Лия Арден

Во главе обмана

Иллюстрация на обложке Дарьи Бобровой

Дизайн переплёта Радия Фахрутдинова

Дизайн Дины Руденко и Ирины Литке

Внутренние иллюстрации AceDia

Иллюстрации в справочнике Валерии Киселевой (vvevelur)

© Арден Л., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

18+

Плейлист

Smash Into Pieces – In Need Of Medicine

AFI – Prelude 12/21

BAD OMENS – Dying To Love

Sleep Token – Take Me Back To Eden

BAD OMENS – THE DEATH OF PEACE OF MIND

PVRIS – Death of Me

Written by Wolves – Give ‘Em hell

Fallulah – Give us a Little Love

Icon for Hire – Blindside

David Kushner – Skin and Bones

Written By Wolves – Please, just breathe

Пролог

ОНА

Тело мелко дрожало от глубинного страха, привкус которого девочка ощущала на языке, но не могла по-настоящему прочувствовать, слишком окрылённая и взбудораженная тем, что вообще удалось сбежать.

Ей всего десять. Любимая папина дочурка. Спокойная, воспитанная, скромная. Из всех сестёр только её прозвали «милашка Лазарис» за кроткий нрав и сообразительность с раннего возраста. Она была уверена, что именно своим поведением заработала любовь отца. Добилась её, будучи умной, тихой и послушной. Она заслужила, всегда старалась быть такой, какой родители мечтали видеть своего ребёнка в столь богатой и влиятельной семье, где репутация в светском обществе превыше всего.

Никого из детей отец не любил так, как её. Она так думала.

Она заслужила.

И не заметила, в какой момент начала рыдать.

Тихие слёзы стремительно переросли в потоки и громкие всхлипы. Девочка принялась утирать их рукавом, зная, что здесь её никто не увидит. Никто не найдёт.

Мысль, которая ещё недавно будоражила и являлась самоцелью, вдруг действительно испугала. Идея изначально была глупой и безрассудной. Абсолютно не свойственной ребёнку, но девочка наконец прозрела.

Поле красных цветов внезапно сменилось пустыней. Девочка застыла, ощутив песчинки в сандалиях, и заозиралась, ища красочные луга. На Переправе всегда были маковые поля. Теперь же вокруг бесконечные пески, а от красного неба и чудовищного вида чёрной дыры кружилась голова. Ореол света плыл по краю бездонной черноты, которая, казалось, вот-вот упадёт на голову.

Она нервно сглотнула, осознав, что не стоило нарушать самое главное предостережение: нельзя приходить на Переправу с дурными помыслами. Прокрученное в голове не было искренним, лишь надуманным, но, похоже, для Переправы разницы не существовало.

Девочка поскребла зудящую кожу на руке вокруг ахакора. Детям его делают редко и только по запросу родителей. Мать оскорбилась бы, увидев его на дочери, поэтому внезапная поездка в Санкт-Данам для просмотра балета в человеческом театре была их с отцом секретом.

Не найдя взглядом маковых полей и будучи упрямее, чем когда-либо показывала, девочка просто направилась дальше. Ступала вперёд, пытаясь не обращать внимания на пугающий пейзаж, бескрайние тёмно-серые дюны и давящую тьму чёрной дыры над головой.

Она шла так долго, что перестала понимать, вертится ли ореол света на красном небе или же это качаются сами дюны под ногами. Она шла так долго, что перестала оглядываться и не заметила, как за её спиной из-под насыпей поднялись одна голова за другой.

Ониры выползали медленно, то ли смятённые размерами ребёнка, то ли позабывшие, как выглядят незваные гости. Длинная рука из-под песка схватила девочку за ногу и повалила вниз. Испуганный вскрик вышел коротким: песок забился в нос и рот. Она забарахталась, попыталась отползти и оцепенела, увидев пять долговязых фигур, покрытых серой кожей. Отсутствие лиц у ониров привело девочку в ужас, и из онемевшего горла вырвался вопль. Она вскочила и побежала. Всего десять шагов – и, путаясь в ногах, она споткнулась и неуклюже скатилась по склону. Вновь закричала, когда один из ониров нагнал её и вздёрнул вверх. Остальные издали жуткое стрекотание, кожа их лиц потрескалась, обнажая чудовищные рты. Крик перерос в болезненный стон, когда другой онир рванул её на себя, когтями распоров руку: ахакор залила кровь.

Отбросив её в сторону, два онира сцепились в драке за добычу: слишком она была маленькая, чтобы делить. Адреналин заглушил боль, и девочка стремительно отползла, боясь, что её затопчут. Ониры жестоко впивались когтями и зубами друг в друга, клочьями выдирая плоть. Ещё один присоединился к схватке, другие два настороженно обошли дерущихся, чтобы стащить добычу, пока собратья заняты.

– Закрой глаза.

На свою беду, она не вняла предупреждению. Отрезанная лезвием меча голова приблизившегося онира упала на песок. Крик комом застрял в горле. Раньше, чем девочка сумела издать хоть писк, нога в сапоге пнула голову подальше. Другие ониры ощетинились, застрекотали и бросились на новую добычу. В этот раз девочка зажмурилась, сжалась на песке, обхватив голову руками. Всё тело вздрагивало от каждого вскрика чудовищ, от вибрации топота ног и падения тел. Зубы стучали так громко, что девочка пропустила, когда мир погрузился в первоначальное безмолвие.

– Мать вашу, да ты ребёнок. Об этом дерьме они, разумеется, забыли упомянуть, – проворчал мужской голос, незнакомец присел рядом, когда она ничего не ответила. – Эй, ты...

Пальцы коснулись её плеча, и девочка дёрнулась.

– Не бойся, я не причиню тебе вреда. Как ты вообще здесь оказалась? Это кровь?! Дай взглянуть. Дай посмотреть, говорю, я знаю, как помочь. Это ониры, и их раны вызывают галлюцинации.

Незнакомец схватил за запястье и потянул кровоточащую руку.

– Не надо, – всхлипнула девочка.

– Будет немного неприятно.

Мужчина зажал рану ладонью, девочка закричала, новая волна боли пронзила предплечье, она попыталась вырваться, но он не дал. Незнакомец выругался себе под нос, а затем оторвал кусок рукава от своей чёрной рубашки.

– Сиди смирно, я замотаю. Остановлю кровотечение.

После волны ослепляющей боли ослабевшее жжение показалось облегчением. Незнакомец действительно заматывал рану, его оружие было спрятано в ножны. Девочка глянула в сторону и моментально пожалела, найдя пятерых ониров, разделанных на куски. Одни лежали без голов, другие – без конечностей, а внутренности последнего вывалились на песок. Руки незнакомца ненадолго застыли, когда девочка скривилась от рвотного позыва, но в желудке, к счастью, было пусто.

– Не смотри.

Она подчинилась и отвернулась. На самого незнакомца она тоже не глядела – от ореола света за его спиной слезились глаза. В нос били запахи горячего песка и крови, смешанные с чем-то гниющим: убитые твари уже начинали разлагаться.

– Нужно вернуться на земли Морфея, здесь тебя никто не найдёт, – пробормотал мужчина себе под нос. Девочка чувствовала его взгляд, пока он затягивал узел на повязке. Незнакомец, похоже, понял, что рассказа от неё не добьётся, но явно по реакции пытался оценить состояние. – У меня очень мало времени, будь паинькой.

Она была слишком напугана и измотана, чтобы сопротивляться. Он подхватил её на руки, девочка бездумно обхватила его шею и уронила обессиленную голову на чужое плечо.

Потом он побежал, неизвестно как выбрав направление. Всё казалось одинаковым, но незнакомец кое-где сворачивал, будто видел путь. Девочка встрепенулась, когда песок неестественно резко перешёл в зелёные луга. Чёрная дыра пропала вмиг. Вместо неё по голубому небу плыли кучевые облака. Запах крови и песка сменился едва ощутимым ароматом цветов.

Мужчина хрипло застонал и прямо на бегу внезапно рухнул. Он принял на себя основной удар, девочка откатилась в траву и отползла на несколько шагов, когда мужчину скрючило от боли. Его кожа начала дымиться, прямо на глазах рассыпаться на чёрные хлопья, принося заметную боль.

– Проклятье, да... знаю я... мать вашу, знаю... – хрипел он сквозь зубы, пытаясь удержаться хотя бы на карачках. – Дом... в той стороне.

Девочка проследила за его дрожащей рукой. Вдалеке виднелось одинокое здание.

– Иди в... иди к нему. Только к нему. Тебе... помогут, – с трудом выдавливая слова, мужчина поднялся на ноги. Он корчился от боли. То одни части его тела, то другие пропадали, становясь дымом. Точно он был чужд этой земле. – Вот же... дрянь. Ещё бы... пять минут. Всего пять... поговорить...

Незнакомец выбросил руку вперёд, перстень со сверкающим зелёным камнем будто врезался во что-то невидимое. От места соприкосновения пошли трещины, пейзаж исказился, напоминая мираж – словно был лишь отражением реальных маковых полей. Не успела девочка моргнуть, как неведомая сила рванула мужчину вперёд. Он исчез, столкнувшись с потрескавшейся преградой. И стоило ему пропасть, как пейзажу вернулся идеальный вид, а на плечи девочки опустилась безмятежная тишина.

ОН

Выбитое плечо горело. Иво поморщился, аккуратнее переложив безвольную руку. Половину лица покрывала засохшая корка крови, болезненно стягивая кожу. Он уже не знал, что неприятнее: это ощущение или жжение от ссадины над бровью, которая, к счастью, больше не кровоточила. Или же он перестал чувствовать что-либо из-за онемения в левой скуле. Одному ублюдку удалось пнуть его прямо в лицо, но Иво не отключился, иначе боль была бы меньшей из его проблем.

Очередной полицейский безучастно прошёл мимо клетки, даже не глянул в сторону палагейца, хотя Иво ещё вчера попросил элементарную аптечку. Надежда, что для него вызовут «Скорую», сдохла после первых трёх часов за решёткой. Теперь уже миновало двое суток. Может, больше. Иво не был уверен, сколько именно провёл в отключке.

Ему дали воды.

Ещё предложили покурить. Жест, вероятно, был искренний, от всего сердца. Только Иво не курил.

Он старался не вспоминать, каким образом оказался в крови, но не мог не слушать чужую болтовню, которая приводила к неутешительному выводу. Его случай решили использовать в качестве прецедента.

Не повезло.

Сложись обстоятельства по-другому, его бы давно отпустили домой, но «не подфартило», как выдал один из полицейских при обсуждении происшествия с коллегой.

– Ого. Да ты глянь на парня, первокурсник, что ли, какой-то. Ему бы белка́ поесть да железо потягать. Дельце увлекательнее, чем казалось. – В незнакомом голосе звучало легкомысленное веселье. Однако Иво не отреагировал, даже когда на его вытянутые ноги упала тень: весельчак подошёл вплотную к его решётке.

Иво продолжал бездумно смотреть на свои перепачканные в крови кроссовки.

– Эй, пацан? Сдох, что ли? – Незнакомец раздражающе постучал по металлическим прутьям, пытаясь привлечь его внимание.

По коридору раздались размеренные, но твёрдые шаги, и рядом с первой тенью появилась вторая. Иво покосился, увидел начищенную обувь и определённо дорогие дизайнерские брюки. Молчание подошедшего раздражающе давило, казалось, почти осуждало за то, что ему вообще приходится ждать, пока Иво откроет рот и заговорит. Это необъяснимое чувство вызвало интерес, и он всё-таки поднял глаза на посетителей.

Губы первого тут же растянулись в довольной ухмылке. Чёрные волосы были уложены в стильную причёску, взгляд неестественно ярких зелёных глаз не отрывался от Иво, пока в руках он нахально вертел ключ на кольце. Похоже, от камеры, но дверь незнакомец демонстративно не отпирал. Второй мужчина, со светлыми волосами и в идеально сидящем чёрном костюме, разглядывал Иво с такой придирчивой пристальностью, будто тот своей кровью перепачкал его личную камеру.

Оба палагейцы. Даже не ощущая их гулов из-за ахакоров, Иво сразу признал соотечественников. Доверия они не внушали, будучи уж слишком разными: пока один напоминал делового, излишне серьёзного бизнесмена, второй в своей стильной кожаной куртке и начищенных челси походил на любителя тусовок и женского внимания.

– Отпирай. У меня нет лишнего времени торчать в этой богадельне, – сухо бросил блондин своему другу. Темноволосый фыркнул, но подчинился.

Замок со скрежетом отперли, решётку сдвинули в сторону, но Иво не встал, чуя подвох. Если они ожидали от него чистосердечных благодарностей или, напротив, попытки бегства, то просчитались. Хотя самому Иво пришлось скрыть удивление, когда улыбка темноволосого стала только шире.

– Вставай, поедем в больницу, – велел мужчина в костюме.

Иво поморщился, облизав потрескавшиеся губы, и смочил слюной пересохшее горло.

– Больница не требуется. Хватит аптечки, если кто-то сможет вправить выбитое плечо. Но её мне не дают. – Голос жутко хрипел.

В серых глазах блондина отразилось любопытство.

– Что вам от меня нужно?

– Не подумай лишнего, мы не благотворительная организация, но помню, что сестра у тебя душка. Пару раз мне помогла. Я бы хотел сказать, что мы просто пришли вытащить тебя из клетки, но Кай ознакомился с твоим досье. Ты нас заинтересовал, – поделился темноволосый, вальяжно облокотившись плечом на решётку.

– Понимаешь, за что загребли? – спросил, вероятнее всего, тот самый Кай. Иво хватило одного взгляда, чтобы понять, что врать или прикидываться идиотом не стоит.

– За два убийства и причинение тяжкого вреда здоровью двум другим лицам с использованием подручных средств.

– Детали.

Боги, он даже не утруждался задавать вопросы. Нехотя, но Иво напряг память, припоминая подробности.

– Черепно-мозговая травма, перерезанная артерия, переломы нескольких рёбер, одной ноги и запястья, обезображивание лица, нанесение многочисленных ударов по жизненно важным органам, вследствие которых возможны внутренние разрывы и кровотечения. – Иво посмотрел на саднящие разбитые костяшки. – И два выбитых зуба. Может, три.

Он перечислил всё отстранённо, стараясь сохранять деловой тон, уверенный, что именно в таком стиле этот мужчина привык общаться. Темноволосый восхищённо присвистнул.

– И при всём при этом ты из Дома Соблазна. Сюрприз так сюрприз.

Кай проигнорировал заявление своего друга, оставаясь серьёзным.

– Понимаешь, почему тебя не выпускают?

– Потому что как случай я им удобен. Отсутствие свидетелей и реальных доказательств людям на руку.

Иво не моргнул и глазом, признав итог. Он действительно очень удобный, идеально подходящий козёл отпущения. А биться в истерике и молить кого-либо о пощаде он не намеревался.

– Уже нет, – коротко бросил Кай.

– Неужто он прошёл собеседование? – поддел его темноволосый.

– Сойдёт. Внимательный, анализировать умеет.

– Собеседование? – сорвалось с губ Иво: происходящее всё больше отдавало постановочным фарсом.

– С этой минуты ты работаешь на меня, – скупо пояснил Кай. – Поэтому вставай и дуй в машину.

Иво был ошарашен твёрдостью заявления, тем, как легко этот мужчина всё решил за него, словно Каю никогда не говорили «нет». Но Иво работу не искал. Сказать этого он не успел, потому что Кай развернулся и направился на выход, не оставляя Иво никаких вариантов, кроме как подчиниться. Было ясно как день, что если он хочет разъяснений, то придётся оторвать задницу от пола и пойти за новым работодателем.

Всё перед глазами поплыло, когда он встал, опираясь на стену. Упасть ему не дали чужие руки.

– А ты интересный малый. – Улыбка темноволосого была широкой и довольной. Иво попытался отстраниться, не доверяя достаточно, чтобы принимать помощь, но не смог: держал тот крепко. Улыбка хоть и делала его каким-то блаженно весёлым, но пристальный, буквально пронзающий взгляд настораживал. – Меня зовут Элион. Хорош упрямиться, отсюда ты должен выйти на своих двоих, так что обопрись на мою руку.

Он удовлетворённо кивнул, когда Иво всё-таки сам схватился за предплечье Элиона, которое тот едва заметно согнул. Какого хрена он им доверяет? Иво не мог понять, но покорно вышел из камеры. Элион шагал размеренно, подстроившись под скованный темп Иво, старавшегося скрыть хромоту.

Они вышли к полицейским как раз в момент, когда Кай подписал какие-то бумаги и буквально швырнул их офицеру на стол. Ещё недавно увлечённо обсасывавшие произошедшее, полицейские были пугающе молчаливы. Иво не мог не заметить, с какой насторожённостью они следили за Каем, будто одно его присутствие приносило проблемы всему участку.

– Кто вы такие? – едва слышно прохрипел Иво, обращаясь к Элиону.

Его довольную ухмылку Иво чувствовал, даже не глядя на собеседника.

– Уборщики.

– Уборщики?

– Сортируем и выносим мусор. Буквально.

Что он несёт? Иво неплохо разбирался в брендах, чтобы понять, что мужчины в таких костюмах, как на Кае, к помойкам и на метр не подходят.

– Мы здесь закончили. Дело закрыто, – поставил в известность Кай, словно это решает он, а не полиция.

– Разумеется, – не стал препираться офицер, похоже мечтая, чтобы посетители свалили поскорее.

– И ещё кое-что, – выдал Кай, не двинувшись с места. – Принеси аптечку.

Офицер вопросительно изогнул брови, но под немигающим взглядом Кая поднялся и всё-таки направился к одному из шкафов. Он то и дело оборачивался, вероятно, проверяя, не пошутил ли палагеец. Выражение лица Кая оставалось отстранённо-безразличным, но за исполнением приказа он следил пристально. Все остальные с недоумением наблюдали за развернувшейся сценой.

Офицер принёс аптечку и протянул, но Кай не принял.

– Неси до машины, – коротко велел он и обошёл оторопевшего полицейского.

Элион за кашлем скрыл смех и повёл Иво на выход. После очередной заминки и с явным раздражением офицер последовал за ними. Никто не проронил ни слова, пока они выходили из здания и шли через парковку. Стояла ночь, и Иво не разобрал марку чёрной машины, у которой Кай остановился, но автомобиль был шикарный. Что за уборщики такие?

– Зачем я это несу? Это госсобственность. Если что-то надо, то берите необходимое и проваливайте, – недовольно проворчал офицер, чем наконец привлёк внимание Кая.

Палагеец забрал всю аптечку и с демонстративным пренебрежением швырнул в открывшийся багажник.

– Парень попросил у вас аптечку, вы не принесли. Поэтому я забираю её всю, а позднее пришлю медицинские счета за лечение осложнений у моего сотрудника, так как вы отказали ему в первой помощи. А теперь ты проваливай.

Офицер заметно покраснел, сдерживая желание выругаться, нервно оглядел Элиона и Иво. Кай изогнул бровь – то, что он провоцировал намеренно, не вызывало сомнений. Скрипя зубами, офицер отступил, решив не ввязываться в конфликт, и молча ушёл, проглотив угрозу и любое дерьмо про госсобственность, которое хотел сказать. Элион беззвучно рассмеялся и помог Иво забраться на заднее сиденье.

– Сдалась тебе эта аптечка? У нас своя в машине есть, – продолжая веселиться, поддел он Кая, который невозмутимо сел на водительское место.

– Это было делом принципа.

Иво никогда не жаловался на свою логику и умение анализировать ситуации, но эти двое напоминали опасную ядерную смесь, дающую уникальные результаты: не так смешаешь или не с той силой встряхнёшь, и неясно, что получишь. Загадка. Они увлекательная загадка, интерес к которой пересилил всё остальное, включая боль от выбитого плеча.

– Когда-нибудь ты устанешь быть таким принципиальным, – не отставал Элион.

– Не устану. Меня всё устраивает.

Элион фыркнул, Кай завёл двигатель и обернулся. От его оценивающего взгляда Иво невольно напрягся.

– Пристегнись.

Впервые кто-то велел ему пристегнуться на заднем сиденье. Иво замер, неуверенный, что не ослышался, но Кай даже не моргнул, явно не шутя на эту тему.

– У него пунктик на безопасности пассажиров, – с не ослабевающей ухмылкой пояснил Элион. – Лучше пристегнись, а то мы никуда не поедем.

В смешанных чувствах Иво подчинился: благо одной рукой справился самостоятельно. Только когда замок щёлкнул, Кай сдал назад, чтобы развернуть машину.

1

ПАНДЕЯ

Она закричала.

Думала, что закричала.

Воображаемый вопль ужаса был настолько сильным, что Пандея дёрнулась всем телом и проснулась от звенящего эха в ушах. Сердце лихорадочно колотилось, каждый поверхностный вдох отдавался болью. Несмотря на затхлость и плесень, она жадно глотала воздух, надеясь прийти в себя.

Увиденная кровь и разорванные части тел были просто сном. В первые мгновения Пандея ощутила облегчение, но после вспомнила, что реальность даже хуже.

Подёргав связанными за спиной руками, она неуклюже села. Тело, покрытое ссадинами и синяками, болело.

Перепачканные брюки и блузка были слишком тонкими, чтобы спать на каменном полу. Отойдя ото сна, она закашлялась и мелко задрожала: мышцы нервно сокращались, пытаясь согреть онемевшее тело.

Почти лето, но её засунули в какую-то дыру. От глухих стен веяло холодом. Она чувствовала, что вот-вот начнёт стучать зубами и этому не помешает заклеенный скотчем рот.

Сколько она здесь?

Час? Пять? Сутки? Кажется, что вечность.

Прежде её изводили голод и жажда. Сейчас только жажда. Сознание, истерзанное страхом и недавним кошмаром, оставалось абсолютно пустым. Она свесила голову, растрёпанные волосы упали вперёд, из-за движения правый висок отозвался болью.

Удар по голове Пандея едва помнила.

Как и первые часы похищения.

За металлической дверью послышались шум, ругань и скрежет ключа в замке. Девушка торопливо отползла к дальней стене, стараясь спрятаться в тенях своей тускло освещённой камеры.

Она напрягла мышцы, чтобы унять предательскую дрожь. Ей было страшно, но в то же время Пандея злилась, не в силах поверить, что уже второй раз оказалась в подобной ситуации. И уж этим подонкам она не доставит удовольствия своим напуганным видом.

Дверь распахнулась, и, к удивлению Пандеи, двое ублюдков лишь бросили на неё косые взгляды: девушка их не интересовала. Они втащили вяло сопротивляющегося черноволосого парня, бросили на пол и захлопнули дверь.

Пандея перестала дышать, не представляя, с кем её заперли. Парень шевельнулся, закашлялся и, опираясь на руки, медленно сел. Чёрные джинсы и рубашка были в пыли, один рукав порван. Она приметила его разбитые в кровь костяшки. Запястья незнакомца были скованы спереди наручниками, а кожа под металлом темнела. Пандея не чувствовала его гула, но, очевидно, сокамерник, как и она, из Палагеды. Край его серебряного ахакора виднелся в разорванном рукаве.

Лёгкие начало жечь, и она как можно тише выпустила задержанный воздух. Незнакомец, не поднимая головы, неожиданно тихо рассмеялся, но неуместное веселье быстро оборвал стон боли. Он схватился за рёбра и сплюнул кровавую слюну.

Спустя три удара сердца незнакомец поднял взгляд, скользнул им по сжавшейся девушке и мимолётно оценил их весьма просторную, но пустую камеру. Даже койки не было. Покачиваясь, он встал, сделал несколько шагов ближе и, прежде чем Пандея успела отползти, сел на безопасном расстоянии.

– Не трясись, малышка, – заявил он с улыбкой.

Приятный голос, высокий рост, обаятельная внешность, если не считать синяков и засохших разводов под разбитым носом. Но улыбка оставалась белоснежной. Одежда на парне была от люксовых брендов.

Пандея недовольно свела брови. Дрожь уже не удавалось контролировать, но хотя бы мышцы лица подчинялись. Парень продолжал не к месту лукаво улыбаться, с прищуром разглядывая её зелёными глазами.

– Пандея Лазарис, верно?

Она скованно кивнула и дёрнулась, когда незнакомец потянул руки к её лицу.

– Не бойся, я сниму.

Пандея замерла и в голос ахнула, когда он резко сорвал скотч. Кожу защипало, а разбитая губа вновь запульсировала болью.

– Прости, малышка. Неприятно, но так менее болезненно.

Она хотела грубо выругаться, но не привыкла делать это вслух, поэтому ругательство вышло жалкое и вызвало у парня тихий смех.

– Кто ты такой и откуда знаешь моё имя? – хрипло выдавила она.

Незнакомец будто прослушал. Неожиданно нахмурил брови, наклонился ближе, с недовольством разглядывая её лицо, а затем тело – до самых туфель с отломанными каблуками.

При похищении её ударили по голове, но Пандея всё равно отбивалась. Туфлей она заехала одному из подонков по морде. Утешение слабое, но всё же. В отместку она получила пощёчину и отломанные каблуки, чтобы нечем было защищаться.

Ну хоть не босиком заставили ходить по этой грязи. Какой-то склад или старая фабрика. Притом, похоже, по переработке металла. Пока её тащили, под ногами везде были металлические обломки и стружка.

Сперва на придирчиво-откровенный взгляд незнакомца Пандея хотела оскорбиться, но, к своему смущению, заметила, что его внимание замирает не на её груди или бёдрах, а исключительно на синяках, ушибах и кровавых разводах.

– Это они тебя так отделали, малышка?

Пандея ощупала языком трещину на губе, та опять кровоточила.

– Хватит называть меня малышкой. Откуда ты меня знаешь? Если это какая-то попытка меня разговорить, то возвращайся к своим дружкам! Я ничего не знаю о делах отца, а даже если бы знала, то катись вообще в Тартар!

Незнакомец лишь довольно улыбнулся.

– Значит, «милашка Лазарис» тебе нравится больше?

Нет. Точнее когда-то нравилось, тогда она была маленькой, её так называли родители. Она выросла, а прозвище всё не отлипает. Из уст же многих оно и вовсе приобретает неприличный смысл. Пандея проигнорировала.

– Я Элион из Дома Чревоугодия.

Элион?

Знакомое имя.

Да и лицо. Она его где-то видела.

– Меня и моих друзей нанял твой отец. Я, конечно, слышал, что семья Лазарис близка с Ойзис, но не думал, что она буквально под крылом пригрела твоего папашу. Хотя только Ойзис может прийти в голову переманить главарей подпольного бизнеса на свою сторону. – Элион издал восторженный смешок и расслабленно привалился к стене, вытянув длинные ноги.

Да кто он такой, раз смеет так болтать об архонте Дома Зависти?! Змеиный богохульник. Он что? Считает, что наравне с главой целого Дома, чтобы так нагло произносить её имя?

Ойзис всего несколько лет назад приняла венец. Она молода и в чьих-то глазах чересчур амбициозна для своего возраста, а кто-то и вовсе считает её ненормальной, но Пандее Ойзис нравилась.

Элион.

Не так ли звали сына Камиллы, сестры архонта Чревоугодия?

Тот самый, что вляпался в историю с Домом Соблазна?

– Погоди, мой отец? – встрепенулась Пандея.

– Да, через Ойзис он обратился к нам. Архонт велела помочь и вытащить тебя из переделки. В скверную ты передрягу вляпалась, малышка, – протянул Элион, оглядывая грязные обшарпанные стены. – А говорили, что ты в университете учишься. Умница-разумница. Признаешься, как папенькина дочурка оказалась в дерьме? Я никому не скажу. Тусила не с теми или задолжала кому?

Пандея до боли сжала зубы и бросила на Элиона уничижительный взгляд, но тот лишь рассмеялся. Она как раз умница-разумница, а вот дерьмо, в котором она оказалась, опять из-за отца. Если в первый раз, в детстве, она хоть знала, что он творит, то кому перешёл дорогу сейчас – не имела ни малейшего представления. Она скривилась, испытывая отвращение. Из-за незнания противно вдвойне, тем более отец давно обещал больше не связываться с криминалом.

Раз Пандея здесь, то он слова не сдержал.

Захотелось горько рассмеяться.

Он никогда не сдерживал обещания. Дура именно она, раз вообще поверила.

– Хотя ты меня поразила. Я был уверен, что ты неженка с красивым лицом, раз уж тебя прозвали «милашка», – продолжил Элион, когда Пандея упрямо промолчала. – А затем глянул твоё досье. Ты чутка́ безбашенная, да?

Нет.

Будь её воля, Пандея бы предпочла прожить самую спокойную и упорядоченную жизнь. Элион расслабленно пожал плечами, получив в ответ глухую тишину.

– Да ладно тебе, история наверняка занимательная, и, похоже, в детстве ты была смышлёнее. Единицам удаётся пробраться на Переправу без должного пропуска, а ты это сделала десятилеткой. Писали, что ты земли кошмаров повидала, а как упомянули, что к родителям отведут, так истерику устроила, не желая возвращаться домой. Я земли Фобетора видел, место, конечно... на любителя. – Его дразнящий тон и отсутствие серьёзности к нынешней ситуации раздражали.

Элион рассматривал Пандею с интересом простачка, держа расслабленную улыбку, но ярко-зелёные глаза оставались сосредоточенными. Взгляд цепкий. Пандея ни капли не верила его непринуждённой болтовне.

– Я уже сказала. Если хочешь вытянуть что-то про моего отца, то вали в Тартар. А если он нанял тебя мне помочь, то исполнитель из тебя ужасный, – хлёстко ответила она, вздёрнув подбородок.

Несмотря на убеждённый тон, во рту начало отдавать знакомым привкусом горечи, появляющимся каждый раз, когда её вынуждали вспоминать о бегстве на Переправу и моменте, из-за которого она наконец прозрела.

Она была умной, тихой и послушной дочерью. А в итоге оказалась удобным прикрытием для бизнеса отца. И безрассудное бегство на Переправу стало единственным пришедшим тогда на ум бунтом.

Пандея думала, что отец взял её в Санкт-Данам на балет, чтобы порадовать, провести вместе время, которого у него практически не было из-за работы. А потом в их ложу пришли другие мужчины, и с того момента отец на дочь не смотрел. Он улыбался с бокалом виски в руке, что-то обсуждал с партнёрами, жал руки и подписывал бумаги. Ни разу не глянув на развернувшееся выступление, он выглядел счастливым, сидя в дорогущей ложе и заключая очередную выгодную сделку.

И тогда Пандея прозрела.

Внезапные встречи в их совместное время никогда не были случайными. Прогулки с ней являлись прикрытием для сделок, о которых никому не стоило знать. Отец отправил Пандею обратно в Пелес через Переправу одну, потому что дела с партнёрами оказались важнее.

Она ведь умная, тихая и послушная.

Отец сказал пройти Переправу, и она прошла. Велел идти домой, и она подчинилась.

Вернулась домой в Пелес, а там скрыла от мамы и всех слуг наличие ахакора. Она сделала всё ровно так, как отец и ожидал от своей любимой удобной дочурки.

Ему не нужно было ей объяснять, что именно сохранить в секрете, ведь она и так знала, подсознательно натренированная им с раннего детства.

Она умная, тихая и послушная. А ещё с ахакором и влиятельной фамилией. Именно поэтому возвращение следующим же утром на Переправу не составило труда, никто в пропускном пункте не задал вопросов, помня, что она только вчера вернулась в одиночестве. Она сбежала. В мир грёз, снов и оживших кошмаров в качестве своего первого протеста.

В итоге подпольные дела отца вскрылись, но семья уже была слишком большой и влиятельной, чтобы развалиться.

– Знавал я твою старшую сестру, все вы Лазарис такие гордые. – Насмешливое заявление выдернуло Пандею из оцепенения.

После Элион достал отмычку из ботинка и буквально за несколько умелых движений вскрыл замок своих наручников. Снимать он их не стал, просто открыл.

– А меня не собираешься развязать? – ошарашенно спросила она, когда Элион спрятал отмычку и вернулся в расслабленную позу, откинувшись на стену. Даже прикрыл глаза, будто здесь удачное место вздремнуть. – Эй!

– Расслабься, малышка, нужно лишь чуток подождать. Кай скоро придёт, и мы будем на свободе.

– Что ещё за Кай?

– О-о-о... Это мой друг, которого лучше не раздражать.

До неприличия мстительная улыбка озарила лицо Элиона, словно он сам только этим и занимался.

2

Пять с половиной лет спустя

ПАНДЕЯ

Пандея открыла дверь своей квартиры и застыла на пороге, увидев свет в столовой. Она прикинула, могла ли забыть его выключить, но взгляд наткнулся на знакомую пару мужских туфель. Девушка переступила порог и случайно громко захлопнула дверь. А может, и неслучайно.

Десять вечера, на улице отвратная погода: вся красота осени сошла на нет, а лужи от утреннего дождя схватил мороз. Пандея задерживалась на работе уже третий день подряд, а ела она в последний раз часов семь назад. Не смертельно, но бесит.

Всё бесит.

Погода, работа, отсутствие повышения и незваные гости. Хотя ещё бесит этот город, жизнь, необходимость с кем-либо разговаривать, что-либо решать. Ахакор тоже бесит.

Пандея сняла сапоги и пальто, мысленное добавление пунктов в раздражающий список странным образом успокаивало. Занятие оказалось умиротворяющим. Конечно, она половину привирала. Санкт-Данам она любила, как и свою работу. Но даже любимое может выводить из себя. Так же, как и младший брат, безусловную любовь к которому хочется придушить при каждом взгляде на него.

– Я убью тебя, если ты доел мой рис с курицей, – с ходу предупредила Пандея, найдя брата роющимся в её холодильнике.

– Де-е-ея, – с тошнотворной жизнерадостностью отозвался Мениск и захлопнул дверцу. – Ты где пропадала? Я уже четыре часа жду.

– На работе, – буркнула она и сама заглянула в холодильник.

Мениск засмеялся, расслышав её стон облегчения: вчерашняя еда была на месте.

– Не утруждайся, я знаю, что к тебе лучше приходить с подношениями, тем более в пятницу. – Брат махнул рукой на заставленный едой обеденный стол.

Пандея принюхалась, догадываясь, что еда из роскошного ресторана. Была даже корзинка со свежей клубникой. Отложив сумку, Пандея подошла ближе, рассматривая стейк, жареную стручковую фасоль, салаты, пасту и стоявшую сбоку коробку с пирожными. Девушка подняла недоверчивый взгляд на брата. Мениск с самодовольным видом сел за стол и привычным движением уложил салфетку на колени, чтобы не испачкать свой дизайнерский костюм, который наверняка стоил, как её полугодовая зарплата.

– Присаживайся, Дея. Доставили минут пятнадцать назад, уже остывает.

Пандея скованно опустилась на стул напротив, не отрывая внимания от брата, который забавлялся, глядя на её недоумение. Дея нутром чуяла западню и приближающиеся дурные вести. Мениск действительно часто приносил угощения, но чтобы целый стол, да ещё и клубнику с её любимыми эклерами?

Желудок громко заурчал, тело мелко задрожало, напомнив, что она только пришла с холода. Пандея потёрла озябшие руки и, ненавидя слабо пульсирующую боль в голове, принялась за ужин. Победную улыбку Мениска она проигнорировала, затолкав в рот кусок мяса и листья салата одновременно. Увидь её такой мама, выдала бы замечание о неподобающем поведении во время еды, но сейчас Пандее не до приличий, да и никто не видит. А Мениск знает, что если ляпнет чего, то получит по шее. Пандея буквально видела вертящиеся, хорошо знакомые комментарии на лице брата:

Хватит упрямиться, Дея.

У нас тьма денег, Дея.

Зачем тебе эта скучная работа в газете? Хочешь что-то писать – напиши книгу, Дея.

Чем тебя привлекает человеческий город, Дея? Вернись в наш особняк.

Но наученный опытом брат помалкивал. Нагло улыбался и помалкивал.

Вся семья отреагировала на желание Пандеи переехать в Санкт-Данам по-разному: мать возмутилась, отец не придал значения, решив, что дочь всё ещё не наигралась. Она уже слишком выросла, чтобы таскать её на сомнительные сделки, строя заботливого родителя, который у возможных партнёров, уважающих семейные ценности, вызывал больше доверия, чем хладнокровный бизнесмен. Старшая сестра Немея поддержала мать, а младшая – близняшка Мениска – Месомена едва ли заострила внимание на новости.

Пандея покинула Палагеду в двадцать три года. Тогда она окончила университет в Пелесе и сразу поступила в магистратуру в Санкт-Данаме, а после нашла работу в газете. Писала статьи и редактировала чужие. Четыре года уже работает, а повышение дали лишь раз.

Мениск давно не пытался переубедить Пандею по-настоящему. Скорее дразнил, дожидаясь, когда у сестры лопнет терпение и она вернётся под родительское крыло. Сам-то он окончил университет в Пелесе и живёт как вздумается, изредка выполняя кое-какие не особо утомительные поручения родителей. Это на Немею, как на старшую, возлагают большую ответственность, а от Пандеи, Мениска и Месомены требуется не создавать проблем и вести себя прилично в обществе. В целом Мениск и Месомена так и делают. На любой встрече они представали буквально примером элегантности, образованности и обаяния, а за закрытыми дверьми становились двуличными демонами. Мама всё детство вздыхала, что будь у богини Апаты^[1] свой Дом Обмана, то Мениску и Месомене туда прямая дорога.

Близнецы выросли, ума понабрались. Так мама думает. Потому что теперь они и при ней с отцом приличные, но, по правде, Мениск и Месомена ни капли не изменились, просто стали хитрее, поняли: если хотят иметь деньги на веселье в безграничном количестве, значит, надо и от родителей свою непокорную натуру скрывать.

Пандея отбросила подозрительность и наслаждалась вкусной едой, изредка прислушиваясь к болтовне Мениска. Речь брата была плавной и гармоничной, с правильными расстановками пауз и интонаций, он много улыбался, привыкнув гипнотизировать собеседников своими повадками и жестикуляцией. Пандею всё это не очаровывало, ведь её с детства учили тому же. Однако личину светской персоны она надевала всё реже, пока Мениск в ней жил.

Брат болтал, рассказывая не самые интересные сплетни из Пелеса, и позволил сестре насладиться ужином. Мениск всё-таки умело пустил ей пыль в глаза, и Пандея позабыла о ловушке. Память вернулась, только когда она развалилась на диване, а Мениск протянул бокал шампанского и корзинку с клубникой.

Её точно ожидает какое-то дерьмо.

Прямо сквернейшее дерьмо.

– Тебя мама послала, – догадалась Пандея, сделав глоток.

У всех скверных новостей вкус дорогого шампанского и клубники.

– Нужно твоё присутствие, Дея, – не стал отпираться Мениск, пригубив свой бокал.

– Где?

– На открытии выставки.

Пандея скептически изогнула бровь. Брат издал весёлый смешок и качнул головой, из-за чего несколько светло-каштановых прядей выбились из причёски.

– Уверен, ты знаешь, что происходит с Даорией. Наверняка разузнала про те взрывы четырёхлетней давности, – сдался Мениск и посерьёзнел, переходя к делу. Брат сел в кресло, закинув ногу на ногу, и отставил шампанское, Пандея же свой бокал допила за пару глотков.

– Не всё, но выяснила, – призналась она.

Закрытие проходов в Даорию тщательно держали в тайне, да так, что Пандее понадобилось пару лет, чтобы выяснить причины. Она остервенело копала, чуя интересную загадку и шикарную тему для статьи на первую полосу в газете, но, добравшись до правды, с ужасом избавилась от всех собранных материалов.

Даория не дружественна Палагеде, и всё же конец мира, даже враждебного, не может не испугать. Пандея через проверенные источники выяснила детали: Гипнос со своими детьми открыл новый для даориев мир, и сейчас идёт подготовка к переселению. До гибели Даории осталось лет шесть. Кожа покрылась мурашками при мысли о таком малом сроке.

– Чтобы заручиться поддержкой людей, цари не только заплатили за помощь своим металлом, но и пожертвовали местным музеям произведения искусства из частных коллекций. Люди в восторге, в таком большом восторге от их скульптур и картин, что это дошло до архонтов и, разумеется, до мамы. – Улыбка Мениска становилась шире, пока Пандея мрачнела. Она догадывалась, к чему всё идёт, но позволила брату закончить. – Долго она не выдержала и сама организовала выставку в Санкт-Данаме. Впервые будет позволено взглянуть на редкие древние скульптуры и коллекцию современного искусства.

Да уж.

Весьма ожидаемый ход от матери, которая не раз делами доказывала принадлежность к Дому Зависти.

– Цари отдают людям свои коллекции ради выживания, – не удержавшись от гримасы, напомнила Пандея.

– Не имеет значения. Мама считает, что это не повод позволять им нас затмить. И ради приличия все деньги будут отданы на благотворительность приютам Санкт-Данама. – Мениск пожал плечами.

– Отец поддержал идею?

– Ему всё равно. В дела матери он не вмешивается.

– Из-за того что выставка организована нашей семьёй, я тоже должна присутствовать? Родители будут?

– Нет, – со снисходительной улыбкой отмёл глупый вопрос Мениск. – Мама жаждет восхищения и внимания, но не настолько, чтобы сделать ахакор и ступить на эти... земли людей. – Заминкой брат явно скрыл нелестный эпитет, в последний момент подобрав нечто более нейтральное. – Немея будет их представлять, а наши отказы от присутствия не обсуждаются.

Пандея фыркнула, но сникла. Выбора у неё не было. Она уже ходила по краю родительского терпения. Могла делать что угодно, пока это не позорило род Лазарисов. Именно поэтому в Санкт-Данаме она жила под вымышленной фамилией, скрывая свою настоящую родословную. Однако это помогало сдерживать слухи разве что среди местных, в Пелесе же аристократы видят и знают о соседях больше, чем кому-либо хотелось.

Змеевы сплетники.

– Когда мероприятие?

– В воскресенье на следующей неделе.

Пандея поморщилась: воскресенье – единственный день недели, который ей удавалось провести без чьейлибо компании. Вообще чем старше она становилась, тем сильнее ценила тишину.

– Мама выбрала тебе платье. Я оставил подарки в спальне.

Пандея шумно выдохнула, но опять напряглась, заметив выжидающий взгляд брата. Ей не хотелось ничего спрашивать, не хотелось знать, что ещё он намеревался сказать, но пристальное внимание Мениска буквально вынуждало.

– Это не всё? – нехотя, через силу выдавила Пандея.

– Я хочу пожить у тебя.

Пандея во все глаза уставилась на брата, не понимая ни слова. Она ожидала разного, но только не этого. Она издала сдавленный звук, отдалённо похожий на смешок.

– У тебя есть свободная спальня. Вдвоём нам будет весело, ты же знаешь. Как в старые времена! Да и вряд ли ты сильно заметишь моё присутствие, постоянно пропадая на работе. Приходишь... – выдал Мениск, но Пандея оборвала его речь взмахом руки, сумев справиться с оцепенением.

Вставая с места, она замотала головой:

– Нет.

– Да ладно тебе, Дея.

– Ни за что.

Она заторопилась в спальню, надеясь сбежать от разговора, но Мениск преследовал, забавляясь её реакцией.

Брат знал, что Пандея сломается под его раздражающим напором, и она это знала, но всё равно надеялась сбежать.

– Дея, я лучший сосед, – продолжал нагло врать Мениск.

Включив свет в своей спальне, она замерла. На кровати лежали несколько подарочных упаковок. Похоже, мать приготовила для неё не только платье, но и туфли вместе с украшениями. Пандея не стала к ним прикасаться, не сомневаясь, что там даже есть парфюм, потому что Дея должна выглядеть и пахнуть под стать вкусам матери.

– В любом случае свой чемодан я уже прикатил.

– Я сказала нет, Ник, – строго напомнила Пандея, вытаскивая серёжки из ушей. – Как прикатил, так и заберёшь обратно. Иди домой.

Дея всеми силами игнорировала брата и потянула вверх свитер, надеясь, что Мениск проявит хоть каплю манер и оставит её одну. Однако тот замер на пороге и, сложив руки на груди, плечом привалился к косяку. В подростковом возрасте он удирал или смущался и отворачивался, не желая видеть сестру в нижнем белье, теперь же не двинулся с места, оставаясь расслабленным. Вырос в самодовольного засранца, видевшего десятки раздетых женщин. Посмей он нагло окинуть её взглядом, Пандея вышвырнула бы его пинком под зад, но Ник предусмотрительно не опускал глаз.

Пандея всё-таки старше, и в Доме Зависти девочки ценятся больше, но именно Ника, единственного мальчика в окружении трёх сестёр, с детства лелеяли мать и все слуги.

Пандея швырнула свитер на коробки с подарками и стянула носки, бросив косой взгляд на брата, который что-то достал из-за пазухи пиджака. Ник протянул ей чек, Дея разинула от удивления рот.

– Моя арендная плата.

Не сразу, но ей удалось справиться с изумлением, и Дея выхватила у него чек.

– Ах ты плутовской Долос, – привычно выругалась Пандея, прочитав сумму втрое выше её месячной платы за всю квартиру.

– Мне всегда нравилось, что ты сравниваешь меня с божеством обмана и коварства, – усмехнулся Мениск, зная, что победил.

Дея фыркнула, не найдя уместного ответа. Мама всё время называла Мениска и Месомену помощниками Апаты, но у этой богини был мужской аналог – Долос, поэтому Пандея дала каждому из близнецов по кличке.

– Долос скорее дух, а не бог, – попыталась сбить с него спесь Дея, но Мениск расслабленно пожал плечами.

Ник знал, что Пандее деньги никогда не помешают. Работа приносила достаточно, чтобы жить, но не шиковать. Из собственного глупого упрямства Дея старалась как можно реже брать деньги у родителей, хотя именно они купили ей эту роскошную квартиру.

Когда-то она считала, что с лёгкостью сама заработает нужные суммы, а в итоге наивное самомнение разбилось о реальность. При в целом неплохой зарплате такую квартиру она смогла бы приобрести не раньше, чем ещё лет через пятнадцать. Да и все её дорогие вещи, сумки и туфли были куплены на родительские деньги. Покупай она сама, её гардероб был бы втрое меньше.

Что ж... ей уже двадцать девять, и жизнь среди людей в качестве журналистки с требовательными начальниками давно научила Пандею засовывать гордость подальше в угоду необходимому прагматизму.

– Зачем тебе переезжать ко мне? Ты не любишь Санкт-Данам.

– Не знаю, захотелось сменить обстановку, – неоднозначно ответил Ник. Дея упёрла в брата недоверчивый взгляд. – Нет, правда. В Пелесе скучно. Если появление архонта Кассии встряхнуло весь высший свет, то сейчас её место заняла Хлоя, и всё медленно вернулось к норме. Все придерживаются нейтралитета и перемирия. Никаких заговоров или вызовов в круг. А вечеринки, по которым меня таскает Месомена, одна тоскливее другой.

Скучно ему.

Пандея едва удержалась от гримасы и предложения найти работу, но проглотила замечание, решив через сестёр узнать, нет ли у Ника других причин для временного бегства из дома. В том, что Мениск не выдержит в СанктДанаме дольше нескольких месяцев, она не сомневалась.

– Хорошо. Оставайся. Но за еду тоже платишь ты, – поставила условие Пандея, спрятав чек в ящике стола.

Ник, как пиявка, живёт за счёт семейных счетов, так что денег у него в достатке. Губы брата растянулись в победной улыбке.

– Меньшего я и не ждал.

Пандея открыла свою узкую гардеробную и там уже впопыхах стянула джинсы.

– Завтра я достану тебе мобильный телефон, а до этого не смей никуда ходить. И чтобы никаких подружек в дом не приводил. Захочешь поразвлечься – через дорогу прекрасный отель, – заявила она, натягивая домашнюю одежду. – Друзей приводи, когда меня не будет, но лучше предупреди заранее.

– Ты не всегда ночуешь дома?

Дея замерла, уловив знакомые нотки тревоги в голосе Ника. Едва различимую смену интонации, но она всё же расслышала. За мгновение в горле встал ком, внезапно вспотевшие ладони она потёрла о штаны и натянула на лицо улыбку, прежде чем выйти из гардеробной.

– Очень редко, Ник. Только если на работе завал, – ласково заверила она, заметив животный испуг во взгляде брата. Мениск прочистил горло, торопливо заморгал и взял себя в руки.

Тень воспоминаний исчезла так же быстро, как и появилась. Пандея сделала вид, что ничего не заметила.

– Выходит, у тебя никого нет? – Мениск умело перевёл разговор на тему, в которую ему совать нос не следует.

– Не твоё дело.

– Как всегда, печально у тебя с этим, Дея. Если хочешь, я познакомлю тебя с подходящими кандидатами. Брак с ними рассматривать бесполезно, но они поднимут тебе настроение на пару ночей.

Мениск натянуто, но засмеялся, когда Пандея вытолкала его из своей комнаты и направила к гостевой спальне, чтобы взглянуть, как много сумок он в действительности принёс.

– Снова твои дружки надеются на что-то?

– Ты бунтарка, Дея. Ни у кого из них нет твоей храбрости – так в открытую бросить достаток ради... хм... работы. Напомни, но вроде твой начальник слабее тебя по гулу? – иронично поддел Мениск и увернулся от подзатыльника благодаря быстрой реакции.

Он вновь рассмеялся.

– А ты, значит, мою честь не защищаешь?

– Ты сама справляешься. Исон до сих пор заикается на твоём имени. Ты буквально легенда, которую всем хочется укротить.

Глаза Ника заискрились весельем, наглая улыбка стала привычной и живой. Лишь поэтому Дея позволила такую тему для подтрунивания. Главное, что Ник опять забыл. И её руки перестали потеть и дрожать. Пропало желание вытереть их о штаны, хотя взгляд то и дело возвращался к ладоням, убеждаясь, что на них нет крови брата.

Всё давно в прошлом.

Всё, кроме страха Мениска ночевать одному в доме.

В Пелесе в поместье всегда кто-то был. Родители, сёстры или хотя бы слуги. Пандея же жила одна.

– Пойдём. Покажу, где что лежит в ванной, а затем найду тебе постельное бельё, – перевела тему Пандея и тряхнула головой, решив разбираться с новыми проблемами постепенно.

3

ПАНДЕЯ

Нервно переминающаяся с ноги на ногу Дамали заражала Пандею своей тревогой. Дея взглянула на циферблат часов: полдевятого вечера. Уже стемнело, город зажёгся неоновыми огнями.

– Я не хочу, чтобы ты шла одна, – не первый раз повторила Дамали.

Дея ласково улыбнулась подруге:

– Всё будет хорошо, я ненадолго. Это просто встреча, ничего больше.

– Я сто раз прокляла себя, что вообще подсказала, где искать нужных людей.

– Согласна. Ты всё дальше лезешь в опасные дела, – поддержала Дамали Аэлла, натянув на короткие чёрные волосы шапку.

Сколько Пандея её знала, Аэлла никогда не отращивала волосы, регулярно обрезая прямые пряди до ровного каре. Дея и ей ответила схожей улыбкой.

Подруги остались хмурыми.

За все годы жизни в Санкт-Данаме Пандея не раз заводила связи и знакомства, тем более работа в газете обязывала к этому. Однако лишь с Дамали и Аэллой ей удалось сблизиться до искренней дружбы.

Сперва Дея познакомилась с Аэллой – низшей из Дома Гордыни, она переехала в Санкт-Данам с родителями в юности. Аэлла старше Пандеи на пять лет и работает в той же газете, но в качестве дизайнера. Газета принадлежит людям, и палагейцев среди коллег можно пересчитать по пальцам.

Аэлла была единственной, кто сразу распознал, что Пандея не та, за кого себя выдаёт. Как бы она ни старалась, её повадки и стиль речи отличались от низших, одной из которых она пыталась притворяться. Дея довольно долго убеждала Аэллу в своём низком суле. Подруга смеялась и не верила. Однажды они выпивали в баре, и Пандея всё-таки призналась – с тех пор они стали ближе. Аэлла научила её скрываться лучше, пить пиво в барах и ругаться, хотя выходило всё равно недостаточно грубо. Воспитание оказалось сильнее, и Аэлла хохотала, видя, как тяжело Дее даже под градусом выдавить из себя хоть что-то серьёзнее, чем «хрень» или «керовы понедельники».

Дамали и вовсе выделялась в их компании. Невысокая очаровательная даорийка с зелёными глазами из Клана Металлов. Кудрявые светлые волосы она прятала под капюшоном толстовки, кутаясь в тёплое пальто, – было непривычно холодно, изо рта шёл пар, казалось, вот-вот пойдёт первый снег, несмотря на то что до зимы ещё целый месяц.

Пандея не думала, что когда-либо станет дружить с даориями, но Санкт-Данам в какой-то мере стирал границы. Да и после новостей о приближающемся конце цари позволили желающим переехать жить к людям. Не сказать, чтобы даории в панике повалили в Санкт-Данам, но количество выросло стократно. В основном низшие. Перебрались в страхе и поиске лучшей жизни. Дамали как раз оказалась везучей. Её внешность и чарующий голос сделали её весьма популярной певицей.

Пандея познакомилась с даорийкой благодаря интервью для газеты. Слово за слово, и они нашли много общего. Как раз от Дамали Пандея немало выяснила о ситуации с приближающимся концом и поняла, насколько важно помалкивать о происходящем, чтобы не сеять панику. Поэтому сколько бы в газете ей ни давали заданий разузнать что-нибудь о переменах в Даории, Пандея всегда отводила их внимание, скармливая ложные сведения. Есть много вещей, которые лучше не выносить на публику.

– Ты обещала, что сегодня мы проведём вечер вместе, – напомнила Дамали, потерев краснеющий нос.

– И мы проведём! – заверила Дея, ещё раз глянув на часы. – Я буквально ненадолго. На полчаса. И у меня есть к вам просьба. Это важно, – сбила подруг с мысли Пандея и достала запасные ключи от квартиры. – У меня временно живёт брат, можете его отвлечь до моего возвращения?

Дамали и Аэлла замерли с разинутыми ртами. Дея немного растерялась, догадываясь, что их смутило. Хоть они обе и знали её настоящую фамилию, но Дея при любом удобном случае избегала разговоров о семье, а теперь вот просила присмотреть за братом.

– Он совсем не знает Санкт-Данам и как бы не ушёл куда или не спалил мне квартиру, – озвучила первую же пришедшую в голову причину Дея. Говорить настоящую она не собиралась.

Всего три дня как он в городе. Стемнело, и ей было тревожно оставлять Ника в одиночестве дома. Да, она прекрасно осознавала, что Мениск вырос, ему уже двадцать шесть. Он больше не тот девятилетний мальчик, который едва не умер у неё на руках. С тех пор Ник много лет обучался воинскому искусству. Если дать ему меч, брат, как и любой сын древнего рода, сумеет защитить себя и будет достойным противником. Но в тот день у него не было меча, не было таких мускулов и нынешних знаний. Тогда рядом была только Пандея.

Первой пришла в себя Аэлла – она выхватила ключи и спрятала в карман.

– Тот самый брат, что на фото? – промямлила Дамали с восторженным блеском в глазах.

– Тот самый, – нехотя буркнула Дея, причина их изумления стала понятнее. – Мой брат самый настоящий Долос. Что бы он вам ни плёл – не верьте. Он мастер вешать лапшу на уши, ясно? – строго предупредила Пандея, переводя взгляд с одной подруги на другую, но уже видела, что все предупреждения без толку.

Они давно хотели увидеть Мениска, не верили, настолько ли он красив, как на фото. И всё бы ничего, но Дея действительно слишком хорошо знала Ника. Долгие отношения не его конёк. Пандея упёрла упрямый взгляд в Дамали, больше беспокоясь о ней. Ник вскружит ей голову за полчаса, а то, что она даорийка, лишь подстегнёт его интерес затащить её в постель на раз или два.

– Я присмотрю и за ней тоже, не переживай, – верно догадалась Аэлла, приобняв Дамали за плечи.

– Идите, а я подойду через час. Если Ник спросит, скажите, что я задержалась на работе.

Веселье вновь испарилось. Аэлла качнула головой, а улыбка Дамали мигом сошла с лица. Она порылась в сумочке и вложила в руку Пандеи свой перцовый баллончик.

– Держи его в кармане. Если тебе что-то не понравится, не раздумывая прыскай в глаза. Это плохие люди, Дея. Ты не соображаешь насколько. Там даже у самого низшего лакея пушка, – зашептала она, чтобы немногочисленные прохожие не услышали.

– Я не лезу в такие дела, Дамали, не бойся, – заверила Дея, но спрятала баллончик в карман ради спокойствия подруги.

– Там все дела связаны, Дея. Тебе только кажется, что ты в них не лезешь.

Твёрдая уверенность в тоне и тени в глазах были не свойственными её образу вечно улыбающейся звезды с нежным голосом. Дея знала, что карьера у Дамали была непростой. Начала подруга с низов, попала под влияние одной из местных мафиозных группировок. Очаровательный голос, милейшая внешность и удача уберегли её от притона. Шлюх было в достатке, и главарь быстро понял, что с Дамали можно заработать больше денег, если протолкнуть её в шоу-бизнес. Ей удалось откупиться и полностью вернуть себе свободу лишь три года назад. Дея же познакомилась с ней четыре года назад и пришла в ужас, когда даорийка всё рассказала. Дея целый год ничего не замечала, а после у неё будто открылись глаза. Она взглянула на мир по-новому, наконец заметив бедность, коррупцию, контрабанду, махинации и финансовые сговоры. Переехав в Санкт-Данам, она думала, что сбежала от всего этого, но на самом деле просто верила в иллюзии. На фоне происходящего в Даории проблемы и вовсе выросли.

– Обещаю, что всё будет хорошо. Правда, – упрямо заверила Дея.

Подруги что-то недовольно пробурчали, но пошли ловить такси. Дамали ещё пару раз бросила на Дею встревоженный взгляд, но та расслабленно махнула рукой и продолжила улыбаться. Стоило подругам забраться в машину и уехать, как Дея развернулась на каблуках и торопливо зашагала по улице.

Хлопья снега закружили в воздухе. Слишком мало, чтобы припорошить, но пальто может промокнуть. Дея зябко повела плечами, потёрла покрасневшие ладони друг о друга. Она шагала как можно быстрее, зная, что опаздывает. Такси брать не стоило. Она могла спугнуть человека: встреча была назначена в переулке, а машина привлекла бы нежелательное внимание.

Что, если Дамали права и Дея не понимает, во что ввязывается?

Она тряхнула головой, сбрасывая с себя осевшие снежинки и тревоги. Пандея не единожды проанализировала эти сомнения, но раз за разом возвращалась к одному и тому же выводу.

Девушка свернула на улицу поменьше, а там через сто метров – в слабо освещённый переулок. Чем дальше она углублялась во дворы, тем меньше людей встречала. Большинство уже добрались домой, поужинали и теперь отдыхают. Тем более так резко похолодало, что вряд ли кто-то захочет ошиваться снаружи. Это было на руку, но в то же время...

...никто не услышит, если она будет кричать.

Слюна стала вязкой. Сердцебиение ускорилось, и Дея словно наяву вспомнила свою клетку, скотч на лице, Элиона из Дома Чревоугодия. Всё закончилось трупами и чужими мозгами на её коленях.

Где-то упала бутылка. Дея всем телом вздрогнула и обернулась. Она настороженно замерла, прислушиваясь. В одной из квартир залаяла собака.

Эти улицы не считались опасными – простой спальный район. И всё же ей здесь было неуютно. Скорее всего, люди чувствуют себя так же в районе палагейцев. Дея годы прожила среди людей и вроде бы не видела никакой разницы, но сейчас, в полумраке, на незнакомой улице она ощутила себя не на своём месте.

Выбросив страхи из головы, она вновь заторопилась. Ещё один поворот, и она вышла к арке между домами. В конце переулка её ждал человек. Дея расправила плечи, на всякий случай нащупала в кармане перцовый баллончик и направилась к мужчине. Тот хоть время от времени озирался по сторонам, но не выглядел испуганным.

– Ты опоздала.

– И тебе привет, Марко, – с нарочитой расслабленностью ответила Дея.

Тот тихо фыркнул, взял сигарету и прикурил. Всё-таки Марко выглядел напряжённее, чем ей показалось сперва, но пару затяжек никотина его успокоили.

– Принесла?

– Ага. А ты достал то, что нужно?

Марко извлёк из-за пазухи сложенные документы, протянул, но когда Дея попыталась взять, не позволил. Она вздохнула и достала из своей сумки конверт. Играть в игры Марко она не стала и отдала ему, демонстрируя уверенность. Она вспомнила все трюки отца, которые подглядела, будучи маленькой.

Расслабленная властность – вот что необходимо излучать. Развёрнутые плечи, приподнятый подбородок, убедительно раскрытая поза, никакой зажатости или сомнений. Все эти невербальные сигналы действуют лучше любых слов. Подыгрывать мелочным уловкам ниже её достоинства. Марко вытащил из конверта билеты на поезд.

– На троих, как и обещала. Они настоящие, бронь можешь проверить через интернет, – заверила она, когда Марко, сведя брови, сверял данные.

Она не врала Дамали. Марко был мелкой сошкой, каким-то посыльным, и она попросила его достать лишь несколько документов. Ничего серьёзного. Она в этом убедилась, раз в качестве платы ему хватило такой мелочи. Билеты были недорогие, на какие-то неизвестные Дее имена. Скорее всего, поддельные. Марко и его то ли близких, то ли друзей.

На Марко ей помогла выйти Дамали, парню едва исполнилось двадцать семь, и если раньше он радовался быть частью подпольного рынка, то, видимо, что-то изменилось и он захотел уйти. К несчастью, уйти из такого бизнеса можно разве что в мешке, но парень решил попытать счастья и сбежать в другой город, а может, и на другой континент. Дея была не прочь помочь тем, кто хотел начать жизнь сначала. А билеты купить было несложно, тем более она приобрела их в кассе и за наличку, чтобы не оставлять следов.

– Хорошо. Вот то, что ты искала. – Марко отдал ей документы и предупредил: – Но такое ни в одной газете не опубликуют, зная, что с ними потом станет.

Дея бегло взглянула на данные о грузоперевозках и спрятала бумаги в сумку.

– Я не собираюсь это публиковать, – заверила она.

Марко выпустил сизый дым и снова затянулся, в глазах отразилась заинтересованность. Эту информацию действительно не опубликовать и не продать. Ей не нужны были ни деньги, ни популярность. Тем более та, после которой её захочет пристрелить как минимум один из трёх синдикатов.

– Мой тебе бесплатный совет: не лезь туда, куда не следует. Я видел, как убивали просто за вопросы об этих поставках.

– Я уйду первой, – предупредила Пандея, игнорируя волну мурашек, пробежавших по спине, и направилась дальше, зная, что не стоит возвращаться той же дорогой.

Марко хмыкнул и щелчком пальцев отбросил недокуренную сигарету. Пандея позволила себе обернуться и зашагать быстрее, только когда скрылась от Марко за поворотом. Никто за ней не шёл.

***

Чем дальше Дея уходила, тем больше тряслись ноги, словно она израсходовала всю имеющуюся уверенность на краткосрочный разговор с Марко. Переданные документы включали всего шесть листов информации, но казалось, что сумочка из-за них потяжелела вдвое. Дея замерла у своей квартиры, отдышалась, избавляясь от любых следов испуга во взгляде и дыхании. Заставила себя успокоиться и открыла дверь. Сразу раздался смех Дамали и Мениска, Дея невольно улыбнулась, наконец ощутив себя в безопасности.

– Милосердный Танатос, я знала, что ваш род древний, но чтобы настолько! – восторженно воскликнула Аэлла, в её голосе чувствовалось несколько бокалов вина. – То, что фамилия Лазарис взята не от вашего отца, а от матери, всё объясняет.

– А кто такие последовательницы Мены? – заинтересованно встряла Дамали.

Дея тяжело вздохнула, глянув на часы. Она оставила Ника одного с подругами всего на час, а он уже растрепал об их семье больше, чем она за годы. Ник никогда не выдаст ничего на самом деле серьёзного: что, кому и как отвечать, они обучены с детства, но Дея держала подруг подальше от любой информации о Лазарисах. Чем меньше знают – тем безопаснее для них же.

– Разве вы в Даории не изучаете общую историю? – уточнила Аэлла, а Дея как можно тише прикрыла дверь и заперла, продолжая слушать.

– Изучаем. Я знаю, что Мена – это богиня вашего ближайшего спутника, который похож на луну у людей.

– Ага, наша луна зовётся Меной. Это второе имя богини, первое – Селена, – поддержал Мениск, применяя специальную обворожительную интонацию, когда хотел кого-то очаровать.

– Селена чем-то особенна для вас? Она же не покровитель Палагеды, – недоумевала Дамали.

Дея помедлила, отложив сумку. С одной стороны, ей хотелось изучить данные и убедиться в полученной информации, но, с другой, появилось желание повременить и притвориться, что она ещё не угодила в трясину проблем.

– Действительно, – растягивая слово, с улыбкой подтвердил Ник. – Однако Мена единственная из богов помимо Танатоса, Мороса и Гипноса, для кого у нас есть древний храм. Ей начали поклоняться ещё до Войны разрыва.

– Дея! Ты пришла! – встрепенулась Дамали, когда хозяйка прошла в гостиную.

Подруги расселись на креслах, пока Ник занял диван напротив. На кофейном столике были десерт и открытая бутылка вина. Дея и бровью не повела, увидев этикетку. Помимо вещей брат притащил и часть семейных алкогольных запасов. Она знала, что вино очень дорогое. С одной стороны, Дее было приятно, что Ник захотел произвести на её подруг хорошее впечатление, но с другой – не была уверена, ради неё ли он так старается или уже положил глаз на Дамали.

– Твой ужин на столе, – заверил Ник, махнув рукой в сторону кухни, которая соединялась с гостиной и столовой, но Дея пожала плечами. Аппетита не было. Поэтому она налила себе вина и с ногами забралась на диван рядом с братом.

– Ник, расскажи Дамали, зачем построили отдельный храм для Мены, – отвлекла Дея, заметив немые вопросы о прошедшей встрече в глазах подруг.

– Верно, – вспомнил он прерванный разговор. – По легенде, у одной из женщин проходили очень тяжёлые роды. У неё была двойня, но лежали они неправильно, и целители тех времён не могли никак помочь. Нужно было выбрать между жизнью матери и детей, хотя была велика вероятность, что погибнут все. Тогда родственники взмолились поднявшейся на небосвод Мене. Богиня услышала мольбы, сошла с небес, погрузив ненадолго весь мир во тьму, и помогла женщине разрешиться. Мать осталась жива и родила здоровых мальчика и девочку.

Дея сделала несколько глотков вина и накрыла ноги пледом. Губы невольно дрогнули в улыбке при взгляде на Дамали и Аэллу, которые не отрываясь смотрели на Мениска. Брат, любя быть в центре внимания, источал обаяние, умело пользуясь интонацией и голосом. Ораторское искусство лучше всего давалось Немее и Мениску, но если старшая сестра применяла навыки ради помощи родителям в управлении бизнесом, то Ник – чтобы кружить головы девушкам.

– Но это не всё. Когда дети подросли, их потянуло к искусству, – продолжил Ник, вальяжно уложив руку на спинку дивана. – Девочка писала прекрасные картины, пока мальчик с отрочества создавал немыслимые по красоте скульптуры. Их таланты росли вместе с ними, а их творения, казалось, наделены притягательной магией. Мену нарекли не просто спасительницей, но и покровительницей одарённых. Ей построили храм, и те дети стали первыми последователями богини. Затем всё чаще рождённые в период лунного затмения проявляли тягу к искусству, а количество последователей росло.

– То есть все рождённые в затмение талантливы? – заинтересовалась Дамали.

– Нет, лишь те, кому Мена помогла родиться. – Ник ткнул в Пандею, и она скрыла гримасу в бокале с вином. – Дея как раз такой пример. Она родилась в затмение, но среди всех ни разу не проявила интереса к искусству. Мама рассказывала, что роды прошли легко. Вероятно, в ту ночь Мена спускалась ради кого-то другого. – Мениск наградил сестру жалостливо-насмешливой улыбкой.

Старая шутка в семье, но надоела она только Дее.

Пандея сделала большой глоток вина, чтобы не встрять. Интерес она проявляла, а помимо него было и сотни попыток, однако не нашла в себе и капли той искры и таланта, что были в матери или Месомене. Но она устала оправдываться, почему Мена её ничем не одарила, словно сама Пандея была в этом виновата.

– В школе мы проходили древнее искусство, – дополнила Аэлла для Дамали. – И там были художники и скульпторы с фамилией Лазарис. Думала, однофамильцы, а оказывается, это род Деи!

– О-о-о, – с восхищением протянула даорийка, разглядывая Ника и Дею, будто они на её глазах превратились в дорогущее произведение искусства.

Мениск ответил ей заговорщической улыбкой, но Дея качнула головой.

– Это раньше, – остудила их восторг Пандея. – Легенда старая. Да, наша мама талантливый художник и является официальной последовательницей Мены. Скорее всего, Месомена тоже будет включена в список одарённых.

Ник согласно кивнул, отпив вина. У него самого выходили неплохие картины, но особой тяги к творчеству он не имел. И его это не печалило, кажется, брат решил, что сам является достаточным шедевром. Хотя тут не его заслуга, а матери. Она же его родила.

– Теперь вдвойне ясно, откуда у тебя такие обширные знания в искусстве, – заявила Аэлла, взглянув на Дею. – Я читала твои статьи. Они не всегда понятные, но очень интересные.

Пандея вымученно улыбнулась. Хоть в одной теме, но знаниями она могла похвастаться, слышала сотни имён художников, скульпторов и творцов с детства. Большая часть ежедневных разговоров состояла из новостей в художественном и криминальном мире. Пандея качнула головой, до сих пор не понимая, как родителям удалось сойтись. Мать художница и последовательница Мены, а отец глава подпольного бизнеса, торгующий теми самыми произведениями искусства. Часто крадеными. Именно благодаря ему матери удалось собрать немыслимо редкую коллекцию картин, которую теперь она хотела показать в Санкт-Данаме, лишь бы переплюнуть даориев.

Мениск засмеялся какой-то фразе Аэллы, и Пандея заморгала, осознав, что пропустила часть разговора. Она сосредоточилась, но её отвлекла вибрация телефона. Она достала его из кармана джинсов и замерла, не веря написанному.

Ого.

Год она гонялась за одним мужчиной, не зная, как подступиться. В здание, где он работает, её даже на порог не пустят, по клубам его уже не найти, а просто так нигде не перехватить – он всегда пользуется личным транс п ортом.

И вот спустя год Иво вновь объявился.

У Пандеи спёрло дыхание. Она с трудом спрятала идиотскую улыбку и убрала телефон, чтобы подруги и брат ничего не заподозрили. Её охватило облегчение от осознания идеального стечения обстоятельств. Хоть она и достала документы, но хотела поскорее от них избавиться, передав дальше. Пандея допила вино, позволив себе полностью расслабиться.

Кажется, она наконец сможет добраться до Кая.

4

Пять с половиной лет назад

ПАНДЕЯ

– Милосердные боги, у тебя не лицо, а поросячья морда! – Элион выдал это с таким правдоподобным ужасом, что смысл слов дошёл не сразу.

Тот самый похититель с поросячьей мордой со всей силы врезал племяннику архонта в живот. Элион согнулся, борясь то ли со смехом, то ли с кашлем. Пандея отшатнулась к ближайшей стене и мелко задрожала. На глазах против воли выступили слёзы. Она помнила, что у Элиона раскрыты наручники, но вместо попыток защититься он сильнее дразнил каждого громилу.

– Ой, прости, кажется... я действительно перегнул палку, – откашлявшись, промямлил Элион. – Всё-таки я видел свиней симпатичнее тебя.

Следующий удар кулака пришёлся ему по лицу. Дружки «поросячьей морды» не присоединялись, но и не торопились останавливать избиение. Элиону достался пинок по рёбрам, но он мрачно засмеялся и пробормотал что-то ещё, Пандея не расслышала. Бандит за рубашку вздёрнул Элиона и приставил к его виску пистолет, угрожая прострелить башку.

Племянник архонта смеяться перестал, но улыбка превратилась в мстительный оскал. На виске появился темнеющий отпечаток от прикосновения металла.

– Убери пистолет, Аллен. За этого идиота мы выручим в несколько раз больше, чем за девчонку, – властно приказал другой наёмник.

Дея припомнила его среди своих похитителей. Мужчина лет сорока. Крепкое телосложение, сломанный нос, коротко стриженные чёрные волосы. Человек. Все похитители были людьми.

Аллен нехотя, но послушался. Элион нацепил скучающее выражение лица, несмотря на свежеразбитую губу и новый синяк на скуле.

– Ещё раз откроешь пасть – и останешься без зубов, – сухо пригрозил, видимо, главарь Элиону и шагнул к Пандее, которая сильнее вжалась в стену.

– А ты без башки, – скопировав его тон, бросил племянник архонта.

Наёмник на миг замедлил шаг, потом фыркнул и, схватив Пандею под локоть, грубо дёрнул на себя.

– Тебе повезло, что я уже договорился. Так бы сбросил тебя в какой-нибудь агрегат. Вроде есть тут для резки.

Элион и бровью не повёл, не спуская с него убийственно холодного взгляда, Пандею же замутило от красочных картин перед глазами. Иногда живое воображение – сущее проклятие.

Пандею потащили по тёмному коридору. Она старалась собраться, не паниковать и шагать ровно, но из-за сломанных каблуков двигалась неуклюже. Голова болела и кружилась от голода, язык казался распухшим от жажды.

Элиона так же подхватили и поволокли следом.

– Куда вы нас ведёте? – хрипло спросила Пандея у главаря, но тот её проигнорировал и лишь грубее дёрнул на повороте, заставив покачнуться.

Пандея заморгала от обилия света, когда их вывели в огромный ангар. На самом деле окон было немного и все грязные, свет лился в основном через некоторые трещины в высокой крыше. Фабрика была настолько старой, что сквозь потрескавшийся бетонный пол проросли сорняки. Пандея с опаской посматривала на обилие ржавеющего металла вокруг. Сломанные станки, еле держащиеся балки над головой, железные лестницы, обломки на полу. Если бы не туфли, она бы уже не могла ходить из-за обилия металлической стружки. Всё здание – буквально минное поле для таких, как она.

Пандею грубо усадили на старый стул. Деревянный с металлическим каркасом. Она зашипела и поморщилась, дотронувшись связанными за спиной руками до металла. Дея отстранилась, неудобно устроившись на краю обшитого сиденья.

Элиона вынудили сесть на стул справа. Он быстро оглядел помещение, но предусмотрительно замер, когда «поросячья морда» направил на него пистолет. Остальные двое куда-то ушли. Пандея вскинула взгляд, заметив на верхнем ярусе фигуры. Те лежали, скрываясь в тенях. Прикрытие.

– Дыши, малышка. Скоро пойдёшь домой, – едва слышно успокоил Элион.

Пандея сомневалась, что контролирует своё выражение лица, широко распахнутые глаза болели.

– Умолкни, – приказал главарь, продолжая смотреть куда-то вперёд.

Прошло пару минут, прежде чем из пролома в стене показался незнакомец. Несмотря на тёплую погоду, он был в чёрном костюме и с кожаной сумкой в руке. Он шёл один, уверенно продвигался мимо металлических обломков. Светлые волосы сохраняли холодный бежевый оттенок даже при солнечном свете, на привлекательном лице отражалась скука. Он остановился в семи шагах от заложников и стоящих по обе стороны похитителей.

Похоже, это и есть тот Кай, о котором говорил Элион. Устрашающе он не выглядел, скорее напоминал молодого бизнесмена, хотя ледяной взгляд обжёг, едва скользнув по Пандее. Внимание на Элионе он задержал чуть дольше. Разбитое лицо племянника архонта ему явно не понравилось.

– Пиджак, – сказал главарь, предупреждающе ткнув Пандее в висок дулом пистолета.

Кай раскрыл пиджак, демонстрируя, что оружия у него нет.

– Твои парни меня уже проверили на входе.

Главарь подбородком указал на кожаную сумку в руке Кая:

– Там всё?

– Да. За двоих, как и договаривались.

Сумка выглядела тяжёлой, Пандея засомневалась, что там только деньги. Возможно, ещё драгоценные металлы Палагеды. Артемзия, например.

– Раскрой, чтобы я увидел, – заупрямился главарь. Он хоть и направлял пистолет на Пандею, но сделал шаг вперёд, ближе к Каю, который не двинулся с места – лишь выражение его лица стало более скучающим.

– У меня нет привычки лгать. Забирай деньги и проваливай.

Кай бросил сумку буквально в двух шагах перед собой. Одновременно с этим он вскинул вторую руку, словно отмахнулся от надоедливого диалога. Пандея отвлеклась от своего волнения, заметив странный жест. Рука на первый взгляд казалась расслабленной, но три пальца...

Три?

Что это? На счёт «три»?

Три слова?

Три минуты?

– Подними и прине...

Главарь не договорил, потому что на третий удар сердца раздался выстрел. Пандея вздрогнула, когда её забрызгали кровь и мозги. Элион резко отклонился, и пуля, которая предназначалась его голове, врезалась в бетон под ногами Пандеи. Следующий выстрел откуда-то сверху прикончил и «поросячью морду». Должно было стать тихо, но в ушах Пандеи продолжало звенеть эхо. Прямо перед ней лежало тело главаря с разорванным черепом.

Похоже на снайперскую винтовку.

Пандея оцепенела, с непонятной, неживой отстранённостью глядя на тело. Она хотела моргнуть или отвернуться, но просто не могла.

– И это всё? – раздался возмущённый голос Элиона, послышался звук сброшенных наручников. – Мы теперь переговоров не ведём? Он даже не успел выдвинуть ещё парочку тупых условий.

Недовольство Элиона было наигранным. Кай отреагировал скупо приподнятой бровью.

– С тобой, идиот, будет отдельный разговор. Я сказал дать себя схватить, а не позволять себя избивать.

– Ой, да я пару раз пошутил, а эти неженки чувствительные оказались, – расслабленно отмахнулся Элион, пока лужа крови из чужой головы доползла до туфель Пандеи.

– Дерек! – позвал Кай, и откуда-то сбоку появился мужчина. Походил на человека. Военная форма, крепкое телосложение, бронежилет, пистолет на бедре и винтовка в руках. – Вы всех убрали?

– Ага. Семеро сверху, десять снаружи.

– Зачистите место, и деньги твои.

– Непыльная работка вышла. Всегда приятно иметь с тобой дело, парень. Зови ещё. – Со смешком Дерек подхватил сумку и посмотрел наверх: – Сбрасывайте! Зачищаем!

На втором ярусе началось шевеление, Пандея наконец оторвала размытый взгляд от тела перед ней и тут же пожалела, увидев, как мужчины сбрасывают убитых с высоты нескольких метров. Семь тел с неприятным звуком рухнули на бетон.

– Ты всех прикончил, никого мне не оставив?! – возмутился Элион. – Да эти придурки мне чуть в трусы не залезли, ища керов маячок.

Пандея вздрогнула, когда рука легла на её плечо.

– Не дёргайся, малышка, я разрежу верёвку, – предупредил Элион. Дея замерла, ощутив холодное лезвие кожей.

– Пандея Лазарис?

Девушка вся выпрямилась, когда Кай обратился к ней. Теперь этот палагеец её пугал, как и Элион, и Дерек, и все, кто с ними заодно. Даже отец не вёл дела так категорично, эти же походили на головорезов.

– Она самая, но немного в шоке, – вместо неё ответил Элион.

Пандея потёрла запястья, как только руки освободились. Вставать она боялась – не факт, что не грохнется в обморок.

– Её насиловали? – осведомился Кай уже у Элиона.

Дея даже не возмутилась. Она просто не могла вспомнить, как пользоваться голосом и издавать звуки.

– Сказала, что нет, но ей досталось. Лучше отвести к Дардану сперва, чтобы врачи осмотрели.

Вокруг стало многолюднее. Мужчины в форме умело паковали трупы. Один за ноги оттащил тело главаря перед Пандеей, оставив кровавый след с ошмётками мозгов. И тогда она наконец ощутила чужую кровь на своём лице, волосах и одежде. Дея оцепенела, пока Кай и Элион перебрасывались какими-то фразами. Она боялась дышать или говорить, уверенная, что её стошнит при первой же попытке открыть рот.

– Как вы нас нашли? Маячок сработал?

– Сработал, – заверил Кай.

– Отлично. Я немного сомневался.

– Ты реально идиот. Иво сказал, что ты его проглотил.

– Проглотил, – подтвердил новый голос.

Пандея уставилась на молодого парня с растрёпанными светлыми волосами. Он уступал ростом Каю и Элиону, одет был в простые джинсы и толстовку-кенгуру, но расслабленно, даже с небрежностью нёс на плече тяжёлую снайперскую винтовку.

Он выглядел молодо, не старше, а может, и младше её, но расчётливый взгляд, которым он осмотрел лежащее тело «поросячьей морды», пугал. Для него это было обыденностью.

– Если б не проглотил, то вы бы нас не нашли. Может, и идиоты, но мою обувь они проверили, – оправдался Элион.

– Маячок с покрытием, но из человеческого металла. Это я пытался тебе сказать, но ты ведь, как всегда, не дослушал, – ровным тоном осадил, вероятно, тот самый Иво.

Да он же себя отравил!

Все оставались неподобающе спокойными, Элион и вовсе закатил глаза.

– Нам всё равно к Дардану, пусть его ребята сделают мне промывание желудка.

– Кай, дай платок, – попросил Иво, и тот без лишних вопросов извлёк платок из внутреннего кармана пиджака. – И поздно уже промывание. Теперь нужна клизма.

– Не хочу я клизму!

Пандея не могла поверить своим ушам, когда поняла, что мысль о клизме пугала Элиона в разы сильнее человеческого – смертельного для палагейцев – металла в желудке.

– Раньше надо было думать, придурок. Не выйдешь из сортира, пока врачи маячок не найдут, – непреклонно решил Кай.

Дея вздрогнула и дёрнулась, ощутив прикосновение к щеке.

– Прошу прощения, из-за меня вы испачкались, – сказал Иво, продолжая платком Кая стирать чужие мозги и кровь с её лица и волос.

Несмотря на извинение, в голосе не было должного раскаяния. Он лишил двоих жизни, а говорил так, будто нечаянно наступил Дее на ногу. Пандея сглотнула: вряд ли это были его первые жертвы.

Иво не смотрел ей в глаза и не окидывал оценивающим взглядом. Его внимание было сосредоточено исключительно на пятнах, которые он намеревался стереть. Однако, глянув на брюки Пандеи, понял, что занятие уже бесполезное.

Дея краем уха слышала, как Кай и Элион продолжили препираться о клизме, Дереке и том, что из-за Элиона сэкономить денег не удалось. Спасти одного заложника с дулом у виска проще, чем двоих. Чтобы не рисковать, Кай нанял отряд Дерека, те наёмники были людьми и состояли из бывших военных.

– Можешь идти? Если нет, Кай донесёт до машины. – В голосе Иво не проскользнуло ни единой эмоции, ровная интонация казалась абсолютно отстранённой.

– Я сама, – справившись с языком, прохрипела Дея и торопливо поднялась. Резкое движение заставило покачнуться.

Кай и Элион обернулись, но стоящий рядом Иво был быстрее. Рука крепко обхватила её талию, удерживая в вертикальном положении. По ногам прошла судорога, но Пандея скрыла приступ слабости.

– Спасибо, – поблагодарила она, отстранившись.

Иво, не сопротивляясь, сразу убрал руку с её тела, но согнул её в локте, предлагая ухватиться. Этот странный светский жест опять же никак не вязался с его одеждой и окружающей обстановкой. Винтовка по-прежнему висела у него за спиной. Другие с такой же обыденностью носили тубус с бумагами или простой рюкзак с книгами. Пандея приняла помощь, и Иво повёл её к выходу.

5

Пять с половиной лет спустя

ИВО

Иво привычным жестом поправил чёрный галстук и расстегнул пуговицу пиджака, выходя из своего кабинета. Пару лет назад Кай повысил его, передав часть своих дел. Партнёрами они не стали, но Иво и не хотел брать на себя такую ответственность – его полностью устраивала роль подчинённого. Тем более Кай был начальником, которого невозможно не уважать.

Ещё несколько лет назад, глядя на Кая, Иво находил его костюмы стесняющими, однако рабочий этикет обязывал иметь надлежащий внешний вид. Со временем Иво привык к ним с удивительной лёгкостью. Никаких больше очков, растрёпанных волос и толстовок, разве что только по выходным. Которых у Иво не было с тех пор, как Кассия приняла венец архонта.

Дерьмовые четыре года.

Они наконец позади.

Сжатые челюсти расслабились, Иво невольно улыбнулся своим мыслям, заходя в лифт, и нажал на кнопку нужного этажа.

Двери раскрылись, но Иво побоялся сразу зайти в квартиру, сперва высунулся, проверяя обстановку, а затем шагнул в холл. Стояла умиротворяющая тишина, почти везде привычно горел свет. Воздух пах дорогим освежителем воздуха, совсем немного едой и абсолютно точно – сексом.

Последнее Иво определил благодаря принадлежности к Дому Соблазна. Остальные вряд ли что-либо чувствовали, но он ощущал влечение как лёгкое пощипывание на коже, как определённые ноты парфюма.

Улыбка Иво стала шире, но он торопливо её стёр. Прошло пять дней с момента воссоединения Кая и Кассии.

Кай действительно взял отпуск. Иво ставил на то, что начальник с его трудоголизмом не выдержит дольше трёх дней без работы, однако прошло пять. Иво был впечатлён. Благо вышибать чужие мозги Кай любил в разы меньше, чем Кассию и секс.

Иво прошёл в гостиную, уверенный, что они оба дома. И оказался прав, хотя застыл, удивлённый представшей картиной.

– Ты его убила? – едва шевеля губами, уточнил Иво у Кассии.

Она сдержала смешок и ласково погладила Кая по голове.

Тот спал.

Прямо на широком диване в гостиной, в домашних спортивных штанах и чёрной футболке. Голова Кая покоилась на животе Кассии, сам он обнимал её за талию обеими руками, пока она в полусидячем положении опиралась на высокий подлокотник спиной и пыталась читать книгу. Бывший архонт Раздора сама была в домашних шортах и свободной футболке.

Кассия прижала палец к губам, призывая к молчанию, отложила книгу и с неимоверной аккуратностью выбралась из объятий Кая. Иво бросил задумчивый взгляд в окно. Солнце село лишь недавно, а Кай спал.

За все те многие годы, что Иво знал Кая, он никогда не спал днём. Разве что транквилизатор или серьёзное ранение могли вырубить его до захода солнца. Отпуска, выходные, дневной сон, расслабленный отдых, безделье. Никакое из этих слов не могло стоять в одном предложении с Каем. Теперь же он спал на диване в гостиной. И, судя по одежде, сегодня из дома он даже не выходил.

Кассия взяла Иво за руку и увела на кухню. Там, прежде чем он задал новый вопрос, она его обняла. Стиснула до боли, напомнив, что за прошедшие дни они не виделись. Пять дней назад Иво довёз Кассию и Кая домой, Морос вытянул недостающие воспоминания, и с тех пор Иво ночевал в гостинице в квартале отсюда, решив дать им как можно больше времени наедине.

Иво обнял Кассию в ответ, согнулся, уткнувшись ей в плечо. Он скучал по ней. Не стал говорить, насколько сильно, но за короткий срок Кассия успела стать для него частью семьи, а после смерти Элиона любая мысль о потере ещё кого-то пугала до тошноты и не свойственного Иво гнева. Даже по Мейв он скучал, хотя одновременно был рад, что она в Пелесе рядом с Аникой. Сестре она нужнее.

Иво погладил Кассию по спине, отпустил и отступил на шаг, оценивающе окинув её взглядом. Выглядела она хорошо, чуть старше, по-совиному ярко-жёлтые глаза были полны жизни, хотя его немного беспокоили её бледность и худоба, такие, словно в прошлые годы она плохо ела.

– Хочешь перекусить? В холодильнике есть десерт, – предложила Кассия, отходя к кухонному островку.

– Скажи мне честно, Кас, ты опоила Кая снотворным, устав от секса с ним? Если что, я не осуждаю, но то, что он не направил на меня пушку, когда я вошёл, настораживает. Он даже не проснулся.

Кассия зарделась, издав пару неловких смешков.

– Или ты держишь его на фантазиях?

Теперь она засмеялась, но быстро умолкла, заметив выражение лица Иво.

– Боги, ты это серьёзно спрашиваешь? – изумилась она.

– Пятьдесят на пятьдесят, – признался Иво.

Он был единственным, кто ежедневно наблюдал за Каем последние четыре года. Стал свидетелем того, что с ним сделали новость о смерти Элиона, потеря памяти и отсутствие Кассии рядом. Иво своими глазами видел, как его начальник, ближайший друг и практически член семьи умудрялся разрушать себя работой. Мысленно он уже поставил Каю пару диагнозов, уверенный, что тот на самом деле склонен к зависимостям. Но в случае с Каем речь шла вовсе не об алкоголе, сигаретах или сексе. Иво ни разу не видел, чтобы Кай курил, выпивал он в ограниченных дозах, а секс... ну, может, всё-таки у него есть некоторая зависимость от секса, но разве что с одним партнёром. С Кассией. Это Иво решил, заметив пару засосов на шее, когда она откинула белоснежные волосы с плеча.

Нет, за те четыре года одиночества у Кая выработалась сильная зависимость от работы, постоянной занятости, выплёскивания гнева с определённой долей жестокости. Но сильнее всего Иво заволновался, когда Кай перестал спать. Иногда он просто не мог, хоть и пытался. Ситуация казалась абсурдной. Сын бога сна не мог погрузиться в беспамятство. За четыре года Кай дважды попал в аварию из-за своего состояния. Первый раз – с Иво в машине, второй раз – один. Автомобиль перевернулся несколько раз, Кая спасла лишь педантичная привычка пристёгиваться. Тогда Иво с трудом сдержался от того, чтобы не рассказать всё Весте и Кассии. Кай запретил.

Потом ситуация слабо, но улучшилась: Веста разработала маковое снотворное для Кая. Иво изредка подливал его начальнику в напитки. Тот так ничего и не заподозрил. А рассказывать Иво никому не собирался.

Дерьмовые четыре года.

– Нет, разумеется, нет, – вырвала его из отвратных воспоминаний Кассия. – Я бы не стала его опаивать. Тем более маковый нектар может вызывать привыкание.

Иво кивнул, он это слышал от Весты, поэтому подливать снотворное Каю приходилось редко. В совсем критичные дни. Заметив подозрительность и обеспокоенность на лице Кассии, Иво натянуто улыбнулся и сел на высокий стул.

– Давай десерт.

– Ты что-то хочешь мне рассказать? – Догадливая девочка. Начала издалека.

Иво подтянул к себе переданную коробку с пирожными и взял самое маленькое. Иво отказался от чая и кофе, поэтому Кассия налила для него воды.

– Нет, ничего такого. Просто у Кая поразительный слух.

Иво не стал делиться, что узнал это, уткнувшись лицом в дуло пистолета, когда решил проверить Кая в его спальне.

– Думаю, он отсыпается. Использует отпуск по максимуму, – поделилась Кас, садясь на стул напротив. – А ты отдыхаешь?

– Немного. Я и заглянул ненадолго, чтобы удостовериться, что всё хорошо.

Кассия кивнула, но от Иво не укрылся её заинтересованный взгляд по его костюму. Кажется, его вид удивлял её даже сильнее, чем повязка на глазу. Иво отрастил волосы, чтобы немного её скрывать. В целом благодаря глазу Грай он мог и вовсе её не носить, но решил, что повязка будет настораживать людей в разы меньше, чем глаз богинь, который и на глаз-то не похож.

– Что тебя удивляет? – напрямую спросил Иво.

– Ты.

Иво усмехнулся.

– Что именно?

– Ты стал больше похож на Кая.

Иво доел пирожное и невольно провёл рукой по галстуку, распрямив его.

– Я помогаю вести бизнес.

– Да, Кай рассказал. Но... ты стал... крупнее.

Действительно. Иво немного набрал массы. До Кая ему далеко, но всё же разница была заметна каждому.

– А вот это твоя вина, – с преувеличенной обидой отозвался Иво, заставив Кассию растерянно раскрыть рот.

– Я-то здесь при чём?

– Из-за твоего отсутствия Кай снимал стресс в долбаной качалке. Я за ним присматривал, чтобы он штангу себе на голову не уронил, но не стоять же там столбом. Пришлось заниматься.

Иво поморщился, чем вызвал у Кассии новый приступ смеха. Он демонстративно состроил оскорблённое выражение лица.

– Не жди от меня извинений, ты ему сдал, что я упала с лошади!

– Нефиг было с неё падать! Скажи спасибо, что я рассказал только про одну. Думаешь, что я не знаю про второе падение?

– Там всего-то ушиб был.

– Лошадь стояла, Кас, а ты грохнулась, не сумев ногу из стремени вытащить.

– Кто тебе рассказал?!

– Своих информаторов я не раскрываю.

Перепалка вышла смехотворной, и они оба рассмеялись. Веселье оборвалось, когда Кассия потянулась к лицу Иво. Пальцы замерли на краю повязки.

– Кай сказал, что всё отлично зажило, почему ты её не снимаешь?

– Чтобы людей не пугать.

– Покажи.

Иво сделал глоток воды, прежде чем снять повязку. Кассия не отрывала от него пристального взгляда. Иво отвёл пряди волос назад, позволив подруге рассмотреть.

– Ого, – выдала она после продолжительной паузы.

Иво усмехнулся и вернул повязку на место.

– На самом деле выглядит необычно, но красиво. Тебе стоит иногда показываться без повязки. Вряд ли кого-то глаз Грай испугает, скорее заворожит.

– Глупости.

– Ты красивый, Иво.

Он оцепенел на мгновение, а затем вновь принял расслабленную позу, догадавшись, какой реакции она ждала.

– Можешь перестать на меня так таращиться. Я больше не икаю от смущения.

Кассия рассмеялась: он угадал. Хотя, по правде, Иво солгал. Он продолжал икать, но в девяноста процентах ситуаций научился подавлять или скрывать эту слабость. Помогли практика и несколько десятков связей на одну ночь. Ему тоже время от времени как-то надо было расслабляться. Однако с его Домом, внешностью и родом деятельности вопрос о постоянных отношениях даже не стоял.

Иво пододвинул к себе вазу с леденцами на палочке, сгрёб в охапку и запихал в карман пиджака.

– Так это твои конфеты? Кай сказал, но я ему не поверила.

– Да, я поставил на виду. Сперва начал носить чаще, веря, что у тебя сахар падает, – припомнил Иво, разворачивая обёртку. – А теперь сам ем: из-за Кая и его качалки у меня давление подскакивает.

Он всё не переставал ворчать, искоса наблюдая, как Кас веселит его бубнёж. И не захотел признаться, что леденцы оказались весьма полезными для сокрытия икоты, нападающей от смущения.

– Они от этого не помогают, – пожурила Кассия.

– Зато успокаивают. – Иво запихал в рот сладость, перекатил справа налево, заставив палку между губами двигаться, и ухмыльнулся, чем вызвал у подруги новый смешок.

Лучше леденцы, чем таблетки, алкоголь или сигареты.

На миг Иво замер, отстранённо подумав, не стал ли походить на Элиона, заполнявшего тревогу едой. Хотя он и вполовину так много не ел, как Эль, но тяга к леденцам перестала казаться безобидной и беспричинной.

Внезапно Кассия нахмурилась, дёрнулась вперёд и отвела пиджак Иво в сторону, открыв кобуру с «Глоком».

– Из каких металлов?

– Из Палагеды. Сделан по разрешению архонтов.

– Как давно? – спросила она, со всей серьёзность взглянув Иво в лицо.

– Четыре года назад.

– Я была архонтом и не помню, чтобы давала разрешение.

Иво перекатил леденец, внимательно глядя на Кассию. Лгать не хотелось.

– Я попросил Майрона подписать за тебя.

– Что случилось?

Она и раньше была умна, но, побывав в роли архонта, научилась быстрее связывать мелочи в цельную картину. В глубине души Иво гордился ей, но не собирался об этом говорить, потому что Кас ещё не понимала, что своими вопросами умело загоняла его в тупик.

– Ничего, просто я стал больше вовлекаться в дела.

– Какие дела?

– По урегулированию конфликтов.

Кассия недовольно свела брови. У Кая всегда с собой был пистолет, Элион или Мейв предпочитали холодное оружие. Иво не любил никакое, будучи секретарём, водителем и обычным помощником. Он отлично стрелял, но лишь четыре года назад начал всегда держать пушку при себе.

Абсолютно дерьмовые четыре года.

– Кас? – раздался приглушённый голос Кая из гостиной, и Кассия моментально поднялась на ноги.

– Ты расскажешь мне всё в ближайшие дни, – потребовала она.

Иво неоднозначно то ли кивнул, то ли качнул головой. Вдаваться в подробности он не горел желанием. Встав со стула, он направился за подругой в гостиную. Кассия вернулась на место, и Кай дёрнул её к себе, заставив лечь рядом на диван. Тут же обвил её руками, обратно уложив голову ей на живот.

Иво был поражён. Вставать Кай не собирался.

– Ты наконец вернулся домой? – спросил Кай, заметив Иво.

– Я в отпуске.

– Я видел счета за отель и обслуживание в номер.

– Корпоративные расходы на восстановление моего психического здоровья после работы с тобой, – не моргнув и глазом ответил Иво, вызвав у Кая усмешку.

– Возвращайся домой, Иво.

Кассия шумно втянула воздух, когда руки Кая бесстыдно оказались у неё под свободной футболкой. Ткань задралась, оголив её живот, и Кай оставил несколько поцелуев на коже, заставив Кассию задрожать. Она бросила извиняющийся взгляд на Иво, который и бровью не повёл.

– Вернусь, когда вы прекратите заниматься сексом по всей квартире.

– Тогда возвращайся завтра, – без капли снисхождения поменял своё мнение Кай, подмяв Кассию под себя.

– Я подумаю. – Иво хмыкнул и направился к лифту, слыша за спиной тихий стон, поцелуи и шорох снимаемой одежды.

– Не вернёшься к понедельнику домой, и я заблокирую карту. Отпуск продолжишь за свой счёт, – с улыбкой в голосе пригрозил Кай, пока Иво доставал своё пальто из шкафа в холле.

– Выходит, у меня есть ещё два дня, чтобы сходить за покупками, – нагло напомнил он, заходя в лифт. – Пожалуй, я хочу собственную машину.

Иво был уверен, что Кай всё слышал, но либо проигнорировал предупреждение, либо его рот был уже слишком занят для ответа. Двери закрылись, Иво глянул в зеркало, осознав, что улыбается. Груз с плеч рухнул с такой стремительностью, что ноги ослабели и он привалился спиной к стене.

Иво не был свидетелем смертей Элиона и Кая, не видел, как открывался проход в новый мир. Но с разрешения Весты Морос показал ему её воспоминания. Иво не раз пожалел о своей просьбе: увиденные картины в первый год часто приходили в кошмарах. Со временем они хоть и померкли, но оставили Иво привкус непроходящего страха напополам с краткосрочными приступами гнева от собственного бессилия. По стечению обстоятельств он ни разу не был рядом, когда его друзья оказывались в опасности, и хоть это было не в его власти, но он не мог себе простить своего отсутствия, убеждённый, что был способен помочь. Мог хотя бы попытаться их защитить.

Четыре года он держался в постоянном напряжении под давлением всего произошедшего, и впервые его отпустило. Перемена показалась обескураживающей, словно вес тела уменьшился вдвое и обретённая лёгкость лишила сил. Иво впервые за годы позволил себе мысли о переменах к лучшему.

Оказавшись на первом этаже, он накинул пальто и пешком направился вниз по улице, желая перед встречей прогуляться и проветрить голову.

6

ПАНДЕЯ

Изредка оглядывая помещение, Дея потягивала пиво и дожидалась сигнала от Кэла – бармена и владельца бара. Не самое примечательное или престижное место, но у хозяина талант к смешиванию коктейлей и пиво вкусное. Вероятно, именно качество напитков и непринуждённая атмосфера обеспечили месту преданных клиентов, хотя Дея всё не могла понять, как Кэлу удалось сохранить место.

Бар находился в закутке между недавно отстроенными высотками. Когда Кэл открывал заведение, наверняка никто не предполагал, что ближайший бизнес-район так разрастётся. Все остальные рестораны и магазины выжили с их мест, чтобы отстроить современные здания, но Кэл отстоял бизнес. Вход находился со двора, и прохожие могли даже не догадываться, что здесь есть популярный бар, но его близость к деловому району гарантировала приток бизнесменов, предпочитающих заключать договоры в непринуждённой обстановке. И всё же Дея недоумевала. Кэлу точно предлагали деньги за бар, возможно, угрожали, чтобы он перенёс его в другое место.

Пандея познакомилась с ним, как и с Дамали, благодаря интервью. Дея выясняла, как расширение бизнесрайона повлияло на окружающие заведения. Ладно франшизы, но многим семейным ресторанам пришлось переехать. Дея тогда узнала, что как минимум половина сделок была заключена с принуждением и шантажом.

Из глубины помещения раздался смех, потянуло сигаретным дымом. Дея покосилась на четверых мужчин. Один из них подал сигнал официантке повторить их напитки. Пандея сделала ещё один маленький глоток пива и отставила алкоголь. Пить, по крайней мере сейчас, она не собиралась. Для разговора ей была необходима трезвая голова, но она здесь уже час, и пришлось хоть что-то заказать, чтобы не привлекать внимания. Несмотря на вечер пятницы, бар был заполнен лишь на одну треть, стулья у стойки и вовсе пустовали. Дее это только на руку.

Протирая бокалы, Кэл бросил на неё сочувствующий взгляд и пожал плечами. Пандея шумно выдохнула и посмотрела на часы. Ещё полтора часа, и нужно будет ехать домой. Она открыла сумочку, проверила, на месте ли документы, и вновь вздохнула. Сегодня она надеялась сделать что-то хорошее и избавиться от них.

Следующие полчаса Дея просидела за столом в одиночестве. Каждый раз при звуке открываемой двери она поднимала взгляд и на всякий случай смотрела на Кэла, который должен был подать сигнал, если Иво придёт. Однако когда бармен коротко дёрнул головой, она в смятении заморгала и не сразу поняла подсказку. Пандею окатило оцепенение, она таращилась в спину зашедшему светловолосому мужчине и не могла сообразить, верно ли истолковала сигнал Кэла. Конечно, прошло пять лет, но почему-то она ни разу не подумала представить Иво в ином образе, кроме как в простой толстовке и джинсах.

Мужчина снял тёмное пальто и повесил на вешалку у входа, обыденным жестом расстегнул пуговицу пиджака, устало улыбнулся Кэлу, который тут же направился к нему, и сел на высокий стул у барной стойки.

– Привет, Иво. Вижу, ты замёрз. Может чего тёплого сперва?

– Рад видеть тебя, Кэл. Не откажусь. Спасибо. – Благодарность прозвучала искренне, с измотанным вздохом и очередной улыбкой.

Пандея сделала глоток пива, избавляясь от внезапного першения в горле. Кажется, разговор будет сложнее, чем она думала. Этот Иво был шире в плечах, старше и явно опаснее. Она сразу приметила кобуру под пиджаком.

Кэл подал ему стакан горячей воды, чтобы Иво согрел руки. Дея пристально наблюдала, пользуясь тем, что Иво сидел к ней спиной. Его волосы отросли почти до плеч, но большую часть он собрал в низкий хвост. Несмотря на длину, теперь его причёска выглядела аккуратной, как и он сам. Дея опустила взгляд по его прямой спине к отглаженным брюкам и начищенным туфлям.

– Тебе как обычно? – спросил Кэл, беря бутылку виски.

– Нет, сегодня я хочу что-нибудь послаще. Сделай мне «олд-фешен».

Дея следила не моргая. Дождалась, пока Кэл смешает ингредиенты: сахар, ангостура, вода, потом огромный ледяной шар и бурбон. Добавив апельсиновую цедру, он поставил коктейль перед Иво, который поблагодарил кивком. Пандея помнила, как пару раз писала статьи про то, что говорит выбор алкогольных напитков о мужчине, и увиденное немного настораживало. По рассказу Кэла, обычно Иво пил виски, либо чистый, либо со льдом. «Олдфешен» хоть и коктейль, но крепкий, не для новичков. Она не была суеверна и не считала, что выбор алкоголя может отражать натуру пьющего, но всё же чувствовала, что беседа выйдет не такой лёгкой, как она надеялась. Кудрей, макияжа, каблуков и короткого платья будет недостаточно. Она нутром чуяла, что просчиталась с тем, что Иво можно соблазном склонить на свою сторону.

Иво и Кэл перекинулись ещё несколькими фразами. Затем хозяин бара отошёл, оставив гостя одного. Иво пару раз проверил свой телефон, и всё. Пандея выждала, наблюдая, как он медленно потягивает коктейль, бездумно глядя на подсвеченные на полках бутылки алкоголя.

Не зная, как долго он намерен здесь просидеть, Пандея собралась с духом, встала, подошла к барной стойке и села на соседний стул. Иво никак не отреагировал, думая о своём.

Что ж. Это немного неловко.

Мужчины всегда либо приветствовали внезапную соседку, либо хотя бы на неё смотрели. Иво же был абсолютно равнодушен. Пандея намеренно прочистила горло и повернулась к бармену:

– Мартини, пожалуйста.

Она уложила ногу на ногу, больше приоткрыв бедро. Иво разве что пару раз моргнул, словно отходил ото сна. Выпрямился, поставил свой недопитый коктейль на стойку и наконец посмотрел на Дею. Сперва она хотела демонстративно проигнорировать его, но застыла, уставившись на повязку. Её отчасти скрывала отросшая чёлка, и всё же... неожиданное открытие – Иво за прошедшие пять лет успел лишиться левого глаза – ошарашило.

Губы Иво растянулись в скупой улыбке. Дея вздрогнула, когда Кэл поставил перед ней мартини.

– Прошу прощения, я... мне не стоило... – Ей искренне хотелось извиниться за свой неприлично пристальный взгляд, но она запнулась, не зная, как объяснить, не оскорбив.

– Всё в порядке.

Вероятно, единственное, что в Иво не изменилось, – это тот самый уравновешенный тон. Пандея излишне торопливо отпила мартини, ощутив сухость от его низкого голоса. Совсем не такого мужчину она ожидала встретить.

Второй глоток помог расслабиться. Пандея отбросила волосы с плеча, открыв шею. Растянула губы в смущённой улыбке и снова повернулась к Иво.

– Меня зовут Дея Соммер, – представилась она своим вымышленным именем.

Может, не стоило врать, но в его глазах Пандея не заметила узнавания и надеялась, что он её не вспомнит.

– Приятно познакомиться, Дея, – тем же скучающим тоном поприветствовал Иво.

Она сдержала гримасу разочарования. Он намеренно не представился.

– Моё внимание было невежливым, позвольте хоть оплатить ваш напиток, – предприняла очередную попытку Дея, повернувшись к Иво всем корпусом, чтобы ему стало лучше видно и вырез у платья, и длинные ноги.

– Благодарю, но не нужно. Ваше внимание меня не оскорбило. – Несмотря на ответ, его взгляд всё-таки прошёлся по её телу.

Мимолётный, мало заинтересованный, но Дея воодушевилась.

– Вы часто здесь бываете? – Она не стала настаивать на его имени, чтобы не настораживать.

– Иногда. А вы? – уклончиво ответил Иво, но сам повернулся корпусом, кажется наконец готовый общаться. На его губах появилась загадочная улыбка, он проследил за её рукой, когда Дея коснулась маленького кулона на тонкой цепочке над декольте.

Иво медленным движением поправил часы на запястье, а его взгляд лениво прошёлся по её ногам, хотя он будто невзначай наклонил голову и потянулся за своим коктейлем. Перемена в его поведении была внезапной. По спине поползли мурашки от восторга и плохого предчувствия, Дея не была уверена, чего было больше.

– Я здесь второй раз. Приятное место, – соврала она, повертев кольцо на пальце, Иво ловил каждое движение, стоило ей излишне глубоко вдохнуть или же поправить платье на бедре.

Если сперва его безразличие Пандею задело, то теперь она чувствовала себя неуютно. Интуиция подсказывала, что она проигрывает в собственной игре.

– Что вам от меня нужно, Дея?

Она так отвлеклась на ощущения в собственном теле, на внимание Иво, что пропустила перемену в выражении его лица. Сухой тон и прямой вопрос окатили её не хуже ведра ледяной воды. Она хотела как можно мягче подвести к теме, но, похоже, легко не будет.

– Я журналист, и у меня есть документы, которые могут вас заинтересовать, – призналась Дея, становясь серьёзнее.

Она села прямее, вся игривость ушла из диалога. Иво едва заметно поморщился, когда она достала бумаги и положила на стойку. Взгляд мужчины лениво скользнул по ним.

– Я в отпуске, – бросил он, потеряв к девушке какойлибо интерес.

– Нет, вы должны посмотреть, это очень...

– Что в словах «я в отпуске» вам не ясно, Дея? – твёрдо перебил Иво. Несмотря на равнодушный тон, по лицу прошла тень раздражения.

Пандея сбилась с мысли и потеряла дар речи. Она ожидала разных причин для отказов, но не настолько банальную и приземлённую.

– Это документы про незаконную контрабанду даорийского металла, всё про последние перевозки, их объёмы и склады. Из-за происходящего в Даории металла на рынке стало больше, даории плохо отслеживают, кому и что продают. Их металл стало легче украсть, а он ведь схож с нашим, и это влияет на рынок, уже начинаются ценовые спекуляции, – понизив голос, затараторила Пандея. Она упрямо смотрела на Иво, не собираясь отпускать его из-за столь глупой причины. Она сама раскрыла папку и разложила пару листов, уверенно тыча в цифры, вынуждая Иво обратить внимание. – Но ещё опаснее – это факт пропажи части тех самых металлов.

Взгляд Иво прошёлся по бумагам, воодушевив Пандею. Он слушал.

– Пока исчезнувшие объёмы ресурсов не вызывают серьёзных опасений, но если всё продолжится, то в будущем это может сильно сказаться...

Иво резким движением руки захлопнул папку. Пандея вздрогнула: от очевидного гнева на подбородке Иво дёрнулась жилка. Дея вся напряглась, ожидая крика или оскорбления, но дверь бара распахнулась, впустив прохладный поток воздуха.

– Иво! – радостно взвизгнул женский голос, и, прежде чем Дея успела прийти в себя, на собеседника набросилась незнакомая блондинка.

Пандея немного отодвинулась. Иво приобнял девушку.

– Прости, пожалуйста, я опоздала на автобус и пришлось идти пешком, – объяснила она, сняла шапку и не глядя бросила на документы.

– Не страшно. Как учёба, Элин? – Весь гнев и раздражение потухли, либо Иво умело притворялся, но его улыбка казалась искренней и доброжелательной.

Пандея прекратила дышать, ощутив себя третьей лишней. Если ещё минуту назад ситуация была неловкой, то теперь стала буквально позорной. Определённо её попытки флирта были смехотворными, раз у него есть девушка.

Дея боялась шелохнуться, не зная, что делать. Ей по-прежнему нужно было уговорить его ознакомиться с данными, но если у Иво свидание, то её старания обратить на себя внимание или задержать его будут неуместными и жалкими.

– Ой, ты занят? – спросила Элин, заметив сидящую рядом Пандею.

Миловидное юное лицо, серо-голубые глаза, кудрявые светлые волосы. Чем-то девушка напоминала Дамали. Что ж, если это типаж Иво, то Дея точно не в его вкусе. Это открытие почему-то задело.

– Нет, я абсолютно свободен.

Пандея сделала большой глоток своего мартини, чтобы подавить гримасу. Его заявление не оставило осадка, но вот предупреждение во взгляде сказало достаточно.

– В любом случае я ненадолго, к понедельнику надо подготовить доклад. Ты смог найти книги?

– Держи, надеюсь, поможет, – ответил Иво, передав тканевую сумку, которую девушка повесила себе на плечо. – Кас очень гордится твоими успехами.

Элин просияла, в глазах появился восторженный блеск, губы растянулись в широкой улыбке. Девушка буквально вся затряслась от возбуждения, схватив Иво за руки.

– Как кириа? А можно я зайду? Она точно не сбежала? У них всё хорошо? – Вопросы единым потоком хлынули на Иво, который не сумел вставить и слова.

– Всё отлично. Но лучше не сегодня.

– Почему? Что случилось?

– Ничего, но Кас сейчас занята.

– Да я ненадолго, честно! Просто чаю попить.

Иво издал натянутый смешок под умоляющим взглядом девушки.

– Давай завтра, Элин. Сегодня они заняты в гостиной.

Пандея заморгала, не до конца понимая диалог, но блондинка неожиданно расплылась в заговорщической улыбке и хихикнула.

– Разве не пять дней прошло? У них всё настолько хорошо?

– У них – да, у меня и нашей квартиры – не особо.

Несмотря на слова, Иво выглядел довольным, а Элин радостно взвизгнула, схватила шапку и вернула её на голову.

– Отлично, но завтра я зайду!

– Договорились, но напиши сперва. Я проверю, безопасно ли там.

Элин засмеялась, снова обняла Иво и, махнув рукой на прощание, вышла из бара. Ни одно из прикосновений Иво не отверг, а Элин не могла не ощутить пистолет под его пиджаком. Пандея нахмурилась, ничего не поняв в их отношениях.

– У тебя неприятности? – невольно вырвалось у Деи спустя несколько мгновений тишины. На лицо Иво вернулась маска отстранённости, и девушка поёжилась. Казалось, с уходом Элин температура вокруг понизилась, словно солнце зашло за тучи.

– Если частый секс можно так назвать, то наверное, – равнодушно пожав плечами, ответил Иво и допил свой коктейль.

Заявление сбило Пандею с мысли, она взглянула на дверь, за которой скрылась Элин. Если не девушка, то секс без обязательств? Почему-то она не думала, что Иво приверженец подобных связей. Хотя что она вообще о нём знала? Сидящий перед ней мужчина абсолютно не похож на того, кто пять лет назад вытащил её из переделки.

Дея посмотрела на папку и встрепенулась, вспомнив, зачем пришла.

– Я прошу прощения за то, что так вмешалась, но происходящее ещё можно остановить. Пожалуйста, Иво, раз ты не хочешь этим заниматься, то передай их Каю.

Резкий взгляд Иво обжёг, ему явно не понравилось, что она знала их имена. Не скрытый повязкой янтарный глаз подозрительно сузился.

– Кай в отпуске, – отрезал он. – И не советую его беспокоить.

– Это по-настоящему важно, – ощутив волну накатывающего возмущения, заявила Пандея.

Что он заладил про отпуск? Все много работают, но есть дела, которые требуют особого внимания. Она же не ради интервью пристала.

Иво раздражённо облизал нижнюю губу и поправил одежду, дёрнув манжету.

– Тогда передайте информацию в соответствующие инстанции, – сухо бросил он.

Пандея вновь раскрыла папку, перебрала бумаги и буквально сунула Иво под нос.

– Взгляни на данные! Посмотри на цифры и подписи. Соответствующие инстанции, вероятно, в курсе происходящего. Если не в сговоре, то закрывают глаза, получив взятки, и даже не понимают, что позволяют вывозить из города. Я знаю о вашем роде деятельности, но, несмотря на методы, в курсе, что вы работаете во благо взаимоотношений между мирами и...

Иво выхватил у Пандеи бумагу, вернул на место и с громким хлопком закрыл папку. Пандея оцепенела и задержала дыхание, когда он достал пистолет и дулом прижал документы, не позволяя ей к ним прикасаться.

Дее захотелось сжаться, выражение лица Иво стало по-настоящему разгневанным, он с заметным трудом разжал стиснутые челюсти.

– Кэл, – леденяще ровным тоном позвал Иво, не отрывая немигающего взгляда от Пандеи.

Хозяин моментально оказался рядом, но заметно побледнел, заметив пистолет и повисшее напряжение. Его взгляд испуганно метался между оружием, Иво и Пандеей.

– Ты меня подвёл, Кэл.

– Иво, я не понима...

– Думаешь, я не заметил, как ты подал ей сигнал? Ты сдал меня журналистке.

– Иво, прости, я правда не хотел ничего дурного. Дея хорошая, я уже давно её...

– Пусть она хоть сама очаровательная Психея, мне плевать, – грубо прервал Иво, выразительно ткнув пистолетом в документы. – Кажется, ты забыл, Кэл, кто именно покрывает тебя и твой бар от проблем. По моей инициативе сюда ходят мои друзья. Я доверял тебе и заведению, Кэл.

Пандея несколько раз сглотнула, тело охватила нервная дрожь. Она совсем не хотела неприятностей для Кэла, не думала, что Иво так отреагирует, но сейчас он пугал.

– Твой бар застрахован, Кэл? – отстранённо уточнил Иво, его тон вернулся к скучающему, но у Пандеи все руки покрылись мурашками.

– Иво, п-пожалуйста, прости я не... – Лицо владельца вытянулось, он внезапно начал заикаться.

– Застрахуй его, Кэл. Это мой бесплатный совет. Если нечто подобное повторится, я сам спалю это место, – оборвал его Иво и встал.

Пандея всё ещё не могла справиться с оцепенением, Кэл попытался вставить оправдания, но Иво проигнорировал, убрал пистолет в кобуру и положил на стойку наличку вдвое больше, чем стоил коктейль.

– Береги себя, Кэл, – со зловещей сдержанностью попрощался Иво, снял пальто с вешалки и направился к выходу.

– Нет, постой! – попыталась остановить Дея, отойдя от шока. Она торопливо сгребла документы, поймав осуждающий взгляд бармена. – Прости, Кэл. Я не хотела ничего дурного, я всё улажу! Обещаю!

Лицо Кэла потемнело, губы сжались в линию. Он ей не верил, но у Деи не было времени его убеждать. Лучше было сосредоточиться на Иво. Она накинула пальто на плечи и выбежала на улицу. Уже давно стемнело, воздух холодным потоком обдал тело, но Дея не теряла времени на то, чтобы застегнуть верхнюю одежду. Заметив Иво, медленно направляющегося к выходу из переулка, она побежала за ним.

– Иво, пожалуйста, выслушай!

Он остановился, когда Пандея схватила его за локоть, но сразу вырвал руку, отступил на шаг и развернулся.

– Я сказал, хватит. Я был вежлив, в отличие от вас. Вы не понимаете, как делаются дела в моём мире. Сегодня вы лишили меня не только моего любимого бара, но и доверия, – без крика, но строго осадил Иво, и Дея опять пристыженно умолкла, сжимая документы в руке. – Своим поступком вы поставили нас всех в скверное положение. Другой на моём месте убил бы Кэла без предупреждения. В моём мире мало кому можно доверять, но самое главное – потом это доверие не терять!

Концовка прозвучала на повышенных тонах, распространилась эхом. Иво шумно втянул носом воздух, заставив себя успокоиться. Дея дрожала то ли от тревоги, то ли от холода. Бумаги трепыхались в руке, она продолжала протягивать их Иво, надеясь, что он всё-таки примет информацию.

– Мне некому больше их отдать как раз из-за недоверия. Но я знаю, что вы работаете ради благополучия миров и Санкт-Данама. Знаю, что вы хорошие...

– Хватит! – рявкнул Иво, окончательно потеряв терпение. Пандея проглотила остаток предложения, едва не прикусив язык.

Повисшая тишина гулом зазвенела в ушах. Ветер стих, пошёл снег, но Пандея не обратила внимания, широко распахнутыми глазами уставившись на Иво. Его усмешка была кривой, вымученной, презрительной, а порывистый шаг навстречу заставил Дею оцепенеть.

– Благополучие? – выплюнул Иво, словно ослышался. – Эти миры, этот город могут хоть покрыться пеплом. Каждая попытка быть хорошими нам аукнулась слишком дорого. После всего произошедшего плевать я хотел на благополучие.

Свирепость волной прокатилась по лицу Иво и сошла на нет, когда он взял себя в руки. Выпрямился, поправил пальто с таким спокойствием, будто мгновение назад не хотел оторвать Пандее голову собственными руками. Она невольно сглотнула, впервые осознав, что он может пристрелить её в этой подворотне и вряд ли даже отец со своими связями что-либо им сделает.

– Тогда... передай эти бумаги тому, кто сумеет помочь.

– Я уже сказал, что я в отпуске, – отрезал Иво, убрав руки в карманы пальто.

Он выглядел до ужаса расслабленным, пока она тряслась, не в силах унять нервозность, страх и холод.

– Пожалуйста... из-за этих бумаг на меня могут начать охоту, – взмолилась она, когда Иво почти отвернулся, чтобы уйти.

– Избавься от них и найми телохранителя.

Пандея замерла с разинутым ртом.

И это весь ответ?

Он просто бросит её, после такого откровения?

Иво хоть и сделал шаг, но вдруг остановился. Порылся за пазухой, достал визитку и протянул ей, Пандею охватила надежда.

– Что это? Твой номер? – несмело улыбнулась она.

– Нет. Номер телохранителя. Он внимательный. Советую.

Иво ушёл, оставив Пандею растерянно таращиться ему вслед. Она не могла заставить себя двинуться, застигнутая врасплох. Она помнила Элиона, Кая и Иво. Из всех троих последний был хоть и отстранённым, но чутким и вежливым. Спрашивал, как она себя чувствует, проследил, чтобы врачи о ней позаботились, даже принёс еду, раздобыл одежду и ботинки, пока Кай и Элион обсуждали произошедшее с Дарданом Хиллом и Дереком. Из всех именно Иво предпринял меры, чтобы она сумела отойти от похищения. Тот Иво ни разу не повысил голос и не выказал недовольства, что бы она у него ни попросила.

Что с ним случилось?

7

ИВО

Благополучие?

Керово дерьмо, а не благополучие заслужили эти миры и этот город.

Это слово и связанные с ним мысли отравляли сознание, раздражали до зуда на коже. В окружении Иво действительно все справедливые и относительно добропорядочные, если сравнивать с другими в их роде деятельности. Но к чему это привело? Элиона и Сиршу – к могиле, Кая – к лишению памяти, Кассию – к одиночеству, Иво – к потере глаза и близких.

Нет.

Цена каждый раз оказывалась непомерно высока.

Иво чувствовал неясную потребность отомстить. Проблема была лишь в том – кому?

Мелай и Лисандр, убившие Сиршу и Элиона, мертвы. Гипнос и Морос отомстили мойрам, пристрелив Лахесис. У даориев новый мир, перемирие достигнуто, Микель теперь царь Металлов, Кассия вновь рядом, всё вроде бы в норме и решено...

Однако неясное желание отомстить за всю полученную боль раздирало Иво изнутри, как чрезмерно накопленная энергия. Иногда её становилось слишком много. Поэтому целью мести стал тот старый, наивный, добрый Иво. Из года в год он методично избавлялся от его следов, стремясь стать хладнокровнее.

Каждый выбор сделать что-то хорошее и правильное аукнулся им с лихвой. А повторять ошибки Иво ненавидел, предпочитая запомнить полученный урок.

Стоя в лифте, он один раз прокрутил на пальце кольцо с ключами от его новой машины. Шикарный спортивный автомобиль.

Иво ощущал себя по-мстительному довольным.

Быть хорошим?

В Тартар это дерьмо.

– Кай получил сообщение двадцать минут назад, – с улыбкой вместо приветствия поделилась Кассия.

Она сидела всё на том же диване, на котором Иво нашёл их в прошлый раз. Он был абсолютно уверен, что ещё недавно они занимались на нём сексом, но ему было плевать. Иво бросил ключи от новой машины в специальную миску на комоде у лифта и расслабленно плюхнулся рядом с Кас.

– И что он сказал?

– «Этот керов засранец всё-таки купил машину», – вероятно пародируя удивлённое лицо Кая, Кассия округлила глаза. Иво засмеялся, Кас пихнула его в плечо. – Ты правда её купил? Что за тачка стоит таких бешеных денег? Я в жизни столько нулей на ценнике не видела.

– Спортивная тачка из палагейского металла. У тебя волосы растрёпаны.

Кассия залилась румянцем, пригладила пряди и завернулась в плед. Иво одарил её насмешливой улыбкой.

– Иво! – раздался недовольный оклик Кая со стороны кухни. Спустя пару мгновений начальник уже стоял перед ним, сжимая телефон. – Ты ушёл отсюда три часа назад, а вернулся, вычистив корпоративную карту. Ты пьян?

Кай не кричал и вообще не выглядел разгневанным, скорее удивлённым.

– Один «олд-фешен».

Короткий ответ вызвал у Кая скептически приподнятую бровь.

– Хороший «олд-фешен», – словно специально дополнил Иво, глядя на него снизу вверх.

Кай громко фыркнул. Повисла долгая пауза, Кассия, закусив губу, с интересом следила за развитием событий. Иво тоже помалкивал, ожидая вердикта начальника, который пару раз окинул его задумчивым взглядом.

– Ладно, машину оставь себе. Будем считать твоим подарком на день рождения, но ещё раз сядешь за руль после бара, и тачку я сдам обратно, – выдал Кай и сел с другой стороны от Иво, который оказался между ним и Кассией.

Палагейцы менее восприимчивы к алкоголю. Чтобы повысить его градус в крови до запрещённого к вождению, Иво нужно было бы выпить минимум два таких коктейля – и он открыл было рот, чтобы напомнить об этом, но смиренно промолчал, заметив предостерегающий взгляд Кая.

– Подарок на день рождения? Мой в следующем месяце, значит, я тоже получу машину? – встряла Кассия.

– Ты упала с лошади на ровном месте, тебе я даже велосипед не куплю, – не раздумывая отмахнулся Кай.

Иво засмеялся, Кас с притворным негодованием пнула его в бедро, тот засмеялся громче, но когда Кас попыталась повторить пинок, он схватил её голую ступню, и девушка взвизгнула.

– Она боится щекотки? – уточнил Иво у Кая.

– Ещё как.

– Нет-нет! – Кассия принялась хохотать и извиваться, стоило Иво буквально пару раз провести пальцем по ступне. – Отпусти!

– Отпущу, если пообещаешь, что вы с Каем прекратите осквернять гостиную и кухню.

Кас призадумалась над весомостью условия, и Иво снова принялся щекотать её пятку. Девушка едва не задохнулась от смеха. Она всё дёргала ногу на себя, но Иво держал крепко.

– Это забавно, она чувствительная, – бросил он Каю.

– Не то слово, – с улыбкой ответил тот, Кас же ответила ему гневным взглядом.

– Ладно! Обещаю... ах ты, да хватит! Обещаю! Клянусь! Всё!

Иво отпустил ногу, и Кассия отползла подальше, обиженно сопя.

– Ты возвращаешься домой? – спросил Кай, продолжая наблюдать за Кассией, которая предусмотрительно спрятала ноги под плед.

– Ага. – Иво взял пульт от телевизора и переключил пару каналов. – И раз вы тут, будете смотреть со мной фильмы.

– Так. Теперь мне интересно, кто успел за три часа вывести тебя из себя, – заявил Кай. Иво сделал вид, что не замечает его внимательного взгляда.

– С чего ты взял? – спросила Кассия у Кая.

– Иво почти не смотрит телевизор и редко тратит деньги. Он подвержен импульсивным покупкам разве что в приступе гнева, а потом переваривает сожаление за просмотром комедий.

Палец Иво замер на кнопке канала, он совсем забыл, что Кай знает его слишком хорошо. Вероятно, даже лучше, чем его родители и сестра.

– Ничего глобального. Одна журналистка лишила меня бара и испортила отдых, – не стал отпираться он.

– Журналистка лишила бара? – переспросила Кас.

– К Кэлу мы больше не ходим, – пояснил Иво, Кай посерьёзнел, поняв намёк.

– Жаль.

– Ага.

Иво нахмурился, вспомнив лицо девушки. Внутри возникло ощущение, что он уже где-то её видел. У него была идеальная память на документы и цифры. Он всё запоминал буквально с одного взгляда, но лица... почему-то этот талант на них не распространялся, особенно если встреча была давно. Может, видел её по телевизору или фото в газете?

– Ты куда? – спросила Кассия, когда Кай встал.

– За пивом. Если Иво что и смотрит, то только комедии. Он тем самым разгружает мозг, бездумно глядя на яркие сменяющиеся кадры. Но сюжет там обычно настолько тупой, что выпивка нам точно понадобится.

Иво не сдержал усмешки, убеждаясь, что Кай действительно его прекрасно знает. Обычно такие фильмы с ним смотрел Элион, который сам был не прочь, жуя попкорн, глянуть на что-то абсолютно нелепое. Иво расслабил челюсти, запоздало заметив, что из-за внезапно накатившего раздражения и горьких воспоминаний сжал их до боли.

***

Иво с наслаждением потянулся, ощутив радость от пробуждения в собственной кровати. Несмотря на все удобства отеля, лишь здесь он смог выспаться. На мгновение он призадумался, не замешана ли в этом Кассия. Если у неё есть маковый нектар с Переправы, то она кому угодно в доме может добавить своих фантазий. Эти мысли увлекли его в размышления на долгие минуты, но Иво так и не решил, хорошо это или плохо – жить с подопечной самого Гипноса, владеющей силой его сына Фантаса. В конце концов, он уже живёт с кровным сыном бога сна.

В пятницу он купил машину, в субботу Иво отдохнул в компании Кассии, Кая и Элин, которая заглянула, как и обещала. Кай хоть и провёл время за ноутбуком и работой, но всё же несколько часов были ничем по сравнению с его обычным расписанием, а Иво с Кас и Элин успели собрать огромный пазл, обсуждая, как провели прошедшие годы.

Времени хватило, чтобы Иво нашёл, чем поделиться, и всё же он был осторожен, не решаясь рассказывать правду до конца. Только-только всё наладилось, и он не хотел видеть, как тревога вновь начнёт мучить Кассию. От него не укрылось, что и сама Кас придерживалась схожего правила, огибая некоторые темы или периоды, предпочитая болтать о том, как ездила по другим городам Палагеды в качестве архонта Раздора.

Наступившее воскресенье Иво надеялся провести в хорошем расположении духа. Он умылся, по привычке переоделся в спортивный костюм и поднялся в тренировочный зал, где Кай занимался на беговой дорожке, глядя через панорамное окно на просыпающийся город.

– Это моя самая нелюбимая привычка, которую я от тебя перенял, – проворчал Иво, но настроил скорость и медленно зашагал по соседней полосе.

Кай засмеялся, снизил темп и перешёл на шаг. Он был уже на середине тренировки: местами его футболка впитала пот.

Иво не слишком жаловал ежедневные занятия, хотя понимал, что в их работе физическая сила и реакция могут не раз спасти жизнь. Иво помнил, как, набрав массу, с первого удара сломал нос одному идиоту, сам удивился, как легко это вышло, и с тех пор пересмотрел свои взгляды на ежедневные занятия. С дисциплиной Иво дружил, но полюбить беговую дорожку всё же не смог, хотя мозг она действительно иногда прочищала.

– У вас с Кас всё хорошо? – на всякий случай уточнил Иво.

– Да, отлично.

Каю не обязательно было отвечать, Иво уже по его несдержанной улыбке и просветлевшему взгляду всё понял.

Сын Гипноса был влюблён – по-настоящему, искренне влюблён. Иво протяжно вдохнул. Облегчение и разогревающиеся мышцы помогли проснуться.

– Кай.

– Да?

– Помнишь информацию о несостыковках в данных при перевозе металлов из Даории, что мы нашли месяц назад?

– Помню.

– Надо разобраться. Часть ресурсов продолжает пропадать. Мы держим под контролем поставки из Палагеды и владеем двумя из трёх фабрик по обработке наших металлов. Пока исчезнувших объёмов недостаточно, чтобы составить нам какую-либо конкуренцию на рынке, но если упустим момент, то неизвестно, как это нам аукнется через пять лет.

Иво захотелось дать себе пощёчину за поднятую тему. Та журналистка не сообщила ему ничего нового, Кай и Иво уже имели на руках всю информацию. Они всё равно собирались разобраться с проблемой, пока она не навредила их собственному бизнесу. Иво убеждал себя, что поднимает тему просто потому, что пора, но его немного раздражало ощущение, что эта Дея отчасти повлияла на его решение заговорить об этом именно сейчас. Словно Иво опять повёлся на чью-то просьбу.

Он увеличил скорость дорожки и побежал, контролируя размеренное дыхание.

– Ты прав, – поддержал Кай, поправив на запястье свой браслет из красных камней. Иво лишь недавно выяснил, что это детский подарок Кас, изначально камни были настоящими зёрнами граната. – Меня даже больше интересует не конкуренция, а куда и ради чего эти металлы воруют. Приспосабливают или же хранят на каком-то складе? Объёмы почти незаметные, но кто знает, что придумали мелкие шайки.

– Отследить будет сложно, товар уходит за границу Санкт-Данама намеренно. Скорее всего, замешаны люди, а не даории или палагейцы. Или же кто-то работает в паре, – согласился Иво, голос звучал ровно, несмотря на выдержанный темп.

– Я свяжусь с Дереком, наверняка он что-нибудь выяснит. – Кай выключил беговую дорожку. – Ты помнишь о сегодняшней выставке?

– Помню.

– Мне необходимо поработать, свозишь Кас в магазин за платьем?

– Без проблем.

Кай благодарно кивнул и перешёл к следующему тренажёру. Иво заморгал, когда солнце наконец выглянуло из-за горизонта и ударило в глаза. Повязку наедине с близкими он не носил.

По словам Гипноса, настоящий глаз Грай не смог бы носить ни один смертный, поэтому бог сна заключил его в специальную оболочку, напоминающую янтарный камень. Как именно творилась магия, Иво предпочёл не спрашивать, но он видел мир обоими глазами, как и раньше. На протяжении последних лет Гипнос и Морос провели некоторые исследования, уверенные, что глаз должен показывать Иво нечто большее, но, то ли к счастью, то ли к сожалению, ничего странного он не видел. Сперва Иво боялся снимать повязку именно из-за опасений, что увидит мир таким, каким ни одному смертному видеть не стоит. Он не знал, чего ждать, но побаивался внезапных картин ужасов, сюрреалистичных, искажённых пейзажей или чарующей красоты, с которой его разум не сумеет совладать.

Солнце слепило глаза, золотило стеклянные здания и воды реки вдалеке. Голубое небо заиграло новыми красками, облака отражали солнечные лучи, обещая приятный осенний день. Взгляд Иво скользил по домам, машинам и голым деревьям, но ничего странного не замечал, поэтому он расслабился и продолжил бежать, выкинув остатки беспокойства из головы.

***

– Ты уверен? – спросила Кассия, прикинув к себе переданное платье.

Она уже примерила пять, которые выбрала сама, но все Иво категорично отмёл и пошёл искать самостоятельно. Он перебрал не менее двенадцати, прежде чем нашёл идеально подходящее.

– Абсолютно, – заверил он. – Тебе необходимо чёрное с золотым, в основе – чёрное, чтобы сочетаться с Каем.

– Он предупредил, во что будет одет?

– Ему не нужно, я и так знаю, – ответил Иво, подыскивая туфли.

Он мимолётно улыбнулся, заметив, с каким замешательством Кас следила за его выбором, изредка бросая взгляд на двух ассистенток в магазине, которые не решались к ним подойти. Они смотрели на Иво с нескрываемым любопытством после того, как он отмёл несколько их неподходящих предложений.

– Откуда?

– Это часть моей работы, Кас. Несмотря на всё, я по-прежнему секретарь твоего парня. Хотя... мы с Каем познакомились раньше, чем вы начали встречаться. Выходит, не я работаю на твоего парня, а ты спишь с моим начальником.

Иво даже не стал скрывать насмешливую улыбку, видя, как Кас позабыла, что хотела сказать. Румянец добрался до её ушей. Кассия сильно изменилась за период ношения венца архонта, мало что могло её смутить или застать врасплох, но они с Каем впервые официально вместе, и Иво не мог упустить случай её поддеть.

Кас неловко откашлялась, отдав платье одной из ассистенток, которая отнесёт его в примерочную. Иво указал на выбранные туфли и попросил принести размер Кассии.

– Откуда ты знаешь мой разме... а, прости. Неважно. Ты всё всегда знаешь.

– К счастью, не всё, – не согласился Иво и подтолкнул Кас к примерочной.

– С каких пор разбираешься в моде?

– Опять же, с тех пор как начал работать на Кая. Мы нередко бываем на светских приёмах. И в мои обязанности входит узнать о цели мероприятия и подготовить всё необходимое, включая костюмы. Но этого недостаточно, я должен также думать о нашем образе и предпочтениях самого Кая. Ты бы видела, как он на меня посмотрел, когда я в первый раз принёс ему смокинг и бабочку.

Кас обернулась, но продолжила шагать к примерочной.

– А что не так?

– Кай предпочитает классику, а значит, никаких бабочек. – Иво выдал это настолько кислым тоном, что Кассия рассмеялась. – В свою защиту скажу, что смокинг к тому мероприятию лучше подходил, чем выбранный в итоге костюм. Но урок я усвоил.

Пока она переодевалась, Иво сел в специально приготовленное кресло и написал телохранителю, чей контакт дал журналистке. Иво по-прежнему не трогали ни её причины, ни благородные побуждения. Отправив сообщение, он задумчиво уставился в стену, не понимая, зачем следит ещё и за безопасностью незнакомки. Он убрал телефон, раздражённо отмахнувшись от своей дурной привычки держать всё под контролем. Её жизнь – не его дело.

– Иво, насчёт платья... мне всё же кажется... – смущённо пробормотала Кассия, отдёрнув занавеску, Иво моментально встал, – что тут слишком...

– Идеально, – оборвал её Иво.

– Но вырез не слишком ли...

– Я работаю на Кая более девяти лет. Ты сомневаешься в моей компетентности, кириа? – застегнув пуговицу пиджака, расслабленно поинтересовался Иво, прекрасно зная, что прав.

Кассия закусила губу, с трудом сдерживая улыбку. Иво ещё раз придирчиво окинул взглядом наряд. Платье ей определённо нравилось. Чёрное с золотым, длинное, обтекающее фигуру, соблазнительное декольте и чёрные босоножки на высоком каблуке.

Элегантно и сексуально.

То что надо.

– Мы возьмём его и тот чёрный клатч, – сообщил Иво ассистенткам, кивнув на подходящий аксессуар, который приметил по дороге к примерочной.

– Как ты это делаешь? – шепнула Кассия, когда девушки восторженно одобрили его выбор и отошли.

– Что? Подбираю одежду? Скорее вопрос к тебе. Ты годами была архонтом и не научилась этого делать? – насмешливо напомнил Иво, Кассия передразнила его усмешку и наморщила нос.

– Ну, у меня были служанки.

Иво фыркнул, но посерьёзнел, заметив странное выражение лица подруги. Внезапная пустота во взгляде, отстранённость, замкнутость в себе, робкое движение ладони по бедру.

Сомнение.

– Что тебя тревожит?

Кассия дёрнулась, пойманная с поличным. Иво нахмурился.

– В мою работу входит наблюдение, анализ, сопоставление фактов. Ты не всё рассказала мне и Каю о том, почему на целых полгода скрылась. Дело было не только в усталости, верно?

Кассия замкнулась и не ответила, натянув на лицо свою беспристрастную маску архонта. Иво недовольно втянул носом воздух.

– Не вынуждай меня, Кас.

Что ж, мимолётное сомнение на её лице – уже неплохо, но недостаточно для ответа.

– Он ни с кем не спал.

Кассия уставилась на Иво во все глаза, пока он поправил часы на запястье, уверенный, что не ошибся в догадке. Иво вообще редко ошибался.

Он знал, что они с Каем обсудили его попытки завести отношения. Кай был влюблён, но из-за потери памяти не мог верно истолковать то, что чувствовал, поэтому искал, как и с кем оправдать своё состояние. Они в открытую обсудили, что ни к кому он не испытал ничего схожего, но о связях на одну ночь Кассия у него не уточнила, а до её появления Кай и Элион именно таким методом и компенсировали отсутствие времени на длительные отношения.

Теперь, когда у них всё хорошо, она то ли постеснялась, то ли испугалась лично спросить. Но Иво достаточно узнал Кассию, чтобы понимать, что незнание будет донимать её хуже любой правды.

– Откуда ты...

– Элин. Но не злись на неё. Я поступил подло и напоил её виски.

– Боги, Иво. Каждый раз, когда я удивляюсь, как такой интеллектуал, как ты, может заниматься вашими делами, ты демонстрируешь чёрную сторону своей души, – шокированно призналась она, но восхищение во взгляде польстило, и Иво с улыбкой непринуждённо пожал плечами.

Кас не знала и половины того, чем они на самом деле занимались. Скольких убил сам Иво, и далеко не все были сбежавшими чудовищами с Переправы. Угрызений совести он не чувствовал, подонков не жалел.

– Я знаю, что ты видела Кая с другой. Но я был с ним каждый день и в курсе, где, что и с кем он делал, – посерьёзнев, продолжил Иво. – Не стану врать о его попытках завести краткосрочные отношения, о них ты и сама знаешь, но дальше поцелуев ни разу ничего не зашло. А связей на одну ночь не было вовсе.

– Но четыре года, Иво, – потрясённо напомнила Кассия. – Целых четыре. Он обо мне не помнил и не мог же...

– Мог.

Кассия умолкла, застигнутая врасплох. Она опустилась в ближайшее кресло, её облегчение было заметно невооружённым глазом. Плечи Иво расслабились.

– Однажды он перебрал лишнего и сам рассказал, что не понимает, почему не может никого затащить в постель. Мне было искренне его жаль. Сама знаешь, о чём Кай думал при взгляде на тебя, – и больше он ни с кем не мог быть. В итоге все несчастливы, а я ещё и в качалке с ним мучился: другого способа выплеснуть энергию он не нашёл.

Кассия издала натянутый смешок, когда Иво вновь состроил недовольную гримасу. Он посмотрел на часы, сверяя время.

– Я не люблю оставлять работу незавершённой. Поэтому переодевайся, с тобой я не закончил, нужно заехать кое-куда.

8

ИВО

– Ну как? – спросила Кассия у Кая, демонстрируя наряд.

Ради безопасности в магазине она ходила под иллюзией, выкрасив волосы в более тёплый цвет, а радужки сделав карими при помощи своей крови. Теперь же Кас вернула свой обычный вид: распущенные белые волосы она завила, а в совиных жёлтых глазах стоял искренний интерес к чужому мнению. Иво лишь убедился в правильности выбора, когда Кай затянул молчание, взглянув на неё. Благо, начальник стоял чуть впереди и не мог видеть победного выражения лица Иво, который чуял, что пауза вовсе не из-за сомнений или обдумывания ответа.

– Оно прекрасно, Кассия. Ты восхитительна, – наконец нашёл нужные слова Кай, и Кас просияла от удовольствия, щёки окрасились румянцем.

Иво заметил, как дёрнулся его кадык, Кай нервно поправил часы на запястье. Желание буквально волнами распространялось по холлу, Иво предусмотрительно взял пальто с ключами от машины и нажал кнопку лифта.

– Кас, ты забыла клатч, – напомнил Иво.

– Точно! Я сейчас. – Кассия подобрала подол платья и заторопилась обратно в спальню.

Кай моментально развернулся к Иво.

– Сперва отпуск, затем машина, теперь это платье? Я начинаю гадать, чем тебя разозлил, – выдал Кай, прекрасно поняв, что всё неслучайно. В целом Иво и не рассчитывал, что его можно одурачить.

– Тем, что раздражал меня четыре года своим трудоголизмом. Тебе не понравилось платье? – как можно невиннее поинтересовался Иво. Двери лифта раскрылись.

– Оно идеально, и ты это знаешь.

– А ещё я знаю, что под ним. На обратном пути мы заехали за нижним бельём. Кас при мне не мерила, но я выбрал лучше, чем просто «идеальное».

Иво с трудом удержал расслабленное выражение лица, впервые увидев, что лишил Кая дара речи.

– Я подгоню машину и дам вам двадцать минут. Не помни́ её идеальное платье. – Довольный собой, Иво зашёл в лифт. Он торопливо нажал на кнопку подземного этажа, чуя, что играет с огнём.

– Боги, да ты реально засранец из Дома Соблазна, – бросил ему вслед Кай.

– Засранец, который заработал премию.

Благо ответ Иво не услышал. Двери закрылись, и он рассмеялся.

***

Сидя за рулём, Иво не сказал ни слова, когда спустя двадцать минут Кассия и Кай наконец сели в машину. Он лишь поймал смущённую улыбку Кас в зеркале заднего вида, пристегнулся и завёл автомобиль. Иво не был любителем посещать какие-либо светские мероприятия, но сегодня у него восхитительно умиротворённое настроение, а намёк на довольную улыбку не сходил с губ всю дорогу до Музея современного искусства.

– Что это за мероприятие? – спросила Кассия.

Они вышли из машины, а Иво передал ключи парковщику. Вокруг суетились работники, дорогие автомобили подъезжали один за другим, и джентльмены подавали руки своим спутницам. Для музея было отстроено отдельное невысокое здание по центру, но справа и слева высились современный отель, театр и библиотека. Целый комплекс в архитектурном стиле хай-тек сверкал из-за обилия стекла и мощной подсветки ради сегодняшнего мероприятия. Белую органичную подсветку разбавляли лиловые и фиолетовые цвета, демонстрируя, что именно Дом Зависти устроил сегодняшний праздник.

– Открытие выставки. Привезены как ранее скрытые достояния искусства, так и современные произведения. Заявлены скульптуры, картины и инсталляции, – поделился Кай.

– Судя по всему, идея Дома Зависти? – правильно угадала Кас, уголок губ дёрнулся в усмешке. – Ойзис или Дафна тоже появятся? Они в курсе, что я приду?

– К счастью, их не будет, – заверил Кай. – Это мероприятие организовала весьма влиятельная семья Лазарис. Фива Лазарис – последовательница Мены и весомая фигура в художественной среде Палагеды.

– У нас сегодня какая-то особая задача?

– Нет, мы просто гости. Это важное мероприятие, и своим присутствием мы выказываем поддержку и гордость за Палагеду.

– Тогда звучит интересно, – улыбнулась Кас. – Будучи архонтом, я бывала в храме Мены, но знакомство с историческим достоянием было торопливым. Я видела скульптуры с вуалью, они прекрасны.

– Уверен, сегодня они тоже будут.

Кай предложил Кассии согнутую в локте руку, но Иво вопросительно приподнял бровь, когда она развернулась к нему и протянула ладонь, словно ждала, что он ей что-то даст.

– Что?

– Повязку. Она тебе не нужна.

Иво замялся. Рука взметнулась к лицу. Он не стеснялся своего нового вида – ему вообще было плевать, что думают о его внешности, раньше он намеренно её портил, чтобы привлекать поменьше внимания. И всё же он так привык к повязке, что уже не мог снять, ежедневно думая «в следующий раз».

– Я же сказала, что глаз не пугает, а завораживает, – напомнила Кассия. – Ты им видишь, поэтому не ограничивай зрение из-за сомнений.

– А даже если пугает, то пойдёт твоей репутации на пользу. Пусть понервничают, – со смешком поддержал Кай, глядя, что Иво не хватало совсем немного для весомости аргументов.

Кас так и продолжала стоять с протянутой рукой. Иво шумно вздохнул, но снял повязку и отдал. С победной улыбкой она без раздумий спрятала её в свой клатч. Иво заморгал. Первые мгновения он ощутил себя непривычно беззащитным. Чёлка отчасти скрывала глаз, но свежий взгляд на окружающий мир порадовал. Кас подхватила Кая под руку, то же самое проделала с Иво, подтащив его ближе. Кай не был против и коротко улыбнулся другу.

Вместе они преодолели лестницу и, оказавшись в тепле, сняли верхнюю одежду. Из динамиков лилась приглушённая спокойная музыка, доносились голоса, шаги, тихий звон бокалов с шампанским. Иво взял карту экспонатов выставки, Кас заглянула ему через плечо, что-то ища.

– Из всей семьи Лазарис я видела Фиву, но слышала, что они знамениты не только благодаря своему достоянию, но и количеству детей. Их четверо. Редкость для палагейцев. Это правда? Вы с ними знакомы?

– Виделись однажды. Примерно за год до знакомства с тобой у нас было дело с Лазарисами, – ответил Кай, передав Иво и Кассии по бокалу шампанского, а затем взял и себе. – Лично мы встречались с главой семьи – Эйсоном – и с их средней дочерью.

– Она училась в Санкт-Данаме, и её похитили, – едва слышно пояснил Иво, сделав глоток шампанского. На вкус было как обычное, но у Дома Зависти поразительное желание везде оставить свой след, поэтому в напиток добавили пурпурный краситель.

– Зачем?

– Мы так и не выяснили, но, судя по всему, что-то связано с её отцом. Тот годами проворачивал нелегальные сделки, пока Ойзис не приструнила. Но, вместо того чтобы избавиться от него, она решила найти выгоду от его связей, поэтому теперь Эйсон Лазарис работает больше на архонта.

– Грязные игры в духе Ойзис, – согласилась Кас.

– Я воспользуюсь случаем и посмотрю скульптуры, – предупредил Иво, глядя, как Кай покровительственно положил Кассии руку на поясницу, готовый защитить, если кто-то будет проходить мимо. – Найдите меня, когда будет время ехать домой.

– Обязательно, веселись, – разрешил Кай, и Иво пошёл в главный зал, уверенный, что успеет взглянуть на несколько картин перед речью и тостом от семьи Лазарис.

Иво не мог отнести себя к любителям искусства, но прослушал немало лекций как в университете Пелеса, так и в Санкт-Данаме. Он обладал достаточными знаниями, чтобы легко узнать направление, стиль художников, материал исполнения и приблизительную оценочную стоимость. В первую очередь это было важно для их работы. Сам же Иво, если и наслаждался искусством, то предпочитал скульптуры картинам и находил особое очарование исключительно в классике.

Первый и основной зал музея был выполнен в стиле классицизма: огромное светлое пространство с мраморными колоннами. Древнее достояние палагейской культуры идеально вписывалось в эту атмосферу, даже пурпурных штандартов со змеёй Дома Зависти было по минимуму, чтобы не создавать вульгарной пестроты цветов.

Иво глянул на знакомые скульптуры сестёр-плеяд, на богиню зари, чей кубок с поклоном наполнял её виночерпий, и, как всегда, ненадолго замер у мраморного образа Танатоса, который протягивал павшему у его ног воину меч в подарок. Во многих культурах ходили легенды о том, что принятие подарков от самой смерти всегда имеет последствия, и палагейская культура исключением не была, поэтому протянутая к подарку рука воина усыхала, обнажая обтянутые кожей кости.

Затем Иво рассмотрел масштабное полотно под названием «Создание Переправы» с особым, насмешливым интересом, потому что теперь знал, что годами жил с настоящим сыном Гипноса, – мотивы, связанные с богом сна, приобрели совсем иное значение. Иво неторопливо оглядел несколько современных картин: устрашающая морская буря, судя по экспликации, принадлежала Немее Лазарис, а остальные две были написаны рукой Мениска. Иво заинтересовал маковый пейзаж, определённо напоминавший Переправу, и странный чёрный силуэт мужчины, который на ходу распадался на то ли на странное чёрное пламя, то ли на хлопья. Мог ли Мениск что-то слышать о Жнеце и чёрном пламени? Морос был осторожен, чтобы не попадаться на глаза, да и он очень давно не появлялся в образе Жнеца – Иво с Каем хорошо справлялись. Судя по карточке, картина была написана более тринадцати лет назад. Так давно... слухи о Жнеце вроде не ходили. Кажется, в то время Кай ещё даже с Элионом не был знаком. Иво прикинул в голове известные даты. Мениск тогда был ребёнком. Вероятно, выдумка о разных созданиях, живущих на Переправе. Таких историй было достаточно. Вторая картина и вовсе напоминала серый хаос с двумя светящимися божественными фигурами.

Общий свет зарева притушили, сохранив яркое освещение лишь на невысокой сцене в конце зала. Гости оборвали беседы, обратив внимание в нужную сторону. Иво тоже повернулся, краем глаза заметив Кая и Кассию.

На сцену поднялась женщина в пурпурном платье. Она слишком молодая, чтобы быть матерью семейства. Поэтому Иво верно предположил, что это Немея – старшая дочь семьи Лазарис. Иво изучил досье на их семью ещё пять лет назад, когда необходимо было разыскать Пандею. Информации было не так уж и много, но он отлично запомнил, что мать детей Фива, будучи последовательницей Мены, дала своим детям звучные имена, связанные с этой богиней.

Немея несла в своём имени значение полной Мены или же полной Луны в мире людей. Девушка держалась величественно, красивое лицо, сложная высокая причёска со сверкающими заколками, плавные движения. Иво слышал, что она идеально исполняет роль наследницы семьи Лазарис. Следом на сцену поднялись близнецы: Мениск и Месомена. Полумесяц и прибывающая Луна.

Молодой мужчина в смокинге держал сестру под руку и внимательно поглядывал ей под ноги, чтобы она не споткнулась. Месомена определённо выделялась очаровательной внешностью. Распущенные локоны, большие глаза и при этом соблазнительные изгибы тела. Все трое были похожи: светло-каштановые волосы, зелёно-карие радужки, гордая осанка, красивые лица. Иво сделал глоток шампанского, и алкоголь едва не встал поперёк горла, когда на сцену поднялась средняя сестра – Пандея. Убывающая Луна^[2].

Девушка заняла своё место между старшей сестрой и братом. Отпустила подол лавандового платья, и тот жидким шёлком разлился вокруг её босоножек. Тонкие бретельки на голых плечах, мягкие складки ткани на груди. Платье не нуждалось ни в каких украшениях, являясь воплощением элегантности и облепляя стройное тело, но Иво не восхитился, когда Пандея отбросила густые русые волосы с плеча за спину. Он набрал полный рот шампанского и раздражённо проглотил, ощутив, как его настроение стремительно рухнуло в бездну.

9

ПАНДЕЯ

Мениск смотрел на неё болезненно расширенными глазами. Девятилетний мальчик бесконтрольно дрожал от страха, один из похитителей что-то от него требовал, пока второй крепко держал двенадцатилетнюю Пандею за плечо. Её в окровавленном платье выставили перед братом. Звуки доносились как сквозь вату, и всё, что она видела, – это животный ужас на лице Ника. Он был близок то ли к истерике, то ли к обмороку. Пандея уже не боялась. После того что с ней сделали, она перестала испытывать что-либо. Не было ничего, кроме развернувшейся молчаливой пустоты, из которой она смотрела на Мениска.

Сперва похитители спрашивали у неё про дела отца, она не отвечала, потом призналась, что не знает. Она кричала, плакала, выла и просила прощения, но ничего из этого ей не помогло. И теперь они спрашивали то же самое у её девятилетнего брата. Пандею окатила ледяная дрожь, когда она подумала, сделают ли с ним то же, что и с ней?

Мениск был бледен как полотно, трясся всем телом. Распахнутые глаза не моргали, раскрытый рот не закрывался, а губы не шевелились. Мениску дали мощную пощёчину, он упал, но похититель сразу вздёрнул его вверх, заставив встать.

Мужчины продолжали требовать у него ответы, угрожали, кричали. Мениск не говорил – он оцепенел. Пандея не выдержала и открыла рот, чтобы вновь их умолять, но уже ради брата. Однако девочка не успела произнести и звука, что-то холодное коснулось её кожи. Полоса боли прошлась по горлу, она разинула рот, кровь хлынула из раны. Мениск завопил нечеловеческим, животным воплем отчаяния. Пандея упала, хватаясь за разрезанное горло, кровь покрыла руки...

Хрипя, Пандея резко села. От головокружения накренилась на бок, лёгкие, глотку и язык свело, она силилась вдохнуть, но паника сковала тело. Девушка с грохотом скатилась с кровати, путаясь в простынях, и только благодаря удару об пол снова задышала. Она замерла, жадно втягивая воздух, раз за разом, пока голова не закружилась от переизбытка кислорода. Она заставила себя успокоиться, лежала не двигаясь, боясь, что разбудила Мениска, но, к счастью, в квартире стояла тишина.

Пандее нестерпимо захотелось пойти к нему в спальню и лишний раз убедиться, что с братом всё в порядке, но она сжала кулаки, стиснула зубы и подавила гневный вопль. Она не пойдёт, она преодолела эту слабость, с ним всё хорошо, он спит. И с ней всё хорошо. Они в безопасности.

После произошедшего Пандея едва ли не каждую ночь мучилась этим кошмаром и всякий раз бежала проверить брата в его кровати. Мениск просыпался и впадал в ужас, его пугало её внезапное появление. Поэтому Пандея заставила себя прекратить. В Санкт-Данаме воспоминания не мучили её вовсе, но раньше брат с ней не жил. Теперь же вместе с ним в квартире поселились и старые страхи.

Девушка тихо поднялась, бросив взгляд на бледнеющее небо за стеклом. До рассвета ещё есть время, а сегодня вечером на выставке матери нужно выглядеть отдохнувшей. Стараясь ни о чём не думать, Пандея прошла на кухню, выпила воды и так же бесшумно вернулась в спальню. Завернувшись в одеяло, она зажмурилась, окружив себя бесконечной пустотой в мыслях и мягкостью тканей.

Она забудет увиденное.

Забудет, как сотни раз забывала.

Этого никогда не было.

Простыня показалась холодной и липкой, совсем как платье на ней тогда.

Ничего этого не было.

***

– Чудесно выглядишь, Дея, – похвалила Немея, окинув сестру оценивающим взглядом. Он был цепким и придирчивым. Пандея была уверена, что сестра подметила всё: от количества украшений до безупречного макияжа и отсутствия складок на шёлковом платье.

Немею мама вылепила по своему подобию: идеальную, умную, с изысканным вкусом и не терпящую ничего, что выбивается из желанной ей картины мира. Мама обладала нездоровой тягой к перфекционизму, и если что-либо не подходило, то от этого избавлялись. Будь то мебель, цветы, наряды, украшения, еда или даже прислуга. Иногда Дея задумывалась, как мать выдержала Пандею – самое несовершенное творение в своей жизни.

Дея знала, что мама её любит, искренне. И всё же из-за своей ненормальной тяги к идеалу старалась изменить дочь настолько, насколько возможно. Немея, Месомена и Мениск обладали светло-каштановыми волосами и зелёно-карими глазами. Все трое, стоя рядом, подходили друг к другу внешностью, цветами нарядов и улыбками, словно кусочки одного пазла, персонажи одной картины. И если чертами лица и глазами Пандея, как и брат с сёстрами, пошла в мать, то холодный русый цвет волос получила от отца. Она была ниже ростом даже по сравнению с самой младшей Месоменой и этим выделялась на фоне остальных. А так как дети Фивы Лазарис на мероприятиях всегда становились по старшинству, Пандея буквально ломала идеальную картину матери, которая могла бы гордиться созданным потомством.

Иногда Пандея раздумывала, а не покраситься ли ей, лишь бы сочетаться с братом и сёстрами?

Из-за более светлых волос мама выбрала ей платье лавандового оттенка без отделки. С одной стороны, проще, чем у Немеи и Месомены, с другой – Пандея не особо придала этому значение, решив убраться из музея, как только пробудет достаточно долго.

Немея закончила её осматривать – наверняка получила задание от матери – и коротко улыбнулась.

– Спасибо, – поблагодарила Дея. – Ты, как и всегда, восхитительна, а вечер прекрасен.

Пандея никогда особо не была близка со старшей сестрой, но привычный обмен любезностями держал их отношения на уровне удовлетворительной нормы.

– Как твоя... работа, Дея? – не сумев не поморщиться, поинтересовалась Месомена, поправляя Мениску бабочку.

– Чудесно, спасибо.

– В соседнем зале выставлены новые картины мамы и мои, обязательно взгляни. Кое-какие ты точно узнаешь, а ещё я устраиваю перформанс. Ничего особо сложного, но гости-люди будут наблюдать за процессом, – защебетала Месомена, как обычно, полностью переводя тему на себя.

Хоть и вполуха, но Дея слушала, отмечая, что не стоит пропускать. По возвращении домой Немея обязательно отчитается перед мамой о том, как всё прошло, а Фива ревностно относится к семейной поддержке.

– Уверена, всё пройдёт чудесно, и я ни в коем случае не пропущу, – дежурно заверила Дея, из теней оглядывая зал. Гости постепенно прибывали, брали бокалы с шампанским, программки и изучали скульптуры и картины, привезённые из Пелеса в первый и, вполне возможно, в последний раз.

Смотреть на произведения искусства – самая лёгкая часть сегодняшнего вечера. А вот сколько пустых разговоров предстоит, Пандея боялась представить.

– Я лишь вчера узнала, что ты переехал к Дее в СанктДанам. С чего вдруг? – недовольно поинтересовалась Месомена у Мениска, держа его бабочку в заложниках, из-за чего брат-близнец не мог отстраниться.

Сестра прошептала вопрос очень тихо, Дея стояла слишком близко, чтобы не расслышать, но всё же притворилась занятой разглядыванием гостей.

– Пелес наскучил, – отмахнулся Мениск.

– Ты обещал провести со мной три перформанса до конца года, а теперь придётся искать новую модель, – негодующе напомнила Месомена.

– Я устал раздеваться на публике, найди кого-нибудь из Дома Соблазна, – отмахнулся Ник.

– Ты портишь концепцию! Ты мой брат и близнец. Двойной смысл о причинении боли близкому и словно мне самой. – Месомена обиженно надулась, но Мениск сумел освободить свою бабочку и поправить наряд.

– О чём вы? Какая ещё боль? – резко повернулась Пандея.

– Ничего особенного, дело в потали. Никогда не знаешь, из чего она, – пояснил Ник, проведя ладонью по своей идеально уложенной причёске.

– Эффект неожиданности делает процесс более волнующим не только для тебя и зрителей, но даже для меня. Я тоже не знаю, – эмоционально всплеснув руками, напомнила Месомена.

Пандея нахмурилась, пытаясь понять услышанное. Она прекрасно знала, что далеко не всегда инсталляции и перформансы современного искусства приятно смотреть, а к создателю вообще лучше не лезть и не учить, как и что ему делать, тем более к тем, кто обладает талантом. Месомена, может, и была избалованна, но среди всех детей Фивы и Эйсона Лазарисов обладала поистине божественным даром.

Дея открыла рот, чтобы уточнить, но свет потух, и Немея шикнула, привлекая их внимание. Начиналось открытие, самая нелюбимая часть Пандеи: необходимо было стоять на сцене, как одному из экспонатов. Хорошо, что всю речь на себя брала Немея, а остальным достаточно было оставаться красивыми.

Первой вышла Немея, следом Мениск и Месомена, потому что Пандея долго подбирала длинный подол платья. Поднявшись на сцену под свет софитов, Пандея с благодарностью приняла бокал шампанского от официанта, встала на нужное место и подняла взгляд на зал. Из-за освещения собравшихся она видела смутно. Мужчины в смокингах и костюмах, дамы в сверкающих платьях, круглые столы с напитками и закусками, скульптуры и картины. Немея уверенно начала заранее подготовленную речь, Пандея не слушала, ощущая пристальное внимание. Внезапно по обнажённым рукам и плечам пошли мурашки. Она постаралась выглядеть непринуждённой, но пожалела, что мама не выбрала более закрытое платье. Шёлк хоть и облеплял тело, но на плечах были до смехотворного тонкие бретельки, Дея не могла избавиться от чувства, что многочисленные пары глаз оценивающе её рассматривают.

Немея рассказывала о выставке, благодарила пришедших, представила каждого из присутствующих Лазарисов, а Пандея продолжала удерживать вежливую улыбку на губах, не забывая, что и глаза должны улыбаться. Мениск ненадолго положил ладонь на поясницу Дее в немой поддержке, когда Немея произнесла её имя для гостей.

Наконец старшая сестра объявила тост, они поддержали, гости подхватили. Зазвучали сдержанные аплодисменты, Пандея пригубила шампанское, свет медленно вернулся в зал.

– Дея, ты глянь! Это же архонт Раздора, – восторженно зашептал Мениск, схватив сестру за локоть. – В конце зала, справа, у столов.

Посмотрев в указанную сторону, Пандея сразу заметила девушку с длинными белыми волосами и жёлтыми глазами, которые разглядела, несмотря на расстояние, – те, казалось, светились.

– Это Кассия – бывший архонт, – напомнила Пандея.

– Да, но ты в курсе слухов, что она пропала? Никто не видел её после передачи венца, – поделился брат, не отрывая внимания от девушки.

Пандея многое слышала о Кассии, а её победа в круге над наследником Дома Чревоугодия принесла девушке уважение многих. Но по сравнению с сестрой Мениск буквально приходил в восторг от каждой выходки бывшего архонта, тем более что Кассия всего на год старше Ника.

– Никогда не думал, что удастся с ней встретиться, но теперь можно познакомиться вживую, – продолжал радоваться Мениск, но Пандея уже не отвечала, заметив чуть позади Кассии знакомое лицо.

При всём желании Пандея не сумела бы забыть тех, кто однажды вытащил её из переделки, поэтому Кая она узнала моментально. Её окатило воодушевление от стечения обстоятельств, шок и восторг, но следом за ними вдоль позвоночника пробежал мороз. Взгляд лихорадочно заскользил по другим гостям, пока она не нашла Иво. Тот стоял у противоположной стены, пил шампанское и не отрываясь следил за ней. Пандея тяжело сглотнула и заторопилась спуститься со сцены, чтобы убраться из поля его зрения.

Дрожь слишком заметно передавалась по руке к бокалу, не обдумав, Пандея осушила его залпом, чтобы поставить на ближайший стол.

– Дея? – уточнил Ник, вероятно заметив перемену.

Она тут же вернула беззаботную дежурную улыбку.

– Всё в порядке. Иди познакомься с Кассией, а мне ещё пару знакомых необходимо поприветствовать.

Мениска не нужно было уговаривать, он поправил свой смокинг и поспешил протиснуться между гостями в сторону бывшего архонта. Взгляд Пандеи устремился в направлении Иво, но тот был далеко и скрыт другими людьми и палагейцами. Дея замерла, поспешно обдумывая ситуацию. Он точно её узнал и теперь в курсе, что она соврала о своей фамилии, наверняка потом всё расскажет Каю. Дея изначально намеревалась встретиться именно с ним. И раз Иво не принял документы, то Кай может заинтересоваться. Дея едва не простонала вслух от разочарования. Документы она с собой не взяла, не рассчитывая на подобное стечение обстоятельств.

Распахнули двери в соседний зал, и часть гостей направилась туда, Пандея завертела головой, заметив, что Месомена и Ник ушли в ту сторону. Немея вела беседу с другими влиятельными семьями, а Пандея старалась найти Кая, надеясь поговорить с ним без участия Иво. Она направилась к столу, возле которого его видела, но пару раз её задержали гости. Пандее пришлось притормозить и потратить часть времени на бесполезные обсуждения и банальную вежливость. Но она улыбалась и не торопила собеседников, зная, как нужно себя вести. Ещё один бокал шампанского оказался у неё в руках из-за необходимости поддержать тост, она пригубила напиток и откланялась. Кая, Иво и Кассии уже не было в зале. Добравшись до дверей, она заметила их в соседнем помещении. Благо по отдельности.

– Прошу прощения, – начала Пандея, встав рядом с Каем, который скучающе рассматривал тарталетки на столе. Кай никак не отреагировал на её фразу, и Дея чуть громче прочистила горло. – Возможно вы меня не помните, но меня зовут...

– Я знаю, как тебя зовут, Пандея, – без особого воодушевления ответил Кай и поднял глаза. Пандея подавила желание поёжиться: в отличие от большинства её знакомых Кай моргал редко. Его следящий взгляд заставлял нервничать даже влиятельных людей, а Дея лично видела, чем он и его компаньоны занимаются. – Вас всех представили буквально десять минут назад. Блистательная выставка.

Всё прозвучало настолько сухо и безэмоционально, что Дея на мгновение забыла, о чём хотела сказать.

– Мы как-то встречались...

– Я в курсе, пять лет назад, – так же перебил Кай, взяв наполненный бокал шампанского со стола и наконец полностью повернулся к собеседнице: – В чём дело, Пандея?

– Я... эм... – Она будто язык проглотила, не готовая к такой прямолинейности. Все разговоры в нынешнем обществе были обтекаемыми, наполненными вежливой и часто пустой болтовнёй, а к серьёзным беседам подходили после краткосрочной, но прелюдии на отстранённые темы. – Я работаю журналисткой и давно хотела побывать в вашей фирме. Ваш бизнес из года в год растёт, и так как вы его глава, я бы хотела получить возможность на интервью непосредственно с вами. Завтра. Это займёт не дольше получаса, а если вы окажете мне честь и проведёте экскурсию по вашей компании, то буду безмерно благодарна.

Пандея выдала всё на едином выдохе, боясь сбиться и получить отказ без возможности договорить. Но Кай дал достаточно времени, даже выдержал паузу в конце, ожидая, захочет ли она что-либо добавить. Когда она промолчала, уголок его губ дёрнулся в жалком подобии улыбки.

– Журналистка, значит?

– Да, я давно хочу взять у вас интервью.

Кай наклонил голову, пытаясь скрыть промелькнувшее на лице веселье. Получилось не сразу, он глянул куда-то в сторону, затем вновь на Дею и неожиданно доброжелательно улыбнулся. У девушки мурашки поползли по спине. Улыбка не была лживой. Наверное. Это и пугало: с чего вдруг?

– Хорошо.

– Хорошо? – не поверила она.

– Да, завтра в двенадцать часов приходите в фирму. Будет вам интервью и экскурсия.

Пандея разинула рот, но хоть не вскрикнула от восторга. Кай коротко кивнул на прощание и отошёл, решив, что разговор окончен. Дея не сдвинулась с места, шокированная поворотом: насколько легко всё оказалось. Словно в тумане, она отпила из своего бокала, но в итоге поспешно отставила в сторону. Может, уже в голову ударило и улыбка Кая лишь показалась ей весёлой?

Лучше не пить, раз сознание подводит.

Она направилась дальше к скульптурам, чтобы притвориться заинтересованной. Теперь достаточно пообщаться ещё с несколькими гостями, обойти все залы, дождаться перформанса Месомены, и можно будет уезжать.

Она прошла мимо экспонатов, приветственно улыбнувшись знакомым палагейцам, и замерла, увидев Иво. Он не обращал на неё внимания, пристально рассматривая статую обнажённой девушки. Та стыдливо куталась в прозрачную ткань, которая выглядела как живая, несмотря на то что скульптура была целиком из мрамора. Пандея безмолвно выругалась, не представляя, чем прогневала богов, если Иво заинтересовался именно ею.

Она встала рядом. Долгие секунды Иво притворялся, что не замечает чужого присутствия, но потом всё-таки повернулся. Возможно, Пандее стоило бы начать с извинений или хоть с какой-нибудь вежливой фразы, но она замерла, позабыв, что хотела.

На нём не было повязки. Длинная чёлка немного скрывала пострадавший глаз, но всё же Пандея могла его видеть. Оба его века моргали одновременно, как и должно быть, под левым глазом был короткий, едва заметный след шрама, а вместо самого глаза странный бледно-янтарный камень. Пандея могла поклясться, что видела сверкающие грани, но те были где-то внутри, веко спокойно скользило по гладкой поверхности. Камень немного смещался при изменении направления взгляда, как настоящий глаз, просто необычный снаружи.

– Снова будете извиняться за то, что пялитесь, кириа?

Вежливое палагейское обращение было брошено с такой насмешкой, что Дея пришла в себя, как от позорной пощёчины. Не сразу, но она взяла себя в руки.

– Необязательно звать меня «госпожой», мы не в Палагеде и не из одного Дома.

Пандею осенило, что она даже не в курсе, из какого Иво Дома. Ахакор скрывал его гул, но она была уверена, что Дом Зависти не его. Может Дом Гордыни? Или Раздора? Ему подойдёт. Она торопливо оглядела его идеально сидящий костюм в поисках фамильных цветов Дома, но ничего не нашла.

Несмотря на обращение, Иво ответил скептическим смешком и немного расставил ноги, словно это поединок, хоть и словесный.

– Лазарис какая по влиятельности семья?

– В Доме Зависти третья, – нехотя признала Дея.

– Какой у вас сул?

– Первый.

– Тогда положение между нашими семьями разделяется примерно на... пропасть. Хоть в Пелесе, хоть в Санкт-Данаме такие, как я, зовут таких, как вы, «госпожой».

Резкость Иво граничила с тоном строгих наставников, он отчитал её. Отчеканил истину так, что она устыдилась за положение своей семьи. Глупо было чувствовать нечто подобное, стоило, наоборот, вздёрнуть подбородок, принять горделиво-благородный вид, но Пандея почему-то не смогла. Разница в росте, особенно пока она на каблуках, была не такой уж и большой, но ей казалось, что Иво умудрился посмотреть на неё с высоты.

Собеседник нахмурился, неожиданно глянул на пол за спиной Пандеи, девушка обернулась, но там никого не было, а когда она вновь повернулась к Иво, тот уже смотрел на скульптуру. Его взгляд скользнул по телу мраморной девушки к самому лицу.

– Это сделала Фива Лазарис? – спросил Иво, хотя Пандея видела, что он прочитал табличку с названием статуи.

Начало диалога отдалённо, но прозвучало как шаг к перемирию, и Пандея с некоторым облегчением воспользовалась этим.

– Да, здесь представлена коллекция скульптур, созданных, когда мама пыталась повторить древних мастеров в искусстве изображения полупрозрачных тканей.

– Я слышал, что какое-то время создание вуали было загадкой.

– Скорее недопониманием. Были уверены, что их создают из цельного куска мрамора, хотя на деле они слеплены из смеси. Искусственный мрамор, который в целом иногда даже прочнее настоящего.

– Что ж, это объясняет металлические стержни внутри.

Пандея удовлетворённо кивнула, не удивляясь осведомлённости Иво, с первой встречи ей казалось, что он хорошо образован.

– В музее представлены работы вашей матери, я видел картины Немеи и Мениска. В программе заявлен перформанс от младшей Месомены, а вы в семье работаете моделью?

Пандея смочила горло слюной. Иво оказался внимательнее, чем она надеялась.

– Мало кто понимает, что это я. Похоже?

Она моментально пожалела о своём вопросе, когда Иво со всей серьёзность повернулся к ней и медленно оглядел с ног до головы, словно сравнивая увиденное. Скульптура была обнажённой, и взгляд Иво осязаемо прошёлся по телу. Его лицо ничего не выражало, но Пандея ощутила себя раздетой, жар невольно прилил к щекам.

– Вполне, – коротко признал Иво. – Восхитительная работа, кириа.

Пандея замерла на последней фразе. Он явно говорил о скульптуре, но смотрел ей в глаза. Будь она создателем, комплимент был бы ясен, но она лишь побыла моделью. Иво намекал, что она неплохо справилась с позой? Нет, что-то другое... мозг работал натужно, медленно, Пандея буквально чувствовала, как мыслительный процесс скрипел у неё в голове. А обращение продолжало звучать плоско и безжизненно, настолько, что могло граничить с оскорбительным.

– Благодарю, – запоздало отреагировала Пандея, надеясь сменить тему.

Взгляд Иво переместился ей за спину, между бровями пролегла морщинка.

– Это ведь ваш брат?

Пандея обернулась, Мениск что-то непринуждённо рассказывал Кассии, которая сдержанно улыбалась и слушала, не перебивая. Изредка она кивала. Похоже, он представился, наверняка рассказав о выставке, и протянул руку, намереваясь выказать бывшему архонту надлежащее почтение. Кассия позволила ему поцеловать её кольцо, однако Мениск не выпустил руку девушки, хотя должен был, и сказал что-то ещё.

– Думаю, будет лучше вмешаться, – предупредил Иво.

– Зачем? Кажется, они неплохо общаются.

– Именно, что кажется. Это улыбка архонта, а не Кассии.

– Мениск не настроен на что-либо серьёзное. Он просто восхищён тем, как её появление изменило Палагеду.

– Его восхищение заметил не только я, но и пара Кассии, – со скептическим смешком Иво указал чуть в сторону.

Пандея не сразу поняла, на кого он намекает, пока не наткнулась на Кая. Он разговаривал с несколькими гостями, но его взгляд то и дело возвращался к Кассии. Выражение лица оставалось нечитаемым, но вряд ли он был в восторге от вида ладони его девушки в руках Мениска. Дея побледнела, вспомнив, кто такой Кай и чем занимается.

– Если хотите, чтобы Мениск продолжал пользоваться той рукой, немедленно представьте меня своему брату, – поторопил Иво, предложив ей согнутый локоть.

Дея, не раздумывая, ухватилась за него, Иво повёл Пандею к бывшему архонту Раздора. Мениск выпустил её ладонь, но ненужное внимание уже привлёк.

– Кас, тебе нравится выставка? – с ходу спросил Иво.

– Да, картины и скульптуры превосходны, – с улыбкой ответила она, переведя взгляд с Иво на Пандею.

– Надеюсь, мой брат рассказал вам хоть что-то интересное о собранных экспонатах.

– Он поделился, что в этом и следующем зале представлены работы вашей матери и сестры.

– Кассия, это Пандея Лазарис. Пандея, это Кассия. Бывший архонт Раздора, – представил Иво.

Пандея сама не смогла сдержать восторга, когда Кассия с доброжелательной улыбкой протянула девушке ладонь для рукопожатия. Немного необычно для Палагеды, но Дея слышала, что Кассия много лет прожила среди людей. Её заинтересованный взгляд задержался на руке Пандеи, которой она продолжала держаться за Иво.

– Ник, это Иво. Иво, это мой брат Мениск.

– Я друг Кассии, – ответил на невысказанный вопрос Иво, пожав руку Ника.

– Иво упомянул, что вы знакомы, – начала Кассия, обратившись к Пандее.

Возможно, Иво был прав и прошлая улыбка Кассии была дежурной, потому что новая выглядела искренне, её взгляд и изгиб бровей смягчились. Она казалась неземной в своём чёрно-золотом платье. Белые волосы, золотисто-жёлтые глаза. Говорили, что это отличительные черты самой Эриды. Несмотря на отсутствие особого таланта, Пандее на мгновение захотелось её нарисовать – неудивительно, что Мениск так не хотел от неё уходить. Было в Кассии нечто гипнотизирующее, немного пугающее, но при этом притягательное.

– Да, немного, – призналась Пандея.

– Вы тоже художник, как ваш брат?

– Я скорее любитель, – поддержал разговор Мениск.

– Если продемонстрированные работы действительно ваши, то я по сравнению с вами и круг нарисовать не могу, – ответила Кассия, взмахнув рукой в сторону двух картин Ника.

Иво тихо фыркнул, Ник и Пандея засмеялись.

– Тогда раскрою тайну, кириа: какие бы масштабные картины художник ни рисовал, это не означает, что он способен сразу нарисовать ровный круг, – улыбнулся Ник, не отрывая взгляда от Кассии.

– Чистая правда, – поддержала Пандея. – Я, как и вы, ни круга ровного не нарисую, ни картины.

– Я думала, все в семье Лазарис художники или скульпторы.

– Дея скромничает, она может рисовать, но не чувствует тяги к искусству. Чаще она играла роль модели. – Мениск указал на ближайшую скульптуру, не ту, что прежде рассматривал Иво, – эта мамина работа ей нравилась.

Кассия выразила несколько комплиментов, Пандея слегка покраснела. Разговор тёк непринуждённо, легко и приятно. К обсуждению присоединился Кай, и Пандея убедилась в намёке Иво, когда Кассию магнитом притянуло к его боку, словно там ей было комфортнее всего. Пандея сама расслабилась, ощущая, что от Иво прекратила исходить напряжённость. Она сомневалась, что он забыл про её обман и появление в баре, но всё же надеялась, что он попытается понять её поступок. Она не вовремя вспомнила о встрече с Каем завтра и понадеялась, что Иво об этом не узнает. Надо будет попросить Кая не говорить ему.

– Вы всё ещё здесь? Ник! Ник, я пропала, – не под стать словам рассерженно выдала Месомена, дёрнув Мениска. Только после этого она обратила внимание на остальных, и её голос сразу изменился на мягкий и учтивый. – Прошу прощения, что встряла. О-о-о, архонт Раздора! Так приятно увидеть вас вживую! Вы прекрасны! Однажды я бы хотела нарисовать ваш портрет, если позволите, – восторженно заверила Месомена, широко распахнутыми глазами глядя на Кассию, которая отреагировала вежливой улыбкой.

– Бывший архонт, но спасибо за комплименты. Думаю, будет лучше, если вы запечатлеете на холсте Хлою. Её главенство будет долгим, в отличие от моего, а цвета волос и глаз у нас одинаковы.

– Не соглашусь, – возразила сестра, не прекращая рассматривать Кассию как оживший объект искусства. – Ваше правление, может, и было коротким, но ваше появление точно останется яркой главой в истории Палагеды.

– Месомена, ты что-то хотела сказать Нику, – напомнила Дея, догадываясь, что подобное внимание Кассии малоприятно, а сестра бывает напористой.

– Верно! Моё представление вот-вот начнётся, но две модели не явились, а мне надо ровно семь под количество Домов. Теперь из перформанса придётся устраивать хеппенинг1^[3], – возмущённо выпалила Месомена, всплеснув руками. Дея и Ник поморщились: никто в семье не любил хеппенинги, хотя в перформансах Месомены всегда присутствовало нечто неожиданное. Например, результат.

– Это важное мероприятие, Ник, мне нужна помощь!

Мениск громко вздохнул и одарил гостей извиняющейся улыбкой:

– Прошу меня простить, неотложное дело.

– Нет, погоди. Нужен ещё один, – остановила его Месомена, когда Мениск собирался увести сестру.

Её взгляд пристально переместился к Каю, а затем с него на Иво. Пандея похолодела, чуя неладное. Внимание Месомены опустилось на руку Иво, и Дея только сейчас ощутила, что продолжала держаться за него.

– Мне не хватает одной модели для представления. Никаких сложностей, вам буквально ничего не нужно будет делать, – объяснила она оставшимся мужчинам.

– Ты забыла упомянуть, что необходимо раздеться, – недовольно напомнил Мениск.

Бровь Кая вопросительно изогнулась, Иво не поменялся в лице, а Кассия закусила губу, сдерживаясь то ли от смеха, то ли от комментария.

– Всего лишь пиджак и рубашку, Ник. Не нагнетай. Эти молодые мужчины в прекрасной форме, и им нечего стесняться, – отмахнулась Месомена, попеременно одарив Кая и Иво обольстительной улыбкой. Что-что, а соблазнять она умела, поэтому наигранная улыбка самой Пандеи медленно исчезла, она предупреждающе мотнула головой.

На потуги Месомены уговорить его Кай отреагировал скучающим выражением лица. Почему-то сложилось впечатление, что она не сумеет его соблазнить, даже если разденется и заберётся к нему в постель. Иво продолжал наблюдать за Месоменой, словно ждал, что ещё у неё есть в арсенале.

– Сегодняшнее мероприятие будет провалено, если не удастся найти последнюю модель. Я не могу распространяться об этом, но вижу, что вы близки с моей сестрой, а её выбору я всегда доверяю, – щебетала и откровенно лгала Месомена, заискивающе взглянув на Иво, который, вероятно, показался ей более лёгкой добычей.

– Прошу прощения за это, сестра неверно восприняла наши отношения, – краснея от стыда, заверила Пандея и перестала держаться за Иво. – Месомена, давай не будем докучать гостям и поговорим наедине.

– Всего полчаса вашего времени! И всё ради искусства Палагеды, – не оставляла попыток Месомена, когда Пандея потащила её в сторону, кивком подав Нику сигнал идти следом.

– Я это сделаю.

Голос за спиной заставил Пандею замереть. Месомена просияла и обернулась к Иво:

– Вы мой спаситель, не представляете, как это много значит для...

– Это необязательно, – оборвала Пандея, взглянув на Иво.

Тот ответил спокойным, абсолютно нечитаемым выражением лица. Кассия и Кай заинтересованно смотрели на своего друга, похоже, тоже не понимая. Месомена до боли сдавила руку Деи, безмолвно приказывая заткнуться.

– Не слушайте её, вы делаете неоценимо полезное дело, – залепетала Месомена, теперь уже она утаскивала сестру подальше. – Я обязательно отплачу за вашу помощь.

Ещё бы, отплатит.

Пандея с трудом скрыла гримасу, зная, что Месомена любит спать со своими моделями. В основном Пандее было абсолютно всё равно, что и с кем делает Месомена, но сейчас она приставала к парню, который со скучающей обыденностью вышибает недругам мозги. Лезть к такому в постель совсем не то же самое, что развлечься с моделью для её картин, и Дее нестерпимо хотелось дать сестре отрезвляющий подзатыльник.

10

ИВО

– Неожиданно, – с раздражающе язвительной ухмылкой нарушил тишину Кай, стоило Пандее, Месомене и Мениску отойти достаточно далеко.

– Не то слово, – с такой же весёлой интонацией поддержала Кассия.

Иво протяжно выдохнул.

У него было ощущение, что его проклял Мом.

Какого онира он это ляпнул?

Он вообще думал, когда соглашался?

Чуя насмешливые взгляды близких, он демонстративно поднял программку мероприятия.

– Не люблю быть в центре скандалов, – сухо выдал он первую пришедшую в голову логичную причину.

– Вряд ли кто-то, помимо тебя, читает эти буклеты, – ответил Кай.

Иво повернулся к нему и прищурился, догадываясь, что он понял ход его мысли.

– Ты прочитал, что доказывает обратное.

– Ты да я, – без промедления отмахнулся Кай.

– Ты, я да присутствующие критики, – поправил Иво. – Напишут ещё что-нибудь не то. Ойзис в этом плане чувствительная, не говоря уже о последовательницах Мены.

Молчала только Кассия, глядя то на Кая, то на Иво, а потом открыла программку, ища предмет разговора. Иво дождался, когда она найдёт часть про перформанс, и ткнул пальцем в цифру.

– Заявлено про символику семи Домов. Внимательный критик уцепится, даже если само представление ему понравится, – пояснил он.

– Что ж, вечер стал интереснее, да и Месомене ты, кажется, понравился, – припомнила Кас, но Иво не разобрал, забавлялась она или искренне пыталась поддержать, он всё ещё пребывал в смятении от собственной глупости.

Иво ненавидел влезать в проблемы по доброте душевной. Нет более идиотской причины оказаться в заднице, чем из желания сделать нечто хорошее. Он помрачнел, вспомнив, как часто с ним такое случалось. Однажды всё закончилось настолько плохо, что могло стать для него концом. Именно тогда он познакомился с Каем и Элионом, которые и вытащили его из переделки.

Они прошли в следующий зал, где были представлены современные произведения искусства. Скульптуры сочетали в себе элегантность классики, но при этом у многих мраморных фигур были ахакоры, вокруг которых распространялась чернота, совсем как на коже палагейцев и даориев. Исключением были представители Клана Металлов и Кассия, будучи полукровкой.

Просторный зал включал в себя инсталляции с металлом. Бо́льшая часть наводила на гнетущие мысли, пол в одном из углов был засыпан помятыми гильзами от пуль. Иво предпочёл не поднимать и не удостоверяться, из какого они материала, но, зная эпатажность в искусстве, не сомневался, что они из местного металла, который опасен для большинства гостей-палагейцев. По белым стенам в углу была разбрызгана сверкающая золотая краска, но манера нанесения наводила ассоциации с кровью. Какие-то скульптуры висели, проткнутые металлическими прутами, и через дыры стекало нечто сверкающее и в язкое.

Кассия остановилась перед одной из таких статуй, её лицо помрачнело. Иво бросил обеспокоенный взгляд на Кая. В горле пересохло от непрошеных воспоминаний о встрече в Даории, тогда Мелай насадил Сиршу на металлические копья. У Иво заныли мышцы вокруг глаза Грай, будто отголоски боли решили о себе напомнить. Слюна во рту стала вязкой, пальцы нервно закололо. Иво до сих пор не мог себе простить, что среагировал слишком поздно. Всего пара лишних секунд, и он бы успел.

Кай категорично отметал его угрызения совести, заверяя, что это лишь домыслы. Он спас ему жизнь, но Иво не чувствовал полноценной благодарности. Её постоянно перебивала горечь.

Кай обнял за плечи Кассию, которая выглядела застывшей, словно все мышцы в её теле напряглись, пока немигающий взгляд смотрел на женскую статую с торчащими из тела металлическими прутьями. Другая фигура рядом с ней преклоняла колени и с мукой на лице в ладони собирала сверкающую жидкость, вытекающую из тела первой.

– Что это? Красивая имитация крови? – спросила Кассия, следя за подтёками.

Тон звучал сухо, неодобрительно. Выставка стала нравиться ей в разы меньше.

– Скорее, имитация ихора, – объяснил Кай.

– Кровь богов? – заинтересованно уточнил Иво, встав рядом.

Он слышал достаточно об ихоре, но Кая не раз ранили, и он не видел, чтобы кровь сына бога сна чем-то отличалась от его собственной.

– Ихор действительно есть в теле богов? – спросила Кас.

– Отец говорил, что есть. Ихор не совсем кровь в общем понимании. Это то, что делает богов бессмертными. Точнее, почти бессмертными, – поправил себя Кай, без особого воодушевления взглянув на скульптуру. Ихор местами стекал по постаменту на пол. – Если ранить бога, то сперва его кровь будет красной, как и у всех. Но когда её станет опасно мало для жизни или рана изначально серьёзная, тело начинает стремительно вырабатывать ихор, который заживляет раны. Но нужно немного времени, поэтому Морос целился Лахесис в голову. При таком выстреле ихор не успел начать вырабатываться.

– А в тебе он есть?

– Есть.

– Почему тогда он не помог при открытии нового мира?

– Потому что во мне лишь половина божественного, мой ихор вырабатывается в два раза медленнее, а смерть наступила не из-за ран, а в мозгу. – Кай говорил ровно, абсолютно не помня тот момент, Кассия же выглядела отстранённой.

Кай обнял её, притянул за подбородок, заставив поднять глаза. Ласковый поцелуй в губы немного её успокоил. Иво отвернулся, думая посмотреть на другие экспонаты и оставить их одних, но короткий призывный взмах рукой от Месомены напомнил, на что он подписался.

11

ПАНДЕЯ

Некоторые гости продолжали бродить по залам с классическими произведениями искусства, другие рассматривали современные инсталляции, пока половина оставшихся посетителей наблюдали за змеиным хеппенингом. Пандея силой воли держалась от того, чтобы не начать грызть ноготь большого пальца. Она то и дело поднимала руку к губам, но вовремя вспоминала о маникюре. Любая часть происходящего становилась представлением, поэтому Мениск раздевался медленно, веселье сошло на нет ради серьёзной игры. Брат десятки раз выступал моделью для сестры на публике, поэтому умело игнорировал чужое внимание. Остальные пять моделей со стройными телами уже отложили свои рубашки и пиджаки. Пандея понятия не имела, зачем Месомена попросила их снять ещё и обувь с носками, но благодарила про себя богов-братьев, что сестра оставила им брюки.

Пандея почувствовала, когда Иво встал рядом, но побоялась скосить взгляд. Она буквально ощущала, как от него исходит тепло, которое не согревало, а заставляло нервничать.

– Пора раздеваться? – уточнил он у подошедшей Месомены.

– Вы последний. Ник сказал, что вас зовут Иво.

Он кивнул и без лишних убеждений потянул галстук, чтобы снять. Месомена остановила его руку. Иво вопросительно приподнял бровь, когда она сама начала ослаблять его галстук, но аккуратнее. Сестра придвинулась чуть ближе.

– У меня есть к вам просьба, Иво. Дело в том, что из моделей мне не хватает представителя Дома Соблазна. Если кто-то вдруг спросит, пожалуйста, говорите, что это ваш Дом.

Пандея вздрогнула из-за мурашек по спине. О представителях разных Домов ходили определённые предрассудки. Не более чем домыслы, но весьма укоренившиеся. Дом Соблазна всегда вызывал вполне конкретные ассоциации – привлекательная внешность, похоть, умелые любовники, но никак не ум, образованность и элегантность. Если же Иво из трёх высших Домов, то подобное сравнение и вовсе может его оскорбить.

– Хорошо, – равнодушно отозвался он, и Пандея облегчённо выдохнула.

– Ваше великодушие столь же прекрасно, как и внешность. Вы делаете доброе дело, – щебетала Месомена, не глядя впихнув Пандее в руки снятый с Иво галстук. Сестра без капли стеснения расстегнула несколько пуговиц его рубашки, ладонями провела по груди и отошла.

Иво стерпел каждое прикосновение с отстранённым спокойствием, словно такое заигрывание было для него обыденным. Пандея, замерев, стояла рядом, боялась даже громко дышать, чтобы не привлекать внимания. Она была уверена, что перед ней Иво не станет скрывать своё раздражение так же тщательно, как перед Месоменой. К счастью, по другую сторону от Иво остановились его друзья.

– Я подержу, – предложила Кассия, и Иво с благодарной улыбкой протянул ей снятый пиджак.

Мениск встал в линию с другими моделями. На длинном столе были приготовлены необходимые предметы, неподалёку помощницы дожидались распоряжений от Месомены. Пандея старалась сохранять расслабленное выражение лица, но взгляды некоторых гостей потянулись к Иво, и она не удержалась от того, чтобы на него посмотреть. Он разулся, стянул носки, а затем на глазах у всех снял рубашку и передал Кассии.

Судя по фигуре и осанке, Пандея догадывалась, что Иво в хорошей форме, но увиденное превзошло все ожидания. Развитые мышцы создавали идеальный рельеф пресса, широкие плечи и грудь, тренированные руки, ярко выраженная талия восхищали, а его гибкость и вовсе гипнотизировала: каждое движение сохраняло плавность. Было видно, как натягивались мышцы, вены на предплечьях выступали, но длинные пальцы придавали его рукам изящества. Иво одним движением вытянул пояс из брюк, и те сели на бёдрах, делая его силуэт ещё более привлекательным. Пандея на выдохе приоткрыла рот: такое тело могло принадлежать талантливому танцору. Иво сам походил на произведение искусства.

Пандея пришла в себя, когда он неожиданно икнул. Кассия округлила глаза.

– Ты говорил, что перестал, – выдала она, едва сдерживая восторг.

– Это всё из-за тебя, – проворчал Иво, впихнув ей пояс, и резко посмотрел на Кая рядом: – И ты прекрати. Это из-за вас обоих.

Улыбка Кая стала довольной и широкой, бубнёж друга его забавлял. Пандея вздрогнула, когда Иво перевёл внимание на неё и сильнее нахмурил брови. Пандея невольно прочистила горло.

– Думаю... тебе нужно встать рядом с Мениском, – через силу выдавила она.

– Разумеется, кириа.

Хлёсткий ответ опять напомнил безмолвную пощёчину. Игнорируя взгляды гостей, Иво прошёл к остальным моделям и встал рядом с Ником. Они перебросились тихими фразами. Кассия сделала шаг ближе к Пандее.

– Надеюсь, ты не принимаешь резкость Иво близко к сердцу, – тихо шепнула она. – Он всегда такой с малознакомыми людьми. Наши отношения сперва тоже были весьма... странными.

Пандея часто заморгала и благодарно улыбнулась, расслабившись. Поддержка Кассии буквально вернула ей способность дышать. Тревога немного отпустила – ровно до того момента, пока Месомена не растёрла что-то похожее на прозрачный крем по рукам и не начала размазывать его по телу первой модели. Кожа молодого мужчины приятно засияла, увлажнённая. Сестра уверенно кивнула одной из помощниц, и та, взяв широкую кисть, принялась наносить золотую поталь на рельефное тело модели. Сверкающая фольга где-то ложилась ровно, где-то, будучи слишком тонкой, оставалась хлопьями. Сочетание обнажённой кожи и золотого свечения потали придавало мужчине божественный образ.

Тем временем Месомена обтёрла вторую и третью модель, подала знак другим помощницам, и те заторопились нанести тончайшие листья фольги на тела других мужчин. Поталь была трёх цветов: золотая, серебряная и медная. На столе стояло более десяти ёмкостей, и помощницы брали первые попавшиеся.

Месомена действовала умело, сосредоточенная на своей задаче. Некоторым моделям она что-то тихо говорила, мужчины улыбались в ответ. У сестры было всего три помощницы, и как только первая закончила, то направилась к четвёртому мужчине, кожа которого была увлажнена. Пандея уже поняла схему: наносить поталь надо было скорее, пока крем не впитался.

Сестра добралась до Мениска и принялась растирать ему спину, брат с язвительной ухмылкой что-то сказал Месомене. Пандея ощутила воодушевление, заметив, что Кассия и Кай рядом с большой заинтересованностью наблюдали за происходящим.

Когда Месомена дошла до Иво, Пандея напряглась, зная, что он согласился раздеться, но вряд ли рассчитывал, что его прилюдно будут трогать. Дея помрачнела, заметив, как младшая сестра улыбнулась Иво, движения её рук по его телу были медленнее, чем на прошлых моделях. Скольжение ладоней по груди и вовсе нельзя было назвать никак иначе – только соблазняющим. Месомена что-то ему сказала, Иво тихо ответил и улыбнулся. В голове Пандеи опустело, когда она попыталась представить причину его улыбки, но на ум не приходило ничего, будто заставить его улыбаться ей не дано.

– Выглядит красиво, – поделилась Кассия, вырвав Пандею из желания дать сестре по шее. В детстве Месомена часто выводила Дею из себя, и ладно если бы случайно, она делала это специально, веселясь. – Но в чём основная идея?

– Этот зал оформляла Месомена, – таким же шёпотом поделилась Пандея, глядя на первых моделей, уже покрытых поталью. – Судя по остальным работам, речь идёт об ихоре и божественном начале, ведь основоположником каждого Дома является бог.

Кассия обернулась, взглянув на зал, и нахмурилась:

– Мне кажется, тут что-то ещё.

– Ещё?

– Да. Боль.

Пандея посмотрела на Кассию, а после на зал, поняв, о чём она говорит. Лицо собеседницы помрачнело, Пандея хотела что-то ответить, с более красивой стороны передать идею, но её отвлёк кивок Месомены. Пандея уставилась на сестру, которая кивнула настойчивее.

– Прошу прощения, – сказала Дея, передав галстук Иво Кассии, и прошла к сестре, которая сама взяла одну из ёмкостей с поталью и широкую кисть.

– Помогай, сестра, – коротко бросила Месомена и кивнула на Иво.

– Что? О чём ты...

– Бери кисть и помоги с работой. Я бы попросила Ника, но он сам модель. Немея не знает, как наносить, остаёшься только ты.

– У тебя же помощницы.

– Первая плохо наносит, она уже испортила двоих, мне нужна замена. Перестань упрямиться, выбери кисть – и вперёд. Наноси быстрее, – отрезала Месомена и отошла к Мениску.

Пандее ничего не оставалось, кроме как взять широкую плоскую кисть. Она выбрала первую попавшуюся поталь золотого цвета и встала перед Иво. Оказавшись напротив его обнажённой груди, Дея оцепенела, разом позабыв, как работать кистью. Она подняла виноватый взгляд на Иво, тот ответил едва изогнутой бровью.

Это всё очень неловко.

– Торопись, – шикнула Месомена.

– Надеюсь, ты не переборщила в этот раз, Месомена, – пробурчал Ник близнецу и вымученно улыбнулся Дее: – И правда лучше быстрее.

Придя в себя, Дея нанесла первый слой золотого цвета по груди Иво. Его мышцы напряглись от прикосновения, сделав рельеф отчётливее. Пандея ощутила сухость в горле и продолжила работать быстрее, надеясь, что он не станет сильно злиться, когда всё закончится. Она покрыла поталью его руки, плечи, перешла к спине. Мышцы Иво всё время оставались напряжены, будто ему не терпелось уйти, поэтому Дея поспешила закончить. Она лишь пару раз подняла глаза к его лицу, но Иво смотрел мимо неё – то на зрителей, то на других моделей. Мениск рядом почти весь сверкал серебром.

Крем на коже Иво впитался, Пандея нанесла поталь на живот и грудь, но та местами осыпалась. Кисть только всё портила, Пандея протянула руку, чтобы пальцами поправить золотые хлопья, но Иво перехватил её запястье. Сильные пальцы сдавили, не дав к нему прикоснуться.

– Без рук, – коротко приказал он.

Что значит «без рук»?

– Я просто поправить... – оправдалась Дея, краснея от стыда.

– Кисть. Ей и поправляйте.

Пандея не помнила, заставлял ли её хоть один мужчина чувствовать себя настолько пристыженной. Пару минут назад Месомена облапала его с явными намерениями, но он и слова не сказал. Даже улыбнулся. Пандея же хотела лишь поправить поталь...

– Извини, – выдавила она, убрала руку из его хватки и кое-как поправила всё кистью.

– Ты неплохо справилась, – похвалила Месомена, оглядев Иво.

Дея нашла в себе силы для кивка и отступила к столу. Там она оставила опустевшую ёмкость и ненавистную теперь кисть. После такой выставки полгода минимум ноги её не будет на семейных праздниках.

Пандея бегло осмотрела моделей, некоторые выглядели расслабленными, другие напряжёнными, Мениск едва заметно улыбался гостям, пока Иво глядел на всё со скучающим видом. Торсы мужчин покрывала сверкающая поталь, делая их идеальными, особенными. Свет зарева преломлялся и отражался при лёгком развороте тел, а тонкие трещины на фольге придавали их образу дороговизны и изысканности.

Месомена что-то рассказывала гостям, продолжая перформанс, но Пандея не слушала, обуреваемая обидой и злостью.

Без рук.

Никогда ещё от мужчины она не получала подобного отказа. Вдвойне было больно от того, что она не имела в виду ничего дурного, просто старалась хорошо выполнить работу.

Месомена болтала про красоту и то, что скрывается под ней. Про неоднозначность, про боль. Пандея встрепенулась, сосредоточила расфокусированный взгляд на одном из парней-моделей: тот захрипел. Выглядел он неважно. Ему нехорошо?

– ...никогда не знаешь, какую боль может скрывать или приносить красота, – пояснила Месомена.

Боль? Что она...

«– Ты портишь концепцию! Ты мой брат и близнец. Двойной смысл о причинении боли близкому и словно мне самой.

– О чём вы? Какая ещё боль?

– Ничего особенного, дело в потали. Никогда не знаешь, из чего она».

Пандея постаралась сохранить вежливо-спокойное выражение лица, несмотря на ужас в душе. Её взгляд метнулся к модели, который, внезапно кашлянув, провёл рукой по своей груди. Серебряная поталь начала осыпаться, открыв его кожу со слабым ожогом.

Гости взволнованно перешёптывались, но аплодировали, пока Месомена рассказывала, с какой выдержкой модели вытерпели нанесение потали, хотя, по её словам, часть была с примесью человеческих металлов, а какая-то поталь полностью из местных материалов.

Пандея похолодела, глянув на Мениска и Иво, но те стояли, расслабленно слушая Месомену, Ник даже подмигнул Дее. Похоже, им повезло и их поталь была из Палагеды. Пандея мысленно обругала сестру несколько десятков раз. Месомена подошла к первой модели, предлагая выяснить, кому что выпало.

Она взяла чистую кисть и широким движением от груди до низа живота смахнула сверкающие хлопья с первого мужчины. Его кожа была чистой. Вторым оказался тот самый со следами отравления.

– К завтрашнему дню отметины пройдут. Это сплав, но не чистая человеческая поталь, – заверила Месомена и поблагодарила его за стойкость. Мужчина поцеловал её руку и в сопровождении помощницы отправился смывать ядовитые хлопья.

Третьему и четвёртому тоже повезло, они отошли в сторону, позволяя себя сфотографировать имеющимся критикам. Пятому не повезло, мужчина стоически терпел явное желание почесаться, его пальцы то и дело сжимались в кулаки. Месомена искренне поблагодарила и его.

Пандея мрачнела, стараясь не думать, будет ли она с ними спать, чтобы отблагодарить вдвойне. Похоже, никто не знал, на что подписывался.

Шестым был Мениск. Его кожа осталась чистой. Он приобнял Месомену, добавив хлопьев на её и так перепачканное платье, и улыбнулся гостям. Заметив расслабленность Иво, сестра без лишних прелюдий смахнула фольгу с груди и живота Иво, открыв почерневшую кожу. Та была минимум в два раза темнее прошлых моделей. Гости шокированно ахнули, даже Месомена растерялась, не готовая к такому.

– Человеческая поталь.

Пандея прикрыла рот рукой, мысленно прокляв саму себя. Она её выбрала.

– Боги, вот это сила воли, – с восхищённым вздохом пробормотала Месомена. – Поталь с примесью ощущается не сразу, но человеческая – с пары мазков, и вы ничего не сказали.

Выражение лица Иво оставалось отстранённо-нечитаемым, словно ничего особенного не произошло. Всё его тело, наверное, горит. Такие объёмы не смертельны и не сильно опасны для здоровья, но должны нестерпимо жечь и зудеть. Как-то к предплечью Пандеи по неаккуратности прилип целый лист человеческой потали. Он пробыл на коже не дольше тридцати секунд, но жгло нещадно, на протяжении трёх часов после её преследовало желание расчесать себе руку. Кожа была горячей и чувствительной.

Как долго Иво в этой потали? Уже несколько минут?

– От меня ещё нужна какая-то помощь или мы закончили?

Ровный вопрос Иво заставил всех умолкнуть. Мениск смотрел на соседа с нескрываемым любопытством, судя по всему, знакомый с ощущениями.

– Мы... ох, нет, мы закончили. Вы... ваша помощь была неоценима, спасибо, – забормотала Месомена.

– Вам лучше отойти.

Иво дождался, пока Месомена и Мениск растерянно отступят на пару шагов, а потом расслабленно голыми руками начал смахивать с себя поталь. Крупные хлопья осыпались на пол, открывая всё больше черноты и ожогов на его коже. Его ладони тоже покрылись тёмными пятнами, но Иво не обращал внимания, стряхивая то, что можно было смахнуть.

– Теперь с меня ничего не упадёт по дороге, – объяснил он.

– Пандея, – позвала вышедшая вперёд Немея. – Помоги, пожалуйста, и покажи, где можно смыть остальное. Месомена, тебе надо рассказать концепцию журналистам.

Пандея смутно помнила, как подхватила обувь Иво, сопроводила его, Кассию и Кая через крытый коридор в соседнее здание отеля. Кассия явно беспокоилась за Иво. Тот ей пару раз улыбнулся, заверяя, что ничего страшнее зуда не чувствует. Пандея знала, как именно ощущается этот зуд, но предпочла промолчать. Иво убедил Кая и Кассию подождать в баре на первом этаже. Остальной путь вдвоём – в лифте и по коридору до номера – Иво уже не притворялся. Он по-прежнему казался спокойным, но без какой-либо улыбки или доброжелательности в глазах, жилка на его подбородке пару раз дёрнулась, когда Пандея с беспокойством посмотрела на него. Открыла рот, извинилась, опять закрыла, не получив ответа. Она извинилась не меньше пяти раз, но в ответ Иво бросал сухое «всё нормально» или неоднозначно качал головой. Он полуголый, босой, с ожогами от человеческой потали уверенно следовал за ней, игнорируя чужие взгляды.

Пандея проводила его в свой номер – их сняли всего на один день для каждого члена семьи Лазарис, чтобы у них было время привести себя в порядок перед мероприятием. А Немея с Месоменой, возможно, останутся и на ночь, чтобы не возвращаться поздно в Пелес.

Иво ушёл в ванную комнату, а Пандея, обессилев, села на стул, представляя, как придушит младшую сестру. Та наверняка не испытывает ни капли угрызения совести или сомнения, скорее всего, пребывает в восторге после того, как привела публику в шок и восхищение одновременно.

Без рук.

Дею как током прошибло, когда она поняла смысл.

Он уже тогда чувствовал, что поталь жжёт... неужели он не дал притрагиваться, потому что знал, что она прилипнет к её рукам?

Иво довольно быстро вышел из ванной, по комнате распространился аромат геля для душа. Кожу торса и рук покрывали тёмные пятна, где-то были чуть светлее, где-то почти чёрные. Пандея боялась представить, насколько ощущения неприятные, но большая часть мыслей испарилась, когда она поняла, что на нём нет ничего, кроме длинного полотенца на бёдрах. Иво как ни в чём не бывало прошёл мимо, и Пандею обдало новой волной цитрусового аромата, сердце забилось в груди, а язык онемел. Иво сложил свои брюки на кресло, выпрямился и посмотрел на девушку:

– Двойные стандарты – не находите, кириа?

– Что? – не поняла она, буквально заставив себя поднять взгляд к его лицу.

Иво одной рукой убрал длинные пряди назад, а необычный глаз придавал его образу нечто пугающее, но не делал менее красивым. Что за... Выросшая в светском обществе, да ещё и в мастерской, где каждый день бывали модели для картин матери, Пандея видела сотни красивых лиц и тренированных тел, но в Иво было нечто необычное.

Он шумно втянул воздух, по губам скользнула снисходительная улыбка, которая немного отрезвила Пандею.

– Если бы девушка вышла из душа в таком виде, то мужчина обязан как минимум отвернуться, а то и вообще покинуть комнату. Вы же на меня пялитесь, кириа.

Пандея невольно вспыхнула, сердце забилось тревожнее, но тело отказывалось отворачиваться. Каждый раз, открывая рот, он только и делает, что ставит её на место. Может, пялиться было не совсем прилично, и всё же...

– Меня без одежды ты уже видел, – как можно ровнее парировала Пандея, нащупывая то хрупкое душевное равновесие, которое Иво умудрялся пошатнуть.

Не сразу, но он хмыкнул. Вряд ли скульптура – такой уж честный обмен, но Иво его принял. Оставив последнее слово за собой и не дожидаясь приказа, Пандея сама отвернулась, но из комнаты не вышла. Она прислонилась бедром к столу, слушая за спиной шорох ткани, в голове невольно всплыли картинки, но она от них отмахнулась, ненавидя свой мозг за внезапную ассоциацию. Взгляд скользнул в сторону кровати.

– Прося прощения за сестру, я говорила искренне, – повторила Пандея, не выдержав гнетущего молчания.

– Искусство, особенно современное, часто выходит за пределы привычного и дозволенного. Прекратите извиняться, кириа, я сам виноват. Эта весьма амбициозная инсталляция в духе вашей сестры. Мне стоило догадаться перед тем, как соглашаться.

Пандея закусила губу, всё так же не понимая его реакции. Он говорил вроде бы искренне, но всё равно был раздражён.

Злится ли он на себя?

– Не думаю, что вы хорошо знаете Месомену, – аккуратно возразила она.

– Окончила университет искусств раньше на два года и с отличием. Её талант официально признан членами объединения художников при храме Мены. Прославилась не только им, но и многочисленными перформансами. От весьма безобидного художественного акционизма – превращения работы над картиной в публичное представление – до случайных хеппенингов. Три её перформанса под названиями «Отрицание жизни», «Перемены» и «Безмолвие сна» как раз затрагивали темы скоротечности жизни и идеи сонного паралича. Всё она демонстрировала через причинение боли своему телу или же другим.

Ого... он действительно знает.

Что это? Просто чересчур глубокая осведомлённость или же искренний интерес?

Пандея торопливо сглотнула появившуюся на языке горечь раздражения. У Месомены много поклонников, но она не хотела представлять Иво в их числе.

Продолжать тему не хотелось, и она ухватилась за первую попавшуюся мысль:

– Не уверена, читаешь ли ты журналы...

– Не читаю.

– ...но заранее прошу прощения, если в одном из них под твоей фотографией будет подпись, что ты из Дома Соблазна, – проигнорировав его фразу, закончила Пандея.

Она не знала, откуда в ней это постоянное желание извиняться. Из-за страха за жизнь Месомены? Сестра и не представляла, к кому полезла. Хотя если не Иво её прибьёт, то сама Пандея голову открутит.

Иво тихо фыркнул, но звук раздался слишком близко, Пандея отшатнулась, не услышав, как он подошёл. Она развернулась, ударившись бедром о столешницу, и уставилась на мужчину, стоящего буквально в шаге. Иво смотрел на неё немигающим, пытливым взглядом.

Глаза Пандеи словно магнитом притягивало к его груди и торсу. Она сама не понимала, из-за пятен ли ожогов или рельефа мышц. Она всё не могла свыкнуться с мыслью, что нынешний Иво лишь отдалённо напоминает того, которого она видела более пяти лет назад.

Пандея прогнулась в спине, цепляясь за стол, когда он пугающе медленно придвинулся, Иво сам упёрся руками в столешницу, не позволяя ей сбежать. Пандея прекратила дышать, загипнотизированная неожиданной близостью, цитрусовым запахом геля для душа и вниманием собеседника. Иво к ней не прикасался, но оставшееся расстояние было абсолютно неприличным для малознакомых людей. Внутри завибрировало от смеси трепета и волнения. Она балансировала на грани между приятным и опасным, чувство приводило в восторг и пугало, заставляло сердце биться лихорадочнее, лёгкие жгло от задержанного дыхания.

– Разве я не похож на представителя Дома Соблазна?

– Похож, – моментально призналась Дея.

Взгляд Иво с неприличной откровенностью переместился ей на губы, после на шею, открытые ключицы и даже грудь. Он делал это с демонстративной дерзостью, намеренно неторопливо, заставляя ощутить, как он переходит границы приличий. Однако Пандея не могла ни оттолкнуть, ни сказать что-либо, застигнутая врасплох желанием выяснить, что он сделает или скажет дальше. Если она возмутится, то никогда не узнает.

Уголки его губ изогнулись в развязной, греховной улыбке. Взгляд из-под длинных ресниц был соблазняющий. Пандея была почти уверена, что сейчас он возьмёт её за руку и потянет к кровати, чтобы показать, насколько сильно его гибкое тело. Мысли об этом гипнотизировали, она не могла моргнуть, одновременно видя реальность и картинку приближающегося будущего, где она останется без одежды. И в этом будущем она точно не собиралась ему отказывать.

Пандея вздрогнула, потому что Иво встряхнул своей рубашкой, прежде чем накинуть её на плечи.

Когда он успел выпрямиться?

Она заморгала, лицо пылало. Иво просто забрал рубашку, которая лежала на столе позади неё вместе с его пиджаком и галстуком.

Иво заученными движениями быстро застёгивал пуговицы, скрывая обнажённую кожу. Он явно видел румянец на её щеках, но отреагировал скучающим выражением.

Ей же не могло показаться?

Вот же змеев...

– Ты и есть из Дома Соблазна, – наконец осознала она.

Иво ответил улыбкой вполсилы.

– Ты использовал на мне...

– У меня ахакор, кириа, – поморщившись, напомнил Иво.

Пандея взглянула на свою руку, убеждаясь, что её татуировка тоже на месте. В детстве все баловались влиянием, тренировали и усиливающие эмоции, чтобы уметь их контролировать, поэтому Пандея знала, как ощущается влияние Дома Соблазна, и это было не оно, но что-то...

Девушка несколько раз растерянно открыла и закрыла рот, не зная, как сформулировать мысль. Иво тем временем успел заправить рубашку в брюки и надеть обувь. Он продолжал одеваться, дожидаясь от Пандеи новых комментариев, но её растерянный вид определённо приносил ему удовольствие. Девушка то и дело ловила его насмешливую улыбку.

– Но я... что-то увидела, как ты... – не сдавалась она.

Иво набросил на плечи пиджак и одарил Пандею снисходительным взглядом.

– Как я – что? – будто специально спросил он, достав из кармана леденец на палочке.

Пандея таращилась, как Иво за пару идеально отработанных движений снял обёртку и положил сладость в рот. Образ взрослого мужчины в дорогущем костюме со странным глазом и хмурым выражением лица совсем не вязался с любителем сладкого.

– Как ты...

Он ответил перекатыванием леденца слева направо и вопросительно приподнятой бровью. Иво приметил взгляд Пандеи и обернулся на широкую кровать.

– А-а-а, – протянул он с видом знатока и вновь посмотрел на Дею, которая вся напряглась в ожидании продолжения. Должно быть какое-то объяснение, она же... Она едва не решила, что он...

Она видела, как он смотрел на её тело, губы.

– Это называется фантазии, кириа. Не хотите, чтобы ваши желания играли с разумом, – не пейте алкоголь и не оставайтесь наедине с мужчинами, с которыми в глубине души хотите переспать.

12

ПАНДЕЯ

Змеев...

...нахал? Мерзавец? Засранец?

Думая об Иво, Пандея не могла закончить это предложение. Она очень плохо спала, ноги и голова до сих пор гудели после вчерашнего открытия выставки. Но Мениск остался на ночь в отеле с Немеей и Месоменой, поэтому Пандея смогла побыть в покое, в одиночестве переваривая груз позора и смущения, который придавил её, словно рухнувшая стена.

«Приятного вечера, кириа».

Пандея поморщилась, вспомнив последние слова Иво, палочку между его губ и язык, который непринуждённо перекатывал леденец. Фантазии? Она так громко и раздражённо фыркнула, что несколько прохожих обернулись. В другой раз она бы постеснялась открыто на улице проявлять эмоции, но сегодня ей было плевать. Она не выспалась.

Каблуки сердито застучали по асфальту, когда девушка ускорила шаг. Она торопилась в фирму, на встречу с Каем. Передаст документы, обсудит проблему, может, действительно возьмёт интервью о его фирме, и на этом всё. Никаких больше встреч с Иво, даже случайных столкновений впредь не будет, и слава богам. За считаные дни её гордость нещадно потрепали.

Она так торопилась, что слишком резко завернула на повороте, и другая девушка врезалась в Пандею. Чужой кофе расплескался на пальто и шею Деи, которая раскрыла рот, чтобы вскрикнуть, но не смогла.

Горло повлажнело от хлынувшей на грудь крови.

Боль от длинной раны сковала голосовые связки. Пандея схватилась за шею, надеясь остановить кровь. Мениск видел. С ужасом глядел, как его сестре перерезали горло. Глаза Пандеи были распахнуты, но зрение заволокло чернотой. Она не могла моргать, не могла говорить, не могла спасти себя, потому что после таких ран не выживают.

– Эй! С вами всё хорошо?!

Пандея с хрипом вдохнула, рвано выдохнула и опять вдохнула.

Она забудет увиденное.

Этого не было. Никто никогда её не убивал.

Ничего этого не было.

Пандея заморгала, разглядывая незнакомку перед собой. Растерянно мотнула головой, поняв, что упала на колени. Пандея отняла перепачканные в кофе руки от шеи. Некоторые прохожие перешёптывались и оборачивались.

– Дайте взглянуть, нет ли ожога? Клянусь, он был не горячим. Вам нехорошо, может, лучше в больницу? – продолжала обеспокоенно спрашивать девушка.

Дея ощупала собственную кожу: ожогов не было, никакой раны тоже. Только всё намокло из-за кофе. Просто кофе.

– Нет, не нужно больницы. Я в порядке, – хрипло заверила Дея, с трудом поднявшись на ноги.

Её немного пошатывало. Подобные приступы прошли много лет назад, и внезапный рецидив выбил почву из-под ног. Тревожно озираясь, она никак не могла собрать мысли в кучу.

– Простите, что не заметила вас. Жаль вашу одежду, – начала незнакомка, с ужасом глядя на тёмные пятна. Пандея торопливо расстегнула пальто, чтобы проверить блузку, и обречённо застонала, не готовая к такому удару судьбы. Там тоже были пятна. – Давайте пройдём в ближайшее кафе, в туалете попробуем очистить.

Незнакомка хотела исправить ошибку, но у Пандеи не было времени. Вряд ли Кай из тех, кто даёт второй шанс опоздавшим.

– Не беспокойтесь, мне пора. Я тороплюсь.

Девушка вновь попыталась её переубедить, но Дея заверила, что всё в порядке. Ничего не было в порядке, но у неё нет времени на химчистку. Взглядом она нашла ближайший магазин одежды и заторопилась туда.

***

Её преобразившийся внешний вид Кай встретил скептически приподнятой бровью. У Деи не было времени искать подходящий бренд одежды, и пришлось выбирать из имеющегося ассортимента. Магазин больше был рассчитан на молодых людей: рваные джинсы, броские дизайны свитеров, футболки с названиями популярных групп. Пандея постаралась подобрать свитер, но выражение лица Кая сказало, что он прекрасно понимал, насколько тот не подходил к её туфлям и юбке. Купить новое пальто она не смогла.

– Тяжёлое утро? – поинтересовался он.

– Не самое лучшее, – признала она.

Девушка растеряла остатки каких-либо эмоций, когда в примерочной ей пришлось влажными салфетками впопыхах стирать кофейные следы со своей шеи и рук. Остатки уверенности вместе с ними отправились в мусорное ведро по дороге.

Рядом с чистым и опрятным Каем в чёрном костюме от люксового бренда и с идеально уложенными волосами она ощущала себя потускневшей фальшивкой на фоне настоящего произведения искусства. Кажется, все мысли отразились на её лице, потому что даже Кай одарил её сочувственной улыбкой.

– У меня мало свободного времени, поэтому лучше перейти к делу, – предложил он.

Пандея оглядела холл на первом этаже. Придя в здание, на ресепшене она назвала своё имя, и вместо того, чтобы пропустить её через турникеты к лифтам, охрана попросила подождать: Кай решил спуститься сам.

– Мы будем говорить... здесь?

Он не пригласил её сесть на диваны или отойти в сторону. Просто расслабленно встал посреди огромного холла. В целом работники их фирмы проходили мимо редко, ещё не наступил обеденный перерыв. Ресепшен далеко, охранники не услышат, но всё же...

– Почему бы и нет. Хочу понять, что именно вам от меня нужно, раз вы выследили Иво в баре.

Пандея помрачнела.

– Он рассказал.

– Что вы прикинулись журналисткой? Нет, я расспросил Кэла.

– Я не прикидываюсь журналисткой. Я действительно работаю в газете, но под другой фамилией.

Кай выдавил короткую бездушную улыбку. Его взгляд напоминал хищника, пока остальные мышцы лица оставались расслабленными.

– Что вам нужно?

Пандея достала многострадальную папку с документами из сумочки и протянула Каю:

– Я просто хотела передать информацию с надеждой, что вы сумеете исправить или хотя бы разобраться в ситуации. Она может навредить вашему бизнесу да и вообще многим.

Кай, в отличие от Иво, не стал препираться, взял документы, раскрыл, пробежал глазами по нескольким листам.

Пандея молчаливо ждала вердикта, уверенная, что пояснять написанное не требовалось. Спустя некоторое время он закрыл папку, но документы не вернул.

– Я их уже видел. Иво предоставил мне эти отчёты.

Пандея растерялась, застигнутая врасплох.

– Но... это невозможно, – пролепетала она, взглянув на папку в руках Кая. – Это оригиналы, и они в единственном экземпляре. Иво отказался от них.

Уголки губ Кая вновь дрогнули в улыбке, его явно что-то веселило.

– Иво их смотрел?

– Да, но лишь мельком.

– Этого было достаточно. У него фотографическая память, и он восстановил их, но я всё равно сверю. Будет забавно, если он где-то ошибся.

– Он передал информацию? – едва шевеля губами, пробормотала Пандея скорее самой себе. – Когда?

– В воскресенье утром.

Они встретились в баре в пятницу.

В голове всё смешалось. Иво сказал, что не намерен этим заниматься.

Его поступки совсем не вязались со словами.

– То есть он узнал меня в баре?

– Нет, у Иво прекрасная память на цифры и текст, но с лицами хуже, – поделился Кай. – Вероятно, этот просчёт его не обрадовал.

– Да... наверное, – пролепетала Дея, всё ещё шокированная – мозг напоминал кашу, мысли никак не складывались в логическую цепочку.

Но она ведь добилась чего хотела? Передала документы Каю. Теперь они займутся этой проблемой. Она сделала всё, что могла. Успокоив себя, девушка встрепенулась и поправила испачканное пальто.

– Что ж. Спасибо, что встретились со мной. Надеюсь, вы сумеете разобраться в этом... деле. – Она скованно кивнула на документы в его руках.

– Это всё? – Неожиданный вопрос Кая заставил Пандею замереть, когда она почти отвернулась. – Разве вы не хотели больше узнать о нашей фирме? Может, собрать информацию для статьи?

Плавная интонация, вежливая улыбка, мёд в тоне. Всё это – внезапно и вместе – насторожило. Она не прочь, но просьба об интервью была предлогом. Такие как Кай никогда не расскажут правду о своём бизнесе, минимум половина которого связана с криминалом, нарушением моральных принципов и каких-либо законов.

– Да, но... эм... главное было передать документы, мне не хотелось бы вас отрывать...

– Пустяки.

Пустя... что?

– К сожалению, для интервью у меня нет времени, но я договорился об экскурсии по нашей фирме.

Договорился? Для неё?

– Зачем ты попросил меня спуститься? – раздался голос за спиной Кая.

Ответная улыбка на губах Пандеи заледенела при появлении Иво. Тот резко застыл, заметив Дею, его глаза подозрительно сузились. Он снова был без повязки. Есть какие-то особенные дни, когда он её носит?

– Нашёл для тебя работу, – бросил ему Кай и обратился к Пандее, подтверждая ужасающую мысль: – Иво меня заменит.

– В чём заменю?

– Ты проведёшь экскурсию для Пандеи по фирме. Она журналистка и напишет о нас статью. Расскажи ей о наших разработках в сфере IT.

– Зачем? – резко бросил Иво, не скрывая скептического выражения лица.

– Чтобы повысить узнаваемость бренда.

– С каких пор нам это нужно?

Пандея переводила растерянный взгляд с Кая на Иво, чуя накаляющуюся атмосферу, хотя улыбка Кая только ширилась от каждого возражения Иво, которые звучали абсолютно непочтительно при разговоре с начальником, но Кая, похоже, это веселило.

– Через несколько месяцев большая выставка, и стоит напомнить о себе, почаще появляться в СМИ. К тому же я хочу расширить штат, привлечь новые умы. Повышение узнаваемости нам не повредит.

– Экскурсию может провести любой из менеджеров.

– Никто не знает фирму так, как ты.

Повисла тишина. Пандея перевела внимание на Иво, дожидаясь его ответной реакции. Это походило на словесный поединок, и она сомневалась, что у Иво закончились аргументы. Тот пробыл в размышлениях долгие секунды, пока в глазах не отразилось понимание, и губы изогнулись в кислой усмешке.

– Очень смешно. Стоило ожидать, что про нижнее бельё ты не забудешь.

Кай одарил его мстительной улыбкой.

– Такое невозможно забыть. А это... – он махнул рукой на Пандею, – твоя премия. Наслаждайся.

Кай ушёл, не спрашивая Дею, хочется ли ей на эту экскурсию. Она уже мечтала убраться от них подальше, особенно после того, как Иво бросил на неё обвиняющий взгляд, словно она во всём виновата. Зато он, кажется, отвлёкся и не заметил документов у Кая.

Они продолжали глядеть друг на друга, Пандея раздумывала, броситься ли бежать, когда Иво хоть раз моргнёт.

– Что ж. Вы меня обошли, кириа.

Да нет же. Она просто...

Пандея не успела и рта раскрыть, как Иво махнул рукой в сторону лифтов, приглашая начать.

– До обеденного перерыва осталось недолго. Нам лучше поторопиться.

Взмах руки, поза – всё его тело выглядело напряжённым. Пандея почему-то была убеждена, что даже если она действительно побежит, то он бросится вдогонку и, в прямом смысле волоча её за собой, протащит по фирме, ведь начальник приказал ему провести экскурсию.

– Конечно, – удручённо, но смиренно приняла судьбу Пандея и зашагала к лифтам.

Следующий час Иво рассказывал ей о компаниях, расположенных под одной крышей. Несмотря на то что всё здание принадлежит им, некоторые этажи они сдают под офисы другим фирмам, которые являются их партнёрами. Большую часть времени они провели на пятнадцатом этаже в отделе IT и на семнадцатом, где она услышала о новых разработках, связанных с фильтрацией воды, чтобы полностью избавиться от опасности попадания человеческого металла в организм палагейцев и даориев, живущих в Санкт-Данаме. Ещё несколько сотен лет назад это оставалось серьёзной проблемой. Какие-то частицы металла попадали по трубам. Объёмы ничтожны, чтобы убить, но вызывали болезни и недомогания. Проблема уменьшилась после прокладки труб со специальным покрытием и системой фильтрации, но вероятно, теперь они практически достигли совершенства, разработав новые очистители.

Пандея не сильно разбиралась в услышанных темах, однако с интересом слушала всё, что рассказывал Иво, демонстрируя офисы, занятых работников, графики и огромные макеты с проектами реконструкции района палагейцев. Большую часть его рассказа Пандея записывала на диктофон, зная, что не сумеет запомнить и половины. Иво позволил ей побеседовать с некоторыми менеджерами и инженерами, чтобы она узнала их мнение.

Те были довольны и с радостью дополнили рассказ Иво. Непринуждённая атмосфера вдохновляла. Все были чем-то заняты, палагейцы общались с коллегами-людьми. Тех было немного, но они определённо являлись частью команды. Царившее здесь настроение было в разы лучше, чем в её издательстве. Иво знал всех по именам, а у кого-то интересовался проблемами как в работе, так и в жизни, словно не раз болтал в перерывах о постороннем.

– Дилан, вам нравится работать здесь? – едва слышно спросила Пандея у одного из младших сотрудников, когда Иво отошёл к другому менеджеру, чтобы проверить результаты тестирования какого-то приложения для телефона.

Дилан буквально несколько минут назад восторженно рассказывал о своём проекте, который одобрили на совещании. Все, кого она встретила, были настолько веселы и дружелюбны, что Дее захотелось каждого попросить моргнуть, если их держат в заложниках или угрожают их близким.

– В этой фирме? Конечно! – незамедлительно откликнулся Дилан, и Дея растерялась.

Реакция была искренней и моментальной.

– Почему?

– На прошлых работах менеджеры следили, чтобы я не наделал ошибок. Это давило, я не мог сосредоточиться на задачах. А здесь меня спрашивают, всего ли мне хватает, чтобы её выполнять. Работается легко, и самое главное – я набрался смелости предложить пять проектов, и два из них одобрили!

Ответ Пандею воодушевил, а радость Дилана заразила, и она улыбнулась.

– Всё в порядке? – Иво подошёл ближе.

– Да, я просто спросила про рабочий распорядок, – соврала Пандея.

– Кстати, про распорядок. – Иво взглянул на свои наручные часы. – Время обеда, Дилан.

– Да, я сейчас только закончу эти расчёты и...

– Брось их, Дилан. Лирой сказал, что ты зачастил приходить в выходные и пропускаешь обеды после того, как тебе одобрили проекты. Иди, прогуляйся и подыши свежим воздухом, покорми кошек. Не смей возвращаться раньше, чем через час.

Первые пару мгновений Дилан колебался, глядя на монитор компьютера, но затем выключил его, улыбнулся, взял пропуск и с заметным воодушевлением пошёл к лифтам. Этаж почти опустел, многие отправились на обед.

– Кошек? – сообразила Пандея.

Иво неоднозначно повёл плечами.

– Пару лет назад на парковке Кай нашёл под своей машиной беременную кошку. Сперва отвезли в ветклинику, там о ней позаботились. Она родила четырёх котят. Можно было отдать в приют, котят бы быстро разобрали. Но мы тогда воплощали некоторые идеи об улучшении психологического состояния работников. Оказалось, многим нравятся коты, а возможность их погладить успокаивает. Кай забрал кошку и котят и приказал оборудовать специальные комнаты. За ними ухаживают, а все, у кого была аллергия, переведены в новые офисы подальше, да и система кондиционирования улучшена.

Иво рассказывал, словно всё это само собой разумеющееся. Их предусмотрительность и нестандартные подходы к улучшению жизни своих сотрудников поражали. Идея показалась Пандее гениальной, но в то же время необычной и экстравагантной.

– Кай любит котов?

Улыбка Иво была неожиданной, искренней и абсолютно точно печальной.

– Нет, кое-кто другой давно хотел завести кота, – коротко ответил он и жестом пригласил продолжить.

Экскурсию Иво завершил на крыше соседнего корпуса, который превратили в крытую террасу с деревьями, зеленью и скамейками для отдыха. В стороне четверо работников курили, воспользовавшись перерывом.

– В холодное время года мы открываем окна. – Иво указал вперёд на разведённые створки. – Но летом крыша демонтируется. Так у всех есть возможность проветрить голову и побыть на свежем воздухе, не уходя из здания. Сперва мы хотели рядом разбить огороженный парк, но плотная застройка района не позволила. Есть схожая терраса, но уже с другой стороны здания, и туда имеют доступ лишь жильцы этажей выше.

Пока он говорил, Пандея больше наблюдала за самим Иво, чем рассматривала террасу.

– Как твоё самочувствие? Кожа очень болит?

Иво не сразу нашёлся с ответом, похоже, не готовый к резкой смене темы. Он поправил воротник рубашки, рядом на шее было тёмное пятно.

– Всё в порядке. Раздражение ещё есть, но через пару дней пройдёт. Дома была мазь с асфоделусом. Она хорошо помогает при ожогах металлом.

Пандея была благодарна за подробный ответ, хотела опять извиниться, но вспомнила, что вчера это Иво раздражало, поэтому вернулась к основной теме.

– Вы всё держите под контролем, – озвучила она свои мысли. – Ты прирождённый лидер.

– Не я, – тут же отозвался Иво. – Кай. И не обязательно с этим рождаться, лидерству можно научиться, если набраться храбрости.

Пандея кивнула. Действительно необходимо обладать немалой смелостью, чтобы взвалить на себя решение всех проблем и тревог. Она бы такую ношу нести не захотела.

– Как вы успеваете всё держать под контролем?

– Никак.

Брови Пандеи взлетели вверх, по губам Иво скользнула улыбка.

– Мы не держим всё под контролем. Вдвоём это невозможно, – пояснил он, кивнув проходящим мимо мужчинам в костюмах. Те прошагали дальше и со стаканчиками кофе сели на одну из скамеек, что-то обсуждая. – Наша главная задача – отыскать грамотных специалистов или же обучить своих, если они проявляют потенциал. Мы вкладываем большие деньги в их образование. Форумы, лекции, повышение квалификации. А дальше создаём для них рабочую атмосферу со сниженным контролем. Мы не гоняемся и целенаправленно не ловим никого на ошибках, позволяем им быть самими собой. Мы доверяем работникам делать то, ради чего они были обучены, без лишнего давления сверху.

– И не бывает промахов и ошибок?

Ответом стал страдальческий смешок.

– Разумеется, бывают, и достаточно. Но за это отвечают их начальники. Если работник ошибается, то мы решаем проблему и только потом выясняем, из-за чего именно она произошла. Были и увольнения, и недобросовестные работники, и ленивые менеджеры, но со временем команда становится всё более устойчивой, а работа стабильной.

Пандея торопливо скрыла слишком широкую улыбку. Их подход к бизнесу был здоровее и продуктивнее других компаний, и девушку восхитило, что этого добились именно те, кто часть своего времени посвящал весьма сомнительным делам. Улыбка померкла сама собой, когда она вспомнила третьего палагейца в их компании и своё похищение.

– Мне жаль.

Иво посмотрел на неё. Выражение лица оставалось расслабленным, но Дея заметила, как напряглись его плечи, будто он догадывался о следующем ударе. Она помялась, не уверенная, стоит ли продолжать, но другого раза может не представиться.

– Соболезную насчёт Элиона. Я помню его... и немного слышала о произошедшем... годы назад вы все спасли мне жизнь. Я искренне благодарна за это.

Челюсти Иво сжались, он перевёл взгляд вперёд, убрал руки в карманы брюк.

– Спасибо, – отреагировал он и развернулся к дверям. – Надеюсь, этого было достаточно. Я провожу к в ыходу.

Пандея не стала спорить и молчаливо проследовала за ним к лифтам. За время экскурсии их общение стало чуть более непринуждённым, но последние фразы свели всё на нет. Они спустились на первый этаж, Иво провёл её через турникеты, но не успели они распрощаться, как со стороны диванов вскочила знакомая фигура.

– Дея!

Пандея мысленно застонала и с натянутой улыбкой повернулась к Месомене, которая торопилась к ним с Иво.

– Боги, Дея, что с твоей одеждой? Ты пролила на себя кофе? – громче, чем надо, поинтересовалась Месомена.

Дея с трудом сдержала гримасу. Сестра не специально, но тактичность никогда не была её сильной стороной.

– Я здесь по работе, а ты что тут делаешь?

– А! Я пришла к Иво.

Писавший сообщение в телефоне Иво резко поднял голову. Месомена ему улыбнулась.

– Ник сказал, где тебя можно найти и что Иво здесь же работает. После вчерашнего я обещала отплатить за помощь. И чувствую себя вдвойне ужасно из-за того, что человеческая поталь досталась именно ему. – Взгляд Месомены переходил с Пандеи на Иво и обратно, пока не остановился на втором. – Я едва смогла уснуть, думая, как вам досталось, сейчас время обеда, позвольте вас хотя бы угостить.

Её молящий взгляд был искренним. Пандея хотела уже одёрнуть сестру и объяснить, что она ещё вчера предлагала это, но Иво отказался.

– Я согласен.

Пандея с трудом скрыла шок, уставившись на Иво. Он убрал телефон в карман. Месомена встрепенулась, её лицо озарила радость.

– Вы пойдёте с нами? – неожиданно спросил Иво у Пандеи.

– О нет, сегодня понедельник, а сестре нужно на работу, – ответила Месомена, не дав встрять.

Ах ты, мелкая Апата!

Пандее нестерпимо захотелось наступить сестре на чистую туфлю. Она это специально. Не успела Дея придумать, как заткнуть Месомену за пояс, как двое доставщиков в жёлтой форме с грохотом опустили огромную коробку.

– Это моё!

Все обернулись на крик. К ресепшену, у которого замерли доставщики, бежала Кассия. Она буквально налетела на коробку и обняла её, а затем радостно улыбнулась, заметив Иво.

– Кас? Ты в домашних штанах?

Бывший архонт Раздора действительно стояла в спортивных штанах и толстовке, белые волосы были собраны в высокий пучок, на ногах кроссовки, а на лице никакого макияжа. Несмотря на этот домашний вид, её необычная внешность бросалась в глаза.

– Я спустилась посылку забрать. Привет! Пандея и Месомена, верно? – теперь Кассия обратилась к девушкам.

– Кириа, вы здесь... живёте? – спросила Месомена, с интересом разглядывая Кассию.

– Да, вместе с Каем и Иво.

– Кас, что это? – встрял Иво, когда она расписалась за доставку посылки – высокой коробки по плечо самой Кассии. Она продолжала её держать, чтобы та не шаталась.

– Винс, Ян, отнесите, пожалуйста, посылку на наш этаж, – приказал Иво двум охранникам на ресепшене.

Кассия благодарно им улыбнулась.

– Что ты купила, Кас? – повторил Иво.

– Твой подарок на день рождения.

Он скептически посмотрел на удаляющуюся коробку. Похоже, вес был внушительный, раз двое мужчин тащили посылку с заметным трудом.

– Там гроб? – с очевидной издёвкой уточнил Иво.

– Ха! Очень смешно, – передразнила Кассия. – Если бы я могла, то купила бы тебе чувство юмора, а пока пришлось обойтись товаром для снятия стресса.

Пандея заметила, что во взгляде Иво появился интерес, но Кас отмахнулась от невысказанного вопроса.

– Узнаешь позже. Не опаздывай!

День рождения? Сегодня?

Иво вздохнул, глядя в спину убегающей Кассии, и повернулся к Месомене:

– Мне нужно взять пальто. Вас не затруднит подождать?

– Конечно, я буду здесь, – просияв, ответила сестра.

Иво кивнул и повернулся к Пандее.

– Надеюсь, экскурсия удовлетворила ваш интерес. Я буду ждать статью на одобрение. И хорошего дня.

Сказал как отрезал.

Дея нутром чуяла, что какую бы статью она ни написала, они не допустят её к печати. Пандея не нашлась с необходимым ответом, Иво развернулся, чтобы уйти, а Месомена подтолкнула сестру к выходу с недвусмысленным намёком убраться подальше, потому что с Иво она хотела пообедать наедине.

13

ИВО

Завершив рабочие дела, Иво замер на пороге гостиной, сразу ощутив неладное, хотя Кай сидел в расслабленной позе, облокотившись на спинку дивана. Кассия же сидела, положив ногу на ногу, и недовольно постукивала по бедру скрученной в рулон папкой с документами. Кассия и Кай упрямо смотрели друг на друга, играя в гляделки.

– Что случилось? – спросил Иво, привлекая внимание к себе, но, заметив краем глаза нечто странное, обернулся.

У стены стоял вендинговый аппарат с несколькими видами леденцов. Хоть он и был сделан в более стильном дизайне, чем те, что установлены в супермаркетах, но всё же скорее предназначался для детей.

– А это ещё что?

– Твой антистресс, – раздался смешок Кая.

– Подарок на день рождения! – воскликнула Кассия, позабыв о своём немом противостоянии с Каем. – Я специально засыпала туда побольше твоих любимых. Гляди, как легко выпадает!

Она подскочила к аппарату и с восторгом прокрутила рычаг. Раздался щелчок, и конфета на палочке упала в ёмкость. Кас с той же широкой улыбкой, словно демонстрируя магию, ещё дважды крутанула рычаг, следя за реакцией Кая и Иво. Последний стоял застывший и внезапно растерянный её подходом.

– Весьма... удобно, – похвалил Иво, натянув улыбку, отчего Кассия пришла в большее воодушевление.

– Я говорила, что ему понравится! – бросила она Каю.

– Кас, ты же в курсе, что ему исполнилось тридцать шесть? – с нескрываемым сомнением отреагировал Кай.

– А внешне и до тридцати недотягивает! – со смесью восторженного возмущения прошептала Кас, хотя Иво стоял рядом и не мог не слышать. Раздался очередной щелчок прокрутки, и новый леденец рухнул в ёмкость.

Кай примирительно поднял руки, капитулируя в споре за гениальность подарка. Вендинговая машина была определённо неожиданной, и чем дольше Иво на неё смотрел, тем искреннее улыбался. Он подошёл к выпавшим конфетам и собрал все в карман, а после наклонился и поцеловал Кас в щёку. Она обняла его в ответ, и на мгновение у Иво дрогнуло сердце: он знал подобные объятия. Они были не радостными, а скорее напуганными. Наполненными страхом возможных потерь. Прошло слишком мало времени с её возвращения.

– Так что между вами произошло? – напомнил Иво, чувствуя, что мысленно Кассия уходит куда-то во мрак.

– Точно. – Кас отошла обратно к дивану, подняла папку документов и бросила на кофейный столик из тёмного стекла. – А теперь рассказывайте, что вы наделали за прошедшие четыре года и что за пропажи поставок металла из Даории.

Иво узнал папку Пандеи и весьма быстро сложил два и два. Раздражение, что она обошла его и проигнорировала предупреждение не лезть к Каю, едва теплилось.

– Я уже дал тебе эти отчёты, зачем взял у неё?

– Это оригиналы, было интересно, наделал ли ты ошибок, – с насмешливой улыбкой ответил Кай.

– И как?

– Три цифры не совсем верны, но на конечный итог мало влияют.

Иво равнодушно пожал плечами. При учёте, что он смотрел на них не дольше десяти секунд, результат вполне приличный. Ещё бы лица так же хорошо запоминались.

Кассия фыркнула, поняв, что её демонстративно проигнорировали.

– Рассказывайте, – приказала она, применив тон архонта.

Ни Кая, ни Иво её строгость не пугала, но проще было рассказать, чем позволить Кассии всё выяснить самой. Иво сел на диван рядом с ней и положил на стол другую принесённую с собой папку.

– Последствия переселения даориев в новый мир, – поделился Иво после согласного кивка от Кая. – Раньше в Санкт-Данаме была всего пара команд, как наша. Мы следили за нарушениями правил и за кошмарами, выбравшимися с Переправы. Однако за прошлые четыре года в Санкт-Данам массово переселились даории. Никогда их так много здесь не жило, и далеко не все иммигрировали в мир людей из желания спастись. Поток практически никто не проконтролировал, количество проблем незамедлительно возросло, включая криминал, обман, кражи. Царям резко потребовались работники, помощь людей для строительства городов и прокладке инфраструктуры...

– Я поняла, к чему ты ведёшь, – встряла Кассия, став серьёзнее. – Я читала некоторые доклады о том, что в короткие сроки даории вывозили огромные объёмы ресурсов из своего мира в новый или же в Санкт-Данам, чтобы обменять на рабочую силу. У них не было времени торговаться и вести длинные переговоры, местное правительство этим воспользовалось, чтобы брать всё за копейки. Это сильно сказалось на ценах металлов, которые поставлялись из Палагеды.

– Под нашим покровительством несколько заводов. И три года из четырёх мы терпели убытки, – поделился Кай. – Пришлось подстраиваться под новые правила рынка и пересматривать приоритеты, чтобы сохранить рабочие места. Гибель их мира – серьёзная причина, и не было аргументов, чтобы вынудить даориев не поддаваться на провокации местных покупателей.

– Да, я говорила с Микелем. Основной ресурс предоставляется именно благодаря его Клану, поэтому он пытался удержать цены от критически низких, но ему связали руки.

– Но это не всё, – продолжил Иво. – Если раньше хватало пары групп для контроля над проблемами, то из-за глобального переселения криминалом занялись не только люди и палагейцы, но и даории.

– Что вы имеете в виду? Опять запрещённые смеси?

– Они – наименьшая из проблем. Речь уже идёт о перекупщиках и контрабанде произведений искусств из Даории, которые являются бесценным достоянием истории, краже ресурсов и, вполне возможно, оружия. Все сделки совершаются на чёрном рынке, и влезть туда было непросто, но самое главное – недостаточно.

– Однажды Микель сказал, что вы головорезы, а сейчас ты звучишь как мафия. – Не вытерпев серьёзного тона, Кассия прикрыла рот рукой, сдерживая смешки.

Кай и Иво расслабленно наблюдали за её весельем, но не поддержали. Смех Кас стал неловким и затих, на лице отразился шок.

– Нет... вы серьёзно, что ли?

– Когда слишком много организаций или разрозненных объединений пытается доминировать на рынке, начинается хаос, – разъяснил Иво. – Нужен был порядок. А раз от криминала не избавиться, то Кай решил его возглавить.

– Возгла... что? – Кассия совсем перестала смеяться, она уставилась на Кая: – Ты кто теперь такой? Глава мафии? Капо?

Кай одарил Кассию снисходительной улыбкой.

– Я бизнесмен.

– В данном ключе, считай, одно и то же!

– Мы не используем термин «капо», Кас, но идея верная, – вмешался Иво, как и Кай, веселясь сменой шока и гнева на лице девушки, которая, похоже, не могла решить, как относиться к откровению. – Сперва Кай сумел объединить подпольные организации в картель, чтобы стабилизировать цены и получить доступ к информации о товарах на чёрном рынке. После он подмял всех под себя, создав синдикат. Занял лидирующее положение как среди палагейцев, так и среди людей. Так что он не капо, а скорее... босс, если выражаться мафиозными терминами людей.

– Мне льстит, Иво, что все заслуги ты свалил на меня, – приторно-мягким тоном добавил Кай и повернулся к Кассии: – Но он помогал мне во всём.

Кас повернула рассерженное лицо к Иво.

Что ж. В этот раз Кай быстро перевёл стрелки.

– Да вы рехнулись!

– Какие времена, такие и меры, Кас. Когда все отрастили зубы, пришлось обзавестись клыками, – пожал плечами Иво.

– Вы влезли в мафию?!

– Сказала та, кто напала на наследника Дома Чревоугодия и полезла в круг, едва выучив палагейский, – пробубнил Иво.

– Боги... картельные сговоры, контрабанда, синдикат, – с мученическим стоном бормотала себе под нос Кассия, закрыв лицо руками, и сползла по спинке дивана. – Я же вас всего на четыре года оставила.

– Плюс в том, что план Кая сработал, – успокоил Иво. – Рынок и цены удалось стабилизировать, но криминальные организации даориев остаются проблемой, а вот эти пропажи ресурсов... я начинаю склоняться к тому, что это связано с ними – остальные у нас под контролем.

– Ты нашёл что-то ещё по этому делу? – Кай кивнул на папку, которую принёс Иво.

Он, нахмурившись, взял документы.

– Нет. Это про Пандею Лазарис.

Кас отняла руки от лица, Кай ответил недоумённым наклоном головы.

– Что-то с ней не так, но я не могу понять что. Решил поднять информацию о нашем старом деле и всё, что известно об их семье.

– Значит, мне не показалось? – огорошила Кассия, теперь уже Иво глядел на неё во все глаза. – Сама не могу объяснить, она мне с первого взгляда понравилась, но было в ней что-то знакомое. Нечто схожее я ощущала на Переправе. Сначала подумала, что у неё есть осколок, но украшения она носила обычные, а сумочки у неё не было.

– Может, дело не в осколке, а в твоём чутье от Фантаса, – возразил Иво. – Будучи на уровне пятого сула в Доме Соблазна, я могу чувствовать чужое желание. Необязательно в мою сторону, в целом, любое. Вроде определённого запаха в воздухе. Это не влияние, поэтому ахакор его никак не блокирует и никак мне не мешает, если к нему привыкнуть. Но фантазии Пандеи... – Иво качнул головой, пытаясь подобрать объяснение. Он помнил волну её стремительного, поразительно всепоглощающего желания. Иво будто с головой окунули в горячий источник. Чувство было безмерно приятным, но внезапным и оглушающим настолько, что он резко отстранился. Он дразнил её, не собирался ни на что намекать и не ожидал такой реакции. – Они были мощнее, чем я когда-либо встречал. У её сестры такого нет. Специально пообедал с Месоменой, чтобы проверить.

– Ты обедал с её сестрой? Сегодня? Пандея в курсе?

– Да, и? – Тон Кас заставил Иво напрячься.

Кассия уставилась на друга, но, не найдя чего-то, прищурила глаза. Кай протянул руку за документами о Пандее, и Иво передал их ему.

– Я знаю твой Дом, поэтому не говори, будто не понимаешь.

– Именно потому что я из Дома Соблазна, Кас, понимаю, что мимолётные проявления сексуального влечения не повод, чтобы думать об отношениях. Спать ни с той, ни с другой ради забавы я не намерен.

– Даже с Пандеей?

– Она для меня кириа, Кас.

Кассия нахмурилась, сложив руки на груди, либо не понимая, либо не желая воспринимать довод всерьёз.

– По меркам Палагеды между ними обширная социальная пропасть, совёнок. Иво правильно делает, что не лезет в эти отношения, – помог Кай, проглядывая страницы.

– Мне кажется, она нравится Иво.

– Она его обставила, вот он и злится, – хмыкнул Кай, но посерьёзнел, найдя что-то в документах. – А что касается её странности, то я тоже ощутил нечто необычное. Пока не уверен, но она действительно отличается от остальных.

Иво и Кассия забыли о споре, Кай захлопнул папку.

– Это всё? Почему так мало про первое похищение?

– Это всё, что мы пять лет назад успели выяснить, времени было мало. Чтобы узнать больше, надо съездить в Пелес.

– То есть первое похищение? Было второе? – встряла Кас.

– Да, второе произошло в Санкт-Данаме, – пояснил Иво. – Тогда мы помогли вернуть Пандею родителям. Но как оказалось, это не первый случай. Её отец занимался весьма сомнительными делами, и его враги выкрали двоих его детей: двенадцатилетнюю Пандею и девятилетнего Мениска. Это произошло в Палагеде, детей украли в Пелесе и увезли за пределы города. Самое неприятное в истории – что, похоже, выкуп похитителей не интересовал. Это была месть, и детей собирались изувечить, а может, даже убить.

Лицо Кассии вытянулось, но она быстро скрыла шок. Наверняка ей пришлось выслушать десятки плохих новостей за период ношения венца архонта, и она научилась слушать разные ужасы молчаливо.

– Но они живы.

– Это как раз непонятная часть. Детей нашли спустя трое суток.

Брови Кассии сошлись на переносице.

– Если целью была их смерть, то времени предостаточно.

– Их определённо мучили, но, кроме синяков, обезвоживания и шока, никаких физических травм не нашли. Зато от их похитителей остались... куски. В прямом смысле. Место напоминало бойню.

– Я не помню об этом, – вмешался Кай.

– Информацию хорошо скрыли, настолько, что я и это-то выяснил с трудом, но тогда я не искал целенаправленно про первое похищение.

– Завтра съезди в Пелес. Раз нам всем троим Пандея показалась странной, значит, так и есть, – едва подытожил Кай, как двери лифта распахнулись.

Иво напрягся: незваные гости, да ещё и в их личной квартире, а не в офисе, были редким случаем.

– Всё в порядке, – пояснил Кай, когда рука Иво невольно потянулась к пистолету в кобуре. – Я разрешил её пропустить. Это личная договорённость.

Иво с Кассией переглянулись, удостоверяясь, что оба не в курсе. Нехотя, но руку с пистолета Иво убрал, заметив их гостью – незнакомую девушку. Палагейка с длинными тёмно-каштановыми кудрями, собранными металлическим украшением, тёмно-карими глазами, веснушками на носу и щеках, привлекательной внешностью, но абсолютно нечитаемым выражением лица. На незнакомке был модный, но в то же время строгий серый костюм с укороченным пиджаком на чёрной облегающей майке. Идеально сочетающиеся по стилю каблуки и деловая сумка.

– Прошу прощения за поздний визит, – коротко поздоровалась она, кивнув Каю, и присела на диван напротив.

На Иво с Кассией она взглянула мимолётно, но это было не заносчивое игнорирование, а скорее вежливая попытка не встревать в очевидно прерванную беседу. Только это и спокойствие Кая заставили Иво с бо́льшим интересом отнестись к гостье. В ноздри ударил тонкий шлейф её парфюма: имбирь, жасмин, сандал, кажется, перец и цветы. Иво насторожился. Аромат богатый, многогранный и чувственный. Будто идеально выверенный, как и всё в её образе. Он не был фальшивым, но напоминал толстую оборону, которая способна скрыть то, что она не хочет показывать.

– Это Вега. Она новый представитель в сделках с Лино и Маттео.

Иво удержался от вздоха. Всё встало на свои места. Братья Наварро держали весьма влиятельный бизнес по производству медицинских препаратов, а где они, там и менее легальные смеси, если и вовсе не оружие. Талантливые химики на вес золота. Делами в основном руководил Лино, пока Маттео отвечал за разработки. Большая часть их бизнеса всё же была полезна, поэтому Кай согласился пойти на уступки и договорённости. Но проблема в том, что представители Лино часто попадались напористые, самоуверенные и излишне убеждённые в том, что смогут прогнуть Кая под себя. Обсуждения всегда заканчивались ничем, поэтому незаметно для Веги Иво нажал кнопку таймера на своих часах, заинтересованный, сколько она продержится.

Они с Кас остались молчаливыми свидетелями.

– Вот документ по аренде вашего производственного комплекса сроком на десять лет с целью организации производства фармацевтической продукции. Полный список планируемого к выпуску ассортимента приведён в приложении. Мы внимательно ознакомились и учли ваши требования, включая вопросы качества и соблюдения стандартов. – Вега положила на стол заранее распечатанный контракт. То, что Кай на него даже не взглянул, девушку не смутило. Похоже, это проект для Маттео. Он главный по разработке лекарств, включающих ингредиенты из Палагеды: что-то поставляется легально, что-то нет. Но поскольку препараты действительно лекарственные и помогают людям с хроническими болезнями, Кай его бизнес прикрывать не стал, а взял под крыло, чтобы приглядывать.

– Маттео принял мои условия? – напомнил Кай.

– Вы о доле в тридцать процентов от прибыли?

Иво едва не присвистнул, убеждённый, что жлоб Лино в жизни бы не позволил брату согласиться на такие условия, да, наверное, и любой другой предприниматель отказал бы. Кай это знал и намеренно завысил процент, то ли добиваясь чего-то, то ли просто выводя представителей Наварро из себя.

– Нет, он их не принял, – расслабленно подтвердила Вега, когда Кай промолчал.

– Пришли убедить меня снизить цифру?

– Маттео поручил именно это, но я тщательно проанализировала все действующие условия, включая ваши текущие обязательства. Мы готовы предложить двадцать процентов плюс поставки наших товаров.

– Любых?

– Любых, но с ограничением – не более трёх процентов от объёма производимой продукции. У вас будет гибкость в запросах в зависимости от нужд, а мы избежим лишних затрат.

– Хочу, чтобы это распространялось на весь ассортимент Маттео, а не только на те товары, которые будут производиться на заводе.

– Мы согласны. Если желаете, могу ежегодно предоставлять отчёт о нашем ассортименте и его расширении при появлении новых позиций.

Кай моргнул.

Иво перестал дышать, не уверенный, не показалось ли ему.

Но нет.

Кай не просто моргнул, но и его губы едва заметно дрогнули в подобии улыбки. Это заметила и Кассия, которая вместе с Иво уставилась на Вегу как на неизведанную загадку.

– У меня есть пожелание. Я хочу получить доступ к вашим специалистам, если возникнет необходимость в их содействии, – добавил Кай.

– Хорошо. Мы готовы предоставить вам доступ, но сверхурочная работа будет оплачиваться по отдельному тарифу. Я составлю соглашение.

– Отлично. При возникновении ситуаций, требующих немедленного вмешательства, ваши специалисты должны быть доступны круглосуточно. Это условие также внесите в контракт.

– Я это учту. Мы можем включить в соглашение пункт о приоритетном обслуживании ваших запросов.

– И ещё одно условие. В договоре нужно прописать механизм оценки результатов работы на промежуточных этапах.

– Я разработаю систему регулярной отчётности, чтобы вы были в курсе процессов и их результатов. Избежим недоразумений и сможем оперативно вносить корректировки.

Взгляды Иво и Кассии переходили от Кая к Веге и обратно, пока собеседники перебрасывались условиями, понимая друг друга с полуслова. Стоило Каю заикнуться о чём-то, как Вега не просто соглашалась, но и преподносила решение. Совсем как...

– Договорились.

Что?

Услышав вердикт Кая, Иво едва не поперхнулся вдохом. Он глянул на часы и остановил таймер. Семь минут двадцать три секунды.

Это не только самые быстрые переговоры с представителями Наварро, это в принципе самые быстрые переговоры у Кая, которые он когда-либо видел.

– Благодарю за ваше время. Пожалуйста, ознакомьтесь с контрактом, а я пока подготовлю остальные документы, и сможем всё подписать на следующей неделе. – Вега не забрала документ, а значит, изначально предугадала условия, на которые он согласится. – В конце я прикрепила визитку с моими контактами. По любому вопросу нашего сотрудничества я доступна двадцать четыре на семь.

– Вы не спите, Вега? – уточнил Кай. Было это дружелюбным подтруниванием или деловым вопросом, даже Иво не мог сказать точно: ни по тону, ни по отстранённому выражению лица было непонятно.

– Для вас не сплю.

Это и близко не прозвучало как заигрывание. Вега отреагировала моментально, была серьёзна и непоколебима, как скала, готовая встретить штормовые волны.

– Всего доброго. – Это Вега адресовала уже всем.

– И вам, – по привычке выдала Кассия, пребывая в смятении.

Кай взял в руки документы, а Вега направилась к л ифту.

– Мне показалось или я видела женскую версию Кая? – потрясённо шепнула Кас.

– Ха-ха. Очень смешно, совёнок, – не поднимая взгляда от документов, передразнил Кай.

Но Иво мысленно согласился с Кассией и проследил за Вегой. Она двигалась уверенно, ни капли волнения или беспокойства, несмотря на отчётливое понимание, в каких кругах вертится и чем занимается её начальник. Неожиданно Вега замерла в паре шагов от лифта, её рука зависла в воздухе, так и не коснувшись кнопки вызова. Иво не мог видеть, что именно ей приглянулось на комоде: там были сложены газеты, стояли фотографии в рамках и, кажется, банка парфюма Кассии.

– Вега, что-то не так? – позвал Иво, и девушка моментально оттаяла. Нажала на кнопку и обернулась.

– Прошу прощения, просто задумалась.

Улыбка у неё была дежурной, но она этого и не скрывала. Расслабленное выражение лица не давало подсказок. Вега зашла в подъехавший лифт, покинув их квартиру.

14

ПАНДЕЯ

Понедельник выдался скверным, поэтому Пандея не удивилась, когда и остальные рабочие дни под стать началу недели вышли напряжёнными. Работы было много, то и дело приходилось переделывать написанные статьи – начальнице не нравились финальные варианты. Пандея снова задерживалась, её глаза постоянно болели от компьютера. Благо сегодня утром Мениск сказал, что не придёт ночевать. На выходные он собрался в Пелес. Выставка подошла к концу, и он помогал Немее проследить за возвращением экспонатов.

В целом жить с братом оказалось не так уж и плохо. Убирать за собой он не умел, зато неустанно следил, чтобы была еда: каждый вечер после работы Пандею ждал ужин. Но в последние дни у неё не было желания общаться, хотелось просто вернуться домой, поваляться в ванне и лечь спать в полнейшей тишине.

Про документы, отданные Каю, девушка и вовсе старалась не вспоминать. Месомена прожужжала ей все уши про обед с Иво, который она почему-то восприняла как свидание. Любой разговор об этом десятикратно ухудшал настроение. И плевать ей было, переспят они или нет, самое главное – чтобы Пандея об этом не знала. Одна неделя, и она полностью забудет обо всём случившемся. О своём позоре, неприятном чувстве стыда перед Иво и Кэлом, о непонятной вине, которую Иво умудрялся в ней вызывать одним недовольным взглядом. А ещё то желание...

Пандея вздрогнула всем телом. Странное ощущение падения, словно сердце ухнуло куда-то вниз и забилось с двойной тревогой.

Ну нет.

И желание, и сам Иво могут катиться куда подальше.

Проблемы.

Любые мысли о нём вызывают разве что раздражение и проблемы.

Повторив это несколько раз для верности, Дея поплотнее закуталась в пальто и вышла из редакции газеты. По улице продолжали ездить машины, некоторые этажи ближайших бизнес-зданий были освещены, но прохожих почти не осталось. Она опять задержалась, рабочий день большинства коллег закончился три часа назад.

Пандея оглядела дорогу. Свободного такси не было, поэтому она пошла дальше, надеясь поймать машину на следующем крупном перекрёстке. Пройдя мимо всего пары зданий, Дея замерла как вкопанная, краем глаза узнав фигуру в проулке. Он стоял, облокотившись о серый спортивный автомобиль. Свет был скудным – окружающие высотные дома отбрасывали слишком много теней, и всё же мужчину Пандея узнала сразу.

Иво оттолкнулся от машины и широким шагом направился к ней. Мгновение – и Пандею охватило непонятное тепло в груди, восторг от новой встречи, но в следующий миг пришёл холод, и Дея растерянно огляделась, ища Кая или Кассию. Да хотя бы Месомену. Потому что в голове не было ни единой идеи, почему Иво мог ждать непосредственно её.

– Кириа, в машину.

Обращение прозвучало мягко, но стальные ноты в приказе лишь убедили Пандею не двигаться с места.

– Что? Нет... то есть что происходит?

Иво проигнорировал её ошеломлённое выражение лица, взял под локоть и настойчиво потянул к серому автомобилю, но Пандея только сильнее упёрлась ногами, не желая никуда идти. Сознание охватила паника, Дея невольно прокляла свою любовь к каблукам: в этих сапожках убежать от Иво она не сумеет. Тем более на асфальте вчерашние лужи местами схватил мороз.

– Прошу прощения, обычно я вежливее, но сейчас нет времени. Пожалуйста, кириа, сперва сядем в машину, и я отвечу на ваши вопросы. – Он потянул сильнее, и Пандея невольно сделала несколько шагов к проулку.

Воспоминания об истинном роде деятельности Иво заполонили сознание. Да и внезапное появление у её издательства пугало. Он был в одном костюме, без верхней одежды. Чёрный пиджак расстёгнут, и она видела кобуру с пистолетом.

– Ты меня тут ждал? Как... Я ведь задержалась, – лепетала Пандея, оглядываясь по сторонам и уже думая, не стоит ли закричать.

– Мне сообщили, что вы спускаетесь. И про ваш обычный маршрут мне рассказали.

– Мой – что? Ты за мной следишь?

– Не я, а нанятый телохранитель, которому вы, кириа, так и не удосужились позвонить. Мне пришлось самому об этом позаботиться.

– Мне не нужно, чтобы за мной следили! – возмутилась девушка, растерянно оглядев высотные здания, горящие окна напротив её офиса.

Неужели за ней все эти дни наблюдали? Она ощущала какое-то давящее, неприятное чувство, но и подумать не могла. А дома? За ней и там наблюдали? Что она делала? По спине пробежали мурашки, когда она попыталась припомнить, задвигала ли шторы. Её не ужасало, если видели, как она переодевается, от такой идеи было просто противно, но мороз бежал по коже от мысли, что кто-то наблюдал за ней спящей.

– Боги, Пандея, хватит упираться! – строго осадил Иво, ему пришлось её буквально тащить. Дея хотела, чтобы он называл её по имени, но не таким же тоном. – Хотя бы отойди с хорошо освещённой дороги, где ты прекрасная мишень!

Мишень?

Для чего?

Воспользовавшись её растерянностью, Иво всё-таки увлёк Пандею в тёмный проулок, но заталкивать силой в машину не стал. Он слегка расслабился, раздражённо выдохнул пар, одарив девушку тяжёлым взглядом. Дея, наконец оправившись от внезапной встречи, вырвала свой локоть из чужой хватки и отступила на шаг.

– Я никуда не поеду, пока ты не объяснишь, в чём дело, – отрезала она, взяв своё тело и голос под контроль.

– За тобой следят.

По спине вновь прошёлся мороз, но Дея сохранила маску спокойствия.

– У меня уже нет документов, но спасибо за предупреждение, я буду внимательнее и обращусь в поли...

– Пару часов назад я вернулся в Санкт-Данам из Пелеса, и стоило моему телефону заработать, как я получил с десяток сообщений от телохранителя, что за вами всю неделю наблюдают. Ваш сегодняшний хвост я пристрелил сам, чтобы тот не смог проследить, куда я вас отвезу, – отчеканил Иво, почти не прерываясь на паузы.

Он сказал «пристрелил»?

– У нас мало времени. Они наверняка быстро выяснят, что вы остались «без присмотра».

– Но бумаги...

– Дело не в них, – оборвал Иво. – Возможно, это связано с вашим первым похищением, а так как я, считай, ничего о нём не выяснил, вам придётся рассказать мне и Каю лично, чтобы мы смогли разобраться.

Пандея отшатнулась, как от пощёчины. Она побледнела и отступила от скудного света, надеясь, что Иво не заметит. Тот нахмурился, замолчав. Может, цвет лица он не разобрал, но что-то понял по её бессознательному отступлению.

– Дело с первым похищением закрыто и касается только моей семьи. Я не собираюсь вам что-либо рассказывать, – отрезала Дея и развернулась. Если пойти по проулку, то она выйдет к другой широкой улице.

Иво грубо дёрнул назад, стоило ей сделать пару шагов.

– Что вы не поняли, кириа? Я здесь, чтобы помочь!

Пандея с ещё большим рвением вырвала свою руку.

– Мне не нужна помощь. Благодарю за предупреждение, но этого достаточно.

Впервые Иво окинул её беглым оценивающим взглядом без капли реального интереса. Он смотрел на неё как на идиотку или ненормальную. Подобное внимание лишь добавило гнева к смеси ужаса и паранойи, которую она упрямо скрывала.

– Не вмешивайтесь в то, что вас не касается, – напомнила Дея, развернулась и торопливо зашагала от Иво.

У неё застучали зубы, она не могла идти нормально из-за слабости в ногах, всё тело сковал страх при мысли о первом похищении. Иво со своим желанием покопаться в произошедшем был опаснее, чем неизвестные преследователи. Ей надо домой. Как можно быстрее собрать вещи и вернуться в Пелес. В поместье ни Иво, ни Кай её не достанут. Она просидит дома столько, сколько надо будет, пока они не прекратят интересоваться.

Всё получится. Она с этим справится.

Рано или поздно их интерес к старому делу угаснет.

Требуется немного времени.

Пандея семенила маленькими шажками, уверенная, что колени подкосятся, если она остановится. Нужно убраться подальше от Иво.

Она тихо вскрикнула, когда он дёрнул её в сторону, а после назад к себе. Пандея ударилась о его грудь и во все глаза уставилась на отметины от пуль у себя под ногами. Иво выбросил вверх руку с пистолетом. Чужие выстрелы прозвучали глухо, ответные от Иво заставили Пандею вздрогнуть. У него не было глушителя. Она подавила крик: два тела рухнули с пожарной лестницы дома.

Иво, занятый противниками сверху, не сразу заметил приближение.

– Иво... – только и смогла пискнуть Пандея, увидев блеснувшее лезвие.

Он отбил его своим стволом, моментально отступил на пару шагов, утаскивая с собой Пандею, развернул её, чтобы убрать с пути занесённого лезвия. У девушки закружилась голова от резкого разворота, сердце бешено застучало в груди, кровь загудела в ушах. Иво вновь отбил выпад, стремительно приблизился к противнику, не готовому к ближнему бою. Удар кулаком в челюсть лишил незнакомца ориентации, следующий – в живот – выбил воздух, а после Иво выстрелил ему в лицо. Пандею замутило, она прикрыла рот руками, боясь завопить.

Иво отступил, когда уже два противника напали одновременно. Пандея была сбита с толку стремительными движениями и не могла понять, кого именно они пытаются убить: её или его.

– Прошу прощения, – учтиво извинился Иво, снова дёрнув Пандею в противоположную сторону. – Понимаю, что грубо, но прошу потерпеть, – тем же ровным тоном предупредил он, хватая Дею за руку, успев уберечь девушку от падения: голова у неё закружилась.

Пули то врезались в брусчатку у ног, то пролетали мимо. Иво выстрелами уложил ещё двоих. Он убрал Дею с траектории лезвия одного из противников, но сам получил удар кулаком в плечо.

Нападавшие не говорили ни слова, кроме скупой ругани или вздохов боли, один из них закричал, падая с пожарной лестницы. Похоже, Иво не убил того выстрелом, но его вопль оборвался от встречи с асфальтом.

Ударом ноги Иво опрокинул одного из ближайших противников, Пандея в ужасе заметила ещё пару фигур, но не успела предупредить и едва не прикусила язык, когда Иво толкнул её к машине. Она болезненно ударилась руками, налетев на металл, но одновременно раздавшийся выстрел отвлёк. Дея в ужасе уставилась на живот Иво, на белой рубашке отчётливо проступало красное пятно. Он отшатнулся, в недоумение опустил взгляд на рану. Он закрыл её собой.

Всего один неестественно длинный миг бездействия, и всё опять завертелось. Иво зажал ранение рукой, уклонился от лезвия чужого меча, стремительно сбил последнего противника плечом и не раздумывая выстрелил ему в голову.

– Нет, нет, нет, – обрела дар речи Пандея. Иво тяжело привалился к машине, потеряв равновесие.

Она подхватила его, надеясь удержать в вертикальном положении, но ноги Иво ослабли. Она сумела лишь помочь ему осесть, а не рухнуть. Кровь всё распространялась по рубашке и уже сочилась сквозь пальцы.

– Беги, возвращайся... в офис... там... – На губах Иво не было крови, но он заметно побледнел, а дыхание сбилось.

Не слушая приближающиеся шаги, она сбросила пальто и, не раздумывая, оторвала рукав от своей блузки, сложила, всунула Иво под пальцы, чтобы он продолжал зажимать.

– Уходи, я сказал, что разберусь! – вполсилы рявкнул Иво, стоило ей попытаться его поднять, но, вопреки гибкости, Иво оказался тяжёлым.

Несмотря на внезапное внешнее спокойствие, Пандею обуревал ужас, нервы в теле подрагивали, она сомневалась, что способна бежать, и точно была уверена, что Иво не разберётся с последними тремя противниками.

– В Тартар это всё, – выругался он, оскалился, схватился за зеркало автомобиля и рывком поднял себя на ноги.

Пандея опешила, вскрикнула и зажала уши руками, Иво разрядил магазин. Она вздрагивала от каждого из семи выстрелов, последующая громогласная тишина заставила девушку оцепенеть. Она пришла в себя, когда Иво тяжело привалился к машине.

– Нужно уходить, оставшихся я спугнул, но это ненадолго. Умеете водить машину, кириа? У меня ключи... – Иво умолк, переведя взгляд с проулка с мёртвыми телами к Пандее.

Он заметил, что её бьёт крупная дрожь, смягчился и убрал пистолет в кобуру. Пандея испуганно выпустила задержанный воздух, когда Иво прикоснулся к её лицу, стирая слёзы. Ледяной ветер обжёг полностью влажные щёки.

– Всё будет хорошо, Пандея. Я ведь стою́, не плачь. – Иво выдавил слабую улыбку, пытаясь её приободрить.

Незнакомый мягкий тон гипнотизировал, как и рана у него в боку. Рубашка и её оторванный рукав, который Иво прижимал к ране, покраснели. Её ужасало и до дрожи радовало, что Иво действительно ещё стоит.

– Пандея, – чуть строже позвал Иво. – Умеешь водить?

Она скованно кивнула.

– Помоги мне... сесть, а потом отвези... в компанию «Меридий». Знаешь, где... она? – Лицо Иво покрылось испариной, он начал заглатывать воздух мелкими порциями и прерывать речь.

Пандея наконец очнулась и вернула контроль над телом. Она кивнула, не доверяя голосу, подставила своё плечо и помогла Иво обойти машину, чтобы посадить на пассажирское сиденье. Он почти не морщился, но заметно шатался, его взгляд то и дело стекленел, а губы побледнели.

Пандея сбросила треклятые каблуки и, заслышав шум из темноты, торопливо забралась в спортивную машину. В другом случае она бы восхитилась роскошным автомобилем, такие она видела разве что в кино или в рекламе по телевизору, но сейчас ей было плевать. Она торопливо пристегнула Иво и завела мотор.

Пандея не решилась признаться, что водитель из неё так себе, но кровь продолжала сочиться между пальцев Иво, и она не могла позволить себе панику. Хоть руки перестали дрожать, но ей то и дело мерещился гул выстрелов в голове.

Едва посмотрев по сторонам, Пандея выехала на широкую дорогу, порадовавшись, что из-за позднего часа движение было свободным и она помешала лишь одной машине. Та притормозила, позволяя ей развернуться.

До компании «Меридий» около двадцати минут без пробок.

Пандея нервно глянула на Иво, боясь даже подумать, есть ли у него это время.

– Надо в больницу.

– Нет, – хрипло отрезал Иво, не без труда достав мобильный телефон из внутреннего кармана пиджака. – К Дардану Хиллу. У него... есть всё, что... нужно.

Пандея не стала спорить, затормозив на красный свет. Иво с трудом набрал чей-то номер. Дышал он тяжело, словно пробежал марафон.

– Кай... – с облегчением выдохнул он, когда трубку сняли. Пандея не слышала ответа, свет сменился на зелёный, и машина тронулась. Иво слабо улыбнулся, услышав что-то. К удивлению Пандеи, он не прерывал речь Кая на другом конце, а, похоже, дослушал до конца. – Кай, нужна... помощь. На двенадцатой в проулке... позвони Дереку, необходимо убрать тела... шесть-семь... может восемь, я не разобрал, они...

Вероятно, Кай перебил, потому что он умолк. Иво вяло моргнул, и Пандея ускорила ход машины, ощутив нервозную пульсацию в висках. Его заторможенность ей не нравилась.

– Кай, там... нужно прибрать. И меня... – Иво облизал губы, помедлил, будто не мог собраться с духом, чтобы продолжить, или вовсе не хотел говорить, – меня подстрелили. Кажется... сквозное. Не могу определить, какой металл... но... Кай... кровь не останавливается... я еду к Дардану... кровь, она всё...

– Иво! – обеспокоенно позвала Пандея, когда телефон выскользнул из его руки и упал ему под ноги.

Пандея слышала возгласы в трубке, но не отвлекалась, сосредотачиваясь на дороге и Иво, который свесил голову, заметно ослаб и, казалось, уже не понимал, где находится.

– Иво! – дрожащим голосом рявкнула Пандея.

Он встрепенулся, поднял сонный взгляд и растерянно посмотрел на свой живот.

– Кириа, вам стоит... ехать быстрее.

– Я п-п-плохой водитель. Не ув-верена...

– Тогда должен... предупредить, что могу... умереть от потери... крови. – Иво говорил с такой отстранённой деловитостью, что Пандея поперхнулась следующим вдохом.

Он уронил голову себе на грудь и весь обмяк.

– Ах ты керов мерзавец, только попробуй! – возможно, впервые по-настоящему грубо огрызнулась Дея, зрение размылось от собравшихся злых слёз. Не раздумывая, она нажала на педаль газа, и спортивный автомобиль за секунды набрал скорость выше сотни.

Повезло, что дорога была прямая и широкополосная. Пандею трясло, но все чувства обострились, голос в упавшем телефоне замолк. Немного снизив скорость, она резко свернула на повороте, вынудив некоторых водителей затормозить.

Всю оставшуюся дорогу Пандея лихачила, подрезала, нарушив около половины возможных правил дорожного движения. Один раз даже проскочила на красный. У нужного высотного здания она затормозила, едва не поддав другой припаркованной машине. Похоже, она наделала достаточно шума: из здания выбежали двое охранников.

– Мисс, это не место... – Мужчина осёкся, увидев её внешний вид и блузку без рукава.

– Пожалуйста, помогите! Там Иво! Ему нужен врач!

Охранники, не мешкая, подбежали к пассажирской двери. Увидев его ранение, один начал доставать Иво, пока второй включил рацию.

– Грег, здесь Иво. Пулевое ранение. Вызови Викторию и мистера Хилла. Нужны врачи.

– Понял, – раздался голос сквозь помехи.

Один из охранников был достаточно большим, чтобы взять Иво на руки. Пандея метнулась к машине, подобрала упавший телефон, захлопнула двери и босиком побежала за охранниками в здание.

– Мисс, вам требуется помощь? – спросил третий появившийся мужчина в форме, но Пандея мотнула головой.

Телефон Иво зазвонил, она трясущимися пальцами не сразу сумела ответить на звонок.

– Иво! Проклятье, что произошло?! – раздался испуганный голос, кажется, Кассии. – Почему ты бросил трубку?! Мы не могли...

Пандея разрыдалась, не сумев совладать с собой.

– Иво... Иво? Кто это?!

– Это П-пандея. Иво р-ранен. Мы у Д-дардана Хилла, он сказал... – едва ворочая языком, пролепетала Пандея. Она затряслась от волнения ещё сильнее, потеряв Иво из виду. Его первым увезли на лифте.

– Мы скоро будем, – внезапно спокойно предупредила Кассия и бросила трубку.

Пандея наконец ощутила холод, проникавший через юбку и рваную блузку. Она взглянула под ноги: колготки были порваны, Дея замерла без туфель на каменном полу посреди холла. Она тяжело сглотнула, увидев дорожку крови, тянущуюся к лифтам.

– Мисс, не нужно вот так стоять, – аккуратно обратился охранник.

Дея узнала его. Он помог вытащить Иво из машины. Кажется, вид у неё был не очень – мужчина держался настороженно, словно Пандея в любой момент могла сорваться.

– Позвольте ключи от машины. Мы перегоним автомобиль на подземную парковку. – Он протянул руку, и Пандея взглянула на себя, теперь увидев, что до побелевших пальцев держала телефон Иво и ключи от его машины. Она даже не помнила, где её сумочка. Вроде осталась в автомобиле.

Пандея отдала ключи, которые охранник передал кому-то ещё. Мужчина аккуратно взял её под локоть и повёл к лифтам.

– Мистер Хилл попросил вас привести. Будет лучше, если и вас осмотрят врачи, хорошо? – успокаивающим тоном продолжал убеждать охранник, не спуская с девушки глаз.

Пандея покорно зашла в лифт, до скрипа сжимая мобильник Иво. Она невидяще глядела перед собой. Двери закрылись, её окутало тепло замкнутого пространства. Горло то и дело сводило бесконтрольными спазмами, Пандея ощупала шею, чувствуя прохладу. Поскребла ногтями засохшую кровь Иво и нервно провела по коже, убеждаясь, что там нет пореза. Она не умерла.

Никто не перерезал ей горло.

И она сама никого не убивала.

Поймав подозрительный взгляд охранника, когда Дея излишне нервно принялась тереть шею, девушка заставила себя успокоиться и дышать. Через силу, через ком в глотке. Лифт поднялся достаточно высоко, прежде чем двери раскрылись. В коридоре нужного этажа царили дорогая отделка и суматоха. Пандея приметила врачей в халатах, которые торопились вправо, где за распахнутыми дверями начинался светлый коридор.

Пандея позволила охраннику увести её влево, перед ними остановилась привлекательная женщина в деловом костюме.

– Виктория, эта девушка была вместе с Иво. Она задержалась...

– О, поняла! Спасибо. Я о ней позабочусь. – Виктория попыталась улыбнуться, но вышло натянуто из-за заметной тревоги.

Охранник вернулся к лифту, а из ближайшего кабинета, закатывая рукава рубашки, вышел Дардан Хилл. Он хоть и человек, но в Санкт-Данаме вряд ли нашёлся бы палагеец, не знавший знаменитого бизнесмена. Сперва он посмотрел в сторону светлого коридора, хотел туда пойти, но замер, когда Виктория его позвала:

– Мистер Хилл, здесь госпожа, которая приехала с Иво.

Дардан Хилл окинул её цепким взглядом:

– Пандея Лазарис, верно?

– Откуда вы...

– Мы встречались. Пять лет назад.

Пандея скованно кивнула. Ведь действительно. Кай, Элион и Иво привезли её сюда. Она мало что помнила, кажется, ей тогда дали успокоительное.

– Виктория, найди одежду и обувь для госпожи. Чтонибудь удобное у нас точно найдётся. Накорми или дай горячее. И присмотри за ней. Пандея. – Она вздрогнула, когда мужчина обратился к ней. – После операции понадобятся ваши показания, пожалуйста, никуда не уходите. Вам самой требуется медицинская помощь?

Операции?

– Нет, я в порядке. А Иво? Где он? Это ему нужна операция? – Её прорвало, и она торопливо подступила к Дардану, схватив его за руку.

Тот освободился от её прикосновения и даже попытался выдавить улыбку.

– Да, она уже началась, но я хочу проследить лично, поэтому несколько часов меня не будет. Он жив, я уверен, что всё будет хорошо. У меня работают одни из лучших специалистов. – Дардан подал знак рукой Виктории, и та обхватила плечи Пандеи, буквально отцепляя девушку от своего начальника.

Дея не сразу сообразила, что продолжала жадно хвататься за его руки в поисках ответа и боясь отпускать.

– Виктория, пожалуйста, проследи за Пандеей. Ты знаешь, где искать препараты для снятия внезапной тревоги.

Пандея догадывалась, что речь о каком-нибудь транквилизаторе на случай, если она начнёт психовать... или попытается сбежать.

Виктория усадила её в кожаное кресло в кабинете и ушла в поисках одежды. Она вернулась с серым спортивным костюмом и кроссовками, а со стороны лифтов послышались крики, топот ног стал удаляться. Виктория бросила одежду и хотела было проверить, когда двери кабинета опять распахнулись: вошли Кай и Дардан Хилл, который буквально волок всклокоченную Кассию, крепко держа под локоть.

– Да отпусти ты, я хочу посмотреть! Как он?! Какие ублюдки это сделали?! – Она была в гневе, но одновременно смертельно бледна.

На Кассии был домашний спортивный костюм и не сочетающееся с ним пальто. Она явно выбежала из дома в спешке, как и Кай, который был в джинсах, футболке и слишком лёгкой для конца осени куртке. Он хоть и вёл себя сдержаннее, но крепко сжатые челюсти выдавали напряжение. Пандею он заметил сразу. Она испуганно замерла в кресле, пришпиленная его тяжёлым взглядом.

– Иво поправится, врачи сделают всё необходимое, Кас, – с поразительной фамильярностью бросил Дардан Хилл бывшему архонту Раздора. Пандея растерялась. Он, конечно, важная фигура, но Кассии благоволит сам Гипнос. – Напомнить, что случается, когда ты свирепеешь? Не успокоишься, и я лично затолкаю в тебя успокои т ельное.

Сейчас Кассия вовсе не выглядела надлежаще для того, кто носил венец Дома Раздора, но у Пандеи всё равно по спине поползли мурашки. Она прекратила дышать, ощущая неясную, исходящую от девушки угрозу, настолько же сильную, как и от Кая рядом. Чтобы успокоить, Кай приобнял её, и Кассия утихомирилась, уменьшилась и, кажется, растеряла силы. Гнев обнажил тревогу, и она обернулась к Пандее.

– Это...

Она не договорила, но Пандея поняла.

– Не моя. Это кровь Иво. – Дея неловко провела рукой по обширным пятнам на блузке.

– Ранение сквозное, так что можно не переживать об отравлении, но он потерял много крови. Подходящей ему у нас мало. Кай, ты не подходишь, – возразил Дардан, когда Кай открыл рот. – У тебя четвёртая группа крови. У Иво третья, отрицательная. Для переливания нужна третья или первая с отрицательным резусом.

– У меня третья! – тут же вызвалась Кассия.

Дардан Хилл хмуро взглянул на неё.

– У меня первая, отрицательная, – подала голос Пандея.

– Тогда возьмём у тебя.

– Почему? Я могу! Возьми сколько надо! – встряла Кассия.

– Кас. – Дардан обхватил её плечи, и Пандея увидела, как ту колотило. Кассию буквально потряхивало, но жест заставил её замереть и во все глаза уставиться на мужчину. – Помнишь, что у тебя в крови? Мы не знаем, чем это грозит, поэтому предпочтём избежать неизвестных последствий, хорошо? Пандеи достаточно.

Кассия слабо кивнула.

– Виктория, помоги Пандее привести себя в порядок. Пусть выпьет сладкий чай, и потом приведи её в лабораторию.

***

Наступила ночь, прошли часы, прежде чем Пандея сумела хоть немного расслабиться. У неё взяли кровь, Кай и Дардан её допросили, выслушав сбивчивый рассказ о перестрелке. Из разговоров она поняла, что Иво действительно только вернулся из Пелеса, а к ней отправился, не предупредив ни Кая, ни Кассию о том, зачем. Не желая давать им даже малейшего повода расспрашивать о её первом похищении, Дея не стала упоминать о вопросах Иво и соврала, что он хотел с ней о что-то обсудить, но их прервали.

Каю позвонил Дерек, чьё имя Пандея помнила с их первой встречи. И по обрывкам фраз поняла, что среди нападавших оказались как люди, так и даории, это привело в недоумение всех, включая саму Пандею. Иво говорил, что охотятся за ней, но даории её никогда не похищали. Да и отец если и вёл нелегальные дела, то лишь с палагейцами. Может, Иво ошибся и нападение было не на неё, а на него? Тем более Кай перекинулся схожими размышлениями с Дарданом и Кассией.

Пандея смиренно сидела в кресле, допивая очередной сладкий чай. Без надобности она не вмешивалась в обсуждение, делая вид, что находится в прострации. Слава богам-братьям, Мениска нет дома, иначе он бы уже с ума сходил из-за её отсутствия. Пандея всё ещё помнила свой план: добраться до квартиры, собрать минимум вещей и как можно скорее вернуться в поместье в Пелесе.

В груди нестерпимо болело, ей хотелось увидеть Иво, убедиться, что с ним всё в порядке, но Дардан, пообщавшись с врачами, заверил, что после переливания крови его состояние стабильное.

Кассия большую часть времени выглядела не лучше Пандеи. Сидя в кресле напротив, она пустым взглядом смотрела прямо перед собой. Дея припомнила слухи о смерти Элиона: вроде это произошло как раз у неё на глазах. Захотелось её утешить, сказать что-то, но Дея не нашла слов, сама пребывая в остаточном оцепенении.

– Уже очень поздно, будет лучше, если я отвезу Пандею домой, – сказал Кай Дардану.

Кассия и Дея встрепенулись, последняя и вовсе напряглась, надеясь, что её действительно отпустят. Тело ломило от усталости, в глаза как песка насыпали, но необходимо скорее отправиться к проходу на Переправу.

– Хорошо, – поддержал Дардан, потерев переносицу. Мужчина выглядел немного усталым, пиджак и галстук были давно сняты, а белая рубашка измята.

– Кас, останешься присмотреть за Иво, хорошо? – с успокаивающей улыбкой попросил Кай, когда девушка резко вскочила на ноги.

Он обнял её, прошептав ещё что-то. Погладил по голове, взглянул в её испуганное лицо. Ничего не говоря, она цеплялась за его одежду, словно не могла решиться отпустить даже на короткий срок.

– Я быстро, Кас, обещаю. Оставляю тебя здесь, потому что могу доверить заботу об Иво, пока не разберусь, кто за всем стоит. Если появится хоть кто-то подозрительный – сразу стреляй, хорошо? О телах не волнуйся. Я всё уберу. – Мягкий тон голоса, ласковая улыбка и успокаивающий поцелуй в лоб.

Это было самое ужасающее, но в то же время до одержимости романтичное, что Пандее приходилось слышать. Прежде она видела, только как этот мужчина способен раздавать приказы и организовывать убийства. Она не замечала на его губах ничего ласковее саркастичной усмешки, но теперь он предстал совсем другим.

Способным на искренние чувства.

Кассия тяжело сглотнула, но согласилась.

Кай кивком указал Пандее на двери. В её сторону он смотрел со знакомой подозрительностью, но аккуратно поддержал под локоть, когда девушка покачнулась, встав с кресла слишком быстро.

Они спустились на лифте до подземной парковки. Дея заметила машину Иво и обхватила себя руками при взгляде на кровавые разводы на серой двери. Внутри вновь всё сжалось. Кай учтиво помог ей дойти до другого чёрного автомобиля. Не менее роскошная марка, но более классическая модель. На протяжении всего пути Кай не давил, лишь изредка интересовался её самочувствием и нужно ли ей что-то. Пандея благодарила, но вежливо отказывалась от любой помощи. Она уже ни о чём не могла думать, устало обмякнув на кожаном сиденье.

Кажется, она задремала, потому что очнулась от прикосновения к плечу. Дея вздрогнула, резко села прямее от подскочившего сердцебиения, завертела головой, пытаясь понять, где они. Автомобиль стоял у знакомого дома.

– Приехали. Я провожу до квартиры, – сказал Кай, передавая ей сумочку. Похоже, её нашли в автомобиле Иво.

– Это необязательно, – хрипло ответила Дея, но Кай не слушал, он просто вышел из машины.

Они прошли в здание. Благо консьержа не было на месте. Пожилой Эван знал всех жителей в лицо и обязательно спросил бы, почему у Пандеи такой вид, а сейчас она не была настроена даже на короткую беседу. Тело казалось слабым, хотелось поскорее сесть.

Они поднялись на лифте до пятнадцатого этажа, Кай терпеливо дождался, пока Пандея перероет полсумки в поисках ключей. Он не торопил, не ворчал и вообще не делал лишних телодвижений, которые могли бы выдать его нетерпение. В душе Пандея была благодарна – внезапная неуклюжесть пальцев её саму раздражала.

Пандея, зайдя в квартиру, щёлкнула выключателем. Вспыхнул свет в коридоре. Кай ступил на порог, беглым взглядом оценил пространство. Отсюда можно было увидеть лишь часть гостиной и двери в спальни. В квартире стояла тишина.

– Что ж, я пойду, – бросил Кай.

– Пожалуйста, позвоните, как только Иво очнётся. У вас есть мой номер?

– Нет.

– Я запишу в ваш телефон.

Кай полез во внутренний карман куртки, но не нашёл своего мобильника, похлопал по другим карманам.

– Наверное, оставил его на столе Дардана.

– Тогда я напишу на бумаге.

Пандея заторопилась в столовую через гостиную – на кухне был блокнот для записок. Краем глаза она уловила тень и замерла, когда лампочка над холодильником загорелась, среагировав на движение. Там стоял незнакомец в чёрном с маской на лице. Рот Пандеи растерянно приоткрылся.

Секунда.

Две.

Мужчина потянулся за пистолетом.

Чья-то ладонь надавила Пандее на голову, заставляя пригнуться. Выстрел был приглушён глушителем, но пуля врезалась куда-то в стену позади. Кай бросился вперёд, незнакомец сделал ещё два выстрела, но Кай стремительно двигался из стороны в сторону. Он перемахнул через кухонный островок, отделяющий столовую от кухни. Нападающий отлетел к холодильнику от мощного пинка в грудь. Кай добавил незнакомцу ногой по челюсти, и кровь из разбитого лица брызнула на светлые кухонные полки.

Пандея тихо вскрикнула, когда незнакомец рухнул на пол, Кай подобрал чужой пистолет и выстрелил в лежащего противника.

– Сзади! – предупредил Кай.

Дея обернулась и, взвизгнув, уклонилась от кинжала. Она не услышала, как дверь спальни Мениска распахнулась. Нападающий оставался в проходе, и Пандея со всей силы захлопнула дверь. Мужчина, похоже, не ожидал реакции и принял удар створки локтем. Противник застонал, и Дея снова двинула ему дверью, прищемив руку с кинжалом. Послышалась ругань, пальцы разжались, холодное оружие выпало.

Из её спальни вырвалось ещё несколько незнакомцев, в открытую дверь квартиры ворвались трое противников. Пандею затрясло.

– На пол!

Пандея послушно упала вниз. Раздались выстрелы. Два тела рухнули рядом. Одному пуля угодила в лицо, и Дею замутило. Она схватила чужой упавший кинжал и сразу выронила, получив пинок. Застонав от боли, она попыталась вновь схватить лезвие, но подонок наступил ей на руку, и Пандея по-настоящему закричала. Вопль оборвался: её схватили за волосы и резко дёрнули вверх, вынудив встать. Но держали не дольше пары секунд – следующая пуля Кая просвистела рядом, и Дея вздрогнула, когда чужая кровь попала ей на лицо и волосы.

Осталось трое противников, а у Кая кончились патроны. Схватив ближайший торшер, он яростно метнул его в одного из нападавших и оттолкнул Пандею к стене, подальше от незнакомцев. Пуля задела руку Кая, но он двигался со свирепой и какой-то нереальной скоростью. Даже без оружия одному мужчине он дал по зубам, потом прикрылся от пуль его же телом. Голову следующего он проломил о ближайший шкаф и бросил безвольное тело на третьего. Тот не упал, но потерял равновесие, отступил. Кай успел подобрать валявшийся пистолет и выстрелить в противника трижды.

Последний нападавший рухнул. Выдох Пандеи прозвучал оглушающе в повисшей тишине. Девушка с ужасом оглядела свою квартиру, превратившуюся в поле боя. Всё было в крови, поломано или перевёрнуто. Пандею замутило от вязкого металлического запаха.

Кай повёл плечами и поморщился: скорее всего, кровоточащая рука – не единственная травма. Он посмотрел на Пандею. Приоткрыл рот, но промолчал и резко обернулся, заметив переместившийся ему за плечо взгляд Деи. Наружная дверь за спиной Кая была распахнута – там появился ещё один противник. Предупреждение едва родилось в голове, когда мужчина направил пистолет с глушителем Каю в голову.

Слишком поздно.

Секунды растянулись.

Он не успеет ни отклониться, ни поднять руку с пистолетом.

Пандея не могла увидеть выражение лица Кая, смотрящего в дуло пистолета. Его мышцы напряглись, но слишком поздно. Оглушающий выстрел выбил мозги незнакомцу раньше, чем тот успел нажать на спусковой крючок.

Тело только начало заваливаться, когда в проёме показалась Кассия с напряжённо вытянутой рукой и пистолетом. Невидящим взглядом она уставилась на жертву, лицо напоминало маску ужаса и шока. Она буквально чудом спасла Кая от пули в голову. Похоже, Кассия это прекрасно понимала, и доля чистого везения пугала её больше, чем тела убитых.

Произошедшее – удача, и не более.

Как она вообще здесь оказалась?

Кассия выстрелила в труп ещё трижды, словно хотела удостовериться, что тот не встанет, а чужие мозги на стене её не сильно убеждали.

– Кас, – аккуратно позвал Кай, и девушка вскинула на него ошарашенные, распахнутые от потрясения глаза.

– Он ч-чуть... я п-почти оп-п-поздала... – она говорила запыхавшись, её лицо резко покрылось красными пятнами.

Она сделала шаг к Каю, но пошатнулась и не упала только благодаря дверному косяку. Кай тут же очутился рядом.

– Лестн-ница... я п-поднялась... б-бегом... – Тело Кассии забилось мелкой дрожью.

Пандея сползла по стене от слабости в ногах. Сердце стучало где-то в горле. Кай сгрёб Кассию в объятия, стараясь унять её дрожь. Она продолжала что-то бессвязно бормотать, похоже, переживая свой худший кошмар наяву.

– Всё хорошо, Кас. Ты успела. Я люблю тебя и никуда не денусь, – утешал её Кай, бросая обеспокоенные взгляды и на Пандею. Та вяло качнула головой, пытаясь сказать, что, кроме ушиба на руке, легко отделалась.

Она растерянно оглядела тела в собственной квартире, не узнавая лиц. Она не делала ничего противозаконного. Неужели это из-за тех документов? Она их отдала, но вряд ли Кай и Иво уже успели что-то предпринять...

– Кас, откуда ты здесь? – спросил Кай, когда Кассия немного успокоилась.

– Я... пыталась звонить, но ты... твой телефон остался в офисе. – Она вынула мобильник из кармана и отдала Каю. – Я узнала от Иво.

– Иво? Разве он не под наркозом?

Пандея полностью сосредоточилась на тихом голосе и вздрогнула, встретившись взглядом с Кассией.

– Нет. Он проснулся и рассказал, что нападение абсолютно точно связано с тобой. Сразу предположил засаду в твоём доме. Я оставила Иво под присмотром Дардана, взяла его машину и как можно быстрее поехала сюда. Но самое главное то, что Иво почти здоров.

– Что? – Голос Кая звучал скептически, он бегло осмотрел Кассию, явно ища следы удара или последствия шока.

– Нет, это правда! Он слаб из-за большой потери крови, но его ранение... Оно практически затянулось и продолжало заживать у нас на глазах. И это всё из-за тебя! – твёрдо заявила Кассия, ткнув пистолетом в сторону Пандеи.

Девушка вжалась в стену, страх сковал горло, но она мотнула головой:

– Я ничего не д-делала.

– Нет, сделала! Твоя кровь. Его состояние стабилизировалось, и регенерация немыслимо ускорилась. Дардан велел привезти тебя. Нужно разобраться, как это произошло и что всё это значит. – Кассия кивнула на развороченную дракой квартиру: – Кто-то охотится за тобой. Тебе необходима защита.

Пандея старательнее замотала головой, надеясь скрыть страх:

– Н-нет, правда. Я справлюсь сама. Сегодня же поеду домой в Пелес.

– Не поедешь, – отрезала Кассия, её взгляд стал ледяным. – Иво едва не умер, стараясь тебя защитить, а потом это... – Пистолетом она обвела трупы. – Ты останешься под нашей защитой. Теперь это личное. – Кассия ещё раз посмотрела на тела мужчин, а когда один из них шевельнул рукой, незамедлительно пристрелила его.

Затем Кассия прошла и целенаправленно выстрелила в каждого, будто страх, что кто-то неожиданно встанет, не прекращал её терзать. Кай обеспокоенно проследил за процессом, но не остановил. Когда повисла тишина, он набрал чей-то номер и приложил телефон к уху.

– Это я, Дерек. Нужно ещё прибрать. Девять тел в квартире.

– Двое на лестнице, – пристыженно буркнула Кассия.

Кай издал протяжный усталый вздох.

– Одиннадцать тел, может, больше, – на всякий случай поправил Кай, не выпуская Кассию из поля зрения. Та смиренно застыла рядом. – Вызови пожарных и полицию. Выстрелы слышали соседи и, скорее всего, видели тела на лестнице.

Пандея обхватила голову рукой и нервно потёрла шею. Нужно прекратить, но она не могла перестать, ощущение пореза преследовало, как яркое воспоминание о ночном кошмаре. Стоило ей отнять руку, и чувство расходящейся кожи и льющейся крови возвращалось.

Этого не было.

Никто её никогда не трогал и горло ей не перерезал.

15

ПАНДЕЯ

– Я же сказала, что это никак не связано со мной, – в очередной раз возразила Пандея, будучи снова в офисе Дардана Хилла.

Все обернулись к девушке, а врач, который пришёл доложить Дардану о результатах исследования, растерянно сжал в руках бумаги.

– Это правда. Её кровь ничем не отличается от других палагейцев. Может, только не хватает витаминов группы B, – пробормотал он, поправив очки.

Пандея была настолько уставшей, что лишь скептически приподняла бровь на это заявление. Кай сложил руки на груди, Дардан вздохнул и бросил папку на стол. Они взяли у неё кровь ещё трижды. Понемногу, но всё же. Три разных врача исследовали, и в итоге результат один и тот же. Там нет ничего странного. Однако они не верили результатам.

Дее уже было всё равно, она смертельно устала и пережила слишком много для одного вечера. Хорошо хоть наступила суббота, и утром ей не надо будет на работу. Пандея бросила взгляд в огромное окно за спиной хозяина кабинета. Стояла глубокая ночь, но на этаже горели все лампы и было оживлённо, как в разгар рабочего дня.

Неожиданно двери кабинета распахнулись и зашёл мужчина. Человек, крепкое телосложение, коротко стриженные волосы, массивный подбородок со шрамом. Простые джинсы, тёплая куртка и до неприличия самодовольная ухмылка для столь позднего часа. Не сразу, но Пандея его узнала. Тот самый Дерек, который помог Каю, Элиону и Иво спасти её от похитителей. Он лишь вскользь глянул на Дею и прошёл прямиком к Каю и Дардану.

– Срань господня, парень. Ну вы сегодня и наследили, две перестрелки за вечер. Вроде у тебя достойный опыт за плечами, должен бы работать чище, – с издевательским смешком обратился он к Каю, который закатил глаза, но своей реакцией сильнее развеселил Дерека.

– Я плачу тебе за работу, а не за оценочное суждение.

– Тебе, как постоянному клиенту, моё бесценное мнение бесплатно в качестве бонуса.

У Пандеи не осталось сил гадать, в каких отношениях могли быть этот человек и Кай, чтобы тот так разговаривал с палагейцем. Она просто хмуро наблюдала за происходящим. Дерек передал папку:

– Мы пробили их. Люди и даории. Все низшие и определённо наёмники. О людях-то мы выясним подробнее, но даории – новички в Санкт-Данаме. Большей информации я вам не достану. Тут уж вы сами.

Кай с недовольством пролистал папку и передал её Дардану.

– На чистку квартиры нужно время. Сегодня только тела убрали. Пару дней дашь на работу? – спросил Дерек у Кая, тот кивнул.

Речь же о квартире Пандеи...

Её мнения никто даже не спросил!

Девушка открыла рот, намереваясь возмутиться, но потом махнула рукой. Пусть прибирают. И лучше, если закончат до возвращения Мениска.

В кабинет вошла Кассия, под руку поддерживая Иво. Пандея тут же вскочила на ноги. Иво был бледен, опирался на подругу и шёл медленно, но был в сознании и мог ходить.

Он был жив.

Пандея испытала непередаваемое облегчение и, только встретив растерянный взгляд Иво, поняла, что громкий вздох принадлежал именно ей. Устыдившись, она взяла себя в руки, и её выражение лица стало более сдержанным. Губы Иво тронула слабая улыбка.

– Эй! Это же совёнок! – громкий возглас Дерека привлёк внимание.

Мужчина с широкой улыбкой таращился на Кассию. Бывший архонт растерянно округлила глаза, несколько раз моргнула и обернулась, не уверенная, что это он действительно о ней.

– Я тебя малявкой запомнил, ты пули неуклюже собирала. Руфус мне рассказал правду. Не думал, что у тебя действительно такие радужки! – пояснил Дерек, заметив искреннее недоумение.

– Я помню, мы встречались. Но эм...

– Это Дерек, – подсказал Иво, пока Кассия помогала ему сесть в одно из кресел. – Он старый военный друг Руфуса и уже много лет помогает Каю с делами.

– Он же человек, – шепнула Кассия, но недостаточно тихо – все услышали.

– Самый что ни на есть настоящий, совёнок! – вклинился Дерек, с неприличным интересом таращась на девушку, отчего та явно чувствовала себя неуютно. – Мы с Руфусом давно познакомились, я, правда, только недавно выяснил, кто он такой, но от этого даже забавнее.

– Для накопления знаний отец собирает всевозможный жизненный опыт, занимаясь разными делами. Он действительно служил в армии и обзавёлся множеством полезных знакомств, – пояснил Кай для Кассии. – Сперва он скрывал от Дерека свою личность, но лет шесть-семь назад предложил ему работу – мне в помощь. У Дерека свои люди, раньше мы лишь временами обращались к нему, но после недавних событий наняли его с командой на постоянной основе.

– Это, случаем, не тебе он проиграл в карты название стрелкового клуба? – уточнила Кассия у Дерека. Тот расхохотался.

– Мне. На самом деле «Подворотня» – самое безобидное из трёх предложенных вариантов. – У Дерека зазвонил телефон. Взглянув на номер, он махнул Каю рукой: – Мне пора. Всё сделаю, как договорились. Совёнок, передавай Руфусу привет. И напомни, что он задолжал мне обещанный виски. Поправляйся, парень! – На лице Иво отразилась вымученная улыбка, когда Дерек хлопнул его по плечу, проходя мимо к выходу.

– Надеюсь, ты не шибко привязана к своим коврам, воробушек. Мы их сожжём, но не бои́сь, один из моих парней почти дизайнер, новенькое подберёт в тон, – со смешком бросил Пандее Дерек и, не дожидаясь ответа, вышел из кабинета.

– Совёнок? Воробушек? – в замешательстве переспросила Кассия, обращаясь ко всем сразу. Она то ли была удивлена отношением Дерека, то ли возмущена.

Пандея чувствовала себя так же, потеряв дар речи то ли из-за наглости, то ли из-за поразительной самоуверенности этого мужчины.

– Не обращайте внимания, – посоветовал Кай. – Дерек всем девушкам даёт прозвища, в этом они с отцом схожи. Главное, что ни одну из вас он не назвал персиком или дынькой.

– А это ещё что значит? – вклинилась Дея.

Иво, Кай и Дардан ответили молчаливыми натянутыми улыбками, позволив девушкам догадаться самим.

– Уже поздно, – напомнил Дардан. – Иво отказывается ночевать здесь, но, кроме слабости, его здоровью действительно ничего не угрожает. От Пандеи мы тоже сегодня ничего нового не узнаем. Лучше сперва отдохнём и поговорим позже.

– Я не взяла сумку с картами... – растерянно пробормотала Пандея, неожиданно сообразив, что совсем без денег.

– В них нет необходимости, ты останешься с нами, – заверила Кассия, помогая Иво подняться, а Кай жестом пригласил всех к лифту.

Дея покорно направилась в указанном направлении – у неё не осталось сил на волнение или сопротивление. Сейчас она хотела просто помыться и лечь спать, даже голод перестал давать о себе знать. Она может себе позволить одну ночь провести в их квартире: убедятся, что в ней нет ничего особенного, и отпустят.

***

Утром лучше не стало. Точнее, Пандея проснулась лишь в середине дня из-за настойчивого урчания в желудке. Тело казалось измученным, вялым и неподатливым. Вчерашние тревоги буквально вытянули из неё все соки.

Дея вновь оглядела комнату, вспомнив слова Кассии о том, что когда-то это была её спальня. Стильное, но минималистичное оформление, по которому трудно что-либо сказать о хозяине. Хотя Кассия упомянула, что прожила здесь недолго.

Бывший архонт Раздора поделилась своей одеждой и всем необходимым, она показалась Дее доброжелательной и милой. А над Иво она и вовсе хлопотала так, словно тот стеклянный. Пандея была рада, что он в хороших руках: его выздоровление лишь вопрос времени.

Дея умылась, пригладила растрёпанные волосы, оглядела надетую футболку со спортивными штанами. Вид был немного помятый, но сегодня суббота, и Пандея сомневалась, стоит ли ей надеть ещё что-то. Вдруг они решат, что она намерена сбежать? В целом она бы с радостью, но только после завтрака.

Пандея как можно тише прошла в гостиную, ища хозяев, но там никого не было. В желудке заурчало от запаха яичницы и тостов. С кухни послышались голоса, и Дея направилась туда. Она различила смех Кассии и застыла у самой двери. Помялась, стесняясь прерывать чьё-то радостное общение.

– Всё хорошо, кириа?

Пандея вздрогнула и обернулась. Иво стоял, с недоумением наклонив голову. Его волосы были расчёсаны, однако футболка и домашние штаны были, как и у неё, немного помяты. Взгляд Пандеи невольно прошёлся по его плечам и груди, светлая ткань обтягивала мышцы, а кожа казалась загорелой. Девушка заморгала, не заметив бинтов на его торсе. Иво, прочитав всё по её лицу, приложил ладонь к месту, где ещё вчера было пулевое ранение.

– Медицинского пластыря достаточно. От раны остался свежий шрам.

– Слава богам, – с искренним вздохом облегчения пробормотала она.

По губам Иво скользнула улыбка.

– Пойдём, иначе они всё съедят, – предупредил Иво и первым прошёл на кухню.

Правда, почти сразу он замер, из-за чего Пандея едва не врезалась ему в спину. Девушка перевела растерянный взгляд вперёд. Кассия сидела за кухонным островком на высоком стуле и, подперев лицо рукой, таращилась на Кая, готовящего у плиты. Мужчина был в рубашке и брюках, волосы убраны в причёску – вероятно, собрался на работу. Чтобы не испортить одежду, он повязал фартук.

– Доброе утро! То есть день, – бросила Кассия, едва оторвав внимание от спины Кая.

Иво указал Пандее на стул рядом с ней, а сам пошёл помогать.

– С каких пор ты готовишь завтрак? В смысле обед... еду, в общем, – сбивчиво пробормотал он, достав из холодильника сок.

– С тех пор, как Кассия сожгла яичницу, – бросил Кай, добавив соль и какие-то приправы.

Его движения выглядели обыденно, словно готовка ему привычна, хотя раньше Дея и подумать не могла, что он знаком с кухней настолько близко.

– Как вообще можно сжечь яичницу? – уточнил Иво у Кассии, и Пандея его мысленно поддержала.

Кассия без капли сожаления пожала плечами. Иво прищурился, а после взглянул на Кая.

– Скорее всего, она сделала это намеренно, чтобы попялиться на мою задницу, – тем же невозмутимым тоном выдал Кай, занятый готовкой.

Кассия с трудом удержалась от смеха и принялась раскладывать столовые приборы. Её щёки зарделись, а брошенный взгляд в спину Кая светился нежностью. Архонт Раздора была влюблена. Дея посмотрела на Иво, он с улыбкой перекинулся с Каем парой фраз, затем посмотрел на Кассию, воодушевлённо сервирующую стол.

Неожиданно Пандея вспомнила, как выследила Иво, попыталась впихнуть ему документы, чтобы перекинуть на них опасные последствия, с которыми сама не могла справиться. Да, это было для благородного дела, но теперь произошедшее виделось с иной стороны. Она принесла и потребовала взять папку, полную проблем, которые могли стоить им жизни.

Иво пытался защитить близких и царящую в этом доме идиллию.

Дея знала лишь немного о произошедшем с Кассией, но даже ставшие известными общественности мелочи были весьма печальны. Её собственный отец убил её подругу, не раз пытался убить её саму. Элион погиб на неудачных переговорах с даориями. Дея не была уверена, что именно случилось, но, по слухам, это была болезненная смерть от рук представителей Клана Огня.

Плечи Пандеи поникли, она с трудом сглотнула скопившуюся слюну, поняв, что не имела права требовать от них решения мировых проблем и Иво был абсолютно прав в своём резком отказе.

Дея пришла в себя, когда Иво поставил перед ней тарелку с яичницей, свежими нарезанными овощами, беконом и тостами.

– Если что-то тебе не по вкусу, не ешь, – заверил он, и Кассия поставила ей стакан с соком – то ли вишнёвым, то ли гранатовым.

Они сперва позаботились о ней и лишь после положили еды для себя. Вроде мелочь – в поместье с детства ей подавали еду среди первых, а живя в Санкт-Данаме, она и вовсе часто прибегала к доставке, – но в этом доме... такая банальная забота о ней, почти незнакомке, показалась странной, обескураживающей и смущающей.

– Ты плохо себя чувствуешь? – спросила Кассия, садясь рядом. – Ты покраснела. Может, на кухне слишком жарко?

– Нет, всё... чудесно. Спасибо.

Кассия ответила улыбкой и принялась за еду, Иво сел с другой стороны, а Кай, закончив готовить, ограничился кофе. Он снял фартук, встал недалеко от плиты, опираясь рукой на столешницу, и, изредка отпивая из своей чашки, наблюдал за уплетающими еду Иво и Кассией. Пандея вновь вошла в ступор. Он потратил время, чтобы приготовить завтрак исключительно для них, а, судя по одежде, ещё собрался работать. Пандее и в голову бы не пришло, чтобы Мениск, Месомена или Немея потратили хоть крупицу свободного времени ради того, чтобы приготовить еду для неё. Месомена так вообще вряд ли хоть раз в жизни подходила к плите.

Но сама Пандея?

Максимум она разогревала еду для Мениска, если брат приезжал к ней в Санкт-Данам, но чаще они заказывали.

Пандея растерянно взглянула на Иво и Кассию, которые явно наслаждались завтраком. Когда девушка посмотрела на Кая, он заметил и кивнул на её тарелку с вопросительно приподнятой бровью. Пандея торопливо наколола овощи и отправила в рот, боясь, что Кай неверно расценит заминку и решит, что еда ей не нравится.

Яичница не кулинарный шедевр, но было вкусно, в меру солёно, тосты идеально прожарены. Это был прекрасный завтрак... или обед. А отношения между Каем, Иво и Кассией казались самыми семейными из всех, что ей доводилось видеть. Они непринуждённо болтали, смеялись, даже шутили над новой машиной Иво, а потом над Кассией, которая призналась, что поцарапала её, пока ехала за Каем и Пандеей. Точнее, на этом моменте смеялись только Кай и Кассия, Иво заметно помрачнел.

– У меня через два часа совещание, и нужно успеть кое-что обсудить, – весьма прямолинейно начал Кай, когда они доели и вышли в гостиную.

Все взгляды обратились к Пандее, и она без сопротивлений села на диван, ожидая этого допроса. Мысленно она уже подготовилась. Кай и Иво сели в кресла, Кассия с ногами расположилась на диване неподалёку. Пандея заметила, что они её практически окружили, но не подала виду, не уверенная, насколько специально это вышло. Хотя, зная их род занятий, она подозревала: мало что в их поведении случайно.

– Вчера я не бредила и не врала. Я безмерно рада, если моя кровь каким-то образом помогла Иво выздороветь, однако я не знаю, как это произошло, – откровенно повторила Пандея, избавляя их от необходимости подводить к теме медленно. – У меня не единожды брали кровь на исследования, но никогда ничего странного не находили. Ваши учёные вчера это подтвердили.

Никто её не прерывал. Они даже не переглянулись, продолжая выжидающе смотреть на Пандею. Но та упрямо замолчала, считая, что поделилась всем, что знала.

– Нам известно достаточно про твоё второе похищение, но расскажи про первое, – после затянувшейся паузы сказал Кай. На просьбу это походило не больше, чем Санкт-Данам на Пелес.

Пандея неоднозначно качнула головой, сохраняя невозмутимость. В детстве её научили реагировать на такие просьбы. Скорее всего, у них очень мало информации, и через её неаккуратный рассказ они могут узнать больше.

– Я плохо помню произошедшее, лучше, если вы зададите конкретные вопросы.

Так она узнает, что именно им известно.

Собеседники не изменились в лицах. Если и поняли, что Пандея тоже вступила в игру, то ничем себя не выдали.

– Похитили только тебя?

Им точно известно, что нет.

Что ж. Раз он хочет совсем играть простачка...

– Нет, со мной выкрали Мениска.

– Сколько вам было?

– Мне двенадцать, а брату девять.

– Откуда вас похитили и где держали?

– Это произошло днём, когда мы возвращались из школы. А где держали, точно не знаю. Нас чем-то усыпили и заперли в незнакомом доме. Я очнулась уже внутри, стоял поздний вечер. Лишь вернувшись домой, узнала, что нас с братом вывезли из города.

Пандея специально добавила искренности и больше информации, зная, что будет выглядеть подозрительно, отвечай она слишком сухо. Кай пару раз коротко кивнул.

– Что от вас хотели?

– Ответы. Спрашивали о делах отца, но ни я, ни тем более Ник нужных подробностей не знали.

– Все трое суток они вас только допрашивали?

Взгляд Иво дёрнулся к Каю, но он не возразил и не извинился, а значит, ответ им был нужен. Пандее сыграли бы на руку страх, дрожь в теле, слёзы в срывающемся голосе, но она ненавидела подобное притворство. И не хотела ничего из этого ощущать, поэтому осталась спокойной.

– Я плохо помню, что именно с нами делали, – намеренно подчеркнула она, но Кай не моргнул и глазом. Вероятно, они видели достаточно и вряд ли она может рассказать им что-то, что их смутит и заставит прекратить расспросы. – Помню страх, постоянный плач Мениска, его били, меня пытали водой. Брат не успокаивался, у него была истерика. Его поили чем-то, чтобы угомонить. Мне, скорее всего, тоже давали, но меньше. Думали, что раз я старше, то знаю больше.

Рот Кая сжался в линию, Иво помрачнел.

Что ж, им неуютно. Это уже неплохо.

– Мне очень жаль, – тихо ответила Кассия.

Пандея благодарно кивнула.

– Что ты помнишь о вашем освобождении? – продолжил Кай.

Впервые Пандея невольно сжала челюсти. В ответ на этот вопрос она играть не хотела. Да и отвечать было нечего.

– Вы ждёте подробностей, но я их не помню.

Кай ответил вопросительно приподнятой бровью, Пандея шумно выдохнула и мельком взглянула на Иво и К ассию.

– Хорошо, – сдалась она, понимая, что всё равно не отстанут. – Я помню кровь, угрозы и то, чего не было. Тогда я ничего не понимала, но спустя годы разобралась, что за нас не просили выкупа. Меня с братом похитили ради мести, а вопросы были чисто ради выгоды, чтобы получить сведения, которые потом могли перепродать конкурентам. Но они, скорее всего, решили, что убить нас недостаточная месть отцу, хотели изувечить или свести с ума. Они собирались искалеченными вернуть нас домой. Мне много всего чудилось, вплоть до того, что мне перерезали горло на глазах у брата, но когда нас нашли, на мне не было никаких травм. У Ника были ушибы и следы побоев. На мне нет, поэтому воспоминания о том, что меня пытали водой, которая не оставила визуальных следов, отнесли к моим реальным воспоминаниям.

Пандея откинулась на спинку дивана. Произнеся всё вслух, она почувствовала некоторое облегчение. Словно давление в голове и груди снизилось, позволив ей расслабиться. Выдохнуть.

– Непонятное перестало мерещиться, кажется, спустя день после произошедшего. Я пришла в себя в комнате, полной разорванных трупов, с потерявшим сознание братом. Мы оба были перепачканы в крови, как и вся комната. Они уже разлагались. Запах... стоял неприятный, – бесстрастным тоном продолжила Пандея, разглядывая свои сплетённые на коленях пальцы. – Ник был жив, он дышал. Я вытащила его на кухню, первым делом пыталась найти воду и еду. Я не знала, где мы находились. Мне было не унести Ника, за порогом стояла ночь. Пришлось остаться в том доме, а утром появились родители с воинами. Мы с братом давали показания, вы наверняка их откопали. Нам с Ником пришлось пройти длительную терапию, но даже она не помогла отличить ложные видения от произошедшей реальности. Вы же читали заключение инспекции?

– Да. Дело закрыто, хоть и не выяснили, кто разобрался с похитителями, – подтвердил Кай. – А ты что думаешь? Наверняка есть догадки.

– Некоторые предполагают, что сами похитители между собой что-то не поделили, другие считают, что отец сперва отправил парочку убийц на наши поиски и приказал тем разобраться с похитителями. Я скорее согласна со вторыми. – Пандея равнодушно пожала плечами.

Когда-то она размышляла об этом, но воспоминания приносили старые галлюцинации. Рецидив пугал – не хотелось возвращаться к специалистам. Когда-то она подвела черту, заключив, что рада, что их похитители сдохли. Жутким, неясным способом, но ей было всё равно.

Они исчезли – отлично.

Они мучились – прекрасно.

Подонки заслужили.

Пандее понадобились годы, чтобы снова научиться принимать ванну и душ без приступов панической атаки. Её брат месяцы вопил по ночам, увидев что-то пугающее в тенях.

– Почему склоняешься ко второму? – Кай выдернул её из мрачных мыслей.

– У отца было много секретов, не сомневаюсь, что он бы хотел вообще скрыть всю историю с похищением, но она получила широкую огласку. Кто знает, что тем похитителям оказалось известно, а у отца было достаточно связей, чтобы нанять настоящих садистов и головорезов. Вся та сцена могла быть разыграна намеренно, и, вероятно, нас там оставили специально, чтобы запутать следствие.

– Считаешь, что отец мог использовать вас как приманку? – подал голос Иво.

Пандея покачала головой:

– Это вряд ли. Он любит нас. Если не меня, то Ника точно. Он его единственный сын. Немея и Ник для него сокровища, хотя мне и Месомене отец с детства уделял не меньше внимания, поэтому сомневаюсь, что он мог нас так использовать. После происшествия отец изменился. По крайней мере... пытался, – поправила себя Пандея, припомнив второе похищение.

Все продолжали молчать, словно ждали, что Пандея расскажет им нечто важное, но ей больше нечего было поведать.

– Это всё, что я более-менее ясно помню, остальное во время следствия отнесли к ложным воспоминаниям от психологической травмы или седативных. Там действительно какие-то... – Дея напряжённо свела брови, не зная, какое слово подобрать и есть ли вообще подходящее, – бредовые сцены произошедшего. Вы говорили про исцеление из-за моей крови, и я повторяю, что этого не может быть. После того похищения нас с Ником пристально обследовали, и будь со мной что-то не так, то нашли бы ещё тогда.

– Возможно ли, что быстрое выздоровление как-то связано с глазом? – предположила Кассия.

Иво дёрнулся, оторвав остекленевший взгляд от Пандеи.

Нет, не от Пандеи... Он смотрел куда-то мимо, рядом.

Дея незаметно покосилась, но ничего странного не заметила.

Наверное, задумался.

– Сомневаюсь, глаз лечащими свойствами не обладает, – отмёл Кай, но неоднозначно качнул головой. – Однако об этом тоже расспрошу отца. Может, у него возникнут идеи.

Кай явно намеревался уточнить у Пандеи что-то ещё, но лифт издал сигнал о прибытии и в квартиру зашёл Дерек, ведя под локоть побледневшую и недоумевающую Дамали. Пандея вскочила на ноги.

– Тут очередная птичка, говорит, что вы знакомы, воробушек, – со смешком бросил мужчина, хотя взгляд оставался сосредоточенным и холодным.

– Дамали! Всё в порядке? Что ты здесь делаешь?

Даорийка даже не попыталась вырваться из захвата Дерека, а, оцепеневшая, осталась стоять. Её расширившиеся от волнения глаза скользнули от Иво к Каю и задержались на Кассии. Та действительно выделялась из-за своей внешности, и Дамали буквально не могла перестать таращиться на бывшего архонта Раздора.

– Я... пришла к тебе д-д-домой, – наконец выдавила Дамали, голос её почти не дрожал, хотя лицо оставалось бледным. – Помнишь? Мы... договорились пройтись по магазинам. Я тебе звонила, но ты не брала трубку, и я просто пришла.

Проклятье, совсем забыла.

Дерек всё-таки отпустил Дамали. Подруга тут же подошла к Пандее и протянула её телефон, который сжимала в руке до побелевших пальцев, как защитный оберег.

– Я захватила его из твоей квартиры. У тебя дома ремонт? Там столько мужчин...

– Меня затопили соседи сверху. – Пандея выдала первую пришедшую на ум отговорку. – Это произошло ночью, и я так замоталась, что телефон забыла. Прости, пожалуйста.

Дамали с подозрением глянула на Кая. Тот сидел в расслабленной позе, нога на ногу, и равнодушно смотрел на даорийку. Дамали придвинулась ближе к Дее и зашептала:

– Понимаю, что тебе пришлось срочно вызывать работников, но они там многое разворотили. Я видела даже разбитую мебель. Если что, работают они, похоже, так себе. Может, лучше сменить бригаду?

– Так эту птичку вам оставить или избавиться? – спросил Дерек у Кая.

У Пандеи по спине прошла волна дрожи, и она обхватила плечи Дамали, прижав к себе.

– Нет-нет! Она останется со мной. Всё в порядке!

Кай ответил скупой улыбкой и намеренным продолжительным молчанием, словно действительно размышлял, каким способом лучше избавиться от тела её подруги.

– Она останется с нами. Спасибо, Дерек, – соизволил решить он.

– Хорошо. По дороге мои ребята всё выяснили. Информацию кинули Иво. – Дерек выразительно постучал пальцем по своему телефону и как ни в чём не бывало улыбнулся Дамали. – Веди себя хорошо, птичка. Пока, воробушек.

– Эй, погоди! – позвала Кассия, когда Дерек направился к лифту. – Что за мода на птичьи клички?

– При встрече она была вся взлохмаченная, как воробушек, а это всем птичкам птичка. До встречи, совёнок, – довольно заявил Дерек и ушёл, оставив Кассию с недоумённо приоткрытым ртом.

Пандея и Дамали тоже глядели ему вслед, обескураженные объяснением. Иво достал свой телефон и начал что-то искать. Кассия всмотрелась в Дамали:

– Ты кажешься знакомой, мы нигде не встречались?

Дамали сперва помотала головой, не сразу справившись с голосом.

– Вряд ли, я бы вас запомнила.

– Действительно вряд ли, Кас. Она даорийка, – бросил Иво, уставившись в телефон. – Дамали, даорийка из Клана Металлов.

Кассия выглядела заинтересованной, но вместе с тем напряглась.

«Она полукровка», – вспомнила Пандея.

Дочь наследницы Дома Раздора и принца, а в итоге царя Клана Металлов.

– Судя по данным, низшая, восьмой сул. Работает моделью и певицей, несмотря на свой Клан, носит серебряный ахакор, благодаря которому и смогла построить карьеру, сперва поклонники-палагейцы принимали её за человека, не ощущая гула, но пару лет назад она призналась в своей национальности, и публика восприняла новость хорошо, – ровным тоном зачитал Иво. Дамали вновь побледнела и схватилась за свою правую руку, потянула рукав, будто хотела скрыть и без того спрятанный ахакор.

Пандея это всё знала – именно она брала у неё интервью, когда Дамали решила открыться своим поклонникам.

– Вот в чём дело, – расслабилась Кассия. – Я не слежу за шоу-бизнесом, но, возможно, видела тебя по телевизору или в журнале.

– От... откуда вы всё это знаете? – ошарашенно пробормотала Дамали. – Дея, кто они? Ты им рассказала?

– Не она, Дерек собрал информацию, – сообщил Кай, встав на ноги. Дамали открыла рот, но Кай продолжил, разом избавляясь от её вопросов: – Вчера на Пандею напали, ничего особенного, но квартира нуждается в ремонте. Сейчас мы выясняем детали произошедшего, и временно Пандея поживёт с нами. Если у вас есть совместные дела, то наши люди составят компанию, чтобы присмотреть. А мне пора.

Последнее было скорее для Иво и Кассии – её Кай поцеловал в щеку и пообещал вернуться через пару часов. Затем он ушёл, оставив Дамали растерянно таращиться на всех троих. Пандея тяжело вздохнула. По сути, Кай снял с неё груз тайны, позволив рассказать о произошедшем, однако Дея не хотела настолько волновать подругу.

– На тебя напали? – сдавленно пискнула Дамали.

Пандея, отведя подругу в сторону, коротко объяснила произошедшее. Рассказа, даже без жутких подробностей, хватило, чтобы глаза Дамали испуганно округлились, рукой она прикрыла рот, сдерживая громкий вздох. Дея успокаивающе улыбнулась.

– Со мной всё будет хорошо. В понедельник квартиру починят, и я вернусь домой, – закончила Пандея.

– И ты будешь жить там одна?!

– Лишь временно, в конце недели вернётся Ник.

– Тебе не стоит там оставаться одной, – внезапно упрямо заявила Дамали, всё ещё будучи бледной от услышанного. – Давай я поживу с тобой.

– Иво и Кай наверняка приставят ко мне кого-то, кто будет следить за квартирой, может, нескольких охранников.

– Всё равно жуть какая!

– Иво может пожить с тобой. – Заявление Кассии заставило комнату погрузиться в тишину.

Пандея не была уверена, что они слушали. Всё-таки они с Дамали отошли, а Кассия и Иво что-то смотрели в своих телефонах на протяжении всего разговора. Но, как оказалось, если не оба, то Кассия точно всё слышала.

Иво поднял глаза на подругу, он не стал возражать, но уставился весьма красноречивым взглядом. Их безмолвный диалог продлился секунды, Иво перевёл внимание на Пандею.

– Кас права. В квартире две комнаты, и я могу пожить во второй, пока мы не выясним детали или пока твой брат не вернётся.

– Это не нужно, я спокойно...

– Либо я, либо телохранитель на твоём диване, – перебил Иво, заставив Пандею растерянно умолкнуть.

Кассия с сочувствием пожала плечами.

– Меня они насильно переселили к себе. Хотя, конечно, тогда моя квартира сгорела. Но если хочешь вообще попасть домой, то лучше выбери один из вариантов.

Пандея нахмурилась. Ей хотелось быть под защитой, но выставленные ультиматумы и то, как Иво и Кассия упорно не прислушивались к её мнению, немного раздражали. Но Дея осознавала, что всё ради её же безопасности – и только поэтому удержалась от резкого отказа. Да и что-то подсказывало: даже если она скажет «нет» на оба варианта, они просто поставят ей какого-нибудь громилу под дверь. Или хуже – пришлют Дерека, который доведёт Пандею своими птичьими кличками. Иво был лучшим вариантом из всех, но по спине прошла волна неприятной дрожи от идеи пожить с ним наедине.

16

ИВО

Ещё не успев привыкнуть, Иво вновь коснулся места ранения на животе через рубашку. Потёр, убедившись, что не чувствует боли. Там остался лишь розовый шрам, и, скорее всего, через пару дней даже медицинский пластырь не понадобится.

За последние четыре года они не раз попадали в перестрелки, о которых ему напоминали два шрама от пуль. Иво знал ощущения и как долго раны заживают, поэтому внезапное исцеление радовало и тревожило одновременно. Кай и Дардан упрямо настаивали, что это как-то связано с Пандеей. Но изучение её крови не дало никаких результатов, и они решили позже заглянуть к Гипносу, чтобы выяснить, известно ли ему, в чём может быть дело. Или же глаз Грай обладает какими-то дополнительными свойствами? К удивлению Иво, Морос не знал ответов.

Оказавшись на нужном этаже, Иво вышел из лифта и направился в кабинет Кая.

– Где Кассия? – вместо приветствия спросил Иво, бегло оглядев помещение.

Кай отложил документы.

– Поехала проведать Аякса, а потом заглянет на Переправу к Весте. Ты её ищешь или есть что-то, что ей как раз знать не стоит?

– Второе. Не хочу её вмешивать.

Кай понимающе кивнул.

– Говори. Её не будет до вечера.

Иво сдвинул документы в сторону, освободив место на столе, и положил небольшой кейс.

– Пистолет? – поинтересовался Кай, открыв его.

– Возьми в руку.

Кай не стал задавать лишних вопросов, взял «Беретту», извлёк пустой магазин, повертел, проверил затвор. Иво не комментировал, просто ждал, когда начальник найдёт проблему. И если первые мгновения он инспектировал работоспособность пистолета, то под конец его выражение лица стало задумчивым, движения замедлились, и он сжал оружие в руке.

– Он из наших металлов. – Кай не спрашивал, а пришёл к верному выводу, когда не заметил следов отравления на собственных пальцах. – Откуда ты его достал? Это не твой и не мой.

– Не я, а Дерек. Прибираясь в переулке, где напали на меня и Пандею, его люди собрали всё оружие. Дерек смог разобраться с ним только вчера. Он же человек и не почувствовал разницы, но обратил внимание на несвойственный вес. Оружие из нашего металла чуть легче. Все подозрительные стволы он принёс мне на проверку.

– Сколько их?

– Три. Остальные два я отдал на экспертизу нашим. Они сумеют выяснить, палагейский это металл или даорийский.

– Мы уже и так понимаем, что даорийский.

Иво согласно кивнул. Они слишком хорошо следили за поставками со своей стороны и даже держали под контролем всех палагейцев, занимающихся нелегальным бизнесом. Кай протяжно выдохнул и умело за несколько секунд разобрал «Беретту», чтобы взглянуть на детали.

– Металлурги, возможно, сумеют конкретизировать место добычи. Информации мало, важна любая мелочь, – обосновал Иво. – Сейчас нам бы особенно пригодился Микель. Он бы помог выяснить это быстрее.

– Клан Металлов хоть и владеет большинством рудников, но всё же не единственный поставщик металлов в Санкт-Данам, – напомнил Кай. – Но ты прав, с Микелем было бы проще. Я с ним свяжусь, но не уверен, что он достаточно свободен для приезда в Санкт-Данам, а тащить такую пушку в Даорию не стоит.

– Что-то меняется, Кай. Создание огнестрельного оружия было под строжайшим запретом для даориев от самих мойр. И этому закону следовали с древних времён Войны разрыва.

– Я понимаю, что тебя тревожит. Любые малозначительные изменения тянут за собой новые, глобальные. Слишком много перемен для их мира и жизни, и кто-то решил этим воспользоваться.

– Разве мойры не должны...

– Сомневаюсь, что они что-либо будут делать. Во-первых, действует правило невмешательства. Во-вторых, сейчас незначительное нарушение их старого закона выглядит бледной тенью рядом с проблемой полного уничтожения их мира. Может, они что-то и предпримут, но только после полного переселения.

– Но к тому моменту проблема с оружием станет масштабной. Три пушки. А в том переулке абсолютно точно не было главарей, лишь исполнители.

– Да, поэтому придётся разбираться самим и главное – тихо. Не стоит подавать идею другим идиотам, закон мойр должен выглядеть незыблемым. Судя по всему, стволы созданы в Санкт-Данаме, а значит, и зачинщики здесь.

– Дерек извлёк записи с камер видеонаблюдения, сегодня просмотрит, чтобы определить, откуда они приехали, – согласился Иво, поправив свой пиджак.

– Проверь все металлургические заводы вокруг СанктДанама, включая заброшенные. Узнай, не заработал ли один из них – для производства им нужна энергия. Есть вероятность, что среди них представители Клана Металлов, тогда они могли сделать их вручную, но даже если так, им нужен был свет, потребление энергии будет заметно.

Кай собрал пистолет и вернул в кейс.

***

Похоже, Пандея совсем не ждала Иво, хотя он ясно выразился о краткосрочном сожительстве. Девушка открыла ему дверь, будучи в одних домашних шортах и майке. На лице застыло недоумение с каплей страха на дне зелёнокарих глаз. Хотя, может, она спала? Волосы были немного растрёпаны. Иво осмотрел её голые ноги вплоть до босых ступней.

– Я поздно? – спокойно осведомился он, не стараясь сделать свой скользящий взгляд более приличным.

Пандея была красивой.

Даже очень красивой.

Невинно распахнутые глаза, пухлые приоткрытые губы, взлохмаченные волосы. Белая майка облепляла тело, натягиваясь на груди, соблазнительный изгиб бёдер, тонкие пальцы, запястья и лодыжки. Тёмные контуры серебряного ахакора не портили её внешность.

Будучи из Дома Соблазна, Иво умел ценить красоту. А за последние четыре года, стремясь полностью избавиться от недостижимых идеалов и давних страхов, он перестал отрицать собственный Дом и осознал удобство краткосрочных интимных связей. Теперь он сам знал, кого и как соблазнить, если хотел. А наличие ахакора избавляло от старых опасений невольно повлиять на партнёра.

Пандея была прекрасна.

Но Иво усвоил, что красивые вещи и люди способны раздражать ничуть не меньше, чем любые другие, а иногда даже больше. Взглянув на Пандею, Иво лишь убедился, что это сожительство будет весьма утомительным, тем более если она собирается разгуливать по квартире в таком виде.

– Я не думала, что ты серьёзно, – выдала Пандея, выйдя из ступора. Её щёки покраснели, словно она наконец сообразила, в какой одежде стоит.

Иво посмотрел на часы. Без пятнадцати десять. Поздно, но не настолько.

– Прошу прощения, кириа. Я не рассчитал время.

Пандея приоткрыла рот, но так и продолжила стоять у двери. Она заметила кожаную сумку в его руке. Иво захватил немного вещей, не уверенный, на сколько дней ему придётся остаться.

– Позволишь войти? – не выдержал он, и Пандея торопливо отступила вглубь коридора.

Иво зашёл, бросил сумку у ног, закрыл дверь и запер на все имеющиеся внутренние замки. Когда он опять обернулся к Пандее, та со страхом глядела на закрытые защёлки. Он сделал это ради защиты, чтобы сама Пандея не забыла, однако девушка, похоже, всё восприняла в противоположном ключе.

– Если бы я хотел тебя напугать, то предпринял бы нечто более существенное, чем запираться с тобой в одной квартире, – пояснил он, предпочитая выкладывать всё прямо. И это произвело на Дею обратный эффект. От его прямолинейности её глаза округлились, а тело сделало невольный шаг назад.

Иво наклонил голову набок, сдержав улыбку. Давно его никто настолько не боялся, Кассия немного дёргалась вначале, но и то недолго, потому что тогда Иво выглядел более безобидно, а после того, как ему пришлось нацепить костюм и следовать деловому этикету, все девушки сами жались поближе.

– Или ты беспокоишься, что твоему парню не понравится наше сожительство? – внезапно пришёл к выводу Иво.

Пандея мотнула головой:

– У меня нет парня.

– Хорошо, значит, одной проблемой меньше.

Девушка недовольно сжала губы, едва заметно вздёрнула подбородок. Что ж... лучше раздражение, чем страх.

Иво отвернулся и снял тёплое пальто. Пандея воспользовалась этим и сбежала из коридора. Иво прошёл в гостиную, которая была объединена со столовой и кухней и напоминала просторный лофт; душевая, туалет и две спальни размещались в отдельных помещениях. Иво отметил, что ванная одна, на мгновение мысленно завис на этой мысли, но в чувство его привела вернувшаяся Пандея. Поверх она торопливо натянула спортивные штаны и тонкий свитер. Иво поспешно скрыл усмешку.

– Я не знаком с первоначальным видом квартиры, поэтому не могу оценить работу. Ребята Дерека всё удовлетворительно починили? – деловито поинтересовался Иво, в некоторых местах потрогав стены.

– Не всё так, как было, но, учитывая то, что ремонт и уборку оплатили вы, мне не на что жаловаться.

Иво оценивающе ощупал мебель, посмотрел ковры. Он ощущал пристальное внимание Пандеи. Кое-где он всё-таки нашёл недоработанные сколы, один из шкафов отличался по тону, хотя явно старались подобрать схожий. Не спрашивая позволения, Иво исследовал гостиную и столовую.

– Тебе что-то не нравится? – взволнованно уточнила Пандея, когда Иво приподнял ковёр, чтобы оценить пол.

– Мелочи. При детальном осмотре можно найти повреждения, но у команды Дерека было всего два дня. Наверное, работу можно считать превосходной при таком сроке, хотя ему всё же стоит нанять нормального дизайнера, чтобы избегать подобных торшеров, – в привычной прямолинейной манере выдал Иво и присел, чтобы заглянуть под столешницу декоративного столика в углу: искал, все ли капли крови они стёрли. У него был опыт, когда забывали проверить снизу.

– Это мой торшер! – возмутилась Пандея. От неожиданности Иво вскинул взгляд и треснулся головой о столешницу, а когда до него дошёл смысл, он с трудом проглотил смешок.

Торшер был ужасным.

– Прошу прощения, кириа, – подавив все признаки веселья, сказал Иво привычным безмятежным тоном. – Торшер красив, но совсем не сочетается с цветом штор. Скорее всего, люди Дерека не обратили...

– Шторы мои! Их только отстирали!

Иво отвернулся, не в силах сдержать улыбку. Он не намеревался её оскорблять или шутить. Действительно попытался найти подходящее объяснение, но возмущение Пандеи было слишком уж забавным. Он едва удержался от третьей – теперь уже намеренной – провокации. Кажется, ему даже сильно стараться не нужно, достаточно ляпнуть первое, что придёт на ум.

– Красивый оттенок, кириа, – вернув самообладание, с коротким кивком соврал Иво. У Пандеи аж рот приоткрылся, выдавая шок. Но она почти сразу опомнилась, и на лице появилось оскорблённое выражение. – Когда вернётся Мениск? – сменил тему Иво, прежде чем она успела найти подходящий ответ.

– К выходным.

– Что ж, сегодня понедельник, я не стану стеснять дольше необходимого и съеду, как только он приедет. Прошу потерпеть моё присутствие, кириа. У вас есть своя машина?

– Нет.

– Тогда, надеюсь, не будете против, если завтра я отвезу вас на работу.

– Спасибо.

Пандея немного растеряла былое возмущение, вновь вернувшись к смущению. Девушка обхватила себя руками, словно замёрзла, хотя отопление полов работало и ранее она весьма комфортно чувствовала себя в майке и шортах. Иво едва заметно наклонил голову, поняв, что ей неуютно именно из-за него. Он сделал шаг назад, будто это маленькое расстояние могло помочь.

Подшучивать было забавно, но при этом Иво не желал, чтобы Пандея ощущала себя стеснённой в собственном доме.

– Я здесь, чтобы вас защитить, кириа, а сделать это сумею, если вы начнёте мне доверять. Я не намерен вас стеснять или каким-либо образом напрягать своим присутствием. Если вам неприятно находиться под моим непосредственным присмотром, то велите мне уйти в другую комнату, однако двери придётся оставить открытыми – мне нужно слышать происходящее в квартире. Или хотя бы незапертыми.

Иво нахмурился, с трудом успевая отслеживать реакцию Пандеи. Первыми отразились недоумение, замешательство, даже доля испуга, но плечи одновременно с этим поникли, она перестала себя обнимать, поза прекратила выглядеть зажатой, а на щеках появился румянец. Однако Иво не сумел понять, к чему относится её смущение. Может, она просто никогда не жила с мужчиной? Что ж... придётся как-то минимизировать своё присутствие. Иво решил не оставлять ничего из своих вещей где-либо в квартире, чтобы кириа не чувствовала давления.

Она была молчаливой. Не то чтобы Иво это тревожило, наоборот, он сам не любил болтливых. Но Пандея была недоверчиво-молчаливой.

– Вы поели?

– Да, а ты? Если голоден, то в холодильнике...

– Я поел. Спасибо, – со слабой улыбкой оборвал Иво. – Если не возражаете, то я помоюсь и лягу спать.

– Да, конечно. Там ванная. Я приготовила полотенце, а за соседней дверью гостевая спальня, я поменяла бельё.

Поменяла бельё?

Она же сказала, что не ждала его.

Иво попридержал замечание при себе, благодарно кивнул и даже улыбнулся.

– И, пожалуйста, раз уж ты не собираешься прекращать звать меня «госпожой», то хотя бы разговаривай более неформально, – тише попросила Пандея.

– Вам... тебе неудобно?

– Немного.

– Хорошо.

Пандея в ответ выдавила нечто похожее на улыбку, попятилась и торопливо скрылась в своей спальне. Иво спокойно понаблюдал за закрывающейся дверью, прислушался, но щелчка замка так и не последовало. Ещё не доказательство – она может запереться позже. Но Иво понадеялся, что не станет, тем самым доказав, что доверяет ему.

17

ПАНДЕЯ

Вернувшись в квартиру, Пандея оценила ремонт как весьма достойный. Она была свидетелем того, как убийцы и Кай разнесли ей гостиную и кухню, но другие вряд ли догадаются, что ещё недавно в квартире был погром.

И всё-таки Иво это заметил, со скрупулёзностью ощупав стены и мебель. Пандея наблюдала за его инспекцией с тревожным сердцебиением. Почему-то её волновало его мнение о квартире, и она немного боялась, что своим внимательным взглядом он отыщет всё, что Пандее хотелось бы спрятать. Всё-таки её дом отражал хоть частично, но её предпочтения и вкус, который она считала неплохим. Не самым изысканным, но в целом достаточно утончённым. Однако Иво он, вероятно, не впечатлил.

Она прибралась, перестелила постель ещё до восьми вечера. Но от Иво не было никаких вестей, и она решила, что он не приедет, поэтому переоделась в более лёгкую одежду. А увидев его в глазок, она открыла дверь торопливо, не подумав о внешнем виде. Об этом она тоже пожалела. Его откровенный взгляд смущал, а, к несчастью, румянец – это то, что она не умела контролировать.

Сбежав в спальню, Дея громко задышала, взволнованные удары сердца так отдавались в груди, что она не слышала ничего, кроме гула крови в ушах. Рука сама потянулась к защёлке, стоило запереться...

«Я здесь, чтобы вас защитить, кириа, а сделать это сумею, если вы начнёте мне доверять».

Пальцы замерли. Если она запрётся и что-то произойдёт, то Иво не сумеет достаточно быстро оказаться рядом. Немного поколебавшись, Пандея оставила дверь незапертой. Дыхание само собой успокоилось, а сердцебиение выровнялось, после принятия этого решения стало немного легче.

Прислушавшись, Пандея различила шаги, Иво открыл дверь, кажется, в ванную. Следом раздался звук льющейся воды. Дея растерянно помялась, а потом стянула лишнюю одежду, забралась под одеяло и выключила ночник.

Это будет очень странная неделя, хотя она действительно ощутила себя спокойнее с Иво под одной крышей.

***

Пандея не помнила, как уснула или какие сны видела, утро наступило слишком быстро. Звон будильника на телефоне вызвал у неё раздражённый стон. Не открывая глаз, она вырубила сигнал, выбралась из постели и поплелась на кухню, чтобы сделать кофе. Её обычная рутина: кофе, может, какой-нибудь завтрак, душ. Пандея брела почти вслепую, один раз задела кресло, потом кухонный островок и добралась до кофемашины. В воздухе восхитительно пахло свежими зёрнами и, кажется, тостами. Пандея блаженно улыбнулась, думая о тостах с джемом, в желудке заурчало. Зрение по-прежнему расплывалось спросонья, поэтому век она практически не поднимала, потянувшись к полке с чашками.

Но откуда запах еды?

Сзади послышался звук поставленной на стол чашки.

Пандея распахнула глаза, вчерашние события навалились разом.

Иво здесь, в её квартире. Он собирался подвезти её на работу.

Голые ноги покрылись мурашками, она отчётливо ощутила, что на ней нет шорт, только майка и...

Словно прочитав её панические мысли, Иво нарочито громко прочистил горло. Пандея вздрогнула, отступила на шаг, ставшие неуклюжими пальцы выпустили чашку. Она растерянно попыталась её поймать, но кружка выскользнула и из второй руки, когда Дея оступилась. Мгновение – и чужие пальцы поймали чашку, прежде чем она разбилась, а саму Пандею уберегла от падения ладонь на пояснице. Девушка протяжно выдохнула, ощущая плечом чужую грудь.

Неловкая пауза растянулась.

– Я думал, тебе к девяти на работу, – ровным тоном пояснил Иво.

– К десяти, – хриплым со сна голосом ответила Дея, благодарная за то, что он начал с отстранённой темы.

– Кофе чёрный или с молоком?

У Пандеи спина покрылась мурашками, она по-прежнему не видела лица Иво, а его голос показался ей ниже, чем был.

– С молоком.

– Сахар?

– Без.

– Тосты с абрикосовым джемом или клубничным?

– Абрикосовым, – на выдохе ответила Дея.

Поза, близость и происходящий диалог абсолютно не сочетались между собой. Простой разговор о завтраке вышел до восторженного интимным. Красивый парень намеревался сделать ей тосты и кофе, заботясь о мелочах и практически предугадывая её мысли наперёд. Что происходит? С каких пор завтрак вызывает такое воодушевление в теле?

– Отлично, я сделаю. – Ловким движением пальцев Иво перевернул пойманную чашку и поставил рядом с кофемашиной. – А тебе лучше одеться, кириа.

Пандея пришла в себя и заморгала. Чужая ладонь продолжала лежать на её пояснице, оберегая, но не держа насильно. Кожу обожгло, а Пандею окатила волна смущения: не больше сантиметра отделяли его руку от её кружевного белья – единственного, что прикрывало её задницу. Хотя «прикрывало» – это громко сказано.

– Да, извини... я совсем... совсем забыла... – Она выскользнула из его объятий и напоролась на кухонный островок.

– Забыла, что я здесь? Ничего страшного. – Иво отвернулся и отступил к кофемашине, чтобы проверить наличие зёрен.

Пандея заторопилась в спальню, но почти всё время смотрела на спину Иво, ожидая, что он повернётся, чтобы бросить на неё взгляд. Многие мужчины так делали, но Иво не повернулся, даже когда она случайно запнулась о кресло и тихо выругалась.

Оказавшись в своей комнате, Пандея спиной прислонилась к закрытой двери, пытаясь унять колотящееся сердце. В голове перестало шуметь, и за облегчением она почувствовала слабый укол разочарования. Похоже, она ни капли его не интересовала. Дея догадывалась, что он успел рассмотреть её задницу и нижнее бельё, пока она, полусонная, доставала кружку, но после Иво не проявил и малейшего интереса.

Пандея мысленно обругала себя за глупые мысли: то она не хотела, чтобы он пялился, то теперь ощущала себя уязвлённой тем, что он этого не сделал.

Хватит глупостей.

Переодевшись, она прошмыгнула в ванную, где умылась и привела себя в порядок, торопливо наложила макияж и собрала волосы в высокий хвост, радуясь, что те выглядели достаточно свежими, чтобы не мыть. Её грызла вина. Надо было догадаться и предупредить Иво, что она встаёт на час позже. Он тоже мог поспать подольше. Пандея втянула носом запахи, ощутив отголоски мужского шампуня и терпкого парфюма, но, оглядевшись, не заметила чужих вещей. Даже зубной щётки не было. Неужели он всё убирает обратно в сумку после использования?

Это и радовало, и приводило в недоумение. Видеть чужие вещи в ванной было бы странно, но всё же Иво здесь не по своей прихоти. Эти мысли легли тяжёлым камнем.

Вернувшись на кухню, Пандея отблагодарила улыбкой, когда Иво рукой указал на готовый завтрак. Пандея села и, не зная, о чём говорить, принялась за еду. Иво смотрел. Ничего не спрашивал, на лице не отражалось никаких эмоций, словно он задумался. Пандея бегло оглядела его тёмно-серый пиджак, жилетку, светлую рубашку и кобуру с пистолетом.

Кофе был идеальным, с нужным количеством молока, а вот с джемом немного переборщил. Сугубо на её вкус, но неожиданно это позабавило, и Пандея невольно улыбнулась.

– Что-то не так? – уточнил Иво.

– Нет, вкусно, – сказала Дея и откусила новый кусок тоста.

Иво, как всегда, был готов к ответу, но тут неожиданно промолчал, будто передумал в последний момент. А когда Дея вновь улыбнулась, он и вовсе отвернулся к окну.

День Пандея провела как в тумане. Иво отвёз её на работу и уехал по своим делам, заверив, что остались следящие за ней люди. Пандея старалась не придавать этому значения, но ощущение постоянного наблюдения приводило к паранойе и рассеянному вниманию. Только осознание, что это ради её собственного блага, позволило кое-как выполнить рабочие задачи. К счастью, сегодня ей не требовалось никуда уезжать из офиса, весь день она провела за компьютером и написанием статей. Даже удалось немного отвлечься на обеде благодаря Аэлле. Дамали оказалась не в то время и не на том месте, поэтому ей пришлось рассказать о нападении, но Аэллу Пандея решила не вмешивать.

Иво подъехал забрать её ровно в семь, и остаток дня они провели, едва ли перекинувшись несколькими фразами. Среда прошла в схожей атмосфере, а в четверг смущение Пандеи сменилось любопытством. Иво, как и прошлые вечера, работал за ноутбуком, а Пандея, сидя на диване, пыталась читать книгу, но внимание ускользало, взгляд постоянно возвращался к Иво, который явно был чем-то обеспокоен. Он то и дело запускал руку в волосы, брови напряжённо сходились на переносице, а пальцы довольно агрессивно стучали по клавиатуре. Пандея наблюдала, находя Иво намного интереснее любой книги. Она всё ещё не понимала произошедших с ним перемен. Пять лет изменили его практически до неузнаваемости, хотя бы внешне.

– Давно ты живёшь в Санкт-Данаме? – не выдержала Дея.

Иво оторвал взгляд от монитора, пару раз моргнул, будто не понял вопроса, и задумался.

– Больше одиннадцати лет, может, почти двенадцать, – ответил он и вернул внимание к компьютеру.

– Это правда, что Кассия и Кай встречаются?

– Да.

– Как ты с ней познакомился? Она ведь архонт.

Руки Иво зависли над клавиатурой, задумчивый взгляд остекленел, и он слабо улыбнулся своим мыслям.

– Мы встретились в университете Санкт-Данама больше четырёх с половиной лет назад. Она тогда не была архонтом и не знала свою родословную. Я, Кай, Мейв и Элион... познакомились с ней как с человеком и были в Даории, когда Привратник вернул ей истинную личность.

Пандея прикинула сроки: Кассию они встретили примерно через год после того, как спасли её от похитителей. Девушка закусила губу, сдерживаясь от поспешных вопросов. Ей хотелось побольше об этом узнать. Ходило множество слухов о том, как скверно закончилась встреча в Даории, об открытии, что у Мелая и Илиры был не один ребёнок, а два. Слухов так много, что не всегда было ясно, какие из них правда. Однако Дея догадывалась, что Иво вряд ли раскроет ей какие-то секреты Кассии.

– Вы хорошие друзья?

– Мы семья, – без раздумий поправил Иво.

Несмотря на категоричный тон, Дея улыбнулась. Она это поняла. Ещё когда Иво ранили, она видела лица Кая и Кассии.

– А с Каем давно работаешь?

Теперь Иво лишь скосил глаза, по губам скользнула безрадостная усмешка, но быстро пропала. Похоже, он понял, к чему она вела.

– Больше девяти лет.

Ого. Почти всё то время, что он живёт в Санкт-Данаме.

– Почему?

– Что «почему»? – пробормотал Иво, что-то ища на компьютере.

– Почему ты этим занимаешься?

– Чем? Бизнесом?

– Нет, убийствами.

Иво оторвался от работы и серьёзно посмотрел на Пандею:

– Ни я, ни Кай не занимаемся убийствами. Мы решаем проблемы и чаще всего как раз подтираем или разбираемся с настоящими убийцами.

– Но... когда меня...

– Хочешь сказать, было необязательно убивать подонков, которые тебя похитили? – Вопрос прозвучал строго.

Пандея поджала нижнюю губу, вновь ощутив, что её отчитывают. Иво выдержал паузу для её ответа, но девушка промолчала.

– Было действительно необязательно, – согласился он, брови Пандеи взлетели вверх, но Иво лишь сильнее нахмурился. – А потом они бы натворили дел. Может, выкрали бы тебя во второй раз, но были бы умнее и так легко отловить нам их бы не удалось. Действительно было необязательно их убивать, но мы не полиция и не хорошие ребята. Мы научились на прошлых ошибках: незачем делать работу дважды, когда достаточно одного категоричного раза.

– Ты настолько уверен, что они бы за мной вернулись?

– Если бы им ещё раз заплатили, то обязательно. Практика показывает именно это.

– Ты ведь не можешь быть уве...

– Кириа, – Иво не повысил голоса, но обращение заставило Дею прикусить язык, – если не нравится мой прямой ответ, то напоминаю, что это просто работа. Если ради цели нам нужно кого-то спасти, то мы спасём, если нужно убить – убьём. Мы не добрые и не плохие, наша задача удерживать отношения трёх миров в упорядоченной гармонии и пресекать хаос. На этом всё.

– Но как ты пришёл к такой работе? Я немного узнала о тебе... – Пандея запнулась, когда он вопросительно приподнял бровь. Иво откинулся на спинку, с вызовом сложил руки на груди, готовый слушать.

– Что же тебе известно, кириа?

Пандея прочистила горло. Почему-то ей померещилась угроза в насмешливом тоне.

– Немного, – призналась она. – Я даже не сумела выяснить про твой Дом, вся информация из Палагеды недоступна. Только узнала, что у тебя есть старшая сестра и она свидетель при Совете архонтов. Но...

– Но?

– Информации из Санкт-Данама чуть больше. У тебя два высших образования. Одно палагейское.

– Всё верно. Я окончил аспирантуру. Думал поступать на докторантуру, но времени не осталось, и я ограничился посещением дополнительных курсов для получения необходимых знаний.

– То есть дело не в степени?

– Нет, для работы с Каем требовалось понимать людей и их мир, культуру, политику, экономику. Поэтому я выбрал интересующие лекции по гуманитарным наукам, где ощущал провал в знаниях.

– Ты хорошо образован, но работаешь на Кая?

Иво фыркнул.

– Отчасти я хорошо образован именно благодаря ему. Он выложил крупные суммы на моё обучение, поддержав идею, что знания могут пригодиться в работе.

– Как вы познакомились?

Полуулыбка осталась на его лице, но мигом потеряла какую-либо искренность. Взгляд похолодел.

– Это плохая история, чтобы слушать её на ночь, – несвойственно мягко заверил он и выключил компьютер, явно намереваясь оборвать разговор.

– Но...

– Очень плохая история, кириа.

– А Кассии ты рассказал?

Иво успел встать и взять компьютер, но замер, уставившись на девушку. Сама Дея смутилась, не понимая, зачем ляпнула последний вопрос. Прозвучало весьма сомнительно.

– Да, рассказал, когда она попросила. И поверь, Кассия подтвердит, что о таких событиях лучше не расспрашивать.

Возможно, хорошо, что Иво не стал вдаваться в подробности, потому что ночью Пандея спала плохо. Сперва не могла уснуть, ворочаясь, а стоило измученному сознанию всё-таки погрузиться в сон, его заполонили знакомые ужасы.

Она не чувствовала простыней или кровати, ощущала лишь панику от того, что её голову раз за разом опускали в таз с водой. Неглубокий, смехотворно маленький, но достаточный, чтобы захлебнуться, когда чужая рука давит на затылок. Пандея рыдала, билась в истерике или впадала в прострацию, уже не в силах испытывать какой-либо страх. Именно такой её притащили к Мениску.

Пандея уже не боялась. После того, что с ней сделали, она перестала испытывать что-либо. Не было ничего, кроме развернувшейся молчаливой пустоты, из которой она смотрела на брата.

Её вид и окровавленное платье пугали Мениска. Она это видела, но не могла разомкнуть пересохшие и потрескавшиеся губы. Ник был бледен как полотно, трясся всем телом. Распахнутые глаза не моргали, раскрытый рот не закрывался, а губы не шевелились. Мениску дали мощную пощёчину, он упал, но похититель сразу вздёрнул его вверх, заставив встать.

Мужчины продолжали требовать у него ответы, угрожали, кричали. Мениск не говорил – он оцепенел. Пандея не выдержала и открыла рот, чтобы вновь их умолять, но уже ради брата. Однако девочка не успела произнести и звука, что-то холодное коснулось её кожи. Полоса боли прошлась по горлу, она разинула рот, кровь хлынула из раны. Мениск завопил нечеловеческим, животным воплем отчаяния. Пандея упала, хватаясь за разрезанное горло, кровь покрыла руки...

Дея хрипя вдохнула, вцепившись в собственную шею. Голова кружилась, комната раскачивалась, как маятник. Её повело набок, лёгкие, глотку и язык свело, она хрипела, силясь вдохнуть, но паника сковала тело. Пандея едва не скатилась с кровати, когда вспыхнувший в комнате свет ослепил.

– В чём дело? – раздался голос Иво.

– Кровь... повсюду кровь, надо... остановить, – залепетала Дея, озираясь и ощупывая собственную кожу. – Надо остановить... моё горло... надо помочь Нику, они собираются...

Простыни и одеяла неприятно облепляли ноги, взмокшая майка сдавила всё тело.

– Кириа, дыши, – приказал Иво, пока Пандея тряслась, запутавшись в одеяле. Кожа была липкой от пота, а её хватка на собственном горле то ли защищала, то ли душила. – Всё хорошо, здесь нет крови, просто сосредоточься на дыхании.

Иво расцепил её одеревеневшие пальцы на шее, Пандея растерянно моргала. Помимо световых бликов зрение застилала пелена, взмокшая кожа покрылась мурашками. Дея сделала, что было велено: думала только о дыхании, о рваных вдохах и поспешных выдохах. Чужие руки гладили её волосы, мягкие прикосновения скользили по щекам и шее, следом Иво погладил её плечи, обнажённые руки и спину.

Зрение постепенно вернулось, сердцебиение угомонилось. Осоловелым взглядом Дея осмотрела спальню, не узнавая. Иво сидел на краю её кровати, сосредоточенно оценивая её состояние. Пандея замерла, когда он взял её запястье и начал считывать пульс. Под обтягивающей тело футболкой его мышцы напряглись, словно он ожидал нового приступа. Рядом с его бедром лежал заряженный ствол – похоже, Иво держал его всегда под рукой. Осознав, что она бормотала, Дея похолодела, ужасаясь, что Иво начнёт задавать новые вопросы. Его взгляд стал подозрительным, когда он ещё раз оглядел её.

– Уже лучше, – сказал он, отпустив её запястье. – Возвращаться домой так скоро было плохой идеей. Мало кто может спокойно находиться в месте, где был свидетелем убийств. Это нормально, если мерещится пережитое.

– Я... квартира... да, – неловко поддержала Пандея, осознав, к чему он ведёт. Иво решил, что её мучают кошмары о недавнем нападении.

Пандея шумно выдохнула и обмякла, отчасти ощутив облегчение. Она действительно чувствовала себя неуютно, вернувшись домой в понедельник. Весь вечер ходила по квартире и постоянно открывала двери – иллюзия чужого присутствия не отпускала, заставляя искать спрятавшихся. В итоге она закончила тем, что распахнула все двери, даже в ванную. Облегчение продлилось недолго, и тогда она включила везде свет. И лишь с появлением Иво обрела покой, будто никакой перестрелки в этих комнатах и не было.

– Принести что-нибудь? Хочешь пить? – Вопрос Иво вывел из оцепенения. – Воды? Я принесу воды.

Он привстал, но Пандея вцепилась ему в руку, вынудив Иво остановиться.

– Нет, не нужно, – хрипло выдала она. – Я в порядке. Просто посиди... со мной. Пожалуйста.

Просьба его не удивила. Он кивнул, включил ближайший торшер, выключил основной свет и опять сел на край кровати. Сперва она обрадовалась, но смутилась под пристальным вниманием Иво, завернулась в одеяло и легла.

– Извини, что разбудила. И тебе не придётся сидеть со мной долго. Только немного... может, минуту. Или две, – пробормотала Пандея.

– Это несложно, не беспокойся, – ответил он без улыбки, с тем самым задумчивым выражением лица, однако тон голоса был мягким.

Иво всё вглядывался и вглядывался в Пандею, словно пытался разгадать мучившую его загадку. Боясь, что он начал о чём-то догадываться, Пандея скрылась по самый нос под одеялом. Сон не шёл, а тишина тяготила. Похоже, Иво это заметил, потому что первым открыл рот.

– Я тоже немного узнал о тебе... – будто специально копируя её, заговорил Иво.

– Немного? – не сдержавшись, уточнила Дея.

Иво издал тихий смешок.

– Хорошо. Достаточно. И мне интересно, каким образом в детстве ты оказалась одна на Переправе.

Пандея призадумалась, вспоминая тот момент. Она плохо его помнила, образ пустыни под красным небом и вовсе с возрастом начал казаться сюрреалистичным, как и спасший её мужчина.

– Я не раз бывала на Переправе, школа иногда проводила экскурсии. Короткие и буквально ненадолго, – напомнила Пандея, и Иво кивнул. Она знала, что он ненамного старше её, а значит, в его школе было то же самое. Иво не стал корректировать вопрос, интересуясь совсем другим, но и внезапно для себя Дея не захотела ходить вокруг да около. – Тебя скорее волнует, как мне удалось туда сбежать, верно? – Пандея заговорщически улыбнулась и продолжила, зная, что так и есть: – Мне было десять. За день до этого я впервые прошла Переправу в одиночку. Отец отправил домой из Санкт-Данама, зная, что я послушная.

Бровь Иво уже на этом моменте изогнулась.

– По закону несовершеннолетние не имеют права проходить Переправу без сопровождения...

– Для влиятельных семей законы гибки, – напомнила Дея, Иво протяжно вздохнул, больше не встревая. – На следующий день я сама сбежала туда. Хватило моей фамилии и наличия ахакора. Заходя, я намеренно в мыслях прокручивала негативные эмоции.

– По инструкциям так делать не стоит. – Иво качнул головой, но на губах сохранилась улыбка.

– Да, предупреждают, что это может сбить с пути. Но именно это мне и нужно было. Я хотела затеряться. А после... не знаю. Я просто шла. Сперва были знакомые маковые поля, а затем пустыня и красное небо.

– Это были земли Фобетора. Повезло, что ты не попалась кошмарам, – повторил Иво фразу, которую она и без того часто слышала.

Пандея нащупала пальцами старый шрам под новым ахакором. Тот, что ей сделали в десять лет, разумеется, вывели по желанию матери, после того как беглянку вернули. Повторила татуировку Дея позже, перед переездом в Санкт-Данам. Новый узор полностью перекрыл отметину, оставленную онирами, и напоминал, что увиденное не было игрой её воображения. По крайней мере, не всё.

– Не совсем, – невольно сорвалось с губ Пандеи. Иво заметно насторожился.

Дея пожевала губу, не уверенная, стоит ли рассказывать – эти детали её приключений скрыли из доклада. Она помнила черноволосую девушку, которая нашла её у дома на Переправе, она же забинтовала ей руку и оказала первую помощь. После Пандея очнулась у себя дома в окружении обеспокоенных родителей. Семья не хотела громких заголовков и неприятных слухов о причинах её бегства, а администрация сторонилась разборок о том, почему несовершеннолетний ребёнок очутился на Переправе в одиночестве, поэтому дело быстро замяли. Пандея разве что Мениску рассказала всё, что припомнила о встреченных чудовищах и своём странном спасителе. Брат даже попытался запечатлеть его образ на картинах, но получалось недостаточно правдоподобно.

– Я видела ониров, – впервые за многие годы призналась девушка. – Меня кто-то спас. Мужчина. Он буквально порубил чудовищ на куски. Он же меня отнёс на маковые поля, но я... не помню его лица.

На выдохе плечи Иво поникли.

– Вероятно, Привратник.

– Возможно, – согласилась Пандея, не раз думая так же.

– Но зачем ты сбежала? Мои одноклассники в том возрасте ужасались мысли затеряться на Переправе.

Пандея вновь задумалась, стараясь найти ответ.

– Точно не знаю. Думаю, это было глупое поведение маленького ребёнка. Помню, что хотела отыскать нечто новое. Может, грёзы или же тех самых чудовищ.

Брови Иво взлетели вверх, он явно не ожидал такого желания. Пандея невольно улыбнулась, но спрятала радость за краем одеяла.

– Перед этим я поняла, кто я для отца на самом деле, – серьёзнее пояснила Пандея. – Я всегда знала, что бизнес для него важен, но не думала, что совместным времяпрепровождением он прикрывал сделки. После я и вовсе осознала, что его бизнес всегда был сомнительным. Отец многое скрывал, но вряд ли мама совсем ничего не знала, скорее делала вид, не вмешиваясь. Наверное, ей было легче притворяться, будто его род деятельности в порядке вещей. А мы, будучи маленькими, смотрели на маму. Она не выказывала опасений, поэтому и нам казалось, что всё нормально.

Дея отстранённо пожала плечами, собираясь с мыслями, чтобы продолжить:

– Это должен был быть обычный поход в театр. Только мы вдвоём. Но внезапно появились партнёры. Я думала, что партнёры. А в итоге среди мужчин оказались и конкуренты, которых отец намеренно заманил в ловушку под предлогом непринуждённых переговоров. Он взял меня, свою десятилетнюю дочь, демонстрируя уверенность в безопасности встречи. Я не должна была видеть, как он и его люди с ними расправились в антракте, но я видела. И не смогла набраться смелости ему об этом сказать или спросить. Кажется, я даже не поняла, что увидела. Оставшийся вечер как будто стёрся из памяти. Не помню ни постановки, ни как возвращалась домой. – Пандея нахмурила лоб, вспоминая картины из прошлого, но не во всех подробностях, чтобы не ощутить приступа тошноты. Тогда её вывернуло прямо в раковину в туалете – это последнее, что она помнила более-менее чётко из того вечера.

Теперь Иво наблюдал за ней без улыбки, Пандея моментально пришла в себя.

– В тот момент я решила, что в отца вселился онир. Вспомнила старые сказки, что ониры кошмаров так могут. Наверное, поэтому хотела посмотреть на настоящих ониров, понять... – Пандея запнулась и замолчала. Чем больше она говорила, тем глупее звучал предлог. Ей было всего десять. Она не верила в сказки, но мужчина с лицом её отца начал казаться кем-то совсем чужим.

– Что ж. Это было весьма храбро, хоть и глупо, – подытожил Иво, стараясь вернуть ободряющую улыбку на лицо.

Дея ему благодарно кивнула, зевнула и закрыла глаза. Сердцебиение давно успокоилось, разговор хоть и не был весёлым, но отвлёк от её самых пугающих кошмаров. Пандея вслепую нашла ладонь Иво и сжала.

– Извини, что разбудила, – в полудрёме сказала она и уснула, позабыв отпустить его руку.

***

Утро наступило неприятно быстро, и Пандея недовольно простонала, пару раз ударив по телефону, чтобы тот заткнулся: не сразу удалось найти кнопку отключения будильника. Она перекатилась на соседнюю подушку и растерянно заморгала, ощутив на простынях уже знакомый запах мужского шампуня. Сон как рукой сняло, Дея открыла глаза. В спальне она была одна, но вторая подушка примята, словно кто-то на ней полежал. Сама Пандея редко её использовала, даже во сне. Девушка уткнулась носом в наволочку.

Это определённо шампунь Иво.

Он здесь спал?

Мысль взволновала, прошлась дрожью по позвоночнику и неожиданно обрадовала.

Хватит. Что за глупости? Скорее всего, подождал, пока она не уснула.

Пандея отругала себя за ниоткуда взявшийся восторг, решила выбраться из кровати, но замерла и после мимолётного колебания опять уткнулась лицом в подушку, втянув запах.

Всего пару мгновений блаженства, и, выругавшись вслух, она отпрянула.

Как же глупо.

Стараясь больше не смотреть на кровать, Дея собралась и оделась, выучив урок: на завтрак надо идти полностью одетой.

Иво ждал на кухне и ничем не выдал, что ночью вообще что-то произошло. Он не заикнулся о её кошмаре или истории, которую она рассказала. Пандея пару раз едва не уточнила, не спал ли он рядом, но успела вовремя закрыть рот: вопрос мог показаться Иво оскорбительным. Вдруг он решит, что она его обвиняет в нарушении личных границ.

Иво вновь отвёз Дею на работу и уехал. Девушка улыбнулась, найдя ожидавшую на первом этаже Дамали.

– Про сегодня ты ведь не забыла? – сузив глаза, вместо приветствия спросила она.

– Нет-нет, я помню! Всё в силе. Сейчас Аэллу попрошу спуститься. – Пандея достала телефон, чтобы позвонить, но Дамали просияла, дёрнула её за рукав и ткнула в сторону лифтов:

– Она уже тут.

Аэлла шла навстречу, радостно помахивая рукой. Пандея тоже улыбалась, зная, что подруги воодушевлены сегодняшней возможностью. Ей нужно написать статью о нескольких люксовых бутиках. Об ассортименте, оформлении помещений, удобстве примерочных и, разумеется, об обслуживании, поэтому сегодня предстоит поход по магазинам, но без покупок как таковых. Хотя, вероятно, что-то приглянется и она решит купить. Для Дамали и Аэллы это и вовсе лишний повод прошвырнуться по магазинам, они такое любят. Заодно Аэлла сделает фотографии бутиков для оформления статьи.

– Тебя подвозит на работу шикарный красавчик. Твой новый парень? – спросила Аэлла, подхватив Дамали под руку, когда девушки вышли из здания.

– Иво? Нет, он просто... друг. – Не совсем подходящее слово, но иного Дея подобрать не смогла. – И он будет подвозить только на этой неделе.

Дамали бросила на Пандею встревоженный взгляд, но всё же не стала ничего уточнять или расспрашивать при Аэлле.

– Жаль, он такой... горячий. Боги! Сравнение примитивное, но этому парню тяжело найти объяснение. Необычный глаз завораживает. Из какого он Дома?

Пандея поплотнее запахнула пальто, с трудом подавив желание солгать.

– Из Дома Соблазна.

– То-то и оно! – восторженно вскрикнула Аэлла и притянула Пандею ближе, уцепившись и за её руку. – Теперь ясно, с чего красавчик. Лучше предприми какиенибудь меры, а не то уведут.

Пандея невольно улыбнулась, наблюдая за радостью подруги: Аэлла всегда любила сводничать. Раньше не унималась, вызнавая о личной жизни Дамали, но та полгода назад рассталась с парнем. Аэлла без отношений год – похоже, это крайний для неё срок, и желание обсудить выбор нового партнёра брало верх.

Продолжая делиться новостями, они добрались до первого магазина. Пандея не могла назвать себя любителем тратить деньги, осознав их ценность без поддержки родителей, и всё же первые пара магазинов ей понравились. Она активно поддерживала беседу, смотрела, как подруги меряют одежду, сама исследовала ассортимент. Дея даже перестала оглядываться и посматривать в окно, гадая, как много людей Дерека за ними следят. После пятого бутика энтузиазм Пандеи начал спадать, ноги устали, волосы электризовались от постоянных примерок, голова гудела от обсуждений и выбора, общение с консультантами давалось с трудом. Они свернули в ресторан на поздний обед, а затем решили ограничиться ещё двумя магазинами.

Пандея уже бездумно искала, что бы примерить. Подруги тоже немного притомились, хотя их стремление найти интересные наряды не угасало. Дамали первой ушла в примерочную, а Аэлла предупредила, что проверит второй этаж. Пандея согласно кивнула и пошла мерить выбранную блузку. Примерочные были роскошными: круглый холл с зеркалами и широкими кабинками. Две из шести были закрыты, и Дея направилась к свободным. За спиной в многочисленных зеркалах отразилась тень, сердце девушки упало куда-то вниз. Незнакомец встал вплотную, а в спину упёрлось дуло, предостерегая от крика. Даже если бы Дея захотела закричать, то не смогла бы: горло словно парализовало.

– Заходи, – тихо приказал голос.

Грубый толчок в спину, и Дея на негнущихся ногах ввалилась в ближайшую кабинку. Она отпрянула к дальнему углу: места оказалось достаточно для двоих. Незнакомец зашёл следом и закрыл дверь на защёлку. Слабую. Если навалиться всем телом, может, Пандея её сломает. Или создаст достаточно шума, чтобы кто-нибудь пришёл. Взгляд опустился к направленному на неё пистолету, убеждая в обратном. Высокий мужчина остался стоять, преграждая выход.

Деловой, хорошо сидящий по фигуре серый костюм, белая рубашка, галстук, чёрное пальто. Красивое, хоть и немного грубое лицо, русые волосы и голубые глаза. Не человек и вряд ли палагеец. Пандея нервно сглотнула, ощущая тошноту, тело предательски потряхивало. Если Дамали и могла бы сказать, из какого Клана этот даорий, то Дея понятия не имела, не чувствуя гула и не зная между ними разницы.

– Присядь, мне не нужен твой обморок, – велел мужчина, дёрнув дулом в сторону круглой банкетки.

На тех же негнущихся ногах Дея буквально упала на неё.

– Что... вам нужно?

– Правильный вопрос, Пандея Лазарис. Будешь вести себя тихо, и наш диалог пройдёт хорошо. Я здесь, чтобы тебе кое в чём помочь.

– Помочь? – едва шевеля губами, переспросила Дея.

Она лихорадочно думала, как выбраться. Телефон в сумочке, но она не сможет его незаметно достать. Какое количество времени люди Дерека посчитают приемлемым, прежде чем начать её искать? А Дамали и Аэлла? Дея едва не застонала. Если этому незнакомцу что-то нужно от неё, то с её подругами он, скорее всего, разделается.

Взгляд вернулся к пистолету. На мужчине не было перчаток, а на пальцах и ладони не оставались отметины. Он из Клана Металлов?

– У меня есть к тебе деловое предложение. – В его тоне звучала слабая, но насмешка.

Пандея сосредоточилась на том, чтобы успокоиться, взять собственное тело под контроль. Дрожь немного, но уменьшилась. На предложение незнакомца она не ответила, ожидая пояснений.

– У тебя есть проблема, а я знаю, как её решить. – Он говорил вполголоса, стараясь сохранить анонимность.

Неужели в холле не было камер? Их хоть кто-то смотрит или всё ради записи? Если второе, то их проверят лишь после того, как её пристрелят?

– У меня нет проблем, – хрипло выдавила она.

– Ты больна, Пандея, и знаешь это, – снисходительно заверил незнакомец.

– Нет.

– Похоже, тебе промыли мозги настоящие специалисты. – Он наклонился, сократив расстояние, и их глаза оказались на одном уровне. Девушка вжалась в зеркало за спиной. – Ты больна и знаешь, что произошло с тобой. Знаешь, почему твой брат вопил от страха при виде тебя, пока и ему не промыли мозги. «Ничего не было, это последствия психологической травмы». Так они говорили? Сколько раз они повторили, чтобы вы поверили?

У Деи пересохло в горле, каждый вдох и выдох резали глотку. Почти все показания её брата были уничтожены, включая ранние записи разговоров с психотерапевтами. Отец сказал, что всю ересь стёр, потому что всё неправда. Трое целителей подтвердили, что это неправда, их проверили. Пандея недовольно сжала губы, но её кожа покрылась холодным потом. Незнакомец пристально следил за её реакцией, и она его явно удовлетворила.

– Ты больна, Пандея, – твёрже заявил он. – И даже если говоришь искренне и действительно не понимаешь, то чувствуешь, что я прав: тебе нужна помощь.

Зубы заныли от того, как сильно Дея их сжала. Сердце стучало лихорадочно, мышцы нервно вибрировали, но она держала внешнее спокойствие настолько, насколько могла.

Ничего не было.

Этот мерзавец ею манипулирует.

– Я могу тебя вылечить. Это моё предложение. Всё ещё неинтересно?

Нет.

Да.

Дея не ответила. Не смогла. Два разных внутренних голоса требовали от неё и согласия, и отказа. Дрожь по телу уже была не только от страха, но и от гнева. Кто-то опять копался в их прошлом, о котором им с Мениском удалось забыть.

– Хочешь, чтобы это преследовало тебя и дальше? Знаешь, а таких, как ты, раньше убивали, чем быстрее, тем лучше. И, к счастью, истребили. Прошло так много столетий, что все о вас позабыли, да вы и сами-то не помните, но ты... произошедшее с тобой скорее стечение обстоятельств, Пандея, и тебе не нужно с этим жить.

Самодовольный тон сменился на убеждающий, более мягкий. Дея лишь удостоверилась, что ею манипулируют, однако последняя фраза... Было глупо думать, что она сумеет избавиться от кошмаров, но чувство вины...

Отголоски воплей Ника зазвучали в голове. Брат пытался в панике отползти от неё. Он был настолько напуган, что надул в штаны и отключился. Даже на похитителей он так не реагировал, но она привела его в панический ужас. Пандея сглотнула, помня, что он забивался в угол, если она приходила к нему в спальню. Так продолжалось месяцами, пока специалисты не убедили его и Пандею, что все их страхи – плоды пережитого в комплексе с седативными, которые им давали. И ещё годы понадобились, чтобы примириться. Медленно их отношения вновь стали близкими, как раньше. Ник перестал пугаться сестры, но Дея прекратила приходить к нему в спальню, боясь, что в любой момент травма Ника вернётся.

Направленный на неё пистолет сдерживал, но перестал так пугать. Если бы мужчина намеревался её убить, он бы уже это сделал. Пандея обхватила себя руками, невольно погружаясь в старые кошмары.

Ей не стоит вспоминать.

Надо, наоборот, забыть, потому что этого не было.

Никто её не пытал и горло не перерезал.

Никто не намеревался оскопить её брата ради мести отцу.

И сама Пандея никого не убивала.

Ничего этого не было.

– Время моего предложения заканчивается, Пандея, – вернувшись к строгому тону, сказал даорий. – Можешь и дальше прикидываться идиоткой, но мне известно про нападение на тебя в переулке шесть лет назад. Тоже не помнишь? Или очередная игра воображения из-за лекарств?

Пандея вскинула ошарашенный взгляд.

Никто не знал.

Она сама с трудом помнила.

Если он знает, то кто ещё в курсе?

Пандея рвано и быстро задышала, неожиданно поддавшись панике. Мужчина скупо усмехнулся, поняв, что попал в цель.

– Я могу помочь. Поедешь со мной и к вечеру забудешь об этом навсегда.

Пандея жаждала забыть, снять груз вины и ответственности, однако собственное тело против воли отрицало эту идею. Она замотала головой, язык не слушался.

– Придётся по-другому. – Мужчина вытащил из-за пазухи телефон, что-то открыл и показал Пандее экран.

Девушка заморгала, вглядываясь в фотографию. Она подалась вперёд, узнав Дамали. Та, связанная и без сознания, лежала на заднем сиденье машины.

– Что? Какого... – Пандея резко поднялась на ноги, но мужчина вместо телефона выставил пистолет. – Что вы с ней сделали?

– Ничего особенного. Усыпили на время, чтобы не брыкалась. Мы не собираемся причинять ей вред, если ты будешь послушно выполнять приказы.

Взгляд Пандеи метался от оружия к двери за спиной мужчины, воздух начал казаться удушливым, а стены словно сужались, добавляя паники.

– Слушай внимательно, – напомнил даорий. – Сейчас ты покорно и молча поедешь с нами. Мы тебя вылечим, а после ты со своей подружкой сможете уйти. Будешь упрямиться – твой подружке конец, а с тобой разберёмся и без согласия. Уяснила?

– Д-да.

Незнакомец забрал из её рук блузку, которую Пандея так и не примерила, и повесил на крючок в стене.

– Телефон где?

Пандея выдала себя, невольно сжав руками сумку. Он её отобрал и повесил рядом с блузкой.

– Не двигайся.

Дея оцепенела, когда он принялся её ощупывать в поисках чего-то. Второго телефона? Он проверил её карманы, облапал ноги. Дее было противно, но она позволила, помня о его обещании. Будет сопротивляться – и им с Дамали точно конец, но если нет, то, возможно, у них появится шанс. Люди Дерека могут что-то заметить. Дея лишь молилась, чтобы Аэлла продолжала оставаться на другом этаже. Её они не тронули. Одной заложницы им достаточно.

Закончив, мужчина выглянул из кабинки и, не найдя никого, схватил Дею за локоть и грубо вытащил из примерочной. Там свернул к запасному выходу, потом в коридор, похоже, ведущий на склад. Голова кружилась от паники, ноги дрожали, но даорий упрямо тащил девушку в нужном ему направлении. Они выбрались через заднюю дверь прямо к припаркованной машине. Пандея только открыла рот, как ей грубо заткнули нос и рот тряпкой. Резкий запах стрелой пронзил мозг. Она начала отбиваться и брыкаться, рука жёсткой хваткой до боли сдавила лицо. Стало нечем дышать. Дея хотела завопить, но голос не слушался – как и тело, которое, ослабнув, обмякло в чужих руках.

18

ИВО

Над головой прозвенел колокольчик, Иво вошёл в знакомую антикварную лавку. Элин резко оторвала заспанное лицо от учебника. Он улыбнулся, когда девушка неловко утёрла слюни.

– Иво! Привет! – встрепенулась она, но её щёки покраснели, Элин встала из-за прилавка, поправляя одежду.

– Я ничего не скажу Аяксу, – заверил Иво, зная её опасения.

Если дедушка Мейв узнает, что протеже уснула на рабочем месте, то опять отправит книги в архиве переставлять в каком-нибудь новом порядке. Однажды Элин пожаловалась, что Аякс внезапно решил переставить всё в алфавитном порядке по названиям, хотя до этого было по авторам. Там тысячи фолиантов, и Элин понадобился день, чтобы только немного рассортировать тома. Когда она проделала половину работы, Аякс внезапно передумал и приказал вернуть как было. Элин, конечно, поворчала, но выполнила. За годы она прекрасно изучила старого палагейца из Дома Гордыни и научилась мириться с его странностями.

– Приближаются экзамены? – понимающе уточнил Иво.

– Да, в этот раз много рефератов. Ничего не успеваю, – со вздохом подтвердила она, закрыв толстую книгу.

– Если нужно время, попроси Аякса. Он хоть и скряга, но важность экзаменов осознаёт. Даст тебе лишние выходные.

– Скорее всего, придётся попросить на следующей неделе, – кивнула Элин. – Ты пришёл за чем-то или просто проведать?

– И то и другое, – подтвердил Иво. – Позовёшь Аякса?

Элин убежала, а Иво прошёл в знакомую гостиную. Благо свечи в канделябрах не горели – свет давали привычные лампы зарева. Иво любил свечи, но каждый раз, видя их количество, побаивался, как бы всё не вспыхнуло при малейшей случайности. Вокруг полно мебели и книг. На полу ковёр и задёрнутые на окнах шторы, по его мнению, опасно близко к некоторым канделябрам. Знакомый с обстановкой, Иво сам приготовил чай для себя и Аякса, свыкнувшись с привычкой старого палагейца. Каждому гостю обязательно должен быть предложен напиток. Поэтому Иво заранее сократил формальности.

Он вновь встал, когда Элин привела Аякса. Тот шагал медленно, шаркая. И, несмотря на трость, Элин заботливо поддерживала его под локоть. Иво благодарно ей кивнул, занял её место и помог Аяксу сесть на диван. Девушка вернулась в главный зал за прилавок.

– А-а-а, помощник богинь. Всегда рад твоему приходу. Пусть богини наблюдают, – с наслаждением протянул дедушка Мейв. Это прозвище он дал Иво, увидев глаз Грай. Аякс почему-то уверен, что богини Пемфредо и Энио следят через него за миром.

Иво пару раз попытался переубедить его, но без толку. Аякс становился упрямее и упрямее, возраст всё быстрее брал своё. Иногда он напоминал упёртого ребёнка, а не взрослого мужчину. За последние четыре года он сильно постарел. Линия роста волос сместилась назад, каштановые пряди почти все поседели, ранее пытливый взгляд всё чаще стекленел. Иво сделал вид, что не замечает, как сложенные руки Аякса изредка бесконтрольно подрагивают.

– Прошу прощения за то, что прервал твой отдых, но мне нужен совет, – сказал Иво, только из вежливости сделав глоток чая.

На самом деле у него не было времени на чаепитие, но любые попытки торопить дедушку Мейв могли привести к абсолютно обратному эффекту.

– Спрашивай. Твои вопросы меня всегда занимают. – Аякс взял чашку и едва не расплескал половину напитка, пока донёс до рта.

Иво терпеливо дождался, когда он вернёт утварь на стол.

– У тебя есть книга о Грайях? И об их глазе?

– О них мало что известно, – признал Аякс после короткого раздумья. – Но разве тебе этот глаз даровал не Гипнос? Надо бы у него ответы искать.

– К сожалению, Гипнос сегодня не на работе, а времени ехать на Переправу у меня нет. Зная, как трепетно ты собирал коллекцию, я решил спросить, нет ли у тебя какой информации.

– Зачем оно тебе?

– Кажется, я вижу то, чего нет.

Аякс хрипло засмеялся, а потом закашлялся. Иво хотел было подойти помочь, но Аякс остановил его взмахом руки и отпил тёплый чай.

– У тебя глаз Грай, помощник богинь, – со скептическим смешком выдал Аякс. – Если ты им что-то видишь, то оно там определённо есть.

Ответ Иво не удивил и точно не обрадовал. Если это не галлюцинация, то проблем у них вдвое больше, ведь он понятия не имеет, что именно видит.

– Что ты узрел?

– Сумрачное марево вокруг одной девушки, будто меня подводит зрение.

Аякс прищурил глаза. Хоть стар, но проницательнее многих.

– И?

– И волнующуюся тень.

– У той же девушки?

– Да.

– Часто её тень движется без хозяйки?

– Редко. Буквально пару раз, мгновения.

Взгляд Аякса хоть и замер, но не казался бездумным.

Наоборот. Он размышлял, возведя глаза к потолку, ища ответы, или вспоминал, где их найти.

– Из какого она Дома?

– Эта девушка – Пандея Лазарис из Дома Зависти.

– А-а-а, дочь Фивы, последовательницы Мены, – с большим интересом припомнил Аякс. – Теперь твоя загадка действительно занимательная. Элин!

Стоило ему позвать, как та ворвалась в гостиную, торопливо огляделась, ища источник проблемы. Аякс подозвал её взмахом руки, и она покорно подошла, расслабившись, когда поняла, что ничего страшного не произошло. Элин наклонилась, выслушала тихую просьбу, которую Иво не разобрал, и ушла.

– Я знаю, что тебе дать, но что ты дашь мне? – с довольной улыбкой спросил Аякс.

– Тебе более не нужно слушать о снах, ты видишь свои. Я знаю, что Кассия регулярно приносит тебе нектар с фантазиями.

– Не торгуйся, мальчик, за всё необходимо платить.

Иво страдальчески вздохнул. С дедушкой Мейв всегда было непросто, хотя по сравнению со многими его причуды казались безобидными.

– Расскажи мне про богинь. Ты их видишь? – подавшись вперёд, спросил Аякс.

– Грай? Я уже говорил, что не ви... – Иво умолк на полуслове, в сознании всплыли картинки, мимолётные, мутные.

В глазах старого палагейца зажёгся азарт, он явно чуял, что был прав. Замешательство Иво его подзадорило.

– Они прекрасны, но седы, как о них говорят, верно?

Иво скованно кивнул, сбитый с толку. Он мало запоминал свои сны, просыпался и почти сразу их забывал, но кое-какие картинки действительно всплыли в голове, словно он видел, может, даже недавно. Лишь короткий отрывок.

– Да, волосы белые, длинные. На глазах повязки, – нахмурив лоб, припомнил Иво.

– Кого ты видел: Пемфредо или Энио?

– Обеих.

– Что они делали?

Иво опустил веки, чтобы со всей точностью припомнить зыбкие образы. Они ничего не делали. Стояли вроде бы во мгле, но сами светились, позволяя себя рассмотреть. Обе богини одеты в пеплос, старый фасон, традиционный для периода ещё до Войны разрыва. Пемфредо была наряжена в белое, в то время как фигуру Энио подчёркивала одежда шафранового цвета. Почему-то сочетание белых волос и жёлто-оранжевого пеплоса напомнило Иво о Кассии, эта мысль ему не понравилась.

– Ничего. Пемфредо продолжала глядеть на меня, только Энио... она повернула голову направо и указала туда рукой. Но справа ничего нет.

Иво открыл глаза, потому что фигуры больше ничего не сделали либо он не помнил. По правде, он и в этом-то образе сомневался. Аякс цокнул языком и снова откинулся на спинку дивана.

– Недоброе видение, – подытожил Аякс.

– Почему?

– Пемфредо олицетворяет тревогу, она смотрела на тебя, а значит, это настоящее. Что-то у вас происходит, верно? Что-то серьёзное? – пытливо уточнил Аякс. Иво не стал отвечать, но дедушка Мейв этого и не ждал. – Но хуже – Энио. Она злоба и ужас. Ещё её зовут «разорительницей городов». Она указывала направо, а там будущее. Что-то грядёт.

Иво хоть и выслушал, но отнёсся скептически. Он не верил в подобного рода прорицания, тем более через сны. Однако Аякс его если и не убедил, то заставил насторожиться. Беседу прервала появившаяся Элин: она передала книгу Аяксу и вернулась на рабочее место.

– Возможно, здесь ты найдёшь подсказки, но лучше обратиться к Гипносу, – сказал Аякс, передав фолиант.

Книга в кожаном переплёте была старой настолько, что название на обложке стёрлось. Иво открыл первую страницу.

– «Деяния Фантаса»? – переспросил Иво, прочитав название. – При чём тут Фантас?

– Может быть, ни при чём, – заворчал Аякс. – Твоей информации слишком мало, но это напоминает о содеянном им.

Иво закрыл книгу и не стал больше спорить, хотя видел недостаточно смысла в переплетениях с умершим богом. Да, фантазии, вызванные желанием Пандеи, действительно были мощными и сильно на него подействовали, Кассия тоже ощущала странное, и Кай. Однако как это связано с богом фантазий? И «разрушительница городов», похожая на Кассию и указывающая на мрачное будущее? Все эти мелкие детали имели лишь слабую, косвенную связь, которая в итоге могла быть надуманной. Однако даже наличие малых пересечений Иво не нравилось.

– Иво! – Элин вновь появилась в комнате. – Мне Дерек написал, спрашивает, не заезжал ли ты. Кажется, они тебя ищут.

– Меня? Почему он мне сам не позвонил? – Иво извлёк из кармана телефон, но там не было сообщений или звонков.

– Он написал, что не может дозвониться – в этой комнате сеть не ловит.

Иво сдержал ругань и резко встал, заметив, что у телефона действительно отсутствует сигнал.

– Спасибо, Аякс, за книгу. Элин, убери, пожалуйста, чашки – я не успею. Нужно позвонить Дереку.

– Да, конечно.

– В следующий раз спроси Энио о будущем, помощник богинь, – в спину бросил ему Аякс, когда Иво, подхватив книгу, заторопился на улицу.

Стоило выйти на холодный воздух, как на телефон посыпались сообщения и непринятые звонки. Керова связь! Из чего у Аякса стены?!

Иво оставил пальто в машине и был в одном костюме, но сейчас не замечал вечернего холода и пара изо рта, продолжая читать сообщения от Дерека. Они потеряли Пандею. Притом потеряли несколько часов назад. Теперь Иво выругался вслух, ранее он этого себе не позволил из-за Аякса. Рванув к машине, на ходу он набрал Пандею, а после невольно замер: спустя пару гудков кто-то снял трубку.

– Алло! Пандея?

– Здравствуйте! – раздался незнакомый голос с тихой музыкой на заднем фоне. – Вы... хозяин телефона? Нет, хозяйка вроде была девушка. Вы её знаете?

– Да, я знаю хозяйку. Кто вы?

– Я ассистент в «Люкс Ноар». Мы нашли оставленную сумочку в примерочной, пожалуйста, передайте хозяйке, чтобы вернулась за ней.

– Когда вы нашли сумочку?

– Днём... думаю, часа три назад. Мы закрываемся в восемь, и если...

– Большое спасибо, я передам хозяйке, – оборвал ассистентку Иво и бросил трубку.

Значит, найти через телефон не выйдет.

Иво забрался в машину и включил приложение для отслеживания. Пандея не в курсе, но в некоторую её обувь он добавил маячки в подошву. Пришлось работать ночью, он ничего не испортил, но вряд ли хозяйка обрадовалась бы, узнав. Каждое утро он внимательно следил, чтобы она надевала верную обувь.

Увидев, что девушка за чертой города, он опять выругался. Неизвестно, как далеко Кай и Кассия, вместе ли они, поэтому Иво отправил им и Дереку сообщения с координатами, а сам сразу направился по адресу.

Всю дорогу он провёл в напряжении и наверняка собрал с десяток штрафов, но теперь Иво ехал по высокоскоростному шоссе, и благо обошлось без полиции. Координаты привели его за город, в район складов и фабрик. Совсем стемнело, сумерки перешли в ночь, и малочисленным фонарям едва удавалось освещать дорогу. Некоторые фабричные комплексы ещё работали: высокие стены были подсвечены лампами, пока другие оставались во мраке. Иво выключил фары, заметив, что нужный ему цех стоит на отшибе и, похоже, заброшен. Или был заброшен, потому что свет в огромном ангаре горел. Иво притормозил и проверил сообщения. Кай звонил, но, будучи за рулём, Иво не стал брать.

«Мы нагоним тебя через час».

Час. Не так уж и много. Но, учитывая, как давно Пандею забрали, он понимал, что с ней уже могли сделать что угодно.

«Я буду действовать как Элион», – написал он в общий с Каем и Кассией чат, выключил звук телефона и швырнул его на заднее сиденье, зная, что Кай точно будет против.

19

ПАНДЕЯ

Голова нещадно гудела. Пандея дёрнулась, но ощутила, что находится в каком-то странном положении со скованными руками. Неяркий свет резанул по глазам, Дея упрямо заморгала, стараясь выяснить, где она и что происходит. Первым она увидела далёкий тёмный потолок, затем осоловелым взглядом огляделась вокруг. Огромное помещение, напоминающее заводской цех. В воздухе пахло металлом, углём и водой. Было холодно. Если цех и отапливался, то слишком плохо для такого огромного помещения.

– Дея, ты очнулась?

Пандея повернулась на голос и заметила в нескольких метрах растрёпанную Дамали. Та была привязана к стулу и бледна как полотно, её тоже немного потряхивало, но, вероятнее, от холода, хотя широко распахнутые глаза подсказывали, что ей до жути страшно.

– Ты в порядке? – непослушными губами пробормотала Дея.

Дамали лихорадочно закивала, едва сдерживая слёзы. Она помалкивала – похоже, подонки успели её запугать.

– Что...

Дея дёрнула руки, но те были связаны верёвкой, которую зацепили у неё над головой. Она то ли стояла, то ли лежала на каком-то странном медицинском столе, поднятом вертикально. Бёдра и ноги стянули широкими ремнями, чтобы она не упала.

Пандея раздражённо застонала и вновь дёрнулась, подняв шум. Руки затекли, ей хотелось их опустить. Из теней со стороны крупных станков вышли четверо мужчин. Почти сразу Дея заметила, что их намного больше, но другие продолжали чем-то заниматься у заводских механизмов. Сердце ухнуло вниз. Это наполовину сумрачное место пугало до дрожи.

Один из мужчин подошёл к ней вплотную, приподнял её подбородок, сжал пальцами, заставив смотреть на него, пока сам разглядывал её глаза. Похоже, оценил состояние как удовлетворительное и отошёл.

– Эффект почти сошёл, ещё немного, и можно начинать, – доложил он тому, кто подкараулил Пандею в примерочной. Скорее всего, подонок здесь главный, а остальные наверняка тоже даории или какие-то наёмники. Что вообще происходит?

– Отпустите Дамали, – хрипло потребовала Пандея, стараясь принять горделивый вид и спрятать испуг, но чувствовала себя вялой, измученной. Тело казалось тяжёлым, особенно голова из-за тумана после дурмана.

– Мы обязательно отпустим тебя и твою подругу, Пандея, – успокаивающим голосом заверил главный. Дея скривилась. Его лживо утешающий тон раздражал. – Я же сказал, что мы хотим тебе помочь. Избавить от болезни, ничего более.

«Я не больна!» – мысленно огрызнулась Пандея, но сказать то же самое вслух сил не хватило.

– Если всё так, то отпустите её, и я не стану сопротивляться.

– Нет, она нам пока пригодится. Дело в том, что недостаточно твоего смирения, нужно содействие. Не уверен, что ты сможешь, поэтому сторонняя мотивация лишней не будет.

Пандея не считала себя агрессивной, однако сейчас ей, как никогда сильно, захотелось пнуть ублюдка в лицо. Стягивавшие бёдра ремни держались на простой липучке, чтобы она не падала. При желании можно выбраться. Но вот руки...

Двое других мужчин подтянули второй стол и начали на нём раскладывать инструменты. Дею пробрал озноб при виде шприцов и пустых пробирок.

– Яннис, у нас посторонний! – на ходу доложил даорий, подбежав к главному.

Тот поправил свой костюм и уставился в сторону. Дея лишилась дара речи, а Дамали всхлипнула, когда двое втащили Иво. Именно что втащили. Половина лица была залита кровью из раны на голове и разбитого носа, вся рубашка в грязи и кровавых разводах, словно его долго пинали. Пиджака и оружия не было. Пандея коротко выдохнула, заметив, что он в сознании, а пронзительный взгляд осмысленный.

– Въехал прямо на тачке на нашу территорию, сказал, что заплутал, но что-то сомневаюсь, – продолжил доклад даорий, а Яннис глядел на Иво со снисходительной полуулыбкой, вероятно, зная, кто он такой.

Как он здесь оказался и почему так открыто объя в ился?

Зачем глупить?

– Подвесьте его, – велел Яннис.

Подчинённые без лишних вопросов связали Иво руки и подцепили на крюк, вынуждая остаться в вертикальном положении. Крюк был намеренно закреплён повыше, и Иво практически висел. Он оставался хладнокровно спокоен по сравнению с Пандеей, которую ужасало сложившееся положение.

– Хватит! Отпустите их обоих, и я сделаю, что вы хотите. Хотите меня вылечить – пожалуйста. Лечите! Они здесь ни при чём, – стараясь выдержать ровный тон, заявила Пандея.

Иво окинул её и Дамали беглым оценивающим взглядом. Яннис же потерял какой-либо интерес к Пандее. Он глядел на Иво с мстительной удовлетворённостью.

– Тщательно проверьте территорию и забор. Он точно не один, – приказал Яннис, и трое даориев ринулись выполнять поручение.

Иво и бровью не повёл. Пандея невольно осмотрела верхние ярусы, словно могла различить там людей Дерека. Ситуация напомнила её прошлое спасение. Может, они действуют схоже и Иво приманка, как тогда Элион? Но верхние ярусы хорошо освещались, и там подмоги не было. Сердце сжалось от дурного предчувствия.

– Значит, ты главный? – расслабленно спросил Иво, будто это не он, окровавленный, стоял в неудобной позе. – Кто вы такие?

– Мы полемархи Гемеры, слышал о нас? – едва наклонив голову, поинтересовался Яннис.

Челюсти Иво сжались, дёрнулась жилка, похоже, он не хотел отвечать на вопрос, но всё-таки заговорил:

– Да. Генералы армии даориев во времена Войны разрыва.

– Не только. Мы и после возглавляли даорийскую армию. Я слышал, что ты хорошо образован, но это упущение я прощу. Всё-таки из-за Войны разрыва наши миры были долгое время разделены. А знаешь ли ты, какая первоначальная цель у полемархов Гемеры?

Иво не ответил, не отрывая немигающего взгляда от Янниса. Пандея лихорадочно попыталась вспомнить что-то про полемархов в армии Даории и про Войну разрыва, но в памяти сохранились лишь основные моменты: мощность палагейской армии превышала даорийскую, почти каждую битву выиграла именно Палагеда, но затем появились полемархи Гемеры. Богиня дневного света, сестра и одновременно жена Эфира захотела помочь. С благословления мойр даории получили силу от Эфира – потому его супруга и пожелала поддержать даориев. Она что-то им дала. Пандея напрягла мозг, не в силах вспомнить, упоминалось ли в учебниках, что именно сделала Гемера.

С появлением её полемархов преимущество палагейцев начало таять, но настоящий итог выяснить не удалось. Произошёл взрыв на Переправе, и Гипнос сам решил исход битвы, закрыв проходы между мирами.

Пандея посмотрела на Иво. Тот продолжал упрямо молчать, но она видела, что если даже он и не знает ответа, то имеет пару догадок.

– Эй! – привлекла внимание Пандея. Ухудшившееся положение стало её раздражать, особенно из-за связанных над головой рук, которые нестерпимо ныли. – Я сказала, отпусти их обоих и лечи, что ты там хотел вылечить!

Яннис приподнял брови, но, кажется, наконец вспомнил о главном.

– Изначально разговор шёл о твоей подружке, но если ты сумеешь нам помочь, то, возможно, мы и его освободим. – Он лениво кивнул в сторону Иво.

– Что вам от неё нужно? – встрял Иво, когда Яннис подошёл к столу с инструментами. Пандея похолодела.

– Как печально, что вы растеряли часть собственной истории, – с нарочитым разочарованием вздохнул даорий, передав двум помощникам выбранные пробирки. – Хотя наши тоже многое забыли. Наверное, таково забвение, и всех нас оно ждёт.

На лице Иво отразилось скучающее выражение.

– Пустое философствование утомляет. Говори прямо.

– Так неинтересно. Зачем мне что-либо тебе рассказывать? – с издевательским смешком парировал Яннис.

Он хотел добавить что-то ещё, как послышался новый шум: звук борьбы и сопротивления, ругань и пара выстрелов, от которых Дамали вздрогнула. Пандея во все глаза уставилась на даориев, тащивших брыкающуюся Кассию. Она выглядела получше, чем Иво, но всё же на лице расцветал синяк, а из лопнувшей губы обильно сочилась кровь. Её руки были скованы за спиной, а к голове приставили пушку. Бывший архонт Раздора хоть и чувствовала ствол, но вела себя вызывающе бесстрашно. Пандея ощутила воодушевление. Если Кассия здесь, значит, и Кай, а с ним Дерек и его люди?

Радость поутихла и окончательно схлынула при взгляде на Иво. Тот был удивлён, кажется, даже напуган. Он что, действительно пришёл один?

Яннис подтянул простой стул недалеко от Иво и кивнул, чтобы Кассию усадили туда. Двое даориев выглядели потрёпанными, один сплюнул кровь – похоже, Кассия успела им наподдать.

– Какой потрясающий день. Я не планировал встречаться так скоро, но теперь управлюсь с двумя делами за вечер. – Яннис выглядел до тошноты довольным, пока Иво что-то разгневанно прошептал Кассии.

Он бегло оглядел цех – наверняка, как и Пандея, искал подмогу в тенях, но той не было. Дея нутром чуяла, что их нет. Полемарха отвлёк один из подчинённых, и они отошли в сторону. Пандея напрягла слух, когда Иво вновь обратился к Кассии:

– Тебя не должно быть здесь.

Та раздражённо дёрнула скованными за спиной руками, а стоящий рядом наёмник вновь направил ей пушку в голову, но она проигнорировала, повернувшись к другу.

– Как и тебя! Будто я не знаю, что «действовать как Элион» означает «действовать как самоотверженный идиот».

– Ты не лучше, – пробубнил Иво.

– Не лучше. Кай нас прибьёт.

– Не то слово.

Оба присмирели, осознав последствия. Пандея растерянно приоткрыла рот, раздумывая, кажется ли ей или реакция Кая пугала их больше, чем вооружённые даории и собственное положение.

Вернувшийся Яннис громко прочистил горло, привлекая внимание.

– Кассия, дочь Илиры и Мелая, сестра нынешнего царя Металлов, отцеубийца, прошлый архонт сильнейшего Дома и раздор для трёх миров, рад нашей встрече, – с самодовольной улыбкой выдал он.

Кассия демонстративно окинула его скучающим взглядом, словно увидела разговаривающего жука.

– Раздор для трёх миров? Сам придумал? – буркнула она, а потом качнула головой: – Ничего так. Мне нравится.

Яннис рассмеялся, взял со стола пистолет.

– Забавно, забавно, но пора приступать.

– Эй! – настороженно позвала Кассия, когда Яннис с пушкой направился к Пандее, которой было некуда бежать. Она растерянно вжалась в вертикальный стол. – Эй, ты! За неё дадут кучу денег. Очень много. Но только если она вернётся целой.

– Ты мне это обещаешь? – неожиданно уточнил Яннис, стоя рядом.

Кассия сжала челюсти, с явным нежеланием, но кивнула:

– Слово архонта. Отпусти нас всех, и я дам тебе столько артемзии, сколько пожелаешь.

Очень громкие и серьёзные слова. Слово архонта незыблемо, подобные обещания давали редко. Яннис снисходительно улыбнулся.

– Ты более не архонт, чтобы такое обещать. Приготовь плеть. – Последнее он сказал одному из охранников. Тот отложил оружие и извлёк длинный кнут.

Пандея не знала, куда смотреть: на Янниса с пистолетом рядом, на Кассию, в жёлтых глазах которой мелькнули оранжевые всполохи – странная игра света в разгневанном взгляде – или же на даория, обнажившего плеть. Он встал на расстоянии за спиной Иво.

Кровь отлила от лица Пандеи. В горле пересохло.

– Что вы делаете? – едва шевеля непослушными губами, спросила она.

– Я же сказал, что для лечения обязательно потребуется твоё содействие. Думаю, лишний стимул не помешает.

Пистолет упёрся ей в живот, не где-то сбоку, а практически в самый центр. Пандея оцепенела, крики и угрозы от Кассии и Иво слились в монотонный гул, который оборвал выстрел. Дея ахнула, ощутила жар в животе, кровь стремительно потекла из раны. Дамали завопила, но Пандея смогла разве что коротко застонать. Она не разбиралась в ранах, но догадывалась, что после таких без своевременной помощи долго не живут.

Сковавший сознание шок уже не приглушал боль; она охватила тело, кожа покрылась холодным потом. Пандея обмякла и осталась в вертикальном положении лишь благодаря верёвкам и ремням. Послышался свист плети, удар, ругань, потом ещё удар плети и ещё. Кто-то что-то говорил Пандее, пальцы схватили лицо, повернули, сдавили подбородок, и девушка заморгала, выныривая из мрака беспамятства.

– ...зал, что нуж... твоё содействие. Не отключайся, Пандея, если не хочешь, чтобы его забили до смерти.

Тяжело дыша, Пандея заморгала, глаза жгло, картинка расплывалась, и не сразу она увидела, что плеть продолжала опускаться на спину Иво. Всё больше свежей крови проступало на его рубашке. Он дёргался от каждого прикосновения, но, сжав зубы, убийственным взглядом смотрел на Янниса. Стул Кассии рядом был перевёрнут, сама она валялась на полу с кровью в волосах – скорее всего, попыталась остановить плеть, но её ударили по голове.

– Хватит, – хрипло выдавила Дея. – Я не... сплю. Я тут...

Свист прекратился, Пандея напрягла все силы, чтобы не терять сознание. Иво был бледен, время от времени гримаса боли проскальзывала по его лицу, но он держался на ногах.

– Ты сдохнешь, – хладнокровно пообещал он Яннису.

– Я сам не любитель старых методов, но в некоторых случаях они весьма действенны. Благодаря твоему появлению нам не пришлось сечь бедную девочку. – Дамали вся задрожала, когда даорий указал на неё, её щёки были в слезах.

Пандея устало откинула голову назад. Любая попытка посмотреть на свою рану приносила новую волну боли.

– Я умру. Ты сказал... про лечение. Это не... – заговорила Пандея, но все слова буквально распадались во рту, она изо всех сил держалась в сознании, поняв, какого содействия от неё ждут.

Не отключаться.

– Ты не умрёшь. Посади архонта на стул, я им кое-что покажу.

Один из охранников тут же усадил Кассию обратно. Одна пощёчина, и она пришла в себя, мотнув головой.

– Это действительно лечение, но я не говорил, что оно будет безболезненным, – без капли сочувствия пояснил Яннис и разорвал блузку на Пандее, открыв рану.

Девушка захрипела, ощутив волну холода. Температура в цеху и раньше была недостаточно тёплой, теперь же Дею колотил озноб.

– Вот, почти всё. Смотрите. – Яннис немного наклонил её стол, чтобы и Пандея смогла увидеть происходящее.

Она опустила взгляд, ужаснулась виду дыры в собственном животе и обилию крови, запах отчётливо ударил в нос, и её замутило. Даорий подставил пустую пробирку к ране и начал собирать уже медленно вытекающую кровь.

Что за сумасшедший ублюдок?

На мгновение Пандея обрадовалась подходящему ругательству, но не смогла его озвучить. Язык к нёбу присох. Она пару раз моргнула, заметив, что пробирка окрасилась не в красный цвет, а в чёрный.

Очень медленно из Пандеи вытекало нечто тёмное.

Яннис ликующе продемонстрировал наполненную пробирку Иво и Кассии. Те смотрели с недоумением.

– Что это? – спросила Кассия.

– Это ихор!

– Глупости... ихор только у богов. Пандея не бог.

– Я не... бог, – вяло подтвердила Дея, пытаясь вновь перенести вес на ноги. Она не стала чувствовать себя лучше, но в тело будто вкололи обезболивающее.

Мысль о безболезненной смерти немного воодушевила.

– Это не совсем её ихор, – поправил Яннис, тряхнув пробирку. – А ихор Калиго. Поздравляю, вы стали свидетелями древнейшей магии. Считалось, что такие, как она, вымерли. Точнее, полемархи Гемеры всех их уничтожили. Однако знание оказалось ошибочным, и чьи-то потомки сумели заполучить мрак Калиго. Самое забавное, что эти дети сами не знают, кто они такие и на что способны. Помните, что делает ихор?

Лечит.

Пандея взглянула на свой живот и растерянно заморгала. Резкая боль заставила её вскрикнуть, зрение на пару секунд померкло, когда её тело само вытолкнуло пулю. Дыра начала затягиваться быстрее. Пандея по-прежнему загнанно дышала, кожу покрывал липкий пот, тело потряхивало, но боль отступала, а рана исчезала на глазах. Пандея вскинула взгляд на Кассию и Иво, те с не меньшим потрясением наблюдали за происходящим.

Нет.

Нет-нет.

Как оголодавшие хищники, на Пандею набросились отрывки из прошлого, зубами отрывая по куску её новых, спокойных воспоминаний, где она убеждала себя, что произошедшего не было. Где ей никогда и никто не перерезал горло, где её брата не пытались оскопить, пока она дёргалась в предсмертных судорогах. Она тянулась, хотела помочь, но не могла двинуть и рукой. В новых воспоминаниях она никого не убивала.

– Но это ещё не всё, – заверил развеселившийся Яннис.

Пандея, Дамали, Кассия и Иво смотрели, пока даорий достал кинжал с бороздами в лезвии. Он с трепетом вылил собранный ихор в эти борозды, а после с помощью своих способностей закрыл слоем металла, продемонстрировав, что сам из Клана Металлов.

Дамали рассказала как-то, что ахакор представителям её Клана бесполезно делать. Они всё равно могут применять способности, однако металл из мира людей поддаётся весьма неохотно и даже представителям трёх высших сулов требуется время и немалое напряжение. Раз Яннису всё удалось так легко, значит, кинжал из даорийского металла.

Яннис продемонстрировал клинок: лезвие медленно потемнело, словно ихор испортил или же изменил структуру.

– Лишь специально созданным оружием можно убить таких, как она. А ещё подобное лезвие способно убить любого бога, – пояснил Яннис и взглянул на часы на руке. – Мы сильно отстаём от графика. Для лечения понадобится пару раз повторить процедуру.

Пандея дёрнулась и в страхе замотала головой, не желая, чтобы в неё стреляли ещё дважды.

– Ты собираешься выкачать из неё весь ихор? Она не бог, и он не может быть у неё с рождения, а значит, есть предел! Она умрёт, если ты ошибёшься, – резко напомнил Иво. Он сам выглядел немногим лучше Пандеи – её рана хотя бы затянулась, но его спина продолжала кровоточить.

– Кирий! – подбежал другой даорий к Яннису. – Камеры на перекрёстках зафиксировали машины со знакомыми номерами, время ещё есть, но к нам стремительно приближаются четыре автомобиля!

– Этого следовало ожидать, раз Кассия здесь, – понимающе кивнул тот. – Сворачивайте производство, уходим.

Приближаются машины? Кай?

– А с ними что?

– Девчонку оставьте, парень пусть висит: с ним сейчас решим. А Кассию в контейнер. Придётся ускориться.

Все даории задвигались, получив указания. Двое подхватили Кассию, одному из них она врезала ногой и вскинула руку для чего-то, успев каким-то образом вскрыть наручники, но удар под дых выбил воздух из её легких. Подонки скрутили её, протащили несколько метров и бросили в небольшой металлический контейнер.

– Что за керово дерьмо вы творите?! – рявкнул Иво, но Пандея услышала в голосе не столько гнев, сколько страх.

Она с ужасом смотрела, как дверь контейнера заперли. Изнутри послышались угрозы и слабые удары кулаком.

– Отпустите её. Ты сказал, что у нас уговор. Я держусь, а вы их не трогаете. Нужно ещё два раза? Я согласна! – в испуге затараторила Пандея.

Хватка дурного предчувствия сдавила горло, желудок взбунтовался, будь в нём хоть немного еды, Дею бы вывернуло наизнанку.

– Нет. На Кассию договора не было. И мы всё равно собирались от неё избавиться, просто чуть позже. Сегодня подвернулся удобный шанс, так что это никак не связано с тобой. Сбрасывайте.

Пандея онемела от приказа. Куда сбрасывать? Они же не...

Девушка заметила, что контейнер стоит близко к огромному резервуару, похожему на бассейн с технической водой. Она была мутной и не двигалась, в скудном свете даже не сразу можно было разобрать, что это.

Мужчины навалились, контейнер покачнулся.

– Нет! Оставьте её! – закричал Иво.

Где Кай? Он тянет время? Почему?

– Хватит! Иначе я отказываюсь! – поддержала Дея, но Яннис лишь окинул её скептическим взглядом, безмолвно намекая, что выбора у неё особо и нет.

От нового толчка контейнер накренился сильнее и начал заваливаться внутрь резервуара. Пандея и Иво оцепенели, услышав вскрик изнутри. Тяжёлая металлическая коробка грузно ударилась о воду, часть которой расплескалась под ноги стоявшим у кромки даориям.

У контейнера были прорези снизу. Попав в них, вода начала заполнять ёмкость: с каждым мгновением металлический короб всё стремительнее исчезал, окружённый пузырящимся воздухом.

Наступили секунды гробовой тишины.

Иво гневно закричал. Пандея никогда не видела на его лице такой смеси свирепости и страха. Вены вздулись, когда он резко развёл руки, верёвка неожиданно лопнула, и он рухнул на колени, но моментально поднялся и резанул чем-то острым по горлу ближайшему охраннику. Дея не знала, как ему удалось спрятать лезвие от даориев. Оно пригодилось для перерезания верёвки, но было скверным оружием. Иво рванул к воде, контейнер с Кассией полностью исчез из виду. Несколько даориев выстрелили в Иво, но он успел увернуться, получив лишь касательное ранение по бедру. Иво добежал до ещё одного противника и буквально снёс его с ног, но не остановился добить, а бросился дальше. Один удар, и у следующего противника он выбил оружие, а после разбил лицо. Его всё-таки сумели перехватить в паре шагов от воды. Трое даориев повалили Иво, накинувшись разом, пинки по животу и израненной спине лишили его способности двигаться. Иво пытался подняться, но ничего не выходило.

Пандею охватила паника. Она вспомнила тряпку на лице, льющуюся воду, чужую руку на затылке, пока её маленькую раз за разом окунали в таз. Всепоглощающий ужас от осознания, что ты не можешь сбежать, не сумеешь спастись. Дамали рыдала и что-то бормотала. Дея дышала загнанно, не в силах угомонить сердцебиение. Руки Иво вновь связали, и его подвесили обратно на крюк.

Яннис наблюдал за всем со скучающей расслабленностью.

– Я предпочитаю быстрое убийство, но твоей подруге не повезло быть архонтом. Смерть таких, как она, должна быть показательной.

Иво оскалился и сплюнул кровавую слюну, красноречиво говоря, что он думает о его предпочтениях. Пандея не отрываясь глядела на успокоившуюся гладь воды, считала про себя, постоянно сбиваясь. Она ждала, что Кассия вынырнет – она же столько о ней слышала. Разве ей не благоволит сам Гипнос? Пандея дрожала. Прошла минута, но Кассия не появилась.

– Поторапливайтесь! – приказал Яннис, подчинённые сгребли пробирки и шприцы. Сам даорий спрятал созданный кинжал в ножны на поясе.

Пандея огляделась. Два помощника, Яннис и семеро охранников поблизости.

– Мои руки, я больше не могу. Нельзя так долго держать их над головой, – заплетающимся языком взмолилась она.

Яннис помедлил, но подошёл ближе. Он освободил её запястья, размотал верёвки и ремни. Пандея была полностью свободна, но едва не упала, ощутив слабость от потери крови. Вся левая штанина была влажной и тяжёлой.

– Всё хорошо. Ты поедешь с нами, закончим лечение в другом месте. Если будешь вести себя смирно, то мы оставим твоих друзей здесь. Поняла?

Пандея закивала, сделала пару шагов и всем весом рухнула на Янниса. Тот подхватил её, потащил на себе. Все замерли, когда раздался глухой удар. Никто не понял откуда, пока по водяной глади не прошла одинокая волна ряби. Через пару мгновений раздался ещё удар, а за ним третий. Пандея воспользовалась близостью, выхватила чужой пистолет и со всей силы ударила им Янниса по лицу. Даорий отступил, на скуле виднелась длинная кровоточащая ссадина.

Пандея попятилась к воде, трясущимися руками направив ствол на Янниса. Его сообщники схватились за оружие, но главный лишь приподнял руку. Один из охранников приставил дуло к голове Иво, другой направил на Дамали, и подруга всхлипнула. Пистолет в руках Пандеи затрясся сильнее.

– Ну и что ты собралась делать? – абсолютно спокойно поинтересовался Яннис, зная, что у неё нет никаких вариантов.

Пандея тяжело сглотнула и вздрогнула, услышав за спиной новый глухой звук удара из-под воды, а после наступила тишина.

20

ИВО

Так ощущала себя Кассия, когда Сирша умерла?

Так чувствовал себя Кай, когда Элиона сожгли у него на глазах?

Такое испытали Кассия, Веста и Гипнос, когда Кай умер?

Иво тошнило. В животе было пусто, но он не мог отделаться от гнусного желания выблевать собственный желудок, а за ним лёгкие, кишки, печень, да в целом всё, что есть внутри. Металлический короб с Кассией ушёл на дно, и, к своему ужасу, Иво прекрасно помнил, что она так и не изучила способность проходить сквозь стены, как это делали Кай и Веста. Ей не хватало опыта. У неё оставались наручи Фантаса, но ими она не могла сотворить воздух. Иво вообще не представлял, что ей нужно создать, чтобы в кратчайшие сроки выбраться из крепкого замкнутого контейнера с наружным замком.

Иво не мог ничего придумать, и его ужасала мысль, что ответа нет. Кассия ничего не может создать. Баллон с кислородом слишком сложный, и опять же она не в состоянии сотворить сам кислород.

Удары из-под воды хоть и привели в чувство, но не помогли понять, что происходит.

Дуло упёрлось ему в затылок, когда Пандея отобрала пистолет у главного подонка. Краем глаза он заметил, что и Дамали под прицелом. У Деи нет и шанса. Она отдаст пистолет. Если Кай не объявится в ближайшую минуту, Кассии конец.

– Ну и что ты собралась делать? – спросил даорий.

Иво поймал лихорадочный взгляд Пандеи, которая тряслась всем телом. Раздался новый глухой удар из-под воды, и наступила тишина. Дея развернула пистолет на себя и выстрелила.

Иво забыл, как дышать, поняв, что она не только стреляла в себя, но и целилась в сердце. Пандея ахнула от боли, из-за отдачи оружие выпало из её пальцев, сама девушка сделала пару неуклюжих шагов назад. Из её рта хлынула кровь, она задыхалась, попав то ли в сердце, то ли в лёгкое. Яннис первым отошёл от шока, ринулся к ней, но Пандея запнулась о низкий бортик бассейна и рухнула в техническую воду. Её тело быстро скрылось из виду.

– Нет! Проклятье! Достаньте её! Быстро! Есть маска?! Там ничего не видно! Нужно немедленно её вытащить! – пришёл в негодование Яннис, прикрикивая на своих подчинённых, часть которых бросилась искать что-нибудь, чем можно выловить тело.

Иво остался висеть, оцепеневший. Он больше не чувствовал ран на спине, хотя вся рубашка намокла от крови, не ощущал раздражающую боль в запястьях или окружающий холод. Он просто потрясённо глядел на успокоившуюся водную гладь. Он слышал о таких поступках, когда жертва в ужасе готова на отчаянные меры, но убить себя? Лучше бы она вернула пистолет подонку, лучше бы они увезли её, там у Кая и Иво был бы шанс её вытащить, хотя в сохранности своей жизни Иво сомневался. Полемархи Гемеры наверняка собирались увезти Пандею, а его прикончить. Дамали, может, действительно бы оставили, но сохранять ему жизнь стало бы ошибкой с их стороны.

Дуло от головы убрали, но Иво не предпринял попыток освободиться, теперь уже не имея причин. Он не сумел никому помочь, а Кай опоздал.

Внезапно поверхность воды вспенилась пузырями. Мельтешащие даории замерли, Иво растерянно моргнул, близстоящего Янниса наполовину окатило волной, когда Кассия буквально вылетела из-под воды и тяжело рухнула на бетонный пол. Она откашлялась, прочищая лёгкие, и со стоном перекатилась на бок. Никто не успел проронить и звука, как за бортик уцепилась огромная рука с длинными чёрными пальцами. За ней – вторая, а потом показались голова и тело. Чудовище резко подтянулось, выбралось из воды и кинулось на Янниса, который, в отличие от застывших подчинённых, побежал к своему пистолету. Подобрать его он не успел. Чудовище мощным ударом отбросило даория в сторону.

Кассия хрипло выругалась и отползла подальше от онира. Иво был уверен, что это онир. Он их видел не раз. Та же гладкая маска вместо лица, серо-чёрная кожа, руки с когтями, неестественно длинные конечности, хотя этот онир всё же больше остальных напоминал знакомое тело. Гладкая кожа лица лопнула, разошлась, став ртом и обнажив ряд острых зубов.

Что за...

Даории закричали, кто-то начал стрелять, но онир с немыслимой скоростью уклонился и бросился на противников. Послышались звуки раздираемой плоти, вопли. Онир за одно движение оторвал крупному мужчине руку с пистолетом, затем располосовал живот так, что стали видны внутренности. Ночной кошмар оставил первого противника выть и медленно умирать в луже крови, второму чудовище вгрызлось в шею. Иво пробрал озноб. Он никогда не видел настолько быстрого и агрессивного онира. Одной рукой Иво ухватился за крюк, подтянулся, второй схватился за цепь и вновь подтянулся, чтобы отцепить верёвку от крюка. Человеческий металл жёг, заставлял кожу зудеть, но Иво продолжал подтягиваться, пока не освободился и спрыгнул на пол.

Онир неустанно метался от одного противника к другому, несколько пуль его достали, но ночной кошмар реагировал разве что разгневанным воплем. Металл в теле его притормаживал, но не убивал.

Раздалась короткая автоматная очередь откуда-то из глубины цеха, многие пригнулись и разбежались. Иво избавился от верёвки и хотел броситься к Кассии, чтобы перенести её в безопасное место, но заметил Янниса. Тот оправился от удара, убрал пистолет, но вынул ранее изменённый кинжал.

«Лишь специально созданным оружием можно убить таких, как она. А ещё подобное лезвие может убить любого бога».

Не раздумывая, Иво рванул к полемарху Гемеры. Потроша одного из даориев, онир не заметил приближения Янниса, и тот замахнулся кинжалом. Иво не успел подобрать что-либо полезное, чтобы отбить лезвие, поэтому не придумал ничего лучше, кроме как перехватить клинок рукой. Он зашипел, сжав пальцы, острое лезвие разрезало кожу, полилась кровь, но Иво сильнее сдавил кинжал.

У него была только догадка, что этот онир и есть Пандея. Пока Иво ничего не понимал, но знал, что Яннис не стал бы нападать, не будь уверенным в своём оружии.

Яннис уставился на Иво, опустившего взгляд на кинжал. Чернота из лезвия сошла, исчезла, перейдя в его пальцы.

– Что ты наделал?! Его можно использовать лишь раз, а теперь она нас всех убьёт! – рявкнул он.

Иво, слишком ошарашенный переменами, не сумел вовремя среагировать. Яннис достал пистолет и направил на Иво. Он бросился в сторону, отобрав кинжал, но от пули его спас другой короткий нож, вошедший Яннису в руку. Даорий закричал, его пальцы разжались, и оружие упало, но после нож под действием невидимой воли вырвался из чужой плоти. Иво проследил за улетевшим лезвием, которое вернулось в руку хозяина.

– Иво! Милосердные мойры! Мы вас обыскались на этом заводе. Ты жуть как погано выглядишь!

Иво разве что сумел растерянно раскрыть рот при виде Микеля. Он не ожидал появления царя. Микель встал напротив Иво, и они оба вздрогнули от пролетевшей пули. Один из даориев упал в нескольких метрах.

– Следи за спиной, братишка. – Кассия уронила руку с пистолетом, и тот сразу исчез. Её всю трясло от холода, влажная одежда и волосы облепили тело, а правая рука в крови и, похоже, была разбита.

– Боги, Кас! Что произошло?!

– Как ты здесь оказался? – спросил Иво, обернувшись на звуки новой автоматной очереди.

– Я вовремя встретился с Каем, узнал, что вы опять влипли в неприятности. Это что ещё за хрень?! – спросил Микель, заметив онира, который колотил по черепу и без того мёртвого мужчины.

Бетонный пол был залит кровью и завален частями тел, никто из лежащих не стонал. Онир целенаправленно убивал. Возглас привлёк его внимание, ночной кошмар обернулся и, разинув рот, издал знакомый стрекочущий звук.

Не успел Микель опомниться, как Иво оттолкнул его с дороги, и вместо царя Металлов онир снёс его с ног. Иво застонал от удара спиной об пол, онир заверещал от ножа Микеля в бедре и бросился на даория.

Онир сдавил горло Микеля, поднял его в воздух и, продолжая держать, с разбегу впечатал в стену. Царь Металлов выругался, захрипел, силясь разжать хватку на шее. Короткая автоматная очередь ударила онира в бок. Тот заверещал, но не отцепился, и тогда рядом появился Кай. Он плечом сбил онира с ног, сам схватил чудовище за шею, вздёрнул и с немыслимой силой швырнул на один из контейнеров. Онир застрял в металле, впечатавшись в него всем телом.

Микель сполз по стене и закашлялся. Мрачным взглядом Кай бегло осмотрел цех, нашёл Кассию, Дамали и Иво. Его внимание почти не останавливалось, но серые глаза посветлели, выдав знакомую горящую ярость. Его брюки и часть пальто были в чьей-то крови, причёска немного растрепалась. Вокруг не осталось живых противников, кроме онира, который неловко выбрался из вмятины, тряхнул головой, будто пёс, и вновь оскалился на Микеля.

– Сидеть! – властно приказал ему Кай, голос разнёсся эхом, и сделавший к Микелю пару шагов онир рассерженно заскулил.

Кай взялся за висящую у него за спиной автоматическую винтовку. Вскинул оружие.

– Нет! Это Пандея! Кай, нельзя стреля... Кай не дослушал Иво, сделав около пяти выстрелов. Все они угодили ониру в живот. Тот завопил, потом заверещал и согнулся, будучи в западне.

– Я уже понял, что это Пандея. Не волнуйся, – бросил Кай, не спуская глаз с противника, и добавил приказным тоном: – Вылезай!

Чудовище, что буквально недавно разрывало мужчин на куски, сжалось, скукожилось на бетоне. За знакомым воем и утихающим стрекотанием стали слышны женские всхлипы. Онир начал менять форму, уменьшаться, мрак стекал на пол, как дым, формируя сгусток копошащейся на одном месте теневой фигуры. Всё продолжалось до тех пор, пока на бетоне не осталась лежать дрожащая Пандея. Она всхлипывала и болезненно стонала, когда каждая из пуль Кая выпадала из её тела. Оставленные ими раны затягивались на глазах.

– Возвращайся к своей хозяйке, – велел Кай сгустку мрака, и тот растёкся, как вода, под Пандеей, обретая форму её тени.

Значит, не показалось? Иво и раньше видел, как та двигалась независимо от девушки. В наступившей тишине Кай раздражённо выдохнул сквозь зубы и повесил автомат за спину.

– Микель, девушка без сознания, но это пока. Ей холодно. Дай своё пальто, – дал указание Кай и наконец повернулся к Кассии и Иво.

Иво видел, что Кай в гневе, в той самой ярости, которая у него наступает после прилива всепоглощающего страха. Теперь Иво действительно знал это чувство. Ему повезло не увидеть смерть Элиона своими глазами, но исчезновение Кассии под водой в контейнере и стрелявшую в себя Пандею он вряд ли сумеет забыть.

Кассия нетвёрдо встала на ноги. Кай подошёл к ней, снял своё пальто, набросил ей на плечи и обнял. Он взмахом руки подозвал Иво, который покорно подошёл и ахнул от неожиданности, когда Кай обнял и его. Правда, затем тот сдавил Иво до боли, вероятно, раздумывая всё-таки его придушить.

– Н-но всё в-в-ведь хорош-шо, – несмело подала голос Кассия, у неё стучали зубы от холода.

– Я зол на тебя, Кас. Говорил не лезть никуда в одиночку.

– Тут был Иво.

– Нашла с кого брать пример.

Иво невольно усмехнулся, из-за чего получил тычок от Кассии.

Кай отстранил их, проведя рукой по влажной спине Иво. Заставил его развернуться.

– Что они с тобой сделали?

– Секли п-плетью, – ответила Кассия.

Иво ощутил прикосновения, дёрнулся, ожидая боли, но, к своему удивлению, ничего не почувствовал.

– Но следов нет. Вся рубашка в крови, где-то ткань разошлась, но ран нет, – сообщил Кай.

Иво взглянул на руку, которой поймал лезвие с ихором Пандеи. Ни ран, ни шрамов, однако ладонь была в странных серых и чёрных линиях, словно по венам и капиллярам распространялось нечто тёмное.

– Кажется, дело в этом. – Он показал руку Каю и Кассии. – Я поймал кинжал с ихором Калиго, которое достали из Пандеи.

– С ихором? – переспросил Кай.

– Да, долго рассказывать. И ещё полемархи Гемеры. Главного звали Яннис... – Иво бегло осмотрел мёртвые тела. – Кажется, он сбежал.

Иво то и дело поглядывал на Пандею, которую Микель закутал в своё пальто. Несмотря на влажную от воды и крови одежду и дыры в ткани от пуль, она выглядела вполне здоровой.

Хотя сегодня в неё выстрелили с десяток раз.

В цехе появились люди Дерека и он сам, а вместе с ними Тион – телохранитель Микеля. Иво он нравился.

Молчаливый, рассудительный, временами больше напоминал покорного солдата, но если что-то говорил, то всегда по делу.

– Похоже, мы нашли, куда утекает стыренный даорийский металл. В соседнем цеху его завались. И видать, тут же из него пушки мастерили. Многие сбежали, но мы всё-таки отловили парочку. Тебе бы с ними... поболтать, парень. Сам понимаешь, по-вашему, – без привычного веселья доложил Дерек Каю. Он и все его подчинённые были в бронежилетах и при оружии. – Что-то они сумели увезти, но, думаю, основную часть своего барахла бросили. Надо разобрать. Но для моих ребят это проблема – нам тяжеловато с ходу отличить, где ваш металл, а где наш.

– Я понял, спасибо. Оцепите территорию, понадобятся дни на проверку, – сказал Кай, взглянув на контейнеры.

Скорее всего, даории откуда-то ещё притащили нужные им станки, когда переделывали часть завода под себя.

– Микель, насколько быстро ты можешь отличить человеческий металл от даорийского или палагейского?

– Почти сразу, если подойду поближе. В крайнем случае прикосновением точно можно определить. Все из моего Клана на это способны.

– Отлично. Тогда собери команду. Проверять придётся много.

– А эти? Из какого Клана? – спросила Кассия, подбородком указав на трупы.

Микель почесал затылок.

– Не уверен, так как они мёртвые. Тион?

– Снаружи большинство были людьми, вероятно, наёмники. А даории... предположу, что они из Клана Металлов, – незамедлительно подсказал Тион, стоявший в нескольких шагах позади.

– Почему твой Клан всегда самый проблемный? – буркнула Кассия, прижавшись к тёплому боку Кая.

– Наверное, потому что наша принцесса бывший архонт Раздора. Ссоры у нас в крови, – язвительно напомнил Микель.

– Ха-ха! Очень смешно.

– Но что тут произошло? – вернувшись к серьёзной теме, спросил Микель.

Кассия потупила глаза. Зная, что она попытается приукрасить половину, Иво кратко выдал реальность. О полемархах Гемеры, об ихоре Пандеи и как они его извлекли, рассказал про то, как Кассию запихали в контейнер и попытались утопить, а закончил тем, как Пандея выстрелила в себя.

Кассия посмотрела на свой разбитый правый кулак. Взгляд Кая в её сторону был убийственным, когда он слушал про металлический короб, но хватка вокруг её плеч стала крепче.

– Вода была слишком тёмной, чтобы всё разобрать. Контейнер наполнялся слишком быстро, и я решила пробить дыру в стене. Наручи Фантаса увеличивают силу, но... если честно, этого было недостаточно, – призналась она. – Я успела проделать дыру, но воздух закончился раньше, чем она стала достаточно свободной, чтобы пролезть. Пандея спасла мне жизнь. Она уже стала... ониром и разорвала металл, расширив дыру.

Слушая Кассию, Иво не отрываясь наблюдал за Пандеей. Её аккуратно осматривал военный медик Дерека, который всегда был в команде на случай необходимости в неотложной медицинской помощи. Если на какое-то время после разделения с ониром она отключилась, то теперь пришла в себя, но, казалось, абсолютно не понимала, где находится и что происходит. Она бездумно смотрела прямо перед собой, а медик явно терялся в догадках, не находя никаких физических травм, помимо шока. Мужчина собрал все инструменты, Иво позволил себе подойти, уверенный, что теперь не помешает его работе. Пандея на его появление никак не отреагировала, только прикрыла глаза и опять погрузилась в беспамятство, когда он приобнял её за плечи, пытаясь помочь согреться.

Остальные люди Дерека сновали неподалёку, растаскивая трупы. Кто-то принёс мешки. Они работали слаженно, зная свою работу.

Все обернулись на всхлип. Дамали продолжала сидеть привязанной к стулу и, похоже, старалась вести себя как можно тише. Она вся встрепенулась и закусила губу, в её глазах стояли слёзы.

– Я... п-пожалуйста, н-не убивайте меня. Я никому н-не скажу.

– Зачем нам тебя убивать? – не понял Микель.

– Ну... я же... видела, наверное, слишком много, – заикаясь, замялась Дамали, бросив взгляд на Кая. – Я могу помочь. М-могу быть п-полезной. Я б-буду полезной, обещаю!

Микель хмыкнул и выразительно глянул на сына Гипноса.

– Не обращай на него внимания, он всегда такой недовольный. А чем ты можешь помочь?

– Я из Клана Металлов и могу п-проверять металл. У меня восьмой сул, н-но этого достаточно, кирий... то есть ваше величество.

Брови Микеля взлетели вверх, но после он улыбнулся.

– Развяжите её, – приказал он одному из мужчин, и Дамали тут же освободили. – Не думал, что многие меня знают в лицо, гул я скрываю. – Микель показал свои старые платиновые браслеты из человеческого металла. Дамали растерянно округлила глаза, рот удивлённо приоткрылся, она хотела что-то сказать, но Микель продолжил: – А тебе зачем ахакор?

Девушка опустила взгляд на свою руку, запястье которой растирала. Край серебряного ахакора виднелся из-под куртки.

– Я... какое-то время притворялась человеком. Приходилось скрывать свой гул от сородичей.

Микель коротко кивнул.

– Нужно ехать. Здесь слишком холодно, – напомнил Кай.

Иво взял Пандею на руки, прижав к себе. Он пока не знал, что делать со всем произошедшим и что думать, но главным было отвезти её, Кассию и Дамали в безопасное место. Иво с сомнением взглянул на тень Пандеи, с которой слился онир. Сейчас она выглядела абсолютно обычной. Стараясь не гадать, способен ли живущий в этом сумраке онир вновь неожиданно выбраться, Иво понёс Пандею на выход. Кай подхватил дрожащую Кассию, а Микель позаботился о Дамали, которую шатало от долгого сидения.

Внезапно Иво вспомнил слова Аякса и обернулся на разорванные тела даориев.

«Но хуже – Энио. Она злоба и ужас».

Иво не мог отделаться от ощущения связи с Кассией. Тем более Яннис сказал, что они собирались убить её. Зачем Аякс дал ему книгу о Фантасе? И как со всем этим связана Пандея?

«Она указывала направо, а там будущее. Что-то грядёт».

21

ПАНДЕЯ

Пандея с таким трудом села в кровати, словно подняла не собственное тело, а тяжесть всего бренного мира. Ей захотелось лечь обратно, но смутное ощущение неправильности заставило открыть глаза. Закрытый плотными облаками солнечный свет мягко освещал знакомую спальню. Она в доме Кая, Иво и Кассии.

Дея глянула на электронные часы. Почти одиннадцать утра. Обычно она не спит так долго. Не должна ли она чувствовать себя лучше? Сейчас тело напоминало напряжённый, ноющий сгусток мышц и связок, будто вчера Дея пробежала непосильный для неё марафон.

Вчера. Что было...

Хватило лишь сосредоточиться, чтобы вчерашний день всей тяжестью обрушился на её сознание. Пандея ощупала свою грудь, вспомнив, как выстрелила в сердце. В тот момент она даже не думала, просто показалась логичной мысль, что...

Логичной?

По комнате разнёсся её собственный нервный смешок.

Нет, наверное, если не всё, то часть произошедшего – какие-то галлюцинации.

– Дея! – Дамали моментально поднялась на ноги, когда Пандея, шатаясь, выбралась в гостиную. Девушка громко выдохнула от облегчения и обняла подругу.

– С тобой всё хорошо? Ничего страшного не случилось? – обеспокоенно уточнила Пандея, оглядев Дамали, которая выглядела на удивление отдохнувшей и собранной.

– Всё хорошо. Ты ночью трижды об этом спросила. Мы спали в одной кровати, она огромная.

Пандея в смятении качнула головой.

– Похоже, часть ты не помнишь.

Девушка повернула голову на голос Кассии, та сидела на диване напротив, подобрав под себя ноги. Дея невольно взглянула на её замотанную правую руку и ещё припухшую губу.

– Про контейнер... значит, это было?

– Да, а дальше помнишь?

– Смутно. Я... в себя выстрелила?

– Иво сказал, что да. В сердце, кажется. – Её голос звучал с усталым спокойствием, а улыбка, наверное, должна была приободрить Пандею, которая тяжело опустилась на соседний кожаный диван.

Во что превратилась её жизнь?

Казалось, что всё давно позади.

– Как Иво?

– С ним всё хорошо, – заверила Кассия.

Хоть эта мысль принесла облегчение. Похоже, все выбрались из переделки здоровыми. Дамали села рядом, Пандея едва ощутила её успокаивающие поглаживания. Кассия набрала какое-то сообщение на телефоне и снова подняла на Дею взгляд.

– Ты голодна? Думаю, разговор будет длинным. Не хочешь поесть сперва?

– Нет, спасибо. Я почему-то уверена, что лучше повременить с едой перед таким разговором.

– Вероятно, ты права.

– Мне надо на работу, – заявила Дамали. – Сегодня у меня интервью, но обязательно позвони вечером, ладно? Я всё видела, Дея. Было жутко, но я верю тебе. Это просто что-то странное, и не более. Может, действительно вроде болезни, но благодаря тебе мы выбрались.

Пандея с немым недоумением выслушала сбивчивую речь подруги, пока та встала, поправила одежду и взяла лежащую рядом тёплую куртку. Дея хотела уточнить, но Дамали уже направилась к лифтам, на прощание махнув рукой.

– Не волнуйся, мы с ней поговорили, и она обещала молчать обо всём увиденном. И она права. По крайней мере, мне жизнь ты точно спасла. Спасибо, – поддержала Кассия, когда двери лифта открылись.

В квартиру зашли Кай и Иво, а Дамали уехала.

Всё увиденное? Что она увидела?

Пандея несмело улыбнулась Иво, который ответил вполне доброжелательной улыбкой. Она помнила, каким его притащили, но сейчас на лице Иво не было ни следа ссадин или синяков, только правая рука замотана, как и у Кассии, а спина, должно быть...

– Твоя спина! – внезапно выдала Пандея, вспомнив плеть.

На чужих лицах отразилось мимолётное замешательство, но Иво спокойно сел рядом и откинулся назад.

– Всё зажило, кириа.

– Что? Как это зажило?

– Думаю, предстоит очередной разговор, – напомнил Кай, сев рядом с Кассией и прижав её к себе.

Пандея оглядела собравшихся, чувствуя схожесть ситуации. Буквально недавно они расспрашивали о её первом похищении, но тогда беседа напоминала допрос, сейчас же атмосфера казалась расслабленной.

– Она не помнит вчерашнего. По крайней мере, после выстрела в себя, – подсказала Кассия.

– Начнём с напоминания, – решил Кай.

Следующие десять минут Пандея слушала короткий рассказ Иво о вчерашнем. Если вначале она дышала и моргала, внимая словам, то ближе к концу сидела, как изваяние, боясь шелохнуться. Ей не хотелось верить, но было бессмысленно отрицать. Кай и Кассия под конец дополнили произошедшее деталями, и Пандея не могла прикинуться, что у них массовая галлюцинация. Иногда она невольно задерживала дыхание – в голове вспыхивали образы. Мимолётные, смазанные, слишком резкие, чтобы она могла их осознать. В неё стреляли. Много раз. Даже Кай. Она помнила его голос, какие-то приказы, некоторым она подчинилась.

– Я не могу быть... ониром. Это же... смешно! Невозможно! – не выдержала Пандея, вскочив на ноги.

Скопившееся в теле напряжение она решила выпустить метаниями из одного угла в другой. Никто её не остановил и не попытался обвинить в глупости, позволив хоть немного переварить услышанное.

– Мы не утверждаем, что это был именно онир, – успокаивающе поправил Иво.

– Да, просто внешне... похоже, – поддержала Кассия.

Они говорили с ней мягко, словно не были уверены, что она не выпрыгнет в окно, лишь бы сбежать от вчерашнего. Пандея бросила взгляд на панораму города, но затем мотнула головой. Что за глупые идеи?

– Ранее ты никогда не встречалась с полемархами Гемеры? – спросил Кай.

– Нет. Я даже не помнила, что такие существовали, пока Иво не сказал про генералов в Войне разрыва. Это же сколько тысяч лет назад? – спросила Дея, растерянно потерев запястья, вернулось призрачное ощущение вчерашних верёвок.

– Ты говоришь, что ничего не понимаешь и всё это невозможно, – напомнил Кай. – Но почему ты выстрелила в себя? Единицы пошли бы на такой шаг, но и то перед лицом чего-то более жуткого. Тебя же собирались просто увезти.

И пристрелить ещё пару раз, чтобы достать больше ихора.

Как во мне вообще может быть ихор? Он только у богов.

– Пандея, – позвал Иво, когда девушка невидяще уставилась на Санкт-Данам. За окном пошёл снег. – Ты ведь знала, что делаешь?

Пандея тяжело вздохнула, помялась, не представляя, как объяснить. Ей хотелось им доверять, но в то же время пугало вероятное осуждение или презрение. Глупо, конечно. Они уже видели, как она разорвала даориев на части, но при этом позволили спать в их доме, предлагали еду и не боялись сидеть рядом.

– Если это всё... правда, – дрогнувшим голосом начала Пандея, – то я... чудовище. Действительно чудовище, которого годы боялся мой брат. Я не хочу быть чудовищем.

Пандея обернулась, не в силах выдержать повисшую тишину. Однако на лице Кая, Иво и Кассии не было осуждения или неприязни. Кай был хоть и серьёзен, но расслаблен, Иво смотрел на девушку заинтересованно, а Кассия и вовсе выдавила сочувствующую улыбку.

– Я знаю, что ты чувствуешь, – поддержала Кассия и глянула на Иво. – Думаю, нам не помешает немного соучастия и доверия.

Пандея не поняла, о чём она, Иво и Кай, возможно, тоже, потому что никак не возразили.

– Меня как-то вынудили выпить шампанское с кровью Дома Гнева, после чего я устроила перестрелку. Хотя... стреляла я одна. Тогда даже Каю пощёчину дала, хотя собиралась ударить Иво, но он уклонился, – непринуждённо пожав плечами, поделилась Кассия. – С тех пор я частенько влезала в драки, из которых им приходилось меня вытаскивать.

Пандея этого не знала.

– У меня глаз Грай, – признался Иво.

– Так это глаз богинь? – ахнула Пандея.

– Ага. Древних богинь тревоги и ужаса. – Иво натянул вымученную улыбку.

Иво и Кассия выразительно уставились на Кая. Тот вопросительно приподнял бровь, и Кассия пихнула его в бок.

– У меня проблемные родители, – скупо бросил он.

Получив в ответ тишину, Кай нарочито громко вздохнул.

– Что? Этого недостаточно, чтобы вписаться в вашу компанию? Хорошо. Я сын Гипноса и хранитель кошмаров, – выдал Кай, посмотрев на Пандею.

Кассия громко фыркнула.

– Покажи ей чуток. Разозлись, – прошептала она.

– Думаю, это необязательно.

– Ой да ладно. Твоё «я сын Гипноса» никого не убеждает.

Пандея с трудом проглотила смешок, увидев наигранно оскорблённое выражение у Кая. Она уже поняла, что тот если и демонстрировал эмоции, то только рядом с Иво и Кассией, а последняя и вовсе каким-то образом их усиливала.

– Вчера я поцарапала твою машину, – на едином выдохе рассказала Кассия и настороженно замерла, ожидая реакции. Кай лишь пожал плечами, заставив её разинуть рот, но не сдаться. – А ещё когда-то я обшарила твой кабинет. Из-за исчезнувших воспоминаний ты не помнишь, но это было.

Кай одарил её снисходительной улыбкой: попытку он нашёл жалкой.

– На выставке при знакомстве с Кассией Мениск явно был не прочь с ней переспать. Да и не только он. Желанием от многих несло, – вклинился в разговор Иво.

В комнате внезапно потемнело. Лишь на пару мгновений, как кратковременное солнечное затмение. Пандея вздрогнула и дёрнула головой, разобрав какой-то приглушённый вопль. Тот не походил на человеческий. В воздухе запахло серой, будто комнату вот-вот завалит пеплом. Пандея вновь моргнула, и всё исчезло. Она обернулась пару раз, чтобы убедиться.

Тревога отпустила, когда на убийственный взгляд Кая Иво ответил победной улыбкой и намеренно скопировал расслабленную позу начальника: уложил ногу на ногу, а руку вдоль спинки дивана.

– Ты чувствуешь... чужое желание? – уточнила Дея у Иво, по спине поползли мурашки при мыслях об отеле, когда Иво смывал поталь.

– Да. В моём Доме некоторые представители шестого сула и выше способны ощущать влечение. Кто-то сильнее, кто-то слабее.

– Ты и к себе... чувствуешь?

– Конечно. Я знаю про...

Нет! Боги, пожалуйста, не говори! Вот же позор.

Пандее захотелось зажмуриться.

– ...настроение Месомены ко мне. Но уверяю, что тебе, как старшей, не стоит об этом беспокоиться. К твоей сестре, кириа, я не притронусь.

Напряжённые плечи Пандеи опустились, она растерянно заморгала, не в силах понять его убеждённый тон и твёрдый немигающий взгляд.

– Спасибо, – выдавила она, не зная, за что именно благодарит. За честь Месомены она не переживала, возможно, Иво стал бы как раз одним из лучших претендентов на отношения с ней.

– Ну раз мы немного поделились откровениями, как насчёт рассказать нам о своих тревогах, – напомнила Кассия.

Пандея кивнула, благодарная за доверие, добрую улыбку от бывшего архонта Раздора и попытку разрядить обстановку.

– Стреляя в себя, я не... знала, – призналась Дея. – У меня была только догадка, и я запаниковала. Выстрел первым пришёл на ум. Я хотела... помочь Кассии и решила, что это единственный шанс.

Никто не перебил вопросами и уточнениями, и Пандея продолжила рассказывать даже то, что прежде казалось ей выдумкой или галлюцинацией:

– То первое похищение в детстве... Когда похитители поняли, что от меня ничего не добиться, они пошли к моему брату. Угрожали ему моей жизнью. Сказали, что убьют меня, если он не ответит. – Пандея тяжело опустилась в кресло. – Ник ничего не знал. Он был в таком шоке, что и говорить-то не мог. Думаю, они в любом случае собирались меня убить, но брат и этого не понимал. В итоге мне перерезали горло у него на глазах. Я... иногда мне это снится. До сих пор. Смерть не пришла сразу. Я слышала, как они намеревались оскопить моего брата, изуродовать и отправить отцу. Я хотела их остановить. – Пандея смотрела уже только на свои руки, продолжая трогать то запястья, то пальцы. Обычно она крутила кольца, но сейчас на руках не было украшений. – А потом я, наверное, умерла. Или мне показалось, что умерла. Позже я очнулась, а вся комната была забрызгана кровью и усыпана частями тел. Я сама была в крови, даже во рту... я нашла Ника. Он был жив, но в отключке. Когда пришёл в себя, то завопил, заметив меня. Так долго кричал, что сорвал голос и вновь потерял сознание. Я не знала, что делать, а когда нас нашли, рассказала всю правду. Всё что с нами произошло, включая моё перерезанное горло, но никто не поверил, ведь я была жива, а на моём теле не нашлось ни единого синяка.

– Ихор и онир вылечили тебя, в этом всё дело, – учтиво помог Кай.

– Да, похоже на то. Я подумала об этом, увидев, как затянулась рана вчера. Но я стреляла себе в сердце, потому что мне нужна была смерть или... близкое к этому состояние. По-моему, онир выходит при максимальной опасности. Не знаю. Если честно, мне кажется, что я вроде понимаю, а вроде и нет.

– Обращение происходило лишь дважды? В детстве и вчера?

«Можешь и дальше прикидываться идиоткой, но мне известно про нападение на тебя в переулке шесть лет назад. Тоже не помнишь?»

Пандея замялась, справляясь с первой реакцией – очередным желанием соврать. Яннис выяснил правду и наверняка любые факты попытается использовать против неё, а Кай с Иво и Кассией вроде как хотят помочь. Пандея неловко откашлялась.

– Думаю, три раза. Мне... боги, мне очень стыдно. Я не хотела. Ничего не хотела, но очнулась уже в переулке в крови, когда всё закончилось. – Желудок сжался, подсказывая, что отказаться от еды было верным решением. В горле то и дело встревал ком, но Пандея заставила себя раскрыть правду: – Больше шести лет назад, весной. Я перебралась в Санкт-Данам, и на меня напали грабители. Они ударили меня по голове слишком сильно. Помню только боль и как отключилась.

Странно, но Кай не выглядел удивлённым. Он кивнул Иво, будто подтверждая догадку.

– Всё сходится, – бросил он ему, а затем пояснил для недоумевающей Кассии: – Шесть лет назад мы нашли весьма кровавое место преступления. Тела троих были буквально разорваны. Историю повесили на Жнеца, такая жестокая расправа отчасти шла на руку его легенде, но мы с Моросом знали, что он здесь ни при чём. Больше таких случаев не повторялось, поэтому пришлось закрыть дело.

– Простите... – испуганно промямлила Пандея, понимая, что в лучшем случае её место в тюрьме за содеянное. Но никто в этой комнате, похоже, сдавать её не собирался.

– Всё хорошо, кириа, – и вовсе поддержал Иво. – Твоего честного рассказа уже достаточно. Дальше мы разберёмся вместе.

– Ага, я позвонила Руфусу. Он в «Подворотне», думаю, пора его навестить, – улыбнулась Кассия.

***

Пандея ухватилась за поданную руку Иво, когда едва не оступилась на щербатой ступеньке лестницы. Следующие были не лучше, и она спускалась, держась за Иво. Наверное, стоило прекратить носить каблуки – в последнее время она слишком часто влипала в неприятности.

По дороге Кассия немного обрисовала ситуацию, рассказав, что «Подворотня» – это стрелковый клуб, в котором она работала, а его владелец сам Гипнос – бог безмолвного сна. После новости о предстоящей поездке к одному из покровителей Палагеды, самому создателю Переправы, Пандея пришла в нервный восторг. Ей хотелось на него взглянуть, но в то же время поджилки тряслись. Кай, как его сын, вызывал вначале схожие ощущения, но он прожил несколько десятков лет, а его отец существовал ещё на заре времён. Дея даже не могла представить, сколько это в действительности.

И всё же она не ожидала, что «Подворотня» будет в полуподвальном помещении в не самом благоприятном районе. На стене неоном светилось название, а рядом неаккуратное граффити. Вряд ли Пандея решилась бы приехать сюда сама.

Несмотря на мысль о посещении места, полного оружия, Дее было спокойно в сопровождении Кая, Иво и Кассии. Иво и вовсе положил руку ей на талию в оберегающем жесте и предупреждал о порогах, поглядывая ей под ноги. Ей было приятно, и это чувство жаром согревало изнутри. Слава богам, Пандея не успела покраснеть, отвлёкшись на другие мысли, когда они оказались внутри. Сперва они попали в просторный холл со стойкой администрации, за которой сидела девушка со светлыми волосами. Вероятно, студентка и определённо человек. Кассия скептически свела брови, быстро окинув её взглядом.

– Добро пожаловать в «Подворотню»! Вы записывались?

– Мы друзья Руфуса. Он у себя? – спросил Кай.

– Да, он в кабинете, – с улыбкой махнула она рукой.

Пандея вертела головой, пока Иво настойчиво вёл её вслед за Каем и Кассией. Простые бетонные стены, кое-где опять были граффити, нечто напоминающее абстрактную неоновую лампу, кулер с водой, кофемашина, печенье, потёртые кожаные диваны. Иво завёл Пандею в другое помещение и прикрыл дверь.

Это кабинет?

Имелись компьютер, диван, вешалка для одежды и стул, но ещё в помещении был полнейший бардак. Похоже, «кабинет» одновременно служил складом, столовой и как минимум спальней: на диване были плед и подушка.

Пандея озадаченно уставилась на башни упаковок быстрорастворимой лапши и коробку смятых банок из-под газировки.

– Приве-е-ет! Сыфок! Фот это сюфрпришь! – с воодушевлением поприветствовал мужчина, встав с дивана. Пандея не поняла и половину, потому что он пытался прожевать два пельменя одновременно.

Это и есть Гипнос? Крепкий мужчина в возрасте, каштановые волосы он убрал назад, открыв небольшую седину на висках. Тёмная щетина покрывала щёки и подбородок. Пандея прислушалась, но не ощутила никакого гула или мощи, поэтому вытаращилась на него, ожидая проявления божественности.

Кай выдавил скупую улыбку и огляделся:

– Ты здесь ночевал? Веста опять вышвырнула тебя из дома?

– Не-е-ет, я сам ушёл, – довольно протянул Руфус, наконец дожевав еду. – На Переправу зачастил Гелион. Я чую, что в этот раз реально стану дедушкой!

Довольная улыбка обнажила белоснежные зубы.

– Что? Дедушкой? – встряла Кассия. – Так у них всё серьёзно?

– О, я надеюсь. Гелион мне нравится, поэтому я ухожу, чтобы дать им время побыть наедине. Судьба свидетель, Кас, вдруг я стану дедушкой?! – Он схватил Кассию и затряс, не в силах совладать с восторгом.

Пандея улыбнулась, потому что Иво тоже веселила увиденная картина. Один только Кай мрачнел на глазах. Заметив это, Гипнос замер, отпустил Кассию и с усмешкой взглянул на сына.

– Будешь так скрипеть – зубы развалятся, а я тебе с детства талдычил: не доводи до стоматолога. Благодаря генетике повезло вам у него не бывать, а вот я ходил ради эксперимента. Ноги моей у них больше не будет.

Кажется, назло Кай сильнее стиснул зубы.

– Мой сын – упрямый осёл, – с наигранным возмущением бросил Гипнос Кассии.

– Весь в любимого отца-барана, – холодно отрезал Кай.

– Слыхала, Кас?! Он назвал меня «любимым»! – с ребяческим ликованием и раздражающей настойчивостью Гипнос потыкал локтем Кассию, она тихо рассмеялась, а Кай закатил глаза.

– Я сам схожу на Переправу, и Гелиона ещё обсудим, – недовольно подытожил он.

– Что обсуждать?! Гелион – целитель! Вполне достойный кандидат для нашей драгоценной Весты. В её выборе я уверен, сколько бы дочку из виду ни выпускал, она всегда верные решения принимала. А ты что? Я просил разобраться с криминалом, а не возглавить его!

– Пока я во главе, они под контролем. А ты с темы не съезжай и не думай, что я не видел договора на перекупку сети закусочных. – Кай разве что лениво моргнул в ответ на попытку его то ли задеть, то ли сбить с толку.

– Откуда у тебя деньги на сеть закусочных? «Подворотня» столько не приносит, – встряла Кассия.

– Я бог, Кас. За тысячелетия накопил немыслимо много.

Бывший архонт Раздора округлила глаза, не сразу вернув способность говорить.

– Ты лишал меня премий и ворчал, что денег нет!

– Плати я тебе слишком много, ко мне заявилась бы налоговая, Кас. Ты бы знала...

– Ты бог! – хлёстко отрезала она. – И мог справиться с налоговой на раз-два!

– Кас, это жизненный урок, – нравоучительно выдал Руфус. – Будь у тебя много денег, ты не сумела бы научиться преодолевать трудности, не умела бы экономить и ценить то...

– Жмот! – оборвала его Кассия, Иво скрыл смешок за неловким кашлем. – Вместо премии ты покупал мне лапшу!

– Но ты ведь любишь ту лапшу.

– Жмот! – повторила Кассия, выхватила у него пенопластовый контейнер с единственным пельменем и демонстративно затолкала его в рот.

Теперь уже Руфус не выдержал её дерзости.

– Кас, это бесчеловечно! Он был последним!

– Ты не человек, и я не человек. Так что не понимаю, к чьей человечности ты взываешь, – отмахнулась она, вызвав у Кая улыбку, а у Иво приступ то ли смеха, то ли кашля.

– Ладно, кушай. Я хочу, чтобы ты была здоровая – вдруг внуков мне подаришь.

Кассия едва не выплюнула пережёванный пельмень. Ей пришлось зажать рот ладонью и отойти. Руфус издевательски рассмеялся, сложив крепкие руки на груди.

– Я не пошутил, если что, – с внезапной серьёзностью, но шёпотом бросил он Каю.

Тот закатил глаза и указал на Пандею:

– Мы по делу, отец. Я не уверен, но, кажется, у нас здесь один из воинов Калиго.

Пандея напряглась под взглядом Гипноса – тот стал... каким-то другим. Более пристальным, тяжёлым, пронзающим насквозь. Даже улыбка на губах помрачнела. Он медленно оглядел Пандею с ног до головы.

– Неожиданное предположение, – подытожил он.

– Воины Калиго? – несмело подала голос Дея.

– Ты о них не знаешь?

Дея мотнула головой, лишь едва припоминая имя Калиго. Кажется, слышала из древних сказок.

– Очень жаль, а ведь именно благодаря воинам Калиго палагейцы едва не выиграли Войну разрыва.

– Кто такой Калиго? – не поняла Кассия.

– Не «кто такой», а «кто такая», – великодушно поправил Гипнос. – Она – жена Хаоса, и если уж использовать более близкую тебе терминологию, то ты встречаешься с её правнуком.

22

ИВО

Гипнос будто намеренно выбирал некоторые выражения, потому что напоминание о личности Кая и его родословной заставили Кассию сесть на ближайший стул. Губы Иво дрогнули в улыбке, когда Пандея сильнее вцепилась в его руку. Вряд ли она осознавала прикосновение, продолжая заворожённо наблюдать за Руфусом, но Иво не стал ей на это намекать.

– Я слышала сказки о Калиго, но ведь многие и не верят, что у Хаоса была жена, – несмело возразила Пандея.

– Действительно, упоминаний о ней мало. А после исчезновения её воинов время и вовсе стёрло то, что было известно. У Хаоса была жена. Мгла. Ещё известная под именем Калиго, – пояснил Гипнос отчасти для Кассии, потому что рождённым в Палагеде хоть какие-то сказки да были известны. Кассия же вряд ли за несколько лет жизни в Пелесе дотошно изучила мифологию, погрязнув в политических и экономических проблемах. – От них родились первые боги, среди которых были Эреб и Никта. Мои родители. У них же появились Танатос, Морос, мойры, Эфир, Гемера и многие другие. От Хаоса и Мглы также родилась Гея, от неё – титаны, а от них Гелиос и Селена, или же Мена, как чаще зовут её в Палагеде. Твоя мама как раз последовательница богини Луны, верно, Пандея?

Та скованно кивнула.

– Но как это связано?

– Весьма прямо. Раньше именно среди последователей Мены и появлялись воины Калиго.

Иво нахмурился, уже путаясь, хотя Гипнос едва начал рассказ. Остальные выглядели не менее сбитыми с толку, разве что Кай сохранял прежнее бесстрастное выражение лица, лучше зная отца и его манеру объяснять.

– Помните легенду о том, как Мена спустилась с небес, погрузив весь мир ненадолго во мрак ради помощи беременной? Говорят, именно от тех детей пошли последователи лунной богини с тягой к искусству, но это часть легенды, – сжалился Гипнос, получив в ответ на паузу лишь напряжённое молчание. – Когда в мире царил мрак, Калиго спокойно обретала форму, но с рождением Гелиоса, Гемеры и Селены, несущих свет, она потеряла эту способность. Даже малое количество света мешало ей. Однако той ночью, когда Мена ушла с небес, Калиго впервые за тысячи лет сумела обрести плоть.

Гипнос отошёл к столу, не торопясь насыпал себе растворимый кофе в бумажный стаканчик и залил горячей водой.

– Но кое-что произошло в ту ночь. Калиго поранилась, и на землю пролился её ихор. Речь сейчас о чистейшем ихоре, ведь Мгла и Хаос буквально начало всего. Во мне кровь, а ихор начнёт формироваться, только если причинить серьёзный вред. Его появление в теле заживляет раны.

– Заживляет, но не все, верно? Лахесис ведь...

Кассия не договорила, её взгляд помрачнел, став остекленевшим. Она то ли передумала задавать вопрос, то ли внезапные воспоминания лишили желания говорить на эту тему.

– Мозг, – подсказал Гипнос. – Устройство тела у нас схоже с вами, Кас. Поэтому я и говорил, что наше «бессмертие» – слишком громкое слово. Надо просто знать, куда стрелять. Если бы сердце, то она бы излечилась.

Бог сна недовольно поджал губы, глядя в свой кофе. Он не выглядел сожалеющим, но, скорее всего, радость от мести была скоротечнее, чем он бы хотел.

– Что произошло с ихором Калиго? – уточнил Иво, когда повисшая тишина начала тяготить.

– Он оставался на земле, но как только Мена вернулась на небо, осветив мир, капли превратились в ониров. Хотя у них был довольно внушительный ряд отличий от ониров с Переправы, название прижилось. Их именовали «сумеречными онирами». Самое главное различие в том, что у них нет коллективного сознания, как у ониров снов и кошмаров. И нет собственных тел. Они, как и Калиго, не способны обрести плоть, поэтому им нужен носитель. Чьё-то тело.

Иво чуть сильнее сжал пальцы Пандеи, ощутив, как она содрогнулась.

– Однако не любое тело подходит. Самыми идеальными для них хозяевами становятся рождённые по ночам в момент лунного затмения – якобы в таких детях больше всего мрака или же мглы. Как удобнее.

Пандея несмело кивнула.

– Я... родилась в затмение, – признала она, и Гипнос одарил её довольной улыбкой.

– Не бойся, отношения между сумеречным ониром и носителем напоминают отношения фамильяра и хозяина. Он будет пользоваться твоим телом лишь с твоего разрешения.

– Нет... я не уверена. Не сказала бы... что я разрешала. Я даже не знала, что он... оно где-то во мне. Его можно вытащить? Я не хочу этой связи.

Гипнос сделал шумный глоток кофе, на его лице отразилась задумчивость.

– Это действительно странно. Откуда у тебя вообще есть онир? Ты бывала на Переправе?

– Да, проходила много раз из Пелеса в Санкт-Данам и обратно.

– Ты что-то там находила? Или выносила? – Взгляд Гипноса с большей подозрительностью окинул Пандею, словно искал что-то.

– Это как-то связано с Фантасом, верно? – встрял Иво, ощутив страх Деи. Она придвинулась ближе, и он решил отвлечь Руфуса мимолётной догадкой.

Бог сна взглянул на Иво с немым изумлением.

– А ты мне всегда нравился. Быстро соображаешь, хотя откуда ты знаешь, что дело в Фантасе?

– У меня были некоторые... предположения. Время от времени я видел, как тень Пандеи двигалась сама, иногда замечал сумрачное марево вокруг неё. Решил, что проблема со зрением или что-то не так с глазом Грай. Хотел обсудить с тобой, но тебя не было, и я спросил Аякса. Он дал мне книгу про деяния Фантаса.

Гипнос усмехнулся:

– Вот же смышлёный старик. Что он сказал тебе про глаз Грай?

– Что если я им что-то вижу, то это не галлюцинации.

Иво промолчал про сны с Энио и Пемфредо, всё ещё склоняясь к тому, что это не более чем ночной бред.

– Верно, – согласился Гипнос, мельком улыбнувшись Кассии. – И про Фантаса ты тоже угадал. Хотя не он один постарался, а все трое моих сыновей. После того как разлитый ихор Калиго превратился в бестелесных сумеречных ониров, мы решили, что с ними надо что-то делать. Они достаточно опасны, чтобы кому-нибудь навредить, а поймать их непросто. Поэтому мы с Морфеем создали подходящий для них сумрачный, чем-то напоминающий Переправу мир. Вроде хм... заповедника в зеркале.

– В зеркале? – переспросила Кассия.

– Ага. Само зеркало, своего рода дверь в заповедник, сотворил Фантас при помощи наручей. Фобетор благодаря своему влиянию согнал туда всех ониров, а Морфей это зеркало охранял. Так сумеречные ониры там и жили. Время от времени к нам приходили последователи Мены и проверяли, есть ли с кем-то из ониров связь. Однако взрыв на Переправе разбил зеркало на бесчисленное количество осколков, их разнесло по землям Фобетора. Связь между хозяином и ониром строится через кровь. Будучи на Переправе, ты поранилась?

– Я... – Пандея умолкла, чем привлекла всеобщее внимание. – Однажды на меня напали ониры, один ранил когтями или чем-то вроде этого, когда я побывала в чёрной пустыне с красным небом. Там была огромная чёрная дыра.

– Земли Фобетора, – подтвердил Кай.

Пандея ничего не ответила, её растерянный взгляд сам собой метался от Гипноса к Каю и обратно.

– Раз уж мы ничего не можем понять, то давай для начала оценим твоего онира. Позови его, – попросил Руфус.

Пандея мотнула головой:

– Я не могу, не знаю как.

– Судя по всему, он берёт над ней верх, когда она при смерти и в серьёзной опасности. Вчера она выстрелила себе в сердце, – подсказал Кай.

– Тогда, сын, ты помоги. Скажи ему вылезать.

Кай никак не отреагировал.

– Мы в Санкт-Данаме, в мире людей кошмары меня плохо слушаются.

– А ты напрягись.

Любого другого ответный взгляд Кая заставил бы съёжиться, но Гипнос разве что вызывающе сложил руки на груди, а затем ещё и кивнул на Пандею, безмолвно приказывая поторапливаться.

– Всё будет хорошо, обещаю, что тебе нечего бояться, – приободрил Иво, прежде чем отойти в сторону.

Дея ответила ему слабой, но благодарной улыбкой.

– Вылезай, – сухо бросил Кай, глядя то на Пандею, то на тень под её ногами.

Ничего не произошло, и девушка заметно расслабилась, оглядевшись. По лицу Кая прошла тень недовольства, комната наполнилась вибрирующим гулом, воздух потяжелел и застыл, заставив находящихся замереть.

– Я сказал, вылезай! – От резкого приказа Кая стало нечем дышать, словно на пару мгновений весь воздух высосало из помещения.

Пандея вздрогнула, жадно вдохнула, когда онемение пропало. Она отступила на шаг, запоздало заметив, что её тень приподнялась, приняв форму, лишь отдалённо напоминающую тело. По сравнению со вчерашним чудовищем она выглядела жалкой маленькой копией.

Никто не успел проронить и слова, как Кассия наставила сотканную из иллюзий пушку на сумрачную тварь. Пандея моментально прикрыла её собой, чем вызвала всеобщее недоумение. На её собственном лице отразилась растерянность.

– Я н-не знаю почему, но, пожалуйста, не стреляй, – попросила она, пока странный сумрак принял более бесформенный образ и приткнулся к её ногам, как брошенная собака.

– Прости, у меня с онирами не самые тёплые отношения, – поделилась Кас. Пистолет она опустила, но оружие из рук не исчезло.

– Судя по вашим лицам, это не совсем то, что вы ждали, – усмехнулся Гипнос, глядя на сумеречного онира. Пандея смотрела себе под ноги, но боялась шелохнуться.

– Он был... больше, – признал Иво. – Гораздо больше.

– Его что-то сдерживает. Понятно, что он прорывался наружу, когда ты была при смерти. Это вопрос выживания. Онир пойдёт на всё, чтобы защитить хозяина, а заживить быстро тяжёлые раны он может, только взяв верх. Но когда тебе не угрожает опасность, его что-то держит, – решил Гипнос. – Сними, пожалуйста, пальто.

Пандея подчинилась, оставшись в свитере и джинсах. Игнорируя ползающий у её ног мрак, Гипнос принялся ощупывать лицо девушки, голову, шею. Его руки спустились по её плечам. Он прикасался, соблюдая все приличия, обошёл по кругу, ощупал спину и попросил задрать рукава.

– А вот это уже интересно, – сказал Гипнос, проверяя запястье Пандеи с ахакором. – Помнишь, откуда у тебя этот шрам?

Иво, Кай и Кассия подошли ближе.

– Его не видно из-за татуировки, которая идёт прямо по нему, – пояснил Гипнос, и Кассия единственная провела пальцами по руке девушки, чтобы проверить.

– Он от онира. Порез вышел глубоким, и целители не смогли полностью убрать шрам, а при переезде в СанктДанам мне предложили его перекрыть, раз есть возможность. Но эта отметина от обычного онира, а многие даже не верят, что от него. Когда я рассказывала про кошмары, меня заверили, что, вероятнее всего, я просто поранилась где-то, потому что от чудовищ Переправы не спасаются.

– Вот это тоже любопытно, – уцепился Гипнос, и Пандея торопливо продолжила раньше, чем он задал вопрос:

– Меня спас мужчина. Он убил ониров и отнёс меня на маковые поля. Он же сказал идти к дому, где я встретила девушку.

– Веста, – кивнул Гипнос Каю. – Но кем был мужчина? Это точно не я. Наверное, девочке повезло и её заметил Морос? Обсужу вопрос с ним, но сперва разберёмся со шрамом. У меня есть догадка, – развеселился Гипнос, отошёл к столу и, порывшись среди мусора и бумаг, достал нож.

– К-к-какая? – нервно дёрнулась Пандея.

– О, нет. Я не собираюсь тебя убивать, но будет неприятно. Надо вскрыть шрам. Пока мы не поймём, что его сдерживает, ты не научишься его призывать и тем более контролировать. – Гипнос ткнул ножом в онира под ногами.

– Не уверена, что хочу... – едва слышно пробормотала Пандея.

– Тогда нам всё равно нужно это выяснить, чтобы от него избавиться. К любому из двух результатов путь один.

Пандея не ответила, продолжая глядеть на сумрак. Она колебалась, похоже, не зная, чего именно желает. Гипнос крепко взял девушку за предплечье, дал ей пару секунд на то, чтобы вырвать руку, но она, несмотря на страх, не дрогнула. Руфус быстрым движением рассёк кожу, выступила кровь. Пандея ахнула, её лицо побледнело, когда Руфус наклонился и что-то ковырнул в ране концом ножа. Онир под ногами ощетинился, застрекотал, но Кай осадил его очередным резким приказом.

– Не бойся, – сказал Гипнос Пандее. – Порез заживает. Я нашёл то, что искал. У тебя в шраме осколок стекла, и, скорее всего, это кусок того самого зеркала, созданного Фантасом. Каким-то образом он оказался в твоей ране, а онир, заключённый в осколке, выбрал тебя как хозяйку. Поздравляю!

Никто не поддержал воодушевления Гипноса. Иво передал Пандее влажные салфетки, чтобы стереть кровь. Её рана действительно затянулась, но не исчезла полностью, оставшись шрамом, теперь вдвойне заметным, потому что ахакор перестал его перекрывать.

– Тебе очень повезло, что онир до сих пор заключён в осколок, – посерьёзнев, добавил Гипнос и отложил нож. – Раньше последователей Мены подготавливали годами с самого рождения, обучали, как сдерживать и приручать онира. Не будучи ограниченным этим осколком, он бы растерзал твоё сознание, забрав себе тело. Неприручённые, они опасны, но, подчинившись однажды, будут защищать своего хозяина до конца. Своему ты, похоже, нравишься.

Пандея выдавила вымученную улыбку, стирая засыхающую кровь с руки.

– У меня в тени живёт чудовище, которое время от времени пользуется моим телом как своим, – напомнила она.

– Невысокая плата за то, сколько раз он спас тебе жизнь.

На это она не возразила.

– Но второе ограничение я снял, – самодовольным тоном заключил Гипнос. – Его держал ахакор, перекрывающий шрам. Онир может выбраться по твоему приказу, но советую сперва потренироваться.

Пандея глядела на свой обновлённый и теперь заметный шрам в замешательстве, словно не могла решить.

– Или я могу избавить тебя от онира, вытащив кусок зеркала. Сейчас именно благодаря ониру в твоём теле формируется ихор Калиго, потому что он и есть её ихор. Однако, отдав его, неуязвимой больше ты не будешь. Как хочешь поступить?

Дея вскинула голову, раскрыла рот, но не произнесла и звука, после взглянула на сумрак под ногами, затем на Иво в поисках ответа, но он намеренно не подал никакого знака. Она сама должна была решить. Тишина становилась всё напряжённее, Дея сжалась – всеобщее внимание на неё определённо давило.

Чтобы отвлечь остальных, Иво размотал свою руку. Он с удивлением обнаружил, что чернота, оставленная вчера кинжалом, расползлась, как зараза. Ладонь была словно уголь, и тёмные пятна тянулись под рукав. Иво сжал пальцы в кулак, но онемение не пропало. Прежде он думал, что перетянул повязку.

– Нужна ещё помощь с этим, – сказал Иво, продемонстрировав ладонь Гипносу. – Полемархи Гемеры извлекли ихор Калиго из Пандеи и залили в кинжал, создав какое-то новое оружие. Я остановил лезвие рукой.

– Это отравление чистым ихором, – решил Гипнос, повнимательнее разглядев отметины. – Камаэль рассказал, что твоё пулевое ранение зажило из-за переливания крови Пандеи. Там было мало и не чистый ихор, поэтому он тебя вылечил.

– Этот тоже вылечил. Порез и отметины на спине.

– Вылечил, но и отравил. Ты не бог, не полубог и не носитель онира. Это вчерашняя отметина, верно? Если да, то ты умрёшь дня через три.

Простота, с которой он это выдал, оглушила Иво. Он едва расслышал посыпавшиеся вопросы и требования от Кая и Кассии и громкий вздох Пандеи.

– А ну угомонитесь! Хватит на меня орать, я не договорил, – отмахнулся Гипнос от своего сына и Кассии. – Я знаю, как это исправить. Нужна твоя помощь, Пандея.

– Что мне сделать? – незамедлительно отозвалась она в повисшей тишине.

– Прикажи своему ониру высосать мглу. Она принадлежит ему. Он её поглотит, и всё.

Недоумённый взгляд Пандеи метался от мрака под ногами к Иво, но, увидев его протянутую руку, Дея поджала губы и распрямила плечи, будто приняла какое-то решение.

– Онир, прими более плотную форму. – Голос девушки звучал неуверенно, и, возможно, именно из-за этого существо подчинилось далеко не сразу.

Сумрак двинулся в сторону и неторопливо обрёл чёткие очертания, все наблюдали с пристальным вниманием, Кассия и вовсе держала оружие.

– Высоси мглу из раны.

Онир сделал несколько настороженных шагов к Иво, который предусмотрительно замер на месте, хотя идея стоять спокойно, пока на тебя движется подобное существо, для него была в новинку.

– Но не смей делать ему больно! – спохватилась Дея, когда на гладком лице появился рот с зубами.

Тварь тут же его захлопнула, повернулась к хозяйке и просто села. Губы Иво дрогнули в улыбке, но он торопливо её скрыл. Гипнос фыркнул.

– Твои приказы противоречат друг другу, – ответил на её немой вопрос бог сна. – Даже онир соображает, что нельзя забрать, не причинив боли. Ему придётся его укусить.

Пандея неловко помялась, ища альтернативу. Иво хотел заверить, что ей не стоит так беспокоиться, но не сумел. Неожиданно ему понравилось то, что ей не всё равно.

– Хорошо. Онир, высоси мглу, но сделай самый маленький укус, на который способен, – подобрала другой вариант Пандея, чем вызвала намёк на улыбку даже у Кая.

Онир подошёл ближе, принюхался к руке Иво, держащего ладонь раскрытой. Тварь открыла пасть совсем немного, начала примеряться поразительно несмело, с сомнением выбирая, каким способом укус получится меньше всего. Его колебания позабавили, и Иво стало немного жаль существо. Казалось, онир испытает муки, если ошибётся.

Иво удержался от вздоха, когда зубы впились в ладонь. Приятного мало, но гримасу боли удалось скрыть. Он ощутил кровь на коже, но после нескольких глотков онир торопливо отполз обратно к Пандее.

Если не считать ряда острых отметин, то рука была в порядке, чернота пропала, оставив после себя слабое онемение. Иво пару раз сжал кулак и передал бинт Кассии, которая помогла забинтовать руку. Острые зубы онира оставили тонкие, но глубокие отметины, поэтому кровь продолжала сочиться.

– Спасибо, – поблагодарил Иво Пандею. – Было не больно.

Девушка, к удивлению Иво, зарделась, будто его одобрение было для неё неимоверно важно.

– Слышал? Ты молодец, – неожиданно для всех с улыбкой похвалила она своего онира.

Кажется, у Кассии отвисла челюсть, когда онир скопировал улыбку своей хозяйки, продемонстрировав жуткое подобие радости. Затем существо снова приобрело вид сумрака и преданно облепило ноги Пандеи.

– Так как? Ты всё ещё хочешь, чтобы я извлёк кусок зеркала из шрама, или оставишь онира себе? – со смешком уточнил Гипнос.

23

ИВО

– Ты уходишь? – спросила Кас, оторвавшись от книги.

Иво замер у лифта и почесал затылок. Вопрос был логичен, тем более что уже десятый час, а он неожиданно собрался уйти, однако отвечать Иво не хотелось. У него не было секретов от Кая и Кассии, и всё же тут он замялся. Знал, что его нынешнее поведение было иррациональным. Однако Иво это не остановило от того, чтобы переодеться и взять ключи от машины.

– Да, ненадолго.

Кассия с хлопком закрыла книгу, но осталась в кресле.

– Где Кай? – торопливо перевёл тему Иво, заметив, что она собралась задать новый вопрос.

– В кабинете. Ему надо что-то перепроверить.

После встречи с Руфусом Кай сказал, что сам отвезёт Пандею в её квартиру, а Кассии и Иво велел возвращаться домой и отдыхать. Ещё вчера они едва выбрались из передряги. Пандея заверила, что больше не нужно с ней ночевать, Мениск сегодня возвращается, Кай даже забрал сумку Иво с немногочисленными вещами из квартиры девушки. Лучше бы забыл – сейчас Иво было бы проще придумать отговорку, почему в десятом часу вечера он собрался к Пандее.

Проблема была в том, что он сам не знал.

Просто хотел убедиться, что с ней всё хорошо.

Он мог бы позвонить? Но этого ему казалось недостаточно.

– Что читаешь? – вновь перебил Иво, когда Кас открыла рот.

Она скептически наклонила голову, всем видом показывая, что раскусила его попытки сбить её с мысли.

– «Деяния Фантаса», ту книгу, что ты взял у Аякса, – всё-таки ответила она.

– Есть что-то полезное?

– Если ты о зеркале с сумеречными онирами, то действительно есть, хотя едва затронуто, откуда они вообще взялись. Ничего про Калиго. Ты собрался к Пандее?

Иво не успел среагировать на внезапный вопрос, и его мимолётного замешательства Кассии хватило для верного вывода.

– Уверен, что стоит ехать так поздно? У неё дома должен быть брат, – чуть мягче уточнила Кас.

Иво тяжело выдохнул.

– Я знаю, но не могу отделаться от желания убедиться, что всё в порядке.

Кассия сочувственно улыбнулась и встала, отложив книгу.

– Ей ты ответишь то же самое, когда она спросит, зачем приехал?

Иво качнул головой. Об этом он тоже не подумал. Боги, когда он в последний раз себя так вёл? Что у него вообще с мозгами? Он всегда готов к неудобным вопросам, а сейчас не может найти простейшую отмазку.

– Подожди здесь, – сказала Кас и ушла в сторону спален.

Спустя минуту вернулась с бумажным пакетом и протянула его Иво:

– Вот, это её вчерашняя одежда. Её отстирали. Будет тебе причина. А, и ещё!

Не дав Иво ответить, она сбегала на кухню и вернулась с упаковкой абрикосов. На глазах недоумевающего Иво закинула и фрукты в пакет.

– Скажи, что это всё от меня. Передай, что я волновалась о её самочувствии. Всё-таки она спасла мне и тебе жизнь.

Иво с благодарностью взглянул на пакет и на Кас, которая как ни в чём не бывало вернулась в кресло.

– Спасибо.

– Я люблю тебя, Иво, и именно поэтому дам совет. Если Пандея спросит, почему ты приехал, ответь правду.

– Какую? Что я не знаю?

– Нет, правду, что она тебе нравится и ты переживаешь, – без единого намёка на шутку выдала Кассия.

Иво издал сдавленный смешок, но подруга веселья не поддержала.

– Я уже говорил, что между нами социальная пропасть.

– А я влюблена в полубога, – не моргнув и глазом парировала Кас. – Поэтому не прикидывайся, что не можешь эту пропасть перепрыгнуть. Уж кому, а тебе это по силам.

Иво молчаливо выругался, ненавидя, когда ему в лицо бросают очевидную правду. Он кивком ещё раз поблагодарил Кассию за пакет с одеждой и фруктами, потом пошёл к лифту, но задержался у своего грёбаного антистрессового вендингового аппарата. С громким щелчком крутанул рукоять несколько раз и забрал свои долбаные леденцы, буквально затылком чуя довольную улыбку Кассии.

***

Что ж. Он ожидал разного, но не Пандею в шёлковой и слишком откровенной пижаме с бутылкой шампанского в руке. Судя по глазам, бутылка была не первой.

– Что-то празднуешь? – спросил Иво, оставаясь на пороге.

Вид, с которым Пандея открыла дверь, не то чтобы смутил, но привёл в замешательство. Пандея растерянно уставилась на бутылку в руках.

– Наверное, то, что осталась в живых, – с вымученной усмешкой выдала она, но сама же поморщилась, поняв, что шутка вышла неудачной. – В доме ничего другого не было, а выпить хотелось.

Иво скользнул взглядом по босым ногам Пандеи, из-за прохладного воздуха её кожа покрылась мурашками. Бледно-лиловая шёлковая ткань обтягивала грудь и талию, а низ комплекта с трудом можно было назвать шортами. Зная, что Дея из Дома Зависти, в любом другом случае Иво нашёл бы выбор оттенка ткани забавным, однако он слишком отчётливо видел её твердеющие соски, и ему было не до смеха.

Не спрашивая разрешения, он вошёл в квартиру. Пандея торопливо отступила и не возразила, когда он запер дверь.

– Почему ты приехал? – спросила она.

– Привёз твою одежду и фрукты от Кас. Она переживала, – выдал Иво и протянул пакет.

Он даже не понял, почему не последовал совету. Придуманное объяснение слетело быстро, непроизвольно. Заметив неясное смятение на лице Пандеи, он почти сразу пожалел о лжи. Девушка забрала пакет, а глянув в него, печально улыбнулась.

– Она милая. Передашь Кассии от меня спасибо?

– Конечно. А где Мениск?

– Спит, – торопливо бросила Пандея и ушла в гостиную.

Она лгала.

Иво снял куртку и обувь, надел домашние тапочки, прекрасно зная, где они находятся, и направился за Пандеей. Он был прав, на столе уже красовалась пустая бутылка шампанского. По сравнению с людьми, палагейцам и даориям требовался бо́льший объём алкоголя, чтобы захмелеть. По его опыту, одна бутылка должна развеселить Дею, а на второй она начнёт пьянеть. Похоже, первая с весельем не справилась, потому что Пандея откупорила вторую и налила себе шампанского в бокал.

– Тогда ты не против, если я проверю?

– Проверишь моего спящего брата? – насмешливо уточнила Дея.

Иво бегло оценил царящий полумрак. Лишь пару торшеров горело. Он не знал, оставляет ли Мениск какие-то вещи, доказывая своё присутствие, но ничего нового Иво не заметил, чтобы удостовериться, что он здесь. Да и вид Пандеи. В прошлый раз она убежала, чтобы надеть что-то поприличнее, сейчас даже халат не накинула.

Она стояла полубоком, и взгляд Иво сам собой опустился на её ягодицы. Дав себе секунду, он его вновь поднял.

– Да, кириа, я хочу проверить, что твой брат здесь.

Пандея повернулась и, пристально глядя на Иво, сделала несколько больших глотков шампанского. Она ничего не сказала, но во взгляде читался незнакомый вызов. Иво сделал пару шагов к гостевой спальне и услышал раздражённый вздох.

– Его нет, – призналась Пандея.

– То есть ты в квартире одна? – Она кивнула, Иво это не понравилось, но он заставил себя сохранить ровный тон. – Почему ты соврала?

– Мениск должен был приехать. Он позвонил мне, пройдя Переправу, и я солгала, что из-за работы не смогу ночевать в квартире. Тогда он решил вернуться в понедельник.

– Значит, ты и ему соврала.

– Хотела побыть одна.

Она залпом допила шампанское и снова, уже немного нервно, наполнила бокал. Иво глянул на этикетку, оценив весьма внушительный ценник напитка, однако Пандея хлестала его, как дешёвое вино.

– Будешь? – опомнившись, предложила Дея, но Иво мотнул головой. Она не стала настаивать – напиться в одиночку её, похоже, устраивало.

– Почему ты хотела побыть одна? – аккуратно уточнил Иво, прислонившись к одному из комодов.

Он расстегнул манжеты и начал закатывать рукава рубашки. Он приехал без пиджака – просто рубашка и брюки, но в квартире было жарковато. Иво сделал вид, что не заметил, как внимание Пандеи задержалось на его руках.

– Я ещё не собралась с мыслями и не в состоянии убедительно врать.

– О чём?

– О том, что я чудовище.

Иво поднял взгляд и сочувственно улыбнулся:

– Ты не чудовище.

– Скажи это младшему брату, который в девять лет видел, как его сестре перерезали горло, а затем она превратилась в монстра и на его глазах разорвала с десяток мужчин. Благо я хоть Ника не тронула тогда, – проворчала Пандея. – Боюсь рассказать ему, но не уверена, что смогу лгать, теперь зная правду.

– Ты не чудовище, – с нажимом повторил Иво, показав свою забинтованную ладонь. – Сегодня ты помогла мне, а вчера спасла жизнь Кассии. Ониры, конечно, сомнительные фамильяры, но твой кажется весьма... преданным.

Пандея одарила Иво насмешливой улыбкой, когда он запнулся на последнем слове. Сперва он хотел сказать «милым», но онир всё-таки не щенок.

– Гипнос же рассказал, что именно благодаря воинам Калиго палагейцы едва не победили в Войне разрыва, – не сдавался Иво. – Из таких, как ты, собирали мощные отряды. Воины с онирами были непобедимы. В те времена вас боготворили.

– Наверное, хорошие были времена, – буркнула Дея.

– Это вряд ли. Лучше нынешний неустойчивый мир, чем война.

Пандея пару раз задумчиво кивнула, соглашаясь. Она опять наполнила опустевший бокал. Что ж. Приближается к середине бутылки. Она абсолютно точно нацелена напиться: щёки окрасил румянец, взгляд едва заметно заволокло дымкой. Пандея уже не выглядела зажатой или смущённой – кажется, вообще позабыла, в каком виде ходит перед ним.

К несчастью, Иво не забыл. Он нервно сунул в рот леденец на палочке, заметив, что под её шортами нет белья. Не стоило приходить, но теперь, зная, что Мениска нет, уехать он просто не мог.

– Тебя... не пугает, что... я не одна? – неловко спросила Пандея, глянув себе под ноги.

– Пока ты на нашей стороне, нет.

Пандея с неясной пристальностью проследила, как Иво перекатил конфету языком, едва заметно тряхнула головой и отвела взгляд. Он застыл, почувствовав знакомое ощущение.

Боги, её привлекает то, что он сосёт леденец?

Иво икнул, но, слава богам, Пандея ничего не заметила. Он оцепенел, проклиная своё тело за эту слабость.

Повезло, что конфета во рту и гнев быстро подавили следующий приступ.

– Ты любишь сладкое? – зачем-то спросила Пандея.

Не удержавшись, Иво медленно вытянул леденец изо рта, заметив, как Дея проследила за движением. Зачем он её дразнит?

– Такие конфеты меня успокаивают.

– Ты нервничаешь?

Иво замер, поняв, что прокололся. Пандея скрыла улыбку в бокале с шампанским. Неплохо. Один – один. Уже не спрашивая, Пандея налила шампанского во второй бокал, подошла и протянула его:

– Обмен.

– Какой обмен? – не понял Иво.

– Успокоительным.

Прежде чем он успел сообразить, Пандея отобрала его леденец и положила себе в рот. Он, как загипнотизированный, уставился на её язык, играющий с конфетой. Кровь ударила в голову, а после стремительно направилась вниз. Иво сильнее опёрся о комод за спиной и стиснул его пальцами. Округлив малиновые губы, она вытянула леденец, издав одобрительный звук.

– Вкусный. Похоже на клубнику со сливками.

– Так и есть, – ответил Иво, стараясь игнорировать собственный изменившийся тон.

Он забрал шампанское и под пристальным взглядом сделал глоток.

– Ну как? – спросила Пандея.

– Дорогое, но недостаточно сладкое для меня, – решил он, отставив бокал в сторону.

Иво взял руку Пандеи, в которой она сжимала леденец, потянул, намереваясь забрать, и оцепенел, задохнувшись от накатившего желания. Оно сбило волной, тело охватил жар.

– Ты меня чувствуешь, верно? – с едва заметной дрожью спросила Дея, находясь слишком близко. Неприлично близко. Мозг подавал Иво сигналы отклониться, отойти, увеличить расстояние, но тот не сумел никуда двинуться, будучи в ловушке между девушкой и комодом.

– Чувствую.

24

ПАНДЕЯ

Это было очень глупо.

Позволять Иво заходить в квартиру, оставаться в пижаме, едва ли отличающейся от нижнего белья, которого на ней и не было. Было глупо продолжать пить рядом с ним, зная, что вторая бутылка ударит в голову.

А флирт?

Зачем она таращилась, когда он взял леденец в рот? Это лишь змеева конфета, и ничего больше. Однако Пандею бросило в жар, а следом в холод от этого обыденного жеста. Было видно, что Иво её не соблазнял, он просто ел змеев леденец, пока у неё в голове, подхваченные спиртным с весёлыми пузырьками, рождались картинки, которые тело восторженно приветствовало дрожью и знакомым ощущением в животе.

Пандея не могла отделаться от желания увидеть у Иво другой взгляд. Не этот, сосредоточенный и подозрительный, а затуманенный желанием. Хотела увидеть, что он замечает, насколько откровенна её одежда. Но Иво, словно натренированный боец, вежливо удерживал внимание исключительно на её лице, будто ниже головы ничего не существовало.

Пандея налила шампанское и ему, предложив обмен. Она не хотела его змеев леденец, а хотела его губ и языка с тем сладким вкусом, но полутора бутылок шампанского недостаточно, чтобы она позволила себе подобную просьбу.

Иво схватил её руку с конфетой, чтобы забрать леденец, Пандея невольно втянула носом пряный аромат его парфюма. Внешне она оставалась спокойной, пока тело ныло от мыслей о его руках на её коже. Дея оцепенела, заметив, как Иво застыл, его зрачок расширился, взгляд на пару мгновений стал блуждающим, опьянённым, и она вспомнила о его способностях.

– Ты меня чувствуешь, верно?

– Чувствую, – едва слышно ответил он.

Три лихорадочных удара сердца Иво не двигался, и Пандея подалась вперёд. С непривычной для себя жадностью она впилась в его губы, как страдающий от жажды приникает к чаше с водой. Она невольно застонала, когда он незамедлительно ответил. Его руки оказались в её волосах, Иво перехватил контроль. Дея позволила его языку творить чудеса, полностью растворяясь в пьянящем вкусе шампанского и клубничного леденца. Губы Иво двигались то дразняще-бережно и почти невесомо, то требовательно и настойчиво, вынуждая её в краткие перерывы хватать ртом воздух. Голова шла кругом, сердце то подскакивало от восторга, то обрушивалось в желудок, напоминая жуткую поездку на горке в парке развлечений.

Иво погладил её спину, затем поясницу, пальцы сжали ягодицы. Стон вырвался из груди, и Дея выгнулась, от разливающегося жара в животе сильнее сжала бёдра. Иво притянул её к себе вплотную, позволив ощутить его желание. Пандея выронила леденец, запустила руки в его волосы, утопая в головокружительных ощущениях. Она уже не видела комнаты вокруг, не чувствовала пола под ногами или звуков за грохотом крови в ушах. Она замечала лишь жар чужого тела, его и своё желание. Пальцы лихорадочно расстёгивали рубашку, когда Иво, кажется, опомнился.

Он продолжал её целовать, но без былой настойчивости, скорее отвечал на её желание. Жадные прикосновения сменились на мягкие и поглаживающие, а после Иво и вовсе прекратил её трогать, схватившись за комод за спиной. Он позволял Пандее гладить себя, прикасаться, как ей хотелось, Иво тяжело дышал, принимая все даримые ласки, не воспротивился, когда её ладони забрались под его рубашку, но внезапная покорность заставила Дею немного успокоиться. Она нехотя оторвалась от его губ и уткнулась лбом ему в плечо.

– Ты пьяна, кириа, – едва слышно напомнил Иво.

– Ты такой праведный. – По губам Пандеи скользнула улыбка, носом она провела по шее Иво, втягивая запах его кожи.

Он позволял ей всё, бёдрами она чувствовала его твёрдый член и буквально навалилась на Иво.

– Не путай праведность с воспитанностью, – с хриплым смешком возразил он. – Сперва ты пьёшь, а теперь хочешь со мной переспать. Это тревожные сигналы.

– Думаешь, я захотела с тобой переспать только сейчас?

Иво рвано выдохнул, когда руки Пандеи погладили его бёдра. Он напрягся всем телом, почти до скрипа сдавил пальцами керов комод, но проявил сдержанность и не прикоснулся к ней.

– Я действительно чувствую твоё желание, но под ним что-то ещё, кириа. Скажи мне правду: ты что-то скрываешь?

Его серьёзный тон и верная догадка заставили Пандею оцепенеть. Её руки замерли на его талии и, как бы ей ни хотелось снова его поцеловать или продолжить раздевать, она этого не сделала.

– Ты что-то нам не рассказала, верно?

Пандея резко отступила на пару шагов, не сумев совладать с накатившими мыслями. Сердце лихорадочно забилось, но уже от страха, разгорячённая желанием кожа покрылась мурашками и холодным потом. За всеми сегодняшними разговорами она не вспоминала об одном, не говорила и даже не думала, стерев часть событий из своей памяти, но те неминуемо восстали, как давно погребённые покойники.

– Кириа. – Обеспокоенный голос Иво с трудом пробился сквозь гул в ушах.

Пандея нервно сглотнула ком в горле, но тот не пропал, став назойливее, больше. Удушающее ощущение лишь усилилось от тщетных попыток от него избавиться.

– Дея. – Она вздрогнула и вскинула взгляд, когда Иво схватил её за руку.

Пандея пыталась спрятать ужас, но Иво заметил, его выражение лица изменилось. Он не знал, чего она боится, но был на верном пути.

– Что ты нам не рассказала? – настойчивее спросил он.

Сгустившее воздух влечение сменилось настороженностью.

Она не боится. Ей нечего бояться. Она в безопасности, дома.

У неё есть чудовище.

Она разрывала взрослых мужчин на части. Ей нечего бояться.

Пандея обхватила себя руками, надеясь удержать собственное тело от колотящего озноба. И вот Иво окинул её вниманием, как она жаждала. Но смотрел он вовсе не с желанием, которое она хотела увидеть, а глядел так, будто оценивал уровень поломки. Она видела тревогу на его лице, но это не компенсировало ужаса, что он отыскал последнюю тайну.

– Я д-д-думала, этого не было... г-годами нас с Н-ником убеждали, что ничего этого н-не было. – Она заикалась, невольно продолжая трястись. Разумом Пандея не ощущала чего-то ужасающего, но тело вспомнило пережитый кошмар и жило своей жизнью. Дея безмолвно повторяла себе, что ничего не чувствует, много лет прожила спокойно, уверенная, что ничего не было. Глупо теперь так реагировать, даже если это правда.

Столько лет прошло...

Бессмысленно бояться.

Но тело знобило, а то, как она ещё недавно прикасалась к Иво, ужаснуло.

Он продолжал внимательно смотреть на Пандею, не шелохнулся и не предпринял попытки приблизиться, но его взгляд пригвоздил её к месту, не давая сбежать.

– М-мне перерезали горло, появился онир, и все раны з-зажили. Все. – С мольбой она посмотрела на Иво, но его образ начал расплываться из-за пелены злых слёз. Она едва видела, как заходили его желваки, когда он стиснул челюсти. – Я рассказывала правду, несколько сотен раз. Мне не верили. Врачи осмотрели, но... не было травм и... сказали, что ничего н-не было. После кошмаров я всегда повторяла, что забуду, как дурной сон, как забывала раньше, я следовала советам.

Ведь они говорили, что ничего не было.

Никто её не насиловал и горло не перерезал.

Никто не намеревался оскопить её брата ради мести отцу.

И сама Пандея никого не убивала.

Никто не верил в её рассказ, так как на ней не было ни единой раны. На платье были пятна, но их не проверяли – никому и в голову не пришло, что часть этой крови принадлежала ей.

– Меня не только пытали водой, – неожиданно собранно пояснила Пандея, взяв себя в руки. – Когда я не дала им ответов, меня изнасиловали, а лишь потом отвели к брату. Когда и он не ответил, мне перерезали горло у него на глазах.

Иво протяжно выпустил воздух. Повисшая тишина зазвенела, Пандея сильнее обхватила свои обнажённые плечи. Ей захотелось одеться, скрыть как можно больше кожи, спрятаться под одеялом, но она напряжённо ждала реакции Иво, боялась шелохнуться и поднять на него взгляд. Она столько лет потратила, стараясь верить врачам и психотерапевтам, чтобы себя убедить, что её не насиловали и все ужасы – не более чем галлюцинации и последствия психологической травмы, что сейчас не могла отделаться от ощущения лжи, будто она выдумала эту часть правды.

– Пандея, – несмело позвал Иво, – могу я тебя обнять?

Она растерянно уставилась на него. Дея знала слова, но будто не понимала смысла. Вопрос казался глупым, ведь ещё недавно они целовались, но Иво был до предельного серьёзен.

– Я тебе верю. Верю каждому слову о том, что с тобой произошло. Могу я тебя обнять? – повторил он, глядя ей в глаза.

Пандея стиснула зубы, прежде сдерживаемые слёзы всё-таки покатились по щекам, она злилась на себя, на нынешнюю слабость, ведь столько лет прожила спокойно, веря, что ничего не было.

Так с чего ей плакать сейчас?!

Пандея закивала, боясь открыть рот. Сильные руки обвили её, согревая. Ласковые пальцы забрались в волосы, поглаживающие прикосновения расслабили шею. Пандея обмякла и расплакалась, пряча лицо на его плече. Поцелуй в висок был трогательный, бережный. Чужие руки продолжали удерживать её в вертикальном положении. Иво стоял, как скала, став необходимой опорой.

Она не знала, сколько проплакала, сколько они провели в тишине, но Иво не задал лишних вопросов, не просил подробностей и не успокаивал, лишь повторял, что он ей верит. Эти слова разбивали её защитную, годами созданную скорлупу. Трещины змеились по ней, ширились, броня осыпалась кусками от каждого «я тебе верю». Она думала, что забытьё – нужное ей лекарство. Что всё пройдёт, как только воспоминания перестанут донимать во снах, потухнут, померкнут и исчезнут навсегда. Однако впервые ей действительно легче именно от принятия реальности и того, что ей поверили.

Пандея не сопротивлялась, когда Иво поднял её на руки. Наоборот, она прижалась крепче, обвив руками его шею, цепляясь за его непоколебимую стойкость и уравновешенность, как за центр, вокруг которого мир вертится и разрушается. Все меняется, кроме этого самого центра. Вечного и устойчивого ориентира.

Иво уложил её в кровать, заботливо завернул в одеяло, словно в кокон, и мимолётно улыбнулся. Она доверчиво следила за каждым его движением. Дея перестала плакать, растеряв вместе со слезами всё напряжение, страх и даже боль от произошедшего. Впервые она ощутила себя приятно опустошённой. Может, её тело действительно излечилось ещё в тот день благодаря ониру, а разум хоть и с опозданием, но тоже успокоился и отпустил произошедшее спустя годы – в конце концов, у неё были партнёры, она не боялась секса и дважды заводила продолжительные отношения. Однако сердце... оно так и не сумело смириться с ложью. Дее просто хотелось, чтобы ей поверили.

Именно это чувство удушья когда-то погнало её из родного дома в Санкт-Данам. В Пелесе ей никто не поверил, и она не смогла смириться с этим, решив начать там, где её и не знали.

Пандее не пришлось просить – предугадывая её желание, Иво сел рядом на край кровати с явным намерением дождаться, пока она уснёт.

– Извини. Я не собиралась пить, а потом набрасываться на тебя и следом рыдать.

– Думаю, пить ты всё же собиралась, – с улыбкой напомнил Иво.

Дея плотнее закуталась в одеяло.

– Ты останешься?

– В квартире или в твоей спальне? – будто специально уточнил Иво.

Его веселье не было наигранным, хотя явно ощущалось уставшим и печальным. Он ей нравился таким. Расслабленным и открытым. Повисла пауза, ответ казался очевидным, но почему-то Дее нестерпимо хотелось выбрать второй вариант.

– Я переночую в комнате Мениска, – ответил Иво, избавляя Пандею от нужды уточнять.

Он отвёл взгляд, осмотрел спальню, слабо освещённую единственным торшером, после потёр ладони. Пандея перестала дышать, почувствовав волнение в его движениях. Она продолжала молчать, наблюдая. Казалось, Иво хочет что-то добавить. Ему потребовалось время, чтобы прийти к какому-то решению.

– Ты была искренна со мной. Думаю, я должен отплатить тем же, – неожиданно признался он, по-прежнему не глядя на Дею. Он не выглядел напряжённым, но и крупицы веселья исчезли. – Ты спрашивала, как я познакомился с Каем. Я мало кому об этом рассказывал, но ты открылась нам, а доверие – неотъемлемая часть отношений. Особенно тех, что происходят между нами.

«Что именно происходит между нами?»

Пандее понадобилась вся сила воли, чтобы проглотить вопрос. Она аж чуть не села, желая узнать ответ. Похоже, Иво это ощутил: по его губам проскользнула тень улыбки, но быстро исчезла.

– Мне было двадцать шесть, когда мы познакомились. К тому моменту я пару лет как учился в университете Санкт-Данама и, конечно, уже не был столь наивен и без прежнего восторга смотрел на мир людей, но всё же плохо понимал вероятную опасность. Все свободное время я отдавал учёбе и, можно даже сказать, жил в определённом коконе. – Иво поправил свою рубашку и пуговицы, которые уже успел застегнуть. – Пока однажды мне не пришлось из него вылезти. Кассия тоже когда-то недоумевала, как я могу работать на Кая, убивать людей, даориев или палагейцев... но дело в том, что это не влияние Кая. Я убил двоих ещё до встречи с ним. – Иво выдержал длинную паузу, позволив Пандее осмыслить услышанное, и повернулся к ней. – И если ты хочешь спросить, сожалею ли я, то мой ответ «нет». Окажись я в той ситуации ещё раз, сделал бы то же самое.

Пандея не ужаснулась и не содрогнулась. Она не испытывала отвращения, но терпеливо ждала объяснения. Она не верила, что это произошло из прихоти или приступа жестокости.

– Я шёл домой с лекций через район людей. Не самый благополучный. Тогда я... – Иво тронул прядь своих волос, а затем рукой убрал их назад. – Тогда я выглядел меньше и слабее. Почти так же, как при первой нашей встрече. Кас сказала, что при знакомстве решила, будто я первокурсник-заучка.

Пандея издала согласный смешок и торопливо закусила губу, когда Иво ответил вопросительно изогнутой бровью.

– Было такое, – не выдержала Дея. – Я решила, что ты младше меня.

Иво протяжно выдохнул, качнув головой.

– В моей семье фамильным оружием является лук, поэтому сильных рук было достаточно. Я не обладал тем же весом, что мечники или копейщики, и всегда больше времени посвящал образованию. До встречи с Каем я носил длинные волосы, как сейчас, и не скрывал, что я из Дома Соблазна. – Иво языком ощупал верхние зубы, невидящим взглядом уставившись в стену. Пандея не перебивала, впитывая каждую рассказанную деталь. Чем больше Иво говорил, тем сильнее она хотела о нём узнать всё. – В тот вечер я наткнулся на насильников. Четверо приставали к девушке. Я думал, что достаточно будет их спугнуть своим появлением. Переулок был тёмный. В целом мой план удался. Девушка сбежала.

Пандея напряглась, ощутив перемену в речи: та стала сухой, а предложения отрывочными. Иво не выглядел напряжённым, но всё же нахмурился, определённо испытывая ненависть к тому событию.

– Но подонки были пьяные и решили, что я сойду за девочку, раз уж их жертве удалось сбежать. – Пандея не успела осознать услышанное, как Иво продолжил ровным обыденным тоном: – Это было настолько неожиданно, что я не поверил ни их намёкам, ни разговорам, пока они не поставили меня на колени, а один не начал расстёгивать штаны. Я не собирался их убивать, но и позволить надругательство над собой тоже. В количестве я им уступал, но всё же палагейцы выносливее людей, да и страх силу увеличивает. Одному я разбил голову о мусорный контейнер, второму воткнул кусок битой бутылки в горло, от остальных я плохо помню, как отбился, но силы не сдерживал. За содеянное меня посадили за решётку.

– Но ведь ты защищался?! – не выдержала Дея и села на кровати.

Губы Иво дрогнули в безрадостной усмешке.

– В полиции я заявил то же самое. Тем более у меня самого было разбито лицо, выбито плечо и трещина в ребре. Но мне сказали, что я превысил допустимые нормы самозащиты, а девушку, которой я помог, не нашли. Подтвердить мои слова было некому. Мне грозил серьёзный срок. Обычно люди передают арестованных палагейцев архонтам, позволяя самим разобраться, но в тот раз люди захотели сделать из меня пример, показать, что терпеть беспредел от палагейцев на своей земле они не намерены. Зная о нашем долголетии, они намеревались запереть меня лет на сорок, если вообще не прибегнуть к смертной казни.

Пандея до боли сжала край одеяла. Ей нестерпимо хотелось прикоснуться к Иво, взять его за руку, сказать что-то в поддержку, хоть ему это уже и не требовалось. Прошло много лет, и он сейчас здесь, всё в порядке. Но их ситуации чем-то оказались схожи. Иво её поддержал, Дея хотела сделать то же самое для него, но не смогла решиться, продолжая сжимать одеяло.

– Я провёл за решёткой двое суток. Никаких врачей, мне даже аптечку не дали. Поэтому я представлял из себя жалкое зрелище, когда пришли Кай и Элион, чтобы разобраться в ситуации. Я ничего о них не знал, но они заявили, что я работаю на них. Из-за своего рода занятий они обладают некоторой неприкосновенностью. В тот же день меня выпустили, а Кай после короткого собеседования действительно взял меня на работу.

Иво взглянул на молчаливую Пандею и слабо улыбнулся.

– Я же говорил. Я не праведник, не пацифист, не спасатель и тем более не безгрешный. Меня не мучает совесть за содеянное. Будь у меня шанс вернуться, я бы, не раздумывая, вновь их убил. Они были подонками, собирались изнасиловать девушку, а затем издевались надо мной. Тот, кто поступает по-скотски, не должен ждать поблажек и прощения. По крайней мере, я точно не из тех, кто даёт второй шанс.

Категоричные слова не пугали, хотя Дея верила, что так и есть.

– Ты не убил Кэла и не сжёг его бар, – напомнила Пандея.

Иво фыркнул.

– Кэл не плохой, просто доверчивый, и ты запудрила ему мозги.

– Ты помог мне, хоть я тебя и обманула. Нанял охранника следить. Зачем?

Иво пристально уставился на Дею, словно сам не мог понять, зачем это сделал. Его замешательства хватило, она не настаивала на ответе. Улыбнулась и наконец сжала его руку в немой поддержке.

– Спасибо. За то, что спас мне жизнь, и за то, что поделился своим прошлым.

«В моём мире мало кому можно доверять, но самое главное – потом это доверие не терять!»

Она помнила его слова.

И теперь всеми силами намеревалась сохранить его доверие.

***

Поразительно хорошее настроение Пандеи стало ещё лучше, когда она прошла мимо, а Иво хоть и поднёс чашку кофе ко рту, но забыл отпить, провожая её взглядом. Она не то чтобы специально продолжала разгуливать в своём подобии откровенной пижамы, но наступило воскресенье, ей не надо было на работу. Хотя взлохмаченные ото сна волосы она причесала, перед тем как выйти из спальни.

Пандея не была уверена, специально ли потянулась за самой верхней чашкой на полке. Но она по-прежнему не слышала, чтобы Иво отпил свой кофе или издал хоть звук, хотя Дея прекрасно чувствовала его взгляд на своём теле.

Она заигрывала. Это было глупо, особенно после того, чем поделилась вчера. Дея сомневалась, что Иво из тех, кто притронется к девушке, рассказавшей о старой, но травме. Он даже спросил разрешения её обнять. И всё же желание хоть немного привлечь его внимание было настойчивым.

Приготовив себе кофе, как ни в чём не бывало Пандея села напротив Иво и с искренним воодушевлением накинулась на выпечку.

– Погоди, – буркнула она, глядя на откушенный круассан. – У меня такого дома не было.

– Я сходил в пекарню за углом, – ответил Иво, наконец сделав пару глотков своего кофе.

Его взгляд без особого стеснения спускался то на обтянутую тонкой тканью грудь Пандеи, то на уложенные друг на друга ноги, одной из которых она покачивала, намеренно сев за стол полубоком. Но больше всего он смотрел на её улыбку, которая становилась то шире, то смущённее. В его глазах не было вчерашнего желания, лишь нескрываемое веселье, словно весь её флирт Иво видел насквозь. Она многое слышала о представителях Дома Соблазна, как восторженное, так и уничижительное. Говорили, что тягаться во флирте с ними без толку, но всё же Пандее хотелось попытаться. Вновь увидеть, как темнеет взгляд Иво, ощутить его губы на своих.

Она облизала пальцы, запачканные в джеме. Иво проследил за каждым движением, но единственной его реакцией стал наклон головы со снисходительной улыбкой. Дея притворилась, что не заметила, и решила использовать его же способности против него самого. Она сделала глоток кофе, одновременно вспоминая вчерашние жадные прикосновения, жар тела Иво, крепкие руки, сжимавшие её ягодицы, ощущение его вставшего члена, умелые движения языка.

Иво заметно напрягся, и Дея одарила его доброжелательной улыбкой. Её тело тоже реагировало на воспоминания, но, похоже, не так остро, как это происходило с ним. Иво больше не прикасался к своему кофе, взгляд стал пронзительным, а пальцами он схватился за столешницу, будто мог упасть со стула.

– Не зная правил, не стоит начинать игру, – тихо предупредил Иво, по его губам скользнула усмешка.

Пандея чуяла, что он вполне не против сыграть, но пока сдерживается, не видя в ней соперника.

– Ты про покер? Да, я не сильна в карточных играх, – с притворным недоумением парировала Дея.

Предупреждение лишь раззадорило, и, не глядя на Иво, она слизала крем с маленького пирожного, одновременно представляя продолжение. Как бы он усадил её на этот стол, раздел. Он бы действовал медленно? Нет. Скорее жадно, торопливо. Пандея сжала бёдра, представляя его язык на своём теле, губы на груди.

Иво шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы, его усмешка стала предупреждающей. Пандея сглотнула и отложила пирожное, не в силах проглотить ни кусочка. Воздух стал вязким. Сегодня воскресенье, они могли бы остаться у неё дома.

Внезапный звонок телефона заставил Пандею вздрогнуть и сбиться с мысли. Плечи Иво расслабились. Стараясь не обращать внимания на трепет в теле, Пандея заторопилась на поиски телефона. Тот трезвонил из-под подушек на диване, и пока она его отыскала, повисшее соблазнительное напряжение полностью рассеялось.

– Ник? – удивилась Дея, сняв трубку. – Как ты звонишь? Разве ты не дома?

– Я был дома, но сейчас в Санкт-Данаме. Нам нужно поговорить, – недовольно пробубнил брат, в трубке шумел ветер. Судя по всему, Ник был на улице, а из-за его недовольного тона по спине Пандеи поползли мурашки.

– Что-то случилось? С тобой всё в порядке?

Она видела, что Иво оставил завтрак, прислушиваясь к диалогу.

– Конечно, случилось! Ты не пускаешь меня к себе домой, хотя мы договорись! – отрезал Мениск. – Что у тебя происходит, Дея? То тебя заливают, то недоделанный ремонт, а после ты работаешь по выходным, и всё это именно когда я намереваюсь вернуться. В чём дело? И не ври мне.

– Я не вру, Ник. Квартиру правда пришлось ремонтировать из-за потопа...

– Хорошо, но сейчас ты дома, верно?

– Да.

– Тогда я еду.

– Нет-нет! Погоди! – Пандея нервно глянула на Иво, не зная, что делать.

Ник упрямый, а она не сумеет выдерживать его напор, расколется моментально, а скорее всего, выдаст даже больше, чем нужно, и брат её возненавидит. Она действительно чудовище, о котором он кричал в детстве.

– Где ты, Ник?

– У Переправы.

– Только у Переправы? Нет, Ник, возвращайся домой. Обещаю, в понедельник...

Иво забрал трубку из её дрожащей руки.

– Алло! Мениск? Это Иво, – спокойно заговорил он в трубку, глядя на Дею, которая, тяжело дыша, прижала руки к груди. – Да, тот самый Иво с выставки. Друг архонта Раздора. Верно. Прошу прощения, что задерживаем твою сестру, у нас была для неё работа. Да, даже в выходной.

Иво то отвечал, то прерывался выслушать ответ. Его ладонь легла Дее на плечо в немой поддержке, а сам он если и получил какой-то выговор от Мениска, то никак не продемонстрировал внешне, оставаясь расслабленным.

– Насколько я понял, ты у Переправы. Оставайся там, мы как раз туда собирались.

– Да? – вырвалось у Пандеи, Иво не отреагировал.

– Я понял, ты считаешь, что Пандея от тебя что-то скрывает. Меня? Нет, это вряд ли. – Сперва Иво улыбнулся, после моментально стал серьёзнее, услышав что-то ещё, а затем вернулась мрачная усмешка, хотя голос оставался ровным. – Не трать дыхания на предупреждения, кирий. Твоя сестра не станет встречаться с таким, как я. Она мне не по зубам.

Из-за разницы в тоне и выражении лица Пандея не могла понять, серьёзно ли он так считает или же издевается.

– Пандея всё тебе расскажет на Переправе, мы приедем через час.

Не став слушать ответ, Иво сбросил звонок и передал телефон Дее.

– Что? Какую правду? Нет! – очнулась она. – Я не буду... я не могу рассказать Нику правду, это же кошмар! Он меня возненавидит!

– У тебя менее получаса на сборы, кириа, – будто не слыша, напомнил Иво.

Пандея испуганно замотала головой:

– Нет! Никуда я не поеду! Все показания Ника были уничтожены, всё объяснили галлюцинациями, но ты не видел его, Иво! Ник ужасался и впадал в истерику при виде меня, крича о чудовище.

– Кириа... – попытался встрять Иво, но Дея отмахнулась:

– Нет! Годами ему снились кошмары о том, как я разодрала наших похитителей на части. Он говорил, что одному я разгрызла горло. Я... я ничего не помню, а он видел! Потребовались годы, чтобы он перестал меня бояться! А ведь всё время он был прав! Я не могу!

– Можешь и расскажешь, – строго отрезал Иво.

– Нет! Ни за что!

– Пандея, – осадил Иво, но сразу смягчился, пальцами обхватил её голые плечи, вынуждая слушать. – Ему было девять. Вы оба были детьми, и, конечно, он испугался. Но прошло много лет. Тебя мучали воспоминания, которые ты считала лживыми? Разве они исчезли?

Пандея нехотя мотнула головой.

– Что бы ты предпочла: и дальше думать, что всё было игрой воображения, или же правду, которую узнала?

Дея замерла, раздумывая над ответом. Вопрос был сложнее, чем казался. Оба варианта ей не нравились, она бы хотела никогда не переживать случившегося, но глупо изводить себя тем, что не можешь изменить.

– Я бы хотела правду, – признала она, поняв, к чему Иво ведёт. – Но эта правда не о самом Нике, а обо мне. Он может меня возненавидеть или испугаться.

– Теперь он взрослый мужчина, позволь ему самому решать. Разве ты готова хранить этот секрет всю жизнь? Сумеешь?

Пандея обмякла, голова понуро опустилась.

– Не смогу. Но... он наверняка захочет доказательств, а я... боюсь его вытаскивать.

– Поэтому покажешь на Переправе, там ты никому не сможешь навредить, а Гипнос сказал, что тебе необходима тренировка. Начнём сегодня. Я позову Кая и Кассию.

– Хорошо, – после продолжительной паузы смирилась Пандея.

– Отлично. У тебя на сборы двадцать минут, кириа.

25

ИВО

Кай и Кассия подъехали к Переправе раньше, чем они с Пандеей. Встреча с Мениском также прошла хорошо, а короткое знакомство с Вестой позволило Дее собраться с духом перед рассказом. Веста с ободряющей улыбкой заверила, что Гипнос уже всё ей объяснил, и попросила их уйти на земли Фобетора, чтобы не портить маковые поля, если их тренировки пойдут не по плану.

Пандея и Мениск сперва ощущали себя неуютно в мрачной пустыне под красным небом, но огромная чёрная дыра со световым ореолом заворожила всех, кроме Кая.

Иво не намеревался контролировать рассказ, дав Пандее объяснить то, чем она готова поделиться, но всё же считал, что даже малое откровение пойдёт им обоим на пользу. У Иво самого до сих пор стоял ком в горле от услышанного вчера. Он пару сотен раз успел себя проклясть за то, что позволил ей себя целовать, за то, что ответил. В итоге он взял себя в руки, но было поздно. Был шанс с самого начала избежать тех поцелуев. Он никак не ожидал её раскрепощённого заигрывания с утра и пока не мог понять, действительно ли ей стало легче или она прячется от старой боли в новых эмоциях. Если второе, то спать с ней будет огромной ошибкой. И как бы Иво ни избегал флирта, врать себе было бесполезно: Пандея ему нравилась.

Нравились её неуклюжие, хоть и упрямые попытки заигрывания, её хрупкость и доверчивый взгляд. Она не боец, вряд ли когда-либо держала оружие в руке – и всё же выстрелила в себя, чтобы спасти Кассию. Она не хотела пугать брата, хотя тот вполне мог постоять за себя как физически, так и морально.

Мениск Лазарис был напряжён и недоверчив, оказавшись в незнакомой компании. Он поглядывал на Кассию, Иво и Кая с молчаливым недоумением, вероятно, желая поговорить наедине с сестрой, но та попросила об их непосредственном присутствии, заверяя, что ей понадобится помощь в рассказе. И Пандея начала издалека, со своего второго похищения, как она встретилась с Иво, Каем и Элионом. Уже только это привело Мениска в замешательство: он не знал.

Потом Дея вспомнила о перестрелке, ранении Иво, нападении в её квартире и похищении из магазина одежды. Иво устало потёр лицо, поражаясь, как много им выпало всего за какие-то пару недель. Только при рассказе про полемархов Гемеры и ихор Калиго Кай, Иво и Кассия принимали участие, когда Пандея просила помочь с деталями.

Мениск слушал терпеливо. Лишь изредка возражая, сопротивляясь и задавая вопросы, которые, как он думал, разоблачат их враньё, но на каждый его вопрос и претензию они находили объяснение. Брат Пандеи бледнел не хуже своей сестры, изредка его взгляд стекленел, затянутый далёкими воспоминаниями. Кассия создала для него, а после и для всех остальных по стулу, заметив, что Мениску определённо стоит присесть.

Его лицо вытянулось, когда Пандея заговорила о первом похищении. В этот раз она рассказала брату всё: про онира внутри себя, про перерезанное горло и про то, что похитители намеревались сделать с самим Мениском, если бы его сестра не стала тем самым чудовищем.

Пандея не упомянула изнасилование, явно не зная, как признаться в этом брату. Она попыталась, но в итоге увела тему дальше. Пандея ни разу не заплакала, хотя время от времени её знобило, а слова выходили через силу, надтреснутым голосом. Иво хотелось её обнять, успокоить, но он держал себя в руках и молчал. Он видел схожее сожаление в глазах Кассии, но она и Кай тоже оставили слова утешения при себе.

Иво не знал, сколько занял её рассказ, время на землях Фобетора будто не двигалось вовсе. Вокруг были одни чёрные и серые дюны – если где-то поблизости и бродили чудовища, то благодаря Каю держались подальше.

– Дея... – Мениск откашлялся, облизал губы, ища подходящие слова. – Я в курсе, как мой... страх в детстве тебя обижал. Я не хотел этого, просто... не мог контролировать всю ту панику.

Пандея глядела на брата с настороженным ожиданием. Она сидела на краю своего стула вся напряжённая, казалось, не дышала. Обвиняемая, ждущая финального вердикта от судьи.

– Я не понимаю, как мне во всё... поверить. – Его взгляд прошёлся по Иво, Каю и Кассии. – Они, как я понимаю, свидетели, но... это какой-то абсурд.

– Ты мне не веришь, – сникла Дея.

Мениск резко встал, и Пандея невольно повторила за ним, то ли удивлённая, то ли испуганная внезапным движением брата. Он заметался из стороны в сторону, что-то нервно бормоча себе под нос, но успокоился раньше, чем Пандея сумела что-либо спросить.

– Дея, – с внезапной лаской вкрадчиво позвал Мениск, оказавшись перед сестрой. Он умело вернул маску собранности, словно все вокруг сходили с ума, и он понял, что надо сохранить трезвость рассудка. – Я люблю тебя, ты ведь знаешь это?

Плечи Пандеи напряглись, как если бы тон заставил её насторожиться, но после она выдохнула, расслабилась и кивнула. Иво поймал взгляд её брата, скользнувший по нему и Каю с Кассией.

Он им не верил. Или же решил, что его сестра бредит из-за них.

Иво ожидал нечто подобное, поэтому и бровью не повёл. Доказать правду было делом нескольких секунд, и всё же не стоило с ходу демонстрировать, в кого способна превратиться его сестра. Даже если онир готов защищать Мениска... всё равно пока не стоит.

– Если рассказанное тобой правда, то...

– Правда, – встряла Пандея, мольба в её голосе была очевидна.

Мениск моментально кивнул, а затем нервно мотнул головой, отменяя первоначальное согласие. Иво не винил его в неспособности сразу поверить в услышанное, Мениску требовалось время и, возможно, какая-нибудь безобидная демонстрация. Единственное, на что Иво надеялся, – на разумность последующих высказываний, что Мениск не ляпнет ничего идиотского и не станет убеждать Пандею, что у неё не всё в порядке с головой.

– Если рассказанное тобой правда, то мне очень жаль, Дея, – настойчивее повторил Мениск, выбрав верный ход мысли. – Мне искренне жаль, и я в ужасе и растерянности. Почему ты не рассказала ничего нам? Перестрелки? Нападения в твоей собственной квартире? Дея, ты должна вернуться домой.

– Я... хотела. Сперва собиралась, но теперь... не уверена, что я буду безопасна для вас. Мне необходимо научиться контролировать онира.

Мениск опять то ли кивнул, то ли мотнул головой. Бездумным, вероятно, привычным жестом взял руки Пандеи в свои, погладил кисти, успокаивая себя и её.

– А про... онира, Дея, – неловко начал он, облизав губы. – Ты помнишь курс психотерапии, который мы с тобой прошли?

Пандея скованно кивнула, и Мениск улыбнулся вполсилы.

– Мы прошли с тобой его вместе, но я... не рассказывал, что мне потребовался повторный, короткий приём медикаментов. – Пандея нервно дёрнула головой, почти отступила на шаг, но Мениск не дал, сжав её руки. – В этом нет ничего постыдного, Дея. Мне повторный приём помог, и я избавился от кошмаров. Знаю, каково это. Признаться, что тебе вновь нужна помощь, тем более в нашем возрасте. Я прошёл через это.

Иво удержался от гримасы: с одной стороны, ему не нравились намёки Мениска, но, с другой, брат Пандеи пытался её поддержать, исповедавшись в собственных трудностях. Он проявил искреннее участие, хоть и не желал принимать правду.

– Я помогу тебе пройти через повторное лечение, Дея. Всё будет хорошо. Если хочешь, мы никому не расскажем, всё это останется только между нами.

– Ох, Ник! – В глазах Пандеи заблестели слёзы, она торопливо их смахнула и теперь уже сама сжала ладони брата. Перемена заставила Мениска напрячься. – Мне так жаль, что ты сомневался в своём разуме. И всё из-за меня. Тебе не были нужны таблетки, ты никогда не сходил с ума. Слабое утешение, но всё увиденное было реальным.

Улыбка сошла с лица Мениска, оставив отстранённую маску, медленно в его глазах появилось раздражение. Ему напомнили о теме, о которой говорить он не хотел, но лекарство редко бывает сладким.

– Вылезай, – подражая приказному тону Кая, бросила Пандея себе под ноги. Мениск проследил за её взглядом и сдвинул брови.

Ничего не произошло, онир Дею не слушался, Мениск издал усталый вздох.

– Вы не могли бы мне помочь? – обратилась Дея к Каю.

Если едва заметный наклон головы можно было бы назвать кивком, то Кай согласился.

Воздух загустел, стих ветер, и вместе с ним застыл шуршащий под ногами песок. Казалось, кольцо света вокруг чёрной дыры замедлило своё движение вдвое. Перемены были моментальными, но осознание пугающей замедленности пришло лишь спустя мгновение. Иво давно привык к проявлению способностей сына Гипноса и разумом понимал, что ничего плохого не случится, но сердце против воли забилось быстрее. Мениск задышал чаще, словно застывшая действительность отобрала у него ощущение воздуха.

– Вылезай. Сейчас же, – коротко велел Кай, глядя на тень под ногами Пандеи.

Сумрак нехотя зашевелился, поднялся бесформенным сгустком, неторопливо принимая очертания фигуры. Кай тихо фыркнул, когда онир, вероятно, специально прикинулся незначительным чудовищем, не став подниматься выше пояса Пандеи. Он обвил её ноги, прячась за хозяйку, как обиженный чужаками питомец. Не знай Иво его истинную сущность, мог бы и повестись на устроенный спектакль. Иво, с одной стороны, настораживало то, что сумеречный онир ведёт себя совсем не как его сородичи, но с другой – он был рад, что сидящий в Пандее кошмар напоминал более разумную версию, которая прикидывалась беззащитной и смиренной под взглядом Кая и предупреждающе наставленным дулом пистолета Кассии.

У онира не было глаз, носа или рта, всё это появлялось на гладкой маске, лишь когда ему нужно было, но онир опустил и вскинул голову, как если бы перевёл внимание от лица Кассии к пистолету в её руке и обратно. Онир крепче обхватил ноги Деи длинными руками, начиная напоминать несчастного детёныша обезьяны или панды.

Безобразного, смертельно опасного, но детёныша.

Мениск не попытался убежать, он вообще не двинулся и не проронил ни звука. Казалось, оцепенел, уставившись на существо. Его можно было понять – тот выглядел обманчиво безобидным.

– Он... – неловко начала Пандея, заметив пугающую недвижимость в позе брата. – Это и есть сумеречный онир... он вроде как живёт во мне. Или в моей тени, я не совсем уверена, как будет вернее.

Мениск поднял расфокусированный взгляд, уставился на сестру, будто не мог её узнать, и не понял ни слова.

Иво невольно задержал дыхание, ощущая бесконечность затянувшейся паузы. Он не убежал, это уже неплохо, Иво подал едва заметный знак Каю.

Пора заканчивать.

Тот коротко кивнул.

– Всё хорошо, можешь возвращаться, – разрешил он ониру, прервав гнетущую тишину. Тот настороженно припал к земле, тело потеряло форму, и сумрачный дым присоединился к тени Пандеи.

Мениск протяжно выпустил воздух.

– Он безобиден и ограничен в возможностях выхода, – пояснил Кай, стараясь успокоить. – Онир появляется только при условии непосредственной опасности для носителя или же по желанию самой Пандеи.

– Он не... такой. Я видел...

– Да, это его неполноценная форма, но другой ты не увидишь, если не решишь убить собственную сестру.

Намеренная абсурдность предложения помогла Мениску расслабиться, к окаменевшей позе вернулась жизнь. Плечи поникли, он перенёс вес тела с одной ноги на другую, отступил на шаг, даже покачнулся – явно ослабел, лишившись притока адреналина.

Пандея дёрнулась, чтобы его поддержать, но взмахом руки Мениск отказался от помощи и восстановил равновесие. Иво не расслышал, какие ругательства он пробормотал, потирая ладонями лицо. Мениск не сбегал, а принялся нервно вышагивать туда-сюда перед сестрой, пытаясь собраться с мыслями.

– Это! – резко начал он, указав на её тень, но не сумел продолжить, вероятно, растеряв мысль. – Это... боги... Так не бывает.

Пандея не стала переубеждать, смиренно дожидаясь, пока брат успокоится. Иво пожал плечами в ответ на недоумённый взгляд Кассии. Не стоило вмешиваться – Пандея знала своего брата лучше.

И тот действительно успокоился. Остановился, отнял руки от лица, натянул привычную маску аристократичного потомка, даже поправил одежду, словно в шаге от необходимого разговора.

– Дея, – со знакомой лаской позвал Мениск. – С этим надо что-то сделать. Уверен, всё это можно исправить... не таблетками... явно нет. – В глазах Мениска проскользнул намёк на растерянность, но он умело подавил желание поддаться панике, чем вызвал уважение Иво. – Были упоминания, что это всё как-то связанно с последователями Мены, – припомнил Мениск, теперь вопросительно посмотрев на Кая и Иво. – Наша мама, Дея. Она должна что-то об этом знать. Прошу тебя, поехали к ней. Она поможет разобраться, а если действительно имеются сведения о... Калиго и её ихоре, то должна быть информация о том, как избавиться от онира. Раз чудовище поселилось в тебе как... зараза. Как паразит, Дея. Наверняка от этого есть способы лечения.

Зараза?

Иво заинтересованно наклонил голову: казалось, Мениск цеплялся за любую разумную мысль, которая могла помочь ему избежать примирения со сложившейся ситуацией. Но бегающий взгляд подсказывал, что он сам не очень верит в своё предположение.

К удивлению Иво, Пандея промолчала. Не сказала, что Гипнос уже предложил выход и возможность избавиться от онира. Девушка сперва сжала губы, но потом резко выдохнула.

– Ты прав. Надо поговорить с мамой, она глава храма Мены и может быть в курсе. Хоть какие-то старые манускрипты наверняка есть. Я хочу... – Пандея повернулась к Иво и Каю с Кассией, – хочу съездить домой, хотя бы ненадолго. Мениск прав. Если последователи Мены с этим связаны, то должны были сохраниться документы.

– Разумно, – признал Кай. – Любая дополнительная информация нам пригодится.

Стоило Каю встать, как ранее созданный Кассией стул начал втягиваться в песок. Подруга выругалась, вскочила на ноги и ухватилась за спинку, тщетно пытаясь удержать предмет мебели, но песок неумолимо поглощал его.

– Опять ты за своё! А ну не смей! – возмущённо приказала Кас, когда её стул и стул Иво осели в песке.

Иво растерянно отошёл в сторону, удивлённый происходящим. Мениск и Пандея позабыли о своём напряжённом диалоге, с недоумением наблюдая, как бывший архонт Раздора гневно пнула песок, когда он почти пожрал стул Кая, а после добавила несколько ругательств, глядя на остальные два. Только Кая забавляла сцена. Кассия фыркнула, заметив его улыбку.

– Очень смешно. Скажи ей перестать.

– Это всего лишь пустыня, Кас.

– Твоя пустыня! И она меня ненавидит.

– Ты преувеличиваешь.

Кассия демонстративно создала в руке флягу и бросила на песок, тот вздыбился и поглотил предмет с жадностью голодного зверя. Кассия вызывающе подняла бровь, Кай едва сдержался от смеха.

– Его земли стирают любые следы моего пребывания, – недовольно пояснила она для Иво и натянула страдальческую улыбку для Пандеи и Мениска. – Они бы и меня сожрали, если бы Кай рядом не стоял.

– Она тебя не тронет, просто капризничает, – защитил земли Фобетора Кай.

Кассия возмущённо всплеснула руками.

Эта сцена если не облегчила разговор, то хотя бы сбавила градус напряжения. Мениск уже не выглядел настороженным, став свидетелем других странностей, которые можно наблюдать только на Переправе, а на губах Пандеи даже появилась тень улыбки. Иво успел её заметить, ощутив внимание Деи. Она смотрела не на Кассию, а на него. Стоило их взглядам встретиться, как она торопливо отвела глаза.

– Я провожу вас в Пелес, – сказал Кай брату с сестрой. – Останьтесь дома на пару дней, уладьте дела, обдумайте услышанное и увиденное. Пандея, возвращайся на Переправу завтра во второй половине дня. Зайди, и Веста сама тебя отыщет.

– На два слова, кирий, – едва слышно бросил Иво Мениску, воспользовавшись разговором между Каем и Пандеей.

Мениск без лишних возражений отошёл с ним на несколько шагов: достаточное расстояние, чтобы детали беседы остались между ними.

– Я понимаю, что произошедшее с тобой в детстве чудовищно и аморально, и не умаляю ужасы, которые тебе пришлось пройти, – с ходу перешёл к делу Иво. Ходить вокруг да около он не любил, да и решил не оскорблять собеседника пустой болтовнёй. – Я думаю о тебе, кирий, как о взрослом, хорошо образованном и рассудительном представителе Дома Зависти, потому и настоял, чтобы Пандея поделилась с тобой правдой. Ты давно не ребёнок, и сокрытие истины действует тебе во вред. Ты согласен?

– Согласен.

Иво удовлетворённо кивнул, убеждаясь, что дураком Лазарис не был.

– Прекрасно. Тогда знай, что Пандея поделилась не всем про ваше первое похищение. Её пытали, потом изнасиловали, а после привели к тебе и перерезали горло. Думаю, ей стыдно в этом признаться, поэтому о своём знании продолжай молчать.

Иво не смотрел на собеседника, следя за Пандеей, чтобы подловить момент, когда она обернётся к ним, но ощутил, что Мениск буквально одеревенел. Его молчаливое потрясение оглушало, распространяясь вокруг, словно гул. Иво понимал, что переступил опасную грань, раскрыв то, о чём сама Пандея не упомянула. Может, он самонадеянный осёл, но был уверен, что поддержка брата ей необходима. Мениск единственный, кто прошёл с ней через то похищение, и должен понять.

– Почему она рассказала тебе? – хрипло выдавил Мениск, справившись с оцепенением. Его взгляд на Пандею теперь был полон сожаления.

– Так сложились обстоятельства, и не более, – заверил Иво. – Да и некоторую тяжёлую правду легче рассказать малознакомому, чем члену семьи. Моё недоверие Пандею не заденет, а вот твоё осуждение способно её сломать. Помни об этом.

Иво сам ни Анике, ни родителям не рассказал о подробностях произошедшего с ним в переулке много лет назад. Они знали о случившемся вкратце: он попытался помочь девушке, на него напали и, защищаясь, он случайно убил людей. Случайно лишь отчасти. Он мог бы сдерживать силу – будучи палагейцем, он уже физически крепче обычного человека. Он мог бы... но в тот момент не стал.

Иво помнил, с какой отстранённой лёгкостью признался Каю и Элиону в том, что те придурки намеревались его унизить. Он любит сестру, они с детства близки и всегда делились секретами, но тот случай оказался для Иво за гранью. Он просто не мог ей рассказать, по крайней мере, не лично или не тогда... сейчас может, но в прошлом так и не выдавил из себя правду, сколько бы раз не пытался. Поэтому Иво надеялся, что нынешним разговором поможет Мениску и Пандее избежать того же закостенелого секрета, что есть между ним и Аникой. Но его сестры, слава богам, тогда рядом не было. Мениску и Пандее же пришлось пережить ужасы бок о бок.

Мениск благодарно кивнул, Иво отошёл в сторону как раз за несколько мгновений до того, как Пандея обернулась и поманила брата рукой, чтобы пойти с Каем в Пелес.

26

ПАНДЕЯ

Собственный дом показался Пандее чужим. Все вещи вроде находились там, где и раньше, но её не отпускало ощущение чего-то иного.

Или же среди привычного порядка именно она была не на своём месте?

Они с Мениском прибыли поздно и выяснили, что Фива Лазарис домой сегодня не возвращалась. Отца и Немеи тоже не было. По рассказу стареющего Диона – смотрителя поместья, – только Месомена объявилась к ужину. Пандея с Мениском решили не тревожить сестру, которая, скорее всего, легла спать к моменту их прибытия.

Отсутствие дома почти всей семьи не было чем-то из ряда вон выходящим. Брак родителей изначально имел политическую выгоду, со временем они начали испытывать друг к другу тёплые чувства, но на этом всё. Пандея видела у них взаимное уважение, верность и необходимую для воспитания детей привязанность, однако не замечала какой-либо всепоглощающей любви. С годами они всё сильнее сосредотачивались каждый на своей карьере, а после того, как дети повзрослели, и вовсе больше времени проводили вне родных стен. Фива как-то предприняла попытку организовать обязательные совместные ужины по вторникам и пятницам. Пандея скептически фыркнула, услышав об этом в первый раз. Желание систематизировать и упорядочить любовь и семейную жизнь было вполне в духе матери. Живя в Санкт-Данаме, Пандея давно на этих ужинах не была, но догадывалась, что на них всё так же умиротворяюще молчат большую часть времени. Поразительно, но никого особо это молчание и не тяготило. Члены семьи были готовы друг другу помочь при нужде, понимали важность родственных связей, однако в действительности отстранённость и лишь имитация близости – вроде безмолвных ужинов – естественные для семьи Лазарис взаимоотношения.

Поэтому Пандея не удивилась, узнав, что следующим утром Месомена вновь уехала, даже не заглянув к Дее в спальню, хотя Дион наверняка предупредил её о присутствии сестры и брата.

– Дея? – изумился Ник, вскинув взгляд.

Он настолько не ожидал увидеть сестру у подножия главной лестницы, что едва не оступился.

– Ты встала? Так рано? – со странным испугом уточнил Мениск, торопливо преодолевая оставшиеся ступеньки.

Брат растерянно поправил неуложенные волосы. Дея натянуто улыбнулась: давно не видела его таким помятым, похоже, не она одна плохо спала, несмотря на роскошный матрас и слуг, готовых принести всё что нужно по одному только зову.

– Не так уж и рано. Месомена уже ушла. Дион сказал, что на... работу? – Дея с удивлением повторила слово, сомневаясь, что его можно отнести к младшей сестре.

– Стажировку, – поправил Ник и не сдержал смешка. – Кажется, она проходит стажировку в качестве одного из помощников преподавателей изобразительного искусства в академии при храме Мены. Месяц назад она заявила, что ей скучно.

Ладно. Если Дея думала, что «работа» её удивила, то ошиблась. Вот теперь она офигела. Работа от скуки? Звучало почти оскорбительно. Вполне в духе Месомены.

Ник всё прочитал по её лицу.

– Ты знаешь Месомену. Как в голову взбредёт, – развёл руками Ник, тоже не всегда понимая своего близнеца. – Сперва она вообще хотела сразу преподавателем стать, но мама, разумеется, не позволила. У Месомены определённо есть талант, но даже выдающийся художник – не обязательно хороший учитель. Ты поела?

– Да, я ждала тебя, чтобы поехать к маме.

– Хорошо. – Ник засуетился, поправил волосы у зеркала в роскошной оправе и подал какой-то знак слугам.

Дея округлила глаза, когда они принесли его меч. Короткий ксифос – фамильное оружие, которое отец передал Нику два года назад. Насколько Дея знала, он применял свои умения лишь один раз, и то на дружеском поединке с кем-то из молодой аристократии. Ник носил его нечасто. Зачем сейчас... Горло сжало дурное предчувствие: неужели брат боится её настолько, что намерен таскать с собой холодное оружие?

Ник закрепил ремень на груди, вскинул взгляд и замер. Его рот растерянно приоткрылся, он мотнул головой.

– Это не из-за тебя, Дея, – торопливо оправдался он. – Не смотри так. У тебя все опасения на лице написаны. За одну ночь мне не удалось разложить услышанное в голове, но... не знаю. Хоть пока не понимаю, но тебе я доверяю. Даже если передо мной безумная версия моей сестры, я принимаю твоё безумие, а меч на случай неприятностей. В Санкт-Данаме на тебя напали. Кай сказал, что в Палагеде не должно быть проблем, но я предпочту вооружиться.

Пандея лишилась дара речи. Нику пришлось толкать её к выходу, пока она продолжала в немом изумлении таращиться на брата. Дея не была уверена, понимает ли Ник всю серьёзность ситуации или просто жажда приключений внезапно затмила ему сознание. Ник никогда не был бездумным мечтателем, и всё же он как-то быстро встал на её сторону.

– Тебе Кай чем-то угрожал? – полушёпотом уточнила она, когда Ник подвёл её к приготовленным лошадям и поблагодарил слуг.

– Что? Нет!

– Тогда Иво? Он что-то тебе сказал?

– Не особо, – отмахнулся Ник, передав одни поводья Дее, которая с подозрением сузила глаза, но брат забрался в седло, игнорируя. Он не врал, но что-то недоговаривал.

– Поехали, Дея. У мамы лекции после полудня. Не успеем поймать её раньше – и придётся ждать до вечера. Сама знаешь, что занятия из-за нас отменять она не станет.

Пандея, недовольно ворча себе под нос, села на коня. Тяжело было не согласиться. Она сама годы проучилась в академии храма Мены и не получила от матери ни единой поблажки. Когда дело касалось работы, дети уходили на задний план. Так было с самого детства, сейчас и вовсе повезёт, если мама примет их без записи своего секретаря.

На дорогу верхом ушло чуть меньше часа, а наблюдение за знакомой жизнью Пелеса помогло прочистить голову. В отличие от Санкт-Данама здесь погода в конце осени была мягкая, в меру тёплая, прочувствовать приближение холодной зимы можно было только ночью.

Храм Мены лишь в древние времена представлял собой святилище богини. К нынешнему веку он разросся до целого комплекса построек, став больше похожим на университетский городок. Храм, учебные здания, библиотека, парк, места для отдыха, несколько ресторанов. В целом здесь было всё, что могло понадобиться тем, кто пропадал на работе сутками.

Ник показал свой пропуск при входе на территорию, а Пандея с неясной ей самой подозрительностью обвела взглядом знакомые здания и красивые парковые аллеи. По словам Гипноса, академия лишь отчасти была создана для обучения искусству. Невысокая охранная стена начала видеться по-другому. Она была недостаточной для того, чтобы использовать храм в качестве крепости, но при этом в меру высокой, чтобы скрывать происходящее внутри. Да и сам комплекс располагался ближе к окраине. Дее всегда это казалось странным: настолько важное сооружение – и не в центре.

Они привязали лошадей у коновязи и прошли в главное учебное здание. Дее были знакомы каждый коридор, аудитория и поворот, но внезапно она ощутила себя незваной гостьей, вторгшейся на чужую территорию. Пандея намеренно отстранилась, переехав в Санкт-Данам, и теперь чувствовала себя странно, вернувшись по собственной воле.

– Ох, кирий! – воскликнула Юмелия и чуть не выронила стопку бумаг, когда Ник уверенно прошёл мимо.

– Привет, Юмелия. Хороший день, правда? – с преувеличенным весельем воскликнул брат, игнорируя округлившиеся глаза маминого секретаря. Она не сразу справилась с удивлением от их внезапного появления и заторопилась следом, неуклюже выбравшись из-за стола.

– Погодите, кирий! У вас записано? Если нет, то...

– Я только спросить, – отмахнулся Ник, ускорив шаг.

– Должна напомнить, что правила распространяются на всех. Директор предупреждала, что...

– Просто спросить, Юмелия, – привлекла к себе внимание Пандея, и та едва не подпрыгнула, похоже, даже не заметив её.

– Кириа! Какая неожиданность! Давно вас не видела. Чудесно выглядите.

– Спасибо, – коротко отреагировала Пандея на намеренную лесть. Юмелия лишь с виду была маленькой и безобидной, но при необходимости превращалась в цербера на рабочем месте. Ника, Дею и Месомену она недолюбливала особенно, потому что они, будучи детьми её начальницы, постоянно нарушали правила, пытаясь проскочить мимо, когда им вздумается.

С возрастом они стали вести себя с Юмелией вежливее, но только с виду. Раньше Мениску с Пандеей пришлось бы придумать, как отвлечь секретаря, – сейчас они прошли мимо неё в открытую.

– Нет, вы не можете. Если нужно, я запишу вас на встречу после сегодняшних лекций, уверена...

Ник распахнул дверь в кабинет матери, игнорируя панически побледневшее лицо Юмелии. Пандея обошла секретаря, как стоящий на дороге стул.

– Мы разберёмся, спасибо за помощь, – дежурно поблагодарила Пандея и закрыла дверь перед её носом.

Сидящая за просторным столом Фива Лазарис тяжко вздохнула и отложила книгу. Она не ночевала дома, но это не помешало матери выглядеть аккуратной и собранной. Ни одной выбившейся пряди в деловой причёске, никаких мятых складок на пурпурном элегантном платье. Кабинет и все предметы на столе представляли собой образец порядка. Письменные принадлежности и украшения словно гвоздями приколочены. Сколько бы Дея ни заходила, вон та печатка всегда ютилась на одном и том же углу стола, будто приклеенная. Дея не была в этом кабинете несколько лет, но его неизменность выглядела почти зловещей.

– С чего столько шума? – вместо приветствия недовольно осадила Фива. – Пандея? Неожиданный сюрприз, но что за наряд?

– Здравствуй, мама.

– Почему ты в штанах и этой старой тунике? У тебя в шкафу с десяток подходящих платьев, неужели нельзя было выбрать что-то приличнее? – Фива не морщилась и не выказывала презрения, но её растерянное недоумение осуждало не меньше.

– Мы приехали верхом, мама, – отмахнулся Ник.

– Верхом? – Усталый снисходительный вздох был красноречивее любых нотаций. – Ник, уж мог бы позаботиться о сестре. Живя среди... людей, Дея, похоже, позабыла, как стоит вести себя девушке её статуса. Ты обязан быть хорошим братом и предостеречь, если её наряд... ужасен.

Мамины деликатные попытки подбирать менее оскорбительные слова всегда звучали неловко. Не нужно быть гением, чтобы понять, что именно она хотела сказать вместо тех безобидных эпитетов.

– И я рада видеть тебя, мама, – опять встряла Дея и, поддавшись желанию узнать правду, подошла к столу и подняла печатку, убедившись, что та не приклеена к столешнице.

– Дорогая, у меня в шкафу есть подходящее...

– Мам, мы пришли по делу, – оборвал Ник, потеряв терпение. – Рассказывай всё, что знаешь про ихор, Калиго и сумеречных ониров.

Пандея была благодарна вызывающей прямолинейности Мениска. Он отмахнулся от ненужных бесед и хождений вокруг да около с ребяческой нахальностью, часто присущей избалованным младшим детям, которым потакали во всём, пока на старших и средних вешали бремя ответственности.

Внезапная тишина показалась оглушающей. Фива Лазарис так и замерла с пальцем, указывающим в сторону двери в гардеробную. У мамы, как и у всех, бывали заминки, но эта продлилась вдвое дольше обычной, и Пандея была почти уверена, что та потеряла дар речи.

Мама опустила руку, прочистила горло и с присущей медлительной грацией встала.

– Неожиданный интерес от вас двоих. Насколько я помню, вас не особо занимали дела храма.

– Ихор Калиго, мам. Мы чувствуем, когда ты пытаешься увильнуть от темы. – Напористость Мениска граничила с дерзостью, но, будучи единственным мальчиком в семье, он пользовался тем, что ему многое спускали за его очарование.

– Мы в храме Мены, Мениск. Не понимаю, с чего ты взял, что я стану говорить о старых сказках. Поощрение подобных...

– Я говорила с Гипносом, – прервала Дея и растерянно моргнула, заметив на лице матери тень внезапной улыбки.

Она спрятала её так быстро, что Пандея не могла ручаться, не показалось ли ей.

– Зачем вам информация про Калиго?

Ник расправил плечи, перемена в тоне и настроении матери была заметна им обоим. Пандея поймала короткий взгляд брата и дёрнула головой. Она не хотела рассказывать про сидящего в ней онира и вспоминать первое похищение. Она не боялась, и видения прошлого более не пугали до онемения в горле – наоборот, картинка стала ужасающе чёткой, а после того, как она поделилась с Иво, прошлое перестало тяготить. Дея наконец приняла произошедшее, к своему удивлению, переступила через старые травмы и пошла дальше. Она ощущала себя сильнее, зная, что ей верят. Иво, Кая, Кассии и Ника было достаточно.

– Гипнос многое рассказал про храм Мены и то, чем последователи богини занимались. Это правда, что Палагеда почти победила в войне с Даорией благодаря воинам Калиго?

Сосредоточив внимание на дочери, Фива постучала пальцем по столешнице, явно раздумывая над услышанным.

– Даже не знаю: обрадована ли я, что наследие рода вас наконец заинтересовало, или же раздражена, что спустя столько лет игнорирования вы пришли требовать ответы. – Мать перевела строгий взгляд с Пандеи на Мениска и обратно.

Дея не дрогнула, привыкшая к противостоянию с родителями, Ник же принял притворно раскаявшийся вид, приправив его улыбкой: полагал, что уловка прокатит. Фива тяжко вздохнула. Несмотря на отстранённость, своих детей она любила, так же как и их отец. Просто по воле судьбы под одной фамилией собрались личности с абсолютно разными характерами и мнениями о том, какими должны быть семейные узы. Кровная связь дарила ощущение безусловной любви, но разделять интересы друг друга им было сложно.

Дея и Ник давно знали о сомнительных делах отца, но оба разинули рты, когда именно их мать подошла к стеллажам и, переместив несколько книг, нажала определённую последовательность плит. Ниша с изысканной мраморной статуей Мены провернулась, открыв проход.

Придерживая юбку платья, Фива прошла в секретную комнату, будто в её наличии не было ничего удивительного. Переглянувшись с Ником, Дея засомневалась, кто же из родителей действительно хранит больше секретов: отец или мать.

– Почему Гипнос говорил с тобой на эту тему? – вроде бы невзначай бросила Фива, когда дети последовали за ней.

Пандея увидела лестницу куда-то в подвал. Кабинет матери находится на первом этаже.

– Услышал мою фамилию, внезапно обронил про воинов Калиго и удивился, что я ничего о них не знаю, – с ходу соврала Дея, Ник при том разговоре не присутствовал, но ему сестра рассказала правду. Благо брат продолжал помалкивать, уважая её решение.

Фива пару раз неловко кивнула, словно одновременно и верила в объяснение, и нет. Пандея поёжилась от прохладного воздуха. Они спустились всего на один этаж, но здесь было холоднее, чем на улице.

Достав ключ из кармана в складках юбки, мать отперла тяжёлую дверь. Щелчок выключателя, и многочисленные лампы с заревом вспыхнули, освещая просторное круглое пространство. Все стены были заставлены высокими, заполненными книгами стеллажами. Постаменты с экспонатами, прикрытыми защитным стеклом, чередовались с длинными рабочими столами. Место напоминало музей или хорошо организованное хранилище. Вероятно, являлось и тем и другим. Взгляд Пандеи замер на массивном овальном зеркале. Оно было мутным, старым или скорее древним.

– Похоже, про зеркало он тоже поведал, – со сдержанной улыбкой отвлекла мать. Пандея повела плечами, стараясь отделаться от мрачных ощущений. – Это просто зеркало. Не настоящий проход, а реплика, чтобы показать, как оно выглядело. Настоящее хранилось на Переправе и было разбито взрывом. На самом деле именно зеркало стало причиной трагедии на Переправе. Благодаря воинам Калиго Палагеда почти одержала победу, сумеречные ониры и зеркало были той силой, которую даории намеревались уничтожить.

Война разрыва.

Пандея слышала это от Гипноса, и всё же изумление больше напоминало шок. Палагеда лишилась победы, Гипнос потерял близких, Переправа оказалась повреждена, а связь между Даорией и Палагедой разорвана на тысячелетия – и всё из-за того, что даории хотели избавиться от воинов Калиго. Пандея пыталась понять, но не могла уложить в голове, насколько ониры и их хозяева были опасны.

– Я слышал, что взрыв на Переправе был огромный. Вроде даории подорвали часть армии Палагеды, чтобы уменьшить количество... – Ник замолк на половине предложения, уже поняв ответ. – Они подорвали собравшихся воинов Калиго.

Мать кивнула и повела их вдоль экспонатов, демонстрируя сохранившиеся артефакты.

– Даже хуже. Там собрались не только воины Калиго, но и отряды юношей и девушек перед зеркалом. Те дети проходили тестирование, чтобы выяснить, получат они онира или нет. По старым записям, с каждого потока лишь половина действительно становилась воинами Калиго. – Голос матери звучал отстранённо, остекленевший взгляд застывал на раскрытых ветхих книгах.

Пандея пригляделась, большую половину она не понимала не только из-за рукописного почерка, но и из-за слов. Текст был составлен на древнем языке Палагеды, который знали единицы. Мать одна из таких учёных. На раскрытых страницах были цифры, но без понимания самого текста они мало о чём говорили.

– Зеркало и мир за ним были созданы Гипносом и его детьми. Поэтому они присутствовали в тот день рядом. Однако это далеко не единственные жертвы взрыва на Переправе. Судя по нашим записям, с той стороны зеркала ониров стерегли Грайи.

Пандея моментально потеряла интерес к старым непонятным механизмам, напоминающим компас, и вскинула взгляд на мать:

– Грайи?!

– Да. Пемфредо и Энио, – пояснила Фива. – Не уверена, в чём было дело, но, кажется, у Гипноса или Мороса был глаз Грайи и они пошли на сделку. Им обещали вернуть глаз, если Грайи будут следить за онирами. Богини жили вместе с ними в сумеречном мире, в зеркале. Поэтому имена Грай в наших архивах внесены в список погибших при взрыве: они были в тот момент в зеркале.

Пандея не знала, что сказать. Очевидно, сделка не успела состояться, раз глаз Грай теперь у Иво. Но эта информация не имела никакой пользы и отношения к ониру, сидящему в её теле.

– Даории сгубили семью Гипноса, десятки невинных детей, уничтожили зеркало и в целом, сильно ослабив воинов Калиго, добились желаемого. Цена, разумеется, ужасающая, поэтому последующий разрыв связи между Палагедой и Даорией, скорее всего, был лучшим решением, – продолжила читать лекцию мать, водя детей по залу, изредка останавливаясь то у книг, то у остатков оружия или фамильных гербов. – Пережившие взрыв воины Калиго состарились и умерли. Какие-то ониры ещё сумели перейти к следующим носителям, но спустя несколько поколений не осталось и их.

– Почему? – подал голос Ник.

– Сумеречные ониры не способны существовать вне зеркального мира без носителя. В архивах есть информация о том, что удавалось создать какие-то предметы или артефакты, которые могли послужить им прибежищем, но записей о них не сохранилось, как и самих артефактов. Там была то ли определённая технология создания, то ли предметы творили дети Гипноса. Словом, артефакты – не дело рук смертных.

Пандея незаметно потёрла руку со шрамом, кусок стекла она не ощущала. Если он часть того самого зеркала, созданного Фантасом, то вполне подходит на роль артефакта.

– То есть не все воины Калиго носили онира непосредственно в своём теле? Как их вообще отбирали? – аккуратно поинтересовалась Пандея. Фива улыбнулась. Похоже, вопросы нравились матери, может, она действительно была довольна, что дети наконец заинтересовались её работой.

– Всех рождённых в затмение приносили сюда и записывали, а затем отдавали в школу и академию при храме Мены. Здесь они помимо обычных предметов обучались искусству. И речь не только о кистях, глине и мраморе. Некоторые тяготели к воинскому искусству. Храм превратился в настоящий город, воспитывая гениев, уникальных в своём роде представителей палагейцев, – с горделивой улыбкой пояснила Фива, демонстрируя бюсты и книгу с длинными списками имён. Среди них Дея действительно узнала великих полководцев или же мастеров изобразительного искусства. – Не знаю, как именно выяснили про Калиго и её ихор, скорее всего, боги рассказали, будучи тогда во главе Палагеды. Но далеко не все получали онира. Те сами выбирали своего хозяина. В подростковом возрасте каждый посещал зеркальный мир, и первое соединение происходило именно там.

– Почему? – с уже привычным вопросом встрял Ник.

– Потому что онир в теле может быть опасен для носителя. Управление ониром без должной подготовки и сразу в нашем мире сродни приговору. Говорят, он уничтожал сознание носителя. Тот не успевал приспособиться.

Пандея проигнорировала тяжёлый взгляд Ника, сделав вид, что слушает лекцию матери об очень старых временах, никак не относящихся ни к реальности, ни тем более к ней.

– Поэтому первые тренировки проводились в зеркальном мире, – продолжила Фива, не замечая напряжённости между детьми.

– Ты что-то сказала про амулеты. Они помогали? – уточнила Дея.

– Да. Часть воинов Калиго неплохо адаптировались к фамильяру в собственном теле и уже после месяцев тренировок в зеркальном мире были способны совместно сосуществовать и в Палагеде. Однако были и послабее... таким изготавливали амулеты. Не уверена про построение связи – кажется, использовали кровь хозяина. Но такие амулеты делали маленькими и вживляли в тело воинов Калиго. Итог совместного сосуществования был таким же, но чуть безопаснее для носителя. Амулет служил дополнительной блокировкой для онира. Однако если такой амулет извлекали из тела носителя и уничтожали вне зеркального мира, то онир погибал.

Ник почти не отрывал от сестры упрямого взгляда, Пандея видела и его тревогу, и мольбу рассказать матери правду. Если он думал, что она способна чем-то помочь, то, вероятно, ошибался. Тем более что Гипнос предложил вариант извлечь онира из её тела. Достаточно избавиться от осколка в руке. Нику она об этом не рассказывала и сейчас убедилась, что правильно сделала.

Не сказать, что осознание опасности её не пугало.

У Деи дрожь пошла по спине от мысли, что собственный разум ещё принадлежит ей лишь благодаря куску зеркала.

– Это было обязательно? Все ли воины Калиго хотели иметь онира? – спросил Ник, разглядывая корешки книг на ближайшей полке.

– Действительно не все. Некоторые отказывались, но таких были единицы.

– Наша семья как-то связана с воинами Калиго? – заговорила Пандея.

– Да. – Улыбка матери была тёплой, искренне любящей. Фива даже взяла руки дочери в свои и погладила в знак немой благодарности, будто она давно хотела рассказать и Дея наконец дала ей шанс. – История нашего рода насчитывает много тысячелетий. Наши предки были воинами Калиго и владели фамильярами. Большую часть существования храма Мены и академии их возглавляли Лазарисы. Именно поэтому я наотрез отказалась брать фамилию вашего отца. Сохранность наследия важнее. – Взмахом руки Фива указала на окружающие предметы, и Дея вздохнула, поражаясь, как долго хранится память о воинах Калиго. Похоже, уже немало поколений о них помнят лишь потомки семьи Лазарис. – Я столько раз пыталась рассказывать вам истории в детстве, но чем старше вы становились, тем меньше интересовались делами храма. Мне с трудом удалось заставить вас изучать искусство, хотя у каждого есть талант.

Пандея тихо фыркнула, не согласная. За собой особых способностей она не замечала. Мать её сомнения не разделила, приняв строгий вид учительницы.

– А на тебя, Пандея, у меня и вовсе были огромные надежды. Ты родилась в затмение. Воины Калиго в прошлом, но это знак самой богини Мены, а ты от неё отвернулась – и ради чего? Ради жизни среди людей? Работы в... в каком-то издательстве... секретаршей?

– Журналисткой, – нехотя поправила Дея.

Ещё пару недель назад они могли рассориться на этой почве, но сейчас Дея попридержала протест при себе. Ведь именно мать оказалась права. Может, Мена не благословила её талантами к искусству, но Пандея получила нечто более важное спустя столько тысячелетий забвения. Она обвела взглядом медленно ржавеющие, рассыпающиеся и трескающиеся остатки воспоминаний о великих для Палагеды личностей. Всмотрелась в списки имён, где у некоторых угадывалась её семейная фамилия. Пандея не воин, меч держать не умеет, да и войной на Даорию идти не собирается, но хранящаяся здесь память...

Они почти победили в Войне разрыва.

Мысль была будоражащей и нереальной, Дея росла с уверенностью, что чаша первенства клонилась то в одну сторону, то в другую, а взрыв на Переправе, погубивший даже богов, едва не стал концом Палагеды.

Пандея раньше не задумывалась, патриот ли она, но никогда не желала столкновений с Даорией. Её лучшей подругой и вовсе стала даорийка. И всё же новые знания изменили взгляд на прошлое – то словно не просто произошло, но и спустя тысячелетия затронуло её жизнь так же сильно, как Гипноса, который тогда потерял всю семью.

Неужели Пандея последняя?

Мысль воодушевляла и ужасала. Вес ответственности придавил.

Онир в ней тоже последний в своём роде?

Что ей теперь с этим делать?

– Выходит, зеркало было уничтожено, а оставшиеся воины Калиго или их потомки не сумели возродить свои способности? – встрял Ник, разбивая повисшую тишину.

Фива повернулась к нему, и Пандея медленно выдохнула, словно хватка чужих ожиданий ослабла.

– К сожалению. В архивах собраны описания сотни экспериментов, но ничто в итоге не уберегло оставшихся за пределами зеркала ониров от гибели, – пояснила мать. – О воинах Калиго и так было известно мало, а спустя столетия о них и вовсе начали забывать. Если легенду о том, как Мена спустилась с небес ради беременной женщины, кто-то ещё помнит, то вторая её часть, про Калиго, исчезла из памяти большинства.

– А что насчёт технологического прогресса? Допустим, в древности не вышло, но неужели не предпринимали никаких попыток как-то восстановить наследие? Я помню, ты говорила, что в храме среди экспонатов хранится ихор. Он принадлежал Калиго или кому-то другому? – не отставал Ник.

Пандея заинтересованно посмотрела на мать, которую выдали поджатые губы. Какие-то размышления удерживали её от ответа. Однако раньше, чем Пандея успела надумать какую-либо тайну, на лице Фивы отразилось печальное смирение. Она тяжко вздохнула.

– Были попытки, и не раз. С каждым витком развития наши предки надеялись вернуть воинов Калиго. Ставили опыты, пытались с большей точностью выслеживать и определять, кто мог бы стать носителем для сумеречных ониров. Ихор у нас действительно сохранился: оставшиеся сумеречные ониры погибли, вновь превратились в кровь Калиго. Его изучали под появившимися микроскопами и старались воссоздать, но тщетно, – тут же отмела Фива, заметив воодушевление на лицах детей. – Что только ни пытались сделать: воссоздать ихор Калиго, возродить сумеречных ониров, пытались улучшить кровь потенциальных воинов Калиго, чтобы ихор начинал вырабатываться у них в крови без связи с сумеречными онирами. Но всё без толку. Такие эксперименты проводились долго, последние застала даже я, но всё закончилось неудачей и растратой того самого ихора. У нас не осталось ни капли истинной крови Калиго, а значит, никакие эксперименты и попытки более невозможны. Я хранительница склепа былого величия. – Со страдальческой улыбкой Фива раскинула руки, заставляя взглянуть на окружающие их экспонаты.

Внезапно Пандее захотелось утешить мать. Поделиться, что не всё утеряно, что она была права и у неё есть Пандея, пусть и не по своей воле, но сумевшая заполучить онира. Однако Дея заставила себя промолчать, ещё не до конца осознавая, к каким последствиям новость способна привести. Тем более если вспомнить про эксперименты. Не станет ли она подопытным кроликом, если признается? Дела храма решает не только мать, есть совет директоров, коалиция художников и сотни мастеров. Кто знает, сколько из них имеют право голоса в решениях вопросов о воинах Калиго.

– Мне пора идти, – заявила Фива, глянув на наручные часы. – Мои лекции вот-вот начнутся, а вы должны держать услышанное в тайне. Я всегда готова рассказать вам больше, но сперва обратитесь к Юмелии. Она найдёт окно в моём расписании для более длительной беседы.

Пандея кивала, что-то даже говорила на прощание, но ответ не расслышала за грохотом крови в ушах – едва помнила, как поднялась по ступенькам и вернулась в кабинет матери. Мысль о выпавшей ей ответственности за наследие кружила сознание, пугала до мурашек и слабости в коленях. Ей хотелось присесть и в то же время ломануться прочь и выполнить какое-то невидимое предназначение, о котором она знать не знала.

Она чувствовала, что трёт шрам на руке, когда с головой окунулась в воспоминания. Чёрная пустыня, ониры, внезапно появившийся незнакомец. За последние дни произошло столько всего, что у неё не было возможности замереть и подумать, откуда же у неё осколок зеркала в ране. Как он туда попал? Случайно? Когда она упала и сжалась на песке, пока незнакомец разделывался с онирами? Но это по-прежнему выглядело не очень реалистично, как-то притянуто.

Дея вздрогнула, вспомнив, как незнакомец дёрнул её раненую руку. Сказал, что остановит кровотечение.

«Будет немного неприятно».

Он зажал ей рану ладонью. Следом прокатилась ослепляющая волна боли. Короткая, но... Мог ли незнакомец сделать это с ней? Намеренно вложить кусок зеркала в рану.

– Дея... Дея! Ты меня слушаешь?! – Мениск резко дёрнул её за локоть, и Пандея вынырнула из водоворота мыслей уже на пути к выходу. – Дея, мама не шутила. – Пандея сфокусировалась на брате, тот моментально понизил голос и окинул взглядом коридор, проверяя, чтоб подслушать было некому. – Избавься от онира как можно скорее. Гипнос может с этим помочь?

– Избавиться? – едва шевеля губами переспросила она.

– Ты слышала маму? Ониры уничтожают разум носителя. Дея, он способен тебя убить.

Не то чтобы она не слушала. Просто, в отличие от брата, знала, что, будучи в куске зеркала, онир не может ей навредить. Поэтому близко к сердцу эту информацию не приняла.

– Тебе не нужен онир, Дея. Война разрыва позади, конфликты с Даорией официально подошли к концу. Ты живёшь в современном Санкт-Данаме, заказываешь доставку на дом, когда лень готовить, берёшь такси, если устала. Ты привыкла к удобству интернета и мобильной связи, – с упрямым напором осадил Ник. – Какой ещё онир?

Отчасти он был прав, необходимость в воинах Калиго прошла. Да и кому нужна она одна? Дея помрачнела, припомнив Янниса и нападения.

Полемархам Гемеры, очевидно, нужна.

Только зачем?

– Мы все такие, Дея. Мы живём в новом мире, а онир... он пережиток прошлого. Избавься от него. Наверняка Гипнос может помочь. Раз он и его сыновья создали зеркальный мир, то пусть заберут и онира. Они найдут, куда его поселить, – продолжал торопливо убеждать Ник. Он выглядел испуганным и рассерженным одновременно. – Избавься от него. Пообещай мне, что избавишься.

– Нет. – Она ответила отказом, даже не успев задуматься.

Ник помрачнел, челюсти сжались. Он смотрел на сестру как на капризного ребёнка, и этот взгляд всколыхнул волну возмущения внутри.

– Он. Тебе. Не нужен, – вкрадчиво повторил Мениск. – Онир как зараза, Дея. Он тебе не помощник, а паразит. Думай именно так, и тебе будет легче от него избавиться.

– Паразит? – не веря своим ушам, повторила Дея.

– Я знаю тебя, ты добрая. Даже слишком. Стоило ониру пару раз прижаться к твоим ногам, и ты восприняла его как брошенного щенка. Он треклятый кошмар, сотворённый волей случая из чистейшей мглы. Он будет жрать твои мозги и пользоваться твоим телом, а однажды, может, случайно, но прикончит тебя.

Пандея невольно отступила, не ожидав такого напора. Ник выдал всё категорично, грубо, резко завершая каждое предложение. Гневный полушёпот был хуже крика. Поток словесного возмущения Дея сдержала с трудом. Оно застряло в глотке, начав её душить.

– Я научусь его контролировать. Кай и Иво обещали помочь. Онир не сделает мне ничего плохого, – ответила Дея, развернулась и заторопилась к лошадям, не намеренная спорить о своём решении.

– Он паразит! – резче повторил брат, не отставая ни на шаг. – Он болезнь, а не домашнее животное.

– Хватит, Ник!

– Не хватит, пока ты не примешь правильное решение. Назови мне хоть одну причину, зачем тебе его оставлять!

Чтобы не чувствовать себя беззащитной?

Чтобы сохранить его и память о воинах Калиго в живых?

Но есть ли в этом смысл? Она рано или поздно умрёт, и онир вместе с ней. Максимум, что она может, – продлить существование онира на длину своей жизни. А дальше что?

Пандея не ответила брату, потому что сама не знала. Она просто не хотела избавляться от онира. Но это сейчас? Она ведь может передумать или нет? Пандея издала разгневанный стон от обилия вопросов и напора Ника. Брат требовал от неё решения, которое она не могла принять, не понимая саму себя.

– Прекрати, Ник. Я сама решу, что мне делать. Кажется, ты забыл, но я старше тебя и не припомню повода, когда творила херню, за которую ты имел право меня отчитывать! – обернувшись, рявкнула на брата Пандея.

Обычно «херню» творили именно Ник с Месоменой, поэтому уж кому, а брату стоило бы помалкивать.

Пандея только по растерянно замершему Мениску поняла, что выругалась. Обычно она была мягче. Не сквернословила, не повышала голос. Упрямиться умела, но до подобных ссор не доходила. Первый порыв извиниться она подавила, зная, что за этим последует. Она смягчит тон, а Ник решит, что она готова отступить. Но уступать она не собиралась.

Дея ахнула и покачнулась, врезавшись в кого-то. Месомена потёрла ушибленный лоб, похоже, тоже не глядя вывернув из-за поворота.

– Пандея? Ник? – спросила младшая, переводя удивлённый взгляд. Брат с сестрой ей не ответили, ещё не отойдя от накалившегося разговора. – Что вы здесь делаете?

– Проведали маму, – не желая вдаваться в подробности, бросила Пандея.

– Ох, вы и сегодня переночуете дома?

– Ник останется, а я возвращаюсь в Санкт-Данам.

Брат намеревался возразить, но закрыл рот под тяжёлым взглядом Деи. Похоже, намёк понял. Пока он не примет её сторону или хотя бы не прекратит пытаться на неё давить, она не намерена пускать Мениска на порог своей квартиры.

– Тогда удачно, что мы встретились. Я как раз хотела с тобой поговорить об Иво. Не знаешь, он свободен? Если да, то дашь мне его номер телефона? – с привычной для Месомены простотой спросила она.

Её неприличная прямота хлестнула пощёчиной. Потухший было гнев вспыхнул вновь.

– Ты не будешь встречаться с Иво. Забудь о нём, Месомена. Поняла?

– Я знаю, что он пятого сула, но мне без разницы. Я же не замуж собираюсь, – не заметив предупреждения в тоне, беззаботно пожала плечами сестра.

У Деи сжался желудок. Ханжой она не была. Месомена любила мимолётные романы и увлечения. От родителей их скрывала, но Пандея всё знала об интрижках младшей сестры благодаря Нику. При любой проблеме с парнями Месомены Ник звонил ей, если не мог справиться с близнецом сам. Пандея её не осуждала, но сейчас протяжно вдохнула сквозь стиснутые зубы.

– Иво не тот, с кем стоит шутить, Месомена. Не смей к нему даже подходить, ясно? Я никогда тебя не предупреждала, но в этот раз не шучу. – Пандея не повысила голос, но прозвучала непривычно гневно даже для самой себя. Месомена округлила глаза и отступила на шаг, скорее смущённая, чем напуганная. – С меня на сегодня хватит, я ухожу, – бросила Дея брату и сестре. Не дожидаясь их реакции, она торопливым шагом направилась к выходу.

Ник ещё что-то крикнул ей вслед, но она не остановилась, а брата перехватила Месомена, наверняка желая выяснить, из-за чего произошла ссора.

27

ИВО

– Вижу, мой подарок пригодился, – насмешливо заявила Кассия, бросив взгляд на вендинговую машину. Количество леденцов там заметно уменьшилось.

Иво не сразу осознал намёк, но когда понял, то застыл, прекратив перекатывать во рту конфету на палочке. Клубника со сливками. Его любимый вкус. Кассия была в курсе, чем заполнить купленный аппарат.

– Я собираюсь на Переправу к Пандее. Ты опять не поедешь?

Иво удержался от гримасы. Уже неделю Пандея каждый день тренируется на Переправе с Вестой. Чередуясь, компанию ей составляют либо Кай, либо Кассия. Иво же остаётся в фирме или дома.

– Много работы, – бросил Иво, продолжая набирать письмо на ноутбуке.

Дела, конечно, были, но не так много, как он показывал всю прошлую неделю. Сейчас и вовсе достаточно было проверить рабочую почту, поэтому он не стал подниматься в кабинет, а раскрыл ноутбук прямо в гостиной.

Краем глаза Иво заметил, как Кассия перевесила своё пальто с одной руки на другую, но с места не сдвинулась, намеренно изводя Иво пристальным вниманием. Её немое осуждение он чуял нутром, но Кас могла пытаться, сколько влезет, – Иво до раздражающего мастерства отработал способность игнорировать чужой взгляд.

– Что-то случилось между тобой и Пандеей, раз ты не хочешь её видеть? – первой сдалась Кас.

– Нет, ничего не произошло. – Иво не оторвался от письма.

Разве что поцелуй, которого не должно было быть.

Ещё желание, которое он приказывал себе не чувствовать. Ни мозг, ни тело, ни сердце не слушались, и это раздражало.

Иво невольно вспомнил, как Пандея затеяла весьма опасную игру за завтраком. Использовала его же способность Дома Соблазна против него самого. Умно. И кто знает, чем бы всё закончилось, если бы не позвонил Мениск. Тогда холодный рассудок покинул Иво. Даже сейчас Пандея далеко, а вся кровь устремилась не в ту часть тела, куда надо, всего лишь от обрывочных воспоминаний. Иво зашипел и потёр переносицу, надеясь, что Кассия просто решит, что у него мигрень.

– Ты всё-таки вляпался, да? – словно прочитав его мысли, выдала Кас. Фраза лишь отдалённо напоминала вопрос.

– Хм, – только и ответил он, вернувшись к работе.

– Хм?

– С чего ты взяла?

– Я чую.

– Ты из Дома Раздора, Кас.

– Я чую внутриличностный конфликт в твоей умненькой голове.

– Хм.

– Неужто «хм» новый девиз Дома Соблазна?

– Элион был прав. Ты задира, – усмехнулся Иво.

– Эта задира, – Кас ткнула себя в грудь, привлекая его внимание, – на твоей стороне. Всегда. – Она говорила искренне и абсолютно серьёзно, чем вызвала у Иво благодарную улыбку, которая быстро увяла. – Раньше ты вызывался ночевать в квартире Пандеи, но после её возвращения из Пелеса даже не проведал девушку, которая тебе явно не безразлична. Ты больше не переживаешь за её сохранность?

– Переживаю. Именно поэтому нанял ей персонального телохранителя, который ночует у неё в квартире. Помимо этого нанял ещё четверых, круглосуточно следящих за ней без её ведома. Я установил на её двери датчики слежения и буквально напичкал её обувь, украшения и сумки маячками. Вся информация регулярно приходит мне на телефон, – отчитался Иво и постучал пальцем по лежащему рядом мобильнику, не отрывая взгляда от экрана. Он постарался полностью сосредоточиться на работе.

– Немного жутко.

– Главное, действенно.

– Есть что-нибудь необычное?

– Нет, но именно это и подозрительно, – наконец прекратив печатать, вздохнул Иво. – Никаких странных личностей, слежки или очередных попыток нападения. Полемархи Гемеры, конечно, боялись таких, как Пандея, но прошло немыслимо много времени. Ни тех, ни других практически не существует. А Пандея... да, она воин Калиго, но одна. Война разрыва в прошлом, и она не представляет ни для кого опасности. Тем более между Палагедой и Даорией подписано перемирие. Полемархи Гемеры действуют вне воли царей, преследуя личные цели.

– Думаешь, они отстали от неё?

– Вряд ли. Скорее мы не понимаем их намерений, а из-за этого не можем предугадать дальнейшие ходы.

Кассия не ответила, но так и не ушла, явно не договорив.

– Иво, поехали со мной.

Руки замерли над клавиатурой. Кас последние несколько дней лишь уточняла, не хочет ли он увидеть Пандею, но сегодня впервые прямо предложила поехать вместе.

– Что-то случилось? У неё не получается контролировать онира? – Иво закрыл ноутбук, внезапно поддавшись тревоге.

Кассия ответила вымученной улыбкой.

– Получается так себе. Думаю, она может лучше, но дурное настроение всё портит. Мне тоже было сложно концентрироваться на иллюзиях, когда в моих мозгах или чувствах творился хаос.

Иво многозначительно приподнял бровь, ожидая более подробных и структурированных объяснений. Кас вздохнула, но продолжила:

– Пандея научилась призывать онира, давать простые команды. Онир её слушается, хотя не всегда понимает, что именно от него хотят. Но соединиться... в одно тело у них не получается. Онир разве что способен быть рядом, но при таком раскладе он мелкий, хлипкий даже, не опаснее собаки. В идеале нам надо, чтобы Пандея могла защищаться без выстрелов себе в сердце, но пока подвижек в этом направлении никаких.

– Прошла всего неделя, – избавившись от волнения, пожал плечами Иво и вновь повернулся к компьютеру.

– Да, мы тоже ей об этом сказали, но Пандея критична к себе. Каждая неудача выбивает её из колеи. – Кас помялась, но, поняв тщетность попыток, накинула пальто на плечи. – Думаю, ей не хватает поддержки тех, чьё мнение ей важно. Насколько я поняла, это брат, но с ним она в ссоре.

– Я тоже не подхожу: мы с ней едва знакомы и начали с конфликта, – напомнил Иво. – Думаю, твоя поддержка станет для Пандеи неоценимой помощью. Ты добра к ней и бывший архонт. Она тебя уважает.

Длительная пауза заставила Иво напрячься, хотя он умело прикидывался безразличным, доставая планшет из-под стопки документов. Однако едва его не выронил, когда Кас сочувственно похлопала его по плечу.

– Думаю, Пандее нет дела до социальных пропастей. Это тебе так, информация на подумать.

Кас ушла, оставив застывшего Иво сидеть на месте, невидящим взглядом уставившись в стену. Планшет скрипнул в руке, когда Иво сжал пальцы. Он едва сдержал порыв швырнуть гаджет, но Иво не из тех, кто ломает вещи, чтобы избавиться от напряжения. В конце концов, планшет стоил денег, а восстановление данных займёт время. Вернув рациональность мышлению, он откинулся на спинку дивана и открыл приложение, возвращаясь к работе.

***

Бесед о встрече с Пандеей Кас более не заводила и, оставаясь тем же замечательным другом, которого Иво в ней ценил, ничем не демонстрировала разочарование его выбором. Она притворилась, словно того разговора и не было.

Однако выдержки Иво хватило на жалких два дня, и он сам сдался без лишних пинков со стороны. Хотя, оставаясь верным привычкам, решил совместить два дела сразу.

– Одной колбы хватит? – уточнил Иво у Гелиона, когда целитель приказал ему согнуть руку в локте и подержать немного.

Сын архонта спрятал собранную кровь Иво в свою сумку.

– Да, достаточно. Если ты не против, то позже я бы взял у тебя ещё. Благо в отличие от Кая ты сговорчивее, а для разных исследований нужно больше крови.

– Зачем тебе кровь Кая, кирий?

– Не Кая, а Кассии, – поправил он, губы тронула страдальческая улыбка. – Я продолжаю исследовать возможность блокировки гнева в её организме. Ведь это невероятно! Даже спустя столько лет эффект от принятой смеси не исчез, – с заинтересованной восторженностью пояснил Гелион.

Рассказывать подробнее не требовалось – Иво без того понял, что любые анализы от Кассии Гелион получает только с разрешения Кая, который весьма неуступчив, тем более после того, как Гелион приударил за Вестой. Или Веста за ним. Иво не решился разузнать детали их отношений и поднять эту тему при Кае.

– У меня есть результаты исследования твоей крови после переливания от Пандеи. Я сравню с нынешним образцом и свяжусь с тобой, – пообещал Гелион.

– Была ли какая-то странность в моей крови?

– Да, но пока не разобрался, что это. Я показал данные Гипносу и Моросу, и они не выглядели обеспокоенными, да и ты чувствуешь себя хорошо. Если отклонения из-за переливания и были, то уже пришли в норму.

Иво проверил сгиб локтя. Убедившись, что кровь не идёт, он поправил рукав свитера, а куртку взял в руку. Несмотря на перемену погоды и сезонов в других мирах, на Переправе всегда стояла комфортная температура.

С делами он разобрался, можно возвращаться в СанктДанам к работе, но вместо этого Иво замер, оглядев гостиную дома Гипноса.

– Веста где-то за яблоневой рощей вместе с Пандеей из рода Лазарисов, – пояснил Гелион, похоже отлично осведомлённый о её делах. – Кажется, там же Кай или Кассия. А может они оба.

– Кай в Санкт-Данаме. Он вчера был здесь.

Гелион ответил мимолётной улыбкой.

– К сожалению, у меня мало времени и я не успею поговорить с Кассией, но ты не мог бы попросить её добавить сюда фантазий.

Иво принял стеклянную бутылочку из тёмного стекла.

– Что это?

– Седативное. Подбираю подходящую формулу для Весты, чтобы создать нечто полегче её нынешней настойки. Я считаю, что добавление нектара из реки Забвения слишком категорично в её случае. К новой формуле сила Кассии может подойти идеально, но сперва надо изучить, – продолжая собирать медицинские принадлежности, пояснил Гелион.

– Веста что-то принимает?

– Да, проблемы со сном. Говорит, что обрывочные, часто просыпается, а потом не может уснуть. Она из-за чего-то беспокоится, но то ли сама не знает, из-за чего, то ли не признаётся. Я же убеждён, что дело в беседе с мойрами, хотя Веста отрицает. Уверяет, что разговор был обычный, о проходе, который создали для перехода в Новую Даорию.

– Беседа с мойрами? – повторил Иво, сильнее сжав лекарство.

Вероятно, он прозвучал слишком рассеянно, потому что Гелион оторвался от своего занятия, чтобы поднять взгляд. На лбу появились задумчивые морщинки.

– Она не говорила? Веста же вам всё рассказывает.

– Наверное, говорила, но Кассии или Каю. Меня на Переправе неделю не было. Когда состоялась встреча?

– На самом деле давно, больше месяца назад. – Гелион почесал затылок. – Я застал конец их разговора, Веста спорила с мойрами, но пререкания оборвались раньше, чем я до них дошёл.

– Возможно, мойры требовали что-то, что Весте не понравилось. Не переживай, в начале переселения бесед с богинями и царями было немало. Я думал, что к нынешнему моменту всё закончилось. Веста единственная, кто всегда остаётся на Переправе, поэтому она не единожды проводила переговоры без сторонней поддержки, – заверил Иво, приподняв бутылёк. – Но я всё передам Кассии.

Гелион благодарно кивнул. Попрощавшись с ним, Иво вышел из дома. Солнце наполовину скрылось за горизонтом, хотя оно было почти в таком же положении, когда он пришёл на Переправу. Веста снова задержала время, чтобы сохранить необходимое количество света для тренировки Пандеи, у которой были свободны лишь вечера после работы.

Посмотрев в сторону яблоневой рощи, Иво даже преодолел несколько метров, но опять застыл. Прикинул варианты, столкнулся с пустотой в голове и отсутствием важных причин для присутствия на тренировке Пандеи и развернулся, чтобы уйти в Санкт-Данам, но не сделал и шага, заметив направляющуюся к нему Весту. За дочерью Гипноса шёл Мениск.

– Привет, Иво. Уже уходишь? – уточнила она, подойдя ближе.

Он бегло окинул её взглядом, но, не найдя заметных перемен, успокоился. Мениск поздоровался с Иво кивком, тот ответил тем же.

– Да, с Гелионом мы закончили.

– Кассия с Пандеей за рощей. Думала, ты их подождёшь. Но тогда хорошо, что мы тебя перехватили. Я услышала, что Мениск зашёл на Переправу в поисках Пандеи, но, как оказалось, сперва он хотел поговорить с тобой или Камаэлем. – Веста обернулась к Мениску, уперев руку в бок. – Дам вам пять минут, и если не уладите все вопросы, то я сопровожу тебя к выходу. Дея рассказала мне о вашей ссоре – и либо вы миритесь, либо возвращайся в Пелес.

Мениск выглядел то ли изумлённым, то ли оскорблённым, вероятно, он не часто получал выговоры, да ещё и от малознакомых. Являясь выходцем из семьи первого сула, он привык, что большинство угождали, избегали его или же оставались притворно вежливыми. Если внешне Веста и была не сильно старше Мениска, то на деле их разделяли десятилетия жизненного опыта. Губы Иво тронула мимолётная улыбка, но она быстро исчезла, стоило Весте уйти в дом.

– Чем могу быть полезен, кирий? – сухо перешёл к делу Иво.

Мениск тяжко вздохнул, окинув собеседника затравленным взглядом, словно Иво был последним, к кому он бы обратился с просьбой.

– Зачем вы тренируете Дею?

Неожиданный вопрос. Ответ был очевиден.

– Чтобы она могла контролировать онира. Ради её собственной безопасности и безопасности окружающих.

– Для чего?

Иво не ответил, нахмурившись. Объяснение он дал, но определённо не то, которого собеседник ждал. Сегодня Иво был без повязки, и, к его странному облегчению, Мениск лишь дважды отвёл взгляд, в основном глядя ему в глаза.

– Сумеречные ониры могут быть опасны для здоровья носителя, да и вообще его наличие делает Дею мишенью. Сейчас – для полемархов Гемеры, а дальше – кера знает, для кого ещё. Но так просто её точно не оставят. Неизвестно, как Совет архонтов решит её использовать, выяснив о подобной силе под носом. Двадцать первый век, война давно закончилась. Воины Калиго более не нужны. От онира стоит избавиться, – наконец высказал свою мысль Мениск. – Вы наверняка можете выяснить, как это сделать. Я волнуюсь за Дею и не хочу, чтобы с ней что-либо случилось. Меня она не слушает, но, если эти же опасения выскажешь ты, сын Гипноса или же бывший архонт Раздора, Дея прислушается.

Иво не стал уточнять, почему Мениск поставил его в список с действительно весомыми фигурами, а просто сложил руки на груди, теперь верно оценив проблему. Похоже, Пандея не рассказала брату, что Гипнос предложил ей помощь в избавлении от онира, если таково её желание. И судя по их разногласиям, онира Пандея хочет оставить. Иво не знал точных причин – возможно, Дея сама их ещё не понимает, но решение она уже приняла: регулярные тренировки это доказывают.

Несмотря на некоторую неопытность и аристократические замашки, Мениск Иво нравился. Злым или ревнивым брат Пандеи не был, да и недоумком тоже, а тот неоспоримый факт, что Дея ценила мнение младшего брата, вынудил Иво попридержать любую резкость. И всё же немного нелицеприятной правды ему не повредит.

– Я не буду переубеждать Пандею в неверности принятого ей решения. Кай и Кассия тоже не станут, – категорично отмёл Иво, зная друзей. Мениск открыл рот, но Иво оборвал его взмахом руки. – Во-первых, потому что тут нет верного или неверного решения. Есть только желание самой Пандеи, а она достаточно взрослая, чтобы поступать так, как считает нужным. Твоя сестра тебя в чём-то ограничивает, кирий?

– Нет, но во мне не сидит чудовище! – воскликнул Мениск, поддавшись эмоциям.

Он не был разозлён, но явно расстроен, что Иво не разделил его взгляда, хотя тот его прекрасно понимал, но действовал по-другому.

– В ней чудовище сидит с детства, но, даже не зная о нём, Пандея благополучно дожила до двадцати девяти. И выжила она именно благодаря этому самому чудовищу, – напомнил Иво, но смягчил тон, не желая читать нотации. Мениск нужен Дее в качестве союзника. – Ты видишь в онире... проблему, но для Пандеи он стал помощником и, возможно, осознав его силу, она больше не хочет чувствовать себя беззащитной. Даже если она согласится избавиться от онира, есть вероятность, что рано или поздно информация о ней просочится. Воин Калиго без онира всё равно воин, но уязвимый и слабый. Если думаешь, что сможешь её защитить, то это не так. Ты не сумеешь быть рядом каждое мгновение её жизни, а онир сможет.

Мениск издал разочарованный стон, но его плечи поникли. Иво пробил брешь в упрямстве собеседника и благодарно кивнул: Мениск был готов слушать.

– Твоя сестра глупа, кирий?

– Нет. Она умная и рассудительная, – сдался он.

Мениск протяжно выдохнул и как будто чуть-чуть расслабился, приняв неудобную ему правду.

– Тогда почему ты считаешь, что именно в вопросе своего онира Пандея ошибается? Почему думаешь, что здесь она растеряла весь свой ум?

Вопросы не требовали ответов, и Мениск это знал. Он обвёл взглядом пейзаж, прежде чем вновь вернуть внимание к Иво. И коротко кивнул, признавая поражение.

– Она ценит твоё мнение. И твоя поддержка нужна Пандее больше, чем моя, Кая или Кассии, – мягче пояснил Иво, уверенный в своих словах. – Если ты действительно любишь сестру, то позволишь ей распоряжаться собственной жизнью, даже когда волнение за её здоровье и благополучие причиняет тебе неудобства и плодит страхи.

Иво умолк, ощутив сдавившую горло хватку. Он был знаком с этим чувством. В конце концов, он привязался к Кассии, которая родилась с мишенью на спине, он любил Кая как брата, который, несмотря на всю свою рассудительность, не знал, где тормоза. А при воспоминаниях об Элионе Иво вовсе продолжал испытывать боль, хотя того уже годы не было в живых.

Они все брали на себя риски, а Иво оставалось только помогать и справляться с тревогой за них, зная, что они испытывают то же самое, когда он лезет куда не надо. Сам не без греха.

Иво невольно задержал дыхание, впервые осознав, что держится от Пандеи подальше вовсе не из-за социальной пропасти, а из-за собственных страхов. Он сомневался, что выдержит тревогу ещё и за её благополучие, а та обязательно усилится, если он подпустит её ближе. Иво потёр переносицу и прочистил горло, заметив, что пауза затянулась. Из дома вышла Веста, и ей хватило короткого кивка от Иво, чтобы развернуться и уйти к роще. Взмахом руки он пригласил Мениска пройтись.

– Уверен, твоя сестра будет рада тебя видеть, кирий.

И он оказался прав. Лицо Пандеи просияло, стоило им оказаться в поле её зрения, а когда Мениск неловко извинился, то облегчение отразилось во всей её позе. Она буквально преобразилась: повеселела, выслушав объяснение брата и встретившись взглядом с Иво. Последний остался в стороне понаблюдать за разговором и дальнейшей тренировкой. Не сказать, чтобы у неё лучше получалось, но Дея перестала остро реагировать на неудачи, расхохоталась, когда онир облюбовал Мениска и забрался ему на спину, из-за чего тот застыл как изваяние, округлив глаза. Дея веселилась, ближе знакомя брата со своим странным подобием питомца. Кассия улыбалась, похоже, привыкнув к этому ночному кошмару поблизости. Она звала его «сморчком» и не воспринимала всерьёз из-за маленьких размеров, поэтому пушку доставать прекратила.

Все с недоумением уставились на Иво, когда онир терпеливо замер перед ним. Что кошмар хочет, он не знал, но тот выдерживал почтительное расстояние. Напуганным, как перед Каем, не выглядел и облеплять ноги, как с Мениском и Деей, не стал.

Хоть Иво встречался взглядом с Пандеей, не единожды отвечал на её улыбки кивком, но за вечер не перекинулся с ней и парой слов, пока она сама к нему не подошла. Было совсем поздно, пришло время возвращаться домой.

– Иво, постой! – позвала она, заставив его обернуться. Пандея спешила, нагоняя его за пределами рощи. Иво намеревался первым уйти, как раз чтобы избежать неловкого разговора, но не вышло.

Он остановился, позволив Пандее догнать и немного отдышаться. Она выровняла дыхание и прочистила горло. Иво заинтересованно наклонил голову набок, когда Дея со смущением отвела глаза. Она тянула время, а он ничего не говорил, с внезапной пристальностью разглядывая её растрепавшиеся волосы, шёлковую блузку и обтягивающие ноги джинсы. Он не собирался так таращиться, но, увидев её вблизи, ощутил, что прошлая неделя была изматывающе длинной. Ему захотелось притормозить и запомнить каждую деталь, а жизнь словно, наоборот, ускорилась, вынуждая его торопливо использовать момент, будто им предстояло очередное длительное расставание.

– Спасибо.

Иво моргнул, выныривая из собственных мыслей.

– Не знаю, что ты сделал, но Ник... он как-то спокойнее отнёсся к ониру. Кажется, смирился, ну или, по крайней мере, не намерен со мной ссориться.

– Не за что благодарить, кириа. Я лишь напомнил ему очевидное, а твой брат был достаточно умён, чтобы внять услышанному.

Пандея замотала головой уже на середине его фразы, недовольная его отстранённым ответом. Её взгляд был полон искренности. Кажется, она собиралась взять его за руку, лишь бы переубедить, но в последний момент передумала. Иво почувствовал себя полнейшим ослом, не способным молча принять благодарность.

– Ты сделал больше, чем думаешь. Намного больше!

Это очень важно для меня.

Иво понадобилась продолжительная пауза, чтобы удержаться от очередного комментария. Он по-прежнему не считал, что вообще хоть что-то сделал, но Пандея думала по-другому, и ему стоило просто принять её признательность.

– Был рад помочь, – с трудом, но отступил Иво.

Её счастливая улыбка напомнила удар под дых от Кая на совместном спарринге. Дышать стало нечем. Иво поспешно отвёл взгляд.

– И я хотела попросить ещё кое о чём.

– Слушаю.

– Ник готов уступить, но хочет жить со мной в СанктДанаме, как раньше.

Что ж, похоже, просьбу защищать сестру он принял буквальнее, чем Иво рассчитывал. Он не умалял способности Мениска, не зная, насколько тот хорош с мечом, но всё же... в Санкт-Данаме пустят пулю в лоб быстрее, чем Мениск взмахнёт лезвием.

– У меня небольшая квартира, поэтому можешь отозвать нанятого тобой телохранителя? – с опаской уточнила Пандея, явно ожидая категорического отказа.

– Хорошо.

– Х-хорошо?

Пандея округлила глаза, а уголки губ Иво дрогнули в улыбке, но он её подавил.

– Хорошо, – намеренно повторил Иво. – Позвоню ему, когда выйду с Переправы.

Пандея едва не подпрыгнула от восторга. Иво догадывался, что жить с незнакомцем ей было не очень комфортно, но с дырой в голове хуже. Да и тот телохранитель – знакомый Дерека, Иво ему стопроцентно доверял.

Иво легко согласился только потому, что приплачивал ещё четверым, о которых Пандея не знала. Как, скорее всего, и о маячках в её кроссовках. Неприкрытое облегчение и восторженная благодарность Пандеи веселили, Иво и не заметил, как заулыбался, слушая её заверения быть аккуратной.

Кассия права. Он, мать его, вляпался.

28

ИВО

Иво бросил взгляд на часы и, немного поразмыслив, всё-таки выключил компьютер. По его прикидкам, Кай и Кассия уже в пути, чтобы подобрать Пандею после работы. У неё тренировки каждый день, и он всётаки начал на них приходить, чтобы понаблюдать за прогрессом.

Пандея воодушевилась его присутствием, это было заметно невооружённым глазом. Она даже не скрывала, улыбаясь и время от времени встречаясь с ним взглядом. Её открытая симпатия только усложняла соблюдение выбранной Иво дистанции между ними. Своим поведением она разжигала желание эту дистанцию сократить. Иво казалось, что он достойно держался, но вот наступил понедельник. Будний день с длинным списком дел, которые он в итоге отложил и выключил компьютер, чтобы хоть на час заехать на её тренировку.

У лифта на телефон пришли уведомления. Иво замер, несколько раз перечитав сообщения от Дерека, на всякий случай позвонил Микелю, но его мобильный был выключен: царь вне доступа. Спускаясь в лифте, Иво обдумал ситуацию и всё-таки решил поехать сам, искренне сожалея, что не успеет увидеться с Пандеей.

– Кас, – позвал Иво, набрав её номер. Он выехал с подземной парковки и повернул в сторону шоссе. – Вы забрали Пандею?

– Да, она с нами. Ты подъедешь?

Иво перестроился и направился на выезд из города.

– Собирался, но не смогу. Я еду проверить результаты на заводе.

– Погоди, куда ты едешь? На завод?

– Дерек написал. Он давно отчётов по найденным металлам не присылал и, кажется, нашёл что-то необычное. Судя по всему, он писал Микелю, чтобы попросить его приехать, но тот либо на Переправе, либо в Даории. Я съезжу ненадолго и взгляну, в чём дело.

– Погоди, – сказала Кас, послышались приглушённые звуки голосов. – Кай передаёт, чтобы ты не задерживался. Если надо будет, он завтра с тобой съездит.

– Хорошо, я ненадолго.

Иво повесил трубку и продолжил путь в тишине, опустошая голову и стараясь абсолютно не думать о Пандее, которой поразительным образом удавалось расшатывать его спокойствие. Сумрак и пустые дороги за пределами города успокаивали, позволив Иво погрузиться в умиротворяющее безмыслие, пока фары не высветили вдоль дороги две знакомые фигуры в пеплосах. Одна из них вытянутой рукой указывала вперёд. Адреналин ударил в голову, ускорив сердцебиение, когда Иво проскочил мимо Грай. Он свернул на обочину и резко затормозил. Хватая ртом воздух, Иво выбрался из машины и обернулся, но богинь уже не было.

– Что за...

Иво потёр глаза, зажмурился и поднял веки, повторил несколько раз, проверяя, видит ли ещё какие-то галлюцинации, но зрение оставалось чётким. Фонарей хватало, чтобы рассмотреть пустую дорогу и обочины. Машин почти не было. За минуту, что он простоял на месте, дожидаясь возвращения богинь, мимо промчалась лишь одна.

Иво успокоил дыхание, привёл в норму сердцебиение и сел в автомобиль. Однако спокойствия как не бывало, спина одеревенела, он нутром чуял чужое присутствие, но сколько бы ни осматривался, никого не видел. Ощущение было отвратительное, словно к затылку приставили ствол.

Собравшись, Иво вновь поехал к заводу, подгоняемый дурным предчувствием. Энио указывала в направлении его пути. Хотела ли богиня что-то сказать или это просто галлюцинации?

Игра воображения?

Он бы хотел повестись на это объяснение, но успокаивать себя желанными оправданиями никогда не было в его привычках. Да и лучше поверить дурному предчувствию, чем проигнорировать его и попасть в переделку.

Иво отыскал пистолет в бардачке и уложил «Глок» с портупеей на соседнее кресло.

Дорога была неблизкой, Иво на всякий случай набрал Кая, а затем Кассию, но по оборвавшимся гудкам понял, что те зашли на Переправу. Проверив, свободна ли дорога, Иво вдавил газ и по пути собрал пару штрафов за превышение скорости.

К заводу он подъехал взвинченный, но не увидев ничего необычного, растерянно замер. Перестал дышать, прислушиваясь к звукам. В огромных окнах горел свет, нигде не было заметно подозрительного движения, и плетёные ворота оставались заперты. Иво заглушил машину и, не сводя глаз со здания, надел портупею под пиджак и пальто.

По пути к входу он оценил местность, ища перемены, но лишь два крана, кажется, передвинулись. Ничего необычного, никаких следов борьбы или проблем. Иво раздражённо повёл плечами, внезапно почувствовав себя параноиком. Внутри было достаточно тихо, потому что основную часть найденного материала уже проверили. Его собрали в дальнем цехе, где представители Клана Металлов могли проводить анализ. Помимо Микеля этим занимались два его доверенных лица и Дамали, когда у неё было свободное время. Металла нашли много. Стоило бы нанять больше специалистов, но число привлечённых к этому делу лиц, наоборот, сократили. Утечка информации могла им дорого обойтись, поэтому ограничились несколькими даориями, кто и так оказался втянут.

Иво прошёл через огромный цех с резервуарами и массивными станками, но так и не встретил охрану Дерека. Перестав считать тревогу беспочвенной, Иво достал пистолет. Он ступил в тень, передвигаясь как можно тише и только между станками или ящиками, способными его скрыть. Где-то вдалеке послышались голоса, но слишком неразборчивые, чтобы их узнать. Иво замер у поворота, торопливо набрал Кая, но тот всё ещё был на Переправе. Иво уже хотел отправить ему сообщение, когда вспомнил об СМС от Дерека, набрал его и весь напрягся, разобрав неподалёку гул вибрации.

29

ПАНДЕЯ

Знакомая чёрная машина Кая остановилась перед Пандеей. Она уже привыкла к тому, что он забирал её с работы и подвозил до Переправы. Дея бросила взгляд на часы, прикидывая, насколько сегодня задержится. Она совсем забыла, что обещала Дамали провести с ней вечер, но нашла компромисс, предложив просмотр фильмов с вином у неё дома. Подруга приедет заранее и подождёт в квартире Деи. Тем более там остался Ник, а он умел скрашивать ожидание болтовнёй. Брату и Дамали скучно не будет, а Дея присоединится часа через три.

Замёрзнув, она торопливо забралась в тёплый салон.

– Привет, Дея! Мы опоздали? – уточнила Кассия, обернувшись.

Кай лишь кивнул, вернув машину в поток.

– Нет, это я сегодня раньше закончила, – заверила Дея, потерев ладони, чтобы согреться.

Она старалась не думать, но ощутила укол разочарования от того, что Иво с ними нет. Больше недели прошло с тех пор, как он помог ей помириться с Ником. Иво этого не признавал, но она догадывалась, что он каким-то образом то ли убедил, то ли вправил брату мозги. Мениск по-прежнему изредка поднимал вопрос об идее избавиться от онира, но не настаивал, как раньше, и стремительно капитулировал в споре, если чувствовал напряжение Деи.

Жить с братом в разы приятнее, чем с охранником. Тот был вежлив, немногословен и аккуратен, но всё же незнакомый человек в квартире напрягал. За последнюю неделю Дея наконец расслабилась. Расписание было загруженным, но тренировки дали свои плоды: они с ониром понимали друг друга лучше.

Иво стал заезжать на Переправу, чтобы проследить за тренировками, и Дея не могла не признать, что его появление её радовало и успокаивало. Даже сверх меры.

Она по нему скучала.

– Иво сегодня не приедет? – набравшись храбрости, спросила Дея, стараясь не демонстрировать слишком много очевидной надежды.

– Не знаю. Хочешь, чтобы я ему позвонила? – Кассия обернулась, уперев в Пандею пристальный взгляд. Едва заметная улыбка на её губах подсказывала, что вопрос она задала не просто так.

Пандея кивнула, а затем неоднозначно мотнула головой, не зная, как объяснить своё согласие. Присутствие Иво на тренировках не требовалось. В её обучении скорее участвовали Веста и Кай, остальные оставались зрителями. Улыбка Кассии стала шире.

– Ладно, давай позвоним, – решила она, достав мобильный.

Пандея одёрнула себя, заметив, что нетерпеливо подалась вперёд. Кассия не успела набрать – мобильник засветился у неё в руке.

– А вот и сам Иво, – сказала она и ответила на звонок: – Привет!

Несмотря на движение, в дорогущей машине Кая было так тихо, что Пандея могла разобрать голос Иво, но не совсем понимала слова. Руки вспотели от нетерпения.

– Да, она с нами. Ты подъедешь? – Пауза. – Погоди, куда ты едешь? – уточнила Кассия, став серьёзнее. – На завод?

Повисла долгая тишина, Иво что-то объяснил, а поймав взгляд Кая, Кассия прикрыла рукой динамик.

– Иво едет на завод.

– Не поздно ли? – напомнил Кай.

– Говорит, Дерек давно отчётов не предоставлял, а тут написал ему, что есть вопросы. Похоже, нашли что-то, – полушёпотом поделилась Кассия, продолжая слушать рассказ, но после вернулась к звонку: – Погоди.

– Скажи, чтобы не задерживался. Если надо будет, я с ним завтра сам съезжу.

Кассия передала, попрощалась и завершила звонок.

Пандея выдохнула, стараясь не обращать внимания на усилившееся разочарование, но они успели провести в тишине лишь пару минут, как зазвонил телефон Кая.

– Веста? – уточнила Кассия, заметив высветившееся имя.

Кай ответил на звонок, включив громкую связь.

– Веста, что случилось? – сразу перешёл он к делу.

– И тебе привет, – раздался мужской голос, Кай моментально напрягся, бросив раздражённый взгляд на мобильный телефон.

– Гелион, почему ты звонишь с телефона моей с естры?

– У меня своего нет.

– И какого хрена ты вообще мне звонишь? – проигнорировав его комментарий, ответил Кай. – Ты вышел в Санкт-Данам? У тебя есть ахакор?

– Нет. Я как бы сейчас нарушаю закон, поэтому слушай внимательно, – строго осадил Гелион. – Не знаю, что происходит, но я волнуюсь за Весту. Её нет уже пару часов.

– Подробнее, – отрывисто приказал Кай. Он перестроился в соседний ряд, и автомобиль начал стремительно набирать скорость.

Пандея невольно вцепилась в ремень безопасности.

– Веста что-то ощутила на Переправе, на землях Фобетора. Даже не смогла мне объяснить что. Сказала, что проверит, и ушла. Такое бывало, но она никогда не задерживалась так надолго. У меня дурное предчувствие, но как добраться до земель кошмаров, я не знаю. Я смог только отыскать её телефон и выйти в Санкт-Данам. Ты далеко?

– Нет, ещё минут пятнадцать.

«Скорее двадцать пять», – невольно прикинула Дея.

– Ты знаешь, где проход в Новую Даорию? – спросил Кай у Гелиона.

– Да.

– Там должен быть Микель. Сегодня он контролирует перевозку из старого мира в новый. Найди его и скажи проваливать с Переправы, а сам оставайся в доме, понял? Никуда не суйся.

Кай отключил звонок раньше, чем Гелион успел что-то ответить. Кассия промолчала, а Пандее и вовсе хватило разгневанного вида Кая, чтобы перестать дышать и попытаться притвориться, что в машине её нет. Внешне Кай никак не изменился, но от сына Гипноса буквально веяло накатывающим гневом. Он по-прежнему уверенно управлял автомобилем, но набранная скорость граничила с опасной. Кассия ни слова не обронила, даже когда на резком повороте Кай чуть не задел другую машину. Пандея покрепче стиснула зубы, чувствуя приступ тошноты.

Похоже, «пятнадцать минут» – это Кай преувеличил. Они добрались за двенадцать. Охранники перед входом на Переправу едва успели поднять шлагбаум. Ещё немного, и Кай бы его просто снёс. У Деи кружилась голова, когда автомобиль наконец замер на знакомой стоянке. Её пошатывало, она неуклюже выбралась из салона. Кай заторопился к Переправе, а Кассия схватила Дею за руку и потащила за собой, не позволяя отставать.

Гелиона у прохода не было, вероятно, он послушался и вернулся в дом. Оказавшись на Переправе, Пандея завертела головой в поисках каких-либо перемен, но маковые поля ничем не отличались от себя вчерашних. Солнце близилось к закату, но всё равно время немного отставало от Санкт-Данама. Веста опять притормозила наступление сумерек, и, несмотря на то что Дея видела этот трюк не единожды, он всё равно поражал воображение.

– Гелион! – позвал Кай, заметив фигуры у дома.

Их было двое. Микеля – брата Кассии – Пандея тоже уже знала.

– А ты что тут делаешь? – резко бросил Кай царю Клана Металлов и повернулся к Гелиону. – Я неясно выразился передать ему проваливать с Переправы?

Сын архонта Гнева закатил глаза и тяжко вздохнул.

– Я передал, но, услышав о проблеме, Микель пожелал остаться.

– Ты ничего не смыслишь в Переправе, и если я велел убраться подальше, это ради твоего же блага, – отчитал Микеля Кай.

– Я увёл своих людей, но дальше пойду с вами. Если что-то случилось с Вестой, то я хочу помочь.

– Гелион, ты останешься в...

– Я тоже пойду, – оборвал его Гелион, хлопнув по кинжалу на своём бедре.

Точнее, один был на бедре, два на пояснице и ещё два на рёбрах. Насколько Пандея знала, это копия фамильного оружия Дома Гнева. Архонт пользовалась набором длинных кинжалов, сына обучили под стать, но их Дом может возглавлять только женщина, поэтому настоящие фамильные кинжалы передадут младшей сестре Гелиона.

Кай не стал спорить, скорее всего, не имея на это времени.

– Тогда защищай Пандею. Её не с кем оставить в доме, поэтому пойдём вместе, – нехотя согласился сын Гипноса. Дея собиралась возразить: Гелиона она уважала, но не хотела, чтобы с ней нянчились. Однако протест она проглотила. На деле из всех присутствующих она была самой слабой и не владела ни одним видом оружия, а с ониром сливаться так и не научилась.

Пандея едва не ахнула, когда в руках Кая появились чёрное, источающее странный дым копьё и щит, а его костюм изменился прямо на нём, превратившись в более свободные штаны и подпоясанную тунику. Дизайнерские туфли стали сапогами.

Кассия много раз демонстрировала свои умения, создавая то пистолет, то предметы мебели, чтобы посидеть. Веста умело творила воду, соки или другие напитки, когда Пандея уставала, но Кай свои способности при ней почти не демонстрировал.

Не обращая внимания на изумление Деи и Гелиона, Кай выбросил вперёд руку с копьём. Выпад должен был легко рассечь воздух, но раздавшийся треск заставил вздрогнуть. Кай дёрнул лезвием вниз, разрезая пейзаж, будто неудачную картину. Пандея моргнула, не уверенная, что увиденное реально. Словно разорванная ткань, вид на маковые поля разошёлся, демонстрируя чёрную пустыню под красным небом.

– Вперёд! – скомандовал Кай остальным.

Кассия подчинилась и первой прошла на земли кошмаров.

– Как ты это сделал? – спросил Микель, следуя за сестрой.

К ним присоединились Пандея и Гелион, растерянно поглядывавший на сына Гипноса, который ступил на пески последним и провёл рукой по разрыву. Материя сошлась, но не так идеально, как раньше. Буквально в самом пространстве остался шрам. Не веря своим глазам, Пандея обошла его по кругу. Тот бледно светящейся полосой висел в воздухе.

– Разрезал материю, – пояснил Кай, внимательно рассматривая пейзаж. – Можно перейти на другие земли спустя время, если просто идти, но лишнего сейчас нет. В таких случаях можно сделать грубый проход, но Веста будет злиться. Ей этот шрам теперь трое суток залечивать, – без какой-либо вины в голосе объяснил Кай. Его цепкий взгляд так ни на чём не остановился, и он выругался.

– Я её не чувствую. Что-то сбивает, – пояснил Кай. Щит и копьё исчезли из его рук, когда размашистым шагом он двинулся в только ему понятном направлении.

Все молча последовали за ним и так же резко замерли, стоило Каю остановиться. Внезапно он присел, одним мощным ударом пробил песок, погрузив руку по середину предплечья, и рывком вытянул наружу небольшого онира. Тот застрекотал с редким переходом на визги.

– Это что за тварь? – спросила Кассия с появившимся в руке пистолетом.

Пандея была согласна. Она помнила местных ониров. Те были ростом со взрослого мужчину, с длинными конечностями и сероватой кожей, этот же – не выше ребёнка и темнее по цвету. Он размахивал руками и ногами, пытаясь высвободиться из хватки сына Гипноса. Кай его отпустил, и онир, поскуливая, сжался у его ног, словно надеялся, что ему позволят уйти.

– Это онир галлюцинаций при сонном параличе, – пояснил Кай. – Мелкий засранец, такие не вырастают до обычных размеров, потому что сонный паралич бывает далеко не у всех и часто это краткосрочный процесс в отличие от снов и кошмаров. Найди мою сестру, – приказал Кай ониру, и тот перестал трястись, застыл, вероятно, прислушиваясь.

– Как он... – начал Гелион.

– Коллективное сознание. Если хоть один онир видел Весту, то он об этом узнает.

Онир пробыл в оцепенении ещё пару секунд, а затем рванул в сторону. Пробежал несколько метров, обернулся, завертелся на месте. Стоило Каю последовать за ним, как онир продолжил путь, похоже, отыскав нужное направление. Все пошли за Каем. Происходящее Пандею восхищало и шокировало одновременно, даже спустя недели тренировок она не могла перестать удивляться Переправе. Земли Фобетора были по-своему прекрасны, а чёрная дыра гипнотизировала. Дея то и дело на неё оглядывалась, но подолгу смотреть не могла: из-за движущегося вокруг неё ореола света начинала кружиться голова.

Онир неустанно бежал вперёд, замирая, только чтобы убедиться, что Кай следует за ним. Никто не проронил больше ни слова, не зная, с чем придётся столкнуться. Кай и вовсе приложил палец к губам, приказывая помалкивать, когда приметил следы от ботинок. Ног было много.

– Судя по всему, десять, не меньше, – едва слышно подсчитал Микель.

Кай прошёл ещё несколько метров и застыл, вглядываясь в следы. Пандея попыталась определить, что его смутило, но так и не поняла. Тем более с мысли сбило, когда Кай посмотрел вдаль вообще в другом направлении.

– Что-то не так? – уточнила Кассия.

– Здесь обман, – рассеянно ответил Кай, а затем вновь глянул на цепь следов. – Показывай, – строже бросил сын Гипноса.

Рот Пандеи растерянно приоткрылся, когда от основной линии следов отделились другие. Одинокие.

– Они разделились? – озвучила всеобщую мысль Кассия.

– Возможно, – согласился Кай, – но выглядит так, будто пески скрыли следы намеренно. И вряд ли от нас. Возможно, от второй группы. В какую сторону пошла моя сестра? – спросил Кай у онира, вспомнив о главном. Существо отбежало к основным следам. – Передай сородичам проверить отделившегося, – скомандовал Кай, указав на тонкую цепь отпечатков, – а мы пойдём за остальными.

Они продолжили путь, где-то шаги шли ровно, где-то обрывались, уже заметённые ветром, но онир уверенно вёл их в выбранном направлении. Когда он пополз по песку у торчащих каменных глыб, Кай подал безмолвный сигнал всем утихнуть. В его руках копьё появилось раньше, чем Пандея сумела разобрать голоса. Кивком головы Кай отпустил онира, и тот незамедлительно зарылся в песок, унося ноги.

Из-за открытого рельефа пустыни было сложно подобраться к незнакомцам незаметно, но Кай решил выиграть мгновения неожиданности благодаря огромным чёрным валунам, обойдя торчащие из песка нагромождения.

– Давайте бросим уже эту затею! Сбежал, и керы с ним. Может, его и вовсе ониры сожрали, здесь таких тварей тьма.

– Нет, даже если он умер, нам необходимы доказательства. Хотя бы останки. С нас шкуры сдерут, когда узнают, что мы его упустили, – ответил сдержанный голос, возможно, главы отряда.

– Да скажем, что нашли выпотрошенным. Кому нужны его ошмётки?! – возмутился третий.

– Идиот. Именно это они и потребуют. Всё тело тащить необязательно. В идеале голову, но, если что, рука или пальцы подойдут. По отпечаткам узнают.

– По ДНК ещё сойдёт, – возразил командиру другой. – Можно раздобыть в его комнате. Волосы наверняка найдутся.

Микель помрачнел, когда все обернулись к нему, разобрав даорийский говор у нарушителей. Пандея выглянула из-за каменной глыбы и увидела с десяток удаляющихся фигур, а самый крупный тащил перекинутую через плечо Весту. Девушка выделялась чёрным нарядом, тёмные волосы свисали едва не до самого песка. Она была связана и, похоже, без сознания.

Пандея и слова не успела сказать про дальнейшие действия, как Кай преодолел половину расстояния до противников с пугающей бесшумностью. Он буквально пролетел вниз по склону, едва касаясь песка. В двух шагах от него держался Гелион, который сейчас вовсе не походил на знакомого добродушного целителя, третьим нёсся Микель. Кассия с пистолетом осталась прикрывать Пандею.

На середине похитители ощутили опасность и начали оборачиваться, но было поздно. Брошенное копьё пронзило, вероятно, их командира – он рухнул от силы удара. Кинжал Микеля воткнулся в икру здоровяку, нёсшему Весту. Тот ахнул и покачнулся. Подбежав, Кай с разворота ударил его ногой в живот, подхватил свалившуюся с его плеча Весту и перекинул её в руки Гелиону, который будто только этого и ждал. Он поймал Весту и рванул с ней в сторону, унося подальше.

Без лишнего волнения за заложника Кай буквально несколькими ударами сбил одного похитителя, повалил другого. Новое возникшее в руке копьё пробило тело третьего. Один из даориев предпринял попытку бегства, но Кассия вскинула руку, немного помедлила, прицеливаясь, и выстрелила. Первая пуля, в бедро, заставила даория вскрикнуть, вторая – в спину – упасть. Пандея ощутила кислый привкус на языке, желудок сжался от вида крови и чужих ран.

– Нет! Хватит! – раздался поразительно живой вопль Весты и привлёк всеобщее внимание.

Гелион растерянно остановился, держа её, брыкающуюся, в руках. Усилий особых он не прилагал: Веста была связана и могла трепыхаться разве что как рыба в сетях. Гелион прижимал её к себе с заметной тревогой, боясь уронить.

– Камаэль! Хватай их. Хоть одного!

Даориев осталось всего четверо.

Микель и Кай замерли, сбитые с толку просьбой. Ближайший противник попытался ударить Кая, но тот моментально пригнулся. Другой даорий достал пистолет и внезапно выстрелил в одного из своих сородичей, потом, не мешкая, – в другого и третьего. Кассия запоздало прицелилась, но даорий поднёс дуло себе к подбородку и выстрелил, вышибив мозги. Пандею замутило. Наступила гнетущая тишина.

– Проклятье, – тихо обронила Веста.

– Что произошло? – с недоумением спросил Кай у сестры.

Гелион опустил Весту на песок и аккуратно перерезал сдерживающие её верёвки. Девушка благодарно ему улыбнулась, пока целитель критически осмотрел покраснения на её запястьях и синяк на скуле. Радости Весты он не разделял.

– Я сама не знаю, в этом-то и дело, – призналась она, немного пошатываясь. – Сегодня на Переправе была целая толпа даориев, большая перевозка. – Веста махнула рукой в сторону Микеля. – У меня аж в голове весь день звенело от их гула. Но именно по нему я могла определить, где они находятся. А потом почувствовала присутствие даориев не там, где надо. Похоже, они слились с толпой рабочих и улизнули, когда появилась возможность. Переправа буквально стала проходным двором в последние годы, и уследить за всеми невозможно. Раньше я бы распознала появление и одного даория, но теперь еле отследила целую толпу.

Кай подошёл ближе, не менее скептически оценил её синяк. Микель же направился к телам, чтобы осмотреть даориев.

– То есть ты позволила этим недоумкам себя схватить? – недовольно подытожил Кай. – Позвала бы эриний, они бы разобрались.

– Думала об этом вначале, но даории что-то искали. Согласись, что единицы наберутся храбрости шастать по землям Фобетора, даже если им заплатить. И тем более кто вынесет себе мозги, лишь бы сохранить тайну, – она ткнула в прострелившего себе голову даория.

– Они не наёмники, – понял Кай. – А бьются за идею.

– И, как я поняла, план пошёл не так, как они хотели. Кого-то они потеряли, либо этот кто-то украл у них нечто важное. Они были довольно болтливыми, а местность открытая, чтобы незаметно проследить. Пришлось им сдаться. – Веста потёрла синяки на запястьях.

– Ты была в сознании всё это время? – встрял Гелион.

– Да, я слушала, о чём они разговаривали, а вы так резко появились. Слаженная работа была превосходной, – похвалила она брата и Гелиона, похлопав обоих по плечам. Те помрачнели, обменявшись тяжёлыми взглядами. Веста если и заметила их недовольство, то прикинулась, что ничего не понимает.

– Микель, из какого они Клана? – уточнила Кассия, подойдя к друзьям. Пандея не отставала, но старалась не смотреть на тела.

– Как минимум трое из Клана Металлов. Вроде один из Клана Воды. Остальные с ахакорами – не разобрать. У мёртвых так и вовсе гула нет, придётся проводить экспертизу.

– Я могу помочь, – вызвался Гелион.

Микель благодарно кивнул, и все сосредоточили внимание на телах, обдумывая полученную информацию.

– Думаю, они искали даория, – несмело предположила Пандея. – И кого-то знакомого. Помните, они сказали про «его комнату»? Вероятно, они жили вместе.

– Похоже на то, – согласилась Веста. – Если они сражаются за какую-то идею, то перебежчик может испортить им все планы, поэтому они намеревались либо его вернуть, либо убедиться в его смерти.

– Микель, – напряжённо позвала Кассия. – Ты уверен, что держишь Алейкос под контролем?

– Да, у меня с десяток шпионов в их доме и пару десятков на заводах. Ничего подозрительного замечено не было. Их счета я тоже регулярно просматриваю. – Микель проверил карманы покойников, но ничего существенного не нашёл. – Предположу, что это как-то связано с полемархами Гемеры. Именно они борются за идею. Только вот за какую? Что им может здесь понадобиться?

Пандея поймала несколько взглядов на себе, но ответов у неё не было. У Кая в руках появились знакомые щит и копьё, а удар оружия друг об друга волной гула распространился во все стороны. После него тишина показалась ещё более густой. Появление нового онира не заставило себя ждать, но этот был больше, напоминал обычного, виденного ранее чудовища из её детских кошмаров.

– Что по тем одиночным следам? Удалось проследить?

Онир пригнулся, издал тихое стрекотание, мотнул своей головой без лица.

– Он показывает мне маковые поля, – пояснил Кай в ответ на вопросительные взгляды. – По ним выследить ониры не могут. Тело они тоже не нашли: этот «кто-то» жив.

– Я не чувствую чужого присутствия на землях Морфея, – возразила Веста.

– В Пелес он или она выйти не могут, значит, либо в одной из Даорий, либо в Санкт-Данаме, – пришёл к выводу Гелион. – Скорее всего, затерялся среди сородичей.

– Но если эти сородичи его ищут, то мир людей будет лучшим вариантом.

Кай потёр переносицу и взмахом руки позволил ониру уйти.

– На этом закончим. Тренировки сегодня не будет, нужно вернуть Пандею домой и встретиться с Иво. Он, наверное, уже на заводе – возможно, Дерек привнесёт какую-то ясность. Веста, больше не ходи кого-либо выслеживать одна. Гелион, позаботься о её ранах, Микель, разберись с долбаными соплеменниками, они начинают раздражать, – раздал приказы Кай.

Микель тихо фыркнул на последней фразе.

Пандея растерянно посмотрела в небо, когда, пройдя маковые поля, они вышли обратно в Санкт-Данам. Было темно, словно они провели на Переправе раза в два дольше, чем ей показалось. Она постучала по своим застывшим наручным часам.

– Время на землях Фобетора иногда ведёт себя странно, – пояснил Кай, заметив её жест. – Похоже, мы задержались.

– Я совсем опоздала. Мне надо домой, там Дамали с Ником ждут.

Кай кивнул, но не успел и слова сказать, как из прохода вышел Микель.

– Я с вами, – заявил он на невысказанный вопрос Кая и Кассии. – Гелион пока и без меня с телами справится, а я хочу знать, что такого обнаружил Дерек. Сложившаяся ситуация из себя выводит, эти полемархи у меня в печёнках сидят.

– Ладно, – согласился Кай. – Тогда сперва отвезу тебя и Кассию к нам, а затем подвезу Пандею до её дома.

В машине стояла тишина, Кай включил телефон и запоздало получил от Иво несколько пропущенных звонков. Он ему перезвонил, но тот не взял трубку.

– Иво за рулём или, быть может, уже дома. Судя по времени, он мог вернуться, – бросил Кай, когда Пандея напряжённо подалась вперёд на заднем кресле.

Ей ничего не осталось. кроме как расслабиться и немного подождать. Микель рядом был мрачен, неотрывно глядел в окно на мелькающие мимо дома и уже закрывшиеся магазины. Они все вместе поднялись в квартиру Кая, но свет в ней не горел. Кассия торопливо проверила спальню Иво, но того в доме не оказалось.

Дурное предчувствие повисло в воздухе, хотя у Иво могло быть с десяток причин, чтобы задержаться. Да и до полуночи есть время, рановато переживать, но Пандея ничего не могла с собой поделать, точно так же как и помрачневшие Кай с Кассией.

Кассия ещё раз набрала Иво, Микель с придирчивой подозрительностью обошёл всю квартиру, словно полемархи Гемеры могли притаиться под кроватями. Мысль была смехотворной, но Пандея не смеялась и даже не улыбалась. После всего увиденного ей казалось, что при желании враги могли попрятаться хоть по шкафам с о бувью.

– Это с ресепшена на первом этаже. Один из охранников, – недоумённо пояснил Кай, когда в его руке зазвонил телефон, заставивший всех замереть в ожидании. Кай ответил на звонок. – В чём дело, Линн?

Кай свёл брови: судя по гулу чужого голоса в трубке, на него полился поток информации.

– Медленнее, Линн, – всё-таки притормозил его Кай, потерев переносицу.

Его взгляд обратился к Кассии, а следом к Микелю. Последний ответил вопросительно приподнятой бровью. Пандея перестала дышать, надеясь, что если речь про Иво, то новости хорошие. По крайней мере, Кай не выглядел испуганным. Это ведь хорошо?

– Я понял, ты уверен, что он даорий, но ахакора у него нет, – озвучил Кай, продолжая внимательно смотреть на Микеля. – Не бойся его, раз нет, то он из Клана Металлов. Да, Линн, ты правильно помнишь: Клан Металлов дружествен людям, – успокоил Кай, а Кассия закатила глаза. – Кем, ещё раз, он себя назвал?

Вероятно, ответ Линна не пришёлся Каю по душе: в глазах появился намёк на раздражение, на подбородке дёрнулась жилка.

– Ты проверил его на наличие оружия? Даже детектором на даорийский металл? Молодец. Я понял, парень чист, пропусти его в лифт. Пусть поднимается, а ты опиши мне внешность.

Наступила тишина, Кай слушал подробное описание молчаливо, уперев пристальный взгляд в Микеля. Был слышен бубнёж Линна, но слова разобрать не получалось. Коротко попрощавшись, Кай положил трубку и протяжно выдохнул.

– Что за даорий? – Микель первым разрушил тишину.

– Молодой парень в даорийской одежде и без ахакора, – повторил Кай. – По словам Линна, выглядит потрёпанным и безобидным. Он даже думал, не вызвать ли парню «Скорую». Но самое главное, что он представился... – Кая оборвал звуковой сигнал прибывшего лифта. Все обернулись на медленно раскрывшиеся металлические двери.

Линн был прав: бледно-серый с золотым даорийский наряд местами был порван, пятна на коленях напоминали высохшую кровь, на щеках были ссадины. Но не походило на то, чтобы незнакомец побывал в драке, возможно, даорий где-то неудачно упал. Да и туника выглядела слишком уж тонкой для погоды в Санкт-Данаме. Часть светло-русых волос выбились из низкого хвоста. Голубые глаза пугливо осмотрели гостиную и присутствующих, даорий всё же сделал пару шагов вперёд, чтобы выйти из лифта, – и всем телом вздрогнул, когда двери за его спиной закрылись.

– Привет, – неловко поприветствовал он, голос был молодой.

Пандея прислушалась к его гулу, но ничего не разобрала. Неужели низший? Хотя она вдруг поняла, что от Микеля тоже ничего не ощущала, но ахакора на нём не было. Разве что металлические браслеты на руках.

– Кто ты такой? – не выдержала Кассия, потому что парень то ли не знал, что сказать, то ли не мог выдавить объяснение под пристальным вниманием.

– Я... эм... меня зовут Келестин. И я ищу свою сестру.

Пандею как ледяной волной окатило, взгляд сам собой заметался между Кассией и Келестином, а после – между ним и Микелем. Сходство. Едва заметное, наверное, носы и рты или разрез глаз. Пандея никогда не была мастером в сопоставлении мелких схожестей, но они определённо были.

– Здесь нет твоей сестры. – Судя по вытянувшемуся лицу Кассии, ложь она осознавала.

– Нет, я сын Мелая, и у меня есть сестра и брат. Кассия и Микель. Бывший архонт Раздора и нынешний царь Металлов, – напористо возразил Келестин, сделав несколько шагов ближе к побледневшей Кассии. – Я клянусь, что Мелай мой отец, и если хотите проверить это через анализы, то я готов предоста...

Келестин испуганно умолк, стоило Кассии вскинуть собранный из иллюзий ствол.

– Хрена с два, а не сестра! – раздражённо рявкнула она, но дрожь в руке и заметный испуг во взгляде скорее говорили, что она сбита с толку.

Келестин моментально вскинул руки, демонстрируя отсутствие оружия и дурных намерений, он даже отступил на пару шагов, увеличив дистанцию, но Кассию это не успокоило. Сердце Пандеи, казалось, пропустило удар, когда палец Кассии на спусковом крючке напрягся, готовый нажать. Кай не вмешивался, но между сестрой и, вероятнее всего, братом влез Микель.

– Кас, стой! Он действительно похож на Мелая! – Царь встал перед пистолетом, закрыв Келестина.

Разинув рот, Кассия уставилась на Микеля как на идиота.

– Ослиная твоя башка, да ты ничему не учишься! – шокированно выдала она, вновь обретя дар речи. – Он сын Мелая! Отойди! Если у тебя есть хоть одна извилина, не смей поворачиваться к нему спиной!

Микель ахнул, получив тычок дулом по рёбрам, а потом ещё и позорный подзатыльник от Кассии. Микель схватился за голову и, округлив глаза, уставился на сестру, не веря, что она действительно ему врезала. Даже Кай казался удивлённым, Келестин же вовсе прижался спиной к стенке у лифта, вероятно, уже сожалея о том, что пришёл.

Кассия медленно выдохнула, успокаиваясь, но настойчиво отодвинула Микеля в сторону и наставила пушку на брата помладше.

– Значит, ты тот самый, которого Мелай завёл на стороне и где-то прятал?

– Да, я жил под присмотром полемархов Гемеры, – продолжая держать руки вверху, незамедлительно ответил Келестин.

– Опять долбаные полемархи, – проворчала она.

– Это ты сбежал от них на Переправе? – уточнил Кай, и Келестин кивнул:

– Я воспользовался сегодняшней перевозкой. Там было много даориев, удалось затеряться. Меня отловили на каких-то кошмарных землях, но мне снова удалось сбежать.

– Как ты нас нашёл? – вернулась к допросу Кассия.

– Я выбрался в Санкт-Данам и спрятался в кустах, не зная, что делать. Я знаю про браслеты, помогло остаться незамеченным. – Для верности Келестин позвенел своим украшением на левой руке. Пандея не поняла фразу про украшения, но встревать не стала. – Хотел дождаться ночи, чтобы найти компанию Дардана Хилла. Слышал, что он работал с Микелем... надеялся укрыться у него. Но в мире людей я адреса плохо запоминаю. А тут увидел вас, выходящих с Переправы, услышал имя «Кассия» и решил попытать удачу. Я... это... взял такси. И у меня п-проблема... денег нет, а таксист ждёт внизу. Вы не м-могли бы заплатить? – Келестин так торопился объяснить, что начал задыхаться.

Кассия уставилась на парня как на панду из зоопарка, если бы та заговорила с ней на матерном палагейском: со смесью шока и глубочайшей оскорблённости. Вытянутая рука дрогнула, дуло чуть опустилось, теперь направленное скорее в торс, а не голову.

Кай не сдержал усмешки и достал телефон.

– Я разберусь. Попрошу Линна заплатить, – ответил он, набирая сообщение на телефоне.

– Ох... огромное спасибо! – Келестин заулыбался и с видимым облегчением обмяк. Даже руки опустил, но моментально поднял, стоило Кассии напомнить о пушке.

– Ладно. Плевать. Предположим, ты внебрачный сын Мелая и... мой брат. – Последнее она выдала, едва не скрипя зубами, но Келестин энергично закивал. – Что тебе от меня надо?

– Я пришёл предупредить, – посерьёзнев, отозвался он.

– Предупредить?

– Да. Моя сестра идёт за тобой.

– Твоя сес... – Кассия не договорила, взглянув на Микеля, а затем Кая.

Оба выглядели недоумёнными, а Пандея и вовсе запуталась, что Келестин хотел сказать.

– Моя сестра хочет тебя прикончить, – повторил он. – И не только тебя. Всех вас.

Гнетущую тишину прервал телефон Кая. Его плечи заметно расслабились, когда он взглянул на экран.

– Это Иво, – пояснил он.

Облегчение Пандеи было настолько сильным, что колени ослабли и она опустилась на ближайший диван. Кай ответил на звонок и включил громкую связь.

– Иво, ты где? У нас здесь дерьмовая ситуация, нужна помощь.

Вместо ответа раздались помехи, следом шумы, звук удара, а за ним едва разборчивая матерщина, словно собеседник был пьян. У Пандеи мороз прошёл по спине, Кай стиснул телефон.

– Иво?

– К-кай... дерьмовое пекло... это... – Это был не Иво, но Пандея узнала голос.

– Дерек? Что происходит?

Дерек дышал тяжело, он дважды попытался заговорить, язык его не слушался, выдавая неразборчивые звуки.

– Этот... парень... Иво. Он... кажись, хотел меня... перевязать. Видать, оттащил... не знаю. У меня отобрали мобилу, но ты позвонил... и я нашёл этот телефон у себя.

– Ты на заводе? В чём дело? – напряжённее спросил Кай, его взгляд заметался по комнате. – Тебе нужна подмога?

– Я... уже вызвал. Скоро бу... дут. Кай, мои люди... похоже, мертвы. Эта... чёрт. У меня сквозное, но... Иво остановил кровотечение.

– Где Иво? Он рядом с тобой?

– Нет, но... он был. Я помню. Он... пытался привести меня в чувство, а... потом шум. Когда я очнулся... рядом лишь его пальто. Есть кровь, но нет тела.

Всё внутри Деи сжалось, паника сдавила горло стальной хваткой. Кассия побелела как полотно, её рука с пистолетом заметно задрожала. Она хоть и целилась в Келестина, но смотрела только на Кая, будто у того был ответ.

– Кай, – откашлявшись, позвал Дерек. – На заводе... никого. Эта сучка... она нас обставила.

Все взгляды взметнулись к Келестину, который уверенно кивнул, сжав губы в тонкую линию.

– Кто «она»? – спросил Кай у Дерека.

– Птичка... я говорю о птичке, Кай. Она нас обставила.

Птичка?

П Т И Ч К А.

Пандею из резкого жара бросило в холод. Лёгкие сжались, парализованные и не способные раскрыться для нового вдоха.

– Как зовут твою треклятую сестру? – едва шевеля губами, спросила Кассия у Келестина.

– Дамали. И не мою, а нашу. Дамали тоже дочь Мелая.

30

ПАНДЕЯ

Она плохо помнила, как снова оказалась в машине Кая, как они преодолели путь от их квартиры до её дома. Последним ясным воспоминанием осталось то, как Пандея с трудом сумела предупредить, что Дамали должна быть у неё.

Вместе с Ником.

Дамали.

Дочь бывшего царя Клана Металлов.

Сестра Кассии и Микеля, которая хочет их прикончить.

Та самая Дамали, которая весь вечер провела у неё в квартире рядом с её младшим братом.

Всю дорогу Пандея слышала гул разговоров. Кай и Кассия спереди. Микель и Пандея сзади, а зажатый между ними Келестин воодушевился от того, что ему наконец поверили. Даже Кассия, которая то и дело напоминала новоиспечённому брату о пистолете, его мало пугала. Он начал расспрашивать её об иллюзии оружия. Оно его так заинтересовало, что Келестин наклонился вперёд между кресел, пристально рассматривая «Глок». О том, что оружие опасно, он вспомнил, когда Кассия ткнула дулом в его настырный нос. Келестин сразу умолк и отстранился.

Все обсуждали ситуацию с Дамали, пока Пандея буквально одеревенела, разум парализовало, словно время пошло вспять у неё перед глазами. Ни в какой из реальностей она не могла осознать рассказанное Келестином.

– Похоже, она поняла, что её раскроют сегодня, – подытожил Микель, когда Пандея открыла дверь квартиры ключом и они увидели разбитое зеркало.

Кай вытащил пистолет и зашёл первым, за ним с кинжалами двинулся Микель, а следом – Кассия. Пандее и Келестину разрешили зайти лишь после того, как Кай и Микель проверили все комнаты.

Недавно отремонтированное жильё опять было в разрухе. Торшеры, фотографии в рамках и другая мелочь валялись на полу. На диване разлитые напитки, часть десертов и закусок размазаны по столешнице в прихожей.

– Она была не одна. Замок не взломан, а значит, Дамали впустила подкрепление, воспользовавшись доверием Мениска. Он сопротивлялся, – решил Кай, и Пандею едва не вывернуло наизнанку.

Она схватилась за кухонный островок и тяжело задышала, стараясь унять головокружение. Ещё отключиться не хватало. Перед глазами прыгали пятна, все фразы слились в монотонный шум откуда-то извне, Пандея же ощутила себя бесправным пассажиром в собственном теле, которое сражалось с приступом паники.

Кто-то усадил её на стул, в руках появился стакан воды, Пандея опустошила его жадными глотками, треть пролив на себя из-за трясущихся рук. Стакан она не уронила только потому, что кто-то его поддерживал и сразу забрал.

– Всё хоро... шо, это пройдёт. – Голос Кассии приобрёл чёткость, а следом прояснилось зрение.

Пандея внимательнее осмотрела квартиру. Крови не было. Облегчение вышло краткосрочным, стоило вспомнить о том, что убить можно и удавкой, но Дамали на это не способна. Она ведь... невысокая, не особо сильная. По крайней мере, Дея даже не видела, чтобы она бегала. Да, в спортзал она ходила, чтобы сохранять стройную фигуру, но это часть её работы.

– Она оставила записку, – сказал Кай и протянул Пандее листок бумаги, когда та немного пришла в себя. – Я уверен, что Мениск в порядке. Он ей нужен в качестве заложника, и не более. Она готова его обменять.

Дея взяла записку, но знакомый почерк подруги расплывался перед глазами, превращаясь в неясные каракули. Уткнувшись носом в бумагу, Пандея встала, обошла диван с разбросанными подушками. Всего пару строк, но Дее потребовалась минута, чтобы осознать написанное.

Время и место.

Завтра в районе палагейцев.

Она готова обменять Ника на осколок зеркала с о ниром.

Ни подписи и ни слова объяснения.

– Ты ведь Пандея?

Она вздрогнула и вскинула взгляд: Дея не поняла, когда села на диван, а расположившегося рядом Келестина и вовсе заметила лишь сейчас.

– Дамали много о тебе говорила, и, думаю, ей жаль, что пришлось тебя втянуть. Она не такая плохая. Ты ведь знаешь? Вы же дружили.

– Она украла моего брата, – ошарашенно выдавила Дея. Сдавившие бумагу пальцы свело от напряжения.

Келестин ответил извиняющейся улыбкой.

– Многие говорили, что она характером в отца и с ней бывает сложно.

– Не смей на меня коситься, Микель. Я на него не похожа! – недовольно отрезала Кассия, привлекая внимание.

Микель как-то неоднозначно повёл плечами, скорее всего, несогласный, но не рискующий раскрывать рот. Кай ответил на новый звонок Дерека. Судя по отрывистым фразам, тот, к счастью, продержался до приезда подмоги и медиков.

– Завод прочесали. Иво там нет. Следы борьбы присутствуют, но крови мало, чтобы думать о плохом, – сдержанно описал Кай, приобняв Кассию за плечи.

– Его маячки?

– Я уже проверил. Сигнала нет. Либо их нашли, либо там, где он сейчас, они не работают.

– Зачем Дамали осколок с ониром? И где Иво может быть? В записке о нём ничего, – встряла Пандея, когда Кай положил трубку.

– Твоя очередь отвечать, – хмуро бросила Кассия Келестину. Пистолетом уже не угрожала, тот и сам охотно кивнул.

– Почему мы раньше о тебе ничего не слышали?

Отец упоминал, что у него есть сын, но после его кончины ты не объявился, – напомнил Микель.

– Я рос с полемархами Гемеры, хотя сам им не являюсь. Их мало, каста вымирающая и отчасти бесполезная – они были сотворены, чтобы противостоять воинам Калиго, а тех давно не существует, – пояснил Келестин. – С каждым поколением их рождалось всё меньше, и всё же дар Гемеры передавался, и они старались сохранить роды. Полемархи хорошо прятались, поэтому отец передал им меня на воспитание сразу после рождения, но что-либо предпринять они решили только в этом году, потому что в конце зимы мне исполнилось двадцать.

– Подходящий возраст для принятия титула царя? – уточнила Кассия у Микеля.

Тот кивнул и продолжил:

– Кто твоя мать? Из какого рода?

– Не знаю, не уверен, что Мелай оставил её в живых. Ради сохранения тайны он пошёл бы на многое. – Келестин пожал плечами и стянул браслеты с запястий.

Пандея невольно схватилась за голову, стараясь унять поднявшийся звон. Ей почудилось, что кто-то ударил в огромный колокол прямо у неё над ухом, неприятное давление легло на плечи.

Микель тоже снял браслеты. Их гулы, казалось, столкнулись и какофонией обрушились на присутствующих, но вскоре слились в единую волну и зазвучали в унисон. Оба вернули украшения, и Пандея облегчённо выдохнула, избавившись от нараставшей боли в виске. Кассия тихо выругалась.

– Род был достаточно влиятельным, – подытожил Микель. – А что насчёт Дамали?

– Её мать была полемахром Гемеры, поэтому она унаследовала особенность крови матери и гул отца.

– Ахакор, – издал вымученный смешок Кай. – Она говорила, что прикидывалась человеком, но на самом деле им скрывала свой гул.

Пандее бы тоже хотелось выругаться, закричать, сломать или пнуть что-нибудь, лишь бы выпустить скопившиеся гнев и разочарование, однако она не могла даже шевельнуться. Безвольное тело лишилось сил, губы будто слиплись, а язык забыл, как ворочаться. Все плодившиеся вопросы и комментарии повисли в опустевшей голове. Она чувствовала диван, на котором сидела, слышала голоса, видела собеседников, но ощущала себя в непонятном вакууме, в пузыре, отделявшем её от осознания реальности.

Её маленькая даорийская подруга украла её брата, вероятнее всего, напала на Иво и, похоже, не раз использовала саму Пандею ради каких-то неясных целей. Дее нестерпимо требовались ответы. Непонимание буквально рвало на части её сознание. Она слышала о манипуляторах и психопатах, но не могла поверить, что один из них сидел на этом самом диване и мило болтал с Мениском. Пандея поручилась за неё перед Каем, Иво и Кассией. Они поверили ей... и теперь кто знает, что она сделала с Иво.

– Дамали было почти шесть, когда я родился. – Пандея стряхнула груз пугающих мыслей и сосредоточилась на словах Келестина. – С возрастом её поставили за мной присматривать. Помимо меня она была единственным ребёнком среди полемархов. Сперва мы не ладили. Дамали считала меня обузой, но затем отец дал ей статус моего телохранителя официально. Со временем он начал общаться с ней всё больше. Иногда мне казалось, что даже больше, чем со мной. По ней, наверное, не скажешь, но Дамали идеальный боец: послушная и умелая. Никогда не задавала отцу лишних вопросов, без единого сомнения выполняла все требования. С каждым годом пыталась прыгнуть выше головы, лишь бы ему угодить, и Мелай это заметил. Я на её фоне... нескладный, недостаточно резкий и лишённый желанных отцу черт.

Никто не возразил. Келестин действительно не выглядел пугающим. Высокий, но худой, на юном лице отражались все эмоции, взгляд с открытой заинтересованностью рассматривал каждую деталь разгромленной квартиры, пока обеими руками он держал переданный ему кем-то стакан с соком.

– То есть меня готовили стать царём. Политология, риторика, философия, воинское искусство, тактика. Я прекрасно говорю на всех трёх языках, включая палагейский. – Келестин тараторил так быстро, что Пандея не сразу заметила, как он переключился с даорийского на палагейский, а затем и вовсе на язык людей. Акцента у него действительно не было.

Келестин умолк под тяжёлым взглядом Кассии и Микеля – даже второй уже не выглядел дружелюбным после напоминания, что перед ним сидит другой претендент на его место царя.

– Т-то есть... я просто хотел сказать. – Келестин откашлялся и шумно отхлебнул сок. – Мне неинтересен трон. Я не хочу быть царём, правление не для меня. Я не люблю жестокость и не гожусь в правители, да и, собрав слухи о вас... мне кажется, вы привели Палагеду и Даорию к долгожданному перемирию. – Келестин перевёл внимание с Кассии на Микеля. – Я желаю Клану Металлов всего наилучшего, но не уверен, что моё появление всё не испортит.

– Келестин, – с пугающей лаской позвал Кай, – не отходи от темы. Какой план у полемархов Гемеры?

– Изначальный план: после моего совершеннолетия вернуть меня ко двору и представить ещё одним официальным наследником.

– А Дамали?

– Её отец собирался оставить при мне в качестве телохранителя без раскрытия её истинной личности. Называть её принцессой он не желал, но и оставить на свободе не мог.

– Почему он не хотел официально признать её дочерью? – спросила Кассия. – У нашего отца явно какой-то пунктик насчёт дочерей.

– Она появилась на свет обманом.

Пандея постаралась припомнить, говорила ли Дамали что-то о своих родителях, но поняла, что та часто уходила от этой темы, ограничиваясь общими фразами.

– Что это значит? – не понял Микель.

– Погоди, – оборвала Кассия, потерев переносицу. – Ты сказал, ей было шесть, когда ты родился.

– Почти шесть, – встрял Келестин, Кассия лишь отмахнулась, погружённая в свои подсчёты, она загнула несколько пальцев, словно цифры не сходились.

– Выходит, она всего на год нас младше? – потрясённо уточнила Кассия, встав на ноги.

– Да, – настороженно согласился Келестин.

Кассия скрипнула зубами, руки сжались в кулаки, а на лице отразилась смесь презрения и гнева.

– Он мёртв, Кас. Забудь, – мягко напомнил Кай.

Кассия мотнула головой и с видимым напряжением разжала пальцы.

– Какой подонок. Я даже верила, что он любил Илиру, а выходит, стоило ей умереть, как он сделал очередного ребёнка.

Микель потёр лицо ладонями, похоже, разделяя мнение сестры.

– Его обманули, – подал голос Келестин. – Я не защищаю отца. Знаю, каким он был, но появление Дамали на свет было ошибкой.

– Где её мать? – спросил Микель.

– Мертва. Отец убил.

Комнату заполнила вязкая тишина. Келестин с серьёзным видом кивнул и продолжил, без слов поняв возникшие вопросы:

– Насколько я знаю, Мелай действительно любил Илиру и был сломлен её кончиной. Тогда он много пил, любого совершившего ошибку он не казнил только благодаря тому, что царём оставался Тарис. И вот в момент очередного пьянства он решил забыться ещё и с помощью женщины, но она была подставной, от полемархов. Понимая, что их время существования подходит к концу, они решили прорваться к власти.

– Она не принимала травы, а Мелай об этом не знал? – предположила Кассия, переглянувшись с Микелем.

– Да. Но план полемархов провалился из-за рождения девочки. Царём ей было не стать. Не уверен, что они собирались сделать. Избавиться от ребёнка или скрывать её, но в любом случае ничего не вышло. Мелай узнал. Мать Дамали он и вовсе убил за предательство, но ребёнка почему-то не смог.

Кассия громко фыркнула и начала нарезать круги по квартире. Келестин напрягся, но продолжил:

– Сама Дамали об этом не знает, думает, что её мама умерла от болезни, когда та была маленькой. Я не набрался смелости рассказать ей правду. В целом, за подобную попытку манипулирования царским родом Мелай мог истребить всех полемархов, но не стал и вернулся за долгом, когда родился я. Он меня им передал для защиты и воспитания, пообещав места при дворе, если они сумеют сохранить мне жизнь и секрет о моём существовании.

– Хорошо, но ты сказал «изначальный план», – напомнил Кай. – Что изменилось?

– Всё. Потому что Кассия убила Мелая.

31

ИВО

Тело онемело от долгого лежания в неудобной позе, голова гудела, словно Иво опрокинул в себя половину винного магазина. Но он почти не пил, поэтому провалы в памяти и спутанное сознание сразу приписал последствиям от непонятного снотворного. Да и ощущение связанных изолентой рук подсказало о его дерьмовом положении.

Он помнил завод. На постах никого не было, он позвонил Дереку. Направившись на гул вибрации телефона, отыскал целую гору собранных личных вещей. Несколько мобильников, портупеи, запасные магазины, документы, даже чей-то бронежилет. Иво узнал маркировку отряда Дерека. Некоторые предметы были в крови.

Первым он нашёл Алана – разведчика. С перерезанным горлом, брошенного за одним из станков. Убийцы хоть немного, да следы пытались скрыть. Тела то ли решили так спрятать, то ли ещё не успели убрать. Вторым Иво отыскал Скотта – хакера в отряде. В голове парня была дыра, а компьютер, телефон и документы забрали.

Иво напряг блуждающие мысли, силясь припомнить, в каком состоянии был Дерек. Его он всё-таки нашёл – в цеху, у стола, за которым раньше работал Скотт. Техники никакой не оставили, только разбросанные бумаги, какие-то заметки, но Иво не взглянул на них, уверенный, что всё важное унесли. Дерек ещё дышал, поэтому Иво попытался его перевязать, одновременно приводя в чувство. Тот немного мямлил, мотал головой, но полностью в сознание не приходил.

Натужно простонав, Иво заставил себя принять сидячее положение. Руки сами собой взметнулись к левому виску. В драке его приложили головой об один из станков. На ощупь волосы были в засохшей крови, но рану, похоже, обработали.

Он нужен им живым.

Мысль не сильно успокаивала.

Откинувшись спиной на холодную стену, он приоткрыл глаза. К счастью, в помещении стоял полумрак. Одинокая лампа еле горела в дальнем конце комнаты на столе, возле которого сидела Дамали. Возможно, она ждала от Иво какой-то реакции: удивления или гнева, – но он, лениво моргнув, обвёл взглядом скудно обставленное помещение. Голые стены, всего пару примитивных предметов мебели. Его койка скрипела, матрас был старый – ну хоть не пол.

– Даже ничего не спросишь? – не выдержала Дамали.

Он не так часто её видел, чтобы определить резкость перемен, и всё же она выглядела по-другому. Кудрявые светлые волосы стянуты в высокий хвост. Серый свитер, чёрная куртка и джинсы с удобными сапогами отличались от тех девчачьих платьев или пальто, что он на ней видел. Открытое и доброжелательное выражение лица сменилось на хмурое, она двинула нижней челюстью, явно раздражённая отсутствием ожидаемой реакции.

– Насколько я понимаю, подруга для Пандеи ты всётаки хреновая? – скучающе выдал Иво, демонстративно потеряв к ней интерес.

Краем глаза он продолжал следить за ней. Дамали качнула ногой, губы растянулись в язвительной ухмылке.

– Признаю, ты меня удивил. Что-то в тебе существенно изменилось, а собранные данные оказались устаревшими. Ожидала проблем от кого угодно, но не от тебя.

– Гражданин я добропорядочный, – бросил Иво, взглядом ища вентиляционную шахту или хоть какие-то зацепки, чтобы понять, где его держат. Окон в помещении не было, лишние звуки не доносились, а единственная дверь выглядела весьма внушительно.

Дамали издала несдержанный смешок. На лице промелькнуло любопытство. Иво не заметил при ней оружия, но и нападать на неё в открытую было бы глупо. Поза расслабленная: оставаться один на один с пленником она не боялась. Иво спустил ноги на пол, но с кровати не встал, решив, что диалог сейчас даст ему больше информации, чем попытка бегства.

– Значит, ты за всем этим стоишь?

– За чем «всем этим»? – вернув недоумённый тон простушки, переспросила Дамали.

Иво ответил усмешкой. Его просчёт, он её тоже недооценил, а даорийка оказалась хорошей актрисой.

– Удиви меня своей эрудированностью.

Такие ультиматумы Иво не любил – чувствовал себя лабораторной крысой, которая должна развлечь учёного, пока тот то и дело бьёт её током ради собственного эксперимента.

– Ты одна из полемархов Гемеры. Судя по всему, именно ты помогла им похитить Пандею в тот раз, потому что она была с тобой. А после ты стала рычагом давления, прикидываясь жертвой.

Дамали потёрла торчащий из-под свитера край ахакора. Улыбка на губах держалась как приклеенная, но взгляд лишился какой-либо теплоты. Почувствовав странность, Иво недоумённо моргнул. Мелькнуло в ней нечто знакомое, но ощущения пришли раньше, чем мысль успела сформироваться.

– Верная догадка, – похвалила Дамали. – Хотя ты принижаешь мои заслуги. Даже твоё знакомство с Пандеей произошло благодаря мне.

«Скорее, благодаря неумению Кэла отказывать», – подумал Иво, припоминая свой бывший любимый бар, но промолчал.

– Похоже, ты не согласен, – поняла Дамали, на что Иво равнодушно пожал плечами. Тело отозвалось болью, в голове вспыхнули отрывки драки, но, по ощущениям, ничего не было сломано.

Дамали бросила короткий взгляд на наручные часы.

– У меня ещё есть время до встречи, поэтому удовлетворю твоё любопытство. Всё равно Келестин наверняка уже растрепал многое твоим друзьям.

Иво и бровью не повёл при упоминании незнакомого имени. Было интересно, но тешить её самолюбие и спрашивать он не собирался. Уже стало ясно, что ей не терпелось выдать хоть часть аферы, чтобы блеснуть своей гениальностью. Актриса нуждалась в зрителях и овациях, но Иво сохранил скучающее выражение лица, прикидываясь, что вообще прослушал её комментарий. Пауза гнетуще растянулась, он ощущал давление пристального внимания, но терпения у него хоть отбавляй, если есть желание позлить собеседника. Раздражённая Дамали может выдать больше.

– Я действительно одна из полемархов Гемеры, а Келестин мой брат и чистокровный сын Мелая, бывшего царя Клана Металлов, – не выдержала она.

Сукин же сын.

Иво протяжно вдохнул, напрягая память. Кассия рассказывала об информации от Микеля. Отец ему угрожал существованием настоящего наследника, но за прошедшие годы тот не объявился, а попытки что-либо разузнать привели в тупик. Они пришли к выводу, что Мелай наврал, но...

«Мой брат».

– Ты дочь Мелая?

Спрашивать было необязательно. Теперь он узнал это выражение лица. Нечто схожее было у Кассии и Микеля. Совсем отдалённо, но было. Дамали одарила Иво ласковой улыбкой, с наигранной невинностью наклонив голову.

– Твой брат тоже полемарх Гемеры?

– Нет.

– Тогда вы намерены посадить его на трон и прибрать к рукам часть власти?

– Таков был план, пока не вмешались вы. – Дамали помрачнела, несколько раз кивнула своим мыслям.

Иво воздержался от нового вопроса, стараясь припомнить всё, что знал, чтобы самому понять картину, но информации не хватало. Дамали со вздохом встала и принялась медленно расхаживать по комнате, вынуждая следить за её передвижением.

– Отец возлагал на меня и Келестина большие надежды. Брат, скажу честно, не лучший кандидат в цари. Слишком доверчивый, наивный, несобранный. Вроде наставники им довольны, но в то же время воля у него слабовата. Отец это видел, поэтому готовил меня стать ему хорошей поддержкой. Быть резкой там, где Келестин не мог, быть твёрдой и категоричной там, где Келестин дал бы заднюю. Мы могли быть отличным тандемом. Отец говорил, что с моей поддержкой Келестин сумеет привести Клан к новым высотам.

Иво поморщился, когда Дамали отвернулась. Впервые он видел наследника Клана Металлов, который упоминал своего отца в положительном ключе. Кассию Мелай даже видеть не мог, а Микеля терпел при себе разве что вынужденно – деть наследника было некуда, пока мойры смотрели. Но Дамали... Иво не мог не заметить трепета и воодушевления в голосе, когда она упоминала бывшего царя.

– Что ж. Мелай был высокого мнения о тебе. Похоже, ты была его любимой дочерью, что странно. Я уже решил, что девочек он ненавидит заочно, – без насмешки подытожил Иво, следя за реакцией. Дамали моментально обернулась, не сразу скрыв надежду во взгляде.

– У него был идеальный план! Ты не видел его расчётов по улучшению экономического состояния и вложений в развитие образования! Он намеревался вернуть ордену Гемеры не былую власть, но славу. В конце концов, наши предки выиграли Войну разрыва.

Иво потребовалось поднапрячься, чтобы проглотить пару едких комментариев об их победе. Подлый взрыв на Переправе, убивший даже семью Гипноса, они называют победой, не говоря о том, что подорвали сотню детей, которые лишь могли стать воинами Калиго.

– Он сказал, что мать от меня отказалась, когда обнаружилось, что она намеренно пренебрегла травами. После такого её должны были казнить, но она добровольно меня отдала, чтобы спасти свою шкуру. В таких случаях детей казнят в младенчестве, меня же Мелай не просто пощадил, но и хотел привести во дворец.

– Так не делается, – невольно вырвалось у Иво.

– Верно! – с энтузиазмом поддержала Дамали, сделав три порывистых шага к Иво. – Узнай кто-нибудь лишний о моей крови, меня бы убили или же облачили в позорные чёрные цвета бастардов, но отец этого не хотел. Он сделал мне ахакор и намеревался привести ко двору, хотел, чтобы я жила с ним, но выбора было не так много. Будучи охранником и доверенным лицом при Келестине, я бы вызывала минимум подозрений. Я могла жить с братом и отцом! Творить благие дела, возвращая полемархам Гемеры былую славу! Всего несколько лет, и я жила бы во дворце с семьёй, которую мне долгие годы обещал отец, но потом появилась эта дрянь! – рявкнула Дамали, выйдя из себя.

Кассия.

Она говорит о Кассии.

Иво свесил голову, подавив страдальческий стон.

Иво с самого начала не нравилось ощущение, что одна из Грай – «разрушительница городов» Энио, с белыми волосами и в оранжево-жёлтом пеплосе – вызывала гнетущее чувство связи с Кассией.

«Она указывала направо, а там будущее. Что-то грядёт».

Аякс был прав. Невольно, даже не зная, насколько прав. Он же дал книгу о деяниях Фантаса. Буквально всё перед носом Иво указывало на приближающиеся проблемы, но он никак не ожидал, что во главе грядущих перемен будет очередной ребёнок Мелая, да ещё и дочь.

«На Кассию договора не было. И мы всё равно собирались от неё избавиться, просто чуть позже. Сегодня подвернулся удобный шанс, так что это никак не связано с тобой. Сбрасывайте».

Слова полемарха Янниса разложили всё по местам.

Месть.

Керова месть за смерть отца. Пандея и Кассия напрямую не связаны между собой.

– Ты намерена избавиться от Микеля и Кассии, – дошло до Иво. – То сообщение от Дерека. Оно было подставным?

– Было, – согласилась Дамали, вернув прежнюю доброжелательную улыбку, словно его догадливость её радовала. – Всего-то нужно было прикинуться, что нашла нечто значимое. Я попросила вашего человеческого друга вызвать царя Металлов.

– Но Микель был занят... – пробормотал Иво, уже догадываясь о дальнейшем. Дерек не смог связаться с Микелем и вызвал Иво, но Дамали он в известность не поставил, что вместо Микеля приедет замена.

– Верно, я не на тебя рассчитывала. Будь там Микель, его бы сразу убили, но раз приехал ты, то я решила использовать шанс. Ты дорог Кассии, поэтому пригодишься.

Иво захотелось сплюнуть собравшуюся во рту вязкую слюну. Мысли заметались, боль с новой силой запульсировала в голове. Микель царь, а чтобы посадить на трон этого Келестина, необходимо избавиться от Микеля. Здесь дело в праве на трон, но на Кассию у этой стервы планы посерьёзнее. И конечно, в таком случае Иво станет прекрасным заложником. Они сами раскрыли близость своих отношений ещё на том заводе.

Иво впервые дёрнулся, не в силах сидеть на месте, но Дамали незамедлительно направила на него дуло маленького пистолета. Он ожидал кинжал, но, похоже, Дамали была умнее соратников и понимала, что в нынешнем мире против врагов с пушками стоит играть по современным правилам.

Иво замер, но взгляд метнулся к двери. Нужно сбежать, иначе дерьмовая история с обменом заложников повторится. Но тогда за всем планом стоял Гипнос, зная будущее и предвидя положительный исход. Сейчас Иво не был уверен ни в чём. Он по-прежнему не понимал, почему в этом замешана Пандея. Она никак не связана ни с троном Клана Металлов, ни со смертью Мелая. Да, она оказалась воином Калиго... оказалась? Знала ли Дамали об этом с самого начала?

Поток мыслей прервал стук в дверь.

– Входи, – громко разрешила Дамали, не отводя от Иво дула.

В комнату зашёл Яннис. Он одарил Иво короткой улыбкой старого знакомого и обратился к Дамали.

– Тебе пора на встречу, и я всё скорректировал. В этот раз точно должно сработать.

– Точно? – с язвительным скепсисом переспросила она.

– Вот давай без ёрничества. Это наука. Открытия происходят методом проб и ошибок. Многие совершают их тысячами, прежде чем создают идеальный продукт, я же провёл три пробы с погрешностями.

– У нас их и было-то всего три!

– Без ошибок не может быть прогресса. В этот раз всё идеально. Да и не моя вина, что носители оказались слабаками. Из трёх только один был более-менее. Приведи мне достойного кандидата!

– Вот тебе свежий для эксперимента. – Дамали указала дулом на Иво, на что Яннис скептически осмотрел его с головы до ног.

Иво нахмурился, чуя, что знать не хочет об их экспериментах.

– Ну, может быть, неплох, – нехотя выдал Яннис и получил от Иво гримасу, лишь отдалённо напоминающую передразнивающую ухмылку.

Продолжая держать пистолет, второй рукой Дамали достала мобильный телефон. Иво вопросительно изогнул бровь, когда она очевидно начала снимать его на видео.

– Раз ты точно уверен, – медленно повторила Дамали и, уже не мешкая, нажала на спусковой крючок.

В ушах зазвенело от выстрела, Иво откинуло на стену, но боли он не ощутил, будучи шокированным поворотом. Яннис выглядел не менее ошарашенным. Рубашка на животе стала влажной, тело вялым, монотонный звон в голове перекрыл часть резко сказанной фразы Янниса. Дамали отмахнулась, убрала пистолет и телефон.

Иво бегло оценил ранение. Очередное в живот. В этот раз пуля застряла. Дыхание сбилось, кожа покрылась холодным потом.

– Раз ты в себе уверен, то продержи его живым до вечера. Я помогаю тебе с экспериментом, результаты выяснишь быстрее. Не благодари. – Театрально поклонившись, Дамали вышла, оставив Иво хватать ртом воздух.

32

ПАНДЕЯ

Таблетка зашипела и начала стремительно таять в стакане с водой. Пандея тяжело опёрлась руками о кухонную столешницу, невольно продолжая прислушиваться к ответам Келестина. Прошлую ночь все они провели в квартире Деи. Она не была уверена, спал ли кто-нибудь. Вроде Келестин и Кассия. Кай уезжал проведать Дерека в больнице, Микель оставался бодрствовать, не доверяя дверным замкам. Пандея отключилась на собственной кровати, не сняв одежду. Она не помнила, просыпалась ли хоть раз, но наутро чувствовала себя так, словно всю ночь её терроризировали ониры.

Она получила не самые доброжелательные сообщения от начальницы, но это её волновало меньше всего. Конечно, было неудобно в три часа ночи писать ей, что Пандея не выйдет на работу в ближайшие дни. Она оправдала своё отсутствие внезапным отравлением, но, в целом, ей было не до того. Даже если её уволят, сейчас Дее было плевать. С поиском новой работы она разберётся, когда брат и Иво будут в безопасности, а лучшая подруга прекратит изображать маньячку.

Этот кошмар должен же когда-нибудь закончиться?

Пандея потёрла лицо, мозг отупел, не в состоянии сложить примитивнейшую картину. Доказательства и ответы были прямо перед ней, и всё же она не могла представить, что за всем стоит Дамали.

Эмоции заледенели, чувства атрофировались. От волнений за Иво и Мениска Пандею беспрестанно мутило. Она не могла вспомнить, когда в последний раз ела, но любые мысли о еде вызывали тошноту. Дея поправила бинты на предплечье, немного подвигала рукой, ощущая тупую боль на месте вскрытого ночью шрама.

При выборе между братом и ониром вопрос даже не стоял, поэтому она сама попросила Кассию извлечь кусок зеркала. Пандея не должна была что-либо ощутить, помимо боли от пореза, но стоило осколку исчезнуть, как незнакомая слабость наполнила тело. Ощущение пустоты было пугающе ярким. Дея никогда не считала себя сильной, но сейчас ей казалось, что все кости рассыпятся в труху, если она неловко упадёт. Собственное тело стало каким-то хрупким, болезненным и вялым, а предстоящее полнейшее расставание с ониром пугало до панического ужаса. Дея понимала необходимость. Брат всё равно был дороже, но теперь она чувствовала, что отдать онира сродни лишиться важного органа. Дея не умрёт без осколка, но прежней жизнь точно не будет.

Пандея поморщилась, за несколько глотков выпив растворившееся обезболивающее.

– Я всё ещё предлагаю отловить стерву, выбить из неё дерьмо, а затем обменять на Иво, – хмуро напомнила Кассия, когда Пандея присоединилась к ним в гостиной.

– Пожалуйста, не убивайте её, – в очередной раз взмолился Келестин, восприняв слова Кассии буквально. Хотя даже Пандея уже поняла, что бывший архонт Раздора щедро разбрасывалась угрозами, но на деле действовала умнее и с куда меньшей жестокостью. Дея сбилась со счёта, сколько раз за вчерашний вечер Кассия пообещала вышибить Келестину мозги, но вот он, сын Мелая, сидит на диване, сытый, помывшийся и переодевшийся в чистую одежду Мениска. Мозги по-прежнему у него в голове, а сама Кассия сидит с ним на одном диване.

Ладно... на другом конце дивана, на максимальном от младшего брата расстоянии, но всё же. Да и Микель на каждую угрозу Кассии отмахивался, похоже, прекрасно зная, когда его сестра реально угрожает, а когда просто запугивает. Младший же ещё не разобрался.

– Я знаю, что она наделала много дурного, но раньше Дамали такой не была. Все эти перемены произошли под влиянием потери отца. Она... мы ссорились, конечно, бывало, кричали друг на друга, иногда ненавидели, но она моя единственная семья.

После длительной паузы Кассия так и не ответила и отвернулась к окну, Кай сложил руки на груди, проследив за ней. Микель остался задумчивым.

Они прикинули несколько вариантов сегодняшней встречи Пандеи и Дамали. Но все предложения с маячками, подслушивающими устройствами и западнёй Пандея и Келестин отмели, зная Дамали лучше остальных.

– Мы сделаем, как она пожелала, – напомнила Пандея план, с которым они все нехотя, но согласились. – Я пойду одна. Будучи из Клана Металлов, Дамали ощутит наличие микрофона или записывающих устройств. Но если мы выполним её требование, то она станет откровеннее. Я смогу вытянуть из неё больше информации и узнать, где Иво. Она забрала его ради чего-то. Я не отпущу её, пока не выясню правду.

Кассия встала.

– Возьмёшь с собой пистолет? Хотя бы на всякий случай.

Пандея невольно улыбнулась. Тон был заботливый, Кассия уже признала поражение, но очередная попытка её обезопасить тронула Пандею до глубины души.

– Дамали его ощутит, и я знаю, что меня она не тронет. Хотела бы убить, то убила бы давно. Ей нужен лишь онир. Я не верю, что наша многолетняя дружба была ложью. Разве что психопат может притворяться столько лет.

– Она не сумасшедшая, честно, – опять влез Келестин. Пандею его искренность опечалила. Она ещё не до конца поняла, что между ними произошло и почему Дамали перестала видеть в нём брата, воспринимая лишь как орудие для достижения цели. Но беспрестанные попытки Келестина её оправдать вызывали как раздражение, так и сочувствие.

Насколько же он отчаялся, если решил прийти за помощью к Микелю и Кассии, в которых должен видеть своих врагов?

– Со мной ничего не случится, и я выясню, где Иво, – пообещала Пандея, притворившись, что не заметила кейс со снайперской винтовкой, который Кай принёс ночью.

Он оправдал наличие оружия безопасностью. Через бинокль осмотрев ближайшие дома, Кай не приметил никого незнакомого, кроме нанятых Иво телохранителей.

Пандея была шокирована и тронута одновременно, но ошибкой оказалось то, что они приглядывали только за ней. Иво не ожидал, что целью может стать Мениск, поэтому никто не следил за происходящим в квартире, пока Деи там не было.

– Мы с Кассией подвезём Пандею, а ты, Микель, отвези Келестина в «Подворотню». Я попросил отца присмотреть за парнем, – раздал указания Кай, встав с кресла.

– Оставайся с ними до нашего возвращения, – попросила Кассия брата. – Если нападут, Руфусу будет тяжело защититься.

– У него там целый арсенал, Кас, – со смешком напомнил Кай.

– Он же не может вмешиваться.

– Если даории попытаются разворотить его «Подворотню», отцу станет насрать на все правила, поэтому не переживай. Хотя, Микель, лучше действительно останься с ними, – внезапно согласился Кай. – Ради собственной безопасности. Ты – одна из мишеней. И надо позвать твоего огненного. Я попрошу Мороса. Может, он заглянет в Новую Даорию и приведёт его в Санкт-Данам. Сейчас тебе как никогда понадобится Тион.

Пандея лишь смутно помнила даория из Клана Огня – при их единственной встрече она была не в себе.

– Вы правда отвезёте меня к Гипносу?! – Келестин едва сдерживал ребяческий восторг в голосе.

На лице Кая застыло озадаченное выражение. Пандея тоже недоумевала. Келестину бы испугаться. Он сын Мелая, а Гипнос, насколько Пандея слышала, его не любил, да и Клан Металлов замешан в гибели наследницы одного из Домов Палагеды, покровителем которой и является Гипнос. Но, похоже, Келестин об этом даже не задумывался, лишь предвкушал знакомство с одним из богов.

– Проследи, чтобы он не вывел отца из себя, – коротко бросил Кай Микелю и взмахом руки указал на дверь, напоминая о том, что пора выезжать.

***

Стоя в центре многолюдной площади практически в центре города, Пандея хмуро вертела головой, ища Дамали. Она не могла решить, умно ли та поступила, назначив встречу в таком месте? С одной стороны – да. Ни Кай, ни Кассия не станут устраивать драку среди толпы, где можно случайно ранить невиновных, да и с полицией потом разбираться. Сомнительно, что и снайперскую винтовку Кай пустит в ход. Вряд ли в их правилах убийство среди белого дня, но кто знает. С другой стороны – Пандея не представляла, как Дамали собирается привести сюда Ника. Брат не отличается спокойным нравом, будучи загнанным в ловушку, а если он ранен, то это заметят прохожие. Припаркованных машин тоже в округе не было, чтобы спрятать его в салоне.

Пандея провела рукой по бедру, проверяя, что данный Каем передатчик в кармане. В основном пластиковый и, в целом, по его словам, безобидный. Он лишь пошлёт определённый сигнал на его телефон. Они условились, что она его нажмёт, если ощутит хоть малейшую опасность.

Пандея замёрзла на холодном ветру, глаза то и дело слезились, серые тучи низко висели над городом, намекая на приближающийся снегопад. Взгляд блуждал по спешащим жителям города и не сразу зацепился за знакомую фигуру. Дамали не пыталась привлечь её внимание, дожидаясь, пока Дея сама её заметит. Подруга вытащила руку из кармана пальто и махнула, приглашая... в ближайшее кафе? Дея моргнула, не веря, и осталась растерянно стоять на месте. Дамали улыбнулась и отчётливее кивнула на кофейню.

Родители с детства учили сдерживать эмоциональные порывы и дважды думать, прежде чем демонстрировать сильные чувства, а тем более гнев, но в этот момент Дея не заметила, как преодолела разделявшее их расстояние и схватила подругу за лацканы пальто.

– Где Ник? – Напряжённо сжатые челюсти ныли.

Дея встряхнула Дамали для верности. Она была на грани того, чтобы ей врезать, – порыв совсем несвойственный Пандее, но сдерживалась она с трудом.

– Дея, люди же смотрят, – невинно округлив глаза, мягким голоском пролепетала Дамали.

Несколько прохожих действительно обернулись. Кто-то может вызвать полицию, если она устроит потасовку. Потом объясняй, что они подруги. Сколько времени потеряют, а Дея просто хотела вернуть брата как можно скорее. Да и были ли они подругами хоть немного?

Она вернулась в реальность, когда Дамали положила холодную ладонь на её сжатый кулак: Пандея по-прежнему мяла края чужого пальто.

– Ник в порядке и в безопасности. Сейчас он преспокойно спит. Я дам тебе адрес, как только ты отдашь мне онира, но, пока есть шанс, я хочу поговорить без твоих надзирателей. – Улыбка пропала, во взгляде появился незнакомый ранее холодный блеск. Даже голос Дамали стал ниже, словно прежняя она – от и до лживая оболочка.

Это шокировало. Дея отпустила её пальто и всё-таки зашла в кофейню. Вместе они не раз здесь бывали, поэтому Пандея бездумно села за знакомый столик. Она молчала, Дамали сделала заказ за них обеих, прекрасно зная предпочтения Деи.

– Где Ник? – коротко бросила Пандея, не желая оставаться с Дамали дольше, чем нужно.

Она всё ещё хотела её ударить, но сложила руки на груди – чтобы заодно избежать соблазна плеснуть горячий кофе ей в лицо.

– Где осколок зеркала?

– Ты с самого начала знала про онира, верно? Это причина нашей дружбы?

– Нет, – категорично отмела Дамали, но Пандея уже не верила на слово. Перед мысленным взором так и стояла её заново разнесённая гостиная. Она не могла прекратить представлять, что с Мениском сделали. Сколько раз ударили и чем запугали. И всё это оказалось планом подруги, которой она доверяла.

Знакомая Дее Дамали была милой, добродушной и не всегда дальновидной. Даорийка не стала неожиданно выше ростом и не накачала мышцы, но теперь она напоминала внешне безобидную тощую змею, которая удавит тебя, стоит позволить ей обернуться вокруг шеи. И Пандея позволила. Она сама пустила её в дом.

– Я всеми силами пыталась уберечь тебя и твоего брата.

Новое лживое заявление вывело Пандею из оцепенения.

– Клянусь Никтой, матерью мрака, что если Ник пострадал, то я сама найду и прикончу тебя. Для этого мне даже онир не понадобится, – сухо предупредила Пандея, и она не блефовала. Может, пока не знала как, но Дамали пожалеет, если Мениску причинят боль.

К удивлению Пандеи, Дамали не стала насмехаться, а зябко повела плечами, как-то сгорбилась и сделала большой глоток кофе. К своему напитку Пандея не притронулась, боясь выйти из себя. В кафе было немноголюдно, и всё же свидетели раздражали – держать себя в рамках приличия в подобной ситуации оказалось нестерпимо сложно.

– Дея, позволь сперва...

– Где Ник? И где Иво? Не дай боги, и с ним ты что-то сотворила.

– Давай сперва погово...

Дея с грохотом опустила маленькую коробочку на стол, привлекая внимание посетителей через два столика. Дамали дёрнулась, но Пандея не спускала с неё глаз, теперь в каждом движении и слове ища подвох.

– Здесь осколок. Это же всё, что тебе от меня надо было, да? Вот он. Дай мне адрес, где ты оставила Ника.

Дамали издала страдальческий вздох, словно совсем не этого хотела, но Пандее уже было плевать. Дамали станет более откровенной и настойчивой, если Дея идеально сыграет роль подруги, которую предали.

Не сразу, но Дамали достала свой телефон. Затем мобильник в кармане Пандеи издал сигнал. Она открыла сообщение и ввела присланный адрес в приложение с картами. Не так уж и далеко. Минут десять на машине, может, пять, если гнать.

– Что ты делаешь? – спросила Дамали, когда Пандея принялась набирать СМС.

– Отправляю адрес Кассии. Они проверят, там ли Ник и в каком он состоянии. До этого момента онира ты не получишь.

Пандея была напряжена до предела. Одной рукой она продолжала сжимать коробочку с осколком, но, к её удивлению, Дамали не попыталась её вырвать, хотя могла. Она, наоборот, преспокойно осталась сидеть, вероятно, ожидавшая чего-то подобного. Ощутив внезапную панику, Пандея второпях добавила сообщение Кассии про возможную ловушку.

– У тебя есть пять-десять минут, пока они не выяснят правду. Ты хотела поговорить – тогда выкладывай, – коротко приказала Пандея.

Дамали с вымученной улыбкой наигранно поморщилась, будто непривычная грубость Деи ей претила.

– Келестин разве ещё не всё разболтал?

Пандея ничем себя не выдала, но Дамали всё равно поняла, что её брата она уже знает, и тихо выругалась.

– Твоя роль в моём плане была короткой, скорее требовалась твоя помощь. Я не намеревалась... не планировала, потому что даже не знала про... это, – неловко заторопилась Дамали, похоже, осознав ограниченность отведённого времени. На последнем слове она ткнула в коробочку.

– Ты намеренно слила мне информацию о металле. Разве не твои же полемархи этим занимаются? – стараясь выглядеть оскорблённой, припомнила Дея.

– Да, мне пришлось тебя вмешать, но твоей ролью было лишь стать временным посыльным. Я знала, что ты сумеешь передать эту информацию Каю, а потом она дойдёт до Микеля и Кассии. Мне нужно было выманить их из безопасных мест, чтобы они начали искать. Только в этом заключалась твоя роль, но именно из-за них на тебя обратили внимание полемархи. Что? – издевательски хмыкнула Дамали, когда Дее не удалось скрыть удивления. – Думала, что я там главная? Как бы не так! По крайней мере, не была, пока эти недоумки не вмешали тебя. Думаешь, ты и твой брат живы благодаря им? Благородные Кассия, Микель, Иво и Кай спасли твою жизнь? – Речь Дамали сочилась презрением при упоминании их имён, вновь заставляя Пандею напряжённо сжать челюсти.

Ей хотелось продолжать слушать и одновременно влепить Дамали пощёчину, чтобы та заткнулась и валила в Тартар, прекратив строить из себя благодетельницу. Дея отчаянно желала верить подруге, но в то же время она не могла избавиться от привкуса лжи в каждом слове. Её мутило от противоречивых чувств.

– Никто из полемархов в твою сторону даже не смотрел, – наклонившись ближе, заговорила Дамали, не спуская с Деи сердитого взгляда. – Ты передала документы, выполнила то, что от тебя требовалось, и всё. Но нет же. Они принялись копаться в твоём прошлом, за тобой Иво следил без моего ведома. И так полемархи выяснили, что у тебя может быть онир. Я знать не знала, что они собирались с тобой сделать. Помнишь тот магазин, из которого нас украли? Хорошо хоть Яннис поговорил со мной до операции. Я умоляла его не убивать тебя, не представляешь, чего мне это стоило. Я почти валялась у него в ногах, чтобы...

– Подонок Яннис пустил в меня пулю, – резко напомнила Дея, в ответ на что Дамали издала высокий смешок.

– Они намеревались разделать тебя, как подопытного кролика! – зашипела она. – Ты исцеляешься, и пуля в данном случае лучший из всех вариантов. Ещё повезло, что Иво и Кассия своим появлением отвлекли их на себя. Уже тогда я могла её убить, прямо сразу. Пуля в лоб, и всё, но мне нужно было потянуть время, лишь бы помочь тебе! Ты, похоже, не понимаешь, как много месть значит для меня, сколько лет я мечтаю избавиться от Кассии и Микеля. Они оба были там, но я выбрала тебя!

Дея неоднозначно качнула головой. Доля логики в сказанном присутствовала, но подобное нужно было обдумать.

– Ты полагаешь, что я хочу забрать это только ради себя?! – Дамали опять указала на коробку с ониром. – Да, эта дрянь мне нужна для нового плана, но сейчас я пытаюсь помочь тебе избавиться от мишени на спине! После событий на заводе я совершила переворот в кругах полемархов. Он давно назревал, – отмахнулась Дамали, стоило Дее скептически приподнять бровь, – но ты вынудила меня действовать быстрее. Двоим удалось сбежать, и я не могу гарантировать, что они не придут за твоей головой. Но если я заберу онира, то они оставят тебя в покое. Поэтому скажи спасибо, отдай осколок, забирай брата и беги подальше от Кассии и её компашки. Именно из-за них тебя угробят, и, видят милосердные мойры, я этого не хочу.

На мгновение Пандея поверила, узнав прежнюю Дамали в едва дрожащем тоне и блестящих от волнения глазах. Она часто непроизвольно плакала, когда ей не верили. Сама об этом рассказала. На самом деле она злилась, но непрошеные слёзы собирались в глазах от обиды. Она считала слабостью, предательством тела и нервной системы то, что ей не удавалось скрыть это при актёрской игре.

Пандея затолкала доверие куда подальше. Сказанное тоже могло быть манипуляцией. Её оправдания – это хорошо, но не за этим Дея пришла.

– Где Иво?

Дамали моргнула, на лицо вернулась отстранённая маска, и она отклонилась обратно на спинку стула, максимально увеличивая расстояние между ними. Короткий вопрос вернул едва растопленную холодность и залатал прореху в стене между ними.

– Если ты украла Ника, то твои люди напали на Иво. Где он? – с нажимом повторила Пандея.

– Это тебя уже не касается.

– Ещё как касается!

– Уговор был на твоего брата. Иво тебе никто, поэтому последуй моему совету и возвращайся к спокойной жизни. Обещаю, что оставшиеся полемархи и близко к тебе не подойдут, если ты прекратишь влезать в чужие проблемы. Мои разборки с Кассией и Микелем тебя не касаются.

В горле встал ком, сердце ухнуло куда-то вниз, а спина покрылась мурашками. Пандея обхватила одной рукой чашку с тёплым кофе, стараясь согреться. Несмотря на то что они находились в помещении, ей почудилось, что конечности онемели от холода.

– Дамали, оставь их в покое и верни Иво. Пожалуйста. – Дея не собиралась просить или умолять, но это вырвалось само собой: она понимала, что резкие ультиматумы не помогут – ей больше нечем на неё надавить и нечего дать взамен.

На телефон пришёл сигнал оповещения. Пандея открыла сообщения и протяжно выдохнула, получив фото Ника от Кассии. Тот лежал без сознания на каком-то диване, но Кассия написала, что он, похоже, под снотворным.

– Ты опоила моего брата?

Дамали ответила вымученной улыбкой.

– Лучше так, чем насилие, – напомнила она, схватив коробочку, но Пандея не отпустила. Дамали вопросительно уставилась на неё.

– Где Иво?

– Я сказала, что это не твоего ума дело. – Она дёрнула на себя осколок, но Пандея вцепилась сильнее.

– Пожалуйста, хватит прикидываться злодеем. Если ты говоришь правду и наша дружба была настоящей, то верни его! Просто верни, и давай на этом закончим.

Лицо Дамали исказилось в гримасе.

– Это тебя не касается, Дея. Забирай Ника и возвращайся в свою тихую жизнь.

То одна, то другая перетягивала коробочку. Они старались сильно не привлекать внимания, говорили напряжённо, но не повышая голоса, однако Пандея чувствовала, что они на грани. Ещё немного, и вся сцена превратится в громкий скандал, но неожиданно Дамали замерла, пристально всматриваясь в лицо Пандеи, которая ощутила себя неуютно, словно подруга что-то искала и нашла.

– Керовы кошмары, нет, Дея, – ошарашенно выпалила она и вновь сердито сдвинула брови. – Ты должна была передать ему документы, а не влюбляться!

Пандея невольно залилась краской, будто её поймали на чём-то постыдном. Язык к нёбу присох, она растерянно, как рыба, открывала и закрывала рот, не зная, что возразить.

– Приди в себя! Ты повелась на его милое личико и совсем забыла, что он убийца! Он и сын Гипноса занимаются узаконенной преступностью, называя себя бизнесменами, а ты уши развесила! Вспомни, что он из Дома Соблазна и облапошить тебя ему на раз-два!

– Ты его не знаешь! – неловко защитилась Дея. – Ты их всех не знаешь. И прекрати...

– Нет, я следила за ними годами! Это ты их совсем не знаешь или не желаешь признавать правду! – Она резко наклонилась вперёд и понизила голос: – Слушай сюда. Посмотри на бариста.

Дея подчинилась. Девушка у кофейной машины казалась обеспокоенной и дважды бросила короткий взгляд на их столик. Они слишком шумели?

– А теперь обрати внимание на вход в подсобку.

Скрыта лишь тканевой занавеской. Вероятно, там хранят уже обжаренный кофе, салфетки, стаканы и прочее. Ткань была немного отодвинута, Дея приметила силуэт и перестала дышать, разглядев в чужой руке пистолет. Сама Дамали не оборачивалась, но всё поняла по реакции.

– Его задание – пристрелить бариста, если ты не отдашь осколок и попытаешь меня преследовать.

Пандея подавилась скупым вдохом. Дамали, возможно, не собиралась убивать её брата, но вот эту девушку... будь они прокляты, но Дея поверила, что на это Дамали способна. Та вырвала коробочку с осколком – и Пандея позволила, испуганно застыв на месте.

– Так бы сразу, – бросила Дамали, встала и достала свой телефон. – Наши дела с тобой закончены. Ради собственной безопасности не вмешивайся больше. Я пришлю тебе кое-что для Кассии. Следующее сообщение отправлю ей вечером, передай, чтобы не отключала телефон.

Пандея ощутила, как в руке завибрировал мобильник, но побоялась шелохнуться. Вторую руку она незаметно положила на колени, намереваясь нажать данный Каем передатчик.

– Я пойду первая. Тебе не советую двигаться с места ещё пять минут, – напоследок бросила Дамали и направилась к выходу.

Пандея тихо выругалась, стиснула зубы, но осталась на месте. Она взглянула на телефон. Открыла сообщения и следом присланное от Дамали видео. Она просмотрела его без звука, но казалось, что звон выстрела раздался прямо в голове. Стены завертелись, видео безостановочно проигрывалось по кругу. Дею забила крупная дрожь, она пошарила по карману, а после с десяток раз нажала на передатчик, ощущая накатывающую панику.

33

ПАНДЕЯ

– Это правда. У Дамали действительно не было на тебя серьёзных планов, кроме передачи документов. Она и в это не хотела тебя вмешивать, но выбора не осталось, – подтвердил Келестин, пока Дея наблюдала за Кассией.

Та с пугающей молчаливостью сидела на диване, снова и снова просматривая видео с Иво. Пандея знала это чувство, сама много раз его пересмотрела, загипнотизированная ужасом. Она с трудом остановила запись и больше не включала.

Дамали и тому парню удалось уйти к моменту, когда Микель ворвался в кафе. Он так и застал её оцепеневшей. Дея тогда не замечала ничего вокруг, слепо таращась на телефон. Микель до неё достучался и сказал, что Кай с Кассией уехали забрать Мениска, а когда увидел ролик, нехотя переслал его сестре. Пандея не была свидетелем, как его восприняли Кай с Кассией при первом просмотре, – они все встретились позже, в компании «Меридий» у Дардана Хилла, который отменил рабочие встречи из-за сложившейся ситуации.

Кай деловито проинструктировал Пандею, что с Мениском всё будет хорошо, но для проверки они передали его врачам Дардана. Дея навестила брата, чтобы своими глазами убедиться в его состоянии, и вернулась в главный кабинет.

Кассия оставалась в некой прострации. Её молчаливость тревожила не только Пандею, но и Келестина: тот предусмотрительно отсел подальше. Дардан и Гипнос тоже то и дело поглядывали на неё. Разве что Кай не выказывал обеспокоенности, изредка подходя к Кассии и что-то шепча ей на ухо: на него она хоть как-то реагировала. Кассия напоминала лишь чудом не сдетонировавшую бомбу.

– А её слова про полемархов? Она действительно внесла разлад в их ряды? – поинтересовался стоящий в стороне Микель.

– Да. Полемархов меньше, чем кажется, всего двенадцать, включая Дамали. Остальные – наёмники или родственники полемархов, знающие тайну, но родившиеся без ихора Гемеры. То есть помощников и посвящённых в секреты достаточно, но лидеров – единицы, – чуть громче объяснил Келестин, заметив, что и остальные слушают.

– Какие способности полемархам даровал ихор Гемеры, а самое главное – какие сохранились? – уточнил Кай.

– Первые полемархи получили частицу чистого ихора. Поговаривали, что он содержал каплю света Гемеры. Он даровал им силу, выносливость, регенерацию. Они не были бессмертными, но выносливее всех царей и могли продолжать биться, несмотря на раны. Они были созданы противостоять воинам Калиго, научились создавать ритуальные кинжалы, куда вливалась их кровь, содержащая крупицы света. Невидимые для глаз, но ощутимые для сумеречных ониров, сотворённых из мглы, – пояснил Келестин, теребя браслеты на запястье. – Время, смена сотен поколений, разбавленная кровь... как я понял, они растеряли почти все свои способности. Света в их крови уже недостаточно, чтобы убивать сумеречных ониров, но раны всё ещё заживают чуть быстрее, и они выносливее обычных даориев. Слышал, что они экспериментируют, пытаются замедлить растрату своих способностей и усилить остатки света. За какие идеи они только не брались, но я не полемарх. Свои наработки они держали в строгой секретности, и, судя по тому, что я видел... все результаты неоднозначные или провальные. Они просто оттягивают своё неизбежное забвение.

Пандея вспомнила рассказ матери об отчаянных попытках вернуть воинов Калиго, и лучше, чем ей хотелось, понимала полемархов. Но так как они были её врагами, мысленно порадовалась, что истинного ихора в их телах практически не осталось.

– Это нам на руку, – вероятно, решив так же, ответил Кай. – Вернёмся к твоей сестре.

– После гибели отца Дамали сперва продолжала придерживаться плана по возведению меня на трон. Кстати, из-за смены власти мы сперва бежали в Санкт-Данам, поэтому найти нас в Даории было невозможно, – припомнил один из вопросов Микеля Келестин. Его взгляд перемещался от одного слушателя к другому с надеждой на доверие и понимание. Пандея не сомневалась, что он не врёт и не скрывает, иногда становясь почти отчаянным в попытках объяснить сторону Дамали, – сестру он определённо любил. – Но спустя какое-то время тяга к возмездию начала брать верх. Я всё чаще ей говорил, что не хочу садиться на трон, предлагал Дамали всё бросить и куданибудь уехать, жить как обычные даории в новом мире. Но она никак не могла отпустить жажду мести.

– Полемархи бы тебя отпустили, скажи ты, что не хочешь становиться царём? – уточнил Гипнос.

Келестин издал сдавленный смешок и мотнул головой.

– Разумеется, нет. Я для них ключ к власти. Они намеревались сделать меня марионеткой, Дамали, похоже, это не понравилось. Она медленно склонила троих полемархов на свою сторону и долго держала это в тайне, пока не пришлось действовать. – Келестин указал на Пандею: – Полемархи сочетают в себе учёных, воинов и историков. Они хотели отловить Пандею как последнего воина Калиго. Кто знает, какие эксперименты они намеревались на ней поставить. Тогда Дамали и совершила переворот, захватив власть. К несчастью, двоим полемархам удалось бежать, поэтому ты действительно в опасности, если останешься в поле зрения, – пояснил Келестин для Пандеи.

– Выходит, Дамали спасла меня и тебя от того, чтобы стать подопытным кроликом и марионеткой в руках других? – растерянно уточнила Пандея, не зная, что же думать о Дамали.

Келестин издал очередной страдальческий смешок, потёр ладони и сгорбился.

– Я тоже так подумал, но оказался неправ. Она хотела сохранить тебе жизнь, но решила забрать онира для собственных целей. В конце концов, с ониром она забрала ихор Калиго, а тот способен убить даже бога. – Взгляд Келестина прошёлся по Каю, Гипносу и Дардану. – Я не знаю, для чего... или для кого конкретно ей это оружие, но сомневаюсь, что просто так. А что касается меня... то она не хотела, чтобы я становился пешкой в руках полемархов, но, как выяснил, намеревалась использовать сама.

– Как? Решила воплотить план Мелая и посадить тебя на трон, а самой стать серым кардиналом? – встрял Микель, сложив руки на груди.

Продолжительное молчание вызвало у всех недоумение. Келестин неловко прочистил горло:

– Нет. Она собиралась убить тебя и Кассию, а меня вынудить прилюдно отказаться от престола, чтобы остаться единственной наследницей.

Сказанное звучало настолько абсурдно, что Пандее хотелось рассмеяться. В голове раздалось эхо хохота, пока в реальности помещение окутала звенящая тишина.

– Она не может стать царём, – едва слышно напомнила Кассия.

– Не может так же, как ещё недавно на трон не мог сесть полукровка, – с вымученной улыбкой возразил Келестин, переведя взгляд с неё на Микеля. – Я знаю, как всё это звучит, но поверьте: Дамали не злодейка. Она... она просто была слишком привязана к отцу. Мне давно стоило ей рассказать, какой Мелай на самом деле. Вероятно, раскрой я правду о том, как он поступил с её мамой, Дамали бы ему не верила так сильно и жажда мести её бы не поглотила. Я был плохим братом и упустил момент, но теперь обязан её спасти.

Келестин был искренен, почти отчаян в своих попытках поменять их мнение о Дамали, но скептический настрой остальных сохранился. Сперва повисла тишина, которую никто не стремился прервать, а после на телефон Кассии пришло сообщение, все напряглись, ожидая, пока она его прочитает.

– Дамали хочет обменять Иво на Келестина. Говорит, что время и место пришлёт завтра, – сухо пересказала Кассия и подняла глаза на Дардана. – Твои врачи посмотрели видео?

– Да. По их словам, ранение не смертельное при должном уходе и своевременной операции.

Голос звучал уверенно, своим врачам он верил, но вот факт об операции был под вопросом. Пандея повернулась к Келестину:

– Ты знаешь, где его могут держать?

– Могу предположить, но раз Дамали знает, что я добровольно с вами, то никогда не станет укрываться в известном мне месте.

– Среди полемархов есть врачи, способные провести операцию? – спросил его Кай.

Пандея похолодела, услышав, как Келестин рядом с ней тяжело сглотнул, хотя умело скрыл испуг. Однако врать он не стал, неоднозначно качнув головой.

– Есть учёные, – всё-таки выдавил он, Гипнос выругался.

Кай потёр лицо, скрывая внезапную гримасу раздражения, и резко развернулся, Пандея ожидала, что он что-то сломает, снесёт со стола, но тот в последний момент взял себя в руки.

– Значит, у нас сутки, – холодно подытожил Кай, обращаясь ко всем. – Без команды Дерека будет сложно, придётся поднять всех остальных. Если надо будет, то перевернём весь город. Как насчёт объявить награду за её голову? – на полном серьёзе бросил он отцу. – Наёмников в городе тьма. Выставим настолько крупную сумму, что её будет искать каждая крыса.

– Что?! Нет, погодите! – встрял Келестин, испуганно вскочив на ноги.

– Может сработать, – согласился Гипнос, игнорируя возражения. – Глаз много. Если не она, то группа больше трёх даориев разом должна была попасть в чьё-то поле зрения.

– Нет! Нет, пожалуйста, погодите! – всё-таки привлёк внимание Келестин, когда все трое достали мобильные телефоны с явным намерением поднять весь криминальный мир в городе. – Я понимаю, как это выглядит... то есть не совсем понимаю, но, пожалуйста, выслушайте!

– У тебя тридцать секунд, – холодно предупредил Кай.

Немигающие взгляды Гипноса и Дардана замерли на Келестине, и тот не сразу справился с заплетающимся языком.

– Да, скорее всего, ей плевать, выживет Иво или нет. Микеля она хочет убить просто потому, что считает соучастником и недостойным полукровкой, чтобы сидеть на троне отца, но самая главная её цель – это месть Кассии. Она знает, что вы с Иво близки, и намерена использовать его в качестве рычага давления, – напрямую обратился он к сестре, стоило ей поднять на него глаза. – Но Дамали не дура, чтобы убивать его ради какого-то видео. Он заложник, она понимает, что попытаться схватить Кая – сына Гипноса – равносильно самоубийству, поэтому Иво единственный её шанс, чтобы причинить тебе настоящую боль. Прости, – моментально отреагировал он, когда лицо Кассии исказила гримаса отвращения. – Я понимаю, но просто говорю прямо. Может, видео – постановка...

– Не постановка, мои специалисты проверили, – возразил Дардан.

– Ну или ранение не настолько серьёзное! Дамали не могла убить его на видео, такая глупость не в её стиле. Она расчётливая! Она специально прислала тебе его. Хочет вывести из себя, чтобы ты стала опрометчивой, ведомой яростью. Нам известно про влияние гнева в твоей крови, и Дамали хочет, чтобы ты ошиблась.

Все посмотрели на Кассию, которая подвигала челюстью, сдерживая раздражение. После длительной паузы она перевела взгляд на Кая.

– Поднимайте всех, но отвалите денег за неё живую. Если сестра хочет, чтобы я разозлилась, то не будем её разочаровывать.

– Нет, Микель, пожалуйста, – с мольбой обратился Келестин к последнему молчаливому участнику, когда остальные принялись за работу.

Микель потёр щёку, тянул время, подыскивая аргументы. К внезапно свалившемуся на голову брату он неприязни не испытывал, оставаясь нейтральным во всех спорах.

– Извини, но Дамали оказалась менее дальновидной, чем тебе хотелось. Иво ей трогать не стоило.

34

ИВО

– Керова стерва, – вырвалось у Дамали, когда перепуганный Яннис ткнул ей телефон под нос.

Иво вяло дёрнул головой, заинтересованный неясным восхищением в голосе. Он был уверен, что речь о Кассии, но не понимал, что произошло. Они зачем-то привели его в чувство какими-то дурацкими вопросами, а затем сами же отвлеклись. Он скосил взгляд на свою капельницу, чтобы проверить, дают ли ему обезболивающее, потому что живот горел огнём, судя по всему, пуля до сих пор была внутри, и если да, то долго он не протянет. Горло что-то сдавливало. Дышать не мешало, но раздражало.

– Керовы они все! – недовольно рявкнул Яннис, заметавшись по комнате, скорее напоминающей наспех созданную лабораторию, чем операционную, хотя стол под спиной Иво явно для этого подходил. – Говорил же, что мы здесь как на ладони! Санкт-Данам давно подмяли под себя Гипнос и его сынок! Меня предупреждали, а я говорил тебе, но ты же не слушала!

– Келестин где-то здесь у них.

– Не дури мне мозг. Для твоего плана он не нужен! – отрезал Яннис, продолжая дёргано перемещаться по комнате. Падали вещи, пока он торопливо пытался сложить что-то в сумку.

Иво протестующе зашипел, когда капельницу с и без того дерьмовым обезболивающим отсоединили.

– Помоги переложить его на каталку. У нас меньше пяти минут, чтобы убраться. И так придётся перевозить в обычной машине. Если мой эксперимент провалится из-за твоей глупости...

– Его вообще не было бы без меня, так что не ной. – Несмотря на возражения, Дамали подхватила Иво под мышки, пока Яннис придерживал ноги.

Новая волна жара и боли вернула телу чувствительность. Сопротивляться с его раной было дурным решением, но Иво всё равно пнул не ожидавшего Янниса в лицо. Дамали уронила его обратно на жёсткий стол. Перед глазами замерцали белые пятна, в ушах загудело, но Иво перекатился на бок и упал на бетонный пол, в последний момент смягчив удар руками. Он пнул стол, и тот рухнул на ругающегося Янниса, когда полемарх едва успел привстать.

Подняться на ноги Иво не успел. Пришлось покорно замереть из-за дула, упёршегося в затылок.

– А ты прыткий даже с пулей в животе, – издала смешок Дамали. Ствол уткнулся в плечо. Скорчив гримасу, Иво подчинился безмолвному приказу и медленно встал. Стоило принять вертикальное положение, и слабость в ногах подвела. Пришлось схватиться за ближайший стеллаж, чтобы удержаться.

Рука взметнулась к горлу, где он нащупал металлический то ли обруч, то ли ошейник.

Что за дерьмо?

Дамали с довольной улыбкой окинула его пару раз взглядом, а затем посмотрела на Янниса. Тот тоже встал, но от Иво предусмотрительно держался на расстоянии.

– Вот гляди, можно о нём не переживать. До машины он и на своих двоих дойдёт.

Где-то снизу раздался грохот взрыва. Короткий хлопок – и самодовольное выражение сошло с лица Дамали. Иво не понимал, что происходит, но, судя по всему, кто-то вынес дверь.

– Проклятье! Они здесь! – запаниковал Яннис и торопливо повесил через плечо собранную сумку.

– Кто? – хрипло выдавил Иво, шаря рукой по удавке, он искал замок или застёжку. Что угодно, лишь бы снять. Он не знал, что это и зачем, но даже мысли о боли отошли на задний план, уступив тревожной панике. Он должен снять этот треклятый ошейник.

– Он цельный, можешь не пытаться, – бросила ему Дамали и обратилась к Яннису, который торопливо уничтожал какие-то наработки, разбивая стеклянные колбы: – Сколько наших осталось?

– Трое, и, скорее всего, они уже мертвы, не забывай, что остальные наёмники – люди и сумма, предложенная сыном Гипноса, в четыре раза перекрывает наши самые смелые предложения.

– Предатели, – презрительно выплюнула Дамали.

– Они наёмники. Чего ты ждала? Думать надо было, прежде чем посылать им видео. Не разозли ты сына Гипноса, у нас бы осталось время на тесты! – негодовал Яннис.

– Не хнычь, запасной ход пока чист. Я проверила камеры на телефоне.

С нижнего этажа раздались выстрелы, грохот. Яннис бросился к единственному книжному шкафу, сдвинул его, открыв другой выход. Дамали дёрнула пистолетом, приказывая Иво поторапливаться за Яннисом:

– Пошевеливайся, если не хочешь ещё одну пулю.

Испытывать судьбу он не стал. Эта дурная уже выстрелила в него один раз, и он сомневался, что она не сделает этого снова. Живот горел, ноги стали ватными, а кожа покрылась холодным липким потом, пока Иво пролезал через дверь. Повезло, что дальше, в конце просторного помещения, был какой-то технический лифт. Иво по-прежнему не понимал, где они: на каком-то складе или заводе, хотя стены следующего помещения скорее говорили о незаконченной стройке. Иво не видел жертв или нападающих, но отчётливо слышал эхо выстрелов, когда Дамали затолкала его в лифт и нажала на кнопку подземного этажа. Яннис нервничал, недовольно бормоча себе под нос, даорийка же была поразительно хладнокровна. Иво тяжело привалился к стене кабины, дыхание сбилось, он ощупал живот, чувствуя под перепачканной кровью рубашкой тугую перевязку. Он коснулся поручня и сразу отдёрнул руку. Металл жёг. Они где-то в Санкт-Данаме, но все его маячки нашли: обувь на ногах была чужой.

Они проехали три этажа, Иво мельком пытался увидеть окна недостроенных этажей, чтобы определить район города, но ничего не разобрал, кроме яркого солнечного света. Был день, но Иво не понимал, сколько прошло с момента похищения. Он опять раздражённо потянул ошейник, ощущение удушья не отпускало. Выстрелы остались где-то сверху. Лифт со скрипом остановился на втором подземном этаже.

Только двери начали разъезжаться, как Дамали наконец отвела взгляд. Собрав остатки сил, Иво пригнулся, избегая дула, и плечом отбросил даорийку к другой стенке лифта. Пусть она и была вооружена, но в весе сильно уступала. Иво порадовался накачанным мышцам. Из-за ранения все движения казались вялыми, но импульса самого тела хватило, чтобы нанести мощный удар. Дамали ахнула и выронила пистолет, неспособный за ним нагнуться Иво пнул его подальше. Яннис попробовал обнажить своё оружие, но Иво врезал ему локтем в лицо. Полемарх взвыл. Теперь Иво точно сломал ему нос. На полноценную драку сил не хватало, поэтому, воспользовавшись замешательством Дамали и Янниса, Иво выбежал на подземную парковку. Машин было слишком мало, чтобы спрятаться, но он всё равно вложил остатки сил в попытку оторваться от преследования. Они не стали сковывать ему ноги, пока он был в отключке, запястья от изоленты освободили, наверняка решили, что ранения в животе достаточно, чтобы Иво не мог далеко уйти. Его знобило, рубашка не спасала от холодного воздуха, зубы начали стучать, и Иво едва не рухнул, стараясь свернуть за угол. Даории не кричали ему вслед, но он слышал их торопливые шаги и понял, что они приближались. Иво мысленно выругался: сейчас кто угодно его догонит. Единственная надежда была на попытку спрятаться. Он резко замер, заметив впереди толпу из десяти вооружённых людей. Те не скрывали ни пистолеты, ни висящие винтовки, на многих были бронежилеты.

– Эй, парни! – позвал один из них, заметив Иво. – Это не его мы ищем?

Все схватились за оружие. Иво предусмотрительно поднял руки, беглым взглядом ища знакомых, но среди этих наёмников он никого не знал, поэтому не стал рисковать и дёргаться.

Остановка подействовала даже хуже – ноги совсем ослабели, боль охватила тело, на рубашке появились пятна крови.

– Забираем его! – приказал один из них и сразу рухнул после раздавшегося выстрела. Подоспела Дамали.

Иво зашипел и, сделав пару шагов, привалился к бетонной колонне, он был близок к тому, чтобы сползти по ней. Раздалась ругань наёмников, но палить в ответ они не стали, лишь взяли Дамали и Янниса под прицел. Похоже, им приказано доставить даориев живыми.

Перед глазами всё плыло, Иво стало откровенно насрать на назревающую перестрелку. Он хотел обезболивающего, врачей, которые вытащили бы пулю, и домой.

Да, он чертовски хотел домой.

В Тартаре видал он эти разборки.

Как всё задрало.

– Вам лучше не двигаться, иначе я пристрелю его! – пригрозила Дамали.

– Да пошла ты, – вяло отмахнулся Иво, осев на пол.

Кажется, его безразличие выбило Дамали из колеи: она во все глаза уставилась на Иво.

– Завязывай со своим грустным детством недооценённой дочурки. Здесь у каждого второго в прошлом какое-то дерьмо, – раздражённо бросил он, кивнув на не менее напряжённых наёмников. Тех, судя по всему, нанял Кай. – Опусти пистолет и разойдёмся.

После длительной заминки губы Дамали изогнулись в кривой улыбке.

– А ты забавный. Вы все забавнее, чем я думала. Немного психи. Сестра так точно.

Иво фыркнул. Препирания ему осточертели, но спокойствие Дамали его напрягало. Они были окружены, наёмников и какую-либо поддержку она растеряла и всё же оставалась пугающе спокойной. Может, конечно, это её привычная реакция на провал, но Иво это не нравилось.

– Эй, Яннис. Придётся поторопить твой эксперимент, приготовь шокер.

– Что? – переспросил ошарашенный Яннис. Подбирающиеся вооружённые наёмники его так не испугали, как фраза Дамали. – Что?! Нет... не, погоди...

Иво успел только напрячься и немного отклониться, как новый выстрел припечатал его к стене. В груди стало жарко, в ушах затухал звон. Иво раскрыл рот, но не сумел ни закричать, ни что-либо сказать, потому что изо рта полилась кровь.

«Похоже, лёгкое», – отстранённо решил он, свесив голову. Тело ему не подчинялось, став безвольным.

Яннис упал рядом на колени, стараясь зажать новое пулевое ранение Иво.

– Святые мойры, что ты наделала?! – рявкнул полемарх. – Ты всё испортила! Он не исцеляется, как должен. Что-то не работает! Я собирался тебе об этом сказать, но не успел. – Яннис оторвал окровавленную ладонь, чтобы махнуть на держащих их на прицеле наёмников. Один из них сделал предупреждающей выстрел под ноги Дамали, и та отступила, теперь испуганно глядя на Иво.

– Что ты несёшь?! Ведь результаты отличные!

– Отличные, но не все! Он не исцеляется, как должен, потому что онир не его! Он не воин Калиго! Ты убила его!

Иво дёрнулся, выплюнув новый поток крови. Подкатило удушье, тело содрогалось, пытаясь расчистить лёгкие от крови для вдоха. Яннису не удавалось сдержать судороги Иво. Наёмники, воспользовавшись неразберихой, скрутили Дамали, у её виска оказалось чужое дуло, но она продолжала с ужасом смотреть на Иво, осознав, что ошиблась.

– Нет! Вставай! – неожиданно закричала она.

Иво вяло шевельнулся, словно даже хотел бы выполнить приказ, но не смог. Боль отступила, ему казалось, что всё тело заволокло пеленой, лишившей нервные окончания чувствительности. Сознание забилось в самый далёкий угол, стараясь спастись от приближающейся смерти. Иво протяжно выдохнул и полностью обмяк, потеряв зрение. Он слышал ещё несколько приказов Дамали встать, но больше не ощущал тела. Окружающий мир перестал существовать.

35

ПАНДЕЯ

Пандея содрогнулась уже на подходе к месту происшествия. Кай и Кассия не хотели её брать, но она настояла, услышав новости о том, что Иво нашли. Ей нужно было убедиться лично. Вместе с ними приехали Микель и Келестин. С парня теперь глаз не спускали, особенно после того, как вчера Дамали прислала требование, что хочет обменять Иво на своего брата.

Они выехали, получив первое сообщение, а в дороге Каю на телефон пришло второе. Она не знала, что именно там было написано, но догадалась о смысле, увидев его вытянувшееся лицо. Он бросил телефон и вдавил педаль газа, проскакивая на красный свет. После этого ни на один из светофоров и предупреждающих гудков внимания он не обращал.

Они приехали на оцепленную подземную парковку недостроенного здания. Там было несколько машин, люди с оружием и, вероятно, врачи или лаборанты. Двое человек с автоматами тут же бросились к Каю докладывать обстановку, но гам голосов мешал. Кассия заторопилась вперёд, и Пандея последовала за ней. Первое, что попалось на глаза, была даже не кровь, а чья-то нога.

Отдельно от тела.

Очень далеко от тела.

Потом кровь. Буквально везде. Пандея обхватила себя руками и сбилась с темпа, заметив брызги на потолке, словно конечности отдирали с невообразимой силой. Желудок сжался, тошнота подкатила к горлу. Кассия лишь изредка замедляла шаг, чтобы обойти новые изуродованные тела. Взгляд Пандеи шарил по полу в поисках Дамали или Иво. Она старалась не думать, что всё увиденное слишком сильно напоминало то, что осталось от похитителей Деи и Ника в детстве. Конечности отдельно от тел, торсы без голов, внутренности тянутся по полу, будто некоторые части тел онир ещё и протащил за собой, забыв бросить. Без сомнений, здесь поработал онир, и Пандея была уверена, что это её онир.

– Соберите образцы, – приказал Кай, вырвав Пандею из оцепенения. – И немедленно отправьте в лабораторию. Пусть проверят ДНК. Я хочу убедиться.

Она не заметила, как он, Келестин и Микель их нагнали. Сама Пандея в какой-то момент замерла, не зная, как переступить через два обезображенных тела. Кассия же застыла у огромной кровавой лужи возле бетонного столба.

Несколько врачей в специальной форме опустились рядом с уже свернувшейся кровью. Её было много. Пугающе много. Никто из врачей не рискнул попросить Кассию отойти, а один и вовсе бросил на девушку испуганный взгляд. Кассия не потрудилась скрыть броские цвета волос и глаз.

– Что здесь произошло? – подал голос Микель.

Несмотря на большое количество присутствующих, стояла какая-то пугающая тишина. Все обсуждения велись в стороне, подальше от растерзанных жертв. Пандея дышала ртом, боясь вдохнуть металлический запах крови. И так от вида блестящих внутренностей и переломанных костей её то и дело мутило.

– Сперва пришло сообщение, что Дамали нашли здесь. Они начали операцию по перехвату. Судя по данным, даории могли уехать в любой момент, – объяснил Кай, обняв Кассию.

Он буквально силой прижал её к себе, вынудив спрятать лицо на его груди. Пандея сомневалась, что та плакала, – Кай пытался сдержать её возможную вспышку гнева, скрыв происходящее от глаз. Кассия не сопротивлялась, безмолвно уткнувшись лицом в его пальто.

– Но один из наёмников остался в машине наблюдателем. Он и написал сообщение, что Дамали выстрелила Иво в грудь. Вероятно, лёгкое. Яннис... её сообщник кричал, что это ранение его убьёт.

Пандее нестерпимо захотелось сесть. Ей не нужны были пояснения. Взгляд сам собой опустился к луже крови, у которой остановилась Кассия. Сердце глухо застучало в ушах, тошнотворное ощущение скрутило внутренности. То ли её качнуло, то ли Микель понял по выражению лица и поддержал Пандею под локоть. Она хотела его поблагодарить, но язык присох к нёбу, голосовые связки парализовало.

Сам Кай выглядел собранным, и всё же нечто пугающее было в его невозмутимости и бледном от тревог лице. Дее было тяжело смотреть ему в глаза. Моргал он редко, тем самым лишаясь какой-то доли человечности в своём образе. Иногда Пандее казалось, что он перестанет дышать, доказывая, что простые нужды тела не касаются детей истинных богов.

– Вот свидетель, – привлёк внимание один из мужчин, под локоть таща за собой побледневшего парня.

Человек, лет восемнадцать, не больше. Вид у него был не очень: лицо бледное, взгляд ошалелый и перепуганный, ноги заплетались, словно он под ударной дозой алкоголя или стимуляторов, на одежде остатки рвоты. Похоже, парня не раз вывернуло наизнанку.

– Это он написал второе сообщение. Сейчас несёт чепуху. Я бы и слову не поверил, если бы часть он не снял на видео, – дополнил наёмник, передав телефон Каю. Теперь Дея поняла, что парня он не столько держит, сколько помогает ему идти, потому что тот едва не осел, когда наёмник ненадолго отпустил его.

– Что ты видел? – спросил у него Кай.

Взгляд парня дёрнулся к нему, но не мог сосредоточиться, оставаясь осоловелым.

– Тебе выплатят деньги в зависимости от полезности твоих сведений, поэтому рассказывай, – велел Кай, когда парень начал бессвязно мямлить.

Он пару раз сглотнул – мысль о деньгах его заметно отрезвила.

– Тут это... Девка та даорийская, которую ребята собирались схватить. Я вообще ни при чём. Меня просто с собой взяли. Я в машине остался, – затараторил юноша. Губы Кая сжались в линию, но перебивать он не стал. – Девку вроде поймали, парней-то наших с пушками много было, а тут она как выстрелит в того. – Он неоднозначно кивнул на лужу крови. – Заложника, во. Прямо в грудь пульнула. Парни её сразу повалили, но она не сопротивлялась. Честно, вообще! Там другой даорий на неё вдруг разорался, что заложнику кранты, а парням надо было его живым взять. Ей-богу, умер он, столько крови вытекло. Микки проверил его пульс, а он-то у парней типа медика, шьёт, если надо. Подтвердил, что этот... заложник коньки отбросил.

Пандея тяжело задышала, не в силах продолжать это слушать. Дамали не могла. Келестин рядом тоже мотнул головой, но молчаливо, предусмотрительно не напоминая ни Кассии, ни Каю о своём существовании.

– Я клянусь всеми вашими богами, кто там у вас самый главный, что парень тот помер, заложник который! – сбиваясь в лихорадочную истерику, заголосил парень. – А потом какая-то хрень началась! Сраное чудовище, вот ей-богу! Оно всех на части рвало, как кукол. Меня увидело и тачку чуть не разворотило, но сигналка спугнула. – Парень трясущейся рукой принялся тыкать в раскуроченную машину. Капот с вмятинами, глубокие царапины по металлу, паутина трещин по лобовому стеклу и наполовину погнутая водительская дверь. – Что это за срань была?! Я совсем немного стимуляторов утром бахнул, это были не глюки, клянусь! Эта херня на самом деле тут была!

– Ладно, парень, угомонись. Этого хватит, – попытался успокоить его наёмник, когда того начало нешуточно трясти от испуга. – Можешь идти.

Кай прекратил слушать, ища что-то в полученном телефоне. Показал найденное Кассии. Та с пугающей отстранённостью на что-то посмотрела. Парень на негнущихся ногах развернулся и послушно зашагал прочь.

Кассия передала телефон по кругу. Пандея посмотрела видео вместе с Келестином. Съёмка была короткой, дёрганой, но и нескольких кадров хватило, чтобы разглядеть пулемётные очереди, панику и онира, вытаскивающего чьи-то кишки. Пандея прикрыла рот рукой, понимая, что именно так она сама выглядела со стороны, теряя контроль. Неудивительно, что Мениск её боялся.

Пандея передала телефон Каю и мельком увидела, как тот всё стёр и вернул мобильник наёмнику.

– Почистите здесь, информация должна остаться между нами. Проверьте все камеры в округе. Если найдёте что-то полезное – звоните. Всё остальное удалить. От этого телефона избавьтесь.

– А с парнем?

– Он чем-то полезен?

– Балующийся стимуляторами? Не особо.

– Избавьтесь. Такие, сколько им ни заплати, начнут болтать, просто будучи на взводе.

– Понял, – моментально отреагировал наёмник и ушёл.

Пандея ужаснулась и протяжно выдохнула, но, как и все остальные, попридержала любые возражения при себе. Это не её мир, и не ей диктовать правила.

«В моём мире мало кому можно доверять, но самое главное – потом это доверие не терять!»

Теперь фраза Иво была ясна как день, и Пандея осознала, насколько ей повезло. Многие на месте Иво пустили бы Кэлу пулю в лоб без предупреждения.

Кассия осталась безучастной, даже Микель, который казался Пандее добрее всех остальных, не выглядел удивлённым, похоже, солидарный с мнением Кая.

– Это ведь был мой онир, – подала голос Пандея, не выдержав повисшей тишины. Ей чудилось, что все что-то понимают, хотя она ощущала полнейшую путаницу в мыслях. – Как это возможно? И главное, кто? Мы с Мениском обсудили историю с мамой. Она сказала, что даже среди воинов Калиго не все в состоянии выдержать наличие онира, якобы те способны разрушить сознание. И Иво... она же не могла...

Взгляд Пандеи замер на Келестине, юноша испуганно вытянулся в струну.

– Я не... Честно, я ничего не знал. Слышал, что Яннис исследовал возможность контроля ониров без воинов Калиго, но не понимаю... я не полемарх, и от своих проектов они держали меня подальше.

– Куда она может отправиться? – холодно спросила Кассия.

Келестин пожевал губу, приняв задумчивый вид.

– Если бы всё шло по плану, она бы отправилась в Новую Даорию. В Санкт-Данаме ей больше не скрыться. Но, насколько я понимаю, сейчас она действует хаотично, всё идёт не так, как Дамали планировала. И есть шанс, что она может уехать из Санкт-Данама в какую-то деревушку. За пределами города менее безопасно для таких, как мы, представители Клана Металлов не восприимчивы к здешним сплавам, но там мы сильнее будем выделяться и нас вычислят. Ещё она... – Он растерянно мотнул головой, явно отмахиваясь от этого варианта, но, встретив тяжёлый взгляд Кая, нехотя продолжил: – Ещё, как вариант, она могла отправиться в Старую Даорию. Если она там, то это... шаг назад.

– А поточнее? – встрял Микель.

– Это значит проигрыш. Дамали хотела отчасти мирно прибрать к рукам главенство, хотела произвести перемены, которые даориям и Кланам придётся принять, потому что сейчас всё неустойчиво и выживание важнее того, кто сидит на троне: мужчина или женщина. Но возврат в Старую Даорию... там остались наёмники. Скорее всего, Дамали отказалась от простого пути и перешла к сложному, она будет готова к открытому бою.

Все повернулись к Каю: его телефон зазвонил.

– Веста? – уточнил он, подняв трубку. – Ты где? В Санкт-Данаме?

Он молчаливо выслушал ответ и ещё какую-то информацию. Его внимание остановилось на Келестине, а затем перешло к Микелю. Пандея напряглась, когда на его подбородке дёрнулась жилка.

– Я понял. Правильно сделала, что не вмешалась. В одиночку ты бы не справилась. Мы скоро будем.

Он отключил звонок и убрал телефон.

– Что ж, ответ мы получили. Дамали сделала свой шаг назад.

36

ПАНДЕЯ

Пандея расхаживала туда-сюда неподалёку от дома Гипноса на Переправе. Она почти проделала траншею, примяв с десяток маковых цветов, и только осознание содеянного наконец заставило её остановиться. Голова не работала. Сразу после звонка Весты они приехали на Переправу, где встретили Тиона – телохранителя Микеля. Несмотря на все протесты, царь оставил его помогать следить за перевозками из Старой Даории в новый мир. Насколько Пандея поняла, работы прекращались лишь на ночь, и именно Тион заметил Дамали и Янниса. Иво он не видел, но пропустить было несложно: главная проверка проходила на территории нового мира, а возвращался ли кто-то в старый, следили мало. Не зная, что делать с информацией, Тион передал её Весте, а она уже позвонила Каю.

Они провели ночь на Переправе в доме Гипноса, чтобы разработать хоть какой-то план. Долго оттягивать было нельзя. Келестин предупредил, что за длительное время Дамали сумеет собрать больше помощников полемархов, но и бросаться сломя голову не стоило, поэтому на обсуждения отвели ночь. Пандея в них не участвовала, потому что Кай и Кассия отказались её брать. Они были правы: она не владела боевыми искусствами и не умела обращаться с огнестрельным оружием. Будь у неё онир, Дея ещё могла бы настоять на своей полезности, но теперь она стала уязвима. И всё же, очнувшись утром в одном из кресел, она поняла, что не может сидеть сложа руки. Мысль о том, что с Иво случилось нечто ужасное, заставляла сердце сжиматься до боли, становилось тяжело дышать и думать. Она хотела помочь ему так же, как он не раз помогал ей.

Дамали заявила, что она влюбилась. Но Пандее было сейчас плевать, правда это или нет. Не было ни сил, ни времени анализировать. О чувствах она поразмыслит позже, когда Иво окажется в безопасности.

– У тебя хватит умений, я уверена, – послышался голос Кассии.

– Это всё очень опасно, – возразила Веста, выйдя из дома первой. – Сама знаешь, насколько идея шаткая. Надо сбить её с толку. Если не станет анализировать, то может сработать. Но при ранении в живот или...

Веста оборвала сама себя, заметив Пандею, которая преградила ей и Кассии путь. Похоже, они полностью собрались, а значит, у неё нет другого шанса, кроме как сейчас. Она должна заставить их передумать и взять её с собой.

Не успела Дея открыть рот, как следом вышли Микель и Кай. Неожиданно последний громко спросил:

– А ты что здесь делаешь?

Пандея растерянно раскрыла рот, не поняв вопроса, но потом сообразила, что это он не ей. По маковым полям едва ли не бегом приближался Гелион. Тот резко затормозил перед ними, сжимая в руках какие-то бумаги с записями. Взгляд выдавал тревогу, пока на губах оставалась странная приклеенная улыбка. Он был озадачен и взволнован одновременно.

– Я нашёл! Нашёл что-то! Где Иво? – с ходу накинулся он на Кая, вызвав всеобщее недоумение. Никто не ответил, и Гелион торопливо продолжил: – Мне нужно снова взять у него кровь! Я близок к разгадке, но необходимо убедиться.

– О чём ты? – нахмурился Кай.

– В крови у Иво определённо что-то есть. Я сперва думал, что это последствия ихора Пандеи Лазарис, но нет. Хотя нагрев чистого образца показал схожие с ней результаты. При распознавание угрозы у него в крови формируется нечто его собственное!

– Это опасно? – обеспокоенно встряла Кассия.

– Нет, – с улыбкой, но излишне нервно замотал головой Гелион. – Не для его здоровья. Дело в том, что оно тоже напоминает ихор, но у него другой оттенок, и формироваться он начал внезапно, словно его организм... изменился.

Все растерянно переглянулись, не имея ответа. Кай мотнул головой, вспомнив, что сейчас они и вовсе этот вопрос не решат.

– Иво нет. Его похитили, и мы идём его забирать, – кратко ввёл в курс дела Кай.

– Похитили? – переспросил Гелион, с большей внимательностью окинув наряды собравшихся. Микель, Кассия, Веста и Кай переоделись в более удобные палагейские костюмы. Поверх набросили тёплые мантии – в Даории, как и везде, кроме Переправы, наступила зима.

– Ты пришёл вовремя. Останешься с Тионом на Переправе на случай, если полемархи заявятся сюда, – решил Кай.

– Что? Нет! Веста, ты тоже идёшь? – Взгляд Гелиона заметался, но он выпрямился, становясь серьёзнее. – Я пойду с вами, просто дайте мне любое оружие. Если нет кинжалов, подойдёт короткий меч.

– Нет, – возразил Кай, и Веста поддержала отказ. – Ещё не хватает, чтобы с тобой что-то случилось. Архонт Гнева – последний, кого я хочу видеть в ярости.

– Возьмите меня с собой! – встряла Пандея, улучив момент. – Я знаю, что не очень полезна, но хочу помочь! Я знаю Дамали, мы же вроде как дружили. Келестин сам сказал, что она не хотела меня вмешивать, а значит, не желает моей смерти. Я могу попытаться с ней поговорить. Вы загнали её в угол, пожалуйста, позвольте попробовать убедить её прекратить.

Молящий взгляд чуть дольше замер на Микеле – Дея уже поняла, что он охотнее остальных готов попытаться наладить переговоры. Из всех только он, Пандея и Келестин ещё надеялись на завершение конфликта без кровопролития. Микель почесал затылок, похоже, сомневаясь, стоит ли даже начинать очередную попытку убедить Кассию и Кая. Позиция Весты Дее была неясна, но та, будучи дочерью Гипноса, скорее поддержит брата.

– Ты осознаёшь, что это опасно и без онира ты беззащитна? – неожиданно спокойно уточнила Кассия. Все с изумлением уставились на неё, а Пандея и вовсе не сразу сумела ответить, удивлённая, что не получила мгновенный отказ.

– Да, я понимаю. Но Иво ради меня не раз рисковал жизнью. Я хочу помочь.

– Хорошо.

– Хорошо? – переспросила Веста, дёрнув Кассию за руку.

– Она права. Дамали ей доверяет больше, чем комулибо из нас.

Веста умолкла, глядя Кассии в глаза, а повисшая пауза показалась Пандее слишком длинной, будто они мысленно продолжили свой безмолвный диалог. Кассия взглянула на Кая и коротко кивнула.

– Хорошо, – согласился и он.

Пандея невольно улыбнулась, ощутив прилив воодушевления.

– Пойдём, я помогу подобрать тебе одежду потеплее, а Веста пока выведет Келестина, – сказала Кассия и взмахом руки позвала Пандею в дом, вновь переглянувшись с Каем, но тот быстро отвернулся, когда Гелион опять начал настаивать на своём желании участвовать.

***

Пандея никогда не была в Даории. И тем более не представляла, что однажды посетит Эридан – их главный город. По архитектуре он не сильно отличался от хорошо знакомого Пелеса, разве что устройство районов и расположение главных и административных зданий было другим. И всё же город произвёл на Пандею неизгладимое впечатление.

Эридан был практически мёртв.

Пандея поёжилась под холодными порывами ветра. Тяжёлые тучи облепили небо так, что в середине дня город окутывали сумерки. Казалось, что в любой момент на голову обрушится ливень. Лучше бы снег, но температура была недостаточно низкой.

Перейдя с Переправы в Даорию, они попали во временно развёрнутый лагерь, который контролировал переселение. Там Микель для всех раздобыл лошадей. Сама Кассия поехала с Каем, а Келестин с Вестой. Тот вообще притих, с тех пор как получил предупреждение от Кассии, и молчаливо выполнял указания. Пандее было даже его немного жаль, казалось, что, отыскав брата с сестрой, он рассчитывал каким-то образом примирить их с Дамали. Ожидал, что все разногласия удастся преодолеть. Желание было наивным, однако Пандея глубоко в душе тоже на это надеялась. Сомневалась, что есть хоть один шанс после того, как Дамали выстрелила в Иво, – она и сама не знала, простит ли её за это, – но всё равно надеялась.

Если лагерь у прохода был оживлён, то Эридан – заброшен. После того как жители массово его покинули, жизнь города была парализована. И даже если кто-то хотел остаться, то просто не мог – без продовольствия, водопровода, энергоснабжения. Город был мёртв: безлюден, тёмен и тих.

– Будучи столицей, Эридан был первым в очереди на эвакуацию, – пояснил Микель, заметив всеобщее напряжённое молчание. Гнетущая атмосфера буквально окутывала дурным предчувствием. – Цари, вся администрация, помощники, главы, элита, а потом и обычные жители были переселены одними из первых, как только в новом мире стало достаточно жилых домов и наладилась инфраструктура. Для меня всё происходило медленно, но по вашим лицам вижу, что выглядит жутко. В запустении Эридан буквально несколько месяцев.

Все промолчали. В окружающем безмолвии говорить не хотелось. Город напоминал могилу, оставленную колыбель истории. Тысячелетняя память, традиции, сотни поколений... всё выглядело брошенным. Не из-за ненадобности, а как балласт, от которого пришлось избавиться. Пандея тяжело сглотнула. Пустые дома и безлюдные улицы не представляли никакой угрозы, тишина позволяла разобрать шорохи и свист ветра. Если враги не затаились заранее, то были лишены шанса подобраться незаметно. Увиденное по-настоящему пугало, напоминая, что конец есть не только у людей, палагейцев и даориев, но и у городов, цивилизаций и целых планет.

Дворец Клана Металлов и вовсе произвёл гнетущее впечатление. Ни стражи, ни охраны, ни советников, никаких посетителей. Микель толкнул тяжёлые двери и насмешливым взмахом руки пригласил гостей в когда-то свой дом. Пандея потёрла плечи, прогоняя мурашки. Внутри было сумрачно, в воздухе появился едва ощутимый запах затхлости. Почти всю мебель, элементы декора и украшения вывезли, оставив голые стены. Пандея с сожалением глянула на сложную мозаику в центре круглого зала. Скорее всего, её воссоздали в новом дворце, сохранили в истории при помощи фотографий, но оригинал останется здесь и исчезнет вместе с планетой. Дея ощутила глубокую скорбь, сожалея о том, сколько исторических достояний и произведений архитектурного искусства канет в небытие.

Веста связала руки Келестина и заткнула ему рот кляпом. Он должен был выглядеть заложником, но Пандея подозревала, что это ещё и на случай, если он всё-таки решит переметнуться на сторону сестры.

– Вы уверены, что она здесь? – едва слышно подала голос Пандея.

– Да, – бросила Кассия, внимательно оглядывая лестницу наверх. – Заметив их, Тион послал одного из подчинённых проследить, куда они отправятся.

– Думаете, она не знает, что мы здесь?

– Знает, – ответил Кай, и в его руке появилось чёрное копьё.

Микель так же предусмотрительно обнажил лезвие, у Кассии появился пистолет, а Веста держала под руку Келестина.

– Будь за нами. Если начнётся драка, то найди безопасное место и спрячься, – проинструктировал Микель.

Он вышел вперёд и начал подниматься по лестнице. Прошёл ступеней семь, прежде чем понял, что за ним никто не последовал. Царь обернулся, одарив всех у смешкой.

– Пойдёмте. Если уж Дамали решила занять моё место, то легко догадаться, где её можно отыскать.

Пандея позавидовала его расслабленности, наконец увидев царя таким, каким его видели остальные. Собранным, упрямым, не поддающимся страху или тревоге. Он шагал по пустым коридорам твёрдым шагом владельца, он не прятался за поворотами и не скрывал своего приближения, демонстрируя надменную уверенность, которая побуждала идти за ним. Кай и Кассия шли следом, также не выказывая необходимого напряжения. Пандея не хотела знать, как много подобных переделок нужно пережить, чтобы не ощущать волнения.

Келестин изредка вертел головой, разглядывая вымерший дворец. Веста подбодрила Пандею короткой улыбкой, когда та обернулась к ней, чтобы проверить, терзают ли сомнения хотя бы её. Если и терзали, то она этого не показывала.

Микель не прогадал и привёл в нужный зал. Дамали встретила их с не меньшим спокойствием, расслабленно развалившись на троне Клана Металлов. Тот был из артемзии и казался простым, но располагался на небольшом возвышении, из-за чего царь всегда смотрел на вошедших свысока. В потолке был зеркальный купол, благодаря которому даже без включённых ламп зарева было видно трон. Тусклый свет озарял возвышение, пока остальное огромное помещение тонуло в полумраке. Будь сегодня солнечный день, всё было бы видно, но сейчас, особенно в тенях за многочисленными колоннами, могли спрятаться враги.

– Смотрю, вы не торопились, – бросила Дамали, скучающе положив одну ногу на другую.

Из-за трона вышел Яннис. Пандея приметила движение справа и слева: противников пять-семь. Они ожидали больше. То ли Дамали не хватило времени собрать всех, то ли остальные где-то прячутся. Благо хоть присутствующие чтили законы Даории и имели при себе лишь холодное оружие. У одной только Дамали лежал пистолет на коленях. Вероятно, решила не отставать от старшей сестры.

Взгляд Пандеи метнулся к Кассии. Чувство неясной жалости стиснуло сердце. У них всего-то год разница. Пандея часто ссорилась с Немеей и Месоменой и всё же представить себе не могла, каково это, когда родная сестра на полном серьёзе желает тебе смерти. Губы Кассии искривились в язвительной усмешке. Микель встал рядом и положил ей руку на плечо, безмолвно сдерживая от необдуманной атаки.

Кай в переговоры не вмешивался, бегло окидывая взглядом помещение, Веста держалась позади вместе с Келестином.

– Дамали, угомонись! – привлекла внимание Пандея. – Хватит притворяться стервой, верни Иво – и все разойдутся.

Дамали моргнула – похоже, только сейчас заметила, что и Пандея здесь. Возможно, с возвышения ей не так уж хорошо всех видно. Бахвальство и демонстративная гордыня пошли не на пользу, стоило выбрать другой зал для встречи. Пандея сделала несколько шагов вперёд, чтобы Дамали её лучше видела. Та недовольно скривилась.

– Я же сказала тебе не вмешиваться. Ради твоего же блага просила залечь на дно. Ничего из этого тебя не касается, – осадила Дамали, видимо, надеясь этим отделаться от Деи, но она вновь заговорила:

– Ты использовала меня как приманку, украла моего брата и шантажом забрала моего онира, не говоря уже о том, что твои сообщники меня подстрелили ради эксперимента! Повтори-ка, что из этого меня не касается! – не узнав себя, рявкнула Пандея, но через мгновение успокоилась, возвращая потерянную сдержанность. – А теперь верни Иво.

– Она права, – поддержала Кассия, не спуская немигающего взгляда с Дамали. – Ты хотела обмен на своего брата. Его мы привели. Где Иво?

– Ты заигралась. Пора это прекращать, – вмешался Микель, когда Дамали ничего не ответила. – Несмотря на всё, Келестин остался на твоей стороне и пришёл к нам не чтобы тебя предать, а разрешить ситуацию. Он всё объяснил, и я верю, что твои заблуждения не более чем очередная ложь со стороны нашего отца. Не совершай бо́льших ошибок и остановись сейчас, когда ещё можно попытаться примириться.

Кассия и Дамали отреагировали поразительно схожими гримасами отвращения. Микель посмотрел на одну, затем на другую.

– Да взгляните же на себя. Кассия, ты ведь знаешь, что кровное родство с нашим отцом никого не делает злодеем. Келестин совсем на него не похож. А ты, Дамали, делаешь врагами совсем не тех, кого следует. Мы с Кассией тоже сперва не могли поладить, но стоило прекратить сражаться и просто поговорить, как все наши разногласия были решены.

Микель говорил твёрдо и открыто, с той необходимой, доверчивой интонацией старшего брата, который был готов уладить все проблемы, а взамен требовал лишь успокоиться и сесть за стол переговоров. Дамали ненадолго призадумалась, посмотрела на Келестина, но Кассия убеждённой не выглядела.

– Ты видишь своего брата живым и невредимым. Где Иво? – потребовала она, игнорируя просьбы Микеля.

– Яннис, – позвала Дамали.

Улыбка исчезла с её лица, Дею окатило дурное предчувствие.

Яннис немного помялся, пару раз тревожно глянув на Дамали, но, пробубнив что-то себе под нос, всё-таки кивнул одному из подчинённых. Пандея не могла точно видеть, но расслышала бряцание металла, скрип решётки: отпёрли какую-то дверь.

– Выходи, – командным тоном велела Дамали.

Всё внимание обратилось к сумраку. Дея разобрала движение, сперва неповоротливое, будто кто-то медленно отходил ото сна. Пандея напрягала зрение, стараясь разобрать, в каком Иво состоянии, но движения совсем на него не походили. Пандея тяжело сглотнула, когда онир вышел на свет, выпрямившись во весь рост.

Если её спутники напряглись, но остались на своих местах, то Пандея невольно отступила на шаг, впервые встретившись с полноценной формой сумеречного онира. Она чувствовала, что это её онир. Тот самый, с которым она недели тренировалась на Переправе. Неясная боль потери сжала сердце.

– Это же мой... – едва шевеля губами, сказала Пандея, выведя всех из оцепенения.

Онир повернул голову к Пандее, словно узнал по голосу.

– Что это такое? – напряжённо спросила Кассия.

Дамали не выглядела обрадованной. Ни единого признака восторга или язвительного удовольствия. Она оставалась серьёзной.

– Это Иво. Ты хотела его забрать. Пожалуйста, – раздражающе равнодушно даорийка пожала плечами, встав на ноги.

Онир не нападал, не двигался и, казалось, вообще не дышал. Пустота в голове стремительно заполнилась паническими мыслями, воспоминания нахлынули разом, жуткие предположения завертелись на языке. Пандея издала неясный звук, силясь сохранить хладнокровие, но пульс загрохотал в ушах.

– Он не воин Калиго. Ты не могла... ты не... ради этого ты забрала осколок? Чтобы превратить его в онира? – Пандея обратилась к Дамали, ища ответы на её лице. Ища хоть какие-то подсказки и логичные оправдания.

– Нет. Твой онир мне не очень-то и нужен. Точнее, был необходим вначале, но разве что в качестве подопытного кролика. Истинная ценность не он, а вот это. – Дамали спустилась на пару ступенек и извлекла из кармана маленький предмет.

Настолько маленький, что Пандея не сразу узнала осколок зеркала.

– Ты даже не представляешь, что хранила всё это время. – Дея поёжилась от благоговения в голосе Дамали. – Я покажу вам настоящие чудеса! – Как фокусник перед кульминацией представления, она восторженно сбежала по лестнице.

Дамали без страха прошла в опасной близости от онира, который продолжал стоять столбом. Дамали сдёрнула тёмную ткань с предмета между колоннами, открыв огромное зеркало на подставке. Поверхность моментально отразила даорийку и имевшийся свет. Возможно, небо снаружи немного рассеялось, потому что в зале стало светлее. Зеркало было испорченное, с многочисленными трещинами по поверхности, но в центре не хватало маленького куска.

– Этого не может быть, – вырвалось у Пандеи.

– Не может, – с улыбкой согласилась Дамали, наслаждаясь всеобщим напряжением. – Это не зеркало Фантаса. Лишь имитация, попытка создать копию. А недостающий кусок в центре я выбила специально для этого. – Дамали вновь продемонстрировала осколок, а после с наигранным разочарованием вздохнула. – Вы совсем ничего не понимаете, да?

Её издевательская улыбка стала шире.

– Для открытия прохода к сумеречным онирам не обязательно восстанавливать всё зеркало. Достаточно малого куска, хранящего драгоценный ингредиент. – Дамали выдержала демонстративную паузу, Пандея была близка к тому, чтобы проклясть её внезапную любовь к драматизму. – Ихор Фантаса. Если Морфей помог Гипносу создать подходящий для сумеречных ониров мир, то именно Фантас сотворил «дверь». Первоначальное зеркало закалили с малым количеством ихора сына Гипноса.

Дамали поднесла мелкий осколок к центру разбитого зеркала, и тот втянулся в поверхность, словно его часть. Многочисленные трещины начали стремительно исчезать, от краёв убегая к центру. Под слабый хруст повреждения пропадали моментально, возвращая зеркалу целостность. Кто-то ахнул, когда оно поглотило осколок с ихором Фантаса и разгладилось. Идеально ровная поверхность поблёкла, окрасилась переливами пурпурного и лилового с чёрными разводами. Пандея растерянно таращилась в зеркало, уже не видя там какого-либо отражения. Узоры клубились, воронкой уходя вглубь, будто часть звёздного неба заперли в раму. Вид восхищал своей нереальностью, но в то же время пугал глубиной и ощущением, что туда запросто можно провалиться.

– Не может быть! Ты была права! – радостно воскликнул Яннис, бросившись к зеркалу.

Если раньше его настораживало присутствие Кассии, Кая и остальных, то теперь он позабыл об опасности, восторженно разглядывая восстановленный переход.

– Раз осколок у тебя, то что ты сделала с Иво? – напомнила о себе Кассия.

Её вопрос не хуже пощёчины вернул Пандею в реальность. Дамали скорчила обиженную гримасу.

– Небольшой эксперимент.

Ответ лишь сильнее разозлил Кассию. В её опущенной руке появился пистолет, и это не укрылось от Дамали. Она тоже предусмотрительно держала оружие.

– Верни его, – сухо потребовал Кай, едва взглянув на открывшийся проход. Они игнорировали произошедшее чудо, и неприятное предчувствие Пандеи только усилилось. Зачем Дамали им всё это показала? Какой у неё план? – Я хочу убедиться, что это Иво и с ним всё в порядке.

Онир лишь вяло дёрнул головой, Пандея приметила нечто странное в его лице. Обычно у ониров его не было, но у этого всё-таки просматривались очертания скул и глаз. Один из которых немного светился оранжевым – совсем бледный проблеск, и всё же Пандея его видела. Её передёрнуло при воспоминании, что у Иво один глаз напоминал янтарный камень. Они должны убедиться, что это на самом деле он.

Дамали дёрнула головой, и Пандея похолодела, осознав, что та тянет время.

«...онир в теле может быть опасен для носителя. Управление ониром без должной подготовки, и сразу в нашем мире это сродни приговору. Говорят, он уничтожал сознание носителя. Тот не успевал приспособиться».

«Часть воинов Калиго неплохо адаптировалась к фамильяру в собственном теле... Однако были и послабее... таким изготавливали амулеты».

Слова матери камнями посыпались на голову Пандеи. Ей некуда было от них спрятаться или укрыться. Взгляд заметался между ониром и зеркалом, восстановленным при помощи осколка из её раны. Этот осколок хранил онира, был артефактом.

– Как ты это сделала? – Что-то в голосе Пандеи заставило Дамали вскинуть взгляд, испуг был краткосрочным.

Мимолётным. – Он не воин Калиго... ты знала, да? Но ты не понимала...

Лицо Дамали опять на миг исказила гримаса вины, будто она совершила ошибку и даже сожалела о ней. Пандея первая бросилась на подругу, которая по инерции вскинула руку с пистолетом, но Дея отмахнулась от оружия, не веря, что Дамали нажмёт на спусковой крючок. И она действительно замешкалась, не нажала. Отступила на пару шагов, но Пандея нагнала и обеими руками ударила её в грудь. Дамали снова растерянно отступила, едва не упав.

– Ты не можешь его вернуть, верно?! – отчаянно закричала Пандея, ощутив злые слёзы. – Змеево проклятье, да ты не знаешь, что делаешь! Ты не можешь его вернуть, потому что не знаешь, как и возможно ли это!

Она вытащила онира из артефакта и отдала ему тело Иво.

Отдала Иво! Полностью. Целиком. Без остатка.

Вселила в него онира без должной подготовки, а ведь Иво даже не воин Калиго.

Некоторые из сообщников Дамали попытались приблизиться, хватаясь за оружие, но даорийка взмахом руки велела оставаться на местах. Однако Пандее было плевать, она оказалась на грани того, чтобы самой начать драку со своей бывшей подругой. Никогда ещё Дея не ощущала настолько сильного желания кого-нибудь ударить, а растущее отчаяние разрывало сердце, душило непролитыми слезами, которые жгли глаза.

– Я всё знаю! Не держи меня за дуру, я создала ему амулет! Перенос был сделан правильно, но он... – принялась отпираться Дамали, крича в ответ. Обвинение её действительно задело: маска былой бравады сменилась раздражением и растерянностью. – Но он! Проблема в нём самом! Что-то с ним не так, и я...

– Что ты сделала? – Голос Кая заставил всех умолкнуть. Пандея оцепенела, уверенная, что он даже не кричал, но тело на пару мгновений замерло само собой.

– Онир... – торопливо принялась пояснять Дея, когда Дамали не подобрала ответа. – Мама сказала, что ониры часто уничтожали сознание носителя. Даже среди воинов Калиго такое происходило. А Иво...

– Иво? – Голос Кассии дрогнул, она всё внимание перевела на онира. – Нет, Иво... ты слышишь, правда? Ты там. Эта стерва не посмела бы... Кай, прикажи ониру его отпустить!

Почти все взгляды тут же метнулись к Каю, Пандея ощутила, как Дамали напряглась. Вернулось знакомое физически ощутимое напряжение в воздухе и слабая вибрации гула.

– Отпусти его. – Требование эхом заполонило зал, но онир разве что повернул голову.

На подбородке Кая дёрнулась жилка, в его серых радужках засияли красные блики, когда Пандее заложило уши. Колени ослабли от внезапно увеличившегося давления, Дея попыталась вдохнуть, но не смогла: весь кислород будто выжгли из зала.

– Возвращайся в тень своего хозяина! – Чудилось, что новый приказ она услышала не ушами, а всем естеством, невольно желая подчиниться. К счастью, это паническое чувство продлилось недолго, воздух вновь заполнил помещение, и Пандея услышала жадные вдохи собравшихся.

Дамали вернулась расслабленная уверенность.

– Не трать силы, ведущий кошмары. Я же сказала, что создала ему амулет, но не простой. Я одарила его светом Гемеры, который и предназначен, чтобы противостоять мгле и таящимся во мраке кошмарам, – с вернувшейся победной улыбкой пояснила Дамали. И если Кай отреагировал на её заявление холодной сдержанностью, то Кассия поспешила к ониру.

– Иво, ты сильнее этой дряни. Вылезай. Ты видел, как тренировалась Пандея, нужно просто приказать. Будучи в тебе, он должен слушать. Прикажи ему уйти.

Пандею пробрал озноб, она задышала тяжелее, пытаясь припомнить больше деталей, рассказанных мамой. Должен быть выход. Как назло, нюансы разговора ускользали, словно перепуганные рыбы, Дея не могла сконцентрироваться, ощущая пугающую пустоту в собственном разуме. Тот не хотел думать, вспоминать и просчитывать, есть ли хоть шанс, потому что ответ пугал, будучи категоричным.

– Убей Касси... – едва слышно произнесла Дамали.

Пандея успела влепить ей пощёчину лишь на втором слове, чтобы оборвать приказ. Дамали ахнула, отшатнувшись, но онир уже бросился на Кассию. Кай перехватил его кулак, не позволив нанести удар, но рывок онира был настолько сильным, что Кая вместе с ним протащило дальше. Кассия вскинула руку, чтобы защититься. Онир раскрыл жуткую пасть с острыми зубами и с пугающим звуком вцепился ей в предплечье. Кассия не успела издать и звука, как онир, продолжая сжимать зубами предплечье, оторвал её от пола и резко приложил о колонну.

ИВО

Сперва во мраке он ощутил облегчение. Погрузился в него, как в тёплую воду после изматывающего холода. Он не знал, как долго продлилось блаженство, но оно показалось Иво бесчеловечно коротким, потому что следом вернулась боль.

Медленно нарастающая агония охватила сознание. Всё болело, окружающая тьма больше не успокаивала, а наоборот, жгла, будто кто-то запер его в печи. Сперва он пытался анализировать, где и что болит, но не мог пошевелиться, у него словно вовсе не было тела, а какая-то неведомая сила разрывала разум на части.

Иво безмолвно кричал, не понимая, откуда боль, если нечему болеть. Агония терзала, пока он не переставал кричать, пока не забывал, как его зовут и существовал ли он когда-то вообще.

Он мечтал о смерти.

Мечтал о конце невыносимого кошмара.

Бесчисленное количество раз он задавался вопросом, почему ещё жив.

Он кричал.

Молил.

Проклинал. Дамали, Янниса, полемархов, жизнь, боль, способность чувствовать и мыслить. Он хохотал до исступления и, казалось, плакал, думая о семье, о сестре, о Кае, Кассии, Пандее и Элионе.

Он ненавидел само понятие жизни и мечтал сгинуть, лишь бы эта пытка прекратилась. Его уничтожали и разрывали на части, а потом кто-то собирал его обратно, будто в насмешку над всеми его мольбами.

Это повторялось десятки, а потом сотни раз.

Раз за разом, раз за разом.

Он сбился со счёта.

Изредка Иво чудились голоса. Звуки, похожие на знакомые слова. Они напоминали эхо, но гул тишины был громче. Иво взвыл, ощутив новый приступ боли в зубах или в том месте, где у него должны быть зубы. Там, где, ему казалось, должны быть глаза, полыхало пламя, как если бы в глазницы ему вставили раскалённые угли.

Круговорот кошмара был бесконечен. Настолько, что он потерял понимание собственного «я» и засомневался, жил ли когда-то вообще.

Зубы пронзил очередной приступ боли, эхо неясных слов разнеслось в пустоте.

Чужие.

Не его слова.

Перемена заставила его забиться от страха глубже во тьму, в конуру остатков собственного разума. Густой мрак вокруг натягивался, наполнив всё вибрацией от напряжения.

– И... во...

Он закричал, чувствуя, как его вновь разрывают на части. Он не знал, каково быть четвертованным, но был уверен, что это именно такое ощущение. Крик перешёл в вой, а следом в незнакомый ему хрип.

– Иво!

Тьма лопнула, окатив его светом и миллионами красок окружающего мира. Помещение было скудно обставленное, хоть и обширное, но после бесконечной тьмы даже серый цвет переливался сотнями оттенков. Иво взвыл от рези в глазах, каждый сантиметр тела полыхал огнём от простого соприкосновения с воздухом.

– Иво, очнись! – хрипло взмолилась Кассия, ещё раз кулаком тщетно врезав ему по лицу... морде... Иво опешил, осознав, что Кассия лежит под ним, её белые волосы залиты кровью, на лице ссадины и пыль. Она защитилась предплечьем другой руки, и Иво остервенело терзал её, едва не ломая зубы о наруч Фантаса.

Иво ужаснулся, осознав, что лишь крепкий сплав не позволил ему отгрызть её руку. Он замер, глаза Кассии заблестели от собравшихся слёз – похоже, она поняла, что докричалась. Кай воспользовался заминкой и сбросил Иво с Кассии, опрокинув его на пол. Грудь придавило колено, не позволяя двигаться. Иво взвыл, когда его левую руку обожгло, словно её облили кислотой.

– Возвращайся! Я приказываю тебе вернуться!

Голова дёрнулась к знакомому голосу. Свет и обилие цвета по-прежнему слепили, все лица расплывались от пелены, но он сумел разглядеть Пандею. Он ощутил её влажные пальцы на своей руке. Боль распространялась от неё к груди. Вокруг творился хаос, он не мог понять, кто с кем сражается и что происходит.

– Ты рехнулась! Остановись! – послышался голос Дамали.

Иво выгнулся и закричал. Сковывающее его онемение резко сходило с тела, будто с него сдирали кожу. Боль была настолько невыносимой, что он отгрыз бы себе руку, лишь бы прекратить мучения. С каждым мгновением голос из низкого вопля становился всё более похожим на его настоящий. Давление на грудь ушло, и Иво не выдержал, сбросил Кая с себя, оттолкнул Пандею, которая и так рухнула на пол. Он мельком глянул на её окровавленные руки. И свои... это были его руки и его тело. Не личина чудовища, а он настоящий.

Иво стремительно отполз, наконец осознав, что напал на своих друзей. Он всё вспомнил. Выстрелы, онира, Дамали и Янниса, эксперимент. Вспомнил свою смерть.

Он умер.

Был в этом полностью уверен.

Он умер на той подземной парковке.

Руки взметнулись к ошейнику. Тот всё ещё был на нём.

Иво заметался по полу, силясь его снять, ранил себя, остервенело дёргая его из стороны в сторону. Кто-то из даориев попытался к нему приблизиться, но Иво извернулся и пинком отбросил подонка от себя. Откатился, избежав чужого лезвия, и, зарычав, подсечкой опрокинул другого противника.

– Ты хотела своего друга назад? – раздался насмешливый голос. – Забирай!

Иво хоть и вскочил на ноги, но вся комната плыла, раскачиваясь. Его шатало, словно он только научился ходить, и внезапная слабость не позволила вернуть равновесие, когда его толкнули в спину. Иво выставил руки, заметив препятствие, то ли зеркало, то ли странную картину. Кто-то схватил его за загривок, вероятно пытаясь удержать от падения, но не вышло. Иво приготовился к удару, но вместо этого провалился внутрь фиолетово-чёрного вихря в отражении и кубарем покатился вниз по длинному склону дюны. Звуки борьбы и драки пропали. Иво рухнул на плоскую поверхность, хрипло застонал и после выплюнул попавший в рот песок. Его передёрнуло от окружающего мрака, и всё же он был светлее, чем та тьма, из которой его недавно выдернули. Голова по-прежнему шла кругом, земля раскачивалась, как лодка на огромных волнах.

У него было тело.

Его собственное, живое. Иво торопливо ощупал живот и грудь, пулевые ранения зажили, хотя изношенная рубашка была с дырами и затвердела от впитавшейся крови.

Как это возможно? Дело в онире?

Не будучи воином Калиго, он всё равно, хоть на время, получил ихор Мглы?

Рядом раздался стон, когда кто-то ещё приподнялся на руках. Иво насторожился, голова дёрнулась к шороху слева. Мрак вокруг пришёл в движение, обретая формы. Десятки сумеречных ониров обступили со всех сторон.

ПАНДЕЯ

Онир, как бешеный пёс, приложил Кассию о колонну минимум дважды. Пандея не знала, как та вообще осталась в сознании после внезапного удара головой о камень. Кассия продолжала сопротивляться, но без огнестрельного оружия. Пинала и била онира кулаками, кричала, намеренная достучаться до Иво. Она отказывалась верить, что его больше нет. Кай сдерживал основную часть ударов онира, но не мог заставить его разжать пасть. Микель отбивал атаки пришедших в движение даориев, а Дамали весело хохотала, наблюдая за переполохом, поднявшимся из-за одной её фразы.

Дамали подавилась смехом, когда Пандея выхватила её кинжал. Глаза подруги округлились. Она была слишком беспечной рядом с Деей, которая теперь могла прикончить её одним точным ударом. Пандея выдохнула невольно задержанный воздух, три удара сердца они не двигались, глядя друг другу в глаза. Пандея до боли стиснула зубы, держа руку в замахе, но нужного удара так и не нанесла. Выругавшись вслух, она схватилась рукой за лезвие и дёрнула вниз, разрезая ладонь и кожу на пальцах.

– Что ты... – Дамали не договорила, ошарашенная тем, что Пандея с презрением отшвырнула её кинжал, даже не попытавшись напасть.

Пандея ещё раз окинула подругу разочарованным взглядом и бросилась к ониру, который уже повалил Кассию на пол, продолжая впиваться ей в руку.

«... построение связи – кажется, использовали кровь хозяина».

«Не будучи ограниченным этим осколком, он бы растерзал твоё сознание, забрав себе тело. Не приручённые они опасны, но, подчинившись однажды, будут защищать своего хозяина до конца. Своему ты, похоже, нравишься».

Кассия колотила онира, веля Иво вернуться. Она упрямо стучала по нему, но её попытки защититься напоминали потуги слабого ребёнка против огромной твари. Мысленно надеясь, что она не рехнулась сейчас и не рехнётся в будущем, Пандея схватила окровавленной ладонью онира за руку.

– Возвращайся! – приказала она, но её фраза потонула в криках и звоне стали меча Микеля, когда он отбросил очередного даория.

Она слышала, как Кай пытался чудовищу приказывать, но ничего не менялось. Её же голос и вовсе звучал жалко на фоне твёрдого тона сына Гипноса. Ониру хватило дёрнуть рукой, чтобы Пандея отлетела в сторону, проскользив по мраморному полу, но сдаваться она не собиралась. Вскочила и уже крепче схватилась за него, зажмурилась, стараясь опираться на образы, как учила Веста. Она представила, как личина онира сходит с Иво и переходит к ней – его настоящей хозяйке. Они годами были связаны, а тренировки сделали узы крепче, Пандея верила, что её слово будет для онира важнее принуждения. Незнакомое ранее упрямство укрепило решимость, страх перед возможным сумасшествием отступил.

Она сильнее этого.

Сильнее онира.

Сильнее, чем о ней думает Дамали.

Онир ещё пару раз попытался избавиться от неё, не прекращая грызть наруч Кассии, которая морщилась от очевидной боли, но не сдавалась.

И всё-таки что-то изменилось. Онир застыл, прекратив дёргаться. Казалось, оранжевый свет глаз засверкал ярче откуда-то изнутри.

– Иво, очнись! – хрипло взмолилась Кассия.

Тот замер. Пандея тяжело задышала, растерянная внезапной покорностью. Кай улучил момент и оторвал онира от Кассии, опрокинул на пол спиной и коленом придавил ему грудь, вынуждая оставаться на месте. Пандея схватила Иво за руку, и тот неожиданно взвыл, как от невыносимой боли. В первое мгновение она хотела отпустить, но после сжала пальцы сильнее, собирая всю волю в кулак.

– Возвращайся! Я приказываю тебе вернуться! – потребовала Пандея у онира, чувствуя его как продолжение себя.

Тьма с руки потекла к Пандее, она ахнула, ощутив, как дыру в душе затянуло. Она и не осознавала её размеров, пока та не заполнилась.

– Ты рехнулась! Остановись! – где-то на фоне раздался голос Дамали.

Иво выгнулся и закричал. Личина онира стремительно исчезала, возвращая настоящее тело. Знакомые руки, грудная клетка в перепачканной рубашке, лицо. Жуткий крик приобрёл знакомую интонацию. Кай убрал колено с груди мечущегося друга, тот моментально оттолкнул Кая и Пандею, которая рухнула не от силы удара, а от странной тяжести во всём теле. Мышцы гудели от напряжения, но Дея следила за Иво, боясь непоправимых последствий. Выглядел он жутко: волосы взъерошены, глаза болезненно распахнуты, когда-то стильная рубашка в дырах от пуль и застывшей крови.

Иво стремительно отполз от них, как загнанное и измученное жестокостью животное. Ошалевший взгляд слепо метался по ним и окружающему пространству. Руками он вцепился в обруч на своей шее. Разъярённо закричал, задёргал ошейник, раня самого себя.

Даории попытались к нему приблизиться и схватить. Может, Иво был не в порядке, но живым в этот раз сдаваться врагу точно не собирался. На несколько неумелых атак он ответил агрессивными пинками. Его так сильно шатало, что он поднялся с третьего раза.

– Ты хотела своего друга назад? – раздался насмешливый голос. – Забирай!

С губ Пандеи сорвался сдавленный звук, Дамали толкнула Иво. Будучи ближе всех, Микель рванул к нему, схватил за рубашку, чтобы отдёрнуть в сторону. Но оба потеряли равновесие, Иво выставил руки, готовый к удару о зеркало, но внезапно исчез, а следом за ним державший его Микель. Севшая рядом Кассия задержала дыхание, Кай, Яннис, сама Дамали... все застыли, когда Иво и Микеля буквально втянуло в зеркало.

Волна паники захлестнула сознание. Мир сумеречных ониров.

Десятки?

Сотни?

Сколько их там?

Следующий выстрел без предупреждения вынес мозги Яннису, а брошенное копьё Кая пробило насквозь одного из даориев с мечом. Сын Гипноса не раздумывая рванул к зеркалу и прыгнул в него, исчезнув на глазах.

Кассия вскочила на ноги, Пандея нервно повторила движение, хоть и моментально согнулась от внезапной боли. Она схватилась за живот, пытаясь отдышаться от резкого спазма. Голова работала, она ощущала себя собой, хотя и чувствовала онира внутри. Однако отсутствие последствий полноценного соединения скорее тревожило, чем радовало. Слишком легко всё прошло... дурное предчувствие шептало где-то на фоне, но у Пандеи не было времени размышлять. Дамали наставила свой пистолет на зеркало, когда Кассия схватила Келестина, и дуло её оружия ткнулось ему в висок, последнего пытавшегося подобраться к Кассии со спины даория прикончила Веста.

Все замерли, следя за развернувшимся противостоянием. Тишина вибрировала повисшим напряжением. Связанный Келестин лишь слабо дёрнулся в руках Кассии, на долю секунды взгляд Дамали метнулся к брату, но она торопливо вернула всё внимание к Кассии. Пандея ещё не видела у бывшего архонта Раздора такого выражения лица: лишённого какой-либо жизни, хладнокровный взгляд не упускал ни единого вздоха Дамали, рука с оружием не дрожала, пока она безмолвно предупреждала о том, что готова вынести младшему брату мозги. Дамали, похоже, тоже всё это разглядела, Дее даже показалось, что это ненадолго, но пробило её уверенность.

Пандею едва не мутило от страха из-за исчезновения Иво, Микеля и Кая, но и нынешняя сцена войны между двумя сёстрами, казалось, дошла до своей кульминации. Дамали грозилась разбить зеркало, а Кассия обещала пристрелить Келестина.

Безмолвное противостояние завершилось нервным смешком Дамали. Она звонко рассмеялась, действительно смеялась, хоть смех и звучал натянуто и тревожно.

– Я и не ожидала, что всё пройдёт так гладко, – наконец призналась она, пока плечи продолжало сотрясать веселье.

Пандея взглянула на мёртвого Янниса и убитых даориев. Гладко?

– Какое-то время я думала, что именно сделать после открытия зеркала. Думала, собрать ли армию из сумеречных ониров, чтобы они разорвали вас на куски, а потом занять трон. – Дамали качнула головой то в одну сторону, то в другую, озвучив догадку Пандеи. Сбор армии действительно мог быть планом. Один онир способен прикончить целый отряд вооружённых людей, что уж говорить про толпу таких.

– Носителей бы не нашлось, – сухо возразила К ассия.

– Да, проблемка, – согласилась Дамали и задумчиво надула губы, натягивая тот самый беспечный образ милой, но недалёкой актрисы.

– Ты его контролировала. Как? – встряла Пандея, держась за живот. Неприятная резь не проходила, хотелось вновь согнуться, но она себе не позволяла. Никто не в безопасности, чтобы расслабляться.

Дамали заметила, окинув её мимолётным взглядом.

– Ошейник, в сердцевине которого моя кровь. Она содержит свет Гемеры. То, что ты сделала... – внимание Дамали переместилось на всё ещё кровоточащую руку Пандеи, – смело и жестоко. Не представляю, что Иво ощутил, когда ты потребовала онира вернуться. Наверняка напоминало снятие всей кожи живьём.

Пандею передёрнуло, лицо вытянулось. Она запоздало осознала, что не подумала об этом.

– Микель сказал прекращать, – напомнила о себе Кассия. – Завязывай, и разойдёмся. Ты хотела брата – забирай. А я возьму зеркало.

– Микель-то предсказуемый оказался, – оскалилась в язвительной улыбке Дамали. – Я надеялась, что и ты туда сиганёшь, но вижу, что ты туговата на реакцию.

Кассия и бровью не повела, но губы, будто невольно, изогнулись в едкой усмешке.

– Слышала, ты была папиной любимой дочуркой. – Ласковый тон Кассии сочился презрением. Улыбка Дамали стала напоминать гримасу. – Похоже, всё его дерьмо переняла. Мразью может стать каждый, и напрягаться не надо, а вот уметь держать своё дерьмо при себе – задачка уже посложнее. Наш папаша себя стараниями не утруждал, да и тебя, гляжу, тому же научил.

Они больше не притворялись. Гнев и ненависть витали в воздухе так же отчётливо, как металлический запах крови.

– Зеркало, или мозги брата будешь по полу собирать, – категорично потребовала Кассия, стерев всё язвительное веселье.

Келестин возмущённо дёрнул головой, отталкивая от себя дуло. Кассия не удостоила его взглядом, но пистолет немного опустила, теперь направив его юноше в бок. Дамали задумчиво качнула головой, прикидывая реальность угрозы Кассии.

– Знаешь, а ведь я изучила тебя и Микеля задолго до нашей встречи. Подняла всю информацию, чтобы понять, как действовать, – неожиданно призналась Дамали. – Я изучила о вас всё, что могла, включая бесполезные мелочи касательно привычек и любимой еды.

– Молодец. Тогда знаешь, что мне подарить на день рожденья.

Дамали скорчила насмешливую гримасу в ответ на сухой сарказм сестры.

– Если Микель оказался достаточно простым в понимании, то ты лживая от и до.

Пандея растерянно моргнула, удивлённая презрительным и жалостливым тоном, а на лице Кассии проскользнула неуверенность.

– За время своего правления ты выстроила неплохой образ сильного и беспощадного архонта, с которым лучше не ссориться, потому что... сама понимаешь. – Пальцем свободной руки Дамали описала круг у виска. – Время от времени у тебя не все дома. Видит светозарная Гемера, я даже повелась. Размышляла, как вообще тебя можно сломать. Камаэль... ну да. Только он сын Гипноса. Угрожать ему равносильно выстрелу в голову, а я как бы не самоубийца.

Кассия слушала отстранённо, и всё же её внезапная внимательность пугала Пандею.

– Даже своему близнецу ты хладнокровно угрожала выпустить мозги. – Дамали присвистнула с оскорбительным намёком на некоторое уважение. – Признаюсь, я тебя какое-то время боялась. А потом... – Дамали издала несколько несдержанных смешков. – Потом выяснила, что твои поступки всегда разнятся со словами. Ты лишь запугивала, когда в итоге всегда выбирала мягкий путь решения проблемы. Защита убогих и обездоленных, прощение, одиночество. Ты до щенячий преданности привязана к тем, кто проявил к тебе хоть каплю сочувствия и любви. Ни одну из своих угроз ты не претворила в действие.

– Не понадобилось.

Глаза Деи распахнулись при взгляде на Кассию. Скупая попытка защититься обнажила пусть и запрятанную, но тревогу. Дамали, словно акула, почуяла чужую рану и рванула на запах крови.

– Ох ты бедная сиротка, всю жизнь ищущая близких. Жаждущая отыскать настоящую семью и стать частью чего-то большего, – раздражающе жалостливым тоном выдала Дамали. – Я пристрелила твоего друга дважды, на Келестине же нет и царапины. Ты лаешь, но не кусаешь. Разрешаю оставить братишку себе.

Пандея тревожно сглотнула, когда взгляд Кассии метнулся к зеркалу. Мимолётный испуг тенью прошёл по её лицу.

– Зеркало, – в очередной раз потребовала Кассия.

Продолжая смотреть на сестру, Дамали выстрелила. Гипнотизирующая поверхность померкла, становясь зеркалом. Пуля застряла по центру, и десятки трещин прямо на глазах разошлись в разные стороны.

– Нет! – закричала Веста.

Пандее тоже хотелось закричать, но вопль комом застрял в горле, пока она наблюдала за раскалывающейся поверхностью. Один вздох, и зеркало запоздало взорвалось, распавшись на многочисленные осколки.

Её план...

Вовсе не армия ониров ей была нужна. Дамали намеревалась избавиться от брата и сестры, загнав их в сумеречный мир. Уничтожив зеркало, она избавилась от царя Металлов и сына Гипноса. Пандею замутило. Иво. Дамали избавилась от всех, кто поддерживал Кассию, одним выстрелом.

– Забирай, – самодовольно бросила Дамали, упиваясь шоком Кассии.

Та застыла, в ужасе распахнутыми глазами глядя на сотни осколков. Эхо выстрела не успело полностью раствориться, а Пандее уже показалось, что прошла вечность. Кассия с какой-то безжизненностью дёрнула головой, словно пыталась заставить её работать. Блуждающий взгляд рассеянно вернулся к Дамали, Кассию затрясла заметная дрожь.

– Мне сказали, что мы с тобой схожи, – побледневшими губами пробормотала она.

Дамали свела брови и немного подалась вперёд, вероятно, пытаясь лучше расслышать, и всем телом вздрогнула от звука выстрела. Келестин захрипел, получив пулю в бок. Весь былой ужас на лице Кассии сменился маской отстранённости. Она оттолкнула Келестина, и тот рухнул на пол. Веста вскрикнула и бросилась к парню, но перед этим Кассия ещё дважды выстрелила ему в грудь, чтобы добить. Лужа крови стремительно расползлась по полу под ним. Веста перепачкала в ней руки, силясь зажать раны, но было ясно, что это бесполезно. Связанный, с кляпом во рту и шокированно распахнутыми глазами, Келестин дёрнулся несколько раз и затих.

Пандея закрыла рот рукой. Реальность перешла все возможные грани, начав напоминать безумный сон. Она его почти не знала, но Келестин действительно был милым, и хладнокровное убийство ужаснуло даже Весту, которая, несмотря на всё, продолжала пытаться остановить кровь. Дамали покачнулась, отступила, мотнула головой, не спуская с мёртвого брата панического взгляда.

Этого от Кассии она не ожидала. Дамали повело, она начала мелкими порциями глотать воздух, не веря в увиденное. Она вытаращилась на Пандею, которая невольно заплакала, не в силах выдержать потери сегодняшнего дня. Одна Кассия оставалась зловеще сдержанной.

– Видать, действительно похожи, лживая ты дрянь, – сухо бросила Кассия и выстрелила в Дамали.

Не успев справиться с потрясением, та слабо дёрнулась, и пуля попала в плечо. Пистолет выпал из её руки, и, запнувшись о собственную ногу, Дамали рухнула. Казалось, всё тело перестало ей подчиняться, скованное шоком от увиденного. Последующие попытки встать выглядели совсем неуклюже. Она будто не ощущала боли в плече, взгляд то и дело застывал на мёртвом Келестине.

Весте пришлось его бросить, чтобы схватиться за меч и прикрыть спину Кассии. Та рванула вперёд и безжалостно врезала кулаком Дамали по лицу, стоило ей согнуться, как колено Кассии впечаталось в живот даорийки. Пандея хотела вмешаться, но боль во всём теле скрутила. Она сделала шаг и упала на колени. Раньше Кассия сдерживалась, Пандея это поняла, когда бывший архонт не моргнув и глазом пристрелила ещё троих даориев.

Плевать ей было, что у них нет огнестрельного оружия. Она давно не играла по правилам приличия и чести. Кассия всем хладнокровно выносила мозги, отвечая на причинённое ей зло. Дамали захрипела у её ног, Кассия наступила ей на руку каблуком сапога, пресекая жалкую попытку дотянуться до оружия. Крик Дамали оборвался после очередного безжалостного пинка по животу.

Пандея не могла больше этого выносить. Внутри всё сжималось от страха, паника накатывала волнами, заставляя давиться воздухом. Боль внутри становилась невыносимой. Когда последний даорий рухнул, Кассия опять наставила пистолет на Дамали, но Пандея оттолкнула бывшего архонта, не дав выстрелить.

– Нет! Хватит! Пожалуйста, – хрипя попросила она, игнорируя неясную боль в теле. Рука уже давно онемела, а глаза жгло. Приходилось моргать, чтобы видеть Кассию. Её лицо озадаченно вытянулось при виде Пандеи. – Иво... он бы не... хотел. Микель... тоже. Не надо.

– Благодаря ей ни Иво, ни Микеля здесь нет, чтобы меня остановить, – напомнила Кассия. Она умело удерживала бездушную маску, но Пандея видела боль во взгляде. Будучи близко, разглядела мелкую нервную дрожь, которая сотрясала её тело.

Не дав ей ответить, Кассия оттолкнула Пандею в сторону.

– Дея! – закричала Дамали.

Кассия снова выстрелила.

Плач Дамали слился в голове Пандеи в единый гул с её собственным безмолвным криком, мышцы охватил нестерпимый жар. Кожа начала чернеть, оплетаемая тенями, руки и ноги удлинялись, онир брал над ней верх. Предупреждающий крик заглох, когда мрак окутал лицо и забился в рот и нос. Пандея всё ещё видела, но в это мгновение мечтала ослепнуть, потому что онир завладел её телом и, ведомый старым приказом Дамали, отшвырнул Кассию к стене. Удар спиной вышел ужасающим. На мраморе осталась трещина, а Кассия со стоном осела. Онир рванул вперёд, стремительно сокращая расстояние, Пандее хотелось закричать. Предупредить, чтобы она сотворила пистолет и защитилась, но по лицу Кассии текла кровь, дезориентированный взгляд шарил в неверном направлении, и только пинок Весты в последний момент сбил онира с намеченной цели. Дочь Гипноса встала перед Кассией с обнажённым мечом.

– Пандея, соберись! – приказала она голосом недовольной учительницы. – Образы! Мысли образами. Не вынуждай меня тебя убивать.

Слишком уверенный тон, но Пандее хотелось взвыть. Она сомневалась, что одна Веста, какой бы она умелой ни была, выстоит против онира. Дея чувствовала себя пассажиром в собственном теле, всё, что у неё осталось, – это разум.

Образы.

Нужны образы.

Она безмолвно приказывала ониру, представляя, что тот покорно отступает, пятится.

Но он напал на Весту, которая проворно подняла пистолет Дамали и отклонилась, уводя внимание онира от Кассии. Сердце пробрал мороз, Дамали она не слышала. Ни звука, ни дыхания. Она не помнила, куда выстрелила Кассия, пытаясь помешать, а теперь не могла обернуться, не владея своим телом.

Веста не стала рисковать с мечом и сразу предупреждающе направила дуло на Пандею.

– Я сказала образы, Пандея! Ты не стараешься!

«Я стараюсь!» – безмолвно закричала она, лихорадочно представляя всё подряд.

Онир уходит, отступает, прячется, бежит, в конце концов исчезает, возвращая ей способность управлять телом. Очередное нападение Веста пресекла выстрелом. Онир взвыл, Пандея ахнула от жгучей боли в животе.

«Отделись!» – безмолвно приказала Пандея ониру.

Тот был то ли в панике, то ли в ужасе от недавнего ошейника с ихором Гемеры. Дея испытывала жажду атаковать даже не из-за гнева, а просто от страха. Рана на животе начала затягиваться, онир напал, но Веста хладнокровно выстрелила ещё дважды, целясь в ноги и руки. Дея взвыла вместе с ониром, который рухнул на пол, ненадолго лишившись возможности ходить, – и всё же полз, брыкался, выл и катался по мрамору, стараясь подняться.

Пандея боролась сама с собой, и онир пришёл в замешательство, получив собственным кулаком по морде.

Рука! Она чувствовала руку, лицо и часть груди.

Веста с недоумением следила за разворачивающимся противостоянием. Одна половина тела сражалась против второй. Пока онир хотел встать и продолжить нападать, Пандея удерживала его на полу. Тело вставало и тут же падало, когда Пандея кренила его в сторону. И все попытки были скорее отчаянными, Дее хотелось разрыдаться. Она едва отбила контроль над половиной и чувствовала, что вторую часть ей не подчинить.

Пандея раскрыла рот и впихнула ониру в пасть контролируемую руку. Острые зубы впились в их общую плоть. Онир сдавленно заныл, Пандея безмолвно ахнула, но заставила зубы сжаться сильнее.

«Отделись!» – уже молила она, вгрызаясь в их общую плоть.

Она ощущала сопротивление онира. Тот не хотел жрать сам себя и испытывал большую боль, чем Пандея, но ещё предпринимал попытки сопротивления. Пандея сжимала челюсти сильнее и сильнее, чувствуя, что добралась и до собственной руки. Ей чудился металлический привкус крови на языке, горькие слёзы на щеках, но она не отступала, страшась навсегда стать пассажиром в собственном теле.

– Пере... стань, – раздался сзади слабый голос. – Прекрати.

Пандея взвыла, едва не прокусив себе руку. Сопротивление ослабло, онир наконец сдался. Веста рванула на голос и подтащила Дамали ближе. Она держала её на прицеле, но даорийка не сопротивлялась. Нога и плечо были прострелены, стоять она не могла. Бледное, покрытое испариной лицо выдавало испытываемую боль, дышала она прерывисто, но с мольбой смотрела на то, что творит Пандея с собой.

– Повтори, – потребовала Веста. – Ты последняя, кто ему приказывал, и, похоже, онир по-прежнему слушает твой голос. Если тебе дорога Пандея, то помоги ей взять контроль.

Дамали кивнула, тяжело сглотнула, смачивая пересохшее горло. Из простреленной ноги продолжала стремительно сочиться кровь.

– Оставь её. Подчиняйся своей настоящей хозяйке.

«Отделись!» – вновь попросила Пандея, прекратив зубами терзать их руку. Несколько мгновений ступора, но в итоге онир начал отделяться. Густой сумрак стёк на пол, как липкая субстанция, и с каким-то трудом, но присоединился к тени самой Пандеи.

Загнанно дыша, девушка очутилась на полу, челюсти, впившиеся в собственную плоть, ныли. Пандея всхлипнула, разжав их, нервы пронзила вспышка боли, рот был полон крови, и Дею едва не вывернуло от привкуса. Она закашлялась, силясь унять позыв.

Со стороны стены раздался другой стон. Кассия пришла в себя. Дамали дёрнулась, намереваясь то ли сбежать, то ли схватиться за другое оружие, но ударом кулака в челюсть Веста опрокинула даорийку, и та затихла, потеряв сознание.

– Ты как? – спросила дочь Гипноса.

Сев на колени, Пандея замотала головой, челюсти ныли, словно она вывихнула суставы, кожа вся взмокла, тело бил озноб. И всё же она была собой.

– Я в п-п-порядке, – с трудом выдавила она, с облегчением заметив, как раны на руке начали затягиваться.

Ихор. У неё снова был ихор Калиго.

Боль притупилась, по измученному телу распространилось облегчение.

Веста подошла к Кассии и помогла подняться. Та выглядела ещё хуже, чем сама Пандея. Она не обрадовалась при взгляде на обезоруженную Дамали и мёртвых даориев, наоборот, лицо исказила болезненная гримаса, внимание полностью переключилось на осколки зеркала.

Кассия пару раз глотнула ртом воздух, качнулась, теряя контроль над спокойствием. Перепуганная, она схватилась за Весту, побледнела, готовая вот-вот вновь упасть.

– Что... что мне... делать? Я... Веста, я...

Пандея отвернулась, позволив ей хоть небольшую приватность в момент слабости. Взгляд прошёлся по Дамали, Пандея тяжело сглотнула, вспомнив о Келестине, а посмотрев дальше, замерла. Юноши не было.

Пандея отчётливо помнила, где он упал. Три пулевых ранения, лужа крови.

Но теперь ни следов, ни самого Келестина там не было. Ни живого, ни мёртвого.

37

ИВО

Иво панически заглатывал воздух, осознав, что его превратили в чудовище. Руки сами собой сомкнулись вокруг давящего ошейника, всё произошедшее стремительно всплыло в памяти, словно пелена неведения наконец спала и он прозрел.

Он разорвал на части наёмников на подземной парковке.

Он слушался Дамали, как верная псина.

Он едва не проломил Кассии голову, мотая её, как тряпичную куклу, и не отгрыз ей руку лишь благодаря наручам Фантаса.

Иво тошнило, ком в горле душил вместе с металлической удавкой на шее.

Медленно сужающееся кольцо настороженных ониров не пугало, даже едва привлекало внимание, пока сознание Иво терзало всё пережитое. Воспоминания об агонии вернулись, заставив кожу стремительно покрыться холодным потом. Иво задёргал свой ошейник, силясь от него избавиться.

Снять. Снять. Снять.

Снять.

Снять. Снять!

Он не пёс, не онир, не животное на привязи!

– Иво! Ты в порядке? Иво...

Голос Микеля заставил замереть, но его образ расплывался. Животный ужас – опять превратиться в онира и растерзать его – взял верх, Иво беспорядочно задёргал ошейник, полностью лишившись привычной способности к хладнокровному анализу ситуации. Он яростно закричал: металл никак не хотел поддаваться.

Чужие руки пытались его удержать, заставить прекратить, но Иво не мог. Весь мир сузился до маниакального желания снять треклятый ошейник.

– Иво! Прекрати, – резко осадил его другой знакомый голос.

Он остановился, по привычке подчинившись Каю. Глаза жгло, зрение продолжало плыть, как и горизонт, который то и дело раскачивался в сознании Иво. Он замер на коленях, ощутив руки Кая на своей голове, щеках и шее.

– Всё хорошо. Я здесь. Я сниму, обещаю. Сниму ошейник, хорошо? – Голос стал мягче, он успокаивал, как и прикосновения. – Схватись за меня, если надо, закрой глаза и просто не дёргайся. Обещаю, я его сниму.

Иво покорно кивнул, руками вслепую он нащупал предплечья Кая, схватился, сжав ткань его одежды, пока тот ощупывал его шею и удавку в поисках замка.

– Эй, Кай, – настороженно позвал Микель. – Может, потом ошейник, а то у нас проблема посерьёзней.

– Нет, сейчас.

– Ониры не выглядят дружелюбными.

– Плевать мне на них. Либо сейчас, либо у Иво крыша поедет.

– Да они нас порвут раньше, – с недоверчивым смешком напомнил Микель.

– Тогда вспомни, что меч ты с собой не для красоты таскаешь, и займись делом, – сухо отмахнулся Кай, не прекращая оценивать ошейник.

Иво протяжно выдохнул. Подобные перепалки он часто слышал между Каем и Элионом, и несуразность диалога для сложившейся ситуации произвела поразительно успокаивающее воздействие. Иво обмяк, опустил веки и перестал двигаться, доверяя решение проблемы Каю. В стороне разразилась скупая ругань, звуки взмахов меча, но Иво не открыл глаз, положившись и на царя Металлов.

Ошейник потерял вес и начал исчезать. Иво тяжело глотнул, поняв, что Кай сделал какую-то часть иллюзорной, чтобы протянуть его сквозь шею. Кай умел проходить сквозь препятствия, однако Иво не помнил, чтобы он протаскивал нечто инородное сквозь чужое тело, тем более горло. Хотелось отстраниться, но при малейшей ошибке он, скорее всего, умрёт, хотя после всего мысль о смерти не была такой уж пугающей.

Ошейник с глухим звуком упал. Иво часто задышал, схватившись за истерзанную шею. Кожа местами была содрана, кровоточила и болела от прикосновений. Но Иво снова мог дышать полной грудью. Он распахнул глаза и с большей чёткостью взглянул на окружающий пейзаж. Горизонт по-прежнему немного плыл, но пелена безумия растворилась, он чувствовал контроль над собственным разумом.

Поддерживая, Кай помог ему подняться на ноги.

– Что... – хрипло начал Иво, но движение кадыка причиняло боль.

Он торопливо огляделся: они в какой-то пустыне. Серый песок немного напоминал земли Фобетора на Переправе, только вместо красного неба и огромной чёрной дыры с ореолом света – сплошная мгла. Бледное зарево распространялось вдоль горизонта, как если бы здешнее светило «застряло» за несколько мгновений до восхода. Тёмно-серое небо без облаков, звёзд и туманностей напоминало пасмурный день в сумерках. Он видел окружающий пейзаж, но тот был практически бесцветным, однотонно тёмно-серым.

– Эй! – вновь привлёк к себе внимание Микель, стремительно отступив от нападающих ониров. Те побаивались царя, но быстро брали числом, тесня его к Каю с Иво. – Помощь бы не помещала.

– Где мы? – спросил Иво, когда Кай резко дёрнул его к Микелю и прикрыл собой. Их окружали со всех сторон, а количество противников множилось.

Сумеречные ониры. Они в их мире?

– Мы в долбаном зеркале! – первым коротко бросил Микель, очередным взмахом отогнав дёрнувшуюся тварь.

– Нам нужно вернуться. – Появившимся в руке чёрным копьём Кай указал вправо.

В ту сторону под уклоном поднимался холм из песка, а на самой вершине блестело что-то продолговатое. Не так уж и далеко, но бежать вверх по песку будет непросто, а оторваться от ониров и вовсе невозможно.

Только эта фраза слетела с губ Кая, как сверкающее зеркало у них на глазах разлетелось на многочисленные осколки. На лице Кая отразилось удивление, рот приоткрылся, но слов не последовало. Микель отвлёкся на произошедшее и пропустил удар онира в грудь. Царь рухнул спиной на песок, но чудовище взвизгнуло, получив копьём в живот – его Кай метнул, но спустя миг оружие снова появилось в его руке, сотканное из иллюзий.

Иво помог Микелю подняться и отступить, пока Кай размашистыми движениями раскрутил копьё на всю длину древка. Он ранил ониров, но те мало реагировали на порезы, которые буквально на глазах затягивались.

– Проклятье! Как нам теперь вернуться? – спросил Микель у Кая, единственного, кто хоть что-то понимал. Иво похолодел, когда Кай ничего не ответил, тщетно отгоняя ониров. Если он не ответил, значит, не знал.

Ониров становилось всё больше. Иво уже не был уверен, что им вообще удастся вырваться из круга. Он выхватил у Микеля кинжал, и все трое встали спиной друг к другу в поисках слабых мест в кольце противников.

Чудовища бросились на них разом, намеренные взять числом. Иво передёрнуло от осознания, что здешним онирам не нужны ни их сны, ни их разум. Им нужна плоть. Сумеречные ониры хотели обрести полноценные тела, завладеть ими. Раньше такую возможность они получали благодаря воинам Калиго, но вот ониры здесь взаперти тысячи лет, и представившийся шанс упускать они не хотят. Иво продолжало знобить от пережитого шока, кинжал в руке беспрестанно вибрировал. Удары получались смазанными, не всегда точными, время от времени ему чудилось, что он не до конца вспомнил, как управлять собственным телом.

Один раз Иво упал, потеряв равновесие при атаке, дважды его сбили с ног ониры. Каждый раз ему на выручку приходил Кай, мощными ударами копья отгоняя тварей и возвращая Иво на ноги.

Сын бога, Кай был сильнее всех, кого Иво знал, однако сейчас и он начал уставать, на висках выступили капли пота, взгляд метался, движения становились всё более медленными, пока количество врагов только росло.

– Это же кошмары, – загнанно дыша, вспомнил Микель. – Распугай их своим командным голосом!

– Кошмары. – Иво едва расслышал бормотание Кая, его взгляд остекленел. Кай пробыл в прострации всего пару мгновений и вновь пришёл в себя.

Дёрнув Микеля назад прежде, чем онир достал его, Кай размашисто взмахнул копьём, вынудив врагов отступить.

– Угомонитесь! – рявкнул он знакомым глубоким, приказным тоном. Сколько бы Иво ни анализировал, не понимал ощущения в этот момент. Словно весь воздух разом устремлялся к Каю, лишая окружающее пространство кислорода, погружая всё в безмолвный вакуум на пару секунд.

Все ониры оцепенели, застыли, но стоило чувству пропасть, как они оттаяли, мотнули лысыми головами и рванули к Каю с удвоенной силой. На них набросились т олпой.

Раскрытые пасти щёлкали. Иво ударился о песок, ощутив тяжесть на себе трёх тел. Микель рухнул рядом, с потоком ругани воткнул в распахнутую глотку онира свой меч. Тот заверещал, Иво поморщился от резкого звука и вслепую пнул одного онира, но другой вцепился зубами Иво в плечо. Он то ли ахнул, то ли закричал. Сам не понял: в ушах звенело. Он разобрал ещё несколько попыток Кая приказать, но это давало лишь краткую передышку.

Здешние ониры его не слушались, как и кошмары в СанктДанаме.

– Микель! Сними мой ахакор, – потребовал Кай, пинком скинув с царя Металлов двух ониров, а после проткнул чудовище, которое не хотело разжимать челюсти на плече Иво.

– Что? – хрипло переспросил Микель, едва поднявшись.

– Ахакор! Сними его немедленно!

– Будет больно, если делать это разом.

– Ты сейчас шутишь, что ли? – Кай одарил его настолько уничижительным взглядом, что царь Металлов нервно сглотнул.

Не только Микеля и Иво успели потрепать, но и у Кая на щеке из глубоких царапин сочилась кровь, он прихрамывал, левая рука также кровоточила от укусов.

– Снимай ахакор, и зажмите уши, – велел Кай.

– Да на кой я вообще о тебе забочусь, никогда не слушаешь, – проворчал Микель, воткнув меч в одного из ониров. Он оставил оружие в теле, ладони зависли над обнажённым предплечьем Кая.

Всего пару мгновений, и весь металл из татуировки рванул из-под кожи. Мелкие частицы разорвали плоть, оставив теперь уже окровавленный рисунок, словно кто-то срезал кожу Кая узором. Сын Гипноса, несмотря на выдержку, ахнул и побледнел от боли, но почти сразу стиснул зубы, беря себя в руки.

– Проклятье, – пробормотал шокированный Микель. – В тебе металла в два раза больше установленной нормы. Зачем?

Кай не успел ответить, его гул стремительно завибрировал и рванул в стороны незримой волной, опрокинув Иво, Микеля и всех ониров на спины. Иво раньше не знал, как ощущается гул Кая без ахакора, он его никогда не чувствовал, но такого удара точно не ожидал. Однако первая волна была началом, Иво попытался встать, но не смог, придавленный невидимым весом. Земля под ним мелко задрожала, тысячи песчинок подпрыгивали в такт вибрации. Ни Иво, ни Микель, ни кто-либо из ониров не мог подняться. Лишь Кай, тяжело дыша, подавил болезненную гримасу и выпрямился.

Он вскинул руку без ахакора, сжал пальцы в кулак и не без усилий потянул что-то на себя. Иво вжался спиной в песок, с неподдельным ужасом глядя, как серое небо разрывает на части, как под чудовищным давлением оно прогибается, натягивается и расходится в стороны, краснея на глазах. Им навстречу стремительно приближалась чёрная дыра. Иво задохнулся от ожидания столкновения с неизбежным. Не было ни единой мысли о гибели, сознание опустело, заворожённое нереальностью происходящего. С маленькой точки чёрная дыра стремительно увеличивалась, несясь на них с чудовищной скоростью. Иво цеплялся пальцами за песок, словно это могло уберечь от столкновения, земля дрожала под давлением, в ушах стоял непрекращающийся гул, порыв ветра ударил в лицо, когда образ чёрной дыры с ореолом движущегося света заполонил треть неба и замер у горизонта.

Все песчинки опали, прекратив подскакивать. Стало зловеще тихо. Изменившийся пейзаж напомнил земли Фобетора.

Земли Кая.

– Теперь это моя территория. – Командный голос распространился, заполонив всё пространство.

Лишь отдалённо он напоминал привычный тон Кая, став тяжелее, громче, более беспрекословным. Это был голос сына бога, а ему вторили вопли ониров. Только те не скалились и не угрожали, а вопили от ужаса. Некоторые пытались разбежаться, разбрасывая собратьев, другие сталкивались друг с другом, третьи надеялись спрятаться под песком, роя свои могилы. Они визжали, пока их собратья били себя же, расцарапывая собственную голову, словно нечто терзало их изнутри. Сперва Иво казалось, что в эпицентре поднявшегося хаоса он остался в своём рассудке, но сердце в груди решило иначе: оно стремительно ускорило ритм, сотрясая всё тело. Кожа покрылась холодным потом, руки и ноги ослабли, лишая возможности подняться. Телом он испытывал всепоглощающий ужас, но разум оставался в блаженном неведении причин. Его тряхнула судорога, за ней вторая, сильнее, Микель рядом хоть и приподнялся, но рухнул на колени. Невидящим, ошалевшим взглядом он смотрел вперёд, а затем с истеричной торопливостью принялся рыть песок, будто намеревался спрятаться вместе с онирами. Он остервенело копал руками, будучи на четвереньках, позабыв, что он не животное.

– Иво! – Мощный удар по щеке прекратил бесконтрольные спазмы. Кай навис сверху. – Приди в себя.

Тот заморгал, онемение в теле спало, судороги утихли от прикосновения Кая, а сердце нехотя, но немного сбавило темп. В груди ныло, словно он потянул каждую мышцу.

– Иво! – хрипло позвал Кай. – Помоги. Скажи этому идиоту прекратить жрать песок.

Иво приподнялся и проследил за кивком в сторону. Микель уже не просто рыл себе могилу, он действительно с ужасом на лице глотал песок, поднося горсти ко рту. Иво торопливо подполз к нему и ударил Микеля по спине. Царь закашлялся, едва не рухнув лицом вперёд.

– Что ты делаешь?! – прикрикнул на него Иво, ещё дважды врезав по спине, пока во взгляд не вернулась хоть капля осознанности.

Микеля несколько раз стошнило песком, слюной и желчью, когда он осознал всё произошедшее. Иво остался его поддержать, не уверенный, что у того вновь крыша не поедет.

– Какого хрена? – побледневшими губами пролепетал Микель, осоловело рассматривая изменившийся пейзаж. Ониры в основном разбежались или попрятались в волнистых дюнах.

– Свет, – сквозь мелкие глотки воздуха пояснил Кай. – Они не переносят... даже малое проявления света. Нам... нужно уходить. Найти новый... путь. Долго я такую иллюзию не продержу.

Иво снова оглядел преобразившуюся местность, восхищение быстро сменилось тревогой, когда он заметил руки Кая. Помимо ран от бывшего ахакора его кожа стремительно чернела, пальцы и предплечья темнели, вены, наоборот, светились оранжевым, будто вместо крови по жилам текло пламя. Его руки начали напоминать тлеющие угли.

– Что за хрень с тобой происходит? – первым вернул себе дар речи Микель, заметив то же самое.

Кай осмотрел собственные ладони, потёр друг об друга, словно это грязь и её можно было стереть, но ничего не изменилось.

– Сила. Её слишком много для моего тела. Кровь Дома Кошмаров и способности Фобетора, – пояснил Кай, он старался нацепить привычную маску хладнокровного спокойствия, но Иво слишком хорошо его знал, чтобы не увидеть страх. Кай боялся содеянного и последствий. – В какой-то момент сила выросла настолько, что начала разрушать моё тело, и ахакор – единственное, что сдерживало хоть какую-то часть. Я практически это не контролирую, поэтому у тебя, Микель, были кошмары.

Царь побледнел на глазах.

– Я... увидел... историю из прошлого. Мой друг погиб... почему-то я пытался оказаться на его месте, – хрипло признался Микель.

Иво не понял, при чём здесь песок и зачем он его ел, но не стал ворошить воспоминания, выспрашивая подробности.

– Скоро галлюцинации начнутся у меня самого.

– Но я ничего не видел, – возразил Иво. – Только тело реагировало странно.

– Вероятно, глаз Грай защищает тебя от галлюцинаций, но тело ведёт себя так, будто ты их видишь. Если у меня или Микеля вновь начнутся проблемы, ты должен будешь привести нас в чувство до того, как мы убьём друг друга или сами себя.

ПАНДЕЯ

Вернувшись на Переправу, Кассия кропотливо разложила перед собой осколки, собрав зеркало, словно пазл, и всё равно некоторые куски оказались полностью уничтожены, включая главную часть с ихором Фантаса. Пандея сначала помогала подбирать и размещать осколки, но в итоге продолжила следить на безопасном расстоянии.

Кассия напоминала безмолвную тень себя, бомбу, готовую взорваться в любой момент. Она молчала почти всё время, не сменила перепачканную одежду и не смыла кровь. Разве что позволила Гелиону обработать раны, и то лишь после требования Весты.

Взгляд Пандеи невольно дёрнулся к Келестину. Юноша сидел живой и невредимый и с не меньшей тревогой следил за сестрой, пока она игнорировала или не замечала его присутствия.

Они связали Дамали, собрали осколки и поспешили обратно на Переправу. У прохода их встретил Тион, и ему как доверенному лицу пришлось рассказать про исчезновение Микеля, чтобы он хоть ненадолго скрыл пропажу царя целого Клана. Возможно, у них получится держать в секрете его отсутствие день-два, но что делать после? Кто возглавит Клан, если они не сумеют их вернуть?

Пандея тряхнула головой, приказывая себе забыть эту мысль.

Они всё исправят.

В конце концов, к ним едет Гипнос, которому Веста недавно позвонила, выйдя в Санкт-Данам. По её заверениям, он прибудет в ближайший час.

Пандея опять взглянула на Келестина, до сих пор не понимая, что ощутила, узнав правду. Его не было на встрече. Веста привела созданную иллюзию. Пандее что-то объяснили про браслет на руке погибшей копии, что украшение было с Переправы и каким-то образом помогало держать иллюзию увереннее. Рассказали, что Веста на встрече всегда была подле Келестина, чтобы сохранять реалистичность копии, но у Пандеи в голове всё перемешалось.

Кассия его не убивала. И даже не собиралась.

Это главное, что Пандея осознала.

«Я пристрелила твоего друга дважды, на Келестине же нет и царапины. Ты только лаешь, но не кусаешь. Разрешаю оставить братишку себе».

Дамали оказалась права относительно Кассии. Её сердце мягче, чем она хочет показать, однако Дея ошиблась в бывшей подруге. Та проявила несвойственную жестокость и лгала сама себе в том, что ей безразлична судьба брата.

«Мне сказали, что мы с тобой схожи. Видать, действительно похожи, лживая ты дрянь».

Кассия обыграла Дамали, спровоцировала, демонстративно убив Келестина.

Встретив юношу живым и невредимым по возвращении на Переправу, Дея ощутила сильное облегчение. За то, что он не стал жертвой разборок, за Кассию, что она не взяла на себя такой грех, и за Дамали, брат которой остался жив.

Вытирая руки полотенцем, Гелион вышел из кухни. На его лице в очередной раз отразилась раздражённо-сочувственная гримаса при взгляде на Кассию, которая продолжала отказываться от большей части его медицинской поддержки. Потом посмотрел на Пандею, но та мотнула головой раньше, чем он успел что-либо сказать. В ответ он понимающе кивнул и ушёл.

Гелион оценил травмы Дамали, позвал помощников и провёл операцию, чтобы зашить все пулевые ранения. По его словам, состояние неопасное, и всё же её необходимо перевезти в клинику. Кассия отказалась, исчерпав свою доброту на том, что оставила её в живых. Пандея была благодарна им обоим, прекрасно понимая, что Дамали заслужила пулю в лоб. Саму Дею разрывало от желания прибить ту собственными руками, но, с другой стороны, Пандея не могла промолчать и не попросить у Кассии сохранить жизнь Дамали.

Она просила. Даже позорно умоляла, сама себя ненавидя, когда Кассия пару раз порывалась всё-таки бросить сестру медленно подыхать от потери крови. Просила не только Дея, но и Келестин. Тот буквально не отлипал от Кассии, цеплялся за её одежду, хватал за руки, стоило появиться пистолету, не успокоился, даже когда Кассия обругала его и ткнула дулом в лоб. Он не успокоился, а она не выстрелила. Но безжалостный пинок Келестин всё-таки получил.

– Отец здесь, – предупредила Веста, зайдя в комнату.

– Откуда ты знаешь? – спросила Пандея. Веста дом не покидала.

– Я чувствую.

Пандея замерла на пару мгновений с раскрытым ртом. Ответ был исчерпывающий, да и буквально через ещё несколько секунд входная дверь с грохотом распахнулась.

– А ну повторите, что за херня произошла! – с ходу потребовал Гипнос. Он выглядел как самый обычный запыхавшийся человек, который пробежал не один километр и успел напридумывать с десяток негативных сценариев. Гримаса на лице менялась от шока до гнева и ужаса сама собой, пока взгляд перемещался от одного к другому.

– Где мой сын?!

– Пап, – позвала Веста, и её голос впервые дрогнул, надломился. Ей больше не нужно было держаться перед родителем. – Пап... помоги.

Её затрясло, глаза заблестели. Гипнос оказался рядом с дочерью, обнял, позволив спрятать слёзы у него на плече. Его собственное выражение лица стало испуганным.

– Кас.

Кассия дёрнулась и обернулась.

– Кас, что у тебя с головой?

Половина белых волос слиплись от засохшей крови.

– Онир приложил о колонну, – с безжизненным равнодушием ответила она. – Помоги нам. Моя стервасестра открыла зеркало в мир сумеречных ониров при помощи осколка из раны Пандеи. Якобы в том куске был ихор Фантаса, но моя кровь не работает. У меня ведь его силы... Я пыталась... ничего не работает...

Голос оборвался от хрипоты, но Кассия для демонстрации снова разрезала себе палец. Если первые разы заставляли её морщиться, то теперь она даже не моргнула. Своей кровью она смазала осколки по швам и положила ладони на зеркало. На её предплечьях появились наручи, из-под ладоней тусклый свет охватил осколки, и те начали соединяться, сливаться в единую, неповреждённую поверхность.

Всего три удара сердца, и перед ними было цельное, без единого пятна и царапины зеркало, отражающее изнемождённое лицо Кассии и окружающие предметы. Но раздался знакомый треск, и зеркало стало трескаться, разваливаясь на глазах. Все, кроме Гипноса, никак не отреагировали на произошедшее. Тринадцать раз Кассия пыталась повторить это, и все тринадцать раз зеркало разваливалось, словно однажды разбитое не могло быть восстановлено.

Повисла тишина. Все ждали вердикта Гипноса, но тот, к ужасу, выглядел растерянным, взгляд беспрерывно блуждал от вновь развалившегося зеркала к окровавленным рукам Кассии и её лицу, будто он пытался что-то просчитать в голове, но никак не выходило.

– В тебе нет нужного ихора, потому что ты не родная мне по крови, – напомнил он. – Где Камаэль?

– Он, Микель и Иво застряли в сумеречном мире, – сдавленно призналась Веста.

Гипнос побледнел как полотно, Пандея невольно встала, ощутив неладное.

– Как давно они там?

– Часа три.

Гипнос сдавленно вздохнул.

– Единственное, что играет нам на руку, – это время. В сумеречном мире оно движется медленнее. Возможно, там прошло не более десяти-пятнадцати минут, но нам необходимо вытащить их как можно скорее.

– Значит, ты думаешь, что они в порядке? – Голос Кассии дрогнул, она выглядела уязвимой, с мольбой уставившись на Гипноса.

– Да, но только пока. Нам нужно открыть для них путь домой, и чем скорее, тем лучше.

– Думаешь, он сделает это? – вмешалась Веста, заметно нервничая, из-за чего сердце Пандеи забилось тревожнее.

– Уверен.

– О чём вы? – уточнила Кассия.

– О Камаэле. В сумеречном мире ониры едва ли будут его слушаться, а там их не меньше тысячи, – без прикрас заявил Гипнос. – Чтобы отбиться от такого количества, он снимет ахакор.

Пандея повторила недоумённый наклон головы Кассии. Кажется, только Гипнос и Веста понимали смысл.

– Кас, мы знаем про расщелину, – вкрадчиво произнёс Гипнос, он подошёл ближе и, отыскав платок, взял её за руку и зажал кровоточащие порезы. Кассия даже не вздрогнула, не сводя глаз с лица Гипноса. Пандея бросилась к оставленной неподалёку аптечке, чтобы помочь. – Камаэль объяснил, что это всё его вина. Правда, сумел признать лишь спустя два года. Он наверняка тебе не сказал, потому что отказался принимать мои выводы, но произошедшее не его вина. Это обстоятельства. В его крови слишком много кошмаров. Дом и сила Фобетора. Слишком много даже для полубога.

Кассия не моргая смотрела на Гипноса. Очевидно, она не понимала. Дея забрала руку Кассии и приложила антисептик к порезам. Должно было щипать, но она и бровью не повела, словно вовсе не чувствовала тела. Не отняла свою руку и, кажется, вообще не замечала Дею и её прикосновения.

– Мы сделали Камаэлю ахакор очень давно. Сперва ради скрытия его личности, но после твоего рождения, трагедии на Переправе и всех смертей... его способности обратились против него. У сына начались изводящие кошмары. Тогда мы усилили Камаэлю ахакор в первый раз, и это помогло. Но позднее выяснили, что его способности с возрастом лишь усиливаются, и ради его же безопасности ахакор ему снимать нельзя. Затем произошла расщелина, и ты пострадала... В общей сложности его татуировку пришлось усилить металлом трижды, чтобы собственная мощь не разрушала его организм.

– То есть «не разрушала его организм»?

– Если снимет ахакор, то его тело перестанет выдерживать кошмары. У него начнутся галлюцинации, и сила начнёт выжигать его изнутри. А без поддержки Камаэля ониры разорвут Иво и Микеля на части.

Кассия перевела шокированный взгляд на Весту, Пандея невольно повторила, надеясь, что всё не настолько плохо, как звучит, но дочь Гипноса скованно кивнула.

– Сколько у него времени без ахакора? – глухо уточнила Кассия.

– Часов пятнадцать. Если время в том мире движется медленнее, то у нас здесь есть пара дней, но чем быстрее мы их вернём – тем лучше.

– Что нужно сделать?

– Ты соберёшь зеркало, но сперва нам нужен кусок с ихором Фантаса.

– У нас его нет, – испуганно напомнила Кассия.

– Осколки зеркала есть где-то на Переправе в землях Фобетора, – подсказал Гипнос, и хотя бы его решительный настрой удерживал от полного отчаяния. Пандея вздрогнула, когда бог безмолвного сна повернулся к ней: – Ты уже однажды нашла один. Значит, найдёшь и второй.

Пандея тяжело сглотнула под всеобщим вниманием.

– Но... я никогда не находила осколок. По крайней мере, не сама. Меня кто-то спас, и думаю, что это он. Он всунул мне осколок в рану, не представляю зачем и...

Гипнос не менялся в лице, взгляд разве что стал мрачнее, а губы сжались в тонкую линию. Пандея не договорила, поняв, что выбора у неё не было, она должна найти осколок.

38

ИВО

Они не знали, куда идти. Со всех сторон пейзаж казался практически одинаковым, и Иво понятия не имел, как отыскать хоть намёк на выход и как он вообще должен выглядеть. Они зашагали в направлении марева, которое лишь немного напоминало очертания то ли холмов, то ли скал где-то вдали.

Они шли долго. Ноги устали, во рту появилась сухость, несмотря на умеренную температуру – вспотели. Время, казалось, никак не двигалось, ничего вокруг не менялось, застыв в гнетущем вакууме. Это не столько пугало, сколько приводило в замешательство, утомлённый разум отказывался работать, но при этом Иво не ощущал сонливости. Изредка они делали привал, но краткосрочный отдых не приносил облегчения. Кай создал флягу с водой, когда Микель заговорил о жажде, но иллюзия едва помогла смочить язык и тут же пропала, ухудшив состояние.

Они почти не разговаривали, а в какой-то момент Иво осознал, что даже перестал напряжённо вслушиваться в окружающие звуки. Преследует ли их кто? Есть ли ониры в округе? Попрятались ли твари или же, как падальщики, тащатся за ними в ожидании, когда жертвы выдохнутся? Иво одёрнул себя, осознав, что ему плевать. Напряжённые нервы сдали, устав постоянно быть начеку.

Кай выглядел паршиво. Наверное, это единственное, что продолжало пугать Иво. Его руки напоминали истлевшие угли, серая радужка окрасилась в пугающий красный, а за ней покраснел и белок, делая его вид болезненным. Глаза были напряжённо распахнуты, словно зрение его сильно подводило и он опасался моргать. В какой-то момент Кай начал нервно дёргаться, часто оглядываться, похоже, слыша нечто недоступное Микелю с Иво. Царь Металлов тоже замечал перемены, и они с Иво всё чаще обменивались безмолвными взглядами.

И всё же Кай был единственным, кто подбадривал их. Именно он заставлял Микеля и Иво вновь подниматься после очередного привала. Это он вынуждал двигаться дальше, убеждённый, что его отец, сестра и Кассия придумают, как им выбраться.

Никто не говорил о том, что Кассия и Веста остались один на один с Дамали и её сообщниками, а Пандея забрала себе онира. Никто из них не прикидывал варианты, в которых всё обернулось хуже, чем хотелось бы думать.

Самое странное, что Кай заставлял именно Иво определять направление. Иво знать не знал, куда идти, но перестал упрямиться и выбирал путь. За время работы с Каем он уяснил, что его бесполезные, на первый взгляд, требования имеют смысл, но тот озвучивает догадки, лишь когда становится в них уверен.

– Впереди, – внезапно привлёк внимание Микель. Его голос натужно хрипел, ему пришлось несколько раз сглотнуть, чтобы продолжить: – Там. Посмотрите. Что-то в небе.

Иво пригляделся, заморгал, стараясь чётче рассмотреть образы. То, что сперва они посчитали очень высокими скалами, оказалось чем-то совсем иным. Впереди небо возвращало себе тёмный оттенок, иллюзия Кая не смогла затронуть эту часть сумрачного мира.

– Это город? – недоумённо подал голос Иво.

– Храм, – поправил Кай.

– Перевёрнутый? – возразил Микель.

Никто не ответил.

После изнурительного поиска выхода Иво не удивил даже вид огромного храмового комплекса вверх ногами. Казалось, тот спускался крышами к земле из дымки самого неба. Скалы росли ему навстречу, пока другие куски парили прямо в воздухе. Увиденное нарушало все законы реальности и гравитации.

– Откуда ты знаешь, что это храм? – заговорил Микель.

– Вспомнил некоторые легенды об этом месте, но сомневался.

– Чьё это святилище?

– Грай.

Иво обернулся на Кая, тот неоднозначно качнул головой.

– Пемфредо и Энио поселились здесь, чтобы следить за онирами. В то время ещё существовали воины Калиго, и созданий из мглы тоже нельзя было предоставлять самим себе, чтобы они не одичали. Отец вроде как заключил с ними сделку. Пообещал вернуть глаз в обмен на длительную службу, но из-за взрыва на Переправе Грайи остались заперты здесь.

Иво невольно поднял руку к лицу. Он совсем забыл, что носит. Новый глаз богинь перестал ощущаться чем-то инородным, полноценно став частью его организма.

– Поэтому ты просил меня выбирать путь?

Кай кивнул.

– Ещё я думаю, что именно глаз Грай удержал твоё сознание от полного разрушения. Ты не воин Калиго, онир должен был растерзать твоё сознание, забрав себе тело.

Иво передёрнуло от воспоминаний. Он не стал говорить, что Кай прав, но не до конца. Сознание Иво было растерзано на куски десятки раз, но затем какая-то сила раз за разом собирала его обратно в единое целое. Это нечто его возрождало, заставляя заново погружаться в муки, снова проходить через боль, и так раз за разом. Даже вернув своё тело, Иво не был уверен, благодарен ли силе за такое спасение или лучше бы ему дали сгинуть после первой же смерти.

– Я видел их, – признался Иво. – Видел во снах, но думал, что это просто сны. Аякс однажды вытащил из меня признание, а его трактовка не обрадовала, хотя, наверное, стоило прислушаться.

– Что ты видел?

– Пемфредо и Энио стояли в сумра... – Иво огляделся, осознав, что пейзаж чем-то напоминал нынешний. Лицо вытянулось. – Во мгле. Они стояли во мгле, но немного светились. Их было видно. Энио... всё время мне казалось, что Энио напоминает Кассию. Она же указывала направо. Аякс заявил, что это дурной знак.

– От сивилл когда-то я слышал, что справа будущее, – поделился Микель, и Кай согласно кивнул.

– Аякс предупреждал, что что-то грядёт, но я не думал...

– Всё в порядке, Иво, – успокоил Кай, выдавив намёк на измученную улыбку. – Ты не мог ничего знать. Даже если бы рассказал, мы бы всё равно не предугадали случившегося.

– Да, кто ж знал, что Мелай столько детей наделал, – недовольно припомнил Микель, отряхнув песок с груди.

Иво открыл рот, но не успел ответить, как уже привычное красное небо померкло, движущийся вокруг чёрной дыры ореол света замедлился. Вся созданная Каем иллюзия поломалась, став своей бледной тенью. Кай завертелся, ощетинился, в руке появилось копьё, он принял знакомую стойку, готовый обороняться. Микель и Иво последовали его примеру, но вокруг никого не было.

– Я убил тебя, убирайся прочь! – приказал Кай, метнув копьё. То исчезло, пролетев какое-то расстояние.

Кай поморщился, метнул вновь появившееся иллюзорное копьё. Иво на всякий случай внимательно огляделся, но следов ониров не нашёл.

Галлюцинации. Гримаса неприязни отразилась на лице Кая, словно он услышал что-то неприятное. Микель едва успел пригнуться от его копья, когда Кай стремительно развернулся, отпугивая невидимых врагов.

– Кай, – несмело позвал Иво. – Ты меня слышишь? Что бы ты ни видел, это не настоящее. Галлюцинации. Помнишь? Ты сам предупреждал.

Теперь уже Иво пригнулся от просвистевшего над головой древка. Кай не нападал ни на него, ни на Микеля, он будто не замечал их.

– Кай, послушай, – позвал Иво, схватив друга за плечо. Тот резко обернулся, почувствовав прикосновение, и моментально отстранился, попятился с неподдельным шоком на лице. – Кай, это я. Иво. Всё хорошо. Это галлюцинации. Ты ведь помнишь, что мы в сумеречном мире. Ты снял ахакор.

Кай тяжело задышал, впервые Иво видел его настолько испуганным. Кай несколько раз нервно мотнул головой, его ноги словно сами отступили на пару шагов назад, лишь бы оказаться подальше от Иво.

– Снял... ахакор, – сдавленно повторил Кай.

– Да. Помнишь про галлюцинации? Что бы ты ни видел, это неправда.

– У тебя голос Иво, но... – в смятении признался Кай, пока его глаза беспрерывно оглядывали Иво с ног до головы.

– Что ты видишь?

Кай заозирался, тело двигалось напряжённо, пальцы сжали копьё, но оружием он больше не размахивал.

– Я вижу... кошмары.

– Ониры?

– Да, много. Сотни. Они вокруг, но... не нападают. Ждут.

– Нам надо двигаться дальше. Положи руку мне на плечо и не отпускай. Так ты всегда будешь знать, где я.

То ли Кай поверил, то ли внял разуму. Но всё же руку на плечо класть не стал.

– Как я выгляжу? Тоже как онир? – мягче спросил Иво.

Кай вздрогнул всем телом, не спуская испуганного взгляда с его лица.

– Ты... выглядишь как... Элион.

Горечь затопила разум. Иво раскрыл рот, но повременил с ответом, догадываясь, что Кай не договорил.

– Как Элион, – повторил Кай. – Сожжённый пламенем до чёрного мяса. Обезображенный.

Он отвернулся, явно испытывая всё то, что чувствовать не хотел. Они в какой-то степени примирились со случившимся, но примириться – не совсем то же самое, что столкнуться с прошлым лицом к лицу.

– Можешь тогда держаться за меня, – предложил Микель.

Кай перевёл внимание на него. Расфокусированный взгляд опустился к его ногам. Микель помрачнел.

– Я тоже на себя не похож?

Кай скованно мотнул головой, даже не скрывая горечь на лице.

– Кто я?

– Кассия с переломанными ногами. Посиневшая, немного раздувшаяся. Утонувшая.

– Кай, – с искренним сочувствием позвал Микель. – Это кошмары, и не более. Элион... он... это моя вина, но Кассия жива. Да я готов свой трон поставить на кон, уверенный, что Дамали может быть сто раз полемархом Гемеры, но против гнева Кассии у неё нет и шанса.

Слова если и помогли, то немного. Скорее сработал голос, который наверняка не вязался с тем, что Кай видел.

– Схватись за нас, – повторил Микель. – Мы выведем.

Иво кивнул. С заметным трудом, но Кай переборол сомнение и положил руки им на плечи. Иво вздрогнул, когда мир моментально изменился, а тишину разорвали вопли ужаса и страданий.

– Никта, мать богов... – с ужасом промямлил Микель, как и Иво, оглядывая творящийся хаос.

Пейзаж оставался тем же, но если в реальности их окружали опустевшие тёмные дюны и гнетущее безмолвие, то здесь полыхал огонь, безликое небо наполовину заволокло дымом, из пламени взывали голоса, крики о помощи. Иво обернулся, заметив такую же жуткую картину за спиной. Но среди ужасающих пожаров Иво видел ониров, которые паслись за спиной стаей гиен, намеренные напасть, как только кто-то из них даст слабину.

Слева из пламени выбежала девушка, скорее даже подросток. Она рыдала, звала Кая по имени, её туника вспыхнула, и девочка мучительно завизжала. Взгляд Кая заметался по другим взывающим к нему фигурам. Они молили, а затем проклинали, когда он не бежал к ним на помощь.

– Вы их видите, верно? – хрипло уточнил Кай, заметив, куда направлено внимание Иво с Микелем.

– Галлюцинации, просто галлюцинации, – сбивчиво напомнил Микель, с трудом отведя глаза от разворачивающейся трагедии.

– Это мои кошмары, – поправил Кай, и до Иво наконец дошло.

Он вспомнил рассказ Кассии много лет назад: её рождение убило друзей Кая, которые в тот момент были на Переправе. Он стал свидетелем их гибели, не способный помочь.

Иво знал, что ничего этого в реальности нет. Он не мог объяснить, но чувствовал, что это не более чем иллюзия, будто недостаточно качественная для него, чтобы прикинуться правдой, но для Кая всё было абсолютно реально, и, похоже, лишь хладнокровие и опыт позволяли ему держать себя в руках.

– Поэтому ты не выносил присутствия Кассии в детстве? Она напоминала тебе об этом? – Иво стоило попридержать вопросы, но он глядел на раз за разом повторяющуюся гибель детей. Только вопли девочки-подростка затихали, как она появлялась с другой стороны: рыдая, ползла в сторону Кая, пока её ноги пожирало пламя. И такая девочка была не одна. С десяток голосов вопили, умирая.

Кай вздрогнул, услышав вопрос, но не стал ни осаждать, ни выяснять, откуда ему известно. Наоборот, на его лице отразилось смирение, плечи поникли.

– Она не просто напоминала... я видел это, глядя на неё, – признался Кай, медленно идя дальше. Иво и Микель последовали с ним к далёкому мареву храма, который виднелся сквозь пляшущие языки пламени. – Предпосылки появились ещё в детстве. Я не раз видел мёртвую Весту, именно поэтому надавил на отца, требуя сделки за её жизнь. А потом мне нанесли ахакор ради сохранения моей личности, и всё прошло. Мы думали, что сила под контролем благодаря ахакору, но даже отец не предвидел, что во мне может быть слишком много кошмаров. Всё худшее началось, когда я вернулся на Переправу. Кассия тогда подросла, а я пришёл к выводу, что остыл. Прошли годы, но моя психика и способности решили иначе. Стоило Кассии появиться рядом, как я начинал видеть это. Сперва вернулись дурные сны по ночам, как в детстве, но затем впервые кошмары перекинулись на реальность. Галлюцинации появлялись вспышками, мимолётными образами. Потом они становились всё более длительными. Я на полном серьёзе думал, что схожу с ума.

Иво сглотнул, заметив изломанное тело Весты, покрылся мурашками, когда слева выскочил Элион и закричал: три онира набросились на него, повалили, намеренные разорвать. Они миновали мёртвую Кассию, Сиршу и даже образы Иво с Микелем. Они то появлялись, то исчезали. Кто-то умирал на глазах, другие уже лежали бездыханные. Кай тоже всё замечал, но решительно проходил мимо, не прерывая рассказа. С одной стороны, его выдержка впечатляла, с другой – Иво ощущал тошноту от мысли, что Кай видел так много иллюзорных страданий своих родных, что научился игнорировать мольбы о помощи. Ни одна из галлюцинаций не звала Иво или Микеля, все ужасы принадлежали лишь Каю.

– Кассия, будучи ребёнком, болтала глупости, а помимо неё я видел корчащихся в муках друзей. Я едва не погубил её, не совладав с силой и увиденными галлюцинациями. Единственным лекарством стало усиление ахакора. Больше металла – больше сопротивления возможным видениям, – продолжил Кай, осоловелым взглядом следя только за висящим храмом – их пунктом назначения. Он выглядел плохо: белки глаз налились кровью, моргать он, похоже, боялся, кожа горела, хотя Кай был бледен как полотно и его заметно знобило. Рука, на которой была татуировка, тоже выглядела ужасно – она была буквально разодрана грубым извлечением металлических частиц.

– Такое количество металла в ахакоре граничит с отравой, – аккуратно напомнил Микель, с трудом перестав смотреть на Кассию, с лица которой отслаивалась сгоревшая кожа.

– С некоторыми болезнями справляется разве что яд, – расслабленно напомнил Кай. Несмотря на скверную тему и внешний вид, говорил он спокойно. Иво мысленно поблагодарил богов хоть за это и сам сосредоточился на беседе, перестав воспринимать болезненные крики и плач.

Они так долго шли в окружении чужих страданий, что никто не успел среагировать, когда обожжённый до мяса Элион налетел на них, толкнув Кая в грудь. Иво бы его не узнал, если бы часть лица не оставалась целой. Удар был таким неожиданным, что Иво и Микель просто вытаращились на жуткую иллюзию, и один лишь Кай среагировал, резко дёрнув друзей назад от опасности. Обожжённый Элион разевал изувеченный рот, что-то крича, он не переставая повторял и ещё дважды практически толкнул Кая в грудь, но тот успевал отстраниться раньше.

Если привычную атаку тело Кая могло предугадать, то внезапную пощёчину – нет. Голова Кая дёрнулась в сторону. Он отпустил плечо Иво, чтобы защититься.

Иво задохнулся, когда тишина обрушилась на него. Галлюцинации исчезли, вернув сумеречному миру первозданный вид. Всё было как раньше, за одним исключением: Элион. Он никуда не исчез, но преобразился, став абсолютно здоровым. Таким, каким Иво его запомнил.

– Да приди же в себя! – прокричал он едва ли не по слогам, вновь пихнув Кая в грудь.

Прежде чем подумать, Иво со всей силы врезал Элиону по лицу. Теперь уже по абсолютно чистому, здоровому лицу своего погибшего друга.

ПАНДЕЯ

Пандея поняла, что раньше для удачного обучения ей определённо не хватало мотивации. Если за недели тренировок с Вестой она едва смогла заставить онира выполнять примитивные приказы, то теперь у неё были сутки на то, чтобы научить его искать необходимое. Сперва она боялась пробовать, но без осколка зеркала, который был для них слабым, но всё же барьером, онир понимал её намного проще и быстрее.

Веста привела её, Кассию и Гипноса на земли Фобетора. Она сама и бог сна не вмешивались, оставаясь молчаливо следить за поисками. Кассия же не отставала от Пандеи ни на шаг, пока та гонялась за ониром, боясь его потерять. Сумеречный онир отделился от неё вместе с тенью, чтобы обрести плоть, и предстал совсем маленьким, напоминая собаку средних размеров. Он то оставлял следы на песке, то растворялся туманом и нырял в дюны, ища осколки где-то там.

Поиски продолжались часами. Так долго, что Веста не раз предлагала сделать хоть небольшую передышку на короткий сон, напоминая, что от Пандеи не будет никакого толку, если она рухнет в обморок от истощения.

Дея действительно была измотана, но страх и адреналин позволяли держаться на ногах. Кассия кружила рядом, как заведённая. Даже после полученных травм не спускала глаз с то появляющегося, то исчезающего онира. Пандея не чувствовала времени, понимая чужое волнение. Она сама тревожилась за Иво и не могла сидеть сложа руки, тем более сейчас она была единственной, кто мог помочь.

Слабой поблажкой стало появление Фалии – одной из двух гарпий. Вторая, по имени Окипета, была менее дружелюбной, по словам Весты, а Фалия всегда приходила, когда её звали. Пандея оцепенела при появлении полуженщины-полуптицы и предусмотрительно сохранила безопасное расстояние.

– Гарпии – единственные из живущих на землях Фобетора, кто способен изъясняться на палагейском, – пояснил Гипнос. – Керы понимают сухие приказы, эринии способны общаться только с Камаэлем.

Фалия взглядом ярко-оранжевых глаз обвела присутствующих. Перекинулась с Вестой несколькими короткими фразами. Пандея с трудом узнала пару слов – слишком речь гарпии звучала крикливо и отрывисто, но Веста её понимала, и после короткого торга та согласилась отвести их на место взрыва. Как оказалось, даже Гипнос не мог отыскать оставшуюся после него воронку, засыпанную песком, – с тех пор Переправа не раз менялась, перемещая знакомые места.

Красное небо и ужасающего размера чёрная дыра не давали и малейшего понимания, какое сейчас время суток, поэтому Пандея с Кассией без устали копали то тут, то там. Где онир подавал сигналы.

– Я нашла, – ещё не до конца веря, пробормотала себе под нос Пандея, достав кусок тёмного стекла. Тот был размером с палец и отливал чёрным с фиолетовым. За последние часы она отыскала три похожих на зеркало камня, но каким-то внутренним чутьём сразу определяла, что это не зеркало Фантаса. В нынешний же раз хватило единственного прикосновения.

– Я нашла, – чуть громче повторила Пандея. Она вертела в пальцах осколок, не в силах насмотреться. Руки были исцарапаны камнями и песком, колени болели из-за постоянного стояния на четвереньках.

С губ сорвался радостный всхлип. Даже гул от усталости стих в голове.

– Я нашла! – закричала Пандея, позволив ониру вернуться к ней, тенью присоединившись к ногам.

Кассия, Веста и Гипнос подбежали. Каждый ощупал осколок, передав по кругу.

– Это он, – с улыбкой подтвердил Гипнос. – Ты и твой онир молодцы!

Лицо Деи залилось краской от похвалы, тело, наполненное надеждой, обрело лёгкость. Осталось совсем немного. Вытащить Иво, Кая и Микеля. Они успели. Точно успели. Всё будет хорошо.

Она встрепенулась, ощутив всеобщее внимание. Улыбка сошла под их пристальными взглядами.

– Что?

– Помнишь, я говорил, что у тебя есть выбор. При желании ты можешь избавиться от онира, – напомнил Гипнос.

Пандея кивнула.

– Больше у тебя такого выбора нет. Вы стали единым целым.

Новость могла быть дурной – с какой стороны посмотреть, но Гипнос улыбнулся.

Дея растерянно приоткрыла рот, не понимая собственных мыслей. Она хотела сохранить онира, но навсегда ли? Она хотела сберечь его как историческое достояние. Наличие выбора облегчало осознание, что внутри её сидит чудовище. По телу прошла волна озноба, когда она вспомнила видеозапись, где Иво, захваченный её ониром, разрывал людей на части, словно куклы. Голову заполонили картины из прошлого – как Мениск вопил при взгляде на неё, боясь чудовища, которым она могла стать.

Гипнос взял осколок зеркала Фантаса и повернул к Пандее. Он был слишком маленьким, чтобы она поняла, что именно в нём искать, но стоило найти отражение своих глаз, как пояснений не потребовалось. Они изменились. Вокруг зелёно-карих радужек появилась ярко лиловая кайма. Взгляд завораживал и пугал одновременно, как и мысль, что чудовище из неё больше не вытащить. Теперь она сама и есть чудовище.

ИВО

Элион едва не упал, схватился за покрасневшую скулу и с правдоподобным шоком вытаращился на Иво. Кажется, все перестали дышать, когда Элион окинул Иво взглядом, будто впервые его рассмотрел.

– Милосердные боги, чем тебя Кай кормил? Ты что, вырос? Это вообще возможно в твоём-то возрасте?

Иво пробрала дрожь. Эти дерьмовые вопросы были слишком похожи на Элиона. Настоящего, живого Элиона, и нынешняя галлюцинация ужасала до нервной паники. Горло парализовало, Иво не мог ничего ответить. Кай рванул вперёд, намеренный сам разобраться с иллюзией, но Элион вновь пихнул его в грудь.

– Да стой, тебе говорю! Вы хоть видите, куда прёте?!

Иво глянул вперёд и заметил обрыв. Они шли прямо к нему и сорвались бы, не останови их Элион.

– Матерь богов, – выдохнул Микель, стоило Каю убрать руку и с его плеча. – Это Элион? Что за иллюзия?

– И тебе привет, – бросил Элион, сосредоточив внимание на Кае, словно не было ничего важнее, чем достучаться именно до него. – Что происходит?

– Он видит галлюцинации. Без ахакора кошмары его убивают, – с трудом пояснил Иво.

Взгляд Элиона уже обеспокоенно прошёлся не только по налитым кровью глазам, но и по рукам, которые продолжали напоминать нечто неестественное.

– Кай? – Элион позвал мягче, намеревался схватить за плечо, но Кай с ужасом отстранился. Элион не отставал, бросившись за ним. – Да стой, мать твою, клянусь, это я!

Ещё две тщетные попытки, и Элиону удалось схватить руки Кая, он прижал их к своему лицу. Кай застыл, как изваяние, перестав дышать. Он торопливо заморгал, не сразу, но его пальцы принялись ощупывать лицо и волосы Элиона, а сам Элион замер, ошарашенно оглядывая пейзаж. Он увидел кошмары Кая.

– Боги... так вот почему вы меня не слышали. Это... – Элион облизал пересохшие губы, позволив Каю ощупать его лоб и скулы. Элион крякнул: Кай до боли стиснул его нижнюю челюсть. – Слуфай, ты бы... понефшее с моим лифом, что ли.

Это Элион.

Тело прошибло ознобом от выброса адреналина. Это действительно Элион. В голову ударил такой прилив радости и облегчения, что Иво закачался и едва не упал. Он упёрся ладонями в колени и свесил голову, пытаясь унять головокружение и внезапную тошноту.

– И вообще, Кай, – опять завёл шарманку Элион, когда Кай ослабил хватку, – я, конечно, знал, что у тебя дерьмовый взгляд на мир, но это что-то с чем-то.

Кай издал смешок.

Затем громкий стон облегчения.

Он мёртвой хваткой вцепился в тунику на груди Элиона, будто тот мог исчезнуть. Вместо слов Кай вымученно рассмеялся, продолжая хвататься за друга.

– Слушай, Иво, Кай сейчас – что? Рассмеялся над моей шуткой? Это реально пугает.

Микель нервно поддержал веселье и пару раз сильно хлопнул Элиона по спине, проверял, не развалится ли. Иво думал, что повидал в своей жизни всё, но только не Кая, испуганно сгрёбшего Элиона в объятия, последний сильно захрипел, не способный дышать, но Кай не отпускал, пока не справился с лихорадочным дыханием. Иво одеревенел, когда Элион дёрнул его за руку ближе и сгрёб в охапку вместе с Каем.

– Что происходит? – обретя дар речи, спросил Кай, повернувшись к Иво. – Он не иллюзия?

– Обижаешь, брат, я не галлюцинация, – сам за себя ответил Элион, положил ладонь Кая себе на плечо, схватил Иво за руку и кивком велел Микелю не отставать.

– Ты умер! – резко вырвалось у Иво.

– Поверь, это я знаю, – подтвердил Элион.

– Тогда как... – Микель даже не смог закончить предложение, глядя на Элиона, который обеспокоенно обернулся на тускнеющий свет вокруг чёрной дыры, красное небо почти приобрело первоначальный сумрачный оттенок.

– Время выходит. Расскажу по дороге, поэтому шевелитесь.

Не дожидаясь ответа, Элион уверенным шагом свернул перед обрывом влево. Кай вцепился в его плечо. Иво и Микель не отставали. Тишина больше не была такой уж густой, Иво начал различать копошение ониров, их медленное, но неустанное приближение. Он их ещё не видел, но ощущал мельтешение со всех сторон. Твари готовились, ждали момента, когда свет иллюзии Кая полностью исчезнет и они вернут главенство над этими землями.

Но даже звуки сотен ониров не могли отвлечь Иво от присутствия Элиона, по губам которого то и дело пробегала страдальческая улыбка от всеобщего пристального внимания.

– Я действительно умер, спасибо тебе и твоим дружкам, – колко поддел Элион Микеля, но разозлённым не звучал. Царь смиренно промолчал. – Я был на землях ожидания. Я действительно там был, едва не потерял себя и все воспоминания, но встретил Танатоса. Он там. Не может вернуться, но он по-прежнему бог милосердной смерти и помогает отправляться дальше. Меня Сирша узнала, она там, с ним. Танатос сказал, что встречался с Кассией. Меня чуть сердечный приступ не хватанул от мысли, что она тоже умерла.

Элион говорил так быстро, что Иво не успевал думать. В голове вообще образовалась пустота, он ощутил себя каким-то глупым, не способным связать простые факты.

– Танатос рассказал про неё, про земли Фантаса, про Сиршу и что они смогли попрощаться. И в тот момент я тоже захотел. Я ведь не... ведь не догадывался, чем всё закончится, и понял, что не попрощался. – Голос Элиона захрипел, он перестал оборачиваться, теперь глядя вперёд. Сердце в груди Иво заныло от боли и неясного раздражения. Он не хотел прощаться. Губы Кая так же сжались в линию, но никто не встревал. – Тогда я попросил у Танатоса вроде как отсрочку.

– Отсрочку? – бездумно повторил Кай, похоже, как и Иво, не способный поверить, что правильно понял с лово.

– Ну да, – как ни в чём не бывало подтвердил Элион. – Я подумал, что немного недоговорил. Мы... не знаю... как-то всё внезапно оборвалось.

– Внезапно оборвалось?! Ты посмел сдохнуть! – не выдержав, рявкнул Иво, он дёрнулся вперёд, почти поддавшись желанию врезать говнюку ещё раз.

Элион с нервной улыбкой вздрогнул, будто действительно испугался очередного кулака в лицо. Его реакция сбила с толку. Раньше Элион хоть и не любил их ссоры, но физически его не опасался. Неужели он так сильно изменился, что даже Элион воспринимает его всерьёз?

– Мне жаль, Иво. Я правда не хотел, чтобы всё так заканчивалось. Именно поэтому попросил у Танатоса второй шанс. Такой же, как был у Сирши. Я сказал, что хочу попрощаться. Признаюсь, было немного странно просить у Танатоса что-либо, но я решил, что была не была. В конце концов, он дядя моего, можно сказать, брата, почему нет. Не убьёт же он меня. – Элион неловко рассмеялся собственной шутке, встретив недовольные гримасы Иво, Кая и Микеля. – И вы не поверите, но Танатос согласился. Он дал мне это.

Элион вскинул руку, демонстрируя на пальце массивный перстень с ярко-зелёным хризолитом.

– Я получил нечто вроде временной жизни. Танатос объяснил, что, закончив с делами, мне нужно будет его снять, и я вернусь на земли ожидания, чтобы перейти в новую жизнь.

Голос Элиона начал звучать глухо, когда он поднял вторую руку, чтобы коснуться перстня, но Кай перехватил, не позволив.

– Только посмей даже подумать снять его с пальца. – Несмотря на угрозу, голос дрогнул. Испуг он даже не попытался скрыть.

– Кай, я пришёл попрощаться, – успокаивающе напомнил Элион, но тот лишь мотнул головой.

– Тронь этот перстень – и я завяжу твои пальцы узлом.

Губы Элиона изогнулись в знакомой усмешке.

– Ты что, занялся макраме, пока меня не было?

Никто не улыбнулся, продолжая сверлить взглядами дыры в Элионе. На что он тяжко вздохнул.

– В общем, Танатос сказал, что отправит меня на Переправу и там я сумею найти дом. Его перстень сделан из кусков стен, как и браслет Кассии. Но что-то пошло не так. Я очутился здесь. Ониры меня не трогают то ли из-за того, что я мёртв, то ли из-за перстня Танатоса. Я долго бродил, пока не встретил местных хозяев, которые пообещали помочь мне найти путь на Переправу.

– Выходит, мы идём к местным хозяевам? – подал голос Микель.

– Именно к ним, – поддакнул Элион. – Проблема в том, что они несговорчивые, я с ними неизвестно сколько торговался, чтобы они нашли мне выход. Заданий надавали, то хлам найди, то с ониром разберись. Всё выполнил, но они продолжают лапшу на уши вешать. Однако теперь считаю, что шанс есть.

– Почему? – встрял Микель.

– Потому что знаю, как Кай умеет договариваться.

С приближением к перевёрнутому храму Иво всё сильнее одолевали сомнения. Храм был тёмен и глух – ни огня, ни зарева, ни намёка, что помимо сумеречных ониров в этом мире есть хоть кто-то. Он уже был готов высказать опасения вслух, когда всё-таки увидел их. Совсем как во сне. Тонкие повязки скрывали отсутствие глаз, но они безошибочно смотрели на них. Иво нутром ощущал их внимание, Микель тоже насторожился и замедлил шаг. Только Кай и Элион не проявили признаков волнения. Хотя Кай вообще мало что замечал, преследуемый собственными кошмарами. Его чёрная рука сжимала плечо Элиона.

Не сказать чтобы Иво горел желанием разговаривать с древними богинями тревоги и ужаса, но в нынешней ситуации не было выбора: они – единственные, кто может подсказать, как выбраться.

У них в руках было по длинному копью, но держали их богини ровно, не демонстрируя какого-либо предупреждения.

– Вы же их видите? – на всякий случай уточнил Иво у остальных.

– Ага, – признался Микель, не сводя напряжённого взгляда с Грай, но Кай глядел себе под ноги.

– Добро пожаловать в наш мир, хранитель, – ровно поприветствовала Пемфредо, стоило им сократить расстояние до нескольких метров.

– Хранитель? – переспросил Элион, проследив, что лица богинь обращены к Иво.

– Он хранит наш глаз, – словно само собой разумеющееся, пояснила Энио.

Голоса у них были молодые, как и их стройные тела и лица, разве что длинные волосы при близком рассмотрении были седыми, у Пемфредо более серые, в то время как у «разорительницы городов» Энио почти белые.

– Вас не должно здесь быть, – напомнила очевидное Энио, Иво и Микель промолчали. Кай лишь приподнял голову, красные радужки глаз горели.

– Сын Гипноса, – с большей симпатией улыбнулась Пемфредо. – Стоило догадаться, кто сумел так испортить нам пейзаж.

– Кто это? – не скрываясь, обратился Кай к Иво.

– Грайи.

– Благодарен вашему гостеприимству, – почтительно поприветствовал Кай, распрямившись. Несмотря на своё плачевное состояние, едва ли видя богинь, он принял уверенную позу, всерьёз восприняв слова Элиона про сложные переговоры.

Голова Энио немного опустилась, будто она окинула Кая пристальным взглядом, тень улыбки пропала с губ.

– Тебе недолго осталось, – хладнокровно подытожила она. – Но и твой отец без дела не сидел.

– Он здесь?

– Нет, но Фантас попытался открыть новый путь. Пока тщетно.

Фантас мёртв.

Речь не о Фантасе, а о Кассии. Они ощутили Кассию.

Сердце тревожно забилось, но Иво не поддался испугу.

– Пойдёмте. Мы покажем зеркало.

– Так просто? – невольно вырвалось у Микеля.

Головы богинь резко повернулись к нему, словно они только сейчас сумели его заметить. Микель плотно сжал губы под их пристальным вниманием.

– Поразительно, – прошептала Пемфредо, шумно втянув носом воздух. – Потомок тронутых Эфиром, но что-то ещё у тебя в крови.

– Он полукровка. Сын царя Клана Металлов и наследницы Дома Раздора, – пояснил Кай, не желая водить богинь за нос.

– Ты усугубляешь ситуацию, – в противовес словам с заинтересованной улыбкой пояснила Энио. Микель скептически приподнял бровь, с трудом спрятав оскорблённое выражение лица, хотя что первое, что второе богини вряд ли действительно увидели. – Своим вторжением вы разбередили спящих ониров. Не имея собственных тел, они подсознательно ищут носителей, и слишком давно у них не было никаких вариантов. Теперь они готовы разорвать каждого имеющего тело на части, лишь бы получить по куску.

– Покажите нам выход, и мы как можно скорее покинем ваши владения, – не моргнув и глазом согласился Кай. – Мы все.

Кай дёрнул Элиона ближе к себе.

Энио обнажила белоснежные зубы в подобии улыбки. Иво выдохнул: хоть легенда про то, что у них один зуб на двоих, оказалась ложью.

– Я всё выполнил. Все ваши просьбы, – защитился Элион, когда пауза растянулась.

– Послушный, поэтому ты нам и понравился, – согласилась Энио.

Элион фыркнул.

– Не мы тебя не выпускали. Просто выхода не было, но скоро это изменится, – соблаговолила пояснить Энио и повернулась к Каю: – Он нам и не принадлежит. Хотя было забавно его слушать.

– Как давно он здесь?

– Давно и недавно. Зависит от того, из какого мира смотреть, – расплывчато выдала Пемфредо, пожав плечами. Несмотря на интерес к течению здешнего времени, Иво не решился уточнять, чтобы не терзать и так измученный разум.

– Покажите выход, и мы больше не побеспокоим, – напомнил Кай.

Плечи Пемфредо затряслись в беззвучном смехе, Энио поддержала сестру несдержанными смешками.

– Сын своего отца. Гипнос в молодости был таким же. Тогда объясню проще. Вам туда. – Энио концом копья ткнула куда-то вверх над головой. На расстоянии не менее ста метров помимо храма Грай Иво разглядел скалы и песчаные дюны среди тумана. Если пустыня у них под ногами напоминала мягкие холмы, то там виднелись обрывы, и куда они вели, он даже представить не мог. – Если Фантас установит стабильный проход, то он откроется там. Все ониры его почувствуют и бросятся к нему. Они тоже хотят выйти. Вам надо успеть раньше. Если же они нагонят, то разорвут на части не только ваши разумы, но и тела, пытаясь влезть в них десятками сразу. Достаточно понятно?

– Кристально, – не выказав и капли сомнений, отреагировал Кай. Улыбка Энио стала шире и довольнее. Его бесстрашие богиню забавляло. Иво же, несмотря на желание что-то уточнить, помалкивал. – Буду благодарен, если отведёте нас туда.

– За плату, разумеется.

– Что вы хотите?

– Возвращение глаза.

Не успел Иво осознать услышанное, как Кай с копьём оказался перед ним. К нему присоединились Микель и Элион. Энио рассмеялась.

– Действительно, в своего отца, – согласилась Пемфредо и взглянула на Кая: – Гипнос обещал нам сделку. Глаз за стражу. Свою часть мы уже перевыполнили.

Кай позволил себе паузу на размышление, один раз потёр лицо ладонью и поморщился, вероятно вновь сражаясь с галлюцинациями. Но, имея многолетнюю практику в переговорах, он быстро вернул самообладание.

– Я предлагаю новую сделку.

Элион дёрнул Кая за рукав, но тот проигнорировал.

– Отец вернёт вам глаз после смерти Иво. Его естественной смерти, когда оборвётся его нить судьбы.

– Зачем нам ждать ещё?

– Потому что вы не стремитесь возвращаться наружу.

Вам здесь либо комфортно, либо нравится.

– Смелое заявление.

– Вы говорите нам, как уйти, но сами к выходу не торопитесь.

Богини перестали улыбаться, подтверждая правоту Кая, но признавать явно не хотели. Пемфредо качнула головой то в одну сторону, то в другую, размышляя. Сёстры переглянулись прежде, чем заговорить.

– Почему мы должны отложить возвращение глаза? – с интересом уточнила Энио.

– Жизнь Иво покажется вам ничтожно короткой, вы едва заметите задержку. Но благодаря тому, что Иво его носит, с глазом вам перейдёт то, что он видел. Вы не желаете уходить, но разве вам не интересно узнать, как миры изменились за прошедшие тысячелетия?

Осознание, что увиденное им будет передано богиням, поначалу не обрадовало, но в следующее мгновение он осознал, что к тому времени станет покойником и ему будет плевать. В разы важнее выбраться отсюда, и не хотелось бы вырывать глаз прямо сейчас, он к нему привык.

Микель с очевидным восхищением бросил взгляд на Кая, вероятно завидуя его хладнокровию.

– Согласны? – поторопил Кай, протянув руку для рукопожатия.

Вернувшиеся улыбки богинь напоминали радостные оскалы. Дерзость их веселила.

ПАНДЕЯ

– Всё готово, – заверил Гипнос, закрепив тяжеловесную лебёдку с канатом. – Она выдержит до двухсот килограммов. Верёвки метров на сто. Дальше уходить тебе может быть опасно, – проинструктировал он Пандею.

– Ещё не поздно передумать, – в третий раз за последние десять минут напомнила Веста.

Пандея ей улыбнулась, благодарная за тревогу, но опять мотнула головой:

– Нет, пойду я. Гипнос согласился, что с сумеречным ониром у меня шансов больше, чем у остальных.

Они нашли осколок пару часов назад, но проблемы на этом не закончились. По возвращении домой оказалось, что Дамали и её полемархи знали нечто, что они упустили. Четырежды Кассия попыталась соединить кусок Фантаса с приготовленными осколками обычного зеркала. В первый раз не получилось вовсе. Во второй, третий и четвёртый разы она попробовала на стыки добавить своей крови, и у неё вроде бы вышло: поверхность обрела целостность, открывая уже виденный переход. Однако стоило Кассии отнять руки, как он закрывался, поверхность шла трещинами и распадалась обратно на знакомые куски.

Сперва войти в зеркало собиралась Кассия, но ей придётся остаться, чтобы удерживать проход открытым.

– Оно высасывает из меня силы, – подытожила Кассия после четвёртого раза. Она отпустила зеркало, позволив ему пойти трещинами. Она и ранее выглядела усталой, но теперь даже губы побледнели. – Неизвестно, сколько у тебя есть времени – там оно идёт медленнее, поэтому рекомендую поторопиться.

Пандея вновь твёрдо кивнула, поправив ремни на груди и талии. Она не знала, откуда у них взялись обвязка для скалолазания, карабины и огромная лебёдка, но уточнять не стала. Наличие страховки немного успокаивало. Если что-то пойдёт не так, они просто потянут её обратно или же Пандея сможет подать хоть какой-то сигнал, дёрнув за верёвку. Она храбрилась, уверенная, что сумеет помочь, и умело скрывала вибрирующую внутри дрожь.

– Я готова, – заверила всех Пандея. Они дали ей длинный кинжал, который она повесила на бедро, но это на крайний случай. С холодным оружием она управлялась скверно.

Повисла неловкая тишина, словно они ждали, что она неожиданно передумает, но Пандея упрямо обвела собравшихся взглядом. Возможно, сама по себе она слабее остальных, но не могла пожаловаться на недостаток упрямства, особенно когда она уже всё решила. Гипнос присоединил канат к её страховочной системе и проверил карабины.

– Хорошо. Трижды дёргай за верёвку, если что-то пойдёт не так и захочешь вернуться, – напомнила Кассия. Даже она то и дело поглядывала на Дею, ожидая отказа.

– Я справлюсь. Верну их, обещаю, – твёрдо заверила Пандея, встав перед осколками.

Неожиданно Кассия улыбнулась. Слабо, устало, но искренне. Её реакция Пандею подбодрила. Кассия сильнее порезала один из пальцев, вновь смазала несколько швов и приложила израненную ладонь к стеклу. Трещины стремительно пропадали, поверхность разглаживалась. Осколок Фантаса соединился с остальными, открыв знакомый фиолетово-чёрный проход.

Пандея невольно задержала дыхание и дотронулась до зеркала. Невидимая сила рванула её вперёд. В следующий миг Дея рухнула на песок, едва успев выставить руки.

Она вскочила на ноги, отряхивая лицо и грудь, но стоило вскинуть взгляд, как ноги ослабли и она невольно опустилась на колени. Приложила ладони к песку, чтобы унять чудовищное головокружение. Вместо неба она увидела землю, мягкие барханы тёмного песка.

Шумно дыша, Пандея цеплялась за песок, словно это могло уберечь её от падения, но спустя долгие мгновения тишины она начала анализировать происходящее.

Она стояла на твёрдой поверхности, и гравитация никуда прочь её не тянула.

Окружающий мир чем-то напоминал земли Фобетора, за исключением того, что небо было грязного красного оттенка, а вдалеке ореол чёрной дыры, но если на землях Фобетора он слепил своей яркостью, то здесь она едва его различала. Всё вокруг было блёклым и серым.

Пандея очутилась на самом верху бархана, справа и слева зияли обрывы, и лишь тонкая полоса земли тянулась к огромному зданию, напоминающему храм. Она прищурилась, заметив лестницу, соединявшую верх и низ.

Она встала, позабыв о былом страхе, и побежала вперёд, к краю. Ей не показалось: на лестнице было движение. Несколько фигур. И если сперва они поднимались неспешно, то ближе к концу побежали. Две фигуры с длинными светлыми волосами отошли, пропуская неясную волну тьмы. Пандея потёрла глаза, донеслось какое-то эхо, но она не разобрала, были ли это слова или же ей померещилось вместе со звоном в ушах.

Сердце зашлось восторженным ритмом, губы растянулись в улыбке, когда Пандея узнала Иво, Кая и Микеля по одежде, с ними бежал ещё кто-то, но было слишком сумрачно и далеко, чтобы точно разобрать. Микель и незнакомец помогали сыну Гипноса бежать – того постоянно вело в сторону. Пандея устремилась им навстречу, ощущая малое замедление из-за раскручивающейся за ней верёвки. Пандея обернулась, убеждаясь, что зеркало висит в пространстве, отрицая законы физики, а её страховочная верёвка на месте и тянется следом. Она невольно замерла, расслышав нечто знакомое в крике. Микель пытался ей что-то сказать, дополнив крик взмахом руки. Дея напрягла слух, но это не помогло.

– ...щайся!

– Что? – недоумённо пробормотала она.

– Назад!

Пандея моргнула.

– Возвращайся назад! – долетел крик Микеля.

Дея перевела взгляд на замыкающего Иво. Он на бегу развернулся и полоснул что-то за спиной мечом. Мрак отпрянул, но лишь на миг. Тени. Десятки, сотни слившихся вместе образов волной преследовали их.

Пандея задохнулась, наконец обратив внимание, как ониры просачивались сквозь песок, пытаясь схватить их за ноги. Кая вело не столько из-за состояния: он избегал прикосновений. На спину Микеля запрыгнула одна из тварей, тот едва не рухнул. Темноволосый незнакомец успел подхватить его под руку, а Кай сдёрнул онира, словно паразита. По спине прошла волна мурашек, когда Кай сбросил тварь со скалы и та со стрекочущим воплем полетела вниз. Пандея потопталась на месте, не зная, что делать. Бежать им навстречу не было смысла: они пересекали самую узкую часть между обрывами, но и уходить она не собиралась. Она обещала всем, что вернёт Кая, Микеля и Иво. Она не уйдёт, пока не убедится, что они в безопасности.

– Сзади! – закричал Иво.

Микель обернулся. Прямо на бегу Иво перекинул меч царю, а следом кинжал. Тот поймал, не сбавляя темпа. И если мечом он рубанул вставшую на его пути тень, то кинжал Микель метнул в Пандею. Та оцепенела, растерянно раскрыв рот, но лезвие пролетело мимо, и рядом рухнул онир. Пандея обернулась, теперь осознав, что не только за ними движутся ониры, они и её окружают.

– Помоги, – попросила она свою тень, и та привстала, зашипела, обвиваясь вокруг. Сумеречные ониры отпрянули, похоже, незаинтересованные в сородиче в качестве соперника.

– Уходи! – приказал оказавшийся рядом Микель. Несколькими взмахами меча он разогнал окруживших Пандею ониров.

Кай и говорить ничего не стал – на бегу схватил Пандею под локоть и силком потащил за собой. Их всех захлестнула волна тьмы, густым туманом обрушилась на голову, забилась в нос и горло. Пандея захрипела, силясь справиться с удушьем. Она ничего не видела, лишь чувствовала болезненную хватку Кая, ноги невольно работали, хотя она не представляла, куда бежит.

– Прочь! – громогласно приказал Кай, и тьма схлынула в разные стороны.

Пандея увидела впереди бегущего Микеля и зеркало на вершине бархана. Карабкаться было сложно, дыхание совсем сбилось, ноги гудели от напряжения.

– Иво! – позади раздался мужской крик. Пандея была уверена, что знает этот голос. Она обернулась, ахнула, заметив руку Иво среди десятка сумрачных тел. Темноволосый рванул к нему, ворвавшись в беспрерывно движущуюся толпу ониров, которые дрались, толкались и прыгали по головам, пытаясь добраться до добычи.

– Помогай! Скорее помогай! – закричала Пандея своему ониру, когда поток утянул Иво обратно вниз, унося его, как отливная волна. – Нет. Нет!

Микель и Кай замедлили бег. Кай остановился, его слепой взгляд пугающе красных глаз заметался по склону.

– Где Иво?! Где...

– Его тащат к обрыву!

– Я не вижу! Не могу понять, где он!

Пандея не знала, в чём дело, но Кай почему-то не мог его найти. Она вырвала руку и бросилась за тенями. Бежать вниз было легче, она почти летела, отрываясь от земли выше, чем когда-либо.

– Помоги, помоги, помоги! – повторяла она, моля онира, но тот уже был где-то впереди, не способный вернуться и вовремя соединиться с ней.

Пандея испуганно закричала и с разбегу врезалась в копошащиеся тела. Её вновь окутало ощущение густого влажного мрака, но сопротивление было ничтожным, и она вылетела к самому обрыву ровно в момент, чтобы обхватить Иво за талию. С натужным стоном она попыталась отклониться, но Иво перевесил, и они оба полетели вниз.

Несколько секунд свободного падения показались вечностью, Пандея вскрикнула, когда страховочная верёвка спружинила и остановила полёт. Всё тело заболело от обвязки. Иво выскользнул, но Пандея сумела схватить его за предплечье. Пальцы тут же заскользили – он был слишком тяжёлым. Пандея всхлипнула, изо всех сих вцепившись в его руку.

– Иво! Подтянись. Умоляю, подтянись, ты слишком тяжёлый! – едва не плача от страха, залепетала Дея. Он выскальзывал у неё на глазах.

Справившись с потрясением, Иво сам ухватился за её предплечье. Пандея прикусила щёку изнутри, чтобы не взвыть от боли. Ещё немного, и он плечо ей вывихнет. Иво, шокированно уставившись на Пандею, подтянулся, одной рукой он схватился за её обвязку, заметив страховочные крепления.

Иво сумел обвить её сперва одной рукой, а затем второй. Наконец схватился за верёвку за спиной Деи, которая удерживала их над пропастью. Сумеречные ониры с воплями падали по сторонам, растворяясь во мраке. Пандея не без труда обхватила Иво ногами и, нащупав запасной ремень, прицепила его к себе. Всего один ремень вокруг талии, но это поможет удержать его пристёгнутым к ней. Потом она изо всех сил обвила его руками и ногами, прижимая вплотную к себе.

То ли испуг, то ли пережитое напряжение, но Пандею забила крупная дрожь, все мышцы свело судорогой, и её затрясло. Она не слышала ничего, помимо хриплого дыхания Иво, который продолжал хвататься за верёвку за её спиной.

– Какого хаоса, кириа?! – неожиданно разгневанно рявкнул он, впервые повысив на неё голос. – Тебе кричали уходить! Что из услышанного ты не поняла?!

Было тяжело воспринимать его гнев всерьёз, будучи над пропастью в этих странных объятиях. Она даже не могла посмотреть ему в лицо, но всем телом чувствовала рокочущий в его груди гнев.

– Я слышала, но ониры потащили тебя...

– И плевать, что потащили! С каких это пор разумно бросаться следом со скалы! Где хоть капля самосохранения?!

– Я же не специально! – возмущённо возразила Пандея. Руки и ноги болели от напряжения, но хватки она не ослабляла, догадываясь, что скоро Гипнос потянет лебёдку. – Просто ты тяжелее, чем казался!

– Милосердные боги, ты сейчас шутишь, да? Кто вообще пустил тебя сюда?

– Я сама вызвалась.

– Кириа, прости, конечно, но ты совсем рехнулась?!

– У меня есть онир, а ты вообще едва не рухнул со скалы! Так что уж помалкивал бы!

– Не вижу, чтобы наличие онира помогло тебе!

– Если я упаду, то не разобьюсь. Не насмерть, по крайней мере. В теории... – невольно прибавила Пандея, растеряв уверенность и запоздало осознав, что вообще сделала: прыгнула со скалы, не думая. Такое с ней впервые. Она ведь боится высоты.

Иво издал скупой смешок, одним этим звуком показав, что думает о её объяснениях. Пандея не успела даже оскорбиться. Открыв глаза, она со всей осознанностью взглянула вниз и вскрикнула, сильнее обвивая тело Иво. Охваченная ужасом высоты, она спрятала лицо у него на плече.

– Как высоко! Боги, как высоко. Иво, умоляю, сделай что-нибудь. Мне страшно. Клянусь, мне очень страшно.

Её затрясло сильнее, ресницы намокли от выступивших слёз.

– Не стоило за мной прыгать, – тише укорил Иво.

– Если бы я не прыгнула, ты бы умер!

– Нестрашно, когда гибель касается меня одного, а здесь и ты могла погибнуть!

– Эгоист!

– Это я-то?! – возмутился Иво. – А вешать на мою душу собственную смерть не эгоистично?!

Пандея раскрыла рот, но не нашлась с ответом. Он был прав, но и себя она не считала неправой. Спор зашёл в тупик. Ей хотелось его пнуть, обидеться, но вместо этого она плотнее уткнулась ему в сгиб между плечом и шеей. Иво протяжно вздохнул. Ему явно было тяжело держаться, может, даже не менее страшно так висеть, но он помалкивал, притворяясь, что нет ничего необычного в том, чтобы раскачиваться над пропастью в сумеречном мире. Словно по будням с ним и не такое случается.

Пандея с облегчением вздохнула, когда их потянули вверх.

– Ты безрассудная, – тихо сказал Иво, но в этот раз обвинения в его голосе Дея не различила, поэтому ничего не ответила. – Элион такой. Кай и Кассия такие. Я не хочу бояться и за тебя. Будь осторожнее, кириа, иначе разобьёшь мне сердце.

Последнюю фразу он произнёс так тихо, что Пандея едва расслышала. Ей нестерпимо хотелось увидеть его выражение лица, понять, что именно он хотел сказать и подразумевал ли под этим нечто большее, чем простое беспокойство.

Ониры по-прежнему копошились на пути, но и попадало с обрыва их немало, поэтому Микелю в одиночку каким-то образом удалось спугнуть большинство, чтобы Иво успел схватиться за край, когда верёвка подняла их достаточно высоко. Пандея тихо вскрикнула: Кай подтянул её вверх, за тунику, как котёнка. Стрекотание ближайших ониров заглушало их слова. Стоило Иво оказаться на ногах, как он, не спрашивая, подхватил Пандею и побежал. Микель подтолкнул Кая к зеркалу. Остатки адреналина и испуга смешали всё в голове, и Пандея пришла в себя, только рухнув на знакомую траву с цветами: они вместе вывалились обратно на Переправу.

Стрёкот ониров остался позади, но воздух заполнился тяжёлым дыханием, гулом крови в ушах и обеспокоенными голосами.

– Кас, закрывай!

Слова Гипноса вывели из оцепенения, и Пандея мигом подскочила на ноги.

– Нет! Нет, пожалуйста! Мой онир не вернулся!

Взгляд застыл на Кассии, которая продолжала держаться за зеркало. Её бледное как мел лицо блестело от пота, из носа текла кровь, она хрипло дышала, из последних сил держа проход открытым. Она облизала губы на грани того, чтобы отпустить, но, увидев Кая, Иво и Микеля, немного оживилась и коротко кивнула.

– Ещё немного, – согласилась она.

Гипнос и Веста бросились с бредившему Каю. Бог сна взмахом руки подозвал Микеля и Келестина, веля помочь с ахакором. Требуя немедленно восстановить Каю хоть часть татуировки.

В этой неразберихе Иво подал голос, но его никто не услышал. Он дважды повторил одно и то же, но никто не отреагировал.

– Где Элион?! – рявкнул Иво, наконец заставив обратить на себя внимание.

Все испуганно замерли, но раньше, чем кто-либо успел уточнить, сквозь проход вывалился онир Пандеи. Кассия тут же отпустила зеркало, и то растрескалось прямо на глазах, осыпаясь осколками на траву.

Онир кубарем прокатился по маковым цветам. Он застрекотал, его образ странно распирало изнутри, нечто поглощённое им боролось...

Раздался приглушённый рассерженный мужской голос. Онир обратился сумраком, стёк с мужской фигуры и стремительно вернулся в тень Пандеи. В повисшей тишине теперь звучал недовольный бубнёж лишь одного мужчины.

– Вот честно! Жрать меня было необязательно, – ворчал он, торопливо сбивая с одежды лепестки и пыльцу, словно не мог отделаться от ощущения склизкого прикосновения мрака.

– Элион? – Голос Кассии дрогнул.

Тот моментально вскинул зелёные глаза, подскочил на ноги, заметив присутствующих. Он дважды крутанулся вокруг своей оси, оглядываясь и проверяя, где находится.

– Это он, – подтвердил Иво.

Кай захрипел от боли, схватил отца за тунику на груди и тяжело сел.

– Танатос. Он принял дар от бога смерти. Это Элион, – почти лихорадочно заверил Кай, излишне грубо сжимая одежду отца. Если остальные глядели на Элиона со смесью ужаса и хрупкой надежды, то выражение лица Гипноса стало хмурым.

– Я... я пришёл попрощаться. Я встретил Танатоса и Сиршу. У неё всё хорошо... ну насколько это может быть у того, кто умер, – затараторил Элион, прервавшись на неловкий смешок. В его взгляде появилась мольба, когда он нашёл Кассию и Весту. – Она попрощалась, и я тоже захотел. Мне позволили. Танатос дал кольцо и... Пока оно на моём пальце, я могу... могу с вами попрощаться.

Его голос задрожал, Элион волновался, будто не знал, какую реакцию получит. Первой пришла в себя Кассия. Она порывисто обняла его и расплакалась. Элион сгрёб её в охапку.

– Прости. Ради всех богов, прости, Кас.

Следующей в его объятиях оказалась Веста. Она плакала не менее горько. Никто не прерывал болезненного воссоединения. Пандея вся вытянулась в струну, стоило взгляду Элиона замереть на ней. Она видела узнавание в его глазах, но не могла поверить, что спустя столько лет...

– Извини за осколок.

– Оско... – Пандея не сумела договорить, осознание прошибло её раньше.

Его голос.

Ещё тогда. При похищении, когда Элиона заперли с ней, Пандее показалось, что она его знает. Было в нём нечто знакомое, но решила, что дело в его родословной. Он же всё-таки племянник архонта. Дея подумала, что где-то видела его лицо, но нет. Дело было в образе и голосе. Это он в детстве спас её на Переправе от ониров, а затем исчез.

– Но как? Это было много лет назад, а ты... такой же?

– Как вы связаны? – вмешался Иво.

– Это он. Он спас меня в детстве от ониров на Переправе. Я не рассмотрела его лица, но в последние дни начала гадать, что я не случайно нашла осколок зеркала, а спасший меня вложил его в рану, – торопливо объяснила Пандея, ткнув в Элиона пальцем.

– Но это было годы назад, – с трудом поднявшись на ноги, возразил Кай, выглядел он чуть лучше, но всё равно ему требовался отдых.

– Да, это искажение времени. Грайи меня вытолкнули на Переправу благодаря кольцу, созданному из кусков дома Гипноса. Я говорил о сделках. Грайи заверили, что отпустят меня, если я им кое с чем помогу. Они велели найти подходящего сумеречного онира: не шибко большого и не самого агрессивного. Я же помог этого онира засунуть в осколок: половина зеркала тут разбросана, а вторая половина там. Богини велели вложить в Пандею Лазарис, но они и словом не упомянули, что ты в тот момент будешь ребёнком.

«Мать вашу, да ты ребёнок. Об этом дерьме они, разумеется, забыли упомянуть».

– Я им это припомнил, как вернулся, а оказалось, они и сами не знали. Якобы Грайи запросили Переправу к родившемуся в затмение отправить, и та привела, а в какой период жизни – их это не волновало. Но с этими Грайями если о времени говорить, так крышей поехать можно, непонятно, как они его воспринимают, а Переправа тоже в создателя. Отвечает на запросы как вздумается, – почти обвинительно бросил Элион, махнув на Гипноса, который в ответ разве что пожал плечами. – Они заверили, что такова судьба Пандеи, а взамен пообещали вернуть меня на Переправу. Лживые стервы лапши мне навешали, – проворчал Элион, продолжая бережно обнимать Весту, которая от Элиона не отступала, всё ещё дрожа. – Они-то вернули, но ненадолго, потому что протиснули через грубо разорванную лазейку. Переправа распознала и начала меня... расщеплять, как что-то инородное. Она ведь живая, через щели вторжение как угрозу воспринимает, надо через дверь, а её не было. Ну раньше не было, – торопливо добавил он, глянув на осколки зеркала. – Я пытался добежать до дома, до Весты, но пришлось вернуться в сумеречный мир, иначе меня бы разорвало на части. Я буквально распадался на хлопья.

Все обернулись на Пандею, когда она энергично закивала.

– Я видела, это правда.

– Веста, отойди от него. – Строгий приказ Гипноса привёл в недоумение даже Кая. Все напряглись, Элион моментально поднял руки, и Веста нехотя отступила.

– В чём дело, пап? Это не Элион? Это обман?

Гипнос скрипнул стиснутыми челюстями, обойдя Элиона по кругу. Парень не смел шевелиться, пока бог сна с придирчивостью оглядел его с ног до головы. Если в «Подворотне» он и близко не походил на божество, то сейчас неясная пугающая аура окружала его образ. Дее почудилось, что всё движение на Переправе замерло с его приказом.

– Это Элион, – через силу признал Гипнос, – но что-то не так. Танатос способен при помощи даров возвращать умирающих или мёртвых к жизни, но не таких, как Элион. Его тело было сожжено, но вот он стоит.

Гипнос схватил руку Элиона, коснулся перстня на его пальце. Кай заметно напрягся, но в последний момент попридержал возражения.

– Я пришёл попрощаться, – заверил бога Элион. – Я знаю, что данная мне отсрочка лишь временная поблажка.

– Заткнись уже со своим прощанием! Перстень ты с руки не снимешь, – огрызнулся Кай, похоже, теряя терпение.

– Кай, – устало позвал Элион, но это сильнее разозлило сына Гипноса. Всего пару мгновений, и он оттолкнул отца с пути, а Элиона схватил за грудки, едва не приподняв над травой.

Племянник архонта даже не удивился, его губы тронула печальная улыбка, отчего у Пандеи сдавило в груди. Она попыталась представить себя на месте Кая и Иво. Что она бы чувствовала, вернись кто-то близкий с ней вот так прощаться? Она не могла представить, а ощутив привкус слёз на языке, отмела все попытки.

– И думать не смей, мать твою, – встряхнул его Кай. – Ты получил перстень от моего дяди. И будешь его носить, пока не умрём я, Иво, Кассия и Веста. Уяснил?

– Кай, – сочувственно позвал Элион, но Кай сильнее стиснул его одежду. Даже гнев не мог скрыть отчаяние в его и так лихорадочно болезненном взгляде.

– Нет! – рявкнул Кай. – Ты будешь жить дальше. Счастливо и долго. Понял? У тебя будет всё, что ты пожелаешь! Шмотки, тачки, алкоголь, еда, вечеринки, да что, мать твою, хочешь! Всё будет!

– Кай...

– Коты! – заорал на него Кай, когда Кассия всхлипнула. – Ты хотел котов, и я подобрал для тебя! Самых блохастых и несчастных, ясно?! Их уже пятеро, долбаный ты говнюк! У тебя есть коты, так что ты вернёшься домой и будешь за ними убирать!

Глаза Элиона потрясённо распахнулись, заблестели, отчего он торопливо заморгал, глядя только на Кая, который для верности его встряхнул и тяжело сглотнул, успокаиваясь.

– Больше ни одного долбаного слова про прощания и снятие этого кольца. Понятно?

В этот раз Элион не набрался смелости возразить, а откровенное, уязвимое отчаяние Кая разбило сердце всем.

– Но Танатос сказал, что я не смогу выйти с Переправы. У меня нет тела. Это кольцо... и немного времени... это всё, что он смог мне дать, – попытался достучаться Элион.

– Он ошибся.

Заявление Гипноса прозвучало слишком уверенно. Кай отпустил Элиона и отступил, чтобы взглянуть на отца.

– Танатос ошибся. Ты не призрак и не дух, а без тела должен был им быть. Что-то в тебе не так. Не шевелись, я пытаюсь понять, что в тебе... – Гипнос дважды выбросил руку вперёд, будто хотел ухватить нечто невидимое, и лишь на третий раз у него это вышло.

Кулак застыл в воздухе, и стала видна тонкая золотая нить. Один её конец моментально достиг груди Элиона, пока второй устремился к Весте. Девушка вздрогнула и отступила на шаг под всеобщим вниманием. На лице Гипноса отразилось замешательство, а следом испуг.

– Веста, что ты... сделала? – Он старался звучать ровно, но дрожь всё равно просочилась и насторожила всех.

Веста нервно облизала губы.

– Я хотела что-то сохранить. Я...

Она вытянула руку, и в ней появился красивый, крупный кубок. Веста извлекла из чаши светящийся свёрток золотой нити.

– Год назад ко мне пришли мойры, сказали, что нашли нечто странное. Точнее, нашли нить судьбы Элиона, и она... не тухнет. Объяснили, что нити погибших исчезают сами, но эту они намеревались уничтожить, раз уж она странная аномалия. Узнав об этом, я потребовала её... в качестве платы, – торопливо объяснила Веста, её взгляд нервно перемещался с одного слушателя на другого, пока внимание не замерло на Гипносе. – Мы же им помогли. Кай жизнь отдал ради открытия их мира, и я потребовала нить. Хотела... хоть что-то на память. У меня ведь ничего... не осталось.

Она с трудом сдержала слёзы, но чем больше говорила, тем упрямее выглядела.

– И ты... положила и так не исчезающую... нить судьбы умершего в... чашу Морфея, которая... которая не поддаётся времени и изменениям? – Гипнос то и дело прерывался, словно ему не хватало дыхания на простое предложение, он выглядел одновременно разъярённым и до смерти напуганным. – Ничто не властно над этой нитью, пока она в чаше! Отдай.

Стоило требованию сорваться с губ, как Веста мигом запрятала нить обратно в чашу, а сам кубок приложила к груди, и он исчез внутри её тела, а сверкающая нить теперь соединялась с самой Вестой.

– Нет! – испуганно, но твёрдо заявила она. – Это ведь его держит? Если он может остаться благодаря нити, я её не отдам. Ни за что!

– Веста, – попытался позвать Элион, но его проигнорировали.

– Ты хоть понимаешь, что наделала?! – закричал Гипнос, но мигом присмирел, увидев, как распахнулись глаза дочери. – Ты... Веста, ты... дорогая, ты не понимаешь, что происходит. Ты связала себя с ним, а он теперь с даром от Танатоса стал следопытом смерти! Он тебя убьёт! Взгляни на нить! Взгляни!

Гипнос затряс светящейся нитью судьбы, тыча в край, выходящий из груди Элиона, и там она действительно посерела, изменив цвет.

– Мне тоже жаль, что мы потеряли Элиона, но сейчас он смерть! И как только это дойдёт до тебя, ты умрёшь! Отдай нить! Вытащи её!

Веста замотала головой, распрямив плечи.

– ...другой способ, – вклинился Иво, но его не услышали.

– Ни за что! Я потеряла его однажды и если могу удержать, то не отдам! – заявила Веста, а Кассия весьма красноречиво встала к ней ближе, готовая защищать даже от собственной семьи. Жест не укрылся ни от Гипноса, ни от Кая.

– Мы отыщем другой способ! – повысил голос Иво, наконец привлекая внимание.

– Он прав, – согласился Кай. – Веста не отдаст нить, а я не позволю ему снять кольцо. Не трожь, – напомнил он Элиону, заметив, что тот опять потянул руку к перстню.

Гипнос протяжно выдохнул, собираясь с мыслями.

– Получивших дар от Танатоса называли следопытами смерти. И они могли обратно выторговать свою жизнь в обмен на услугу. Им нужно было найти того, кто избегает смерти. То есть своего рода обмен.

– Он что-то упоминал... – буркнул Элион и моментально получил осуждающий взгляд от Кая и Иво.

– Что сказал Танатос? – потребовал Кай.

– Он... я не воспринял всерьёз, потому что у меня не было тела и... моя цель была просто поговорить, – примирительно изменил своё неуместное «попрощаться» Элион. – Танатос сказал, что в Санкт-Данаме есть кто-то, кто при помощи его артефакта избегает смерти. И если я его найду, то моё время здесь будет не ограничено. То есть я по-прежнему могу снять кольцо и уйти, но могу и носить, сколько вздумается.

– Устраивает, – согласился Кай, возвращая знакомую сдержанность. Он обратился к отцу раньше, чем Гипнос успел вставить какие-либо возражения: – Сколько времени есть у Весты?

Гипнос глянул на нить внимательнее, а затем её отпустил.

– Не дольше девяти месяцев. Я бы рассчитывал на полгода.

– Тогда решено, – подытожила Кассия. – У нас полгода, чтобы найти того, кто всё не хочет умирать, и отправить его к Танатосу.

39

ПАНДЕЯ

– Как твоя рука? – в очередной раз уточнил Мениск по телефону.

Пандея закатила глаза: к счастью, брат этого не видел. Его забота была приятной первые дня три, но уже прошло две недели, а он всё не мог угомониться.

– Растяжение зажило, все повязки мне разрешили снять ещё пять дней назад. Не волнуйся, Ник, ничего тяжелее телефона и зубной щётки я в руке не держу и плечо не напрягаю.

– Ладно, – проворчал брат, похоже, недовольный тем, что сестра опять вернулась в Санкт-Данам.

После случившегося первые дни в окружении близких в Пелесе были поразительно уютными и семейными, Пандея даже задумалась, почему вообще съехала, но затем начались привычные дрязги. Ссоры между Немеей и Месоменой, последняя и вовсе дважды закатила истерику, потому что ей запретили устроить дома вечеринку. Родители едва ли вмешивались, зная, что Немея всё уладит, а старшая сестра, в свою очередь, выпрыгивала из себя, не желая мириться с капризами самой младшей. Дея и Ник старались быть тише воды ниже травы, лишь бы не попасть под раздачу, хотя Месомена активно пыталась втянуть их в ссоры.

Вчера Пандея не выдержала и сбежала в Санкт-Данам, сославшись на работу. Она не была уверена, напросится ли Ник вместе с ней, но, ещё не отойдя от ситуации с Дамали, Мениск держался от мира людей подальше. Благо он отделался лёгким отравлением и спустя несколько дней под присмотром врачей Дардана Хилла полностью вылечился и вместе с Пандеей уехал домой.

– Не нужно было проходить Переправу, чтобы просто позвонить мне. Всё хорошо. Правда.

– А что... – Мениск замялся, Дея не стала перебивать, дожидаясь, пока брат сам закончит вопрос. – Ты что-то узнала про Дамали? Что с ней стало?

Пандея пожевала губу, бросив короткий взгляд в зеркало. Лиловая кайма у радужки прошла. Медленно исчезла на следующий день после возвращения из сумеречного мира. Онир остался при ней, и, по предположению Гипноса, цвет глаз либо был временным эффектом, либо может возвращаться. К счастью, изменения больше не проявлялись, иначе брат раскусил бы её ложь о том, что осколок изъяли и чудовища в ней уже нет. Она пока не придумала, как признаться ему, что натворила именно то, чего Ник боялся: соединилась с ониром навсегда. В итоге всё обошлось, но Дея не планировала снова портить отношения с братом и тем более не хотела, чтобы он её когдалибо боялся.

– Не знаю, – честно призналась Пандея. – Я не говорила ни с Кассией, ни с Каем после происшествия на Переправе.

О том, что им пришлось выбираться из сумеречного мира, Пандея тоже никому не рассказала. Из-за падения Гелион диагностировал у неё синяки и травму плеча, близким же Дея соврала, что упала с лестницы. Даже Ник поверил – и это задело Пандею, ведь она не была настолько неуклюжей, но родители и брат с сёстрами, вероятно, считали иначе.

Про Дамали она сказала правду. Пандея действительно не знала, что с даорийкой, и вопрос мучил её сильнее, чем хотелось.

– Сегодня суббота. Немея попросила заменить её на благотворительном мероприятии как раз в здании фирмы Кая и Иво. Заодно зайду к ним и спрошу, чем всё закончилось.

– Хорошо. Будь осторожна и лучше всё-таки держись от них подальше. Не зря слухи ходили, что за архонтом Раздора следуют неприятности.

– Кассия тебе понравилась с первого взгляда, – фыркнула Пандея.

– Понравилась, но не кружащие вокруг неё опасности.

В чём-то Ник был прав. Дея неоднозначно пожала плечами, но брат этого не увидел.

– Иди домой, Ник. Я знаю, что ты вновь начал рисовать. Мама будет в восторге.

В ответ раздалось недовольное ворчание, но Пандея лишь улыбнулась и повесила трубку. Улыбка продержалась на губах недолго, а затем Дея устало привалилась бедром к столу. Растерянным взглядом окинула свою квартиру. Она не представляла, когда и каким образом Иво успел позаботиться о том, чтобы здесь всё привели в порядок. Ни единого следа очередного погрома. Даже разбитые стаканы заменили на идентичные. В том, что за всем стоит Иво, Пандея не сомневалась.

Она невольно потёрла правое плечо, вспомнив боль, когда Микель с Каем подтянули их наверх. Возвращение на Переправу, появление Элиона и весь последующий разговор иногда казались Пандее нереальным сном.

Когда все немного успокоились, то перебрались в дом на Переправе, где Гелион позаботился о травмах. Пока он забинтовывал Пандею, Веста поделилась, что её не было четыре часа. Пандея поверить в это не могла. По её ощущениям, прошло не более пятнадцати минут. Тем же вечером она вместе с остальными выслушала догадки Гелиона про то, как Иво удалось сохранить рассудок, слившись с ониром. В крови Иво он нашёл незнакомый ихор, который, вероятнее всего, принадлежал Грайям. Именно ихор богинь защитил его разум, а формироваться в его теле стал из-за длительного ношения их глаза. Гелион заметно воодушевился открытием, но пояснил, что потребуется больше анализов для уточнения.

Ночь Дея провела с ними под присмотром Гелиона, а потом они разъехались. Это был последний раз, когда Дея говорила с Иво, и они напоследок перекинулись лишь парой фраз. Она не расстроилась, понимая, насколько много для них значат возвращение Элиона и новые неприятности. Они едва помогли ей с проблемами, как теперь нужно решать новую задачу.

Пандее хотелось объясниться с Иво.

Убедиться, что с ним всё хорошо.

Извиниться за всё, что ему пришлось пережить из-за Дамали.

Её действия – не вина Пандеи, и всё же она хотела попросить прощения. Именно Пандея свела их. Именно её Дамали использовала, чтобы ловушка для Кая, Кассии и Микеля сработала.

Прошло две недели, и Дея растеряла всю смелость.

Она уже могла съездить к ним или хотя бы позвонить, но не набралась храбрости под весом неясной вины.

Мениск не прав.

В пережитые неприятности не они её втянули, а она их.

День близился к завершению, давно пора собираться на благотворительный вечер. Чтобы зайти к Кассии, и вовсе стоило выехать пораньше, но Дея весь день тянула, собираясь с духом, и в итоге до сих пор ходила в домашних штанах. Мысленно дав себе пару пощёчин, Дея отбросила телефон и направилась в душ. Она прекратит трусить и зайдёт к ним сегодня.

Пандея растерянно заморгала, когда назвала своё имя на ресепшене и охранники её тут же пропустили. Сперва она решила, что ослышалась, переспросила дважды, но мужчина в форме пояснил, что Иво предупредил о её возможном прибытии и сказал пропустить.

Дея знала о проницательности Иво, но иногда эта черта пробирала до дрожи. Как он умудрялся всё предусмотреть? Будто наперёд знал, о чём она думает и что сделает. Оказавшись у дверей лифта, она тряхнула головой, избавляясь от неподходящих идей. Разговор наверняка будет непростой.

Двери раскрылись, и Пандея вздрогнула, едва не столкнувшись нос к носу с Кассией.

– Извини, пожалуйста! Задумалась и не обратила внимания, что кто-то собирается выходить. – Дея наклонилась и подобрала пластиковую карточку, которую Кассия выронила из-за столкновения.

Та с благодарной улыбкой мотнула головой, когда Пандея отступила на шаг, позволив Кассии выйти из кабины на первом этаже.

– Я думала, что ты ещё в Пелесе, – начала Кассия, отведя Дею в сторону для разговора. – Как себя чувствуешь? Плечо зажило?

– Да, всё хорошо. И я вернулась вчера. Не могла больше оставаться дома. Начинается балаган, как только вся семья под одной крышей.

Кассия понимающе кивнула, улыбка стала чуть шире.

– А ты как? Кай поправился?

– Спустя пару дней хорошего отдыха я уже была в порядке, рука Кая с ахакором прекрасно зажила, он сам пришёл в себя. Иво и Микель тоже здоровы. Элион... приспосабливается. Пока он на Переправе под неустанной охраной Весты.

– Я... ты куда-то собираешься? Я не вовремя?

Пандея бегло осмотрела роскошное платье Кассии, распущенные завитые волосы украшали бриллиантовые заколки. Кассия убрала карточку в маленький сверкающий клатч. Платье было слишком лёгким, чтобы предположить, что она собралась на улицу в середине первого зимнего месяца. Дея обернулась, убеждаясь, что за широкими окнами идёт снег.

И тут пришло осознание. Пандея окинула взглядом собственное шёлковое лиловое платье и сверкающие туфли. Таксисту пришлось высадить её на подземной парковке, чтобы она не перепачкала обувь, не предназначенную для промозглой погоды.

– Ты пришла на благотворительное мероприятие? – верно догадалась Кассия.

– Да, подменяю старшую сестру, она не смогла приехать. Сказала, что хоть кому-то из семьи Лазарис необходимо появиться.

– Я тоже туда, но... – Кассия обернулась на лифт, вспомнив, где они столкнулись, – но мероприятие на первом этаже. Ты хотела подняться к нам?

– Да. Я... – Пандея замялась, не сумев выдавить вопрос про Дамали. Однако, похоже, Кассия и так всё поняла. Выражение лица помрачнело, вся мягкость исчезла из глаз, хотя она постаралась сохранить вежливую улыбку.

– Ты хочешь узнать про Дамали, верно?

Пандея кивнула. Кассия протяжно вдохнула, опустила взгляд и потеребила замок на клатче в руках.

– Ты вовремя, мы как раз хотели с тобой связаться, – наконец выдала она. – Мы пришли к некоторому решению и завтра планировали вновь собраться вместе, а пока Дамали держат в безопасном месте. Она почти поправилась. Врачи следят за её состоянием.

Кассия не смогла скрыть сочувствующую улыбку, когда Пандея обмякла от облегчения и невольно опёрлась о ближайший столик у стены.

– Приезжай завтра к полудню в фирму Дардана Хилла. Сможешь?

– Да.

– Отлично, тогда подробнее всё обсудим завтра. Сейчас не могу. Я уже опаздываю. – Кассия обеспокоенно посмотрела на элегантные наручные часы.

– Ох да, конечно! – спохватилась Пандея. – Я ведь и сама туда опаздываю.

– Я провожу. Тем более на вечере присутствуют Кай и Иво.

Пандея застыла, растеряв способность говорить на звуках последнего имени. Ладони тревожно вспотели, и она крепче сжала свою сумочку.

– Пойдём. – Игнорируя её внезапную немоту, Кассия заговорщически улыбнулась и настойчиво повела Дею в верном направлении. – Думаю, он будет рад тебя видеть и услышать, что ты поправилась.

Холл на первом этаже не пустовал, наоборот, для вечернего времени и большой компании было многолюдно. Сегодня выходной, но десятки людей обслуживающего персонала провожали гостей в банкетный зал. Дея продолжала слышать голоса, отрывки разговоров и звуки шагов, но в голове стало пугающе тихо. Внезапно захотелось выдумать какой-нибудь предлог и скрыться – если не убежать обратно домой, то хотя бы в дамскую комнату.

Пандея вновь мысленно обругала свои непонятные мотивы. О чём она вообще думает? Сама же хочет убедиться в состоянии Иво, но в то же время пугается возможной встречи. Просто смешно. Глупости.

За безмолвной ссорой с самой собой Пандея и не заметила, как оказалась в банкетном зале: десятки круглых столов сервированы изысканными блюдами и украшены цветами. Сцена вдалеке пустовала – скорее всего, на вступительную часть она опоздала. В целом её задачей было оставить чек на благотворительность и поприветствовать знакомых, Немея перечислила список и нужную сумму. Дело минут на пятнадцать, максимум полчаса – и можно будет уйти. Дея не намеревалась даже пробовать еду, но в переданный Кассией напиток вцепилась, словно тот мог угомонить её расшатавшееся спокойствие.

Кая они нашли достаточно быстро, и Пандея испытала искреннее облегчение, не заметив на нём никаких последствий произошедшего две недели назад. Глаза привычно серые, здоровый цвет лица, аккуратная причёска и идеально сидящий костюм.

– Здравствуй, Пандея. – Он одарил её слабым подобием улыбки, что уже было больше, чем когда-либо прежде.

– Рада видеть тебя в добром здравии.

– Радость обоюдная.

– Где Иво? – уточнила Кассия, после чего взгляд Кая прошёлся по гостям.

– Вероятно, пошёл выписать чек.

– Ох, чек. Точно, – спохватилась Дея.

Бокал всё ещё был в руке. Чтобы от него избавиться, она залпом допила шампанское и поставила на поднос проходящего мимо официанта. Отдать чек, выполнить поручение Немеи, и уже потом можно будет подумать о побеге. Сестра придёт в бешенство, если Дея не сумеет выполнить настолько простое поручение.

– Извините, мне надо...

– Разумеется, – перебил Кай, когда Пандея начала копаться в клатче в поисках приготовленного чека.

Отыскав его, она подошла к одному из организаторов. Поблагодарила за приём, перекинулась дежурными фразами и задала пару вопросов по работе благотворительной организации. Насколько она поняла, они не были частью компании Кая, но то ли попросили разрешения провести мероприятие в его здании, то ли оплатили сегодняшний вечер. Пандея также встретила знакомых палагейцев, представителей семей второго сула, с которыми Немея просила пообщаться и напомнить о каких-то договорённостях. Дея была не в курсе, но специально заученных фраз хватило, чтобы собеседники поняли и назвали даты, которые Пандея должна передать сестре. Прощаясь с ними, она слишком резко попятилась назад, при повороте задела чью-то руку. Послышались испуганные вздохи, звон разбитого стекла.

– Ох, простите, пожалуйста! – тут же извинилась Пандея, обернувшись к мужчине, которого толкнула.

Тот мотнул головой и едва взглянул на Пандею, уделив всё внимание собеседнику напротив. Иво отвёл руку в сторону, чтобы капли шампанского с его рукава не попадали на обувь или на кого-то из гостей.

– Прошу прощения, это моя вина, – взял на себя извинения мужчина.

Пандея округлила глаза, поняв, что в руке Иво осталась лишь хрустальная ножка. Похоже, из-за неё мужчина не только разлил напиток на Иво, но и случайно разбил его бокал.

– Ничего страшного, – в знакомой отстранённой манере ответил Иво и уложил оставшуюся ножку на поднос подоспевшему официанту. Он поблагодарил его кивком и отошёл, чтобы тому было легче убрать осколки с пола.

– Могу ли я...

– Нет-нет. Это моя вина, а не ваша, – оборвала очередные извинения незнакомца Пандея. – Я вас случайно толкнула и...

– Кириа. – Одного слова с намёком на укоризненный тон хватило, чтобы Дея проглотила остаток предложения. – Всё в порядке. Не о чем беспокоиться. – Иво повернул голову к мужчине: – И вам, Тайлер. Если не возражаете, мне необходимо отойти.

– Да, конечно, – ответил Тайлер.

Ответа Пандеи Иво дожидаться не стал, развернулся и направился к столу. Дея последовала за ним, заметив неладное, а у стола, когда Иво взял тканевую салфетку и приложил к кровоточащей царапине, несдержанно ахнула, чем привлекла внимание ещё нескольких гостей.

– Не нужно драмы, кириа. Бывало и хуже, – со снисходительной усмешкой осадил Иво.

Пандея набрала в грудь воздуха для возмущённой тирады, но её опередила Кассия, оказавшаяся рядом:

– В чём дело?

– Разбили бокал. Я порезался. Некритично.

– Пойдёшь переоденешься? – уточнила она, глянув на порез, когда Иво ненадолго отвёл салфетку. Кровь продолжала слабо, но сочиться, угрожая испачкать манжету белой рубашки.

– Ага. Если Кай будет меня искать, передашь, что я наверху?

– Конечно, и не забудь обработать порез.

Иво небрежно отмахнулся и зашагал к выходу из зала. Кассия недовольно нахмурила брови.

– Сходи, пожалуйста, с ним. Проследи, чтобы обработал, – внезапно попросила она, вызвав у Пандеи недоумение. – Раньше он был аккуратнее, но в последние годы меньше о себе заботится, хоть и умело строит картину идеального внешнего вида. Я пока уйти с мероприятия не могу.

– Хорошо. Да, конечно. Я схожу, – заторопилась Пандея, а увидев, что Иво почти покинул помещение, приподняла подол лилового платья и поспешила за ним.

Догнать Иво оказалось непросто, шагал он вроде бы расслабленно, но явно быстрее её. Кричать Пандея не могла, да и пришлось следить, чтобы каблуки туфель не стучали. Из-за всего этого напряжения она, тяжело дыша, нагнала Иво у самого лифта. На его лице отразилось недоумение, когда она вцепилась в его локоть.

– Я поеду... с тобой. – Голос немного хрипел. К несчастью для Деи, её поспешность была заметна невооружённым глазом.

– Кассия попросила?

Дея кивнула, и Иво с тяжким вздохом аккуратно взял её под локоть и завёл в кабину лифта. Он ничего не сказал, пока Пандея пыталась отдышаться, опираясь на поручень, разве что тень улыбки в уголках рта намекала, что её вид его веселит. Дея не стала ничего говорить, чтобы не смешить сильнее. К нужному этажу она восстановила дыхание и необходимое самообладание.

Иво вышел, как только двери лифта открылись, и сразу свернул направо. Вероятно, в свою спальню. Пандея уже знала, где у них лежит аптечка, и, бросив клатч на диван в гостиной, пошла за ней. Когда она зашла в спальню к Иво, тот уже стянул пиджак, снял галстук и теперь одной рукой пытался разобраться с рубашкой, чтобы не оставить на ней кровавых пятен. Пандея отложила коробку с лекарствами и поспешила на помощь. Она схватилась за рукав и помогла Иво вытащить руку, не задев белую ткань, а затем аккуратно отложила одежду в сторону.

– Я могу замочить, чтобы избавиться от пятен и запаха алкоголя.

Иво отмахнулся:

– Оставь. Сдам в химчистку вместе с пиджаком.

– Ладно, но этим я займусь, – категорично потребовала она, указав на царапину. Всего пару сантиметров в длину, аккуратная, недалеко от большого пальца, ближе к запястью.

Сперва Иво хотел возразить, но всё-таки промолчал и присел на край стола.

– Ерунда. Кровь уже не идёт.

– Не ерунда. Кассия попросила проследить, поэтому сиди спокойно.

Дея старалась звучать строго, но, судя по очередной улыбке на губах Иво, вышло не особо. Она притворилась, что не заметила. Отвела глаза, невольно окинув его торс взглядом. Идеально подтянутое тело с ярко очерченным прессом и грудными мышцами. На щеках вспыхнул румянец, и Пандея принялась старательно рыться среди банок и бинтов. Отыскала антисептик и пластырь.

Иво без лишних сцен или сопротивления протянул руку. Молчал, даже когда антисептик попал на царапину, из-за этого Пандея сильнее насторожилась, не зная, больно ему или нет. Неведение беспокоило и раздражало. Он попытался возразить при появлении пластыря, но Пандея шикнула, и Иво с усталым вздохом умолк.

– Как твоё плечо? – неожиданно спросил он.

– Всё зажило. Я, в отличие от тебя, примерный пациент и делала всё, что Гелион приказал.

– Хорошая девочка.

Пандея едва не поперхнулась вдохом и резко вскинула взгляд. Во фразе не было насмешки, но тон... что-то было не так, однако понять Дея не смогла, потому что отвлеклась на вопросительно приподнятую бровью. Она опять ощутила жгучее смущение. Опустила глаза, наклеила пластырь и отступила на шаг, боясь сохранять близость.

– Спасибо, – коротко поблагодарил Иво, встал и направился к шкафу за новой рубашкой.

Пандея бегло осмотрела спальню Иво, впервые оказавшись здесь. Стильная обстановка, мебели много. Одни только книжные полки заняли почти всю стену. Письменный стол был завален вещами: документы, закрытый ноутбук и планшет. Кровать была плохо заправлена – похоже, он не очень-то стремился к совершенству, и это вызвало улыбку. Пандея думала, что, наоборот, в его спальне будет стоять расчётливый порядок, а оказалось, что настоящий Иво в чём-то немного ленив и даже хаотичен.

Пандея прекратила разглядывать убранство, уловив протяжный вздох Иво. Тот до сих пор не надел рубашку, упёрся рукой в распахнутую дверцу и смотрел на содержимое гардероба с такой скукой, словно ему было нечего надеть и его это раздражало. Пандея отклонилась в сторону, чтобы взглянуть: внутри была тьма костюмов, рубашек, свитеров и другой одежды.

Иво ничего не выбрал, а схватился за свой телефон и принялся набирать сообщение.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросила Пандея, но Иво не оторвался от телефона.

– Нет. Просто понял, что не хочу возвращаться. Останусь дома.

Пришло оповещение на телефон. Ответ не заставил себя ждать.

– Кай сказал, что моё присутствие и не требуется.

Иво закрыл шкаф, так ничего и не надев. Стоило Пандее это заметить, как сердце застучало быстрее. Ладони снова вспотели, и она сжала пальцы. Иво отвернулся, и Пандея тяжело сглотнула, с одного взгляда оценив, что его спина – это произведение искусства. Потрясающее телосложение, но при этом гибкое. Никакой тяжеловесности или излишней массы.

Змеево проклятье, когда он наденет хотя бы футболку?

– Есть какие-нибудь новости? – уточнил Иво, похоже, ища домашнюю одежду на одном из стульев.

– Меня уволили.

Иво выпрямился и уставился на Дею, та спохватилась, не планируя выдавать такие откровенности. Однако внезапно ей стало всё равно, и она пожала плечами.

– Слишком много пропусков. Такой длинный отпуск мне дать не захотели, да и слишком долго я была вне зоны.

– Мне жаль, – искренне отозвался Иво, но на лице отразилась знакомая решимость, и он потянулся к телефону. – Если хочешь, я могу это исправить. Назови свою фи...

– Нет! – сделав пару торопливых шагов, возразила Пандея. – Пожалуйста, не надо решать все мои проблемы. Я могу справиться сама, найду другую работу.

Она одарила Иво благодарной улыбкой, но была категорична. Иво явно нехотя отложил телефон.

– Решать твои проблемы – это единственное, что я могу, – тихо пробормотал он.

Пандея недоумённо моргнула, не совсем понимая, что он хотел этим сказать и почему вообще считает своей обязанностью решать её трудности. Да, они добавили ей хлопот, но Иво не единожды чуть не убили из-за неё. Это куда важнее какого-то увольнения.

Пандея прочистила горло и, ощутив внезапную застенчивость, провела ладонью по бедру, разглаживая складки на платье. Взгляд Иво, проследивший за её движением, смутил сильнее, но она взяла себя в руки.

– Значит, ты не спустишься вниз?

Иво мотнул головой.

– Отдохну здесь.

– Могу я остаться?

Повисла неловкая тишина. На лице Иво отразилось усиленное размышление. Она задержала дыхание, пока он дважды растерянно моргнул.

– Ты вернулась одна? Где Мениск?

– В Пелесе.

К удивлению Пандеи, плечи Иво расслабились, напряжение его отпустило, и он кивнул с таким видом, будто отыскал разгадку.

– Скорее всего, можно остаться, надо спросить у Кассии. Думаю, она не будет против поделиться своей старой спальней, она ей давно не пользуется, – ответил Иво и направился к двери. – Я проверю, насколько там прибрано, и...

– Нет.

Иво застыл, схватившись за дверную ручку.

– Могу я остаться... здесь?

Заминка Иво вышла долгой. Недоумение на лице сменилось непроницаемой маской. Он умело спрятал все эмоции, и Дея успела трижды пожалеть. Она не могла вспомнить, чувствовала ли себя когда-либо настолько же неловко. Щёки пылали.

Щёлкнул замок: Иво запер дверь.

– Можешь, кириа.

Пульс мигом подскочил, когда их взгляды встретились. Напряжение ощутимо загудело в воздухе: недосказанные мысли, зудящие на языке вопросы и неозвученные чувства вихрем заполонили разум. Пандея онемела, не в силах выбрать, что сказать первым.

«Будь осторожнее, кириа, иначе разобьёшь мне сердце».

Эти слова, как заезженная пластинка, вертелись у неё в голове все две недели. Казалось, застывшего на месте Иво терзали схожие эмоции, на лице отразилась буря чувств, когда он, вероятно, осознал, что запер их обоих наедине с надвигающимся ураганом.

Он шагнул к ней первым.

Пандею бросило в холод, а потом в нестерпимый жар. Она вся оцепенела, доверчиво распахнутыми глазами следя за приближением Иво. В отличие от неё он больше не колебался или умело это скрывал. Колени ослабли, стоило Иво сократить расстояние. Дея ощутила его ладони на своём лице, пальцы зарылись ей в волосы. Она едва не застонала от прикосновения его губ, разум заполнился воспоминанием о прошлых поцелуях, и она поняла, что невыносимо скучала по этой ласке.

Он жадно тянул её к себе, настойчиво углубляя поцелуй. Тело безвольно пятилось под его напором, пока не упёрлось в стену. Голова кружилась от запаха его парфюма и разгорячённого тела, кожа Иво буквально пылала под её пальцами. Пандея осмелела, обняла, провела руками по рельефным мышцам спины. Она задыхалась, но с не меньшей жадностью отвечала на поцелуи, даже не сообразив, в какой момент Иво успел расстегнуть её платье. Пандея сама вытянула руки из спущенных бретелек.

Губы Иво скользнули по подбородку и шее – ниже. Дея застонала, ощутив ладони на обнажённой груди, верх платья слоями шёлка собрался на талии. Тело сотрясла волна дрожи, когда пальцы заменили губы и язык, Иво прикусил затвердевший сосок, вызвав новый стон. Комната кружилась перед глазами. Пандея изо всех сил цеплялась за плечи Иво, чтобы не упасть, её пальцы зарылись в его светлые волосы, она то ли притягивала ближе, наслаждаясь ощущениями, пока его рот был занят одним соском, а пальцы теребили другой, то ли молила прекратить эту пытку.

Дрожь в ослабевших ногах не прекращалась, в мыслях Пандея с восторгом млела от дразнящих ласк, но мышцы вибрировали напряжением, дыхание обжигало лёгкие. Она начала хватать ртом воздух, не в состоянии контролировать собственное тело.

Иво моментально отстранился на расстояние вытянутых рук. Продолжал поддерживать её за талию, но о большей близости речи и не шло.

– Что-то не так, – обеспокоенно заключил он, а от его севшего голоса Дея с трудом сосредоточилась на смысле услышанного.

Она замотала головой, пытаясь убедить и себя, и его.

– Я всё понял неправильно. Ты не хочешь.

– Нет! – воскликнула Пандея, изо всех сил хватаясь за его руки. Страх, что он отойдёт, что всё это прекратится, лишь добавил ужаса во взгляд и нервной дрожи в тело. – Боги, нет! Хочу. Ты даже не представляешь, насколько я хочу тебя и как давно. Умоляю, не прекращай и не уходи, я не выдержу.

Порывистая откровенность помогла Иво расслабиться, несмелая улыбка тронула его губы, и всё же он обеспокоенно окинул её изучающим взглядом, словно пытался где-то найти изъян. Она прижала дрожащие руки к обнажённой груди, ожидая нелицеприятного вывода, но выражение лица Иво смягчилось, пальцы ласково погладили её щёку, даря успокоение.

– Кириа, ты спала с кем-нибудь после того, как вспомнила о происшествии в детстве?

Вопрос прозвучал деловито, без лишних эмоций. Сухость вопроса не задела, наоборот, помогла воспринять его спокойно, как простой набор слов, хоть вместе они и складывались в нечто пугающее.

– Да, и не раз. – Дрожь в лице унялась, и Пандея хотя бы перестала ждать, что вот-вот застучит зубами от нервного холода.

– Нет, – мягко возразил Иво. – Я имею в виду после того, как убедилась, что воспоминания оказались реальностью.

Пандея сглотнула. Это произошло совсем недавно, и к тому моменту Иво уже начал заполнять её мысли.

– Нет, – подтвердила она, понемногу понимая, к чему он ведёт.

– Ты боишься, – с той же мягкостью подытожил он, но Пандея упрямо замотала головой, ужасаясь, что он сейчас оденется и выставит её вон. Что притворится, что ничего не было, и никогда больше не подпустит её ближе. Она была уверена, что у Иво хватит терпения и упрямства, чтобы впредь к ней не прикасаться, несмотря на желание, которое у него тоже было.

Очередное «нет» застряло прямо на губах, но Пандея продолжала усиленно мотать головой, несогласная. Этим она вызвала у него вымученную улыбку, словно Иво хотел поступить правильно, но она не позволяла.

– Если не ты, то твоё тело боится, кириа, – настойчивее пояснил Иво, но молящий взгляд Пандеи не изменился. Она буквально развалится на части, если он от неё откажется. Никогда ещё Пандея не чувствовала себя настолько уязвимой, но Иво казался ей воздухом, который судьба намеревалась у неё отобрать.

– Я не хочу причинять тебе боль. Не хочу, чтобы ты меня боялась. – Иво будто уговаривал её отказаться, но Пандея в последний раз мотнула головой. Иво медленно выдохнул, беглым взглядом обвёл свою комнату, что-то ища. – Хорошо. Попробуем по-другому.

Пандея осталась стоять, прижавшись к стене, пока Иво отошёл к столу, взял недавно снятый галстук. На её глазах с хладнокровной решимостью Иво сделал две петли, в одну просунул одну руку, убрал за спину, просунул вторую руку и одним резким движением дёрнул за край, затянув узел.

Он связал руки себе за спиной. Пандея растерянно раскрыла рот, не понимая.

– Вот так. Тебе нечего бояться.

– Но... как ты собираешься... то есть... Ты ведь... ничего не можешь со связанными руками.

– Ничего? – Кажется, выбор слов то ли оскорбил Иво, то ли озадачил.

Пандея вся вытянулась вдоль стены, когда он приблизился. Последующий поцелуй лишь первые мгновения был успокаивающим, дальше стал напористым, Иво даже без рук придавил её к стене, его кожа пылала, соприкасаясь с её. Пандея не поспевала за ощущениями, Иво требовательно втиснул колено между её ног, платье задралось, разрез обнажил бедро. Каждый участок кожи был оголённым нервом, она не могла вздохнуть, не могла отстраниться – и не хотела, несмотря на нехватку воздуха. Даже со связанными руками Иво доминировал, зажимал, не давал и шанса на побег, поэтому Пандея едва не упала, стоило ему отстраниться. Без его тела она потеряла поддержку и вцепилась за близстоящий комод, тяжело дыша.

– Боги, ты... прекрасно понимаешь, что делаешь, – с неподдельным шоком выдала она.

– Я из Дома Соблазна, кириа. Чувствовать партнёра – наш врождённый талант. – С каждым словом он пятился назад, пока не упёрся в деревянный стул с низкой спинкой. Не отрывая глаз от Пандеи, Иво сел, оставив руки за спиной. – Но твоё тело боится. Оно не хочет.

Вот с этим бы Пандея могла поспорить. Она прекрасно знала, как физиологически ощущается возбуждение, и была на грани того, чтобы просить его прикоснуться к ней и убедиться самостоятельно. Иво издал смешок, похоже, прочитав несогласие по её выражению лица.

– Твоё тело, мозг и сердце не согласны друг с другом. Кто-то из них боится. Поэтому делать будешь ты. Наличие контроля должно уменьшить страх. – Иво деловито окинул себя взглядом и вновь посмотрел на неё. – Правда, я не подумал о брюках. Тебе придётся раздеть меня, кириа.

Лицо вспыхнуло от того, с какой простотой он предложил ей делать всё, что вздумается. Кровь зашумела в ушах от мыслей, картинок, идей, в которых она никому и никогда бы не призналась. А связавший сам себя Иво без рубашки, с растрёпанными волосами казался верхом греховного искушения.

Проклятье, но он действительно знал, что делает.

Особенно когда при всём этом положении с притворным недоумением наклонил голову, поразительно правдоподобно прикинулся невинным ягнёнком. Нервная дрожь из тела ушла, вернув Пандее полный контроль, осталась лишь та самая вибрация возбуждения, тянущее чувство в животе и всепоглощающее желание. Она слышала, что представители Дома Соблазна многое знают о чужих желаниях и с лёгкостью их предугадывают, но Пандее хотелось другого. Хотелось удивить Иво, застать его врасплох точно так же, как это удавалось ему.

Растеряв остатки страха и стыда, Пандея приблизилась и села на Иво верхом. Теперь она тянула его лицо к себе за поцелуем. Теперь она управляла им, прикусывая его губы или позволяя его языку попасть к ней в рот. Иво подчинялся, не дёргался и не пытался перенять инициативу, покорно принимал ласки, когда она гладила его грудь и пресс, стараясь запомнить рельеф вслепую. Но всего этого ей было мало, Пандею трясло от возбуждения, она хотела его всего как можно быстрее. Нет, прямо сейчас.

– Кириа, – немного напрягшись, позвал Иво. Дея моргнула, не осознавая, как опустилась перед ним на колени. Она на мгновение замешкалась на ремне и пуговицах, но испытала чистейший восторг, достав его твёрдый член. – Кириа, не думаю, что...

Внезапно ставший хриплым голос Иво убедил, что она всё делает правильно. Первое прикосновение языка заставило Иво умолкнуть и дёрнуться, а после застонать, когда Пандея взяла его в рот. Она не медлила и не дразнила, наоборот, от всей души дарила приятные ощущения, упрямо стараясь взять его целиком. Не выходило – член был слишком большим, и она помогала себе руками.

– Мать мрака, такого поворота я не ожидал, – хрипло признался Иво.

Несколько движений верх-вниз, и он запрокинул голову, тяжело дыша. Никогда ещё Пандея не дарила мужчине ласки с такой самоотдачей, но реакция Иво её радовала, приносила не физическое, а моральное удовлетворение. Она чувствовала, что ему тяжело не двигать бёдрами ей навстречу, тяжело ничего не контролировать, и она не отказала себе в удовольствии продлить пытку.

– Проклятье, кириа, – неожиданно позвал Иво, его бёдра напряглись под её пальцами. – Кириа, остановись, – настойчивее потребовал он. Она нехотя, но прекратила, подняла глаза, чтобы увидеть его разгорячённое лицо, тёмный от желания взгляд. – Сядь на меня. Немедленно.

Волна возбуждения ударила в голову. Она не могла отказать. Молния на платье сзади, она даже не стала тратить время на неё. Встала, не снимая платья, прямо перед Иво стянула бельё, вызвав на его лице очередное удивление. Задрала юбку и села к Иво на колени. Никакой долгой прелюдии или сомнения. Она сразу направила его твёрдый член в себя. Она была мокрая, но его размеры и длительное отсутствие отношений заставили делать всё медленно. Иво застонал, когда она полностью опустилась. Пандея замерла, обняв его, тяжело дышала, стараясь привыкнуть к ощущениям. Она испытывала один лишь восторг, позабыв, что при первом разе с кем-то бывают и другие эмоции вроде бесполезного смущения. Она никогда не вела себя так развязно, но с Иво не чувствовала стыда.

– Кириа, двигайся, – приказал Иво, пока она уткнулась ему в шею. – Умоляю, двигайся.

Она подчинилась, начав медленно приподниматься и опускаться.

– Быстрее, кириа.

– Теперь ты... точно можешь... перестать звать меня «госпожой», – срываясь на порывистых движениях, напомнила Пандея.

– Не могу, – прошептал он у самого её уха. Пандея разобрала улыбку в его тоне и ахнула, ощутив язык, он пососал мочку рядом с серёжкой. – Не могу, потому что тебе это нравится.

Змеев соблазнитель.

Ей нравилось.

Раздражало, насколько точно он всё понимал.

Пандея старалась двигаться быстрее, но выдохлась раньше, чем они смогли кончить. Стул был всё-таки неудобным, к такой позе она не привыкла, и Иво практически не мог помочь. Она хрипло дышала, ноги сводило судорогой. Она выпрямилась, Иво тут же подался вперёд, приник губами к её груди, заставив несколько раз вздрогнуть от прикосновения зубов и языка к напряжённым соскам.

– Ты устала, – озвучил он то, что она не хотела признавать. – Скажи мне, что ты больше не боишься.

Она не боялась. Тело уже давно не тряслось, только подрагивало от близкой разрядки, которой им не удавалось достичь.

– Я не боюсь. Благодаря тебе я не боюсь. – Она приникла к его губам в ласковом, любящем поцелуе.

– Хочешь, чтобы я помог? – с мягкой улыбкой уточнил он, едва она отстранилась.

– Очень хочу.

Стоило этим словам сорваться с губ, как руки Иво были свободны. Он схватил её за талию и рывком снял с себя. Перемена была столь неожиданной, что она не удержалась на ногах, попятилась, упёрлась в кровать и упала на мягкое одеяло.

– Когда ты их развязал?

– После того как ты убедилась, что я связан.

То есть почти сразу.

Иво рывком перевернул её на живот, Пандея ахнула от неожиданности. Горячие ладони прошлись по спине, нашли молнию и потянули её вниз. Иво дёрнул её бёдра вверх, заставив приподняться, потянул расстёгнутое платье вниз, обнажая их. Пандея зарылась лицом в подушки, вспомнив, что нижнего белья на ней уже нет, но позу не сменила, позволяя Иво контролировать ситуацию. Она задохнулась, ощутив цепочку поцелуев вдоль позвоночника, язык на пояснице и ладони на внутренней стороне бедра. Она замычала в подушку, когда пальцы дразняще прошлись между ног, задевая самое чувствительное место. Иво сзади едва слышно выругался, кажется, снял остатки своей одежды и перевернул Пандею обратно на спину. Он сдёрнул платье, но оставил сверкающие туфли и украшения, подтянул к себе, развёл её ноги, лёг сверху.

– Клянусь, что во второй раз компенсирую тебе всю прелюдию, но сейчас... не могу больше ждать. Ты нужна мне. – Его признание прозвучало болезненно, и Пандея задохнулась от сжавшегося в груди сердца. Боль была мимолётной, и её полностью вытеснило удовольствие.

Иво вошёл и сразу взял уверенный темп, даря им обоим то наслаждение, которого они оба хотели. Его руки сжимали её талию и бёдра, губы исследовали грудь и шею. Он шептал приятные комплименты, успокаивал и целовал так, словно она единственная важна в его жизни. Он оставался сдержан и даже учтив, продолжая звать её «госпожой», пока руками дёргал на себя её бедра, входя глубоко с каждым толчком. Пандея выгнулась, когда он ускорил ритм. Тяжёлое дыхание Иво у самого уха, его разгорячённое тело и ощущения от его движений пьянили, кружили голову, заставляли её дрожать от удовольствия, волнами накатившего от одного из толчков. Иво кончил следом. Он лёг рядом и потянул её к себе, Пандея доверчиво уткнулась ему в грудь, расслабляясь от прикосновений к спине.

Они не говорили, было незачем. Ласковые, трепетные поглаживания, аккуратный поцелуй в макушку подсказали Пандее больше, чем любые слова. Она чувствовала себя счастливой, расслабленной, ещё не зная, что Иво, говоря о втором разе, не имел в виду завтрашний день, а обещание прелюдии не осталось голословным.

40

ИВО

Кассия громко хрустела поджаренным тостом, не спуская глаз с вошедших на кухню Иво и Пандеи. Последняя была в одежде Кас, потому что её платье и туфли никак не подходили для повседневной носки. Кай приветственно кивнул, допивая свой кофе.

– Спасибо за завтрак, – бросил Иво, подкатывая тележку с опустевшими тарелками к раковине.

– Всегда пожалуйста, – с довольной улыбкой протянула Кассия, продолжая раздражающе громко хрустеть тостом.

Иво знал, что она делает это специально, поэтому и бровью не повёл, а вот Пандея в очередной раз залилась краской. Она точно так же залилась румянцем, увидев тележку с завтраком и стопку одежды ранее перед дверью: Иво объяснил, что одежду для неё оставила Кассия, зная, что Дея переночевала у него. Ещё она покраснела, когда в душе он опустился перед ней на колени, выкрав время для короткого утреннего секса. Вышло не так уж коротко и определённо не бесшумно, но Иво ни о чём не сожалел.

– Спасибо за еду и... одежду, – скованно поблагодарила Пандея.

– Это ерунда, – искренне заверила Кас, обнажив зубы в белоснежной улыбке.

– А... зачем вам тележка для развоза еды? Это ведь для отелей.

– Иво купил.

– Первые дни я заносил купленный завтрак или ужин, – ответил Иво, кивнув на Кая с Кассией. – Заходить к ним в спальню не хотелось. Пришлось выкручиваться.

Ни Кай, ни Кассия и бровью не повели. Понимание, кто, где и с кем спит, никого в их квартире не смущало. Кроме Пандеи, но она привыкнет со временем.

Со временем.

Мысль о том, что Иво хочет видеть Пандею рядом намного дольше, чем несколько дней или недель, начала посещать его давно. Однако раньше он жёг, топил и закапывал эту идею настолько глубоко, насколько возможно. Но, сдавшись, Иво наконец выспался, разум прояснился. Тело двигалось с необычайной лёгкостью, а в голове осталась расслабленная пустота, свободная от тревог и напряжения. Он забыл, что можно так хорошо спать и с таким наслаждением просыпаться.

Всё было настолько идеально, что он даже не испытал очевидного страха, что попал в ту самую ловушку под названием «любовь», которую всеми силами избегал. Внезапно пропало желание бежать, ему захотелось остаться.

– Если вы готовы, то нам пора, – напомнил Кай, взглянув на часы.

Все мигом посерьёзнели, улыбка сошла с лица Пандеи, хотя она старалась скрывать волнение перед встречей с Дамали. Иво уже знал решение Кассии, Микеля и Келестина. Оно далось сложно, но Иво был согласен. На самом деле другого выбора и не оставалось. Из всех предложенных вариантов, которых было всего-то два, этот наверняка лучший. Тем более Кассии пришлось сильно переступить через себя, чтобы на него согласиться.

Иво сомневался, что, несмотря на содеянное Дамали, Пандея сумела отринуть их годы дружбы. И был уверен, что выбранное решение вряд ли придётся ей по душе.

Кассия поехала с Каем, Иво взял свою машину. Пандея молчала почти всю дорогу. Это было неуверенное молчание. Иво заметил, что она вроде бы смущена после совместной ночи, хотя, будучи с ним наедине, неловкость – это последнее, что она продемонстрировала. Иво крепче сжал руль, вспомнив, как она встала перед ним на колени. Он предложил воспользоваться его телом, доставить себе удовольствие без страха быть использованной, а в итоге она сама же в первую очередь думала о нём. Да ещё и пришлось просить Пандею прекратить и сесть на него. Видят боги, не такой реакции он ожидал.

Остановившись на светофоре, Иво сжал её ладонь в немой поддержке. Пандея обмякла на сиденье, сразу расслабилась, словно его молчание тревожило её сильнее всего остального, хотя Иво просто не особо болтлив за рулём.

Иво припарковался за Каем во дворах, прямо перед стрелковым клубом «Подворотня».

– Зачем мы здесь? – спросил он, вылезая из машины.

– Нужно забрать Келестина, – ответил Кай, набирая сообщение на телефоне.

Несмотря на холод, Кас и Пандея тоже вышли из салонов.

– Руфус по-прежнему присматривает за ним? Разве не Микель взял на себя ответственность за парня? – уточнила Кассия.

Иво прищурился, ощутив заминку в ответе Кая. Невольно поймал его взгляд. Тот словно искал то ли его поддержки, то ли предупреждал, что ответ будет непростым.

– Келестин здесь работает, – обрушил Кай бомбу из трёх слов.

Челюсть Кассии, как и предполагалось, отвисла. Но следом за изумлением пришло недовольство. Она нахмурилась.

– Какого хре...

– Не ругайся, Кас! – с громким смешком осадил её появившийся на лестнице Гипнос. – Не при детях.

Они с Келестином поднялись, Гипнос вёл его, крепко держа руку на плече юноши. Тот заметно напрягся и стыдливо втянул голову в плечи, когда Кассия обратила всё недовольство на него.

– Ему двадцать с хреном. Не маленький такой ребёнок, – резко напомнила она, на что Руфус рассмеялся.

– Да будет тебе. Пацан на отца не похож. Добрый, вежливый, работает усердно и с пушками управляется хорошо, схватывает на лету, совсем как ты. Семейное, видать.

Сравнение всё только усугубило. Кассия оскорблённо задохнулась, но Гипнос был прав. Иво пристально наблюдал за Келестином, и тот вообще не вызывал подозрений, он искренне хотел подружиться с новоявленными братом и сестрой. И если с Микелем налаживание отношений проходило гладко, то с Кассией напоминало катастрофу. Она не хотела Келестина знать, а парень сильно ей восхищался и, к своей глупости, отказов не принимал, продолжая следовать за ней, как верный щенок.

Кассия что-то недовольно проворчала, потопталась на месте, приминая тонкий слой свежевыпавшего снега. Все ждали её вердикта. Келестин пристыженно опустил глаза. Иво отдал ему должное – парень знал, как себя вести перед лицом опасности, и умело принимал безобидный вид. Кассия тяжко вздохнула.

– Залезай, – устало бросила она Келестину.

Тот заметно повеселел и сел на заднее сиденье машины Кая. Кассия повернулась к Руфусу.

– Не приходи плакаться потом, если он попытается тебя пристрелить, – обиженно бросила она, Руфус ответил язвительной ухмылкой.

– Твоя забота согревает мне сердце, совёнок.

Иво проглотил смешок, когда Кас фыркнула. Все уже думали, что она сядет в машину, но неожиданно обвинительно ткнула в Гипноса пальцем.

– И не покупай ему лапшу из забегаловки на углу, от неё треклятая изжога.

Руфус приложил ладони к груди, изображая, как тронут её беспокойством о брате. Кас сдержалась от резких слов и села в машину. Кай махнул отцу на прощание, Иво и Пандея тоже вернулись в салон.

ПАНДЕЯ

– Вы хотите что? – перепросила Пандея, недоверчиво оглядев собравшихся.

Оказывается, решение относительно Дамали было уже принято, и она единственная, кто узнал о нём только сейчас. С одной стороны, всё верно, они ведь не родственники и мнение Пандеи не является ключевым или хоть немного значимым, но с другой...

Она не обиделась на Иво. У него был вечер и ночь, чтобы рассказать, но он не стал. Вероятно, не хотел портить настроение, зная, что всё в любом случае решено.

Выбор вызвал у Пандеи опустошение и печаль. Ощутив головокружение, она опустилась на диван в кабинете Дардана. Хозяин сидел на краю своего стола. Остальные стояли.

Кассия, Кай, Иво и прибывший Микель выглядели решительно, Келестин казался немного печальным, но на этом всё.

– Вы хотите стереть ей память? – переспросила Пандея ещё раз, не уверенная, поняла ли правильно.

– Воспоминания. Все за последние лет пять, – поправил Дардан.

Пять лет.

Вся их дружба будет полностью стёрта. Дамали даже не вспомнит, что они были знакомы. Не вспомнит о смерти своего отца и все последние годы, как строила план мести.

– Это вообще возможно?

– Да.

– Но... почему именно пять лет? Может, года хватит? Двух? – Пандея с мольбой посмотрела на Иво, Кассию, а потом Келестина.

К её удивлению, именно Келестин мотнул головой.

– Необходимо пять. Лучше вернуть её за год до того, как стало известно о Кассии с Микелем, и до смерти отца, – пояснил он. – Тогда она была совсем другой. Доброй, преданной. У нас были замечательные отношения. Именно ту сестру я хочу вернуть.

– Но ведь ей всё равно придётся объяснить, кто такие Кассия и Микель и что произошло с Мелаем. Она будет помнить отца добрым, а новость о том, что Кассия его убила, снова вызовет гнев, даже солги мы, рано или поздно она узнает.

– Да, вариант не без риска, и нам придётся придумать правдоподобную историю, – пояснил Иво. – Но есть шанс, если Дамали сперва познакомится с Микелем и Кассией без навешанной лапши от Мелая. Плюс Келестин расскажет правду, что он был не таким, каким она хотела его видеть.

Пандея потёрла лицо ладонями. Всё равно она будет помнить отца добрым и любящим, эти эмоции окажутся важнее простых слов. Единственная надежда, что и Келестина она любит, есть шанс, что ему она поверит.

– Дамали хотела семью, хотела жить в Эридане при дворе, – напомнил Келестин. – Она никогда не желала трона, но мечтала быть частью семьи. Так у неё будем я и Микель, я надеюсь, что и Кассия. Может, не сразу, но она простит её.

Кассия ничего не ответила, оставаясь хмурой.

– Ты заберёшь её в Эридан? – спросила Дея у Микеля.

– Её и Келестина. Кассия согласилась, но с условием, что я буду за ней приглядывать. У нас уже растёт дочь отца от Октавии Алейкос. Дамали выращена полемархами, была охранником Келестина, думаю, она станет хорошим телохранителем для девочки и Октавии. Дамали любит детей?

Пандея кивнула. Дамали, которую она знала, действительно любила детей. Она не нашлась с возражениями, удивляясь, как легко Микель согласился принять Дамали. Её целью было убить его, и Дея догадывалась, что она сперва бы его прикончила, а только потом задумалась, не ошиблась ли. Микель и Кассия действовали по-другому, хотя сперва так не казалось. Стратеги. Они просчитывали варианты и последствия, прежде чем действовать.

– Какие ещё были варианты помимо стирания воспоминаний?

– Пуля в лоб, – коротко бросила Кассия.

Дея во все глаза уставилась на Иво, не услышав других предложений.

– Это правда. Либо память, либо жизнь. Больше вариантов не было. Посадить её в тюрьму навечно не кажется гуманным и надёжным.

Пандея не знала, соглашаться или нет. С одной стороны, она сама бы предпочла пулю в лоб вместо длинной жизни взаперти, но слышать, что смерть гуманнее жизни, всегда тяжело.

– Ког... – Она смочила пересохшее горло слюной. – Когда вы собираетесь забрать её память?

– Сегодня.

Пандея похолодела. Благо она сидела, потому что комната закачалась. Иво присел рядом и взял её холодные ладони в свои, согревая. Ей стало немного легче.

– Это не больно, – заверил он. – Процесс длинный, поэтому ей дадут снотворное. Она очнётся без тягот пережитого страха и тревог. Без ненависти, которая, по словам Келестина, её разрушила.

Мягкий голос Иво успокаивал, взвешенность тона и смысл позволяли уцепиться и заставить комнату прекратить раскачиваться. Пандея задышала чуть легче, глядя Иво в глаза. Один настоящий, а второй напоминал янтарный камень. Его внешность не пугала, а гипнотизировала.

– Она полностью забудет о вашей дружбе. Забудет много хорошего, но и всё то зло, что причинила тебе. Вы сумеете подружиться заново, но уже без лжи или вины.

Пандея шумно выдохнула, свесила голову, закрыв лицо волосами. Она была безмерно благодарна Иво за эти слова. За необходимую правду и милосердие. Дамали причинила ему немыслимое количество боли, и всё же он был готов к прощению, и Дея была уверена, что это из-за неё. Она сама не успела подумать, хочет ли простить Дамали, смогут ли они когда-либо вновь подружиться, но, возможно, избавление от воспоминаний – это подходящий шанс?

По крайней мере, смерти Дамали она не желала.

– Мы привезли тебя сюда, чтобы ты с ней поговорила напоследок, если хочешь, – объяснила Кассия, и Пандея благодарно кивнула.

– Она знает, что вы собрались сделать?

– Нет. Незачем. Её это напугает, поэтому и ты не должна говорить.

– Хорошо. Я... поняла. Тогда... я готова.

Её голос дрожал. Вставая, Дея покачнулась, но Иво молчаливо поддержал. Остальные притворились, что ничего не заметили. Они приготовили для неё поднос со сладостями и две бутылки холодного чая. Те были запечатаны, но Кассия указала, в какую именно добавлен маковый нектар. Её отправляют не только поговорить с Дамали, но и убедиться, что она выпьет снотворное. Они не хотели вливать его насильно, за что Дея ощутила ещё одну волну благодарности. Они вели себя с Дамали в разы милосерднее, чем она поступила с ними.

Пандея замерла с подносом в руках. Дверь за ней закрылась. Небольшое помещение скорее напоминало изолятор в больнице для психически больных. Простые белые стены, светлый потолок, вполне достойная мягкая кровать, стол, стул, даже книги. Пандея заинтересованно взглянула в маленькую кабинку. Там были душ и туалет.

Дамали в сером спортивном костюме сидела на кровати и во все глаза уставилась на бывшую подругу. Она двигала плечом и ногой немного скованно, вероятно, по-прежнему носила бинты, но кожа была здорового оттенка, чистые волосы лежали на спине и плечах. Она выглядела немного исхудавшей, но достаточно здоровой, чтобы не напоминать пленника, которого держат на воде и хлебе. Тем более на поднос ей даже пирожные положили и свежую клубнику.

– Ты всегда говорила, что клубника – это к дурным новостям, – напомнила Дамали, когда Пандея оставила поднос на невысокой тумбочке и подтащила её ближе. Потом она придвинула для себя стул, чтобы Дамали оставалась в кровати.

– Клубника и дорогое шампанское. Одно без другого не считается, – с вымученным смешком возразила Дея.

Дамали устало улыбнулась.

Вроде такая простая реакция, а Пандея внезапно не смогла вспомнить, когда подруга улыбалась ей по-настоящему в последний раз. Смеялась ли она искренне, когда они ужинали вместе с Мениском?

– Я бы с радостью протащила бутылку шампанского, но у тебя слишком много охраны, чтобы принести за пазухой.

Дамали фыркнула, улыбка стала чуть живее. Может, она и выглядела физически здоровой, но взгляд потух. Она бездумно взяла пирожное и затолкала в рот, затем клубнику. Она даже сама взяла нужную бутылку чая, Пандее не пришлось её уговаривать или склонять. Дамали вообще ела так, будто получила угощения от ближайшего друга, хотя наверняка понимала, что их дала Кассия.

– Они не отравлены, – серьёзно сказала Пандея.

Улыбка мигом исчезла с лица даорийки. Она потупила взгляд, потеребила крышку бутылки с чаем. Жевала она долго, словно ей что-то мешало, лицо поднимать она не хотела. Пандея для верности сама съела угощение.

– Да я и не думала, что отравлено, – пробубнила Дамали. – Я уже поняла, что... Она замолчала. Пандея ждала долго, но та всё не хотела продолжать.

– Поняла что?

– Что эта стерва не такая. – Несмотря на оскорбительное слово, плечи Дамали поникли, в голосе послышались слёзы то ли обиды, то ли разочарования. А может, и сожаления. – Она... святые боги, как я её ненавижу. Я так ненавижу её, Дея.

Дамали сорвалась на всхлипы, слёзы потекли по щекам, она торопливо утёрла их, но глаза наполнились новыми. Она выглядела сломленной. Потерявшей не просто всё, но цель существования.

– Она не убивала Келестина, – рассерженно вскинула голову Дамали, но гримаса выдавала боль. – И пальцем его не тронула. Как же я её ненавижу! Она отобрала у меня всё! Даже возможность её презирать! Я на её фоне проклятое зло! Я, Дея! Не она! Я ведь... Я...

Она перешла на рыдания, согнувшись на кровати, обхватив бутылку с чаем. Она плакала в голос, а сердце Пандеи сжималось. Она помнила всё причинённое зло, но и знала, что боль самой Дамали искренняя. Она ошиблась, и ошибка стоила огромных последствий. В глазах защипало, но Дея потёрла лицо, не желая плакать. Она не станет. Она всё же зла на подругу и прощать так легко не собирается.

Дея демонстративно открыла чай и сделала несколько глотков. Напомнила Дамали, чтобы и та пила. Напиток поможет ей успокоиться. И Дамали послушалась: хлюпая носом, опустошила половину бутылки. Дея не рассчитывала, что она выпьет так быстро, но уже было поздно её останавливать. Дамали продолжала тихо плакать, не переставая бубнила о своей вине и ненависти к Кассии, которая была не более чем бессмысленным выражением. Она съела немного клубники. Допила чай.

Пандея осталась молчаливо сидеть на стуле даже после того, как Дамали уснула. Проснувшись, она её не вспомнит, как и всё то, что породило её истерику. Дея вздрогнула, ощутив ладонь на плече.

– Ты в порядке? – уточнил Иво.

Она не слышала, как он зашёл, но ей определённо стало лучше с его присутствием. Иво, просто будучи рядом, приносил ощущение уверенности и необъяснимой способности справиться со всеми надвигающимися трудностями. Пандея неоднозначно мотнула головой в ответ на вопрос, потом кивнула. Сама не знала, в порядке ли. Но перемены никогда не ждут их готовности, и впереди этих изменений, похоже, ещё много.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Думаю, дойдя досюда, вы уже догадываетесь, что я хочу рассказать про существование пятой части в цикле «Нити судьбы». История будет про Элиона. Скорее всего, к этому моменту мы уже начали готовить рукопись к изданию, потому что она, как и история про Иво, давно написана и ждала своего часа.

Знаю, что многие были расстроены участью Элиона во второй части, но его судьбу я знала ещё в самом начале, и было очень сложно годами держать язык за зубами. Я выдержала, но это был самый долго и сложно хранимый секрет за всё время. Местами я разбрасывала подсказки, которые можно заметить при повторном прочтении.

У Элиона непростой путь, и пока мы смотрели, как Кай, Кассия, Иво и Пандея справляются с навалившимися трудностями, Элион втайне проходил свою сюжетную ветку. Уверена, что у вас много вопросов, но дождитесь пятой части, там вы найдёте все ответы.

Жду не дождусь его возвращения!

СПРАВОЧНИК

ДАОРИЯ

Название мира: Даория.

Раса: даории (лучезарные).

Главный город: Эридан.

Боги-покровители: мойры.

Старшая сестра – Атропос. Неотвратимый конец. Перерезающая нити.

Средняя сестра – Лахесис. Определяющая участь.

Младшая сестра – Клото. Прядущая нить.

Главный орган власти: Совет пяти царей.

Влияют на материальное, а именно на пять элементов: металлы, огонь, земля, вода, воздух.

ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ КЛАНОВ

1. Клан Металлов. Во главе царь Микель.

Герб: символ орихалка.

Фамильный цвет: белый с серебряным.

2. Клан Земли. Во главе царь Илиос.

Герб: символ земли.

Фамильный цвет: белый с зелёным.

3. Клан Воды. Во главе царь Хел.

Герб: символ воды.

Фамильный цвет: белый с лазурным.

4. Клан Воздуха. Во главе царь Пелий.

Герб: символ воздуха.

Фамильный цвет: белый с голубым.

5. Клан Огня. Во главе царь Баал.

Герб: символ огня.

Фамильный цвет: белый с красным.

ПАЛАГЕДА

Название мира: Палагеда.

Раса: палагейцы (теневые).

Главный город: Пелес.

Боги-покровители: Танатос, Гипнос, Морос.

Старший брат – Танатос. Мирная смерть.

Средний брат и близнец Танатоса – Гипнос. Безмолвный сон.

Младший брат – Морос. Подводящий к гибели.

Главный орган власти: Совет архонтов.

Влияют на нематериальное, на эмоции.

ИЕРАРХИЧЕСКАЯ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ ДОМОВ

1. Дом Раздора.

Сила от Эриды – богини раздора.

Нынешний архонт – Хлоя.

Фамильный цвет: жёлтый.

Символика: яблоко раздора.

2. Дом Кошмаров.

Сила от Гипноса – бога сна.

Нынешний архонт – Неолай.

Фамильный цвет: красный.

Символика: гипнотический круг.

3. Дом Чревоугодия.

Сила от Мома – бога насмешки.

Нынешний архонт – Тобиас.

Фамильный цвет: зелёный.

Символика: руна с двойным значением (лживость/чрезмерность).

4. Дом Соблазна.

Сила от Эрота – бога любви и желания.

Нынешний архонт – Аспид.

Фамильный цвет: бежевый.

Символика: горящее пламя.

5. Дом Гнева.

Сила от Лиссы – богини безумия, гнева.

Нынешний архонт – Ареста.

Фамильный цвет: оранжевый.

Символика: молнии.

6. Дом Гордыни.

Сила от Гибрис – богини гордыни.

Нынешний архонт – Меган.

Фамильный цвет: бордовый.

Символика: три меча лезвием вниз.

7. Дом Зависти.

Сила от Ойзис – богини страданий, беспокойства.

Нынешний архонт – Ойзис.

Фамильный цвет: пурпурный.

Символика: чёрная змея с серебряными глазами.