Дарина – разрушительница заклятий. Призраки мрачного ущелья

Евгений Гаглоев
Дарина – разрушительница заклятий. Призраки мрачного ущелья

Третья книга серии «Дарина – разрушительница заклятий» от мастера подросткового фэнтези Евгения Гаглоева! Жители городка Золотая Подкова боятся ходить в соседний лес – там завелось чудовище, которое похищает людей. Похоже, именно оно утащило инженера Артемиуса Цокаса, которого разыскивают Дарина и ее друзья. Ребята бесстрашно отправляются в логово неведомого монстра, чтобы избавить от него горожан и вызволить Артемиуса. Но тут открываются жуткие тайны Золотой Подковы. В грядущей схватке примут участие все: люди и призраки, гигантские роботы, бешеные коровки и, конечно же, говорящие коты! Интересно, чья возьмет?

Художник @artovbros

В СЕРИИ «ДАРИНА – РАЗРУШИТЕЛЬНИЦА ЗАКЛЯТИЙ» ВЫШЛИ КНИГИ:

1. ТАЙНА КОШАЧЬЕГО БРАТСТВА

2. КЛЮЧ К ДРЕВНЕМУ ПРОРОЧЕСТВУ

3. ПРИЗРАКИ МРАЧНОГО УЩЕЛЬЯ

Следите за событиями Мира Санкт-Эринбурга на официальном сайте цикла – www.st-erinburg.ru

Глава первая, в которой происходит что-то ужасное

Гавр осветил узкую лесную тропинку керосиновым фонарем.

– Нет тут никаких чудовищ, – твердо заявил он. – Наслушалась бабушкиных россказней!

– А вот и есть, – запротестовала его восьмилетняя сестренка Мила. – И при чем тут бабушка? Разве ты не слышал, что говорят об этом про́клятом месте? Все соседки только его и обсуждают.

– Соседки! – хохотнул Гавр, поправив потрепанный картуз. – Не иначе, ты про тетку Сциллу вспомнила? Или про директрису школы Бореану? Или про мамашу Готье? Самые знаменитые сплетницы нашего городка!

– Про всех трех, – призналась сестренка. – Уж больно интересно они рассказывают.

– Тоже мне, нашла кого слушать! Эти кумушки постоянно болтают то о призраках в Королевском госпитале, то о драконе, якобы засевшем в старой штольне, но это же не значит, что всему можно верить!

Гавру уже исполнилось пятнадцать, он считал себя совсем взрослым мужчиной и не собирался верить глупым слухам и домыслам. Мало ли что болтают местные сплетницы.

Но младшая сестра не унималась:

– Про призраков – все правда! А тот, кто в них не верит, – просто болван.

– Вот, значит, какого ты обо мне мнения! Что же тогда позвала с собой?

– Потому что знала, чем все закончится. Вообще, не стоило нам засиживаться в гостях допоздна, – заметила девочка, тревожно озираясь по сторонам. – Не пришлось бы возвращаться домой в такой тьме...

– Сама виновата, – гораздо спокойнее бросил через плечо Гавр. Он шел впереди, а Мила торопливо следовала за братом, крепко держа его за руку. – Сдается мне, ты забыла обо всем на свете, когда увидела столько кукол.

Мила хотела возразить и уже открыла рот, но промолчала. Гавр услышал за спиной лишь сопение. Сестренка знала, что на этот раз он прав, так чего спорить?

Этим вечером Гавр и Мила гостили у своих школьных друзей – тоже брата и сестры – Ника и Риты, которые жили на другом краю города. Мама разрешила Гавру и Миле сходить в гости с условием, что они вернутся домой засветло. Но у маленькой Риты оказалось столько красивых игрушек, что Мила позабыла о времени. Раскрашенные вручную глиняные куклы, плюшевые собачки и медвежата, стеклянные шарики разных цветов... Чего там только не было!

Гавр и Ник гоняли во дворе мяч, а девочки играли в доме, пока родители Ника и Милы готовили ужин. Ребята много смеялись, а потом их накормили отличным рагу с гусиной печенкой.

О том, что давно пора домой, Гавр и Мила вспомнили, лишь когда солнце начало садиться за горизонт и обе луны появились на темном небосводе.

Вот и сейчас луны висели высоко-высоко в небе, а под ними плыл большой дирижабль. На его бортах горели прожекторы, но с земли они казались желтыми огоньками.

Миле стало интересно, как выглядит с такой высоты их родной городишко. Это было хорошо известно пассажирам дирижаблей и Эсселитам, летающим на магических рунных посохах.

Городок Золотая Подкова, в котором жили Гавр и Мила, в полном соответствии со своим названием имел форму большой дуги. И дом Гавра и Милы располагался на одном конце Подковы, а домик Ника и Риты – на противоположном. Путь от одного до другого конца города занимал немало времени, но, если срезать через лес, который рос внутри дуги, получалось гораздо быстрее. И Гавр с Милой бесстрашно отправились напрямик через чащу, несмотря на странные слухи, которые с недавних пор ходили о лесе.

– Хорошо, что ночь лунная, – ежась, пробормотала Мила. – Не так темно.

– Хорошо, что нам одолжили фонарь, – буркнул брат. – На луны надейся, а сама не плошай!

В этот момент небо над их головами затянули черные тучи. Они закрыли и две луны, и парящий в облаках дирижабль. Наступила такая тьма, хоть глаз выколи. Если бы не фонарь, который Ник старательно заправил керосином, ребятам пришлось бы туго.

– Ну, что я говорил? – рассмеялся Гавр.

Мила крепко ухватилась за его ладонь.

Прохладный ветер шуршал листьями, со скрипом раскачивал сухие ветки. Узкая тропинка была хорошо утоптана, но повсюду валялись обломившиеся сучья, и путникам приходилось внимательно смотреть под ноги.

Жители Золотой Подковы не любили ходить через лес. Если без этого было уж совсем никак не обойтись, то шли исключительно в дневное время. Ночью никто не отважился бы на такой опасный поход. И Гавр прекрасно знал почему, хоть и хорохорился перед сестренкой. Он же старший брат, в конце концов, должен защищать Милу и показывать ей пример. Парень ни за что на свете не признался бы, что напуган сейчас ничуть не меньше сестры.

Однако Мила и сама все отлично видела. Она была чрезвычайно смышленой для своих восьми лет. Малышка легко бежала по тропе, вздрагивая от каждого лесного шороха и до боли сжимая руку брата после каждого странного шороха.

А ветер в ветвях шумел все сильнее, и шуршание листвы напоминало жуткий потусторонний шепот, который не предвещал путникам ничего хорошего.

Где-то позади громко хрустнула ветка, и Мила замерла, вцепившись в брата.

– Признайся, тебе тоже страшно, – прошептала она.

– Вовсе нет, – гордо вскинул голову Гавр.

– А по-честному? Страшно ведь, правда? Не волнуйся, я никому не скажу... А Бореана и мамаша Готье – тетки неплохие. Они любят болтать, но почти никогда не врут. Так только, иногда, чтобы было поинтереснее.

– Может, ты и права. Я тоже кое-что слышал об этих местах, – признался наконец Гавр. – Но все было давным-давно, так что теперь бояться нечего.

– Насколько давно? – напряженно поинтересовалась Мила.

– Месяца три назад.

– И это, по-твоему, давно?!

– Нет, я просто хотел тебя успокоить!

– Не получилось. Долго нам еще идти? – спросила девочка.

– Осталось совсем чуть-чуть. Я уже вижу огни уличных фонарей и окна домов сквозь деревья.

– Где? – Мила попыталась встать на цыпочки. Она была почти на две головы ниже Гавра. – Врешь ты все, я ничего не вижу!

– А вот и не вру!

– Врешь! Только у тебя не выходит так же складно, как у сплетниц!

– Да успокойся. Чего тут бояться? – нервно хихикнул Гавр.

– Жуткого чудища из темного леса, утаскивающего путников в глухую чащу.

– Об этом только в старых сказках пишут, – фыркнул парень. – Я еще в детстве наслушался подобной ерунды.

– Вот этих самых сказок я и боюсь. Поэтому давай пойдем еще быстрее? – предложила Мила. – Мы ведь еще не дошли даже до Королевского госпиталя... А ночные монстры обитают именно там.

– Да нет там никаких монстров! – воскликнул Гавр, но голос его предательски дрогнул.

– Кто же тогда людей похищает?

– А мне откуда знать? У мамаши Готье спроси. Или у тетки Сциллы. Она если чего-то не знает, так обязательно придумает.

– Вот и Рита мне говорила, что на нашем лесу лежит древнее проклятие, и путники здесь пропадают не просто так.

– Она тоже, наверное, услыхала это от старушек на рыночной площади. Делать им больше нечего, вот и чешут языками!

Мила молчала какое-то время, поспевая за братом, а затем заговорила снова:

– А помнишь мальчишку Альберта? Он пропал два месяца назад, и его родители до сих пор ничего о нем не знают...

– Ты опять? – разозлился Гавр.

– Королевский госпиталь – про́клятое место, и нам нужно поскорее бежать из этого леса. Мне очень страшно...

– Мне тоже страшно, – признался наконец Гавр. – А ты только подливаешь масла в огонь! Хорошо, давай пойдем быстрее, раз ты этого хочешь.

– У меня ноги устали. Понеси меня!

– Размечталась, – рассмеялся Гавр. – Тебе уже не три года, и ешь ты всегда с аппетитом! Весишь небось больше меня.

– Ничего подобного, – возмутилась девочка. – Это ты толстяк.

– Я не толстяк.

– Я слышала, как мама говорила, что на тебе уже штаны трещат.

– Просто я расту. Хватит меня оскорблять. Мы с тобой в одной лодке, между прочим.

– Ага. В лодке, полной навоза! И кажется, именно в него я только что наступила...

Гавр захохотал во весь голос, и Мила к нему присоединилась, вытирая подошвы о траву.

В это время ветер разогнал тучи на темном небе, открыв миру две луны. В их бледном призрачном свете Гавр и Мила увидели, что они находятся уже совсем рядом с черным утесом, возвышающимся над лесом.

На вершине скалы безмолвной жуткой громадой темнел Королевский госпиталь – мрачное каменное здание с высокими башнями и узкими окнами, похожими на бойницы.

Когда-то здесь жил богатый аристократ. Затем, много лет спустя, по приказу короля Ипполита в опустевшем здании открыли госпиталь, в котором лечили военных, получивших ранения в разных войнах. Ипполит часто туда заезжал и следил, чтобы пациенты ни в чем не нуждались. Поэтому со временем госпиталь стали называть Королевским.

Во времена тирана императора Всевелдора Первого госпиталь закрылся, и здание начало разрушаться. Его величественные стены поросли мхом и лишайником, крыша прохудилась.

Прямо по центру здание пересекала гигантская трещина, уходящая в глубь скалы. Это был след от жуткого удара молнии, расколовшего госпиталь вместе с утесом, на котором он стоял. Произошло это три месяца назад, Мила и Гавр хорошо помнили тот день. Началась страшная гроза, ливень хлестал несколько часов подряд. Золотую Подкову едва не затопило. А потом с неба прямо-таки посыпались молнии. Грохот стоял такой, что горожане едва не оглохли. Ходили слухи, что именно тогда в этих местах начали твориться всякие странные вещи.

При виде Королевского госпиталя во всей его жутковатой красе ребята тут же прекратили смеяться.

– Я знаю столько сказок, которые начинались точно так же, – прошептала девочка. – О людях, которые пропали в лесу. То юную парочку утащил под землю голем, скрученный из оживших корней и грязи... Или двух девчонок похитил в лесу колдун, чье тело состояло из извивающихся змей. Он отнес их в старинный охотничий дом...

– Ты читаешь слишком много страшных книжек.

– Говорят, все это происходило на самом деле. Может, в другое время или в другом мире... А совсем недавно я слышала еще кое-что, – обмирая от страха, чуть слышно проговорила Мила.

– И что же?

– Что по ночам из трещины в стене госпиталя раздаются ужасные вопли. Что чудовище, которое нападает в лесу, выбирается из здешнего подземелья. Вот почему никто не бродит здесь в такое время.

– Только одного ты не учла, – усмехнулся вдруг Гавр. – Да и городские сплетницы, которых ты так любишь, тоже кое о чем не подумали.

– Это о чем же? – Девочка недоуменно взглянула на брата.

– Если никто не ходит тут по ночам, кто же в таком случае видел все эти страсти-мордасти, чтобы потом рассказать о них горожанам? Эти три кумушки? Да их ночью из дома и калачом не выманишь. Сидят сейчас небось где-нибудь все вместе и в картишки режутся, как обычно.

Мила помолчала, обдумывая услышанное, потом нервно хихикнула.

– И то правда, – с облегчением сказала она. – И как я об этом не подумала?

Брат и сестра снова рассмеялись.

– Ну ладно. – Гавр потянул за собой сестру. – С этим разобрались, не стоит больше вспоминать. Но нам действительно нужно поторапливаться, а то родители с нас три шкуры спустят. Особенно с меня, ведь я за тебя отвечаю.

– Точно, – кивнула Мила. – Отвечаешь и должен защищать, хоть ты и боишься еще сильнее меня.

– Да ничего я не боюсь! – возмутился Гавр. – Ну... просто немного опасаюсь. Тут ведь когда-то и волки с медведями водились. А теперь ты со своими россказнями вяжешься.

– Это еще что. – Мила махнула рукой, отгоняя назойливых комаров. – Я тебе еще о призраках не говорила. О тех, которые водятся в самом Королевском госпитале. Я слышала от мамаши Готье, что...

– Довольно, – строго оборвал ее Гавр. – Только не сейчас. Вот доберемся до дома, тогда и будешь рассказывать свои детские страшилки.

Мила горестно вздохнула и замолчала. Какое-то время они шагали в полной тишине.

– Но люди-то здесь и правда пропадают... – вспомнила девочка. – Даже взрослые. Некоторых из них мы с тобой хорошо знали.

– Но чудовища тут совершенно ни при чем! Может, они просто уехали из города? Кто-то в столицу на заработки подался, кто-то от злобной жены удрал. А народ болтает невесть что, им только повод дай.

Позади вдруг громко хрустнула сухая ветка. Гавр и Мила так и подскочили. В ночном лесу этот хруст прозвучал, как пушечный выстрел.

– Что это?! – испуганно воскликнула Мила.

– Просто ветер, – неуверенно предположил Гавр. – Где-то сухостой свалился, нечего бояться...

– Братик, я боюсь, – тихо прошептала девочка. – А вдруг за нами кто-то идет?

– Да нет там никого!

Мила поежилась. Парень поднял фонарь повыше и внимательно огляделся по сторонам. Тусклый фонарь не давал хорошего света, а бледный лунный свет освещал лишь верхушки черных деревьев, не пробиваясь к земле. Гавр и Мила видели лишь толстые темные стволы дубов и сосен. Через пару метров стояла непроглядная темень.

Сбоку от них хрустнула еще одна ветка, и Мила судорожно вздохнула. Еще одна. Словно кто-то очень большой, тяжелый и неповоротливый, скрывающийся за чертой света, нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

Все остатки храбрости мгновенно улетучились. Гавр мигом пожалел, что они не пошли через город. Пусть дорога получилась бы длиннее, но им не было бы так страшно, как сейчас. Треск веток раздался снова, на этот раз совсем рядом.

– Я боюсь, – тихонько пискнула Мила.

– Успокойся, – медленно, с нажимом, проговорил Гавр. – Нам просто показалось...

– Сразу обоим?

– Пойдем. – Парень легонько потянул сестру за собой.

Королевский госпиталь зловеще нависал прямо над ними. Пустые черные окна давно заброшенного здания, словно десятки глаз, пристально следили за оробевшими детьми.

Гавр и Мила ускорили шаги. Мелкие сучки и шишки похрустывали под их ногами. Гавр чувствовал, как дрожит сестра. Ее пальцы в его руке стали просто ледяными.

– Осталось совсем немного, – тихо сказал он. – Потерпи чуток. Скоро мы выйдем из этого проклятого леса...

– Да, – согласилась Мила. – Скоро будем дома.

Но она знала, что от Королевского госпиталя до их окраины еще идти и идти. Поскорее бы добраться до освещенных улиц! Там люди, а в их маленьком городке почти все знали друг друга в лицо. Если что случится, им обязательно помогут. Лишь бы дойти.

Снова услышав треск почти у себя за спиной, Мила в ужасе обернулась.

– Гавр! – взвизгнула она.

– Ну что еще?

– Там! – Мила показала трясущейся рукой в самую чащу леса. – Глаза! Они смотрят прямо на нас!

– Какие еще глаза?

– Огромные и горящие глазищи! – в ужасе крикнула девочка.

Гавр, прищурившись, уставился на черные ветки. Он ничего не видел.

– Где?

– Они пропали, – выдохнула Мила. – Но я их только что видела, честное слово! Высоко, почти у самых макушек деревьев!

Гавр невольно похолодел.

– Тебе померещилось, – дрожащим голосом пробормотал он. – Со страху чего только не привидится...

– Я видела! Правда видела! – Мила расплакалась от страха.

– Тогда побежали? – предложил он.

Сестру не пришлось просить дважды. Они бросились бежать через заросли, мгновенно позабыв об усталости. Желтый свет раскачивающегося керосинового фонаря метался перед ними, освещая путь.

В этот момент дремучий лес позади них ожил.

Ночную тишину разорвал громкий треск и гулкий топот, от которого затряслась земля под ногами беглецов. Что-то огромное пробиралось сквозь низко свисающие ветки, ломая верхушки вековых сосен и дубов. Два красных пылающих глаза уставились в спины перепуганных ребят.

Расстояние между беглецами и неведомым преследователем быстро сокращалось. Пространство вокруг Гавра и Милы осветилось ярким светом.

– Оно приближается! – крикнула Мила, едва не спихнув Гавра с дороги.

Теперь и Гавр больше не сомневался в россказнях местных кумушек.

То, что гналось за ними по пятам, не могло быть диким животным. Это было что-то куда более страшное. Мила едва поспевала за братом. Гавр быстро присел, Мила запрыгнула ему на спину, и парень помчался со всех ног.

Но топот звучал все ближе, вокруг тряслись кусты и валились сухие деревья. В ночное небо с воплями взлетали стаи перепуганных птиц.

– Быстрее, быстрее, – шептала Мила в самое ухо Гавру. – Оно уже почти догнало нас!

Но силы парня были на исходе. Он и так бежал на предельной скорости, петляя по тропе, словно испуганный заяц, ведь на кону стояла не только его жизнь, но и жизнь сестренки.

Королевский госпиталь давно остался позади. Ребята приближались к жилым домам. Теперь Гавр действительно видел свет в окнах домиков, горящие электрические фонари на улицах и ярко освещенные витрины ювелирных мастерских на окраине Золотой Подковы.

Осталось совсем чуть-чуть.

И в этот момент огромная жесткая лапа схватила его.

Толстые когтистые пальцы, покрытые черной шерстью, сжали ребят, как две шахматные фигуры. Земля ушла у Гавра из-под ног. Брат и сестра с истошными воплями взмыли в воздух.

Пылающие глаза неведомого монстра погасли.

Несколько секунд спустя в ночном лесу в окрестностях Королевского госпиталя вновь установилась мертвая тишина. О случившемся напоминали лишь поломанные деревья да растоптанные кустарники.

Глава вторая, в которой Марта обнаруживает тайник, а над королевским дворцом появляется черный дирижабль

С момента гибели главной колдуньи империи прошло несколько недель, но придворные королевского дворца по-прежнему опасались входить в покои, где когда-то обитала миледи Лионелла Меруан Эсселит. Даже дворцовые стражники, совершавшие ночные обходы, старались не приближаться к ее башне. Ведьма была мертва, как и император, которому она служила, но люди еще слишком хорошо помнили все их злодеяния, как и то, что ни под каким видом нельзя посещать ее логово, особенно в отсутствие самой хозяйки.

Марте Грегуар Эсселит, с недавних пор – первому министру молодого короля Рекса, пришлось долго уговаривать рабочих пройти вместе с ней в башню Лионеллы. Помещение необходимо было освободить от колдовских приспособлений, оккультных книг и прочих опасных вещиц, пока от них никто не пострадал.

– Это все равно что войти в гробницу древних правителей, – возмущались рабочие. – Сунешься туда, попадешь под какое-нибудь проклятие и потом сам не рад будешь! Зубы выпадут или облысеешь.

– Не думаю, что она успела настроить ловушек в собственной комнате, – спокойно ответила Марта. – Лионелла не планировала погибать.

Но ее и слушать не хотели. Наконец к уговорам подключился молодой король Рекс. Он пообещал хорошо заплатить каждому участнику уборки. Только после этого с десяток рабочих отважилось подняться вслед за Мартой на верхний ярус зловещей башни. Король отправился с ними.

Он был в обычной одежде и ничем не отличался от других работников. Рекс провел детство в стране берберийских кочевников и не слишком любил золотые камзолы, туфли, украшенные драгоценными камнями, пышные кружевные воротники и манжеты. Юный король предпочитал простые рубашки и темные штаны с удобными сапогами. Будь его воля, он вообще ходил бы по дворцу босиком, как привык в своем родном краю, но Марта посоветовала ему этого не делать.

«Король должен соблюдать приличия», – не уставала повторять она.

– Что следует сделать с имуществом Лионеллы? – спросил Рекс, пока рабочие по приказу Марты взламывали замок на двери.

– Сначала посмотрим, что именно здесь хранится, – ответила первый министр. – Лионелла практиковала черную магию, поэтому многие ее приспособления лучше сразу уничтожить. Самым верным решением было бы сжечь все, но сначала попытаемся понять, с чем мы имеем дело.

– В этом я тебе всецело доверяю, – улыбнулся молодой король, – поскольку сам ничего не смыслю в этих магических штучках.

Дверь с треском распахнулась.

В главном зале на верхнем этаже башни Лионеллы было светло. Солнечные лучи струились сквозь высокие витражные окна. В алькове за темными бархатными портьерами стояла кровать под пышным балдахином. Вместительный платяной шкаф и зеркальный трельяж возле алькова были отгорожены ширмой. Ведьма проводила в этом зале все свое свободное время, здесь она спала и ела, творила заклинания, давала советы и указания императору.

В центре помещения свисал с потолка на толстых цепях большой шар из желтой латуни. Во все стороны от него тянулись длинные изогнутые трубки и провода, соединяющие сферу с какими-то странными приборами на стенах. Под шаром располагалась большая жаровня, полная холодных углей.

– Магическая сфера Лионеллы, – с благоговением произнесла Марта.

– Опасная вещица? – поинтересовался Рекс. – Если прикажешь, мы живо отправим ее на переплавку.

– О нет, ваше величество, – покачала головой Марта. – Этот шар нам еще может пригодиться. Такие сферы сейчас большая редкость, во всей бывшей империи осталось всего несколько штук.

– Для чего они предназначены?

– С их помощью Эсселиты из разных городов могут общаться друг с другом, призывать демонов и призраков, заглядывать в будущее и прошлое. Определенно, этот шар нам еще понадобится. Насчет всего остального я пока не уверена...

Марта оглянулась на рабочих. Те опасливо разглядывали большое деревянное кресло, с ножек и подлокотников которого свисали толстые кожаные ремни.

– Это точно можно сжечь, – поморщилась она. – Здесь Лионелла допрашивала своих жертв.

Король кивнул рабочим. Они подтащили кресло к одному из распахнутых окон и вышвырнули его во двор. Снизу донесся громкий треск.

– Пустить обломки на дрова для королевской кухни, – распорядился Рекс.

Следом за креслом полетели трельяж, в ящиках которого обнаружились флаконы с ядом; кровать, где под матрасом хранился целый набор ножей, и платяной шкаф, в недрах которого, среди нарядных бальных платьев, висели и зловещие черные мантии для различных магических ритуалов.

Поняв, что им ничего не угрожает, рабочие немного осмелели. Марта приказала им избавиться от остальной мебели, мутных зеркал и старого пыльного тряпья. Старинные книги, которыми был забит стеллаж, она просмотрела сама, отобрав самые опасные магические фолианты. Их Марта решила сжечь собственноручно, не доверяя это никому постороннему. Больше всего времени ушло на сортировку многочисленных склянок с зельями и подозрительного вида порошками. Снадобья для исцеления Марта оставила. Все остальное должно было отправиться в печь.

Рабочие сняли с потолка чучело огромной сушеной ящерицы и тоже выбросили ее в окно. Следом полетели картины с изображением различных оккультных символов. Затем рабочие заметили маленький стальной сундук, сплошь покрытый оккультными символами. Откинув крышку, они присвистнули и поспешно подозвали Марту.

Внутри лежало несколько старинных золотых монет и очень странный шар, состоящий из пятиугольных граней, покрытых непонятными значками. Шар был сделан из черного стекла или, может быть, хрусталя, и внутри него мерцало красное пламя, хотя на ощупь он казался совершенно ледяным.

– Поверить не могу, – всплеснула руками Марта. – Это же сундук из подземелья ведьмы Амалии. А в нем... Неужели он все это время хранился здесь?!

– Что это? – Рекс с интересом уставился на шар.

– Жуткий артефакт черной магии. Его называют обскурум-неоэлит, – сообщила Марта. – С его помощью можно совершать ужасные вещи. Я понятия не имела, что он принадлежал Амалии Кэррит Эсселит. Интересно, где она его раздобыла?

– Древняя вещица?

– Никто точно не знает, где и когда он был со-здан. Но лучше не оставлять его без присмотра. – Марта захлопнула крышку сундучка. – Проследите, чтобы к нему больше никто не прикасался. Позже я сама им займусь.

– Хорошо, – кивнул рабочий.

Другие осторожно снимали со стены большую старинную картину.

– Марта, взгляни на это, – позвал Эсселитку король Рекс.

Один из кирпичей в стене слегка отличался от других по цвету. Марта внимательно его осмотрела.

– Что это? – поинтересовался Рекс.

– Похоже на тайник... Внимание, господа, – попросила Эсселитка. – Будьте готовы ко всему.

Рабочие поспешно отошли подальше.

Марта надавила на кирпич, и он легко ушел в стену. Тут же под полом, выложенным узорчатыми плитками, послышался неясный гул, а затем плитки сдвинулись в стороны, открывая люк. Через мгновение из люка поднялся бронзовый цилиндр высотой около двух метров и шириной в два обхвата.

Марта, король Рекс и их слуги осторожно подошли ближе. Блестящие стенки цилиндра были покрыты странными значками и иероглифами. По кругу на уровне человеческого лица располагалось десять узких прорезей, закрытых толстым стеклом. Заглянув в одно из окошек, Рекс ахнул от удивления.

В цилиндре спиной друг к другу плечом к плечу стояло десять металлических скелетов из желтой латуни. Сквозь стеклянные оконца были хорошо видны скалящиеся черепа, металлические ребра, позвоночники и конечности с длинными когтями.

– Что это? – выдохнул Рекс.

– Гомункулусы, – поежившись, ответила Марта. – Латунные основы для создания искусственных людей. Не знала, что Лионелла хранила их в своих покоях. Обычно их держат в монастыре ордена Эсселитов. Гомункулусов могут создавать только высшие маги...

– И что нам с ними делать? – спросил король, разглядывая скелеты. – Отправить в переплавку?

– Этого точно делать не стоит, – покачала головой первый министр. – Лучше оставим их здесь, пока все не прояснится. Возможно, в бумагах Лионеллы сохранились какие-то записи об этих скелетах. Я просмотрю ее книги еще раз, вдруг удастся что-то найти.

– Из всех наших находок эта самая жуткая, – произнес один из рабочих. – Даже пострашнее черного шара и сушеного крокодила будет.

– Пожалуй, вы правы, – согласилась Марта. – Гомункулусы – это всегда очень плохо. Интересно, для каких целей она их здесь держала?

– Мне вдруг вспомнилась история ведьмы Амалии, – признался Рекс.

– На моей памяти это единственный случай оживления гомункулуса. Их использовали еще до моего рождения, и это всегда плохо заканчивалось. И такая находка, – Марта кивнула в сторону цилиндра, – тоже ничего хорошего не предвещает.

Вскоре юный король ушел, поскольку дела государственной важности требовали его вмешательства, а Марта и рабочие остались в покоях миледи. Уборка продолжалась до позднего вечера. В зале становилось все просторнее, а гора сломанной мебели под окнами росла прямо на глазах.

Первый министр отпустила уставших рабочих, только когда солнце начало клониться к горизонту. На улице быстро темнело.

– Завтра продолжим, – сказала Марта парням. – Уничтожим обломки, которые скопились на площади.

Выпроводив рабочих из зала, Марта прикрыла дверь и направилась следом за ними вниз по винтовой каменной лестнице. Тревожные мысли о странной находке не давали ей покоя. Она подозревала, что гомункулусы появились во дворце не просто так и скоро должно что-то случиться. Что-то плохое.

Предвидение будущих событий было одним из тех даров, от которых Марта с удовольствием отказалась бы. Иногда лучше не знать, что ждет тебя или твоих друзей впереди. При виде десяти латунных скелетов сердце Марты сжалось от недоброго предчувствия. И зачем только их нашли?

Она уже достигла выхода, когда башня вдруг содрогнулась от сильного удара. Ступеньки дрогнули под ногами, со стен посыпались мелкие камешки и куски штукатурки. Марта выбежала на улицу и задрала голову. В темном небе над крышами замка, прямо над башней миледи Лионеллы, висел небольшой черный дирижабль без опознавательных знаков. На нем не было ни флагов, ни эмблем воздушной флотилии, ничего.

– Что это, госпожа Марта? – забеспокоились рабочие.

– Кто посмел залететь на территорию дворца?

– Они точно не из наших, иначе не стали бы взрывать крышу башни.

К башне Лионеллы по тревоге бежали со всех сторон вооруженные гвардейцы. Марта, недолго думая, извлекла из складок плаща рунный посох и со щелчком раздвинула его. Вскочив верхом, женщина взмыла к верхнему ярусу темной башни.

Увиденное поразило ее. В крыше зияла огромная дыра с обугленными краями. Из кабины черного дирижабля тянулся в пролом тонкий трос. Марта направила посох к открытому окну и спрыгнула на мозаичный пол зала.

Она увидела две одинаковые фигуры в одежде из черной кожи. На головы незнакомцев были наброшены широкие капюшоны, лица скрыты за черными масками. Оба злоумышленника были вооружены рунными посохами.

– Эсселиты! – потрясенно выдохнула Марта. – Назовите себя! Я приказываю!

Один из них стремительно обернулся и бросился к ней, замахиваясь посохом.

Второй закончил обматывать конец троса вокруг бронзового цилиндра с гомункулусами и закрепил на нем абордажный крюк. Затем он вскинул посох и выпустил в небо красную молнию, дав сигнал сообщникам на дирижабле. Трос туго натянулся, и цилиндр тяжело закачался над мозаичным полом.

Марта отбила выпад Эсселита посохом и сразу ударила сама. Ее удар едва не сшиб злодея на пол. Его напарник ринулся на выручку, также вскидывая искрящийся посох.

В Марту полетела извивающаяся желтая молния. Женщина проворно выстрелила в ответ, и две молнии столкнулись в полете. Гулкий взрыв сотряс верхний ярус башни, с крыши на пол зала посыпались куски обугленной черепицы. Тем временем цилиндр с гомункулусами уже миновал пролом и теперь быстро поднимался к зависшему над дворцом дирижаблю.

Один из воров нанес очередной удар, и Марта едва успела его отбить. Второй злодей напал сбоку – ей пришлось отпрыгнуть назад. Наконец она взмахнула посохом, и тот выстрелил молнией. Незнакомцы резко отшатнулись.

На лестнице загрохотали шаги, дверь покоев распахнулась, и в зал ворвались королевские гвардейцы.

– Не двигаться! – закричал начальник стражи, выхватив саблю из ножен.

Но злоумышленники не собирались подчиняться. Один выстрелил в начальника стражи молнией и сбил его с ног. Извивающийся красный хлыст обвился вокруг упавшего и, протащив по полу, вышвырнул его в распахнутое окно.

Начальник стражи с воплем полетел вниз. Громко чертыхнувшись, Марта вскочила на посох и рванулась вслед за ним.

Злодей же метнулся к сундучку Амалии и сунул его под мышку. Грабители молча переглянулись, запрыгнули на свои посохи и выпорхнули сквозь дыру в потолке, унося сундучок с черным шаром.

Марта же вскоре поравнялась с вопящим начальником стражи.

– Давай руку! – крикнула она.

Перепуганный вояка, камнем падающий вниз, мгновенно протянул женщине руку, и она крепко схватила его за запястье. Падение тут же замедлилось, и вскоре оба плавно приземлились на площадь неподалеку от груды переломанной мебели.

– С-спасибо, госпожа п-первый м-министр, – сильно заикаясь, выдохнул начальник стражи. – Я этого не забуду!

Марта молча кивнула и взглянула в темное небо. Бронзовый цилиндр с гомункулусами уже исчез внутри дирижабля. Злодеев в черных костюмах тоже не было видно. Дирижабль, быстро набирая высоту, уносился прочь.

– Д-догоните их? – спросил начальник стражи. – Вы ведь с-сможете...

– Теперь это слишком опасно, – покачала головой Марта. – Бандиты уже внутри дирижабля, мне их не достать. Но если начнут стрелять они, мне самой не поздоровится.

– Что они украли? Это очень ц-ценные вещи?

– Хотела бы я и сама это знать, – расстроенно вздохнула Эсселитка.

Глава третья, в которой Акаций дает урок этикета и друзья возвращаются в Чугунную Голову

Солнечные лучи приятно ласкали кожу и припекали голову, над зеленой равниной дул теплый ветерок. Дарина и кот Акаций, щурясь от яркого солнышка, разглядывали проплывающие мимо живописные окрестности и тихо переговаривались, сидя за рулем самоходной паровой машины из блестящей латуни, больше напоминающей гигантский самовар. Колеса, которые конструктор машины Пигмалион снял когда-то с боевого броневика комендантши Коптильды Гранже, тихо поскрипывали, нисколько не мешая разговору.

С одной стороны дороги раскинулись бескрайние зеленые луга, за которыми едва маячили заснеженные вершины далеких гор. Изредка на глаза путешественникам попадались небольшие фермы с пасущимися за оградой козами и коровами.

По другую сторону дороги блестела зеркальная гладь озера, того самого, на берегу которого Дарина когда-то столкнулась с медведем. В воде отражались кудрявые белоснежные облака, медленно проплывающие высоко над землей.

– Красота какая. – Дарина встряхнула густыми темными волосами. – Все-таки у нас очень живописная природа. Раньше я как-то не обращала на это внимания.

– Немудрено, – согласился кот. – Мы только и делали, что удирали от врагов, чокнутых Эсселитов и их подручных. Дух перевести было некогда! Только вспомни обо всем, что случилось за последние пару месяцев!

– Лучше не вспоминать. А то и рехнуться можно.

– Рехнуться? Что за лексикон! – Возмущенный Акаций упер лапы в толстые черные бока.

– А что не так с моим лексиконом? – не поняла девочка. – Раньше тебя это не слишком беспокоило.

– Так то было раньше. Как там тебя зовут на самом деле? Полианна, дочь бывшего первого королевского министра. Раз уж ты теперь у нас великосветская придворная дама, значит, и разговоривать нужно соответственно, – важно заявил кот. – Слыхала, как во дворце разговаривают все эти напыщенные фрейлины и богатые господа? Вот как надо говорить! А ты? «Рехнуться можно»! Деревенщина.

– Слыхала я, как они разговаривают, но мне ни за что так не научиться. Их-то учили говорить такие же напыщенные мадамы из всяких институтов благородных девиц. А нас – злобная комендантша Коптильда, которая чуть что принималась палить по детям из своих револьверов! Как вспомню, так вздрогну.

– А я на что? – подбоченился Акаций. – Уж что-что, а изысканно выражаться я умею.

Дарина от смеха едва не свалилась с сиденья.

– Изысканности у тебя – как у портового грузчика, – заявила она. – А иногда даже они куда вежливее.

– Да ничего подобного! Вот как надо говорить. – Кот громко откашлялся. – Какая милая погодка, не правда ли, высокоуважаемая госпожа Дарина? – произнес он елейным голоском, подставив щекастую морду солнечным лучам.

– Вы правы, достопочтенный брат Акаций, – давясь от смеха, кивнула девочка. – Путешествовать в такую погоду – одно сплошное удовольствие. А уж в вашей-то компании... Я и мечтать не могла о лучшем обществе.

– То-то же! Можешь ведь, когда захочешь.

Дарина протянула коту жестяную кружку с теплым молоком, которую только что наполнила из небольшого дорожного термоса. Вторую кружку девочка налила себе.

– Птички щебечут, – отметил кот, обхватив кружку лапами. – Ветерок ворошит шерстку. Молоко... Не жизнь, а сказка!

– Что верно, то верно, господин Акаций, – манерно проворковала Дарина. – Кто бы мог подумать, что все так обернется?

Они с котом переглянулись и, не выдержав, громко захохотали, едва не расплескав молоко. Снизу послышалось возмущенное фырканье и приглушенные ругательства.

– Вот теперь ты говоришь, как настоящая придворная дама, – со знанием дела заявил Акаций. – Продолжай в том же духе!

– Знал бы ты, чего мне это стоит, – покачала головой Дарина. – Наверное, я никогда не стану настоящей дворцовой фрейлиной.

– Рано нос повесила. То ли еще будет. – Кот выдул все молоко за пару секунд, громко икнул и потребовал добавки. – Акаций еще научит тебя уму-разуму!

Дарина молча кивнула и сделала глоток из своей кружки.

Девочка никак не могла привыкнуть к тому, что теперь она – не сирота без роду-племени, а дочь самого главного министра империи, пусть и бывшего, и что по-настоящему ее зовут Полианна. Это выяснилось лишь недавно. Теперь Дарина была не только знаменита, но и богата. Не об этом ли она мечтала всю свою жизнь?

Но девочка предпочитала, чтобы друзья звали ее привычным именем. Ведь именно Дарина, а не Полианна выросла в приюте злобной комендантши Коптильды, находящемся в далекой деревушке Белая Грива. Именно Дарина участвовала в захватывающих приключениях, билась с имперскими Эсселитами, помогала вернуть престол наследному принцу Рексу. Именно под этим именем она нашла столько новых друзей и получила славу девочки, над которой невластны заклятия колдунов из Эсселитского ордена. Разрушительница заклятий, так теперь ее называли в народе.

– А не прибавить ли нам ходу? – спросил вдруг Акаций, допив вторую кружку молока. – А то плетемся, понимаешь, как черепахи. Так мы до глубокой ночи не доберемся.

– Я не против немного ускориться, – кивнула девочка.

Акаций поставил кружку на панель управления с рычагами, вытер лапой свою пушистую мордочку, затем резво спрыгнул на облучок паровой машины.

– Эй вы! – крикнул он, распушив хвостище. – Сосиска и Котлета! Что-то вы там совсем уснули, а ну, шевелите кочерыжками! Мы тут с Дариной уже со скуки все локти изгрызли! Десять раз помрем, пока вы дотащите нас до Чугунной Головы!

В ответ снизу послышались возмущенные вопли Триша и Пимы.

Дарина так и покатилась со смеху. Дело в том, что паровой двигатель машины не работал. Не грохотал, не тарахтел, и поэтому Дарина с Акацием могли так спокойно вести свою светскую беседу.

Машина была неисправна уже несколько часов и двигалась по дороге лишь потому, что спереди ее тянул Триш, а сзади толкал Пима. С мальчишек пот лил градом, но оба мужественно терпели, поскольку сами были виноваты в поломке.

Этим утром юный изобретатель и механик Пигмалион, способностям которого Дарина не переставала удивляться, решил научить Триша управлять своим паровым транспортным средством и посадил рядом с собой. Но Триш абсолютно не разбирался в технике и то и дело дергал не те рычаги. Пима нервничал и ругался, Триш не оставался в долгу. Пару раз они даже обменялись смачными подзатыльниками. В технике Триш соображал, конечно, туговато, но язык у него был подвешен как надо. По части красноречия он мог переплюнуть самого кота Акация, который, кстати, тоже молча не сидел и постоянно встревал в перепалку. Этот кот совершенно не умел держать язык за зубами, за что уже не раз получал на орехи.

Когда паровая машина достигла очередной развилки, Пима приказал приятелю повернуть налево, но Триш его не расслышал и опять потянул не за тот рычаг. Разозлившийся Пима, торопясь исправить положение, резко крутанул руль влево.

Как оказалось, одновременно повернуть в две противоположные стороны нельзя. В механизме машины что-то заскрипело, защелкало, потом громыхнуло, а затем она просто остановилась. И никакие усилия, крики и пинки разозлившегося Пигмалиона не помогли двигателю снова заработать.

Акаций выгнул спину дугой и заявил мальчишкам, что они сами во всем виноваты. И на этот раз Дарина его поддержала. А поскольку отремонтировать такую машину можно было только в специальной мастерской, а никак не на равнине под открытым небом, пришлось горе-водителям толкать и тянуть ее до самой Чугунной Головы.

Триш тянул машину за длинную брезентовую лямку. Он был высокий, стройный и мускулистый, но Акаций звал его Сосиской, и это был еще не самый худший вариант, – наглый кот обожал давать обидные прозвища. Например, низенький и толстенький Пима был у него то Котлетой, то Пончиком. Пигмалион ужасно злился, но коту было на это начхать.

– Лучше бы спустился и помог, – пропыхтел раскрасневшийся Пима. – Мы уже взмокли, как ломовые лошади.

Он снял с головы свой пилотный шлем с очками и утер рукавом пот со лба. Затем подтянул пояс со множеством накладных карманов, в которых хранил самые разные инструменты, хитрые приспособления, гайки и болтики.

– Вот уж дудки, – ответил сверху Акаций. – С какой стати? Я же не крутил руль во все стороны одновременно. А тебе полезно немного поработать мышцами – хоть жирок растрясешь. Кстати, я еще никогда не встречал таких красных, взмокших и толстых лошадей.

– Что ты сказал? – задохнулся от возмущения Пима. – Да я тебя придушу!

– За что? – невозмутимо поинтересовался кот.

– За шею! Как ты посмел назвать меня толстяком?

– Будто я неправду сказал.

– Мог бы поделикатнее выразиться!

– За деликатностью – это не ко мне, – хихикнул Акаций.

– Тебе не надоело издеваться над людьми? – поинтересовалась Дарина.

– Разве это может надоесть? – промурлыкал кот.

– А мне-то какая польза от этих физических нагрузок? – выдохнул Триш. – Я и так худой, как стручок!

– А ты мышцы подкачаешь, – ответил ему кот. – Будешь нас защищать, если вдруг кто нападет. Мозгами тебя судьба обделила, так хоть силой возьмешь.

– Что?! – вспыхнул Триш. – Это я-то дурак? Да я тебя сейчас в порошок сотру! В зубной!

Он отбросил лямку в сторону и подпрыгнул, пытаясь дотянуться до кота.

– Стручок разозлился, – прокомментировал Акаций, забираясь на всякий случай повыше. – Не любит, когда ему правду в лицо говорят.

Глядя на них, Дарина покатывалась со смеху. Нет, Триш ей нравился, она любила его как брата, и это немудрено, ведь они были знакомы с раннего детства. Триш, Дарина и Пигмалион выросли в сиротском приюте у деревушки Белая Грива, куда свозили детей, оставшихся без родителей во время последней войны. Но вредный болтливый кот так смешно подтрунивал над мальчишками, а они всегда так злились, что Дарина просто не могла сдержать смех.

Триш был на пару лет старше Дарины. Иногда девочке казалось, что она относится к нему не совсем как к брату. Внешне он был очень симпатичным, только имел остроконечные ушки, поскольку относился к расе леших, или, как говорили в народе, «лешаков». Этот лесной народ обитал в дремучих лесах на окраине страны и сторонился других жителей. Встретить лешего в городе было практически невозможно. Никто об этом народе ничего толком не знал, но считалось, что лешие – дикие, своенравные и нелюдимые. Никто не знал, как именно Триш попал в сиротский приют и кем были его настоящие родители, но он точно имел отношение к этому странному лесному народу.

– Ну все, хватит, – сказала Дарина, когда Тришу наконец удалось ухватить Акация за шкирку и Пима уже тянул свои цепкие ручонки к пушистому черному кошачьему хвосту. – Мы уже почти приехали. Осталось совсем чуть-чуть. Можно и потерпеть.

– Потерпим, – сумрачно сказал Триш. – Только сначала я всыплю этому прохвосту по первое число.

– Караул! – завопил Акаций. – Здесь издеваются над беззащитным животным! Куда смотрит полиция?

– Хочешь в полицию? – рассмеялся Пима. – Это запросто! До города осталось всего ничего!

Действительно, вдалеке уже показались крыши Чугунной Головы.

В этом городке с давних пор располагались крупные заводы, на которых строили корабли и дирижабли для военных и транспортных нужд империи. А много лет назад тут производили больших шагающих боевых роботов на паровой тяге. Железные великаны, обвешанные пушками и пулеметами, использовались военными до того, как появились куда более маневренные танки и броневики.

Производство роботов давно прекратилось, но запчасти и детали до сих пор валялись по всему городу. Их использовали при строительстве домов и для украшения дворов. Повсюду можно было увидеть гигантские ржавые головы, увитые декоративным плющом, руки и ноги, превращенные в фонтаны, части огромных чугунных туловищ с дверями и окнами. Именно поэтому город получил такое необычное название – Чугунная Голова.

Дарина и ее друзья направлялись туда по очень важному делу. Недавно, во время дворцового переворота в столице, Дарина, которая ненароком оказалась в самой гуще революционных событий, повстречалась с господином Артемиусом Цокасом, бывшим инженером из Чугунной Головы, а затем – узником дворцовой темницы. Ребята освободили его, и эту встречу Дарина запомнила на всю жизнь.

...Высокий худой старичок с изможденным лицом лишился дара речи, едва только услышал ее настоящее имя.

– Полианна?! – потрясенно воскликнул он. – Дочь Иллурии? Так вот почему твое лицо показалось мне таким знакомым!

– Вы знали мою маму? – удивленно спросила Дарина.

– Еще бы! Конечно, я ее знаю! А ты так на нее похожа.

– Вы, наверное, хотели сказать, что знали ее? Ведь она погибла, когда Всевелдор и Лионелла пришли к власти.

– Что за глупости? – воскликнул господин Артемиус. – Я видел Иллурию всего несколько лет назад, и она была жива и здорова!

Но тут прогремел взрыв, в замок ворвалась вооруженная толпа, и Артемиус Цокас затерялся среди множества людей. Потом он покинул столицу, но Дарина предполагала, что старик решил вернуться в свой родной город. Поэтому она с друзьями отправилась в Чугунную Голову в надежде отыскать беглого инженера и узнать что-нибудь о своей пропавшей маме.

Глава четвертая, в которой Дарина встречает старых знакомых

Наконец Триш и Пима проволокли сломанную машину по каменному мосту через небольшую речку, вытекающую из озера, и покатили ее по узким улочкам Чугунной Головы, ловя на себе удивленные взгляды местных жителей. Взъерошенный после недавней взбучки Акаций предпочитал помалкивать, только изредка сердито фыркал себе под нос. Дарина с любопытством разглядывала необычные постройки, цветущие сады и магазинчики, кивала встречным прохожим.

В Чугунной Голове жили друзья, которые оказали неоценимую помощь Дарине и ее спутникам, когда их поймал начальник городских жандармов Руфус Анубис и отдал в услужение своей злобной мамаше Клеопе. Тогда же ребята столкнулись с жуткой ведьмой-гомункулусом Амалией и вездесущими имперскими Эсселитами. Заварушка получилась знатная, из тех, что запоминаются на всю жизнь.

Девочка уже успела соскучиться по добродушному старичку Мартьяну, его хозяйственной дочери Алисе и внучкам Розочке и Маришке – малолетним изобретательницам, которые пошли по стопам своего дедушки-инженера.

Наконец друзья увидели знакомый домик, переделанный из огромной железной головы старинного робота, обложенной белым кирпичом. Из трубы в небо вился сизый дымок. Ворота, ведущие во двор, были распахнуты настежь.

Едва Триш и Пима вкатили машину на площадку перед сараем Мартьяна, из дома с радостными громкими криками выбежали Розочка и Маришка и бросились обниматься. Следом за сестричками вышли, улыбаясь, дед Мартьян и Алиса. По двору поплыл аромат горячих пирогов. Ребята оживленно переглянулись, а кот Акаций даже не скрывал своего удовольствия.

– Похоже, мы вовремя приехали, – заявил он и так энергично потерся о ноги Алисы, что та едва не упала. – Голодными не останемся.

– Тебе лишь бы поесть, – фыркнул Триш.

– Да и тебе не помешает, скелет ходячий, – не остался в долгу кот.

– Нормальные коты сами себе на обед птичек и мышек ловят, – усмехнулась Дарина.

– А нормальные девочки сами пекут пирожки, вышивают на пяльцах и хвастаются перед подружками кавалерами, – заявил ей Акаций. – Ты не делаешь ни того ни другого, так что не тебе говорить о нормальности!

На это Дарина не нашла что ответить.

– Как же я рад вас видеть! – Дед Мартьян обнял спрыгнувшую с машины Дарину, затем пожал руки Тришу и Пиме. – Сколько времени прошло! Столько всего случилось с нашей последней встречи!

– Это верно, – согласилась Дарина. – Много чего произошло.

– Входите в дом, – пригласила ребят Алиса. – Отдохните с дороги. Скоро обедать будем, вот и расскажете нам о своих приключениях.

– Ура! – завопил Акаций из-под ладошек Розочки и Маришки, которые, отпихивая друг друга, тискали мягкого и пушистого кота.

– Отдохнуть вам действительно не помешает, – усмехнулся дед Мартьян, окинув взглядом Пиму и Триша.

Мальчишки валились с ног от усталости.

– Да мы нисколько не устали, – заверил старичка Акаций.

Пима и Триш так злобно зыркнули в его сторону, что кот на всякий случай спрятался за Розочкой и Маришкой.

Наконец все расположились за большим кухонным столом. Алиса поставила перед гостями горячие пироги с капустой и мясом, несколько салатов, большое блюдо жареных колбасок. Оголодавшие путешественники дружно набросились на еду. Розочка и Маришка наперебой подкладывали Акацию самые лучшие куски колбасы, не переставая его гладить. Кот быстро глотал, громко урча от удовольствия.

– Наслышаны о ваших подвигах, – сообщил дед Мартьян, пока путешественники ели. – Хорошие новости разносятся быстро. Все жители нашего города в курсе, что наследный принц Рекс занял свое законное место на троне и делает невероятные успехи. Теперь заживем по-другому. Даже в Чугунной Голове уже начались перемены к лучшему.

– А что у вас происходит? – поинтересовался Пима с набитым ртом.

– Заводы, которые много лет были заброшены, снова начали работать, – принялся рассказывать дед Мартьян. – Появилось много новых жителей, рабочих, инженеров, архитекторов и изобретателей. Мы теперь строим по новым технологиям, делаем воздушные корабли, дирижабли и еще много чего!

– Вот здорово! – обрадовалась Дарина. – Вы так долго об этом мечтали.

– Точно, – кивнул дед Мартьян. – Новые власти прогнали жадных, ленивых чиновников, которые только и делали, что набивали свои карманы чужим золотом. Теперь в Чугунной Голове новый мэр и даже новый начальник жандармерии! Гораздо честнее и порядочнее, чем все прежние.

– Я очень за вас рада, – сказала Дарина. – Но меня интересует некий господин Артемиус Цокас... Знаете такого?

– Конечно! – ответила Алиса. – Вы с ним знакомы?

– Мы познакомились в столице, когда толпа ворвалась во дворец, и тогда же потеряли друг друга. Столько всего произошло... Он уже вернулся в Чугунную Голову?

– Именно он и встал во главе нашего завода! Благодаря ему производство снова работает в прежних масштабах, – радостно сообщил дед Мартьян. – Конечно, пришлось сильно попотеть, чтобы восстановить все, что разрушила мошенница Клеопа, но сейчас дело пошло на лад. Недавно мы получили заказ от нового короля на три больших пассажирских дирижабля. Артемиус рассказывал о том, что случилось в тот день в столице, но я понятия не имел, что именно вы освободили его из тюремной камеры. Думаю, он очень вам благодарен, а я горжусь, что знаком с вами!

– Мы не сделали ничего особенного, – возразила девочка. – Все произошло лишь благодаря смелости и решительности повстанцев, кочевников и некоторых мятежных Эсселитов, которые также встали на нашу сторону. А мы лишь оказались в нужное время в нужном месте...

– Да ладно тебе. Не скромничай, Дарина, – улыбнулся дед Мартьян. – Уже все жители нашего города знают историю о Разрушительнице заклятий. Девочке, неподвластной магии Эсселитов, которая смогла исполнить древнее пророчество и положить конец власти самой главной ведьмы империи, миледи Лионеллы!

– Все в курсе? – удивился Пима.

– Слухи о битве в тронном зале императорского дворца мгновенно разлетелись по всей стране! Все знают, как горстка смельчаков схватилась с императором, его подручной ведьмой и несколькими придворными негодяями!

– У тебя очень необычная способность, девочка, – сказала Дарине Алиса. – Интересно, откуда она у тебя.

Объевшийся Акаций плавно стек со стула на пол. Розочка и Маришка тут же оттащили его в сторонку и снова принялись гладить и теребить, но он был не в силах сопротивляться.

– Возможно, передалось по наследству от кого-то из родителей, – пожала плечами Дарина. – Мне и самой интересно, поэтому я приехала в Чугунную Голову, чтобы поговорить с господином Артемиусом. Оказывается, он знает мою настоящую маму.

– Но разве она не погибла? – удивился дед Мартьян.

– Похоже, что нет. И теперь я мечтаю найти ее и расспросить обо всем на свете. Наверное, Артемиус догадывается, где ее искать, или хотя бы подскажет, с чего начинать поиски. Вы знаете, где он живет? Нам бы с ним повидаться, и чем скорее, тем лучше... Я готова бежать к нему прямо сейчас.

– А может, все же дашь нам немного передохнуть? – пробурчал кот, растянувшийся на полу пузом кверху. – Безжалостная...

– Отдыхайте, а я пока сбегаю, – предложила Дарина.

– Конечно, я знаю его адрес, – ответил дед Мартьян. – Но вам немного не повезло, ребятки.

– Почему? – насторожился Триш.

– Артемиуса нет в городе, он недавно уехал в Золотую Подкову. Тамошний мэр, господин Люций Портофей, хочет заказать у нас несколько летательных аппаратов, чтобы развлекать местных туристов, и Артемиус отправился к нему, чтобы обо всем договориться.

– Ну вот, – расстроилась Дарина. – И когда он вернется?

– Он уехал лишь пару дней назад. Собирался сначала обсудить дела с господином Портофеем, а затем погостить у своих давних друзей, которых не видел много лет... Думаю, раньше, чем через пару недель, мы его не увидим.

– Две недели? – Пима от огорчения чуть не выронил кусок пирога. – Что мы тут будем делать все это время?

– Машину ремонтировать, – лениво ответил кот. – Или ты планируешь и дальше таскать ее за собой на веревочке?

– Поживите у нас, – радушно предложила Алиса. – Девочки будут счастливы, да и мы с отцом любим гостей! Места всем хватит. Если что, я вам на сеновал подушек набросаю.

Розочка и Маришка запрыгали от радости. Акаций начал мурчать от удовольствия.

– А далеко отсюда до Золотой Подковы? – спросила Дарина.

– Часа четыре пути, – подумав, ответила Алиса.

– Так мы можем отправиться туда вслед за Артемиусом, – сказала девочка. – А потом все вместе вернемся обратно.

– Хорошая идея, – оживился Триш.

– Для этого нужно сначала отремонтировать машину, – пробормотал Пима.

– Ах да... – огорченно протянул Триш.

– А что такое с вашим агрегатом? – поинтересовался дед Мартьян. – Серьезная поломка? Я ведь неплохо разбираюсь в технике, если помните. Может, помогу.

– Было бы очень кстати, – обрадовался Триш. – Эта лямка здорово натерла мне плечи!

– Проблемы с системой управления, – важно изрек Пима.

– Нет таких проблем, которые нельзя было бы решить, – усмехнулся дед Мартьян.

Покончив с обедом, все, кроме Алисы, ее дочек и похрапывающего Акация, вышли во двор. Пима распахнул боковые дверцы паровой машины, и дед Мартьян с головой залез в недра замысловатого поршневого механизма.

Дарина и Триш, которые ничего не смыслили в технике, с нетерпением ожидали его вердикта.

– Дело плохо, – объявил старик через несколько минут. – Придется заменить кое-какие детали. Я могу поискать их у нас на заводе, но на это уйдет несколько дней.

– Несколько дней? – расстроилась Дарина. – Мне так хочется поскорее поговорить с господином Артемиусом...

– Понимаю тебя, – кивнул дед Мартьян, вытирая руки промасленной тряпицей. – Такое дело не терпит отлагательств. Вот что! Я дам вам другой транспорт, а вашу машину мы пока загоним в мою мастерскую. Вы спокойно съездите в Золотую Подкову и вернетесь, а мы с внучками за это время починим вашу паровую самоходку.

– Это было бы просто замечательно! – воскликнула Дарина и бросилась на шею деду Мартьяну. – Мы уже стольким вам обязаны!

– Вы сделали для нас куда больше, – усмехнулся старик. – К тому же для меня это дело чести. Если не смогу отремонтировать вашу таратайку, грош мне цена как инженеру! Вызов брошен, и я его принимаю.

Затем он отвел ребят в большой сарай и показал им свое транспортное средство – платформу с бортами размером чуть меньше телеги для сена, на которой располагались четыре пассажирских сиденья под небольшим красно-белым зонтом. Позади сидений помещалась небольшая топка, сбоку крепился железный ящик, предусмотрительно наполненный каменным углем. Сзади торчала изогнутая выхлопная труба. Машина также работала на паровом двигателе.

– Вот она, моя ласточка, – с гордостью произнес дед Мартьян, похлопав по гладкому железному боку. – Собрал ее совсем недавно из запчастей, найденных на свалке металлолома у нас на заводе. Очень легкая и маневренная, ездит на приличной скорости.

– И в три раза меньше нашей латунной громадины, – отметил Триш. – Такую, если вдруг поломается, будет куда легче толкать!

– А это важно, – согласилась Дарина, разглядывая машину.

– Как с ней управляться, я вам сейчас покажу, – пообещал дед Мартьян. – Переночуете у нас, а завтра утром отправитесь в дорогу. Во второй половине дня уже точно будете в Золотой Подкове.

На том и порешили. Дед Мартьян усадил Пиму на водительское сиденье и начал учить его управлять машиной.

Триш и Дарина вернулись в дом. Акаций, растянувшись около печки, храпел так, что на ближайшем окне трепыхались занавески.

Розочка и Маришка, в одинаковых серых передниках с нагрудными кармашками, помогали маме убирать со стола. У одной из кармана торчал небольшой разводной ключ, у другой – кусачки. Истинные внучки своего деда-изобретателя.

– Мы можем вам чем-то помочь? – спросила Дарина.

– Да мы уже почти закончили, – отмахнулась Алиса. – Но спасибо за предложение. Так как, останетесь у нас ночевать?

– Останемся, – кивнула девочка. – А утром отправимся в Золотую Подкову.

– Ура! – запрыгали Розочка и Маришка.

Акаций спросонья тоже подскочил на коврике.

– Что? Где? – Он закрутил головой по сторонам. – Меня подставили! Я не крал, а если и крал, то не один!

– Успокойся, – сказала ему Дарина. – Мы остаемся здесь ночевать.

– И ради этого стоило меня будить? – Кот перевернулся на другой бок и снова захрапел.

– Давайте мы хоть посуду вытрем, – не унималась Дарина. – Я не привыкла смотреть, как другие работают.

– Как хорошо тебя воспитали, – улыбнулась Алиса.

– Нас воспитывали при помощи дубины и револьвера, – ответил Триш и поежился, вспомнив приют. – А это дорогого стоит.

Алиса едва не выпустила мокрую тарелку из рук.

– Неужели правда? – изумилась она.

– Комендантша Коптильда Гранже, – зловещим голосом проговорил Триш. – Вы же ее помните?

– Ах да, – закивала Алиса. – Такое не забывается.

– Вы можете помочь нам? – сказала вдруг Розочка. – Мне и Маришке. У нас как раз возникла небольшая проблемка.

– Конечно! Что нужно делать? – с готовностью спросила Дарина.

– Пойдем погуляем немного?

Розочка как-то странно покосилась на мать, занятую мытьем посуды, и кивком головы указала Дарине и Тришу на дверь.

Компания потихоньку вышла из дома.

Глава пятая, в которой Розочка и Маришка просят помощи, а затем случается непредвиденное

– Мы собираем большущего робота. Тут недалеко, в ангаре за пустырем, – заговорщическим тоном произнесла Маришка, когда они вышли во двор.

– Осталось только прикрутить ему голову, но у нас не хватает сил поднять ее так высоко, – добавила Розочка. – Поможете?

– Робота? – ужаснулся Триш. – Настоящего? Боевого?

– Ну не игрушечного же! Мы ведь вам уже об этом рассказывали! – Розочка довольно потирала ладошки.

Дарина задумчиво посмотрела на соседний дом, сделанный как раз из такой вот головы. Огромная пасть служила ему дверным проемом, квадратные глазницы – окнами. Такую громадину и тысяча человек вряд ли сдвинула бы с места.

– А вы ничего не путаете? – с сомнением спросила она. – Как мы вам поможем? Триш, может, и выглядит здоровяком, но на самом деле у Акация сил и то больше.

– Вообще-то я все слышу, – оскорбился Триш.

Дарина с улыбкой похлопала его по крепкому плечу.

– Шутка, – пояснила она.

– Пойдемте с нами, – рассмеялась Маришка. – Все не так страшно, как вы думаете.

Тут из сарая вышел Пима, девчонки и его поманили за собой.

– Куда вы? – заинтересовался он.

– Тебе понравится, – ответила Дарина.

– А где котяра? Может, и его прихватим?

– Не буди лихо, пока оно тихо, – предостерег его Триш.

Розочка и Маришка потащили ребят прочь со двора. Они пересекли улицу, подошли к ржавым ангарам, стоящим в отдалении от жилых домов, и скользнули в узкий проход между двумя строениями.

– Это тайник, – на всякий случай предупредила Маришка. – Кроме нас с сестрой, о нем никто не знает. Так что не болтайте, особенно при маме и дедушке.

– Они-то думают, что мы ходим на луг бабочек ловить, – хмыкнула Розочка.

– Клянемся, – в один голос пообещали Триш и Пима.

– Значит, и правда хорошо, что Акаций за нами не увязался, – заметила Дарина. – Он совсем не умеет держать язык за зубами.

Они прошли между стоящими почти вплотную складами, затем долго петляли по свалке металлолома и наконец вышли к большому пустырю. На другой его стороне темнел одинокий ангар, сваренный из толстых листов железа.

Ребята по очереди пролезли через дыру в стене, прикрытую стальной пластиной, и оказались в тайной мастерской.

Заранее предвкушая нечто грандиозное, Дарина, Триш и Пима с нетерпением огляделись. Они увидели строительные леса, тянущиеся от пола до потолка. Вдоль них на специальных блоках, тросах и цепях висело гигантское железное туловище. Судя по всему, его собрали из частей самых разных старинных шагающих роботов. Металлический остов вместе с мощными ногами был высотой примерно с пятиэтажный дом. На полу возле здоровенных ступней лежала здоровенная железная башка с разинутым ртом-бойницей и двумя глазищами-иллюминаторами. Ее опутывали веревки, пропущенные через целую систему подвесных блоков и рычагов.

– Нужно всего лишь натянуть веревки, и голова сама поднимется на нужную высоту, – деловито сказала Розочка. – Тут главное не сила, хоть и она тоже необходима. Блоки и рычаги заменят нам мускулы!

– Вы сами это все нагородили? – ошарашенно спросил Пима.

– Конечно! – тут же с гордостью ответила Маришка.

– Ну кое-что здесь уже было сделано до нас, – поправила сестру Розочка. – Все эти блоки и грузоподъемная система. Они тут с незапамятных времен. Но некоторые вещи мы сконструировали сами. И запчасти для робота тоже самостоятельно собирали по всей свалке.

– Как же вы их доволокли? – удивилась Дарина.

– Пришлось попотеть, но мы справились, – важно сказала Маришка и вытерла нос рукавом.

– Потрясающе! – выдохнул Пима, разглядывая робота.

– Ну и хобби у вас. А вы не можете, как все обыкновенные девочки, играть в куклы и шить им платьица? – поинтересовался Триш.

– Это же так скучно, – фыркнула Розочка.

– Нам нравятся крупные куколки, – хихикнула Маришка, кивнув на недостроенного робота.

– Видимо, у вас слишком много свободного времени, – покачал головой Триш.

– Так что нужно делать? – нетерпеливо спросила Дарина.

Розочка раздала ребятам концы веревок. Маришка забралась внутрь робота и по специальной лестнице вскарабкалась к отверстию между его плечами.

По сигналу девчонок Дарина, Триш и Пима одновременно натянули веревки, и голова робота, покачиваясь, начала тяжело подниматься вверх. Тросы и блоки натужно скрипели под ее весом.

Выполняя команды Розочки, ребята водрузили голову на стальные плечи самодельного гиганта, и Маришка тут же принялась вставлять заклепки в специально просверленные отверстия. Тут Пима, как знатный изобретатель, не вытерпел и полез ей помогать. Розочка вытащила из груды железа, сваленной в углу ангара, большой разводной ключ и тоже присоединилась к ним.

Триш и Дарина, стоя внизу, во все глаза разглядывали железного великана.

– И что же, он будет ходить? – недоверчиво спросила Дарина.

– Надеемся на это! – крикнула изнутри Розочка. Ее голос гудел как из железной бочки.

– Но это же боевой робот. У него должны быть всякие пушки и другие штуковины, чтобы пулять по врагам, – отметил Триш. – У вас и оружие имеется?

– Оружия мы на свалке не нашли, – с горечью сообщила Маришка. – Придется обойтись без него.

Дарина облегченно выдохнула. Она уже хорошо знала Розочку и Маришку. Попадись им в руки пушка, они весь город могли бы разворотить. И что тогда сказали бы Алиса и дед Мартьян?

– Но если найдем, обязательно приделаем, – пообещала Розочка, и Дарина громко сглотнула. – А завтра попробуем восстановить его способность передвигаться.

– Думаешь, получится? – заинтересовался Пима. – Поршневая система восстановлена?

– Все на месте! Нужно лишь смазать детали машинным маслом, а это лучше делать при дневном свете. Я уверена в успехе.

– Вот дедушка удивится, когда мы приедем домой на этом роботе! – воскликнула Маришка.

– Представляю себе эту картину, – тихо пробормотал Триш.

Когда голова была надежно закреплена, сестрички ловко выбрались из робота и снова взяли с Дарины и ее друзей обещание, что те ничего не скажут их деду и маме.

– Мы сами расскажем, когда надо будет, – сказала Розочка. – Сделаем дедушке подарочек на день рождения.

– Они с мамой и так считают, что мы слишком много возимся со всякими ржавыми железяками, – пояснила Маришка. – А если узнают, что мы смастерили собственного шагающего робота... нам обеим не поздоровится!

– Но что потом? – спросила Дарина. – Они ведь все равно узнают.

– Придется им привыкнуть к тому, что у нас есть такая игрушка!

Время пролетело незаметно, и скоро за пыльными окнами ангара начало темнеть. Пима, увлеченный сборкой, ни в какую не хотел выбираться из робота, но пора было возвращаться домой, чтобы утром встать пораньше.

За время, пока ребята отсутствовали, лежебока Акаций ни разу не проснулся. Все так же сопел у печки, свернувшись большим мохнатым клубком. Алиса уже приготовила гостям места для ночлега – как и в прошлый раз, она постелила им на сеновале в сарае, примыкающем к курятнику. Дарина запомнила тишину, уют и такой приятный запах свежего сена. Правда, тогда приходилось соблюдать осторожность, поскольку за ребятами охотились жандармы и Эсселиты императора. Теперь же все было по-другому, они больше не опасались за свою жизнь.

Пожелав хозяевам спокойной ночи, юные путешественники зарылись в мягкое, душистое сено и мгновенно уснули.

* * *

Утром, когда Дарина проснулась и спустилась с сеновала, дед Мартьян протянул ей аккуратно сложенный листок бумаги.

– Вот, возьми, – сказал он. – Это письмо для моего старого приятеля Акинфия Парацельса из Золотой Подковы. Артемиус собирался остановиться у него. Когда-то мы вместе учились на механиков, но потом он выбрал для себя другой путь. Парацельс примет вас с радостью, дом у него большой. Он очень хороший человек и известный в Золотой Подкове аптекарь.

– Аптекарь? – удивилась девочка. – Я думала...

– Все верно, – рассмеялся старик. – Оказывается, от инженерии до фармакологии всего-то пара шагов.

– Спасибо, – поблагодарила его Дарина, убрав письмо в карман куртки, и сладко потянулась, разминая затекшие мышцы. – Обязательно передам.

Она отлично выспалась. Ей снилась незнакомая женщина с добрым голосом, они гуляли по лесу в окрестностях Белой Гривы. Женщина подробно расспрашивала Дарину о ее жизни. Лица незнакомки девочка не видела, лишь некий размытый образ, но она понимала, что это и есть ее мама. Стройная фигура, длинные светлые волосы, густыми волнами спадающие на плечи...

Артемиус Цокас заметил, что они с мамой очень похожи внешне, но Дарина все равно не могла представить ее лицо. Однако ощущение присутствия было очень четким. И как же приятно было общаться с человеком и знать, что он любит тебя просто за то, что ты есть, а не за какие-то особые успехи или заслуги.

После этого сна Дарине еще сильнее захотелось поскорее поговорить с Артемиусом и узнать у него всю правду о своих родителях.

Чугунная Голова медленно просыпалась под пение петухов, шум паровых двигателей и удары молотов по наковальням, доносившиеся из многочисленных кузниц городка.

Мимо дома деда Мартьяна катили самоходные машины, рабочие шли на заводы и фабрики. Многие здоровались со стариком, его действительно знал весь город.

Триш и Пима уже давно умылись и помогали Алисе растапливать печь на кухне. Пока Дарина чистила зубы, Триш наколол дрова, а Пима сходил за водой к ближайшей колонке. Розочка и Маришка принесли из курятника свежих яиц для омлета. Акаций умывался по-кошачьи – лапой, сидя на широком подоконнике кухни.

Пока ребята завтракали, Алиса собрала путешественникам целую сумку провизии, включая остатки вчерашнего пирога и большую флягу с водой.

– Не стоило, – смущенно сказала Дарина. – Вечером мы уже будем в Золотой Подкове, а вы дали нам еды на несколько дней.

– Есть такая поговорка, «Идешь на день, бери еды на неделю», – улыбнулась Алиса. – Съестные припасы в дороге никогда не помешают.

– Это точно, – согласился с окна Акаций.

– Особенно когда рядом ты, – покосился в его сторону Пима. – А не то, чего доброго, нас как-нибудь сожрешь.

– Я – кот! – заявил Акаций.

– И что с того? – не понял толстячок.

– Настоящий кот всегда или голоден, или не выспался. Это в моей природе, так что закрой рот и запасайся продуктами. И кстати, если я когда-нибудь действительно докачусь до людоедства, так и знай – начну с тебя.

Пима побледнел, а Алиса звонко рассмеялась.

Вскоре юные искатели приключений расселись по местам в машине Мартьяна, и Пима ловко завел двигатель. В топке уже горел уголь, из трубы за спиной пассажиров валил черный дым. Помахав Мартьяну, Алисе и девочкам, ребята выехали со двора.

– Мы скоро вернемся, – пообещала друзьям Дарина.

– Передавайте привет аптекарю Парацельсу! – крикнул вдогонку дед Мартьян. – Скажите, что я сам приеду к нему в гости при первой же возможности!

– Обязательно, – пообещал Триш.

Десять минут спустя они уже выехали из Чугунной Головы, перебрались через знакомый каменный мостик и быстро покатили по узкой извилистой дороге.

Дед Мартьян очень подробно объяснил Пиме, как проехать до Золотой Подковы, но все же, если бы не множество дорожных указателей, они точно заблудились бы.

Машина бодро катилась среди широких цветущих лугов, густых лесов и широких полей. Но постепенно окружающая местность менялась, холмы становились все выше, а леса – все меньше и реже. Вскоре путники добрались до первых гор.

Пару часов спустя дорога начала извиваться серпантином на высоких каменных склонах. Городок Золотая Подкова располагался в широкой долине по ту сторону большого горного массива. Проезжая по кромке самой высокой горы, ребята уже видели город, выстроенный в форме гигантской подковы. Со всех сторон его окружал густой лес. С горы можно было хорошо рассмотреть проходящую мимо города железную дорогу, по которой мчался паровоз, тянущий за собой вереницу вагонов. Кроме того, на главной площади города стояла вышка, возле которой парил пассажирский дирижабль. Видимо, там находилось что-то вроде местного аэровокзала. Неподалеку от вышки торчала странная фигура, закутанная в темный брезент.

– Это что еще за пугало в центре города? – нахмурился Триш.

Пима извлек из одного из своих многочисленных карманов небольшой складной бинокль и поднес его к глазам.

– Отсюда не разобрать, – сообщил он. – Подъедем поближе, выясним.

– Раньше во многих городах стояли статуи миледи Лионеллы примерно такой же высоты, – вспомнил Триш. – Я слышал об этом от берберийских кочевников. Надеюсь, Золотая Подкова не относится к тем городкам, где восхищаются этой ведьмой и все еще оплакивают ее безвременную кончину.

– Уверен, что нет, – покачал головой Пима. – Вспомни, даже орден Эсселитов отвернулся от нее после всех фокусов, которые она выкидывала.

– Но в ордене состоят далеко не все Эсселиты, – возразил Триш. – Кое-кто давно покинул это магическое сборище. И я точно знаю, что у миледи еще остались последователи. Может, и здесь они есть?

– Я много слышал про этот городишко, – заявил вдруг Акаций, трясясь на облучке машины. – Эсселитами здесь и не пахло, так что можете не беспокоиться. Когда-то рядом с Золотой Подковой располагалось множество золотоносных шахт. В городе всегда были лучшие ювелирные мастерские и самые недорогие в стране золотые украшения. Сюда за золотом со всей империи народ съезжался, от туристов отбоя не было. А еще этот городок был одним из первых, где провели электричество. Поэтому даже на улицах Золотой Подковы горят не керосиновые или газовые, а электрические фонари.

– Где золото, там и прогресс, – понимающе кивнул Пима.

– А сейчас как тут с золотом дела обстоят? – хищно спросил Триш. – Может, и мы золотишком разживемся? Нам не помешает.

– Шахты давно закрыты, Сосиска, – махнул лапой кот. – Золотые жилы иссякли, поэтому жизнь в городке слегка поутихла. Но былая слава еще не совсем забыта. Иногда приезжают туристы, чтобы посмотреть на местные достопримечательности.

Пима подкинул в топку угля. Машина уже двигалась вниз, балансируя на самом краю узкой горной дороги.

Пару раз они подскочили на каменных ухабах, едва не слетев со своих сидений, а затем паровой двигатель вдруг забарахлил. После очередного поворота он издал оглушительный хлопок, похожий на пушечный выстрел, и машина резко остановилась.

Дарина обеспокоенно взглянула на друзей.

– Уже пора начинать волноваться? – осведомилась она.

– Что произошло? – заволновался Акаций.

– Понятия не имею, – буркнул Пигмалион. – Что-то там бахнуло...

– Опять кто-то из вас дернул не тот рычаг? – зашипел кот.

– Может, топливо закончилось? – предположила Дарина.

– Не думаю. У нас достаточно угля, – отметил Триш. – Да и топка раскалена до предела. Тут что-то другое...

Они слезли с машины, застывшей на самом краю обрыва, и принялись осматривать ее со всех сторон. Пима открыл боковую дверцу и заглянул внутрь двигателя, затем вытащил из кармана на поясе разводной ключ, постучал им по разным хитроумным устройствам, скрытым в механизме. Подергал зонтик, потом – выхлопную трубу. И озадаченно покачал головой.

– Тут все в порядке, – заявил он. – Значит, нужно заглянуть под дно машины.

– И как ты это сделаешь? – спросила Дарина.

– С твоим-то пузом, Пончик, ты туда точно не протиснешься, – вставил Акаций.

– Легко, если Триш ее слегка приподнимет, – сказал Пима. – Сможешь?

– Думаю, смогу, – кивнул Триш.

Он подошел к машине, задумчиво почесал в затылке и ухватился за бортик.

Пима тем временем улегся на спину, вооружившись ключом и отверткой, и приготовился подкатиться под платформу.

– Давай! – скомандовал он.

Триш поднатужился, крякнул и резко оторвал колеса от земли. Дарина и Акаций не успели и слова вымолвить, как машина деда Мартьяна перекувырнулась, сорвалась с края дороги и, громыхая, полетела в пропасть.

Глава шестая, в которой у Триша появляется дедушка, а Игуан просит защиты

Все ошарашенно уставились на застывшего Триша, а он, в свою очередь, очумело смотрел на дымящиеся обломки паровой машины глубоко в ущелье.

– А-а-а-а! – завопил кот Акаций.

Дарина всплеснула руками.

– Ты... ты что сделал, дубина ты этакая?! – взвизгнул Пима.

– Я не ожидал, что она такая легкая, – честно признался Триш.

– Вот дед Мартьян обрадуется-то!

– Ну ты и чучело! Сила есть – ума не надо! – разозлился Акаций. – И что нам теперь, пешком идти?

– В машине остались все наши деньги и провизия, – убитым голосом произнесла Дарина.

– Что?! – У кота шерсть встала дыбом. – Провизия?! Как ты мог, пустая твоя голова? Да я тут с голоду помираю! – набросился он на Триша. – А ну, полезай в пропасть!

Триш, Пима и Акаций принялись громко ругаться. Наконец Дарине надоело слушать их вопли и смотреть на машущие руки, лапы и хвосты.

– Да хватит вам, – устало сказала она. – Доберемся до города пешком, тут уже немного осталось.

– Пешком?! – взвыл кот.

– А что еще нам остается?

– Письмо для аптекаря Парацельса тоже осталось в машине? – убито спросил Пима.

– Да, оно ведь лежало в моем рюкзаке.

– И как же мы найдем его дом?

– Спросим у кого-нибудь, – пожала плечами девочка. – Мы же помним, как его зовут, а остальное так скажем.

Акаций повозмущался еще какое-то время, но делать было нечего. Пропасть была такой глубокой, что спуститься туда не представлялось возможным. Никто не отважился бы на такой подвиг. Пришлось дальше идти пешком.

Полчаса спустя юные путешественники спустились с крутой горы и углубились в небольшой лесок. За деревьями уже маячили домики Золотой Подковы, в их окнах горел свет. Первым на дороге стоял небольшой трактир. Из высокой кирпичной трубы валил густой дым, из дома доносилась веселая музыка и громкий хохот. На воротах раскачивалась вывеска с названием заведения: «Пляшущий козел».

– Зайдем? – Акаций аж подпрыгнул от нетерпения. – Зайдем, зайдем! Я уже с ног валюсь от голода!

– Но у нас нет денег, – возразила Дарина. – Все наши сбережения лежат на дне пропасти.

– Ну и что, что нет денег? Когда это нас останавливало? – удивился кот.

– А чем ты будешь платить за еду?

– Придумаем что-нибудь, – ухмыльнулся Триш. – В первый раз, что ли? У меня тоже в животе урчит.

– Зайдем, – смирился Пима. – Где наша не пропадала?

Дарина тоже порядком проголодалась. Затея мальчишек ей совершенно не нравилась, – это вам не огурцы воровать из теплицы деревенского старосты, – но голод не тетка. Поэтому она махнула на все рукой и согласилась.

Друзья толкнули ворота и, войдя, оказались во внутреннем дворике, огороженном высокой каменной стеной. Народу было – не протолкнуться. В центре двора пылал костер, над которым висел огромный котел с кипящей и булькающей похлебкой. Неподалеку расположился квартет музыкантов со скрипкой, рожками и барабаном. Они-то и наигрывали ту самую веселую мелодию, которая была слышна даже на улице. На вошедших путников никто не обратил внимания, здесь часто останавливались приезжие.

Дарина и ее друзья обошли двор, пытаясь отыс-кать свободный столик, но все места были заняты. Тогда они решили подсесть к толстяку, который в одиночестве с аппетитом поедал кусок жареного мяса на косточке.

– Вы не против, если мы к вам присоединимся? – вежливо спросила у толстяка Дарина.

– Нисколько. – Тот кивнул на свободные стулья.

Ребята тут же расселись вокруг столика.

– И что дальше? – шепотом спросила Дарина у Триша.

– Смотри и учись, – вполголоса ответил тот, а затем обратился к толстяку: – Не возражаете, если мы вас угостим? По случаю знакомства? Мы впервые попали в ваш замечательный город и будем очень рады познакомиться с его замечательными жителями!

– Конечно, не возражаю, – обрадовался тот. – Эй, мамаша Готье! Пришли сюда официантку!

Из-за стойки бара послышался приглушенный рев. Секунду спустя к столику подошла дородная женщина в грязном переднике и белом чепце. Впрочем, чепец тоже выглядел так, будто она периодически вытирала им пот с взмокшего лба.

– Чего надо? – хмуро спросила официантка. Судя по выражению лица, ее отвлекли от чрезвычайно важного дела.

– Несите нам все самое лучшее! – завопил кот. – Мясо! Рыбу! Кувшин молока!

– Хлеба и булочек, – добавил Пима.

– Макарон с сыром, – попросил Триш.

Дарина уставилась на них во все глаза. Что задумали эти трое? Если их разоблачат, свое следующее жаркое здешний повар приготовит из трех подростков и кота!

Официантка мрачно кивнула и удалилась, громко топая башмаками, но уже через несколько минут вернулась с подносом, заставленным тарелками. Чего там только не было! Жареное мясо, вареная рыба, макароны с тертым сыром, омлет с ветчиной, сдобная выпечка. Ребята тут же с жадностью набросились на еду.

Триш приветливо улыбался сидящему рядом толстяку и не только лопал сам, но и предлагал новому знакомцу то одно, то другое.

Толстяк довольно кивал и только успевал закидывать в рот здоровенные куски. Когда тарелки опустели, все принялись за булочки и молоко.

В этот момент ворота трактира распахнулись, и на пороге возник длинный, тощий старик в очках с темными стеклами. Пальто темно-коричневого цвета болталось на нем, как на огородном пугале, а из-под мятой шляпы с рваными полями свисали длинные пряди грязных седых волос. На плече у посетителя висела замызганная сумка.

– Мамаша Готье! – сварливо крикнул он. – Угости-ка меня своим знаменитым кексом.

В дверях кухни выросла могучая краснолицая тетка с большущими ручищами, живо напомнившая ребятам комендантшу сиротского приюта Коптильду Гранже. Но даже Коптильде было далеко до этой женщины-горы.

– Игуан? – Мамаша Готье смерила пришельца недовольным взглядом. – Снова притащился втюхивать порядочным людям свои бесполезные порошки и зелья?

– Бесполезные?! – взвился Игуан. – Да меня в жизни так не оскорбляли! Взгляни на свое белоснежное платье. – Он ткнул пальцем в одеяние мамаши Готье. – Разве тебе не понравилось мое средство для стирки?

– Не понравилось! – громыхнула трактирщица.

– Отчего же?

– Оттого, что до стирки это платье было ярко-красного цвета. А твои средства от насекомых и вредителей с удовольствием едят тараканы.

– А что ты на это скажешь? – оскорбленно спросил Игуан. – Мое новейшее средство от комаров!

Он выхватил из сумки баллончик угольно-черного цвета, встряхнул его и брызнул в воздух над своей головой. Послышалось хриплое карканье, и на стойку бара свалились три дохлые вороны.

Акаций захохотал так, что едва не подавился куском ветчины. Игуан тут же повернулся к коту, сверкнув стеклами очков.

– Кто там насмехается надо мной? Назови свое имя, презренный! Я покажу тебе, как хихикать над знаменитым аптекарем Егорием Игуаном!

– Это что, твое настоящее имя? – фыркнул кот. – Похоже на название ящерицы.

– Да, меня так зовут, – прищурился Игуан, поправляя очки на длинном остром носу, затем изумленно уставился на Дарину, сидящую рядом с котом. – Это... Что это? – не понял он. – Что за мерзкое чучело в твоих руках, девчонка? Ты что, чревовещательница?

– Что? – выгнул спину Акаций. – Это я-то чучело? Ты котов никогда не видел, что ли?

– Котов? А это еще кто такие? – вскинул брови Игуан.

– Он еще и соображает туго, – покачал головой Акаций. – Нюхни горчицы, дед, может, мозги прочистишь. – И он швырнул в старика баночку приправы.

– Коты в наших краях – большая редкость, – пояснила мамаша Готье, изумленно разглядывая Акация.

– Кем бы ты ни была, мерзкая шерстяная тварь, чтоб тебя моль сожрала! – крикнул Игуан. – Ты еще пожалеешь, что наши пути пересеклись! Ведь меня зовут...

– А меня зовут «Тебе кранты»! – зашипел Акаций. – Вот я сейчас вцеплюсь тебе в загривок! Ветчину только доем...

Дело принимало скверный оборот. Дарина поспешно ухватила Акация за распушившийся хвост – как бы и впрямь не кинулся в драку.

– Где мой кекс? – заорал Егорий Игуан. – Или мне придется выбивать пыль из этого кота на пустой желудок?

– А деньжата у тебя есть? – хмуро осведомилась трактирщица. – Я не собираюсь кормить тебя бесплатно, дармоед.

При этих словах у Дарины кусок застрял в горле.

– Конечно есть, – недовольно бросил Игуан. – За кого ты меня принимаешь?

– Поговаривают, что твоя аптека на грани разорения.

– Брехня! – злобно воскликнул Игуан. – Происки и сплетни местных злопыхателей, ведь у меня здесь столько завистников! Я лишь переживаю небольшие трудности. А все из-за этого проходимца Парацельса, который переманил у меня всех богатых клиентов.

Триш и Пима довольно переглянулись. Дарина навострила уши. Парацельс! Вот только не хотелось бы спрашивать его адрес у Игуана. Уж больно злобный вид был у старика.

Игуан гневно огляделся по сторонам.

– Свободных столиков нет, – предупредила его мамаша Готье.

– Да и не надо! Подай мне кекс, и я уйду. – Старик швырнул на прилавок несколько монет. – Но тебя, наглая шерстяная морда, я дождусь снаружи.

– Ха! – хмыкнул Акаций. – Смотри, не вздумай сбежать.

Мамаша Готье подала старику увесистый кекс, завернутый в плотную коричневую бумагу, затем смахнула монетки в карман своего гигантского передника.

– Не забудь про свой старый должок, – угрожающе произнесла она. – Ты мне еще должен за мясо. А иначе папаша Готье отходит тебя своей самой большой метлой.

– Помню! Отдам при первой возможности, – пообещал Игуан. – К счастью, не все мои клиенты переметнулись в аптеку Парацельса.

– А знаешь, почему они переметнулись? – крикнул один из посетителей трактира. – Потому что его лекарства действительно лечат! А от твоих настоек никакого толку. Только вороны и дохнут, да вот еще тараканов можно подкармливать!

Все присутствующие покатились от хохота.

– Что? – задохнулся от обиды Егорий Игуан. – Да я лучший аптекарь в этом городе!

– Вас в Золотой Подкове всего двое и осталось, ты да Акинфий Парацельс. И все мы знаем, кто из вас лучший. В прежние времена город славился своими лекарями и больницей. А теперь мы вынуждены терпеть шарлатанов вроде тебя.

– Подойди сюда и скажи мне это в лицо! – крикнул Игуан.

– Охотно!

– Становитесь в очередь! – выкрикнул Акаций. – Я уже почти доел ветчину!

Похоже, дело и впрямь запахло дракой. К Игуану, закатывая на ходу рукава, решительно направлялся рослый детина. Под рубахой у него так и перекатывались бугристые мышцы. Дарина поняла, что сейчас он размажет противного старикашку по стойке бара.

За их столиком тоже творилось что-то странное. Сначала куда-то исчез Акаций, затем Пима на цыпочках вышел из-за стола и бочком направился к двери. А потом Триш вдруг схватил ее за руку и поволок за собой к выходу из «Пляшущего козла».

– Куда это вы намылились?

Перед ними как из-под земли вырос тощий нескладный мальчишка с всклокоченными волосами и в таком же переднике, как у мамаши Готье. Только вокруг мальчишки передник пришлось обернуть три раза.

– А платить кто будет? – грозно спросил он.

– Наш дедушка, – тут же ответил Триш, кивнув в сторону толстяка, с аппетитом доедающего сдобные булочки. – Вон он сидит.

Теперь-то Дарина поняла, что задумали ее друзья и для чего подсели к старому обжоре.

– Да неужели? – подбоченился мальчишка.

– И вообще, мы еще никуда не уходим, – поспешно добавил Триш. – Просто решили немного потанцевать. Уж больно музыка у вас тут веселенькая.

Он сгреб опешившую Дарину в охапку и принялся энергично потряхивать ее в такт музыке.

– От таких танцев у меня ужин скоро начнет проситься обратно, – шепнула девочка на ухо своему кавалеру.

– Ваш дедушка, говоришь? – нахмурился мальчишка, сжимая кулаки.

– Да, он уже допивает молоко. – Триш помахал толстяку.

Тот улыбнулся с набитым ртом и помахал в ответ.

А тем временем скандал у стойки бара разгорался все сильнее.

– Да как он может быть вашим дедушкой, если это мой папаша? – яростно завопил тощий мальчишка. – Я – Парамон Готье, а этот жирдяй – мой отец! Мы – владельцы трактира!

Триш и Дарина остолбенели. Такого поворота они не ожидали.

– Эй, папаша! – истерично закричал Парамон. – Эти хлыщи решили удрать, не заплатив за ужин!

– Что?! – взревел Готье-старший, вскакивая из-за стола. – Вот уж дудки! Сожрали провизии на несколько монет, да еще и меня угощали моей же собственной едой! Мамаша Готье! Скорее тащи сюда мою кочергу!

Парамон Готье с ехидной ухмылочкой преградил ребятам путь к выходу. Мамаша Готье уже выбиралась из-за прилавка, папаша Готье, сердито тряся пухлыми щеками, наступал сзади. Он не мог протиснуться между столиками, поэтому шел вдоль стены.

– Дело дрянь! – тихонько выдохнула Дарина.

Неожиданно ругань у прилавка стихла, а в следующий момент аптекарь Игуан, получив мощный удар, брякнулся на землю посреди двора, прямо между Дариной и опешившим Парамоном Готье.

– Бия! – завопил Игуан, нащупывая рукой слетевшие с носа очки. – Меня бьют! Где тебя носит? Заступись за меня, дрянная девчонка!

Ворота «Пляшущего козла» с грохотом распахнулись. Раздалось испуганное мяуканье Акация, чьи-то истошные вопли.

– Дыхание дракона!!! – крикнула какая-то девчонка.

В следующее мгновение во двор с громким треском влетела молния ярко-зеленого цвета. Она стегнула по спине Парамона, сбила с ног мамашу Готье и ударила в котел, висящий над огнем. Котел опрокинулся, и похлебка выплеснулась в огонь. Послышалось громкое шипение, и не прошло и секунды, как всю харчевню затянуло клубами едкого дыма.

Глава седьмая, в которой все бегут из трактира, а из темноты появляется карета

В «Пляшущем козле» поднялась суматоха. Перепуганные посетители сначала кричали и кашляли, а потом бросились во двор, за ворота. Некоторые перемахивали прямо через забор.

– А платить кто будет? – взревели в один голос папаша и мамаша Готье.

Но никто и не думал останавливаться.

Триш снова схватил Дарину за руку и потащил к распахнутым воротам. Им удалось протолкаться сквозь беснующуюся толпу и выскочить на улицу, где у забора их уже поджидали Акаций и Пима.

– Наконец-то, – раздраженно заворчал кот. – Почему так долго?

– В следующий раз предупреждайте заранее о своих подлых планах, – сказала Дарина. – Я и представить не могла, что все так обернется! А ты, котище... Еще хоть раз набросишься на незнакомого старикашку, я тебе хвост узлом свяжу!

– А чего он обзывался! – обиженно прогудел Акаций. – Он и тебя чревошмонательницей назвал, я в жизни таких оскорблений не слыхивал!

– Чревовещательницей, – поправила его Дарина. – И это вовсе не оскорбление, а профессия.

– Чего? – недоуменно уставился на нее кот.

Дарина только головой покачала.

– А что там была за молния? – поинтересовался Триш. – Вы видели, кто ее метнул?

– Какая-то тощая неряха с настоящим эсселитским посохом, – ответил Акаций. – Она еще кричала что-то про драконов.

– Толком мы ее не разглядели, но, когда она шарахнула по трактиру, едва из штанов не выскочили, – добавил Пима.

– За себя говори, – расхохотался Акаций. – Коты штанов не носят!

– Эсселиты здесь? – изумилась Дарина. – Они и до Золотой Подковы добрались?

Из задымленного трактира раздался вопль мамаши Готье:

– Парамон! Лови тех, кто не успел удрать! Я заставлю их расплатиться!

– Да они уже все удрали! – заорал в ответ Парамон.

– Поймай хоть кого-нибудь, а уж мы заставим их заплатить за всех!

Подстегнутые этими гневными криками, ребята и кот задали стрекача.

– И что теперь будем делать? – спросил на бегу Пима.

– Посмотрим, скольких еще людей умудрится оскорбить Акаций за этот день? – предложил Триш.

– Зато я умею за себя постоять. Да, иногда немного перегибаю палку. Ну извините, – надулся кот.

– Немного? – Дарина невесело усмехнулась.

А сумерки сгущались все сильнее. Удалившись на порядочное расстояние от трактира «Пляшущий козел», Дарина и ее спутники плелись по узким улочкам Золотой Подковы, разглядывая аккуратные, выкрашенные белой краской домики с красными черепичными крышами.

Здесь действительно было много ювелирных лавок. Ребята устало брели мимо магазинчиков, за стеклянными витринами которых поблескивали золотые украшения разных форм и размеров. Витрины были очень просторные, и поэтому казалось, что украшений маловато. Дарина всегда была равнодушна к драгоценностям, зато Пима то и дело всплескивал руками.

– Вот это красота! – восклицал он. – Какая изящная работа!

– Как-то мало побрякушек, – заметил Триш. – Видимо, и впрямь тут сейчас дела плохи.

– Пусть украшений немного, но они такие красивые, – сказал Пима. – Вот бы мне научиться создавать такие вещицы.

– И что ты будешь делать дальше? – хмуро спросил кот. – Золота у тебя нет. Из чего клепать финтифлюшки? Значит, надо добывать сырье.

– Ерунда, – отмахнулся Пима. – Может, когда-нибудь...

– Ага, сразу после того, как я стану министром рыбной промышленности, – рассмеялся Акаций. – То есть никогда!

В это время за их спинами послышался громкий стук копыт. Ребята не поверили собственным глазам – их догоняла роскошная карета из черного дерева, запряженная четверкой лошадей с пышными султанами на головах.

– Ого! – вытаращил глаза Акаций.

Судя по золотым узорам и гербам на дверцах, карета принадлежала богатой и знатной особе. Пима и кот, забыв про споры, разинув рты, разглядывали все это великолепие.

Поравнявшись с путниками, карета вдруг остановилась. Кучер в темно-зеленой ливрее едва удерживал рвущихся вперед лошадей.

– Кто это тут у нас? – раздалось из кареты.

Бархатные шторки на окне раздвинулись, и наружу выглянула миловидная дама в розовом платье с белым кружевным воротником и манжетами, в шляпе с пышным страусиным пером. Из-под шляпы каскадом падали на плечи светло-пепельные локоны.

– Что там произошло в этой злополучной харчевне, ребятки? – спросила дама. – Люди разбегаются оттуда, словно от пожара.

– Папаша и мамаша Готье поругались с одним из посетителей, – сдержанно ответила Дарина. – Началась драка, и кто-то случайно опрокинул котел с похлебкой.

– О, какая неприятность, – кивнула дама. – Но чего еще ждать от «Пляшущего козла»? В этом заведении всегда что-нибудь да произойдет. Хозяева – вспыльчивые и несдержанные, да и посетители – тот еще сброд, так что приличным людям в таких местах лучше не появляться.

– Это точно, мадам, – фыркнул Акаций. – Именно сброд.

– А вы кто такие, ребятки? – с улыбкой спросила незнакомка. – И почему до сих пор не дома? В такое позднее время опасно ходить по улицам. Хорошие детки уже должны лежать в постельках и видеть десятый сон.

– Мы только что приехали в ваш город, – ответила за всех Дарина. – И направляемся к аптеке господина Парацельса.

– Так ведь это так далеко! – всплеснула руками дама. – На другом краю города!

– Мы доберемся, – буркнул Пима.

– В такую даль – пешком? Об этом и речи быть не может! Садитесь в карету, мы с удовольствием вас подвезем.

Кучер недобро покосился на ребят, но промолчал, хотя ему явно не понравилась затея хозяйки.

– А мы вас не стесним? – смущенно спросил Триш.

– Что вы, что вы! Места всем хватит. – Незнакомка с улыбкой распахнула перед ними дверцу. – Я всегда рада помочь милым деточкам!

Ребят не пришлось просить дважды. Кому охота тащиться пешком в такую даль? Триш, Пима и Дарина поспешно залезли в карету, Акаций запрыгнул следом. Изнутри стены экипажа были обиты красным бархатом, занавески подобраны витыми золотыми шнурами.

Когда все удобно устроились, дама стукнула рукояткой кружевного зонтика в потолок и крикнула:

– Трогай, Йорик!

Карета покатила по темным улочкам Золотой Подковы.

– Спасибо, что выручили нас. Меня зовут Дарина, – представилась девочка. – А это мои друзья: Триш, Пима и кот Акаций.

– Очень приятно, дорогие гости! – улыбнулась женщина. – А меня зовут баронесса Лукреция Пантагрюэль. Я особенно рада видеть брата Акация. Коты – большая редкость в нашем маленьком провинциальном городке.

– Правда? – нахмурился Акаций. – Отчего же?

– В бывшей империи лишь недавно объявили, что котов можно больше не бояться, – объяснила баронесса. – Они оказали неоценимую услугу новому правителю, молодому королю Рексу, и теперь живут в стране на законных основаниях. Но население все еще не очень доверяет вашей пушистой братии. А в Золотой Подкове котов уже лет сто не видели, зато слышали множество слухов о вашем коварстве.

– И вовсе мы не коварные, – запротестовал Акаций.

– Конечно, конечно, – поспешила согласиться баронесса Лукреция. – Я ведь сказала, что это просто слухи. Мы живем далеко от столицы, новости доходят с опозданием. А местные сплетницы обожают плести всякие небылицы. Но вы никого не слушайте! Начитанные, образованные люди вроде меня не верят глупым слухам и уважают членов Братства говорящих котов.

– Скоро ситуация изменится, – пообещал Акаций. – Коты будут повсюду.

– И все прогрессивное человечество ждет этого с большим нетерпением, – заверила его баронесса. – А вы сами откуда к нам приехали?

– Из столицы, – ответила Дарина. Не перечислять же все города и деревушки, где им приходилось бывать. На это не хватило бы и ночи.

– О! Как интересно! – оживилась баронесса. – Славные деточки, так вы находились в столице во время этого ужасного государственного переворота?

– Конечно, – важно ответил Пима. – Все происходило у нас на глазах.

– Мы все видели, – закивал Акаций.

– Ого! – радостно хлопнула в ладоши Лукреция. – Нечасто к нам заглядывают люди из столицы, да еще такие, которые могут поделиться последними новостями. Милые детишки, приглашаю вас к себе домой на званый ужин. И не вздумайте отказываться, отказа я не приму! Мы живем в такой глуши, что рады каждому новому человеку. Расскажете мне и моим гостям о том, что творилось в столице в эти странные дни, а мы с удовольствием послушаем.

– Хорошо, – тут же кивнул Триш. – Мы согласны.

– Особенно если ужин будет вкусный, – добавил Акаций, облизываясь.

Дарина закатила глаза. Несносный кот думал исключительно о еде!

– Вы не пожалеете, – пообещала баронесса. – Сейчас довезем вас до дома аптекаря Парацельса, а завтра вечером жду в гости! Соберется весь цвет нашего небольшого общества. Все будут очень рады обсудить с вами последние новости. А вам представится возможность познакомиться с главными людьми Золотой Подковы.

– Такие знакомства никогда не помешают, – согласился Акаций.

– А если не секрет, милые деточки, с какой целью вы направляетесь к Парацельсу? – поинтересовалась дама. – Вы ему не родственники?

– Просто едем в гости, – ответила за всех Дарина. – Он давний приятель одного нашего хорошего друга.

– Понятно, – кивнула баронесса. – Я хорошо с ним знакома и часто бываю в его аптеке. В фармацевтике Парацельс – настоящий гений, его лекарства творят чудеса. Правда, дружелюбным его не назовешь... Признаться, для меня большая новость, что у него есть друзья.

– Насколько недружелюбный? – насторожился Пима.

– Скоро сами узнаете, – как-то странно усмехнулась баронесса. – Кстати, мы уже приехали.

Кучер Йорик остановил карету у большого двухэтажного дома, выкрашенного в белый цвет. Над высокой дверью висела вывеска с надписью: «Аптека господина Парацельса». В витрине стояли аптекарские весы и множество различных баночек, пузырьков, бутылочек. В окнах аптеки не было света – рабочий день давно закончился.

– Здесь он и живет, – пояснила баронесса. – Аптека находится на первом этаже, а жилые комнаты – на втором и в глубине дома. Так что стучите громче. Парацельс наверняка еще не спит.

– Еще раз спасибо за помощь, – улыбнулся ей Триш.

– Ах, какие пустяки! Так, значит, не забудьте: завтра, ровно в шесть часов вечера, я жду вас у себя, – сказала на прощание Лукреция Пантагрюэль.

– Ни за что не забудем! – заверил ее Акаций.

Друзья выбрались из кареты. Баронесса послала им воздушный поцелуй, помахала кружевным платочком и уехала. Карета скрылась за поворотом.

Глава восьмая, в которой юные путешественники проходят полосу препятствий

Акаций довольно потянулся.

– Какая милая женщина, – сказал он. – Встречаются же еще на свете приятные люди. Не то что эти жадины Готье. И пахнет от нее хорошо. Не то что от этой аптеки. Может, не пойдем туда?

– А ради чего мы сюда приехали? – Дарина поднялась на крыльцо дома и громко постучала в дверь.

Все прислушались. Изнутри не доносилось ни звука. Казалось, в аптеке никого нет. Триш заглянул за угол, но увидел лишь окружающий здание каменный забор высотой метра в полтора, за которым росли старые яблони и груши, эффективно прикрывающие двор.

– Что они там, уснули, что ли? – вздохнул Пима. – Поздно уже, нам тоже не помешало бы отдохнуть.

– Может, попробовать пройти через двор? – предложил Триш, заглядывая через забор. – Тут полно яблонь. Наверняка в доме имеется задняя дверь.

Акаций тут же запрыгнул на забор.

– Ого! – воскликнул он. – Да у него тут теплицы! И кукуруза поспевает. Двор куда больше, чем кажется на первый взгляд!

Дарина, недолго думая, вскарабкалась на ограду вслед за котом. Триш подсадил невысокого Пигмалиона, затем взобрался сам. Спрыгнув во двор, ребята оказались в уютном саду. Вдоль забора росли яблони, груши и аккуратно подстриженные ягодные кусты. За ними пестрели цветочные клумбы, между которыми петляли дорожки, выложенные белыми каменными плитками. К дому примыкали две большие теплицы, а вокруг них шуршали высокие стебли кукурузы. Сад освещали два электрических фонаря, закрепленных на стене дома.

– Господин Парацельс! – позвала Дарина. – Вы дома?

В ответ они услышали лишь шелест кукурузы.

– Кричи громче, – посоветовал Триш.

– Нужно подойти поближе к дому, – предложил Пима.

Но едва Дарина ступила на садовую дорожку, как в воздухе что-то просвистело.

– Ложись! – истошно заорал Акаций.

Все рухнули на землю. С ближайшего дерева сорвалось толстое бревно, привязанное на двух веревках, и пронеслось прямо над ребятами. Если бы не Акаций, кто-то из них точно остался бы без головы. Самым высоким был Триш, поэтому он возмутился сильнее всех.

– Что за беспредел? – выдохнул парень. – Это же опасно для жиз...

В этот момент из ближайших кустов в сторону Дарины и ее друзей полетели блестящие металлические пики. Несколько десятков просвистели над каменной дорожкой и с шумом попадали в кукурузные заросли. Перепуганные ребята вскочили на ноги и опрометью бросились к дому.

– Совсем как в подземелье ведьмы Амалии, – вспомнил Пима. – Может, Акинфий Парацельс – спятивший призрак?

– Надеюсь, что нет! – выкрикнула Дарина.

– Не наступайте на плитки дорожки! – гаркнул Триш.

Но было уже слишком поздно. Плитки под ногами ребят начали со щелчками уходить вниз, подобно клавишам гигантской печатной машинки. Вокруг свистело и шумело. Мелькали дротики и даже небольшие копья. Как только плитки дорожки проваливались, в образовавшихся отверстиях вспыхивал огонь. Поперек тропинки то и дело натягивалась леска, через которую приходилось перепрыгивать на ходу. Можно было подумать, что они оказались не в саду старого аптекаря, а на жуткой полосе препятствий.

Дарина споткнулась об очередную леску и полетела головой прямо в пламя, но Пима успел схватить ее сзади за плечи.

Акаций громко завопил, едва не подпалив себе хвост, и запрыгнул на плечи Триша, который не ожидал такого поворота событий. Оба полетели вперед и едва не свалились на Пиму. Толстячок каким-то чудом едва успел из-под них выкатиться.

– Теперь я начинаю понимать, что значит недружелюбие, – простонала на бегу Дарина. – Не зря нас баронесса предупреждала!

– Да когда же это закончится? – взвыл Триш.

Они все одновременно достигли деревянного крыльца у задней двери дома и запрыгнули на его верхнюю ступеньку. В темном саду тут же все стихло, как будто ничего не было.

Дарина глубоко вздохнула, пытаясь унять сердцебиение, а затем громко постучала в дверь особняка.

– Что за сумасшедший тут живет? – возмущался Акаций, дуя на опаленный кончик хвоста. – Разве так можно встречать госте...

И тут крыльцо ушло у них из-под ног.

Ребята и кот с истошными воплями провалились сквозь отскочившие доски и грохнулись в темноту. Триш был первым, остальные попадали на него.

– Ух, – выдохнула Дарина. – Что происходит?

– Вы меня раздавили, вот что, – просипел Триш.

– Слезь с меня, – приказал кот Пигмалиону.

– Не могу пошевельнуться, – пискнул тот в ответ.

– Напряги свой пресс и скатись с нас.

– Нет у меня никакого пресса... напрягать нечего.

Крышка люка с громким щелчком захлопнулась у них над головами, и они оказались в кромешной темноте. Но не прошло и пяти секунд, как незадачливых путешественников осветил яркий свет фонаря.

– Попались, ворюги! – услышали они злобный старческий голос. – Что, не ожидали?

Дарина подняла голову и прищурилась.

Над ними стоял маленький толстенький старичок в длинном белом халате и в очках с толстыми линзами. Его голова напоминала одуванчик, поскольку белоснежные волосы стояли торчком, будто дедушку совсем недавно основательно шарахнуло током. Многие старички империи почему-то носили такую прическу. В одной руке дедок держал керосиновый фонарь, в другой – старинное ружье. И дуло этого ружья, напоминающее воронку, смотрело прямо на них.

– Не стреляйте, – вскинула руки Дарина. – Мы не воры!

– А кто же тогда? – подслеповато прищурился дед. – Вы влезли в мой сад под покровом ночи! Не иначе, хотели капусты надергать. А может, вас прислал этот чертов конкурент? То-то я смотрю, подозрительные личности!

– Просто никто нам дверь не открыл, – заявил Триш.

– Конечно, – кивнул старичок. – А знаешь почему? Потому что я никого не желаю видеть в такое позднее время. Шастают тут всякие, не дают отдохнуть порядочному аптекарю.

– Порядочные аптекари не устраивают у себя в саду полосу препятствий с факелами и копьями, – отметил Акаций. – Это просто свинство с твоей стороны, дедуля.

– Может, у меня хобби такое. Люблю изобретать всякие штуковины, чтобы немного отвлечься от изготовления лекарств.

– Так вы и есть господин Парацельс? – удивился Пима. Он поднял с пола свой пилотный шлем и нахлобучил его себе на голову.

– Конечно, – кивнул аптекарь. – А вы кто такие?

– Мы приехали из Чугунной Головы! – воскликнула Дарина. – Нас послал к вам дедушка Мартьян. Он и письмо передал, да только мы его в дороге потеряли.

– А не врете? Что вам известно о Мартьяне?

– Он очень хороший и добрый, – ответила девочка. – А еще у него есть дочь Алиса и внучки Розочка и Маришка.

Акинфий Парацельс недоверчиво уставился на них поверх стекол своих очков.

– Вот как? Хм... Похоже на правду. Так, значит, вы не служите у этого вонючки Игуана? И не пришли, чтобы ограбить мой сад и мою аптеку? Меня уже несколько раз пытались ограбить какие-то злоумышленники, да еще сам Игуан повадился лазить в мою теплицу и воровать лекарственные травы. Вот и пришлось принять меры.

– Никому мы не служим, – заверила его Дарина. – И лекарственные растения нам не нужны.

– Ну что ж, – опустил ружье старик. – Тогда добро пожаловать, гости дорогие. Что же вы меня сразу не предупредили?

– Да мы не успели и рта раскрыть, как в нас полетели все эти острые штуковины! – огрызнулся кот.

– Это всего лишь мои маленькие причуды. Не обращайте внимания, – хихикнул Парацельс. – Я ведь не только в лекарствах, но и в механике кое-что соображаю.

– Правда? – заинтересовался Пима.

– Да! Когда-то я даже работал при дворе прежнего короля Ипполита. Но потом увлекся фармацевтикой и почти забросил свои прежние увлечения. Так, иногда конструирую кое-что на досуге...

– Что-то типа таких ловушек, – догадался Триш.

– А кто вам сказал, что у ученых нет чувства юмора?

– Да ты весельчак, дедуля! – фыркнул Акаций.

– Чтобы отвадить Игуана, я и не на такое пойду, – сказал ему аптекарь. – Ведь он – мой главный конкурент в Золотой Подкове.

– Мы уже успели с ним познакомиться, – сообщила Дарина. – Крайне неприятная личность.

– О, это еще мягко сказано, – вздохнул Парацельс, протягивая ей руку.

– Значит, мы можем выбраться из этого колодца? – уточнил Триш. – Уж очень здесь неуютно.

Дарина и ее спутники поднялись на ноги. Аптекарь поднял фонарь повыше.

– Это не колодец, а подвал моего дома, – объяснил он. – Следуйте за мной, и я выведу вас наверх. Только ничего тут не трогайте. Здесь у меня тоже припасена парочка капканов, да только я давно позабыл, где именно они находятся...

– Но ведь это может быть опасно, – напрягся Триш.

– Потому и советую вам соблюдать осторожность. Не говорите потом, что я вас не предупреждал.

И аптекарь Парацельс повел гостей вверх по узкой винтовой лестнице.

– Дедулька с головой не дружит, – шепнул Дарине Акаций. – Скажу больше, он опасен для окружающих.

– Мы видели, на что способен этот Игуан. Если они с Парацельсом враги, ничего удивительного, – возразила Дарина. – Я бы от такого тоже ловушек понастроила.

– Кто знает, может, они стоят друг друга? – не унимался кот.

– Так как там поживает мой друг Мартьян? – спросил аптекарь, когда его гости выбрались из подвала. – Все еще трудится на своем заводе?

– Трудится! Он шлет вам привет и собирается скоро приехать в гости, – ответила Дарина.

– Как славно! – обрадовался Парацельс и поставил ружье в угол прихожей. – Я столько лет его не видел. А вы сами в нашем городе проездом или как?

– По правде сказать, мы лишь хотели поговорить с господином Артемиусом Цокасом, – призналась Дарина. – А потом сразу уедем обратно в Чугунную Голову.

– Я бы тоже не отказался перекинуться с ним парой слов, – сообщил Парацельс. – Он недавно прислал мне телеграмму, обещал приехать в гости. Но пока так и не собрался.

– Минутку, – остановился Триш. – Так он к вам не приезжал?

– Конечно, нет. Я ведь и говорю...

– Но постойте... В Чугунной Голове все уверены, что Цокас гостит у вас, – изумился Пима.

– Правда? – нахмурился Парацельс. – Вот незадача. Но Цокас у меня не появлялся... А когда он уехал из Чугунной Головы?

– Пару дней назад, – ответила Дарина.

– Как бы с ним чего не случилось, – помрачнел Парацельс.

– А может? – на всякий случай поинтересовался Акаций.

– А вы не слышали последние новости о Золотой Подкове? Наши края с недавнего времени приобрели дурную славу.

– Почему? – шепотом поинтересовался Триш.

– С некоторых пор в окрестностях города пропадают люди. Путешественники, а иногда и местные жители. Вполне возможно, что и господина Артемиуса постигла эта участь, – печально произнес аптекарь.

Глава девятая, в которой Дарина знакомится с тремя знаменитыми сплетницами

Дарина и ее друзья испуганно уставились на аптекаря.

– Пропадают люди? Как это? – побледнел Триш.

– Это началось несколько недель назад, еще при власти прежнего правителя Всевелдора, – ответил Парацельс. – Мы неоднократно обращались к властям за помощью, но нам никто не ответил. В столице, похоже, сейчас своих проблем хватает. Кого волнуют наши неприятности?

– Но как же так? – возмутилась Дарина. – Нужно немедленно разобраться с этим! Неужели ваша полиция ни на что не способна?

– Прежним местным полицейским, жадным и ленивым лежебокам, это было не под силу, – развел руками аптекарь. – После переворота их разогнали, а новых блюстителей порядка еще не прислали. А наш мэр Люций Портофей, похоже, озабочен лишь собственным обогащением.

– Тогда мы сами должны этим заняться, – выдал вдруг Пигмалион, обернувшись к Дарине. – Не зря же у тебя есть дар разрушать магические заклятия! Может, тут без эсселитского колдовства не обошлось?

– Что? – замер посреди прихожей Парацельс. – Дар разрушать заклятия? Как вас зовут, говорите?

– Дарина, – представилась девочка. – А это мои друзья, Пима, Триш и брат Акаций.

– Ого! – Аптекарь еле успел поймать слетевшие с носа очки. – Теперь я вспомнил! Я ведь слышал о тебе, девочка, неподвластная черной магии Эсселитов! Само провидение направило тебя в наш город!

– Неужели? – удивилась Дарина.

– Здесь творится редкостная чертовщина, и только ты сможешь нам помочь, я уверен! Немедленно расскажу о твоем приезде всему городу!

– Может, не надо? – забеспокоился Триш. – Мы не хотим огласки...

– Еще как надо, – заявил Акинфий Парацельс. – Поживете пока в моем доме, а я окажу вам любую поддержку. Друзья старика Мартьяна – мои друзья. Вы избавите наш город от этой напасти! А если вдобавок найдете пропавших жителей, вся Золотая Подкова скажет вам спасибо!

Миновав сумрачную прихожую, они оказались в обставленной мебелью из светлого дерева большой гостиной, смежной с просторной кухней. На окнах висели кружевные занавески, на подоконниках стояло множество керамических горшков с комнатными растениями. Витая лестница вела на второй этаж, где, скорее всего, располагались спальня и другие комнаты. В гостиной имелась еще одна дверь, стеклянная, сквозь которую был виден тамбур, соединяющий жилые комнаты с аптекой. Оттуда доносился острый запах лекарств и микстур. Акаций тут же расчихался, смешно топорща усы.

За столом в гостиной сидели три гостьи, все они удивленно уставились на вошедших. Шутка ли, аптекарь спустился в подвал один, а привел оттуда целую команду. Одну из женщин ребята тут же узнали.

– Ничего себе! – возмущенно крикнула мамаша Готье, поднимаясь со стула. – Это та самая бригада жуликов, которые удрали из моего заведения, не заплатив!

– Спокойно, мамаша Готье, – отрезал Парацельс. – Ты понятия не имеешь, кто перед тобой.

– Очень даже имею. Это обжоры и воришки, которым я сейчас надаю таких пинков, что они улетят отсюда прямиком на Северный полюс!

– Эта девочка – Разрушительница заклятий, одолевшая саму миледи Лионеллу! – торжественно провозгласил аптекарь. – А ее спутники – те самые ребята, которые принимали участие в недавнем дворцовом перевороте.

– Ого! – вытаращила глаза мамаша Готье и с размаху плюхнулась обратно на стул. Сиденье громко всхлипнуло под ее тяжестью. – Что же вы сразу не сказали?

– А как вы добрались сюда так быстро? – поинтересовался у нее Триш.

– Меня привез знакомый извозчик. Оставила мужа разгребать кавардак, который устроил Игуан, а сама ушла к подругам, – ответила трактирщица. – Имею я право на заслуженный отдых? Там и без меня порядок наведут.

Две ее товарки ошеломленно хлопали глазами.

– С мамашей Готье, стало быть, вы уже знакомы, – обратился к Дарине господин Парацельс. – А это две ее подружки, лентяйки и прохвостки. Самые знаменитые сплетницы нашего городка! Сцилла, моя домоправительница, и Бореана – директриса нашей местной школы.

– Кого это ты назвал лентяйкой? – возмутилась Сцилла, невысокая сухощавая женщина в длинном темно-синем платье. Ее темные с проседью волосы были скручены в два узла на макушке и заколоты парой вязальных спиц. – Да на мне тут все хозяйство держится! Если бы не я...

– Кому-нибудь другому расскажи, – фыркнул Парацельс. – А чем вы заняты, пока я охочусь на грабителей? Опять в карты на деньги играете?

– Что? – завопила Бореана, длинная и тощая, как жердь. Ее короткие темные волосы торчали во все стороны, несмотря на множество заколок с красными шариками. Из-под челки торчал острый нос и смешные круглые очки. – Да как только у вас язык повернулся такое сказать? Мы уважаемые дамы, господин аптекарь, и никогда не опустимся до азартных игр!

– Ну да, – кивнул Парацельс. – Я тоже не вчера родился. В нашем городе только четыре знатных картежника – вы три и главный брандмейстер Петросий Мортехай!

– Да от тебя за версту несет! – воскликнула мамаша Готье.

– Чем?! – изумился Парацельс.

– Ложью!

– Когда это я врал?

Дамы начали громко возмущаться, их вопли напомнили Дарине кудахтанье перепуганных куриц в птичнике старосты Белой Гривы.

– А что такое «брандмейстер»? – поинтересовался Триш.

– Главный пожарник города, – пояснил аптекарь. – Глава нашей пожарной дружины. Остолоп, каких поискать, но со своей задачей справляется очень хорошо.

– Вот я Мортехаю-то расскажу, какого вы о нем мнения, – обиделась Бореана, поправляя на носу очки.

– Для него это не станет новостью, – хохотнул Парацельс. – К тому же чего мне опасаться? Ты все равно не решишься с ним заговорить. За столько лет так и не осмелилась признаться Мортехаю в своей любви.

Бореана покраснела как помидор.

– А вам это откуда известно? – прошипела она.

– Да об этом весь город знает! Кстати, о городе... – вспомнил Парацельс. – Ребята, на втором этаже есть пустые комнаты. Осмотритесь там и располагайтесь, чувствуйте себя как дома. Сцилла вам все покажет. А я пока порадую жителей Золотой Подковы свежей новостью.

И, не дожидаясь ответа, он выбежал из дома, громко хлопнув входной дверью.

Едва аптекарь скрылся, Сцилла, Бореана и мамаша Готье выложили на стол игральные карты, которые все это время прятали на коленях, и высыпали рядом пару горстей мелких монет. Сцилла ловко перетасовала колоду, как заправский карточный шулер, и раздала подружкам по несколько карт.

Акаций так и покатился со смеху.

– В картишки дуемся? – спросил он. – Возьмите меня четвертым, я знаю эту игру.

– А деньжата у тебя водятся? – насмешливо осведомилась Сцилла.

– А то! – заявил кот.

– И где же ты их прячешь? – смерила его прищуренным взглядом мамаша Готье.

– Ах да, – поморщился Акаций. – Я и забыл, что сегодня не надел свою куртку с глубокими карманами.

Теперь расхохотались Дарина, Триш и Пима.

– Хоть бы раз увидеть тебя в такой куртке, – сказала Дарина.

– Идите пока посмотрите комнаты, пока мы закончим игру, – посоветовала им домоправительница. – Как я поняла, вы остановитесь у нас?

– Да, пока не разберемся с вашей проблемой, – кивнул Триш.

– Вот и славно. А теперь топайте наверх, да погуляйте там подольше. Нам еще полколоды карт осталось, и я не прочь обчистить этих старых кикимор.

И самые знаменитые сплетницы Золотой Подковы вернулись к игре.

Дарина, Пима и Триш принялись осматривать дом аптекаря, а кот Акаций отправился проверять содержимое буфета.

На втором этаже располагались две просторные комнаты. Одну из них, с узкой железной кроватью, Дарина выбрала для себя. Ей понравился вид из окна на сад, розовые обои на стенах и мягкий красный ковер на дощатом полу.

Тришу и Пиме досталась комната, в которой стояло две кровати. Дарина с удовольствием отселила бы к ним и Акация, но кот любил спать возле нее, и отделаться от него было невозможно. Тем более что в комнате с розовыми обоями стояло мягкое кресло, в котором Акаций вполне мог разместиться.

Покончив с осмотром, ребята заглянули на кухню. Акаций все еще шарил по шкафам.

– Вообще ничего съедобного, – пожаловался кот. – Одни крупы, булки да сушеные травы! В этом доме колбасные изделия, похоже, совсем не уважают. Угораздило же нас притащиться именно сюда!

– Дождемся возвращения хозяина, – одернула его Дарина. – Может, он нас чем-то угостит?

– Зарядом соли из своего ружьеца, – недовольно буркнул кот. – Эй, госпожа Сцилла! А перекусить у вас что-нибудь найдется?

– Я еще ничего не готовила! – крикнула в ответ домоправительница.

– А ты и правда лентяйка!

– Вот тебе раз! – обратилась Сцилла к своим подружкам. – Этот кот здесь всего пять минут, а уже успел вывести меня из себя! Не гости, а наглые грубияны какие-то!

– Что вы, мы очень даже вежливые, – поспешила успокоить ее Дарина. – Среди нас только один хам – Акаций, но он кот, так что это не считается.

– Не мешайте, у меня хорошая карта пошла, – отмахнулась Сцилла. – Попозже поужинаем.

– Тем более что вы уже набили животы за мой счет в «Пляшущем козле», – добавила мамаша Готье, пристально глядя в свои карты.

– Но это было так давно! – Акаций внезапно рухнул на пол и растянулся на боку. – О, гениальнейшая и прекраснейшая госпожа Сцилла, ну, может, хоть кусочек окорока на ужин?

– Гениальнейшая и прекраснейшая? Так-то лучше, – усмехнулась Сцилла. – Потерпи еще пять минут...

– Ах, если бы господин Петросий Мортехай пригласил меня на ужин, – мечтательно улыбнулась Бореана. – Но он не замечает моей красоты.

– Красоты? – фыркнула мамаша Готье. – Да при виде тебя лошади в обморок падают.

– Та лошадь была очень старой и плохо ела, – принялась оправдываться директриса. – Я в своей красоте уверена!

– Хм, – с сомнением покосилась на нее Сцилла. – Тут я бы поспорила, конечно... Если бы не усы и трубка, вылитая моя бабушка.

– У меня нет усов и трубки, – обиделась Бореана.

– Зато у моей бабушки они есть. Но если вдруг окажется, что у брандмейстера Мортехая плохое зрение, тебе, может, и повезет. Он ведь уже не мальчик. Кстати, а тебе сколько лет?

– А на сколько я выгляжу? – кокетливо опустила глаза Бореана.

– Лет семьсот? – поинтересовался Акаций.

Директриса школы едва не выронила карты.

– Мортехаю лучше не говори, – посоветовала мамаша Готье. – Твой возраст мы сохраним в тайне. Как и истинный цвет твоих волос.

– Любовь-морковь, – надулся Акаций. – Какие же вы, людишки, скучные! По сравнению с вами моя мама – клоун! Нет бы покормить умирающего от голода кота...

– Опять хамишь? – погрозила ему кулаком Дарина. – Предыдущий урок не пошел тебе впрок?

– Ничего не могу с собой поделать, – простонал кот.

Тут вернулся аптекарь Парацельс. Едва хлопнула входная дверь, подружки вскочили из-за стола и мгновенно рассовали карты и деньги по карманам и цветочным горшкам на подоконнике.

Мамаша Готье и Бореана быстренько попрощались и ушли, а Сцилла сделала вид, что все это время трудилась на кухне.

– О чем болтали, пока я отсутствовал? – поинтересовался Парацельс, широко улыбаясь.

– О вас, – вставил Триш.

– Моя любимая тема! – обрадовался аптекарь.

– А я тут ужин готовлю, – заявила Сцилла, наливая воду в большую кастрюлю.

– И давно готовишь?

– Устала уже. Подождите немного, сейчас сварганю чего-нибудь на скорую руку.

– Нет, ну вы слыхали? – прошипел Акаций. – Ох и здорова же языком молоть. Я просто в шоке от этой наглости!

– Кажется, теперь ты начинаешь меня понимать, – улыбнулась Дарина.

– В каком смысле?

– Вы с ней очень похожи.

– Ничего подобного! – воскликнул кот.

– Я сообщил о вашем приезде нескольким болтливым соседкам, – объявил ребятам Парацельс. – Они живо разнесут новость по всему городу. Бореана с мамашей Готье, думаю, тоже молчать не будут. Повезло же нам с гостями!

– От такого везения впору пойти утопиться, – подала с кухни голос Сцилла.

– Мы не хотим быть обузой, – предупредила хозяев Дарина. – И готовы помогать вам по хозяйству. Только скажите, что делать.

– Помощь не помешает, – кивнул Парацельс.

– Только для начала все-таки не помешало бы поесть, – заявил Акций.

Пима и Триш уныло молчали, но в животах у обоих урчало так, что слова были не нужны. Аптекарь рассмеялся, а Сцилла поставила на плиту огромный оловянный чайник с водой, затем принялась разжигать огонь.

– Ну а что насчет монстра, похищающего людей? Вы уже придумали, с чего начнете поиски? – спросил ребят Парацельс.

Все сели за стол, за которым совсем недавно разгорались нешуточные карточные баталии.

– Расскажите подробнее: при каких обстоятельствах пропадают люди? – попросил Пима.

– Говорят, что это древняя темная магия, проснувшаяся после того, как в здание старого Королевского госпиталя ударила молния, – объяснил Парацельс. – Поэтому я так вам обрадовался. Раз Дарина – Разрушительница заклятий, может, она сумеет нам помочь. Вскоре после той ужасной грозы в окрестностях Золотой Подковы объявился жуткий монстр. Те, кто видел его издали, описать не могут. А тех, кто увидел вблизи, самих никто больше не видел.

Триш поежился и с тревогой покосился на застывшую Дарину.

– Монстр бродит в окрестностях Королевского госпиталя, – продолжал свой рассказ аптекарь. – Кое-кто из горожан, самые отчаянные смельчаки, несколько раз пытались выследить его, но он будто чует, когда лучше отсиживаться в своем подземном логове.

– А где именно находится его логово? – спросил Триш.

– И что это за Королевский госпиталь такой? – добавил Пима.

– Королевский госпиталь – огромное здание на высокой скале посреди леса. Когда-то там лечили военных. Но затем госпиталь забросили, и все вокруг заросло густым кустарником. Сейчас многие считают, что это место про́клято, и одиноким путникам туда лучше не соваться. Вроде бы и логово себе монстр устроил в пещерах под госпиталем. Туда и утаскивает своих жертв.

– Монстр всегда там жил, – добавила с кухни Сцилла. – Он был замурован под скалой много веков назад, а когда молния пробила расщелину в скале, получил возможность выбираться наружу.

– А как же он там с голоду не помер за столько лет? – поинтересовался Триш.

– Вы бы и дня не протянули, – сказала Дарина. – Все втроем.

– Черная магия! – зловещим голосом ответила Сцилла. – Но оголодал он прилично, вот сейчас путешественниками и закусывает.

– Мамочки, – тихонько пискнул Пима.

– Но если место проклято, зачем там люди шатаются? – недоуменно спросил кот. – Всегда подозревал, что у людишек нет ни ума, ни фантазии.

– Рядом с госпиталем никто не ходит, – возразил Парацельс. – Но там неподалеку есть тропа, вот чудовище и подкарауливает на ней припозднившихся путников. Местные жители все в курсе и обходят те места стороной, а вот путешественники иногда попадаются. Потом мы находим в лесу обломки карет и машин... А люди как сквозь землю проваливаются.

– Надо сходить посмотреть, – задумчиво произнесла Дарина. – При свете дня, разумеется.

– Конечно! Вдруг найдете там что-нибудь, на что обычные люди не обращают внимания. С вашими-то талантами.

– А Эсселиты в ваших краях часто появляются? – спросил вдруг Пима.

– При правлении императора Всевелдора частенько заглядывали, – подумав, ответил Парацельс. – Но теперь перестали. Уже несколько месяцев никто о них не упоминал. Да и что им делать в нашей глуши? Я слышал, они предпочитают держаться поближе к крупным городам.

– Сегодня кто-то из Эсселитов разнес трактир «Пляшущий козел», – сообщила ему Дарина. – Некая Бия, и она как-то связана с Игуаном. Не слышали о ней?

– Нет, – покачал головой аптекарь. – Откуда у Егория Игуана такие знакомые? Слишком низкого полета эта общипанная птица. Порядочные Эсселиты не стали бы с ним связываться.

– Речь как раз о непорядочных, – хихикнул Акаций.

– Нужно расспросить старикашку об этой Бие, – предложил друзьям Триш. – Вдруг ее появление в Золотой Подкове как-то связано с появлением лесного монстра?

– Да, хорошая идея, – согласилась Дарина. – А где находится аптека Игуана?

– Об этом я вам завтра расскажу, – пообещал Парацельс. – А сейчас отдыхайте, набирайтесь сил. Скоро наверняка пожалуют гости, которые захотят поприветствовать вас в нашем городе. Все соседи сбегутся.

– Правда? – изумилась Дарина.

– А угощение принесут? – живо поинтересовался Акаций.

– Конечно!

– Ну тогда пусть приходят, – смилостивился кот.

– А что ж я тогда голову ломаю?! – воскликнула Сцилла. – Если сейчас еды натащат, заварю-ка чаю, да и дело с концом!

И вскоре гости действительно повалили один за другим.

Глава десятая, в которой супруга мэра падает в обморок, а Акаций требует молоток

Первой заявилась невысокая, но довольно упитанная дама в длинном платье из голубого шелка и белых кружев. Ее прическа возвышалась почти на полметра, а венчала эту башню из волос легкомысленная голубая шляпка. В одной руке дама держала блюдо с пирогом, а другой прижимала к себе маленькую трясущуюся собачонку с тонкими лапками, которая при виде Акация принялась истерично лаять.

– Караул, крыса! – завопил и кот. – Сейчас я с ней разберусь. Принесите мне швабру и молоток.

– Не надо, – испугался аптекарь. – Это же госпожа Лавдотья, супруга нашего дражайшего мэра Портофея, и ее пес Пиронези.

– Хорош Пиронези, – пробурчал кот. – Может, его все же того... Сцилла уже и воду вскипятила.

– Это что, кот? – взвизгнула вдруг госпожа Лавдотья, рассмотрев Акация. – Боже! Они же все преступники!

И она грохнулась в обморок. Сцилла едва успела подхватить пирог, иначе супруга мэра упала бы в него лицом. Истеричный лай Пиронези тут же сменился полупридушенным потявкиванием.

– Хм, упала и лежит, – спокойно отметил Акаций. – Давайте обворуем ее, чтобы впредь не распускала про котов небылицы?

Но Акинфий Парацельс и Дарина уже хлопотали, приводя госпожу Лавдотью в чувство. Аптекарь сунул ей под нос флакон с нюхательной солью, и гостья тут же очнулась. Первым делом она с опаской уставилась на Акация. Пиронези снова зашелся громким писклявым лаем.

– У этого кота очень подозрительный вид, – заявила Лавдотья Портофей. – Вы уверены, что ему можно доверять? Я столько слышала про эту братию...

– А я вот не доверяю дамочкам, у которых прическа раз в пять больше их головы, – не остался в долгу Акаций. – Ты в своей прическе, часом, не прячешь ружье?

– Это и есть наши гости, госпожа Лавдотья, – пояснил Парацельс. – Господин Акаций – один из них. Думаю, ему можно доверять.

– В таком случае я рада приветствовать вас в нашем городе, – неуверенно пробормотала Лавдотья, поднимаясь на ноги. – Хоть и в такой сомнительной компании. – Она стрельнула глазами в сторону Сциллы. Та громко фыркнула и энергично загремела посудой. – Вот вам мой приветственный пирог с земляникой. И кстати, господин аптекарь, не найдутся ли у вас средства от обмороков? У меня уже закончились все мои лекарства. Я такая впечатлительная особа...

– Конечно, – засуетился аптекарь. – Пройдемте в аптеку, я выдам вам новые капли.

Они ушли, а ребята и кот накинулись на пирог.

– Ах, обмороки! – передразнила Лавдотью Сцилла. – Нет у нее никаких обмороков, просто она уже не знает, как еще привлечь к себе внимание!

– Жена мэра? – удивилась Дарина. – Но ведь она и так всегда в центре внимания...

– Ей этого мало! Лавдотья – та еще пройдоха, уж мне ли не знать!

– Вы хорошо с ней знакомы? – с набитым ртом спросил Пигмалион.

– Еще бы, ведь она – моя сводная сестра.

Триш и Акаций закашлялись от неожиданности. Дарина и Пима начали барабанить ладонями по их спинам.

– У нас с ней давняя вражда, – вздохнула Сцилла. – Еще с тех пор, как ее мамаша вышла замуж за моего отца. Вы ей не доверяйте, это с виду она такая вся милая и вежливая. А на самом деле...

Но тут Парацельс, Лавдотья и захлебывающийся от лая Пиронези вернулись в гостиную, и Сцилла тут же умолкла.

– Вы обязательно должны рассказать нам свою историю, – обратилась Лавдотья к Дарине. – Нам так хочется узнать все подробности сражения в императорском дворце!

– Как-нибудь обязательно расскажем, – пообещал Акаций. – Если угомоните свою собачонку...

Триш дернул кота за хвост, и тот обиженно засопел.

– О, прошу извинить моего Пиронези. Он так храбр и отважен и всегда стремится защитить меня от любой опасности. А вы приглашены завтра на прием в особняк баронессы Лукреции? – осведомилась супруга мэра.

– Да, нас позвали, – кивнула Дарина.

– Значит, увидимся, – обрадовалась Лавдотья. – Я представлю вас своему мужу и другим влиятельным горожанам. Все знают, что вы собираетесь избавить нас от лесного монстра, и будут рады с вами познакомиться.

Она попрощалась и покинула дом.

Ребята умяли земляничный пирог в считаные секунды. Но затем пришли еще соседи и еще. Все несли угощения. Снова появились мамаша Готье с Бореаной и принесли по большой миске жареных колбасок. Но Дарине показалось, что они все еще надеются отыграться в карты и вернуть свои денежки. Но при Парацельсе подруги не произнесли ни слова о картах и деньгах. Видимо, аптекарь запрещал азартные игры в своем доме.

Еды оказалось столько, что вскоре Дарина и ее спутники чувствовали себя раздувшимися пузырями, которые вот-вот лопнут. Каждый новый посетитель аптеки считал своим долгом познакомиться с юными героями и пожать руку самой Дарине, Разрушительнице эсселитских заклятий. Все называли ей свои имена, но их было столько, что девочка мгновенно их забывала.

Многие горожане выражали надежду, что она не только разберется с монстром, но и вернет всех похищенных целыми и невредимыми. Дарина представления не имела, как помочь несчастным, которые пропали, но обещала сделать все, что от нее зависит. Только не сегодня, ведь с набитым животом особо не побегаешь по дремучим лесам, охотясь за неведомыми чудовищами.

Череда сменяющих друг друга гостей не кончалась до поздней ночи. Когда наконец за последней старушкой закрылась входная дверь, Сцилла принялась убирать оставшееся угощение в шкафы и в ледник.

– Вот и готовить не пришлось, – довольно приговаривала она. – Почаще бы у нас такие знаменитости останавливались. А излишки еды всегда продать можно.

– Лентяйка и пройдоха, я же говорил, – усмехнулся Парацельс.

– Да ладно вам, – отмахнулась Сцилла. – Скажите лучше, чем будут заниматься наши внезапные постояльцы? Я не собираюсь кормить их за спасибо!

– Мы поможем в аптеке, – сказал Триш.

– Я могу изобрести вам что-нибудь, – вставил Пима. – Или починить.

– Акаций поможет избавиться от мышей, если они у вас водятся, – добавила Дарина.

– Фу, – скривился Акаций. – С ума сошла, что ли?!

Дарина закрыла ему пасть рукой.

– Вот и славно! – обрадовалась Сцилла. – Помощь в хозяйстве не помешает. Особенно когда эта корова всякий стыд потеряла.

– Какая еще корова? – вытаращилась Дарина.

– Которая постоянно топчет наш огород и ест нашу кукурузу! Вот, кстати, для тебя задание. – Домоправительница ткнула пальцем в Пиму. – Делай что хочешь, но излови ее. Надеюсь, тебе пригодятся навыки изобретателя.

– Действительно, есть тут одна корова, – кивнул Парацельс. – Хитрая бестия. Мы до сих пор не знаем, кому она принадлежит. Пару раз видели в окно, как она перелезает через забор и подъедает все, до чего может дотянуться. Особенно любит кукурузу и яблоки.

– Коровой займемся завтра, – сонным голосом пообещал Пигмалион. Шлем давно съехал ему на нос. – А можно уже пойти спать? Я с ног валюсь от усталости.

– Действительно, – засуетился Парацельс. – Спать пора... Отправляйтесь наверх, а завтра займетесь делами.

Сцилла постелила ребятам постели, Парацельс пожелал всем спокойной ночи.

Уже лежа в кровати, Дарина долго раздумывала, с чего начать поиски пропавшего инженера Артемиуса Цокаса. Как ни крути, а исчез он по пути в Золотую Подкову. Скорее всего, и правда был тоже похищен. А значит, чтобы выйти на след Артемиуса, придется решить головоломку с монстром. Но об этом они подумают завтра, сейчас у нее глаза слипались от усталости.

Акаций тихо похрапывал в кресле у окна. Девочка с легкой завистью поглядела на беспечного кота. Он-то никогда ни о чем не волновался! Кроме еды, конечно...

Дарина повернулась на другой бок и, не успев додумать эту мысль, тут же заснула.

День выдался длинный и сложный, и еще неизвестно, что ждало их впереди.

Глава одиннадцатая, в которой хранитель Николаос вспоминает дела давно минувших дней

Стоящий на высокой скале в самом сердце королевства Игурея, величественный Черный замок вселял трепет в души путников одним своим видом.

Высокие башни, сложенные из древних обломков метеоритов, вздымались к небу, на острых шпилях развевались черные знамена. Колонны, словно растущие прямо из скалы, поддерживали широкие галереи и висячие сады. Когда-то эта неприступная цитадель принадлежала падишаху Меруану, последнему правителю Игуреи. Ныне здесь обитали члены Верховного совета ордена Эсселитов. Верхние этажи замка занимали тринадцать самых могущественных и уважаемых старейшин магического сообщества, а также члены их семей и многочисленная прислуга. На нижних этажах располагались архивы, лаборатории и сокровищницы; жили члены ордена рангом пониже.

Днями и ночами обитатели Черного замка совершенствовали свои магические умения, творили хитроумные заклинания и проводили различные опыты по созданию новых снадобий и зелий. Все делалось под неустанным контролем со стороны магистра Мануэля, председателя Верховного совета. Ничто в Черном замке Эсселитов не происходило без его ведома.

Магистр Мануэль стоял во главе Эсселитов много лет; этого высокого тощего старика уважали и побаивались, к его советам прислушивались все члены ордена. Именно с ним хотела поговорить Марта Грегуар Эсселит.

Она прибыла в замок верхом на рунном посохе, когда солнце уже опускалось за вершины черных скал. Попасть в цитадель можно было только по воздуху, поскольку ее со всех сторон окружали глубочайшие пропасти. Марта приземлилась на широкую каменную террасу одной из самых высоких башен. Она пригладила свой длинный плащ, со щелчком сложила посох и учтиво поклонилась старейшине Мануэлю.

Глава ордена стоял в центре площадки, настраивая большой латунный телескоп на трехногом штативе, с помощью которого он следил за движением небесных светил.

– Марта Грегуар Эсселит, – поклонился в ответ старик. – Рад видеть тебя в добром здравии. Ты удачно выбрала время для визита. Как только стемнеет, мы сможем отчетливо увидеть комету, которая сейчас несется мимо нашей планеты. Она пройдет совсем рядом, ее можно будет рассмотреть очень подробно. Нечасто выпадает такой шанс.

– Приветствую тебя, великий старейшина Мануэль, – проговорила Марта, подходя. – Я тоже рада тебя видеть. Но мне сейчас не до комет. Есть важное дело, не терпящее отлагательств.

– Говори, – кивнул старик.

– Нам никто не помешает? – Марта настороженно огляделась по сторонам.

– Все мои коллеги по совету находятся сейчас в одной из подземных лабораторий. Кажется, кто-то из наших молодых магов сумел разгадать секрет философского камня... Если его опыт увенчается успехом, меня тоже пригласят. А пока я занят настройкой своего телескопа, мы с тобой можем спокойно поговорить.

– Время действительно удачное, старейшина Мануэль. А дело весьма деликатное, потому я не хочу, чтобы нас кто-либо подслушал.

Марта невольно залюбовалась телескопом. Старинный прибор со множеством линз и зеркал вызывал восхищение.

– Что тебя беспокоит? – осведомился старик.

– В покоях миледи Лионеллы мы нашли тайник. В нем – большой цилиндр, внутри которого стояли десять старинных гомункулусов, – объяснила Марта. – По их виду я определила, что они сделаны очень искусно и для какой-то определенной цели. Детали покрыты особыми оккультными символами, идеально подогнаны друг к другу. Очень тонкая работа.

– Вот как? И где же они сейчас?

– В тот же вечер их похитили из дворца. Это сделали два Эсселита, вооруженные рунными посохами. Кроме того, они унесли еще кое-какие темные артефакты, и мне это совсем не нравится.

– Занятная история, Марта Грегуар, – заинтересованно взглянул на нее Мануэль. – Ты полагаешь, что это мог быть кто-то из обитателей Черного замка?

– Даже не знаю, что думать. Вы отправляли кого-нибудь в столицу на этой неделе? – спросила Марта.

– Никто из моих подопечных не может быть в этом замешан, – покачал головой старейшина. – А что касается рунных посохов... Ты знаешь, что на просторах бывшей империи живет несколько сотен Эсселитов. Многие отлично знали миледи Лионеллу, кое-кто водил с ней близкое знакомство, и далеко не все были рады ее гибели. У Лионеллы оказалось гораздо больше сторонников, чем врагов. Мы даже не подозревали об этом до недавнего времени...

– Я знаю, что многие Эсселиты покинули орден, – кивнула Марта. – Они живут особняком, продолжая тайно использовать магию в своих интересах. Но кто из них мог нанять дирижабль? Я наводила справки... Летательный аппарат, с помощью которого похитили гомункулусов, был не из столицы. Его обнаружили на следующий день брошенным в поле за городом. Ни пилота, ни Эсселитов-похитителей так и не нашли.

– И не найдете, – усмехнулся Мануэль. – Ты видела их лица?

– Они скрыли их под черными масками. Я даже не смогла определить, мужчины это или женщины.

– Все равно что искать иголку в стоге сена, – понимающе кивнул старейшина. – Точнее, две иголки. Они наверняка залегли на дно. Остается только ждать, когда и где объявятся украденные гомункулусы.

– Это-то меня и беспокоит, – нахмурилась Марта. – Вы знали, что у миледи Лионеллы были в запасе собственные гомункулусы?

– Понятия не имел, – пожал плечами старик.

– Но где она могла их раздобыть?

– Возможно, когда-то выкрала их из подземелий этого самого замка.

– Выкрала?

– Гомункулусов обычно используют в самых темных делах, их нельзя просто так купить на черном рынке. Чтобы вселить в искусственное тело чей-то призрак, требуется очень сильная магия и очень большие затраты энергии.

– Мы можем поговорить с теми, кто отвечает за сохранность гомункулусов в вашем замке?

– Разумеется, – кивнул Мануэль и громко хлопнул в ладоши.

Двери, ведущие в его покои, распахнулись, и на террасу вышел невысокий толстенький прислужник в длинной черной мантии.

– Что вам угодно, сир? – подобострастно осведомился он.

– Руван, приведи к нам хранителя гомункулусов, – велел старейшина. – Нам нужно с ним поговорить.

Толстяк поклонился и бросился исполнять поручение. Вскоре он привел плешивого старичка в фиолетовой мантии, расшитой золотыми узорами. У хранителя давно не осталось ни ресниц, ни бровей, зато в ушах блестели многочисленные серебряные кольца, позвякивающие при каждом движении.

– Хранитель Николаос, – обратился к нему глава ордена. – Позволь представить тебе Марту Грегуар Эсселит, первого министра молодого короля Рекса.

– Большая честь для меня, – низко поклонился Николаос.

– Рада познакомиться, хранитель, – кивнула ему Марта. – Надеюсь, вы сможете нам помочь.

– Скажи, что тебе известно о десяти гомункулусах, принадлежавших покойной миледи Летиции? – спросил Мануэль.

Николаос побледнел как полотно.

– Простите, сир, – испуганно забормотал он. – Я знал, что когда-нибудь правда выплывет... Но не думал, что так скоро...

Мануэль и Марта озадаченно переглянулись. А Николаос вдруг бухнулся на колени и начал яростно биться лбом об пол. Колечки в его ушах звенели не переставая.

– Что ты натворил? – грозно спросил глава ордена.

– Меня ждет наказание? – взвыл Николаос.

– А есть за что? – нахмурился Мануэль.

– Есть, старейшина! – всхлипнул хранитель.

– Хватит долбить пол! – прикрикнул на него глава ордена. – Ты мне так дыру в террасе пробьешь. Встань!

Хранитель послушно поднялся на ноги.

– Выкладывай! – приказал ему Мануэль.

– Дела давно минувших дней... – испуганно залепетал хранитель Николаос. – Однажды миледи Летиция появилась в нашем подземелье и приказала мне отдать ей десять лучших гомункулусов, самых крепких и восприимчивых к вселению чужих душ. Мне пришлось подчиниться. Простите ли вы меня за этот проступок?

Он хотел снова бухнуться на колени, но Мануэль удержал его.

– Я не посмел отказать ей, – трясясь от страха, бормотал старик. – Ведь в ту пору она занимала пост главы ордена. И вы прекрасно знаете, на что она была способна. Миледи приказала держать все в секрете от старейшин ордена, а я был до смерти напуган.

– И ты дал ей то, что она потребовала, – закончил Мануэль.

– Дал, – всхлипнул Николаос. Кольца в его ушах звенели все громче.

– Не бойся, – успокоил его глава ордена. – Мы понимаем твой страх перед Лионеллой... Если расскажешь всю правду, тебя не накажут.

– Все расскажу! Ничего не утаю, – закивал хранитель.

– Лионелла говорила, для каких целей ей нужны эти железяки? – спросила Марта.

– Ничего конкретного, – поспешно проговорил Николаос. – Но я хорошо запомнил ее слова... Она сказала: «Мне нужны такие гомункулусы, в которых можно вселить не только души погибших Эсселитов, но и низших демонов. А может, и кого посильнее»!

Услышав это, Марта похолодела.

– В гомункулуса можно вселить демона? – переспросила она.

– Если маг сведущ в темных науках, он способен и не на такое, – ответил Николаос. – Погрузив гомункулуса в кипящую плазму, можно придать ему какую угодно внешность, идеально скопировать лицо любого человека. Все зависит от мастерства чародея. А затем можно вселить в это тело демона, и он будет беспрекословно подчиняться своему хозяину.

– Но кто является его хозяином?

– Тот, кто его призвал, разумеется!

– Погоди, – нахмурилась Марта. – То есть можно создать двойника любого человека, затем вселить в него демона, и он станет твоим послушным рабом? Ты хочешь сказать, что Лионелла думала именно об этом?

– Это лишь мое предположение, – сказал хранитель Николаос. – Когда-то давным-давно, в другой стране и в другую эпоху, колдуны совершали нечто подобное. В наших летописях есть запись о том, как правителя одной страны подменили гомункулусом-двойником. Подданные не заметили подмены, а новоявленный король делал то, что приказывали создавшие его маги. Может, и миледи Лионелла планировала нечто похожее?

– Хорошо, что вероломная гадина погибла, – сказал старейшина Мануэль. – Кто знает, сколько страшных бед она могла натворить!

– Но вы сказали, что этот ритуал требует много сил, – вспомнила Марта. – Насколько призыв демонов отличается от призыва души Эсселита, умершего много лет назад?

– Он отличается лишь затратой энергии, – немного подумав, изрек Мануэль.

– Но в одиночку с этим делом никак не справиться, – вставил хранитель Николаос. – Потребуется как минимум двое, а лучше – трое сильных и опытных Эсселитов.

– Если Лионелла скрыла это от вас, на чью помощь она рассчитывала? – задумалась Марта. – Кого миледи могла взять себе в сообщники?

– Думаю, как раз тех двоих, которые выкрали гомункулусов из дворца, – предположил Мануэль. – Ты же говорила, что их было двое?

– Я видела двоих, – подтвердила первый министр. – Но, наверное, в дирижабле тоже кто-то скрывался... Ох, не нравится мне вся эта история, господин Мануэль. И чем больше подробностей я узнаю, тем больше она меня пугает. Дорого бы я заплатила, чтобы узнать правду.

– Узнать правду? – Старейшина Мануэль бросил на Марту странный взгляд. – Нет ничего проще. Задай вопрос той, которая заварила эту кашу.

– Что вы имеете в виду? – не поняла Марта.

– Поговори с самой миледи Лионеллой, – посоветовал глава ордена.

– Предлагаете вызвать ее призрак? – испуганно спросила Марта.

– А что такого? Сама миледи не раз прибегала к помощи тех, кто давно покинул этот мир. Ее магическая сфера сохранилась?

– Шар по-прежнему установлен в ее бывших покоях...

– Значит, ты вполне можешь с этим справиться, – спокойно произнес Мануэль. – Истинные ведьмы никогда не умирают, а миледи при жизни была той еще бестией. Если она явится на твой призыв в хорошем расположении духа, ты сможешь многое узнать. Если же она откажется говорить... Что ж, попытка не пытка.

– Мне это не пришло в голову, – призналась Марта.

– На то я и глава Верховного совета, чтобы направлять Эсселитов на правильный путь, – усмехнулся Мануэль. – А теперь, если ты узнала все, что хотела, прошу оставить меня. Небо становится все темнее, а я планирую рассмотреть эту комету как следует. – Старик бережно погладил латунную трубку телескопа. – Или ты присоединишься ко мне?

– Вынуждена отклонить твое предложение, старейшина Мануэль, – учтиво поклонилась женщина. – Сам видишь, что творится.

Попрощавшись с главой ордена и все еще дрожащим хранителем Николаосом, Марта Грегуар вскочила на свой рунный посох и вскоре уже мчалась прочь от Черного замка Эсселитов, направляясь в сторону столицы возрожденного королевства.

Глава двенадцатая, в которой Триш знакомится с Леонтиной

Утром, когда Дарина спустилась на кухню, Парацельс уже резал хлеб, а Сцилла делала аппетитные бутерброды с сыром и ветчиной, одновременно отвечая на расспросы Пимы, который хотел знать как можно больше о корове, совершающей преступные набеги на огород аптекаря. Триш краем уха слушал их разговор, помогая накрывать на стол. Акаций крутился у всех под ногами, мурлыча и жмурясь от аромата еды.

– Доброе утро, – поздоровалась девочка.

Парацельс приветливо отсалютовал ей ножом.

– Я уже всех соседей расспросила, но никто не знает, откуда взялась эта коровка-воровка, – говорила Сцилла. – Ходит она исключительно в наш огород, потому что только у нас растет кукуруза, а эта рогатая бестия ее просто обожает. Она может залезть на крышу сарая с той стороны забора, дождаться, когда мы уйдем из дома, а потом перебирается на наш участок и творит тут всякие бесчинства.

– Но мне казалось, что коровы не лазят на сараи, – недоуменно заметил Пима. – И не скачут через заборы...

– Видимо, наша воровка об этом не знает, – хмуро буркнула Сцилла.

– А поставить пугало вы не пробовали? – спросил Пигмалион. – Механическое, на пружинах... Чтобы махало руками и ногами, а может, еще и звуки какие-нибудь издавало...

Судя по его вдохновенному лицу, он уже придумывал новое изобретение.

– Зачем нам пугало, если Сцилла и так целый день по саду гуляет? – спросил Парацельс.

Домоправительница побагровела от злости, а Триш и Акаций затряслись от еле сдерживаемого смеха.

– Да как только у вас язык повернулся? – разозлилась Сцилла. – Сравнить меня с пугалом! Вы, знаете ли, тоже не писаный красавец!

– Правда? – огорчился аптекарь.

– Напоминаете мне о брате.

– И чем же?

– У вас голова похожа на картошку, а он ее просто обожает.

Триш и кот расхохотались во весь голос.

– Ой, это я брякнул не подумав, – ничуть не смутился Акинфий Парацельс. Было очевидно, что он прекрасно понимал, что говорит.

– А можете описать эту вашу вороватую корову? – спросил юный изобретатель.

– Она бегает так быстро, что мне никогда не удавалось ее толком разглядеть, – сказала домоправительница.

– Какая шустрая, – задумчиво почесал подбородок Пигмалион. – У нас в Белой Гриве таких не водилось.

– И главное, очень умная и хитрая! У нас весь сад напичкан капканами и ловушками, но она ни разу в них не попалась, – добавила Сцилла.

– В мою ловушку попадется, я что-нибудь обязательно придумаю, – пообещал Пима.

– Ну а мне сегодня надо заняться приготовлением новых микстур, – сообщил Парацельс. – Буду рад, если кто-то из вас постоит в это время за прилавком в аптеке.

– С удовольствием, – поднял руку Триш. – Только мы с Дариной ничего не смыслим в лекарствах.

– О, я вам все объясню, – обрадовался Парацельс. – К тому же моя лаборатория на втором этаже, в случае чего зовите меня на помощь.

На том и порешили. После завтрака Парацельс отвел Дарину и Триша в аптеку и показал, на каких полках какие лекарства стоят. Чего здесь только не было! Средства от головной боли и синяков, от кашля и подагры, от чесотки и расстройства желудка. На каждой скляночке карандашом было нацарапано название лекарства и цена. На первый взгляд – ничего сложного.

Пима отправился в огород – осмотреть территорию при дневном свете; кот Акаций, позевывая, поплелся за ним. Дарина подозревала, что эта парочка сейчас снова завалится спать где-нибудь под грушей. Вот и вся охота на загадочную коровку. Сцилла ушла на рынок за продуктами, и в доме установилась тишина.

Дарина и Триш сидели в аптеке, читая названия на пузырьках, расставленных по полочкам.

– С чего начнем поиски Цокаса? – поинтересовался Триш. – Ты собиралась прогуляться в лес к Королевскому госпиталю?

– Да, придется, – кивнула Дарина. – Но сначала я хотела поговорить с людьми. Расспросить их обо всем подробно.

– Можем сделать это на приеме у баронессы Лукреции Пантагрюэль. Она говорила, что пригласила много гостей.

– Я тоже об этом подумала. Узнаем все факты, а потом отправимся на место происшествия. Если чудовище утаскивает всех под скалу, возможно, нам придется туда спуститься.

– В самое логово? – испугался Триш. – Думаешь, стоит?

– Только в самом крайнем случае, – попыталась успокоить его Дарина.

В этот момент над входной дверью тихонько звякнул колокольчик. Триш и Дарина сразу умолкли.

В аптеку вошла худенькая девочка в простом сером платье и грубых стоптанных башмаках. Ее темные волосы были разделены на прямой пробор и заплетены в две длинные тонкие косички. В руках она сжимала черный зонт. Поправив на носу большие круглые очки, покупательница принялась внимательно рассматривать лекарства на полках.

– Разве на улице дождь? – удивилась Дарина.

Девочка тоже удивилась, но, заметив, что Дарина смотрит на ее зонт, улыбнулась:

– О нет, там пока ясная солнечная погода. Но я всегда ношу с собой зонтик, ведь никогда не предугадаешь, пойдет дождь или нет. А вы новые продавцы? Я вас здесь раньше не видела.

– Да, мы помогаем господину Парацельсу, – ответил Триш, а затем представил себя и Дарину.

– А я Леонтина, – слегка поклонилась в ответ девочка. – Иногда я захожу сюда за лекарствами для своей больной бабушки. Конечно, они дорого стоят, а денег у нас мало... Но что делать? Здоровье важнее.

В это время со двора донесся грохот, а затем дикий хохот кота Акация. Леонтина так и подскочила на месте, едва не потеряв свои очки.

– Что это? – испуганно спросила она.

– Это наши горе-изобретатели, – догадался Триш. – Лишь бы не не покалечили кого-нибудь, да и сами не убились.

Дарина помчалась выяснять, в чем дело, и Триш остался наедине с покупательницей.

– А о вас уже весь город говорит, – сказала ему девочка. – Я слышала ваши имена на городском рынке. Вся Золотая Подкова взбудоражена, как будто снова бродячий цирк приехал.

– И что говорят? – полюбопытствовал Триш.

– Что вы очень честные и благородные и что вы поможете нам избавиться от монстра.

– Так и говорят? – изумился Триш. – Слухи о нашем благородстве несколько преувеличены...

– Надеюсь, что нет! У меня ведь тоже беда... – Леонтина вдруг подскочила вплотную к прилавку. – И если ты такой честный и благородный, то должен мне помочь. Это даже хорошо, что мы с тобой остались наедине, без твоей подруги и этого вредного Парацельса.

– И чем же я могу тебе помочь? – поинтересовался Триш.

– Я каждый месяц покупаю лекарства для бабушки, а они так дорого стоят! Мне уже приходится продавать вещи. Вот бы узнать рецепт микстуры от кашля... Я бы сама ее готовила.

– Как же я тебе помогу? – растерялся Триш. – Рецепты микстур я точно не знаю.

– Парацельс хранит книгу рецептов где-то здесь, в аптеке, – шепнула Леонтина. – Может, позволишь мне заглянуть в нее хоть одним глазком? Ну пожалуйста... – взмолилась она, сложив вместе ладони. – Это для меня очень важно!

Леонтина смотрела так жалобно своими огромными глазищами, которые в очках казались еще больше, что Тришу стало не по себе.

– Даже не знаю, – пробормотал он. – Понятия не имею, есть ли здесь такая книга...

– А может, это она? – Леонтина указала зонтиком на полку за его спиной.

Там действительно лежала толстая книжка в черном кожаном переплете. Триш достал ее с полки и положил на прилавок, затем открыл. Страницы были сплошь исписаны рецептами. Триш увидел химические формулы, странные значки и иероглифы. Он ничего не понял, но зато у Леонтины загорелись глаза.

– Можно взглянуть? – протянула она руки к прилавку.

В этот момент дверь, ведущая в жилую половину, распахнулась, и в аптеке появился сам аптекарь Парацельс. Вид у него был очень встревоженный.

– Что за крик во дворе? Я услыхал его даже в лаборатории!

Леонтина мгновенно отпрянула от прилавка и выскочила на улицу. Только дверь за спиной хлопнула.

– А чем ты тут занят? – удивился Парацельс.

– Да вот нашел на полке какую-то книгу и решил заглянуть в нее, – пожал плечами Триш. – Только ничего разобрать не могу.

– Эту книгу лучше не трогать, в ней все мои рецепты, – переменился в лице Парацельс. – Чтобы понять, что в ней написано, нужно быть или врачом, или фармацевтом. И все же, что случилось во дворе?

– Давайте выясним.

Триш сунул книгу обратно на полку, запер дверь аптеки изнутри, и они ринулись во двор.

Глава тринадцатая, в которой Парацельс рассказывает о прошлом, а ребята отправляются на званый ужин

Незадолго до описанных выше событий Пима и Акаций вышли во двор и осмотрелись по сторонам, оценивая обстановку.

– На плитки садовой дорожки лучше не наступать, – напомнил Пима коту. – Корова, видимо, по ним тоже не ходит, иначе из нее давно получилось бы жаркое на шампурах.

– А мне кажется, что насчет вороватой коровы наша Сцилла заливает, – поделился Акаций. – Парацельс устроил здесь такую полосу препятствий, что даже божья коровка не пройдет, не то что настоящая корова.

– Но у них все-таки пропадает кукуруза, – возразил Пима.

– Ты видел, какая пройдоха эта Харибда? Сдается мне, она сама ее собирает втихую по ночам и продает на рынке, а сваливает все на несчастное несуществующее животное. Где-то ведь Сцилла берет деньги на карточные игры?

– Взгляни. – Пима указал на следы в дальней части сада. На рыхлой почве виднелись глубокие отпечатки коровьих копыт. – Похоже, Парацельс наделал ловушек только вокруг дома, а здесь их нет. Давай-ка попробуем проследить путь, каким обычно ходит эта коровка-воровка.

– А потом?

– Там видно будет, – уклончиво ответил Пима, вытаскивая из кармана на поясе мощную лупу.

Следуя за отпечатками копыт, они приблизились к большой грядке с кукурузой, которая была уже выше человеческого роста. Зрелые початки радовали глаз. Пима облизнулся, но сдержал себя. Он оглядел невысокий забор, за которым тянулись хозяйственные постройки других горожан.

– Те самые сараи! – догадался он.

– С которых коровка в огород прыгает? – нахмурился Акаций. – Тоже мне, воздушная гимнастка.

– Перескакивает через забор, подходит сюда... – Пима пошел прямо по отпечаткам копыт.

Акаций опасливо крался за ним, словно по минному полю. Мало ли какие еще сюрпризы мог приготовить здесь Парацельс.

И тут в зарослях кукурузы что-то громко зашуршало. Кукурузные стебли в глубине грядки закачались. Пима и Акаций испуганно переглянулись.

– Давай посмотрим? – шепнул Пима.

– Надо вооружиться, – решил Акаций. – Возьми какую-нибудь палку, а я сбегаю за тяпкой. Видел ее у крыльца.

Вооружившись палкой и тяпкой на длинном черенке, они на цыпочках пошли вперед, осторожно раздвигая стебли.

Снова зашуршало и зачавкало. У Акация шерсть на загривке встала дыбом, но кот старался не показывать, что боится, и упорно крался за Пимой. Пигмалион тоже не хотел прослыть трусом, понимая, что Акаций его потом засмеет. Грядка была широкая, поэтому они пока ничего не видели, кроме стеблей и листьев.

И тут у Акация не выдержали нервы.

– Эй! – завопил он. – Кто тут бедокурит?

Шорох и чавканье прекратились. Неведомый зверь замер, прислушиваясь.

– Ну вот, ты вспугнул вора, – прошипел Пима. – Какая муха тебя укусила?

– Большая и толстая, по имени Пима.

– Еще раз назовешь меня толстым, получишь граблями.

– Вам бы только издеваться над бедным беззащитным котом!

– Это ты-то бедный? – возмутился Пима. – Да...

Договорить он не успел.

Что-то огромное вылетело из зарослей кукурузы и разметало незадачливых сыщиков в разные стороны. Пима с воплем опрокинулся на землю, выронив грабли. Акаций низко пролетел над грядкой и шмякнулся в стоящее на дорожке железное ведро.

Мимо промчалась поджарая молодая корова черно-белого окраса. Двигалась она, в отличие от толстых и медлительных коров Белой Гривы, чрезвычайно быстро. С легкостью перемахнув через забор, воровка исчезла из виду, оставив после себя лишь поломанные стебли кукурузы.

Пима поднялся на ноги и поправил съехавший на глаза шлем, его лицо было перемазано землей. Акаций выбрался из ведра, встряхнулся, затем увидел Пиму и захохотал.

Тут подбежала перепуганная Дарина.

– Что здесь творится? – воскликнула она.

Теперь и Пима начал хихикать. Вскоре он уже катался по земле, держась за живот от хохота. Акаций давился от смеха рядом. Глядя на них, Дарина тоже начала смеяться, хотя и не понимала, в чем дело.

Прибежали Акинфий Парацельс и Триш.

– Первая стычка с вашей злокозненной коровой состоялась, – пояснил Пима, устав смеяться. – Теперь буду придумывать план дальнейших действий.

– Так это и правда была корова? – поразилась Дарина.

– Ага, мы ее видели так же, как сейчас видим вас, – важно кивнул Акаций. – Рогатое чудовище. Но почему же вы ее до сих пор не изловили? Со всеми этими вашими садистскими ловушками?

Это адресовалось Парацельсу. Старичок смущенно откашлялся, снял очки и начал протирать их носовым платком.

– Эта корова в два раза выше меня, – сказал он. – Как, по-твоему, я могу ее изловить? Мои ловушки и капканы не всегда срабатывают должным образом... А Сцилла до одури боится коров, так что даже в сад выходить отказывается, когда слышит эту бестию. Нашим соседям до лампочки, они понятия не имеют, откуда прибегает эта бешеная животина. Вот и терпим ее выходки. Конечно, мы пытались ее отвадить... Но наши попытки успехом не увенчались. Может, у вас что-то получится?

Вдруг раздался громкий хлопок, и из окна второго этажа повалил черный дым.

– Ой, – всполошился Парацельс. – У меня же там реторты на огне стоят!

И он умчался в дом. Дарина вспомнила, что в аптеке никого нет, и тоже поспешила обратно.

Пима и Триш переглянулись.

– Поможешь мне соорудить механическое пугало для коровы? – спросил Пигмалион. – Я задумал одну конструкцию, и твоя сила очень пригодится.

– Это все-таки не ворона, – заметил Триш. – Думаешь, пугало ее остановит?

– Попытка не пытка, – ответил юный изобретатель.

– Помогу, конечно, – кивнул Триш.

Пима и Акаций начали очищать одежду и шерсть от налипшей грязи, а Триша вдруг кто-то окликнул.

Он закрутил головой по сторонам. Из-за забора, смущенно улыбаясь, смотрела Леонтина, та самая девчонка из аптеки. Триш покосился на приятелей, те ничего не замечали, отряхивая друг друга.

Триш подошел к каменной ограде и с легкостью запрыгнул на нее.

– Я только хотела спросить, – замялась Леонтина, поправляя на носу очки. – Может, сходим погуляем куда-нибудь?

– Зачем? – не понял Триш.

– Ну... ты очень симпатичный и нравишься мне, – тщательно подбирая слова, прошептала девочка. – Вот я и решила тебя пригласить.

Триш едва не рухнул с забора.

– Правда? – изумленно спросил он. – Это что же, свидание, что ли?

– Можно и так сказать, – кивнула Леонтина. – Ты не думай, за руки держаться не обязательно.

– Конечно, я согласен, – моментально принял решение Триш. – Если хочешь, можно и за руки подержаться...

– Отлично, – обрадовалась Леонтина. – Завтра у нас на площади состоится большой праздник. Мэр Портофей приглашает всех жителей города на открытие новой статуи.

– Мы ее видели, когда подъезжали к Золотой Подкове, – вспомнил Триш. – Такая громадина, обмотанная брезентом?

– Верно! Ее еще никто не видел, вот мэр и решил устроить торжественное открытие. Давай встретимся вечером и пойдем туда вместе.

– Договорились, – радостно кивнул Триш.

Леонтина смущенно хихикнула, сунула зонтик под мышку и быстро исчезла за углом. Триш спрыгнул во двор и, улыбаясь собственным мыслям, направился к аптеке.

Приготовив микстуру, Парацельс спустился в аптеку. Триш и Дарина помогли ему расставлять товар на полках, попутно расспрашивая о происходящем в городе. Тем временем Пима и Акаций обнаружили в подвале кучу ржавых пружин и гнутых железок и принялись сооружать из них пугало, которое отвадило бы корову от огорода. Позже они попросили Триша помочь установить эту конструкцию посреди двора, уж слишком тяжелой она оказалась.

– А откуда вы знаете господина Артемиуса? – спросила Дарина аптекаря, когда мальчишки вернулись в дом.

– Мы знакомы много лет. Вместе учились, а потом служили при дворе прежнего правителя Ипполита, – начал вспоминать Парацельс. – После того как к власти пришли Всевелдор и миледи Лионелла, мы с Артемиусом потеряли друг друга из виду. Я переехал в Золотую Подкову и устроился на работу в Королевский госпиталь санитаром, а затем выучился и стал фармацевтом. Кстати, в Золотой Подкове живут несколько бывших придворных, таких же, как я и Артемиус Цокас. Все мы приехали в этот город почти одновременно... Я так обрадовался, когда он прислал мне телеграмму спустя столько лет... Так ждал этой встречи! Думаю, Артемиус планировал навестить не только меня, но и еще кого-нибудь из старых друзей, но с ним приключилась беда.

– А давно пустует ваш госпиталь? – спросил Триш.

– Он закрылся еще при правлении Всевелдора. Когда именно, я уже не припомню... Хорошая была больница, слава о ней гремела по всей империи. Там лечились многие герои войны, да и гражданское население тоже. Но сейчас это лишь жуткие развалины на скале, обитель злобных привидений...

При этих словах Триш нервно передернул плечами. Ему всегда становилось не по себе, когда он слышал о призраках и прочей нечисти.

В это время перед аптекой остановилась уже знакомая черная карета. Из нее выбрался унылый старикан в золотой ливрее и, толкнув входную дверь, вошел в аптеку.

– Лакей баронессы Лукреции Пантагрюэль? – удивился Парацельс. – Какая неслыханная честь для меня!

Лакей брезгливо поморщился и громко чихнул.

– Госпожа Дарина, ее сиятельство баронесса Лукреция Пантагрюэль ждет вас и ваших друзей на торжественный ужин в своем доме, – прогнусавил старик. – Явка строго обязательна, форма одежды – парадная.

– Парадная? – испугался Пима. – А у меня, кроме того, что на мне, ничего нет.

– Да и у меня тоже, – расстроилась Дарина. – Что же делать?

– Сколько можно ужинать? – простонал вдруг Триш. – Я от вчерашнего угощения едва не лопнул! На мне скоро штаны трещать начнут!

– Молчи, глупец, – одернул его Акаций. – От дармового угощения никто не отказывается! Это дурной тон.

– Лопну. Точно лопну! А можно я дома останусь? – спросил у друзей Триш.

– В наших краях это не принято, – тихо сказал ему Парацельс. – Баронесса Лукреция Пантагрюэль – очень влиятельная в Золотой Подкове женщина. Ей лучше не отказывать.

– Значит, поедем в чем есть, – махнула рукой Дарина.

Ребята и кот забрались в лакированную карету. Лакей баронессы сел на козлы рядом с кучером, и карета помчалась к особняку Лукреции Пантагрюэль.

– Так, – строго сказала Дарина. – Мы едем общаться с высшим обществом, значит, надо вести себя прилично. Это ко всем относится, а к тебе, кот, в особенности!

– А что сразу я-то? – возмутился Акаций. – Это ты у нас дочь первого министра, вот и беспокойся о своей репутации.

– Тарелку после еды языком не облизывать!

– Да все так делают! Там же самое вкусное!

– Тогда только свою. Чужие не трогай!

– Понял, – деловито кивнул кот.

– И вообще помалкивай, – добавил Пима. – А то нас выгонят взашей.

– Не умею я долго молчать, – вздохнул Акаций. – Меня распирает. Вот лопну, тогда будете знать.

– Руки и лапы о скатерть не вытирать, – перечисляла Дарина. – О шторы тоже... И о других гостей не стоит. Ничего не трогать. При входе сразу наговорить комплиментов хозяйке и самым почетным гостям...

– Не помешало бы еще подарок захватить, – вставил Триш. – Я читал, что в высшем обществе так принято. Но сейчас уже поздно. Надо было нам об этом раньше побеспокоиться.

– Верно, – вздохнула Дарина. – Подарок уже взять негде. Но будем надеяться, что все обойдется.

Вскоре они увидели красивый трехэтажный особняк нежно-розового цвета, окруженный большим садом с фонтанами. Из дома доносилась приятная музыка, окна были ярко освещены. На крыльце гостей встретил пожилой дворецкий в золотом фраке. Спросив имена, он учтиво поклонился и распахнул дверь.

Глава четырнадцатая, в которой Дарина узнает подробности о том, что творится в Золотой Подкове

В зале играл скрипичный квартет, нарядные дамы и господа прогуливались мимо большого камина, в котором ярко пылал огонь. В центре зала бил фонтан. Вода с плеском падала в его мраморную чашу, на бортиках стояли золотые вазоны с цветами. На стенах были развешаны картины всех размеров и множество вееров.

Дарина и ее друзья рассматривали все это, разинув рот. Пима неловко повернулся и сшиб со стены тончайший перламутровый веер. У Дарины вся жизнь пронеслась перед глазами. К счастью, Акаций ловко поймал хрупкую безделушку у самого пола, и девочка облегченно выдохнула. В этот момент к ним подошла хозяйка в длинном розовом платье, украшенном нитями жемчуга и букетиками фиалок.

– Как я рада вас видеть, милые деточки! – всплеснула руками баронесса Лукреция. – Как ваши дела? Как вас встретил господин Парацельс?

– Все просто отлично, – заверила ее Дарина. – Спасибо, что поинтересовались. У вас тут очень красиво.

Вдруг баронесса заметила Акация и удивленно вскинула брови. Кот томно обмахивался веером, но, поймав ее взгляд, не растерялся.

– А у нас для вас подарочек, – промурлыкал он, протягивая веер хозяйке. – Держите крепче, не роняйте, как некоторые.

Дарина, Триш и Пима похолодели.

– Нельзя же приходить в гости с пустыми руками, – добавил Акаций, с укором поглядев на друзей.

– Какая прелесть! – восторженно ахнула баронесса, принимая «подарочек». – Кажется, в моей коллекции есть подобный экземпляр.

– Экземпляров для коллекции много не бывает, – с умным видом сказал кот, разглаживая усы. – То один сломаешь, то другой потеряешь. А два одинаковых можно приколоть на стену по обе стороны от входной двери.

– Отличная идея! Благодарю вас! – Баронесса отдала веер проходившему мимо дворецкому и предложила ребятам следовать за собой.

Они вошли в просторную столовую, ярко освещенную гигантской хрустальной люстрой. За огромным, празднично накрытым столом сидело около трех десятков человек. При виде новых гостей все они оживленно зашептались.

Хозяйка дома уселась в большое кресло с высокой резной спинкой во главе стола. Дарину и ее друзей слуги усадили на оставшиеся свободные места.

– Господа, а вот и наши герои! – звонко воскликнула баронесса Лукреция, постучав серебряной вилкой по хрустальному бокалу. – Позвольте вам представить: Дарина, Триш и Пигмалион. Те самые ребята, о которых я вам рассказывала. И с ними Акаций, член Братства говорящих котов.

Акаций так распушился от важности, что стал похож на облако. Присутствующие за столом с воодушевлением закивали. Слуги предложили ребятам несколько блюд на выбор, и вскоре все приступили к ужину и светской беседе.

– Это мэр Золотой Подковы, господин Люций Портофей, – представила баронесса низкорослого человечка в костюме из черного бархата и с орденами на груди, сидящего по правую руку от нее.

Мэр гордо кивнул. Он был абсолютно лысым, лишь на самой макушке стояли торчком несколько тщательно завитых волосков, похожих на пружинки.

Акаций только собрался съязвить на эту тему, но бдительная Дарина, сидевшая рядом, пихнула кота в бок.

– Помню, помню, – огрызнулся тот. – Сказать что-то приятное... Только что?

– Рад приветствовать вас в нашем городе, – без особой радости буркнул мэр Портофей.

– И мы очень рады, – приветливо улыбнулась ему Дарина.

– Красивая прическа, – брякнул Акаций. – Не знаю, кто делает вам укладку, но это отличный мастер!

Мэр слегка побледнел, а затем принялся взволнованно подкручивать свою напомаженную пружинку кончиками пальцев.

– А это супруга мэра Портофея, госпожа Лавдотья, – продолжила баронесса.

– Мы уже знакомы, – жеманно заулыбалась жена мэра.

Акаций с удовлетворением отметил про себя, что она без своей трясущейся собачки Пиронези. Зато башня на ее голове казалась еще выше.

– И их дочь, юная Николея, – ласково добавила Лукреция.

Пухлая девица в пышном платье салатового цвета была увешана сверкающими драгоценностями, как новогодняя елка. При виде ее Пима нервно вздрогнул, а кот с трудом подавил желание зашипеть. Триш так и вовсе лишился дара речи, особенно после того, как Николея хитро ему подмигнула.

– Вот какое пугало нужно было делать, – шепнул Акаций Пиме.

– Точно, – согласился тот. – А она никого тебе не напоминает?

– Кризельду Гвидон, – нервно выдохнул Триш. – Дочку старосты Белой Гривы.

– Она попортила тебе немало крови, – усмехнулся кот. – Что-то общее действительно есть, но по сравнению с этой великаншей Кризельда просто дюймовочка.

– Рады познакомиться, – кивнула Дарина и замолчала, не зная, что еще сказать.

– Это на ней платье или скатерть с рукавами? – громким шепотом поинтересовался Акаций.

Дарина побледнела и закрыла глаза.

– На комплимент непохоже? В любом случае очень красивый наряд, – тут же поправился кот.

Баронесса Лукреция назвала еще несколько имен по правую руку от себя, затем настал черед гостей с противоположной стороны.

– Глава пожарной команды, главный брандмейстер Золотой Подковы господин Петросий Мортехай.

Так вот в кого влюбилась подружка Сциллы Бореана! Огромный дядька с пышными усами помахал ребятам мускулистой рукой. Его широченную грудь украшали многочисленные ордена и медали. В руке он крепко сжимал куриную ножку, и жир капал с нее на белоснежную скатерть.

– Госпожа Жевена Полидори, лучшая учительница и заместитель директора нашей школы, – закончила баронесса Пантагрюэль.

Миловидная женщина средних лет в самом обычном платье, без орденов и драгоценностей, дружески кивнула ребятам. У нее была такая приятная улыбка, что она показалась им самой красивой из присутствующих.

Ее начальницу госпожу Бореану на званый ужин, видимо, не пригласили.

Затем баронесса Лукреция представила остальных гостей.

Мальчишки и кот набросились на еду так, будто голодали всю неделю, а Дарина внимательно прислушивалась к общему разговору.

– Так что, господин Портофей, – между делом осведомилась баронесса, – праздник на площади завтра состоится?

– Разумеется, – кивнул мэр, расправляясь с жареным куриным крылышком. – А у вас были сомнения?

– Ну... в свете последних событий... Все эти исчезновения людей и прочие странности... Может, лучше отменить торжество? – мягко спросила Лукреция.

– Ни в коем случае! – горячо воскликнул мэр. – Столько усилий и средств вложено в это мероприятие! К тому же мы должны показать горожанам и туристам, что не пасуем перед лицом опасности. У нас все будет хорошо, и пусть все жители Золотой Подковы верят в это!

– А что за статую вы установили? – поинтересовался брандмейстер Мортехай. – Все окутано такой тайной!

– Я хотел сделать сюрприз для своих сограждан, – заявил мэр, схватив с тарелки очередное куриное крылышко. – Устроить людям праздник, удивить всех, кто появится на площади!

– Нечто очень большое, – подала голос Жевена Полидори.

– О чем вы? – не понял Мортехай.

– Большая статуя!

– Вы совершенно правы, – довольно заулыбался мэр. – Я люблю все большое. Взгляните хоть на мою супругу и на нашу дражайшую дочурку!

Лавдотья и Николея жеманно заулыбались. Девица засунула в рот булочку целиком и снова подмигнула Тришу. Тот поперхнулся и закашлялся. Пима смачно огрел его по спине.

– С тобой все в порядке? – шепотом спросила у друга Дарина.

– Николея так напоминает мне Кризельду, – прошипел Триш, – что в глазах пожелтело.

– Может, потемнело? – переспросил Пима.

– Нет. Я посмотрел на ее зубы... – признался Триш.

Акаций сдавленно хихикнул, Дарина строго на него зыркнула.

– Только попробуй! – шепнула она.

– Так я молчу, – сказал кот, вздергивая бровь.

– А тебе и говорить не надо. Я слышу твои мысли!

– Эта статуя станет новой достопримечательностью Золотой Подковы, – продолжал тем временем мэр Портофей. – Она привлечет в наш город туристов и путешественников. Ведь сейчас о нас говорят только в связи с иссякшими запасами золота либо вспоминают блестящее прошлое Королевского госпиталя. А это все дела давно минувших дней... Городская казна давно опустела, и я готов использовать любые возможности для ее пополнения. И вообще, ненавижу заниматься тем, что не приносит прибыли.

– Да, туристы Золотой Подкове не помешали бы, – согласилась баронесса Лукреция. – Они везут деньги, а нашему городу это сейчас необходимо.

– С той же целью я хотел заказать еще парочку небольших прогулочных летающих кораблей, – сообщил мэр. – Мы бы проводили экскурсии на горные вершины, показывали путешественникам Золотую Подкову с высоты птичьего полета. Но инженер до нас так и не доехал. Проклятый монстр!

– Вы о господине Артемиусе Цокасе? – уточнила Дарина.

– Да, – кивнул господин Портофей. – Говорят, именно его поиски так удачно привели вас в наш городок?

– Да, его мы и искали, – ответил Пима.

– Очень хороший человек, – неожиданно произнесла баронесса.

– Вы с ним знакомы? – удивился Триш.

– Еще бы! Когда-то, милые деточки, я служила фрейлиной при дворе короля Ипполита. Потом я вышла замуж, и мой супруг, ныне покойный, увез меня из столицы в Золотую Подкову. Во дворце у меня было много хороших знакомых, но мы не виделись уже много лет. Артемиус Цокас... Он был одним из них. Его я очень хорошо помню.

– Жаль, что наша встреча так и не состоялась. Мне о стольком нужно было с ним поговорить, – с сожалением сказала Дарина.

– Ты права, – горестно вздохнула баронесса. – Мне бы тоже хотелось с ним пообщаться, но он до нас так и не добрался...

– А мою маму вы, случайно, не знали? – спросила девочка. – Она тоже жила во дворце. Ее звали Иллурия.

Баронесса Лукреция задумалась, закатив глаза к потолку.

– Нет, не помню, – наконец ответила она. – Видимо, твоя мама появилась во дворце уже после моего отъезда...

– Этот чертов монстр отпугнет от нашего города последних туристов! – гневно воскликнул мэр Портофей, тряся своими пружинками. – Мы на всю округу прославились исчезновениями людей! С этим чудовищем нужно срочно что-то делать!

– Надеюсь, госпожа Дарина разберется с нашей проблемой, – отметила баронесса. – Разрушительница темных эсселитских заклятий – это вам не шутки.

За столом раздались громкие аплодисменты. Больше всех усердствовали супруга мэра и его дочка. Госпожа Жевена как-то странно поглядывала на Дарину, храня при этом молчание. В ладоши она не хлопала, в отличие от всех окружающих, девочка сразу это заметила.

– Попробуем, – уклончиво ответила Дарина. – Но вы уверены, что это связано с магией?

– Разумеется! А с чем же еще? – вытаращил глаза брандмейстер Мортехай. – Ведь до грозы в наших краях о подобных вещах и слыхом не слыхивали!

– До меня доходили слухи о драконах, обитающих в горах где-то на задворках империи, – вспомнил Акаций. – Может, кто-то из этих бестий перебрался в окрестности вашего города?

– Слишком умный дракон, – фыркнула госпожа Лавдотья. – Он так умело прячется, что никто до сих пор не сумел его выследить. Нет, тут дело в другом...

– Может, вы знаете еще какие-то подробности? – тут же обернулась к ней Дарина.

Жена мэра лишь пожала плечами.

– Конечно знаем, – кивнул Мортехай. – Все горожане в курсе происходящего.

– Началось все месяца три назад, – начал рассказывать мэр Портофей. – Здание Королевского госпиталя, расположенное неподалеку от города, издавна пользуется дурной славой.

– Призраки? – спросил Акаций.

– Да ими там все просто кишит!

– Значит, все-таки правда? – Триш поднял голову от тарелки. – Я до последнего момента надеялся, что это все сказки. Настоящие привидения... Мамочки!

– Конечно настоящие, не игрушечные же, – хохотнул мэр Портофей. – Госпиталь многие годы стоит заброшенный, а ведь когда-то был лучшим в наших краях. Ну так вот. Недавно разразилась ужасная гроза, и в здание ударила молния.

– Об этом мы уже слышали, – кивнул Акаций.

– Видимо, это нарушило условия какого-то древнего заклятия, потому что с тех пор в наших лесах завелся ужасный монстр, похищающий людей. Он выбирается из подземных пещер, из-под той самой скалы. Пролезает через расщелину...

– Вы все знаете, откуда приходит монстр, – удивилась Дарина. – Почему же до сих пор никто не попытался его изловить? Создали бы вооруженный отряд, отправились в лес и подкараулили его у входа в пещеру.

Горожане, сидящие за столом, обменялись странными взглядами.

– А кто отважится на такое опасное предприятие? – спросил мэр Портофей. – Жизнь всем дорога, девочка. А властям до нас дела нет!

– Вы же сообщали в столицу? – подал голос Пима.

– Разумеется, сообщали! Но у нас на весь город было всего три жандарма, – пожаловалась баронесса Лукреция. – И все трое толстые и ленивые, со своими обязанностями не справлялись. Сейчас, после государственного переворота, их, конечно же, уволили... Новые власти обещали прислать нам блюстителей порядка порасторопнее и помоложе, но пока они до Золотой Подковы не добрались. А люди продолжают пропадать.

– А о каком старинном проклятии вы упоминали? – поинтересовалась Дарина.

– Королевский госпиталь был закрыт после того, как в нем начала твориться разная чертовщина, – начал рассказывать мэр Портофей. – Призраки умерших людей, полтергейст... Естественно, все это тут же связали с кознями темных ведьм. Вот и поговаривают, что место проклято. А появление монстра – тому прямое доказательство.

– Поэтому все мы надеемся на вашу помощь, – сказала баронесса Лукреция. – Если монстр – сверхъестественное существо, призванное с помощью темной эсселитской магии, вы точно сумеете от него избавиться.

– А если нет? – спросила Дарина. – Если Эсселиты здесь ни при чем, мы вряд ли сможем вам помочь. Сражаться с огромными чудовищами нас никто не учил...

– В таком случае будем ждать появления полицейского отряда из столицы, – пожал плечами мэр. – Ничего другого нам не остается.

Затем разговор перешел на недавний переворот, участниками которого оказались Дарина и ее друзья. Все принялись наперебой расспрашивать ребят, как они попали во дворец, как познакомились с мятежными Эсселитами. И как вышло, что Братство говорящих котов решило помочь мятежникам свергнуть тирана Всевелдора.

Вопросы сыпались как из рога изобилия, и юные путешественники отвечали на них почти час. Мэр, его жена и дочка Николея то и дело всплескивали руками, поражаясь отважности ребят. Брандмейстер Мортехай и баронесса Лукреция внимательно слушали, то и дело переспрашивая о тех моментах, которые интересовали их больше всего.

Лишь странная госпожа Жевена Полидори продолжала хранить молчание, глядя на Дарину так пристально, что девочке стало не по себе.

Глава пятнадцатая, в которой появляются Бия и брат Шестихвост

Званый ужин в особняке баронессы Пантагрюэль подошел к концу, и гости начали постепенно расходиться. Первыми уехала семья мэра, затем с хозяйкой попрощались Жевена Полидори и брандмейстер Мортехай.

Странно, но отвезти Дарину и ее спутников назад в аптеку никто не предложил, а попросить ребята постеснялись. Но Дарина была отчасти даже рада, что не придется снова трястись в тесной карете. После очередного вечера обжорства ей хотелось пройтись пешком и подышать свежим воздухом. Пима и Триш не возражали.

Поблагодарив баронессу Лукрецию за радушный прием, ребята отправились домой. Путь их лежал через небольшой лесок.

Уже давно стемнело, на городок опустилась непроглядная ночь. Пигмалион извлек из одного из своих бездонных карманов небольшой фонарик, влил в него керосин из фляжки, найденной в другом кармане, и зажег фитиль. Фонарь светил довольно тускло, но так все же было лучше, чем в совсем кромешной темноте.

Ребята шагали осторожно, прислушиваясь к каждому шороху и треску.

– А не тот ли это лес, где пропадают люди? – спросил вдруг Пима.

– Думаешь, нас отправили бы через него? – удивился Триш. – Особенно после всех этих разговоров о страшном монстре и пропавших путешественниках?

– А почему бы и нет? Решили сразу кинуть нас на съедение чудищу и поглядеть, что из этого выйдет. Справимся мы с ним или нет.

– Но, согласитесь, история действительно очень странная, – проговорила Дарина. – Никогда ничего подобного не слышала. У нас в Белой Гриве жизнь была куда спокойнее. По крайней мере, людей никто не похищал.

– И не говори, – вздохнул Пима. И тут же взвизгнул: – Чудище!

Дарина и Триш так и подскочили от неожиданности.

– Где?! – завопили они в один голос.

Пима указал дрожащей рукой на ближайшие кусты, в которых светились две яркие точки.

– Глаза горят! – крикнул толстячок. – Чудище нас подкарауливает!

– Это я, – послышался из зарослей недовольный голос кота Акация. Глаза за кустами моргнули. – Хватит уже орать. Сижу тут, а ты не даешь мне спокойно своими делами заниматься.

– Что ты там делаешь? – выдохнул Пима, сдвинув на затылок съехавший шлем.

– А ты как думаешь? – раздраженно спросил кот. – Пичкали меня всякой дрянью целый день. Жаркое у баронессы стало последней каплей, вот и приключилась со мной беда. И прекрати светить на меня своим фонарем. Идите себе вперед, я вас догоню.

Триш и Дарина так и покатились со смеху, потом пошли дальше по узкой лесной тропе. Пима заторопился следом. Но не успели они сделать и пары шагов, как прямо перед ними на дорогу кто-то выскочил.

– Ага! – зазвенел девичий голос. – Вот и ты, злокозненная Дарина, Разрушительница заклятий! Я долго искала этой встречи!

– Это еще кто? – перепугалась Дарина.

– Та, которая сорвет с тебя маску, коварная самозванка!

Перед ребятами стояла тощая девчонка в черных лохмотьях. Приглядевшись, они поняли, что это не лохмотья, а платье, сшитое особым образом из кожи и ткани. Темные волосы девчонки стояли торчком, лицо казалось необычайно бледным.

Девчонка размахивала резным скипетром Эсселитов, и это удивило Дарину больше всего. Пока друзья разглядывали незнакомку, у ее ног появился черный облезлый кот, такой же тощий, как и она сама. Он злобно уставился на путников огромными зелеными глазищами.

– Это я самозванка? – изумилась Дарина.

– А кто же еще?

– А ты сама кто такая?

– Меня зовут Бия, а это мой кот, брат Шестихвост, и вы не уйдете отсюда живыми, – громко провозгласила девица. – Сегодня справедливость восторжествует!

– Бия? – удивился Пима. – Знакомая психованного Игуана? Так это ты разнесла в щепки трактир «Пляшущий козел»?

– Вижу, вы наслышаны о моих подвигах, – самодовольно ухмыльнулась девчонка.

– Тоже мне подвиг, распугала местных пьяниц, – фыркнул Пима.

– Что тебе от нас нужно? – спросил Триш.

– Я столько слышала о девчонке, сокрушившей саму миледи Лионеллу, но не верила в эти россказни. Как может какая-то малолетняя сопливая беглянка из сиротского приюта оказаться сильнее самой могущественной Эсселитки империи? Это явная ложь! И я выведу тебя на чистую воду, проклятая Дарина.

– Сопливая? – возмутилась Дарина. – Да ты не намного старше меня!

– Зато гораздо опытнее в колдовских делах! Считай, что я – твоя самая непреклонная соперница.

– Сумасшедшая, – подытожила Дарина. – Иногда мой невероятный талант влипать в разные истории и притягивать психов пугает меня саму.

– Ты зачем бедных людей пугаешь? – вышел из темноты Акаций. – А ну, проваливайте отсюда подобру-поздорову, а то полетят клочки по закоулочкам!

Брат Шестихвост в ответ лишь громко зашипел, яростно лупя себя хвостом по тощим бокам. Акаций на всякий случай попятился.

– Никуда мы не уйдем! – Бия направила посох на ребят. – Я выведу вас на чистую воду. Признавайся, Дарина, ты либо сама Эсселитка, либо все придумала, чтобы прослыть героиней по всей бывшей империи!

– Да не придумывала я ничего, – развела руками Дарина. – И вовсе не ведьма...

– Это невозможно! Как ты сумела отразить заклятие Лионеллы?

– Оно само от меня отскочило!

– Не верю!

– Она говорит правду, – заступился за подругу Триш.

– Сейчас я сама проверю. И поквитаюсь с тобой, – заявила Бия. – Когтистый шар!

– Да что я тебе сделала? – оторопела Дарина.

– Лично мне – ничего. Но я не верю слухам о твоих великих способностях. И поэтому получай! – Девица прицелилась в них из своего рунного посоха и гаркнула: – Удар смерти!

Ребята едва успели прыгнуть в стороны. Искрящаяся молния длинным зигзагом вспорола темноту и ударила в ближайшее дерево. Раздался громкий треск. Где-то позади испуганно заорал Акаций.

– А ну, стоять! Не двигаться! – гневно приказала Бия. – Не мешайте целиться. Пламя дракона!

И она выстрелила еще раз. На этот раз с конца посоха сорвалась струя огня. Но отдача оказалась такой мощной, что Бия свалилась на спину, и магический заряд ушел вверх и подпалил верхушки темных сосен.

– Бей чокнутую магичку! – крикнул Акаций и бросился на Бию.

Брат Шестихвост прыгнул ему навстречу. Коты врезались друг в друга и, брякнувшись на тропинку, покатились по ней пестрым меховым клубком.

– Что-то твоя облезлая подозрительная морда мне незнакома, – пропыхтел Акаций.

– Облезлая? – взвыл брат Шестихвост. – Да я писаный красавчик! Смотри, не лопни от зависти, толстопуз!

– Это я толстопуз? Да и чего тебе завидовать? Ну служишь ты какой-то бездарной пакостнице. Кожа да кости! Она что, вообще тебя не кормит? Ты же скелет, покрытый шерстью!

– Ах так? – разозлился тощий кот. – Получай!

И он швырнул Акация через себя. Тот пролетел вперед и шмякнулся под ноги Бие, которая пыталась подняться. Девчонка запнулась и снова плюхнулась на землю, выронив рунный посох.

– Сейчас вздуем вас как следует! – пригрозил ей Акаций. – Будете знать, как разбойничать в лесу!

Брат Шестихвост бросился к Акацию, выставив когти, но Триш схватил валявшуюся неподалеку ветку и ударил по чужаку, как по теннисному мячу. Утробно завывая, Шестихвост улетел в чащу леса.

Бия вскочила на ноги и схватила рунный посох.

– Потрошитель драконов! – взвизгнула она и выстрелила молнией ярко-красного цвета.

Триш проворно отскочил в сторону, и молния ударила в ствол старой осины. Дерево с громким треском рухнуло поперек тропы, и его крона накрыла замешкавшуюся Бию. Девчонка, яростно вопя, забилась под ветками, словно муха, угодившая в паутину.

Дарина переглянулась с друзьями. Это была возможность скрыться. Они поняли друг друга без слов и опрометью кинулись бежать, пока полоумная ведьма не выбралась из ловушки. Вдогонку им неслись проклятия и ругательства.

– Я все равно тебя поймаю, Разрушительница заклятий! – кричала Бия. – Ты не уйдешь от возмездия! Я докажу, что ты самозванка, а я гораздо сильнее тебя!

– Что за ненормальная? – выдохнул Пима, едва поспевая за Дариной.

– И откуда она взялась? – добавил Акаций, скачками несущийся за друзьями. – Будто с неба свалилась на наши головы вместе со своим драным котом!

– Странно, что ты не заметил их приближения, – сказал Триш. – Кошки же видят в темноте.

– Само собой, – кивнул Акаций. – А еще мы умеем летать и дышать под водой.

– Что, правда? – изумился Триш.

– Конечно нет, пустая твоя голова! Как можно быть таким балбесом? Непросто тебе, наверное, общаться с умными людьми?

– Она действительно могла прилететь, – догадалась Дарина. – Эсселиты путешествуют верхом на посохах. Но почему она выкрикивала эти странные слова, прежде чем шарахнуть в нас молнией? «Когтистый шар», «удар дракона»... Что это за бред, вообще?

– Похоже, она когда-то училась в монастыре Эсселитов, – задумчиво ответил Акаций. – Когда ученики устраивают магические дуэли на рунных посохах, они должны заранее выкрикивать названия заклятий, которые собираются применить, чтобы противник мог придумать, как отразить атаку. Но так поступают только самые юные ученики, им преподаватели велят. Эсселиты старших групп такими пустяками не заморачиваются и лупят друг в друга что есть силы. Значит, Бия состояла в монастыре, но покинула его довольно рано, и ее не успели научить другим премудростям.

– А тебе это откуда известно? – не понял Триш. – Про Эсселитов и их колдовские штучки?

– Я многое повидал в своей жизни, – важно изрек кот.

– Получается, Эсселиты в Золотой Подкове все-таки есть, – хмуро проговорила Дарина. – Это не к добру.

– Еще бы, – кивнул Пима. – Только их тут и не хватало!

– Мне тут пришла одна мысль... – Девочка повернулась к Пигмалиону. – Ты же у нас изобретатель, так сделай для меня такой же скипетр, как у Эсселитов. Или что-то другое, но чтобы я могла отражать подобные атаки и нападать сама.

– Тебе нужна палка, стреляющая молниями? – уточнил Пима.

– Нужна! Мне совершенно нечем отбиваться, когда нападают всякие сумасшедшие. Можешь собрать что-то в этом роде?

– Настоящий посох Эсселита мне, конечно, не воспроизвести, – признался Пима. – Он ведь работает на своей лунной магии... Но можно попробовать усовершенствовать схему динамо-машины, которую я недавно собрал. Сделать ее менее громоздкой, заменить динамики электрической батареей... Добавить небольшой усилитель энергии... Получится что-то вроде электрического ружья.

– Вот и займись этим, когда вернемся домой, – попросила Дарина. – Сдается мне, эту Бию мы еще не раз повстречаем. Да и в охоте на монстра такое ружье пригодится.

– Займусь, – пообещал Пима.

И они поспешили в аптеку.

Глава шестнадцатая, в которой Сцилла видит демонов, а Дарина встречает вороватую корову

В окнах аптеки горел свет, значит, хозяева еще не легли спать. Фонари светили и во дворе. Зайдя в дом, Дарина и ее друзья увидели в гостиной Сциллу, Бореану и мамашу Готье. Кумушки сидели за круглым столом, накрытым клетчатой скатертью, и делали вид, что пьют чай. Перед ними стояла вазочка с печеньем, сахарница, небольшой керамический чайничек и три чашки. Но из кармана Бореаны торчала колода карт, а Сцилла и мамаша Готье выглядели чересчур взволнованными.

– А, это вы, – с облегчением выдохнула домоправительница, вытряхивая карты из рукава кофты. – Мы уж думали, господин Парацельс вернулся.

Бореана привстала и вытащила карты из-под себя. Прерванная игра тут же продолжилась.

– А где господин Парацельс? – поинтересовалась Дарина.

– Отправился на прогулку. Думаю, скоро вернется, – ответила Сцилла. – Как прошел званый ужин у баронессы?

– Объелись, – честно признался Пима, плюхаясь на диванчик.

Акаций устроился рядом с ним и принялся умываться.

– Как славно, – обрадовалась Сцилла. – А то у меня в печи жаркое томится, да только его маловато получилось. Но, раз вы не голодны, нам с Парацельсом на двоих вполне хватит.

– Познакомились с цветом нашего общества? – спросила мамаша Готье.

– Да. – Триш развалился в кресле.

– И как вам эти напыщенные снобы? – повернулась к нему Бореана.

– В принципе, очень милые люди.

– Это пока ты их не узнаешь поближе, – многозначительно сообщила Сцилла.

– А господин Мортехай тоже присутствовал? – как бы между делом спросила Бореана.

– Ага, сидел рядом с нами, – ответила Дарина.

– Вот как? А меня даже не позвали, – обиженно поджала губы женщина, затем скинула карты на стол. – А была бы отличная возможность пригласить его куда-нибудь...

– Нужен он тебе, как собаке велосипед, – хмыкнула мамаша Готье.

– Я сейчас в том возрасте, когда уже пора задуматься о замужестве, – кокетливо проговорила Бореана. – А Петросий Мортехай – вдовец и очень хорош собой.

– То-то ты каждый раз смотришь на него, как мясник на свежую печенку, – буркнула Сцилла, перетасовывая карты.

– А все-таки, сколько тебе лет? – нахмурился Акаций.

– Ты до стольких считать не умеешь, – заверила его мамаша Готье, и они со Сциллой расхохотались.

– Но почему нас никогда не приглашают в дом баронессы? – возмутилась вдруг Сцилла. – Чем мы им не подходим?

– Да там просто в карты не играют, – брякнул Акаций.

Теперь настал черед мальчишек смеяться, Дарина тоже прыснула.

– Умный ты больно, – покосилась на кота домоправительница. – А это иногда очень вредно для здоровья.

– Неужели ты ударишь беззащитного кота?! – скорбно поинтересовался Акаций. – Да что ж сегодня за день такой? Сначала какая-то Эсселитка на нас набросилась, а теперь еще и Сцилла угрожает мне расправой!

Подруги-сплетницы едва не рассыпали свои игральные карты и вытаращили глаза на развалившегося на диване кота.

– Вы встретились с Эсселитами? – задохнулась от волнения Бореана. – Где?

– В лесу, неподалеку отсюда, – махнул лапой Акаций. – Сумасшедшая ведьма по имени Бия выскочила на нас из кустов.

– Вот так новость! Давненько я не слыхала ничего подобного, – призналась Сцилла. – А вы не заливаете?

– Как можно! – воскликнул кот. – А вы точно о ней не слышали?

– Она еще водит дружбу с ободранным котом по кличке брат Шестихвост, – вспомнил Триш.

Сцилла, мамаша Готье и Бореана озадаченно переглянулись.

– Впервые слышим! Но нужно немедленно рассказать об этом всему городу!

Тут распахнулась входная дверь, и появился господин Парацельс, усталый, но довольный. Женщины в мгновение ока попрятали карты по карманам и рукавам.

– А вот и вы, – сказал Парацельс ребятам. – Угадайте, чем я сегодня занимался?

– Подумать страшно, – признался Акаций.

– Я позвал нескольких мужчин покрепче, и мы вытащили обломки вашей машины из пропасти! – торжественно объявил Акинфий Парацельс. – Привезли их в город на телеге. Сейчас все сложено у меня в сарае.

– Вот здорово! – обрадовалась Дарина. – И все наши вещи в целости и сохранности?

– Конечно, – заверил ее аптекарь. – За исключением самой машины. Ей потребуется внушительный ремонт. При условии, что найдем все нужные запчасти. – Он уселся на диван и мечтательно закрыл глаза. – А по пути домой я встретил госпожу Жевену Полидори, она возвращалась с ужина в доме баронессы. Мы так мило побеседовали...

– Как? – вскрикнула Бореана. – Значит, эту задаваку Жевену они пригласили, а меня нет? Эта баронесса Лукреция – просто глупая курица! Завидует моей красоте, а может, имеет виды на Мортехая? Я поняла! Вот почему она никогда нас не зовет!

– Чему ей завидовать? – осведомился кот. – Мне кажется, вы друг друга стоите.

– Да я в драном мешке буду выглядеть лучше Лукреции! – заявила Бореана, встряхнув волосами. Красные заколки градом посыпались на стол. – А если еще обвешаюсь драгоценностями, как она...

– А эта Жевена Полидори и в самом деле странная, – осторожно заметила мамаша Готье. – Знаю ее столько лет, но все никак не могу понять, что у нее на душе творится. Молчунья, слова из нее не вытянешь. Наверняка что-то скрывает!

– Только потому, что не болтает с вами? – нахмурился аптекарь. – Может, ей просто неловко отрывать вас от вечных сплетен!

– На нас она произвела впечатление довольно милой женщины, – сообщила Дарина.

– Ты даже не представляешь, насколько она мила. – Парацельс задумчиво улыбнулся, уставившись в потолок. – Она такая... такая...

– Да вы просто втрескались в нее по уши, вот и все, – сказала Сцилла.

– Закрой свой рот! – прикрикнул Парацельс. – Сама не знаешь, чего несешь.

– Очень даже знаю!

– Только слепой не увидит очевидного! – хохотнула мамаша Готье.

– Женились бы вы на ней поскорее, – добавила Бореана. – А то, не ровен час, уведет моего Мортехая.

– А главный пожарник у вас, гляжу, прямо нарасхват, – рассмеялся Акаций. – То баронесса на него заглядывается, то Жевена.

– Все они тут одинокие волчицы, – поморщилась Бореана. – Охотницы на свободных мужчин. Только и жди от них подвоха!

– А ты дуреха! – повернулась к ней Сцилла. – Давно бы уже пригласила своего пожарника на свидание. Все кудахчешь, что его кто-то уведет, а сама никак не можешь набраться смелости и подойти к нему. Это и к вам относится, господин Парацельс! Давно бы уже позвали Жевену Полидори замуж!

– Но нельзя же так быстро, – смущенно возразил Парацельс. – Сначала мы должны узнать друг друга поближе. Я поражу ее своей щедростью и добротой.

– Для поражения можно найти вещи поинтереснее! Хорошую дубину, например, – посоветовала мамаша Готье. – Потом очнется, а уже замужем! И никуда не денешься.

– Да что ты мелешь? – возмутился аптекарь.

– Лишь даю вам совет, раз у самого соображалка плохо работает!

– Знай свое место, женщина. Вы все, знайте!

– А иначе что? – спросила Сцилла.

– А иначе... – Парацельс вспыхнул от гнева. – А иначе я пропишу тебе таких таблеточек, что не обрадуешься! Твоих подружек-пустомель это, кстати, тоже касается!

Сцилла пробурчала что-то неразборчивое, а потом сочла за лучшее закрыть рот. На всякий случай, а то мало ли что. Мамаша Готье и Бореана быстренько попрощались и выскочили из дома.

– И вообще, где наш ужин? – грозно спросил аптекарь, когда дверь за ними захлопнулась.

– Жаркое почти готово, – вскочила из-за стола Сцилла.

– Опять жаркое? Мы едим его уже третий день!

– Кормить такую толпу – все равно что швырять тюленям рыбу! Глотаете все, не жуя и не чувствуя вкуса. К тому же нисколько не цените мой труд!

– Конечно ценим, – более миролюбиво сказал Парацельс. – Да, иногда я кричу на тебя, но зато тебе никогда не бывает скучно. Я же знаю, что все свободное время ты с подружками режешься в картишки на деньги, но не выгнал тебя с работы.

– У каждого свой досуг, – виновато заулыбалась Сцилла. – Кто-то крестиком вышивает, а кто-то в карты... Скажите спасибо, что мы не ходим охотиться на лосей. А жаркое сегодня с особой приправой, такого вы еще не пробовали. Может, пока нарвете зелени к ужину? А я на стол накрою.

– Я нарву, – вызвалась Дарина, вскакивая.

– Рядом с теплицей небольшая грядка, – крикнула ей вдогонку Сцилла. – Мимо не пройдешь!

Дарина кивнула и в полумраке двинулась к теплице, жалея, что не захватила с собой фонарик Пигмалиона. Света от двух фонарей на стене дома было недостаточно.

Она практически на ощупь добралась до теплицы, разглядела в темноте грядку с петрушкой и укропом и присела на корточки.

В этот момент в зарослях кукурузы рядом с ней что-то затрещало и шумно задышало. Дарина замерла с пучком укропа в руке.

– Кто здесь? – шепотом спросила она.

– Мм-му? – спросили в ответ.

Дарина подскочила почти на полтора метра и издала пронзительный вопль. Тут же послышался быстро удаляющийся топот, затем кто-то с грохотом перемахнул через забор.

Из дома вылетели перепуганные Акинфий Парацельс и Сцилла, за ними неслись Пима и Триш. Последним неторопливо вышел Акаций. Все бросились к Дарине. Парацельс успел даже прихватить с собой ружье.

– Что случилось? – выдохнула Сцилла.

– К-кажется, та самая корова, – дрожа от страха, ответила Дарина.

– Корова? Опять явилась! Так я и знала! – уперла руки в бока Сцилла. – Что ж ей ночью-то не спится!

– Ну и напугала ты нас, – выдохнул Триш.

– Я сама испугалась, – призналась Дарина. – Едва из штанов не выскочила! Коров я не боюсь, конечно, но она появилась так неожиданно...

– Давайте вернемся в дом, – пугливо озираясь по сторонам, попросила Сцилла. – Вдруг она притащится обратно...

Женщина повернулась и в темноте налетела на чью-то высокую фигуру с широко расставленными руками.

– Демоны!

Сцилла заверещала, словно поросенок, дернулась назад и сшибла с ног Парацельса. Оба рухнули на траву, а ружье выстрелило в небо с таким грохотом, что по всей округе истошно залаяли собаки. Фигура в полумраке закачалась, размахивая длинными руками.

– Это же наше пугало на пружинах, – смутился Пима. – Мы его еще не совсем доделали...

Дарина разглядела деревянный шест с ведром на верхушке и поперечной перекладиной, на которую было надето драное пальто.

– А предупредить ты не мог? – напустилась на Пиму Сцилла. – Это ж надо было так людей напугать!

– Неужто оно такое страшное?

– А ты сам-то как думаешь?! Я едва не рехнулась!

– Ну, значит, корова точно испугается, – удовлетворенно сказал Пима.

– Сейчас она не слишком испугалась, – заметил Акаций. – Зато вы своими воплями и стрельбой всех соседей перебудили.

– Корова не разглядела пугало в темноте, – принялся оправдываться Пигмалион. – К тому же мы лишь собрали основу. Завтра приделаем к нему рупор для звукового сигнала!

– Психи, – подытожил Акаций. – Меня окружают одни только сумасшедшие.

– Пойдемте в дом, – настороженно озираясь по сторонам, сказал Парацельс. – Мы и правда всю Золотую Подкову переполошили своими воплями и стрельбой. Да и ужин остынет...

Они вернулись в дом, напрочь позабыв про зелень. Парацельс и Сцилла сели ужинать, а Дарина и ее приятели отправились спать.

Глава семнадцатая, в которой мы снова встречаемся с миледи Лионеллой

Марта Грегуар Эсселит больше не собиралась ничего откладывать на потом. Услышанное в Черном замке не давало ей покоя. Старейшина Мануэль был прав. Если она хотела узнать что-либо о планах Лионеллы, следовало спросить саму миледи. Конечно, при условии, что погибшая ведьма захочет разговаривать.

Вернувшись во дворец, Марта молча кивнула стражникам у ворот и тут же поднялась в покои миледи. Небо над столицей почернело от туч. На город шла сильная гроза. Но темнота вовсе не была помехой. Наоборот, для задуманного ритуала нужен был мрак.

Марта поднялась на верхний этаж башни и вошла в знакомые покои. Оглядевшись по сторонам, сбросила с полок несколько старинных книг по черной магии и пинками зашвырнула их в давно погасший очаг. Следом полетели деревянные стулья, которые еще не успели выбросить рабочие. Затем женщина коснулась обломков концом рунного посоха, сверкнула искра, и по темному дереву побежали веселые язычки пламени. Огонь под магической сферой быстро разгорался.

За окнами полыхнула первая молния, и сразу раздался отдаленный удар грома. Шторы взметнулись от сильного порыва ветра, так что пришлось закрыть окно. Марта подбросила в очаг несколько свитков с темными заклинаниями и пару склянок с зельями, от которых жар стал еще сильнее.

Вскоре латунный шар с зеркальными боками начал нагреваться и издавать тусклое свечение. Внутри него что-то забурлило, сквозь боковые отверстия с шипением вырвались струйки пара. Сфера начала шипеть и подрагивать на цепях, раскаляясь все сильнее.

– Лионелла Меруан Эсселит, – громко произнесла Марта, – явись на мой зов. Откликнись, где бы ты ни находилась. Я хочу говорить с тобой!

Поначалу ничего не происходило, пришлось повторить слова призыва. И лишь на третий раз Марта поняла, что на ее зов откликнулись. За окнами в темном небе сверкнула еще одна молния, мгновение спустя раздался приглушенный грохот.

Магическая сфера висела над жарким пламенем, но ее латунные стенки вдруг покрылись морозными узорами, как стекло на сильном морозе. На одной из сторон иней исчез, и на зеркальной поверхности шара отразился высокий темный силуэт. Он медленно приближался. Пару секунд спустя Марта увидела бледное лицо и горящие лютой ненавистью глаза мертвой Эсселитки.

Ведьма согласилась на разговор.

– Ты?! – злобно прошипела миледи Лионелла. – Зачем ты призвала меня, проклятая Марта? Решила посмеяться надо мной?

– Ты находишь это смешным? – спокойно осведомилась первый министр. – Я – нет.

– А разве не смешно? Раньше я сама призывала духов с помощью этого магического шара. Отдавала приказы, заставляла раскрывать самые страшные секреты. Вот уж не думала, что и со мной когда-нибудь поступят точно так же.

– Как известно, не рой другому яму...

– Довольно пустой болтовни, Грегуар! Что тебе от меня нужно?

– Я хотела узнать кое-что о гомункулусах. Мы обнаружили твой бронзовый цилиндр, спрятанный под полом.

Казалось, миледи Лионелла заинтересовалась темой разговора.

– И что с ними? – сухо осведомилась она.

– Их выкрали.

Марта вдруг заметила, что при разговоре у нее изо рта вырываются облачка пара, хотя она стояла у раскаленного очага. В помещении заметно похолодало, женщина плотнее закуталась в плащ.

– О... – выдохнула миледи Лионелла. – Так они пропали... Значит, теперь кому-то эти гомункулусы нужнее, чем мне.

– Для чего ты забрала их у хранителя Николаоса?

– А тебе многое известно, Грегуар, – ухмыльнулась мертвая ведьма. – Ты проделала хорошую работу, пытаясь докопаться до истины. Но зачем мне откровенничать с тобой? Мы не подруги... Я столько раз пыталась тебя уничтожить...

– Не хочешь говорить? – изогнула бровь Марта. – Мне эта беседа тоже не приносит большого удовольствия. Знаешь, я всегда могу отправить тебя обратно... Но я думала, что после длительного молчания ты сама захочешь немного поговорить.

– Ты права, – шумно вздохнула Лионелла. – У меня нет других развлечений... Спрашивай.

– Так для чего тебе были нужны эти гомункулусы?

– Я хотела немного поэкспериментировать. Набраться опыта, испробовать свои силы в чем-то совершенно новом... В том, чего я никогда прежде не делала.

– Ты хотела вселить в эти железные тела демонов? – поинтересовалась Марта.

Полупрозрачная женщина уставилась на нее со зловещей ухмылкой на бледных губах.

– Возможно, – уклончиво ответила она. – Демоны... Они могут стать хорошими помощниками для любой ведьмы, если знать, как призвать их в этот мир.

– Но для чего тебе это понадобилось? Связаться с демонами... Мне казалось, что в черной магии ты достигла невиданных высот. Без всяких сомнительных экспериментов.

– Никогда не поздно научиться чему-то новому, Марта Грегуар. Я ведь привыкла просчитывать все наперед... – с тоской произнес призрак ведьмы. – Готовить запасной план на случай внезапного поражения... А иногда и два плана, и три! Эти гомункулусы... Они были для меня тем самым запасным планом, который я так и не успела воплотить в жизнь. А все из-за этой проклятой тощей девчонки!

Марте показалось, что в зале стало еще холоднее. Она зябко поежилась.

– Все просчитать наперед невозможно, – спокойно произнесла первый министр. – Например, свою собственную смерть...

– О, в этом я уже успела убедиться, – не могла не согласиться миледи Лионелла.

– Значит, у тебя был еще какой-то план?

Лионелла Меруан Эсселит с кривой усмешкой на бледных губах промолчала.

– А что касается черного шара? – осведомилась Марта. – Обскурум-неоэлит...

– Он попал в мои руки совершенно случайно. Рашид Толедо привез его из очередного путешествия. Я даже не подозревала, что этот артефакт находился в нашем мире. К сожалению, я не успела им воспользоваться.

– Но для чего ты хотела его применить?

– Это древняя черная магия. – Глаза мертвой ведьмы хищно сверкнули. – На все известные нам миры есть всего семь артефактов, и обскурум-неоэлит – сильнейший из всех! Уж я нашла бы ему достойное применение. Жаль, что он попал в твои загребущие руки.

– Его выкрали вместе с гомункулусами.

– Вот как? – изумилась миледи Лионелла. – А ведь и правда, затевается что-то очень интересное... Надеюсь, у этих воров хватит навыков и нужных познаний, чтобы добиться своего.

– Гомункулусы и обскурум-неоэлит... Для чего их можно использовать совместно?

– Я не стану тебе ничего рассказывать.

– И ты была уверена, что сама со всем справишься? – не обратила внимания на ее слова Марта. – Не переоценила собственные силы? Ведь эти темные ритуалы требуют особой магической мощи.

– У меня была эта мощь! – раздраженно крикнула мертвая ведьма. – К тому же я рассчитывала на поддержку других...

– У тебя имелись сообщники? – тут же спросила Марта.

– Всегда, – не стала отрицать Лионелла. – Я достигла невиданных высот. Думаешь, я смогла бы добиться всего в одиночку?

– Кто они?

Миледи Лионелла лишь холодно улыбнулась в ответ.

– Отвечай! – потребовала первый министр.

– Если гомункулусов украли, значит, мои сообщники все-таки исполнят наш план, пусть и без моего участия, – вкрадчиво ответил призрак, отражающийся на поверхности шара. – Надеюсь, обскурум-неоэлит им в этом поможет. И не стоит их недооценивать, Марта Грегуар Эсселит. У них все получится, даже не сомневайся в этом. А магической силы им точно хватит, ведь в некоторых знатных родах Эсселитов особая сила, равно как и колдовская мощь, передается по наследству...

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я уже и так сказала слишком много, – отрезала мертвая ведьма.

Изображение миледи Лионеллы стало медленно отдаляться, тускнеть и вскоре совсем растаяло на зеркальной поверхности магической сферы. Иней, покрывающий шар, тут же растаял, и в зале снова стало очень тепло.

Марта, пораженная внезапной догадкой, в ужасе отшатнулась от содрогающейся магической сферы. Она подошла к книжным полкам и начала быстро просматривать корешки старинных фолиантов. Женщина помнила, что нужная ей книга стояла на самом виду.

Наконец она нашла толстый фолиант в черном кожаном переплете. Он был настолько стар, что, когда Марта открыла его, в воздух взметнулось облако пыли.

Женщина принялась перелистывать пожелтевшие от времени страницы. Это был список всех известных эсселитских семейств, живших на просторах бывшей империи. Реестр всех Эсселитов, когда-либо состоявших в ордене, живых и давно умерших. Если где-то и была информация, которую искала Марта, то только в этом старинном справочнике.

Наконец она нашла то, что искала. На ветхом развороте было тщательно начертано ветвистое генеалогическое древо семейства Меруан, правящей династии Игуреи. Марта увидела имя последнего падишаха, отца Лионеллы, затем проследила за линиями, расходящимися от него в разные стороны, и похолодела.

– Поверить не могу! – в ужасе воскликнула женщина. – Не может этого быть! Нужно немедленно предупредить Рекса...

И, прижав тяжелую книгу к груди, она стремительно выбежала из покоев Лионеллы.

Молодой король должен был знать о том, что творится у него под самым боком. Если не принять срочные меры, потом будет слишком поздно. За окнами башни вновь сверкнула молния, и гроза наконец разразилась. Сильнейший дождь обрушился на королевский дворец.

Глава восемнадцатая, в которой Триш и Пима подслушивают странный разговор

Чтобы соорудить электрическое оружие, хотя бы отдаленно напоминающее магические рунные посохи Эсселитов, Пиме требовались особые запчасти. Помимо железа нужны были провода, изолента и разные электропроводящие штуковины. Он в сотый раз пожалел, что оставил все в багажнике своей машины, которая стояла сейчас далеко в Чугунной Голове, в сарае дедушки Мартьяна.

Как сделать уменьшенную версию динамо-машины, вырабатывающей электричество, когда под рукой нет даже кусочка медного провода? К тому же для хорошего пугала и ловушек тоже требовалось много всего.

А пока в подвале дома нашлось лишь несколько толстых железных прутьев, из которых получилась бы вместительная клетка для поимки бешеной коровки-воровки.

– Можно еще разобрать некоторые ваши ловушки во дворе, – предложил Пима Парацельсу. – Вы использовали много различных приспособлений, да только они все равно не работают.

– Очень даже работают, – запротестовал аптекарь. – Вы-то в мою западню угодили! Это хитрая корова пока обходит их стороной. Пусть остаются хотя бы на случай внезапного вторжения грабителей. Игуан тоже никуда не делся.

– Но где же мне раздобыть необходимые детали? – в отчаянии воскликнул Пима.

Господин Парацельс посоветовал ему походить по местным кузницам и слесарным мастерским.

– Еще кое-что можно найти на свалке металлолома за городом, – добавил он.

– Нет там ничего! – крикнула со второго этажа Сцилла. Ее слуху позавидовал бы и кот Акаций. – Мэр Портофей забрал весь металлолом на переплавку, чтобы создать эту громадину, торчащую нынче на площади!

– Разве она не мраморная? – удивился Парацельс.

– И вовсе нет! С чего вы взяли? Торжественное открытие еще не состоялось. Первая демонстрация состоится только сегодня во время городского праздника.

– А ты откуда знаешь? – спросил Акаций.

– Вчера вечером заглянула под брезент, которым накрыто это изваяние!

– Значит, остаются только кузницы и мастерские, – повернулся к Пиме Парацельс. – Ну я еще у знакомых поспрашиваю. Может, кто-то захочет избавиться от ненужного барахла.

– Я уже поговорила с людьми утром на рынке, – Сцилла спустилась на первый этаж. – Все горят желанием помочь вам в охоте на монстра. Если кто-то отыщет в своем сарае подходящие детали для этой электрической штуковины, сразу принесут их в нашу аптеку.

– Спасибо, – поблагодарил ее Пима. – Но по кузницам я все равно прогуляюсь. Мало ли что...

Триш вызвался его сопровождать. Парацельс объяснил мальчишкам, как найти район кузниц Золотой Подковы. Путь туда лежал через городскую площадь, где вовсю шли приготовления к праздничному вечеру. Повсюду развешивали флаги и цветочные корзинки, устанавливали торговые палатки с сувенирами и небольшие прилавки для сладостей и напитков.

Из кондитерского магазина, который тоже находился на площади, вышла Леонтина. Она по-прежнему была в простеньком темном платьице и грубых ботинках, а в руке держала черный зонтик. Увидев Триша, она радостно заулыбалась и помахала ему рукой. Триш помахал в ответ.

– Я чего-то не знаю? – заинтересовался Пима.

– Она пригласила меня на свидание сегодня вечером, – покраснев от смущения, ответил Триш.

– Вот тебе раз! И ты молчал?

– Я же не такое трепло, как Акаций, и не привык вываливать все сразу своим друзьям.

– Но это же здорово, – обрадовался Пима. – У тебя сегодня настоящее свидание! Кто бы мог подумать? И что, ты уже влюбился в нее по уши, как положено?

– А положено?

– Конечно. Иначе зачем идти на свидание?

– Я пока не уверен в своих чувствах, – сдержанно сказал Триш. – И в ее чувствах тоже. Вдруг я ей совсем не нравлюсь?

– Нравишься, – заверил его приятель. – Гляди, как она побледнела от радости при виде тебя.

Триш бросил взгляд на приближающуюся Леонтину.

– По-моему, она всегда такая, – задумчиво пробормотал он.

В этот момент к Леонтине приблизился тощий сутулый мальчишка в серой рубашке и черных брюках. Пима и Триш мгновенно узнали в нем Парамона Готье, сына трактирщика.

Леонтина удивленно уставилась на него, поправляя на носу огромные очки, а Парамон вдруг положил руку ей на плечо. Триш тут же решительно направился к ним, пришлось Пиме рвануть следом.

– В чем дело? – хмуро осведомился Триш, подойдя.

Парамон вздрогнул и обернулся.

– Ни в чем, – поспешно заявил он. – Просто хотел пригласить ее на вечерние танцы! А вам какое дело?

– Не пойду я с тобой на танцы, – стряхнула его руку с плеча Леонтина. – Я с Тришем.

– С кем? – не понял младший Готье.

– Со мной! – обозначил свое присутствие Триш.

– Вот незадача, – горестно вздохнул Парамон. – Но ведь я два раза приглашал тебя на свидание в наш трактир, и ты не отказывалась!

– Надо же девушке где-то есть, – пожала плечами Леонтина. – Но на танцы я с тобой точно не пойду! Мы же идем с тобой, верно, Триш?

– Верно, – кивнул тот.

Леонтина с улыбкой послала ему воздушный поцелуй и скрылась за статуей.

– Не везет мне с женщинами, – с горечью признался Парамон. – Никто не соглашается идти со мной на праздник. Вроде и богат, и хорош собой. Что еще нужно этим девчонкам?

Пима недоуменно пожал плечами.

– Кстати, может, ваша Дарина согласится? – оживился Парамон.

Триш не выдержал и расхохотался.

– Это тебе лучше у нее самой спросить, – усмехнулся Пима.

– А что, я и жениться готов, – заявил Готье.

– Не рановато? – мгновенно перестал смеяться Триш.

– О таких вещах лучше заранее договариваться, – поучительно сказал Парамон. – Я, между прочим, очень выгодная партия. Деньжата в семье всегда водятся. А Дарина – Разрушительница заклятий и знаменитость. Мы станем хорошей парой.

– Вот она-то об этом не знает, – хохотнул Пима.

– Как считаете, она будет рада? – спросил Готье.

– Думаю, она от радости головой потолок пробьет, – заверил его Триш, едва сдерживая смех.

– Замечательно, – оживился Парамон. – Поговорю с ней об этом на празднике.

– Да, не откладывай в долгий ящик, – посоветовал ему Пима. – Как говорится, куй железо, пока горячо! Кстати, где тут у вас ближайшая кузница?

– Тут недалеко. – Младший Готье показал им направление. – И кстати, мамаша Готье говорит, что вы хорошие ребята. Так что можете не беспокоиться о своем долге.

– Каком еще долге? – мигом посерьезнел Пима.

– Вы тогда удрали, не заплатив.

– Как и половина города. Обстоятельства так сложились, – развел руками Триш.

– Родители решили простить вам этот должок. Тем более вы тоже знаменитости. Если избавите город от чудовища, мы в вашу честь закатим такой банкет, что вся Золотая Подкова его надолго запомнит! Ладно, увидимся вечером!

И Парамон, весело насвистывая, зашагал в сторону мэрии.

– Все так уверены, что у нас получится. – Триш повернулся к Пиме. – Они в нас нисколечко не сомневаются.

– Верно, – вздохнул Пигмалион. – Поэтому мы должны сделать все, что от нас зависит, чтобы оправдать общее доверие. Отправимся в лес сразу после того, как я смастерю электрические посохи. Будет хоть какое-то оружие против этого чудовища.

Внезапно Триш легонько пихнул его локтем в бок и кивнул в сторону статуи. Пима умолк и проследил за его взглядом.

– Игуан! – прошептал Триш.

Противный старикашка в темных очках, сгорбившись и сунув руки в карманы грязного пальто, покидал площадь.

– Мы же хотели расспросить его о Бие и Эсселитах, – вспомнил Пима.

– Верно, – кивнул Триш. – За ним!

И мальчишки побежали за аптекарем Игуаном, который свернул в узкий переулок и шел в том самом направлении, куда недавно показывал Парамон. Скоро Триш и Пима уже услышали стук молотов по наковальням. Они постепенно приближались к кварталу кузниц и слесарных мастерских.

Егорий Игуан завернул за угол и пересек дорогу. Мальчишки следовали по пятам, но Пима вдруг резко остановился. Триш едва не налетел на него сзади.

– Ты что встал? – удивился он.

– Тихо! Слушай, – шепотом велел Пима, подняв указательный палец вверх.

За углом Игуан с кем-то разговаривал. Прислушавшись, ребята поняли, что это женщина.

– Я делаю все возможное, – сварливо бубнил старик. – Но не все сразу! Сели мне на шею и ножки свесили, а платить кто будет?

– Мы мало тебе платим?

– Кто же мог подумать, что вам понадобится столько нитроглицерина?

– А я предупреждала тебя, что твоих запасов не хватит! – злобно ответили ему. – Так и вышло! В твоих интересах приготовить нам еще, и как можно скорее!

– Без рецепта ничего не выйдет, а чтобы его раздобыть, нужно время, – прошипел Игуан. – Жадина Парацельс не станет делиться своими секретами просто так, особенно со мной! Попросили бы у него сами!

– Ты с ума сошел? – спокойно спросила женщина. Ее голос отчего-то показался мальчишкам странно знакомым, но они не могли вспомнить, где его слышали. – Никто не должен знать, что я к этому причастна.

– Тогда и меня не торопите.

Послышался хлесткий звук удара, а затем вскрик Игуана:

– Больно же! За что?

– За дерзость! – холодно сказала знакомая незнакомка.

– Ай-ай-ай, мое ухо! – взвизгнул старик. – Вы мне сейчас ухо оторвете! Почти оторвали уже!

– Ты у меня еще не так получишь, мерзкий старикашка! Если хочешь, чтобы мы продолжали тебе платить, ищи свой рецепт, и поскорее! Нам срочно нужен нитроглицерин. Взрывы в рудниках сами собой не происходят, знаешь ли.

– Я сделаю все возможное, только отпустите, – пообещал Игуан.

– То-то же! – ответили ему.

А затем до ребят донесся быстро удаляющийся цокот каблучков.

Пима и Триш повернули за угол и увидели Егория Игуана, поднимающегося с мостовой. Старик мрачно отряхивал пальто от дорожной пыли. Его левое ухо было красным как помидор и заметно оттопыривалось. Собеседница Игуана уже исчезла.

– А вы тут откуда взялись? – злобно буркнул старик, заметив мальчишек. – Эй! Я вас помню! Это вы хамили мне тогда в «Пляшущем козле»!

– Не мы, а наш кот, – смущенно ответил Пима.

– И где этот блохастый бездельник? – Игуан поправил съехавшие очки. – Кажется, мы тогда не договорили. Я ему хвост оторву!

– По правде сказать, мы сами хотели с вами поговорить, – сказал Триш.

– О чем это? – подозрительно прищурился Игуан.

– Кто такая Эсселитка Бия? И что вас с ней связывает? – грозно спросил Пима.

Старик моментально переменился в лице.

– Это что за допрос? И с чего мне откровенничать с вами? – изумился он.

– С того, что в этом городе творится нечто очень странное, – сурово произнес Пима. – И мне кажется, что вы имеете к этому отношение. С кем вы сейчас говорили?

– Ни с кем, – поспешно ответил Игуан. – Вам послышалось.

– Вовсе нет!

– Я просто споткнулся и упал, а теперь вот отряхиваюсь.

– Кто такая Бия? – повторил вопрос Триш.

– Впервые слышу это имя.

– Вы позвали ее на помощь тогда, в «Пляшущем козле».

– Никого я не звал. А если со слухом проблемы, приходите в мою аптеку. Недорого продам вам очень качественные капли...

– Говори правду! – сжал кулаки Триш.

– Вам почудилось невесть что, и теперь вы пытаетесь обвинить меня черт знает в чем! Разберитесь сперва в своих нелепых домыслах.

– Э нет, папаша, просто так ты от нас не отделаешься, – подступил к нему Триш. – Мы заставим тебя говорить!

– А вы ведь не шутите... – протянул старикашка. – Прямо как моя первая жена, когда пыталась прикончить меня сковородкой... – Игуан вдруг вытянул шею и уставился на что-то поверх плеча Триша. – Девушка! – завопил он. – Как вам не стыдно творить такое, люди же кругом!

Мальчишки заинтересованно обернулись, но ничего не увидели. Когда они снова повернулись к аптекарю, того уже и след простыл. Игуан быстро пронесся по противоположной стороне улицы, а затем нырнул в проход между двумя покосившимися сараями.

– Ушел! – разочарованно бросил Триш.

– Ничего, он нам еще попадется, – уверенно сказал Пима. – Ясно, что ему что-то известно, иначе он не стал бы удирать. А значит, мы еще выведем его на чистую воду.

Глава девятнадцатая, в которой уверенная в себе Николея обещает съесть Пиронези

Мальчишки ушли на поиски запчастей, а Дарина и кот Акаций остались в аптеке помогать господину Парацельсу. Они приклеивали ярлыки на бутылочки с лекарствами и расставляли их на полках, когда звякнул колокольчик у входной двери, и на пороге возник высокий широкоплечий мужчина средних лет в простой рабочей одежде. Вид у него был измученный. Под глазами темнели круги, подбородок покрыла трехдневная щетина.

– Ян? – узнал его Парацельс. – Доброе утро. Как вы? Как жена?

Ян горестно махнул рукой:

– Плачет не переставая... Я пришел к тебе за успокоительным средством, Парацельс.

– Что-то случилось? – спросил Акаций.

– Это Ян, один из наших кузнецов, – представил гостя аптекарь. – Не так давно его дети Гавр и Мила пропали в лесу...

Дарина испуганно охнула.

– А ты и есть та самая Разрушительница заклятий? – Ян опустился на стул у прилавка. – Надеюсь, у тебя все получится. Знай, все мы придем вам на помощь, если потребуется.

– Все будет в порядке, – заверил его Парацельс. – Я уверен, что твои дети живы и здоровы. Никаких следов пропавших не нашли, а значит, их где-то держат... С какой-то целью...

– Если узнаю, кто стоит за всеми этими похищениями, в порошок его сотру! – Гавр гневно сжал кулаки. – Когда мои дети пропали... Мы обшарили весь лес, но нашли лишь огромные следы на земле и поломанные деревья. Больше ничего... И все вокруг этого проклятого Королевского госпиталя.

– В самом здании не искали? – спросил Акаций.

– Днем там тихо и спокойно, но после наступления темноты горожане боятся заходить в госпиталь, – хмуро ответил Ян. – Все наслышаны о призраках. Но искать нужно именно ночью, я в этом уверен!

– Темнота – лучший друг чудовищ, – согласился Акаций. – Все самые гадкие вещи случаются обычно под покровом ночи.

– Неужели никто из родителей больше не отважился на поиски? – удивилась Дарина.

– Родителей не так много, – ответил Ян. – Большинство пропавших – незнакомцы, случайные путники либо туристы. Или одинокие жители Золотой Подковы, которых некому искать. Детей пропало немного, хвала небесам... Мы несколько раз предлагали собрать большой отряд и спуститься в провал под Королевским госпиталем, но горожане сильно напуганы. Я и сам опасаюсь... Но если ситуация не изменится, возьму ружье и отправлюсь туда в одиночку!

Парацельс поставил на прилавок бутылочку из темного стекла.

– Валерьянка для твоей жены, – сообщил он. – Надеюсь, все образуется.

Ян заплатил за лекарство, попрощался и вышел из аптеки.

– Сегодня же отправимся в лес, – сказала Дарина, глядя ему вслед. – Тянуть больше нельзя.

Но Акаций вдруг заметался по аптеке, внимательно осматривая полки. Заглянул даже в шкафчики под прилавком.

– Что с тобой? – удивилась Дарина. – Ты ведешь себя еще более странно, чем обычно!

– А еще валерьянка есть? – нервно спросил Акаций. – Должна быть, я чувствую запах!

– А ну, прекратить! – строго приказал Парацельс. – Я и забыл, какое действие оказывает это зелье на вашу кошачью братию.

– Абсолютно необъяснимое явление, – согласился Акаций. – Но я ничего не могу с собой поделать! Так есть или нет?

– Не про твою честь, – заявил аптекарь.

– Ну дай лизнуть, жадина! Я сделаю все что угодно! Дай, пожалуйста. А то пожалеешь, что не дал! – пригрозил кот.

Дарина рассмеялась.

– Коты и правда готовы на все ради валерьянки? – спросила она.

– На все! – уверенно сказал Акаций.

– Пожалуй, надо мне обзавестись бутылочкой на всякий случай. Мало ли когда может пригодиться, – задумалась девочка.

– Для тебя я могу сделать исключение. – Парацельс хитро подмигнул ей и направился из аптеки в жилую половину.

– Он прячет ее где-то в доме! – догадался Акаций. – Я уверен! Прослежу за ним.

– Успокойся. – Дарина схватила вырывающегося кота и прижала к себе. – Уж больно ты дерганый.

– Не стоило вам упоминать о валерьянке, – простонал Акаций.

В это время колокольчик у двери звякнул снова.

На порог ступила госпожа Жевена Полидори. На ней было простое темно-серое платье и элегантная шляпка из черных кружев. Дарина выпустила кота, и тот тяжело брякнулся на пол.

– Доброе утро, Дарина, – поздоровалась Жевена, приветливо улыбаясь. – Могу я видеть господина Парацельса?

– А вы еще кто? – недовольно нахмурился Акаций. – Вам тоже валерьянку подавай?

– Это госпожа Жевена, помнишь ее? – ответила Дарина. – Мы встречались вчера на ужине у баронессы Лукреции. А еще, кажется, в день нашего приезда вы пирог с вишней принесли?

– Верно, – кивнула Жевена Полидори. – Но у нас не было возможности пообщаться...

– Пирог помню, – сердито буркнул Акаций. – От этого пирога я потом всю ночь... ямки на газоне копал.

– Это не от вашего, – улыбнулась Дарина растерявшейся Жевене. – Акаций, позови Парацельса.

Кот напоследок смерил гостью подозрительным взглядом и пошел за аптекарем.

Жевена Полидори сняла шляпку и приблизилась к прилавку, пристально глядя на Дарину. Странно, но ее лицо вдруг показалось девочке знакомым, хотя она была уверена, что не встречалась с Жевеной раньше. Было в этой женщине что-то такое, чего Дарина не понимала. Загадка, которую необходимо разгадать.

– А где же твои друзья? – поинтересовалась гостья, обмахиваясь шляпкой, как большим веером.

– Отправились на поиски запчастей для электрического ружья.

– Ого! А вы ребята серьезные.

– Давно пришла пора для решительных действий, – согласилась Дарина.

– Это верно... Как вам наш городок? – спросила Жевена, встряхнув золотистыми волосами.

– Если честно, мы пока не поняли. Вроде бы тихая провинция, но постоянно что-то неладное творится...

– С недавних пор это так, – печально вздохнула Жевена. – Когда я сюда перебралась, здесь было так спокойно... Я могла гулять всю ночь напролет и ничего не бояться. Но теперь все сильно изменилось.

– А почему вы гуляли по ночам?

– О... Ночью, в тишине и покое, так хорошо думается. Можно поразмышлять о прошлом и будущем, вспомнить прежнюю жизнь... – Женщина мягко улыбнулась. – Теперь все иначе. Кстати, вам понравился прием у баронессы Пантагрюэль?

– Все прошло неплохо, – кивнула Дарина. – Однако потом мы едва унесли ноги от какой-то бешеной Эсселитки.

– Правда? – побледнела Жевена Полидори. – Какой ужас! Где это случилось?

– В лесу неподалеку от Королевского госпиталя. На нас набросилась некая Бия. Слышали о такой?

– Никогда, – немного подумав, призналась Жевена. – Но в нашем городе всегда есть приезжие. Про Эсселитов я в последнее время слышу регулярно, а ведь раньше они появлялись в Золотой Подкове чрезвычайно редко.

– А что именно вы слышали? – заинтересовалась Дарина.

– Недавно в лесу у госпиталя видели всполохи золотистых молний. Люди говорят, что там состоялось некое секретное собрание Эсселитов. Проклятые колдуны и ведьмы что-то обсуждали в лесной чаще.

– А когда именно это случилось?

– Несколько месяцев назад. Потом еще разразилась та жуткая гроза...

– Во время которой молния расколола скалу? – похолодела Дарина.

– Верно, – кивнула Жевена. – Это случилось буквально в тот же день.

– Хм, – задумалась Дарина. – А что, если это действительно связано с появлением загадочного монстра?

– Знаешь, – тихо прошептала Жевена Полидори, склонясь к самому прилавку, – я тоже так думаю. Похоже, мы мыслим в одном направлении.

В это время в аптеку вошел хозяин, и женщина тут же выпрямилась.

Парацельс смущенно улыбнулся гостье и попытался хоть немного пригладить торчащие во все стороны волосы. Акаций с кислой физиономией топтался позади аптекаря.

– Какой приятный сюрприз, госпожа Жевена, – нервно пробормотал Парацельс. – Я так рад вас видеть!

– Надеюсь, я вас ни от чего не отвлекла? – осведомилась женщина.

– Разве вы можете отвлечь меня от чего-то, – краснея, опустил глаза аптекарь.

– Эй! – возмутился Акаций. – А как же моя валерьянка?

Дарина сгребла кота в охапку и сунула под мышку, чтобы не мешал деликатному разговору.

– По правде сказать, я сам планировал к вам зайти, – проговорил Парацельс.

– Вот как? – улыбнулась Жевена. – Для чего же?

– Чтобы пригласить на прогулку этим вечером. Сходим на городской праздник, развеемся немного... Вы не будете возражать?

– О, я буду рада прогуляться с вами по городу.

– Правда? – зарделся Парацельс.

– Конечно! – заверила его женщина.

– Тьфу, – смачно плюнул Акаций, свисающий с руки Дарины, как меховой половичок. – Ох уж мне эти телячьи нежности! Наконец-то он собрался с духом и пригласил ее на свидание. Кстати, без валерьянки вам никак не обойтись. Что за первое свидание без валерьянки?

Дарина пихнула кота в бок, тот грозно на нее покосился, но замолк.

– А много народу приглашено на праздник? – спросила Дарина.

– Мэр весь город созвал, – ответила Жевена Полидори. – Будет угощение, выступление духового оркестра и танцы.

– Мы обязательно пойдем, – оживился кот. – Во всяком случае, на угощение!

– Значит, увидимся вечером.

Госпожа Жевена обворожительно улыбнулась присутствующим и вышла из аптеки. Парацельс мечтательно смотрел ей вслед. Неизвестно, сколько бы он так простоял, но тут дверь снова распахнулась. Ввалились Триш и Пима, обвешанные железками и мотками кабелей.

– Нашли, что искали? – спросила у них Дарина.

– Почти, – радостно ответил Пима. – Теперь все получится!

– Смотри, не разочаруй меня больше, чем я от тебя ожидаю, – мрачно сказал кот, которому так и не досталось валерьянки.

Не успели мальчишки пройти в дом, как появилась госпожа Лавдотья Портофей со своей крысоподобной собачкой Пиронези на руках. Супругу мэра сопровождала дочь Николея в желтом платье с пышной юбкой. На ней была широкополая шляпа из таких же желтых кружев, украшенная огромным оранжевым бантом.

– К нам приехал цирк! – восхищенно протянул Акаций, оглядывая юбку, похожую на шатер.

– Мадам? – удивился Акинфий Парацельс. – Вы за средством от обмороков?

– У меня прежнее еще не закончилось. – Лавдотья с опаской покосилась на Акация. Ее собачонка снова пронзительно затявкала, и всем срочно захотелось заткнуть уши. – Как хорошо, что вы все здесь. Вас-то мне и нужно.

– Нас? – удивилась Дарина.

– Конкретно тебя, девочка. Мы можем поговорить где-то в укромном уголке?

– Только на кухне, – недоуменно ответила Дарина.

Госпожа Лавдотья тут же поволокла ее на кухню. Там царил жуткий беспорядок, поскольку Сцилла недавно вернулась с рынка и теперь готовила обед. Повсюду стояли грязные тарелки и кастрюли. По полу рассыпалась мука и специи, на столах валялись обрезки рыбы и овощей.

– Ну и запашок, – поморщилась супруга мэра. – Морите тараканов?

– Нет, – удивленно ответила Дарина.

– О, как я могла перепутать? Это же пахнет стряпня моей сестры! Я совсем позабыла, что одна капля ее кушанья убивает лошадь.

– Ты? – процедила сквозь зубы Сцилла. – Дорогая нелюбимая сестрица, каким ветром тебя занесло в нашу скромную хижину? Неужели соскучилась?

– По тебе? Не смеши! Я пришла поговорить с Разрушительницей заклятий.

– Думаешь, поможет? – расхохоталась Сцилла. – Такую ведьму, как ты, ничто не спасет!

Жена мэра без лишних разговоров вытолкала Сциллу из кухни и захлопнула дверь. Они остались вчетвером с Николеей и тявкающим Пиронези. Дочка мэра поморщилась, выхватила у матери собачонку и затолкала ее в свою сумочку необъятных размеров, после чего быстро застегнула молнию. Лай сразу стал звучать намного тише.

– Так вот, дорогая моя девочка, – заговорщицким шепотом произнесла Лавдотья Портофей. – Взгляни на мою обожаемую доченьку.

Дарина измленно уставилась на Николею, а та на нее. Дочка мэра огляделась, взяла со стола кусок копченой колбасы и с невозмутимым видом впилась в него зубами.

– И что с ней не так? – поинтересовалась девочка.

– Видишь ли, она... – Госпожа Лавдотья тщательно подбирала слова. – Скажем так, не совсем красавица... И это очень странно, ведь и я, и мой супруг – писаные красавцы.

– Правда? – нахмурилась Дарина.

Она смерила взглядом толстушку Лавдотью от кончиков туфель до верхушки ее прически-башни, затем попыталась вспомнить, как выглядит мэр Портофей. Те еще красавцы.

– Я всегда подозревала, что это происки проклятых эсселитских ведьм, – заявила госпожа Лавдотья. – Они заколдовали мою девочку, потому она и не блещет красотой, как мы!

– Когда же это случилось?

– Кто его знает? Эсселиты очень хитры и коварны. Такие же, как эти ужасные коты. Они могли провернуть свое грязное дельце много лет назад. Но нам нужно все исправить, чтобы выгодно выдать девицу замуж. Я так давно мечтаю о богатом и красивом зяте... Но кто в здравом уме позарится на такую образину?

– И что вы предлагаете? – не поняла Дарина.

– Ты ведь Разрушительница заклятий! Ты появилась в нашем городе как нельзя вовремя! Итак, что тебе нужно, чтобы разрушить злые чары?

– Точно неизвестно, – пожала плечами Дарина. – Может быть, постоять рядом с заколдованным объектом либо прикоснуться к нему.

– Тогда коснись моей дочки, – потребовала Лавдотья. – Живо! Посмотрим, что получится.

Дарина удивленно посмотрела на нее, но возражать не стала. Она просто положила руку на плечо великанши, для чего пришлось взобраться на ближайший табурет, и сосредоточенно закрыла глаза.

Дочка мэра продолжала молча жевать колбасу, безучастная ко всему происходящему. Постояв так некоторое время, Дарина снова взглянула на Николею. Ничего не изменилось.

– Я не вижу изменений! – воскликнула супруга мэра. – Пробуй еще раз!

Дарина снова положила руку на плечо девице. И снова ничего не поменялось.

– Мошенница! – завопила вдруг госпожа Лавдотья Портофей. – Даже с простеньким заклятием справиться не смогла! А еще собралась с монстром бороться!

Дарина опешила от такой наглости.

– И ты еще называешь себя Разрушительницей заклятий? Бездельница!

– Позвольте, я никогда себя так не называла. Это прозвище мне дали жители нашей страны...

– Жалкие тупицы! Какая из тебя Разрушительница? Ты даже не смогла вернуть красоту этой мартышке!

– Мамаша! – грянула Николея, доев колбасу. – Хватит уже зудеть, что я уродина! Я в своей красоте уверена и отлично знаю себе цену! Это ты вечно сравниваешь меня с гиппопотамом!

– Ты и есть гиппопотам, моя бедная несчастная заколдованная девочка! – заломила руки Лавдотья.

– Дудки! Я просто рослая, вот и все. Нечего терять тут время, пойдем лучше в кафе. Что-то я проголодалась, а пирожные сами себя не купят! И запомни – если еще раз назовешь меня страшилой, я съем твою мерзкую собачонку!

Лавдотья схватилась за сердце.

В этот момент в кухню вбежали Акаций, Триш и Сцилла. Похоже, подслушивали под дверью. Николея захохотала, сунув в рот кусок свежего батона, а госпожа Лавдотья повернулась к обомлевшей Дарине.

– Самопровозглашенная самозванка! – завопила супруга мэра. – Грош цена всем твоим способностям! До чего ты довела мою дочурку? Она уже дерзит своей любимой мамочке!

– А вы не думали, что дело не в заклятии? – робко попыталась возразить Дарина.

Тут Николея кокетливо подмигнула Тришу. Он пулей вылетел из кухни.

– И ты еще смеешь обвинять меня в глупости? – завопила Лавдотья.

Ее собачонка высунула голову из сумочки Николеи и снова затявкала, поддерживая хозяйку.

– Да тут все обвинения давно доказаны, – сказала Сцилла и начала подталкивать сестрицу к выходу. – Проваливайте отсюда, мне еще обед готовить!

Разъяренную госпожу Лавдотью и ее ухмыляющуюся дочку еле-еле выпроводили за дверь. В этом очень помог Акаций. Едва завидев его, трусливая супруга мэра сама выскочила за порог. Она снова попыталась изобразить обморок, но на этот раз на помощь никто не кинулся, так что пришлось быстро встать. На улице еще долго слышались крики и лай, но Сцилла посоветовала Дарине не обращать на это внимания.

– Тоже мне, жертва черной магии. Николея – вылитая моя сестрица в детстве, так что никаким колдовством тут и не пахнет, – заявила она. – И вообще, идите мойте руки, скоро обед будет готов!

Глава двадцатая, в которой Пима завидует Тришу, а Дарину приглашают на первый танец

После обеда Триш и Пима занялись изготовлением электрического посоха, а потом решили довести до ума пружинное пугало для вороватой коровы. Из подвала то и дело доносились треск электричества, удары молотка и яростные вопли, когда Пима попадал себе по пальцам.

Акаций сладко спал на подоконнике в лучах солнца, Дарина помогала Парацельсу в аптеке. На этот раз он учил ее складывать из оберточной бумаги кулечки и фунтики для целебных порошков.

Когда солнце уже клонилось к закату, дверной колокольчик громко звякнул, и на пороге вновь появилась госпожа Жевена Полидори. В руках она держала продолговатый сверток из темной, промасленной бумаги.

– Добрый вечер, – застенчиво сказала она. – Вы не забыли о нашей прогулке, господин Парацельс?

– Как можно?! – воскликнул аптекарь. – Минуточку, я только переоденусь!

И он убежал на жилую половину.

Жевена аккуратно положила сверток на прилавок.

– Я вспомнила, что вам нужны запчасти для электрического устройства, – сказала она Дарине. – Вот, принесла вам динамический элемент от самоходной машины моего покойного мужа. Мне он без надобности, а вам пригодится.

Пима, на минутку забежавший в аптеку, услышал ее последние слова и издал громкий восторженный клич.

– Вот здорово! – Он развернул сверток и встряхнул продолговатый цилиндр, из которого торчали пучки проводов. – То что надо! Это же настоящая батарея, в которой можно накапливать электрическую энергию!

– Рада, что это нужная вещь, – кивнула госпожа Жевена.

Но Пима уже умчался обратно в подвал, чтобы обрадовать Триша.

– Знаешь, – обратилась Жевена к Дарине, – мне нужно с тобой поговорить. Наедине, без свидетелей...

– Вы тоже хотите попросить меня снять какое-то заклятие? – спросила девочка.

– Что? – изумилась госпожа Жевена. – Вовсе нет. Дело в том, что я уже давно...

Тут в аптеку впорхнул Парацельс в новом темно-коричневом костюме и начищенных до блеска ботинках. Похоже, он даже попытался причесаться, но волосы все равно торчали во все стороны, как после сильного удара током. А судя по благоуханию одеколона, аптекарь опрокинул на себя целый флакон.

– Я готов! – воскликнул Парацельс, вытянувшись по струнке.

– Значит, можем идти, – улыбнулась госпожа Жевена и подмигнула Дарине. – Мы еще вернемся к нашему разговору.

Парацельс галантно предложил ей руку, и они вышли из аптеки. Жевена была почти на две головы выше аптекаря, но никого это не смущало. Было заметно, что эти двое очень нравятся друг другу. Пока Дарина смотрела им вслед, гадая, о чем с ней хотела поговорить Жевена Полидори, в аптеку заглянула Сцилла.

– Что это вы дома сидите? – поинтересовалась она. – Праздник же. Собирайтесь и дуйте на площадь.

– А аптека? – удивилась Дарина.

– Ничего с ней не случится. – Сцилла, выглянув наружу, повесила на дверь табличку с надписью «Закрыто», а потом заперла ее изнутри. – Вот и все! Делов-то.

– Вам просто не терпится выставить нас из дома, – рассмеялась Дарина.

– Потому что ко мне сейчас придут подружки, и мы закатим такую партию в преферанс, какая вам и не снилась, – заявила домоправительница. – Так что топайте отсюда! Нам лишние свидетели не нужны.

И она почти силой вытолкала ребят и сонного кота на улицу. Пришлось им отправиться на площадь.

– Посох почти готов, – радостно заявил Пима, стирая машинное масло с лица. Сцилла даже не дала ему умыться. – Скоро проведем первые испытания.

– Предупреди заранее, – попросил кот.

– Тоже хочешь посмотреть? – спросил Триш.

– Еще чего! Наоборот, убегу куда-нибудь подальше, а то мало ли что. Взорвете аптеку, а обвинят во всем несчастного кота, как обычно!

– А как поживает ваше пугало? – спросила мальчишек Дарина.

– Пугало мы уже установили на его законное место, – довольно ответил Пима. – Мы его малость усовершенствовали. Думаю, теперь отвадим корову.

Вскоре их догнала Леонтина. Она была все в том же сером платье и стоптанных ботинках. Видно, ее семья и правда была бедна, если она не могла принарядиться на праздник.

– Как здоровье твоей бабушки? – спросил Триш.

– Без изменений, – мрачно ответила Леонтина, помахивая длинным зонтиком. – Я не хотела оставлять ее одну, но она почти силой отправила меня на этот праздник.

– Та же история, – усмехнулся Пима. – Может, твоя бабушка тоже тайком режется в карты с подружками?

Леонтина удивленно взглянула на него и пожала плечами, а затем, застенчиво улыбнувшись, взяла под руку Триша. Дарине это не слишком понравилось. Как-то непривычно было видеть друга с другой девочкой. Но тот вроде был доволен, поэтому она промолчала. Кто знает, вдруг это его судьба?

Вскоре Триш и Леонтина свернули куда-то в сторону и исчезли в темной подворотне.

– Сосиска завел себе подружку! – завопил Акаций. – Ну надо же! Такой тихоня, а обставил всех нас!

– Еще неизвестно, кто кого завел, – буркнул Пима. – Сдается мне, эта Леонтина затащила его в свои сети, а он и уши развесил.

– Вы просто ему завидуете, – сказала Дарина. – Если они нравятся друг другу, это прекрасно! Я очень рада за Триша.

– Так рада, что позеленела, – ответил Акаций. – Вот только не надо нам лапшу на уши вешать. Все в курсе, что он тебе самой нравится.

– Что?! – покраснела до корней волос Дарина. – И вовсе нет.

– Да ты не переживай, – хлопнул ее по ноге кот. – Мы с Тришем не первый день знакомы. Сейчас он снова наломает дров, и роман закончится, не успев начаться. Он вернется к тебе, и, если все удачно сложится, вы поженитесь, разбогатеете, заведете себе вредного дворецкого и говорящую лошадь.

– У тебя слишком богатая фантазия, – фыркнула Дарина. – А если разболтаешь о нашем разговоре Тришу, я сама тебе наваляю.

– За что это? – возмутился Акаций.

– За вранье!

– Я никогда не вру! Моя совесть чиста!

– Она чиста, потому что ты никогда ее не использовал.

– Мне стыдно, что я с тобой знаком, – заявил кот.

– Аналогично, – не осталась в долгу Дарина. – Но я все равно тебя люблю.

– Сейчас не самое удачное время, чтобы начать подлизываться, но все равно продолжай. Люблю, когда мне правду в морду говорят, – самодовольно улыбнулся Акаций.

Пима шагал позади друзей, слушая их перебранку, и трясся от беззвучного хохота.

На главной площади Золотой Подковы собрались, похоже, все жители и гости городка. Дарина быстро заметила в толпе знакомых. Мэр Портофей и его скандальная супруга с Пиронези под мышкой стояли перед своим домом. Мэр по такому случаю облачился во фрак и надел цилиндр, натянул белые перчатки и увешал себе всю грудь орденами и медалями, а госпожа Лавдотья соорудила у себя на голове сразу две башни и обильно посыпала их блестками. Николея не присоединилась к родителям – она объедалась пончиками у одного из торговых ларьков. Рядом с ней крутился Парамон Готье.

Гигантская статуя в центре все еще была накрыта брезентом. Мэр готовился торжественно сорвать с нее покровы и явить жителям и туристам новую достопримечательность. Но до знаменательного события оставалось еще почти полчаса.

На площади шла бойкая торговля напитками, сладостями и выпечкой, на деревянной сцене играл духовой оркестр, а перед ним отплясывали парочки. Среди танцующих Дарина увидела и Акинфия Парацельса с госпожой Жевеной, они выкидывали такие коленца, что не каждый молодой повторил бы.

Заметив Дарину, Парамон Готье тут же направился к ней. На мальчишке были узкие черные брюки и длинная белая рубаха, а поверх нее – ярко-красный жилет. На шее болтался мятый шнурок, который, видимо, должен был изображать галстук.

– Привет-привет. – Мальчишка лихо подмигнул Дарине. – Потанцуем, красавица?

Пима и кот Акаций прыснули в кулаки. У Дарины вытянулось лицо.

– Я не танцую, – процедила она сквозь зубы.

Но Парамон не смутился:

– Это потому, что тебе не еще попадался достойный партнер по танцам. Пойдем, я покажу тебе класс.

– Отстань от меня, – нахмурилась девочка. – Поищи кого-нибудь другого!

– А мне уже все отказали, – сообщил Готье-младший. – Осталась только ты. Подумай хорошенько, прежде чем прогонять меня. Я ведь про вас такое знаю!

– И что же ты знаешь? – выступил вперед Акаций.

– Все говорят, что вы Разрушители заклятий, и все такое. Но я-то в курсе, что вы мошенники и воры, не заплатившие за еду! Вот расскажу сейчас всему городу, если не пойдешь со мной танцевать!

– В ухо получишь, – пообещал ему Акаций.

Парамон побледнел.

– И вообще, там не только мы не заплатили, – добавил кот. – Полгорода тогда удрало, едва началась эсселитская заварушка.

– Кстати, а что именно там произошло? – спросила Дарина. – Ты что-то видел? Сами-то мы улепетывали во весь опор.

– Это все поганец Игуан, – сообщил Парамон шепотом. – Говорят, он завел знакомство с Эсселитами, которые не в восторге от нынешнего короля. Вот кто-то из них и устроил тогда переполох в нашем трактире... Теперь Игуана все боятся, никто не смеет встать у него на пути.

– Игуан и Эсселиты? – нахмурилась Дарина. – Наши подозрения подтвердились.

– Еще как, – кивнул Пима. – Мы недавно пытались расспросить его о Бие и остальных делах, а он так драпанул, что только пятки засверкали. Он общался с какой-то неизвестной дамочкой, и разговор был очень подозрительный, хоть мы и не поняли ни слова. В общем, расследование потихоньку продвигается.

– А аптекарь Игуан имеет какое-то отношение к Королевскому госпиталю? – спросила Дарина.

– Когда-то он там работал, как и многие другие жители Золотой Подковы, – ответил Парамон.

– А сейчас?

– Сейчас все обходят госпиталь стороной. Думаю, и Игуан в том числе.

– Если что-то услышишь, сразу дай нам знать, – попросил Парамона Пима. – И не слишком болтай, а то натравим на тебя Акация, а он страшен в гневе.

– Да, я такой, – грозно встопорщил усы кот. – Загрызу!

Мальчишка недоверчиво вздернул бровь:

– Да ты целиком помещаешься в мусорном ведре...

– Что?! – У Акация шерсть встала дыбом. – А ну, дуй отсюда, пока я не вышел из себя!

Парамон опасливо попятился и наткнулся на Николею Портофей. Та брезгливо отшвырнула мальчишку в сторону, и он с грохотом рухнул на лоток с пирожными.

– Прошу меня простить, мадам, – испуганно залепетал Парамон, вскакивая и пытаясь стряхнуть с себя крем и сахарную пудру. – Я не хотел! Обстоятельства сыграли со мной злую шутку...

Николея заинтересованно на него взглянула. Затем провела пухлым пальцем по перепачканной кремом щеке мальчишки.

– Пустяки, сладенький, – пробасила она. – Я тебя великодушно прощаю. Не хочешь потанцевать, чтобы закрепить наше знакомство.

Она одной рукой схватила Парамона за шиворот и с легкостью оторвала его от земли. От такого приглашения Готье-младший не посмел отказаться.

Глава двадцать первая, в которой Триш в очередной раз влипает в неприятную историю

Тем временем Триш и Леонтина гуляли под ручку по другой стороне городской площади, слушая музыку и рассматривая танцующие парочки.

– Хочешь, куплю тебе пирожное? – спросил Триш.

Леонтина взглянула на него так, будто в жизни ничего глупее не слышала.

– Я похожа на девицу, которая любит пирожные? – осведомилась она, поправив на носу сползающие очки.

– Не знаю, – растерялся Триш.

– Если бы я любила сладкое, то была бы похожа на Николею Портофей или ее полоумную мамашу! А я изящная и стройная, так что в следующий раз думай, что говоришь.

– Хорошо, – согласился Триш. – Может, тогда пойдем на танцплощадку?

– Для чего это?

– Потанцуем. Разве не этим занимаются все парочки на свиданиях?

– Хочешь заставить меня танцевать? – расхохоталась Леонтина. – Экий ты фантазер! Я в жизни не танцевала и не собираюсь.

Триш озадаченно помолчал.

– Извини, – сказал он наконец. – Это первое свидание в моей жизни. Я никогда не ходил с девочками на праздники и не знаю, как правильно себя вести. Может, я кажусь тебе глупым, но это из-за отсутствия опыта.

– Не переживай, – смилостивилась Леонтина. – Ты все делаешь верно, но для меня всегда на первом месте дело, а уж потом развлечения.

– Дело? – не понял Триш. – Какое еще дело?

Леонтина огляделась по сторонам, убеждаясь, что их не подслушивают, и спросила:

– Так ты поможешь мне или нет?

– Помогу. А чем? – поинтересовался парень.

– Мне нужен рецепт лекарства от кашля для моей бабушки, дубина ты пустоголовая. Неужели забыл?

– Да я и не запоминал...

– Я хочу заглянуть в книгу Парацельса и выписать оттуда один-единственный рецепт. Я буду тебе так благодарна... Как только рецепт микстуры окажется у меня в кармане, можешь купить мне самое большое пирожное, а затем будем танцевать до упаду. Все, как ты хочешь, остроухенький.

– Всего один рецепт? – задумался Триш.

– Конечно. Всего-навсего.

– Ну пойдем, пока Парацельс и госпожа Жевена гуляют на празднике! Провернем все за десять минут, – сдался Триш. – Главное, не попасться на глаза Сцилле: она дома играет в карты с подружками.

– Пойдем! – обрадовалась Леонтина. – Мы проникнем в аптеку так тихо, что никто ничего не заметит.

Они свернули в переулок и скоро были возле аптеки Парацельса.

В гостиной горел свет – подружки-сплетницы резались в карты. Но Триш вспомнил, что одно из окон на кухне открыто целый день. Парочка обошла дом, парень тихонько пролез в кухню, затем прокрался в аптеку и отпер дверь. Леонтина на цыпочках вошла внутрь.

Книга с рецептами аптекаря Парацельса лежала на своем обычном месте. Триш снял ее с полки и положил на прилавок. Леонтина протянула ему коробок спичек и приказала:

– Зажигай и свети!

Она принялась быстро перелистывать исписанные странички.

Из гостиной донесся взрыв веселого хохота. Триш едва не подскочил от неожиданности. Огонь очередной спички обжег ему кончики пальцев.

– От общения с вами я наживу себе язву желудка, – послышался голос Сциллы.

– Ах ты, карточная шулерша! – воскликнула мамаша Готье. – Мне стыдно, что я с тобой знакома!

– Поторопись, – шепнул Триш девочке, зажигая новую спичку. – Если они нас застукают, слишком многое придется объяснять.

– Я быстро, – пообещала Леонтина, переворачивая страницы. – Не то... Опять не то... – Ага! – наконец радостно воскликнула она. – Вот он!

Триш заглянул в книгу через ее плечо.

– Погоди... но ведь это вовсе не рецепт микстуры от кашля? – недоуменно произнес он.

– Это смотря как кашлянуть, – ехидно хихикнула Леонтина.

Триш прочитал название рецепта. Нитроглицерин! Где-то он слышал это слово, причем совсем недавно. Тем временем Леонтина бесцеремонно вырвала страницу из книги, сложила ее пополам и сунула за пазуху.

– Что ты делаешь? – перепугался Триш. – Парацельс нас за такое по головке не погладит!

– Не нас, а тебя!

Леонтина вдруг с силой толкнула парня. Триш споткнулся обо что-то и грохнулся на пол. Он хотел сесть, но кто-то бесцеремонно толкнул его обратно. Над изумленным Тришем нависла морда черного облезлого кота.

– Ну и болван, – хрипло расхохотался брат Шестихвост.

– Глазам не верю! – выдохнул Триш.

– Я то же самое подумал, когда увидел тебя впервые, остроухий!

Триш хотел закричать, но девчонка зажала ему рот ладонью.

– Без спроса рот не разевай, – пригрозил Тришу кот.

– Иногда такие болваны бывают очень полезны, – заметила Леонтина, снимая очки. – А теперь, брат Шестихвост, давай-ка свяжем его, чтобы он не позвал на помощь.

– С удовольствием!

– Эй! Зачем ты это делаешь? – сдавленно промычал Триш.

– Так нужно, – хихикнула девчонка.

– А как же твоя бабушка?

– Нет никакой бабушки, доверчивый балбес! Я тебя обвела вокруг пальца, а ты и развесил свои очаровательные остроконечные ушки!

Парень и опомниться не успел, как они перевернули его на живот, а затем связали по рукам и ногам и заткнули рот. После этого Леонтина гордо выпрямилась и в несколько движений расплела свои тощие косицы.

И тут Триш узнал ее. Это она напала на них в лесу!

Брат Шестихвост присел у ног юной ведьмы и довольно осклабился.

– Наконец-то мы добились своего, Бия! – хохотнул он. – Нитроглицерин наш! Теперь старикан приготовит столько, сколько нам нужно!

– Спокойно, брат Шестихвост. – Бия ласково потрепала кота по голове. – Не стоит раскрывать этому обалдую все наши планы. Золотая Подкова узнает правду, когда придет время! Но будет уже слишком поздно.

И они умчались, оставив связанного Триша лежать на полу.

Триш перекатился на живот, выплюнул кляп и завопил что есть мочи. Смех в гостиной тут же прекратился. Пару секунд спустя Сцилла и ее приятельницы, вооруженные скалкой и двумя швабрами, ворвались в аптеку. Увидев Триша, они лишились дара речи, а затем кинулись его освобождать.

Глава двадцать вторая, в которой на танцевальной площадке случается драка, а мэр говорит речь

В самый разгар праздника мэр Золотой Подковы поднялся на высокую трибуну и приветственно помахал собравшимся горожанам. Позади него широко улыбалась госпожа Лавдотья, в руках которой злобно скалил зубы маленький трясущийся Пиронези.

– Жители и гости Золотой Подковы, – торжественно начал мэр, – поздравляю вас с праздником!

– С каким? – послышалось из толпы.

– С праздником открытия нового шедевра, созданного лучшими скульпторами, приглашенными из столицы, – заявил мэр. – Они несколько месяцев работали не покладая рук, создавая это великолепие!

В ответ послышались редкие хлопки.

– Что-то я не замечаю энтузиазма, – нахмурился мэр.

– А чего нам радоваться? – Из толпы вышел Ян, отец пропавших Гавра и Милы. – В городе творится невесть что, а вы решили праздник устроить?

– Мы хотели поднять дух горожан, – принялся оправдываться мэр Портофей. – Поддержать их, показать, что мы плюем на опасности и не сдадимся неизвестному чудовищу!

– Помочь вам всем поверить в лучшее, – добавила его супруга.

– Сдается мне, не на опасности вы плюете, а на нас! Лучше бы создали поисковый отряд, – недовольно крикнул Ян.

Толпа поддержала его громкими аплодисментами.

– Но мы создавали, – запротестовал мэр.

– Настоящий отряд, а не группу из пяти человек, чтобы можно было не только обшарить лес, но и спуститься в подземные пещеры!

– Мы туда уже спускались! – крикнул в ответ мэр. – И ничего не нашли! Только дыра в земле, и никаких людей.

– Этого я не знал, – удивленно произнес Ян. – Когда вы туда ходили? И с кем?

– С теми, кого я лично пригласил, – раздраженно ответил Люций Портофей. – Тебя туда не приглашали. Вы сами ни на что не способны! Только и можете обвинять власть в бездействии.

– Люди пропадают, – зло напомнил ему Ян. – А где ваш долгожданный полицейский отряд из столицы? Когда они прибудут, чтобы разобраться в происходящем?

– Со дня на день, – заверил его мэр. – Осталось лишь немного подождать.

– Мы и так ждем слишком долго, – хмуро сказал Ян.

– Хватит портить людям настроение! – рявкнула госпожа Лавдотья, и Пиронези злобно подтявкнул:

– Не нравится праздник, проваливай с площади. Не мешай веселиться остальным.

Ян плюнул себе под ноги и пошел прочь, проклиная мэра, его жену и праздник.

– Ну а теперь, когда никто больше не мешает нам радоваться жизни, продолжим церемонию, – захлопала в ладоши Лавдотья. – Мне не терпится взглянуть на шедевр!

– Позвольте представить вашему вниманию, – торжественно произнес мэр, схватившись за веревку, прикрепленную к брезенту, – новую достопримечательность нашего города!

Он резко дернул за веревку, и брезент упал к мощным ногам статуи. Аплодисменты в толпе резко стихли, равно как и крики. Даже оркестр перестал играть. Жители города во все глаза смотрели на открывшееся им изваяние.

– Это что за жуть? – В глубокой тишине голос Акация прозвучал особенно громко.

– Мамочки, – выдохнул стоящий неподалеку брандмейстер Мортехай.

Перед толпой горожан возвышалась гигантская железная женщина в длинном платье, подозрительно напоминающая жену мэра Лавдотью Портофей. Те же пухлые щеки и маленькие злобные глазки, тот же нос картошкой и та же башня на голове. Но все в десятикратном размере.

– Принимайте подарок! Скульптура моей обожаемой супруги, госпожи Лавдотьи! – провозгласил мэр. – Ее красота сохранится в веках, и наши потомки, приходя на площадь Золотой Подковы, будут восторгаться ею так же, как сейчас восторгаемся мы!

– Я польщена, – побагровела настоящая Лавдотья. – Какая честь!

Горожане молчали. Где-то на крыше мэрии громко каркнула ворона.

– Они тут совсем с ума посходили? – все так же не понижая голоса, поинтересовался Акаций.

Стоявшие рядом горожане опасливо попятились.

– Да эта железная страхолюдина распугает последних туристов!

– Так вот на что пошел весь металлолом со свалки, – догадалась Дарина.

– Да, мэр малость перестарался, – хихикнул Пима. – Видимо, и впрямь сильно любит свою женушку. Или боится.

– Танцы продолжаются! – крикнул мэр и махнул оркестру.

Музыканты заиграли сначала медленно и робко, то и дело испуганно поглядывая на статую, но постепенно снова повеселели. Опять закружились парочки, горожане постарше вернулись к закускам и сплетням об очередной выходке мэра и внешности его женушки.

Ребята заметили на танцплощадке Парамона Готье с Николеей Портофей. Остальные парочки расступились, освободив им побольше места. Дочка мэра так топала, что пол дрожал и других танцоров подбрасывало в воздух. Парамон носился вокруг Николеи, выкидывая замысловатые коленца.

– Как называется трактир Готье? – спросил Акаций.

– «Пляшущий козел», – напомнила ему Дарина.

– Кажется, я понял, в честь кого они так назвали свое заведение.

Друзья покатились со смеху.

– Может, и мы потанцуем? – успокоившись, обратился Пима к Дарине.

– Еще чего, – фыркнула та в ответ.

– А что стоять просто так, когда все скачут? Неудобно как-то.

– Тогда пошли есть рогалики, – предложила девочка.

– Рогалики! – радостно завопил Акаций.

– Действительно, – оживился Пима. – Почему бы и нет.

Они купили себе сладких рогаликов с изюмом в ближайшем ларьке и, с аппетитом жуя, принялись наблюдать, как Парацельс танцует с госпожой Жевеной. Этим двоим не мешали даже Николея и Парамон. Потом Акаций, доев рогалик, вдруг заявил, что не любит сладкое, и заставил Пиму купить ему пирожок с рыбой.

В этот момент Дарина заметила аптекаря Егория Игуана. Мерзкий старикашка в драном пальто и темных очках решительно направлялся к танцплощадке, за ним следовала девица с всклокоченными черными волосами. В руках она несла длинный зонтик. Рядом прихрамывал облезлый кот.

– Старые знакомые, – протянул Акаций, поспешно проглатывая остатки пирожка. – Только взгляните на них. Сейчас что-то будет!

– Так-так-так, – проговорил Игуан, приближаясь к Акинфию Парацельсу. – Неужели госпожа Жевена вальсирует с этим недоразумением? Это правда, Бия? Или глаза меня подводят?

– Истинная правда, – подтвердила девчонка с зонтом. – А тебе сказала, что у нее болит голова и что она останется сегодня дома.

Бия? Ее голос казался подозрительно знакомым. Дарина, Пима и Акаций ошеломленно переглянулись. Леонтина!

– А где же тогда Триш? – заволновалась Дарина. – Он ведь ушел с этой... с этой оборванкой!

Они завертели головами по сторонам.

Но Триш, растрепанный и задыхающийся от бега, уже проталкивался через толпу.

– Они меня обманули! – выдохнул он. – Эта Бия и ее кот, брат Шестихвост! Они украли в нашей аптеке рецепт нитроглицерина!

– Как? – воскликнул Пима. – Так это с ней болтал Игуан за сараем? Они ведь говорили о нитроглицерине!

– Точно, – кивнул Триш. – И я сам привел ее в аптеку... Хорошо, что Сцилла со своими подружками были дома. Они меня и освободили.

– Я знал, что этой девице нельзя доверять, – гневно заявил Акаций. – Эх ты, горе-кавалер!

– Она красивая, – надулся Триш. – Ты в этом ничего не понимаешь.

– Если бы людей сажали в тюрьму за глупость, ты всю жизнь провел бы в заключении, – оскорбленно прошипел кот.

– Хватит вам, – строго произнесла Дарина. – Сейчас главное – решить, что предпринять.

– И что же? – тем временем спросила Бия Игуана, разглядывая танцующих Парацельса и Жевену. – Оставишь все так, как есть?

– А что ты предлагаешь? – поинтересовался старик.

– Проучить ее! – просипел брат Шестихвост.

– Не ее, а его, – хохотнул Игуан. – Сейчас я покажу этому одуванчику лекарственному, где раки зимуют! Заветный рецепт теперь у нас, и больше мне от него ничего не нужно!

– Так вот оно что! – воскликнул Триш. – Они с самого начала пытались проникнуть в аптеку, чтобы найти рецепт нитроглицерина! А я, дурак, сам дал книгу ей в руки!

– А что такое нитро... гельцерин? – спросил Акаций.

– Это страшная штука, – помрачнел Пима. – Такая жидкость, которая, если ее хорошо взболтать, взрывается не хуже динамита! Зачем она им понадобилась, интересно?

Аптекарь Игуан уже схватил Парацельса за плечо. Тот оглянулся:

– Игуан? То-то я почуял странный запах!

– Клеишься к моей невесте, Парацельс? Да я тебя в зубной порошок сотру!

– К невесте? – возмутилась госпожа Жевена. – Это уже ни в какие ворота не лезет! Я не собираюсь за вас замуж!

– А тебя вообще не спрашивают, – зыркнул на нее Егорий Игуан. – Знай свое место, женщина.

– Оставьте нас в покое, Игуан! Дайте потанцевать.

– А я вот тоже хочу потанцевать. Позволите? – Игуан схватил Жевену за руку.

Женщина хотела вырваться, но Бия шагнула ближе, выставив перед собой зонт. Его стальной наконечник угрожающе заискрился. Парацельс испуганно посмотрел на летящие искры, но решил не отступать.

– Эсселитка? Ты не запугаешь нас выходками своей подручной ведьмы, Игуан, – сказал он.

– Тогда готовься к смерти, – ухмыльнулся его конкурент. – Надеюсь, завещание успел написать?

– Лучше себе напиши, – сжал кулаки Акинфий Парацельс.

– Спокойно, – приказала Бия, подняв зонтик на уровень носа аптекаря.

– Не надо, господин Парацельс, – быстро произнесла Жевена Полидори. – Я потанцую с ним... Так уж и быть.

– То-то же, – удовлетворенно кивнул Игуан и быстренько оттащил Жевену от Парацельса.

А по обе стороны от возмущенного аптекаря встали Бия с зонтиком наперевес и ее облезлый кот. Дарина и Триш ринулись к ним, закатывая рукава.

Игуан начал кривляться, неуклюже пытаясь попасть в такт музыке.

– Ну признайте, госпожа Жевена, что я лучший танцор, чем этот коротышка, – ехидно бормотал он. – И я точно стану для вас лучшим мужем.

– Оставьте меня в покое, Игуан! – поморщилась женщина.

– Дело в деньгах? Ну да, он немного богаче меня, но очень скоро все изменится! Я как раз завершаю одно дельце... Скоро меня осыплют золотом! Так что не переживайте о благосостоянии.

– Дело не в богатстве. Просто вы мне омерзительны!

– Ну, значит, какие-то чувства я у вас уже вызываю, – и глазом не моргнул Игуан. – Начало положено! А там и до любви недалеко!

– Отпусти ее, поганец! – крикнул Парацельс.

Игуан лишь расхохотался, а Бия снова сунула искрящийся наконечник зонта в лицо аптекарю.

– А ну-ка, отойди от него, – угрожающе сказала Дарина. – Леонтина, или как там тебя зовут на самом деле...

Девчонка насмешливо покосилась в ее сторону.

– Снова ты, самопровозглашенная Разрушительница заклятий? – фыркнула она. – Меня зовут Леонтина Бия Эсселит! Уноси-ка свои ноги, пока я не показала тебе, кто тут главный!

– Интересно будет посмотреть, как у тебя это получится, – бесстрашно ответила Дарина.

Бия вскинула зонтик, и в воздух взметнулись искры. Дарина поднырнула под него и с силой толкнула юную ведьму. Бия охнула от неожиданности и выронила зонт, а Дарина тут же отшвырнула его ногой подальше.

Воспользовавшись сумятицей, Акинфий Парацельс кинулся к танцующему Игуану, ухватил его за шиворот и оттащил от госпожи Жевены.

– Бия! – завопил тот. – А ну, покажи им!

Юная ведьма бросилась к своему зонтику, но Дарина успела раньше – первая схватила его за рукоятку. И тут Бия вцепилась в острие зонта.

– Ах ты! – взвизгнула она. – Отдай!

– Не отдам!

– Шестихвост!

Облезлый кот громко зашипел, выгнул спину колесом и кинулся на Дарину. Но его перехватил Акаций, и коты, сцепившись, клубком покатились по танцплощадке.

Аптекарь Игуан бросился к Бие. Триш преградил ему дорогу. Старик оттолкнул парня в сторону, но ему под ноги метнулся Пима. Игуан споткнулся и растянулся во весь рост, уронив при этом и Бию. Та дернула на себя Дарину, а тут и коты подкатились.

Вскоре у подножия железной статуи образовалась куча-мала. В драку втягивались все новые и новые участники.

– Вот это я понимаю, развлечение! – гулко расхохоталась Николея, энергично размахивая руками и сшибая всех подряд.

Кто-то заехал в ухо Парамону, и он взвыл от боли. Николея, возмутившись, так врезала его обидчику, что тот перелетел через танцплощадку площади и шмякнулся на прилавок кондитерской палатки.

– Вы что творите, бездельники? – завопил с трибуны мэр Портофей. – Прекратить драку! Немедленно! Вы портите праздник мне и моей дражайшей супруге!

– Да мы сейчас и тебе наваляем! – крикнул кто-то из толпы дерущихся. – И твоей супруге тоже перепадет!

Разъяренный мэр дунул в свисток, всегда висящий у него на шее, и через пару минут на площадь выкатилась пожарная команда во главе со здоровяком Мортехаем и окатила дерущихся ледяной водой из брандспойта. Драка тут же прекратилась, а мокрые участники бросились врассыпную.

– Я вам еще покажу! – крикнул Игуан, удирая во все лопатки.

– Увижу тебя еще хоть раз, все кости пересчитаю! – бросил ему вдогонку Парацельс.

– Вы мне еще попадетесь, – пригрозила зонтиком мокрая Бия, убегая за своим приятелем.

Брат Шестихвост большими скачками несся за ней.

– Будем ждать с нетерпением, – сердито ответила Дарина.

Праздник продолжался, но уже гораздо тише. Веселиться как-то расхотелось. Акаций даже пожалел, что хорошей драки не вышло.

– Только я вошел во вкус, как все оборвалось! Весь кайф поломали. Иногда так полезно размять мышцы, – недовольно ворчал он. – Уж я бы показал этому драному Шестихвосту!

– Откуда они вообще взялись? – озадаченно спросил Парацельс. – Ты знаешь этого облезлого кота?

– Впервые вижу, – буркнул Акаций. – Вы же не думаете, что все коты на просторах бывшей империи знакомы между собой?

– А Бия, она же Леонтина? – спросила Дарина у аптекаря. – Вы с ней знакомы?

– Знаю ее под именем Леонтина. По крайней мере, так ее звали до сего дня. Она появилась в городе не так давно и устроилась служанкой в аптеку Игуана. Но мы понятия не имели, что она Эсселитка...

– Появилась незадолго до грозы, когда молния расколола утес? – догадалась Дарина.

– Все верно, – кивнула госпожа Жевена.

– Леонтина Бия Эсселит, – задумчиво проговорил Триш. – А ей подходит это имя...

– Признайся еще, что втрескался в нее! – воскликнул Акаций. – Болван, ранее известный как Триш!

– Только этого мне не хватало! – вытаращил глаза Триш. – Особенно после ее коварства!

– Не самая приятная особа, – добавил Пима. – Видели ее посох? Он замаскирован под зонт. Хорошая идея, кстати! Нам сильно повезло, что Дарина успела выбить его из ее рук.

– К счастью, – хмыкнул Триш. – А иначе она давно превратила бы нас всех в компост. Но они все же украли из аптеки рецепт нитроглицерина.

– Что?! – взвился Парацельс. – Как украли?

– Она вырвала страницу из вашей книги...

– Это немыслимо! – схватился за голову аптекарь. – Нитроглицерин! Вы хоть знаете, что это такое?

– Очень опасное вещество, – подсказала Жевена Полидори.

– Проклятый Игуан давно выспрашивал у меня этот рецепт, – начал вспоминать аптекарь. – Сначала по-дружески, когда мы еще были в хороших отношениях, но потом он становился все настойчивее. Все назойливее. Я отказывал ему... Затем он попытался тайком пробраться в мой дом. Оттого-то я установил в саду всевозможные ловушки. Думал, что ему деньги понадобились или какие-то из моих лекарств. А ему вот что нужно было! Но для чего ему нитроглицерин?

– Самое время пойти и спросить, – мрачно заявил Акаций.

– Но это очень опасно, – встревожилась госпожа Жевена. – Может, лучше предупредить представителей власти?

– Сообщить мэру Портофею? – усмехнулся Парацельс. – Вы же знаете, какой он олух. Это ж надо додуматься – водрузить в центре города статую собственной жены, которая ничем, кроме крайней глупости, не отличается.

– И все же нужно поставить его в известность, – не унималась Жевена. – Когда в Золотую Подкову прибудут новые полицейские, мэр расскажет им обо всем случившемся.

– А вы знаете, где находится аптека Игуана? – спросила Дарина.

– Конечно, – кивнул Парацельс. – Покосившаяся хибара рядом со свалкой на окраине города. Мимо не пройдете, уж больно она страшная! Сейчас мы сходим за мэром, а потом все вместе отправимся туда.

– Вот это дельное предложение, – с облегчением вздохнула госпожа Жевена. – Я вас провожу, господин Парацельс.

И они вместе отправились на поиски мэра Портофея.

– А мы пойдем к Игуану, – тут же сказала друзьям Дарина. – Иначе он успеет сбежать. Дорога́ каждая секунда.

– Верно, – кивнул Пима. – Но, может, все же сходим сначала за моим посохом? Вооружимся?

– Ты же говорил, что он еще не готов.

– Я сказал, что его нужно испытать. Вот и опробуем на старикане!

– Некогда, – сказал Триш. – По пути выдернем из забора пару кольев. Отличное оружие!

С этим все согласились.

Ребята поспешили на поиски покосившейся хибары Егория Игуана.

Глава двадцать третья, в которой аптекарь Игуан лишается своей лаборатории

Аптеку Игуана Дарина и ее спутники нашли очень быстро. Парацельс все так живо описал, что у ребят при виде ее не возникло никаких сомнений.

Магазинчик лекарств Игуана размещался в двухэтажном деревянном доме, посеревшем от времени. Его окружал покосившийся трухлявый забор, за которым росли чахлые кустики и деревца. Триш и Пима тут же вытащили из ограды по колу, так, на всякий случай. Затем ребята поднялись на покосившееся крыльцо и настороженно прислушались.

Из аптеки не доносилось ни звука.

– А вдруг их здесь нет? – нахмурился Акаций. – Ушли в какое-то другое убежище, а мы будем караулить, как дурни!

В этот момент со второго этажа донесся металлический лязг, а затем приглушенное ругательство.

– Они здесь, – ухмыльнулся Пима.

Приметив приоткрытое окно прямо над вывеской аптеки, Акаций легко запрыгнул на обшарпанный карниз. Мгновение спустя он уже был в доме, а еще через минуту отпер дверь изнутри и впустил друзей. Они вошли, с опаской оглядываясь по сторонам.

Немудрено, что аптека Игуана не пользовалась такой же популярностью, как аптека господина Парацельса, в которой все блестело и сверкало чистотой. Сцилла протирала пыль два раза в день, хоть Парацельс и звал ее лентяйкой. Здесь же все покрывали серая паутина и толстый слой пыли. На грязных облезлых полках теснились мутные банки и склянки, коробочки с порошками. Ноги ребят прилипали к грязному полу, а по стенам расползалась плесень. Похоже, Бия и Игуан за порядком вообще не следили.

Ну а сейчас со второго этажа до ребят донеслись их голоса. Дарина подошла к деревянной лестнице с потрескавшимися ступеньками и прислушалась, сделав приятелям знак молчать.

– И сколько времени это займет? – визгливо спросила Бия. – У нас уже сроки горят!

– Все не так быстро. Сварить нитроглицерин – это тебе не луковую похлебку приготовить, – проскрипел Игуан.

Раздался грохот бьющейся посуды, и старик снова громко выругался.

– Хотя о чем это я? Ты в жизни ничего не готовила!

– Разве я похожа на служанку? – бросила Эсселитка.

– Но выдаешь-то ты себя за мою горничную!

Послышался ехидный смех брата Шестихвоста. Значит, драный котяра тоже был здесь.

– Позволь-ка тебе напомнить, старикан, что не я на тебя работаю! – крикнула Бия. – Это ты работаешь на моих хозяев. А я лишь тебя контролирую. Так что пошевеливайся и готовь нитроглицерин, пока окончательно не вывел меня из себя.

Наверху снова что-то громыхнуло.

– Поаккуратнее, – недовольно буркнул Игуан. – Разнесешь мне лабораторию, где я найду другую? Оборудование имеется только здесь да у Парацельса.

– Столько времени не мог раздобыть рецепт! – не унималась Бия. – А если бы я не вмешалась? До сих пор так ничего и не добился бы!

– Теперь до старости будешь хвастаться? Запудрила мозги глупому лешему, он и попался на твой крючок!

– Зато у меня все получилось, – рассмеялась Бия. – Ты мог бы также заморочить голову домоправительнице Парацельса, если бы захотел. Сэкономил бы уйму времени.

– Зачем мне эта старая картежница, если нравится госпожа Жевена? – Голос Игуана заметно потеплел.

– Да только ты ей не нравишься!

– Ничего. Вот разбогатею, и она посмотрит на меня совершенно другими глазами, – сказал аптекарь. – Все дамочки любят золото, а чем она лучше других?

Дарина осторожно покосилась на Триша. Тот угрожающе помахивал колом. Казалось, еще немного и он ринется вверх, чтобы хорошенько проучить мерзкую девчонку.

Тем временем Акаций тихонько начал подниматься по лестнице и, прежде чем кто-то успел возразить, оказался на втором этаже.

– Ты куда? – громко прошептала Дарина.

– А что зря время терять? – обернулся к ней кот. – Мы ведь пришли сюда не за тем, чтобы прятаться и подслушивать.

Пришлось последовать за ним. Только ребята не учли, что Акаций легче остальных. Он-то ступал бесшумно, а под ногами его друзей ступеньки заскрипели на весь дом.

Едва они поднялись, в длинный темный коридор вышла Бия. Она потрясенно уставилась на незваных гостей, но мгновенно пришла в себя и не задумываясь наставила на них зонтик.

– Так вот кто здесь шныряет! – крикнула она.

– Бежим! – заорал Акаций и проскочил между ног Триша.

– Удар смерти! – завопила Бия.

Вспыхнула яркая молния. Все бросились в разные стороны. Дарина вжалась в пыльную стену, Пима растянулся на полу, а Триш, запнувшись о кота, потерял равновесие и с грохотом скатился по деревянным ступенькам. На первом этаже парня догнал его же деревянный кол и огрел по затылку. Триш громко чертыхнулся.

– Брат Шестихвост! Никого не выпускать! – рявкнула Бия.

Внизу послышался топот лап, затем хлопнула входная дверь и скрипнул засов.

Дарина помогла подняться Пиме.

– Ох, зря вы сюда явились, – процедила сквозь зубы ведьма, приближаясь к Дарине и Пигмалиону.

– Поосторожнее с молниями, – посоветовал ей Пима. – Еще спалишь этот клоповник.

– Здесь нет клопов, – расхохоталась Бия. – Их всех давно сожрали крысы!

Дарина передернула плечами от омерзения.

– Плевок тролля! – крикнула юная Эсселитка.

И тут же еще одна молния вспорола сумрак коридора. Бия снова промахнулась и даже взвизгнула от злости. В коридор выглянул перепуганный Игуан.

В дверном проеме за его спиной Дарина увидела тускло освещенное помещение, заставленное стеллажами и столами с колбами и бутылочками, ретортами и пробирками. Настоящая химическая лаборатория.

– Снова они? – разозлился аптекарь, подбегая к Бие. – Какие надоедливые козявки!

– Сейчас я с ними разберусь, – пообещала ведьма.

– Но ты и в самом деле поосторожнее со своими молниями, а иначе тут все взлетит на воздух, – дернул ее за рукав Игуан. – Мы имеем дело с взрывчатыми веществами!

– Я справлюсь, не переживай! Иди лучше готовь свой нитроглицерин.

Бия оттолкнула старика и снова прицелилась в ребят.

– Дыхание дракона!

Красная молния оставила извилистый черный след на стенах и потолке. Дарина поняла, что спиной к Бие поворачиваться нельзя. И тут ей в голову пришла одна мысль. На полу в коридоре лежала потертая ковровая дорожка. Дарина дернула Пиму за рукав и показала рукой вниз. Пима понял ее без слов.

Когда Бия выстрелила снова, они одновременно резко пригнулись и рванули дорожку на себя.

Бия и Игуан рухнули, а молния очертила дугу над их головами и влетела в лабораторию. Прогремел ужасный взрыв. В коридор выплеснулся мощный поток огня, пламя быстро начало распространяться по стенам и потолку.

Игуан испуганно взвыл:

– Моя лаборатория! Все пропало!

– Я не нарочно, – растерялась Бия.

Пламя стремительно охватывало темный от копоти потолок. Дарина и Пима кинулись вниз по лестнице, перепрыгивая через две, а то и через три ступеньки. Дарина понимала, что если сейчас споткнется, то свалится прямо на Пиму и тогда им обоим не поздоровится.

На первом этаже Акаций сражался с братом Шестихвостом. Коты рычали и царапались, во все стороны летели клочки черной шерсти.

Триш пытался открыть дверь, но Шестихвост успел повесить на засов здоровенный замок. Парень бросался на дверь всем телом, надеясь выбить ее, но она оказалась крепкой.

На втором этаже прогремел еще один взрыв, настолько сильный, что часть дома разлетелась в щепки. Обломки с грохотом посыпались во двор и на дорогу перед аптекой. Перепуганные соседи Егория Игуана выбегали из своих домиков.

– Пожар! – крикнул кто-то с улицы. – Аптека горит. Вызовите пожарных!

Бия, опершись на перила, прицелилась в Дарину, направив на нее зонт. Игуан промчался мимо ведьмы и заскакал вниз по лестнице.

– Спасайся кто может! – крикнул он.

– Эти не спасутся, – процедила ведьма и выстрелила, крикнув: – Удар буйвола!

Дарина пригнулась, Триш и Пима отскочили в разные стороны. Молния разнесла запертую дверь в щепки.

Акаций оторвал от себя брата Шестихвоста и швырнул его как можно дальше. Драный котяра приземлился на четыре лапы и тут же прыгнул на Триша, но Пима подпрыгнул, ловко поймал мохнатый снаряд и метнул его на улицу. Шестихвост вылетел с истошным воплем. Ребята тоже бросились вон из горящего дома. Бия и Игуан помчались за ними, переругиваясь на ходу, а с горящего потолка с грохотом падали пылающие балки.

На улице перед домом собралась толпа перепуганных горожан, издалека гудел тревожный колокол. Значит, пожарная команда была уже недалеко.

Дарина и ее друзья выбежали на середину улицы и обернулись. Верхняя часть дома Игуана отсутствовала, снесенная вторым взрывом. Горящие доски и фрагменты крыши валялись повсюду во дворе и на дороге перед домом.

– Знатно шандарахнуло! – восхищенно воскликнул Акаций.

– А куда делись Игуан и компания? – удивилась Дарина.

Но те будто растворились в темноте. А старая аптека полыхала все сильнее, гигантские языки огня взметнулись над остатками крыши, и уцелевшая черепица затрещала от нестерпимого жара.

Наконец прибыла машина пожарных – большая стальная бочка с водой, установленная на шести больших колесах.

Брандмейстер Петросий Мортехай отдал короткий приказ, и пожарные быстро размотали брезентовые шланги и принялись заливать водой полыхающую аптеку.

– Ну и что мы сегодня узнали? – поморщился Триш, потирая ушибленные плечи.

– Что Игуан работает на кого-то еще, – ответила Дарина. – А поганка Бия выполняет роль надсмотрщицы. Слышали, как она его подгоняла?

– У них ничего не вышло, раз его лаборатория взлетела на воздух, – хохотнул Акаций. – Впредь будут знать, как обращаться с этим нитро... бельцгерином.

– На этот раз не вышло, – пробормотал Триш. – Как считаете, что они теперь предпримут?

– Судя по всему, от своего плана они так просто не отступятся. Им по-прежнему нужен нитроглицерин, – задумался Пима. – Но лаборатории у Игуана больше нет, а значит, и ингредиентов тоже. Где они могут все это раздобыть?

– В аптеке Акинфия Парацельса, конечно, – ответил Акаций. – Только там есть всякие химические препараты, из которых наш хозяин готовит разные лекарства.

Все молча переглянулись.

– Бежим, – быстро сказала Дарина. – Как бы чего не вышло...

И они сломя голову помчались к дому аптекаря Парацельса.

Глава двадцать четвертая, в которой сплетницы вооружаются швабрами, а Акаций отправляется плевать в чужой ужин

Пользуясь тем, что все ушли на праздник, Сцилла и ее подруги с упоением играли в карты. Они уютно устроились на кухне, заварили себе крепкого чаю, напекли сдобных булочек. А потом так разошлись, что их крики и хохот были слышны даже на улице. Когда Дарина и ее приятели ворвались в дом, женщины моментально попрятали карты и деньги, сделав вид, что просто беседуют. Но видок у них при этом был такой подозрительный, что Дарина сразу поняла, в чем дело.

– Не время для игр и притворства! Случилась беда! – крикнула она с самого порога.

– Беда?! Какая беда? – переполошились женщины.

– Сюда идут поганец Игуан и его подручная Эсселитка, вооруженная посохом!

– И еще один кот, – добавил Акаций.

– Они собираются забраться в этот дом, – закончил Триш.

– Что? – вскочила Сцилла. Карты и монетки полетели с ее колен на пол. – Опять? Да что ж сегодня за вечер такой? Сначала Триша нашли связанным в аптеке, а теперь это! Во что вы опять ввязались со своим расследованием?

– Мы напали на след, – ответил Триш. – Поэтому нас преследуют всякие темные личности.

– А наша аптека тут при чем? – не поняла домоправительница.

– Игуану нужно сырье для взрывчатки, – поспешно объяснил Пима. – Его собственная лаборатория взорвалась, вот он и собрался к вам, чтобы раздобыть кое-какие ингредиенты.

– И кто же ему это позволит? – подбоченилась Сцилла. – Где моя самая большая швабра? Давно уже руки чешутся наподдать как следует этому Игуану-Павиану!

– Его сопровождает бешеная девица из Эсселитов, – предупредил Акаций. – Чуть что, сразу начинает пуляться молниями.

– Не пора ли мне домой? – не на шутку разволновалась Бореана.

– А я-то рассчитывала на тихий, спокойный вечерок, – расстроилась мамаша Готье. – Знала бы, осталась бы в своем трактире. У нас там свой дурдом.

– А где господин Парацельс? – вспомнил вдруг Пима.

– Он еще с праздника не вернулся, – ответила Сцилла.

– До сих пор? – встревожилась Дарина. – Они с госпожой Жевеной отправились к мэру, чтобы рассказать о случившемся. Давно должны были вернуться домой.

– У них же свидание, – напомнил всем Триш. – С чего им торопиться по домам?

– У тебя тоже было свидание, – хохотнул кот. – И чем все закончилось?

Триш обиженно засопел.

– Не нравится мне это, – призналась Дарина. – Особенно в свете последних событий... А если с ними что-то случилось?

И тут во дворе раздался какой-то треск. Все встрепенулись.

– Что это? – перепугалась Бореана. – Снова ваша корова?

– Это не корова... Это наши дворовые ловушки, – слегка побледнела Сцилла.

Во дворе творилось нечто невообразимое. Грохотали взрывы, громко щелкали метательные устройства, трещало пламя, звенели крики.

Сцилла, подобрав юбки, кинулась в кладовку и выбежала оттуда уже с тремя длинными швабрами. Одну она оставила себе, остальные раздала подружкам. Все три выбежали во двор, дружно размахивая швабрами.

Игуан увернулся от острого копья, просвистевшего у него над головой. Бия выстрелила молнией в ближайший куст, и он взорвался. Во все стороны полетели пружины и обгоревшие железки. Бандиты уже почти добрались до задней двери. Обгоревшие и взъерошенные, источающие жуткий запах гари, они упрямо двигались вперед, невзирая на все ловушки Акинфия Парацельса. Брат Шестихвост трусливо следовал за ними по пятам, стараясь идти след в след за девчонкой.

– Ага! – крикнула Бия, увидев Дарину и остальных. – А вот и наши старые друзья! Пинок гиппопотама!

И она пальнула из зонтика в дом. Искрящаяся дуга ярко-красного цвета рассекла стену над дверным косяком, и женщины с воплями повалились на землю.

Дарина и ее друзья застыли от испуга.

– Не ожидали? – подбоченилась Бия. – А ну, всем лечь на зем...

Она едва не налетела на пугало, которое собрали Пима и Триш. Высокая неуклюжая фигура с пружинными руками затряслась, заколыхалась, а затем издала мощный рев, усиленный клаксоном, спрятанным у нее на груди.

Бия подскочила как ошпаренная, сама издала испуганный вопль и вскинула зонтик, собираясь пальнуть в пугало. В следующее мгновение нечто большое, черно-белое вылетело из зарослей кукурузы и понеслось прямо на нее.

– Му-у-у! – раздалось на всю округу.

Бию на полном скаку сбила с ног перепуганная корова.

Девчонка в ужасе вцепилась в ее хвост.

– Караул! – взвизгнула она.

Корова в мгновение ока пересекла двор, перемахнула через забор и была такова вместе с юной ведьмой.

Сцилла и ее подруги, тут же заметно осмелев, подскочили к валяющимся на траве Егорию Игуану и брату Шестихвосту и уперли в них рукоятки своих швабр.

– Лежать и не шевелиться! – грозным голосом скомандовала мамаша Готье.

– Ну и что ты теперь скажешь, гнусная рожа? – выкрикнула Сцилла. – Такого ты не ожидал, а, Павианишка? Говори, зачем явился!

– Не бейте меня, – прохрипел Игуан. – Я все расскажу.

– Приступай! – прикрикнул на него Пима.

– Что вам тут понадобилось? – зашипел Акаций.

– Ненавижу Парацельса, – злобно буркнул Игуан. – Сначала он переманил всех моих покупателей, а потом охмурил мою невесту Жевену...

– Она сказала, что не невеста тебе! – заявил кот.

– Рано или поздно она бы сдалась...

– Не уходи от темы. – Сцилла посильнее надавила шваброй, и Игуан ойкнул.

– Нитроглицерин! – выдохнул он. – Есть покупатели на это зелье, они страшные люди! Им нужно много нитроглицерина. Очень много. Сначала я продал им все свои старые запасы, но им потребовалось еще... Только я давно позабыл рецепт приготовления, а жадный Парацельс никак не хотел со мной им делиться. Вот и пришлось пойти на кое-какие меры... – Игуан с опаской покосился на Триша.

– Но теперь рецепт сгорел в пожаре, – сказал Пима.

– Вовсе нет, я его спас... – Игуан вытащил из кармана куртки сложенной лист бумаги. – Нужных веществ во всей Золотой Подкове не сыскать, лишьу Парацельса они есть. Вот мы и хотели...

– Украсть их, – догадалась Сцилла.

Она выхватила из его руки рецепт и спрятала его в карман платья.

– Ну сейчас ты у меня получишь!

Она замахнулась шваброй, и Егорий Игуан зажмурился от страха.

– Кому нужен нитроглицерин? – задала ему вопрос Дарина. – На кого ты работаешь? И на кого работает эта Эсселитка?

– Понятия не имею, – развел руками Игуан.

– Опять врешь? – Сцилла снова замахнулась.

Мамаша Готье и Бореана тоже вскинули свои швабры.

– Нет! – завопил Игуан. – Я действительно их никогда не видел! Может, Шестихвост что-то знает? – Он пихнул локтем лежащего рядом котяру. – Они с Бией давние приятели. Она делились с ним своими грязными секретиками.

– А ну, отвечай! – приказала Шестихвосту мамаша Готье.

– Я не стукач и никого не предам, – заявил кот, задрав нос.

– Тогда я тебя так отметелю, что позабудешь о всех своих дурацких принципах, – пригрозил ему Акаций.

Брат Шестихвост лишь ухмыльнулся в ответ:

– Испугал. На ваши угрозы плюю и сморкаю. Тоже мне...

– Знаю, – произнесла вдруг Дарина. – Знаю, что заставит его заговорить...

– И что же? – спросил Триш.

Шестихвост с любопытством на нее покосился.

– То, ради чего любой кот сделает все что угодно.

С этими словами Дарина убежала в дом и вернулась пару минут спустя, держа в руке бутылочку из темного стекла.

– Валерьянка? – возмутился Акаций. – Значит, для меня жалко, а этого оборванца можно угостить? Еще немного, и я с вами разговаривать перестану!

– Какое это будет блаженство, – закатил глаза Триш.

Дарина показала бутылочку брату Шестихвосту.

– Теперь заговоришь? – спросила она.

– За валерьянку я предам кого угодно, – ухмыльнулся кот. – Что именно вас интересует? Спрашивайте скорее.

– Я обиделся! Иду на кухню плевать вам в ужин, – во всеуслышание заявил Акаций, потом удалился в дом и громко хлопнул дверью.

– Кому предназначался весь этот нитроглицерин? – подступил к Шестихвосту Пима.

– Бия сотрудничала с какими-то людишками, но я не могу их запомнить, – ответил кот. – Разве возможно запомнить дурацкие имена, которые вы друг другу даете? У нас, котов, все куда проще...

– Не увиливай от темы, – сказала Дарина.

– Мы оставляли бутыли с нитроглицерином в одном укромном месте. Потом Бия приносила в аптеку деньги за товар.

– Я же говорю, – обрадовался Игуан. – Вы не того поймали! Это Бия водит с ними близкое знакомство. Ее даже призраки Королевского госпиталя не пугают.

– А они здесь при чем? – не поняла Сцилла.

– Мы оставляли бутылки с нитроглицерином в госпитале, – пояснил брат Шестихвост. – Хорошее место для передачи зелья. Там никто не ходит, а значит, не увидит взрывчатку. Горожане боятся этого места как огня.

– И ты не знаешь, кто потом забирал эти бутылки? – прищурилась Дарина.

– Понятия не имею, – хмыкнул кот. – Я работал с Бией лишь по старой дружбе. Мы знакомы с ней еще с тех пор, как она бросила учебу и сбежала из монастыря Эсселитов. А с кем уж она тут связалась, не мое дело. Главное, что нам хорошо за это платили. Я всегда был сыт!

– Но зачем им понадобился нитроглицерин? – спросил Пигмалион. – Причем в таких количествах.

– Знаю! – хлопнул себя по лбу Триш. – Помнишь, о чем Бия говорила этому старикану в переулке? Взрывы в рудниках сами собой не происходят!

– Верно! Что она имела в виду, Игуан?

– Я не вдавался в подробности! Да и к чему? Они платили, и меня все устраивало. Но если размышлять логически... Для чего нужен нитроглицерин? Для каких-то взрывных работ, наверное, – пожал плечами Игуан. – Раньше, когда в окрестностях города работало несколько золотоносных рудников, шахтеры частенько использовали нитроглицерин. С его помощью пробивали новые тоннели под землей. Но золото давным-давно иссякло...

– А монстр в лесу? Он как с этим связан? – грозно спросил Триш.

– Да не знаю я! – взвыл Игуан. – Но точно связан... Все это началось примерно в одно время. В лесу поселился монстр, а в городе появилась Бия.

– А что тебе об этом известно? – спросила Дарина у брата Шестихвоста.

Кот не хотел отвечать, пришлось снова помахать у него перед носом заветной бутылочкой.

– В ночь нашего приезда в этот городишко Бия встречалась в лесу с какими-то Эсселитами, – неохотно сообщил он. – Несколько магов, объединив усилия, призвали жуткую грозу. Им требовалось произвести один направленный удар молнии в строго определенное место. У колдунов все получилось, молния расколола утес, на котором стоит Королевский госпиталь. День спустя в лесу появился монстр, и начали пропадать люди.

– Ничего нового он нам не сообщил, – взглянул Триш на Дарину.

– Где именно в госпитале вы оставляли нитроглицерин? – спросила девочка.

– В зале на втором этаже, рядом с трещиной в стене, – последовал ответ.

Дарина посмотрела на своих друзей.

– Придется наведаться в госпиталь, – сказала она. – Все пути ведут туда.

– Что? – вздрогнул Триш. – Но там же призраки! Сама слышала!

– Другого выхода у нас нет. Ну и что, что призраки? Ты что, привидений никогда не видел, что ли?

– Видел! Поэтому не хочу больше с ними встречаться.

– Возможно, нам придется расспросить их о том, что они видели.

– Ты решила допросить призраков? – вытаращил глаза Пима. – Совсем рехнулась?

– А что? Они такие же свидетели, как и живые люди.

– Но их с помощью валерьянки не разговорить. Потребуется что-то посерьезнее.

– Меня все больше пугает эта затея, – выдохнул Триш.

– Если хочешь, можешь остаться здесь, – предложила ему Дарина.

– Как бы не так! Вы без меня снова во что-нибудь влипнете, а мне потом за вас волноваться?

– Думаешь, вместе с тобой мы не влипнем? – невесело усмехнулся Пима.

– Рискованная это затея, – покачала головой Бореана.

– А что еще остается? – спросила девочка.

В этот момент брат Шестихвост, воспользовавшись тем, что все отвлеклись, вскочил с земли и выхватил из рук Дарины бутылочку с валерьянкой. Затем кот взлетел на забор и был таков. В темноте послышался лишь его быстро удаляющийся хохот.

– Вот гаденыш! – в сердцах крикнула мамаша Готье. – Скрылся!

– А что делать с этим бандитом? – Сцилла потыкала Игуана черенком швабры.

– Нужно отвести его в полицию до выяснения всех обстоятельств, – подсказал Пима. – Пусть кинут его за решетку.

– Полиции у нас пока нет. Но мы можем его в пожарную часть отвести, брандмейстер Мортехай найдет сарай, чтобы его запереть, – сказала мамаша Готье.

– Хорошая идея, – обрадовалась Бореана. – Мне представится еще один случай пообщаться с красавчиком-брандмейстером!

– Кто о чем, а она опять о своем Мортехае, – закатила глаза Сцилла. – Ладно, мы сами отведем этого прощелыгу. А вы делайте, что должны. И знайте, мы всему городу расскажем о том, что сегодня узнали. Пусть люди готовятся.

– К чему? – спросил Игуан.

– К тому, что грядет! Мне кажется, намечается серьезная заварушка.

– Мне тоже так кажется, – вздохнул Пима.

– Вот и славно, – кивнула Дарина. – Идите. А мы отправимся в Королевский госпиталь.

Сцилла, Бореана и мамаша Готье подняли Егория Игуана на ноги и поволокли его в пожарную часть, подталкивая швабрами, когда старик принимался упираться. А Пима сбегал в подвал за своим недоделанным электрическим посохом.

Дарина увидела в его руках металлическую трость длиной около полутора метров, с резиновой рукояткой. Трость заканчивалась острым наконечником, а рядом с рукоятью располагалось небольшое колесо, напоминающее руль паровой машины. Пима крутанул колесо, затем прицелился в пугало и нажал кнопку на рукоятке. С конца посоха сорвалась яркая молния, ударила в чучело и сбила ведро с его головы.

– Немного недоработано, – объяснил Пима. – Чтобы хорошенько бабахнуло, нужно иногда подкручивать колесико. Иначе динамик не работает. Но все же лучше, чем ничего. Потом усовершенствую. Разряд будет куда сильнее.

– Хоть что-то, – кивнула Дарина.

Акаций наблюдал за происходящим, стоя на крыльце.

– Я с вами, – заявил он, уперев лапы в толстые бока. – Пропадете без меня.

– Больше не обижаешься? – поинтересовался Триш.

– Я отходчивый, – хмуро ответил кот. – К тому же какой прок на дурачков обижаться?

И друзья решительно направились к госпиталю.

Глава двадцать пятая, в которой Дарина знакомится с призраками Королевского госпиталя

К тому времени, когда Дарина и ее друзья вошли в лес, совсем стемнело. Стояла зловещая тишина. Триш в который раз предложил не ходить в Королевский госпиталь ночью, но Дарина заявила, что с призраками лучше всего общаться именно в темноте, потому что при свете дня они могут не показаться.

– Да и чего бояться? – сказала она. – Вспомните ведьму Амалию, которая вселилась в тело гомункулуса. Не такая уж она была страшная. Ну, до того, как рассыпалась в прах.

– Это другое, – зябко поежился Триш. – С ней мы не собирались разговаривать, а тут сами лезем в пекло!

Но его никто не слушал. Пройдя по лесной тропе, ребята поднялись на высокую скалу и вскоре приблизились к развалинам гигантского старинного здания, казалось, растущего прямиком из горной породы.

Неподалеку от входа в стене зияла огромная, оплавленная по краям трещина, уходящая в глубь утеса.

– Знатно сюда молния бабахнула, – отметил кот Акаций. – Глядите, камень едва в стекло не превратился.

– Магия Эсселитов, – кивнула Дарина. – Эти колдуны и не на такое способны.

Открыв повисшие на одной петле двери, ребята прошли в сумрачный холл, где начиналась широкая каменная лестница с растрескавшимися ступенями. Пима зажег керосиновый фонарь, и друзья стали подниматься на второй этаж, вздрагивая и замирая от каждого шороха. В гигантском пустом здании то и дело что-то шуршало, потрескивало, постукивало.

– Это уже призраки? – нервно поинтересовался Триш и сам испугался звука собственного голоса.

Огромные пустые пространства исказили его почти до неузнаваемости. Триш будто крикнул в старый глубокий колодец и услышал в ответ собственное эхо.

– Ага, ждут тебя в гости, – поморщился Акаций. – Уже и плюшек напекли.

– Это просто сквозняки, – твердо сказала Дарина. – Гляньте на потолок.

Все тут же задрали головы. Полотнища серой паутины развевались на ветру подобно грязным флагам. Но это было еще полбеды – с темных балок свешивались гроздья спящих вниз головой летучих мышей. От такого зрелища все мигом притихли.

Поднявшись по ступенькам, путники оказались в длинном коридоре, который привел их в еще один пустой зал. В тусклом свете фонаря казалось, что под сводчатым потолком клубится сизый туман, и от этого становилось еще страшнее.

Когда-то здесь была большая больничная палата. Кое-где вдоль стен до сих пор стояли металлические кровати, покрытые паутиной и ржавчиной. Торчали обломки старых деревянных ширм, стульев и тумбочек, на полу валялись полуистлевшие тряпки и книги, на которых росли странные бледно-голубые грибы.

Ребята прошли через несколько таких залов, похожих между собой, как две капли воды. Свет почти не проникал сквозь пыльные окна, даже в зале, где стену и пол разрезала огромная трещина, царила непроглядная тьма. Одного фонаря было мало, поэтому Пима вытащил из карманов еще два – для Дарины и Триша. Вскоре во мраке весело мерцали уже три огонька.

Когда стало светлее, даже Триш слегка воспрянул духом.

– Может, тут и призраков никаких нет, – сказал он. – Мало ли что болтают деревенские пустомели? А брат Шестихвост мог соврать. Он служит Бие. Что ему терять?

– Ты же сам слышал. Все, что рассказывают о госпитале, – правда, – покосился на него Пима.

– Парацельс говорил, что нет никого, кто действительно общался с духами. Так с чего нам в них верить?

– Гляди, как Сосиска запел, – ухмыльнулся Акаций. – На словах-то все смелые. А как увидят призрака, зададут такого стрекача, только его и видели!

– Я не трус, – насупился Триш. – Но привидений побаиваюсь.

– Трусишка! – захохотал кот, тыча в Триша лапой. – Цыпа-цыпа! Маленький трусливый цыпленочек!

Дарина вела фонариком вдоль темной стены. Внезапно его луч высветил уродливую рожу с оскаленной пастью. Дарина ахнула и едва не уронила фонарь.

– Что это? – вскрикнул Пима.

– Горгулья, – с облегчением выдохнула Дарина, рассмотрев рожу. – Каменная. Сидит на постаменте... А под ней что-то написано...

Луч света выхватил из темноты каменную табличку, покрытую письменами. Часть слов уже не читалась из-за многочисленных трещин.

– Что там? – тихонько спросил Триш.

– Что-то о жадности и смерти... – поморщилась Дарина, пытаясь разобрать каменные буквы. – Больше ничего не разобрать.

– С меня и этого вполне достаточно, – задергался Триш. – Валим отсюда!

– Цыпа-цыпа! – снова захихикал кот. – Ох, угодит этот цыпленочек в бульон!

В этот момент по пустому залу пронесся глухой, протяжный стон. Акаций тут же грохнулся на пол без сознания.

Триш, Пима и Дарина опасливо закрутили головами по сторонам. Не прошло и пяти секунд, как раздался новый стон.

– Что это? – дрожащим голосом спросил Пигмалион.

– Не что, а кто, – поправил его Триш.

– Похоже, тот, кого мы искали, – вполголоса произнесла Дарина.

Стон повторился, и из мрака перед ребятами соткался туманный призрак высотой почти четыре метра. В свете фонарей чернели его пустые глазницы и провал рта. На призраке был старинный военный мундир с эполетами и полупрозрачный шлем. Длинные седые усищи и борода струились по воздуху, как водоросли в реке.

– Пошел к черту! – взвизгнул Триш и бросился бежать, но в темноте почти сразу налетел на каменную стену.

Пима вытаращил глаза от ужаса. Фонарь закачался в его дрожащей руке, и по залу заметались полосы света.

– Кто посмел нарушить наш покой? – яростно взревел призрак в мундире. Он вскинул прозрачную руку, и в ней появилась сабля, тоже полупрозрачная. – Разве вы не знаете, что нарушители будут немедленно преданы смерти?

Позади призрака возникли еще две туманные фигуры. Та, что справа, была в широкополой шляпе с гигантским пером, а та, что слева, – вообще без головы. Присмотревшись, Дарина поняла, что привидение держит свою голову в руках. Все трое окружили путников и начали медленно сходиться, сжимая кольцо. За ними возникло еще несколько безликих расплывчатых фигур. Да этот госпиталь кишмя кишел привидениями!

– Мы не нарушители, – испуганно пискнула Дарина. – Мы пришли за помощью!

– Кто вы? – прорычал старший призрак. – Назовите себя!

– Дарина, Разрушительница заклятий. А это Триш, Пигмалион и кот Акаций.

– Вот так имена, – прогрохотал призрак. – Вы что – сборище бродячих артистов?

– Артисты! – восхищенно захлопал в ладоши дух в шляпе с пером. – Какая прелесть! Давненько я не видел настоящих артистов. Сколько же лет прошло?

– А ты вспомни, сколько лет назад помер, бестолочь, – ответил ему старший призрак.

Безголовый призрак тоже хотел зааплодировать, но чуть не выронил свою голову.

– А что, генерал Больдузер, – вкрадчиво произнес призрак в шляпе. – Может, пока не будем их убивать? Это мы всегда успеем. Пусть менестрели сначала споют.

– Никакие мы не менестрели, – возмутился Пима.

– Тогда незачем сохранять вам жизни! – грозно рявкнул генерал Больдузер, постукивая саблей по голенищу сапога. – Придушить всех, да и дело с концом.

– Мы артисты, совершенно верно, – дрожащим голосом произнес Триш. – Выступаем ансамблем то тут, то там. По всей империи.

– Да ты что? – уставилась на него Дарина. – Правда собрался выступать?

– Жить захочешь, и выступишь, – сказал ей Триш.

Троица призраков гулко расхохоталась. К ним присоединилась полупрозрачная толпа. Безумный хохот отражался от стен пустого зала, и от этих звуков кровь стыла в жилах.

В это время вяло зашевелился Акаций.

– Что с вами? – слабым голосом поинтересовался он. – Вы стоите вверх ногами...

– С нами все в порядке, – ответил Пима. – Это ты валяешься вверх тормашками!

Кот осторожно поднялся, но, увидев толпу призраков, едва не рухнул снова. Дарина подхватила его за шкирку.

– Так вы будете петь или нет? – нетерпеливо спросили привидения.

– У нас нет с собой музыкальных инструментов, – возразил Пима. – Мы не имеем права выступать без них. Законы бывшей империи запрещают.

– Да неужели? – скривился генерал Больдузер. – В таком случае мы вышвырнем всех вас в окно. Пока будете лететь вниз со скалы, может, еще что-нибудь придумаете или научитесь петь без инструментов!

– Нет! – испуганно воскликнул Триш. – Мы и без музыки споем!

– Вот сам и пой, – пихнул его в бок Пима.

– И спою!

– Тоже мне, певец нашелся, – буркнул Акаций. – Стоит кому-то вроде тебя запеть, все тут же начинают швырять в него тухлые помидоры.

– Никто так давно не делает, – огрызнулся Триш. – Кроме комендантши Коптильды.

– Я тоже так делаю, – заявил кот. – Повезло тебе, что у меня нет с собой помидоров.

– Да у тебя и карманов нет, – хохотнул Пима. – Куда бы ты их засунул?

– Уж я бы нашел способ заткнуть рот этому ушастому недоразумению, – заверил его Акаций.

– Стоп! – взвыл генерал Больдузер замогильным голосом, от которого у кота шерсть встала дыбом. – Мы уже вдоволь наслушались. Либо начинайте развлекать нас, либо вам не жить!

– Да что мы вам сделали? – возмутилась Дарина. – Откуда такая злоба?

– У нас тихий час, а вы нарушили наш покой, – ответил призрак в шляпе с пером.

– К вам все равно никто не ходит. Лучше скажите спасибо, что мы вас навестили в госпитале, – сказал Акаций.

Рядом с ним из воздуха соткалось гигантское лицо с черными провалами глазниц.

– Давненько я не встречал говорящих котов, – прошелестел дух.

– Прочь от меня, галлюцинация, – замахал лапами Акаций.

– Пойте! – прогудел призрак. – Иначе я точно кого-нибудь придушу!

И Триш запел.

Дарина и раньше слышала фразу «медведь на ухо наступил», но не понимала ее смысла. Так иногда выражалась комендантша Коптильда Гранже. Но сейчас, слушая Триша, девочка вдруг подумала, что медведь оттоптал ему не только оба уха, но и всю голову, руки и ноги. А напоследок попрыгал на нем, чтобы уж наверняка...

От такого пения Пима начал истерически хохотать, призраки выпучили глаза, а Акаций заткнул уши лапами и зашипел.

– Слишком рано я пришел в сознание, – простонал кот. – Лежал бы себе совсем бесчувственный и не слышал этого блеяния...

– Замолчи! – завизжал генерал Больдузер, уронив призрачную саблю. – Это же пытка, а не песня! Был бы я жив, у меня из ушей кровь пошла бы!

– Сами напросились, – обиженно буркнул Триш, прекратив петь. – Обидеть певца может каждый.

– Кто же знал, что ты такой никудышный менестрель? – выдохнули призраки.

– Без тухлых помидоров никак не обойтись, – согласился Акаций. – Хотите, сгоняю за ними? – хитро добавил он.

– Так вы поможете нам или нет? – перебила его Дарина.

– Убирайтесь отсюда подобру-поздорову, – сказал призрак с головой в руках. – Оставьте нас в покое! От вас слишком много шума.

– Помогите, а то Триш снова запоет, – пригрозила девочка.

– Нет, только не это, – заволновались призраки. – Этак в госпитале все летучие мыши передохнут.

– Сто лет не слышал такого мерзкого пения, – пробормотал генерал Больдузер.

Триш оскорбленно надулся.

– А давно вы здесь обитаете, уважаемые привидения? – спросил Пима.

– Со времен большой войны, когда власть в стране захватили Всевелдор и Лионелла Меруан Эсселит. Мы скончались от полученных ран в этом самом госпитале и с тех пор влачим здесь жалкое существование, – пояснил тип без головы.

– Приятель, тебе же башку снесли, – заметил кот. – Неужели ты был жив, когда прибыл сюда в таком виде?

– Мои соратники до последнего надеялись, что голову можно пришить обратно.

– А они, похоже, особой смекалкой не отличались, – хихикнул Акаций.

– Они стоят рядом со мной. Генерал Больдузер и капрал Пустовей.

– О! – Акаций зажал лапами рот.

– Столько лет мы обитали здесь в тишине и покое, и вдруг все изменилось. Шум, постоянный грохот. Странные посетители...

– Минутку, – нахмурилась Дарина. – Так мы поэтому и пришли. Одна юная Эсселитка ходит к вам вместе со своим облезлым котом. Они оставляют здесь бутылки с нитроглицерином. Вы видели, кто их забирает?

– Какие-то людишки в черных кожаных масках, – поморщился генерал Больдузер. – Подозрительные личности.

– Но кто они? – спросил Пима. – И что в них подозрительного?

– С виду все одинаковые, – ответил призрак без головы. – Как близнецы. Только ведь не бывает сразу девятерых близнецов! Без магии Эсселитов тут явно не обошлось.

– Они ходят в масках? – огорчилась Дарина. – Значит, лиц вы не видели. А еще кто-нибудь сюда приходил?

– В Королевский госпиталь – нет. А вот в подземельях под госпиталем постоянно кто-то бродит, – проворчал генерал Больдузер. – Куча народу! И еще кто-то жутко тяжелый. Когда он топает своими ножищами, все здание содрогается.

– Наверное, тот самый монстр, – пискнул Пима.

– Монстр?! – У призрака вытянулось лицо. – О чем речь?

– В окрестностях вашего госпиталя уже три месяца пропадают путники, – объяснила Дарина. – Вот мы и пытаемся понять, что происходит.

– Вы ведь к этому непричастны? – на всякий случай спросил Акаций.

– Мы не в курсе, что творится за стенами госпиталя, – мрачно проговорил генерал Больдузер. – Не можем покинуть его. Поэтому ничего не слышали о твоем грозном прозвище, Разрушительница заклятий.

– Мы мечтаем о тишине, – вставил капрал Пустовей. – Хотим, чтобы от нас отвязались.

– А значит, сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь вам обнаружить нарушителей спокойствия, – милостиво произнес призрачный генерал.

– Так что у вас здесь происходит? – спросил Триш. – Расскажете подробности?

– Дайте вспомнить. – Больдузер ущипнул себя за подбородок. – Сначала случилась гроза...

– Полыхало и сверкало так, что мы испугались, как бы госпиталь не слетел со скалы, – добавил призрак без головы. – А уж когда в здание шарахнула молния...

– Тут-то мы струхнули не на шутку, – продолжил капрал Пустовей. – Королевский госпиталь раскололся, как и каменная порода под ним. А потом... А что случилось потом?

– Сначала ничего, – ответил генерал Больдузер. – Но потом появились какие-то люди. Они бродили вокруг госпиталя и что-то вынюхивали. Вскоре они исчезли, и мы успокоились. Решили, что все прекратилось.

– Рано обрадовались, – хмыкнул безголовый призрак. – Начался шум и грохот. Каждую ночь! Иногда грохочет так, что стены трясутся. Как бы нам не остаться без крыши над головой. Если все будет продолжаться в том же духе, здание рухнет!

– Они постоянно что-то взрывают, – добавил Больдузер.

– Нитроглицерин! – догадался Пима. – Взрывные работы.

– А еще кто-то бродит в подземельях под госпиталем, – кивнул Больдузер. – Монстр, говорите?

– Может, пора сваливать из Золотой Подковы? – встрял кот Акаций. – Зато целы останемся.

– Мы пришли сюда не для этого, – хмуро ответила Дарина.

– Так и знал, что ты это скажешь, – насупился кот.

– А где находится вход в подземелье? – обратилась к призракам девочка. – Вы можете показать нам дорогу?

– Разумеется, – кивнул генерал Больдузер. – Следуйте за нами!

Три призрака развернулись в воздухе и плавно поплыли прочь. Ребята поспешили за ними. Остальные духи растворились во мраке.

Генерал и его соратники пронеслись через несколько залов и, спустившись по винтовой лестнице, оказались в длинном темном коридоре. Ребята не отставали. В свете фонариков то и дело мелькали пауки и летучие мыши.

– Когда-то здесь трудились лучшие доктора империи, – рокотал бас генерала Больдузера. – Они лечили людей и животных, спасали жизни. Но проклятый узурпатор Всевелдор все разрушил. Врачи разъехались по другим городам. Госпиталь пришел в запустение. Обитель милосердия и спасения жизней превратилась в... – Он умолк, не в силах подобрать слова.

– В развалину, до чертиков пугающую людей, – подсказал Акаций.

– Может, сейчас доктора и рады бы сюда вернуться, но слухи о Золотой Подкове ходят не самые приятные, – сказал Пима. – Все эти исчезновения...

– Мы должны положить этому конец, – заявила Дарина. – А если госпиталь восстановят? Если доктора вернутся и все станет как прежде? Вы продолжите пугать людей?

– Как прежде... – мечтательно протянул генерал Больдузер. – Хорошие были времена. Если все заработает снова, мы будем тише воды ниже травы. Но разве можно повернуть время вспять?

– Мы хорошо знакомы с молодым королем. Я поговорю с ним, и кто знает: вдруг он согласится вдохнуть в Королевский госпиталь новую жизнь? Постараемся вернуть лечебнице ее былую популярность. Но сначала нужно разобраться с происходящим.

Внезапно призраки зависли посреди коридора и медленно повернулись к Дарине.

– Вот мы и пришли, – сообщил генерал Больдузер. – Здесь находится тайная дверь, ведущая в подземелье, а оттуда – в пещеры под Королевским госпиталем. Но сначала пообещайте, что избавите нас и город от этой напасти.

– Сделаем все, что в наших силах, – пообещала Дарина.

Капрал Пустовей ткнул полупрозрачным пальцем в стену:

– Давите ладонями на кирпичи, пока один из них не дрогнет.

Дарина, Триш и Пима начали ощупывать ледяную поверхность.

Наконец один из кирпичей поддался под руками Триша и вдавился внутрь кладки. В тот же миг часть стены с громким скрипом ушла в пол. В лицо ребятам дохнуло сырым, холодным воздухом. Акаций на всякий случай запрыгнул на плечи Пигмалиону.

– Последний шанс трусливо поджать хвост и удрать, – вполголоса произнес кот, но никто не стал его слушать.

– Теперь исполняйте свое обещание, – торжественно произнес генерал Больдузер. – И если у вас все получится... Если госпиталь снова заработает... Мы будем рады снова встретиться, чтобы отблагодарить вас за помощь. Удачи вам, Дарина – Разрушительница заклятий, Пигмалион, Акаций и ты, Триш Неблагозвучный.

Призраки отдали ребятам честь и медленно растворились во мраке.

– Спасибо! – крикнула им вдогонку Дарина.

– Наконец-то ушли, – выдохнул Акаций. – А ты, Сосиска, больше никогда при нас не пой. Иначе оставим тебя в какой-нибудь пещере и убежим.

– Зато призраки сразу рассказали нам все, что мы от них хотели, – парировал Триш. – И на твоем месте я бы вообще помалкивал. Из нас четверых ты один брякнулся в обморок!

– Я же не знал, что здешние призраки такие страхолюдины, – принялся оправдываться кот. – Иначе не оплошал бы!

– Пошли вниз, – буркнул Пима, освещая фонарем замшелые каменные ступеньки. – Или никогда отсюда не выберемся.

Спустившись по длинной винтовой лестнице, друзья попали в огромный тоннель, высота потолка которого составляла почти шесть метров. Пройдя до очередного поворота, они вдруг оказались в просторной пещере.

Здесь было так светло, что ребята спокойно погасили фонари.

Глава двадцать шестая, в которой Пима пытается повторить прием «Когтистый шар»

Пещера была огромной. С потолка свешивались сталактиты, между которыми копошились тысячи летучих мышей. Животных нисколько не беспокоил свет электрических светильников, в несколько рядов закрепленных на проводах под сводами. Из главной пещеры отходило сразу несколько боковых тоннелей-ответвлений, по которым передвигались небольшие вагонетки, заполненные камнями. Их толкали люди в темной одежде.

Рабочие, среди которых были и дети, и взрослые, таскали мешки с песком, долбили стены кирками, орудовали ломами и лопатами. Из-за этого в пещере стоял невообразимый грохот. Видимо, об этом шуме и говорили призраки Королевского госпиталя. Рудокопы были закованы в кандалы, и длинные цепи тянулись по полу во всех направлениях. Это был золотоносный рудник, в котором работали рабы.

– Эге, – сказал кот. – Вы подумали о том же, о чем и я?

– Да, – кивнул Триш. – А о чем?

– Так вот куда деваются похищенные!

– Значит, нет никакого монстра? – обрадовался Триш.

– Монстр есть, ведь кто-то похитил всех этих людей, – заметила Дарина. – Но на кого он работает? Не думаю, что за ним стоят сверхъестественные существа. Эту загадку нам и предстоит разгадать.

По пещере с грохотом проехал небольшой состав, тянущий за собой пять вагонеток, заполненных золотой рудой. Среди пленных шахтеров прохаживались надсмотрщики в черной кожаной одежде, их лица были закрыты кожаными масками. Каждый держал в руке плеть и хлестал ею рудокопов, когда они останавливались, чтобы перевести дух.

– Они и правда совершенно одинаковые, – удивился Триш. – Только посмотрите!

Надсмотрщики были похожи друг на друга и телосложением, и странной, слегка вытянутой формой головы, но их лица невозможно было разглядеть из-за широких масок. Кроме них, по пещере прохаживались и другие странные фигуры в черных плащах с капюшонами. Они следили за происходящим, но ничего не предпринимали.

– Кажется, у надсмотрщиков есть свои надзиратели, – кивнул на них Акаций.

– Что будем делать? – нервно спросил Пима. – Нужно освободить этих людей.

– Верно, – согласилась Дарина. – Но сколько здесь надсмотрщиков?

– Я насчитал девятерых, – ответил Триш. – И это только громилы с плетьми. Парней в плащах тоже не стоит списывать со счетов.

– А нас всего четверо. Голыми руками мы с ними не совладаем. Пима, а ты сможешь вырубить всех своим электрическим посохом?

– Если только по одному и с небольшими паузами, – виновато развел руками Пигмалион. – Я же говорю, моя трость еще слишком слаба и часто требует дополнительной подзарядки.

– Главное, что мы нашли пропавших людей. Сейчас для нас лучший выход – вернуться в город, чтобы предупредить мэра и остальных, – сказала Дарина. – Сцилла обещала собрать горожан... Все вместе мы справимся с этими гадами.

– Про монстра не забывайте, – напомнил Акаций. – Если он и впрямь такой огромный, как мы его одолеем?

– Об этом я еще не думала, – ответила Дарина, – но мы что-нибудь сообразим. А теперь давайте выбираться отсюда, пока нас никто не заметил.

Они тихо попятились назад в темный коридор.

В этот момент один из надсмотрщиков грубо рявкнул на изможденного мальчишку в цепях и начал лупить его плетью. Мальчик кричал и пытался закрыться худыми руками, но плеть оставляла на его теле кровавые следы.

И Триш не выдержал. Он схватил с пола увесистый булыжник и швырнул его в надсмотрщика. Камень угодил прямо в голову. Раздался металлический лязг, будто кто-то пнул пустое ведро. А затем надсмотрщик, который от удара камнем даже не покачнулся, медленно повернулся лицом к Тришу и уставился на парня сквозь прорези своей кожаной маски.

– Лазутчики! – громко завопил он.

В руднике поднялся переполох.

Надсмотрщик взмахнул плетью, а затем резко дернул ее на себя. Плеть, как живая, обвилась вокруг шеи Триша и потянула его к надсмотрщику. Но парень сам бросился вперед и сильным ударом сшиб мучителя с ног.

Пима потрясенно ахнул, Дарина изумленно уставилась на Триша. А тот, позабыв об осторожности, уже мутузил громилу кулаками.

Пленные рудокопы в цепях радостно загалдели, а Триш даже не замечал, что к нему с разных сторон бегут еще пятеро громил. Дарина бросилась другу на выручку. Схватив с пола пещеры кусок ржавой трубы, она заслонила Триша и принялась размахивать железякой, отгоняя нападающих.

– Отступаем! – испуганно завопил кот. – Отступаем во все лопатки!

– Поздно, – произнес Пима, озираясь по сторонам.

Надсмотрщики расступились, пропуская Бию с черным зонтиком в руках. Юная ведьма довольно ухмылялась. У ее ног плелся брат Шестихвост.

– Снова ты? – разозлилась Дарина.

– Я, – усмехнулась Бия. – А вам все неймется, герои? Будь ты чуточку поумнее, Разрушительница заклятий, удрала бы из Золотой Подковы этой же ночью! Так нет же! Принесла тебя нелегкая! Ну теперь не уйдешь... Я тебя выпотрошу, но выясню, почему ты неподвластна магии Эсселитов!

– Слабовата ваша магия, – гордо вскинула голову Дарина.

– А вот сейчас и проверим! А ну, разойдись! – крикнула Бия. – Кулак великана!

Она вскинула зонтик и выстрелила зеленой молнией.

Дарина оттолкнула Триша и сама прыгнула в сторону. Молния угодила в одного из громил в кожаной маске. Тот с лязгом рухнул на пол, а Бия громко чертыхнулась.

– Когтистый шар! – крикнула она и схватила за шиворот кота.

– Как, опять? – истошно завопил брат Шестихвост, когда она швырнула его в ребят. – Да сколько можно?

– У нас тоже есть когтистый шар! – заявил Пима и схватил за шкирку Акация.

Но тот оказался слишком тяжелым. Пима не удержался на ногах и свалился на спину, а толстяк Акаций шмякнулся на него сверху.

А Шестихвост, визжа и размахивая когтями, влетел в толпу стражников. Он драл всех, кто попадался под лапы.

Тем временем Дарина схватила Триша за руку и быстро потащила за собой. Пима бросился за ними. Акаций не отставал.

– Ловите! – вопила позади них Бия. – Держите!

Друзья мчались по коридору, а позади грохотали тяжелые ботинки надсмотрщиков. Выбежав в соседнюю пещеру, ребята с ужасом поняли, что выхода там нет.

Зато перед ними возвышался ужасный огромный монстр, покрытый черной косматой шерстью. Из-под огромных витых рогов смотрели круглые глазищи; острые когти упирались в каменный пол пещеры. Акаций громко взвизгнул и приготовился снова упасть в обморок, но Триш его подхватил. Пима очумело заморгал.

– Вы его тоже видите? – спросил он.

– Видим, – кивнул Триш. – К сожалению.

– Как хорошо! Значит, мне не мерещится.

– Сейчас нас сожрут, – пролепетал Акаций. – А я еще так молод!

– Но он даже не шевелится... – прошептал Триш. – Взгляните...

Дарина озадаченно смотрела на монстра. Он расплывался перед ней, словно в густом тумане. Казалось, ужасная фигура была соткана из сизого дыма, который постоянно менял свои очертания. Монстр, к счастью, не двигался, значит, нападать пока не собирался. Что-то с ним было не так, но она не могла понять, что именно.

Дарина взглянула на когти чудовища. Они блестели, словно были сделаны из железа. И чем дольше она на них смотрела, тем отчетливее становилась картина. Вот проявились железные заклепки на когтях, места стыков стальных пластин, швы сварки.

Девочка бесстрашно приблизилась и провела рукой по косматой черной шерсти. Акаций позади нее громко ахнул.

И тут дым рассеялся. Перед ребятами стоял древний боевой робот, склепанный из толстых железных пластин. Рога оказались покореженными антеннами, глаза – огромными стеклянными прожекторами, косматая шерсть – поцарапанной ржавой броней, покрытой глубокими трещинами.

– Это же робот, – выдохнул Триш. – Никакое не чудовище!

Пима с облегчением вытер пот со лба.

– Это морок, – догадалась Дарина. – Заклятие, которое прикрывало робота. Заставляло всех видеть огромное чудовище и не замечать очевидного... Монстров все же не существует!

– Догадалась-таки! – крикнула подоспевшая Бия.

– Что вы здесь творите? – обернулась к ней Дарина.

– Не твое дело! Хватайте их, бездельники!

Дарина и Триш проворно рванулись в разные стороны. Бия, выкрикнув очередное заклинание, пальнула в них молнией из зонта, разряд ударил в стену и выбил из нее несколько огромных камней. Булыжники посыпались вниз, ребята едва успели отскочить.

Тут Пима не вытерпел, вскинул свой самодельный посох и выстрелил в ответ. Молния пронеслась над головой перепуганной Эсселитки и сшибла с ног одного из надсмотрщиков. Тот врезался в стену, и снова послышался стальной лязг.

– Посох Эсселитов? – вытаращила глаза Бия. – Откуда он у вас?

– Не твое дело! – крикнул Пима.

Он попытался выстрелить еще раз, но заряд иссяк, а крутить колесо на рукоятке времени уже не было. Надсмотрщики тут же схватили Триша и Дарину и заломили им руки назад. Пима и Акаций ошалело хлопали глазами.

– Что встали?! Бегите за подмогой! – крикнул им Триш.

Словно очнувшись, кот и мальчишка бросились к входу в Королевский госпиталь.

– Мы мигом! – крикнул на бегу Акаций.

– В погоню, – злобно приказала Бия.

Но беглецы мчались с такой скоростью, что неповоротливые надсмотрщики не поспевали за ними. Обоим удалось скрыться в темноте подземных тоннелей.

– Ваша песенка спета! – заявил Триш. – Они приведут помощь, тут-то вашим планам конец.

– Да неужели? – скривилась Бия. – И кого же они позовут на помощь?

– Мэра Портофея!

– Мэра? – Юная Эсселитка захохотала так громко, словно только что услышала лучшую шутку в своей жизни. – Ну-ну. Посмотрим, чем все закончится.

Она щелкнула пальцами и указала зонтиком на пленников. Надсмотрщики без лишних слов потащили их по узкому темному коридору, втолкнули в тесную, сырую камеру и бросили на холодный пол.

– Посидите пока здесь, потом решим, что с вами делать, – хмуро сказала Бия.

Тяжелая железная дверь с грохотом захлопнулась, заскрежетали стальные засовы, и пленники остались вдвоем.

Глава двадцать седьмая, в которой выясняются личности злодеев

– Зачем только ты кинулся на этого громилу в маске? – возмущенно набросилась на Триша Дарина. – Видишь, к чему это привело? Мы сейчас уже были бы в городе, созывали народ!

– А что мне оставалось? Не мог же я позволить ему изувечить несчастного мальчишку, – хмуро буркнул Триш. – Вспомни, как нас мучили в приюте.

Дарина осеклась.

– Ты прав, – тихо сказала она. – Но теперь мы сами в плену. А Пима и Акаций... Они такие редкостные обалдуи. Даже не знаю, дождемся ли мы помощи.

– Надежда умирает последней, – хихикнул Триш. – А наши друзья умеют удивлять.

Дверь темницы со скрежетом распахнулась, надсмотрщики внесли два керосиновых фонаря, и Дарина с Тришем зажмурились от яркого света. Когда глаза ребят немного привыкли, они с ужасом узнали в вошедшей баронессу Лукрецию Пантагрюэль.

Дарина зачарованно уставилась на женщину. Сейчас баронесса ничем не напоминала ту добродушную болтушку, какой они увидели ее в первый день знакомства. Нарядные платья из шелка и кружев, легкомысленные шляпки исчезли. Баронесса была в облегающем тело костюме из черной блестящей кожи, сапогах на высоком каблуке и в длинных черных перчатках. В одной руке она держала черный зонт-трость с блестящим стальным наконечником. Если это был такой же замаскированный посох, как у Бии, значит, и Лукреция тоже...

– Вы Эсселитка? – потрясенно выдохнула Дарина.

– А ты очень назойливая девчонка, Дарина. – Баронесса недовольно поджала тонкие губы. – Надо же, какая неприятность. Я до последнего верила, что у вас ничего не выйдет. Но вы все-таки сунули свои носы куда не следует, глупые детишки. Ну теперь не обессудьте.

– Так это вы стоите за всеми похищениями? – удивленно протянул Триш.

– Не только я, дорогуша, – снисходительно улыбнулась баронесса. – Есть и другие.

– Но зачем вам это? – воскликнула девочка.

– Как это зачем, дурачки? Все мы преследуем определенные цели. Золотая Подкова испокон веков стояла на богатейшем месторождении золота. Считалось, что все эти запасы иссякли, но потом знающие люди выяснили, что немного в стороне от города расположена еще одна жила...

– Они выяснили это после той грозы? – догадалась Дарина. – Когда молния расколола скалу?

– Совершенно верно, милочка, – кивнула баронесса. – Я давно подозревала, что под этим лесом проходит еще одна золотая жила. Мы специально призвали грозу с помощью магии, чтобы проверить мою догадку. Когда земля разверзлась, золото действительно нашлось! Мы с коллегами решили пополнить свои состояния за счет нового месторождения. Властям сообщать не стали, – ни к чему это, еще делиться придется. Сразу взялись разрабатывать месторождение.

– Да еще и на рабочей силе сэкономили, – поморщился Триш.

– Ты о похищениях? Верно, – кивнула баронесса. – Зачем нанимать рабочих и платить им за труд, если можно просто похищать людей и заковывать их в цепи? В подвалах Королевского госпиталя мы обнаружили старинного боевого робота, ржавеющего со времен последней гражданской войны. Немного магии – и все видят вместо него ужасное чудовище! Монстр похищает путников, а никто и не подозревает, что мы делаем из них рабов. Они работают днем и ночью, не покидая подземных пещер, а значит, наверху никто ни о чем не догадывается.

– А что будет, когда и это золото иссякнет? – спросила Дарина.

– До этого еще очень далеко, зачем раньше времени волноваться, – обаятельно улыбнулась баронесса. – Скоро мы с сообщниками станем богаче самого короля, этого сопливого мальчишки Рекса, которому ты помогла занять престол. Никто больше не посмеет указывать нам, что делать. Мы никому не будем подчиняться!

– А что станет с пленными? – нахмурился Триш.

– Какая тебе разница, остроухий? Когда они помрут от истощения, мы отыщем новых. Да что мелочиться, если понадобится, мы всех жителей Золотой Подковы превратим в рабов.

– У вас слишком богатая фантазия, – хмуро сказала Дарина.

Баронесса бросила на нее загадочный взгляд:

– Ты мне не веришь, девочка?

– Молодой король Рекс никогда этого не допустит.

– А кто станет его спрашивать? Мальчишка слишком юн и неопытен в государственных вопросах. Помяни мое слово, недолго ему сидеть на троне. В стране еще остались сторонники императора Всевелдора и миледи Лионеллы. Они вновь заявят о себе, причем случится это гораздо раньше, чем вы думаете!

– Такие сторонники, как вы? – злобно взглянул на нее Триш.

– Ты прав, мой мальчик. Мне и моим сообщникам совсем неплохо жилось при старой власти, – усмехнулась баронесса Лукреция. – Мы бы не возражали против возвращения прежних порядков. К тому же для меня, как и для Бии, это в некотором роде дело чести. Золото – хорошо, но лично мне оно нужно не только для обогащения. Есть у меня один проект, для воплощения которого потребуется очень много денег. Да и золото тоже не помешает... Я уже предприняла кое-какие шаги, но этого мало. Если все сложится удачно, мы сможем не только стать самыми влиятельными Эсселитами в империи, но и отомстить за нашу сестру.

– За сестру? – опешила Дарина. – Какую сестру?

– О, так Бия тебе еще не рассказала? – криво улыбнулась баронесса. – Видишь ли, детка, миледи Лионелла Меруан Эсселит была нашей сводной сестрой, моей и Бии.

Триш лишился дара речи. Дарина вдруг ощутила, как ее сердце пропустило пару ударов.

– Вы – сестры?! – выдохнула девочка.

– Все мы дочери покойного падишаха Меруана, правителя Игуреи, отец у нас общий, но матери разные. По законам моей страны у правителя должно быть несколько жен. Поэтому и детей у падишаха было немало. Но лишь Лионелла добилась такого успеха. Шутка ли, выйти замуж за принца соседнего государства, а затем устроить переворот и стать первым министром великого Всевелдора!

– И чем все закончилось? – ухмыльнулся Триш.

– Да, Лионелла наломала немало дров. Рассорилась с орденом Эсселитов, устроила травлю ведьм и колдунов... Но она была нашей сестрой, а родственников, как известно, не выбирают. Мы часто общались с ней посредством магических зеркал и были в курсе самых важных событий. Из ордена мы с Бией ушли сами... А затем узнали, что наша сестрица погибла от рук девчонки, неподвластной магии Эсселитов. Вот ведь ирония судьбы!

Дарина слушала ее, открыв рот.

– И тут мы с Бией подумали, что неплохо бы нам самим захватить престол этого королевства, – продолжала баронесса. – Сестра мертва, а Бия горит желанием отомстить за нее тебе и королю Рексу. Я мстить не хочу, мне нужна лишь власть, и добытое золото отлично в этом поможет.

– А ваши сообщники захотят делиться? – спросил Триш. – Дадут вам деньги на исполнение всех этих планов?

– Я решила ничего им не говорить пока, – рассмеялась баронесса. – Меньше знают, лучше спят. Когда придет время, поставлю перед фактом. Кстати, именно я запретила Бие выпотрошить тебя при первой же встрече, Дарина. Меня очень интересует твоя необычная способность, так что мы обязательно выясним, как и почему ты разрушаешь наши заклятия.

– И что с нами будет потом? – хмуро спросила Дарина.

– Вы отсюда не выйдете, – заверила ребят баронесса Лукреция. – Это очевидно, иначе я не стала бы посвящать вас в свои планы. Рассказать кому-либо уже ничего не сможете. Вам наденут кандалы и ошейники, и отправитесь добывать для нас золото. Позже решим, что с вами делать.

– Ошейник? – возмутилась Дарина. – Да ни за что в жизни! Мы и так носили их слишком долго, когда жили в сиротском приюте!

– А вас никто не спрашивает, милочка, – рассмеялась баронесса и вышла из камеры.

Железная дверь снова захлопнулась. Триш и Дарина напряженно переглянулись.

– Влипли, – коротко сказал парень.

– Да уж, – вздохнула девочка. – Надеюсь, хоть у Пимы с Акацием все хорошо.

Глава двадцать восьмая, в которой в доме мэра происходит предательство, а сплетницы находят применение коровке-воровке

Пима и Акаций выскочили из Королевского госпиталя как ошпаренные и, спотыкаясь в темноте, помчались по лесной тропе в сторону города. Фонари они давно потеряли, хорошо еще, что электрический посох остался у Пимы в руках. Пока они бежали к Золотой Подкове, он успел немного подзарядиться.

– Это ж надо было так вляпаться, – возмущался на бегу Акаций. – Я с самого начала знал, что затея ваша – сомнительная. А все из-за Сосиски! Не мог потерпеть? Чуть что, сразу давай швыряться камнями.

– Зато мы выяснили, что за всем этим стоят обычные люди, – пропыхтел Пима. – А не сказочные чудовища.

– Насчет этого я бы поспорил, – возразил Акаций. – Ты слышал, какие звуки издают надсмотрщики в кожаных масках? Громыхают, как жестянки.

– Слышал. Этому у меня пока нет объяснения.

Жители Золотой Подковы давно спали, дома стояли темные и тихие. Лишь в роскошном особняке мэра Портофея все окна были ярко освещены. Туда друзья и направились в первую очередь.

Пима так энергично колотил в дверь кулаком, что едва не треснул по носу дворецкого, который открыл. Но тот успел проворно отскочить в сторону, будто ему такое не впервой.

– Мэр Портофей! – завопил Пима, вваливаясь в особняк. – Мэр!

– Что стряслось? – Портофей и его супруга Лавдотья выбежали из гостиной. – Что за крики?

Портофей уже был в длинной белой ночной рубашке и колпаке с кисточкой. Лавдотья запахивала потуже кружевной халат с широким воротником и убирала длинные пряди волос под огромный розовый чепец.

– Мы нашли монстра! Это старый ржавый робот! – выпалил Пима. – И всех похищенных людей нашли. Они в плену под Королевским госпиталем!

– О, какие замечательные новости! – всплеснул руками мэр. Его глаза нервно забегали по сторонам.

Госпожа Лавдотья как-то странно посмотрела на дворецкого, тот понимающе кивнул и тихонько прикрыл входную дверь.

– Чего вы ждете? – нетерпеливо осведомился Акаций. – Вы хоть поняли, что вам сказали?

– Конечно, поняли, – кивнула супруга мэра. – О чем?

– Надо же бежать, поднимать на ноги весь город! – воскликнул Пима.

– Это всегда успеется, – тихо пробормотал мэр. – А пока...

Он подошел к стенному шкафу в прихожей и достал оттуда здоровенное ружье.

– Ты это к чему, лысенький? – напрягся кот. – Зачем нам ружьишко?

– Это не вам, а мне. Руки вверх! – скомандовал мэр.

– И лапы тоже, – ехидно добавила его жена.

Пима изумленно разинул рот.

– Так я и знал, что они заодно! – возмутился Акаций. – Шайка-лейка! Ну ладно твоя страшила-жена, мне сразу ее подозрительная физиономия не понравилась! Но ты-то, толстячок! Упал в моих глазах ниже городской канализации. Каналья!

Госпожа Лавдотья возмущенно ахнула.

– А ну, в подвал их! – сердито приказала она. – Потом разберемся, у кого самая подозрительная физиономия!

Пима направил в сторону мэра посох, крутанул колесико и нажал кнопку на рукоятке. С наконечника сорвалась разветвленная желтая молния, послышался громкий треск электричества. Мэр едва успел отскочить, и ружье в его руках выстрелило.

В двери образовалась огромная дыра, а стоявший рядом дворецкий кинулся прочь. Госпожа Лавдотья испуганно вскрикнула и заткнула уши.

Пима сгреб кота в охапку, и они вылетели на улицу.

– И что теперь? – улепетывая, спросил Акаций.

– Мы все равно вас найдем! – завизжала Лавдотья, выбегая на крыльцо. – Вам не скрыться!

– Не знаю, – на бегу выдохнул Пима. – Они нам все карты спутали. Вот поганцы! Еще этот робот...

– Робота твоим недоделанным посохом точно не одолеть. Справиться с ним может только другой робот, – пропыхтел Акаций. – Таких же размеров и мощи. А значит, нужно возвращаться в Чугунную Голову.

– У тебя есть на примете знакомый робот? – удивился Пима.

– Тот, которого смастерили Розочка и Маришка. Триш мне про него все уши прожужжал. Надеюсь, девчонки успели закончить его сборку.

– Точно! – обрадовался Пима. – И как я сам не догадался.

– А еще изобретатель, – хмыкнул кот. – Дырявая твоя голова! Только передвигаться придется на попутках, машину-то вы угробили.

– Значит, надо торопиться, – согласился Пима. – Скоро рассвет, а путешественники обычно отправляются в дорогу по утрам. Бежим к местной гостинице. Авось удастся напроситься к кому-нибудь в попутчики.

– По пути заскочим в аптеку Парацельса. Предупредим теток об опасности!

В этот момент навстречу им из темноты вышли три фигуры, вооруженные длинными швабрами. Пима издал испуганный писк, а Акаций приготовился падать в обморок.

– Уже вернулись? – спросила вдруг одна из фигур знакомым голосом.

– Сцилла! – обрадовался Пима. – Как я рад, что это вы!

– Возвращаемся из пожарной части. Сдали поганца Игуана Петросию Мортехаю, он запрет его в подвале станции. Только малость подзадержались, пока эта красотка, – Сцилла ткнула шваброй в Бореану, – уговаривала Мортехая сходить с ней на свидание.

– Своего никогда не упустит, – хихикнула мамаша Готье.

– Да, я такая, – жеманно заулыбалась Бореана. – А вы что тут бродите в такое время?

– Дарину и Триша взяли в плен, – спохватился Пима. – А ваш проклятый мэр заодно со злодеями! Мы пришли к нему за помощью, а он нас едва не пристрелил!

– Кто, Портофей? Каков мерзавец! – возмутилась мамаша Готье. – Это ж надо!

– Всегда знала, что у него рыльце в пушку! – заявила Бореана.

– Как и у его женушки! Они причастны к похищению людей, – добавил Акаций.

Женщины на миг словно онемели, а затем их словно прорвало.

– А я еще удивлялась тому, что моя злокозненная сестрица вышла замуж за этого прохвоста. Гадала, что она в нем нашла! – воскликнула Сцилла, воинственно потрясая шваброй. – А вот оно что! Эти двое стоят друг друга.

– Он ей статую сделал, – вставил кот.

– Но что нам предпринять? – спросила Сцилла. – Я могу прямо сейчас пойти к мэру и разнести его домишко!

– А что, если еще кто-то из горожан с ними заодно? – испугался Пима. – Нет, тут требуется мощная поддержка, и мы знаем, где ее взять. Но для этого нужно срочно попасть в Чугунную Голову.

– Сейчас вам транспорт не найти, – задумалась мамаша Готье.

– Мы надеялись поймать попутку, – сказал Акаций. – До Чугунной Головы не так уж далеко. За несколько часов доберемся.

– У меня в сарае стоит отличная двуколка, только вот нет лошади, – поспешно подняла руку Бореана.

– И где мы посреди ночи найдем лошадь? – покосилась на нее Сцилла. – Все порядочные лошади давно спят!

В этот момент во дворе аптеки раздался громкий щелчок, а следом – возмущенное мычание. Все вздрогнули, затем медленно повернулись на звуки.

– А вот и лошадь! – радостно завопил Акаций. – То есть корова!

– Что? – расхохоталась мамаша Готье. – Хочешь запрячь ее в двуколку? Да ты совсем спятил, чокнутый кот!

– Ты просто не видела, на что способна эта корова, – обиделся Акаций. – Сигает через заборы, как серна.

– Но как мы заставим ее отвезти нас в Чугунную Голову? – задумался Пигмалион.

– Повесь у этой обжоры перед носом початок кукурузы, она тебя отвезет в ад и обратно, – фыркнула Сцилла.

Переглянувшись, все пятеро бросились во двор и сразу увидели черно-белую корову, угодившую в одну из ловушек. Несчастное животное было накрыто сверху большой стальной клетью, свалившейся на нее с дерева. Увидев людей, корова угрожающе замычала и замотала рогатой головой.

Бореана тут же бросилась на улицу.

– Ты куда? – обернулась Сцилла.

– За двуколкой, – ответила та. – Сейчас ее прикачу.

Мамаша Готье одной рукой подняла край тяжелой клетки и погладила корову между рогами.

– Какая красавица, – ласково пробормотала трактирщица. – Чья она, интересно?

– Ничья, – хмуро сказала Сцилла. – Я уже всех соседей опросила. Похоже, дикая. Прибегает сюда из леса, чтобы полакомиться нашей кукурузой.

– Так оставь ее себе, – предложила мамаша Готье. – Хорошая корова в хозяйстве всегда пригодится.

Сцилла изумленно уставилась на корову. Та точно так же посмотрела на нее.

– Оставить себе... – задумчиво повторила домоправительница. – Я об этом как-то не думала... А ведь верно. Почему бы мне не оставить ее себе? Правда, боюсь я всякую рогатую скотину.

– Ничего, привыкнешь, – заверила ее мамаша Готье. – Я вот привыкла к своему муженьку, а поначалу он мне тоже не особо нравился.

Сцилла с опаской обошла корову кругом.

– Молодая, здоровая, энергичная. А когда придет время, она и молоко начнет давать?

– Конечно, – кивнула мамаша Готье. – Такая кормилица в хозяйстве всегда пригодится. А я буду покупать у тебя молоко. Мне для харчевни нужно.

– А чем же ее кормить? – всплеснула руками Сцилла.

– Кукурузой, глупая тетка, – расхохотался Акаций. – Корова ее обожает, раз приходит сюда каждую ночь, несмотря на твои истерики!

Сцилла схватила Акация за шиворот и энергично встряхнула:

– Поговори мне еще!

– Убивают! – истошно завопил кот.

Пришлось его отпустить. В это время по ту сторону забора послышался громкий скрип рессор, а затем звук глухого удара.

– Это я, – позвала Бореана. – Прикатила двуколку!

Сцилла открыла ворота, и все вместе они закатили двуколку во двор, после чего запрягли в нее корову. Животное недоуменно хлопало глазами, не понимая, чего от него хотят.

– Ну-ка... – Мамаша Готье сорвала несколько листьев кукурузы и помахала у коровы перед носом. Та сразу потянулась за угощением. – Вот так и доедете, – заявила хозяйка харчевни.

– А вы? – спросила у нее Сцилла.

– На двуколке вы поместитесь только вдвоем.

– И я! – подскочил Акаций.

– Вы вдвоем и кот, – поправилась мамаша Готье. – А мы с Бореаной побежим по домам собирать народ. Да и Мортехай со своей пожарной командой только и ждут от нас сигнала! Пора поднимать восстание, нас многие поддержат. Если мэр действительно замешан во всей этой пакости, ему не поздоровится!

– Вот ведь гад! – воскликнула Сцилла. – А ведь я только сейчас поняла. Господин Парацельс и Жевена Полидори отправились к нему во время праздника и пропали. Наверняка он заподозрил неладное и велел их похитить.

– Да! Они тоже на золотоносном руднике под Королевским госпиталем, – кивнул Пима. – Вместе с остальными несчастными.

– Что?! – одновременно ахнули мамаша Готье и Бореана. – Под госпиталем есть золотоносный рудник?

– А мы не сказали? Именно туда робот утаскивает всех похищенных. А там их заставляют работать бесплатно.

– Золото! Оно вернется в наш город! – всплеснула руками мамаша Готье. – И Золотая Подкова снова оживет!

– Нужно немедленно рассказать обо всем горожанам, – добавила Бореана. – А вы скачите во весь опор!

Сцилла, Пима и Акаций взобрались на двуколку. Мамаша Готье нарвала большую охапку кукурузы и уложила им под ноги. Пима выставил початок перед носом коровы, и та бодро припустила по дороге. Двуколка сорвалась с места.

– Мы скоро вернемся! – крикнула подругам Сцилла.

Те помахали на прощание и побежали будить соседей.

Глава двадцать девятая, в которой дед Мартьян знакомится с мадам Гретчен

В Чугунную Голову Пима, Сцилла и Акаций прибыли, когда над зелеными равнинами и лесами уже занимался рассвет. Из труб вился белый дымок, во дворах привычно пели петухи, мычали коровы, блеяли козы. Городок медленно просыпался.

Черно-белая коровка оказалась очень прыткой, она не хуже лошади неслась по узким горным дорогам. Пима время от времени угощал ее сладкой кукурузой, поэтому она поддерживала вполне приличную скорость. Оставалось только задавать буренке верное направление.

– Никогда не думала, что у меня будет своя корова, – поделилась своими мыслями Сцилла. – Да еще такая резвая!

– Ты уже придумала, как ее назовешь? – спросил Акаций.

– Не знаю даже... Может, у вас есть варианты?

– Назови ее Комета, – посоветовал Пима. – Ведь она и несется... как угорелая.

– А что, мне нравится, – кивнула Сцилла. – Эй, Комета! Пошевеливайся!

И корова припустила еще быстрей.

– Похоже, новое имя ей по вкусу, – рассмеялся кот.

Вскоре они въехали в Чугунную Голову и добрались до деда Мартьяна. Редкие прохожие ахали, охали и изумленно таращили глаза. У них на коровах никто не катался.

Акаций хотел спрыгнуть с двуколки, чтобы постучать в запертые ворота, но Комета ударила по ним передними ногами, и створки распахнулись сами собой.

Дед Мартьян умывался во дворе под рукомойником. При виде гостей он замер от удивления, но тут же пришел в себя.

– Эй, девчонки! – крикнул старик. – Смотрите, кто к нам пожаловал!

Из дома выскочили Розочка и Маришка, с визгом кинулись к Акацию и принялись его обнимать и целовать. За ними вышла улыбающаяся Алиса.

– Вы уже вернулись? – спросил дед Мартьян. – А где же остальные члены команды? И представьте меня вашей знакомой даме.

– У нас беда, – сообщил Пима, спрыгивая с двуколки. – И только вы сможете нам помочь!

– Что случилось? – забеспокоилась Алиса.

– В Золотой Подкове пропадают люди! Их похищают и заставляют работать на золотом руднике. У злодеев есть огромный боевой робот, им помогают Эсселиты. А полиции в городе нет.

– Вот незадача! А мы чем можем помочь? – изумился Мартьян.

– Нужен боевой робот Розочки и Маришки, – выпалил Акаций.

Дед очумело уставился на внучек.

– Что я слышу? У вас есть боевой робот?! – гневно воскликнула Алиса.

– Эм-м, – замялась Маришка. – Мы вообще-то планировали поставить вас в известность...

– Откуда он у вас? – строго спросил дед Мартьян.

– Сами собрали... – произнесла Розочка, опустив голову.

– И он действует?

– Да! – хором ответили сестры.

– Мы только вчера его испытывали, – призналась Маришка.

– Поверить не могу, – простонала Алиса. – Все в деда!

– А сказали, что ходили цветы в поле собирать, – укоризненно покачал головой дед Мартьян. – Ну да ладно, потом поговорим... А сейчас ведите меня к своему роботу, да поскорее. Друзьям нужна наша помощь. Я проверю механизм, и, если с роботом все в порядке, отправимся на нем в Золотую Подкову.

– Ура! – завопили внучки, Пима и Акаций.

– А вы, мадам?.. – Дед галантно подал руку Сцилле.

– Сцилла Мелроуз Гретчен, – представилась та, спускаясь с двуколки. – Домоправительница господина Парацельса. Пока мы сюда ехали, я узнала о вас столько хорошего, инженер. Очень рада познакомиться лично.

– Взаимно, мадам Сцилла. – Мартьян поцеловал ей руку. Женщина покраснела до кончиков ушей. – А как поживает мой друг Парацельс?

– Похоже, он тоже стал пленником негодяев.

– Что?! Нам следует поторопиться. Алиса, – обратился Мартьян к дочери, – позаботься о корове, пока мы с гостями сходим на городскую свалку.

– Позабочусь, – пообещал Алиса. – Но девчонкам взбучки не избежать!

Розочка и Маришка тут же спрятались за деда.

– Ее зовут Комета, она любит кукурузу, груши и яблоки, – сообщил Алисе Акаций.

– Потом заглянем в полицейский участок, – сказал дед Мартьян. – Расскажем о том, что случилось в Золотой Подкове. Пусть дадут телеграмму в столицу и сообщат обо всем королю Рексу. Возможно, новый полицмейстер отправит с нами отряд своих людей.

– Хорошо бы, – поморщилась Сцилла. – Без поддержки полиции не обойтись. Наш обманщик-мэр заверял весь город, что давно сообщил обо всем в столицу, что на помощь уже мчится боевой отряд. Но если он заодно со злодеями, все его слова – одно сплошное вранье!

– Его заставят ответить за содеянное, – заверил ее дед Мартьян. – Ну а пока, внучки, показывайте дорогу. Страсть как охота увидеть вашего боевого робота.

И Розочка с Маришкой повели всех в свой потайной ангар.

Глава тридцатая, в которой Дарина узнает секрет надсмотрщиков

Дарину и Триша продержали взаперти несколько часов. В темноте они быстро потеряли счет времени. День, ночь? Под землей не было никакой разницы. Несмотря на тревогу, друзья все же задремали, а проснулись, когда железная дверь камеры снова распахнулась. Два неотличимых друг от друга надсмотрщика внесли фонари, поставили перед пленниками оловянные кружки с водой и швырнули им по куску хлеба.

– Видимо, это завтрак, – пробормотала Дарина.

Когда друзья поели, надзиратели молча потащили их по коридорам, а потом пинками и тычками загнали в одну из шахт под Королевским госпиталем.

На щиколотки ребятам надели стальные браслеты, соединенные длинной цепью, и приковали их к стене, а в руки сунули по кирке и лопате. Хорошо, что обошлось без ошейников.

– Работать! – приказал ближайший надзиратель.

– А если нет? – зло спросил Триш.

Длинная плеть ударила его по спине, и парень, взвыв от боли, рухнул на колени.

– Не бейте его, – испугалась Дарина. – Мы будем... будем работать.

– То-то же, – ухмыльнулся надсмотрщик.

Пришлось Дарине и Тришу вместе с другими пленниками долбить каменную породу, откалывая от стен крупные куски. Надзиратели прохаживались по пещерам и подгоняли работников ударами плетей. Стражники в черных плащах с капюшонами бродили по проходам, молча наблюдая за происходящим.

Рядом с Тришем и Дариной из последних сил махали кирками парень и маленькая девочка. Познакомившись, ребята выяснили, что их зовут Гавр и Мила. Это были брат с сестрой, пропавшие совсем недавно.

– А мы ведь знаем вашего отца, – сообразила Дарина. – Его зовут Ян?

– Верно, – печально ответила Мила. – Это наш папа.

Ребята были сильно измучены, но пока держались. Их спины были покрыты множеством синяков и кровоподтеков, а худые руки и ноги дрожали от усталости, но пленники продолжали работать.

– Сколько вы уже здесь? – спросил у Гавра Триш.

– Понятия не имеем, – пожал плечами парень. – Здесь всегда темно, мы не видим света. Нам разрешают немного поспать, а потом снова приводят сюда. Может, неделя прошла, а может, и месяц.

– Родители, наверное, с ума сходят, – добавила Мила.

– Да, они от горя себе места не находят, – подтвердил Триш.

– А много здесь пленников? – поинтересовалась Дарина.

– Несколько десятков, – подумав, ответил Гавр. – Или сотен.

– Во развернулись, – фыркнул Триш. – Сотня работников, которым не нужно платить! Эта гадина-баронесса всякий стыд потеряла.

– Баронесса Лукреция? – уточнил Гавр. – Да, мы ее здесь видели. И нашего мэра Люция Портофея, и его женушку Лавдотью. Они все заодно.

Дарина и Триш в ужасе переглянулись.

Надсмотрщик гневно зыркнул в их сторону, и ребята тут же застучали кирками по стене.

– Теперь понятно, почему никто не может разгадать эту страшную тайну, – тихо сказала Дарина. – Мэр прикрывает баронессу, а она делится с ним добытым золотом. Мерзавцы! Ну ничего, им это с рук не сойдет!

– Уже сошло, – печально произнес Гавр. – Мы видели их лица и все о них знаем, значит, живыми нас отсюда не выпустят.

– Рано вешать нос, – строго сказал Триш. – Мы что-нибудь придумаем. Цепи на кандалах старые и ржавые. Нужно воспользоваться моментом, когда надсмотрщики отвернутся...

– И что тогда? – полюбопытствовала Мила.

– А вот что...

Триш покосился на ближайшего охранника. Тот лениво пинал других пленников. Парень размахнулся и ударил киркой по цепи. Разрубить звенья одним ударом у него не вышло, но Дарина поняла ход его мыслей и оживилась.

– Когда они отвернутся, бьем не по камням, а по цепям, – шепнула она Гавру и Миле. – Надсмотрщики давно потеряли бдительность, они уверены, что мы не можем сбежать.

– Естественно, – кивнул Гавр. – Куда нам бежать, мы же под землей? Расположения тоннелей не знаем.

– Ничего, как-нибудь найдем путь наверх, – твердо сказала Дарина. – Главное – освободиться от кандалов.

– Пустая затея, – вздохнула Мила. – Думаете, до вас никто этого не пробовал? Их защищает магия. Присмотритесь к цепям внимательнее.

Триш и Дарина уставились на цепи, тянущиеся по полу. Сначала они ничего не заметили, но, присмотревшись, увидели, что стальные звенья слегка фосфоресцируют в полумраке.

– Мы били их кирками и булыжниками, – добавил Гавр. – Но их ничто не берет. Даже вмятин не осталось.

– Эсселиты, – хмыкнула Дарина.

Она вдруг поняла, что цепи на ее ногах не мерцают. Девочка торопливо коснулась рукой кандалов Гавра и Милы, затем потрогала цепь Триша. Тусклое свечение исчезло.

– Теперь можно пробовать, – шепнула она новым друзьям.

Дождавшись, когда надсмотрщик снова отвернулся, Дарина ударила киркой по своей цепи. Гавр и Мила повторили за ней.

Даже ржавая, сталь оставалась прочной, да и присутствие надсмотрщиков мешало часто бить по цепи. Чтобы не вызывать подозрений, ребятам приходилось стучать и по каменным стенам рудника, добывая руду, так что работа шла медленно.

Три часа спустя был объявлен перерыв на обед. Работникам раздали кружки с водой и куски хлеба. Каждый подкреплялся прямо на рабочем месте, поэтому Дарина и Триш сидели рядом с Гавром и Милой. Мимо проехали сцепленные вагонетки с камнями.

– А сами надсмотрщики не уходят на обед? – спросил у ребят Триш. – Оставили бы нас хоть на полчасика, я сразу разорвал бы эту цепь.

– Они никогда не едят, – ответил Гавр. – Всегда начеку.

– Да что же с этими громилами? – удивилась Дарина. – Не едят, звенят, как железные кружки...

– А они и есть железные, – шепотом сообщила Мила.

– Как это? – вскинул брови Триш.

– Они сделаны из металла, – вполголоса сказал Гавр. – Железные скелеты, на которые натянуты доспехи и кожаные маски. Мы не знаем, кто они, но все их боятся. Видно, здесь тоже замешана какая-то магия.

– Однажды один снял маску, – добавила Мила, – и все увидели его настоящее лицо. Металлический череп, соединенный клепками, с дырками вместо глаз. Знаете, как страшно!

– Догадываемся, – ответила Дарина. – Когда-то мы уже видели нечто подобное. Это существо называется «гомункулус», Эсселиты используют гомункулусов для своих грязных делишек.

– Если они созданы с помощью магии, ты сможешь их победить? – поинтересовался Гавр.

– Только если удастся подобраться поближе, – немного подумав, ответила девочка. – Однажды я столкнулась с ведьмой, жившей в теле гомункулуса. На ее груди висел особый медальон. Она рассыпалась только после того, как я оказалась вблизи этого украшения. А у надсмотрщиков есть какие-нибудь амулеты?

– Кто их знает, – пожала плечами Мила. – Если и есть, эти гомункулусы скрывают их под доспехами.

– Но попытаться все же стоит, – прошептал Триш.

После небольшого перерыва работа в руднике возобновилась. Ребята снова принялись долбить каменные стены, и лишь изредка им удавалось стукнуть по своим оковам.

Несколько часов спустя Дарина в очередной раз стукнула по цепи и вдруг увидела, как одно из звеньев разошлось. Девочка едва сдержала радостный крик.

Дарина осторожно освободилась от оков. Браслет на ноге остался, но теперь она при желании могла убежать. Вскоре Триш, Гавр и Мила тоже были свободны.

Дождавшись, когда надсмотрщик в очередной раз отвернулся, все четверо метнулись через ржавые рельсы и скрылись в одной из темных каменных ниш.

Никто из стражников ничего не заметил.

– Что дальше? – тихо спросил Триш. – В какую сторону идти?

– Нам известен лишь выход через Королевский госпиталь, – ответила Дарина. – Придется пробиваться к нему.

– Или можно пойти за одним из составов, – Триш кивнул в сторону рельсов. – Ведь руду, наверное, вывозят на поверхность.

– Вполне возможно, – согласился Гавр. – Вагонетки уходят полные, а возвращаются пустые.

Мимо прогромыхал очередной паровоз, тянущий за собой три вагонетки с булыжниками.

– Тогда вперед, – скомандовала Дарина.

Ребята двинулись одновременно с составом, прячась за большими железными колесами, а затем юркнули в боковой тоннель.

Но тут их заметили двое надсмотрщиков и, размахивая плетьми, кинулись вдогонку. Дарина и ее спутники припустили во весь опор. Преследователи отстали, и тут же по всему подземелью взревел мощный сигнал тревоги.

О побеге моментально оповестили всех железных надсмотрщиков.

Беглецы влетели в очередную пещеру, и Дарина вдруг увидела на полу большое железное кольцо, от которого тянулось множество фосфоресцирующих цепей. Недолго думая, она присела на корточки и прижала к ним ладони. Свечение тут же пропало.

– Разбивайте свои цепи! – закричала Дарина. – Они больше не заколдованы!

– Хватайте беглецов, идиоты! – раздался вдруг откуда-то сверху злобный визг Бии.

Дарина вскинула голову и увидела, что юная ведьма летит с потолка пещеры верхом на своем зонтике. За ее спиной выгнул спину брат Шестихвост, готовясь к прыжку.

– Все в паровоз! – скомандовала Дарина. – Другого выхода нет.

– А вы умеете водить? – удивилась Мила.

– Я как-то правила лошадьми, впряженными в телегу, – ответила Дарина.

– А я вел паровую машину, – вспомнил Триш. – Наверное, это не сложнее!

И они вскочили на ходу в движущийся паровоз, который набирал скорость, увозя тяжелые вагонетки с камнями в темный тоннель.

Воспользовавшись сумятицей, остальные пленники подняли бунт и принялись швырять камни в надсмотрщиков. Волна недовольства быстро набирала силу. Одни разбивали цепи кирками, другие отгоняли надсмотрщиков, забрасывая их обломками породы. Весть о том, что можно разбить цепи и сбежать, распространялась по шахте со скоростью лесного пожара.

Все больше и больше рабов освобождалось от кандалов. Пленники хватали кирки, доски, камни и обрывки цепей. Вскоре уже самим надсмотрщикам пришлось спасаться бегством от разъяренной толпы.

– Нужно увеличить скорость паровоза, – сказала Дарина друзьям. – Иначе нас быстро догонят.

– Постараемся, – кивнул Гавр.

Триш пробрался в будку машиниста паровоза, но там на него, размахивая большим гаечным ключом, кинулся машинист в черной кожаной одежде. Он ничем не отличался от других надсмотрщиков.

Тут подоспели Гавр и Мила. Втроем ребята повалили машиниста и прижали его к полу. Дарина приложила руку к груди железного громилы. Тот резко дернулся и вдруг рассыпался прямо под ребятами, превратившись в кучу стальных запчастей.

– Ура! – обрадовался Триш.

Дарина, Гавр и Мила юркнули в будку машиниста, но следом за ними ворвался брат Шестихвост.

– Попались, малявки, – прошипел он. – Думали, удастся...

Гавр отвесил облезлому коту мощного пинка, и тот с воплем вылетел из паровоза.

– Теперь можно и скорости прибавить, – заявил Триш.

Ребята быстро огляделись, оценивая обстановку.

– Угля в топку! – скомандовала Дарина.

Триш и Гавр подскочили к открытой дверце печи, схватили лопаты и начали забрасывать в топку уголь, сваленный в кучу у стены.

Дарина встала за рычаги управления паровозом. Она ничего в этом не понимала, поэтому просто начала тянуть и дергать все подряд. На счастье, состав резко набрал скорость и помчался прочь от шахты по длинному темному тоннелю. Прожекторы паровоза освещали стены пещер, через которые проносился состав.

Беглецы издали торжествующий клич, но, как оказалось, рано обрадовались. Вскоре позади раздался грохот другого состава. Их снова преследовали. Секунду спустя загремели выстрелы, заискрились молнии. За ними гналась Бия в сопровождении надсмотрщиков и Шестихвоста, догнавшего хозяйку.

Очередной выстрел вдребезги разнес светильник на стене будки машиниста.

– Всем на пол! – крикнул Триш, и ребята поспешно рухнули на колени.

Пули преследователей высекали искры из стен тоннеля, в окна паровоза залетали осколки камней. Один оцарапал Дарине руку.

– Все равно вам не уйти! – вопила Бия.

Второй состав быстро настигал беглецов. Вскоре он с силой ударил в последний вагон поезда беглецов, и в тот же момент выстрелы прекратились. Надсмотрщики проворно перебирались на другой поезд. Бия верхом на зонте приземлилась на крышу будки машиниста.

– Попались! – Юная ведьма проворно скользнула внутрь.

Триш и Гавр, схватив лопаты, которыми еще совсем недавно бросали уголь в топку, бесстрашно бросились на надсмотрщиков. Завязалась нешуточная схватка.

Бия прыгнула к Дарине, замахиваясь зонтом. Дарина отскочила в сторону и выставила перед собой кулаки. В приюте она научилась отлично драться и не собиралась сдаваться без боя.

На Милу прыгнул брат Шестихвост. Девочка с визгом начала отбиваться от шипящего кота кусками угля.

А два поезда продолжали мчаться вперед по ржавым рельсам, но ими теперь никто не управлял. Скорость все увеличивалась, начался пологий спуск в темноту.

Триш лопатой вытолкнул одного из надзирателей наружу, Гавр огрел второго по макушке. Раздался громкий металлический звон. Бия вцепилась Дарине в горло, та схватила противницу за всклокоченные волосы и попыталась вытолкнуть в окно.

Бия повернула голову и вдруг дико заорала от страха. Все резко обернулись. В свете уцелевших прожекторов стало видно, что впереди – тупик. Они свернули не в тот тоннель! Рельсы упирались в стену досок и бревен, укрепленную мощными подпорками.

– Мы разобьемся! – завопила Бия. – Где мой посох? Валим с этого паровоза!

Но скорость составов была слишком большой. Спрыгнуть никто уже не успевал, пришлось всем броситься на пол кабины.

Секунду спустя первый паровоз с грохотом врезался в препятствие и разнес его в щепки. Проломив стену, а за ней – и каменную перегородку, оба состава вылетели на поверхность земли посреди дремучего леса и, ломая деревья и кустарники, завалились набок, а потом перевернулись.

Пол и потолок будки машиниста несколько раз поменялись местами. Дарину вышвырнуло в окно, но каким-то чудом она успела ухватиться за ветки ближайшего дерева и повисла в метре над землей. Раздался жуткий треск, а затем установилась мертвая тишина.

Спрыгнув с ветки, Дарина бросилась к перевернутым паровозам. К счастью, Триш, Гавр и Мила почти не пострадали. Ребята медленно, шатаясь и падая, выбирались наружу. Бия и брат Шестихвост выползли следом.

– Мой зонт! – расстроенно крикнула Бия.

Ее магический жезл треснул и развалился на две части. Гавр и Триш так и покатились со смеху.

– Ничего смешного, – процедила девчонка. – Я вам еще покажу!

Брат Шестихвост за ее спиной вдруг вытаращил глаза и громко зашипел от ужаса. На опрокинутые дымящиеся паровозы упала гигантская тень. Все обернулись – над ними навис огромный боевой робот. Он подходил все ближе, раздвигая железными руками вековые дубы и сосны. Один из уцелевших надсмотрщиков только выкарабкался из-под обломков паровоза, но робот случайно наступил на него, и гомункулус с треском расплющился.

– Это мы! – раздался из рупора стального гиганта веселый голос Пигмалиона. – Успели вовремя, как я погляжу!

– Не то слово! – обрадовался Триш. – Скорее давите всех этих злодеев.

Он кивнул на Бию и брата Шестихвоста.

– С удовольствием, – послышался в ответ голос Маришки.

Юная ведьма и ее кот, вытаращив глаза, опрометью кинулись в кусты. Только их и видели. Дарина и ее друзья с облегчением рассмеялись.

Робот присел на одно колено и положил на землю гигантскую ладонь. В его запястье открылся стальной люк, из которого выглянула Розочка.

– Заходите скорее, – позвала она, – пока на вас не напал еще кто-нибудь.

Все бросились к люку, и в это время земля вокруг содрогнулась. Раздался ужасный рев, затем громкий топот.

– Что это? – прошептал Триш.

– Похоже, кто-то из злодеев запустил роботамонстра, – взволнованно сообщил Гавр. – Мы слышали точно такие же звуки перед тем, как он нас схватил.

Дарина и ее спутники по очереди протиснулись в люк, и Розочка завинтила заслонку. Затем беглецы по винтовой лестнице пробрались в гигантское железное туловище.

Здесь была оборудована большая кабина управления, в креслах сидели Пима и дед Мартьян. Маришка и Сцилла расположились у боковых иллюминаторов.

Акаций и Розочка тут же бросились обнимать друзей. А тем временем Пима и его напарник, используя рычаги и кнопки, заставили робота выпрямиться во весь рост. Примерно на уровне груди робота располагалось окно, через которое можно было наблюдать за происходящим снаружи.

– Все целы? – осведомилась Сцилла. – Гавр! Мила! Как я рада вас видеть! Ваши родители с ума сойдут от радости.

Она прижала к себе детей. Мила вдруг расплакалась.

– Не время лить слезы, – твердо сказала ей Сцилла. – Вы живы, и это главное. Мы еще покажем злодеям, где раки зимуют!

– Нужно идти в город, – сказала Дарина. – Предупредить горожан о происходящем.

– Мэр Портофей заодно с похитителями, – сообщил ей Пима. – Мы с Акацием едва унесли от него ноги.

– Он заодно с баронессой Лукрецией! Это она и Бия стоят за всем! Они Эсселитки. У них тут целый заговор, – добавил Триш. – Настоящее змеиное гнездо!

Земля в окрестностях Королевского госпиталя снова содрогнулась.

– Что там происходит? – забеспокоился Акаций.

– Вижу! – крикнул Пима, показав в окно. – Пленники из подземелья бегут по лесу, направляются к городу. А монстр их преследует! Ну и страшилище...

– За ними! – скомандовала Дарина. – Нужно одолеть чудовище. Ваш робот на такое способен?

– О да, – заверила ее Розочка. – Мы неплохо над ним потрудились, он даже стрелять из пушек научился. Но это уже благодаря дедушке.

– Боевые снаряды достать не удалось, поэтому используем то, что нашли на свалке, – усмехнулся дед Мартьян.

– Отлично, – обрадовался Триш. – Сейчас мы им устроим!

Глава тридцать первая, в которой Золотая Подкова лишается главной достопримечательности

Бореана и мамаша Готье обежали почти все дома Золотой Подковы и всем рассказали о преступлениях мэра Портофея и его супруги Лавдотьи, о проделках аптекаря Игуана и его помощницы Бии. О том, что на самом деле творится в подземельях под Королевским госпиталем. Возмущению горожан не было предела.

На площади, неподалеку от гигантской статуи Лавдотьи Портофей, собралась огромная толпа. Люди вооружились всем, что попалось под руку: вилами, метлами, лопатами и деревянными кольями. Улицы звенели от возмущенных криков жителей города.

– Так, значит, мэр лгал нам все это время? – вопил папаша Готье. – Мошенник! Никакой помощи из столицы мы не дождемся!

– Город чахнет, а они набивают карманы золотом? – вторил ему брандмейстер Мортехай. – Жулики!

– Да что мы церемонимся? – крикнула мамаша Готье, потрясая шваброй. – Вытащим Портофея из его особняка и заставим ответить за все!

– Да!!! – взревела толпа, вскидывая лопаты.

– Только суньтесь! – крикнул мэр Портофей из окна второго этажа своего дома. – У меня ружье есть! Пристрелю первого, кто ступит на мое крыльцо.

– Тебе все равно не скрыться, – возмутилась Бореана. – Дом окружен! Не станешь же ты сидеть там вечно?

– Ничего, что-нибудь придумаю, – рявкнул мэр.

– Подожжем дом и выкурим его оттуда, – предложил папаша Готье.

– С ума сошли? – возмутился Мортехай. – Я все же брандмейстер и не могу такое позволить. А если ветер переменится? У нас тогда полгорода заполыхает, как свечки на именинном торте.

Со стороны центральной улицы вдруг послышались чьи-то громкие крики.

– Что там творится? – вытянула шею Бореана.

– Это же они! – радостно крикнул Ян. – Наши пропавшие!

Несколько десятков освобожденных узников, вне себя от радости, бежали по главной улице к городской площади. А за ними грохотал тяжеленными ножищами гигантский рогатый монстр, владельцы которого не собирались отпускать рабов без борьбы.

Жители города увидели своих пропавших детей, соседей, друзей, и площадь заполнилась радостными криками, но они быстро сменились воплями ужаса, когда в город вошел робот-монстр.

– Ну и кому сейчас не поздоровится? – расхохотался мэр Портофей.

Робот начал крушить все, до чего мог дотянуться. Он давил ногами телеги, ларьки и торговые палатки, пытался схватить своими клешнями разбегающихся горожан.

– Господин Парацельс! – вскрикнула Бореана, узнав в толпе аптекаря. – Вы целы? А мы так переживали!

Акинфий Парацельс держал за руку госпожу Жевену. Оба были в нарядах, в которых отправились на городской праздник, но теперь их одежда выглядела грязной и оборванной. На руках и ногах болтались железные браслеты.

– Госпожа Бореана! – обрадовался Парацельс. – Вы в порядке? А где Сцилла?

– Сцилла влилась в команду наших спасителей.

– А она не так безнадежна, как я думал, – восхитился аптекарь. – Мы угодили в плен к этим мерзавцам, они заставили нас работать на руднике. Но тут поднялся жуткий переполох, и мы смогли сбежать со всеми остальными.

– Я догадываюсь, кто устроил переполох и побег, – сказала Жевена Полидори. – Но не время болтать, друзья. Быстрее! Надо преградить монстру дорогу.

Она опрокинула стоявшую неподалеку бочку и покатила ее на середину улицы. Парацельс кивнул и толкнул туда же телегу.

Горожане поняли их замысел и бросились помогать. Бореана притащила большую кадку с пальмой, мамаша Готье швырнула туда же урну для мусора. Вскоре посреди главной улицы города выросла баррикада. Робот-монстр был уже совсем близко. Он попытался пройти на площадь, но запнулся о баррикаду и едва не свалился.

Люди восторженно загалдели. В стального гиганта полетели лопаты, камни и горящие факелы. Правда, снаряды не причиняли ему особого вреда. В этот момент ужасного рогатого робота догнал другой великан, выглядевший чуть менее жутко. Казалось, он собран из отдельных запчастей от множества других боевых машин. Схватив за плечо рогатого, он ударил его железным кулачищем по щеке. Рогатое чудовище покачнулось, но устояло, а затем ударило в ответ. Оба робота пошатнулись, затем разошлись и снова сшиблись. Монстр устоял, но вот боевой робот вдруг начал заваливаться на бок и вскоре рухнул на торговый ларек.

От мощного толчка дрогнула мостовая и покачнулась статуя жены мэра.

– Это я сгруппироваться не успела, – раздался из рупора голос Маришки. – Впредь буду осторожнее...

– Ты уж постарайся, – собранно ответил ей дед Мартьян.

Робот-монстр угрожающе двинулся на врага, выставив перед собой свои клешни. Он подошел совсем близко, когда из груди его противника вдруг выстрелили сразу две пушки, и две бочки с квашеной капустой ударили в монстра и разлетелись на куски. Рогатую голову облепила капуста, на антеннах повисли мокрые ошметки.

– Капуста? – изумилась мамаша Готье. – А других снарядов у вас нет?

– Только то, что нашли на свалке отходов, – ответили ей из рупора на груди робота.

Ослепленный монстр начал счищать капусту с иллюминаторов. Тут прогремело еще два выстрела, и в чудовище врезался остов старой паровой машины, а затем – потрепанный рояль. Рогатый великан покачнулся и сел прямо на баррикаду. Пока он пытался подняться, боевой робот приблизился вплотную и наотмашь врезал рогатому монстру. Тот дал сдачи. Стальные великаны начали осыпать друг друга ударами, железные кулаки били в головы, туловища – везде, куда могли дотянуться. Наконец старый боевой робот прыгнул на монстра, обхватил его руками, и оба начали заваливаться на площадь, а затем с жутким грохотом обрушились на баррикаду.

Боевой робот расплющил рогатого монстра, но у него самого от удара отвалилась голова. Чугунная башка, кувыркаясь, покатилась по улице и налетела на статую Лавдотьи. Та в свою очередь медленно накренилась на глазах у сотен ошарашенных горожан и брякнулась на особняк мэра, разнеся его в щепки.

Над площадью воцарилась мертвая тишина, но уже через миг горожане бросились к поверженным роботам.

Из обезглавленного великана выбрались Дарина, Триш и другие ребята. Родители Гавра и Милы кинулись обнимать своих детей. Акинфий Парацельс бросился на шею своей отважной домоправительнице Сцилле.

Все поздравляли смельчаков с победой и удачным завершением расследования. В толпе беглецов Дарина заметила инженера Артемиуса Цокаса, который покинул шахты вместе с остальными пленниками. Инженер крепко обнял ребят.

– Наконец-то мы снова встретились! – радостно крикнула девочка.

В этот момент из обломков рогатого монстра выбралась баронесса Лукреция Пантагрюэль, злая, как тысяча чертей. В руке она держала свой черный зонт. Восторженные крики жителей города тут же стихли.

– Думаете, все закончилось? – злобно спросила она, окинув толпу взглядом, полным ненависти и презрения.

– Вы проиграли, – спокойно сказал ей Артемиус. – Сдавайтесь!

Баронесса усмехнулась и со щелчком раскрыла свой зонт.

– Это был лишь первый раунд, – сказала она.

Внезапно зонт взмыл в небо, унося хозяйку. Вскоре баронесса превратилась в черную точку среди белых облаков, а потом и вовсе исчезла.

– Улетела... – разочарованно произнес кот Акаций. – Вот черт! Так и не удалось попортить ей прическу.

– Боюсь, мы о ней еще услышим, – мрачно проговорил Пима.

Под поверженной статуей что-то заскрежетало. Несколько досок отлетели в сторону, и из обломков роскошного особняка выбрались мэр Люций Портофей и его жена Лавдотья. Дама прижимала к груди свою собачонку. Пиронези трясся от страха и даже не лаял, как обычно. Все трое выглядели так, словно их хорошенько прокрутили в стиральной машине. Даже башня на голове супруги немного покосилась.

– Вот они, злодеи! – крикнул аптекарь Парацельс. – Предатели! Связались с Эсселитами, и вот что из этого вышло.

– Мой особняк! – взвыл мэр, заламывая руки.

– Моя статуя! До чего ты докатился, Портофей! – завопила Лавдотья. – Не смог стать владельцем золотого рудника! Грош тебе цена! И твоей дочурке – тоже.

– Кстати, а куда подевалась Николея? – спохватился мэр.

– Она сбежала! Наглая, глупая девчонка, вся в отца! Удрала вместе с сынком трактирщиков Готье. У них, оказывается, любовь!

– Что? – возмутился мэр. – Какая такая любовь? С Готье? С этими пропахшими жиром дикарями?

– Что ты сказал? – грозно поинтересовался папаша Готье. – Да я тебе так намну бока, не посмотрю, что мэр!

– А он больше не мэр, – сказал Акинфий Парацельс. – После всего, что они натворили, предлагаю запереть их в кутузке вместе с Игуаном и сдать властям. Пусть король решает, что с ними делать.

– Мы еще посмотрим, чья возьмет! – расхохотался бывший мэр.

И тут на площадь выехало несколько конных всадников. Все они были в новеньких полицейских мундирах. Во главе отряда ехала женщина в длинной темной накидке. Поравнявшись с руинами особняка, она легко спрыгнула с лошади.

– Марта?! – изумленно воскликнула Дарина.

– Девочка моя, – улыбнулась ей Марта Грегуар Эсселит. – Как я счастлива, что вы целы и невредимы. Мы и подумать не могли, что этот славный городок станет ареной боевых действий. – Она оглядела то, что осталось от особняка, и дымящиеся обломки роботов. – Молодцы, что справились. Я боялась, что мы опоздаем, – призналась женщина.

– Вы получили нашу телеграмму? – выступил вперед дед Мартьян.

– Да, и тут же собрали отряд полиции по всем ближайшим городам, – ответила Марта. – К тому же тут всплыла еще кое-какая информация... И я очень рада, что все обошлось.

Она сделала знак полицейским. Мэра Портофея и его жену тут же взяли под стражу.

– Может, кто-нибудь из присутствующих покажет, где находится полицейский участок? – с улыбкой обратилась к горожанам Марта. – Кстати, познакомьтесь, это ваши новые блюстители порядка. – Она кивнула на конный отряд.

– Я покажу, – поднял руку брандмейстер Мортехай.

– И я с вами, – тут же вызвалась Бореана, смущенно улыбаясь Мортехаю.

Сцилла и мамаша Готье ехидно ухмыльнулись и переглянулись.

Бореана и Мортехай ушли вместе, уводя за собой отряд новых полицейских.

– А в вашем городе теперь начнется другая жизнь, – объявил инженер Артемиус. – Вы снова сможете добывать золото, и городок будет процветать, как раньше. Рудник станет общим достоянием Золотой Подковы!

– Ура! – грянули все жители.

В этот момент госпожа Жевена заметила Артемиуса Цокаса. Она стояла рядом с Парацельсом, но при виде инженера переменилась в лице.

– Артемиус? – слабо произнесла она. – Это... Это и правда ты?

– Иллурия? – потрясенно выдохнул тот.

Она подбежала к нему и крепко обняла.

– Ты жив? Я и не надеялась увидеть тебя снова.

– Иллурия? – потрясенно повторила Марта. – Вот так встреча...

– Здесь меня знают под именем Жевены Полидори, – пояснила женщина. – Марта Грегуар Эсселит... Столько лет прошло...

– О... – замер вдруг Артемиус. – Иллурия... Дарина... Вы...

– Это моя мама?

Дарина почувствовала, как у нее подгибаются коленки. Еще немного, и она свалилась бы на мостовую, но Жевена Полидори схватила ее, обливаясь слезами, и прижала к груди.

– Я давно пыталась сказать тебе, но никак не получалось! Нам все время кто-то мешал... А я столько времени пыталась найти тебя, – рыдала Иллурия. – Столько лет! Мне сказали, что ты погибла, но я не верила в это! Потом меня арестовали... Мне с трудом удалось сбежать от Эсселитов Лионеллы. И я укрылась здесь под новым именем... Полианна, девочка моя...

– Я тоже живу под другим именем, – всхлипнула Дарина.

Она пыталась сохранять спокойствие, но голос предательски дрожал и слезы сами катились по щекам.

Триш, Пима и Акаций молча стояли рядом. Помалкивал даже кот, которого обычно было невозможно заткнуть.

– Мне столько нужно тебе рассказать, – продолжала Жевена. – Столько от тебя услышать!

– И мне! – воскликнула Дарина.

Теперь она поняла, кого ей напомнила Жевена Полидори при их первой встрече. Она была похожа на саму Дарину! Только светлые волосы матери делали это сходство не столь очевидным.

– А мне говорили, что цвет волос я унаследовала от тебя, – сказала девочка.

– Все верно! Просто я уже много лет перекрашиваю волосы, чтобы никто из имперских лазутчиков не смог меня опознать.

– Вот так номер! – воскликнул аптекарь Парацельс. – Думаю, всем нам нужно многое поведать друг другу. Давайте же вернемся в мой дом и там спокойно обо всем поговорим.

И друзья все вместе зашагали в аптеку.

А горожане еще долго обсуждали случившееся и пытались решить, как поступить с арестованным мэром и его подельниками, а также – с обломками двух огромных роботов, которые перегородили площадь и центральные улицы Золотой Подковы.

Глава тридцать вторая, в которой герои строят планы на будущее

– Наконец-то я могу обнять тебя, мой старый друг, – сказал Артемиус Цокас Акинфию Парацельсу. – Я видел вас в шахте, но вы были прикованы слишком далеко от меня. К тому же издалека я не признал Иллурию. У вас с ней все серьезно?

– Надеюсь на это, – тихо пробормотал Парацельс. – Особенно после всего, что мы вместе пережили...

Все расположились в большой гостиной Парацельса.

Дарина и ее новообретенная мать сидели рядышком на большом диване. Сцилла готовила ужин на скорую руку. Дед Мартьян вызвался ей помочь. Он от нее буквально не отходил. Розочка и Маришка играли с Акацием во дворе. Они то и дело принимались обнимать и целовать кота, а тот корчил недовольные рожи и пытался увернуться.

Триш и Пима сели прямо на пол, а Марта расположилась в кресле. Все слушали Артемиуса, который рассказывал, как его схватил в лесу неведомый монстр, оказавшийся роботом баронессы Лукреции Пантагрюэль.

– А ведь в Золотую Подкову меня заманил мэр Портофей, – заметил Артемиус. – Уверял, что собирается заказать нашему заводу несколько летательных аппаратов для привлечения туристов. Когда меня бросили в подземелье, он пришел вместе с этой ужасной баронессой. Они хотели использовать мои таланты совсем в другой области.

– Что им было нужно? – спросила Марта.

– Лукреция говорила о создании боевых роботов нового поколения. О производстве металлических тел для новых гомункулусов. Я люблю изобретать разные полезные устройства, но никогда не согласился бы на что-либо подобное. Чтобы мой дар использовался в военных целях? Ни за что!

– Всевелдор Первый бросил тебя в тюрьму по той же причине, – произнесла Жевена.

– Верно, – кивнул Артемиус. – Тоже хотел использовать мои таланты для убийства невинных людей, а я отказался.

– Но что замышляла баронесса? – спросила Дарина. – Вам удалось что-то узнать?

– Со мной она свои планы не обсуждала, – развел руками Артемиус.

– Сначала они выкрали из королевского дворца десять гомункулусов, – заговорила Марта, – и один темный зловещий артефакт. Я никак не могла понять, для чего им гомункулусы. Но теперь выяснилось, что из них сделали надсмотрщиков на руднике.

– Но их было девять, – вставил Триш. – Мы точно это знаем.

– Девять? Значит, одного они припрятали. Интересно, для чего? Видимо, это некий эксперимент. Лукреция и Бия проверяли свои силы.

– Эксперимент? – не понял Пима.

– Обычно гомункулусов используют, когда хотят воскресить какого-нибудь важного Эсселита, – нахмурилась Марта. – Как это случилось с ведьмой Амалией, например. Также в железное тело можно вселить низшего демона, вызвав его из небытия. Некоторые маги на такое способны. Но это всегда требует мощных затрат сил и энергии. Старейшины ордена Эсселитов рассказывали, что при воскрешении Амалии Кэррит присутствовала почти дюжина сильнейших колдунов. У Лионеллы всего две сводные сестры, но они смогли вдохнуть жизнь в девятерых латунных болванов. Думаю, призвали демонов, ведь надсмотрщики, судя по вашим рассказам, особой смекалкой не отличались. Но как двум женщинам хватило на это сил? Вот в чем загадка.

– И вторая загадка: что именно они затевают? – пробормотала Дарина. – Лукреция Пантагрюэль говорила, что у нее есть какой-то важный проект и для него потребуется много золота. А теперь мы узнали, что она экспериментирует с созданием гомункулусов и интересуется боевыми роботами. Кстати, в руднике мы видели еще каких-то странных людей в черных плащах. В погоне они участия не принимали.

– Верно, – вспомнил Парацельс. – Они исчезли сразу, как только рудокопы подняли бунт. Но, судя по всему, эти парни в плащах тоже работали на Бию и Лукрецию. Сестры тут всем командовали.

– Я попрошу короля Рекса, чтобы он объявил сестер в розыск, – сказала Марта. – Хорошо, что они не успели натворить чего-то более страшного.

– И кота, – вставил Триш. – Не стоит забывать о брате Шестихвосте. Он тот еще фрукт!

– Мы тщательно допросим Игуана, Портофея и Лавдотью, – кивнула Марта. – Выясним все, что им известно о планах Эсселиток. Хотя... Не думаю, что ведьмы делились своими истинными намерениями. Как я поняла, эти трое одержимы лишь жаждой богатства. Ничто другое их не интересует.

– Верно, – кивнула Жевена. – За то время, что я живу в Золотой Подкове, успела неплохо узнать эту троицу. Егорий Игуан даже предлагал мне выйти за него замуж.

Жевена поморщилась.

– Я не перестаю благодарить судьбу за то, что ты жива. – Марта протянула руку и мягко сжала ее плечо. – В последний раз я видела тебя во время штурма дворца, когда эту девочку и принца, еще совсем крошек, пытались вывезти в той самой карете...

– Я долго скрывалась, – вздохнула Жевена Полидори. – Меняла имена, города, провинции. А когда узнала, что в наш город приехала Разрушительница заклятий, у меня едва сердце не остановилось. Сначала я думала, что это какая-то самозванка, лазутчица имперских Эсселитов. Но потом увидела Дарину и поняла, что все правда... – Она снова обняла дочь. – Я несколько раз пыталась признаться тебе, но всегда что-то мешало... Или кто-то...

– Откуда у меня этот странный дар? – спросила Дарина.

– Мы тоже хотели бы это знать, – произнес Триш. – Несколько пугающие способности.

– От твоего отца, – мягко улыбнулась Жевена. – Он погиб в ту роковую ночь, когда Всевелдор и его войска напали на королевский дворец. Дело в том, что твой отец был Эсселитом, хотя тщательно скрывал это от всех.

– Правда? – удивилась Марта. – Я понятия не имела!

На остальных эта новость также произвела эффект разорвавшейся бомбы.

– Твой отец владел магией, у него даже имелся собственный рунный посох. Но он был министром и старался не афишировать свои тайные способности. Когда Лионелла начала творить козни... отец наложил особое заклятие на новорожденную малютку. На тебя... Он словно предчувствовал что-то. Ты никогда не сможешь овладеть магией Эсселитов, – отец считал, что это принесет тебе одну только боль, – но при этом никто из Эсселитов не будет иметь над тобой власти. Ты можешь разрушать и отражать заклятия, снимать мороки и уничтожать гомункулусов одним прикосновением руки.

– Именно это она и делает, – закивал Триш. – А началось все в приюте, с тех злополучных ошейников...

– А я сразу заподозрил неладное, когда вы принесли нам деталь для электрического посоха, – подал голос Пигмалион. – Я никому не говорил об этом, хотел сначала сам все выяснить. Вы сказали, что это элемент от машины вашего покойного мужа. Но ведь это фрагмент настоящего рунного посоха, не так ли?

– Верно, – улыбнулась Жевена. – Но я сказала правду. Эта деталь действительно досталась мне от мужа. Когда он пал в битве, его посох был уничтожен. А я сохранила элемент. Знала, что когда-нибудь он пригодится.

Потом Дарина и Жевена вышли в сад, чтобы пообщаться наедине, и долго-долго беседовали.

Жевена рассказала дочери обо всех своих мытарствах с момента захвата королевского дворца. Дарина поведала о своих приключениях в Белой Гриве, а затем в Чугунной Голове и столице бывшей империи.

С улицы то и дело доносились ликующие крики жителей Золотой Подковы. Обломки роботов и статуи еще не убрали, но горожане уже планировали большой праздник на площади в честь освободителей и освобожденных.

Затем Сцилла пригласила всех за большой стол, который ломился от всевозможных угощений.

– Поужинаем и тронемся в обратный путь, – сказал друзьям дед Мартьян. – А то Алиса будет волноваться за меня и дочек.

– Ну дед... – протянула Розочка. – Давай погостим здесь еще немного!

– Мы вернемся, – пообещал ей Мартьян. – Как только у вас в школе начнутся каникулы.

– А я поеду с вами, – сказала ему Сцилла. – У вас там моя корова осталась, между прочим. Смешно, но я уже соскучилась по своей Комете.

– Я что-то пропустил? – нахмурился Парацельс. – Какая еще комета?

– Вы еще мне спасибо скажете, – заявила ему домоправительница. – Когда начну поить вас свежим молоком по утрам!

– Я буду рад такой компании, мадам Гретчен, – улыбнулся Сцилле дед Мартьян. – Надеюсь, вы у нас погостите.

– Тили-тили-тесто, жених и невеста! – сказал из-под стола Акаций.

Розочка и Маришка громко захихикали.

– Не твое кошачье дело, – бросила Сцилла, заглянув под стол. – Я женщина незамужняя, так что имею право принять приглашение такого видного господина.

– Кто бы сомневался, – ответил кот.

– А я хотел сделать предложение вам, – обратился аптекарь Парацельс к госпоже Жевене. – Надеялся, что вы выйдете за меня замуж... Но в свете последних событий вряд ли вы ответите согласием...

– Я буду очень рада, – оживилась Жевена. – Но... – Женщина покосилась на Дарину. – Мне интересно, что скажет об этом моя девочка... – смущенно добавила она.

– Я тоже буду рада, – просияла Дарина. – Вы оба – замечательные и должны быть счастливы.

– А ты? Вы? Вы останетесь здесь? – спросил у ребят Акинфий Парацельс. – Будете жить вместе с нами в Золотой Подкове? Скоро все изменится, город снова расцветет. Мы и Королевский госпиталь восстановим, вернем ему былую славу.

– Я поговорю об этом с Рексом, – подхватила Марта. – Городу нужна хорошая больница.

– И призраки будут рады, – добавил Пима. – Они как раз нам об этом говорили.

Однако Дарина не торопилась с ответом.

Остаться жить в Золотой Подкове? Она даже не думала об этом. Но теперь, когда мама рядом... Дарине так хотелось узнать ее получше.

– Мы останемся, – подумав, кивнула девочка. – Если вы не будете возражать. Нам потребуется какое-то время, чтобы сблизиться. Ведь я всегда считала, что у меня никого нет, а теперь у меня появилась мама.

– Как это никого нет? – выбрался из-под стола Акаций. – А нас ты своей семьей не считаешь?

– Конечно считаю, – заторопилась Дарина. – Я люблю и Пиму, и Триша. И даже тебя, несносный котище!

– Мы обязательно сблизимся, – заверила ее Жевена. – Мне тоже понадобится время, чтобы привыкнуть. Но главное – я люблю тебя и всегда любила!

– Но мы же хотели попутешествовать, – напомнил Дарине Пима. – А теперь...

– Я люблю путешествовать, – сказала ему Жевена. – Если захотите, поедем все вместе.

– Кстати, наш дедушка уже почти отремонтировал вашу машину, – сообщила Розочка.

– Верно, – вспомнил дед Мартьян. – В следующий раз я прикачу сюда на ней.

– А мы разломали и вашу машину, – огорченно произнес Триш. – Это случайно вышло...

Дед Мартьян удивленно вытаращил глаза.

– Не стоит беспокоиться, Мартьян. Она сейчас у меня в сарае, – поспешно вставил аптекарь Парацельс. – Ее нужно лишь отремонтировать. А путешествия – дело хорошее. Если позволите, можем как-нибудь отправиться все вместе.

– Поживем – увидим, – улыбнулась Дарина. – Главное, что мы нашли друг друга.

– И у всех теперь все будет в порядке, – добавила Жевена. – Сначала сыграем свадьбу, устроим праздник для друзей. А там... Что загадывать? Пусть все идет своим чередом.

С этим Дарина не могла не согласиться. Пусть идет.

Глава тридцать третья, в которой баронесса Лукреция держит интригу

Высоко в северных горах, на порядочном отдалении от Золотой Подковы, среди заснеженных вершин стоял небольшой старинный замок, долгое время считавшийся необитаемым. Когда-то здесь располагался охотничий домик короля Ипполита и его свиты, король любил останавливаться здесь на ночлег во время вылазок в горы. Но затем замок был заброшен, и за прошедшие годы он слегка обветшал.

Император Всевелдор не любил горы, поэтому обитатели дворца постепенно забыли про это место. Но сейчас у замка появился другой хозяин, вернее – хозяйки. Случайные люди здесь не ходили, замок стоял в стороне от больших дорог, поэтому он отлично подходил на роль тайного убежища.

К небу, затянутому свинцовыми тучами, тянулись две каменные башни в четыре этажа, небольшая смотровая площадка из серого камня повисла над глубокой пропастью. В стенах замка имелся небольшой внутренний дворик идеально круглой формы и обширное подземелье, уходящее глубоко под скалы. Именно подземелье и приглянулось двум Эсселиткам.

Баронесса Лукреция Пантагрюэль в длинном черном платье и меховой накидке шла по длинному темному коридору, за ней неотступно следовали Бия и брат Шестихвост. Юная Эсселитка заметно прихрамывала, опираясь при ходьбе на рунный посох, по-прежнему замаскированный под черный зонт. Пережитое крушение поезда не прошло для нее даром: нога от бедра до щиколотки была туго обмотана бинтом.

Шестихвост тоже хромал, но двигался куда увереннее своей хозяйки, ведь у котов все ранения заживают очень быстро.

– Мы проиграли! Ненавижу проигрывать, – злобно цедила Бия. – И кому? Этой проклятой тощей девчонке и ее друзьям-недоумкам! Наверное, сидят сейчас в своей аптеке и насмехаются над нами.

– Я уже сказала горожанам, что это лишь первый раунд, дорогая сестрица, – холодно улыбнулась Лукреция. – Будут и другие. Пусть празднуют временную победу. В следующий раз им вряд ли так повезет.

– А ведь действительно повезло, – согласился брат Шестихвост. – Иначе это и не объяснить. План разрабатывался столько месяцев, и все пошло насмарку за считаные часы!

– Но мы все же кое-чего добились, – сказала баронесса. – Все добытое золото было переплавлено в слитки и досталось нам. Мы вывезли их из рудника, а мэр Портофей не успел забрать свою долю.

– Теперь и не заберет, – злорадно захихикал кот. – Я слышал, что его арестовали. Ну хоть золотишко теперь наше, нет худа без добра.

– Даже не думай наложить на него свои лапы! Оно пригодится нам для исполнения остальной части плана, – предупредила Лукреция. – Кстати, каковы наши потери? Много гомункулусов пропало?

– Когда опрокинулся паровоз, мы лишились четверых. Еще трое пали жертвами этих недоумков, – принялась загибать пальцы Бия. – И как минимум двоих уничтожила Разрушительница заклятий.

– Значит, остался лишь один, – пробормотала Лукреция. – Самый важный из всех... Не беда. С такими деньгами мы раздобудем еще гомункулусов. Главное – мы научились вселять в них низших демонов, значит, и все остальное получится. Записи, доставшиеся нам от отца, очень пригодились. Не зря я прихватила его архив из Черного замка.

– Они его пока не хватились? – поинтересовался брат Шестихвост.

– Старейшины? Не смеши меня, – хохотнула баронесса Лукреция. – Они не видят дальше собственного носа. Мануэль понятия не имеет, что происходит на нижних ярусах его замка, а остальным и дела нет до старых архивных книг. К тому же мне удалось кое-кого подкупить... С такими запасами золота это не составило большого труда. Теперь у нас есть доступ абсолютно ко всем старинным заклинаниям и описаниям древних ритуалов.

Они вошли в большую пещеру, ярко освещенную огнем раскаленных жаровен. Вдоль стен блестели многочисленные золотые слитки, сложенные ровными штабелями, и это зрелище завораживало. Брат Шестихвост жадно облизнулся. Недавно Бия пыталась подсчитать все золото, вывезенное из подземного рудника, но сбилась на пятой тысяче блестящих желтых «кирпичей».

Возле одного из штабелей стоял небольшой металлический сундук, покрытый охранными заклятиями. Его крышка была приоткрыта, под ней мерцал красным огнем зловещий черный шар, некогда принадлежавший Амалии Кэррит Эсселит.

В центре пещеры на массивной треноге стоял огромный латунный шар, от которого во все стороны тянулись змеевидные трубки и пучки кабелей. Под сферой ярко полыхало пламя. Несколько низкорослых прислужников в длинных черных плащах с капюшонами вскрыли сферу и извлекли из нее новорожденного гомункулуса.

Это был последний из десяти, похищенных из покоев покойной миледи Лионеллы Меруан Эсселит. Девять предыдущих стали частью эксперимента, который завершился весьма удачно. Слепленные на скорую руку тела стали вместилищем для призванных демонов. Конечно, говорить они умели плохо, но с обязанностями надсмотрщиков справлялись прекрасно.

Десятого ждала другая участь. Созданный с особым тщанием, в полном соответствии с оригиналом, портреты которого стояли на специальных подставках вокруг магической сферы, он был так похож на человека, что даже вечно всем недовольная Бия приоткрыла рот.

– Идеален! – восхищенно прошептала Лукреция, рассматривая стоящего перед ней высокого обнаженного юношу.

От него еще шел пар, но гомункулус быстро остывал. Искусственная жидкая кожа постепенно затвердевала, превращаясь в точный аналог человеческой. Вскоре юноша открыл глаза и мутным взглядом уставился на своих хозяек.

– Он так на него похож, – выдохнул брат Шестихвост.

– Этого мы и добивались, – тихо сказала Бия. – Точная копия молодого короля Рекса...

– Но что теперь? – Кот нетерпеливо забил хвостом по тощим бокам. – Что дальше?

– Интрига, – с усмешкой ответила баронесса Лукреция.

И они с Бией довольно переглянулись.