участие в проекте стало пыткой, удерживающей нас на расстоянии, подкидывая странные задания, главной задачей которых было держать нас в напряжении. Разве мог мужчина, который с таким наслаждением пожирал меня глазами, думать о ком-либо еще? Наша близость позволяла мне присвоить Лиона себе. Я хотела занимать все его мысли, желания и мечты. Мне было нужно стать единственной женщиной, которую он мог бы так хотеть.

– Ати... – прошептал он, удерживая мое тело на весу. – Я решил.

– Что... ты решил? – обнимая его плечи, спросила я.

– Твоя ревность всегда будет приводить нас именно к этому, – пообещал Лион, овладевая моими губами.

Его слова вызвали дрожь во всем моем теле. В его хватке я чувствовала себя счастливой обладательницей лучшего мужчины из всех возможных. Его слова и движения испепеляли любые проявления моего недовольства и дарили ощущение полного понимания.

– Посмотри, что ты делаешь со мной... – шептал он.

Я заподозрила, что ему никогда раньше не приходилось вот так сходить с ума. Как, собственно, и мне. Наш полный нежности поцелуй на глазах у всех никак не мог привести к тому, что теперь, спрятавшись в подсобном помещении, мы вытворяли подобное. Холодный и безразличный Аурелион просто не мог быть этим страстным, сгорающим в моих объятиях Лионом. Верный слуга Системы, в жизни которого была лишь работа, не мог унять свои хриплые стоны, покусывая мой язык. Грозный мужчина, которому при встрече кланялись люди, сейчас наполнял меня блаженством, спирающим дыхание.

Аурелион

Я обещал себе сдерживать животные порывы, но стоило Ати оказаться рядом, как эгоистичное желание овладеть всем ее вниманием одержало надо мной верх. Ее нежные стоны таяли на моих губах, заставляя вожделеть ее еще сильнее. Ее чувства просто-напросто сводили с ума, лишая силы воли. Мне было стыдно за столь развязный и грубый секс, но чувство триумфа все же было куда приятнее.

– Посмотри на меня, – попросил я, прервав поцелуй.

Взгляд прекрасных влюбленных голубых глаз был устремлен на меня, игнорируя все вокруг.

Мышцы напряглись с новой силой, поддаваясь ее желанию и позволяя мне двигаться еще быстрее.

Ее мысли слабыми отголосками проникали в мое сознание:

– Только мой... Нравится... Пожалуйста... Да... Лион...

Когда ее стоны перемешались с красноречивыми мольбами, а сила чувств возобладала над моей, спасенья не осталось.

Я был в ее распоряжении.

Всецело. Навсегда.

– Сильнее... Глубже... Крепче...

Повинуясь, я опустился на колени. Обвивая мою талию ногами, Ати поддалась, когда я поднял ее руки над головой и прижал к двери. Поддерживая вес ее тела одной рукой, я толкнулся в нее с большей силой. Я хотел ее как никогда раньше. Присвоить. Овладеть. И спрятать...

Ее грудь отзывалась на каждый удар наших бедер друг об друга, понемногу вырываясь из плена платья. Ати раскраснелась, тяжело дышала, ее волосы растрепались, а украшения пришли в беспорядок.

– Какая же ты красивая... – выговорил я с трудом.

Я ликовал, отзываясь на ее восторг. Выпустив ее руки, я приподнял ее, усадив на себя. Она снова обняла меня, предоставив доступ к своей шее. Клыки молили об укусе... сладком, страстном и таком необходимом.

Присвоить. Овладеть. И спрятать...

– Ты моя.

– Я твоя, – простонала она, выгибаясь в спине.

Атанасия

Он уперся одной рукой в дверь за моей спиной, когда я, не сдерживаясь, достигла высшей точки наслаждения, увлекая его за собой. Моя хватка ослабла, позволяя в полной мере ощутить проносящиеся по телу волны волшебной эйфории.

– Это безумие... – заключил Лион, видимо, не ожидая такого от самого себя.

Мы тяжело дышали, наслаждаясь обществом друг друга, не разъединяя наших тел. Мы были здесь и сейчас, счастливые, наполненные и вдохновленные.

– Нам нужно привести тебя в порядок. – Он собрался с мыслями, аккуратно приподняв меня.

Не чувствуя уверенности в ногах, я облокотилась всем телом о твердую поверхность за спиной. Мои мысли путались, благодаря чему я все еще была сосредоточена лишь на мужчине перед собой. Улыбка не сходила с его прекрасного лица, пусть он и пытался вернуть себе контроль.

– Нет, ты не можешь выйти туда в таком состоянии, – сказал он, приглаживая мои волосы и поправляя съехавшие рукава. Не знаю, каким чудом я держалась на каблуках, но его забота действовала на меня магически успокаивающе.

– Скрести ноги, – многозначительно произнес Лион, осматриваясь вокруг.

Проследив за его взглядом, я только сейчас поняла, что мы находились в своеобразном закулисье. Здесь были стеллажи с полотенцами и белыми скатертями. На полках хранилась вся необходимая утварь для сервировки столов – от изысканных подносов до блестящих серебряных ложек. Этот уголок был не просто складом, а особенным пространством, где каждый предмет хранил воспоминания прошедших торжеств.

Лион направился к раковине, схватил с полки новенькое полотенце и намочил его. Вернувшись, он присел передо мной, бережно вручив мне подолы платья. Я удерживала ткань в руках, пока он аккуратно протирал все еще чувствительные места, заставляя выгибаться ему навстречу.

– Так тебе будет комфортнее, – подытожил он, вернув на свое место податливый ажур белья.

– Спасибо. – Поблагодарив его за заботу, я выпустила края платья из рук.

– Ати, я могу отказаться от участия в испытании с другими девушками, – уверенно предложил он, поправляя мое декольте, а затем и украшения.

– Все в порядке, – ответила я, поддавшись чарам его влюбленного взгляда. – Я доверяю тебе.

Райан

– Выглядите куда лучше, чем в первый день, – нежно подметила Мирасси, которая всю эту неделю не упускала возможности прилюдно указать на мои недостатки.

Проигнорировав комментарий раздражающей брюнетки, я зачерпнул еще одну ложку безвкусного бульона.

– Мирочка, ну чего вы хотите от столь юного мужчины? – встала на мою защиту ее подчиненная. – Вспомните себя в его годы.

Я даже поднял глаза на смутившуюся женщину, которая лишь благодаря иммунике^[9] поддерживала образ пышной двадцатипятилетней красавицы.

– Не знаю, не знаю, – заговорила она, отодвинув от себя тарелку с остывающим обедом. – Ладно мы, но он – сын советника. В его руках такая власть, а он растрачивает ее попусту.

– Это вы так агитируете вступать в ваши ряды? – выпалил я. – Оскорблениями и прилюдными порками? Сразу чувствуется многолетний опыт.

– Мой муж тоже из знатной семьи, – не сдавалась Мирасси. Ее пухлые губы всегда розовели, стоило ей ввязаться в спор. – Но он уже с подросткового возраста принимал активное участие в городских собраниях, проявляя заинтересованность в будущем нашего общества.

Я отложил ложку и, с трудом подавляя раздражение, встал из-за стола.

– И где ваш хваленый муж, пока его жена в каком-то захолустье ухлестывает за другим?

Наши споры стали обыденностью для членов Природного Щита, которые даже не удостоили разгорающийся конфликт вниманием.

Мирасси рассмеялась, выставляя мое заявление лишенным смысла. Ее пышная грудь гордо подпрыгивала в такт неестественным судорожным всхлипам, отвлекая мое внимание от сути конфликта. Высокомерно вздернув подбородок, она продолжила свою тираду:

– Люди смотрят на тебя, ожидая, что ты будешь соответствовать своей роли.

Что бы она ни думала, на меня никто не смотрел. Я был тенью своего брата, который, в свою очередь, мерк подле сияния отца. И если Аурелион предпочел пустить жизнь под откос, я буду делать все, чтобы не допустить схожего исхода. Плевать, что и кто обо мне говорил.

Удивив меня, эта неугомонная встала со своего места и направилась ко мне. Я сделал шаг назад, когда она попыталась бесцеремонно ткнуть пальцем мне в грудь.

– Ты намного умнее, чем хочешь казаться, – выдала Мирасси, пронзая меня строгим взглядом.

Она была настолько близко, что я почувствовал легкий аромат ее духов.

– И что с того? – чуть растерявшись, парировал я.

Она медленно улыбнулась, а ее глаза заблестели опасной игривостью.

– Посмотрим, кто обожжется первым, – выпалила она, похлопав меня по груди. – Ты признаешь, что я была права. Но будет слишком поздно.

Расправив плечи, я усмехнулся и направился прочь.

– Прицепилась же, – процедил я и зашел в свою каморку. – Пора убираться.

Циферблат намекал на скорую встречу с автогеном, прибытие которого я ждал последние два дня.

Я улыбнулся, радуясь найденной возможности сбежать из этого странного чистилища.

Атанасия

Я сидела на общем диване, потягивая сладкий напиток, в компании участниц, ожидающих своей очереди. Оправдывая свою рассеянность, я сослалась на головную боль, чтобы участницы не заподозрили того, о чем знать бы, скорее всего, не захотели. Испытание уже началось, и первые десять девушек уже разошлись по комнатам, где их ждали холостяки.

Используя подвернувшуюся возможность, я решила поближе познакомиться с Бениффи, о симпатии к которой говорил мне Этьен. Я прижала руки к груди, немного нервничая перед разговором с участницей, которой пусть и не со зла, но все-таки насолила в первом испытании. Я застыла, придумывая предлог для знакомства.

– Бениффи, – окликнула я ее чуть срывающимся голосом. – Хотела извиниться перед тобой за первое испытание... – Я перестала качать ногой, как только заметила свои непроизвольные движения. – Меня мучает это с того самого дня, поэтому я решила не упускать возможности и извиниться перед тобой, – чуть поежившись, сказала я.

Пусть мы и сидели рядом после того, как две участницы между нами направились на испытание, расстояние было довольно приличным.

– Мы ведь конкурентки... – Она откинула волосы с лица. – Поэтому я еще отомщу, – слишком нежно для угрозы сказала Бениффи, когда я заметила, что ее щеки и шею залил румянец.

– Обещаешь? – чуть оживленнее спросила я.

– Конечно. – Она мило сморщила нос.

Я развернулась к ней всем телом, сделав маленький глоток напитка. Убедившись в ее миролюбивом характере, я снова расслабилась, предвкушая добрую и приятную беседу.

– Несмотря на неудачу в первом испытании, я уверена, холостяки тобой околдованы, – дружелюбно предположила я.

– Не так сильно, как Аурелион тобой. – Она легонько указала на сонический бокс, рядом с которым Лион меня поцеловал.

– Я сдалась под его настойчивостью, – с трепетом в голосе произнесла я. – Не знала, что увижу в нем все, что для меня важно в мужчине. А ты воспринимаешь этот проект всерьез? – переводя разговор на более серьезную тему, спросила я.

– Поначалу все это казалось бессмыслицей, но понемногу я прониклась... – она запнулась, – проектом.

– Не говори, что ты тоже влюблена в Аурелиона! – демонстративно сузив глаза, спросила я, подстрекая ее на откровенность.

– Что ты?! – Она вскинула ладони. – Мне больше подходит Касиум, Этьен или Амадеус... – Бениффи склонила голову набок, задумавшись. – Но пока никто из них не проявил ко мне должного интереса. – Она плотно сжала губы.

– А кого ты выбрала сегодня?

– Амадеуса. – Она притронулась к волосам, аккуратно поправив их. – А ты Аурелиона?

– Да. Хочу узнать его получше, – честно ответила я. – Боюсь влюбиться, а ты? – прошептала я, приложив ладони к щекам.

– А я мечтаю об этом. – Она повторила жест, разделяя мое волнение.

Узнав ее романтичную натуру, я заметила в глазах Бениффи мерцание, которое раньше ускользало от моего внимания. Мне удалось узнать, что она любит вдыхать аромат свежескошенной травы, спать до обеда и одежду ярких цветов. Эти простые, но столь трогательные детали ее характера открывали новый, светлый мир, о котором мне как можно скорее нужно было поведать Этьену.

Через какое-то время я осталась последней участницей, ожидающей своей очереди, так как никого из холостяков не выбрали трижды, как Лиона. Освободившиеся участницы мирно покидали зал под чутким присмотром Экстаза. О том, что происходило внутри комнат, по эмоциям участниц угадать было невозможно. Лир составил мне компанию, скрашивая мое гордое одиночество.

– Судя по ее лицу, все прошло не очень гладко, – произнес он, когда из комнаты Лиона вышла Йтэлина. – Она плачет? – притворяясь взволнованным, спросил он.

Разглядывая девушку издалека, я не могла понять, так ли это.

– Ну, со всеми вроде все в порядке, поэтому переживать не о чем, – подметила я.

– Жаль, мы не видим все то, что потом покажут зрителям, – сказал Лир, вальяжно растянувшийся поперек дивана лицом ко мне.

– Верно, – согласилась я, понемногу начиная нервничать.

В центре зала засветилась моя голограмма, из-за чего, сглотнув, я медленно направилась в указанную комнату. Из-за длительного ожидания небольшой сгусток нервов в груди начал сдавливать легкие, нарушая равномерность дыхания. Лир, следуя за мной, пожелал удачи и пожал плечами. От его внимательности ничего не ускользнуло. Когда я вышла из подсобки, он тут же все понял и с тех пор не прекращал чуть с осуждением глазеть на меня.

Какой стыд...

– Присаживайтесь, – нежно сказала девушка, указывая на широкое подобие кушетки.

Комната не была похожа на медицинский кабинет, который я почему-то ожидала увидеть здесь. Интегратор, о котором рассказывал Экстаз, казался мне страшным аппаратом, а не маленькой диадемой, которую помощница держала в руках.

– Ваш партнер не покидал пределов виртуальной реальности, поэтому, как только Система перенесет ваше сознание туда, вы тут же встретитесь. – Девушка устало улыбнулась.

– Спасибо, – неуверенно ответила я.

– Я и ваш сопровождающий при необходимости будем рядом, так что вам не о чем переживать, – заверила она, аккуратно разместив необычную диадему у меня на лбу.

Я увидела, как миниатюрная помощница заговорила с Лиром, когда картинка комнаты перед глазами плавно начала меняться.

– Где это мы? – спросил Лион, оказавшийся рядом со мной.

– Это Аковам. Город, в котором я живу на Земле, – коротко ответила я, сразу узнав улицы родного города.

Место, где я выросла, предстало перед нами мрачным и безжизненным. Снег покрывал все вокруг, пронизывая нас безразличием и холодом, соревнуясь с выражением лица Лиона. Безликие дома стояли, как немые свидетели прошлого, в окна которых проникало лишь бледное освещение уличных фонарей.

– Моя обычная дорога домой с работы, – заметила я. – И что теперь?

– Я должен защитить тебя, – пояснил Лион, образ которого казался мне невозможным на до боли знакомой улице Аковама.

Холодный ветер, свистящий вдоль домов, напомнил мне о безжалостной природе этого места, и желание поинтересоваться испытаниями Лиона с предшествующими участницами само собой забылось. Я подошла ближе к Лиону и взяла его за руку, когда мимо нас прошла шумная группа мужчин. Несмотря на то что в реальности нас бы уже пробрал жуткий мороз, я чувствовала лишь слабые покалывания на коже, имитирующие холод.

Лион внимательно изучал окружающую нас обстановку.

– Сильно отличается от Кристаллхельма, верно? – спросила я, поймав его взгляд.

Пусть Аковам и был столицей, но он все равно оставался старым и безжизненным, словно замершим во времени, сохраняя свою мрачную атмосферу.

– Мне все сложнее понять твое желание сюда вернуться, – сказал Лион.

– Раз появилась такая возможность, давай дойдем до моего дома? – с надеждой в голосе спросила я.

– Конечно, – не раздумывая согласился он.

Глава 29

Мы двинулись вдоль узких переулков, которые поглощали тени, словно скрывающие в себе давние тайны и забытые истории. Из-за снега, несмотря на его красоту, все выглядело глубоко промерзшим и застывшим, а в памяти всплыли беды, которые сулил гражданам суровый городской климат. Люди в изношенной одежде сидели на холодных ступенях с протянутой рукой, иногда дрались, пьяными валялись в снегу, не обращая на нас внимания. Казалось, даже прохожие не замечали нас, что доказывало иллюзорность происходящего. Если в таком платье я оказалась бы на улице Аковама, каждый встречный нашел бы, что сказать или даже сделать...

– Ты ежедневно проходишь эту дорогу одна? – строго спросил Лион, шагая рядом и разглядывая все вокруг.

– Я переодеваюсь в мужскую одежду и, не поднимая головы, добираюсь из дома на работу и обратно, – рассказала я.

Может, мне лучше ничего ему не говорить? Почему-то... под его строгим взглядом я начала испытывать стыд, словно этот город знал мои самые темные секреты, которые верумианцу все равно не понять. Дом Лиона был прекрасным замком в центре восхитительного процветающего города, тогда как моя повседневность отражалась в мрачных обветшалых фасадах зданий, мимо которых мы проходили.

– И никто не следит за порядком? – обходя дерущихся мужчин, поинтересовался Лион.

– Безопасность горожан на их совести, главное – подчиняться законам, – ответила я, решив не вдаваться в подробности.

– Но как можно требовать подчинения от людей, которые живут в подобных условиях?

Я предположила в его вопросе брезгливость, из-за чего резко остановилась. Система разрушила в его глазах мой образ, показав ему Аковам. Ведь эта мрачная атмосфера была частью меня, о которой я посмела забыть. Мой мир был именно таким... Но почему я должна была стыдиться этого? Снег в череде бесконечных сугробов укрывал землю могильным покрывалом, представляя собой мои родные места.

– Ты можешь что-то изменить? – строго спросила я. – Тебе есть что предложить? – усилила я напор. – Не нужно осуждать нашу жизнь, глядя на нее со стороны. Тебе не о чем беспокоиться. Испытание закончится, и ты больше никогда не увидишь этих мест, – с обидой в голосе выпалила я, защищая свой дом. Каким бы он ни был...

Расчувствовавшись, я побежала по улице в направлении своего дома. Пусть ненадолго, но я хотела взглянуть на него, а может, даже застать там родителей. Волна ностальгии молила хоть издалека увидеть их, даже если это произошло бы лишь в виртуальной реальности. Сердце забилось сильнее, пытаясь сократить расстояние между нами. Шаги становились быстрее, а в душе поднималось волнение от ожидания встречи с родными.

Сильные руки Лиона подхватили меня, когда я, поскользнувшись, чуть не очутилась в снегу.

– Я обидел тебя? – сухо спросил он.

– Лишь напомнил, кем я на самом деле являюсь, – строго ответила я, высвобождаясь из его теплой хватки.

– И кем же?

– Лион, Верум – твой дом, а Ясор – мой. Я такая же, как эти люди. – Я указала на прохожих. – Порой нам приходится нелегко, но мы есть друг у друга, понимаешь? Поддавшись мечтам, я совсем забыла, где мое настоящее место.

– Здесь?

– Вот мой дом. – Я указала на невысокую постройку в конце улицы и почувствовала невероятный стыд за то, что позволила себе даже просто мечтать о том, чтобы остаться на Веруме.

Лион подхватил меня на руки, прижав к себе.

– Ати, я не хотел причинить тебе боль, – подбирая слова, объяснялся он. – Мне сложно тебя понять, но это не значит, что ты должна отказаться от той, кем являешься. И то, что ты не даешь свой мир в обиду, покоряет меня еще сильнее. Ты любишь свою семью и жизнь на Земле такой, какая она есть, что я тоже не оставил без внимания. Да, меня озадачивает состояние вашего города и его жителей, но ты ошиблась, если решила, что хоть что-то из этого я презираю, – говорил он, поглаживая мою спину. – Обычно ты такая чувственная, светлая, вдохновленная, что, само собой, не вяжется с такой повседневностью. Глядя на проходящих мимо людей, я вижу в их глазах лишь боль и страдания, поэтому не понимаю, откуда в тебе доброта и безусловное счастье.

И только теперь я поняла, что он имел в виду...

– Я покажу тебе, – сказала я, смутившись из-за своей излишней ранимости. – Пойдем.

Лион поставил меня на ноги. Взяв его за руку, я не спеша повела его к дому. Когда дверь распахнулась, а меня окутало тепло родного места, я почувствовала, что вернулась в объятия беззаветной любви и понимания. Это было возвращение туда, где каждый уголок, каждый предмет носил в себе следы моего прошлого, настоящего и будущего. Чувство принадлежности и связи с родными оживило меня, пусть никого из них здесь не было...

– Нужно разуться, прежде чем зайти в дом. – Я не смогла переступить через это правило даже в виртуальной реальности. – Здесь мне семь лет, а тут – девять. – Я указала на портреты, висевшие в коридоре.

– Ты всегда была красивой, – подметил Лион будто невзначай.

– Спасибо. – Я улыбнулась его комплименту. – Все благодаря родителям. – Я кивнула на нашу совместную фотографию в рамке, украшающую небольшой комод в прихожей.

Взяв в руки рамку, Лион внимательно приглядывался к лицам изображенных на ней людей. Осматривая остальную фотогалерею, расположившуюся вдоль стены, он притих.

– О чем думаешь? – спросила я, запоминая вид его фигуры в своем доме.

– Хорошая идея. Как вы это называете?

– О чем ты?

– Изображение на бумаге, – уточнил он.

– Фотографии, – улыбнулась я.

– Да. Теперь я тоже хочу с тобой фотографию, – неожиданно мило сказал Лион, возвращая рамку на место.

Мой смех прервал какой-то грохот наверху.

Предполагая, что это могут быть родители, я тут же направилась по ступенькам на второй этаж. Лион поспешил за мной.

– Мам! Пап! Вы здесь? – громко крикнула я.

Открыв дверь в их спальню, я не могла поверить своим глазам...

Не успела я сделать шаг к связанным родителям, как чьи-то сильные руки тут же развернули меня, приставив что-то холодное к виску.

– Вот вся семейка и в сборе, – прокряхтел мужчина за моей спиной, наслаждаясь своим превосходством.

Конечно, я понимала, что все это – заслуга виртуальной реальности, но вид измученных родителей, лежавших без сознания друг на друге, вызвал перед глазами черные пятна. Теряя сознание в руках угрожающего мне человека, я обмякла, нащупывая руками пол.

– А ты не двигайся, иначе я вышибу ей мозги! – рявкнул мужчина за моей спиной.

– Что происходит? – борясь с головокружением, спросила я.

– Твои предки задолжали боссу деньжат, и причем уже давно. Настало время платить по счетам, – бубнил он.

– Сколько? – осведомился Лион.

– А ты кто такой? Неужто и вторая дочурка успела выскочить замуж? – Схватив меня за волосы, незнакомец оттянул мою голову назад.

Реалистичность происходящего было трудно поставить под сомнение, но мне было необходимо успокоиться, чтобы преодолеть предобморочное состояние.

– Так и есть, – сухо ответил Лион. – Я выплачу столько, сколько скажешь. Отпусти ее, – уж больно грозно для своего человеческого обличья произнес он.

– Все в порядке, Лион. Не злись, – пытаясь взглянуть на него, сказала я. – Спокойно.

– Ты либо смелая, либо тупая, – рассмеялся мужчина, прежде чем выстрелить.

В ушах зазвенело, а хватка на волосах ослабла, когда, отшатнувшись, я увидела Лиона с простреленной ладонью. Он удерживал стрелявшего, приподняв того над полом. Оставаясь человеком, он хрустнул шеей кряхтевшего мужчины, заставив его навсегда замолчать. Еще пару минут назад я думала, что хуже быть уже не может, но, взглянув на спокойное выражение лица Лиона, откинувшего еще теплое тело в сторону, я забыла, как дышать.

– Ати... – Кажется, он только сейчас заметил мое выражение лица. – Это всего лишь виртуальная реальность, – напомнил он мне, присев на корточки, чтобы быть со мной на одном уровне.

Как он мог так просто убить человека? Лион, который казался мне заботливым и внимательным, внезапно показал свою темную сторону, способную подтолкнуть его на жестокость. Шок был таким глубоким, что слова не шли в голову и лишь чувство потери и разочарования отзывалось собственным бессилием. Глаза не хотели верить в то, что произошло прямо передо мной.

Я отшатнулась, когда Лион протянул ко мне руку, из-за чего он тут же замер. Все еще слыша тяжелое дыхание родителей, я не могла отвести взгляд от только что убитого человека. Кого из них мне стоило опасаться на самом деле?

– Он пытался убить тебя, – тихо оправдывался Лион, выставив передо мной ладонь с пулевым ранением. – Я остановил его.

– Ты не остановил, ты убил... – прошептала я.

– Это лишь наше воображение, – снова напомнил он мне. – Все здесь ненастоящее.

Взяв себя в руки, я тут же встала с пола и принялась развязывать родителей. Наблюдая за моим отчаянием, даже пусть и в виртуальной реальности, Лион принялся помогать мне.

– Мам... – шептала я, потрясенная ранами на их лицах.

– Дочка? – послышался папин голос.

– Ты цел?! – Я рухнула к нему. – Что с вами сделали...

Мое сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. В воздухе витало напряжение, словно все вокруг было готово рассыпаться.

– Все хорошо, дорогая. – Отец крепко сжал меня в объятиях.

Созданный Системой мир казался мне бессмысленным кошмаром.

Когда мама с глубоким вздохом очнулась, слезы облегчения стали свидетельством того, что, несмотря ни на что, я все еще была в состоянии искренне радоваться за безопасность моих родных.

– Спасибо... – через боль прошептал папа, взглянув на Лиона.

– Мы скучаем... – говорила мама, поглаживая меня по волосам.

Любовь, благодарность и невероятная радость от того, что мои родители здесь, сейчас, со мной...

– И я скучаю... – взвыла я.

Я видела их слабые улыбки, слышала их голоса, но на самом деле они были так далеко. Я скучала по их заботе, по запаху дома, по теплу, которое приносила их близость. Скучала по тем моментам, когда мы просто были рядом и я чувствовала, что я дома. Какой дурой я была, всерьез рассматривая вариант не возвращаться на Землю.

В момент, когда силуэты родителей пропали, мое сердце сжалось. Картинка перед глазами плавно начала меняться, и я оказалась в незнакомом мне месте.

– В последний раз... – прошептал Лион, и, обернувшись, я поняла, что он смотрел на тяжелые металлические ворота с другой стороны просторной площади.

Глава 30

Зная заботливого и нежного Лиона, я не хотела верить в то, что он сделал. Я не хотела думать о том, что он способен на жестокость. Я не хотела признавать, что, убив на моих глазах человека, он одним махом разрушил сложившийся почти идеальный образ у меня в голове.

– Где мы? – спросила я, осматривая погрузочную зону, погрязшую в шуме лязгающего металла и треска техники.

– Это линия изоляции, – коротко ответил Лион, сжав кулаки.

Огромные стены, похожие на стены крепости, высились по бокам, вершинами каменных башен почти касаясь серых туч. Сверкающие огни прожекторов беспрерывно освещали платформу, вид на которую нам открывался с небольшого балкона, где мы стояли. Осматриваясь, я увидела на горизонте контуры острова, когда раздался пронзительный женский крик. Внимание сразу привлекла потасовка внизу. На погрузочную платформу вбежала изумительно красивая женщина в вечернем платье с русыми волосами, уложенными в высокую прическу. Она изо всех сил старалась прорваться сквозь андроидов в бронированных костюмах, преграждающих ей дорогу. Навстречу ей тут же ринулась миниатюрная женщина, которая до этого смирно стояла у противоположной стены. В таком шуме не удавалось различить, что говорили внизу, но все точно выходило из-под контроля.

– Лион, почему мы здесь? – Я оглянулась на него.

– Именно в этот момент мы с Райаном лишились единственного родного человека, – сдержанно ответил он.

– Твоя мама... – Прикрыв губы руками, я уже не могла оторвать взгляд от происходящего далеко внизу. – И это твое испытание уже в третий раз? – ужаснулась я, когда один из андроидов, сказав что-то, уволок вырывающуюся маму Лиона к остальным ожидающим погрузки людям. Женщины обнялись и рухнули на пол, предаваясь рыданиям. Несколько мужчин схватили маму Лиона, угрожая удушающими захватами и сильными ударами. – Что происходит?

– Она не поверила в доказательства Системы, подтверждавшие вину ее подруги в преступлении, и пошла на риск, намереваясь защитить ту, кому доверяла несмотря ни на что, – с чуть заметной болью в голосе произнес Лион. – Эта сцена воссоздана из реальных записей Системы.

– Мне так жаль... – прошептала я, наблюдая за тем, как беззащитную слабую женщину за волосы таскали по полу, угрожая расправой и надругательствами. – Что мы можем сделать?

– Ничего, – строго сказал он, разбивая мое сердце. – Ее ждет транспортировка в островную тюрьму.

Лион изо всех сил сдерживался, видимо, чтобы просто перетерпеть эту пытку. Оставаясь неподвижным, словно мраморная статуя, он не мог оторвать взгляд от сцены, которая раз и навсегда изменила его жизнь. Но его руки дрожали. Я чувствовала, сколько сил ему требовалось, чтобы сохранять хладнокровие, но в этом молчании будто слышала крик его боли.

– Лион... – Я привлекла его внимание, когда заметила, что его дыхание участилось. – Я не могу позволить тебе совершить то, что принесет лишь боль и сожаление. Я запрещаю тебе двигаться с этого места и что-либо предпринимать, – сказала я, перенимая маленькую частичку ответственности за его бездействие на себя.

– Запрещаешь? – тихо спросил он, чуть щурясь от криков, эхом отражающихся от высоких стен.

– Не знаю, как ты справился с этим в первые два раза, но я чувствую, что ты стоишь на самом краю. – Медленно приблизившись к нему, я осторожно положила руку на его плечо, пытаясь поделиться своей поддержкой и спокойствием. – Мы потом поговорим обо всем, ладно? – Я ласково прошлась пальцами по его щеке.

– Да, – холодно ответил Лион и, словно сосредотачиваясь только на моем голосе, стал отпускать скопившуюся напряженность.

Каждым прикосновением я старалась донести до него, что он не одинок, что я рядом, что мы сможем пережить это вместе, не натворив глупостей. Не представляю, как Иллая и Йтэлина прошли с ним это испытание, но я чувствовала, что единственным, что я могла ему предложить, была поддержка. Моя рука лежала у него на сердце, отсчитывающем удары, словно метроном его внутренней борьбы. Я стояла рядом, чтобы сделать его бремя легче, чтобы помочь ему обрести спокойствие в этот ужасающий момент.

– Атанасия, неужели мы можем просто смотреть на это? – послышался голос Лира.

Спешно обернувшись, я увидела, как ловким движением он взобрался на высокие перила, отделяющие балкон от погрузочной платформы. Погнув металл там, откуда оттолкнулся, он одним рывком пересек почти половину погрузочной платформы, чтобы добраться до женщины, участь которой была предрешена.

– Лир? – запоздало опомнилась я, увидев в каждом его движении непоколебимую решимость. Его тело излучало азарт, пока он тактично раскидывал всех у себя на пути. – Разве ему можно быть здесь?

Было что-то в решении Лира, что заставило меня ахнуть от удивления и гордости за него. Проявив инициативу, он выполнил за Лиона то, что тот сделать был не в силах.

Со сверхъестественной легкостью он ворвался в толпу андроидов, совершенно не заботясь об ответных ударах. Лир был неукротим, как сила природы, разрушающая все на своем пути. Ранения на его теле становились ценой принятого им решения, но это лишь делало из него еще большего героя. Наблюдение за тем, как он сражался ради того, чтобы спасти маму Лиона, вызывало смешанные чувства гордости и тревоги. Подхватив женщину на плечи, он взобрался по противоположной стене, словно паук, и повис на тяжелой цепи, предназначения которой я не знала.

– Хорошо, что это лишь виртуальная реальность, – сказала я, предполагая, какие проблемы заработал бы себе Лир, геройствуя подобным образом в настоящей жизни.

– Нет слов, – подытожил Лион, рассматривая раскачивающегося Лира с хрупкой женщиной на плечах.

Картинка перед глазами плавно начала меняться...

– На этом все, – услышала я голос помощницы организаторов откуда-то издалека.

– Это было ужасно. – Я прикрыла глаза рукой, понемногу приходя в себя.

– А мне понравилось, – весело сказал Лир, снимая со лба витиеватую диадему.

– Лир, ради всего святого, что ты творил? – спуская ноги с края кушетки, спросила я.

– Я думал, ты будешь мной гордиться, – упершись руками с двух сторон от меня, ответил он. – Испытание на стороне Аурелиона было тебе не под силу, вот я и подсобил. – Он пожал плечами.

Прокручивая в голове все произошедшее, я уткнулась лицом в его плечо.

– Ты молодец, – похвалила его я. – Но не знаю, что об этом подумает Лион...

– Да плевать. Главное, что ты с успехом прошла второе испытание проекта, – помогая мне встать на ноги, объяснил он.

– Ну конечно. – Я вспомнила о его личных мотивах. – Все сопровождающие помогали своим подопечным? – поинтересовалась я у девушки, которая уже начала дезинфицировать оборудование.

– Немногие, – коротко ответила она.

– И это не против правил? – аккуратно намекнула я.

– Нет. Все в порядке.

– Видишь, как тебе повезло, – гордо заявил Лир, провожая меня к выходу.

Поправив волосы, я нежно улыбнулась солнцу, выйдя на просторную улицу Кристаллхельма.

– Невероятно, – вздохнув, подтвердила я. – Мне нужно увидеться с Лионом.

– Уже?! – наигранно громко спросил Лир, привлекая к нам взгляды окружающих.

– Пожалуйста! – Я выпучила глаза.

– Я тебя понял, – забавляясь, хохотнул он и стал перебирать пальцами появившиеся перед ним голограммы. – Холостякам предстоит дать интервью, а после вы сможете встретиться.

Ждать здесь... у всех на виду?

Что, если я пойду прямо к Лиону домой?

С одной стороны, я хотела как можно скорее его увидеть, но с другой – боялась, что после случившегося ему понадобится время побыть наедине с собой.

– Я хочу поговорить с ним, – повторила я. – Поддержать и просто увидеть, что он в порядке. Но мне страшно оказаться лишней.

– А мое эмоциональное состояние тебя совсем не волнует? – спросил Лир, состроив глазки и все же заставив меня скупо улыбнуться. – Будь я на месте Аурелиона, я был бы рад застать тебя голой в своей постели. – Он развел руками. – Для серьезного разговора, конечно. Думаю, вам есть что обсудить, верно?

– Лир, ты... – начала я, заметив его насмешливый взгляд. – Это не тот случай, и ты отлично это знаешь.

– Атанасия, ты никогда не бываешь лишней. – Лир рассмеялся, поднимая руки в знак поражения. – Так что на тебе из нижнего белья?

– Зачем я вообще тебя спрашиваю, – удивилась я сама себе. – Видимо, это все нервы после испытания, – вслух предположила я, разглядывая мимо проходящих верумианцев.

– Да, было непросто, – согласился Лир. – Но ты хорошо справилась.

– С чем именно? – уточнила я. – С обмороком в руках того, кто мне угрожал, или ты про то, как я разрыдалась в объятиях родителей? – Я расстроилась своей чрезмерной эмоциональности. – Ужасно...

Мне хотелось стереть из памяти изувеченные лица родителей. Кажется, это худшее, что я могла увидеть... Система была беспощадна, олицетворяя наши самые жуткие страхи. На первом испытании нас тоже особо не жалели, но вот второе оказалось не в меру жестоким.

– Как по мне – очень женственно. Благодаря твоей реакции Аурелион смог показать себя во всей красе.

– Он убил человека, Лир. – Я была серьезна. – Хладнокровно и безжалостно.

– Но ведь я тоже нарушил с десяток правил Системы, ворвавшись в процесс транспортировки преступников на линии изоляции, – медленно говорил он. – Может, он хотел впечатлить тебя своей решительностью или мужественностью, совсем не ожидая, что ты придешь в ужас.

– Это не оправдывает его жестокости, – парировала я.

– Аурелион устроен сложнее, чем ты предполагала, и ты, возможно, только начинаешь понимать и узнавать его.

– Ты его защищаешь?

Я остановилась, с недоверием уставившись на Лира.

– Нет, не защищаю, – ответил он. – Просто мне кажется, что ты слишком серьезно отнеслась к этой игре. На Веруме люди зачастую сбегают в виртуальную реальность, чтобы совершить то, чего на самом деле сделать не смогли бы.

– Зачастую? – переспросила я, понимая, что все на самом деле было сложнее, чем казалось на первый взгляд.

– Верно, – подтвердил Лир, снова шагая вперед. – Иногда это исцеляет, а иногда только все усугубляет. Возможно, Аурелион хотел изучить твою реакцию, поэтому так и поступил, – добавил он, глядя мне в глаза. – Жизнь в виртуальной реальности полна сложных выборов и неожиданных поворотов. Воплощая свои самые страстные или страшные желания именно там, ты можешь оставаться свободным здесь.

– Но ведь его поступок все равно многое говорит о его личности, – не отступала я.

– Тебе решать. – Он пожал плечами. – Но все не так страшно, как ты восприняла. Я наедине с собой делаю вещи куда хуже.

– Могу представить. – Я закатила глаза.

– Не думаю, – загадочно прошептал он.

Глава 31

Я обратила внимание, что девушки, проходившие мимо нас, до последнего не могли отвести взгляда от улыбающегося Лира, который продолжал рассказывать о своих похождениях в мире виртуальной реальности и совершенно не обращал на них внимания. Когда мы вышли из зала ожидания на небольшую площадь, я все же не смогла сдержать любопытства.

– Лир, почему ты никак не реагируешь на явно заинтересованные женские взгляды? – затронула я волнующую меня тему, усаживаясь на край высокого фонтана.

– Не терпится меня сосватать? – Он игриво улыбнулся, после чего помрачнел. – Я мутант, Атанасия.

– Ведь никто не узнает о твоей истинной природе, пока ты не признаешься сам.

– Не хочу притворяться тем, кем не являюсь, – уверенно ответил он.

Его позиция разительно отличалась от решения Лиона, который всю жизнь был готов играть роль, скрывая настоящую личность.

– Понимаю, – сказала я, глядя на воду. – Но ведь мы все в начале отношений скрываем что-то, а став ближе, признаемся в своих тайнах, рискуя куда меньше, чем если бы начинали общение с шокирующих новостей.

Лир взглянул на меня с некоторым сомнением.

– Мутантов сторонятся, Атанасия. Общаясь с тобой, я забываю о том, что... – Он опустил взгляд. – Как только я откроюсь, меня отвергнут.

– Мутант или же нет, ты все тот же Лир, которого я знаю, – откровенно говорила я. – Иногда страхи могут стать барьером, который и мешает нам быть с теми, кто на самом деле принял бы нас. Что, если, сразу отталкивая девушек, ты своими же руками обрекаешь себя на одиночество?

Лир задумался, а потом тепло мне улыбнулся. Возможно, наш разговор приоткроет ему дверь к изучению самого себя.

– Не бойся быть собой, Лир, – посоветовала я, улыбнувшись в ответ. – Ты классный.

– Намекаешь, что после проекта все же выберешь меня? – Он многозначительно посмотрел на меня.

– Ты так этого хочешь? – Я решила подыграть ему.

– Может, я влюбился? Но ты так прямо спрашиваешь... – Он сделал вид, что смутился. – Это делает меня уязвимым.

– Проводишь меня к дому Лиона? – смахнув волосы с плеча, спросила я.

– Такая равнодушная. Делаешь мне больно. – Схватившись за сердце, Лир рассмеялся.

– Ты должен прекратить подначивать Лиона.

– Хорошо, – подозрительно легко согласился он.

– Я серьезно. Он знает о нас, – прошептала я. – Поэтому воспринимает все сказанное тобой всерьез.

Лир усмехнулся и сел рядом. Он был тем, кто всегда прощупывал грани дозволенного и всячески старался их нарушить. Но сейчас эта игра казалась мне излишней.

– Думаю, тебе стоит обсудить это с Аурелионом, а не со мной.

Он выглядел равнодушным, несмотря на серьезность моих слов. Видимо, для него все это было лишь игрой, хоть для меня с каждым днем все становилось только сложнее.

– Мы сможем зайти? – только выйдя из автогена на террасе дома Лиона, опомнилась я.

– Аурелион с недавних пор добавил меня в список доверенных лиц, – объяснил Лир, шагая по просторным коридорам роскошного замка. – Когда мне забрать тебя?

– Думаю, Лион проводит меня, – задумчиво ответила я. – Но если что, я попрошу его связаться с тобой.

– Хорошо, – сказал он, заглянув в комнату Лиона, когда перед нами открылась дверь.

Пройдя внутрь и усевшись в одно из кресел, я наблюдала за тем, как Лир пристально осматривал каждый угол помещения.

– Что ты делаешь? – поинтересовалась я.

– Кто знает... – увильнул он от ответа.

Так больше ничего и не объяснив, он попрощался и оставил меня в гордом одиночестве.

Вспомнив скандал, с которым в прошлый раз я покинула дом Лиона, я захотела снова перед ним извиниться. Все здесь казалось приятно знакомым, и меня не покидало чувство, будто я вновь стала частью его мира. Окружающая обстановка приобрела новый смысл, став свидетельницей нашей близости. Панорамные окна, его вещи, книги на полках – все это было его повседневностью, которую я могла с ним разделить.

Бесцеремонно бросившись на постель Лиона, я вдохнула аромат, насыщенный парфюмом и запахом его тела. Закрыв глаза, я представляла его шаги, приближающиеся к двери, и мгновение встречи, которое станет новым витком нашей совместной истории. Осматривая обитель Лиона, я старалась запомнить каждую деталь, чтобы в будущем мне было легче предаваться воспоминаниям о нем.

Не в силах сдержать любопытство, я направилась в гардеробную, чтобы перерыть все ящики на наличие женских вещей. Не отыскав ничего подозрительного, я пошла в ванную и внимательно проверила полки, куда ненароком тоже могли попасть доказательства...

– Доказательства чего? – остановила я себя.

Как я могу дожидаться Лиона, выискивая доказательства его отношений с другими девушками? Во-первых, в своем ли я уме, если допускаю возможность его близости с кем-то еще? А во-вторых, значило ли это, что я уже смирилась с его неверностью, а теперь как ни в чем не бывало ищу этому подтверждение?

Взяв себя в руки, я нашла черную водолазку, которую в прошлый раз оставила в гардеробной, и переоделась.

– Зря увезла все вещи, – подметила я, представляя их на своих местах.

Я рассматривала документы, которые лежали на столе, пробежалась по названиям и оглавлениям книг на полках, полюбовалась цветами, спадавшими со второго уровня комнаты, и заглянула в коробки, отставленные у одной из прозрачных колонн.

Не теряя времени, я планировала узнать о Лионе как можно больше, используя не самые приличные методы. Мне казалось, что я упускала еще столько всего...

Отодвинув шторы в поисках неизвестно чего, я поняла, что, скорее всего, на эмоциях перешла черту дозволенного и совершенно точно нарушила его личное пространство. Размышляя об этом, я вдруг пришла к мысли, что некоторые вопросы можно было задать напрямую, что принесло бы куда больше пользы, чем самые хитрые происки.

Кажется, второе испытание сказалось на моем эмоциональном состоянии намного сильнее, чем я думала. Решив бросить занятия шпионажем, я улеглась на небольшом мягком диване на террасе, куда падали последние лучи заката. В ожидании Лиона постепенно теряя бдительность, я чувствовала, как усталость от пережитого испытания начала заглушать волнение и напряжение.

Шум Кристаллхельма плавно превращался в фоновый шепот, скрашиваемый шелестом листьев. Если бы мне пришлось выбирать город для жизни моей семьи, я бы точно отдала предпочтение Кристаллхельму. Казалось, здесь было все необходимое для безопасной и размеренной повседневности.

Предаваясь мечтаниям, я размышляла о том, кем могла бы стать, родись я здесь. Вдыхая свежий воздух и наслаждаясь царившим умиротворением, я представляла себя частью какого-то благотворительного проекта или даже волонтером какой-нибудь местной организации. Этот город дарил мнимые перспективы, из-за чего я снова невольно задумалась о своем месте в этом мире.

Лион рассказывал о разных местах его учебы, а куда поступила бы я? Будь у меня доступ к Системе, я бы изучила подробную информацию об учебных организациях Верума. Какую жизнь приобретут участницы, которые решат остаться здесь? Что значит быть представительницей элит? За все это время мне так и не удалось встретиться с кем-либо из них. Почему никто не заботится о социальном и правовом просвещении землянок? Если бы не случайные свидания с холостяками, повседневность Верума вообще была бы для нас загадкой.

В голове было столько вопросов, на которые все еще предстояло найти ответы.

– Атанасия? – Я услышала голос Лира.

– Да? – удивленно отозвалась я, поднимаясь ему навстречу. – Что ты здесь делаешь? – растерянно спросила я, рассматривая его приближающийся силуэт.

– Аурелион попросил меня забрать тебя домой.

– Что? – онемела я. – Но почему? Ты ведь говорил, мы сможем встретиться... и он дал тебе сюда доступ...

– Не знаю. – Лир развел руками. – Но именно поэтому я здесь. – Он занял весь проем, ухватившись руками за раму над головой.

– Я останусь тут, – взволнованно сказала я. – Значит, я пришла. Ждала. А теперь «будь добра уйти»? За кого он меня принимает?

– В тебе сейчас говорит гордость или влюбленность? – уточнил Лир, запрокинув голову.

– Что? – вскипала я. – Не понимаю, почему он не хочет меня видеть. Как он вообще может не хотеть меня видеть?

– Атанасия, у него свои причины. Возможно, ему нужно время, – небрежно ответил Лир.

– Я тоже нуждаюсь во времени, – фыркнула я в ответ. – Но он не спрашивает, чего хочу я.

Лир приблизился и ласково положил руку мне на плечо.

– Иногда люди пытаются защитить тех, кого любят, даже если тем самым причиняют боль.

– Ты думаешь, он передумал встречаться со мной ради меня самой? – переспросила я, чувствуя подступающую апатию.

– Может быть. Но это лишь мое предположение. Так что ты будешь делать? – поинтересовался Лир, готовый поддержать любое мое решение. – Останешься или выберешь другого холостяка? – Он многозначительно посмотрел на меня, проведя пальцами по овалу моего лица.

– Я остаюсь. И будь что будет.

– Как скажешь, – игриво подытожил Лир.

– А что, если это проверка? – замерла я. – А вообще, кто он такой, чтобы устраивать мне проверки?

Минуты тянулись, словно вечность, пока я все еще стояла на месте, пытаясь собраться с мыслями. Как уважающая себя женщина, я должна была мгновенно убраться отсюда, даже не раздумывая над причинами его отказа, но почему-то не могла этого сделать. Что, если Лион действительно пытался меня уберечь? Но от чего? Он мог довериться мне, открыться, разделить со мной свою боль. В чем тогда смысл близких отношений, если в сложный период ты прогоняешь человека и страдаешь в одиночестве? Или же причина в другом?

Лир цокнул языком, сделав шаг в сторону. Из-за его спины показалась фигура Лиона, приводя меня в еще большее замешательство.

Глава 32

– Что ты здесь делаешь? – холодно спросил Лион, глядя на Лира.

– Я был лишь искушением, преодолев которое Атанасия смогла бы найти настоящую любовь, – толкнув Лиона бедром, сказал Лир. – И я почти выиграл. – Он был очень доволен собой, наблюдая за моей растерянностью.

– Оставь нас, – не намереваясь разбираться в неоднозначных изречениях Лира, бросил Лион.

– Конечно. – Лир весело махнул мне рукой. – До встречи.

Так это вовсе не Лион проверял меня, а Лир? Он сошел с ума?

Наблюдая за его вальяжной походкой по направлению к выходу, я пообещала себе воздать ему по заслугам. Но чуть позже.

Приводя дыхание в порядок, я растерянно улыбнулась Лиону, не в силах объяснить творившийся здесь бред.

– Что между вами произошло? – требовательно поинтересовался Лион, преследуя взглядом Лира. – Что он тебе сказал?

– Ничего особенного, – попыталась я отмахнуться от странной темы, которая, судя по Лиону, не имела ничего общего с действительностью.

– Ты в порядке? – Он вгляделся в мои глаза, словно пытаясь прочесть мои мысли.

– Да, я... ждала тебя, – вздохнула я, чувствуя покалывание на кончиках пальцев. – Теперь моя очередь переживать о навязчивости, верно? – Я неуверенно переминалась с ноги на ногу.

Лион быстро сделал что-то в появившихся перед ним голограммах, а затем подхватил меня на руки и прижал к себе.

– Прости, я сегодня напугал тебя. – Медленно направившись к дивану, он аккуратно опустил меня на него. – Я был расстроен, – честно признался он. – Находясь под пристальным надзором, я должен был оставаться спокойным, и я подумал, что, если отомщу хоть кому-нибудь, мне полегчает, – плюхнувшись рядом, объяснил Лион.

– Только попав на твою сторону испытания, я поняла, насколько тяжело тебе приходилось сдерживать эмоции, – тихо сказала я. – Мне очень жаль... твою маму.

– Увидев все это в первый раз, я едва не потерял рассудок. Ее крики... – Он тяжело вздохнул, отдаваясь мраку. – Я намеренно обходил любые сведения об этом событии, не желая знать, как все случилось... – Он прикрыл лицо руками.

Я поглаживала его волосы, преодолевая силу угнетающей ауры.

– Но что там произошло?

– Она пожертвовала всем в порыве доказать самой себе, а может, и кому-то еще, что все вокруг были неправы. – Он развернулся на бок и прильнул к моей груди. – Я стараюсь не винить ее... но все равно не понимаю, как она могла бросить нас...

– Но что, если Система ошиблась и твоя мама действительно отстаивала правду? – спокойно предположила я, медленно проводя рукой по его широкой спине.

– Невозможно, – коротко ответил он. – И от этого еще тяжелее...

– Но как она могла пожертвовать вами ради своих убеждений?

– Даже не собираюсь это выяснять. Ее ничто не оправдает, – с отвращением кинул он.

Располагая ресурсами Системы, за все это время он так и не узнал истинных причин ее поступка? Мне было сложно понять его обиду или даже ненависть, но разве неведение могло принести покой? Из-за продолжительности жизни время для верумианцев текло иначе, может, он поэтому пока избегал этой темы...

– Не злись на Лира. Когда-то он выдал в себе мутанта, защитив свою маму. Думаю, он поступил так из личных чувств. И мы тут с тобой совсем ни при чем, – сказала я, меняя тему.

– Не знал. – Лион обнял меня еще крепче. – Рад, что ты здесь.

Осмотрев его лицо, я впервые увидела на нем глубокие следы усталости и тревоги. Его глаза, обычно искрившиеся энергией в истинном обличье, сейчас отражали лишь подавленность. Сердце ныло при виде его в таком состоянии.

Но я чувствовала, как он медленно расслаблялся во власти моих прикосновений. Кажется, в моменты слабости мы оба находили утешение в том, чтобы просто быть рядом друг с другом. Мне хотелось верить, что со мной он мог преодолеть любые трудности. Моя рука мягко скользила по его коже, словно пытаясь стереть следы невидимой боли. Время от времени он касался моей руки своей, словно подтверждая, что я здесь и он не один.

– Теперь я понял, почему ты хочешь вернуться на Землю. – Лион тяжело выдохнул.

– Мои родные – единственная и самая важная причина, по которой я не смогла бы остаться на Веруме. Как я могу жить здесь, когда им суждено остаться там одним? То, что показала Система, маловероятно. У родителей никогда не было долгов. Хотя, говоря по правде, моя мама иногда способна на рискованные поступки, но только при крайней необходимости.

– И тогда тебе что-то угрожает? – серьезно спросил Лион, отстранившись.

– Как и каждый день, – обреченно улыбнулась я. – Думаю, тебе этого не понять. Ваша жизнь в Кристаллхельме похожа на сказку, именно поэтому многое здесь приводит меня в восторг.

– На той улице совсем не было женщин, – подметил он. – Почему?

Я удивилась его вопросу.

– А какие у женщин могут быть причины выйти на улицу ночью?

– Любые.

– Так нельзя. В основном женщины сидят дома, заботятся о детях и семье мужа. А если неотложные дела все же есть, покинуть дом можно только в сопровождении мужа или его родственников мужского пола. Иначе жди беды.

– Хочу забрать тебя к себе... – прошептал он, уткнувшись мне в шею.

Мое сердце пропустило удар.

– Мне еще рано принимать решение. На проекте много достойных мужчин, – пошутила я, немного меняя настроение разговора.

– Что за проект? Я не вижу никого, кроме тебя.

Мое сердце снова пропустило удар. Его нежное признание заставило меня дрожать от волнения. Однако я все равно не могла поверить, что это происходит на самом деле. Как можно было так стремительно отдаваться влечению, позабыв обо всякой осторожности?

– Лион, что ты чувствуешь ко мне? – мечтая услышать больше, спросила я.

– Я нашел в тебе ту, в которой готов раствориться. Мне не нужен больше этот проект, мне не интересны эти испытания, я больше не хочу быть без тебя, Ати. – Он не стеснялся говорить, что думал. – Я знаю, мы в самом начале пути, но выбери меня... прошу... выбери меня... – молил он.

– Но...

– Что, если я найду способ позаботиться о твоих родителях? Отправлю доверенного человека или выбью у совета для них определенный статус... Я никогда прежде не задумывался об этом, поэтому не знаю, какие ресурсы смогу использовать...

Это был момент, который мог изменить для меня все. Если это было возможно, значит, я могла и задержаться здесь, убедившись, что о моих родных позаботятся. Я могла бы повременить с возвращением на Землю, чтобы дать время нашим с Лионом отношениям и шанс на будущее.

Сегодня о нашей симпатии стало известно, но у меня все еще был шанс спустить все это на случайное увлечение, которое ни к чему не вело. Я сдерживала себя лишь по причине неминуемого расставания через несколько недель... но, если у нас все же был шанс...

Я взглянула Лиону в глаза, увидев в них смесь нежности, страсти и искренности.

– Ати... – произнес он, и я почувствовала его губы на своих.

Это был поцелуй, полный эмоций и обещаний. В этот момент я почувствовала, как весь мир исчез, оставив место лишь для нас двоих. Меня пронзали волны безумия первой любви, о силе которой, кажется, я и не подозревала.

– Лион... – Я, счастливая от пробуждавшихся во мне чувств, шептала его имя, словно заклинание. – Скорее всего, все не так просто...

– Я знаю. – Он прикоснулся своим лбом к моему. – Я знаю...

После его слов во мне вспыхнула надежда, которую он просто не имел права не оправдать. Мое желание остаться рядом с ним должно было найти отклик в его решительности позаботиться о нас. Сердце разрывалось, заполучив новый повод для переживаний.

– Кажется, сегодняшнее испытание далось нелегко нам обоим, – прошептала я. – А что у вас было на интервью? – Я попробовала снова сменить тему.

– Пришлось делиться некоторыми подробностями испытаний. Если честно, я так и не понял, зачем другие участницы меня выбрали. Думаю, Иллае идеально подходит Эвандер, а Йтэлине – Катар.

– Ты не смог их впечатлить? – поддразнила я Лиона, чувствуя укол ревности.

– Не ставил перед собой такой цели. – Он широко улыбнулся. – Но хочу сказать, что рядом с ними я держался куда спокойнее. Твоя близость разрушает мою защиту, и не остается ничего, кроме необходимости тебя чувствовать. – Лион переплел наши пальцы.

– Опасно, – подметила я.

Мы обсуждали интервью и впечатления от прошедшего дня. Лион делился тем, что для него означала возможность сравнить опыт испытаний с разными участницами проекта. Я слушала его с восхищением, осознавая, каким сильным и честным он был со мной, не избегая правды, пусть и не всегда приятной. Мне тоже предстояло научиться этому. Мы смеялись, обсуждая забавные эпизоды и неожиданные вопросы, на которые ему пришлось ответить во время интервью. Наслаждаясь друг другом, мы будто забыли о том, что сегодняшний день был трудным испытанием. Система знала, на какой части наших воспоминаний можно сыграть так, чтобы у партнера была возможность проявить себя. Внимательно вслушиваясь в рассказ Лиона об Иллае и Йтэлине, я пришла к выводу, что его недоумение от их выбора было искренним. Мне было важно, пусть и в самом начале отношений, чувствовать себя особенной. Лион мог допускать мысли обо мне в компании других мужчин, тогда как я была на обратное неспособна.

Моя тоска смешалась с его печалью, сближая нас, пусть и не самым романтичным образом. Поддержка и принятие – важная часть отношений, в отсутствии которой никакая страсть того не стоила. Я была рада, что наши чувства совпали, даже учитывая всевозможные препятствия.

Рассматривая Лиона, я не могла поверить в происходящее. Величественный мужчина с другой планеты нежился в моих объятиях, обычной девушки с Земли. Увидев мой скромный дом, мрачный город, сломленных родителей, он обнимал меня крепче прежнего. Что это могло значить? По сравнению с его повседневностью в Кристаллхельме, в этом огромном замке, с отцом, который являлся советником самой Системы, при многоуважаемой должности, с перспективами карьерного роста... моя жизнь, скорее всего, казалась ему каторгой. Может, ему больше подошла бы другая из оставшихся участниц? Та, которая могла бы, несмотря ни на что, остаться на Веруме, полностью позабыв свою прежнюю жизнь, или та, которая хотя бы на время проекта могла бы откинуть лишние переживания, отдавшись чувствам без мыслей о будущем.

– Что насчет ужина? – спросил Лион, заметив мою задумчивость.

– Конечно, – согласилась я, выбираясь из одолевающих меня мыслей.

Глава 33

Оказавшись в уютном помещении, напоминающем просторную кухню, я обрадовалась, что он не выбрал тот огромный многолюдный зал, где мы обедали раньше.

– Здесь готовят лишь закуски, поэтому сегодня тут уже никого не будет, – сказал Лион, взглянув на время, появившееся над рукой.

Внешний пейзаж отчетливо просматривался сквозь стеклянные стены, создавая иллюзию, будто весь город лежал у наших ног. Светодиодные ленты на потолке и стенах давали приятное умеренное освещение. Казалось, весь интерьер был продуман до мелочей. Аромат свежих трав смешивался с запахами неизвестных мне специй. Блестящие рабочие поверхности дополняли технически оснащенную кухню со шкафами и механизмами, предназначения которых я не знала.

– Ты умеешь готовить? – удивилась я, заметив, как Лион принялся разглядывать содержимое полок.

Даже в собственном доме он был вынужден оставаться в человеческом обличье на случай, если неожиданно с кем-нибудь столкнется. Пусть этот замок и был ему домом, ни о каком уединении тут не могло идти и речи. Везде встречались незнакомые нам люди, которые расхаживали по коридорам, лестницам и залам. Неужели дома всех советников Системы превращались в достояние общественности?

– Конечно. А ты нет? – Он скучающе на меня оглянулся.

– Ну... что-то я умею, конечно. Но искусным кулинаром я бы себя не назвала, – смущаясь, ответила я, прислонившись к высокой стойке.

– Система, что порекомендуешь? – спросил Лион, и над одной из рабочих поверхностей появилась внушительных размеров голограмма, которая отобразила все необходимое для приготовления нескольких блюд на выбор. – Готовка стала моим хобби. Когда работа заставляет понервничать, я расслабляюсь вот так. – Лион выбрал что-то из предложенных вариантов, и Система стала размеренно озвучивать список действий. К нам даже пришел андроид, который принес несколько недостающих ингредиентов. – А как отвлекаешься ты?

– Читаю книги о любви. – Я смутилась, наблюдая за тем, как Лион что-то ловко нарезал.

– И какая любовь тебя впечатляет больше всего? – Его ненадолго отвлекли появившиеся перед ним голограммы.

– Та, в которую удается поверить, – пояснила я, все еще говоря о книгах.

– Поможешь мне? – поинтересовался Лион, указывая на посуду перед собой.

– Что нужно делать? – Я подошла к нему.

– Ты слишком далеко, – сказал он, усадив меня на рабочую поверхность стола. – А вот теперь отлично, – уместившись между моих бедер, подытожил он.

– Лион, а если кто-то зайдет? – растерянно спросила я, когда почувствовала хорошо знакомые нотки страха, предшествующие его истинному обличью.

– Я не могу устоять перед тобой, – прошептал он, склонившись вперед.

Его пропитывающиеся мраком пальцы заскользили вдоль моих ног, поддевая край водолазки, замещающей платье, тогда как его губы нежно коснулись моих.

– Ни о чем не переживай, – сказал он, прижимая меня к себе. – Ты чувствуешь, как сильно я хочу тебя? – В его глазах сверкала страсть, а мои собственные чувства гулко реагировали на нежный шепот его губ. – Сейчас важно только то, что происходит между нами. – Его сладкий голос был полон убеждения.

Взяв себя в руки, Лион все-таки вернулся к готовке, не упуская возможности между делом отвлекаться на поцелуи и пикантные прикосновения. Не успевая брать над чувствами верх, он тут же срывался, поддаваясь мраку.

– Ты в порядке? – спросил он, стараясь сосредоточиться.

Думаю, его вопрос касался не только моего физического состояния, но и эмоционального. Сквозь густую пелену наслаждения его вниманием я прислушалась к себе. Казалось, в компании Лиона грустить и тосковать было намного легче, чем оставаясь наедине с собой. Чувствуя его уверенность, я находила в себе силы для того, чтобы справляться с любыми испытаниями, подготовленными для нас проектом. В Лионе я нашла поддержку, понимание и принятие, несмотря на разительные отличия нашего жизненного пути. Неужели нашей любви было суждено случиться?

Я сделала глубокий мечтательный вздох.

– Да, конечно. Давай продолжим готовить вместе. – Я улыбнулась, пытаясь вернуть себя в рабочее состояние.

Под пристальным присмотром Лиона я легко справлялась с несложными поручениями, внося вклад в общее дело, словно готовка стала для нас общим творческим процессом. Несмотря на бурлящую жарку, варку и нарезку, мы не упускали возможности флиртовать друг с другом. Пробуя приготовленный соус, я нежно застонала от удовольствия. Возможно, Лион и сам захотел оценить его вкус, внезапно накрыв мои губы глубоким поцелуем.

– Тебе нужно быть осторожнее, – сказал он, когда я привстала на носочки, опираясь о столешницу, чтобы коснуться бедрами переда его брюк.

– Все совсем наоборот, – парировала я, выгибаясь в спине.

В какой-то момент я совсем забыла, что мы находились на общей кухне, доступ к которой был у любого желающего. Казалось, сегодняшний вечер стал еще одним моим любимым воспоминанием о Веруме. Все сейчас было идеально. Я, счастливая и возбужденная, мужчина, взявший на себя инициативу приготовить вкусный ужин, красивая кухня с видом на мерцающий Кристаллхельм... все это чудесным образом способствовало игре воображения, проникая следом и в мои мечты.

– Когда ты станешь советником Системы, останешься жить здесь? – поинтересовалась я, соблазнительно облизывая ложку.

Как-то Лир сказал, что для поддержания интриги я не должна показывать мужчине силу своего желания с ним остаться. Поэтому я хотела казаться более равнодушной, чем была на самом деле. Пусть мое воображение уже присвоило себе эту кухню, я не должна была всем своим видом это транслировать.

– Нет. Нас ждет переезд, – ответил Лион, отобрав мой инструмент для соблазнения.

– Но твой дом все равно будет полон чужих людей?

– Открытость – одна из обязанностей всех советников, – заученно пробубнил он. – А тебе не нравится быть на виду?

– При чем тут я? – игриво уточнила я. – Это твой дом. – Я пожала плечами.

Споры и смех, нежность и желание – все это воспринималось таким естественным и настоящим. Мы наслаждались друг другом, вместе мечтая о большем.

– Я хочу, чтобы мой дом был там, где ты, – прямо сказал Лион, заставив сердце пропустить удар.

Его прямолинейность и решительность иногда заставляли меня сомневаться в реальности происходящего. Как он мог говорить подобное, зная, сколько трудностей нам предстояло преодолеть...

Мои размышления прервал вошедший на кухню Райан.

Я остолбенела с тарелкой в руках.

– Добро пожаловать домой, – тут же овладев собой, как ни в чем не бывало произнес Лион.

– По-видимому, ты зря времени не терял, – кинул Райан, неспешно усаживаясь за общий стол, где мы собирались ужинать вдвоем. – Как тебе на вкус мой брат, Альби?

– Атанасия, – тут же поправил брата Лион, продолжив заниматься готовкой.

Я, онемев, сделала шаг назад, не зная, как реагировать на его появление.

– Целую вечность из-за нее отпахал в Природном Щите. – Он снова был недоволен. – Она того стоит?

– Ты отослал брата из-за меня? – удивилась я, уставившись на Лиона, который принялся накрывать на стол.

– Он должен был вернуться только через месяц... – начал он.

– Но вот я здесь! – указал Райан на очевидное. – И отец тебе больше не поможет, – красноречиво добавил он, намекая на то, что даже не собирался оставлять нас наедине. – Прости, Альби, что толкнул тебя, – неожиданно посерьезнев, сказал он. – Но сваха из меня что надо. – Его улыбка напугала меня.

– Значит, ты тогда специально сбил меня с ног? – спросила я, не двигаясь с места.

– А как иначе мне было расшевелить его? – Райан указал на брата. – И сработало! – Он самодовольно улыбнулся. – Вы, землянки, такие интересные. Что, уже чувствуешь себя здесь как дома? – Я уловила в его вопросе тень насмешки.

– Хватит, – отрезал Лион, пронзив брата леденящим взглядом.

– Что ж, тогда мне действительно стоит тебя поблагодарить, – подыскивая к Райану подход, начала я. – Если бы не твоя предприимчивость, может, все было бы иначе. – Информацию о тяжести полученных травм пришлось опустить.

Я могла поклясться, что в высокомерном взгляде Райана промелькнуло одобрение. Чуть осмелев, я все же поставила свою тарелку рядом с посудой Лиона. Думаю, моя напускная уверенность в себе могла бы помочь избежать нежелательных конфликтов. Учитывая серьезность намерений Лиона на мой счет, сбегать от его брата было бы крайне странно. Я должна была нащупать нейтральную территорию для общения с родным Лиону человеком, чтобы лишний раз его не напрягать.

– Ты голоден? – вежливо поинтересовался Лион.

– Еще как, – продолжая рассматривать меня, ответил Райан. – Как идут дела на проекте? Есть достойные мужчины?

Только сейчас я обратила внимание на то, насколько они с братом были похожи. Я заметила это и в первый раз, увидев тогда их на террасе, но сейчас я видела все черты лица, в которые была глубоко влюблена, у мужчины, сидящего напротив. Непривычным было лишь то, что, в отличие от человеческого обличья Лиона, Райан не пренебрегал красноречием своей мимики, позволяя мне взглянуть на внешность брата в новом свете.

– Никого, кроме меня. – Лион сел рядом со мной, протянув брату его порцию.

– Значит, выбор невелик, – улыбнулся Райан и взял тарелку из рук брата. – Не жалеешь, что все же решила принять участие в проекте?

– Еще не знаю, – искренне ответила я, принимаясь за еду. – Думаешь, стоит? – серьезно спросила я, стараясь проявлять заинтересованность в его мнении.

– Предложи мне кто-нибудь в компании двадцати девяти мужчин отправиться на Землю завоевывать женские сердца, – веселился Райан, – еще пару минут назад я бы точно отказался. Но, смотря на Аурелиона, теперь сомневаюсь.

– Почему? – прищурившись, поинтересовалась я.

– Чувствую, насколько он мне сейчас не рад, – рассмеялся он. – Думаю, это что-то да значит. – Райан подмигнул мне.

Взглянув на непроницаемое выражение лица Лиона, я удивилась глубине их связи. Если Райан мог разглядеть в незаинтересованном Лионе его истинные чувства, это могло указывать на крепкие отношения между братьями, несмотря на внешнюю холодность. Что же способствовало его сверхъестественной интуиции? Проведенные рядом с братом годы или же невероятной силы эмпатия? Еще раз взглянув на небрежно разглядывающего меня Райана, второй вариант я все же отбросила.

– Приятно видеть твою любовь к брату, – озвучила я свои мысли. – Может, раньше я ошибалась на твой счет... – попыталась я пойти на мировую.

– Хочу предупредить, что расстроенной и недовольной ты мне нравишься куда больше. Покорность меня не возбуждает, Альби, – откинувшись на стуле, сказал Райан.

Лион глубоко вздохнул, из-за чего восторг брата стал еще заметнее. Кажется, Райана забавляла сложившаяся ситуация, совсем не впечатляя его важностью происходящего. Судя по всему, участницы проекта были для него лишь способом развеять скуку, а никак не личностями, заслуживающими внимания и уважения.

Пусть я и старалась отыскать к нему подход, но моих сил могло не хватить на столь кропотливую работу. В конце концов, мне предстояло иметь дело не с ним, а с Лионом, на котором в первую очередь я и должна была сосредоточиться.

– Судя по ускользнувшему от тебя настроению, даже мое появление может отвлечь тебя от брата, – подметил Райан. – Получается, из вас двоих решает она, Аурелион? – рассмеялся он. – Теряешь позиции.

Глава 34

Приготовленная с таким удовольствием еда вставала поперек горла из-за странности бесед за столом. Мне было сложно определиться с откровенностью своей реакции при общении с Райаном. Порой казалось, что он не так уж и плох, но ему буквально было достаточно пары фраз, чтобы полностью разрушить зарождающееся приятное впечатление о себе. Абсолютно не понимая его манеры поведения, я гадала, как к нему подступиться и стоило ли вообще это делать.

– Мне нравится жизнь на Веруме, – перевела я тему. – И я могла бы всерьез задуматься о том, чтобы остаться здесь, если бы не некоторые обстоятельства...

Райан поднял брови и с интересом посмотрел на меня.

– О, а это уже интересно. Расскажи о своих планах подробнее, – иронично попросил он с набитым ртом.

– Пока я мало что понимаю в вашей повседневности, но то, что я увидела благодаря Лиону, запало мне в душу. Безопасность, перспективы, саморазвитие и многое другое – все это кажется мне важной частью жизни любого человека, – разглагольствовала я. – Здесь все иначе: здравоохранение, право выбора спутника жизни, карьерные перспективы как для мужчин, так и для женщин... Если бы на Земле меня ничего не держало, я бы очень хотела здесь остаться.

– Как романтично! Но ты другая. Ты с Земли, – усмехнулся Райан.

– И что? – Я перебирала в мыслях возможные причины его пренебрежения.

– Твое место там, а не здесь. – Он нахмурил брови.

– Брат, достаточно, – строго сказал Лион.

Увидев мгновенную реакцию Райана на слова брата, я снова захотела позлить его, передразнив Лиона, как я сделала при первой встрече.

– Подумай о том, как выглядишь в ее глазах, – произнес Лион, прежде чем встать из-за стола.

– Я всего лишь честен, в отличие от всех вас. – Райан обреченно пожал плечами. – Оставайся все это игрой, и слова бы тебе не сказал. Но твое отношение никуда не годится, брат.

Лион, не глядя на брата, вывел меня в коридор, бережно придерживая за руку.

– Не обращай на него внимания, – сказал он, направившись обратно в комнату.

– И все же вы такие разные, – выдавила я растерянно.

– Что бы Райан ни говорил, он не причинит тебе вреда.

– Я бы не была так уверена.

Да, в этот раз я не заметила того безумия, которое наблюдала в момент первой встречи. Тогда, кажется, он был под впечатлением от развернувшегося вокруг веселья.

– Ты правда отослал его из-за меня? – уточнила я.

– Скорее из-за него самого. Чем дальше он от проекта, тем лучше. В Природном Щите он мог навредить разве что посевам или камням на береговой линии.

– И он совсем не злится на тебя, – подметила я.

– Райан не из обидчивых. Мстительных, да, но не обидчивых.

Я не могла сказать, что мое настроение было безвозвратно испорчено, но прекрасная атмосфера, окутывавшая нас до появления Райана, однозначно была забыта. Когда мы вернулись к Лиону в комнату, я неосознанно выдохнула, наконец расслабившись.

– В следующий раз я устрою все так, чтобы он не смог нам помешать, – сказал Лион, предаваясь освобождающему его мраку. – Прости, что почти не вмешивался в ваш разговор. – Он притянул меня к себе, из-за чего мне пришлось хорошенько задрать голову, чтобы не потерять его взгляд из виду. – Мысли уговаривали меня опустить руку между твоих ног, погладить изгиб спины, проникнуть языком между твоих пальцев... в общем, я был сосредоточен на своем, иногда даже теряя нить вашего диалога. – Он виновато улыбнулся.

– Что? – Я вспомнила его бесстрастное лицо во время ужина. – Так вот что Райан имел в виду! – только сейчас поняла я. – Мне даже не по себе из-за того, что он видит тебя насквозь.

– Я хотел тебе кое-что показать. – Лион нежно провел рукой по моим волосам. – Это здесь. – Отпустив меня, он потянулся за серебряным футляром, лежащим высоко на полке. – Сегодняшнее испытание натолкнуло меня на мысль. Тебе ведь интересно исследовать Верум, и есть один способ, который может позволить тебе это, когда ты находишься даже в собственной постели. – Он торжественно протянул мне серебряное украшение. – Это интегратор, такой же, как был у нас на испытании, только выглядит иначе.

– Интегратор? – переспросила я, коснувшись металлического изделия продолговатой формы.

– То, что позволяет Системе перенести сознание в виртуальную реальность.

– О! – Я поняла, что он, должно быть, говорил о той диадеме. – И что мне с этим делать?

– Он твой. Сможешь утолить любопытство и побывать всюду, где пожелаешь, – улыбнулся Лион. – К сожалению, на максимум использовать у тебя его пока не получится, но базовое исследование карты должно быть доступно. Попробуешь?

– После сегодняшнего... тревожно как-то снова туда возвращаться, – намекнула я.

– Все будет иначе, доверься мне.

Я не могла отрицать того, что мне нравилось, как метко он подмечал мои интересы. Да, знакомство с Верумом с самого прибытия волновало мою душу, но впервые проникнуться здешним миром я смогла только благодаря Лиону. Ему было важно порадовать и впечатлить меня, чтобы доказать свою заинтересованность не только в моем теле, но и в моей личности. Для меня важно было знать, что нам есть о чем поговорить, не ограничиваясь томной страстью.

– Хорошо. Мне лечь? – Я уступила ему.

– Да. Хочу быть рядом, чтобы помочь тебе с настройками.

Каждая встреча с Лионом превращалась в увлекательное приключение, полное открытий и неожиданных впечатлений. В процессе настройки интегратора между нами возникали разногласия, но каждое преодоленное препятствие сближало нас. Мне было интересно с ним, я наслаждалась его компанией и с каждой минутой все больше хотела узнать о его мечтах и страхах, прошлом и будущем.

– Здесь нет режима реального времени, но ты можешь выбрать погоду и время суток, при которых тебе хотелось бы изучать местность, – терпеливо объяснял Лион. – Нажав на белый ползунок слева сверху, ты можешь перемещаться по карте. Нашла?

Я лишь слышала его голос, так как интегратор у нас был всего один.

– Нашла! Я могу заглянуть куда угодно? – отдаляя карту, уточнила я.

– Все общественные локации должны быть доступны.

Я почувствовала его поглаживание по бедру.

– Даже островная тюрьма? – в поисках ее изображения спросила я.

– Не думаю, – неуверенно ответил Лион.

– Потрясающе. – Я разглядывала улицы Кристаллхельма, будто они были прямо передо мной.

Картинка перед глазами плавно начала меняться, возвращая меня в реальность.

– Интегратор твой, а сейчас занимать все твои мысли должен только я, – ревностно сказал Лион, бросившись ко мне на постель.

– И часто ты им пользуешься? – поинтересовалась я, прищурив глаза.

– Частенько. Но не для этого.

– Тогда для чего? – Настала моя очередь играть пальцами в его волосах.

Мы не могли оторваться друг от друга, продолжая дискутировать на разные темы. Мы обменивались мыслями и чувствами, что позволяло находить сходства во взглядах на мир, жизнь и ценности. Не знаю, как справлялись другие участницы проекта, но мне казалось, что между нами с Лионом уже точно было нечто большее, чем просто влечение. Это была связь двух людей, обнаруживших, что между ними появилось что-то особенное и важное.

Он мне нравился... из-за чего мой взгляд неотрывно следил за каждым его движением. Я чувствовала, что Лион видел меня такой, какая я есть, и это невероятно подкупало. Мы оба искали нечто большее, чем поверхностное знакомство для удовлетворения физических потребностей. Да, это было рискованно, но мое сердце уже наполняли нежные чувства к Лиону, и поэтому я не могла перестать мечтать о том, чтобы наша история продолжалась.

Его ко мне отношение было пропитано заботой, нежностью и искренним интересом. Я чувствовала, что за время наших свиданий он перестал видеть во мне очередную участницу проекта. Я стала особенной, той, с кем он мог позволить себе быть настоящим. Лион был без ума от меня, он вслух мечтал продолжить отношения после проекта. Неожиданно для нас обоих я стала его спасением от одиночества, его билетом в счастливую жизнь.

Я таяла от собственных мыслей, пропуская мимо ушей то, что он мне рассказывал. Лежа рядом с ним, я чувствовала себя на своем месте, идеально вписываясь и в его жизнь. Неужели я и правда могла задумываться о чем-то большем?

– Ати, завтра мне нужно на работу. Я могу провести тебя, но, если хочешь, можешь остаться у меня, – предложил Лион.

– Мне уже пора, – согласилась я.

При всем желании мне не хотелось быть навязчивой. Во мне должна была остаться хоть какая-то загадка или незначительный намек на неопределенность.

– Еще кое-что, – прошептал он, уткнувшись в мои волосы. – Прежде чем проводить тебя, я хотел подарить тебе еще кое-что.

– Мне нечем ответить на твою щедрость, – смущенно пробормотала я.

– Мне ничего не нужно. Только твое внимание, – тихо сказал он, чуть крепче сжав меня в объятиях. – Хоть сегодняшнее испытание было премерзким, не могу не согласиться, что оно действительно сблизило нас. Что думаешь?

– Может быть, – устало ответила я, засыпая в его объятиях.

Лион помог мне подняться. Его прикосновения были бережными и такими теплыми, что я почти передумала уезжать. Отсутствие его объятий отзывалось во мне тупой болью, утолить которую было нечем.

Мы не спеша добрались до террасы, на которой уже стоял автоген.

– Он твой, – коротко сказал Лион.

– Кто? – уточнила я.

– Автоген. Ты была недовольна тем, что не можешь сама указывать адрес. Теперь можешь, – объяснял он. – Твой интегратор синхронизирован с ним, что позволит тебе самостоятельно им управлять.

– Ты шутишь? – Я тут же лишилась любых намеков на сонливость. – Ты? Даришь? Мне? Автоген? – отделяя каждое слово, спросила я.

– Верно. – Его взгляд был сосредоточен на мне. – Поднеси к нему интегратор.

Сделав так, как сказал Лион, я увидела, что дверь автогена отъехала в сторону, приглашая нас войти. Внутри располагалась большая кровать, небольшой столик с косметикой и зеркальце. Изнутри все стены капсулы были прозрачными, что напоминало о том дне, когда Лион показывал мне города Верума, используя телепорт.

Мы тронулись с места благодаря указанному мной адресу дома Шерара. Я была невероятно благодарна Лиону за подаренную возможность распоряжаться собственным местоположением. Кажется, до этого момента я и не понимала, насколько это было для меня важно.

– Спасибо... – прошептала я, повалив его на отныне мою постель. – Но почему? – Я все еще искала причины его щедрости и заботы обо мне.

– Я сделаю все, что ты скажешь. Но и без слов, наблюдая за тобой, буду стараться угадать твои желания, – многообещающе сказал он мне прямо в губы. – Со временем я буду делать больше и лучше, чтобы ты не сомневалась в сделанном тобою выборе.

Эти слова прозвучали как нежный обет.

Кажется, я влюбилась – серьезно и безвозвратно. Сердце пропустило удар, когда я осознала, что отныне его взгляд, прикосновения и голос должны были стать неотъемлемой частью каждого прожитого мною дня.

Глава 35

Благодаря выходному дню между мероприятиями проекта я смогла расслабиться и набраться сил. Позавчера, когда под утро я все же зашла в дом, сумев оторваться от волнующего меня мужчины, мне понадобилась еще пара часов, чтобы уснуть. Следующий день мне посчастливилось провести в компании Зои и ее друзей, что позволило поумерить свой пыл. Нельзя было показывать Лиону, насколько он был нужен мне. Он не должен был знать, какой эффект оказывал на меня...

Так как, по словам Экстаза, между участницами и советниками Системы возникли кое-какие разногласия и недопонимания, советники предложили сегодня лично встретиться с девушками, чтобы развеять домыслы и сплетни. Предполагалось, что эта встреча должна была сблизить нас, доказав, что никто никому не желает зла.

– Потрясающе! – воскликнула Зои, застегнув на мне россыпь драгоценных камней, обрамляющих правую руку. – Ати, и все же облегающие наряды тебе идут куда больше прочих. – Она через отражение в зеркале указала на мою фигуру. – А еще и этот вырез... – Она ухмыльнулась.

– Я, конечно, все понимаю, но не перебор ли это? – Я усомнилась в эстетичности полупрозрачной ткани своего наряда, скрывающей лишь самые пикантные части моего тела. – Может, я надену что-нибудь из своего гардероба? – намекнула я на подаренные мне Лионом наряды.

– Хочешь оскорбить дизайнеров проекта? – удивилась Зои, склоняя меня остаться почти обнаженной.

За время нашей дружбы она успела узнать мои слабости, благодаря которым теперь ненавязчиво мной манипулировала. Конечно, я не хотела обижать тех, кто старался передать страсть, вкладывая ее в свои творения, в каждую деталь моего сегодняшнего образа, но стоило ли оно того?

Поддавшись уговорам Зои и восхищенному взгляду Лира, я вошла в потрясающей красоты зал с высоко поднятой головой. Мне стоило соответствовать сильному и женственному наряду. Аккуратная прическа, высокие каблуки, бесчисленные бриллианты и красная помада придавали мне храбрости. Я старалась нести себя с достоинством, пусть и в крайне откровенном платье.

Увидев образы остальных участниц, я убедилась в общей концепции нарядов на сегодняшнем мероприятии – все землянки олицетворяли собой похоть, разврат и доступность. Я чувствовала себя актрисой какого-то спектакля, где костюм и образ были частью представления, но истинная «я» пряталась за маской. Мои конкурентки, в отличие от меня, казалось, чувствовали себя как рыбы в воде, словно все эти игры, интриги и внешняя лучезарность были для них чем-то привычным и даже родным.

Проходя по залу, я чувствовала на себе взгляды присутствующих – восторженные и удивленные. Лир, кажется, был крайне доволен результатом, и это придало мне хоть какую-то уверенность, что со стороны я выглядела лучше, чем чувствовала себя на самом деле. Помимо участниц здесь были и те, кого я раньше никогда не видела. Кое-где мелькали довольные лица холостяков проекта, которые были рады прикоснуться к жизни советников Системы, должности которых мечтали занять.

Торжественность сегодняшней встречи потрясала. Все было пропитано роскошью. Андроиды, детализированность нарядов которых не могла остаться без внимания, сервировали витиеватые столы и украшали цветами локации с высокими стойками. Стук от моих каблуков нежным эхом отзывался в высоких рельефных колоннах, которые удерживали на себе витражные потолки. Помощники организаторов изысканно, но быстро решали оставшиеся вопросы, тем самым напоминая, что все же мы готовились к важным съемкам. Экстаз что-то бубнил себе под нос, возвышаясь на небольшой сцене в центре зала, видимо отрабатывая подготовленную речь.

Глазами я искала Лиона. Приятная мелодия на фоне успокаивала и снижала общий накал происходящего. Фазовые фантомы стояли у самого входа, выстроившись ровными рядами и не мешая гостям. Некоторые участницы вовлеченно общались с незнакомцами, среди которых почему-то не было женщин. Как и в день приветственной вечеринки, мы были единственными представительницами женского пола, кто привлекал к себе внимание пожирающих нас взглядами мужчин. Поздоровавшись с компанией, собравшейся вокруг Исабель, Паулы и Мирен, я шагала дальше в поисках моего мужчины. Поиск прерывался несмелыми разглядываниями пары Таллид и Максимуса, которые старались держаться на приличном расстоянии друг от друга, что очень меня позабавило. Я также прекрасно понимала Дорианну, которая изо всех сил старалась оставаться приветливой к гостям, окруживших ее с Жоакуином, тем самым отвлекая их друг от друга.

– Альби! – услышала я голос не того из братьев, в котором нуждалась. Он отвлек меня от сочувствия Чен, у которой Луизия украла внимание Катара, собственнически уводя его в сторону от соперницы.

– Райан! – неискренне улыбнулась я, неосознанно подмечая, что длина волос почти до плеч прекрасно подошла бы и Лиону.

К моему удивлению, в окружающей нас обстановке его высокомерность была очень даже кстати. Думаю, я могла бы перенять у него некоторые повадки, чтобы лучше соответствовать слащавости собравшихся здесь людей. Бокал в его руке намекал на желание достойно развлечься и расслабиться, выжав максимум из сложившихся обстоятельств.

– Сегодня ты выглядишь иначе, – загадочно подметил он. – Мне нравится.

Он одобрительно кивнул, протягивая мне руку. Не зная, чего от него ожидать, я медленно вложила свою ладонь в его. Развернув ее, он собирался оставить на ее тыльной стороне поцелуй, когда его прервал Лир, аккуратно, но с силой оттолкнув от меня.

– Так близко. – Райан облизнул губы. – Но так далеко.

Я была благодарна Лиру за его внимательность и бдительность.

– Ты тоже хочешь переехать с нами на остров? – сбивая с ног, Райана приобнял Максимус, показавшись из-за его спины. – Позволь, я лучше предложу тебе свои руки, – весело добавил он.

Нужно было видеть глаза Таллид, которая еще недостаточно хорошо знала своего избранника, чтобы привыкнуть к его выходкам. Я скромно рассмеялась развернувшейся вокруг меня сцене.

– Как ты? – спросила я у Таллид, когда Максимус полностью завладел вниманием Райана, предложив тому наполнить бокалы.

– Не могу спать по ночам, тошнит при виде еды, и все мои мысли о нем. – Тяжело вздохнув, она указала большим пальцем за спину на удаляющегося Максимуса, когда ее сопровождающий, услышав девушку, закатил глаза.

– Но как? – воспользовавшись моментом, спросила я, сгорая от любопытства. – Как вы сблизились?

– Поначалу мне нравился Арион... своей сдержанностью, благородством и изысканностью. Но, когда Паула проболталась об их шалостях, я поняла, что его образ у меня в голове – пустышка, – обрывисто объясняла Таллид. – Затем мне казалось, что между нами с Касиумом появилось влечение, но, увидев его влюбленные в тебя глаза, я тут же вычеркнула свои наивные предположения. – Она взяла два бокала у проходящего мимо андроида и, вручив мне один, продолжила: – Ты знаешь, я не очень хороша во всех этих любовных делах, но раз за разом замечала, что мой взгляд возвращается к Максимусу, который то и дело приводил меня в ужас своими действиями или словами. Это странно, я знаю, но... – Она подбирала слова. – Кажется, я ему нравлюсь. Не так, как остальные. По-другому...

Каждая девушка из здесь присутствующих хотела так думать. Я была уверена, что создание такой особенной связи для каждой из нас стало решающим фактором для сближения с выбранным холостяком. Я не говорила за всех, но для меня, как и для Таллид, это было так.

– Я рада за тебя, дорогая, – сказала я, обняв подругу. – Надеюсь, все будет хорошо, – тихо добавила я.

– Добрый вечер, Атанасия и Таллид, – раздался незнакомый голос.

Выпрямившись, мы осмотрели трех подвыпивших мужчин, которые вознамерились составить нам компанию. Я сделала шаг назад и почувствовала за спиной фигуру Лира.

– Мы представители элит Элдория, приглашенные к вам на праздник, – прищурившись, произнес мужчина, открыто разглядывая нас с Таллид.

– Что будете праздновать? – вежливо уточнила она, напоминая мне о выдрессированных интонациях нашей должности. Из-за того, что мы с ней познакомились на Веруме, мне было сложно представить ее в униформе в одном из наших филиалов.

– Что эксперимент, который мы поддерживаем, дает такие результаты, – весело сказал самый пожилой из них. Мне было страшно представить, сколько ему было на самом деле лет.

– Красота землянок – изысканное наслаждение, – добавил другой мужчина, похотливо улыбнувшись, из-за чего я даже сглотнула.

– Желаем вам найти любовь, – добавил третий, приблизившись к Таллид.

– Благодарим, – ответила я, желая побыстрее закончить нашу странную беседу. – Нас уже заждались.

Я потянула Таллид за собой, тяжело дыша.

– Что это с ними? – спросила я шепотом, когда мы отдалились достаточно, чтобы нас нельзя было услышать.

Меня пронзило чувство, что участниц выставили здесь как необычные экземпляры женщин, обществом которых этим извращенцам разрешили насладиться в благодарность за их поддержку. Пусть меня тоже радовало сближение общества Верума и Земли, но я не позволила бы себе смотреть на верумианцев как на мясо.

– Они все такие? – недоумевала Таллид. – Представители элит.

Я представляла себе их иначе. Ведь эти мужчины должны были быть самыми достойными в обществе Верума, чтобы Система возвысила их до уровня элиты. Как-то все не складывалось...

Чен с Амалией обернулись на нас, стоило нам с Таллид появиться в их поле зрения. Девушки выглядели растерянными, даже немного расстроенными. Причиной тому оказалось отсутствие внимания со стороны их холостяков, тогда как приходилось проводить время с навязчивыми гостями мероприятия.

Мы стали частью шоу, где наша индивидуальность была подвергнута извращенной интерпретации. Я с трудом сдерживала злость, видя, как нас рассматривают, словно кукол, для развеивания скуки. Все эти мужчины... смотрели на нас так же, как смотрел на меня Райан. Тогда он сказал, что честен в своем отношении ко мне, и что это значило? Что все, кроме холостяков и организаторов проекта, относятся к землянкам именно так? Вместо того чтобы радоваться перспективе сближения двух миров, я чувствовала гнев и непонимание.

Тревога заставила меня обернуться к Лиру, но его спокойствие говорило о том, что, кажется, я преувеличивала. Когда приглушили свет, Экстаз завел рассказ о прошедших этапах проекта и пообещал пока еще не существующим зрителям увлекательное продолжение развития событий. Искренние забота и сочувствие в его голосе оттеснили тему, заставившую меня нервничать, и я все же смогла проникнуться неоспоримой красотой и величественностью происходящего.

– А теперь пара слов от советников Кристаллхельма, поддержавших наш проект, – трепетно провозгласил Экстаз.

На сцену поднялись пять фигур в одинаковых одеяниях. Длинные золотые мантии, пронизанные черными линиями поверх белых облегающих костюмов и украшенные витиеватыми рисунками, красочно переливались в направленных на них лучах света.

– Добро пожаловать на Верум! – начал мужчина, возглавляющий пятерку. – Меня зовут Исиэль. От лица Совета Кристаллхельма мы очень рады приветствовать вас в этот удивительный этап истории Верума, – продолжил он, подняв руку в знак приветствия. Его голос звучал уверенно, но мелодично, наполняя пространство величественностью. – Сегодня мы стоим перед вами не только как инициаторы проекта, но и как ваша новая семья, ваша новая родина.

– Это отец Аурелиона, – прошептал Лир, опустившись к моему уху.

Глава 36

Вспыхнув от неожиданности, я прикусила ноготь, внимательнее присмотревшись к высокому мужчине, черты лица которого и правда издалека напоминали черты его сыновей. Но, в отличие от них, у Исиэля были темно-каштановые волосы и менее образцовое тело. Взгляд его черных глаз казался проникающим в души всех присутствующих, напоминая о мраке Лиона.

– Мы стремимся к созданию общества, где каждый сможет найти свое место, свое предназначение, – произнес Исиэль, и его слова звучали как лозунг, который должен был проникнуть в умы и сердца будущих зрителей. – Вместе! Мы создаем не просто процветающее общество, а единую семью, где каждый ценен и уважаем.

Исиэль продолжал рассказывать о великих перспективах Верума, о его ценностях и идеалах. Он умело смешивал обещания благополучия с зовом к единомыслию для увеличения результативности. Он сделал шаг назад, пригласив высказаться и других представителей Совета Кристаллхельма. Ими оказались три женщины и всего один мужчина, что меня порадовало. К моему удивлению, все они выглядели достаточно дружелюбно, разрушая образ злых вершителей судеб, намеревающихся уничтожить наши жизни. Слушая их, я не могла поверить, что именно они приняли решение о смертной казни для одной из нас...

Я воинственно расправила плечи.

Наше руководство тоже много чего рассказывало с высоких трибун, обещая народу процветание и благополучие, которого можно было добиться, лишь потуже затянув пояса. К сожалению, во мне давно укоренилось понятие, что угождать слушателям словами – первостепенная задача тех, кто распоряжается реальной властью. Но мне все равно не хотелось верить, что отец Лиона лично мог быть настроен против нас. Наоборот, я мечтала, познакомившись с ним, увидеть в нем защитника и единомышленника, которому смогу доверять...

– Добро пожаловать на Верум! – воскликнула одна из советников.

Аплодисменты заполнили зал.

Когда советники покинули сцену, а Экстаз уверенно взял ведение мероприятия в свои руки, я впервые увидела Лиона, который, к моему удивлению, о чем-то принялся спорить с отцом. Загремела музыка, намекая на предстоящее веселье, когда я медленно направилась сквозь толпу к единственному мужчине, вокруг которого крутились все мои мысли. Меня ранило, что он не нашел меня до начала официальной части торжества, но сердце все равно позволило мне влюбленно следовать за ним.

– Атанасия, гордость моя, позволь представить тебя важным людям, – сказал взявшийся из ниоткуда Шерар.

Не сумев ему отказать и незаметно раскачиваясь на месте, я успокаивала себя, молча позируя перед новыми взглядами не менее страстных представителей элит. Пока Шерар наслаждался привилегиями приютившей участницу семьи, хвастаясь моей красотой и неординарностью, я отвлекалась, не в состоянии сосредоточиться на их диалоге. Потеряв Лиона из виду, я снова начала озираться по сторонам. Все ли в порядке? До этого момента я не знала, что в человеческом обличье он способен так убедительно противостоять кому-то.

– Прошу меня простить, – вежливо сказала я через какое-то время, срываясь с места.

Под музыку и шум веселья мы с Лиром вышли из освещенного зала в коридор. Уточнив местонахождение Лиона у одного из андроидов, я решила последовать полученной инструкции. После увиденного я переживала за его эмоциональное состояние.

Зайдя за угол, я тут же заметила, как на фоне тускло освещенных стен террасы отчетливо вырисовывались черты стоящего ко мне спиной Лиона и его отца перед ним. В страхе быть замеченной и после вовлеченной в их беседу, я не ступила шага дальше и осталась за аркой, ведущей к ним. Представив неловкое знакомство с отцом Лиона посреди их спора, я нахмурилась. Я была благодарна музыке, которая доносилась откуда-то сзади и помогала скрыть наше присутствие, давая возможность безопасно отступить. Лир развел руками и ухмыльнулся, посмеиваясь над моим разбушевавшимся волнением.

– Но это же и наша вина, – строго сказал Лион, прерывая монолог отца.

Я невольно прислушалась.

– А ты имеешь что-то против эксперимента? – спросил Исиэль так, будто указывал на недееспособность сына.

– Конечно, он необходим, – спешил успокоить отца Лион. – Но не слишком ли мы с ними жестоки? Они ведь такие же, как мы, – добавил он, приведя меня в замешательство.

– Потому что Система создала их по нашему образу и подобию, но они другие. Как ты можешь воспринимать все всерьез? – с отвращением кинул Исиэль.

– Ты ведь знаешь, что выиграть проект – единственный способ занять должность советника Системы досрочно, – строго ответил Лион. – И я сделаю это, чего бы мне это ни стоило.

Растерянность охватила меня, и я осторожно прикоснулась к стене, еще старательнее скрываясь в ее тени. Их диалог нес в себе какую-то тайну, которую я, казалось, не должна была слышать. Сердце бешено колотилось, когда я пыталась сфокусироваться на их словах.

– О чем это они? – одними губами спросила я у Лира, уставившись на него.

Его хмурое молчание отдалось во мне острой смесью любопытства и беспокойства. Лир покачал головой, словно сомневаясь, стоит ли мне вообще что-то объяснять.

– Кажется, о тебе. – Лир сочувствующе посмотрел мне в глаза. – Вам не запрещено это знать, просто эта тема нежелательна к обсуждению, – тихо объяснил он.

– О какой жестокости говорит Лион? В чем их вина? Кого создали по их образу и подобию? – в замешательстве перечисляла я.

– Земля – это сокращенное название эксперимента Верума. Земной Эксперимент Мироздания и Локальных Явлений, – пояснил он.

– Что? – Я растерянно развела руками. – Что ты имеешь в виду?

– Думаю, тебе лучше уточнить это у Аурелиона. Я мало что знаю об этом, – сказал Лир, отведя глаза.

Я открыла рот, но не смогла проронить ни звука. Земной Эксперимент Мироздания и Локальных Явлений. Эти слова вращались в моей голове, будто гипнотизируя. Руки дрожали, а на спине выступил холодный пот.

– Кого Система создала по их образу и подобию? – повторила я вопрос, с каждой секундой теряя самообладание.

– Всех вас, – ответил Лир. – Людей, которые живут на Земле.

Все в голове перемешалось.

– Как такое возможно?

– Под руководством совета Верум испытывает... разное на Земле, так как земляне и были созданы, чтобы стать испытуемыми... – Голос Лира приобрел оттенки белого шума, который мне не хотелось понимать.

Он продолжал что-то говорить, но я уже не разбирала слов. Эти бредни не имели смысла, эта чушь была каким-то пустым трепом, безосновательной ложью... Не могла же вся Земля быть чьим-то экспериментом... В голове разом пронеслись фразы верумианцев, на которые я раньше не обращала внимания:

«...эксперимент, который мы поддерживаем, дает такие результаты...»

«...мои родители против вашего эксперимента, а я еще не решила, какую позицию занять. Поэтому хочу узнать все из первых уст...»

«...как романтично! Но ты другая. Ты с Земли. Твое место там, а не здесь...»

«...Система создала их по нашему образу и подобию, но они другие. Как ты можешь воспринимать все всерьез...»

Казалось, меня сейчас стошнит. Разглядев в конце коридора уборную, я быстрыми шагами направилась туда. Лир бесцеремонно зашел за мной. Окунув руки в холодную воду, я тяжело дышала, медленно осознавая сказанное им.

Лириадор

Впервые не прошло и пары минут, прежде чем я пожалел о сказанном. Я не должен был чувствовать вину за то, к чему не был причастен. Но, глядя на Ати, я будто разом взвалил всю ответственность за эксперимент на свои плечи.

Покачиваясь на месте, она трясущимися руками упиралась в раковину и глядела перед собой.

– Эм, – неуверенно начал я. – Прости. Мне стоило иначе рассказать правду. Не сейчас и не так...

Я шагнул ближе, чтобы придержать ее.

На подгибающихся ногах Ати повернулась, в гнетущем молчании подняв на меня глаза.

Пестрый интерьер, тихая мелодия на фоне, празднество торжества тут же исчезли, забрав с собой все цвета и звуки.

Неожиданно для самого себя я понял, что такой взгляд Ати ломал меня, лишая сил.

– Лир?.. – Ее голос был тихим и безжизненным. – Это ведь не может быть правдой, да?

Несмотря на то что именно я шокировал ее, она продолжала искать во мне поддержку. Нежные пальцы с трудом комкали мои рукава, брови сошлись на переносице, а ресницы порхали, мечась в поисках опровержения гнетущей правды. Она ждала, что я превращу все в шутку, признаюсь в глупом баловстве или подступающем безумии. Смотрела на меня так, словно я был ее спасением, в котором она нуждалась как никогда раньше.

– Пожалуйста, скажи, что мой дом... – Она осеклась, а ее глаза наполнились слезами. – Мой дом не...

Ати поджала губы, не сводя с меня глаз.

Лучше бы она злилась, в ярости кричала и ненавидела меня, но вместо этого она доверчиво ждала, когда же я заговорю.

На что я рассчитывал, так легкомысленно выложив ей всю правду? Подставить Аурелиона? Наказать совет? Доказать, что любви, в которую она поверила, не существует?

– Прости, – выдавил я хрипло.

Я бездумно примерил на себя роль палача, а теперь позволил казни случиться.

Ати чуть отшатнулась, рассеянно осматриваясь по сторонам.

Я упустил ее взгляд, лишился прикосновений, потерял доверие. Страх сковал мое тело, пропитывая ядом сознание. В мгновение ока я почувствовал всю бессмысленность своего существования.

К чему я шел?

Чем жертвовал?

За что вообще боролся?

Я подвел единственного человека, который безоговорочно вручал мне свою жизнь. Без осуждения, без подозрений...

Атанасия

Как землян могла создать Система?

В чем заключается суть эксперимента?

Что именно испытывают на нас?

В чем предназначение нашего проекта, если Земля и Верум совершенно точно не равны?

Вот что имел в виду Райан...

На тяжело сгибающихся ногах я вышла в коридор, неожиданно застав отца Лиона. Сердце почти перестало биться.

Я не могла позволить себе поверить в то, что услышала.

Мой взгляд застыл на его лице, совершенно точно выдавая опустошающую растерянность.

– Атанасия, я могу тебе чем-то помочь? – учтиво спросил Исиэль, совершенно точно зная, с кем говорит.

– В чем именно заключается эксперимент, который вы ставите на Земле? – Мой голос дрогнул, ведь я пыталась сдержать ужас, который грозил вырваться наружу.

Оглянувшись по сторонам, Исиэль указал нам следовать за ним. Выйдя на террасу, где еще недавно они спорили с Лионом, он горделиво встал передо мной.

Я знала, что мое поведение нельзя было назвать сдержанным и тем более адекватным, но мир рушился, а вместе с ним и мой самоконтроль. В зависимости от ответа советника я могла бы исправить атмосферу нашего знакомства, но сейчас... мне нужно было понять, что здесь происходит.

– Дитя... – Он обратился ко мне с особой нежностью. – Чтобы Верум мог процветать, минуя разного рода катастрофы, мы ставим опыты на Земле.

Меня как молнией поразило. Я снова застыла, не в силах поверить в услышанное.

– Мутирующие вирусы, экстремальные условия для выживания, голод в бедных и богатых странах, варианты социального строя, климатические катастрофы, ограничения прав человека, неконтролируемый рост численности населения... Нам важно все, что могло бы сделать общество Верума безопаснее и комфортнее для жизни, – гордо объяснял он. – Ваш мир – полигон для нашего самосовершенствования.

– Все это правда?

– Дитя, это неизбежная часть прогресса, – ответил отец Лиона.

– Лир... – Я сделала шаг назад, чтобы опереться на него, как за это время привыкла делать. – Ты это знал? – тихо спросила я.

– Все на Веруме знают, – так же тихо ответил он.

– Но ведь... – Я не могла сделать вдох. – Умирают дети... от болезней, которые придумали вы? И мой... папа... И все потому, что вы ставите на нас эксперименты? – Я была в ужасе от реальности такого сценария.

Я вздрогнула от тупой боли, осознав, что мир, который был моим домом, на самом деле являлся всего лишь песочным замком у чьих-то ног.

Мои глаза встретились с серьезным взглядом Исиэля, и в них не было ни малейшего намека на шутку.

Где Лион?

Он был так нужен мне!

Он должен был все опровергнуть, убедить меня, что все это бредни и заговор совета, чтобы оскорбить и разрушить нас...

Я закрыла глаза, пытаясь отгородиться от шокирующей правды.

– Но за что? – Мой голос звучал тихо, так как я не могла найти в себе силы, чтобы выразить всю боль и безысходность, которую чувствовала.

Я не могла поверить, что моя жизнь и жизни всех встречавшихся мне людей, наполненные страхом и страданиями, были просто частью какого-то холодного, бесчувственного эксперимента.

Наши жизни, наши стремления и мечты – все было частью их хладнокровной игры, и никто из нас об этом даже не подозревал.

Бессмысленность всего, ради чего люди на Земле преодолевали трудности, испепеляла меня.

Мы умираем, чтобы Верум жил?

Лион... Тот, кого я считала своей опорой и поддержкой, оказался тем, кто был согласен с жестокостью, которая не приснилась бы мне даже в кошмарах.

Я пыталась вспомнить, что он тогда отвечал отцу...

Что эксперимент необходим, но не слишком ли они с нами жестоки?

Кого он видел во мне?

О чем он думал на самом деле, стоя в моем доме?

Я была нужна ему только для того, чтобы выиграть проект и возглавить этот проклятый совет?

Он все знал...

Правда уничтожила в нем того, кого, как мне казалось, я могла бы полюбить, а реальность отныне казалась ложью, выдумкой, насмешкой...

О нет...

Нет-нет-нет...

Слезы стекали по моим щекам, оставляя на них тяжелые следы бессилия и разочарования.

Лион оказался всего лишь тенью в этой бесчувственной игре, предназначением которой был очередной эксперимент...

Глава 1

Неделей позже:

Атанасия

– Cгорая, пытаешься согреть других? – Нежный шепот Лиона раздался откуда-то издалека. – Ати, я так скучаю...

Красные ленты обвивали мои ноги, руки и даже шею. Потянув за одну из лент, Лион плавно придвинул меня к себе. Мучительная скорбь заструилась по венам, отзываясь противоречивым желанием раствориться в моменте. Был ли этот сон моим тайным желанием? Или олицетворением правды, которую я скрывала от самой себя?

– Что ты делаешь? – спросила я, пристально разглядывая мужчину, в которого меня угораздило влюбиться.

– Как долго я буду вспоминать тебя? – перенимая мои оковы на себя, ответил Лион вопросом на вопрос. – Десятилетия? Века? Даже если ты меня забудешь, я не смогу этого принять. Неужели мне суждено терять все, что становится особенно дорого? К чему бы я ни стремился, это лишь продолжает мои страдания.

– Не понимаю, – призналась я, околдованная его голосом, его существом...

– Ты нужна мне...

Лион тоже стал моей мечтой, о существовании которой я должна была забыть. Нуждаясь в нем так отчаянно, так явно, я теряла всякую надежду на счастливый финал. И тем не менее я продолжала верить в то, что все это было страшным сном, жестоким неудачным розыгрышем и мой Лион никогда не слышал об эксперименте, а я могу любить его, как раньше...

Не помню, как я уснула, но даже во сне шипение сломанного радио пробудило во мне желание раз и навсегда лишиться слуха.

– Убей меня, – взвыла я, перекрикивая пронизывающий до дрожи звук.

– Рано, – с улыбкой ответил Лир.

Я прикрыла уши руками, уткнувшись в его шею.

Настоящее время:

– Это не может быть правдой, – и не думая вслух признавать в верумианцах богов, сказала я. – И для чего вы только придумали этот бред.

Я распрямила плечи. Слезы не останавливались, смывая с лица последние остатки наивности, а сердце рассыпалось обломками надежд, которые еще недавно казались такими реальными.

Слова Лиона о необходимости эксперимента звенели холодом логики, пронизывающей все, что было между нами. Все это время он был актером в мрачной пьесе, а я – лишь марионеткой в его руках.

Я уже никогда не смогу увидеть в нем достойного мужчину.

Труса?

Может быть.

Слабака?

Вероятно.

Смахнув предательские слезы, я сделала глубокий вдох, чтобы унять дрожь.

– Бред? – вспыхнул Исиэль, задрав голову. – Конечно, тебе не понять. – Он с облегчением улыбнулся. – Дитя, наслаждайся возможностью быть среди нас. Каждому в мироздании отведена своя роль...

Наши глаза встретились. Вероятно, мне стоило сдаться под тяжестью его безразличия, но что-то внутри не позволяло смириться со своей судьбой. Не позволяло признать собственную слабость и в страхе сбежать. Решимость, восставшая из пепла отчаяния, придавала сил противостоять их бесчеловечным убеждениям.

Человек передо мной был проклятьем, а я в его глазах – пустым местом. Но на самом деле на кое-что я все еще была способна.

– Каждому в мироздании отведена своя роль... – почти неслышно повторила я его слова.

Исиэль посмотрел на меня, будто я произнесла что-то абсурдное. Его мысли и эмоции оставались для меня загадкой, что, к счастью, не слишком меня беспокоило. Взяв себя в руки, я сдержалась, чтобы не выпалить все, что так и просилось вырваться наружу.

Развернувшись на каблуках, я покинула террасу.

Шагая в неизвестном направлении, я металась между желанием забиться в угол и намерением ворваться на этот мерзкий праздник и разгромить там все, что попадется под руку.

– Ты в порядке? – нерешительно спросил Лир, следуя за мной.

– Нет, – честно ответила я. – Хочу уйти.

Мысли путались, эмоции лавиной сокрушали все представления о мире, а жгучая ярость лишала меня какой-то важной части личности. Не в силах объять в уме все случившееся, я тонула в омуте своих предположений.

Даже эти великолепные интерьеры теперь казались частью моего уничтоженного мира. Воображение безжалостно пускало по полу и стенам трещины, сбивая со стен лепнину и с корнем вырывая провода. Злость, не зная милосердия, пожирала изнутри, и я жаждала разрушений. Разочарование и безрассудство вели свою битву, вынуждая меня стать свидетельницей испепеления собственной души.

Шагая мимо очарованных красотой мероприятия участниц, которые медленно блуждали по малоизвестным маршрутам, я поняла, как глупо на самом деле мы выглядели со стороны.

– Нам направо, – подсказал Лир, указывая на выход.

Не знаю, скольких сил мне стоило держать лицо, пока все мышцы сводило судорогами. Увидев мельком свое отражение в зеркальной поверхности колонны, я вздрогнула от отвращения: нужно было как можно скорее избавиться от этого платья.

– Я сожгу его... – прошипела я.

– Кого? – настороженно уточнил Лир.

– Платье, – ответила я, оказавшись на свежем воздухе.

Именно оно стало олицетворением надругательства над моей доверчивостью. И теперь, стремясь вырваться на свободу, я решила, что первым делом должна избавиться от этого проклятого символа разочарования и предательства.

– Уже уходишь, Альби? – раздался голос Райана, из-за чего я невольно скривилась.

Если бы я позволила себе остановиться и поднять на него взгляд, все мои эмоции обрушились бы на этого несчастного. Ускорив шаг, я поспешила прочь из этого места, где, казалось, даже воздух был пропитан тщеславием и лживой угодливостью.

Но Райан быстро преградил путь, а его глаза испытующе пристально впились в меня.

Да помогут мне все святые не наброситься на него с кулаками. Почему он всегда становится частью самых ужасных воспоминаний об этом месте?

– Уйди с дороги. – Кончики пальцев покалывало от желания оттолкнуть его.

Только представив, как я делаю это, я могла поклясться, что ощутила бы облегчение. Мне хотелось выместить злость на том, кто без стеснения с первой же минуты знакомства смотрел на меня свысока.

– Какая горячая, – ответил Райан, облизнув губы.

Ненависть клубилась во мне и вокруг меня, словно электрические разряды. Еще мгновение, и я бы потеряла над собой контроль. Сил распознать в его голосе шутку, угрозу или намек не было, поэтому я восприняла его слова буквально.

– Твои фантазии – не моя проблема, – громче обычного воскликнула я. – Отстань от меня!

– Атанасия, пойдем. С дороги, – сказал Лир, прежде чем обойти меня.

– Что у вас здесь происходит? – услышала я голос, который болью пронзил грудь.

– Не сейчас, – добавил Лир, поднимая меня на руки.

Забыв, как дышать, я ухватилась за него, не в силах справиться с онемевшим телом. Задыхаясь от растерянности и злости, я вгрызалась в нижнюю губу, стараясь сдержать рвущиеся наружу слезы.

– Что случилось? – Голос Лиона звучал издалека.

– Лир... – начала я, но слова застряли в горле.

Он крепче обнял меня, быстрыми шагами направившись к автогену.

Когда мы сорвались с места, я почувствовала себя одинокой потерянной дурой, запертой в непроницаемо-черной комнате, из которой нет выхода, сколько его ни ищи.

– Почему ты ничего мне не рассказал, Лир?.. – наконец вымолвила я, безвольно принимая его прикосновения.

– Чтобы ты сбежала, узнав правду? – Он поднял к себе мое заплаканное лицо. – Ну нет, мне нужна была перспективная участница. Легкая, очаровательная и искренняя, а не подозрительная, недоверчивая и несчастная. Да и вдобавок я мало что знаю об эксперименте. Все, что озвучил Исиэль, и для меня стало открытием. – Лир прочистил горло. – Не ожидал подобного. Хотя все это вполне в духе советников Системы.

Смесь боли, обиды и ярости заставляла меня выбирать между потребностью забыться и жаждой ответов.

Лир с самого начала видел во мне лишь инструмент по достижению собственных целей, чего никогда и не скрывал.

Я не могла злиться на него сейчас.

Не могла потерять еще и его.

Закрыв глаза на предательство, мне было легче принять его оправдание и идти дальше. Мы оба знали, кем на самом деле приходились друг другу.

– Что же теперь делать... – Я тяжело вздохнула, прикрыв лицо руками.

– Не думаю, что с этим можно что-то сделать, – задумчиво ответил Лир. – Такой масштабный эксперимент над землянами не мог быть утвержден лишь советниками Кристаллхельма. Сколько советников Верума поддерживают проект ЗЕМЛЯ? – вслух произнес он, прежде чем голос Системы ответил:

– Пять тысяч девятьсот тринадцать советников поддерживают Земной Эксперимент Мироздания и Локальных Явлений. Шестьдесят девять процентов от общего числа советников Верума.

– Пять тысяч девятьсот тринадцать... – шепотом повторила я, словно пытаясь осмыслить величину числа, которое звучало приговором.

Моя семья, как и люди, в глазах которых ежедневно я видела боль от повседневных тягот, скорбь по умершим, безумие от голода и холода... Мы все были пленниками собственной судьбы. Чувство бессилия становилось все более угнетающим.

– Несправедливо! Вот бы нам поменяться местами, – просипела я. – Всех советников спустить на Землю и поглядеть...

– А это хорошая идея! – Лир аж подпрыгнул, чем удивил меня. – Конечно, про советников речи не идет, но вот устроить холостяку свидание на Земле правилами проекта не запрещено! – рассмеявшись, добавил он.

– Ты шутишь, Лир? – Казалось, я была близка к обмороку. – Что ты имеешь в виду?

– На днях состоится интервью с победительницами второго испытания, где каждая из них должна будет представить подготовленную идею свидания для выбранного холостяка, – заговорщически тараторил он. – Ты представь лица советников, если локацией для свидания ты назовешь Землю!

Я залилась адским смехом, всецело отдаваясь истерике, овладевшей моим разумом.

– О, Лир, ты сошел с ума! – воскликнула я, едва успокаиваясь после очередного взрыва смеха.

Лир ухмыльнулся, словно предвкушая развитие событий.

– А что? Вспомни, как Аурелион с опаской озирался по сторонам, попав в твое воображение на втором испытании. А что было бы на самом деле?

– На самом деле... – зачарованно повторила я.

* * *

Я не ожидала оказаться перед советом Кристаллхельма так скоро.

– Мы поддерживаем идею экскурсии на территорию ЗЕМЛЯ, – гордо подытожила одна из советниц Системы. – Шанс воочию убедиться в важности эксперимента – честь для каждого советника...

Последние два дня прошли как в тумане. Мне пришлось собирать себя по кусочкам, вдыхая новую жизнь в свое, казалось, мертвое тело. И, ко всему прочему, я смогла увериться, что каждое слово Исиэля о Земле было правдой.

Мучаясь от слабости и ломоты в теле из-за повышенной температуры, я старалась держаться уверенно перед кучкой омерзительных мне с недавних пор нелюдей. Каково было мое удивление, когда драгоценному холостяку действительно позволили покинуть благодатную гавань!

Не думала, что плану Лира суждено было сбыться.

– Отец, но там ведь опасно! – истошно вопил Райан, которого намеревались отправить с нами. – Почему я тоже должен рисковать собой? Ради чего?!

Ни о каком индивидуальном свидании речи не шло. Воспользовавшись возможностью, Исиэль одним выстрелом хотел убить двух зайцев: доказать старшему сыну важность социальных и климатических экспериментов, а младшему, судя по всему, внушить страх перед вероятной ссылкой в ад.

– Все в порядке? – прошептал Лир из-за моей спины.

– Да, – сухо ответила я.

Аурелион молча стоял перед советом, без лишних вопросов смирившись со своей участью. Думаю, когда советники при мне назвали Землю экспериментом, а я никак на это не отреагировала, он осознал, что произошло. Сын своего отца наконец понял, что я узнала правду и теперь намерена погрузить его в свой погибающий мир. Он ведь так сочувствовал болезни моего отца, нашей тяжелой жизни и чему-то там еще... Теперь у меня была возможность познакомить его с суровой реальностью так близко, чтобы он на все четыреста лет запомнил, каково это – играть в бога.

Мои эмоции мало кого волновали в поднебесном зале советников Системы. Я была лишь мелкой сошкой, единицей в массивах их статистики, достойной лишь оценки и разве что незначительной жалости. И это распаляло мою решительность.

– Прошу тебя, отец, – кряхтел Райан, рухнув на колени. – Не отправляй меня туда.

На это было тошно смотреть.

Неожиданно взгляд Аурелиона встретился с моим.

Сознание пронзила молния, ослепляя новой вспышкой боли.

Именно в этот безнадежный момент я почувствовала новую надежду. Оказалось, единственным, что удерживало мои глаза открытыми, была месть. Новая цель отныне стала моей путеводной звездой, а душа, пережив несколько перерождений, в конечном итоге выбрала новый путь.

– Все уже решено, – беспрекословно кинул один из советников, прежде чем отпустить нас.

– Ты! Это все ты виновата, – кричал через весь зал Райан. – Откажись от этого гребаного свидания! Ты! Ст... – подавился он.

Я обернулась на Лира.

– А ты не боишься? – уточнила я, медленно направившись к выходу.

– Думаю, моя повседневность не сильно отличалась от твоей, а вот... – Он, усмехнувшись, многозначительно посмотрел на Райана. – Золотым мальчикам будет сложнее.

– В любом случае тебе не обязательно следовать за мной... но спасибо, что будешь рядом. – Я решила быть честной. – Я успела привыкнуть к твоей силе за моей спиной.

– Я ведь обещал, что всегда буду на твоей стороне.

Конечно, я злилась на него за то, что он утаил от меня правду, но Лир, в отличие от Аурелиона, никогда не скрывал своих истинных намерений. Я понимала, почему он решил умолчать об этом, но к чему стремился Аурелион? Что бы я ни выбирала в качестве ответа, все звучало ужасно. У меня не было для него оправданий.

– Ати... – услышала я голос, с которым все еще не была готова иметь дело.

Обернувшись, я сунула руки в карманы куртки, чтобы скрыть дрожь, и пошире расставила ноги, чтобы удержать равновесие.

Его лицо, взгляд...

Немой крик эхом отразился в моих мертвых глазах.

Я снова была на грани...

– Я хотел увидеться, но Лир не пускал меня к тебе, – сухо сказал он, в естественной для человеческого обличья манере.

Мне нечего было ему ответить. Эти два дня его желанию увидеть меня мешала убедительная фигура Лира. По моей же просьбе.

И сейчас я лишь молча смотрела на мужчину, который успел стать моей мечтой...

Он сделал шаг ко мне, я же на шаг отошла.

С каждым мгновением мне было все трудней скрывать желание расплакаться и броситься к нему в объятия.

От этого я чувствовала себя только хуже.

– Давай поговорим наедине, – настойчиво предложил Аурелион. – Ты ведь чувствуешь? – тихо произнес он, не получив моего ответа. – Ту связь, что соединяет нас. Не отвергай меня...

На протяжении двух дней, помимо прочего, Лир убеждал меня держать эмоции при себе, чтобы не позволить Аурелиону узнать мои истинные чувства. Так было бы куда проще манипулировать им, не боясь вылететь с проекта.

Проект... Я так и не поняла, о каком сближении двух планет шла речь, если одна из них была испытательным полигоном для второй. Шерар рассказал, что среди представителей элит Верума есть целое движение, выступающее за прекращение экспериментов на Земле, поэтому он предположил, что наш проект – большее, на что согласились советники Системы. Так, по его мнению, они демонстрировали лояльность по отношению ко всем сторонникам либеральных идей.

Разорвав свое сердце надвое, я развернулась и направилась прочь.

Все это уже не имело значения.

Глава 2

– Ати, но что теперь? – нежно спросила Зои, расчесывая мне волосы перед сном.

Ей стало очень стыдно, когда несколько дней назад я вернулась домой, разбитая правдой, которую она скрывала так же, как все другие. Однако понемногу ее забота и внимательность избавили меня от подозрений на ее счет. Выяснилось, что в первый же день моего пребывания на Веруме Лир убедил Зои и Шерара сохранять молчание, чтобы не сбить мой настрой. В конце концов, такова была моя роль: влюбленная простушка-землянка...

– Не знаю, Зои. Не знаю...

С первого дня на Веруме я избегала чувств, металась, бегала, гадала...

Время замедлилось, а фигура Аурелиона четкими контурами снова появилась перед глазами. Жаль, что между нами все было кончено... Как больно...

Чтобы сдерживать бесчисленные порывы сорваться к нему, мне приходилось напоминать себе об очевидном: Аурелион беспрекословно поддерживал истязания невинных землян во имя благополучия верумианцев. Намереваясь оставить меня при себе, он знал, что я никогда не смогла бы стать полноправным членом их общества, поскольку всегда была бы для них лишь одной из подопытных крыс. Обещанием позаботиться о моих родителях он ловко манипулировал моими чувствами. Он просто нашел наивную участницу, которая удачно вписалась в его планы, позволив сохранить его тайну в безопасности. Великолепный образ заботливого и внимательного представителя совета был только ширмой для его трусости. Если он закрывал глаза на ужасы, ниспосланные на Землю, ни о какой любви к людям не могло идти и речи. Он лишь покорно приносил пользу Системе, совсем не думая о других.

Мне не следовало сопереживать ему. Все его рассказы о прошлом, настоящем и будущем теперь должны были казаться пустыми. О доверии тоже можно было забыть, ведь неизвестно, что еще он мог скрывать в угоду себе и своему благополучию. Я не могла позволить себе любить его. Аурелион был моей сказкой, моей несбыточной мечтой... а оказался лишь сыном советника, который вот-вот испытает на себе все несчастья Земли. Уж я об этом позабочусь.

* * *

– Заткнись, – рявкнул Лир.

– Не нужно, – прошептала я, прикоснувшись к его предплечью.

– Ати, тебе нехорошо? – учтиво поинтересовался Аурелион.

– Ей лучше всех, брат! – Райан поправил ремни на своей униформе. – Она-то летит домой.

Все трое верумианцев были одеты в униформу мутантов, что, вероятно, должно было смущать Аурелиона и совершенно точно оскорблять Райана.

С первыми лучами солнца мы вчетвером стояли на высокой платформе небольшого аэродрома. Если б я была в хорошем расположении духа, то уже с восторгом любовалась бы умопомрачительными видами Кристаллхельма.

Я убрала волосы с лица, когда ветер нежно напомнил мне о том, что земля под ногами не несла ответственности за решения живущих на ней людей. Сделав глубокий вдох, я попыталась сфокусироваться на себе, отказываясь ввязываться в назревающий конфликт.

Вдалеке показался серебряный диск.

– Да вы издеваетесь... – прошептала я, прищурившись.

– Это планеген, – сказал Лир, указав на огромный автоген, напоминающий летающую тарелку.

– Ну конечно. – Я принялась массировать виски.

Моя сестра описалась бы от счастья, если бы узнала о существовании НЛО, в число которых, казалось, суждено было попасть и мне. Несмотря на недавно овладевшее мной уныние, я смело расхохоталась, рассматривая металлический блестящий корпус планегена.

– Дети мои, – гордо провозгласила появившаяся голограмма Исиэля. – Пусть это станет важной ступенью на пути к великим целям Верума...

– Что смешного? – перекрикивая монолог отца, спросил Райан. Мое неожиданное веселье явно было ему непонятно.

Даже не удостоив его взглядом, я прошла сквозь надменную голограмму навстречу волнующему открытию. Один лишь факт, что летающие тарелки не были выдумкой сумасшедших, будоражил воображение! Когда планеген пристыковался к нашей платформе, части его корпуса разъехались в стороны, приглашая нас внутрь.

Оглянувшись, я опомнилась – было бы неплохо пропустить детей богов на борт первыми. Лир встал за мной, скрестив руки на груди. Дослушав обращение советника, братья двинулись ко входу в планеген. Оказавшись внутри следом за ними, я ахнула, глядя на живое воплощение городских легенд. Райан все еще что-то бубнил, сразу взявшись пристегиваться к какой-то вертикальной стойке, будто нам что-то угрожало.

– А сколько нам лететь? – поинтересовалась я, обращаясь к Лиру.

Взойдя по примеру остальных на небольшой помост, я осмотрела прозрачные части корпуса в поисках видимой опоры под ногами, однако ничего не нашла. Иллюзия невесомости добавляла этому удивительному месту таинственности. Металлическая отделка и хромированные детали блестели, пуская солнечных зайчиков. Казалось, все предметы, перегородки и даже стены переливались, словно мыльные пузыри. Я попробовала дотянуться до стекла перед собой, но, не ощутив под пальцами прохлады, одернула руку. Ориентироваться в окружающем пространстве было сложно.

– Пару часов, – наконец произнес Лир, разглядывая что-то на появившихся в центре голограммах.

– Но как?! – воскликнула я, блуждая взглядом по множеству панелей управления, которые будто таяли в воздухе.

Неужели рассказ о другой планете тоже вымысел? Что на этот раз? Теория плоской Земли? Или Верум на самом деле Атлантида?

– Телепорт, – спокойно сказал Аурелион, подперев плечом металлический поручень рядом со мной.

– Такой есть и на Земле? – нехотя уточнила я, искоса взглянув на него.

– Конечно, – добавил он бесстрастным голосом.

Непрошеное любопытство заставило меня заговорить с ним, из-за чего по коже побежали предательские мурашки.

От мысли о том, что через несколько часов я окажусь дома, сердце забилось чаще, а все сомнения и тревоги отступили.

– Ты довольна, Альби? – зловеще прокряхтел Райан, наблюдая за мной.

– Вам понравится. Проведу вас по моим любимым местам, – с притворным дружелюбием выдавила я из себя.

– Прошу вас не доставлять мне лишних проблем, – обратился Лир к Аурелиону и Райану. – Покинув планеген на Земле, я не ручаюсь за вашу безопасность. – Он поднял руки. – Каждый сам по себе. А также напоминаю, что любые правила и законы Системы на Земле не имеют силы. – Он многозначительно посмотрел на собравшихся. – Атанасия, подойди ко мне. Я пристегну тебя.

Быстро обойдя Аурелиона, я направилась к Лиру.

Я пыталась понять геометрию этого корабля, но каждый шаг казался непривычным, словно мы находились в искривленной реальности.

Металлический кликер несколько раз щелкнул, подтверждая, что я надежно пристегнута.

– Спасибо, – пробормотала я, не в силах унять беспокойство перед взлетом. – Придется стоять так несколько часов?

– Отстегнешь ремень, когда почувствуешь себя уверенно, – ответил Лир, поправив чуть задравшиеся штанины и рукава моего костюма. – Пока придется потерпеть. – Он закинул мои волосы за плечи и снова проверил ремни безопасности.

Аурелион разместился напротив, закрыв своей фигурой часть пейзажей Кристаллхельма, тянувшихся до самого горизонта. Теперь игнорировать его пристальный взгляд стало куда сложнее.

– Нам нужно поговорить, – одними губами произнес он.

Я отвела взгляд, и не думая уступать ему.

Неважно, что он придумал на этот раз. Оставалось надеяться, что после возвращения на Верум он переключится на другую участницу... так как поймет, что отныне наши дороги расходятся.

Когда Лир занял оставшееся место, планеген плавно взмыл в воздух, и я поняла, зачем нужны были крепления. По мере того как летающая тарелка набирала скорость, ее диск стал вращаться вокруг нас, сбивая с толку вестибулярный аппарат. Лишь твердая поверхность под ногами позволяла не потерять себя в пространстве. Не успела я справиться с головокружением, как Лир отстегнулся и спокойно двинулся к голограммам. Взяв на себя управление кораблем, он действовал как профессионал, полностью сосредоточившись на своих обязанностях.

С каждой секундой наше путешествие становилось все более захватывающим. Улицы города мелькали так быстро, что сливались в размытое единообразное пятно. Головокружение со временем отступило, но за пределами корабля уже не было ничего, кроме льда и снега, очерченных на горизонте линией высоких гор.

Райан тяжело вздохнул, обреченно рассматривая незнакомый пейзаж. Я тоже не знала, где мы, но довольное лицо Лира внушало спокойствие.

– Атанасия, где мы сможем остановиться в городе? Есть идеи? – Он воодушевленно ко мне обернулся.

– Вас не будут встречать официальные лица Ясора? – осведомилась я.

– Их в любом случае оповестят о нашем прибытии, – заметил Аурелион.

– Не говорите, что нам понадобится поле... – обреченно предположила я.

– Откуда знаешь? – искренне удивился Лир, чем тут же меня рассмешил.

– Не могу поверить!

Планеген стал двигаться более плавно, благодаря чему я расслабилась и наконец перестала держаться за ремни безопасности.

– Прошли несколько сотен километров к югу от полюса, – озвучил Лир. – Нам ведь нужен Аковам? – уточнил он, продолжая настраивать системы корабля.

– Да.

– Когда сможешь уверенно стоять на ногах, тебе нужно будет указать мне подходящее место посадки, – предупредил меня Лир.

– Конечно, – ответила я, начиная привыкать к иллюзии отсутствующей опоры под ногами.

Что это за местность? Как высоко мы поднялись? А Верум? Мы оставили его позади? Значит, уже использовали телепорт? Корабль двигался быстро, пролетая над пышными облаками, голубыми океанами и неизвестными материками. Так вот как верумианцы путешествуют между мирами...

Когда я совсем забыла о том, где нахожусь и что происходит на самом деле, Аурелион отстегнулся и уверенной походкой направился ко мне.

Это была ловушка.

Бесповоротное поражение.

Смехотворная неудача!

О побеге можно было и не думать: во-первых, я понятия не имела, как отстегнуть ремни безопасности, а во-вторых, не знала, смогу ли устоять на ногах. Комок в горле все еще напоминал о себе, стоило мне взглянуть на движущийся диск планегена.

– Нам нужно поговорить, – убедительно произнес Аурелион.

– И о чем же? – не поднимая глаз, спросила я.

– О том, что ты узнала. О том, как ты это узнала. И о том, что все это значит, – спокойно объяснил он.

– Мне и так все понятно, – отрезала я, отказываясь слушать очередную бессмыслицу. Я чувствовала, что предаю себя, позволяя ему говорить со мной.

– Тебе ничего не понятно.

Я лишь уставилась в его грудь, стараясь не выдать свое волнение.

Всю дорогу к аэродрому Лир убеждал меня быть с Аурелионом приветливой, чтобы сыграть на контрасте с новой реальностью.

Но я не могла.

Груз бессмысленной ответственности за жизнь людей на Земле давил на меня, вынуждая держаться строго, жестко и даже злобно. Поэтому я тут же напомнила себе, что мужчину передо мной интересовало лишь собственное благополучие, ради которого, по-видимому, он и хотел опровергнуть сделанные мной выводы. Я все еще была нужна ему. Я все еще была его перспективой стать советником.

– Брат! Это все ты виноват, – крикнул Райан. – Она не дура! Если бы ты был честен с ней с самого начала, ничего бы этого не произошло, – закрывая лицо руками, завывал он.

В какой-то момент мне даже стало жалко Райана. Его страх перед Землей, казалось, был почти осязаем. Не думала, что когда-нибудь увижу, как этот спесивец будет ползать перед советом на коленях, умоляя пощадить его. На его фоне Лир и Аурелион, смирившись с путешествием, походили на психов, готовых умереть уже сегодня. Райан явно не разделял спокойствия брата и энтузиазма Лира.

Я подняла взгляд на Аурелиона.

Он молчал, а его глаза оставались холодными.

– Все пошло не так, как ты задумал, Аурелион? – язвительно бросила я.

Не знаю, сколько мысленных шагов назад мне пришлось сделать, чтобы вернуть между нами прежнюю дистанцию.

Я была готова взять все свои слова назад и снова назвать его странным. Сейчас мы стояли друг перед другом, как тогда, после первого испытания в лесу.

Незнакомцы...

Землянка и верумианец...

Люди, чьи судьбы никогда не должны были переплестись...

Да, я лгала себе, но мне необходимо было в это поверить, стереть из памяти все доказательства своей наивности.

– Ати... – шепотом вымолвил Аурелион, прежде чем заняться моими креплениями.

Что бы он ни намеревался сделать, я была готова принять это как некое наказание за слепую веру в чудо.

Аурелион подхватил меня на руки, быстро разделавшись со всеми застежками. Лир глянул на нас через плечо, но, увидев, как я демонстративно закатила глаза, вернулся к своим обязанностям. Решив плыть по течению, я тем не менее планировала пропустить все сказанное Аурелионом через фильтр своего скептицизма.

Оказавшись в небольшой каюте на нижней палубе, он бережно поставил меня на ноги. Стоило двери за его спиной закрыться, как мощные волны сковывающего ужаса пронзили все мое тело.

– Не прикасайся ко мне, – отчеканила я, пообещав себе больше никогда не открывать ему своих истинных чувств.

Я отшатнулась, когда он неожиданно рухнул передо мной на колени.

– Прости, что не рассказал тебе обо всем. Прости меня, Ати... – молил он, слепо глядя перед собой.

Его пустой взгляд, пропитанный глубочайшей тоской, казался отражением моей боли. Мгновение превратилось в вечность, и в моей душе разверзлась бездна страданий, над которой я больше не властвовала.

– Я боялся потерять тебя. Хотел рассказать, но не так... – Эти слова проникали в самое сердце, раскалывая его на крошечные части. – А теперь...

– Ты поддерживаешь мучения невинных, – перебила его я. Его плечи поникли, а руки безвольно опустились на бедра ладонями вверх. – Я слышала ваш разговор с отцом. Избавь нас от этого притворства, – не поддаваясь мраку его ауры, строго произнесла я.

– Прошу... – шептал он, по-прежнему сидя передо мной, сокрушенный и беззащитный, словно в ожидании приговора. – Не отказывайся от меня. Я не знаю, что мне делать, Ати... Пожалуйста... Ненависть и презрение в твоих глазах убивают меня...

Эхо разбившегося мира заполонило мое сердце... Я была вынуждена признать, что мы принадлежали разным мирам. Что бы он ни говорил, чему бы я ни поверила, все это не имело значения. Все, что было мне дорого, что казалось ценным и важным, теперь стало ничем. Я не имела права поддаваться глупым чувствам и влюбляться в такого человека. Все на этом борту были для меня незнакомцами, которые беспокоились лишь о себе. Наверное, и мне следовало в первую очередь думать о своем будущем, а не поддаваться уговорам верумианцев и делать вид, будто ничего не произошло.

– Я не верю тебе, Аурелион, – подытожила я, с трудом подавляя слезы. – И я тоже не знаю, что ты теперь можешь сделать.

Взяв себя в руки, я обошла его, и дверь передо мной распахнулась.

Неуверенно балансируя на каждом шагу, я вернулась к Лиру и бессильно уткнулась лбом в его спину. Тихие слезы хлынули наружу, унося с собой всю накопившуюся боль.

Глава 3

Смахнув непрошеные слезы, я изучила карту и показала Лиру подходящее место для посадки.

Так как в нашем секторе Аковама природе не было места, пришлось довольствоваться крышей заброшенного здания на самой окраине. Однако вся беда заключалась в том, что у нас просто не было шансов пройти по улицам незамеченными. Во-первых, для этого времени года мы были слишком легко одеты. А во-вторых, трое верумианцев ростом более двух метров явно будут выделяться среди среднестатистических горожан...

Я помассировала виски, стоило представить реакцию прохожих.

Но даже отвлекаясь на эти размышления, я с трудом выдерживала поток захлестывающих меня эмоций. Неужели одной злости недостаточно, чтобы справиться с чувствами, которые вызывал во мне тот, кого сейчас здесь не было?

– А какой у нас план? – уточнила я. – Кажется, эту часть я прослушала.

И только сейчас поняла, что взгляд Лира был сосредоточен на мне.

– Именно ты устраиваешь свидание холостяку проекта, поэтому решать тебе, – сочувствующе улыбнувшись, ответил он.

Райан, отстегнувшись от опоры, сполз на пол, уставившись перед собой. Он попробовал активировать Систему над запястьем, но голограммы так и не появились. За этим последовал тяжелый, обреченный вздох. Мы оба были очень расстроены, но по разным причинам.

– Мы будем слишком выделяться, – подметила я. – И нам нужна теплая одежда.

– Так позаботься о нас, Альби, – грозно проворчал Райан. – Верум радушно принял тебя, так ответь своим гостям тем же.

Я смахнула волосы с плеча.

– К сожалению, в Ясоре такое вряд ли возможно. Но будем надеяться, что на этот день твой папочка приостановит свои эксперименты и не пустит по улицам Аковама ядовитые пары или радиоактивный дождь.

Я пожала плечами, отыгрываясь на нем в ответ.

Полтора часа пролетели словно в тумане. Нехотя погружаясь в свои мысли, я не могла отделаться от желания показать вернувшемуся к нам Аурелиону глубину своего безразличия. Мне было важно продемонстрировать и другую свою сторону. Я хотела, чтобы он понял, что я могу быть равнодушной и насколько ценным было то, что он потерял. Всем своим видом я выражала разочарование и пренебрежение. Вступая в перепалки с Райаном, я продолжала вести себя дерзко и даже грубо. Теперь, когда за ним внимательно следил Лир, я осмелилась высказать все, что о нем думала.

Наверное, со стороны мое поведение казалось странным и немного диким. Но так было даже лучше. Я хотела, чтобы во мне увидели ту самую жительницу Земли, которая не заслуживала шанса на лучшую жизнь. Они смеялись над нами, издевались, а я должна была строить из себя мисс элегантность?

На самом же деле сил у меня уже не осталось. Бороться, доказывать, защищать. Все мои слова и движения были пронизаны безысходностью, и я страшно боялась, что это видно со стороны. Разве Райан затеял этот эксперимент? Конечно нет. Но его вспыльчивость и заносчивость задевали меня за живое, поэтому я просто не могла игнорировать его.

– Хватит, брат, – прервал Аурелион очередной выпад Райана.

– Мы уже близко, – громко заявил Лир. – Атанасия, подойди ко мне.

Не сводя глаз с пыхтящего Райана, я подошла к Лиру. Схватившись за один из ремней на его форме, я будто присвоила силу моего сопровождающего себе.

За пределами планегена царила черно-серая мгла, напоминающая облака. Когда мы спустились чуть ниже, показались знакомые черты родного города, которые я никогда ни с чем бы не спутала. Была поздняя ночь, из-за чего с трудом удавалось рассмотреть помпезные административные здания и разваливающиеся жилые кварталы.

Любимые улицы теперь заполняли боль и страдания невинных людей. Все, что когда-то казалось родным и понятным, отныне виделось мне под другим углом. Кого стоило в этом винить? Кто нес ответственность за бедствия людей? Сопереживая всем нуждающимся, больным и измученным, я чувствовала, как меня покидали последние силы. О какой ненависти и мести я думала, когда на самом деле была такой же слабой и беззащитной, как все те, кто сейчас мирно спал в своих постелях?

Я не справлялась с тревогой, и слезы снова дали о себе знать.

– Дальше ведешь ты, – сказал Лир.

Совершив посадку и приглушив свет, планеген перешел в режим энергосбережения.

Я уже знала, где принцам процветающей планеты придется провести эту ночь. Взяв себя в руки, я пообещала себе в кратчайшие сроки показать им все, что они должны были запомнить навсегда. Не время было плакать и жалеть себя. Только заставив их ощутить все на своей шкуре, я могла добиться чего-то большего. Лир был прав, когда говорил быть к Аурелиону лояльнее. Если, пытаясь вымолить мое прощение, он будет готов на все, значит, у меня еще есть шанс изменить жизнь на Земле к лучшему. Я буду задыхаться от боли, изнемогать от отчаяния, но сделаю все, что в моих силах...

Части корпуса планегена разъехались в стороны.

Я сделала шаг в объятия привычного мороза. Щеки тут же пронзили сотни игл, холод сковал тело, ловко пробираясь сквозь одежду.

Я была дома.

– Брат, Система не отвечает, – съежившись из-за ветра, тараторил Райан. – И как мы вызовем планеген, если вдруг что-то случится?

– Никак, – подтвердил Лир, встав за моей спиной.

Аурелион скучающе смотрел на пропадающее из виду доказательство нашего прибытия на Землю.

Планеген стал полностью прозрачным.

Здание, на крыше которого мы приземлились, было заброшенным, о чем я знала из сводок новостей: недалеко от центра временного размещения сгорел производственный цех «ТрудТех». Несмотря на то что Лир благодаря технологиям планегена проверил место посадки на прочность, я все равно нервничала. Все-таки здание было старым, да и от пожара пострадало...

С грохотом сбив ногой замок с громоздких металлических дверей, ведущих на крышу, Лир улыбнулся. Вероятно, его радовала подобная безнаказанность.

– А мне здесь нравится, – добавил он, прежде чем распахнуть дверь, но затем быстро захлопнул ее.

– Что там? – сделав шаг назад, спросил Райан сдавленным голосом.

Лир со вздохом развернулся.

– Трупы.

– Трупы?! – Голос Райана сорвался. – Нет. Все. Я останусь здесь. Идите куда хотите.

– Наверное, люди пытались выбежать на крышу, спасаясь от огня... – тихо предположила я. – Говорили, этот пожар унес много жизней.

Я знала, что подобное может ожидать нас... но надеялась, что людей все же похоронили. Видимо, нет.

Шел снег, падая на наши лица и одежду.

Райан отступил назад, обхватив себя руками.

Аурелион схватил брата за ремень его униформы.

– Успокойся, – строго сказал он. – Нам придется пройти здесь. Сканирование показало, что лестница цела. Это единственный способ спуститься с крыши.

Я решила, что должна пояснить верумианцам произошедший здесь кошмар.

– Тушить пожары слишком дорого. В Ясоре не осталось техники, с помощью которой раньше справлялись с огнем. Даже если речь идет об объекте государственной важности, здание так же сгорит дотла, как и любое другое. – Я говорила так, чтобы положение землян было им предельно ясно. – Причина возгорания тоже значения не имеет. Спасать невинных некому. Из-за отсутствия техники спасательные службы расформировали еще до моего рождения. Более того, об их существовании я знаю лишь потому, что училась в государственной академии. То, что я рассказала вам, – государственная тайна, о которой обычным гражданам знать не следует.

– Почему? – недоумевал Райан.

– Если пожар приравнивается к стихийному бедствию, винить в бездействии некого.

– Жестоко, – подытожил Лир.

– Добро пожаловать в Ясор, – печально улыбнувшись, сказала я.

– Значит, это нормально? – не унимался Райан.

– В каком-то смысле...

Впервые на красивом лице Райана я заметила темные круги под глазами. Он еще и шага не сделал в реальную жизнь, а уже был готов упасть в обморок.

– Брат, ты слышишь?! Я не хочу. Я отказываюсь идти дальше.

– Ладно, вперед, – объявил Лир, прежде чем подхватить меня на руки. – Всего пять этажей. И совет: лучше задержать дыхание.

Я послушалась Лира и вдобавок замерзающими ладонями закрыла уши, чтобы не слышать омерзительного хруста человеческих костей. Уткнувшись в шершавую ткань формы Лира, я лишь ждала... ждала, когда мороз снова завладеет нами.

Я понятия не имела, сколько усилий пришлось приложить Аурелиону, чтобы затащить Райана в темное узкое пространство, пропитанное смертью, но в решительности старшего брата не сомневалась. Все, что он увидит здесь, пригодится ему в принятии важных решений в будущем. Каждый шаг на Земле был выгоден ему и гарантировал уважение со стороны советников. Но смогу ли я доказать ему, что эксперимент – безжалостная и бесчеловечная затея? Земной Эксперимент Мироздания и Локальных Явлений не имел права на существование, чем бы все эти советники его ни оправдывали...

– Вот и все, – сказал Лир, опуская мои ноги в снег.

Сделав глубокий вздох, я осмотрелась.

Райан чуть не свалился в снег, в онемении придерживаясь одной рукой за стену здания. Оказавшись самым впечатлительным из верумианцев, он тяжелее всех перенес спуск, только что украсив сугроб содержимым своего желудка.

Я усмехнулась, взглянув на бесстрастного Аурелиона.

О чем он сейчас думал?

Что чувствовал на самом деле?

Еще недавно мне казалось, что я начала понимать его, видеть его эмоции за маской спокойствия, но теперь... была не уверена в том, что когда-то знала этого человека.

Оглядев своих спутников в необычном для них антураже Аковама, я поняла, что униформа делала их похожими на некоторых служителей правопорядка. С одной стороны, это могло сыграть нам на руку, а с другой – доставить лишних проблем.

Послышались странные крики. На плохо освещенной улице было сложно понять, откуда шел звук.

– Нам нужно идти, – спешно сказала я, накинув капюшон.

Радуясь куртке, я засунула руки в карманы настолько глубоко, насколько это было возможно. Шагая вдоль стен зданий, я вела мужчин по незнакомым закоулкам. Блуждать по ночам было крайне небезопасно, поэтому следовало найти центр временного размещения как можно скорее.

– И куда мы? – возбужденно спросил Лир.

Кажется, несмотря на увиденное, его энтузиазм лишь возрос.

– Мы плохо одеты, поэтому замерзнем раньше, чем сможем добраться до моего дома, – заглядывая за угол, сказала я. – Денег у нас нет, верно? – На ходу я оглянулась на мужчин. Все трое отрицательно покачали головами. – Денег у нас нет. Выходит, что единственный вариант дожить до утра – центр временного размещения.

Увидев в конце переулка группу мужчин, я резко остановилась, из-за чего в меня врезался Лир. Не удержавшись на ногах, я вскрикнула, но он успел удержать меня. Комендантский час давно наступил, а значит, приличной группу этих незнакомцев назвать было нельзя.

– Просто идите за мной, – сказал Лир, встав передо мной.

Оказавшись между тремя верумианцами, я опустила глаза, чтобы не привлекать к себе внимания. Наши шаги были быстрыми и бесшумными, словно мы пытались спрятаться от самой ночи. Несмотря на попытку обойти стороной возможные неприятности, несколько мужчин перегородили нам дорогу.

– Служи, потерялись? Нужна помощь? – со смешком спросил один из них.

– Кого ведете? – уточнил другой, присматриваясь ко мне. – Времечко-то позднее... только трое служей... и сколько за нее дают?

Видимо, он счел меня преступницей, за голову которой назначено вознаграждение.

– Альби, – в ярости прошипел Райан, нагнувшись ближе к моему плечу, – если мы умрем в этом грязном переулке...

Он не успел договорить, уставившись на брата. Аурелион обошел нас и встал рядом с Лиром. Мое сердце предательски пропустило удар. На улицах Аковама подобные шайки мужчин зачастую были вооружены. Сама судьба вынуждала их искать незаконные способы заработать деньги, чтобы прокормить себя и свои семьи. И если способности Лира могли позволить ему выйти из этой перепалки невредимым, то насчет Аурелиона я не была уверена.

Глава 4

– Мы не ищем проблем, – сухо бросил Аурелион.

– Или ищем? – Лир обернулся, взглянув на меня.

Я в спешке отрицательно покачала головой, прежде чем он мог взяться за дело. Да, избив этих мужчин, он остался бы безнаказанным, но это не значило, что применять физическую силу было единственным решением.

– Оставьте их в покое, – сказал кто-то из группы. Повстречавшаяся нам компания явно держала этот переулок не первый день. Это можно было понять по уложенному хламу, имитирующему удобства. Чтобы не мерзнуть, сидя на застеленных тканями мусорных баках, они соорудили что-то вроде тента, натянув его над своими импровизированными владениями. – Уж больно здоровые, – кивнул на моих спутников говорящий.

– Ну и что с того? Кажись, они безоружны, – ответили ему.

– Служи без оружия! – Кто-то рассмеялся. – Это что-то новенькое.

– Продадим их на мясо, а девку оставим себе.

Лир громко рассмеялся, наслаждаясь происходящим.

– На мясо... – прошептал Райан. – Это он о чем...

– Ходят слухи, что голодающие справляются со своими базовыми потребностями по-разному... но это лишь слухи, – неуверенно объяснила я.

Аурелион сделал шаг вперед, расталкивая в стороны мужчин перед собой.

Сбитые с толку смехом Лира и наглостью Аурелиона, мужчины расступились, позабыв о своих угрозах.

– Потрясающе, Атанасия! – искренне радовался Лир. – Мы точно не ищем проблем? – с надеждой в голосе произнес он, посматривая назад.

– Мы не ищем проблем. Прошу тебя, – сказала я, проходя мимо него вслед за Аурелионом.

Оставив странную компанию позади, мы быстро зашагали вперед. Напряжение в воздухе оставалось ощутимым.

– Чему ты так радуешься, Лириадор?! – шокированно уточнил Райан.

– Разве ты не чувствуешь этой свободы? – удивленно спросил Лир.

– Свободы? У тебя все в порядке с головой?

Мне не нужно было видеть лицо Райана, чтобы чувствовать степень его недоумения. Заметив по ту сторону дороги небольшой указательный стенд, я с облегчением выдохнула – наконец блуждания по темным улицам Аковама закончатся. Переступая через большие сугробы, скрывающие от глаз горы мусора перед входом, я зашла внутрь.

– А эти что здесь делают... – недовольно фыркнула старая женщина, сидевшая у самого входа.

Никто не обратил на нее внимания, но стало очевидно – моих спутников следовало как можно скорее переодеть. Аурелион обошел меня, внимательно осматриваясь.

– Нам сюда, – я указала на арку, ведущую к каморке, обычно служившей чем-то вроде торговой лавки.

На секунду наши с Аурелионом взгляды встретились, и мне показалось, что я заметила в его глазах скорбь. И если Лира и Райана можно было понять без дополнительных расспросов, мысли и чувства Аурелиона оставались загадкой.

– Мы закрыты, – тут же выдал мужчина за прилавком.

Переступая через пустые бутылки и мокрые тряпки, я направилась прямиком к нему. Несмотря на то что это место считалось магазином, выглядело все так, будто мы вторглись в его дом. Казалось, этот немолодой беззубый мужчина жил здесь, ни на секунду не покидая пост.

– Предлагаю обмен, – уверенно произнесла я, рассматривая пластмассовые коробы за его спиной.

Продавец уставился на меня, сглотнув. Заподозрив в трех верзилах за моей спиной служителей правопорядка, он всем своим видом демонстрировал нежелание с нами связываться. Сотрудничество с представителями государства считалось позором, самым последним делом для любого жителя Ясора. Все знали, что ни к чему хорошему такое общение не приводит, и, к сожалению, по большей части были правы.

– Слушаю, – неестественно улыбнувшись, сказал продавец, нащупывая что-то под прилавком.

– Такого тебе еще не предлагали, – заинтриговала его я. – Три комплекта униформы служителей правопорядка. Обменяю на обычную одежду под стать погоде.

Глаза торговца блеснули.

– Новинок у нас нет, только ношеное.

Никто из служителей правопорядка в своем уме не стал бы отдавать униформу. Во-первых, в этом не было смысла, так как недостатка в обычной одежде они и без того не знали. А во-вторых, за порчу и тем более продажу униформы следовало жестокое наказание.

Мужчина напротив понял, что я предлагаю ему исключительный товар, поэтому все-таки согласился.

– Раздевайтесь, – обернувшись к верумианцам, произнесла я.

– Это шутка? – с омерзением разглядывая магазин, больше напоминавший заброшенный, плохо освещенный склад, спросил Райан.

Лир первым принялся расстегивать жесткие пряжки на униформе.

Как только мужчина за прилавком увидел шрамы Лира, он ахнул и привстал.

– Нет, Райан, это не шутка. – Я повернулась к нему, чувствуя его недовольство. – Нам нужно это сделать.

Посмотрев на брата, он медленно кивнул, сжимая челюсти. Пусть этот стриптиз и казался абсурдным, но его результат был нашим шансом слиться с массой обычных горожан. Когда Лир, оставшийся лишь в черных боксерах и высоких сапогах, кинул свою униформу на прилавок, продавец тут же вцепился в нее, перебирая ткань и пристально всматриваясь в нее. Просияв, он оглядел раздевающихся мужчин и бросился в подсобное помещение.

– Вас назвали служами, обратили внимание? – Я снова решила внести ясность в происходящее. – Из-за формы в вас видят служителей правопорядка. И если на Веруме представители Системы в почете, в Аковаме все совсем иначе. Поэтому вы вызываете слишком много подозрений и привлекаете лишнее внимание.

– Безумие, – пробубнил Райан. – Это просто бред.

В отличие от недовольного брата, Аурелион выглядел привычно спокойным. Раздеваясь в таком неприветливом месте, он, казалось, не видел в этом ничего необычного.

– А ты в хорошей форме, – подметил Лир атлетичное тело Аурелиона. – Не знал, что представителей совета заставляют тренироваться.

Никогда не думала о том, что мне представится возможность сравнить этих мужчин. Мощная фигура Лира была буквально исполосована страшными шрамами, которые придавали его образу воинственности и бесстрашия. Несмотря на это, тело Аурелиона выглядело не менее внушительно. Мне впервые в его человеческом обличье удалось рассмотреть вены на руках и ряд русых волос внизу живота.

Я отвела взгляд, стоило продавцу вернуться за прилавок. Он вывалил целую кучу вещей самых разных размеров.

– Забирайте только то, что вам подойдет, – пребывая в прекрасном настроении, почти пропел он.

Мужчины принялись разбирать вещи.

– Потрясающе. – Веселился Лир, рассматривая порванные штаны.

Я не могла без улыбки смотреть на Райана, который, казалось, испытывал рвотные позывы, притрагиваясь к старым чужим вещам. Он растягивал их перед собой, не желая мириться с тем, что ему придется носить эти лохмотья. Он был на пару лет младше брата и Лира, но уже мог похвастаться грациозной фигурой и изящным рельефом мышц. Все верумианцы были сложены идеально. Что ж, неудивительно.

– Почему все такое старое? – неожиданно поинтересовался Аурелион. – Все это давно должно было отправиться на переработку.

Я ухмыльнулась, наслаждаясь его наивностью.

– Не стоит грубить, служ, – оскорбленно выдал мужчина за прилавком. – Это лучшее, что у меня есть. Обмен достойный. – Он гордо поднял заросший седой щетиной подбородок.

Когда верумианцы были готовы, мы вышли в длинный коридор. Центр временного размещения представлял собой полуподвальное помещение, в котором бесплатно мог переночевать любой нуждающийся.

– У нас нет производств, – пояснила я, отвечая на вопрос Аурелиона. – Как нет и профессионального обслуживания оборудования. Техника выходит из строя и навсегда превращается в многотонный мусор. Ясор выживает только за счет ручного труда, который не в силах обеспечить население страны всем необходимым.

Обходя небольшие группы людей, я вела своих гостей в основной зал, который должен был хорошенько их впечатлить.

– И недели не хватит смыть с себя эту грязь, – ныл Райан.

– Что насчет еды? – видимо, проголодавшись, спросил Лир.

– К утру откроется пункт безвозмездного общепита, – ответила я, шагая к нужному мне помещению.

– Не найдется мелочи?

Нам перегородила дорогу девушка лет пятнадцати. Ее грязные волосы и черные ногти красноречиво говорили о нищете, в которой ей приходилось существовать.

Я кивнула в сторону Аурелиона, не отрывая от нее сочувствующего взгляда.

– Вся власть у него.

Девушка тут же вцепилась в его одежду.

– Моя бабушка умирает... – Она указала на старуху, безжизненно подпирающую стену грязного коридора. – Помогите, чем можете. На еду.

Зная, с каким вниманием и вовлеченностью Аурелион брался за всякую просьбу своих посетителей, я считала жизненно необходимым увидеть ту грань, что отделяла для него верумианцев от землян, не заслуживающих права на достойную жизнь.

Пока Райан с ужасом смотрел в сторону неподвижной женщины, Лир отгородил меня от мужчин, направляющихся в нашу сторону. Пьяницы не придали развернувшейся сцене никакого значения и, то смеясь, то спотыкаясь, прошли мимо.

Судя по всему, эта девчушка выживала только благодаря сочувствию чужих людей и, заметив сомнения Аурелиона, была настроена получить хоть что-то.

Я отвернулась и зашагала вперед, оставляя Аурелиона наедине со своими ценностями. Райан поспешил за нами, не намереваясь брать на себя ответственность за развернувшуюся сцену.

Почувствовав отголоски знакомой ауры, я удивленно обернулась. Аурелион склонился над старушкой, тихо о чем-то разговаривая с попрошайкой. Стоило пожилой женщине сделать глубокий вдох и прокашляться, как девушка бросилась в ее объятия. Как ни в чем не бывало Аурелион поднялся и направился к нам.

Пусть кардинально его поступок ничего не менял, глубоко внутри я была рада, что он все же не остался равнодушным к этим несчастным.

Свернув за угол и следуя за указателями, мы спустились по ступенькам и вошли в большой холл.

– Только не говори, что мы останемся здесь, – обреченно прошептал Райан, рассматривая бесчисленные ряды трехуровневых кроватей.

В тускло освещенном помещении без окон стоял неприятный гул из голосов, кашля и храпа. А какой впечатляющий стоял запах! Даже мне стало не по себе.

– Мы переночуем именно здесь, – пояснила я, прежде чем отправиться на поиски свободных коек.

– Да в островной тюрьме условия лучше, – пыхтел Райан, держась стены по правую сторону от себя.

– Сомневаюсь. – Лир пожал плечами, переступая через развалившегося на полу пьяного бородатого мужчину.

Непрекращающийся детский плач резал слух.

Нарушение.

Согласно правилам центра временного размещения несовершеннолетним здесь было не место. Оставшись на улице, семья, как правило, сдавала детей в сиротские дома до лучших времен. Но, несмотря на это, никто из присутствующих не собирался выдворять несчастную мать на мороз или передавать ее служителям правопорядка. На ее месте мог оказаться любой, поэтому, несмотря на тяжелую жизнь, большинство обычных людей относились друг к другу с пониманием и сочувствием.

Увидев плачущий сверток на руках совсем молоденькой девчушки, я остановилась.

Судя по лицу молодой мамы, на котором не было и морщинки, я предположила, что девушке не больше двадцати.

Мое сердце обливалось кровью.

Я всегда старалась держаться от подобных мест подальше... Находясь среди таких людей, моя душа каждый раз заново погибала под тяжестью чужих тягот и страданий.

Девушка, что-то тихо шепча своему чаду, сидела на одной из коек. Из вещей при ней был лишь небольшой потрепанный рюкзак и вязанка.

Я не могла вот так просто пройти мимо, поэтому подошла к ней.

– Меня зовут Атанасия. Я из социальной защиты населения Аковама, – перекрикивая плач ребенка, сказала я. – Вы знаете о том, что молодым мамам, оставшимся без жилья, положена материальная помощь?

– Нет... мы только недавно... – Она запнулась.

Позабыв о своих спутниках, я объяснила девушке, как встать на учет и получить положенную ей помощь. Перебирая варианты решения проблемы, я сделала особый акцент на социальной программе, позволяющей на добровольной основе помогать в сиротском доме, где содержался бы ее ребенок. Пусть частичного расставания все же было не избежать, зато малыш жил бы в тепле и сытости...

С тяжелым сердцем я попрощалась с ней и пошла дальше.

Все кровати занимали обездоленные, больные и нуждающиеся, которым неоткуда было ждать помощи.

– Что с ней будет? – тихо спросил Райан, удивив меня нескрываемым сочувствием в голосе.

– Не знаю, – честно ответила я. – Всем не помочь...

Быстро прошмыгнув мимо мужчин, между которыми разгоралась ссора, я продолжала искать глазами свободные койки. В конце концов в глубине большого помещения я заметила ряд свободных мест.

– Думаю, так быть не должно, – указав на окровавленные постели, сказал Лир.

– Кровь несет в себе самые тяжелые заболевания, – серьезно произнесла я. Райан сглотнул. Лир распахнул глаза. Аурелион сделал шаг назад. – Будьте бдительны.

Продвинувшись еще немного вглубь, мы нашли пригодные кровати для отдыха. Ни подушек, ни одеял здесь не было. Только голые матрасы, на которые приходилось ложиться в верхней одежде, чтобы не замерзнуть. От холодных стен все еще отскакивали чужая ругань, кашель и храп.

– Нам нужно дождаться утра, поэтому располагайтесь, – проговорила я. – С собой у нас ничего нет, а значит, красть у нас нечего. Среди присутствующих есть куда более соблазнительные жертвы.

Райан по привычке попытался вызвать Систему, взглянув на руку. Тяжело вздохнув, он принялся взбираться на второй ярус, внимательно разглядывая все, к чему предстояло прикоснуться. Аурелион с трудом разместился под койкой брата. Он развернулся на бок, чтобы удобнее было подогнуть ноги. Лир также расселся на первом ярусе, на соседней койке.

– Все это напоминает мне времена учебы в военном центре трансформария, – сказал он.

– Значит, мутанты для жителей Верума такое же отребье, как люди на Земле. – Я подмигнула, не пытаясь его обидеть. – Никогда прежде я не оставалась в центре временного размещения надолго, поэтому не знаю, что здесь может произойти.

– Если ты устала, можешь поспать. – Лир расстегнул куртку, приглашая меня отдохнуть в его объятиях.

Я улыбнулась ему, прежде чем встать на металлическую раму койки Аурелиона. Удерживаясь за решетки второго яруса, я осмотрела Райана. Он медленно повернул голову.

– Альби, твоя жизнь – полный отстой, – тихо сказал он.

– Я знаю, – так же тихо ответила я. – На самом деле я хотела сказать тебе... что поначалу так злилась на тебя, но... в общем, мне жаль. Ты не имеешь к этому никакого отношения, а вынужден...

– Я тоже ошибался в тебе, – перебил меня Райан. – Но не думай, что теперь мы друзья.

– Никогда, – с улыбкой произнесла я и спрыгнула на пол.

Сняв куртку, я повесила ее на хлипкий крючок между кроватями. Под пристальным взглядом Аурелиона я аккуратно забралась на руки к Лиру. Когда он укутал меня в свой плащ, словно в одеяло, я устало прильнула к его теплой груди.

Как бы мне хотелось, чтобы все было иначе...

– В семь утра по громкоговорителю зазвучит гимн Ясора, – предупредила я Лира.

– Я тебя понял.

Глава 5

Аурелион

Пронизывающая боль страждущих накладывалась на мое отчаяние, раскалывая разум. Ярость нарастала, но не из-за людей вокруг, а из-за собственного бессилия.

От желания броситься на Лириадора, когда тот гладил по спине спящую Ати, тело напряглось, мышцы дрогнули. Каждый раз его прикосновения к ней выжигали мне душу. Но я сдерживался – и не потому, что опасался его, а потому, что знал, что, сорвавшись, снова разочарую Ати.

Она выглядела измотанной, поэтому мое чувство вины только усиливалось. Ее не должны были касаться пороки этого мира... нищета, усталость, страх за собственную жизнь...

Ей здесь не место. Этот мир был слишком жесток.

Но как бы мне ни хотелось, я не имел права решать за нее.

Я не должен был этого делать.

Я мог только ждать.

Изредка Лириадор бросал на меня короткие, насмешливые взгляды, издевательски подмигивал и улыбался. Демонстративно водил ладонью по спине Ати, наслаждаясь моей беспомощностью.

Сделав глубокий вдох, я прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Я должен был взять себя в руки, чтобы пройти это испытание с достоинством. Мне ни в коем случае нельзя было усугублять свое и без того неутешительное положение...

– Чего пыхтишь? – все-таки не удержался Лириадор. Его губы скривились в презрительной усмешке.

Его существование раздражало. Мало того что он, равно как и я, держал в секрете от Ати суть эксперимента, так теперь еще и смеялся надо мной, выйдя сухим из воды.

– Храбришься, мутант? – процедил я, надеясь, что это приструнит его.

Лириадор хмыкнул, тем самым пустив по телу Ати беспокойную волну. Это пробудило во мне зверя, которого я с таким трудом до сих пор контролировал.

– Вместо того чтобы со мной препираться, ты бы лучше подумал, как вернуть ее расположение, – ядовито бросил он.

– Это не твоя забота, – сквозь зубы прошипел я, подавляя желание уничтожить его.

– А чья тогда? Моя землянка совсем поникла... – сказал Лириадор с сожалением.

«Моя землянка».

Реакция на мерзкую фразу, эхом отозвавшуюся в сознании, едва не отразилась на моем лице. Каким-то чудом я сдержался, но накопившийся гнев больно сдавил виски.

Никогда я еще не чувствовал себя таким слабым. Моей рассудительности даже в самые тяжелые моменты можно было позавидовать. Теперь же, когда Ати могла предпочесть мне возвращение на Землю, даже подобные мелочи приводили в бешенство. Меня никогда не интересовало, кто и что говорил. Значение имели лишь поступки, смысл, подтекст. Но я сходил с ума настолько, что был не в состоянии мыслить здраво.

Выносить этого я больше не мог. Резко поднявшись с койки, я двинулся к выходу из холла, довольствуясь единственным способом сохранить хотя бы крохи контроля.

У меня появилась возможность сделать что-то хорошее, поэтому некогда было попусту трепаться. До рассвета оставались считаные часы, и я решил действовать.

Большинство землян спали. Кое-где небольшие группки людей бодрствовали, предпочитая сну тихие ночные разговоры.

Вернувшись в коридор, я присмотрелся к тем, чье состояние было заметно хуже остальных. Стать объектом нежелательного внимания не хотелось, поэтому перед каждым прикосновением к ничего не подозревающим людям я оглядывался. Используя свои силы, я старался помочь как можно большему количеству несчастных, страдающих от тяжелых недугов. Многие из них лежали на полу или подпирали стены уже без сознания...

Я наблюдал, как их кожа приобретает здоровый оттенок, дыхание становится ровным, а напряженные мышцы расслабляются. Каждый раз, когда я касался землян и видел, как их боль уходит, моя собственная боль отступала, будто чужие страдания могли заглушить ее. Вдыхая в них жизнь, я снова и снова убеждался в непригодности таких условий для существования. Это сеяло в душе глубокую пустоту и наводило на мысли о предстоящем сопротивлении... Ати была права, когда говорила о жестокости. Бессмысленной и неоправданной.

Прежде чем вернуться к койкам, я потратил не один час, помогая людям. Встречи с некоторыми из них причиняли особую боль, и я невольно извинялся, сам не зная за что. Но разве мои слова чего-нибудь стоили?.. Я мог вернуть им жизнь, но не мог изменить их судьбы.

Как помощник совета я пару раз видел аналитику статистики с Земли. Но там все было так обезличенно, так отстраненно. А теперь...

Атанасия

Не помню, как я уснула, но даже во сне шипение сломанного радио пробудило во мне желание раз и навсегда лишиться слуха.

– Убей меня, – взвыла я, перекрикивая пронизывающий до дрожи звук.

– Рано, – с улыбкой ответил Лир.

Я прикрыла уши руками, уткнувшись в его шею.

Минутой спустя, когда гимн прекратился, я все еще боролась со сном. Отругав себя за бесхребетность, я подняла на Лира слипающиеся глаза.

– Прекрасно выглядишь, – подметил он, растрепав мои волосы.

– Нам нужно идти, – тихо произнесла я, оглянувшись на братьев.

К моему удивлению, Аурелион, прикрыв глаза, подпирал стену напротив своей койки. Видно, он так и не смог расслабиться на маленькой кровати. А вот Райан смотрел на меня такими же заспанными глазами, великолепно имитируя собой мое отражение в зеркале.

Нехотя выбравшись из теплых объятий Лира, я накинула куртку и размяла затекшую поясницу.

– Что насчет завтрака? – бодрее нужного спросила я.

* * *

– Мы умрем на этой планете, брат, – в отчаянии прошептал Райан, поставив выданную ему порцию похлебки на общий стол.

Я улыбнулась, зачерпнув ложкой теплую воду с кусочками пресных овощей.

Несмотря на ранее утро, в обшарпанной столовой с каждой минутой становилось все теснее и теснее. К нам подошел мужчина средних лет и сел по левую руку от Аурелиона.

– А вы откуда, ребятки? Не видел вас раньше.

– Они недавно на улице, – дружелюбно ответила я. – Еще не свыклись с такой жизнью. А вы тут всех знаете?

– Сочувствую, – проговорил мужчина, после чего откусил кусок черствой булки, выданной к супу. – Не то чтобы... я уже больше года ищу своего сына. Вот и стараюсь вглядываться в лица тех, кто остается в ЦВР. Память хорошая, – улыбнулся он.

– Ваш сын сбежал из дома? – аккуратно уточнила я.

– Его забрали... служи, – прошептал он. – Но я надеюсь, что он смог спастись. Просто не может вернуться домой.

– Но за что? – Я понизила голос.

– Кто-то из соседей донес на него. Мол, он торгует чем-то из-под полы, но это, конечно, сущий бред, – пояснил мужчина. – И за ним тут же пришли, в назидание остальным.

– Сочувствую.

Мои плечи поникли.

Я не знала, чем ему помочь и что предложить. У меня не было возможности узнать имена тех, кто за этот год попал под арест за нарушение законов Ясора. Видимо, этот мужчина бродил по подобным местам в неведении, не в силах поверить в худший исход.

Райан отодвинул от себя тарелку, упер локти в стол. Сложив пальцы в замок, он опустил на них лицо.

– Я хочу домой.

– Брат, – начал Аурелион, – ты должен прекратить. Слушать и смотреть – меньшее, что мы можем сделать, – тоже не притронувшись к своей порции, отрезал он.

– Это все твоя вина, – прошипел в ответ Райан, хлопнув ладонью по столу.

– Не пугайте народ, – прервал их Лир, уставившись на сидящих напротив братьев.

Осмотревшись, я приветливо улыбнулась уставившейся на нас группе женщин. Махнув, я заверила их, что за перепалкой этих верзил не последует никакой серьезной потасовки.

– Ладно, вставайте, – сказала я, застегивая куртку. – Желаю вам найти сына, – с сочувствием добавила я, обратившись к мужчине напротив.

Трое верумианцев послушно последовали за мной.

Снег под нашими ботинками захрустел, когда мы двинулись в путь. Не представляя, где мы находимся, я надеялась отыскать спуск в метро. Оказавшись перед картой станций Аковама, я бы без труда сориентировалась в городе.

– Что это там такое? – остановил меня Лир, указывая на соседнюю улицу, которая виднелась через узкий проход между домами.

Присмотревшись, я поняла, что это...

– Прилюдная порка неверных. Самосуд.

– Мы можем просто пройти мимо? – устало спросил Райан.

В иных обстоятельствах нам действительно не стоило бы ввязываться в подобные действа, но, оглянувшись на Аурелиона, я разозлилась, заметив, что, в отличие от брата и Лира, он отвел взгляд. Ну уж нет, я заставлю его смотреть на это.

– К сожалению, мы здесь не для того, чтобы проходить мимо, – сдерживая злость, ответила я.

Взяв Райана под руку, я приложила все усилия, чтобы сдвинуть его с места. Поддавшись, он тяжело вздохнул и сделал шаг в сторону гомонящей толпы.

Лир, восторженно осмотревшись, ринулся обгонять нас и вскоре затерялся среди возбужденных людей.

Когда мы вышли из переулка, я специально встала так, чтобы Аурелиону, который стоял прямо у меня за спиной, было видно, что творилось в центре массового скопления.

Люди скандировали:

– Позор! Позор ему! Бей его! Сжечь!

Отпустив Райана, я повернулась к Аурелиону.

– Не отводи глаза, – почти вежливо попросила я.

Вопли ужаса и боли обнаженного мужчины раскатом грома разносились меж домов. Я хотела, чтобы Аурелион увидел, до какого состояния может докатиться общество, лишенное даже базовых удобств.

– Измываясь над несчастным, которого скинули с повозки служителей правопорядка, люди вымещают на нем весь свой страх и боль. Им нужно кого-то винить, нужно найти ответственных за все, что творится в их непростой жизни. Поэтому с немого согласия государства мишенью может стать каждый. А чтобы люди периодически спускали пар, служители правопорядка подыскивают жертву среди осужденных и позволяют народу с ней поквитаться.

– О нет! Гириким, нет! – взвизгнула какая-то девушка, из-за чего я обернулась.

Прикрыв рот рукой и ухватившись за Райана, я наблюдала, как хрупкая девушка бросилась на защиту лежавшего в снегу мужчины, на котором почти не осталось нетронутых мест.

– Она с ним заодно! – закричала какая-то женщина и, схватив девушку за волосы, стала оттаскивать ее от избитого.

– Он ничего не сделал! Прошу! – взмолилась девушка. – Брат, пожалуйста! Вставай!

– Позор! Предательница! Сжечь! – продолжала скандировать толпа.

В немом ужасе я забыла, как дышать.

– Нет... – выдавила я, зная, что теперь на наших глазах убьют двоих...

В этот момент никакие доводы не имели для меня значения. Расталкивая людей, я пробиралась в глубь толпы под пронзительные крики девушки, которая изо всех сил рвалась к уже неподвижному телу...

– Что ты делаешь? – строго спросил Аурелион, оттянув меня назад. Его пальцы больно сдавливали кожу запястья.

– Отпусти! – грубо, как никогда раньше, прикрикнула я, глядя ему прямо в глаза.

Не пожалев ярости, я вырвала руку из его хватки и направилась прямиком к кровавому представлению.

– Прошу, остановитесь! – крикнула я, чтобы все обратили на меня внимание. Когда люди стали удивленно оборачиваться, я продолжила: – Я из социальной защиты населения Аковама. Бедняжка больна, – я указала на девушку, захлебывающуюся собственной кровью и слезами. – Она не в своем уме. Не стоит издеваться над инвалидами, – с презрением в голосе добавила я, отодвигая нападавшего от наивной девушки.

– Это шутка? – рассмеялся мужчина, кулаки которого были перепачканы кровью. – Она с ними! Мразь!

– Меня уволят! Не обрекайте меня на это, – взывала я к сочувствию толпы. – Не доведу ее до диспансера, и мне конец! – унимая дрожь в коленях, кричала я.

– Отойдите от девочки! – послышался женский голос за спиной замахнувшегося на меня мужчины.

– Да вы с ума сошли! – завопил кто-то, оттаскивая его от меня.

В тени завязавшейся потасовки я схватила рыдающую девушку и потащила прочь из толпы. Нам перегородили путь, оттолкнув обратно в центр. Я упала в снег, и мои штаны тут же промокли. Вокруг воцарилось безумие. Люди нападали друг на друга, исходя ругательствами, которых я раньше никогда не слышала. Неожиданно в мои волосы вцепилась какая-то старуха, а девушка, которую я была намерена спасти, поползла к неподвижному телу брата.

Все вышло из-под контроля, но сильные руки Аурелиона вдруг подхватили меня. Я выдохнула с облегчением, увидев, что Лир позаботился о несчастной девушке, вырвав ее из рук каких-то парней. Лавируя между людьми, Аурелион выбрался из толпы и свернул в переулок, из которого мы вышли.

Райан был готов рвать на себе волосы, пока отчитывал меня за безрассудство, а я выискивала глазами Лира.

Обогнув дерущихся, он наконец появился в поле зрения. Девушка на руках прижималась к его груди и всхлипывала.

– А если бы ты пострадала?! – допытывался Райан. – Альби! – Схватив меня за воротник, он чуть одернул меня.

– Что? Я знаю, знаю, Райан! – невнятно кинула я, вырываясь из его хватки.

Лир опустил девушку на ноги.

– Ты еще помнишь, в чем заключается твоя работа? – строго спросил Аурелион, вплотную приблизившись к Лиру.

– А твоя? – с усмешкой ответил тот, задрав подбородок.

– Хватит, – прикрикнула я, толкнув Аурелиона в бок, и повернулась к девушке: – Мне так жаль...

– Он ничего не сделал, ничего не сделал... – повторяла она, глотая слезы.

– Я знаю. Знаю, дорогая, – шептала я, прижимая ее к себе. – Отведем тебя домой. Где ты живешь?

* * *

Я тяжело выдохнула. Небольшое облачко пара мгновенно растаяло в воздухе. Только когда дверь за убитой горем девушкой закрылась, я расслабилась.

Как же я не любила оказываться в гуще событий Аковама. Ответы на звонки и консультации в офисе не шли ни в какое сравнение с тем, что я испытала на себе сейчас.

– Нам туда, – тихо сказала я, указав на вход в метро по ту сторону небольшого сквера.

– Прошу, давайте просто дойдем туда, – ныл Райан. – Лириадор, попридержи свой темперамент. Хватит вести себя как животное.

Мимо нас, грохоча, проехал тяжелый трамвайный состав.

– Ты ведь в курсе, – начал Лир, – что здесь законы Верума ничего не стоят? Прошу, подумай о своей безопасности, прежде чем открывать рот, – грубо закончил он.

– Брат, ты слышал? Мне угрожает мутант, – забавляясь, ответил Райан.

Не обращая внимания на их ругань, Аурелион шел рядом со мной и не сводил с меня глаз.

– Что? – спросила я, бросив на него недобрый взгляд.

Конечно, влезать в драку я не планировала, но сделала это, рассчитывая на помощь верумианцев. Как глупо, самонадеянно и неправильно! Я все еще рассчитывала на Лиона... Меня злило, что я сама отказалась от него, но до сих пор по нему скучаю. Разбитое сердце требовало утешения, а его взгляд...

– Зачем ты это сделала? – Его голос был сухим и беспристрастным.

– Что сделала? – глупо спросила я, переступая через разбросанные на дороге доски.

– Вызвалась помочь там, где была бессильна.

– Не зная боли людей, ты никогда их не поймешь. Никто не бессилен. Все зависит лишь от того, чем ты готов рискнуть.

– Ати, – почти ласково начал он, из-за чего мое сердце больно сжалось, – ты не должна...

– Должна, – тут же прервала его я. – Если не я, то кто? Ты? – Мой голос дрогнул, и сказанное прозвучало так, будто на мгновение я поверила, что он действительно сможет что-то изменить.

Я боялась. Боялась, что он ничего не чувствует. Боялась, что его равнодушный взгляд отражает истинное отношение к моему миру. Люди в жалких отрепьях спешили по своим делам, не зная, что для них готовит завтрашний день. Раньше я думала, что это нормально, но сейчас, когда три верумианца, повседневность которых походила на рай, шли рядом, моя жизнь на Земле казалась преисподней. Мы умирали, чтобы Верум жил.

Я ускорила шаг. Иных способов скрыть непрошеные слезы я не знала.

Все это было бессмысленно. Что бы они здесь ни увидели, им предстоит вернуться в беззаботный мир Системы и стереть воспоминания об этих днях, словно страшный сон. Я впервые была настолько одинока... настолько беспомощна.

Мы почти миновали сквер, усеянный пышными елями, когда нам внезапно преградили путь.

– Ваши документы, – грубо кинул один из служителей правопорядка, которые, по-видимому, патрулировали улицы.

Как я могла их не заметить?!

У меня перехватило дыхание.

Ничего страшного в этой процедуре не было. Типичная идентификация личности в целях сверки с базами данных преступников в розыске или предполагаемых нарушителей. Однако проблема крылась в другом – никаких документов при нас не было. Даже мой айди был дома, что уж говорить про верумианцев.

Я в ужасе повернулась к Лиру, Райану и Аурелиону, которые выжидающе смотрели на меня.

– Проблемы? – хмуро уточнил Аурелион, загородив меня собой.

Во-первых, мы стояли прямо посреди улицы, поэтому вступать в конфликт с вооруженным отрядом служителей правопорядка было крайне безрассудно. Во-вторых, их было на десять человек больше, что минимизировало шансы на успех и усугубляло последствия провала. В-третьих, какое бы оправдание я ни придумала, отсутствие айди ничем не объяснить.

Глава 6

– Проблемы? – недоумевая, переспросил служитель правопорядка.

– Поднимите руки ладонями вверх! – крикнул его сослуживец, не настроенный церемониться с нарушителями.

Райан тут же подчинился. Я тоже вынула из карманов руки. Лир, вопросительно всматриваясь в мое лицо, медленно последовал нашему примеру. В сложившемся положении моя растерянность могла стоить нам свободы. Как минимум до того, как наши личности установят. А это явно не способствовало основной задаче «свидания» на Земле.

Или же способствовало?..

Не так давно в рамках проекта вакцинации я попала в участковый пункт для задержанных, который навсегда отпечатался в моей памяти. Там для заключенных под стражу холод и грязь были меньшими из забот.

Да. Аурелион определенно должен был взглянуть на это.

– У нас нет с собой айди, – громче нужного сказала я, смирившись с участью оказаться по ту сторону решетки. Если пара ударов сможет изменить что-то в сознании сына советника Системы, значит, так тому и быть.

– Должен вас уведомить, что согласно законам Ясора, – начал довольный служитель правопорядка, поправив огнестрельное оружие на поясе, – с этого момента вы находитесь под арестом. Вас доставят в место заключения, где проведут процедуру установления личности, – заученно продолжал он, в то время как нас со всех сторон окружали. – Покажи руки, – огрызнулся он на неподвижного Аурелиона, который выглядел так, будто ничего не происходило.

– Мне нужно переговорить с вашим начальством, – заявил он, скрестив руки на груди.

– Слушаюсь, молодой господин, – расплывшись в улыбке, ответил ему мужчина. – Руки за спину, – грубо рявкнул он, блеснув наручниками.

Для меня до сих пор оставалось загадкой, как по доброй воле люди шли на эту работу. Неужели кто-то в здравом уме согласится калечить невинных и издеваться над слабыми? Я всегда презирала таких, презирала всех, кто не гнушался участвовать в массовых зверских расправах. Как вообще можно было оправдать и с таким упоением защищать правопорядок, изо дня в день окропляемый чужой кровью?

Аурелиону определенно стоило познакомиться с ними поближе.

Стоило мне повернуться к Лиру, чтобы заверить, что все идет по плану, как он вдруг сбил служителя правопорядка с ног, не дав тому застегнуть на мне наручники. Я онемела, когда Лир, подхватив меня, ринулся бежать.

– Какого?! – гаркнул какой-то служитель, бросившись за нами. – Догнать! – кричал он.

– О нет! Лир! – простонала я, прекрасно осознавая, что вернуться мы уже не сможем.

Перед тем как скрыться между домами, я увидела, что Райана и Аурелиона повалили в снег. Шокированное лицо Райана красочно описывало его растерянность, тогда как его брат спокойно провожал нас взглядом.

– Лир! Что ты наделал?! – вспыхнула я, когда раздались первые выстрелы.

Меня замутило от страха.

– Позже, – обыденно ответил он, перекинув меня на плечо.

– Как ты мог их бросить?! – в ужасе спросила я, когда ноги Лира оторвались от земли.

Удерживая меня одной рукой, он вцепился в арматуру, торчавшую из стены на уровне третьего этажа. Служители потеряли нас из виду и остались далеко позади. Лир, ловко карабкаясь по фасаду дома, добрался до крыши и бегом направился к углу здания, внизу которого остались верумианцы.

– Что ты... – выдохнула я, едва он поставил меня на ноги. – Лир?!

Он перевалился через ограждение и тут же сиганул вниз.

Пришлось глубоко дышать ртом, чтобы преодолеть подступающую тошноту. Я стояла у края крыши, с которой только что бросился Лир, не в силах справиться с головокружением.

Тела трех верумианцев и десяти служителей правопорядка смешались, образуя подвижное месиво.

За очередным выстрелом последовали крики, и понять, откуда они исходили, казалось немыслимым.

– Нет, нет, нет... – шептала я, не в силах разобрать, что там происходило.

Служители правопорядка определенно сдавали позиции, пасуя перед убедительными ударами Лира и Аурелиона. Райан же сумел вырваться и бросился бежать, вовсе не думая о последствиях своей ошибки. Виляя вправо-влево, он был крайне скован в движениях из-за зафиксированных рук за спиной. Если бы Лир не прикрыл Райана собой, тот получил бы пулю, еще только поднявшись на ноги.

Прохожие с криками разбегались, испугавшись шальных пуль.

Увидев Аурелиона, я забыла, как дышать. Он с силой оттолкнул одного из служителей правопорядка, отправив того в полет до ближайшей стены. Холодный и жестокий, равнодушный и бесчувственный, он делал то, что и все в совете Верума, – обменивал жизни землян на свою. Его движения были грациозными и в то же время безжалостными. Не уступая Лиру в ловкости, он быстро управился с соперниками, устоявшими на ногах.

Как только на соседней улице показалось подкрепление и прогремели новые выстрелы, Лир с Аурелионом бросились вслед за Райаном.

Вдруг Лир обернулся, заметив, что Аурелион отстал, и меня затопил ужас... Несокрушимый мужчина, которого я винила во всех бедах на свете, рухнул на колени, пошатнувшись от нескольких угодивших ему в спину пуль.

Немой крик застыл на моих губах, когда Аурелион тяжело рухнул лицом в снег.

Лир тут же бросился на бегущих к ним служителей правопорядка, преграждая им путь к обездвиженному верумианцу.

Шок оглушил меня, лишая рассудка.

Я не могла, не могла поверить, что эта глупая перепалка привела к такому исходу!

Как? Как теперь мне оправдать свое желание проучить его, показать жестокость моего мира, когда именно он был сейчас там...

Все было бессмысленно!

Кровь Аурелиона пропитывала снег, а я лишь наблюдала. Беспомощно наблюдала...

В глазах потемнело, ноги подкосились.

Моя жгучая ненависть больше не имела смысла. Лишь в этот миг я поняла, как глупо вела себя все это время. Удушающая обида, предательство и страх привели к тому, что мужчина, который был так дорог мне... прямо сейчас умирал.

Слезы бессильного сожаления выступили на глазах, оплакивая мое бесполезное противостояние судьбе.

Подхватив Аурелиона, Лир бросился бежать, и я потеряла их из вида.

Лириадор

Хотелось выть от боли.

Я мог поспорить, что, помимо только что простреленного плеча, регенерация требовалась как минимум паре ребер и тазобедренной кости.

Каждый шаг, каждое движение отзывались огненной вспышкой. Но боль была не только физической: все шло не так, как я планировал, и, черт возьми, это злило.

– Лир, твою мать! Ты совсем спятил?! – прохрипел в ярости Райан, когда я вцепился в его куртку.

Некогда.

С Аурелионом на спине, который исходил тихими проклятьями, церемониться еще и с младшеньким было некогда. Волоча обоих за собой, я двинулся в соседний переулок.

– Сюда, – велел я, пихнув Райана в сторону ближайшего подъезда.

Влажный, затхлый воздух наполнил легкие, стоило нам оказаться на лестнице.

Мы ринулись наверх. Добраться до крыши, а оттуда в штаб – единственный выход обезопасить этих двоих. На улицах Аковама для нас теперь слишком опасно.

– Опусти меня, – прохрипел Аурелион, пытаясь слезть с меня. Его пальцы слабо сжали мое плечо, будто отталкивая, но тут же бессильно разжались.

– Слыхал, на здешнем кладбище мест нет, но обещаю рассеять твой прах в самом живописном месте Аковама.

– Тише! – резко зашипел Райан, уставившись наверх. Его челюсти плотно сжались, а глаза беспокойно округлились.

Аурелион невнятно бубнил:

– Как все это... вообще можно... жизнью? Это какое-то...

Где-то этажами выше захлопнулась дверь, и мы двинулись дальше.

– Давай, только не рухни, – прорычал я, снова подхватив Аурелиона.

Каждый шаг по кривым ступеням напоминал о том, что это место может оказаться ловушкой... Стоило нам замедлиться, как нас тут же могли настигнуть. Мало того что мы привлекли к себе слишком много внимания, так еще и потеряли всякую надежду на успешное отступление. Посматривая на Аурелиона, я впервые почувствовал нечто большее, чем привычное раздражение.

Страх.

Не за себя, нет.

Я привык к опасности.

Да мне ничего и не угрожало.

За этого верумианца. Уставший и измученный, он больше не был тем непробиваемым Аурелионом, которого я знал. Его взгляд, полный боли, застыл, а дыхание стало неестественно сиплым. Сейчас, глядя на его исказившееся от страданий лицо, я впервые осознал, что теряю контроль.

Это не входило в мои планы.

Никогда не думал, что буду так за него беспокоиться.

Аурелион всегда был для меня тем, кто, казалось, мог выжить в любых условиях. Найти лазейки и, усмехнувшись, преодолеть что угодно. Но сейчас его сломленный и даже беспомощный вид заставлял меня чувствовать и свое бессилие.

– Ну же, – взвизгнул Райан, бросившись вперед. Его плечи дрожали от страха, а пальцы судорожно хватались за стены. – Эти психи уже близко!

Мы убедились в этом, выглянув из окна лестничной площадки. Я отвел от него взгляд, когда услышал шум в коридоре. Дверь ближайшей квартиры издала протяжный, зловещий скрип, и на нас уставилась маленькая старушка с вязанкой в руках.

Наступила мертвая тишина. Казалось, стены давили со всех сторон, пытаясь нас поглотить.

Лишь наше прерывистое дыхание наполняло обветшалый подъезд.

Немая сцена продлилась недолго.

Женщина охнула и тут же вернулась в квартиру, захлопнув за собой дверь.

– Сюда, – протянул Аурелион, неуверенно указав на дверь в конце темного коридора. – Там... никого.

Вживленный в мозг интегратор просканировал помещение на наличие признаков жизни.

– Кайф, – выдал я, прежде чем выломать замок.

Дверная ручка треснула, но щеколда, к моему удивлению, не пострадала. Райан тут же запер за нами дверь.

– Брат, что же делать, что же делать, – шепотом приговаривал он, бегая взад-вперед. Его руки тряслись, а дыхание сбивалось. – Лириадор! – наконец взорвался он. – Сделай что-нибудь!

– Все... нормально, – на выдохе выдавил Аурелион, устало навалившись на Райана.

Братья медленно направились на поиски подходящего места для пострадавшего.

Эти двое были последними, за кого я мог бы переживать. Но сейчас... сейчас я впервые понял, что успел проникнуться к ним странной симпатией.

Какое-то время я удерживал дверь массой своего тела, чтобы предотвратить возможное проникновение в квартиру. В конце концов, на что только не пойдешь, чтобы выслужиться перед начальством.

Прислушиваясь к звукам по ту сторону двери, я должен был убедиться, что здесь нас не стали бы искать. Каждый шорох за ней казался раскатом грома. От приглушенных голосов и отдаленных шагов воздух вибрировал.

– Он умирает, Лириадор! – в панике бросился ко мне Райан, стоило мне показаться на пороге комнаты.

– Не... умираю я... – глухо пробормотал Аурелион. Его слова, прежде всегда такие уверенные и твердые, были едва слышны.

Я стиснул зубы.

Все это не входило в мои планы.

– Лириадор! – Райан схватил меня за куртку, дернув к себе. Его глаза были полны отчаяния. – Если он умрет... Я... я тебя убью! Понял?!

Сейчас мы зависели друг от друга как никогда. Но мне нельзя было этого показать. Если я поддамся панике, пострадают либо они, либо Ати. А я не мог этого допустить.

Интегратор проанализировал состояние Аурелиона, заключив, что в запасе у нас не больше двух часов.

– Райан, все будет в порядке. Я вернусь за Ати, а после мы отправимся в штаб.

– Ты не понимаешь! – В голосе Райана появились признаки истерики. – Я не могу просто сидеть тут и ждать, пока он...

– Убери руки, – велел я стальным тоном.

– Ты слепой, что ли?! – Он оттолкнул меня так, будто забыл, кто перед ним. В его глазах искрилась ярость, та самая, что толкала людей на безумные поступки. – Утырок, если ты ничего не сделаешь, он умрет! Где твои хваленые решения? Где твоя чертова смелость?! Бесполезный!

Не желая терять больше ни минуты, я махнул ему и направился к двери.

– Не парься, я не дам ему умереть, – кинул я напоследок.

Атанасия

Снежинки падали на лицо, освежая его морозным холодом тающей воды.

Минуты шли... а я продолжала в исступлении лежать и ждать.

Может, я ошиблась?

Может, все это того не стоило?

Не стоило его сюда привозить, не стоило что-то доказывать, не стоило подвергать...

Я с трудом вздохнула.

Какая же я дура! Самонадеянная, обиженная дура! Что я о себе возомнила? И кто сказал, что я вообще могу что-нибудь изменить? С чего я взяла, что имею право на это надеяться... Неужели не знала, что в Аковаме опасно? И все равно решила рискнуть, преследуя одну цель – доказать...

Кем я была все это время? Заигравшейся наивной глупышкой, которая ударилась в любовь и, столкнувшись с правдой, оказалась по другую сторону стены. Стены сомнений, заблуждений, оправданий. Кого я намеревалась спасти? Людей, живущих на Земле?

Я усмехнулась.

Лгунья! Я лишь нашла виновного в своем несчастье и отыгрывалась на том, кого полюбила. Я наказывала нас. Мне было все равно, кого винить. Но был ли в этом смысл?

Мысли путались.

Не в силах бездействовать, я выглянула с края крыши, чтобы проверить, смогу ли спуститься.

Под домом скопилось еще больше зевак и служителей правопорядка. Я встала и направилась исследовать крышу в надежде найти возможность спуститься. Не в состоянии похвастаться ясностью ума, я бродила по обледеневшей черепице, а в мыслях мелькали обрывки воспоминаний, мешая сосредоточиться на чем-то одном. Падение Аурелиона... Окровавленный снег...

Увидев пожарную лестницу, я ступила на нее, позабыв о страхе и предосторожности. Нащупав под собой тонкие прутья металлической конструкции, я начала спускаться, хватаясь голыми руками за обмерзшие крепления.

– Атанасия? – послышался откуда-то сверху голос Лира.

– Лир?

Я остановилась.

Он тут же перевалился через край крыши, выискивая меня.

Стоило мне увидеть его там, откуда я так старательно спускалась, как все силы меня покинули.

– И что это ты там делаешь? – в обычной игривой манере спросил он.

– Ищу себя. – Я скривила губы.

– И как? – Лир широко улыбнулся, из-за чего боль снова пронзила сердце.

– Как видишь, – ответила я, сдерживая всхлипы. – Что с Аурелионом?

– Пока жив. Ты сможешь спуститься? Боюсь, двоих эта хлипкая лесенка не выдержит. Я подожду тебя внизу, – сказал он, постучав по металлу.

– Да, – я кивнула и продолжила спуск.

Лир спрыгнул на выступающий пролет несколькими этажами ниже.

Монотонные движения рук и ног ненадолго освободили мой разум от гнетущих мыслей. Я обернулась, когда Лир, оттолкнувшись от стены, пронесся мимо меня. Теперь он грациозно балансировал на верхушке фонарного столба, пока я, пыхтя, спускалась.

– Умница, – подбадривал он меня.

– Вам удалось сбежать? – спросила я, надеясь на хорошие новости.

– Да.

– Что с Аурелионом?

Я злилась. На него. На себя. На всех.

– Все с ним будет нормально, – чуть раздраженно ответил Лир. – Ты бы лучше за меня так переживала. Только посмотри! Из меня сделали решето!

– Но ведь ты в порядке?

– Ну и что? Тебе совсем не жаль меня? – с обидой в голосе спросил он. – Остановись. Лестница вот-вот закончится.

Я даже не услышала, как он спрыгнул с фонарного столба.

– И что теперь?

– Всего два этажа. Прыгай. – Лир вытянул руки.

Я ни секунды не сомневалась, доверяя ему свою жизнь. Опустив руки и пискнув от страха, я рухнула вниз.

Как же крепко я его обняла, когда оказалась в хорошо знакомых объятиях!

– Тебе больно? – спросила я, стараясь придать голосу нежность.

– Уже нет, но спасибо. Я доволен.

Он улыбнулся и, не отпуская меня, поспешил убраться из этого переулка.

* * *

Зайдя в квартиру, которую Лир вскрыл в поисках временного убежища, я перестала сдерживать эмоции и поддалась чувствам.

– Аурелион?! – крикнула я, совсем не беспокоясь о жильцах, которые могли заподозрить, что кто-то пробрался в пустующую соседнюю квартиру.

Перешагивая через мешки с вещами, газеты, свернутый ковер, я заглянула сначала в одну комнату, а затем во вторую. Аурелион лежал там, перевязанный простынями, которые успели пропитаться кровью. Я прикрыла рот руками.

– Что нам делать?! – крикнул Райан, чье лицо потемнело от глубокой тревоги и страха.

– Лир, бери Райана и идите искать того, кто сможет оказать помощь! – кричала я в ответ. – Спрашивайте по людям! Вперед! Не тратьте время!

– Я никуда не пойду, – тут же уперся Райан.

– Шансов наткнуться на помощь вдвоем в два раза больше, Райан! Возьми себя в руки! Чем ты здесь можешь помочь?

– Она права. Пойдем, – кинул Лир.

Пробубнив какие-то ругательства и обернувшись на брата, грудь которого слабо вздымалась, Райан шумно прошагал мимо меня.

– Аурелион? – Я тут же бросилась к нему, забравшись на кровать. – Ты меня слышишь?

Его глаза были закрыты, а на лице застыла слабая гримаса боли. Как только за Лиром и Райаном закрылась дверь, удушающая аура смертоносными иглами пронзила все мое тело. Он сделал тяжелый вздох и скривился.

– Прости меня, прости... Это моя вина, – вспыхнула я, в страхе дотрагиваясь до его груди. – Ты ведь можешь себя излечить, как меня тогда? Аурелион, пожалуйста.

– Не... могу... – тяжело ответил он сквозь стиснутые зубы, – пока... пули в теле.

– Что мне сделать? Как я могу тебе помочь? Аурелион... Ведь точно есть способ, пожалуйста, – тараторила я, поглаживая его почерневшие волосы.

– Все... в порядке... – сказал он, приоткрыв глаза. – Я больше... не смогу терпеть... боль...

– Прости меня. Я не должна была привозить тебя сюда, не должна была заставлять... все это... Так не должно было быть, Аурелион, – извинялась я, не в силах облегчить его боль.

– Прости, что... не рассказал тебе обо всем... Прости меня, Ати... – медленно произносил он, разбивая мне сердце. – Я думал... что этот проект такая глупость... но от каждого... твоего движения, взгляда... мир... вокруг меня начал... трещать по швам. Засыпая... и просыпаясь, я думаю... лишь о тебе...

– О, Лион... прости меня, прости, – не в силах смотреть на его страдания, шептала я.

– Не... отвергай меня... – сказал он, прежде чем его глаза закрылись, а мышцы расслабились.

Глава 7

– Не могу поверить, – прошептал Райан, заглядывая в комнату, где его брат в истинном обличье лежал на кровати. – Но как такое возможно... – Его взгляд был прикован к Лиону, над которым замерла найденная ими врач.

– Я не могу, – еле слышно произнесла пожилая женщина с сумкой в руках, задыхаясь в удушающей ауре Лиона. Даже я чувствовала ее нарастающую силу, несмотря на то что все это время касалась его.

– Все будет хорошо. Прикоснитесь к нему, и вам станет легче, – почти умоляла я, потянув ее за руку. – Лир, и ты тоже.

– Впервые... сталкиваюсь с такой силой. – Недоверчиво глянув на меня, он все же положил ладонь Лиону на плечо.

– Нет, я... Я должна идти, – подытожила врач.

– Что? Нет! Вы должны помочь ему! Возьмите себя в руки! – Я кричала, совсем позабыв о леденящем ужасе, который окутывал нас с головы до пят. Женщина тяжело дышала, молча поглядывая по сторонам. – Говорите, что делать! Просто говорите, что делать, – снова взмолилась я.

– П-переверните... его, – еле слышно ответила она.

Сглотнув, Лир нерешительно пошевелился, поддев плечо Лиона.

– Так странно, – начал он, – головой я понимаю, что все под контролем, но тело не слушается. Даже дышать тяжело...

– Что дальше? – спросила я, когда Лир, удерживая Лиона за бедро и предплечье, перевернул его на себя.

– Нуж... нужно достать пули, – чуть ли не теряя сознание, прошептала врач. – Обработать раны...

– Райан! Иди сюда! Да помоги же ты, – завывала я, вынимая из окоченевших пальцев женщины лямку сумки с инструментами. – Чем, – обратилась я к ней, – это делается?

Райан взял женщину под руки, не отрывая взгляда от брата.

– Сосредоточьтесь! – Я быстро натягивала перчатки. – Лир, разрежь простыни.

Ненавистные курсы оказания первой помощи были сейчас как раз кстати, но нас не учили, что делать при пулевых ранениях. Я вытянула перед женщиной несколько удлиненных инструментов. Она указала на металлические тонкие щипцы.

– Райан, ты должен держать брата. Лир, ты тоже. Лион, тебе придется потерпеть, – в панике предупредила я, взбираясь на кровать.

Я не знала, слышал ли он меня. Его сознание ускользало, угрожающе надолго покидая нас.

Пальцы, касаясь окровавленного тела, дрожали, словно предчувствуя угрозу, но я не могла позволить себе сдаться. Кровь из раскрытых ран на плече пульсировала, и на долю секунды я замерла. Чувствуя невообразимую вину, я молилась, чтобы его боль стала моей.

Я торопилась, стараясь не замечать мучительных стонов Лиона. Не в силах терпеть боль, он плохо сдерживал судорожные вздохи и проклятия, когда приходил в себя.

– Прости, прости меня, – шептала я, сосредоточившись на поиске металла.

Не имея в этом никакого опыта, я даже не понимала, на что ориентироваться.

– Кажется, меня сейчас вырвет... – предупредил Райан.

– Не смотри, – отвлек его Лир. – Отведи взгляд.

Страшное шипение Лиона сковало мои пальцы.

Мне нужно было просто достать пули, просто освободить его тело, и тогда он сможет о себе позаботиться. Моя кожа покрылась холодным потом, а сердце забилось так сильно, будто стучало в унисон с его собственным.

Наконец инструмент стиснул твердый, неровный металл. Медленно и осторожно, замирая на мгновения, я начала вытягивать пулю.

– Первая есть, – не веря в собственный успех, огласила я.

– Не прикасайтесь... перестаньте... – с трудом простонал Лион. – Из-за вас... только хуже...

– Отойдите. – Я тут же поняла, что он имел в виду. – Он чувствует ваши эмоции.

– Что? – удивился Райан, тут же отпустив брата.

Лир сделал шаг назад.

Не знаю, как я выглядела со стороны, но состояние мое было премерзким. Словно в тумане, я следила за каждым движением, каждым шипением, каждым вздохом Лиона. Это была моя вина, и я хотела все исправить.

Вздох облегчения появился на свет так же неожиданно, как и следующая пуля.

– Последняя. Лион, осталась последняя, – чуть увереннее произнесла я.

Внезапно иглы боли пронзили тело, душу... и разум. Легкие застыли. Райан закашлялся, отшатнувшись от брата. Лир, застонав от боли, подхватил врача, которая рухнула в обморок.

Ощущая испепеляющую ауру Лиона, я использовала всю свою волю, чтобы отыскать последнюю пулю. Я вынула ее, когда перед глазами уже плясали черные пятна, а в ушах стоял белый шум.

* * *

Я пришла в себя, испытывая блаженное благоговение и легкость. Не задумываясь о причинах, я чувствовала, как по телу разливалось безмерное счастье. Тепло и безграничная свобода наполняли меня, обостряя все ощущения.

Я машинально подалась вперед. Почувствовав бархатистую кожу Лиона, я улыбнулась. Ладони скользнули по груди вверх, и я нежно обняла его за шею, зарываясь пальцами в волосы. Нежные объятия, полные самых светлых эмоций, сочетали в себе лучшие чувства из всех возможных.

– Лион... что ты делаешь? – чуть усмехнувшись, спросила я.

Его клыки приятно оцарапали мою шею, после чего с силой вонзились в нее.

Мышцы Лиона подо мной напряглись, когда он сделал первый глоток. Сладкий стон вырвался из его груди, стоило ему впиться мне в горло. Затем еще и еще. Я непроизвольно вдохнула, ощутив, как его губы прикасаются к моей коже, вызывая дрожь по всему телу. Казалось, я схожу с ума, чувствуя его рядом, наслаждаясь его теплом, его присутствием, его любовью. Сейчас, рядом с ним, я была полностью и абсолютно счастлива.

– Прости меня... – прошептал он, облизнув места укусов, которые мгновенно зажили. – Прости меня, Ати... – повторил он и снова погрузил в меня клыки.

Кожа покрывалась мурашками от его прикосновений, горячего дыхания, страсти, которая проникала в каждую клеточку моего существа. Я прижалась к нему сильнее, позволяя нашим телам говорить друг с другом. Все вокруг исчезло, осталось лишь взаимное притяжение, желание и любовь. Никто и никогда не смог бы отнять у нас это счастье, это чувство полноты и вечности.

Аурелион

Сам того не замечая, я ворвался в сознание Ати. Мир вокруг словно застыл: воздух сгустился, как перед грозой, звуки стихли, и даже время замедлилось. Сама реальность растворялась под натиском нашего взаимного желания.

Я властвовал над ней грубо, недостойно, впитывая все, что она могла мне дать. Чувствовал невообразимый прилив сил, но что-то в глубине сознания кричало, что это неправильно, жестоко, подло. Я вдруг стал животным, которое внезапно осознало голод. Хищником, инстинкт которого пробудился впервые.

Это не мог быть я, ведь все это время я искал не контроль, а связь, более глубокую и искреннюю, чем когда-либо...

Пальцы крепко сжали бедра Ати, и эйфория триумфа и истинного удовлетворения поглотила мое естество.

Она всецело принадлежала мне!

На миг лицо озарила самодовольная улыбка.

Ати была в моих руках, в моем распоряжении.

Я мог повелевать и властвовать, ни в чем себе не отказывая.

– Нет! – От собственных порывов я опешил. – Что это... со мной...

Во мне горела идея подчинения и обладания, то, что можно было утолить лишь силой. Но ведь на самом деле я жаждал ее доверия, искренней близости, а не того, чем упивался сейчас.

Увидев застланные иллюзорным блаженством глаза любимой, я испугался. Сердце сжалось, дыхание перехватило, руки на ее теле дрогнули.

Я должен был немедленно покинуть ее сознание, но что-то во мне сопротивлялось. Это притяжение порождала тьма. Я не хотел власти, я жаждал близости, но не мог справиться с этим новым, пугающим влечением. Мне нравилось чувствовать ее вот так, касаться ее души, видеть истинную Ати, которую никто и никогда не сможет у меня отнять. Я снова упивался своим триумфом, но разум тут же пронзило сомнение. Страх потерять ее оказался сильнее, чем голос разума. Я почувствовал, что теряю не только ее свободу, но и свою. Мне не следовало забывать, что не в обладании сила, а в том, чтобы быть рядом с ней, когда она свободна.

Любуясь любимыми чертами Ати, я не мог не признать, что был самым жадным человеком на свете. Случайно подчинив ее разум, я вдруг понял, что мне и этого мало. Но разве может любовь значить нечто еще большее?

Без ее свободной воли, без истинного желания быть рядом моя власть ничего не стоила. Сила настоящей любви заключалась в доверии, в свободе каждого быть тем, кто он есть.

Я хотел ее свободы, хотел быть рядом с ней, когда она сама меня выберет.

– Ати. – Мой голос заставил ее улыбнуться. – Мне так страшно тебя потерять...

Она ничего не ответила. Лишь медленно наклонилась и коснулась моих губ своими. А когда в этом мире не осталось ничего, кроме ее прикосновений, она вдруг отстранилась и проникновенно на меня посмотрела. Неведанное чувство единения охватило меня.

Казалось, не только я мог прикоснуться к душе Ати, но и она к моей. Только для этого сверхспособности ей не требовались...

Атанасия

Я пришла в себя, тут же в панике схватившись за шею.

– Ати? – позвал Лион, в объятиях которого я сидела.

– Что? Что это было? – Отличить реальность ото сна казалось невозможным. – Как ты? – спросила я, спешно осматривая его. – Ты в порядке?

Я привстала на колени, заглядывая ему за спину, и, не увидев прежних ран, с облегчением выдохнула.

– Спасибо, – виновато произнес он и, приподняв меня, уткнулся мне в живот.

– Твоя аура! – Я огляделась и прикрыла рот рукой, увидев замерших на месте Райана, Лира и женщину в его руках. – Что с ними?

– Я... подчинил их разум.

– Что? – Отсутствие эмоций на их лицах удивляло.

– Как только отпущу их, они придут в себя.

– Отпустишь? Значит, это твоя истинная сила? Подчинять чужую волю... – прошептала я, взглянув ему в глаза.

– Ати, сколько себя помню, я не испытывал ни страха, ни тревог, – начал Лион. – Я был пуст. Следовал правилам, подражая другим. Но чувства к тебе что-то во мне изменили. Я хотел защитить тебя от боли, а не становиться ее причиной. Думал, что поступаю правильно. Поэтому не сказал тебе об эксперименте. Только поэтому. И я обещаю, обещаю сделать все, что в моих силах, чтобы остановить Земной Эксперимент Мироздания и Локальных Явлений.

– Правда? – ошарашенно прошептала я.

– Я смогу принять все, кроме твоего отсутствия. Поэтому, пожалуйста, – он крепко обнял меня, – не отвергай меня.

Его шепот дрожью отозвался в моем теле.

– Лион... – Я не могла поверить в услышанное. – Ты правда сделаешь это?

– Я сделаю все, что ты скажешь, только, прошу, смотри на меня как прежде... – закончил он, отстранившись и вглядываясь в мои глаза.

Что из увиденного заставило его встать на сторону землян? Я не могла поверить, что свидание в Аковаме сработало...

– Ты еще столького не видел... – Мысли метались и путались.

– Мне хватило и первых десяти минут, чтобы осознать бедственность положения этого мира. – Лион был серьезен. – Понадобятся десятилетия, чтобы все наладить. Но прекратить эксперимент нужно немедленно.

– Думаешь, есть шанс? – Сердце замерло, когда этот вопрос повис в воздухе.

– Да.

– И ты поможешь мне? Поможешь нам? – Услышанное все еще казалось нереальным.

– Обещаю.

– Не могу поверить... – Я задыхалась.

Я боялась, что все это какой-то сон, наваждение, иллюзия. Мужчина, взгляд которого был прикован только ко мне, был готов ради нас на все. Я не могла поверить, что этот миг реален. Зная, как он заботится о верумианцах, надеялась ли я на сострадание и к кому-нибудь из нас? Разве приостановка эксперимента не грозила Веруму ухудшением качества жизни? Чем Лион был готов пожертвовать, чтобы помочь нам?

– Спасибо, – расчувствовавшись, ответила я. – Спасибо, Лион...

– Могу я поцеловать тебя? – аккуратно спросил он.

Я улыбнулась и подалась вперед, безмолвно принимая его предложение. Я хотела этого, хотела, чтобы он был тем, кто спасет людей, тем, кому мы небезразличны. Если бы все это было правдой, я укрылась бы за его спиной, позабыв о страхе и безысходности.

– Лион... – прошептала я ему прямо в губы, прежде чем с упоением коснуться их. – Я так скучала.

Он крепко обнял меня. Наша близость была его наградой, ценностью, мечтой... Он целовал меня так, словно ничего вокруг не существовало. Не знаю, о чем он думал, но его руки, не сдерживаясь, сжимали мои бедра, талию и спину. Мы целовали друг друга, восполняя тепло, которого обоим не хватало. Все эти дни расстояние между нами причиняло мне боль. Злость и обида ранили меня так же сильно, как и его. Но, вновь открывшись чувствам, я наконец вернулась на свое место.

– Я люблю тебя, Ати, – прищурившись, будто от боли, произнес Лион. – Я люблю тебя. – Он хватал воздух губами.

Повторяй он это признание тысячи раз, мое сердце пропускало бы удар снова и снова.

Пытался ли он все эти дни отказаться от нас?

Хотел ли забыть меня?

Думал ли о расставании всерьез?

Я не знала. Но сейчас это не имело значения.

Чуть отстранившись, мы тяжело дышали, влюбляясь друг в друга еще сильнее. Поглаживая его скулу и бровь, я гадала, кого хотела обмануть, так дерзко отказавшись от этого мужчины. Лион не мог наглядеться на меня, словно впервые видел так близко. Растворяясь в его черных глазах, я поняла, что проиграла. Я не смогу злиться на него, зная, что отныне он на моей стороне.

– Лион. – Я постаралась выглядеть строго. – Обещаю сделать все, что в моих силах, чтобы простить тебя.

Его клыки блеснули, когда он широко улыбнулся.

– Договорились.

– Что теперь? – спросила я, обернувшись на позабытых свидетелей нашего примирения. – Выглядят они не очень.

– Лириадор, проводи врача туда, где вы ее нашли, – сказал Лион, а его глаза блеснули красными бликами.

Лир и врач медленно зашагали в сторону двери. Я испугалась. Они выглядели нормально, но вот лицо Лира было необычно спокойным и беспристрастным. Вот уж никогда бы не поверила в подобную покорность, да еще и в сложившихся обстоятельствах.

Я ошарашенно посмотрела на Лиона.

– Ты можешь управлять людьми?!

Глава 8

Разговаривая с братом, Райан все еще был очень напряжен. Держа свои эмоции под контролем, Лион впервые в жизни мог быть честен с самым близким для него человеком.

Мы с Лиром стояли поодаль, делая вид, что их разговор по душам совсем нас не волновал.

– Значит, это маска? – Райан пристально рассматривал брата, усевшись прямо на журнальный столик напротив дивана, где скучающе развалился Лион.

– Да, – сухо ответит тот.

Я предполагала, что Райан будет зол, что Лиону придется сносить презрение и насмешки с его стороны, но младший брат выглядел расстроенным и подавленным.

– Сделай это. – Райан указал на свое лицо и покрутил пальцем.

Лиона не пришлось просить дважды.

Должно быть, его переполняли эмоции, которые плохо поддавались контролю.

Когда он выпустил на волю пугающую до дрожи ауру, его, как по волшебству, окутал мрак. Райан наблюдал, как кожа родного брата окрашивалась в столь темный цвет, что, казалось, отражала собой космическую пустоту. Пронзительный взгляд черных глаз стал еще глубже, завораживая необъяснимой мощью. Показавшиеся из-за потемневших волос рога сформировали подобие короны, добавляя образу Лиона угрожающей мистичности. Неожиданное признание, которому суждено было случиться на Земле, заставило всех присутствующих задержать дыхание.

Лир вздохнул, цокнул языком и вышел из комнаты в коридор. Он был недоволен открывшейся силой сына советника. Тайну Лиона нам еще предстояло обсудить...

– Брат, – прошептал Райан, когда Лион медленно приблизился к нему, – все эти годы... ты был совсем один. – Его голос дрогнул.

– Я не мог рассказать, – виновато, почти шепотом выдавил из себя Лион, и глаза Райана округлились. Его можно было понять. Услышать от самого безэмоционального и сухого человека намек на чувства удивительно и даже странно. – И я никогда не был один, ведь у меня был ты. Прости, что не мог многого с тобой разделить, но если бы не ты... – Лион неуверенно, но ласково погладил брата по волосам, будто впервые позволив себе нечто подобное. – Даже думать об этом не хочу. Мой способ выглядеть нормально – полный отказ от эмоций, поэтому я такой... каким ты меня знаешь.

– Значит, вот почему мама... – теперь Райан выглядел еще более подавленным.

– Да. Она решилась на переезд в ту глушь, чтобы спрятать меня. Именно из-за меня все детство ты был один, хотя больше всех нуждался в ее любви. – Лион прикрыл глаза, робея от проявлений собственной вины. – Она должна была отказаться от меня, но не смогла...

Значит, вот что крылось за надменностью и язвительностью Райана... Одиночество. Как же ему приходилось себя вести при маме, чтобы заслужить хоть капельку ее внимания и любви? Что ему приходилось делать, чтобы стать для нее таким же важным человеком, как его старший брат? Я взглянула на его прямолинейность и скандальность под другим углом...

– Не говори так! – тут же прервал его Райан. – Теперь... я понимаю. Но почему ты не рассказал мне? Ты доверился даже ей, – он указал на меня через плечо, – но не мне.

– Это не то же самое, – усмехнулся Лион.

– Не говори мне, что умеешь смеяться! Нет, этого человека я не знаю. Все же мне стоило бы сдать тебя мутантам, – кинул Райан, поднявшись на ноги.

Лион встал вслед за ним, и братья крепко обнялись. Сжав Райана мертвой хваткой, Лион впервые, поддавшись чувствам, смог выразить всю свою любовь.

– Я не хочу, чтобы ты думал, будто я тебя ненавижу. Разве что только в детстве.

– И я тебя не ненавижу, – улыбаясь брату, ответил Лион.

– Ну спасибо! – Райан закатил глаза.

Став свидетельницей их семейной драмы, я вновь убедилась, что судьбы верумианцев ничем не отличались от наших. Всем нам было важно чувствовать поддержку и любовь друг друга. Особенно в переломные моменты...

Решив оставить их наедине, я вышла вслед за Лиром в коридор.

– Ты ведь знал, – наугад предположила я. – Зачем теперь так демонстративно злишься?

– С чего ты это взяла? – Лир отвел глаза.

– Ты всегда все знаешь.

– Может, и подозревал, но не думал, что его силы окажутся... – он подбирал слова, – такими... – Лир резко замолчал, и я замерла вслед за ним.

Раздался стук в дверь.

Что ж, врываться в чужую квартиру и надеяться, что никто из соседей нас не сдаст, было довольно самонадеянно. Я в ужасе смотрела на Лира, который, будто околдованный, шагнул к двери.

Стук повторился. Сердце замерло.

Лир резко распахнул дверь. За ней оказалась красивая рыжеволосая девушка. Она неуверенно улыбнулась ему, после чего приветливо махнула мне.

– Привет, – сказала незнакомка, глядя на Лира. Она оглянулась, когда на лестничной площадке раздались чьи-то шаги, и мягко обошла моего сопровождающего, протягивая мне руку. – Я Эксания. Представитель Верума на территории Аковама. Руководство узнало о вашем прибытии, и мне поручили встретить вас как полагается.

Райан и Лион, уже в человеческом обличье, показались в дверях, наблюдая за незваной гостьей.

– Ха! – чуть ли не подпрыгнул Райан. – Ну наконец-то!

– Искренне сожалею, что смогла найти вас только сейчас, – кротко объяснялась девушка, смущая меня идеальностью черт лица. – Судя по всему, вы прибыли раньше запланированного.

Райан метнул в Лира злобный взгляд, но тот лишь смотрел перед собой, так и не закрыв дверь.

– Как вы нашли нас? – вежливо спросила я, внимательно разглядывая Эксанию.

– По всему городу наши люди, а вы успели уже достаточно шуму навести. Но все в порядке! Вас хотят поприветствовать в штабе. Одежда, душ и еда включены в прием. – Она развела руками, смущенно оглядывая нас.

– Значит, теперь мы в безопасности? – на всякий случай уточнил Райан.

– Я бы не спешил с выводами, – наконец кинул Лир, хлопнув дверью. Голос его звучал озлобленно.

Казалось, он был не рад, что нас нашли. Может, ему просто не хотелось снова играть по правилам Системы?

– Эксания, – я уверенно обратилась к ней, – мне нужно попасть домой.

Никакие приемы не могли сравниться с возможностью увидеть родных.

– Тогда мы можем разделиться, – неуверенно предложила девушка. – В штабе ждут только Аурелиона. Для каждого из нас будет огромной честью познакомиться с будущим советником Системы.

Лир громко рассмеялся, изрядно напугав меня. Его неестественный, почти истерический смех смутил всех присутствующих, включая несчастную Эксанию, которая нерешительно от него отступила.

Зная его уже какое-то время, я даже предположить не могла, что на него нашло.

Согнувшись пополам, он опустился на корточки, прильнув спиной к стене и схватившись за голову.

Эксания всхлипнула, и по ее щекам покатились безмолвные слезы.

– Альби! – Райан схватил меня за рукав и развернул к себе. Широко раскрыв глаза, он зло прошипел: – Не говори мне, что это, – он многозначительно кивнул в сторону сошедших с ума верумианцев, – какая-то болезнь.

– Я не, я не знаю... – запиналась я, переводя взгляд с плачущей Эксании на смеющегося Лира.

* * *

Прошмыгнув от подъезда к машине, я села рядом с Лионом. Райан, осмотревшись, забрался на переднее сиденье к водителю.

– До штаба тридцать минут, – объявил мужчина, когда мы тронулись с места. – После отвезем вас домой, мисс.

– Вы поняли, что произошло? – Райан развернулся к нам, бросив взгляд на машину, следующую за нами.

Лион лишь хмыкнул и аккуратно притянул меня к себе. Его дыхание играло в моих волосах, а я все еще не могла поверить в наше примирение. Последние два часа были как во сне... Но я не могла притворяться, будто этих ужасных, испепеляющих чувств прошедших дней не существовало. Вырвавшись из туманной пелены беспокойства за жизнь Лиона, я снова почувствовала злость, которая теперь понемногу поддавалась вере в лучшее. Я снова должна была довериться ему и доказать самой себе, что его слова о любви значат больше, чем могло показаться со стороны.

– Они могут быть знакомы? – спросила я, вернувшись к мыслям о Лире и Эксании.

– Хорошая бывшая иногда немного будущая, – улыбаясь, пожал плечами Райан.

Когда наша машина притормозила перед очередным поворотом, окна изнутри медленно покрылись инеем. Мрак ауры Лиона пронзил нас и тут же отступил, будто ничего не произошло.

– Что ж, мисс, а теперь отвезем вас домой, – выдал водитель, и я тут же посмотрела на Лиона.

– Но ведь за нами хвост, – подметила я, разгадав его замысел.

– Пусть делают, что хотят. Ты сказала, что хочешь домой, – сухо ответил Лион, нежно переплетая наши пальцы.

– Альби, если твой дом похож на помойку, ты должна знать, что я не стану тебя осуждать, – сказал Райан.

Когда наши с ним взгляды встретились, пространство переполнилось скепсисом.

– Как прекрасна душа человека, который словами лишний раз боится ранить чужое сердце. Мой дом не похож на помойку, Райан, – ответила я. – И это я должна тебя предупредить. Если ты как-то оскорбишь моих родителей, я выгоню тебя на улицу, и от голодных северных волков тебя спасет только чудо.

– Северных волков?! – Райан по привычке поднял левое запястье в надежде узнать что-нибудь об этих животных у Системы. За этим жестом последовал тяжелый вздох.

Я улыбнулась, все еще поглощенная мыслями о силе Лиона. Воля водителя поддалась ему за какие-то доли секунды... И тут я кое-что поняла.

– Значит, тогда... – Я ухватилась за шею, подняв на Лиона глаза.

– Ты моя, Ати, – холодно ответил он.

– Освободите меня от этого, прошу! – зашипел Райан на переднем сиденье.

Игнорируя брата, Лион продолжил:

– Ответь. Будь ты в моем положении, знай о существовании эксперимента, как бы ты поступила?

Я прищурилась.

– В каком смысле?

– Если бы сегодня сказали, что отныне здесь будет мир, а эксперимент продолжится там... – витиевато объяснял он, стараясь не привлекать внимания водителя. – Со временем здесь все наладится, воцарится благополучие, а ценой станут жизни тех, которых никто никогда не увидит. Что бы ты сделала?

Я отстранилась.

Сейчас со мной говорил сын советника, чьим разумом управляли хладнокровие и расчет. Жизни людей, будь то землян или верумианцев, были для него лишь цифрами, что подчинялись его воле.

В вопросе, от которого зависели судьбы миллионов людей, нельзя было руководствоваться личными интересами или взыгравшей жаждой власти. Это вопрос нравственности, справедливости перед обществом...

Смогла бы я пожертвовать жизнями верумианцев, если бы наши дети перестали голодать, если бы все войны мигом прекратились, а болезни отступили?

Смогла бы я делать вид, что все в порядке, зная об ужасе и боли, которые ничто не могло оправдать? Благополучие одного народа в обмен на неизбежное страдание другого...

Безумие.

Мысли утонули в молчании, и я поняла, что простого ответа на этот вопрос нет. Я могла бы соврать, выбрать одну сторону, ведь, в конце концов, это был мой выбор, мой путь к собственному пониманию справедливости, но я не могла не признать, что тогда жизни миллионов землян были бы спасены...

– Если бы я оказалась в твоем положении, я бы стремилась спасти как можно больше людей с обеих сторон, – сказала я, пытаясь скрыть свое волнение. – Вы не увидели и десятой доли жизни, на которую обрекаете каждого из нас. Сознательно подвергать кого-то подобному, что бы это ни сулило взамен, – неоправданно жестоко. И я ненавижу каждого, кто думает иначе.

– Ты права, – не сводя с меня черных глаз, сказал Лион. – Тебе суждено изменить наши миры, а я стану твоим голосом, как только попаду в совет. Твои ярость и ненависть впредь принадлежат мне.

Глава 9

– Все в порядке? – поспешно спросила я у Лира, когда он вышел из машины вслед за Эксанией.

– Несомненно, – ответил он, хлопнув дверью автомобиля.

– Аурелион, вынуждена напомнить, что вас ждут в... – кротко начала Эксания, когда Лион прервал ее, пренебрежительно взмахнув рукой.

Меня не интересовали их разборки, когда дом был уже так близко... Представляя удивление на лицах родителей, я помчалась к двери.

За моей спиной Лир огрызнулся на собеседников:

– Продолжают подводить советники? Не проблема, – едко сказал он, – нужно быть еще покорнее.

Я нетерпеливо постучала в дверь.

– Атанасия, ах, пожалуйста... – Эксания пыталась дозваться меня, когда на пороге уже показалась мама.

– О, дочка! Дорогая! – приговаривала она, обнимая меня.

Не обращая внимания на посторонних, мы крепко стискивали друг друга, не успевая перевести дух. Не представляю, сколько тревог она носила в своем сердце, пока меня не было дома.

Дверь снова отворилась, и к нам бросился папа.

– Ати, солнце! – Он не сдерживал эмоций, расцеловывая меня и украдкой оглядывая с ног до головы.

Не знаю, как мы выглядели со стороны, но я была бесконечно счастлива.

«С ними все в порядке, с ними все в порядке...» – отмахивалась я от мыслей о втором испытании.

– Я так скучала, – вдыхая их запах, сказала я.

– Ты надолго? – Мама бросила смущенный взгляд на столпившихся людей за моей спиной. – Добрый день.

Не в силах сдержать счастливую улыбку, я указала в сторону своих спутников:

– Это Лир, Эксания, Лион и его брат Райан. Мы все занимаемся одним проектом, – пояснила я, чтобы родителям не пришлось додумывать, кто есть кто.

– Ах! – вспыхнула мама. – Пожалуйста, проходите. Не стойте на морозе. Мы, конечно, не подготовились к приходу гостей, но очень вам рады, – протараторила она и скоро скрылась на кухне.

– Да, проходите-проходите, – поддержал ее папа, пропуская неожиданных гостей внутрь.

Я не упустила из виду то, что, когда ему на глаза попалась куртка Лира, сплошь усеянная дырами после перестрелки, в его взгляде мелькнуло удивление. Папа повернулся ко мне, а я лишь усмехнулась и пожала плечами – ни к чему обращать внимание на странности наших гостей.

– Аурелион, – представился Лион, протянув папе руку.

– Михаэль, – дружелюбно ответил папа.

– Атанасия много рассказывала о вас.

От слов Лиона я тут же засмущалась.

Его интерес ко мне просачивался даже через непроницаемое человеческое обличье. Я отвела взгляд и потащила папу в дом, приобнимая его за плечи.

Кто бы мог подумать, что вся эта странная компания соберется у нас на кухне...

Лир, подпирая стену, разглядывал зимний пейзаж по ту сторону окна, а Эксания не могла найти себе места, пытаясь помочь маме со всем, за что бы та ни бралась. Сдерживая смех, я исподтишка поглядывала на Райана, который, казалось, не знал, как вести себя в домашней обстановке. Он растерянно сидел во главе стола, озираясь по сторонам.

– Лион, ты можешь сесть, – напомнила я, когда он остался стоять в шаге от меня.

– Расскажите, как вам проект? Сложная работа? – спросил папа, усаживаясь поближе к Райану.

– О, это к ним. К счастью, я не в проекте, – повеселев, ответил Райан.

– А чем ты занимаешься? Тоже на госслужбе? – Мама явно волновалась, как бы папа не сказал чего лишнего.

Дождавшись, пока я сяду за стол, Лион наконец примостился рядом. Он не сводил с меня глаз.

– Что-то не так? – одними губами спросила я.

– Я люблю тебя, – так же тихо ответил он.

Не в силах скрыть смущение, я прикрыла лицо руками.

Голоса и смех родителей, запахи любимого дома, леденящий кожу мороз – все казалось таким правильным, обыденным, повседневным. А теперь и мужчина, который при любой возможности признавался в своих чувствах. Я, как и мое истрепавшееся сердце, хотела верить... Как же я хотела верить, что все еще можно исправить.

Мы вернемся на Верум, Система оценит искренность наших чувств и объявит нас победителями проекта. Лион станет советником и раз и навсегда покончит с экспериментом. Что может пойти не так? Ему откажут? Ну и что? Поднять вопрос об отмене эксперимента уже великое дело. Мы придумаем, как одержать верх в этом нелегком противостоянии...

– Михаэль, дорогой, принеси девочкам пледы, – заботливо намекнула мама на наш озноб и подтолкнула Эксанию в спину, чтобы та усаживалась за стол.

С неохотой оторвавшись от тарелки с печеньем, папа отправился выполнять мамину просьбу.

– Лир, – позвала я, махнув ему.

Оглянувшись, он хмуро прошел мимо, по пути взъерошив мне волосы. Входная дверь хлопнула, впустив кроткую струйку морозного воздуха.

– Что это с ним? – спросила мама.

– У него расстройство личности, – выдал Райан. – Сегодня он один, а завтра уже кто-то совсем другой.

Мама ахнула, схватившись за сердце.

– Такой молодой, а уже...

– С ним все будет в порядке, – поспешила я успокоить ее, косясь на Райана. – Мамочка, как вы тут без меня?

– Потихоньку, – разливая чай, начала она. – Скучали. Очень тебя не хватает. Соседка недавно рассказала, что ее племянник уехал за границу, будет работать по контракту. Вы об этом что-нибудь знаете? – усаживаясь между Эксанией и пустующим местом мужа, спросила мама. Она прищурилась, как делала всегда, когда находила повод для свежих сплетен.

– У нас гости? – послышался голос папы, который растерянно зашел на кухню. Пледов, за которыми его отправила мама, в его руках не было. – Ати, дорогая! Ты дома?! – искренне удивился он и ринулся ко мне.

– Папа, мы ведь уже виделись, – взволнованно проговорила я, предполагая худшее.

Его болезнь прогрессировала...

– Вот как? – смутившись, ответил он, но все еще рассматривал и целовал меня, будто видел впервые.

– То лучше, то хуже, – тихо пояснила мама. – Вчера с утра долго не мог прийти в себя, а я так распереживалась, что до сих пор голова болит, – добавила она.

– Михаэль болен? – удивился Райан.

– К сожалению, – прошептала мама, – но мы справимся! Верно, Ати?

– Конечно, – согласилась я, – ведь не зря же я участвую в проекте. Да и в какой семье подобное редкость?

– Точно-точно, – опомнился папа, – как все сложилось? Чем вы занимаетесь на проекте? Как в целом работа? – спросил он, усаживаясь рядом с мамой, будто ничего не произошло.

Судя по его смущенной улыбке, он всех вспомнил.

Несмотря на все усилия держать лицо, я снова поддалась панике, но впервые взглянула на папину болезнь как на нечто решаемое. Когда эксперименту придет конец, а я смогу повлиять на общество Верума, я найду способ вылечить его. Привезу на Верум, сделаю Системе запрос на восстановление памяти или, например, на разработку лекарства... Сейчас у меня не было решения, но намерение выиграть это сражение заметно возросло.

Я сжала руку Лиона, когда он легко коснулся моего бедра. Его сила, его будущее могущество были моим спасением. Ответственность за здоровье папы лежала на моих плечах, поэтому я продолжу участие в проекте до тех пор, пока не добьюсь своего.

– Все не так сложно, как мы думали. – Я подбирала слова, чтобы не сболтнуть лишнего. – Трехразовое питание, восьмичасовой сон, только и знай, что помогай людям.

Я пыталась выглядеть бодрой и даже веселой, чтобы развеять их тревоги относительно моей «работы».

– Все так, – поддержала мою сказку Эксания, пробуя печенье.

– Смотрю на вас и диву даюсь, какие вы все красивые! – подметила мама. – Приятно знать, что госслужбе посвящают жизнь такие прекрасные молодые люди.

Эксания взяла инициативу на себя и принялась за рассказ о наших несуществующих должностных обязанностях, предстоящих перспективах и важности «проекта» в целом.

Радуясь выпавшей мне возможности побывать дома и увидеть любимых, я поддерживала историю Эксании, кивала и поддакивала ей, когда это было уместно.

Родители были в восторге и не стеснялись хвалить нас, используя самые разные слова, чтобы выразить свое восхищение. Даже несносный Райан через время был поглощен разглагольствованиями на тему своего призвания, что прекрасно вписывалось в добрую атмосферу, царившую за столом.

Неосознанно я прижалась лбом к сильному плечу Лиона и прикрыла глаза. Наслаждаясь моментом всепоглощающего спокойствия, я и не заметила, как родители на нас уставились. Подскочив на месте и не зная, куда деть глаза, я глупо улыбнулась.

– Ати, дочка, вы встречаетесь? – сдерживая улыбку, спросила мама.

– Вовсе нет, – начала я, – конечно, нет. Скажи им, Лион.

– Если Ати так говорит, значит, так и есть, – сухо ответил он, из-за чего Райан с трудом сдержал смешок.

Какой стыд!

Их дочь уехала работать, а в итоге обзавелась ухажером.

– Аурелион? – серьезно спросил папа, уперев оба локтя в стол.

– Оставь детей в покое, Михаэль, – сразу накинулась на него мама. – Лучше расскажите, – она подмигнула нам, – что вас ждет после окончания проекта. Руководство ведь не посмеет сдать назад? Вам столько всего обещали!

Несмотря на то что, скорее всего, все было написано на моем лице, я все еще делала вид, будто мы с Лионом коллеги. Во всеуслышание объявить о наших отношениях было неловко – ведь тогда, совершенно точно, мы бы не смогли избежать расспросов.

Аурелион

Поглядывая на отца Ати, все это время я гадал: смогут ли мои силы оказать долгосрочный эффект на его недуг? В случае с незнакомцами даже временное улучшение их состояния казалось мне достойной форой для решения дальнейших проблем. Но, когда речь пошла о лечении близкого Ати человека, я впервые усомнился в эффективности предпринятых мной попыток помочь.

Мне никогда раньше не приходилось применять свои силы в подобном ключе. В последнее время я узнал о себе больше, чем за всю жизнь.

Я впервые жалел, что никогда не практиковался, предпочитая прятаться в тени сочувствующего и работоспособного помощника советника Системы.

Предполагая, что мне предстоит встреча с отцом Ати, я уже знал, что должен буду сделать. Только этого могло оказаться недостаточно. В любом случае я должен был попробовать.

Атанасия

Время пролетело незаметно.

Разрешив гостям блуждать по дому, я осталась с родителями наедине.

– Все в порядке, Ати? – тут же спросил папа. – Тебя никто не обижает?

– Нет, все хорошо. Если все сложится удачно, я надеюсь выиграть главный приз, – загадочно ответила я.

– Береги себя, детка. Мы так тобой гордимся. Да? – Мама толкнула папу в бок.

– Возвращайся домой, – сказал папа, поглядывая на странных мужчин в коридоре, с интересом разглядывающих наши семейные фото.

– Конечно, осталось совсем немного... – многообещающе прошептала я, когда Эксания встала за мной.

– Нам пора, – вмешалась она, постучав по циферблату часов на запястье.

Верумианцы принялись одеваться, мучаясь с молниями на одежде, когда Эксания поблагодарила родителей за гостеприимство и вышла из дома.

Разглядывая теплые улыбки родителей, их морщинки, выдававшие усталость и пережитые тревоги, добрые глаза и движения, я радовалась от одной возможности видеть их собственными глазами. Никакие голограммы не заменили бы живого тепла и любви, которой они меня одаривали. Слова были излишни. Друг без друга мы не существовали.

Мама нежно погладила меня по щеке, а папа не выпускал моих рук из своих.

Я знала, что, выйдя за дверь, снова оставлю за ней их любовь, переживания и просьбы, поэтому никак не могла попрощаться.

Впервые покинув дом ради проекта, я думала лишь о себе. Эгоистично пеклась о своем благополучии, страшась того, что ожидало меня впереди. Теперь же неизвестно, что было бы страшнее: полтора месяца отработать где-нибудь здесь или узнать правду и быть не в силах что-либо изменить.

Увидев мои подступающие слезы, папа тут же предложил:

– Может, ну это все? Оставайся. Оно того не стоит.

– Стоит! Не отговаривай ее. – Мама кинула в его сторону злой взгляд. – Ты молодец, Ати! Так держать! Ты должна гордиться собой. Не унывай, – нежно добавила она, прежде чем наброситься на папу: – Неужели ты не понимаешь? Конечно, ей тяжело! Она никогда не уезжала из дома надолго, а ты тут со своим «оставайся»...

Даже этот невинный спор теплом отзывался в моей груди. В таких мелочах за них говорила любовь...

– Ати, – позвал меня Лион.

Я обернулась и поняла, что они готовы выходить. Райан маялся у двери, не зная, как попрощаться.

– Приходите к нам еще, – сказала мама, потянувшись к нему для объятий.

Нерешительно поддавшись ее порыву, Райан неловко обнял ее и искренне улыбнулся. Папа пожал мужчинам руки и, выйдя на улицу, попрощался с Лиром, который все это время, кажется, подпирал на крыльце балку. Мама пожелала нам всего лучшего и помахала вслед.

Я должна была успокоиться, должна была махнуть в ответ и сесть в машину, но тело не слушалось. Я не могла отвернуться, хоть на секунду упустить из виду их лица, ведь теперь никто не знал, что ждало нас впереди...

Вернувшись, я еще раз крепко-крепко их обняла.

* * *

– Аурелион, нам туда. – Эксания деликатно указала на дверь в конце коридора. – Остальные, можете идти отдыхать.

– Наконец-то, – выдавил из себя Лир, который с момента соприкосновения с аурой Лиона вел себя крайне странно.

Шагая по коридорам штаба, я чувствовала себя обманутой. Меня одолевали сомнения, а встреча с родителями лишь добавляла поводов для беспокойства.

Райан вдруг приобнял меня за плечи, и я не стала его отталкивать. Кто бы мог подумать, что этот человек решит поддержать меня, жалкую землянку, чья участь – прозябать на грязной планете среди миллионов себе подобных?

– Эй, Альби?

Вопросительно хмыкнув в ответ, я подняла на него слегка покрасневшие от слез глаза.

– Все будет хорошо. – Он понизил голос и даже остановился. – Брат не стал бы врать. Он не такой, сама знаешь.

Я кивнула в ответ, всем сердцем надеясь на это.

– Жизнь ничему вас не учит, – сказал Лир, открывая передо мной дверь. – Твоя с братом – следующая по коридору, – добавил он, махнув Райану.

– Который час? – спросила я, осматривая тесную комнатку. Здесь не было ничего, кроме большой кровати, полупустого шкафа и письменного стола, на котором красовался новенький компьютер.

– Семь вечера. Скоро ужин, – ответил он, закрывая за нами дверь.

Физическая и моральная усталость валила меня с ног. Я медленно поплелась к кровати, по дороге скидывая с себя верхнюю одежду и теплые штаны. Лир неспешно разделся и отшвырнул к двери порванные вещи.

– Лир, что с тобой? – спросила я, присев на постель. – Ты ведешь себя странно.

– Разве?

Я и сейчас могла с уверенностью сказать, что он злился, натягивая спортивные штаны. Таким я его еще ни разу не видела.

– Ты молчишь, сопишь и проявляешь агрессию, – подметила я, пристально рассматривая его.

– Разве? – повторил он и резко развел руками. – Да, я злюсь. Довольна? Как же я злюсь, Атанасия.

– Из-за сил Лиона? – предположила я.

Он резко замолчал, и, казалось, его глаза заискрились. Если бы Лир обладал такой же аурой, как у Лиона, она задушила бы меня здесь и сейчас.

Я не успела даже моргнуть, как Лир повалил меня на кровать и его губы припали к моим...

Глава 10

Застигнутая врасплох, я пребывала в простодушном онемении.

Нависнув надо мной, Лир целовал меня, а я не понимала, как на это реагировать. Его дерзкие губы касались моих, словно доказывая что-то. Он все еще был моим сопровождающим, тем, кто должен был оберегать мое целомудрие, но вместо этого его рука легла на мою талию, медленно следуя все ниже.

Пары секунд мне хватило, чтобы прийти в себя и даже попытаться оттолкнуть его, но он лишь улыбнулся и углубил поцелуй, не намереваясь отступать, и раздвинул языком мои губы.

К собственному стыду, лишь на секунду, нет, на миллисекунду я поддалась собственной слабости и позволила этому произойти. Позволила странному порыву найти свое удовлетворение в движении его горячих губ. Несмотря на это, я была в шоке, не понимая, что на него нашло.

Мне и в голову не пришло возмутиться, завопить и убежать, наоборот, хотелось понять, что происходит.

Лир отстранился, не выпуская меня из крепкой хватки.

– Что со мной не так? – спросил он грубо, но как будто чуть виновато.

– Смотря о чем ты, – растерянно ответила я, ожидая объяснений. – И при чем здесь я?

Он не смог или не захотел отвечать и прикрыл глаза рукой.

Впервые я видела Лира таким... разъяренным, вспыльчивым и импульсивным. Особым спокойствием он никогда не отличался, но чтобы настолько...

– Лир... – нежнее нужного начала я. – Все это время ты был рядом. Помогал мне, заботился, не спускал с меня глаз... Но сейчас передо мной кто-то другой. Что случилось, Лир?

Он резко схватил меня за горло, грубо сдавливая его пальцами. Больно не было, но от неожиданности сердце сжалось. Если раньше я бы с пеной у рта доказывала, что Лир – один из самых уравновешенных и адекватных мужчин, то, видя его пылающий взгляд сейчас, я усомнилась в своей проницательности.

– Ответь, – хрипло произнес он, разглядывая меня, – что было между нами до того, как ты угодила к Лиону в постель? – Злость пропитывала каждое его слово. Свободной рукой он поднял мои руки над головой и прижал их к постели, из-за чего я изогнулась в спине. Несмотря на весь свой гнев, он не причинял мне боли. – Что между нами было, Атанасия?

– Не понимаю. – Я терялась в догадках, не зная, что он хочет услышать.

– Ты ведь смотрела на меня так... – Он запнулся. – Ты ведь хотела меня, смотрела на меня, мечтала обо мне! – Его голос был полон растерянности. – Так что изменилось? Я недостаточно хорош для тебя? Недостаточно красив? Недостаточно влиятелен? Что со мной не так? – отчаянно допытывался Лир, все сильнее вдавливая меня в постель.

– Это шутка? – резко спросила я. – Ты издеваешься надо мной? – Во мне поднималась злость. – Я ни за что не поверю, что ты вдруг начал меня ревновать! С первого дня все твои выходки были пустым звуком. Ты ни секунды не рассматривал меня серьезно. Даже узнав о моих чувствах, ты подсовывал меня холостякам проекта, а сам тешил себя мечтами о карьерном росте! – почти кричала я. – А сейчас ты вздумал что-то мне предъявлять? Да тебе плевать на меня! Плевать на мои чувства, мои желания и страхи! Ты лишь ждешь, что я буду выполнять все, что приведет тебя к успешно выполненной мис...

– Это не так, – резко перебил меня Лир.

– А как? – крикнула я.

– Мне не плевать... – отводя глаза, ответил он.

– Да что ты? – саркастически спросила я, дернувшись в его хватке. – Когда именно тебе было не плевать? Когда под китрином подсунул меня Максимусу или, может, когда убедил меня не покидать проект после того, как мы узнали о реальной угрозе? Отпусти меня! – Терпеть его выходки я больше не собиралась.

– Я все это время был на твоей стороне! – злился Лир.

– Ты все это время был на своей стороне! – огрызнулась я.

Упершись ногами в кровать, я со всей силы оттолкнула его бедрами. Лир отпустил меня, наверное, осознав, что ведет себя странно. Эмоции на его лице сменялись со скоростью света, не давая мне собраться с мыслями. Я ударила его в плечо, чтобы он наконец слез с меня. Отреагировав на мой бунт, он разозлился еще сильнее и, поддавшись вспышке гнева, перевернул меня под собой.

– Все не так! – протестовал он, заламывая мне руки за спину.

– Мне больно! – крикнула я, когда мышцы в плечах неприятно натянулись.

– Думаешь, твой Лион честен с тобой? Думаешь, он любит тебя? – прошептал он мне прямо в ухо, навалившись сверху. – Какие вы все наивные! Верите в любовь, ждете чуда...

– Отпусти меня! – крикнула я.

– Лучше бы ты полюбила меня.

– Вот как?! И что тогда?

– Не знаю... – тихо ответил Лир, будто опомнившись. – Меня никто никогда не любил...

В этот момент вся его ярость безвозвратно улетучилась, оставив после себя лишь скорбь и разочарование. Поднявшись с меня, Лир рухнул на постель рядом, бесцельно уткнувшись взглядом в потолок.

Я в растерянности перевернулась и поднялась на локтях.

– Ты меня пугаешь, Лир.

– Я знаю, – сухо ответил он, отвернувшись от меня.

– Что случилось? – Я повернула его лицо к себе. – Неспроста же ты сошел с ума.

Мои губы были все еще влажными.

Наша ссора ничего не меняла, однако теперь я знала, что в гневе Лир мог использовать физическую силу даже по отношению ко мне. Но вместе с тем все равно была уверена, что он не представлял для меня угрозы, поэтому должного эффекта его вспыльчивость не произвела. Он злился, но не я была тому причиной. По крайней мере, мне так казалось...

– Эксания... – тихо начал Лир.

– Ах, так дело в ней... – Я хлопнула себя по лбу. – И что с ней?

– Ей не удалось убить меня, но она пыталась.

– Ты говоришь про ту маленькую девушку, что все время смущалась смотреть нам в глаза? – уточнила я, щурясь.

– Ага...

Наступила пауза.

– Но за что? – В это было сложно поверить. – И как?!

– Это совсем неважно, – ответил Лир, снова уставившись в потолок.

Я снова повернула его лицо к себе.

– Ты злишься из-за этого?

Прежде чем ответить, он какое-то время молча смотрел на меня. Его грудь медленно вздымалась и опускалась, он успокаивался. Сейчас Лир выглядел так, словно, оставив ему жизнь, Эксания отняла у него что-то иное...

– Она смотрела на меня так же, как и ты поначалу...

Я прикрыла рот рукой, осознав причину его боли. Эта девушка смотрела на него теми же глазами – влюбленными глазами, – и предала, пытаясь убить. Убить того, кого полюбила?.. Их история была куда сложнее, чем могла показаться на первый взгляд. Значит, вот почему он так пренебрежительно относился к моим чувствам? Он знал, что это могло совершенно ничего не значить...

– Тебя предали женские влюбленные глаза?

– Не знаю, были ли они влюблены...

Я поджала губы, чувствуя его боль и обиду.

Все это время я считала его простачком, который думал лишь о себе, пытался выслужиться перед руководством, а он... был ранен, намеренно избегая любых серьезных отношений.

– Значит, у нашего Лира разбитое сердце? – ласково спросила я в надежде его поддержать.

– Вовсе нет, – тут же ответил он, тяжело вздохнув.

– И зачем нужен был этот поцелуй? – Мне захотелось его пристыдить.

– Я требую утешения. – Он подхватил меня и усадил себе на колени. Опершись рукой о его жесткий пресс, я растерялась, когда он ухватился за мои бедра, чтобы прижаться ко мне еще крепче. – Моя злость требует решения, Атанасия. – Лир улыбнулся, своевольно извиваясь и наигранно подо мной постанывая.

– Для этого тебе нужна другая, – подметила я и улыбнулась в ответ.

– Но ты тоже сможешь справиться со мной, – притянув меня за шею, прошептал он мне прямо в губы.

– Прекращай! – Я оттолкнула его и встала с кровати. – Хватит здесь прятаться. Одевайся и вперед! Разберитесь уже наконец. И пусть это примирение пройдет на ура. Всего я, конечно, не знаю, но вам точно есть о чем поговорить.

Я бросила в него какие-то вещи из шкафа.

– Ну-ну, – усмехнулся Лир, кидая вещи обратно. – Я не стану так унижаться.

– Унижаться? – удивилась я. – Иногда нужно забыть о том, что чувствуешь, и вспомнить, чего ты заслуживаешь. Сколько ты еще будешь избегать ее? Слышала, вы бессовестно долго живете... а ты будешь все это носить в себе?

– Думаешь?

– Конечно. Я всегда слушала твои советы, теперь и ты не игнорируй мой.

Стоя посреди горы вещей в одном термобелье, я старалась выглядеть серьезно.

– Я не могу оставить тебя одну. – Он явно искал повод остаться.

– Ну, значит, я пойду к Райану. Следующая дверь по коридору? Да и что может случиться в штабе? Или ты боишься простого разговора?

Лир цокнул языком и признал поражение.

* * *

Я махнула Лиру на прощание, когда Райан открыл мне дверь.

– Могу я дождаться у тебя Лиона? – устало спросила я.

– А у меня есть выбор? – Он загородил собой весь проем.

– Боюсь, что нет, – я пожала плечами.

Райан чуть отодвинулся, пропуская меня в комнату. Судя по заправленной кровати и работающему компьютеру, он решил провести время с пользой. Не в силах сдержать любопытства, я заглянула в экран.

– Эта рухлядь не работает, – пренебрежительно бросил Райан и, подцепив со стула теплый шарф, укутался в него.

Подвигав мышкой, я убедилась, что техника в порядке.

– Ты прав, – соврала я, сдерживая улыбку. – Что ты хотел сделать?

– Не твоего ума дело, Альби, – недовольно кинул он, развалившись в кресле у окна, за которым пышными хлопьями падал снег.

– Может, я смогу ответить, если вопрос о Земле, – дружелюбно предложила я и села на кровать.

– Ничего подобного, – отмахнулся Райан.

Проявив небывалую наглость, я улеглась поверх одеяла и подмяла под голову пышную подушку.

– Не понимаю, как ты выживала здесь, – ровным тоном произнес Райан.

– Так же, как и все.

– Ты такая... слабая, – прямо сказал он, – хрупкая и глупая.

– Ну спасибо, – усмехнулась я.

– Я не пытаюсь тебя обидеть, просто план у вас какой-то провальный, – заключил Райан. – Ну вернетесь вы домой, ну станет Аурелион советником и что дальше? Что вы будете делать?

– Поднимем вопрос о завершении проекта ЗЕМЛЯ. Шерар говорил, что на Веруме есть целое движение, выступающее против существования эксперимента, что значит – мы не одиноки.

– А если у вас ничего не получится?

– У нас все получится.

– А если нет?

– Хочешь, чтобы я сдалась, даже не попробовав? – тихо спросила я.

– Альби, это лишь мое мнение, но нет проклятья страшнее любви. Ты понимаешь?

– На что ты намекаешь?

– В случае провала ты вернешься на Землю, так?

Не дав ему ответа, я уснула.

Райан

Смеяться над глупыми людьми – грех?

Наивность Альби удивляла и, что особенно раздражало, умиляла меня. Снова и снова слушая ее нелепые фантазии о торжествующей справедливости, я, к своему стыду, боролся с желанием утешить ее и поддержать. Мне по-человечески хотелось предостеречь ее, защитить от разочарования, которое непременно ждало ее. Однако я держал себя в руках. Тяжело, наверное, верить в чудо и ждать от жизни сказки.

– Эй... как ты посмела уснуть в моей постели? – ворчал я. – Что подумают люди?

Альби вздрогнула.

Ее приоткрытые глаза сонно на меня уставились.

– Ой, – растерянно выдала она.

Девушка, которая помогала каждому встречному, с такой уверенностью заступалась за слабых, с таким бесстрашием противостояла судьбе, сейчас напоминала потерявшегося котенка. Я впервые видел ее такой: растрепанные волосы, сонный взгляд из-под полуприкрытых ресниц и, видимо, очень уставшие мышцы, убеждающие ее вернуть голову на подушку.

Я молча наблюдал, как Альби, свернувшись клубком, снова укладывается на моей постели. Ее руки крепко обхватили подушку, а ноги подтянулись к груди. В последнее время ее плечи и правда слегка поникли, но я все равно улавливал в ее взгляде решительное упрямство, словно она была готова бороться, несмотря ни на что. Всегда непоколебимая в своей вере, сейчас эта девушка казалась измотанной.

Этот контраст – ее сила и беззащитность – разбудил во мне нечто новое. Теплое и почти неприемлемое.

Никогда прежде я не замечал в Альби такой глубины. Да и раньше меня подобное бы не тронуло... Почему же сейчас мне хотелось позаботиться о ней и отчитать брата?

Неожиданно я понял, что восхищаюсь ею, и это обеспокоило меня.

Стыдно было признать, что все это время я недооценивал силу ее характера. При всей инфантильной наивности и вере в лучшее Альби была куда осознаннее других. Ведь в нашем возрасте стоило думать об учебе, саморазвитии или творчестве, а не спасать миры.

– Паршивая участь, – тихо произнес я, усаживаясь рядом с ней. – Такая крохотная, а взвалила на себя...

Она и правда отличалась от других.

Поддавшись странному наваждению, я осторожно протянул руку и, почти не касаясь ее, заправил непослушную прядь волос за ухо. Пальцы на мгновение замерли у ее щеки, чувствуя тепло кожи. Отметив в своем жесте непрошеную нежность, я вдруг понял, что не мог определиться с тем, что испытывал к этой девушке на самом деле.

Поначалу мне просто было жаль ее, как и других участниц проекта. Что может быть более странным и неоднозначным, чем соблазнение неизвестно кого и неизвестно где? И ради чего? Так себе перспективка. Нет, будь это шуткой, претензий бы не было. Но ведь все обстояло не так.

Теперь же Альби перестала быть для меня одной из участниц проекта. Я начал замечать в ней качества, которых не видел раньше. Она была милой, доброй и понимающей. Смелой, волевой и чертовски красивой. А ведь еще в баре, в нашу первую встречу, эта глупо-счастливая землянка показалась мне крайне занимательной.

Укол ревности пронзил меня внезапно и глубоко.

Ревность? К ней? Серьезно?

Я никогда не считал себя человеком, которому свойственна ревность, а уж испытывать ее к кому-то вроде Альби...

Но какого черта я испытываю подобное к ней?

Неужели мне нравится ее внимание? Зачем оно мне?

Нелепость.

Пересилив эти чувства, я пообещал себе никогда не думать об Альби в таком ключе.

Я ни за что не перейду дорогу брату. Что иначе от меня останется? Я буду жалкой тенью, предавшей все, что когда-то считал важным.

Атанасия

– Это больше, чем я хотел увидеть, – откуда-то издалека послышался бархатный голос Лиона.

Горячие сильные руки крепко сжали меня, убаюкивая в своих объятиях. За эти дни я так устала... Впервые за долгое время я чувствовала себя в безопасности. Все беды остались позади, а впереди нас ждали лишь счастье и благодать... Приятные мысли тешили воображение, а запах Лиона гармонично дополнял идеальную картину мира...

– Брат, – снова послышался голос Лиона.

Медленное дыхание, уютная постель, тепло его тела... Все казалось идеальным до тех пор, пока меня не пронзили первые потоки мрака. В горле встал ком, и я съежилась, прячась во сне от знакомой боли и накатывающего страха...

Я пришла в себя у Лиона на руках. Прильнув к нему, я сонно зевнула.

– Время ужина? – сонно спросил Райан, сев на постели. – Брат, ты душишь...

Мои брови поползли вверх, когда я поняла, что все это время была рядом с Райаном, наслаждаясь его нежностью во сне.

– А вы сдружились, – подметил Лион, нахмурившись.

– Ревнуешь меня к брату?

– Или наоборот? – улыбаясь, спросил Райан, преодолевая страх перед могущественной аурой брата.

– Не стоит, Лион, – сказала я, – но мне есть что тебе рассказать. Только обещай не злиться. – Дождавшись его согласия, я продолжила: – После того, как вы с Эксанией ушли, а я осталась с Лиром наедине, он поцеловал меня. Но мы быстро этот момент разъяснили, и... – тараторила я, – оказалось, что его сердце разбито, а Эксания...

Я почувствовала, как мышцы подо мной напряглись. Поставив меня на ноги, Лион сделал шаг назад. Его глаза вспыхнули адским пламенем, а тяжесть ауры стала невыносимой...

– Я убью его, – злобно процедил он сквозь зубы.

Лион открыл дверь с такой силой, что стена, о которую ударилась сломавшаяся ручка, осыпалась. Когда он показался в коридоре в своем истинном обличье, я пожалела о том, что рассказала ему о поцелуе...

Я спешила объясниться, чтобы оставить все это в прошлом, но мне явно следовало просто промолчать.

Глава 11

– Стой, – прошептала я, упав на четвереньки.

Тело не слушалось, мысли путались, а в глазах потемнело... Будто в замедленной съемке, Лион повернулся ко мне, испугав насыщенностью красных оттенков обычно черных глаз.

– Не уходи, – прошептала я, вытянув руку перед собой.

Райан за моей спиной закашлялся, нешуточно задыхаясь.

Казалось, все вокруг понемногу поглощал мрак, придавая миру пепельно-могильные оттенки. Цвета исчезли, углы комнаты заострились, а воздух пропитался ядом.

– Ты моя, – грозно сказал Лион, сжав кулаки и обнажив клыки.

Его исступление внушало ужас, изумляло, но, несмотря на это, почему-то радовало. Ревность недостойна, унизительна, но такая ревность... заставляла задуматься о силе его чувств. Лион не был похож на мужчину, что бросался с кулаками на первого встречного, но сейчас он будто был готов поставить на кон все. Он намеревался исполнить обещание, когда-то данное Лиру перед домом Шерара.

– Мне больно, Лион, – тихо произнесла я, развернув к нему ладонь. – Пожалуйста...

Его взгляд яростно блеснул. Двигаясь бесшумно, он оказался передо мной. Лион опустился на колени и, подняв мою руку, коснулся ею своего лица. Закрыв глаза, он, словно призрак, проник в мою душу, что-то выискивая, высматривая, властвуя над ней. Оказавшись с ним наедине в самом центре своего существа, я почувствовала всепоглощающее благоговение.

Он поцеловал меня, замещая ненавистные ему мысли о Лире. Все вокруг искрилось, придавая происходящему магию искусного волшебства. Я чувствовала его жадность, его порыв овладеть всем моим вниманием и желаниями. Мы говорили на языке вожделения, не стесняясь своей страсти. Поддавшись ей, я целовала его, будто он был моим воздухом и его отсутствием, моей силой и слабостью, страшной тайной и главным достижением...

– Ты моя, – повторил Лион, прижимая меня к себе.

Игриво сощурив глаза, я чуть отстранилась.

– Ты так думаешь?

– Я так чувствую, – прошептал он, делая глубокий вдох у основания моей шеи.

– А что чувствую я? – спросила я, растворяясь во власти его поцелуев, скользящих вдоль шеи все ниже и ниже.

– Ты чувствуешь, что я люблю тебя, Ати, невыносимо... – подхватив меня на руки, признался Лион.

Бесстыдно обвив его талию ногами, а шею руками, я верила его губам, признающимся мне в любви. Не отдавая себе отчета, где мы, кто мы и что делаем, мы были счастливы. Между нами не было границ, не было пространства, наши души были едины. Я чувствовала любовь Лиона в пожирающем меня взгляде, беспрекословном доверии, всепоглощающем желании...

Мы воссоединились, охваченные пламенем любви, и ничто не могло разлучить нас. Больше не могло. Я знала, чувствовала, что теперь наша связь была сильнее любых тайн и препятствий, что она превосходила любую страсть и желание. Это была любовь. Любовь в ее чистейшем проявлении.

Мое тело стало невесомым, я парила, ведомая наслаждением. Сильные руки Лиона дарили терпкие пьянящие ощущения, разливающиеся по коже. Его горячий язык скользнул меж моих губ, навсегда присваивая их себе. Раз за разом повторяя влажные поцелуи, он оставлял чувственные отметины и на моей коже, изредка отрываясь от губ.

Я растворялась, наслаждаясь мужчиной, с которым мечтала остаться. Касаясь меня, он знал, о чем я молчала, знал, что я нуждалась в его защите, мечтала о счастье рядом с ним, хотела только его... Мужчина, чьи прикосновения продолжали распалять меня, должен был быть рядом или не существовать вовсе. Я бы не перенесла его предательства еще раз, не пережила бы этого снова... И он чувствовал это. Лион упивался мной, любил так, как никогда, принимая ответственность и соглашаясь стать тем, о ком я мечтала...

Лион опустил меня на ноги, и мы молча смотрели друг на друга. Именно в это мгновение стало ясно, что сердце сделало свой выбор. Раз и навсегда, с этой минуты и далее нас по отдельности не существовало. Видя его влюбленные глаза и нежную улыбку, чувствуя бережность прикосновений и тепло его тела, зная о его намерениях и желаниях, я снова решилась признаться:

– Я люблю тебя, Лион...

– Навсегда, – тихо добавил он.

– Навсегда. – Я широко улыбнулась, повинуясь ликованию счастья.

Как же я ошибалась, думая, что смогу подарить Лиону новые ощущения. Ошибалась, эгоистично предполагая, что ему несказанно со мной повезло... В действительности же я сама открыла то, чего никогда в себе не знала. Отправляясь на проект, я шла за свободой, а приобрела намного больше – любовь мужчины, которую никогда и ни на что не променяю.

Касаясь меня, Лион искренне улыбался, чувствуя все то, о чем я пока не могла сказать вслух.

* * *

Сделав резкий вдох, я пришла в себя на полу в той же позе с протянутой рукой, только вот Лиона передо мной не было. Оглянувшись на испуганного Райана, который к этому времени прилично вспотел, я не понимала, что произошло.

– Где твой брат? – хрипло спросила я.

– Коснулся тебя и исчез, – с трудом выговорил Райан.

– Вставай! Нам нужно его найти, пока он не сделал то, о чем точно пожалеет, – сказала я, с каждым движением преодолевая боль в теле.

В коридоре мы растерялись, не зная, в какую сторону податься. Взяв себя в руки, я направилась туда, где пару часов назад мы разделились с Эксанией. Встретив группу ничего не подозревающих работников штаба, я улыбнулась, стараясь не выдать сомнений в правильности выбранного направления.

Райан нагнал меня, видимо, осознав наконец, к чему могла привести бесконтрольная ярость его брата.

– Зачем Лир поцеловал тебя?!

– Райан, а зачем вы вообще целуете женщин?

Я искала Лиона не только глазами, но еще и прислушивалась к своему телу, которое прекрасно распознало бы отголоски знакомой ауры. Я прокручивала в голове все то, что произошло в моем сознании пару минут назад. Должно быть, Лион хотел убедиться в моих чувствах, но, даже сделав это, жаждал расправы.

– Знаешь, – хихикнув, начал Райан, заглядывая за одну из дверей, – думаю, Аурелион впервые сталкивается с таким нахальным соперничеством.

– Уж не знаю, хорошо это или плохо, – не вслушиваясь в его россказни, отмахнулась я.

– Ты еще так легко призналась в этом. – Райан рассмеялся. – Ты бы видела в этот момент его лицо! Если бы не, – он перешел на шепот, поднимаясь вслед за мной по лестнице, – аура, все это было бы очень весело.

Я лишь хмыкнула в ответ, пропуская большую часть его слов мимо ушей. Сердце яростно билось в груди, предполагая худшее. На втором этаже я увидела стойку ресепшен и бросилась к ней.

– Добрый вечер. Подскажите, где я могу найти Эксанию?

– Время уже нерабочее, так что, скорее всего, дома, – не глядя на меня, ответила сотрудница.

– Дома? – глупо переспросила я. – А где она живет?

Девушка за стойкой скептически меня осмотрела.

– Не располагаю данной информацией.

– Мы вообще-то почетные гости, – возмутился Райан, испугав сотрудницу дерзостью своего тона. – Вы вообще кто такая...

Я закатила глаза, понимая, что так нам нужный адрес не достать. И вдруг они вовсе не покидали штаб?

Изучив планировку здания на схеме пожарной безопасности, мы зашли в столовую на первом этаже, обошли три конференц-зала, спортивный зал, переговорные и медицинский отсек. Я весь путь удивлялась, что никто не мешал нам бродить здесь, но сейчас это было нам на руку. Видимо, в общественных местах не требовалось дополнительных досмотров и идентификаций личности.

– Альби, хватит, – вдруг сказал Райан, преградив мне путь. – Так мы их не найдем.

– Ты прав... – согласилась я, растерянно поглядывая по сторонам.

– Пойдем. – Подтолкнув в спину, он вынудил меня сделать шаг, а затем еще один и еще... – Лучше вернемся и будем ждать. А вообще я голоден.

Безмолвно открыв рот, я в недоумении развела руками.

– Как в такой момент ты можешь думать о еде?

– Не знаю. Насколько я понял, все, что происходит на Земле, остается на Земле. – Райан пожал плечами. – А значит, что бы ни сделал брат – его не накажут.

Мы вернулись в главный холл, откуда было не так далеко до выделенных нам комнат. Я устало брела по коридорам, прокручивая в мыслях варианты развития событий. Если все узнают, что Лион мутант, ему не стать советником, а значит, его жизнь будет разрушена. Ну а если никто не узнает, что он мутант, но после потасовки найдут труп Лира? По каким законам его будут судить? А если Лир покалечит Лиона...

Когда справа от нас открылись двери лифта, я замерла. Лион спокойно беседовал о чем-то с одним из служащих.

– Выглядишь так, будто сейчас расплачешься, – подметил Райан.

Лион закончил разговор и, увидев меня, направился к нам. Медленная уверенная походка, горделивая осанка и яркая внешность заставляли окружающих оборачиваться. Вальяжно шагая, он неспешно приближался, а мне пришлось заново учиться дышать. В это мгновение я снова убедилась в том, как сильно мы отличались. Я – безумно уставшая, перепуганная и расстроенная землянка, а он – царственно-спокойный и уверенный в себе верумианец. Казалось, он все держал под контролем, а я только зря тратила время, подвергая его здравомыслие сомнению.

– Где ты был? – резко спросила я, нарушая холодное молчание.

– Хорошие новости, – наклонившись ко мне, сказал он.

– Какие?

– Ты переезжаешь.

Мои брови сошлись на переносице.

– Куда?

– Ко мне, – коротко ответил Лион.

– Что?

– С этого дня. Я уже обо всем договорился.

– Подожди, что? Мы будем жить вместе? – недоумевала я от поворота событий.

– Верно. Тебе предстоит выбрать для нас дом, но только после ужина. – Лион кивнул в сторону столовой.

– Я воздвигну тебе памятник, брат. Здесь нормальная еда? Пахнет оттуда как будто не очень, – вошел в кураж Райан.

Глядя на удаляющиеся спины верумианцев, я не могла двинуться с места. Судя по чистой одежде Лиона, с Лиром должно быть все в порядке...

Значит, вернувшись на Верум, я буду жить с Лионом? Мы съедемся? Так рано? Это вообще нормально? Что сказала бы сестра? Если бы она узнала, точно бы надо мной посмеялась... Но я хотела... да, хотела съехаться. Хотела вместе засыпать и просыпаться, хотя бы попробовать... Какой Лион в быту? Уживемся ли мы? А если я его разочарую?

Я прикрыла рот рукой, нащупав очередную тему для переживаний. Но, несмотря на это, я не могла сдержать улыбку. Кто бы мог подумать, что ярость Лиона приведет нас именно к этому. Кусая губы, я направилась за мужчинами, позабыв об усталости и переживаниях, над которыми тряслась последний час.

* * *

– Хочу кое-что тебе показать, – сказал Лион, коснувшись моей руки.

Махнув брату рукой, он потянул меня за собой и свернул в смежный коридор.

В животе заурчало, ведь из-за беспокойных мыслей я так и не смогла нормально поужинать.

Лион переплел наши пальцы, пустив по моей коже мурашки.

Двери лифта за нами закрылись.

– Куда мы? – взволнованно спросила я.

– Тебе понравится. Мне обещали.

Сколько раз я ошибалась в мужчине, который сейчас стоял передо мной? Почему я всегда готовилась к худшему, почему снова и снова ждала разочарования? Что в поведении Лиона заставляло меня сомневаться в нем? Или же дело было только во мне?

– Ты сказал, что убьешь Лира, – шепотом произнесла я, чтобы утихомирить недавние тревоги.

– Именно так. – Лион даже не колебался.

– Но ты ведь не сделал этого? – с нескрываемой надеждой спросила я.

Конечно, наш поцелуй был ошибкой, но он ничего не значил, ничего не менял и ни к чему бы не привел. Я лишь оказалась не в то время не в том месте. Но достаточно ли этого Лиону?

– Он допустил слишком много ошибок, Ати.

– И что это значит?

– Увидишь, – подытожил Лион, и двери лифта разъехались в стороны.

Сосредоточившись на своих мыслях, я не заметила, как мы оказались в небольшом кинотеатре, который, судя по атмосфере, был предусмотрен на случай прибытия важных гостей. Мы прошли на последний ряд вместо того, чтобы сесть по центру.

– О чем думаешь? – спросил Лион, усаживаясь под ярким лучом прожектора.

– Не верю своим глазам... – ответила я, опускаясь рядом. – Знаю, что раньше кинотеатры существовали, но слышала, что уже больше полувека все они разрушены...

Свет в зале погас, а на огромном экране появилась цветная картинка.

– И какой фильм ты выбрал? – не скрывая восторга, поинтересовалась я.

Подняв ручку кресла, разделявшую нас, Лион обнял меня и притянул к себе.

– Понятия не имею, – сказал он, широко улыбаясь. Его мрак окутал меня, медленно обволакивая разум. – Ты смотри фильм, а я буду смотреть на тебя.

Со временем привыкнув к холоду его мрака, я расслабилась. Яркие кадры на экране соперничали за мое внимание с Лионом, который ласково поглаживал мне спину, иногда с упоением целовал и периодически нашептывал на ухо сладкие обещания. Скинув маски, мы снова были обычными людьми, жаждущими тепла друг друга. Великие смыслы, пугающие тайны, непреодолимые препятствия... Все это исчезало, когда мы были так близки.

Я ахнула, когда Лион притянул меня еще ближе, перекинув мои бедра поверх своих.

– Что ты делаешь?

– Не знаю. До того, как мы пришли сюда, я не думал об этом... – произнес он, прежде чем поцеловать меня.

– Что, если нас кто-нибудь увидит? – невнятно спросила я, вовлекаясь в развязную игру Лиона.

Он чуть прикусил мой язык, стараясь выкинуть из мыслей лишние вопросы.

– Здесь только мы, – прошептал он, углубляя поцелуй. – А еще... я чувствую, что ты тоже хочешь этого...

Глава 12

– Лион, подожди, постой, – остановив его руки, попросила я.

Тяжелое дыхание, томный сосредоточенный взгляд, напряженные мышцы и сладкие поцелуи. Под громкие звуки кино, продолжавшегося за моей спиной, я теряла голову в объятиях мужчины, которого хотела.

Оправдывало ли это мою распутность?

Несомненно!

Стоило мне наконец молча согласиться на большее, Лион широко улыбнулся. Его прекрасные черты лица навсегда останутся в моей памяти, что бы нам ни уготовило будущее. Наши губы снова слились, разрушая мою и без того неубедительную скромность.

– Ати, – прикусив мочку моего уха, произнес Лион, – доверься мне. – Он пустил по моей шее череду поцелуев. – Со мной ты будешь в безопасности, – и медленно приподнял перед моей облегающей толстовки. – Всегда.

Слабый свет обрисовал все мои изгибы, выставляя грудь напоказ. Я была смущена и одновременно нахально довольна, когда Лион, поддерживая за спину, притянул меня еще ближе. Неторопливо поглаживая кожу, он возбуждал меня, кажется, желая свести с ума. Закрыв глаза и запрокинув голову, я наслаждалась трепетностью его прикосновений. Последовавшие поцелуи выжигали в памяти воспоминания чарующей красоты, а я с благодарностью на них отзывалась, все сильнее выгибаясь в спине и мечтая о большем.

Чувства обострились и затопили сознание. Мои глаза были закрыты, а мышцы расслаблены. Кончики пальцев требовали прикосновений к бархатной коже Лиона, а возрастающее возбуждение мечтало о его безоговорочном внимании. Все это время нуждаясь друг в друге, мы и не думали останавливать нарастающее безумство.

Соблазняюще покусывая мою грудь, Лион смело опускал свободную руку все ниже по спине, пока с легкостью не забрался прямиком в штаны, а после отодвинул пальцами лямочку трусов. Я уже не могла сдержать стонов, стоило ему сжать мое бедро. Когда наши губы снова сошлись в поцелуе, мы перешли черту, за которой не было места сомнениям и смущению. Мы были слишком поглощены друг другом, чтобы остановиться.

Что же он творил со мной?

Наслаждаясь Лионом, я поняла, насколько была опустошена, разбита, потеряна... без него. Только так, только в его объятиях я действительно чувствовала себя свободной. Только бы мы больше не расставались, только бы нас ждал счастливый финал...

– Лион... – простонала я, когда его пальцы проникли глубже.

– Обещаю... я стану тем... кто тебе нужен, – шептал он, прерывая поцелуи. – Позволь мне научиться быть тем, о ком ты так мечтаешь. – Его голос стал серьезнее.

Фильм продолжался, направленный на экран луч мелькал, переливаясь разными цветами, громкая музыка и голоса актеров грохотом отзывались в груди и отражались от стен, в то время как Лион развернул меня к себе спиной и поставил на ноги, наклонив чуть вперед. Я уперлась руками о впередистоящее кресло и обернулась. Ноги подкосились, когда Лион резко и бесцеремонно спустил на мне штаны. Он впился в меня губами, выпустив язык на волю, и я забыла, как дышать. В исступлении я подалась вперед, не сопротивляясь силе его напора. Его чувственный рот ублажал меня с такой решительностью, что мне не хватало силы воли для смущения.

Его язык скользнул глубже в меня, не уступая в страсти обычным поцелуям. Он дарил мне свое внимание до тех пор, пока теплые струйки доказательства моего возбуждения не потекли по бедрам. Дыхание сбилось, сердце бешено колотилось, а ноги уже меня не держали. Теряя контроль над собственным разумом, я прижалась к горячему телу Лиона. Отстранившись лишь на мгновение, он притянул мои бедра к себе, уперевшись в них доказательством своего возбуждения.

– Ты такая вкусная, – пошло подметил он, прежде чем, придерживая меня, опустить на себя. – Сплошное удовольствие...

Не сдерживая стонов, я всем телом прильнула к нему, откинув при этом волосы назад. Его руки блуждали по телу, щипая и лаская меня в самых горячих местах. Неожиданная страсть в кинотеатре переросла в безумное обладание друг другом. Я забыла о том, что следовало бы хоть иногда поглядывать на вход у первых рядов, о том, что кто-то мог находиться за стеной позади, где работала техника проектора, о том, что стоило бы поберечь мою одежду, ведь нам еще предстояло вернуться... Я забыла обо всем, кроме прикосновений Лиона, его поцелуев, его страсти и безумия происходящего.

– Лион... – простонала я, когда его пальцы довели меня до исступления.

Все его мышцы тут же напряглись, заставляя последовать за мной. Отдавшись чувствам, я с трудом приводила мысли в порядок. Казалось, я перестала слышать раздающиеся вокруг голоса, различать цвета и ориентироваться в пространстве.

Резкий укол вонзившихся в основание моей шеи клыков совсем не испугал меня. Не чувствуя боли, я ахнула, отдаваясь чувству всепоглощающей эйфории. Страсть смешалась с безграничным счастьем, любовь приобрела еще большую глубину, а сила моих чувств к Лиону лишь возросла.

– Прости, – сказал он, с трудом оторвавшись от шеи и залечивая раны на ней языком. – Я не должен этого делать.

Не покидая моего тела, он снова с силой толкнулся в меня, выбивая из легких весь воздух.

– В последний раз... – прошептал он, снова погрузив в меня клыки.

Я принадлежала только ему... Эти слова навсегда отпечатались в моем сердце. Осознание, что каждый раз со мной он доходил до грани безумия, распаляло мой нрав. Пробуя меня на вкус, сжимая мою грудь, лаская самые нежные места и продолжая вбиваться в меня, Лион сходил по мне с ума. Отныне я могла с уверенностью заявить, что этот мужчина принадлежал только мне. Я растворялась в улыбке, чувствуя себя самой счастливой женщиной на Земле.

– Я люблю тебя, Ати, – сказал Лион, прежде чем развернуть мое лицо к себе для поцелуя.

Я верила ему, верила в его искренность. И только сейчас поняла:

– Лион, прости меня, – прошептала я ему прямо в губы. – Я не должна была отказываться от тебя... тогда...

– Скажи иначе, – усиливая напор своих бедер, попросил он.

– Я люблю тебя... – простонала я, чувствуя всю ценность сказанных мною слов.

– Повтори.

– Я люблю тебя, Лион...

– Еще раз...

* * *

Когда фильм закончился, а в зале зажгли свет, мне было страшно смотреть вокруг. Заранее натянув насквозь промокшие штаны, я поняла, что мне срочно был необходим душ. Подняв возбужденный взгляд на Лиона, который, взяв себя в руки, уже вернулся к человеческому обличью, я разразилась счастливым смехом.

– И как тебе свидание на Земле? – стараясь не смотреть себе под ноги, спросила я и встала с кресла.

– Ты хорошо все организовала, – согласно кивнул Лион, поднимаясь вслед за мной.

В приступе подступившего веселья я почти бегом вышла из зала.

– По мне видно, чем мы только что занимались? – Я нажала на кнопку лифта, приглаживая волосы.

Прежде чем ответить, он коснулся пальцами моего лица, позволяя мраку овладеть лишь ими.

– Не видно, – уверенно ответил Лион.

Когда из-за открывшихся дверей лифта вышла группа сотрудников, я благодарила небеса за то, что стояла к ним спиной. Прикрыв глаза рукой, я забежала в лифт, намереваясь как можно скорее скрыться с места страстного преступления. Гордо встав передо мной, Лион нажал на нужный нам этаж и, сунув руки в карманы штанов, молча уставился на меня.

– Что? – спросила я, выискивая отражающие поверхности, чтобы рассмотреть себя.

– Я хочу тебя. Думаю о тебе... Измываюсь над своим контролем.

– Кстати, об этом, – опомнилась я. – Зачем ты кусаешь меня? Это не больно, просто странно... Значит, мне и тогда не показалось... – Я приложила пальцы к месту недавних укусов.

– Ты моя, – сухо произнес он, будто это что-то объясняло.

– Снова секреты? – упрекнула я его, широко раскрыв глаза.

– Сложно объяснить. И я хочу еще.

Я залилась краской, отвлекаясь на его признания. Ноги все еще дрожали, а тело горело. Я будто до сих пор чувствовала все его прикосновения.

– Это не ответ. – Я изо всех сил старалась сосредоточиться.

– Согласен.

Двери лифта открылись, и мы вышли в уже знакомый коридор. Оглядываясь по сторонам, я прикрыла лицо ладонью и пробежала мимо группы перешептывающихся сотрудниц. Резко открыв дверь в комнату, где, к счастью, не оказалось Лира, я с облегчением выдохнула и прислонилась к стене.

Лион спокойно зашел за мной и закрыл дверь.

Я не представляла, что будет, когда эти двое встретятся, но сейчас с этим вопросом можно было повременить.

– Теперь ты ответишь? – спросила я, указав на свою шею.

Я двинулась в сторону ванной, но Лион остановил меня.

Не сказав ни слова, он мучительно медленно принялся раздевать меня, оставаясь в человеческом обличье. Я втянула губами воздух, стоило ему стянуть с меня верх костюма. Мурашки не заставили себя ждать, когда, присев передо мной, он неспешно стал расшнуровывать мои ботинки...

Когда на мне не осталось одежды, а взгляд Лиона стал завороженно блуждать по моему телу, я неожиданно почувствовала себя бессовестно красивой. Восхищение в его глазах, которое сочилось даже сквозь скучающую маску на его лице, дарило небывалую уверенность. Зная, что он сходил по мне с ума, я сделала шаг назад и покрутилась вокруг своей оси. Виляя бедрами и поднимая руки вверх, я дразнила его, улыбаясь. Волосы рассыпались по плечам, а холодный пол приятно остужал ступни.

– Нет-нет-нет. – Я жестом остановила его, когда он вознамерился сделать шаг ко мне. – До тех пор, пока я не услышу честного ответа, тебе меня не видать, – наигранно серьезно заявила я. – Смотреть можно, трогать нельзя, – и направилась в душ.

Я красноречиво нагнулась, чтобы достать полотенце с нижних полок невысокого шкафа, после красиво выгнулась, собирая волосы в пучок, и грациозно наклонилась к крану, чтобы включить воду. Боковым зрением я видела, что Лион следил за мной. Пристально и непрерывно. Ступив под теплые струи воды, я развернулась к нему.

– Даже железному терпению приходит конец, Лион. Даже самые сильные чувства умирают ото лжи и безразличия. Понимаешь? – Я перешла на угрозы.

– Понимаю. – Он подошел и уперся в стеклянную перегородку душевой кабины, грозно возвышаясь надо мной. – Ты правда хочешь знать причину?

– Во-первых, – начала я, медленно поглаживая себя мыльной пеной, – мне нужно знать, что все это значит, а во-вторых, – прошептала я, отвернувшись, – с кем еще ты это делал?

Какая глупость. Неужели я нашла повод для ревности даже здесь...

– Посмотри на меня.

– Не стану. – Я сделала небольшой шаг вперед, чтобы скрыться в потоке воды. Волосы намокли, а от пены не осталось и следа.

– Атанасия... – тихо произнес он, от чего я почувствовала трепет в груди.

– Аурелион, – вспомнив его просьбу не обращаться к нему полным именем вне работы, произнесла я, – ваше превосходительство. – Ревность лишь усиливалась. – Что же удерживает вас от ответа? – Стоя к нему спиной, я кривлялась, подражая покорности его посетительниц в совете. – Может, мне стоит написать письменное обращение?

– Ваш вопрос очень важен для нас, – ровным тоном поддержал игру Лион. – Но позвольте обратить внимание, что ваше обращение будет рассмотрено только через два месяца, в порядке установленной очереди.

Подыгрывая мне, он хотел увильнуть от ответа? Почему он не отвечал? Что он пытался скрыть и зачем?

Преодолевая обиду, я сделала несколько шагов к Лиону, чтобы оказаться к нему как можно ближе.

– Прошу вас, – игриво взмолилась я, прильнув к нему всем телом, – рассмотрите мою просьбу. Вы ведь такой могущественный, – принялась перечислять я, развернувшись к нему спиной, – такой сильный и умный.

Я запрокинула руки за голову, обвивая его шею.

Тяжелые волны мрака пронзили мое тело и разум в тот же миг, когда Лион, поддавшись соблазну, обнял меня.

– Хитрая маленькая землянка, – сказал он, прижавшись к моей пояснице бедрами.

– Упрямый, огромный верумианец, – ответила я, привстав на носочки.

Зарывшись ладонью в мокрые волосы, Лион дерзко отклонил мою голову назад, чтобы заглянуть в непокорные и, наверное, надоедливые глаза. Раздражала ли его моя настойчивость? Следовало ли мне, столкнувшись с его молчанием, отказаться от попыток узнать правду?

Я ахнула, когда второй рукой он скользнул меж моих бедер. Он тут же овладел моими губами, лишив дара речи. В его жесткой хватке, под струями горячей воды, совершенно голая, я таяла, но не думала отступать. Его руки подчиняли мое тело, а губы – разум. Ступив ко мне под воду, он развернул меня к себе и прижал спиной к стеклу.

– Думаешь, манипулируя, сможешь добиться своего? – спросил он, подхватив меня на руки.

Я красноречиво кивнула, теперь возвышаясь над ним.

– Думаешь, я позволю тебе вести себя, как тебе вздумается? – Он широко улыбнулся, одной рукой приспуская штаны.

– Позволишь? – удивленно переспросила я, прежде не замечая за ним такого к себе отношения.

– Думаешь, то, с какой силой я хочу тебя, позволит тебе властвовать надо мной? – спросил Лион, опускаясь вместе со мной на колени.

Резким движением он вошел в меня, прислонив спиной к стеклу. Удерживая руки на талии, он нахально улыбался, ритмично двигая бедрами.

Мне стоило научиться ему уступать. Ухватившись за него, я признала поражение.

Он не ответит... не расскажет... о том, чем не был намерен делиться.

Глава 13

Лион остановился.

– Милая, ты расстроилась? – Казалось, он был удивлен.

– Я все поняла. – Я отвела глаза.

– Ати, – прошептал он, возобновив движения бедрами. Не в силах сдержать стоны, я прикрыла губы ладонью. – Ты сводишь меня с ума... – добавил он, убирая мою руку, чтобы поцеловать.

Под натиском его губ эмоции смешались, образуя калейдоскоп из самых разных чувств. Мне не нравились его секреты, но я хотела доверять ему. А значит, обижаться на его скрытность, которая, скорее всего, имела причину... было опрометчиво. Я хотела его, но обида душила, а глупая ревность разрывала сердце. Что, если он просто не хотел врать, чтобы не ранить моих чувств? Поэтому молчал, недоговаривал, увиливал от ответов. Я должна была научиться принимать его таким, какой он есть, иначе в чем смысл серьезных отношений?

Лион усмехнулся.

– Ати, милая, – прошептал он, взглянув мне в глаза, – я никогда ни с кем подобного не делал. Я даже не знал, что во мне живет подобная потребность.

– Вот как, – сдерживая наивно-глупую улыбку, протянула я и чуть вздернула подбородок.

– Я хочу тебя, – заявил он, прежде чем аккуратно поцеловать мой лоб, затем скулы, нос и, наконец, губы. – Мне сложно объяснить свою несдержанность, но я хочу быть с тобой, быть в тебе... – Он красноречиво подался вперед, из-за чего мое тело расслабилось, снова обмякнув в его сильной хватке. – Быть с тобой одним целым, – добавил он, пуская череду поцелуев по моей груди.

Накопившееся во мне напряжение медленно спадало, уступая место трепетному волнению и желанию. Наслаждаясь прикосновениями Лиона, я поняла, сколько работы над собой мне предстояло, чтобы научиться безоговорочно ему доверять... Насколько шаткой была моя вера в него, в нас, если подобная шалость могла так быстро опустошить меня?

Лион целовал меня, стараясь выразить всю свою нежность и преданность. В его объятиях я должна была чувствовать себя защищенной, а не искать глупые поводы для обид и сомнений.

– Верь мне, – тихо сказал он, – я никогда тебя не предам.

Он прекрасно считывал мои эмоции без слов. Но в нашу первую встречу я многое подвергала сомнению. Он казался мне странным, холодным и даже злым. Что нас могло объединять?

Перед глазами мелькали обрывки чувственного прошлого, переплетавшиеся с настоящим. Страхи снова медленно растворялись в его ласковых объятиях, и я начала осознавать, что мы оба стоили того, чтобы беспрекословно доверять друг другу. Разве могла я любить того, в ком на самом деле сомневалась?

Лаская взглядом мужчину перед собой, я наслаждалась его вздымающимися мышцами, жесткими движениями и будоражащим кровь дыханием. Он казался... нет... Лион был идеальным. Ничего не могло лишить его величественной стати, ни истинное обличье, ни потоки воды, пропитавшие его одежду. Его губы, скулы, аура, все в нем существовало для меня. Рядом с ним я могла стать лучшей версией себя. Он был тем, кто готов принять меня любой, со всеми страхами и недостатками, тем, кто готов взять на себя ответственность. А значит, вместе мы могли преодолеть любые препятствия. Верно?

– Милая... – прошептал он, облизывая мое ухо.

– Милый... – ответила я, оттолкнувшись от стекла, чтобы обвить шею Лиона руками.

Плавно разъединив наши тела, он подхватил меня на руки и встал на ноги. Хлюпая промокшими ботинками, он вернулся в комнату и нежно опустил меня на постель.

Легкий выдох сорвался с моих губ, когда одним движением Лион разорвал на себе до сих пор мешавший ему свитер. Когда он спешно принялся развязывать шнурки, я молча любовалась его широкой спиной и мощными руками.

Мокрые волосы липли к телу, а остывающие капли стекали, впитываясь в постельное белье. Под пристальным взглядом Лиона я вальяжно разлеглась на постели, снова чувствуя себя счастливой. Сложно жить, когда твое настроение меняется каждые десять минут, но я справлялась.

Я видела в его взгляде не только страсть и желание, но и нежность, которая продолжала развеивать мои сомнения.

– О чем ты думаешь? – Видимо, потеряв возможность считывать эмоции через прикосновения, Лион боялся упустить малейшие изменения в моем настроении.

– Думаю, что настоящая любовь должна дарить силу и уверенность в завтрашнем дне, а не потакать страхам и сомнениям, – медленно ответила я. – Но я такая трусиха, – призналась я вслух и прикрыла глаза руками.

– Это не так, – расправившись с обувью, сказал он, снимая штаны.

– Ты не знаешь... – запротестовала я.

Лион прикоснулся ко мне с особой бережностью, которая заставила сердце замереть от восторга.

– Я никогда не встречал и не встречу такой, как ты, Ати. Каждый раз глядя на тебя, я понимаю, что моя жизнь уже никогда не будет прежней. – В его голосе звучала обезоруживающая искренность. Он приподнял мой подбородок, заставив встретиться с ним взглядом. – Дай себе время.

– Спасибо, Лион... – Я была искренне благодарна ему за принятие, понимание и поддержку.

* * *

На следующее утро нас разбудил навязчивый стук в дверь.

Даже пробираясь через обрывки снов, я испугалась: если Лион и Лир встретятся, добром это не кончится.

– Нам пора? – сонно спросила я, прижимаясь лицом к теплой груди Лиона.

– Думаю, да. Пора возвращаться, милая, – нежно ответил он.

Стук раздался снова, и я прекрасно знала, что обычно за таким стуком следовало. Как и ожидалось, в следующее мгновение замок с треском отлетел, а дверь широко распахнулась. Я не сдержала улыбки, представляя лица тех, кому придется чинить уже две двери...

– У вас десять минут, – пренебрежительно бросил Лир и вышел, захлопнув за собой дверь.

– Зачем было входить... – спросила я, наслаждаясь поглаживаниями Лиона, – если это все, что он хотел сказать?

– Хорошо его понимаю, – загадочно сказал Лион, зарывшись носом в мои волосы.

– Ты сказал, что я смогу выбрать дом... после ужина.

– Не терпится? – Поддразнивая меня, он выглядел особенно привлекательным.

– Вовсе нет. Мне нравится жить с Зои, – назло ответила я.

– Значит, тебе не повезло, – подытожил Лион, красноречиво прижимая меня к себе.

Последние события опустошили мои тело и душу, но эта ночь впервые за долгое время наполнила их стойким ощущением защищенности и спокойствия. С Лионом я чувствовала себя любимой, важной и услышанной. Рядом с ним все невозможное в один миг приобретало ясность и укладывалось в четкий план. Его чистый взгляд сулил надежность в будущем, а нежные прикосновения – мир над головой и в сердце.

Эта ночь была полна любви, самых добрых обещаний и чувственных прикосновений. Если это не любовь, то что?

– Лион, ты все еще можешь передумать, – иронично начала я. – Оставить меня здесь, отказаться от отношений, предвещающих тебе столько сложностей...

– Уже не могу, милая. – Он поцеловал мои брови, веки, висок... – Без тебя меня нет.

– Какое громкое заявление, – хмыкнув, ответила я.

– До того, как ты появилась на той террасе, я думал, что все в моей жизни будет подчинено логике. Но еще тогда ветер в твоих волосах заставил меня усомниться... Чем сильнее я влюблялся в тебя, тем сильнее сомневался в правильности собственного пути. Система выбрала тебя из стольких женщин на Земле и познакомила именно со мной, ведь так? – Он нежно смотрел на меня, пока его рука скользила по спине вверх и вниз, поглаживая кожу. – Что, если это неспроста? Что, если Система ждала этого? Что, если она хочет остановить эксперимент, используя нас в качестве оружия против совета?

– Я никогда не думала об этом... – призналась я.

– Что, если ты мое предназначение?

* * *

Опасаясь реакции Лиона, я старалась даже не смотреть в сторону Лира по пути к зданию, на крыше которого нас покорно ждал планеген. Казалось, что, бездействуя, Лион просто тянул время, чтобы в нужный момент исполнить свою угрозу.

Был ли мой мужчина кровожадным? Нет... Но мог быть? Мог. Пытаясь не давать лишних поводов для ревности, я рассчитывала и на благоразумие Лира, который должен был усвоить урок и вести себя как можно сдержаннее.

– Почему вы выбрали это место? – спросила Эксания, сидя напротив нас в небольшом бусе. – Мне передали, что вы получили адреса штабов с подходящими площадками для посадки.

– Даже знать не хочу ответ на этот вопрос, – тут же сказал Райан, сильнее остальных жаждавший возвращения на Верум.

Узнав о непростых отношениях Лира с Эксанией, я не спускала с нее глаз. Меня удивляло, что в ее поведении не было ничего, что намекало бы на решение их конфликта. Когда Лир вчера говорил о ней, я подумала, что его сердце разбито. Но даже сейчас он делал вид, что не замечает Эксанию. Сидя прямо напротив нее, он отвернулся, скрестив руки и ноги. Все в нем кричало о том, что между ними что-то есть... хорошее или плохое, но есть! А вот Эксания выглядела спокойно и даже безразлично. Неужели он был прав и она действительно с ним играла? Разве такая кроткая и вежливая девушка способна на подобное?

Скупо попрощавшись с ней, я застыла на месте.

Как мне стоило поступить? По привычке я чуть было не направилась к Лиру, но, видимо, в сложившихся обстоятельствах стоило попросить помощи у Лиона. Но в любом случае самостоятельно преодолеть те жуткие лестницы я была не в состоянии...

– Сделаем это, Альби, – бодро заявил Райан, внезапно подхватив меня на руки. – Или эти двое поубивают друг друга, – добавил он шепотом, забегая в уже знакомые коридоры.

– Спасибо. – Я уткнулась лицом в его куртку. – Горжусь тобой, – проговорила я, оценив его проницательность.

– Твоя жизнь – страшный сон, Альби, который я намерен забыть.

– Приношу извинения за доставленные неудобства, – пробубнила я.

– Ну, это все меняет, – быстро преодолевая ступеньки, ответил он.

Оказавшись на крыше, я сделала глубокий вдох. Холодный воздух морозного дня наполнил легкие.

– Да ты прям светишься, – подметила я, увидев поблескивающие глаза Райана.

– В отличие от тебя, мне больше не о чем переживать, – без смущения признался он.

Поставив меня на ноги, Райан направился к еще невидимому планегену, а я огляделась, всматриваясь в даль. Аковам должен был измениться.

– Надеюсь, когда я вернусь сюда в следующий раз, здесь все будет иначе... – прошептала я.

– Так и будет, – подтвердил Лион, показавшись из-за моей спины.

Лир прошел вслед за Райаном и активировал корабль.

Мы стояли с Лионом вдвоем, молча глядя куда-то перед собой. Осознать значимость этого «свидания» было невозможно. Попав на Землю в компании верумианцев, я и не рассчитывала добиться их сочувствия. Но, несмотря на это, мне стоило признать, что прекратить эксперимент без их помощи было бы куда сложнее. Если вообще реально. Как такового плана у меня не было, но уверенность Лиона придавала сил. Казалось, вместе мы сможем преодолеть любые трудности.

– Брат! – крикнул Райан, напомнив, что больше не в силах находиться на Земле ни секунды.

* * *

Чтобы не доставлять окружающим проблем, Лион остался в человеческом обличье. Преодолевая километры, пересекая моря и океаны, пробиваясь сквозь тяжелые облака, я чувствовала предательский трепет, представляя наше возвращение на Верум. Проект вновь занимал все мои мысли. Неужели сцена нашей с Лионом ссоры попадет в одну из серий?

Я улыбнулась, взглянув на мужчину, который обещал стать решением всех моих проблем. Крепкие ремни безопасности неприятно сдавливали грудь, но, помня о трудностях координации в полете, на этот раз я предпочла остаться надежно зафиксированной.

– Долго нам еще? – спросил Райан, отстегнувшись и присев на пол. Словно маленький ребенок, он с нетерпением ждал возвращения домой.

– Да, долго, – ответил Лир, взглянув на голограммы.

Недобрый взгляд Лиона в сторону моего сопровождающего смутил меня. Я не могла допустить, чтобы Лир по моей вине пострадал. Перепалка двух мутантов не предвещала ничего хорошего. Что бы ни задумал Лион, мне нужно было как можно скорее переубедить его.

Глава 14

– Как вам Земля? – громко спросила я, решив переключить внимание мужчин на себя.

– Она еще спрашивает, нахалка, – возмутился Райан. – Мне теперь не терпится узнать, какие свидания организовали другие участницы проекта. – Он скривился и закатил глаза.

– Да что там может быть? – небрежно кинул Лир. – Я удивлюсь, если кто-нибудь из них придумал что-то действительно стоящее. – Он повернулся ко мне и подмигнул. Видимо, хотел напомнить, что идея отправиться с Лионом на Землю принадлежала ему.

– А ты, кстати, всех нас знатно удивил, – подметил Райан, выбрав не самую удачную тему для разговора. – И кто эта рыженькая милашка? Не расскажешь?

– Понравилась? – безразлично спросил Лир.

– Понравилась бы, если бы ты там не наследил.

Я вновь и вновь удивлялась способности Райана находить проблемы даже там, где, очевидно, их не стоило искать. Зачем провоцировать Лира? Ради забавы? Мельком я поглядывала в сторону Лиона, который, прикрыв глаза и скрестив руки на груди, молча подпирал одну из панелей планегена. Я прикусила губу – он не щадил усилий, чтобы сохранить свое человеческое обличье.

– Тебе стоит быть решительнее, – парировал Лир.

– Чтобы тебе пришлось доедать за мной? – с улыбкой выдал Райан.

– Смотрю, ты осмелел с тех пор, как поднялся на борт, – подметил Лир. – Что же до этого поджилки тряслись от любого шороха? Даже вон земляночка посмелее тебя оказалась.

Прикрыв лицо руками, я тяжело вздохнула.

Мужчины такие мужчины...

– Тебе плохо? – Лион тут же отстегнулся и подошел ко мне.

– Нет, все в порядке. Просто думала, что их притирки позади, но, видимо, ошиблась.

– Ты такая красивая, Ати, – спокойно произнес Лион.

На самом деле из-за высоких неудобных креплений я абсолютно точно выглядела нелепо. Спутанные волосы в пучке, отсутствие макияжа, странная одежда... Но, несмотря на это, я была рада, что сумела отвлечь его внимание на себя.

– Долго нам еще? – не унимался Райан.

– У тебя проблемы с памятью или с головой? – Брови Лира скептически поползли вверх.

Не обращая внимания на разгорающийся спор, Лион пристально разглядывал меня, словно видел в первый раз. Он погладил меня по волосам, коснулся щеки, а затем, чуть задрав мой подбородок, оставил на губах легкий поцелуй. Я тут же вспыхнула, не ожидая подобного от Лиона в человеческом обличье. Обычно он был куда более сдержан, но сейчас...

– Я хочу тебя, – облизнув губы, тихо произнес он.

– Прямо сейчас? – Прикрыв рот рукой, я наклонилась в сторону, чтобы убедиться, что никто ничего не слышал. – Твоя прямолинейность... смущает.

Лион переплел наши пальцы, взявшись другой рукой расстегивать крепления, что удерживали меня на ногах. Гадая, о чем же он думал, я вздрогнула, стоило Лиону коснуться пальцами моей груди... Я поджала губы, схватившись за его ремень.

Я сомневалась.

Ответив на ласки, я поощрила бы его властные замашки, а оттолкнув... Я всхлипнула, сбившись с мысли, когда его рука скользнула между моих ног.

Удивительно, но даже в человеческом обличье я чувствовала в его движениях страсть и похоть. Лион поднес мою ладонь ко рту, нежно прикусив ее основание. Горячий язык скользнул вдоль моих пальцев, то облизывая, то целуя их. Тяжелое дыхание и прижимающиеся ко мне бедра красноречиво описывали его желание. Холодный пронизывающий взгляд черных глаз подчеркивал нежность горячих губ.

Разделавшись с креплениями, Лион обнял меня. Наши поцелуи были нежны, аккуратны, почти невинны. Чувствуя его бархатные губы, я с упоением отдалась им, позабыв обо всем на свете. Думаю, эта спонтанная страсть никак не вписывалась в напряженную атмосферу, над созданием которой с таким упорством трудились Лир и Райан, но мне было все равно. Лион вел себя странно и вызывающе, но я не могла не признать, что мне это даже нравилось...

– Вы не можете потерпеть? – послышался голос Лира, когда он, по-видимому, обратил на нас внимание. – Всего несколько часов.

– Завидуешь? – бросил Райан, продолжая поддразнивать Лира.

– А если так?

Лион замер. Он выпрямился, отстранился и медленно развернулся к Лиру.

Я тут же обошла его, преграждая путь.

– Лион, не нужно. – Я взяла его за руку. – Пожалуйста, пойдем, – и кивнула в сторону платформы, что вела к нижнему ярусу корабля.

– Все, что ты потерял, тебе не принадлежало. – Лион, поддаваясь мраку истинного обличья, не сводил с Лира глаз.

– Нет смысла любить, если ты не намерен делать это вечно, – с усмешкой ответил Лир.

Этого было достаточно, чтобы терпению Лиона пришел конец. Уловить скорость его движений стало невозможно. Райан прижался к стойке позади себя, когда два мутанта вцепились друг другу в горло.

Не успевая следить за их перемещениями по планегену, я перестала понимать, что творилось вокруг.

– Да что с вами такое?! – крикнула я, отшатнувшись из-за мощной волны ауры Лиона.

Когда дерущиеся с грохотом рухнули прямо перед Райаном, его красивое лицо вытянулось. Поджав ноги, он отполз в сторону, чтобы не попасть под случайный удар. Несмотря на очевидный испуг, на его лице мелькнула злобная ухмылка. Неужели все это время он специально их стравливал?

Даже мне, отнюдь неконфликтному человеку, захотелось хорошенько врезать Райану за то, что подливал масла в огонь. Его проницательность, которой прежде я гордилась, сыграла против нас всех...

– Хватит! Прекратите! – крикнула я, размахивая руками.

Лир с силой оттолкнул от себя Лиона, увернувшись от его удара. Они снова сцепились. Казалось, я даже услышала хруст костей, когда кто-то из них, очевидно, перешел черту.

– Не лезь, – оттаскивая меня, злился Райан.

– Остановитесь! Лион!

Вскрикнув, я вырвалась из рук Райана, когда Лир с разворота въехал ногой Лиону прямо в челюсть. Встав между мутантами, я раскинула руки.

– Прекратите немедленно!

Глаза Лиона искрились кровавыми переливами, напоминая адский огонь. Мрак окутывал нас, понижая температуру на корабле. Его злость пронизывала пространство планегена, погружая сознание в вязкую пучину.

– Ты... – сквозь зубы прошипел Лион, глядя на Лира поверх меня.

Мое присутствие никак не способствовало прекращению этого безумия. Лир усмехнулся, выставив руки перед собой. Одним рывком он преодолел расстояние до подвесной конструкции и, оттолкнувшись от нее, снес Лиона с ног.

– Оставь их, – шипел Райан, снова оттаскивая меня в сторону. – Дай им разобраться. Зачем ты лезешь?

– Но ведь...

– Аурелион впервые столкнулся с ревностью, а Лириадор продолжает скулить по бывшей. Брось, дай им выпустить пар. Если бы брат хотел навредить твоему сопровождающему, он не прибегал бы к честной драке...

* * *

Я закатила глаза, когда Лир демонстративно отвернулся, словно к нему здесь мало что имело отношение.

– Успокоились? – с нескрываемым презрением спросила я, стоя перед верумианцами.

Порванная одежда клочьями свисала с них, оголяя тела. Заживающие ушибы, заметные кровоподтеки и тяжелое дыхание превратили взрослых мужчин в подростков.

– На этом все? Вы разобрались? – Я вопросительно развела руками.

Взглянув друг на друга, они с омерзением скривились.

Я понимала Лира – этот получал удовольствие от нарушения любых правил, а вот Лион, сын советника Системы, уравновешенный, многоуважаемый человек... Он просто не мог себя так вести!

– Ну, озвучьте же мне выводы. Ради чего все это? – не унималась я.

– Он не должен касаться тебя, – грозно заявил Лион.

Я перевела взгляд на Лира.

Его брови поползли вверх.

– А я ведь буду, – не сомневаясь ни секунды в своих словах, ответил он.

Поддавшись безысходности, я прикрыла глаза руками.

– Не сможешь, – с усмешкой кинул Лион.

– До самого конца проекта касаться ее – моя работа, – огрызнулся Лир. – Или ты сомневаешься в ее чувствах? – Он почти перешел на шепот. – Думаешь, Атанасия все еще может предпочесть меня?

– Я вообще-то все еще здесь! – напомнила я, махнув рукой.

Лион постепенно возвращал себе контроль и человеческое обличье. Пронизывающий тело страх начал понемногу отступать.

Не знаю, как именно Лир противостоял этим ощущениям, но, несмотря на могущество Лиона, было не похоже, чтобы он уступал сопернику хоть в чем-то. Мужчина с разбитым сердцем просто искал возможность отыграться на ком-то, лишь бы унять боль.

– Долго нам еще? – спросил Райан, который все это время пытался разобраться в голограммах планегена.

Лир цокнул языком и направился к центру корабля. Тем лучше, я изрядно устала от этих разборок на пустом месте.

– Лион, – начала я, – не знала, что ты можешь быть таким...

– Каким? – сухо спросил он, стаскивая с себя разорванный верх костюма.

– Агрессивным, ревнивым и... пугающим.

Я сделала шаг назад, сомкнув руки на груди.

Чувствуя дрожь в коленях и тяжело дыша, я вышла из главного зала и остановилась у одной из стен.

Лион, последовав за мной, медленно присел, внимательно рассматривая меня.

Ком в груди больно сжимался, я задыхалась и в то же время чувствовала, будто прямо сейчас усну. Наверное, на фоне последних событий все-таки сдавали нервы. Все это было слишком тяжело.

Лион дотронулся до меня. Темные глаза блеснули, и мне тут же стало легче. Его способности с легкостью справлялись с неприятными симптомами.

– Скажу тебе честно, – решила открыться я. – Если ты намерен и впредь пренебрегать всем, что я говорю и чувствую, знай, что это причиняет мне боль. Когда ты не слышишь меня или делаешь вид, что не слышишь, я чувствую себя брошенной, лишней и нелюбимой. – Я подняла на него взгляд, намереваясь доказать искренность сказанных мной слов. – Мне больно, Лион.

Усевшись прямо на пол, он обвил меня руками и притянул к себе.

– Прости меня, – тихо сказал он.

– Что тебя так разозлило? Поговори со мной, – настаивала я. – Неужели Лир прав и ты во мне сомневаешься?

– Не сомневаюсь. – Он принялся нежно целовать мое лицо. Лоб, брови, виски, губы... не осталось местечка, не познавшего его внимания. – Я боюсь тебя потерять.

– Что ты имеешь в виду?

Лион оперся спиной о стену позади нас.

– Боюсь, что посчитаешь слабым.

– Поэтому ты лезешь в драку с тем, кто только этого и ждет? – удивилась я, уставившись на него. – А на Веруме ты продолжишь так себя вести?

– Я хочу быть достойным тебя, – пояснил он.

– Это можно сделать иначе, – предложила я, понемногу понимая его чувства. – Просто будь на моей стороне.

– Я всегда на твоей стороне... – Лион прикоснулся лбом к моему.

– Оставь Лира в покое. Ладно? Сейчас он лишь пользуется случаем, вымещая на тебе свою злость. – Я погладила Лиона по светлым волосам. – Ты всегда можешь рассказать мне о том, что тебя беспокоит. Хорошо?

– Прости меня, милая.

– Теперь ты будешь звать меня милой? – старательно сдерживая улыбку, спросила я.

– Мне нравится... – прошептал он, оставляя на моих губах хрупкий поцелуй. – Милая...

Легкая эйфория расцвела в душе, вытесняя все, что я чувствовала до этого. Страх, злость, опустошение растворялись во власти сладких поцелуев.

Что он делал со мной?

Словно околдованная, я поддавалась, снова и снова уступая ему...

* * *

– И теперь вы живете вчетвером?! – спросила Таллид.

Три пары глаз уставились на меня.

Я кивнула, улыбнувшись участницам проекта, по которым успела соскучиться.

Теснясь за ширмой на локации третьего испытания, мы не переставая сплетничали о том, что у кого произошло.

Удивительно, но, вернувшись на Верум и зная, что теперь все будет хорошо, я была рада оказаться здесь снова.

Подавив в себе желание кричать о Земном Эксперименте Мироздания и Локальных Явлений, я согласилась придерживаться убеждений Лиона. Тщательно все обсудив, мы сошлись на том, что у совета не должно было появиться сомнений на наш счет. О намерении прекратить эксперимент мы объявим лишь в тот момент, когда Лиона признают полноправным советником.

– Ладно Лир, но Райан? – уточнила Дорианна, поправляя корсет узкого платья.

Я усмехнулась абсурдности итога романтической задумки Лиона жить отдельно.

– Лиону отказали в просьбе сместить Лира с должности моего сопровождающего, – пояснила я. – А это значит, что до окончания проекта он будет жить с нами. Лион не хотел оставлять меня с ним наедине, поэтому попросил брата присматривать за мной, когда его не будет дома.

– Сумасшедший дом, Ати, – подытожила Чен, чуть скривившись.

– Иногда сойти с ума – единственный адекватный способ примириться с реальностью, – сказала Таллид и улыбнулась.

Днем ранее:

– Я не намерен слушать по ночам ваши стоны, – грубо кинул Райан, развалившись на кровати в гостевой комнате новенького дома.

– Поддерживаю, – бросил Лир из-за моей спины.

Смутившись, я покраснела. Я была намерена протестовать, но мужчины рассмеялись, сбив меня с мысли.

– Я тоже вам не рада, – сказала я и вышла из комнаты.

Осваивать новые технологии дома мешала одна деталь – отсутствие возможности пользоваться Системой, из-за чего постоянно приходилось прибегать к помощи верумианцев. Андроидов у нас пока не было.

Лир следовал за мной по пятам еще настырнее, чем обычно. И если раньше самым явным неудобством было его присутствие в моей гардеробной, то сейчас, казалось, он был намерен заменить собой весь кислород вокруг.

Сделав шаг назад, я оступилась, споткнувшись об него и выронив из рук кухонные принадлежности, которые с таким трепетом расставляла по своим местам.

– Зачем ты подпираешь мою спину? – строго спросила я Лира. – Дышишь мне в затылок, не давая покоя... Меня как будто кто-то проклял!

– Я лишь выполняю свою работу, – пожав плечами, ответил он.

– Какую работу? Нет, серьезно. Какую? Ты ходишь за мной назло Лиону? Липнешь ко мне, сбиваешь с ног...

– Я обещал тебе быть рядом до конца проекта.

– Значит, по-твоему, ты занят сейчас именно этим? – Я развела руками.

– Несомненно, – притянув меня к себе, ответил он.

Глава 15

– Что насчет того, чтобы не втягивать меня в ваши разборки? – Я демонстративно оттолкнула Лира, ткнув пальцем ему в грудь.

Прищурившись, он цокнул языком и направился к арке, ведущей из столовой во внутренний сад.

В тишине раскладывая недавно доставленную кухонную утварь, я увидела, как Лир, усевшись на один из пышных пуфов, тяжело вздохнул. Делая вид, что не замечаю его, при этом бросая быстрые взгляды в его сторону, я убедилась в том, что он все еще был очень расстроен.

Мы не говорили о том, что случилось в штабе... Но нам точно стоило это сделать.

– Держи. – Я протянула ему банку с напитком, который привезли по заказу Лиона вместе с другим продовольствием.

– Спасибо, – сухо отозвался он, загадочно глядя на меня.

– Говори. Вижу, ты хочешь что-то сказать.

Я села рядом и, раздвинув локти, откинулась назад. Подставив лицо солнцу, я наслаждалась шелестом листьев, ароматами цветов и нежным ветром.

– Знал бы я сразу, кого встретил... – уж больно сладко произнес Лир, из-за чего я вновь не восприняла его слова всерьез.

В воздухе Кристаллхельма витала весна. Я убрала из-под себя руки и разлеглась на мягком пуфе. Хвала тому, кто спроектировал этот великолепный дом, который, я красавица, выбрала из длиннющего списка.

Я улыбнулась, в мыслях вернувшись к Лиону, который светился тогда от счастья, еще не зная, что нам придется ютиться здесь вчетвером.

– И кого же ты встретил? – не выдержав молчания Лира, спросила я.

Последовав моему примеру, он улегся на бок рядом со мной и подпер голову рукой. Мы словно воссоздали тот день, когда, испробовав бассейн после аукциона, направлялись домой к Шерару. Тогда мы лежали точно так, как сейчас, не представляя, что нас ждет впереди.

– Тебя.

– Красноречиво, – усмехнувшись, подметила я. – Вам удалось поговорить? С Эксанией.

– Нет.

– Что?! – Я искренне удивилась.

– Я не пошел к ней, – ответил он, со вздохом откинувшись на спину. – Собирался, но... передумал.

– Но почему?

– Решил взять паузу и поразмыслить, прежде чем удивить ее своим приходом, – медленно объяснил он.

– И что? – Я не могла сдержать любопытства.

– Помнишь, я сказал, что ты смотрела на меня так же, как она? – Я кивнула, и он продолжил: – Я ошибался... Ты смотрела на меня иначе.

– Почему ты передумал?

– Будучи тем самым убийцей, которого я должен был найти на одной из миссий, Эксания... Ей было все равно, кто окажется на моем месте. Понимаешь, о чем я?

– Думаешь, она повела бы себя так с любым?

– У нее не было выбора, а вот у тебя... был... – Он накрыл глаза предплечьем. – Но я был обиженным эгоистом, не способным признать, что связь с Эксанией оказалась пустышкой... и дело было вовсе не во мне.

Сердце забилось чаще, предательски наслаждаясь его откровенностью. Мне не следовало так реагировать на эти слова, но почему-то мне было это важно услышать.

– Лир, ты...

– Я жалею... – он перебил меня, – жалею, что собственными стараниями позволил тебе влюбиться в другого! – Теперь он закрывал лицо руками. – Я постоянно об этом думаю, виню себя. Вижу, как ты смотришь на Лиона... и злюсь, завидую!

Привстав на локтях, я нависла над ним.

– Но ты ведь даже не был влюблен в меня. – Я пожала плечами. – И сейчас со стороны может показаться, что ты признаешься мне в чувствах, но ведь это совсем не так.

– Ты права, – ответил Лир, пристально разглядывая меня. – Не знаю, что чувствую к тебе.

Я печально улыбнулась, увидев его растерянность.

– Ты просто хочешь, чтобы тебя любили, – предположила я. – И поверь мне, так и будет.

– Ответь... – Лир сел, поравнявшись со мной. – Только честно, – добавил он, и по телу побежали мурашки. – Ты правда была влюблена в меня?

– Лир, ты не сможешь быть счастлив, пока принимаешь жажду внимания за любовь. Понимаешь? Может, тебе сначала полюбить себя?

Я погладила по лицу мужчину, которому предстояло так много работы над собой. Оставшись в детстве без примера любящих друг друга родителей, он учился любить в меру своих возможностей. Тяжелая повседневность обрекала мутантов на тернистый путь к счастью, о котором они мало что знали.

– Воркуете? – послышался голос Райана.

– Ничуть, – ответила я за двоих до того, как встала и вернулась в дом.

* * *

– Как прошел твой день, милая? – Вернувшись с работы, Лион обнимал меня у входной двери. – Вижу, коробок осталось совсем немного.

– Мы почти все разобрали, – улыбнулась я, потянув его за собой. Стены из матового, почти жидкого материала плавно меняли оттенок в зависимости от нашего приближения, играя теплыми тонами бежевого и золотого. – Райан помог заказать то, чего мне не хватало для полного счастья. Вот здесь повесим большое зеркало... – Я указала на опорную колонну.

Я гордилась выбранным домом. В нашем интерьере не было жестких линий – только плавные контуры и детали, подчеркивающие свободу и легкость предстоящей повседневности.

После короткой экскурсии по дому, в которой я отвесила пару комплиментов и своему вкусу, Райан подал ужин. Отношения братьев улучшились, и это не могло меня не радовать.

Я знала о желании Лиона остаться наедине, но обстоятельства вынуждали его терпеть.

Лир вернулся к своей прежней манере поведения, не пренебрегая возможностью поддеть братьев, указывая на их недостатки и слабости. К счастью, никакой неловкости между нами не было. Это успокаивало меня и, кажется, утешало его. Несмотря на сложности, у нас все еще был шанс стать важными людьми друг для друга, пусть и не в романтическом плане. Я искренне желала Лиру счастья, любви... и свободы.

– Завтра третье испытание проекта, – вдруг сказал он. – Атанасия, ты готова?

– Тебе уже что-то известно? – спросила я, пробуя неизвестное блюдо.

– Вас ждет испытание на верность, – торжественно заявил он. – После этого объявят десять пар финалистов. Если я все верно понял.

– Так волнительно! – воскликнула я.

– Проект почти закончился, – равнодушно подметил Лион. – В это сложно поверить.

– Сомневаешься в сделанном выборе, брат? – будто невзначай спросил Райан.

Настоящее время

– Поприветствуем наших драгоценных участниц, – громко провозгласил Экстаз, приглашая нас на сцену.

Под громкие аплодисменты оставшиеся в проекте участницы показались перед гостями. Наши платья из легчайших тканей волновались на ветру, поддаваясь малейшим движениям. Золотые драгоценности, дополняющие и без того ослепительные образы, сверкали на наших лицах и руках.

При виде Лиона в числе холостяков сердце затрепетало. Его величественная фигура приковывала взгляды, в то время как его собственный принадлежал только мне. Чуть смутившись, я поджала губы и опустила глаза.

– Месяц проекта позади, – Экстаз тепло нам улыбнулся, – а это значит, что пришло время определиться. Попрошу вас, – он обратился к холостякам, а затем переключился на участниц, – выбрать на появившихся перед вами голограммах того, с кем вы готовы вступить в серьезные отношения.

Когда мы стали делать выбор, гости снова зааплодировали.

Сегодняшнее испытание напоминало какое-то торжество. Витражный потолок высился над монументальными колоннами и наполнял солнечный свет яркими красками. Пышные цветы украшали стены по периметру зала, а неглубокие бассейны, в которых плавали рыбы цвета розового золота, гармонично перекликались с элементами декора.

– Как бы ни было прискорбно, участие в проекте продолжат лишь те, чья серьезность намерений относительно партнера совпала.

Перешептывания заполнили пространство, прежде чем Экстаз продолжил:

– Этьен и Бениффи, Жоакуин и Дорианна, Арион и Паула, Аурелион и Атанасия, Максимус и Таллид, Тибаульт и Вефалуизия, Амалия и Амадеус. Вы продолжаете участие в битве за сердца друг друга! Мои поздравления!

Не услышав имени Чен, я глазами отыскала ее. Она стояла с гордо поднятой головой, плохо скрывая разочарование. Другие участницы тоже были расстроены и оскорблены. Ребека, Иллая, Мариса и Йтэлина, не дожидаясь дальнейших речей ведущего, тут же направились прочь из зала.

– Дорогие участницы, все вы без исключения можете наслаждаться сегодняшним вечером. Вас никто не обязывает уходить! Эвандер, Касиум и Катар, не унывайте. Уверен, за пределами проекта вас все же ждет та самая любовь.

Трое улыбающихся холостяков сделали шаг назад и растворились в толпе гостей, тогда как все выбывшие участницы, как одна, покинули зал. Что бы почувствовала я, не выбери меня Лион? Стоя вот так, перед всеми, после всего, что было между нами...

Провожая Чен взглядом, я почти ощущала боль, которая надолго отпечатается в ее памяти. О каком приятном вечере могла идти речь, когда тот, в кого она была влюблена, выбрал не ее? Или не выбрал вовсе.

– Что ж... – воодушевленно продолжил Экстаз, – подойдите друг к другу. – Он жестом указал оставшимся парам на центр импровизированной сцены.

– Расстроилась? – прошептал Лион, чуть наклонившись ко мне.

Взяв его под руку, я кивнула и снова посмотрела в сторону, куда вышли участницы.

– Попрошу вашего внимания, – торжественно провозгласил Экстаз. – Испытание, которое вам предстоит пройти, состоит из нескольких этапов. Искренность, верность, поддержка, страсть – четыре неоспоримых столпа любви. Если ваша пара действительно готова к серьезным отношениям, вы с легкостью преодолеете все трудности! Ведь так? – Подмигнув, он обратился к будущим зрителям и гостям.

– Все будет хорошо, – сказал Лион, переплетая наши пальцы.

Я подняла на него взгляд и сделала глубокий вдох, чтобы привести нервы в порядок. Сейчас мне стоило сосредоточиться на испытании, а уже после можно было подумать и о других...

– Спасибо, – ответила я, нежно улыбнувшись, и откинула волосы с плеча. – Рядом с тобой я чувствую себя увереннее.

– А еще... – Лион притянул мою ладонь к губам для легкого поцелуя. – Я не хотел тебе говорить, но не могу молчать. Выглядишь просто потрясающе...

– Правда? – глупо переспросила я, старательно сдерживая улыбку.

– Не могу поверить, что из всех ты выбрала именно меня.

Пикантные, волнующие переживания заняли место предшествующих тревог. Чем бы мы ни занимались, будь то уборка, прогулка, поздний завтрак... чем угодно, Лион ни разу не упускал возможности порадовать меня комплиментами. Порой мне даже казалось, что его мысли были заняты только мной, что бы ни творилось вокруг. Это, конечно, льстило.

– Чтобы добраться до этапа «Верности», вам придется начать с «Поддержки», – воодушевленно объяснял Экстаз. – Каждой девушке достанется трофей, защитить который и будет заданием пары! Разбейте чужие трофеи, сохранив при этом свой. Победителей и проигравших не будет, но этот этап позволит вам, а также нашим зрителям составить мнение о ваших отношениях в рамках незамысловатой игры.

– Ты понял, что придется делать? – спросила я Лиона, когда андроиды внесли в зал семь стеклянных сфер.

– Я буду защищать тебя, а ты – трофей.

Переглянувшись с Таллид, мы обе нерешительно пожали плечами и грустно улыбнулись. Нужно было идти дальше, несмотря ни на что...

Андроид протянул мне сферу.

Дотронувшись до нее, я предположила, что оболочка прозрачного шара была сделана из топленого сахара, который почему-то не таял... Или это застывший мыльный пузырь?..

– Эта штука очень хрупкая, Лион. – Я растерянно взглянула на него.

– Понял.

– Пожалуйста, выберите одну из десяти стартовых точек, – сказал Экстаз, указывая за наши спины.

Этьен и Арион тут же стали пробираться через гостей, торопясь первыми занять подсвеченные световые круги в противоположных углах зала, тогда как растерянные Бениффи и Паула неуверенно направились за ними. Все-таки Экстаз был прав, когда подчеркнул возможность взглянуть на отношение друг к другу даже в рамках такого невинного задания.

– Хочешь, откажемся от испытания? – наклонившись ко мне, спросил Лион. – Не знаю, имеет ли все это значение.

– Нет, все в порядке, – я отрицательно покачала головой, тронутая его заботой. – Давай повеселимся. – Собственный энтузиазм удивил даже меня.