Евгений Гаглоев

Дарина – разрушительница заклятий

Книга 2

Ключ к древнему пророчеству

Глава первая,

в которой ведьма Амалия получает новое тело

Верховный совет ордена Эсселитов размещался в огромном старинном замке на самой высокой горе среди неприступных игурейских скал. Замок был построен несколько веков назад из черных каменных глыб. Многие считали, что это обломки тех самых метеоритов, рухнувших на Землю после столкновения двух лун – Аэлло и Озомены – и навсегда изменивших этот мир.

В народе замок называли Черным. Высокие башни и узкие шпили, на которых развевались знамена королевского дома Игуреи, казались частью гор. Невозможно было понять, где заканчиваются скалы и начинаются стены. Величественный и мрачный, замок вселял необъяснимый страх в сердца простых людей, так что они старались не приближаться к нему без необходимости.

Королевство Игурея находилось в гористой местности. Города и деревни, особняки и замки вельмож, даже скотоводческие фермы располагались прямо на крутых горных склонах. Между высокими скалами с незапамятных времен были протянуты длинные подвесные мосты, словно нити, соединяющие вершины. По этим мостам местные жители – в основном простолюдины – ездили друг к другу в гости, перегоняли скот, перевозили провизию и товары для рыночной торговли. Более зажиточные игурейцы путешествовали на дельтапланах, воздушных шарах или собственных дирижаблях.

Замок Верховного совета Эсселитов когда-то принадлежал отцу миледи Лионеллы, последнему падишаху династии Меруан. Этот правитель слыл злобным и вероломным захватчиком, стремившимся завоевать как можно больше соседних земель, чтобы расширить границы своего горного королевства. Его жестокость и алчность в конце концов привели к тому, что падишах пал на поле боя, а его дочери пришлось выйти замуж за наследника короля Ипполита и покинуть родной край.

Теперь в Черном замке жили старейшины ордена – тринадцать самых могущественных и уважаемых магов, избранных в Верховный совет, а также члены их семей и многочисленная прислуга. Бо́льшую часть времени они совершенствовали свои способности, создавали новые заклинания и проводили различные магические ритуалы, тем самым сохраняя и приумножая накопленные знания.

Старейшины могли превратить воду в лед даже в самую жаркую погоду, умели одним заклинанием разрушить дом или выжечь целые лесные массивы. Одной из колдуний удалось создать страшное заклятие, которое превращало любое живое существо в камень.

Все важные собрания членов ордена проходили в этом замке, в такие дни сюда съезжались самые влиятельные Эсселиты со всей империи, но сегодняшнее заседание требовало присутствия лишь тринадцати старейшин. Их созвали по просьбе миледи Лионеллы, которая, в свою очередь, немедленно вылетела в Игурею из столицы. Подробностей Верховному совету не сообщили, но было ясно, что дело серьезное, раз сама глава ордена не справилась с ним в одиночку. В кои-то веки миледи нуждалась в поддержке самых сильных и сведущих в магии Эсселитов!

Старейшины собрались в огромном круглом зале – когда-то здесь располагались личные покои падишаха Меруана. Пол в зале был выложен черным мрамором, в центре стояли кругом тринадцать резных черных кресел, в которых сидели члены ордена – восемь мужчин и пять женщин весьма преклонного возраста – и, тихо переговариваясь, ожидали прибытия миледи. В соседней комнате находились слуги, готовые явиться по первому зову хозяев.

С высокого сводчатого потолка свисал на толстых цепях огромный магический шар из отполированного до блеска желтого металла. Он слегка раскачивался и тихо потрескивал от пробегавших по нему электрических разрядов, а из клапанов, вмонтированных в его зеркальную поверхность, периодически с шипением вырывались струи пара.

Во все стороны от шара тянулись прозрачные трубки и электрические провода. С помощью этих приспособлений Эсселиты проводили свои обряды, выслеживали противников и могли общаться друг с другом даже на очень больших расстояниях. Несколько таких шаров имелось в самых крупных городах империи, а мощнейший из всех висел во дворце императора Всевелдора Первого, в личных покоях миледи Лионеллы.

Высокочтимая гостья прибыла ровно в назначенное время. Ее рунный посох опустился на широкий балкон замка, расположенный прямо над бездонной пропастью. Миледи легко спрыгнула с посоха на резные каменные плиты, одернула расшитую золотом накидку и величественно вошла в зал заседаний.

Старейшины склонили перед ней седые головы в знак приветствия. Лионелла Меруан Эсселит едва кивнула им в ответ. Она всегда относилась к Верховному совету с некоторым пренебрежением, считая его сборищем никчемных старикашек. Однако уважение к старейшим членам ордена являлось давней традицией Эсселитов, так что ей поневоле приходилось считаться с их мнением.

Лионелла прошла в центр зала и остановилась под магическим шаром.

– По вашей просьбе здесь собрались все члены Совета, миледи Лионелла, – прошамкал беззубым ртом председатель Мануэль, высокий, тощий старик с иссохшей темной кожей, обтягивающей впалые щеки, и большими, навыкате, глазами. – Вы хотели с нами что-то обсудить?

– Верно, – сухо произнесла она. – И дело не терпит отлагательств.

– Мы готовы выслушать вас, – слегка поклонившись, произнес председатель.

– Кто-нибудь из вас, господа, знаком с Амалией Кэррит Эсселит? – спросила миледи.

Старейшины удивленно переглянулись.

– А почему вы интересуетесь этой женщиной? – спросил Мануэль. – Она ведь умерла не меньше пятидесяти лет назад.

– Так вы ее знали? – настойчиво повторила вопрос Лионелла.

– Конечно! – кивнул старик. – Она ведь состояла в нашем Совете.

– Что вы можете о ней сказать?

Председатель хрипло откашлялся:

– О, это была злая и беспринципная женщина. Хитрая, изворотливая. Она натворила немало страшных дел. Все знали о ее проделках, но никто не мог ничего доказать. Амалия хорошо умела заметать следы.

– Хм, – прищурилась Лионелла. – Беспринципная, хитрая и изворотливая? Именно такая мне и нужна.

– А в чем, собственно, дело? – поинтересовалась Хранительница легенд.

Эта маленькая, щуплая, трясущаяся от старости женщина обладала мощным магическим потенциалом и помнила наизусть все истории ордена, все заклинания, когда-либо созданные Эсселитами.

– Я прошу вашей помощи, – сказала Лионелла. – Мне нужно вернуть Амалию к жизни.

В зале мгновенно воцарилась тишина, а затем все старейшины встревоженно загалдели.

– Речь идет о воскрешении? – потрясенно уточнил Мануэль.

– Именно, – кивнула миледи.

– Но для чего?

– Амалия нужна мне для выполнения особого задания.

– А с этим не справится кто-то из... живых? – с надеждой спросила Хранительница легенд.

– Только она! Только Амалия сможет отыскать этих детей.

– Детей? – не понял Мануэль.

– Вы ведь слышали пророчество? – спросила Лионелла.

– Мы слышали столько пророчеств... – Председатель Совета закатил глаза к потолку. – Скажите, о каком именно пророчестве идет речь, миледи?

Лионелла гневно фыркнула.

– О девчонке, неподвластной магии Эсселитов, которая сможет уничтожить власть нынешнего императора.

– Ах, об этом! Ну конечно... – протянул Мануэль. – Оно принадлежит мятежной колдунье, которую вы приказали казнить несколько лет назад. Тогда Эсселиты еще не обладали большой властью и предпочитали не афишировать свои способности.

Голос старика сочился ядом.

– Многие из наших собратьев по ордену до сих пор не простили вам этого, – язвительно добавила Хранительница легенд.

– А что мне оставалось делать? – хмуро буркнула Лионелла. – Действительно, я скрывала свою силу и засудила нескольких Эсселитов. Но они сами виноваты! Нарушали законы людей, а потом еще и попадались на этом. Я приказала казнить несколько подобных глупцов, зато после того, как мы в открытую заявили о себе, отправила в каменоломни всех судей, которые подписывали приказы о казнях.

– Но вы могли спасти своих собратьев, – осторожно отметила одна из женщин. – А из-за тех казней в наших рядах произошел раскол. Часть Эсселитов поддерживает власть нынешнего монарха, а другая часть переметнулась на сторону его противников – повстанцев, скрывающихся в землях берберийских кочевников.

– Все бунты будут жестоко подавлены, а виновные казнены, – жестко пообещала Лионелла. – Император Всевелдор, конечно, звезд с неба не хватает. Он любит вкусно поесть, красиво одеться, и дела государства его мало волнуют. Но он очень удобен для нашего ордена. Если бы не он, Эсселиты никогда не получили бы всеобщее признание и власть. Поэтому мы должны всеми силами способствовать его правлению. А для этого мне нужна Амалия. Нужно остановить девчонку, способную лишить нас всего, и ее друзей.

– Но как с этим связана Кэррит? – не унимался Мануэль.

Лионелла усмехнулась.

– Вышло так, что жадные дети стянули золото и кое-какие артефакты, много лет пролежавшие в подземельях Амалии. Но ведьма охраняла свои сокровища почти полвека, и у нее с ними установилась настоящая колдовская связь! Как вы знаете, потревоженный дух не успокоится, если вдруг исчезнет то, что когда-то принадлежало ему при жизни. Амалия почует сокровища в любой части страны. А вместе с ними отыщется и девчонка.

– План хорош, – согласилась Хранительница легенд. – Призраки, охраняющие старые клады, и в самом деле неразрывно с ними связаны. Но оживление мертвых колдунов – ужасный риск! К тому же это всегда требует огромных усилий...

– Поэтому я и пришла к вам. Одной мне не справиться.

– Но... – замялся Мануэль. – Это может плохо сказаться на нашем самочувствии! Мы ведь уже далеко не так молоды, как вы.

– Плевать мне на ваше самочувствие! – взорвалась вдруг Лионелла. – Боитесь окочуриться во время обряда?

– Есть такое опасение, – спокойно произнес один из старейшин.

– Делов-то! Вернем вас вслед за Амалией! – Лионелла гневно топнула ногой. – И вообще! Я – глава ордена Эсселитов! – воскликнула она. – И я приказываю вам сделать это! Вы обязаны подчиниться моей воле!

Старейшины медлили с ответом, и Лионелла окончательно вышла из себя:

– Вам все еще непонятно? Я не прошу, я требую у вас помощи! Или вы выполните мое указание, или я распущу ваш идиотский Совет! Править орденом я могу и без вас, мне хватит сил и умения. И куда вы тогда денетесь, в вашем-то возрасте? Без меня вы – всего лишь сборище полоумных стариков.

В зале снова воцарилась мертвая тишина. Старейшины не сводили глаз с темной госпожи. Одни смотрели со страхом, другие – с неприкрытой ненавистью. Но никто не решался произнести ни слова.

– Так вы согласны? – уже спокойнее спросила миледи.

– Согласны, – тяжело вздохнув, ответил за всех Мануэль. – Вы не оставили нам другого выбора!

– Отлично! – обрадовалась Лионелла. – Раз возражений больше нет, начинайте.

Мануэль хлопнул в ладоши.

– Доставить сюда гомункулуса! – громко приказал он.

Двери тут же распахнулись, и вбежал невысокий толстый человечек в черном облачении – дворецкий Руван. Он руководил слугами, дежурившими в соседнем помещении.

– На это потребуется несколько минут, сир, – сообщил Руван. – Нужно спуститься в подземелье.

– Выбери какого-нибудь поизящнее, – приказала Лионелла. – Это будет женщина.

Толстяк выбежал из зала так же быстро, как и вбежал.

Гомункулусы, стальные основы для возрожденных Эсселитов, хранились на специальных железных подставках с колесиками глубоко в подземельях Черного замка. Использовались они крайне редко. Последнее оживление мертвого колдуна производилось не меньше двух веков назад.

Руван с помощниками спешно спустились в подвал, выбрали подходящего гомункулуса и смахнули с него пыль, потом подняли наверх с помощью гидравлического подъемника и покатили в зал заседаний.

Тем временем Лионелла вскинула свой посох к потолку и выкрикнула заклинание.

Магический шар под сводом содрогнулся и зашипел громче. В ту же секунду пол под ним пришел в движение, плиты затрещали и стали медленно расходиться в разные стороны, открывая под собой пустоту. Еще через мгновение из бездонной черноты взметнулся и опал огненный столб. Прямо под замком в недрах игурейских скал дремал вулкан. Его мощь сдерживали сильные колдовские заклятия, а кипящая лава была нужна при проведении различных магических ритуалов.

Шар, медленно вращаясь, начал опускаться вниз. С громким скрежетом заработали скрытые в стенах замка механизмы, цепи натянулись. Шар завис над бурлящей лавой и начал нагреваться.

В этот момент двери зала вновь распахнулись. Несколько слуг вкатили в помещение железную стойку на колесиках. К высокой раме, словно марионетка, был подвешен на тонких цепочках гомункулус – металлический скелет, очень напоминающий человеческий, – с длинными тонкими руками и ногами, стальной грудной клеткой, с блестящим хромированным черепом. Одним своим видом он вводил в состояние оцепенения. От осознания того, что сейчас должно произойти, у некоторых из старейшин пробежал по спине холодок.

Лионелла снова взмахнула посохом. Повинуясь ее воле, верхняя часть железного шара раскрылась, как цветочный бутон. Внутри кипела густая янтарно-зеленая жидкость. Как и лава в кратере вулкана, она пенилась и бурлила, разбрасывая во все стороны раскаленные брызги. Слуги подкатили стойку к провалу в полу, сняли с рамы скелет и аккуратно опустили его внутрь шара.

Сфера шумно захлопнулась, скрыв бурлящую жидкость и погруженного в нее гомункулуса. Старейшины одновременно поднялись с кресел и двинулись к раскаленному шару, держа в руках свои рунные посохи. Все встали на определенные места, обозначенные на мраморном полу замысловатыми символами, образовав ровный круг вокруг кратера. Затем старейшины соединили концы посохов, образовав замкнутое кольцо, по которому тотчас пробежала красная молния.

Круг силы замкнулся.

По бокам шара поднялись металлические клапаны, под которыми оказалось прозрачное стекло. Теперь Эсселиты, словно через окна, могли наблюдать, что происходит внутри магической сферы. Гомункулус кипел в янтарной жидкости, а та постепенно густела, обволакивала стальные кости, придавая скелету вид человеческого тела.

Шар продолжал медленно опускаться все ниже и ниже. Лава уже окатывала его блестящие бока. В это же время старейшины, не расцепляя посохов, двинулись по кругу против часовой стрелки и нараспев затянули длинное, сложное заклинание. Лионелла выкрикивала слова, остальные подхватывали за ней. Их голоса постепенно сливались в неясный гул.

Миледи направила конец своего посоха на шар, не переставая произносить заклинания. Поток искрящейся энергии обвил сферу, и она начала быстрее вращаться вокруг своей оси. С посохов старейшин также срывались извилистые молнии и охватывали шар сверкающей сетью. Чем дольше шел обряд, тем сильнее кипела лава, тем быстрее гомункулус превращался в человека. Стальные кости покрылись мышцами, а затем и кожей.

Фигура постепенно обретала женские очертания.

– Амалия Кэррит Эсселит! – выкрикнула Лионелла, когда новое тело сформировалось окончательно.

На блестящей поверхности шара возникло неясное изображение, окутанное дымкой.

– Да, повелительница! – восторженно ответила мертвая колдунья.

– Клянешься ли ты служить мне верой и правдой? – спросила миледи.

– Клянусь! – с готовностью пообещала та.

– Клянешься беспрекословно исполнять все мои приказы?

– Клянусь!

– Клянешься вернуть мне амулет удержания по первому моему требованию?

Амалия замялась.

– Клянешься?

– Клянусь... – неуверенно повторила Амалия.

Голоса старейшин зазвучали громче. Металлический шар прекратил вращение. Изображение Амалии на его стенках стало совсем размытым, а вскоре исчезло вовсе.

Лионелла выкрикнула очередное заклинание.

Гомункулус внутри шара резко дернулся, забился в конвульсиях и издал оглушительный визг. Старейшины громко завопили, вторя возрожденной ведьме, а затем разом смолки. Кое-кто из них обессиленно повалился на каменный пол. Мануэль и Хранительница легенд медленно опустились на колени, тяжело дыша от слабости.

Лионелла сама едва держалась на ногах, но все же вновь вскинула посох и окатила шар завершающим фонтаном из искр и молний.

Лава стала постепенно затухать, уходить в глубь вулкана. Пол под шаром медленно закрылся, мраморные плиты встали на место. Затем опустились металлические клапаны по бокам шара. Через миг раздался резкий щелчок, и, словно крышка люка, открылась нижняя часть сферы. Хлынула раскаленная жидкость, и вместе с ней наружу выпала молодая, но абсолютно лысая женщина. Даже не верилось, что еще несколько минут назад это был бездушный металлический скелет.

Женщина скорчилась на полу, обхватив колени руками.

– Амалия? – тихо произнесла миледи Лионелла.

Женщина открыла глаза и осмотрелась, затем поспешно кивнула:

– К вашим услугам, повелительница! Но я с трудом могу пошевелиться...

Миледи извлекла из складок своего платья массивный серебряный медальон, сделанный в форме перевернутой пятиконечной звезды, в середине которой поблескивал крупный рубин.

– Амулет удержания, – пояснила она. – Он даст тебе силы. Пока ты его носишь, твоя душа будет прикреплена к этому телу.

Миледи повесила медальон на шею Амалии, и по обнаженному телу возрожденной колдуньи словно пробежал электрический разряд.

– Но если ты лишишься амулета, то моментально обратишься в прах, – добавила Лионелла.

Ведьма шумно вздохнула и уверенным движением поднялась с пола. Слегка покачнулась, но удержала равновесие.

– Как же приятно наконец вернуться, – прошептала Амалия.

Слуги набросили ей на плечи черную мантию с широким капюшоном. Ведьма запахнулась в нее и с благодарной улыбкой повернулась к миледи.

– Вы не пожалеете о том, что помогли мне, повелительница, – пообещала она. – Я исполню любой ваш приказ.

– Надеюсь на это. Иначе я сама отберу у тебя амулет. – Лионелла брезгливо покосилась на распростертых на полу старейшин. – А теперь пойдем в мои покои. Здесь много лишних ушей. У меня ты примешь ванну и приведешь себя в порядок, а потом поговорим о твоем задании.

Женщины направились к выходу из зала заседаний. Слуги, учтиво кланяясь, распахнули перед ними двери.

Мануэль смотрел колдуньям вслед устало и неодобрительно. Лионелла даже не удосужилась поблагодарить старейшин за проделанную работу. Он перевел взгляд на помрачневшую Хранительницу легенд.

– Нам нужно кое-что обсудить, Мануэль, – тихо проговорила она. – Пусть наши собратья отправляются отдыхать, а мы с тобой встретимся через полчаса у меня на балконе.

– Да будет так, – согласился Мануэль.

Глава вторая,

в которой утренняя рыбалка превращается в приключение

Паровая машина Пимы резво катилась по берегу красивого лесного озера. Стояло раннее утро, водная гладь искрилась в солнечных лучах. Мелкие волны лениво лизали прибрежный песок.

Юные путешественники ехали почти всю ночь, стремясь убраться как можно дальше от Белой Гривы. Все это время Пима за рулем следил за рычагами переключения скоростей. Триш успел немного вздремнуть, несмотря на сильную тряску, Акаций же спокойно проспал всю дорогу, периодически всхрапывая так, что перекрывал звук работающего парового двигателя. А вот Дарина так и не сомкнула глаз. Она никак не могла успокоиться после всего, что случилось с ней и ее друзьями, и то и дело прокручивала в голове рассказ Марты.

Как можно спокойно спать, узнав, что ты родилась в королевском дворце и теперь за тобой охотятся посланники злобной колдуньи, помощницы самого императора Всевелдора?!

Лишь под утро Пима наконец почувствовал, что силы иссякли, остановил машину и позволил себе немного поспать. Дарина тоже задремала – усталость в конце концов взяла свое.

Но долго спать было нельзя, и ранним утром беглецы продолжили путь, обсуждая неожиданную проблему: где бы раздобыть завтрак?

– И как это мы сглупили? – негодовал Триш. – Ничего съестного не взяли в дорогу!

– Тебя только еда и заботит, – упрекнул его Пима. – Вот и занялся бы припасами. Мне вот не до того было. Я думал только о том, как удрать от Эсселитов и Коптильды Гранже.

– А я вообще никогда ни о чем не думаю, – заявил Акаций. – И ничего, неплохо живу.

– Я тоже о другом размышляла, – призналась Дарина. – Шутка ли, узнать, что твоих родителей убили во время дворцового переворота! Если бы не эта проклятая Лионелла, моя жизнь сложилась бы по-другому! Жила бы себе во дворце на всем готовеньком.

Услышав эти слова, мальчишки примолкли.

Каждый из них попал в сиротский приют сразу после гражданской войны, когда королевский трон захватил Всевелдор, провозгласивший себя императором. Родители Триша и Пимы наверняка тоже погибли, иначе жили бы оба в родном доме, а не в казенном учреждении.

Если бы не война...

Мальчишки и девчонки из соседней деревни все жили с родителями и понятия не имели, что значит расти в приюте, каждый день уворачиваясь от пинков и подзатыльников комендантши Коптильды. А Дарина и ее друзья даже не представляли, каково это – быть обычными домашними детьми. И виной всему были Всевелдор и Лионелла, устроившие войну и свергнувшие прежнего короля!

– Но тогда мы, наверное, никогда не встретились бы, – тихо произнес Пима.

– Верно, – согласился Триш. – А ведь мы тоже семья.

– Точно! – воодушевилась Дарина. – Вы двое для меня – самые близкие люди.

– Двое? А про бедного кота все позабыли? – недовольно заворчал Акаций.

– Забудешь про тебя, как же! – рассмеялась девочка и почесала пушистого толстяка за ушами.

Тот блаженно заурчал, затем поднялся на задние лапы и принял бравый вид.

– Ну, хватит сопли разводить! Пора всерьез подумать о завтраке, – скомандовал Акаций. – Что, не знаете, где раздобыть еду? Как говорила ваша чокнутая комендантша, три кочана капусты, и ни одной умной мысли на всех!

– А что ты предлагаешь? – спросила Дарина.

– Глаза разуйте! Рядом ведь озеро! – воскликнул кот. – А озеро означает рыбу. Почему бы нам не устроить рыбалку?

– А как ты собираешься ловить рыбу? – удивилась девочка.

– А вы-то на что? Неужели три здоровых оболтуса не наловят рыбы для ослабевшего от голода кота?

– Я бы тоже рыбки поел, – подхватил Пигмалион. – Вареной или жареной...

– От ваших разговоров у меня уже в животе урчит! – признался Триш. – Или прекращайте, или давайте в самом деле рыбачить.

– А лодка у вас есть? – спросила Дарина. – Или эта машина может и плавать?

– Нет, – покачал головой Пима. – Плавать не может. Только тонуть...

– Так о какой рыбалке речь?

– Нужно украсть лодку, – предложил вдруг Акаций.

– Воровать плохо! – заявила девочка.

Кот расхохотался, обхватив себя лапами за жи-вот.

– Ой, не могу! – затрясся он. – Вот умора! Воровать плохо! Скажи это старосте Гвидону, у которого вы столько лет тырили огурцы!

– Этот кот еще больший нахал, чем я предполагала, – обиделась Дарина. – Может, просто засунем его в мешок и выбросим на дорогу?

– А кто тогда будет давать вам, обалдуям, ценные советы? Из нашей команды я самый нормальный! А эти Сосиска и Пончик ничего путного еще ни разу не предложили, – заявил Акаций, кивнув в сторону Триша и Пимы.

Те чуть не поперхнулись от возмущения.

– Пончик? – удивился Триш. – Ты же раньше звал его Котлетой!

– Мне кажется, с тех пор он еще сильнее растолстел. Теперь уже не Котлета, а самый настоящий Пончик!

– Лодку можно и одолжить, – назидательным тоном произнес Пима.

– Когда не воруешь, не так интересно, – разочарованно сказал кот.

– Ладно! – смилостивилась Дарина. – Давайте сделаем небольшой привал и подумаем, как наловить рыбы.

– Давайте, – кивнул Пигмалион. – Тем более надо набрать хвороста, чтобы можно было ехать дальше. Дрова в топке почти прогорели.

Мальчишка остановил машину на песчаном пригорке под большим раскидистым деревом, дабы скрыть ее в тени от палящих солнечных лучей.

Неподалеку они увидели длинный деревянный причал, возле которого покачивались лодки рыбаков из ближайшей деревушки. Лодки были привязаны к причалу тонкими цепями или веревками, которые легко можно было разрезать. На причале сидело несколько крупных чаек. Птицы нисколько не испугались детей, – наверное, успели привыкнуть к людям. Птицы с любопытством поглядывали на незнакомых ребят и сопровождавшего их кота.

– Одолжим ненадолго лодку, – предложил Пима. – Все равно рядом никого нет. Местные, скорее всего, еще спят, так что даже ни о чем не узнают.

– Попробуйте, – ответила Дарина. – А я пока поищу хворост для костра.

Мальчишки вместе с Акацием слезли с машины и побежали к причалу, а девочка забросила на плечо свой рюкзачок – так, на всякий случай – и зашагала в ближайший лесок. Вплотную к песчаному пляжу подступали заросли малины, за которыми шелестела листьями березовая роща.

«Там обязательно найдутся сухие ветки для костра», – подумала Дарина.

Тем временем Пима вытащил из кармана своего халата большой складной нож. Они с Тришем срезали два длинных тонких березовых прута и быстро сделали из них пару удочек. В карманах юного изобретателя нашлись и рыболовные крючки из проволоки, и моток лески. Кот ловко разрыл лапами землю под причалом и откопал несколько жирных дождевых червей для наживки.

Затем мальчишки отвязали самую крайнюю лодку. Акаций с готовностью запрыгнул в нее и нетерпеливо забегал по корме. Оставалось лишь надеяться, что никто из владельцев не заявится на берег и не поднимет шума.

На середине озера в воде плескалась крупная рыба. Солнечные блики так и играли на ее чешуе.

– Рыбка! – восторженно закричал Акаций и забил хвостом по бокам. – Обожаю рыбку! Ох и поедим сейчас!

– Сначала нужно ее поймать, – резонно заметил Пима.

– Так действуй, толстопузик, – бросил ему кот. – Зря я тебе, что ли, червяков искал?

Пима укоризненно покачал головой и прошел на нос лодки. Триш подал ему весла, затем тоже перелез через борт. Они оттолкнулись от причала, и лодка легко заскользила по водной поверхности.

Несколько чаек покачивалось на воде, высматривая рыбу и не обращая особого внимания на юных рыбаков. Пима насадил на крючок червяка и забросил его в воду. Триш последовал его примеру. Началось долгое и томительное ожидание.

В это время Дарина направилась к березовой рощице напрямую через колючие заросли малины. Внезапно она заметила на ветках множество крупных спелых ягод. В Белой Гриве малина была большой редкостью, поскольку местные жители в основном выращивали клубнику.

Дарина сорвала несколько ягод, положила в рот и зажмурилась от восхитительного вкуса, моментально забыв, куда и зачем шла. Она начала рвать ягоды обеими руками, но почти сразу подумала, что мальчишки тоже не откажутся от такого угощения. Хорошо бы принести им побольше. Вот только куда складывать ягоды? В рюкзак? Но он испачкается, а ягоды помнутся...

Тут Дарина вспомнила, что видела в багажнике рядом с сундуком ведьмы Амалии пустое ведерко. Если наполнить его малиной, хватит и прожорливому Тришу, и сладкоежке Пигмалиону. А кот наверняка откажется. Коты ведь не едят ягоды.

Но уйти из малинника оказалось непросто. Спелые, просвечивающие на солнце ягоды сами просились в рот. Дарина срывала их одну за другой, уходя все дальше от машины, и вдруг поняла, что уже не помнит, с какой стороны находится тропинка, по которой она пришла.

Оглядевшись по сторонам, Дарина решила, что лучше идти на крики чаек, чтобы попасть обратно на песчаный пляж. Пробравшись через малинник, она очутилась на поляне, посреди которой возвышался пригорок, а на пригорке валялась шуба с густым мехом.

– Надо же, – удивилась девочка, – какой-то болван такую хорошую шубу выбросил! Да из нее всему приюту на зиму варежек можно нашить.

Дарина схватила шубу и потянула изо всех сил. И тут весь пригорок, который был раза в два, а то и в три больше девочки, с недовольным ворчанием начал поворачиваться.

Ошеломленная Дарина увидела свирепые глаза и оскаленную пасть. Ей еще никогда не доводилось встречаться лицом к лицу с медведем, но тут она сразу догадалась, что это за зверь. Он был огромный. Морда перемазана малиновым соком, веточки и листья застряли в густой шерсти. Он удивленно уставился на девочку и вопросительно фыркнул.

И тут Дарина сделала то, чего сама не ожидала. Она всегда считала себя на редкость смелой, но при виде гигантских медвежьих зубов девочка издала такой вопль, что зверь подпрыгнул на месте от неожиданности, а затем бросился в лес, не разбирая дороги. С перепугу он сшиб на бегу молодую березку. Послышался громкий треск, деревце переломилось пополам, а с ветки взмыла потревоженная чайка и с хриплым криком понеслась в сторону озера. Девочка побежала в противоположную сторону, не переставая визжать от страха.

В это время Пигмалион в очередной раз взмахнул удочкой над головой, чтобы закинуть крючок подальше. Его леска захлестнула лапу пролетавшей чайки – той самой, которая только что сорвалась с березы. Птица забила крыльями и заорала громче Дарины.

– Эй! А ну, отдай мою леску! – рассердился Пима и резко потянул удочку на себя.

Не ожидавшая такого поворота событий чайка забилась еще сильнее и окончательно запутала леску.

– Отпускай! – завопил Триш.

– Удочку не отдам, – упрямо заявил Пима.

– Отдай, а то хуже будет! – крикнул Акаций.

– Чего? – не расслышал Пима.

Пространство вокруг озера наполнилось громкими криками птиц и хлопаньем крыльев. Целая стая чаек взмыла в небо. Только что возле причала их было не больше десятка и вдруг оказалось несколько сотен!

– Она позвала подмогу, – в ужасе заорал кот, зажимая уши.

Что тут началось! Чайки пикировали на лодку, били пассажиров крыльями и клювами, осыпали их своими «снарядами».

– Полундра! – верещал Акаций.

Горе-рыбаки заметались по лодке. В мгновение ока они сплошь покрылись вонючими белыми потеками.

Над озером стоял такой шум и гам, аж уши закладывало. А тут еще и Дарина с визгом выбежала на берег.

– Караул! – Акаций вцепился когтями в край лодки, всеми силами стараясь не оказаться за бортом.

Тут особо меткая чайка сбросила снаряд прямо ему на голову. Кот завертелся волчком, судорожно замахал передними лапами и начал шипеть и плеваться. Мальчишки пытались отогнать птиц веслами, но их попытки не увенчались успехом, казалось, чаек стало только больше. На заляпанных сверху донизу Пиму и Триша было жалко смотреть. Тем не менее Дарина, увидев эту сцену, забыла про медведя и с хохотом повалилась на песок.

Наконец Пима нашел решение. Он выхватил из кармана нож и перерезал туго натянутую леску. Освободившаяся чайка тут же улетела прочь. Остальные птицы последовали за ней, напоследок метнув в рыбаков еще по паре снарядов.

И над озером вновь установилась прежняя уютная тишина.

Обгаженная лодка медленно причалила к берегу. Пима и Триш тут же спрыгнули в воду и начали энергично отмываться. Кот Акаций, из черного ставший белым, плескался на мелководье и ругался на чем свет стоит. Дарина даже не думала, что коты способны так сквернословить.

Вдруг со стороны причалов послышался чей-то громкий смех. Ребята настороженно замерли. Акаций пулей вылетел из воды и хотел забиться в рюкзачок Дарины, но промахнулся и нырнул ей под мышку. Девочка взвизгнула и еле вытащила мокрого упирающегося Акация из-под руки, после чего ей удалось затолкать его в свой рюкзак.

Подняв голову, Дарина увидела невысокого добродушного старичка в поношенной рыбацкой куртке и резиновых сапогах. Он шагал к ним по песку и, заливаясь смехом, утирал ладонью слезы.

– Знатно они вас отделали, – сказал старичок. – Давно я так не хохотал. Если смех – лучшее лекарство, я просто обязан излечиться от радикулита! Вы откуда, ребятки?

– Мы путешествуем, – неуверенно ответила на вопрос Дарина. – Решили вот ненадолго остановиться, устроить привал.

Старичок выглядел вполне безвредным, но следовало соблюдать осторожность.

– Хорошее место выбрали, рыбное! – Старик опять расхохотался.

– Да только ничего не поймали, – расстроенно сказал Триш.

– Ох, – выдохнул старик. – Я как увидал, что тут творится, обо всем на свете забыл! Сначала хотел вас отругать, но вам и так досталось.

Он подтащил лодку к пристани и привязал на старое место.

– Мы бы ее вернули, – начал оправдываться Триш.

– Верю. Вы с виду ребята неплохие, – сказал старичок. – Это лодка моего приятеля, я у него тут гощу неподалеку, в соседней деревеньке. Думаю, не стоит ему об этом эпизоде рассказывать. Все ведь обошлось.

– Только мы без завтрака остались, – хмуро сказал Пима.

– Ну, это не проблема, – сказал старичок. – Я тут рыбачил за причалом, так что у меня найдется пара рыбешек. Давайте вместе сварим уху да перекусим хорошенько. Меня, кстати, все зовут дедом Мартьяном.

– А мы – Дарина, Триш и Пима.

– Очень приятно.

Старик достал из вещевого мешка котелок и несколько картофелин, в ведре у него лежала пара крупных рыбин. Ребята набрали хвороста и сложили его в кучку, как учил когда-то кузнец Дормидонт. Пигмалион достал зажигалку и развел огонь. У него в карманах можно было обнаружить массу самых разных вещей, и друзья уже давно перестали этому удивляться. Пока дед Мартьян чистил рыбу, Дарина показала мальчишкам, где растет малина, и они быстро наполнили ягодами большую миску, которая нашлась в машине.

Вскоре в котелке уже вовсю кипела густая уха. Ребята, облизываясь, следили за ней с ложками в руках. Тут Акаций, все это время беспокойно ерзавший в рюкзаке, наконец не выдержал и вылез. Усевшись у костра, он с недовольным видом начал вылизывать мокрые бока, бдительно поглядывая на котелок.

«Интересно, как в этих краях относятся к котам? – подумала Дарина. – А вдруг старик сейчас заорет или вообще хлопнется в обморок?»

– Вот это котище! – воскликнул дед. – Ваш?

– Наш, – покосившись на Акация, ответила девочка. – Вы котов не боитесь?

– А чего их бояться? – пожал плечами Мар-тьян. – Коты, они и есть коты. В нашем доме они постоянно жили до той истории с захватом рыбной промышленности. Если коты не говорящие, с ними можно иметь дело. Ваш-то ведь не говорит?

– Нет-нет, не говорит! – в один голос выдохнули ребята.

Акаций метнул на них мрачный взгляд, потом с жалобным видом показал лапой на котелок и на свой рот.

– Кушать хочет, бедолага, – догадался Мартьян. – Сейчас мы его накормим.

Уху быстренько разлили по мискам и с аппетитом принялись за еду. Коту щедро плеснули в крышку от котелка, и тот мигом вылизал все дочиста. Затем Акаций вальяжно подошел к Дарине, вспрыгнул ей на колени, обнял лапами за шею и сделал вид, что заснул. Сам же недовольно шепнул на ухо девочке:

– Испортил продукт, старый хрыч!

Это вышло громче, чем он планировал.

– Чего? – не расслышал Мартьян.

– Ничего! – перепугалась Дарина. – Это я кашлянула.

– Что за манера все жарить и варить? – продолжал возмущаться кот. – Вы, люди, ничего не понимаете во вкусной и здоровой пище!

Старик удивленно уставился на девочку. Та пихнула кота в бок и прикрыла рот рукой:

– Кхе! Кхе!

– Не простыла ли ты, Дарина? – поинтересовался дед Мартьян. – Может, приготовить тебе отвар из малины?

– Спасибо, не надо. Я просто поперхнулась. Со мной все в порядке.

Дед продолжил хлебать уху, но все же иногда с интересом поглядывал на девочку и ее кота.

Не прошло и получаса, как компания прикончила уху. Сытые мальчишки и кот блаженно растянулись на мягком, теплом песке, а Мартьян пошел мыть котелок. Дарина вызвалась помочь ему и начала отмывать ложки. Триш, Пима и Акаций лениво за ними наблюдали.

– Далеко ли путь держите? – поинтересовался старик между делом.

– Пока не знаем еще, – ответила девочка. – Едем куда глаза глядят.

– А откуда будете?

– Из Белой Гривы.

Мартьян замер с котелком в руках. Затем кивнул.

– Теперь мне все ясно, – сказал он. – Я вам, ребята, вот что скажу. Не знаю, что там на самом деле стряслось в Белой Гриве, но уже во все стороны слухи запущены, что из тамошнего сиротского приюта сбежали три опасных преступника.

Дарина побледнела, а Триш и Пима напряглись, готовые вскочить в любую минуту.

– Это не мы! – Дарина была готова провалиться сквозь землю.

– Говорят, это двое мальчишек и девочка, а с ними говорящий кот из кошачьего братства. Якобы они обокрали свою комендантшу и скрылись с ее деньгами.

– Вранье! – воскликнул Триш, но тут же испуганно умолк.

– Вот болван! – завопил Акаций и треснул парня лапой по затылку. – Всех нас выдал!

– Когда ты научишься держать язык за зубами? Придется теперь этого Мартьяна к дереву привязать, а в рот ему воткнуть рыбий хвост, чтобы тревогу не поднял! – не унимался кот.

– Какой славный котяра, – рассмеялся старик.

– Лесть тебе не поможет, – заявил Акаций. – Но ты продолжай, продолжай!

– Я о вас никому ничего не скажу, – спокойно произнес дед Мартьян. – Но у вас на шее видны следы от ошейников. Вы уж, ребятки, пока солнышко светит, старайтесь загореть посильнее. И шеи свои от людей пока прикрывайте, иначе схватят вас жандармы, и проблем не оберетесь.

Ребята молча переглянулись.

– А вы нас точно не выдадите? – недоверчиво прищурилась Дарина.

– Точно, – улыбнулся старик. – Я новые власти терпеть не могу. При старом короле у меня свой рыбный завод был – от отца по наследству достался. Но наместники императора все отобрали, и теперь приходится служить инженером на военном заводе. Так с чего мне им помогать? А кстати, что такого вы натворили?

– Да ничего, просто сбежали из приюта, – ответила девочка.

– А жандармы-то шуму подняли, – покачал головой старик. – Я думал, не иначе как банк ограбили. Совсем уже одичали имперские прихвостни! По всему округу только о вас и говорят.

– И не грабили мы Коптильду, – сказал Пима. – Она сама все украла, а на нас свалила.

– Да, дела... Сейчас по всей империи такое творится, – согласился дед Мартьян. – Кругом одни воры да жулики, и все они высокие посты занимают. При короле Ипполите такого не было. – Он насмешливо взглянул на Акация, сидевшего на песке рядом с Дариной. – Ну а ты чего молчишь, котейка? Скажи еще что-нибудь. Я никогда не слышал, как коты разговаривают.

– Когда нечего сказать, лучше помалкивать, – хмуро отозвался Акаций.

Мартьян не скрывал своего восхищения.

– Говорящий кот! – воскликнул он. – Ну не чудо ли? А еще что-нибудь скажешь?

– Не отвяжется теперь, – недовольно пробурчал кот. – Навязался же на наши головы.

Старик добродушно расхохотался.

– Его зовут Акаций, – улыбнулась Дарина. – Он наш друг. Хотя иногда хочется сунуть его в мешок да зашвырнуть подальше в кусты.

– Разве с таким душкой, как я, можно так поступить? – Кот сделал невинные глаза.

Мартьян захохотал еще громче.

– А вы где ночевать собираетесь? – спросил он, немного успокоившись.

– Мы пока не думали об этом, – призналась Дарина. – Сегодня вообще в лесу спали.

– В лесу опасно, – нахмурился дед. – Здесь сейчас столько разного сброда ходит. Жулики разные, грабители. Как бы вас самих не обокрали.

– Нам надо добраться до какого-нибудь постоялого двора, – сказал Пима. – Мы могли бы даже заплатить за ночлег. Тут ничего такого нет поблизости?

– Насчет постоялых дворов не знаю, – пожал плечами Мартьян. – Но если ехать весь день, к вечеру доберетесь до города Чугунная Голова. У меня там есть домик на окраине, в нем живет моя дочь с внучками. Можете остановиться у них, они будут рады гостям.

– Чугунная Голова? – удивился Триш. – Никогда не слышал такого названия.

– А вы когда-нибудь выезжали из своей Белой Гривы? – спросил Мартьян.

Ребята одновременно покачали головами.

– Тогда немудрено, что вы не слышали о Чугунной Голове. Это самый крупный город в наших краях. Центр округа. Белая Грива и все ближайшие деревни находятся в его подчинении. В этом городе сосредоточена вся крупная промышленность нашей империи. Сплошные фабрики да заводы. На одном из таких я и работаю. Раньше мы делали больших шагающих роботов для военных. Но потом правительство решило, что это слишком дорого и не оправдывает затраченных средств. Теперь мы строим дирижабли и дельтапланы для армии императора.

– О! – восторженно воскликнул Пима. – Шагающие роботы! Я много о них слышал, но ни разу не видел.

– И не увидишь, – сказал Мартьян. – Когда имперские Эсселиты начали общаться с колдунами из других миров, они обнаружили странное местечко под названием Глубинные Империи. Технологии там не чета нашим, сильно шагнули вперед. Вот техномаги Глубинных Империй и поделились с нашими инженерами методикой создания больших боевых роботов. Только их давно не производят. Может, где-то на свалках и найдется что-то, но действующих единиц уже не осталось.

– А много существует других миров? – зачарованно спросила Дарина.

– Этого никто точно не знает. Говорят, некоторые колдуны способны проходить туда, используя зеркала и различные диковинные артефакты. Но сам я такого никогда не видел.

– А на дирижабли с вашего завода можно взглянуть? – не унимался Пигмалион. – Мы видели их только в небе, а я всегда мечтал рассмотреть хоть один вблизи.

– Ну это ты по адресу обратился, – улыбнулся старик. – Могу устроить для вас экскурсию. Я ведь и сам скоро возвращаюсь в Чугунную Голову!

Глава третья,

в которой кочевники возвращаются из столицы

Король кочевников Гамед Наварро и его свита, состоявшая из шести человек, провели в столице четыре дня. Именно на такой срок для них было выписано разрешение императора Всевелдора Первого. Без этой бумаги власти восприняли бы их появление в городе как незаконное вторжение, что вполне могло стать причиной войны с Берберией – страной кочевников. Но указанный срок подходил к концу, и Гамеду с его людьми следовало поскорее покинуть столицу.

Кочевники закупили много бумаги и чернил, которые в их краях считались редким товаром, приобрели ткани и средства для выделки шкур животных. Затем Гамед отправил покупки в Берберию под охраной четверых своих людей.

– Рискованно королю оставаться в столице всего с двумя телохранителями, – осторожно заметил один из них.

– Ничего, – улыбнулся Наварро. – Поезжайте вперед, а мы последуем за вами. И берегите товары. Они понадобятся нашим детям для учебы и нашим женщинам для шитья новых нарядов.

С Гамедом Наварро остались молодой шестнадцатилетний паренек Рекс и Артемид Трехо – настоящий великан, считавшийся правой рукой короля. Было принято решение покинуть столицу на поезде. Добираясь до вокзала, а затем на перроне кочевники старались не привлекать к себе лишнего внимания, чтобы не заинтересовать жандармов и сыщиков из тайной полиции. Встреча с императором вышла не самая приятная, и Всевелдор наверняка затаил злобу, так что у кочевников был повод для волнений.

Император мог запросто подослать к Гамеду наемных убийц. И если в своих землях берберийский король не опасался слуг Всевелдора, то здесь ему следовало держать ухо востро. Даже на поезд кочевники сели, сменив свою обычную одежду из шкур на неприметные дорожные плащи.

Путь их лежал на восток, туда, где располагались земли берберийцев. Обычно кочевники путешествовали на лошадях, но в этот раз они оставили животных в маленьком поселении Бургервиль, расположенном между столицей и городом Чугунная Голова, поскольку изначально было понятно, что визит к императору – опасное предприятие. Если бы кочевникам пришлось быстро убегать и скрываться, лошади стали бы серьезной помехой. Но все обошлось без неприятностей, поэтому теперь можно было забрать скакунов.

Коней берберийцы оставили на небольшом постоялом дворе на окраине Бургервиля, принадлежавшем старому знакомому Гамеда по имени Балагур. Их связывала искренняя многолетняя дружба, так что кочевники могли быть спокойны за своих любимцев.

Колеса поезда монотонно стучали по рельсам. Берберийский король задумчиво смотрел на своих спутников. Как и большинство представителей своего народа, Гамед и Артемид обладали крепким телосложением. Рекс же выглядел несколько иначе. Это был высокий юноша с гибким мускулистым телом и бронзовой от загара кожей. Голубые глаза – редкость среди берберийцев – придавали его лицу особую выразительность. Его длинные каштановые волосы, по берберийскому обычаю, были перехвачены кожаным ремешком на затылке.

Отличие Рекса от других кочевников имело свое объяснение, считавшееся страшной тайной для всех, кроме короля Гамеда и его приближенных. Дело в том, что Рекс появился на свет не в степях Берберии, а в королевском дворце, нынешней обители Всевелдора Первого и Лионеллы, и при рождении ему было дано иное имя.

Двенадцать лет назад он был известен как принц Конрад, сын наследного принца Рэма и внук короля Ипполита. Когда произошел дворцовый переворот и к власти пришел Всевелдор, Рексу едва исполнилось четыре года. Мальчика чудом сумели вывезти из дворца в самый разгар боя. Он совершенно не помнил тех событий. Знал лишь только, что после долгого и опасного пути попал в семью короля Гамеда, который и воспитал его как собственного сына.

С детства Рекса учили стрелять из лука, сражаться на мечах и владеть прочим оружием берберийцев. Солдаты империи давно перешли на огнестрельное вооружение, но кочевники по-прежнему предпочитали благородные клинки.

Гамед Наварро считался одним из лучших бойцов. Он передал свои умения Рексу, и теперь они частенько тренировались, устраивая нешуточные поединки в королевском шатре. Таким образом Гамед поддерживал себя в хорошей физической форме, ну а Рексу любые тренировки были только на пользу.

Юноша отлично держался в седле, ориентировался на местности и хорошо управлялся с домашними животными. Кочевники жили за счет разведения скота, так что это умение тоже было очень важно. Гамед считал, что в жизни парню все пригодится, поэтому гонял его наравне с остальными мальчишками своего племени.

Рекс любил и уважал берберийского короля как родного отца. Мать же ему заменила Марта Грегуар Эсселит. Она жила в стране кочевников много лет, обучая грамоте их детей, и всегда относилась к юноше с материнской лаской и добротой. Поговаривали, что она служила гувернанткой при дворце старого короля Ипполита. Рекс не знал этого наверняка, а сама Марта не любила делиться тяжелыми воспоминаниями и старательно избегала разговоров на эту тему.

Поезд прибыл на вокзал Бургервиля. Кочевники вышли из вагона, незаметно огляделись в поисках возможной слежки. Не обнаружив ничего подозрительного, они пересели в почтовый дилижанс и направились в сторону трактира Балагура.

Всю дорогу от самой столицы Рекс хранил молчание. На него произвело огромное впечатление посещение императорского дворца. После скромных шатров кочевников, обтянутых звериными шкурами, величественное каменное сооружение стало для юноши настоящим потрясением. Рекс вдруг поймал себя на мысли, что смутно вспоминает эти залы. Он играл здесь совсем маленьким мальчиком, а родители, которых теперь не было в живых, следили за ним с улыбкой. Все изменилось по вине проклятого Всевелдора и его подручной ведьмы!

Гамед Наварро догадывался, что творится у юноши на душе. Когда спутники пересели в дилижанс, король решил поговорить с ним и дать высказать все, что накипело.

– Как тебе император и его придворные? – спросил король, положив руку на плечо Рекса.

– Я с трудом сдержался, чтобы не выхватить саб-лю из ножен прямо в тронном зале! – с горячностью признался тот.

Артемид Трехо сдержанно покачал головой, но промолчал.

– Хорошо, что ты этого не сделал, – заметил Гамед. – Иначе нам всем не поздоровилось бы! Сейчас в столице толпы военных. Всевелдор собирается устроить парад, посвященный своей победе над королем Ипполитом. Нас растерзали бы прямо во дворце.

– А эта Лионелла... – хмуро продолжил Рекс, – так и буравила меня взглядом, как будто хотела заглянуть в самую душу. Мне даже показалось, что она знает, кто я такой на самом деле.

– Она не может этого знать, – успокоил его Наварро. – Для всех принц Конрад погиб много лет назад. Конечно, ты немного похож на своего отца... Но она считает тебя покойником, так что не думай об этом.

– У меня от нее тоже мороз по коже, – признался Артемид.

– Говорят, именно она правит империей, а Всевелдор – лишь марионетка в ее руках, – продолжил Гамед. – Мне кажется, так оно и есть. Уж больно люто она поглядывала на императора. Будто хотела прихлопнуть его прямо у нас на глазах. И все же я доволен визитом. Мы объяснили узурпаторам свою позицию. Пусть теперь только сунутся на наши земли!

– Дворец такой красивый... – медленно проговорил Рекс. – Он ведь был таким и при старом короле?

– Даже еще краше, – признал берберийский король. – Мы со стариком Ипполитом не очень ладили, но он старался сохранять дружеские отношения и иногда приглашал меня на разные приемы. Нынешний же император потонул в роскоши и развлечениях. Во дворце то и дело проводятся балы, маскарады, представления. Но нас туда не приглашают. Всевелдору не нужны хорошие отношения с соседями.

– С каким удовольствием я вызвал бы его на поединок! – воскликнул Рекс.

Артемид улыбнулся.

– Ты еще слишком юн, – назидательно произнес он. – Тебе сначала нужно многому научиться. Император и его ведьма не знают о твоем существовании, и не стоит пока ворошить их осиное гнездо. Пусть остаются в неведении как можно дольше.

– Но я хочу отомстить за своих родных! – не унимался Рекс.

– Отомстишь, когда придет время, – постарался успокоить пылкого юношу Гамед.

Дилижанс вдруг резко остановился. Лошади испуганно заржали. Кочевники встревоженно переглянулись. Король положил руку на рукоять своего меча.

– Что произошло? – крикнул, выглядывая в окно, Артемид.

– Господи! – воскликнул снаружи возница. – Ну и напугали же вы меня, мадам. Разве можно спрыгивать с небес прямо перед лошадьми!

– Простите, уважаемый, – раздался снаружи знакомый женский голос. – Я так торопилась, что совсем забыла об осторожности!

Гамед тоже выглянул в окно.

На дороге стояла его старая добрая знакомая.

– Марта! – радостно воскликнул король. – Ты всегда сваливаешься как снег на голову, но я все равно рад тебя видеть.

– У вас все в порядке, король Гамед? – осведомилась та, поправляя дорожный плащ для верховой езды. – Визит во дворец прошел без последствий?

– Пока все хорошо.

– Это ненадолго... – Марта тяжело вздохнула.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросил Рекс.

– Случилось ужасное, мой мальчик! – сказала она. – Я только что вернулась из Белой Гривы. И сразу бросилась вас искать! Лионелла узнала о девочке, неподвластной магии.

Артемид тихо охнул.

– Той, о которой говорилось в пророчестве? – уточнил Рекс.

– Да, – кивнула Марта. – Теперь ведьма знает, что девочка осталась жива, и всю страну перевернет, лишь бы добраться до нее.

– Только этого не хватало, – встревожился Гамед. – А где сейчас девочка?

– Пока она вне досягаемости, едет с друзьями в сторону Чугунной Головы. Я попытаюсь разыскать ее и доставить в ваши владения. Но теперь Лионелла может узнать и о принце Рексе! Она будет искать и его.

– Пусть ищет! – Юноша сжал рукоять сабли. – Я снесу ей голову, едва она приблизится.

– Нужно соблюдать осторожность, – напомнил ему король кочевников.

– Как скоро вы вернетесь в Берберию? – спросила Марта.

– Мы собирались переночевать на постоялом дворе Балагура, а завтра рано утром продолжить путь. Следующая наша остановка будет как раз в Чугунной Голове, в гостинице Мариуса, – сообщил Гамед.

– Поторопитесь. Как бы Лионелла не пустила по вашему следу ищеек.

– Пока этого не случилось, – ответил Артемид. – Я тщательно слежу за этим, хотя... Они могут быть очень хитры.

– А я лечу за девочкой, – сказала Марта. – Надеюсь, мы скоро встретимся в Чугунной Голове.

Она проворно оседлала свой рунный посох и взмыла в небо.

– Удачи! – крикнул ей вдогонку Гамед.

Марта помахала им рукой, затем стрелой понеслась в сторону леса и вскоре превратилась в черную точку над горизонтом.

Король Берберии поглядел на своих спутников.

– Вы слышали ее, – сказал он. – Давайте поторопимся. События принимают нехороший оборот.

Рекс задумчиво кивнул головой. Скоро он встретится с девочкой, которую вывезли из захваченного дворца вместе с ним! Только они двое выжили во время кошмарных событий. А теперь, согласно пророчеству игурейской колдуньи, именно этой девочке предстоит свергнуть тирана Всевелдора и его помощницу ведьму. Юноша подумал, что обязательно поможет девочке, даже если Гамед запретит ему вступить в борьбу.

Вот только какая она, та, кого раньше звали Поллианной?

И как именно она исполнит свое предназначение?

Глава четвертая,

в которой среди Эсселитов зреет недовольство

– Нечего было помогать этой несносной выскочке, тем более после угроз в наш адрес! – Хранительница легенд недовольно поморщилась. – Пусть Лионелла – глава ордена, но это не дает ей права так с нами обращаться.

Хранительница и старейшина Мануэль сидели, откинувшись на спинку огромного мягкого дивана, стоящего на широкой каменной террасе Черного замка Эсселитов. Они все еще не до конца восстановили силы после ритуала оживления Амалии.

Стариков обдувал приятный теплый ветерок. На низких столиках перед ними стояли золотые блюда с виноградом. Хранительница легенд лениво ела ягоды и мечтательно смотрела куда-то вдаль. Над вершинами игурейских скал медленно проплывали небольшие прогулочные дирижабли. Высоко в небе, расправив в стороны крылья, парили орлы.

Кроме двух старейшин, на террасе никого больше не было, поэтому они могли не опасаться, что их подслушает кто-либо из прислужников Лионеллы.

– Мне и самому это не по вкусу, – признался Мануэль. – Миледи слишком груба и высокомерна.

– Ты слышал ее слова об императоре? Дескать, он поддерживает наш орден! Гнусная ложь! Мы далеки от политики и прекрасно обошлись бы и без помощи Всевелдора Первого. Лионелла переходит все границы!

– Но что мы можем сделать? – печально спросил Мануэль. – Открыто выступить против нее? Да эта ведьма сотрет нас в порошок.

– Вспомни, как она преследовала наших собратьев Эсселитов, – сварливо проговорила Хранительница легенд. – Как заполучила власть над империей и начала плести интриги против всех, кто когда-либо перешел ей дорогу.

– Все верно. Но надо отдать ей должное, она сумела дать Эсселитам власть и богатство. Кем мы были до переворота? Отшельниками, скрывающимися в дальнем монастыре. А кто мы теперь?

– У нас и раньше была власть, только мы ею не пользовались, – отрезала собеседница. – Эсселиты издревле занимались магией. Мы следили за движением звезд, изучали влияние радиации, оставшейся после крушения Луны. Мы никогда не вмешивались в государственные дела! А что теперь? Нам пришлось воскресить старую, злобную каргу, чтобы та помогла Всевелдору и Лионелле сохранить власть! Они используют нас в своих целях.

– Что же ты предлагаешь? – спросил Мануэль.

Хранительница легенд понизила голос почти до шепота.

– Я хочу отплатить ей за высокомерие и жестокость. А для этого нам нужно придумать, как помешать нахалке осуществить задуманное, – сказала она. – Надо навредить ей, но так, чтобы никто нас в этом не заподозрил.

– Помешать Лионелле? – задумался старик.

– А может, даже помочь повстанцам избавиться от нее, – добавила Хранительница легенд.

Старик изумленно вскинул брови:

– О чем ты говоришь?

– Ты сам признал, что она очень жестока, хитра и ни во что нас не ставит. Разве такой лидер нужен нашему ордену, Мануэль? Мы нуждаемся в более мудром предводителе.

– Но миледи ни за что не откажется от своего звания!

– А если с ней что-то произойдет? – вкрадчиво произнесла старуха. – Какой-то несчастный случай, к примеру? Тогда нам придется избрать нового главу ордена. А кто еще сможет занять это место? Только ты, Мануэль, как самый старший и опытный из всех нас.

Старик загадочно улыбнулся.

– Мне нравится ход твоих мыслей, Хранительница легенд, – вполголоса сказал он. – Так и быть! Давай попробуем.

– Обо всем будем знать только я и ты. Нужно разработать план действий, – прошептала старуха.

Старейшины опасливо огляделись по сторонам. Никого не заметив, они сдвинули головы и о чем-то тихо зашептались.

Глава пятая,

в которой Лионелла дает новое задание

Воскресшая ведьма Амалия в своем новом облике сидела перед огромным хрустальным зеркалом в покоях миледи Лионеллы и приводила себя в порядок.

Даже при жизни она не выглядела лучше! Теперь у нее было миловидное молодое лицо без единой морщины и стройное тело. Ведьма накрасила губы и подвела глаза, затем надела массивные золотые серьги, усыпанные бриллиантами.

Впечатление портила лишь абсолютно лысая голова, ведь у старых гомункулусов волосы не росли. Но Амалия утешала себя тем, что, как только прибудет в столицу, закажет себе целую коллекцию самых разнообразных париков. Пока же она развела в серебряной чашке специальную золотистую краску и покрыла голову толстым слоем золота.

Лионелла стояла у окна и молча наблюдала за действиями возрожденной ведьмы.

– Какое лицо! – в очередной раз восхищенно произнесла Амалия. – Какое тело! Я и мечтать о таком не могла.

– Я всегда держу данное мной обещание, – холодно произнесла миледи. – Теперь твоя очередь сдержать свое.

– Конечно, – кивнула в ответ ведьма.

Она осмотрела в зеркале свою голову, сверкающую как отполированный золотой шар, затем набросила на плечи накидку из красного и черного шелка:

– Я вас не подведу, повелительница. Вычислить местонахождение этих малявок не составит труда. Я могу сделать это прямо сейчас.

– Вот как? – оживилась Лионелла. – Так поделись со мной своими догадками.

Амалия наконец оторвала взгляд от своего отражения в зеркале и повернулась к миледи.

– Мои сокровища! – воскликнула она. – Сундук с золотыми монетами и обскурумом, который эти негодяи украли из моего подземелья! Я нутром чую его передвижение по империи. Пока ощущение очень слабое, но, как только детишки решат потратить хоть одну монету и откроют сундук, я сразу узнаю, в каком городе они находятся. Я определю их местонахождение в любой части страны! Как собака по запаху!

– А если твоя магия ослабла за эти годы? – усомнилась в словах ведьмы Лионелла.

Амалия снова повернулась к зеркалу:

– Это не так, будьте уверены. Но если даже моя магия и ослабла, есть другой способ найти детей. Насколько мне известно, монеты, хранившиеся в моем сундуке, давно вышли из обращения. Сейчас жители империи используют либо бумажные деньги, либо медные монеты. Золото стало большой редкостью.

– А ведь ты права, – хмыкнула миледи. – Если ты действительно чувствуешь свой сундук на расстоянии, укажи мне направление, и я разошлю гонцов по всем городам и деревням того края и дам указания всем местным банкам. Как только детишки расплатятся с кем-нибудь старыми монетами, мы тотчас узнаем, в каком городе они находятся! Это на случай, если твоя магия все-таки не сработает.

– Именно это я и хотела сказать! Но магия сработает, даже не сомневайтесь.

– Отличная мысль, Амалия, ты уже радуешь меня, – улыбнулась Лионелла. – А теперь позволь представить тебе людей, с которыми ты будешь работать. Сами они ни на что не способны, как оказалось! Так что отныне ты будешь руководить их действиями.

Миледи громко хлопнула в ладоши. Двери открылись, и в комнату вошел один из слуг замка Эсселитов.

– Пригласи сюда Рашида, Гребуна и Левтину! – приказала ему Лионелла.

Тот учтиво поклонился и быстро исчез. Несколько минут спустя в комнату вошли названные Эсселиты.

Все трое остановились на пороге и с изумлением уставились на безволосую ведьму. Им никогда прежде не доводилось видеть гомункулуса.

– Это Амалия Кэррит Эсселит, – представила им ведьму Лионелла. – Теперь она будет руководить вами, а вы будете беспрекословно исполнять все ее приказы.

Рашид Толедо перевел удивленный взгляд на миледи:

– Но мы прекрасно обошлись бы...

– Молчать! – оборвала его Лионелла. – Раз уж вы сами ни на что не годны, учитесь слушаться других!

Левтина Маркус, которая всегда умела очень ловко подлизаться, выступила вперед и присела в реверансе.

– Мы очень рады видеть вас в добром здравии, госпожа Амалия, – промурлыкала она.

– А я вот не очень рада тому, что вижу перед собой! – рявкнула та.

Левтина так и застыла с улыбкой на лице.

– Хороши подчиненные, – грубо сказала безволосая ведьма. – Дылда, коротышка и толстуха! Вы позор ордена Эсселитов! Не команда, а сборище ротозеев! Не сумели схватить трех сопливых детишек.

Эсселиты молча смотрели на нее, не в силах произнести ни слова.

– Молодец, Амалия, – довольно улыбнулась Лионелла. – Сразу укажи им их место, чтобы знали, кому предстоит подчиняться.

– Я вас научу уму-разуму, – продолжила новая руководительница. – Я вам покажу, как нужно работать, как мы справлялись с подобными проблемами в старые добрые времена. Вы у меня узнаете, почем фунт лиха!

– Но мы... – начал было Гребун Вендиго.

– Захлопни свою хлеборезку, коротышка, – оборвала его Амалия. – Не видишь, я пытаюсь сосредоточиться?

Она действительно закрыла глаза и поднесла указательный палец к своему блестящему позолоченному лбу.

– Сейчас я очень четко ощущаю свой сундук, – вдруг проговорила ведьма. – Маленькие прохвосты сидят где-то под открытым небом...

– А конкретнее? – Лионелла не сводила с нее пристального взгляда. – Место?

– Минутку... – Амалия открыла глаза и посмотрела на миледи. – Неподалеку от Белой Гривы... Раньше там находились каменоломни и рудники... Что там сейчас?

Лионелла Меруан Эсселит задумалась.

– Чугунная Голова, – подсказал Рашид.

– Я не к тебе обращаюсь, – прикрикнула Амалия. – Стой себе и помалкивай!

Тот обиженно замер.

– Он прав, – кивнула миледи. – На месте Чугунной Головы раньше был большой рудник. Сейчас там крупный промышленный город. Значит, они направляются в его сторону?

– Точно! – подтвердила Амалия. – Стало быть, и нам следует отправляться туда. Чем ближе мы подберемся к золоту, тем сильнее я буду его ощущать и тем быстрее мы отыщем этих негодников.

– Замечательно. – У Лионеллы вспыхнули глаза. – Найдите их и притащите ко мне. Девчонка нужна мне живой, с остальными можете не церемониться.

– Эй вы, – окликнула Амалия замерших Эсселитов. – Чего встали? А ну, быстро отправляйтесь к Мануэлю и подберите мне рунный посох! Самый красивый из всех, что у него есть! Я что, по-вашему, на осле должна ездить?

Рашид, Гребун и Левтина учтиво поклонились, хотя по их лицам было видно, что они не особо рады появлению новой руководительницы, а затем попятились к выходу из зала.

– Подождите, – неожиданно произнесла Лионелла.

Эсселиты послушно остановились.

– У меня тоже есть для вас поручение. Раздобудьте мне самый сильный яд, какой только можно достать в этом замке, – прозвучал приказ. – И принесите его сюда вместе с посохом.

Амалия поднялась со стула и аккуратно расправила на себе шелковую накидку.

– Зачем вам яд, миледи? – удивилась она.

– Не только у вас есть важные дела, – мрачно произнесла Лионелла. – Мне тоже предстоит кое-что сделать.

– Может, мы вам пригодимся в этом? – с надеждой спросила Левтина Маркус. Ей страшно не хотелось оставаться в подчинении у безволосого гомункулуса.

– Не думаю, – ответила миледи. – Дело очень щекотливое. Как говорится, если хочешь сделать все, как надо, лучше сделать это самой. К тому же в этом деле не нужна толпа Эсселитов.

– Что вы задумали? – поинтересовалась Амалия.

Лионелла усмехнулась.

– Пора показать берберийским кочевникам, что мы и до них доберемся, если захотим. Их правитель – один из самых опасных врагов императора. Он резок и груб и ни во что не ставит власть Всевелдора Первого. Кочевники стали слишком своевольны, а значит, нужно убрать его и заменить своим человеком.

– Но как это сделать? – вкрадчиво спросил Гребун. – Кочевники не станут слушать приказы кого-то другого.

– Сначала нужно избавиться от Гамеда Наварро и его людей. А уж там посадим на его место кого-нибудь более сговорчивого. – Миледи подошла к зеркалу. – Мало ли какие опасности могут поджидать их на обратной дороге, – загадочно произнесла она. – Разбойники нападут, или несчастный случай приключится. К примеру, отравят в каком-нибудь придорожном трактире...

Эсселиты понимающе заулыбались.

– Только никто не должен знать об этом, даже Всевелдор, – предупредила их Лионелла. – Пусть занимается своими делами. Он собирается устроить в столице военный парад и совсем уже спятил со всей этой шумихой.

– Конечно, миледи, – поклонился Рашид. – Мы найдем вам самый лучший яд.

Эсселиты двинулись к выходу. Гребун, который шел первым, распахнул двери. За ними стоял растерянный старейшина Мануэль. Его рука замерла в воздухе, словно он собрался постучать.

– Как же вы меня напугали, – выдохнул старик.

– Мануэль? – удивилась Лионелла. – Вы что-то хотели?

– Хотел уточнить, как долго вы еще пробудете в замке, – спокойно ответит тот.

– Мы вам уже надоели? – недобро улыбнулась Амалия.

– Как вы могли такое подумать! – замахал руками старейшина. – Но, если вы останетесь ночевать, я должен распорядиться, чтобы вашим людям приготовили комнаты для ночлега.

– Спасибо, не нужно, – ответила за всех миледи. – У нас есть дела, не терпящие отлагательств. Мы очень скоро покинем Игурею, так что не доставим вам хлопот. Разве что я попрошу вас подобрать рунный посох для госпожи Амалии.

– Все что угодно, – с готовностью сказал Мануэль. – Я сейчас же распоряжусь доставить вам несколько посохов. Выбирайте любой, какой больше придется по вкусу.

Лионелла сдержанно его поблагодарила. Тот учтиво кивнул, развернулся и степенно зашагал прочь. Гребун Вендиго закрыл за ним дверь.

Свернув в боковой коридор, Мануэль облегченно выдохнул. Кажется, они ничего не заподозрили. А ведь он едва в обморок не упал от волнения. Из-за ближайшей колонны вышла Хранительница легенд.

– Чуть не попались, – испуганно прошептала она. – Я едва успела спрятаться. Нужно впредь быть осторожнее.

– Зато мы узнали, что хотели, – улыбнулся ей Мануэль.

– Миледи хочет избавиться от короля кочевников. Негодяйка!

– Пусть осуществляет свои планы, а мы осуществим свой. Я знаю, как воспользоваться этой информацией в наших интересах.

– Думаешь, у нас получится? – засомневалась Хранительница легенд.

– Конечно. Ведь Лионелла мешает не только нам, – сказал старик. – Во дворце императора у нее также имеются враги. А враг моего врага – мой друг!

Хранительница ехидно ухмыльнулась:

– Кажется, я поняла, о ком ты говоришь.

Они поспешили в покои старейшины Мануэля, находящиеся в противоположном конце Черного замка. Глава Совета Эсселитов обитал в высокой угловой башне. У него был огромный зал, заполненный от пола до потолка колдовскими книгами и свитками.

В дальнем углу зала, скрытый плотной ширмой, стоял мощный телеграфный аппарат, с помощью которого Эсселиты получали и отправляли телеграммы, общаясь со своими представительствами в крупнейших городах империи. Сам Мануэль предпочитал пользоваться магическим шаром, но иногда использовал и людские изобретения.

Старейшины сели за аппарат. Включив его, Мануэль начал отбивать секретное донесение, адресованное его старому знакомому, первому врагу Лионеллы во дворце императора – барону Аурелию Эхо.

Глава шестая,

в которой барон Эхо придумывает план

В то время, когда Амалия любовалась своим отражением, на другом конце страны император Всевелдор Первый тоже крутился перед большим зеркалом в золотой раме, одновременно принимая у себя гостей. Не послов, не министров, не гонцов от своего отца, правителя соседнего государства. Нет, это были гораздо более важные посетители!

К императору пришел его личный дворцовый портной Левон Пэрис в сопровождении двух помощников. На предстоящем военном параде, приуроченном ко дню победы над королем Ипполитом, Всевелдор решил удивить подданных новым мундиром и нарядной мантией. Поэтому сейчас он стоял перед гигантским зеркалом, а портной и его подмастерья суетились вокруг с сантиметрами, снимая мерки.

– Сделаем пышный воротник из кружев, – заявил Пэрис, долговязый тощий человечек в обтягивающем розовом камзоле и с гривой светлых волос, завитых мелкими кудряшками, что придавало ему поразительное сходство с пуделем. – Красного цвета!

– Не хочу красный, – надулся Всевелдор. – Я буду выглядеть как петух! Воротник должен быть белым.

– Как прикажете, ваше величество, – тут же согласился портной. Ему вообще-то было все равно, лишь бы император хорошо заплатил за работу. – Тогда пустим красные кружева на манжеты.

– И побольше золота, бриллиантов и лент! Пусть этот мундир запомнится всем надолго!

– Разумеется, – подхватил Пэрис. – Самые дорогие ткани и самые сногсшибательные украшения! Все для вашего удовольствия, ваше величество!

Он наклонился к уху крайнего помощника и прошептал:

– Представляю, что это будет за наряд... Цирк шапито!

В этот момент в дверь королевских покоев громко постучали. Император, стоявший перед зеркалом на табурете, вздрогнул от неожиданности и едва не упал.

– Кто там? – недовольно осведомился он. – У меня неотложные государственные дела!

– Аурелий Эхо, ваше величество, – послышалось из-за двери. – У меня важное донесение.

– Входи, – недовольно буркнул Всевелдор. – Прости, Пэрис, от придворных некуда деться. Ни минуты покоя!

Барон Эхо был красный от волнения, с него градом лился пот, как будто он только что пробежал вверх и вниз по всем дворцовым лестницам. В руке толстяк держал длинную бумажную ленту.

– Что там у тебя? – Всевелдор не скрывал своего раздражения.

Эхо взмахнул лентой.

– Телеграмма! Секретное донесение из Игуреи! – воскликнул он, выразительно покосившись на портных.

Пэрис недовольно закатил глаза к потолку.

– Ох уж мне эти секреты, – вздохнул он. – Так и быть, оставим вас на пару минут. Но не больше! У меня сегодня еще встреча с мэром столицы, а он тоже не любит ждать.

Пэрис прошествовал мимо Эхо, высокомерно задрав нос и потряхивая своими кудрями. Помощники последовали за ним, нервно передергивая плечами.

– Давай скорее, – поторопил Всевелдор барона, когда дверь за портными захлопнулась. – У Пэриса столько важных клиентов, не стоит заставлять его торчать в коридоре. А то и впрямь убежит к мэру, и что мне потом прикажешь делать?

– Срочное послание из Игуреи, – вполголоса проговорил запыхавшийся толстяк. – Наш союзник в замке Эсселитов узнал кое-что интересное, это может оказаться для вас весьма полезным.

– Так говори же.

– Лионелла задумала убить короля Гамеда!

– Что? – Император вытаращил глаза. – Да как ей такое в голову взбрело? Хотя... Я уже давно ничему не удивляюсь. В жизни не встречал более кровожадной Эсселитки!

– Она задумала уничтожить его по дороге домой, – продолжил Эхо. – Наши шпионы недавно доложили, что берберийский король и его свита оставили своих лошадей на одном небольшом постоялом дворе Бургервиля. Сейчас они направляются в ту сторону. Наверняка миледи решила его там подкараулить.

– Умная мысль, – признал император. – Главное – она дала ему выехать из столицы. А за пределами города может случиться всякое, и никто не заподозрит нас в причастности.

Барон подошел к камину и швырнул телеграмму в огонь.

– И вы не помешаете ей осуществить задуманное, ваше величество? – спросил он.

– А с какой стати? – удивился Всевелдор. – Гамед – словно кость в моем горле! Если у Лионеллы все получится, я буду только рад.

– Но этим можно воспользоваться для решения другой, не менее важной проблемы... – вкрадчиво произнес Эхо.

– Говори, – заинтересовался император.

– Ваша главная проблема – сама миледи, не так ли? – спросил барон. – Я же вижу, как она к вам относится. Никакого повиновения, а порой и угрозы. Без нее вам было бы намного комфортнее править этой страной.

– И что ты предлагаешь? – осторожно спросил Всевелдор.

– Что, если кто-нибудь предупредит Гамеда о готовящемся покушении? – тихо произнес Эхо. – Лионелла планирует сама покончить с ним, чтобы не полагаться на посредников. Но если король будет знать обо всем... Возможно, он сам убьет ее!

Глаза императора сверкнули.

– А ведь ты прав, Эхо! – прошептал он. – Я избавлюсь сразу от двух проблем! Гамед Наварро убьет Лионеллу, а мы потом обвиним его в убийстве моего первого министра. Это станет отличным поводом, чтобы развязать войну с берберийскими кочевниками. Отец одолжит мне свою армию, и мы поработим этих непокорных пастухов.

– Отличная мысль, ваше величество. – На лице барона Эхо появилась довольная улыбка.

Император принялся беспокойно ходить по комнате.

– Вот что! Отправь кого-нибудь... Нет, лучше поезжай сам! – приказал Всевелдор. – В этом деле мы никому не можем доверять. Все обитатели замка до смерти боятся Лионеллу, каждый готов предать меня при первой же возможности. Отправляйся к Гамеду и тайно предупреди его об опасности. Потом убедись, что все прошло так, как нам нужно, и возвращайся в столицу. Я буду ждать отчета.

Толстяк с готовностью кивнул и тут же побежал собираться в дорогу.

Старый барон был очень доволен приказом императора. Ведь если Лионеллу убьют, то именно он, барон Эхо, займет ее место и станет первым министром правителя Всевелдора. Он получит еще больше денег и власти, а эти две вещи барон Эхо любил больше всего на свете.

Глава седьмая,

в которой Коптильда Гранже получает приглашение

Бегство трех воспитанников из сиротского приюта, расположенного в окрестностях деревни Белая Грива, наделало немало шума. Малолетних беглецов объявили преступниками, за их голову назначили высокую награду – целую тысячу монет! Обычно за беглых сирот не давали больших денег, но девчонка Дарина зачем-то понадобилась имперским Эсселитам, и это сильно повысило цену за ее голову.

Из Чугунной Головы, где располагалось управление всей жандармерии округа, прибыл разбираться сам главный жандарм округа господин Руфус. Его дирижабль приземлился прямо во дворе приюта. Пока он разговаривал с комендантшей Коптильдой Гранже, кухарка спешно готовила для важного гостя праздничный обед.

Начальник жандармерии был весьма крепким мужчиной лет пятидесяти, с пышными усами. Форменный китель едва сходился у него на пузе и при каждом движении трещал по швам. На портупее у главного жандарма висело сразу четыре кобуры, две – на поясе и две – под мышками. На широкой груди поблескивали медали ветерана гражданской войны. Коптильда сразу прониклась к господину Руфусу глубоким уважением, ведь и у нее имелись такие награды. И вообще ей всегда нравились мужчины с пышными усами.

Вместе с высокопоставленным гостем прибыл полицейский художник. Копотун как мог описал ему внешность беглых воспитанников приюта, и тот, высунув от усердия язык, старательно рисовал их портреты для розыскного объявления.

– Я давно подозревала, что с этой тощей девчонкой будут проблемы, – заявила жандарму Коптильда. – Она с малолетства доставляла мне одни только неприятности.

– Эти приютские воспитанники – вечная головная боль, – согласился Руфус.

– А что они устроили при побеге! – всплеснула руками комендантша. – Вломились в мой дом, украли три мешка золота, предназначенного для нужд моих бедных подопечных сироток! Вероломным образом выкинули меня в окно, сожгли местную кузницу. И, – Коптильда заговорщицки понизила голос, – снюхались с говорящими котами!

Начальник жандармерии изумленно вытаращил на нее глаза:

– Понятия не имел, что у вас тут кипят такие страсти! Что же вы нам раньше не сообщили обо всем этом, госпожа Коптильда?

– Я всего лишь слабая, наивная женщина, – жалобно всхлипнула комендантша. – Даже представить себе не могла, чем это все обернется!

Услышав слова «слабая» и «наивная», Копотун Гранже, следивший за работой художника, не выдержал и ехидно фыркнул. Комендантша тут же одарила брата таким угрожающим взглядом, что тот сразу прижал руку ко лбу.

– Пожалуй, я оставлю вас ненадолго, – сказал он. – Что-то мне нехорошо...

– Заболел? – рыкнула на него Коптильда. – Я знаю, что с тобой. Аллергия на собственную глупость!

– Кто бы говорил о глупости, – разозлился Копотун. – Это ведь тебя обвели вокруг пальца трое детишек.

Комендантша выхватила из кобуры револьвер:

– А ну, проваливай отсюда, пока господин револьвер не заговорил!

Копотун только того и ждал. Ему совершенно не хотелось терять время на занудные объяснения с жандармами, да еще и слушать при этом причитания своей сестрицы. У него были дела поинтереснее! Еще утром Федусей пригласил его на дегустацию микстуры от кашля, сваренной по новому рецепту, так что последние полчаса он только и думал, как бы поскорее улизнуть от Коптильды и ее гостей. Состроив напоследок обиженную гримасу, Копотун поспешно выскочил из кабинета.

Господин Руфус взглянул на револьвер комендантши.

– «Убийца драконов»! – одобрительно заметил он. – У меня тоже был такой револьвер во время войны. А сейчас я приобрел вот это.

С этими словами жандарм потянулся к поясу и вытащил из кобуры здоровенный пистолет, раза в два больше оружия Коптильды.

– «Потрошитель мамонтов»! – гордо произнес он.

Коптильда восторженно взвизгнула, словно увидела не пистолет, а мешок бриллиантов.

– Какая вещь! – зачарованно выдохнула она. – И где же вы раздобыли это чудо?

– Выдали на службе, – похвастался Руфус. – Хотите, могу и вам достать?

– Конечно хочу! Дайте же подержать!

Коптильда выхватила у него пистолет и начала разглядывать его, словно восьмое чудо света. Руфус тем временем не сводил с нее восторженных глаз. Он впервые в жизни встретил женщину, которая так интересовалась оружием. И эта дамочка нравилась ему все больше и больше.

– В каких войсках вы служили, мадам? – учтиво осведомился он.

– В танковых, – не отрываясь от пистолета, ответила комендантша, – а потом в пехоте.

– А я в кавалерии. У нас много общего. И вы просто очаровательны!

– Вы такой любезный мужчина, господин Руфус, – сказала Коптильда, чувствуя, как розовеют щеки. – Я тоже восхищаюсь вами! С таким человеком я пошла бы в ад и обратно.

– Ох, вы мне все более симпатичны, мадам!

Он взял ее руку и галантно поцеловал. Не ожидавшая такого комендантша покраснела как помидор и едва не выронила пистолет.

– Почему мы с вами не встречались раньше? – с досадой в голосе воскликнул Руфус. – Где вы скрывались от меня, моя хрупкая лань?

Коптильда побагровела еще больше, став похожей на свеклу, и смущенно заулыбалась. Руфус не отпускал ее руку.

– Просто вы еще ни разу не посещали мое скромное заведение.

– Обещаю, теперь я буду здесь частым гостем, – объявил Руфус. – Покажу вам все мои пистолеты, у меня их целая коллекция.

– А я покажу вам свой броневик, – пообещала комендантша. – И, быть может, даже позволю пальнуть из него разок-другой по соседским курятникам. Мы с вами славно повеселимся!

В этот момент в кабинет неожиданно вошел деревенский староста Апраксий Гвидон. Руфус и Коптильда сразу отпрянули друг от друга. Художник все это время упоенно рисовал, не замечая ничего вокруг.

– Вы еще не закончили? – осведомился старик Гвидон.

– Что вы хотели, господин староста? – недовольно спросил начальник жандармерии. – Мы тут вообще-то делом заняты.

– Я по поводу сгоревшей кузницы, – ответил тот. – Она ведь принадлежала деревне, а теперь ее нет. Мало того, кузнец тоже исчез, как сквозь землю провалился! Сплошной убыток.

– К чему это вы клоните? – не понял Руфус.

– Раз уж это дело рук государственных преступников, может, государство возместит нам убытки? – прямо спросил староста.

– Ха! – Жандарм сложил из пальцев огромный кукиш и сунул его под нос старику. – А это вы видели? Скажите спасибо, что я не привлек вас к ответственности.

– Меня? За что? – ужаснулся староста Апраксий.

– А вдруг это вы помогли сбежать малолетним уголовникам? – прищурился Руфус. – Вы ведь тоже присутствовали во время происшествия.

– Да, и что с того? – возмутился староста.

– Напросился на наш ужин с господами Эсселитами, – вмешалась в разговор Коптильда. – Он и его крокодилица-дочка хотели выкупить одного из этих малолетних бандитов! Вы уж его проверьте, господин Руфус. Может, он и правда с ними заодно?

– Что? Крокодилица?! Да моя Кризельда – ангелочек, спустившийся с небес! – Староста Гвидон готов был лопнуть от негодования.

– Ангелочек? Весом в десять тонн – хороша дочурка!

– На себя посмотрите, помесь слона и бегемота!

Коптильда тут же вскинула револьверы. В одной руке она держала свой, а в другой – «Потрошителя мамонтов» господина Руфуса.

– А ну, повтори! – рявкнула она.

Жизнь старосте спасла внезапно вошедшая кухарка Агриппина. Она распахнула дверь кабинета и радостно запрыгала на пороге, размахивая большим конвертом.

– Письмо! – воскликнула Агриппина, пританцовывая на месте. – Вам письмо, ваше высокоблагородие! С государственной печатью!

– Так давай же его сюда, – обрадовалась Коптильда.

Мгновенно забыв о старосте, она выхватила из рук кухарки конверт и тут же разорвала его, а затем быстро начала читать послание.

Руфусу и старосте Гвидону тоже стало любопытно. Они попытались заглянуть в письмо, но комендантша не дала им сделать это. Дочитав до конца, она вдруг принялась скакать по кабинету, размахивая листком, и выкидывать замысловатые коленца.

– Я еду в столицу! – восторженно кричала Коптильда. – Военное министерство пригласило меня на парад!

– С какой стати? – удивился староста.

– Я же ветеран гражданской войны, соломенная твоя башка! Про меня не забыли! Я поеду на военный парад!

– Какая честь, мадам Коптильда! – воскликнул Руфус.

– Особенно для такой никчемной тетки, – обиженно пробурчал староста Гвидон. – Я бы тоже с удовольствием прокатился в столицу. Я тоже важное лицо, но мне никто не удосужился прислать приглашение.

Комендантша все еще носилась по комнате, осыпая письмо поцелуями.

– Кому ты там нужен? – расхохоталась она.

– Я тоже на днях получил приглашение, – сообщил начальник жандармерии. – Так что в столицу отправимся вместе, мадам Коптильда! Если хотите, я даже могу доставить вас туда на своем дирижабле.

– Это будет честь для меня, – обрадовалась Гранже.

– А мне и не нужно приглашения, – все не унимался староста. – Я тоже поеду на парад! Возьму с собой свою обожаемую супругу и красавицу-дочь. Кто знает, может, мне удастся представить их самому императору?

– Держи карман шире, – хихикнула комендантша. – В столице полно своих чучел, еще не хватало приглашать деревенских!

– Подавитесь своей желчью, Коптильда, – оскорбился Апраксий Гвидон. – Вы еще увидите, как высоко поднимется моя дочь! Она еще станет придворной дамой и будет сверху поплевывать на таких, как вы.

Он выбежал из кабинета и кинулся в деревню – обрадовать домочадцев свежей новостью. Комендантша Коптильда презрительно плюнула ему вслед.

– Каков нахал! Нужно было все-таки пристрелить его, пока была такая возможность, – процедила она сквозь зубы.

– Обед готов! – объявила кухарка. – Накрыть вам в столовой или прямо здесь, господа?

– Угощение? – Руфус вдруг сильно покраснел. – Ну если только совсем немного...

– В чем дело? – нахмурилась Коптильда.

Тот смущенно откашлялся.

– Моя матушка сидит на жесткой диете, – признался он. – И меня заставляет. По ее словам, я малость разжирел и начал терять форму. Она запрещает мне есть всякие вкусности.

– Правда? – удивилась комендантша. – А я вот никогда не откажусь вкусно покушать. Это же такое удовольствие – впиться зубами в жареную баранью ножку! Но не переживайте, господин Руфус. Здесь вашей матушки нет, так что можете ни в чем себе не отказывать. – Она повернулась к кухарке. – Накрывай прямо здесь! Мы с господином Руфусом отобедаем наедине.

– А потом полетим в Чугунную Голову, – подхватил жандарм. – Я покажу вам мою коллекцию оружия и завод дирижаблей, принадлежащий моей глубокоуважаемой матушке Клеопе. А через пару дней мы вместе отправимся в столицу на военный парад. Как вам такое предложение, госпожа Коптильда?

Комендантша довольно заулыбалась:

– Прекрасная идея, господин Руфус! Я буду рада посмотреть достопримечательности Чугунной Головы, особенно в такой хорошей компании!

Но еще больше она обрадовалась тому, что ей не придется платить за проезд до столицы на паровозе. Кухарка Агриппина тоже была рада. Она собиралась в ближайшее время закрутить роман с Копотуном Гранже, и присутствие Коптильды ей только мешало бы. А теперь никто не станет действовать им на нервы.

Глава восьмая,

в которой Дарина и ее друзья продолжают путешествие

Увидев паровую машину Пимы, Мартьян пришел в неописуемый восторг. Юный изобретатель с гордостью продемонстрировал свое чудо-сооружение после того, как ребята подсушили у костра мокрую одежду и решили собираться в путь. Дед тут же начал разглядывать механизмы, скрытые под стальными пластинами, заглянул под капот, затем и вовсе улегся на песок и заполз под днище, кое-как протиснувшись между колесами.

– Да ты просто гений, Пигмалион! – заявил Мартьян, покончив с осмотром. – Для твоего возраста это небывалое достижение.

– Я старался, – скромно опустил глаза Пима.

– Как долго ты ее собирал?

– Почти два месяца.

– Уму непостижимо!

Дарина, Триш и Акаций уже взобрались на свои сиденья и внимательно прислушивались к их разговору.

– Я в твои годы тоже был таким, – сказал дед. – Придумывал и мастерил всякие механизмы. И в конце концов стал инженером. Я сам собрал все станки для своего рыбного предприятия. А теперь вот конструирую дирижабли для завода мадам Клеопы Анубис в Чугунной Голове.

– Так вы еще и сами их конструируете? – воскликнул Триш. – Повезло же вам.

– Завод процветал во времена короля Ипполита, – вздохнул Мартьян. – Сейчас новые руководители довели его до разорения. Клеопа Анубис и ее сынок Руфус – очень жадные и вредные люди. Мадам Клеопа постоянно прикарманивает деньги из зарплаты рабочих, а Руфус, как главный жандарм округа, прикрывает все ее темные дела. Если бы не поддержка императора, которому постоянно нужны новые дирижабли, мы давно пошли бы по миру.

– А зачем Всевелдору столько дирижаблей? – спросила Дарина.

– Чтобы продавать их за границу. Ну и использовать для жандармских патрулей или военных действий, – ответил Мартьян.

– Я так давно мечтал посмотреть на дирижабль вблизи, – мечтательно произнес Триш.

– Вот заладил! – разозлился Акаций. – Мы это уже триста раз слышали.

– Если будет возможность, я покажу вам одно из своих творений, – пообещал старик. – Как раз сейчас на заводе собирают новый дирижабль. Ну а теперь вам пора трогаться в путь.

Он протянул Дарине клочок бумаги с адресом. На оборотной стороне он написал пару строчек для своей дочери.

– Если нигде не задержитесь, прибудете в Чугунную Голову сегодня вечером, – сказал Мартьян. – Остановитесь у моей дочки Алисы. Она у меня очень хорошая женщина и с радостью вас примет. А я подъеду завтра утром. Хочу еще немного погостить у своего приятеля. Ну а днем возьмем моих внучек, Розочку и Маришку, и все вместе отправимся гулять по городу.

– Хорошо, – кивнула Дарина. – Тогда до скорой встречи.

– И не забывайте прикрывать шеи, – напомнил им напоследок дед Мартьян. – Больше загорайте, а пока поднимайте повыше воротники.

Друзья одновременно втянули головы в плечи. Старик рассмеялся.

В топке самоходной машины уже горели дрова, собранные в березовой роще. Пигмалион взобрался в кресло водителя и потянул на себя тормозной рычаг. Машина громко запыхтела и плавно тронулась с места. Юные путешественники отправлялись в город со странным названием Чугунная Голова.

Мартьян помахал им на прощание и зашагал в сторону деревни.

Глава девятая,

в которой берберийские кочевники встречают земляка

Гамед Наварро, Артемид Трехо и Рекс добрались до постоялого двора на краю городка Бургервиль только ближе к вечеру. Заведение Балагура представляло собой несколько деревянных строений, огороженных аккуратным заборчиком. Основное здание было двухэтажным, в нем располагались трактир и несколько номеров для постояльцев. Рядом стояли длинные одноэтажные постройки – конюшни, сараи и кухня.

Войдя на постоялый двор, кочевники увидели стоявшие вдоль забора дилижансы, кареты и самоходные машины на паровой тяге. Видно, в трактире сегодня было многолюдно. Из общего зала доносился громкий смех, музыка и звон тарелок, а в ближайшей конюшне фыркали и перебирали ногами лошади.

В этот момент из трактира вышел невысокий, крепко сбитый хозяин заведения Балагур и, вытирая руки полотенцем, направился на уличную кухню. Его брат-близнец Мариус содержал небольшую гостиницу в Чугунной Голове. Когда-то братья жили в стране кочевников, но потом перебрались в империю Всевелдора Первого. Оба сильно скучали по своим землякам и радовались каждой встрече со старыми друзьями. Братья даже не брали с берберийцев денег за ночлег, предпочитая в качестве оплаты свежие новости с родины.

Увидев гостей, Балагур, который и правда был большим весельчаком, рассмеялся и закинул полотенце на плечо.

– Какие люди! – весело воскликнул он.

Гамед, Рекс и Артемид расплатились с возницей, и тот отправился восвояси. Король Берберии и Балагур пожали друг другу руки, затем трактирщик крепко обнял Рекса и Артемида:

– Приветствую вас, братья-кочевники! Счастлив, что вы благополучно вернулись из столицы.

– Мы тоже рады видеть тебя, Балагур, – ответил Гамед Наварро. – Надеюсь, ты накормишь уставших путников сытным ужином?

– Все что угодно для земляков-берберийцев, – ответил тот.

– А что за грохот доносится из твоих конюшен? – поинтересовался Артемид.

– Да это одна из ваших лошадок, – широко заулыбался Балагур. – Та, которую зовут Косточкой. Марианна, моя новенькая служанка, чтоб ей пусто было, вывалила на задний двор забродившее варенье, на котором мы настаивали вишневую наливку, а Косточка слопала его. Теперь дрыхнет в стойле и храпит, словно стадо пьяных слонов!

Гамед и Артемид дружно расхохотались, а Рекс густо покраснел. Косточка принадлежала ему. Молодая и своенравная черная кобылка то и дело норовила избавиться от своего седока, когда тот был в седле. Юноша набил немало шишек и синяков, пока не приспособился к ее вредному характеру.

Косточка любила вкусно поесть, подольше поспать, и ей не было никакого дела до того, что хозяин хочет куда-то ехать. Каждый раз приходилось прикладывать немало усилий, чтобы заставить ее выйти из стойла. Хорошо еще, что у лошадки имелась своя ахиллесова пята – она до жути боялась мышей. Рекс частенько этим пользовался, когда не мог иначе сладить со своей подопечной.

– Не хочешь проведать свою любимицу? – спросил у юноши Балагур.

– Если уж она заснула, ее не поднимешь, хоть из пушки стреляй, – мрачно произнес тот. – Так что пусть отсыпается.

– Тогда прошу в трактир, – пригласил гостей дружелюбный хозяин.

Гамед, Артемид и Рекс вошли в трактир. Здесь действительно было очень многолюдно. Но у Балагура всегда имелось в запасе два-три свободных столика – специально для особых гостей. Он отвел путешественников к самому дальнему столу у камина и распорядился, чтобы повара приготовили для его друзей жаркое.

– Мясо будет поджарено так, как это делают в берберийских степях, – пообещал он Гамеду Наварро.

– Ждем с нетерпением, – улыбнулся в ответ король кочевников, затем сел за стол и с наслаждением вытянул уставшие ноги.

Артемид и Рекс расположились рядом, предвкушая обед. Балагур озадаченно огляделся.

– Куда опять подевалась моя никчемная служанка? – возмутился он. – Марианна!

Посетители со смехом начали оглядываться, но девушка не отзывалась. Пришлось недовольному трактирщику самому идти на кухню.

– Только попадись мне на глаза! – бурчал он себе под нос. – Запеку в тесте и подам гостям.

Рекс звонко рассмеялся.

– На месте этой Марианны я бы здесь больше не появлялся, – сказал он.

В это время от противоположной стены трактира отделилась чья-то тень. Вскоре к столику кочевников приблизился небольшой, но довольно упитанный человечек, с ног до головы закутанный в длинный плащ грязно-серого цвета.

– Господин Гамед Наварро, – вкрадчиво произнес он.

Трое путешественников резко обернулись. Рекс на всякий случай положил руку на рукоять сабли. Во времена, когда среди обычных людей открыто бродили ведьмы и колдуны, самая невзрачная личность могла оказаться опаснее дракона!

– Кто ты такой? – нахмурился берберийский король.

– У меня для вас очень важная информация... – вкрадчиво произнес толстяк.

И он слегка подался вперед и приподнял край капюшона, приоткрыв свое лицо. Гамед изумленно вскинул брови, узнав барона Аурелия Эхо, второго министра императора Всевелдора.

Глава десятая,

в которой миледи Лионелла узнает тайну короля Гамеда

Миледи Лионелла Меруан Эсселит прибыла в Бургервиль почти ночью, когда над черепичными крышами городка сгустились сумерки. Плавно опустившись на землю, она легко соскочила с рунного посоха и первым делом направилась в местную жандармерию.

Блюстители закона до дрожи в коленках боялись Эсселитов, так что ей не понадобилось много времени, чтобы узнать, где именно остановились кочевники. Ищейки местной тайной полиции давно обо всем пронюхали. Заведение Балагура постоянно находилось под их пристальным наблюдением. Уж слишком подозрительные личности там бывали.

Лионелла сменила роскошное платье на простой дорожный плащ, в каких обычно ходили горожанки Бургервиля, спрятала под ним свой посох, чтобы не привлекать внимания прохожих, и отправилась на постоялый двор.

План устранения Гамеда Наварро был очень прост. Миледи собиралась проникнуть на кухню трактира и подсыпать яд в пищу, предназначенную для короля кочевников и его людей. Рашид подобрал для этих целей очень хитрую отраву. Отведав ее, король Берберии успел бы добраться до своей страны и уже там почувствовал бы себя плохо. Никто и не заподозрил бы, что его отравили на территории империи.

Лионелла вошла на постоялый двор под видом обычной местной жительницы, и никто не обратил на нее внимания. Теперь ей предстояло проникнуть на кухню и дождаться, когда повара приготовят блюдо, предназначенное для Гамеда. Она не сомневалась, что для своего соотечественника Балагур припасет что-нибудь необычное, чем не кормят простых путешественников.

Миледи легко прошла незамеченной через двор, заставленный каретами, шмыгнула на кухню и замерла у двери. Здесь было жарко и вкусно пахло. На больших плитах кипели и шипели кастрюли, сковороды, котелки всех видов и размеров. Между плитами метались два толстых повара и без остановки помешивали, переворачивали, перекладывали и переливали.

Лионелла уже хотела выйти вперед, как вдруг за ее спиной послышались чьи-то тяжелые шаги. Она тут же юркнула за большую бочку и затаилась. В кухню вошел невысокий, толстый мужчина в длинном фартуке. Похоже, это был сам хозяин трактира.

– Где новая служанка? – раздраженно спросил он.

– Мы ее не видели, – ответил первый повар.

– Напомните мне в следующий раз, чтобы я не брал на работу кого попало, – сказал трактирщик. – Жаркое для Гамеда готово?

– Почти, – ответил второй повар. – Еще пара минут, и мясо будет такое, что пальчики оближешь!

– Когда эта курица Марианна все же появится, велите ей отнести блюдо на стол у камина. Может, тогда я ее не уволю!

Балагур ушел, ворча себе под нос, а повара недовольно переглянулись:

– Будто нам заняться больше нечем, как только искать ему служанок!

Лионелла бесшумно выступила из-за бочки.

– Эй, жаркое для кочевников готово? – спросила она.

– А ты кто такая? – удивился первый.

– Новая служанка, – спокойно заявила она.

– Так ты и есть Марианна?

– А кто же еще?

Повара облегченно вздохнули:

– Хорошо, что ты появилась. Балагур уже о тебе спрашивал. Заодно и нам едва не досталось.

Сняв с огня огромный котел, они принялись доставать из него аппетитные куски мяса и выкладывать их на большое блюдо.

– Отнесешь это на столик у камина, – сказал первый повар. – Там сидят важные персоны из Берберии. Они должны остаться довольны угощением.

– Будет исполнено, – кивнула миледи. – Они останутся довольны, уж будь в этом уверен.

Тут в одной из кастрюль на плите закипела вода. Кипяток хлынул на огонь, раздалось громкое шипение. Оба повара бросились к кастрюле. Воспользовавшись удачным моментом, миледи выхватила из рукава мешочек с зельем Рашида Толедо и высыпала его содержимое в мясо. Затем она опустила пониже на лицо капюшон, подняла тяжелое блюдо и понесла его Гамеду Наварро. Лионелла надеялась, что никто не удивится, увидев служанку, расхаживающую в плаще.

Едва шагнув в зал, Лионелла сразу увидела ненавистных кочевников. Их было лишь трое, и это радовало: меньше хлопот.

Берберийский король, его телохранитель и молодой воспитанник громко что-то обсуждали. Миледи на всякий случай опустила голову пониже. Поравнявшись с их столиком, она присела в реверансе, а потом начала раскладывать мясо по тарелкам. Гамеду достались самые сочные куски.

– Какой чудесный запах, красавица! – сказал ей король кочевников.

– Наши повара очень вкусно готовят, – тихо ответила Лионелла.

– Может, и ты присоединишься к нашей трапезе? – поинтересовался Артемид.

– Ну что вы, – покачала она головой в ответ. – Хозяин будет мной недоволен.

– Балагур – наш друг. Он не станет возражать.

Лионелла хотела уйти, но Гамед Наварро вдруг крепко схватил ее за руку.

– Куда же ты, красотка? – жестко проговорил он. – Без угощения я тебя не отпущу. В нашей стране так не принято. Когда король предлагает тебе разделить с ним трапезу, отказаться – значит нанести ему оскорбление.

Он наколол на вилку небольшой кусочек мяса из своей тарелки и протянул его Лионелле.

– Попробуй, – властно сказал он.

– Нет... – попыталась отвертеться та.

– Ешь, или я сам запихну этот кусок тебе в глотку!

Миледи обмерла. Неужели ее план раскрыт?!

Она хотела вырваться, но хватка у Гамеда оказалась железной.

– Ешь, – жестко повторил он. – Или во дворце императора кормят более изысканными яствами?

Лионелла поняла, что ее и в самом деле разоблачили.

Король Берберии протягивал ей отравленный кусок мяса, а его спутники смотрели на нее с нескрываемой ненавистью. Молодой так и вовсе держал руку на сабле, готовый в любой момент пустить ее в ход.

Пора было срывать маску! Миледи выхватила из-под плаща свой рунный посох и направила его в лицо Рекса. Красные искры с угрожающим треском посыпались в разные стороны.

– Отпусти меня, Гамед, – угрожающе произнесла она. – Или я испепелю твоих людей!

– Ты и в самом деле хотела убить меня, ведьма? – Король кочевников расхохотался. – Зря старалась! Меня предупредили. Вы, придворные Всевелдора, не можете доверять даже друг другу! Весь ваш дворец – одна большая банка с пауками, где каждый так и норовит отравить другого!

– Что?! – изумилась Лионелла.

Так ее действительно предали!

Не отпуская женщину, Гамед с мрачной решимостью начал подниматься со стула. Король был почти на две головы выше колдуньи, и миледи порядком испугалась. Она резко замахнулась и попыталась ударить короля посохом по голове, но Артемид успел подставить свой клинок. И все же Гамед Наварро отшатнулся и выпустил ее руку.

Рунный посох Лионеллы ударился о саблю, громкий звон и треск электричества разнеслись по всему трактиру. В зале на миг воцарилась тишина.

– Колдунья! – в ужасе закричал кто-то из посетителей.

– Спасайся кто может!

Гости трактира тут же повскакивали с мест и бросились к выходу. Всякий знал, что, когда Эсселиты начинают свои разборки, обычному человеку лучше держаться от них подальше.

Гамед выхватил из ножен саблю и прыгнул к миледи. Лионелла проворно отскочила в сторону, увернувшись от его клинка, и вновь взмахнула посохом. Красные молнии ударили в стены и потолок, поражая замешкавшихся людей.

Артемид, заслонивший короля своим телом, и один из посетителей трактира забились на полу в конвульсиях.

Гамед снова сделал резкий выпад. Лионелла отбила удар, развернулась и осыпала короля целым фейерверком искр. Скатерть на столе мгновенно вспыхнула. Отравленное мясо в тарелках полыхнуло странным огнем ядовито-зеленого цвета.

Рекс сдернул горящую скатерть со стола и швырнул ее в колдунью. Миледи посохом отбросила ткань в сторону и выпустила в юношу мощную молнию. Тот успел увернуться, вскочив на соседний стол, и, перекатившись через него, соскочил на пол у самого окна. Артемид к этому моменту пришел в себя и снова схватился за саблю.

Вместе с Гамедом они бросились на Лионеллу сразу с двух сторон.

Но миледи оказалась чуть проворней и успела всадить конец посоха в живот Артемида, затем другим концом ударила Гамеда в подбородок. Король кочевников грузно рухнул на пол. Колдунья снова с готовностью занесла посох для удара.

В тот же миг Рекс вскочил с пола и бросился на Лионеллу. Клинок молодого кочевника скрестился с рунным посохом, раздался громкий протяжный скрежет.

– Я убью тебя, ведьма! – разъяренно взревел парень.

– Мальчишка! – прошипела та в ответ. – Зря ты приехал в эту страну! Тебя увезут отсюда в холщовом мешке!

Она нанесла удар сверху.

Рекс резко парировал. При этом движении из-за ворота его рубахи вдруг выскользнул медальон на длинной золотой цепочке. На украшении был изображен лебедь с раскинутыми крыльями. Такой же символ когда-то красовался на фамильном гербе короля Ипполита.

Увидев украшение, Лионелла застыла, словно громом пораженная.

– Откуда у тебя это? – чуть слышно прошептала она.

– Это медальон моего отца! – с вызовом воскликнул юноша.

– Нет! – с отчаянием выкрикнул Гамед.

Мальчишка совершил самую ужасную ошибку в своей жизни!

– Ты! – потрясенно отшатнулась миледи. – Ты – сын Рэма? Ну конечно! Те же глаза, те же волосы, тот же медальон!

Она вскинула посох, и он затрещал, рассыпая во все стороны красные искры.

– Наследник престола! – злобно расхохоталась Лионелла. – Так вот где ты скрывался все это время! В стране кочевников! Как я сразу не догадалась?! Так вот почему Марта так заинтересовалась пророчеством игурейки!

Юноша только теперь понял, что натворил.

Гамед Наварро вскочил на ноги. Артемид бросил ему оброненную саблю.

– Беги, Рекс! – прорычал король. – Спасайся! Встретимся в условленном месте.

– А как же ты? – в панике крикнул тот.

– За меня не беспокойся! Мы с ней справимся!

– Как бы не так! – прошипела Лионелла. Глаза ее горели от ярости.

Король кочевников схватил ближайший стол и швырнул им в колдунью. Та в ответ метнула молнию, и стол развалился пополам, а затем обе части обрушились на миледи и сшибли ее с ног. Гамед и Артемид тут же кинулись на колдунью с саблями.

Молодой воспитанник не привык обсуждать приказы короля. Он выпрыгнул в разбитое окно и бросился к конюшне. Из зала доносился ужасный грохот. Трактирщик Балагур, заламывая руки, метался по двору.

– Что там происходит, Рекс? – крикнул он. – Может, я могу чем-то помочь Гамеду?

– Если только способен противостоять магии Эсселитов! – ответил ему юноша.

Косточка мирно похрапывала в стойле, но не на ногах, как другие лошади, а бесцеремонно развалившись на соломе. Рекс отвесил лошадке хорошего пинка.

– А ну, просыпайся! – крикнул он.

Ленивая лошадка вскочила на ноги и слегка покачнулась. Видимо, действие пьяных ягод еще не ослабло. Юноша быстро набросил на нее седло, затянул подпруги и, вскочив верхом, ударил пятками по бокам.

Косточка не двинулась с места. Она медленно помотала головой, при этом так звучно рыгнув, что у Рекса чуть не заложило уши.

– Пошла! – раздраженно крикнул он.

Лошадь и не думала повиноваться.

На счастье Рекса, рядом вверх по стенке стойла брела сонная мышь. Молниеносным движением парень схватил ее за хвост и сунул под нос Косточке. Лошадка испуганно заржала и пулей вылетела из конюшни. Перемахнув через ограду, она поскакала в сторону леса. Рекс отшвырнул мышь в сторону, и та шлепнулась на девицу, направлявшуюся к постоялому двору. Девушка пронзительно завизжала, и перепуганная Косточка припустила еще сильнее.

– Марианна, – злорадно вскричал Балагур. – Явилась – не запылилась! А ну, иди сюда. Я тебе покажу, где раки зимуют!

– Ты хотела убить Гамеда! – донесся из зала гневный возглас разъяренного короля кочевников.

В следующее мгновение раздался оглушительный треск, и крыша трактира провалилась внутрь здания.

– Мой трактир! – схватился за голову Балагур.

Раздался очередной гневный крик Гамеда Наварро, а за ним – боевой клич Артемида Трехо, с которым тот всегда бросался в атаку. Схватка продолжилась уже на руинах постоялого двора.

Косточка тем временем углубилась в лес. Она неслась куда глаза глядят, но ошеломленный последними событиями юноша ее не сдерживал. Конечно, он предпочел бы остаться в трактире и принять участие в схватке, но не смел ослушаться приказа Гамеда. Рука у того была тяжелая, он никому не прощал непослушания.

А Рекс так опрометчиво выдал себя Эсселитке. Похоже, ему предстоял непростой разговор с Гамедом. Если только он и Артемид еще живы...

Целый фонтан красных молний с треском полыхнул в ночном небе над Бургервилем и на миг осветил даже лесную чащу. Затем в небо взмыло что-то большое и темное.

Юноша вскинул голову. Может, все-таки вернуться? Взбучки от Гамеда не избежать в любом случае, так что терять ему нечего.

– Стой! – крикнул Рекс Косточке. – Стой, глупая конина!

Но лошадка неслась и неслась вперед, унося юношу все дальше от Бургервиля.

Глава одиннадцатая,

в которой барон получает по заслугам

Лионелла Меруан Эсселит была зла, как тысяча чертей.

Ей едва удалось ускользнуть от Гамеда и его телохранителя, взмыв в небо сквозь развалившуюся крышу. Да еще Артемид метнул вдогонку свой клинок, и сабля просвистела в сантиметре от головы миледи.

Новый плащ превратился в клочья, а заряд рунного посоха почти иссяк. Его едва хватило лишь на то, чтобы убраться от трактира на порядочное расстояние, но долететь до столицы было невозможно. Пришлось миледи соскочить с посоха и пешком добираться до бургервильского вокзала.

Вскоре она уже шагала по перрону, запахнувшись в свой рваный плащ с обожженными краями и мысленно проклиная Гамеда Наварро и всех кочевников. В полумраке вырисовывались товарные вагоны на железнодорожных путях. До отправления поезда в столицу оставалось несколько минут.

– Как он мог узнать обо всем? – лютовала Лионелла. – Кто мог предать меня?

Об этом плане не знал никто, кроме Амалии и троицы ее подручных Эсселитов. Неужели их кто-то подслушал?

Лионелла прекрасно знала, что в Черном замке есть те, кто ее не любит. Некоторым членам ордена в свое время не хватило духу бросить все и уйти к повстанцам, под руководство Марты Грегуар. Они остались в замке и пользовались любым предлогом, чтобы насолить ведьме.

Миледи тихо ахнула, пораженная внезапной догадкой. Она вспомнила, как за дверьми ее покоев оказался Мануэль. Возможно ли, что сам глава старейшин строит против нее козни?

«Ну нет, – ответила она сама себе. – У старика никогда не хватит духу на это, уж больно он труслив! А вот Хранительница легенд вполне на такое способна. Надо будет повнимательнее приглядеться к старухе».

Наконец подошел поезд, всю платформу окутало густыми клубами черного дыма, вырывающегося из трубы паровоза. Поезд прибыл немного раньше положенного срока, и это слегка утешило миледи, у которой не было ни малейшего желания задерживаться в мерзком городишке.

Тут из зала ожидания выскочила на платформу невысокая толстенькая фигурка в длинном широкополом пальто. Лионелла тут же узнала это уродливое одутловатое лицо, обрамленное длинными седыми волосами, и потрясенно застыла на месте. Барон Эхо!

Человек, ничего не видя сквозь черные клубы дыма, продолжал двигаться по направлению к миледи.

Лионелла гневно сощурила глаза. Аурелий Эхо? Лизоблюд Всевелдора Первого, ее главный враг в императорском дворце! Что этот предатель забыл в провинциальном городишке? Уж не он ли предупредил Гамеда о ее появлении? Но откуда Эхо узнал о ее планах? Это уже другой вопрос. Главное – ему, как никому другому, была выгодна ее смерть от руки Гамеда Наварро.

– Эхо! – окрикнула Лионелла.

Дым немного рассеялся, и барон наконец увидел ее. Он резко остановился, отшатнулся и замахал рукой перед глазами, будто пытался прогнать внезапно возникшее видение. Затем, словно опомнившись, вильнул в сторону и ускорил шаг.

– Стой! – Лионелла бросилась ему наперерез.

Барон снова остановился. Его маленькие, заплывшие жиром глазки беспокойно забегали по сторонам.

– Миледи?! – удивленно воскликнул он. – Какая неожиданная встреча! А я вас не узнал! Но что с вами?!

– Я так и поняла. – Она одернула на себе порванный плащ. – Что вы делаете здесь, в Бургервиле, барон?

Эхо нервно захихикал:

– Навещал родственников.

– У вас здесь есть родственники? – Лионелла приподняла бровь. – Никогда о них не слышала.

– Они очень дальние.

– И вы решили повидаться с ними именно теперь?

– А почему бы и нет? – Барон Эхо постарался принять невозмутимый вид. – А каким ветром сюда занесло вас, миледи?

– Решила немного попутешествовать.

– Что же вы путешествуете пешком? – На лице барона появилась ехидная улыбка. – Я думал, это не в ваших правилах.

– Мой посох слегка разрядился и непригоден для полетов, – холодно произнесла Лионелла. – Придется ехать в столицу поездом.

– Что-то случилось? – учтиво осведомился толстяк.

– Хватит игр, – не выдержала колдунья. – Это ведь ты предупредил Гамеда?

Барон испуганно заморгал.

– Предупредил о чем?

– Старый предатель! – выдохнула она.

– Я тут совершенно ни при чем, – пролепетал он. – Я понятия не имел, что вы собираетесь его отравить...

Эхо тут же понял, что сболтнул лишнего, но отпираться было уже поздно.

– Я так и знала, – разъяренно зашипела Лионелла.

Она вскинула свой посох и прицелилась.

– Вы же сказали, что он разрядился! – воскликнул барон.

– Полное преобразование не требует много энергии, – ответила миледи, прибавив тише несколько непонятных слов.

– Не на... – начал Аурелий Эхо.

Раздался громкий треск, тело старика содрогнулось от мощного разряда энергии, и все вокруг окуталось густой дымкой. Новое заклятие Эсселитов сработало безотказно.

Когда дым рассеялся, на перроне стояла каменная статуя барона с выпученными глазами и широко раскрытым ртом. В последний момент старик вскинул руку, словно пытался защититься от заклинания, да так и окаменел, выставив перед собой растопыренные пальцы. Статуя была черная, как один из обломков метеорита, из которых возвели когда-то замок Эсселитов.

Спрятав посох под плащ, колдунья злорадно расхохоталась и быстро вошла в вагон. У нее даже на душе полегчало. Пусть Гамед Наварро остался жив, она хотя бы избавилась от этого мерзкого предателя!

Через несколько минут поезд отправлялся в столицу. Миледи Лионелла оказалась единственным его пассажиром.

Черное изваяние так и осталось стоять на пустынном перроне.

Глава двенадцатая,

в которой Рекс знакомится со Щербатым и Одноглазым

Бургервиль остался далеко позади. Косточка неслась, не разбирая дороги. Рекс, который плохо затянул подпруги седла, едва удерживался на спине резвого животного. Он кричал на Косточку, пытался ее остановить, а она будто не слышала. В ельнике бедного юношу исхлестали колючими лапами елки, но своенравную лошадку абсолютно не интересовало самочувствие хозяина. Наконец, углубившись в дубовую рощу, Косточка сбавила темп, но все равно скакала именно под теми ветками, которые опускались почти до самой земли.

– Э-эй! Прекр-рати! Стой! Ту-тупая пародия на лошадь! – кричал Рекс, подскакивая в болтающемся седле и закрываясь от дубовых ветвей.

Упрямая лошадка поравнялась с большим раскидистым дубом. Рекс на всей скорости врезался лбом в нижнюю ветку дерева и свалился с лошади. Седло брякнулось рядом с ним. А Косточка, наконец освободившаяся от назойливого седока, издала восторженное ржание и понеслась себе дальше. После сладких ягод, которых она наелась во дворе трактира, ей очень хотелось добавки, и она уже раздумывала, где бы раздобыть еще чего-нибудь такого же вкусненького.

А Рекс остался лежать на траве. На его лбу раздувалась огромная шишка, перед глазами все кружилось. Он хотел встать, но потом решил полежать немного, чтобы прийти в себя. Закрыл глаза... и мгновенно отключился.

Но долго отдохнуть ему не дали. Рекс очнулся оттого, что кто-то самым бесцеремонным образом обшаривал его карманы. Парень открыл глаза и резко сел. Над ним склонялись два незнакомца самого жуткого вида. Один из них имел только левый глаз, а правый скрывала зловещая черная повязка. У другого во рту совсем не было зубов, а лицо покрывала татуировка в виде паутины. Да такая замысловатая, что вся кожа казалась синей.

– А вы еще кто такие?! – изумленно воскликнул Рекс.

– Гляди-ка, Щербатый, герой очухался, – осклабился тип с повязкой на глазу.

Рекс вскочил на ноги и выхватил из ножен саблю.

– Ого! Какой ножичек, Одноглазый! – воскликнул беззубый, отскакивая. – Мне бы такой пригодился колбаску резать! А ну, давай его сюда!

– Оставьте меня в покое! – крикнул Рекс. – Пошли вон!

Но его угроза не возымела желаемого действия. Бандиты немного расступились, но и не думали уходить.

– Отличная одежонка, – сказал Одноглазый. – Штаны из кожи, всю жизнь о таких мечтал. Девчонкам нравятся парни в кожаных штанах!

– А сапоги-то! Явно с берберийских равнин, – подхватил Щербатый.

– Я воспитанник короля Гамеда, – расправив плечи, заявил Рекс. – Так что лучше убирайтесь подобру-поздорову.

– Да по мне – хоть самого императора, – отмахнулся Одноглазый. – В этих лесах мы сами себе короли.

Разбойники одновременно двинулись к своей жертве с разных сторон. Не зная, откуда ждать нападения, Рекс выставил перед собой саблю и принял боевую стойку.

– Я просто так не дамся, – предупредил он.

– Мы на это и не рассчитывали, – расхохотался Щербатый.

Одноглазый бросился на юношу. Рекс хотел ударить его саблей, но тут Щербатый выхватил из-за спины здоровенную дубинку и ударил парня по голове. Рекс снова растянулся на земле.

В мгновение ока он лишился кошелька и сабли, затем с него содрали куртку, штаны и сапоги, оставив в одной нательной рубахе. Напоследок бандиты сорвали с его шеи золотой медальон с изображением лебедя. Привязав Рекса к дереву, они начали делить добычу.

– Сапоги бери себе, а штаны мои! – заявил Одноглазый.

– Мои, – возразил сообщник. – Ты все равно в них не влезешь!

– Влезу! Я в последнее время изрядно похудел.

– Расскажи кому-нибудь другому.

– Ты обозвал меня толстяком? – разозлился Одноглазый. – Да я тебе сейчас живо мозги в копчик вправлю!

– Ладно, ладно, – поднял ладони Щербатый. – Забирай себе все шмотки, но тогда отдай мне медальон.

– Вот уж дудки, – буркнул Одноглазый. – Такую красоту я никому не отдам!

– Заберите все, но отдайте мне медальон, – подал голос Рекс. – Это единственное, что осталось мне от отца.

– Какая драма, – умилился Одноглазый.

– У меня прямо слезы наворачиваются, – всхлипнул Щербатый и хихикнул.

– Нам эта вещица гораздо нужнее, чем тебе, – сказал Рексу Одноглазый. – Для тебя это просто память, а для нас – пропитание! Интересно, сколько за нее можно получить в ломбарде?

– Ах так? Ну попадетесь вы мне! Дайте только освободиться, – яростно прорычал юноша. – Обоим не поздоровится!

Бандиты расхохотались, собрали добычу и зашагали прочь.

– Эй! – перепугался Рекс. – Вы же не оставите меня здесь?

– А почему бы и нет? Мы ведь никогда никого не убиваем, – сказал Одноглазый.

– Зачем брать грех на душу? – подхватил Щербатый. – Пусть тебя волки съедят. И им хорошо, и нам хлопот меньше.

Оба бандита снова рассмеялись и вскоре скрылись в чаще леса.

Рекс ошарашенно смотрел им вслед. И как его угораздило вляпаться в такую историю? Спасся от Лионеллы, чтобы тут же угодить в лапы разбойников!

Однако стоять без дела не стоило. Вдруг и впрямь нападут волки?

Рекс рванулся, пытаясь освободиться от веревок, но узлы оказались очень крепкими. Юноша взвыл от досады.

Глава тринадцатая,

в которой происходит дорожная авария

Самоходная машина мирно катила по лесной дороге, сидящий за рулем Пима сосредоточенно смотрел вперед. Паровой двигатель пыхтел под стальными пластинами, из выхлопной трубы вился светлый дымок. Кот Акаций спал на коленях Дарины, Триш дремал рядом.

Солнце давно село, и в лесу сгущались сумерки. Дорога оказалась несколько длиннее, чем они предполагали. Но откуда-то издали уже тянуло гарью и копотью, а значит, они двигались в правильном направлении, – впереди дымили длинные кирпичные трубы заводов Чугунной Головы.

Вдруг до ребят донесся топот копыт. Триш и Дарина мгновенно встрепенулись. Акаций навострил уши, затем поднял голову и осмотрелся.

– Что это? – удивилась девочка.

– Похоже на лошадь, – сказал Триш.

– Откуда здесь взяться лошади? – возразил Пима. – Поблизости даже деревень нет! Если только кто-то скачет нам навстречу из Чугунной Головы.

– Путешественник? – предположила Дарина.

– Или жандарм, – добавил Триш. – Думаю, нам лучше съехать с дороги и переждать в кустах.

– А это хорошая мысль, – согласился Пима и взялся за рычаг.

Но он не успел ничего предпринять. Все произошло в считаные секунды. Откуда-то сбоку, из самых зарослей, на бешеной скорости вылетела небольшая черная кобылка с выпученными глазами. Она неслась не разбирая дороги – прямо на них.

Дарина громко закричала. С Акация мгновенно слетели остатки сна. Он всеми лапами вцепился в сиденье. Триш подскочил, а Пима резко дернул за рычаг тормоза.

Лошадь со всей силы врезалась головой в машину.

Раздался громкий звон, словно кто-то ударил в большой колокол. Машина Пигмалиона дрогнула и начала медленно заваливаться на бок. Сама кобылка от удара отлетела назад и плюхнулась на задние конечности. Затем как ни в чем не бывало лошадь встряхнула головой, вскочила и понеслась себе дальше.

А машина с грохотом завалилась на бок и сползла с дороги.

Ребята и кот полетели вверх тормашками в разные стороны.

– Что это было? – изумился Триш, свалившись в траву.

– Какая-то сумасшедшая лошадь! – выдохнула Дарина.

– Откуда она взялась? – спросил Акаций. – Что-то я спросонья не разглядел!

– Все живы? – простонал Пима.

– На ней не было седла, – продолжил кот. – Значит, она или дикая, или принадлежит племени леших. Они всегда скачут на лошадях без седел.

– Думаешь, поблизости живет лесной народ? – испуганно спросила девочка. – Только этого нам не хватало.

Триш нахмурился. Он ведь был наполовину леший, хотя никогда не видел своих сородичей. Вспомнив об этом, Дарина осеклась.

– Извини, – смущенно произнесла она. – Но лешие, по слухам, очень недружелюбные создания.

– Да ладно, я все понимаю, – буркнул Триш. – Только леших здесь быть не может. Федусей рассказывал, что они живут в самых дальних землях империи.

– Но лошадь-то была без седла, – не унимался кот.

– И что с того? – одернула его Дарина. – Наверное, эта ненормальная скинула его вместе со своим всадником где-то по дороге.

Девочка вдруг рассмеялась.

– Чего хохочешь? – не понял Пима. – Тут плакать надо!

– Ну как же? – веселилась Дарина. – Нас только что опрокинула лошадь! А-ха-ха-ха! Чокнутая лошадка вылетела из леса и сшибла твою машину!

Брат Акаций тоже начал хихикать.

– Да уж, не каждый день такое увидишь! – давясь от смеха, заявил кот.

Вскоре и Триш с Пимой присоединились к общему веселью.

Позже, когда все немного успокоились, Пигмалион поднялся на ноги и с сомнением взглянул на перевернутый агрегат. Все их скромное имущество вывалилось на траву. Но техника вроде бы не сильно пострадала.

– Давайте лучше попробуем поднять машину, – предложил Пима, высматривая возможные повреждения. – Хотя я сильно сомневаюсь, что у нас это получится. Она весит больше нас четверых, вместе взятых.

Ребята обошли машину кругом.

Она свалилась топкой вниз, так что верхняя половина была холодной. Хоть в этом повезло, иначе они запросто обожгли бы руки.

Дарина, Пима и Триш взялись за рессоры колес, напрягли все свои силы и потянули машину на себя. Та слегка приподнялась, а затем снова опустилась на землю.

– Нам не хватит сил! – суетился под ногами Акаций. – Надо было брать того старикана с собой. Конечно, он уже ни на что не годен, но все-таки...

– Знать бы, где свалишься, можно соломы подстелить, – хмуро ответила Дарина.

Но Пима не унывал.

– Мне нужен рычаг, – заявил он. – И точка опоры! И я смогу поставить нашу машину на колеса.

– Где мы тебе найдем рычаг? – удивился Триш.

– Да любое бревно подойдет! Лишь бы было крепкое.

– Ну ты загнул, – фыркнул Акаций. – А где мы тебе найдем бревно? Вокруг ни одной лесопилки.

– Оглянись по сторонам, рыбьи мозги, – развел руками Пима.

– И что? – не понял кот.

– Мы в лесу! Бревен тут полно.

Мальчик подобрал с земли топорик, выпавший из багажника, и протянул его Тришу.

– Сруби деревце, – попросил он, – а я пока поищу большой камень, чтобы было во что упереть наш рычаг.

Сказано – сделано. Пигмалион пошел искать камень, остальные углубились в лес в поисках подходящего дерева.

В лесу стало совсем темно. Триш и Дарина искали деревце потоньше, но, как назло, вокруг высились одни дубы, каждый по паре-тройке метров в обхвате. Чтобы срубить такое дерево, Тришу пришлось бы не один день махать топором. И все же ребята упорно брели вперед, надеясь наткнуться на какую-нибудь березу или осину.

И они таки нашли тонкое деревце... к которому был привязан босой парень в рубашке и без штанов. Он либо спал, либо находился без сознания, потому что не стоял, а висел на поддерживающих его веревках.

– А это еще кто? – ощетинился Акаций.

– Наверняка какой-нибудь бандит, – шепотом произнес Триш. – Нормальных людей к деревьям не привязывают. Пошли дальше, пусть себе висит.

– А ну, отвяжите меня! – вдруг яростно воскликнул пленник. Путешественники так и подскочили на месте. – Я вам покажу, какой из меня бандит!

– Еще и угрожает, – присвистнул Триш. – Точно не надо отвязывать!

– Его же тут волки сожрут, – встревоженно заметила Дарина.

– Одним бандитом меньше.

– Не похож он на грабителя, – с сомнением покачала головой девочка. – Где вы видели грабителя практически голого, да еще и босиком?

– Они только так и ходят, – заявил кот. – Уж я вдоволь на них насмотрелся!

– Где? В Белой Гриве? – язвительно осведомилась Дарина.

– А хоть бы и там! Та еще голытьба. Потому и воруют, что своего ничего нет.

– Да ну тебя, – рассердилась Дарина. – Триш, дай мне топор.

Парень ошеломленно на нее уставился.

– Ты что, хочешь порубить меня на куски? – осторожно поинтересовался он.

– Что, испугался, бесштанная команда? – расхохотался кот.

Дарина обошла дерево и одним точным ударом разрубила веревки. Парень тут же рухнул на траву, да так и остался лежать. Девочка склонилась над ним и легонько похлопала его по щекам.

– Эй! – позвала она. – Ты что-нибудь чувствуешь?

– Есть хочу, – признался парень.

– Ну, значит, жить будет, – подытожил Акаций. – Только не пришлось бы нам всем об этом пожалеть.

– А чего не двигаешься тогда? – обеспокоенно спросила у незнакомца Дарина.

– У меня все тело затекло, – признался он.

– А еще хотел накостылять нам, – кипятился кот. – Да мы тебя самого сейчас так отходим, бесштанная команда!

Пленник попытался пошевелить руками и ногами, но только слабо задергался. Но наконец ему удалось сесть, и он привалился спиной к дереву.

– Спасибо! – выдохнул парень. – Я уж думал, что меня действительно здесь волки загрызут.

Дарина только теперь разглядела его лицо. Незнакомец оказался довольно симпатичным. Стройный, сильный, с длинными волосами. Впечатление портила только огромная шишка на лбу. Пленник рассматривал ее с не меньшим интересом.

– Как ты здесь очутился? – спросила девочка.

– Сначала меня сбросила моя полоумная лошадь. А когда я немного очухался, напали двое грабителей. Забрали у меня все, кроме этой рубахи. Найти бы этих подлецов, уж я бы им показал, – хмуро проговорил парень.

– А как тебя зовут? – спросил Акаций, подойдя ближе.

– Рекс.

– Прямо как собаку у церковного сторожа! – расхохотался кот.

Юноша поднял на него мрачный взгляд. Акаций сразу счел за лучшее умолкнуть и на всякий случай спрятался за Дарину.

– У нас в Берберии это вполне обычное имя, – сказал Рекс.

– Так ты из кочевников? – удивился Триш. – Что-то не похож, – с сомнением прищурился он.

– А ты видел много кочевников? – вскинулся Рекс.

– Ни одного.

– А откуда тогда знаешь, как они выглядят? Сам-то из леших, как я погляжу!

– А ты видел много леших? – с вызовом воскликнул тот.

– Приходилось, – ответил полуголый юноша.

На это Триш не нашелся что ответить.

– Я – Дарина, – представилась девочка. – Это Триш, а эту подозрительную личность зовут Акаций.

– Очень приятно, – улыбнулся юноша.

– Пойдем с нами, Рекс? – предложила Дарина. – Твоя полоумная лошадь опрокинула и наш транспорт. Теперь ты просто обязан помочь нам поставить его обратно на колеса.

– Пойдем, – согласился освобожденный пленник. – Надо же мне как-то отблагодарить вас за помощь.

Они двинулись обратно к машине.

Дарина и Рекс пошли вперед, Акаций побежал вслед за ними. Триш шел последним, подозрительно глядя на незнакомца. Не слишком ему нравился этот парень, но Дарина ему вроде доверяла.

Триш тяжело вздохнул.

– У вас есть говорящий кот, – заметил по пути Рекс.

– Боишься котов? – хмыкнул Триш.

– Вовсе нет. В наших краях это не редкость.

– А тут некоторые побаиваются, – сказал Акаций.

– А ты, значит, из лесного народа? – Юноша кивком указал на остроконечные уши парня. – Странно. Никогда бы не подумал, что истинный леший станет путешествовать по стране без своих собратьев. Ну и разношерстная же у вас компания подобралась.

– А нам нравится, – грубовато ответил Триш. – Так даже веселее.

– Да ладно, расслабься, я же просто так сказал, – с улыбкой произнес Рекс.

Триш насупился еще больше, но промолчал.

Рекс всю дорогу ойкал и подскакивал, когда острые сучки и камешки впивались в его босые ступни. Ребята и рады были бы дать ему какую-нибудь обувку, да только где ее возьмешь посреди леса?

Вскоре они вышли из чащи к перевернутой машине. Пима уже успел прикатить откуда-то большой валун и теперь сидел на нем, ожидая возвращения друзей.

– А это еще кто? – удивленно спросил он, увидев Рекса.

– Навязался тут один на наши головы, – недовольно буркнул Триш.

– А зачем вы его раздели? – не унимался Пима.

– Хотели посмотреть, что у него внутри, но потом передумали, – хихикнул Акаций.

Дарина не выдержала и рассмеялась.

– Вот это машина! – воскликнул Рекс, увидев их средство передвижения. – Где вы ее взяли?

– Я собрал. – Пигмалион гордо поднял подбородок.

– Да ты настоящий механик! – восхитился Рекс.

– А то я не знаю, – хмыкнул толстячок.

– Давайте попробуем поставить ее на колеса, – скомандовал Триш. – Пока вы тут обниматься не начали.

Дарина покосилась на друга и недоуменно подняла брови. С ним творилось что-то странное. Раньше она не замечала, чтобы Триш так себя вел.

Ребята подошли к машине и все вместе ухватились за рессоры.

Теперь даже кот Акаций уперся передними лапами в колесо. Толку от этого не было никакого, но кот твердо сказал, что без его помощи никак не обойтись. Впятером им удалось приподнять машину куда выше первого раза. Рекс даже зарычал от натуги. Дарина заметила, как у него на руках и ногах напряглись мышцы.

Машина с лязгом встала на дорогу и подпрыгнула на месте.

Пима тут же забегал вокруг, осматривая механизмы.

– Все в порядке, – уверенно заявил он. – Как я и предполагал. Мои изобретения еще и не такое способны выдержать! Можем продолжать путь.

– А куда вы едете? – поинтересовался Рекс.

– В Чугунную Голову, – ответила Дарина. – Там есть завод дирижаблей, и нам очень хочется посмотреть, как их делают.

– Я тоже направлялся в Чугунную Голову, – слегка понизив голос, признался юноша. – До того, как... все это произошло. Можно мне с вами?

– Конечно, – кивнула девочка.

Триша аж передернуло от возмущения. Этот Рекс нравился ему все меньше и меньше. Но мальчик промолчал, понимая, что все равно его никто не будет слушать.

Новичок радостно забрался на сиденье к остальным, и путешественники продолжили свой путь через лес.

Город Чугунная Голова лежал на самой границе империи и берберийских степей.

Несколько дней назад, когда Гамед Наварро еще только собирался ехать в столицу, он сказал Рексу: «Если в дороге случится что-нибудь непредвиденное и нам придется разделиться, отправляйся в Чугунную Голову. Там на главной площади есть небольшая гостиница под названием „Левая галоша“. Снимешь в ней комнату и будешь дожидаться нас. Хозяин гостиницы – мой давний друг Мариус, брат Балагура. Его заведение – условленное место, где мы всегда можем отсидеться и переждать беспокойные времена».

Теперь, когда их отряд разделился, Рексу срочно нужно было попасть в эту самую гостиницу и дожидаться там берберийского короля. Пешком он идти не мог, так что неожиданная встреча с Дариной и остальными была для него весьма кстати.

Глава четырнадцатая,

в которой Алиса принимает гостей

Чугунная Голова оказалась огромным мрачным городом с узкими, темными улочками, вымощенными булыжником. Повсюду высились трубы фабрик и заводов. Каждое здание имело по две-три трубы, а между ними торчали странные железные вышки с большими круглыми тарелками на концах. Столбы густого дыма поднимались в небо над городом, и невозможно было понять: то ли небеса постоянно скрыты черными тучами, то ли это смог загораживает солнце. Стены и крыши домов Чугунной Головы густо покрывала черная копоть.

Дарину, Триша и Пиму смешило странное название города. Но когда они въехали на его узкие улочки, они сразу все поняли.

Дед Мартьян упоминал, что много лет назад здесь производили гигантских шагающих роботов. Оказалось, что все дома в городе были сделаны из разных деталей и элементов этих самых роботов. Гигантские руки и ноги, части туловищ очень органично вписывались в местную архитектуру. Видно, когда надобность в железных истуканах отпала, жителям жалко стало выбрасывать части металлических гигантов на свалку и они использовали эти железяки при строительстве.

Машина Пимы въехала в город, когда на улицах окончательно стемнело. По всей Чугунной Голове горели газовые уличные фонари. Как и говорил дед Мартьян, домик, где жила его дочь с семьей, стоял на окраине. Чтобы добраться до него, ребятам пришлось пересечь всю Чугунную Голову. Все строения в этом районе преимущественно были одноэтажными. На узких улицах изредка встречались редкие пешеходы в очень скромной одежде, – видимо, здесь жили в основном рабочие.

Дом Мартьяна, окруженный невысоким деревянным забором, представлял собой большую железную голову, обложенную белым кирпичом. Пасть военного робота служила дверью, а глаза и уши – окнами непривычной формы. По обе стороны от крыльца были разбиты красивые клумбы с цветами, а по стенам вился плющ. К домику также примыкал сарай и поленница.

Ворота оказались не заперты, и Пима уверенно завел машину во двор. Навстречу путешественникам выбежали две маленькие девочки лет пяти-шести в одинаковых платьицах, меховых жилетках и грубых кожаных ботинках. Волосы обеих девочек были стянуты в смешные хвостики. Наверное, это и были внучки Мартьяна.

– Здравствуйте! – воскликнула одна из них. – А вы кто?

– Мы здесь по приглашению вашего дедушки, – с улыбкой ответила Дарина.

– Мама! – закричала одна из девочек, та, что повыше.

Из дома вышла красивая молодая женщина с добрым лицом. На ней было простое серое платье и цветастый передник. Женщина с любопытством смотрела на гостей, вытирая руки полотенцем.

– Слышу, Розочка, не кричи, – сказала она. – Так вас пригласил мой отец?

– Он сказал, что мы можем остановиться у вас, – произнес Триш. – Мы познакомились на берегу лесного озера, неподалеку от Бургервиля.

– А вы, наверное, Алиса? – уточнила Дарина.

– Верно, – кивнула женщина. – Мартьян – мой отец, а это Розочка и Маришка, мои дочери. Что же, проходите в дом. У нас так редко бывают гости в последнее время.

Дарина представилась сама и назвала имена своих друзей, затем протянула женщине записку деда Мартьяна. Алиса быстро прочитала послание и с улыбкой кивнула. Розочка и Маришка не сводили глаз с Акация, который высунул голову из рюкзака.

– У вас кот? – с восторгом спросила Маришка.

Дарина вздрогнула и попыталась затолкать Акация обратно в мешок. Тот сердито зафыркал.

– Мы любим котиков, – сказала Розочка. – Можно его погладить?

– Да отстань ты от меня, – пропыхтел Акаций, уворачиваясь от рук Дарины. – Мартьян же говорил, что коты тут не редкость.

– Он прав, – улыбнулась Алиса. – Но только на твоем месте я помалкивала бы, пока вы в городе. В Чугунной Голове, как и во всей империи, любят только молчаливых котов. К говорящим все относятся с опаской.

– А вы входите в их число? – поинтересовалась Дарина.

– Нет, – покачала головой женщина. – Я обожаю котов, а уж когда с ними можно поговорить...

– В жизни меня никто не опасался! – Кот состроил невинную мордочку и, воспользовавшись моментом, когда Дарина ослабила хватку, быстро выбрался наружу. – А покушать у вас что-нибудь найдется, добрая хозяйка?

– Конечно, – рассмеялась Алиса. – Входите! Раз мой отец с вами подружился, вы – и наши друзья тоже. Но по городу расклеены плакаты, где обещают награду за головы трех сбежавших преступников, а вы очень уж на них похожи...

– Что?! – воскликнула Дарина. – Быстро же они работают.

– А как вы догадались? – с подозрением спросил Рекс.

Алиса показала на Триша:

– У этого остроухого паренька виден след на шее.

Дарина, Рекс и Пима повернули головы к Тришу и увидели, что у того расстегнут воротник рубашки. На загорелой шее парнишки белел след от ошейника.

– Разве можно быть таким неосторожным? – напустилась на него девочка.

– Да, – вставил Акаций. – А мы еще доверяли тебе!

– Я совсем забыл, – испуганно пролепетал Триш.

– Сейчас уже темно, и на вас вряд ли обратили внимание, – сказала Алиса. – Но ваша машина приметная, а тут жандармы иногда по улицам прохаживаются. Как бы они ее не разглядели. Так что спрячьте ее в сарай.

Пима мигом завел машину в сарай, а хозяйка плотно прикрыла ворота. Затем все прошли в дом и на кухню.

– Так ты, значит, изобретатель? – спросила Маришка у Пигмалиона.

– Надеюсь им стать, – ответил тот.

– Мы с сестрой тоже любим мастерить всякое, – призналась Розочка.

– Да, как и наш дедушка, – добавила Маришка. – Вот подумываем воссоздать шагающего робота! В окрестностях города валяется столько запчастей.

Пима едва не споткнулся.

– Правда? – воскликнул он. – Думаете, у вас получится?

– А то! – заверила его Маришка. – Мы уже начали чертить схему.

– Не слушайте их, – произнесла Алиса. – Они заговорят кого угодно.

Но Пиму уже увлекла идея собрать гигантского робота. В его голове явно завертелись и защелкали шестеренки.

– Как-нибудь мы покажем тебе наши схемы, – пообещала ему Розочка.

– Хорошо, буду ждать, – улыбнулся он.

От железной плиты шло приятное тепло. В центре комнаты стоял широкий стол, накрытый к ужину. Из кухни вело несколько дверей, за которыми располагались жилые комнаты, а также прачечная и вход в подвал.

Маришка и Розочка поставили на стол дополнительные приборы. Юные путешественники тем временем поспешили умыться и помыть руки. Даже коту Акацию Дарина протерла мордочку влажной ладошкой. Затем все собрались за столом, и Алиса разложила по тарелкам овощное рагу.

Порции оказались невелики, ведь хозяйка не ожидала гостей, но на столе было еще много разных закусок из погреба и большая тарелка свежеиспеченного хлеба, поэтому голодным никто не остался. Акаций наотрез отказался от овощей, и Алиса положила ему пару рыбешек, завалявшихся в специальном ларе со льдом. Кот пришел в дикий восторг и тут же проглотил угощение, после чего свернулся клубком на полу возле плиты, а Розочка и Маришка начали его гладить и чесать за ушами. Акаций громко мурчал от удовольствия.

– А отец скоро прибудет? – спросила Алиса.

– Обещал приехать завтра утром, – ответила Дарина. – Он хотел еще погостить у своего друга.

Девочка блаженно откинулась на спинку стула. Триш последовал ее примеру. Пима, доев рагу, собрался было облизать тарелку, но вовремя спохватился и тщательно вытер ее хлебом. Рекс все это время украдкой поглядывал на Дарину и ее спутников, но ничего не говорил.

– Пусть гостит, – улыбнулась хозяйка дома. – О нем уже спрашивали его работодатели с завода, но я сказала, что он уехал очень далеко. А то эта злодейка Клеопа совсем загоняла моего бедного отца.

– Почему? – спросил Пима.

– Он остался у них единственным инженером. Все остальные давно уволились из-за мизерного жалованья. Завод принадлежит империи, а управляет им мадам Клеопа, мать главы местной жандармерии Руфуса Анубиса. Все деньги, которые приходят из столицы, она забирает себе, а рабочим платит сущие копейки. Мадам Клеопа купается в роскоши, а жители Чугунной Головы едва сводят концы с концами. Моему отцу она платит лишь потому, что, если и он уйдет, завод попросту остановится. Но за это ему приходится работать по многу часов даже в выходные. Он с огромным трудом выпросил себе небольшой отпуск.

– Но почему император терпит выходки этой Клеопы? – непонимающе спросил Триш. – Разве он не догадывается, что она прикарманивает его деньги?

– Ему нет до этого дела, – ответила Алиса. – Такое сейчас происходит по всей стране. Если даже в императорском дворце собрались одни воры и бездельники, что уж говорить о каком-то заводе? К тому же сын Клеопы наделен большой властью. Его все здесь боятся. Но не будем о грустном! Сейчас я приготовлю вам место для ночлега в сарае, на сеновале. У вас будет время передохнуть и хорошо выспаться. А завтра приедет отец и покажет вам наш город. Только надо будет найти вам какие-нибудь платки или шарфики, чтобы прикрыть горло. А то следы от ошейников слишком заметны.

Дарина, Триш и Пима сразу притихли.

Рекс все так же не сводил с них глаз. Наконец он решил прервать свое молчание.

– Так вы сбежали из сиротского приюта? – осторожно спросил он.

– А тебе не все равно? – сразу огрызнулся в ответ Триш.

– Из Белой Гривы? – уточнил Рекс.

– Оттуда, – кивнула Дарина. – А что?

– Так вы и есть те самые беглецы! – воскликнул Рекс. – И как я сразу этого не понял? Видимо, хорошо приложился головой о дерево! Марта при мне рассказывала о вас королю Гамеду. Ты – Разрушительница заклятий! Девочка, неподвластная магии Эсселитов!

Теперь настала очередь Дарины вытаращить на него глаза. Пима и Триш и вовсе лишились дара речи.

– Откуда ты обо мне знаешь? – Девочка почти не дышала.

– Мое настоящее имя – Конрад. Меня вырастила Марта в стране кочевников, так что я все о тебе знаю! Нас с тобой вместе вывезли из дворца во время переворота.

Дарина открыла рот, да так и замерла.

– Теперь точно от него не отвяжемся... – Триш обреченно покачал головой.

– А твое имя – Поллианна, и ты сумеешь остановить Лионеллу, – продолжал Рекс. – А я должен помочь тебе сделать это.

Алиса изумленно хлопала глазами, переводя взгляд с одного гостя на другого.

– О чем это вы? – наконец спросила она. – Вы говорите о миледи Лионелле Меруан Эсселит, главном министре самого императора Всевелдора Первого? Но как сможет такая маленькая девочка остановить могущественную колдунью? – Алиса недоверчиво покачала головой.

– Есть пророчество, которое говорит об этом, – ответил Рекс.

– Ничего не понимаю и понимать не хочу, – сказала Алиса. – Мы здесь стараемся не лезть во всякие эсселитские дела. Вы – мои гости, и я устрою вас на ночлег, а о большем мне и думать не следует.

– Так вас ищут Эсселиты? – спросила Розочка.

– Мы точно не знаем, – ответила Дарина. – В последний раз мы видели их в Белой Гриве...

– Не беспокойтесь на этот счет, – улыбнулась Алиса. – В нашем городе колдуны и ведьмы – большая редкость. Они не слишком-то жалуют Чугунную Голову.

– Почему? – спросил Триш.

– Здесь много заводов, работающих на императора, – пояснила хозяйка дома. – Производят оружие и военную технику. Всевелдор опасался, что Эсселиты, примкнувшие к повстанцам, могут совершить нападение на один из заводов. Поэтому все предприятия в этом городе оборудованы специальными вышками – гасителями магических проявлений.

– Точно! Мы их видели, – вспомнил Рекс. – Они стоят на каждом заводе, между трубами.

– Верно, – подтвердила Алиса.

– Гасители магии? Такое возможно? – удивился Пима.

– Конечно, – кивнула женщина. – На территории наших фабрик и заводов эсселитская магия не действует. Колдуны могут пользоваться своими посохами только на улицах и на вокзале. Но на заводах их палки пригодны разве что для рукопашного боя.

– Как удобно, – улыбнулся Рекс. – Значит, здесь любого Эсселита можно одолеть в честном поединке, без использования всяких колдовских штучек.

– Можно. Но в Чугунной Голове проще встретить лешего, чем ведьму, – улыбнулась женщина.

Триш поперхнулся куском хлеба и закашлялся. Дарина постучала его по спине.

– Извини, – сказала Алиса. – Я как-то не подумала, что ты имеешь к ним отношение.

– Ничего, – покачал головой Триш. – Все равно я никого из них не знаю.

– Хотела бы я быть Эсселиткой, – воскликнула вдруг Розочка.

– С чего это вдруг? – поинтересовалась Маришка.

– У меня был бы рунный посох, и я пуляла бы молниями направо и налево! И ты больше не посмела бы брать мои отвертки!

– А я изобрету свою стрелялку молниями, и тебе мало не покажется, – заявила Маришка.

Пима, невозмутимо жующий веточку петрушки, вдруг замер с приоткрытым ртом.

– А ведь точно, – выдохнул он. – И как это раньше не пришло мне в голову?

– О чем это ты? – не поняла Дарина.

– Да так, – пробормотал Пима. – Мне еще надо это хорошенько обдумать...

Алиса отправилась готовить гостям постели, Маришка и Розочка побежали ей помогать, а ребята остались за столом.

– М-да, – задумчиво произнес Рекс, глядя на Триша. – Хотел бы я знать, каким образом ты угодил в приют Белой Гривы.

– С чего это вдруг? – спросил парень.

– В этих краях леших отродясь не водилось.

– А тебе откуда знать? – процедил сквозь стиснутые зубы Триш.

– Мне вообще-то историю государства преподавали, – насмешливо произнес Рекс.

– Ну-ка, хватит грызться! – прикрикнула на них Дарина. – Подеретесь еще. И чего вы вообще друг к другу постоянно цепляетесь?

– Это все он. – Рекс кивнул на Триша. – Я с ним даже не разговариваю.

– Зато ты постоянно на меня пялишься. – Мальчишка сжал кулаки. – И думаешь про меня всякую ерунду!

– Так ты и мысли можешь читать?

– Во-от! – завопил Триш. – Я так и знал! Он точно про меня всякую дребедень думает.

– Больше мне подумать не о чем!

– Хватит! – Дарине порядком надоели эти бессмысленные перепалки. – Разойдитесь по углам! Будете ругаться, я с вами обоими разговаривать перестану. Буду общаться с братом Акацием!

– Вот еще, – сонно проворчал кот. – Стану я рассыпать бисер перед свиньями! Общайся лучше с толстячком. Может, поделится с тобой своими умными мыслями.

Когда с ужином было покончено, Алиса показала гостям, как забраться на сеновал.

– Там тепло и мягко, – сказала она. – Кроме того, вы все там поместитесь.

Ребята стали устраиваться на ночлег, а Пима решил перед сном еще раз проверить машину – убедиться, что дрова в топке прогорели и ночью не случится пожар. Акаций захрапел прямо в кухне, так что его решили не будить. Дарина и Триш взобрались на мягкое сено. Рекс хотел последовать за ними, но Алиса поманила его пальцем.

– Пойдем-ка в комнату отца, дорогой. Думаю, в его шкафу найдется для тебя кое-какая одежда. Неприлично тебе ходить повсюду без штанов.

С этим юноша не мог не согласиться. К тому же, несмотря на всю свою браваду, он порядком замерз, так что побежал за хозяйкой дома едва ли не вприпрыжку.

Дарина и Триш остались наедине.

– Ну что с тобой творится? – недовольно спросила девочка.

– Ничего, – буркнул тот в ответ.

– Ты постоянно пытаешься сцепиться с Рексом. Думаешь, я не заметила? Почему ты так себя ведешь?

Триш недовольно фыркнул.

– Потому что ты глаз с него не сводишь!

– Что? – изумилась Дарина.

– Стоило этой бесштанной обезьяне отлепиться от дерева, ты только на него и глядишь! Рекс то, Рекс се! Ты даже с нами почти не разговариваешь.

– Неправда!

– Как будто на нем свет клином сошелся! Когда мы переворачивали машину, он начал играть своими мышцами, так ты прямо дара речи лишилась!

– Он сильный, – согласилась девочка. – Конечно, мне было интересно посмотреть.

– Я бы тоже так смог, только у меня таких мускулов нет... – надулся Триш.

И тут Дарина все поняла.

– Да ты просто ревнуешь! – воскликнула она.

– Вовсе нет! – выдохнул Триш.

– Еще как ревнуешь, – рассмеялась Дарина. – Думаешь, я променяю его на вас с Пимой? Вернее... на тебя...

Триш вдруг покраснел до кончиков ушей.

– Ничего я не думаю!

– Не беспокойся. – Дарина мягко потрепала его по плечу. – Вы всегда останетесь для меня самыми близкими людьми. А Рекс – наследный принц. Куда мне до него?

– Правда? – с надеждой спросил тот.

– Конечно! Вы – моя семья. Даже этот хамоватый кот! Рекс – просто друг, и ничего больше.

– Ну ладно, убедила. – Триш вздохнул с явным облегчением.

Дарина замолчала. Она вдруг поймала себя на мысли, что ей тоже было бы неприятно, если бы Триш вдруг начал дружить с какой-нибудь другой девчонкой.

Парень, похоже, чувствовал то же самое.

– Видела, как Алиса любит своих дочек? – тем временем сказал он. – Как думаешь, наши родители относились бы к нам так же?

– Наверное, – задумчиво ответила Дарина.

– Ведь не может быть, чтобы мои папа с мамой просто решили от меня избавиться? – продолжил Триш. – Наверняка они потеряли меня во время гражданской войны. А может, вообще погибли...

– Конечно, – заверила его девочка. – Ведь ты такой славный! Они не отдали бы тебя в приют по собственной воле.

Триш довольно заулыбался.

– Ты правда думаешь, что я славный? – спросил он.

Дарина схватила его за шиворот и ткнула носом в копну сена.

– Спи уже, – буркнула она.

Снизу послышались шаги, и на сеновал взобрался Рекс в потертых, но крепких брюках, легкой куртке и стареньких кожаных ботинках.

– Меня одели с ног до головы, – довольно объявил он. – Алиса такая гостеприимная и добрая! В наше время это большая редкость.

– Да, – согласилась Дарина. – Нам повезло, что мы познакомились с Мартьяном и его дочерью. Они небогаты, но зато очень добрые люди.

Рекс вытянулся рядом с девочкой и подпер голову руками.

– Поверить не могу, что мы с тобой встретились, – сказал он. – Все так странно...

– Да уж! Такое стечение обстоятельств, – кивнула она.

– А ты помнишь хоть что-нибудь из своего детства? – спросил Рекс.

– Конечно нет. Я же была совсем маленькой.

– А я помню твоих родителей, – сказал вдруг юноша. – Смутно, но помню.

Дарина посмотрела на него с нескрываемым интересом:

– Правда? И какие они были?

– Твой отец был сыном первого министра, его звали Артур. А твоя мама, Иллурия, служила фрейлиной при дворе короля. Она была очень красивой женщиной.

– Расскажи еще, – попросила Дарина.

– К сожалению, я ничего о них не знаю, – покачал головой Рекс. – Ведь я тогда сам пешком под стол ходил. Просто помню, как твоя мама держала тебя на руках. А Марта смотрела за мной, когда я бегал по королевскому парку. А потом на дворец напали... И все изменилось.

Юноша печально вздохнул.

Дарина хотела спросить Рекса о его родителях, но в это время в уличные ворота громко постучали.

Все трое быстро подкрались к окну и выглянули во двор. Алиса вышла из дома, а девочки подпрыгивали в дверях.

– Дарина, к вам никто больше не должен присоединиться? – тихо спросила она, подойдя к сараю.

Та помотала головой.

– Кто бы это мог быть в такое время? – нахмурилась женщина. – Спрячьтесь на всякий случай.

– Госпожа Алиса! – раздалось с улицы. – Откройте! Я знаю, что вы дома.

Хозяйка дома недовольно закатила глаза.

– Знаю, кто это! Старик Бергольц! – сказала она. – Помощник Клеопы с завода. Что ему понадобилось? Наверняка пронюхал, что отца нет в городе, и снова явился предлагать мне выйти за него замуж! В жизни не встречала более омерзительного типа.

– Так не открывайте, – предложила Дарина.

– Он знает, что я дома. Бергольц состоит в дальнем родстве с Клеопой и Руфусом, поэтому с ним лучше сохранять дружеские отношения. Иду, господин Бергольц! – воскликнула Алиса, потом повернулась к дочерям: – А вы живо бегите в кухню и спрячьте где-нибудь нашего пушистого гостя. Старик ненавидит котов!

Девочки тут же скрылись, а хозяйка разгладила платье и пошла открывать. Ребята приникли к щелям в стене сарая.

Бергольц оказался высоким, тощим стариком лет семидесяти. Он был лысый, с большими оттопыренными ушами и тонкими усиками и сильно смахивал на крысу, – если бы крысы умели ходить на задних лапах и носить на носу маленькие очки.

Незваный гость быстро вошел во двор и завертел головой по сторонам. При этом он постоянно шевелил кончиком носа, словно принюхивался, и от этого еще больше походил на грызуна.

Старик попытался поцеловать руку Алисе, но та брезгливо отодвинулась от него подальше.

– У вас гости? – с усмешкой осведомился Бергольц.

– С чего вы взяли?

– Час назад, когда я направлялся в жандармерию, к вам во двор заехала очень странная машина, – сказал старик-крыса. – Никогда не видел ничего подобного! Мне хотелось бы поговорить с ее владельцем и взглянуть поближе на его чудо-агрегат.

Хозяйка устало вздохнула. Отпираться было бессмысленно.

– Действительно, у меня гостит друг моего отца, – произнесла она. – Но он уже спит. Поэтому приходите завтра утром.

Она попыталась подтолкнуть старика к воротам, но тот проворно отскочил.

– Так разбудите его! – жестко приказал Бергольц. – Мое любопытство прямо-таки разъедает меня изнутри. Где это устройство?

Алиса не успела ответить, а противный старик уже ломился в двери сарая. Дарина, Триш, Рекс и присоединившийся к ним Пима, который едва успел забраться на сеновал, тут же нырнули в сено и закопались поглубже.

Бергольц распахнул дверь и сразу увидел машину.

– Чудо! Какое чудо! – воскликнул он восхищенно.

Старик начал носиться вокруг машины, всплескивать руками, ощупывать детали и принюхиваться.

– Чудо, чудо! – повторял он.

– Вот заладил! – проворчал на ухо Дарине Триш.

– Чудо, что такое страшилище вообще может ездить! – добавил вдруг Бергольц.

– Что-о?! – возмущенно завопил Пима.

Он мигом выбрался из сена и подскочил к Бергольцу. Дарина и мальчишки даже не успели сообразить, что происходит.

– Обозвать страшилищем мое совершеннейшее изобретение? Да я вам сейчас очки разобью! – Пигмалион не выносил, когда кто-то плохо отзывался о его изобретениях.

– А ты кто такой? – удивился Бергольц. – Что за малявка? Жаль, я сегодня без бинокля!

– Я изобретатель этой машины! – с гордостью заявил мальчик.

– Врешь! – отмахнулся старик.

– Нет!

– Не может этого быть!

– Может!

– Докажи!

Пима подскочил к машине и распахнул ее заднюю дверцу.

– Паровой двигатель, – начал показывать Пи-ма. – Четыре цилиндра, четыре поршня. Пароотвод!

Дарина, да и Рекс с Тришем слушали и не понимали ни слова, но на Бергольца эти слова, похоже, произвели сильное впечатление.

– Потрясающе! – произнес он. – Не верю своим ушам. Такой специалист и в таком юном возрасте! Вам нужно поработать на нашем заводе, молодой человек.

– Как это? – не понял Пима.

– Наш завод дирижаблей переживает не лучшие времена. Народ увольняется, уходит на другие фабрики. Нам не хватает специалистов. Так что мы будем очень рады, если ты к нам присоединишься.

– И вы покажете нам, как строят дирижабли? – Пима совсем потерял голову.

– Конечно! В любой момент, – заверил его Бергольц.

– Тогда я хотел бы попробовать. Нам всегда это было интересно!

Дарина, Триш и Рекс одновременно беззвучно треснули себя по лбу.

– Что он несет? – ужаснулась девочка. – Он и в самом деле собрался работать на заводе?

Триш и Рекс одновременно пожали плечами.

– А кому это «нам»? – вдруг поинтересовался Бергольц. – Ты что, здесь не один?

Пима замер с открытым ртом.

– Он имеет в виду моего отца, – пришла ему на выручку Алиса. – Папа завтра возвращается в город.

– Понятно, – кивнул старик. – Очень хорошо! Мы без Мартьяна не справляемся, так что с нетерпением ждем его приезда. Значит, решено! Завтра утром я зайду за вами и проведу вас на завод. Вы увидите все своими глазами.

– Ура! – подпрыгнул от радости Пима.

Бергольц важно пожал ему руку.

– До скорой встречи, молодой человек. – Он повернулся к хозяйке дома: – Как удачно я к вам зашел. Какой интересный у вас гость, обожаемая Алиса! Ну а теперь мне пора. Передавайте привет отцу!

– Ага, – мрачно кивнула та.

Алиса отправилась провожать старика, а в сарай проникли Розочка и Маришка.

– А мы до последнего сомневались, что машину собрал ты, – сказала одна из девочек Пигмалиону.

– С чего это? – удивился тот.

– Не похож ты на гениального конструктора, – ответила Маришка.

– Что? – возмутился Пима. – Это я-то не похож? Да это вы не похожи на изобретательниц!

– Мы собираем гигантского робота, – важно произнесла Розочка.

– Врете вы все!

– А вот и не врем! – воскликнула Маришка.

– И где же он? – Пима обвел глазами двор. – Что-то я его не вижу.

– Мы собираем его на заброшенной ферме за городом, – объяснила Розочка.

– Вранье! – подзадорил их Пима.

– Он обозвал нас врушками, сестричка! – гневно воскликнула Маришка. – Давай докажем ему, что мы не врем.

– Давай! – согласилась Розочка. – Еще никто не сомневался в нашей честности!

Пима расхохотался. Он вытащил из кармана халата разводной ключ и помахал им в воздухе.

– Пока у меня есть это, ничьи угрозы мне не страшны, – довольно сообщил он.

В ответ Розочка извлекла из кармашка своего платьица плоскогубцы, а Маришка вытащила из рукава молоток. Пима громко сглотнул, а Дарина, Триш и Рекс, наблюдавшие за этой сценой, покатились со смеху.

Тут вернулась Алиса, которой наконец удалось выпроводить Бергольца и запереть за ним ворота.

– Не стоило тебе говорить с ним о заводе, – озабоченно сказала она Пиме. – Да и вообще высовываться.

– Да ведь все так чудесно сложилось!

Мальчишка не мог поверить своему счастью. Но остальные не разделяли его воодушевления.

– Ты чуть не выдал нас, болван! – напустилась на него Дарина.

– Да! – подхватил невесть откуда взявшийся Акаций. – Мы разочаровались в тебе! Как ты мог?

– Когда я услышал о дирижаблях, у меня совершенно все из головы вылетело, – признался Пима. – Это ведь моя заветная мечта.

– Из-за твоей мечты нас едва не увидели, – сказал Триш. – Хорошо, что все обошлось.

– Не уверена в этом, – задумчиво произнесла Алиса. – Уж слишком легко Бергольц поверил в мои слова. Он очень скользкий и хитрый тип. Как бы чего не заподозрил. Этот старик способен на ужасные вещи!

– Нам такие люди уже встречались, – сказала Дарина.

– Уж поверьте, таких... вы еще точно не видали. – Женщина помрачнела. – Ладно, утро вечера мудренее. Ложитесь спать. Завтра, когда приедет отец, мы все вместе подумаем, что делать дальше.

Глава пятнадцатая,

в которой ведьма Амалия начинает обучение

Амалия, Рашид, Гребун и Левтина появились в Чугунной Голове рано утром, когда солнце только-только показалось из-за горизонта. Они прибыли из Игуреи на рунных посохах и приземлились на окраине города неподалеку от небольшого трактира под названием «Хохотушка Руфина».

– Почему обязательно нужно было садиться здесь? – недовольно поинтересовалась Левтина. – Нельзя, что ли, долететь до центральной площади города?

Она всю дорогу не переставала возмущаться и жаловаться на свою нелегкую долю. В столице полным ходом шла подготовка к параду, туда съезжались влиятельнейшие вельможи со всей страны. В богатых домах устраивали балы и званые вечера, что означало немало полезных знакомств и, конечно же, массу развлечений и угощений. А Левтина, вместо того чтобы блистать на мероприятиях и общаться с нужными людьми, была вынуждена болтаться где-то на задворках империи. Мало того, Амалия, оказавшаяся очень сварливой особой, постоянно ее унижала.

– А что тебе не нравится? – хмуро спросила новая предводительница.

Левтина приподняла подол своего нового роскошного платья из желтого шелка и брезгливо оглядела землю под ногами.

– Здесь, куда ни глянь, кругом одни свинарники да коровники, – поморщилась она. – Я испорчу свой прелестный наряд и новые туфельки.

– Вот же чертова кукла, – разозлилась Амалия. – У меня от вас троих скоро изжога начнется. Навязались на мою голову! Да будет тебе известно, толстуха, что весь этот город напичкан вышками, нейтрализующими нашу магию. Не знаешь, где именно попадешь под их действие. Если это случится во время полета, посох сразу откажет, и ты грохнешься так, что потом костей не соберешь. Поэтому лучше приземлиться подальше от центра и ходить пешком.

– Пешком? – Недовольству Левтины не было предела.

– Тебе полезно! Хоть немного жирок растрясешь.

– Я не толстая, – обиделась та. – Я пухленькая.

– Ой, не могу! – расхохоталась в ответ Амалия. – Сейчас снова помру от смеха!

Она стукнула своим посохом об землю. С него сорвалось несколько искр.

– Пойдем лучше позавтракаем. – Предводительница указала в сторону трактира. – Заодно подумаем, с чего начать. Мой сундук с золотом где-то здесь, я его ощущаю. Как только с него снимут крышку, мне станет ясно, в каком именно районе города он находится.

И, не дожидаясь остальных, Амалия зашагала к дверям трактира. Левтина обернулась к остальным Эсселитам.

– И долго вы намерены терпеть такое отношение? – злобно осведомилась она. – Мне уже надоело выслушивать ее бесконечные оскорбления.

– Конечно, – хихикнул Гребун. – Ведь тебе достается куда чаще, чем нам.

– У нас нет другого выхода, – напомнил им Рашид Толедо. – Лионелла поставила ее старшей, так что придется ее слушаться.

Левтина даже заскрипела зубами от злости.

– Если эта гадюка еще хоть раз обзовет меня толстой, я за себя не ручаюсь, – сказала она, сжимая кулаки, и пошла вслед за Амалией.

Фасад трактира, сложенный из плотных металлических пластин, кое-где проржавел, но в целом имел вполне ухоженный вид. По двору разгуливали куры, но при появлении незнакомцев они с кудахтаньем разбежались.

Эсселиты вошли в зал, совершенно пустой в столь ранний час. Лишь хозяйка, хохотушка Руфина, навалившись упитанным телом на стойку, со скучающим видом вытирала полотенцем глиняные пивные кружки. За ее спиной возвышался шкаф, весь заставленный бутылками с разными напитками.

При виде гостей хозяйка сразу оживилась.

– Прошу вас, – Руфина учтиво пригласила их за столик в центре зала. – Что будете заказывать, господа путешественники?

– Всем по яичнице с ветчиной, – сказала Амалия, – и по стакану вишневой наливки.

– Порции делать большие или поменьше? – осведомилась хозяйка заведения.

– Три – большие, а одну – совсем крохотную, – хохотнула предводительница, кивнув в сторону Левтины. – Для нашей слегка разжиревшей спутницы.

Левтина обиженно поджала губы.

Руфина отправилась на кухню, а ведьма Амалия обратилась к своим подопечным.

– Пришла пора начать ваше обучение, – сказала она.

– Чего? – удивился Гребун. – Да мы и так всему обучены.

– Слышала я о ваших подвигах, – скривилась та в ответ. – Марта Грегуар Эсселит несколько раз почти попала вам в руки, но вы каждый раз ее упускали. Сначала в поезде, потом – в этой замызганной кузнице. Вы просто компания криворуких болванов, вот что я вам скажу!

– В поезде на ее стороне было преимущество, – возразил Рашид. – Мы сидели верхом на посохах, а она стояла на своих ногах. Мы не могли с ней сражаться.

– Потому что вы никчемная кучка ротозеев, – продолжала ругаться Амалия. – Чему вас только учили в Черном замке? В мои времена каждый уважающий себя Эсселит имел два рунных посоха. Один стандартный, для полета. Другой – покороче да полегче, для сражений в воздухе.

Эсселиты застыли, глядя на разгневанную предводительницу.

– А ведь верно, – наконец проговорил Рашид. – Как такая мысль раньше не пришла в мою голову?

– Твоя голова глупа от природы, – заявила Амалия. – Вот, разбирайте!

Она вытащила из своей наплечной сумки три коротких рунных посоха, похожих на королевские скипетры, и бросила на стол.

Рашид, Гребун и Левтина взяли себе по одному.

– Теперь вы сможете вести бой с противником прямо во время полета, – продолжила ведьма.

Из кухни показалась хозяйка заведения с полным подносом тарелок. Только она подошла к посетителям, как с улицы послышался громкий топот копыт. В следующее мгновение входная дверь слетела с петель и что-то очень большое и черное ввалилось в трактир. Оно бросилось к барной стойке, задев по пути Руфину. Женщина закричала и, не удержав равновесие, растянулась на полу во весь рост, а поднос взлетел под потолок. Тарелки с яичницей разлетелись по всему заведению.

Через миг массивный шкаф с напитками обрушился прямо на стойку, и послышался оглушительный грохот и звон бутылок.

Эсселиты вскочили из-за стола и выхватили свои посохи, ожидая нападения. По залу растекалась река из напитков. А в центре стояла черная лошадка и жадно хлебала этот коктейль прямо с пола.

– Какого черта? – возмутилась Руфина, поднимаясь на ноги. – Кто приволок в мой трактир эту бешеную лошадь? Это ваша?

Она злобно глянула на Эсселитов. Те растерянно покачали головами.

Тем временем лошадка быстро выпила все, что вытекло из разбитых бутылок, перемахнула через опрокинутую стойку и ускакала из трактира еще быстрее, чем появилась.

В «Хохотушке Руфине» остались лишь злая, как разбуженный зимой медведь, хозяйка заведения да четверка изумленных путешественников.

– Лошади пьют вишневую наливку! – воскликнула Амалия. – Это что-то новенькое! Давненько же меня не было в этом мире.

Глава шестнадцатая,

в которой Рашид Толедо начинает свою игру

Император Всевелдор Первый примерял новый парадный мундир, сшитый для него портным Пэрисом, когда в тронный зал вошла Лионелла. Всевелдор разглядывал свое отражение в зеркале и удовлетворенно кивал головой. Портной и его помощники подгоняли камзол и брюки по фигуре, закалывая ткань булавками.

Ухмыльнувшись, миледи громко хлопнула дверью. Всевелдор вздрогнул от неожиданности, а Пэрис с перепугу воткнул ему в ногу иглу. Император громко вскрикнул.

– Лионелла?! – На его лице отразилось явное удивление.

– Да, ваше величество, – учтиво поклонилась вошедшая. – Что-то не так?

Еще бы! Всевелдор был уверен, что Гамед Наварро давно от нее избавился. Но император быстро оправился от первого шока и даже попытался изобразить радость. Улыбка, правда, вышла не очень естественная.

– Не ожидал увидеть тебя в такое раннее время, – нашелся он. – Давно ты вернулась из Игуреи?

– Буквально пару часов назад. Я ехала на поезде, поэтому немного задержалась.

Всевелдор снова повернулся к зеркалу и полюбовался своим отражением.

– Как тебе мой новый мундир? – спросил он. – Я надену его на военный парад.

– Он бесподобен, ваше величество, – ответила Лионелла, глядя на императора с нескрываемым презрением.

– Кстати, – как бы между делом спросил Всевелдор, – тебе в пути случайно не встретился барон Эхо?

– А разве я должна была его встретить?

– Он тоже отправился путешествовать, но что-то задержался в дороге.

Миледи едва заметно нахмурилась.

Возможно ли, что император в курсе вероломства Эхо? Не так давно она угрожала Всевелдору, и этот скользкий гнус запросто мог затаить на нее обиду.

– Нет, я его не видела, – осторожно сказала Лионелла. – Наверное, он сел на другой поезд.

Левон Пэрис нетерпеливо тряхнул кудряшками и кашлянул, намекая тем самым императору, что работа не терпит задержек. Тот понимающе кивнул.

– Так что ты хотела? – спросил Всевелдор, обернувшись к миледи.

– Просто сообщить, что я уже вернулась, ваше величество, – склонила голову она.

– Очень рад! А теперь ступай и подбери себе новое платье для парада. – Он повелительно махнул рукой. – Я хочу, чтобы придворные выглядели под стать своему императору.

– Конечно, ваше величество. – Лионелла снова учтиво поклонилась.

Она вышла из тронного зала, едва сдерживая ярость.

Император явно состоял в сговоре с Аурелием Эхо, потому и удивился ее возвращению. А она-то хотела предупредить его о том, что мальчишка Конрад, наследный принц, жив и здоров!

Теперь миледи передумала это делать. Вокруг нее происходило слишком много неприятных и непонятных вещей. Пора было взять себя в руки и навести порядок в императорском дворце, да и во всей стране заодно.

Лионелла прошла в свою лабораторию и обратилась к магическому шару.

– Амалия Кэррит Эсселит! – позвала она.

Латунный шар опустился с потолка и завис на уровне глаз миледи. Он тихо раскачивался на цепях, по его блестящим бокам змеились молнии. Но ведьма не отзывалась – зеркальная поверхность магической сферы осталась спокойной.

Лионелла нахмурилась.

– Гребун Вендиго! – воскликнула она. – Левтина Маркус!

Ответа не последовало.

– Что там происходит?! Рашид Толедо!

Спустя мгновение на затуманенной поверхности шара появилось изображение последнего.

– Миледи? – удивленно спросил Рашид. – Это вы?

Позади него виднелось какое-то поле, а за ним – одинокие постройки, сараи, домики фермеров.

– Где вы находитесь? – спросила миледи. – Почему я не могу связаться с твоими спутниками?

– Мы в пригороде Чугунной Головы, – ответил Рашид Толедо. – Амалия, Гребун и Левтина в трактире, а я вышел немного подышать воздухом. В этом проклятом городе наша магия не везде срабатывает, поэтому вы и не можете связаться с ними.

– Я совсем забыла об этой особенности Чугунной Головы, – призналась Лионелла. – Напомни Амалии, чтобы берегла медальон. Не знаю, подействуют ли на него эти проклятые вышки, но пусть лучше соблюдает осторожность. А у меня есть для вас еще одно задание.

– Слушаю вас, миледи.

– Покушение на Гамеда Наварро провалилось. Но я узнала, что принц Конрад до сих пор жив.

Толедо удивленно поднял брови.

– Мало того, он сейчас где-то в окрестностях Чугунной Головы. Так что присматривайтесь повнимательнее ко всем бродячим мальчишкам шестнадцати лет.

– Как мы его узнаем?

– О, это нетрудно, – сказала миледи. – Он – точная копия своего папаши, покойного принца Рэма! Ты же помнишь, как он выглядел?

– Конечно! – кивнул Рашид.

– Найдите мальчишку и избавьтесь от него. В отличие от девчонки Поллианны, он мне совсем не нужен.

– Слушаюсь, миледи, – склонил голову Толедо. – Мы будем очень внимательны. Вы сообщили о нем императору Всевелдору?

– Пока нет, – ответила Лионелла. – Обстоятельства изменились. Как бы нам не пришлось в ближайшем будущем подыскивать для этой страны нового императора...

Эсселит ошеломленно вытаращил глаза.

– Этот вышел у меня из доверия, – задумчиво добавила миледи. Она подняла глаза на своего собеседника. – Возможно, мне понадобится достойный человек на эту должность. А ты – подходящая кандидатура, Рашид. От того, как ты справишься с заданием, будет зависеть твоя дальнейшая судьба. Так что не подведи меня. И, кто знает, может, именно ты сядешь на трон империи!

Изумленный Эсселит с силой выдохнул. Он не мог поверить в свое везение. Стать императором! Да он и мечтать о таком не смел!

– Будьте уверены, миледи, – с готовностью воскликнул Рашид через мгновение, – я вас не подведу!

– И еще кое-что для Амалии, – поразмыслив, добавила Лионелла. – Как я раньше об этом не подумала... Скажи ей, чтобы держалась подальше от Поллианны-Дарины! На девчонку не действует магия, а гомункулус живет только за счет нашего колдовства и амулета удержания. Кто знает, что случится, если девчонка вдруг дотронется до нее...

– Хорошо, – пообещал Рашид. – Я ей передам.

Миледи молча кивнула и прервала связь.

Только что Эсселит видел ее лицо в туманной дымке перед собой, и вот изображение растворилось в воздухе. Рашид закутался в плащ и вернулся в трактир. Руфина все еще ругалась, поминая пьяную лошадь всякими нехорошими словами. Амалия, Гребун и Левтина заказали себе новый завтрак взамен испорченного. Ведьма то и дело оскорбляла своих спутников, да еще и посмеивалась над ними.

Рашид Толедо задумчиво нахмурил брови.

А стоит ли ему предупреждать новоиспеченную предводительницу об особенности этой девчонки? Ведь если Амалия исчезнет, все лавры достанутся ему. Тогда Лионелла точно сделает его императором страны. К тому же ожившая ведьма с ее острым языком ему порядком надоела.

– Рашид Первый, – мечтательно прошептал он сам себе. – Неплохо звучит!

Нет, он точно ничего не скажет Амалии. И будь что будет!

Глава семнадцатая,

в которой Бергольц приводит жандармов

На следующее утро, когда в доме Алисы еще все спали, в ворота вновь постучали. Дарина слышала сквозь сон отдаленный шум, но даже не проснулась. Очень уж хорошо спалось на мягком, душистом сене в теплом сарае. Мальчишки громко сопели рядом, под боком свернулся калачиком Акаций. Сквозь щели сарая проникали лучи восходящего солнца.

Через минуту стук повторился. Потом нетерпеливый старик и вовсе забарабанил в ворота кулаками.

– Госпожа Алиса! – крикнул он. – Это я! Мы договаривались о встрече.

Сонная хозяйка вышла из дома и пошла открывать.

– Но ведь не в такую рань, господин Бергольц, – недовольно произнесла она.

Открыла дверь, да так и замерла на пороге.

Незваный гость явился не один, а в сопровождении целого отряда жандармов. Полицейские тут же оттолкнули женщину с дороги и ворвались во двор.

– Они в сарае! – крикнул старик-крыса. – И их машина там же.

С Дарины моментально слетели все остатки сна. Она растолкала мальчишек.

– Что? Где пожар? – Пима спросонья не понял, что происходит.

– Дайте поспать, – недовольно буркнул Акаций.

– Кажется, мы попались! – выдохнула девочка.

Внизу, на деревянной лестнице, ведущей на сеновал, уже топали сапоги.

– Именем закона! – рявкнул старший жандарм.

Кот так и подскочил на месте, быстро огляделся и тут же нырнул в самую гущу сена, быстро зарывшись в сухой траве. Дарина с радостью последовала бы за ним, но не успела. На сеновал забрались пятеро жандармов. Они похватали ребят за шкирки и грубо поволокли вниз.

Старикашка Бергольц подскочил к Пиме и оттянул воротник его рубашки.

– Вот! – торжествующе воскликнул он, ткнув пальцем в след от ошейника. – Что я вам говорил? Я хорошо его разглядел, хоть было темно!

– Следы от ошейников, – нахмурился жандарм. – Похоже, это действительно наши беглецы.

– Отпустите! – крикнул Триш, которого тащили сразу двое.

Рекс попытался вырваться, но его грубо прижали к стене.

– Беглые преступники! Именем императора вы арестованы! – крикнул старший жандарм.

– Мы не преступники, – запротестовала Дарина, но ее никто не слушал.

В сарай вбежала Алиса, а за ней – Розочка и Маришка в одних ночных рубашках.

– Что здесь происходит? – возмущенно спросила хозяйка дома. – На каком основании вы ворвались в мой сарай?

– Этих негодяев разыскивают имперские Эсселиты, – сказал Бергольц, показывая на детей.

– И что с того? – Женщина уперла руки в бока.

– Что?! – вытаращился он. – Госпожа Алиса, хотите сказать, что вы знали, кто они такие? Может, и вас стоит арестовать?

– Конечно нет, что за глупости, – тут же замотала головой Алиса. – Я понятия не имела!

Дарина с тревогой слушала этот разговор. Если и Алису арестуют, что станет с ее дочками?

– У нас приказ доставить бандитов в участок, – жестко произнес жандарм.

– И машину их заберите, – скомандовал Бергольц. – Она нам еще пригодится.

Ребят забросили в полицейский фургон, запряженный парой лошадей, и повезли в участок. Следом жандармы выкатили из сарая машину и потащили ее туда же.

Алиса попыталась помешать, но ее снова грубо оттолкнули.

– Это всего лишь дети! – возмутилась она. – Император опасается детей? До чего докатилась эта страна!

– Скажи спасибо, что и тебя не арестовали, – вполголоса сказал ей Бергольц. – Шутка ли, скрывать у себя беглых преступников! Это я уговорил главного жандарма, господина Руфуса, пощадить тебя. Ведь ты когда-нибудь станешь моей женой!

С этими словами он схватил ее за руку и хотел поцеловать, но Алиса вырвалась.

– Этого не будет! – По ее лицу было видно, что старик ей омерзителен.

Бергольц противно усмехнулся.

– А что такого? Мне дадут вознаграждение за этих бандитов. Зря я, что ли, заявил о них в жандармерию! На эти деньги свадьбу и сыграем.

Полицейские уже скрылись за поворотом, так что Алиса их больше не опасалась. Она вытолкала наглеца со своего двора и захлопнула ворота у него перед носом.

– Я не прощаюсь! – крикнул с улицы Бергольц и захихикал, довольный собой.

Женщина устало привалилась спиной к воротам. Розочка и Маришка испуганно прижались к ее ногам.

– Мам, этот мерзкий дядька не врет? – спросила Розочка.

– Он станет нашим папой? – подхватила Маришка.

– Смеетесь, что ли?! Этого никогда не случится! – пообещала им Алиса.

В этот момент в ворота снова постучали. Хозяйка злобно распахнула дверь.

– Ты еще не все понял? – крикнула она.

Но у входа стоял встревоженный дед Мартьян с дорожным мешком.

– Папа! – Алиса бросилась ему на шею.

Мартьян обнял дочь и внучек, а затем озабоченно спросил:

– Что тут стряслось? Я видел, как от нашего двора отъезжал фургон жандармерии.

– Они арестовали Дарину и ее друзей, – чуть не плача сказала Розочка.

– Бергольц донес на них из-за обещанной награды, – добавила Алиса.

– Вот негодяй! – разозлился Мартьян. – Я ему это еще припомню!

Тут из сарая выкатился кот Акаций. В его черной шерсти застряло несколько соломинок.

– Они ушли? – оглядевшись, спросил кот. – Уф! Насилу я успел от них скрыться!

– Хорошо, что и тебя не забрали, – вздохнул дед. – Тебе не поздоровилось бы в жандармерии.

– Теперь надо спасать этих оболтусов, – мрачно произнес кот. – Если их отдадут Лионелле, ничем хорошим это не закончится.

– Ты прав. И кажется, у меня есть одна идея, – задумчиво проговорил Мартьян. – Но нужно поторопиться.

Он отдал Алисе свой дорожный мешок и быстро зашагал вверх по улице.

– Куда ты, отец? – обеспокоенно спросила она.

– Иногда, чтобы побороть меньшее зло, нужно прибегнуть к большему злу, – усмехнулся тот. – Пойду-ка я поговорю с мадам Клеопой!

Глава восемнадцатая,

в которой Коптильда Гранже знакомится с будущей свекровью

Арестованных притащили в главный полицейский участок Чугунной Головы – огромное здание из серого кирпича с толстыми решетками на каждом окне – и бесцеремонно втолкнули в кабинет начальника жандармерии господина Руфуса Анубиса. Машину загнали во двор участка и заперли в гараже.

Дарина и мальчишки испуганно оглядели кабинет. Перед ними за письменным столом сидел огромный толстяк с пышными усами. Форменный китель трещал на нем при каждом его движении. Стол прогибался под кипами сваленных на него бумаг.

В углу комнаты, огороженном решеткой, на узких лавочках сидели несколько узников – таких же оборванных подростков. Помимо входной, в кабинете было еще две двери. За одной, распахнутой, располагалось что-то вроде медпункта. Там стоял длинный операционный стол, вокруг него столпилась кучка людей в грязных белых халатах. Дарине не удалось разглядеть, чем они там заняты, но оттуда доносились чьи-то приглушенные стенания.

Жандармы подтащили упирающихся ребят к столу усатого великана.

Бергольц не отставал от них ни на шаг.

– Господин Руфус, – почтительно поклонился старик-крыса.

Тот окинул арестованных прищуренным взглядом.

– Это и есть те беглые сироты? – басом спросил он.

– Да. Я вчера специально наведался в дом Алисы и поговорил с одним из них. Взгляните! – Бергольц резко рванул воротник рубахи Пимы. – След от ошейника!

Начальник жандармерии вытащил из кармана монокль и вставил его в левый глаз, затем осмотрел шею мальчика.

– Действительно, – согласился он. – Ну что ж, бросьте их в изолятор. Там разберемся, кто есть кто.

Жандармы запихнули новичков за решетку к остальным арестованным. Здесь уже томилось пять мальчишек примерно одного возраста. Шею каждого охватывал ошейник. Видимо, все они сбежали из разных приютов, но не смогли скрыться от полиции.

– У вас нет ошейников, – воскликнул один из арестантов, высокий, стройный мальчик с взлохмаченными волосами. – Как вам удалось избавиться от них?

– Просто повезло, – ответила ему Дарина.

– Жаль, что нам так не повезло, – сказал мальчик. – По этим проклятым ошейникам нас и вычислили. Охотились за нами по всему округу!

– А откуда вы? – спросил Рекс.

– Я и еще двое – из приюта господина Амброзиуса, – ответил арестант. – А другие удрали из соседней провинции...

– Да только далеко уйти не успели, – добавил один из парней. – Теперь отправят нас в каменоломни или еще куда похуже.

Тем временем Бергольц напомнил Руфусу о своем вознаграждении.

– Где обещанные деньги? – спросил он. – За этих троих обещали тысячу монет.

– Получишь, когда сюда явятся имперские Эсселиты, – ответил жандарм.

Услышав это, Дарина и ее друзья побледнели. Они очень хорошо помнили свою последнюю встречу с Рашидом, Гребуном и Левтиной.

– А это еще кто? – Руфус кивнул в сторону Рекса. – Речь вроде шла о трех беглецах.

– Наверное, прихватили по дороге еще одного бродягу, – предположил Бергольц.

Дарина только теперь заметила плакат на стене участка:

Ниже красовались портреты двух мальчишек и девчонки, страшных, как черти. Видимо, ребят рисовали со слов Копотуна Гранже, для которого все дети выглядели на одно лицо. С плакатов смотрели три жуткие физиономии. Одна была с длинными, стоящими дыбом волосами, другая – в пилотном шлеме с очками, у третьей имелись остроконечные уши. Круглые, выпученные глаза всех троих смотрели злобно, даже свирепо.

Тысяча монет! Вот как сильно Лионелла хотела заполучить Дарину!

Неожиданно дверь кабинета распахнулась, и в помещение собственной персоной вошла комендантша Коптильда Гранже в парадном кителе. На поясе у нее, как всегда, висели два револьвера.

У ребят аж ноги подкосились. Происходящее напоминало им какой-то дурной сон.

Увидев юных арестантов, Коптильда издала восторженный вопль. Триш и Пима вжались друг в дружку.

– Ага! – возликовала комендантша. – Это же Грамина, Бриш и Дрына! Ну что, маленькие вонючки, не ожидали, что так скоро увидимся вновь?

– Это и есть твои беглецы, Коптильдушка? – осведомился Руфус, расплываясь в нежной улыбке.

– Конечно! – Она схватила с его стола портреты преступников. – Вот точная копия этой Гардины! – Коптильда сгребла другой портрет. – Это подкидыш из лесного народа, а это – маленький пожиратель клубничного варенья! А это... – Комендантша недоуменно посмотрела на Рекса, потом схватила со стола Руфуса еще один рисунок. – Вот тут ошибочка вышла! Рядом с ними стоит какой-то оборванный мальчишка, а на твоей картинке нарисована старая уродливая карга!

– Вообще-то это портрет моей глубокоуважаемой матушки, – смущенно произнес жандарм.

Коптильда на мгновение замерла, затем аккуратно вернула портрет на стол.

– Какая красотка, – сдержанно сказала она. – Теперь я вижу, в кого ты такой симпатичный, Руфусик!

Как ни было страшно Дарине, но она едва сдержалась, чтобы не засмеяться в голос.

Руфусик? Коптильдушка? У этих двоих, похоже, был роман!

Комендантша обменялась с усатым толстяком влюбленным взглядом, затем гневно посмотрела на ребят.

– Думали удрать от меня? Не вышло! – Она расхохоталась так, что в окнах задребезжали стекла. – Эх, руки так и чешутся! Сейчас отвешу каждому по пятьдесят пинков. Долетите у меня до самой столицы. Этого оборванца, – она кивнула на Рекса, – я не знаю, поэтому отвешу ему тридцать. Приземлится где-нибудь в районе Берберии.

– Скоро праздник, Коптильдушка, военный парад, – напомнил ей Руфус. – Отвесь им всем по тридцать в честь этого знаменательного события. Лучше мы потом постучим их головами об стол, если вдруг надумают скрывать от нас правду.

Тем временем в соседней комнате медики наконец отошли от стола. Оказывается, главный врач – тощий седовласый человек в белом халате – хлопотал над огромным, пушистым белым котом. Несчастного прижимали к столу двое крепких санитаров, а доктор щекотал ему бока. Тот вырывался и громко мяукал. Так вот как проходила проверка котов щекоткой, о которой Дарине недавно рассказывал Пафнутий Дормидонтович!

Доктор выглядел так, словно только что слопал весь запас своих таблеток. Его раскачивало в разные стороны, глаза бегали. Вдобавок ко всему волосы стояли у него на голове дыбом и колыхались при каждом движении. Он напомнил Дарине одуванчик.

– Ну что там, доктор Юнгвальд? – бросил ему Руфус.

– Молчит, – недовольно ответил тот. – Наверное, он не из говорящих кошаков.

– Хорошо, – одобрительно кивнул жандарм. – Этого кота выбрала себе моя матушка Клеопа. Она давно о таком мечтала. А мне совсем не нужно, чтобы в моем доме завелся пушистый лазутчик.

– Есть еще одно средство, – вяло заметил доктор. – Можно поставить ему клизму! Ни один кот не будет долго молчать при этой процедуре.

– Ладно уж, все равно не успеем, – отмахнулся Руфус. – Моя мамаша уже едет сюда. Лучше приведите зверя в порядок, чтобы он выглядел прилично. Мамочка помешана на котах и любит их тискать. Этот кот очень красив, так что она останется довольна. Может, даже угостит меня чем-нибудь вкусненьким!

Юнгвальд взял измученного зверя за шкирку, закинул его на стол и принялся расчесывать обычной щеткой для одежды.

– Сейчас ты познакомишься с моей мамулечкой, Коптильдушка, – сказал взволнованный Руфус комендантше. – Вы понравитесь друг другу, она такая славная старушка!

– Жду с нетерпением, – ответила та. – А пока пусть эти, – она ткнула пальцем в ребят, – расскажут, куда дели мое золото!

– Точно! – вспомнил жандарм. – А ну, признавайтесь, грязные воры! Вы похитили все сбережения мадам Коптильды. На что она теперь будет содержать свой сиротский приют?

– Какие сбережения? – возмутился Триш. – Не брали мы ничего.

– Она сама украла все деньги, а теперь валит на нас, – добавила Дарина.

Рекс был не в курсе случившегося в Белой Гриве, поэтому помалкивал.

– Нет, ты слышал, Руфусик? – разозлилась комендантша. – Они еще и меня во всем обвиняют! Сейчас точно им навешаю!

– Давайте я им клизму поставлю, – предложил доктор Юнгвальд. – Тогда они быстро заговорят.

Он закончил причесывать кота и бросил бедолагу за решетку.

Коптильда выхватила свои револьверы:

– Лучше выведем этих малолетних уголовников во двор, и я заставлю их сплясать под музыку господ револьверов!

– Клизма куда лучше, – не унимался Юнг-вальд. – Самые несговорчивые преступники начинают петь, как соловьи!

– Да что вы все заладили? – вмешался в разговор Триш. – Клизма, клизма! Нашли чем пугать! Это что такое вообще?

Пима, который был куда начитаннее друга, притянул его к себе и на ухо объяснил, что это такое. Парень вытаращил глаза и побледнел. А Дарина не сводила глаз с белого кота. Тот сидел рядом с ней и деловито вылизывался.

– Хорошо тебе досталось, – шепнула ему девочка.

Кот подозрительно на нее покосился.

– С нами можешь не таиться, – подмигнула она. – Наш друг, брат Акаций, тоже может говорить. Хорошо, что они не догадались поискать его на сеновале.

Кот продолжил умываться, окончательно потеряв интерес к Дарине. Та озадаченно покачала головой. Может, действительно не все коты способны говорить?

Тем временем старик Бергольц не спешил уходить из кабинета Руфуса Анубиса.

– Свои разборки оставьте на потом! – нетерпеливо бросил он. – Скажите лучше, вы уже послали депешу в императорский дворец?

– Нет еще. А к чему такая спешка? – поинтересовался начальник жандармерии.

– Я хочу получить вознаграждение за выполнение своего гражданского долга.

– Получишь, – буркнул Руфус. – Только не забудь, что половина принадлежит мне.

– С какой это стати? – возмутился Бергольц.

– Иначе вообще ничего не увидишь! Ты выдал их местонахождение, но арест произвели мои люди.

– Ладно, – сдался старик. – Так и быть, поделюсь.

– Другое дело, – довольно заулыбался жандарм. – Мы с Коптильдушкой скоро отправляемся на парад, так что деньжата нам не помешают.

– Где золото, малявки? – не унималась комендантша. – Вы стащили целый сундук из моего дома.

– Вообще-то из подземелья под вашим домом, – уточнил Пима. – Формально оно вам не принадлежит.

– Формально ты у меня сейчас получишь на орехи!

Коптильда Гранже решительно шагнула к клетке. Пима испуганно замер. Он хорошо знал, на что способна комендантша, когда хочет добиться своего.

Тем временем Руфус потянулся к кобуре. У Дарины перехватило дыхание. Неужели и он сейчас начнет размахивать пистолетом? Но усатый толстяк всего лишь вытащил оттуда огромный бутерброд – два куска хлеба и толстенную сардельку – и с наслаждением принялся его жевать. Девочка облегченно выдохнула.

Коптильда только поравнялась с входной дверью, когда та вдруг резко распахнулась, сбив ее с ног. Комендантша во весь рост растянулась на полу, повалив заодно и доктора Юнгвальда. Послышались быстрые шаги.

Дарина не сразу увидела нового посетителя, так как часть обзора загораживал стол Руфуса. Но над столом вдруг возник мерно покачивающийся цветок.

Когда же посетитель наконец вышел на середину комнаты, стало видно, что это маленькая, худенькая старушка в огромной широкополой шляпе. Цветок торчал из ее головного убора, словно антенна из радиоприемника. А из-под шляпы выглядывало длинное лошадиное лицо со злыми глазками.

Дарине еще не доводилось видеть таких миниатюрных старушек. Но на ногах у бабки были ботинки на высоченной подошве. Без этого она оказалась бы ниже даже невысокого Пигмалиона.

При появлении старушки Руфус едва не подавился бутербродом. Он тут же спрятал руки под стол и проглотил плохо прожеванный кусок.

– Мамуля! – воскликнул жандарм. – Сколько раз я просил тебя не открывать дверь с ноги!

– До дверной ручки я не достаю, дубина ты этакая! – рявкнула старушка. Громоподобный рык никак не соответствовал ее образу. – Как еще прикажешь открывать эти треклятые двери?

Руфус сунул сардельку в ящик стола и бросился поднимать с пола оглушенную Коптильду.

Следом за мадам Клеопой в кабинет вошел дед Мартьян и остановился возле железной клетки.

– Мартьян! – радостно воскликнула Дарина.

Старик улыбнулся ребятам, но тут же сделал им знак хранить молчание.

Мамаша Руфуса недовольно зыркнула в сторону сына и гневно сжала тонкие губы.

– А это что за свиная туша? – громыхнула Клеопа.

– Это вы обо мне? У меня вообще-то имя есть, – обиделась комендантша.

– Ого! Она еще и говорить умеет, – расхохоталась старушка. Цветок так и задергался на ее шляпе.

– Позволь тебе представить, матушка! Это госпожа Коптильда, комендант сиротского приюта Белой Гривы, – произнес Руфус, поднимая свою даму с пола.

Коптильда неуклюже шаркнула ногой.

– И чем она питалась все это время? – поинтересовалась Клеопа Анубис. – Своими воспитанниками?

Комендантша поперхнулась от возмущения.

– Это моя невеста, – поспешно объявил Руфус.

Дарина, Триш и Пима остолбенели. Коптильда собралась замуж! Точно, скоро настанет конец света. Мадам Клеопа, похоже, удивилась ничуть не меньше.

– Чего? – потрясенно выдохнула она. – Да ты совсем ополоумел?

– Я встретил женщину, которую полюбил, – гордо произнес жандарм.

– Женщина, которую ты любишь, – это я, – заявила мадам Клеопа.

– Конечно, мамуля, – тут же согласился Руфус. – Но Коптильдушку я тоже обожаю.

– Вот как? – злобно осведомилась старушка. – В детстве я пару раз роняла тебя вниз головой и все думала, когда же это проявится. Дождалась!

– Мадам Клеопа, – пролепетала Коптильда. – Очень рада познакомиться с вами...

– А я вот совсем не рада!

Старушка неожиданно легко вскочила на стол Руфуса, схватила его за обе щеки и начала энергично трясти.

– Отвечай, в каком зоопарке ты нашел эту гориллу? Там посимпатичнее никого не нашлось?

Тот только и мог, что удивленно хлопать ресницами.

– Мамуля... – пискнул он.

– Что?! – взревела Коптильда. – Это я-то горилла? Да ты на себя давно в зеркало глядела, карликовая макака?

– Ах вот как? – заверещала Клеопа. – Вот как она говорит с твоей матерью! И ты за меня не заступишься?

– Ты же первая начала... – тихо пролепетал Руфус.

– Какое оскорбление! – Старушка заломила руки. – Так унизить собственную мать. Да я сейчас в окно выброшусь!

– Пусть прыгает, – спокойно изрекла комендантша. – Тут первый этаж.

Старушка взвизгнула. Коптильда ответила. После этого обе некоторое время кричали без остановки, сильно размахивая руками. Периодически Клеопа Анубис поворачивалась к Руфусу и хлестала его по щекам. Здоровяк пытался увернуться, но мамаша оказалась куда шустрее сынка. Все остальные, зажав уши руками, ждали, когда это прекратится. Зато доктор Юнгвальд очнулся и начал медленно подниматься с пола.

Дарина с трудом сдерживала смех. Ей казалась фантастической сама мысль, что такая малюсенькая женщина, как Клеопа, смогла произвести на свет такого великана, как Руфус.

Пока мать орала на Коптильду, Руфус решил доесть сардельку. Он тихонько вытащил ее из ящика стола и поднес ко рту. Но в этот момент Клеопа резко обернулась и одним ловким движением выбила сардельку из руки сына. Сарделька отлетела, угодила в нос доктора Юнгвальда и cшибла с него очки.

– Так вот чем ты питаешься, когда меня нет рядом? – верещала старушка. – Сколько можно повторять? Тебе нельзя это есть! Ты скоро в дверной проем не пролезешь, бестолочь окаянная! Это все дурное влияние твоей пустоголовой невесты.

Коптильда громко засопела. Она хотела сесть на стул, но по ошибке плюхнулась на наклонившегося за очками доктора. Тот тихонько пискнул и снова распластался по полу. Комендантша полетела вверх тормашками.

– Вон, ее уже ноги не держат, – хохотнула мадам Клеопа. – Немудрено, такой вес!

– Сколько оскорблений за одну встречу, – разозлилась Коптильда. – Ты случайно летать не умеешь, старушка? Сейчас запущу тебя на луну!

– Бегемотиха! – крикнула ей та в ответ.

– Сушеная треска, – не осталась в долгу разъяренная комендантша.

– Жирдяйка!

– Тощая селедка.

– Ты тоже заметила? – вдруг сменила гнев на милость Клеопа. – Значит, мне не показалось. В последнее время я и впрямь сильно похудела.

Она покружилась на столе Руфуса:

– Сбылась моя самая заветная мечта! Я ведь была такая же толстуха, как ты, но начала следить за собой, и теперь у меня просто модельные пропорции. Все местные модистки приглашают меня фотографироваться для своих салонов.

– Правда? – удивилась Коптильда.

– Я с трудом проходила в эту дверь! – кивнула головой Клеопа. – Строгая диета и физические упражнения творят настоящие чудеса. Жаль только, что моему сыну не хватает выдержки. Иначе он уже давно стал бы стройным как кипарис!

– Мне тоже не помешало бы сбросить пару кило, – смущенно сказала Коптильда. – Не поделитесь своей методикой?

– Конечно! – Клеопа снисходительно взглянула на сына. – А твоя горилла не так плоха, как мне показалось на первый взгляд.

Руфус вздохнул с облегчением:

– Рад, что вы нашли общий язык.

Настроение у Клеопы Анубис, похоже, менялось еще быстрее, чем у Коптильды Гранже.

– Что-то я переволновалась! – Старушка сняла шляпу и начала обмахиваться ею, словно веером. – Доктор Юнгвальд, у вас не найдется чего-нибудь успокоительного?

– Только клизма, – процедил он сквозь зубы.

– От этого средства я, пожалуй, откажусь. – Клеопа задумалась. – Кстати, позвольте еще раз вас поблагодарить! Прописанная вами диета творит чудеса.

– А вы еще не пробовали мой новый рецепт? – спросил Юнгвальд, оживившись.

– Нет, но скоро собираюсь испробовать. – Старушка приложила палец ко лбу. – А зачем я вообще сюда явилась?

– Арестованные, – напомнил ей дед Мартьян, все это время продолжавший спокойно стоять рядом с решеткой.

– Верно! – воскликнула она и повернулась к сыну. – Это правда, что ты арестовал какого-то мальчишку-механика и его помощников?

– Да, – кивнул Руфус. – Вот они.

Он показал на клетку.

– Отдай их мне, – потребовала Клеопа.

– С какой стати? – удивился тот. – Эсселиты дают за них хорошие деньги.

– На моем заводе совершенно не осталось приличных специалистов, – ответила ему мамаша. – Только с десяток лоботрясов, любителей вишневой наливки. А Мартьян сказал, что эти дети хорошо разбираются в механике.

– Они собрали какой-то самовар на колесах, – подала голос Коптильда.

– Вот и хорошо! Отдай их мне в услужение. Я так нуждаюсь в рабочих руках.

Руфус подозрительно прищурился:

– Что-то ты недоговариваешь, мамулечка! А ну, признавайся, что у тебя на уме.

– С чего ты взял? – Клеопа наигранно распахнула глаза.

– Я не первый год тебя знаю.

– Черт! – выдохнула старушка. – Ты меня раскусил.

Она развернулась и ткнула пальцем в сторону Дарины.

– Эсселиты дают за них тысячу монет, – воскликнула она. – Значит, эти дети действительно для них важны. А мы сделаем ход конем. Спрячем детей на заводе, где их не смогут найти, а затем потребуем выкуп. И это будет не тысяча, а три тысячи монет!

Руфус Анубис, да и все остальные лишились дара речи. Лишь комендантша Гранже громко зааплодировала.

– Какой зловещий план, – восхитилась Коптильда. – Наконец-то я встретила достойный образец для подражания.

– А то, – снисходительно улыбнулась Клеопа. – У меня столько идей, что может отвалиться голова. В нашей семье я всегда считалась самой умной.

При этих словах Руфус вдруг густо покраснел.

– Кстати! Где мой кот? – снова нахмурилась старушка. – Помнится, ты обещал мне пушистого красавца.

Жандарм открыл клетку, вытащил из нее белого кота и сунул его в руки старушке.

– Какой славный! – восхитилась та. – Назову его Рапузан. Будет Рапузан Руфусович! Только откормлю, чтобы стал пожирнее. Люблю жирных котиков!

Она закинула ошарашенного зверя на плечо, как пушистую горжетку.

– Ты ведь еще не сообщил Эсселитам об аресте? – спросила она у сына.

– Пока нет.

– Вот и не сообщай. А теперь гони их на мой завод! Старые работники все разбежались, потому что мы им не платили, а новые к нам не идут. На заводе остались только никчемные лентяи, которым больше некуда податься. Значит, будем использовать то, что есть под рукой. К тому же платить им не надо вовсе. Сбежать они не сбегут, а начнут возмущаться, мы живо сбагрим их Эсселитам.

– Хорошая идея, матушка, – похвалил ее Ру-фус.

– Это все Мартьян, – добавила Клеопа. – Он предупредил меня об этих детишках. Сказал, что они неплохие механики.

– Что? – взревел Бергольц, все это время тихо стоявший у стены. До него только теперь дошло, что денег он не увидит. – Так вы решили не отдавать их? А как же моя награда? Да что же это такое?

– Можешь пока забрать их паровую машину, – бросил ему Руфус. – В качестве компенсации за хорошую службу.

– Моя машина? – подал голос возмущенный Пима. – Вот уж дудки!

Дарина толкнула его локтем в бок:

– Молчи лучше! Не ровен час, они передумают и все-таки отправят нас к Лионелле. А с завода мы еще сможем сбежать.

– Но я столько времени на нее потратил! – расстроился мальчик.

К решетке подошел дед Мартьян.

– Соглашайтесь со всем, что они скажут, – шепнул он. – Только так я смогу вытащить вас отсюда.

– Этих двоих отправлю в цех. – Старушка показала на Триша и Рекса. – Толстяка посажу в инженерный отдел к Мартьяну, – кивнула она на Пиму, – а девчонку...

Дарина навострила уши.

– Эй ты, готовить умеешь? – спросила вдруг Клеопа.

– А то, – тут же ответила девочка, хоть и ни разу не держала в руках половника.

– Будешь работать в заводской столовой, – объявила старушка. – Поможешь мне кормить этих тунеядцев, твоих друзей. Я сама готовлю, а ты будешь мыть посуду и чистить кастрюли.

На том и порешили, хотя Дарина не поняла, как умение готовить связано с ее будущими обязанностями.

Ребят выпустили из-за решетки и повели на завод дирижаблей.

Клеопа Анубис шла впереди, за ней двигался конвой с арестованными, Мартьян шагал следом. Коптильда, Руфус и Бергольц остались в участке.

– Все оказалось проще, чем я предполагал, – шепнул дед Мартьян Дарине. – Хорошо, что успел вовремя. Только мадам Клеопа может управлять Руфусом. Теперь ближайшие три дня вы будете работать на заводе. А там еще что-нибудь придумаем.

– Но мы не планировали становиться рабочими на заводе, – расстроенно сказал Триш.

– Всего-то хотели посмотреть на дирижабли, – добавил Рекс.

– Зато посмотрите, как они строятся, и сами поучаствуете в процессе. Главное сейчас – отвязаться от Руфуса.

– А я рад, что так получилось, – сказал Пима. – Всегда хотел оказаться на настоящем заводе.

– Ты же мечтал попасть в Академию наук, – улыбнулась Дарина.

– И туда тоже! А вы разве не хотели строить дирижабли и дельтапланы?

– Если только вторая луна вдруг свалится нам на голову, – ответил за всех Триш.

– Но я думал...

– Меньше надо думать, – отрезал парень. – Я вот никогда ни о чем не думаю. Это моя единственная положительная черта.

Рекс слушал их перепалку и хранил молчание.

Он уже десять раз пожалел, что по приезде в город не отправился сразу в гостиницу «Левая галоша». Король Гамед наверняка уже ищет его и с ума сходит от беспокойства. Но кто же знал, что он попадет в такой переплет? Зато он познакомился с Дариной, и эта девочка ему понравилась. А завод... Да что завод!

Они сбегут от Клеопы и ее людей при первой возможности.

* * *

– Твоя мамаша – злобная старая мымра, – заявила Коптильда Руфусу, едва только дверь за Клеопой захлопнулась.

– Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю, – произнес он. – Но я все равно ее люблю. Надеюсь, вы с ней еще понравитесь друг другу.

– Я никогда не найду общий язык с этой злодейкой, потому что сама такая же, – сказала комендантша.

– Так я забираю машину? – подал голос Бергольц.

– Забирай, – отмахнулся от него Руфус. – У меня и без вас сейчас проблем хватает. В окрестностях города появилась бешеная лошадь! Она вламывается в трактиры и харчевни, разносит винные погреба и выпивает все, до чего может добраться. Уже несколько жалоб поступило, надо принимать какие-то меры.

Бергольц тут же улизнул, потирая в предвкушении ручонки.

– Может, и нам сходить в трактир? – предложила вдруг Коптильда. – Отметим успешную поимку этих оборванцев.

– Хорошая идея, – заулыбался жандарм. – И кстати, у меня для тебя приготовлен сюрприз.

– А из него можно стрелять? – заинтересовалась комендантша.

– Поужинаем, а потом я покажу тебе свою коллекцию пулеметов.

– Что? – воскликнула Коптильда. – Так у тебя и пулеметы имеются? В таком случае обойдемся без ужина! Пойдем скорее, мне не терпится взглянуть на весь твой арсенал.

Глава девятнадцатая,

в которой Дарина и ее друзья попадают на завод дирижаблей

Когда Дарину и ее друзей привели на завод, они поняли, что сбежать оттуда будет не так легко, как они рассчитывали. Первое, что сразу бросалось в глаза, – мощный бетонный забор высотой почти в пять метров. Перелезть через такой без специального снаряжения было затруднительно.

Их провели на территорию через большие кованые ворота, которые тут же захлопнулись, едва все оказались внутри.

Завод был огромный. На нескольких десятках гектаров стояли цеха, под стеклянными крышами на специальных тросах висели каркасы будущих воздухоплавательных машин. Сейчас они больше напоминали корзины, сплетенные из ивовых прутьев. Только каждая корзина была размером с многоэтажный дом.

Как выяснилось, Руфус Анубис и его матушка Клеопа жили прямо на территории предприятия в роскошном двухэтажном особняке из белого мрамора, стоящем на высоком холме. Вокруг дома красовался большой цветник, росло несколько фруктовых деревьев. Неподалеку возвышались две длинные кирпичные трубы, уходящие высоко в небо. Между ними стояла вышка, гасящая магию Эсселитов, такая же, какие ребята уже видели в Чугунной Голове.

Дарина огляделась по сторонам и присвистнула. Двор завода был завален запчастями летательных машин. Кое-где стояли железные бочки с керосином. Вообще обстановка сильно напоминала свалку за сиротским приютом Белой Гривы, только здесь все было куда бо́льших размеров.

– Из одного приюта попали в другой, – обреченно сказал Триш.

– Ага, – согласился Пима. – Та же свалка металлолома.

– Все же здесь немного свободнее, чем в приюте, – ответил дед Мартьян. – Пойдемте, я вам все тут покажу.

– Давай! – крикнула ему Клеопа. – И пусть сразу принимаются за работу! Нечего прохлаждаться.

Старушка сгребла белого кота Рапузана в охапку и помчалась в свой особняк.

Мартьян повел ребят по территории завода, по дороге рассказывая что и как.

– А Клеопу правда фотографировали для модных салонов? – поинтересовалась Дарина.

– Правда, – кивнул дед. – Только ей пришлось заплатить за это немалые деньги. Никто не хотел украшать вывеску такой пугающей физиономией.

– Да уж, на меня она тоже нагнала страху, – признался Триш. – По-моему, она куда злее Коптильды, хотя я раньше думал, что это невозможно.

– Характер у нее непростой, – согласился Мартьян. – Но только она способна противостоять Руфусу и его приближенным. Так что лучше ей не перечить.

– Отсюда просто так не сбежишь, – заметил Рекс, поглядывая по сторонам. – Видали, какой заборище?

– Да, действительно высокий, – кивнул старик. – Но всегда найдется другой путь. Нужно только придумать, как вывести вас отсюда.

– И сделать это как можно скорее, – добавила Дарина. – Пока они не оповестят о нас Лионеллу. Слышали ведь, Клеопа хочет получить за нас выкуп.

– И как только она не боится ведьмы? – удивился Рекс.

– Пока старуха на территории завода, Лионелла ей не страшна, – ответил Мартьян. – Ведь наша вышка считается самой мощной во всей Чугунной Голове. Наглая старушонка Анубис может крутить кукиши Эсселитам прямо через забор. Что она иногда и делает... – добавил он.

Они шли мимо больших ржавых ангаров, стараясь не наступать на разные железки.

– Ты будешь работать на кухне, – сказал старик Дарине, – и жить там же. А мальчишек поселят в специальном бараке для рабочих. С завода вас никто не выпустит, но на территории вы вольны делать все, что заблагорассудится. Вечером, после отбоя, нам нужно собраться всем вместе на кухне. Там и обсудим, как вам лучше удрать отсюда.

– Еще надо придумать, как вернуть мою машину, – упрямо сказал Пима. – Этот Бергольц бывает на заводе? Может, приедет на машине, а я спрячу ее где-нибудь в ангаре?

– Бергольц здесь вообще не появляется, – покачал головой Мартьян. – Он получает жалованье только за то, что он родственник Клеопы и Руфуса. Так что про свою машину можешь забыть.

– Черт! – выругался Триш. – Ведь в багажнике лежит наше золото.

– Какое золото? – удивился Мартьян.

– Клад, который мы нашли в подземельях под Белой Гривой, – пояснил Триш. – Только теперь и про него придется забыть.

– Обидно, – согласился Пима. – Даже ни единой монетки не потратили.

Мартьян привел ребят к самому большому ангару и начал экскурсию. Все на заводе оказалось просто исполинских размеров. Гигантские здания, помещения для сборки, недостроенные дирижабли, подвешенные к потолку и установленные на специальных вагонах. Дед показал ребятам цеха, кузницу и столовую, где предстояло работать Дарине.

– Командует столовой лично мадам Клеопа, – пояснил он. – Ей жалко тратить деньги на поваров, поэтому она готовит сама. Мадам считает себя непревзойденным кулинаром, но на самом деле ее едой только тараканов травить. Однако ты должна все время хвалить ее блюда, иначе тебе не поздоровится. Клеопа – очень вредная и злобная старушенция.

– А почему она такая злая? – спросил Пима.

– Наверное, потому, что она ростом не вышла, – со знанием дела заявил Рекс. – Вот ей и обидно.

Мартьян добродушно рассмеялся.

– Потому что постоянно сидит на диете и боится растолстеть, – ответил он. – Она и готовит только такие блюда, в которых мало калорий. Всякую дрянь. Рабочие ушли с завода еще и по этой причине.

Оставив Дарину осваиваться на кухне, дед и мальчишки отправились в главный цех завода.

– Оставшихся рабочих и десятка не наберется, – продолжил свой рассказ Мартьян. – Все бездельники. Такие согласны работать за гроши, лишь бы их тут кормили и давали место для ночлега. А командуют всеми два мастера. Одного зовут Полуфаза, а другого – Брагим. Оба когда-то служили в воздушно-десантных войсках императора и сильно гордятся этим. Сейчас они испытывают новые дирижабли и дельтапланы. Эти двое работают вместе уже больше десяти лет, но при этом сильно ненавидят друг друга. Не злите их, а то могут и поколотить. А вот и они.

Навстречу компании шагали два старика.

Один из них, невысокого роста, был в очках с треснувшими стеклами и помятой шляпе. От него пахло чем-то похожим на микстуру от кашля Федусея Горгона. Другой шел вразвалочку, сильно раскачиваясь при ходьбе, словно служил не в десантных, а в морских войсках. У него было уродливое лицо, застывшее в недовольной гримасе, и тонкие красные губы.

– А это еще кто такие? – спросил тот, что был в очках.

– Принимай новых работников, Полуфаза, – ответил ему Мартьян. – Мадам Клеопа лично распорядилась отвести их к вам в цех. Триша – к тебе, Рекса – к Брагиму. Покажете им тут все, ну и научите своему ремеслу.

– Только учеников нам не хватало, – недовольно заворчал второй. – Но, раз уж сама мадам Клеопа велела, спорить не будем.

– Отведите их в барак для рабочих, пусть устраиваются. – Мартьян повернулся к ребятам. – Там полно пауков, так что старайтесь спать с закрытыми ртами.

У Рекса вытянулось лицо, а Триша передернуло от отвращения.

Пиму Мартьян привел в свой инженерный отдел, расположенный на втором этаже самого высокого ангара. Они оказались в большом полупустом зале. У широкого окна стояли две чертежные доски, а вдоль стен тянулись стеллажи, заваленные разными коробками, чертежами и картонными папками.

– Это моя берлога, – сказал Мартьян. – Здесь будешь работать и ты. Я научу тебя чертить схемы и разрабатывать всякие сложные механизмы. Вдвоем мы прекрасно со всем справимся!

Мальчик с любопытством огляделся по сторонам.

– Всегда хотел оказаться в подобном месте, – признался он, уже предвкушая интересную работу.

Глава двадцатая,

в которой Клеопа Анубис кормит Рапузана

Дарина вошла на заводскую кухню и замерла на пороге, пораженная обилием здоровенных кастрюль и котлов. Сколько же здесь раньше было рабочих!

Мадам Клеопа уже успела сменить свое выходное платье на белый поварской халат, но ботинки на толстой подошве снимать не стала. Она кормила белого кота Рапузана мясной тушенкой, вывалив ее из банки прямо на пол, и одновременно расчесывала его длинную шерсть. Кот ел и блаженно урчал от удовольствия.

– Кушай, мой сладенький! Поправляйся! А то уж больно ты тощий, а я люблю пухленьких котиков, – приговаривала она.

Тощий? Да этот кот был больше Дарины!

Клеопа заметила девочку и нахмурилась:

– Ну, что встала? Никогда не видела кухонь?

– Таких больших – никогда, – призналась девочка.

– Раньше мне приходилось готовить на сотню рабочих, но потом почти все уволились. Оставшихся можно по пальцам пересчитать. Так что не переработаешь.

– А что вы обычно готовите?

– Я сижу на строгой диете, поэтому никто на этом заводе не объедается! Кашка на обед, кашка на ужин! Перловка, гречка и неочищенный рис. Никаких излишеств! А теперь марш к мойке и начинай мыть посуду.

Дарина увидела огромных размеров лохань, забитую грязными тарелками и кружками. Чтобы помыть все это, требовалось не меньше недели! Но мадам Клеопа уже натягивала на нее грязный фартук посудомойки.

– Приступай. Тогда, быть может, этим вечером я покормлю тебя и твоих дружков, – заявила она. – Заводские бездельники отказались есть мою некалорийную овсяную кашу, поэтому придется давиться вам. Скажете потом еще спасибо, что угодили к такой щедрой хозяйке, как я.

Дарина накипятила воды, перелила ее в емкость и начала скоблить тарелки.

Клеопа же вернулась к Рапузану и снова принялась запихивать в него куски тушенки. Дарина с завистью поглядывала на кота – ему-то не предлагали холодную кашу. Девочку утешало лишь то, что этим вечером она снова встретится с друзьями и они вместе придумают, как им поскорее удрать отсюда.

Тем временем Полуфаза в грязном, заляпанном машинным маслом рабочем комбинезоне подошел к Тришу и уставился на него, словно баран на новые ворота. Вернее, не на самого юношу, а на его остроконечные ушки.

– Леший! – потрясенно выдохнул он. – Давно не встречал вашего брата. – Он подался немного вперед, дабы еще раз убедиться в правильности своего открытия, и смерил Триша грозным взглядом. Вышло не слишком эффектно, поскольку парень был почти на голову выше его. – И откуда же ты взялся в наших краях?

– Проезжал мимо, – ответил тот. – Никогда не думал, что окажусь в подобном месте.

– Что ж, я сделаю из тебя человека! В армии мне приходилось учить и не таких оболтусов!

– Что? – Брагим, рассматривавший Рекса, оторвался от своего занятия и повернулся к Полуфазе. – Кого ты там учил? Тебя самого гоняли на плацу, как последнего болвана! – Он хлопнул Рекса по плечу: – Это я научу тебя всему! Повезло тебе, что попал ко мне.

– Да чему ты можешь его научить? – злобно огрызнулся старик в очках. – Ты же сам толком ничего не умеешь!

– Я служил в десантных войсках! – взревел Брагим, выпячивая грудь.

– И что с того?

Брагим осмотрелся по сторонам и, заметив неподалеку пустую бутылку, схватил ее.

– А вот так умеешь? – крикнул он и разбил бутылку о свою голову.

– Мне мои мозги еще дороги, – фыркнул Полуфаза.

Старики уставились друг на друга с неприкрытой ненавистью.

Ребята обменялись мученическими взглядами. Работа под руководством таких наставников будет сущим кошмаром. Скорей бы убраться отсюда!

Полуфаза повернулся к Тришу и хлопнул его по плечу:

– Здесь ты узнаешь смысл жизни, солдат. В армии я многих, подобных тебе, научил уму-разуму! В воздушных войсках императора служат только лучшие из лучших.

– И чем вы здесь занимаетесь? – поинтересовался мальчик.

– Завтра будем мыть полы в цеху. Пойдем, покажу тебе, где хранятся веники и щетки.

Триш сразу поник. Вместо того чтобы строить дирижабли, ему придется работать уборщиком. Все оказалось еще хуже, чем он предполагал.

– Подметать полы! – захохотал Брагим. – Это все, чему ты можешь научить. С тех пор как ты разбил дельтаплан, тебе все равно ничего больше не доверяют.

Рекс и Триш одновременно вздохнули.

– Сейчас дам тебе такого пинка, что долетишь до самой столицы! – крикнул Полуфаза.

– Я хоть полечу! А ты так и будешь мыть полы, – не унимался Брагим.

Неизвестно, чем бы это закончилось, но в цехе появилась Клеопа Анубис. Дверь с грохотом распахнулась от мощного удара ногой, и влетела свирепая старушка. Белый кот пушистым воротником лежал у нее на плечах.

– Довольно пререкаться! – рявкнула она. Гулкий бас эхом отозвался в просторном помещении. – Быстро расходитесь по своим комнатам! Завтра приметесь за работу и этих новеньких привлечете к труду. Пусть знают, за что их тут будут кормить.

Старики сразу присмирели и разошлись в разные стороны, вполголоса проклиная друг друга.

– Похоже, мы попали, – сказал Триш. – У меня от этих двоих голова разболелась.

– Болит, значит еще на месте, – хохотнул Рекс.

– Ты-то хоть не доставай меня, – разозлился парень. – И так на душе кошки скребут.

– Не переживай! Все образуется. Как сказал Мартьян, нужно только разработать план действий.

– Последние полчаса я только об этом и думаю, – признался Триш. – Да что-то ничего на ум не приходит.

Глава двадцать первая,

в которой мадам Клеопа собирает тайное собрание, а Дарина придумывает план побега

Радовался лишь Пима, ведь попасть в инженерное бюро завода было заветной мечтой всей его жизни. Еще он страсть как хотел учиться, а потом работать в Академии наук, построить гигантского шагающего робота и отправиться в кругосветное путешествие. Первое желание сбылось, насчет остальных он пока сильно сомневался.

Мальчик жадно разглядывал скопившиеся на пыльных полках чертежи, рылся в бумагах и засыпал Мартьяна вопросами.

– Как много тут всяких схем!

– Это все мои незаконченные проекты, – сказал дед. – Я всегда мечтал придумывать разные приспособления, полезные для людей, создавать машины. Но Клеопе нужны только дельтапланы и дирижабли. О большем она не позволяет мне думать. Иногда я со скуки разглядываю эти проекты, но понимаю, что мне не суждено довести дело до конца.

– Со скуки? Но у вас тут так интересно! – воскликнул Пима.

– Когда я впервые пришел сюда, мне тоже было все интересно, – продолжил Мартьян. – Сейчас все как-то утратило свою привлекательность.

– Отчего же?

– С таким руководством наш завод скоро пойдет с молотка. Мадам Клеопа совершенно ничего не смыслит в технике, поскольку всю жизнь заведовала ателье по пошиву шляп. Когда же после прихода к власти нового императора прежнего руководителя завода выгнали, управляющей стала Клеопа, благодаря тому, что ее сынок – главный жандарм города.

– Да, каждый человек должен занимать свое место, – важно изрек Пима. – Я вот всегда мечтал стать изобретателем. И я им стану! Вырасту, пойду работать в Академию наук.

– Ты определенно имеешь все шансы, – согласился дед. – Твоя машина мне очень понравилась. У тебя еще есть какие-то задумки, подобные этой?

– Задумки всегда есть. Сейчас я, например, обдумываю одну штуку...

– Может, поделишься? – оживился старый инженер. – Я помогу тебе довести твое изобретение до ума.

Пима сел за стол Мартьяна.

– На эту мысль меня натолкнула фраза одной из ваших внучек, – признался мальчик.

– О, они у меня знатные выдумщицы! – улыбнулся дед, вспомнив своих смышленых озорниц. – Так что за идея?

– Вы когда-нибудь видели оружие Эсселитов?

– Рунные посохи? Конечно! – ответил Мар-тьян. – Жуткие штуковины.

– Говорят, управляться с ними могут только сами Эсселиты, потому что эти штуковины работают при поддержке магии. В бою обычный человек ничего не может противопоставить такому оружию.

– Верно, – согласился дед.

– Вот я и подумал: а что, если придумать какое-нибудь устройство, при помощи которого можно сражаться с Эсселитами на равных?

Мартьян уважительно посмотрел на Пиму.

– Какие умные мысли приходят в твою голову, несмотря на столь юный возраст! Далеко пойдешь. И что, ты уже что-нибудь придумал?

– Пока только наброски, – признался Пима. – У меня созрела идея устройства, способного стрелять молниями. Только, как ни крути, оно получается слишком громоздким. А нужно что-то поменьше и полегче.

– Нечто вроде динамо-машины? – догадался дед.

– Верно! Как-то я видел такие на картинках в учебнике физики. Человек крутит колесо, а оно вырабатывает энергию. Это называется «электричество»! И эта самая энергия может соскальзывать со специального металлического стержня в виде небольших искр.

– У меня на складе есть такое устройство, – сообщил Мартьян. – Но я никогда не думал, что его можно применить как оружие.

– Правда? – восхитился Пигмалион. – Покажете мне?

– Конечно!

Старик тут же повел мальчика на склад, заваленный разными железяками и странными устройствами. Динамо-машина нашлась в самом дальнем углу. Изобретателям пришлось изрядно потрудиться, прежде чем они выгребли ее из-под завалов и притащили в бюро.

Устройство представляло собой большое колесо на специальной подставке, от которого тянулись тонкие провода, присоединенные к железному стержню. Когда Мартьян крутанул механизм, с острого наконечника посыпались искры, прямо как с посоха Эсселитов.

У Пимы дух захватило от восторга.

– Ух ты! – воскликнул он.

– Только мощности получаемого заряда не хватит, чтобы противостоять рунному посоху, – сообщил дед.

– Значит, нужно придумать, как увеличить эту мощность, – сказал Пигмалион. – Вместо стержня сделать пару перчаток с металлическими когтями и соединить их проводами с передатчиком, который можно будет надеть на спину, словно рюкзак.

– А колесо? – напомнил ему Мартьян.

– Об этом я еще не подумал, – признался мальчик. – Надо бы его тоже как-то уменьшить. Ну или придется повсюду таскать с собой напарника, который будет крутить это колесо в то время, как ты разбираешься с Эсселитами.

– Сколько идей! – Старый механик радовался изобретательности юного ученика. – Завтра мы с тобой к этому и приступим.

– А как же ваша работа?

– Не переживай, мы со всем справимся! Сейчас на заводе все равно почти ничего не производится. Так что можно заняться твоей динамо-машиной.

У Пимы вдруг громко заурчало в животе.

– Проголодался? – догадался дед. – Пойдем-ка в столовую. Дарина, наверное, там уже освоилась. Глядишь, мадам Клеопа накормит вас перед сном своими низкокалорийными кулинарными шедеврами.

Они вышли из цеха и зашагали по направлению к соседнему зданию.

Оказалось, что Рекс и Триш уже сидят там. Старухи Клеопы не было видно, а Дарина разливала по тарелкам остатки овощного супа из огромной кастрюли.

– А вот и наши изобретатели, – обрадовался Триш. – Хорошо, что вы пришли. Мы тут как раз обдумываем, как нам побыстрее удрать отсюда.

– А где мадам Клеопа? – спросил Мартьян.

– У них там какое-то срочное собрание, – сказала Дарина. – Вроде бы пришла телеграмма из столицы. Приехали Руфус и Коптильда Гранже. Полуфаза и Брагим тоже ушли к ним.

– Вот как? – удивился старик. – А меня почему-то не позвали.

– Наверное, они вам не доверяют, – предположила девочка.

– Значит, у них секретное собрание. – Рекс встал из-за стола. – Может, нам сходить туда и послушать? Вдруг это что-то важное?

– Думаешь, тебя пустят? – покачал головой Пима.

– А когда нас это останавливало? – Дарина подошла к окну и поглядела на белокаменный особняк на холме. – Окно на втором этаже открыто. Если заберемся на крышу, то, возможно, что-нибудь услышим.

– По ту сторону дома растет большое дерево, – сказал Мартьян. – По нему можно взобраться на крышу. Только будьте осторожны. У Клеопы очень острый слух.

– Кто со мной пойдет? – спросила девочка.

– Я! – вызвался Рекс.

– А что это сразу ты? – вспыхнул Триш. – Может, со мной ей будет лучше? Мы столько дел провернули вместе!

– А вдруг вы чего-нибудь не поймете? – возразил юноша. – Вы же новички в этих краях, а я тут постоянно бываю.

– Хватит ругаться. – Дарина уперла руки в бока. – Пойдем втроем. Будем надеяться, вы оба мне пригодитесь.

Пима и Мартьян остались в столовой, остальные опрометью бросились к особняку мадам Клеопы.

Входная дверь оказалась запертой, но никто и не надеялся, что все будет просто. Вспомнив слова деда Мартьяна, ребята обошли здание по кругу. В Белой Гриве возле богатых домов всегда росли раскидистые деревья, дающие тень и прохладу в летнюю жару. Так было и здесь. У самой стены особняка росла большая осина. Ребята быстро вскарабкались по стволу и по широкой ветке перелезли на черепичную крышу.

Дарине и Тришу такое было не впервой, поэтому они чувствовали себя вполне уверенно. Рекс же не привык лазить по крышам и деревьям, поэтому с опаской поглядывал вниз, стараясь, однако, не выдать своего страха.

Вскоре все трое подползли к краю крыши над раскрытым окном гостиной и напряженно прислушались.

Действительно, кое-что здесь было слышно. Но недостаточно.

– Только отголоски долетают, – раздосадованно шепнул Триш. – Что же делать?

– Придется вам опустить меня вниз головой, – сказала Дарина. – И держать за ноги. Может, тогда я смогу кое-что расслышать.

– С ума сошла, что ли? – испугался Триш.

– Что, боишься не удержать? – насмешливо спросил Рекс.

– Ничего я не боюсь, – рассердился Триш.

Дарина с упреком посмотрела на обоих, призывая их прекратить начавшуюся перепалку, затем легла на живот и свесила голову с крыши. Мальчишки, тут же присмирев, взяли ее за ноги и осторожно спустили с крыши. Теперь девочке было видно, что происходит в гостиной особняка.

Там за большим круглым столом сидели мадам Клеопа, мастера Полуфаза и Брагим, Руфус с Коптильдой и доктор Юнгвальд. Перед ними стояли чашки с чаем и вазочка с сухим печеньем.

На шее Клеопы возлежал кот Рапузан.

– А мы успеем построить этот дирижабль в срок? – неуверенно спросил Руфус. – Император совсем с катушек слетел! Подавай ему не обычный, а золотой.

– Придется успеть, – вздохнула старуха. – Всевелдор ведь думает, что наш завод процветает. Он постоянно присылает нам деньги на развитие производства. Ни к чему ему знать, что мы тратим его деньги на обустройство своего особняка.

– У нас есть почти готовый дирижабль, – сказал Полуфаза. – Осталось его только отделать и поднять в воздух.

– Но где мы возьмем столько золота? – спросил Руфус. – Он хочет, чтобы этот летательный аппарат поражал воображение. Золотой корпус, золотой баллон с газом, золотые пропеллеры! Во время парада дирижабль будет плыть в небе над столицей, как второе солнце.

– Но он ведь будет очень высоко, – сказал Брагим. – Покрасим его золотой краской, и дело с концом! Баллон изготовим из брезента с вкраплением золотых нитей. Ну и для приличия поставим парочку небольших золотых пропеллеров по бокам. Авось на такой высоте никто ничего и не заметит.

– Хорошая мысль! – похвалила его Клеопа. – Так сколько у нас дней на все?

– Два дня, – мрачно изрек жандарм, покручивая рукой ус.

– Что?! Да как мы успеем все сделать за два дня? – взвился Полуфаза.

– Заказ пришел еще месяц назад, да я как-то про него забыл, – признался Руфус. – Только сегодня вспомнил, когда начал выбрасывать скопившиеся на столе бумажки. А тут приходит телеграмма из императорского дворца. Всевелдор Первый торопит нас со сроками. Ему уже не терпится увидеть свой дирижабль.

– Два дня! – ужаснулся Брагим. – Придется попотеть.

– Это еще не все, – добавил жандарм. – Всевелдор приказал, чтобы под дирижаблем был подвешен новенький дельтаплан! Тоже позолоченный! Якобы так техника смотрится более продвинуто. Так что задача усложняется.

– Соберем его из старых запчастей, ошкурим, покрасим позолотой, вот и все, – сказала Клеопа. – Лишь бы он полетел...

– Вот именно! – подал голос Полуфаза. – Лишь бы полетел! А то наши последние творения никак не хотят держаться в воздухе.

– В общем, так! – оборвала всех Клеопа. – Полуфаза займется дирижаблем, а ты, Брагим, – дельтапланом. Сроку – два дня. Не справитесь – Всевелдор сам явится на наш завод, и тогда полетят клочки по закоулочкам!

– Попробуем справиться, – неуверенно сказал первый мастер.

Коптильда Гранже разгрызла печенье и поморщилась.

– Какая гадость! – воскликнула она. – Руки бы поотрывать этому кондитеру.

– Это я пекла, – процедила старуха. Она не терпела критики, когда дело касалось ее блюд.

– Да?! – перепугалась комендантша. – Вот теперь я распробовала. Не печенье, а объедение!

– Я не кладу в него сахар, чтобы не разжиреть, как ты! Строгая диета – залог моей неподражаемой красоты. Правда, доктор Юнгвальд?

Доктор, клевавший носом добрую половину собрания, вдруг встрепенулся и с готовностью кивнул.

– Диета и клизма, – согласился он.

Клеопа вдруг вскочила на стол и закружилась между чайными чашками, едва не уронив Рапузана.

– Не правда ли, моя фигура просто идеальна? – воскликнула она. – Никогда не думала, что в таком возрасте обрету внешность манекенщицы!

Коптильда, не в силах сдержаться, захохотала.

– Ой, умора! – воскликнула она. – Хорошо, что я в корсете, а то бы лопнула от смеха! Манекенщица! Первая красавица среди сушеных селедок.

– Что? – заверещала старуха. – Ну я сейчас задам жару этой бесшабашной толстухе.

Руфус, поняв, что сейчас все закончится дракой, попытался отвлечь комендантшу.

– Коптильдушка! – воскликнул он. – А позволь показать тебе мою ручную пушку «Разрыватель великанов»! Она висит на стене прямо за твоей спиной.

Та молниеносно обернулась и потрясенно ахнула.

Дарина увидела на стене гостиной огромную ручную пушку с двумя широкими стволами. Каждый ствол был толщиной с хорошее бревно. Коптильда вскочила из-за стола и бросилась к пушке, словно только что увидела самую прекрасную вещь в своей жизни.

– Будешь выступать, я всажу пару дробин тебе в... – злобно закричала ей в спину Клеопа, но ее дальнейшие слова уже никто не расслышал – их заглушил восторженный визг комендантши:

– Она великолепна!

На том собрание и закончилось.

Дарина повернулась к мальчишкам. Рекс держал ее вполне уверенно, а вот Триш уже обливался потом от напряжения.

– Затаскивайте меня обратно, – прошептала она.

Мальчишки кивнули и начали тянуть ее, держа за ботинки. Один неловкий рывок – и они сдернули обувь с ног Дарины. Девочка камнем полетела вниз. Издав испуганный вскрик, она рухнула в бочку с дождевой водой, стоящую прямо под окнами особняка. Послышался громкий всплеск.

– Что это было? – воскликнула Клеопа.

– Это во дворе.

Руфус вскочил с места и метнулся к окну. Остальные последовали его примеру. Дарина едва успела вылезти из бочки и плюхнуться в цветник, как из окна высунулось сразу несколько голов.

– Вроде ничего не видно, – сказал жандарм, всматриваясь в кусты.

– Может, вам послышалось? – спросила Коптильда.

– Что, всем сразу? – разозлилась Клеопа. – Не городи ерунду, толстуха!

– Я не толстая! У меня просто широкая кость, – огрызнулась комендантша.

– Твердолобая великанша!

– Коротконогая ощипанная ворона!

– Руфус! Дай мне свое ружье!

Они снова начали ругаться на чем свет стоит.

Девочка по-пластунски выползла из цветов и побежала в сторону кухни. Триш и Рекс соскользнули по дереву с крыши и кинулись за ней.

Ожидавшие их в столовой Мартьян и Пима остолбенели, увидев мокрую с ног до головы Дарину, да еще и босиком. Через секунду в помещение стрем-глав влетели мальчишки. Рекс держал в руках правый ботинок Дарины, Триш – левый.

– Ну вы и криворукие, – напустилась на них девочка. – Мне еще повезло, что я угодила в воду, а не на бетонную площадку! С такими друзьями и враги не нужны.

– Ты только близко не подходи, – осторожно отодвигаясь, сказал Триш. – А то с тебя брызги летят...

– Я с вами больше не разговариваю, – заявила Дарина. – Вы меня с крыши скинули!

– Нужно было крепче шнурки завязывать.

– Мне надо переодеться, а другой одежды нет!

– И кухню отмывать, – робко заметил Пима, показывая на залитый водой пол.

В этот момент дверь со скрипом приоткрылась. Все замерли.

В кухню вошел кот Акаций.

– Весело тут у вас, как я погляжу, – заметил он.

– Акаций! – Дарина хотела его обнять, но кот шмыгнул на другой конец кухни.

– Ты себя в зеркало видела? – брезгливо фыркнул он. – От тебя потом отмываться замучаешься!

Мальчишки очень обрадовались его появлению. Они тут же принялись гладить и тормошить пушистого друга, словно не виделись несколько лет. Брат Акаций важно принимал знаки внимания.

– Ну ладно, – недовольно буркнула девочка. – Вот что я вам скажу. У меня уже есть план побега. Но, пока не обсохну, ничего вам не скажу!

И она ушла в прачечную, примыкающую к кухне. Там Дарина разделась и развесила свои вещи рядом с большой печью. Единственное, что нашлось в качестве сменной одежды, – ветхая застиранная скатерть. Как любил приговаривать дед Дормидонт, на безрыбье и рак рыба. Дарина закуталась в нее и вернулась в кухню.

Мальчишки расспрашивали Акация о его похождениях.

– Как ты сюда пробрался? – спросил Триш.

– В заборе с северной стороны есть небольшая дыра, – сказал тот. – Человеку не пролезть, а вот коту – в самый раз. Кстати, вам привет от Алисы и девочек.

– И им тоже передавай, – сказал Пима.

– Конечно, передам. Не думаете же вы, что я останусь ночевать на этой свалке металлолома. – Акаций презрительно скривился.

– Так о чем говорили на собрании? – спросил Мартьян у Дарины.

– О заказе императора, – ответила девочка. – Как я поняла, он хочет устроить военный парад. Скоро Брагим и Полуфаза будут испытывать новый дирижабль и дельтаплан, предназначенные для этого мероприятия.

– А нам-то что с того? – не понял Триш.

– Пораскинь мозгами, – сказала Дарина, указывая рукой на потолок. – Через забор нам не удрать. А вот над ним – может получиться!

– Ты хочешь улететь отсюда на дирижабле? – догадался парень.

– Отличная идея! – воодушевился Рекс. – Угоним у них технику. Только они нас и видели!

– А кто-нибудь из вас умеет управлять дирижаблем? – неожиданно спросил Мартьян. – Или дельтапланом?

– Я умею управлять лошадью. Думаю, это одно и то же, – заявил Рекс.

Кот Акаций захохотал так, что едва не свалился со стола.

– Идея, конечно, дикая, но может и сработать, – задумчиво произнес Мартьян. – Нужно попросить Брагима и Полуфазу, чтобы они взяли вас в первый полет, когда будут испытывать эту технику. Посмотрите, что к чему. Главное – запомнить, какие кнопки нажимать и когда за какие рычаги дергать.

– Думаете это так легко? – спросил Триш. – Я иногда забываю, как ботинки шнуровать.

– Я тоже, – призналась Дарина. – Потому и вылетела из своих, наверное...

– Если хотите удрать отсюда, придется напрячь мозги, – сказал Акаций. – Не можете запомнить, записывайте.

С этим трудно было не согласиться.

В этот момент дверь кухни с тихим скрипом приоткрылась, и внутрь заглянул кот Рапузан.

– А это еще кто? – насторожился Акаций.

– Рапузан, – улыбнулась Дарина. – Но он не такой болтливый, как ты.

– Стоило мне ненадолго отлучиться, как вы уже променяли меня на другого кота? – вспыхнул Акаций.

– Этот хоть не достает нас своей болтовней, – сказал Пигмалион.

– Ах так? Сейчас плюну в тебя, замучаешься потом вытираться, – обиделся кот.

Пима на всякий случай отодвинулся от него подальше, но Дарина схватила Акация и прижала к себе.

– Ты же знаешь, мы тебя ни на кого не променяем. – Она потрепала кота за ушами.

– То-то же, – довольно проворчал тот.

Рапузан внимательно оглядел всех присутствующих и с равнодушным видом удалился.

– Что-то мне его личность знакома, – задумался Акаций. – Где-то я уже видел эту белобрысую физиономию.

Глава двадцать вторая,

в которой Марта встречается с Гамедом Наварро

Гамед Наварро и его помощник приехали в гостиницу «Левая галоша» лишь утром следующего дня. После побоища в трактире Балагура Артемиду пришлось обратиться в госпиталь Бургервиля с несколькими сильными ушибами. Берберийский король сам не пострадал, но решил дождаться, когда его напарник встанет на ноги.

Конечно, Гамед беспокоился за Рекса. Он понимал, что теперь Лионелла не остановится, пока не избавится от мальчика, но надеялся, что Мариус сумеет спрятать его от врагов.

Ссадины Артемида быстро прошли, и они отправились в Чугунную Голову за королевским воспитанником. Однако, к большому удивлению Гамеда и Артемида, Рекса в гостинице не оказалось. Зато они встретили Марту Грегуар Эсселит, приехавшую буквально за час до них и снявшую в гостинице комнату на верхнем этаже.

Мариус пригласил гостей на завтрак в личные апартаменты, где никто не смог бы их подслушать. Собравшись за одним столом, друзья наконец смогли обо всем поговорить.

– Рекс пропал? – удивленно спросила Марта. – Как вы могли такое допустить?

– Я отправил его вперед, а сам задержал Лионеллу, – хмуро ответил Гамед. – Он должен был приехать сюда пару дней назад.

– Его здесь точно не было, – отозвался Мариус. – Я бы сразу узнал парня.

– Неужели с ним что-то случилось в дороге? – озабоченно сказал Артемид. – Только этого не хватало!

– Лионелла пыталась отравить тебя в трактире Балагура, – задумчиво произнесла Марта. – Значит, она ощущает угрозу с твоей стороны, Гамед. Теперь тебе следует соблюдать еще бо́льшую осторожность, ведь она никогда не сдается...

Но король не разделял ее тревоги.

– Был знатный бой! – воскликнул он. – Нам почти удалось достать проклятую ведьму, но она воспользовалась своими колдовскими штучками и скрылась.

– Хуже всего то, что она узнала в Рексе сына принца Рэма, – добавил Артемид.

– Боже! – побледнела Марта. – Теперь она знает, что наследник жив. Миледи не оставит этого просто так.

– Думаешь, я этого не понимаю? – сказал Гамед. – Лионелла горы свернет, лишь бы до него добраться. Потому и беспокоюсь. А как твои успехи с поисками девочки?

– Я не нашла Дарину и ее приятелей. Они тоже как в воду канули. Ума не приложу, что могло случиться.

– Они не могли попасть к Эсселитам? – спросил Мариус.

Марта отрицательно покачала головой.

– Тогда я уже знала бы об этом. У меня еще остались хорошие друзья в ордене, они сообщили бы мне такие новости. Перед вашим появлением я собиралась навести справки в местных жандармериях. Вдруг кто-то из полицейских задерживал троих беспризорных детей.

– Может, и Рекс угодил к жандармам? – предположил Артемид. – Он одет как кочевник, а власти Чугунной Головы не слишком жалуют чужеземцев.

– Так давайте объединим наши усилия, – предложила Марта. – Возможно, нам удастся найти детей раньше людей Лионеллы.

– Надеюсь на это, – с грустью сказал Гамед. – Последние события сильно меня тревожат. Миледи узнала о девочке, теперь она знает и о принце. Все наши планы могут рухнуть.

– Я много думала об этом, – призналась Марта. – И предлагаю ускорить... сами знаете что. Время для переворота самое благоприятное. Скоро в столице состоится военный парад. Ожидается пышное празднество, в городе соберется множество людей со всей империи. Более подходящего случая нам в ближайшем времени не представится.

– Но это уже через два дня, – возразил Артемид. – Успеем ли мы все подготовить?

– У нас все готово, – ответила Марта. – Я много путешествовала по стране. Встречалась с представителями кошачьего братства в разных частях империи. Мне даже удалось встретиться с предводителем Братства Андерсоном! Он скоро должен прибыть в Чугунную Голову, и я вас с ним познакомлю. Коты обещали помочь нам, они только ждут сигнала. Конечно, и мне пришлось им кое-что пообещать... Но главное – они уже начали подготовку к операции. Теперь осталось лишь найти Дарину и Рекса.

– Поллианну и Конрада, – поправил ее Гамед Наварро.

Та кивнула.

– Поллианну и Конрада, – повторила она. – Не знаю, каким образом, но эта девочка сумеет уничтожить власть Лионеллы и императора. Так гласит пророчество.

– Что же представляет из себя этот ребенок? – спросил Артемид. – Почему миледи так ее опасается?

Марта улыбнулась:

– Шустрая, смышленая, обычная девочка ее возраста. Но на нее действительно не действует магия.

– Почему? – не понял король.

– Вспомни, она была совсем крошкой, когда заклятие Эсселитов разнесло в клочья карету, в которой она ехала. Может, именно в тот момент она и получила свой дар? А может, способность досталась ей от ее матери Иллурии. Ведь та была... очень необычной женщиной...

– Мне не понять всех этих ваших астрологических и магических загадок, – вздохнул Гамед. – Я понимаю только это. – Он положил руку на рукоять своей сабли. – Как и все мои подданные.

– Боевая мощь кочевников, магия верных нам Эсселитов, хитрость кошачьего братства и девочка из пророчества, – перечислила Марта. – У нас все должно получиться. Мы свергнем узурпатора Всевелдора!

– Осталось только найти детей, – напомнил заговорщикам Мариус.

– Отправимся по жандармериям прямо сейчас, – скомандовал король Берберии.

– Я готов! – воскликнул Артемид Трехо. – Если придется сражаться с жандармами...

Марта положила ладонь на его руку.

– Не будем горячиться, – с улыбкой произнесла она. – Здешние полицейские не отличаются большим умом. С ними вполне можно справиться не грубой силой, а обычной хитростью либо небольшой суммой денег.

– У тебя уже есть план? – поинтересовался Гамед.

– Будем действовать по обстоятельствам.

С этими словами Марта решительно направилась к выходу.

Глава двадцать третья,

в которой мадам Клеопа устраивает пожар

Триш и Рекс прямо с утра попали Полуфазе под горячую руку. Вредный старикашка заставил их подметать металлическую стружку на полу цеха сборки дирижаблей.

Брагим, узнав об этом, запротестовал.

– Я дал им другое задание! Нужно разгрузить ящики с запчастями! – заявил он.

– Сначала пусть наведут здесь порядок, – настаивал на своем Полуфаза. – Я так решил!

– А кто тебя спрашивал, старый ты олух?

Полуфаза тут же выставил кулаки:

– Иди сюда, никчемный мужик! Я намну тебе бока.

– Что? – расхохотался Брагим. – Да у тебя силенок не хватит! – Он поднял с пола валявшуюся неподалеку бутылку и снова разбил ее о свою голову. – А вот у меня вполне! Иди сюда, заячья душа, я тебе наваляю!

Старики начали скакать друг перед другом, словно два разъяренных петуха.

Триш переглянулся с Рексом.

– Наверное, мы со стороны выглядим так же, когда ругаемся?

– Ты точно, – кивнул Рекс. – Я нет.

– Все потому, что ты меня все время унижаешь.

– Да это ведь ты постоянно ко мне цепляешься.

– А ты делаешь все, чтобы Дарина в тебя влюбилась, – заявил Триш.

– Будто ты сам этого не хочешь! – рассмеялся Рекс.

– Пока ты не появился, у нас все было в порядке.

– Видимо, не все, раз она теперь больше любит меня.

– Что?! – Триш разозлился не на шутку. – Да я тебе сейчас...

Мальчишки уже вскинули кулаки, но тут дверь цеха распахнулась от мощного пинка, и в помещение вошла мадам Клеопа Анубис. Одной рукой она прижимала к себе Рапузана, а другой пыталась запихнуть в него здоровенный кусок копченого мяса.

– Стоять! – громогласно рявкнула старушка.

Все четверо так и замерли.

– Это так вы строите мой дирижабль? – разъярилась Клеопа. – А ну, живо за работу, бездельники! Мало мне проблем с невестой моего обалдуя-сына, так еще и вы хлопот доставляете!

Полуфаза вытащил из кармана папиросу и спички. Старушка стремительно повернулась и, размахнувшись, выбила папиросу у него изо рта.

– Не сметь курить в моем присутствии! Я не желаю по твоей милости травиться дымом! – Она замахала тощей кривой ручонкой перед своим лицом, разгоняя клубы дыма.

Отлетевшая в сторону папироса шлепнулась на большое масляное пятно. Пол вспыхнул мгновенно. Языки пламени побежали во все стороны. Триш и Рекс ошарашенно уставились на огонь. Полуфаза и Брагим замерли как вкопанные.

Дорожка огня устремилась к стоящему неподалеку дельтаплану, и мгновение спустя он запылал, словно огромный факел. Еще через пару секунд конструкция взорвалась, разлетевшись на множество пылающих обломков.

Мадам Клеопа подхватила свои юбки и бросилась бежать.

– Тушите! – завопила она на ходу. – Чего встали, бездельники?!

Кот Рапузан самодовольно поглядывал на несостоявшихся драчунов из-за ее плеча.

Рабочие забегали по территории, как потревоженные муравьи. Откуда-то прикатили водокачку, размотали шланги. Вскоре пожар был потушен.

Когда последние языки огня залили водой, Клеопа удовлетворенно кивнула:

– Молодцы, справились. Как и всегда.

– Что? – не понял Триш. Он повернулся к Полуфазе. – Как и всегда? И частенько у вас такие пожары?

– Да почти каждый день, – спокойно ответил старик. – Это же пустяки, дело житейское.

Клеопа Анубис сунула Рапузану под нос очередной кусок мяса.

– Кушай, мой сладенький, поправляйся, – сказала она. – Самой мне нельзя есть эти вкусности, но тебе можно.

Триш повернулся к Рексу.

– Для них пожар – это пустяк! – недоуменно шепнул он. – У меня одного ощущение, что я попал в сумасшедший дом?

– Нет, – покачал головой Рекс. – В последнее время меня не покидает то же самое впечатление.

Позже Полуфаза отвел Триша в сторонку.

– Это даже хорошо, что так вышло, – сказал он.

– Что? – не понял парень. – Что Клеопа устроила пожар?

– Что твой приятель работает в паре с Брагимом, – уточнил старик. – Ты в хороших отношениях с этим мальчишкой?

– Более-менее... Когда не пытаемся друг другу навешать.

– Лучше подружись с ним, – сказал мастер. – Брагим наверняка будет делиться с ним своими планами. А ты будешь выведывать их у своего дружка и пересказывать мне.

– О каких планах речь? – поинтересовался Триш.

– Если мы вовремя построим дирижабль и дельтаплан, мне светит повышение, а этот старый болван метит на мое место. Он наверняка начнет строить козни, чтобы заполучить мою новую должность. Так что держи ухо востро.

– Хорошо, – пообещал Триш.

– А теперь пойдем. – Полуфаза потащил ученика за собой. – Нам и впрямь пора браться за дело. А уборкой займетесь позже.

– Какой уборкой? Весь ваш мусор сгорел.

– Иногда мы именно так и наводим порядок, – хохотнул старик.

И работа закипела. Полуфаза, Триш и еще несколько рабочих занялись дирижаблем. Дело оказалось для парня весьма полезным. Он узнал, как строится кабина для летчиков и пассажиров, увидел, как склепываются между собой листы железа. Полуфаза хоть и был сварлив, но оказался настоящим мастером своего дела. Под его руководством строительство шло очень бойко.

– Чтобы не ударить молотком по пальцам, нужно держать его двумя руками, – учил он Триша.

– А кто будет держать заклепку? – уточнил тот.

– Ты, кто же еще! Если и врежу, то по твоим конечностям!

Тем временем Брагим руководил другой бригадой, в которую входил Рекс. Они перерыли всю заводскую свалку, нашли подходящие запчасти и начали делать из них небольшой дельтаплан. Каждую деталь очищали от ржавчины, исправляли вмятины и красили свежей краской. После этого железки выглядели как новые.

Очень скоро дельтаплан обзавелся новыми крыльями и пропеллером. Старый мастер даже прицепил к нему настоящий пулемет.

– Для солидности! – заявил он. – Когда мы воевали на гражданской войне, у каждого дельтаплана имелось такое оружие.

– И что, он заряжен настоящими патронами? – испугался Рекс.

– Смеешься, что ли? – скривился Брагим. – Откуда у нас деньги на настоящие патроны? Он заряжен холостыми – чисто для участия в параде. Грохоту будет много, но ни в кого не попадешь.

Первая половина дня пролетела незаметно.

В обед Клеопа накормила всех густой, вязкой овсяной кашей, больше напоминающей клейстер. При этом она вовсю расхваливала свой кулинарный шедевр, уверяя, что нет в мире более полезной еды. После обеденного перерыва мальчишки встретились во дворе завода.

– Снова полезешь драться? – хмуро осведомился Рекс.

– Ну почему ты всегда норовишь вывести меня из себя?

– Да с этим и пятилетка справится! К тому же, если бы не это, у меня бы уже крыша поехала от всех мыслей, которые посещают мою голову.

– Ты еще и думаешь о чем-то? – удивился Триш. – Вот так новости!

– Мне давно следует быть в одном месте, – признался Рекс. – Там меня ждет король Гамед. А я торчу на этом заводе... Мои друзья уже, наверное, с ума сходят от беспокойства.

– Неприятная ситуация, – согласился Триш. – Но потерпи еще немного. Мы обязательно выберемся отсюда.

Рекс осторожно на него покосился.

– Ты неплохой парень, Триш, – немного погодя сказал он. – Так и быть. Я больше не буду тебя задирать.

– И от Дарины отстанешь?

– Нет! Она ведь мне действительно нравится. Но особо усердствовать не буду. Пусть она сама выберет, с кем хочет встречаться.

– Пусть, – тяжело вздохнул Триш. Он был согласен на такой вариант развития событий.

– Вот и славно, – улыбнулся Рекс. – А то мне совсем не хочется тебя лупить.

– Я тоже драться сейчас не очень хочу. – Триш погладил себя по набитому животу. – Я так хорошо поел. Хоть нас и кормили какой-то низкокалорийной гадостью.

Рекс облегченно вздохнул и присел на перевернутую железную бочку.

– Кстати, Брагим сказал мне не спускать с тебя глаз, – сказал он.

– Полуфаза просил меня о том же. Он считает, что твой наставник хочет занять его место.

– А Брагим думает, что этого добивается твой! – рассмеялся Рекс.

– Как у вас обстоят дела с дельтапланом? – спросил Триш.

– Он уже почти готов! Мы же собираем его из готовых частей. А ваш дирижабль?

– Заканчиваем! Осталось только накачать баллон газом. На завтра Полуфаза планирует первые испытания.

– Он возьмет тебя с собой?

– Попрошу его об этом. Только не знаю, согласится ли, – с сомнением проговорил Триш.

– Есть у меня одна идея, – признался Рекс. – Тебе нужно попасть на дирижабль, а мне – на дельтаплан. Давай натравим стариков друг на друга. Таким образом, оба будут плясать под нашу дудку!

– Что ты задумал? – заинтересовался Триш.

– Могу поделиться, – улыбнулся Рекс.

– Ладно, – кивнул мальчик. – Объединим наши усилия. Чтобы выбраться отсюда, я готов на что угодно. Но если ты снова начнешь ко мне цепляться, когда все закончится, я все-таки тебя побью.

– Буду ждать!

И оба рассмеялись.

Глава двадцать четвертая,

в которой Бергольц находит сундук с золотом

Бергольц едва дождался, когда люди Руфуса наконец прикатят к его дому самоходную паровую машину, собранную Пигмалионом. На саму машину ему было плевать, но старик водил знакомство с одним эксцентричным богачом, который коллекционировал разные странные механизмы. Устройство вполне можно было продать этому чудаку за хорошие деньги.

Бергольц потирал руки в предвкушении быстрой наживы и радовался, что Руфус ничего не знает о его планах. Иначе он ни за что не согласился бы так просто отдать ему машину.

А с деньгами можно будет засыпать неприступную Алису дорогими подарками, и та наконец согласится выйти за него замуж. Ее девчонок он сразу отправит в какой-нибудь далекий пансионат, а сам будет наслаждаться семейной жизнью с молодой красавицей-женой.

Хитрец загнал машину в свой гараж и принялся внимательно ее осматривать. Устройство оказалось очень простым, но в то же время идеальным. Бергольц излазил всю машину вдоль и поперек, заглянул во все механизмы. Подчистить, подкрасить, кое-что отполировать, и она будет как новенькая. Можно выставлять на продажу.

Наконец Бергольц откинул заднюю крышку. Под ней оказался вместительный багажник, забитый разным барахлом. Под промасленными тряпками, запчастями и щепками для растопки печи обнаружился небольшой металлический сундук. Старик хотел вытащить его наружу, но тот оказался очень тяжелым.

Тогда он откинул крышку сундука – и едва не задохнулся. Внутри оказались золотые монеты. Золотые россыпи! И кроме того, странного вида шар с пятиугольными гранями, отлитый из черного стекла, мерцающий изнутри багряными сполохами. Но шар Бергольца не особо заинтересовал, а вот от вида золота он пришел в неописуемый восторг. Его руки так и затряслись от жадности. Еще никогда в жизни старику не доводилось видеть столько золота. Он не мог оторвать взгляда от монет.

Размечтавшись о богатой жизни, Бергольц и не заметил, как в его гараж вошли Руфус Анубис и Коптильда Гранже.

– Что там? – спросил жандарм, заметив, как старик зачарованно пялится в открытый сундук.

Тот даже взвизгнул от неожиданности.

– Ничего! – испуганно промямлил Бергольц и попытался захлопнуть крышку, но не успел.

Руфус и его подружка уже увидели монеты.

– Золото! – потрясенно закричала Коптильда. – Это же мое золото! То самое, которое эти поганцы у меня украли!

– Мое! – Бергольц заслонил сокровище собственным телом. – Вы отдали мне его вместе с машиной! А первое слово дороже второго!

– И как я сразу не догадалась заглянуть в багажник, – с досадой воскликнула комендантша. – А ну, отдавай его сюда!

– Дудки! – крикнул старик.

Он обхватил сундук двумя руками и буквально лег на него.

– Мое! Ничего не получите.

Комендантша потянулась за револьверами, но Руфус остановил ее.

– А откуда у тебя такое старинное золото, Коптильдушка? – ласково спросил он.

Та уже собралась было разораться, но не смогла устоять против такого ласкового обращения.

– Это наследство от моей бабушки, Руфусик! – прощебетала она.

– А детишки что-то говорили о подземельях под Белой Гривой, – добродушно напомнил ей жандарм.

– Черт! – выругалась Коптильда. – От тебя ничего не скроешь! Это золото одной мертвой ведьмы. Юные мерзавцы стащили его из ее подземелья. Но вход туда располагается в моем доме, а значит, и золото мое!

– По закону оно принадлежит Белой Гриве, – спокойно произнес Руфус.

– Этим пройдохам? – взвилась она. – Старосте Апраксию и его женушке Бине с крокодилицей-дочкой? Да я им гроша ломаного не отдам!

– Предлагаю выход, выгодный нам всем, – произнес жандарм. – Закроем глаза на наши глупые законы и поделим золото на троих. Бергольц получит одну часть, а мы с тобой – две. И на эти деньги сыграем свадьбу.

– О! – восхищенно выдохнула Коптильда. – Как ты умен, Руфусик! Конечно, я согласна.

– Зато я против, – крикнул раскрасневшийся от злости Бергольц. – Ишь какие хитренькие! Сначала не дали мне вознаграждение за преступников, а теперь и золото хотите отнять? Да еще две части! Вам достанется больше, чем мне! Или делим пополам, или я вообще все оставлю себе!

– Отдавай монеты, страшилище!

Комендантша схватила старика за шиворот и попыталась оттащить его от сокровищ. Но тот словно прилип к сундуку.

– Золото принадлежит моей жандармерии! – рявкнул Руфус. – Я конфисковал его у опасных преступников.

– Делим пополам, – не унимался Бергольц.

– Ни за что, – продолжала упираться Коптильда.

– Да я на вас императору пожалуюсь, – заявил старик. – А еще лучше – миледи Лионелле! Она сильно заинтересуется этой историей с пропавшими беглецами.

– А я свалю все на тебя и отправлю в каменоломни, – пригрозил Руфус. – Не посмотрю, что мы родственники.

– Ладно, черт с вами, – сдался Бергольц. В имперские каменоломни ему как-то не хотелось. – Давайте одну треть.

И старик скрепя сердце позволил Руфусу и Коптильде забрать бо́льшую часть золота. Те едва не прыгали от радости. Отсыпав Бергольцу его долю, жандарм тут же потащил невесту в главный банк Чугунной Головы. Будучи по своей природе человеком жадным и прижимистым, все деньги Руфус Анубис сразу клал на свой банковский счет, а потом ждал, когда на его накопления начнут капать проценты. Вот и золото, отобранное у Бергольца, он сразу поволок к местному вороватому финансисту господину Берроузу.

– У меня уже накоплена изрядная сумма, – самодовольно сообщил он Коптильде. – Хватит и на свадьбу, и на романтическое путешествие по морю! Поедем на тропические острова, будем объедаться бананами и валяться на солнышке.

– Вот здорово! – восхитилась та. – Прямо не верю своему счастью! Я так люблю бананы... Правда, никогда в жизни их не пробовала.

Про себя Коптильда подумала, что, как только выйдет замуж за этого жадину, тут же вышвырнет его вместе с полоумной мамашей из белокаменного особняка и заживет припеваючи в их доме, сама управляя заводом.

Когда банкир Берроуз увидел сундук с ведьминским золотом, у него губы задрожали от волнения.

– Монеты времен отца короля Ипполита! – воскликнул он. – Откуда они у тебя, Руфус?

– Кое-кто кое за что со мной расплатился! Могу я положить их на свой банковский счет?

– Конечно!

– И какие будут проценты?

– Эти монеты сейчас стоят баснословно дорого! Так что проценты будут ого-го! Но что делать с этой черной штуковиной? – Берроуз с опаской потыкал пальцем в черный граненый шар.

– Понятия не имею, что это, – признался Анубис. – Но пусть пока полежит в этом сундуке. Вдруг когда-нибудь окажется, что эта вещица тоже чертовски дорого стоит?

Берроуз согласился, тут же оформил счет и выдал Руфусу вексель. Жандарм бережно спрятал бумагу в нагрудный карман. Затем они с Коптильдой, весело насвистывая, направились в один из ближайших трактиров.

Банкир же едва дождался, когда за ними закроется дверь. Он тут же вызвал в кабинет своего бухгалтера и отдал приказ:

– Срочно дай телеграмму в императорский дворец! В нашем городе объявились монеты, о которых нас предупреждала тайная полиция!

Глава двадцать пятая,

в которой Коптильда встречает старую знакомую

Амалия Кэррит Эсселит, обедавшая с Рашидом, Гребуном и Левтиной в небольшой харчевне, блаженно зажмурилась и глубоко вздохнула.

– Вот и случилось, – прошептала она.

– Что такое? – не понял Рашид Толедо.

– Я знаю, где сейчас находится мое золото, – торжественно объявила ведьма. – По крайней мере бо́льшая его часть! Сейчас закончим обед и отправимся на его поиски.

– Золото нашлось? – удивился Гребун Вендиго.

– Я же сказала, что чувствую его, вы, три ходячих недоразумения, – разозлилась предводительница. – Немудрено, что миледи Лионелле пришлось обратиться ко мне за помощью. У вас троих совершенно ничего в головах не держится.

Эсселиты недовольно нахмурились.

– Найдем золото, выйдем и на детей, – продолжила Амалия. – Ну как вам мой неподражаемый план?

– Неподражаемый? – поморщилась Левтина Маркус. – Уж больно хорошего ты о себе мнения!

– По сравнению с вами я вообще академик, – расхохоталась Амалия. – Не зря же Лионелла поставила меня командовать вами.

– Я так и не понял почему, – сказал Гребун.

– Потому что вы сами ни на что не способны! И как только миледи терпела ваше общество столько времени? Да у меня от вас давно язва желудка началась бы! Если бы у меня был желудок. – И ведьма снова расхохоталась собственной шутке.

Эсселиты снова обменялись злобными взглядами. Ее шуточки уже действовали всем на нервы. Вдруг дверь трактира распахнулась. В темный зал вошли Руфус Анубис и Коптильда Гранже.

– Какие люди! – Комендантша восторженно всплеснула руками, увидев Эсселитов. Она взяла под руку жандарма и подвела его к столику. – Ну что, поиски детишек не принесли результатов?

– А это еще что за говорящая тыква? – Амалия брезгливо поморщилась.

– Это я-то тыква? – взревела комендантша. – Да я тебя в порошок сотру, кем бы ты ни была!

Она приблизилась к Амалии, и обе с удивлением стали друг друга рассматривать.

– Этот голос... – пробормотала Коптильда.

– Эта фигура... – прищурилась ведьма.

Затем они в один голос воскликнули:

– Ты?!

– Обзавелась новым телом? – удивилась комендантша.

– И каким! – хвастливо улыбнулась Амалия.

– Только золотая лысина тебя немного портит!

– Была бы лысина, а волосы появятся.

Обе рассмеялись, словно старые приятельницы.

– Я не сразу узнала тебя при дневном свете, – призналась Амалия. – Что ты здесь делаешь?

– Собираюсь замуж за великого человека, – похвасталась Коптильда, подталкивая вперед своего жениха. – А ты?

– Миледи Лионелла попросила меня помочь в поисках этой девчонки Дарины.

Руфус с комендантшей мельком переглянулись. Обоим вмиг стало ясно, что надо соблюдать предельную осторожность, иначе не поздоровится.

– И как успехи? – осторожно спросила Коптильда.

– Пока никак, – изрек Рашид Толедо.

– И это меня ты обзывал неумехой, – хохотнула комендантша. – Да вы сами ни на что не годны! Ни длинный, ни короткий, ни толстуха.

Амалия хлопнула ладонью по столу и залилась пронзительным смехом.

– Я то же самое им постоянно твержу!

– Я не толстуха, – разозлилась Левтина. – Повезло тебе, что в этом городишке наши посохи не везде срабатывают, а то я бы тебе показала! Чертовы блокаторы магии, – раздраженно процедила она сквозь зубы.

– Вот почему я предпочитаю пользоваться этим, – угрожающе проговорила Коптильда, сунув под нос Левтине свой револьвер.

Ведьма испуганно сглотнула.

– Присаживайтесь, господа, – пригласила Амалия новых знакомых за свой стол. – Думаю, мы с вами найдем общий язык!

Руфус и комендантша уже собрались сесть за стол, как вдруг где-то совсем рядом раздался громкий стук копыт. Дверь трактира с треском разлетелась в щепки.

В зал ворвалась черная лошадка Косточка и стрелой понеслась к шкафу с напитками, расшвыривая в разные стороны всех и все, что попадалось ей на пути. Первыми ей встретились жандарм и его спутница, тут же полетевшие вверх тормашками. Левтина Маркус громко взвизгнула, успев в последний момент увернуться от копыт норовистой лошадки. Амалия, Рашид и Гребун бросились под стол.

Грохот бутылок, громкое ликующее ржание, испуганные вопли посетителей – все слилось в один общий гул.

– Это та самая сумасшедшая лошадь! – завопил Руфус Анубис. – Держите ее!

Но Косточка, в считаные секунды вылакав весь запас вишневой наливки, выскочила из трактира через большое распахнутое окно и была такова.

– Это не город, а какой-то большой цирковой балаган! – злобно крикнул распластавшийся на полу жандарм.

Глава двадцать шестая,

в которой Марта нападает на след

Марта, Гамед и Артемид обошли пять полицейских участков Чугунной Головы, но никто из опрошенных ими жандармов в глаза не видел никаких беспризорных детей. Берберийский король уже начал отчаиваться, но Марта успокоила его:

– Не переживай. Вполне возможно, что их никто не арестовывал. Может, они просто где-то прячутся.

– Но Рекс обязательно приехал бы к Мариусу, – возразил Гамед. – Он всегда выполнял данные мне обещания. Наверняка с ними что-то случилось.

– Остался еще один участок, – сказал Артемид Трехо. – Если их и там нет, можно начинать волноваться.

Следующим на очереди было отделение господина Руфуса Анубиса – главная жандармерия города Чугунная Голова. К этому моменту они с Коптильдой уже успели вернуться из разгромленного трактира. Разъяренная комендантша, ругаясь похлеще сапожника, отправилась переодевать грязную и мокрую форму, а Руфус решил спрятать в несгораемый шкаф банковский вексель, полученный от господина Берроуза.

Когда Марта, Гамед и Артемид вошли в его кабинет, он так и замер перед раскрытым сейфом. Рядом на стуле тихо похрапывал доктор Юнгвальд.

– Добрый день, – поздоровалась Марта.

Руфус нахмурил брови и быстро захлопнул дверь сейфа.

– А стучаться вас не учили? – раздраженно буркнул он.

– Простите, – виновато улыбнулась она. – Это моя вина. В императорском дворце я привыкла заходить без стука в любые помещения.

– Вы из столицы? – Руфус выкатил на нее глаза.

– Верно. – Марта продемонстрировала ему свой посох. – Я служу во дворце. А это, – она показала на кочевников, – мои телохранители.

– Чем могу быть полезен гостям из столицы? – мгновенно сменил гнев на милость Руфус Анубис.

– К вам не приводили в эти дни нескольких беспризорных детей? Они путешествовали по окрестностям города на диковинной самоходной машине.

Жандарм помрачнел и замолчал.

На его лице возникло странное выражение, которое появлялось нечасто, только в те минуты, когда он крепко о чем-то задумывался.

Эта женщина точно была Эсселиткой, да еще из императорского дворца. Она искала детей, которых он отдал своей мамаше. Тех же беспризорников, которых разыскивают Амалия и ее помощники.

В городе что, объявлен съезд Эсселитов?

Не нравилось все это Руфусу, ох как не нравилось. Не ровен час, кто-то из них пронюхает о заводе. Тогда ему и мадам Клеопе несдобровать. Они не хотели отдавать детей, пока дирижабль не будет закончен. Все-таки лишние рабочие руки... Но если вдруг запахнет жареным...

– Нет, я никого не видел, – наконец ответил он.

В это время в участок вернулась Коптильда Гранже. Она хотела зайти в кабинет Руфуса, но вдруг заметила, что у него посетители. Комендантша тихонько приоткрыла дверь и заглянула внутрь, да так и остолбенела, узнав ту самую Эсселитку, которая устроила погром в трактире Белой Гривы.

Марта тем временем поблагодарила начальника жандармерии и повернулась к своим спутникам.

– И здесь нам не улыбнулась удача, – сказала она.

Все трое вышли из кабинета. Комендантша же быстро проскользнула внутрь.

– Ты знаешь, кто это? – воскликнула она.

– Эсселитка из императорского дворца, – ответил Руфус.

– Нет, – покачала головой Коптильда. – Это самая натуральная бандитка! Не знаю, на кого она работает, но только не на императора.

Жандарм вопросительно поднял брови.

– Но она тоже ищет детей, – произнес он. – Не нравится мне все это. Надо предупредить мамочку!

А Гамед Наварро и его спутники, выйдя на улицу, переглянулись.

– Он лжет, – сказала Марта, нахмурив брови.

– Я тоже это заметил, – согласился король кочевников. – Руки так и чесались припугнуть его саблей, но он все-таки главный жандарм города.

– Так что нам теперь делать? – спросил Артемид.

– Подождем немного, – ответила Марта. – Видели, как он забеспокоился? Сейчас он либо пошлет гонца, либо сам побежит предупредить того, кто знает о наших беглецах.

И она оказалась права. Не прошло и десяти минут, как Руфус вышел из участка в сопровождении комендантши Коптильды. Они воровато огляделись по сторонам.

Марта, Гамед и Артемид скрылись за углом, успев остаться незамеченными.

Парочка быстро зашагала вниз по улице.

– Коптильда Гранже? – удивилась Марта. – Значит, наши подозрения верны. Они точно знают, где прячутся дети! Или даже сами их скрывают.

Марта и берберийский король молча кивнули друг другу. Они дали Руфусу и Коптильде отойти на приличное расстояние, а затем поспешили следом.

Вскоре жандарм и его подружка привели их к воротам огромного завода, обнесенного высоченным бетонным забором. Руфус забарабанил в створку ворот.

На уровне его лица открылось небольшое окошко, и чей-то недовольный голос спросил:

– Ну чего надо?

– Открывай, Брагим! – сказал тот. – У меня сообщение для твоей начальницы.

За воротами послышался металлический лязг и грохот запоров. Вскоре ворота отворились, Руфус и Коптильда вошли внутрь.

– Я знаю это место, – сказал Артемид Трехо. – Это же завод дирижаблей мадам Клеопы Анубис. Она работает на императора. Старушенция славится своей алчностью и жадностью. От нее разбежались все рабочие, и она иногда заставляет трудиться на своем заводе заключенных из жандармерии своего сына, главного жандарма города.

Марта выразительно посмотрела на Гамеда.

– Заключенных? – переспросила она. – Похоже, наши ребята угодили за эти стены.

– Вполне возможно, – согласился король. – Может, тебе стоит...

Марта отрицательно покачала головой и взглядом показала на вышку из блестящего металла, торчащую над забором:

– У меня ничего не выйдет. Здесь установлены блокираторы магии. Клеопа и Руфус все предусмотрели. Придется искать другой способ проникнуть внутрь.

Артемид прикинул высоту ограждения и присвистнул.

– Настоящая крепость! – сказал он. – Без веревки и крепкого крюка на такую стену не заберешься.

– Нужно узнать, кто из оставшихся работников завода живет не в заводском бараке, а в городе, – сказал Гамед. – А затем встретиться с этими людьми. Возможно, они расскажут нам о том, что творится за этим забором.

Глава двадцать седьмая,

в которой Коптильда ест шоколадную конфету

Дарина продолжала работать на кухне – драила кастрюли, мыла тарелки, чистила картошку и колола дрова. Казалось, посуду в этой столовой не мыли годами. Отчистить ее до блеска было невозможно. Но девочка не оставляла попыток. Иначе старуха начинала ругать ее и гонять еще больше.

– Усердие, труд и физические упражнения! – то и дело повторяла она. – Только так ты не разжиреешь и хоть чему-то научишься.

– Да я и так не толстая, – пыталась возразить Дарина.

– Не смеши меня! По сравнению со мной ты просто глыба жира.

К готовке Клеопа ее не подпускала.

– Ты понятия не имеешь, что такое вкусная и здоровая пища, – заявила она, пичкая сидящего рядом Рапузана мясным рулетом. – Скоро ты станешь такая же толстая, как эта горилла Коптильда. А все потому, что пихаешь себе в рот все подряд. Раньше я тоже была такой, а теперь взгляни на мою потрясающую фигуру. Все благодаря диете!

По мнению Дарины, старушка больше напоминала сухую жердь, чем манекенщицу из модного салона. Но мнение окружающих Клеопу Анубис совершенно не волновало.

– Я постоянно пробую новые рецепты, – продолжала она, поглаживая Рапузана. – Вот недавно доктор Юнгвальд подсказал мне еще один... Скоро я им воспользуюсь.

В этот момент в кухню заглянул Руфус. Позади него топталась Коптильда.

– Мамуля, мы можем поговорить? – спросил жандарм.

– Опять ты привел на мой завод свою корову? – звонко крикнула Клеопа.

Дарина рассмеялась.

– Эй, – возмутилась комендантша. – Хватит уже обзываться, карликовая вобла.

– Что? – взвилась та. – Она меня совсем не уважает! Мне плохо. У меня жар, я вся горю!

– Это вы просто рядом с плитой встали, – тихо подсказала Дарина.

– А ты занимайся своими делами! – рявкнула на нее Клеопа.

– Какими? Я уже все сделала.

– Не путайся у меня под ногами.

Дарина с трудом сдержала смех. Старушка едва доставала головой до ее плеча. Путаться у такой малявки под ногами было бы очень сложно.

Коптильда вытащила из кармана кителя огромную шоколадную конфету и демонстративно засунула ее себе в рот. Затем принялась жевать и причмокивать от удовольствия.

Клеопа заскрежетала зубами от злости.

– Не смей есть при мне всякие вкусности! – завопила она, запрыгивая на кухонный стол. – Руфус! Взгляни, как она мучает твою мамулю! Я так хочу сладкого, но мне приходится сдерживаться! А она... Я сейчас ей все волосы повырываю!

Комендантша громко проглотила конфету и довольно улыбнулась.

– Мамочка... – робко начал Руфус.

– Да погоди ты, – отмахнулась та. – Не могу же я одновременно оскорблять ее и слушать тебя!

Жандарм шагнул в кухню, сгреб мадам Клеопу со стола, сунул ее под мышку и понес в особняк.

– Давно бы так, – ободряюще сказала Коптильда.

– Метнись-ка лучше в лавку, бешеный кабанчик, да прикупи себе еще пару шоколадок, пока я общаюсь с моим дражайшим сынулькой! – крикнула ей старушка, дрыгая ногами в воздухе.

Когда дверь за ними захлопнулась, из-под стола вылез брат Акаций.

– Привет! – обрадовалась ему Дарина. – Ты снова пришел?

– Не мог же я оставить вас тут, – важно заявил кот. – Алиса, Розочка и Маришка передают вам всем привет. Говорят, что напекут вам в дорогу вкусных пирожков с рыбой. Вы ведь скоро удерете отсюда?

– Надеюсь, что у нас получится, – ответила девочка.

Кот Рапузан, сидевший на столе, навострил уши.

– Этот так и не разговаривает? – кивнул в его сторону Акаций.

– Молчит, – согласилась Дарина.

– И все же где-то я видел его хитрую рожу, – прищурился кот. – Проклятый склероз!

Рапузан доел свой мясной рулет и начал умываться.

– Буржуйская морда, – сплюнул Акаций. – Может, и мне подлизаться к этой психопатке Клеопе? Тоже буду лопать мясные рулетики.

– Что?! – донесся с улицы громогласный вопль разъяренной старушки. – В городе Эсселиты?

Дарина и Акаций быстро переглянулись и бросились к окну. Они увидели Клеопу, которая бешено подпрыгивала перед жандармом и комендантшей.

– Они ищут этих детей, – сказал Руфус. – Уже не одна ушлая ведьма расспрашивала меня о них.

– Вот как? – удивилась Клеопа. – И сколько их было?

– В одной банде – четверо. Двое мужчин и две женщины, – начал рассказывать Руфус.

– Этих я знаю, – вставила Коптильда. – Амалия, Рашид, Гребун и Левтина.

– В другой – трое. Одна Эсселитка и двое здоровенных бородачей, похоже, из кочевников.

– Значит, нужно ускорить работу, – сказала старуха. – А потом, когда мы закончим, потребовать за этих детей выкуп. Интересно, какая банда больше заплатит?

Дарина взволнованно посмотрела на Акация.

– Амалия? – воскликнула она. – С Рашидом, Гребуном и Левтиной? Уж не призрачная ли ведьма из того подземелья?

– Ты знаешь еще кого-нибудь с таким именем? – спросил кот. – Наверняка Лионелла смогла вернуть ее. Я слышал, что Эсселиты такое могут. Точно! Вы ведь прихватили ее золото, и она просто выследила вас, как собака, по запаху!

– Призраки на такое способны? – ужаснулась девочка.

– Конечно! Проще спереть кость у Вельзевула, чем украсть сокровище у привидения.

– Знать бы об этом раньше! – Дарина заметно расстроилась.

– Сделанного не воротишь, – заявил кот. – Значит, теперь она с Рашидом и остальными! А кто состоит в другой группе?

– Скорее всего, Марта и приятели Рекса! – воскликнула Дарина. – Они нас ищут. Нужно рассказать мальчишкам, они с ума сойдут от радости.

Рекс и Триш как раз вошли в кухню. Девочка тут же сообщила им радостную новость.

– Наверняка с Мартой прибыли Гамед и Артемид, – еле сдерживая радость, сказал Рекс. – Я ведь должен был встретиться с ними в местной гостинице, но нас арестовали.

– Марта? – воскликнул Триш. – Ура! Она наведет здесь шороху своим посохом.

– Здесь магия не действует, забыл? – осадила его Дарина.

– Но они ищут нас, и это уже хорошо, – ответил он.

– А в какой гостинице вы должны были встретиться? – спросила Рекса Дарина.

– Она называется «Левая галоша».

Девочка взглянула на Акация:

– Слышал? Отправляйся туда! Если Марта и Гамед там, расскажешь им, что мы заперты на этом заводе.

– Хорошо! – кивнул кот.

– А вы тоже не прохлаждайтесь тут без дела, – сказала она мальчишкам. – Ваша задача – в короткие сроки научиться управлять дирижаблем и дельтапланом! Если Марта не сможет использовать свою магию, нам придется удирать отсюда по воздуху.

– Мы помним, – признался Триш. – Просто... страшно как-то.

– Подойдите к своим наставникам. Если их хорошенько натравить друг на друга, они становятся очень покладистые, – улыбнулась Дарина.

– Они и так все время ругаются, – усмехнулся Рекс. – Я уже придумал, как это можно использовать. Надо предупредить и Пиму. Он все время пропадает в своем бюро.

– Он придумывает какое-то средство против Эсселитов, – объяснила Дарина. – Говорит, оно нам пригодится.

– Хоть кто-то из вас занят полезным делом, – буркнул Акаций.

Кот Рапузан все это время молча восседал на кухонном столе и с интересом слушал.

Глава двадцать восьмая,

в которой Марта встречает наемников Лионеллы

Марта, Гамед и Артемид вернулись в гостиницу Мариуса, что называется, несолоно хлебавши. Им так и не удалось разыскать ни одного работника завода Клеопы. Все горожане очень плохо отзывались об этом предприятии и его руководстве. По слухам, с завода давно уволились все приличные работники, а остались только лентяи.

Мариус встретил их в вестибюле гостиницы.

– Вижу, что ваши поиски не увенчались успехом, – сочувственно произнес он.

– Ты прав, друг, – отозвался король. – Сегодня у нас неудачный день.

– Как знать, – улыбнулся тот в ответ. – В номере Марты вас дожидается один посетитель. Возможно, встреча с ним поднимет вам настроение.

– Посетитель? – нахмурилась Марта. – Но кто?

– Ни слова больше, – сказал Мариус. – Поднимайтесь наверх, а я пока приготовлю вам что-нибудь на ужин.

С этими словами хозяин гостиницы удалился, а путники поднялись к себе. Все трое недоумевали. Мариус не впустил бы в свою гостиницу врага, но никто из них не ждал посетителей.

Марта отперла дверь и толкнула ее, не спеша входить внутрь. На столе посреди комнаты важно сидел брат Акаций и умывался.

Гамед и Артемид выхватили свои сабли. Кот подскочил на месте и замахал лапами.

– Эй! – обиженно воскликнул он. – Ножички свои уберите на всякий случай, а то, не ровен час, поцарапается кто-нибудь.

– Это друг, – успокоила кочевников Марта и с улыбкой распростерла объятия. – Брат Акаций! И давно ты здесь, усатый пройдоха?

– Вот это я понимаю, встреча старых друзей, – ответил кот.

Он бросился на шею Марте, и они обнялись.

Гамед и Артемид убрали оружие.

– А где же твои спутники? – спросила она, когда с объятиями было покончено.

– Они работают на заводе Клеопы Анубис, – ответил Акаций. – Дарина, Триш, Пима и какой-то Рекс.

– Рекс? – оживились берберийцы.

– Приблудный парень, – кивнул кот. – Бесштанная команда! Встретился нам в лесу и с тех пор никак не отстанет.

– Подумать только, – потрясенно воскликнул Гамед. – Они познакомились! Бывают же в жизни совпадения.

– Дарина просила передать вам привет, – продолжил Акаций. – Ребята хотят сбежать с завода и надеются на вашу помощь!

– Но там не действует магия, – расстроенно сказала Марта.

– А брать военный завод штурмом нам никто не позволит, – добавил Артемид.

– У них уже есть какой-то план, – обнадежил кот. – Подробностей я не знаю, но им помогает инженер по имени Мартьян.

– Отличная новость, – обрадовался король. – Нам нужно разыскать этого человека.

– Он живет на окраине Чугунной Головы, – сообщил Акаций.

– Ты и адрес знаешь? – удивился Артемид.

– А то! Я сам там живу, – подбоченился кот. – Домик не ахти, но кормежка приличная. Ну и хозяева вполне вменяемые люди.

– Так пойдем скорее к этому Мартьяну, – воскликнула Марта.

– Может, сначала поужинаем? – жалобно протянул кот. – Живот подвело! Клеопа, этот сухарь в шляпе, завела себе огромного белого котяру и постоянно кормит его всякими вкусностями. А мы, глядя на него, слюной истекаем!

Кочевники расхохотались. Забавный, однако, к ним гость явился.

Вскоре Мариус пригласил всех к столу. Они перекусили и накормили кота. Затем Акаций повел всех к инженеру Мартьяну.

Старик уже вернулся домой и ужинал с Алисой и девочками, когда Марта постучала в дверь его дома. Мартьян обрадовался встрече и пригласил прибывших за стол. Марта, Гамед и Артемид вежливо отказались от угощения, ведь они только что поужинали, а вот Акаций с удовольствием пристроился между сестричками и, пока люди разговаривали, умял большую тарелку макарон с сыром.

– Очень рад познакомиться с вами, – сказал хозяин дома Марте. – Ваши ребятишки много о вас рассказывали. Король Гамед, принимать вас у себя дома – честь для меня.

Бербериец вежливо кивнул. Тем временем Алиса отправила Розочку и Маришку спать, чтобы они не мешали важному разговору.

– Как там ребята? – спросила Марта.

– Вполне сносно. Держатся и надеются на лучшее.

– Мы пришли, чтобы помочь им сбежать, – сказал Артемид.

– И я с радостью окажу вам любую поддержку, – ответил дед Мартьян.

– Возможно ли отключить блокираторы магии на заводе? – спросила Марта.

– Нет, что вы, – замахал руками Мартьян. – Отключить вышку на заводе можно только с помощью специального рубильника, который спрятан в особняке Клеопы.

– Если бы эти вышки не работали, спасти детей было бы так легко, – вздохнула Эсселитка.

– У них уже есть план побега, – улыбнулся Мартьян.

– Что они задумали? – заинтересовался Гамед.

– Подняться в воздух на дирижабле, предназначенном для участия в военном параде.

– Сумасшедшие! – На лице короля отразилась тревога.

– А что, неплохая идея, – возразила ему Марта.

– Они не справятся с управлением, – покачал головой Артемид.

– Им главное – подняться в воздух, в зону, где вышки уже не работают. Там я их встречу на посохе и помогу посадить корабль.

– Но кто поведет дирижабль? – не унимался Гамед.

Он взглянул на Мартьяна:

– Вы умеете управлять аппаратом?

– Нет, я всего лишь скромный инженер. Но мальчишки работают с двумя бывшими пилотами. Они надеются перенять их опыт.

– Ненормальные! – выдохнул Артемид.

– Просто они еще слишком молоды, чтобы беспокоиться о последствиях, – усмехнулась Марта. – Не переживай, Гамед. Говорю же, если у них все получится, я проникну на этот дирижабль и сама встану за штурвал. Главное для них – подняться выше заводских труб, где блокиратор не работает.

– Завтра я увижусь с ними и передам ваши слова, – пообещал Мартьян.

– Надеюсь, что все обойдется, – озабоченно сказал король кочевников.

Но все же его опасения оказались не беспочвенными.

Попрощавшись с Мартьяном и его семьей, трое направились обратно в гостиницу Мариуса.

Они уже хотели войти в вестибюль, как вдруг заметили рядом с «Левой галошей» четверых Эсселитов в просторных черных плащах.

Марта тут же метнулась за кадку с пальмой, оттащив за собой Гамеда и Артемида.

– Наемники Лионеллы, – чуть слышно прошептала она. – Рашид, Гребун, Левтина! Это они искали девочку в Белой Гриве.

– А кто эта безволосая? – спросил Артемид, показав на предводительницу четверки.

– Понятия не имею! Но... – Марта ужаснулась своей догадке. – Это же гомункулус! Лысая голова, на которой никогда не росли волосы. Лионелла оживила кого-то из мертвецов! Значит, она действительно заинтересована в поимке Дарины и наследного принца.

– Давайте нападем на них и порубим в капусту! – предложил Артемид, ухватившись за свою саблю.

– Нельзя, – остановила его Марта. – Пусть лучше покрутятся здесь да убираются подобру-поздорову. Нам не стоит рисковать. Особенно перед таким важным мероприятием, как побег детей.

На их глазах Эсселиты вошли в здание банка, расположенное рядом с «Левой галошей». Когда дверь за ними закрылась, все трое облегченно вздохнули и поспешили в гостиницу.

Глава двадцать девятая,

в которой у Руфуса Анубиса случается трагедия

Амалия Кэррит Эсселит действительно шла за своим золотом, словно собака, учуявшая дикого зверя. Много лет она охраняла эти монеты и теперь ощущала их так четко, как никогда за все время своего путешествия.

Эсселиты вошли в кабинет банкира Берроуза, и трусливый финансист тут же выболтал им все о золоте и жандарме Руфусе, который его принес.

Амалия молча выслушала его и нахмурилась.

– Как мое золото могло попасть к жандармам Чугунной Головы? – воскликнула она.

– К Руфусу Анубису, – поправил ее Рашид. – Это же друг Коптильды, с которым она заявилась в трактир.

– Верно, – вспомнила Левтина. – Так и знала, что с этой парочкой что-то не так. Раз сокровища оказались у них, они должны знать, где девчонка.

– Нужно поехать к этому Руфусу и все у него узнать, – добавил Гребун.

– Господа... – тихо подал голос банкир Берроуз. – А как быть с золотом?

– Я заберу его, – отрезала Амалия.

– Но как же? А мое вознаграждение? – испуганно пролепетал банкир.

– Император не закроет твой банк, а самого тебя не арестуют за пособничество, – жестко ответила ведьма. – В этом и заключается твое вознаграждение!

Она забрала сундук с золотом и черным артефактом и сунула его в большой дорожный мешок. Берроуз не стал препятствовать. Свобода была для него дороже любых денег. Затем Эсселиты отправились в главную городскую жандармерию.

Господин Руфус, только что вернувшийся с завода, не на шутку испугался, увидев перед собой старых знакомых.

– Я ничего не знаю об этом золоте, – заявил он. – И ничего не слышал ни о каких детях.

– Но как же? – ядовито улыбнулась Амалия. – Откуда тогда у вас эти монеты?

– Мне дал их старик Бергольц, инженер с завода дирижаблей, – ответил тот.

– А у него они откуда? – поинтересовался Рашид.

– Понятия не имею!

– А где его найти?

Жандарму стало понятно, что отпираться нет смысла, и он сразу назвал адрес. Эсселиты отправились к Бергольцу, а взволнованный Руфус поспешил обратно на завод. Коптильда Гранже ждала его в гостиной особняка, качая на руках пушку «Разрыватель великанов». Она баюкала оружие, словно малого ребенка, и не сводила с него глаз. Мадам Клеопа глядела на нее, словно на сумасшедшую, и снова кормила кота, на этот раз – копченой рыбой.

– Трагедия! – закричал жандарм, врываясь в дом. – Катастрофа!

– Что там еще произошло? – недовольно осведомилась Клеопа. – Ты познакомился еще с одной гориллой?

– Эсселиты все знают! Они нашли нас по тому проклятому золоту, что нам подсунул Бергольц!

Комендантша вытаращила глаза и едва не уронила пушку.

– Что же нам теперь делать?

– Я отправил их в его дом, а сам поспешил сюда.

– Правильно сделал, – с облегчением выдохнула Клеопа. – Так, без паники! Дирижабль уже достроен, дельтаплан тоже. Сегодня Полуфаза и Брагим испытают их, и мы можем отдать детишек Эсселитам. Но только сделаем это завтра! Вдруг они нам еще пригодятся.

– А если колдуны явятся сюда сегодня? – Чувство тревоги не оставляло Руфуса.

– А мы их не пустим, – заявила старушка, уперев руки в бока. – Здесь их магия бессильна, так что они не смогут ничего предпринять. Уж если я хочу заполучить деньги, мне даже армия Эсселитов не помешает!

Глава тридцатая,

в которой у господина Бергольца начинаются неприятности

Бергольц все не терял надежды, что Алиса ответит ему взаимностью. Свою долю золота, найденного в багажнике машины, он припрятал под подушкой, решив истратить лишь несколько монет на новый костюм и букет цветов для своей избранницы. Старик купил себе фрак из зеленого бархата и черный цилиндр, затем приобрел огромный букет и отправился в дом инженера Мартьяна.

Хозяйка наводила порядок во дворе, Маришка и Розочка ей помогали. Открыв ворота, Алиса увидела охапку цветов, за которой не сразу заметила самого старика Бергольца. Она хотела захлопнуть ворота у него перед носом, но тот успел подставить ногу, не дав тем самым женщине возможности это сделать.

– Уважаемая Алиса, – торжественно начал Бергольц. – Я долго думал и наконец собрался с духом.

– О чем это вы? – не поняла она.

– Хочу предложить вам стать моей женой!

– Что? – Это было столь нелепо, что Алиса не знала, возмутиться ей или рассмеяться. – Да скорее коровы полетят, чем я на такое соглашусь!

– Чем я вам не мил? – нахмурился старик-крыса, и его тонкие усики задергались. – Я же такой богатый человек!

– Любят совсем не за богатство! – ответила Алиса.

– Конечно, я не молод...

– И не в этом дело.

– А в чем же тогда?

– В том, что вы вредный, мерзкий, жадный тип! Мне противно даже просто находиться рядом.

– Ах вот как вы заговорили? – разозлился Бергольц. – Я ведь могу силой заставить вас выйти за меня!

– И как вы это сделаете?

– Уволю вашего папашу с завода! А на вас донесу Руфусу! Вы ведь укрывали в своем доме беглых преступников.

– Если бы начальник жандармерии хотел, он давно меня арестовал бы, – отрезала Алиса.

– А я его попрошу! Даже приплачу! Или вы выйдете за меня, или я засажу вас за решетку!

Возмущению Алисы не было предела. Она вытолкала наглеца со двора, швырнув ему вдогонку букет.

– Я не уйду просто так, – упрямо заявил Бергольц. – Рано или поздно вы станете моей женой!

В это время на забор взобрались Розочка и Маришка. Девочки хмуро на него уставились.

– Эй, дедуся, – сказала первая. – Нам показалось или ты действительно все время пристаешь к нашей маме?

– Вы, две маленькие негодяйки! – злобно прошипел старик. – Передайте своей мамаше, что я заберу ее к себе, а вас отправлю в закрытый пансионат!

– Что? – воскликнула Маришка. – Ну нет, мы не согласны!

– Да кто вас спрашивать будет? Я не позволю вам становиться на пути у моего счастья.

Девочки изумленно переглянулись.

– Разве так нужно просить руку и сердце любимой? – произнесла Маришка.

– Давай научим его любезности, сестричка! – скомандовала Розочка.

Поскольку сестры увлекались механикой и всякими изобретениями, их карманы были всегда битком набиты разными гайками и болтами. Недолго думая Розочка и Маришка начали обстреливать Бергольца припрятанными боеприпасами. Не ожидавший такого поворота событий, старик сначала с минуту стоял на месте, пытаясь прикрываться руками, но после нескольких метких попаданий ему не осталось ничего другого, как задать стрекача. Вдогонку Бергольцу еще долго летели гайки и болты самых разных размеров.

Весь в шишках и ссадинах, злой, как тысяча чертей, Бергольц побежал домой – писать донос на Алису. Он уже придумывал, как бы покрасочнее расписать ее преступления, когда вдруг увидел у своей двери двух мужчин и двух женщин в длинных дорожных плащах.

Одна из женщин дергала за шнурок дверного звонка.

– Господа! – окликнул их старик. – Чем могу быть полезен?

Женщина обернулась. С нее спал капюшон, и он увидел, что на ее голове абсолютно нет волос, а макушка сверкает свежей позолотой.

– Имперские Эсселиты в гости к господину Бергольцу, – сказала она.

– Какая честь для меня! – воскликнул старик, впуская их в свой дом. – И что же привело ко мне таких важных гостей?

– Мы по поводу золота, – продолжила женщина.

Бергольц побледнел как полотно. Его чахлые усики начали нервно подергиваться. Только этого не хватало!

– Какого золота? – криво улыбнулся он.

– Монет пятидесятилетней давности, – уточнила предводительница Эсселитов. – Которыми ты поделился с жандармом Руфусом.

– Ничего не понимаю, – развел руками растерявшийся старик.

Дама извлекла из складок плаща короткий рунный посох и ткнула им в грудь Бергольца.

– Не шути со мной, старый плут!

По посоху пробежали красные искры, послышался тихий треск.

– О! – восхищенно воскликнул низкорослый толстяк, один из прибывших гостей. – А здесь наши посохи работают!

– Наверное, в этом районе нет вышек, – сказала вторая женщина.

– Ах, золото! – На лице старика не было ни кровинки. – Теперь я вспомнил! Я нашел его в машине, которую отдал мне жандарм Руфус Анубис. Этот негодяй заставил меня поделиться находкой... И забрал почти все! Мне совсем ничего не осталось.

– Машина? – удивилась безволосая женщина. – Какая еще машина? Где она?

– Стоит в моем гараже. Хотите, покажу? – Старик был рад, что смог отвлечь внимание гостей от своей персоны.

Бергольц отвел Эсселитов в гараж, пристроенный к дому, и продемонстрировал им самоходную паровую машину Пигмалиона. Он еще не успел продать ее своему знакомому коллекционеру и теперь нисколько не жалел об этом.

– Это точно она! – воскликнул коротышка. – На ней они удрали от нас из Белой Гривы.

– А где дети, которые на ней путешествовали? – спросила предводительница, снова ткнув в старика посохом. – Ты знаешь, куда они делись?

– Естественно, – заискивающе улыбнулся Бергольц.

– Говори!

– А как насчет вознаграждения в тысячу золотых?

Эсселиты хитро переглянулись.

– Поверь, ты свое получишь, – усмехнулась безволосая колдунья.

– Руфус запретил мне болтать о них, но раз уж он сдал меня, то и мне нет смысла молчать, – сказал старик. – Не собираюсь выгораживать этого негодяя. Он отдал детей своей мамаше Клеопе, и сейчас они работают на ее заводе дирижаблей.

– Как все оказалось просто! – воскликнула лысая дама, убирая оружие обратно под плащ. – Так, значит, они на заводе.

– А как же моя награда? – поинтересовался Бергольц.

– Левтина, расплатись с ним, – злорадно хохотнула предводительница. – Заодно узнаем, как ты освоила новое заклинание.

Дальнейшее произошло в считаные секунды. Ее спутница, зловеще ухмыляясь, вскинула рунный посох, выкрикнула заклятие и выпустила в несчастного мощный колдовской разряд.

Раздался громкий хлопок, все вокруг заволокло дымом. Когда клубы немного рассеялись, на месте старика стояла блестящая каменная статуя черного цвета с открытым ртом и выпученными глазами.

– Неплохо, – похвалила Левтину Амалия. – Вот и ты на что-то сгодилась. А теперь на завод дирижаблей! Поговорим с этой мадам Клеопой.

Глава тридцать первая,

в которой Пигмалион испытывает динамо-машину

Пока Дарина драила кастрюли, а Рекс и Триш помогали строить дирижабль и дельтаплан, Пима и Мартьян продолжали усердно трудиться над динамо-машиной. Теперь, когда созрел план побега, им пришлось значительно ускорить работу. Вдвоем они создали пару добротных металлических перчаток, соединенных проводами со специальным устройством.

В день испытания Пима натянул перчатки и повесил передатчик на спину. Мартьян на всякий случай отошел подальше. На животе у него было закреплено небольшое приспособление, соединенное с передатчиком мальчика длинным, тонким проводом. На приспособлении стояло колесо с электродами, оснащенное двумя ручками, похожими на педали велосипеда. Ручки предназначались для вращения механизма.

– Ну что, пробуем? – спросил дед.

– Была не была, – махнул рукой Пима.

Мартьян взялся за ручки и резко крутанул колесо. Оно тут же создало электрический импульс, который по проводам передался на перчатки Пимы. Юный изобретатель вытянул обе руки в сторону противоположной стены, и с его перчаток сорвались две извилистые голубые молнии.

Двигая руками, Пима выжег на стене:

– Ура! Работает! – радостно закричал мальчишка.

– Верно, – согласился Мартьян, широко улыбаясь. – Только очень уж оно громоздкое, твое устройство. Надо придумать, как закрепить на тебе и колесо. И чтобы оно само крутилось в то время, пока ты будешь пускать молнии в Эсселитов.

– Об этом еще нужно поразмышлять, – согласился Пигмалион. – Только времени почти не остается. Ну не беда! Если что, крутить колесо будет Триш.

Тем временем Триш подошел к Полуфазе, который отдыхал после обеда, вытянувшись на скамейке во дворе завода.

– Мастер... – позвал парень.

– Чего тебе? – приоткрыл глаза старик.

– Это правда, что во время войны вы служили в воздушных войсках?

– Конечно!

– Но вы уже успели забыть все свои военные навыки?

– Что?! – подскочил на скамейке Полуфаза. – Кто это тебе сказал?

– Рекс передал мне слова Брагима, – осторожно начал Триш.

– Да это не я, а он, старый лопух, совершенно растерял свои навыки, – разозлился старик.

Парень понял, что его хитрость удалась, и продолжил игру.

– Он обещал научить Рекса управлять дирижаблем. Надо бы мне попросить его, чтобы и меня научил...

– Вот еще, – буркнул старик. – Я сам тебя научу. А этот болван только и может, что пустые бутылки о голову разбивать.

– Так вы меня научите? – радостно воскликнул Триш.

– Конечно, – ответил мастер, гордо расправив плечи.

– И когда начнем?

– Да хоть сейчас. Пойдем.

Полуфаза повел своего ученика на крышу завода. Там, между высокими печными трубами, привязанный специальными тросами к взлетной площадке в воздухе висел большой дирижабль. Его баллон был наполнен газом и покрыт позолотой. Кабина пилотов и пассажирский отсек также сверкали свежей золотой краской. На боках летательного устройства красовались одинаковые надписи: «Слава героям гражданской войны!»

Они поднялись на вышку и вошли внутрь дирижабля. Затем Полуфаза провел парня в рубку управления и начал учить, как отбросить сцепляющий канат, на какие рычаги нажимать и какие рукоятки дергать. Триш не обладал особо хорошей памятью, поэтому запомнил только, как поднимать дирижабль в воздух. Ведь главное было – взлететь. А потом уже крути себе штурвал и лети куда хочешь!

Рекс тоже не терял времени даром.

– Полуфаза сказал, что вы совершенно разучились летать на дельтаплане, – сказал он Брагиму.

– Что? – Дед подскочил на месте, словно ошпаренный. – Да как он смеет?

– Он обещал научить Триша управлять дельтапланом. Вот, думаю, может, он и меня научит?

– Я сам тебя научу! Этот старый болван только и может, что глазом пробки из бутылок выдергивать!

– И когда начнем?

– Да прямо сейчас! А ну, бегом за мной.

И Брагим едва не силком потащил Рекса на взлетную площадку завода.

Аэродром был завален грудами ржавого железа. Лишь один дельтаплан, предназначенный для участия в параде, стоял немного в стороне. Позже его собирались закрепить под днищем дирижабля, а пока он проходил испытание на прочность.

Мастер кинул Рексу шлем с очками и резво зашагал к летательному аппарату.

Юноша надел шлем и быстро побежал вслед за стариком.

Брагим сел за штурвал, его ученик залез сзади. Со времен войны в задней части дельтаплана было оборудовано гнездо для пушки. Сейчас тут поблескивал свежей полировкой настоящий новенький пулемет. По словам мастера, его зарядили холостыми патронами, но Рексу все равно стало как-то не по себе.

Пока он разглядывал орудие, Брагим завел двигатель, и дельтаплан покатился по взлетной полосе. У Рекса дух захватило от волнения и восторга.

Он заглядывал через плечо старика и старался запомнить, какие именно рычаги тот использует. Конечно, запомнить все сразу Рексу не удалось, да и не все действия старого вояки были отчетливо видны и понятны, но он надеялся, что это не последний его учебный полет. Ведь до побега оставался еще один день.

Глава тридцать вторая,

в которой барон Эхо получает второй шанс

Больше медлить нельзя! Так решили Гамед Наварро и его спутники, узнав, что имперские Эсселиты охотятся за детьми, которым предстоит повлиять на судьбу всей страны. Марта и берберийский король много лет возглавляли движение повстанцев – противников нынешней власти – и давно планировали государственный переворот. Теперь, когда события принимали столь опасный поворот, необходимо было действовать.

Вечером в гостинице «Левая галоша» должно было состояться важное собрание заговорщиков.

Марта и Гамед с самого утра отправились на телеграф и разослали по всей провинции зашифрованные послания, в которых говорилось, что дядюшка Мариус приглашает своих племянников на праздничный ужин.

Некоторая сложность возникла с оповещением рыжего Андерсона – главы Братства говорящих котов. Было точно известно, что он уже прибыл в город и скрывается где-то на задворках Чугунной Головы, в развалинах старого сталелитейного завода. А там телеграфа точно не было. Но с этим делом обещал помочь Акаций. Коту ничего не стоило отыскать в округе одного из своих говорящих собратьев и передать через него послание верховному предводителю Братства.

Покончив с приглашениями, Марта и Гамед отправились на прогулку по городу. Артемид Трехо остался в гостинице, им с Мариусом еще предстояло приготовиться к встрече важных гостей.

На рыночной площади Чугунной Головы проводили аукцион.

Здесь собралось много фермеров из окрестных деревень. На продажу были выставлены сельскохозяйственные инструменты, овощи и фрукты, телеги и необходимая в хозяйстве утварь. Ведущий аукциона выкрикивал наименование товара и его цену. Желающие тут же начинали торговаться.

Король Берберии и его спутница прошли бы мимо, но очередной лот аукциона вдруг привлек их внимание.

– Каменное пугало для птиц! – выкрикнул продавец. – Черного цвета. Обнаружено на вокзале Бургервиля.

Марта резко остановилась и повернулась к сцене, на которую выставляли товар.

– Что там? – удивленно спросил Гамед.

– Черная статуя... – тихо проговорила та. – Кажется, это и не статуя вовсе.

– Ну и образина! – воскликнул кто-то из фермеров. – Да тут не то что вороны, моя жена побоится выйти в огород!

Над рынком грянул дружный хохот.

Марта внимательно присмотрелась к статуе похожего на жабу старика с длинными волосами, уродливым одутловатым лицом и выпученными глазами.

– Поверить не могу, – всплеснула руками она. – Да ведь это же барон Эхо!

Теперь и Гамед Наварро узнал его.

– Почему он каменный? – удивился король кочевников.

– Кто-то из Эсселитов опробовал на нем заклятие трансформации.

– Это ведь он предупредил меня о нападении Лионеллы, – вспомнил бербериец.

– Правда? – удивилась Марта. – Никогда бы не подумала, что он может выступить против миледи...

– Он бы и не выступил, но, видимо, решил занять ее место у трона императора, – сказал Гамед. – Из-за своей ненависти и алчности он способен предать кого угодно.

– Наверное, за это его обратили в камень, – догадалась Марта. – Лионелла отплатила ему за измену.

– Он мог бы оказаться ценным помощником в нашем деле, – заметил берберийский король. – В жизни не встречал более хитрого и изворотливого типа. Жаль, что теперь он бесполезен.

– Процесс обратим, – возразила его спутница. – Я могу вернуть ему человеческий облик.

– Серьезно? Может, тогда купим его? – предложил Гамед.

Им повезло. Никто из фермеров не позарился на каменное изваяние уродливого старика, так что единственные желающие приобрели его за сущие копейки. Они наняли носильщика, и тот доставил статую барона прямо в гостиницу Мариуса.

Марта решила опробовать свой рунный посох. Оказалось, что в гостинице он работает, но с большими перебоями. Чтобы снять с барона заклятие, ей пришлось спуститься вместе со статуей в подвал «Левой галоши». Только здесь излучение вышек не мешало магии.

Гамед и Артемид встали по обе стороны от изваяния, достали сабли и приняли оборонительное положение. Настал черед Марты. Она направила на барона свой посох, держа его двумя руками, и, закрыв глаза, стала быстро шептать заклинание.

Черный цвет статуи постепенно светлел. Обратная трансформация завершилась громким хлопком.

– ...надо! – договорил барон Аурелий Эхо фразу, начатую несколько дней назад.

Затем он повалился на спину, прикрываясь рукой, и замер с широко раскрытыми глазами. Кочевники стояли прямо над ним, направив свои клинки ему в грудь и лицо.

– Марта? Гамед? – испуганно завертел головой толстяк. У него на лбу заблестели капельки пота. – Где я? Что происходит?

Колдунья изящно взмахнула своим посохом. Барон Эхо вздрогнул.

– Я только что расколдовала тебя, Аурелий, – улыбнулась она.

– Лионелла! – вспомнил барон. – Эта проклятая мегера хотела меня убить!

– Верно, – отозвался Гамед. – И теперь главный вопрос – хочешь ли ты отомстить ей? Если нет, Марта вернет тебе прежний каменный облик.

– Конечно я хочу отомстить! – поспешно проговорил барон. – По ее вине я столько времени... А кстати, сколько времени прошло?

– Несколько дней. – Марта пожала плечами. – Она обратила тебя в каменную статую. Мы увидели статую на фермерском аукционе и купили. Кстати, как ты на нем оказался, нам неизвестно. Да это и не столь важно. Но если бы не мы, стоял бы ты сейчас на грядке в качестве пугала для птиц.

Аурелий Эхо поежился.

– Но зачем вы помогли мне? – недоуменно спросил он. – Ведь мы никогда не были особо дружны...

– Это еще мягко сказано. Но у нас есть кое-что общее... Ты ненавидишь Лионеллу. – Марта сделала шаг в направлении барона, пристально глядя ему в глаза. – Этого нам вполне достаточно. Так ты поможешь нам?

– Что вам от меня нужно?

– Мы собираемся свергнуть императора, – раздался голос короля кочевников.

Эхо повернулся к нему и испуганно вытаращил глаза.

– Я не могу предать Всевелдора! – Его голос задрожал.

– Уж кто-кто, а ты можешь предать кого угодно, – усмехнулась Марта.

– К тому же мы хорошо тебе заплатим, – пообещал Гамед.

Услышав про плату, Эхо мгновенно успокоился. Он отлично знал, что кочевники щедры и всегда верны своему слову. Глаза барона алчно блеснули.

– Да и зачем хранить верность человеку, которому совершенно плевать на тебя? – подал голос Артемид Трехо. – С момента покушения на Гамеда прошло уже столько времени, а император до сих пор не объявил тебя в розыск. Скорее всего, он уже забыл о твоем существовании.

– Он боится Лионеллу Меруан Эсселит, – возразил барон. – Не хочет, чтоб она знала, что он в курсе ее планов. Ведь император сам попросил меня предупредить Гамеда.

– А откуда он узнал обо всем? – спросила Марта.

– Нас предупредил старейшина Мануэль из ордена Эсселитов.

– Вот как? – удивилась колдунья. – Значит, Мануэль тоже недолюбливает миледи?

– Ваши старейшины ее терпеть не могут, – сказал Эхо. – Она обращается с ними, словно со своими слугами, и им это не по вкусу.

– Приятно слышать, – улыбнулась колдунья. – Я опасалась, что старейшины могут поддержать войска императора во время переворота. Но если даже Мануэль хочет избавиться от Лионеллы... Он вряд ли придет ей на помощь...

– Решай, – обратился Гамед к барону. – Или ты помогаешь нам, или снова становишься каменным.

– А что я получу взамен? – спросил Эхо. – Кроме денег за свою помощь?

– О чем ты? – не понял Артемид.

– Мне плевать на то, кто станет новым императором, – пояснил барон, – но я не хочу терять свои привилегии. Ведь сейчас я второй советник правителя! У меня много слуг, огромный красивый дом в столице, владения по всей стране.

– Советником ты больше не будешь, и из дворца тебе придется убраться, – твердо сказала Марта. – Но ты сохранишь свои владения и свое состояние.

– Ладно, – немного подумав, мрачно кивнул барон. – Я согласен. Что мне нужно сделать?

– Об этом поговорим позже, – ответил король кочевников.

Он перевел взгляд на Артемида:

– Запри его пока в какой-нибудь каморке.

– Запереть? – возмутился Аурелий Эхо. – Но я ведь обещал вам свою помощь!

– Это на случай, если ты вдруг передумаешь, – усмехнулся Гамед. – Я никогда в жизни не поверю в твою порядочность.

Глава тридцать третья,

в которой брат Какофон начинает говорить

Дарина мыла большую чугунную сковороду, когда на кухне появился брат Акаций.

– Ты прямо заправская кухарка, – усмехнулся кот.

– Я все лучше разбираюсь в мытье посуды, хотя совершенно этого не хочу, – ответила девочка. – Ну что, ты видел Марту и Гамеда?

– А ты сомневалась? – подбоченился кот. – Я даже отвел их к деду Мартьяну! Они нашли общий язык. Так что пользы от меня куда больше, чем от вас четверых, вместе взятых!

– Куда нам до тебя, – пропыхтела Дарина, с усилием отскребая сковороду.

– Кстати, они попросили меня найти кого-нибудь из местного кошачьего братства, – заметил Акаций. – А на улицах этого странного города я не видел ни одного кота, за исключением белого обжоры, которого пригрела на своей груди твоя подружка Клеопа.

– Жаль, что он не может говорить, – грустно вздохнула Дарина. – Мы могли бы его расспросить.

– Да он просто притворяется, – гневно заявил Акаций. – Все он может! Только почему-то скрывает свои способности.

Дверь кухни распахнулась от мощного пинка.

Поначалу девочка подскакивала на месте каждый раз, когда это происходило, но постепенно привыкла и перестала обращать внимание на манеру мадам Клеопы открывать двери. Акаций же порядком струхнул. Он пулей слетел со стола и спрятался под мойку.

В кухню вошла управляющая заводом в своей неизменной широкополой шляпе с дрыгающимся цветочком. На ее плечах белым пушистым воротником лежал Рапузан.

Старушка ссадила кота на стол и поставила перед ним большую тарелку жареных колбасок. Тот тут же принялся трескать. Акаций смотрел на него из-под мойки с откровенной ненавистью. Ему страсть как хотелось колбасы.

Клеопа то и дело подпихивала своему любимчику кусочки пожирнее и гладила его по спине. Рапузан блаженно урчал.

– Ты уже все вымыла? – спросила она через какое-то время у Дарины.

– Да, осталась только эта сковорода.

– Правда? – изумилась старушка. – И когда это ты подсуетилась? Отличная работа! Давай заканчивай поскорее, а то в моем доме еще надо натереть полы воском и вытряхнуть половики.

Девочка едва заметно поморщилась. Она надеялась хоть немного отдохнуть после того, как закончит мытье посуды.

Клеопа Анубис пощупала бока своего ненаглядного Рапузана.

– Какой он стал толстенький! – довольно воскликнула она. – Наконец-то отъелся. Я так люблю пухленьких котов!

Она задумчиво огляделась по сторонам.

– Эй, тощая нахалка! Ты не видела мою кулинарную книгу?

– Нет, – подумав, ответила Дарина.

– Куда же я ее подевала? Там записан рецепт, которым поделился со мной доктор Юнгвальд. Особое блюдо! Можно есть целыми днями, и не потолстеешь!

– Это что за блюдо такое? – поинтересовалась девочка.

Она наконец-то справилась со сковородкой и потянулась, чтобы поставить ее на место.

– Опять перловка?

– А вот и нет! – радостно воскликнула мадам Клеопа. – Диетическое жаркое из кошачьего мяса. Зря я, что ли, кормлю этого котяру всякими вкусностями!

Дарина с грохотом выронила сковороду на пол. Акаций подскочил и ударился головой о дно раковины. Рапузан вдруг перестал жевать и потрясенно застыл над своей тарелкой.

– Так вы хотите его съесть? – Изумлению девочки не было предела.

– Конечно, – подтвердила старушка, роясь в кухонном шкафу. – Куда же я убрала эту книгу?

Тут Рапузан упал в обморок и свалился бы со стола, но Дарина успела его поймать.

– Значит, ты все-таки понимаешь человеческую речь, – прошептала она.

Когда тот пришел в себя, Клеопы Анубис в кухне уже не было. Она побежала в дом искать свою поваренную книгу.

– В местной психушке точно плохие замки! – воскликнул Акаций. – И я только что в этом убедился.

– Она хочет меня слопать? – Рапузан закатил глаза. – Уму непостижимо!

– Ага! – закричал Акаций. – Так я и знал! Он может говорить! Предлагаю отлупить его, чтобы впредь неповадно было обманывать людей и честных котов!

Рапузан, перепуганный до полусмерти, больше не стал отпираться.

– Говорю я, говорю! – поспешно сказал он. – Не надо меня бить!

– А что молчал-то все это время? – спросила девочка и ласково провела рукой по его шерстке, пытаясь немного успокоить.

– Не хотел нарушать свою инкогниду.

– Чего? – не понял Акаций.

– Инкогнито, – поправила Рапузана Дарина. Она как-то слышала это слово от Федусея Горгона. – Это значит, он выдавал себя за кого-то другого и не хотел, чтобы его разоблачили.

– Каков хитрец! – Акаций запрыгнул на стол и деловито сунул в рот одну из жареных колбасок. – И зачем ты внедрился в эту полоумную семейку? – спросил он с набитым ртом.

– Я специально проник на завод ради выполнения одного плана, – заявил Рапузан. – Но все пошло крахом! Сначала пропал старикашка Бергольц, а теперь эта тощая селедка решила меня сожрать!

– Зачем вам этот мерзкий тип Бергольц? – удивилась Дарина.

Рапузан с сожалением взглянул, как Акаций уплетает его колбасу, и тяжело вздохнул.

– Ладно! – махнул он лапой. – Думаю, вам можно довериться. Бергольц много лет приворовывал у Клеопы, а мы узнали об этом и хотели шантажом заставить его сделать кое-что для кошачьего братства.

Акаций едва не поперхнулся колбасой.

– Вспомнил! – завопил он. – Теперь я вспомнил, откуда мне знакома эта подозрительная личность! Как-то мы с Пафнутием Дормидонтовичем присутствовали на всеобщем собрании Братства в окрестностях Чугунной Головы. И ты тоже там был, сопровождал предводителя Андерсона.

– Верно, – подтвердил белый кот. – Ведь я его первый помощник. А зовут меня брат Какофон, но теперь мне больше нравится имя Рапузан. Уж больно смешно звучит мое первое имя. Недавно Марта Грегуар Эсселит собирала котов, чтобы предложить нам помочь повстанцам в осуществлении государственного переворота. И мы дали согласие.

– Кстати, о перевороте, – спохватился Акаций. – Марта остановилась в гостинице «Левая галоша». Этим вечером она ждет предводителя Андерсона для важного разговора. Ты сможешь передать ему приглашение?

– Конечно, – сказал Рапузан. – Я знаю, где он скрывается. Если только ты покажешь мне, как выбраться с этого завода. Больше я ни секунды тут не останусь!

– А что вы планировали? – спросила девочка.

– Наш предводитель Андерсон должен собрать по всей провинции самых сильных и хитрых бойцов кошачьего братства. В урочный час мы проникнем на дирижабль, предназначенный для участия в параде. Бергольц смог бы доставить нас в столицу. А там... Мы выполнили бы обещание, данное Марте.

Дарина взглянула на Акация.

– Помнится, тогда в лесу Пафнутий намекал на какой-то секретный план, – сказала она. – Он говорил об этом?

– Да, – кивнул брат Акаций. – Коты обещали повстанцам помочь в уничтожении складов боеприпасов армии императора. Только тогда мы не знали сроки. Но, похоже, все случится уже очень скоро. Если вы действительно поведете дирижабль, то доставка кошачьего десанта в столицу станет вашей обязанностью. Но надо все уточнить у Марты.

– Пойдем! – нетерпеливо заерзал на месте Рапузан-Какофон. – Я отведу тебя к Андерсону, и ты проводишь нас на это собрание. Надо торопиться, пока старушенция не обнаружила свою кулинарную книгу!

И коты, попрощавшись с Дариной, отправились в путь.

Но прежде Акаций доел всю оставшуюся колбасу. Рапузан пытался тоже урвать кусок, но увидел перед самым носом мохнатый кукиш. Девочка от души посмеялась. Она понятия не имела, что коты на такое способны.

Глава тридцать четвертая,

в которой Дарина знакомится с братом Андерсоном

Брат Рапузан привел Акация на окраину Чугунной Головы. Жилых домов в этой части города не было, зато повсюду, куда ни глянь, стояли старые полуразвалившиеся здания заводов.

Во времена короля Ипполита все эти предприятия работали на нужды народа. Производили технику, стройматериалы, разные полезные для хозяйства приспособления. Сейчас все они были заброшены. Кирпичные стены медленно разрушались, печные трубы крошились от дождя и ветра.

Все металлические части строений новые хозяева заводов, назначенные императором Всевелдором, безжалостно вы́резали и выкорчевали, а потом продали на металлолом. Они неплохо нажились за счет этого. Простым же рабочим, которые проработали на заводах много лет, ничего не досталось. Лишившиеся железных опор здания с каждым годом рушились все больше, но никого из местных богачей это не интересовало. Они только и думали, как бы захватить и разворовать еще какой-нибудь завод.

Предводитель кошачьего братства Андерсон остановился в развалинах сталелитейного цеха. Здесь же располагался местный филиал Братства. Коты неплохо устроились в ангаре, натащив туда теплых одеял и пледов с ближайшей свалки. Они выстлали каменные полы мягкими подстилками, а специально для Андерсона приволокли большущий матрас. На нем он и встретил Акация и Рапузана.

Глава Братства – большой, толстый кот, рыжий с белыми пятнами, – важно возлежал на матрасе, лениво прикрыв глаза. Неподалеку от него три красивые молодые кошечки тихо мурлыкали колыбельную. Предводитель довольно улыбался и помахивал роскошным хвостом в такт пению.

– Приветствую тебя, брат Андерсон! – воскликнул Рапузан.

Тот приоткрыл один зеленый глаз.

– Какофон, – надменно промурлыкал он. – Где ты пропадал все это время? Мы уже успели забыть, как ты выглядишь.

Белый кот сделал вид, что смахнул слезу.

– Я попал в настоящий плен, брат Андерсон! Насилу выбрался.

– Что, мадам Клеопа доставила тебе беспокойство?

– Да какое уж там беспокойство, – с наигранным равнодушием ответил Рапузан. – Всего-то и хотела приготовить из меня жаркое.

– Ее вкусовые предпочтения начинают меня пугать, – скривился предводитель кошачьего братства.

– Если бы не брат Акаций из Белой Гривы, живым бы мне оттуда не выбраться, – с глубоким вздохом добавил Рапузан.

Андерсон приоткрыл второй глаз и взглянул на Акация.

– Салют, брат Акаций! Мы помним тебя, – произнес он. – Ты сопровождал Пафнутия Дормидонтовича на нашем последнем собрании.

– Верно, – подтвердил тот. – И тебе привет, брат Андерсон. А где же братья, о которых ты говоришь?

– Чего? – не понял Андерсон.

– Ты все время говоришь «мы», – уточнил Акаций. – Все мы да мы! А сам тут один. Не считая этих поющих красоток.

Мурлыкающие кошечки довольно заулыбались.

– Мы – это мы, наше сиятельство, брат Андерсон! – сердито пробурчал рыжий кот.

– А-а! – понял наконец Акаций.

Предводитель Братства перевалился на другой бок и лениво почесал пузо.

– И все же почему так долго, брат Какофон? – спросил он. – Тебе всего-то следовало припугнуть Бергольца и вернуться к нам.

– Ну я... – замялся Рапузан, – это... того...

Он опустил глаза и начал ковырять лапой землю.

– Бергольц не появлялся на заводе, – ответил за него Акаций. – А Какофона начали кормить копченой колбаской, он и забыл про все на свете.

Андерсон тут же вскочил с матраса:

– Это правда?

Рапузан виновато кивнул.

– Променял нас на копченую колбасу? – зашипел предводитель.

Он подскочил к белому коту, схватил его за шиворот и принялся трясти что было силы.

– Почему? Почему?! Почему ты не принес мне ни кусочка? – кричал Андерсон. – Разве ты не знаешь, как я люблю всякие вкусные копчености?

Молодые кошечки прекратили петь и тихонько захихикали, прикрыв лапами мордочки.

– Нет мне прощения, – прижав уши, пролепетал Рапузан.

Он шлепнулся на матрас и начал кататься по нему, истошно завывая.

– Ладно уж, – смилостивился предводитель. – За это пойдешь с нами на дело.

– Готов на все! – Белый кот вскочил с матраса и вытянулся во весь рост, демонстрируя подчинение.

– И кстати об этом, – вклинился Акаций. – Марта ожидает тебя, брат Андерсон, в гостинице «Левая галоша». Сегодня вечером там состоится собрание повстанцев.

– Конечно приду, – кивнул тот. – Спасибо за приглашение.

Акаций повертел головой по сторонам.

– А где все остальные члены вашего Братства? – спросил он.

– На подходе, – заверил его предводитель. – Даже брат Пафнутий прибудет сегодня из Белой Гривы.

– Ура! – воскликнул Акаций.

– Лучшие бойцы нашего Братства отозвались на мой зов, – с довольным видом произнес Андерсон. – Этой ночью все они соберутся вместе. И мы покажем ненавистному Всевелдору, что значит угнетать свободолюбивых котов!

Глава тридцать пятая,

в которой Амалия начинает злиться

Клеопа Анубис перевернула вверх дном всю свою библиотеку, но все же нашла книгу со своими кулинарными записями. Рецепт жаркого из кота оказался очень простым. Она решила сейчас же применить его на практике. Старушка уже хотела вернуться на кухню, когда в дверь особняка постучали.

– Мадам Клеопа, – донесся снаружи голос Полуфазы. – К вам посетители.

– Гони их взашей, – разозлилась она. – Я сейчас занята.

– Это люди из дворца... – возразил мастер.

Клеопа сразу насторожилась. Столичные гости были в Чугунной Голове большой редкостью. Мадам Анубис поспешно сунула книгу под мышку и пинком распахнула дверь.

– Прошу!

В прихожую вошли четверо, двое мужчин и две женщины. Та, что шла во главе делегации, не имела волос. Ее макушка отливала золотом.

– Мадам Клеопа? – вкрадчиво осведомилась безволосая женщина. – Меня зовут Амалия. Я здесь по приказу миледи Лионеллы, первого министра его величества императора Всевелдора Первого.

– И что же понадобилось миледи от такой скромной труженицы, как я? – надменно поинтересовалась старуха.

Несмотря на высокие каблуки, она едва доставала головой до пояса своим гостям, поэтому, чтобы выглядеть солиднее, взгромоздилась на табуретку.

– На вашем заводе скрываются трое беглых воспитанников одного сиротского приюта, – произнесла Амалия. – Миледи Лионелла очень заинтересована в этих детях.

– Я, представьте, тоже, – заявила Клеопа. – Как же нам разрешить эту проблему?

Гостья удивленно вскинула брови.

– Дети на заводе, и вы отказываетесь отдать их нам? – уточнила она.

– Вот именно, – с вызовом бросила старуха. – Отказываюсь! Если они так нужны Лионелле, может, и мне на что-нибудь пригодятся.

– Но обещанная награда... – возразила Амалия.

– Тысяча монет? – Клеопа расхохоталась. – Это копейки! Принесите мне три тысячи, и, быть может, я изменю свое решение.

– Три тысячи?! – воскликнул высокий мужчина. – Да ты спятила, старая карга?

Он вскинул свой посох, но тот издал лишь слабое потрескивание.

– Это ты спятил, если думаешь, что тут твои магические штучки сработают, – бесстрашно заявила Клеопа. – Так что забирайте свои дубинки и проваливайте туда, откуда пришли.

– Лионелла будет недовольна... – осторожно произнесла Амалия.

– Здесь, на этом заводе, я – император и премьер-министр, – сказала старуха. – Или тащите мне три тысячи, или мы с вами ни о чем не договоримся!

Гости изумленно переглянулись.

– Нам нужно подумать... – сказала Амалия.

– О, время у вас есть! – рассмеялась Клеопа. – А теперь – прощайте, господа Эсселиты! У меня и без вас дел по горло.

Второй мужчина, тот, что был ниже ростом и значительно плотнее, решил пойти на хитрость. Он вежливо поклонился хозяйке и заискивающе улыбнулся.

– Но разве вы не хотите помочь нам? – прозвучал его вкрадчивый голос. – Ведь вы такая добрая, миленькая старушка...

– Пошел вон! – гаркнула та, демонстрируя всю силу своего голоса.

Толстяк юркнул за спину безволосой и затих.

Клеопа Анубис спрыгнула с табуретки и бодро поскакала в столовую.

Полуфаза предложил гостям проследовать за ним к выходу.

– Какая наглость, – разозлилась Амалия, когда ворота завода захлопнулись за ними. – Меня еще никогда никто так не оскорблял!

– Нужно было чаще общаться с людьми, – ехидно заметила Левтина.

– Молчать, толстуха! – взревела предводительница. – Старуха пользуется нашей беспомощностью! Вот если бы ее вышка вдруг перестала работать...

– Рубильник наверняка находится где-то в доме, – предположил Рашид.

– Он расположен прямо за входной дверью, – подал голос Гребун Вендиго. – Я успел его рассмотреть.

– Нужно тайком пробраться внутрь и отключить передатчик, – обрадовался Рашид.

– И кто пойдет? – язвительно осведомилась Амалия. – Может быть, ты? Или ты? – Она повернулась к Гребуну. – Что-то я с трудом представляю тебя перелезающим через этот пятиметровый забор.

– Что же нам делать? – спросила Левтина.

– Найдем парочку головорезов, – решительно заявила предводительница Эсселитов. – Они проберутся на завод и отключат вышку. А когда наши посохи заработают в полную силу, я покажу этому головастику на каблуках, где раки зимуют! Она не только отдаст мне детей, но еще и приплатит сверху!

– А где же мы найдем этих самых головорезов? – спросил Гребун.

– Естественно, в каком-нибудь бандитском кабаке, бестолочь! – буркнула Амалия. – Я что, одна должна думать за вас всех? За мной! Отыщем где-нибудь в окрестностях этого города самую захудалую забегаловку. Там и найдутся те, кто нам нужен.

И они отправились в самый сомнительный и грязный район города. Здесь действительно имелся трактир, где собирались одни только бандиты и разбойники. Он назывался «Одноглазый бес» и выглядел под стать своему названию – покосившаяся крыша, грязные облупившиеся стены, выбитая дверь и мутные, закопченные окна. Часть кирпичной трубы обвалилась, и дым из печи просто стелился по кровле строения.

– То что нужно, – обрадовалась Амалия, бесстрашно входя в трактир.

Ее спутники, переглянувшись, остановились на пороге.

– Не знаю, стоит ли... – с сомнением произнес Гребун. – Я никогда не зашел бы в подобное заведение.

– Она сумасшедшая! – воскликнула Левтина Маркус. – И всех нас втравит в неприятности.

– Заходите, – мрачно приказал Рашид. – Все-таки мы должны охранять ее.

Эсселиты вошли в трактир и настороженно осмотрелись. В клубах табачного дыма они не сразу разглядели столики и сидевших за ними посетителей. Публика здесь подобралась та еще – грязные, оборванные громилы с угрюмыми лицами.

– Побьют, – чуть слышно выдохнула Левтина. – Нас здесь точно побьют. А мне на каблуках тяжело будет убегать...

Амалия к этому моменту успела устроиться за самым последним столом. Рядом с ней сидели два бандита самого ужасного вида. Один был одноглазый, у другого все лицо покрывала татуировка в виде паутины.

– Познакомьтесь с моими друзьями, – весело сказала Амалия, жестом приглашая Эсселитов присоединиться к их компании. – Это Одноглазый и Щербатый! Они согласились нам помочь.

– Все зависит от оплаты, – тут же уточнил один из бандитов.

– Я вас не обижу, – заверила его Амалия. – Вам всего-то нужно перелезть через забор завода, проникнуть в особняк, найти рубильник от вышки и отключить его. Как только работа будет сделана, вознаграждение не заставит себя ждать.

– И когда это нужно сделать? – спросил Щербатый.

– Этой ночью, – ответила Амалия. – Справитесь?

– Конечно, – ответил Одноглазый. – Этой ночью мы совершенно свободны.

Оба разбойника довольно расхохотались и чокнулись кружками, которые были у них в руках. Сегодня у них определенно выдался удачный день!

Глава тридцать шестая,

в которой заговорщики придумывают план

Вечером в гостинице «Левая галоша», как и было запланировано, состоялось собрание заговорщиков. На встречу прибыли несколько Эсселитов, в разное время примкнувших к повстанцам. Трое мужчин и три женщины. Они носили простую одежду, никаких плащей и богатых нарядов, и выглядели как самые обычные горожане. Единственное отличие – в руке каждый держал рунный посох, замаскированный под какой-нибудь другой предмет.

Талиса, красивая стройная дама, держала в руках изящный зонтик с длинной ручкой. Кобальт и Римус, двое старичков из одной дальней провинции, появились, опираясь на потрепанные дорожные трости. Арлета, молодая, подвижная и весьма боевая девушка, принесла с собой ножны, в которых под видом шпаги находилось истинное оружие Эсселита. Юноша Тамир, ровесник Рекса, недавно перебравшийся в Берберию из Игуреи, придал своему посоху вид стека для дрессировки лошадей. Ну а Карима, совсем уже старушка, но тем не менее очень шустрая и бойкая, замаскировала посох под старый костыль.

На встречу пожаловал и кот Андерсон. Его сопровождали Рапузан и Акаций. Чуть позже к ним присоединился и старый знакомый Марты Пафнутий. Оказалось, что в окрестностях Чугунной Головы уже какое-то время собираются коты со всей области – лучшие бойцы кошачьего братства, самые смелые, хитрые и выносливые. Пафнутий Дормидонтович из Белой Гривы тоже сидел на подоконнике, внимательно прислушиваясь к разговорам.

Мариус приготовил славное угощение. Пока он накрывал на стол в соседнем зале, началось собрание.

– Очень рада, что все вы смогли приехать, – сказала Марта. – Ситуация сложилась так, что нам стоит незамедлительно принять решение.

– Лионелла узнала, что наследный принц жив, – продолжил Гамед.

Собравшиеся хором ахнули.

– Она уже начала охоту на Рекса и девочку. В город пожаловали ее Эсселиты. И они найдут детей, это лишь вопрос времени, – добавила Марта.

– Вы хотите начать восстание? – спросил Кобальт.

– Чем раньше мы ударим, тем лучше, – ответил король кочевников. – И самое подходящее для этого время – день военного парада.

– Но ведь это уже завтра! – воскликнула Талиса.

– Уже все началось, – сказал Артемид. – В столицу стягиваются наши сторонники со всей страны. Под видом гостей они проникают в город и останавливаются в гостиницах и на постоялых дворах. Целые отряды собираются на окраинах, под самым носом у жандармов.

– А что с детьми? – спросила Карима.

– Они сегодня ночью убегут с завода, где в данный момент содержатся под замком, и я помогу им в этом, – ответила Марта.

– Перед этим нам нужно проникнуть на завод, – подал голос кот Андерсон, – и пробраться на золотой дирижабль. Наши бойцы готовы и ждут сигнала. На нем вы доставите нас в столицу, и мы выполним свою часть договора.

– Точно! – воскликнул Пафнутий. – Проберемся на военные склады и наведем там шороху!

– Кузнец Дормидонт передавал тебе привет, – улыбнулась коту Марта.

– Как он, кстати? – поинтересовался кот.

– Немного освоился на новом месте, – сообщила женщина. – Он уже выковал много сабель и копий для берберийских кочевников. Его оружие пригодится нам при восстании.

– В таком случае нам следует поскорее отправиться в столицу, – сказала Талиса. – К утру мы прибудем в город и примкнем к нашим товарищам.

– Так каков план дальнейших действий? – спросил Кобальт.

– Я отправляюсь в Берберию, – начал Артемид Трехо. – Утром мы собираем войско, нападаем на пограничную заставу и вторгаемся на территорию империи. Всевелдору не останется ничего другого, как отправить своих гвардейцев на границу, чтобы остановить нас, поэтому в столице останется очень мало солдат. Когда начнется парад, коты проберутся на склады и уничтожат боеприпасы и оружие. Вы, Эсселиты, начнете восстание в городе. Главное – устроить побольше шума и посеять панику. А затем наши люди вторгнутся во дворец и возьмут императора в плен. Деваться ему будет некуда, и он подпишет указ об отречении от престола.

– Хороший план, – похвалил Кобальт. – Тогда нам действительно стоит отправляться уже сейчас. Но хватит ли в столице наших людей, чтобы противостоять оставшимся военным?

– Должно хватить, – ответила Марта. – Повстанцы тайно съезжаются уже почти две недели. Сейчас для нас главное – спасти детей и остановить Рашида, Гребуна, Левтину и их предводительницу.

– Мы можем остаться и помочь вам, – предложила Арлета.

– Не стоит, – улыбнулась Марта. – С ними я справлюсь. Тем более что в этом городе наша магия практически не действует.

– А как мы проникнем во дворец? – спросила вдруг Талиса. – Ведь придворные запрутся в нем во время переполоха?

Гамед сделал знак Артемиду. Тот вышел и вскоре вернулся, волоча за собой перепуганного барона Аурелия.

– Об этом позаботится господин Эхо. Второй министр императора любезно согласился нам помочь, – сказала Марта. – Мы либо войдем через главные ворота, либо воспользуемся одним из потайных ходов. Барон знает их точное местоположение.

– Только лучше вам забрать его с собой, – добавил Гамед. – А то как бы он не передумал в самый последний момент.

– Захватим обязательно, – кивнули Кобальт и Римус.

Эхо испуганно сглотнул.

– Но как мы попадем в столицу? – спросил он.

– Мы отправимся туда на посохах, а тебя прихватим в качестве пассажира, – ответил Римус.

– Что?! – ужаснулся барон. – Но я боюсь летать! Меня стошнит прямо кому-нибудь на голову!

– Вот путники внизу удивятся! – рассмеялся брат Пафнутий.

Марта повернулась к притихшим котам.

– Акаций, ты сможешь провести членов Братства на завод через свой тайный лаз?

– Конечно, – кивнул Акаций.

Он придирчиво осмотрел Андерсона:

– Если только этот тип не застрянет!

– Мы не толстые, а пушистые! Это наша длинная великолепная шерсть придает нам объем, – тут же заявил рыжий. – И вообще, главное – чтобы голова пролезла! Тогда и все остальное пройдет.

– Что-то сомневаюсь, – скептически проговорил Акаций, разглядывая упитанную тушку Андерсона.

– Передай ребятам, – сказала Марта, – что они должны подняться в воздух на такую высоту, куда не достает излучение вышек, гасящих магию. Я встречу вас в воздухе и смогу защитить, если вдруг начнется какая-нибудь заварушка.

– Хорошо, – важно изрек Акаций. – Я передам им ваши слова.

На этом собрание закончилось. Мариус накормил гостей сытным ужином, затем они начали расходиться. Барона Аурелия Эхо Эсселиты забрали с собой. Артемид отправился в Берберию. Марта и король вышли на улицу, чтобы пожелать ему удачной дороги. Ночь стояла теплая, но женщина отчего-то поежилась.

– Что с тобой? – спросил Гамед Наварро.

– Я так волнуюсь, – призналась она. – Завтра все решится. Мы или одержим победу, или...

– Даже не сомневайся, – не дал ей договорить кочевник. – Мы обязательно победим!

Он по-дружески обнял ее за плечи, и Марта улыбнулась.

– Мы победим! – воскликнул Артемид Трехо, вскакивая на своего коня. – И пусть нам сопутствует удача!

Глава тридцать седьмая,

в которой мадам Клеопа прекращает свою диету

Брат Акаций вернулся на завод тем же вечером в сопровождении Андерсона и еще нескольких десятков котов самых разных окрасов. Он провел воинов кошачьего братства через тайную дыру в заборе, и они бесшумными тенями направились к золотому дирижаблю. Правда, глава Братства едва не застрял в дыре, чего и опасался Акаций. Пришлось втянуть живот, насколько это было возможно. Пафнутий с Рапузаном навалились сзади, и таким образом, кряхтя и чертыхаясь, рыжий кот все-таки сумел протиснуться в узкое отверстие. Затем отставшие поспешили вслед за своими собратьями.

В помещениях завода было темно, рабочие уже разошлись по баракам. Свет горел лишь в гостиной особняка да еще в заводской столовой, где Дарина, Триш и Пима ждали Акация. Рекс отсутствовал – Брагим забрал его с собой для какой-то срочной работы.

На столе перед ребятами возвышался огромный торт, который Клеопа днем приготовила для Руфуса и Коптильды.

– У них сегодня помолвка, – мрачно заявила она девочке, сбивая крем. – Пусть я не выношу эту обезьяну, но мой сынок в нее здорово втрескался. Придется смириться с этим и накормить их праздничным ужином. Что еще мне остается?

– А что, Руфус больше не сидит на диете? – поинтересовалась Дарина.

– Он клятвенно пообещал мне, что этот торт станет последним в его жизни, – ответила старушка, с отвращением поморщившись.

Теперь ребята смотрели на торт и глотали слюнки. Когда Акаций вошел в кухню, Триш и Пима уже готовы были на стену лезть от нестерпимого желания слопать хотя бы одну из кремовых розочек.

С Акацием вошел и Пафнутий. Его появление было встречено громкими радостными криками. Ребята тут же забыли про торт. Дарина схватила кота и крепко прижала к себе.

– Как дела в Белой Гриве? – спросил Пима.

– Все по-старому, – ответил Пафнутий. – Только староста Гвидон со своей семейкой поехал в столицу смотреть военный парад. Сиротский приют остался на попечении Копотуна Гранже, а они с Федусеем только и делают, что хлещут свою микстуру от кашля, поэтому дети занимаются чем хотят. Целыми днями бегают и играют в салки на территории приюта.

– Я так рада тебя видеть, – призналась Дарина.

– Я тоже рад, – сказал Пафнутий. – Но хватит тратить время попусту. Коты уже пробираются на дирижабль. Вы уверены, что сможете поднять его в воздух?

Все повернулись к Тришу.

– Уверен! – ответил тот. – Поднять-то его я сумею. Вот только насчет приземления слегка сомневаюсь...

– Марта встретит вас в небе и поможет, – успокоил его Акаций.

– Так, значит, сегодня мы и в самом деле уберемся с этого завода? – воскликнул Триш.

– В полночь, – ответил брат Пафнутий.

– Ура! – грянули ребята.

– А я еще не успел усовершенствовать свою динамо-машину, – с сожалением произнес Пима. – Придется взять ее как есть. Я натяну перчатки, а ты, – кивнул он Тришу, – будешь крутить колесо.

– А меня током не треснет? – с опаской поинтересовался тот.

– Нет, если не взмокнешь от страха. Вода – очень хороший проводник.

– За это я не могу ручаться, – признался Триш.

В кухню вошел дед Мартьян с увесистым бумажным свертком.

– Уже знаете новости? – осведомился он, взглянув на их счастливые лица. – Очень скоро вы будете свободны. Моя семья желает вам счастливого пути, а это вам от Алисы в дорогу.

Он протянул Дарине еще горячие, душистые пирожки с капустой, завернутые в белую бумагу.

– Передайте ей от нас спасибо! – обрадовался Пима.

– Надеюсь, мы с вами еще увидимся, – ответил Мартьян улыбаясь. – Знайте, что двери моего дома всегда для вас открыты.

В этот момент, пинком распахнув дверь, в кухню вошла мадам Клеопа Анубис. Ее сопровождал доктор Юнгвальд. Их появления никто не ожидал. Ребята, коты и дед Мартьян словно окаменели.

– Кот удрал, и я понятия не имею, куда он запропастился... – продолжала старушка начатую фразу. – И вся моя диета... – Она вдруг умолкла, увидев на столе Акация и Пафнутия. – Коты! – раздался громогласный рев мадам Клеопы. – А ну, хватайте их!

Пока ребята приходили в себя, старушка проворно подскочила и сгребла обоих котов за шкирки. Акаций и Пафнутий громко шипели и вырывались.

– Доктор Юнгвальд! – закричала Клеопа. – Да помогите же мне! И вы, сборище остолопов, держите котов! Жаркое удастся на славу! Двух котов вполне достаточно. И моя диета будет соблюдена!

Дарина быстро огляделась, соображая, как помочь пушистым друзьям. Доктор бросился к старухе. Коты царапались и вырывались изо всех сил. Юнгвальду таки удалось схватить Акация и крепко прижать его к себе.

– Минуточку! – воскликнул он. – У меня же с собой есть шприц с успокоительным!

– Шприц? – испуганно завопил Акаций.

– Говорящий кот! – перепугалась Клеопа. – Колите его скорее, пока свою братву на помощь не позвал!

Доктор выхватил из кармана халата шприц и ткнул куда-то под извивающегося кота.

– Ой-ой-ой! Прямо в левую булочку, – застонал Акаций.

– Теперь второго, – скомандовала старуха.

– Сейчас... – Юнгвальд вдруг покачнулся. Оказалось, что он воткнул шприц себе в руку.

– А что же ты орал? – спросила у Акация Дарина.

– Хотел всех обмануть.

Кот с довольной ухмылкой наконец вырвался из ослабевшей хватки доктора. Но Клеопа продолжала держать за шкирку Пафнутия.

– То-то я чувствую, мне вдруг стало так хорошо... – невнятно пробормотал Юнгвальд и повалился на пол.

– Так у вас тут заговор, – догадалась Клеопа, подхватывая свободной рукой Акация. – И ты, Мартьян, туда же? Ну я вам всем сейчас покажу!

Она проворно запрыгнула на стол.

– Сдам вас Руфусу! Пусть отправляет всех в каменоломни, – прошипела старушка, встряхнув котов.

Акаций и Пафнутий вдруг одновременно дернулись и бросились в разные стороны. Клеопа Анубис не удержалась на ногах и рухнула головой в торт, приготовленный для праздничного ужина.

– Нет! Торт! – в ужасе закричала она, погружаясь все глубже в крем. – Калории! Только не это! – Взбитые сливки и глазурь попали ей на язык. – Боже! Какая вкуснятина! Как я могла столько времени от этого отказываться?

Внезапно мадам Клеопа начала жадно поедать торт, обеими руками запихивая себе в рот огромные куски. Она ела так, будто попробовала сладкое первый раз в жизни.

Акаций и Пафнутий бросились вон из кухни. Дарина, Триш и Пима обрадовались, что коты благополучно избежали расправы. А раз уж торт все равно развалился, они тоже не стали сдерживаться. Ребята схватили по огромному куску и, на ходу поедая лакомство, побежали к главному ангару, над которым возвышался дирижабль.

Старушка, не в силах оторваться от торта, с набитым ртом вопила им вслед:

– Мой торт! Воры! Проклятые обжоры! А ну, верните все на место, мне самой мало!

– Не останавливайтесь! – крикнул ребятам вдогонку дед Мартьян. – Я ее задержу! И счастливого вам пути!

Глава тридцать восьмая,

в которой Одноглазый и Щербатый снова грабят

Щербатый и Одноглазый готовились к вторжению на предприятие. Амалия Кэррит Эсселит и троица ее спутников стояли рядом и наблюдали за ними.

Снаряжение воров представляло собой длинную веревку с железным крюком на конце.

– Я не думал, что забор такой высокий, – скривился Одноглазый. – Наверное, придется взять с вас еще денег.

– Сказала же, не обижу, – мрачно процедила Амалия.

– Но как мы забросим крюк на стену? – спросил Щербатый. – Здесь же метров пять, не меньше!

Рашид молча отобрал у него веревку, раскрутил крюк и зашвырнул его на стену. Одноглазый подергал свесившийся конец веревки. Крюк намертво засел в заборе. Бандиты полезли наверх.

– Мы и без них могли бы так же справиться, – сказала Левтина Маркус.

– Отчего же не справились? – ядовито осведомилась Амалия. – Я бы с радостью поглядела, как ты летишь вниз с такой высоты!

Левтина обиженно надула губы и отвернулась.

Безволосая ведьма взглянула на свой рунный посох.

– Скоро ты заработаешь в полную силу, – пробормотала она. – Тогда всем не поздоровится! Применим заклятие быстрого сна. Когда все работники завода захрапят, мы без труда заберем девчонку. А в качестве бонуса прихватим драгоценности Клеопы Анубис. Будет знать, как дерзить имперским Эсселитам!

– А вот эта идея мне по душе! – радостно воскликнул Гребун.

Рашид Толедо молча покосился на Амалию. Он уже какое-то время наблюдал за тем, как ведет себя ее магический амулет. Странно, но пока ничего не происходило. Артефакт продолжал действовать даже тогда, когда они были в гостях у Клеопы. Возможно, его магия как-то отличалась от магии рунных посохов?

Тем временем бандиты достигли верха забора и втащили за собой веревку, а потом сбросили ее конец во двор. Пару минут спустя оба спрыгнули на землю с другой стороны ограды. Оглядевшись, они сразу заметили белокаменный особняк на пригорке в окружении цветов и фруктовых деревьев. Одноглазый и Щербатый бросились к нему.

В гостиной горел свет. Там сидели Полуфаза, Брагим и Рекс. Старики обсуждали свои прошлые военные победы, завтрашний вылет в столицу и попивали вишневую наливку. Юноше присутствовать было не обязательно, но его не отпускали. Ведь мастерам был нужен слушатель, перед которым они могли хвастаться своими давними военными победами.

– И тогда я застрелил того дракона, – заплетающимся языком заявил Полуфаза.

– Врешь ты все! Дракона убил я, а ты лишь присвоил себе мой подвиг, – разозлился Брагим.

– Может, я уже пойду? – робко поинтересовался Рекс.

– Сидеть! – в один голос рявкнули старики.

– Ты совсем ничего не смыслишь в военном деле, – сказал Брагим второму мастеру.

– Как и ты! – не остался в долгу тот.

– Да? А вот так можешь?

Брагим взял пустую бутылку из-под наливки и разбил ее о свою голову.

– Легко! – с вызовом бросил Полуфаза.

Он взял вторую бутылку и тоже разбил ее о голову своего собеседника.

Двух ударов подряд Брагим уже не выдержал. Он что-то промычал, закатил глаза и свалился со стула. Рекс не стал ждать, чем все кончится. Он вскочил со стула и бросился к выходу. Полуфаза расхохотался, покачнулся на стуле и рухнул на пол рядом с Брагимом.

И тут в особняк вошли бандиты.

– Вы? – изумленно воскликнул Рекс, остановившись на пороге.

– Мальчишка из леса, – осклабился Одноглазый. – Так тебя не сожрали волки?

– Он теперь живет в этом доме? – удивился Щербатый. – Надо же, как повезло!

Отодвинув юношу в сторону, оба шагнули в прихожую и огляделись. Рубильник вышки располагался прямо за дверью. Одноглазый подскочил к нему и резко дернул. В ту же секунду по всей территории военного завода взвыла пронзительная сирена.

– Нет! – ужаснулся Рекс.

Он прекрасно понял, что это означает. Вышка больше не работает, и Эсселиты могут появиться в любую секунду.

Юноша бросился к выходу, но Одноглазый преградил ему дорогу.

– Сначала ты покажешь нам, где тут хранят золото и деньги, – сказал он. – Совместим приятное с полезным! А уж потом можешь идти на все четыре стороны.

Рекс вдруг увидел на шее бандита свой золотой медальон. Значит, тот решил оставить его себе.

– Хорошо, – спокойно ответил он. – Сейчас я вам все покажу.

Бандиты слегка расслабились. Рекс только этого и ждал. Резким движением он сорвал с Одноглазого цепочку с медальоном и выбежал из особняка. Бандиты и опомниться не успели.

– Рекс! – услышал юноша за спиной.

Дарина, Триш и Пима мчались к ангару сборки дирижаблей. На руках последнего поблескивали обитые железом перчатки. На спине Триша висела динамо-машина. За ребятами вприпрыжку неслись Акаций и еще какой-то незнакомый кот.

– Бегом за нами! – крикнула девочка.

– Как вы вовремя, – обрадовался Рекс.

Он побежал за друзьями, все еще не веря в то, что вернул свой фамильный медальон. А грабителям ничего другого не осталось, как проводить быстро удаляющуюся компанию злобными взглядами.

– Догнать его? – спросил Щербатый.

– Пусть бежит! Лучше поживимся местным добром, – ответил Одноглазый. – Все равно Эсселиты не дадут им далеко уйти.

С этими словами оба принялись торопливо обшаривать шкафы и комоды в гостиной мадам Клеопы. Они выворачивали ящики прямо на пол и расшвыривали все, что попадалось им под руку. В особняке стоял жуткий грохот.

А что же мадам Клеопа? Доев остатки торта, она вдруг вспомнила о беглецах и бросилась в погоню. Но Мартьян преградил ей дорогу.

– Предатель, – злобно прошипела старушка. – Ты обманул меня, свою благодетельницу!

Тот рассмеялся:

– Благодетельница? Вы? Не смешите меня, мадам Клеопа. Вы только и думаете, как бы нажиться за чужой счет! А на всех остальных вам плевать.

– Так ты не выпустишь меня?

– Нет! – твердо ответил старик.

Клеопа схватила со стола большую сковородку, которую Дарина отчистила до блеска, и с размаху ударила Мартьяна по голове. Старик постоял какое-то время, затем рухнул на пол рядом с бесчувственным доктором Юнгвальдом.

– Ха! – злорадно воскликнула бабка.

И в этот момент завыла тревога.

– Рубильник! – взвыла Клеопа Анубис не хуже сигнализации, спрыгнула со стола и бросилась к себе.

Уже подбегая к дому, она услышала грохот и звон бьющейся посуды. В ее гостиной орудовали чужаки! Перемазанная кремом и взбитыми сливками Клеопа взревела, как лев, и ворвалась в особняк.

– Эй вы! – злобно крикнула она ворам. – Как вы смеете рыться в моих вещах?

Разбойники удивленно обернулись. В дверях стояла малюсенькая старушка, перепачканная чем-то розовым.

– Иди погуляй где-нибудь, бабуля. Не видишь, мы тут делом заняты! – сказал Одноглазый, выворачивая очередной ящик.

Клеопа недолго думая запрыгнула на стол и сорвала со стены пушку «Разрыватель великанов».

– Ах так? – передернув затвор пушки, рявкнула она. – Давненько я не стреляла из этой хлопушки.

Грабители в ужасе замерли на месте, не сводя с нее глаз. Мадам Клеопа навела на них оружие и нажала сразу на оба курка.

Раздался оглушительный грохот выстрела. В стене за спинами бандитов образовалась огромная дыра. Мадам Клеопу ударной волной вышвырнуло через распахнутое окно, и она повисла на осине, зацепившись юбками за ветки.

Одноглазый и Щербатый остались невредимыми.

– Мы живы? – удивленно выдохнул первый.

– Ага... – всхлипнул его дружок. – Живы! А штаны отстирать можно...

– Мерзавцы! – вопила за окном Клеопа, раскачиваясь на дереве. – Дайте мне только отсюда слезть! Я вам покажу!

Ветка, на которой она висела, треснула, подломилась, и старушка полетела вниз, а затем рухнула в огромную железную бочку с водой, стоявшую под окном. Та завалилась на бок и покатилась вниз с холма, быстро набирая обороты.

В это время в особняк вбежали встревоженные Коптильда и Руфус. Они уже подходили к заводу, когда услышали рев сирены.

– Это что еще за звуки? – спросила комендантша.

– Сирена! Кто-то выключил нашу вышку, – ответил Руфус.

Они одновременно выхватили по паре револьверов и влетели в гостиную.

– А это еще кто? – кивнула Коптильда в сторону опешивших воров, которые доставали шкатулку с драгоценностями Клеопы.

Бандиты замерли, испуганно косясь на пистолеты.

– Тут что, у всех есть пушки? – возмутился Одноглазый. – Так нечестно!

– Воры! – воскликнул Руфус. – Если не ошибаюсь, Одноглазый и Щербатый? Оба давно находятся в розыске! Вы, значит, решили ограбить мою глубоко обожаемую мамочку?

Бандиты попытались сбежать, но комендантша пальнула в пол у самых их ног. Одноглазый и Щербатый так и подскочили на месте. Жандарм вытащил из-за пояса две пары наручников.

– А ну, идите сюда! – грозно приказал он. – По вам обоим давно решетка плачет.

Бандиты двинулись к нему с протянутыми вперед руками, поскуливая от страха.

– А где же твоя мамаша? – Коптильда растерянно огляделась.

– Ближе, чем вы думаете, – заявил Одноглазый.

– Вечно она бросает свои драгоценности на виду! Ну я ей все выскажу, – раздраженно проговорил Руфус.

– А может, не стоит? – вкрадчиво произнесла вдруг комендантша.

– Что ты имеешь в виду? – не понял жандарм.

– Давай скажем твоей мамаше, что эти двое все-таки украли ее драгоценности и уже успели их продать. А сами припрячем золотишко и отправимся на эти деньги в свадебное путешествие...

– Какая же ты мудрая! – воскликнул Руфус. – Так мы и сделаем. Только нужно поторопиться, пока она не вернулась домой! А то ведь маменька разнесет здесь все, что еще уцелело! – Он махнул револьверами в сторону ошеломленных бандитов. – А ну, пошевеливайтесь! А ты, Коптильдушка, собирай скорее все, что сможешь найти. Поедем на отдых прямо завтра!

– А как же военный парад? – воскликнула комендантша. – Мы же собирались на него посмотреть.

– Это не первый и не последний парад! Посмотрим как-нибудь в следующий раз, – пообещал ей Руфус. – У нас еще вся жизнь впереди!

– Вдали от твоей мамаши! – Коптильда Гранже довольно захихикала.

Жандарм вывел горе-воров во двор и пристегнул наручниками к одному из стоявших неподалеку ржавых дельтапланов, а комендантша принялась носиться по дому, собирая золото и драгоценности мадам Клеопы.

Глава тридцать девятая,

в которой Гребун Вендиго улетает в трубу

Дарина, Рекс, Триш и Пигмалион быстро взбирались по узенькой железной лесенке на взлетную площадку. Коты каким-то чудом умудрились их обогнать и уже приближались к дирижаблю. В этот момент до ребят донесся чей-то торжествующий хохот.

Дарина резко обернулась – и похолодела. В темное небо над оградой военного завода взмыли четыре фигуры в черных развевающихся плащах. Она сразу узнала Эсселитов Лионеллы. Сначала Дарина решила, что погоней руководит сама миледи, но потом поняла, что ошиблась. Во главе четверки летела безволосая женщина, увешанная драгоценностями.

– Стоять, голубчики! – скомандовала она. – Что, не ожидали увидеть меня? Сейчас я вам все припомню! Будете знать, как грабить мои подземелья!

Ведьма Амалия! Дарина едва не упала с винтовой лестницы. Триш и Пима тоже испуганно вздрогнули, узнав этот голос. Слишком свежи еще были воспоминания об ужасах, пережитых в мрачных подземельях.

Значит, мертвая ведьма действительно воскресла, чтобы броситься за ними в погоню! Будто опомнившись, Дарина ускорила шаг и вскоре выскочила на взлетную площадку.

Позолоченный дирижабль плавно покачивался в воздухе, привязанный к площадке двумя толстыми канатами. Под ним виднелся небольшой дельтаплан, украшенный гирляндами и флагами империи.

Когда ребята забрались внутрь, оказалось, что в пассажирском отсеке дирижабля уже расположилось несколько десятков котов Братства. Они были повсюду – сидели и лежали на сиденьях и спинках кресел, кое-кто расположился прямо на полу, покрытом мягким ковром. В самом удобном кресле восседал толстый кот в рыже-белую полоску.

Брат Пафнутий и брат Акаций уже нетерпеливо подскакивали у кабины пилота.

– Ну где вы там? – завопил Акаций. – За нами погоня, а Марты все не видно!

– Вот она, – воскликнул Рапузан, смотревший в иллюминатор. – Уже на подлете!

Дарина выглянула в окно. На фоне одной из двух огромных лун действительно появилась быстро приближавшаяся точка.

Триш и Рекс сразу уселись в кресла пилотов. Пима и Дарина расположились среди пушистых котов. Триш быстро осмотрел панель управления и напряг память, пытаясь вспомнить, за какую рукоятку нужно тянуть в первую очередь.

– Забыл? – ужаснулся Рекс.

– Вовсе нет! – обиделся тот. – За кого ты меня принимаешь?

Он потянул на себя рычаг. Канаты, удерживающие летательный аппарат на крыше завода, с хлопком отцепились, и дирижабль медленно начал подниматься в темное небо.

У Дарины, да и у всех остальных, дух захватило. Девочке и ее друзьям никогда еще не приходилось путешествовать по воздуху. Прыжок с зонтиком с крыши сиротского приюта они за полет не считали. Уж больно скоро он закончился.

Подъем продвигался неравномерно. Сначала вверх пошел нос дирижабля, затем – его задняя часть. Коты с веселым хохотом покатились по полу, сбившись в одну большую меховую кучу у дальней стены. Дарине никогда еще не было так тепло и мягко.

Поверх всех остальных бухнулся толстый рыжий кот. Он тут же протянул девочке лапу.

– Наше сиятельство Андерсон, глава Братства говорящих котов, – представился он.

– Дарина, – протянула она в ответ свою руку.

– Мы много слышали о тебе и рады, что наконец познакомились, – важно произнес кот.

– Взаимно! – кивнула девочка.

– Что-то ты побледнела, – заметил Андерсон.

– Просто немного побаиваюсь, – призналась Дарина. – Я первый раз на дирижабле.

– Ой! – воскликнул вдруг кот. – А ведь я тоже! Мамочки!

Кот прижался к Дарине и обхватил ее лапами.

– Будем бояться вместе.

– Хорошо, – улыбнулась она.

Сейчас этот напыщенный рыжий кот напоминал испуганного котенка.

Тут за иллюминаторами возникли четыре темных силуэта. Преследователи быстро догнали взлетающий дирижабль. Дарина с ужасом увидела, как Эсселиты извлекли из-под плащей короткие магические жезлы и приготовились к магической атаке.

– Остановить воздушный корабль, – громко приказала ведьма Амалия. – Слышите меня, малявки?

– Подчиняйтесь, – крикнул Гребун Вендиго. – Тогда, быть может, вы не пострадаете!

Триш, не обращая на них внимания, пробежался пальцами по кнопкам приборной панели. Винты дирижабля закрутились с громким гулом. Летательный аппарат медленно поплыл по воздуху, удаляясь от военного завода.

Внизу, на огромных, залитых лунным светом полях, темнели небольшие фермы и аккуратные домики рабочих. По ним скользила вытянутая тень дирижабля. Засмотревшись на такую красоту, Триш едва не врезался в одну из заводских труб, но Рекс вовремя закричал, и парень успел повернуть штурвал в сторону.

Короткие посохи Эсселитов угрожающе засверкали в темном небе.

– Осторожнее, недоумки! Не стреляйте в баллон, – крикнула Амалия. – Он может взорваться, тогда нам всем не поздоровится! Лучше цельтесь в кабину пилота!

– Дети нужны хозяйке живыми, – возразила Левтина Маркус.

– Думаю, большой беды не будет, если они слегка покалечатся, – с хохотом произнесла безволосая ведьма. – К тому же речь шла только о Разрушительнице заклятий! Остальные миледи не особо интересуют.

Рашид Толедо промолчал. Среди беглецов он разглядел высокого, стройного паренька с длинными волосами. Юноша напомнил ему о тех далеких временах, когда сам он, еще совсем молодым юношей, служил в свите наследного принца Рэма. Сын был очень похож на своего отца. Но миледи Лионелла приказала избавиться от мальчишки, и Рашид собирался выполнить это распоряжение.

А дирижабль поднимался все выше в небо.

Четыре человеческих силуэта в черных развевающихся плащах не отставали, но вдруг наперерез им устремилась еще одна фигура.

– Марта! – радостно воскликнула Дарина, прильнув к иллюминатору. – Ну теперь мы им покажем!

В обшивку воздушного судна ударил мощный магический заряд. Дирижабль содрогнулся. Коты недовольно замяукали. Андерсон покрепче прижался к Дарине.

– Они нас точно поджарят! – сказал Акаций.

– Брякнемся на завод – костей не соберем, – подхватил брат Рапузан.

– Да замолчите вы! – крикнул им Андерсон. – И без вас тошно.

Пима побежал к задней двери салона.

– Ты что творишь? – перепугалась Дарина.

– Надо дать им бой! – серьезно ответил мальчик. – Зря я, что ли, взял свою динамо-машину? Триш!

– Чего? – отозвался тот из кабины.

– Останови дирижабль и иди сюда! Будешь вращать мое колесо!

– Давай я покручу? – предложила Дарина.

– Ты не знаешь, с какой скоростью нужно крутить, – отрезал Пима. – А с Тришем мы уже тренировались.

– А мы не свалимся, если он бросит штурвал? – забеспокоился Пафнутий.

– Мы просто зависнем на месте, вот и все, – ответил Пима.

– Нужно развернуться! – крикнул Триш.

Однако дирижабль оказался слишком неповоротливым для ведения боя. Неопытный пилот так и не сумел развернуть его лицом к неприятелю, а Эсселиты, словно черные вороны, продолжали кружить вокруг аппарата. В темном небе искрились яркие молнии.

– Придется воспользоваться дельтапланом, – не выдержал Рекс. – Там есть пулемет.

– Ты что, собираешься стрелять в них? – изумилась Дарина.

– Надо же их хотя бы напугать, – стал убеждать ее юноша. – И может, они сами оставят нас в покое.

– Мы все в него не поместимся, – заметил Пима.

– А всем и не нужно, – ответил Рекс. – Вы будете стрелять по ним молниями отсюда, а мы с Дариной попытаемся напугать их с дельтаплана.

– Минутку! Ты будешь вести дельтаплан... Значит, стрелять из пулемета придется мне? – спросила Дарина. – Вы что тут, совсем обалдели? Да я из рогатки-то стрелять не умею!

– Мы просто попытаемся их напугать, – возразил Рекс. – Все равно пулемет заряжен холостыми патронами. Ну и Марта нам поможет!

– А кто поведет дирижабль? – подал голос Пафнутий.

– Да что сделается дирижаблю? – разозлился Пигмалион. – Врезаться тут не во что. Пусть немного повисит в воздухе!

Оставалось только согласиться. Так и сделали. Дарина и Рекс побежали вниз, к висящему под дирижаблем дельтаплану. Пима начал настраивать свои перчатки, Триш повесил на себя устройство с колесом.

А в небе уже вовсю кипел бой. Марта стреляла в Эсселитов молниями, пытаясь сбить их с посохов. Оказывается, у нее тоже был короткий магический скипетр. Враги уворачивались и пускали молнии в ответ. Лишь ведьма Амалия держалась в стороне. Она пристально следила за дирижаблем, выжидая подходящий момент для нападения.

– Чтобы я еще хоть раз согласилась на такое, – негодовала Дарина, спускаясь по узкой железной лесенке вслед за Рексом.

Тот распахнул люк, ведущий к дельтаплану, и в лицо ребятам ударил мощный поток ветра. Они забрались внутрь аппарата. Рекс занял место пилота, а девочка устроилась в кресле пулеметчика.

Парень начал заводить мотор, Дарина тем временем пристально разглядывала пулемет. Она нажала на рычаг. Ничего не произошло. Тогда девочка потянула на себя какой-то крючок. Он поддался с громким щелчком. Пулемет вдруг начал свободно вращаться. Она ухватила его за рукоятки и снова нажала на спусковой рычаг.

Пулемет с грохотом выпустил целую очередь снарядов.

Эсселиты в ужасе бросились врассыпную, а сама Дарина едва не оглохла.

Дельтаплан оторвался от дирижабля и так резко ухнул вниз, что у ребят перехватило дыхание. Затем его моторы взревели, и полет выровнялся. Оказалось, Рекс неплохо успел овладеть искусством пилотирования. Дельтаплан полетел прочь от дирижабля.

– Вот она! – крикнула Амалия. – Уходит!

– Да, но у нее пулемет! – испуганно завопил Гребун.

– И что с того? Быстро в погоню!

Гребун с Левтиной помчались за удаляющимся дельтапланом.

Рекс развернул летающую машину и направил ее прямо на ведьму Амалию. Дарина выпустила в Эсселитку целую очередь. Та резко метнулась в сторону, пытаясь скрыться за дирижаблем. Юноша повернул штурвал, направляя дельтаплан за противницей. Так они и начали летать по кругу, словно играя в догонялки. Рекс преследовал Амалию, а она удирала от него во всю мощь своего рунного посоха.

В это время Рашид Толедо сражался с Мартой Грегуар Эсселит. В темном небе то и дело громыхали взрывы и извивались огненные сполохи. Выглядело все будто праздничный салют. Никто из жителей Чугунной Головы и представить не мог, что над военным заводом мадам Клеопы Анубис разразилась настоящая битва.

В задней части дирижабля раскрылась дверь грузового отсека. В проеме показались две головы.

– Давай! – скомандовал Пима, выставив перед собой руки.

Триш резко крутанул рукоятку колеса. С перчаток Пигмалиона сорвалась длинная голубая молния и угодила в спину Гребуна Вендиго. Толстяк с пронзительным криком полетел вниз. Посох, на котором он сидел, метнулся в сторону.

– Болван! – презрительно крикнула ему вдогонку Амалия. – Никогда не поворачивайся к врагу спиной.

Она поравнялась с открытым люком и прицелилась в Пиму и Триша. Мальчишки прыгнули за перегородку, и магический заряд врезался в место, где они только что стояли. Дирижабль снова основательно тряхнуло.

Падая вниз, Гребун Вендиго попытался вскочить на свой короткий боевой скипетр. Ему это удалось. Маленький жезл не был предназначен для полноценного полета, но смог хотя бы замедлить падение. Так, короткими рывками, то вверх, то вниз, Гребун медленно опускался к заводским трубам Чугунной Головы.

Однако заряд посоха быстро иссяк.

Толстяк в последний раз подпрыгнул в воздухе и с криком ухнул прямо в нутро длинной кирпичной трубы завода мадам Клеопы. Он прогрохотал до самого низа и, чертыхаясь и ойкая, вывалился прямиком в давно остывшую топку сталеплавильной печи.

Повезло ему, что завод уже много лет не занимался производством металла.

– Ноль баллов за приземление! – изрекла Амалия, наблюдавшая с высоты позорное падение Гребуна.

Следующий выстрел Пимы и Триша угодил прямиком в зазевавшуюся Левтину Маркус. Та, не удержавшись на своем посохе, тоже с визгом полетела вниз.

– Еще одна никчемная бестолочь, – сплюнула разъяренная Амалия.

Левтина попыталась повторить маневр Гребуна. Она вскочила на свой короткий боевой скипетр и тоже замедлила падение. Ветром ее отнесло от военного завода в сторону большого пшеничного поля. Тут стояли фермы местных землевладельцев. Колдунья с легкостью спланировала прямо на середину поля и с облегчением спрыгнула на землю.

На что-то мягкое и очень даже живое.

Черная лошадка Косточка, решившая прикорнуть на мягкой траве, с диким ржанием вскочила на ноги и понеслась в сторону ближайшей фермы. Левтина Маркус сидела на ней задом наперед и истошно орала, подскакивая с каждым прыжком лошадки.

Перепуганная Косточка проломила ворота свинарника и резко затормозила у перил. Горе-наездница перелетела через ограду и свалилась в загон к свиньям, встретившим ее оглушительным визгом.

– Ну хватит этого цирка! – рявкнула Амалия.

Она резко развернулась и выстрелила в преследующий ее дельтаплан. Крыло аппарата мгновенно воспламенилось, и он быстро начал терять высоту. Ведьма устремилась вслед за падающим аппаратом.

Марта испуганно охнула и тоже ринулась вниз. На лету она выпустила в Амалию разряд и едва не попала, но та успела увернуться. Однако этого оказалось достаточно, чтобы Марта ее опередила.

Спланировав к падающему дельтаплану, она крикнула Дарине и Рексу:

– Хватайтесь за мой посох!

Юноша тут же отстегнулся от кресла пилота и выскочил из подбитого аппарата. Он повис на самом конце посоха Марты. Дарина хотела последовать за ним, но в этот момент обшивка дельтаплана рядом с ней взорвалась от меткого выстрела Рашида Толедо. Конструкция не выдержала и разлетелась на множество частей. Девочка, даже толком не успев понять, что произошло, полетела вниз.

Марта бросилась следом за ней. Но Рашид Толедо оказался быстрее. Он метнулся за Дариной, повернув свой посох практически вертикально, и на огромной скорости поймал девчонку за шиворот.

Ведьма Амалия, успевшая восстановить равновесие, выстрелила в Марту. С Рексом, висящим на посохе, Марта уже не могла ловко маневрировать. Она едва сумела увернуться от выстрела.

Пима и Триш еще пытались стрелять по Эсселитам, но мощи самодельного приспособления оказалось недостаточно для такого расстояния. Голубые молнии просто рассеивались в воздухе.

– Убирайся отсюда, предательница, – крикнула Марте Амалия. – Девчонку ты потеряла! Спасай тех, кто еще жив.

С этими словами она вдруг резко развернулась, и искрящая молния полетела в дирижабль. Кабина содрогнулась от мощного взрыва.

Растерявшаяся Марта не знала, кого спасать. Рашид быстро удалялся, унося с собой Дарину. Дирижабль же горел в воздухе. Если пламя доберется до баллона, газ взорвется, тогда погибнут и коты, и мальчики из приюта.

– Дарина нужна им живой! – крикнул Рекс, из последних сил болтавшийся на конце рунного посоха. – Спасем ее чуть позже!

И, наконец приняв решение, Марта устремилась к дирижаблю. Корпус летательного аппарата полыхал почти полностью. Она выкрикнула заклинание, и дирижабль покрылся коркой тонкого льда. Пламя погасло, но аппарат стремительно начал терять высоту. Марта впорхнула в открытый люк.

Рекс быстро спрыгнул с ее посоха и побежал в каюту пилота. Триш был там и уже пытался выровнять полет, но у него не хватало сил. Юноша подскочил к нему, и вместе они навалились на штурвал. Наконец дирижабль вновь начал медленно подниматься.

– Пронесло, – выдохнул Триш. – Эй, а где Дарина?

– Рашид сумел ее схватить, – ответила Марта.

– Что?!

Коты, Пима и Триш изумленно на нее уставились.

– Что же теперь будет? – разволновался брат Акаций.

– Вы храбро сражались, – произнесла Марта. – Только сделали глупость, перебравшись в этот дельтаплан.

– Тогда это казалось разумной идеей, – мрачно произнес Рекс.

– Но вы вывели из строя Гребуна и Левтину, а это уже хорошо, – сказала Марта. – Девочка нужна им живой, значит, они не причинят Дарине вреда. Амалия должна доставить ее во дворец императора Всевелдора. Нам нужно в ту же сторону. Так что держите курс на столицу.

– Надеюсь, вы знаете, что делать, – произнес Пима.

– Я тоже на это надеюсь, – вздохнула Марта.

Оставшуюся часть путешествия в дирижабле царило мрачное молчание. Даже коты присмирели.

Глава сороковая,

в которой ведьма Амалия встречается с Дариной

Рашид Толедо замер в паре метров над землей и выпустил Дарину из рук. Девочка упала на пшеничное поле и перекатилась через бок.

– Наконец-то, – хищно осклабился Рашид. – Наш поиск увенчался успехом.

В суматохе ему не удалось добраться до мальчишки-наследника, но зато он сумел захватить девчонку. А принц никуда не денется. Рашид твердо знал, что у него еще будет возможность исполнить приказ миледи Лионеллы.

Амалия Кэррит Эсселит поравнялась с ними и спрыгнула со своего рунного посоха.

– Столько хлопот из-за какой-то маленькой мерзавки, – процедила она сквозь зубы. – Столько проблем! Столько неприятностей!

Дарина пошатываясь поднялась на ноги и осмотрелась по сторонам в надежде найти какой-то способ удрать.

– Далеко не убежишь, – словно прочитала ее мысли Амалия. – Я испепелю тебя, не успеешь и шагу ступить.

– Но ты ведь мертвая, – выдохнула девочка, все еще не веря в происходящее. – Как такое возможно?

– О! Так ты узнала меня, хотя я изменилась с нашей последней встречи! – расхохоталась ведьма. – Догадливая козявка!

– Но ты была такая старая! И бесплотная! А сейчас...

– А у тебя хорошая память, – гневно прищурилась Амалия. – Пока!

– Что значит «пока»?

– Пока госпожа Лионелла не начала над тобой свои опыты, – произнес Рашид Толедо. Он стоял у девочки за спиной. – Миледи очень интересно узнать, почему на тебя не действует магия Эсселитов.

– Признаться, меня это тоже интересует, – сказала Амалия. – Мне еще не приходилось слышать о таком, хоть я многое уже повидала на своем веку. Все же не стоило вам влезать в мое подземелье и красть золото! Большая ошибка, деточка.

Безволосая ведьма приблизилась к Дарине и схватила ее за шиворот.

Рашид Толедо замер. Наконец-то это произошло – Амалия прикоснулась к девчонке. Сейчас он увидит, права ли была Лионелла, пытавшаяся предупредить ведьму об опасности.

Амалия резко встряхнула Дарину и подняла ее на уровень своих глаз. Ноги девочки болтались в воздухе.

– Как такая маленькая блоха способна противостоять древнему темному искусству? – злобно процедила сквозь зубы ведьма. – В чем твоя тайна?

– Отпустите меня! – Девочка начала всячески изворачиваться и размахивать руками.

– Еще чего! Разве для этого...

Амалия не успела договорить. Дарина случайно задела рукой ее медальон. Амулет удержания вдруг с хлопком взорвался на груди колдуньи. Его рубин мелкими осколками разлетелся в стороны.

– Что такое? – изумилась Амалия.

В следующее мгновение она буквально рассыпалась в прах на глазах перепуганной Дарины и ухмыляющегося Рашида. Черная мантия Амалии вспыхнула, в воздух взметнулось облако серой пыли, и секунду спустя на землю во весь рост рухнул металлический скелет, лишенный магической поддержки. Рядом с ним на землю тяжело плюхнулся дорожный мешок, обтягивающий сундук со старинными золотыми монетами.

– Что это?! – потрясенно воскликнула девочка, испуганно взглянув на свои руки.

– Самонадеянная идиотка! – расхохотался Рашид Толедо. – Этого она никак не могла ожидать, а ведь я предвидел подобный исход. Амулет удержания был пропитан древней темной магией. Ты, маленькая дрянь, одним своим прикосновением разрушила заклятие, и Амалии больше нет. Гомункулус не может существовать без магической поддержки. – Он снова тихо рассмеялся. – Вот потеха! Мне даже руки не пришлось к этому прикладывать. Гребун и Левтина дорого дали бы, чтобы увидеть конец этой тиранки! Но не судьба.

Дарина стояла на месте словно парализованная и смотрела на него во все глаза. Она убила Амалию одним своим прикосновением? Какой ужас! Но ведь это, наверное, не убийство, раз ведьма и так была давно мертва?

Рашид неторопливо подобрал с земли рунный посох Амалии и взвалил его на плечо. Затем поднял мешок с сундуком.

– А теперь иди сюда, девчонка! – жестко приказал он. – Самое время доставить тебя во дворец. Миледи Лионелла будет очень рада долгожданной встрече. Только не вздумай касаться моего посоха, а иначе до вокзала мы не доберемся!

Дарина развернулась и бросилась бежать. Но Рашид Толедо быстро нагнал ее верхом на рунном посохе, затем схватил девочку за шиворот и вместе с ней взмыл в темное небо, направляясь к вокзалу Чугунной Головы.

Глава сорок первая,

в которой на границе происходит что-то странное

Пограничная застава, расположенная неподалеку от города Чугунная Голова, повидала на своем веку всякое. Со времен гражданской войны тут происходили разные вещи. То перебежчики из Берберии пытались проникнуть через границу империи. То, наоборот, жители страны хотели перебраться к кочевникам в поисках лучшей жизни. Солдаты, служившие на заставе, уже давно ничему не удивлялись.

Но такого на их памяти еще не случалось.

Началось все с того, что к шлагбауму, перекрывающему дорогу в Берберию, подъехал дилижанс, наполненный многочисленными тюками и коробками. Им управлял огромный толстый мужчина с пышными усами. Он был одет в обычную дорожную одежду, но все же некоторые узнали в нем господина Руфуса Анубиса, главу местной жандармерии. Рядом с ним сидела женщина аналогичных размеров, увешанная патронташами и револьверами самых разных калибров.

Парочка заметно нервничала и то и дело воровато оглядывалась по сторонам. Перед ними стоял большой обоз с вишневой наливкой. Пограничники осматривали его в поисках запрещенных к провозу предметов.

Один из солдат подошел к дилижансу и отдал честь главному жандарму округа.

– Собрались в путешествие, господин Руфус? – осведомился он.

– Да, в свадебное, – кивнул тот в ответ.

Коптильда Гранже, сидевшая рядом, довольно заулыбалась.

– Нельзя ли ускорить процедуру осмотра? – нетерпеливо спросил Руфус. – Мы очень торопимся.

– Конечно, – с готовностью ответил пограничник. – Для вас, тем более в такой знаменательный день, мы сделаем все что угодно!

И тут где-то сзади грохнул выстрел.

Руфус и Коптильда подскочили на козлах и испуганно оглянулись.

На дороге, ведущей из Чугунной Головы, показалась мадам Клеопа Анубис с «Разрывателем великанов» в руках. На старушке был кожаный костюм для охоты и сапоги со шпорами на толстенной подошве.

– Проклятые воры! – взревела она так, что все вокруг содрогнулись. – Думали смыться с моими денежками?

– Ой-ой-ой, – побледнел Руфус. – Она нас догнала!

– Придется дать бой, – заявила Коптильда.

Мадам Клеопа снова прицелилась и пальнула из своей ручной пушки. Выстрел разворотил всю заднюю часть дилижанса, и ее сыночек с невестой шлепнулись на дорогу по обе стороны от экипажа. Старушка даже не покачнулась, а лишь выглянула из-за «Разрывателя великанов», оценивая повреждения. В тяжеленных сапогах, подбитых железными набойками, она могла стрелять хоть из гранатомета, не опасаясь, что ее свалит с ног.

Увидев, что выстрел оказался удачным, Клеопа издала радостный вопль и с пушкой наперевес побежала к продырявленному дилижансу, из которого на дорогу валились тюки с ее добром.

– Я знала, что от этой обезьяны не стоит ждать ничего хорошего! – вскрикивала старушка. – Сейчас я устрою тебе праздничный ужин, дорогой сынок!

И она снова выстрелила, разворотив на этот раз шлагбаум, закрывающий границу. Солдаты с криками бросились врассыпную. Возница обоза испуганно взвизгнул. Комендантша выхватила свои револьверы, а Руфус от страха забился под дилижанс.

Началась дикая пальба. Клеопа Анубис и Коптильда Гранже палили друг в друга из своих орудий, все остальные кричали от страха, стараясь не угодить под перекрестный огонь.

Словно этого было мало, в темноте раздался громкий топот копыт. Мгновение спустя на обоз с вишневой наливкой налетела черная лошадка и мощным ударом копыт опрокинула одну из телег. Содержимое бочек рекой потекло по дороге, лошадь принялась жадно его лакать.

– Что здесь творится? – завизжал старший пограничник.

Одна из пуль Коптильды сорвала фуражку с его головы, и он испуганно присел:

– Кто позволил стрелять на моей заставе? И чья это лошадь?

– Не будите во мне зверя, мамаша! – крикнула Клеопе рассвирепевшая комендантша.

– А я не боюсь морских свинок! – расхохоталась старушка и снова пальнула одновременно из двух стволов.

В это время один из пограничников, услышав странный шум, посмотрел в сторону берберийских равнин да так и застыл на месте.

Со стороны Берберии к заставе приближалось огромное облако пыли. Раздавался гул голосов, пение, топот копыт, бой барабанов и гудение труб.

– Кочевники! – в ужасе завопил солдат.

Взгляды всех присутствующих обратились в сторону пограничной территории. Даже Клеопа с Коптильдой перестали стрелять и лошадка Косточка подняла голову.

К заставе приближалась армия берберийцев. Горизонт закрывало многочисленное войско кочевников, пеших и всадников. Берберийцы были настроены очень воинственно, пограничники сразу это поняли.

– Вторжение! – закричал начальник заставы.

Он вбежал в свою будку, схватил ракетницу и выскочил на улицу.

– Срочно! Телеграммы во все концы империи! На нас напали! – завопил он и выстрелил в темное небо сигнальной ракетой.

Солдаты бросились выполнять его распоряжение. Коптильда, Руфус, Клеопа и Косточка ошеломленно уставились друг на друга.

Глава сорок вторая,

в которой император узнает о вторжении кочевников

Глава стражи императорского дворца Мафусаил Покотыло ворвался в покои Всевелдора Первого в момент, когда тот крутился перед зеркалом, любуясь своим новым парадным мундиром. Портной Левон Пэрис закончил подгонять костюм по фигуре буквально пару минут назад и теперь стоял рядом в ожидании похвалы. Когда двери зала распахнулись, Всевелдор сразу принял серьезный вид и нахмурил брови.

– В чем дело? – строго осведомился он.

– Беда! – застонал Мафусаил. – Беда, ваше величество!

Пэрис капризно фыркнул и тряхнул кудряшками.

– Что еще случилось? – спросил Всевелдор.

– Срочное донесение из Чугунной Головы! Золотой дирижабль похищен. – Начальник стражи тяжело дыша упал к ногам правителя.

– Что? – перепугался тот. – Как похищен? Кто посмел посягнуть на собственность императора?

– Какие-то неизвестные дети. Подробностей я не знаю.

– Но как же так? – растерялся император. – Что мы будем показывать нашим подданным на параде?

Следом за Мафусаилом прибежал один из его гвардейцев.

– Только что сообщили, – выдохнул он. – На поле в окрестностях столицы совершил посадку неизвестный дирижабль. Он не из нашего флота и, говорят, весь покрыт золотом!

– Ага, – обрадовался Всевелдор. – Вот и нашлась пропажа! А ты, Мафусаил, думал бы, прежде чем разводить панику. Только и знаешь, что расстраиваешь меня по разным пустякам.

Мгновенно успокоившись, император снова повернулся к зеркалу. Портной Пэрис сдержанно выдохнул.

– Простите, ваше величество, – смутился Мафусаил.

– Барон Эхо случайно не появлялся? – спросил Всевелдор.

– Я его не встречал.

– Так и парад пропустит! Как я вам в новом мундире?

Всевелдор Первый покрутился перед Мафусаилом.

– Замечательно, – ответил глава стражи. – Вы бесподобны, как всегда.

– Значит, так, – скомандовал император. – Бегом на поле и проверьте, что с дирижаблем. Если все в порядке, тащите его во дворец.

– Есть! – отчеканил Мафусаил, отдав честь.

Он развернулся на каблуках и побежал прочь. Гвардеец едва поспевал за ним следом. Они пронеслись мимо миледи Лионеллы, скрывавшейся в темном алькове. Та с неприязнью посмотрела им вслед.

У миледи тоже имелось сообщение для императора, но далеко не самое приятное.

Она вошла без стука. Всевелдор уже примерял новую парадную мантию – красную, с пышной оторочкой из белого меха. Левон Пэрис помогал ему стянуть петли толстым золотым шнуром.

– Ну что там еще? – недовольно буркнул император.

– Ничего особенного, ваше величество, – учтиво склонилась Лионелла. – Если не считать того, что берберийские кочевники вторглись в наши владения. И у них совсем не мирные намерения.

– Как? – изумился Всевелдор Первый. – Гамед Наварро напал на мою страну?

– Целая армия кочевников только что перешла границу у наших рубежей с Берберией.

– Негодяй! – воскликнул Всевелдор. – Вероломный бандит! Я знал, что он выкинет что-то подобное! Давно следовало внять твоим советам и прикончить его прямо во дворце. Что же мне теперь делать?

– Отменить парад и отправить войска на границу, – спокойно ответила миледи.

– Вот уж дудки, – возмутился император. – Парад состоится! В это мероприятие вложено столько средств, что мы не можем его отменить.

– Но вы император! Вы можете все, – возразила она.

– Я не хочу отменять парад, и точка! Зря я, что ли, заказал себе такой великолепный наряд? Отправлю на границу часть войска, а мы пока устроим праздник. Кочевники – это же кучка пастухов на лошадях. Куда им тягаться с гвардейцами императора! Мои солдаты прекрасно с ними справятся, а Гамеда пусть приведут ко мне в кандалах. Я лично казню его на главной площади столицы. Но только после парада, – добавил император.

Лионелла покачала головой и молча вышла из его покоев.

Ее ожидал Рашид Толедо.

– Вы уже вернулись? – мимоходом осведомилась миледи.

– Только я, госпожа, – склонился Рашид.

– Один? – Резко остановившись, Лионелла повернулась к Эсселиту. – Что произошло?

– Это все происки девчонки и ее приятелей. Амалия пала жертвой ее козней, Гребун и Левтина попали в больницу Чугунной Головы.

– От Гребуна и Левтины этого можно было ожидать, но Амалия...

– Девчонка уничтожила ваше заклятие, и, увы, та превратилась в кучу пепла.

– Она действительно настолько сильна? – широко раскрыла глаза Лионелла. – Нет, эту мерзавку срочно нужно изловить!

– Уже, ваше превосходительство, – склонился Рашид.

– Она здесь?

– Я доставил ее во дворец. Она закрыта в карцере в подземелье.

– Хоть одна хорошая новость! – обрадовалась миледи. – Пойдем! Я хочу увидеть ее прямо сейчас.

Они быстро зашагали к входу в подземелья императорского замка.

– Что-то случилось, пока мы отсутствовали? – спросил на ходу Рашид.

– Император не перестает удивлять меня своей легкомысленностью, – бросила Лионелла Меруан Эсселит. – В страну вторглись захватчики, а он думает только про свой парад! Это лишний раз доказывает, что Всевелдор не способен принимать здравые решения.

– Император всегда был несколько недальновиден, – сдержанно сказал Эсселит. – Кстати, миледи... Ваше предложение о престоле еще в силе? – осведомился он.

Лионелла остановилась и смерила его насмешливым взглядом.

– Придержи коней, милейший, – с чуть заметной усмешкой сказала она. – Я думаю об этом в последнее время. Как только приму решение, ты первым узнаешь об этом.

– Жду с нетерпением, миледи, – почтительно поклонился Толедо.

– А что с мальчишкой-наследником? Тебе удалось добраться до него?

– Пока я преследовал девчонку, наследник сумел скрыться. Но я обязательно настигну его в следующий раз.

– Он слишком опасен, – проговорила Лионелла. – Его нельзя оставлять в живых!

Глава сорок третья,

в которой Дарина попадает в тюремную камеру

Дарину заперли в маленькой каморке без окон, но зато с очень высоким потолком, который терялся где-то в темноте. Дверь карцера была сколочена из толстых досок. Девочка попыталась ее раскачать, но все усилия оказались напрасны. На стене камеры горел единственный факел. Если бы не он, Дарина сидела бы в кромешной тьме.

Она смотрела на огонь и думала, что будет делать, когда огонь погаснет. Здесь наверняка водились крысы, которые только и ждали темноты, чтобы напасть и съесть ее. И как там, интересно, ее друзья? Сумели они добраться до столицы?

Девочка надеялась, что у них все получилось, ведь их больше никто не преследовал. Ведьма Амалия рассыпалась в прах, а Рашид Толедо улетел с Дариной. А если друзья остались на свободе, значит, они скоро придут ей на выручку. Лишь бы ничто не задержало их в дороге.

Глубоко вздохнув, Дарина подперла голову руками.

Как круто изменилась ее жизнь! Еще совсем недавно она жила в сиротском приюте и все ее проблемы заключались лишь в том, чтобы не попасться на воровстве огурцов и помидоров да увернуться от очередного пинка комендантши Коптильды. Теперь ей казалось, что это было так давно... А ведь не прошло и двух недель.

За это время они успели побывать за решеткой, поработать на военном заводе, сразиться с Эсселитами... А теперь она угодила в подземелье императорского дворца.

Конечно, Дарине было очень страшно. Но она уже привыкла не отчаиваться и всегда надеяться на лучшее. Оставалось только дождаться, когда же это лучшее произойдет!

В тюремном коридоре вдруг послышались чьи-то легкие шаги. Вскоре замок с лязгом открылся, и в камеру вошла высокая женщина с бледным лицом. За ее спиной стоял Рашид Толедо.

Дарина увидела, что на женщине очень богатый наряд. Красно-черный шелк струился за ней по полу, золото и бриллианты сверкали в тусклом свете факела.

«Наверняка знатная особа», – подумала девочка.

Женщина держала в руках рунный посох и смотрела на Дарину с лютой ненавистью, но вместе с этим с нескрываемым любопытством.

И девочка вдруг поняла, что перед ней стоит сама Лионелла Меруан Эсселит. От этой догадки Дарину пробрала дрожь.

– Так вот ты какая, Поллианна, – холодно произнесла миледи. – Давно хотела познакомиться с тобой.

Она шагнула вперед. Девочка отпрянула и уперлась спиной в холодную стену.

– Что вам от меня нужно? – прошептала она.

Лионелла так и буравила ее пристальным взглядом.

– Просто хочу понять, что ты собой представляешь, – ответила миледи. – Я помню тебя совсем крохой. Ты плакала на шелковом одеяле в покоях Артура и Иллурии.

Дарина навострила уши. Она второй раз в жизни слышала о своих родителях. И от кого? От женщины, виновной в их смерти! Но так хотелось узнать о них побольше... Пусть даже от вероломной колдуньи.

– Как был красив твой отец, – медленно проговорила Лионелла, вспоминая о давних событиях. – Как сильно он мне нравился... Куда сильнее, чем мой бывший муж, этот плебей, свадьбу с которым мне насильно навязали! И как же я ненавидела твою мать Иллурию!

– За что? – воскликнула девочка, подавшись вперед. – За что вы ее ненавидели, ведь она не сделала вам ничего плохого?

– Твой отец предпочел ее мне, и этого было достаточно, – холодно усмехнулась миледи. – Конечно, она была красива, с этим не поспоришь. Его можно понять. Но я была красивее! Однако Ипполит выдал меня за своего сына... И все они поплатились за это!

Она оскалила зубы в злобной усмешке. Дарину вдруг начала бить дрожь; девочка не поняла, от холода или от присутствия этой женщины.

– А потом я вдруг узнала, что ты жива, – продолжила Лионелла. – И что именно ты являешься девочкой из пророчества игурейской колдуньи! Ну не ирония ли судьбы? Дочери моего любимого и моей соперницы суждено положить конец моей власти!

Миледи рассмеялась.

– Почему ты не погибла, когда карету разнесло в щепки? – воскликнула она. – Почему магия не имеет власти над тобой? Почему одним прикосновением ты разрушаешь заклятия, над которыми трудились самые опытные Эсселиты? Почему? Почему? Почему?!

Лионелла подняла свой рунный посох и резким движением выпустила в Дарину искрящийся разряд. Девочка испуганно сжалась в комок, но молния не причинила ей никакого вреда. Она просто рассеялась в воздухе, прилично наэлектризовав атмосферу.

Увидев, что девочка цела и невредима, изумленная миледи выстрелила еще и еще. Но все ее усилия тратились впустую. На Дарине не было и царапины.

Это взбесило колдунью. Глубоко вдохнув, она собралась с силами и выкрикнула какое-то сложное заклинание. Посох в руках миледи Лионеллы задрожал, с его конца сорвался целый фейерверк мощных красных разрядов. Такой поток энергии мог бы уничтожить одним махом целый батальон! Помещение заволокло густым дымом.

Когда он рассеялся, перед ошеломленной миледи возникло нахмуренное лицо девочки, рукой отгоняющей от себя остатки дыма. Дарине это представление уже порядком надоело. Вся ее робость разом куда-то улетучилась. Она вскочила на ноги и расправила плечи.

– Довольно! – зло крикнула девочка.

– Да как ты смеешь... – прошипела миледи, выпустив из посоха очередную россыпь молний.

Но вдруг разряд Лионеллы словно отразился от Дарины и устремился обратно. Ведьма и Рашид едва успели броситься врассыпную. Молния врезалась в стену позади них и с треском рассыпалась искрами. Во все стороны полетели осколки камня.

– Не может быть! – потрясенно выдохнула миледи. – Она не только гасит мою магию, она еще способна отражать заклятия! Как ты это сделала, маленькая дрянь?

– Не знаю, – пожала плечами Дарина, удивленная не меньше остальных. – Я просто сильно на вас разозлилась! Вы очень плохая женщина. Вы виновны в гибели стольких людей! И если мне суждено одержать над вами победу, я с радостью это сделаю!

– Молчать! – рявкнула Лионелла. – Что-то ты осмелела...

– Я вас не боюсь, – с вызовом бросила ей девочка. – Вы больше ничего не можете у меня отнять. У меня нет ни дома, ни родителей! Так чего мне вас опасаться?

Миледи не верила собственным глазам и ушам.

– Маленькая нахалка! – Она сжала кулаки. – Думаешь, мне нечего отнять у тебя? Сильно ошибаешься! Я могу сильно осложнить твою жизнь. И обязательно займусь этим. – Миледи убрала посох под плащ. – Запри ее здесь до завтра, – приказала она Рашиду. – А после того, как закончится этот проклятый парад, приведешь ее ко мне в лабораторию. Девчонка уникальна! Руки так и чешутся посмотреть, что там у нее внутри.

Услышав это, Дарина громко сглотнула.

Рашид Толедо поклонился вслед удаляющейся Лионелле, затем вышел сам и закрыл дверь. До девочки донесся звук запираемого замка.

Дарина опустилась на остатки обугленной соломы в углу камеры и подперла голову руками. Угораздило же ее накричать на главную колдунью империи! Не опоздать бы друзьям, а то ведь Лионелла и в самом деле превратит ее в подопытную крысу.

Глава сорок четвертая,

в которой Рекс и барон Эхо отправляются во дворец

Золотой дирижабль приземлился на окраине столицы, устроив порядочный переполох среди местных жителей. Многие из них никогда не видели вблизи таких летательных аппаратов, тем более покрытых позолотой!

О странном дирижабле тут же доложили жандармам, и за несколько часов новость облетела весь город. Когда полиция прибыла на место посадки, самые ушлые из собравшихся зевак уже пытались отколупнуть от громоздкой конструкции кусочек золотого покрытия. Блюстители закона обыскали летательный аппарат, но в нем никого не оказалось.

Пассажиры дирижабля успели скрыться буквально за десять минут до приезда отряда жандармов. Коты растворились в ночной темноте. Триш, Пима, Марта и Рекс отправились в небольшую гостиницу «Холодный ручей», расположенную неподалеку. Заведение стояло на окраине и не привлекало особого внимания. Именно там по договоренности останавливались некоторые заговорщики, прибывшие в город для участия в будущем перевороте.

В «Холодном ручье» уже жили Эсселиты Талиса, Кобальт, Римус, Арлета, Тамир и Карима. Барона Аурелия Эхо держали здесь же, в небольшой комнатке на чердаке. Вскоре к заговорщикам присоединился и король кочевников, тайно приехавший из Чугунной Головы. Он крепко обнял Рекса и тут же отчитал его за то, что доставил им столько хлопот.

– Я не виноват, – опустив голову, пробормотал юноша. – Просто так сложились обстоятельства. В итоге я попал не в гостиницу Мариуса, а на завод Клеопы Анубис. Мне правда жаль! Зато мы познакомились с Дариной!

– Кстати, где она? – огляделся по сторонам Гамед Наварро. – Я давно хочу увидеть эту девочку.

– Об этом сейчас и пойдет речь, – нахмурилась Марта.

Эсселиты привели с чердака барона Эхо. Старик злобно поглядывал на всех, но помалкивал. Когда все собрались в одной комнате, Марта обратилась к присутствующим.

– Мы добрались до столицы, но потеряли Дарину, – сказала она. – Сейчас она, скорее всего, уже в замке императора, в подземной тюрьме.

– Мы вытащим ее, как только проникнем во дворец, – твердо произнес берберийский король.

– И что дальше? – тихо спросил Эхо.

– Коты уже приступили к выполнению задания, – сообщила Марта. – Рассредоточились по всему городу. Как только рассветет, они проникнут на военные склады.

– Мои люди начали вторжение, – добавил Гамед Наварро. – По столице ходят слухи, что Всевелдор отправил часть своих гвардейцев на границу с Берберией, чтобы погасить беспорядки.

– Кто же остался для участия в параде? – удивился Римус. – Зная императора, не думаю, что он отменит такое событие.

– Остались только разные кривляки и клоуны, – рассмеялась Карима. – Вымуштрованные солдатики. Они хорошо умеют маршировать и выкрикивать хвалебные оды императору, но ни на что не годны в настоящем бою.

– Мы предполагали, что так и получится, – удовлетворенно кивнул король.

– Пока все идет по плану, – сказала Талиса.

– Нужно освободить Дарину, – подал голос Триш.

– В этом нам поможет господин Эхо, – сказала Марта, поворачиваясь к нему. – Вы ведь сможете освободить девочку из подземелья, барон?

– Конечно, – неохотно буркнул тот. – Вся дворцовая стража знает меня в лицо.

– Однако нам нельзя отпускать его одного, – предупредил Гамед. – Что, если он выкинет какой-нибудь номер?

– Я же дал слово! – возмутился барон Эхо.

– Знаем мы цену твоим словам, – усмехнулся берберийский король. – Ты предашь нас при первой возможности.

– К чему мне это? – воскликнул Аурелий Эхо. – Лионелла пыталась меня прикончить, но, благодаря вам, ей это не удалось! А она очень злопамятная женщина.

– Верно, – согласилась Марта. – Мы же сумеем освободить вас от ее гнева.

– Можем отправиться во дворец рано утром, – предложил Эхо. – Охрана спросонья еле стоит на ногах. К тому же там сейчас переполох в связи с вторжением кочевников и подготовкой парада. Освободить заключенную в такое время куда проще.

– Он прав, – кивнул Тамир.

– Я пойду с ним, – сказал король кочевников.

– Ни в коем случае! – воскликнула Марта. – Ты очень приметная фигура, Гамед. Тебя сразу узнают.

– Как и тебя, Марта, – возразил он. – Плакаты с твоим лицом расклеены по всей столице.

– Может, мы? – робко предложил Пима.

– Мы готовы, – добавил Триш.

Но Марта и Гамед покачали головой.

– Это большой риск, – сказала колдунья. – Лучше вам в это не вмешиваться.

– Но как же так? Дарина – наш друг! – воскликнул Триш.

– Детям не место в гуще военных событий, – отрезал Кобальт.

– Я пойду, – сказал вдруг Рекс. – Во дворце меня никто не знает. А я неплохо владею саблей и сумею постоять за себя.

Марта и король кочевников переглянулись.

– Девочка очень важна для нас, – произнесла, подумав, Марта. – И Рекса во дворце действительно не знают в лицо. Пожалуй, это выход из положения.

Гамед Наварро подошел к юноше и положил руку ему на плечо.

– Ты хороший боец, мой мальчик! – сказал он. – И это самое опасное задание из всех, какие тебе приходилось выполнять. Я верю в тебя, но будь осторожен.

– Разумеется, – с готовностью кивнул тот.

– А если этот старик причинит тебе хоть какой-то вред... – Король Берберии грозно взглянул на съежившегося барона. – Я его из-под земли достану! Он нигде не скроется от меня, будь то хоть самая неприступная крепость этой страны.

– Все понятно, – испуганно пискнул Эхо. – Клянусь своей честью, я помогу вам освободить узницу и свергнуть императора!

Рекс набросил на плечи темный дорожный плащ, и они с бароном отправились во дворец.

– А нам всем лучше пока немного поспать, – сказала Марта. – Завтра предстоит многое совершить, и от этого будет зависеть судьба всего королевства.

Но отдохнуть им так и не удалось. Вскоре в гостиницу вошло еще несколько Эсселитов, мужчин и женщин. Они тоже не носили длинных плащей и одевались вполне обычно, но у каждого из них был посох. Кто-то нес его как трость, кто-то просто крутил в руках. Прибывшие встретились со своими собратьями по оружию, и обсуждение плана переворота затянулось до самого утра.

– Все случится во время парада, – не уставала напутствовать повстанцев Марта. – Когда пойдет шествие, рассредоточьтесь в толпе. Ну а когда начнется восстание, вы знаете, что делать.

– А если сама миледи Лионелла вступит в бой? – спросил один из последних присоединившихся Эсселитов.

– Вряд ли она выйдет из императорского дворца, – покачал головой Гамед. – Скорее, постарается укрыться за его стенами. Ваша задача – сдерживать гвардейцев на подступах к замку и не выпускать из дворца приближенных Всевелдора.

За окном медленно вставало солнце. До военного парада оставалось совсем немного времени. Рекс и барон Эхо ушли несколько часов назад, но до сих пор не вернулись. Марта и король кочевников продолжали оживленно обсуждать с повстанцами план взятия императорского дворца, а Пима и Триш тревожно поглядывали то на дверь, то на настенные часы.

Наконец Пигмалион отозвал друга в сторонку и прошептал ему на ухо:

– Уже утро, а Рекса и Дарины все нет.

– Я тоже беспокоюсь, – вздохнул парень.

– Вдруг у него ничего не получилось? Может, его самого бросили в соседнюю камеру?

– Все возможно. Но взрослые ни о чем не беспокоятся...

– У них головы забиты совсем другими вещами.

– Да уж, – согласился Триш. – Все сражаются, а мы должны отсиживаться в гостинице, как малые дети, хотя уже не раз показали, на что способны.

– И мое оружие против Эсселитов так хорошо работает! Но им, похоже, нет до этого дела.

– Вот что, – твердо сказал Триш. – Как только все уйдут, мы тоже пойдем. Возьмем твою динамо-машину и проникнем во дворец. Спасем Дарину и поможем повстанцам!

– Точно! – обрадовался толстячок. – Во дворец сегодня будут пропускать много разных знатных особ. Надо нам тоже принарядиться и выдать себя за каких-нибудь вельмож.

– Гениальная идея! Только где мы возьмем одежду? – задумался Триш.

– Тут неподалеку есть небольшая вещевая лавка, – вспомнил Пима. – Я приметил ее, когда мы искали эту гостиницу. Если отправимся сейчас, то сможем забраться туда до открытия и подобрать себе что-нибудь.

– Опять будем воровать?

– Это для благой цели, – строго ответил Пигмалион.

Против такого ответа Триш не стал возражать.

Они тихонько выскользнули из гостиницы «Холодный ручей» и отправились добывать себе подходящую одежду, чтобы сойти за богачей.

Глава сорок пятая,

в которой в столице начинается военный парад

Ранним утром, когда солнце едва показалось из-за крыш величественных каменных зданий столицы, коты вторглись на территорию военных складов империи. Часовые мирно спали и видели десятые сны, когда бойцы кошачьего братства под предводительством брата Андерсона неслышными тенями проскользнули в складские ангары.

Глава Братства говорящих котов держал в лапе небольшой керосиновый фонарь, освещая им путь в самых темных подворотнях. Не прошло и десяти минут, как коты принялись хозяйничать в военном арсенале.

Они заливали порох водой, переворачивали стойки с ружьями, сбрасывали ящики с патронами в бочки с машинным маслом. Они протыкали колеса у машин, отвинчивали многочисленные винтики и гайки у броневиков и другой техники, сыпали в бензобаки землю и песок. Опрокинули все бочки с топливом, да так, что весь пол залили керосином.

Некоторые виды оружия оказались слишком громоздкими, и коты не могли даже сдвинуть их с места. А ведь и их нужно было уничтожить. Что делать?

Они собрались в тесный кружок в центре ангара и начали советоваться.

– Насыплем в стволы песку? – предложил Пафнутий. – Захотят выстрелить, тут-то их и разворотит!

– А где столько песка возьмем? – спросил Андерсон. – Тут вокруг одно железо.

Брат Рапузан задумчиво огляделся по сторонам. Его взгляд остановился на керосиновом фонаре Андерсона.

– Знаю! – завопил вдруг он. – Я знаю, что делать!

Он подскочил к Андерсону и лапой выбил у него фонарь. Тот мгновенно разбился, воспламенив разлитый на полу керосин. Языки огня побежали в разные стороны.

Коты в ужасе кинулись врассыпную.

– Умно придумано, – весело выкрикнул Андерсон.

– Я видел, как Клеопа Анубис таким образом едва не спалила свой завод, – ответил Рапузан.

Часовой у входа в арсенал мирно спал и ничего не слышал. Веселые язычки пламени быстро распространялись по стеллажам и стенам складов. Коты, убравшись подальше от огня, в один голос издали восторженный клич Братства, похожий на очень громкое «мяу».

– А теперь мотаем отсюда! – скомандовал Андерсон. – Сейчас ка-ак бабахнет! Мало не покажется.

Коты бросились наружу и в мгновение ока исчезли с территории складов.

Пару минут спустя раздался первый взрыв. Склад боеприпасов взлетел на воздух. Пожар разгорелся сильнее, перебросившись уже и на близлежащие постройки.

Часовой проснулся и обалдело уставился на полыхающий арсенал. Прогрохотало еще несколько мощных взрывов. Огонь распространялся с такой скоростью, что потушить его просто не представлялось возможным. Пламя быстро охватывало все новые территории. Солдат вскочил на ноги и бросился за подмогой.

Коты, рассевшись по окрестным кустам, восхищенно наблюдали за разбушевавшимся пожаром.

– Эй! – спохватился брат Пафнутий. – Никого из наших не осталось внутри?

Коты быстро огляделись. Андерсон пересчитал их по головам.

– Все здесь, не морочь нам голову, брат Пафнутий, – сказал он.

– А где же брат Акаций?

– Он с нами не пошел, – ответил предводитель. – Мы дали ему другое задание. Так, на всякий случай. Ведь иногда даже Марта Грегуар не может все предусмотреть!

Глава сорок шестая,

в которой Акаций появляется очень вовремя

Уже светало, когда барон Аурелий Эхо привел Рекса к главным воротам императорского дворца. Улицы столицы были забиты транспортом, поэтому на дорогу у них ушло куда больше времени, чем предполагалось изначально.

Народ стекался в центр города. На площади устанавливали помосты для духовых оркестров и палатки для торговцев едой и сладостями. Рекс предусмотрительно спрятал саблю под полой длинного плаща, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

Ворота дворца были распахнуты настежь, на подъездной дорожке стояло великое множество карет и экипажей. Знатные люди съезжались, предвкушая красочное зрелище и праздничное угощение. Гвардейцы пропускали их, особо не расспрашивая, поскольку понимали, что в этот день в столице будет много приезжих. Барон Эхо и Рекс смешались с толпой, и их тоже пропустили без препятствий.

– Вас долго не было, господин Эхо, – учтиво поклонился барону один из часовых.

– Устроил себе небольшой отдых, – улыбнулся тот в ответ.

– А это кто? – кивнул на Рекса стражник.

– Мой новый лакей, – небрежно бросил барон.

На этом все расспросы закончились. Пройдя внутрь, они сразу отправились в подземелье. Встречная охрана лишь отдавала барону честь, не задавая вопросов.

Эхо и Рекс стали спускаться по узкой каменной лестнице, поворачивавшей то вправо, то влево и слабо освещенной редкими факелами. Наконец они оказались в длинном, мрачном коридоре со множеством запертых дверей. На стене у входа в коридор висела массивная связка ключей. Эхо снял ее и взял с собой.

В коридоре царила тишина.

– Здесь содержатся преступники? – спросил Рекс.

– Только политические, – сдержанно ответил барон. – Те, кто недоволен властью Всевелдора Первого. Обычных убийц и грабителей здесь не держат, для этого существует городская тюрьма.

– Так Дарину причислили к политическим преступникам? – удивился Рекс.

– Ну она ведь тоже выступает против императора, – заявил Эхо.

– Ничего подобного! – воскликнул юноша. – Это Лионелла объявила на нее охоту.

– До чего я докатился, – угрюмо буркнул барон. – Помогаю заговорщикам вызволить из камеры преступницу! Выступаю против самого Всевелдора! Я совсем спятил, раз связался с этим отребьем.

– Но-но! – прикрикнул на него Рекс, ухватившись на всякий случай за рукоятку сабли. – Ты забыл, о чем тебе говорил король Гамед? Только выкини что-нибудь, станешь личным врагом всего племени кочевников.

Наконец они добрались до карцера, где держали Дарину.

Барон Эхо злобно пробормотал что-то себе под нос, вставил ключ в скважину и отворил дверь. В камере царила кромешная тьма. Наконец внутри раздался какой-то шорох.

– Дарина! – позвал Рекс.

– Рекс? – обрадовалась девочка и бросилась ему на шею. – Я уже думала, что вы про меня забыли!

И тут барон Аурелий Эхо вдруг с силой толкнул Рекса в спину, и парень влетел в тюремную камеру. Быстро захлопнув дверь, пока тот не успел опомниться, барон повернул ключ в замочной скважине и довольно захохотал.

– Как все оказалось просто! – ликовал Эхо.

Рекс и Дарина тут же кулаками забарабанили в дверь камеры.

– Открой сейчас же, предатель! – Юноша был в ярости оттого, что так легко попался.

– Вот еще! – Довольный тем, что уловка удалась, барон Аурелий начал приплясывать на месте.

– Лионелла снова превратит тебя в каменную глыбу! – крикнул Рекс.

– А я сейчас пойду к императору и расскажу ему обо всем! Он избавится от ведьмы и сделает меня первым министром! А потом и со всеми твоими друзьями разберется. Проклятые заговорщики, – прорычал барон Эхо и бросился вон из подземелья.

– Не может быть! – расстроенно воскликнул Рекс. – Как я мог повернуться спиной к этому негодяю?

Вдруг до ребят донесся грохот, а следом ликующий возглас кота Акация:

– Попался, жирдяй!

Пару минут спустя дверь камеры снова открылась, и Дарина и Рекс увидели перед собой довольного кота.

– Я, как всегда, появился вовремя, – заявил Акаций. – Старикашка споткнулся об меня и врезался лбом в стену. Кажется, он потерял сознание.

– Откуда ты здесь взялся? – изумленно спросил Рекс.

– Предводитель Андерсон попросил меня присмотреть за вами, – хихикнул кот. – Все наши отправились на склады имперских боеприпасов, а я следил за тобой и этим мерзким толстяком. Так и ждал от него какого-нибудь подвоха!

Девочка обняла Акация.

– Как я рада, что ты мой друг! – воскликнула она.

– Почаще напоминай себе об этом, – ухмыльнулся кот. – А теперь втащите его в камеру, давайте запрем его здесь. Пусть сам посидит в тюрьме, если так любит отправлять сюда других!

Дарина и Рекс взяли бесчувственного барона Эхо за руки и за ноги и не без труда втащили в камеру. Затем Акаций захлопнул дверь и повернул ключ в замке.

– Ну а теперь надо выбираться отсюда, – сказал кот. – Наши уже наверняка устроили хороший переполох на военных складах. Сейчас весь дворец на уши встанет!

– Только сначала отопрем все двери в этой тюрьме, – предложил Рекс. – Пусть арестованные выходят на свободу. Здесь сидят те, кто не побоялся выступить против Всевелдора, а значит, эти люди заодно с нами.

С этими словами юноша схватил связку ключей и начал одну за другой отпирать камеры подземной тюрьмы.

Глава сорок седьмая,

в которой семейство Гвидон прибывает на праздник

Староста Белой Гривы Апраксий Гвидон чинно вышагивал по дворцовой площади столицы, направляясь к императорскому дворцу. Супруга Бина и дочка Кризельда сопровождали его, вежливо кивая каждому встречному. Все они ощущали себя очень важными особами.

Ради такого случая староста нарядился во фрак ядовито-зеленого цвета и такой же цилиндр. Его спутницы облачились в пышные розовые платья и нарядные шляпки, украшенные цветами. Семейство прибыло в столицу пару дней назад и остановилось в самой дорогой гостинице города.

– Мы тоже не нищие и можем себе это позволить! – заявил староста жене.

Бина спала и видела, как их дочурку Кризельду пригласят ко двору и сделают фрейлиной Лионеллы. Поэтому все три дня перед парадом они с дочкой провели в салоне красоты, прихорашиваясь и делая себе модные прически.

Однако Кризельда вовсе не хотела становиться фрейлиной.

– Тоска! – заявила она, со скучающим видом оглядываясь по сторонам. – Был бы здесь мой любимый, мне сразу стало бы куда веселее.

– Все еще не забыла своего остроухого? – проворчала Бина. – Погоди, придем во дворец, найдешь себе другого красавчика из богатеньких.

– Они все ни на что не годные маменькины сынки, – надула губы Кризельда. – Что мне с ними делать? Такие даже в огороде не смогут толком работать.

Вся семья поравнялась с лотком горячих сосисок.

– Купите мне лучше пожевать чего-нибудь, – потребовала девица. – А то еще похудею, не ровен час.

– После военного парада во дворце состоится праздничный обед, – напомнила дочери Бина.

– Когда это еще будет? Через полдня! Я что, с голоду должна помереть? – разозлилась Кризельда Гвидон. – Притащили меня в столицу, так уж будьте добры, кормите. А не то устрою скандал!

Пришлось старосте купить ей большой кулек горячих сосисок в тесте. А пока они стояли в очереди к лотку, праздничный залп дворцовых пушек возвестил о начале праздника.

Звуки духового оркестра привлекли всеобщее внимание гостей. Началось парадное шествие по улицам столицы. Богатые и знатные люди могли наблюдать за происходящим с нижнего балкона дворца.

Сам император и его приближенные расположились на верхнем балконе. Всевелдор Первый махал рукой своим подданным и улыбался. Миледи Лионелла в длинном плаще с капюшоном стояла рядом, сохраняя серьезное выражение лица. Здесь же присутствовал и портной Левон Пэрис. Он следил, чтобы ничего не случилось с новеньким мундиром императора.

По дворцовой площади и прилежащим улицам под восторженные крики толпы шагали солдаты императорской гвардии в парадном облачении. Гремела торжественная музыка, слышалась барабанная дробь. За пехотой показались броневики и прочая военная техника. Все это предназначалось только для парада. Для настоящего боя эти машины вряд ли бы сгодились. Украшенные шарами и цветами, обвязанные разноцветными лентами, броневики больше напоминали машинки из парков аттракционов.

Следом двигалась конная гвардия, во главе которой трясся на белом скакуне какой-то почтенный генерал. Спины лошадей покрывали праздничные, расшитые золотом попоны, головы украшали султанчики из разноцветных перьев. Над всем этим великолепием в небе парил увешанный флагами золотой дирижабль из Чугунной Головы.

Гвардейцы выкрикивали хвалебные речи императору. Всевелдор Первый улыбался, кивал и махал рукой, поворачиваясь то одним, то другим боком, чтобы каждый оценил его новый мундир. Пэрис раздувался от гордости за свою работу.

Тут к императору протолкался Мафусаил Покотыло.

– Ваше величество, – запыхавшись, проговорил он. – Чрезвычайное происшествие!

– Что там опять? – не прекращая улыбаться, раздраженно процедил Всевелдор. Он ненавидел, когда его прерывали из-за пустяков. – Мафусаил, знал бы ты, как надоел мне за последние дни!

– Горят наши оружейные склады!

– Что? – воскликнул Всевелдор. Улыбка моментально слетела с его лица. – Как горят?! Там же весь наш арсенал!

– Бо́льшая его часть уже уничтожена! Взрывы слышны даже отсюда.

– А я думал, это праздничный салют!

В это время внизу началось какое-то волнение. Послышались крики, грохот выстрелов. Тонкая извилистая молния зеленого цвета достигла балкона и врезалась в перила рядом с Всевелдором Первым.

– Эсселиты! – закричал император. – На нас напали Эсселиты!

Потрясенная миледи Лионелла глянула вниз. В толпе виднелись вспышки разных цветов. То тут, то там искрились молнии. Вовсю шло ожесточенное сражение. Откуда-то появились берберийские кочевники. Они сбросили плащи, оставшись в своих одеждах из звериных шкур, и напали на гвардейцев императора.

– Восстание! – злобно выдохнула миледи. – Немедленно прекратить парад! Закрыть ворота дворца!

Мафусаил помчался выполнять ее приказ. Пэрис испуганно всплеснул руками, кудряшки на его голове затрепыхались.

– В такой знаменательный день, – прорычал император Всевелдор. – Как назло!

– Я вас предупреждала! – упрекнула Лионелла.

– Но ведь почти вся моя армия отправлена на границы с Берберией!

– До вас только сейчас дошло? – процедила Эсселитка. – А эти? – Миледи указала на марширующих внизу гвардейцев.

– Какие же это солдаты? Это куклы, предназначение которых – хорошо выглядеть на моих парадах!

Внизу раздался громкий взрыв. Дворцовый балкон заволокло дымом.

– Я подам сигнал бедствия, – сказала Лионелла. – Старейшины ордена придут к нам на помощь.

– Скорее, – приказал ей Всевелдор. – Хватит уже болтать!

Он развернулся и кинулся в глубь дворца.

Эсселиты, примкнувшие к повстанцам, начали сыпать заклинаниями, уничтожая военную технику, участвующую в параде.

Талиса раскрыла зонт и метнула молнию в ближайший броневик. Его мгновенно перевернуло вверх тормашками. Шествие остановилось, гвардейцы, увидев, что их сослуживцы сражаются с невесть откуда взявшимися кочевниками, бросились на помощь своим собратьям по оружию.

Кобальт и Римус, размахивая посохами, осыпали искрящимися молниями все вокруг. Они старались не попасть в зрителей, сосредоточившись на военных машинах и гвардейцах императора. Арлета ловко орудовала своей шпагой. Тамир сражался сразу с двумя пехотинцами.

Старушка Карима, изловчившись, выстрелила из костыля в золотой дирижабль, и над площадью раздался жуткий грохот. Газовый баллон взорвался, позолоченная кабина рухнула прямо на крышу дворца.

Затем Карима выкрикнула сонное заклятие, и пара десятков человек, находившихся рядом с ней, рухнули на землю, мгновенно забывшись сном. Она хотела повторить заклятие, но тут гвардейцы императора сшибли ее с ног. Гамед Наварро выскочил из толпы, сбросил плащ и, выхватив из ножен саблю, присоединился к своим людям в схватке с солдатами императора. На дворцовой площади разгорелось жестокое сражение.

Глава сорок восьмая,

в которой старейшины ничего не слышат

За несколько минут до первого взрыва к парадным воротам императорского дворца подошли две разодетые дамочки. На них были розовые, щедро обшитые кружевами платья и кружевные шляпки, из-под которых выбивались золотистые локоны. Одна из незнакомок была высокая и стройная, другая – низенькая и толстенькая.

Стражники, довольно переглянувшись между собой, преградили им дорогу.

– А вы кто такие, красавицы? – широко улыбаясь, спросил часовой.

– Мы племянницы барона Эхо, – ответила толстушка.

– Вот уж не думал, что у такой образины могут быть такие очаровательные племянницы! – хохотнул солдат.

– Мы пошли в свою маму, – ответила вторая.

– Ну а приглашение у вас имеется?

– Ой! Я оставила его дома!

– Ну и тупая же ты, сестрица! – раздосадованно воскликнула толстушка.

– Поумней тебя буду.

В этот момент на дворцовой площади прогремел взрыв. Секунду спустя к охранникам подбежал Мафусаил Покотыло. Он и внимания не обратил на двух незнакомых барышень.

– Немедленно запереть ворота! – приказал глава дворцовой стражи. – На площади восстание мятежников.

Во дворец уже устремилась толпа перепуганных богачей, которые хотели укрыться за толстыми каменными стенами. Мафусаила Покотыло и солдат едва не сбили с ног.

Стражники в спешке втолкнули барышень во дворец и закрыли ворота на огромный засов. Те, кто не успел проникнуть внутрь, с испуганными криками колотили в ворота, но им, естественно, никто не открыл.

Пима и Триш – а под розовыми нарядами и шляпками скрывались именно они – переглянулись и, не теряя времени, бросились в глубь дворца.

– Красавицы! – фыркнул Триш. Он нервно почесал голову под кудрявым париком. – Чувствую себя полным идиотом!

– Кто ж знал, что это будет магазин женской одежды, – пропыхтел Пима.

– Да ладно, – отмахнулся Триш. – Это уже неважно.

Он поправил колесо динамо-машины, спрятанной под пышной юбкой.

– Где тут, интересно, вход в тюрьму?

Во дворце царила жуткая суматоха. Разодетые в шелка и драгоценности придворные беспорядочно носились по мраморным залам. С улицы то и дело доносились звуки взрывов и треск эсселитских молний.

Мальчишки спрятались за колонной, и Триш стянул с себя платье, оставшись в своей одежде. Пима хотел последовать его примеру, но ткань зацепилась за переплетение проводов на его спине. Как он ни пытался вывернуться, ничего не получалось.

В конце концов толстячок бросил попытки избавиться от девичьего наряда и решил остаться в таком виде. Снял лишь кружевные перчатки, оголив стальные когти своих электродов.

– А парик не будешь снимать? – поинтересовался Триш.

– Нет, – смущенно ответил тот. – Без него я буду выглядеть совсем глупо. К тому же он подходит к этому платью.

Триш фыркнул, взваливая динамо-машину на плечо. Затем мальчишки побежали вниз по широкой каменной лестнице.

– Думаешь, мы двигаемся в правильном направлении? – спросил на ходу Пима.

– Нам нужно в подземелье, значит, вниз! – ответил Триш. – В конце концов эта лестница нас куда-нибудь да выведет!

В это время Лионелла Меруан Эсселит вбежала в свою лабораторию и направила рунный посох на магический шар. Сфера тут же отозвалась легким подрагиванием. Под потолком послышался тихий гул электричества.

– Тревога! – воскликнула миледи. – Нападение на дворец императора Всевелдора! Все, кто слышит меня сейчас, немедленно отправляйтесь в столицу!

Шар в считаные секунды раскалился докрасна, передавая сообщение Лионеллы на все используемые Эсселитами устройства связи.

Сигнал тревоги добрался и до Черного замка в игурейских скалах. Старейшины ордена Эсселитов сидели ровным кругом в черных резных креслах вокруг своей магической сферы. Тревожное послание прогрохотало под потолком, сопровождаемое сильным эхом, затем наступила звенящая тишина.

Председатель Верховного совета Мануэль обвел присутствующих хмурым взглядом.

– Мы ожидали, что нечто подобное произойдет, друзья мои, – спокойно произнес он. – На задворках империи давно зрело недовольство правлением Всевелдора Первого. И вот, наконец, народ поднял восстание. Теперь у нас два выхода. Первый – мы помогаем Лионелле, и все остается как раньше. Мы по-прежнему будем ее рабами. Будем выслушивать оскорбления и выполнять все прихоти. И второй выход – сделаем вид, что не получили сообщение вовремя. Пусть все идет своим чередом. Если Всевелдора свергнут, миледи тоже потеряет свою власть. Тогда она будет нам не страшна. Если император победит повстанцев, мы просто прикинемся старыми дураками, какими она нас и считает. Что вы думаете по этому поводу, братья и сестры?

Среди старейшин воцарилась тишина.

Наконец Хранительница легенд произнесла:

– Меня часто подводит слух, я ведь немолода. Не знаю, как вы, а я не слышала никакого сообщения из императорского дворца.

– Я тоже не слышал... – невозмутимо отозвался ее сосед слева.

– Да и я думала о чем-то своем... – донеслось с правой стороны.

Старейшина Мануэль понимающе улыбнулся и кивнул:

– Мы ничего не слышали, господа. Подождем вестей из столицы. Думаю, все очень скоро решится и без нашего участия.

Глава сорок девятая,

в которой Дарина узнает поразительные новости

Дарина, Рекс и брат Акаций открыли все камеры подземной тюрьмы и выпустили заключенных на волю. Грязные, изможденные, изголодавшиеся люди выходили из темниц осторожно и неуверенно. Но, увидев, что поблизости нет охранников, они сразу воспряли духом.

– Бегите! – крикнул им юноша. – В столице восстание! Во дворце сейчас страшный переполох – вас никто не хватится.

Словно в подтверждение его слов, где-то рядом с императорским дворцом грохнул мощный взрыв, отразившись в подземельном помещении приглушенным эхом. Под ногами обитателей тюрьмы дрогнул пол, с потолка посыпались мелкие камешки и куски штукатурки.

– Уже началось, – обрадовалась Дарина.

– Еще бы, – довольно промурлыкал кот Акаций. – Вы даже не представляете, что мои собратья натворили в оружейных хранилищах императора!

Некоторые из бывших узников бросились к выходу, другие все еще топтались в нерешительности.

– Ну что же вы? – весело воскликнула Дарина. – Бегите! Спасайтесь из этой тюрьмы!

К ней подошел худой высокий человек с длинной спутанной бородой.

– Кто вы, ребятки? – удивленно спросил он.

– Просто дети, – ответила Дарина. – Мы пришли, чтобы помочь вам.

– Чтобы свергнуть Всевелдора! – гневно добавил Рекс.

– Ну и еще кое-что по мелочи сделать, – добавил Акаций.

– Меня зовут Артемиус Цокас, – представился незнакомец. – И я провел здесь столько лет, что уже боюсь выходить наружу...

– Глупости, – нахмурилась Дарина. – Для человека нет ничего дороже свободы. Уж об этом я знаю не понаслышке.

– Но на свободе у меня ничего не осталось, – тихо сказал освобожденный узник. – Когда-то я работал главным инженером на огромном заводе в Чугунной Голове. Но я всегда был недоволен новой властью, поэтому меня упекли сюда.

– Уж не на заводе ли дирижаблей ты работал, папаша? – поинтересовался Акаций.

– Да, – утвердительно кивнул тот.

Дарина и Рекс заулыбались.

– Ну тогда тебе непременно нужно вернуться туда, – заявил кот. – Клеопа Анубис натворила там таких дел, что без тебя никак не разобраться!

Артемиус Цокас сразу повеселел.

– В таком случае мне есть для чего жить, – сказал он.

Заключенные двинулись наверх, Дарина, Рекс и Акаций побежали за ними следом. Артемиус шел позади всех. Вскоре они все оказались в большом каменном зале, где в страшной суматохе носились перепуганные вельможи и дворцовые служащие. За огромными окнами полыхал пожар. На площади горело что-то очень крупное. С улицы раздавался грохот выстрелов и лязг оружия.

Дарину едва не сбила с ног какая-то толстуха в пышном платье. Она пронеслась, словно вихрь, и скрылась в соседнем зале.

– Да ведь это Кризельда Гвидон! – изумилась девочка. – Что она здесь делает?

– Кто? – не расслышал Рекс.

– Ты ее не знаешь, к своему счастью. А вот Тришу при встрече с ней пришлось бы туго!

Сбежавшие заключенные быстро смешались с толпой.

Богачи пытались спрятаться, опасаясь, что повстанцы с площади ворвутся во дворец. Кое-кто побежал в личные покои императора и самых высокопоставленных придворных. Одни залезали под кровати, ковры, прятались по шкафам и шифоньерам, зарывались в мягкие диванные подушки. Другие пытались скрыться в погребах и на продовольственных складах дворца. Некоторые бросились на крышу замка, намереваясь удрать на летательных аппаратах. Да только все, на чем можно было летать, угнали расторопные придворные в самом начале заварухи.

Староста Белой Гривы Апраксий Гвидон и его супруга Бина тоже тянули Кризельду на крышу, но их дочка оказалась себе на уме. Кто-то выбил из ее рук кулек с сосисками, кто-то в суматохе наступил на него.

Кризельда, разъярившись, раскидала толпу в разные стороны, но, поняв, что перекусить не удастся, помчалась на поиски кухни. Староста с женой звали ее, но все их призывы остались без внимания. Пришлось им без дочки бежать в покои, принадлежащие барону Эхо. Там старик Апраксий забрался под кушетку, а мадам Бина умудрилась взгромоздиться на большую хрустальную люстру.

Дарина, Рекс и Артемиус в нерешительности остановились на широкой каменной лестнице. Мимо них вверх и вниз носились люди. Девочка взяла Акация на руки и прижала к себе, чтобы его не затоптали.

– Куда теперь? – громко спросил Рекс, стараясь перекричать рев толпы.

– Я здесь никогда не была, – ответила Дарина.

– Была, только совсем маленькой, – сказал юноша. – Я тоже плохо помню расположение дворцовых комнат, но некоторые помещения мне знакомы. Прямо над нами, на втором этаже, должен располагаться зал для торжественных приемов. Ворота дворца заперты, так, может, нам попробовать выбраться через окна этого зала?

– Других вариантов все равно нет, – кивнула девочка.

Они побежали вверх по лестнице, лавируя между перепуганными людьми.

– Так вы в детстве бывали во дворце? – удивленно спросил Артемиус Цокас.

– Мы здесь жили, – на ходу сообщила Дарина. – А при перевороте нас отсюда вывезли... Тайно...

Цокас вдруг остановился, заставив остальных сделать то же самое. Его лицо выражало крайнее изумление.

– Конрад и Поллианна?! – потрясенно выдохнул Артемиус. – Наследный принц и дочь Иллурии? Так вот почему ваши лица показались мне знакомыми!

– Вы знали мою маму? – удивилась Дарина.

– Еще бы! – воскликнул он. – Конечно, я ее знаю! А ты так на нее похожа!

– Что?! – Теперь у Дарины вытянулось лицо. – Знаете? Вы, наверное, хотели сказать, что знали ее? Ведь она погибла, когда Всевелдор и Лионелла пришли к власти.

– Что за глупости? – нахмурился Артемиус. – Я видел госпожу Иллурию всего несколько лет назад, она была жива и здорова.

Дарина и Рекс потрясенно на него уставились.

В этот момент огромное витражное окно над лестницей с грохотом разлетелось на миллионы разноцветных осколков. Извилистая молния фиолетового цвета ворвалась во дворец и сбила гигантскую люстру, висящую на потолке.

Люди на лестнице едва успели разбежаться в стороны, спасаясь от летящей вниз хрустальной махины. Толпа, хлынувшая на первый этаж, уволокла за собой Артемиуса Цокаса. Оставшаяся часть людей устремилась наверх, толкая перед собой ребят. Люстра обрушилась на каменную лестницу, проломила ее и ухнула в подвал замка.

Остатки ступеней начали обваливаться, массивные куски камня, падая в образовавшуюся дыру, стали пробивать нижние ярусы дворца.

Рекс потащил Дарину и Акация в зал для приемов.

– Нет! – закричала девочка. – Нам нужно вернуться! Артемиус знает, где моя мама!

– Найдем его позже, – попытался успокоить ее юноша. – Или ты хочешь погибнуть?

Он силком втащил упирающуюся Дарину на площадку верхнего этажа. Едва Рекс успел это сделать, вся парадная лестница обрушилась вниз, отрезав им дорогу назад. Сквозь огромную зияющую дыру были видны маленькие фигурки людей, бегающих на нижних ярусах дворца.

– Моя мама жива! – взволнованно повторяла девочка и не могла в это поверить. – Она жива... Но почему Марта не сказала мне об этом?

– Может, она не знает? – предположил юноша.

– Но почему же тогда мама меня не отыскала? – упрямо твердила Дарина.

– Посмотри, что творится вокруг! – крикнул брат Акаций. – А во времена гражданской войны такое происходило по всей стране! Может, твоя мама считает, что ты давно погибла?

На дворцовой площади прогремел еще один взрыв. Пол под ногами ребят пошел трещинами.

– Подумаем об этом позже, – скомандовал Рекс. – Сейчас надо убираться отсюда, пока и этот этаж не начал рушиться!

Он схватил Дарину за руку и потащил за собой, грубо расталкивая встречных придворных. Наконец они вбежали в большой церемониальный зал. Его потолок поддерживали гигантские колонны, все вокруг блистало золотом и драгоценными камнями. В обычное время никто не впустил бы в это помещение грязных детей и кота. Но сейчас, когда во дворце царил хаос, на них даже не обратили внимания.

По периметру зала стояли длинные сервированные столы. Император собирался давать здесь званый обед. Самый большой стол установили у дальней стены, рядом с троном и креслами советников. Позади на стене висели скрещенные алебарды, мечи, длинные изогнутые сабли и трезубцы.

Оглядевшись, ребята поняли, что, кроме них, в зале никого нет. Сквозь распахнутые двери большого балкона просматривалась часть дворцовой площади, где шло сражение повстанцев с гвардейцами императора. При желании можно было попробовать спуститься здесь, но тогда они бы оказались в самом центре битвы.

Дарина выбежала на балкон. Внизу показался целый отряд гвардейцев. Несколько Эсселитов, образовав небольшой круг, скрестили свои посохи и одновременно выкрикнули заклинание. Во все стороны от них устремилась волна ослепительно-яркого света. Все, кто попадал в радиус действия, падали прямо на мостовую, мгновенно засыпая. Но на их месте появлялись новые солдаты, которые бросались в атаку.

– Кажется, мы не туда повернули! – воскликнул кот Акаций. – Не хотелось бы мне свалиться с балкона под ноги солдатам Всевелдора.

– Верно, – согласился Рекс. – Я забыл, что тут все окна выходят на дворцовую площадь...

– Раньше нужно было думать, бесштанная команда! – упрекнул его кот.

– А я тут при чем? – возмутился юноша. – Я во дворце всего один раз был. Имею в виду, в зрелом возрасте!

– Не ссорьтесь, – нахмурилась Дарина. – Давайте поищем другое помещение на этом этаже, где окна выходят не на площадь. Там и выберемся.

Из зала торжественных приемов вело две двери. Через одну они вошли, другая располагалась в дальнем углу, неподалеку от развешанного на стене оружия.

– Туда, – скомандовала девочка, указывая на дальнюю дверь.

– Ты уверена? – спросил Акаций.

– Там, откуда мы пришли, выхода нет! Значит, надо идти в другую сторону, – разъяснила Дарина.

– Логично, – кивнул Рекс.

Они бросились к дальней двери. Но когда Дарина и ее друзья достигли центра тронного зала, дверь вдруг резко распахнулась сама.

На пороге стояла высокая фигура в черно-красной мантии до пола. Она медленно убрала с лица капюшон, и пораженные дети узнали Лионеллу Меруан Эсселит.

– Так-так-так... – угрюмо произнесла миледи. – Вот так встреча! – Она оперлась на свой рунный посох. – И далеко вы собрались?

Дарина бросилась назад. Рекс и Акаций рванули за ней. Но в противоположную дверь уже входил император Всевелдор Первый собственной персоной. За ним следовали Мафусаил Покотыло и Левон Пэрис. Вид у всех троих был несколько потрепанный. Начальник дворцовой стражи взмок от пота, кудри портного растрепались и стали похожи на паклю. Новый мундир императора был покрыт пылью и копотью. Мантия где-то потерялась.

Увидев перед собой детей, Всевелдор резко остановился. Мафусаил и Пэрис налетели на него сзади, но он даже не покачнулся.

– А это что за чернь? – злобно воскликнул император.

– Понятия не имею, – отчеканил стражник.

– Разрешите представить, – насмешливо произнесла миледи Лионелла. – Поллианна, дочь премьер-министра короля Ипполита, и Конрад, сын принца Рэма.

Кот Акаций спрыгнул с рук Дарины на пол, яростно зашипел, выгнул спину и встопорщил мех, став похожим на большой пушистый шар.

– И брат Акаций! – угрожающе добавил кот. – К вашим услугам!

Всевелдор Первый переменился в лице.

– Поллианна и Конрад? – воскликнул он. – Но откуда они взялись? Разве они не должны были погибнуть много лет назад?

– Детишки оказались более живучими, чем мы предполагали, – усмехнулась миледи.

– Это ненадолго, – мрачно бросил император и повернулся к Мафусаилу: – Убить обоих!

Тот в мгновение ока вытащил из ножен свою саблю и бросился к Дарине и Рексу. Тут Акаций решительно кинулся ему под ноги, и глава дворцовой стражи, запнувшись о кота, рухнул на каменный пол. Пэрис испуганно взвизгнул и всплеснул руками.

– Идиот! – яростно выдохнул Всевелдор Первый. – Всегда все приходится делать самому!

Он подошел к стене, увешанной оружием, и снял с нее длинный двуручный меч.

– Иди сюда, мальчишка, – рассмеялся император. – Я порублю тебя в капусту, как когда-то порубил твоего отца.

Начальник дворцовой стражи вскочил на ноги и кинулся на Дарину, но его сабля со звоном ударилась о саблю Рекса. В тот же миг юноша ударил Мафусаила ногой в толстый живот, отшвырнув его далеко назад.

– А ты шустрый малый, – заметил Всевелдор. – Но это тебе все равно не поможет.

Неожиданно на балкон опустился рунный посох с двумя всадниками. Марта и Гамед Наварро спрыгнули на каменные плиты и вбежали в зал. Король кочевников размахивал на ходу своим ятаганом. Его спутница выставила перед собой посох, заряженный магической энергией до предела.

– А мы вовремя, – спокойно отметил Гамед.

– Успели на собственные похороны! – расхохотался император. На его лице отразилась неприкрытая ненависть.

– Сдавайся, Всевелдор! – грозно произнес берберийский король. – Твои люди не смогут долго сопротивляться, нас гораздо больше. Повстанцы уже почти добрались до ворот дворца. Очень скоро они прорвут твою оборону и ворвутся внутрь. Тебе просто некуда бежать.

– Бежать? – злобно оскалился Всевелдор Первый. – Я никогда не убегал от хорошей драки! Думаешь, я отдам вам престол? Ошибаешься, король пастухов!

И Всевелдор кинулся на Гамеда, размахивая своим мечом.

Лионелла двинулась навстречу Марте.

– Где же эти никчемные старейшины, когда они так нужны? – выдохнула она.

– Тебе отказали в помощи? – улыбнулась ее противница.

– Сейчас помощь понадобится тебе, – не осталась в долгу миледи.

Две молнии, красная и голубая, скрестились с громким треском. Одновременно сошлись клинки императора и Гамеда Наварро.

Мафусаил Покотыло бросился на Рекса. Дарина и Акаций, внезапно очутившиеся в самом центре схватки, старались не путаться у противников под ногами. Не обращая внимания на всполохи молний, они незаметно пробирались к выходу.

– Беги, Дарина! – крикнула ей Марта, отражая атаку миледи. – Здесь слишком опасно!

Девочка схватила Акация в охапку и кинулась к двери.

Но тут перед ней словно из-под земли появился портной императора. Со зловещей усмешкой на тонких губах он преградил ей дорогу.

– Хочешь остаться в стороне, девчонка? – спросил Пэрис. – Не выйдет!

Он расстегнул свой камзол и вытащил из-за пояса огромные портновские ножницы, инкрустированные бриллиантами. Дарина изумленно ойкнула. Привычным движением портной крутанул ножницы на руке, затем щелкнул лезвиями.

– Иди сюда, – зловеще улыбаясь, он двинулся в сторону Дарины. – Сейчас я отстригу тебе все лишнее!

Сталь звенела о сталь, тяжелые удары наносились все с большей силой и яростью. Искрящиеся вспышки разрушали все вокруг, в тронном зале царил хаос. Марта и Лионелла осыпали друг друга молниями. Миледи пыталась применить сонную магию, но Марта не давала ей и рта раскрыть, нанося один удар за другим.

Над головой Дарины пронеслась очередная молния. Она угодила в настенный ковер, на котором висели мечи и алебарды. Тот мгновенно вспыхнул, распространяя вокруг себя удушливый черный дым. Дарина едва успела пригнуться к полу, когда второй разряд опалил ей макушку.

Левон Пэрис подскочил к девочке сзади и схватил ее за волосы.

– Попалась! – торжествующе крикнул он. – Император будет мной доволен!

Дарина похолодела.

Глава пятидесятая,

в которой исполняется пророчество игурейской колдуньи

Триш и Пима долго метались по первому этажу дворца, уворачиваясь от обезумевших придворных. Они никак не могли найти вход в тюрьму, хотя проверяли каждую попавшуюся дверь. Мальчишки попадали то в чьи-то покои, то в необъятный гардероб императора, то в чулан со швабрами, откуда их тут же прогнала спрятавшаяся там старушенция, увешанная изумрудами.

Наконец Пигмалион схватил за рукав пробегавшего мимо гвардейца и рявкнул ему прямо в лицо:

– Где тут у вас тюрьма?

– Нашли где прятаться, – оторопел солдат. – Хотя... Там сейчас, наверное, самое безопасное место! – Он указал им на неприметную дверь в конце коридора первого этажа: – Вход в подвал! Займи там камеру и для меня, красотка. Я только сменю парадную форму на что-нибудь попроще.

Выпалив это, гвардеец понесся дальше, а мальчишки побежали в подземелье замка. В тот момент, когда они влетели в подвал, дворцовые ворота с грохотом разлетелись в щепки. Повстанцы смели стражу и ворвались во владения императора.

Молнии эсселитских посохов зазмеились под сводчатыми потолками первого этажа. Сражение с площади переместилось в дворцовые залы.

– Наши побеждают! – обрадовался Триш.

– Все равно нужно найти Рекса и Дарину, – дернул его за рукав Пима. – Как бы в такой суматохе с ними чего не случилось...

Вскоре они оказались на одном из нижних ярусов дворца, но там располагались многочисленные комнаты прислуги и продовольственные склады, где пряталось множество придворных, трясущихся от страха.

Затем Пима и Триш очутились в огромной кухне. Здесь, среди котлов и кастрюль, они увидели только одну девушку. Но зато какую!

Огромного роста и мощного телосложения девица в трещавшем по швам нарядном розовом платье стояла у большущей кастрюли с фруктовым десертом и поедала его, хватая прямо руками.

Она обернулась, привлеченная шумом, и друзья узнали Кризельду, дочку старосты Белой Гривы.

Триш едва сознания не лишился от ужаса.

– Любовь моя! – радостно завопила Кризельда. – Я знала, что мы обязательно встретимся!

Отшвырнув остатки десерта, Кризельда кинулась к мальчишке с распростертыми объятиями. Пима ловко оттолкнул Триша в сторону и распахнул дверь кладовки у них за спиной. Кризельда, не успев притормозить, влетела прямиком в кладовую и с грохотом обрушилась на стеллаж с копченой колбасой. Мальчишки захлопнули дверь и с усилием задвинули тяжелый засов.

– Спасибо, друг! – пролепетал ошарашенный Триш. – Ты мне жизнь спас!

– Позже будешь благодарить. Нам надо еще на этаж ниже.

– Откуда здесь взялась эта дьяволица?

– А я почем знаю? Наверное, тоже приехала поглазеть на военный парад!

Триш рукавом стер со лба холодный пот.

– Некогда теории строить, пошли, – поторопил его Пима. – Вот она сейчас вынесет двери, пожалеешь тогда, что замешкался.

– Ты прав, – кивнул Триш, все еще приходя в себя от неожиданной встречи.

Они повернулись к входной двери и тут увидели Рашида Толедо. Эсселит стоял в своей длинной дорожной мантии, прислонившись спиной к дверному косяку. На его губах блуждала неприятная ухмылка, длинные костлявые пальцы нежно перебирали резьбу на рунном посохе.

– Старые знакомые, – вкрадчиво произнес он. – Теперь ничто не помешает мне поджарить вас, как поросят на костре. А где же наследный принц Конрад? К нему у меня особый разговор.

– Пропусти нас, – выступил вперед Пима. – Разве ты не знаешь, что повстанцы уже ворвались во дворец?

– Вот как? – округлил глаза Рашид. – А ты не преувеличиваешь?

– Они только что взорвали ворота, – вставил Триш. – Так что лучше беги отсюда, спасай свою шкуру.

– Миледи Лионелла без труда справится с горсткой обозленных пастухов, – улыбнулся Рашид.

– Им помогают другие Эсселиты! И повстанцев гораздо больше, чем гвардейцев армии императора.

Улыбка застыла на губах Рашида.

– Эсселиты помогают повстанцам? – удивился он.

– Если не веришь, пойди сам посмотри, – посоветовал Триш. – Так что лучше убирайся отсюда подобру-поздорову. Может, еще успеешь спрятаться.

– Сначала я расправлюсь с вами, негодники! – расхохотался вдруг Рашид. – Это не займет много времени, но зато мне будет приятно.

Мальчишки изумленно на него уставились. Колдун вскинул свой посох, и в кухне раздался громкий треск электричества.

* * *

Левон Пэрис резко дернул Дарину за волосы.

– Ну вот ты и попалась, – повторил он.

– Нет, – зашипел подоспевший кот Акаций. – Это ты попался, пудель-переросток!

Он бесстрашно прыгнул на портного и вцепился когтями ему в загривок. Не ожидавший подобного Пэрис пронзительно завизжал и заметался по залу, пытаясь оторвать от себя кота. Но брат Акаций держался очень крепко. Тогда портной размахнулся своими ножницами, намереваясь покромсать обидчика на лоскуты.

Дарина испуганно вскрикнула и бросилась на помощь коту.

Тем временем король кочевников энергичным ударом отбил выпад Всевелдора, заставив императора отпрыгнуть назад. Затем сам пошел в атаку, стараясь достать противника ятаганом. Первоначально повстанцы намеревались взять нынешнего правителя в плен, но тот не собирался сдаваться без боя.

Рядом сражался раскрасневшийся от напряжения Рекс. Мафусаил Покотыло оказался прекрасным бойцом, даром что был толстым и низкорослым. Но и юноша не давал ему спуска. Он наносил удары и успевал отражать натиск противника. Гамед Наварро краем глаза наблюдал за ним и был очень доволен своим воспитанником.

А у самого балкона Марта билась с Лионеллой. Обе колдуньи оказались достаточно сильны, чтобы противостоять друг другу. Воздух здесь наэлектризовался настолько, что казалось, искры вокруг вспыхивают сами собой. Неудивительно, что стена позади трона воспламенилась. Теперь горел не только ковер, но и роскошные гобелены, занавеси и флаги с гербом Всевелдора Первого. Огонь быстро подбирался к потолку.

Пэрис клацнул бриллиантовыми ножницами в сантиметре от уха Акация, но подбежавшая Дарина с силой толкнула портного в спину, и тот, падая, грохнулся на сервированный стол. Хрустальные бокалы издали мелодичный звон.

– Зарежу! – яростно завизжал Пэрис, все еще размахивая ножницами.

Тут девочка схватила со стола большой серебряный поднос и, размахнувшись, ударила противника по затылку. Тот медленно сполз на пол, потянув за собой скатерть. Сверху на него посыпались тарелки, бокалы, вилки и ножи.

Дарина едва успела подхватить Акация, а то и он оказался бы под грудой битой посуды. Вспомнив о словах Марты, девочка закинула кота за спину, словно рюкзак, и бросилась к выходу. Но тут же остановилась.

Как она могла уйти, бросив друзей в самый разгар сражения?

Нет, такого Дарина не могла себе позволить!

Девочка обернулась и встретилась с ненавидящим взглядом Лионеллы, только что отразившей очередной выпад Марты. Миледи громко выкрикнула заклинание, направив свой рунный посох на девочку. Дарина знала, что ей это не причинит вреда. Но вот Акаций, дрожавший от страха, мог пострадать, и она повернулась к ведьме лицом, закрывая кота своим телом.

Молния ощутимо ударила ее в бок – Дарина почувствовала сильный обжигающий толчок – и отлетела вверх. Заряд угодил в огромную хрустальную люстру, висевшую под потолком. Через мгновение люстра обрушилась вниз, с грохотом разлетевшись по мраморному полу мириадами осколков.

– Понавешали тут люстр, – проворчал Акаций. – Только и успевай уворачиваться, чтобы на голову не свалились!

Император Всевелдор поскользнулся на одном из хрустальных осколков и едва не упал, но, быстро восстановив равновесие, вновь кинулся на Гамеда Наварро.

Рекс уже начинал уставать, его лицо взмокло от пота. Мафусаил заметил это и злорадно заулыбался.

– Брось меня на усатого толстяка, – вдруг шепнул Дарине кот.

Девочка послушно швырнула его на спину главы дворцовой стражи. Кот вцепился когтями в макушку толстяка, и тот завертелся волчком, крича от боли. Рекс воспользовался этим моментом и сделал Мафусаилу подсечку. Тот полетел вперед. Дарина же подбежала сзади и изо всех сил подтолкнула толстяка.

Теперь настала очередь Мафусаила сшибать головой посуду. Он проехался по длинному столу животом, собрав гармошкой скатерть со всеми тарелками, подлетел к распахнутому окну и вывалился из него наружу.

С бокалом в одной руке и салатницей на голове, Мафусаил Покотыло рухнул прямо на проезжавшую по дворцовой площади карету. Проломив крышу, он свалился на колени очень упитанной молодой даме, которая решила сбежать из столицы куда-нибудь в тихую провинцию. Дама, которая была незамужней, восприняла появление Мафусаила как подарок судьбы. И без того очумевший стражник хотел было выскочить из кареты, но находчивая дамочка, широко улыбаясь, показала ему крепкий кулак и всем своим видом дала понять, что улизнуть не удастся. И глава дворцовой стражи, порядком уставший от дворцовых разборок и интриг, вдруг смирился.

Забегая вперед, сообщим, что больше в столицу он не возвращался.

– Ура! – крикнула Дарина.

Она обрадовалась, что Рекс наконец получил передышку. Но юноша и не думал отдыхать. Он снова схватил свою саблю и кинулся на помощь Гамеду Наварро.

* * *

В дворцовой кухне разгорался свой бой. Рашид Толедо, выкрикнув заклинание, пустил в ход рунный посох. Пима с Тришем бросились на пол, и заряд пронесся над ними, лишь громыхнули опрокинутые кастрюли.

Колдун громко захохотал и двинулся по проходу между разделочными столами.

– Не думаете же вы, что вам удастся скрыться от меня? – воскликнул он.

– Ты теряешь время, – отозвался Пима, одновременно поправляя оборудование динамо-машины на своем теле. – Скоро дворец захватят, и тебе не дадут уйти от правосудия.

– С чего вы взяли, что я испугаюсь горстки заговорщиков? – спросил Рашид. – Пусть они и состоят в ордене Эсселитов! При поддержке миледи я смогу разобраться со всеми повстанцами. А императора давно пора сменить! Всевелдор не справляется с ситуацией. Вопрос лишь в том, кто займет его место. И я догадываюсь, кто это будет.

Снова послышался треск молнии.

– Ради трона я на все пойду... – тихо добавил Толедо.

Мальчишки недоуменно переглянулись.

– О чем это он? – тихо спросил Триш.

– Походу, окончательно спятил, – шепнул Пима. – Ты готов?

Триш кивнул и положил обе руки на рукоятки колеса динамо-машины.

– Крути! – крикнул Пигмалион.

Парень начал быстро раскручивать колесо динамо-машины. Механизм загудел, вырабатывая электричество. Пима выскочил из-за стола и запустил в противника молнии сразу с обеих рук. Эсселита ударило в грудь и отбросило на несколько метров назад. Рашид Толедо перекувыркнулся через голову и врезался в стену. Но силы тока не хватило, чтобы лишить его сознания.

Он медленно поднялся на ноги, опираясь на посох.

– Впечатляет, толстушка, – ехидно заметил он. – Да только твоя игрушка слабовата по сравнению с настоящим оружием Эсселитов.

Триш упрямо крутил колесо. Пима вскинул руки и выстрелил еще раз. Колдун сделал едва заметное движение посохом и неожиданно отбил все молнии Пимы. Казалось, его посох просто втянул их в себя. У ребят озадаченно вытянулись лица.

– Что? – злобно хохотнул Рашид. – Не ожидали, верно? Ну а теперь довольно игр, – мрачно добавил он. – Пора покончить с этим детским садом.

Посох нацелился на Триша.

– Сначала длинного! Толстушку оставлю напоследок.

В этот момент с грохотом слетела с петель дверь кладовой, и оттуда выскочила красная от негодования Кризельда Гвидон, угрожающе размахивая огромным батоном копченой колбасы.

– Не смей обижать моего ушастика! – взревела она, дико вращая глазами.

Эсселит хотел что-то ответить, но Кризельда наотмашь врезала ему колбасой. Сбитый с ног мощным ударом, Рашид треснулся затылком о стену и без сознания сполз на пол.

Мальчишки застыли перед девицей как вкопанные.

– Так вот оно что! – завопила Кризельда, увидев Пиму в женском платье. – Теперь мне понятно, почему Триш от меня вечно сбегает. Вот она, проклятая разлучница, что разрушила нашу любовь!

Пима громко сглотнул. Кризельда замахнулась на него колбасой:

– Сейчас мы посмотрим, из чего ты сделана, воровка чужого счастья!

Триш машинально крутанул колесо динамо-машины. В этот момент Пигмалион вскинул руки, чтобы защититься от удара колбасой. Послышался треск, и Кризельду Гвидон затрясло от удара током. Ее пышные кудри распрямились и встали дыбом. Затем она во весь рост рухнула на пол, да так, что все кухонные шкафы подскочили на своих местах.

Пима на цыпочках подошел к ней, наклонился и послушал ее дыхание.

– Жива? – тихо спросил Триш.

– Конечно, – ответил тот. – Ненадолго отключилась.

– Мотаем отсюда, – шепнул Триш и пулей вылетел из кухни.

Пима, подобрав свои юбки, едва поспевал за ним.

Наконец они добрались до замковой тюрьмы, вход в которую располагался сразу за кухней. Подземелье представляло собой длинный коридор, освещенный факелами, с великим множеством дверей.

– И где нам искать Дарину? – поинтересовался Триш.

– Может, Рекс все-таки спас ее? – предположил Пима.

– Тогда что мы здесь делаем?

– Надо же убедиться, что ее тут нет!

Он подергал ближайшую дверь. Та спокойно открылась. Внутри никого не было. Пима шагнул к следующей – и эта камера оказалась пустой. Они начали распахивать все двери по очереди. Лишь одна из них была заперта, но ключ торчал в замочной скважине.

– Дарина? – позвал Триш.

Из-за запертой двери послышалось тихое поскуливание.

– Это точно она!

И, прежде чем Пима успел возразить, парень повернул ключ и отпер замок. Дверь камеры тут же распахнулась, сбив обоих мальчишек с ног. Мимо промчался барон Аурелий Эхо, а за ним бешеными скачками неслась здоровенная толстая крыса.

– Предупредить императора! – кричал на ходу толстяк. – Заговор! Восстание! Я буду вознагражден!

* * *

Глаза Рекса возбужденно горели. Теперь они вдвоем с Гамедом сражались против ненавистного захватчика Всевелдора. Но тот превосходно отражал выпады обоих противников и даже не собирался уставать.

Отбив очередной удар короля кочевников, император развернулся к юноше и резким движением выбил саблю из рук молодого наследника. Затем Всевелдор Первый ударил Рекса ногой в грудь. Того отбросило к парадной двери. Дарина бросилась на помощь другу. Император же, размахивая мечом, обрушил всю свою ярость на Гамеда Наварро.

Тем временем Марта увернулась от очередной молнии миледи и выстрелила в ответ. Лионелле, которая хотела применить сонное заклятие, пришлось отскочить к трону, так что она оказалась очень близко от сражающихся Гамеда и Всевелдора.

В этот момент Наварро сделал шаг назад и пригнулся, уворачиваясь от мелькающего меча императора. К несчастью короля кочевников, ему под ноги попался один из разбросанных повсюду осколков битой посуды. Он поскользнулся и, не удержав равновесия, опрокинулся на спину. Император занес над ним меч и торжествующе захохотал.

– Убей его! – прошипела Лионелла.

– Нет! – крикнула Марта, пустив в спину Всевелдора мощный разряд.

Но миледи оказалась быстрее. Взмахнув посохом, она перехватила молнию Марты и, выкрикнув заклинание окаменения, направила ее вдогонку Рексу.

Юноша как раз поднимался с пола, Дарина бежала к нему. Недолго думая, девочка бесстрашно бросилась наперерез несущейся молнии и закрыла Рекса собой. От мощного удара Дарину откинуло назад, но ее падение смягчил Рекс, которого она сшибла с ног. Самым невероятным оказалось другое! Попавшая в девочку молния не просто не убила ее, она отразилась от нее, как солнечный луч от зеркальной поверхности, и понеслась в обратную сторону.

Всевелдор Первый уже опускал меч на голову Гамеда Наварро, когда магический заряд со всей своей мощью обрушился на него и стоявшую рядом Лионеллу Меруан Эсселит. Раздался оглушительный треск, императора и миледи окутал густой черный дым.

Когда он немного рассеялся, возле трона стояли две черные каменные статуи – правитель империи с занесенным для удара мечом и могущественная ведьма Лионелла. Застывшее лицо миледи так и осталось навсегда искаженным от ярости.

Вот так сбылось пророчество игурейской колдуньи о девочке, неподвластной магии Эсселитов, которой суждено положить конец колдовской власти.

Марта и Гамед Наварро как громом пораженные стояли с оружием в руках и не могли вымолвить и слова. В этот момент дверь тронного зала распахнулась. Барон Аурелий Эхо подбежал к застывшему Рексу, размахивая в воздухе тонким стилетом.

– Смерть заговорщику! – охрипшим голосом крикнул толстяк.

Рекс и Дарина, все еще лежавшие на полу, резко вскочили. Теперь уже юноша заслонил собой девочку и, вскинув меч, принял оборонительную позу, дабы отразить удар вероломного барона. Но он так и не успел этого сделать – в Эхо ударила молния подоспевшей Марты.

Барона швырнуло в центр тронного зала, пространство вновь окутало густым дымом. Окаменевшее изваяние барона ударило в статуи Всевелдора и Лионеллы, мгновенно расколов их вдребезги. По гладкому мраморному полу во все стороны разлетелись сотни мелких черных осколков.

Скипетр миледи, лишившись своей владелицы, подкатился к ногам Дарины.

В тронном зале воцарилась мертвая тишина.

Затем Марта неуверенно произнесла:

– Победа?

– Победа, – выдохнул Гамед. – Мы победили!

– Победа! – завопил счастливый кот Акаций, подпрыгивая на месте на всех четырех лапах. – Ура!

И кот с размаху запрыгнул на руки растерянно улыбавшейся Дарины. Не ожидавшая этого девочка снова упала на Рекса. Тот успел поймать обоих, и все вместе радостно рассмеялись.

– Победа, – устало произнес наследный принц.

Глава пятьдесят первая,

в которой происходят большие перемены

Когда по дворцу разнеслось известие, что император Всевелдор Первый и его пособники повержены, сражение закончилось само собой. Гвардейцам стало некого защищать, и они побросали оружие.

Марта, Гамед Наварро, Рекс и мятежные Эсселиты, участвовавшие в этой грандиозной битве, вышли на широкий балкон над площадью и объявили о крушении старой власти. Это известие было встречено громкими восторженными криками толпы. Нашлись и те, кто остался недоволен услышанным, но им оставалось только промолчать. В основном это были богачи, которые веселились на балах, устраиваемых теперь уже бывшим императором.

Весть о том, что наследный принц Конрад жив и вскоре взойдет на престол, обрадовала народ. Конечно, Рекс был еще слишком юн для управления огромной страной, но Марта и Гамед Наварро обещали ему помощь в любых вопросах.

Военный парад, так внезапно прервавшийся, превратился в массовое празднование победы над жестоким тираном. На площади гремела музыка, по всей столице веселился народ – обычные жители, рабочие, строители, фермеры, врачи радовались долгожданному освобождению.

Гуляния продолжались весь день и всю ночь, а утром усталые, но счастливые жители принялись наводить порядок в городе. Исчезли многочисленные статуи, изображающие императора, флаги, хвалебные плакаты – все, что напоминало о правлении Всевелдора Первого и миледи Лионеллы Меруан Эсселит. Министры прежнего правителя, придворные, приспешники и прихлебатели были изгнаны из дворца. Их должности Гамед и Рекс собирались предложить более достойным людям, которые действительно служили бы во благо государства, а не стремились наворовать побольше денег из казны.

Старейшины Мануэль и Хранительница легенд лично прибыли утром следующего дня, чтобы выразить свое почтение новому правителю страны. Юный принц встретил их в том самом зале, где еще только вчера шел ожесточенный бой. Он сидел на троне императора, который казался слишком большим для юного воителя. Король кочевников Гамед, Марта Грегуар Эсселит и все остальные расположились в креслах вдоль стен тронного зала. Здесь же присутствовал и Артемид Трехо, прибывший с берберийских равнин.

Дарина, Триш и Пима восседали по правую руку от Рекса. Рядом с ними с важным видом расположились коты. Специально для них в зале установили огромный мягкий диван, в центре которого разлегся предводитель Братства говорящих котов Андерсон. Кто бы мог подумать, но его действительно произвели в министры рыбной промышленности!

По обе стороны от главы Братства сидели Рапузан и Акаций. А Пафнутий Дормидонтович свернулся клубком на спинке дивана и мирно похрапывал. Ему и дела не было до приезда важных гостей. Когда люди узнали об участии говорящих котов в свержении диктатора, к ним стали относиться куда менее враждебно. Теперь коты могли без страха ходить где вздумается и не опасаться, что их потащат в жандармерию.

– Рад приветствовать тебя, наследник Кон-рад, – учтиво склонил голову старейшина Мануэль. – Времена вновь изменились. Надеюсь, что эти перемены – к лучшему. Хочу сразу объявить, что отныне орден Эсселитов не будет вмешиваться в политику империи, как это бывало при миледи Лионелле. Мы, Эсселиты, – исследователи, а не политики. Наш удел – наука, магия и астрология, а не дворцовые интриги и заговоры.

– Я рад слышать это, почтенный Мануэль, – ответил Рекс. – Надеюсь, мы будем поддерживать дружеские отношения.

– Если Эсселиты не будут вмешиваться в управление государством, – добавила Марта, – государство не будет вмешиваться в дела ордена.

Мануэль и Хранительница легенд снова поклонились и отошли в сторону.

Затем потянулись с поздравлениями главы городов и деревень империи. Даже староста Белой Гривы Апраксий Гвидон выразил свое почтение новому правителю. Его самого, его жену Бину и дочку Кризельду едва не вышвырнули из дворца вместе с остальными богатеями, но потом поняли, что он всего-навсего староста небольшой деревушки, и позволили ему остаться.

Кризельда Гвидон, волосы которой все еще стояли дыбом от недавнего удара током, бросала на Триша взгляды, полные обожания. Тот беспокойно ерзал на месте, краснел и бледнел, мечтая поскорее убраться подальше от нее.

На душе у Дарины тоже было неспокойно. Недавние слова Артемиуса Цокаса не выходили у нее из головы. Возможно ли, что ее мама действительно жива? Но после захвата дворца Артемиуса никто не видел. Кем же был этот человек? И стоило ли верить его словам? Дарина поклялась себе, что обязательно выяснит правду.

Визиты продолжались до самого вечера. Скоро Рекс уже валился с ног от усталости, и Гамед Наварро приказал перенести все оставшиеся встречи на завтрашний день.

– Вот не думал, что быть правителем так утомительно, – признался юноша, когда все посторонние ушли из тронного зала.

– И это только начало, – с ехидной ухмылкой произнес Триш. – Теперь подобное ждет тебя каждый день.

Рекс устало закатил глаза к потолку. Триш едва скрывал свою радость. Теперь, когда Рекса ждали месяцы учебы и многочисленные государственные дела, ему было не до Дарины. А значит, Триш мог не переживать, что она вдруг решит остаться во дворце с этим воспитанником кочевников.

– Я очень волнуюсь, – признался Рекс Марте и Гамеду. – Многому еще нужно научиться. А смогу ли я? Мне уже сейчас хочется удрать от всего этого обратно в берберийскую степь!

Марта рассмеялась.

– Не все сразу, – сказала она. – Ты будешь учиться постепенно.

– Конечно, – кивнул Гамед. – И мы поможем тебе в этом.

– С чего начнешь свое правление? – поинтересовался Пима.

– Наведу порядок на заводах и фабриках, – ответил Рекс. – Чтобы люди, подобные Клеопе и Руфусу, не смогли больше наживаться за чужой счет. А потом займусь сиротскими приютами и детскими домами. Прогоню Коптильду Гранже и всех, похожих на нее. Велю снять с детей ошейники.

– Много же работы тебе предстоит, – покачал головой Триш.

– А вы? – с надеждой спросил Рекс. – Вы ведь останетесь во дворце?

– Не думаю, – погрустнела Дарина. – По крайней мере не сейчас. Мы ведь оказались здесь совершенно случайно, а вообще собирались путешествовать. К тому же я хочу выяснить все об этом Артемиусе. Может, он уехал в Чугунную Голову? Надо найти его и расспросить обо всем.

– Меня тоже сильно заинтересовала эта история, – призналась Марта. – Я была уверена, что все придворные короля Ипполита погибли... Если Иллурия жива, я помогу тебе отыскать ее! Но не слишком надейся на это, Дарина. Вдруг этот человек хотел тебя обмануть?

– Но зачем? – возразила девочка. – Он ведь видел меня впервые в жизни.

– Мы обязательно все выясним, – ободрила ее Марта. – Только немного разберусь со своими делами.

– Мы тоже хотим узнать о своих родителях, – тихо сказал Пима. – Если это возможно. О моих, о родителях Триша. А еще мы хотим путешествовать! Посмотреть страну, побывать на море, посетить Берберию и Игурею. Ну и поступить в Академию наук.

– Ну, последнее в мои планы точно не входит, – запротестовал Триш. – Я хочу стать пилотом! Ведь я уже неплохо умею управлять дирижаблем. У нас столько планов на будущее!

– Верно! – подхватила Дарина. – Мы уже успели многому научиться! Стрелять из пулемета, воровать огурцы, удирать от медведя и злых Эсселитов. Отстреливаться от них молниями и драить кастрюли в заводской столовой.

В тронном зале все так и покатились со смеху.

– А что? Не так, что ли? – Дарина по-дружески пихнула Триша в бок. – Мы прошли огонь, воду и медные трубы. Впереди новые приключения! Только теперь за нами не будут охотиться Лионелла и ее подлые приспешники.

– А еще меня чрезвычайно интересует, что изобрели Розочка и Маришка, – заявил Пима. – Действительно ли они строят гигантского шагающего робота? Я не успокоюсь, пока мы снова не навестим девчонок.

– И кузнеца Дормидонта, – добавила Дарина. – Заедем к нему в гости, познакомимся с его родственниками.

– Я предвидела это, – улыбнулась Марта. – Поэтому приказала доставить из Чугунной Головы вашу паровую машину. Дворцовые механики уже приводят ее в порядок.

– Я еду с вами, – заявил брат Акаций. – А то без меня снова вляпаетесь в какую-нибудь историю.

– Куда уж мы без тебя, – рассмеялась девочка и погладила пушистого друга по голове.

– Ну а потом-то вы вернетесь? – спросил Рекс. – Позже, когда разгадаете все тайны и исполните свою мечту о путешествиях?

– Конечно, – заверила его Дарина.

Триш недовольно фыркнул, но принца это только позабавило.

– Кстати, а что стало с Рашидом, Гребуном и Левтиной? – спросил вдруг Пигмалион.

– Рашид Толедо сидит в тюрьме, в той самой камере, в которую он заключил Дарину, – ответил король Гамед. – Гребуна и Левтину в ночь нападения на дирижабль привезли в госпиталь Чугунной Головы. Забинтовали их по самую макушку. Но как только они узнали, что власть в стране сменилась, оба удрали в неизвестном направлении. Надеюсь, мы больше о них не услышим.

– А что стало с Руфусом Анубисом и Коптильдой Гранже? – спросил Триш.

На этот вопрос ответил Артемид Трехо. Он едва сдерживался от распирающего его хохота.

– Эти двое тоже сбежали, украв все сбережения мадам Клеопы, – сказал он. – Уже вся Чугунная Голова знает, что мамаша прихватила «Разрыватель великанов» и отправилась на поиски ненаглядного сыночка и его невесты. Злобная старушка наконец бросила свою диету. Когда мы в последний раз видели ее на границе, было уже заметно, что мадам Клеопа порядочно прибавила в весе. Ну а ваших старых знакомых – бандитов Одноглазого и Щербатого – арестовали, сейчас оба сидят в тюрьме Чугунной Головы.

– А что там с моей Косточкой? – смущенно спросил Рекс.

– Твою бешеную лошадку поймали на пограничной заставе, когда она хлебала вишневую наливку из развороченного ею же обоза. Сейчас она проходит курс лечения от своей пагубной привычки в ветеринарной клинике. Это, кстати, вам урок на будущее. Будете злоупотреблять наливками, натворите немало бед, а потом попадете в лечебницу!

– И еще урок, – подал голос Пима. – К людям нужно относиться так же, как хочешь, чтобы относились к тебе.

– О чем это ты? – не понял кот Акаций.

– Ну как же? Лионелла постоянно оскорбляла и унижала всех вокруг. И к чему это привело? Никто не пришел ей на помощь. А если бы она дружила со старейшинами, то нам не поздоровилось бы!

– Это верно, – подтвердил Гамед Наварро. – Но все хорошо, что хорошо кончается. Всевелдор и Лионелла всегда славились своей жестокостью и склонностью к интригам, и это обернулось против них самих.

Никто из присутствующих не заметил две странные тени в зеркалах, висящих на стенах тронного зала. Высокая и стройная тень точно принадлежала женщине. Тень пониже, с короткими всклокоченными волосами, могла бы принадлежать тощей девчонке-подростку. Прислушиваясь к беседе собравшихся, тени молча переглянулись, а затем медленно растворились в зеркальной глади.

Глава пятьдесят вторая,

в которой приключения продолжаются

Пару дней спустя юные путешественники снова были готовы к дороге.

Дарина, Пигмалион и Триш вышли на дворцовую площадь, где их уже ждала паровая машина, отмытая и начищенная до блеска. На этот раз у каждого за плечами висел рюкзак, набитый самыми необходимыми в дороге вещами. Марта сама собрала для них провизию, а принц Рекс и король кочевников Гамед подобрали палатку, спальные мешки и теплую одежду. Брат Акаций ждал, свернувшись клубком в кресле водителя.

Рекс, Марта, Гамед и Артемид вышли проводить ребят. Коты Пафнутий, Рапузан и Андерсон сидели на мраморной балюстраде, щурясь на ярком солнышке. Эсселиты, помогавшие повстанцам, также вышли на площадь, чтобы пожелать юным путешественникам счастливого пути.

– Все мы живем в разных городах нашей огромной страны, – сказала Дарине Талиса. – Будете проезжать мимо – милости просим в гости! И обращайтесь к нам по любому поводу, мы с радостью окажем помощь, если она вам понадобится.

– Конечно, спасибо, – улыбнулась Дарина.

Принц Рекс стоял рядом с машиной.

– До свидания, – грустно сказал он Дарине. – Прощаться не будем, ведь мы еще встретимся.

– Обязательно встретимся! – пообещала девочка.

Юноша не выдержал и обнял ее. Триш едва не заскрежетал зубами от ревности, а Рекс хитро посмотрел на него через плечо Дарины. Но все же было заметно, что ему жаль расставаться не только с Дариной, но и с ее попутчиками.

– Ушастенький! – послышалось вдруг неизвестно откуда.

Через минуту все увидели Кризельду Гвидон, энергично пробиравшуюся к ним через толпу провожающих. Люди так и отлетали от нее в разные стороны.

– Стой! Не уйдешь! – Растрепанная девица неслась к машине, потрясая кулаками. – Любовь моя! Ради тебя я даже готова слегка похудеть!

– Полундра! – завопил кот Акаций. – Пожирательница сосисок прямо по курсу!

Брат Андерсон, задремавший на солнышке, чуть было не свалился с балкона. Пафнутий и Рапузан едва успели подхватить его с двух сторон.

– Валим отсюда, – крикнул Триш. – Бегом!

Они с Пигмалионом быстро взобрались на паровую машину. Пима завел двигатель. Дарина оторвалась от Рекса, торопливо чмокнула его в щеку и присоединилась к друзьям. Машина резво покатила по площади, подскакивая на булыжной мостовой.

– Все равно я тебя найду! – погрозила им вдогонку кулаком Кризельда Гвидон. – Рано или поздно ты станешь моим муженьком!

Триш перевел дух. Кот Акаций трясся от смеха.

Рекс, Гамед и Марта, Эсселиты и говорящие коты, новые и старые друзья выстроились у ворот дворца и махали вслед удаляющимся ребятам. Дарина, Триш, Пигмалион и Акаций помахали им в ответ. Конечно, им было немного грустно расставаться, но они точно знали, что еще не раз встретятся.

Впереди их ждало столько дел! Столько свершений!

И как приятно путешествовать, зная, что тебя ждут близкие люди. Те, кому ты небезразличен, кто всегда будет рад тебя видеть!

Паровая машина выехала с дворцовой площади и помчалась навстречу новым приключениям.