Ричард Лаймон

Подвал

Ричард Лаймон (1947–2001)

The Cellar. Copyright ©1980 by Richard Laymon. All rights reserved.

© Оформление: ООО «Феникс», 2024

© Перевод: Миронова А., 2024

© Дизайн обложки: Захаров С., 2024

© Дизайн фронтисписа: Лоскутов К., 2024

© В оформлении книги использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock AI Generator / Shutterstock / Fotodom.ru

* * *

Пролог

Дженсон схватился за микрофон рации, но его большой палец замер над кнопкой вызова. Патрульный взглянул на верхнее окно старого викторианского дома на другой стороне улицы, но увидел только отблески лунного света на стекле. Он опустил микрофон на колени.

И тут внутри дома снова вспыхнул луч света.

Дженсон поднес микрофон к губам и заставил себя нажать на кнопку.

– Дженсон. Вызываю диспетчера.

– Диспетчер слушает.

– Кто-то забрался в Дом Зверя.

– Повтори, Дэн. Что с тобой такое? Говори громче.

– Я сказал, что кто-то пробрался в Дом Зверя!

– О господи! Тебе стоит заглянуть внутрь.

– Пришлите подкрепление.

– Суини куда-то отошел.

– Так вызовите его, боже ж ты мой! Он всегда ужинает только в «Добром трактире». Позвоните ему.

– Иди уже внутрь, Дженсон.

– Я не пойду в этот дурацкий дом в одиночку! Пришлите ко мне Суини, или я и с места не сдвинусь.

– Я попробую дозвониться до Суини. А ты пока сиди и присматривай за домом, раз трусишь зайти внутрь. И следи за языком, когда говоришь по рации, приятель.

– Вас понял.

Патрульный Дэн Дженсон опустил рацию и посмотрел на дальнее окно верхнего этажа. Ни намека на свет фонарика. Взгляд Дженсона скользил от одного окна к другому, к скрытой темноте балкона над крыльцом, к окнам комнаты под островерхой крышей, потом обратно.

И снова тонкий белый луч прочертил быструю загогулину в ближайшем окне и пропал. Дженсон почувствовал, как кожа у него покрылась мурашками, будто по спине бегали пауки. Патрульный поднял стекло. И локтем нажал кнопку замка. Пауки никуда не делись.

В доме мальчик изо всех сил старался не расплакаться, пока отец за руку перетаскивал его из одной темной комнаты в другую.

– Видишь? Ничего здесь нет. Ты что-нибудь видишь?

– Нет, – проскулил ребенок.

– Каких-нибудь призраков, чудищ или страшилищ?

– Нет.

– То-то же.

– Пойдем уже домой? – попросил мальчик.

– Нет уж, молодой человек. Мы еще не видели чердак.

– Она говорила, что он заперт.

– Мы как-нибудь проберемся.

– Нет. Пожалуйста.

– Ведь чудище поджидает нас именно на чердаке, да? Так, где же оно тут?

Мужчина открыл одну из дверей и сунул внутрь фонарик. Луч осветил пустую кладовку. Мужчина резко дернул мальчишку за руку и потянул его за собой к следующей двери в узком коридоре.

– Пойдем домой, пап.

– Боишься, что на тебя нападет Зверь? – Мужчина горько рассмеялся. – Мы не выйдем из этой развалюхи, пока ты не поймешь, что никакого зверя нет. Я не позволю своему сыну всю жизнь ныть, трястись от страха, бояться темноты и шарахаться от теней.

– Но Зверь правда существует, – заявил ребенок.

– И где же он?

– Экскурсовод сказала...

– Она навешала тебе лапшу на уши. У нее такая работа. Тебе, молодой человек, нужно научиться понимать, когда тебе на уши вешают лапшу. Чудовищ не бывает. Привидений, гоблинов и ведьм не существует. И зверя тоже.

Мужчина схватился за ручку, распахнул дверь и повел из стороны в сторону фонариком. Лестница казалась крутым узким туннелем, ведущим вверх, к закрытой двери.

– Пойдем.

– Нет. Ну, пап, ну пожалуйста...

– Хватит ныть!

Мальчик попытался вырвать руку из отцовского захвата, но не смог. Тогда он расплакался.

– Хватит ныть, трусливый ты цыпленок.

– Я хочу домой.

Мужчина принялся яростно его трясти:

– Мы-пой-дем-по-э-той-лест-ни-це! И чем скорее мы доберемся до чердака и отыщем это твое чудовище, тем скорее сможем пойти домой. Но ни секундой раньше, ясно?

– Да, – сумел выдавить мальчик.

– Отлично. Пойдем.

Ребенок начал подниматься вместе с отцом. Деревянные ступени постанывали и скрипели. На каждой луч фонарика рисовал яркий кружок света. Смутный ореол вокруг него освещал ноги идущих, стены и следующие несколько ступеней.

– Пап!

– Тихо.

Круг света взметнулся по ступеням и замер на двери чердака высоко над ними.

Мальчик хотел всхлипнуть, но побоялся издать малейший звук. Он позволил теплой жидкости достичь верхней губы и слизнул ее. Она была соленой на вкус.

– Видишь, – сказал отец, – мы почти...

Сверху донесся звук: будто к чему-то принюхивалась собака.

Мужчина вздрогнул и до боли сжал руку сына. Мальчик отступил назад, пытаясь ногой нащупать предыдущую ступеньку, и тут дверь чердака медленно открылась.

Луч фонарика пробился сквозь темную пустоту за проемом.

Сквозь тишину прокрался хриплый смешок. Мальчику показалось, что так мог бы смеяться очень старый, иссохший старичок.

Но из-за двери выскочил вовсе не старик. Падая, фонарик выхватил из темноты безволосую вытянутую морду.

Когда раздался крик, Дэн Дженсон понял, что не может дожидаться Суини. Схватив с крепления дробовик, он распахнул дверь автомобиля, выскочил на улицу и бросился к дому. Билетную кассу освещал только уличный фонарь. На деревянной вывеске над ней алыми буквами с потеками, видимо изображавшими кровь, было выведено: «Дом Зверя».

Патрульный толкнул турникет, но тот не поддался. Тогда Дженсон перемахнул через него.

Из дома все еще доносились крики: вопил, будто от боли, ребенок.

Дженсон пронесся по тротуару и взбежал на крыльцо, перепрыгивая через ступеньку. Подергал дверь. Заперто. Дженсон загнал патрон в патронник дробовика, прицелился в замок и нажал на спусковой крючок. Выстрел проделал в дереве сквозную дыру. Дженсон пнул дверь ногой, и она распахнулась. Патрульный вошел внутрь.

Сверху доносились звуки, будто что-то рвали на части, и придушенное животное ворчание.

Внутрь через окна проникало достаточно лунного света, чтобы осветить основание лестницы. Дженсон ухватился за балясину перил и забросил себя на лестницу. Его поглотила тьма. Он поднимался, не убирая руки с перил. На верхней площадке замер и прислушался. Ворчание и взрыкивание доносилось слева.

Передернув затвор дробовика, патрульный прыгнул в коридор и резко повернул вправо, готовясь выстрелить.

Вокруг было темно, только в одном месте по полу растекалось небольшое пятно света от фонарика.

Дженсону хотелось заполучить этот фонарик. Отчаянно. Но тот лежал в дальнем конце коридора, рядом с черным комом тьмы, откуда доносились громкие, быстрые всхлипы.

Наставив дробовик в коридор, Дженсон метнулся вперед, к фонарику. Его ботинки выбивали по полу оглушающую дробь. За звуком собственного дыхания он перестал слышать тот, другой, звук. Потом его нога зацепилась за что-то круглое, как бита, но мягкое. Возможно, руку. Другая нога попала по какому-то твердому предмету, и, неуправляемо падая в темноту, Дженсон услышал, как рядом с клацаньем сомкнулись зубы. Дробовик больно прижал его пальцы к полу.

Вытянув правую руку, Дженсон схватил фонарик и направил его в сторону звуков.

Существо разжало зубы, которыми держало мальчика за шею, и повернуло голову. Кожа на его морде была белой и набрякшей, как живот дохлой рыбины. Казалось, тварь улыбается. Затем она встряхнулась, высвобождаясь от тела мальчика.

Дженсон выронил фонарик и попытался поднять дробовик.

Он услышал негромкий сухой смешок, и на него бросился Зверь.

Глава 1

1

Донна Хейз опустила телефонную трубку. Вытерев дрожащие руки о покрывало, она села.

Это должно было случиться. Она ожидала этого, боялась, строила планы. И теперь это случилось. «Извините, что беспокою в такое время, – произнес голос в трубке, – но я уверен, что вы хотели бы узнать об этом немедленно. Ваш муж вышел на свободу. Вчера утром. Я сам только что узнал...»

Она долго смотрела в темноту спальни, не желая спускать ноги с постели. Потом тьма начала отступать. Дольше ждать было нельзя.

Когда Донна встала, воздух воскресного утра окатил ее ноги, как холодная вода. Поежившись, женщина завернулась в халат и вышла в коридор. Размеренные звуки дыхания из комнаты напротив означали, что ее дочь все еще спит.

Донна подошла к кровати. Из-под одеяла высовывалось худенькое плечо, обтянутое желтой фланелью. Донна положила на него ладонь и осторожно потрясла. Девочка перекатилась на спину и открыла глаза. Донна поцеловала ее в лоб:

– Доброе утро.

Девочка улыбнулась, убрала с лица светлые волосы и потянулась.

– Мне снился сон.

– Приятный?

Девочка серьезно кивнула.

– У меня был конь, весь белый-белый и такой большой, что мне пришлось забраться на кухонный табурет, чтобы на него сесть.

– Действительно огромный!

– Просто великанский, – подтвердила девочка. – А чего ты так рано проснулась?

– Я подумала, что мы могли бы собрать вещи, сесть в машину и устроить себе каникулы.

– Каникулы?

– Ага.

– Когда?

– Прямо сейчас.

– Ого!

На то, чтобы умыться, одеться и собрать вещи с запасом на неделю, ушел почти час. Когда они уже спускались с чемоданами к машине, Донну охватило сильное желание все рассказать Сэнди, объяснить, что она никогда больше сюда не вернется, никогда больше не поспит в своей кровати, не проведет больше ни одного ленивого вечера на пляже Сорренто, никогда больше не увидит своих друзей, но она его поборола. Ощущая себя ужасно виноватой, Донна промолчала.

Небо над Санта-Моникой было затянуто привычной июньской дымкой. Донна задом выехала на дорогу и огляделась по сторонам. Его пока не видно. Вчера в восемь утра тюремная администрация оставила его на автовокзале Сан-Рафаэля. У него было достаточно времени, чтобы доехать до города, узнать ее адрес и прийти сюда. Но Донна не видела никакого намека на его присутствие.

– Куда ты хочешь поехать? – спросила она у дочери.

– Мне все равно.

– На север?

– Север? – переспросила Сэнди.

– Это одно из направлений, как юг, восток, запад...

– Ма-а-ам!

– Ну, в той стороне Сан-Франциско. Мы можем съездить проверить, не перекрасили ли они мост в правильный цвет. Потом идут Портленд, Сиэтл, Джуно, Анкоридж, Северный полюс...

– И мы успеем добраться туда за неделю?

– Мы можем путешествовать и дольше, если захотим.

– А как же твоя работа?

– Пока мы ездим, ее придется делать кому-то другому.

– Отлично. Поехали на север.

На трассе в Санта-Монике было почти пусто. И в Сан-Диего тоже. Старый «Форд Маверик» неплохо справлялся, ровно выдавая чуть больше шестидесяти миль в час.

– Посматривай, не появится ли дым, – сказала Донна.

Сэнди кивнула:

– Вас понял, Большая Мама!

– Какая я тебе «большая»?!

Долину Сан-Фернандо далеко под ними заливало солнце. В такую рань желтые языки смога все еще оставались едва заметными разводами невысоко над землей.

– А какой тогда у тебя будет позывной? – спросила Сэнди.

– Может, просто «Мама»?

– Так неинтересно.

Они нырнули в долину, и Донна направила автомобиль на трассу Вентура. Через некоторое время Сэнди попросила разрешения сменить радиостанцию. Они переключились на канал, передававший кантри, и час слушали его, пока Донна не попросила об антракте и не выключила приемник.

Трасса шла приблизительно вдоль берега в направлении Санта-Барбары, потом сворачивала вглубь континента, где превращалась в лесистую дорогу с туннелем.

– Я просто помираю от голода, – сказала Сэнди.

– Хорошо, скоро где-нибудь остановимся.

Они притормозили у кафе неподалеку от Санта-Марии. Обе заказали себе сосиски с яичницей. Сделав первый за этот день глоток кофе, Донна вздохнула от удовольствия. Сэнди, перед которой стоял стакан апельсинового сока, передразнила ее.

– Что, такой невкусный? – спросила Донна.

– А если ты будешь «Кофе-мама»? – предложила Сэнди.

– Пусть будет «Ява-мама», тогда я согласна.

– Ладно, ты – Ява-мама.

– А ты?

– Это ты должна придумать.

– «Пирожок»?

– Ма-а-а-ам! – Сэнди скривилась от отвращения.

Помня, что примерно через час им нужно будет дозаправиться, за завтраком Донна позволила себе три чашки горячего черного кофе.

Когда тарелка Сэнди опустела, Донна спросила, готова ли девочка отправляться дальше.

– Мне нужен пит-стоп, – ответила та.

– Это-то словечко ты где подхватила?

Сэнди пожала плечами и ухмыльнулась.

– Наверняка от дяди Боба.

– Может быть.

– Ну ладно, мне тоже нужен пит-стоп.

Потом они снова отправились в путь. К северу от Сан-Луис-Обиспо они свернули на заправку, долили бензина в «Форд» и сходили в туалет. Еще через два часа в ослепительной жаре долины Сан-Хоакин они заехали в автомобильное кафе и купили газировку и чизбургеры. Долина казалась бесконечной, но наконец трасса стала загибаться вверх и на запад, и жара немного отступила. Радио начало ловить станции Сан-Франциско.

– Мы скоро доедем? – спросила Сэнди.

– Куда?

– В Сан-Франциско.

– Скоро. Примерно через час.

– Еще так долго?

– Боюсь, что да.

– Мы там заночуем?

– Думаю, нет. Я хочу уехать подальше. А ты что думаешь?

– Насколько подальше? – спросила Сэнди.

– До Северного полюса.

– Ну, ма-а-а-а-ам...

Было уже за три, когда трасса 101 подалась вниз, в затененный закоулок Сан-Франциско. Они подождали на светофоре, повернули, отыскали нужный указатель и снова повернули: вдоль по проспекту Ван-Несс, налево на Ломбард и, наконец, на извилистый путь до моста «Золотые ворота».

– Помнишь, как ты расстроилась, когда впервые его увидела? – напомнила Донна.

– Я все еще расстроена. Раз он не золотой, то так бы и сказали. Так ведь?

– Это верно. Но он все равно красивый.

– Но он оранжевый! Вовсе не золотой. Его следовало бы называть «Оранжевые ворота».

Донна взглянула в сторону моря и увидела передний край наступавшего тумана. В лучах солнца он казался белоснежным.

– Посмотри на туман, – сказала она. – Красиво, правда?

– Симпатично.

И они оставили «Золотые ворота» позади.

Въезд в туннель был выкрашен в разные цвета.

Набирая скорость, они проехали съезд на Саусалито.

– Эй, а мы не можем заехать на пляж Стинсон? – спросила Сэнди, прочитав указатель.

Донна пожала плечами:

– Почему бы и нет. Выйдет не так быстро, зато куда красивее.

Она включила поворотник и покинула трассу 101 по изгибающемуся съезду.

Вскоре путницы уже были на прибрежной автодороге. Она была узкой. Слишком узкой и извилистой, учитывая крутой обрыв слева. Донна старалась прижиматься как можно правее.

Туман лежал уже у самого берега, тяжелый и белый, как вата. Казалось, он медленно приближается, но, когда они оказались возле Стинсона, туман все еще находился достаточно далеко от берега.

– Давай здесь заночуем? – попросила Сэнди.

– Давай проедем еще немного. Хорошо?

– А надо?

– Ты когда-нибудь была в бухте Бодега?

– Нет.

– Там снимали тот фильм, «Птицы».

– Да? Он такой страшный!

– Ну так что, поедем в Бодегу?

– А до нее еще долго?

– Примерно час.

У Донны болела спина. Но нужно было двигаться дальше и проехать как можно больше. Она могла потерпеть еще какое-то время.

Когда они доехали до Бодеги, Донна сказала:

– Давай проедем еще немного.

– А надо? Я устала.

– Ты устала? Я вообще помираю.

Вскоре после того, как они выехали из Бодеги, в лобовое стекло полетели клочья тумана. Его щупальца ползли из-за обочины, вслепую нащупывая путь вперед. Потом, как будто оценив то, что нащупала, вся масса тумана выбралась на дорогу.

– Мам, я ничего не вижу!

В плотном белом месиве Донна едва могла разглядеть переднюю часть капота. От дороги осталось одно воспоминание. Она нажала на тормоз, понадеявшись, что сзади не едет другая машина. Затем повернула руль вправо. Под колесами захрустел гравий.

Но вдруг машина нырнула куда-то вниз и резко остановилась, ткнувшись бампером во что-то твердое.

2

За мгновение до того, как резкая остановка швырнула Донну на руль, она протянула руку в сторону, чтобы защитить дочь. Девочка сложилась пополам, и руку отбросило в сторону. Голова Сэнди ударилась о приборную панель. Девочка расплакалась. Донна торопливо заглушила двигатель.

– Дай посмотрю.

От мягкого покрытия панели на лбу девочки осталась красная отметина.

– Где-нибудь еще болит?

– Вот здесь.

– Там, где тебя прижало ремнем?

Сэнди кивнула, сглатывая.

– Хорошо, что он был застегнут.

Донне представилось, как голова дочери пробивает лобовое стекло, осколки рвут ее кожу, и в конце концов она пропадает в тумане навсегда.

– Лучше бы не был.

– Давай его ослабим. Погоди.

Девочка уперлась в приборную панель, и Донна расстегнула ремень.

– Отлично, теперь попытаемся выбраться наружу. Сначала я. Ничего не делай, пока я не скажу, что все в порядке.

– Ладно.

Выбравшись наружу, Донна поскользнулась на влажной от тумана траве. Женщина успела уцепиться рукой за дверцу и восстановила равновесие.

– Ты там как? – спросила Сэнди.

– Пока нормально.

Донна выпрямилась и всмотрелась в туман. Судя по всему, дорога резко свернула влево, и автомобиль нырнул в канаву. Его задняя часть осталась на уровне проезжей части. Если туман будет не слишком густым, их заметят другие автомобилисты.

Донна осторожно спустилась по скользкому склону. «Маверик» уткнулся передним бампером в землю. Из-под капота с шипением вырывался пар. Донна перебралась через капот, спустилась на землю и пробралась к дверце со стороны Сэнди. Она помогла дочери выбраться наружу, и вместе они кое-как спустились на дно канавы.

– Ну вот, – сказала Донна как можно жизнерадостнее, – и приехали. Теперь надо осмотреть раны.

Сэнди выправила клетчатую рубашку и задрала подол. Донна присела на корточки и приспустила пояс ее джинсов. Поперек живота девочки шла красная полоса. Кожа над тазовыми костями выглядела ободранной и истончившейся, будто по ней прошлись наждачкой.

– Жжется?

Сэнди кивнула. Донна хотела вернуть пояс джинсов на место, но тут Сэнди сказала:

– Мне нужно в туалет.

– Ну, выбирай любое дерево. Погоди только, – Донна забралась в машину и вытащила из бардачка упаковку салфеток. – Возьми с собой.

Сэнди побрела по дну канавы, неся в одной руке упаковку салфеток, другой придерживая джинсы. Она пропала в тумане, потом крикнула уже оттуда:

– Ой, а тут тропинка.

– Не уходи далеко.

– Совсем немножко.

Донна слышала, как под ногами дочери похрустывают устилавшие землю сухие веточки и сосновые иглы. Постепенно звук затих.

– Сэнди! Дальше не ходи.

Шаги либо остановились, либо настолько отдалились, что слились с другими звуками леса.

– Сэнди!

– Что? – раздраженно откликнулась девочка, но ее голос доносился издалека.

– Ты сможешь найти дорогу обратно?

– Блин, мам.

– Ладно.

Донна оперлась покрытыми плотной тканью брюк ягодицами о машину. Ее передернуло. Рубашка на ней была слишком тонкой, чтобы защитить от холода. Она дождется Сэнди и достанет с заднего сиденья куртки. Женщине не хотелось сдвигаться с места до возвращения дочери. Она ждала, уставившись в серое марево, в котором исчезла Сэнди.

Внезапный порыв ветра немного разогнал туман, и Донна увидела свою дочь.

– Долгий же тебе понадобился пит-стоп, – сказала она.

Сэнди не ответила и не сдвинулась с места.

– Солнышко, что такое?

Девочка просто стояла над канавой, недвижимая и онемевшая.

– Сэнди, что случилось?

Чувствуя, как ужас холодит ей шею, Донна резко повернула голову. Позади нее ничего не было. Она снова посмотрела на Сэнди.

– Господи, что случилось?

Оттолкнувшись от машины, Донна побежала. Сквозь серую, сбивавшую с толку муть она неслась к окаменевшей, онемевшей на опушке леса девочке.

Но, подбежав поближе, обнаружила, что это не дочь, а просто тонкая четырехфутовая сосенка.

– О господи, – пробормотала Донна. А потом завопила: – Сэнди!

– Мам, – донесся издалека голос девочки, – кажется, я заблудилась.

– Стой на месте.

– Хорошо.

– Никуда не уходи. Стой где стоишь! Я иду к тебе!

– Иди скорее!

Узкая тропинка между сосен как будто вела прямо к голосу. Донна ускорила шаг.

– Сэнди! – крикнула она.

– Я тут.

Голос звучал ближе. Вглядываясь в туман, Донна быстро прошла по тропинке и переступила перегораживавший дорогу ствол упавшей сосны.

– Сэнди?

– Мам!

Теперь голос был совсем рядом, но немного справа.

– Отлично, я уже рядом.

– Скорее.

– Еще немного. – Донна сошла с тропинки и раздвинула мокрые ветки, которые пытались загородить ей дорогу. – Золотце, где ты?

– Тут я.

– Где?

– Здесь!

– Где?

Прежде чем девочка успела ответить, Донна продралась сквозь ветки и увидела ее.

– Мам!

Девочка прижимала к себе упаковку салфеток, будто та могла ее как-то защитить.

– Я заблудилась, – сказала она.

Донна обняла ее.

– Все хорошо, солнышко. Все хорошо. Ты все сделала, что нужно?

Девочка кивнула.

– Ну и хорошо. Пойдем обратно к машине.

«Если ее найдем», – мысленно добавила Донна.

Но она легко отыскала тропинку, которая привела их на опушку над канавой. Проходя мимо сосенки, которую она приняла за Сэнди, Донна опустила глаза. Как глупо! Но мысль о том, чтобы увидеть дерево вновь, ее пугала. Что, если оно снова будет похоже на Сэнди? Или на кого-то другого, на какого-нибудь незнакомца или... на него?

– Не злись, – сказала Сэнди.

– Я? Я не злюсь.

– Выглядишь так, будто злишься.

– Правда? – Донна улыбнулась. Вместе они спустились на дно канавы. – Я просто думала... – сказала Донна.

– Об отце?

Женщина заставила себя никак не реагировать на эти слова. Она не вздохнула, не сжала сильнее руку дочери, не повернула изумленно к девочке голову. Очень спокойным голосом она спросила:

– С чего бы мне думать об отце?

Сэнди пожала плечами.

– Давай, давай. С чего вдруг?

Впереди из тумана выступили очертания автомобиля.

– Просто я о нем думала, – призналась Сэнди.

– Почему?

– Там, в лесу, было страшно.

– Только поэтому?

– И холодно, как тогда. И я сидела со спущенными штанами.

– О господи.

– И я испугалась, что он за мной следит.

– Да, должно быть, жутко.

– Угу.

Они остановились возле машины. Сэнди посмотрела на Донну снизу вверх и очень тихо спросила:

– Что, если он доберется до нас здесь? Пока мы совсем одни?

– Это невозможно.

– Он нас убьет, так ведь?

– Нет, конечно нет. Кроме того, этого вообще не может случиться.

– Еще как может, если он сбежит. Или его выпустят.

– Даже если так, он никогда нас тут не найдет.

– Еще как найдет. Он мне сам так сказал. Что найдет нас, куда бы мы ни уехали. Сказал, что отыщет нас по запаху.

– Ш-ш-ш-ш-ш.

– Что такое? – прошептала Сэнди.

Поначалу Донна еще надеялась, что это всего лишь шум океанских волн, накатывавшихся на каменистый берег. Но прибой находился на другой стороне дороги, внизу, под обрывом. Кроме того, почему она не услышала его раньше? Звук становился все громче.

– Сюда едет какая-то машина, – прошептала Донна.

Сэнди побледнела:

– Это он!

– Нет. Забирайся в машину.

– Это он. Он сбежал! Это он!

– Нет! Забирайся в машину. Скорее!

3

Сначала она увидела незнакомца в зеркальце заднего вида. Он согнулся над багажником их машины и, медленно поворачивая голову из стороны в сторону, старался разглядеть, кто внутри. Его глаза, нос и ухмыляющийся рот казались крошечными, слишком мелкими для такой большой головы.

Затянутый в перчатку кулак стукнул в заднее стекло.

– Мам!

Донна посмотрела вниз, на дочь, сжавшуюся на полу под приборной панелью.

– Все в порядке, солнышко.

– Кто это?

– Не знаю.

– Это он?

– Нет.

«Маверик» качнулся, когда незнакомец подергал ручку дверцы. Потом мужчина постучал в стекло. Донна повернулась к нему. Несмотря на прорезавшие его лицо глубокие морщины, на вид мужчине было лет сорок. Казалось, пластиковая головка замка интересовала его куда больше, чем Донна. Мужчина указал на нее пальцем в перчатке, как бы клюнув стекло.

Донна покачала головой.

– Я зайду, – заявил мужчина.

Донна снова покачала головой:

– Нет!

Мужчина улыбнулся, будто все это было какой-то игрой.

– Я зайду.

Он отпустил ручку дверцы и спрыгнул на дно канавы. Приземлившись, он едва не упал. Вернув себе равновесие, незнакомец оглянулся, как будто хотел убедиться в том, что Донна оценила его прыжок. И ухмыльнулся. Потом он поковылял куда-то, ужасно хромая. Его начал обступать туман. Потом мужчина пропал из виду.

– Что он делает теперь? – спросила с пола Сэнди.

– Не знаю.

– Он ушел?

– Он в канаве. Я его не вижу. Туман слишком густой.

– Может, он заблудится.

– Может быть.

– Кто он такой?

– Не знаю, солнышко.

– Он хочет нам навредить?

Донна не ответила. Она разглядела в тумане темный силуэт. Постепенно он становился все отчетливее, пока не превратился в странного хромающего мужчину. В левой руке тот нес камень.

– Он вернулся? – спросила Сэнди.

– Он приближается.

– Что он делает?

– Солнышко, я хочу, чтобы ты села повыше.

– Что?

– Сядь на сиденье. И, как только я тебе скажу, ты должна выпрыгнуть наружу и убежать. Беги в лес и спрячься.

– А ты?

– Я тоже постараюсь убежать. Но ты все равно беги, как только я скажу.

– Нет. Я без тебя никуда не пойду.

– Сандра!

– Не пойду!

Донна наблюдала, как мужчина карабкается по склону к машине. Он вцепился в ручку двери, чтобы втянуть себя наверх. Потом, как и раньше, постучал в окно и показал на замок. И изобразил улыбку.

– Я зайду.

– Уйди!

Мужчина поднял серый камень, который держал в левой руке. Легонько постучав им по стеклу, он посмотрел на женщину.

– Хорошо, – сказала Донна.

– Мама, не надо.

– Мы не можем тут оставаться, – тихо сказала Донна.

Когда Донна протянула руку к двери, незнакомец ухмыльнулся.

– Приготовься, солнышко.

– Нет!

Донна отщелкнула замок, опустила ручку и с силой навалилась на дверь. Та распахнулась, дернулась и ударила мужчину. С удивленным возгласом тот отшатнулся, камень вылетел у него из руки. Мужчина неуклюже кувыркнулся на дно канавы.

– Беги! – крикнула Донна.

– Мам!

– Нам надо бежать!

– Он нас догонит!

Донна поглядела на незнакомца, который лежал на спине с закрытыми глазами.

– Все хорошо, – сказала она. – Посмотри. Он отрубился.

– Мам, он просто притворяется. Он нас догонит.

Схватившись за дверцу машины, Донна опустила одну ногу на сырую траву и внимательно посмотрела на мужчину. Он совершенно точно выглядел так, будто был без сознания. То, как нелепо он раскинул в стороны руки и ноги... Без сознания или даже мертв.

Притворяется?

Донна убрала ногу с земли, захлопнула дверь и заперла ее.

– Хорошо, давай останемся здесь.

Девочка вздохнула и снова сползла на пол перед сиденьем.

Донна постаралась улыбнуться.

– Ты в порядке?

Сэнди кивнула.

– Замерзла?

Еще один кивок. Донна неуклюже повернулась и протянула руку на заднее сиденье. Она достала сначала куртку Сэнди, потом свою.

Сэнди, сжавшаяся в комочек у пассажирской двери, накрылась своей курткой так, что наружу торчала только голова.

Донна свою синюю ветровку надела.

Мужчина снаружи не шевелился.

– Уже почти стемнело, – прошептала Сэнди.

– Угу.

– Он набросится на нас, когда станет темно.

– Что ты за ужасы такие выдумываешь?

– Извини, – откликнулась девочка.

– И вообще, мне кажется, что он ни на кого не набросится. По-моему, он не сможет встать.

– Он притворяется.

– Не уверена.

Донна подалась вперед, оперлась подбородком о руль и стала наблюдать за мужчиной. Она ждала движения руки или ноги, поворота головы, дрожания век. Потом попыталась определить, дышит ли он.

Во время падения кофта под расстегнутой курткой незнакомца задралась, обнажив живот. Донна внимательно следила за ним. Кажется, он не двигался, но расстояние было таким, что слабые движения от дыхания могли быть незаметны.

Особенно под всем этим мехом.

Мужчина, должно быть, порос волосами с ног до головы. Нет, голова была обрита. Даже макушка. Только на затылке остался венчик темной щетины, которую мужчина, судя по всему, не брил несколько дней.

«Ему следовало бы побрить живот», – подумала Донна.

Она снова посмотрела на лежащего. И все равно не заметила никакого движения.

Серые брюки сидели на бедрах так низко, что из-под них виднелась резинка трусов. Мешковатых семейников. В полоску. Донна посмотрела на ноги незнакомца. Серые грязные кроссовки были старые и рваные, подошва у одного отклеилась и держалась теперь лишь на оранжевой изоленте.

– Сэнди?

– М-м?

– Сиди в машине.

– Что ты собираешься делать? – в голосе девочки слышался страх.

– Я на секундочку выйду.

– Нет!

– Солнышко, он нам ничего не сделает.

– Мам, пожалуйста...

– Мне кажется, он умер.

Донна открыла дверь машины и осторожно выбралась наружу. Она закрыла дверь за собой. Заперла. Подергала ручку. Упираясь в машину кончиками пальцев для равновесия, она осторожно спустилась по склону и встала над мужчиной. Он не двигался. Донна застегнула ветровку и опустилась рядом с ним на колени.

– Эй... – Она потрясла его за плечо. – Ты живой?

Донна прижала ладонь к его груди и почувствовала, как она поднимается и опадает, ощутила легкое биение его сердца.

– Ты можешь очнуться? – спросила женщина. – Я хочу тебе помочь. Ты поранился?

В сумерках она не замечала движения обтянутой в перчатку руки, пока та не вцепилась ей в запястье.

4

Донна испуганно вскрикнула и попыталась вывернуться, но ей не удалось избавиться от крепкой хватки незнакомца.

Он открыл глаза.

– Отпусти. Пожалуйста.

– Больно, – сказал он.

Его пальцы сжались еще сильнее. Но его прикосновение было странным. Опустив глаза, Донна обнаружила, что мужчина держит ее только большим и еще двумя пальцами правой руки. Еще два пальца торчали прямо. С легким содроганием женщина сообразила, что там, в перчатке, скорее всего, ничего нет.

– Прости, я не хотела делать тебе больно, – сказала Донна, – но теперь ты делаешь больно мне.

– Ты убежишь.

– Нет. Честно.

Он ослабил хватку.

– Я бы тебя не обидел, – по голосу казалось, что мужчина вот-вот расплачется. – Я просто хотел внутрь. Незачем было меня бить.

– Я испугалась.

– Я просто хотел внутрь.

– Где у тебя болит?

– Тут, – он указал на свой затылок.

– Я так не вижу.

Мужчина с кряхтением перевернулся. На земле, там, где только что находилась его голова, Донна разглядела бледное пятно камня. И хотя вокруг стало уже слишком темно, чтобы увидеть наверняка, на нем вроде как не было крови. Донна ощупала голову незнакомца, почувствовала мягкую щетину бритых волос и, наконец, нащупала шишку. Потом она посмотрела на свои пальцы. Потерла их между собой. Никакой крови.

– Я Аксель, – сказал мужчина. – Аксель Кач.

– Я Донна. Крови вроде не видно.

– До-о-на...

– Да.

– Донна.

– Аксель.

Он поднялся на четвереньки и повернулся к ней.

– Я просто хотел внутрь.

– Ничего страшного, Аксель.

– Мне нужно уйти?

– Нет.

– Можно мне остаться с вами?

– Может быть, мы можем уехать отсюда все вместе. Ты сможешь нас куда-нибудь отвезти?

– Я хорошо вожу.

Донна помогла ему встать.

– Почему бы нам тогда не подождать, пока рассеется туман, а потом ты отвезешь нас куда-нибудь, где мы сможем найти помощь?

– Домой.

– К тебе домой?

Мужчина кивнул:

– Там безопасно.

– Где ты живешь?

– В Малькаса-Пойнт.

– Это далеко?

– Мы поедем туда.

– Где это, Аксель?

Он указал во тьму. На север.

– Мы поедем домой. Там безопасно.

– Хорошо. Но надо подождать, пока рассеется туман. Ты можешь посидеть в своей машине, а мы – в своей.

– Идите со мной.

– Когда рассеется туман. Пока-пока.

Донна боялась, что Аксель попытается помешать ей сесть в машину, но этого не случилось. Она захлопнула дверь и опустила стекло.

– Аксель? – Он подхромал поближе. – Это моя дочь, Сэнди.

– Сэ-эн-ди-и, – протянул он.

– Это Аксель Кач.

– Привет, – тихо и неуверенно поздоровалась Сэнди.

– Ладно, еще увидимся, – сказала Донна. Она помахала рукой и подняла стекло.

Несколько секунд Аксель молча смотрел на них. Потом взобрался вверх по склону и пропал.

– Что с ним такое? – спросила девочка.

– Кажется, он слегка... тугодум.

– В смысле, идиот?

– Это очень грубое слово, Сэнди.

– У нас в школе тоже есть такие. Знаешь, как их называют? Особенными.

– Так звучит получше.

– Да, наверное. Куда он ушел?

– Обратно к своей машине.

– Он уедет? – спросила Сэнди с надеждой.

– Не-а. Мы подождем, пока туман рассеется, а потом он нас отсюда увезет.

– Мы поедем на его машине?

– Наша уже точно никуда не поедет.

– Да, но...

– Ты бы предпочла остаться здесь?

– Он меня пугает.

– Это просто потому, что он странный. Если бы он хотел нам навредить, у него было уже достаточно возможностей. Лучшего места уж точно не найти.

– Может быть, а может и нет.

– В любом случае мы не можем оставаться здесь.

– Знаю. Иначе отец нас найдет, – на овальном личике девочки ее глаза выглядели черными дырами. – Он больше не в тюрьме, да?

– Да. Окружной прокурор... Помнишь, мистер Голдштейн? Он звонил сегодня утром. Твоего отца вчера выпустили. И мистер Голдштейн позвонил, чтобы нас предупредить.

– Значит, мы убегаем?

– Да.

Девочка затихла, сидя на полу машины. Донна грудью легла на руль и закрыла глаза. В какой-то момент она уснула. Разбудил ее тихий всхлип.

– Сэнди, что такое?

– От этого нет никакого толку.

– От чего?

– Он нас найдет.

– Золотце!

– Найдет!

– Солнышко, постарайся уснуть. Все будет хорошо. Вот увидишь.

Девочка снова затихла и только изредка всхлипывала. Донна облокотилась о руль и снова попыталась уснуть. Она погрузилась в напряженную мучительную полудрему, заполненную горячечными видениями... Но через какое-то время почувствовала, что все-таки придется выбираться из машины. Она терпела, сколько могла, но даже если остальные части тела могли вынести эту муку, то полный мочевой пузырь – нет.

Донна забрала упаковку салфеток, лежавшую на полу рядом с Сэнди, и бесшумно выбралась из машины. От холодного воздуха ее затрясло. Донна глубоко вздохнула и покрутила головой, пытаясь размять напряженные мышцы шеи. Это не особенно помогло. Она тихо захлопнула дверь и заперла ее.

Прежде чем отпустить ручку двери, Донна кинула взгляд поверх автомобиля. На обочине дороги, меньше чем в двадцати футах от багажника «Маверика», стоял пикап.

Аксель Кач сидел на крыше кабины, свесив ноги на лобовое стекло. Его обращенное к небесам лицо освещала полная луна. Казалось, он смотрит на нее как зачарованный.

Донна тихо прокралась вниз по склону. Со дна канавы она все еще видела голову Акселя. Расстегивая брюки, она не сводила с нее глаз. Громадная голова с разинутым ртом была по-прежнему запрокинута назад. Донна присела поближе к машине.

Ветер холодил ей кожу.

Холодно, как тогда. И я сидела со спущенными штанами.

Донна пообещала себе, что все будет хорошо.

Он отыщет нас по запаху.

Закончив, Донна поднялась по склону на дорогу. Сидевший на крыше своего автомобиля Аксель будто бы ничего не видел.

– Аксель?

У него дернулись руки. Аксель посмотрел вниз и улыбнулся:

– Донна.

– Туман рассеялся. Наверное, уже можно ехать.

Не сказав ни слова, он спрыгнул вниз. Когда его ноги коснулись асфальта, левая подвернулась, но мужчина удержал равновесие.

– Что случилось? – послышался голос Сэнди из машины.

– Мы уезжаем.

Втроем они переложили чемоданы из «Маверика» в кузов пикапа и забрались в кабину. Донна села между Акселем и дочерью.

– Помоги мне запомнить, где осталась машина, – обратилась она к Сэнди.

– Мы за ней вернемся?

– Разумеется.

Аксель вывел автомобиль на дорогу. Потом широко улыбнулся Донне. Она улыбнулась в ответ.

– Ты приятно пахнешь, – сказал он.

Она поблагодарила.

После этого он умолк. По радио Дженни Райли пела о записке от школьного комитета Харпер-Веллей. Донна уснула прежде, чем песня закончилась. Через некоторое время она открыла глаза, увидела, как фары автомобиля прорубают путь во тьме извилистой дороги, и снова отключилась. Она проснулась еще раз, когда Аксель начал гулким низким голосом подпевать словам песни «Слепец на трибуне». Потом снова уснула. Проснулась Донна от того, что кто-то положил руку ей на бедро.

Аксель.

– Приехали, – сказал он и, подняв руку, ткнул пальцем вперед.

Фары освещали металлический знак: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В МАЛЬКАСА-ПОЙНТ, нас. 400. Будьте внимательны за рулем».

Взглянув вперед сквозь прутья кованой ограды, Донна разглядела темное здание в викторианском стиле – странную мешанину эркеров, заостренных коньков и балконов. В одном из углов крыши в ночное небо вонзалась коническая вершина.

– Что это? – шепотом спросила Донна.

– Дом Зверя, – ответил Аксель.

– Тот самый Дом Зверя?

Мужчина кивнул.

– Там, где были все эти убийства?

– Они были дураками.

– Кто?

– Они ходили туда ночью.

Он сбросил скорость.

– Что ты...?

Аксель свернул влево, на грунтовую дорогу прямо напротив билетной кассы Дома Зверя. Впереди, ярдах в пятидесяти дальше по дороге, стояло двухэтажное кирпичное здание с гаражом.

– Приехали, – сказал Аксель.

– А это что?

– Дом. Там безопасно.

– Мам? – Голос Сэнди походил на стон отчаяния.

Донна взяла дочь за руку. У девочки вспотели ладони.

– Там безопасно, – повторил Аксель.

– В нем нет окон. Ни одного окна.

– Нет. Там безопасно.

– Аксель, мы туда не пойдем.

5

– Мы можем заночевать где-то в другом месте? – спросила Донна.

– Нет.

– Совсем негде?

– Я хочу, чтобы вы остались здесь.

– Мы не останемся. Точно не в этом доме.

– Там мама.

– Дело не в этом. Просто отвези нас куда-нибудь еще. Здесь наверняка есть какой-нибудь мотель.

– Ты на меня злишься, – сказал Аксель.

– Нет, вовсе нет. Просто отвези нас куда-нибудь, где мы сможем переночевать.

Аксель сдал назад на дорогу и проехал несколько кварталов делового района Малькаса-Пойнт. В северной части находилась заправка. Закрытая. Примерно через полмили Аксель остановился на освещенной площадке перед «Добрым трактиром». Над красной неоновой вывеской мигали слова: «СВОБОДНЫЕ МЕСТА».

– Вот и прекрасно, – сказала Донна. – Осталось только достать наши вещи, и все.

Они выбрались из кабины. Аксель сунул руки в кузов и достал чемоданы.

– Я поеду домой, – сказал он.

– Спасибо, что нас так выручил.

Он широко улыбнулся и пожал плечами.

– Да, – сказала Сэнди. – И от меня тоже.

– Погодите, – улыбка стала еще шире.

Аксель сунул руку в карман брюк и достал бумажник. Черная кожа выглядела старой, блестела от долгого использования и растрепалась на углах. Бумажник распахнулся. Аксель раздвинул края отделения для купюр, набитого не столько деньгами, сколько разнообразными бумагами и карточками. Аксель рылся в бумажнике, удерживая его в считаных дюймах от лица. Потом он принялся бормотать что-то себе под нос. Он глянул на Донну, безмолвно моля о терпении, потом коротко и неловко улыбнулся Сэнди и повторил:

– Погодите.

Повернувшись к ним спиной, он склонил голову и прикусил зубами пальцы на правой перчатке.

Донна посмотрела на офис мотеля. Внутри никого не было видно, но горел свет. В кафе через дорогу было полно народу. До нее донесся запах жареного картофеля. У Донны заурчало в животе.

– А! – не выпуская из зубов перчатку, Аксель повернулся к ним. В руке – в том, что от нее осталось, он держал две голубые карточки. Кожу покрывали шрамы. От отсутствующих пальцев остались только обрубки по полдюйма. У среднего пальца недоставало кончика. Большой палец был обернут двумя пластырями телесного цвета.

Донна взяла карточки и улыбнулась, несмотря на внезапно возникшее у нее в желудке неприятное чувство. Она пригляделась к верхней. На ней красовались крупные буквы: «ПРИГЛАСИТЕЛЬНЫЙ». При свете фонарей на парковке мелкий текст под ними разглядеть было сложнее, но Донна с трудом прочитала вслух:

– «Обладатель данного билета имеет право на бесплатную экскурсию в зловещий и прославленный во всем мире Дом Зверя в Малькаса-Пойнт...»

– Это тот страшный дом за забором? – спросила Сэнди.

Аксель кивнул и широко улыбнулся. Донна заметила, что он снова надел перчатку.

– О, было бы здорово.

– Я там работаю, – сообщил он с гордым видом.

– А там правда есть Зверь? – спросила девочка.

– Только по ночам. Никаких экскурсий после четырех.

– Ну что же, спасибо за билеты, Аксель. И за то, что довез нас досюда.

– Вы придете?

– Постараемся, – ответила Донна, хотя вовсе не собиралась посещать это место.

– Ты водишь экскурсии? – спросила Сэнди.

– Я мою. Тру-тру-тру.

Он помахал им и забрался в пикап. Донна и Сэнди проводили взглядами автомобиль, пока тот выезжал с парковки. Потом он укатил по дороге в сторону Малькаса-Пойнт.

– Ну вот. – Донна глубоко вздохнула, наслаждаясь чувством облегчения, которое ощутила после того, как Аксель уехал. – Пойдем снимем номер, а потом перекусим.

– Простого перекуса мне не хватит.

– Хорошо, мы скупим всю забегаловку.

Они взяли чемоданы и пошли к офису мотеля.

– Сходим завтра на экскурсию? – спросила Сэнди.

– Посмотрим.

– То есть – нет?

– Если тебе так хочется, можем сходить.

– Классно!

Глава 2

Рой позвонил в дверь квартиры № 10 и стал ждать. Внутри ничего не было слышно. Он быстро нажал кнопку звонка пять раз.

Дура драная, почему она не открывает?

Может, она не дома?

Должна быть. Никто никуда не ходит в воскресный вечер, особенно в одиннадцать тридцать.

Может, она спит?

Он забарабанил в дверь кулаком. Подождал. Врезал еще раз.

В конце коридора открылась дверь. Наружу высунулся мужчина в пижаме.

– Хватит уже, а?

– Иди на хрен.

– Слушай, приятель...

– Хочешь, чтобы я из тебя дерьмо повыбивал? Вякни еще хоть словечко!

– Пошел вон, или я вызову полицию.

Рой направился к нему. Мужчина захлопнул дверь. Рой услышал, как загремела цепочка.

Так, он уже, наверное, набирает номер.

Копам понадобится несколько минут, чтобы доехать. Рой решил воспользоваться этими минутами.

Он оперся спиной о стену напротив двери в десятую квартиру и бросил свое тело вперед. Каблук поднятой ноги ударил рядом с ручкой. Дверь с грохотом распахнулась. Рой нагнулся, задрал правую штанину и вытащил нож, который купил сегодня в спортивном магазине. С оружием наготове он вошел в темную квартиру.

Включил свет. Пересек гостиную. Быстро прошел по коридору. В спальне слева, скорее всего, принадлежавшей Сэнди, было пусто. В той, что справа, тоже. Он открыл шкафы. Большая часть вешалок была пуста.

Блин!

Он выбежал из квартиры вниз по лестнице и через заднюю дверь попал в проулок. На противоположной стороне возвышался ряд гаражей. За последним оказались ворота. Рой толкнул их. Узкая дорожка вела вдоль боковой стены многоквартирного дома. Рой вышел по ней на главную улицу.

Никаких подъезжающих машин.

Он перебежал на другую сторону.

Следующий квартал состоял из отдельных домов, а не многоэтажек. Совсем другое дело. Он спрятался за деревом и подождал, пока проедет машина. Когда она скрылась из вида, Рой пошел по тротуару, осматривая каждое здание и выбирая подходящее.

Скоро его взгляд остановился на небольшом оштукатуренном домике с темными окнами. Выбор пал на него не из-за темноты, а из-за девчачьего велосипеда, брошенного на лужайке перед крыльцом.

Как беспечно.

Кто-нибудь мог его украсть. Может, они думали, что его защитит этот низенький заборчик?

Забор ни от чего не защищает.

Рой протянул руку через калитку и осторожно поднял защелку. Когда он толкнул ее вперед, калитка скрипнула. Рой аккуратно прикрыл ее за собой и пошел по дорожке к крыльцу. На двери не было глазка. Так будет еще проще.

Он быстро и громко постучал. Подождал несколько секунд, потом постучал еще раз.

Окно гостиной осветилось.

– Кто там? – спросил изнутри мужчина.

– Полиция. – Рой слегка отстранился и ссутулился, выставив правое плечо вперед.

– Что вам нужно?

– Мы эвакуируем этот район.

– Что?

– Мы эвакуируем район. Прорвало газовую магистраль.

Дверь открылась.

Рой бросился вперед. Удерживавшая дверь цепочка натянулась. Потом ее крепление вылетело из косяка. Дверь ударила стоявшего за ней мужчину и отбросила его назад. Рой набросился на упавшего, закрыл ему рот рукой и вонзил нож в горло.

– Марв? – крикнул женский голос. – Что там происходит?

Рой закрыл входную дверь.

– Марв? – теперь в голосе звучал страх. – Марв, с тобой все в порядке?

Рой услышал жужжание телефонного диска. Он бросился в коридор. Из-за двери в дальнем конце лился свет. Рой направился туда. Когда он был уже совсем рядом, из темного проема вышла девочка, взглянула на него и ахнула. Рой схватил ее за волосы.

– Мамаша! – крикнул он. – Положи трубку, или я перережу твоей дочке глотку.

– Господь всемогущий!

– А ну-ка. – Он дернул девочку за волосы. Она вскрикнула.

Загремел телефон.

– Положила! Я положила трубку!

Рой накрутил волосы ребенка на руку, заставил ее развернуться и приказал:

– Вперед.

Удерживая кончик ножа у горла девочки, он прошел следом за ней в спальню.

Женщина в белой ночной рубашке стояла рядом с кроватью, напряженная и дрожащая. Бледными руками она плотно обхватила себя, будто пыталась согреться.

– Что... Что ты сделал с Марвом?

– С ним все в порядке.

Ее глаза опустились на руку Роя, державшую нож. Он тоже опустил взгляд. Его рука поблескивала красным.

– Ну, я соврал, – сказал он.

– Господь всемогущий! Милосердный Господь!

– Заткнись!

– Ты его убил!

– Заткнись!

– Ты убил Марва!

Рой грубо толкнул девочку на кровать и подбежал к бьющейся в истерике женщине. Она распахнула рот в крике. Рой схватил ее за ночную рубашку спереди, дернул к себе и ударил ножом в живот. Женщина резко вздохнула, как будто от изумления.

– Ну что, теперь-то ты заткнешься? – спросил Рой и ударил снова.

Женщина начала оседать, и Рой отпустил ее. Она упала на колени, прижав руки к животу. Потом рухнула вперед.

Девочка на постели не шевелилась. Просто смотрела.

– Ну что, ты-то не хочешь получить ножом, да? – спросил у нее Рой.

Девочка помотала головой. Ее трясло. Казалось, она готова была закричать.

Рой оглядел себя. Его рубашка и брюки были в крови.

– Здорово я изгваздался, да?

Девочка ничего не сказала.

– Как тебя зовут?

– Джони.

Рой, взяв ее на руки, перенес в ванную и посадил на унитаз.

– А ну тихо. Сейчас мы хорошенько помоемся.

Рой включил горячую воду, заткнул слив пробкой. Потом отрегулировал температуру так, чтобы вода была горячей, но не обжигающей.

Джони все еще сидела на сиденье унитаза, склонившись вперед и обняв колени.

Рой схватил ее за руку. Девочка попыталась вырваться, и он угостил ее оплеухой. Джони вскрикнула, но не сдвинулась с места. Встав перед ней, Рой схватил ее за плечи и рывком поставил на ноги. Она успела крикнуть «нет!», когда он закинул ее в ванну. Беспомощно болтая ногами в воздухе, она ударилась о кран и вскрикнула от боли. Рой едва не выпустил ее, но сумел удержать равновесие. Девочка рухнула в воду задом. Рой забрался тоже внутрь.

Потом опустился в воде на колени.

– Ты меня уже достала, – предупредил он. – Сиди спокойно.

Девочка его пнула. Ее пятка попала ему по бедру.

– Ну ладно же.

Рой схватил ее за лодыжки и потянул вверх. Голова Джони скрылась под водой. Она зажмурилась и крепко сжала губы. Ее руки лупили по краям ванны, вслепую пытались нащупать какую-нибудь опору, ничего не находили и разбрызгивали воду.

Наконец он отпустил ее лодыжки. Лицо девочки появилось из-под воды, глаза и рот распахнулись, как будто от изумления. Она вдохнула. Рой позволил ей сесть.

– И больше не дури.

Девочка всхлипнула и вытерла текущий нос тыльной стороной ладони. Потом снова скрестила руки на груди и подалась вперед.

Рой изогнулся в сторону. Он выключил холодную воду и на какое-то время оставил только горячую. Уровень воды поднимался. Скоро в ванне было глубоко, тепло и приятно. Рой выключил воду.

– Давай поменяемся местами, – сказал он, встал и перешагнул через девочку. Она дернулась вперед. Рой сел, прислонился спиной к прохладной стенке ванны и вытянул ноги по обеим бокам от Джони.

– А теперь мы хорошенько вымоемся, – произнес он.

Он взял из мыльницы кусок мыла и принялся тереть Джони спину. Когда она вся стала скользкой, он пододвинул девочку поближе к себе, так, чтобы она откинулась на него. Протянув руку ей через плечо, он стал намыливать ей живот...

И тут у ванны появилась ее мать с занесенным мясницким ножом. Левой рукой Рой быстро плотно закрыл скользящую дверь душа. Кончик ножа ударился о нее и проскрежетал вниз. Рой толкнул девочку вперед, а потом коленом – в сторону. Прижимая край двери, чтобы та оставалась закрытой, он подобрал под себя ноги. Мать дернулась в сторону. Ее левая рука отпустила пропитанную кровью ночную рубашку и потянулась к дальней части скользящей двери. Свободной рукой Рой прижал и ее. Женщина попыталась дотянуться ножом до его лица, будто между ними не было преграды. Дверь затряслась от удара. Женщина замахнулась еще раз, потом еще. Звук, который она издавала, был отчасти рыком, отчасти болезненным и разочарованным стоном.

Джони схватила Роя за ногу и потянула.

– Дура! Отпусти!

Он ненадолго убрал руку от правой двери и отвесил Джони оплеуху тыльной стороной сжатого кулака. Голова девочки дернулась и ударилась о покрытую плиткой стену.

Мать потянулась к двери. Рой успел раньше и захлопнул ее. Зарычав от ярости, женщина вцепилась в верхнее крепление двери. Она тянула и тащила себя вверх, пока не встала ногами на край ванны. Ее лицо с безумными глазами уставилось на Роя сверху. Женщина опустила руку, пытаясь дотянуться до него ножом. Он поднырнул под удар.

В считаных дюймах от его лица алая ночная рубашка елозила по двери, размазывая по ней кровь. Женщина плотно прижалась к стеклу, опираясь босыми ногами на край ванны.

Она крякнула. Клинок просвистел у Роя над головой. Женщина уперлась коленом в закрепленную посреди двери штангу для полотенец.

Блин, она пытается забраться внутрь!

Рой дернул дверь. Она резко скользнула в сторону, ударившись о стену перед ванной. Протянув вперед обе руки, Рой вцепился в правую лодыжку женщины. Потянул. Руки скользили по окровавленной коже, но он не ослаблял хватку. С криком ужаса женщина рухнула назад. Она ударилась затылком об пол и обмякла. Не выпуская ее правую лодыжку, Рой выбрался из ванны. Схватил женщину за другую ногу и оттащил в сторону.

Только тогда он взял ее нож и перерезал женщине горло. Потом вернулся в ванну.

Джони сидела боком, упершись в него остекленевшим взглядом.

Рой присел в ванне на корточки. Вода была едва теплой. Он снова включил горячую. Когда температура стала достаточно высокой, он выключил кран и перешел в дальнюю часть ванны.

Сел, откинулся назад и взял мыло.

– Ну что, – сказал он, – теперь все готово.

Глава 3

1

Нубийские гвардейцы, разряженные, как сводники, наседали на Джада Ракера со всех сторон. Темнокожие, лоснящиеся от пота физиономии, крупные, сияющие белизной зубы. Некоторые целились ему в лицо из пистолетов, другие начали поливать пулями из автоматов. Он прикончил их всех, но на него с визгом, размахивая тесаками, побежали новые враги. Его пулемет прострочил дыры на их ярких рубашках. Нападающие упали, но появились новые.

Черт побери, откуда их столько?

Из ада.

Ракер все стрелял. Сто семьдесят пуль за шесть секунд. Бесконечные шесть секунд.

А они всё бежали. Некоторые держали копья. Некоторые теперь были и вовсе голыми.

Он выбросил опустевший барабан, поставил новый и продолжил стрелять.

Теперь уже все враги были голыми, темная кожа блестела в лунном свете, сияли широкие белоснежные улыбки. Ни у кого не было огнестрельного оружия. Только ножи, мечи и копья.

«Я перебил всех выродков, – подумал он. – Кто тогда эти? Запас? Когда закончатся и они, я смогу вернуться домой».

Но ужас нашептывал ему о смерти. Опустив взгляд, Ракер увидел, как оседает и плавится ствол пулемета.

О господи, господи, теперь-то ему конец. Они его одолеют. Отрежут ему голову. О господи!

Задыхаясь, с колотящимся сердцем он сел в постели. В спальне никого не было. По спине сбежала струйка пота. Ракер провел рукой по мокрым волосам и вытер ладонь о простыню.

Потом взглянул на будильник.

Всего пять минут пополуночи. Блин! Сегодня раньше обычного. Когда кошмары настигали его в четыре или пять часов, он мог пойти куда-нибудь позавтракать и начать новый день. Когда они будили его так рано, дело было плохо.

Ракер вылез из постели. От покрывавшего голую кожу пота ему моментально стало холодно. Он зашел в ванную и обтерся полотенцем. Потом накинул халат и отправился в гостиную. Включил повсюду свет. Потом телевизор. Принялся переключать каналы. На одном шел «Банковский детектив». Наверное, начался в полночь. Ракер достал из холодильника банку пива, из буфета – упаковку орешков и вернулся в гостиную.

Рука, которую он протянул к пульту, дрожала.

На работе такого никогда не случалось.

У Светопреставления^[1] Ракера железные яйца.

Видели бы они его сейчас.

Все эти гребаные кошмары.

Ладно, они скоро отступят. Как обычно. Всего лишь вопрос времени.

Пока остается только сидеть и смотреть фильм.

Он попытался.

Когда закончилась первая банка пива, он отправился в кухню за новой. Открыв ее, посмотрел в окно. Луна нарисовала на воде серебряную дорожку. Туман, укрывавший холмы над Суасалито на противоположной стороне бухты, казался снежным сугробом. Большая часть моста «Золотые ворота» тоже скрылась в тумане. Из него торчала только вершина северной башни с мигающим красным огоньком. Вторая башня, наверное, тоже торчала, но остров Бельведер заслонял Ракеру вид. Джад прислушался к низкому стону береговой сирены и пошел с пивом обратно в гостиную.

Он только собрался усесться в кресло, когда где-то хрипло закричал от ужаса мужчина.

2

Джад прислушался к тому, что происходило за дверью квартиры 315. Внутри кто-то быстро и хрипло дышал. Джад негромко постучал.

Из-за двери в дальнем конце коридора выглянула женщина в бигудях:

– Можно потише? Не шумите, а то я вызову полицию. Вы знаете, сколько времени?

Джад улыбнулся ей:

– Да.

Гнев на ее лице как будто растворился. Женщина неуверенно улыбнулась:

– Вы – новый жилец, да? Из номера 308? Меня Салли Леонард звать.

– Идите спать, мисс Леонард.

– С Ларри что-то случилось?

– Я с этим разберусь.

Все еще улыбаясь, Салли убрала голову и закрыла дверь.

Джад снова постучал в дверь квартиры 315.

– Кто там? – спросил изнутри мужской голос.

– Я слышал крик.

– Извините. Я вас разбудил?

– Я уже не спал. Кто кричал?

– Я. Ничего особенного. Просто кошмар.

– И это, по-вашему, ничего особенного?

Джад услышал, как звякнула цепочка. Дверь открыл мужчина в полосатой пижаме.

– Вы, судя по всему, знакомы с кошмарами, – сказал он. Хотя его спутанные после сна волосы были белыми, как туман, на вид мужчине было не больше сорока. – Меня зовут Лоренс Мейвуд Ашер, – он протянул Джаду руку. Ладонь была костлявой и влажной от пота. В слабой хватке ощущалась какая-то усталость, которая будто вытягивала из Джада силы.

– Меня зовут Джад Ракер, – представился он и вошел.

Мужчина закрыл за ним дверь.

– Ну что же, Джадли...

– Вообще-то Джаджмент – Светопреставление.

Ларри тут же встрепенулся:

– В смысле, Судный День?

– Мой отец – проповедник-баптист.

– Светопреставление Ракер. Невероятно. Не желаешь ли кофе, Светопреставление?

Джад вспомнил об оставленной в гостиной банке пива. Да и черт с ним, завтра он что-нибудь на нем приготовит.

– Да, не откажусь.

– Ты ценитель?

– Едва ли.

– Все равно, у меня есть, чем тебя удивить. Тебе приходилось пробовать кофе с ямайских Голубых гор?

– Не припомню такого.

– Ну что же, значит, у тебя появилась такая возможность. Так сказать, улыбнулась удача.

Джад ухмыльнулся, поражаясь тому, как вдруг оживился человек, недавно кричавший от ужаса.

– Не откажешься пройти со мной на кухню?

– Конечно.

В кухне Ларри открыл небольшой коричневый мешочек и поднес его к носу Джада. Тот вдохнул резкий аромат кофе.

– Пахнет здорово.

– Еще бы. Лучший кофе! Кем ты работаешь, Светопреставление?

– Проектировщиком, – ответил Джад, используя обычную свою легенду.

– Да?

– В фирме «Братья Брехт».

– Похоже на название какой-то немецкой микстуры от кашля.

– Мы строим мосты и электростанции. Чем занимаешься ты?

– Преподаю.

– В школе?

– Боже упаси! Лет десять назад я в полной мере насладился общением с этими грубыми, наглыми, сквернословящими засранцами. С меня хватит! Боже упаси!

– Кому же ты преподаешь теперь?

– Элите. – Ларри принялся перемалывать кофейные зерна. – Лучшим из лучших, по большей части в Университете Сан-Франциско. Американская литература.

– А они не сквернословят?

– Их сквернословие направлено не на меня.

– Это, конечно, совсем другое дело, – заметил Джад, наблюдая, как собеседник перекладывает молотый кофе в емкость капельной кофеварки и включает ее.

– Совсем другое. Присядем?

Они перешли в гостиную. Ларри устроился на диване. Джад сел в кресло с опускающейся спинкой, но оставил ее в вертикальном положении.

– Я рад, что ты заглянул, Светопреставление.

– Может, все-таки Джад?

– Может, тогда Судия?

– У меня нет юридического образования.

– Но ты, судя по твоему виду, неплохо умеешь судить. О чьем-то характере, о ситуации, о том, что хорошо, а что плохо.

– Ты это по моей внешности определил?

– Разумеется. Так что я буду звать тебя Судией.

– Ладно.

– Скажи мне, Судия, что заставило тебя постучать в мою дверь?

– Я услышал крик.

– И догадался, что он был вызван кошмаром?

– Нет.

– Меня тут могли убивать.

– Такая мысль у меня была.

– Но ты все равно пришел. Безоружный. Тебе, Судия, видимо, неведом страх.

– Едва ли.

– Или же тебе доводилось встречаться с таким ужасом, что в сравнении с ним встреча с обыкновенным убийцей кажется тебе чем-то незначительным?

Джад рассмеялся:

– Ну конечно.

– Как бы там ни было, я рад твоему появлению. Ибо ничто так не защищает от ужасов ночи, как дружеская компания.

– Часто ли тебе снятся кошмары?

– Последние три недели – каждую ночь. Нет, не три – это была бы двадцать одна ночь, а кошмары снятся мне всего девятнадцать. Всего! Честно скажу, мне кажется, что прошли годы!

– Знаю.

– Иногда мне трудно вообразить, что у меня была какая-то жизнь до кошмаров. Разумеется, была. Я не совсем помешанный, просто расстроен.

– Я этого не говорил.

– Нет, конечно, нет. – Ларри приподнял один уголок губ. – Это из По. «Сердце-обличитель». О другом напуганном человеке. Напуганном до безумия. Я выгляжу безумным?

– Скорее уставшим.

– Девятнадцать ночей.

– Из-за чего начались кошмары? – спросил Джад.

– Сейчас покажу, – из-под лежавшего на журнальном столике журнала Ларри достал вырезку из газеты. – Можешь почитать, пока я занимаюсь кофе.

Он встал с дивана и передал вырезку Джаду.

Оказавшись в комнате в одиночестве, Джад откинул спинку кресла и начал читать:

Когда Ларри принес в гостиную кофе, Джад подвинулся вперед в кресле и посмотрел на его нервное лицо. Приняв одну из чашек, он подождал, пока Ларри сядет, потом сказал:

– Ты представился как Лоренс Мейвуд Ашер.

– Всегда был большим поклонником По. По правде говоря, подозреваю, именно это и вдохновило тогда нас с Томми отправиться в Дом Зверя. И когда я наконец решил, что для эмоционального выживания мне необходимо новое имя, имя персонажа По, проклятого Родерика Ашера, показалось мне самым подходящим.

3

Джад наблюдал, как Лоренс Мейвуд Ашер прихлебывает кофе из хрупкой фарфоровой чашки. Он удерживал напиток во рту, как вино, наслаждаясь вкусом, прежде чем проглотить.

– Великолепно, – хозяин выжидающе посмотрел на Джада.

Тот поднял чашку. Ему понравился богатый аромат. Джад сделал глоток. На вкус напиток оказался крепче, чем он привык.

– Неплохо, – сказал он.

– Ты просто мастер преуменьшать, Судия, – лицо тощего мужчины исказилось от тревоги. – Но он тебе нравится, да?

– Хороший кофе. Очень хороший. Просто я не привык к чему-то подобному.

– Нельзя привыкать к тому, что любишь. Привычка притупляет удовольствие.

Джад кивнул и сделал еще глоток. На этот раз вкус кофе был приятнее.

– Тебе снятся кошмары о Доме Зверя? – спросил он.

– Только о нем.

– Удивительно, что для них хватило простой заметки, учитывая, что тебе, наверное, пришлось, пережить тогда.

– В каком-то смысле заметка оживила кошмары. Они беспрестанно преследовали меня много месяцев после той... встречи. Врачи предлагали психиатрическое вмешательство, но мои родители и слышать об этом не желали. Несмотря на всю свою проницательность, они считали психиатрию уделом недоумков и безумцев. Мы уехали из Малькаса-Пойнт, и мои кошмары довольно быстро лишились былой силы. Я всегда считал это победой здравого смысла над шарлатанством, – Ларри улыбнулся, видимо, восторгаясь собственным остроумием, и позволил себе еще глоток кофе.

– К сожалению, – продолжил он, – мы не смогли окончательно избавиться от воспоминаний о происшествии. Время от времени какой-нибудь бойкий журналюга разыскивал нас ради статейки об этом злосчастном аттракционе. От этого кошмары непременно начинались вновь. Разумеется, статьи были во всех сколько-либо заметных журналах.

– Я видел парочку.

– Ты их читал?

– Нет.

– Сенсационная бредятина. Ох уж эти журналисты! Знаешь, кто такой журналист? «Писатель, который по случайности наткнулся на истину и рассеивает ее ураганом слов». Амброз Бирс. Один-единственный раз я позволил одному из этих стервятников взять у меня интервью, и он извратил мои слова так, что я выглядел бессвязным идиотом. Он сделал вывод, что после происшествия я лишился рассудка! После этого я сменил фамилию. С тех пор ни одному из этих подонков не удалось меня выследить, и мне больше не снились кошмары о Звере – до сих пор. Пока он не убил вновь.

– Он?

– Официально, после нападения на Торнов, это был некий орудующий ножом маньяк, этакий Джек-потрошитель. И каждое нападение, разумеется, было на совести разных маньяков.

– Но на самом деле это не так?

– Нет. Это все Зверь. Всегда один и тот же.

Джад не стал пытаться скрыть сомнение, которое появилось у него на лице.

– Давай я налью тебе еще кофе, Судия.

4

– Я не знаю, что такое этот Зверь, – сказал Ларри. – Возможно, никто не знает. Но я его видел. И если не считать старой Мэгги Кач, я, наверное, единственный, кто остался после этого в живых. Это не человек, Судия. А если и человек, то ужасно изуродованный. А еще он очень, очень старый. Первое нападение, о котором что-то известно, произошло в 1903-м. Когда президентом был Тедди Рузвельт. Господи прости, в том году в Китти Хок полетели братья Райт! И в том же году Зверь убил троих.

– Первого владельца дома?

– Она выжила. Вдова Лайла Торна. А вот ее сестра погибла. И двое детей Лилли. Власти все свалили на умственно отсталого, которого отыскали на окраине города. Его судили, обвинили в убийстве и повесили на балконе дома. По всей видимости, даже тогда подобные подлоги были в порядке вещей. Они должны были понимать, что он невиновен.

– Как они должны были это понять?

– У зверя есть когти, – сказал Ларри. – Острые как кинжалы. Ими он раздирает своих жертв – одежду, кожу. Пронзает тело, чтобы удержать на месте, пока он... – Чашка начала постукивать по блюдцу. Ларри поставил ее на стол и скрестил руки на груди.

– Тебя он тоже?..

– Боже мой, нет! Меня он даже не тронул. Не меня. Но я видел, что он делал с Томми в спальне. Он был слишком... занят... чтобы интересоваться мной. Сначала ему надо было закончить с Томми. Но я его перехитрил! Я здорово порезался об оконное стекло и сломал руку во время падения, но сбежал. Сбежал, черт побери! И выжил, чтобы обо всем рассказать!

Ларри сумел отпить немного кофе. Дрожащей рукой он поставил чашку обратно на стол. Напиток как будто его успокоил. Очень тихо мужчина сказал:

– Разумеется, мне никто не верит. Я научился держать язык за зубами. Ты, наверное, думаешь, что я сошел с ума... – он взглянул на Джада с отчаянием.

Джад указал на вырезку из газеты.

– Там сказано, что в Доме Зверя погибло одиннадцать человек.

– В виде разнообразия тут они написали правду.

– Это очень много трупов.

– Это уж точно.

– Кто-то должен положить этому конец.

– Я бы сам его убил, если бы был посмелее. Но, боже мой, одна мысль о том, чтобы войти в этот дом ночью!.. Ни за что. Я бы никогда на это не решился.

– На него кто-нибудь пробовал охотиться?

– Ночью? Только дурак...

– Или человек, у которого есть на то веские причины.

– Какие причины? – спросил Ларри.

– Месть, идеализм, деньги. Кто-нибудь предлагал награду?

– За убийство Зверя? Никто даже не признает, что он существует. Никто, кроме старухи Кач и ее сумасшедшего сыночка. А уж они-то точно не хотят, чтобы с ним что-нибудь приключилось. Они зарабатывают только благодаря треклятому Зверю и слухам о нем. Если уж на то пошло, на нем зарабатывает весь город. Дом Зверя, конечно, не сравнится с замком Херста или домом Винчестеров, но ты удивишься, сколько народу готово заплатить четыре бакса за то, чтобы поглядеть на здание, где не только водится какое-то загадочное чудовище, но еще и случилось одиннадцать жестоких убийств. Туристы съезжаются со всей Калифорнии, из Орегона, со всей страны. Стоит какой-нибудь семье оказаться в Калифорнии в радиусе пятидесяти миль от Малькаса-Пойнт, как все дети начинают кричать и требовать поехать в Дом Зверя. Город кормится туристами. Если бы кто-нибудь убил Зверя...

– Представь, скольких туристов привлек бы его труп, – заметил с широкой ухмылкой Джад.

– Но таинственности больше не будет. Зверь – это само сердце дома. Без него дом умрет. А за ним следом и Малькаса-Пойнт, а люди этого не хотят.

– Они бы предпочли, чтобы убийства продолжались?

– Типа того. Благодаря этому дела в городе идут просто чудесно.

– Если в городе так думают, он не заслуживает того, чтобы жить.

– Твой отец недаром назвал тебя Светопредставлением.

– Ты сказал, что сам убил бы Зверя, если бы мог.

– Да, если бы мне хватило смелости.

– Тебе никогда не приходило в голову кого-нибудь для этого нанять?

– Кого бы я мог нанять для подобного дела?

– Зависит от того, сколько ты готов заплатить.

– Сколько стоит крепкий сон, хм? – улыбка на лишенном жизни лице смотрелась нелепо.

– Можно посчитать это услугой всему человечеству, – заметил Джад.

– Как я понимаю, ты знаешь кого-то, кто согласился бы – за приличную сумму денег – войти в дом ночью и избавиться от зверя?

– Может быть.

– И сколько это будет стоить?

– Зависит от того, насколько это опасно. Ему нужно куда больше информации, чтобы принять окончательное решение.

– Хотя бы приблизительно?

– Минимум пять тысяч.

– А максимум?

– Никаких максимумов.

– Не то чтобы у меня денег куры не клюют, но, если придется, полагаю, я с готовностью распрощался бы со значительной их частью ради подобного начинания.

– Какие у тебя планы на завтра?

– Я готов выслушать твои предложения, – ответил Ларри.

– Почему бы нам не прокатиться с утра пораньше по бережку и не навестить Дом Зверя?

5

Даже две чашки кофе не смогли помешать Джаду уснуть после того, как он вернулся к себе. Он моментально погрузился в сон, и, если его и посещали какие-то видения, то когда в понедельник в шесть утра заверещал будильник, он их уже не помнил.

Глава 4

Рой проснулся на громадной постели. Рядом с ним лицом вниз, со связанными за спиной руками лежала девочка в еще мокрой пижаме. Джони. Короткий обрезок бельевой веревки шел от ее запястий к левой руке Роя.

Он перекатил Джони на спину. Ее глаза были открыты. Она смотрела на него, сквозь него, мимо него. Как слепая.

– Хорошо спала? – спросил Рой.

Девочка как будто не услышала.

Рой положил руку ей на грудь и почувствовал ровное биение сердца, движение тела при дыхании.

– Эй, что это ты раскисла? – спросил он и рассмеялся.

Она не моргнула и не пошевелилась.

Рой оделся в вещи ее отца. Сварил себе кофе. Пока напиток заваривался, пожарил шесть ломтиков бекона, обжарил с двух сторон яичницу из трех яиц и два куска тоста. Все это он отнес в гостиную и включил телевизор.

Зазвонил телефон. Рой поднял трубку и спросил:

– Алло?

– Алло? – женский голос звучал недоуменно. – Позовите, пожалуйста, Марва.

– Его нет дома. Я могу записать для него сообщение.

– Это Эстер. Его секретарь.

– А! Вы, наверное, гадаете, почему он не пришел на работу.

– Он даже не позвонил.

– А, ну разумеется. Прошлой ночью у него случился сердечный приступ. Точнее, сегодня рано утром.

– О нет!

– Представьте себе. В последний раз я его видел, когда санитары грузили его в скорую.

– Он... Он жив?

– Как я понял, да. Я остался с Джони. Ну, знаете, приглядеть за ребенком. От них не было вестей с тех пор, как уехала скорая.

– В какую его отвезли больницу, вы не знаете?

– Дайте подумать. Боже, даже не знаю. Понимаете, все было так путано!

– Не могли бы вы мне позвонить, как только узнаете, как он?

– С радостью.

Она продиктовала ему номер. Рой не стал его записывать.

– Я вам непременно перезвоню, – сказал он, – как только что-нибудь узнаю.

– Спасибо огромное!

– Не за что.

Рой повесил трубку, вернулся на диван и начал есть. Завтрак все еще был теплым.

Покончив с ним, Рой отправился на поиски телефонного справочника. Он нашелся во встроенном шкафу на кухне. Рой налил себе еще кофе и вернулся в гостиную.

Сначала он поискал фамилию Хейз. Никакой «Хейз, Донны». Только «Хейз, Д.», тот же адрес, где он был вчера. Это, без всяких сомнений, была ее квартира. Рой узнал кое-какую мебель.

Интересно, она работает все в том же туристическом агентстве? Как там оно называлось? У них была такая запоминающаяся реклама. «Гульден покажет путь?» Нет, не гульден, Гулд. Туристическое агентство «Гулд». Рой перелистнул белые страницы, нашел нужный номер и набрал его.

– Туристическое агентство «Гулд», мисс Уинноу.

– Позовите, пожалуйста, миссис Хейз.

– Хейз?

– Донну Хейз.

– По этому номеру нет никого по имени Донна Хейз. Это туристическое агентство «Гулд».

– Она работает у вас. Или работала.

– Подождите секундочку, пожалуйста. – Рой ждал почти минуту. – Донна Хейз ушла из нашей фирмы несколько лет назад, сэр.

– Вы знаете, куда она уехала?

– Боюсь, что нет. Может быть, я могу вам чем-то помочь? Возможно, вы хотели отправиться в круиз? У нас есть прекрасные предложения...

– Нет, спасибо.

Рой повесил трубку.

Он нашел в справочнике Бликса, Джона. Отца Донны. Ее родители наверняка знают, куда она делась. Он записал адрес и номер телефона.

Блин, уж их-то ему вовсе не хотелось видеть. Он бы предпочел общаться с кем угодно, но только не с ними.

Есть еще Карен. Рой ухмыльнулся. Он был бы вовсе не прочь повидаться с Карен. Вообще-то он с удовольствием с ней не только повидался бы. Может быть, она знает, куда делись две эти твари.

Стоит попробовать.

А даже если не знает, все равно стоит к ней наведаться. Она всегда ему нравилась.

Как там звали парня, за которого она вышла замуж? Какой-то Боб. Как какой-то шоколадный батончик. «Сникерс»? Нет. «Марс». Боб – батончик «Марс»... Марстон.

Рой принялся искать фамилию Марстон, нашел Роберта и записал адрес и номер телефона.

К ним он обязательно заглянет. Но не сейчас.

Глава 5

1

Донну разбудили солнечный свет и чайки. Она попыталась снова уснуть, но на узком, продавленном от старости матрасе это было невозможно. Женщина встала и потянулась, разминая застывшие мышцы.

Сэнди все еще спала на соседней кровати.

Донна тихо прошла по прохладному полу к переднему окну, подняла штору и выглянула наружу. На другой стороне парковки из небольшого, выкрашенного в зеленый цвет коттеджа вышел увешанный чемоданами мужчина. В автомобиле-«универсале» его ждала женщина с двумя близнецами. Перед половиной коттеджей «Доброго трактира» стояли автомобили или дома на колесах. Где-то рядом залаяла собака. Донна опустила штору.

Потом поискала телефон. В комнате его не было.

Пока она одевалась, проснулась Сэнди.

– Доброе утро, солнышко. Хорошо спала?

– Нормально. Куда ты идешь?

– Нужно найти телефон и позвонить тете Карен. – Донна завязала шнурки на кроссовках. – Не хочу, чтобы она из-за нас беспокоилась.

– Мне можно с тобой?

– Ты можешь остаться здесь и одеться. Я всего на минутку, а потом пойдем позавтракаем.

– Ладно.

Донна застегнула клетчатую рубашку и взяла сумочку.

– Дверь никому не открывай, ясно?

– Ясно, – ответила девочка.

Снаружи утренний воздух пах сосной. Донна вспомнила разогретые тенистые тропинки Сьерры, куда они с сестрой прежде отправлялись в походы. До Роя. То, как Рой вел себя в горах, быстро отбило у Донны любовь к природе. Нужно будет снова вернуться к своему увлечению теперь, когда она избавилась от Роя. Может быть, со временем...

Донна поднялась на крыльцо офиса мотеля и увидела в дальнем конце телефонную будку. Она направилась к ней. Дерево у нее под ногами скрипело, как побитые жизнью доски престарелых речных мостков.

Донна вошла в будку, бросила в аппарат монеты и набрала оператора. Она назначила оплату на свой домашний номер. В трубке зазвучали гудки вызова.

– Алло?

– Доброе утро, Карен.

– Угу.

– Это что еще за приветствие?

– Только не говори, что твоя машина сломалась.

– Ты прямо ясновидящая.

– За тобой нужно заехать?

– Нет, боюсь, сегодня мне придется все отменить.

– Ну, тебе же хуже.

– Дело не в этом.

– У тебя поменялся график работы? А мы так здорово проводили понедельники! Какие у тебя теперь выходные? Пятница-суббота? Вторник-среда?

– Ясновидение тебя подводит.

– Да?

– Я звоню из шикарного курортного городка Малькаса-Пойнт, где располагается дурной славы Дом Зверя.

– Ты что, под мухой?

– К сожалению, трезва. По моим прикидкам, мы в сотне миль от Сан-Франциско. Плюс-минус пятьдесят.

– Господь всемогущий, ты даже не знаешь?

– Не точно. Если бы я поглядела на карту, то наверняка...

– Что вы вообще делаете в какой-то там дыре? – и прежде чем Донна успела ответить, Карен воскликнула: – О господи, он что, на свободе?!

– Он на свободе.

– О господи.

– Мы решили, что лучше убраться подобру-поздорову.

– Ясно. Что я должна сделать?

– Скажи маме и папе, что с нами все в порядке.

– А твоя квартира?

– Ты можешь перевезти наши вещи на склад?

– Да, наверное.

– Позвони в «Бикон» или куда еще. Скажешь мне, во сколько это обойдется, и я пришлю чек.

– Как я тебе смогу что-то сказать?

– Я буду на связи.

– Вы вообще вернетесь?

– Не знаю.

– Как они могли его выпустить? Как они могли?

– Видимо, хорошо себя вел.

– Господи!

– Все будет хорошо, Карен.

– Когда я снова смогу тебя увидеть?

– Все это однажды закончится.

– Ну конечно. Если Роя хватит кондрашка, или он въедет в какой-нибудь столб, или... – ее слова прервал всхлип. – Господи, какой ужас... как они могли такое допустить?

– Эй, не плачь. Все будет хорошо. Просто скажи маме и папе, что с нами все в порядке. Я еще позвоню.

– Ладно. И я... присмотрю за твоей квартирой.

– И за собой, кстати, тоже присматривай.

– Конечно. Ты тоже. Передавай от меня привет Сэнди.

– Обязательно. До свидания, Карен.

– Пока.

Донна положила трубку и глубоко вздохнула, стараясь совладать с собственными чувствами. Потом пересекла крыльцо. Когда она уже начала спускаться по ступеням, у нее за спиной скрипнула дверь.

– Мэм?

Донна оглянулась и увидела стоявшую в дверях офиса девочку-подростка. Вероятно, дочь владельца.

– Да?

– Это у вас были проблемы с машиной?

Донна кивнула.

– Звонил Бикс из автомастерской. Они с Качем съездили за ней. Бикс сказал, что вы можете заглянуть к нему, когда они вернутся.

– У них нет ключей.

– Биксу они не нужны.

– Ему что-нибудь от меня нужно?

Девочка пожала одним плечом. На нем была только лямочка майки, под которой явно не было лифчика. Под тканью виднелись темные набухшие соски. Донна поразилась тому, что родители позволяли девочке так одеваться.

– Отлично. Спасибо за сообщение.

– Без проблем.

Девочка развернулась на месте. Ее укороченные джинсы были разрезаны по бокам, демонстрируя загорелые ноги почти до бедра.

Слишком откровенно. Если бы Сэнди так одевалась...

Донна спустилась с крыльца и вернулась через парковку к их коттеджу. Ей пришлось подождать, пока Сэнди закончит все дела в ванной.

– Хочешь поесть здесь, в таверне, – спросила Донна, – или попробуем найти что-нибудь в городе?

– Давай пойдем в город, – немедленно откликнулась Сэнди. – Надеюсь, у них тут готовят пончики. Помираю – хочу пончиков!

– А я помираю без чашки кофе.

– Ява-мама.

Они вышли наружу. Сэнди, прищурившись, открыла сумочку и достала темные очки. Круглые стекла казались на ее лице громадными. Донна, которая редко носила темные очки, считала, что в них дочь становится похожа на насекомое. Симпатичное, но все же насекомое. Однако она никогда не говорила об этом вслух.

– Что сказала тетя Карен? – спросила Сэнди.

– Передавала привет.

– Вы же должны были играть сегодня в теннис?

– Ага.

– Она наверняка удивилась.

– Она все понимает.

Они дошли до обочины. Донна указала налево:

– Город там.

Они пошли в ту сторону.

– По тому, как удивилась тетя Карен, можно подумать, что она никогда не слышала о Малькаса-Пойнт. Но ведь тут так красиво, правда?

Сэнди кивнула. Очки соскользнули ей на кончик носа. Она вернула их на место указательным пальцем.

– Здесь красиво, но...

– Что?

– Нет, ничего.

– Нет, говори уж. Давай.

– Зачем ты рассказала тете Карен?

– Что рассказала?

– Где мы.

– Мне показалось, что ей нужно это знать.

– А-а. – Сэнди снова поправила очки.

– А что такое?

– Думаешь, это была хорошая мысль, рассказать ей? Ведь теперь она знает, где мы.

– Она-то никому не расскажет.

– Если только он ее не заставит.

Они сошли с дороги и остановились на изрытой ямами обочине, чтобы пропустить пронесшуюся мимо машину.

– В каком смысле «заставит»? – спросила Донна.

– Заставит ее рассказать. Как он заставлял тебя.

Какое-то время Донна шла молча. Прохладный, пахнущий соснами воздух ее больше не радовал. Она представила себе, как ее сестра лежит на кровати голая и крепко связанная, а Рой сидит рядом и зажигалкой подогревает жало отвертки.

– Ты же никогда не видела, что он со мной делал, правда? Он всегда запирал дверь.

– Нет, конечно, того, что он делал в спальне, я не видела. Только как он тебя бил. Что он делал в спальне?

– Он делал мне больно.

– Это, наверное, было ужасно.

– Угу.

– Как именно он это делал?

– Самыми разными способами.

– Он наверняка сделает то же самое с тетей Карен.

– Он не посмеет, – сказала Донна. – Он не посмеет.

– Когда мы сможем отсюда уехать? – беспокойно спросила Сэнди.

– Как только будет готова машина.

– Когда она будет готова?

– Не знаю. Сегодня утром Аксель поехал за ней с работником ремонтной мастерской. Если ей не понадобится ремонт, мы сможем уехать, как только они вернутся.

– Отлично, – сказала Сэнди. – Нам стоит поскорее уехать.

2

Они решили позавтракать в кафе «Сара» напротив ремонтной мастерской. Поглядев на выложенные на прилавке пончики, Сэнди в конце концов решила с ними не связываться. Вместо этого она заказала яичницу с беконом.

– Здесь мерзко, – сказала девочка.

– Значит, больше мы сюда ни ногой.

– Ха-ха.

Сэнди сунула руку под стол и сморщила нос от отвращения.

– К столешнице приклеена жвачка.

– К столешницам всегда прилеплена жвачка. У некоторых просто хватает ума не совать туда руки.

Сэнди понюхала свои пальцы.

– Мерзость.

– Сходи вымой руки, – предложила Донна.

– В туалете здесь, наверное, вообще просто ужас, – сказала девочка и выскочила из-за стола, как будто ей не терпелось проверить свое предположение.

Донна с улыбкой смотрела, как дочь уверенно шагает в дальнюю часть кафе. Подошла официантка и налила кофе в стоявшую перед Донной тяжелую чашку с частыми сколами на ободке.

– Спасибо.

– Не за что, милочка.

Донна проводила женщину взглядом, когда та отошла к другому столику. Потом ее внимание привлекла открывшаяся дверь.

В кафе зашли двое мужчин. Один, опрятный, выглядел слишком молодым для седых волос. И хотя он был одет в безупречный повседневный костюм голубого цвета, вид у него был затравленный, как у беженца. Мужчина рядом с ним казался его телохранителем. Пронзительные синие глаза и лицо, которое навело Донну на мысль об отполированном резном дереве. Уверенный вид полицейского. Или солдата. Или проводника, которого они с Карен и отцом наняли для охоты на оленей в Колорадо много лет назад.

Мужчины сели у стойки. У крепкого на вид были светло-каштановые, аккуратно остриженные над воротником волосы. Коричневая рубашка сидела на широкой спине внатяжку. Новенький жесткий черный ремень удерживал настолько старые джинсы, что одна из петель оборвалась и висела над задним карманом. Туристические ботинки с резиновой подошвой казались даже старше джинсов.

Будто бы ощутив ее пристальный взгляд, мужчина оглянулся через плечо. Донна поборола желание отвернуться. Она на секунду встретилась с ним взглядом, потом посмотрела на его соседа, потом как ни в чем не бывало – на стойку. Потом подняла чашку. Над кофе уже не поднимался пар. На темной поверхности появились радужные разводы, как на испортившейся говядине. Донна все равно отпила. Поставив кружку на стол, она позволила себе новый взгляд на мужчину.

Он больше на нее не смотрел.

Донна почувствовала облегчение, но и некоторое разочарование.

Она продолжила попивать кофе и изучать незнакомца. Слегка повернув голову, он слушал своего беспокойного беловолосого спутника. Из-за плеча его собеседника она не видела губ мужчины, зато заметила небольшой бугорок на переносице, видимо, от старого перелома. От брови к скуле спускался шрам. Донна опустила глаза на чашку, опасаясь, что вновь привлечет к себе внимание.

Когда раздались быстрые, знакомые шаги, она заметила, как мужчина повернул голову. Он посмотрел на Сэнди, на Донну, потом снова повернулся к приятелю.

– Ну что? – спросила Донна, пожалуй, чуточку громковато.

– Там нечем было вытереть руки, – сказала Сэнди и села.

– И как ты справилась?

– Вытерла о штаны. Где еда?

– Может, нам повезет, и ее не принесут.

– Я умираю от голода.

– Тогда, пожалуй, стоит рискнуть.

Вскоре официантка принесла тарелки с яичницей, цепочками сосисок и драниками. Как ни странно, еда выглядела прилично. Когда Донна разрезала сосиску на своей тарелке, у нее заурчало в животе.

– Мама! – Сэнди захихикала.

– Наверное, гроза приближается, – сказала Донна.

– Меня не обманешь. Это твое брюхо.

– Брюхо – это невежливо, солнышко.

Девочка ухмыльнулась. Потом, сморщившись от отвращения, сняла с драников веточку петрушки и выбросила ее с тарелки.

Донна взглянула на мужчину. Он пил кофе. Завтракая и болтая с Сэнди, Донна то и дело на него поглядывала. В конце концов она заметила, что он ничего не ест. По всей видимости, они с приятелем зашли в кафе только ради кофе. Скоро они встали со своих мест.

Мужчина сунул руку в карман джинсов и направился к кассе. Его нервный приятель начал было спорить, но проиграл. Оплатив счет, незнакомец вытащил из нагрудного кармана рубашки тонкую сигару. Развернул ее. Скатав полиэтиленовую упаковку в крошечный шарик, он оглядел стойку, видимо разыскивая мусорную корзину. Ничего не обнаружив, мужчина сунул шарик в карман рубашки. Потом зажал сигару в зубах. Его взгляд внезапно обратился на Донну, замер на ней, пригвоздил к месту, как лань в свете фар. Не отводя глаз, мужчина зажег спичку и раскурил сигару. Взмахом руки затушил спичку. Потом развернулся и толкнул дверь.

Донна длинно и нервно выдохнула.

– Что такое? – спросила Сэнди.

– Все в порядке.

– Что случилось?

– Ничего. Все нормально.

– Выглядишь ты не очень нормально.

– Ты доела?

– Ага, – сказала Сэнди.

– Готова идти?

– Я-то готова. А ты будешь доедать?

– Нет, думаю, нет. Пойдем уже.

Донна взяла счет. Пока она копалась в сумочке, ее руки тряслись. Она сунула под тарелку три четвертака и быстро встала.

– Что случилось?

– Просто хочу выйти наружу.

– Ладно, – с сомнением откликнулась девочка и пошла следом за Донной к кассе.

Снаружи Донна посмотрела вдоль тротуара. Примерно в квартале от них на бордюр неуклюже взбиралась пожилая женщина с пуделем. Ни следа двух мужчин из кафе. Донна посмотрела в противоположную сторону.

– Что ты ищешь? – спросила Сэнди.

– Просто хочу решить, какое направление симпатичнее.

– В той стороне мы уже были, – сказала девочка и кивнула налево.

– Ладно.

Они пошли направо.

– Как думаешь, мы сможем уехать сегодня утром? – спросила Сэнди.

– Не знаю, сколько на это уйдет времени. Мне кажется, до того места, где осталась наша машина, добрый час езды. Девушка в мотеле не сказала, во сколько Аксель за ней поехал.

– Раз мы не сразу уезжаем, давай зайдем в Дом Зверя?

– Даже не знаю...

– Для меня тур в полцены!

– Ты уверена, что хочешь попасть в подобное место?

– А чего такого?

– Там вроде как живет страшный зверь, который убивает людей и разрывает их на части. Это там погибли те трое несколько недель назад.

– А, так это тот самый дом?

– Именно.

– Ого! Давай туда сходим?

– Не уверена, что мне так уж этого хочется.

– Да ладно тебе. Мы же почти дошли. Ну пожалуйста!

– Ладно, с нами ничего не сделается, если мы просто посмотрим, во сколько начинаются экскурсии.

3

Остановившись у северного угла кованого ограждения, Донна посмотрела на унылый потрепанный дом и почувствовала, что не хочет к нему приближаться.

– Я не уверена, что хочу туда идти, солнышко.

– Ты же сама сказала, что мы можем узнать про экскурсии.

– Я не уверена, что даже близко к нему хочу подходить.

– Почему?

Донна пожала плечами, не желая облекать в слова свой мрачный страх.

– Не знаю, – сказала она.

Донна перевела взгляд со скошенного чердачного окна на веранду и балкон с балюстрадой над ней, потом мимо остроконечной крыши на башню в южной части дома. Окна башни отражали пустоту. Ее крыша была остроконечным конусом, ведьминым колпаком.

– Боишься, что там слишком мерзотно?

– Мне от одних только твоих выражений мерзотно.

Сэнди рассмеялась и поправила соскальзывающие темные очки.

– Ладно, давай поглядим расписание экскурсий. Но я ничего не обещаю.

Они направились к кассе.

– Если ты боишься, я пойду одна.

– Одна вы, девушка, никуда не пойдете.

– Для меня тур в полцены!

– Не в этом дело.

– А в чем?

«Ты можешь навсегда остаться внутри», – внезапно подумала Донна. Она глубоко вздохнула. Воздух, в котором витал аромат горных сосен, ее успокоил.

– Так в чем же дело?

Донна скорчила зловещую гримасу и пробурчала:

– Не хочу, чтобы тебя съел Зверь.

– Тьфу на тебя!

– Зверю ты то же самое скажешь?

– Мама! – Сэнди со смехом замахнулась джинсовой сумочкой.

Донна отбила ее рукой, подняла глаза и увидела мужчину из кафе. Он смотрел прямо на нее. Улыбнувшись ему, Донна отбила еще одно нападение дочери.

В руке мужчины она заметила синий билет.

– Ладно, солнышко, хватит. Пойдем мы на экскурсию.

– Правда? – с восторгом воскликнула девочка.

– Мы встретим ужасного Зверя, стоя плечом к плечу.

– И я поколочу его сумочкой, – добавила Сэнди.

Подходя к очереди у ворот, Донна увидела, что мужчина как ни в чем не бывало повернулся к своему беспокойному приятелю и заговорил с ним.

– Смотри, – Сэнди указала на деревянные часы почти под самой крышей кассы. Табличка над ними гласила: «Следующая экскурсия начинается в...». На часах было указано десять часов.

– Сколько сейчас времени?

– Почти десять, – ответила Донна.

– Давай сходим?

– Хорошо. Становись в очередь.

Они встали за последним человеком в очереди – полным подростком с благоразумно сложенными на животе руками. Не сдвигая ног, он развернулся достаточно, для того чтобы пристально оглядеть Донну и Сэнди. Потом издал негромкое «х-м-м», как будто их присутствие его оскорбляло, и снова повернулся вперед.

– Его-то что не устраивает? – прошептала Сэнди.

– Ш-ш-ш.

Пока они ждали, Донна насчитала четырнадцать человек. Хотя восемь из них были детьми, только двое могли рассчитывать на скидку для «детей младше двенадцати». Если ни у кого больше нет бесплатного приглашения, в сумме выходит пятьдесят два доллара.

Неплохо.

Мужчина из кафе стоял третьим.

К очереди присоединилась молодая пара с двумя светловолосыми дочерьми.

– Это уже шестьдесят четыре, – сказала Донна.

– Чего?

– Доллара.

– Сколько времени?

– Еще две минуты.

– Терпеть не могу ждать.

– Смотри на людей.

– Зачем?

– Потому что это интересно.

Сэнди посмотрела на мать. Даже за темными очками, скрывавшими большую часть ее лица, было заметно сомнение. Но она отступила в сторону, чтобы повнимательнее оглядеть людей в очереди.

– Изверги! – завопил кто-то позади них. – Упыри!

Донна развернулась на месте. Посреди улицы сидела на корточках худая женщина и указывала на нее, на Сэнди – на всех них. Ей было от силы лет тридцать. По-мальчишески коротко остриженные волосы, мятый и заляпанный желтый сарафан. Бледные босые ноги в потеках грязи.

– Ты, и ты, и ты! – проскрежетала женщина. – Все вы упыри! Гробокопатели! Вампиры, сосущие кровь мертвых!

Грохнула дверь кассы, и служитель выскочил наружу. Его худое лицо было пунцовым.

– Пошла вон!

– Черви! – выкрикнула женщина. – Черви все вы, кто готов платить за эту дрянь. Стервятники! Трусы!

Мужчина выдернул из петель на поясе широкий ремень и сложил его вдвое.

– Смотри у меня!

– Труполизы!

– С меня хватит, – пробормотал мужчина.

Он бросился на нее, подняв ремень, и женщина отпрянула. Споткнувшись, она тяжко шлепнулась на асфальт.

– Ну давай, червяк! Упырям это понравится! Смотри, как пялятся. Покажи им кровь! Они здесь ради этого! – она поднялась на колени и порвала сарафан на груди. Для такой миниатюрной женщины груди у нее были громадные. Они раскачивались над ее животом, как переполненные мешки. – Покажи им представление! Покажи им кровь! Рви мою плоть! Им это нравится!

Служитель занес ремень для удара.

– Не смей! – слова прозвучали быстро и резко.

Служитель оглянулся.

Повернувшись, Донна увидела, что мужчина из кафе вышел из очереди. Он шел прямо к паре на улице.

– Ты не вмешивайся, приятель, – сказал служитель.

Мужчина продолжал идти.

– Не надо вмешиваться.

Мужчина ничего не ответил служителю с ремнем и прошел мимо него к женщине. Помог ей подняться на ноги. Натянул сарафан на плечи и осторожно свел ткань у нее на груди. Трясущейся рукой женщина перехватила оборванные края.

Мужчина из кафе негромко заговорил с ней. Женщина кинулась к нему, неожиданно поцеловала в губы и отскочила.

– Бегите! Бегите и спасайтесь! – крикнула она. – Спасайте свои души! – и побежала прочь по улице.

Несколько человек в очереди рассмеялись. Кто-то предположил, что женщина была частью представления. Другие не согласились. Мужчина из кафе вернулся в очередь и молча встал рядом со своим приятелем.

– Ладно, народ! – крикнул служитель. Он подошел к ним, заправляя ремень. – Извиняйте за задержку, но вы и сами поймете, какая у этой девицы беда. Три недели назад Зверь забрал ее мужа и единственного сына, порвал их в клочья. От этого бедная девка сдурела. Она приходит сюда последние пару дней, с тех пор как мы снова начали проводить экскурсии. Но есть и другая женщина, которая прошла сквозь очищающее пламя трагедии и стала после этого лишь сильнее. Это владелица Дома Зверя и гид, которая лично проведет вас сегодня по дому.

И с картинно широким жестом он повел толпу на газон перед Домом Зверя, от которого к ним уже ковыляла сгорбленная полная старуха.

– Ты все еще хочешь туда пойти? – спросила Донна.

Сэнди пожала плечами. Ее лицо побледнело. Вид обезумевшей женщины ее явно расстроил.

– Да, – ответила она. – Наверное.

Глава 6

1

Посетители прошли через турникет и собрались на газоне вокруг старухи. Она ждала, уперев трость в землю рядом с правой ногой. Подол цветастого платья слегка колыхался вокруг ее лодыжек. Несмотря на стоявшую жару, на шее у нее был намотан шелковый зеленый шарф. Старуха потеребила его, потом заговорила.

– Добро пожаловать в Дом Зверя, – благоговейно произнесла она низким хриплым голосом. – Меня зовут Мэгги Кач, и я – его владелица. Я начала водить в дом посетителей еще в тридцать первом году, вскоре после того как трагически оборвались жизни моего мужа и троих детей. Вы можете задаться вопросом: зачем кто-то станет показывать посторонним людям свой дом, связанный со столь личной утратой? Ответ прост – деньги.

Кое-кто из посетителей негромко рассмеялся. Женщина мило улыбнулась, развернулась и пошла по дорожке к дому. Поставив одну ногу на первую ступеньку крыльца, она вцепилась рябой рукой в балясину и указала вверх концом трости.

– Вот здесь они повесили несчастного Гаса Гаучера. Ему было всего восемнадцать, и он добирался в Сан-Франциско, к брату, чтобы работать вместе с ним в купальне Сутро^[2]. Он оказался в городе 2 августа 1903 года и взялся нарубить дров для Лилли Торн, первой хозяйки дома. В виде оплаты она его накормила, и Гас отправился дальше. Той же ночью впервые напал Зверь. Никто, кроме Лилли, не пережил это нападение. Она выбежала на улицу, крича, будто увидела самого дьявола.

В городе немедленно организовали облаву. Мужчины обыскали дом от подвала до чердака, но не нашли ни одной живой души. Только разорванные и искусанные тела сестры Лилли и двух маленьких мальчиков. Облава отправилась дальше по лесистому склону холма и наткнулась на крепко спавшего Гаса Гаучера.

Кое-кто из жителей припомнил, что видел его в тот день возле дома Торнов, и все решили, что он и есть преступник. Они устроили над ним суд. Никаких свидетелей не было, ведь погибли все, кроме Лилли, а она лишь несла околесицу. Все равно его быстро признали виновным. Той же ночью толпа вломилась в старую тюрьму. Бедного мальчонку притащили на это самое место, закинули веревку вот на ту балясину и вздернули его.

Разумеется, Гас Гаучер никого не убивал. Все это было работой Зверя. Пойдемте внутрь.

По шести деревянным ступеням все поднялись на закрытое крыльцо.

– Как вы видите, дверь совсем новая. Прежнюю прострелили три недели назад. Вы, наверное, видели новости. Местный полицейский выстрелил в дверь, чтобы попасть внутрь. Ему, разумеется, стоило бы остаться снаружи.

– Скажите, – скептически спросил полный парень. – А как внутрь попали Зиглеры?

– Как воры. Разбили окно в задней части дома.

– Спасибо, – парень улыбнулся остальным посетителям, явно гордясь оказанной услугой.

– Наша полиция, – продолжила Мэгги Кач, – уничтожила стоявший в двери антикварный замок. Но нам удалось сохранить петли и молоток, – она постучала тростью по бронзовому молотку. – Предположительно, он изображает обезьянью лапку. Его повесила еще Лилли Торн. Ей очень нравились обезьяны.

Мэгги открыла дверь. Посетители прошли следом за ней.

– Закройте, пожалуйста, за собой дверь. Не хочу, чтобы внутрь залетали мухи.

Внутри старуха указала тростью:

– Вот вам и еще одна обезьяна.

Донна услышала стон Сэнди. Впрочем, девочку трудно было упрекнуть. Установленное у стены чучело обезьяны с раскинутыми передними лапами скалилось так, будто бы собиралось кого-нибудь укусить.

– Стойка для зонтов, – пояснила Мэгги. Она бросила свою трость в объятия чучела, потом схватила ее вновь.

– Теперь я покажу вам, где произошло первое нападение. Сюда, в гостиную.

Сэнди взяла Донну за руку. Когда они вошли в первую дверь слева от прихожей, девочка беспокойно посмотрела на мать.

– Когда я поселилась в этом доме в тридцать первом, все выглядело точно так же, как в тот вечер, за двадцать восемь лет до этого, когда Лилли Торн выбежала из дома, спасаясь от Зверя. С тех пор в доме никто не жил. Никто не решался.

– Почему решились вы? – снова спросил тот же парень.

– Нас с мужем облапошили, только и всего. Нас убедили в том, что Торнов убил именно Гас Гаучер. Про Зверя никто даже не заикнулся.

Донна посмотрела на мужчину из кафе. Он стоял перед ней, рядом со своим беловолосым приятелем. Донна подняла руку.

– Миссис Кач?

– Да?

– Насколько достоверно установлено, что Гас Гаучер был лишь невинной жертвой?

– Не могу поручиться за его невинность... – произнесла Мэгги Кач. Некоторые гости засмеялись. Мужчина оглянулся на Донну. Та постаралась избежать его взгляда.

– Он мог быть драчуном, подлецом и вообще никудышным человеком, – продолжила Мэгги. – Он определенно был очень глупым. Но каждый в Малькаса-Пойнт, стоило им увидеть несчастного парня, понимал, что на Торнов он не нападал.

– Как они могли это понять?

– У него, милочка, не было когтей.

Несколько человек захихикали. Пухлый парень взглянул на Донну, приподняв бровь, и отвернулся. Мужчина из кафе продолжал смотреть на нее. Она встретилась с ним взглядом. Его глаза захватили ее, проникли в нее, заставили ее чресла истекать теплой жидкостью. Он долго не отводил взгляд. Потрясенная, Донна попыталась собраться с мыслями, и ей в конце концов удалось прислушаться к тому, что говорила Мэгги Кач.

– ...через окно в кухне. Если вы зайдете за вот эту ширму...

Группа обошла трехсекционную ширму из папье-маше, которая заслоняла угол комнаты, и кто-то закричал. Кое у кого перехватило дыхание от ужаса. Кто-то забормотал. Некоторые застонали от отвращения. Донна обошла ширму следом за дочерью, успела заметить на полу чью-то окровавленную руку и едва не упала, когда Сэнди отпрыгнула назад.

Мэгги усмехнулась реакции гостей.

Донна заслонила собой Сэнди, проведя ее вокруг ширмы. На полу, закинув одну ногу на высокий пыльный диван, лежала женщина. Блестящие глаза уставились в потолок. Окровавленное лицо искажено от ужаса и боли. Лохмотья заляпанной кровью льняной сорочки едва покрывали ее грудь и промежность.

– Зверь разорвал ширму, – пояснила Мэгги, – и перепрыгнул через спинку дивана, застав врасплох Этель Хьюз, сидевшую здесь с журналом. Вот тот самый экземпляр, который она тогда читала. – Мэгги протянула трость над телом и ткнула ею в журнал. – Все здесь выглядит точно так, как в тот ужасающий вечер, – она мило улыбнулась. – Разумеется, кроме тела. Эту репродукцию по моему заказу создал из воска месье Клод Дюбуа еще в 1936 году. Каждая деталь воспроизведена в точности, вплоть до мельчайших следов укусов на шее бедняжки. Мы использовали фотографии из морга. И, разумеется, это та самая сорочка, которая была на Этель в ту ночь. Темные пятна на ткани оставлены ее кровью.

– Была ли она изнасилована? – натянуто спросил беловолосый мужчина.

Вежливый взгляд Мэгги ожесточился.

– Нет, – сказала она.

– Я слышал иное.

– Я не могу отвечать за то, что слышали вы, сэр. Я знаю лишь то, что знаю, а мне о Звере этого дома известно больше, чем кому-либо еще, живому или мертвому. Зверь этого дома ни разу не надругался ни над одной из своих жертв.

– В таком случае прошу прощения, – холодно произнес беловолосый мужчина.

– Покончив с Этель, Зверь принялся громить гостиную. Уронил с каминной полки бюст Цезаря, отломив ему нос. (Отколотый нос лежал на каминной полке рядом с бюстом.) Швырнул полдюжины статуэток в камин. Опрокинул кресла. Вот этот прекрасный столик красного дерева он выбросил через окно эркера. Шум, разумеется, разбудил остальных обитателей дома. Комната Лилли находилась прямо вот там, – Мэгги указала тростью на высокий потолок. – Зверь, должно быть, услышал ее шаги и направился к лестнице.

Она молча вывела группу из гостиной и проводила по широкой лестнице в коридор второго этажа. Там они повернули налево. Мэгги вошла в боковую дверь, и они оказались в спальне.

– Мы находимся прямо над гостиной. Здесь в ночь нападения зверя спала Лилли Торн. (Сидевшая в постели восковая фигура женщины в розовой сорочке с ужасом смотрела поверх бронзовых завитушек изножья кровати.) Когда шум разбудил Лилли, она перетащила туалетный столик оттуда, – Мэгги указала тростью на стоявший у окна тяжелый стол красного дерева с зеркалом, – вот сюда, забаррикадировав дверь. Потом она выскочила из окна. Лилли перепрыгнула на выступ крыши над окном нижнего этажа, а оттуда на землю. Меня всегда удивляло, что она не попыталась спасти собственных детей.

Следом за Мэгги гости вышли из спальни.

– Обнаружив, что не может проникнуть в спальню, Зверь направился по коридору в эту сторону.

Они миновали лестницу. Впереди прямо посреди коридора стояло четыре стула с гнутыми спинками. Между ними от одного к другому была натянула бельевая веревка, так что вся центральная часть коридора была перегорожена. Участникам экскурсии пришлось протискиваться между одной из веревок и стеной.

– Здесь скоро будет новая экспозиция. Фигуры уже заказаны, но мы вряд ли получим их до весны, – пояснила Мэгги.

– Какая жалость, – саркастически бросил мужчина с двумя детьми своей жене.

Мэгги вошла в дверь справа.

– Зверь обнаружил, что эта дверь не была заперта.

Окна комнаты выходили на лесистый склон холма за домом. Две латунные кровати выглядели почти так же, как та, что стояла в спальне Лилли, но постельное белье на них находилось в полном беспорядке. В одном углу, рядом с умывальником, стояла поблекшая лошадка-качалка.

– Эрлу было десять, – сказала Мэгги, – его брату Сэму восемь.

Между кроватей лежали восковые фигуры двух растерзанных и изжеванных детей. Оба мальчика были облачены в лохмотья полосатых пижам, прикрывавших разве что ягодицы.

– Хватит, – сказал мужчина с двумя детьми. – Никогда не видел ничего более отвратительного и бестактного, чем это извращение.

Его жена виновато улыбнулась Мэгги.

– И за это мы заплатили двенадцать баксов? – мужчина сплюнул. – Боже мой!

Жена и дети вышли следом за ним из комнаты.

Стройная женщина в белой блузке и шортах взяла своего сына-подростка за локоть:

– Мы тоже уходим.

– Но мам!

– Никаких споров. Мы оба уже достаточно насмотрелись.

– Ну во-от!

Женщина вытянула сына наружу.

Когда они ушли, Мэгги негромко рассмеялась:

– А впереди как раз самое интересное.

Среди оставшихся участников экскурсии прошелестел нервный смех.

2

– Мы прожили в этом доме шестнадцать ночей. А потом напал Зверь, – Мэгги провела их по коридору мимо перегораживавших часть пола стульев и лестницы. – Мой муж, Джозеф, невзлюбил комнаты, где произошли убийства. Отчасти поэтому мы оставили их как есть, а сами поселились в другом месте. Синтия и Диана были не такими брезгливыми. Они поселились в детской, из которой мы только что вышли.

Мэгги вошла в комнату по правой стороне коридора, напротив спальни Лилли. Донна оглядела пол в поисках новых восковых фигур, но ничего не увидела, хотя еще одна ширма из папье-маше заслоняла угол комнаты и часть окна.

– Мы с Джозефом спали здесь. Был вечер, седьмое мая 1931 года. Все это случилось больше сорока лет назад, но навсегда запечатлелось в моей памяти. День выдался очень дождливый. Ливень поутих только после наступления темноты. Вот эти окна были открыты, и я слышала, как снаружи моросит. Девочки крепко спали в комнате в конце коридора, а наш новорожденный сын Теодор славно устроился в детской. Я уснула, чувствуя себя уютно и безопасно. Но примерно в полночь меня разбудил громкий звон стекла. Шум доносился снизу. Джозеф, который тоже его услышал, очень тихо встал с постели и прокрался к комоду. Он хранил здесь пистолет, – Мэгги открыла верхний ящик и вытащила служебный «Кольт». – Вот этот. Он всегда ужасно скрежетал, когда Джозеф его передергивал.

Сунув трость под мышку, женщина схватилась за вороненый верх затвора и быстро сдвинула его назад и вперед с громким скрежетом металлических частей. Ее большой палец осторожно опустил курок. Мэгги вернула пистолет в ящик.

– Джозеф взял пистолет и вышел из комнаты. Услышав, как он спускается по лестнице, я тоже незаметно выбралась из постели. Тихо, как могла, я прокралась по коридору. Понимаете, мне обязательно нужно было оказаться рядом с моими детьми.

Экскурсанты вышли следом за ней в коридор.

– Я стояла вот тут, у самой лестницы, когда снизу раздались выстрелы. Джозеф закричал – таким я его никогда не слышала. Потом раздались звуки борьбы, зашаркали ноги. Я стояла на этом самом месте, окоченев от ужаса, и слушала, как кто-то поднимается по лестнице. Мне хотелось убежать, увести детей в безопасное место, но страх сковал меня так прочно, что я не могла пошевелиться.

А потом из темноты появился Зверь. Я не могла его как следует разглядеть, но ходил он выпрямившись, как человек. Он как будто рассмеялся, а потом прыгнул на меня и повалил на пол. Он принялся рвать меня когтями и зубами. Я пыталась защититься, но, разумеется, не могла сравниться с ним по силе. Я уже приготовилась встретиться с Создателем, но тут в своей комнате в дальнем конце коридора расплакался малыш Теодор. Зверь спрыгнул с меня и бросился туда. Несмотря на раны, я побежала следом. Я должна была спасти своего малыша.

Люди проследовали за ней в дальний конец коридора. Мэгги остановилась перед закрытой дверью.

– Эта дверь была открыта нараспашку, – сказала она и постучала по дереву тростью. – И в свете, который пробивался из окон, я увидела, как бледное существо вытащило моего мальчика из колыбели и накинулось на него. Я поняла, что Теодора уже не спасти.

Я еще в ужасе стояла перед дверью, когда кто-то подергал меня за подол ночной рубашки. Синтия и Диана в слезах стояли позади меня. Я схватила их за руки и тихо повела прочь от детской.

Мэгги вновь провела гостей мимо огороженного стульями и веревками участка пола.

– Мы были вот тут, когда рычащий Зверь выскочил из детской. Эта дверь была ближайшей, – Мэгги открыла дверь, за которой оказалась узкая крутая лестница с еще одной дверью наверху. – Мы заскочили внутрь, и я сумела захлопнуть дверь перед самым носом Зверя. Рыдая и спотыкаясь в темноте, мы втроем взбежали по этой лестнице так быстро, как позволяли нам ноги. Наверху мы вошли в ту дверь, и я закрыла ее на защелку. Потом мы забились в пыльную темноту чердака и стали ждать.

Мы слышали, как Зверь поднимается по ступеням. Он хихикал и шипел. Обнюхивал дверь. А потом так быстро, что мы не успели даже пошевелиться, дверь распахнулась, и Зверь оказался рядом с нами. В одну секунду он убил Синтию и Диану. Потом бросился на меня. Он прижал меня к полу когтями, и я ждала, что он разорвет меня на части. Но он не сделал этого. Он просто навалился на меня, и я чувствовала на лице его зловонное дыхание. Потом он вскочил, сбежал по лестнице с чердака и пропал. После той ночи я никогда больше не видела Зверя. Но его видели другие.

3

– Почему он вас не убил? – спросила девочка с пятнистым от прыщей лицом.

– Я часто гадала об этом. И хотя никогда, до самой своей смерти, я не узнаю правды, иногда мне кажется, что Зверь оставил меня в живых, чтобы я «о нем и его поступках рассказала тем, кто знать их пожелает», как умирающий Гамлет просил Горацио. А может, он не хотел, чтобы за его преступления повесили нового Гаса Гаучера.

– Мне кажется, – заметил беловолосый мужчина, – вы приписываете Зверю куда больше достоинств, чем он заслуживает.

– Давайте посмотрим чердак, – предложил полный парень.

– Я никому не показываю чердак. Он заперт. Всегда.

– Тогда детскую.

– Ее я тоже никогда не показываю.

– Что, больше никаких манекенов?

– Здесь нет изображений моих родных, – сказала Мэгги.

Приподняв брови, парень оглядел остальных, будто бы искал того, кто присоединится к его осуждению столь избирательного представления случившегося.

– Ладно, а два других парня? Они-то не были вашей родней.

– Тех «двух парней», как выражается этот молодой человек, звали Том Бэгли и Ларри Мейвуд. – Мэгги закрыла дверь, которая вела на чердачную лестницу, и повела гостей обратно в свою спальню. – Тому и Ларри было по двенадцать лет. Я отлично знала обоих. Они несколько раз приходили на экскурсии, и Дом Зверя был им знаком, пожалуй, как никому другому.

Бог знает, почему у них не хватило ума не наведываться сюда ночью. Они не были какими-то дурачками вроде этого Зиглера, они отлично знали, чем это грозит. Но все равно проникли внутрь. Это случилось в пятьдесят первом.

Они долго шныряли по дому, совали нос во все углы. Попытались открыть замки на дверях в детскую и на чердак, но не смогли. Они как раз обыскивали вот эту комнату, когда пришел Зверь.

Он схватил беднягу Тома Бэгли, Ларри Мейвуд же бросился к окну.

Мэгги отодвинула еще одну ширму, которая заслоняла окно и несколько квадратных футов поля перед ним. Кое-кто из посетителей отскочил назад. Девочка с прыщавым лицом отвернулась, ее едва не стошнило. «Мерзость какая», – пробормотал женский голос.

Восковое изображение Ларри Мейвуда, пытавшегося поднять оконную раму, оглядывалось на то же изуродованное тело, которое предстало перед посетителями. Одежда на восковой фигуре была изорвана в клочья, прикрывая только ягодицы. Кожу на спине покрывали глубокие борозды. В полуфуте от истрепанного обрубка шеи лицом вверх лежала голова с распахнутыми глазами и разинутым ртом.

– Бросив друга Зверю на растерзание, Ларри Мейвуд выпрыгнул из...

– Я – Ларри Мейвуд! – выкрикнул беловолосый мужчина. – И ты лжешь! Томми был мертв! Он умер до того, как я прыгнул. Я видел, как Зверь открутил ему голову! Я не трус! Я не бросил его на погибель!

Сэнди крепко вцепилась в руку Донны.

Один из детей заплакал.

– Это клевета! Полнейшая клевета! – мужчина развернулся на месте и вышел из комнаты. Его приятель из кафе последовал за ним.

– С меня хватит, – прошептала Донна.

– С меня тоже.

– На этом, дамы и господа, наша утренняя экскурсия завершается, – Мэгги, а за ней и оставшиеся гости, вышли из комнаты. – На первом этаже есть сувенирный магазин, где вы можете приобрести иллюстрированную брошюру об истории Дома Зверя. Кроме того, там вы найдете 35-миллиметровые цветные слайды дома и сцен убийств. У нас также имеются футболки, наклейки и другие прекрасные сувениры. Посвященная Зиглерам экспозиция будет готова следующей весной. Не пропустите!

Глава 7

1

– Какова нахалка! Намекает, что я бросил Томми, чтобы спасти собственную шкуру! Карга, старая ведьма! Я буду судиться!

– Жаль, что ты раскрыл свою личность.

– Ну извини, – Ларри покачал головой и расстроенно нахмурился. – Но правда же, Судия, ты сам слышал, как она обо мне говорила.

– Слышал.

– Зловонный пузырь болотного газа!

– Простите, пожалуйста! – окликнул сзади женский голос.

– О господи, – пробормотал Ларри.

Они оглянулись и увидели, что по тротуару к ним торопливо приближается женщина со светловолосой девочкой на буксире. Джад узнал обеих.

– Мы успеем добежать до машины, – прошептал Ларри.

– Думаю, в этом нет необходимости.

– Судия, я тебя умоляю! Она же явно журналистка или кто-то еще из той же когорты грязных проныр.

– По-моему, она довольно чистая.

– Да господи прости! – Ларри топнул ногой. – Пожалуйста!

– Ты иди в машину, а я все выясню.

Джад передал спутнику ключи. Ларри схватил их и торопливо пошел прочь, всего на несколько шагов опередив женщину.

– Он обладает нездоровым недоверием к прессе, – объяснил ей Джад.

– Я не из прессы, – ответила она.

– Я так и подумал.

Донна улыбнулась.

– Но если вы не из прессы, зачем вы за нами погнались?

– Боялась, что вы уйдете.

– Да?

– Да, – склонив голову набок, женщина пожала плечами. – Меня зовут Донна Хейз, – она протянула руку. Джад осторожно ее взял. – А это моя дочь Сэнди.

– Я Джад Ракер, – сказал Джад, не отпуская ее руку. – Чем могу служить?

– Мы видели вас за завтраком.

– Я не видела, – вмешалась Сэнди.

– Хорошо, я видела.

Джад нахмурился, внутренне наслаждаясь происходящим и все еще не выпуская руку новой знакомой.

– Ах, да, – сказал он наконец. – Вы сидели за столиком позади меня, так?

Донна кивнула.

– И были на экскурсии.

– Точно. И как она вам понравилась?

– По-моему, все это просто отвратительно, – сказала женщина.

– По-моему, это все ужасно классно, – заявила девочка. – Такая жуть!

– Жуть – это точно, – Джад вновь посмотрел на Донну, но промолчал, выжидая.

– Так вот... – сказала женщина. Потом глубоко вздохнула. Несмотря на улыбку, Донна казалась обеспокоенной.

– А та сумасшедшая женщина перед экскурсией – ничего себе, да? – спросила Джада Сэнди.

Беспокойство тотчас исчезло с лица Донны. С глубочайшей искренностью она произнесла:

– Я потому и хотела с вами поговорить и... погналась за вами, – она застенчиво улыбнулась. – Я хотела сказать, что было приятно видеть, как вы заступились за эту женщину. Как вы ей помогли. Проявили такую заботу.

– Спасибо.

– Нужно было отвесить тому грубияну знатную оплеуху, – сказала Сэнди.

– Я обдумывал такую возможность.

– Вырубить его нафиг.

– Он отступил.

– Сэнди – большая поклонница насилия, – огорченно заметила Донна.

– Ну что ж, – Джад позволил этим словам стать точкой в этой части их разговора.

– Ну что ж, – повторила Донна. И хотя она продолжала улыбаться, Джад видел, что ее решимость постепенно улетучивалась.

– Я просто хотела вам сказать... насколько я восхищаюсь тем, что вы помогли той женщине.

– Спасибо. Приятно было познакомиться.

– Взаимно, – откликнулась Сэнди.

Донна начала забирать руку, но Джад сжал пальцы плотнее.

– У вас есть время на «Кровавую Мэри»?

– Ну...

– Сэнди, – сказал Джад, – не хочешь какой-нибудь газировки?

– Хочу!

– Ну так что? – спросил он Донну.

– Конечно. Почему бы и нет.

– Думаю, в «Добром трактире» найдется все, что нам нужно. Вы пешком?

– С самого утра, – ответила Донна.

– В таком случае я довезу вас до дверей.

Джад вместе с женщинами дошел до своего «Крайслера» и обнаружил, что машина заперта. Ларри широко улыбнулся ему изнутри, явно очень довольный собой. Джад изобразил вращательное движение. Окно со стороны пассажира с жужжанием опустилось.

– Да? – с невинным видом спросил Ларри.

– Они свои.

– Твои – может быть, но не мои.

Джад повернулся к Донне:

– Очаруйте его.

Донна склонилась к машине. Когда их с Ларри глаза оказались на одном уровне, она сказала:

– Меня зовут Донна Хейз, – и она сунула в окно руку. Ларри взял ее и быстро пожал с натянутой улыбочкой.

– Признавайтесь, – сказал он, – вы журналист.

– Я работаю в туристической фирме.

– А вот и нет.

– Правда.

– Правда-правда, – подтвердила Сэнди.

– Тебя не спрашивают, – отрезал Ларри.

Сэнди захихикала.

– Это кто?

– Сэнди, моя дочь.

– Дочь, надо же. Значит, вы замужем?

– Уже нет.

– Ага! Феминистка!

Сэнди отвернулась. Теперь она откровенно хохотала.

– Вы не любите феминисток? – спросила Донна.

– Разве что под беарнским соусом, – ответил Ларри.

Когда Донна рассмеялась, уголки губ Ларри задрожали от скрытого веселья.

– Полагаю... – он сглотнул, – полагаю, мне предстоит изгнание на заднее сиденье вместе с мадмуазель Смешинкой, – он отпер дверь и выбрался наружу.

Донна села в машину и сдвинулась на середину переднего сиденья.

– Мадмуазель Смешинка может расположиться на заднем сиденье в одиночестве.

– Настоящая мадмуазель? Надо же, я познакомился с мадмуазелью! – Ларри сел рядом с Донной. Женщина протянула руку и отперла водительскую дверь для Джада, в то время как Ларри повернулся назад и отпер заднюю дверь. После этого он хлопнул себя по бедрам и спросил:

– Куда теперь?

– В «Добрый трактир», – ответил Джад. – За обедом и выпивкой.

– Прекрасно. Вечеринка. Обожаю вечеринки.

Ларри оглянулся через плечо:

– А вы любите вечеринки, мадмуазель Смешинка?

– Я нахожу их обворожительными, – ответила Сэнди и зашлась от смеха.

Когда они проезжали мимо автомастерской, Сэнди выкрикнула:

– Вон наша машина!

– Она приболела? – спросил Ларри.

– Вчера вечером мы попали в небольшую аварию, – пояснила Донна.

– Надеюсь, ничего серьезного.

– Всего несколько синяков и шишек.

– Хотите остановиться? – спросил Джад.

– Если вы не против.

Он подъехал к мастерской. Ларри вышел из машины, чтобы выпустить Донну. Потом забрался внутрь и захлопнул дверь.

– Видимо, разбить машину для женщины – не проблема, – заметил он, оглядываясь на девочку. – Как твоей матери это удалось?

Джад не прислушивался к словам Сэнди. Все его внимание было сосредоточено на Донне: на том, как солнце поблескивало на ее каштановых волосах, на изгибе ее спины и на том, как при ходьбе двигались ее ягодицы под плотными брюками. Рядом с офисом ее встретил ухмыляющийся мужчина в рабочем комбинезоне. Они о чем-то заговорили. Донна сместила вес на левую ногу и сунула руку в задний карман. Потом кивнула. Изящно развернувшись, она последовала за мужчиной к машине. Механик поднял крышку капота и покачал головой.

Джад видел, как прядь волос соскользнула Донне на лицо, когда она наклонилась, чтобы заглянуть под капот. Потом женщина выпрямилась, продолжая говорить.

– О нет, – сказала Сэнди.

Механик захлопнул крышку капота.

Донна что-то ему сказала и закивала в ответ на его слова. Потом повернулась и широким шагом направилась к машине Джада, пожала плечами и скорчила гримасу, изображая раздражение, но затем улыбнулась.

Ларри выбрался наружу, чтобы пустить ее внутрь.

– Ну, – сообщила Донна Джаду, – машина все еще жива. Но им придется заказать новый радиатор в Санта-Розе.

– Это займет еще пару дней, так?

– Механик сказал, что, возможно, нам удастся уехать завтра.

– Завтра? – Сэнди казалась обеспокоенной.

– Тут уж ничего не поделаешь, золотце.

– Вы куда-то спешите? – спросил Джад и вырулил обратно на дорогу.

– Нет, не особенно. Но мы вовсе не планировали здесь останавливаться.

– Я прожил в этом замечательном городке двенадцать лет, – сказал Ларри. – Количество местных развлечений поразит ваше воображение.

– Каких, например? – спросила Сэнди.

– Наипопулярнейшим занятием является сидеть на углу Передней и Осевой улиц и следить, как сменяются цвета на светофоре.

– О-хо-хо...

– Вам есть где остановиться? – спросил Джад.

Донна кивнула:

– Мы сняли номер в «Добром трактире».

– Какое счастливое совпадение! – воскликнул Ларри. – Мы тоже! Что, поиграем в бридж?

– В жизни не прикасался к картам, – сказал Джад.

– Не хвастайся!

– Кроме того, у нас уже есть планы на вечер.

– А...

– Нам нужно уладить кое-какие дела, – сказал Джад Донне.

– Вы в городе только на один день?

– Может быть, придется задержаться подольше. Пока трудно сказать наверняка. Зависит от того, как пойдут дела.

– И чем вы занимаетесь?

– Мы работаем на... – Джад внезапно осознал, что не хочет лгать. Не ей. В этот раз не было особой необходимости скрываться, и обман не стоил возможной потери доверия. – Я бы предпочел об этом не распространяться.

– А... Ничего страшного. Простите, что лезу не в свое дело.

– Нет, не стоит...

– Я с радостью расскажу, что у нас за дело.

– Ларри!

– Мы собираемся...

– Не смей!

– Убить Зверя!

– Что? – переспросила Донна.

– Ух ты! – воскликнула Сэнди.

– Зверя. Чудище из Дома Зверя. Мы со Светопреставлением Ракером собираемся с ним покончить!

– Серьезно? – спросила Донна, поворачиваясь к Джаду.

– Вы верите, что Зверь существует? – спросил он.

– Ну, что-то же убило всех этих людей.

– Или кто-то, – сказал Джад.

– Убийца Тома Бэгли был не человеком, – настаивал Ларри.

– А чем? – спросила Сэнди.

– Когда мы покажем вам наш трофей, – сказал Ларри, – вы сами сможете решить.

– Какой еще трофей?

– Он имеет в виду труп Зверя, солнышко.

– Ой, фу!

– Мы хотим узнать, – сказал Джад, – что или кто убивает людей в этом доме. После этого мы с этим покончим, – он улыбнулся Донне. – Готов поспорить, что вы даже и не подозревали, что разъезжаете по округе с парочкой умалишенных. Все еще хотите «Кровавой Мэри»?

– Теперь мне может понадобиться две.

2

– Прошу прощения, – Донна отодвинула стул. – Если напитки принесут, пока меня нет, не ждите.

– Я тоже пойду, – сказала девочка.

Пока Донна с дочерью пробирались по забитому людьми помещению, Джад провожал их взглядом. Потом он склонился поближе к Ларри и негромко сказал:

– Ты только что здорово облажался. Еще хоть один человек узнает, зачем мы в городе, – и все кончено. Я оставляю себе аванс, возвращаюсь в Сан-Франциско и все.

– Да ладно тебе, Судия. Какой может быть вред от того...

– Еще хоть один человек.

– Да ладно, ладно. Если ты так настаиваешь.

– Я настаиваю.

За обедом и выпивкой никто больше не заикнулся о Доме Зверя. Когда они уже заканчивали есть, Ларри рассказал о тропинке, ведущей через ущелье к пляжу.

После обеда все отправились в офис мотеля и зарегистрировались еще на одну ночь. Потом компания разделилась, чтобы дать Донне и Сэнди время переодеться в купальники. Джад растянулся на своей постели, закинув руки за голову и уснул.

– А вот и они! – разбудил его голос Ларри. Неугомонный мужчина отошел от окна и принялся изучать себя в зеркале над комодом. – Как я выгляжу?

Джад посмотрел на его рубашку в красный цветочек и белые шорты.

– А где же панамка?

– Едва ли я мог взять с собой все нужное в такой-то спешке.

Они вышли из своего коттеджа. Ларри поспешил навстречу женщинам, Джад же задержался, чтобы хорошенько оглядеть Донну. На ней была синяя рубашка с закатанными рукавами. Свободно висевший подол открывал загорелые изящные ноги. Под одеждой не было видно ни намека на купальник.

– Надеюсь, вы под этой рубашкой не в чем мать родила, – сказал Ларри.

– Подождите и узнаете.

– Ну пожалуйста, дайте взглянуть. Хоть одним глазком.

– Не-а.

– Ну пожалуйста!

Сэнди со смехом прыгнула вперед и замахнулась на Ларри джинсовой сумочкой. Он отскочил в сторону, пригнулся. Сумочка шлепнула его по спине.

– Жестокая малявка! – воскликнул Ларри.

Девочка снова замахнулась.

– Хватит, солнышко.

– Но он странный, – воскликнула Сэнди, всхлипывая от хохота.

– Он всегда такой? – спросила Донна у Джада.

– Я только вчера вечером с ним познакомился.

– Серьезно?

– Светопреставление никогда не лжет, – заявил Ларри.

Вся компания загрузилась в «Крайслер» Джада, и Ларри принялся показывать путь, который вел по Передней улице, мимо автомастерской, мимо кафе «Сара» и еще двух кварталов магазинов. Слева над дорогой навис Дом Зверя. Смех и болтовня мгновенно утихли, но о доме никто ничего не сказал.

Ларри нарушил молчание:

– Сверни вправо на грунтовку.

Джад свернул.

– Это там живет мать Акселя? – спросила Сэнди, указывая на кирпичное здание.

– Именно, – ответила Донна.

Джад бросил взгляд на кирпичный дом слева от дороги и заметил, что в нем не было окон.

– Странно, – пробормотал он.

– Да уж, – откликнулся Ларри. Потом он обратила к Донне: – Откуда вы знаете Акселя?

– Он подвез нас до города прошлой ночью.

– Странный парень.

– Он сумасшедший, – пояснила Сэнди.

– С мамашей вроде Мэгги Кач это и неудивительно.

– Что? – удивилась Сэнди.

– Мать Акселя – Мэгги Кач, хозяйка Дома Зверя.

– Мэгги?

– Именно.

– Она снова вышла замуж после убийств? – спросила Донна.

– Держись правой стороны, Судия. Нет. Но к ней наведывались гости. В городе поговаривали, что отец Акселя – Вик Хэпсон. Он работал с Мэгги с самого начала, и они живут вместе.

– Служитель в кассе? – уточнила Донна.

– Он самый.

– Очаровательная семейка, – заметил Джад. – Дом выглядит так, будто в нем нет окон.

– А их и нет.

– Как так? – удивилась Сэнди.

– Чтобы туда не мог пробраться Зверь, разумеется.

– А-а, – судя по ее тону, девочка уже жалела, что спросила.

Грунтовая дорога расширилась и закончилась.

– Ага, вот мы и на месте! Оставь машину где угодно, Судия.

Джад развернул машину так, чтобы она смотрела на обратную дорогу, и припарковался у обочины.

– Пляж вам точно понравится, – пообещал Ларри, выбираясь наружу.

Прежде чем открыть свою дверь, Джад задержался, наблюдая за Донной. Как он и предполагал, под ее рубашкой все-таки был купальник или, по крайней мере, его нижняя часть. Когда женщина нагнулась, чтобы выбраться из машины, Джад заметил, как мелькнула голубая ткань.

Джад вышел и присоединился к остальным. Приятный ветерок разгонял жару, как прохладный дождик.

– Ну что, мы готовы? – спросил Ларри у Донны.

– Мы готовы? – спросила она у Джада.

– Я готов. А ты, Сэнди?

– Вы все странные.

Они вереницей пошли по узкой тропинке, спускавшейся вниз между двух холмов. Джад прищурился от ветра. Тот шумел в ушах, заглушая почти все слова Ларри, кроме самых громких, пока беловолосый мужчина рассказывал, как бывал на этом пляже в детстве.

Когда они зашли за поворот, перед ними открылся океан. Его рябую синеву покрывали ряды белых барашков. Волны разбивались о каменистый мыс. Но с этой стороны мыса прибой тихо накатывал на полосу песка. На пляже никого не было.

– Замечательно! – воскликнул Ларри, раскидывая руки и глубоко вдыхая. – Кто добежит до воды последним, тот тухлое яйцо! – и побежал.

Сэнди припустила следом.

Джад повернулся к Донне:

– Есть настроение пробежаться?

– Не-а.

Ветер бросил пряди волос ей в лицо. Джад отодвинул их в сторону. Он не мог отвести взгляд от ее глаз.

– Готов поспорить, что знаю почему, – сказал он.

– Почему?

– Боишься, что я тебя одолею.

– Только и всего? – она улыбнулась, но ее глаза оставались серьезными, будто женщина не позволяла себе отвлечься на его болтовню.

– Только и всего.

– Тебя правда зовут Светопреставление?

– Правда.

– Жаль, что мы не одни, Светопреставление.

Он положил руки на плечи Донне и притянул к себе, чувствуя упругость ее тела, легкое прикосновение ее рук к своей спине, гладкую, влажную окружность ее губ.

– Мы не одни, – напомнила она через некоторое время.

– Наверное, нам лучше это прекратить, да?

– Пока это не так обидно.

– Не сказал бы, что это не обидно, – сказал Джад.

– Согласна.

Держась за руки, они продолжили спускаться по тропинке. Внизу Сэнди пробежала через пляж прямо перед Ларри и с плеском влетела в воду. Ларри остановился у кромки прибоя и упал на колени. Девочка помахала ему, зазывая в воду, но он только покачал головой.

– Давай сюда! – услышал за шумом ветра и прибоя Джад.

Сэнди запрыгала в воде, потом присела и плеснула ею на Ларри.

– Нам стоит поспешить, – сказала Донна, – пока моя очаровательная дочурка не заигралась и не затащила его в воду.

Стоило ей это сказать, как девочка выбежала на берег и стала тянуть Ларри за руку.

– Сэнди, оставь его в покое!

Все еще стоя на коленях, Ларри сумел обернуться.

– Все в порядке, Донна, – крикнул он. – Я вполне способен с ней управиться.

Отпустив руку, Сэнди обошла мужчину сзади и прыгнула ему на спину.

– Алле-оп! – крикнула она.

Ларри скакнул вперед и выгнулся, передвигаясь по песку на четвереньках. Звук, который он издавал, поначалу можно было принять за лошадиное ржание. Потом он вскочил на ноги. Сэнди, которая крепко вцепилась ему в шею, оглянулась на Донну и Джада. И хотя она не издала ни звука, на ее лице отразился испуг. Ларри крутнулся на месте, пытаясь расцепить руки девочки, и Джад увидел панику в его широко распахнутых глазах. То, что издалека казалось ржанием, было безумными вскриками ужаса. Он гарцевал и бился, пытаясь освободиться.

– Боже мой! – воскликнула Донна и бросилась вперед.

Обогнав ее, Джад бросился к девочке, которая теперь вопила от страха.

– Ларри, стой! – заорал он.

Тот будто не слышал. Он все скакал и крутился, отчаянно пытаясь высвободиться из захвата рук девочки.

А потом Сэнди начала падать. Ногами она все еще держала Ларри за талию, но руками беспомощно махала в воздухе. Пальцами одной она вцепилась Ларри в воротник. Когда рубашка разошлась у него на спине, мужчина закричал. Джад поймал падающую девочку и отцепил ее от Ларри.

Беловолосый мужчина резко развернулся на месте, глядя на них безумными глазами. Он начал отступать. Упал. Опершись на один локоть, он продолжал смотреть на них с земли. Постепенно дикое выражение сходило с его лица. Тяжелое дыхание успокаивалось.

Джад передал Сэнди матери и подошел к Ларри.

– Не нужно было... прыгать мне на спину, – его голос звучал как высокий стон. – Только не на спину.

– Все уже в порядке, – сказал Джад.

– Только не на спину.

Ларри лег на спину, заслонил глаза предплечьем и тихо заплакал.

Джад опустился рядом с ним на колени.

– Все хорошо, Ларри. Все уже закончилось.

– Оно никогда не заканчивается. Оно никогда не закончится. Никогда.

– Ты напугал ребенка до полусмерти.

– Я зна-а-а-аю, – ответил Ларри, растягивая слово в жалостливый стон. – Прости-и-и-и. Может быть... Если я извинюсь?

– Это точно не помешает.

Ларри всхлипнул и потер глаза. Когда он сел, Джад увидел шрамы. Плечи и спину расчертила зловещая сетка полос белее, чем бледная кожа Ларри.

– Это не от Зверя, если что. Это я так поранился во время падения. Зверь ко мне даже не прикасался. Никогда.

Глава 8

Рой еще раз убедился в том, что Джони надежно связана. Возможно, это было не так уж и важно. Она явно слегка поехала крышей. Но Рою не хотелось никаких случайностей.

В гостиной он нагнулся и зажег свечу. Прижал листы газеты, чтобы убедиться в том, что они касаются ее основания. Потом перешел в кухню, высоко поднимая ноги и наступая на скомканные листы газет, которые разбросал по полу.

Огонь, скорее всего, не уничтожит все улики, но он точно не помешает.

Рой надел темные очки, принадлежавшую Марву вылинявшую кепку и вышел через заднюю дверь. Закрыв ее за собой, он провел ладонью по ручке, чтобы смазать отпечатки. Потом сбежал по трем ступенькам с террасы перед домом и поспешил к подъездной дорожке. Посмотрев в сторону дороги, мужчина обнаружил, что выезд перегораживают ворота. Рой как ни в чем не бывало прошел к ним и отпер засов.

Соседский дом стоял очень близко. Рой пригляделся к окнам, но не заметил, чтобы за ним оттуда кто-то наблюдал.

Он прошел по подъездной дорожке к гаражу. Пространство на две машины разделяла балка. Рой поднял ворота в левой части. Внутри стоял красный «Шевроле». Рой забрался внутрь, посмотрел на три связки ключей, которые забрал из дома, и с легкостью нашел те, что подходили к автомобилю.

Мужчина завел двигатель, задом выехал из гаража и остановился вплотную к дверям кухни. Выбравшись из машины, он отпер багажник, вынес из дома Джони, уложил ее внутрь и захлопнул крышку.

Чтобы добраться до дома Карен, понадобилось меньше десяти минут. Рой ожидал, что узнает здание, но оно казалось совершенно незнакомым. Он еще раз проверил адрес. Потом вспомнил, что Карен и Боб переехали перед самым судом. Это нужный дом.

Рой припарковался прямо перед ним. Проверил часы. Прежде они принадлежали Марву, теперь ему. Почти половина третьего.

Вокруг было очень тихо. Подходя к входной двери, Рой посмотрел по сторонам. Через четыре дома справа садовник-японец сбивал с куста ветки. Слева через лужайку сидела, прижавшись к земле, одинокая полосатая кошка, которая за кем-то охотилась. Рой не стал пытаться разглядеть ее добычу. У него была своя.

Широко ухмыляясь, он позвонил в дверь. Подождал и позвонил снова. В конце концов Рой решил, что дома никого нет.

Он обошел дом сбоку, поднялся на две ступени сзади и внезапно остановился.

Вот она. Может быть, это была и не Карен, но какая-то женщина лежала на шезлонге и слушала музыку, звучавшую из маленького радиоприемника. Лежак был повернут в другую сторону, так что из-за спинки Рой видел только изящные загорелые ноги, левую руку и верх шляпы. Белой и широкополой.

Рой оглядел двор. Сзади и по бокам его скрывал высокий кустарник. Уединенно и безопасно. Низко пригнувшись, Рой задрал штанину и вытащил нож.

Он бесшумно сделал несколько шагов вперед, пока не увидел женщину за спинкой шезлонга. На ней был белый раздельный купальник, лямочки верха свисали с плеч. Кожа поблескивала от масла для загара. В правой руке женщина держала сложенный журнал, отведя его в сторону так, чтобы он не отбрасывал тень ей на живот.

Когда Рой закрыл ей рот ладонью, рука с журналом дернулась.

Он прижал острую кромку лезвия к горлу женщины.

– Ни звука, иначе я тебя вскрою.

Она попыталась сказать что-то сквозь его ладонь.

– Заткнись. Сейчас я уберу руку, и ты не издашь ни звука. Готова?

Женщина один раз кивнула.

Рой убрал руку с ее губ, сбил с головы белую шляпу и схватил за каштановые волосы.

– Ладненько, теперь вставай, – и он помог ей, потянув за волосы. Когда женщина встала, Рой рывком повернул ее голову к себе. Загорелое лицо определенно принадлежало Карен. Это он ясно видел даже сквозь темные очки.

– Ни слова, – негромко предупредил Рой.

Он подвел ее к задней двери и приказал:

– Открывай.

Женщина потянула на себя сетку. Вдвоем они вошли в кухню. После залитого солнцем двора внутри казалось очень темно, но Рой не мог освободить руку, чтобы снять темные очки.

– Мне нужна веревка, – сказал он. – Где вы ее храните?

– Что, мне теперь можно говорить?

– Где веревка?

– У нас ее нет.

Рой надавил на клинок.

– Тебе же будет лучше, если это не так. Так где она?

– Я не... – женщина всхлипнула, когда он дернул ее за волосы. – Кажется, что-то есть среди походного снаряжения.

– Покажи, – Рой отодвинул нож от ее горла, но держал кончик в нескольких дюймах, опираясь запястьем на плечо пленницы. – Вперед.

Они вышли из кухни и свернули по коридору налево. Прошли мимо закрытых дверей. Чуланов? Мимо ванной комнаты. И зашли в дверь справа. Комната оказалась кабинетом с книжными шкафами вдоль стен, захламленным столом и креслом-качалкой.

– Дети есть? – спросил Рой.

– Нет.

– Жаль.

Карен остановилась перед дверью рядом с креслом-качалкой.

– Тут.

– Открывай.

Она открыла дверь. В кладовке хранилось только походное снаряжение: с крючков свисали два развернутых спальника, на полу стояли походные ботинки, у стены лежали рюкзаки. Еще на одном крючке висела трость с металлическим наконечником. Рядом с ней – две мягкие фетровые шляпы. Возле рюкзаков стояли опрятно свернутые в рулон желтые туристические коврики. На полке лежал длинный красный мешок с затянутым шнурком верхом – в нем, вероятно, хранилась палатка. На вешалке висела одежда для прогулок: дождевики, фланелевые рубашки и даже пара серых кожаных ледерхозен^[3].

– Где веревка?

– В рюкзаках.

Рой отпустил волосы Карен и убрал нож от ее горла, прижав его к обнаженной спине женщины.

– Доставай.

Карен вошла в кладовку и опустилась на колени. Откинув назад красный клапан на одном из рюкзаков, она наклонила его на себя и начала рыться внутри. Наконец ее рука вытянула наружу моток новенькой бельевой веревки.

– Еще есть? – Рой забрал веревку и бросил ее себе за спину.

– Этого недостаточно?

– Поищи во втором рюкзаке.

Карен повернулась ко второму рюкзаку, не закрыв первый. Но как только она откинула клапан, ее рука как бы замерла.

– Не смей, – нож проскользил вверх среди волос Карен, пока не уперся ей в основание черепа. Женщина испуганно вдохнула. Не убирая нож, Рой наклонился. Потом протянул руку через плечо Карен и вытащил из рюкзака топор. Деревянная рукоятка, защитный кожаный чехол на лезвии. Рой швырнул топор себе за спину, и он со стуком упал на покрытый ковром пол.

– Отлично, теперь доставай веревку.

Карен порылась во втором рюкзаке и достала еще один моток бельевой веревки, почти такой же, как первый, но серый и обтрепанный от старости.

– Вставай.

Карен встала.

Рой развернул ее к себе лицом.

– Руки вперед.

Он вырвал у нее веревку. Сунув нож себе за ремень, Рой крепко связал женщине руки. Потом немного отступил, стравливая веревку. Он поднял топор и второй моток веревки и, потянув за получившийся поводок, вывел Карен из кабинета в коридор. В его конце обнаружилась главная спальня. Рой втянул Карен внутрь.

– Угадай, что случится теперь, – сказал он.

– А я для тебя не старовата?

Рой вспомнил Джони и ухмыльнулся:

– Еще как старовата.

Он провел Карен по покрытому ковром полу к двери кладовки, открыл ее и толкнул женщину к стене. Встав так, чтобы дверь их разделяла, он перекинул веревку сверху и потянул.

– Дьявол! – пробормотала Карен.

– Заткнись!

– Рой!

Он дернул веревку. Дверь ударила его, когда Карен стукнулась о нее с противоположной стороны. Пальцы женщины показались над верхним краем. На внутренней стороне двери не было ручки. Блин! Рой потянул веревку вниз, наклонился и продернул ее под дверью. Когда он поднял одну из ног Карен, женщина попыталась его лягнуть. Рой ударил ее под колено, и она невольно вскрикнула. Потом он протянул веревку у нее между ног, перекинул через правое бедро и привязал к ручке двери.

Отступив назад, он окинул взглядом результат своих трудов. Карен стояла, прижавшись к двери и вытянув руки вверх. Веревка появлялась из-под двери снизу, почти посередине, и шла вправо, через ее ногу, к ручке.

– А теперь ты расскажешь мне то, что я хочу знать.

– Что именно?

– Где Донна и Сэнди?

– У себя дома? – предположила Карен. Несмотря на ужасающее положение, в ее голосе звучало ехидство.

Рой перерезал одну лямочку лифчика, потом другую.

– Их там нет, и ты сама отлично об этом знаешь.

– Точно?

Рой перерезал лифчик сзади. Протянув руку, он вытянул верх купальника между телом Карен и дверью.

– Скажи мне, где они.

– Если их нет дома, то я...

Рой перерезал трусики на левом боку, и ткань безвольно провисла. Карен сдвинула ноги, чтобы не позволить им соскользнуть.

– Когда вернется твой муж?

– Скоро.

– Во сколько? – он стащил трусики ей до лодыжек.

– Примерно в полпятого.

– Сейчас всего три. У нас с тобой полно времени.

– Я не знаю, где они.

– Да? – Рой рассмеялся. – Ты можешь вытерпеть много боли. И я с удовольствием ее тебе обеспечу. Но помни вот о чем: если ты любишь своего мужа, лучше мне все рассказать до того, как он вернется домой. Когда ты скажешь мне, куда они делись, я уйду. Я ничего не сделаю ни тебе, ни твоему мужу. Но если мне придется проторчать здесь до его возвращения, я убью вас обоих.

– Я не знаю, где она.

– Конечно знаешь.

– Я не знаю!

– Ну, тогда тем хуже для вас обоих.

Карен ничего не сказала.

– Куда они делись?

Он присел, нарисовал вопросительный знак на белой ягодице и стал смотреть, как он кровоточит.

Глава 9

1

Со своего места на Передней улице, у правого угла кованого ограждения, Джад наблюдал, как из Дома Зверя выходит полдюжины гостей. Последняя экскурсия на сегодня подошла к концу. Он посмотрел на часы. Почти четыре.

Мэгги Кач вышла из дома последней и заперла дверь. Она медленно спустилась с крыльца, опираясь на трость. По ее усталой походке было явно видно, каких усилий требовала работа с туристами.

Вик Хэпсон встретил ее возле кассы. Они заперли последнюю дверь. Потом, взяв женщину под руку, Вик перешел Переднюю улицу. Они медленно пробрели по грунтовой подъездной дороге и, наконец, пропали в доме без окон.

Джад вытащил из нагрудного кармана сигару. Разорвал упаковку и, скатав ее в крошечный шарик, бросил на пол машины. Потом достал из того же кармана спички, зажег сигару и стал ждать.

В 16:25 из гаража рядом с домом Качей задом выехал пикап, съехал с подъездной дороги на Переднюю улицу, оставив за собой облако пыли, и направился в сторону Джада. Тот притворился, что изучает карту. Пикап резко замедлил ход и развернулся посреди улицы.

Подняв голову от карты, Джад увидел, как из машины выпрыгнул приземистый мужчина и похромал к ограде. На углу находились широкие ворота, запертые на замок, висящий на цепи. Кряжистый грузный мужчина отпер замок, снял цепь и толкнул створки. Въехав внутрь, он снова запер ворота.

Джад наблюдал, как пикап проехал по продавленным в газоне следам и остановился сбоку от Дома Зверя. Водитель выбрался наружу. Опустив задний борт кузова, он запрыгнул внутрь, наклонился и спустил на землю мостки из досок. По ним он спустил вниз газонокосилку.

Как только мужчина начал косить, Джад развернулся и поехал прочь. Он двигался медленно, изучая левую сторону дороги. В двух милях от Малькаса-Пойнт была пожарная дорога, ведущая в лес. Ближе ничего не нашлось, что было крайне досадно. Джад воспользовался этим пожарным ответвлением, чтобы развернуться, и направился обратно в город.

Миновав место, с которого наблюдал за домом, он проехал еще сотню ярдов, съехал с дороги и вышел из машины. Вокруг не было ничего, кроме извивающейся грунтовки и лесистых склонов. Несколько мгновений Джад осматривался, чтобы удостовериться в этом.

Издалека до него доносился шум газонокосилки. Высоко над головой ветер шуршал листьями, пели бесчисленные птицы. У лица Джада зажужжала муха. Мужчина отмахнулся от нее и открыл багажник автомобиля.

Сначала он надел парку. Потом застегнул под ней тесьмяный ремень и убедился, что клапан кобуры тоже застегнут. Вытащив из багажника рюкзак, он закинул его на спину. Достал винтовочный чехол. Потом захлопнул багажник.

Джад отправился вверх по склону, через лес без единой тропинки, перебираясь через завалы камней и упавшие деревья, пока наконец не оказался на залитой солнцем поляне на вершине холма. Здесь он вытер пот, щипавший глаза, и сделал несколько глотков теплой воды из фляги. Потом стал спускаться по левому склону в поисках скопления камней, которое заметил сквозь заднее окно Дома Зверя.

Наконец впереди показалась горка тех самых камней. Джад подошел к ним и с легкостью забрался наверх, перескакивая с одного валуна на другой. Когда он выглянул из-за вершины, перед ним открылся прекрасный вид на находившийся внизу Дом.

Приземистый хромой мужчина, судя по всему, покончил с газоном перед домом и теперь занимался задним двором. Джад наблюдал, как он медленно ходит туда-сюда, пропадает за престарелой беседкой и появляется вновь.

Ждать придется долго.

Однако Джад не собирался сидеть все это время тут, скорчившись и выглядывая из-за камней. Слишком уж неудобно. Он отошел назад и отыскал в нескольких футах от вершины ровное местечко между двумя крошечными сосенками. Здесь он уложил на землю винтовочный чехол, стряхнул со спины рюкзак и прислонил его к одному из деревьев. Затем снял куртку. Ветерок тут же охладил промокшую рубашку. Джад снял ее, вытер ею лицо, после чего расстелил рубашку на камне, чтобы ее просушили солнечные лучи.

Мужчина открыл рюкзак и извлек бинокль и бутерброд из бумажного пакета. Бутерброды для него днем приготовила Донна.

После сцены, которую устроил на пляже Ларри, они вернулись в «Добрый трактир». Донна и Сэнди сходили к себе, чтобы снять купальники, а Ларри куда-то убрел – вероятно, отправился в бар мотеля за выпивкой. Затем Джад в сопровождении двух женщин съездил в город. Нужные продукты он купил в магазине возле кафе «Сара». Когда они вернулись в коттедж Донны, женщина сделала бутерброды. Четыре штуки. Когда она спросила, где он планирует провести ночь, Джад сказал только, что вернется утром.

С биноклем и бутербродом в руках он осмотрелся в поисках подходящего места для наблюдения. Присев на корточки у самой вершины, Джад нашел его: на полпути к основанию скального обнажения обнаружилась ровная площадка, отгороженная торчавшим вертикально валуном.

Прежде чем спускаться, Джад развернул бутерброд, который состоял из ржаного хлеба, щедро сдобренного майонезом, мягкого сыра и колбасы. Он ел и издалека разглядывал заднюю часть Дома Зверя. Коренастый мужчина все еще косил.

Джад наблюдал за ним в бинокль. Лысая голова работника блестела от пота. Несмотря на жару, на нем были плотная кофта и перчатки. Время от времени он проводил по лицу рукавом. Бедолага.

Глядя на него, Джад порадовался комфорту, в котором расположился сам: щекочущий голую кожу ветерок, запах сосен в воздухе, вкус бутерброда и... твердая уверенность в том, что он встретил женщину, которая имела для него значение.

Покончив с бутербродом, Джад вернулся туда, где оставил рюкзак и винтовку. Рубашка все еще была влажной. Он упаковал ее в рюкзак вместе с паркой и биноклем и вернулся на свой наблюдательный пост.

2

После того как пикап отъехал от Дома Зверя, внутри периметра ограды ничего не двигалось, по крайней мере в той части, которая была видна Джаду, то есть – у задней стены дома и вдоль южной стены.

Фасад Джада не слишком интересовал. В случае с Торнами и Качами убийца, судя по всему, проник внутрь, разбив заднее окно. Должно быть, он попал на задний двор из леса за домом.

И если этой ночью в дом кто-то проникнет, Джад сможет его рассмотреть.

Но не пристрелить.

С этим придется подождать. Нельзя убивать какого-то бедолагу только за то, что он заходит в дом среди ночи, или за то, что он как-то странно одет. Нужно быть уверенным.

Джад осмотрел округу в бинокль. Потом съел еще один бутерброд и запил его водой из фляги.

Когда солнце опустилось уже слишком низко, чтобы его согревать, Джад надел рубашку. Теперь она была почти высохшей, но немного заскорузлой. Джад заправил ее в джинсы.

Потом зажег еще одну сигару и оперся спиной о скалу. Торчащие вертикально булыжники перед площадкой защищали его, но заслоняли часть обзора. Впрочем, вся задняя стена дома все равно оставалась на виду. Хватит и этого. Все лучше, чем сидеть всю ночь на корточках или валяться на земле.

Спустя час, проведенный в наблюдениях, Джад сложил парку и сел на нее. Плотный материал не только сгладил жесткую поверхность, но и чуть добавил ей высоты, отчего обзор только улучшился.

Наблюдая, Джад размышлял. Он сосредоточился на том, что узнал о Звере, и попытался отыскать самые вероятные предположения, кем тот мог быть. Джад неизменно возвращался к вопросу времени: первые убийства произошли в 1903 году, самые последние – в 1977-м. Это определенно исключало возможность, что все их совершил один и тот же человек.

И все же Джад не мог поверить, что убийцей было какое-то бессмертное когтистое чудище. Что бы там ни говорил Ларри. Что бы ни рассказывала Мэгги Кач.

Но шрамы на спине Ларри?

Их мог оставить и человек. Если не ногтями, то когтями на искусственной лапе. Человек в костюме животного – костюме Зверя.

Так, что со сроками? Почти семьдесят пять лет.

Хорошо, несколько человек в костюме Зверя.

Ладно, кто и зачем?

Внезапно у него появилась теория. И чем дольше Джад ее обдумывал, тем лучше она выглядела. Пока он размышлял о том, как собрать для нее доказательства, стало совсем темно.

Джад быстро подкрался к краю площадки. Дом выглядел единым черным пятном. Лужайка за ним превратилась в темную неизвестность, безликую, как поверхность озера в облачную ночь. Сунув руку в рюкзак, Джад извлек кожаный футляр, отщелкнул клапан и достал охотничий монокуляр ночного видения. Поднеся прибор к глазу, он быстро оглядел дом и двор. В странном красном свете инфракрасного прибора все будто оставалось как прежде.

Когда от долгого сидения на корточках у него заболели ноги, Джад отодвинулся от края. Он отложил монокуляр, чтобы надеть куртку. Потом встал, прислонившись спиной к скальной породе, и продолжил наблюдение.

Если его теория верна, он без толку проведет здесь эту холодную ночь. Он не увидит никакого Зверя.

Все равно не помешает посидеть еще. Надо было отправить кого-нибудь в дом. Приманку. Но кого? Ею мог стать только он сам, Джад. Однако для этого еще слишком рано. Пока следует наблюдать с безопасного расстояния. Узнать природу врага. По меньшей мере он убедится в том, что этой ночью никто не проник в дом с заднего двора.

Монокуляр становился все тяжелее. Опустив его, Джад достал из рюкзака последний бутерброд. Откусывая его, он наблюдал за домом без прибора ночного видения, так что не видел почти ничего, кроме темноты. Быстро покончив с бутербродом, мужчина снова взялся за монокуляр.

Через какое-то время Джад опустился на колени и оперся локтями о камень. Он оглядел двор, опушку леса, беседку и даже окна дома, хотя стекло и блокировало любое тепло, которое мог бы уловить прибор.

Отложив монокуляр на камень, Джад обошел рюкзак и помочился в темноту. Потом вернулся на свой пост. Еще раз оглядел округу. Ничего. Посмотрел на часы. Едва перевалило за половину одиннадцатого. Мужчина устроился поудобнее и почти час смотрел на дом, не двигаясь с места.

Все это время он размышлял о Звере. Обдумывал свою теорию. Вспоминал другие ночи, которые провел с прибором ночного видения и винтовкой. Много думал о Донне.

О том, как она выглядела этим утром, что была в брюках и рубашке, как стояла, сунув руки в карманы. Ее руки превратились в его, которыми он ласкал гладкий изгиб ее ягодиц. Потом он вообразил, как расстегивает на ней рубашку, медленно раздвигает ткань и касается грудей, которые ни разу не видел, но с легкостью мог вообразить. Его отвердевший член уперся в ткань джинсов.

Нужно думать о Звере. Перед внутренним взором Джада возникла разжиревшая черная физиономия Верховного Фельдмаршала и Пожизненного Императора Евфрата Д. Кеньяты. Один из выпученных округлившихся глаз Императора исчез, когда сквозь него пролетела пуля, которая разорвала ему затылок.

Зверь Кампалы был мертв. А с ним и эрекция Джада.

Охрана – если бы они его поймали... Но им этого не удалось. Они к нему даже близко не подобрались. По крайней мере, не ближе, чем он рассчитывал. И все же, если бы они его поймали...

Движение! С этой стороны ограды.

Джад нацелил туда монокуляр. Хотя что-то – вероятно, куст – и заслоняло часть обзора, он разглядел нечеткую человеческую фигуру.

Человек лег на землю и протолкнул какой-то предмет перед собой, видимо, в пространство под оградой. Потом прополз там же сам. Оказавшись на противоположной стороне, он поднял предмет, выпрямился, стоя на двух ногах, и огляделся, поворачиваясь всем телом.

Когда силуэт повернулся в профиль, Джад заметил четко очерченную грудь. Это женская фигура!

Женщина подбежала к задней стене дома, поднялась по ступенькам и пропала на крыльце.

Прошло несколько секунд. Потом Джад услышал быстрый, едва слышный звук разбиваемого стекла.

3

Когда запыхавшийся и слегка стукнувшийся во время торопливого спуска по темному склону Джад добрался до ограды, он не стал искать лаз под ней. Он бросил фонарик между прутьев, подпрыгнул вверх и схватился обеими руками за перекладину. Потом подтянулся и на прямых руках поднял туловище над торчащими пиками. Из дома донесся приглушенный крик. Джад подался вперед слишком сильно и почувствовал, как острие одной из пик уперлось ему в живот. Он отклонился назад, закинул наверх левую ногу и нащупал ею перекладину. Затем толкнул себя вверх, отпуская руки. Правая нога преодолела пики. Ему показалось, что он падал целую вечность. Коснувшись земли, Джад перекатился, вскочил на ноги, подхватил фонарик и немедленно бросился к дому.

Взбегая по ступеням на крыльцо, он вытащил из поясной кобуры «Кольт». На секунду Джад задумался, не стоит ли поменять магазины: сменить стандартный, семипатронный, на лежавший в кармане парки расширенный, на двадцать патронов. Но если ему не хватит семи выстрелов... Хватит на что?

Оказавшись на крыльце, Джад увидел, что дверь в дом открыта. Одно из стекол было разбито.

Он вошел. Включив фонарик, мужчина поводил лучом из стороны в сторону. Кухня. Джад выбежал через дверь в узкий коридор. Впереди он разглядел стойку для зонтов в виде чучела обезьянки и входную дверь. Джад направил луч фонарика поверх левого плеча. Тот уперся в лестничные перила. Джад мгновенно оказался у основания лестницы, посветил влево и вправо, потом поднял луч вверх.

На полпути к верхней площадке на боку лежала красная канистра для бензина. Джад поднялся к ней. Обе крышки плотно завинчены. Сквозь ручку продернут трехфутовый обрезок веревки и завязан узлом так, чтобы получилась лямка. Когда Джад поставил канистру как положено, внутри заплескалась жидкость. Он убрал пистолет в кобуру и открутил одну из крышек. Сунул ее в карман рубашки, принюхался к открытому отверстию. Определенно бензин. Сунув руку в карман, чтобы достать крышку, он услышал над собой звук дыхания. И сухой смешок.

Луч фонарика вскарабкался по ступеням и осветил голые, залитые кровью ноги, бедро, растерзанную грудь, лицо. Его скрывали висящие волосы. С подбородка стекала кровь. Обрывок кожи со лба свисал на один глаз.

Снова раздался смех, будто бы вытекавший изо рта вместе со струйкой крови.

– Мэри? – тихо окликнул Джад. – Миссис Зиглер?

Она стала приближаться странным скользящим движением: ее руки свободно болтались, а ноги как будто вовсе не шевелились.

Джад опустил фонарик достаточно, чтобы разглядеть, что стопы женщины болтаются в двух дюймах над полом.

– О господи, – прошептал он и потянулся за пистолетом.

Тело полетело вниз, прямо на него.

Джад присел и сгруппировался. Труп упал на него, с влажным шлепком перекатился через его спину и упал вниз, со стуком ударившись о ступени.

Потом в Джада врезалось что-то еще.

Он резко ударил локтем в податливую плоть и услышал резкий выдох. Его едва не стошнило от зловония, но Джад ударил еще раз и извернулся. Груз пропал с его спины, но что-то острое зацепило его по плечу и порвало парку и кожу. От боли Джад уронил пистолет.

Он принялся отчаянно шарить по ступеням в поисках оружия. Но вместо этого нащупал канистру с бензином и схватил ее. Снизу раздалось сипение и рычание.

Джад размахнулся и плеснул бензин во тьму. Перед ним возник взбиравшийся по ступеням бледный, приземистый силуэт. Джад услышал, как бензин выплеснулся на непонятное существо. Оно заверещало и замахало руками. И выбило канистру из рук Джада. Мужчина отступил вверх по лестнице и сунул руку в карман рубашки. Рядом с сигарочницей лежала книжечка спичек.

В бедро Джаду вонзились когти.

Все еще отступая вверх по лестнице, он оторвал одну из спичек. Царапнул ею по абразивной полосе и увидел голубые искры. Спичка не зажглась.

Но существо уже метнулось прочь и перемахнуло через перила. Рухнув на пол первого этажа, оно всхрюкнуло, а затем бросилось в сторону кухни.

Джад обыскал лестницу и нашел пистолет. Потом он сел где-то над растерзанным телом Мэри Зиглер и стал прислушиваться к звукам дома.

Глава 10

Все тело Роя болело. Особенно плечи и спина. Ему казалось, что он за рулем уже целую вечность, а всего-то семь часов. Ему не должно быть так плохо после каких-то семи часов.

Рой сунул руку в пакет, лежащий рядом на сиденье, и почувствовал тепло бигмаков. Он взял один из них. Потом снова отложил. Можно и подождать. Он скоро остановится на ночь. Тогда будет время поесть.

Проезжая по мосту «Золотые ворота», Рой глянул направо, на Алькатрас. Слишком темно. Он не разглядел ничего, кроме сигнальных огней. Ну и ладно. Зачем ему вообще любоваться на эту сраную тюрьму?

Рой вспомнил, что теперь это не тюрьма. И тут же одернул себя: конечно, тюрьма. Была тюрьмой и всегда ею будет. Ничем другим ей не стать.

Если он и дальше будет ехать по трассе 101, то сможет повидать и Сан-Квентин. Блин, как будто он еще не насмотрелся на эту дыру. Ему даже думать об этом не хотелось.

Рой все-таки взял один из бигмаков и развернул его. Он медленно ел, поглядывая на дорожные указатели. Проглотив последний кусок, он включил поворотник и направил «Понтиак Гранд При» на поворот к Милл-Валли.

Шикарно. Машина оказалась очень приятной в управлении. Боб – Батончик «Марс» неплохо разбирался в машинах.

Милл-Валли не особенно изменился. Он так и оставался мелким заштатным городишкой. Козырек над театром Тамальпейс не светился. Старый автобусный вокзал выглядел таким же, как прежде. Интересно, там все еще продаются все те книги в мягком переплете? Вместо старого здания слева возвышалась громадная деревянная конструкция. Городок менялся, но медленно.

На проезжую часть выбрела крупная собака с примесью лабрадора. Рой прибавил газу, не меняя направления, но чертова тварь отпрыгнула в сторону.

За городом он свернул к горе Тамальпейс, Мьюирскому лесу и пляжу Стинсон. Дорога запетляла среди заросших лесом холмов. Какое-то время машина проезжала мимо отдельных темных домов. Потом они пропали. Рой заезжал все глубже в лес, иногда почти останавливаясь, чтобы преодолеть крутой поворот.

Доехав до уходившей в сторону грунтовки, он заехал на нее. Отключил фары. Автомобиль поглотила тьма. Когда Рой открыл водительскую дверь автомобиля, в салоне включился свет. Мужчина вышел, открыл заднюю дверь и достал с сиденья красный рюкзак, вытащил из одного из карманов фонарик и закинул рюкзак на спину. Захлопнув дверцы машины, Рой пошел к лесу.

Дорога постепенно поднималась. Пока он карабкался, ветки кустов цеплялись за его джинсы. Вскоре после того, как он отошел от дороги, Рой споткнулся о низко подвешенный кусок колючей проволоки. Острие проткнуло ткань и оцарапало кожу. Рой сдернул штанину с колючки и продолжил подниматься.

На вершине он остановился и начал осматриваться среди хвойных деревьев. Казалось, что они растут вплотную друг к другу. Рой уже готов был сдаться, когда луч фонарика отыскал достаточно свободное пространство. Он подошел поближе и ухмыльнулся.

Поляна добрых двадцати футов в диаметре была отличным плоским местом, где можно было расстелить спальный мешок. Кто-то уже разводил здесь костер, и после него остался круг камней. Внутри лежало полдюжины обожженных консервных банок. Рой опустился на одно колено и коснулся одной из них. Холодная.

Он посветил лучом фонарика вокруг себя. Окружающий лес был темен и тих. Это место отлично ему подойдет.

Рой снял рюкзак и открыл его. Сверху лежала подстилка из плотного полиэтилена. Он расстелил ее на земле. Потом достал синий мешок, распустил закрывавший его шнурок и вытащил спальник Боба. Его он уложил сверху на полиэтилен.

Стоило прихватить один из туристических ковриков. Жаль, что он не подумал об этом раньше.

Рой принялся блуждать среди деревьев, собирая дрова для костра. Набрав охапку сушняка, он принес ее к кругу из камней. Потом набрал еще сухих ветвей, пока не получилась высокая куча. Обожженные банки Рой выкинул в лес.

С помощью туалетной бумаги, которую достал из рюкзака, он разжег огонь и принялся подкармливать его веточками. Потрескивая и плюясь искрами, пламя росло. Оно грело руки и освещало трепещущим светом поляну. Рой добавил веток покрупнее. И по мере того как древесина разгоралась, клал все новые и новые.

– Ну вот, отличный костер, – пробормотал он.

Три отличных костра за день. Он неплохо наловчился в этом деле.

Какое-то время Рой стоял над костром, наблюдая за прыгающим и извивающимся пламенем и ощущая, как оно согревает спереди тело. Потом отступил от жара и взял фонарик.

Спускаясь через густой лес обратно к машине, Рой то и дело оглядывался через плечо. Он еще очень долго видел свет костра, который поблескивал на листве над поляной. Но со склона над дорогой, где стоял «Понтиак», от него не осталось даже намека.

Рой осторожно спустился к автомобилю. С переднего сиденья он забрал пакет с едой. Потом подошел к багажнику и отпер его. Крышка поднялась.

Когда луч фонарика осветил ее лицо, Джони зажмурилась. Она лежала на боку, укрывшись клетчатым пледом.

– Проголодалась? – спросил Рой.

– Нет, – ответила девочка недовольным тоном.

После того как они уехали из Санта-Моники, Рой открывал багажник каждый час, но Джони не разговаривала и не двигалась. Вообще-то она ни слова не сказала с того первого вечера в ванной.

– Так, значит, ты не совсем ума лишилась, – Рой потянул плед на себя. Джони попыталась удержать ткань, но не смогла. Рой вырвал плед у нее из рук.

Джони свернулась плотнее.

– Вылезай оттуда, – велел Рой.

– Нет.

– Вылезай, или я сделаю тебе больно.

– Нет.

Рой сунул руку под плиссированную юбку и ущипнул Джони за бедро. Девочка расплакалась.

– Я предупреждал. А теперь вылезай.

Джони на четвереньках подползла к краю багажника и осторожно выбралась на землю.

Рой захлопнул крышку. Потом взял девочку за руку.

– Мы разобьем славный бивуак в лесу, – сказал он.

Рой стал взбираться вверх по склону и потащил Джони за собой. По тому, как она сопротивлялась и вскрикивала, он знал, что ее голым ногам здорово достается от подлеска.

– Хочешь, я тебя понесу? – спросил он.

– Нет.

– Я могу понести тебя на спине, тогда кусты тебе не навредят.

– Не хочу. Ты злой.

– Я не злой.

– Злой. Я знаю, что ты сделал.

– Я ничего не делал.

– Ты...

– Что?

– Ты... – И внезапно она зарыдала, громко и отчаянно, как младенец: – Уа-а-а-а-а!

– Блин, – пробормотал Рой.

Иногда однообразный вой прерывали шумные всхлипы, но потом он начинался вновь. Судя по всему, Джони не собиралась останавливаться, пока Рой не пихнул ее ощутимо в плечо. Рыдания моментально прекратились. Остались только сдавленные всхлипывания.

– Садись, – приказал Рой, когда они добрались до разбитого им лагеря.

Джони плюхнулась на спальный мешок и обняла руками прижатые к груди колени. Она принялась раскачиваться туда-сюда, продолжая всхлипывать.

Рой сломал о колено несколько веток и подкинул их в костер. Когда пламя поднялось повыше и начало пощелкивать, он сел рядом с Джони.

– Здорово, да?

– Нет.

– Ты когда-нибудь раньше ходила в походы?

Джони помотала головой.

– Знаешь, что у меня есть? – Рой поднес пакет из Макдональдса к ее лицу. Девочка быстро отвернулась, но он успел заметить ее голодный взгляд. Он понюхал пакет. Запах картофеля фри был одуряющим. Рой сунул руку внутрь, нащупал пачку и вытянул одну картофельную палочку наружу.

– Погляди, что у меня есть, – сказал он.

Рой поболтал палочкой картофеля, как каким-то бледным червяком.

– Это тебе. Открой-ка рот.

Джони плотно сжала губы и помотала головой.

– Ну, как хочешь. – Рой запрокинул голову, широко открыл рот и бросил туда палочку картофеля. Она была соленой на вкус.

Он достал из пакета банку пива. Металл был сухим и теплым. Рой вспомнил, какими холодными были банки, когда он вытаскивал их из холодильника Карен, и как от прикосновения к ним у него намокли руки. Все равно, теплое пиво лучше, чем никакого. Когда он открыл банку, пиво брызнуло на Джони. Она вздрогнула, но не попыталась вытереть лицо. Рой отпил, смывая соленый привкус во рту.

– Поешь картошки, – сказал он и протянул Джони новый кусочек. – Нет? Ладно, – и он съел его сам. Потом достал из пакета всю упаковку. – Там еще бигмак. Для тебя, – он взял еще картофеля фри и запил его пивом. – Я не стану его есть. Он твой.

– Я не хочу.

– Конечно хочешь.

– Не хочу!

– Я купил его для тебя. И ты его съешь.

– Ты не мой отец.

Они ступили на опасную почву. Рой не хотел, чтобы она снова разревелась.

– Ну, как знаешь. Он твой, если захочешь.

– А я не хочу. Ты его, наверное, отравил.

– Ничего я не травил, – Рой съел еще несколько палочек картофеля и выпил пива. Картофель и пиво закончились одновременно. Рой бросил промасленный мешочек в огонь и наблюдал, пока его пожирало пламя. Потом достал себе новую банку пива. На этот раз он встряхнул ее и нарочно направил в сторону Джони, чтобы брызги попали ей в лицо. Девочка закусила нижнюю губу. Пиво капало с ее носа и подбородка. Рой рассмеялся:

– Видела бы ты себя!

Он взял из пакета оставшийся бигмак и развернул его.

– Хочешь?

– Нет.

Рой поднял его и широко открыл рот. Джони бросила на него быстрый взгляд и тут же отвела глаза.

– Тебе его все-таки хочется.

Джони помотала головой.

– Конечно, хочется. Держи, – он сунул гамбургер прямо ей под нос. Джони плотнее сжала губы.

– Открывай рот.

Но она снова помотала головой.

Рой мазнул бургером ей по губам, оставив влажную полосу сока и соуса. Потом опустил его и стал ждать, когда между губ покажется язычок.

Но рот девочки оставался закрытым.

– А ну-ка, открывай, – Рой еще раз потер гамбургером по ее сжатым губам. – Делай, что велено.

– М-м-м-м.

Рой отставил банку с пивом. Встал на колени.

– Джони, ешь.

Девочка помотала головой.

Левой рукой Рой зажал Джони нос и толкнул ее назад, плотно прижав к спальнику. Долгое время она отказывалась открывать рот. Наконец со всхлипом распахнула его. Рой немедленно сунул внутрь гамбургер, повернул, переламывая, впечатывая его ей в рот, в подбородок и нос. Когда Джони начала давиться, он ее выпустил. Остатки гамбургера он швырнул в сторону деревьев.

Кашляя, Джони села. Пальцами она выковыривала изо рта куски булки и котлеты.

– Не кидай эту дрянь на спальник, – предупредил Рой и толкнул девочку вперед.

Она упала на четвереньки возле костра и начала кашлять и отплевываться.

Рой смотрел сзади на ее короткую плиссированную юбку и вспоминал, как утром одевал девочку. Он выбрал свежую белую блузку и зеленую юбку. Лежавшая на постели Джони не сопротивлялась и не помогала. Он как будто одевал куклу. Особенную куклу. Кашель прекратился, но Джони все еще стояла на четвереньках и плакала.

Схватив ее за руку, Рой подтянул девочку к себе. По ее губам текла слюна. Он насухо вытер их платком и бросил ткань в огонь. Дрожа, Джони обхватила себя руками..

– Замерзла?

Девочка ничего не сказала.

– Вставай.

Джони помотала головой.

Рой ущипнул ее за спину.

– Вставай.

Джони встала.

– Стой прямо.

– Мне холодно, – прошептала девочка.

– Встань поближе к огню.

Джони подчинилась и пододвинулась поближе к угасавшему костру.

– Подбрось еще дров, если хочешь.

Рой следил за тем, как она наклоняется, берет из груды ветки и бросает их в костер. Пламя поднялось выше. Мигающий свет заиграл оранжевыми отблесками на коже Джони. Она присела поближе к огню, так что Рой видел ее только сбоку.

Он расшнуровал туристические ботинки. Отличные. Боб неплохо разбирался в походном снаряжении. Рой стянул ботинки.

– Встань с другой стороны, – велел он. – Лицом ко мне.

И тут Джони бросилась бежать прочь.

Рой опустил руку к лодыжке, вытащил нож. Подбросив его, он поймал оружие за лезвие большим и указательным пальцем и метнул его. Нож перевернулся в воздухе, лезвие сверкнуло в свете костра.

Джони почти добежала до темной опушки леса, когда нож настиг ее. Рой услышал звук удара. Девочка изумленно вскрикнула и рухнула ничком.

Рой не торопясь снова надел ботинки. Он не стал их зашнуровывать или завязывать. Просто засунул свободные концы шнурков под язычки и встал.

Под аккомпанемент хрустевших под ногами веточек и сосновых иголок он пошел к распластанному белому телу.

Глава 11

1

Донну разбудил тихий стук в дверь. Оторвав голову от подушки, она не увидела окна на привычном месте. Оно находилось сбоку, а не прямо над кроватью. Незнакомая комната. Снаружи еще темно. Кто-то стучит. В животе Донны возник неприятный узел страха.

Потом она узнала комнату и все вспомнила.

Джад. Наверняка это Джад.

Она выбралась из постели. Холодно. Нет времени отыскивать в темноте халат. Донна торопливо подошла к двери и чуть-чуть ее приоткрыла.

Снаружи стоял Ларри в полосатой пижаме, обхватив себя руками на холодном ветру.

– Что такое? – спросила Донна, и у нее в животе снова возник тревожный узел.

– Судия. Он вернулся. Он ранен.

Донна оглянулась через плечо на постель Сэнди и решила не будить девочку. Женщина повернула язычок на ручке, чтобы запереть замок. Выйдя наружу, она закрыла дверь за собой и убедилась в том, что замок защелкнулся.

Пока Донна шла следом за Ларри по парковке, она чувствовала холодный ветер и то, как ее груди раскачиваются под ночной рубашкой, как будто она была совершенно голой. Но это было не важно. Важен только Джад. Кроме того, она может одолжить что-нибудь у них в коттедже, чтобы накинуть сверху.

– Что-то серьезное? – спросила она у Ларри.

– На него напал Зверь.

– Боже мой! – Донна вспомнила растерзанные и окровавленные восковые фигуры. С ним такого не могло случиться. Только не с Джадом. Он ранен, а не мертв. С ним все будет хорошо.

Ларри открыл дверь в двенадцатый коттедж. Между кроватями горела лампа, но на них самих никого не было. На одной явно никто не спал. Донна оглядела комнату.

– Где он?

Ларри закрыл и запер дверь.

– Ларри?

Донна заметила, как его взгляд скользнул по ее телу. Мужчина явно был удивлен и зачарован тем, как оно проглядывало сквозь ткань ночной рубашки.

– Его здесь нет, – сказала Донна.

– Нет.

– Ты не мог бы...

– Что? – рассеянно переспросил Ларри, отрывая взгляд от ее груди.

– Я ухожу.

– Погоди. Почему? Прости, я не хотел тебя смущать. Я... Я просто...

– Я знаю, что ты затеял. Ты просто решил использовать Джада, чтобы заманить меня сюда и...

– Боже мой, ничего подобного. Господи! – Ларри нервно рассмеялся. – Судия сам попросил тебя позвать.

– Тогда где он?

– Там.

Донна прошла следом за Ларри через комнату.

– Судия не хотел заляпать кровью постель, понимаешь?

Он открыл дверь в ванну. Донна увидела груду одежды на полу. Потом она увидела Джада, сидящего в пустой ванне. Вся его спина и трусы сзади были залиты кровью. Джад как раз заканчивал приклеивать широкий бинт к бедру.

– Так-то лучше, – сказал он, поднял голову и посмотрел на Донну.

Она упала на колени рядом с ванной, перегнулась через край и поцеловала его. Потом провела рукой по его влажным волосам:

– Выглядишь ужасающе.

– Видела бы ты меня до того, как я принял душ.

– Ты всегда принимаешь душ в трусах?

– Не хотел тебя смущать.

– Ясно.

Донна поцеловала его еще раз, на этот раз дольше, наслаждаясь охватившим ее чресла страстным теплом и жалея, что Ларри стоит рядом.

– Вы же не собираетесь всю ночь сосаться? – спросил Ларри. – Он, вообще-то, истекает кровью.

– Ты не забинтуешь мне плечо? – спросил Донну Джад.

– Конечно.

– Ларри слишком брезгливый.

– От крови меня мутит, – сказал Ларри и вышел из ванной.

Донна отжала мочалку над раной на плече Джада, и потекшая вниз вода смыла кровь.

– Это Зверь сделал?

– Или кто-то, похожий на него, – ответил Джад.

– Похоже на следы когтей.

– По ощущениям тоже.

Донна осторожно промокнула раны мочалкой.

– Полей их перекисью водорода, – велел Джад, – она где-то возле твоего колена.

Донна вылила на раны тут же вспенившуюся и зашипевшую жидкость, потом накрыла их большим куском марли, который взяла из разложенной на закрытой крышке унитаза аптечки.

– У тебя уже все наготове, – заметила она, приклеивая повязку пластырем.

– Угу.

– Какие-то еще места требуют моего внимания?

– Нет, этого достаточно. Спасибо.

– Тогда давай тебя вымоем. Сможешь не замочить ногу, если я включу воду?

– Если ее не наберется слишком много.

Донна заткнула сливное отверстие и открыла кран. Джад согнул раненую ногу в колене, чтобы защитить бинт от поднимавшейся воды. Донна завернула кран и аккуратно стала омывать ему спину мыльной мочалкой.

– Ты зашел в дом? – спросила Донна.

Джад кивнул.

– Ну и ну, не самое мудрое решение.

– Ты не одобряешь?

– Ты мог погибнуть.

– Да, такая опасность была.

– Как тебе удалось спастись?

– Облил его бензином. Думаю, он испугался, что я его подожгу.

Спина Джада была скользкой и чистой. Донна подалась вперед и поцеловала ее. Влага с кожи Джада смочила ей губы.

– Все готово, – объявила женщина.

– Спасибо, мэм. Не передашь полотенце?

Донна дала ему одно из полотенец, и Джад прижал его к раненному бедру, чтобы вода не стекла на бинты, когда он встанет.

– Я выйду через минуту, – сказал он, выбираясь из ванны.

– Правда? – Донна улыбнулась, притворяясь, будто не понимает, что он просит ее выйти.

– А, ты бы хотела остаться?

Донна кивнула. Не глядя, она закрыла дверь у себя за спиной. Замок щелкнул, когда она ее заперла.

– Не самое удобное место на свете, – заметил Джад.

– По мне, сойдет.

Легко проведя руками по ее плечам, Джад смахнул с них лямочки ночной рубашки. Донна позволила ткани упасть. Это произвело на Джада моментальный эффект. Опустившись на одно колено, Донна высвободила напрягшийся член из-под ткани трусов и стянула их вниз. Потом замерла перед Джадом обнаженная. Сначала он ласкал ее только взглядом. Потом его руки начали обводить изгибы ее плеч, склоны ее грудей. Он подтянул ее к себе, и его отвердевший член уперся ей в живот.

Пока они целовались, руки Донны исследовали рельеф его спины, крепкие полусферы ягодиц. Потом она передвинула одну руку вперед и стала ласкать мошонку и длинный гладкий ствол члена. Одновременно она почувствовала пальцы Джада у себя между ног и застонала в ответ на их ласкающие движения.

Ногой Джад отпихнул груду одежды в сторону. Он расстелил на полу два банных полотенца, и Донна легла поверх них на спину, разведя согнутые ноги. Джад встал над ней на колени.

Она почувствовала легкие прикосновения его языка, сначала на одном соске, потом на другом. Потом скользящее давление. Он проник глубоко в нее.

Хватая воздух открытым ртом, Донна старалась сдерживаться. Ей не хотелось, чтобы ее услышал Ларри. Но ее выдохи становились все громче, и она ничего не могла поделать с вырывавшимися из ее горла трепещущими звуками. Потом ей стало все равно. Был только Джад, на ней, в ней, он заполнял ее, доводил до невероятного напряжения, которое все росло и росло, пока наконец не оборвалось. Он приглушил ее крик своими губами.

2

– Боже мой, что вы там так долго возились? – сказал Ларри, отрывая взгляд от телевизора.

– Я-то думала, мы управились довольно быстро, – с улыбкой заметила Донна.

Джад, на котором было только полотенце и бинты, взял из шкафа халат. Надев его, он избавился от полотенца.

– Ну что, – сказал Ларри, – раз мы все здесь и тебя так славно подлатали, может, все-таки расскажешь, что случилось?

– Ты останешься? – спросил Джад у Донны.

– Я тоже хочу все узнать, – ответила она, – но тут прохладно. Ты не против?

– Пожалуйста.

Донна откинула покрывало на нетронутой постели. Сев в ней, женщина прислонила подушку к изголовью и откинулась на нее.

– Готово, – сказала она, натягивая покрывало до плеч.

Джад рассказал им, что случилось: как он наблюдал за домом с холма, как увидел проникшую внутрь женщину, последовал за ней и нашел на лестнице канистру с бензином.

– Ого, – сказал Ларри, – умница. Она собиралась сжечь эту дыру к чертовой матери.

– Интересно, почему она ждала так долго? – заметила Донна.

– На это могла быть масса причин. Вероятно, после убийств она уехала из города, чтобы похоронить мужа и сына. Ты не знаешь, откуда они? – спросил Джад у Ларри.

– Розвилл, неподалеку от Сакраменто.

– Тогда ей понадобилось бы всего несколько дней, чтобы похоронить их и вернуться. Чем она занималась все остальное время? – сказала Донна.

– Может, придумывала, как именно отомстить? Потом составляла план, готовилась. Уходя из дома, я прополз через дыру под ограждением. Подозреваю, она-то ее и прорыла. А когда все было готово, ей, вероятно, еще понадобилось некоторое время, чтобы настроиться на то, чтобы, собственно, отправиться в дом и покончить с этим.

Ларри нахмурился:

– Ради всего святого, почему ты решил ей помешать?

– Я пошел внутрь не для того, чтобы ей помешать. Я хотел узнать, кто это и что задумал. Пока не услышал крик.

– Боже мой, – Донне стало зябко, несмотря на покрывало. – Насколько серьезно она ранена?

– Она мертва.

– Так же, как другие? – уточнил Ларри.

– Так же, как женщина в гостиной. Этель? Ей досталось примерно так же, если восковая фигура достаточно точна. Я ее внимательно осмотрел после того, как... убийца... сбежал.

– Ты смог понять, была ли она изнасилована? – спросил Ларри.

Джад кивнул:

– Это было достаточно очевидно.

Одна только мысль об этом заставила Донну плотно сдвинуть ноги. Она тут же осознала, что все еще чувствует в себе присутствие Джада, как будто он оставил на ней отпечаток. Страх и отвращение отступили. Донна стала прикидывать, как бы снова остаться с ним наедине.

– Так и знал, что он над ней надругался, – сказал Ларри. – Зверь... это его мотив. Сексуальное удовлетворение...

– Не думаю, что секс – основной мотив.

– Да? – с сомнением произнес Ларри.

– Давай я расскажу свою теорию. Мне кажется, что Зверь – это человек.

– Говно твоя теория.

– Просто послушай. Это мужчина в костюме. На костюме закреплены когти.

– Нет.

– Дослушай, блин. И ты тоже, Донна. Послушай и скажи, что ты об этом думаешь. Первые убитые – сестра и дети Лилли Торн – были жертвами Гаса Гаучера, того самого, которого за это повесили.

– Нет, – сказал Ларри.

– Почему?

– Потому что их разорвали когтями.

– Откуда такая уверенность?

– С фотографий из морга?

– Ты эти фотографии видел?

– Нет, но Мэгги Кач видела.

– Это если верить ей на слово. Где сейчас эти фотографии?

– Наверное, у Мэгги.

– Возможно, нам удастся на них посмотреть.

– Сомневаюсь.

– Ладно, забудем о них на некоторое время. Это не так важно. Присяжные на суде над Гасом Гаучером наверняка видели фотографии и выслушали свидетельства...

– Судя по статьям в старых газетах, так и было.

– И то, что они услышали, убедило их в том, что Гас виновен.

– Ну хорошо.

– Это еще следует проверить, но у меня создалось впечатление, что до убийств Качей тридцать лет назад все, в общем-то, считали Гаучера виновным в смерти Торнов.

– Его выставили виновным. Им нужен был козел отпущения.

– Нет. Им нужен был подозреваемый. Гаучер оказался вполне подходящей кандидатурой. И, вероятнее всего, он и был преступником.

– Гаучера повесили, – сказала Донна, – так что он точно не виновен в нападении на Мэгги Кач и ее семью.

– В каком-то смысле, может, и виновен. Посмотрите, что Мэгги сделала после убийств. Переселилась в другой дом, стала жить с Виком Хэпсоном и начала водить в Дом Зверя туристов. Подозреваю, они с Виком решили, что без мистера Кача ей будет житься привольнее, покончили с ним в той же манере, в какой погибли Торны, и придумали всю эту историю про Зверя, чтобы себя оправдать. А обнаружив, какой интерес вызывает это их выдуманное чудище, решили на этом еще и подзаработать и превратили дом в аттракцион для туристов.

Ларри только помотал головой, но ничего не сказал.

– Одна проблема, – сказала Донна. – Не могу поверить, что женщина способна убить собственных детей.

– Эта часть меня тоже смутила и, честно говоря, продолжает смущать. Чтобы вся эта выдумка со зверем выглядела правдоподобно, нужно было избавиться и от детей.

– Она не стала бы этого делать. Ни одна мать не смогла бы такого совершить.

– Скажем так, это маловероятно, – поправил Джад. – Но бывает, что матери убивают собственных детей. Однако куда правдоподобнее, что с детьми разобрался Вик.

– Вся эта твоя теория – просто нелепица, – объявил Ларри.

– Почему?

– Потому что в доме живет Зверь!

– Зверь – это человек в костюме.

– Нет.

Донна нахмурилась:

– Ты думаешь, что этой ночью на тебя напал Вик Хэпсон?

– Если это был Вик, то он чертовски силен для человека своих лет.

– Аксель?

– Точно не Аксель. Он слишком низкорослый, слишком широкий в плечах и слишком неуклюжий.

– Тогда кто?

– Не знаю.

– Это был Зверь, – продолжал настаивать Ларри, – Не какой-то человек в резиновом костюме. Это Зверь!

– Просто объясни, почему ты так в этом уверен.

– Я это знаю.

– Откуда?

– Просто знаю. Зверь – не человек.

– Ты поверишь мне, если я покажу тебе его костюм?

Ларри кивнул со странной улыбкой:

– Конечно. Покажи. Покажи мне костюм, и я поверю.

– Договоримся на следующую ночь?

– Следующая ночь будет...

Ему помешал договорить стук в дверь.

3

Джад подошел к двери и открыл ее.

– А, привет, – сказал он.

– Моя мама здесь?

– Конечно. Заходи.

Сэнди, со спутанными со сна волосами, в синем халатике, который был ей слегка маловат, вошла в комнату. Встретившись взглядом с Донной, девочка картинно вздохнула от облегчения:

– Вот ты где! Почему ты в постели?

– Греюсь. Почему ты не в постели?

– Ты куда-то ушла.

– Всего на минутку, – Донна посмотрела на Джада: – Думаю, мне лучше вернуться к себе.

Она вылезла из постели и пошла вместе с Сэнди к двери. Джад открыл ее перед ними. Донне хотелось его поцеловать, крепко обнять, ощутить его силу и тепло его тела. Но только не при Сэнди. И не при Ларри.

– Увидимся утром, – сказала она.

– Я вас провожу.

– Это не обязательно.

– Еще как обязательно.

Джад пошел рядом с Донной, не прикасаясь к ней. Сэнди побежала вперед. Открыв дверь, девочка замерла в ожидании.

– Иди внутрь, – сказала ей Донна. – Я приду через секундочку.

– Я подожду.

– Закрой дверь, солнышко.

Девочка подчинилась.

Прислонившись к двери спиной, Донна протянула к Джаду руки. Он подошел и обнял ее. От него исходил легкий аромат мыла.

– Здесь так холодно, – сказала Донна, – а ты теплый.

– Сегодня утром ты сказала Ларри, что замужем.

– Разведена, – поправила она. – А ты?

– Так и не собрался.

– Не нашел подходящую девушку? – спросила Донна.

– Думаю, «подходящие» мне даже встречались. Но моя работа... слишком хаотична. Мне не хотелось обрекать на подобную жизнь кого-то еще.

– Так чем ты занимаешься?

– Я убиваю зверей.

Донна улыбнулась:

– Вот как?

– Ага, – Джад поцеловал ее. – Спокойной ночи.

Глава 12

1

Джада разбудил испуганный крик. В темноте он посмотрел на Ларри.

– Ты в порядке?

– Нет! – Ларри сел в постели, прижав колени к груди. – Нет. Я никогда не буду в порядке. Никогда! – и он заплакал.

– Когда с этим делом будет покончено, тебе станет легче, – пообещал Джад.

– С ним никогда не будет покончено. Ты даже не веришь, что Зверь существует. Толку от тебя...

– Кто бы это ни был, я его убью.

– Ой ли?

– Ты мне за это платишь.

– Ты отрежешь ему голову? Для меня.

– Нет.

– Я хочу, чтобы ты это сделал. Я хочу, чтобы ты отрезал ему голову, и член, и...

– Хватит уже, а? Я его убью. И все. Никакого расчленения. Этого я в свое время уже насмотрелся.

– Правда? – голос в темноте звучал удивленно и заинтересованно.

– Какое-то время я работал в Африке. И насмотрелся на отрубленные головы. Один парень хранил их в морозилке, ему нравилось на них орать.

С соседней кровати до Джада донеся негромкий смех. Звук был столь неожиданным и странным, что ему стало неуютно.

– Может, мне стоит отвезти тебя завтра обратно в Тибьюрон. Я могу закончить работу один.

– Ну уж нет. Никуда я не поеду.

– Так может быть лучше для нас обоих, Ларри.

– Я хочу быть здесь, когда ты убьешь Зверя. Я хочу видеть, как он умрет.

2

Будильник разбудил Джада в шесть часов. Ларри он, похоже, не потревожил. Джад выбрался из постели и, стоя на прохладном полу, снял бинт на ноге. Четыре параллельных пореза превратились в сухие темные полосы примерно по три дюйма длиной. Раны болели, но, судя по виду, должны были зажить без особых проблем. Джад зашел в ванную комнату, бросил пропитанный кровью бинт на вчерашнюю груду одежды и приклеил к ноге новую повязку. Потом осмотрел в зеркале плечо. Сквозь марлю проступило немного крови, но в целом повязка выглядела сухой. Возможно, потом стоит попросить Ларри или Донну ее сменить.

Джад умылся. После того как он переоделся в чистую одежду, чемодан почти опустел. Джад переложил его немногочисленное содержимое на постель и унес поклажу в ванную комнату. Там он сложил в чемодан порванную и окровавленную одежду, бросил сверху старую повязку и защелкнул замки. Потом вынес чемодан наружу.

Утро было тихим, как будто к этому времени успели проснуться только несколько птиц. Джад посмотрел на коттедж № 9. Донна сейчас там и наверняка еще спит. В такое чудесное утро Джаду хотелось, чтобы она оказалась рядом. Но он не собирался ее будить.

Мужчина положил чемодан в багажник и тихо закрыл крышку. Потом вернулся к себе в коттедж. Взяв мочалку и кусок мыла, Джад тщательно отмыл все видимые следы крови в ванной. Белые полотенца выглядели чистыми. Другая мочалка тоже. Та, которую он держал в руках, стала розовой от крови.

Джад заглянул в мусорную корзину в ванной. Внутри, в пластиковом мешке, лежали куски пластыря и марли, упаковка из-под бинта и окровавленная туалетная бумага. Джад бросил туда же мочалку и вытащил пакет. Он отнес и его, и аптечку к машине. Вокруг никого. Джад бросил аптечку и мусорный пакет в багажник.

Покончив с уборкой, мужчина уселся на ступенях коттеджа и закурил сигару. Вкус у нее был отличный, аромат дыма смешивался с бодрящим запахом сосен. Джад откинулся назад, оперся локтями на ступеньку позади себя и довольно ухмыльнулся. Несмотря на раны, чувствовал он себя замечательно.

Покончив с сигарой, Джад сел в машину и выехал на Переднюю улицу. В городе было тихо. Джад притормозил, чтобы позволить косматой бурой собачонке спокойно перейти дорогу. Перед кафе «Сара» стояла сине-белая полицейская машина. Джад увидел только один движущийся автомобиль, «Порше», который ехал медленно, будто бы с трудом держался в пределах установленного в городе разумного ограничения в тридцать миль в час.

Возвышавшийся слева Дом Зверя казался опустевшим. Ничто не двигалось и справа, вокруг дома без окон. Джад сбавил скорость, когда разглядел каменный выступ на холме рядом с Домом Зверя. Через некоторое время ему нужно будет подняться туда и забрать вещи. Но не прямо сейчас.

За городом он развернулся и поехал обратно. Снова миновал два дома. Доехав до следующего квартала, Джад припарковался перед закрытой парикмахерской. К кассе перед Домом Зверя он вернулся пешком.

На стенах будки висели спрятанные под стекло газетные вырезки. Некоторые рассказывали об убийствах. Другие были посвящены экскурсиям. Джад проглядел несколько статей. Ему хотелось прочесть все, но это заняло бы слишком много времени. Он не хотел привлекать к себе лишнего внимания.

Мужчина посмотрел на деревянные часы над кассой. Потом перевел взгляд на собственные – наручные. До первой экскурсии, в десять утра, оставалось еще почти три часа.

Сунув руки в карманы брюк, Джад направился прочь по тротуару. Через несколько минут он остановился и оглянулся на потрепанный викторианский дом, после чего двинулся дальше, изо всех сил стараясь походить на туриста, которому нечем заняться, и он решил выйти на утреннюю прогулку. Свернув за угол, Джад шагнул под деревья и вернулся обратно.

В нескольких ярдах от ограждения он нашел свободное пространство, откуда был виден фасад Дома Зверя, но сам он мог оставаться незамеченным. Присев на корточки, Джад стал ждать.

3

Вскоре после половины десятого на Передней улице остановился дом на колесах. Из него вышел мужчина, заглянул в кассу и вернулся к автомобилю. Оттуда вышла женщина с тремя детьми. Вскоре подъехала молодая пара на «Фольксвагене».

Джад вернулся на дорогу и подошел к кассе. В ней все еще никого не было. В доме тоже, разве что кто-то вошел в него до того, как Джад начал следить за строением. С того момента, как он занял свой наблюдательный пост, к фасаду дома никто не приближался.

Пока Джад ждал возле кассы, к ней стали подходить новые туристы. Он следил за лишенным окон домом напротив. Его дверь оставалась закрытой. Зеленый пикап все еще стоял перед дверью гаража.

Наконец за десять минут до начала экскурсии из дома вышли Мэгги и Вик. Женщина опиралась на руку спутника и несла трость в руке, но не пользовалась ею. Им понадобилось достаточно много времени, чтобы добраться до Передней улицы. Они подождали, пока проедет дом на колесах, потом перешли дорогу.

Вик помог Мэгги подняться на тротуар, потом последовал за ней. Женщина тяжело оперлась на трость.

– Добро пожаловать в Дом Зверя, – сказала она негромко, но четко. – Меня зовут Мэгги Кач, и я – его владелица. Вы можете купить билеты у моего помощника, – она указала тростью на будку кассы. Вик как раз отпирал дверь. – Четыре доллара для взрослых и всего два – для детей младше двенадцати – за неповторимое приключение.

Люди молча и неподвижно слушали. Когда Мэгги умолкла, те, кто еще не занял очередь, направились к кассе.

Мэгги отперла турникет и прошла сквозь него.

– Пришел во второй раз, надо же! – заметил Вик, когда Джад оказался у окошка кассы.

– Уже вошел во вкус, – Джад просунул под стекло пятидолларовую купюру.

– А твоей подружки что-то не видно.

– Какой подружки?

– Той подружки. Которая скакала тут на дороге и показывала всем сиськи, – Вик передал Джаду билет и сдачу.

– Интересно, где она, – сказал Джад.

– Наверное, в психушке, – Вик усмехнулся, демонстрируя кривые коричневые зубы.

Джад направился к турникету. Когда вся группа собралась перед домом, Мэгги заговорила:

– Я стала водить в свой дом посетителей еще в тридцать первом, после того как Зверь прикончил моего мужа и наших троих обожаемых детей. Вы можете задаться вопросом, зачем кто-то станет показывать посторонним людям свой дом, связанный с такой личной трагедией? Ну, ответ прост – деньги.

Несколько человек нервно рассмеялись.

Мэгги похромала по дорожке к основанию лестницы, на крыльцо. Указав тростью вверх, на балкон, она сказала:

– Вот здесь они вздернули Гаса Гаучера.

Джад внимательно выслушал рассказ о Гасе Гаучере, примеряя каждую подробность к теории о том, что он и в самом деле был убийцей. Ничто из сказанного Мэгги этому не противоречило. Следом за Мэгги он поднялся на крыльцо. Она рассказала о том, как старую дверь прострелил патрульный Дженсон. Указала на дверной молоток в виде обезьяньей лапы. Потом отперла дверь и открыла ее.

Джаду в ноздри ударила вонь бензина.

– Прошу прощения за запах, – входя, сказала Мэгги. – Мой сын пролил здесь вчера бензин. Когда мы отойдем от лестницы, запах будет не таким сильным.

Джад вошел внутрь.

– Можете полюбоваться, какие теперь на ковре пятна.

Джад двигался среди других туристов, пока не оказался в точке, откуда была видна лестница. Ничего. На том месте, где лежало тело Мэри, осталось только темное пятно. Всю кровь тщательно оттерли перед тем, как кто-то залил ковер бензином.

Глава 13

1

Роя разбудил солнечный свет на лице. Он оторвал голову от скатанных джинсов и приподнялся на локтях. Костер погас. Рядом с углями воробей расклевывал кусок булки из кома, который, видимо, выплюнула Джони. Рядом вертикально стоял надежно закрытый рюкзак.

При дневном свете поляна не казалась такой уединенной, как в темноте. Деревья стояли куда свободнее, и обзор между ними открывался гораздо дальше, чем думал Рой. Хуже того, холм оказался открыт окружающей местности.

Рой услышал рев двигателя, взглянул вверх по склону и увидел синюю крышу пронесшегося мимо автомобиля.

– Блин, – прошептал он.

Он расстегнул спальник и выполз наружу. Встав, он развернул джинсы, сунул руку внутрь и достал из них свои трусы. Потом, балансируя на одной ноге, вдел ногу в штанину.

И тут он услышал голоса.

– Вот же блин!

Рой быстро сел на спальник и принялся натягивать джинсы.

Двое туристов, молодая пара, появились на тропинке прямо над его лагерем. На них были мягкие фетровые шляпы вроде тех, что он видел в кладовке у Карен и Боба. Парочка подходила все ближе. Приподняв задницу, Рой натянул джинсы. Застегнул ширинку. Затянул ремень.

Парочка вышла на поляну.

Рой не мог поверить собственным глазам! Гребаная тропинка проходила ровно в том месте, где лежал его спальник!

– О, привет, – сказал мужчина из парочки. Казалось, что он приятно удивлен встрече с Роем.

– Привет, – произнесла стоявшая рядом с ним девушка. На вид ей было от силы восемнадцать.

– Привет, – откликнулся Рой. – Вы едва не подловили меня со спущенными штанами.

Девушка ухмыльнулась. У нее были крупные губы, как раз для улыбок, и большие зубы. И громадные груди. Они активно раскачивались из стороны в сторону под зеленой майкой. На девушке были белые шорты. Ее ноги выглядели загорелыми и крепкими.

Мужчина вытащил из кармана своих шортов курительную трубку.

– Приятель, ты разбил лагерь прямо посреди тропинки, – сказал он, явно находя это забавным.

– Не хотел заблудиться.

Мужчина достал из заднего кармана кожаный мешочек и принялся набивать трубку.

– А где ты брал воду?

– Обошелся без нее.

– Примерно в миле отсюда есть турбаза, – мужчина указал черенком трубки на холм. – Там душевые кабинки, туалеты.

– Буду знать. Может, туда и пойду.

Мужчина зажег спичку и стал раскуривать трубку.

– Вообще-то тут запрещено разбивать лагерь.

– Я этого не знал.

– Ага. Это разрешено только на специально отведенных площадках.

– Терпеть их не могу. Там всегда полно народу. Лучше уж сидеть дома.

– Там ужасно, – согласилась девушка.

– Угу, – кивнул ее спутник и выпустил изо рта клуб дыма.

– Куда вы идете? – спросил Рой, надеясь, что парочка наконец продолжит путь.

– На пляж Стинсон, – ответил мужчина.

– Это далеко?

– Мы надеемся добраться к полудню.

– Ну что же, – сказал Рой, – приятной прогулки.

– Классная у тебя экипировка. Где брал?

– Я из Лос-Анджелеса.

– Надо же. Бывал в магазине в Глендейле?

– Именно там я почти все и купил.

– Я там бывал. Как раз там купил себе ботинки. Лет шесть назад, – мужчина с довольным видом посмотрел на свои ноги.

– А кто там в спальнике? – спросила девушка.

У Роя свело мышцы живота. Он подумал о ноже. Тот лежал в скатанной рубашке, как раз под правой рукой.

– Моя жена, – ответил он.

Мужчина ухмыльнулся, зажав трубку между зубов:

– Вы вдвоем впихнулись в один спальник?

– Так уютнее.

– И вам хватает места для маневра?

– Вполне.

Мужчина рассмеялся:

– Нам тоже надо так попробовать, да, Джеки?

Девушка не присоединилась к его веселью.

– Наши спальники можно состегнуть вместе, – добавил мужчина. – Вам стоит попробовать сделать так же. Так больше места.

– С ней все в порядке? – спросила Джеки.

– Да, а что? Переживаете, что она до сих пор не выглянула? Она всегда спит довольно крепко.

– Ей там вообще есть, чем дышать?

– Конечно. Она всегда так спит. Забравшись поглубже. Не хочет, чтобы голова замерзла.

– Да? – Джеки все еще смотрела с сомнением.

– Ладно, мы пойдем, – сказал мужчина.

– Приятной прогулки, – пожелал Рой.

– Вам тоже.

Парочка прошла мимо и последовала дальше. Рой дождался, когда они скрылись за деревьями, и раскатал рубашку. Задрав штанину, он сунул нож в пристегнутые к лодыжке ножны, после чего надел рубашку. Он еще раз огляделся. Вокруг никого.

Когда он вытянул девочку наружу за руку, она застонала, открыла глаза и тут же закрыла их вновь.

– Просыпайся, – велел он и ущипнул Джони за щеку.

Она зажмурила глаза от боли, потом распахнула их.

– Вставай.

Джони медленно перекатилась на живот и встала на колени. Окровавленные волосы свалялись и прилипли к затылку там, где ее ударила рукоять ножа.

По ощущениям Роя, сбор вещей занял очень много времени. Работая, он внимательно следил за Джони и прислушивался, не зазвучат ли поблизости еще чьи-то голоса. Он то и дело посматривал вверх, на тропинку и дорогу. Наконец все было уложено в рюкзак. Рой закинул его за спину, схватил Джони за руку и повел ее по склону к нижней дороге.

Мимо проехал фургон «Форд».

Рой улыбнулся и помахал рукой.

Когда дорога снова опустела, он открыл багажник «Понтиака».

– Забирайся внутрь, дорогуша.

2

Пока Рой ехал за рулем, он слышал сообщения о сгоревшем доме и двойном убийстве в Санта-Монике. Ведущие не называли имен жертв, но упоминали о пропаже девочки. Ни слова о Карен и Бобе Марстонах.

Это его беспокоило.

Рой вновь перебрал все в уме: как Карен раскололась и рассказала о Малькаса-Пойнт; как она удивилась, когда он, вместо того чтобы уйти, заткнул ей рот кляпом и взялся за дело всерьез, пока она не умерла; как он прятался в коридоре и ждал, когда вернется с работы Боб; как Боб затряс головой и застонал, войдя в спальню и увидев висящую на двери жену; какой звук издала голова Боба, когда ее расколол топор; свечу, аккуратно установленную в круге скомканной бумаги точно так же, как в первом доме.

Может быть, какой-то гость погасил огонь? Может, отчего-то погасла свеча? Если свеча погасла, то, вероятно, трупы еще не нашли.

Он не мог рисковать. Если этот автомобиль в розыске, нужно действовать быстро и найти новый. Рой резко свернул на грунтовую боковую дорогу, так что из-под колес взлетело облако желтой пыли. Выйдя наружу, он открыл капот и склонился над ним в ожидании.

Вскоре до него донесся звук приближающегося автомобиля. Не вылезая из-под крышки капота, Рой потянулся к ремню привода вентилятора. Автомобиль пронесся мимо. Даже не притормозил. Рой испробовал тот же трюк еще с двумя автомобилями. Ни один не остановился.

В следующий раз, услышав звук двигателя, Рой оставался под капотом, пока автомобиль не подъехал поближе, потом вынырнул из-под него с раздраженным выражением лица и помахал рукой. Проезжавший мимо водитель покачал головой. На его лице было написано: «Даже не надейся».

– Ну и пошел в жопу! – крикнул вслед Рой.

Когда появился следующий автомобиль, он просто поднял большой палец и увидел, как женщина на пассажирском сиденье мотает головой, глядя на водителя. Автомобиль проехал мимо. И следующий тоже.

Рой ударил по капоту. Когда он направился к багажнику, на дороге показался фургон. На капоте был изображены лучи солнца. За рулем сидела женщина с прямыми черными волосами. На ней были бандана и кожаная куртка. Рой увидел, как она подняла правую руку и указала на него, и помахал рукой. Ему понравилось, как она выглядит.

А вот мужчина, который окликнул его с пассажирского сиденья, – нет.

– Беда с машиной? – мужчина говорил с хрипотцой. На нем были выгоревшая ковбойская шляпа с разводами от пота и темные очки, физиономию украшали черные косматые усы. Из-под обрезанного рукава синей джинсовой куртки виднелся вытатуированный на бицепсе окровавленный стилет.

– Никаких проблем, – откликнулся Рой, – просто остановился отлить.

– Молодца! – мужчина вскинул сжатый кулак, и фургон проехал мимо.

Рой подождал, пока он скроется из виду, и открыл багажник. Джони подняла на него взгляд. Хот-дога, который он купил в Стинсоне и закинул в багажник, больше не было. Банка газировки лежала на боку, пустая. Пить ее прямо в багажнике наверняка было непросто.

– Вылезай, – приказал Рой.

Он помог девочке выбраться и захлопнул багажник.

Джони огляделась, гадая, где они остановились и зачем. Не найдя ответа, она посмотрела на Роя.

– Нам нужна новая машина, – сказал он. – И ты поможешь мне ее добыть.

Рой повел девочку вдоль дороги. Примерно в пятнадцати или шестнадцати футах от заднего бампера он велел ей лечь на шедшей на север полосе.

Джони помотала головой. Ну и ладно. Он все равно не мог ей доверять. Она наверняка попыталась бы сбежать.

Рой попытался придумать, как решить проблему, не поранив руку. Камня, какой-нибудь ветки или рукояти ножа вполне хватило бы. Возможно, это было бы даже слишком. Ему не хотелось случайно убить Джони. Не теперь. Так что в итоге он остановился на руке. Схватив спутницу за воротник блузки, Рой дернул на себя. Когда Джони начала падать вперед, он изо всех сил ударил ее в правый висок. У девочки подогнулись ноги. Рой дотащил ее до середины дороги и бросил на асфальт. Он торопливо раскинул ее руки и ноги, чтобы они оказались в неестественном положении. Потом вернулся к своему автомобилю, нырнул за ближайшие деревья и затаился.

Ждать пришлось недолго.

Когда из-за поворота выехал черный «Роллс-Ройс», Рой ухмыльнулся, радуясь своей удаче. Вел машину мужчина, на пассажирском сиденье рядом с ним сидела женщина.

Автомобиль резко вильнул, чтобы не наехать на Джони, затормозил и замер позади оставленного Роем «Понтиака». Водитель вышел наружу. Оставив свою дверь открытой, он торопливо подошел к Джони. Это был крупный мужчина, выше шести футов, и весил он по меньшей мере двести фунтов.

Какой-то гребаный футболист!

Блин.

Здоровяк опустился рядом с Джони на колени. Он коснулся ее шеи, видимо, пытаясь нащупать пульс. «Роллс» находился футах в двадцати от Роя. Все его окна были закрыты. Женщина повернула голову в противоположную от него сторону и смотрела наружу сквозь заднее стекло.

Мужчина начал стягивать с себя куртку.

Рой ринулся вперед из-за деревьев, ветки захрустели под его ботинками. Мужчина обернулся через плечо. Женщина начала поворачивать голову. Рой прыгнул и приземлился на капот «Роллса». Автомобиль просел под его задом. Мужчина начал подниматься. Рой спрыгнул в пространство между крылом машины и открытой дверью. Когда он втиснулся на водительское сиденье, женщина закричала. Рой захлопнул дверь и защелкнул замок за мгновение до того, как до него добежал мужчина.

Кричащая женщина рванула к пассажирской двери, но Рой дернул воротник ее блузки. Тот разорвался, однако замедлил движение женщины настолько, чтобы Рой успел схватить ее за волосы. Он подтянул ее к себе. Женщина ударилась щекой о руль. Рой прижал ее голову к своим коленям и ударил по шее ребром ладони.

Мужчина прижался искаженным от ярости лицом к окну и принялся лупить кулаками по стеклу.

Рой сообразил, что двигатель автомобиля все еще работает. Он передвинул рукоять коробки передач на задний ход и вдавил педаль газа. Машина скакнула назад. Здоровяк, который потерял равновесие после быстрого прыжка в сторону, уставился на Роя сквозь клубы дыма.

Кажется, он сразу все понял.

Рой переключил передачу. Как только «Роллс» рванул вперед, мужчина запрыгнул на багажник «Понтиака». Рой приготовился к удару. «Роллс» с силой воткнулся в «Понтиак». Мужчина потерял равновесие и тяжело приземлился на капот «Роллса». Быстро переключив передачу, Рой дернул машину назад, и мужчина скатился на землю.

Прямо под передние колеса.

Рой бросил «Роллс» вперед. Автомобиль мягко качнулся, перекатившись через тело мужчины.

Вот так просто, как будто миновал кочку. Рой ухмыльнулся.

Но ухмылка тут же пропала. Что, если мимо проедет еще один автомобиль? Женщина у него на коленях была без сознания или мертва.

Рой оставил двигатель включенным и вышел наружу. Мужчина лежал как раз у самого «Понтиака». Рой открыл багажник. Ему не хотелось приглядываться к трупу, а уж тем более касаться его, слишком уж уродливо была раздавлена его голова. Но выбора не было. Что-то издало неприятный влажный звук, когда Рой поднял тело. Он забросил его в багажник, и его вырвало прямо на несчастного. Потом он захлопнул крышку.

Рой побежал к Джони и на ходу оглядел себя. Рубашка и джинсы были в крови. Сдержав еще один рвотный позыв, он ускорился. Рой поднял Джони на руки, измазав ее кровью покойника, перенес к «Роллсу» и уложил на заднее сиденье. Он еще раз вернулся к «Понтиаку», схватил свой рюкзак и закинул его в «Роллс» рядом с Джони. Потом сел на водительское сиденье и вырулил на дорогу.

3

Рой ехал почти час, прежде чем отыскал боковую дорогу, которая ему приглянулась. Она уходила влево, сквозь пустынные холмы. Он был уверен, что она выведет его к океану, а потому свернул.

Джони на заднем сиденье пришла в себя, но продолжала лежать на боку, глядя вперед. Женщина на переднем сиденье была мертва. Рою не нравилось, что ее голова лежала у него на коленях, но он решил не сажать ее прямо. Хотя крови на ней не было, из-за асфиксии лицо покойницы было уродливо искажено. Кожа приобрела серовато-синий оттенок. Если он посадит ее прямо, кто-нибудь может это заметить. Так что оставалось лишь терпеть отвратительный вид ее головы так же, как и кровь, покрывавшую его брюки, рубашку и руки. Все это придется терпеть, по крайней мере, пока он не отыщет какой-нибудь пустынный пляж.

Тот, что раскинулся впереди, как раз выглядел многообещающе.

Дорога закончилась в сотне ярдов от берега. Рой остановил автомобиль в тени. Машин поблизости не было. На холме паслось несколько коров. Он вышел из машины. Слева от дороги начинался склон, внизу проходила плотно заросшая кустами канава. По самому ее краю шла тропинка, спускавшаяся к пляжу.

Рой предпочел бы бросить труп женщины в воду, оттащить подальше от берега и отпустить. Но донести ее до воды было бы непросто. Да и опасно. Фиг с ним. Он просто скатит ее в канаву. Но не прямо сейчас. Потом, когда они с Джони вымоются и будут готовы уехать. Пока же он оставит женский труп на переднем сиденье. Но что, если кто-нибудь пройдет мимо?

Рой подумал о багажнике.

Потом ему в голову пришла мысль получше. Еще раз проверив, что за ним никто не наблюдает, он вышел из машины и вытянул мертвую женщину за собой. Когда ее ноги упали на дорогу, одна туфля на платформе слетела. Рой подтащил труп к передней части машины и уложил его вдоль грунтовой обочины. Руки и ноги уже слегка окоченели, но ему удалось с ними справиться. Выпрямив ей ноги и уложив руки вдоль тела, Рой вернулся к машине. И медленно проехал вперед.

Поверх капота он наблюдал, как «Роллс» будто бы глотает труп. Наконец, Рой остановился и вышел из машины. Ему пришлось опуститься на четвереньки, чтобы разглядеть покойницу в темноте под днищем. Отличный тайник.

Рой вытянул Джони с заднего сиденья. Вместе они спустились по тропинке к пляжу.

4

Поначалу вода показалась Рою ледяной, но после первой волны холода стала почти теплой. Джони все еще стояла на берегу. Только самые большие волны добирались достаточно далеко, чтобы плеснуть ей на ноги.

Рой снял рубашку. Он принялся тереть ткань между костяшками пальцев, стараясь ее отстирать. Волны хватали его, поднимали и разворачивали. Когда они уносили его слишком далеко от Джони, Рой подплывал поближе. Он поднял свою синюю рубашку повыше и пригляделся. Если на ней и осталась кровь, в чем он не сомневался, теперь, по крайней мере, ее пятна были не так заметны.

– Давай, Джони, залезай в воду и вымойся.

Девочка помотала головой. Она отодвинулась назад, подальше от воды, и села на песок.

– Ты же знаешь, что случается, когда ты не делаешь, что я говорю, – крикнул Рой.

Джони посмотрела вдоль берега, туда, где в воду уходил каменный мыс. Волны разбивались о скалу, высоко взметая белую пену. Затем перевела взгляд в противоположную сторону. Там пляж загибался внутрь и пропадал из вида.

– Даже не пытайся, – крикнул Рой, подбираясь поближе к берегу.

Джони встала и вошла в воду. Прибой закружился вокруг ее лодыжек. Девочка продолжала идти. Накатившаяся высокая волна намочила ее до пояса и прилепила плиссированную юбку к ногам. Джони остановилась. Вода отступила. Девочка наклонилась и побрызгала водой на заляпанную кровью блузку. Потом потерла пятно. Новая волна отбросила ее назад. Джони упала, и белая пена накрыла ее с головой.

Рой бросился к ней, поднял и поцеловал в лоб. Потом, обернув руку собственной рубашкой, принялся оттирать пятна на ее блузке. Они побледнели, но не пропали совсем. В конце концов Рой сдался.

Он втащил Джони поглубже в воду и как мог попытался смыть кровь с ее волос. Каждый раз, когда он касался болезненного места, куда ударила рукоять ножа, Джони отдергивала голову. Наконец ее волосы были достаточно чистыми, по мнению Роя. Он вывел девочку из воды.

Вместе с Джони они сели на песке. Он был горячим, почти обжигающим.

– Постарайся поспать, – сказал Рой.

Джони легла на спину и закрыла глаза.

По ее коже скатывались поблескивавшие в лучах солнца капли воды. Рой пожалел, что у него нет масла для загара или просто смягчающего. Он мог бы натереть им Джони. Ее кожа стала бы гладкой и горячей.

Рой повернулся на бок и оперся на локоть, чтобы посмотреть на девочку. Ее ресницы задрожали. Разумеется, Джони только притворялась, что спит.

Когда Рой коснулся ее, она открыла глаза.

Она повернула голову и уставилась на него. Рой на секунду задумался, отчего она выглядит такой грустной? Из-за того, что случилось с ее родителями, или из-за того, что с ней делал он?

Впрочем, это его не особенно интересовало.

Глава 14

1

– Мы должны получить его сегодня, дамочка. Это все, что я могу сказать. Когда он придет, я его установлю.

– Как вы считаете, машина будет готова уже сегодня? – уточнила Донна.

– Я же говорю, все зависит от того, когда нам привезут радиатор.

– До скольких вы работаете? – спросила Донна.

– До девяти.

– Я смогу забрать машину в это время, да?

– Если она будет готова. Стью вам ее отдаст. Я-то ухожу в пять. Стью не механик. И если работа не будет сделана до пяти, придется ждать до завтра.

– Спасибо.

Сэнди стояла неподалеку, поглядывая на торговый автомат.

– Давай купим чипсов? – попросила девочка.

– Ну...

– Ну пожалуйста! Я умираю от голода.

– Мы скоро поедим. Потерпи немного и закажи чипсы за обедом.

– Где мы будем обедать? – спросила девочка, отходя от автомата.

– Точно не знаю, – призналась Донна.

– Только не там, где вчера. Там ужасно противно.

– Давай посмотрим, что есть в той стороне, – они пошли на юг по Передней улице.

– Когда будет готова машина?

– Как знать...

– А? – Сэнди сморщила нос. Когда она его выпрямила, громадные темные очки сползли на самый кончик. Девочка указательным пальцем вернула их на место.

– Механик не пожелал сказать, когда она будет готова. Но у меня есть чувство, что мы будем здесь и завтра.

– Если только папа не найдет нас раньше.

Упоминание о нем встревожило Донну. Отчего-то после знакомства с Джадом страх перед бывшим мужем отодвинулся в темный закуток ее сознания и забылся.

– Он не знает, что мы здесь.

– Тетя Карен знает.

– Вот что, давай позвоним тете Карен.

Оглядевшись, Донна увидела телефонную будку на углу возле автомастерской, из которой они только что ушли. Они вернулись к ней.

– Сколько стоят твои чипсы?

– Тридцать пять центов.

Донна дала Сэнди долларовую купюру.

– Тебе придется ее разменять.

– Ты чего-нибудь хочешь?

– Нет, спасибо. Но ты угощайся.

Донна посмотрела вслед дочери, потом зашла в телефонную будку. В аппарате зазвенели монеты. Она набрала оператора и попросила, чтобы оплату начислили на ее домашний номер. Когда соединение прошло, зазвучали сигналы вызова. На втором гудке трубку подняли. Донна ожидала услышать голос Карен. Но с той стороны была только тишина.

– Алло? – наконец произнесла Донна.

– Так.

– Боб? – спросила Донна, хотя голос совсем не походил на голос Боба. – Боб, это ты?

– Кто это, пожалуйста?

– Кто это?

– Сержант Моррис Ву, полиция Санта-Моники.

– О господи!

– Так. Какое у вас дело к миссис Марстон, пожалуйста?

– Я только... она моя сестра. С ней что-то случилось?

– Откуда вы звоните, пожалуйста?

«Откуда мне знать, что ты действительно коп? – спросила себя Донна и сама же ответила: – Ниоткуда».

– Я звоню из Тусона, – сказала она.

– Так.

Донна представила себе, как мужчина вешает трубку и с ухмылкой поворачивается к Рою, довольный тем, как легко ему удалось добыть информацию. Но он остался на линии.

– Ваше имя, пожалуйста?

– Донна Хейз.

– Так. Адрес и номер телефона?

– Что случилось с Карен?

– Пожалуйста, у вашей сестры есть родственники в Лос-Анджелесе или поблизости?

– Черт возьми!

– Так. Миссис Хейз, к сожалению, ваша сестра ушла из жизни.

Ушла из жизни?

– Она и ее супруг, Роберт Марстон, ушли из жизни прошлым вечером. Так. Если имеются родственники...

– Наши родители... – Донна как будто окоченела. – Джон и Ирен Бликс.

– Бликс. Так, миссис Хейз, не могли бы вы назвать их адрес, пожалуйста?

Она назвала адрес и номер телефона.

– Так.

– Их... убили?

– Убили, да.

– Думаю, я знаю, кто это сделал.

– Так?

– Что значит «так»? Черт побери, я знаю, кто их убил!

– Так. Расскажите, пожалуйста.

– Мой бывший муж. Его зовут Рой Хейз. Его освободили вчера... точнее, в субботу. Не знаю точно, во сколько.

– Так. Откуда освободили?

– Из Сан-Квентина.

– Так.

– Он получил шесть лет за изнасилование!

– Так.

– Он наверняка убил Карен, чтобы узнать, где я.

– Она это знала?

– Да, знала.

– Так. Значит, вы в опасности. Опишите вашего Роя Хейза, пожалуйста.

Описывая собеседнику своего бывшего мужа, Донна увидела Сэнди, которая возвращалась к ней с большим пакетом картофельных чипсов. Пакет был открыт. Сэнди вытягивала чипсы по одной штучке и боком заталкивала в рот.

– Так. Он водит?

– Да, но я не знаю, что именно. Он мог забрать одну из машин Карен. У них был желтый «Фольксваген» и белый «Понтиак Гранд При».

– Так. Годы выпуска?

– Не знаю, – Донна смотрела на дочь, поедавшую чипсы снаружи. И, отвернувшись, заплакала.

– Пожалуйста, миссис Хейз. Машины новые?

– «Фольк» семьдесят седьмого года. Про второй не уверена. Может, семьдесят второго или третьего.

– Так. Очень хорошо, миссис Хейз. Очень хорошо. Теперь я бы предложил вам обратиться в полицию Тусона и сообщить о своем положении. Возможно, они проводят вас до аэропорта.

– Аэропорта?

– Так. Вашим родителям не следует оставаться в одиночестве в такое время.

– Нет. Вы правы. Я отправлюсь туда, как только смогу.

– Так.

– Спасибо, мистер Ву, – и Донна повесила трубку. Сэнди постучала в пластиковую стенку будки. Не обращая на нее внимания, Донна принялась искать в сумочке монеты. Отыскав нужную сумму, она начала новый звонок.

– Полиция Санта-Моники, – произнес женский голос. – Говорит офицер Блири. Чем я могу вам помочь?

– У вас служит Моррис Ву?

– Секунду, пожалуйста.

Дона услышала гудки вызова. Кто-то поднял трубку.

– Отдел убийств, – произнес мужской голос. – Детектив Харрис.

– У вас служит Моррис Ву?

– Он сейчас не здесь. Могу я вам чем-то помочь?

– Я разговаривала по телефону с человеком, – Донна всхлипнула и потерла нос. – Он назвался сержантом Моррисом Ву. Я всего лишь хотела убедиться, что он на самом деле полицейский.

– Так?

2

Донна позвонила родителям, чтобы обо всем им рассказать. Разговор вышел коротким, и она не смогла сдержать слез. Повесив трубку, женщина вышла наружу.

– Давай вернемся в мотель.

– Что случилось? – Сэнди тоже расплакалась. – Скажи мне!

– Тетя Карен и дядя Боб. Их убили.

– Нет, не может быть!

– Я только что разговаривала с полицейским, золотце.

– Нет!

– Пойдем, давай вернемся в мотель.

Вместо этого девочка прижалась к Донне и крепко ее обняла, продолжая рыдать.

Глава 15

1

Когда Джад вышел из машины и увидел сидевшую на ступеньках своего коттеджа Донну, он сразу понял, что что-то случилось. Он тут же пошел к ней. Женщина заметила его и встала. Когда он ее обнял, Донна тихонько расплакалась. Он чувствовал, как дрожит ее спина у него под ладонью. Джад погладил женщину по голове. Ее мокрая щека прижималась к его лицу. Джад долго держал ее в объятиях.

Наконец Донна подняла глаза. Всхлипнула, виновато улыбнулась и вытерла лицо рукавом.

– Спасибо, – сказала она.

– Все хорошо?

Она кивнула, плотно сжав губы.

– Давай прогуляемся? – попросила она.

– Я знаю славное местечко. Но добираться туда придется на машине.

– Перед отъездом стоит зарегистрироваться еще на одну ночь.

– Хорошая мысль, – сказал Джад. – Мне тоже.

Вместе они отправились в офис мотеля. Зарегистрировались. Потом вернулись к автомобилю Джада.

– А где Сэнди? – спросил он.

– Спит.

– Она довольно часто этим занимается, нет?

– Это отличный способ сбежать от реальности.

– С ней все в порядке?

– Нет. Скорее всего, нет.

Они сели в «Крайслер», и Джад выехал на Переднюю улицу.

– Мы заметили твою машину, когда гуляли по городу, – сказала Донна, явно пытаясь сменить тему разговора.

– Я еще раз сходил на экскурсию.

– Они решились провести экскурсию? Я-то думала, полиция...

– Похоже, полиция не знает об убийстве. Тело пропало. И кровь тоже. Судя по всему, кто-то хорошенько там все оттер.

– «Тру-тру-тру»... – Донна встретилась с ним взглядом и нахмурилась. – Это то, чем занимается Аксель. Он поддерживает в доме чистоту.

– Аксель замешан в этом деле по самые уши. И его мать тоже. Все они. Это семейный бизнес. Для того чтобы туристы продолжали приезжать, время от времени нужны новые убийства.

– Но если труп пропал...

– Подозреваю, они занервничали из-за того, что пришлось прикончить кого-то так скоро после последних убийств. Занервничали достаточно сильно, чтобы притвориться, что ничего не произошло.

– Зачем им было ее убивать... Им? Теперь уже и я в это верю. Зачем им было убивать ее, если они не хотели огласки?

– Она собиралась сжечь дом.

– Наверное, это достаточно веская причина. Что ты собираешься делать дальше? Попытаешься найти ее тело?

– От этого не будет особого толку. Нам нужно найти мужчину в костюме Зверя.

– А потом?

– Если придется, я его убью.

– Ты намерен его убить, так ведь?

– Подозреваю, он не даст мне особого выбора.

Они молча проехали мимо Дома Зверя. Когда автомобиль свернул за угол, Донна спросила:

– Ты убил много людей?

– Да.

– И часто ты... об этом думаешь?

Джад глянул на нее, потом свернул на обочину и остановил автомобиль.

– Ты имеешь в виду, не мучает ли меня совесть?

– Да, наверное.

– Я ни разу не убил того, кто этого не заслуживал.

– И кто об этом судит?

– Я. Я их сужу, и я их приговариваю.

– По какому праву?

– Я слышу голоса.

Донна улыбнулась.

– Я серьезно.

– Я тоже. Я слышу голос. Как правило, мой, и он говорит: «Нужно прикончить этого ублюдка прежде, чем он прикончит меня».

– Ты чудовище.

Джад негромко рассмеялся. А потом почувствовал внутри ледяную тяжесть. Он сглотнул.

– Иногда я слышу голоса мертвых. Людей, которых я никогда не встречал. Людей, фотографии которых я видел лично или в новостях. И они говорят мне: «Я был бы жив и сегодня, если бы этот ублюдок не отобрал у меня будущее». А когда я смотрю на живых, они говорят: «Этот ублюдок убьет меня завтра». И тогда я сужу его и казню, если могу. По мне, так я могу расквитаться с ним за мертвых и спасти еще несколько жизней. Возможно, это звучит ужасно, но моя совесть вполне довольна собой.

– Ты убиваешь ради денег?

– Обычно, если мне встречается человек, которого я готов убить, всегда находится кто-то, кто с радостью за это заплатит.

Они вышли из машины. Джад взял Донну за руку и перевел ее через дорогу.

– Как ты относишься к разминке?

– Положительно.

Они вошли в лес. Джад шел первым, отыскивая путь среди плотно растущих сосен и непроходимых завалов камней или упавших стволов. Дважды он останавливался, чтобы дать Донне отдохнуть.

– Ты не говорил, что придется одолеть полосу препятствий, – в какой-то момент заметила женщина.

Последние несколько ярдов были крутыми, и Джад оглянулся на Донну. Ее лицо было решительным. Тыльной стороной ладони она стерла каплю пота с кончика носа. Влажные волосы прилипли к ее лбу.

– Почти пришли, – сказал Джад и протянул спутнице руку. Он втянул Донну на ствол упавшего дерева, после чего они спрыгнули на землю.

– Добрались.

Они легко прошли по ровной вершине холма и оказались на открытой ветру поляне.

Донна потянулась, раскинув руки.

– Ух ты, какой приятный ветер!

– Ты можешь подождать здесь. Мне нужно забрать снизу кое-какие вещи.

– Так вот в чем дело!

Следом за Джадом Донна подошла к краю поляны, и он указал вниз, на валуны.

– Я оставил кое-какие вещи на этих камнях.

– Значит, вот где ты был этой ночью.

– Именно.

– Я пойду с тобой, хорошо?

Вместе они спустились по склону. Потом забрались на вершину каменного выступа, откуда открывался вид на Дом Зверя.

– Ни за что не решилась бы пойти туда ночью, – сказала Донна. – Он и днем-то страшный.

– Я спущусь за вещами, – сказал Джад.

– Хорошо. Я подожду.

Донна устроилась на уступе, а Джад спустился в расселину с двумя сосенками. Его рюкзак, винтовка и прибор ночного видения лежали там, где он оставил их прошлой ночью, когда бросился вниз, чтобы остановить Мэри Зиглер. Он убрал монокуляр в чехол и уложил в рюкзак, застегнул клапан и закинул рюкзак на спину. Потом подобрал винтовку и забрался обратно на вершину скалы.

– Давай вернемся обратно на поляну, – попросила Донна.

– Конечно.

– Мне не нравится пялиться на физиономию этого дома.

– В действительности это скорее его затылок, – заметил Джад.

– Все равно.

Они вернулись на заросшую травой поляну. Джад опустил на землю винтовку и рюкзак. Донна подошла к нему, положила ладони на грудь и посмотрела в глаза.

– Мы можем еще немного поговорить? – спросила она.

– Конечно.

– О смерти?

– Как хочешь.

– Сегодня случилось... – Донна опустила глаза. – Сегодня получилось так... Я узнала, что... моя сестра... – у нее сорвался голос. Она отвернулась и, стоя к нему спиной, глубоко вздохнула. Джад положил руки ей на плечи.

– Мою сестру убили! – воскликнула Донна и разрыдалась.

Джад развернул ее к себе и крепко обнял.

– Джад, я ее убила. Я ее убила. Я сбежала. Он бы этого не сделал. Ему бы не пришлось этого делать. Боже мой! Я не знала. Я не знала! Я их убила. Я убила их обоих!

2

Через некоторое время Донна успокоилась. Она умолкла и только тихо плакала. Джад помог ей сесть на траву, прислонился к рюкзаку и прижал женщину к себе. Рубашка у него на груди промокла от ее слез. Наконец Донна прекратила плакать.

– Нам лучше вернуться, – сказала она. – Сэнди. Не хочу надолго оставлять ее одну.

– Мы вернемся, как только ты объяснишь мне, что случилось. Кто убил твою сестру, Донна?

– Мой бывший муж, Рой Хейз.

– Почему?

– Подозреваю, отчасти чтобы мне отомстить. Но в основном, чтобы заставить ее рассказать, где я.

– Почему он хочет это узнать?

– Он был в тюрьме. Он... насильник... Он делал со мной и Сэнди ужасные вещи. Отвратительные вещи.

Я знала, что однажды его выпустят. И решила, что мы все бросим и сбежим. Так мы и поступили в воскресенье утром, как только я узнала, что он на свободе.

Мне никогда... мне даже в голову не пришло, что он отправится к Карен. Не представляю, о чем я думала. Но я никогда... Господи, никогда бы не подумала, что он отыщет Карен или еще кого-то и... Он наверняка ее пытал. Господи, и все это из-за меня!

Нам не следовало убегать. Надо было остаться. Может, мне нужно было купить оружие и просто дождаться, когда он придет. Но мне это никогда не приходило в голову. Я думала, что можно просто уехать из города и, может, сменить имя, и все будет нормально. Но все обернулось совсем иначе. И теперь он знает, где мы.

– Где жила твоя сестра?

– В Санта-Монике.

– Это примерно в десяти-двенадцати часах отсюда?

– Не знаю. Наверное, что-то вроде того.

– Ты знаешь, когда была убита твоя сестра?

– Вроде бы прошлым вечером.

– Рано вечером или поздно?

– Не знаю.

– Значит, он уже может быть в городе.

– Наверное.

– Как он выглядит?

– Тридцать пять, примерно шести футов двух дюймов. Очень сильный, по крайней мере был раньше. Раньше он весил около двухсот десяти фунтов.

– У тебя есть его фотография?

Донна помотала головой:

– Я их все уничтожила.

– Какого цвета у него волосы?

– Черные. И он всегда стригся коротко.

– Что-нибудь еще?

Донна пожала плечами.

Джад поднялся на ноги, помог встать Донне и спросил:

– И ты убеждена, что сбежать от него не получится?

– Он сам меня в этом убедил.

– Тогда давай вернемся в мотель и подождем его.

– Что ты задумал?

– Если придется, я его убью.

– Я должна разобраться с ним сама.

– Вот уж нет. Так просто ты от меня не отделаешься.

– Я не хочу, чтобы ты кого-то убивал. Только не ради меня.

– Я сделаю это не ради тебя. А ради себя. И ради голосов.

Глава 16

1

– Нам с Ларри нужно будет на какое-то время уйти, – сказал Джад Донне, когда они возвращались с обеда через парковку. – Я хочу, чтобы вы с Сэнди дождались нашего возвращения в нашем коттедже.

– Хорошо.

Никаких споров. Никаких вопросов. От ее полного доверия у Джада потеплело на душе.

Донна повернулась к Сэнди, которая плелась сзади, рядом с Ларри. Вчерашнее происшествие на пляже не создало никакого напряжения, даже наоборот, между ними установилось полное доверие. За обедом они болтали как лучшие друзья. Учитывая обстоятельства, такая близость казалась Джаду странной, но удобной.

– Сэнди, – сказала Донна, – мы какое-то время посидим в номере Джада и Ларри. Ты не хочешь взять карты, какую-нибудь книжку или что-то еще, чтобы себя занять?

Девочка кивнула.

– Мы быстро, – сказала Донна. Они зашли в свой коттедж, оставив дверь открытой.

– Бедной девочке здорово досталось, – негромко заметил Ларри.

– Дальше будет не легче.

– Это точно. Травма на всю жизнь. Этого ублюдка следовало бы пристрелить.

– Вероятно, так и случится.

– Я очень на это надеюсь.

– Если повезет, уже сегодня ночью.

– Сегодня ночью?

– С большой вероятностью он явится уже сегодня. И если он появится, я буду ждать его с оружием.

– А как же Дом Зверя?

– Он может подождать еще один день.

– Наверное, ты прав, но я бы чувствовал себя куда лучше, если бы мы раз и навсегда покончили с...

– Я не могу позволить этому парню добраться до Донны и Сэнди. Он и без того причинил им достаточно вреда.

– Разумеется. Я не предлагаю бросить их на произвол судьбы. Ни в коем случае.

– Кроме того, идти на Зверя сегодня было бы преждевременно.

– В смысле? – спросил Ларри.

– Я хочу узнать больше. Поэтому сегодня днем мы заглянем в дом Качей.

– В Дом Зверя?

– Нет. Во второй. В тот, что без окон.

2

Только когда Джад убедился в том, что Донна без труда справляется с его винтовкой, они с Ларри уехали. Он свернул с Передней улицы направо, на узкую грунтовую дорогу, ведущую к берегу, и остановил машину под укрытием деревьев.

Когда Джад достал из багажника свой пистолет, Ларри заметил:

– Этим, конечно же, Зверя не остановишь.

Джад сунул пистолет сзади за ремень штанов и прикрыл рубашкой.

– Почему ты думаешь, что мы столкнемся с ним здесь? Он же вроде нападает только в Доме Зверя?

– Как бы там ни было.

Джад посмотрел на Ларри, который достал из багажника мачете.

– «Как бы там ни было» что?

– Никогда не знаешь заранее, так ведь?

Джад закрыл багажник.

– Если хочешь, можешь остаться в машине.

– Нет. Все в порядке. Я пойду с тобой. Не могу упустить возможность заглянуть в этот странный дом. И ты, конечно же, прав: Зверь нам не угрожает.

Джад посмотрел на часы.

– Отлично, вот-вот начнется экскурсия в час дня. Пойдем.

– А Аксель?

– Если он дома, я с ним разберусь. А ты держись рядом.

– Искренне надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Джад ничего не ответил. Он пошел вперед между деревьев, пока они не закончились. Потом быстро пересек открытое пространство и скрылся за гаражом. Ларри последовал за ним.

– Ты не знаешь, есть ли в доме задняя дверь?

– Не уверен.

– Давай проверим.

Джад направился к задней части дома, следя за тем, чтобы гараж все время заслонял его от находившихся в ста ярдах Дома Зверя и кассы. Поравнявшись с задней стеной кирпичного дома, он метнулся вперед.

Задняя стена дома оказалась глухой.

– Никаких дверей, – заметил Ларри.

Джад прошел по заросшему заднему двору до дальнего угла и заглянул за него. Там дверей тоже не оказалось, только серый жестяной ящик вентиляции. С этого места были видны южная часть ограждения вокруг Дома Зверя на противоположной стороне Передней улицы и кусок пустого газона.

– Держись поближе к стене, – велел Джад. Он стер пот со лба и пошел вперед.

У переднего угла дома он остановился. Жестом показав Ларри оставаться на месте, он посмотрел на кассу на противоположной стороне улицы. На повернутой к дороге стороне была только закрытая дверь и ни одного окна. Пока Вик Хэпсон сидел внутри, он не мог заметить Джада.

Группа туристов столпилась вокруг крыльца Дома Зверя, скорее всего, слушая рассказ о Гасе Гаучере. Джад подождал, пока они не ушли внутрь.

– Жди здесь, пока я не подам знак.

– Аксель дома?

– Его пикап здесь.

– О нет.

– Все нормально. Так, может, даже проще.

– Каким таким образом это проще?

– Если он доверчив, дверь будет не заперта.

– Прекрасно. Просто замечательно.

– Жди здесь.

Джад еще раз посмотрел на кассу, потом быстро прошел по газону ко входу в кирпичный дом.

Внутренняя дверь была открыта нараспашку. Джад прижался лбом к заслонявшей проход сетке и попытался разглядеть что-нибудь внутри. Это ему не удалось. Если не считать света от входной двери, внутри было темно. Джад тихо открыл сетчатую дверь и вошел.

И тут же быстро отодвинулся с освещенного пятачка. По меньшей мере минуту он стоял неподвижно и прислушивался. Наконец, убедившись, что он один, Джад похлопал рукой по стене рядом с собой и нашел выключатель. Щелкнул им. Включившаяся лампа залила прихожую синим светом.

Прямо перед ним обнаружилась ведущая наверх лестница. Справа была закрытая дверь, слева – комната. Джад вошел в нее. В смутном свете из коридора он отыскал лампу. Включил ее. Снова синие лампочки.

Пол покрывал темный ковер. По нему были разбросаны подушки и валики. В дальнем углу стояла еще одна лампа. Другой мебели не было.

Джад вернулся к входной двери. Выглянув сквозь нее, он попытался отыскать Вика Хэпсона. Служителя нигде не было видно. Джад приоткрыл дверь и махнул Ларри.

Еще до того, как тот достиг двери, Джад прижал палец к губам. Ларри кивнул и вошел.

Джад указал на комнату с подушками. Потом подошел к закрытой двери справа от входа. Открыв ее, он отыскал выключатель. Над обеденным столом зажглась люстра. Все лампочки были синими.

Если не считать освещения, Джад не заметил в столовой ничего необычного. В одном углу стоял сервант. Стену над буфетом занимало большое зеркало. Вокруг стола стояло шесть стульев, но к парадным обеденным столам часто прилагалось так много. Джад заметил еще два таких же стула рядом с высоким комодом.

Позади стола была еще одна дверь. Джад подошел к ней и открыл. Кухня. Он вошел, стараясь потише ступать по линолеуму. Джад заглянул в холодильник. Даже внутри него лампочка была синей. Джад указал Ларри на нижнюю полку и ухмыльнулся. Там стояло по меньшей мере два десятка банок пива.

Рядом с холодильником обнаружилась еще одна дверь.

Потянув ее на себя, Джад заметил, что за ней горит свет. Синий. Он приоткрыл дверь еще немного и разглядел ведущую вниз крутую лестницу.

Джад закрыл дверь. Обойдя Ларри, он вернулся в гостиную. Там он взял один из стульев с прямой спинкой и прислонил к двери в подвал, подперев спинкой ручку.

Потом он жестом позвал Ларри за собой.

Они вернулись в прихожую и бесшумно поднялись по лестнице. Наверху первая дверь из коридора вела в просторную спальню. Они вошли, и Джад включил синюю лампу под потолком. Ларри вздрогнул и схватился за рукоять мачете. Потом негромко нервно рассмеялся.

– Как необычно, – прошептал он.

Зеркала покрывали все стены, еще одно было закреплено на потолке прямо над кроватью. Одеяла на постели не было, только синяя атласная простыня.

Ларри опустился на четвереньки, чтобы заглянуть под кровать, Джад подошел к шкафу. На вешалках не было ничего, кроме халатов и более десятка женских сорочек. Джад вытащил одну, и она наполнилась воздухом и заколыхалась, будто ничего не весила. Передняя и задняя ее части соединялись между собой только веселенькими розовыми бантиками на плечах и бедрах. Сквозь прозрачную ткань Джад отлично видел Ларри, который подошел к комоду. Джад повесил сорочку на место.

– О боже! – пробормотал Ларри.

Джад торопливо подошел к нему. В открытом ящике лежали наручники. Заглянув в следующий, они обнаружили железные цепи и навесные замки. В третьем хранились разнообразные лифчики, трусики, чулочные пояса и чулки. Еще в двух была одна сплошная кожа: кожаные штаны и куртки, короткие юбки, плащи и перчатки. На крюке рядом со шкафом висел хлыст.

Они закрыли все ящики и вышли.

В ванной пахло антисептиком. Быстро обыскав ее, они не нашли ничего необычного, кроме углубленной ванны. Она была громадной, добрых семи футов в длину и четырех в ширину. В кафельную стену на уровне головы было вделано несколько металлических колец.

– А это зачем? – спросил Ларри.

Джад пожал плечами:

– Может, ручки?

В дальнем конце коридора они обнаружили небольшую комнату с книжными шкафами, столом и креслом. В синем свете лампы под потолком Джад подошел к настольному светильнику возле кресла. Включил его.

– А, свет, – прошептал Ларри, когда комнату залил белый свет, и начал рассматривать корешки книг.

Джад обыскал стол, потом ящики. Левый верхний оказался заперт. Джад опустился на колени и вытащил из кармана кожаный чехол. Достав отмычки, он взялся за замок. Тот открылся без всяких проблем.

В ящике лежала единственная книжка в кожаном переплете. Обложку скреплял ремешок с замком – как дневник. Джад быстро отпер его и открыл титульную страницу. «Мой дневник: Правдивое повествование о моей жизни и делах самых личных, том 12 за год от рождества Христова 1903». Под заголовком было имя автора: Элизабет Мейсон Торн.

– Что у тебя там? – спросил Ларри.

– Дневник Лилли Торн.

– Ну надо же!

Джад пролистал страницы. Когда до конца книги оставалась примерно четверть, он отыскал последнюю запись. 2 августа 1903 года. «Прошлой ночью, дождавшись, когда Этель и мальчики уснут, я отнесла в подвал веревку». Джад закрыл дневник.

– Заберем его с собой, – прошептал он. – Давай осмотрим последнюю комнату и будем выбираться.

Дверь с другой стороны коридора была закрыта. Джад повернул ручку. Осторожно приоткрыл дверь. Ларри схватил его за руку.

Изнутри раздавался странный подвывающий звук. Джад внимательно прислушался, прижав ухо к щели. Он услышал шипение, вздохи и присвисты вроде тех, что издает ветер в каньоне. Он бесшумно закрыл дверь.

Когда они спустились на первый этаж, Ларри прошептал:

– Это был Зверь. Он там спит.

– Думаю, это всего лишь Аксель.

– Какой еще к черту Аксель!

– Но он был не один, – сказал Джад.

– Это точно!

– Я слышал по меньшей мере троих. Уходим.

– Отличная мысль. Я на сто процентов за!

Глава 17

На зеленой металлической табличке было написано: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В МАЛЬКАСА-ПОЙНТ, нас. 400. Будьте внимательны за рулем». Рой сбросил скорость до 35 миль в час.

Он заметил с десяток людей, слонявшихся перед кассой рядом со старым викторианским особняком, и посмотрел на вывеску. Красные буквы на ней были неровными, с потеками, как свежая кровь. «ДОМ ЗВЕРЯ». Рой ухмыльнулся, гадая, что это за место.

Сбросив скорость, он стал вглядываться в лица людей возле кассы. Никто из них не был похож на Донну или Сэнди, даже если учитывать, как они могли измениться за шесть лет. Рой поехал дальше.

Он оглядывал тротуары в надежде их заметить. Смотрел на дорогу и на парковки, разыскивая их автомобиль. Карен сказала, синий «Форд Маверик». И она не лгала. К тому времени ей бы это даже в голову не пришло.

Заметив синий «Маверик» у автомастерской, Рой не мог поверить своей удаче. Карен упомянула, что с машиной что-то случилось, но ремонт не должен занять много времени. Он-то думал, что Донна опередила его по меньшей мере на день.

Рой остановился возле ряда заправочных колонок рядом со станцией. К его окну с кривой усмешкой подошел тощий мужчина.

– Полный бак «Первоклассного», – сказал Рой и тут же засомневался, можно ли заливать в «Роллс» эту марку. В итоге он решил, что рабочий заправки сказал бы, если бензин не подходит. Работник промолчал.

Рой вышел наружу. Приятно было встать и потянуться. Карманы джинсов все еще были сыроваты. Рой почесал зудящую кожу и подошел к багажнику «Роллса».

– Тот «Маверик», – спросил он, – случаем, принадлежит не женщине с дочкой?

– Может быть.

– Женщине за тридцать, блондинка, вся такая верткая...

Мужчина пожал плечами.

Рой вытащил из бумажника десятидолларовую купюру. Мужчина секунду смотрел на нее, потом взял и спрятал в карман рубашки.

– Как ее зовут?

– Я могу проверить.

– Хейз? Донна Хейз?

Мужчина кивнул:

– Точно. Я запомнил «Донну».

– И с ней девчонка?

– Да, светленькая такая.

– И давно машина в ремонте?

– Пару дней. Мы привезли ее в понедельник. То бишь позавчера. Разбитый радиатор. Пришлось посылать в Санта-Розу за новым, только приехал.

– Значит, они пока в городе?

– А куда еще им деваться?

– Где именно?

– Тут только один мотель. «Добрый трактир», примерно полмили дальше по дороге, по правой стороне.

Рой дал мужчине еще пять долларов.

– Это чтобы ты не болтал.

– А ты-то ее чего ищешь?

– Я ее муж.

– Да? – мужчина рассмеялся. – Что, она от тебя сбежала?

– Именно. И я хочу немного вправить ей мозги.

– Тут я тебя не осуждаю. Тетка-то – лакомый кусочек. Я бы тоже обозлился, если бы она от меня сбежала.

Рой расплатился за бензин и проехал полмили дальше по дороге. Сначала он увидел ресторан, простое здание в тени хвойных деревьев. «Каретный двор “Доброго трактира”. Ресторан». Неподалеку от него было кафе, а следом – поворот на парковку, вокруг которого расположилось с дюжину коттеджей. У самого въезда стоял офис мотеля. Рядом горела красная неоновая вывеска: «Свободные места».

Рой проехал мимо. Его внезапно охватила тревога.

Он уже подобрался так близко. Теперь он боялся все испортить. Ему нужно время, чтобы поразмыслить. Он ехал по дороге, пока не отыскал широкую обочину. Здесь он остановился и выключил двигатель. Посмотрел на часы. Почти без десяти четыре.

Машина Донны в ремонте. Отлично. Если она заберет ее сегодня, то либо немедленно уедет, либо заночует здесь. Если она уедет, то проедет мимо этого места. Он может просто дождаться ее и как-то остановить.

Но что, если она поедет на юг? Нет, вряд ли. После такого-то рывка на север. И все же может. Или же она останется в мотеле еще на одну ночь. Это легко будет проверить. Просто спросить в офисе мотеля. Если она решила остаться, то уже должна была об этом сообщить. Но нельзя просто зайти в офис. Она может об этом узнать.

Нет, необязательно. Он может прийти в офис, узнать номер ее коттеджа и подъехать прямо к нему, прежде чем она успеет о чем-то узнать, что-то предпринять, вызвать копов. Он может просто вломиться внутрь, схватить их обеих и уехать, прежде чем кто-то поймет, что происходит.

Нет, не выйдет. Кто-нибудь увидит. На них тут же натравят полицию...

А зачем вообще куда-то их везти? Просто зайти, заткнуть их и остаться внутри. Внутри уединенно. И даже кровати есть. Можно оставаться сколько пожелаешь.

Что, если они куда-то вышли? Если они куда-то ушли, то, возвращаясь, могут зайти в офис и узнать о том, что он их ищет.

– Блин, – прошептал Рой. Его план разваливался на глазах.

Ладно, узнать номер в офисе мотеля не получится. Значит, остается другой способ: устроить слежку. Высмотреть их.

Рой несколько минут обдумывал, как лучше всего было бы следить за коттеджами, потом выбрался из автомобиля. Он забрал рюкзак с заднего сиденья и вдел руки в лямки. Потом открыл багажник. Джони была в сознании. Он вытянул ее наружу за руки.

Вместе они пошли вдоль дороги, пока Рой не увидел впереди, ярдах в пятидесяти, офис «Доброго трактира». Он тут же завел Джони за деревья. Веточки и сосновые шишки ранили босые ноги девочки, и она начала плакать.

– Прекрати.

– Больно.

– Хочешь, я тебя понесу?

Джони кивнула.

Рой ухмыльнулся, вспомнив, что прошлым вечером она отказалась от его предложения. Может быть, она начинает ему доверять. Он пригнулся. Джони обняла его одной рукой за шею, как будто делала это уже не раз. Рой сунул одну руку ей под спину, второй подцепил под колени. Потом поднял девочку и пошел среди деревьев с ней на руках.

Ему нравилось вот так нести Джони. Она была такой легкой, что от него не требовалось особых усилий. Девочка обнимала его за шею почти по-дружески, хотя Рой и понимал, что она делает это только для собственного удобства.

Вскоре впереди показался ряд коттеджей. Все они были выкрашены под секвойю и имели скошенные крыши. Сзади были окна, но ни одной двери.

Держась подальше от коттеджей, Рой пробрался к последнему в ряду. Через просвет между деревьями он мог видеть парковку. Она слегка изгибалась на юг среди коттеджей. Со своего места Рой решил, что из окон первого здания слева ему будет открываться лучший обзор на фасады всех остальных строений.

Сделав широкую петлю через лес, он вышел прямо позади нужного коттеджа. И ухмыльнулся. Задняя стена была повернута так, что ее не было видно из других домов. Рой поставил Джони на ноги.

– Что ты делаешь? – прошептала она.

Прошептала. Рою это понравилось.

– Я хочу найти нам место для ночлега.

Подоконник находился на высоте головы Роя. Окно оказалось закрыто.

– Я тебя подниму, – прошептал Рой. – А ты скажешь мне, кто внутри.

Он поставил рюкзак на землю и похлопал себя по плечу.

Джони забралась и схватилась за его голову, чтобы удержаться. Обхватив девочку за колени, Рой стал медленно подниматься, пока ее глаза не оказались на одном уровне с окном.

– Поближе, – попросила Джони.

Она подалась вперед, сжав бедрами его голову. Приставив ладони к лицу, девочка попыталась заглянуть внутрь через покрывавшую окно сетку, потом прошептала:

– Повыше.

Рой приподнял ее.

– Кто там?

– Никого.

– Уверена?

– А?

– Там кто-нибудь есть?

– Нет.

– Ты в этом уверена?

– Да.

Рой пригнулся, и Джони слезла на землю.

– Ты же не врешь, да?

– Я всегда говорю правду, – серьезно ответила девочка.

– Хорошо. Очень хорошо.

– Я есть хочу.

– Мы поедим, когда окажемся внутри.

– Что?

– У меня куча всякой еды в рюкзаке. Но сначала нам надо попасть внутрь.

– Как?

Рой не ответил. Он отвел Джони к правой стене коттеджа. С этой стороны было два окна, но ее было видно из дома через парковку. Рой не хотел рисковать. Они вернулись к единственному окну в задней стене. Внутрь можно было попасть, только разбив его. А это означало шум.

Но какие еще у него варианты? Рой мог подойти к двери обитаемого коттеджа, постучать и проникнуть внутрь, угрожая ножом. Но кто-нибудь мог его увидеть. К тому же, если он не справится, все может закончиться криками, а это куда хуже, чем одно разбитое стекло.

Возможно, стоит спрятаться под коттеджем и высматривать Донну оттуда. Рой опустился на колени и заглянул в пространство под приподнятым полом. Фута два высотой. Места предостаточно. Оттуда у него будет отличный вид.

Но там наверняка грязно. И ползают всякие пауки и насекомые. И слизняки. Может, даже крысы. И как знать, сколько придется там проторчать? Может, много часов. И что делать с Джони? К черту.

Кончиком ножа Рой отковырял два нижних крепления сетки окна. Сняв раму, он поставил ее у стены.

Потом он полез в рюкзак и добыл фонарик.

– Так, забирайся мне на плечи.

Джони сделала, как велено.

Рой передал ей фонарик и выпрямился.

– Смотри сюда. Видишь, где заканчивается стекло?

– Здесь? – девочка показала на пересечение деревянных планок в нижней части верхней створки окна.

– Именно. Разбей стекло как раз над ним, чтобы дотянуться до защелки. Возьми фонарик и ударь обратной стороной. Бей изо всех сил.

– Вот тут?

– Немного левее.

– Здесь?

– Ага. Бей как можно сильнее, чтобы оно сразу разбилось.

Опершись одной рукой ему на лоб, Джони замахнулась. Рой услышал громкий удар фонарика по стеклу. Стекло не разбилось.

– Сильнее! – пробормотал он. – Бей сильнее! Изо всех своих сил, – он подождал. – Ну, давай, бей уже!

Фонарик обрушился ему на голову. И еще раз. И еще. Боль распространилась по всему черепу Роя. Он поднял руку. Фонарик ударил его по пальцам.

Пригнувшись, он ударил Джони о стену. Она вскрикнула и выронила фонарик. Рой поднял руку, ухватил девочку за блузку и потянул. Джони свалилась вперед, через его голову, и рухнула спиной на землю.

– Эй!

Рой посмотрел в сторону угла коттеджа. Там стояла девочка-подросток со стопкой полотенец в руках.

– Какого черта ты творишь? – она казалась скорее обозленной, нежели напуганной.

Рой моментально выхватил нож и прижал его к животу Джони.

– Если ты подойдешь ко мне, я ее убью.

– Не посмеешь.

– Если ты закричишь или попытаешься убежать, я выпотрошу ее, как рыбу.

Девочка начала мотать головой.

– Ты просто псих, – сказала она.

– Иди сюда.

Девочка начала приближаться неуверенными, крохотными шажками. При этом она внимательно наблюдала за Роем, будто пытаясь понять, кто он такой.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он.

– Я могла бы спросить то же самое.

– Просто отвечай.

– Это мой мотель.

– Твой?

– Моей семьи.

– Значит, у тебя есть ключи, – сказал Рой и ухмыльнулся.

Глава 18

1

За звуком телевизора Донна расслышала подъезжающую машину. Сэнди посмотрела на нее с тревогой. Донна отложила газету, слезла с кровати и подошла к окну. Прямо перед их дверью остановился темно-зеленый «Крайслер».

– Это Джад и Ларри, – сказала женщина и открыла им дверь.

– Его еще не видно? – спросил Джад.

Донна покачала головой.

– Нет. Как ваши дела?

– Неплохо.

– Совсем неплохо! – добавил Ларри. – Зашли и вышли без всяких проблем, все прошло гладко. И – погляди-ка на это, – он помахал в воздухе книжкой в кожаном переплете. – Это дневник Лилли Торн. Ее собственные слова. Боже мой, вот так находка! – он подошел к кровати и сел на краю возле Сэнди. – А как прошел твой вечер, моя маленькая пчелка?

Донна повернулась к Джаду:

– Вы нашли костюм Зверя?

– Нет.

– А труп Мэри Зиглер?

– Тоже нет. Но мы не обыскали пару мест.

– Кто-то зашел в дом?

– Нет. В одной из комнат кто-то был, и мы не стали спускаться в подвал, потому что там был включен свет.

– Значит, в доме кто-то был?

– Да, и, судя по всему, не один.

– Но ведь есть только Мэгги, Аксель и Вик.

– И двое из них были в Доме Зверя, проводя экскурсию.

– Тогда кто же был в доме?

– Думаю, Аксель. И еще по крайней мере двое других людей.

– Но кто?

– Не знаю.

– Немного жутковато.

– Это точно. Я и сам не очень этому рад.

Они уселись на кровати Джада.

– Как вообще выглядит этот дом? – спросила Донна.

Она внимательно слушала, поражаясь рассказу о синих лампах, гостиной, в которой не было ничего, кроме подушек, и ванны со странными кольцами. Но больше всего ее заинтриговала спальня.

– Кто бы мог подумать, что Мэгги Кач из таких. А Хэпсон! Вот же старый пройдоха. Трудно представить их занимающимися любовью, особенно среди зеркал. А вот в наручники и цепи я вполне верю. В садизм. Ты заметил, какое у него было лицо, когда он замахнулся на Мэри Зиглер ремнем?

Джад кивнул.

– Я с самого начала понял, что они просто кучка извращенцев. А как же еще, так ведь? Кто еще станет зарабатывать на экскурсиях вроде тех, что они устраивают в Доме Зверя?

2

Если не считать получасовой прогулки по холму, с которого открывался вид на океан, они провели весь вечер в двенадцатом коттедже. Ларри прочел дневник меньше чем за час. Временами он недоверчиво качал головой и что-то бормотал. Сэнди смотрела телевизор. Донна и Джад сидели у окна.

Где-то в половине пятого Донна сказала, что хотела бы узнать, что с ее машиной. Вчетвером они отправились в мастерскую. Уже на подходе они заметили синий «Маверик» среди трех других автомобилей, стоявших перед входом.

– Готова поспорить, что они еще даже не брались за работу, – сказала Донна.

Джад подошел вместе с ней к офису мастерской, где костлявый механик разговаривал с кем-то по телефону. Они подождали, пока он закончит.

– Все готово, дамочка, – объявил он, выходя наружу.

– В смысле, машина готова? – переспросила Донна, все еще не веря поразительному известию.

– Так точно! Радиатор приехал примерно в полдень, – механик проводил их к автомобилю и поднял крышку капота. – Вот он. Я проехался для проверки, работает как часы.

Втроем они вернулись в офис. Механик показал Донне счет, где была указана стоимость деталей и работы.

– Наличкой или по карте?

– По карте, – Донна полезла в сумочку за кредиткой.

– Где вы остановились? – спросил механик.

– В «Добром трактире».

– Я так и подумал. Здесь больше и негде остановиться. – Он взял у Донны карточку. – Я так и сказал тому парню, который вас разыскивал.

Его слова прозвучали для Донны как удар. Она, онемев, смотрела на механика, пока Джад крепко не ухватил ее за локоть и не вернул к реальности.

– Кому? – спросила она.

– Ну, парень приехал на «Роллсе» 76-го года и сказал, что узнал вашу машину. Он вас нашел?

Донна помотала головой.

– Вы всегда так просто выдаете информацию о клиентах? – поинтересовался Джад.

– Не так уж часто ее кто-то спрашивает, – механик прищурился: – А у вас что, какие-то неприятности?

– Нет, – ответил Джад. – Но у вас могут начаться.

Механик вернул кредитную карточку Донне и передал бланки, которые нужно было подписать. Потом он медленно повернулся к Джаду:

– Отвали, чувак, а то я пну тебя так, что полетишь до самого Фресно.

– Заткнитесь! – выкрикнула Донна ему прямо в лицо. – Какое у вас вообще было право что-то – хоть что-то – обо мне кому-то рассказывать?

– Эй, дамочка, я ему ничего и не говорил. Он знал, как вас звать. Он бы и так вас нашел. Я ж говорю, тут больше негде остановиться, кроме как в «Трактире». Он бы вас все равно нашел, – механик зло глянул на Джада, потом снова обратился к Донне: – Если уж решаете сбежать от муженька, дамочка, то следует быть поосторожнее, – и он с ухмылкой пошел прочь.

– Поехали! – крикнула Донна своей дочери и Ларри. Те стояли на другой стороне дороги и рассматривали витрины. Когда они направились в их сторону, Донна сказала:

– Я не хочу, чтобы Сэнди об этом узнала, хорошо?

– Она будет вести себя осторожнее, если обо всем узнает.

– Этот человек приводит ее в ужас. И после всего, что ей уже пришлось пережить сегодня...

– Мы ничего не расскажем. Но с этой секунды нам надо вести себя крайне осторожно. Особенно когда вернемся в «Трактир».

Донна взяла Джада за руку и увидела в его взгляде уверенность. Сэнди и Ларри она встретила с улыбкой.

– Чудо из чудес, – сказала она. – Машина отремонтирована!

3

На обратном пути Донна высматривала «Роллс-Ройс», но так ни одного и не увидела. На парковке тоже не оказалось ни одного «Роллса».

– Поставь машину у вашего коттеджа, – велел Джад.

Донна подчинилась. После этого Джад проводил их до двери. Он вошел первым, быстро обыскал помещение и только потом позволил женщинам войти.

– Мне нужно заглянуть в офис, – сказал он. – Всего на минутку.

Ему понадобилось меньше пяти минут. Слегка покачав головой, Джад сообщил Донне, что никто не спрашивал о ней в офисе мотеля.

– Почему бы нам не поужинать? – предложил он.

– Я помираю с голоду! – немедленно воскликнула Сэнди.

– Ты прям бездонная пропасть, – заметил Ларри. – Настоящая прорва!

– Сам ты прорва, – засмеялась девочка.

– Сэнди, – одернула ее Донна, – не надо так разговаривать.

– Это он начал.

– Это другое. Он не хотел никого оскорбить.

– Конечно не хотел.

Пока они шли к ресторану мотеля, Донна обняла Джада за талию. Ее рука наткнулась на какой-то твердый предмет, торчавший из-за пояса. Донна ощупала его.

– Так вот почему ты носишь рубашку навыпуск.

– На самом деле я просто неряха.

– Хорошо вооруженный неряха!

В ресторане почти никого не было. Пока администратор вела их к столику, Донна всматривалась в лицо каждого посетителя. Роя среди них не было.

– Угловой столик, пожалуйста, – сказал Джад.

– Этот подойдет? – спросила администратор.

– Отлично.

Донна заметила, что Джад сел так, чтобы ему было видно все помещение ресторана.

Подошла светленькая официантка.

– Коктейли?

Донна заказала «Маргариту».

Сэнди попросила газировки.

– Для меня двойной «Мартини», – сказал Ларри. – Очень сухой. Суше некуда. Вот что, сделайте его вообще без вермута.

– Значит, двойная порция джина с оливкой, так?

– Именно. Вы просто сокровище.

– Что для вас, сэр? – обратилась официантка к Джаду.

– Пиво.

– «Будвайзер», «Буш» или «Мишлоб»?

– Пусть будет «Будвайзер».

– Неисправимый сноб, – пробормотал Ларри.

Донна расхохоталась. Куда громче и энергичнее, чем того заслуживало замечание, но у нее было чувство, что уже давно ничто не казалось ей забавным, а смех доставлял такое удовольствие! Через мгновение Ларри тоже не удержался и хихикнул. Это спровоцировало Сэнди. Вскоре все трое уже корчились от хохота. Джад ухмыльнулся, но его глаза продолжали оглядывать помещение.

Пока они ужинали, он оставался настороже, как будто был не частью компании, а их телохранителем. Потом он настоял на том, чтобы оплатить счет.

Когда они уже уходили, Донна поймала Джада за руку и не позволила пойти следом за Ларри и Сэнди.

– Что?..

– Спасибо за ужин.

Она крепко обняла его и поцеловала. И почувствовала, как он расслабляется, раскрывается, позволяет себе погрузиться в этот поцелуй. Потом Джад отодвинул ее от себя.

– Лучше держаться поближе к Сэнди, – произнес он, разрушив приятное ощущение, так что Донне захотелось плакать.

Глава 19

Из окна последнего коттеджа Рой видел, как Донна, Сэнди и двое мужчин вошли в двенадцатый номер. Машина Донны была припаркована у девятого. По всей видимости, девятый коттедж был ее, двенадцатый принадлежал мужчинам.

Так только проще. Рано или поздно Донна и Сэнди вернутся в свой номер и останутся одни. Может, через пять минут. Может, через час. Но рано или поздно это случится. Так или иначе, он дождется темноты.

Рой оглянулся на две постели и двух привязанных к ним пленниц с заткнутыми кляпами ртами. Старшая, дочка владельцев, еще всхлипывала. Рой не знал ее имени. Интересно, почему ее никто не хватился? Может, родители привыкли к тому, что она вечно где-то пропадает.

Рой немного отодвинул занавеску и снова посмотрел на двенадцатый коттедж. Дверь оставалась закрытой.

Он снова бросил взгляд на девочек и встал. Старшая внимательно следила за тем, как он приближается. Рой склонился над постелью.

Потом он выдернул из-под ее головы подушку, отнес к стоявшему возле окна стулу и приложил к жесткой деревянной спинке. Сев, он откинулся на подушку спиной. Так гораздо удобнее.

Рой снова немного отодвинул занавеску и продолжил наблюдение.

Глава 20

1

Оставив остальных в коттедже, Джад обошел периметр «Доброго трактира». Он не увидел ни «Роллса», ни высокого мужчины, который был бы похож на мужа Донны. Вернувшись в коттедж, он поманил женщину, чтобы она вышла с ним наружу.

– Теперь, – сказал он, – мы вернемся к вам и дождемся его.

– А как же Сэнди?

– И она тоже.

– А это обязательно? Я бы предпочла... Мне не хочется, чтобы она его видела. Если можно.

– Одна беда. Пока его не видно, но он может быть где-то поблизости. Я мог его не заметить. Если он следит за нами, то узнает, что мы оставили Сэнди в двенадцатом номере, и может напасть на нее.

– Ну хорошо, предположим, мы возьмем ее с собой, – сказала Донна, – Рой придет и каким-то образом... сумеет миновать тебя. Тогда он доберется до Сэнди. Если мы оставим ее с Ларри, и Рой нападет на нас, с ней все равно все будет в порядке.

– Хорошо, сделаем так, как ты считаешь нужным.

– Ты думаешь, он узнает, что мы оставили ее в двенадцатом коттедже?

– Может быть, – признал Джад.

– Но велика вероятность, что не узнает.

– Я думаю, да.

– Хорошо. Пусть остается в двенадцатом с Ларри.

– Ладно.

Джад велел Ларри оставаться в номере, запереть дверь и задернуть занавески, а при малейшем намеке на неприятности сделать предупредительный выстрел и запереться вместе с Сэнди в ванной. Спрятавшись в ванне, они будут в безопасности, если начнется стрельба. Джад немедленно прибежит. Он окажется на месте через пять секунд после первого выстрела.

– Возможно, – сказал Ларри, – мне удастся расправиться с засранцем предупредительным выстрелом.

– Если у тебя будет такая возможность, не теряй ее. Но и не задерживайся в надежде на нее. В ванне, за запертой дверью, вы будете в относительной безопасности.

Джад оставил им винтовку и забрал с собой дневник Лилли Торн. Потом они с Донной прошли по темной парковке к девятому коттеджу.

Джад вошел первым и обыскал помещение. Когда Донна зашла, он запер дверь и убедился в том, что все шторы плотно задернуты. После этого включил лампу между двух кроватей.

– Где мне лучше устроиться? – спросила Донна.

– Я сяду на полу между кроватей, чтобы не быть на виду. Ты можешь занять одну из кроватей. Возможно, лучше эту, – сказал Джад, похлопав ладонью по той, что стояла подальше от двери.

– Сойдет. Чем займемся, пока ждем?

– Можешь посмотреть телевизор, если хочешь. Не имеет значения. Я хочу узнать, что пишет в своем дневнике Лилли.

– А мне можно?

– Конечно.

– Давай я почитаю его вслух.

– Отлично, – улыбнулся Джад. Эта мысль ему нравилась. Даже очень.

Донна сняла кроссовки. На ногах у нее были белые носки. Джаду ее стопы показались очень маленькими. Он наблюдал за ней, пока Донна забиралась на постель и усаживалась там, упершись спиной в изголовье.

Джад сел на пол между двумя кроватями. Лишнюю подушку он опер о стоявшую между ними тумбочку и откинулся на нее спиной. Пистолет он положил на пол рядом с собой.

– Готов? – спросила Донна.

– Готов.

– «Мой дневник», – начала читать Донна. – «Правдивое повествование о моей жизни и делах самых личных».

2

– «1 января», – прочитала она. – Видимо, тут весь 1903 год.

«Первый день нового года я посвятила глубоким размышлениям. Я возблагодарила Господа за то, что в своей щедрости Он одарил меня двумя чудесными сыновьями и средствами, чтобы прокормить себя. Я попросила его простить мои прегрешения, но более всего – смилостивиться над мои дорогим Лайлом, ибо у него было прекрасное благородное сердце, и он сбился с пути истинного лишь оттого, что чрезвычайно любил свою семью».

– Он грабил банки, – сказал Джад.

– Но у него было благородное сердце.

– Возможно, стоит часть пропустить.

– И перейти к самому интересному? – Донна принялась медленно перелистывать страницы, просматривая текст. – А, вот. «12 февраля. Сегодня у меня было тяжело на сердце. Господь не устает напоминать мне о том, что мы чужие в этом городе. Несколько местных мальчишек напали на Эрла и Сэма, когда они возвращались из школы. Эти трусы сначала кидали в моих мальчиков камнями, а потом накинулись на них и избили кулаками и палками. Мне неизвестна причина их жестокости, но я уверена, что все беды происходят из-за репутации их отца».

Донна перелистнула еще несколько страниц.

– Судя по всему, она несколько дней ходила по городу и рассказывала родителям, что натворили их сыновья. Все говорили с ней вежливо, но холодно. И стоило ей закончить обход, как ее сыновей снова побили. Одного так сильно ударили по голове, что ей пришлось пойти к доктору Россу. «Доктор Росс – добродушный и благожелательный мужчина сорока с небольшим лет. Он, кажется, не держит зла на меня или моих детей из-за нашего родства с Лайлом. Напротив, в его взгляде было столько теплоты, сколько я не видела уже много месяцев. Он заверил, что мне не следует тревожиться за здоровье Эрла. Я пригласила его на чай, и мы прекрасно провели в компании друг друга почти час».

Какое-то время Джад слышал только шорох перелистываемых страниц.

– Судя по всему, она видится с доктором Россом почти каждый день. Теперь она зовет его Глен. «14 апреля. Я собрала корзинку для пикника, и мы с Гленом поднялись на холм за домом. Я приятно удивилась, когда он достал из своего врачебного саквояжа бутылку замечательного французского „Бургунди“. Мы восхитительно провели время, наслаждаясь курицей и вином... И обществом друг друга. Шло время, и наше влечение разгоралось. Мне с трудом удавалось сдерживать моего спутника. Хотя он целовал меня с такой страстью, что у меня захватило дух, я не позволила ему никаких иных вольностей».

Донна прекратила читать. Она посмотрела на Джада, улыбнулась и пересела на пол рядом с ним.

– Я позволю тебе вольность, поцелуй, – сказала она.

Джад осторожно ее поцеловал, и она прижалась своими губами к его, будто соскучилась по их вкусу. Но когда он положил руку ей на грудь, Донна оттолкнула ее.

– Вернемся к Лилли.

Джад глядел, как она просматривает страницы. Донна сидела плечом к плечу с ним, положив книгу на поднятые колени. Свет лампы золотил легкий пушок на ее щеке. От ее близости и аромата Джад так возбудился, что Лилли Торн уже мало его заботила.

– Она не пишет никаких подробностей, но мне кажется, что к этому времени они уже зашли куда дальше поцелуев. Теперь она почти ни о чем и не пишет, кроме Глена.

– Хм... – Джад положил руку Донне на бедро и сквозь плотную ткань брюк почувствовал тепло ее тела.

– Ага! «2 мая. Прошлой ночью, после того как дети давно уснули, я прокралась наружу в условленный час и встретилась с Гленом в беседке. После долгих заверений в любви он попросил моей руки. Я приняла его предложение без всяких сомнений, и он с радостью прижал меня к груди. Большую часть ночи мы сидели, обнявшись, и говорили о будущем. Но через некоторое время мы продрогли от холода и решили тихо пройти в гостиную. Там, на диване, мы нежно обнялись, оказавшись во власти момента».

Донна закрыла дневник, отметив нужное место пальцем.

– Знаешь, – сказала она, – мне как-то... неудобно это читать. Как будто мы за ней подглядываем. Тут такие интимные подробности.

– В дневнике может быть написано, кто убил ее семью.

– Может быть. Я почитаю еще. Вот только... не знаю, – Донна опустила голову и начала переворачивать страницы. – Они назначили дату свадьбы. Двадцать пятое июля.

Джад обнял ее за плечи.

– «8 мая. Прошлой ночью, в час пополуночи мы вновь встретились в беседке. Глен догадался принести с собой покрывало. И наши страсти, не сдерживаемые более ночным холодом, взыграли безудержно. Нас будто бы захватил прибой. Не в силах совладать с ним, мы позволили волнам поднять нас и унести в сладостное удовольствие, какого мне не доводилось испытывать прежде». Подозреваю, – заметила Донна, – это означает, что у них был секс.

– Надо же, а я-то подумал, что у них плот опрокинулся.

Донна рассмеялась и хлопнула Джада по ноге.

– Фу на тебя, – она повернулась к нему и повторила, почти прижавшись своими губами к его: – Фу.

Джад провел кончиками пальцев по гладкой коже ее щеки, по подбородку и шее. Донна отложила книгу. Повернувшись так, что ее груди касались Джада, она принялась расстегивать на нем рубашку. Потом ее рука скользнула под ткань и стала ласкать его живот и грудь.

Джад потащил Донну вниз, подальше от прикроватной тумбочки. Лежа на боку, ощущая, как она прижимается к нему всей длиной своего тела, он вытянул полу ее рубашки из-под ремня, подсунул под него ладонь и нащупал прохладные гладкие изгибы ее ягодиц. Потом повел руку вверх, чтобы расстегнуть лифчик.

– Погоди, – сказала Донна.

– Что такое?

– На полу мы были прошлым вечером, – сказала она и отодвинулась. Потом встала.

Не сводя глаз с Джада, со слегка встревоженным выражением лица Донна расстегнула рубашку. Бросила ее на кровать возле двери. Потом стряхнула с себя лифчик и бросила и его туда же. Сев на кровать, она сняла носки. Потом встала, расстегнула ремень и брюки. Они упали к ее лодыжкам. Донна сделала шаг вперед, выходя из них. Теперь на ней остались только трусики. Сквозь тонкий голубой нейлон проглядывала темная копна лобковых волос. Она избавилась и от трусиков тоже, потом велела:

– Вставай.

Джад заметил, что ее голос дрожит от возбуждения.

Он снял ботинки и носки. Положил пистолет рядом с лампой. Потом встал и снял рубашку. Пока он возился с пуговицами, Донна взялась за ремень его брюк. Потянув их вниз, она опустилась на колени. Потом спустила с него трусы. Сначала его члена коснулся только ее язык, потом она обхватила его губами и принялась сосать.

Джад застонал. Когда Донна встала, он крепко прижал ее к себе. Долгое время он удерживал ее тут, между кроватей, целуя, исследуя все возвышенности, ущелья и отверстия ее тела, поглаживая и ощупывая – пока она делала то же самое с ним.

Потом они разделились. Донна откинула покрывало, и они легли на постель.

Они не спешили.

Часть сознания Джада оставалась настороже, прислушиваясь и не теряя бдительности, как страж на часах. Оставшаяся часть слилась с Донной. Джад стал одним целым с ее гладкой кожей, с ее волосами, с негромкими звуками, которые она издавала, с сухими и влажными участками ее тела, со множеством ее вкусов и запахов. И, наконец, со скользкими ножнами, которые приняли его в себя и дразнили до тех пор, пока ему мучительно не захотелось развязки.

Выгнув спину, он вонзался все глубже и глубже, глубоко как никогда. И еще раз. Вскрикнув, Донна подалась вверх и обхватила его руками. Джад рухнул на нее, вдалбливаясь все глубже, пока доведенная до предела мука не вырвалась из него на свободу.

После этого они долго лежали вместе. Негромко разговаривали. Молчали. Донна уснула, держась за его руку. Наконец Джад встал. Он оделся и занял прежнее место на полу между кроватей, с пистолетом возле ноги.

3

– Долго я спала? – спросила Донна.

– Примерно полчаса.

Она подползла к краю постели и поцеловала Джада. Потом спросила:

– Не хочешь вернуться к похождениям Лилли?

– Я ждал тебя.

– Я просто вырубилась.

– Это точно.

Донна улыбнулась:

– Все из-за тебя, – она протянула голую руку к книге.

– Может, тебе стоит одеться.

– Хм... – судя по всему, эта идея ей не слишком нравилась.

– Если к нам заглянет гость...

– О господи, обязательно было напоминать?

Джад погладил ее по щеке:

– Ты пока одевайся, а я навещу Ларри и Сэнди.

– Хорошо.

Когда Джад открыл дверь, Донна прикрылась одеялом.

Пока они занимались любовью, на улице совсем стемнело. В окне двенадцатого коттеджа горел свет. Джад остановился возле «Маверика» Донны и осмотрел парковку. Из четырнадцатого коттеджа вышла женщина с двумя детьми. Вместе они сели в дом на колесах. Джад дождался, пока автомобиль уедет, потом подошел к двенадцатому коттеджу и негромко постучал.

– Это Джад, – сказал он.

– Секунду.

Через мгновение Ларри открыл дверь. Джад заглянул внутрь. Сэнди, сидевшая со скрещенными ногами перед телевизором, оглянулась на него через плечо.

– Все в порядке?

– До того, как ты только что напугал меня до усрачки, все было просто восхитительно.

– Ладно, увидимся попозже.

Джад вернулся к Донне. Она сидела на полу между кроватей, одетая в брюки и рубашку. Дневник лежал у нее на коленях. Джад сел рядом и положил пистолет возле своей правой ноги.

– У них все нормально, – сказал он.

– Отлично. Возвращаемся к Лилли. Как ты помнишь, у нее там плот перевернулся.

– Точно. И она утонула в волнах страсти.

– Что вдохновило нас на то, чтобы устроить собственное небольшое волнение.

– А, так вот что это было?

– Мне так показалось, да.

Джад быстро поцеловал ее, и Донна улыбнулась.

– Нетушки, – сказала она. – Возвращаемся к Лилли.

– Возвращаемся к Лилли.

– Так, после той первой ночи с Гленом они стали «ублажать свою страсть» довольно регулярно. Практически каждую ночь. Подозреваю, тебе не особенно интересно об этом слушать.

– В нынешнем состоянии – нет, не особенно.

– Ладно, посмотрим, что там дальше. – Донна перевернула несколько страниц, быстро просматривая их. – «17 мая. Сегодня я отправила письмо Этель, приглашая ее на свадебное празднование. Я надеюсь, что она наконец-то приедет из Портланда...» – Донна прочитала остаток текста про себя и перелистнула страницу. Какое-то время она молчала. Подняв на нее взгляд, Джад увидел, как ее глаза бегают по строчкам. Ее губы были плотно сжаты.

– Что такое? – спросил он.

Донна взглянула на Джада.

– Что-то случилось, – пробормотала она.

– «18 мая. Этим утром, когда я спустилась в подвал, чтобы достать банку яблок, которые заготовила с осени, передо мной открылась картина невероятно тревожная. В свете газовой лампы я увидела, что несколько банок с заготовками лежали разбитыми на полу. Еще одна валялась в стороне, невредимая, но пустая. Первой моей мыслью, естественно, было заподозрить мальчиков. Но этикетка на пустой банке говорила, что в ней содержалась свекла – овощ, который оба моих сына ненавидят. От этого открытия мое сердце замерло, ибо я поняла, что в моем доме побывал чужак, и я ничего не знала о природе его намерений. Подавив желание немедленно убежать наверх и оставить все как есть, я обыскала все закоулки подвала.

В углу, у восточной стены, за десятком бушельных^[4] корзин я обнаружила в земляном полу дыру – достаточно просторную, чтобы через нее пролез человек или крупный зверь. Быстро схватив консервированные яблоки, я бросилась прочь из подвала».

– «19 мая. Я много думала, не следует ли рассказать Глену о незваном госте в нашем подвале, и в конце концов решила оставить его в неведении, ибо знала, что в своем стремлении защитить нас он непременно уничтожил бы неизвестного визитера, я же не могла помыслить о мере столь жестокой. В конце концов, пока от него никто не пострадал.

Я решила, что сама разберусь с этой бедой, закрыв входную дыру. Для этого я взяла из садового сарая лопату и спустилась в подвал. На полу лежали еще две пустые банки. На этот раз гость выбрал мои персики. Глядя на эти пустые банки, я ощутила в своем сердце внезапный прилив сочувствия.

Я осознала, что гость не желал причинить мне вреда. Он хотел лишь спастись от голодных страданий. Возможно, он был всего лишь несчастным, изгнанным из человеческого общества. Я знаю, как мучительно быть изгнанником. Я тоже перенесла одиночество и страх. Сердце мое исполнилось сострадания к этому несчастному, отчаявшемуся бедолаге, который сделал подкоп в мой подвал ради возможности отведать моих запасов. Я поклялась встретиться с ним и помочь, если смогу».

«30 мая». Джад, тут одиннадцать дней пропущено.

– Угу.

– «30 мая. Я смущаюсь и трепещу от мысли о том, чтобы предать мои мысли бумаге. Но кому еще я могла бы довериться? Преподобному Уолтерсу? Он лишь подтвердил бы то, что я и без него знаю: что деяния мои отвратительны в глазах Господа и что я обрекла свою душу вечно гореть в огне. Я точно не могу ничего рассказать доктору Россу. Не смею даже вообразить, какой гнев он обрушил бы на нас с Занаду.

19 мая я решилась встретиться с наведывавшимся в мой подвал гостем и попытаться ему помочь. После того как дети уснули, пришел Глен. Он воспользовался мною в привычной своей манере». А как же пенный прибой? – хмыкнула Донна и тут же продолжила читать: – «После того как он закончил, мы провели некоторое время за пустой болтовней. Наконец он ушел.

Я пошла в кладовку, бесшумно открыла дверь в подвал и там, в темноте, замерла, прислушиваясь. Из подвала не доносилось ни звука. Я спустилась по ступеням, осторожно нащупывая путь, хоть и несла с собой незажженную лампу.

Когда мои босые стопы коснулись земляного пола подвала, я села на последнюю ступень лестницы и стала ждать.

В конце концов мое терпение было вознаграждено. Из дыры донесся приглушенный звук тяжкого от усилий дыхания. Вскоре я услышала шуршание, какое могло издавать тело, волочащееся по утрамбованной земле. Потом над бушельными корзинами показалась голова.

Тьма скрадывала ее черты. Я угадывала лишь бледные контуры, но даже они были едва различимы. Бледность головы отличала человека, незнакомого с радостными лучами солнца.

Он поднялся в полный рост, и меня наполнил ужас, ибо передо мной стоял не человек. Но это была и не обезьяна.

Когда он приблизился, я решилась разглядеть его облик получше, даже если это и угрожало моей безопасности. Я зажгла спичку. Она вспыхнула, на мгновение представив мне уродливый лик незваного гостя прежде, чем он с рычанием отпрянул.

И пока он стоял, отвернувшись, я лицезрела его спину и заднюю часть. Не знаю, был ли он одним из необычайных тварей Господних или чудовищным порождением дьявола. Его уродливая внешность и нагота ошеломили меня. И в то же время некая неодолимая сила заставила меня положить руку на его бесформенное плечо.

Я позволила спичке погаснуть. В темноте, совершенно ослепнув, я почувствовала, как существо повернулось ко мне. Коснувшееся моего лица теплое дыхание пахло землей и дикими, необитаемыми лесами. Он положил руки мне на плечи. В мое тело вонзились когти. Я стояла перед ним, обессилев от страха и изумления, в то время как он распорол на мне сорочку.

Когда я осталась обнаженной, он стал обнюхивать мое тело, как пес. Он лизал мои груди. Он обнюхивал меня, даже интимные места, в которые тыкался мордой.

Потом он обошел меня сзади. Когти вонзились мне в спину, заставив опуститься на колени. Я ощутила прикосновение скользкой горячей плоти и поняла, что он задумал. От одной мысли мое сердце возмутилось, и все же его прикосновение неожиданно наполнило меня волнением и странным нетерпением.

Он вошел в меня сзади, в манере, необычной для людей, но распространенной среди многих низших животных. От первого прикосновения его органа меня охватила тревога, но не за сохранность моей плоти, а за бессмертие моей души. И все же я позволила ему продолжать. Теперь-то мне известно, что никакие мои усилия не помешали бы ему получить желаемое. Но тогда я не пыталась сопротивляться. Наоборот, я приветствовала его проникновение. Я жаждала его, будто бы предчувствуя его великолепие.

Господь всемогущий, как он терзал меня! Как его когти рвали мою плоть! Как вонзались в меня его зубы! Как его колоссальный член вторгался в мое нежное чрево! Каким безжалостным он был в своем неистовстве и каким нежным в своем сердце!

И когда мы лежали утомленные на земляном полу, я поняла, что ни один мужчина – даже Глен – не сможет разжечь во мне подобную страсть. И заплакала. Потревоженное моими слезами, существо нырнуло в нору и пропало».

4

– «На следующую ночь, когда я спустилась по подвальной лестнице, он уже ждал меня. Я немедленно разоблачилась, чтобы спасти одежду от его когтей. Я обняла его, наслаждаясь прикосновением его скользкой и горячей кожи. Потом я опустилась на четвереньки, и он овладел мною с неменьшей страстностью, чем в прошлую ночь. Когда исступление отступило, мы лежали на земле, пока не пришли в себя.

Спустя время я показала ему лампу и жестом велела отвернуться, чтобы защитить глаза. После этого я зажгла лампу и прикрыла ее синим колпаком, который соорудила днем. Синий свет не так ранил его чувствительные глаза, но был достаточно ярким для моих целей.

Рассматривая моего гостя, я увидела, что он был поистине странным созданием. При этом несколько необычных черт, без сомнения, делали его столь великолепным любовником. Одной из них был длинный, заостренный язык. И, конечно же, самой неповторимой и загадочной его особенностью, объяснявшей и его страстность, и мою собственную, был его половой член. Он отличался не только поразительными размерами, необычайной формой и буграми, но и тем, что отверстие на его конце не походило на те, которыми обладали другие знакомые мне живые существа. Отверстие это открывалось, как челюсти, и обладало похожим на язык отростком длиной примерно в два дюйма».

– Фигня какая-то, – сказал Джад. – Что за бред она пишет?

– Член с пастью? – предположила Донна.

– Не такая уж плохая мысль, а? – сказал Джад и хохотнул.

– Главное, чтобы в ней не было зубов, – заметила Донна.

– Господи Иисусе, и какую часть всего этого она просто выдумала?

– А тебе как кажется?

– Не знаю. Многое из того, что она описывает – когти, скользкая кожа, реакция на свет, – совпадает с тем, что я видел.

– А член?

– Этого я не заметил. Разумеется, в доме было темно. Я вообще мало что видел.

– Я читаю дальше. «Я уверена, что это отверстие и язык не только позволяли ему возбудить меня до предела, но и распаляли его самого вкусом моих соков».

– О господи, – пробормотал Джад, качая головой.

– «После того как я удовлетворила свое любопытство и рассмотрела его тело, он принялся исследовать меня с такой же энергичностью. После этого нас подхватила новая волна страсти.

Когда мы закончили, я разложила перед ним разнообразную снедь. С огромным удовольствием он отведал сыра. Попробовал рулет и тут же отложил его. Отказался от говядины, лишь обнюхав ее. Позднее я узнала, что ему по вкусу только сырое мясо, это же было хорошенько проварено. Он выпил воды из миски и присел на корточки, вполне, судя по всему, насытившись.

Я легла на спину, открывшись ему. Он будто бы изумился, ибо был более привычен к той манере, в которой совокуплялись низшие животные. Я же настойчиво продолжала звать его к себе, чтобы насладиться странной красотой его лица и прикосновением его скользкой кожи к моим грудям, пока он терзал мое тело.

Когда мы закончили, он вновь ускользнул в нору за бушельными корзинами. Я подползла к самому ее входу, прислушалась и услышала его глубоко внутри. Я негромко позвала его. Не зная его имени, я прозвала его Занаду, как те загадочные и необычайные земли, что описывает мистер Кольридж. Он ушел, но я знала, что на следующую ночь он вернется.

Я провожу с Занаду каждую ночь, тихо спускаясь в подвал после того, как засыпают дети. Мы утоляем нашу страсть с безграничной частотой и пылом. Каждое утро перед рассветом Занаду скрывается в своей норе. Я не знаю, почему он так делает и куда отправляется. Мне он видится ночным созданием, которое проводит день во сне. И я сама стала жить подобным образом.

Рассвет я встречаю уставшей до изнеможения. Сэм и Эрл не могли этого не заметить. Я объяснила им, что в последнее время не могла вполне насладиться сном, что в определенной степени было правдой.

Поначалу главным источником моих тревог был Глен Росс. Он немедля выразил озабоченность моим утомленным видом и стал требовать, чтобы я позволила ему меня обследовать. Но я отказала ему резко, почти грубо. Он отступился от своих требований и дал мне успокоительного порошка.

Однако его еженощные притязания пугают и злят меня неописуемо. Я содрогаюсь от его объятий. Его поцелуи мне отвратительны. И все же я бы терпела все эти вольности, чтобы отвести его подозрения, если бы не заметные улики, которые оставляет на моем теле Занаду: синяки, царапины и порезы от его когтей, следы его зубов. Ниже моих плеч едва ли найдется хоть дюйм кожи, не отмеченный страстностью нашей любви. В присутствии детей и доктора Росса я ношу блузу с высоким воротом и длинными рукавами и широкую юбку. Но даже они не служат достаточным покровом. Однажды мне пришлось объяснить царапины на руках и лице бездомной кошкой, которая яростно набросилась на меня, когда я попыталась взять ее на руки.

Три дня назад доктор Росс посетил меня и потребовал объяснить мою холодность. И хотя я давно ожидала подобного вопроса, мне трудно было ответить таким образом, чтобы доктор по каким-то намекам не заподозрил истины. В конце концов с наигранными стеснением и стыдом я открыла ему, что совершенный нами грех распутства подверг наши души опасности, и что я более не могу выносить подобного злодеяния. К моему изумлению, он предложил обвенчаться немедля. Я сказала, что не смогу жить с человеком, который склонил меня на подобное грехопадение. С презрительным смехом он заметил, что прежде я без всякого смущения жила с разбойником и убийцей. Я воспользовалась таким оскорбительным отзывом о моем покойном супруге как предлогом, чтобы изгнать доктора Росса из дома. Не думаю, что он еще вернется.

Вчера я отправила письмо Этель. Я сообщила ей, что доктор Росс отозвал свое предложение о замужестве и что сердце мое разбито. Я попросила ее на две недели принять у себя Сэма и Эрла, чтобы я могла посетить Сан-Франциско ради собственного оздоровления. Теперь я с нетерпением ожидаю ее ответа. Пока мальчики будут в Портланде, я смогу избавиться от утомительного притворства. Дом будет в полном нашем с Занаду распоряжении».

«28 июня», – продолжила читать Донна. – Это сколько? Почти месяц с последней записи? «Завтра мальчики возвращаются из Портланда вместе с Этель, которая пожелала остаться с нами на неопределенное время. С ужасающей мукой ожидаю я их возвращения.

Почти три недели мы с Занаду были в доме в одиночестве. После возвращения остальных ему вновь придется вернуться в подвал. Не знаю, вынесет ли мое сердце подобную разлуку».

«1 июля. Прошлой ночью, пока Этель и дети спали, я навестила подвал. Вместо того чтобы приветствовать меня объятиями, Занаду сердито уставился на меня из угла возле своей норы. Он взял принесенную мной сырую говядину и, сжав ее в когтях, нырнул в дыру и пропал. И хотя я ждала до восхода, он так и не вернулся».

«2 июля. Занаду не возвратился».

«3 июля. Сегодня он вновь не показался».

«4 июля. Если он решил наказать меня своим отсутствием, ему это удалось. Я не знаю, что буду делать, если он не вернется как можно скорее».

«12 июля. Прошло десять дней, и я страшусь, что он и не думает возвращаться. Теперь я понимаю, как глупо было позволить ему выйти из подвала. Он привык к удобствам дома и к моему постоянному соседству. Как он мог понять необходимость возвращения в подвал? Как он мог увидеть в этом что-то, кроме отторжения?»

«14 июля. Прошлой ночью вместо обычного своего бдения в подвале я отправилась блуждать среди холмов за домом. И хотя я не обнаружила ни следа Занаду, следующей ночью я вновь отправлюсь на поиски».

«31 июля. Мои ночные поиски среди холмов не принесли плодов. Я так устала. Потеряв Занаду, я лишилась всякой отрады в жизни. Даже в детях не вижу я счастья. Я ненавижу их всем своим сердцем, ибо они стали причиной моей утраты. Я без колебаний вырвала бы их из своего чрева прежде их рождения, знай я, какие муки принесет мне их существование».

«1 августа. Прошлую ночь я провела в подвале, надеясь на возвращение Занаду. Я хотела было вознести молитву, но не осмелилась оскорбить Господа подобным образом. В конце концов я решила покончить с жизнью».

«2 августа. Прошлой ночью, дождавшись, когда Этель и мальчики уснут, я отнесла в подвал веревку. Лайл часто рассказывал мне о казни через повешение. Он боялся подобной смерти до того самого дня, когда его сразила пуля. Мне следовало бы подыскать другой способ уйти из жизни, но ни один не казался мне столь же надежным, как петля.

Я долго возилась с веревкой, но так и не смогла соорудить скользящую петлю должным образом. Я решила, что обычной будет вполне достаточно. Боль от удушения будет ужасающей, но краткой.

После долгих стараний я сумела перекинуть веревку через одну из потолочных балок подвала и привязала свободный конец к центральному столбу. Потом я забралась на стул, который принесла ради этого в подвал. Накинув петлю на шею, я приготовилась к смерти, но через некоторое время вдруг осознала, что не могу уйти из жизни, не попытавшись в последний раз увидеться с моим возлюбленным Занаду.

Потому-то я спустилась со стула и подошла к входу в его нору. Опустившись перед ней на колени, я позвала его. Прождав достаточно долго, я так и не услышала ответа и решилась его отыскать. И если мне суждено погибнуть во время моих поисков, значит, так тому и быть. Такая гибель лишь избавит меня от мук повешения.

Скинув одежду, я влезла в нору головой вперед, как много раз на моих глазах делал он сам. Земля была сырой и холодной. Темнота – непроницаемой. В тесноте норы ползти было невозможно, оттого я двигалась вперед, лежа на животе и извиваясь как змея. Не знаю, как я сумела пробраться глубже. Стены хода, казалось, охватывали меня все плотнее, будто хотели выдавить воздух из моих легких. Но я заставляла себя двигаться дальше.

И когда я уже не могла больше ползти, я начала звать Занаду. Я кричала от боли, которую причиняли мне любовь и отчаяние. Я кричала вновь и вновь, хотя каждый вздох обжигал мне легкие, ибо меня ужасала мысль о том, что я умру, так и не попрощавшись со своим возлюбленным.

И наконец я услышала долгожданный звук шороха его скользкой кожи по земле. Я услышала его шипящее дыхание. Он ткнулся мордой мне в лицо и принялся постанывать и лизать его.

Ухватив меня зубами за волосы, он начал пятиться задом и поволок меня за собой. После прежнего онемения чувств боль была мне только в радость. Когда же он наконец выпустил мои волосы, я обнаружила, что стены больше не давят на меня. Воздух был свеж. Позднее я узнала, что он притащил меня в подземное жилище, нору, которую вырыл недалеко от границ моей собственности в нескольких футах под землей. Внутри было как раз достаточно места, чтобы он мог выпрямиться во весь рост или лечь. Свежий воздух проникал внутрь сквозь скрытое отверстие над головой и еще один ход, который вел вверх, на холм. Но об этом я узнала только утром. В то время, когда Занаду доставил меня в свое обиталище, я едва была в сознании. Но в объятиях моего возлюбленного холод отступил. Я погрузилась в сладостный сон.

Занаду разбудил меня перед закатом. Я чувствовала себя обновленной. Занаду проник в меня и любил нежнее, чем прежде, хотя не обошлось и без чрезмерностей страсти. А потом он провел меня к выходу. И по тому, как мы расстались, я знала, что он придет ко мне на следующую ночь».

В сером утреннем свете я вернулась домой по покрытой росой траве, обнаженная.

Утро я провела в одиночестве, строя планы. Вскоре после полудня мои размышления прервал молодой человек по имени Гас, который искал работу в обмен на еду. Нам нужно было наколоть дров, и я дала ему работу. Почти весь оставшийся день я слышала звон его топора и все это время продолжала размышлять.

Наступил вечер. Гас поужинал с нами и ушел. Дети уснули. Этель еще не легла, но это не имеет значения. Занаду ждет. Я выпущу его из подвала, и дом вновь будет в полном нашем распоряжении».

– И все? – спросил Джад.

Донна кивнула.

Глава 21

Теперь уже скоро.

Рой оделся в сумеречном освещении, проникавшем из-за занавески. Встав посреди комнаты, он посмотрел на девочек. На фоне белых простыней их кожа казалось очень темной.

Ему хотелось устроить пожар. Огонь позаботился бы обо всех уликах, которые Рой мог оставить после себя. Огонь был бы идеальным прикрытием. Но только если он начнется не сразу.

Однако у Роя не было свечей. Подошли бы сигара или сигарета, но у него не было и их. Может, у новой девчонки?

Присев на корточки рядом с небольшой кучкой ее вещей, он поднял футболку. В ней не было карманов. Рой взял обрезанные джинсы и обыскал их. Ничего. Блин!

Он не мог просто поджечь этот дом и сбежать. Ему нужно было время. Время, чтобы проникнуть в двенадцатый коттедж. Время, чтобы проникнуть в девятый коттедж. Время, чтобы уехать подальше в машине Донны.

Погоди-ка. Вот же блин, ему же придется сжечь еще и девятый и двенадцатый коттеджи. Фиг с ними. К черту весь этот план.

Рой неожиданно улыбнулся. Если не будет огня, который вот-вот охватит весь дом, не придется и торопиться. Можно провести здесь еще какое-то время, побаловать себя. Он просто хорошенько все оботрет, чтобы не осталось отпечатков.

Рой стал обходить комнату с футболкой новой девчонки в руках и протирать все поверхности, которых точно касался. Но отчего-то это занятие казалось ему бессмысленным. По какой-то неясной причине он чувствовал тянущую боль в животе, как будто что-то шло совсем не так, как нужно. Будто бы он что-то забыл.

Рой вывалил на пол содержимое рюкзака. Следом за подстилкой и спальником оттуда выкатились четыре банки макарон с острым соусом.

Ему нужно было поесть. Вот что его мучило. Рой протер банки футболкой. Нет, дело не только в голоде. Что-то еще не так. Он протер алюминиевую раму рюкзака.

Блин! Дом Карен и Боба! Он так и не узнал, сгорел тот все-таки или нет.

Этим утром по радио говорили только об одном пожаре. Если дом Карен и Боба не занялся, у копов будут все нужные им доказательства.

Ладно, может, дом и сгорел, просто он об этом не слышал. Следует вести себя поосторожнее. Не оставлять улик. Не оставлять свидетелей.

Рой оглядел комнату, гадая, что он мог пропустить. Убедившись, что обтер все вокруг, он ушел в ванную, чтобы помочиться. Вернулся. Наклонившись, задрал штанину и достал нож.

Достаточно одного раза, чтобы аккуратно рассечь горло. Он встанет так, чтобы на него не попала кровь.

Рой выпрямился с ножом в руке и, сделав один шаг в сторону кровати Джони, осознал, что девочка пропала. Не может быть!

Рой бросился к кровати и принялся ощупывать простыню, чтобы убедиться, что глаза и тьма его не обманывают. Нет, постель была пуста. Девчонка каким-то образом сумела ослабить веревку.

Рой взглянул в пространство между кроватями. Там Джони тоже не оказалось. Под кроватью?

Вдруг лязгнула дверная ручка. Рой обернулся и увидел на мгновение, как девочка тянется вверх, стоя на цыпочках. В следующее мгновение дверь распахнулась, Джони выскочила на улицу и была такова.

– Вот тварь! – прошипел Рой.

Он бросился к двери, распахнул ее и вышел наружу. Потом тихо прикрыл дверь за собой. На парковке было темно, светилось всего несколько окон коттеджей. Рой посмотрел налево, подумав, что беглянка может отправиться в офис мотеля. Ни следа Джони. Он посмотрел вправо. Ничего. Может, она забежала за коттедж?

– Ладно же, – прошептал Рой. – Ладно.

Сначала он прикончит вторую. Он попытался открыть дверь. Ручка не шелохнулась. Заперто. Ключ внутри. Рой издал долгий, неуверенный вздох. Он вытер вспотевшие ладони, потом торопливо зашагал к углу коттеджа. Впереди была только тьма. И лес. Ночное стрекотание кузнечиков.

Рой пожалел, что у него нет фонарика. Тот остался внутри. Тихо ступая по земле, Рой направился в темноту, чтобы отыскать Джони. Мелкая дрянь!

Рой так крепко сжимал рукоять ножа, что у него заболели пальцы.

Он порвет ее на куски! Видит бог, он порвет эту тварь!

– Где ты? – пробормотал он. – Думаешь, сможешь от меня спрятаться, мразь? Я знаю, как ты пахнешь. Я найду тебя по запаху.

Глава 22

1

– Вот и все, – сказала Донна. – Лилли сама впустила Зверя в дом, чтобы он убил детей и Этель.

– Судя по всему, – согласился Джад.

– Во время экскурсии Мэгги рассказывала все совсем иначе. Она утверждала, что Лилли забаррикадировалась в спальне, помнишь?

– Подозреваю, – сказал Джад, – что Мэгги часто врет.

– Как думаешь, насчет того, что Лилли сошла с ума, она тоже соврала?

– Сомневаюсь. Это слишком просто проверить. Нужно просто найти местную газету того времени, чтобы убедиться. Лилли, вероятно, действительно сбрендила. Если она и впрямь стала причиной убийства собственных детей, это могло стать последней каплей. Из дневника создается впечатление, что к тому времени ей нужно было уже совсем немного.

– И, увидев, как Занаду расправляется с детьми, она совсем съехала с катушек.

– Вероятнее всего.

– Интересно, что Занаду делал после того, как она пропала? Как думаешь, он мог остаться в доме?

– Может быть. А может, продолжил жить так, как жил до Лилли.

– Но он вернулся, – заметила Донна, – после того как в доме поселилась семья Мэгги. Может быть, он все это время ждал возвращения Лилли. И когда наконец увидел, что в доме кто-то есть, решил, что это она.

– Не уверен, – признался Джад. – Я вообще больше не знаю, что обо всем этом думать. Дневник здорово подпортил мою теорию о Звере. По крайней мере, если предположить, что он настоящий. И, полагаю, нам придется считать его настоящим. Во всяком случае, мы можем согласиться с тем, что его написала сама Лилли Торн. Кому еще могло понадобиться изобретать подобную историю?

– А как же Мэгги?

– Она держала его под замком. Если бы она сама изготовила подобную подделку, она бы его как-то использовала, например, издала бы и продавала книги во время экскурсий. Думаю, она хранила его для собственного...

Стук в дверь заставил Джада умолкнуть. Он взял пистолет и прошептал:

– Спроси, кто там.

– Кто там?

– Мам? – Голос девочки звучал сдавленно от страха.

– Открой, – велел Джад.

Когда Донна поднялась на ноги, Джад лег ничком между кроватями.

Оттуда он наблюдал, как женщина отпирает и открывает дверь. В темноте стояла Сэнди – на носочках, чтобы немного облегчить боль в натянутых волосах. В ее глазах были слезы, а к горлу прижато шестидюймовое лезвие.

– Ну что, рада меня видеть? – спросил стоявший за девочкой мужчина и рассмеялся. Он втолкнул Сэнди вперед перед собой и пинком захлопнул дверь.

– Скажи своему приятелю, чтобы вылез.

– Здесь никого больше нет.

– Не обманывай. Скажи, чтобы вылезал, или я ее порежу.

– Рой, она твоя дочь!

– Она просто еще одна мелкая тварь. Скажи ему.

– Джад!

Джад сунул пистолет под кровать и медленно поднялся, подняв руки, чтобы показать, что они пусты.

– Где твоя пушка? – спросил незваный гость.

– Пушка?

– Все решили поиграть в идиотов? Хватит притворяться, где твое оружие?

– У меня нет оружия.

– Нет? У твоего приятеля было.

– Какого приятеля?

– Да блин.

– Ты вообще кто? – спросил Джад.

– Ладно, хватит валять дурака. Вы оба, руки за головы и сплетите пальцы.

– Донна, кто этот парень?

– Мой муж, – с недоумением ответила Донна.

– Господи, почему ты мне сразу не сказала? Слушай, приятель, я даже не знал, что она замужем. Уж извини. Ты уж извини. Вот ты злишься. А моя жена меня вообще прибьет. Ты же ей не расскажешь, так? Ты бы уже отложил нож, а? Девчонка точно ни в чем не виновата. Она тут вообще ни при чем. Мы оставили ее с тем парнем, сунули ему пару баксов, чтобы он за ней присмотрел, пока мы... Ну, понимаешь? Приятно проводили время.

– К стене, оба.

– Что ты собираешься делать? Ты же не будешь... Эй, мы даже ничего такого не делали. Я ее даже не тронул. Донна, я тебя вообще трогал?

Донна покачала головой.

– Видишь?

– Лицом к стене.

– О господи!

– Отлично. Теперь оба обопритесь на нее. Вот так. Обопритесь. Перенесите вес на руки.

– Господи Иисусе! – пробормотал Джад. – Он нас убьет. Он нас убьет!

– Заткнись! – рявкнул Рой. Он заставил Сэнди лечь ничком на пол. – И не двигайся, или я выпотрошу твою мамашу.

– Господи Иисусе! – воскликнул Джад.

– Да заткнись ты.

– Я ее не трогал. Сам у нее спроси. Донна, я же тебя не трогал, правда?

– Заткнись, – сказала Донна.

– Господи, теперь все на меня накинулись!

– Он уже убил по крайней мере двоих, – сказала Донна, – и если ты не заткнешься, мы будем следующими.

– Он кого-то убил? – Джад оглянулся через плечо на приближавшегося к нему с ножом Роя. – Ты кого-то убил?

– Лицом к стене.

– Он убил мою сестру и ее мужа.

– Правда? – спросил Джад, снова оглядываясь.

По ухмылке Роя можно было судить, какое это доставило ему удовольствие.

Джад начал оборачиваться со словами:

– Зачем ты...

– Лицом к стене! – Рой протянул руку, чтобы вернуть его на место. И как только его ладонь коснулась плеча Джада, тот поднял правую руку, прижал пальцы Роя к своему плечу и резко развернулся. Рой завопил, когда переломилось его запястье. Не прекращая движения, Джад ударил его предплечьем по затылку, и Рой врезался в стену. Продолжая то же быстрое движение, Джад врезал Рою коленом в спину. Нож упал на пол. Рой со стоном рухнул навзничь, в его глазах отразился панический ужас.

– Сходите с Сэнди в двенадцатый коттедж, – велел Джад Донне. – Проверьте, что случилось с Ларри.

2

Когда они оказались снаружи, Донна присела и обняла рыдающую дочь.

– Золотце, он сделал тебе больно?

Сэнди кивнула.

– Он тебя обидел?

Девочка кивнула и всхлипнула.

– Подонок, – пробормотала Донна, – вонючий подонок! – она нежно прижала Сэнди к себе и погладила девочку по голове. – Но теперь он уже не сможет ничего этого сделать, так ведь?

– Он умер?

– Не знаю. Но теперь он нам ничего не сделает. Джад обо всем позаботился, – Донна встала. – Ладно, пойдем проверим, как там Ларри.

– С Ларри все в порядке. Я его крепко связала.

– Ты его связала?

– Мне пришлось. Папа хотел его убить.

Они пошли дальше по парковке.

– Я сказала папе, что если он убьет Ларри, я закричу. Он сказал, что тогда убьет меня, но я ответила, что мне все равно. Я сказала, что если он не станет убивать Ларри, я сделаю все, что он хочет. Он велел мне притвориться, чтобы ты открыла дверь.

– А как он заставил Ларри открыть дверь?

– Притворился полицейским.

– Ну здорово, – пробормотала Донна, гадая, как Ларри мог оказаться столь наивным. Она подергала ручку двери двенадцатого коттеджа. Не заперто. Донна толкнула дверь.

– Где он?

– В ванне. Это папа так придумал.

Ларри лежал в ванне лицом вниз. Вместо кляпа вокруг его подбородка была обмотана рубашка. Его руки были связаны за спиной и притянуты к лодыжкам согнутых ног.

– Мы его поймали! – возвестила Сэнди.

Ларри только хрюкнул в ответ.

Девочка села на край ванны, подалась вперед и принялась распутывать узлы. Через несколько секунд она сумела их распустить. Ларри встал на колени и стянул с подбородка завязанную рубашку, потом вынул изо рта черный носок.

– Какой ужасный грубиян, – пробормотал он. – Абсолютный варвар. Вы обе в порядке? Где Судия? Что случилось?

Донна рассказала, что сделал Джад, и призналась, что не знает, насколько серьезно он ранил Роя.

– Возможно, нам стоит пойти и уточнить.

Вместе они вернулись в девятый коттедж. Джад сидел на одной из кроватей. На полу между ними ничком лежал Рой со связанными за спиной руками. Его голову покрывала наволочка, которую удерживал обмотанный вокруг шеи ремень. Если не считать дыхания, Рой лежал неподвижно.

– Смотрю, у тебя все под контролем, – заметил Ларри.

Сэнди посмотрела на отца и крепче сжала руку Донны. Донна села рядом с Джадом. Они оба подвинулись, чтобы девочка тоже могла сесть.

– Что нам делать с этим хамом? – спросил Ларри, присаживаясь на другую кровать.

– Он не хам, – сказал Джад. – Он убил сестру Донны и ее мужа. И еще бог знает как издевался над Донной и Сэнди. И мы все понимаем, что он собирался сотворить. По мне, он не хам. По мне, он зверь.

– И что ты предлагаешь с ним сделать? – спросил Ларри.

– Отправить туда, где ему самое место.

– В тюрьму? – спросила Сэнди.

Донна почувствовала пробежавший у нее по спине холодок и произнесла:

– Нет, солнышко. Думаю, Джад имеет в виду нечто иное.

Ларри внезапно понял.

– Господь всемогущий, – пробормотал он, качая головой.

Глава 23

Донна завела «Крайслер». Сэнди сидела рядом с ней. Рой, все еще с наволочкой на голове и связанными руками, сидел сзади, между Джадом и Ларри. Джад упирал ему в ребра ствол своего пистолета. Ларри держал на коленях мачете так, что изогнутое острие упиралось Рою в бок.

– После того как нас высадишь, – сказал Джад, – возвращайся обратно в мотель. Дай нам полчаса, потом возвращайся, чтобы нас забрать. Если нас не будет на месте, не жди. Уезжай и возвращайся каждые пятнадцать минут, пока мы не появимся. Вопросы?

– А что, если я просто припаркуюсь поблизости и дождусь вас? Тогда, если кто-то появится, я смогу вас предупредить.

– Машина может привлечь внимание.

– Они что, правда пойдут в Дом Зверя? – спросила Сэнди так, будто все это было какой-то шуткой, которую она не вполне понимала.

– Видимо, да, – ответила Донна.

– Но это же безумие.

– Это точно, – откликнулся Ларри. – Тут я согласен на сто процентов.

– Тебе идти необязательно, – сказал Джад.

– Вот уж нет. Ты ведь собрался избавить мир от Зверя Лилли, так?

– Да, я на это надеюсь. Ну, раз уж я оплачиваю это мероприятие, я определенно хочу увидеть результат. Кроме того, тебе может понадобиться помощь с нашим новым приятелем.

– Вы и папу возьмете с собой?

– Да, – сказал Джад, но не стал ничего объяснять.

– Зачем?

– Для наказания.

– А! Вы отдадите его Зверю?

– Именно.

– Ого! А можно и мы тоже пойдем? – спросила девочка у Донны. – Я хочу посмотреть.

– Нет, нельзя.

– Почему?

– Это опасно.

– Но Джад с Ларри ведь идут.

– Это другое.

– Но я тоже хочу. Я хочу посмотреть, как Зверь нападает и какие у него когти.

– Сэнди!

– Я хочу посмотреть!

– Тебе вовсе не захочется видеть, что делает с человеком Зверь, – сказал Ларри, – уж можешь мне поверить. Я точно знаю.

– Почти приехали, – заметила Донна.

– Отлично. Проедь мимо дома, потом развернись.

– Здесь?

– Чуть подальше, за поворотом.

Донна сбросила скорость.

– Тут. Отлично.

Донна попыталась развернуть громоздкий автомобиль, поняла, что не сможет, сдала задом и только после этого завершила маневр.

– Отлично, – сказал Джад. – Выключи фары.

Донна повернула рукоятку, и дорога перед ними погрузилась во тьму, которую нарушали только островки лунного света. Дорога была светлее, чем окружавший ее с обеих сторон лес. За поворотом деревья заканчивались. Лунный свет разливался по асфальту бледно-кремовым пятном.

– Подъедь к будке кассы, – напряженным шепотом приказал Джад.

Донна сделала, как он велел.

– Мне ненадолго понадобятся ключи, – добавил Джад.

Донна выключила двигатель, развернулась на сиденье и протянула ему ключи.

– Джад? – сказала она.

Она едва могла разглядеть его лицо.

– Может, стоит просто отвезти его в полицию?

– Нет.

– Я не то чтобы... Может, просто его пристрелить?

– Это убийство.

– Отдать его Зверю – тоже убийство.

– Но виновен в нем будет Зверь, а не мы.

– Я не хочу, чтобы ты снова возвращался в этот дом. Точно не среди ночи. Боже мой, Джад!

– Все нормально, – тихо сказал Джад.

– Ничего не нормально. Ты можешь погибнуть. Это нечестно. У нас было только два дня.

– А будет еще больше, – сказал он и выбрался из автомобиля. Потом вытянул наружу Роя, который споткнулся и упал на колени.

– Придержи его тут, – велел Джад Ларри.

Донна подошла к багажнику следом за Джадом.

– Пожалуйста, – попросил он, – вернись в машину.

– Один поцелуй.

– Хорошо.

Донна прижалась к нему и крепко обняла в надежде, что их тела каким-то образом сольются и она сможет помешать ему уйти. Однако через мгновение Джад нежно отстранил ее от себя.

Он достал из багажника порванную парку и надел ее. Потом вытащил два фонарика и фальшфейер. Захлопнув багажник, он вернул ключи Донне и спросил:

– Какое время на твоих часах?

– Десять сорок три.

Джад поставил свои часы.

– Отлично. Подъезжай сюда в одиннадцать пятнадцать.

– Джад?

– Езжай. Пожалуйста. Я хочу покончить с этим делом.

Донна вернулась к автомобилю, завела двигатель и уехала, не оглядываясь на троих мужчин, которых оставила на обочине.

Глава 24

1

– Впереди турникет, – сказал Джад. – Перелезь через него.

Рой помотал головой.

Джад подтолкнул его кончиком ножа, и Рой перекинул ногу через турникет. Ларри помог ему с противоположной стороны, потянув за одну из связанных рук. Джад услышал звук подъезжающего автомобиля. Он прыгнул через турникет, схватил Роя и повалил на землю. Втроем они залегли рядом со стеной кассы.

Автомобиль сбавил скорость. Под колесами захрустел гравий. Джад прополз немного вперед и выглянул из-за угла киоска.

Полицейский автомобиль. Он остановился на другой стороне дороги, но Джад слышал звук работавшего на холостых оборотах двигателя. Прошло несколько секунд. Потом автомобиль развернулся, медленно проехал мимо кассы и отправился восвояси.

Джад и Ларри подняли Роя на ноги и потащили по лужайке. Они торопливо пробрались вдоль боковой стены дома на задний двор. Здесь они поднялись на крыльцо.

Никто не заменил разбитое стекло на двери, даже не заколотил его. Запихнув нож в карман, Джад сунул руку в отверстие и провел пальцами по щели между створками, пока не нащупал задвижку. Попытался ее открыть. Замок заклинило. Джад дернул. Защелка подалась с прорезавшим тишину грохотом.

– Это наверняка его разбудило, – прошептал Ларри.

Джад толкнул дверь. Войдя внутрь, он протащил связанного Роя за собой. Ларри вошел последним и бесшумно закрыл дверь.

– Куда теперь? – прошептал он.

– Давай сначала снимем вот это. – Джад снял с шеи Роя ремень, потом стянул с его головы наволочку. Пленник принялся крутить головой, осматриваясь.

– Это Дом Зверя, – сообщил ему Джад.

Рой издал неопределенный звук носом.

– Я уберу кляп. Но ты проживешь немного дольше, если будешь вести себя тихо.

Рой кивнул.

Джад сорвал с губ Роя клейкую ленту и убрал ее в карман. Лишний ремень он обернул вокруг талии и заткнул за него наволочку, так что она свисала, как белый кушак. Он не хотел оставлять никаких следов.

Ничего, кроме Роя.

– Давай поднимемся наверх, – прошептал он.

– Это тут типа живет чудище? – спросил Рой и рассмеялся.

– Тут оно обычно нападает, – ответил Джад.

– Да? И вы верите в эту бредятину?

– Ш-ш-ш-ш-ш.

Джад вышел из кухни. Включил фонарик. Впереди виднелась прихожая и подставка для зонтов в виде чучела обезьяны, которая охраняла дверь, как нелепый страж. Джад выключил фонарик. Левой рукой он достал пистолет из-за ремня за спиной.

– Вы что, решили меня попугать?

– Ш-ш-ш-ш-ш, – повторил Ларри.

– Да блин.

У основания лестницы Рой заметил:

– Пахнет бензином.

– Это после того, что случилось прошлой ночью, – прошептал Джад.

– Да?

– Тут погибла женщина, – сказал Ларри.

– Серьезно? Вы что, все время этим занимаетесь?

– Заткнись, – велел Джад.

– Я просто пытаюсь поддержать разговор.

Они начали подниматься по лестнице, и сознание Джада заполнили воспоминания о вчерашних ужасах: мертвая Мэри Зиглер; влажный звук, с которым перекатилось через него ее тело; отвратительная вонь Зверя. Джад посмотрел вперед, почти ожидая увидеть покойницу вновь.

– У кого-нибудь закурить не найдется? – спросил Рой.

– Заткнись.

Они добрались до верхней площадки.

– Отлично, – сказал Джад. – Ложись здесь.

– Что?

– Ложись лицом вниз на пол.

– Иди на хрен.

Джад неожиданным движением подсек ноги Роя. Тот тяжело сел на пол.

– Гребаный ублюдок.

– Лицом в пол.

Рой подчинился.

– Вот погодите, ублюдки. Я вас выпотрошу, как рыбин. Поотрезаю вам члены и засуну в...

– Сюда, – прошептал Джад и указал Ларри на дверь в нескольких футах от Роя.

– Я один?

– Погоди секунду, – Джад опустился на одно колено. – Так, Рой. Просто лежи тихонько. Вот что: если доживешь до утра, я передам тебя полиции.

– Иди в очко.

– Но остаться в живых ты сможешь, только если будешь лежать очень тихо и совершенно неподвижно. Возможно, тогда тебе повезет, и Зверь тебя не заметит.

– Пошел ты.

– Мы будем поблизости, будем за тобой присматривать. Если ты попытаешься сбежать, мне придется тебя прикончить. Вопросы?

– Ага. Как тебя звать? Я бы предпочел знать имя парня, которого собираюсь выпотрошить.

– Меня зовут Светопреставление Ракер.

– Блин.

Джад отошел к двери, возле которой ждал Ларри, и открыл ее. Посветил фонариком на узкую лестницу, на дверь наверху.

– Здесь будет удобно, – прошептал он. – Мы сможем сесть на ступеньки.

Они зашли внутрь. Джад убрал фонарик. Потом потянул дверь на себя, оставив только щелку. Глядя сквозь нее, он видел силуэт Роя, лежавшего на полу темного коридора.

Джад переложил пистолет в правую руку, а левой вытащил из кармана парки нож Роя. Похлопав по карманам, он ощутил приятный холод запасных магазинов к пистолету.

– Судия? – прошептал Ларри. – Мы что, правда позволим Зверю до него добраться?

– Ш-ш-ш.

2

Донна хотела развернуться, вернуться к Дому Зверя и там дождаться Джада и Ларри. Но когда она уже собралась совершить маневр, в зеркальце заднего вида засияли фары. Автомобиль быстро приближался. Донне показалось, что она заметила световые маячки на крыше. Она взглянула на спидометр. Нет, она не превысила скорость.

Сэнди оглянулась и сказала:

– Ой-ей-ей.

– Угу.

– Ты остановишься?

– Только если он прикажет.

– Почему он едет так близко?

– Потому что плохо воспитан.

Полицейский автомобиль ехал прямо за ними до самого «Доброго трактира». Он свернул следом за ними на парковку, потом влево и остановился возле ресторана.

Сэнди вздохнула с облегчением:

– Фух!

– Видимо, просто проголодался, – заметила Донна. Она остановила «Крайслер» перед двенадцатым коттеджем. – Давай подождем минутку, пока он не уйдет внутрь.

– А потом?

– Потом вернемся за Джадом и Ларри.

– Джад говорил, через полчаса.

– Мы приедем чуть пораньше.

Донна сдала задом и выехала с парковки. Взглянув на полицейский автомобиль, она обнаружила, что внутри пусто. Патрульного нигде не было видно. Донна свернула налево.

– Если мы приедем раньше, нам можно будет зайти в дом? – спросила Сэнди.

– Ты что, с дуба рухнула?

– Может, мы поможем Ларри и Джаду.

– Они и без нас справятся.

– Я не боюсь этого Зверя.

– А следовало бы.

– Мы можем взять винтовку Джада.

– Пули ему нипочем. Ты что, не слышала, что говорили во время экскурсии?

– Конечно, слышала.

– Мэгги сказала, что ее муж в него выстрелил.

– Не-а. Она сказала, что слышала выстрелы. Он наверняка просто промахнулся.

– Как бы там ни было, мы даже близко не подойдем к этому дому.

Небыстро двигаясь по одинокой дороге, Донна подумала, что город словно обезлюдел. Перед закрытыми магазинами стояло несколько автомобилей, как будто водители бросили их, чтобы отыскать спасение от тьмы. Фонари освещали заброшенные углы. Светофор ритмично мигал свое желтое предостережение.

Донна свернула влево через дорогу и остановилась на парковке перед хозяйственным магазином. Свет фар отразился от витрины. Женщина погасила их.

– Ты видишь дом? – спросила она.

Сэнди выглянула из бокового окна.

– Только двор перед домом.

Глядя через заднее стекло автомобиля, Донна могла разглядеть разве что ограду перед домом и будку кассы.

– Думаю, мне лучше выйти наружу, – сказала она.

– И мне тоже.

– Ладно.

Они тихо закрыли двери и встретились перед автомобилем. Их теннисные туфли не издавали почти никакого звука. Подойдя к углу магазина, они обнаружили металлическую ограду.

Между ней и стеной шла дорожка к задней части здания. Проход перегораживала невысокая калитка. Донна открыла ее, и они зашли внутрь. Рядом со стеной женщина чувствовала себя скрытой от улицы.

Сэнди взяла ее за руку.

В возвышавшемся на противоположной стороне Доме Зверя было тихо. Залитые лунным светом деревянные стены казались бледными и безжизненными, как выброшенная на берег одинокая коряга. Тени под балконами и свесами крыши превратились в пещеры, уходившие куда-то вглубь дома.

Донна посмотрела на темные окна эркера. Потом ее взгляд обратился на окна спальни Лилли Торн и переметнулся по серой, как кость, стене на окно комнаты Мэгги, то, через которое много лет назад спасся Ларри. В ее воображении появилась стоявшая внутри восковая скульптура, отчаянно пытавшаяся поднять створку.

– Сколько времени? – прошептала Сэнди.

Донна повернула часы на запястье так, чтобы поймать лучи лунного света.

– Одиннадцать двадцать.

– Они опаздывают.

– Ничего страшного.

– А что, если они вообще не придут?

3

– Вот же блин! – Джад различил в голосе Роя ужас. – Господи, блин, господи, сюда кто-то идет. Парни? Эй, черт бы вас подрал!

Джад опустился на одно колено, чтобы Ларри тоже мог выглянуть через щель. Переложив пистолет в левую руку, он вытер вспотевшую ладонь о джинсы. Потом вытащил фонарик.

– Парни! – Потом, как будто разочаровавшись в них, Рой пробормотал: – О господи...

Джад услышал, как скрипнула ступенька.

– Эй, кто там? Эй? Вы можете мне помочь? Эти два парня, они меня связали. Я, в смысле, я не сам сюда пришел. Меня похитили. Вы не поможете мне... Ой, блин. Ой, блин! ПАРНИ!

Джад услышал негромкий сухой смех.

– О господи! – Рой начал плакать. – О боже, господи Иисусе! – Он всхлипнул. – Господи, отвали! Отвали!

За спиной Джада Ларри застонал от ужаса.

Когда Зверь прыгнул, Рой заверещал. Приземлившись, существо, видимо, выбило воздух из его легких, так как крик оборвался.

Джад толкнул дверь. Нацелил фонарик. Включил его. Сидевшее на спине Роя белое оскаленное существо резко повернуло голову в его сторону. Из его пасти свисал кусок окровавленной плоти.

Ларри позади него завопил.

И прежде чем Джад успел поднять пистолет, Ларри толкнул его. Джад вывалился в коридор. Ларри, не прекращая вопить, перепрыгнул через него. Джад поднял фонарик. Он направил луч прямо в раскосые глаза Зверя, когда на того бросился Ларри. Беловолосый мужчина замахнулся. Мелькнуло мачете. Раздался звук удара, и бледная безволосая голова укатилась во тьму. Из обрубка шеи брызнула кровь. Тело рухнуло поверх Роя. Джад слышал, как отрубленная голова катится с одной ступеньки на другую.

– Я его убил, – прошептал Ларри.

Джад поднялся на колени.

– Я его убил. Он мертв! – Ларри взмахнул мачете и опустил его, как топор, на спину обезглавленной твари. – Мертв! – Он ударил еще раз. – Мертв-мертв-мертв! – С каждым словом он наносил новый удар.

– Ларри, – негромко позвал Джад, поднимаясь на ноги.

– Я его убил!

– Ларри, мы здесь закончили. Давай выбираться...

Позади Джада раздался яростный рык. Мужчина развернулся. Луч фонарика осветил лестницу на чердак. Дверь наверху была распахнута. Свет выхватил из темноты скакавшее вниз по лестнице существо.

Джад нажал на спусковой крючок. Пистолет рявкнул и подпрыгнул у него в руке. Раздался пронзительный вой. Зверь врезался в него и швырнул к двери на другой стороне коридора. Джад прижал дуло пистолета к боку существа и выстрелил снова. Еще один мучительный вой. Потом навалившаяся на Джада туша пропала. Он перекатился на живот. В левой руке мужчина все еще сжимал фонарик. Он увидел, как белая тварь бросилась на Ларри, хотя из двух дыр в ее спине лилась кровь. Ларри высоко поднял мачете. Широким движением Зверь ударил его по голове, содрав кожу. Мачете упало.

Джад уронил фонарик, вытащил отобранный у Роя нож и бросился вперед. В темноте он различал смутный силуэт Зверя, который развернулся на месте, сжимая Ларри. Джад отступил в сторону. Когда его нога опустилась в пустое пространство, он осознал, что шагнул в лестничный пролет. Джад уронил нож и рухнул во тьму.

4

Донна с ужасом прислушивалась к доносившимся из дома приглушенным крикам и выстрелам. Она опустила взгляд на Сэнди. Девочка стояла окаменев, с раскрытым ртом. Услышав звук разбившегося стекла, Донна снова посмотрела на дом как раз вовремя, чтобы увидеть, как разлетелось окно спальни Мэгги, и из него головой вперед вылетело тело.

Нет, не тело. Восковое изваяние Ларри Мейвуда.

Но оно кричало!

Лунный свет отразился от белых волос падающего мужчины. Следом из окна вылетел кто-то еще. Глядя, как второй силуэт крутится в воздухе с неподвижными конечностями, Донна догадалась, что как раз это – восковая фигура. Крик Ларри оборвался с первым глухим ударом о землю.

Без единого слова Донна толкнула низенькую калитку и потащила Сэнди за собой к автомобилю.

– Внутрь. Залезай внутрь.

– Но мам!

– Немедленно!

После того как Сэнди забралась в автомобиль, Донна бросилась к багажнику. Открыв его, она достала из упаковки фальшфейер. Его она сунула в задний карман брюк. Потом расстегнула кожаный кейс и вытащила винтовку Джада. После этого захлопнула багажник. Донна толкнула затвор винтовки, и длинный патрон скользнул в камору. Женщина опустила рукоятку и подбежала к окну Сэнди.

– Не отпирай двери и не опускай стекла, пока я не вернусь.

Девочка посмотрела на нее так, будто ее мысли витали где-то далеко, но заперла дверь и начала поднимать стекло.

Донна побежала к кассе.

5

Со своего места на середине лестницы, где Джад сумел уцепиться за столбик перил, он услышал звук разбитого стекла и крик Ларри. Джад начал подниматься. Над ним появилось белое существо. Прыгнуло. Джад выстрелил один раз, в упор, прежде чем когтистая лапа ударила его по руке и вырвала оружие. С мучительным хрипом Зверь оттолкнул мужчину и заковылял вниз по ступенькам. Перегнувшись через перила, Джад увидел, что белесый силуэт направился в сторону кухни.

Он торопливо поднялся по лестнице. Поводив руками по полу рядом с трупами Роя и первого Зверя, Джад отыскал фонарик. Включил его и отыскал мачете Ларри. После этого он побежал по коридору в комнату Мэгги. Луч фонарика осветил разбитое окно за опрокинутой ширмой, потом выхватил из темноты безголовое тело. Джад хотел присесть рядом на корточки, но сообразил, что это всего лишь восковое изваяние Тома Бэгли, детского приятеля Ларри.

Джад подбежал к окну и выглянул наружу. Два распластанных тела на земле. Рядом с одним стояла на коленях женщина.

Донна.

– Он жив?

Донна подняла голову:

– Джад, ты в порядке?

– В полном, – соврал он. – Ларри жив?

– Не знаю.

– Господи боже мой. Позови кого-нибудь на помощь. Найди ему врача. Скорую.

– Ты спустишься?

– Я отправлюсь по следу Зверя.

– Нет!

– Помоги Ларри.

Джад оттолкнулся от окна и прошел через комнату к комоду. Сунув мачете за пояс, он открыл верхний ящик. Пистолет покойного мужа Мэгги, «Кольт», лежал там, где она его оставила. Джад нажал на кнопку и избавился от пустого магазина. Потом достал из кармана увеличенный, на двадцать патронов, и вогнал в рукоятку. Тот встал на место. Дослав патрон в патронник, Джад выбежал из комнаты.

В коридоре он перешагнул через тела и поспешно спустился по лестнице. Когда Джад оказался на кухне, луч его фонарика осветил кровь на полу. Он прошел по этому следу в кладовку, через открытую дверь и вниз по деревянной лестнице в подвал.

В сыром воздухе пахло землей. Посветив вокруг, Джад увидел стопки бушельных корзин и заваленные пыльными банками полки. Из любопытства он отклонился от следа и подошел к корзинам. За ними, как и говорилось в дневнике Лилли Торн, обнаружилась дыра.

Джад вернулся к каплям крови на земляном полу, они вели направо, где оборвались возле большого сундука, установленного вплотную к стене. Мужчина обратил внимание, что сундук закрыт на защелку. Значит, Зверь не смог бы спрятаться внутри.

До него донеслись звуки двух приглушенных расстоянием выстрелов. Поначалу Джад забеспокоился, но потом сообразил, что это Донна, должно быть, выстрелила из винтовки, пытаясь привлечь к себе внимание, вызвать полицию или кого-нибудь, кто мог бы помочь Ларри.

Положив фонарик на пол справа от сундука, Джад сунул пистолет в карман парки. Просунув пальцы между сундуком и стеной, он потянул. С натужным царапающим звуком сундук отодвинулся от стены. На его задней стенке висела веревочная ручка, темная от свежей крови.

Там, где должна была быть стена, зиял вход в туннель. Джад поднял фонарик и вошел.

6

Осознав, что Ларри мертв, Донна подбежала к входной двери дома. Ей понадобилось два выстрела, чтобы разбить замок. И все равно пришлось несколько раз ударить в створку плечом, чтобы она наконец открылась. Донна вошла в прихожую.

– Джад? – позвала она.

Ответа не было. Она не услышала ни звука. Донна позвала вновь, на этот раз громче. Тишина.

Закинув винтовку за плечо, женщина вытащила из заднего кармана фальшфейер и открутила крышку. Перевернув ее, Донна чиркнула кончиком по шершавой поверхности. С первой попытки получились только искры. После второй разгорелось плюющееся пламя, и его ослепительный синевато-белый язык осветил прихожую и почти всю лестницу. Донна медленно поднялась наверх. Она не остановилась, даже когда фальшфейер осветил лежавшие наверху трупы: Рой, ничком на полу, с изжеванной в кровавую кашу шеей, и странное белое существо поверх него. При виде обрубка его шеи Донна не выдержала. Она отвернулась, и ее вырвало.

Потом она продолжила подниматься по лестнице. На верхней площадке она перешагнула через тела. Подойдя к комнате Мэгги, сделала шаг в сторону и позвала:

– Джад! – потом подошла к комнате Лилли и позвала еще раз. И снова тишина.

Донна вернулась к лестнице. Несмотря на то что труп Зверя лежал у ее ног, холодный ужас не давал ей осмотреть комнаты в другой части коридора.

– Джад! – крикнула женщина. – Ты где?

Не дождавшись ответа, она быстро зашагала по узкому коридору. По дороге она оттолкнула в сторону один из стульев, огораживавших место будущей экспозиции, посвященной гибели Зиглеров. Оказавшись в дальнем конце коридора, женщина вошла в комнату слева. Прыгающее пламя фальшфейера осветило стены, лошадку-качалку, две кровати и восковые изображения растерзанных сыновей Лилли Торн.

– Джад? – тихо позвала Донна. В комнате ничто не шелохнулось.

Перейдя на другую сторону коридора, Донна повернула ручку двери в детскую. Когда та не подалась, женщина вспомнила, как Мэгги говорила о том, что всегда держит ее запертой. Донна пару раз пнула дверь.

– Джад? – Потом пробормотала: – Черт.

Она попыталась найти место, где можно было бы безопасно установить фальшфейер. В конце концов присела и прислонила его к стене. Обои тут же потемнели и начали заворачиваться. Донна поднялась, сняла с плеча винтовку и выстрелила сквозь щель туда, где длинный язычок замка входил в паз. Потом передернула затвор. Когда она толкнула дверь плечом, та подалась. Донна подняла фальшфейер, закинула винтовку за спину и открыла дверь детской.

– Джад? – позвала она и вошла в комнату.

Фальшфейер осветил пустую колыбель, детский манежик и кукольный дом высотой ей чуть ли не по пояс. Кроме того, в комнате были швабра, три метлы и щетка для чистки ковров. На столе валялись губки, ветошь, банки с мебельным воском, моющим средством и жидкостью для мытья стекол. Судя по всему, Аксель устроил в детской кладовку.

Донна отступила. Почти бегом она миновала перегораживавшие коридор стулья и остановилась у трупов.

Посмотрела на дверь чердака. Та стояла нараспашку.

– Джад? – позвала Донна.

Потом начала подниматься. Лестница была крутой. Стены находились так близко, что, казалось, давили на нее. Донна спешила. Дверь над ней была распахнута. Она добралась до верха и замерла в нерешительности.

– Джад, ты там? Джад?

Пригнувшись, женщина вошла в низкий дверной проем. В круге света от фальшфейера она разглядела кресло-качалку, столик, несколько ламп и диван. Донна отошла от двери. Двигаясь боком, протиснулась между столом и диваном. Впереди маячил ткацкий станок. Донна подалась влево, перекинула ногу через высокий сверток ковра и едва не упала, отпрянув, чтобы не наступить на руку. Ухватившись за спинку стула, она развернулась на месте, увидела разметанные волосы, распахнутые глаза, разорванное плечо и груди.

Не Джад, слава богу. Мэри Зиглер.

От правой ноги от лодыжки до бедра осталась почти голая кость. Донна отвернулась, согнулась пополам, и ее снова стошнило. Пустой желудок продолжал сокращаться, причиняя ей мучительную боль. Наконец спазмы прекратились. Донна вытерла слезы и направилась обратно к двери.

Перешагнула свернутый ковер. Протиснулась между столом и диваном. Дверь чердака впереди захлопнулась.

Глава 25

1

Джад заходил все глубже в туннель, пригибаясь под низким потолком и стараясь подавить удушающее чувство, которое внушали близко расположенные стены. Местами землю подпирали доски. Явно работа человека.

Вика Хэпсона? Или Акселя Кача?

Еще до того, как Джад оказался в туннеле, он знал, куда тот его приведет. Но он не думал, что это займет столько времени. По какой-то причине туннель шел не прямо. Он извивался, как старая река, заворачивался в петли, то и дело круто поворачивал. В какой-то момент впереди показалась развилка. Джад повернул налево. Туннель изогнулся, соединился с другим ответвлением и продолжился дальше на запад.

Перед каждым поворотом палец Джада на спусковом крючке напрягался в ожидании внезапного нападения раненого зверя. Но каждый раз впереди оказывался только пустой туннель и новый поворот.

Вскоре Джад начал беспокоиться, не пропустил ли он нужный ему выход. Он вспомнил развилку. Возможно, правое ответвление вело к дому, а уже потом возвращалось, чтобы соединиться с тем, что выбрал он?

Это казалось маловероятным. И все же...

За очередным поворотом туннель закончился. Поведя из стороны в сторону фонариком, Джад понял, что оказался в подвале. На синем ковре островами валялось множество подушек. В дальнем углу лежал Зверь.

Джад подошел поближе. Существо лежало на спине, белыми лапами прижав подушку к груди. Длинный заостренный язык свисал из уголка пасти на сторону. Опустившись рядом с ним на одно колено, Джад ткнул в морду Зверя пистолетом. Мертв.

Всю нижнюю часть его тела покрывала кровь. Джад быстро осмотрел труп и убедился в том, что описание полового члена в дневнике Лилли Торн было точным. Он отодвинулся с отвращением и изумлением.

Поднявшись по деревянной лестнице, Джад оказался в кухне дома без окон.

2

Стоявший перед дверью чердака Аксель Кач, сгорбленный, как боксер, ухмыльнулся, глядя на Донну. Свет ее фальшфейера отражался от его лысой головы. Широкие плечи, руки, грудь и живот покрывал ковер курчавых волос; толстый, блестящий, гладкий член гордо торчал высоко вверх. Аксель похромал к Донне.

– Не подходи.

Он помотал головой.

Угрожая ему фальшфейером, Донна попыталась снять со спины винтовку.

Двупалая ладонь схватила ее за запястье и начала выкручивать. Фальшфейер упал, но Аксель не прекратил выкручивать женщине руку. Донна пошатнулась, потеряла равновесие и упала на спину. Не разжимая пальцы, Аксель пнул ее в бок. Потом опустился на колени. Он подобрал фальшфейер и ткнул незажженным концом между подушек дивана у Донны над головой. Потом перекинул через лежавшую женщину ногу. Аксель сел Донне на живот, прижав ее руки к бокам.

– Ты красивая, – сказал он.

Она забилась, пытаясь освободить руки.

– Лежи тихо, – сказал Аксель.

– Слезь с меня!

– Лежи тихо!

Он наклонился и прижался губами к ее губам. Донна укусила его и почувствовала во рту солоноватый привкус крови, но Аксель не прекратил ее целовать. Она укусила снова, оторвав кусок плоти. Аксель всхрюкнул и отпрянул. Потом ударил ее тыльной стороной ладони.

Одурев от боли, Донна попыталась оттолкнуть его свободной рукой. Аксель прижал ее предплечье к полу и дважды влепил кулаком по лицу.

Каждый удар отозвался оглушающим взрывом боли. Едва не лишаясь сознания, Донна почувствовала, как он рвет на ней рубашку. Она слышала, как катятся по полу пуговицы, ощущала грубые прикосновения его рук. И хотя ее собственные руки были свободны, у Донны не было сил их поднять. Аксель потянул за ее лифчик. Когда тот не подался, он разорвал лямочки на плечах. Донна почувствовала, как ослабло давление лифчика, потом ее обнаженных грудей коснулся прохладный воздух. Аксель сжал их. От боли разум Донны прояснился. Она почувствовала, как Аксель снова присосался к ее губам. Потом он принялся дергать ремень ее брюк.

Донна осознала, что может поднять руки. Открыв глаза, она увидела Акселя, который стоял на коленях у нее между ног, склонив голову, и пытался стянуть с нее штаны.

Донна закинула руку за голову. Вытянула ее. Схватила фальшфейер и одним быстрым движением всадила горящий конец Акселю в глаз. Мужчина завизжал. Чердак погрузился во тьму. Донна сильнее надавила на фальшфейер. Когда он скользнул глубже, по ее руке растеклась теплая жидкость. Оцепеневшее тело Акселя забилось в конвульсиях. Донна столкнула его с себя, и он откатился в сторону.

3

Из гостиной впереди просачивался синий свет. Джад прокрался вперед. Выглянул за угол. Открывшаяся картина ошеломила его. Слева находилась входная дверь. До нее было каких-то шесть футов.

Мэгги и троица Зверей находились футах в тридцати от Джада. Тот, что находился под ней, не смог бы быстро высвободиться. Тот, что был сзади, его бы не заметил. Но тот, что стоял перед ней, смотрел в его сторону. Джад не мог добраться до двери незамеченным.

Он прижался к стене там, где его не могли заметить. Несколько секунд он прислушивался к кряхтению и влажным шлепкам. Мэгги судорожно всхлипывала. Судя по энергичности звуков, процесс уже подходил к завершению.

Когда они закончат, возможность сбежать... Сбежать? Черт, он почти забыл, зачем сюда пришел. Он должен был прикончить Зверя. Сделать так, чтобы он больше не мог убивать.

Вот только Зверь оказался не один, их было пятеро. Может, больше. Но это не меняет его цели. Не отменяет того, что они должны умереть. Если уж на то пошло, его задача становится только еще более насущной.

Оттолкнувшись от стены, Светопреставление Ракер пригнулся и выстрелил. Первый Зверь заверещал, когда пуля раздробила ему череп. Он отшатнулся, и его член выскользнул изо рта Мэгги, окатив семенем ее лицо и волосы.

Тот, что стоял за ней, оглянулся, и в ту же секунду пуля прострелила его правый глаз. Труп второго Зверя рухнул Мэгги на спину.

Джад прекратил огонь, наблюдая за барахтающейся женщиной. Труп Зверя соскользнул с ее спины. Женщина скатилась с третьего Зверя и легла на бок так, чтобы ее тело защищало его от выстрелов Джада.

Затем она медленно поднялась, все время заслоняя его собой. Зверь поднялся на ноги позади нее. Мэгги пошла на Джада.

– Ублюдок, – пробормотала она. – Кем ты себя вообразил, ублюдок? Влез к нам! Начал стрельбу! Перестрелял моих душенек!

Она продолжала приближаться, прихрамывая и подволакивая ногу, которую будто пожевали много лет назад, после чего рана кое-как зажила. Старушечьи груди покрывали шрамы и свежие царапины, некоторые еще сочились. По покрытым шрамами плечам и шее струилась кровь. Джад догадался, почему она носила платок.

– Стой, – сказал он.

– Ублюдок!

– Черт побери, я тебя пристрелю!

– Не пристрелишь.

Внезапно Джад услышал рычание на лестнице у себя за спиной. Он крутнулся на месте и выстрелил в надвигавшегося Зверя. Тот взвыл, но не остановился. Когти чудовища, которое пряталось за Мэгги, полоснули Джада по спине. Он дернулся вперед, развернулся и выдернул из-за пояса мачете. Когтистая лапа замахнулась вновь, но на этот раз Джад ее отсек. Он один раз выстрелил Зверю в грудь, потом повернулся к тому, что спрыгнул из-за перил лестницы. Дергающийся на спусковом крючке палец проделал в нем три дыры. Чудище рухнуло.

Мэгги упала рядом с ним на колени. Она обняла белое тело, причитая:

– О, Занаду, Занаду. О, Занаду!

Ее спина была сплошной массой шрамов и кровоточащих порезов.

– О, Занаду, – всхлипывала женщина, обнимая голову мертвого Зверя.

– Сколько их еще? – спросил Джад.

Мэгги не ответила. Она как будто не слышала.

Обойдя ее и труп Занаду, Джад подошел к лестнице. Наверху сиял синий свет. Джад начал бесшумно подниматься.

4

Донна кое-как спустилась по ступенькам крыльца. Ей пришлось опереться на балясину, чтобы не упасть. Ремень винтовки соскользнул у нее с плеча. Женщина услышала, как ореховый приклад ударился о перила. На нем наверняка останется царапина.

Донна отстраненно подумала, не разозлит ли это Джада. Мужчин иногда раздражают самые странные вещи.

Господи, увидит ли она Джада снова? Куда он мог?..

Отдаленные хлопки не дали ей закончить мысленный вопрос и ответили на него. Донна подняла голову. До нее донеслось еще несколько глухих хлопков, и она догадалась, что это выстрелы.

Выстрелы, приглушенные кирпичными стенами дома без окон.

Глядя на здание, она услышала еще один выстрел. Потом три подряд.

Донна побежала вперед. Винтовка била ее по ноге. Не замедляясь, Донна дернула ремень, перекинула оружие вперед и крепко вцепилась в него обеими руками.

Она бросила взгляд на стоявший далеко справа «Крайслер». Внутри виднелась голова Сэнди. Девочка надежно заперлась внутри и была в безопасности.

Донна неуклюже перебралась через турникет и бросилась через дорогу. Потом по грунтовой дороге к дому. Она попыталась вспомнить, передернула ли затвор после последнего выстрела. И не смогла определиться. На бегу она дернула затвор. Выброшенный патрон выскочил вверх и попал ей по лицу, уколов острым кончиком пули в губу. Сморгнув слезу, Донна загнала в ствол новый патрон.

Приблизившись к фасаду дома, она замедлила бег. Перекинула винтовку в левую руку. Тяжеловато. Донна уперла приклад в бедро и открыла сетчатую дверь. Подергала ручку. Заперто. Сетчатая дверь закрылась, ударив Донну в плечо.

Черт!

Женщина нацелила оружие в щель двери возле ручки и подумала, что скоро это войдет у нее в привычку. Однако мысль ее не позабавила.

5

Джад осторожно вошел в спальню. В зеркалах отражались все углы. Ни одного Зверя. Джад заглянул в открытый шкаф. Убедившись, что на него никто не выпрыгнет, он подошел к кровати.

Вик Хэпсон, на котором была только кожаная куртка, лежал на простыне лицом вниз. Его растянутые в стороны руки и ноги были прикованы цепями к столбикам кровати. Голова была повернута влево.

Джад пригнулся и заглянул ему в лицо. Глаза мужчины были выпучены от ужаса. Губы дрожали.

– Не убивай меня, – произнес Вик. – Господи Иисусе, я тут ни при чем. Я просто делал, что мне велят. Я просто делал, что мне велят!

Когда Джад вышел из комнаты, до него донесся звук выстрела с нижнего этажа.

6

Донна дернула затвор. После того как гильза вылетела наружу, женщина увидела, что в магазине пусто. Ей вспомнилось, как недавно патрон отлетел ей в лицо и упал на грунтовую подъездную дорогу. Теперь она его уже не отыщет.

Ладно, никто так просто не догадается, что винтовка пуста.

Женщина толкнула плечом дверь и отпрянула при виде двух распластанных у основания лестницы отвратительных чудищ. Их блестящая кожа казалась голубоватой. У стены лежала отрубленная рука.

Обойдя их, Донна заглянула в гостиную. Еще два трупа.

– Джад? – позвала она.

– Донна? Уходи отсюда!

Голос Джада доносился сверху.

7

Проклятие! Что здесь делает Донна?

Джад бросился к последней комнате, где прежде они с Ларри слышали странные звуки дыхания. Дверь была слегка приоткрыта. Сквозь щель просачивался голубой свет. Джад пинком распахнул дверь, прыгнул в комнату и нацелил пистолет на скорчившееся в углу бледное существо.

Но не выстрелил.

В смутном освещении он разглядел свисавшие до плеч темные волосы. Женщина сжимала что-то в руках. Младенца. Прижатая к соску длинная морда шумно сосала.

Джад со стоном отступил к двери.

8

Оказавшись на верхней площадке лестницы, Донна увидела хромавшую к дальнему концу коридора обнаженную и окровавленную Мэгги Кач.

– Мам!

Донна резко повернула голову. Внизу, в прихожей, стояла заплаканная Сэнди.

Донна снова посмотрела в коридор перед собой. Мэгги обернулась. Донна увидела, что в правой руке старуха держит мясницкий нож. Она подняла винтовку и крикнула:

– Брось нож!

9

Джад развернулся и оказался лицом к лицу с Мэгги. Он начал поднимать пистолет. Нож метнулся вперед.

Джад был поражен.

Он не мог поверить своим глазам.

Блестящий широкий клинок каким-то образом погрузился в его грудную клетку.

«Она не могла этого сделать», – подумал он.

Он попытался нажать на курок.

Руки не слушались.

Она не могла!

Глава 26

Джони замерла на боку в холодной тьме под коттеджем. Она теснее прижала колени к груди и обняла их руками. Зубы она сжала покрепче, чтобы они не стучали. Мужчина тут ее не найдет. Ни за что.

Давным-давно, когда она только сбежала, он даже не заглянул под дом. Но он еще мог вернуться. Девочка не смела шелохнуться.

Грязные камни впивались ей в кожу, но она не двигалась. Иногда по ней проползали щекотные насекомые. Она убеждала себя в том, что это гусеницы и божьи коровки, и позволяла им ползти дальше.

Хуже всего был холод. От него ее всю трясло. Но если она будет дрожать слишком сильно, мужчина услышит и снова ее поймает. Прошло много времени. Джони услышала неподалеку какой-то звук. Какое-то животное. Джони задержала дыхание. Потом до нее донеслось тихое «миа-ау».

В темноте к ее ногам подошла кошка, пушистая, теплая и мурлыкающая, как трактор.

– Киса, – прошептала девочка.

Она погладила зверька по голове и спине. Кошка позволила ей себя обнять. Джони крепко прижала ее к груди. Кошка мурлыкала так громко, что девочка испугалась, что мужчина ее услышит. Скоро она перестала дрожать. Раздавшийся сверху звук спугнул кошку. Она прыгнула в сторону и пропала. Джони прислушалась. Шаги по полу коттеджа.

Джони услышала, как распахнулась дверь. По ступеням зашлепали босые ноги.

– Девочка, – позвала Джони.

Ноги замерли на нижней ступеньке.

– Девочка!

Ноги развернулись. Старшая девочка присела на корточки и заглянула под коттедж.

– Ты там, внизу? – спросила она.

– Угу.

– Ты останешься там на всю ночь?

– Он ушел?

– Да, я так думаю. Прошло уже много часов. Я все это время не могла развязать веревки.

Джони встала на четвереньки и поползла сквозь тьму к новой подруге.

Эпилог

– Когда они снимут цепи?

– Когда будут уверены, что мы не убежим, – ответила Донна.

– Я не убегу.

Прищурившись в темноте, Донна могла разглядеть только светлое пятно там, где среди подушек сидела ее дочь.

– А я убегу. Как только появится возможность.

– Почему?

– Мы в плену.

– А тебе тут не нравится? – спросила Сэнди.

– Нет.

– Тебе не нравится Рози?

– Нет.

– А мне нравится. Вот только она такая же страшненькая, как Аксель.

– Не удивительно, они же близнецы.

– Она дура.

– Угу.

– Кто тебе нравится больше, Сет или Джейсон?

– Ни тот ни другой.

– Мне больше нравится Сет, – сказала Сэнди.

– А...

– И ты не спросишь почему?

– Нет.

– Да ладно, мам. Ты просто злишься, потому что они убили Джада. Вообще это даже не они его убили, а Мэгги. И так ему и надо.

– Сэнди!

– Посмотри, сколько их он убил. Шесть! Так ему и надо. И ни чуточки его не жалко.

– Черт, да заткнись ты! – Донне немедленно стало стыдно, что она так разговаривает с дочерью.

– По крайней мере, он не добрался до Сета и Джейсона, – сказала Сэнди.

– Очень жаль.

– Ты это просто так говоришь. Только из вредности. Они тебе нравятся, я же знаю. Я, вообще-то, не глухая.

– Мне просто не нравится сидеть на цепи в темноте. Совсем не нравится. И еда мерзкая.

– Может, Мэгги разрешит тебе готовить, если ты ее попросишь. Вик сказал, что свозит меня как-нибудь в Санта-Розу за покупками. Когда они станут нам доверять, нам можно будет делать кучу всего.

– Мне очень хочется снова оказаться на солнце.

– Мне тоже. Мам?

– Да?

– Как думаешь, ты и правда забеременела?

– Думаю, да.

– Как думаешь, от кого? Наверняка от Джейсона.

– Не знаю.

– Я бы хотела забеременеть от Сета.

– Ш-ш-ш. Кажется, они идут.