Кира Гембри

Школа чудо-вещей. Летающий зонт

Kira Gembri

Die Schule der Wunderdinge. Simsala Schirm

Cover and illustrations by Marta Kissi

© 2022 by Arena Verlag GmbH, Würzburg, Germany.www.arena-verlag.de

© Чеснокова К., перевод на русский язык, 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Глава 1

Тилли Какположенная терпеть не могла убираться. Тогда как её родители считали порядок невероятно важной вещью, Тилли со своими бесконечными экспериментами в основном привносила в дом хаос.

Например, однажды она разобрала все велосипеды семейства Какположенных, чтобы собрать из них диваномобиль. Потом чуть не утопила комнату в мыле, проектируя пушку для мыльных пузырей. А её автомат для завтраков на время погрузил кухню в пучину какао. В результате можно было с уверенностью утверждать, что в области уборки Тилли имела невероятно обширный опыт. Однако целый дом, полный чудо-вещей, даже для неё стал настоящим испытанием.

– И ещё одно пятно, – жаловалось старомодное зеркало, которое как раз протирала девочка. – Вот тут, посмотри!

– Где? – переспросила она и тут же сообразила, что у зеркала не было рук, чтобы показать точное место.

– Как ты вообще могла его пропустить?! – возмутилось зеркало, и Тилли заметила, что у её отражения вместо глаз теперь помидоры.

Вздохнув, девочка продолжила протирать зеркало тряпкой. Она уже две недели ходила в Школу Чудес Вильмы Кружепляс, и всё это время вместе с ещё пятью одноклассниками они занимались тем, что приводили виллу в порядок. Точнее говоря, всё это время они разбирали первый этаж, на котором находилась кухня, маленькая гостиная и нечто вроде мастерской со множеством столов и полок. На втором этаже располагались комнаты Вильмы, там чудо-учительница убиралась самостоятельно, а на чердак детей пока что не пускали.

– Поверьте, к этому вы ещё не готовы, – как-то сказала она, подмигнув ученикам своими зелёно-золотистыми глазами.

Но и на первом этаже работы хватало. Больше всего вещей, как обычных, так и чудесных, находилось в мастерской, и все они были покрыты слоем пыли: ковры, чихавшие, когда Тилли пыталась их выбить, старомодные платья, щекотавшие девочку своими рукавами, продавленные кресла, фальшиво напевавшие, пока она их полировала... И множество других вещей, в существование которых ни за что не поверил бы ни один здравомыслящий человек. Тилли никак не могла на них насмотреться, но, разумеется, разобраться во всём этом беспорядке было вовсе не просто. Прежде всего потому, что большинство чудо-вещей вовсе не стремились ей в этом помочь.

– Ты бы меня ещё тухлой рыбой протёрла, – продолжало ворчать зеркало. – Или плесневелой капустой. Грязнее я всё равно не стало бы!

Тилли попыталась было сообразить, чем можно ублажить зеркало, но тут в мастерскую вошли её лучшие друзья. Вернее, их скорее внесло внутрь. Дело в том, что ребята пытались подмести пол. Но чудо-мётлы в Школе чудо-вещей презирали однообразие, поэтому вместо спокойных взмахов туда-сюда они кружились и выписывали бешеные кренделя, а подметающему оставалось лишь поспевать за ними.

– Ты – и-и-и-и-и – скоро закончишь? – выпалила Пип, которую вообще-то звали Филиппа Мацковски. Она была очень низенькой для своего возраста и с трудом удерживалась на метле. Её туго заплетённые чёрные косички резко взметнулись в воздух, когда она сделала двойной оборот вокруг оси.

– Вильма попросила, чтобы мы все собрались на кухне, – объяснил Нико де Лука. Он стоял на своей метле, широко раскинув руки в стороны, будто бы ехал на скейте. Его свитер, как всегда на несколько размеров больше, и огромные наушники отлично дополняли образ.

– Закончит? Как бы не так, – пожаловалось зеркало. – Не забудь про моё пятно-о-о!

– Да нет там давно никакого пятна-а-а! – хотела бы ответить Тилли, но взяла себя в руки. За последние дни она усвоила, что многие чудо-вещи ужасно обидчивы.

– Я вернусь и обязательно закончу с ним, – пообещала девочка и сунула тряпку в карман своих любимых потёртых джинсов. В качестве благодарности зеркало в этот раз снабдило её отражение огромным свиным пятачком.

Пип и Нико оказалось не так-то легко заставить мётлы развернуться и вслед за Тилли выйти из мастерской. В коридоре они встретили остальных чудо-учеников, убиравшихся в гостиной возле кухни.

– С меня достаточно, – прошипела Кларисса фон Розенберг, откинув назад свои светлые волосы. – Не дай бог нам скажут убрать ещё что-нибудь! Дома я никогда не занимаюсь такими делами, за них отвечают чудо-вещи. С чего бы, интересно, именно здесь, в Школе чудо-вещей, это было организовано наоборот?!

Тилли обменялась многозначительными взглядами с Пип и Нико. Они-то отлично знали, в каком роскошном доме обитает Кларисса и как с ней там носятся. Её отец был мэром Бледнингена и к тому же обожал современные исправно работающие чудо-вещи. Он ни за что не согласился бы взять к себе в дом старые и упрямые вещи, населявшие Виллу Чудес.

– Ну, вообще-то, – задумчиво проговорил Бастиан Хальбмайер, – мы здесь учимся заботиться о чудо-вещах...

И тут же умолк и покраснел, поймав ядовитый взгляд Клариссы. Стеснительный Бастиан не любил спорить и уж точно не стал бы возражать Клариссе.

– А я с ней согласен, – заявил Габриэль Ахиллес, шестой ученик Школы чудо-вещей, и поправил на носу свои угловатые очки. – Пришло время Вильме научить нас чему-нибудь. В конце концов, я пропускаю занятия шахматного клуба, чтобы приходить сюда! Порядок – это прекрасно и необходимо, но я ожидал, что в Школе чудо-вещей нас ждут испытания...

Он удивлённо запнулся, заметив, что Пип хихикает. Тилли тоже с трудом сдерживала улыбку. Прямо позади Габриэля возникла маленькая фигурка. Это был Люкс, волшебный подсвечник Тилли, который, кривляясь, передразнивал ужимки мальчика. Затем он выдохнул пару облачков дыма, похожих на буквы «Хр-р-р». Он всегда так делал, когда что-то казалось ему ужасно скучным.

– Ну, ну, кто это у нас тут такой задиристый? – раздалось позади, и Габриэль обернулся.

Из-за двери высунулась кудрявая головка с торчащими во все стороны волосами. Фиолетовыми волосами, если говорить точно. Волосы Вильмы Кружепляс становились невзрачно-коричневыми, лишь когда она собирала их в пучок своей чудо-заколкой. Таким образом она могла незаметно работать в школе Бледнингена заведующей по хозяйству. В те моменты, когда она покидала Виллу Чудес.

Габриэль пристыженно переступил с ноги на ногу. Видимо, он решил, что Вильма услышала его жалобы.

– Я... хм... просто думал, может быть... – начал он, но чудо-учительница уже вышла в коридор и схватила Люкса за его металлическую подставку.

– Давай-ка ты пойдёшь к своей хозяйке, маленький шалун, – сказала она. – Моим ученикам предстоит совершенно особенное задание!

Кларисса скривила рот:

– И что же это? Мытьё окон? Или полировка полов?

Улыбнувшись, Вильма закружилась, так что её халат со множеством карманов распахнулся.

– Нет, конечно, вы отлично убрались, так что я уверена, что чудо-вещи в ваших руках будут в целости и сохранности! А ещё уборка была полезным упражнением, и то, чему вы научились, поможет вам в выполнении вашего следующего задания!

– И что же это за задание? – спросил Нико. Из-за вечно хмурого выражения лица и шрама на левой брови мальчик обычно казался несколько отрешённым, но сейчас глаза его горели от любопытства.

– Я расскажу вам, как только мы соберемся за столом, – пообещала Вильма, и Тилли почувствовала, как по её спине пробежали тёплые мурашки. Её новой учительнице удавалось произносить слова «кухонный стол» так таинственно, будто речь шла о самом редком сокровище в мире. Наверняка она могла бы рассказать и о туалетном ёршике или зубной нити так, что её бы слушали и слушали.

– Угощайтесь! – пригласила Вильма и поставила на стол полные тарелки. Если бы Тилли закрыла глаза, она решила бы, что перед ней пицца с чесноком и расплавленным сыром. У девочки аж слюнки потекли, но она была слишком взволнованна, чтобы есть.

Когда все расселись, Вильма раскинула руки в стороны и заговорила торжественным тоном:

– Мои дорогие ученики и ученицы! Вы доказали, что чудо-вещи и я сама можем на вас положиться. Так что пришло время предложить вам новое... испытание.

Она улыбнулась Габриэлю, тот в ответ смущённо пожал плечами. Тогда Вильма откусила кусок печенья и, чавкая, продолжила с набитым ртом:

– В обфем, мофет быть, вы хотели бы фами софдать чудо-вефь?

Глава 2

– Что-что? – закашлялась Пип. – Ты правда спросила, не хотим ли мы сами создать чудо-вещь?

Вильма невинно заморгала.

– Ну да. Думала, вам это могло бы понравиться. Но я ни в коем случае не настаиваю.

– Да ты шутишь! – Пип взвилась, будто бы собираясь тут же исполнить победный танец. – Мои сёстры постоянно хвастаются чудо-вещами, которые они сделали сами. Если Пия и Мария узнают, что я тоже этому научилась, они от злости покроются зелёными прыщами!

Кажется, воображаемая картина мести ещё улучшила настроение Пип. Она восторженно взглянула на Тилли, и та широко улыбнулась в ответ. Ухаживать за чудо-вещами было, конечно, интересно, но это не шло ни в какое сравнение с тем, чтобы самостоятельно их создавать.

– Что мы должны делать? – воодушевлённо спросила Тилли. – Как вообще можно превратить обычную вещь в волшебную?

– А вот так. – Вильма порылась в паре своих карманов и извлекла из одного из них маленькую бутылочку, которая показалась Тилли знакомой. Ну конечно: с помощью этого состава Вильма полировала волшебную бабочку Клариссы. Девочка сильно потрепала бедняжку, обращаясь с ней ужасно неаккуратно. Но благодаря светящейся жидкости теперь её чудо-вещь выглядела как новенькая.

– Чистая магия, – тихо прошептал Ни-ко. – Отец как-то привёз такую из одной из своих экспедиций.

– Верно, – подтвердила Вильма и провернула бутылочку между пальцев, так что её содержимое засияло всеми цветами радуги. – Она выделяется, когда старая чудо-вещь решает отправиться на покой. Вечно оставаться волшебной ужасно утомительно, знаете ли. И как только чудо-вещь превращается в обычный предмет, его магия отделяется в виде светящегося облачка и собирается в капельку на поверхности вещи. Затем её нужно побыстрее собрать, иначе она испарится. Поэтому для меня так важно знать, что происходит на чердаке. С помощью магии, которую я там собираю, мы можем создавать новые чудо-вещи или чинить старые.

– Но с чего-то же всё должно было начаться, – нахмурив лоб, заявил Габриэль. – В смысле, кто-то же создал самую первую чудо-вещь. Откуда он взял для этого магию?

Вильма с сожалением пожала плечами:

– Увы, это знание утеряно. Поэтому мои запасы настолько важны. И все вы знаете, от кого мы их должны изо всех сил оберегать, правда?

– От по-похитителей чудес! – Бастиан так разволновался, что начал заикаться. У Тилли по коже тоже пробежали мурашки при мысли об этих странных существах. Хранителем чудес вроде Вильмы при наличии определённого усердия и воображения мог стать каждый, но вот похитители чудес рождались с редким даром высасывать магию из чудо-вещей. Так они могли накапливать сверхъестественные силы, которые, впрочем, улетучивались, если не получали регулярного подкрепления в виде новой магии.

– Похититель чудес мог бы запросто выпить такую бутылочку, да? – спросила Тилли. – Для них это должно быть проще, чем высасывать магию из чудо-вещей?

Вильма серьёзно кивнула:

– Когда они высасывают магию из чудо-вещей, то перенимают ещё и их волшебные свойства: например, умение метать огненные шары, видеть будущее, выпускать гигантские пузыри из жвачки и так далее. Но иногда похититель чудес предпочёл бы отказаться от приобретаемых способностей. Прежде всего потому, что чем больше у него волшебных свойств, тем чаще ему требуется новый глоток магии.

– Это как с телефоном: чем больше на нём запущено приложений, тем быстрее сядет аккумулятор? – уточнил Габриэль.

– Приложения. Аккумулятор. Точно, – согласилась Вильма и откашлялась.

– В любом случае, – продолжила она, – чтобы избавиться от ненужных способностей, требуется огромная концентрация. Чистая магия же, напротив, просто делает похитителя чудес сильнее, пока однажды он не станет непобедимым.

– Похитителям чудес здесь появляться нельзя, это мы поняли, – подвела итог Кларисса, достала из волос заколку-бабочку и нетерпеливо принялась играть ей. – Но как использовать эту магию? Нужно что, просто капнуть ей на любой предмет, и всё?

Вильма так сильно затрясла головой, что её фиолетовые локоны запрыгали во все стороны.

– Нет, разумеется это совсем не всё! Сработает ли магия, в первую очередь зависит от вас самих. В тот момент, когда вы наносите магию на предмет, вы должны очень чётко представлять себе желаемый результат, иначе ничего не получится. К тому же вы должны быть абсолютно уверены в том, что делаете! Фантазия и решимость – вот главные составляющие успеха.

– А что из них важнее? – уточнил Габриэль. Тилли впервые видела мальчика взволнованным. А ведь у него всегда были лучшие оценки, к тому же теперь – ещё и чудо-кубик, снабжавший своего хозяина гениальными идеями.

– Скоро узнаешь. – Вильма сунула руку в сервант, не глядя достала оттуда что-то и протянула Габриэлю.

– Присмотрись к этой вещи очень внимательно, – настойчиво сказала она. – Попробуй наладить связь между вами. Может быть, тебе кажется, что она что-то хочет тебе сообщить?

– Хм... картофелечистка? – Габриэль уставился на покрытый ржавчиной нож, затем на Вильму, будто бы пытаясь понять, не шутит ли она.

– Да, – подтвердила она. – Прислушайся к себе! У тебя не появляется никакого особенного чувства, когда ты смотришь на этот предмет?

– Ээ, ну, вообще-то, нет.

– Ну, значит, он не подходит тебе как материал для чудо-вещи. – И Вильма с сожалением убрала картофелечистку обратно в ящик серванта. – Если вы не чувствуете связи между собой и предметом, крайне маловероятно, что вам удастся пробудить в нём волшебные свойства. Таким образом, важнейшей составляющей процесса будет ваша связь.

Люкс, слушавший невероятно внимательно, прижался к ноге Тилли и выпустил в воздух пару колечек дыма в виде сердечек. Казалось, таким образом он хотел сказать: «Как бы то ни было, у нас с тобой совершенно особенная связь!» Растроганная Тилли подняла его и усадила к себе на плечо. А затем спросила:

– То есть если недостаточно сконцентрироваться и не почувствовать связи, то просто ничего не произойдёт?

– Ну, как сказать. В лучшем случае вы просто потратите немного магии впустую. – Чудо-учительница склонила голову набок. – Однако иногда в результате получается нечто одновременно и не обычное, и не магическое, но при этом совершенно безумное. Мы называем такие штуки не чудо-вещами, а юдо-вещами. И они бывают по-настоящему опасными.

– Но не беспокойтесь, – добавила она, заметив, что Бастиан в ужасе открыл рот. – Во-первых, поначалу я буду выдавать вам совсем чуть-чуть магии, и, во-вторых, я же буду рядом. И если что-то пойдёт не так, то мы тут же всё исправим.

Вильма закатала один из рукавов своего халата и взглянула на часы. По крайней мере, Тилли подумала, что это должны быть часы, несмотря на огромное количество стрелок и два торчащих в стороны уха.

– На сегодня вы свободны, но я позвоню вашим родителям и предупрежу, что завтра вы будете заняты целый день после школы и до вечера. А вы пока подумайте, что хотели бы создать! Через два дня мы организуем нечто вроде презентации... Или лучше устроим маленькое соревнование! Кто лучше всего справится с моим заданием, тот получит от меня награду.

– И что это будет? – спросила Пип. Она заёрзала на стуле, а её косички, казалось, вздернулись ещё выше, чем обычно. – Ну скажи нам, пожалуйста, пожалуйста!

– Нет, это я расскажу вам потом, – смеясь, отмахнулась Вильма. – А теперь – вы же знаете, как я всегда говорю: вы готовы отдаться чуду?

Глава 3

Вечером Тилли села писать список. Она всегда так поступала, если нужно было привести в порядок свои мысли, а сейчас в её голове царил абсолютный хаос. Дело было вовсе не в том, что она не знала, что придумать, – совсем наоборот. С того самом момента, как она вернулась домой из школы, идеи так и роились в её голове:

Все эти идеи казались Тилли великолепными, но сможет ли она реализовать их, будучи всего лишь начинающей чудо-ученицей? И что из этого понравится Вильме больше всего? Как бы сильно ни нравилась Тилли её новая учительница, девочка пока что почти ничего о ней не знала.

– Можно тебя спросить? – повернулась Тилли к маме, вошедшей в комнату с тарелкой овсяного печенья. Люкс спрятался под столом, так что госпожа Какположенная не могла его видеть. – Если бы у тебя завтра был день рождения, что бы ты больше всего хотела получить?

– Я бы не отказалась от бежевой жилетки, – ответила госпожа Какположенная, на которой как раз был бежевый свитер. – Или от пары новых чулок, или...

– Мама! Я имела в виду нечто совершенно особенное, – возразила Тилли.

Госпожа Какположенная задумчиво провела указательным пальцем по нижней губе, а затем её лицо просияло.

– Бывает такая бумага для запекания, которую можно использовать повторно. Вот о чём я давно мечтала!

Вздохнув, Тилли снова склонилась над своим блокнотом. Господин и госпожа Какположенные, конечно, были замечательными родителями, но со странной непоседливой Вильмой у них было так же много общего, как у обычных уток с попугаем. И о Школе чудо-вещей они, конечно, ничего не знали. Тилли с удовольствием рассказала бы им, но увы, это было невозможно.

Отец Клариссы, мэр города Бледнингена, считал ужасным даже то, что в секрет школы была посвящена сама Тилли. Он даже как-то потребовал, чтобы Вильма лишила девочку любых воспоминаний о магии с помощью высасывателя памяти. Чудо-учительница была возмущена, но ей пришлось пообещать, что больше никто, кроме Тилли, не узнает о Школе чудо-вещей.

Так что ей не оставалось ничего другого, кроме как придумывать для родителей девочки новые и новые объяснения её постоянному отсутствию.

– Желаю удачи с проектом по географии! – пожелала на следующее утро госпожа Какположенная, прощаясь с дочерью.

– Исследование горных пород – это звучит очень интересно, – поддержал её господин Какположенный.

Видимо, вчера вечером им звонила Вильма. Тилли постаралась как можно более невинно улыбнуться в ответ. А затем поспешила в школу. В душе же она чувствовала себя так же ужасно, как если б ей и правда предстоял доклад по теме «горные породы». Что она будет делать, если её так и не осенит? Наверняка Кларисса и Габриэль опять подумают, что ей не место в Школе чудо-вещей!

– Ну что, у вас уже есть идеи? – спросила Тилли, едва завидя Пип и Нико. С момента их первого совместного приключения дети каждое утро встречались перед школой.

– Да, – хмуро буркнула Пип. – Я сообразила, что всегда проигрываю в соревнованиях.

Нико поколебался, а потом достал из рюкзака маленький самолётик. Он был сделан из бумаги, соломинок и резинки, которую можно было закручивать. Если её отпустить, она раскручивалась обратно и таким образом запускала пропеллер.

– Папа научил меня строить такие самолётики, – объяснил он. – Может быть, у меня получится сделать так, чтобы этот летал так же хорошо, как бабочка Клариссы, делал мёртвую петлю и всё такое. Но...

Он запнулся и снова сунул самолётик к себе в рюкзак.

– Это наверняка не то, что хотела бы видеть Вильма, так что забудьте.

Тилли прикусила губу. Отец Нико изучал чудо-вещи по всему миру, но не вернулся из своей последней экспедиции. Так что нечего было удивляться, что мальчик так часто выглядел отрешённым. Тилли попыталась придумать что-нибудь ободряющее, но тут прозвенел звонок. Вообще-то, скорее он был похож на монотонное гудение, идеально подходившее их учителю господину Долгонуду. Он как раз подошёл к классу и сказал самым скучным голосом, какой только можно было себе представить:

– А теперь, пожалуйста... быстро... по местам. Сегодня мы будем... тщательно... изучать... правила расстановки запятых!

Затем началось обычное утро в школе Бледнингена. Оно было настолько тоскливым, что Тилли буквально съёживалась от скуки. Обычно девочка коротала время с помощью блокнота с идеями. Но после того, как она сначала записала, а затем вновь зачеркнула столько идей, в голове её было удивительно пусто.

Настроение Тилли не улучшилось и после того, как она вместе с остальными чудо-учениками пришла в подсобку. Отсюда через потайную дверь они попадали в сад Виллы Чудес. Чтобы проход стал видимым, нужно было пощекотать стену возле полки с чистящими средствами с помощью метёлки для пыли. Обычно, слыша хихиканье стены, Тилли и сама принималась смеяться. Но сегодня она совсем не радовалась своему приходу на Виллу Чудес.

Габриэль же, напротив, ухмылялся во весь рот.

– Я вчера уже начал мастерить свою чудо-вещь и довольно неплохо продвинулся, – заявил он. – А вы?

Кларисса вздёрнула носик.

– Что за дурацкий вопрос, – холодно ответила она.

– Хм, у меня уже тоже кое-что готово, – сообщил Бастиан, выглядевший непривычно довольным.

Тилли нервно сглотнула. Кажется, они с друзьями оказались единственными, у кого возникли трудности с заданием! Пока остальные поднимались по узкой лесенке, она поспешно вытащила из рюкзака свой подсвечник и шепнула ему:

– Мне срочно нужна какая-нибудь гениальная идея! Может быть, тебе пришло в голову что-нибудь интересное?

Люкс немного подумал, склонив набок среднюю свечу. А затем выдохнул кольцо дыма в виде квадрата, который тут же сложился в треугольник. Тилли сразу поняла, о чём он: салфетки. Это было любимое лакомство Люкса.

Грустно улыбнувшись, она посадила Люкса на плечо.

– Надеюсь, мы с тобой придумаем что-нибудь получше, – сказала она и поторопилась догнать остальных.

Один за другим чудо-ученики пролезли через люк в конце лестницы и направились по вымощенной камнем дорожке через заросший сад к вилле. Когда из-за деревьев показалось здание с увитыми плющом стенами, украшенное башенками и эркерами, Тилли удивлённо прищурила глаза. На входной двери была приколота бумажка, оказавшаяся при ближайшем рассмотрении письмом. Тилли узнала почерк Вильмы, но буквы на листочке были ужасно кривыми, будто чудо-учительница очень торопилась, пока писала.

– Проклятье! Ничего хорошего это точно не значит, – сказала Пип, первая добравшаяся до записки.

– Подвинься, малявка, – потребовала Кларисса, отодвинув Пип в сторону. И громко прочитала:

Глава 4

Шестеро чудо-учеников беспомощно переглянулись.

– Нам, наверное, сейчас нужно уйти? – спросил Нико.

– Но она же написала, что мы сделаем всё, о чём договорились! – возразил Габриэль. – Это значит, что завтра мы должны будем представить ей свои чудо-вещи!

Тилли с сомнением покачала головой:

– Не думаю. Скорее всего, она хотела, чтобы мы подождали с созданием чудо-вещей до её возвращения.

– Можете прогулять урок, если хотите, – ответил Габриэль. – Но уж мы-то не разочаруем Вильму, правда?

Он оглядел ребят, и Кларисса ещё сильнее задрала носик. Предположительно, это означало нечто вроде: «Я Кларисса фон Розенберг. Я никогда никого не разочаровываю».

– Уже не говоря о том, что я слишком сильно хочу получить приз, – ухмыльнулся Габриэль и потянулся к дверной ручке.

Тилли закатила глаза. Они с Пип и Нико в нерешительности остановились на веранде, остальные же вошли на виллу. Затем Пип фыркнула.

– Я не хочу завтра сидеть и смотреть, как остальные показывают Вильме свои творения, – сказала она. – А вы как? Если мы чуть напряжёмся, то наверняка сумеем сотворить нечто приличное!

Нико пожал плечами.

– Ну, можем по крайней мере попробовать, – согласился он и вошёл в тёмную прихожую. Тилли и Пип последовали за ним.

– Два пятнадцать! – поприветствовали их ходячие часы, жившие под лестницей и выходившие каждые четверть часа. Они кивнули циферблатом в сторону кухни. Войдя, дети обнаружили Габриэля, Бастиана и Клариссу, собравшихся за кухонным столом. Вильма оставила для них целую тарелку печений-с-чем-угодно – для Тилли они в этот раз пахли лазаньей, – а рядом лежали шесть малюсеньких бутылочек со светящейся жидкостью. У каждой из них на крышечке красовалось колечко, через которое была пропущена тонкая цепочка.

– Чистая магия для каждого из нас! – восторженно воскликнул Габриэль. – Значит, сейчас я смогу оживить мой суперстул!

– Твой что? – спросила Пип, взяла печенье и облизнула его. Судя по всему, ей сейчас хотелось мороженого.

Габриэль открыл свой школьный рюкзак и достал оттуда нечто казавшееся на первый взгляд кучей дощечек и шарниров. Однако после того, как мальчик привёл своё создание в порядок, оно оказалось складным стулом.

– Позвольте представить моё изобретение – суперстул высшего класса! – гордо сообщил Габриэль. – Он не только компактно складывается, но и приспосабливается к потребностям каждого, кто на него сядет. Ножки могут удлиняться, сиденье расширяться, а может быть, у меня даже получится сделать так, чтобы на нём одновременно смогли сидеть несколько человек... М-да, это, должно быть, не слишком сложно.

И он самодовольно подбросил в воздух свой волшебный кубик, которому явно был обязан этой идеей.

– Неплохо, – признала Тилли. Как изобретательница в этот момент она не могла не восхититься. – А ты что придумал, Бастиан?

Казалось, Бастиан только и ждал этого вопроса. Он в мгновение ока вытащил из своего рюкзака поделку, обёрнутую скотчем в несколько слоёв. Тилли различила игрушечную машинку, карманное радио и ещё что-то, напоминавшее трубу.

– Это... воодушевитель, – немного смущённо объяснил Бастиан. Опустив глаза, он попытался подцепить пальцами кончик скотча. – Когда тебе плохо, он должен прийти и, ну, например, сыграть весёлую песенку. И наколдовать сладости из трубы. И будет делать это, пока тебе не станет лучше!

– Ах, – выдохнула Кларисса, подняв брови. – Для того, с кем такое случается, наверное, полезная штука... Но для начала попробуй оживить его, тогда и посмотрим, сработает ли твоё изобретение.

Бастиан взволнованно вздохнул. По нему было заметно, что мальчик предпочёл бы подождать с реализацией проекта, но Клариссе он отказать не мог. И Бастиан открутил колпачок своей бутылочки. Все глаза устремились на него. Даже Габриэль оторвался от своего суперстула, чтобы посмотреть, что будет.

– Значит, так, – пискнул Бастиан, поднеся бутылочку к своему воодушевителю. – Сейчас я точно себе представлю, каким он будет, и...

– Ты правда думаешь, что он заработает? – внезапно спросил Габриэль. Он переводил взгляд со своего аккуратного стула на беспорядочно склеенные куски поделки Бастиана и обратно.

– Ну... да. Думаю, да. Давайте посмотрим? – запинаясь, ответил Бастиан и перевернул бутылочку.

Тилли в ужасе распахнула глаза. Всегда нужно быть твёрдо уверенным в результате, когда используешь магию!

– Бастиан, подожди! – только и успела крикнуть она, но было уже слишком поздно. Сияющие капли упали на воодушевитель, и странный аппарат тут же задвигался.

Сначала он пару раз проехал вперёд-назад на своих четырёх колесах. Тилли уже было обрадовалась, что это всё, что он может, но тут же поняла, что ошиблась. В следующий момент аппарат пронёсся по столу прямо к Клариссе, которая, взвизгнув, отпрыгнула. Слов её никто не расслышал, потому что из трубы аппарата загремела музыка.

– Акулёнок я, ту-ру-ру-ру, – понеслось из трубы, направленной прямо на Клариссу. Затем из неё вылетел жевательный мишка. И ещё один. И... они полетели один за другим, без остановки. Будто стая пёстрых насекомых, они летели Клариссе в лицо, пока девочка, взвыв, не бросилась из кухни. Впопыхах она задела стопку грязной посуды, стоявшую возле раковины, и тарелки, чашки и блюдца разлетелись по кухне на тысячу осколков. Но воодушевитель было так просто не остановить. Под завывающую всё громче музыку он объехал все осколки и устремился в погоню за Клариссой. Аппарат уже почти добрался до дверей, когда Тилли осенило.

– Нужно сделать так, чтобы он больше никого не увидел! – крикнула она. – Никого, кого нужно воодушевить!

Друзья тут же поняли, что она имела в виду. Пип подхватила со стола тарелку с печеньем, Нико сорвал с него скатерть. Широким прыжком он догнал воодушевитель, накинул на него скатерть и крепко замотал аппарат. Бастиан же тем временем подбежал с открытым рюкзаком. Нико сунул внутрь беснующийся ком и поспешил застегнуть молнию. Напоследок они услышали: «Я акула ту-ру-ру-ру-ру», затем стало тихо.

– Мне ужасно жаль! – простонал Бастиан. – Я не думал, что он получится таким настойчивым. Это совершенно незапланированно!

Нико вздохнул:

– Не хотелось бы тебе это говорить, но, кажется, ты создал юдо-вещь.

– Тебе кажется?! – повторил Габриэль и скривил лицо. – Да что же это ещё, интересно, может быть? По крайней мере, ведёт оно себя ровно так, как я представлял себе юдо-вещь: раздражающе, опасно и совершенно бесполезно.

– Ну по крайней мере мы теперь знаем, что оно успокаивается, если теряет жертву из вида. – Пип постаралась подбодрить побледневшего Бастиана. – Только тебе больше нельзя доставать его из рюкзака. Хотя... скажи, а твоя бутылка с тенями, случайно, не в рюкзаке?

Бастиан чуть не расплакался.

– Ну конечно! Я специально купил рюкзак побольше, чтобы в него поместилась бутылка. И как же мне ей теперь пользоваться, не выпуская наружу воодушевитель?

Бастиан подавленно плюхнулся на пол среди разбросанных по нему жевательных мишек и закрыл лицо руками. Он пошевелился, только когда на кухню вошла Кларисса. Несмотря на растрёпанные волосы, лицо её уже приняло своё извечно царственное выражение.

– Кларисса, я... – начал было Бастиан, но девочка прервала его.

– Я ухожу домой, – сказала она, – и там спокойно закончу создание своей чудо-вещи. Тогда Вильма увидит завтра хоть что-нибудь нормально работающее. Разве что Габриэлю удастся-таки оживить чудо-стул. Вы все её явно разочаруете. Думаю, ей вообще не стоило принимать вас в Школу чудо-вещей!

С этими словами Кларисса забрала свою бутылочку магии, закинула на плечи роскошный белый рюкзак и вышла из комнаты.

Глава 5

Ребятам потребовалось немало времени, чтобы убрать последствия создания юдо-вещи. Осколки посуды и жевательные мишки разлетелись даже в самые отдалённые уголки кухни Вильмы, а танцующие мётлы никак не облегчали уборку. Ещё и плита начинала хихикать каждый раз, когда щётки приближались к ней слишком близко. Когда наконец на кухне воцарился порядок, Пип сказала:

– В общем, если вам интересно моё мнение, кажется, Кларисса права.

Нико уставился на неё.

– Что ты сказала? Кажется, Бастиану сейчас придётся снова достать своего вселяющего уверенность монстра!

– Да нет, я просто имела в виду, что нам действительно лучше продолжить дома. Здесь мы уже достаточно наворотили. Может быть, пойдём ко мне? Родители всё равно ещё на работе, а если нам повезёт и у сестёр сегодня хорошее настроение, они ещё и помогут.

– Я не могу, – всхлипнул Бастиан. – Мне сначала нужно починить мою юдо-вещь. Может быть, я смогу найти какие-то инструкции в книгах Вильмы...

– А мне не нужна помощь, – с достоинством ответил Габриэль. – И прежде чем вылить магию на мой суперстул, я удостоверюсь в том, что он заработает правильно.

Тилли же, напротив, почувствовала, как её настроение стремительно улучшилось от предложения Пип. Она ещё никогда не была в гостях у подруги и ужасно хотела взглянуть, как выглядит дом людей, умеющих обращаться с магией. Дом Клариссы не считался: несмотря на обилие чудо-вещей, он был больше похож на картинку из каталога, чем на дом.

– Я согласна! – выпалила она, а Нико поднял вверх большой палец.

Взяв свои чудо-вещи и бутылочки с магией, трое друзей покинули Виллу Чудес. Им вслед раздались душераздирающие вздохи Бастиана.

Пробравшись через заросший сад, они спустились по лестнице в подсобку школы Бледнингена. Её коридоры были совершенно пусты. Никем не замеченные, дети дошли до ворот школы, и тут Нико достал из кармана свой мобильный телефон. Тилли поняла, что он хочет сообщить маме, куда идёт. После того как исчез его отец, госпожа де Лука всегда хотела точно знать, где находится её сын. Пока Нико говорил, Тилли и Пип отошли подальше и остановились перед доской для объявлений.

Тилли вздрогнула, вспомнив серую безвкусную массу у себя на тарелке. На другом листочке красовалось объявление директрисы госпожи Монотон, выведенное её идеальным почерком:

А в уголке доски была прикреплена рекламная листовка:

Несмотря на то что это, без сомнения, была самая скучная реклама, какую Тилли видела в своей жизни, девочка внезапно обернулась к Пип:

– Эй, а давайте зайдём на рынок? Я обожаю блошиные рынки, они такие таинственные!

– Блошиный рынок Бледнингена не более таинствен, чем нежный банановый мусс, – сообщил Нико, как раз закончивший свой разговор.

– Но это же по дороге, – Пип пожала плечами. – И, может быть, там мы найдём материал для своих чудо-вещей. Так что вперёд!

Дети вышли на улицу и пошли к площади перед ратушей. Облака закрывали всё небо, и в такую погоду, подумала Тилли, Бледнинген выглядел особенно тоскливо. Блошиный рынок тоже не имел ничего общего с обычной пёстрой толчеёй, которую Тилли помнила по своему родному городу. Столики продавцов стояли ровными рядами, и на них не высились горы всякого хлама, в котором можно было от души порыться. Вместо этого товар был разложен по аккуратным ящичкам, рассортированным по тематике. Тилли недоверчиво разглядывала коробку, стоявшую на столике возле неё. Она была подписана как «Одежда от дождя из ткани и полиэтилена, размеры M-L», а рядом была прислонена табличка: «Разрешается только смотреть, ничего не ворошить». Господину и госпоже Какположенным тут, без сомнения, понравилось бы!

Но Тилли оказалась не единственной любительницей блошиных рынков. Она только было собралась заглянуть в коробку, чтобы посмотреть, разложена ли одежда от дождя по цветам, как что-то поскреблось в её спину. Тилли перевесила свой рюкзак вперёд и обнаружила, что Люкс высунул одну из своих свечей наружу. Он с любопытством огляделся, а затем опять выпустил дымок в виде салфетки.

Тилли в ужасе помахала рукой, разгоняя дым.

– Прекрати это! – прошипела она. – Во-первых, тут нельзя купить салфетки, а во-вторых, нельзя просто так пускать дым. Ты что, хочешь, чтобы кто-нибудь вызвал пожарных, решив, что мой рюкзак загорелся?

Люкс только легкомысленно отмахнулся средней свечкой. Его следующий дымок напоминал ухмыляющуюся кучку собачьих экскрементов.

– И просто чтобы ты знал, – добавила Тилли. – Пожарные – это значит много шлангов.

– А много шлангов – это очень много воды, – добавил Нико.

В мгновение ока пламя Люкса из тёплого оранжевого превратилось в холодное голубое. Ничто на свете Люкс не ненавидел больше, чем воду. С тихим шипением он всосал обратно дымок, который только что собирался выпустить, и спрятался поглубже в рюкзак. Я очень послушный, означало это на языке подсвечников.

Тилли обеспокоенно огляделась. К её облегчению вокруг почти не было людей, которые могли бы заметить нечто подозрительное. Прямо позади них какая-то женщина примеряла клетчатый плащ, но она стояла к детям спиной. Продавец с козлиной бородкой был занят тем, что начищал резиновые сапоги. А мужчина в дорогом костюме смотрел на светловолосую девочку, которая...

Тилли вздрогнула. Она схватила Нико и Пип за руки и потащила за огромный зонт, стоявший раскрытым возле одного из столиков. И вовремя, потому что мгновение спустя к столу подошли господин фон Розенберг и Кларисса.

– Может быть, тут тебе что-нибудь понравится? – спросил мэр свою дочь. – Мне нужно обратно в ратушу, на работу. Давай возьмём эту розовую курточку, тебе наверняка пойдёт.

Кларисса скрестила руки на груди.

– Нет, такое я носить не буду, – заупрямилась она. – Ты обещал купить мне что-нибудь особенное. В награду за то, что я теперь чудо-ученица!

– Пожалуйста, говори тише, – одёрнул её мэр. – Тебя могут услышать непосвящённые!

– Да они всё равно ничего не поймут, – беззаботно возразила Кларисса и продолжила уже более ласково: – Ну пожалуйста, папочка. Как же я выберу, если не знаю, какая из всех этих вещей... ну, в общем, скучная, а какая нет? Они все выглядят так, будто они совершенно обычные.

– Это мы уже обсуждали, – ответил мэр почти шёпотом, Тилли даже пришлось затаить дух, чтобы расслышать его слова. – Вокруг нас слишком много непосвящённых. Я просто не могу сейчас использовать свой чудоуловитель! К тому же мне позволено пользоваться им только для того, чтобы следить за тем, что все посвящённые ведут себя достаточно скрытно. Например, что они не носят с собой в магазин или на работу неразрешённые вещи, или...

– Или на рынок! – перебила его Кларисса. – Им же нельзя их сюда приносить, правда? Значит, будет правильно, если мы тут быстренько найдём какую-нибудь необычную вещь и заберём с собой, пока её не обнаружил кто-нибудь другой!

Господин фон Розенберг немного поколебался, а затем сдался:

– Ну ладно.

Он отошёл на пару шагов и сунул руку в карман костюма. Он постарался максимально незаметно достать оттуда какой-то предмет и спрятать его в ладони. Однако Тилли успела заметить четыре розовые лапки и пятачок, торчавший между пальцев мужчины. Неужели это была свинья-копилка? Тилли удивлённо наблюдала, как мэр медленно поворачивает свинку то вправо, то влево. Затем раздалось тихое сопение, и пятачок потянулся в сторону.

– Вон там! – взвизгнула Кларисса и потянула отца за собой.

Тилли обернулась к друзьям:

– Что это было?!

– Устройство для обнаружения магии, – торопливо объяснил Нико. – У моего отца тоже такое было. Как хорошо, что они не направили его в нашу сторону!

Он встал и потянул девочек за собой поближе к столику, у которого остановилась Кларисса. В голове Тилли всё смешалось, но сейчас было не до вопросов. Кларисса же тем временем схватила со стола одну из книжек. Как только девочка раскрыла её, дети увидели внутри закладку в форме жучка. Он был сделан из бумаги и проволоки, однако тут же выполз на край страницы и осветил первые строки книги. Судя по всему, с его помощью можно было легко читать даже ночью, в полной темноте.

– Закладка-светлячок! Это явно чудо-вещь, – заявила Кларисса.

Продавщица, пожилая дама с седыми волосами, схватилась за голову:

– Ох, я и не заметила её среди остальных старых книг. Но за остальными я тщательно слежу, господин мэр, честное слово! – заверила она, обращаясь к отцу Клариссы.

Господин фон Розенберг прищёлкнул языком:

– Оставим эти отговорки. – Несмотря на то что говорил он тихо, в тоне мэра отчётливо прозвучали угрожающие нотки. – Эту вещь я, конечно, изымаю. А вы получаете предупреждение, госпожа Конрад. Ваша задача как посвящённой следить за тем, чтобы подобные вещи не попадали в открытую продажу! Радуйтесь тому, что не все так внимательны, как моя дочь.

Понурив голову, женщина передала закладку-светлячка мэру, он же отдал её Клариссе. Ужасно довольная, девочка сунула добычу себе в рюкзак, и они с отцом покинули рынок.

Глава 6

– Может, объясните, что вообще происходит? – спросила Пип. – Почему это мы бегаем за фон Розенбергами? Мне достаточно наблюдать ужасающе идеальные волосы Клариссы и в школе!

Нико наблюдал за уходящими мэром с дочерью сквозь прищуренные глаза.

– А ты подумай, – предложил он. – Кларисса сказала нам, что пойдёт домой работать над чудо-вещью. Но вместо этого вытащила отца за покупками и выпросила у него купить ей какую-нибудь чудо-вещь!

– Причём согласилась на нечто явно не интересующее её в обычной жизни, – добавила Тилли, – зато выглядящее так, будто она смастерила это сама.

Пип пришлось немного подумать, затем она разинула рот от возмущения:

– Не хотите же вы сказать, что она выдаст закладку-светлячка за своё творение?!

– Именно так мы и думаем, – подтвердил Нико. – Возможно, она слишком разволновалась из-за того, что не смогла ничего придумать самостоятельно. Наверное, поэтому воодушевитель Бастиана и погнался именно за ней.

Пип даже покраснела от злости.

– Просто не могу в это поверить, – простонала она. – Во время прошлого экзамена Кларисса украла подсвечник Тилли, и теперь она снова собирается сжульничать! Ах ты подлая, мерзкая, прилизанная...

– Мы поняли, твоей лучшей подругой ей явно не быть, – закончил за девочку Нико. – Но это ничего не меняет. В конце концов, она может получить приз! Кто знает, заработает ли стул Габриэля, а этот светлячок – отличная штука. Или кто-то из вас готов рассказать Вильме об обмане?

Девочки не ответили. При этом Пип с удовольствием покрасила бы волосы Клариссы в зелёный или напихала бы грязи ей в туфли. Но ябедничать было не в духе чудо-учеников, это она чувствовала совершенно определённо.

– У нас есть только один вариант, – наконец сказала Тилли. – Кто-то из нас должен придумать нечто получше светлячка.

– Ну конечно! – воскликнула Пип и решительно вскинула вверх руку, сжав пальцы в кулак. – Кларисса увидит, что её обман не поможет! Мы обыщем весь рынок и не успокоимся, пока...

Внезапно ей на нос упала капля. Затем ещё одна, и на площадь обрушился ливень.

– Пока не вымокнем до нитки, – обиженно закончила Пип свою речь.

Продавцы заторопились укрыть свои столы полиэтиленом. Чётко организованные, как и всё в городе Бледнинген, они тут же достали приготовленные заранее накидки для столов. Старый рюкзак Тилли же, напротив, оказался совершенно не защищённым от воды.

– Держись! – крикнула она, надеясь, что Люкс её слышит. Девочка бросилась мимо столиков обратно – туда, где продавалась одежда от дождя. Продавец встретил её с улыбкой. Торговля за его столом внезапно пошла невероятно удачно.

– Предложить вам складной зонт? – осведомился он, указывая на один из своих ящиков. Тилли собиралась было уже протянуть руку за покупкой, но тут взгляд её упал на клетчатый коричневый зонтик-трость, за которым они с Пип и Нико только что прятались.

– Я возьму этот, – сказала она, даже не рассердившись, что продавец затребовал у неё карманные деньги за целую неделю. Главным было уберечь её любимую чудо-вещь от внезапного душа!

– Посмотрите, пожалуйста, как там Люкс? – прошептала она, протолкавшись обратно к друзьям. Сжимая обеими руками ручку огромного зонта, она повернулась спиной к Нико и Пип.

Девочка почувствовала, как сзади что-то тянут, потом дёргают, а затем Нико сказал:

– Его огоньки хоть и уменьшились, но пока вполне различимы. К тому же он протягивает один из них в сторону неба. – Мальчик рассмеялся. – Видимо, грозит дождю кулаком.

Тилли облегчённо выдохнула:

– Отлично, но нам всё-таки лучше поторопиться.

– Согласна. За мной! – скомандовала Пип и поспешила в сторону дома.

К счастью, она жила буквально в нескольких минутах ходьбы от ратуши. Дом девочки выглядел так же невзрачно, как и все дома в городе: он был квадратным, с серыми стенами и аккуратно постриженным газоном у входа. Но не успели дети войти, как стало ясно, что дом этот полон магии. Пип не стала доставать ключ, она просто почесала пальцами входную дверь.

– Мяу, – сказала девочка и, закатив глаза, объяснила: – Когда мои сёстры одни дома, они всегда делают так, чтобы дверь открывалась в ответ на мяуканье. Просто им лень постоянно впускать и выпускать из дома моего кота Катышка.

Дверь с тихим скрипом открылась, и Пип вошла в дом.

– Кхе, – раздалось откуда-то вежливое покашливание.

Пип прошла дальше в прихожую, а Нико и Тилли замерли у входа.

– Кхе-кхе! – повторилось снова, в этот раз громче. Теперь Тилли поняла, что звуки доносятся с пола. Вернее, от дверного коврика, который укоризненно смотрел на Пип своими нарисованными глазами. Затем он будто бы набрал в лёгкие воздуха и запел на мотив песни «Тихая ночь, дивная ночь»:

– Ладно, ладно! – извинилась Пип и вышла обратно, чтобы стряхнуть с ботинок уличную грязь.

– Сердечно благодарю, – проворковал коврик. – Порядок – основа жизни, деточки.

Тилли и Нико тоже поторопились отряхнуть обувь. И лишь когда коврик довольно подмигнул им, вошли следом за Пип в её магический дом.

Глава 7

Изнутри дом семейства Мацковски совершенно не соответствовал своему унылому фасаду. Конечно, он не выглядел таким же безумным, как Вилла Чудес, но и здесь повсюду чувствовался налёт магии.

Например, шкаф в прихожей открылся сам по себе, произнеся при этом долгое «а-а-ах», как пациент на приёме у зубного врача, чтобы дети смогли сложить в него свою мокрую одежду. Табличка с надписью «туалет для гостей» засветилась, когда Тилли и Нико прошли мимо: видимо, почувствовала, что в доме и правда гости. А пока дети поднимались по лестнице на второй этаж, каждая ступенька издавала разные звуки, как клавиши пианино. Тилли почувствовала укол зависти, вспоминая собственный дом и его однообразную бежевую мебель. Свою комнату она тоже с удовольствием обменяла бы на комнату Пип. На полу у подруги лежал пёстрый лоскутный коврик, стены были увешаны фотографиями семьи Мацковски (близняшкам Пип на всех фотографиях пририсовала бородки), а над кроватью висело покрывало с изображением звёзд, так что было похоже, что Пип спит в палатке. Чудо-вещей в комнате почти не было, ведь до недавнего времени Пип не разрешалось их иметь. Лишь её плащ-невидимка покачивался на вешалке у двери. Когда дети вошли, он скрестил рукава на груди и отвернулся. И не отреагировал, даже когда Люкс пощекотал его своими огоньками.

– Мама вчера постирала Хвост, – объяснила Пип, – и он обиделся. Не захотел даже в школу со мной идти.

– Хвост? – хором переспросили Тилли и Нико.

Пип смущённо улыбнулась:

– Это сокращённо от Вертихвост. Я решила, что пора ему получить собственное имя. – Девочка протянула руку и попыталась погладить плащ, но тот упрямо отпорхнул в сторону.

– Не будь таким вредным! – воскликнула Пип. – Ты был совсем пыльный, уже пора было тебя выстирать. Как это делают со всей остальной одеждой!

Плащ-невидимка замер. Детям показалось, будто он удивлённо уставился на Пип. Затем он сорвался с вешалки и пронёсся в сторону двери. Они услышали тихое «вжух-вжух», когда плащ пролетал по лестнице. Затем на первом этаже раздалось долгое «а-а-ах», дверцы шкафа хлопнули, и всё стихло.

– Он повесился в шкаф, – сказала Тилли. – Как это делают со всей остальной одеждой!

– Разыгрывает оскорблённую невинность, – Пип скорчила смешную рожицу. – А теперь за дело, ребята. Есть у кого-нибудь идеи, как...

Закончить она не успела. Дверь распахнулась, и в комнату просунулись две почти одинаковые головки. На первый взгляд разница между ними состояла лишь в том, что на одной была голубая резинка для волос, а на другой розовая.

– Филиппа! – воскликнула розовая близняшка. – Ты уже вернулась? Я думала, сегодня ты занята созданием собственной чудо-вещи!

– Это оказалось слишком сложным для тебя, да, признайся? – спросила голубая близняшка. – Мы же предупреждали. Такие штуки получаются в первый месяц обучения только у самых лучших чудо-учеников!

– Позвольте представить: Пиямария, – сказала Пип, сжав зубы и произнеся два имени так, будто это было одно слово. При этом она всё-таки сначала указала на одну сестру, затем на другую. – Всезнайки. Но раз уж вы такие крутые, то, может быть, поможете нам с заданием, а?

– Ну нет, это было бы нечестно, – сказала Пия.

– И это строжайше запрещено в Школе чудо-вещей, – добавила Мария.

– Хм, вот бы все в ней придерживались правил, – буркнула Пип, но сёстры, казалось, совершенно не заинтересовались тем, что она имела в виду.

– Мы просто хотели сказать, что Катышек всё ещё гуляет. Когда он вернётся, можешь сама его покормить, он всё-таки твой кот. У нас сегодня много уроков, нам нужна тишина! – С этими словами головы исчезли за дверью, и близняшки затопали прочь.

– Они очень милые, – серьёзно сказал Нико. – В такие моменты мне всегда становится ужасно жаль, что я единственный ребёнок в семье.

Пип показала ему язык. Она собиралась было снова закрыть дверь, но с первого этажа внезапно донёсся тихий, скребущий звук. Это явно была входная дверь.

– Может быть, Катышек вернулся? – спросила Тилли, и её пальцы зачесались при мысли, что можно будет запустить их в мягкую кошачью шерсть. Она бы очень хотела завести себе домашнее животное, особенно такое, для которого можно было бы строить сложные игрушки и лабиринты. Но, к сожалению, пока что ей не удалось уговорить на это родителей. Тилли с любопытством подошла к стоявшей у двери Пип, придверный коврик уже снова завёл свою песню:

– Кхе! – Его кашель был слышен даже наверху.

– Он что, даже кота просто так не пропускает? – удивлённо спросила Тилли, но Пип покачала головой.

– Обычно нет. Может быть, он просто стал староват.

Затем дети услышали вздох шкафа и стук дверец.

– И этот туда же? Странно, – сказала Пип и высунула голову в коридор.

– Катышек? – позвала девочка, но снизу не донеслось мяуканья. Вместо этого коврик запел на мелодию «Будем веселы и бодры»:

– Он что, совсем свихнулся? – простонала Пип, набрала в лёгкие побольше воздуха и завопила: – КАТЫШЕК! Неси свою мохнатую задницу ко мне немедленно!

Тилли резко обернулась, когда возле неё что-то зашуршало. Из-под кровати Пип появился чёрно-белый кот, потянулся и заспанными глазами уставился на детей.

Друзья переглянулись.

– Если кот всё это время был здесь, – медленно проговорил Нико, – а твои родители ещё на работе, то кто же тогда...

Он умолк, и на несколько секунд в доме повисла тишина.

А затем коврик завизжал.

Глава 8

Тилли, Пип и Нико выбежали в коридор. Они слышали, что и близняшки тоже открыли дверь своей комнаты. Громко топая, дети сбежали по лестнице, но визг коврика уже стих. Сердце Тилли замерло, когда она увидела перевёрнутый коврик, валяющийся посреди прихожей. Пип присела на корточки и перевернула чудо-вещь. Нарисованные глаза были закрыты, и коврик не произносил ни звука. Лишь когда Пип встряхнула его, он тихо пробормотал: «Порядок – это основа... основа...»

Тем временем Пия и Мария догнали сестру. Вытянув шеи, они уставились на коврик.

– Кажется, он испустил дух, – сообщила одна из сестёр.

– Как такое могло случиться? – простонала Пип, и голос её прозвучал так, будто у неё что-то застряло в горле. Она снова встряхнула коврик, в этот раз тщетно.

– И как мы можем это исправить? – спросил Нико.

Близняшки пожали плечами.

– Ну, не знаю. Может быть, его можно было бы починить с помощью пары капель чистой магии, – сказала Пия.

– Но у нас наверняка не получится, – добавила Мария. – Даже смысла нет пробовать. К тому же чистая магия нужна нам для наших изобретений.

Пип подняла голову и злобно посмотрела на Пию и Марию.

– Вы совсем свихнулись, – выругалась она. И прежде, чем кто-либо успел возразить, девочка открутила крышечку с висевшей у неё на шее бутылочки и закрыла глаза.

Тилли невольно затаила дыхание, наблюдая за тем, как Пип пытается сосредоточиться. Она явно старалась собрать воедино всю свою фантазию и решимость. Затем девочка перевернула бутылочку и разбрызгала её содержимое по всей поверхности коврика. Прошла целая вечность, прежде чем вся чистая магия впиталась в коврик. Наконец последняя сияющая капелька исчезла, коврик издал тихий всхлип – и открыл глаза.

– Деточки, – вздохнул он, – у вас у всех чистые ботинки?

Пип издала торжествующий вопль. Она схватила коврик на руки и закружилась с ним по коридору, не обращая внимания на разлетающуюся во все стороны грязь.

– Ты снова в порядке! – вопила она. – Ну и напугал ты нас! Что с тобой произошло?

– Пожалуйста, положи меня на место, большое спасибо, – сказал коврик, а затем озадаченно взглянул на детей. – Понятия не имею, что это было. Кажется, здесь что-то было. Вернее, кто-то.

Тилли изо всех сил постаралась придать своему голосу ласковое выражение:

– Может быть, ты мог бы вспомнить чуточку поточнее?

Коврик некоторое время напряжённо думал.

– Я не уверен, но... – Он замолчал, а затем его глаза распахнулись от ужаса. – Грязь и мокрая листва! Я вспомнил, это была женщина. В красных лакированных туфлях. Ещё у неё был портфель. И клетчатый плащ.

У Тилли по спине пробежал холодок.

– В серую клетку? – услышала она свой голос как бы со стороны, пытаясь понять, о чём ей напоминает этот образ. – И у неё были блестящие чёрные волосы длиной примерно до подбородка?

– Да, точно, – подтвердил коврик. – Именно так она и выглядела! Она отказалась отряхнуть туфли и просто вошла в дом. И только когда я завёл свою песню, она вернулась. Она схватила меня, поднесла к своим губам, а затем вокруг потемнело.

– Она что, высосала твою магию? – прошептала Пия.

А Мария пискнула:

– Ты хочешь сказать, что в наш дом приходила похитительница чудес?

Все заговорили хором, Тилли же, будто окаменев, сидела на полу.

– Нико, Пип, – заговорила она через пару секунд, – помните ту женщину, что стояла прямо позади нас на рынке у стола с дождевиками? У неё были волосы до подбородка, и она как раз покупала клетчатый дождевик! Я думала, она не заметила дымок Люкса, но, видимо, я ошиблась. Наверное, в тот момент она поняла, что у нас есть чудо-вещи!

Пип выпучила глаза:

– Думаешь, она за нами следила? Значит, она видела, как мы вошли в дом...

Девочка нервно сглотнула и обернулась к сёстрам:

– Это вы во всём виноваты! Вечно вы накладываете на дверь это мяукающее заклинание!

Близняшки возмущённо всплеснули руками:

– Откуда же нам было знать, что вы приведёте с собой похитительницу чудес? Хорошо, что всё кончилось удачно.

– Так и есть, – опять заговорил коврик. – По звуку её шагов я понял, что она дошла лишь до лестницы, затем её отвлекла моя песня. Неизвестно, до скольких ещё чудо-вещей она добралась бы в противном случае!

Коврик был так доволен, будто всё прошло точно по его плану.

– Ты молодец, – похвалила Пип коврик, а Тилли почесала его в уголках. Нико же обернулся и вгляделся в дальний конец коридора.

– Говоришь, она дошла до лестницы? – задумчиво спросил он. – Значит, она проходила мимо шкафа...

Тилли замерла. Точно, она же слышала, как шкаф открылся со своим обычным тихим «а-а-ах»! Она в ужасе вскочила с пола, но Пип была быстрее. В два прыжка девочка оказалась возле шкафа и не стала ждать, пока он сам откроется. Двумя руками она распахнула дверцы и чуть не задохнулась от ужаса. В следующую секунду Тилли оказалась рядом. Взгляд её пробежал по курткам и пальто, тщетно ища мерцающую ткань.

Плащ-невидимка исчез.

Глава 9

– Мой бедный, бедный Хвостик! – вскрикнула Пип, и голос её задрожал. – Я до-должна была лучше о нём заботиться! Вме-вместо этого я оставила его одного обиженного. И по-последнее, что я о нём сказала, – это что он строит оскорблённую невинность!

Близняшки смущённо теребили свои резинки для волос.

– Ну, он же, в общем, не очень-то хорошо и работал, а? – Мария попробовала утешить Пип.

– И Вильма наверняка даст тебе другую чудо-вещь. В конце концов, ты же не виновата, – добавила Пия.

Тилли не могла поверить своим ушам. Они сейчас говорили точно как Кларисса! Нечего было и удивляться, что Пип их терпеть не может.

– Слушай, – сказала она подруге и положила руку ей на плечо, – я не думаю, что похитительница чудес уже успела лишить Хвостика его магии. Когда она его схватила, её отвлёк коврик. А после того, как она расправилась с ним, сразу услышала, что мы спускаемся по лестнице. Она услышала нас и тут же сбежала!

Нико тоже попытался ободрить Пип.

– Ты же знаешь, как трудно незнакомцу бывает справиться с Хвостом. Пока он не привык к тебе, нам приходилось держать его втроём! Похитительница чудес наверняка успела только засунуть его в сумку и точно не решится достать его на улице.

– Как я уже сказал, – заговорил опять коврик, – у неё был с собой портфель!

И тут Пип пришла в себя. Она обернулась и посмотрела Нико прямо в глаза.

– Так, признавайся, ты сейчас хочешь есть? Пить? Или, может быть, тебе нужно в туалет?

Нико удивлённо наморщил лоб:

– Хм, нет. Но спасибо, что побеспокоилась.

– Если твоё главное желание сейчас – это спасти Хвостика, то доставай немедленно свой компас!

– Ой, точно! – И мальчик тут же выхватил свою чудо-вещь из-за ворота свитера. Его компас был волшебным и умел показывать своему владельцу путь к тому, чего он больше всего хотел.

Нико, Тилли и Пип чуть не столкнулись головами, склонившись над компасом. Стрелка пару раз покружилась, а затем начала медленно-медленно раскачиваться. Она казалась настолько обескураженной, насколько это вообще возможно для стрелки на компасе.

Нико тихо выругался:

– Наверное, она использует какое-нибудь заклинание. Может быть, эта похитительница чудес выпила магию чудо-вещи, которая может скрывать её от других. Папа рассказывал мне об амулетах, которые обладают такой способностью.

– Хочешь сказать, у неё может быть защита от магии?! – беспомощно спросила Тилли.

– Ну, это единственное логичное объяснение. – Нико провёл руками по лицу, а затем глухо сказал: – В таком случае мой компас не сможет найти Хвоста, пока похитительница носит его с собой.

– Но мы должны что-то предпринять! – Пип в растерянности переводила взгляд с Нико на Тилли и обратно. – Ну почему Вильмы нет именно сегодня? Если бы мы хотя бы могли отправить ей сообщение...

Сообщение? Это слово пронзило Тилли, будто молния.

– Подожди-ка! – выпалила она. – Вы помните, что было написано в записке Вильмы? Она получила сообщение из соседнего городка о том, что там стали пропадать чудо-вещи!

Нико зажмурился.

– Думаешь, речь шла о той самой женщине?

– Вполне вероятно! – взволнованно ответила Тилли. – Может быть, она там живёт, а сюда приехала специально, чтобы поискать на блошином рынке чудо-вещи. Красные лакированные туфли – это не совсем то, что обычно носят в Бледнингене!

– Я тоже никогда не встречала её здесь. Но как это нам поможет? – всхлипнула Пип. – Мы всё равно понятия не имеем, куда она сейчас направляется. Здесь вокруг повсюду маленькие городки!

– Если бы мы только знали, откуда Вильма получила сообщение! – Тилли закусила нижнюю губу, а затем задумчиво спросила: – Как думаете, это была СМС на телефон?

– Нет, у Вильмы же стоит старомодный телефон, подключённый к сети. Многие посвящённые предпочитают пользоваться чудо-вещами, а не современными аппаратами, особенно взрослые, – ответила Пип и обернулась к сёстрам. – Пиямария, вы целый год ходили на занятия к Вильме! Подумайте, что она использует для общения с другими посвящёнными?

– Уф, понятия не имею. Это было так давно, – сказала Пия таким тоном, будто она была дамой среднего возраста, а не закончила среднюю школу всего три года назад. Однако, когда Пип с силой наступила ей на ногу, память девочки явно прояснилась.

– Ай! Ладно, подожди-ка. Вильма всё время заставляла нас убираться на вилле. Она считала, что это полезно и поможет нам научиться уважать чудо-вещи...

– Сами знаем, – нетерпеливо прервал её Нико. – И что дальше?

– Однажды одна штука, которую мы протирали, на нас накричала. Вернее, она выкрикнула имя. И Вильма тут же отослала нас прочь и целую вечность о чём-то разговаривала с ней.

– Это было старое зеркало, всё в пятнах, – добавила Мария. – Ужасно ворчливое создание.

Несмотря на то что она всё ещё боялась за Хвоста, Тилли чуть не подпрыгнула на месте от радости.

– Нико, ты можешь позвонить Габриэлю? – торопливо спросила она. – Вы же вместе играете в футбол, и у него есть мобильный телефон, да?

Нико молча достал свой смартфон и набрал номер. Затем передал его Тилли, которая трясущимися руками поднесла аппарат к уху.

– Что такое? – услышала она голос Габриэля секунду спустя. – Я не могу говорить. Бастиан замучил меня своей юдо-вещью. А мне ещё нужно запустить мой суперстул!

– Как же здорово, что вы ещё на Вилле Чудес! – воскликнула Тилли. – Дай мне, пожалуйста, поговорить с зеркалом. С тем, которое висит за красной занавеской в мастерской!

Несмотря на то что просьба девочки звучала довольно необычно, Габриэль не стал задавать лишних вопросов. Возможно, он почувствовал, что произошло нечто важное.

Тилли услышала шаги, затем шорох, и кто-то спросил:

– Это что ещё такое? Убери-ка эту новомодную безделушку от моего лица, мальчик!

– Это я, Тилли! Я тебя вчера протирала, помнишь? – затараторила Тилли.

– Ах да. Девочка с помидорами вместо глаз, – ответило зеркало, и голос его прозвучал довольно дружелюбно. – Чтобы ты знала, на мне всё ещё осталось одно пятно.

– Это потому что я использовала неправильное чистящее средство. Но у моих родителей их целая коллекция, и в следующий раз я принесу для тебя кое-что совершенно особенное, только скажи мне, пожалуйста, откуда Вильма получила последнее сообщение?

Некоторое время зеркало озадаченно молчало, затем ответило:

– Не могу, прости. Это личное.

– Средство, которое я принесу, биоразлагаемо, – проговорила Тилли таким сладким голоском, будто всю жизнь проработала на телевидении в разделе рекламы.

Зеркало тихо заурчало.

– Оно не оставляет следов, – заговорщически продолжала Тилли.

Зеркало вздохнуло.

– С ароматом лимона!

– Ах, ну ладно, уговорила. Последнее сообщение пришло от господина из Голубинкеля.

– Спасибо! Благодарю, благодарю! – Тилли закружилась на месте и сунула телефон обратно Нико. – Голубинкель – это вообще где?

Из телефона донёсся голос Габриэля:

– Тилли, что это вообще...

Но Нико уже отключился и сунул телефон в карман.

– Голубинкель достаточно далеко, чтобы идти туда пешком, – ответил он. – Если эта женщина действительно оттуда, то она точно на чём-то приехала.

Пип съёжилась:

– На машине? Тогда она давно уже села в неё и могла лишить магии моего бедного Хвоста!

– Не думаю, – ответил Нико. – Вспомни, о чём пел коврик: по грязи, по лужам и пыли...

– По помойным кучам раза три, – с готовностью продолжил коврик.

Нико отмахнулся:

– Да, мы помним. Но в Бледнингене нигде нет луж, разве что на Прямолинейной аллее. А она ведёт на вокзал!

Некоторое время дети стояли на месте и смотрели друг на друга. К удивлению Тилли, одна из сестёр-близняшек первая оправилась от замешательства. Она сунула руку в вырез платья и вытащила песочные часы на цепочке.

– КОГДА ОТПРАВЛЯЕТСЯ БЛИЖАЙШИЙ ПОЕЗД В ГОЛУБИНКЕЛЬ? – спросила она, чётко выговаривая слова, и перевернула часы. Песок тут же заструился в нижнюю камеру. Но он не падал вниз, а продолжал парить в воздухе, собираясь в изображение цифр. Через пару секунд дети отчётливо разглядели их:

Нико взглянул на телефон и громко вздохнул.

– Через семь минут.

– Пиямария, нам нужны ваши велосипеды, – крикнула Пип, бросилась к шкафу и вытащила рюкзаки и куртки.

Близняшки скрестили руки на груди:

– А мы что тут должны делать?

– Охранять дом! Не допустите, чтобы хоть с одной чудо-вещью ещё что-нибудь случилось! – И Пип бросилась на улицу к крытой парковке, на которой стояли велосипеды. Нико – за ней, а Тилли на мгновение остановилась возле зонта, который она прислонила к стене в коридоре. Дождь закончился, и на велосипеде она всё равно не смогла бы им воспользоваться. И всё-таки девочка решила взять его с собой. В битве против человека, обладающего защитой от магии, с зонтом было всё-таки спокойнее, чем совсем без оружия, подумала Тилли.

Она сунула его под мышку, но тут почувствовала лёгкое щекотание под коленкой. Она удивлённо уставилась на Люкса, который тайком выбрался из комнаты Пип. Он указал на себя грустным синим огоньком и понуро опустил среднюю свечку. Тилли знала его достаточно давно, чтобы понять, что он имеет в виду: «Это же я во всём виноват, да?»

– О нет! – удивлённо воскликнула Тилли. – Ты же не мог знать, что рядом с нами стоит похитительница чудес. К тому же мы непременно вернём Хвоста, можешь мне поверить. Я просто не хочу брать тебя с собой, чтобы ещё и ты не попал в руки этой женщине!

Она повернулась к двери, но тут Люкс снова тронул девочку за ногу, в этот раз его пламя было чуть горячее. Он протянул свою правую свечу в сторону, и воск закапал вниз. Без сомнения, подсвечник демонстрировал свои мускулы.

– Ты уверен, что не хочешь остаться с сёстрами Пип? – настойчиво спросила Тилли и услышала, как её зовёт Нико. Когда Люкс решительно кивнул, Тилли сунула его во внутренний карман куртки, застегнула молнию и выбежала на улицу.

Глава 10

Ещё никогда в жизни Тилли не ездила на велосипеде так быстро. Её родители предпочитали спокойные велопрогулки, во время которых можно насладиться видами и, не сбиваясь с дыхания, обсудить окружающий ландшафт. Сейчас же Нико, Тилли и Пип с такой скоростью летели по улицам Бледнингена, что проносящиеся мимо домишки сливались в одно серое пятно. К счастью, в плохую погоду, как сегодня, на улице было не так уж много людей. Так что их всего однажды обругали «безумными гонщиками», да ещё вслед что-то наверняка недружелюбное пролаяла такса.

Глаза Тилли слезились от резкого ветра, и девочка пообещала себе непременно изобрести отстёгивающуюся защиту для велосипедистов. И тут Нико резко затормозил. Розовый велосипед Тилли чуть не врезался в голубой велосипед мальчика. Она остановилась и вытерла слёзы. Перед ними возвышалось длинное здание цвета овсяного киселя, которое могло быть только вокзалом.

Однако мальчик смотрел не на него, а на удаляющийся поезд.

– Это не он, – выпалила Тилли и показала на часы на вокзале. – Мы как раз вовремя. Это не может быть наш поезд!

Они спрыгнули с велосипедов и выбежали на совершенно пустую платформу. Лишь в окошке кассы виднелось лицо мужчины с зачёсанными на косой пробор волосами.

– Что это был за поезд? – с трудом дыша спросила Пип. – Тот, что только что отъехал?

– Региональный экспресс в Голубинкель, – ответил мужчина таким голосом, будто его нос был зажат прищепкой.

– Но сейчас же только полшестого! – воскликнула Тилли. – А поезда обычно опаздывают!

– Пассажиры из Бледнингена очень ценят своевременное отправление, – прогнусавил мужчина. – Даже не знаю, что тут ещё можно обсуждать.

Нико вдохнул поглубже и положил руки на окошко кассы.

– Ладно, тогда другой вопрос. Покупала ли у вас билет женщина с чёрными волосами длиной до подбородка?

– Да, кажется, я её припоминаю, – ответил кассир и скривил лицо. – Кажется, ей было нехорошо, она всё время прижимала к животу свой портфель. Я даже испугался, что с ней приключится несчастье прямо здесь, на моей чистенькой кассе.

У Тилли перехватило дыхание. Это могло значить только одно: Хвост действительно находится в портфеле у похитительницы! И если женщине приходилось держать его так крепко, значит, она точно не успела лишить его магии. Но как только она доберётся до дома, никто уже не сможет спасти чудо-вещь Пип.

– И последний вопрос, – обратилась девочка к кассиру.

Тот тяжело вздохнул:

– Вы же всё равно спросите.

– Когда следующий поезд на Голубинкель?

– Через три часа.

– Не может быть, – тихо охнула Тилли.

– И правда, это не совсем так. Вообще-то, он отправится через два часа и пятьдесят пять минут, – с достоинством ответил кассир и закрыл жалюзи на кассе.

Как побитые собаки трое детей спустились с платформы и уселись на лавку.

– Ну вот и всё, – пробормотала Пип. – Больше я никогда не увижу Хвостика. Как же недолго у меня получилось сохранять его! Я самая худшая хранительница чудес на свете, нужно меня... пустить на корм воронам.

Тилли собиралась было ободрить подругу, но та ещё не закончила.

– А ещё выдрать мне все волосы по одному, – мрачно продолжала она. – Или заставить носить голубые и розовые платья Пиимарии, пока я не помру от ужаса. Или утопить меня в мерзкой безвкусной столовской каше. Или...

В этот момент Тилли решила, что единственное, чем она может помочь подруге, – это просто быть рядом. Нико, судя по всему, решил ровно так же. Так что дети молча слушали, как Пип желала себе всех мыслимых ужасов, и фантазия у неё, надо сказать, оказалась почти неисчерпаемой.

– Или заставить меня ходить в ботинках, наполненных кубиками Lego. Или залить мою подушку вонючими духами тёти Гудрун. Или отправить меня в путешествие с господином Долгонудом и его учебниками по грамматике, – продолжала перечислять девочка, и тут дети услышали чьи-то шаги.

– А вот и вы! – произнёс мягкий голос, а другой насмешливо добавил:

– В отпуск собрались?

Тилли удивлённо подняла глаза.

– Бастиан? Габриэль? А вы что здесь делаете?

– Глупый вопрос. – Габриэль, только что подошедший к скамейке, на которой сидели ребята, закатил глаза в угловатых очках. – Твой голос так странно звучал по телефону, что я решил разобраться, что происходит. А так как вы интересовались этим Голубинкелем, то найти вас оказалось не сложно.

– Вообще-то, мы сейчас должны были сидеть в поезде, – понуро ответила Тилли. А потом они с Нико рассказали мальчикам всю историю целиком. Пип же всё это время сидела молча сгорбившись между друзьями.

– Звучит и правда нехорошо, – сказал Габриэль, дослушав рассказ. – Насколько я знаю, похитители чудес постоянно нуждаются в новой магии и очень боятся, что однажды превратятся в обычных людей. Так что эта женщина не будет долго хранить у себя плащ...

– Спасибо, это мы и так знаем, – буркнул Нико. – Поэтому и хотели догнать её как можно быстрее. Но, к сожалению, у нас нет реактивного самолета. А у вас?

И тут Тилли подпрыгнула так резко, будто её ужалила оса.

– Реактивного самолёта у нас нет, но... Подождите, я сейчас вернусь! – Не обращая внимания на озадаченные лица друзей, она бросилась к велосипедам, которые дети оставили у входа на вокзал. Старомодный коричневый клетчатый зонт, лежавший на багажнике розового велосипеда, выглядел довольно нескладно. Но при виде него Тилли ощутила радость, и это тёплое свербящее чувство стало ещё сильнее, когда она схватила его в руки. Девочка торжествующе размахивала зонтом, возвращаясь обратно к скамейке. – Вот что у нас есть! Что скажете?

Габриэль непонимающе вздёрнул брови:

– Что сейчас нет дождя. И что эта штука выглядит не очень-то привлекательно.

– Совершенно верно, так и есть! – воодушевлённо согласилась Тилли, и друзья уставились на неё так, будто решили, что их подруга совсем спятила. – Несмотря на то что он такой некрасивый и огромный, я именно его выбрала на блошином рынке и таскаю весь день с собой. Думаю, у нас с ним особенная связь! И вы же понимаете, что это значит?

Взгляды детей не стали более понимающими. И только Пип подняла голову:

– Ты можешь построить нам из него летательный аппарат?

– По крайней мере, я собираюсь попробовать, – подтвердила Тилли. – Но мне понадобится ваша помощь.

Глава 11

Все изобретения Тилли всегда начинались на бумаге, особенно если речь шла о сложных аппаратах. Так что и в этот раз она достала ручку и блокнот.

– Нужно, чтобы мы могли регулировать скорость зонта, – проговаривала она вслух. – Чем сильнее его сложишь, тем быстрее... А если раскрыть полностью, то он остановится. Ещё нам нужен какой-то моторчик, нечто вроде пропеллера вверху зонта. И, к сожалению, у меня совершенно нет идей насчёт того, как нам удержаться за ручку!

– Ну, Мэри Поппинс-то это как-то удавалось, – вставил Габриэль. По его тону было очевидно, что мальчик не очень верит в успех создания летающего зонта. Нико и Пип строго покосились на него, но Тилли не обратила на язвительность замечания никакого внимания. Когда она изобретала, девочку не смогла бы отвлечь от процесса даже стая танцующих пингвинов.

– Верно, но тогда у Мэри Поппинс рука должна была быть накачанной, как у тяжелоатлета. К тому же на ручке зонта нет места для нескольких рук. Зонт должен как-то под нас подстроиться.

Тилли задумчиво пожевала кончик карандаша, она очень любила делать это во время изобретательства и каждый раз сердилась на себя, что ещё не придумала карандаш со вкусом шоколада.

Бастиан кашлянул:

– Подстраиваться, как... хм... волшебный стул Габриэля?

Тилли озадаченно вскинула голову:

– Да, именно так, как это задумал Габриэль! Но это было бы уже другое магическое свойство. Я не думаю, что у меня получится с помощью одной бутылочки магии сделать так, чтобы зонт и расширялся, и летал, и тормозил...

– А тебе и не понадобится, – сказал Нико, открыл рюкзак и что-то достал оттуда.

– Твой самолётик? – спросила Тилли и почувствовала в животе нечто похожее на хлопанье крылышек сотни бабочек. С ней это всегда случалось, когда девочка чувствовала, что близка к какому-то гениальному изобретению.

– Да. Я просто постараюсь сделать пропеллер чуть мощнее, чем планировалось. – И Нико пожал плечами, как будто он каждый день мастерил бумажные самолетики, которые были способны поднимать в воздух людей. Недолго думая, он снял с шеи бутылочку с магией и приготовился действовать.

Тем временем Пип тоже покопалась в рюкзаке и достала пачку жвачки.

– Давайте используем её для того, чтобы закрепить самолётик на зонтике, – предложила девочка. – У меня ещё осталась капелька магии, с помощью которой я смогу повысить прочность крепления!

– А у меня в рюкзаке есть целый моток верёвки, – с готовностью заявил Бастиан. – Я как раз собирался выяснить, позволит ли моя юдо-вещь взять её на поводок, когда ты позвонила... Может быть, с помощью верёвки мы сможем управлять зонтом!

И он указал на стропы, которые Тилли изобразила на рисунке.

– Нам придётся одновременно и держаться за ручку зонта, и управлять им? – Нико наморщил лоб. – Не думаю, что это сработает. Нам нужно на чём-то сидеть.

Всё это время Габриэль стоял, уставившись на собственные ботинки. Точнее сказать, он разглядывал их с таким интересом, будто бы это были самые необычные кроссовки на свете. И даже когда все смолкли, он не поднял взгляд.

Тогда Тилли вдохнула поглубже и позвала его:

– Эй? Габриэль?

– Хм, – ответил Габриэль.

– У тебя совсем случайно не найдётся в рюкзаке раскладного стула?

– Фх, – буркнул Габриэль.

– И, может быть, ты мог бы представить...

Габриэль вскинул голову.

– Нет! Забудьте! Это совершено невозможно! – возмущённо крикнул он, будто Тилли спросила, не мог бы он одолжить ей свои трусы. – Я не готов пожертвовать своим суперстулом ради того, чтобы вы создали очередную гигантскую юдо-вещь!

Только Габриэль закончил свою речь, как Тилли почувствовала, что Люкс пытается выглянуть из-за ворота её куртки. Огромным прыжком он перескочил на руки к Габриэлю, а затем взобрался к нему на плечо. Затем он склонился к лицу мальчика, так близко, что мог бы опалить своим пламенем его брови.

Габриэль скорчил рожу:

– Что это он делает?

– Он смотрит тебе в глаза, – серьёзно ответила Тилли. – Очень глубоко и очень настойчиво. Потому что уверен, что ты не оставишь в беде его друга Хвоста!

Ещё пару секунд Габриэль колебался. Затем Люкс выпустил ему в лицо дымок в виде разбитого сердечка, и мальчик присел на корточки.

– Ну ладно, я согласен! – буркнул он, разгоняя руками дым.

Тилли и Пип завопили от радости, Нико хлопнул Габриэля по плечу. И лишь Бастиан выглядел скорее испуганным, чем довольным.

– Как думаете, а вдруг мы и правда создадим огромную юдо-вещь? – спросил он, когда дети со своими рюкзаками и зонтом спрятались за мусорными контейнерами. Мусорные контейнеры Бледнингена были огромны и невероятно чисты и способны скрыть маленьких изобретателей от глаз любого, кто собрался бы зайти на вокзал.

– Если мы достаточно хорошо сосредоточимся, всё получится. – Пип решительно сунула в рот кусок жвачки. Тилли раскрыла зонт, Нико ещё раз проверил пропеллер, а Габриэль нехотя разложил свой стул. Затем дети собрали всё так, как это было изображено на последнем рисунке Тилли: Пип с помощью жвачки приклеила самолётик к зонту, искривлённую ручку зонта Тилли привязала к спинке стула Габриэля, а мальчики закрепили верёвки по краям. Когда всё было готово, дети одновременно достали свои бутылочки чистой магии.

– Помните о том, – предупредила Тилли, – что мы должны быть уверены, что всё сработает. Больше никаких сомнений!

– Иначе у нас получится безумный зонт, летающий по вокзалу в попытках наколоть нас на свою ручку, – добавил Габриэль.

Нико закатил глаза:

– Это было не очень полезное замечание.

Он открутил крышку со своей бутылочки и занёс её над самолётиком. Пип встала вплотную к нему и примерилась так, чтобы остатки её магии попали точно в место соединения зонта с самолётиком. Тилли подняла свою бутылочку над зонтом, а Габриэль – над стулом.

– Я... я сосчитаю до трёх, – предложил Бастиан, голос его дрожал. – Раз!

Тилли зажмурилась и представила, как она летит по воздуху на своём аппарате. Она видела, как ноги её отрываются от земли. Как ветер развевает её волосы, а дома внизу становятся всё меньше и меньше...

– Два!

Но что, если машина сломается прямо в воздухе? Или если сработают все остальные элементы, а её зонт откажется тормозить? Тогда им придётся лететь всё дальше и дальше, пока они не столкнутся с каким-нибудь домом. Или с Эйфелевой башней. Или с Улуру, огромным красным камнем посреди Австралии...

– Нет, прекрати! – строго приказала себе девочка. – Всё сработает. Всё просто ДОЛЖНО сработать!

– Три! – откуда-то издалека донёсся до неё голос Бастиана. Она ещё раз поглубже вдохнула и перевернула бутылочку отверстием вниз.

Глава 12

Когда Тилли изобретала что-то новое, всегда наступал особенный момент тишины. Секунда, на которую она замирала и напряжённо ждала, что же случится в следующий момент. Иногда её ждал приятный сюрприз. Например, как две недели назад, когда её аппарат для производства слаймов внезапно заработал и из его воронки вылезла чудесная зелёная жижа. Разумеется, случались и менее удачные эксперименты, заканчивавшиеся чёрным дымом, наводнениями или прочими разрушениями в комнате. Но в этот раз, когда все они одновременно уставились на летательный аппарат, случилось... ничего. Совсем ничего. Зонт, бумажный самолётик и складной стул выглядели точно так же неволшебно, как и раньше.

Наконец Габриэль прервал молчание.

– Ну замечательно, – сказал он и швырнул свою бутылочку в мусорный контейнер. – Невероятная трата магии. Вильма будет в восторге!

– Эй, дай Зонтберту хотя бы один шанс! – крикнула Пип.

Габриэль закатил глаза, но Тилли согласно закивала. Во-первых, потому что ей очень понравилось имя Зонтберт. А во-вторых, потому что они могли создать не самостоятельную чудо-вещь вроде Люкса. Возможно, летательный аппарат заработает, только когда им попытаются воспользоваться, так же как компас Нико! Так что ребятам не оставалось ничего иного, как проверить, работает ли он.

Недолго думая, Тилли села на стул и похлопала по оставшемуся возле неё месту:

– Пип, садись рядом!

Несмотря на то что на стуле не осталось места и на половину детской попы, Пип подошла и начала садиться. Она чуть было не плюхнулась на землю, но тут сиденье стула с тихим скипом раздвинулось.

Габриэль чуть не подпрыгнул от радости.

– Да! Я знал, что суперстул заработает! – завопил он и прыгнул на стул возле Пип. Опять раздался скрип, и стул стал ещё немножечко шире.

– Ну, разумеется, ты знал, – слегка насмешливо ответил Нико, но по его тону было заметно, что мальчик ужасно рад. Одной рукой он подтолкнул к стулу, уже больше похожему на скамейку, Бастиана, другой взялся за верёвку.

– Ну хорошо, а теперь заведём пропеллер. Тилли, ты будешь регулировать скорость, а остальные – следите за направлением. Но не взлетайте, пока я не сяду!

Сердце Тилли билось как бешеное, когда девочка встала на колени на сиденье стула, обернулась и нажала на кнопку, чтобы прикрыть зонт. Одновременно она продолжала держать его широко открытым, так сказать в положении «стоп». Нико же протянул руку к бумажному самолётику и закрутил резинку на пропеллере.

– Готовы? – спросил он несколько взволнованно. – Тогда я запускаю.

Сначала раздалось тихое бурчание типа того, что издаёт работающий холодильник. Но постепенно оно становилось всё громче, а затем скамейка задрожала. Тилли собрала всё своё мужество и слегка прикрыла зонт. В следующую секунду аппарат дёрнулся и ударился о мусорный контейнер. Габриэль, Пип и Бастиан вскрикнули.

– Вам нужно управлять! – крикнула Тилли. – Держитесь крепче за верёвки!

Летательный аппарат дрожал, как конь перед скачками, которому не терпелось рвануть с места. Пока остальные хватались за верёвки, Тилли старалась не дать зонту сложиться. Они снова ударились о контейнер, и руки Тилли соскользнули, а аппарат мгновенно взвился на два метра вверх. Нико успел схватиться за ручку скамейки, но забраться на неё он не успел, потому что стул раскачивало во все стороны.

– Зонтберт, стоять! – скомандовала Тилли. Она изо всех сил раскрыла зонт посильнее, и аппарат и правда замер в воздухе. Бастиан наклонился, чтобы помочь Нико сесть. Тилли удивилась тому, каким он оказался сильным. Мальчику хватило всего одного рывка, чтобы поднять Нико на стул.

– Спасибо, – выдохнул Нико. – Для своего возраста Зонтберт весьма энергичен.

– Так давайте воспользуемся этой энергией, чтобы улететь отсюда, – предложила Пип. – И поскорее, пока жители Бледнингена нас не заметили!

Только теперь Тилли сообразила, как много шума они уже наделали, а сейчас и вовсе висели в воздухе на виду у всех. Если бы сейчас мимо прошли её родители, они, вероятно, сошли бы с ума от ужаса.

– Хорошо, тогда нам всем придётся поработать, – торопливо сказала она. – Бастиан, ты рули вправо, Габриэль влево, Пип вперёд. Ты, Нико, следи по компасу, чтобы мы летели в Голубинкель. А я буду тормозить.

– Отличная идея, – ответил Нико и достал свою чудо-вещь. – Тогда нам не придётся следить за рельсами, и мы сможем лететь над облаками. Держите крепче верёвки, нужно взлететь повыше!

Остальные молча кивнули, и Тилли осторожно прикрыла зонт. Аппарат мгновенно взвился в воздух, а его рычание зазвучало как восторженное «уи-и-и!».

Когда пару секунд спустя Тилли глянула вниз, её живот стянуло страхом. Теперь Бледнинген был похож на клетчатое одеяло для пикника! Вот этот прямоугольник – это, наверное, школа? А один из множества маленьких одинаковых квадратиков – её дом?

Тилли почти что обрадовалась, когда они взлетели над облаками и под ногами у них стало однообразно бело. Так она могла представлять себе, что они летят низко над заснеженной землёй, а не на высоте тридцати метров над городом.

– Уф, как же холодно, – охнула сидевшая рядом с ней Пип. – Когда мы в следующий раз решим полетать, напомни мне, пожалуйста, взять с собой шапку и перчатки!

Она смотрела на Тилли, и косички её метались по ветру. Радость от того, что они спешат на помощь Хвосту, явно превышала страх девочки.

Тилли удалось выдавить из себя едва заметную улыбку. Изо всех сил она пыталась не смотреть вниз. Вместо этого девочка сосредоточилась на управлении зонтом, с помощью которого она увеличивала и снижала скорость. Таким образом, она не видела, куда они летят, за это отвечали другие.

– Лево руля! – скомандовал Нико, стараясь перекричать порывы ветра. – Теперь немного право руля. Прямо по курсу!

Он был похож на капитана корабля или командира космического аппарата, думала Тилли. Пока мальчик не издал короткое, совсем не подобающее капитану ругательство.

– Эй, ребята? – крикнул он. – Кажется, у нас проблемы.

Глава 13

Тилли испуганно обернулась через плечо на Нико. При этом, видимо, она слегка ослабила хватку, потому что зонт с радостным «уи-и-и» снова взмыл ввысь. Остальные автоматически вцепились в верёвки, так что Зонтберт заложил пару бодрых виражей. Дети с криком повалились друг на друга, но затем снова сумели взять управление под контроль.

– Неужели это было необходимо? – выругался Габриэль. – Сосредоточьтесь, пожалуйста, это должно быть не так уж сложно!

– Ты это лучше ему объясни! – ответил Нико и показал друзьям свой компас. Теперь его стрелка показывала в том направлении, из которого они только что прилетели! Когда никто не отреагировал, она несколько раз покачалась туда-сюда, будто бы желая сказать: «Привет, обратите же на меня внимание!»

– Это значит, мы всё время летели не в ту сторону? – расстроенно спросил Бастиан.

– Может быть, что-то случилось с компасом. – Нико легонько постучал по крышке своей чудо-вещи указательным пальцем, но стрелка не изменила своего мнения. Она упрямо показывала на нижний край компаса, туда, где красовалась буква «S», обозначающая юг.

– И-и-или он просто за-за-замёрз и хочет до-домой, – предположила Пип, чьи уши стали ярко-красными от холода. – По-о-обещай ему что-нибудь хорошее, чтобы он пе-передумал!

– И чем же, по твоему мнению, можно задобрить компас? – спросил Нико. – Может, предложить ему тёплую ванну?

Компас этот вариант, судя по всему, не впечатлил. Он нетерпеливо покачивал своей стрелкой, пока Габриэль не сообразил:

– А ты переверни его!

Он схватил руку Нико и наклонил её. Теперь компас не лежал на ладони у мальчика, а стоял вертикально. Его стрелка показывала вниз и больше не покачивалась. Она выглядела совершенно довольной.

– Вот, видите? – переводя дух, сказал Габриэль. – Он вовсе не хочет, чтобы мы вернулись, он предлагает приземлиться!

– Приятель, да ты прав! – Нико наклонился, чтобы взглянуть вниз. – Кажется, Голубинкель прямо под нами! Нам нужно снижаться, причём срочно!

Тилли снова развернулась на скамейке и встала на колени, чтобы изо всех сил постараться замедлить пропеллер. Наконец аппарат начал снижаться, но он всё ещё продолжал лететь вперёд. Тилли видела внизу размытые очертания домов и, кажется, вокзала. А что это там движется в его сторону? Неужели поезд?

– Мы ещё слишком высоко, – простонала Пип. – Нужно поторопиться, а то мы пролетим мимо. Подожди, я помогу!

Девочка тоже встала на колени и попыталась раскрыть зонт пошире. Однако в этот самый момент налетел жуткий порыв ветра и вывернул его наизнанку.

То, что произошло потом, было похоже на катание на американских горках. Пока Зонтберт нёсся вниз, желудок Тилли взлетел куда-то вверх. Напоследок пропеллер издал тихое ворчание, а затем отключился.

– ДЕРЖИТЕСЬ! – завопил Нико. Тилли вцепилась в спинку стула и почувствовала, как пальцы Пип впились в её колено. Ветер свистел в ушах, швырял им волосы в лицо и перехватывал дыхание. Вот-вот они на всей скорости врежутся в землю! И какая разница, крепко ли они при этом будут держаться?

«Это же твоё изобретение! – пронеслось внезапно в голове Тилли. – Так что сделай что-нибудь!»

Девочка решительно отпустила спинку стула и вытянула руки. Всем своим весом она навалилась на раму зонта и давила, пока тот наконец не вывернулся обратно. Теперь он начал тормозить, но было уже слишком поздно. Тилли зажмурилась и услышала громкое шуршание. Ветки и листья хлестнули её по ногам. Скамейку сильно встряхнуло, затем она остановилась.

Медленно, очень медленно Пип отпустила ногу Тилли.

– Кажется, – услышала девочка голос подруги, – мы ещё живы.

– Повезло, – выдохнул Габриэль.

– У меня листья там, где их быть точно не должно, – сказал Нико и сплюнул.

– Бр-р-р, – зарычал пропеллер. Видимо, Зонтберт хотел сказать: «Нашли на что жаловаться, посмотрите лучше на меня!»

И правда, летательному аппарату повезло куда меньше, чем детям. Он приземлился на дереве посреди привокзальной площади, и множество веток воткнулись в стул. То, что никто из прохожих не заметил их падения, было настоящим чудом. Лишь одна женщина, пробегавшая со своим чемоданом по площади, взглянула в сторону дерева. Дети поспешили поглубже зарыться в крону, и листья скрыли их от посторонних взглядов.

Тилли с облегчением вздохнула, а затем расстегнула куртку.

– С тобой всё в порядке? – спросила она Люкса. Тот так сильно встряхнулся, что пара капель воска упали с его свечек.

Выглядело так, будто он вспотел от страха.

– Да, прости, пожалуйста! Обещаю, что следующий полёт будет менее экстремальным! – пообещала Тилли и ласково провела пальцем по его огонькам.

– Следующий полёт? – повторил Бастиан. – Не думаю, что в ближайшее время мы сможем опять взлететь, да и вообще когда-нибудь. Посмотрите, как прочно мы застряли в ветвях!

Теперь, когда все уставились на него, летательный аппарат заворчал особенно жалобно. Скамейка чуть дёрнулась, но больше ничего не произошло. Зонтберт явно застрял.

– Может быть, нам стоит слезть со стула и всем вместе толкнуть его? – предложил Нико. Он слез с аппарата, уселся на ветке дерева и обеими руками упёрся в Зонтберта. Остальные тут же пришли ему на помощь. Тилли уже было показалось, что аппарат почти сдвинулся с места, как Пип издала тихий вопль.

– Там! – прошептала она и показала пальцем на вокзал.

У выхода с вокзала стояла похитительница чудес, крепко прижимавшая к себе портфель. Она решительно откинула волосы назад и пошла прочь.

Глава 14

– Это она? – прошептал Габриэль, глядя вслед женщине. – Как интересно. Я ещё никогда не видел похитителей чудес.

– И больше не увидишь, если мы немедленно не слезем с этого дерева! – Нико ловко соскользнул вниз по веткам и легко спрыгнул на землю. – Давайте! Или вы хотите снова потерять её след?

– Но... но Зонтберт! – возразила Тилли. Ей тоже хотелось броситься вслед за женщиной, но и бросить своё изобретение она никак не могла. Тем более сейчас, когда они совсем было уже высвободили скамейку из ветвей.

Тем временем похитительница чудес свернула в соседний переулок и стук её каблуков почти стих.

– Тилли, мой компас нам не поможет, – настойчиво повторил Нико. – Мы понятия не имеем, куда она пошла. А Хвост скрыт защитной магией, пока она держит его в руках. Это наш последний шанс!

– Пожалуйста, пойдём! – попросила Пип и потянула Тилли за руку. – А как только мы освободим Хвостика, мы вернёмся за Зонтбертом, ладно?

Тилли ещё раз взглянула на клетчатый зонт, затем в умоляющие глаза Пип.

– Хорошо, – согласилась она. – Держись, Зонтберт, мы скоро вернёмся!

И вслед за Нико девочка сползла по веткам, повисла на руках на последней из них, затем спрыгнула на землю. За ней последовали остальные. И лишь Бастиану, казалось, пришлось постараться, чтобы заставить себя слезть с дерева. Когда он наконец оказался на земле, шагов похитительницы уже не было слышно.

– За ней! – громким шёпотом скомандовал Габриэль. И дети, стараясь не шуметь, побежали по погружавшимся в сумерки улицам и переулкам мимо домиков, раскрашенных в разные оттенки синего. Голубинкель выглядел не так тоскливо, как Бледнинген, но и уютным этот городок Тилли бы не назвала. Было немного похоже, что они бегут по дну бассейна. Тилли как раз задумалась о том, есть ли в Голубинкеле своя Школа Чудес, как Нико тронул её за руку. Он молча указал на противоположный конец улицы, где маячила фигура в клетчатом плаще. Похитительница чудес! Она шла, чуть склонившись против ветра и крепко прижимая к себе портфель. Пока внезапно не остановилась.

Сердце Тилли замерло. Что они будут делать, если похитительница обернётся? Бежать прочь, чтобы она их не поймала, или лучше спрятаться в укрытие? Девочка в панике принялась оглядываться по сторонам, однако не обнаружила никакого подходящего укрытия. Она уже решила было, что они попались, однако женщина пригладила волосы и двинулась дальше.

– Уф, – выдохнула Пип, – клянусь, я чуть штаны не намочила.

– И я, – шёпотом согласилась Тилли. – Скорее за ней!

На подгибающихся ногах дети пошли дальше и вскоре достигли ряда одинаковых домиков. В отличие от Бледнингена здесь помимо ровно постриженных газонов и гравийных дорожек во двориках иногда встречались отдельные кусты и деревья. И повсюду были натыканы садовые гномы, смотревшие своими выпученными глазами в сторону заборов. У Тилли на спине выступил холодный пот. Ей казалось, что кто-то следит за ними, несмотря на то что похитительница чудес шла впереди, ни о чём не подозревая. Виноваты в этом явно были дурацкие гномы!

Дойдя до конца улицы, женщина открыла одну из калиток, на которой висела светло-голубая табличка. На ней витиеватыми буквами было выведено:

Далее следовал телефонный номер.

Пятеро чудо-учеников скрючились за забором.

– И что теперь? – прошептала Пип, но никто ей не ответил. Было очевидно, что никто из ребят не задумывался о том, что они будут делать, когда наконец найдут похитительницу чудес. Секунды проходили в молчании, затем входная дверь с шумом захлопнулась.

– Ну, круто, – проворчал Габриэль. – Мы худшие сыщики всех времён и народов.

– А ты попробуй спросить свой кубик, может быть, он подскажет какую-нибудь гениальную идею, – предложила Тилли.

Габриэль скривил лицо:

– Могу поспорить, он предложит нам поскорее сматываться отсюда. Ничего из того, что мы задумали, он не счёл бы разумным!

– Пожалуй, нужно просто позвонить в дверь и одновременно наброситься на неё. В конце концов, она одна, а нас пятеро! – сказала Пип и сжала руку в кулачок.

– Кто знает, что она может с нами сделать, – испуганно возразил Бастиан. – Мы же не представляем, какие у неё могут быть способности...

И снова повисло беспомощное молчание, а потом Нико заглянул за забор. Он радостно присвистнул и сообщил друзьям:

– Нам невероятно повезло, одно из окон на первом этаже открыто!

Теперь и Тилли привстала и различила тёмное пятно возле входной двери. Очень маленькое, должно быть, это было окно в туалет, но достаточно широкое, чтобы пролез ребёнок.

– Зачем она оставила окно открытым, если на полдня уехала в соседний город? – нахмурив лоб, задумалась Тилли.

– Но это же не её дом, – возразила Пип. – К тому же, вероятно, она думала только о тех чудо-вещах, чью магию собирается высосать. Давайте-ка покажем ей, какая это была огромная ошибка!

Тилли и Нико не пришлось повторять дважды. Друзья тут же перелезли через забор и прокрались через тёмный сад. После недолгого колебания Габриэль и Бастиан последовали за ними. В тот момент, как они добрались до дома, в большом окне на первом этаже загорелся свет. Дети испуганно прижались к стене, затаив дыхание. Некоторое время они не двигались, но когда в доме включилось радио, Нико достал свой компас.

– Странно, – прошептал он. – Стрелка показывает вверх. И в этот раз я точно уверен, что это именно «вверх», а не «прямо». Может быть, она отнесла Хвоста на второй этаж?

Пип тут же опустилась на колени и прокралась к большому окну. Медленно, сантиметр за сантиметром, она поднимала голову, пока не сумела заглянуть внутрь. Затем снова быстро пригнулась.

– Она там! Я её видела! – прошипела девочка.

– А портфель? – спросил Нико.

– Исчез!

Теперь и остальные подползли к освещённому окну. За ним оказалась уютная кухонка, а похитительница стояла у плиты, повернувшись к детям спиной. Судя по всему, она готовила себе чай. Она покачивала головой в такт музыке, раздававшейся из радиоприёмника. Время от времени даже пританцовывала. На ней всё ещё были красные лакированные туфли и идеально подходившее к ним красное платье. Клетчатый плащ и портфель она где-то оставила.

– Как думаете, она уже... – голос Пип прервался.

Тилли покачала головой.

– Конечно нет. Иначе она бы сейчас осваивала свою новую способность, а не варила себе чай. Может быть, она решила для начала согреться, а потом уж взяться за Хвостика.

– Нам это подходит, – прошептал Габриэль. – Если мы хотим спасти твой плащ, сейчас для этого идеальная возможность!

Тилли озадаченно посмотрела на мальчика:

– Если не хочешь, можешь не ходить. Мы с Нико и Пип справимся и втроём. Разве ты не говорил, что всё это ужасно неразумно?

Габриэль пожал плечами:

– Да ладно. Это настоящее приключение, а такие штуки я, между прочим, очень люблю.

– К тому же это именно то, чем должен заниматься любой хранитель чудес, – поддакнул Бастиан, и голос его прозвучал неожиданно решительно.

– Спасибо, ребята... Это ужасно мило с вашей стороны. – Пип, обычно казавшаяся довольно сдержанной, сейчас выглядела по-настоящему тронутой. Впрочем, это её состояние продлилось не долго. В следующий момент девочка уже бросилась к тёмному окошку, обернулась и шепнула:

– Ну пошли, хватит болтать! Кто может меня подсадить?

Глава 15

Тилли оказалась права: окошко вело в туалет. После того как все пятеро друзей влезли внутрь, свободного места в помещении не осталось.

– Ты стоишь у меня на ноге! – выругался Габриэль, пытаясь отодвинуть Нико.

– Ну да, зато моя вторая нога стоит на унитазе, – возразил Нико.

– Тс! – шикнула Тилли, положив руку на дверную ручку и предостерегающе взглянув на ребят. – От туалета до кухни совсем недалеко, как только я открою дверь, нам всем придётся вести себя очень тихо!

В темноте она с трудом различила, как друзья закивали головами, а затем аккуратно открыла дверь. К счастью, та открылась бесшумно, и ребята выглянули в коридор. На вешалке висел плащ похитительницы, но портфеля видно не было. Нико молча вытащил компас и повернул так, чтобы всем было видно. Стрелка всё ещё показывала вверх.

Пип скривила лицо и развела руками, будто говоря: и как, интересно, мы можем попасть наверх? У них оставалась лишь одна возможность: видимо, лестница на второй этаж вела из кухни. Ах, как бы им сейчас пригодился плащ-невидимка! Тилли на цыпочках приблизилась к приоткрытой двери в кухню. Сквозь щёлку ей было видно похитительницу, которая, напевая, крутилась вокруг радио. Казалось, она была совершенно занята собой, но дети ни за что не решились бы в открытую пройти мимо. В конце концов, женщина могла в любой момент обернуться!

Пока Тилли стояла в задумчивости, у неё под курткой что-то зашевелилось. Люкс как раз добрался до выреза и выглянул наружу. Девочка поспешно попыталась объяснить ему жестами, что им ни в коем случае нельзя попадаться на глаза этой опасной женщине: она показала на похитительницу, на свои глаза, затем помотала головой. Люкс внимательно смотрел на неё, слегка склонив среднюю свечу. А когда она закончила, протянул вверх свой огонёк.

Некоторое время девочка думала, что он, как обычно, хочет дать ей пять. Но затем сообразила, что он имел в виду: подожди, сейчас всё сделаем.

Дальше всё произошло так быстро, что Тилли и пискнуть не успела. Люкс выскользнул из-под её куртки и прыгнул в приоткрытую дверь. Затем то ползком, то скачками добрался до кухонного уголка. Там на плите всё ещё стоял дымящийся чайник. Замерев от ужаса, Тилли следила за тем, как Люкс запрыгнул на табуретку, а затем на стол.

Пип шепнула прямо в ухо Тилли:

– Он что, с ума сошёл?

Тилли только покачала головой. Она отлично понимала, почему он так себя вёл. Люкс чувствовал себя виноватым за всё произошедшее с Хвостом, ведь это он выпустил облачко прямо возле похитительницы чудес! Ради того, чтобы спасти плащ-невидимку, он даже решился приблизиться к чайнику с кипятком. Его огоньки от страха посинели, однако он упёрся всеми своими свечками прямо в чайник. Два прыжка, один толчок – и вода хлынула на пол. А Люкс моментально скрылся за пачкой кукурузных хлопьев. Когда чайник, звеня, упал на плиточный пол, а похитительница обернулась на шум, подсвечника уже и след простыл.

– Сейчас или никогда! – услышала Тилли голос Нико. Он схватил девочку за руку, и они вместе вбежали на кухню. Радио всё ещё ревело так громко, что им даже не нужно было красться. Пока похитительница чудес, причитая, вытирала лужу, дети добрались до лестницы. Тилли попыталась было разглядеть среди кухонной утвари Люкса.

– Мы заберём его по дороге обратно, – шепнул Нико. – Как только мы найдём Хвоста и станем невидимыми, мы запросто справимся с этим!

Тилли прикусила губу и кивнула. Она ужасно боялась за друга, но если Люкс будет сидеть тихо, то похитительница его не заметит. Да и как ей было догадаться, что на кухне откуда ни возьмись появилась новая чудо-вещь?

Поднявшись на второй этаж, Нико отпустил руку Тилли, чтобы снова достать компас. Он покрутил его в руках, а затем указал на одну из дверей в конце коридора. Глаза Пип засверкали. Она стремительно метнулась по коридору, первой оказавшись возле нужной двери, и распахнула её. За дверью оказалась спальня, уютная, какими обычно бывают спальни в маленьких гостевых домах. На кровати лежал полосатый плед, у окна стоял письменный стол, шкаф был выкрашен в белый цвет. И вся эта идиллическая картина никак не сочеталась со странной горой хлама, которую похитительница свалила на полу.

– Что это за вещи? – спросил Бастиан, поднимая шляпу-цилиндр.

Взгляд Тилли упал на сломанную лампу, на амулет, плюшевого медведя и супницу. Девочка почувствовала, как у неё в горле растёт комок, и ей пришлось сглотнуть, прежде чем ответить Бастиану.

– Думаю, – медленно ответила она, – это те самые исчезнувшие в Голубинкеле чудо-вещи.

– Бывшие чудо-вещи, – хмуро поправил её Нико, но Пип не обратила на него внимание. Она перешагнула через разбросанные по полу предметы и распахнула шкаф. Между платьев висел слегка помятый, но всё ещё переливавшийся разными цветами плащ.

– Хвостик! – Пип стянула плащ с вешалки и прижала к себе. – Я не должна была допустить, чтобы эта подлая женщина забрала тебя! Но теперь я здесь, так что прекращай дуться и...

Она запнулась, расправила плащ и встряхнула его. Хвост затрепыхался, но, как только Пип замерла, он снова повис у неё в руках. Как будто был совершенно нормальным, абсолютно неволшебным куском ткани.

– Боюсь, он тебя не слышит, моя дорогая, – раздался позади громкий голос. Чудо-ученики обернулись и увидели... ничего. Лишь дверь спальни медленно закрылась сама собой, будто по мановению волшебной палочки. А затем воздух перед дверью задвигался. Постепенно он начал уплотняться, медленно сбиваясь в человеческую фигуру, затем она обрела цвет.

– Но не беспокойтесь, – продолжала похитительница чудес, ухмыляясь. – Он и его магия оказались ужасно вкусными.

Глава 16

Пип издала резкий вопль.

– Нет! Вы не можете так поступить! Немедленно верните магию Хвосту!

Тилли пришлось схватить подругу, чтобы она не бросилась на похитительницу чудес. Впрочем, женщина лишь поцокала языком.

– Во-первых, – ответила она, – воспитанные люди говорят «пожалуйста». Вас, дети, кажется, никто не учил хорошим манерам. Иначе вы, как минимум, не стали бы без спроса влезать в чужой дом.

Она укоризненно погрозила им пальцем.

– Во-вторых, я совершенно не собираюсь никому ничего возвращать. Мне срочно была необходима очередная порция магии. К тому же новая способность кажется мне ужасно полезной! С её помощью я смогла незаметно следить за вами, пока вы поднимались на второй этаж.

Пип скривила такую рожу, будто собиралась укусить похитительницу чудес. И пока она не успела сотворить ничего опасного (или отвратительного), Тилли спросила:

– Вы следили за нами? Но откуда вы вообще узнали, что мы здесь?

Похитительница прислонилась к двери.

– Ах, я давно заметила, что вы за мной следите, – ответила она и сделала театральную паузу. Она немного напоминала Тилли кошку, которая предпочитает поиграть со своей жертвой прежде, чем съесть её.

– Это не так! – возразил Габриэль. Он сильно побледнел, но лицо мальчика всё ещё сохраняло привычное поучительное выражение. – Вы совершенно точно не могли знать, что мы идём за вами. За всю дорогу от вокзала до дома вы ни разу не обернулись!

Ухмылка похитительницы чудес стала ещё чуточку шире.

– Хм-м-м, – промурлыкала она, оглядывая Габриэля с головы до ног, – ты самый умный в этой компании, не так ли? Хитрец, который всегда старается докопаться до сути. Тогда почему ты не удивился тому, как легко вам всё далось? Вы просто влезли через открытое окно... радио так удачно оказалось включённым... а я всё время стояла к вам спиной. Слишком много совпадений, не правда ли?

Габриэль открыл было рот, но Нико опередил его. Прищурив глаза, он спросил:

– Вы имеете в виду, что специально заманили нас сюда?!

– Должна признать, изначально я этого не планировала, – ответила женщина. – Когда я села в поезд вместе с плащом, я вообще думала, что скрылась от вас. Однако в Голубинкеле снова заметила, что вы следите за мной. Хотите знать как?

Никто не ответил, но женщине, кажется, было уже всё равно. Она отошла от двери, повернулась к детям спиной и провела по волосам.

– Слышали когда-нибудь выражение «у не-го шестое чувство»? – беззаботно спросила она. – Совершенно ненужная вещь. Достаточно просто иметь третий глаз.

Она склонила голову набок и одновременно откинула волосы. Тилли ошарашенно уставилась на затылок похитительницы. Прямо посередине него красовался огромный чёрный глаз, похожий на татуировку. Тилли попыталась убедить себя, что так оно и есть. Но тут глаз медленно подмигнул ей.

– Вот так, – сказала похитительница чудес и опять повернулась к детям лицом. – Так бывает, когда высасываешь магию из чудо-вещей. Вместе с их магией мы получаем и их способности. От некоторых я предпочитаю отказаться, но этот глаз показался мне невероятно практичным. Я была уверена, что однажды он сослужит мне отличную службу!

Тилли глубоко вздохнула. Она ни в коем случае не хотела показывать похитительнице, как ей страшно, однако сердце девочки ушло в пятки. Её охватило нехорошее предчувствие, но она ещё надеялась, что ошибается.

– Значит, вы заманили нас в ловушку, – сказала Тилли. – Но зачем? Я имею в виду, какой вам от нас толк?

– Речь идёт вовсе не о вас, глупышки. Вы можете идти домой хоть сейчас, если хотите, – сладким голосом ответила женщина.

– Отлично, в таком случае надеюсь, мы никогда больше не увидимся. – Нико сделал широкий шаг в сторону двери. Однако похитительница чудес тут же раскинула руки в стороны и уперлась ими в дверной косяк.

– Не так быстро, – сказала она, теперь уже намного резче. – Вы можете идти, но свои рюкзаки вам придётся оставить тут.

Тилли в ужасе взглянула на своих друзей. Что же им теперь делать? Она заметила, как Нико весь съёжился, а затем повернулся к своим друзьям. Его взгляд будто говорил: не дайте ей себя запугать.

– Ну и зачем вам наши учебники? – медленно спросил он, снова поворачиваясь к похитительнице чудес. – Нашему учителю это точно не понравится.

– Глупости, разумеется, я говорю только о своём... десерте, – ответила женщина, и глаза её жадно заблестели.

Габриэль скрестил руки на груди:

– Лично я сегодня съел все свои бутерброды.

– И... и я, – поспешно добавил Бастиан.

– Можете взять мой леденец от кашля, – невинно предложила Тилли. – Но он, наверное, немножечко запылился.

Пип ничего не сказала. Она только с яростью смотрела на похитительницу чудес, прижимая к себе свой лишённый магии плащ-невидимку.

Женщина хмыкнула и оставила напускную вежливость:

– Только не пытайтесь выставить меня идиоткой, – зашипела она. – Я отлично знаю, что каждый из вас носит с собой как минимум одну чудо-вещь. Вы же чудо-ученики, разве нет? Такие, как вы, не выходят из дома без собственной чудо-вещи!

– Можете проверить, – вежливо предложила Тилли, сняла рюкзак и расстегнула молнию. – Здесь нет ничего, кроме учебников, видите?

Но похитительница чудес даже не взглянула внутрь.

– Понимаю, – ответила она. – Значит, эта штука принадлежит тебе.

Не оборачиваясь, она распахнула дверь и подцепила ногой нечто стоявшее за ней. Задребезжав, в комнату вкатился чайник, который Люкс не так давно сбросил на пол. Из него, словно странный цветок в очень странной вазе, торчал подсвечник Тилли. Стоя своей подставкой в воде, он замер от ужаса.

Глава 17

Страх пронзил Тилли, словно молния. В следующую секунду похитительница чудес схватила Люкса. Как только его достали из воды, малыш задёргался и принялся долбить по руке женщины своими свечками. Но несмотря на то, что он явно постарался сделать своё пламя максимально жарким, она лишь рассмеялась. Нико был прав: чудо-вещи явно не могли причинить ей вред.

– Было забавно наблюдать, как он пытается меня отвлечь, – насмешливо сказала похитительница. – Прежде всего потому, что даже одним глазом я видела, как сильно его пугает вода в чайнике. Малыш ужасно храбрый, надо признать. Но он достаточно натерпелся, не правда ли?

– Не причиняйте ему вреда! – вырвалось у Тилли. – Пожалуйста, отпустите его!

Женщина склонила голову набок, будто бы размышляя.

– Знаешь, что, – ответила она, – вообще-то, я и правда могла бы отпустить его. Меня совершенно не волнует его способность выпускать пламя и дым. Так что я просто высосала бы его магию, чтобы поддержать свои силы. Но у вас наверняка есть и более полезные штуки? Может быть, мы могли бы устроить обмен?

И она вопросительно взглянула на Габриэля, Нико и Бастиана.

В комнате воцарилось молчание. Тилли слышала лишь яростное пыхтение и потрескивание Люкса, всё ещё пытавшегося обжечь свою противницу. Затем Нико сделал шаг вперёд.

– Как насчёт умения находить то, что вам больше всего нужно? – спросил он.

Тилли вся сжалась. О нет, Нико не должен был этого делать! Может быть, он любил свой компас не так сильно, как она Люкса, но он был очень нужен мальчику. В конце концов, это была его единственная надежда найти отца! К тому же с чего им было верить, что похитительница согласится на обмен?

– Не дай ей себя обмануть! – выпалила Тилли, хотя она ничего на свете не желала больше, чем вновь сунуть Люкса себе под куртку. – Она заберёт твою чудо-вещь и не отдаст нам Люкса!

– Но ведь попробовать стоит? – проворковала женщина и провела кончиком языка по губам. Судя по всему, мысль о компасе пришлась ей по душе.

– Хорошо, тогда отдайте Тилли её подсвечник, – сказал Нико бесцветным голосом, – а за это вы получите чудо-вещь...

– ...от меня! – раздался чей-то голос.

Сначала Тилли не узнала его. Голос прозвучал решительно и твёрдо и был совсем не похож на смущённый лепет, свойственный Бастиану. А когда она обернулась, то обнаружила, что и лицо мальчика также изменилось. Его подбородок был гордо приподнят, и он, не моргая, смотрел прямо в глаза похитительницы чудес.

– Интересное предложение, – ответила женина, хищно ухмыляясь. – Но для начала я хочу опробовать ту вещь, что предложил мне твой друг. Его способность могла бы мне очень пригодиться в поисках источников магии.

И она снова обернулась к Нико, но Бастиан решительно встал между ними.

– Подождите! Я говорю именно об этом инструменте... хм, для поиска вещей, – пояснил он, обернулся к Нико и внимательно посмотрел на него. – Ты же отдал его мне, уже забыл? И он отлично сработал. Ужасно жалко будет отдавать его.

Нико не ответил, лишь беспомощно взглянул на Бастиана. Тилли тоже озадаченно наклонила голову. Что это он задумал? Она молча наблюдала за тем, как мальчик открывает рюкзак и достаёт свёрток.

И тут Тилли поняла. Юдо-вещь! Сердце девочки чуть не выпрыгнуло наружу, и ей пришлось взять себя в руки, чтобы не показать волнения. Какая отличная идея! Затаив дыхание, она взглянула на похитительницу чудес, которая, в свою очередь, недоверчиво смотрела на свёрток.

– Почему он так странно упакован? – спросила она.

– Потому что... ну, чтобы... – Бастиан запнулся и на секунду растерялся.

– ...чтобы не повредить его во время транспортировки, конечно, – вмешался Габриэль, который тоже понял план Бастиана. – В конце концов, это одна из наших любимых чудо-вещей.

– К сожалению, она ужасно стеснительна, – быстро добавила Тилли. – Поэтому вам стоит очень крепко держать её, иначе она тут же сбежит.

– Благодарю за совет, – язвительно ответила похитительница чудес. – Когда я с ней закончу, она уже никуда не убежит.

Она зажала Люкса под мышкой и нетерпеливо повела рукой:

– Ну, давайте её сюда!

– Раз вы так просите, – ответил Бастиан и передал женщине свёрток. Она вцепилась в него, как голодная мартышка в кулёк орехов. Одним быстрым движением похитительница развернула скатерть и, не вглядываясь, прижала юдо-вещь Бастиана к своим губам.

Сначала ничего не случилось. Послышались лишь тихие глотки, затем похитительница опустила воодушевитель и скривила лицо.

– Какой странный вку... аку... ик! – икнула она, сердито вытерла губы и снова открыла рот. – Вкус, я имела в виду! Странный вку... аку...! Что же это тако... ко... АКУ! – вырвалось из неё; было похоже, будто женщина чихнула.

Похитительница уронила юдо-вещь на пол и прижала ладони ко рту, будто прикрываясь во время приступа кашля. Но из её рта вырвался вовсе не кашель.

– Акулёнок я, ту-ру-ру-ру! – взревела она удивлённо. И принялась крутиться от одного чудо-ученика к другому.

«Это потому что нам всем страшно, – подумала Тилли. – Очень много работы для аппарата, который должен воодушевлять людей...»

Тем временем похитительница дёргалась всё сильнее.

– Я акула ту-ру-ру-ру-ру, – запела она в полный голос, перепрыгивая с одной ноги на другую. Если бы Люкс не был зажат под мышкой похитительницы, Тилли наверняка рассмеялась бы, глядя на этот безумный танец. Теперь же она, затаив дыхание, ждала возможности освободить свой подсвечник. К сожалению, женщина ни на секунду не останавливалась. Трижды пропев песенку, она замолчала, её щеки вздувались.

– Только не это, – раздался голос Нико, – сейчас ведь очередь жевательных мишек, я правильно помню?

Раздалось шипение, и из ушей, рта и носа похитительницы чудес что-то вылетело. Но это были не сладости, а облачка тёмного пара, как у паровоза. Женщина попыталась было поймать их, но пар обтекал её пальцы. Он быстро растёкся по всей комнате, и Тилли заметила, как он мерцает.

– Что это такое? – с трудом проговорила она.

Ответ Габриэля, как ни странно, в этот раз прозвучал вовсе не поучительно:

– Магия, – выдохнул он и сделал шаг назад, когда мимо него проплывало очередное облачко. – Возможно, та, которую она украла за последнее время. Вы только посмотрите!

И он показал на кучу вещей на полу, которая почти полностью скрылась в тёмном облаке. Словно сквозь туман дети разглядели старый цилиндр, плюшевого мишку и остальные сломанные вещи... которые теперь вовсе не казались сломанными. Когда дымка рассеялась, Тилли увидела, что посредине цилиндра красуется крупный глаз, показавшийся девочке очень знакомым.

Похитительница чудес тоже заметила его. Одной рукой она ощупала свой – наверняка уже лишённый глаза – затылок, и лицо её скривилось в злобную гримасу. Видимо, она пыталась бороться с действием юдо-вещи.

– Аку! – вскрикнула она и выхватила Люкса из под мышки. – Акулёнок ту-ру-ру!

Она сложила губы в трубочку, чтобы всосать новую порцию магии, но не тут-то было. Люкс храбро вытянул вперёд все свои три свечки, и похитительница закричала от боли. Без сомнения, теперь она стала уязвима для его пламени. Защита от магии покинула её.

Больше Тилли не стала сдерживаться. Она бросилась вперёд, выхватила Люкса у женщины и прижала к себе. Стоило ей почувствовать на коже тёплое прикосновение огоньков, как страх как рукой сняло. Сощурив глаза, она сердито смотрела на похитительницу чудес, которая с воем ощупывала красное пятно на своём подбородке.

– Так, – громко сказала Тилли, – предлагаю вам уйти и оставить нас в покое. Иначе вы снова будете иметь дело с моим подсвечником, и в этот раз я уже не стану вас защищать от него!

Похитительница чудес побледнела. Несмотря на то что ноги её всё ещё выплясывали, по лицу женщины было заметно, что она испугалась. Вероятно, она привыкла, что чудо-вещи защищают её, а теперь, беззащитной, ей стало страшно.

– Ты не посмеешь! – взвизгнула она тонким голоском. – С чудо-вещами или без, вы просто дети. Кучка малышей с тремя малюсенькими свечками, и только!

– Вот тут вы ошибаетесь, – возразил Нико. – Если надо, нам поможет пара духов.

Он повернулся к Бастиану и изобразил, будто пьёт. Бастиан тут же выудил из своего рюкзака бутылку с тенями и, вытянув руки в сторону похитительницы чудес, открыл её. Чёрный клубок метнулся к двери, и женщина в ужасе отшатнулась.

– Что... что это такое? Немедленно забери это! – охнула она.

В это время из пустоты прямо перед ней показалась летающая рука, и спрятавшаяся под плащом-невидимкой Пип схватила похитительницу чудес за нос.

Это было уже слишком.

– Прекратите! Оставьте меня в покое! – закричала женщина и бросилась вниз по лестнице. Когда она распахнула входную дверь, снизу донеслось: «Я бабуля ту-ру-ру-ру-ру...» Затем дверь захлопнулась, похитительница чудес с позором бежала.

Глава 18

А затем случилось самое странное объятие, какое только Тилли мола бы себе представить. Всё ещё наполовину невидимая Пип бросилась к подруге и прижалась к ней, застонав от счастья. Снова волшебный плащ ласково поглаживал девочек своими рукавами, а Люкс рассыпал пламенные поцелуи. И кто-то прижался к левой ноге Тилли.

Когда девочка опустила взгляд, она обнаружила смотревшего на неё своими коричневыми глазами плюшевого мишку.

– Эй, а ты ещё кто такой? – удивлённо спросила она.

– Я мишка-утешалка, – проворчал медведь. – Теперь всё-о-о хорошо. Ш-ш-ш.

И он погладил Тилли по коленке своей толстой лапой.

Девочка улыбнулась:

– Спасибо, я знаю. Уверена, что воровка больше не вернётся. Судя по всему, она ужасно боится чудо-вещей, когда у неё нет магической защиты.

– Бояться? Нет, нет, – опять заворчал мишка, продолжая гладить. – Страх – это плохо. Подушка-обнимашка – хорошо.

Тилли обескураженно взглянула на Пип.

– Подушка-обнимашка? – прошептала она.

Пип, только что наконец снявшая плащ-невидимку, тихо хихикнула:

– Думаю, он просто должен был сказать нечто успокаивающее.

– Тёплое молоко с мё-о-одом, – согласно кивнул медведь. Затем он отпустил ногу Тилли и заковылял на своих коротеньких лапках по комнате собирать остальные чудо-вещи. При этом он тихо насвистывал себе под нос какую-то песенку.

– Какой он милый, – вздохнул Бастиан. Мальчик присел на корточки и разглядывал свою неподвижно лежавшую юдо-вещь. – У меня должно было получиться нечто похожее, но ничего не вышло.

– Ты что, шутишь? – Нико поставил Бастиана на ноги и хлопнул по плечу. – Твоё изобретение всех нас спасло, и твой план отлично сработал!

– Должен признать, это было умно, – согласился Габриэль, и Тилли показалось, что она впервые слышит в его голосе восхищение.

– Да, мы с Хвостом тебе страшно благодарны, – сказала Пип и подняла плащ так, чтобы он смог похлопать мальчика по плечу своей кисточкой.

Уши Бастиана порозовели.

– О, хм... Рад помочь, – промямлил он и смущённо уставился в пол. Мишка-утешалка воспользовался моментом и свалил у ног мальчика целую гору чудо-вещей.

– Они все в порядке, – объяснил медведь. – Всё о-о-очень хорошо.

Тилли с любопытством разглядывала чудо-вещи, которые несколько минут назад представляли из себя кучу бесполезного хлама. Казалось, будто магический туман пробудил их из долгого сна: глаз на цилиндре странно поблёскивал, от супницы поднимался ароматный пар, лампа освещала комнату закатным светом, а амулет – Тилли была в этом совершенно уверена – явно опять был готов защищать своего владельца от воздействия магии.

– Может быть, ты знаешь, у кого похитительница украла все эти вещи? – спросил Нико плюшевого мишку, но тот лишь ужасно дружелюбно посмотрел на мальчика.

– Но ты хотя бы можешь нам сказать, кто твой хозяин и где он живёт? – допытывался Габриэль. Однако и тут медведь остался нем. Отвечать на вопросы явно не входило в обязанности мишки-утешалки.

– Дайте мне попробовать, – шепнула Тилли и присела на корточки возле медведя. – Ох, я так волнуюсь за твоего хозяина. Он наверняка ужасно о тебе беспокоится и утешится, только если скоро найдёт тебя!

Мишка, казалось, задумался, а затем кив-нул.

– Хорошо, хорошо, – проворчал он, повесил амулет себе на шею, взял в лапу лампу, а затем надел себе на голову супницу и поверх неё цилиндр. – Это я могу. Вперёд!

И он решительно вышел из комнаты. Дети последовали за ним. Когда они вышли на улицу, Пип поспешно накинула плащ-невидимку на себя и на мишку. Нико следовал за ними, глядя на компас, Тилли вновь сунула Люкса себе под куртку. Так они и шли по улицам Голубинкеля, почти не отличаясь от обычных прохожих. Только Бастиан испуганно заглядывал за каждый угол, опасаясь снова наткнуться на похитительницу чудес. Но она будто сквозь землю провалилась.

Наконец стрелка компаса показала на маленький серо-голубой домик с садом, и Пип сбросила с себя плащ.

– Себастьян Странноватов, – прочла Тилли табличку на калитке. – Это твой хозяин?

Девочка поспешила снова озабоченно наморщить лоб, чтобы медведь ей ответил.

– Хозяин, создатель... Но его нет, – мишка-утешалка показал на тёмные окна. – Просто нужно ждать у задней двери. Не волноваться.

– Честно говоря, мы уже начинаем волноваться, – возразила Пип. – Я бы не хотела лететь домой в темноте.

Тилли сжалась от ужаса. Она совсем забыла о времени! Как она теперь объяснит родителям, почему вернулась домой затемно? Они же полагали, что она проводит вечер за коллекционированием камней!

– Эй, мишка! Ты ведь можешь сам дождаться своего хозяина? – спросила она. – Он наверняка сможет позаботиться о том, чтобы все вы попали домой.

– Ну конечно. Чай с ромашкой! – заверил её медведь. Он протиснулся в калитку и потопал на задний двор. Дети подождали, пока он не скрылся за углом, а затем поторопились на вокзал. Темнело всё быстрее, и между облаков уже были видны первые звёзды.

– Надеюсь, нам удастся взлететь незамеченными, – прошептал Габриэль, когда они добрались до вокзала. – Во время приземления нам по-настоящему повезло, что никто не сошёл с ума от...

Он запнулся, и остальные тоже замерли на месте. Только Пип сделала ещё пару шагов и остановилась у одного из деревьев.

– Зонтберт? – тихо позвала она, глядя на ветки. – Надо же, он спрятан намного лучше, чем я думала. Эй, зонтик, пора домой!

Габриэль достал свой телефон и посветил наверх. Нико тем временем подтянулся на ветке. Что-то зашуршало, затем лицо мальчика появилось среди листвы.

– Результат отрицательный, – сообщил он. – Никакого летательного аппарата тут нет.

– Он вырвался и улетел! – жалобно простонал Бастиан, глядя в небо. – Когда мы ушли, он был уже почти свободен!

– Кто вырвался? – спросил мужчина с чемоданом, проходивший по площади. – Кого вы ищете, ребятишки?

– Эхм... нашу таксу, – нашлась Пип, и Габриэль посветил телефоном в кусты. Однако мужчина состроил недоверчивую гримасу.

– Собаки не лазят по деревьям, – сказал он. – Вы что, смеётесь надо мной? А я ещё собирался вам помогать, хотя могу опоздать на поезд в Бледнинген!

Мужчина поспешил на вокзал, и Габриэль бросился за ним.

– В Бледнинген? – услышала Тилли. – А когда отправляется следующий поезд?

– Через пять минут. А следующий только ночью, – ответил мужчина и пошёл быстрее.

Габриэль замахал друзьям:

– Скорее, мы ещё успеем! Я одолжу вам денег на билеты!

Бросив последний печальный взгляд на дерево, Пип и Бастиан поспешили за ним. Однако Тилли не двинулась с места.

– А что, если его нашла похитительница чудес? – спросила она Нико, который как раз спрыгнул на землю.

– Тогда она высосала бы из него магию и оставила висеть на дереве. Нет, скорее всего, он сейчас летает где-нибудь среди облаков, свободный и счастливый!

– Но...

– Не беспокойся, Тилли. Уверен, он справится. Вместе с отцом я часто встречал чудо-вещи, живущие на свободе! – Нико ободряюще хлопнул Тилли по плечу, и девочка постаралась ответить на его улыбку.

– Кстати, я ещё не успела тебя поблагодарить, – сказала она, с тяжёлым сердцем повернувшись к вокзалу. – Ну, знаешь... За то, что ты собирался пожертвовать компасом, чтобы спасти Люкса.

Нико пожал плечами.

– Мой компас, конечно, крутой, но я ж знаю, что ты по уши втрескалась в свой подсвечник.

– И всё-таки, – настаивала Тилли. – Компас же должен помочь нам найти твоего отца...

– Нам?

Тилли остановилась перед входом на вокзал. Несмотря на то, что Габриэль бешено махал ей из-за стеклянной двери, она обернулась и посмотрела на Нико.

– Да, нам, – уверено ответила она. – Вы помогли мне освободить Люкса, сегодня мы спасли плащ Пип. Теперь мы твои должники! И ещё мы команда, помнишь?

Нико помедлил с ответом. Выглядел он при этом таким же отрешённым, каким Тилли впервые увидела его три недели назад. И вдруг лицо мальчика просветлело.

– Ну, коне-е-ечно, – проворчал он голосом мишки-утешалки.

– Подушка-обнимашка, – подтвердила Тилли.

И они поспешили выйти на платформу, пока у Габриэля не отвалились руки от махания.

Глава 19

На следующее утро Тилли разбудил запах гари. Она сонно огляделась и заметила, что от стола поднимается тоненькая струйка дыма. Там стоял Люкс и сосредоточенно обрабатывал края бумаги своими свечками. Точнее говоря, это была не бумага, а страница тетради по математике. Ещё точнее, это было домашнее задание Тилли на сегодня.

Девочка выпрыгнула из кровати.

– Нет, Люкс! Я же весь вечер над ним мучилась! – И она схватила со стола тетрадь, на которой уже красовалось множество горелых пятнышек. К счастью, Люкс ещё не успел прожечь ни одной дырки. Он удивлённо раскинул руки-свечки и помахал ими в направлении блокнота Тилли. Подсвечник будто спрашивал: чем ты недовольна? Я же не трогал то, что ты любишь!

– Но как, скажи, пожалуйста, я должна объяснить это господину Долгонуду? Мой подсвечник слопал мою домашнюю работу? – Покачав головой, Тилли попыталась рукавом пижамы стереть с тетради пепел. Затем она открыла свой блокнот и вырвала одну страницу. – Вот, можешь позавтракать этим. Это список идей для моей первой чудо-вещи. К сожалению, теперь мне совершенно нечего показать Вильме.

Люкс даже не попытался сжечь страничку. Вместо этого он вроде как озабоченно осмотрел свою хозяйку.

– Ничего, всё в порядке, – упокоила его Тилли.

– Никому из нас нечего показать. Разве что Клариссе, но, надеюсь, она всё-таки не воспользуется купленной чудо-вещью. Так что мы просто начнём заново. – Девочка, зевая, потянулась и протянула Люксу правую руку. – Я в ванную, ты со мной?

Подсвечник так возмущённо затрясся, что Тилли рассмеялась. После своего вчерашнего приключения он явно и слышать не хотел о воде. Так что девочка оставила его в комнате завтракать вырванной страничкой, а сама отправилась чистить зубы и одеваться. Затем довольный и сытый Люкс прыгнул в школьный рюкзак, чтобы Тилли могла незаметно пронести его на кухню.

Господин и госпожа Какположенные уже сидели за столом, ели овсянку и запивали ромашковым чаем. (Ни у одного из них не было проблем с печенью, просто им так было вкусно.) Когда Тилли вошла, они встретили её улыбками.

– Ну как, выспалась? – спросила мама Тилли. – Ты вчера занималась допоздна. Я и не думала, что этот проект по географии займёт так много времени!

– Ухум, – промычала Тилли и плюхнулась на стул. У неё не было никакого желания обманывать родителей. Она с огромным удовольствием рассказала бы им о своём вчерашнем приключении, но, к сожалению, это было невозможно.

– Мама, папа! Знаете, я ужасно рада, что мы переехали в Бледнинген. Это была отличная идея.

– Невероятно! – господин Какположенный бросил на дочь весёлый взгляд поверх своих очков. – Разве это не ты ещё недавно была на нас смертельно зла за то, что мы затащили тебя в этот тоскливый маленький городок?

– Я ошибалась. Такое случается, – ответила Тилли с ухмылкой и принялась за свою овсянку. Родители тоже вернулись к завтраку, в углу тихо играло радио. В кухне царила расслабленная, мирная атмосфера, пока не начались новости.

– Странное происшествие в Голубинкеле, – сообщила диктор, и Тилли от страха выронила ложку. Та плюхнулась прямо в тарелку, и каша разлетелась по столу. Господин и госпожа Какположенные озабоченно уставились на пятна на скатерти, Тилли же замерла будто громом поражённая. Это наверняка про Зонтберта! Неужели его кто-нибудь нашёл?!

– Вчера вечером в городке случился транспортный коллапс, – продолжала диктор, и Тилли испуганно затаила дыхание. – Неизвестная приезжая женщина пустилась в пляс на одном из перекрёстков города и отказывалась покинуть проезжую часть. При этом она без остановки напевала известную детскую песенку. Лишь когда прибыла полиция, она взяла себя в руки и попыталась скрыться. Расследование показало, что последние несколько дней женщина провела в гостевом доме, не оплачивая своё пребывание. Судя по всему, за это время она совершила несколько краж. Расследование продолжается. Свидетелей просьба звонить по номеру...

Затем диктор назвала номер телефона и привела краткое описание внешности подозреваемой.

– Не беспокойтесь. Пятна легко отстираются, – сообщил господин Какположенный, который уже принялся отчищать скатерть губкой.

Тилли облегчённо выдохнула.

– Как же это замечательно, – сказала она. – Значит, проблема решена!

Провожаемая удивлёнными взглядами родителей, девочка схватила свой рюкзак и выбежала из кухни.

Всю дорогу до школы она подпрыгивала от радости, будто бы выпила на завтрак немножечко магии из юдо-вещи.

– Вы слышали? – затараторила она, добежав до школьных ворот, где её, как всегда, ожидали Нико и Пип. – Похитительница...

– ...никогда больше не покажется в наших краях, – закончил за неё Нико. – Иначе ей придётся иметь дело с полицией.

– И, разумеется, с нами! – добавила Пип. Она скорчила страшную гримасу, которая стала ещё более страшной, когда девочка заметила подходившую к ним Клариссу.

– Ну как? Все закончили свои работы? – поинтересовалась она.

– Нет, – ответила Тилли. – Ни у кого из нас нет ничего, что мы могли бы показать Вильме. Так что, если тебе... ну, в общем, тоже нечего продемонстрировать, это было бы даже неплохо. Вильма наверняка предложит начать соревнование с начала.

Кларисса удивлённо приподняла брови.

– Ухм, – сказала она и замолчала. В этот момент прогудел звонок на урок, и она прошествовала в класс.

Друзья переглянулись.

– Интересно, что это может означать? – задумалась Пип. – Это было «Ухм-я-всё-равно-сделаю-по-своему»?

– А может, «Ухм-хорошо-что-мне-хоть-в-этот-раз-не-придётся-жульничать»? – предположила Тилли.

– Это означало «Ухм-я-Кларисса-и-не-позволю-лезть-в-мои-дела», – ответил Нико. – Остаётся только подождать до вечера. А теперь пошли в класс, чтобы не получить выговор от господина Долгонуда!

Тилли застонала, вспомнив обгоревшую страницу в тетради, и выбросила из головы мысли о Клариссе и соревновании. Однако, когда четыре часа спустя девочка вошла в школьную столовую, ни о чём другом она уже и думать не могла. Сегодня в меню значилось нечто под названием «Лазанья из цветной капусты», очень похожее на светло-жёлтый пластилин. Но не это беспокоило Тилли, а то, что раздавала эту «вкуснятину» не Вильма. За стойкой стояла незнакомая женщина.

– А госпожи Кружепляс сегодня не будет? – спросила Тилли, когда подошла её очередь.

– Понятия не имею. Меня попросили заменить её сегодня до обеда, – ответила женщина и плюхнула Тилли на тарелку огромную порцию странного месива. Девочка так глубоко погрузилась в свои мысли, что случайно съела всё до конца. А потом весь урок сидела в классе, держась за больной живот. Однако как только прогудело тихое «ту-ту-ту», она вскочила со стула и выбежала из класса. Нико и Пип, разумеется, последовали за ней.

– Думаете, с Вильмой что-то случилось? – выпалила Пип. – Она обещала сегодня вернуться!

– Может быть, она всё ещё ищет украденные чудо-вещи, – ответил Нико. – Как же неудобно, что у неё нет мобильного телефона. Мы могли бы сообщить ей, что проблема уже решена.

Дети дошли до подсобки, забрались внутрь и пощекотали стену, чтобы показалась дверь. Они бегом достигли Виллы Чудес. И чуть не столкнулись на веранде с Габриэлем и Бастианом.

– Эй, кто-нибудь видел Вильму? – спросила Тилли, которая беспокоилась всё сильнее.

Бастиан покачал головой:

– Может быть, она решила взять выходной...

– Если вспомнить о нашей презентации, возможно, это было бы не так уж и плохо, – угрюмо буркнул Габриэль. Ему явно было тяжело смириться с тем, что его суперстул канул в небытие. (Хотя, возможно, он просто съел слишком много лазаньи.)

Пип протянула руку и взялась за ручку двери.

– Может быть, она внутри?

– Юх-ху, она и правда там! – раздался радостный вопль, дверь распахнулась, и на пороге показалась Вильма – с широкой улыбкой на лице и волнами фиолетовых волос на голове.

– Извините меня, пожалуйста, я немного занята, работаю над одной чудо-вещью. Я как раз собиралась идти за вами, но вы опять оказались быстрее, чем мои танцующие мётлы! Судя по всему, вы ждёте не дождётесь момента, когда сможете воспользоваться своими бутылочками с чистой магией? Я права?

– Эээ... что? – голос Габриэля прозвучал непривычно бессмысленно, но он быстро взял себя в руки. – Ну, в общем, честно говоря, мы уже использовали их вчера. Мы подумали, что сегодня нужно будет продемонстрировать наши чудо-вещи...

Вильма широко распахнула глаза:

– Что, даже без моей помощи? Я же собиралась хотя бы присмотреть за вами в процессе! – Покачав головой, она уставилась на детей, будто бы ей нужно было время, чтобы осмыслить услышанное.

Затем она спросила:

– Значит, все вы уже создали нечто, что хотели бы мне сегодня показать?

Но прежде, чем кто-либо из ребят успел ответить, раздались громкие шаги. И из сада показалась Кларисса с коробочкой в руках.

– Да, – подтвердила она. – Так и есть. Я считаю, мы можем приступить к соревнованию!

И с видом победительницы она вошла на веранду.

Глава 20

– Пожалуйста, садитесь, – попросила Вильма и махнула рукой в сторону кухонного стола. – Я заварю нам всем чая с искорками. К сожалению, я ничего не успела приготовить. Последние два дня выдались ужасно утомительными!

– У нас тоже, – буркнул Нико, правда так тихо, что Вильма вряд ли могла его услышать. Состроив кислую мину, он занял один из стульев. Остальные тоже расселись вокруг стола, пока Вильма хлопотала у плиты. Они услышали, как чайник чихнул, откашлялся и издал мелодичное «ля-ля-ля», чтобы распеться. А затем привычно затянул мелодию из «Холодного сердца». Правда, опять слегка изменил текст: «За окном кипят сугробы...»

– Я бы больше не дала ему смотреть этот фильм, – вздохнула Вильма. – Но, к сожалению, мой телевизор – чудо-вещь, и он постоянно приходит на кухню проведать кухонную утварь.

Она разлила горячую воду в семь чашек и всыпала в них голубой порошок. По кухне тут же распространился аромат, одновременно напоминающий горячий шоколад и малиновый сок. Тилли молча наблюдала за тем, как порошок растворяется в воде. Девочка любила чай с искоркой, но сейчас ей совершенно не хотелось пить. Она то и дело поглядывала на Клариссу, прихлёбывавшую чай, прижав губы к краешку чашки. Волшебная бабочка сидела у неё в волосах в виде заколки, так что было не сложно догадаться, что находится у неё в коробочке. Разве что, подумала Тилли, Клариссу вчера всё-таки настигло озарение и она создала собственную чудо-вещь. Во всяком случае, выглядела девочка такой довольной, будто вещь в коробочке была её личным изобретением.

– Ну что, начнём? – спросила она и постучала пальцами по крышке коробочки.

Габриэль отставил свою чашку в сторону.

– Вильма, – начал он. – Сначала мы должны кое-что рассказать тебе...

– Ещё успеешь, дорогой, – прервала его Вильма. – Сейчас мне ужасно интересно, что вам удалось сделать с помощью чистой магии. А поболтать мы и потом успеем.

Она села и с любопытством взглянула на Клариссу.

– Итак, покажи, пожалуйста, что у тебя получилось.

Кларисса подождала, пока в комнате воцарилась полная тишина. Затем она осторожно открыла крышку и опустила руку в коробку.

– Вот он, – сказала она, – мой милый маленький... закладка-светлячок!

Пип издала звук, будто она подавилась чаем. Сузив глаза в щёлочки, она сердито смотрела на шестиногую закладку, ползущую по руке Клариссы. Лицо Нико казалось ещё мрачнее обычного. А Габриэль и Бастиан – они-то не знали, в чём дело, – выглядели потрясёнными.

О чём думала Вильма, догадаться было куда сложнее. Некоторое время она наблюдала за закладкой, затем приветливо взглянула на Клариссу.

– Ты моя хорошая! Как тебе пришла в голову мысль создать такое чудо?

– Ну... – Кларисса пожала плечами. – Я просто подумала, что такая закладка может тебе пригодиться.

– Ты права, – ответила Вильма, протянула руку и взяла закладку, которая тут же начала светиться. – Вы же все знаете, как много здесь на вилле книг. Так что я точно найду ей применение.

– Рада, что тебе нравится, – прощебетала Кларисса, снова взяла в руки чашку и невинно спросила, взглянув на ребят: – Ну, кто следующий?

Никто не издал ни звука. Даже чайник замолчал и прислушался. Тилли же лихорадочно соображала, что делать. Как же ей быть? Ябедничать на Клариссу она всё ещё не хотела, а всё остальное казалось ей похожим на глупые отговорки. Да и вообще, как ни крути: вместо пяти чудо-вещей они построили всего одну, да и ту потеряли.

Чем дольше длилось молчание, тем шире становилась улыбка Клариссы. Тилли уже не была уверена, что светилось ярче: закладка-светлячок или зубы девочки. Наконец Пип глубоко вздохнула и сказала:

– Вильма, насчёт вчерашнего. Вышло так...

Но Вильма и ей не дала продолжить.

– Пожалуй, стоит сразу показать малышу его новый дом, как думаете? – спросила она и посадила жучка к себе на плечо. – Пойдёмте в гостиную! Там и обсудим награду, которую я придумала за победу в этом конкурсе.

Тилли и Пип обменялись усталыми взглядами. Но они не успели возразить, и Вильма вышла из кухни, а Кларисса выскочила за ней.

– Ну, вот так, – пробормотал Нико. – Пошли на награждение.

Понурившись, друзья направились в гостиную, у входа в которую их ждали Вильма и Кларисса.

– Надеюсь, что этот жучок подружится с остальными обитателями Виллы Чудес, – сказала Вильма. – Особенно с новеньким. Он довольно своенравен, но в целом – отличный парень.

С этими словами она открыла дверь в гостиную. Перед камином были разложены яркие подушки, на стенах висели полки с перешёптывавшимися книгами, а в дальнем конце помещения что-то парило в воздухе.

Вернее, это был кто-то. И при виде чудо-учеников он издал восторженное «уи-и-и!».

Глава 21

– Зонтберт! – в один голос радостно завопили Тилли и Пип. Они бросились к своей чудо-вещи, пока ошарашенные мальчики топтались у дверей. Зонтберт опустился ниже, чтобы поприветствовать ребят. Судя по всему, он научился самостоятельно управлять скоростью пропеллера.

– Хороший зонт, да, замечательный зонтик! – похвалила его Пип, сюсюкая, будто обращалась к щенку.

– Но не надо было просто так улетать от нас. Это было нехорошо! – улыбаясь, добавила Тилли. Затем она сообразила, что на них смотрят остальные. Девочка обернулась и взглянула на дверь. Голубые глаза Клариссы были широко распахнуты, Вильма же, напротив, совсем не выглядела удивлённой. Она лишь пару раз кивнула, будто бы убедившись в своём предположении.

– Он никуда не улетал, – сказала она. – Это мы его освободили, мой старинный друг Себастьян Странноватов из Голубинкеля и я.

– Себастьян Странноватов? – повторила Тилли, вспоминая табличку на калитке, в которую вошёл плюшевый мишка. – Но это же...

– ...человек, который вчера прислал мне сообщение и попросил помочь ему. – Вильма вошла в гостиную и уселась на подушках, скрестив ноги. – В Голубинкеле пропала пара чудо-вещей, так что мы с моим чудоуловителем отправились на поиски. Мы облазили весь город. Когда вечером добрались до привокзальной площади, чудоуловитель внезапно завибрировал как ненормальный.

Она порылась в карманах своего пальто и достала фарфоровую свинью-копилку. Как только она направила её на Зонтберта, та засопела и зафыркала.

– Слышите? – спросила Вильма. – На свежесозданные чудо-вещи чудоуловитель реагирует особенно сильно. Благодаря ему мы обнаружили в ветвях дерева этот аппарат и поняли, что он создан совсем недавно. В целях безопасности мы освободили его и забрали с собой... а на заднем дворе дома Себастьяна нас уже ждал следующий сюрприз.

Она замолчала, засовывая чудоуловитель обратно в карман.

– И что там было? – нетерпеливо выпалила Кларисса. Заметив отсутствие интереса со стороны остальных, она возмущённо скрестила руки на груди. – Неужели мне одной интересно?

– Ну, – медленно ответила Вильма, оглядывая остальных чудо-учеников, – на веранде нас ждали чудо-медведь и остальные пропавшие чудо-вещи, принадлежавшие Себастьяну и его друзьям. Разумеется, мы засыпали мишку вопросами, но умение рассказывать не относится к его сильным сторонам. Он только сказал, что пятеро детей приехали, чтобы спасти его и остальные чудо-вещи. И тогда у меня закралось подозрение, что всё это как-то связано: летательный аппарат, спасение чудо-вещей и пятеро детей, с которыми я совершенно случайно знакома.

Вильма глубоко вздохнула и указала на свободные подушки у камина:

– Итак, дорогие мои. Предлагаю вам всем сесть и рассказать мне, что всё-таки случилось.

Тилли долго упрашивать не пришлось. Плюхнувшись на соседнюю подушку, она затараторила. Остальные тоже сели, все, кроме Клариссы, которая осталась стоять в дверях. Дети рассказывали по очереди, а Вильма молча слушала. Даже Бастиан решился вставить несколько слов. Стыдливо опустив взгляд, он рассказал, что за юдо-вещь у него получилась.

Когда дети закончили рассказ, воцарилось молчание. Вильма смотрела в собственную чашку так сосредоточенно, будто это был магический кристалл. Наконец она подняла глаза и ска-зала:

– Итак, давайте-ка подведём итог. Во-первых, вы использовали свою чистую магию для того, чтобы оживить старый коврик. Во-вторых, использовали несколько порций чистой магии для того, чтобы соорудить одну чудо-вещь на всех. В-третьих, создали юдо-вещь и скормили её похитительнице чудес.

Теперь и Кларисса вошла в гостиную и, укоризненно качая головой, уселась на подушку.

– Просто невероятно, – сказала она.

– Совершенно согласна, – заметила Вильма, и Тилли смущённо опустила голову. Как и Бастиан, она уставилась на свои ноги, а чудо-учительница продолжала: – Всё это совершенно невероятно, неразумно и очень опасно. Тем не менее вы продемонстрировали, что можете обращаться с чистой магией мужественно, находчиво и бережно. Так что вы все заслужили награду за победу в этом соревновании.

Тилли вскинула голову:

– Как это?

– Как это?! – переспросила Кларисса таким тоном, будто Вильма только что назвала себя единорогом. – Ты же не серьёзно. Они же выполнили задание вовсе не так, как ты это себе представляла!

– Зато именно так, как этого требует клятва чудо-учеников: «Мы хотим стать учениками Школы чудо-вещей. Мы хотим узнать, как творятся чудеса. Мы хотим прогнать похитителей чудес. Мы хотим научиться исполнять добрые желания». – И Вильма с улыбкой ткнула себя пальцем в висок, затем сжала ладонь в кулак и наконец приложила руку к сердцу. Затем она встала, чтобы посадить жучка-закладку на книжную полку.

– И кстати, Кларисса, – заметила она между делом. – Точно такую же закладку двадцать пять лет назад создала моя хорошая подруга в качестве своей первой чудо-вещи. Мне тогда было ужасно завидно, ведь я-то ничего не смогла продемонстрировать нашему учителю. Ни одного, даже самого незначительного изобретения! Я просто слишком сильно испугалась, что у меня ничего не получится, представляешь себе? И из-за этого ничего не смогла придумать. И всё же я очень благодарна тебе за этот чудесный подарок.

Кларисса открыла было рот, собираясь что-то сказать. А затем закрыла и покраснела. Да, именно это и случилось: Кларисса фон Розенберг явно мечтала провалиться сквозь землю! Габриэль, который был не в курсе истории с закладкой, первым прервал неловкое молчание.

– Так ты нам скажешь, что за награду приготовила? – спросил он, и все глаза вновь обратились на Вильму. Та подошла к камину и наклонилась. Она неторопливо покопалась в пылающем пламени, которое явно было магическим, и достала старую, потёртую дорожную сумку. Выглядела она не слишком привлекательно, но Тилли уже успела уяснить, что наименее шикарные вещи обычно бывают наиболее могущественными.

– Что это значит? Мы что, куда-то уезжаем? – спросила она, и всё тело девочки зачесалось от любопытства.

Тем временем Вильма достала из камина ещё шесть сумок, затем вытерла покрытую пеплом руку о подол халата и обернулась к ученикам:

– Официально это означает, что вы успешно защитили свои проекты по географии и получаете возможность продолжить исследования. А как же можно лучше изучить горные породы, как не отправившись в трёхдневный поход?..

– А какова неофициальная версия? – спросил Нико. Он смотрел на дорожные сумки так, будто точно знал, какими волшебными свойствами они обладают. Возможно, подумала Тилли, он уже видел подобные штуки во время путешествий с отцом.

– Остальное вы узнаете перед нашим отъездом в понедельник утром, – ответила Вильма. – Но на самом деле всё это, разумеется, связано с чудо-вещами, которые нуждаются в нашей помощи.

Её последняя фраза практически потерялась в поднявшейся неразберихе.

– Уже через три дня! – радовался Бастиан. Нико и Габриэль обнимались, а Люкс, вылезший из рюкзака Тилли, запрыгал между подушек, разбрасывая пучки искр. Тилли изо всех сил сдерживалась, чтобы не начать скакать так же. И только Пип выглядела недовольной. Она отвела Тилли в сторону и шепнула ей на ухо:

– Кларисса едет с нами, хотя Вильма знает, что она не сама сделала закладку-светлячка. Это же несправедливо!

– Это не так уж важно, – тихо ответила Тилли. – Вильма же сказала, речь идёт о чудо-вещах, которые нуждаются в нашей помощи. У нас явно будут заботы поважнее Клариссы!

– Видимо, ты просто ещё не поняла, что нам придётся спать в одной комнате с Клариссой, – похоронным голосом проворчала Пип.

– Нет. Меня скорее интересует, поедем ли мы в пустыню, на Северный полюс или в Китай.

Пип застонала:

– Ты только представь себе: Кларисса фон Розенберг будет первым, что ты будешь видеть по утрам!

– А ещё я думаю про чудо-вещи и приключения, – не переставала болтать Тилли.

– Ладно. В крайнем случае я просто спрячу её под Хвостом, – смирилась Пип. Подруги переглянулись, улыбнулись друг другу и обнялись. Глубоко в душе они знали, что всё это не имеет совершенно никакого значения. Было абсолютно не важно, поедет ли Кларисса, куда именно они отправятся и какие их ждут приключения. Одно было совершенно однозначно: им предстояло нечто чудесное!