Александра Черчень

Я – истинная проблема дракона

Серия «Колдовские миры Александры Черчень»

Тот самый Голд-Тери

© Александра Черчень, 2026

Глава 1

Сто золотых.

Это много или мало? Смотря в какой ситуации!

Сто золотых – это отличное зимнее пальто, хорошие сапоги и кожаная сумка! Или продвинутые курсы повышения квалификации, что дадут занять более приличную должность, чем та, на которую я сейчас могла рассчитывать.

Также это сумма, которую можно положить в эльфийский банк и получать за нее небольшие, но все-таки проценты.

Ну или сто золотых – цена путевки «По следам драконов», на которую мы и потратили эти прекрасные денежки!

Мы – это три выпускницы училища имени святого Игнория.

В возрасте восемнадцати лет мы выпустились из приюта и смогли попасть не в какой-нибудь работный дом, а в хорошее учебное заведение. И там нам дали навыки, достаточные для того, чтобы стать гувернанткой, экономкой или даже секретарем, а не просто служанкой или швеей.

Мы выжимали из учебы все, цеплялись за знания, как за спасательный круг, и собирались закончить с отличием. За что покровительница училища и выделила премию лучшим восьми выпускницам. Щедрость, на которую никто не рассчитывал.

И вот теперь три из этих восьми, потратили весь свой капитал на билеты в один конец – в сказку. А я, самая прагматичная из нас, позволила этому случиться! Потому и гуляю по прекрасному парку музейного комплекса в Голд-Тери, столице драконов, но до сих пор не могу спокойно смотреть на Марианну, которая подбила нас с Элли на эту авантюру!

Сто золотых – как же дорого стоит дружба!

– Потрясающе, – восторгалась подруга, во все глаза глядя на статую ледяного дракона... – Он великолепен.

Она с воодушевлением крутила головой, рассматривая изваяние, и, судя по мечтательной поволоке во взгляде, опять думала о чем-то чудесном. Надеюсь не о том, как отковырять от статуи кусочек на память! С нее бы сталось. При всей нежной и даже утонченной внешности в Мари кипело просто невероятное количество идей и энтузиазма по их воплощению.

Я вздохнула, проверив время на карманных часах. Экскурсовод уже уводил группу к следующей точке, а мы опять отставали.

– Прости! – виновато проговорила Марианна, наконец отрывая взгляд от драконьего хвоста. – Засмотрелась.

– Как и три предыдущих раза, – кивнула я, увлекая ее вперед по дорожке. – Сколько можно отвлекаться? Мы не успеваем за гидом.

– Экскурсовод идет слишком быстро, – вздохнула она, отбрасывая с лица каштановую прядку. – Не понимаю, зачем так спешить? Можно подумать, у нас не осмотр исторических достопримечательностей, а эвакуация.

Я молча поправила выбившиеся из-под шапочки волосы и приложила палец к губам, потому что мы как раз догнали группу туристов, среди которых была и Элли. Она стояла у стенда с картами.

– И сейчас, вспоминая те далекие варварские времена, – громко начал экскурсовод, – мы можем лишь поражаться глубинным конфликтам и диким законам, царящим тогда! Люди, эльфы и драконы закрывали границы друг от друга и не допускали даже мысли о сближении. Особенно острые пики конфликтов наблюдались сто лет назад, семьдесят лет назад и тридцать лет назад. Подробнее обо всем этом читайте на стенде четыре. Он справа от вас, рядом с магической картой нашего мира, которую можно перенастраивать на нужные вам временные рамки.

Элли немедленно и попыталась!

Вообще, более пытливого создания, чем она, найти сложно.

– Ну а сейчас мы идем дальше, – с воодушевлением произнес гид, и я поняла, что, задумавшись, прохлопала ушами экскурс в историю конфликта. – Я расскажу о первых браках драконов и людей! Итак, прошлое все ближе! Слева вы видите портреты трех девушек-студенток. Это – люди, не драконы! Десять лет назад, примерно в этих же датах, девушки отправились погадать на женихов, даже не представляя, к чему приведет их шалость. Многие знают их имена...

Экскурсовод повел всех дальше, а я снова задержалась. Ждала Марианну. Она застыла у карты со схематично подсвеченными границами.

Любопытство взяло верх, и я встала рядом.

Королевство людей, империя драконов, эльфийский лес...

И у всех стран отвратительные отношения! До большой войны, мне кажется, в то время не дошло все просто потому, что никто не смог друг с другом договориться и выступить союзниками.

Сейчас даже не верилось, что все было настолько плохо, ведь именно благодаря миру с драконами мы с подругами смогли приехать в тур по золотой столице!

Таинственная покровительница училища имени святого Игнория подарила лучшим выпускницам по сто золотых. И, в отличие от многих грантов, это пожертвование было не целевым, его разрешили потратить на что угодно!

Например, на сапоги!

Но... но мы решили иначе.

Я улыбнулась, заметив с каким интересом Марианна листает разные временные эпохи на карте и следит за изменением границ и комментариями.

Нет, я понимала, насколько для Мари важна эта маленькая сказка: семь дней в прекрасной стране драконов. И, если положить руку на сердце, мне тоже хотелось хоть немного раскрасить свой мир событиями, перед тем как нырнуть в море серых будней.

Мы все три были приютскими и с детства жили вместе. А приют – не блистал яркими красками. Как и училище после, хотя поступить в него было сложно. А сейчас, после его окончания, впереди маячили долгие поиски работы сиделками, гувернантками, секретарями или кем-то подобным.

И жить нам предстояло раздельно. Впервые за... всегда.

Потому да, возможно, подруга права, и этот отпуск я буду вспоминать еще долго.

Карта дошла до изображений Голд-Тери в настоящем времени.

Золотой город потрясал воображение и оседал в памяти картинками-открытками.

Прекрасные дворцы, величественные статуи, витражи в высоких окнах, изображающие гербы драконьих родов, и крыши цвета зимнего неба, которые казались частью пейзажа, а не его украшением.

Голд-Тери был сверкающей сказкой, занесенной снегом.

Я вздохнула и поняла, что тоже отвлеклась!

– Марианна, – позвала подругу, – мы так никогда ничего не послушаем. Пойдем.

– Да, конечно, – согласилась она – мне просто хотелось...

Оглядевшись, я поняла, что группу-то с экскурсоводом вижу, а вот нашу третью подругу – нет!

– Подожди, – перебила Марианну я, и мой голос прозвучал чуть резче, чем нужно. – Где Элли?

Марианна огляделась с той наивной растерянностью, которая всегда выводила меня из себя в критические моменты.

А я уже нашла пропажу. И не в одиночестве.

В стороне от тропы, в тени высокой ограды, наша осторожная, рассудительная Элли приближалась к необычному мужчине. Его одежда – длинный, потертый плащ из грубой ткани, – резко контрастировала с аккуратной одеждой гостей парка.

Головного убора не оказалось вовсе. А прическа, надо признать порадовала. Выбритые виски, длинные седые волосы собраны в три косы и украшены разноцветными лентами. Красная, фиолетовая и синяя.

Он повернул голову, и я смогла рассмотреть лицо и озадаченно нахмурилась. Впервые видела кого-то, кто настолько красиво состарился.

Нет, возраст было не скрыть, да он и не пытался. Просто черты лица сохранили почти неприличную скульптурную правильность.

Старик тем временем поманил к себе нашу Эл, и та безропотно ускорила шаг.

Из глубины души поднялась тревога, и я побежала вперед, пытаясь перехватить подругу.

– Элли!

Незнакомец обернулся, подарил нам радостную улыбку и на удивление звонко сказал:

– Как замечательно! Вас три. Такие чудесные девушки. Вы непременно сможете мне помочь! Это просто чудо. – Он на миг замолк, а после вопросительно посмотрел на небо и, словно размышляя вслух, спросил: – Или знак свыше?

Что-то здесь было нечисто!

Я приблизилась и, встав рядом с подругой, прямо спросила:

– Здравствуйте. Чего вы хотите?

И почти сразу смутилась, поняв, что прозвучало это слишком грубо, а он все же пока не сделал ничего плохого. А моя тревога – это только моя тревога.

– Что мы можем для вас сделать? – мягко уточнила Элли, вступая в беседу и как всегда смягчая острые углы. – Вы себя плохо чувствуете?

Старик покачал головой и, пристально глядя на Марианну, проговорил:

– Я очень-очень обеспокоен действиями одного молодого человека. Боюсь, он натворит глупостей, а оштрафуют всех нас.

– За что оштрафуют? – опешила подруга.

– Денег нет! – припечатала я.

– И мы ничего не нарушали, – возмущенно добавила Элли.

– Бездействие – это тоже нарушение, – заметил незнакомец, разведя руками. – Смотрите туда, – махнул он рукой, и на его указательном пальце блеснул массивный перстень с черным камнем. – Он у статуи Истинной пары.

Мы посмотрели. Действительно: у подножия позолоченного памятника сидел молодой человек. Вокруг него искрились магические щиты, а в руках он крутил какую-то большую черную штуковину.

– Если вы не подойдете к нему сейчас, будет поздно! – неожиданно громко и внушительно рявкнул старик. – Ну же, спасите истинную любовь!

«Милые девушки, помогите дедушке!» – мысленно передразнила я его.

Он переводил тяжелый взгляд мутно-голубых глаз с меня на Марианну, а с той на Элли, и, если честно, на подвиги это давление вот вообще не мотивировало!

А вот перспектива штрафа за бездействие – очень даже!

И, как ни странно, первой он вдохновил даже не меня, а Марианну, и та бросилась к незнакомцу с криком:

– А ну-ка прекрати портить городское имущество! Отойди от влюбленных!

Мысленно выругавшись, я кинулась за подругой и, встав рядом, выпалила первое, что пришло в голову:

– Мы вызвали полисмагов!

Надеюсь, это было достаточно грозно?

– Девочки, он как-то неправильно светится! – встревоженно заметила Эл из-за спины. – Что-то не так.

Виновник переполоха обернулся.

И надо сказать, что выглядел он как... неприятности.

Во-первых, потому, что был нечеловечески красив.

Светлые волосы, искристо-голубые глаза, утонченные черты лица и явно недешевая одежда.

Н-да... нечеловечески – очень верная характеристика. Я готова была поставить что угодно на то, что этот парень – дракон. Притом, судя по совершенству черт, – благородный дракон.

И проблема. Очень большая проблема!

– Вы еще кто? – нахмурился красавец.

И с такой претензией в голосе, словно это мы тут противоправными действиями занимаемся, а не он!

Но что-либо ответить я не успела.

– Счастливого пути! – раздалось сзади от старика.

Я успела повернуться и заметить его торжественную улыбку... и то, что вокруг нас пространство словно размывается. В том числе и статуя дрогнула, а потом поплыла, растворяясь в воздухе.

– Я напишу на вас жалобу в министерство!

А старик лишь помахал мне, и что-то с силой ударило в грудь, выбивая воздух.

В глазах потемнело, и я рухнула спиной... в никуда.

Глава 2

В итоге «вникуда» радостно приняло меня в колючие объятия розовых кустов, а после приложило о мать сырую землю.

Удар пришелся на бок и плечо, воздух вышибло из легких. На секунду в ушах зазвенело, в глазах поплыли зеленые и алые пятна.

Оттолкнувшись от земли, я перекатилась на спину и с тихим стоном подняла руку перед лицом. На внешней стороне ладоней красовалось несколько царапин. Ничего критичного. Вещи? Нащупала сначала лямку, а после и саму небольшую сумочку, в которой было все самое нужное. Ага, карман с кошельком и документами по-прежнему закрыт. Уже хорошо!

Я села, отряхивая с рукавов лепестки и листья. Принялась осматриваться в попытках узнать местность. Кругом – кусты. Высокие, раскидистые, усыпанные темно-розовыми, почти красными цветами незнакомого сорта. Воздух был влажным и теплым, пахло землей и прелыми листьями.

Встала и поморщилась, потому что движение отдалось ноющей болью в бедре. Тогда-то и заметила просвет в розовых зарослях. Пригнувшись, двинулась в ту сторону, а спустя десяток секунд выбралась на дорожку. Отряхнулась и наконец-то смогла оглядеться.

Пространство, открывшееся передо мной, было огромным. Я оказалась под высоким стеклянным куполом, сквозь который лился рассеянный молочно-белый свет. Опирался он на ажурные чугунные арки, увитые лианами. Здесь же росли цветы, каких я не видела даже в учебниках по ботанике.

И растения-растения-растения. С крупными листьями, то мясистыми, то, напротив, узкими и стрельчатыми. Деревья, то низкие и разлапистые, то высокие, с голым стволом и раскидистой шапочкой сверху. Пальмы, кажется?

Напомнило нашу городскую оранжерею. Но там всюду стояли таблички, указатели и скамейки для посетителей. Здесь не было ничего подобного.

Это навело на мысль о частной собственности, куда я невольно попала. Стало не по себе. «Интересно, что бывает за проникновение на чужую территорию плюс порчу имущества? – пронеслось в голове. – Кусты роз я все же помяла».

Сумма возможного штрафа крутилась в голове, обрастая нулями, от которых мутило. У нас такой суммы не было. У нас... Я охнула и принялась крутиться на месте, вытянув шею. Высматривала подруг. Если мы все как-то попали в частную оранжерею местного богатея – нам несдобровать!

Никого не обнаружив, я остановилась и прислушалась. Ни голосов, ни шагов. Только птицы и далекий, едва слышный шорох воды – может, фонтан?

– Девочки! – хриплым шепотом позвала я. – Эл! Мари!

Никто не отозвался. Тишина давила на нервы. Мне становилось страшно. В голову пришла запоздалая мысль: как вообще я могла очутиться здесь, если минуту назад стояла у статуи истинной пары?! Меня сюда переместили? Насильно активировали портал, и... Стоп. Стихийные порталы вообще бывают? Даже сейчас телепортация – явление редкое и дорогое, и достигается за счет крупного артефакторного комплекса. Ничего подобного рядом не было.

Я не привыкла бездействовать, потому осторожно двинулась вперед по самой широкой тропинке. Собиралась найти служебный выход, выйти к людям и представиться заблудившейся туристкой. Дальше дело за малым – найти свою гостиницу или хотя бы местную полицию. И оттуда уже начинать поиски Элли и Марианны. Если они не ждут в номере.

Я шла вперед, выбирая направление вдоль стены из зелени, и в этот момент услышала голоса. Мужские. Где-то совсем рядом...

– На самом деле я рад, что ты приехал, Таэрис. Давно не виделись.

– С тех пор как ты после университета ушел в храм Ружаны, – ответил низкий, бархатный голос.

Я даже замерла, почувствовав, что в груди что-то трепыхнулось от этих интонаций. А он продолжал:

– В Юн-Тери меня привела крупная сделка. Сам не думал, что приеду так скоро. И тут принесли твое письмо.

Я осторожно сошла с дорожки и опустила ветку тропического растения, открывая себе обзор на беседующих. По ту сторону, на небольшой мощеной площадке, стоял изящный круглый столик с подносом, на котором стоял изящный кофейник. За ним расположились двое мужчин с чашками в руках. Один из них, темноволосый, сидел, откинувшись на спинку стула, и смеялся легко и непринужденно. А вот его прическа заставила меня нахмуриться и податься вперед, чтобы получше его рассмотреть. Выбритые виски, три косы с лентами... точно так же, как у того старика, который несколькими минутами ранее стоял у портала.

Именно этот мужчина как раз говорил:

– Это привычка, Таэр. Я отправляю тебе приглашение каждый раз, как сам возвращаюсь из столичного храма. Мало ли когда решишь приехать из своего захолустья, – звонко рассмеялся он. – Почтовые шкатулки работают из рук вон плохо, несмотря на всю рекламу. Так что пока по старинке – письмами.

Пока он говорил, я не сводила глаз со второго мужчины.

Высокий, с почти белыми волосами – он сразу чем-то меня зацепил, не отпуская внимание. Черты лица – четкие, благородные, слишком совершенные, чтобы быть человеческими. Красивый так, как бывают красивы герои старых романов, написанных с размахом и чувством.

И его одежда лишь дополняла этот образ: длинный, идеально сидящий камзол из плотной дорогой ткани, высокие сапоги из коричневой кожи.

Я вдруг поймала себя на том, что стою, затаив дыхание, и просто смотрю.

Слушаю.

Подглядываю.

– Листори – не захолустье, а вполне современный город. – Блондин отпил из своей кружки. – Я даже железную дорогу туда дотянул пару лет назад – так что приезжай!

– Посмотрим... Через несколько дней я отправляюсь в ритуальное паломничество и должен буду вернуться как раз к празднику Голд-Ружис.

– Не надоело быть жрецом? – изогнул бровь... дракон.

– Как может надоесть то, что ты помогаешь истинным парам увидеть друг друга?

Вот только голос у парня был неожиданно невеселый, и от его друга это не укрылось:

– Есть какие-то проблемы?

– Да. В прошлом путешествии я увидел эльфа... который был истинной парой драконицы из огненных, что подходила ко мне на прошлом празднике и просила найти ее судьбу.

– Эльфа?.. Но... благословение богини Ружаны распространяется только на драконов, – нахмурился названный Таэром.

– Все так считали.

– И что теперь?

– Не знаю. Я рассказал об этом главному жрецу, и он велел мне молчать.

– Из-за политической обстановки?

Ноги у меня начали затекать, и я перекатилась с пятки на носок, разминая стопы. Чутка полегчало!

– И того, какое волнение может подняться среди драконов. Ты помнишь историю? В свое время нашему виду пришлось пройти через маленькую камерную войну, чтобы принять как факт, что пара может быть не только среди драконов одного клана. Но и огненный и ледяная! Или воздушный и водная. А тут, представляешь, – эльфы! Еще людей не хватает, главного точно хватит удар.

– Да какие люди, Илар? Их и нет практически у нас.

Я озадаченно почесала бровь.

Кажется, буквально полчаса назад нам рассказывали, что среди людей тоже есть истинные пары драконов и они очень даже успешно женятся между собой... да и с эльфами у крылатых нет конфликтов уже не один десяток лет.

Я вновь переступила с ноги на ногу и... под стопой предательски хрустнула какая-то веточка. Едва слышно! Даже я уловила это краем уха, но вот мужчины мигом вскинулись и безошибочно уставились в заросли, за которыми я и скрывалась.

Мгновенно отпустила ветку, открывавшую мне обзор, но все равно успела столкнуться со льдисто-серыми глазами Таэра, который поднялся из-за стола одним плавным, текучим движением.

Надо сказать, что я ожидала, что дальше последует какой-то оклик. Ну там, «Кто это?» или «Выходите немедленно!».

Но драконы подобными мелочами себя не утруждали. Просто Таэрис практически одним прыжком метнулся ко мне, пролетев сквозь заросли, и прижал меня к стволу все той же пальмы.

Я коротко охнула оттого, что мои несчастные ребра опять от души приложили к твердой поверхности.

– Стой! Да подожди ты! – звонко и с явным раздражением раздалось за спиной дракона. – Таэр, стой, вдруг это младшая служанка, а ты ее обо все твердые поверхности бьешь сразу! Это же храм, в конце концов, тут и кроме нас есть драко... ны.

Он потрясенно замер, переводя взгляд с меня на друга и обратно.

– Драконы, говоришь? – хмыкнул тот, продолжая разглядывать меня своими льдистыми глазами. – Служанка, говоришь?..

От дракона приятно пахло. Чистой кожей, холодным воздухом и, едва уловимо, горьковатой полынью.

– Здравствуйте. – Я решила, что дальше тянуть опасно, и вступила в диалог. – Приношу извинения за вмешательство, я случайно оказалась в этой оранжерее. И, поверьте, очень хотела бы из нее уйти.

– Уйти, – эхом повторил за мной Таэр и даже сделал шаг назад. – А как вы сюда пришли, рассказать не хотели бы?

– В целом особо нечего рассказывать. Очень похожий на вашего друга джентльмен пихнул нас с подругами в портал.

– Жрец?.. Но зачем?

– Это не у меня надо спрашивать.

– Таэр, отойди от нее, пожалуйста, – вдруг попросил Илар, продолжая сверлить меня пристальным взглядом. – Но недалеко. Лучше вот рядом постой.

– Зачем?..

– Да так. Хочу удостовериться. – Голубые глаза сфокусировались, и их заволокло белесой дымкой, делая Илара еще более похожим на того старика. Продлилось это от силы пару секунд, и когда к глазам вновь вернулся цвет, то молодой дракон выглядел явно потрясенным. – Не может быть.

– Что именно? – явно встревожился состоянием друга Таэр, но тот его проигнорировал и обратился напрямую ко мне:

– Милая девушка, можно ли вопрос? Вы ведь человек?

Ему снова ответил Таэрис – мне даже начать не дали.

– Конечно, человек, это даже я вижу!

– Тогда у меня плохие новости.

– Еще более плохие, чем наличие непонятно откуда взявшейся девицы в сердце империи драконов?

– Мы не в золотом городе, но сейчас это неважно. И да, более плохие. Она – твоя истинная пара.

Мы дружно воззрились на Илара.

Я шокированно, а вот в глазах Таэра мелькнуло что-то похожее на сильнейшее потрясение.

Истинная пара? Серьезно?

А может, я просто головой ударилась и это все видения? Или жрец ненормальный?

Никогда не думала, что буду так надеяться на то, что хоть кто-то из нас сошел с ума!

Это Марианна у нас грезила, что встретит истинную любовь и дальше волшебным образом решатся все проблемы, а жить они, несомненно, будут долго и счастливо.

Я видела чуточку больше. И понимала, что большая любовь влечет за собой еще бо́льшие проблемы, а не их решение. А в данном случае даже не любовь, а какая-то ультимативная связь впервые видящих друг друга людей.

В данном случае один из нас даже не человек, и это еще хуже!

– А может, Ружана решила наказать меня за кризис веры и посылает испытания? Сначала эльфы, а теперь вот это!

– Илар, ты же мог просто ошибиться и неправильно увидеть? Вдруг все проще и девушка шпионка? – почти с надеждой спросил Таэрис. – А тебя мы вылечим. От этого... кризиса веры.

– Тогда, Таэр, тебе еще больше не позавидуешь. Раз шпионка, то поступят с ней соответствующе. Говорят, что когда умирает твоя истинная пара – это больно. Даже если ты незнаком с ней, а уж если встреча произошла...

Я встретилась взглядом с ледяными драконьими глазами, которые потемнели и зрачок дрогнул, вытягиваясь в узкую линию, но сразу вернулся к прежней форме. Словно Таэр вернул себе самообладание, обуздал эмоции.

И это действительно все смятение, которое он себе позволил.

Жрец таким спокойствием похвастаться не мог и метался по дорожке туда-сюда, причитая:

– Но как же так? Это же невозможно, просто невероятно. Этого не должно было случиться!

Он остановился и с огромным состраданием уставился на блондина.

– Таэр, мне так тебя жаль!

Тот лишь посмотрел на меня.

Я ответила прямым, уверенным взглядом. Ну а что, я же не виновата?!

Глава 3

Обычно я быстро реагирую на критические ситуации.

Благо та же Марианна с завидной регулярностью в них попадала, да и осторожная Элли нет-нет, а все же была слишком доверчивой. Потому я считала, что скорость анализа ситуации и способность принимать решения у меня на хорошем уровне!

Пока эта самая критическая ситуация не случилась не с кем-то из подруг, а со мной.

В голове обрывками всплывало все, что я знала об истинных парах драконов. Но фишка была в том, что мои знания базировались в основном на красочном пересказе Марианны очередного прочитанного романа про любовную любовь!

И, согласно этим данным, в данный момент Таэрис должен был страстно на меня смотреть и принюхиваться, чтобы уловить мой чудесный аромат, который всенепременно сведет его с ума.

На всякий случай я сделала шаг подальше. Падать прямо сейчас в пучину чувств я не хотела! Тем более с тем, кого впервые увидела меньше пяти минут назад!

– Про это надо рассказать остальным жрецам, – словно сам с собой говорил Илар. – Да, надо рассказать. Это проклятие Ружаны? За что она так нас наказала, как думаешь?

– Успокойся, Илар, – ледяным голосом проговорил Таэр. – Кричишь на весь храм.

– Но ты понимаешь, что это...

– Понимаю. – Он перебил друга, не сводя с меня глаз. – В последний раз спрошу – ты уверен?

– Да.

– Тогда ситуация такова. – Таэр повернулся ко мне, и его тон сменился на деловой, отстраненный, как будто он оценивал товар: с очевидным брачком, но, видимо, все же придется брать. – Вы – человек. Нахождение человека на территории империи без специального разрешения Совета карается немедленной депортацией. А учитывая, что таких разрешений не выдавали уже двадцать лет, – это тюрьма. Или хуже.

Мое сердце упало куда-то в сапоги.

– Я не виновата! Меня сюда перенесли!

– В этом я не сомневаюсь. Но факт остается фактом, а незнание не освобождает от ответственности. Второе: если Илар прав, и вы... связаны со мной, то ваша поимка втянет в скандал меня и мой род. Этого я допустить не могу.

– Так... что будем делать? – спросил Илар, понизив голос до шепота.

Таэр помедлил, его взгляд скользнул по моей куртке, сумке, испачканной землей обуви.

– Для начала... хм... – Он шагнул ко мне, и я инстинктивно отпрянула к дереву. – Не бойтесь. Если я хотел бы вам навредить, вы бы уже не дышали. Вы пойдете с нами.

– Куда? – выдавила я.

– Для начала в мой особняк в Юн-Тери. Там мы хотя бы сможем все обсудить, благо вопросов остается очень-очень много. Илар, ты сможешь принести какой-то плащ? У девушки слишком приметная и необычная одежда.

– Смогу. Мой же дам, он тут в гардеробной возле оранжереи. Как и твое пальто, кстати.

– Отлично. Тогда тащи верхнюю одежду, и потом тебе нужно будет вывести девушку через черный ход.

– Зачем?.. – Судя по растерянному взгляду, жрец до сих пор не отошел от шока. Но его друг не позволил даже тени недовольства, лишь терпеливо ответил:

– Потому что мы находимся в главном храме южного лепестка. И тут много высокородных драконов и просто сильных магов, которые смогут определить в девушке человека. А ходами для слуг пользуются лишь те, кто не смогут ее распознать. Это нам и надо.

– Я... я понял, – кивнул жрец, по-прежнему нервно теребя одну из косичек.

– Отлично. Тогда я заберу вас у черного хода. – Теперь дракон повернулся ко мне. – Как вас зовут?

Лиска меня зовут. И все всегда так звали.

Но почему-то сейчас мне захотелось представиться полным именем, которое я почти никогда не использовала. Потому что рядом с этим мужчиной мне отчаянно хотелось, чтобы во мне было хоть что-то достойное. Пусть даже имя, то немногое, что досталось от неизвестной матери, что оставила младенца на крыльце приюта.

– Алисандра. Алисандра Гаррин.

– Приятно познакомиться. Так вот, Алисандра, ваша роль на данном этапе проста: быть тихой и послушной и делать все, что говорит Илар. Кстати, вам нужно сохранять спокойствие. Лицо должно оставаться невозмутимым. У драконьих женщин при вспышках сильных эмоций аура становится видна. И если ваш испуг будет очевиден, а вот ауры не проявится, то у окружающих возникнут вопросы.

– Очень интересно. – Я сложила руки на груди. – То есть я должна по умолчанию принять странные гипотезы вашего друга, довериться и пойти с вами непонятно куда и непонятно зачем, а не отправиться искать полисмагов?

– Да, – невозмутимо ответил он мне. – Если что, я не слепой и вижу, что вашу одежду, что обработку немногочисленных ювелирных украшений и весьма странную оправу очков. И понимаю, что вы явно удивлены тем, что к людям сейчас относятся негативно. А еще мне почему-то думается, что вы тоже все видите...

Вижу. И одежду, и старомодные украшения.

И у меня тоже есть некоторые гипотезы, которые мне совсем не нравятся.

Выбор на самом деле небольшой.

Но самое главное, что-то изнутри меня подталкивало к тому, чтобы согласиться, довериться... уверяло, что этот мужчина сможет защитить.

– Я согласна. Илар, несите плащ.

Жрец лишь кивнул и бросился куда-то в сторону по тропинке.

– Какая решительная барышня, – хмыкнул Таэр, глядя другу вослед.

– Если вы настаиваете, я могу закатить сцену и заявить, что не собираюсь вам верить.

– Хотелось бы избежать, потому что в этом случае мне придется... как-нибудь поступить.

Еще никогда наречие «как-нибудь» не звучало настолько откровенно угрожающе.

Проверять на что готов этот дракон ради того, чтобы нигде не всплыл факт его связи с человеком, – мне не хотелось.

А потому я просто кивнула с тем достоинством, на которое еще была способна:

– Вы сами так и не представились.

– Виноват. Непозволительное упущение. – Он внезапно, с той же грацией хищника, взял мою руку, склонился в безупречном, чуть старомодном поклоне и коснулся губами тыльной стороны моих пальцев. Кожа под его прикосновением вспыхнула, будто от ожога. – Таэрис Ваэлин из ледяных драконов. К вашим услугам, мисс Гаррин.

Я лишь молча отдернула руку, сунув ее в карман, чтобы скрыть дрожь.

К счастью, Илар вернулся достаточно быстро, и мне не пришлось тонуть в неловкости рядом с Таэрисом. Жрец отдал другу шерстяное пальто насыщенного шоколадного цвета, а мне протянул простой, длинный плащ из грубоватой серой ткани.

Я невольно задержала взгляд на руках жреца Ружаны. А точнее, на черном перстне: почти уверена, что видела такой же на старике!

Еще одно наблюдение, подтверждающее мои выводы. Вот только этот Илар носил украшение на мизинце, а пожилой жрец на указательном.

После кратких переговоров решили, что ледяной дракон пойдет первым, чтобы успеть поймать экипаж, а уже после мы.

Самой сложной задачей на самом деле было не волноваться. И выбросить из головы все свои догадки, всю панику, все волнение за девчонок. Жить только этим моментом и этой задачей.

Это как «не думай о белом слонике».

Чем больше пытаешься себя успокоить, тем больше проблема превращается в ПРОБЛЕМИЩУ.

– Пора, – наконец кивнул мне Илар и поманил за собой.

Почти сразу мы ушли на одну из побочных тропинок и спустя пару минут оказались у неприметной двери. Дракон коснулся кончиками пальцев замка, и тот щелкнул, открываясь. Мы быстро пошли вперед по узкому, полутемному коридору, пахнущему воском и деревом.

Видимо, павильон с оранжереей был построен не так давно.

Но, как и везде, тут служебными помещениями не заморачивались – стены из неоштукатуренного камня, под ногами неровные плиты. Илар шел быстро и уверенно, временами останавливаясь, чтобы прислушаться к доносящимся звукам – гулким шагам, приглушенным голосам. Я шла за ним, кутаясь в плащ до самых глаз и стараясь ступать так же бесшумно, как он.

Два поворота, крутая винтовая лестница вниз, еще один коридор – на этот раз с запахом мыла, влажного белья и щелока. Прачечная. Мы проскользнули мимо огромных котлов и груд свежего белья, и Илар наконец толкнул тяжелую, обитую железом дверь.

Выйдя, мы оказались в узком, глухом переулке, заваленном ящиками и бочками. Позади возвышалось монументальное, украшенное витражами и каменной резьбой здание храма.

– Ждем, – коротко сказал Илар, прислоняясь к стене.

Я кивнула. Встала рядом, кутаясь в плащ, и позволила себе осмотреться.

Храм располагался в верховьях Юн-Тери, а сам город расстилался внизу, на склонах холма. Это был не сверкающий, геометричный Голд-Тери. Он дышал иначе. Море черепичных крыш – темно-красных, коричневых, серых – спускалось террасами к широкой, будто свинцовой реке.

Над нами же возвышались острые шпили и квадратные башни с часами. Дым из сотен труб стлался низко, смешиваясь с утренним туманом, окрашивая все в мягкие, размытые тона.

– Вот и он, – тихо сказал Илар.

Из-за угла, мягко поскрипывая колесами по брусчатке, выехала закрытая карета темно-синего цвета, запряженная парой лошадей. Весьма страшновастенько выглядящих.

В Голд-Тери были такие, но не настолько массивные. Сейчас же рост, ширина грудины, сухие, жилистые ноги – все кричало о выносливости и силе. Они не фыркали и не били копытом, а замерли возле нас как две чешуйчатые глыбы, готовые в любой момент сорваться с места.

Содержание такой пары должно было стоить целое состояние.

«Значит, – мысленно отметила я, – Таэрис Ваэлин не просто аристократ. Он очень, очень состоятельный аристократ».

Мне кажется, что родовитость и богатство прямо пропорциональны тому, на какую глубину дракон готов будет тебя прикопать, если ты несешь угрозу этим факторам.

Дверца отворилась, и изнутри протянули руку, я вложила в нее свою ладошку, и меня рывком затянули в карету.

– Илар? – вдруг окликнул ледяной дракон своего друга, который остался снаружи.

– Я приеду вечером.

– Илар...

Как так можно играть голосом, что в одно лишь имя вложить и тревогу, и опасное предупреждение. Притом жрец, судя по всему, прекрасно услышал и то и другое, потому что усмехнулся и ответил:

– У меня встреча со старшим жрецом, и будет странно, если я ее проигнорирую. И не переживай. Я не собираюсь никому рассказывать.

– Хорошо, – медленно кивнул Таэр и прикрыл дверцу.

Карета тронулась.

Путь в неизвестность продолжался.

Глава 4

Я сидела напротив Таэриса Ваэлина вот уже пять минут и всеми силами старалась удержать лицо.

Потому что этот тип совершенно беззастенчиво на меня пялился. Пристально изучал, скользя взглядом по лицу, шапочке и выбившимся из-под нее прядям волос, особенно долго задерживался на губах и шее, с бешено бьющейся на ней жилкой. После спускался к ключицам, пристально изучал молнию на моей куртке и довольно долго изучал сумочку.

А после вновь поднимался взглядом к лицу.

Это продолжалось раз за разом. Он зависал то на моих сережках, то на глазах, а точнее на очках.

– Если вам что-то интересно, то можно просто попросить и взглянуть на вещь поближе, – задрав подбородок, сказала я.

Он лишь едва заметно улыбнулся и проговорил:

– Для человека вы очень достойно держитесь.

Просто у меня достаточно большой опыт в том, чтобы не показывать своих истинных эмоций.

Но я невозмутимо ответила:

– Спасибо. Так что, нужна ли помощь в удовлетворении вашего любопытства?

Дракон лишь рассмеялся и сказал:

– Я бы с удовольствием изучил ваши очки и украшения, но думаю, что это лучше делать не в карете. А также хочу спросить, есть ли у вас документы и деньги? Вот на них бы глянул сейчас.

Документы...

Я торопливо открыла кармашек сумки и достала три паспорта. Три. Потому что все девочки хранили документы у меня!

Как же они теперь, а?!

Еще и денег у каждой только на мелкие карманные расходы! Даже отложенное на ужин лежало у меня!

У меня задрожали руки при мысли о том, что могло случиться с подругами, но я послушно протянула дракону маленькую синюю книжечку.

– Что вас так взволновало, Алисандра? – спросил он, открывая мой паспорт и с огромным интересом разглядывая записи в нем и трехмерную фотографию. Полистал страницы и, остановившись на последней, нахмурился и тихо проговорил. – Надо же...

– А какой у вас сейчас год?

– Зима 1178. Вы жили на почти семьдесят лет тому вперед.

Я лишь сжала кулаки, ощущая, как ногти впиваются в ладони. Впервые кто-то из нас озвучил это вслух.

– Повторю вопрос? Вы были невозмутимы всю историю нашего краткого, но очень насыщенного знакомства, а тут испугались.

Я достала из сумки еще два паспорта и помахала ими в воздухе.

– Это документы моих подруг. Мы все вместе попали в тот портал, и у них совсем ничего нет. Даже деньги у меня.

– Кстати, позволите?

Я послушно протянула ему несколько монет разного номинала из тех, что мы наменяли по приезде. Дракон покрутил их в руках, вернул и прокомментировал:

– Металл тот же, но чеканка другая. Эти деньги примут в лучшем случае за половину их стоимости. Так что уверяю, ваши подруги мало что потеряли.

– Думаете, утешает? – невесело хмыкнула я.

– Вряд ли. Но хоть ситуацию не усугубляет, не так ли? Ладно, пока мы едем, я бы попросил вас максимально подробно изложить предысторию, так сказать. Где вы гуляли, что видели перед переносом и так далее. Все это может быть крайне важно, если мы хотим вернуть вас домой.

Услышав про «домой», я радостно вскинулась и честно напрягла мозги, подробно описывая и место, где мы были, и статую истинной пары, и деда-жреца, и даже молодого дракона с его черной штуковиной.

Таэрис задавал кучу уточняющих вопросов. Его даже почему-то интересовало, из какого материала была статуя, а также каким цветом светился парень-дракон! Но в итоге он никак услышанное не прокомментировал, лишь поблагодарил меня за подробный рассказ и отвернулся к окну.

Я пожала плечами и поступила аналогично, тоже отодвинув шторку в экипаже и глядя через стекло, за которым мелькали улицы Юн-Тери.

Не такие широкие и прямые, как в столице империи, но просторные, с массивными зданиями в три-четыре этажа. Витрины магазинов поражали не золотом, а обилием товаров: ткани, книги, инструменты, витые металлические изделия. Повсюду мелькали вывески с драконьими рунами и иногда – с изящными эльфийскими завитками. И люди. Вернее, драконы в человеческом облике. Они спешили по делам, разговаривали на углах, прогуливались по аллеям.

Несмотря на зиму, там было довольно зелено. В основном благодаря соснам, елям и прочим хвойным, которым нипочем низкие температуры. Но голых деревьев тоже оказалось достаточно.

Через некоторое время мы свернули в тихий квартал. Дома здесь были ниже, но солиднее, огороженные от улиц коваными оградами или высокими стенами. Карета наконец остановилась у черных кованых ворот с гербом в виде лошадиной головы.

Ворота бесшумно распахнулись, и мы въехали в круглый двор, окруженный безупречно подстриженными кустами.

Дракон вышел из экипажа, протянув руку, помог спуститься мне и проводил до парадного входа особняка. Двери перед нами с поклоном распахнул пожилой дворецкий.

– Добро пожаловать, господин Ваэлин. – Его голос был ровным, лишенным всяких интонаций.

– Благодарю, Горацио, – кивнул Таэрис, передавая слуге перчатки и позволяя снять с себя пальто. В холле за его спиной замерли еще две фигуры в строгой черной форме – горничные. – Будут ли распоряжения?

– Как видите, у нас гостья. Проводите мисс Гаррин в подходящую комнату. Она устала с дороги и нуждается в отдыхе.

– Как скажете, господин. – Горацио кивнул, не моргнув глазом. Его взгляд, холодный и оценивающий, на секунду остановился на моей странной куртке и сумке, но не выразил ровным счетом ничего.

– Также у мисс потерялся багаж, потому нам нужно быстро решить этот вопрос. Буквально завтра ей нужно продолжить путешествие.

– Конечно, мой лорд. – Дворецкий повернулся к одной из девушек, и сказал: – Эмили, проводите мисс Гаррин в персиковую гостевую.

Та молча присела в реверансе и после жестом предложила следовать за ней.

Бросив последний взгляд на высокую фигуру дракона, я последовала за девушкой. Тоже драконом, как понимаю?

Хотя так-то и не скажешь. Невысокий рост, немного плотная фигура и веснушки на вздернутом носу.

Когда мы приехали в Голд-Тери, для меня было необычным осознавать, что загадочная и прекрасная раса повелителей небес, которая обросла сказками на всей человеческой территории, может быть настолько... разной.

Драконы тоже бывают обычными!

Нет, откровенно некрасивых среди них нет, но вот ничем не примечательных более чем достаточно. И да, драконы тоже бывают слугами, земледельцами и ремесленниками!

Как нам рассказывали после приезда, оборачиваться непосредственно в здоровенных рептилий могли лишь те, у кого было для этого достаточно магической силы.

Именно сила давала оборот, а также, видимо, отражалась на внешности, делая черты почти совершенными. И, как правило, сила означала и древний род, хотя были и исключения.

Пока я размышляла, мы пришли. Девушка остановилась перед белоснежной дверью, толкнула ее, прошла в комнату и с глубоким поклоном сказала:

– Ваша комната, мисс Гаррин.

– Спасибо, Эмили, – кивнула я, проходя в красиво обставленную бежевую спальню.

– Располагайтесь, спустя полчаса я подойду, чтобы помочь вам с купанием.

И, наверное, мне стоило бы согласиться, хотя бы ради поддержания легенды об усталой, но благородной путешественнице, привыкшей к услугам. Но, представив, что мне придется раздеться при этой девушке и позволить себя мыть, я передернулась.

– Не нужно, – поспешно сказала я, стараясь, чтобы голос не выдал резкости. – Я прекрасно справлюсь сама. Просто позаботьтесь о банных принадлежностях.

– Как прикажете, мисс. – Она еще раз поклонилась и вышла, оставляя меня одну.

В комнате царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине. Именно сейчас меня настигли все те мысли, которые я гнала от себя в карете. Семьдесят лет. Где Марианна, которая верила в чудеса и теперь оказалась в самом страшном из них? Где осторожная Элли, оставшаяся без денег и документов?

Я с силой тряхнула головой. Паника сейчас – роскошь, которую я не могу себе позволить. План на ближайший час прост: вымыться, осмотреться, привести в порядок мысли и вещи. И ждать. Ждать вечера, Илара и каких-то новых, понятных правил!

Я обвела взглядом комнату.

Уютненько.

Мягкий дневной свет заливал комнату, каждая деталь обстановки которой в очередной раз намекала, в какой благородный дом я имела честь попасть. Нет, хорошей обстановкой меня было не удивить. Я часто подрабатывала репетитором, особенно много на выходных и на каникулах. Один из наших учителей порекомендовал меня в хороший дом, и благодаря ему у нас всегда были карманные деньги поверх небольшой стипендии.

Так что ни ореховые панели, ни дорогие шелковые обои, ни кровать с балдахином меня не поразили.

Но вот не просто посмотреть, а воспользоваться этой роскошью как гостья – я смогла впервые.

Но я решила отложить изучение обстановки на потом и для начала заняться собой.

Сняла куртку и внимательно осмотрела повреждения. Дыра на локте, царапины на ткани... результат попадания в розы и удара о землю. Но ничего, все поправимо! У меня с собой есть нитки, иголка, а кусочек подходящей ткани для заплатки я могу выкроить из подкладки в незаметном месте.

Немного ловкости рук, капелька бытовой магии – и все будет в порядке!

К счастью, несмотря на скромный магический резерв, мне довольно неплохо давались простые заклинания, и потому за порядок в нашей комнате отвечала я.

Элли колдовала немногим лучше чем готовила (а готовила отвратительно), а Марианна на мой взгляд просто не любила колдовать и по возможности избегала.

Раздался стук, и в комнату вошли Эмили и еще одна служанка. Они принесли пушистые полотенца, мягкий халат, пару удобных домашних туфель и аккуратно сложенный комплект одежды. Платье из плотной темно-синей шерсти простого кроя, нижнюю юбку и корсаж.

– Лорд Ваэлин распорядился обеспечить вас всем необходимым, мисс, – сказала Эмили, ставя на пол таз для умывания. – Горячая вода подается по трубе, вам нужно лишь повернуть кран в ванной. Угодно, чтобы я помогла вам одеться?

– Нет, благодарю, я справлюсь сама, – ответила я.

– Ужин в шесть вечера, лорд Ваэлин вас будет ожидать.

Оставшись одна, я отправилась купаться, взяв полотенце и халат.

Ванная была чудесна! Огромная, белоснежная, на изогнутых львиных лапах. Хотелось бы в ней полежать, но я лишь по-быстренькому приняла душ. Не время расслабляться!

Обернувшись в мягкий халат, вернулась в спальню и подошла к своей сумке. Выложила содержимое на туалетный столик. Кошелек, документы, щетка для волос, зеркальце... Дорожная коробочка со швейными принадлежностями и маленькая игрушка – лоскутный котенок, который был почти закончен, осталось только пришить уши и задние лапы с хвостом. Я взяла его в руки, провела пальцем по аккуратным швам. Его я начала делать для маленькой Лизы из приюта, у которой был день рождения через неделю. Только вот эта неделя растянулась на семьдесят лет. Когда теперь увидимся?

Я бережно положила котенка обратно в сумку.

«Доделаю, – мысленно пообещала. – Когда-нибудь обязательно доделаю и отдам».

Дальше я потянулась к выделенной одежде. Корсаж, платье, нижняя юбка и... панталоны. Самые натуральные, до колена и с рюшечками.

Примерив их, я поняла, что ограничиваться только этим в качестве нижнего белья выше моих сил. Я все равно ощущала себя голой, а потому оставила свое белье и уже поверх натянула все слои.

Кстати, корсаж был очень стратегически верным решением, так как без него платье болталось на талии.

А так, раскорячившись, я все же затянула шнуровку на спине и, подойдя к зеркалу, критически уставилась на отражение.

Волосы уже немного подсохли, и я завершила этот процесс коротким заклинанием. Вообще, бытовая магия мне нравилась! С ее помощью можно очень сильно упростить себе жизнь, чем я и занималась.

В идеале, конечно, было бы пойти учиться куда-то на магическую специальность, потому что в нашем училище пусть и есть краткий курс для магически одаренных, но на него ходят скорее по желанию. Да что там, этот предмет даже не идет в аттестат.

Я заплела тугую косу, стараясь, чтобы ни одна волнистая прядь не выбилась из прически. Но так как не было геля для укладки, которым я обычно прилизывала непослушные волосы, то план был заведомо провальным.

Критически осмотрев себя, я нацепила на нос очки и с неудовлетворением констатировала, что выгляжу скорее мило, чем невзрачно.

А мне эта милота была не нужна от слова совсем.

От природы мне досталась достаточно привлекательная внешность. Но я весьма долго не осознавала ее... так сказать ценности.

Несмотря на то, что мы выросли в приюте, у нас был хороший директор, который своих подопечных берег в меру сил. И всегда нас учил, что путь в жизни нам пробьют старания и мозги.

Но это уже потом, а сначала в училище говорили, что моя внешность обеспечит мне очень даже успешное будущее. И я, дурочка, считала, что выгляжу достаточно надежным и уверенным в себе специалистом.

А после, когда я вышла на подработки, один из нанимателей сделал мне предложение, весьма далекое от преподавания.

И тогда выяснилось, что если ты рыжеволосая молодая девица, у которой спереди что-то да отрастила природа, – тебя рассматривают не только как учителя.

Потому, пострадав на тему несправедливости этого мира, я решила, что пока не готова с ней бороться. А потому купила очки без диоптрий, средство для укладки, чтобы как следует зализывать волосы, и определила, какие именно цвета... мне совсем не идут!

К счастью, я не обладала безусловной прелестью тех же эльфиек или знатных дракониц, а потому у меня вполне успешно получилось испортить свою внешность.

Подруги, кстати, считали, что я маюсь ерундой.

Но мне так было проще, а потому вот.

Я глянула на часы, висевшие над туалетным столиком, и поняла, что пора выдвигаться на встречу с Таэрисом Ваэлином.

На первом этаже меня встретил один из лакеев и проводил в нужную комнату. Там у окна как раз стояли двое драконов и тихо спорили.

Таэрис Ваэлин

Я стоял у высокого окна в малой столовой, глядя, как последний дневной свет угасает над крышами Юн-Тери. В отражении в стекле маячила фигура Илара, который нервно прохаживался у камина, его косы с лентами болтались в такт шагам.

Что я точно уяснил за свою жизнь – никогда и ничего не происходит вовремя. Более того, стоит тебе распланировать свое будущее, как судьба немедленно преподносит тебе сюрпризы.

И сегодняшний грозил разрушить все то, что я с огромным трудом строил все эти годы.

Я был вторым сыном. Основное состояние, титул – все это ушло к брату. Мне достались скромные земли на границе да фамильная страсть к лошадям.

И у меня получилось встать на ноги, сейчас мое состояние было практически равно семейному. Так что теперь, когда финансовый фундамент заложен, наступало время строить стены. Вступить в брак.

Я приехал в Юн-Тери не только из-за того, что наконец-то удалось заключить нужный контракт, но и для того, чтобы найти невесту.

Женитьба – не романтика. Это слияние активов. И я был готов к сделке.

Приглашения на обеды в трех влиятельных домах Юн-Тери лежали у меня в кабинете. Дочь советника по торговле – преференции на императорских рынках. Племянница главы гильдии строителей – лоббирование моих железнодорожных проектов. Девушка из старого, но обедневшего военного рода – влияние в Совете и доступ к армейским контрактам. Оставалось лишь взвесить выгоды и сделать выбор.

Легко и просто.

Пока у меня не появилась истинная пара, которую видимо, каким-то образом нужно будет прятать от будущей жены!

И ладно бы она была драконицей! Я бы просто... просто прошел мимо. Я бы смог, потому что всегда руководствовался разумом и мне не нужно иметь в жизни что-то такое, что его застилает.

Но Алисандра была человеком.

Человеком из будущего.

И я никак не мог ее проигнорировать.

– Я много думал и пришел к выводу, что богиня считает, что нам нужно быть смелее! – Илар, стоявший рядом активно жестикулировал. – Вторая истинная пара не из драконов, Таэр! Вторая!!! И ее опять увидел я. Ты же понимаешь, что это знак?

«Знак», – мысленно передразнил я его. Знак того, что все мои планы вот-вот пойдут прахом, как осенняя листва. Истинная пара. Человек. В 1178 году, когда Совет драконов издает указы о закрытии границ со стороны человеческих государств и высылает людское посольство из империи.

– Успокойся, Илар. – Мой голос прозвучал тише обычного, что заставило его наконец замолчать. – Кричишь, как торговка на базаре. Если это знак, то он написан на языке, которого мы не знаем. А пока – это угроза. Ей, мне, тебе.

– Но, что же делать? – прошептал он, и в его голосе теперь звучала не экзальтация, а страх. – Может, это испытание? Может, я должен отстаивать то, что вижу?

«Ну вот, – подумал я с ледяной, беззвучной яростью. – Отлично. Пара, между прочим, даже не твоя».

Я отошел от окна к столу, где стояли бокалы, и налил нам обоим по крепкому, золотистому вину из моих личных запасов.

– Испытание или нет, но сначала мы должны убрать ее с глаз долой, оценить последствия и потом уже решать что делать, – проговорил, передавая вино другу, и с нажимом закончил: – Все остальное – самоубийственная ересь, которую ты будешь разглагольствовать в своей келье, а не в моей столовой. Понял?

Он кивнул, сжав бокал так, что костяшки побелели. Хорошо. Хоть это.

– Ты хочешь ее увезти? – наконец спросил Илар.

– Для начала да. А после – вернуть обратно в будущее.

Ведь если в настоящем нет твоей истинной пары, то нет и проблем, не так ли?

– Как?!

– Придумаю.

Как-то же она сюда перенеслась, верно? Значит, и обратно запихнуть можно!

Прерывая нашу беседу дверь скрипнула, и лакей с поклоном открыл ее перед девушкой.

Она переступила порог и коротко кивнула нам в знак приветствия.

Яркие голубые глаза настороженно сверкали за толстыми стеклами очков, фигуру обнимало синее платье, что подчеркивало молочную белизну кожи, а рыжие волосы выбивались из строгой прически.

Обычная девушка. Пусть и достаточно красивая для того, чтобы ее можно было спутать с драконицей.

Самая обычная. Ничем не примечательная кроме информации, которой она может поделиться и проблем, которые принесла своим появлением.

Но стоило ей войти, как ноги сами понесли меня вперед. Я завладел тонкой ладонью и вот уже склоняюсь в поклоне... лишь для того, чтобы иметь возможность коснуться губами этой кожи.

Будь ты проклято, благословение богини Ружаны, что разрушит мою жизнь.

Глава 5

Лакей нас покинул, а вот Таэр, наоборот, приблизился, склонился в поклоне и, завладев моей ладонью, поцеловал кончики пальцев.

Илар, к счастью, нарушать личное пространство не торопился и с улыбкой сказал:

– Здравствуйте еще раз, Алисандра!

– Добрый вечер, Илар, – кивнула я, делая маленький шажок в сторону от Таэра.

Тот отодвинул мне стул и жестом предложил сесть, чем я немедленно и воспользовалась.

Мужчины расположились напротив, и какое-то время мы играли в званый ужин. За дамой ухаживали, предлагали блюда. В комнате постепенно темнело, в настенных светильниках загорались магические кристаллы. Но их свет был дрожащим и неровным, некоторые то и дело мигали и выключались. Потому Таэр поморщился и позвал слуг, которые зажгли масляные лампы.

– Мне нравятся новые технологии, но уж больно они ненадежные, – проговорил Илар, глядя на кристальные светильники и, видимо, таким образом поддерживая непринужденную беседу.

– Именно поэтому я не отказываюсь от старых способов, – ответил Таэрис и предложил мне: – Вина, милая мисс?

– Благодарю, но я ограничусь чаем.

– А мы, пожалуй, еще выпьем. – Дракон наполнил свой бокал золотистым напитком.

Глядя, как льется вино, а после изящные пальцы нанизывают на двузубую вилку кусок сыра с плесенью и макают его в мед, я вдруг поняла, что у меня кончается терпение.

– Не хотели бы господа перейти к делу?

– Хотели бы, – лениво согласился со мной Таэрис. – В целом, пока вас не было, мы с Иларом уже все обсудили и готовы предоставить вам план, так сказать, действий.

Очень хотелось рявкнуть что-то неприятное. Этим аристократам обязательно надо наговорить тридцать три слова и все не те, а?! Раз решили – сразу скажи, что именно! Почему я должна едва ли не по букве это вытягивать?!

Но орать я, разумеется, не стала, только лучезарно улыбнулась:

– Отлично. Тогда излагайте.

– Как я уже сказал, в данный момент в драконьей империи сложная ситуация с людьми. Опознать в вас человека могут аристократы. Но и любой дракон – в том случае, если вы вдруг испытываете эмоции, но аура не проявляется, как это бывает у дракониц. Вот как сейчас, например...

Бывают люди, которые вроде бы ничего не делают и вообще безупречно вежливы. Но бесят – просто неимоверно! Таэрис Ваэлин был из таких. И ладно бы он грубил – к грубиянам я привыкла. Но эта... ледяная, всезнающая снисходительность!

– Поэтому единственный вариант – увезти вас подальше от цивилизации, – продолжал он. – В Листори. Это городок на границе с Вечным Лесом, со смешанным населением. Там не принято лезть в чужую жизнь и очень мало аристократии. Идеальное место, чтобы спрятаться.

– Угу. И что я там стану делать? – Судя по легкому замешательству на лицах мужчин, так далеко они не думали. Наверное, полагалось, что волшебное слово «спрятать» все поясняет. – Ну, не можете же вы просто закрыть меня в дальней комнате своего поместья – и все?

Я надеялась, что действительно не могут!

– У меня конюшня. Я представлю вас приглашенным специалистом.

– Хорошо, – кивнула я, решив, что уточнять сферу своего специалитета я буду позже.

Следующие несколько минут мы посвятили обсуждению.

Драконы сначала подробно рассказали, что именно мы будем делать, видимо считая, что более четкое будущее меня успокоит. И не прогадали, конечно.

Таэрис сообщил, что хотя до Листори ходит поезд, мы поедем сначала на экипаже до ближайшего места силы, где он обернется, и дальше мы уже долетим. Как оказалось, у драконов неограниченный по времени оборот только на территориях, где есть много энергии. К счастью, в Юн-Тери такая была достаточно обширной и протяженной, что позволяло за пару дней долететь до Листори на своих двоих. Крыльях, конечно.

Сам бы он добрался быстрее, но с пассажиром придется лететь медленнее.

Я кивала, стараясь выглядеть спокойной. Потому что внутри, естественно, не могла остаться равнодушной к подобным перспективам. Я полечу!

На драконе!!!

Высоко-высоко и быстро-быстро!

Восторг и детский трепет поднимались из глубины души, но я достаточно быстро их обуздала и решила задать еще один вопрос:

– Это все прекрасно, но как же мои подруги?

– Ну, вы же понимаете, что их будет довольно тяжело найти? – неуверенно спросил Илар, потирая темную бровь.

То есть даже стараться не собирается, да?

– А вы понимаете, что мы тут оказались именно из-за вас? – нехорошо сощурилась я. – Уж не знаю, из-за чего у вас так резво упорхнула крышечка через семьдесят лет, но именно из-за этого мы с подругами оказались в вашей негостеприимной империи! А они еще и без денег и без документов!

Хотя у меня тоже средств никаких не было. Выходя из номера, основные взятые в поездку денежки мы оставляли запертыми в сейфе гостиницы. Гуляли с суммой, которой могло бы хватить только на приемы пищи, извозчиков и мелкие сувениры.

– Алисандра, я понимаю, что вы возмущены, но у меня через несколько дней паломничество. Я должен отправиться в путь, чтобы отыскать пару для драконов, что приходили в храм в поисках своей судьбы.

– То есть драконы важнее моих подруг?

А точнее, драконы важнее людей.

Возникла долгая пауза, после которой жрец сначала отвел взгляд, а потом сказал:

– Я не могу ничего сде...

Терпение все же лопнуло.

– Слушай, ты, страдалец с кризисом веры, – прошипела я, вставая и опираясь ладонями о стол. – Ты можешь сколько угодно смотреть на людей свысока, но отвечать за свои поступки ты обязан. Как аристократ, как жрец, как мужчина, наконец!

– Так я же ничего не совершил!

– Это пока. Но последствия уже есть, аж три штуки. И две из них непонятно где, возможно, уже мерзнут или голодают!

Я крепко сжала пальцы, ощущая, как ногти впиваются в кожу ладоней, и эта физическая боль не позволила мне свалиться в истерику. Мне было страшно думать о том, что девочек могло выбросить из телепорта в каком-нибудь глухом лесу.

Да и если не в лесу, учитывая отношение к людям... ай, страшно подумать!

– Успокойтесь оба, будьте добры, – холодный голос Таэра ворвался в мои панические мысли.

– Да ты слышал, в чем она меня обвиняет?! Может, вообще все было придумано и никого она и не видела!

– Илар, не прячь голову в песок, как птица роух. Ты прекрасно понимаешь, что вряд ли она тебя с кем-то спутала.

– Да почему?!

– Потому что ты, например, очень похож на своего дедушку.

– Так может, это он и был? – с надеждой предположил темноволосый дракон.

– Через семьдесят лет? – скептически фыркнул Таэр. – Угомонись. И вообще, требование Алисандры ничуть не противоречит твоему паломничеству. Просто кроме истинных пар ты будешь искать еще и двух человеческих девушек, благо, как жрец, ты видишь ауры лучше многих аристократов.

– Да я даже не знаю, как они выглядят!

– Я покажу. У меня их паспорта остались.

Тут верному жрецу Ружаны крыть было нечем. Он тяжело вздохнул, потер виски и лишь кивнул.

– Хорошо. Буду искать. Но обещать ничего не могу.

– Этого достаточно, – сказала я, снова опускаясь на стул. Внезапно навалившаяся усталость была тяжелее камня, и спорить дальше не осталось сил.

Таэрис внимательно посмотрел на нас обоих и поднялся.

– На этом, считаю, сегодняшнее совещание можно завершить. Алисандра, позвольте вас проводить до комнаты. И я хочу попросить документы ваших подруг, чтобы показать Илару. Завтра верну.

Это прозвучало не как предложение, а как вежливая форма приказа. Я кивнула, слишком уставшая, чтобы что-либо возражать. Илар что-то невнятно пробурчал нам вслед.

Мы вышли в коридор. Горацио, словно тень, материализовался в дальнем его конце, но Таэрис жестом остановил его. Дворецкий исчез так же бесшумно, как и появился, а мы двинулись дальше.

– Вам не стоит тратить силы на конфликты с Иларом, – наконец произнес он, не глядя на меня. – Он... искренне верит в то, что делает. И сейчас его вера дала трещину. Это больно.

– А вы не верите в Ружану? – спросила я, больше из любопытства, чем из вызова.

Он ответил, пусть и не сразу:

– Мне не нравится концепция предопределенности. Предпочитаю думать, что моя судьба в моих руках... – Он вдруг усмехнулся. – Вернее, предпочитал.

Я с опаской покосилась на дракона.

Моя истинная пара?

И я, как назло, прослушала на экскурсии, о том, что это по факту значит для самих драконов! Но вряд ли все сказки, которыми зачитывалась Марианна, появились на пустом месте. То есть дракону несомненно должна нравиться та женщина, которая идеально ему подходит, не так ли?

Получается, что ему нравлюсь я. Этому красивому – до головокружения красивому! – и ледяному мужчине.

Осознавать это было очень волнующе. И даже немного страшно, так как сам Таэр, несомненно, от своих симпатий не в восторге и сейчас искренне надеется, что меня можно выпнуть обратно в мое время и остаться тут жить долго и счастливо с кем-нибудь более подходящим.

И вот ни в чем не могу его осуждать!

Мы подошли к двери моей комнаты, я быстро сбегала за документами и, отогнав сомнения передала их Таэру.

В свете настенного светильника его лицо казалось высеченным из бледного мрамора, а глаза отражали мерцание пламени, но оставались непроницаемыми.

– Завтра будет нелегко. Путь долгий, и лететь придется в условиях, далеких от комфорта. Потому как следует отдохните. И... постарайтесь не думать о том, что невозможно изменить здесь и сейчас.

– Постараюсь, – тихо ответила я. – Спокойной ночи... Таэрис.

– Спокойной ночи, Алисандра.

Он задержался на мгновение, как будто что-то хотел добавить, но лишь кивнул и развернулся, его силуэт растворился в полумраке коридора.

Пожав плечами, я вернулась к себе и, стянув одежду, отправилась в постель. Там под одеялом уже лежали теплые камни, один из старых драконьих артефактов, которые в наше время и не встретишь. Но грели хорошо!

Я повернулась к камину и некоторое время лениво наблюдала за пляшущими языками пламени. Эта картинка успокаивала, веки становились все тяжелее, и вот я наконец совсем закрыла глаза и через несколько минут сладко уснула.

И снились мне весьма красочные сны, в которых один ледяной дракон был настолько горячим, что после пробуждения мне было безумно стыдно!

Глава 6

Проснулась я с очень круглыми глазами и очень красными щеками.

Полчаса плескалась в душе, пытаясь смыть с себя ночной кошмар. Назовем его так, в угоду приличиям!

Ужас какой, ну разве можно после первого же дня знакомства целоваться с мужчиной?! Пусть и во сне! Может, это та самая «истинная пара» на меня влияет? Или я просто впечатлительная? Хотя нет, впечатлительная – это Марианна. Я же... рациональная. Еще вчера была!

Нарушая суматошное движение моих мыслей, в дверь постучали, и на пороге появилась памятная Эмили.

– Доброе утро, мисс Гаррин. Лорд Ваэлин просил передать, что выезд назначен на девять. Вам принести завтрак сюда?

– Нет, спасибо, я спущусь в столовую, – поспешно ответила я. Сидеть в комнате и жевать тосты в компании собственных мыслей о ночных грехах мне сегодня не хотелось категорически.

Пока я надевала одно из новых, практичных платьев (опять синее, но уже с зеленой отделкой), служанки принесли небольшой, но добротный саквояж, еще несколько комплектов одежды, красивые сапожки на шнуровке и даже шерстяное пальто! Все было новым, простым и качественным.

Принимать подобное изобилие было неловко, но, понимая, что иного выхода у меня нет, я засунула смущение подальше и примерила для начала сапоги. Они оказались на удивление впору.

Завтракала я в малой столовой в одиночестве. Илар, судя по всему, еще спал или уже сбежал в храм подальше от проблем.

Таэрис, как и сообщила Эмили, отбыл по делам, но обещал вернуться к девяти. «Дела» у него, видимо, начинались с рассветом. Неудивительно – чтобы поднять такое состояние, надо вкалывать.

В комнату вернулась уже самостоятельно и в раздумьях о том, как же скоротать оставшийся час. Решила заняться полезным делом – подшить порванную вчера куртку.

Ближе к выходу убрала все вещи в саквояж, что свои, что подаренные, и ровно в девять, как и было обещано, торчала на крыльце особняка. Возле ступеней уже стояла карета, правда не такая, как вчера. Больше, солиднее, явно рассчитанная на долгую дорогу. А вот кони по-прежнему были страшненькими и чешуйчатыми.

Из кареты вышел Таэрис. На нем был длинный дорожный плащ, под которым виднелся темный практичный камзол, выражение лица, как всегда, холодно-спокойное, а глаза невозмутимы.

Оставалось лишь смотреть и удивляться, как эта ледышка вообще могла привидеться в эротическом сне. Сложно придумать что-то более отрезвляющее от романтических страданий, чем постно-невозмутимое лицо Таэриса Ваэлина!

– Доброе утро, Алисандра. Рад, что вы уже готовы.

– Доброе утро, – вежливо улыбнулась я, и перевела взгляд обратно на лошадей.

– Нравятся? – спросил дракон, встав рядом со мной и практически соприкасаясь плечами.

– Ну... они поражают воображение, – обтекаемо выразилась я.

И не поразиться здоровенной чешуйчатой лошади с клыками с мой палец было действительно сложно!

– Рад, что бриды вас впечатляют. – Таэр жестом предложил проследовать в карету, дверцу которой как раз открывал кучер. – Сложно жить в Листори и не встречаться с этой породой.

Я бы сказала, что сложно жить в драконьей империи и не встречаться с ними! Потому что даже в мое время на улицах присутствовало некоторое количество монструозных коняшек, несмотря на то, что в основном их уже заменили самоходные повозки.

Когда мы расселись на мягких сидениях и экипаж тронулся, я мысленно прикинула, что путь, скорее всего, не близкий. И с охотой продолжила любезно начатый Таэром диалог:

– Ваши бриды отличаются от других лошадей.

– Я уже много лет занимаюсь селекцией. Потому да, конкретно эта порода моих коней крупнее и выносливее, чем лошади других заводчиков.

Ага, то есть конюшен много и Ваэлин явно не монополист этого благого дела.

– А что вам нравится? – вдруг задал мне внезапный вопрос дракон.

– Эм-м-м... о чем вы именно? С чем мне нравится работать? Или чем заниматься на досуге?

– Можете рассказать и о том и о том, – щедро разрешили мне. – Начните с хобби.

– Шить люблю, – спустя несколько мгновений определилась с главенствующим я. – Мои поделки особенно нравились приютским детям. А вот работать я планировала секретарем или экономкой, хотя за неимением этих вакансий, несомненно, пришлось бы рассматривать должность той же гувернантки.

– Интересный выбор.

– Я не принадлежу к благородному сословию, так что мой выбор весьма обыкновенен.

– Нет, я скорее о том, что возможность стать воспитательницей вы рассматриваете в последнюю очередь. Не любите детей?

– Наоборот. Слишком люблю, быстро привязываюсь и потом тяжело с ними расставаться, – спокойно возразила я. – Я давала частные уроки, и даже там возникали некоторые сложности. Как ни странно, у детей из приютов и у благополучных отпрысков богатых родителей может быть немало общего.

Если честно, то думала, что он не поймет, о чем я, но Таэр безошибочно уловил суть моих слов.

– Недолюбленность? – задумчиво потер подбородок дракон. – Интересно. Даже склонен согласиться.

– У драконов тоже есть такая проблема?

– Думаю, что она есть у... родителей. И неважно, к какой расе они принадлежат, всегда есть те, кто дарит детям себя и свое время, а есть те, кто откупается. Вещами, деньгами... такими вот добрыми воспитательницами, как вы, которые могут подарить любовь. Честно оплаченную родителями, разумеется.

От его слов почему-то стало очень-очень неприятно.

Притом дракон был прав. Почти во всем.

– Любовь невозможно оплатить, господин Ваэлин. И надо признать, что я удивлена, на какую скользкую дорожку свернул наш диалог.

– Просто потому, что я пока не придумал, о чем с вами можно разговаривать, – неожиданно открыто улыбнулся ледяной, и это настолько преобразило его черты, что я даже на несколько секунд потеряла нить рассуждений.

К счастью он продолжил свою мысль... и перестал улыбаться!

– Надо признать, что все мои контакты с прекрасным полом всегда следовали какой-то цели, и праздной болтовни на несколько часов в целях никогда не значилось.

Ну так и не страдал бы самолично!

Я мудро и мужественно проглотила вопрос о том, что же значилось, и продолжила:

– Вы вполне могли отправить меня в ваше имение с доверенным лицом.

– Мог бы, – как-то очень легко признался Таэрис, а после подался вперед и тихо добавил: – Но не захотел. Представляете, какая странность, милая Алисандра?

От этих его слов у меня перехватило дыхание, а щеки вспыхнули ярким пламенем, которое нельзя было не заметить, даже если очень стараться.

Но я все же смогла ровно и спокойно ответить:

– Видимо, из рациональных соображений.

– О да. – В бархатных интонациях голоса Таэра Ваэлина было слишком много сарказма для того, чтобы ему можно было верить на слово. – Именно рациональности во мне сейчас больше всего, Сандра. Или Аликс?

– Алисандра, – поправила я дракона.

– Нужно же мне как-то коротко вас называть?

– А зачем? – растерянно спросила я.

– Хочу, – все с той же невозмутимой наглостью ответил дракон, а после потянулся к большой кожаной папке, что лежала на сидении рядом с ним. – Нам ехать часа три, и мне придется поработать, так как я не успел разобрать часть документов. В той корзинке еда и термос с чаем. Все к вашим услугам, разумеется.

Невозмутимо кивнув мне, он достал первую бумагу, на которой я мельком заметила слово «договор», и погрузился в ее изучение.

Оставив меня в легкой растерянности от своего запроса на более личное обращение, что, казалось бы, совсем нам не было нужно.

А я, немного подумав, достала из сумочки лоскутного котенка. Раз у меня так много времени, то успею дошить, не так ли?

Руки будут заняты, а голова постепенно освободится. Рукоделие выручало меня всегда, и сейчас я тоже была уверена – не подведет!

Таэрис Ваэлин

Что такое истинная пара для дракона?

Какие бы сказки ни рассказывали, это не то чувство, что с порога шарашит тебя невыносимой тягой. Скорее оно по-кошачьи, на мягких лапах заходит к тебе в душу и навсегда там остается.

От истинной пары можно избавиться только усилием воли. В основном посредством того, чтобы самым жестким образом ограничить все контакты, потому что чем больше времени ты проводишь с предназначенной тебе судьбой женщиной, тем сильнее становится потребность в ней.

На это способны далеко не все. Мой отец, например, не смог.

Он встретил свою истинную пару, уже будучи в браке. Мой брат тогда как раз поступил в университет, а я только заканчивал школу. Их союз с мамой был вполне благополучным, пока не случилось это досадное... недоразумение. Которое разрушило нашу семью.

Граф Ваэлин развелся и отказался от титула в пользу старшего сына и от состояния в пользу бывшей жены. Он ушел с одним чемоданом, на прощание обняв меня и сказав, что жизнь штука сложная и он надеется, что наши отношения останутся прежними. Смешно.

Но все остальные его поняли – истинная пара же! Даже мать сделала вид, что поняла.

Я, быть может, и принял бы это... если бы не видел, в какую бездну саморазрушения рухнула мама. Она отчаянно показывала, что все в порядке. Тратила деньги на путешествия, наряды и драгоценности, на вечеринки и балы.

И я больше не узнавал ту ласковую и домашнюю женщину, какой она была до развода. Притом вся эта яркая жизнь счастья ей не принесла, потому что я знал: она тайком ходила в храм и просила найти ей пару.

Ведь она тоже достойна любви и безусловной преданности!

Но пока жрецы никого не нашли.

Так что истинная пара – это не только счастье, но и проклятие.

Встреча с ней ставит крест на твоих планах и устремлениях. И, возможно, даже на моральных принципах. Очень мило, не так ли?

Потому да, самым умным решением было бы спрятать девчонку в дальнем даже не имении, а просто домике, и забыть о ней до тех пор, пока я не придумаю, как вернуть ее обратно. Именно это я и планировал буквально вчера.

А что в итоге делаю сегодня?

Отменяю все свои дела, лихорадочно доделывая оставшиеся по дороге, и еду с ней к месту силы. Откуда планирую лететь на своих двоих пока возможно, благо в Юн-Тери место силы узкое, но длинное и как раз кончается недалеко от Листори.

А там я да... спрячу ее в своем доме. И закроюсь в нем с ней вместе, не так ли? Чтобы никому не позволить узнать, что у меня появилось сокровище, которое можно слишком легко отобрать просто потому, что родилась она человеком.

И оправдать меня могут разве что слова Иллара. Он рассказывал, что тяга к своей истинной у всех разная. Кто-то реагирует спокойно, а кто-то так же хищно и собственнически, как драконы из древних легенд.

И еще был нюанс, который глупо игнорировать: у драконов никогда не было пар среди людей. Быть может, эта девушка никогда не сможет испытывать ко мне тех чувств, что рождаются в душах драконов?

А потому мне нельзя позволить этой химере, этой ошибке разрушить все, что я с таким трудом построил. Я не мой отец. Моя воля сильнее. Я не позволю инстинкту, пусть даже освященному богиней, управлять мной.

Я усмехнулся про себя и с силой переключил внимание на развернутый передо мной контракт.

Контракт на поставку моих бридов в крупное сельское хозяйство в нашем же лепестке – это очень интересно. А у меня как раз есть нужные им тяжеловозы, которые на недавней выставке взяли много медалей и наград от экспертов, что и спровоцировало интерес со стороны покупателей.

Сейчас нужно грамотно этим интересом распорядиться, ведь лошадей у меня не бесконечное количество. Стало быть, меня интересует договор на выкуп текущего поголовья, плюс контракт хотя бы на десять лет.

И самое главное тут, конечно же, не промахнуться с ценой, найдя гармоничное равновесие между жадностью и рациональностью.

Обычно я справлялся, но сейчас мне хотелось не считать, а... смотреть. Взгляд предательски возвращался к Алисандре.

Она устроилась в углу кареты и достала из сумочки лоскутный комочек, что при внимательном рассмотрении оказался недошитой игрушкой, и швейный набор. Солнечный луч, пробивавшийся сквозь полуприкрытые шторку, упал прямо на нее. Он играл в ее волосах, и я впервые увидел, сколько в них оттенков: не просто рыжий, а медь, тлеющие угли, бледное золото. Все эти пряди, которые она так старательно зализывала и прятала под шапочкой, теперь выбивались из простой косы и обрамляли тонкое, красивое лицо.

Очки съехали на кончик носа. Она прищурилась, кончик языка появился между губ, коснулся верхней, когда она сосредоточенно вдевала нитку в иголку.

В этом жесте не было ни малейшей пошлости или провокации. Но кровь он зажигал так, как самые откровенные поцелуи не могли, и мои пальцы невольно сжали пергамент договора.

Внезапно она подняла на меня взгляд и прямо спросила:

– Что?

– Ничего. Задумался, – чересчур поспешно отозвался я и резко отвел взгляд, уставившись в строки контракта.

«...обязуется поставить двадцать голов в течение...»

Я с силой выдохнул, заставив себя прочитать абзац сначала. Потом еще раз. Мозг, тренированный годами ведения сложных переговоров и управления финансами, наконец вовлекся в работу и ухватил смысл.

Я достал перо и на полях сделал пометку, отмечая пункты, которые нужно потом обсудить с контрагентом.

Карета мягко покачивалась на неровностях дороги.

Глава 7

Мне кажется, что за первые полчаса поездки я исколола себе все пальцы. Потому что внимательный взгляд дракона ощущался буквально всей кожей, но кроме того первого раза, когда мы встретились глазами, я больше не смогла его поймать за разглядыванием.

Всякий раз, когда пыталась, наблюдала картину: очень деловой мужчина записывает что-то в блокнот или внимательно читает договоры, переворачивая лист за листом.

В итоге решила не ломать себе мозг и сосредоточиться на котенке.

Пришила задние лапы, закончила мордочку и убрала в сумку, решив, что на сегодня акт членовредительства закончен. И так все подушечки ноют. А наперстков я с собой не возила, потому что обычно была гораздо менее криворукой.

А вот той же Марианне садиться за рукоделие без наперстка было противопоказано! Но это ееувлечение продлилось недолго, как и многие другие.

Подружка пыталась то рисовать, то петь, то готовить, то вот заниматься рукоделием.

И у нас была постоянная проблема по реализации плодов Марианкиного таланта! Потому что комната у нас маленькая, а таланты у подружки очень многочисленны и разнообразны.

Особенно много сложностей было, когда Марианна решила, что ее призвание – реставрация мебели. К счастью, этот период не продлился долго. Возможно потому, что мы с Элли отказались затаскивать на третий этаж найденное Мари кресло...

Я улыбнулась, вспоминая подруг.

Если Мари являлась ходячей иллюстрацией фразы «девочка-катастрофа», то вот Элли была хороша почти во всем, к чему притрагивалась, что периодически вызывало у меня белую зависть.

Особенно великолепно она считала! Я такие цифры могла с трудом запомнить, а она с легкостью перемножала.

Но благодаря великой силе мирового равновесия кроме талантов у нее был и антиталант! Даже два!

Уборка и готовка.

К ее чести, подруга далеко не сразу смирилась и примерно полгода потратила на попытку обучения.

Но яичницы подгорали, каши расползались в невнятное месиво, а рассчитать правильную дозировку соли Элли была не в силах, несмотря на весь свой талант к вычислениям!

Но она все равно твердой рукой взяла на себя обеспечение нас питанием. И надо сказать, что пока Эл не сдалась – мы с Мари успели похудеть.

– Не проголодались? – вырвал меня из размышлений голос Таэриса.

– Пожалуй, немного. – Я потянулась к корзинке, на которую дракон указывал еще в начале путешествия.

– Позволите составить вам компанию? – Его тон был безупречно вежлив.

Я лишь кивнула, разворачивая тканевую салфетку с сэндвичами, пирожками и яблоками. Достала два и протянула один ему. Наши пальцы едва коснулись. Искра, быстрая и жгучая, пробежала от кончиков до самого локтя. Я отдернула руку. Он же не проявил ни малейшей реакции, лишь медленно развернул свой сэндвич.

Мы ели почти молча, под стук колес. Он спросил, понравилась ли начинка в пирожке. Я ответила, что да, очень. Он кивнул и отпил воды из походной фляги. Я последовала его примеру, когда он предложил. Вода оказалась ледяной и невероятно вкусной. Тишина была неловкой, но не тягостной – каждый был погружен в свои мысли. Мои крутились вокруг подруг, его – судя по сосредоточенному взгляду в окно, – вокруг предстоящего пути.

Вскоре карета стала замедлять ход и наконец остановилась. Таэрис откинул шторку, окинул взглядом открывающийся пейзаж – скалистый склон, поросший соснами, и узкую тропу, уходящую вверх, – и кивнул.

– Приехали. Выходите.

Мы выгрузились на небольшую утоптанную площадку у подножия тропы. Кучер, немой и невыразительный как тень, принял от Таэриса папку с документами, а затем сноровисто вытащил из кареты и сложил на землю наш нехитрый скарб: мой саквояж, кожаный дорожный мешок Таэриса и ту самую корзинку с провизией. После чего, не дожидаясь указаний, ловко вскочил на козлы, развернул упряжку и тронул в обратный путь, оставив нас среди горного безмолвия.

Я осталась стоять перед небольшой грудой вещей и впервые за все это время со всей остротой осознала практическую сторону вопроса. Я собиралась лететь. На драконе. Есть ли седла для драконов? Очень вовремя, конечно, в моей голове эти мысли случились, но лучше поздно, чем никогда.

Пока я раздумывала, Таэрис сбросил с себя дорожный плащ, оставшись в темном практичном камзоле. Он подошел ко мне, и его лицо было серьезным, деловым.

– А теперь, Алисандра, нам с вами придется стать несколько ближе, чем хотелось бы.

– В смысле? – насторожилась я.

– В том, что сейчас я обернусь и нужно будет, во-первых, обустроить вам место на спине между гребней, а во-вторых, расположить вещи.

Я обвела взглядом пустынную площадку, кучер уже скрылся за поворотом.

– А кучера мы не могли для этого оставить?

Таэрис посмотрел на меня, и в его ледяных глазах мелькнула искорка смеха.

– Ему нельзя меня седлать, я же аристократ. Высшее существо.

Его слова можно было бы принять за чистую монету, если бы не едва уловимая усмешка, что таилась в уголках губ.

– Ну хорошо... высшее существо. – Я скрестила руки на груди и в том же ровном тоне ответила, но улыбку все же не удержала. – Получается, седлать вас будет человек.

– Маму хватил бы инфаркт, – глубокомысленно констатировал Таэр.

И до меня только-только дошла еще одна здравая мысль...

О существовании драконьей мамы!

– А где она, кстати, живет? Не в Листори, надеюсь?

– Правильно надеетесь. Нет, Сандра, моя достопочтенная матушка, графиня Ваэлин живет в Голд-Тери, как и мой старший брат.

– Боги, не называйте меня так!

– А как называть? Вряд ли подруги именуют вас полным именем, не так ли? – проговорил дракон, начиная медленно стягивать плащ. А после и куртку, оставаясь на холодном ветру в одной рубашке.

– Зачем вам? – упрямилась я, по-прежнему не желая называть короткое имя.

– Я ведь уже пояснил.

– «Хочу» – не пояснение.

– Я бы поспорил. Но если хотите подробностей, то пожалуйста. Как-никак вы моя истинная пара и самый близкий человек.

Угу, из всех близких человеков, что у него есть в окружении!

– Иронично, учитывая, что я такая одна.

– Вот видите – вы еще и умница, Сандра. Точно надо сближаться.

Если честно, сближаться не хотелось. Вот как ему хотелось, так мне не очень!

Я всегда достаточно долго привыкала к новым обстоятельствам, чтобы начать себя чувствовать в них комфортно, а тут как бы не перестановка в комнате и даже не смена учебного заведения!

– Если не скажу, то вы так и продолжите сокращать полное имя по своему усмотрению?

– Нахожу в этом некоторую прелесть...

– Ладно! Лиска... друзья зовут меня Лиса или Лиска.

– Вот так просто?..

– Ну да.

– Да? – Он окинул меня долгим, изучающим взглядом. – Прошу прощения за прямоту, но вы выглядите достаточно строго. С простым именем, почти прозвищем, это не очень вяжется.

– Так было надо, – сухо откликнулась я.

Не объяснять же ему, что Лиской-то я была с детства, а вот строгость появилась буквально пару лет назад.

– Не сомневаюсь... Ладно, предлагаю продолжить этот прекрасный диалог вечером, когда мы долетим до места ночевки. А сейчас, моя дорогая Лиса, слушайте внимательно, – сказал Таэрис, и его голос стал более серьезным. Он указал на сложенный у ног плотный ватный валик в непромокаемом чехле. – Это подстилка, все же чешуя скользкая и холодная. Ее надо расположить между четвертым и пятым выступами на гребне, там есть естественное углубление для всадника.

– Поняла, – сказала я, глядя на этот импровизированный «летательный комплект». – А багаж?

– Его сразу за собой, – Затем он взял небольшой медный диск с выгравированными рунами и двумя ремешками. – Это артефакт с обогревающей сферой. На большой высоте будет очень холодно. Прицепите его на пояс и активируете, как только мы взлетим.

Я кивнула, стараясь запомнить все, а Таэр продолжил, указывая на кожаные стропы с карабинами:

– Их нужно натянуть между выступами гребня там, где расположитесь. Ну и себя пристегните, и затягивайте ремни потуже.

Я хотела было уточнить, за что именно цеплять, но вопрос застрял в горле, потому что Таэрис выпрямился и без тени смущения взялся за полы рубашки.

– Вы что делаете?..

– Драконы оборачиваются обнаженными, Лиса, – сказал он совершенно спокойно, расстегивая пуговицы. – Одежда не трансформируется вместе с телом. Ее нужно снять, иначе она просто порвется.

Он стянул рубашку через голову и бросил ее поверх камзола. Его торс в свете холодного зимнего солнца выглядел высеченным из мрамора – широкие плечи, рельефные мышцы пресса, бледная, почти белая кожа, по которой побежали мурашки от ветра. Он не был грубым или перекачанным, в нем чувствовалась скорее гибкая, хищная сила, как у крупной кошки.

Я, вопреки всем своим попыткам сохранить невозмутимость, почувствовала, как жарко вспыхивают щеки.

– Нравится? – раздался его голос, и я встретилась с его взглядом. Лед в глазах растаял, сменившись теплой, игривой усмешкой. Он ловил меня на месте преступления, и ему это явно доставляло удовольствие.

– Вы... вы просто очень... скульптурный, – выдавила я, пытаясь выглядеть предельно деловой. – И... это обязательно делать прямо здесь? – Мой голос звучал чуть выше, чем обычно. – Может, за камнем? Или я отвернусь?

Он рассмеялся – коротко, низко.

Я отвернулась, уставившись на равнину, но краем глаза все равно видела, как его пальцы потянулись к шнуровке штанов.

– Стыдливость – милая, но непрактичная черта. И, разумеется, вы можете отвернуться – я же не заставляю смотреть.

Почему-то очень отчетливо прозвенело так и не сказанное «пока». Что у меня в голове вообще происходит?!

– И, Лиса?

– Что? – Я со всей возможной самоотдачей изучала подстилку, старательно разворачивая ее.

– Не потеряйте артефакт. Без него вы превратитесь в сосульку еще до заката. А мне потом отогревать... – Он сделал паузу, и я почувствовала, как его взгляд скользнул по моей спине. – Будет хлопотно.

Я проигнорировала этот намек, с большим интересом уставилась на артефактный диск, который мне рекомендовалось сохранить. Но уголком глаза видела, как он стягивает последние детали одежды и отходит в сторону, на самый край площадки. Его силуэт на фоне скал и неба был безупречен и бесстыден, как у древнего изваяния.

Таэрис стоял, раскинув руки, лицом к долине. Его тело начало светиться изнутри бледно-голубым, мерцающим светом, как лед под солнцем. Свет пульсировал, становясь ярче, и в нем затанцевали искры холодного огня.

Но сам оборот произошел стремительно и незаметно. Просто в один миг фигура человека сменилась на огромного зверя.

Его тело было покрыто чешуей цвета зимнего неба – бледно-серебристо-голубой, с перламутровым отливом. Длинная, изящная шея венчалась узкой головой с острыми, как лезвия, гребнями по бокам. Льдисто-серые глаза, теперь огромные и с вертикальными зрачками, смотрели на меня с тем же острым, оценивающим выражением. От плеч отходили мощные перепончатые крылья, сложенные за спиной. А вдоль всего хребта, от загривка до кончика длинного хвоста, тянулся ряд острых, как пики, ледяных гребней, сверкающих на солнце.

Он был невероятно красив. И бесконечно чужд.

Дракон медленно повернул голову, и его дыхание вырвалось клубами ледяного пара, а после он медленно подогнул лапы и опустился на землю.

– Забир-р-ра-а-айся.

Мое сердце бешено колотилось где-то в горле. Я сделала шаг вперед, крепче сжимая подстилку и ремни. Потом сгребла в охапку его одежду, скрутила в узел.

– Хорошо, – прошептала я больше для себя. – Хорошо, высшее существо. Покажи, куда лезть.

Дракон – Таэрис – опустил переднее крыло, прижимая его к земле, создав своего рода покатую, чешуйчатую рампу, ведущую к его спине. Это было... приглашение.

Я подошла, осторожно ступила на скользкую чешую. Поднявшись на уровень его лопаток, нашла то самое углубление между двумя огромными, заостренными пластинами гребня. Расстелила подстилку, закрепила ремни, привязала свой саквояж, его мешок, корзину с едой и узел с вещами к уступу позади седла, как он и говорил. Потом закрепила артефактный диск на поясе, почувствовав, как он отдает в ладонь едва уловимым теплом. Нажала на сердцевину, и вокруг меня взметнулась прозрачная сфера.

А после и сама забралась на подстилку, устроилась поудобнее между ледяными стенами гребней и протянула руки к кожаным стропам. Мои пальцы замерзли и плохо слушались, но постепенно становилось теплее, и за несколько минут я справилась с фиксацией строп, а после выпрямилась и крикнула:

– Я готова!

Огромные крылья расправились с тихим, мощным шелестом, словно паруса.

А после низкий грудной рык вновь сложился в слово:

– Дер-р-ржись..

И мир ушел из-под ног.

Глава 8

Воздух засвистел, но тепловая сфера артефакта тут же сжалась вокруг меня, создав тихий, уютный кокон, где не было ни ветра, ни холода. Остались лишь вибрации огромного тела подо мной и стремительный набор высоты.

Мой первый крик застрял в горле, сменившись восторженным вздохом. Я оперлась ладонями на гребень и привстала, чтобы лучше видеть.

Земля стремительно уплывала вниз, превращаясь в лоскутное одеяло из скал, снежных шапок и темных пятен леса. Юн-Тери, казавшийся огромным городом, съежился до игрушечного макета из крыш и башенок, затерявшегося между холмов.

Мы летели.

Сердце колотилось уже не от страха, а от дикого, головокружительного восторга. Я была птицей, я была самой свободной душой в этом мире. Я сжимала бока дракона ногами, чувствуя, как вибрирует каждый мускул его спины при могучих взмахах крыльев. Он не просто летел – он рассекал небо, плавно и властно, словно плыл по невидимым течениям.

Я забыла обо всем. О пропавших подругах, о семидесяти годах разрыва, о страхе перед своим будущим. Был лишь ветер, небо и огромное, прекрасное существо, несущее меня в неизвестность.

Так прошел час. Потом еще один. Пейзаж внизу медленно менялся: горы сглаживались, уступая место холмистым равнинам, прорезанными широкими речными долинами. Небо стало блекло-голубым, но солнце светило ярко, отражаясь в ледяных гребнях Таэриса.

А потом восторг стал уступать место усталости. Монотонный ритм взмахов крыльев стал убаюкивающим. Задремать было невозможно – вибрация и странное положение тела не давали расслабиться, – но я погрузилась в какое-то отрешенное, медитативное состояние. Я разглядывала узоры на чешуе передо мной, следила за движением могучих крыльев.

Примерно в полдень он начал плавно снижаться. Мы спускались к широкой долине, где петляла быстрая речка с каменистыми берегами. Он приземлился с удивительной для своего размера легкостью, и я лишь качнулась вперед, упираясь в гребень.

– П-р-ривал, – рыкнул дракон, и опустился на брюхо у самой кромки воды.

Я расстегнула стропы, отвязала корзину, в которой была провизия, и неуклюже скатилась с его спины на землю. Ноги подкосились, и я едва устояла, хватаясь за холодную чешую его бока.

Таэр подтолкнул меня мордой в сторону большого плоского камня и, изогнувшись, стащил со своей спины подстилку, чтобы постелить ее на нем.

Я кивнула, расправила складки и достала провизию – хлеб, сыр, яблоко. Ела медленно, запивая ледяной водой из речки, и разминала затекшие мышцы. Потом подошла к реке, умылась. Вода была обжигающе холодной, но это помогло взбодриться.

Весь привал Таэрис провел в драконьем облике. Он не поел, не пил, лишь иногда приоткрывал один глаз, следя за мной, а потом снова закрывал его, погружаясь в дрему или что-то вроде того. Неужели устал?

Я подошла к его голове, осторожно, и сказала:

– Спасибо. И... я готова, когда вы будете готовы.

Он медленно поднял веко и уставился на меня огромными льдисто-серыми глазами с прорезью вертикального зрачка, а после снова расправил крыло, предлагая мне взобраться.

Путь до места ночевки был уже не таким восторженным. Тело ныло по-настоящему, а пейзаж внизу, хоть и прекрасный, стал привычным. Я просто летела, борясь с усталостью и думая о том, что будет, когда мы наконец приземлимся.

И вот загадка – дракон Таэра воспринимался мной как что-то более понятное и близкое. Я ни на секунду не испугалась его огромных клыков или когтей. У меня не было боязни, что он неловко повернется и просто задавит меня.

Какое-то безусловное доверие.

И это было так странно – делить с кем-то такую невероятную, пугающую и прекрасную близость, будучи при этом абсолютными чужими.

Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в розовато-золотые тона, когда Таэрис снова начал снижаться, направляясь к одинокой, покрытой лесом гряде холмов.

Среди деревьев на небольшой поляне я разглядела темный прямоугольник – крышу.

Приземлились мы на опушке леса, мягко, почти бесшумно. Таэрис снова опустил крыло, и я, спотыкаясь от усталости и одеревеневших ног, сползла на землю. Артефакт отключила, и вечерний холод сразу же обнял меня, заставив зябко поежиться.

Передо мной стоял небольшой, но добротный домик с крепкой дверью и парой заледеневших окон.

Я обернулась и покраснела, потому что, оказывается, Таэрис уже обернулся и стоял в человеческом облике, натягивая штаны. Он действовал быстро, деловито, не глядя на меня.

– Переночуем здесь, – сказал он, застегивая рубашку. Голос был немного хриплым, усталым. – В Листори будем завтра к вечеру.

Я просто кивнула, слишком уставшая, чтобы говорить. Мысль о том, что нам предстоит провести ночь вдвоем в этом крошечном домике посреди леса, вызвала в душе странную смесь паники и полного безразличия. Слишком много событий за один день. Мозг просто отказался это обрабатывать.

Подобрав с земли оставшуюся одежду и все наш вещи, он направился к двери, жестом приглашая следовать за ним. Я подхватила подстилку со стременами и отправилась за ним.

Внутри домика была лишь одна комната, служившая одновременно кухней и спальней: печь, стол, пара табуреток, две узкие койки у противоположных стен и небольшой шкаф для припасов. На столе стояла масляная лампа.

– Чей это дом? – спросила я, положив свою ношу у порога.

Таэрис положил вещи на одну из коек, подошел к печи и заглянул за нее, проверяя запас дров и каких-то странных продолговатых кирпичиков. Похоже на концентрированное топливо? У нас в приюте им топили в особо холодные зимы, когда дрова прогорали слишком быстро и помещение выстужалось. Аналогичные «кирпичики» отдавали тепло значительно дольше.

– Ничей. Вернее, общий. Видишь ли, место силы над Юн-Тери, где можно летать без ограничений, имеет вытянутую форму, – пояснил он, не оборачиваясь. – Драконы часто пользуются им для быстрого перемещения. Потому гильдия торговцев и транспортников содержит вдоль этого маршрута такие вот домики. Можно переночевать, отдохнуть, взять припасы. Оставишь монету в той кружке на полке – и вперед.

Он повернулся, и свет лампы выхватил усталые тени у него под глазами.

– Есть немного сушеного мяса и крупы в шкафу. Могу сварить что-то. Или ты предпочитаешь перекусить тем, что есть, и сразу спать?

– От горячего ужина не откажусь. И я помогу, – проговорила я, все же голод давал о себе знать, да и возлагать это все только на дракона не очень красиво. – Только сначала... где тут взять воды? Для готовки, да и умыться я бы не отказалась.

– Сейчас принесу. Колодец на заднем дворе.

И высшее существо спокойно подхватило жестяное ведро и вышло из домика.

Обалдеть, конечно!

Мои первые впечатления о Таэрисе Ваэлине были... ну, самыми что ни на есть аристократическими. Нет, он не производил впечатление изнеженного мужчинки, которых я иногда видела в тех домах, где работала репетитором.

Но его было проще представить на светском рауте, чем крутящим ворот. А после таскающим воду и... собирающимся топить печь и готовить? Интересная аристократия у драконов, конечно.

Я достала из корзины оставшиеся продукты, открыла свой саквояж и, покопавшись там, вынула умывальные принадлежности и расческу.

Дверь скрипнула, и в дом зашел Таэр. Донес ведра до печи, а после за пару минут разжег ее и поставил одно из ведер греться целиком, а содержимое второго частично перелил в небольшую кастрюлю и чайник.

– Умываться можно будет минут через двадцать, – прикинул дракон. – Если захочешь помыться, это тоже можно устроить – я погуляю пока.

Представив, что придется тут раздеваться и постоянно коситься на дверь, я помотала головой.

– Если мы прилетим в Листори уже завтра, то лучше я потерплю.

– Как скажешь, – не стал настаивать дракон. – Итак, на ужин у нас гречневая каша с мясом и чай. Без изысков.

– Зато сытное и горячее! – улыбнулась я, тоже подходя к печке и протягивая к ней руки. – И вообще, меня можно удивить скорее изысками, чем их отсутствием.

– Отлично, тогда достань пожалуйста из во-о-от того сундука крупу и сушеные овощи.

Я кивнула и направилась в указанную сторону. Там действительно стоял большой ларь. Я отщелкнула застежку, и по нему пробежали едва заметные искорки чар, видимо наложенных для защиты от вредителей.

Принесла все нужное Таэру, и он на глаз засыпал все в кастрюлю, со сноровкой, выдававшей немалый опыт.

– Тебя что-то удивляет? – едва заметно улыбнувшись, осведомился он, помешивая содержимое железным черпаком.

Немного подумав, я все же решила поделиться своими мыслями.

– Просто не ожидала, что знатный дракон так ловко управляется с походной кухней. Обычно это считается приземленным навыком.

– Я учился в лицее при Доме Стального Крыла. Это первый этап становления профессиональных военных, коими были многие из рода Ваэлинов. И, как ты понимаешь, из нас делали вовсе не паркетных воинов.

– Ты должен был стать военным? – удивилась я.

– Непохоже? – усмехнулся он, бросив в котелок щепотку соли из маленького мешочка. – А ведь когда-то очень даже походило. Но жизнь, как водится, внесла коррективы.

– Ну, насколько я поняла, в данный момент ты занимаешься совсем иным.

– Да, я скорее делец, – кивнул он, приседая на корточки, чтобы подбросить в топку один из тех странных кирпичиков. Пламя вспыхнуло ровным жарким светом – На деле все просто и одновременно сложно. Если мой почтенный брат, верный традициям, после лицея прямиком направился в университет Стального же Крыла, то я подал документы в институт госуправления в Голд-Тери. Курсе на третьем мне в наследство достались земли на границе с эльфами и пришедший в упадок конезавод. После недолгих размышлений я добавил заочное обучение в ветеринарной академии, так как давно уже был увлечен селекцией.

– Надо же...

– В общем, вместо того чтобы учиться вести в бой чешуйчатую конницу, я научился ее разводить, лечить и – что важнее – делать на этом деньги. Брат до сих пор считает, что я променял честь на счетоводные книги. Зато его полк теперь закупает коней у меня.

– У тебя НАСТОЛЬКО много лошадей?

Полк – это много как-никак.

– Под военные нужды у меня есть отдельный заводик на том конце Юн-Тери, что наиболее близок к золотой сердцевине империи. – Дракон достал сушеные листья и ссыпал их в чайник. – В Листори, скорее, любимый, и там я занимаюсь именно селекцией, ну и живу основное время.

– Вот это жизненные виражи, – наконец выдохнула я. – И... амбициозно.

– Прагматично, – поправил он и критически заглянул в кастрюлю... – Амбиции – это когда мечтаешь изменить мир. А прагматизм – когда меняешь тот кусок мира, что оказался в твоих руках. И да, каша готова. Тащи тарелки.

Уже копаясь в разнообразных мисках, я вдруг поняла, что мы перешли на «ты». И случилось это как-то очень непринужденно.

Через пять минут мы устроились за маленьким столом, сколоченным из грубых досок. Таэр поставил передо мной тарелку, положил кусок черного хлеба и одно яблоко.

– Когда ты попала в приют? – вдруг спросил дракон, когда устроился напротив.

– В младенчестве. Меня оставили на пороге приюта, когда мне было несколько месяцев, – немного помедлив, ответила я, хотя делиться такими личными подробностями, если честно, не хотелось.

Я замолчала, никак не продолжив начатую речь, да и Таэр почему-то ничего не говорил аж несколько минут. Каша была вкусна и даже подняла мое упавшее было настроение. И мясо, и сушеные овощи разварились, так что я с удовольствием съела всю тарелку и, подумав, даже положила добавки.

– Ты не любишь об этом рассказывать, – с кривоватой улыбкой сказал Таэр, когда я вернулась за стол.

– Не люблю, – медленно кивнула в ответ, задумчиво облизывая ложку.

Я вообще не любила говорить с кем-либо о своей жизни и своем детстве. В первую очередь из-за того, что люди начинали чувствовать себя неловко. И еще жалеть меня.

А я... я не считала свою жизнь плохой. В первую очередь потому, что не знала иной. Это у Марианны и Элли было что вспоминать и о чем тосковать.

Мне же... о родителях я знала лишь то, что по крайней мере мать не была бедной женщиной, потому что я лежала в красивой корзинке и завернутая в дорогие пеленки. Но на этом все.

Она не подарила мне даже имени.

Вот примерно на этом моменте всем и становилось не по себе. И очень меня жалко.

А я... что я? У меня была далеко не худшая ситуация!

Небогатый, но хороший приют, где директор действительно радел за вверенных ему детей и смертным боем бился с министерством образования Ринтании, чтобы ему выделили чуть больше денег. У нас были хорошие нянечки и воспитатели, они всеми силами пытались дать нам детство и любовь.

Но настоящая семья появилась у меня лет в шесть. Сначала на соседнюю кровать поселили худенькую, грустную девочку по имени Элли, а после к нам добавили Марианну.

Я не знаю, были ли где-то у меня кровные братья или сестры, да и не желаю это знать. Но вот именно девочки стали для меня настоящей семьей.

Именно с ними мы радовались мелочам и подаркам от нянечек или учителей, которые за нас радели. Именно с ними мы грустили о том, что мир-то, оказывается, не справедлив. Именно они говорили самые теплые и поддерживающие слова и помогали поверить в себя.

Не бояться будущего.

Может, потому сейчас мне настолько страшно? Ведь будущее туманно как никогда, а Мари и Элли рядом нет.

И почему-то этим зимним вечером мне захотелось поделиться своей историей. Я пересказала ее кратко, можно даже сказать, что в основном прошлась по фактам.

Периодически кидала внимательные взгляды на Таэриса, но видела лишь невозмутимо-спокойное лицо и спокойно продолжала свой рассказ.

Примерно в середине он поднялся и налил нам как раз закипевшего чаю. Я с блаженным вздохом обхватила обжигающе горячую кружку ладонями.

Когда я закончила, мы несколько минут сидели в тишине, пока Таэр наконец не проговорил:

– Спасибо.

– За что? – удивилась я, а после вдруг зевнула.

– За откровенность. – Дракон поднялся и, забрав нашу посуду, отнес к мойке, где быстро помыл ее бытовым заклинанием, а после повернулся и сказал: – Я выйду и активирую защитный периметр домика. Да и в целом прогуляюсь.

– Хорошо.

– Вода согрелась, так что можешь спокойно умыться и ложиться спать – постельное и одеяло в одном из сундуков должны быть. И да, если тебя не затруднит, оставь, пожалуйста на столе очки и украшения. Я изучу как вернусь, раньше руки не доходили.

И, накинув камзол, дракон вышел за дверь, оставляя меня в одиночестве. Я задумчиво сделала еще глоток чая и пожала плечами.

То ли впечатлился, то ли действительно всего лишь надо сделать озвученные дела?

Ладно, мне-то что?

Воспользовавшись одиночеством, я умылась, разобрала вещи и отыскала в ящике постельное белье, подушку и одеяло. Застелила сначала свою кровать, а потом, немного подумав, еще и кровать дракона. В конце концов, он и воду таскал, и нас кормил, и даже посуду мыл!

После переоделась в теплую сорочку, что была в числе собранных для меня вещей, и залезла под одеяло, где почти сразу уснула.

Видимо, день был настолько насыщен впечатлениями, что меня не смущало даже то, что я одна в избушке посреди бескрайнего леса и моя единственная защита – дракон – бродит непонятно где.

Таэрис Ваэлин

Дракон не спал.

Он сидел за столом, смотря, как первый бледный свет зари крадется в окно. Все пошло не так. Он собирался держать дистанцию, быть холодным и рациональным. А вместо этого красовался, раздеваясь у нее на глазах... хотя ничто не мешало отойти за скалу и не смущать девчонку.

Проблема в том, что смущать хотелось...

Дракон обернулся и окинул долгим взглядом спящую девушку. Рыжую косу, что свесилась почти до пола, беззащитные запястья, которые открыли задравшиеся рукава рубашки...

Проклятье!

Да и после он спрашивал не о технологиях будущего, а о ее детстве, хотя прекрасно понимал, что ничего веселого там не найдет.

«Откровенность рождает доверие», – тут же подсказала оправдание рациональная часть мозга. А другая, более глубокая и тревожная, прошипела: «А тебе оно зачем? Чтобы легче было отправить ее обратно? Или чтобы сложнее?»

Перед Таэрисом Ваэлином во всей красе вставала самая сложная задача в жизни.

Обуздать свой инстинкт.

Глава 9

Проснулась я как от толчка. Просто распахнула глаза, уставившись в деревянный потолок, а после повернулась и увидела, что дракон уже встал и сидит у стола, вытянув длинные ноги, скрестив руки на груди. Взгляд его был устремлен в пустоту за окном, где только-только розовело небо. А мои немногочисленные украшения и очки остались все в той же позиции, в какой я оставляла их с вечера. Словно он даже не трогал.

– Доброе утро, Алисандра, – медленно, чуть хрипловато проговорил Таэр, не сразу переводя на меня взгляд. – Вода почти согрелась, так что можно начинать готовиться к вылету.

– О, ты уже все поставил? Спасибо!

– Не за что. – Он встал, и губы его дрогнули в ровной, ничего не значащей улыбке, которая не дошла до глаз. – Переодевайся, я сейчас вернусь.

И вышел за дверь.

Я озадаченно потерла бровь, не понимая, с чего это вполне компанейский еще вчера дракон вдруг стал таким суровым. Лететь не хочет?

Так-то оно да, махать крыльями целый день непросто, но точно лишь из-за этого?

Вообще, надо сказать, я рада, что мои тревоги не оправдались и у Таэриса совершенно нет тех самых драконьих замашек, которые с таким жаром описывала Марианна, зачитываясь романами про истинных пар!

Нет, еще вчера при вылете, когда он, не стесняясь, разделся догола и явно наслаждался моим смущением, я думала о нем плохо! Ну, насколько вообще можно думать плохо о чьем-то теле, будто высеченном из мрамора... Но сейчас – нет!

Сразу видно – просто серьезный мужчина. И у драконов, быть может, иные понятия о морали, потому он вел себя как обычно, а это я чересчур впечатлительная.

И вообще мне кажется, что все его поведение продиктовано скорее тем, что он благородный и просто взял на себя ответственность. А ответственность – она такая, если уж взвалил – тащи до конца.

Сборы заняли не больше получаса. Таэр вернулся, когда я была уже одета, забрал вещи и сказал, что через пару минут можно выходить во двор.

В итоге когда я оказалась на улице, то на площадке возле дома уже лежал на животе огромный дракон, а рядом с ним валялся багаж и аккуратно сложенные поверх человеческие вещи.

Хм, вот так вот просто? Даже без раздеваний обойдемся?

Но я лишь кивнула и приступила к навьючиванию. Кто бы знал, а? Я никогда не думала, что даже на лошадях верхом покатаюсь, а тут целого дракона и седлать, и, главное, потом лететь!

И надо сказать, что справилась я быстрее, чем вчера!

Совсем скоро мы вновь поднялись в небо, и я не могла сдержать глупой улыбки, что сама появлялась на губах при виде хрустально-розового рассвета. Невероятно красиво!

Зима сдавала позиции с каждым часом полета. Суровые горы и хвойные леса постепенно сглаживались, уступая место холмистым долинам, перелескам и широким, застывшим рекам. Снега становилось меньше. Он лежал уже не сплошным саваном, а белыми кружевами на северных склонах и в глубоких тенистых оврагах.

Мы летели несколько часов, делая лишь одну короткую остановку у ручья. Таэрис снова не оборачивался, лишь пил воду и неподвижно лежал, давая отдохнуть крыльям. Я ела в одиночестве, глядя на его огромную, молчаливую фигуру и чувствуя нарастающее недоумение.

Нет, в драконьем виде он и вчера не особо болтал, но все же...

Я решительно встала, отряхнула юбку и подошла к огромной драконьей морде. Присела на корточки рядом с открывшимся глазом и невозмутимо спросила:

– Что не так?

– О чем... ты? – гулко спросил дракон.

– О том, что вчера мы весьма приятно поговорили. А сегодня такое ощущение, что я тебе, пока спала, гадость сделала.

– Вс-с-се не так.

– Ну тогда расскажи как? – изогнула бровь я. – Не знаю как у вас, драконов, а у людей рот дан для того, чтобы им разговаривать.

– Хор-р-рошо, – вздохнуло высшее существо, с тоской глядя на желающее диалога низшее. – Как пр-р-рилетим, то поговор-р-рим.

– Ну вот и чудесно! – Я расплылась в довольной улыбке. – Кстати, я поела – выдвигаться можно.

– Залезай. – Крыло-трап опять распрямилось, приглашая меня на спину.

И мы снова взлетели.

К вечеру, когда солнце висело над горизонтом огромным расплавленным апельсином, он начал снижаться. Внизу, в широкой долине меж пологих лесистых холмов, раскинулись аккуратные поля, огороженные пастбища и – сердце имения – комплекс строений из светлого камня и еще какого-то непонятного материала, похожего на переплетение корней.

Мы приземлились на утоптанную площадку в стороне от главного дома.

– Дома, – гулко рыкнул дракон. – С-с-слуги придут и помогут.

– Да я сама спущу вещи, не переживай.

– Лис-с-са... – осуждающе покосилась на меня драконья морда.

Я же только улыбнулась ему в ответ, а потом отстегнула стропы, сбросила вниз наш багаж и с трудом слезла сама, чувствуя, как ноги предательски дрожат.

Таэр изогнув шею сам зубами снял со спины попону и я едва успела отвернуться, как он превратился в человека. Ногой подпихнула к нему узел с одеждой и услышала лишь смешок.

В этот момент из-за угла самой дальней конюшни, где слышалось необычное для драконьих лошадей мелодичное ржание, показалась фигура.

Не дракон. Эльф.

И на слугу не похожий от слова вообще!

Он двигался с такой легкой, стремительной грацией, что, казалось, не касается земли. Черные как смоль волосы, собранные в практичный низкий хвост, открывали заостренные уши и лицо с тонкими, насмешливыми чертами.

Да, именно насмешливыми. Бывают такие личности, один взгляд на которых дает понять, что шутить они любят. В основном над другими. И вот никогда не думала, что именно такое лицо – с едва приподнятыми уголками губ и хищным прищуром – будет у представителя прекраснейшей из рас.

На его плече, цепко впившись когтями в специальную кожаную накладку, сидела... сова. Но не простая. Ярко-рыжая, как пламя, с огромными, пронзительно-желтыми глазами, которые уже с нездоровым интересом уставились прямо на меня.

Эльф широко улыбнулся, демонстрируя идеально ровные зубы, и громко крикнул:

– Таэр, с возвращением!

Дракон встал рядом со мной, и, покосившись я поняла, что он лишь в одних даже не до конца застегнутых штанах и высоких сапогах.

– Эльдар. – Голос Таэриса был откровенно сухим и сдержанным. – Неожиданно. Я рассчитывал на твое прибытие к концу недели. Письма, видимо, снова пересеклись в пути.

– О, эти чудовищно ненадежные почтовые шкатулки! – Эльф махнул рукой, подходя ближе.

Его взгляд скользнул по моей фигуре, задержался на лице, на очках, на выбившихся из-под шапки рыжих прядях. В его глазах вспыхнул живой, неподдельный интерес, смешанный с легким удивлением.

– А у тебя, я вижу, тоже компания. И какая... необычная. Не представишь?

– Мисс Алисандра Гаррин, – миг помедлив, представил меня Таэрис, одновременно натягивая рубашку. Встреча с иностранным специалистом у нас, конечно, проходит на самом высоком уровне! – Мой приглашенный специалист по текстилю и архивному делу для упорядочивания библиотеки.

Вот так я и обзавелась специализацией...

– Очень приятно, прекрасная мисс!

– Алисандра, это мастер Эльдар из Вечного Леса, эксперт по магической флоре и фауне. И его неразлучный компаньон, Хрипа.

Сова Хрипа наклонила голову почти на девяносто градусов, по-прежнему не сводя с меня взгляда. И сказала:

– Странно. Очень.

Эльдар мягко постучал пальцем по клюву совы, но его собственная улыбка не исчезла. Напротив, в ней появился азартный огонек охотника, учуявшего диковинную дичь.

– Замолчи, хулиганка. Рад знакомству, мисс Гаррин. В защиту моей подруги скажу лишь, что мы удивлены, ведь Ваэлин обычно не возит дам на спине. Вы должны быть исключительно ценным специалистом.

Я невольно сглотнула, чувствуя, как горит лицо под его оценивающим взглядом. А несказанная фраза повисла в воздухе откровенным, завуалированно ядовитым вопросом: «Кто ты на самом деле?»

К счастью, Таэрис не дал мне шанса что-либо ляпнуть. Он справился сам!

– Исключительно ценным, – отрывисто кивнул Таэрис, и его интонация не оставляла сомнений в том, что тема закрыта. – И, к сожалению, уставшим с дороги. Морацио! – он резко обернулся к подошедшему к дальнему краю площадки дворецкому, как две капли воды похожим на того, что мы оставили в городском доме Юн-Тери. – Проводи мисс Гаррин в синюю комнату. Обеспечь всем необходимым.

– Да, господин.

Дворецкий и появившиеся двое лакеев торопливо подошли и подхватили наш багаж.

А по-прежнему полуголый дракон повернулся к эльфу и любезно проговорил:

– Эльдар, дружище, я буду счастлив скоротать вечер за бокалом вина, но предлагаю сделать это после завтрашнего осмотра единорогов. А до того... Надеюсь, в городе нашлась приличная гостиница?

Поняв, что эльфа откровенно выставляют, я даже удивленно уставилась на Таэриса.

Эльдар только шире улыбнулся, будто не расслышав подтекста. Его зеленые глаза, светящиеся любопытством, еще раз оглядели меня с головы до ног, а после вновь обратились к хозяину дома.

– Таэрис, к сожалению, мест в приличных гостиницах практически не осталось – Новый год же на носу.

– Как прискорбно. – Голос Таэриса стал тише и опаснее. – Но раз такая ситуация, то... Морацио, господин Эльдар разместится в гостевом домике у восточных конюшен. Там как раз будет ближе к его подопечным.

Он бросил взгляд на эльфа, в котором ясно читалось: «Ты хотел быть близко к животным – получи».

Такая прямота граничила с грубостью, и от этого становилось еще тревожнее.

– О, я буду счастлив такому удобству, – без тени обиды ответил Эльдар, кланяясь.

– Зато я – нет! – отрывисто прокаркала птица, распушив рыжие перья. – Хочу в большом доме! Хочу ванную!

– Хрипа, думаю, что в гостевом домике тоже есть ванная, – заверил ее хозяин.

– Мы там уже были! Нет ванны, только душ! Маленький, тесный! – сова явно разговорилась, потому что в начале встречи буквально выдавливала из себя по слову. – Так что, господин Ваэлин, поселите даму в удобствах?

– Поселю, – скрипнул зубами Таэр, мрачно глядя на «даму».

Я же, заметив, что лакеи уже удалились, а дворецкий стоит чуть в отдалении и явно ждет меня, отвесила неглубокий поклон и проговорила:

– Господа, я действительно устала с дороги и прошу меня простить. Мастер Эльдар, рада с вами познакомиться.

– Очень взаимно! Полагаю, мы увидимся на ужине?

– Вероятно, – неуверенно ответила я.

– О, поверьте, Таэрис Ваэлин не страдает аристократическим снобизмом и часто ужинает вместе с персоналом! Так что до встречи!

Я лишь кивнула и, развернувшись, медленно ушла.

Спина под взглядом его желтоглазой совы горела весь путь до дверей.

И преследовало стойкое ощущение, что не стоит надеяться на то, что прекрасный эльф не будет совать свой не менее прекрасный, но до безобразия длинный нос не в свои дела.

Глава 10

Морацио, судя по всему, был если не близнецом, то родным братом Горацио. Правда, если дворецкий особняка в Юн-Тери был еще более замороженным, чем его ледяной хозяин, то этот казался гораздо живее и общительнее. Он улыбался и охотно вел экскурсию.

– Мисс, добро пожаловать в Лошадиный Дол! Особняк достаточно велик, потому обычно приглашенные специалисты размещаются или в гостевых флигелях на территории, или в левом крыле основного дома. Ваша комната будет на втором этаже, окнами в сад. Сейчас там заснежено, но весной – просто чудесно! Вы же к нам надолго?

– Как работа пойдет, – неопределенно повела плечами я.

Насколько я тут – одним богам известно.

Но, видимо, придется изображать какую-то бурную деятельность, да?..

– В любом случае очень хорошо, что и вы, и мастер Эльдар приехали накануне праздника! Хозяин в большинстве случаев отмечает его один – все же со слугами ему не по чину. А вот гости вполне могут скрасить новогодний вечер!

– Да, это чудесно, – кивнула я, поддерживая беседу, но не зная, какими более информативными фразами ее наполнить. Выручало то, что Морацио справлялся даже без сильной вовлеченности собеседника.

Мы прошли сквозь просторный холл, отделанный в лучших аристократических традициях. Полированный мрамор пола, хрустальная люстра, массивные двери по обе стороны, а в конце зала начиналась парадная лестница, что расходилась направо и налево.

– На первом этаже холл, большая столовая, приемная гостиная и даже бальный зал. Ну и помещения для прислуги, разумеется. На втором малая столовая, а также кабинеты господина и его секретарей. Левое крыло, как я уже говорил, отдано гостям, а правое принадлежит хозяину.

– Я поняла, спасибо.

Мы прошли по белоснежным с серыми прожилками ступеням лестницы и попали в выделенное мне крыло.

– Тут еще кто-то живет? – полюбопытствовала я.

– Мастер Эльдар иногда останавливается. Они с хозяином сотрудничают уже долгие годы, а потому господин эльф успел побывать практически во всех уголках Лошадиного Дола. Лишь изредка останавливался в гостиницах самого Листори.

Вот это доверие. И такого старого знакомого Таэрис просто послал... объективно говоря, куда подальше?!

Он точно ничего не чувствует? Хотя, скорее всего, это просто попытка меня защитить, мало ли насколько глазастый этот эльф? Вдруг он и его странная птичка могут понять, что я не драконица?

Пока я размышляла, мы дошли до выделенных мне апартаментов. После небольшой экскурсии по гостиной, спальне и гардеробной Морацио ушел, сообщив напоследок, что ужин подадут через час в малую столовую.

Пока я изучала комнаты, в дверь постучали, и незнакомый лакей принес мой саквояж. Развесив свои немногочисленные вещи в гардеробе, я окинула их задумчивым взглядом.

Не знаю как в драконьих кругах, но в человеческих форма одежды значила достаточно много. Мне стоит выбрать простое платье с накладным воротником и кружевными манжетами, которые заботливо положили горничные в Юн-Тери, или вот эту блузку с кружевным жабо и плотную юбку?

Так и не сумев определиться сразу, я решила, что до ужина еще есть время. А потому сначала стоит искупаться с дороги, а потом уже думать о том, во что одеться. А потому с огромным удовольствием наполнила большую белую ванну и со вздохом наслаждения залезла в теплую воду.

После покосилась на шеренгу бутыльков и баночек, что стояли на полочке, и намазалась решительно всем, что пахло приятно.

Хорошие косметические средства стоили дорого в любое время, а тут как минимум половина была с этикетками на эльфийском языке! Вообще-то в мое время это практически недоступная в Ринтанском королевстве роскошь.

Пока я плескалась, окончательно стемнело, и, выбравшись из ванной, я на несколько минут замерла у большого окна, глядя на сумрачный сад в котором один за одним фонарщик зажигал масляные фонари.

Их теплый янтарный свет превращал территорию возле Лошадиного Дола в маленькую сказку.

Но время бодро шло, и я вновь обратила свой взор на немногочисленный гардероб. Решительно выбрав блузку с юбкой, занялась сушкой и укладыванием волос.

Славься, бытовая магия!

Уже через пять минут я затягивала в пучок совершенно сухие, гладкие волосы. Нацепив очки, завершила свой образ, но все же... чего-то не хватало. И, покопавшись в сумочке, я достала небольшую брошку с крупным зеленым камнем, которую купила в первый же день приезда в Голд-Тери.

Обычно мне не свойственны импульсивные покупки, у нас этим Марианна занималась, но в этот раз я просто не смогла остановиться от приобретения достаточно дорогой бижутерии. Но она меня так покорила этими изумрудными всполохами в глубине то ли стекла, то ли крашеного хрусталя, что я не смогла удержаться!

Так что, решительно приколов ее на ворот блузки, я вышла из комнаты, стараясь не думать о том, зачем же я прихорашиваюсь!

* * *

Малая столовая действительно была малой.

Она располагалась в эркере. Высокие окна в пол не обременялись занавесками, ведь по ту сторону виднелась лишь широкая долина с холмами до самого горизонта. У стекол, спиной ко мне, стоял Таэр. Белая рубашка, контрастирующая с насыщенно-зеленым жилетом, подчеркивала ширину его плеч. Белоснежно-серебристые волосы, не собранные сегодня в привычную строгость, рассыпались по плечам, достигая лопаток.

Чуть в глубине комнаты стоял небольшой стол, максимум на шестерых. Таэрис явно не любил большие сборища, потому что в виденных мной ранее благородных домах даже малые столовые были огромны.

– Добрый вечер, – поздоровалась я, встретившись с его взглядом в отражении.

– Добрый, мисс Гарин. – Не поворачиваясь, он отсалютовал мне бокалом и сделал из него небольшой глоток. – Как вам ваши апартаменты?

То есть мы опять на «вы»...

– Слишком роскошно для озвученной вами легенды.

– У меня неболтливые слуги, а селить вас в какой-то закуток я бы не посмел.

Вопрос «почему» крутился у меня на языке, но озвучить я его не решилась. Хотя очень хотелось, ведь действительно, я же для вас лишь проблема, которую надо решить, не так ли, благородный дракон? Вы явно не планируете строить со мной «долго и счастливо», а стало быть, к чему вся эта забота и даже совместные ужины... наедине?..

Чуть нахмурившись и вспомнив, о чем говорил дворецкий, я спросила:

– Мастер Эльдар к нам не присоединится?

А вот теперь дракон ко мне повернулся. Сделал шаг, другой и, остановившись на границе допустимого, но все равно нависая надо мной своей мощной фигурой, залпом допил свое вино и спросил:

– А вы бы хотели?

Не то чтобы прямо хотела, но...

– Несомненно этого ожидала, – как воспитанная девочка я озвучила только вторую половину моей мысли.

– Боюсь, что тут я все же вынужден вас разочаровать. Сегодня Эльдар проведет вечер вместе с привезенными единорогами. Они сильно нервничают на новом месте.

Он обошел меня, едва заметно махнув по плечу рукавом рубашки, отодвинул стул.

– Прошу вас, Алисандра.

Я послушно присела и благовоспитанно сложила ручки на коленях. Таэрис подался вперед, когда задвигал мой стул, и одна прядь его белоснежных волос упала на мое плечо. Легко, невесомо... но я почему-то все равно вздрогнула. Хотя, быть может, это из-за того, что мы впервые оказались настолько близко и я уловила запах дракона? Сосновый лес после дождя. Хвоя и водная свежесть.

Я чуть прикрыла глаза и, не удержавшись, облизнула почему-то пересохшие губы. А когда открыла, то увидела, что дракон уже успел устроиться напротив и смотрит на меня своими льдисто-серыми глазами, в которых отражалось пламя свечей. От этого взгляда мое сердце пару раз суматошно трепыхнулось, а после горячим камнем упало в живот.

– Пить хочется, – с максимальным спокойствием проговорила я и даже потянулась к счастью уже наполненному бокалу.

Вот такая я молодец. И голос ровный, и из бокала я буквально пригубила, ничем не выдавая своего волнения. Если бы я еще не краснела как помидор, начисто стирая все вышеупомянутые усилия, – вообще было бы восхитительно!

К счастью, Таэрис не стал заострять на этом внимание и повел себя как джентльмен, то есть сменил тему и приложил все усилия для поддержания новой.

Подробно рассказал мне о блюдах, о вине, которое я, о ужас, не стала пить, и о том, что за окнами у нас расстилается прекрасная картина и уже отсюда можно увидеть холмы, где начинается нейтральная территория между драконьей империей и Вечным Лесом. Я кивала, отдавала должное вкусной еде и потихоньку расслаблялась.

Но как выяснилось – рано.

– Вы хотели поговорить, – сказал дракон после десерта, отставив в сторону свою чашку. – Я готов. Предлагаю пересесть к окнам и продолжить беседу там.

Если честно, то я уже не то чтобы прямо хотела, но, учитывая, что сама же эту кашу днем заварила, кивнула и проследовала к указанному маленькому круглому столику. Опустилась в кресло, Таэрис занял место напротив и со вздохом потер подбородок.

– Если честно, то я даже не знаю, с чего начать.

– Так, может, и не надо? – с надеждой предложила я. – Днем у ручья я поддалась порыву, моменту и даже, наверное, некоторой обиде. И поверьте, вы очень обходительны!

Как сдержанный драконий аристократ вообще и высшее существо в частности, да-да.

– Боюсь, что надо, Алисандра. Ваш вопрос вполне оправдан и логичен, а тот проблеск обиды, что скрывать, мне весьма приятен. Но так быть не должно.

– О чем вы?

– О том, что вы моя истинная пара, – так, словно это все объясняло, сообщил Таэрис.

Я немного подождала, но, поняв, что более развернутых объяснений не последует, осторожно спросила:

– И что? Поймите меня правильно, я о таком явлении знаю исключительно из романтических книг, что в ходу на территории Ринтании... через семьдесят, прошу заметить, лет!

– И что там пишут?

Я вспомнила что – и покраснела, потому что, стоит признаться, это у нас читала не только Марианна.

– Всякое. В основном ерунду про страстную страсть, зажимания в углах и неспособность драконов себя контролировать рядом с избранной.

– Занятно, – едва заметно усмехнулся Таэрис.

– Что именно? – мрачно буркнула я. – К счастью, у вас такого и близко нет! Очевидно, что вами движут лишь благородные порывы и желание не пострадать самому из-за непонимания общественности.

Он изумленно на меня уставился, а потом рассмеялся. Тихо, но как-то очень... горько-иронично, что ли? А после вдруг привстал и, перегнувшись через столик, завладел моей рукой. Прежде чем я успела даже охнуть от удивления, дракон поднес ее к губам и коснулся поцелуем пальцев. Я ойкнула и попыталась было вырвать ладонь, но мужчина удержал и, перевернув ее, запечатлел второй поцелуй уже на внутренней стороне, а после вдруг слегка, самую малость прикусил нежную кожу.

И лишь после этого позволил мне отшатнуться, а сам вернулся в свое кресло... все с тем же идеально спокойным выражением лица. Даже немного скучающим!

– Так вот, Алисандра, видите ли, к сожалению, я не могу похвастаться отсутствием всех тех дикарских склонностей, что написаны в тех книгах, которые вы читали.

– Э-э-э...

И вот это все, на что меня хватило в данной ситуации!

– Для начала стоит немного пояснить. Истинная пара – благословение богини Ружаны для народа драконов. Именно так это указывается в легендах, хотя тот же Илар, например, придерживается мнения, что это просто прямое божественное вмешательство, когда боги считают, что нечто пошло не так. Потому что само явление пар появилось во время великой войны, когда драконьи кланы воевали друг с другом и отрицали возможность брака между огненными и ледяными, например. И тогда один из жрецов впервые увидел ее – истинную пару.

– И, как понимаю, пары драконов всегда были из разных кланов?

– Сначала нет. Позднее – да. Итак, после этого жрецы долго популяризировали данную концепцию и, учитывая, насколько они авторитетны, – со временем достигли успеха. Найти свою пару – честь и радость.

Оу...

То есть все ждут истинную пару как дар небесный, а тут ему попалась я? Наверное, трагедия для отдельно взятого дракона.

– Как понимаю, вы очень расстроены. Ведь истинная пара – это высшее счастье...

– Все не так однозначно. Иногда истинные пары встречаются, когда драконы уже много лет состоят в браке... разумеется, с совершенно иными драконами.

– И что тогда?

– Тогда в подавляющем большинстве они уходят из семьи, ведь для того чтобы преодолеть свою тягу, нужна стальная сила воли. И я искренне считал, что таковой обладаю, потому что мы с вами... объективно друг другу не подходим. Ну и мне в целом не очень нравится концепция вмешательства богов в судьбы...

– Почему? Обычно это, наоборот, нравится.

– Могу не отвечать? – невесело хмыкнул Таэрис, но тут же сам продолжил: – Хотя смысл, я уже и так достаточно разоткровенничался. Все просто – мой отец из-за истинной пары ушел из семьи. К счастью, мы с братом уже не были маленькими, но менее болезненной ситуация от этого не стала.

– Ясно. – Я опустила голову, уже раскаиваясь, что залезла так глубоко в душу.

– Потому я и хотел просто отвезти вас в безопасное место и тут оставить. Отселить во флигель или, быть может, даже снять отдельный домик в Листори – и не пересекаться, пока я не найду способ вернуть вас обратно или блокировать эту тягу. Видите ли, до встречи с вами у меня были планы, и я упорно цеплялся за их осуществление.

Я прикусила губу.

– Мне... жаль.

– Ты тут ни при чем, – снова невесело рассмеялся он, снова переходя на «ты». – В общем, милая Лиса, вчера вечером я предал свои же намерения. Я позволил себе растаять и говорить с тобой так, как я хочу. Смотреть на тебя так, как я хочу. Думать о том, чего бы я еще желал... О, и не красней так, это сводит с ума еще больше!

– Я пытаюсь, но как не краснеть, когда ты настолько откровенен! – возмущенно вскинулась я, сдерживая желание накрыть ладонями полыхающие щеки, чтобы хоть немного их остудить.

– Ты сама этого хотела. Словами через рот и все такое, – поддразнил он меня, припомнив дневную фразу.

– Но я же не ожидала, что... что...

– Что? – снова усмехнулся дракон.

– Что вот так вот!

– Ну... – Он лишь развел руками. – Боюсь, что утешить мне тебя нечем. Разве что могу заверить, что я собираюсь и дальше вести себя как джентльмен и, конечно же, не допущу никаких двусмысленностей между нами.

Это, конечно, очень мило – такое заявлять, когда пару минут назад едва не откусил мне руку. Нет, я преувеличила, конечно, но ничем джентльменским в том жесте и чувственном поцелуе и не пахло!

Но не буду же я говорить это напрямую мужчине, который, очевидно, пытается держаться и сражаться с собой? Бог ему в помощь, как говорится.

Точнее, богиня. Ружана, которая.

– Хорошо, – медленно кивнула я, как всегда оставив свои мысли при себе. – Спасибо за честность, Таэрис.

– Вот уж за что не за что, – невесело усмехнулся он, а после внезапно сказал: – День был долгий. Мне кажется, тебе стоит отдохнуть.

– Я хотела спросить по поводу того, чем мне тут заниматься?.. Ты представил меня как архивариуса и специалиста по гобеленам.

– Это я Эльдару представил, – досадливо поморщился Таэр. – А вообще, ты можешь просто отдыхать и заниматься тем, что тебе интересно. Мои слуги не болтливы.

– Я не сомневаюсь, но все же хотела быть хоть чем-то полезна.

На меня в высшей степени скептически посмотрели, и я даже возмутилась:

– В меру сил, Таэрис! В конце концов, если нужно систематизировать библиотеку, то я справлюсь.

– Конечно! – слишком легко согласился дракон. – Вот с этого можно начать. Справочник имеющегося... а еще можно пересчитать гобелены в поместье и внести в реестр их сюжеты и характеристики ткани!

Как понимаю, «чем бы дитя не тешилось»?..

Ну в целом ладно, мы не гордые.

– Хорошо.

– Вот и решили! – Он пружинисто поднялся со своего места. – Я завтра практически весь день буду на конюшне. И да, если захочешь прогуляться, то вокруг поместья есть несколько пешеходных маршрутов. Они совершенно безопасны, можешь не переживать. Разве что у меня просьба не заходить в загоны к лошадям, они временами достаточно нервно реагируют на незнакомок.

– Поверь, я не полезу к ним сразу, – мягко рассмеялась в ответ. – Меня здоровенные чешуйчатые и совершенно незнакомые лошади тоже заставляют нервно реагировать!

– Ну и прекрасно. – Дракон открыл передо мной дверь и вдруг спросил: – Тебя проводить? Не заблудишься?

В этом вопросе не было ничего особенного, и даже интонации совершенно ровные, спокойные... но когда я заглянула в серые глаза, которые почему-то удивительно ярко сверкали в полумраке коридора, у меня перехватило дыхание. И вновь пересохли губы.

И я почти усилием воли остановилась от того, чтобы их облизнуть.

Что-то исконно женское, древнее мне подсказывало, что если я так сделаю, то случится нечто такое, что изменит все.

И самое важное в том, что никто из нас к этому не готов.

Потому я лишь медленно покачала головой.

– Нет, спасибо. Я запомнила дорогу. Спокойной ночи, лорд Таэрис.

– Спокойной ночи, мисс Гаррин, – эхом откликнулся дракон.

И я торопливо ушла к переходу в левое крыло, с трудом удерживаясь от того, чтобы не перейти на бег. Потому что это тоже могло спровоцировать... спровоцировать хищника, что не сводил с меня взгляда.

Как и ожидалось, после таких переживаний я еще долго вертелась в постели и не могла уснуть.

Мне было одновременно и сладко и горько.

Сладко, потому что какой бы собранной и ответственной ты ни была, тебе не может не польстить то, что ты нравишься красивому мужчине. Дракону! Такому великолепному в любой из своих ипостасей.

И горько, потому что я для него лишь искушение, которое он обязан преодолеть на пути к своей идеальной жизни.

Окно в спальне было задернуто, но сквозь щель в шторах пробивалась тонкая полоска лунного света. Она падала на пол, как серебряная дорожка. Куда она вела? Обратно в Голд-Тери? К подругам? Или в ту самую «идеальную жизнь» Таэриса, где для меня не было места?

Завтра, решила я, закрывая глаза и ворочаясь на другой бок. Завтра я начну каталогизировать его библиотеку. Завтра я буду полезной. А сегодня... сегодня позволю себе немного этой сладкой горечи. Последний раз.

Глава 11

Утро пришло вместе с ломтиком бледного зимнего солнца, пробившегося сквозь высокие окна. Я проснулась от непривычной тишины – не было городского гула, криков уличных торговцев, только далекий, мерный скрип колес да пронзительный свист какой-то незнакомой птицы.

После вчерашней бессонницы и бури чувств я чувствовала себя немного выжатой, но странно спокойной. Слова Таэриса, как ни парадоксально, поставили все на свои места. Теперь правила игры были озвучены вслух, и это давало какую-то опору.

После завтрака я, вспомнив о своем «рабочем задании», отправилась в библиотеку. Не из рвения, а чтобы занять голову, бродила между стеллажами, скользя пальцами по корешкам, вдыхая запах бумаги и кожи. Это успокаивало.

Всегда успокаивало! Даже в приюте я пряталась именно в библиотеках, потому что лишь книги могли предложить мне спокойствие и надежность. Они редко лукавили, как правило четко следуя названию и оглавлению.

Обед подали в ту же малую столовую, но накрыто было только на одного. Никакого Таэриса. Горничная, отвечая на мой немой вопрос, сообщила, что хозяин с утра на конюшне и, вероятно, будет там до вечера. Чувство облегчения странным образом смешалось с легким уколом досады. Я быстро поела – суп и запеченная птица с овощами, – чувствуя, как сытная пища наливает тело приятной тяжестью и ленью.

После обеда в комнате стало невыносимо душно. Мысли опять начали ходить по кругу. Вспомнив о разрешении гулять, я накинула теплое пальто, подаренное Таэрисом еще в Юн-Тери, и вышла через заднюю дверь в сад.

Зашагала по расчищенной дорожке, ведущей от дома в сторону рощицы лиственных деревьев, стоящих сейчас голыми и ажурными на фоне белого снега. Дышать стало легче. Я шла, слушая хруст снега под сапогами, и понемногу тяжелый клубок в груди начал распутываться.

Я уже собиралась свернуть на тропинку, огибающую пастбище, когда услышала легкие, почти бесшумные шаги сзади. Оборачиваться не пришлось.

– Мисс Гаррин! Какая удача застать вас на воздухе! – Эльдар появился рядом как из-под земли, беззвучно ступая по снегу. На нем был тот же практичный дорожный костюм, а на плече, свернувшись в рыжий пушистый комок, дремала Хрипа. Он улыбался, но в его зеленых глазах теперь не было вчерашнего острого, изучающего любопытства. Был просто дружелюбный, живой интерес.

– Мастер Эльдар. Добрый день.

– О, просто Эльдар, прошу вас. Мы же не на придворном приеме. Вы осваиваете территорию? – Он пошел рядом, не спрашивая разрешения, но и не нарушая приемлемую дистанцию.

– Да, немного. После дороги и... бумажной работы хочется движения.

– Понимаю как никто другой! – Он рассмеялся. – Я сам не могу усидеть в четырех стенах. Кстати, как раз направляюсь проведать своих подопечных. Третий день на новом месте – самый критичный. Не составите компанию? Уверен, Таэр не будет против. – Он произнес это легко, как само собой разумеющееся, без тени вчерашнего подтекста.

– Не уверена, что это уместно...

– Да полно вам, Алисандра, неужели совсем не хочется увидеть единорогов!

– Хочется, конечно, – улыбнулась я в ответ. – Но мне всегда не рекомендовали ходить куда-либо с незнакомыми дядями. Пусть даже они обещают показать котят или щеночков!

Он несколько секунд изумленно смотрел на меня своими пронзительными зелеными глазами, а после расхохотался:

– Дорогая мисс, вы остры на язык! Но можете не беспокоиться, поверьте, если у меня есть какие-то цели, то я сразу их озвучиваю. Чтобы не было двусмысленностей. Да и вы уже давно не маленькая девочка, не так ли?

Он скользнул ко мне длинным, внимательным взглядом, и я зарумянилась.

Внимание эльфа льстило. Словно он видел во мне все, что я скрывала, несмотря на очки и общую неказистость облика.

– Ну так что?

– Пойдемте, – кивнула я. – Тем более, если Таэрис не против.

– Он как раз со своими серебристыми бридами, которых мы готовим к скрещиванию с единорогами. Сегодня должно состояться знакомство!

– Оу! – воскликнула я, и легкая тревога смешалась с любопытством. – Надеюсь, я не смущу монструозных коняшек и единорожков.

Он вновь рассмеялся.

– Что-то не так? – спросила я. – Кажется, я излишне вас забавляю.

– Напротив, это очень мило. Мне нравится ваша... скажем так, неприкрашенная реакция. В ней есть свежесть. Впрочем... – Он сделал паузу, глядя на меня с легкой усмешкой. – Боюсь, это звучит слишком пафосно. Мне просто нравится непосредственность, Алисандра. А вам?

Мы свернули к большому ангару с огороженной левадой рядом.

– Мне тоже, – ответила я, задумавшись. – Моя лучшая подруга как раз такая. Она может восхищаться чем угодно, от статуи дракона до первой весенней травинки, и так искренне, что заражает всех вокруг.

– А вы?

– А я нет. Обычно.

Ведь действительно, именно в этом времени мое поведение можно таковым назвать. Эх, вот как вспомнила, так сразу стало страшно за Марианну! Как она там? Надеюсь, что ей встретились добрые драконы и им тоже ее непосредственность скорее нравится, чем нет.

Мы шли дальше. Эльф легко подхватил тему:

– Мне, признаться, всегда не хватало этой... способности удивляться простым вещам. Наш Лес слишком постоянен для этого.

– Вечный Лес? – уточнила я.

– Да. Он всегда зеленый. Незыблемый.

– Звучит как сказка, – заметила я.

– Возможно... – Он остановился возле дерева, мимо которого мы проходили, и, опустив его ветку, посмотрел на меня сквозь кружевное переплетение голых ветвей. – Но в нем нет осени, листья не облетают, деревья не умирают, чтобы весной воскреснуть заново.

– Все еще не очень трагично, Эльдар.

– Правда? А если так? Вы представьте: одна и та же картина – веками. Ни метели, ни первого снега, который так хрустит под ногами. – Он стряхнул с рукава несколько снежинок, которые тут же растаяли на его теплой коже. – Это постоянство, с одной стороны, вселяет спокойствие. А с другой... заставляет бессознательно желать чего-то нового. Перемен. Даже если это всего лишь смена времен года в чужой стране.

Тем временем мы как раз пришли.

Эльдар открыл передо мной дверь ангара и пропустил вперед в огромное помещение. Внутри тоже были огороженные левады, и в одной из них как раз стояли два огромных серебристых брида.

Они выглядели изящнее, чем те, которых я видела запряженными в кареты. Их чешуя переливалась на солнце холодным стальным блеском с перламутровым отливом, словно доспехи сказочных рыцарей. Мускулы играли под блестящей кожей при каждом движении, а крупные, умные глаза с вертикальными зрачками внимательно следили за нами. Они были мощными, тяжелыми, но в их стати чувствовалась не грубая сила, а какая-то первозданная, величественная грация.

Но тут из-за пары крупных бридов вышла... видимо, кобыла. Она была гораздо мельче, изящнее, и чешуя отливала легкой синевой. Не торопясь прошагала до кормушки и сунула морду в овес.

– А вот и мои подопечные. – Эльф махнул рукой направо.

Троица единорогов была полной противоположностью – легкие, стремительные, воздушные. Их шерсть отливала цветом слоновой кости и перламутра, гривы и хвосты струились словно жидкий шелк. Длинные винтообразные рога сверкали как отполированное серебро. И все в них дышало нервной, взрывной энергией.

– Кажется, они сейчас не в духе, – заметила я, наблюдая, как один из единорогов демонстративно лягнул деревянную перекладину забора.

– Они всегда такие, – ответил эльф. – Собственно, в этом и состоит сложность содержания единорогов. Они прекрасны и являются национальными, можно сказать, эльфийскими животными. Но вот практической пользы от них не очень много. Мы даже не можем создать свою кавалерию, потому что мало договориться с одним единорогом, надо чтобы они еще терпели друг друга рядом!

– Вот это сложности! Как с барышнями практически.

– Есть такое.

– Но красивые до невозможности...

Один метался по загону семенящей, танцующей походкой, словно ступал по раскаленным углям. Второй встал в позу, высоко задрав голову и сверкая огромными, темными глазами, полными оскорбленного высокомерия. Третий, самый маленький, при нашем появлении издал тонкий, почти птичий звук негодования и демонстративно повернулся к нам задом.

– Знакомьтесь, – с усмешкой сказал Эльдар. – Цветок, Гордость и Искра. Самые несговорчивые, капризные и обидчивые создания во всех королевствах. Уговорить их на переезд было... подвигом. Сегодня мы пытаемся познакомить Цветка с этой славной дамой, – он кивнул на спокойную серебристую кобылу, которая с философским равнодушием жевала сено, совершенно игнорируя истеричного красавца по соседству.

– И как? – спросила я, завороженно наблюдая, как «Цветок», фыркая, делал выпад в сторону совершенно безучастной кобылы, а потом отскакивал, будто его обожгли.

– Пока он считает, что ее чешуя оскорбляет его эстетическое чувство, – вздохнул Эльдар. – Но это только первый день. У него характер... ну, скажем так, требующий особого подхода.

Мы с кобылой встретились взглядом, и я от души ей посочувствовала! Истеричный мужик – что может быть хуже?! Будь он хоть сто раз красавчик.

Со стороны загона с единорогами раздался пронзительный визг. Маленькая кобылка по имени Искра, что до этого тихо топталась в углу, вдруг метнулась вперед, забилась о стенку, отскочила и закрутилась на месте, словно ее ужалили.

Все произошло за секунду. Эльдар, не раздумывая, ловко перекинул ногу через ограду и оказался в загоне, его движения стали плавными и успокаивающими. Он что-то напевал на мелодичном незнакомом языке, медленно приближаясь к взбешенному созданию.

– Что случилось?..

– Что угодно, – хмыкнул за моей спиной Таэрис. – Может, увидела веточку и испугалась, а может, тень такая опасная и страшная вдруг стала. Своя!

– Серьезно?

– Это же единороги, – улыбнулся дракон, и мою руку выше локтя сжала твердая, теплая ладонь. – Нам лучше уйти и не мешать Эльдару, да и Искра в панике может перепрыгнуть через ограждение.

Он увлек меня к выходу, и мы вышли на холодный, свежий воздух. Сумерки сгущались, окрашивая небо в сиреневые и свинцовые тона. Таэрис отпустил мою руку, словно только сейчас осознав, что все еще держит ее.

– Как тебе эта небольшая экскурсия?

– Подарила незабываемые впечатления, – совершенно искренне поделилась я. – Лошади очень красивые!

– Вот и отлично. А до этого успела погулять? Или уже хочешь в дом? – спросил он, глядя куда-то мимо меня, на верхушки оголенных деревьев вдалеке.

– Я как раз возвращалась, когда встретила мастера Эльдара и он сделал мне предложение, от которого я не смогла отказаться, – хихикнув, проговорила я, следуя на полшага позади дракона.

Потому когда он резко остановился и повернулся ко мне, то едва не влетела в широкую грудь. В его глазах вспыхнула настоящая, неконтролируемая молния – тревога, гнев, что-то еще. Челюсть напряглась.

– Какое предложение? – прозвучало тихо и опасно.

– Посмотреть единорогов, конечно, – невинно хлопнула я ресницами. – А вы что подумали, господин Ваэлин?

Да, это была детская провокация! Но какая же приятная, а? Вдобавок действительно, не я же виновата, что у благородного дракона такое на уме?

Наступила пауза. Он смотрел на меня, а я видела, как в глубине его ледяных глаз что-то боролось, кипело и понемногу стихало, сменяясь сначала облегчением, а потом – усталой усмешкой, тронувшей уголок рта.

– И действительно, что же я подумал? – с явной иронией отозвался дракон. – Я смотрю, ты любишьтебе дразнить оппонента.

– Могу я ответить, что вам кажется?

– Можешь, – щедро разрешили мне. – Но я не поверю.

Мы снова двинулись к дому, теперь уже не торопясь. Снег скрипел под сапогами, над нами простиралось бледное зимнее небо. Внутри меня все еще бушевала буря от его прикосновения, от его реакции. Чтобы разрядить тишину, я спросила первое, что пришло в голову::

– Таэрис, а как вы вообще поняли, что бриды и единороги могут скрещиваться между собой? Они же, насколько я знаю, не просто разные породы. Они – разные виды.

Он на секунду задумался, и его лицо вновь преобразилось – появилась та самая увлеченность ученого, которую я уже мельком ловила ранее.

– Виды? – переспросил он задумчиво. – Верно, но родственные. Оба – магические существа, оба травоядные копытные, хоть и с разной... эстетикой и темпераментом. Первую идею подал именно Эльдар лет десять назад, изучая кости древнего парнокопытного предка в пещерах Вечного Леса. Оказалось, у того был небольшой роговой нарост на лбу. А дальше – логика, эксперименты, отбор. Все как в любой селекции. Просто масштаб... и риски иные.

– Вы с ним давно знакомы?

– Лет пятнадцать, наверное. С тех пор как я унаследовал эту землю и начал всерьез заниматься разведением. Он тогда только начинал свои изыскания по магической фауне и искал «испытуемых» среди неэльфийских пород. Мы сошлись именно на интересе к селекционированию, тем более что у эльфов уже века остро стоит этот вопрос.

– У них что, обычных лошадей нет? – озадаченно нахмурилась я.

Ну действительно, зачем изобретать велосипед с гибридами и пытаться поставить под седло своевольных единорогов, если можно просто красиво кататься на белоснежных скакунах?

– Ну, во-первых, драконьи бриды лучше и выносливей любой обычной лошади. А во-вторых, речь идет не просто о кавалерии, а, например, о королевской гвардии. Новому эльфийскому владыке очень уж ее хотелось. Потому он рассмотрел наше с Эльдаром предложение о сотрудничестве. Должны получиться замечательные животные: чешуя брида дает защиту, магия единорога – скорость, изящество и ту самую связь с потоками сил, что делает их такими невыносимыми. Мы хотим получить идеальную кавалерийскую лошадь: неутомимую, крепкую, быструю и... послушную. Что с единорогами, как вы уже заметили, большая проблема.

Он говорил с такой страстью, с таким огнем в обычно холодных глазах, что я не могла отвести взгляд. Это был другой Таэрис. Не аристократ, не ледяной дракон, борющийся со своей судьбой, а творец, созидатель.

К счастью, мы уже подходили к дому и уже там разошлись в разные стороны. Я отправилась в свою комнату, а дракон в кабинет.

Ну а через пару часов состоялся первый совместный ужин, на котором присутствовал и Эльдар с Хрипой.

Прошел он достаточно мирно и даже благополучно. Оба мужчины вели себя просто образцово, да еще и развлекали историями из совместного прошлого.

Эльдар с улыбкой выспрашивал у Таэриса подробности армейской жизни, явно наслаждаясь тем, как тот, морщась, вспоминал бытовые неудобства. Дракон отшучивался сухо, но без злобы, а в ответ задавал каверзные вопросы о «ленивых эльфийских стражах, что могут просмотреть нарушителя, залюбовавшись цветочком». Эльдар смеялся, что это было всего лишь один раз, когда расцветала рассветная орхидея. Она цветет лишь раз в десять лет, и он был не вправе пропустить такое чудо! А нарушителя потом догнал!

А вообще у них с Таэрисом было больше общего, чем казалось на первый взгляд, потому что изначально Эльдар тоже служил в лесной страже. Но жизнь эльфа длинная, говорил он, и если в тебе есть хоть капелька любознательности, то за этот срок хочется хотя бы иногда менять профессию.

И еще... я то и дело ловила на себе их взгляды – любопытный, изучающий у Эльдара и тяжелый, оценивающий у Таэриса. Но, не зная, как относиться к этому наблюдению, решила не заморачиваться на таком.

В итоге мы довольно мило попрощались, и я поднялась в свою комнату. В коридорах царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в каминах. Войдя, я сбросила туфли, вздохнула с облегчением и потянулась, чтобы увеличить яркость настольной лампы.

И замерла.

На резной спинке моего кресла у окна, неестественно четко вырисовываясь на фоне темного стекла, сидела Хрипа.

– Что ты тут делаешь? – изумленно глядя на сову, проговорила я.

– Нахожусь, – хмуро буркнула она, не меняя позы.

– Чудно. А зачем ты тут находишься?

– Чтобы искупаться. – Рыжее крыло махнуло в сторону приоткрытой двери ванной. – Это, надеюсь, очевидно.

– Но вроде как господин Ваэлин обещал позаботиться об этом, – осторожно напомнила я, делая шаг вперед.

– Он и позаботился! – прошипела Хрипа, и ее перья на голове поднялись в гневном хохолке. – Он послал нам корыто, представляешь?! Пусть и серебряное, но корыто!

И вот не то чтобы я была совсем уж с ним не согласна, кстати. Я вообще не слышала, чтобы птицы особо купались, а уж если это и делали, то плавать кролем в больших пространствах явно не планировали. Напротив, им нужна была небольшая емкость, чтобы поплескаться. Серебряное корыто, кстати, было бы отличным вариантом для капризной совы. Где-то в идеальном мире с идеальной совой. Но не тут.

– И ты пошла искать ванную?

– Ну да, – подтвердила она, как будто это было самым естественным действием в мире. – Раз уж хозяин не понимает нужд гостьи, гостья сама о себе позаботится.

– В мою комнату? – уточнила я.

– Я попыталась просто залететь в гостевую ванную и позвать горничную, но эта дурочка заорала и убежала, – сухо констатировала Хрипа, почесав клювом цепкий коготь.

– Ага... и потому ты тут?

– Потому что ты тут, – именно эта фраза, произнесенная с ледяной, совиной логикой, венчала наш несколько абсурдный диалог. – Мне нужны руки!

– Крыльями плохо отвинчивается водопроводный вентиль? – не удержалась я от сарказма.

– Да, и спина ими тоже плохо чешется! И шампунь не выдавить, и спину как следует потереть... В общем – пойдем купаться! – Она расправила крылья для выразительности, задев абажур лампы. – Тебе же не жалко потереть спинку бедной, отвергнутой птичке?

В ее огромных желтых глазах не было и тени «бедности и несчастности». Скорее был расчетливый, наглый вызов. Но это почему-то вполне успешно сработало! Последние остатки усталости куда-то испарились, уступив место странному, почти детскому азарту.

– Ладно, – сдалась я, пожимая плечами.

* * *

Через пятнадцать минут ванная комната напоминала поле небольшого, но ожесточенного сражения. На полу лежали разбросанные полотенца, с полочек были сметены флаконы (к счастью, пустые), а в самой ванне, наполненной теплой, ароматной пеной, восседала Хрипа. Она блаженно прикрыла глаза, а ее рыжие перья, намокнув, приобрели цвет тлеющей меди.

– Левее, – командовала она, когда я терла ей спинку специальной мягкой щеткой, найденной в шкафчике. – Да, вот тут. О да-а-а... Ты талантлива.

– Спасибо, – пробормотала я, стараясь не смеяться. – А то, что мы используем шампунь с жасмином для эльфийских волос, тебя не смущает?

– Пустяки. Я стою того, – философски ответила сова, погружаясь в воду по самый клюв.

Наконец, ритуал омовения был завершен. Я завернула Хрипу в самое пушистое полотенце и, усадив на табурет, принялась осторожно промокать ее перья. В комнате пахло жасмином, теплом и чем-то диким, лесным, видимо ее собственным запахом.

– Ты необычная, – проговорила нахохлившаяся под полотенцем Хрипа, когда я добралась до ее головы. Она выглядела смешно и трогательно одновременно. А после повела клювом и добавила, а ее тон стал чуть более деловым, изучающим: – И пахнешь ты странно.

Стало не по себе, но я невозмутимо ответила, продолжая свое дело:

– Я думала, что у птиц все плохо с обонянием.

– Так то у птиц. – Согласно всем законам драматургии, была выдержана эффектная пауза. Она смотрела на меня, не мигая.

Поняв, что от меня ожидают вовлеченности, я послушно спросила:

– А ты?

– А я нечисть! – гордо распушилась Хрипа, отчего полотенце съехало с ее головы. – Ninox rufa магического подвида!

– С хозяином эльфом? – скептически хмыкнула я.

– А ты с предубеждением к ним относишься, я погляжу? – иронично свела чуть более пушистые «брови» сова. – Эльфы отличные хозяева! Терпеливые, внимательные и редко пытаются запихнуть тебя в клетку «для твоего же блага». А если серьезно, то в первую очередь Эльдар специалист по магическим животным. А я – очень даже магическая!

– И что ты умеешь? – спросила я, уже не скрывая любопытства.

– Секрет. – Круглые желтые глаза, в которых вспыхнула искорка настоящего, почти человеческого лукавства, выразительно моргнули.

– То есть ничего особенного? – не удержалась я от шпильки, натягивая ей на голову уголок полотенца, будто капюшон.

Хрипа фыркнула, но не обиделась.

– Можешь не бояться моих способностей! Ты – приятная девушка, потому я буду молчать о том, что вижу и чую. Благо все заинтересованые и так в курсе.

Руки невольно сжались на влажном полотенце, и я несколько секунд смотрела прямо в немигающие глаза.

Если честно, то все юное и девичье во мне хотело продолжить именно этот разговор. Я не любила неопределенности и была готова идти до конца ради того, чтобы мне в ситуации все стало понятно и не осталось ни тени сомнений или двусмысленности.

Да и что скрывать, взаимной откровенности мне тоже хотелось.

Я тут всего несколько дней, но в напряжении пребываю каждую секунду. А тут, получается, эта магическая животина мне практически прямым текстом говорит, что то, что я человек, уже ни разу не тайна.

Конечно, хочется расставить все точки!

Но я лишь улыбнулась и сказала:

– Вот и прекрасненько. Тебя досушить бытовой магией? А то на улице зима, а пух точно еще влажный.

Сова хрипло засмеялась-заухала.

– А ты прелесть! Да, суши!

Спустя пять минут, когда ее перья обрели былую пушистость, я открыла окно, выпуская волшебную птичку в холодную ночь, и, затворив створку, нервно прикусила губу. Если честно, очень хотелось побеседовать с Таэрисом, рассказать о своих тревогах, попросить поддержки и утешения. Но часы неумолимо говорили о том, что близится полночь и искать дракона в такое время далеко не умное решение.

Утром... Утро всегда мудренее вечера, не так ли?

Глава 12

Но день наступивший стал полной копией предыдущего. Я завтракала и обедала одна, а когда спросила у Морацио, где хозяин, то дворецкий с поклоном ответил, что господин уехал в основной комплекс конезавода.

Да, как оказалось, те конюшни, что стояли возле Лошадиного Дола, были небольшими, и в них содержались только любимые лошади Таэриса, ну и те, чьей селекцией он занимался лично в данное время.

После обеда, когда я вышла из малой столовой, застала в коридорах особняка невиданное оживление. Туда-сюда сновали лакеи и горничные с коробками, и, спустившись на первый этаж, я поняла, что именно происходит.

Они украшали особняк к Новому году!

Повсюду витал пряный, смолистый аромат хвои. На перилах парадной лестницы уже висели тяжелые гирлянды из сосновых и еловых лап, перевитые алыми лентами. Служанки, стоя на стремянках, прикрепляли к высоким дверям венки, украшенные шишками, сушеными апельсинами и позолоченными орехами. На огромных окнах холла кто-то искусной рукой нарисовал серебристой, мерцающей краской ажурные снежинки – они переливались при малейшем движении, как настоящий иней.

Именно эта праздничная суета вернула мне ощущение настоящего и реальности происходящего.

Новый год. Совсем скоро.

И я впервые за много-много лет встречу его одна.

Без Марианны, которая в последнюю неделю декабря всегда ходила сияющая, твердя, что в новогоднюю ночь случаются чудеса. Без Элли, методично составлявшей список подарков и меню праздничного ужина.

Не приготовив сюрпризов девочкам, не сшив очередную елочную игрушку к нашей общей, годами собиравшейся коллекции. Не просидев всю ночь в нашей маленькой комнатке в училище, закутавшись в один плед, делясь самыми сокровенными, наивными и грандиозными желаниями и мечтами.

Я буду одна.

В чужом времени. В чужом доме, где даже праздник наводили чужие руки.

Но долго пострадать мне не удалось. Горечь только начала сгущаться в горле, как рядом со мной со звонким шлепком пролетело и упало на паркет что-то пушистое, зелено-красное. Сверху тут же раздался испуганный, молодой голос:

– Мисс Гаррин! Ох, извините, ради всего святого!

Я задрала голову и поняла, что решила предаться унынию явно не в том месте и не в то время. Я застыла как раз под дверным проемом, где хрупкая горничная с румянцем на щеках пыталась укрепить на косяке пышную ветку омелы. Но одно неловкое движение – и праздничный венок сорвался прямо мне под ноги.

Я присела, подхватила хвойную душистую громадину, увешанную алыми, будто лакированными ягодами, и протянула ее девушке.

– Спасибо огромное, – зарумянилась она еще сильнее. – Простите еще раз, я сегодня словно слон в посудной лавке!

– Ничего страшного, – отмахнулась я, и моя улыбка на этот раз получилась почти естественной. – Украшения такие тяжелые, немудрено.

Девица мне попалась явно словоохотливая и, судя по всему, отчаянно скучающая по простому общению.

– Как вам украшения? – спросила она, ловко поправляя ленты, и в ее голосе прозвучала неподдельная гордость. – Получается красиво?

Я окинула взглядом холл – гирлянды, мерцающие огоньки, свежий, лесной запах.

– О, это просто чудо! – сказала я искренне. – Я в полном восхищении. Чувствуется, что делается с душой.

Лицо горничной озарилось радостной улыбкой.

– Для нас Новый год каждый раз особенный! Добрый господин, храни его Ружана, отпускает почти всех слуг еще тридцатого числа, лишь Морацио задерживается, чтобы накрыть на стол да проследить за порядком, но и он свободен ровно в девять вечера! Никаких ночных дежурств.

– Очень добрый господин, – с той же мягкой улыбкой кивнула я, и в этот раз в словах не было ни капли иронии. Такая забота о персонале в аристократическом доме действительно редкость.

– Да! – Девушка оживилась еще больше, ее голубые глазки сверкали отчаянным любопытством и желанием поболтать. – Благодаря этому мы успеваем и на ярмарку в Листори сбегать, и дома с родными отпраздновать! Я так рада, что попала на службу именно к господину Ваэлину. Кстати, меня зовут Элис Мирт.

– Меня – Алисандра Гаррин, как вы уже знаете, – с легким поклоном головы ответила я, но, вопреки явному ожиданию девушки, распространяться на тему своей «работы» и того, как познакомилась с блистательным драконом, не стала.

Зато мы легко перешли на безопасные и вечные темы: природу, необычно мягкую для драконьих земель зиму, предновогодние приготовления в городе. Разговор тек плавно, и в его мирном русле я наконец-то смогла расслабиться. А потом речь зашла об увлечениях. И оказалось, что они у нас – родственные!

– Я обожаю вязать крючком, – призналась Элис, поправляя чепчик. – Вечерами, когда дела сделаны, сажусь у печи на кухне – и петля за петлей. Успокаивает.

– Я шью, – ответила я, и в голосе моем впервые за день прозвучал неподдельный энтузиазм. – Лоскутное шитье, игрушки. Иногда рисую.

Я мимолетно посокрушалась, что очень хотела бы сейчас чем-то заняться, но, к сожалению, под рукой нет ни лоскутков, ни даже приличных ниток.

И тогда произошло чудо. Маленькое, бытовое, но для меня в тот момент – самое настоящее сокровище.

– Ох, мисс Гаррин! – воскликнула Элис, и ее глаза округлились от внезапной догадки. – Да вы просто не поверите! У нас на чердаке, кажется, еще лежит сундучок прежней экономки, миссис Тэллы. Она тоже рукодельницей была страшной. А когда уезжала отсюда, года три назад, оставила кучу всякого добра – отрезы, лоскуты, мотки ниток, даже краски по ткани! Все лежит, пылится. Морацио, помнится, говорил, что если кому надо – можно брать, жалко же добро переводить!

Сердце у меня екнуло.

– Правда?

– Самая истинная! Сейчас, если хотите, я сбегаю, спрошу у Морацио! Он в кладовой инвентарь пересчитывает.

Не прошло и получаса, как я, сидя на ковре перед камином в своей гостиной, с благоговением разглядывала настоящее сокровище. Небольшой, но увесистый сундук из темного дерева был полон до краев. Шелковые и бархатные лоскуты отливали глубокими, благородными цветами. Мягкая шерсть, лен, даже кусочки тончайшей кисеи. Аккуратные мотки ниток всех мыслимых оттенков, от серебряных до алых. Маленькие баночки с блестками и пигментами. Иглы, наперстки, даже пара стальных, отполированных до блеска ножниц.

Я провела пальцами по прохладному шелку, и внутри что-то болезненно и сладко сжалось. Это была не просто груда материалов, а нежданная рука помощи от судьбы!

Сегодняшний день, начавшийся с разочарования, неожиданно обрел свой маленький, но такой драгоценный смысл.

* * *

Возможно, следовало довести до ума скромного лоскутного котенка, но мое воображение, радразненное россыпью бархата, шелка и парчи, взлетело как на крыльях. Я опомнилась лишь тогда, когда на столе передо мной уже лежала рождающаяся форма, собранная из переливчатых шелков – холодных, как лед, и глубоких, как ночь. И в этих лоскутах оттенков инея, сирени и бледного, почти белого серебра угадывался силуэт дракона.

Несколько часов, проведенных за шитьем, сделали свое дело: пальцы ныли от иголки, спина затекла, а в голове наконец-то воцарилась блаженная, творческая пустота. Я отложила почти законченную игрушку, встала и потянулась, чувствуя, как позвонки похрустывают. За окном уже сгущались сумерки – скоро ужин.

Решив размяться, я вышла из комнаты. Мысль о том, чтобы провести вечер за чтением, вдруг показалась очень заманчивой, так что почему бы не посетить местную библиотеку? За эти дни я так и не добралась до нее, а надо бы, хотя бы ради того, чтобы следовать созданной Таэрисом легенде.

Я медленно шла по коридорам, любуясь уже готовыми украшениями. Гирлянды блестели, снежинки на окнах переливались призрачным светом. Все это напоминало о приближающемся празднике, но теперь мысль о нем не вызывала острой боли, лишь легкую грусть.

Дверь в библиотеку была приоткрыта. Внутри горело несколько магических светильников, чей теплый свет иногда мерцал, но пока не гас, как это бывало с другими в доме. Видимо, технология кристаллов-накопителей в этом времени еще не была на том совершенном уровне, что я видела в будущем.

Но в любом случае даже такой неровный свет для библиотеки лучше, чем масляные лампы.

Я прошла вглубь библиотеки, любуясь на мягкие отблески в темном дереве полок и стеллажей и трогая корешки старых и новых книг. Все же библиотеки всегда умиротворяют, особенно если ты там один.

Но мне, к сожалению, так не повезло. В глубине помещения, в одном из кожаных кресел у потрескивающего камина развалился Эльдар.

Он читал. Точнее, делал вид, что читает. Толстый фолиант в коричневом переплете лежал у него на коленях, но взгляд эльфа был устремлен в пламя. Я уже хотела тихо отступить, но он поднял голову, и зеленые глаза, в которых плясало отраженное пламя, встретились с моими.

– Алисандра, – произнес он, и в его голосе не было ни намека на вчерашнюю игривую дерзость. Только теплота и низкие, почти мурлыкающие интонации. – Заходите, не стесняйтесь. Я, кажется, оккупировал самое лучшее кресло, но их здесь предостаточно.

– Я не хотела бы мешать вашему отдыху.

– Вы нисколько не мешаете. Напротив. – Он закрыл книгу и отложил ее в сторону, жестом приглашая сесть в кресло напротив. – Я буду счастлив компании. И кстати – хотел бы извиниться.

– Интересное у вас «кстати». За что? – спросила я, все же усаживаясь напротив.

– За свою бестактность при нашей первой встрече. – Он слегка наклонил голову, и длинные черные волосы скользнули по его плечу. – Я был излишне прям. Видеть Таэриса с всадницей – событие из ряда вон. К тому же вы... – он сделал едва заметную паузу, подбирая слова, – явно не из наших краев, что заставило любопытство взять верх над манерами. Я мог заставить вас чувствовать себя неловко. Прошу прощения.

Это было сказано так искренне, так по-джентльменски, что моя настороженность немного растаяла.

– Главное, что все разрешилось.

– Я всегда за честность. И, осознавая, что мог испортить первое впечатление, решил хоть немного, пусть и с опозданием, его исправить.

– У вас вполне получилось.

– Вот и чудно. Как вам Лошадиный Дол?

– Имение просто чудо. – Я широко, искренне улыбнулась и, вспомнив вчерашнюю экскурсию, добавила: – А бриды и единороги и вовсе невероятны!

– Новые впечатления – это прекрасно, но достаточно ли вам хорошо и удобно в поместье?

Я не совсем понимала, к чему эти расспросы, но вежливо и кратко отозвалась:

– Более чем.

– Да, Таэр умеет создавать комфорт...

Несколько секунд мы молчали, слушая тихое потрескивание огня. Атмосфера была спокойной, почти дружеской. И, возможно, именно поэтому его следующие слова прозвучали как удар под дых.

– Что, собственно, и наводит меня на вопрос. Надеюсь, вы не сочтете его снова бестактным. – В глазах эльфа мелькнул знакомый, острый интерес. – Какие отношения связывают вас с ледяным лордом Ваэлином? Деловые? Или нечто более личное?

Я почувствовала, как внутри все сжалось.

– Лорд Ваэлин оказал мне покровительство в сложной ситуации, – ответила я, осторожно выбирая слова. – Я здесь как приглашенный специалист. Все.

– Точно? Никаких личных отношений?

Вспомнив все, что связывало нас с Таэрисом, я ответила:

– Личных нет, только межличностные.

– И это просто замечательно. – Эльф поднялся, оставил книгу на столе и сделал шаг вперед. – Тогда могу ли я быть откровенен?

– Если честно – не хотела бы, – искренне ответила я, потому что мне очень не нравилось, в какую сторону свернула беседа.

– И все же, пожалуй, буду. Я ведь эльф, а мы очень ценим искренность и честность. Так вот, Алисандра, я хочу сказать, что вы очень красивы... и поразили меня с самого первого момента, как я увидел вас еще на спине Таэриса. Такая привлекательная, человеческая, дикая красота. Растрепанные волосы, румяные щеки, возмущение от моих слов в глазах. В этом было столько жизни, столько огня, которого так не хватает в вечном спокойствии моего леса.

– Мастер Эльдар, пожалуй, я пойду.

Я поднялась и даже сделала несколько шагов в сторону выхода, когда мужские руки легли мне на плечи, и низкий, бархатный шепот коснулся уха.

– Зачем быть столь категоричной, и отказываться, даже не дослушав? Ты – невероятно привлекательная женщина. Я, скромно говоря, тоже не обделен внешностью и опытом. И, что немаловажно, я совершенно лишен драконьих предрассудков относительно рас. Жизнь слишком длинна и слишком коротка одновременно, чтобы отказываться от нового опыта, особенно когда он столь прекрасен. – Он позволил фразе повиснуть в воздухе, давая мне прочувствовать каждый ее оттенок..

Эльф говорил без тени пошлости. С легкостью, с обаянием, с уверенностью человека, который знает себе цену и привык получать то, что хочет. В его предложении была дерзкая простота, почти философия: зачем усложнять, если можно наслаждаться?

И в этот момент что-то во мне – накопленное годами, приправленное страхом за подруг, унижением от прошлого опыта и яростным сопротивлением самой идее быть «опытом» – взорвалось.

– Нет! – Я резко рванулась вперед, выскользнув из-под его рук, и обернулась к нему лицом к лицу. В груди пылал холодный, ясный огонь.

Его брови чуть приподнялись, а по губам скользнула усмешка.

– «Нет» – это интересно. Можно узнать почему? Таэр?

То есть у прекрасного эльфа нет даже гипотез, почему с ним не хотят спать, кроме как из-за другого мужика? Просто не хотеть конкретно этого невозможно, что ли?!

Боги, да из-за этого возмутительного предложения, у меня даже не получилось обеспокоиться тем, что он откуда-то знает, что я человек! Хотя почему «откуда-то»... или сам сильный маг и видит ауры, или глазастая Хрипа подсказала. Вот и купай ее после этого!

– Не Таэр. Я. Просто я не «опыт» и не развлечение на праздники. Моя ценность не в том, чтобы скрашивать чье-то ожидание или подтверждать чью-то вселенскую привлекательность.

Мужская самоуверенность бесила и вымораживала.

В конце концов то, что я стала таскать очки, носить мешковатую одежду и зализывать волосы в унылые пучки, началось именно из-за этого! Из-за того, что кто-то решил, что мое «нет» не считается, что моя внешность – это приглашение, а мои границы – просто условность, которую можно игнорировать из любопытства или скуки!

Я стояла, тяжело дыша, сжимая кулаки, чтобы они не тряслись. Эльдар смотрел на меня, и все следы кокетства и самоуверенности с его лица исчезли.

– Прошу прощения, – сказал он наконец, и в голосе действительно слышалось сожаление. Которое мне хотелось порекомендовать засунуть в места не столь отдаленные! И которые порядочной девушке вообще знать нельзя. – Мне жаль, что я вас задел. Это не было моим намерением. Я увидел красивую, одинокую женщину в доме старого друга и решил, что знаю правила игры. И, очевидно, я ошибся.

Он отступил и подхватил свою книгу со стола. Движения эльфа были плавными, неспешными, он даже обходил меня на некотором отдалении.

Сама галантность, блин!

– Библиотека в вашем распоряжении. И, Алисандра... – Он на мгновение задержался в дверях. – Зима долгая. И мое предложение остается в силе... на случай, если передумаете. Или если станет слишком холодно в обществе дракона.

И он вышел, бесшумно закрыв за собой дверь.

А я обессиленно рухнула в ближайшее кресло и с нажимом потерла виски.

Я больше не хотела ни книг, ни ужина. Мне нужен был только покой. И, возможно, чье-то молчаливое присутствие. Но тот, чьего присутствия я смутно желала, был далеко, в своих «делах». А я снова оставалась одна со своими демонами – старыми и новыми.

Глава 13

Таэрис Ваэлин

Луна, холодная и безжалостно ясная, заливала серебристым светом бескрайние заснеженные поля.

Таэрис ехал рысцой на своем лучшем бриде, чья чешуя отливала призрачным блеском, сливаясь с ночным пейзажем. Воздух обжигал легкие ледяными иглами, но он почти не чувствовал холода – внутри бушевало свое, беспокойное пламя.

Весь день на заводе его преследовало странное, тягостное состояние. Несколько раз посреди переговоров с управляющим или осмотра жеребят на него накатывала внезапная, ничем не обоснованная тоска. Острая, почти физическая потребность быть не здесь, среди привычных дел и расчетов, а там.

С ней.

Он не смел назвать это желание по имени, даже в мыслях. Просто... видеть. Если нельзя большего – этого было бы достаточно. И этого – отчаянно не хватало.

А еще его все сильнее раздражала мысль о демоновом эльфе, разгуливающем по его дому. Эльдар был другом. Вернее, одним из немногих существ, с кем Таэр допускал нечто, приближенное к дружбе. Они знакомы много лет, Эльдар терпит его вспыльчивый, по-драконьи нетерпеливый нрав, а Таэрис – вечное любопытство эльфа, граничащее с бесцеремонностью, и язвительное чувство юмора. Они могут неделями работать бок о бок в полном взаимопонимании, а потом в пух и прах разругаться из-за методики подкормки жеребят и на следующий день снова делить бутылку вина, словно ничего не было.

Эта связь стала прочной именно потому, что в ней не было ни тени подобострастия или подобной ерунды. Они могли послать друг друга куда подальше, зная, что это не разорвет их деловое партнерство и странное, колючее уважение между ними.

Но сейчас мысль о том, что этот «друг» находится под одной крышей с Алисандрой...

И надо сказать, что больше всего беспокоило именно то, что в прошедшие дни эльф ни разу не завел с ним разговор о том, на кой дракону в такое нелегкое время прятать человека.

Посчитал прихотью?

Или в нем просто включился азарт и Эльдар желал раскрывать все маленькие женские тайны лично?

К сожалению, Таэр прекрасно знал повадки своего остроухого друга, и если раньше любвеобильность эльфа его не беспокоила, то теперь Таэрис стискивал поводья так, что заиндевевшая кожа перчаток угрожающе хрустела.

Как же иронично, да?

Он смотрел на луну и думал о том, как же все изменилось. Еще несколько дней назад он мог часами просчитывать выгоду от брака с дочерью советника или племянницей гильдейского мастера. Земли, связи, деньги – все это было реальным, осязаемым, важным. А сейчас...

«Богиня Ружана, ты насмешница», – беззвучно произнес он, глядя в ночное небо.

Сначала впереди показались ворота Лошадиного Дола, а после и особняк, на крыльце которого, освещенный лунным светом и огнем из окон, стоял Эльдар. И этот контраст холодного серебристого и теплого янтарного превращал лицо эльфа в странную маску.

Почти как прекрасная статуя, но прошло несколько секунд, и эльф шевельнулся, поднес к губам тонкую трубку. Дымок взвился над его головой призрачным флером.

Таэрис спрыгнул с коня, передав поводья подошедшему конюху, и направился к дому.

– Я думал, ты со своими единорогами, – проговорил Таэрис, и его голос прозвучал низко и опасно. – Вроде как утром они снова были весьма беспокойны, и ты планировал остаться с ними.

Эльдар оторвался от колонны, встречая его хищной, все понимающей улыбкой.

– Они довольно быстро угомонились, а сейчас эти несносные красавцы уже спят. А я вышел подышать. И подумать. Очень интересные мысли сегодня посетили меня, друг. Касаемо прелестной милашки Алисандры.

От того, в какой фривольном тоне остроухий посмел высказаться, в драконе вновь вскипела ярость.

– Засунь свои интересные мысли обратно в голову и оставь в покое мою гостью, – отрезал Таэрис, подойдя вплотную, и разница в росте заставила эльфа слегка задрать голову. – Это не вопрос для обсуждения. Это требование.

– Твое требование, – парировал Эльдар, не моргнув глазом, – немного запоздало. Я сегодня вежливо поинтересовался у самой девушки, связывает ли ее с тобой что-то личное. И знаешь, что она ответила? Ничего не связывает!

Удар пришелся точно в цель. Таэрис почувствовал, как внутри что-то сжимается от тревоги и страха... потерять. Ведь он знал не только про аппетиты этого конкретного эльфа, но и о том, что ему крайне редко отказывали.

Если бы Лиска была драконицей, то и сомневаться, ревновать не приходилось бы, он был бы уверен в том, что ей нужен только он! Но Лиса была человеком... а потому Таэр никак не мог отделаться от мерзкого, грызущего червячка неуверенности.

– Она действительно может так думать, потому что я допустил несколько ошибок, – тихо, неохотно признал он. Голос звучал хрипло от усталости и долгого молчания. – И теперь очень хочу их исправить.

Эльдар пристально посмотрел на него, и вся его показная легкость испарилась.

– Ты так ее прячешь... так скрываешь. Ведь если бы не мой ранний визит, то я бы ни за что ее не увидел. Ты закрыл Лошадиный Дол от посетителей, а твои слуги не разглядят ауру человека. У меня самые что ни на есть плохие подозрения, Таэр. Почему тебе настолько важна человеческая девушка? Ты не из тех, кто теряет от женщины голову... Ну, до такой степени.

Таэрис взглянул прямо в зеленые глаза друга. В них не было злобы, только настороженность и готовность услышать правду.

– Ты ведь уже догадался.

Наступила долгая пауза. Эльдар медленно выбил пепел из трубки.

– Хм... – сказал он наконец. – Жаль тебя.

– Не стоит. – Уголки губ Таэриса дрогнули в чем-то, отдаленно напоминающем улыбку, но в ней было больше решимости, чем радости. – Я счастлив. И теперь я намерен бороться. За нее. За нас.

Он выдохнул, и его тон сменился с исповедального на командный:

– И, кстати, ты мне в этом поможешь.

– Как это? – насторожился эльф.

– Свалишь в Листори на Новый год. В то же «Серебряное Копыто». Или куда угодно.

– Как негостеприимно, – усмехнулся Эльдар, но в его глазах промелькнуло понимание.

– Зато ты жив и цел после истории о том, что расспрашивал ее о наших отношениях и, стало быть, о том, свободна ли она, – Голос Таэриса стал тише и опаснее. – Потому что я прекрасно знаю, какое предложение ты делаешь женщинам после этого вопроса. Скажи, что я настоящий друг?

Эльдар рассмеялся – коротко, беззлобно.

– Лучше не найти.

– Но если серьезно, – проговорил Таэрис, – тебя спасло только то, что я уверен: у нее даже мысли не возникло согласиться.

Маленькое лукавство... он не был уверен, но ему безумно хотелось верить в то, что это так.

– Это я тоже понимаю. – Эльф вздохнул с преувеличенной скорбью. – Эх, драконы... Огненные, ледяные... Какая разница, если у вас всех одинаково взрывной характер, особенно если дело касается истинной пары?

Таэр не стал отвечать. Он лишь кивнул, развернулся и толкнул тяжелую дверь особняка. Позади оставались холод, луна и друг, который теперь знал слишком много. Впереди – теплый свет холла, тишина и мучительное, сладкое знание, что она где-то здесь, под этой крышей. И что завтра все начнется заново.

* * *

Надо сказать, что я искренне рассчитывала, что новый день сотрет с меня разочарования дня предыдущего. Но стоило мне открыть глаза, как перед внутренним взором мигом всплыло лицо эльфа. Ну и его слова, разумеется!

Я вполголоса выругалась и выползла из кровати, на ходу расплетая косу. И замерла... потому что с комода возле двери в ванную на меня смотрела Хрипа.

– Ничего себе доброе утро! – хмыкнула я. – Как ты тут оказалась?

– Эх, нет в тебе духа авантюризма. Кто же так принимает приятные сюрпризы?

– Самомнение у вас, барышня, – восхитилась я и, открыв дверь, прошла к умывальнику.

Позади раздался шорох крыльев, и желтоглазая пернатая приземлилась рядом с раковиной.

– Купать не буду, – сразу предупредила я.

– Чего это?

– Во-первых, настроения нет.

– Уж не хозяин ли подпортил? Хотя странно, обычно наутро после вдумчивых с ним бесед все, наоборот, радостные. Настроение пропадает, когда поводы для радости кончаются! Ну, Эльдар решает, что все...

– Слушай, о хозяине твоем я вообще говорить не хочу. Так что давай о чем-то ином?

– Почему это? Впервые вижу девочку, которая не хочет потрепаться о мальчиках!

– Хрипа... если у тебя только эти темы, то, пожалуй, дверь сама найдешь.

– Вот это ты дерзкая сегодня!

– Я не дерзкая. Просто умею высказать, если меня что-то смущает и я не хочу продолжать. Многим это почему-то не нравится, хотя, заметь, я никогда не начинаю тему первой и свое мнение не навязываю.

– Ладно, ладно, злюка... из-за чего ты хоть так?

– Правда желаешь знать?

– Ну наверное, не спрашивала бы, если нет?

– Я просто не понимаю, с чего взялся твой интерес ко мне, – совершенно искренне призналась в ответ. – А если не понимаешь причин, то в душе буйным цветом распускается его величество подозрение.

– Ох, подозрительная ты моя... – закатила желтые глазищи Хрипа. – Ты просто интересная. Говоришь интересно, думаешь интересно и доносишь результат этих размышлений – тоже интересно! Вроде как именно на этом межличностное притяжение и строится, разве нет? А я, если ты заметила, – личность! Пусть и в перьях.

– Ладно, – тихо рассмеялась. – Пойдем... личность в перьях.

Отличная у меня компания в этом доме подобралась, если так подумать. Высшее существо и личность в перьях.

Уже в комнате я переоделась, причесалась и решила по-свински воспользоваться своим положением. Позвав служанку, сообщила, что планирую позавтракать в своей комнате.

Выходить пока не хотелось, хотя бы потому, что по ту сторону двери моих апартаментов обретаются мужчины, с которыми я не желаю общаться.

С Эльдаром вполне понятно почему, а вот с Таэрисом... насколько вчера мне было грустно и тоскливо без него, настолько с утра стало плохо за эту душевную слабость.

А так...

Спустя пятнадцать минут появилась Эмили с подносом, на котором красовалась яичница с колбасками и фасолью, намазанный маслом белый хрустящий хлеб и стакан с апельсиновым соком.

– Итак, что ты хотела узнать? – утолив первый голод, спросила у совы, которой я скормила половину принесенных на завтрак колбасок.

– Почему ты Эльдара послала? У тебя уже есть любовь?

– Пф-ф-ф... нет, просто мне не нравится, когда меня считают объектом и развлечением. Для твоего драгоценного хозяина я была именно им.

– Сдается мне, что дело не в Эльдаре.

– В целом правильно сдается, – хмыкнула я. И все же решила быть чуть более откровенной. – Несколько лет назад мне сказали, что с такой внешностью я могу даже толком не учиться, мне нужно лишь улыбаться учителям и те станут ставить оценки, а после улыбаться работодателям... Внешность устроит меня в жизни – очень удобно!.

– На одной красоте далеко не уедешь, – философски отозвалась Хрипа.

– К сожалению, красота в комплекте с беззащитностью пробуждает все самое плохое в тех, у кого есть хоть капля власти над тобой, – серьезно ответила я. – И уже никого не волнует, что кроме внешности имеются мозги, чувства и такая ерунда, как душа и ее стремления.

– Вот это ты максималистка, конечно...

– Ну, значит, такая у меня была ситуация. Располагающая. К сожалению, эти слова подтвердились на первой же моей подработке. И я поняла, что иногда лучше отвлекающие факторы скрывать, чтобы людям было проще сфокусироваться на других твоих достоинствах.

Хрипа сидела, наклонив голову, ее круглые глаза смотрели в высшей степени задумчиво.

– Значит, ты свои красивые перья прячешь, чтобы тебя слушали головой, а не глазами, – резюмировала она со своей совиной логикой. – Жалко. Перья-то красивые. Но... логично. Умно.

Я неожиданно рассмеялась.

– Спасибо. А так вряд ли это про ум, просто так легче выживать.

– Выживать, – повторила она. – Грустное слово. Особенно под Новый год. У вас, у людей, это вообще веселый праздник?

Хм, что это, неужели птичья лапа помощи в смене темы? С охотой ею воспользуюсь!

– Да, – улыбнулась я. – Очень веселый. Самый семейный. С подарками, елкой, огнями... и запахом мандаринов и глинтвейна.

– Глинтвейна? – Хрипа насторожила свои перышки-«брови».

– Горячего вина со специями. Пахнет... корицей, гвоздикой, апельсином. Как праздник и тепло. Моя подруга Элли всегда его варила. У нее есть свой рецепт. В сезон собирала ягоды черноплодной рябины, сушила их и добавляла секретный ингредиент.

– Должно быть вкусно... ты так об этом рассказываешь, что даже попробовать захотелось.

– Знаешь что, Хрипа? – Я встала, чувствуя странный прилив решимости. – А мне тоже! Пойдем на кухню? Попросим у повара вина и специй? А то я одна как-то не решусь.

Сова взъерошилась от возбуждения.

– Горячее вино? Ты с ума сошла, я же птица!

– Ты вроде как в первую очередь нечисть, – подколола я. – Ладно, если что, просто понюхаешь, насладишься ароматом праздника. Или я сделаю безалкогольный вариант – сок с теми же специями. Идем?

Глава 14

Кухня «Лошадиного Дола» была просторной и уютной, несмотря на то, что я до сих пор не привыкла к такой старине. Все же в остальном доме смена времени ощущалась не так сильно, а прогуляться по улицам городов и проникнуться эпохой мне не случилось. Повар, уважительно выслушав мою сбивчивую просьбу, лишь кивнул и указал на полки с приправами и бутылку недорогого красного в углу.

– Для соусов осталось, мисс, берите. Мед вот здесь. А я на рынок схожу, закупка к празднику.

Он оставил нас одних – меня и сову, устроившуюся на высокой спинке грубого деревянного стула.

– А сока, получается, нет? – грустно вздохнула она.

– Только апельсиновый, а на нем варить глинтвейн, используя как базу, – ну такое, – вздохнула я. – В идеале бы вишневый, но ты сама слышала, что повар сказал, что они держат только виноградный, выдержанный. Но есть вишневая наливка!

– Ладно, давай тогда обычный. Просто покипит чуток и будет не такой крепкий.

И вот уже в медном ковшике на маленькой плитке забулькало и запахло: терпкое вино, струйка меда, палочки корицы, звездочки бадьяна, гвоздика, ломтики яблока и апельсина. Я помешивала, и пар, поднимавшийся от напитка, щипал глаза. Или это были слезы? Я думала об Элли, которая всегда точно знала пропорции. О Марианне, которая непременно украла бы пару звездочек бадьяна для очередной поделки. О нашей тесной кухоньке в училище, о смехе, о надеждах, которые мы загадывали под бой курантов...

– Пахнет... сильно, – прокомментировала Хрипа, принюхиваясь.

– Угу, – невнятно буркнула я.

– Эй, ты что, плачешь? – сразу же поняла сова и встревоженно ухнула. – Не реви! Я не умею утешать барышень!

Но когда и кому простое «не плачь» помогало разом перестать это делать? Так что я лишь кивнула, но слезоразлив не прекратился.

– Что случилось-то? – явно паниковала Хрипа. – Нормально же общались, варили вот...

– Я вспомнила подруг. Я по ним скучаю и очень переживаю.

А еще это первый раз за все время, когда я позволила себе немного слез и отчаяния. Могу же я? Хоть немного... хоть по той причине, что алкогольные пары щиплют глаза.

Я налила немного глинтвейна в небольшую кружку для себя, а для совы – в блюдце. Мы сидели в тишине огромной, чужой кухни, вдыхая знакомый мне, родной аромат. Не хватает, конечно, терпких ноток, но в целом... очень даже недурственно!

Именно в этот момент в дверном проеме появился он.

Таэрис.

Он замер на пороге, и его серые глаза широко раскрылись от удивления. Он был в дорожном плаще, снежинки на плечах медленно превращались в капельки, видимо, дракон только что вошел в дом. Его взгляд скользнул по мне в простом платье и фартуке, по сове на стуле, по ковшику на плите... и остановился на моем лице – вероятно, заплаканном и растерянном.

– Алисандра? – Его голос прозвучал глухо, с непривычной ноткой замешательства. – А что тут происходит?

Хрипа со флегматичным спокойствием изложила:

– Происходит алхимия. Девица тоску по дому в глинтвейн превращает. Получается ароматно.

Я покраснела.

– Извини за самоуправство. Мне вдруг захотелось, это такой традиционный новогодний напиток... у нас. Ладно, оправдываться глупо, – Я махнула рукой, сдаваясь. – Я сейчас просто все уберу.

Потянулась к ковшику, чтобы снять с печи, но Таэрис сделал шаг вперед.

– Не надо. – Он снял плащ, бросил его на соседний стол и медленно приблизился. Его взгляд был прикован к напитку, от которого валил душистый пар.

– Хочешь? – предложила я.

– Не откажусь.

Он стоял так близко, что я чувствовала исходящий от него холод улицы и тот самый, знакомый запах хвои и воды. И не знала, что ответить.

Налила и подала ему кружку, а сам дракон погладив взъерошенные перышки совы, сказал:

– Хрипа, тебя хозяин искал.

– Правда, что ли? – подозрительно прищурилась она.

– Правда, – с улыбкой кивнул Таэрис.

Хрипа наклонилась к блюдечку, зачерпнула клювом немного напитка и тотчас выпрямилась, чтобы он проскользнул в горло. А после сказала:

– Ладно, допью и полечу. Очень уж вкусно получилось.

– Совершенно с тобой согласен. Кстати, Алисандра, не хочешь выехать из поместья? Дело в том, что мастер Эльдар планирует последние дни до Нового года провести в Листори, у него там дела. Да и мне не помешает нанести визит, и так как мы все равно поедем, ты можешь составить нам компанию. В Листори проходит чудесная новогодняя ярмарка, тебе будет интересно.

– Это очень привлекательное предложение. Разумеется, хочу!

– Вот и чудно, в таком случае завтра в обед будь готова. А сейчас я хотел бы попросить тебя помочь мне с каталогизацией некоторых старых отчетов. Как архивариуса.

– Да, я подойду, – кивнула я. – Как раз хотела спросить, когда я могу приступить к работе.

А точнее, к ее видимости.

– Тогда встретимся в моем кабинете. Секретари как раз все приготовили.

Я мужественно отогнала от себя мысль о том, что именно станут думать эти самые секретари в условиях, когда их тут толпа, а вот такими задачами занимается какая-то непонятная девица.

Дракон, допив глинтвейн, кивнул на прощание и вышел, его шаги затихли в коридоре.

А я методично перемывала использованную посуду и понимала, что иногда лучше действительно просто не думать. Зачем страдать и переживать, если можно не страдать и не переживать?

Особенно, если ты ничего не можешь изменить.

* * *

Не знаю, на что я рассчитывала, соглашаясь помочь с отчетами, но реальность оказалась куда спокойнее и... приятнее, чем я могла предположить.

Первый час был волнительным. Огромный кабинет Таэриса, заваленный стопками бумаг, тяжелые дубовые столы, его собственный стол в глубине комнаты, за которым он сидел, уткнувшись в документы. Я боялась пошевелиться громко, боялась задать глупый вопрос, боялась нарушить ту сосредоточенную тишину, что царила между нами.

Но постепенно работа взяла свое. Передо мной была гора разрозненных отчетов по селекции за последние десять лет. Моя задача – разобрать их по годам, по основным линиям разведения, составить простой каталог. Это была именно та монотонная, требующая внимательности работа, в которую можно погрузиться с головой, забыв обо всем на свете. Сначала о моем страхе, о неловкости, а потом и о самом Таэрисе Ваэлине, сидевшем в пяти шагах от меня.

Странно, но в его присутствии не ощущалось той тяжелой, подавляющей атмосферы, какая возникает рядом с некоторыми значительными персонами. Он просто... был. Работал. Изредка слышался скрип его пера, шорох переворачиваемого листа, тихий вздох, когда он находил какую-то ошибку. И этот звуковой фон, вместо того чтобы нервировать, успокаивал. Я была не одна в огромном, чужом доме. Рядом кто-то тоже занимался делом.

А потом начались маленькие чудеса.

Примерно через час, когда у меня в горле слегка пересохло от пыли, я лишь на секунду облизнула губы. Не успела я даже подумать о том, чтобы попросить воды, как рядом с моим локтем бесшумно возник Морацио с графином и стаканом. Холодная, чистая вода оказалась именно тем, чего хотелось.

Еще через полтора часа, когда голод только начал подавать первые, едва уловимые сигналы, а мысли уже стали потихоньку отвлекаться на мечты о чем-то сладком, в дверь постучали. Вошла одна из служанок с подносом: две фарфоровые чашки с дымящимся чаем и две тарелочки с крошечными, идеальными эклерами, посыпанными сахарной пудрой.

Я покосилась на Таэриса, но тот ответил мне спокойным взглядом и безмятежным:

– Проголодался, а одному есть не принято.

Ну да, ну да...

Так и шел день. Погружение в цифры, в записи о привесе жеребят, о выставочных наградах, о неудачных скрещиваниях. Иногда он спрашивал мое мнение о какой-нибудь записи – не как специалиста, а просто как человека со свежим взглядом. «Как тебе кажется, эта формулировка понятна?» Или: «Здесь, видимо, описка – что бы это могло значить?»

– Тебе правда интересно? – наконец не выдержала я. – Все же у тебя такой опыт, а я таковым похвастаться не могу, зачем тебе мое мнение?

– Ты забываешь один маленький нюанс: мы ведь из разного времени. Твои навыки позволяли тебе стать экономкой, то есть ты владеешь всем этим на вполне приличном уровне. Все развивается с течением лет.

– Мне кажется, что бухучет как раз то, что меняется медленнее всего, – хихикнула я. – Моя подруга помогала вести его в нашем приюте. И как минимум за пять лет – никаких подвижек.

– А вот за семьдесят, смотри, очень даже. Мне нравятся твои мысли и комментарии.

К вечеру, когда стало темнеть и в камине зажгли огонь, мы с ним, сами того не заметив, уже обсуждали не отчеты, а логику ведения подобных записей вообще. Я рассказывала, как это делали в нашем училище. Он внимательно слушал, изредка задавая точные, деловые вопросы.

Что скрывать, это было лестно. И впервые за много дней я почувствовала свою ценность, что возвращало мне ощущение почвы под ногами.

А после нас ждал ужин. На этот раз в малой столовой собрались мы вчетвером: я, Таэрис, Эльдар и Хрипа, восседавшая на специальном насесте, принесенном для нее лакеем. И надо сказать, это была самая мирная, почти домашняя трапеза за все время моего пребывания здесь.

Эльдар, будто и не было нашей вчерашней стычки, вел себя безупречно. Он рассказывал смешные истории о капризах единорогов, Таэрис с усмешкой добавлял детали, а сова комментировала все хриплым голосом, заставляя меня смеяться до слез. Даже Таэрис несколько раз позволил себе тихий, настоящий смех, от которого его ледяные серые глаза теплели и становились почти голубыми.

Я ловила себя на мысли, что впервые за много дней расслабилась по-настоящему. Как же приятно быть просто человеком, с которым интересно поговорить и рядом с которым... комфортно.

* * *

Утром следующего дня я проснулась без привычной тяжести на душе. Напротив, внутри было легкое, почти детское волнение. Ярмарка! Настоящая драконья и эльфийская ярмарка в канун Нового года. После завтрака я надела самое теплое и нарядное из подаренных мне платьев – шерстяное, темно-зеленого цвета, с бархатной отделкой, и крепкие, красивые сапожки.

Ровно в двенадцать я спустилась в холл. И замерла. Там уже стоял Таэрис в длинном элегантном пальто и с тростью в руке. Он о чем-то тихо говорил с Морацио, но при моем появлении обернулся.

– Вы как раз вовремя, – сказал он. – Экипаж уже подан.

Но, прежде чем мы двинулись к двери, Морацио сделал шаг вперед. В его руках лежали не моя простая вязаная шапочка и шарф, а комплект, удачно подобранный в тон платью: изящная шляпка-капор с небольшими полями, и длинный пушистый шарф из тончайшей шерсти, с едва заметными золотистыми нитями, переплетавшимися в изумрудной пряже.

– С позволения господина, – сказал дворецкий, и в его голосе звучала та самая, почти отцовская забота, которую я уже ловила в его жестах. – Погода ветреная. Эти аксессуары будут более уместны. Не переживайте, они новые.

Я нацепила предложенное и теперь не отрываясь глядела на свое отражение в огромном зеркале холла. Незнакомка в элегантной шляпке смотрела на меня и выглядела... как леди. Как часть этого мира.

И очки на ней были настолько неуместны, что, немного подумав, я решительно стянула их и убрала в сумочку.

– Благодарю вас, Морацио! – повернулась к дворецкому.

– Всегда к вашим услугам, мисс Гаррин, – с поклоном ответил дворецкий.

Экипаж уже стоял у крыльца, и на улице нас ждал мастер Эльдар. Он задумчиво смотрел на заснеженную конюшню и курил тонкую трубку, чем вверг меня в огромное удивление, которое я не смогла скрыть.

– Доброе утро, милая Алисандра. – В зеленых глазах эльфа вновь мелькнула насмешка, когда он переводил взгляд с меня на явно не радостного от такого обращения дракона. – Я смотрю, вас что-то потрясло?

– Ну... наверное, факт вашей вредной привычки.

– Она не такая уж и вредная, и более того – вполне себе перекликается с эльфийским мировоззрением под названием «только натуральные продукты». Табак – очень натурально!

– И много ли эльфов придерживается вашего мнения? – спросила я, забираясь в карету с помощью лакея.

– К счастью, нет. Потому что все же это вредно для здоровья, но я свой выбор сделал. Некому ведь позаботиться, переубедить...

Намек не опознал бы разве что дурак, а я таковой не была.

– Хрипа недорабатывает, получается, – с усмешкой отозвалась я.

Эльф лишь расхохотался и тоже запрыгнул к нам в карету.

– Я смотрю вы без вещей, Эльдар.

– Всего на несколько дней ведь, – повел плечами остроухий. – Плюс в Листори хорошие магазинчики, думал пройтись и заказать себе. Кстати, и вам советую!

Доселе молчавший Таэр проговорил:

– Я как раз собирался предложить это Алисандре.

– Видишь, как у нас с тобой мысли сходятся, разве не прелестно? – Эльф был настолько восторженно-позитивен, что не заподозрить в этом иронию было невозможно. – Да и вкусы.

На этом моменте мне выразительно подмигнули.

– Сил нет, насколько счастлив по этому поводу, – мрачно ответил дракон.

Вот так мы и ехали.

Я упорно смотрела в окно, потому что влезать в споры мальчиков, когда они меряются... клыками, когтями и степенью сарказма – самое глупое решение, которое может принять девушка. И, как выясняется, ни возраст, ни раса на эту до боли знакомую особенность никак не влияют.

Путь до Листори занял буквально полчаса. Сначала мелькали заснеженные поля, они постепенно сменились аккуратными фермерскими домиками, потом пошли первые городские постройки – низкие, каменные, с массивными черепичными крышами, припорошенными снегом. И все чаще мелькали легкие, словно вырастающие из земли деревянные строения с витыми резными балкончиками – эльфийские кварталы. Воздух даже сквозь стекло стал другим: пахло дымом, пряностями, хвоей и чем-то сладким – жженым сахаром или карамелью.

Вскоре экипаж замедлил ход, вливаясь в неторопливый поток других повозок, саней и пешеходов. Город жил полной, предпраздничной жизнью.

– Мой приют, – объявил Эльдар, когда карета остановилась у невысокого, но изысканного здания с вывеской «Серебряное Копыто». – Здесь мне всегда рады. Таэр, до завтра на конюшне?

Он уже открывал дверцу, но задержался, обернувшись ко мне.

– Алисандра, если вдруг захочется посмотреть Листори с иной, эльфийской стороны – я всегда к вашим услугам.

И, ловко спрыгнув на тротуар и даже не оглянувшись, скрылся за резной дверью постоялого двора.

– Не обращай внимания, – наконец произнес Таэрис, и его голос прозвучал устало. – Он любит провоцировать и сеять сомнения. Это его природа.

– Что довольно странно, обычно эльфов считают благородными, спокойными и холодными.

– Ну, Эльдар достаточно... молодой эльф, – с легкой усмешкой ответил Таэрис. – Возможно поэтому в нем столько бунтарства?

Учитывая, что он ушел из лесной стражи разводить лошадок, – полагаю, бунтарства там действительно хоть отбавляй.

– Вы же вроде как ровесники, – чуть выгнув брови, ехидно напомнила я.

– Вроде как. Но хватит о нем, – отзеркалил мне улыбку дракон. – Я хочу показать тебе город.

И через несколько минут мы вышли на широкой, оживленной площади, которую, казалось, целиком заняла ярмарка.

Здесь драконья и эльфийская культуры сплелись в праздничный ковер. Над рядами деревянных лавок вились не только гирлянды из хвои, но и светящиеся, словно живые эльфийские орхидеи. Воздух гудел от смеси голосов: низких, раскатистых – драконьих и мелодичных, певучих – эльфийских. Пахло жареными каштанами, имбирными пряниками, и незнакомыми специями.

Мы вышли из кареты, и Таэрис предложил мне руку – не церемонно, а просто подставил локоть, будто так и надо. Я приняла, чувствуя под пальцами твердые мышцы даже сквозь ткань пальто.

Он вел меня сквозь толпу, мягко, но неуклонно ограждая от случайных толчков. Это была забота без слов, и от нее в груди расползалось странное, щемящее тепло.

Мы замедлили шаг возле лотка с карамелизированными яблоками. Рубиновые, блестящие, на палочках.

Заметив мой зачарованный взгляд, Таэр купил два. И когда протягивал мне одно из них, в его обычно ледяных глазах я поймала искорку чего-то теплого, почти веселого.

– Это вкусно, но можно заляпаться, – предупредил он с легкой усмешкой.

– Рискну, – улыбнулась я в ответ и откусила. Хруст карамели, взрыв кисло-сладкого вкуса... и тот факт, что он смотрит, как я с наслаждением облизываю губы, заставил сердце совершить немыслимый кульбит. Я отвлеклась, рассматривая резьбу на соседнем ларьке, лишь чтобы скрыть смущение.

Уголок его рта дрогнул. Слишком мимолетно, чтобы назвать это улыбкой, но отчего-то по телу снова пробежали мурашки. Он лишь кивнул и, не выпуская моей руки, повел дальше – вглубь сияющего огнями города, где наступающий вечер обещал только одно: продолжение этого странного, немыслимого перемирия между судьбой, долгом и тем, что тихо, но неумолимо зарождалось между нами.

Мы шли дальше, мимо лотков с игрушками, что могли двигаться сами собой, вязаными шарфами и сверкающими безделушками, мимо огромных прилавков с россыпью самых разных вкусностей.

Таэрис ловко лавировал в толпе, пока мы не пришли к небольшому заведению, где купили пряный напиток. Не глинтвейн, а что-то местное – «драконий жар», как назвал его продавец, дракон-старик с морщинистым лицом. Густой, медово-можжевеловый и очень вкусный. Мы пили из глиняных кружек, стоя у высокой железной жаровни, и пар смешивался с нашим дыханием в морозном воздухе. Наши пальцы случайно соприкоснулись, когда Таэр взял у меня пустую кружку, чтобы вернуть, и крошечная искра побежала по коже до самого локтя.

Стоит ли говорить, что я уже давно так часто и много не краснела, как в этот вечер?

Глава 15

Ярмарка действительно была прекрасна.

Но еда едой, а без покупок мы не ушли. Я предсказуемо застряла у прилавка какой-то пожилой драконицы, что торговала нитями для вышивания, а также всякими бусинами, бисером и прочей незаменимой в рукоделии прелестью. Несмотря на недавно обретенное в сундучке богатство, я не смогла сдержать восторженно-жадного выражения лица, и Таэр... купил все, что мне понравилось.

А понравилось мне очень много всего, разумеется!

Убрав покупки в тут же купленную сумку, которая больше всего напоминала просто мешочек с лямками, мы отправились дальше. Спустя несколько минут Таэр вдруг увлек меня в сторону от шумных рядов, и мы оказались на пороге магазинчика. На скрипящей на ветру потрепанной вывеске было выведено: «То, что тебе нужно, путник».

– И что же? – хихикнула я.

– Узнаешь, – загадочно улыбнулся Таэр.

Любопытство действительно было удовлетворено практически сразу.

Все пространство от пола до темного дубового потолка было забито полками, стеллажами, а там, где полок не хватало, – просто башнями из книг, сложенных аккуратными, но шаткими колоннами.

А на ближайшем столе находилась табличка:

«ЛЮБАЯ КНИГА – 10 СЕРЕБРЯНЫХ. ПОЛОЖИТЕ В ШКАТУЛКУ НА СТОЙКЕ В КОНЦЕ ЗАЛА. ПРИЯТНЫХ ПОКУПОК»

– Тут нет продавца? – поразилась я, переступая порог.

– Эту лавку держит бывший главный библиотекарь Листори, – пояснил Таэр, снимая перчатки. – Роэну в удовольствие возиться с книгами, а не продавать их. Но иногда коллекция расширяется настолько, что с этим приходится что-то делать. Даже ему.

– А он не боится, что книги украдут? – Я осторожно обошла один из книжных монолитов, боясь даже чихнуть и тем самым обрушить его.

Таэр усмехнулся.

– Я с ним как-то об этом разговаривал. Роэн ответил, что если кто-то унесет книгу, не заплатив, значит, она ему очень-очень нужна. И грех препятствовать такому воссоединению. У него своя логика.

– У стариков свои причуды, – с улыбкой пожала я плечами, уже с интересом разглядывая ближайший корешок с тиснением, изображавшим дракона, обвившегося вокруг копья.

– Он не старик. Роэн – сильный маг, а потому будет жить еще долго. – Таэр протянул руку и уверенным движением подровнял покосившуюся стопку на полке рядом, и было понятно, что он делал это много раз. Видимо, он тут частый гость. – Ладно, предлагаю разделиться. В книгах заключена особая магия. Вдруг найдется та, что позовет именно тебя?

Я лишь кивнула, сняла шляпку и, повесив ее за ленты на один из пустых деревянных шпеньков на стене, погрузилась в это бумажное царство. Бродила по узким проходам, смотрела на переплеты: темно-зеленые, цвета вина, черные. Иногда вынимала том, листала несколько страниц, вдыхала их терпкий запах и ставила обратно. Ничего «зовущего» не было.

Пока вдруг прямо к моим ногам с одной из книжных башен, аккуратно поставленной в углу, не соскользнула небольшая книга в бархатном, но сильно потертом переплете цвета темной вишни. Я подняла ее. На обложке вытеснен силуэт дракона и корона под ним, но название я прочитать не смогла – буквы были выведены изящными, но совершенно нечитаемыми для меня завитками древнедраконьей клинописи.

Однако, повинуясь порыву, я все равно открыла пожелтевшие страницы. И именно в этот момент позади раздались тихие шаги, а после в стеллаж прямо передо мной уперлась широкая мужская ладонь, загораживая мне путь дальше.

– Нашла что-то интересное? – Его дыхание шевельнуло волосы у моего уха, и у меня невольно перехватило дыхание.

– Д-да, – запнулась я, замирая с книгой в руках. – Но... тут на вашей старой клинописи. Я не могу понять, о чем она.

– Баллада о первом ледяном драконе и Звезде, – перевел мне название Таэр. – Я могу прочитать, если хочешь. Правда, не обещаю идеальную рифму, все же язык надо адаптировать.

Я развернулась, понимая, что стою в кольце рук Таэриса, протянула ему книжечку и тихо сказала.

– Хочу.

– Тогда слушай, – едва заметно улыбнулся он и, минуту поизучав страницу, начал.

Я не знаю, был ли в моей жизни момент более волнительный, более интимный, чем этот. Когда дракон стоял так близко, что я чувствовала запах его тела... и не только уже привычную влажную хвою, но и неуловимо животный, мужской аромат. Можжевеловый дым и сталь.

Мне хотелось качнуться вперед, преодолеть и так ничтожное расстояние между нами и уткнуться в шею, провести по ней носом... узнать, вздрогнет он или нет, если я коснусь еще и губами.

Через эти слишком жаркие фантазии с трудом пробивался рассказ о том, как древний дракон летал по свету, пока не нашел самую высокую и снежную вершину. И лишь с нее он смог увидеть неизвестную ему раньше звезду.

И так она была хороша, так прекрасна, что дракон проводил на этом пике столько времени, сколько мог, и не сводил взора с искры на небосводе.

Таэр сделал паузу и негромко проговорил:

– Вот и все. А дальше много-много страниц о том, что он молил всех богов, чтобы звезду сделали драконицей. И Ружана сжалилась, выполнила эту просьбу. Так появился клан ледяных драконов.

– Очень красивая легенда.

– Очень. Давай купим тебе эту книгу?

– Думаешь, стоит?

– В ней есть еще баллады, – хитро улыбнулся Таэрис. – Возможно, я хочу тебе их и дальше читать?

– Чувствую некоторое коварство.

– Тебе кажется, Лиса, тебе кажется.

Я улыбнулась, встретившись взглядом с его потемневшими, такими красивыми глазами, и ощутила, как из глубины души поднимается странное спокойствие.

Впервые во мне желание немедленно все расставить по полочкам, прояснить и определить – кто мы друг другу – уступило упоительной сладости самого момента. Мне не нужны были сейчас слова, определения или обещания.

Мне было достаточно.

Этих новых ярких впечатлений, праздника вокруг, его молчаливого присутствия в полушаге от меня. Слишком хорошо было, чтобы портить это выяснением отношений, которое наверняка закончится его рациональными доводами и моей попыткой защитить свое сердце.

– “Позже. Позже я снова стану прагматичной Лиской. Но не сейчас.” – думала я, глядя на то, как Таэр кидает монетки за книгу в шкатулку, а после сам заворачивает ее в плотную бумагу и убирает во внутренний карман пальто, благо сборник поэзии был миниатюрен.

Мы вышли в морозный воздух и я слегка поежилась.

– Холодно? – Его голос вырвал меня из размышлений. Он остановился, глядя на меня с легкой, едва заметной тревогой.

– Нет, – честно ответила я, и мое дыхание облачком пара взметнулось вверх. – Совсем нет.

– Хорошо. Тогда погуляем еще, а после я отвезу тебя домой. И мне придется еще съездить на завод...

Точно, ведь он упоминал о каких-то делах, но почему-то вместо них мы гуляли по ярмарке.

И если честно, мне было очень приятно от того, что этот сдержанный и практичный дракон выбрал меня.

* * *

Три дня до Нового года, с одной стороны, летели как стремительная птица, а с другой – тянулись подобно патоке. И растягивало их, в первую очередь, напряжение, что витало в особняке. Таэрис, вопреки всем своим ледяным манерам, принялся за тонкую, почти невидимую осаду. Он ухаживал.

Это были не рыцарские жесты, а что-то более глубокое и поэтому более смущающее.

Он заметил, что я щурюсь при чтении у окна в кабинете, и на следующее утро там появились плотные шторы. Услышал, как я похвалила в разговоре с Элис аромат сосновой хвои – и в камине начали щелкать именно сосновые поленья.

Он словно встраивал мой комфорт в быт собственного дома. А я продолжала молчать и принимать эти ухаживания. Каждое такое проявление внимания было как камень, брошенный в пруд моего спокойствия: тихий всплеск, за которым следовали долгие, расходящиеся круги недоумения и сладкой тревоги.

Но жаловаться было не на что: дракон вел себя удивительно корректно, даже отстраненно. Ни одного лишнего взгляда, ни одного случайного касания. Он просто менял мир вокруг меня, делая его удобнее, теплее, вкуснее... и ждал. Чего – я боялась подумать.

Очень сложно безоглядно верить мужчине, который не так давно изо всех сил цеплялся за свои старые ценности.

Но мне хотелось, только боги знали как мне хотелось.

Тридцатого декабря особняк начал стремительно пустеть. Персонал, получив распоряжения и, самое главное, щедрые новогодние бонусы, начал разъезжаться по своим семьям.

К вечеру в Лошадином Доле остались лишь Морацио да пара молчаливых старших лакеев для поддержания огня.

И вот, как раз тридцатого декабря, вечером, мы с Хрипой сидели в моей комнате. Я дошивала дракона, уже почти закончив оформлять ему морду купленными на ярмарке нитками.

– Я тут подумала... наверное, слетаю до Листори, – заявила эта вредная птица. – Вернусь уже первого января.

– Что?!

Я даже палец уколола!

– А что ты так восклицаешь, словно я тебя бросила? – Сова хитро прищурилась. – Боишься оставаться с ледышкой Ваэлином?

– Ну, Хрипа... а я тебя еще мыла! Дважды за это время!

– И третий помоешь, наши отношения на этом не кончаются, – засмеялась-заухала сова, а после успокаивающе добавила: – Да ладно, не монстр же он, чтобы сожрать тебя с потрохами. Хотя... это смотря какие потроха.

И снова засмеялась, невыносимая птица!

А после перелетела ко мне на колени и даже изобразила какое-то подобие объятий крыльями.

– Все будет хорошо, девочка. Поверь старой сове.

– Не такая уж ты и старая.

– Вот зря ты так, – назидательно проговорила Хрипа. – Вдруг я древнее, чем Вечный Лес, и вообще ужасное хтоническое чудовище в теле милой совушки?

– Нет, титул хтонического ужаса придется отдать кому-то другому. Мы уже решили, что ты личность в перьях.

– Ну хорошо, хорошо... А теперь выпускай меня на улицу! Мне еще до городка лететь!

Проводив пернатую подругу, я долго глядела ей вслед, хотя рыжая тень почти сразу исчезла во мраке. Устало посмотрела на часы и вздохнула: надо ложиться спать!

Уснуть в такую ночь было немыслимо. Я ворочалась в постели, и когда сон наконец сморил меня, он принес с собой его образ.

Таэрис. Он раздевался. Не так, как в тот раз на площадке – деловито и быстро, а нарочито, соблазнительно.

Не то чтобы я не видела голых мужчин. Видела – статуи. В приюте нас водили на экскурсию в музей, чтобы познакомить с древним искусством на примере скульптуры. А древние как бы одеждой не заморачивались... во всяком случае на статуях.

И потом мы дружно фыркали, обсуждая, что мужские торсы это, быть может, и красиво, но все, что ниже лучше общественности не показывать!

Но сейчас, во сне, я видела каждый изгиб мышц, всю красоту тела – и да, оно было совершенным везде. Какой ужас.

Я проснулась с сухим ртом и сердцем, колотившимся как птица в клетке. В комнате было холодно, но тело пылало.

Я выбралась из кровати и, ежась от холода остывшей за ночь комнаты, подошла к окну. На востоке едва брезжил рассвет последнего дня года.

В комнате было холодно, но тело пылало. Стыд накатил волной, жаркой и беспощадной. Особенно потому, что через несколько часов я должна буду смотреть в глаза живому воплощению этого сна – за праздничным столом, наедине. Потому что демонова Хрипа вчера вечером подло улетела!

Зараза.

Глава 16

Самым сложным для меня было – решиться выйти на завтрак!

Я металась, наверное, минут пять, но понимала, что любая причина, по которой я откажусь совместно есть, будет выглядеть очень глупо.

А потому приоделась, выдохнула и решительно вышла из комнаты... чтобы узнать, что господин Ваэлин еще с рассветом отбыл в отдаленные конюшни.

Ну и слава богу! Может, я хоть к вечеру в себя приду? Как вообще встречать Новый год наедине с мужчиной, который тебе в таких видах представал?!

Немного побродив по особняку, я решила вернуться в комнату и доделать подарок. Осталось всего ничего – закончить серебряное шитье на внутренней стороне крыльев, а потом упаковать все это.

Надо сказать, что я очень переживала по поводу того, не покажется ли Таэру такой презент слишком наивным. Ведь детская игрушка, по сути!

Что он, благородный дракон и успешный делец, подумает о лоскутном звере?

Но тут же я отогнала сомнения. Любой другой подарок, что я могла бы купить, пришлось бы оплачивать его же деньгами. Странный и неловкий круг получается. А это – я сделала сама. Своими руками, вложив в каждый стежок часть своего времени, своих мыслей о нем.

Так что спустя час дракончик был готов и даже упакован в коробочку, перевязанную бархатной зеленой ленточкой! Я поставила ее на каминную полку и отступила на шаг. Подарок я сделала. Теперь оставалось только найти в себе смелость его вручить.

* * *

Вновь из комнаты я вышла ближе к вечеру, благо обед Морацио принес в мои апартаменты.

И как раз застала дворецкого, который закрывал за собой дверь малой столовой. Увидев меня, слуга радушно улыбнулся и произнес:

– С наступающим Новым годом»!

– И вас тоже с наступающим! – искренне ответила я. – Пусть этот год будет добрее и светлее предыдущего.

– Дай богиня Ружана, мисс! – Его взгляд, мудрый и все понимающий, мягко скользнул по моему лицу. – И кстати, не переживайте. Господин всегда поздно возвращается в канун. Я почти ни разу не заставал его до своего ухода. Он... любит в последний день уладить все дела, чтобы встретить праздник с чистого листа.

Мои волнения были настолько очевидны? От этого стало неловко, но я все же поблагодарила преданного слугу:

– Спасибо, Морацио. За все.

Он лишь еще раз, чуть глубже, поклонился и неторопливо ушел в сторону служебной половины. Видимо, собираться. Особняк окончательно замер в ожидании.

А Таэр появился буквально через полчаса. Он заглянул в мои комнаты и, чуть виновато улыбнувшись, сказал:

– Прошу прощения за опоздание. Я сейчас переоденусь, и можем приступать к торжественному ужину.

– Тогда до встречи.

– До встречи, – вернул мне улыбку дракон.

* * *

Стол в малой столовой Морацио накрыл со сдержанной, безупречной элегантностью. На темно-вишневой скатерти из тяжелого шелка лежали приборы из матового серебра с гравировкой в виде дубовых листьев. Хрустальные бокалы, тонкие и высокие, ловили отблески огня из камина и пламени двух высоких восковых свечей в массивных канделябрах.

Запахло травяным соусом с тимьяном, теплым хлебом и воском.

Не было ничего лишнего – только красота, простота и тишина, нарушаемая тихим потрескиванием поленьев.

– Надеюсь, тебя не смущает, что мы не использовали большую столовую? – спросил Таэрис, отодвигая для меня стул. – Мне кажется, что эта уютнее.

– Большая более помпезная и гулкая, – присаживаясь, отозвалась я. – И вообще, ты говоришь с человеком, который всегда делил комнату с подругами. У меня нет стремления к... – Я на секунду замолчала, перебирая пальцами край скатерти, пытаясь найти точное слово. – К лишней помпезности. Пространство должно быть соразмерно.

– И это прекрасно, – тихо сказал он, обходя стол, чтобы занять свое место напротив. Его взгляд в свете свечей стал мягче, потерял свою привычную ледяную остроту. – Тогда, я думаю, нам здесь будет хорошо.

И кто бы мне сказал, почему я так краснею?

И есть ли у меня для этого поводы или я просто нафантазировала?

Хотя, учитывая, какая ленивая, понимающая усмешка появилась на красивых губах дракона, – поводы есть!

Диалог за ужином был негромким, обрывками. Мы говорили ни о чем и обо всем сразу. О вкусе соуса, который оказался слегка пряным, с нотками можжевельника. О том, что Морацио, оказывается, сам печет этот хлеб по старинному рецепту своей матери. Я рассказала, как мы в приюте однажды пытались испечь пряники на Новый год и устроили пожар в подсобке. Таэрис рассмеялся – тихим, бархатным смехом, от которого по моей спине пробежали мурашки. Он, в свою очередь, поделился, как в лицее они с братом в канун праздника высыпали мешок снега в койку старшему сержанту. Истории были простыми, бытовыми, но в них не было ни прошлого, ни будущего – только это «сейчас», этот стол, этот свет, его глаза, отражающие пламя свечей. Время и правда пролетело незаметно, унося с собой остатки недавней скованности.

Спустя некоторое время Таэрис поднялся, бросил взгляд на часы, и я удивленно охнула, когда поняла, что мы ухитрились проболтать почти до полуночи. Дракон достал из ведерка у стены узкую бутылку с золотистой жидкостью. Легкий хлопок пробки прозвучал в тишине как выстрел. Он налил по бокалу – мне совсем немного, себе чуть больше.

– С наступающим, Алисандра. Пусть новый год принесет... ясность.

– С наступающим, Таэрис, – отозвалась я, слегка звонко стукнувшись с ним бокалами. – Ясность и спокойствие.

Шампанское оказалось игристым, сухим и холодным, с послевкусием зеленого яблока. Оно разлилось внутри приятным, согревающим пузырьками теплом.

– Да уж, – усмехнулся он. – Не помешает. Кстати, у меня есть для тебя небольшой подарок.

– О... – Я чуть покраснела и опустила взгляд. – У меня, если честно, тоже. Но ты вручай первым!

Он достал из кармана жилета маленькую шкатулку из темного дерева. Внутри, на бархате, лежала подвеска – изящная серебряная ветвь падуба с ягодами из крошечных рубинов. Она была неброской, тонкой работы, и в ней чувствовалась та самая, внимательная к деталям забота, что отличала все его жесты в последнее время.

– Чтобы помнила наш первый Новый год, – тихо сказал он, застегивая цепочку у меня на шее. Металл был прохладным, но почти мгновенно согрелся.

– Она прекрасна, – прошептала я, касаясь пальцами ажурного серебра. – Спасибо.

Теперь моя очередь. Я подошла к каминной полке, где с утра лежала та самая коробочка, перевязанная зеленой лентой. Мое «не смейся» вылилось в смущенное:

– В общем... вот.

Я протянула ему коробочку, чувствуя как сердце колотится так, что это даже отдает в голове. Он взял подарок, пальцы потянули за бархатную ленточку. Сняв ее, он открыл крышку.

И замер.

В мягком свете свечей лоскутный дракончик казался почти живым. Его серебряные чешуйки-нитки мерцали, а стеклянные глаза-бусины ловили отсветы пламени.

Он не сказал ни слова. Просто смотрел. Потом осторожно, будто боясь раздавить, достал игрушку.

– Ты сделала это сама? – наконец произнёс он, и его голос был непривычно глухим.

– Ну да, – смутилась я. – Но боялась, что тебе покажется это... детским.

Он резко поднял на меня глаза. В них не было ни насмешки, ни снисхождения. Было что-то потрясающее, чистое и очень тёплое.

– Это самое не детское, что я когда-либо получал, – твердо сказал он. – Лучше любых носков.

Именно эта шутка разрядила атмосферу, и я сначала изумленно округлила глаза, а потом не удержавшись рассмеялась:

– Драконьим аристократам тоже дарят носки?

– Дарят. Мама считала, что ноги в тепле – самое главное для мальчика. Потому у меня есть коллекция шерстяных носков, чулок и кальсон. Некоторые из шерсти эльфийских овец! Говорят, что очень теплые.

– Но ты не носил?

– Пока не настолько мерз, – едва заметно улыбнулся Таэрис, а после вновь посмотрел на дракончика и сказал: – А если серьезно, спасибо, Лиса. Это бесценно. Просто у меня не очень большой опыт в том, чтобы принимать подарки которые по настоящему трогают, и я даже не знаю какими именно словами можно выразить свои чувства. Но пытаюсь.

Тишина в столовой стала густой и тёплой, как мёд. Он опустил дракончика обратно в коробку с невероятной бережностью и закрыл крышку.

– Если ещё не собираешься спать, – произнес он, наконец нарушая молчание. – Предлагаю перебраться в библиотеку. Там камин поуютнее. И можно не сидеть так церемонно.

– Давай! – согласилась я.

В библиотеке было действительно уютнее. Огонь в камине пылал ровно, отбрасывая длинные, пляшущие тени на стены с книгами. Мы устроились не в креслах, а прямо на толстом ковре перед очагом, я – прислонившись спиной к дивану, он напротив. Бутылка и бокалы стояли на низком столике рядом. Говорили еще меньше, в основном молчали, глядя на пламя. Шампанское и тепло сделали свое дело – в голове приятно шумело, тело расслабилось, границы стали размытыми. Я украдкой наблюдала за драконом: как свет играет на его профиле, как он иногда проводит рукой по волосам, откидывая прядь со лба.

– У тебя глаза слипаются, – с тихим смешком сказал Таэрис.

– Нет, нет... – сонно откликнулась я, пытаясь заставить себя шире раскрыть веки.

– Мне кажется, что ты обманываешь. – Он склонил голову, и светлые волосы скользнули с плеча на грудь.

Вообще, опирающийся локтем о кресло невероятно красивый мужчина, по лицу которого плясали искры пламени, был завораживающим зрелищем. И являл его так давно, что я уже перестала смущаться, как вначале. Наоборот, в душе появилось своеобразное доверие. Что он не позволит себе чего-то дерзкого и грубого, того, что меня обидит.

– Слушай, уже к двум часам дело, мне точно кажется, что стоит расходиться, – вновь проговорил дракон, и в его голосе звучала не досада, а мягкая, заботливая настойчивость.

– Как скажешь, – кивнула я, с сожалением отрываясь от созерцания. Поднялась, потянулась и, увидев пустые кружки, стоявшие на полу, шагнула было, чтобы их поднять.

– Оставь, завтра слуги уберут.

– Я так не могу, – заупрямилась в ответ, уже наклоняясь.

– Алисандра, – мягко, но твердо начал Таэрис, тоже поднимаясь. – Как ты полагаешь, что подумает прислуга, когда вернется в дом, где вся посуда перемыта, со столов убрано... и что ты еще собралась делать? Вытереть пыль?

– Ну... – Я замялась, понимая его правоту, но не желая сдаваться из принципа.

– Ну... – передразнил меня дракон, и в уголке его губ дрогнула улыбка. – Помни, пожалуйста, что, во-первых, мы платим этим драконам деньги за их работу. А во-вторых, ты здесь не служанка и не должна восприниматься ими как ровня. Поверь, тебе самой после будет сложно выбираться из этого статуса и кому-то что-то доказывать.

Я лишь кивнула, хотя, конечно, у меня было много вопросов. Получается, к статусу я должна привыкнуть? А к какому?

Мы двинулись к выходу из библиотеки, и, когда поравнялись с дверным проемом, мне на плечо что-то упало. Я огляделась и, заметив маленькую, как красная бусина, ягодку, подняла ее и показала Таэру.

– Омела.

Дракон поднял голову, и я тоже. Прямо над нашими головами раскинулся пушистый венок, украшенный в том числе и веточками омелы.

А после мы встретились взглядами.

И у меня вновь сладко оборвалось сердце, потому что идеально-спокойное, невозмутимое лицо Таэриса Ваэлина... было слишком спокойным. Я такое уже видела.

Когда он сначала поцеловал мне руку с ледяной вежливостью, а после с той же безупречной сдержанностью чувственно, почти болезненно прикусил кожу...

Мое осознание, к чему дело идет, и его быстрое движение вперед произошли практически одновременно. Таэр сократил последние сантиметры между нами, и его рука легла на косяк над моей головой, мягко загораживая отступление. Его дыхание, теплое и ровное, коснулось моего лба.

– Я тебя сейчас поцелую, – невесомо касаясь губами моего лба, хрипло предупредил дракон. – А ты меня не оттолкнешь.

– Н-н-нет.

Голос почему-то дрожал и срывался.

– Разве? – вкрадчиво спросил Таэрис, скользя ртом по моему виску и ниже, оставляя невесомый поцелуй на скуле. – Я схожу с ума от желания к тебе прикоснуться, но хочу, чтобы ты мне разрешила. Лиса... скажи мне «да».

– Таэр...

– Скажи «да». – Еще один невыносимо чувственный поцелуй в уголок губ. И снова в щеку. Мочка уха, висок, шея...

Кажется, целовать без разрешения господин Ваэлин не мог только в губы, но мне от этого не было ни грамма легче! Потому что с каждым его прикосновением, с каждым выдохом, который жаром оседал на моей коже, разум мутился все больше и больше.

Настолько, что я сама не заметила, как выдохнула нужное слово.

Глава 17

«Да» еще не успело растаять в воздухе, как его губы нашли мои.

Сначала осторожно, почти вопросительно, словно проверяя имеет ли он право переступить последний порог.

А потом, не встретив сопротивления, – с глухим, животным стоном, который вырвался у него из груди и отозвался в моей. Рука дракона легла на мою шею, пальцы вплелись в волосы у затылка, прижимая сильнее. Поцелуй стал властным и более глубоким. Это была не нежность, а притязание, долго сдерживаемая жажда, наконец прорвавшая ледяную плотину. Вкус шампанского, его кожи, чего-то дикого и пряного – его самого. Мир сузился до этого – до жара его тела, до медленных движений языка, от которых между ног сладко свело.

Словно мудрое женское тело уже знало, чего оно хочет дальше. Что именно показывает ему этот мужчина своим поцелуем.

Руки, будто сами по себе, поднялись и вцепились в складки его рубашки, в твердые мышцы под тонкой тканью, чтобы не упасть, не утонуть, не потерять точку опоры в этом водовороте.

Он оторвался так же внезапно, как начал, но не отпустил, лишь немного отодвинулся. Лоб прижался к моему, дыхание, сбившееся и горячее, обжигало кожу. В его глазах, так близко, бушевала буря – ярость, желание, растерянность, торжество и ужас одновременно.

– А вот сейчас я уже не могу игнорировать то, насколько сильно твои слова о том, что тебе это не нужно, расходятся с действиями, – выдохнула я.

Его пальцы судорожно сжались у меня на затылке.

– Я тоже, – прорычал он глухо, почти беззвучно. И это короткое признание было страшнее и весомее любого поцелуя.

И снова его губы нашли мои. Но на этот раз поцелуй был другим. Не захватом, а мучительным, сладким вопросом, исповедью на языке, у которого не было слов. Медленным, исследующим, от которого подкашивались ноги и в груди распускалось что-то горячее и щемящее. Я отвечала, теряя последние остатки рассудка, тонула в этом ощущении, в его вкусе, в его тепле.

Он оторвался резко, как будто отдирая себя от магнита.

– Завтра, – его голос был хриплым, сдавленным, полным той же борьбы, – мы поговорим. Обещаю. Утром, с ясной головой. А сейчас...

Дракон сделал шаг назад, вырывая себя из нашего общего пространства.

– Сейчас, если я останусь рядом, я не смогу не касаться тебя. А я... я хочу все сделать правильно. Для нас.

Еще один короткий, обжигающий поцелуй – в уголок моих дрожащих губ, – и он отступил окончательно, разомкнув последние точки соприкосновения. Холодный воздух холла ринулся между нами, заставив меня вздрогнуть и осознать, как сильно пылает все тело.

Мы молча, не глядя друг на друга – будто любой взгляд мог снова сорвать с места, – поднялись по лестнице. Он проводил меня до самой двери моей комнаты.

– Спокойной ночи, моя Лиса.

– Спокойной...

Я впорхнула внутрь, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце колотилось так, будто хотело выбить дверь и вернуться к нему. Я ведь сбежала.

Хотя будем честны – меня отпустили.

* * *

Но утро началось не с разговора. Оно началось с гулкой, ледяной пустоты в столовой и с вежливого поклона Морацио.

– Мисс Гаррин, доброе утро. Господин Ваэлин просил передать свои глубочайшие извинения. Ночью на дальнем выпасе произошел... инцидент. Срочно потребовалось его присутствие. Он уехал на рассвете и, вероятно, пробудет там несколько дней.

Мир на секунду поплыл.

Уехал...

Это простое слово было гвоздем в крышку гроба моих вчерашних надежд. Он сбежал. После всего – он просто сбежал! Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова, чувствуя, как внутри все сжимается в один тугой, болезненный комок.

Весь день я провела в оцепенении, механически переставляя вещи в комнате, бесцельно бродя по опустевшему дому. Подарок так и лежал на полке, немой укор. К вечеру отчаяние начало переходить в холодную, яростную обиду. А потом прилетела Хрипа.

Она влетела в гостиную с хриплым уханьем и уселась на спинку кресла, сверкая желтыми глазами.

– Ну что, двуногая, киснешь? – без предисловий спросила она.

– Уйди, Хрипа, – тупо ответила я, отворачиваясь к окну.

– Не буду. У меня поручение. От ледяного твоего... но если тебе не на-а-адо...

Я резко повернулась и требовательно протянула перед ладонь.

– Давай!

Та лишь засмеялась-заухала и протянула мне лапу, к которой была привязана записка.

«Алисандра!

Прошу прощения за это утро. Обстоятельства оказались идиотскими до неприличия. Ночью, видимо от фейерверков в городе, заистерили наши эльфийские «гости» – Цветок с Гордостью. В панике проломили ограждение и ворвались в загон к молодым бридам. Жеребцы, защищая кобыл, полезли в драку. Итог: три покусанных единорога (ничего серьезного, но истерика на века) и два жеребца с поврежденной чешуей. Пробить ее, ясное дело, можно только магией или рогом. Пришлось срочно вызывать ветеринара-мага и самому быть здесь, чтобы успокоить и тех, и других, и особенно Эльдара, который рвет на себе волосы.

Это не бегство. Я помню все. Каждую секунду. И наш разговор еще впереди.

Не сердись, если можешь.

Т.В.»

Уголки губ сами собой дрогнули. Гнев начал таять, сменяясь странной смесью облегчения и досады. Он сбежал не от меня. Он сбежал к впавшим в истерику магическим лошадям и дракону-ветеринару. Это было так... приземленно. Так далеко от высоких трагедий, которые уже начала рисовать моя обиженная фантазия.

И слава всем богам разом!

– Что тебя так насмешило? – Хрипа склонила голову набок.

– Формулировка. – Я скомкала записку, потом снова ее расправила. – Он написал «идиотские обстоятельства».

– А какие еще бывают с единорогами? – философски протянула сова. – Все, что они делают, идиотское по определению. Так что, считай, он тебе всю правду написал. Без романтики.

– Просто раньше я считала, что единороги – это прекрасные и воздушные создания. Добрые и милые.

– Ну, что воздушные и прекрасные, спору нет. Но характер – говно, – грубо, но точно выразилась птица.

– Хрипа, – улыбнулась я и укоризненно цокнула языком.

– Что Хрипа? Тут детей нет, шокировать некого, а тем более чистой правдой! – рассуждала сова, расхаживая по спинке кресла. – Кстати, Таэру-то отвечать будешь?

– Буду! – решительно кивнула я и пересела к секретеру с бумагой.

– Тогда давай быстрее. Мне еще в Вечный Лес лететь, потому что Эльдару надо отчитываться за покусанных единорогов.

– Звучит как нечто сложное.

– Скорее нудное. У остроухих же там есть ассоциация защиты этих поганцев. И сюда нам их удалось привести под записку и обязаловку с еженедельными отчетами. Утаить такое нельзя.

– А их не заберут обратно? Это же сорвет весь план по разведению!

– Шутишь? – скептически хмыкнула Хрипа. – Его величество желает себе чешуйчатых и спокойных единорогов! А значит, они у него будут, и вертел он эту ассоциацию...

– Хрипа!

– Что? На рогах единорогов и вертел!

Я лишь закатила глаза и, поняв, что дискутировать с ней бесполезно, да и не надо, начала писать ответное послание, а спустя десять минут выпустила сову из окна.

* * *

Эти три дня его отсутствия потянулись в странном, двойном ритме. С одной стороны – гнетущая тоска и ожидание. С другой – тонкая, новая связь, которую мы поддерживали перепиской через ту же сову. Его записки, сначала сухие и деловые, постепенно становились теплее. В них появлялись жалобы на капризных единорогов, шутки про Эльдара и, наконец, прямое «скучаю» и «хочу тебя видеть». Мои ответы были сдержаннее, но я тоже писала о том, чем жила: о бытовых решениях, которые теперь приходилось принимать.

Именно эта бытовая рутина стала моим спасением и испытанием. В опустевший дом начали возвращаться слуги, и ко мне, как к «леди» в доме, направились с вопросами.

«Мисс Гаррин, поставщик дичи привез тетеревов, но они показались мне тощими. Принимать партию?»

«Мисс, в погребе проверяли запасы. Вина «Серебряный ручей» осталось три бутылки, явно маловато. Заказать у прежнего купца или попробовать у нового? Он предлагает скидку».

«Цветы для оформления холла, мисс. Какие предпочитаете? Классические алые амариллисы или, может, ледяные орхидеи? Они, правда, в два раза дороже, но господину, кажется, нравятся...»

Первое время я только и делала, что округлившимися глазами смотрела на слуг, а потом лезла в записи Морацио, пытаясь понять, «как тут принято». Но постепенно втянулась. Это была странная терапия. Каждый утвержденный мною сыр, каждая выбранная ткань для новых штор в восточном крыле – все это было крошечными кирпичиками, из которых складывалось ощущение: я не просто гостья. Я здесь живу. И от моих решений что-то зависит. Это отрезвляло, отвлекало от навязчивых мыслей о том, что же он хотел сказать «завтра», и придавало шаткой почве под ногами некую твердость.

Верить в это было сложно, но отказываться я тоже не решалась.

На третий день, ближе к вечеру, я стояла в холле, обсуждая с дворецким вопрос о вечнозеленых гирляндах для фасада, когда снаружи донесся знакомый гулкий стук копыт и скрип полозьев по утрамбованному снегу.

Сердце екнуло, забыв все обиды и сомнения. Он!

Не дожидаясь, пока экипаж подъедет к крыльцу, я накинула на плечи первый попавшийся платок и выскочила на морозный воздух.

Таэрис только что спрыгнул на землю, скидывая дорожную перчатку. Увидев меня, он замер. На его усталом, замерзшем лице появилось что-то теплое и беззащитное, что-то, что он не успел спрятать за привычной маской. Он сделал шаг навстречу, и я уже приготовилась сделать свой, забыв о приличиях, забыв обо всем на свете...

Но небо над нами внезапно потемнело.

Огромная, широкая тень накрыла усадьбу, воздух содрогнулся от мощных взмахов крыльев, сметающих снег с крыш и заставляющих елки у дороги гнуться.

Ого! Это и мы также приземлились?

На площадку чуть в отдалении приземлился изящный черный дракон, который...

– Иди-ка сюда, Лиса, – тут же сказал Таэр и развернул меня к себе, не давая видеть визитера. И уже ему крикнул: – Илар, одевайся быстрее!

– Илар?! – встрепенулась я. – Жрец Илар?!

– Он самый, – немного рассеянно ответил мне Таэр, не сводя взгляда с друга.

– Он же ушел в паломничество и заодно искать моих подруг! Стало быть... нашел?! – Дикая, отчаянная надежда зародилась в душе.

– Вот сейчас и узнаем.

Глава 18

Спустя пару минут к нам подошел ни капли не изменившийся жрец в уже знакомой хламиде.

– Таэр и Алисандра! – радостно воскликнул он. – Счастлив вас видеть!

Я широко улыбнулась ему в ответ и искренне проговорила:

– Вы не представляете, как я рада вашему возвращению!

– Ну почему же, вполне представляю, – хитро улыбнулся он. – И не буду томить. Я нашел твою подругу по имени Марианна.

– Боги! Как она? Все в порядке?!

– Она передала для тебя это, – Илар протянул изящную деревянную шкатулку, инкрустированную перламутром, и несколько конвертов. – Почтовую шкатулку и письма. От нее и от второй девушки.

– Элли! – вырвалось у меня.

– Да, точно, Элли, – кивнул жрец, будто только что вспомнил имя.

– Почтовая шкатулка? – нахмурился Таэрис, все еще стоявший между нами, но уже без прежней напряженности. – Разве те, что выпущены сейчас, не барахлят? Письма теряются только так, потому мы отказались от их использования как основного вида связи.

– Это новая версия, – оживился Илар. – Потерь нет, точность почти стопроцентная, а доставка писем почти мгновенная! Удивительная вещь! Кстати, – он порылся в складках своего одеяния и достал еще один конверт, тяжелый с сургучной печатью. – Тебе тоже послание. От Эдриана Даарга.

– Эдриан Даарг? – Таэрис нахмурился сильнее, принимая письмо.

– Он истинная пара подруги Алисандры. Тоже человека! – кивнул Илар, и на его лице появилось что-то вроде тихого, просветленного восторга. – Знаешь, у меня недавно был... кризис веры. Когда я увидел вашу связь. Думал, все рушится, все каноны. А потом понял – нет, все правильно. Я, наверное, сейчас чувствую то же, что чувствовали первые жрецы, когда только начинали нести весть о том, что истинная пара – это не обязательно драконица твоего клана. Это... гораздо больше.

Он говорил это с такой искренней, рассеянной убежденностью, что даже Таэрис потерял дар речи, глядя на него с немым изумлением.

Я же не могла больше ждать. Я прижала к груди драгоценную шкатулку и стопку писем, чувствуя, как слезы подступают к глазам. От волнения, от облегчения, от дикой, безумной радости.

– Можно... можно я пойду прочитаю и отвечу? Очень-очень хочется! – выпалила я, переминаясь с ноги на ногу.

Таэрис перевел взгляд с задумчивого Илара на меня. Лед в его глазах растаял, сменившись теплой усмешкой.

– Конечно, Лиса. Иди.

Больше ничего не нужно было. Я со всех ног рванула в дом, вверх по лестнице, в свою комнату, прижимая к сердцу весточку от самого дорогого, что у меня осталось от прежней жизни. Двери за мной захлопнулись, и я, плюхнувшись на стул у секретера, наконец, вскрыла первый конверт дрожащими пальцами.

«Лиска! Как же я рада, что ты жива, здорова, и даже встретила свою любовь! Жрец сказал, ты нашла истинную пару. Сейчас пишу, и слезы наворачиваются от счастья за тебя.

Но у меня всего две минуты на письмо: гонцы уже выезжают к вам с Элли, чтобы позвать сюда, ко мне! Да, Элли жива, и она попала к артефактору по имени Хэл. Я прилагаю к своему письму ее послание, присланное раньше.

Я снова отвлеклась! Теперь о важном: Леон починил сублифатор! Это тот парень, который был у памятника и случайно перенес нас сюда. Теперь он может нас вернуть домой. Нам помогает Эдриан Даарг. Это троюродный дедушка Леона, так что все будет хорошо!

Жрец приедет к тебе не только с письмами, но и с усовершенствованной почтовой шкатулкой! Такую же отправляем и Элли. Адреса у тебя есть, пиши нам!

Люблю тебя и жду встречи, Марианна!»

Я облегченно улыбнулась, вытерла слезу и развернула второй листочек, с письмом, которое Элли писала Марианне.

И когда я ознакомилась, у меня даже дрогнули руки.

Потому что Элли заверяла, что ее артефактор смог создать вещицу, которая сможет скрыть от драконов, что мы люди! Перенести ауру дракона на его истинную – и никто ничего не поймет, а годы жизни мы, оказывается, и так разделяем, потому что истинная пара.

То есть я могу спокойно остаться? И даже жить полноценной жизнью?

Так, для начала надо срочно написать Эл и уточнить детали! А потом написать Марианне и заверить, что со мной действительно все хорошо.

Я как раз закончила писать первое письмо и уже начала его складывать, как дверь комнаты вдруг распахнулась, и на пороге появился растрепанный Таэр.

– Что ты написала?

– А? – удивленно и растерянно спросила я.

– Даарг написал, что починили предмет, благодаря которому вы сможете вернуться в будущее. Те, кто захочет... и я хочу знать, что ты ответила.

Я медленно разжала пальцы и повернулась к Таэру.

– Я ответила, что рада за девочек. Ведь они нашли свою судьбу и даже выходят замуж. Но я пока... не могу сказать того же.

Дракон вдруг облегченно выдохнул, метнулся ко мне и подхватил из кресла так стремительно, что мир завертелся. Крепкие руки обвили меня, прижимая к груди – сильно, я едва могла дышать. И Таэр закружился со мной посреди комнаты. И не было в этом жесте ни грации, ни расчета. Была только дикая, неистовая радость, вырвавшаяся на свободу.

Он поставил меня на пол, но не отпустил, лишь немного отодвинул, чтобы видеть мое лицо. Его ладони, большие, теплые, чуть шершавые, легли на мои щеки.

– То есть ты не сказала, что поедешь?

– Пока нет, – вредно ответила я.

– Восхитительно! Итак, для начала и самое главное. – Его голос был хриплым, но абсолютно твердым, а в синих глазах горел такой чистый, неотфильтрованный свет, что захватывало дух. – То, что я должен был сказать еще тогда, в новогоднюю ночь, но решил, что хочу сделать это красиво и романтично. А получилось как всегда. Так вот, моя Лиса, я тебя люблю. Люблю каждую твою колючку, каждый твой саркастичный взгляд, твои умелые руки и твой безумно храбрый дух. И я хочу быть с тобой все то время, что мне – а точнее, теперь нам – отмерено. Каждый день, каждый час.

– Таэр... – прошептала я, и голос дрогнул, потому что в груди все перевернулось и распустилось теплым, болезненно-сладким цветком.

– Это было во-первых. – Он не дал мне говорить, проводя большим пальцем по моей щеке. – А во-вторых... тебе достался очень дубовый дракон. Который долго думает. Долго борется. Долго... смиряется с тем, что самое лучшее, что с ним случилось, пришло в самой неожиданной и неправильной упаковке. Хотя в свою защиту скажу, – тут в уголке его губ дрогнула та самая, редкая, по-настоящему счастливая улыбка, – что осознание этого заняло у меня всего три дня. С того момента, как я понял, что без тебя этот дом – просто холодные стены.

Я не стала ничего говорить. Не стала вспоминать, сколько дней мучительной неопределенности было до этого. Потому что в его глазах я видела все: и раскаяние за каждый из этих дней, и обещание, что их больше не будет.

Вместо слов я поднялась на цыпочки и сама нашла его губы своими.

Этот поцелуй был не как под омелой – страстный и жаждущий. Он был другим. Медленным, сладким, бесконечно нежным. Это было «да». Это было «я тоже». Это было «остаюсь». Я чувствовала, как он вздрагивает от прикосновений, как его руки обнимают меня еще крепче, прижимая так близко, что между нами не осталось места даже для воздуха. Для сомнений – и подавно.

Когда мы наконец разъединились, чтобы перевести дыхание, он прижал лоб к моему, и его дыхание, теплое и неровное, смешалось с моим.

– Я обязан быть честным, – вдруг сказал Таэр, серьезно глядя на меня. – Есть вероятность, что я не смогу тебя отпустить, если ты через минуту передумаешь. Я уже успел обрадоваться и даже представить, как будут выглядеть наши дети.

– Мальчики или девочки? – фыркнула я, пряча лицо у него на груди.

– Неважно. Главное, что их мамой будешь ты.

Он еще раз крепко меня сжал, а после отпустил и заговорил уже более ровно, даже скорее по деловому:

– У Даарга в письме кроме плохих новостей были и хорошие. Что Хэл Эмирек сделал артефакты, которые позволят скрыть твою ауру. Правда, мероприятие это не быстрое и даже по-своему сложное. Я бы хотел позже попросить тебя передать через подругу ему письмо с дополнительными вопросами.

– Да, конечно.

– А сейчас... – Он вновь наклонился к моим губам. – Сейчас я хочу только целоваться.

И, что характерно, начал!

– Но там Илар приехал, – попыталась было вымолвить я.

– Как приехал, так и уедет, – не слушал меня Таэрис. – Я тут, можно сказать, до своей истинной пары наконец-то дорвался, так что потом пообщаемся.

Спустя минут пять зацелованная я уперлась обеими ладонями в грудь окончательно отпустившего вожжи дракона и сказала:

– Мне в любом случае надо написать девочкам!

– Тоже сегодня? Прямо сейчас?

– Да!

А то что-то мне подсказывает, что зря мы такими делами в комнате с кроватью занимаемся.

Тут Таэр все таки ушел, и, переведя дух, я отправила письмецо Мари и села писать послание для Эл.

И я не успела даже дописать до половины, как шкатулка мягко пиликнула и засветилась. Пришел ответ?!

И действительно! Подружка была в своем репертуаре, куча-куча подробностей, приправленных морем эмоций.

Я с улыбкой посмотрела на кривенькие сердечки в уголке листа, но решила, что можно сказать спасибо, что послание пришло без новогодних стихов!

Потому что, разумеется, поэзией Мари увлекалась тоже.

И, кстати, то ее увлечение нам с Элли очень нравилось. Первый месяц она вдохновенно строчила что-то в тетрадке и больше ничего не делала. Нам с Эл это показалось очень безопасным увлечением!

А потом она закончила поэму о страстной любви и предательстве и декламировала вслух. С чувством! С эмоциями, в разных лицах и даже всерьез думала поставить по этому творению пьесу. Остановил ее только дефицит мужских кадров в приюте: из мужчин был только директор и завхоз, оба не тянули на романтические фигуры. А парням-ровесникам Мари не доверяла! Да и вообще, где взять столько актеров, чтобы могли нормально, прочувствованно сыграть?

Потому приютская общественность осталась без жемчужины драматургии.

Но ладно, это все лирика!

Самое главное, что все так хорошо... начинается. Да, начинается!

Не кончается, потому что перед нами огромная и непостижимая жизнь!

И я пока не знаю, как она станет выглядеть. Как работает артефакт Хэла, как Таэрис собирается решить проблему с документами и, действительно, мальчики или девочки у нас с ним будут?

Но самое главное то, что это действительно начало нашей прекрасной истории. И мы напишем ее сами!

Глава 19

Месяц спустя

– Как ты себя чувствуешь? – заботливо спросил Таэрис, садясь на краешек моей кровати. В его глазах читалась усталость – он, кажется, не отходил ни на шаг.

– В целом неплохо, – зевнула я, потягиваясь. Мышцы немного ныли, как после хорошей тренировки, но в голове была непривычная ясность. – Сколько проспала на этот раз?

– Почти сутки. Я даже уже начал бояться. – Он провел рукой по моим спутанным волосам, и этот жест был таким естественным, таким домашним, что сердце екнуло от нежности.

– Лорд Эмирэк ведь предупреждал, что период адаптации возможен разной тяжести. – Я осторожно села, прислушиваясь к своему состоянию.

Не так давно к нам приехал дракон Элли и помог создать артефакт для меня. После недель тестов и опытов рабочая модель была готова, и, удостоверившись, что все идет благополучно, Хэл уехал.

Но Таэрис все равно тревожился за меня, хотя вроде как начинал привыкать.

– У меня к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться. – Он улыбнулся, и в этой улыбке было столько облегчения, что я не могла не улыбаться в ответ.

– Какое же?

– Хочешь увидеть цветы?

– Сейчас? – удивилась я, но довольно быстро сообразила. – А-а-а-а, в Листори тоже есть оранжерея?

– Нет, это не настолько большой город. И я говорил про цветы в их естественной, так сказать, среде обитания.

– В снегу, что ли? – рассмеялась я. – Сейчас же зима, а драконы, конечно, маги, но не волшебники.

– Ну, во-первых, у нас есть зимние цветы, – вернул мне улыбку Таэр. – Карвении – морозные орхидеи. Но в Юн-Тери они, к сожалению, не растут, это эндемики северного лепестка и живут только в одной долине. Но я хотел показать тебе весенние растения.

– Интрига интриг, если честно. Пожалуй, даже перестану гадать и просто тебя послушаю!

– Как ты знаешь, дальше к югу находится Вечный Лес. Но между империей драконов и королевством эльфов есть полоса нейтральной территории. И на нее отчасти распространяется действие магии Леса.

– Невероятно, – округлив глаза, ахнула я. – Получается, что там зелень?

– Да, и у меня есть эксклюзивное право на выпас табунов, – довольно кивнул Таэр. – Пришлось очень вдумчиво вести переговоры с обеими сторонами, но в итоге дали разрешение. Ну и вообще сейчас с эльфами – потепление отношений, и обе страны стремятся наладить какие-то контакты. Для начала нейтральные земли становятся свободны от налогов, но этот указ вышел не так давно, и там еще не развернулись большие стройки.

– А далеко это?

– Дорог толком нет, лишь тропы, так что придется ехать верхом.

– Или лететь?

– Эта земля не входит в место силы, – покачал головой ледяной дракон. – Ты же знаешь, что оборот забирает много энергии, и потому летаем мы в основном над теми территориями, где она восполняется сама собой. Так что отнести-то я тебя, конечно, могу, но вот...

– Нет-нет, я же не настаиваю, – быстро сказала я, хотя мысль о полете с ним все еще заставляла сердце биться чаще. – Но спасибо, что рассказал. Я еще ни разу не ездила верхом, правда, но если ты выберешь мне какого-нибудь очень смирного брида и мы поедем шагом...

– Предлагаю запланировать эту прекрасную поездку через недельку, – тут же внес предложение Таэр. – Как раз и у меня будет посвободнее с графиком. Скоро мы с Эльдаром собираемся перейти ко второму этапу и оставлять наедине выбранные нами пары. Но все равно за ними нужно наблюдать.

* * *

Неделю я провела восстанавливаясь, потому что магически-артефактное вмешательство все же вмешательство.

В дом вернулись Эльдар и Хрипа, и все еще гостит у нас жрец... Который потряс эльфа тем, что если тот приедет на праздник Голд-Ружис, то узнает много нового и интересного.

Остроухого только помани интересным, разумеется, он уже весь в воодушевлении!

А я вот подозрительно косилась на жреца, потому что вспомнила один подслушанный диалог в оранжерее Юн-Тери.

О том, что кризис веры у бедолаги жреца случился, когда он увидел истинную пару драконицы... в эльфе.

Вот если это правда, то я даже не знаю, кого мне больше жалко!

Хотя я на себе ощутила, каково влияние того родства душ, что дает истинная пара. Так что, скорее всего, встретив ту самую, Эльдар начнет вести себя совсем по-другому.

Но это мысли на будущее. А пока что я с нетерпением ждала обещанной поездки. Не в прошлое, не в будущее, а в самое что ни на есть настоящее – на нейтральные земли, где дракон и его пока еще не совсем драконица, но уже и не чужая, могли просто быть. И смотреть на цветы.

* * *

Утро назначенного дня выдалось хрустальным и морозным, но солнце светило по-весеннему ярко, предвещая оттепель.

На конном дворе нас уже ждали два брида. Моя спокойная дымчато-серая кобылка с умными глазами по имени Ласка, которую Таэрис лично выбрал как «самую флегматичную особь в табуне». И его собственный жеребец, Вихрь, ее полная противоположность – вороной масти, с нервным блеском в глазах и нетерпеливым перебором копыт.

Ласка действительно оказалась терпеливым ангелом, лишь вздохнула, когда я неуклюже уселась, и покорно тронулась шагом следом за Вихрем.

Дорога заняла несколько часов. Сначала мы миновали знакомые поля поместья, потом углубились в редкий, зимний лес, где с сосен осыпался иней. Воздух становился мягче, влажнее. И вот, перевалив через невысокий холм, мы увидели долину.

Снег в ней уже сошел, уступив место изумрудной траве, усыпанной россыпью первых цветов, названия которых мне рассказывал Таэрис. Нежные, похожие на колокольчики синие «слезки Ружаны» качались под ветерком рядом с желтыми огоньками «солнечных монеток». Воздух пах влажной землей, прелой листвой и тонким, едва уловимым ароматом цветущей где-то вдалеке дикой сливы. Магия Вечного Леса, пусть и ослабленная на этой нейтральной полосе, творила здесь весну гораздо раньше срока.

– Боже... – вырвалось у меня, и я замерла в седле, боясь спугнуть эту хрупкую красоту.

Таэрис остановил Вихря рядом и слез с седла. Подошел, чтобы помочь и мне. Его руки обхватили мою талию, и он легко, словно перышко, спустил меня на землю.

– Нравится? – спросил он тихо, не отпуская меня сразу.

– Это волшебно, – прошептала я в ответ, оглядываясь по сторонам. – Как будто попала в другую сказку.

Он взял меня за руку и повел по цветущему лугу. Мы шли молча, просто дышали этим воздухом, этим миром. Потом нашли небольшой пригорок, с которого открывался вид на всю долину, уходящую к синеющей вдали стене Вечного Леса. Таэрис расстелил на траве плед, и мы сели.

Он долго молчал, глядя вдаль, а я наблюдала, как солнечный свет играет в его светлых волосах.

– Алисандра, – наконец произнес он, и в его голосе прозвучала та самая стальная решимость, которую я уже научилась узнавать. Он повернулся, взял обе мои руки. Его пальцы были теплыми и чуть шершавыми. – Когда-то я ненавидел саму идею истинной пары. Мне она казалась тюрьмой, лишающей выбора.

Он сделал паузу, подбирая слова, и я видела, как трудно ему дается эта откровенность.

– Ты все изменила. Не потому что ты моя судьба. А потому что ты – ты. И вместо тюрьмы я обрел... дом. Тот самый, о котором даже не мечтал.

Он выпустил одну из моих рук и достал из внутреннего кармана камзола небольшую шкатулку из темного дерева. Открыл ее.

Внутри, на бархатной подушечке, лежало кольцо. Тонкий ободок из белого золота был выкован в виде переплетающихся крыльев, а в центре сиял великолепный сапфир цвета зимнего неба, окруженный россыпью мелких бриллиантов, словно иней.

– Лорд Эмирэк уверяет, что аура окончательно закрепится через год, – сказал Таэрис, и его голос был тверд, но в глубине серых глаз плескалось море тревоги и надежды. – Как только это случится и ты будешь в полной безопасности... Алисандра, сыграем свадьбу? Будь моей драконицей. Моей женой. Моей истинной парой не только по велению судьбы, но и по моей собственной, осознанной воле.

Он не опустился на колено. Он сидел рядом со мной на весенней траве, держа в руках наше будущее, и смотрел прямо в душу. И в этом было больше достоинства и преданности, чем в любом церемониальном жесте.

Слезы выступили на глазах, но я не стала их смахивать. Я смотрела на кольцо, на его лицо, на цветущую долину вокруг – на эту невозможную, чудесную реальность, которую мы с ним отвоевали у обстоятельств.

– Да, – сказала я, и это было самое легкое слово в моей жизни. – Тысячу раз да. Я буду твоей женой.

Его лицо озарила такая яркая, безудержная улыбка, что, казалось, от нее стало еще светлее. Он снял перчатку дрожащими пальцами, достал кольцо из шкатулки и надел его мне на палец. Оно легло идеально, будто всегда было здесь.

А потом мой дракон поцеловал меня. И в этом поцелуе была и нежность, и страсть, и обещание, и вся та весна, что расцветала вокруг и внутри нас под бесконечным небом нейтральных земель. И где-то вдали паслись магические кони.

Эпилог

Год спустя карета семьи Ваэлин въезжала в сверкающие огнями ворота императорского дворца в Голд-Тери. Я сидела рядом с Таэрисом, поправляя полумаску из зеленого бархата и кружева.

– Волнуешься? – Его ладонь в белоснежной лайковой перчатке накрыла мою руку.

– Безумно. Я до сих пор не верю, что мы здесь. И что они будут здесь!

Весь этот год нам с девочками пришлось сидеть по своим поместьям и ждать, пока аура окончательно закрепится, чтобы никто и никогда не смог понять, что драконицами мы не являемся.

И Таэр носился со мной как с хрустальной вазой!

Да, я понимаю, что по условиям артефакта я должна избегать волнений, стрессов и физических неудобств, но нельзя же настолько надо мной трястись?! Страшно представить, что будет, когда у нас появятся дети...

За этот год вообще много всего случилось, и даже не только в рамках нашей маленькой частной жизни.

Весной в центральном храме золотого лепестка состоялся праздник богини, Голд-Ружис. Традиционно жрецы на нем говорили желающим, видели ли они их истинные пары.

Илар очень волновался накануне, но в итоге принял решение, что он скажет правду, только если к нему снова подойдет именно та огненная драконица, пару которой он встретил среди эльфийского народа.

И чем, как не провидением Ружаны, назвать то, что девушка спустя год снова пришла на праздник, да еще и выбрала именно Илара среди многих других жрецов?

Но как жаль, что меня там не было и я не видела выражения лица Эльдара, которому, приглашая, обещали интересности, а потом указали на невысокую, кудрявую и даже веснушчатую драконицу! Явно не знатную, но теперь она сможет разделить длину жизни со своим эльфийским возлюбленным.

Когда оправится от шока и будет готова рассматривать его кандидатуру, разумеется.

Ну а эльфу тоже предстояло отстоять эти отношения в Вечном Лесу. Потому что оказывается, он был не просто мастером Эльдаром, а сыном верховного главнокомандующего эльфийских войск. Вот тебе и служил в лесной страже!

Но, судя по тому, что на нашей свадьбе в середине лета эльф присутствовал уже с невестой, все прошло благополучно. Правда потом Эльдар по секрету рассказывал, что строптива его Лира, что тот единорог.

Но честно? Так ему и надо!

Пока я витала в воспоминаниях, мы приехали. Экипаж дрогнул, останавливаясь, и лакеи открыли двери.

Таэр вышел первым и протянул мне руку. Придерживая подол изумрудно-зеленого платья, я сошла по ступенькам и запрокинула голову, разглядывая потрясающий дворцовый комплекс.

– Безумно красиво...

– Он выстроен в форме цветка, так как символизирует всю драконью империю, – негромко начал Таэр, заводя меня в огромные двери. – Бальный зал в центре. До полуночи – всякие мероприятия, а вот после – фейерверк.

– И девочки! – не удержалась я.

– И девочки. Но помни, что нельзя к ним бежать через зал, потому что по официальной версии Алисандра Ваэлин впервые видит леди Даарг и леди Эмирэк.

– Ты так говоришь, словно импульсивность – моё второе имя, – хмыкнула я.

– Нет, просто я знаю, как сильно ты мечтала их увидеть, – улыбнулся муж и, остановившись возле одного из фуршетных столиков, спросил: – Вина?

– Нет, мне бы воды, – немного рассеянно отозвалась я.

Бал был ослепителен. Мы танцевали, и под звуки музыки время текло как мёд. Я ловила на себе взгляды – любопытные, оценивающие, – но под рукой Таэриса чувствовала себя неприступной.

И вот раздался бой курантов, возвещая полночь. Гости, следуя традиции, стали снимать маски.

– Смотри, – прошептал Таэр, и я подняла глаза.

Над нами, под самым куполом, ночь ожила. Из черноты, усыпанной холодными самоцветами звезд, стали проявляться огненные росчерки. Сперва – просто узоры, затем – очертания могучих тел и изогнутых крыльев. Золото потеснилось, уступив место бирюзе, пурпуру, изумруду.

Драконы обрели плоть и движение, сорвались с небесного полотна и устремились вниз, в самую гущу зала, заставляя дам вскрикивать, а кавалеров задирать головы. Они пронеслись так близко, что, кажется, я почувствовала ветер от их крыльев, и взмыли снова, сплетаясь и расплетаясь в немыслимом, завораживающем хороводе.

А потом – не стало их. Только золотая пыль, медленно оседающая в свете люстр, да восторженный гул, в котором тонул мой собственный смех. Это было нереально. И совершенно потрясающе.

И в этот момент я увидела подруг.

В отдалении, между двух колонн, стояла радостно улыбающаяся Марианна в красивом платье слоновой кости, расшитом жемчугом, а в пяти метрах левее я увидела и Элли, невероятно красивую в своем серебристом наряде.

Встретившись взглядом с едва не подпрыгнувшей от радости Мари, я помахала рукой и улыбнулась. У нас еще будет время, чтобы как следует наболтаться.

Тем более я привезла девчонкам подарки! Марианна неоднократно за этот год просила придумать какое-то более привычное для нас нижнее белье, и после долгих часов выкроек и раздумий у меня получилось это сделать!

А пока... пока я повернулась к мужу.

– С Новым годом, мой хороший.

– С Новым годом, моя Лиса. С еще одним нашим годом.

Муж склонился к моим губам, и я ответила на нежный поцелуй.

Да, иногда, чтобы обрести дом, нужно заблудиться во времени. Но оно того стоит.

Семьдесят лет спустя

Я смотрела на Илара и мучительно пыталась понять, что же не так.

– Мне кажется, у тебя ленты в прическе другого цвета были.

– Лиса, я ношу одни и те же ленты уже невесть сколько времени. Нет, они были такие!

– Откуда ты знаешь, если этого еще не случилось? – въедливо спросила я, пристально изучая все детали его одежды.

Времени, конечно, прошло много, но вроде выглядел он именно так. Но почему же ощущение неправильности?! Что я упустила?

– Оттуда. И вообще, я к вам зашел, чисто чтобы поздравить Таэриса с идеальным результатом, который наконец-то устроил эльфийского короля, а не для того чтобы с тобой спорить!

Я лишь улыбнулась.

Да, иногда семидесяти лет хватает для того, чтобы прожить вместе потрясающую жизнь, родить детей и дождаться внуков.

Или все же вывести идеального коня для эльфийского повелителя, который во всех последних представленных ему скакунах все равно находил недостатки. Хотя на мой взгляд лошади были уже совершенно одинаковые! Но нет, светлейшему высочеству то разрез глаз слишком округлый, то копыта грубовато смотрятся, то линия коленного сустава слишком выражена и недостаточно изящна.

Как Таэр это терпел – ума не приложу!

Но да, не далее как неделю назад король Вечного Леса все же одобрил результат нашей селекции, и теперь мы могли записать образцовые характеристики породы и приступить к разведению.

Но сейчас меня волновало не это, а совсем иное!

– Илар, я вспомнила!

– Что?

– Кольцо. У тебя же кольцо было на указательном, а ты по жизни носишь его где угодно, только не там.

Жрец сменил место дислокации перстня и спросил:

– Вот. Довольна?

– Да, – критически оглядев его, решила я.

– Тогда я пошел раз Таэра все равно нет дома и поздравить не получится.

– Давай провожу! – Я вслед за ним бросилась к дверям. – И помогу.

С морщинистого лица на меня лукаво смотрели все те же глаза, хоть и выцветшие от старости.

– Все со мной хорошо, Лиса, не переживай.

– Не могу не переживать. – Я обняла старого друга. – Тебе обязательно идти в новое паломничество? Ты ведь уже старший жрец, никто из твоих ровесников не ходит, лишь ты мотаешься!

Ну правда, возраст у жреца уже почтенный, да и у службы богине Ружане есть свои весомые минусы, например более быстрое старение.

Если Таэр выглядел как импозантный мужчина лет сорока пяти, то Илар...

Я лишь грустно вздохнула.

– Потому что, к сожалению, среди жрецов до сих пор мало то ли смелых, то ли правдивых. – Он улыбнулся, и от светло-голубых глаз разбежались лучики-морщинки. – Лишь еще несколько кроме меня говорят, что видели пару вне общества драконов. Потому я должен, и да, география моего паломничества все расширяется и расширяется. У всех свое служение, Лиса, так что не переживай. Я должен помочь тем, кто ждет, сам того не зная.

Он взобрался на сиденье, кивнул мне на прощание и тронул вожжи. Повозка медленно скрылась за поворотом аллеи, увозя его в тот самый день, с которого для нас всё началось.

Я долго стояла на пороге, гладя пальцем холодный сапфир в своём кольце. Дом был тих и полон воспоминаний.

Сначала тут звучали голоса наших детей, а после и наших внуков. И, скорее всего, я застану еще не один топот маленьких ножек, благо длина драконьей жизни это позволяет.

А Илар уехал в музейный комплекс Голд-Тери, чтобы помочь трем девушкам начать их путь. Замкнуть круг.

Я улыбнулась, в последний раз глянув на пустую дорогу, и вернулась в тёплый, живой дом, куда совсем скоро должен был приехать мой любимый муж.

Конец

Дорогие читатели, я надеюсь, вам понравилось приключение Лиски и Таэра.

Истории подруг Алисандры также уже написаны:

– история Марианны называется «Главная инвестиция дракона», автор Ника Ерш.

– история Элли называется «Сделка с драконом. Изобретая любовь», автор Татьяна Серганова.

Это уже третий сезон новогодних романов в цикле «Тот самый Голд-Тери»!

И все они собраны здесь: https://www.litres.ru/series/tot-samyy-gold-teri-837046/?art_types=text_book