Глава 1

Артур бежал через пораженное мором поле. Земля была серой и безжизненной, под ногами рассыпались черные остатки сорняков.

Он мчался изо всех сил, позволяя себе короткие, судорожные вздохи, лишь когда легкие начинало нестерпимо жечь.

Вдыхать моровую пыль не лучшая идея. Именно так зараза попадает в легкие.

По дальнему краю поля пролегала неглубокая зловонная канава, затянутая тиной. Но даже эта тина все еще жива, и в этом она полная противоположность мору.

Рассчитав шаги, Артур перепрыгнул канаву и приземлился посреди чахлой пожелтевшей травы.

Этот клочок земли отвоевали у мора лишь в прошлом сезоне. Земля еще не рождала урожая, но пыль уже не таила смертельной угрозы.

Упершись руками в бедра, Артур согнулся и сделал несколько глубоких вдохов. Как и большинство детей в пограничной деревне, он был маленьким и тощим – от недоедания и бесконечных недель в постели, проведенных в борьбе с очередным моровым поветрием.

Выпрямившись, Артур окинул взглядом пустую грунтовую дорогу за возрожденным полем и расплылся в улыбке. Короткий путь не подвел. Он добрался почти вовремя.

Артур быстро зашагал вперед, слегка прихрамывая и зажимая шов на боку. Чем дальше от моровых земель, тем гуще растительность. На самом краю, где поле примыкало к дороге, росло несколько чахлых кустиков.

Он притаился за ними и украдкой выглянул наружу.

Долго ждать не пришлось.

Стук подков по земле он услышал еще до того, как заметил карету, запряженную четверкой белоснежных лошадей. Хотя правильнее сказать, что они были белоснежными до того, как отправились в путь.

Теперь их ноги до самой груди покрывал слой тошнотворной серой грязи. Деревня Артура делала все, чтобы отвоевать земли у мора, но против пыли, принесенной ветром из мертвых королевств, они бессильны. Оставалось надеяться, что возницам и лакеям хватает здравомыслия каждый вечер смывать моровую пыль с лошадей. Стоило пылинке попасть в открытую рану – даже в крошечную царапину, – и та превращалась в гнойную язву.

Внимание Артура переключилось с лошадей на роскошную карету. Шириной почти с дорогу, она сияла свежей красной краской и золочеными узорами. Это было одно из самых впечатляющих зрелищ на его памяти. И уж точно самое красочное из всех, что видели в его деревне.

А еще карету охраняла пятерка стражников, облаченных в цвета барона – коричневый и ржаво-красный.

Разумеется, Артур не испытывал к стражникам ни капли симпатии. Это были не простые головорезы, которых барон держал для исполнения приказов, а люди с картами. Выше и шире в плечах, чем любой житель деревни, без единого шрама или оспины, все они черпали силу из волшебных карт, заключенных в их сердцах.

«Ну же, – думал Артур. – За вами никто не наблюдает. Дайте себе волю, сотворите хоть капельку магии. Хоть капельку! Одно маленькое заклинание... пожалуйста».

Однако стражники вели себя как подобает: грозные и молчаливые, они даже шагали в ногу. Их взгляды скользили по пустой пыльной дороге и лишь изредка обращались к темному мертвому горизонту на западе. На кусты никто из них даже не посмотрел.

Последний стражник прошел мимо, и плечи Артура поникли.

Шансы увидеть в действии настоящую магию были невелики, но он все равно ощутил горький привкус разочарования. Всю жизнь он слышал о деяниях тех, кто владеет магическими картами. В зависимости от вида и силы карт одни умели стрелять огненными шарами, другие – превращать обычный меч в шедевр волшебного искусства, третьи могли одной рукой поднять коня. Артур вожделел этих историй, как умирающий от жажды вожделеет воды, и даже мирился с тем, что люди барона – его глаза и уши.

Печально взирая вслед стражникам, Артур решил дождаться, пока они не скроются из вида. Возвращаться придется бегом, и повезет, если его не хватятся. В деревню привезли новую партию драконьего навоза, а значит, каждая пара рук на счету...

Сверху прогремел взрыв.

Из ниоткуда взметнулся настоящий ураган. На Артура посыпались ветки и сучья, смешавшись с внезапными криками стражников. Прикрыв глаза рукой, он поднял голову и футах в пятидесяти увидел красное брюхо дракона.

Артур замер.

Чудище оказалось не таким огромным, как в сказаниях: не с гору, а всего лишь втрое больше громадной кареты.

Впрочем, лежащему в кустах Артуру дракон показался вовсе не маленьким. При каждом взмахе кожистых крыльев порывы ветра швыряли пыль и мусор в глаза всем, кто находился на земле.

Несмотря на это, Артур таращился, раскрыв рот. Драконий наездник? Здесь, в пограничье? Он и представить не мог, по какой причине...

Одно можно сказать наверняка: это даже лучше, чем увидеть магию в действии!

Вот только... у основания драконьей шеи нет седла. Похоже, дракон летает без наездника. Но разве драконы покидают свои ульи в одиночку?

Дракон воззрился на учиненный хаос. В его желтых глазах с вертикальными зрачками плескался гнев.

Стражники у кареты выглядели не менее растерянными, чем Артур. Те, что стояли впереди, попытались утихомирить испуганных лошадей. Двое других развернулись лицом к чудищу. В руках у одного возник огромный меч – Артур мог поклясться, что секунду назад его не было.

– Что все это значит? – потребовал ответа мечник. – Объяснись.

Из пасти дракона вырвался рык, будто искромсанный похожими на кинжалы зубами:

– Вы защищаете собственность барона Кейна?

Драконы умеют разговаривать?! В сказаниях об этом ни слова. Это даже лучше, чем увидеть настоящую карточную магию.

Мечник нахмурился, но не удивился тому, что дракон умеет говорить.

– Не твое дело, червяк! Возвращайся в свой улей. Это приказ!

– О, но я прибыл, чтобы исполнить обещание, данное вашему лордику.

Стражник широко расставил ноги. Кромка меча в его руках полыхнула ярко-голубым светом.

– Ты смеешь...

– О да, с превеликим удовольствием.

С этими словами дракон изрыгнул огненный шар и попал им прямо в оглоблю. Дерево разлетелось в щепки. Лошади взревели и умчались по дороге, бросив карету.

Стражники отреагировали без малейшего промедления. Один из возниц ударил ладонью по боковой стенке кареты. Дерево ощетинилось острыми шипами, будто разъяренный еж. Его напарник взмахнул рукой вверх, и шипы понеслись к дракону.

Тем временем двое стражников по бокам кареты вскинули ладони. В чудище рванула струя зеленой кислоты.

Второй возница перевернул над пылающей оглоблей сложенные чашей руки, и из них заструился поток воды.

Раздался треск, запахло резко и свежо, из огромного меча вырвалась ветвящаяся молния и устремилась к дракону.

Из всех заклинаний в цель попала только она, оставив на боку дракона ожог размером с голову Артура. Серьезная рана для мальчишки... но не слишком значительная для огромной рептилии.

В ответ красный дракон разразился хохотом напополам с ревом и выдохнул облако пурпурных огоньков, на вид таких же крохотных и нежных, как пламя свечи. Все, чего они касались, исчезало. Огоньки впились в струю кислоты, и та, сменив цвет на оранжевый, разлетелась паром. Оставшиеся шипы обратились в пепел, не успев добраться до дракона.

На это ушла лишь малая часть пурпурных огоньков. Остальные продолжали падать, призрачные, будто снег, но каждое их касание приносило необратимые перемены.

Дерево кареты рассыпалось. Распадалась одежда... и даже человеческая плоть.

Артуру повезло, что карета успела проехать мимо него. Облако пурпурных огоньков накрыло ее с поразительной точностью. Стражники истошно завопили: их заклинания дали осечку. Похоже, ни у кого из них не было карт-щитов.

Артур зажал уши, но не осмелился зажмурить глаза, если вдруг придется спасаться бегством.

Дракон внушал ужас, но люди барона Кейна – враги. Артур не слишком ратовал за их победу.

Пока стражники отвлеклись на загоревшуюся одежду, дракон рухнул на землю.

Для существа такого размера приземлился он на удивление мягко. Лапы коснулись земли, и в течение следующих секунд стало ясно, что когти и зубы не менее смертоносны, чем магическое пламя.

Мечнику удалось еще раз пальнуть молнией. В крыле дракона появилась приличных размеров дыра, но он тут же взмахнул хвостом и нанес обидчику сокрушительный удар по голове.

Когда всем стражникам пришел конец, дракон повернулся к карете.

Странные огоньки как ни в чем не бывало разрушали все, чего касались. Прикрыв глаза, дракон сделал вдох, и все они погасли.

Должно быть, при этом вдохе дракон наконец учуял Артура. Огромная голова резко повернулась к кустам.

Все мышцы в теле Артура одеревенели. В тот миг он точно знал, что чувствует мышь под пристальным взглядом кошки.

Обнажив зубы, дракон скривился в ухмылке, удивительно похожей на человеческую.

– Кто там притаился? Трусишка? Думаешь, проживешь достаточно долго, чтобы проскулить о случившемся хозяину?

– Я... я...

Артур облизал пересохшие губы. Одна половина его разума застыла в ужасе. Другая бессвязно бубнила от страха. В голове крутилась одна мысль: только бы не сгореть заживо, если дракон вздумает поджечь кусты.

За свои двенадцать лет Артур успел повидать достаточно смертей и знал, что уход из жизни бывает на редкость мучительным. Лучше пусть его перекусят пополам этими зубищами. Так, по крайней мере, все закончится быстро.

Каким-то чудом он сумел совладать с собственными конечностями и выбраться из-под кустов.

Ноги не держали, поэтому пришлось сесть на колени.

– Я... я не...

Он хотел сказать: «Я не из людей барона и, мор побери, не стану одним из них, когда вырасту!», однако сил хватало лишь на то, чтобы заикаться и стараться не обмочиться.

Дракон фыркнул, обдав его запахом серы.

– О, детеныш? Я только что убил твоего отца?

Из чувства собственного достоинства к Артуру вернулся дар речи:

– Мой отец не служит барону! Он его ненавидит. И я тоже!

– Заморыш из пограничья с характером? Любопытно.

Казалось, дракон развеселился. Он отвернулся, вполне справедливо не считая Артура за угрозу.

Некогда прекрасная карета превратилась в жалкую тень самой себя. В дереве виднелись большие дыры. Краска и отделка, которыми так восхищался Артур, потрескалась и обгорела, будто карета несколько лет простояла на открытом солнце.

Артур старался не смотреть на мертвые тела. В его деревне смерть не редкость, но одно дело видеть, как кто-то чахнет от болезни, и совсем другое – стать свидетелем жестокого убийства.

– Я никому ни о чем не расскажу.

Он сделал шаг назад, глянув через плечо на дорогу. Ни души. Не то чтобы в его деревню заглядывали торговцы. Никто не придет на помощь, но, возможно, если дать деру...

Дракон даже не удостоил его взглядом.

– Попытаешься сбежать – умрешь.

Артур сглотнул и вернул ногу на место.

Дракон встал на задние лапы и впился когтями в карету. Под красной чешуей вздулись мышцы. Дерево треснуло, карета разломилась пополам.

Внутри она была отделана со всей роскошью. Тканевая обивка пестрела яркими пастельными оттенками, которые Артур видел только в радуге. Перья, торчащие из разодранных швов, наверняка были настоящим гусиным пухом.

А еще карета оказалась совершенно пустой.

Артур не подумал об этом раньше, но ведь, когда дракон напал, изнутри должны были раздаться крики? Зачем отправлять пятерку стражников для охраны пустой кареты?

Через мгновение он получил ответ на свой безмолвный вопрос. Дракон запустил лапу внутрь и вытащил деревянную шкатулку.

Как и карету, шкатулку украшали изысканные узоры. Дерево было изящным и тонким – это подтвердилось, когда дракон раздавил его, будто орех.

Что-то вывалилось из обломков и упало на землю.

– Подними, детеныш, – кивнул дракон.

Выполнить этот приказ означало оказаться прямо под чудищем. По понятным причинам Артур замешкался. Но он знал, что, если ослушается, дракон его все равно прикончит.

Он судорожно двинулся вперед. Дракон не мигая следил за ним желтыми глазами со зрачками-щелочками.

Внутри деревянной шкатулки лежала еще одна, тонкая и металлическая. Видимо, слишком маленькая, чтобы дракон мог ухватить ее когтями.

Артур глянул на дракона, как бы спрашивая разрешения, и поднял металлическую шкатулку.

Она была тяжелее, чем казалась на вид, и с обеих сторон закрывалась на защелки.

– Открывай, – велел дракон.

Сглотнув, Артур послушался.

Замок был довольно простым, но у него так дрожали руки, что открыть крышку удалось только со второй попытки.

Увидев, что находится внутри, Артур чуть не выронил шкатулку.

Магическая карта.

Глава 2

Карта покоилась в тонком стеклянном футляре. Замок окружали замысловатые руны.

Она поражала своей красотой.

Нефритово-зеленая, она превосходила по размеру раскрытую ладонь и выглядела плотной, будто сделанной не из бумаги, а из металла. По краям сверкали пурпурные самоцветы, по всей длине вились золотистые прожилки. Не будь карта волшебной, Артур подумал бы, что ее расписали тончайшей кистью.

Больше всего привлекали внимание отпечатанные на карте рисунки, которые двигались и менялись прямо на глазах: молот и наковальня, топор, швейная игла с ниткой, удочка с крючком, схематичная фигурка шагающего человека, книга... и многое другое. Изображения перемежались, следуя неуловимой закономерности.

Сверху карты были выгравированы слова, а под движущимися картинками сиял целый абзац текста. Отец так и не успел обучить Артура грамоте, но буквы он знал и смог разобрать слово «навык» и пару цифр.

Дракон заговорил снова, и Артур вздрогнул от неожиданности.

– Говоришь, твой отец презирает знать?

– Так и есть, – прохрипел Артур, оторвав взгляд от карты.

У каждого жителя деревни хватало причин ненавидеть знать, а особенно барона.

Дракон склонил голову набок. Его чешуйчатые губы не шевелились, но Артур мог поклясться, что он улыбается.

– Карта такой силы в руках заморыша? Может, из этого и выйдет... что-нибудь забавное.

Артур ничего не сказал, но его пальцы сильнее сжались на стеклянном футляре. Он и представить не мог, что когда-нибудь увидит карту собственными глазами, не говоря уж о том, чтобы взять в руки. Даже если это станет его последним поступком... Оно, конечно, того не стоит, зато какой впечатляющий конец.

Из пасти дракона вырвалось глухое ворчание, настолько похожее на рык, что Артуру стало не по себе.

– Отдай карту отцу. Или старейшине вашей деревни. Тому, кто сможет устроить барону побольше пакостей.

Дракон склонился к земле, чтобы оказаться лицом к лицу с Артуром.

– Но если карта снова попадет в руки барона Кейна, я об этом узнаю. А твой запах, детеныш, я запомнил. И легко найду и тебя, и всех твоих кровных родственников.

– Я... я... – пролепетал Артур.

Дракону не было дела до его ответа. Он поднял голову.

– Но прежде мне нужно завершить еще пару дел.

Похоже, дракон был в хорошем настроении и решил переключить внимание на убитых стражников.

Артур проследил за его взглядом. Над грудью каждого мужчины или над тем, что от нее осталось, мерцало призрачное сияние, будто изнутри пытался пробиться свет.

Дракон взмахнул когтистой лапой. Из каждого тела появились волшебные карты.

По размеру они были точно такими же, как и карта в стеклянном футляре. Четыре кремовых, словно дорогая бумага, и карта мечника – стального синего цвета. Никаких изящных узоров по краям, картинки – плоские и неподвижные.

Взмахом лапы дракон заставил карты по очереди подлететь ближе, чтобы он мог их рассмотреть.

– Ничего стоящего, – пробормотал он, но все же поднес к груди. Когда дракон опустил лапу, в ней уже ничего не было.

Карты убитых стражников пополнили его сердечную колоду.

Покончив с этим, дракон вернулся к трупу мечника, обшарил его и протянул Артуру свисающую с когтя цепочку с маленьким ключиком.

– Это рунный ключ, чтобы извлечь карту. Возьми его, – весело произнес дракон. – И помни: если проболтаешься обо мне или карта попадет в руки барона, я тебя найду и поджарю всю твою семью. А теперь ступай.

Хорошо, что Артур знал все дорожки и звериные тропы по пути домой. После того как он прикоснулся рунным ключом к замку, стекло и ключ растеклись по пальцам безобидной водой. Карта оказалась тяжелой, как лист металла, который невозможно согнуть.

Артур не стал терять ни секунды, удивляться было некогда. Он помчался прочь от дракона, не разбирая дороги от шока и изумления.

Дракон. Его всегда учили, что эти существа спасают человеческие жизни, что даже их навоз возрождает целые поля, уничтоженные мором. Кто бы мог подумать, что драконы умеют говорить. А теперь прямо у него на глазах один из них разнес в щепки карету, убил пять человек и забрал себе их карты.

Артур с опаской оглянулся. Дракон исчез. Лишь тонкая струйка дыма указывала на место, где лежали обломки кареты.

Вся деревня занята драконьим навозом, а значит, о происшествии узнают не раньше, чем через несколько часов, а то и дней.

Нельзя допустить, чтобы его связали с нападением на карету. И главное – уберечь подаренную карту. Она буквально дороже его жизни.

Нужно отнести ее отцу.

С бешено колотящимся сердцем Артур как мог замел следы. Удача была на его стороне: серая моровая земля оказалась настолько твердой, что в ней почти не оставалось отпечатков.

Вскоре он миновал зараженный участок и снова оказался на живой земле. Чахлая желтовато-зеленая трава еще лучше скрывала следы.

Окольной дорогой Артур добрался до небольшой хижины, в которой жил с отцом.

Стоило ему увидеть хижину, как он сразу понял, что отца нет. Из трубы не поднимался дым, а значит, печь не топили уже несколько часов. Логично: отец, скорее всего, руководит людьми на деревенской площади и сам помогает с распределением навоза.

Прежде чем подойти к двери, Артур по привычке остановился перед могилами матери и сестры.

Обе погибли три зимы назад, когда деревню опустошил моровой грипп.

Еще до того, как Артура посетила светлая мысль проследить за каретой барона, он умудрился стащить с прибывших телег и запихнуть себе в карман пару пригоршней драконьего навоза. Теперь он держал этот навоз в руках: темный, насыщенный, полный жизни.

После того как драконий навоз выгребали из улья, его смешивали с обычной землей и органическими отходами из мусорных ям, а затем оставляли целый год сушиться на солнце. В результате получалась сыпучая плодородная масса, которая обладала настолько мощной живительной силой, что с помощью всего нескольких телег можно было возродить целое моровое поле.

Артур аккуратно разбросал навоз вокруг надгробных плит. Уже через несколько дней здесь вырастут цветы.

Затем он опустился на колени между могилами. Подходящее место, чтобы поразмыслить.

Отец будет занят до конца дня. А возможно, и ночью. Нельзя рисковать и отдавать ему карту на глазах других взрослых и болтливых детей.

Нужно ее спрятать.

Но где? Точно не в хижине. Люди барона нередко обыскивали дома, желая поживиться. И несколько всегда сопровождают телеги с навозом.

В лесу? Отец показывал ему деревья с дуплами, в которых они «на всякий случай» припрятали ножи, хотя Артур и не знал, когда этот «всякий случай» мог наступить. Опасность исходит только от людей барона, и ни один житель деревни не смеет бросить им вызов. А чтобы заинтересовать разбойников, они живут слишком бедно.

Лучший друг Артура по имени Эрни рассказывал, что у барона есть люди с картами, которые умеют вынюхивать сокровища. Нет, лес не годится.

Артур сжал карту в руках. От его грязных пальцев на изящной поверхности остались отпечатки. Он поспешил стереть их уголком рубахи, но та была едва ли чище.

– Где же спрятать карту? – спросил он у могил.

Артур был готов поклясться, что его щеки коснулся ветерок. Он поднял взгляд, но голые зимние ветви над головой не шевелились.

Ответ пришел сам собой. На самом деле он всегда его знал, просто хотел попробовать другие варианты.

Карту, помещенную в сердце, можно извлечь лишь по воле самого владельца или после его смерти. Великие герои носят в сердцах целые колоды. Новая сила на каждый случай. Красный дракон присвоил себе карты мертвых стражников: силу кислоты, воды и меч-молнию. Мелочь по сравнению с огненными шарами и пурпурными огоньками развоплощения, но... возможно, этого достаточно, чтобы отказаться от еще одной силы.

Артур снова посмотрел на подаренную карту. Да, он оставит ее себе, надежно спрячет в сердце. А когда отец закончит удобрять поле драконьим навозом – отдаст ему.

Но ведь... Артуру всего двенадцать. Достаточно ли велико его сердце, чтобы вместить магическую карту?

Есть только один способ это выяснить.

Глава 3

Затаив дыхание, Артур прижал карту к груди. Получится ли? Сердце человека не больше кулака, а эта карта длиннее ладони, если считать от основания до кончиков пальцев.

Впрочем, все решилось просто: карта уперлась в рубаху. Даже магические карты не могут проходить сквозь ткань.

Артур рванул ворот, поморщившись, когда лопнуло несколько слабых швов, и попробовал еще раз.

На этот раз карта погрузилась прямо в кожу. Ни капли крови, лишь ощущение нарастающего давления. Артур ждал боли, но ее не было.

Он закрыл глаза и толкнул карту до конца – прямо в сердце.

Карта исчезла под кожей.

А затем неожиданно вспыхнула перед его мысленным взглядом. В сознание хлынул поток информации.

Артур тяжело осел на землю. Половина слов казалась ему совершенно незнакомой, но стоило прочесть их мысленным взглядом, и он прекрасно понял смысл.

Хотя все равно неясно, для чего нужны ячейки «Тело», «Разум» и «Дух».

Да и не важно. Отцу эта карта точно понравится.

Артур посмотрел на свои руки, надеясь заметить хоть какие-то перемены, но ничего особенного не увидел: обычные руки, запачканные драконьим навозом. Он вытер их о штаны.

Теперь карта в сердце, и медлить нельзя. Если вечером он не будет работать вместе с остальной деревней, это вызовет подозрения. Когда привозят очередную партию драконьего навоза, помогать должны все, кто не лежит на смертном одре. Иногда люди барона вытаскивали больных прямо из домов и гнали на поля.

Артур попрощался с матерью и сестрой и заскочил в дом, только чтобы схватить пару маленьких яблок из корзины на кухне.

Жители пограничной деревни № 49 работали не покладая рук, но в дни поставок драконьего навоза трудиться приходилось еще больше.

Драконий навоз следовало разбросать на пораженных мором полях до того, как он потеряет свою живительную силу.

Работа на моровой земле требовала предельной осторожности. Любой, даже самый незначительный порез мог обернуться серьезной проблемой. Почти у всех были оспины и глубокие шрамы от моровой гнили. У большинства взрослых недоставало пальцев на руках или ногах.

На этот случай люди барона выдавали всем взрослым толстые кожаные перчатки. В конце перчатки пересчитывали, чтобы никто не присвоил себе имущество благородного лорда.

Дети и младшие подростки бегали с разными поручениями, таскали холодную воду из ручья, приносили инструменты для работы в поле и помогали разливать овсянку из дымящихся котлов на кухне. Все, что потребуется, лишь бы взрослые продолжали трудиться.

Если не успевали закончить до захода солнца, то зажигали факелы и продолжали вспашку даже ночью.

Все были так заняты, что Артуру удалось незаметно прошмыгнуть в деревню. Только Эрни смерил его странным взглядом.

Однако не успел Эрни открыть рот, как ему вручили бадью с водой и черпаком и отправили в поле. Артур хотел пойти с ним, но старая Марта ухватила его за локоть.

– Не так быстро, Артур. У тебя другое задание – нашинковать ведро моркови.

Он с отвращением посмотрел на старушку.

– Шинковать морковь? Зачем?

– Для похлебки, паршивец. Люди барона хотят, чтобы все трудились до упаду. А это значит, нам придется разносить ужин. Так что пошевеливайся.

Она подтолкнула Артура к кухонной палатке и для ускорения шлепнула по заду.

Бурча под нос, Артур побрел, куда сказали. Хлопоты на кухне – женская обязанность... но грех жаловаться, если можно погреться у очага. Ночи ранней весной холодные, а после опустошительного гриппа он плохо переносит холод.

Вот только... холодный воздух все так же пощипывал, но больше не пронизывал до костей. Словно на нем надет невидимый свитер, который помогает удерживать тепло.

Неужели дело в карте?

Артур глянул на грудь, почти ожидая, что она засияет и выдаст его вину остальному миру.

На вид ничего примечательного. Просто теплее, чем обычно.

Считается, что владельцы карт выше, сильнее и быстрее обычных людей. Может, всего несколько часов с картой – и он резко начнет расти?

Эта приятная мысль тут же улетучилась, стоило переступить порог кухонной палатки. К его разочарованию старая Марта не преувеличивала. Для него и правда приготовили целое ведро моркови.

Артур застонал, но потихоньку, чтобы не услышали женщины на кухне. Во время предыдущей поставки драконьего навоза ему поручили начистить ведро картошки, и он имел неосторожность пожаловаться. В итоге к первому ведру добавились еще два.

После того случая Артур не мог смотреть на картошку без содрогания.

Одну из кухарок звали Юмой. Еще до рождения Артура она потеряла обе ступни из-за моровой хвори, поэтому не могла работать на полях. Заметив его со своего привычного места на табуретке у очага, она угрожающе помахала деревянной ложкой.

– Прежде чем резать морковку, не забудь ее почистить. И не смей бросать очистки свиньям.

– Почему нет? – проворчал Артур. – Несколько свиней опоросились на прошлой неделе. Очистки им не повредят.

– Очистки пойдут в бульон, чтобы был наваристее. Ночь будет холодная, чем сытнее бульон, тем лучше.

Артур хотел огрызнуться, что полведра все равно стоит отдать свиньям: многие морковки будто резиновые, и даже самые приличные уже покрылись пятнами гнили.

Но Юма отвернулась, и он решил придержать язык. А то еще больше загрузит работой.

Артур взялся за дело, пытаясь срезать темные пятна овощечисткой, хотя и сам не понимал, к чему эти старания. Ведь все попадет в один котел.

На третьей морковке произошло нечто странное.

Перед лицом возникли слова – прямо как в тот момент, когда он спрятал карту у себя в груди. Артур понимал их смысл, хотя точно ничего подобного раньше не видел.

Вздрогнув от страха, Артур огляделся по сторонам. Кто еще увидел это сообщение? Не каждый в деревне умеет читать, но такое нельзя не заметить.

Слова плавно перемещались, следуя за направлением его взгляда.

Юма, сидевшая на табуретке перед ведром луковиц, хмуро посмотрела на него.

– Хватит витать в облаках. Чем раньше морковь окажется в котле, тем раньше мы все сядем ужинать.

Она ничего не сказала о словах, парящих в воздухе всего в паре футов от его носа. Не заметили их и другие дети в палатке.

Никто, кроме него, их не видел.

Протяжно выдохнув, Артур кивнул и вернулся к работе, а сообщение убрал движением мысли, настолько рефлекторным, что даже об этом не задумался.

Взяв в руки четвертую морковку, он нахмурился. Что-то в его хватке казалось неправильным.

Присмотревшись, он понял, что пальцы лежат слишком близко к лезвию. Одно неловкое движение – и он срежет не кожуру на морковке, а собственную кожу.

Он перевернул овощечистку, чтобы срезать кожуру от себя, а не к себе. Вот, теперь как надо.

Эту и следующую морковки Артур почистил быстрее, чем раньше. Даже темные пятна срезались гораздо проще.

Когда ведро показало дно, пришло еще одно уведомление.

– А теперь нашинкуй морковь, – велела Юма.

Она никогда не упускала возможности покомандовать в своей палатке. Отец называл это «контролировать каждый шаг».

– Возьми вон тот нож на столе. Закончишь – вернешь на место. К утру я их все пересчитаю.

Артур закатил глаза. Кому придет в голову стащить нож из кухонной палатки? Это собственность деревни, к тому же все ножи невероятно тупые. Шинковка – самая противная работа на кухне.

Но теперь его охватило предвкушение.

Он поставил на стол ведро с очищенной морковью и взялся за дело.

После нескольких морковок пришло новое сообщение.

Артур расплылся в ухмылке и поспешно вытащил из ведра новую морковку.

И вот опять... казалось, что раньше он шинковал морковь неправильно. Артур сменил хватку – подогнул кончики пальцев, чтобы они не попадали под тупое лезвие.

В том, как двигается нож, тоже чувствовалась едва уловимая ошибка. Он всегда резал сверху вниз, будто рубил топором по упрямой деревяшке, а теперь понял, что, когда давишь, нужно слегка перекатывать нож в руке.

Теперь поддалась даже старая резиновая морковка. В итоге получился кусочек с ровным срезом, а не измочаленный, как раньше.

«Вот как».

Артур снова и снова повторял движения, постепенно наращивая темп по мере того, как крепла его уверенность.

– Отличная кучка, Артур.

Он удивленно поднял взгляд: Юма приковыляла к нему на деревянных протезах и с довольной улыбкой разглядывала аккуратную золотистую кучку моркови. Все кусочки, кроме самых первых, были почти одинаковыми по размеру и форме.

– Да-да, весьма недурно, – пробормотала Юма.

Артур в жизни не слышал от нее даже одобрительного ворчания. Ему было приятно... но и немного тревожно. За хорошо выполненную работу на тебя вполне могли взвалить еще больше дел. Этот урок взрослые с малых лет вбивали в головы детям, чтобы подготовить их к тому времени, когда они сами окажутся под бдительным оком барона.

Знать готова драть с человека три шкуры, пока тот не упадет замертво, ведь наказывать их за это никто не станет, и плевать на оставшихся без кормильца вдову и детей.

Юма мельком глянула на Артура и фыркнула, будто прочитав его мысли.

– Здесь тебе больше делать нечего. Высыпь морковь в кастрюлю, а очистки – вон туда в бульон. И беги на поле. Скорее всего, будем работать до утренней зари.

Артур кивнул и со всех ног бросился прочь из палатки.

Оказавшись вне поля зрения Юмы, он расплылся в изумленной улыбке.

Шинковка моркови – мелочь. Ему не терпелось узнать, какими еще навыками может одарить карта.

Эта мысль обожгла стыдом. Карта ему не принадлежит, нельзя ее использовать и изучать. Он собирался отдать ее отцу.

Сохранятся ли полученные навыки? Или он утратит их, как только вытащит карту из сердечной колоды?

– Артур! – раздался чей-то голос.

Он поднял глаза: один из мужчин махал ему на краю поля.

Хватит витать в облаках. Его ждет работа.

Глава 4

Когда обещанная похлебка сварилась, перекусить Артуру удалось лишь на ходу, в перерывах между тем, как он разливал ее по мискам взрослых работников.

Заходящее солнце не принесло передышки. Люди барона, которые большую часть времени лениво слонялись возле телег с драконьим навозом, раздали факелы. Их нужно было воткнуть в землю и поджечь.

Света едва хватало.

Спустя некоторое время взрослые послабее стали жаловаться на усталость, и им на замену отправили стариков.

Раньше через пару часов после полуночи Артур всегда оказывался на грани обморока. Пока он был маленьким, ему разрешали вздремнуть под телегами вместе с остальными детьми. Теперь же нужно терпеть, пока он не свалится с ног. Такое уже случалось.

Однако на этот раз ему казалось, будто внутри открылся неистощимый источник энергии. Усталость все равно чувствовалась, и ему хватало ума не проявлять рвение перед людьми барона, но сил вполне хватало, чтобы и дальше трудиться с хмурым видом.

Остатки драконьего навоза из последней телеги выгребли только на рассвете.

Взрослые устало ликовали. Юма и кухонные работники подали на завтрак густую наваристую овсянку. Это придало всем сил, чтобы удобрить оставшуюся землю.

Серая омертвевшая почва превратилась в бурую и плодородную. Вскоре в ней пустят корни семена, которые принесет ветром. На несколько сезонов поле останется под паром, а потом его засеят.

Еще один клочок земли возвращен королевству.

Отец отыскал Артура, как раз когда тот доедал овсянку. Оба были по уши в грязи, и морщины на лице отца казались глубже, чем обычно. Зато глаза сияли.

– Видел, как ты трудился всю ночь. – Он похлопал сына по плечу. – Молодец.

Артур ответил довольной улыбкой.

– Наверное, я повзрослел.

По дороге домой дыхание на утреннем морозце превращалось в пар, но Артур чувствовал себя вполне нормально. Раньше в своей изношенной одежде он бы трясся от холода.

Должно быть, магия карты греет его изнутри.

Владельцы карт были крепче и здоровее тех, кто карт не имел.

Как же он будет скучать по силе карты, когда отдаст ее отцу... Но ведь карты обычно передаются по наследству? Кроме отца, у него больше никого нет. Значит, однажды карта все равно к нему вернется. Это немного подняло Артуру настроение.

– Дом, милый дом, – сказал отец.

Артур поднял глаза и понял, что всю дорогу таращился на свои обшарпанные ботинки.

Впереди виднелась их хижина. Из трубы не поднималось ни струйки дыма. Огонь давно погас, и дом выстудился.

Стоило переступить порог, как Артура покинули последние силы. Пошатываясь, он добрался до своей койки в дальнем углу.

Они с отцом остались вдвоем под защитой стен, а значит, пора рассказать о драконе, карете и, самое главное, о карте. У Артура не было возможности поразмышлять об этом. Все время заняла работа.

Но он так устал и впервые за долгое время лег в постель, не дрожа от холода. Ничего страшного, если карта останется у него еще на несколько часов, просто чтобы он почувствовал, каково это засыпать и просыпаться в тепле.

Из глубокого сна Артура выдернул стук кулака в дверь. Грохот стоял такой, что тряслись стены и звякали простенькие тарелки и миски, которыми они пользовались вместо фаянса.

– Да что там творится? – хриплым со сна голосом спросил отец.

Он встал со своей кровати, которая находилась ближе к двери. Как и Артур, он уснул прямо в одежде, сбросив лишь ботинки.

Ржавые петли сдались прежде, чем отец успел подойти к двери. В дом вломились трое здоровяков в цветах барона. Один схватил отца и прижал к ближайшей стене.

– Где она, Кальван? – рявкнул второй, более худощавый и низкорослый. – Где ты ее спрятал?

– Спрятал что? – спросил отец. – В чем дело?

Тем временем третий громила обошел вокруг отца и принялся рыться на полках, сбрасывая на пол тарелки и миски.

– Мамина посуда! – протестующе вскрикнул Артур.

Это были одни из немногих вещей, которые она привезла из старого дома, когда их сослали в деревню. В памяти Артура сохранились лишь смутные образы их прежней жизни. Все казалось слишком большим и величественным – наверняка потому, что он был совсем маленьким. Он часто думал, что все это лишь плод его воображения, сказка о прекрасных временах, которую он выдумал ради собственного утешения. Но в одном нет сомнений: его мать обожала эти тарелки с гравировкой в виде идиллических пейзажей.

Отбросив ветхое одеяло, Артур кинулся на громилу, но отец успел схватить его за ворот рубахи.

– Артур, держись рядом. Что все это значит? – спросил он незваных гостей.

Худощавый мужчина – похоже, главарь – презрительно усмехнулся:

– Кража собственности барона. Кто-то напал на карету и украл все ценное.

Артур застыл, тело сковало от шока и подступающего ужаса. Он должен был это предвидеть, должен был рассказать отцу.

– Кража? Когда? Вчера вся деревня работала в поле, – огрызнулся отец. – Похоже, у нашего лорда проблемы с разбойниками.

Главарь надменно отвесил Кальвану оплеуху и повернулся к остальным:

– Обыскать дом.

Двое других продолжили обыск, на этот раз скидывая с полок все подряд. После этого они прошерстили жалкую кучку их одежды, опрокинули корзины с корнеплодами и перевернули соломенные матрацы. А напоследок для верности вспороли матрацы ножами, рассыпав набивку по всему полу.

Отец молчал и холодно наблюдал за происходящим. Артур съежился у стены.

Наконец громилы вернулись к главарю, качая головами.

Тот повернулся к отцу.

– Спрошу один раз, Кальван. Мой человек Дино – искатель сокровищ. Он может учуять магию карты за десять миль. Понимаешь, что это значит?

Глаза отца расширились от удивления, когда он понял, что именно они ищут – и что именно украли у барона.

– Понимаю.

– Если мы найдем карту на твоем участке, то прикончим и тебя, и мальчишку. Но если отдашь ее сейчас, умрешь только ты.

Отец посмотрел главарю прямо в глаза.

– Я знаю условия своего приговора. Карт у меня нет. За меня может поручиться любой житель деревни.

Главарь молча смотрел и ждал, словно предлагая передумать.

От растущего страха Артур не мог усидеть на месте. Убьют ли их обоих, если он признается? Никто не поверит, что ему под силу уничтожить карету... Нет, они решат, что ему помог отец или другие жители деревни.

Артур слышал об искателях сокровищ. Их карты наделяли способностью находить редкие и ценные предметы. Разнообразие, типы и ограничения сокровищ варьировались так же широко, как и сами карты. Одни искатели могли находить только предметы не выше или не ниже определенной ценности. Другие – только предметы определенного типа: металлические, магические или минералы. В исключительных случаях – конкретный предмет. Такие карты встречались редко и считались практически бесценными, а действовали обычно на небольшом расстоянии.

Однажды отец рассказал Артуру, что, несмотря на всю власть над их жизнями, в масштабах королевства барон лишь мелкий лорд. Достаточно ли у него могущества, чтобы держать при себе сильного искателя сокровищ? Возможно. Артур был готов сознаться... если бы не угроза отцу.

Молчание затянулось. Отец глядел на главаря и не проявлял ни малейшего признака волнения.

– У нас нет того, что вы ищете.

Главарь фыркнул.

– Значит, так тому и быть. Дино?

Головорез покрупнее хмыкнул и отшвырнул ногой осколки посуды и рассыпанную солому, освобождая себе место на полу. Потом сел, скрестив ноги и положив руки на колени. Сделал протяжный выдох и развернул ладони вверх. Между ними появилось синеватое сияние.

Артур затаил дыхание и едва удержался, чтобы не прикрыть рукой грудь с картой.

Может искатель сокровищ заглянуть прямо в сердце?

Веки Дино сомкнулись. На миг, показавшийся Артуру бесконечным, воцарилась тишина, а потом раздался низкий, размеренный голос:

– В лесу, в тридцати ярдах к северу есть тайник.

Главарь победоносно ухмыльнулся. Артура с отцом грубо вытолкали босиком за дверь. Дино последовал за ними и указал на один из больших дубов. Артур постарался скрыть облегчение: это просто тайник в дупле.

Дино безошибочно подошел к темному отверстию в коре, сунул внутрь руку, но тут же, выругавшись, отдернул.

– Осторожнее, – предостерег отец. – В пограничье даже дупла кусаются.

За это он получил еще одну оплеуху.

Второй громила подошел и просто вцепился в кору. Она подалась под его пальцами, будто мягкая губка. У него явно была карта, усиливающая тело.

Он выдрал еще несколько кусков древесины вокруг почерневшего дупла. Внутри лежали три обычных ножа и несколько серебряных монет. На одном ноже темнело пятно крови Дино.

Главарь недовольно зарычал. На миг Артуру показалось, что он снова ударит отца. Но он лишь протянул руку и забрал монеты. Потом повернулся к ним:

– Вперед.

Глава 5

Артура с отцом, все так же без обуви, заставили вернуться в деревню. Но потревожили не их одних: люди барона вытаскивали из домов всех жителей.

Некоторые оказались на улице в одном исподнем. Артуру с отцом еще повезло, что они уснули прямо в рабочих рубахах и штанах.

Их унижали и заставляли мерзнуть. Под утро деревню накрыл густой туман, стало сыро и зябко.

Всех согнали на середину площади. О еде, воде или хотя бы месте, чтобы присесть, речи не шло.

На углах выставили стражников, чтобы перекрыть пути к бегству. Остальные продолжали прочесывать дома.

Но стражники не могли помешать сплетням.

– Слыхал, карету нашли перевернутой...

– Сгоревшей...

– Ни одного выжившего...

– Четверо, и все с картами.

– Слышал, их было десять!

– Наверняка разбойники. Барон сам разберется...

– Мы же разгребали драконье дерьмо...

– Сколько лет твердим барону насчет разбойников.

– Тьфу, все равно он палец о палец не ударит...

Артур отошел от отца, который стоял в центре сплетен. Пограничной деревне № 49 не разрешалось выбирать старосту, но взрослые все равно видели в нем своего представителя.

Наверняка именно поэтому искатель сокровищ явился к ним первым.

Борясь с дурнотой от смеси гнева и вины, Артур подошел к стайке детей.

Эрни, его единственный ровесник, а потому лучший друг, просиял.

– Арт! Не знаешь, с чего барон так окрысился?

Артур состроил гримасу и оглянулся через плечо. К счастью, стражники следили за взрослыми, а не за детьми.

Он понизил голос.

– Помнишь щегольскую карету, которая прикатила вчера вместе с драконьим навозом? На нее напали неподалеку от деревни.

Эрни скривился.

– Ну никак не наши. Мы же все работали в поле. Разбойники, что ли?

– Отец тоже так считает.

Артура так и тянуло рассказать про карту, но у Эрни язык без костей. Сразу все разболтает, а вдруг это тайна.

Кто-то потянул его за подол рубахи. Опустив глаза, он увидел маленькую девочку.

– Что с нами будет? – Она тревожно косилась на стражников, посасывая грязные пальцы.

Эрни ответил прежде, чем Артур успел открыть рот:

– Потопчутся, покричат, попытаются выбить из нас, где прячутся разбойники. А потом вернутся в свои хоромы и оставят честных людей в покое.

Артуру такой исход показался чересчур оптимистичным, но он все равно кивнул.

Пока они ждали, все сильнее донимал сырой холод. Самые смекалистые матери успели прихватить одеяла для детей, и те, кто мог поделиться теплом, жались друг к другу.

По зову совести Артур отказался от предложенного одеяла. К тому же от холода он почти не страдал.

Эрни последовал было его примеру, но вскоре уже прыгал с ноги на ногу, чтобы согреться на холодной брусчатке. Наконец он сдался и нырнул под одеяло к остальным детям.

Камни под босыми ногами Артура и правда были ледяными, но холод будто не мог пробраться внутрь тела. Нет, настоящие мучения он испытывал от терзающего чувства вины.

Будь у него хоть капля чести, Артур подошел бы к стражникам и рассказал обо всем, что видел. Но даже если он соврет и скажет, что красный дракон забрал карту с собой, люди барона наверняка выместят злость на деревне. Просто потому, что им за это ничего не будет.

«Но это не моя вина, – упрямо вертелось в голове. – Виноват дракон».

С чего люди барона решили, что шайка грязных голодных разбойников может одолеть пятерых стражников с картами? А потом еще и уничтожить карету с помощью магии?

Потому что они идиоты, и проще переложить вину на пограничную деревню. Здесь все взрослые – осужденные преступники и не заслуживают доверия.

Артур вздохнул. Нет, бесполезно говорить стражникам, что они не там ищут. К тому же он не забыл, что красный дракон обещал убить его самого и всю его семью, если карта снова окажется в руках барона.

Артур решил держать рот на замке. Оставалось надеяться, что любые намеки на чувство вины на его лице стражники примут за страх.

Жителям деревни пришлось простоять на площади несколько часов без еды и воды, пока люди барона обходили дома. Приятного в этом и так мало, но после целой ночи работы на моровом поле и вовсе унизительно.

Эрни, жавшийся под одеялом вместе с остальными детьми, встрепенулся первым, высунул руку и указал:

– У нас гости.

Через просвет между ветхими домами Артур мельком увидел дорогу. По ней мчалась карета, запряженная парой взмыленных лошадей.

Карета была богато украшена, но заметно уступала по размеру той, которую уничтожил дракон. К тому же внутри кто-то сидел.

Карета влетела на городскую площадь, разогнав толпу, и резко остановилась. Лакей спрыгнул на землю, чтобы открыть дверцу.

Из кареты вышел барон Кейн. По толпе пробежал шепоток.

Артур не знал его имени, лишь обидные прозвища, которые вполголоса бормотали взрослые.

В наряде ржаво-красного и густо-коричневого цветов барон резко выделялся на фоне толпы. Он носил темную, коротко остриженную бороду, на коже не было ни намека на шрамы и оспины, которые в деревне встречались на каждом шагу.

А еще он смотрел на всех свысока, как на грязных червей.

Все стражники в форме, включая искателя сокровищ, тут же подбежали с донесениями.

Лицо барона потемнело от гнева.

Он скользнул взглядом по толпе и остановился на отце Артура.

– Обыскать.

Двое здоровяков схватили отца за руки, но он не сопротивлялся. Шел с прямой спиной и гордо поднятой головой.

– Слышал, ты потерял карту, Мейс.

Барон смерил отца холодным взглядом.

– У тебя есть один шанс вернуть карту и спасти своих людей. – Он сделал паузу. – И то, что осталось от твоей семьи.

Отец сплюнул в сторону.

– Я не могу вернуть то, чего у меня нет. Мы работали на твоих полях. Скорее всего, карта у твоих же дезертиров. Все еще жадничаешь и недоплачиваешь собственным людям, Мейс?

Барон прищурился.

Отец усмехнулся и подался вперед, будто собираясь поделиться секретом, но говорил так, чтобы слышали все:

– Всем мужчинам и женщинам в этой деревне корона вынесла отсроченный смертный приговор, но мы нужны королевству, чтобы возрождать мертвые земли. Ты не можешь перебить нас ради карты – кто тогда будет пахать моровые поля? Как ты будешь расширять свои живописные владения?

– Преступников всегда хватает, тебе ли не знать.

На лице отца не дрогнул ни один мускул. Он продолжал насмешливо смотреть на барона, словно тот казался ему забавным и даже жалким.

Первым взгляд отвел барон.

– И все же ты прав. Нечего растрачивать рабочую силу на обыск трупов.

Он повернулся к карете и сделал знак. Из кареты выбралась крошечная старуха, укутанная в бесчисленные шали, так что было не различить фигуры, лишь сверкали острые, беспощадные глаза.

Один из людей барона протянул руку, чтобы помочь ей спуститься.

– Проверь его, – велел барон. – И пусть все видят.

Она кивнула и прижала узловатую руку к груди отца.

Тот охнул так, будто из него вышибли дух. В тот же миг в воздухе возник список, похожий на тот, что увидел Артур, когда вложил карту в сердце.

Все ячейки в колоде были пусты.

Отец судорожно вдохнул. Лицо его исказилось от боли, но в голосе слышалось неповиновение:

– Я же говорил, Мейс.

Барон ударил его тыльной стороной ладони, свирепо воззрился на толпу и едва не сорвался на визг:

– Обыскать всех!

Старуха – искательница карт. Если проверят Артура, то непременно найдут пропажу.

Он отступил на шаг, стараясь затеряться среди детей.

Взрослых по очереди выводили вперед. Старуха прикладывала руку каждому к груди.

В воздухе стали появляться новые сообщения, но все они отличались от отцовского. Это был простой текст:

Артур впервые заметил, насколько отец выше остальных жителей деревни. Он был шире в плечах, а редкие оспины на подбородке и щеках появились не так давно.

Проверив всех мужчин и женщин, барон указал на старших подростков.

Артур заставил себя дышать спокойно. Если он потеряет сознание, поверят ли, что это от голода или жажды? Нет, его все равно обыщут.

Единственный плюс мучительной дурноты заключался в том, что ему совершенно не хотелось есть. По крайней мере, его не вырвет.

Обыск затянулся. Через некоторое время туман сменился пронизывающим ветром, и стало совсем невыносимо.

Последней проверили пятнадцатилетнюю девочку по имени Поэзи. Исход был все тем же: «Сердечная колода не активна».

Барон решил, что с него хватит.

– Карта здесь, в деревне! Кто ее прячет? – прогремел он.

Толпа ответила угрюмым молчанием, только сзади кто-то крикнул:

– Ее же забрали разбойники?

– Значит, вы знаете, кто эти разбойники! Кто их укрывает? Отвечайте!

И снова молчание.

Барон повернулся к стражникам.

– Обыщите деревню еще раз. Каждый дом, каждый закоулок.

– Мейс, – сказал отец. – Среди этих женщин есть молодые матери, им нужно кормить детей...

Это было ошибкой. Барон резко обернулся к нему с перекошенным от гнева лицом.

– Значит, тем больше причин обо всем рассказать. Нет, – рявкнул он своим людям. – Чем обыскивать лачуги, лучше спросим напрямую.

Мужчин стали по одному вытаскивать из толпы и заталкивать в ближайший дом, где их принимали двое стражников. Многие возвращались с разбитой губой или синяком под глазом.

Артур чувствовал себя настолько виноватым, что едва мог совладать с собой.

Когда солнце коснулось горизонта, прибыли всадники в цветах барона и, спешившись, направились прямо к лорду.

Артур стоял слишком далеко и не слышал, о чем они говорили, однако по толпе стремительно поползли слухи: в мертвых землях нашли лагерь разбойников.

Барон отозвал своих людей и уехал, даже не удостоив взглядом деревню, которую мучил весь день.

Глава 6

Вернувшись в хижину, Артур с отцом обнаружили полный разгром.

В течение дня их маленький дом явно обыскивали не один раз. Все, что не было приколочено, выкинули за порог. В довершение ко всему люди барона разбили два окна с толстыми, искривленными стеклами.

Когда они подошли ближе, в нос ударил едкий запах – на одеяла помочились.

Артур застыл, глядя на раскуроченную кровать, на втоптанные в грязь запасы еды, на осколки любимых маминых тарелок. От злости по щекам катились безмолвные слезы.

Но его реакция и близко не походила на отцовскую.

Из груди отца вырвался яростный, мучительный рев. Он схватил обломки стола и в сердцах швырнул в лес. Затем пнул мокрые одеяла и гневно направился в дом. Через дверной проем – дверь держалась на остатках петель – Артур видел, как он колотит по стенам, будто хочет пробить в них новые дыры.

Из-за безудержного бешенства отца он почти забыл о собственном отчаянии.

Артур никогда не видел его таким. Отец всегда сохранял хладнокровие, несмотря на мелочную жесткость, которую неизменно проявляли люди барона. Даже после смерти матери и сестры.

В сердце Артура закрался страх. Он встревоженно отступил к опушке леса. Конечно, отец не набросится на него с кулаками. Просто больше у Артура никого нет.

Если отец узнает, что во всем виноват Артур...

«Пока нельзя рассказывать о карте. Сначала нужно удостовериться, что люди барона покинули деревню, – подумал он. – А потом я спрячу ее в лесу. Закопаю так глубоко, что ее не найдет даже искатель сокровищ».

Наконец силы отца иссякли. Шум ударов стих, снаружи Артур слышал лишь его тяжелое, но ровное дыхание.

– Артур, – произнес отец преувеличенно спокойным голосом, – принеси-ка дров для очага.

Артур кивнул и умчался в лес. До заката оставалось меньше часа. Сквозь голые зимние ветви едва пробивался редкий свет. Он забрел подальше, и не только потому, что хотел ненадолго оставить отца в покое. Просто он вдруг понял, что видит в сумерках гораздо лучше, чем раньше.

Еще одно полезное свойство карты. Артур почувствовал укол сожаления, но вина лежала на его совести слишком тяжким грузом.

Жители деревни пострадали из-за него. Все их вещи, запасы еды – все уничтожено...

Но постойте, разве это справедливо?

Он замер на месте и нахмурился. Винить себя легко – все равно что катить камень вниз по крутому склону, на дне которого ожидает лишь самоуничижение.

Но что, если бы Артур не последовал за каретой? Дракон все равно бы напал и улетел вместе с картой. Барон обвинил бы во всем жителей деревни просто потому, что мог, и потому, что они ближе всего к месту происшествия.

В сущности, ни в чем Артур не виноват.

Правда, легче от этого не стало.

Он вернулся домой с охапкой хвороста, который отлично подходил для растопки. Позади дома стоял небольшой сарай, где хранились просушенные дрова. К счастью, люди барона его не тронули.

Артур зашел в сарай и выбрал несколько отлежавшихся дубовых поленьев, которые занимались не сразу, но горели долго и давали хороший жар. Их хватит на всю ночь.

Вернувшись в хижину, он обнаружил, что отец сумел выудить из кучи мусора несколько уцелевших вещей. Ничего особенного: каменный кувшин, в котором они держали свежую питьевую воду, пару непогнутых столовых приборов и кусок отполированного дерева, который обычно служил разделочной доской, а сегодня послужит тарелкой.

Корнеплоды и копченое мясо валялись в грязи, но животные еще не успели их утащить.

Пока отец занимался едой, Артур наклонился к дровяной печи – на вид нетронутой – и развел огонь.

За свою жизнь он проделывал это сотни, если не тысячи раз. Артур достал нож, настолько маленький и неприметный, что на него не обратили бы внимание даже стражники барона, и начал стружить веточки для растопки.

Затем он взял оставленный отцом кремень и принялся высекать искры над кучкой стружек и древесной пыли.

Три удара – и крупная искра упала в растопку. Артур осторожно раздул пламя и положил первое дубовое полено, оперев его о внутренние кромки печи. Так оно не раздавит хрупкое гнездо из опилок, и сохранится приток свежего воздуха.

Не собери он столько хвороста, добавил бы к растопке тополь. Но дуб хорошо просушен – нужно лишь немного времени.

Артур удивленно моргнул. Похоже, все те случаи, когда он просыпался в ледяном доме и терпеливо разводил огонь, стараясь не дрожать от холода, принесли сразу несколько дополнительных уровней.

Как и раньше, вместе с сообщением пришла толика новых знаний.

Его взгляд упал на дымоход, и он вдруг понял, что забыл проверить тягу. Внутри все еще влажно, и огонь может погаснуть, исчерпав запас воздуха.

Артур спешно поправил заслонку. Горячий воздух поднялся по трубе, утянув за собой струйки дыма, прежде чем те успели расползтись по дому и вызвать приступ удушья. Пламя тут же взметнулось, и дубовое полено занялось по краям.

Если бы не карта, Артур, наверное, заметил бы ошибку и сам... но к тому моменту они бы уже кашляли от дыма.

– Ужин готов, – объявил отец, прервав его размышления.

Обернувшись, Артур увидел, что отец приготовил тарелку с нарезанными сыром и яблоками. Обычно яблоки оставляли на десерт для особых случаев – тщательно берегли как сладости.

Но на тонкой красной кожице виднелись следы грубого обращения. Яблоки скоро испортятся, если их не съесть.

Отец посмотрел на доску для нарезки, которая послужила единственной тарелкой, и поморщился.

– Вот и весь ужин.

– Они добрались до коптильни? – спросил Артур.

Немного мяса хранилось в доме, но большая часть – в отдельной пристройке за дальней стеной. Проверить ее он не успел.

Отец кивнул.

– Все забрали.

Артур скривился. Взяв кусочек яблока, он старался есть его как можно медленнее. Завтра всем жителям деревни придется добывать еду, и на дичь будет охотиться сложнее.

Они молча ели, пока солнце клонилось к закату. Вскоре единственным источником света в доме осталась открытая дверца дровяной печи. Свечи были испорчены.

Мало-помалу отец успокоился. Артур все время поглядывал на дверь, которую тот прислонил к проему, пока не починит петли. Она не защитит даже от сквозняка, не говоря уж о людях барона.

– Пап? – позвал он. – А что, если у разбойников не будет карты? Громилы барона придут опять?

К его удивлению, отец усмехнулся.

– Барон будет стоять на коленях и молиться всем богам, чтобы карту все-таки забрали разбойники.

Вот только карты у них нет, и Артур это прекрасно знал. Он сглотнул.

– Почему?

– Потому что некоторые карты стоят больше, чем целые угодья знати. Высшие карты используются в основном как валюта.

– Как деньги?

– К чему таскать сундуки с монетами, если можно обменять карту? Бывает, что редкая карта – это целое приданое благородной дамы. – Он криво улыбнулся. – Барон наверняка лишился хорошей карты. Может, даже редкой. Видел, в каком он отчаянии?

Артур задумался. Раньше он этого не замечал, но, переосмыслив события прошедшего дня, сообразил, что упустил.

– Он выглядел напуганным.

– Так и есть. Если карта достаточно редкая, у него может не хватить денег, чтобы компенсировать ее стоимость.

Артур мало что понимал в картах, но легендарные среди них наверняка встречаются нечасто.

Кстати о редкостях. Отец почти никогда не рассказывал о картах, даже когда Артур его упрашивал. А другие взрослые не имеют об этом ни малейшего понятия.

– Как узнать, что карта редкая? – спросил Артур, ожидая, что отец отмахнется от вопроса.

Оба их стула были сломаны и валялись на улице, так что отец прислонился к стене. А потом, к удивлению Артура, ответил:

– Это написано на самой карте. Всего есть пять рангов: обычные, необычные, редкие, легендарные и мифические.

Легендарная – вторая по старшинству.

Да, его карта, похоже, стоит целое состояние.

– Надеюсь, барон ее никогда не найдет, – с горечью добавил отец, – а тот, кто забрал карту, уже сбежал... и чем дальше, тем лучше.

Артур больше не мог сдерживаться.

– Пап, откуда ты столько знаешь о магии?

Отец отвернулся.

– Поднабрался всякого за долгую жизнь.

Вот только когда искательница сокровищ коснулась его груди, панель управления картами у него оказалась не такой, как у остальных жителей деревни.

Артур не был глуп. В прошлом отец владел картой.

Он даже не удивился. В его памяти сохранились смутные образы их жизни до того, как семью заставили переселиться в пограничную деревню № 49, – беззаботной жизни, полной радости и улыбок. Жизни в тепле и сытости.

Но те дни давно миновали. Его сестра родилась уже в деревне. И здесь же умерла.

Снова нахлынуло чувство вины. Для Артура все это слишком. Он думал, что сможет промолчать, сможет просто забрать карту и спрятать в засохшем дереве... но даже если отец разозлится, придется рассказать правду.

В глубине души он надеялся и в то же время боялся, что отец потребует карту себе. Уж он-то точно знает, что с ней делать.

– Пап...

Артур тут же почувствовал внимание отца. Судя по тону, тот понял: дело серьезное.

– Помнишь ту карету? – сглотнув, продолжил он. – От которой остались одни обломки? Я за ней проследил.

Отец сжал его запястье сильными мозолистыми пальцами, а когда Артур замолчал, отпустил его. Намек ясен: ни слова.

Отец встал, отодвинул дверь от разбитого проема и выглянул наружу, проверяя, не подслушивают ли их.

Вернув дверь на место, он посмотрел на Артура и кивнул подбородком в сторону задней части хижины. Всего было две комнаты. В одной они жили, ели и спали. Другая, крошечная и похожая на кладовку, предназначалась для хранения корнеплодов. Артуру пришлось спуститься: комната была частично вкопана в землю, чтобы сохранять холод даже летом.

В кладовой отец присел на корточки и жестом велел Артуру сделать то же самое. Теперь, если кто-то подслушивает у двери или окон, разобрать их разговор будет непросто. Слой земли вокруг комнаты послужит дополнительной защитой.

Вдобавок ко всем предосторожностям отец старался говорить тише:

– Ты видел разбойников, которые напали на карету?

– Это не разбойники, а дракон. – Слова полились из Артура сами собой. – У него не было наездника. Пап, а еще он разговаривал! Убил стражников барона и разрушил карету магией. Не знаю, с чего они решили, что это разбойники.

Отец снова ухватил его за запястье, но уже не так крепко.

– Артур, больше никому об этом ни слова. Понял? Даже если сюда снова заявятся люди барона, даже если будут угрожать всей деревне или мне лично. Ты им ничего не скажешь.

В глубине отцовских глаз Артур приметил огонек, который ему не понравился. Но он все равно кивнул.

– Ты видел, что стало с картой?

У Артура не нашлось слов, чтобы объяснить. Он просто коснулся груди.

Отец смотрел на него, казалось, целую вечность. Потом тихонько усмехнулся и покачал головой.

– Они не стали обыскивать детей...

– Пап...

Посмеиваясь, отец отпустил его руку, откинулся назад и утер слезы.

– Мой мальчик. Мой смышленый мальчик. Ты их всех перехитрил, и никто ничего не понял.

– Я не хотел, чтобы так вышло, – выпалил Артур. – Я не просил эту карту. Я хотел отдать ее тебе...

Отец прервал его на полуслове:

– Ты хоть понимаешь, что предлагаешь? Вряд ли. – Он покачал головой. – Ты и понятия не имеешь. Нет, Артур. Даже если бы я захотел забрать магическую карту у собственного ребенка, меня барон обыщет в первую очередь, если вернется. Ты сам все видел сегодня.

– Хочешь сказать, я должен оставить ее себе? – В голосе Артура невольно послышалась надежда.

Отец грустно и задумчиво улыбнулся.

– Да. Сегодня ты доказал, что достоин карты. Ты поступил разумно – сохранил ее в тайне.

Достоин. Артур почувствовал, как грудь распирает от гордости.

В глазах отца вновь зажегся странный огонек.

– Не забывай, барон и его люди – враги. Если тебя вдруг начнут одолевать сомнения, помни, что лучший способ навредить барону – не дать этой карте попасть ему в руки.

– Правда?

– Правда. Представь, что произойдет, когда он не сможет выплатить стоимость карты. Вспоминай об этом каждый раз, как захочешь проговориться.

– Но...

Артур мало что знал о мире за пределами деревни, но слушал разговоры и жалобы взрослых. Его беспокоили смутные воспоминания о жизни до переезда в пограничье.

– Но не обложит ли он деревню налогами, чтобы покрыть убытки?

О налогах он знал только то, что взрослые их ненавидят.

Отец покачал головой.

– Мы в пограничье. Все взрослые обречены жить здесь до самой смерти. Ему больше нечего у нас забрать.

Артур нахмурился. Раньше он уже слышал об этом, но осознал в полной мере только сегодня, став свидетелем жестокости барона.

Его вдруг осенило, что до взрослой жизни ему остается шесть лет. Этот момент всегда казался таким далеким, но, будь Артур более рослым или всего на пару лет старше, искательница сокровищ проверила бы и его.

– Мой мальчик владеет картой, – пробормотал отец, вторгаясь в его мысли. На мгновение он погрузился в собственные воспоминания, но затем его внимание снова сосредоточилось на Артуре. – Ты понимаешь, что это значит?

– Магических заклинаний мне не досталось, если ты об этом, – пробормотал Артур, опустив взгляд.

После того как дракон напал на карету, столько произошло, что он еще не успел все осмыслить.

Карты, о которых он слышал, наделяли своих владельцев интересными и эффектными заклинаниями вроде огненного копья, водяной стрелы или воздушного клинка.

А Артур... научился лучше шинковать овощи.

– Это не важно, – заверил отец. – Любой ребенок с картой в сердце станет сильнее, выше и здоровее остальных. Тебе больше не страшен мор. Ты никогда не заболеешь, разве что встретишься с чумной картой. Этим свойством обладают все карты, даже самые незначительные.

Он помедлил.

– Хочешь показать мне свою карту?

Странный вопрос. Как будто Артур мог отказать.

– А это безопасно? Искатели сокровищ не узнают?

– Думаю, сегодня риска нет: барон и его люди впустую гоняются за разбойниками.

Отца это, похоже, забавляло. А Артур лишь надеялся, что разбойники доставят барону побольше хлопот. Жители деревни всегда говорили, что они битые жизнью... что бы это ни значило. Во всяком случае вряд ли они обрадуются знатным гостям, когда те потребуют выдать карту, которой у них нет.

Артур посмотрел на свою грудь. По слухам, карту можно показать другому человеку, не извлекая из тела, но он не знал, как это сделать.

Отец будто прочел его мысли.

– Никогда не выпускай карту из сердца, если только не собираешься ее продавать или менять на другую. И даже тогда следи, чтобы колода не опустела, иначе лишишься целебных свойств. Понял?

Артур кивнул, хотя и сомневался, что ему посчастливится добавить к своей колоде вторую карту. Даже одна карта – удача, которая зачастую выпадает всего раз в жизни.

– Открой меню колоды. Там должна быть команда для просмотра карты, – подсказал отец.

Артур сосредоточился и с помощью внутреннего глаза, как он стал его называть, открыл меню колоды. И правда нашел нужную команду. Перед его мысленным взором появился образ карты.

Несколько мгновений он ее разглядывал, не замечая, что расплылся в улыбке. Это был взгляд родителя, который с нежностью смотрит на спящего ребенка или любимого питомца.

Отец кашлянул.

Артур вздрогнул от неожиданности.

– Получилось.

– Хорошо. Теперь сосредоточься на проекции карты, но все время думай о том, чтобы изображение получилось маленьким, не больше ладони. Не нужно, чтобы карта светилась над крышей.

– А такое бывает?

– Еще как. Я таких историй много знаю.

Артур подождал, но никаких историй не последовало. Так было всегда, когда речь заходила о жизни до переезда в деревню.

Тогда он кивнул и сделал, как велел отец. К его удивлению, перед ним возник призрачный образ карты, соединенный с сердцем тонким конусом бледно-голубого света. Цвета выглядели немного размытыми.

– Молодец, – кивнул отец.

Он встал у Артура за спиной, чтобы взглянуть на карту с его стороны.

– Если потренируешься, то научишься показывать карту так, что другие смогут прочитать ее, не заглядывая тебе через плечо. Но пока сгодится...

Он умолк, прочитав описание карты, и крепко сжал плечо Артура.

– Легендарная карта...

– Это же хорошо?

Описание карты Артур знал наизусть, будто слова отпечатались прямо в сердце, поэтому не смотрел на нее, а наблюдал за реакцией отца. Тот заметно побледнел.

– Да, Артур, хорошо. Это необычайная карта. Более того, легендарная.

Шутка не удалась. Отец с усталым видом оперся о стену.

– Спрячь ее.

Мысленное усилие – и призрачный образ карты исчез в сердце. Артур повернулся к отцу.

– Что не так?

Тот нахмурился и покачал головой. Свои мысли он предпочел оставить при себе.

– Нет, Артур. Все в порядке. В кои-то веки... кажется, дела начинают налаживаться.

Глава 7

Может, карта и наделяла магической выносливостью, но последние два дня измотали Артура до предела. Он проспал допоздна на холодном полу, накрывшись старым рваным одеялом. Почти все остальные вещи из ткани в их доме были замараны грязью.

Сквозь сон он смутно слышал, как отец возится в доме в предрассветный час.

Должно быть, Артур снова провалился в сон, потому что в следующий раз открыл глаза, лишь когда отец мягко потряс его за плечо.

– Пора вставать.

С трудом разлепив глаза, Артур огляделся по сторонам и с удивлением обнаружил, что в комнату вернулся стол, хотя его ножки требовали серьезного ремонта. Один из кухонных стульев отец привел в порядок, воспользовавшись обломками двух других. На печи булькал помятый котелок. Судя по запаху, в нем варилась овсянка.

У Артура громко заурчало в животе.

– Вставай, – с улыбкой сказал отец. – Сегодня у нас много дел.

У Артура тут же испортилось настроение. Да, дел и правда много, придется чинить все, что сломали люди барона.

Циничный голосок нашептывал: а стоит ли? Ведь как только они все приведут в порядок и добудут замену сломанным вещам, люди барона заявятся с очередным надуманным поводом. Последний раз был одним из худших, но далеко не единственным.

Но... пока они не вернулись. Что же, ничего не делать и сидеть посреди всей этой рухляди?

Сдержав недовольный вздох, Артур поднялся с койки.

Отец всегда серьезно относился к своим обязанностям, но сегодня утром выглядел необычайно энергичным. Пока Артур половником накладывал овсянку в миску, отец расставил на полках все, что уцелело после обыска.

– Наложи два половника, – велел он, мельком глянув через плечо.

Артур замялся, хотя живот сводило от голода.

– Правда можно?

Обычно на завтрак ему разрешалось съесть только один половник. Деревенские пайки не отличались изобилием. Большинство жителей деревни ели ровно столько, чтобы хоть немного унять урчащий от голода живот.

– Я уже съел помятое яблоко, – ответил отец.

Артур мог бы допытываться и дальше – отец уже не раз притворялся, будто ел больше, чем на самом деле, – но голод взял верх. После второго половника котелок почти опустел. Артур принялся за еду.

Горячая, хоть и полусырая овсянка пошла на ура. В отличие от матери, отец так и не научился сносно готовить. Но еда есть еда.

Артур быстро управился и выскреб остатки пальцем. Потом сходил ополоснуть миску в бочке с дождевой водой.

Вернувшись, он увидел, что отец собрал стопку из листков бумаги.

– Наверное, нужно заняться стиркой? – спросил Артур, невольно поморщившись.

Провонявшие мочой одеяла придется отнести к речке, прижать их в ледяной воде камнями и подождать, пока течение смоет грязь.

И вдобавок сохнуть они будут еще несколько дней.

– Это я возьму на себя, – сказал отец. – А тебе давно пора сесть за грамоту.

– За грамоту?

– Мама ведь начинала учить тебя читать?

Артур кивнул, но умолчал, что эти немногие уроки оборвались с ее смертью. Они с отцом долго обходили стороной любые упоминания о матери и сестре. Любимыми мамиными тарелками больше не пользовались: убрали их на верхнюю полку, где они лишь изредка попадались на глаза. Игрушки сестры отдали бедным семьям в деревне, оставили только плюшевого медвежонка, который занял место на полке рядом с тарелками. Теперь у медвежонка не хватало головы. Кто-то из людей барона решил проверить, не спрятано ли что-нибудь ценное в соломенной набивке.

Отец указал на стул. Артур неохотно сел.

– Расскажи, что ты знаешь из алфавита.

Помешкав, Артур начал медленно, нараспев перечислять буквы. С первого же раза удалось справиться без ошибок. И карта ему для этого не понадобилась, алфавит он прекрасно помнил и сам.

Отец внимательно наблюдал за ним, пока Артур не дошел до конца.

– Пришло уведомление?

– От карты?

Отец кивнул.

– Одно пришло вчера, когда я шинковал морковку. Правда, не сразу, только после нескольких штук.

– Повторение – фундамент навыка, – кивнул отец. – Пройдись-ка еще раз по алфавиту, только не нараспев.

Артур вздохнул.

– Зачем?

– Думаешь, владельцы карт с заклинаниями огненного шара или ледяных шипов с первого дня умеют ими пользоваться?

– Ну... – Артур хотел ответить «да», но, видимо, не стоило. – Я... не знаю.

– Нет, им приходится учиться. Я знал одного парнишку с картой моментальной заморозки, так он месяцами мог лишь призывать холодный воздух меж пальцев, и только потом набрался сноровки.

Отец улыбнулся, но мгновением позже улыбка исчезла.

– Знатные детки упражняются, пока магия карт не становится второй натурой. Тебе нужно учиться так же.

Артур неуверенно поерзал.

– Но я не умею создавать ни лед, ни огонь... ничего! Я просто овладеваю разными навыками! Какой в этом смысл? А вдруг все они пропадут, если я лишусь карты?

– Ты о чем?

Артур выпалил все мысли, которые не давали ему покоя, несмотря на вчерашние заверения отца.

– Дракон дал мне эту карту, чтобы я передал ее тебе!

– Артур, мы уже говорили об этом...

– Знаю, люди барона обыскали бы сперва тебя, но раньше мы не видели здесь искательниц сокровищ. Может, она и не вернется. А ты мог бы сделать с этой картой куда больше, чем я. Это неправильно!

Артур сжал кулак на груди, вцепившись в рубаху. Как же больно произносить эти слова, ведь в глубине души совсем не хочется расставаться с картой.

Отец долго всматривался в него, прищурившись и плотно сжав губы. Потом кивнул самому себе и наклонился, чтобы посмотреть сыну прямо в глаза.

– Артур, выслушай меня. Много ли ты помнишь о нашем старом доме? Знаю, ты был тогда совсем маленьким... Но у тебя сохранились хоть какие-то воспоминания?

– Немного. Но вы с... – Артур сглотнул. – Вы с мамой всегда избегали эту тему.

– Потому что это больно. Думаю, ты уже догадался, что в прошлом я владел картами. У меня было три заклинательных карты. – Скривившись, отец коснулся груди. – Их пришлось отдать, когда у меня отняли землю.

– Землю?

– Артур, – отец поразился его невежественности, – я был знатным человеком – герцогом.

Артур отшатнулся так сильно, что отец ухватился за край стула, чтобы не дать ему упасть, но он этого даже не заметил.

– Ты был как... барон? – прошептал Артур, вытаращившись на отца.

– У меня с ним ничего общего. – Кальван помрачнел. – Ни капли.

– Но...

Казалось, Артур все знал или, по крайней мере, догадывался, но отказался от воспоминаний, чтобы выжить. В голове царила полная сумятица.

Отец был герцогом. Важнее любого барона.

Артур сам мог быть сыном герцога.

Что бы из этого вышло? Вырос бы он жестоким, как барон?

Нет. Его разум тут же отмел эту мысль. Нет, он не мог вырасти жестоким, ведь отец добрый человек.

Но... деревня – весь его мир. Артур с трудом мог представить жизнь за ее пределами, разве что помечтать о богатстве: о том, чтобы есть, что и когда захочется, о прогулках с друзьями и охоте на оленя верхом на личном скакуне...

Смог бы он выбрать себе карты по вкусу?

– Что произошло? – спросил Артур.

– Это неважно. – По резкому тону отца было ясно, что этой темы лучше не касаться. – Суть в том, что, когда я перебрался в деревню, меня заставили поклясться, что я больше никогда не буду владеть картами. Я потерял все, что имел, но честь и данные мной обещания все еще при мне. И я не стану от них отрекаться.

Артур не стал напоминать, что барон постоянно нарушает собственные обещания. Он мало что знал о внешнем мире, но понимал: знать не должна без причины грабить и мучить своих подданных.

Взгляд отца смягчился.

– Если бы ты рос, как должно, то примерно в этом возрасте получил бы свои первые карты.

– Но дракон велел отдать карту тебе, – настаивал Артур. – Он сказал, что убьет меня, если карта снова попадет в руки барона.

– Значит, этого нельзя допускать.

Увидев, что он не успокоился, отец наклонился вперед и добавил:

– Ты многого не знаешь о драконах. Да, они умеют говорить, но плохо разбираются в хитросплетениях человеческого общества. Вот почему они связывают свои карты с картами наездников. Если у дракона, которого ты видел, не было наездника, то он мало чем отличается от животного. Говорящего животного, но сути это не меняет. Скорее всего, он улетел и обо всем забыл.

Артур был уверен, что отец ошибается. Обычные животные не действуют из мести, а именно это, как он думал, двигало тем драконом.

– Как бы то ни было, – продолжил отец, – сейчас мы поработаем над твоей грамотностью, и ты скажешь, когда придет уведомление. Давай повторим алфавит.

Артур постарался не говорить нараспев. На этот раз получилось легче, буквы были все еще свежи в его памяти.

Уведомление пришло лишь с третьей попытки. Когда он закончил перечислять алфавит, внутри словно что-то щелкнуло.

Похоже, на дополнительные уровни его знаний алфавита не хватило. Ну и ладно.

– Есть. Чтение, новичок.

– Отлично. А теперь повтори алфавит в обратном порядке.

Моргнув, Артур пожал плечами и начал с конца. К его удивлению, буквы ярко и четко вспыхивали в памяти.

Затем отец вывел его наружу и велел написать буквы палкой на земле.

Артур думал, что повысит уровень, но вместо этого получил совершенно другой навык:

Когда он сообщил об этом отцу, тот велел вернуться в хижину и вручил ему стопку листков.

– Боюсь, тут ничего интересного. Просто королевские уведомления. Я храню их на случай, если понадобится бумага, чтобы подтереться. Прочитай их, как сумеешь, и возьми вот это. – Он сунул Артуру обугленную палочку. – Подчеркни слова, которые не сможешь понять самостоятельно. Когда вернусь, разберем их вместе.

Глава 8

Часом позже, когда Артур разделался с листовками, его навык чтения вырос до седьмого уровня и сравнялся с навыком разведения огня, которым он занимался почти каждый день с тех пор, как научился разжигать печь.

Большинство слов давались просто, но на некоторых, особенно длинных, он спотыкался.

Как и говорил отец, это были обычные уведомления, написанные сухим канцелярским языком. В одном приводилась таблица с объемами и датами ожидаемых поставок драконьего навоза. Раньше Артур думал, что его привозят как попало. Во всяком случае взрослые всегда вели себя так, будто их отрывали от дел.

Не исключено, что они просто хотели позлить барона.

Больше всего Артура встревожила листовка с напоминанием, что все юноши и девушки, кому исполнилось восемнадцать лет и кто хотел покинуть деревню, в течение трех дней после дня рождения должны явиться на караульную заставу барона.

Впрочем, караульная застава существовала лишь для вида. Она всегда пустовала, кроме дней, когда в деревню доставляли драконий навоз или заезжали другие представители знати. Поэтому всем, кто хотел заявить о своем намерении покинуть деревню, приходилось идти в один из городков за пределами пограничья, что могло запросто обернуться неделей пешего пути.

По законам королевства дети не отвечали за преступления родителей. Поэтому по достижении восемнадцати лет – возраста совершеннолетия – новоиспеченный взрослый мог подать прошение и навсегда покинуть пограничную деревню, а вместе с ней и свою семью.

Будучи редкостной сволочью, барон делал все возможное, чтобы выросшим в пограничье детям было как можно труднее начать новую жизнь.

Некоторым это удавалось. Но большинство оставались в деревне: либо из преданности семье, либо ради заботы о больных родителях и младших братьях с сестрами, едва сводящих концы с концами, либо чтобы наконец соединить судьбу с теми, кого любили с детства.

На четвертый день после восемнадцатилетия оставшихся включали в списки пограничных жителей. Подразумевалось, что из деревни они уже не уйдут.

– Последней уехала Бренна Данберри? – спросил Артур, когда отец вернулся и помог разобраться с трудными словами.

– Она самая, да помогут ей драконы, – пробормотал отец.

Артур нахмурился. Отъезд Бренны всколыхнул всю деревню, ведь обычно уходили парни.

А еще говорили, что ее родители рассчитывали, что она останется, родит внуков и будет помогать по хозяйству.

– Как думаешь, что с ней стало? Барон ведь должен был помочь ей устроиться в другом городе?

– Он был обязан предоставить ей транспорт для переезда в деревню или город в пределах своего баронства, – поправил отец.

Узнав о карте, он стал приучать Артура говорить грамотно.

– Транспорт в пределах баронства, – послушно повторил Артур.

– И да, ты прав. Хотя девушке, боюсь, пришлось несладко. Грязная и обезображенная шрамами от работы с драконьим навозом, без образования, ремесла и приданого... – Отец тяжело вздохнул, взгляд его затуманился, будто он погрузился в раздумья. – Но лучше так, чем остаться здесь.

У Артура встал ком в горле.

До его восемнадцатилетия еще далеко... но он не знал, как поступить.

Хорошо, что отец не стал об этом спрашивать.

Кальван собрал бумаги в стопку.

– Кажется, у семьи Рой есть книги. Попробую выяснить, не одолжат ли их нам и что захотят взамен.

Артур поежился от нового укола вины.

– Не надо, правда.

Отец лишь натянуто улыбнулся и кивнул на печь.

– Порежь овощи к ужину и поработай над своими навыками.

Прошло несколько дней, и Артур почти пожалел, что рассказал отцу о карте.

Он привык к тяжелой работе. Деревня была маленькой, торговцы к ним никогда не заглядывали, а жители постоянно болели и умирали. Одежда и роскошества вроде ниток или готовых досок доставались как подачка барона, когда приезжали телеги с пайками.

Осужденным семьям, сосланным в пограничье, запрещалось вести честную торговлю или заниматься ремеслом.

Все, чем не снабжал барон, приходилось делать вручную или выменивать у других семей: хозяйственное мыло, плетеные корзины, фрукты и овощи из потайных огородов... все имело свою цену.

Детей заставляли трудиться, едва они начинали ходить, пусть даже по мелочи: покормить кур, собрать в лесу хворост для очага.

Хотя Артур привык к тяжелому труду, раньше у него всегда находилось несколько часов, а то и полдня, чтобы улизнуть и погулять с друзьями.

Но с тех пор, как отец узнал о карте, ему приходилось оставаться неподалеку от дома и выполнять поручение за поручением – в размеренной, методичной манере. Вчера, после занятий чтением и письмом, отец велел ему помочь с починкой мебели. Артур сразу обзавелся новым навыком.

Сегодня нужно было наколоть дров. Это он делал часто, поэтому почти не удивился, когда на третьем полене появилось сообщение:

С легкой улыбкой Артур закрыл сообщение, поставил новое полено на колоду... и замер с топором в руках.

На первый взгляд это полено ничем не отличалось от остальных, но Артур смутно чувствовал, что в нем есть изъян. Если ударить топором чуть сбоку...

Он промахнулся на пару дюймов, и полено треснуло лишь на четверть длины.

Артур отступил и замахнулся снова. На этот раз удар пришелся точно в цель. С громким треском полено раскололось на три части: две ровные и одну неправильной формы, результат предыдущего промаха.

Артур заметил кое-что еще: если действовать по наитию, карта чаще вознаграждает новым уровнем, что, в свою очередь, повышает шансы нового озарения. Отец говорил, что это «часть общей закономерности».

Прошлым вечером он отправил Артура за корнеплодами для ужина, и интуиция указала ему на свеклу, пораженную мором. Такое порой случалось, несмотря на все предосторожности.

К счастью, Артур успел избавиться от свеклы прежде, чем мор поразил все ведро. Если бы они съели зараженные продукты, это могло обернуться настоящей катастрофой.

Ко всему прочему он получил очередную прибавку к навыку приготовления пищи, который теперь превзошел навык разведения огня.

Поставив на колоду очередное полено, Артур мысленно глянул на список навыков:

Он внутренне скривился от навыка уборки, который приобрел, каждое утро заправляя постель. Сам по себе навык неплох, но в сочетании с кулинарией... Как сказал бы Эрни, еще научиться печь хлеб – и получится отличная домохозяйка.

Лучше, конечно, не говорить так в присутствии Юмы и других женщин, иначе можно схлопотать ложкой по голове.

Не успел он оглянуться, как поленья подошли к концу. Артур аккуратно разложил дрова в сарае для просушки – корой вниз.

Когда он вернулся в хижину, отец сидел, склонившись, за отремонтированным столом с иголкой и ниткой в руках и заботливо пришивал голову старому плюшевому медвежонку, оставшемуся от сестры.

Артуру тут же стало совестно, никакая это не женская работа.

– Нужна помощь? – спросил он.

– Полагаю, навыка шитья у тебя нет? – ответил отец, не поднимая головы.

– Нет.

– Что ж, у меня, может, навыков негусто, зато есть опыт.

Отец аккуратно воткнул иголку под подбородком медвежонка, сделав настолько крошечный стежок, что не увидишь, пока не приподнимешь ему голову.

Артур налил из чайника свежей воды в котелок и поставил на огонь. Скорее всего, на ужин опять будет картошка.

– Пап, как думаешь, если я, к примеру, начну таскать ведра с камнями, у меня появится навык силы?

Возможно, тогда навык уборки отойдет на второй план.

Отец встал со стула и выглянул в окно. Разбитое стекло они так и не заменили и вряд ли сделают это в обозримом будущем. Он обернулся и покачал головой.

– Нет, у каждой карты свои особенности. Твоя, похоже, ограничивается навыками. Чтобы получить силу, нужно добавить в колоду карту телесных улучшений.

Артур сник.

– Значит, и магии не будет?

– Боюсь, нет. У тебя ведь нет доступа к мане?

Артур нахмурился и покачал головой. За последние дни он сто раз пересмотрел свою внутреннюю колоду. Мана нигде не упоминалась.

Отец вернулся за стол и снова взялся за иголку.

– Большинство карт принадлежат к одному из наборов, их можно считать родственными. Чаще всего в наборе пять карт.

Глаза Артура расширились от удивления.

– Есть еще четыре карты, как у меня?

– Не совсем. Все карты в мире уникальны, между ними всегда есть отличия, пусть и небольшие. К примеру, обычный маг воды может управлять не любой водой, а скажем, только соленой, или водой определенной температуры, или определенным объемом.

Он покачал головой и продолжил.

– Думаю, остальные карты в твоем наборе – это усиление тела, боевые способности, магия и, разумеется, козырь.

– Моя карта легендарная, значит, другими картами из того же набора, скорее всего, владеет кто-то из знати?

– Высшей знати, – подтвердил отец. – Наш вшивый барон Кейн им не ровня. Мир за пределами деревни куда больше, чем ты думаешь.

Артур задумчиво нахмурился.

– Что такое козырь?

На губах отца мелькнула улыбка, будто он ожидал этот вопрос.

– Ты видел обычные карточные колоды? Вспомни старшие карты: туз, король, дама, валет. Так вот, козырь – это как джокер. Он немного необычный и влияет на другие карты.

– Он самый сильный?

– Необязательно. У козыря обычно есть второстепенные силы других карт из набора. В твоем случае он наверняка будет давать прибавку к навыкам, но не такую большую, как «Мастер навыков», и с серьезными ограничениями. Сам по себе козырь не может тягаться с другими картами из того же набора. Его настоящая сила проявляется, когда его комбинируют с остальными. Козырь – единственная карта, способная усилить другие, но лишь в пределах своего набора.

Он улыбнулся, будто посвящая Артура в тайну.

– Ты когда-нибудь встречал человека с целым набором? – восхищенно спросил Артур.

Отец покачал головой.

– Нет, сейчас это большая редкость. Даже пары и тройки – риск. Слишком много силы в одних руках. Корона вот уже несколько поколений поощряет знать разделять наборы.

– Понятно.

Артур постарался сдержать легкое разочарование от этой новости... и от того, что где-то существует другая карта, как у него, но способная наделить магией или физической силой.

С другой стороны, получить хоть какую-то карту – уже несказанное везение. Даже если она просто помогает шинковать картошку.

Кстати о картошке, в котелке как раз закипела вода.

Артур вывалил картошку из ведра в воду для мытья и взялся за дело. Благодаря навыку обращения с ножом из класса «Кулинария» он без особого труда нарезал комковатые клубни ровными кубиками, сноровисто собрал их боковой стороной ножа и смахнул в котелок.

Артур моргнул. Все еще глядя на кипящую воду, он вдруг понял, что с солью картошка будет вкуснее.

Соль, понятное дело, стоила недешево. Поэтому он бросил в воду лишь щепотку. Все же лучше, чем ничего.

С улыбкой на лице он хотел было поделиться с отцом новостью о повышении навыка, как в дверь постучали.

У Артура замерло сердце. Он повернулся, отчасти ожидая, что в дом ввалятся люди барона вместе с искателем сокровищ.

Но стук был тихим и робким.

– Оставайся на месте, – велел отец.

Хижина была не такой уж большой, и Артур прекрасно видел, как отец открывает дверь.

На пороге, тревожно сжимая узловатые руки, стояла старая Мейбл.

– Кальван, – сказала она. – Нам требуется твое присутствие.

Отец издал протяжный вздох.

Слова Мейбл означали, что присутствие Кальвана требуется в связи с кончиной одного из жителей, чтобы официально засвидетельствовать факт смерти.

Жизнь и работа в пограничной деревне считались наказанием, и никто не мог ее покинуть, поэтому все смерти фиксировались с особой тщательностью. За неимением старосты Кальван выполнял его обязанности и к тому же умел заполнять необходимые бумаги.

– Кто? – спросил он.

– Аманда Янгблад и ее сын.

Дыхание Артура будто сковало льдом.

– Эрни?

Глава 9

– Артур! Артур, постой! – крикнул вслед отец, но Артур уже выбежал за дверь и помчался по дороге.

«Не может быть... Это не Эрни», – отчаянно думал он, пытаясь вспомнить, есть ли в деревне другая семья с такой же фамилией. Кто угодно, только не его друг. Иногда за серьезное преступление против короны в пограничные деревни ссылали даже дальних родственников.

Но Мейбл упомянула сына Аманды. А у Аманды Янгблад в живых оставался только один ребенок.

«Нет», – подумал Артур. Эрни не мог оказаться при смерти. Они ведь встречались, сколько, всего дня три назад?

Но от моровой заразы умирают быстро.

Грипп, забравший мать и сестру, пронесся по деревне со скоростью лесного пожара. Казалось, его подхватили все жители разом.

Вдалеке снова послышались отцовские крики. Но Артур уже спускался по дорожке, ведущей в деревню.

Раньше он устраивал гонки с отцом на короткие дистанции по грунтовке. Случалось это в те редкие моменты, когда отец пребывал в хорошем настроении и не валился с ног от работы на полях или повседневных забот.

Раньше всегда побеждал длинноногий Кальван. Для своего возраста Артур был довольно невысок: мать не единожды обещала, что он должен вот-вот пойти в рост, но этого так и не произошло.

А теперь, даже не заметив, Артур обогнал отца.

И совсем не запыхался.

Несмотря на тревогу за жизнь друга и тупую, непроходящую боль утраты, Артур задумался, сможет ли карта наделить его навыком бега.

...Надо было еще пару дней назад рассказать Эрни о пропавшей карте – не о том, что она теперь у Артура, он не настолько глуп, – а о том, что именно потерял барон. Тот все равно объявил об этом всей деревне, а Эрни любил посплетничать. Он бы так обрадовался, узнав все раньше остальных...

Эрни с матерью жили неподалеку от деревенской площади в полуразвалившейся лачуге, еще меньше хижины Артура. Когда-то у Эрни тоже была большая семья. Один брат умер от того же гриппа, что забрал мать и сестру Артура. Другой брат погиб от раны, зараженной моровой гнилью. Отец скончался на поле – однажды просто схватился за грудь и упал замертво. Поговаривали, такое время от времени случается с людьми, у которых нет карт.

Так или иначе, Эрни с матерью уже некоторое время жили одни.

Тяжело дыша, Артур подбежал к их дому. Перед ним стояли несколько взрослых с мрачными лицами.

Он попытался прошмыгнуть мимо, но мужчина по имени Сэм поймал его за плечи.

– Куда это ты мчишься, Артур? Где твой отец?

– Бежит за мной. Где Эрни? Он... – Слова застряли в горле.

– Он и его мать тяжело больны, – мягко сказал Сэм. – Юма готовит лекарство, мужчинам велено оставаться снаружи и не мешать.

На самом деле причина заключалась в другом. Ни один здоровый человек и близко не подойдет к дому, внутри которого бушует мор. Но Юму с ее культями мор не пугал.

«Со мной ничего не случится!» – едва не выпалил Артур, но тут же прикусил язык, ужаснувшись собственной глупости. Вот дурак. Только владельцы карт не опасаются за свое здоровье.

Сэм с жалостью глянул на него, ошибочно решив, что Артур пытается сдержать слезы.

– Мы поговорим с твоим отцом, когда он придет... а вот и он.

Обернувшись, Артур увидел, как отец бежит по той же дороге. Позади, заметно отстав, следовала Мейбл.

Кальван выглядел раздраженным, но Артуру ничего не сказал.

– Насколько все плохо? – спросил он Сэма.

– Плохо, – сухо отозвался тот. – Мы думаем, что они не заразны, но в доме почти нет еды. Прежде чем выйти, я взглянул на остатки припасов – все поражены мором.

Кальван глубоко вздохнул и провел рукой по лицу.

– Юма сейчас внутри, готовит лекарство, – поспешил добавить Артур, пристально глядя на отца. – Я могу... помочь.

Он цеплялся за отчаянную надежду. Если существует навык целительства, он мог бы научиться ему у Юмы. Возможно, карта подскажет, как спасти Эрни и его мать.

Отец замялся, вероятно, думая о том же.

– Ты уверен, что они не заразны?

– Юма, похоже, не боится.

Отец кивнул.

– Ладно, Артур. Иди, помогай, но не мешай ей.

Артур кивнул, и Сэм уступил дорогу к двери. Ни один из мужчин за ним не последовал.

Внутри стоял мерзкий запах, будто от переполненного ведра с нечистотами. В доме была всего одна комната: в одном конце очаг, в другом – кровать. Эрни однажды рассказал Артуру историю, как край одеяла упал в угли, и семья проснулась в объятой огнем постели. Эрни, как водится, посмеивался, будто делился лучшей в мире шуткой.

Теперь все одеяла в доме – даже то самое с черными пятнами от огня – были навалены на единственную кровать. Под ними неподвижно лежали две фигуры.

Юма сидела на стуле, втиснутом между кроватью и столом, и лихорадочно растирала травы в ступке. Услышав шаги Артура, она вскинула голову.

– Ты хоть соображаешь, что делаешь, парень?

– Я пришел помочь.

Подойдя ближе, Артур глянул на бесформенные груды одеял. Не было видно даже лиц, так плотно оказались укрыты больные. При его появлении они даже не шевельнулись.

– Эрни твой друг? – вздохнула Юма. – Ну, заходи. Сейчас они спят.

Артур заметил, что она и не думает понижать голос. Значит, не опасается, что больные проснутся.

– Я могу помочь, – сказал Артур. – Ты же знаешь, я умею шинковать и... могу сбегать за чем-нибудь.

– Вот чем ты можешь помочь: растолки эти травы. Тут нужна сила, а у меня ее не так много. – Юма придвинула к нему ступку и пестик. – Толочь нужно как следует, должен получиться порошок. А я займусь имбирем.

Артур с жаром взялся за дело. Содержимое ступки напоминало кусочки коры.

– Что это?

– Кора белой ивы. Не кривись! Она очень дорогая и хорошо снимает жар. Имбирь и мята облегчат желудок. Чай из этого выйдет отвратный, но если они его выпьют и сумеют удержать внутри... кто знает...

Но в ее голосе звучало сомнение.

Артур сглотнул.

– Сэм сказал, они съели зараженные продукты? Если они голодали, могли бы прийти к нам...

– Скорее всего, они просто не знали. Мор подбирается незаметно, если сажать не глядя. Как мужа ее схоронили, Аманда стала совсем рассеянной, а мальчуган к готовке не приучен.

Артур хотел спросить, выкарабкаются ли они, но боялся услышать ответ. Неподвижные тела под одеялами говорили сами за себя.

Он мог без труда представить, как Аманда не только выбрала гиблое место для посадки овощей, но еще и не заметила, что урожай поражен моровой гнилью. Ее и раньше называли недалекой, правда лишь за глаза.

Жителям деревни запрещалось заводить огороды и присваивать часть урожая с полей. Всю еду они получали от барона в качестве платы.

Конечно, огороды в деревне имелись, просто их держали в тайне. Да и с полей таскали все, что подвернется, хоть спелое, хоть нет, лишь бы досадить барону.

Впрочем, найти безопасные места для посадки было непросто. Обычно выбирали край недавно отвоеванного поля, куда вряд ли станут заглядывать люди барона. Однако там могли остаться участки, не успевшие исцелиться от мора, и яд просачивался в урожай.

Артур не раз натыкался на зараженные овощи. Как же Эрни и Аманда додумались их съесть?

Все просто: голод, усталость, да Аманда и раньше не отличалась внимательностью. А Эрни вообще презирал «бабьи хлопоты», как он их называл, и просто не стал бы вникать.

Артур вздохнул. Может, не так уж плохи бабьи хлопоты, если это может стоить тебе здоровья.

В этот миг пришло уведомление от карты:

– Это не пища, а лекарство! – буркнул Артур.

Юма подняла взгляд.

– Что ты сказал?

Он покачал головой.

– Да так, ничего.

– Ладно. Продолжай толочь.

Он налег на пестик вдвое усерднее, пока кора не превратилась в мелкий порошок.

По просьбе Юмы он проверил чайник, который висел на крючке над огнем. Вода уже кипела, и Юма велела ему наполнить две кружки.

Они смешали ивовую кору, сухие листья мяты, которые Юма тоже перемолола в порошок, и измельченный имбирь. Юма велела Артуру влить снадобье в кружки и размешать, чтобы порошок растворился в воде.

Наконец пришло уведомление, которого он так ждал:

У него появился нужный навык, но никаких озарений за этим не последовало – кроме мысли, что чай стоит остудить. Судя по тому, что Эрни и Аманда не шевелились, вливать его придется насильно.

Из кровати послышалось сиплое хрипение. Артур не знал, кто из них так дышит, но от этого звука становилось не по себе.

Кружка перед глазами расплылась. Он раздраженно сморгнул слезы.

Карта у него уже несколько дней. Если бы он усерднее развивал навыки или сосредоточился на чем-то полезном вместо резьбы по дереву или починки мебели, то мог бы, наверное, набрать больше уровней.

И что потом?

Травы – редкость. Нельзя же просто шарить по чужим огородам и толочь все подряд. До сегодняшнего дня он и не знал, что понадобится такой навык!

К тому же он ни разу не слышал, чтобы человек, съевший зараженные мором продукты, выжил и рассказал о своих впечатлениях.

Артур продолжал помешивать чай, чтобы не расплакаться.

Наконец Юма объявила, что лекарство готово.

– Помоги их приподнять. Сначала Эрни.

Откинув одеяло, Артур увидел, что его друга, бледного, как воск, трясет от озноба. От Эрни исходил отвратительный запах, и даже когда Артур усадил его, тот безвольно обмяк, словно свежий труп.

Из-под сползшего одеяла показалась рука с темными венами, вздувшимися на мертвенно-бледной коже.

Юма поджала губы, но промолчала.

Запрокинув голову Эрни, они по капле влили ему в рот чай.

Эрни рефлекторно сглотнул, но, несмотря на мерзкий вкус, никак не отреагировал. Даже веки не дрогнули.

Его укрыли и взялись за Аманду. Сипение исходило от нее, и вид у нее был еще хуже, чем у сына: вены добрались по шее до лица.

В итоге Артур получил навык третьего уровня по уходу за больными и подсказку: перевернуть Аманду и Эрни, чтобы облегчить дыхание.

Но излечить их он не мог. В его распоряжении были лишь самые базовые знания и ни одного инструмента. Хуже того, мор успел пустить корни.

Его друг умирал.

Во всем этом лишь одна светлая сторона: после того как зараза проникла внутрь, ни Эрни, ни Аманда больше не почувствуют боли. В случае зараженного пореза больные оставались в сознании и ощущали, как мор распространяется по телу.

Отец Артура пришел, чтобы засвидетельствовать их последние вздохи и записать время смерти для королевских чиновников.

Аманда скончалась на закате. Артур еще раз заварил чай, но уже без ивовой коры: Юма берегла остатки для остальной деревни.

Чай не помог.

Когда хрипы Эрни стихли, Артур не заплакал. Он просто смотрел на своего друга и кипел от злости к барону, который держал их впроголодь, и к тем, кто обрек их на жизнь в пограничье.

Эрни не сделал ничего плохого. Как и Аманда. Ее мужа поймали на краже лошадей и осудили всю семью. Им не позволили уехать даже после его смерти.

Артур злился и на себя. За то, что оказался слишком слабым и глупым, чтобы помочь.

В хижину они с отцом шли молча. Отец приобнял его за плечи.

– Ты в порядке?

Артур покачал головой.

– Пап? Я хочу больше читать. Я хочу... должен что-то сделать. Должен стать сильнее.

На миг хватка отца стала крепче, а затем он опустил руку.

– Станешь, – заверил он. – Это я тебе обещаю.

Глава 10

Следующие несколько дней пронеслись для Артура в один миг.

В нем по-прежнему горела решимость освоить как можно больше навыков и не допустить очередной трагедии, но разум и сердце будто накрыло пеленой скорбного удушливого тумана, из-за которого еле удавалось вставать с постели по утрам.

Артур брался за повседневные дела, но не вкладывал в них ни старания, ни души, и навыки не сдвигались с мертвой точки.

Это был замкнутый круг: он чувствовал, что предает память друга, не развиваясь, но в то же время не находил в себе сил трудиться и двигаться вперед.

К смерти в деревне Артур привык давно. Еще до того, как он потерял мать и сестру, один за другим умерли все мальчики и девочки его возраста.

С Эрни все иначе. С первого дня в деревне они стали лучшими друзьями.

А теперь ушел и он.

Артуру хотелось вырваться из оцепенения, хотелось снова начать жить. Но как и с ремонтом хижины, он боялся, что стоит начать, как барон или мор снова все отнимут.

Легче не становилось и потому, что отец редко бывал дома, беря на себя заботы о других. Но даже утонув в скорби, Артур понимал, что нуждается в нем как никогда.

Что для отца важнее, деревня или сын?

Искра гнева разгоралась все сильнее, будто в сердце подбросили дров. Вечером четвертого дня Артур вскочил с койки и начал метаться по дому, сжимая и разжимая кулаки.

Он ненавидел это место. Ненавидел деревню, ненавидел мор и барона, ненавидел... все на свете!

Злой на себя и весь мир, он отправился колоть дрова. Как же здорово трудиться до пота, чувствуя, как каждый удар топора вгрызается в древесину.

Правда, без должного внимания и усердия навык остался на прежнем уровне. Полезное наблюдение, но раздражение не отпускало... и мысли невольно возвращались к Эрни.

В деревне не устраивали похорон. На это не хватало времени, да и смерть случалась слишком часто.

Скоро дом Аманды и Эрни займет другая семья. Возможно, это уже произошло, но Артур пока не ходил в деревню.

Если верить таблицам, которые он научился читать, близилась очередная поставка драконьего навоза. А значит, все-таки придется туда наведаться.

Его размышления оборвались, когда на дорожке за домом послышался стук копыт.

«Люди барона», – подумал Артур, вздрогнув от ужаса.

Никто не знал, что произошло в лагере разбойников. В деревне думали, что люди барона нашли то, что искали... но Артур с отцом знали, что это не так.

Скорее всего, барон расширил территорию поисков на соседние деревни. Но в их деревню мог вернуться в любой момент. Вряд ли он так просто смирится с потерей карты.

Вне себя от страха Артур отложил топор и обошел дом. Дорожка вела на восток, вглубь королевства и прочь от гиблых земель. Именно оттуда чаще всего являлись люди барона.

На этот раз Артур не увидел ни формы, ни оружия.

Отец шагал в сопровождении незнакомца верхом на старом осле.

Это было необычно, причем сразу по нескольким причинам. Во-первых, в деревне не появлялись чужаки, разве что новоприбывшие осужденные. Во-вторых, им запрещалось приводить с собой скот.

Мужчина верхом на осле не походил на жителя пограничной деревни. Он был невысок, но казался довольно упитанным. Ни шрамов, ни оспин. И несмотря на небритое лицо и длинные седеющие волосы, он не выглядел осунувшимся, как часто бывает после болезни.

Осел тоже казался сытым и спокойным.

Отец заметил Артура и помахал ему.

– Артур, хорошо, что ты встал. Рыжу как раз нужна помощь с ослом.

Мужчина по прозвищу Рыж, хотя в его темных с проседью волосах не было и намека на рыжий цвет, расхохотался во все горло.

– Это Артур? Ну и ну, вымахал как сорняк. Сколько ему, лет девять-десять?

– Двенадцать, – буркнул Артур, но все же послушно подошел ко взрослым.

Рыж спешился, передал ему поводья и смерил долгим взглядом.

– Щетка в левой седельной сумке.

Они с отцом направились к хижине.

Порой деревенских детей привлекали к уходу за лошадьми, доставляющими драконий навоз, так что небольшой опыт у Артура имелся. Крепко держа поводья, он цокнул языком и зашагал к боковой стене хижины.

Лошадь пошла бы сразу, а осел засомневался, повернув лохматую голову вслед хозяину.

– Ну же, – буркнул Артур. – За углом растет свежая травка. Думаю, мор не заглядывал туда уже несколько поколений.

Похоже, осел ждал именно этого и неохотно сдвинулся с места.

Артур провел его мимо могильных плит, под которыми покоились мать и сестра. Благодаря драконьему навозу, которым он удобрил землю несколько дней назад, на них уже выросли цветы. Артур заметил их только сейчас и даже ненадолго позабыл о своей печали.

Осел потянулся к цветам, будто собираясь их съесть.

Дернув поводья, Артур увел его подальше от могил, а затем привязал к невысокой ветке.

Осел снова наклонил голову, чтобы пощипать траву. Артур нарвал еще и сложил кучкой перед мордой животного, чтобы ему было чем заняться.

Потом порылся в седельной сумке и сразу нашел щетку.

Осел легонько куснул его, будто намекая поторапливаться. Усмехнувшись, Артур оттолкнул ослиную голову, снял седло с попоной и принялся расчесывать шерсть.

Странно, ни следа моровой пыли. Лишь обычная, дорожная – пусть и чуть более красноватая, чем обычно.

Где бы ни побывали осел и его хозяин, это точно далеко от моровых земель.

Как только он закончил чистить осла, пришло уведомление:

Улыбнувшись, Артур погладил осла и ласково почесал ему шею. Осел доверчиво прижался. Мелочь, но на душе стало легче.

Вернувшись в хижину, Артур обнаружил, что отец с незнакомцем заняли два единственных стула.

На лице Кальвана сияла широкая улыбка. Это было так на него непохоже, что Артур даже немного опешил.

Не успел он опомниться, как отец указал на печь и стол, заваленные мешками.

– В качестве компенсации за свой визит Рыж привез нам немного еды. – Он похлопал мужчину по плечу. – Почему бы тебе не приготовить что-нибудь из этих продуктов?

– Ничего особенного, просто раздобыл кое-что по пути, – добавил Рыж.

Молча кивнув, Артур подошел к столу и с удивлением обнаружил за мешками еще пару свертков. Его глаза расширились: несколько крупных рыбин в вощеной бумаге, не меньше пяти разных мешочков с сушеными травами – почти все неизвестные, но пахнут превосходно, – огромные картофелины с два кулака, свежая зелень и необычный ярко-желтый фрукт.

Артур поднял взгляд: мужчины внимательно наблюдали за его реакцией.

– Говорят, ты умеешь готовить? – спросил Рыж.

Его слова прозвучали с особым нажимом, но Артур лишь кивнул в ответ.

– Умею. Сколько можно пустить в дело?

Рыж разразился хохотом.

– Все, разумеется. Мужикам же надо есть!

Может, и надо, но Артур привык, что такого количества еды запросто хватит дня на три.

В желудке заурчало. Он почти не ел с тех пор, как Эрни...

Артур отогнал эту мысль, прежде чем горе утянуло его на дно.

Он сосредоточился на навыке, которым его наградила карта, и занялся картошкой.

Первым делом нужно разобраться в приправах. Чеснок и соль он узнал, но все остальное оставалось загадкой. Судя по запаху, зеленая травка хорошо сочетается с рыбой. Сама рыба, с красным и жирным мясом, была ему незнакома.

Он привык разделывать костлявую форель, которая чудом выживала в местных ручьях. С этой крупной рыбой все оказалось куда проще: нож резал ее как масло.

Артур отложил три больших филе, а четвертое завернул, чтобы съесть позже или закоптить. Потом занялся приправами: измельчил зеленую травку, натер ею рыбу и заложил в мякоть измятые листочки.

После этого снова завернул рыбу в пергамент и оставил медленно томиться на печи в горшке с остатками приправы.

Картошка отправилась вариться в большой котелок. Артур щедро посолил воду – клубни были великоваты.

Затем он занялся зеленью. Та совершенно не походила на привычные жухлые пучки. Скорее всего, ее сорвали несколько часов назад, но она оставалась упругой и хрустящей, а при надрезе ножом сочилась влагой.

Напоследок он взялся за необычный фрукт. Может, подать как десерт?

– Это лимон, – пояснил отец.

Пока Артур занимался готовкой, они с Рыжем тихо беседовали, но время от времени он чувствовал на себе их взгляды.

– Он очень кислый. Им лучше заправить зелень.

Артур кивнул и разрезал плод ножом. Кожура оказалась на редкость толстой, а мякоть – невероятно сочной. Он облизал палец, и Рыж при виде его гримасы снова расхохотался.

Пока Артуру помогали с трудом добытый опыт и редкие подсказки карты. Но фраза «заправить зелень» сбила его с толку. Порой отец вставлял такие замысловатые фразочки из прежней жизни.

Не пропадать же этому странному лимону, пусть он и ужасно кислый. Артур разрезал его на три части. Пусть каждый сам решит, как распорядиться своей долей. От собственной он собирался избавиться при первом удобном случае.

Рыба приготовилась, и Артур снял ее с печи, оставив немного дойти под паром. К тому времени успела свариться картошка. Он быстро размял ее в пюре, добавил еще соли и немного чеснока.

Артур вздрогнул от удивления и прикусил губу, чтобы сдержать улыбку. Два уровня за раз!

Впрочем, неудивительно: продукты отменные, а ему пришлось пустить в ход массу кулинарных приемов.

В порыве очередного озарения Артур выжал лимонную дольку и сбрызнул соком рыбу. Вот теперь готово.

Он достал уцелевшие тарелки и подал на них ужин.

Кустистые брови Рыжа поползли вверх, а когда он попробовал рыбу, взлетели еще выше.

– Ну надо же! Почти как в шикарных ресторанах в Калле.

Артур кивнул с набитым ртом. Он при первой же возможности принялся уплетать свою порцию.

– Парень у меня способный, всегда таким был, – сказал отец.

– Читать и писать тоже умеешь? – спросил Рыж.

– Да, сэр. И читать, и писать.

– Хм-м.

Рыж и отец переглянулись. Артура разбирало любопытство, но все его внимание было приковано к тарелке.

– А как к тебе отнеслась Белла?

– Кто? А, ослица, – догадался Артур. – Хорошо. Хотела меня цапнуть, но не вышло.

– Но дала себя расчесать? – недоверчиво спросил Рыж.

Когда Артур кивнул, он вдруг отставил тарелку и отодвинул стул.

– С вашего позволения. – И вышел за дверь.

Артур посмотрел на отца, но тот лишь покачал головой, не отрывая глаз от двери.

Немного погодя Рыж вернулся с седельной сумкой в руках. Теперь он улыбался.

– Прости, Кальван. Должен признаться, я подстроил твоему сыну ловушку: рядом с щеткой лежал кошель с деньгами. Я только что пересчитал. Все монеты на месте.

– Я бы не стал красть! – возмутился Артур, и изо рта полетели крошки.

На самом деле он даже не заметил кошель, да и не представлял, что делать с деньгами. Торговцы в деревню не заходили.

Давно уже Артур не видел отца таким спокойным.

– Сын у меня честный, – кивнул он. – Весь в отца.

– Лучше бы не слишком, – фыркнул Рыж. – Но я понял, о чем ты. Ладно, Кальван. Он недомерок, но к труду явно приучен. По рукам, возьму его к себе.

Последний кусочек вкуснейшей рыбы едва не встал Артуру поперек горла.

Глава 11

Артур откашлялся и ошарашенно уставился на отца, не веря собственным ушам.

– Что это значит? – Его голос сорвался. – Ты меня выгоняешь?

Рыж снова расхохотался.

– Только не говори, что хочешь здесь остаться.

– Рыж, он другого и не видел. – Отец повернулся к Артуру. – В других деревнях отдавать детей твоего возраста в подмастерья – обычное дело.

– Но мы не в другой деревне. Мы не можем просто уйти. Это незаконно. Если барон пронюхает...

Артур многого не знал, но понимал: отец ведет учет, а значит, с него и спрос за пропавших жителей. Похорон не устраивали, но тела учитывались строго. Отец говорил, что барон получает за них компенсацию от короны, что бы это ни значило.

Отец взглянул на Рыжа.

– Дашь нам минутку?

– Не торопись. – Рыж тяжело поднялся со стула. – Но выдвигаться мне нужно за час до заката, не позже. В этой заразной дыре я не останусь.

Отец коротко кивнул, и Рыж вышел за дверь, бросив напоследок еще один долгий взгляд в сторону Артура.

Артур не видел в этом особого смысла. Стены хижины настолько тонкие, что Рыж без труда подслушает разговор, разве что они с отцом перейдут на шепот.

– Артур, выслушай меня.

Отец поднялся со стула и крепко взял его за плечи. Артур дернулся, но отец не отпустил, заставив встретиться с ним взглядом.

– Ты не знаешь, что значит жить за пределами деревни. Сейчас ты в смертельной западне.

– Да мой лучший друг умер! Все я знаю! Но пап... – Артур понизил голос. – Болезни мне не страшны, можешь не беспокоиться.

Глянув на разбитые окна, отец тоже понизил голос:

– Верно, зато теперь я беспокоюсь, что у тебя найдут карту. Рано или поздно барон вернется. И прикажет искательнице сокровищ или детектору лжи проверить детей... или через несколько недель или месяцев все заметят, как быстро ты растешь, становишься все выше и сильнее, а болезни будто обходят тебя стороной.

– Я могу сидеть в хижине и выходить, только когда привозят драконий навоз. Пожалуйста, не прогоняй меня...

– Почему ты так хочешь остаться? – Лицо отца стало жестким. – Ради меня? Артур, я не хочу, чтобы ты здесь жил.

Артур откинулся на спинку стула. Ему словно влепили пощечину.

Отец уронил руки, потом потер лицо.

– Я неудачно выразился, но это правда. Ты заслуживаешь большего, чем может дать эта деревня. Заслуживаешь настоящей жизни. И шанса развивать свои навыки.

– Я...

Предложение отдать карту так и вертелась у Артура на языке. Можно продать ее Рыжу в обмен на припасы. Это решит массу проблем, по крайней мере пока снова не явятся люди барона и не ограбят их.

Он судорожно вцепился пальцами в грудь. Слова застряли в горле.

Артур не знал, когда именно это произошло, но за последние дни карта будто вросла в его сердце.

Освоение новых навыков стало первым проблеском надежды, первым по-настоящему радостным событием за всю его жизнь.

Да, Эрни спасти не удалось, зато есть шанс спасти в будущем кого-то другого.

Но только если он оставит карту себе.

Похоже, отец уловил ход его мыслей. Его лицо смягчилось.

– В восемнадцать лет я бы все равно вышвырнул тебя за порог. И как я уже говорил, в том, что двенадцатилетний мальчишка уходит постигать ремесло, нет ничего необычного.

– Но...

Артур терял контроль над нитью разговора. Первый шок прошел, и идея покинуть деревню уже не вызывала отвращения. Ему лишь хотелось, чтобы отец ушел вместе с ним. Но сказать «я не хочу уходить из дома» – слишком по-детски. Так что Артур ухватился за одно из немногих оставшихся возражений.

– Нам нельзя покидать деревню, пока мы не вырастем, то есть пока не достигнем совершеннолетия. Люди барона заметят, что я исчез. И в подтверждение захотят увидеть тело...

Он осекся: его пронзила страшная догадка. Вопросительный взгляд метнулся к отцу.

Тот лишь поморщился.

– Ты... хочешь выдать тело Эрни за мое? – шепотом спросил Артур.

Его буквально передернуло, хотя Эрни, будь он жив, наверняка оценил бы трюк. Они любили фантазировать, как лучше подшутить над людьми барона.

Эти мысли вновь всколыхнули в нем тоску по другу. Артур потер лицо тыльной стороной ладони, сдерживая слезы.

– Через пару недель я сообщу, что Аманда и Эрни сбежали из деревни. Именно столько времени нужно людям барона, чтобы проверить списки и выяснить, кто обязан удобрять поля драконьим навозом.

Отец произнес это так спокойно, что у Артура не осталось сомнений: он все спланировал заранее.

– Такие молодые красивые женщины, как Аманда, нередко сбегают с разбойниками.

Эти слова оскорбляли ее память. Может, умом она не блистала, но верность мужу хранила даже после его смерти.

Но надо признать, жизнь среди грозных разбойников пришлась бы Эрни по душе.

– И все подтвердят твои слова? – спросил Артур.

– В деревне у меня есть влияние. Ты не первый ребенок, которого мы вывезли за пределы деревни.

– А кто еще?

Отец смерил его строгим взглядом.

– Ради безопасности их семей мы это не обсуждаем. У меня остались кое-какие старые контакты. Правда, не всегда надежные.

Он выглянул наружу, будто ожидая, что Рыж подслушивает прямо под окном.

– Чем занимается Рыж? – спросил Артур.

Его вдруг осенило, что этим стоило поинтересоваться раньше, но его застигли врасплох.

– Он водит торговый караван по всему королевству. Подозреваю, у него не все чисто с точки зрения закона, но откровенной мерзостью он не торгует.

Артур не представлял, что отец имеет в виду и почему эти слова должны его обнадежить.

– Работать придется много. И Артур...

Отец снова глянул на окно и добавил шепотом:

– О карте никому ни слова. Легендарная карта стоит больше, чем ты можешь себе представить. Как только получится, добавь в колоду вторую карту.

Артур вытаращился так, будто у отца выросла еще одна голова. Раздобыть одну карту – уже невообразимая удача. Две он не мог представить даже в самых смелых мечтах.

– Вторую карту? – бездумно повторил он.

– В скором времени ты начнешь быстро расти. Отчасти это можно списать на возраст, но кто знает, чем ребенок с картой отличается от остальных, тот заметит. Раздобудь себе карту низкого ранга – какую угодно. Накопи денег или просто укради, если придется.

– Украсть?!

С воровством Артур был знаком не понаслышке. Все жители деревни при любой возможности воровали с баронских полей. По-другому не выжить.

Но обокрасть другого человека... Что ж, это тоже вопрос выживания. Артуру хотелось жить. Но потрясло его другое.

Украсть карту можно только после смерти владельца. Он сам видел, как красный дракон собирает карты убитых стражников. Ими мог завладеть любой желающий.

Артур умоляюще глянул на отца в немой просьбе взять слова обратно, придумать что-то еще... убедить, что он имел в виду совсем не это.

Но отец не сводил с него сурового взгляда.

– Будет тяжело, но иначе, чем в деревне. Думаю, ты справишься. У тебя есть все необходимое. – Его глаза на миг скользнули к сердцу Артура.

«Он говорит о карте», – понял тот.

Отец хотел, чтобы Артур покинул деревню, когда станет взрослым. Но раз уж у него появилась карта, можно уйти раньше.

– Пап, что ты такого сделал? – выпалил он. – Почему нас сюда сослали?

Артур уже задавал этот вопрос, когда был маленьким, и не понимал, что о таком лучше не спрашивать. Отец никогда не отвечал. Но теперь он заслуживал узнать правду.

Отец тяжело вздохнул.

– В основном из-за интриг. Причин много. Я оказался в немилости. Меня лишили герцогства и отдали его одному из верных сторонников короля. Двадцать поколений, непрерывная линия наследования... все пошло прахом. – Он горько усмехнулся. – У меня отняли все карты и поставили перед выбором: быстрая казнь вместе с семьей или медленная смерть на службе королевству в пограничье. Я рад, что выбрал второй вариант, и главная причина – это ты.

Артур сглотнул.

– Но... с тобой все будет в порядке? Когда я уйду? – Он впервые признал, что покидает деревню.

При желании отец мог быть весьма суров. Артур не сомневался, что в крайнем случае Кальван собственноручно скрутит его и закинет на спину ослицы.

Вот только... Артур и сам желал уйти из деревни. Ему не хотелось бросать отца, но других причин остаться нет. В деревне его ничто не держит. Мать и сестра давно умерли, а теперь не стало и лучшего друга. Он чуть не проболтался Сэму, что ему не страшны болезни, а скоро его навыки станут слишком заметными. Да и скачок роста не заставит себя ждать.

В деревне начнут задавать вопросы, особенно если придет очередная хворь, а Артур будет единственным, кто не заболеет.

Жители деревни едины в ненависти к барону, но голод – тяжкое бремя, а барон щедро вознаграждает доносчиков.

Конечно, доносчиков презирают, но Артур к тому моменту будет мертв, а карта окажется в руках барона.

Он мог навсегда лишить барона этой карты. Пусть ищет ее до скончания веков.

Эта мысль приятно согревала.

– Артур, – с тяжелым сердцем сказал отец. – Я буду жить спокойнее, зная, что ты как можно дальше отсюда.

– Я вернусь. И стану великим человеком. Вот увидишь.

Он упал в теплые отцовские объятия. Отец редко проявлял нежность, но был сильным и теплым, и от него пахло домашним очагом.

«Я вернусь, – мысленно пообещал Артур. – Я сын герцога и найду способ увезти тебя так далеко, что барон в жизни не отыщет. И тогда ему придется самому удобрять поля драконьим навозом».

Когда пришло время отправляться в путь, Рыж показал, как правильно укрывать и седлать Беллу. За это Артур получил новый уровень ухода за лошадьми.

Места на спине ослицы хватало только одному. Артуру предстояло шагать рядом с наставником, как подобает подмастерью.

Он оглянулся, чтобы посмотреть, не наблюдает ли за ним отец. Дверь была закрыта, но он заметил движение в оконном проеме.

Последним, что он увидел, покидая дом, была едва заметная струйка дыма из трубы хижины.

Глава 12

Первый раз, когда Артуру отвесили оплеуху, стал для него полнейшей неожиданностью.

Шла вторая ночь вдали от дома и первая с тех пор, как они с Рыжем присоединились к каравану.

По словам Рыжа, он водил небольшой караван. В него входили три огромных, накрытых брезентом телеги, каждую тянула четверка волов. Впереди и сзади ползла вереница телег поменьше. Их тянули ослы или видавшие виды клячи.

Каждую телегу сопровождал отдельный отряд. Рыж объяснил, что они платят ему за право путешествовать вместе с караваном. В свою очередь, он знал, где лучше остановиться и по каким тропам срезать путь. Рыж раскошеливался за стоянки и знакомил продавцов с заинтересованными покупателями в разных городах. Его собственная телега была набита припасами для остальной части каравана – от еды до запасных постельных принадлежностей. Все это входило в плату.

К тому же вдали от крупных дорог путешествовать большой компанией безопаснее.

Артур молча кивал. Отчасти потому, что тоска по дому мучила его куда сильнее, чем он мог предположить. В сердце будто зияла дыра, и он боялся, что, едва открыв рот, разрыдается, как младенец.

Другой причиной, по которой он держал рот на замке, был страх. Мужчины, сопровождающие телеги, подобрались все как один крупные и мускулистые. Они явно владели картами. Рыж почти терялся на их фоне.

Первые несколько часов Артур шел пешком позади Рыжа. Ослица помогала тащить его личную телегу с припасами. Сам Рыж сидел на месте возницы, но не предложил ему место рядом.

Наконец Артур набрался смелости.

– Рыж, а у тебя есть карта? – Это были едва ли не первые слова, которые он произнес за день.

Рыж глянул на него сверху вниз и поджал губы.

– Это, знаешь ли, очень личный вопрос, Эрнест.

Артур постарался сдержать эмоции. По пути Рыж объяснил, что ему лучше взять новое имя, особенно пока они в пограничье.

Бывшее герцогство Роуэнтри располагалось в противоположной части королевства. В этих краях его фамилия не так уж известна, но рисковать не стоит.

В память о друге Артур выбрал имя Эрнест Янгблад.

Да, рано или поздно Эрни и Аманду объявят дезертирами, но вряд ли они настолько известны, что их станут разыскивать.

– Но раз уж ты спросил, то нет, – добавил Рыж. – Это противоречит моим убеждениям. Никаких татуировок, никакого пирсинга и никаких проклятых богами карт.

Он сплюнул в сторону.

– Почему? – поинтересовался Артур.

– Менять тело, данное тебе природой... неправильно.

На лице Артура отразилось сомнение. Рыж мрачно ухмыльнулся:

– Когда подрастешь, тебе, наверное, и самому захочется обзавестись картой. Советую подумать дважды. Слишком многие полагаются на карты в ущерб всему остальному. Возьми, к примеру, меня. Я возглавляю караван, а все эти обормоты с картами платят за право путешествовать со мной. Помни об этом.

Скоро Артуру поручили бегать с сообщениями по всему каравану. В основном это были указания для головной телеги, куда повернуть на очередной развилке, и объявления о месте предстоящей ночевки.

Артуру приходилось постоянно носиться туда-сюда. Если бы не прибавка к выносливости, которую давала карта, он бы давно упал без сил.

Работа отвлекала от тоски по дому, и ему стало до смерти любопытно, что находится в других телегах. Особенно в самой большой, затянутой брезентом и нагруженной так высоко, что она едва не цепляла нижние ветви. От нее исходил необычный, насыщенный запах.

Доставив сообщение хозяину телеги – заместителю Рыжа по прозвищу Второй, – Артур задержался позади и попытался заглянуть под брезент.

Не успел он приподнять уголок, как кто-то ударил его сбоку по голове, да так сильно, что Артур отскочил на пару шагов.

Опешив, он инстинктивно сжал кулаки и, удержав равновесие, хотел было броситься на обидчика, но...

Зрение прояснилось. Он поднял голову, потом еще немного, и еще, пока не встретился взглядом со Вторым.

Второй был громилой с грязными черными волосами до плеч, бородкой под стать и вечной ухмылкой на лице. Эта ухмылка и сейчас была при нем.

– Обворовать меня пытаешься, сучонок?

Артур разжал кулаки. Что на него нашло? Неужели он всерьез собрался напасть на мужика вдвое больше себя?

– Я ничего не крал!

– Именно, я тебя поймал. Вали к своему мастеру, сучонок.

Двое караванщиков поблизости усмехнулись.

Раскрасневшись, Артур побрел в конец каравана и потер саднящее ухо, только скрывшись с глаз Второго, чтобы тот не слишком радовался.

Когда он подошел к Рыжу, тот спросил:

– Что случилось?

– Второй меня ударил! И назвал сучонком.

– Сам виноват, что путался у него под ногами. Он тот еще ублюдок. Да и остальные не лучше.

Этим все и закончилось.

Может, в пограничной деревне и жили осужденные преступники, но никто из них не стал бы отвешивать детям оплеухи за то, что те заглянули под брезент телеги.

Внутри у Артура все так и кипело от гнева, но он привык к несправедливому обращению со стороны подручных барона. И потому кипел молча.

К вечеру он с ужасом обнаружил, что новое прозвище прилипло намертво.

Перед закатом Рыж выбрал безопасное место для лагеря. Они с Артуром вытащили из телеги громадный котел, наполнили его водой из ручья и занялись похлебкой.

Рыж отлично умел готовить для большой компании. Когда он стал разгружать телегу, у Артура захватило дух: столько приправ, сушеных и нарезанных, в банках и мешках! А еще картошка разных цветов: синяя, желтая, красная и привычная грязно-коричневая.

Нашлось у Рыжа и мясо – настоящая говядина, вяленая. Артуру доводилось пробовать говядину лишь пару раз в жизни.

Он откусил кусочек. К сожалению, на него смотрел один из дружков Второго по имени Хайви, костлявый, как паук.

– Эй, Сучонок, хорош воровать еду! Ужин сам себя не приготовит!

На этот раз оплеуха пришлась Атуру прямо по лицу.

Впрочем, в этот раз она показалась отчасти заслуженной. В деревне Юма, поймай его с поличным, огрела бы ложкой.

Однако гнев не утихал.

Рыж снова промолчал и просто велел Артуру принести из телеги суповой порошок-концентрат.

Они порезали свежие овощи, и не успело солнце скрыться за горизонтом, как похлебка была готова.

Артура и Рыжа никто не похвалил, хотя похлебка вышла отменной. Остальные караванщики по большей части сидели вокруг костра и смеялись над непонятными Артуру шутками.

За дополнительную плату Рыж выставил мехи с вином, и время от времени кто-нибудь кричал Сучонку, чтобы тот тащил выпивку. Артуру приходилось откладывать миску и проводить сделку, а затем отдавать монеты Рыжу, который молча убирал их в карман.

Одно хорошо: разрешалось брать вторую и даже третью порцию. Еды хватало всем, и Артур давно так не наедался.

После ужина ему велели вымыть посуду, и к навыку уборки добавился еще один уровень.

– Иди спать, – сказал Рыж, когда они убрали в телегу последнюю миску. – Ты еле на ногах стоишь.

Артур и правда устал, а взрослые, похоже, собирались допоздна веселиться и пить у костра.

Он пошел к своей скатке, которую разложил неподалеку от того места, где Рыж привязал ослов, но на полпути остановился и оглянулся через плечо.

Все караванщики, включая Второго и его дружков, по-прежнему сидели вокруг костра. Огонь помешает им видеть в темноте.

За Артуром никто не следил.

Он сошел с тропы и скрылся в густых зарослях.

Под ногами трещал подлесок, но это был не мертвый треск, к которому он привык в моровых землях, а всего лишь сухой кустарник. Сколько же тут его.... Так странно, когда тебе совершенно не надо тревожиться из-за моровой пыли.

Cлишком много шума.

Остановившись, Артур снял ботинки и, держа их в одной руке, стал осторожно пробираться вперед босиком.

Преодолев в относительной тишине пару десятков футов, он получил новое сообщение.

Наверное, дополнительный опыт принесли вечные шныряния с Эрни по деревне.

Артур решительно отогнал воспоминание, пока оно не захлестнуло его с головой. Так недолго и опростоволоситься.

Наконец он подобрался сбоку к телеге Второго. Выждал, трижды проверил, что рядом никого нет, и вернулся на тропинку.

Брезент на телеге был туго затянут, и Артур не сразу нашел, где его легче приподнять.

Под брезентом лежали листья: большие, длинные, с заостренными концами. Некоторые зеленые, но в основном жухлые и побуревшие.

Артур оторвал кусочек, и тот рассыпался прямо у него в руках.

От листьев исходил резкий, дымно-пряный запах, который показался знакомым.

Он уже хотел попробовать лист на вкус, но вдруг всплыло смутное воспоминание. С тех прошло много лет. Артур тогда был совсем маленьким.

Они с отцом сидели в богато отделанной красной комнате. Отец набил трубку такими же высушенными листьями и закурил.

Табак, догадался Артур. Второй торговал табаком.

Ему сразу стало противно. И это все? Брезент служит просто для защиты груза, а не для сокрытия незаконных товаров? Второй оскорбился только ради того, чтобы у него появился повод ударить и обозвать его.

От досады Артур ослабил ближайший крепежный узел, сунул руку под брезент и передвинул охапку листьев чуть ближе к краю.

Если никто ничего не заметит, завтра от первого резкого толчка эта охапка вывалится на землю. Так Второму и надо.

Артур поспешил скрыться в гуще зарослей и выбрал окольный путь к костру, стараясь двигаться как можно тише. Его усилия принесли новый уровень.

Это был единственный навык не просто с классом, а с целыми двумя.

– Что такое классы? – прошептал он самому себе.

Но карта молчала.

Кого же об этом расспросить? Жаль, что во всем караване по-доброму к нему относится только Рыж, а карты ему не по душе.

И все же Артур улыбнулся. В отличие от уборки, скрытность казалась ему действительно полезным навыком. Он твердо решил отточить ее на практике.

Глава 13

Трюк Артура сработал, хотя и обернулся неожиданными последствиями. Стоило телеге Второго тронуться с места, как охапка листьев выскользнула из-под брезента и упала на пыльную дорогу.

Но прежде чем их успела переехать следующая телега, подбежал караванщик из отряда Второго. Сделав пас над листьями, он пробормотал:

– Что сломано, пусть снова станет целым.

В тот же миг листья взвились в воздух и заняли прежнее место под брезентом.

Караванщик побагровел и, отдуваясь, вытер пот со лба. Похоже, этот пустяк обошелся ему недешево. Он оглянулся через плечо на Второго, будто желая убедиться, что босс ничего не заметил.

– Идиот, – пробурчал Рыж. В отличие от Второго, он наблюдал за этой сценой собственными глазами.

– Он что, владеет... э-э... – Артур замялся, подбирая слово. О картах он знал по большей части из баек и легенд. – Картой телекинеза?

Что забыл в торговом караване человек, умеющий двигать предметы силой мысли?

– Да ни в жизнь. – Рыж закатил глаза. – Насколько я знаю, у него какая-то простенькая карта-ловушка.

– Причем здесь ловушка? – удивился Артур. – Он ведь просто исправил досадную случайность.

– Карты-ловушки срабатывают при выполнении условий. Не спрашивай насчет подробностей, ты ведь знаешь, у меня карт нет. Но когда что-то по мелочи ломается или идет наперекосяк, он может это исправить... если не будет мешкать. Дурак, чуть не измотал себя там, где проще поработать руками.

Рыж с отвращением отмахнулся, даже не стараясь говорить тише.

– Просто наклонись и подними, что упало, но нет!

– Эй, Рыж, – крикнул Второй со своей телеги. – Хватит разбалтывать Сучонку наши профессиональные секреты.

– Да какие уж тут секреты, все знают, что твой возница идиот, – отозвался Рыж. – К тому же теперь его трюк не сработает до заката. Смотри не сломай колесо.

Второй злобно зыркнул на босса и еще более мрачным взглядом уставился на дружка с картой-ловушкой.

Рыж повернулся и подмигнул Артуру.

– Скажу по секрету, больше всего на свете мне нравится дразнить владельцев карт. Все они завидуют чужим жалким фокусам и всегда уверены, что смогут распорядиться картой лучше, чем ее хозяин.

Артур опустил голову. Он и сам думал, как бы поступил, будь у него карта-ловушка.

– Хм-м, – добавил Рыж, заметив его смущение. – Говорю тебе, на деле с картами все совсем не так, как в сказках. По большей части они упрощают жизнь, но не делают ее лучше. Попомни мои слова, если он и дальше будет тратить ловушку на всякую чепуху, то однажды проснется с ножом в сердце и без карты.

Глаза Артура округлились.

– Серьезно?

– Такое уже случалось. Держись от карт подальше, – предупредил Рыж.

Телега впереди тронулась, и настала их очередь понукать ослов.

С другими картами Артур впервые столкнулся спустя два дня, когда они въехали в городок, который караванщики презрительно окрестили «захолустным болотом», хотя он был раз в пять больше его деревни.

Вытаращив глаза, он замер в изумлении. По обе стороны главной улицы тянулись двухэтажные дома. Дорога была вымощена плоскими камнями, чтобы облегчить проезд телег и повозок. Куда ни глянь – повсюду люди. Сплошь незнакомцы, многие в добротной одежде, и ни одного со впалыми щеками.

А самое удивительное, среди них встречались владельцы карт. Мужчина как ни в чем не бывало шел по переулку, держа на плече бревно размером с полдерева. Женщина так прикрикнула на детей, что заколыхалось развешенное рядом белье. Девочка немногим старше самого Артура несла связку недавно пойманных фазанов и переговаривалась со своим охотничьим псом, словно с человеком. Парень стоял на краю лужи – при том, что дождя не было уже несколько дней, – и менял уровень воды одним движением руки.

Правда, в тени между домами притаилась и пара тощих оборванцев. Но ни у одного не было моровых оспин, а все пальцы и конечности были на месте.

С приездом торговцев в городе поднялась шумиха. Отовсюду слышались приветствия и вопросы о том, что выставлено на продажу.

Караванщики откликались, называя свой товар.

– Ужинать будем на постоялом дворе, это на другом конце города, – сообщил Рыж со своего места возницы. Артур, как обычно, шел рядом. – Тебе помогать готовить не надо. Большинство мужиков снимут на ночь комнаты. А ты будешь спать на конюшне и стеречь ослов.

Артур поморщился, но жаловаться не стал. Да и делить комнату с Рыжем – сомнительное удовольствие, ведь храпит он громче всех в караване.

Когда они подъехали к постоялому двору, их встретил наместник местного барона. К счастью, земли барона Кейна остались позади, но Артур все равно поглядывал на него с опаской.

Дело ограничилось платой за разрешение поставить лавки и торговать в пределах города, а также беглым осмотром телег. Артур заметил, как пара человек приплатили наместнику, чтобы тот не слишком придирался к товарам – и на этом все.

Раньше ему не приходилось видеть, чтобы власть имущие вели себя настолько... любезно.

Рыж отвечал за снабжение остальных караванщиков, поэтому продавать ему было нечего. В распоряжении Артура оказался весь остаток дня, а еще, к его удивлению, пять медных пенни на карманные расходы.

Своих денег у него еще не бывало, и теперь в голове крутилась сразу сотня идей, на что их потратить, – в первую очередь, на диковинные сладости.

На полпути к постоялому двору караван проезжал пекарню. Артур поспешил туда, вертя головой по сторонам, чтобы не упустить ничего интересного.

Его внимание привлек белый отблеск на темном стекле. Он остановился и присмотрелся повнимательнее.

В окне универсальной лавки располагалась витрина. В самом ее центре, надежно запертая в прозрачный футляр и прикованная толстой цепью, гордо покоилась магическая карта.

Чтобы прочитать надпись, Артур буквально прилип к стеклу.

Карта выглядела просто: листок дорогой бумаги с золотым узором по краям и строгим жирным шрифтом, без движущихся картинок. Она казалась едва живой.

Сбоку хозяин лавки поместил приписку от руки:

Прекрасно подойдет для солдат, желающих увеличить долговечность оружия, или фермеров, которые хотят продлить срок службы рабочих инструментов.

Цена: 10 золотых

Артур точно не знал, сколько пенни в одном золотом, но подозревал, что гораздо больше пяти.

Он вздохнул и отошел от витрины.

По другую сторону двери располагалась вторая витрина, и в ней тоже была выставлена карта, похожая на листок белой бумаги.

К этой карте тоже прилагалась записка от руки, но уже короче:

Для уточнения цены обращайтесь к продавцу.

Артур замешкался. Ему требовалась карта. Любая. Пусть даже обычная и почти бесполезная.

Он уплетал по три, а то и четыре миски супа и не раньше так позже начнет быстро расти. Выше он вроде не стал, но со стороны на себя не взглянешь.

Рыж говорил, что владельцы карт завидуют чужим способностям. Но вряд ли им будет дело до Сучонка, который умеет создавать рядом с реальным камнем его иллюзорную копию. Они даже не догадаются, что у него есть две карты.

– За спрос денег не берут... – пробормотал Артур и зашел внутрь.

В универсальной лавке продавалось все подряд: в основном одежда, но на полках также лежали коробки и мешки с самыми обычными продуктами.

За длинным прилавком стоял лысеющий мужчина. Увидев Артура, он нахмурился.

– Чем могу помочь?

Артур указал на витрину.

– В записке говорится, что о цене нужно спросить у продавца.

Мужчина фыркнул.

– Это больше, чем ты можешь себе позволить, сынок.

– У меня есть пять пенни, – не сдался Артур.

– Ты что, издеваешься?

Видимо, карта иллюзий стоит куда больше десяти золотых. Ну и ладно, не такая уж она интересная.

– У вас есть другие карты, на которые я мог бы взглянуть?

– Это универсальная лавка, а не карточный магазин для городских пижонов. Если хочешь совет, заработай еще пару пенни и купи себе приличную рубашку.

Артур оглядел себя. На вид все в порядке, но стоило мельком глянуть на новенькую развешанную одежду... Его рубаха и правда изношенная, да еще в пятнах.

Дома стирку устраивали нечасто, а после того, как он примкнул к каравану, такой возможности не выдалось вовсе.

Под сердитым взглядом продавца Артур забрал свои пенни и вышел на улицу.

В конце концов он отыскал пекарню и выяснил, что одного пенни хватит на булочку с белой глазурью.

Артур купил три булочки и, похрустывая сдобой, зашагал дальше.

До ужина оставалось еще несколько часов, и заняться было совершенно нечем. Дома он отправился бы на поиски Эрни... но теперь об этом можно забыть.

На него нахлынула новая волна грусти и тоски по дому, хотя и не такая пронзительная, как раньше. Даже плакать не хотелось.

Разделавшись с последней булочкой, он вытер липкие пальцы о штаны. Дальше по улице ему попалась на глаза стайка детей чуть старше его самого, выстроившаяся кружком.

Подойдя ближе, Артур увидел нарисованный мелом круг, по обе стороны от которого на коленях сидели мальчик и девочка со стеклянными шариками в руках. Рядом лежали три игральных кости.

Мальчик-судья бросил кости. В сумме выпало двенадцать. Мальчик-игрок простонал, а девочка рассмеялась и бросила синий шарик. Тот выбил другой такой же из внутреннего круга во внешний.

Часть зрителей недовольно заворчали, и монеты перешли из рук в руки.

– Эй! – Судья заметил, что Артур наблюдает за игрой. – Ты кто такой?

В тот же миг на нем сосредоточились все взгляды. Что ж, ему не привыкать. Жители деревни постоянно обращали на него внимание, поскольку отец был важным человеком. Артур пожал плечами.

– Я Эрнест. Приехал с караваном. – Он ткнул большим пальцем в направлении постоялого двора.

– Ты же не шпионишь на барона? – с вызовом спросил судья и показал кулак. – Лучше не ври. У меня есть карта, которая чует обман.

Ложь. Артур только что представился чужим именем, а судья и бровью не повел. Он снова пожал плечами.

– Никакой я не доносчик.

Должно быть, он вложил достаточно яда в адрес знати. Дети заметно расслабились, но судья прищурился и сказал:

– Просто смотреть нельзя. Раз пришел, делай ставку.

Артур замешкался.

– Я не знаю правила.

Несколько детей разом принялись объяснять. Вышло немного сумбурно, но Артур понял, что нужно поставить на одного из игроков. Выигрыш зависел от того, выпадет ли ему больше очков и сумеет ли он выбить из круга шарики противника.

– У меня есть пенни. Ставлю на девчонку.

– Ее зовут Санда, – заметил судья, но монету все же взял.

Первый раунд закончился ничьей: Санда набрала больше очков, но не смогла выбить ни одного шарика.

Артур получил свой пенни обратно и поставил на мальчика по имени Мик. Тот выбросил меньше очков. Монетку Артур проиграл, но взамен получил нечто более ценное.

Артур решил, что «круги и квадраты» и есть название игры. А получив третий уровень, понял, что девочка явно сильнее мальчика.

Она выглядела спокойно и уверенно, а он был напряжен. Остальные дети снова и снова ставили на мальчика, не сомневаясь, что рано или поздно ему улыбнется удача. Верно, бросок кубика – дело случая, но всякий раз, как у Мика появлялся шанс выбить шарик, он либо промахивался, либо делал неудачный выбор.

Артур поставил на девочку последний пенни. Она косо посмотрела на него, и он понял: ее первый промах был намеренным, просто она не любит чужаков, вмешивающихся в игру. Но в этот раз, выиграв бросок кубика, она попала точно в цель.

Артур вернул пенни и выиграл еще один сверху. Ухмыльнувшись, он сделал новую ставку – на обе монеты.

В итоге он неплохо заработал. Не все ставки оказались выигрышными, но большинство «поражений» заканчивались ничьей.

Выиграв пять пенни и получив еще два уровня в кругах и квадратах, Артур начал замечать на себе недовольные взгляды.

Чужак, да еще отбирает у них деньги. Наверное, не стоит ему здесь задерживаться.

– Наставник ждет меня к ужину, – объявил Артур, поднимаясь.

Большинство детей сидели вокруг на корточках, внимательно наблюдая, не жульничает ли кто с шариками.

– Останься, – сказал судья. За последние пару раундов он стал гораздо дружелюбнее. – Наставник потерпит еще пару минут.

Артур пожал плечами.

– Это верный способ заработать оплеуху. – После чего развернулся и ушел, сунув руки в карманы.

Его окликнула пара мальчишек, но Артур оставил их без внимания и нырнул в тень соседнего дома.

Вместо того чтобы вернуться на постоялый двор, он повернул направо и быстро скользнул в ближайший проем между домами. А затем сосредоточился на желании раствориться во мраке, стать незаметным.

Возможно, ему почудилось, но он и правда будто слился с тенью. Самую малость.

Отсчитав двадцать вдохов, он увидел, как по улице идут двое подростков, которых он видел среди игроков, – из тех, что повнушительнее. Шагали они в направлении постоялого двора.

Артур выдохнул. Рыж хватится его не раньше, чем через час с лишним. Это время стоит потратить на отработку скрытности.

Глава 14

Артур крался от дома к дому, держась темных укромных мест. Ему везло: солнце как раз клонилось к закату, удлиняя тени.

Он не видел других ребят из круга, но под предлогом осторожности пробирался к постоялому двору как можно более незаметно. Это походило на игру.

Когда он почти достиг цели, карта вознаградила его сообщением.

Вместе с новым уровнем пришло понимание, как ходить, перекатываясь с пятки на носок, чтобы лучше скрывать шаги.

С улыбкой на лице Артур наконец вышел из тени на дорогу и направился на постоялый двор. Ни намека на преследователей. Ему удалось уйти незамеченным.

Трехэтажный постоялый двор был самым высоким строением в городе. А возможно, и самым широким – к нему примыкала столь же длинная конюшня.

Скорее всего, большинство гостей города – торговцы, путешествующие по королевству. Неудивительно, что у постоялого двора нет отбоя от посетителей.

Общий зал больше напоминал трактир, где местные и приезжие сидели за выпивкой.

За одним из столов с веером карт в руках расположился Рыж. К сожалению, играл он против Второго и пары его дружков.

Артур тихо подошел и встал сбоку, чтобы видеть карты Рыжа. Понятное дело, обычные, а не магические. Он мало что понимал в карточных играх, но наблюдал, как мужчины делают ставки друг против друга, обмениваются картами и добавляют монеты к растущей кучке в центре стола.

После двух раздач Второй сердито проворчал и швырнул карты на стол.

– Рыж, твой сучонок-ученик отпугивает удачу.

Артур поморщился, но Рыж и бровью не повел.

– В покере навык важнее удачи.

Навык? Артур ту же навострил уши.

Второй смерил его злобным взглядом, но Рыж прогонять не стал, и он остался стоять где стоял, внимательно наблюдая за следующими раздачами. Мало-помалу правила прояснились, но навыка это не принесло.

Видимо, чтобы вникнуть в суть, нужно сыграть самому.

И такая возможность представилась, когда Второй снова проиграл и, ворча, вылез из-за стола.

– Схожу за выпивкой.

– Можно мне сыграть? – спросил Артур, едва Второй отошел подальше.

В его сторону обратилась пара недружелюбных взглядов. Никто не произнес ни слова.

Артур сунул руку в карман и вытащил честно выигранные пенни.

– У меня есть монеты.

Рыж нахмурился.

– Ты же должен был потратить их в городе.

– Мне ничего не приглянулось, – соврал Артур.

– Эй, пусть сучонок сыграет, – сказал один из караванщиков. – Пока Второй не вернется.

– Ладно, – согласился другой. – Но поддаваться ему я не стану.

Рыж кивнул, и Артур поспешно занял место Второго.

Вход в игру стоил пенни, так что он закинул монетку в банк вместе с остальными игроками.

Он мало что понимал в происходящем. После первой раздачи ему досталась пара восьмерок. Не лучшая комбинация, но уже кое-что.

Артур решил блефовать и в ответ на предложение дилера обменял только одну карту.

Ему пришла двойка треф, совершенно бесполезная.

В итоге он проиграл эту раздачу и два пенни одному из дружков Второго.

Но, к своей радости, освоил долгожданный навык.

В игре с костями на получение навыка потребовалась пара раундов. Похоже, предварительное наблюдение за игрой ускоряет процесс.

Времени опробовать новый навык не хватило: Второй вернулся с полной кружкой пива и сердито посмотрел на Артура.

– Место мне греешь, Сучонок? – Он ухватился за спинку стула свободной рукой.

Артур поспешно вскочил, прежде чем его скинули на пол.

– Просто составил нам компанию, – спокойно пояснил Рыж и перевел взгляд на Артура. – Эрнест, скоро будут подавать ужин. Как насчет помочь на кухне? За лишнюю пару рук нам могут сделать скидку.

Артур неохотно отложил карты, но расстроился не сильно: Рыж кинул ему только что поставленный на кон пенни.

Возражений не последовало. У Артура сложилось впечатление, что от него просто хотят отделаться. Никто не горел желанием играть в карты с ребенком.

Он вышел через заднюю дверь на кухню и представился главной поварихе.

Та выглядела издерганной и не слишком заинтересованной в его помощи.

– Принеси пару ведер воды из колодца и проваливай.

С задачей он справился без особого труда и даже слегка удивился, как мало от него ждут. С тех пор, как он начал путешествовать с караваном, ему еще ни разу не приходилось трудиться так же тяжело, как в деревне на полях.

Раз никому не хотелось, чтобы он путался под ногами, Артур решил заглянуть на конюшню и выяснить, где ему придется спать.

К его удивлению, все телеги закатили на большую, свободную площадку внутри конюшни, чтобы защитить от дождя.

Ослов, волов и нескольких караванных лошадей устроили на ночлег в отдельных стойлах. Рядом лежали горы свежей соломы – отличное место для сна.

Оставшись довольным, Артур направился к постоялому двору, но вдруг остановился.

Футах в двадцати от него выход загораживали трое рослых парней – судья с игры в шарики и двое его приятелей.

Судья презрительно ухмыльнулся.

– А мы все думали, куда ты делся, мелкий воришка.

Артур напрягся.

– Ты о чем?

– Ты жулик, отдавай наши деньги! – прорычал другой парень.

Судья кивнул. Все трое с угрожающим видом шагнули к Артуру.

– Именно. Явился, сделал вид, что не знаешь правил, и ушел с выигрышем. Вы с Сандой сговорились?

Плохо дело. Артур сжал кулаки.

– Я не знаю, кто такая Санда... Постой, это та девчонка? Я ее никогда не встречал. Это простое везение!

Везение вкупе с навыками.

– Да плевать, – отозвался судья. – Верни деньги.

Артур попятился, но отступать было некуда. Его загнали в угол. Он отругал себя за то, что как идиот не воспринял их угрозы всерьез.

– Нет у меня ваших денег, – соврал он.

На самом деле у него еще оставалось несколько пенни.

– Значит, придется их из тебя выбить, – глумливо заметил один из парней.

Похоже, он не остановится, даже если Артур отдаст деньги по собственной воле.

Артур отступил еще на шаг. Его плечо уткнулось во что-то мягкое, хрустящее, пахнущее дымом и пряностями. Ну здорово. Телега Второго.

– Он врет насчет денег, – заявил судья. – Так говорит моя карта.

– Нет, это ты врешь! – огрызнулся Артур.

Не лучший выпад, но вряд ли у них и правда есть карты. Да, они крупнее него, но лишь потому, что старше.

Все трое накинулись на него разом. Артур попытался увернуться и проскользнуть между судьей и левым противником. Жаль, нет навыка побега или фехтования. Есть лишь ум, который сегодня дал слабину. И еще скорость, вот и все.

К его удивлению, он почти прорвался... но один из парней успел схватить его за ворот и дернул обратно.

Артур бросился на него с кулаками и первым ударом зацепил плечо, но это было все равно что врезать по кирпичной стене.

Один из парней ухватил его за руку. Другой – за вторую.

Пока его держали, судья со всей силы ударил Артура под дых.

Из груди вышибло весь воздух. Артур согнулся пополам, и на один ужасный миг показалось, что его вот-вот вырвет.

– Заберите у него деньги! – крикнул судья.

Жадные руки зашарили по карманам рубахи и штанов.

– Что здесь творится? – раздался раскатистый голос.

Трое нападавших замерли на месте и обернулись.

В дверном проеме грозно высился Второй.

Артур открыл рот, чтобы позвать на помощь. Второго любить не за что, но все-таки сам он подмастерье Рыжа. Должно же это что-то значить?

Второй вдруг метнулся вперед одним смазанным движением и в мгновение ока оказался прямо перед ними.

Он схватил парня справа и отшвырнул с такой силой, что тот кубарем покатился по земле.

Двое оставшихся с криками бросили Артура и попытались сбежать, но было слишком поздно.

Второй прицельно пнул убегающего судью. Парень взмыл и пролетел несколько футов, упал на четвереньки и помчался прочь, прихрамывая и держась одной рукой за зад.

Артур откинулся на спину и лишь в последний момент понял, что прислонился к табаку Второго.

Едва он выпрямился, как к нему повернулся хозяин телеги.

– Шкодничаешь, Сучонок?

– Нет.

Держась одной рукой за ноющий живот, он сунул другую в карман. Монеты остались при нем.

– Я просто сыграл с ними в кости. Они решили, что я жульничал. Но это неправда.

– Так вот чем ты сегодня занимался? И хорошо управляешься с костями?

Артура этот вопрос застал врасплох.

– Да. Вроде того. Я немного подзаработал.

Второй прищурился, обдумывая какую-то мысль, но что именно, Артур не понял.

Наверное, стоит поблагодарить человека, который не дал его ограбить, а возможно, и избить.

– Спасибо, – выдавил он.

Второй фыркнул.

– За тобой должок, Сучонок. Учти на будущее. – У выхода он оглянулся. – Ужин будет через пару минут. Приведи себя в порядок и возвращайся.

Слегка растерявшись, Артур кивнул и поспешил к ведру с чистой водой.

Пока он умывался, ему в голову пришла мысль: с какой стати Второй вообще пошел на конюшню? Уж явно не для того, чтобы сообщить Артуру об ужине.

Нет. Он просто печется о своем табаке и явился проверить телегу.

Слишком уж печется.

А вчера один из его людей воспользовался картой-ловушкой только ради того, чтобы вернуть на место охапку листьев.

Артур отвернулся от ведра и стал разглядывать телегу.

Почему табак навален так высоко? Разве его перевозят не в мешках или ящиках, чтобы он не испортился? Брезент не дает листьям пересохнуть, но в них может завестись плесень. Довольно глупый способ, если подумать.

Разве что... это лишь прикрытие.

Табак отличается резким запахом. Его курят ради удовольствия. Но что, если он обладает и другими качествами? Например, блокирует способности искателей сокровищ?

Все ясно. Второй перевозит вовсе не табак. Настоящий груз скрывается под листьями.

Всплеск восторга смыл остатки боли от удара в живот.

Не так много ценностей стоят подобных хлопот.

Артур решил, что ночью выяснит, что скрывает Второй.

Глава 15

Кормили на постоялом дворе отменно: свежий хлеб, еще теплый из печи, ломти жареной говядины, сдобренные густой подливкой, и овощи на пару, которые Рыж назвал брокколи. У брокколи был насыщенный землистый вкус зелени, который пришелся Артуру по душе.

Он даже пожалел, что слишком мало времени проводил на кухне и не учился готовить. Такой вкусный ужин наверняка принес бы еще один уровень.

Рыж заказал ему разбавленный эль, но Артур все равно начал клевать носом.

Его отправили спать, и он заплетающимся шагом побрел на конюшню, радуясь, что в кои-то веки не нужно допоздна мыть посуду. Жаль, они не останавливаются на постоялых дворах каждую ночь.

Не это ли имел в виду отец, говоря, что Артур ничего не знает о большом мире?

Больше всего хотелось забраться в скатку на куче соломы и провалиться в сон. Но так он упустит свой шанс.

Со стоном Артур полез в седельную суму Рыжа и достал щетку из жесткой кабаньей щетины. Затем подошел к ослам и как следует их расчесал.

Работники конюшни уже о них позаботились, но спустя рукава, а ему нужно двигаться, чтобы не уснуть.

Когда Артур закончил с ослами, эль почти выветрился. Он чувствовал себя куда бодрее, а ослы буквально сияли.

Наконец, осмотрев копыта на предмет застрявших камешков, он получил в награду очередное уведомление от карты.

Артур неуклонно совершенствовался в этом навыке и достиг уже весьма приличного девятого уровня. Еще немного, и навык перейдет в категорию «Ученик».

Что произойдет тогда? И поможет ли этот навык, если он вдруг решит оседлать одного из ослов?

Вряд ли... но и вреда не будет.

Об этом он подумает в другой раз.

В окнах постоялого двора все еще горел свет. Караванщики не спали – пили и резались в карты.

Артур тоже не ложился, расхаживая по конюшне и не спуская глаз с двери, если вдруг вернутся мальчишки, с которыми он играл в кости.

Никто так и не появился. Скорее всего, его оставят в покое, если он сам не станет нарываться на неприятности. Речь шла о нескольких пенни, и накинулись на него скорее из уязвленного самолюбия.

Наконец служка потушил масляные лампы: у входа и ту, что освещала тропинку к конюшне. Это означало, что новых постояльцев сегодня больше не ждут.

Вскоре окна стали гаснуть одно за другим.

В идеале стоило удостовериться, что Второй и его дружки спят в своих комнатах, но время совсем позднее. Более удачного момента не представится.

Артур на цыпочках подкрался к телеге и осмотрел брезент. Узлы были завязаны на совесть. Скорее всего, их укрепили, после того как охапка листьев «случайно» вывалилась на землю. Теперь они напоминали до нелепости мудреные клубки.

Куда проще разрезать их и поднять брезент, но тогда его наверняка раскроют.

Высунув язык от усердия, Артур принялся распутывать один из узлов. Тот оказался настолько тугим, что под конец у него заболели пальцы.

Казалось, на это ушла целая вечность. Жаль, что среди его навыков нет вязания узлов... может, попробовать им обзавестись?

Артур задумчиво прикусил губу. Затем подошел к закутку сбоку конюшни, где хранилась всякая всячина, в том числе инструменты и веревки.

Взяв небольшой обрезок, Артур принялся завязывать и развязывать узлы.

Он знал три простых узла: обычную петлю, удавку и узел, которым завязывают шнурки на ботинках. Эти узлы он использовал не задумываясь, с раннего детства. Должно быть, поэтому карта до сих пор не наградила его навыком. Нужно прилагать осознанные усилия.

Артур сосредоточился на каждом витке и каждой петле, а потом развязал получившийся узел и начал заново.

Потребовалось всего пять попыток.

Класс «Моряк»?

Артур никогда не видел даже большого озера, что уж говорить о море. Ну да ладно, навык он все же получил.

Однажды он выяснит, что значат все эти классы.

Вернувшись к телеге, он взялся за следующий узел. С новым навыком дело пошло куда быстрее. К тому времени, как он освободил весь край брезента, навык повысился еще на один уровень.

Артур осторожно приподнял брезент и задумался, как быть дальше. Если он прав, вонючий табак – лишь прикрытие. Но копаться в такой куче рискованно, можно обрушить себе на голову целую лавину листьев.

Первым делом нужно убедиться, что его догадка верна. Если это прикрытие, значит, сокровище, спрятано где-то в середине.

Артур принес из закутка швабру и осторожно сунул ручку внутрь лиственной массы. Пришлось немного повозиться, но вскоре он уперся во что-то твердое на самом дне телеги – по звуку похоже на дерево.

Под громадной кучей табака скрывалась деревянная шкатулка.

Артур подвигал ручкой вперед-назад и вверх-вниз, пытаясь оценить размеры.

Шкатулка казалась тонкой, что ему только на руку.

Покусывая нижнюю губу, Артур принялся очень медленно подталкивать шкатулку к другой стороне телеги. Действовать приходилось осторожно, чтобы не обрушить листья. В конце концов он перебрался на другую сторону, развязал брезент и отодвинул часть листьев, не дав им навалиться перед шкатулкой.

Выудить ее удалось лишь спустя почти час кропотливой работы.

Гладкое отполированное дерево было настолько темным, что казалось почти черным. Само воплощение красоты.

Внутри могли храниться драгоценности, деньги... или нечто куда более ценное – карты.

Шкатулка была заперта. Ну разумеется.

Артур потер лоб, чувствуя себя круглым идиотом. С чего он взял, что все окажется так просто?

Однако, в отличие от замка, защищавшего его собственную карту, этот не выглядел магическим... разве что где-то скрыты руны, убивающие взломщика. До Артура доходили и такие истории.

Немного поразмыслив, он пожал плечами: раз уж зашел так далеко, останавливаться поздно.

В закутке вперемешку валялись кузнечные и строительные принадлежности, среди которых нашлась кучка очень тонких гвоздей.

Артур толком не знал, как вскрывают замки, но попробовать стоило. Главное, не поцарапать блестящий металл.

Он сунул гвоздь в замочную скважину и пошевелил им, прислушиваясь к отклику. Когда он надавил вверх, внутри что-то щелкнуло. Удерживая первый гвоздь, Артур вставил второй в надежде, что разблокирует механизм. Ведь у большинства маленьких замков два основных зубца?

Долгое время ему не везло. Он уже начал клевать носом и едва не уснул прямо над шкатулкой, как вдруг услышал второй щелчок.

Артур замер как вкопанный: не почудилось ли?

– Я не вор.

Он осторожно попробовал приподнять мизинцем крышку шкатулки. К его изумлению, она поддалась.

Все его благородные принципы испарились, стоило заглянуть внутрь.

Он не смел и надеяться. Понятное дело, в шкатулке могло храниться лишь одно – магические карты.

Всего их было пять. Все обычные: та же белая бумага и золотые узоры по краям.

Что удивительно, карты составляли полный набор. Золотые узоры у всех были одинаковыми, да и чувствовалось, что это части единого целого. С картами из универсальной лавки все было иначе.

Дрожащими пальцами Артур взял одну карту. Выглядела она как толстый листок бумаги, но на ощупь оказалась твердой, как металл, и слегка теплой, будто живой.

В чем разница между почвой и камнем? Артур покачал головой и перешел к остальным картам. Все они относились к одному классу.

Артур начал понимать, что отец имел в виду насчет козырей. Такая карта не обладает силой сама по себе, но она становится ценной в сочетании с другими картами из набора.

Артур провел пальцами по картам. Хотелось запихнуть их все в сердечную колоду и тут же активировать. Они не так уж сильны по отдельности, но все же лучше, чем полное отсутствие магических способностей. А уж с полным набором...

Он сможет себя защитить. Сможет отправиться, куда захочет, и получить работу на любой ферме. Сможет вернуться домой и лучше всех удобрять поля драконьим навозом.

Но увы. В пограничной деревне карты под запретом. К тому же он просто туда не доберется. Второй его в буквальном смысле убьет.

«Я мог бы забрать карты и сбежать», – подумал Артур.

Темнота продержится еще часа четыре. Можно взять Беллу или какую-нибудь старую клячу и просто исчезнуть.

Мог ли он обворовать людей, доверивших ему охрану своего имущества? Ему отвешивали оплеухи, но откровенной жестокости не проявляли. Рыж его ни разу не ударил и даже не сказал ни одного грубого слова. Второй сегодня спас его шкуру, и за Артуром числился должок.

Сбежав с картами, он предаст их доверие.

Артур потер лицо и стиснул зубы. Он хотел эти карты. Все его проблемы решатся... но и добавятся новые.

Даже если он украдет карты и сделает вид, будто ни при чем, неизвестно, как часто Второй проверяет содержимое шкатулки. Каковы шансы, что он не заглянет туда после того, как на всю ночь оставил телегу без присмотра? На его месте Артур сделал бы под телегой потайную дверцу, через которую можно...

Он оторвался от шкатулки и заполз под телегу.

И правда, посередине имелась откидная дверца на защелке. Наверное, именно так Второй изначально и спрятал шкатулку.

Артур проклял себя за то, что потратил столько времени на возню с брезентом и выуживание шкатулки из листьев табака. Придется воспользоваться этой дверцей, чтобы вернуть шкатулку на место, иначе Второй обо всем догадается.

Артур закрыл глаза и со стоном стукнулся затылком о землю.

Он жаждал этих карт с такой силой, что это немного пугало. Но забрать их глупо во всех отношениях. И что важнее, он не хотел становиться таким человеком.

– Я раздобуду вторую карту, – пробормотал он. – И даже больше, если получится. Но не так.

Приуныв, но понимая, что поступает правильно, Артур вернулся к шкатулке и, прежде чем закрыть крышку, убедился, что все выглядит так же, как раньше. Крышка защелкнулась сама по себе.

После этого он снова заполз под телегу и принялся ковыряться гвоздями-отмычками в защелке. Стало проще – можно было не бояться царапин. Действуя грубой силой, он сумел открыть люк после нескольких тычков гвоздями.

Из телеги посыпались листья. Артур быстро запихнул шкатулку внутрь и закрыл дверцу.

Следующий час ушел на то, чтобы замести следы. Артур засунул обратно все упавшие листья, набросал солому на оставшиеся крошки и затянул веревку на брезенте. Точно воспроизвести узлы не получилось, но разницу вряд ли заметят при беглом осмотре.

Затем он опустил взгляд на руки. От табака на пальцах осталась почерневшая жирная пленка.

Возможно, Второй умнее, чем думал Артур. Догадался же он выбрать растение, которое выдаст взломщика.

Ну да ладно, на конюшне полно ведер с водой и жестких щеток, чтобы решить эту проблему. От черноты под ногтями полностью избавиться так и не удалось. Артур надеялся, что ее примут за обычную грязь.

Наконец он дотащился до скатки и закрыл глаза. До рассвета оставалось совсем немного.

Наутро его разбудил драконий рев.

Глава 16

Артур так опешил, что на мгновение ему почудилось, будто он не лежит в скатке на куче соломы, а снова оказался в родной деревне и прячется под чахлыми кустиками, пока красный дракон с ревом убивает стражников.

Новый раскат драконьего рыка заставил его распахнуть глаза.

Это происходит на самом деле. Не во сне.

«Он меня нашел», – в панике подумал Артур.

Красный дракон велел отдать карту отцу. И неважно, что тот отказался. Дракон посчитает его жадным непослушным ребенком...

С колотящимся сердцем Артур выпутался из одеяла и вскочил на ноги. Он разрывался между желанием рвануть к двери, объясниться перед драконом... и сбежать.

Животные в конюшне встревоженно зашевелились. Им не нравилось, как ревет хищник, но стены давали ложное чувство защищенности. К тому же час был довольно ранний. Первые лучи солнца только начинали пробиваться сквозь щели в досках.

Почему никто не кричит? Наверняка этот рев всех перебудил.

Любопытство пересилило страх. Артур подобрался к открытой двери и выглянул наружу.

В небе и правда парил дракон, но не красный, а серебристый с синим брюхом. Он кружил над городом и время от времени ревел, будто оповещая о своем присутствии. На его спине виднелся наездник, который с излишней театральностью махал рукой.

Страх Артура растаял. Он зачарованно смотрел вверх. В город прибыли дракон и наездник.

Повсюду открывались двери, из которых выглядывали горожане. Большинство были сонными, но заинтригованными. На некоторых лицах читалось явное облегчение.

Наместник барона вышел на широкую площадь перед постоялым двором. Это было самое большое и заметное строение в городе. В отличие от сонных горожан, большинство из которых высыпали на улицу, в чем спали, наместник успел надеть отутюженные брюки и парадный мундир. В свете утреннего солнца блестели пуговицы.

Повернувшись, он жестом велел двум мальчикам-помощникам выйти из толпы. Те разошлись по краям площади и начали размахивать зелеными флагами.

Дракон в небе отрывисто рявкнул в знак подтверждения и заложил крутой вираж.

Когда дракон подлетел ближе, Артур понял, что по размеру он уступает красному. Серебристый был стройным и изящным, с длинными, почти прозрачными на солнце крыльями. Морда была вытянутой и слегка заостренной книзу, как крючковатый нос старика.

Дракон грациозно опустился на землю. Его глаза были голубыми, как само небо. Он внимательно огляделся по сторонам и начал активно принюхиваться, повернув морду к ближайшим горожанам. Те поспешно отстранились.

Наместник барона подбежал к дракону, отчаянно желая первым поприветствовать наездника и поклониться. Он что-то крикнул, но Артур стоял слишком далеко и не расслышал.

Что бы ни сказал наместник, наездник оставил его слова без внимания. Он встал в седле во весь рост, без труда удерживая равновесие.

Все в его статной внешности указывало на владельца магической карты. Гладкая темная кожа – без единого изъяна. Глаза сияли тем же цветом, что и у дракона, – жутковато-голубым на контрасте с лицом.

– Люди добрые! – громко произнес наездник поставленным голосом, который было слышно даже в конце улицы. – Я сэр наездник Чэнси, а это мой дракон Доши. В наш улей обратились с просьбой о расследовании преступления. Что здесь произошло?

Несколько горожан тут же завопили:

– Ко мне в дом вломились!

– У меня украли драгоценности...

– Кто-то разгромил здание школы!

Чэнси обернулся и указал на приземистое белое здание на другом конце площади.

– Это ваша школа?

Дождавшись нескольких утвердительных ответов, он с легкостью спрыгнул с дракона на землю.

Растущая толпа горожан расступилась.

Артур был заворожен. Позабыв о страхе, он помчался следом, чтобы посмотреть, что произойдет дальше. На площадь стекалось все больше зевак, но вокруг дракона оставалось свободное пространство. Артур протиснулся вперед. Дракон ничего страшного не делал, лишь с надеждой обнюхивал толпу, как чересчур добродушный пес.

Артур подобрался ближе и увидел, как наездник указывает на разбитое окно.

– Когда это случилось?

– Три ночи назад, – ответил наместник, а затем добавил что-то еще, но дракон так громко и так близко шмыгал носом, что Артур ничего не услышал.

Обернувшись, он увидел, как дракон с головы до ног обнюхивает стоящую рядом девочку. Та замерла как вкопанная, побелев от ужаса. Когда дракон оставил ее в покое, она едва не лишилась чувств.

«Что он ищет? Еду?» – недоумевал Артур.

Отец говорил, что драконы подобны животным. Красный дракон разговаривал, да и вел себя как человек, но этот больше напоминал дружелюбного пса.

– Доши! – позвал Чэнси.

Серебристый дракон вскинул голову и рысью помчался к своему наезднику, насколько вообще могла мчаться рысью зверюга с полдома размером. Горожане поспешно расступились.

– О, будет весело, – раздался знакомый голос.

Подняв голову, Артур увидел Рыжа. Тот стоял, скрестив руки на груди, и пожевывал колосок.

– Ты о чем? – спросил Артур.

– Я уже видел, как эти двое работают в паре. Улей урожайной луны обычно присылает их разбираться с жалобами мелких городков. Смотри.

Дракон и наездник повернулись друг к другу. Лицо мужчины стало отрешенным и сосредоточенным, дракон прикрыл глаза.

Вдруг вся городская площадь преобразилась.

Несмотря на раннее утро, в небе замерцали тысячи звезд. Все вокруг, кроме людей, приобрело призрачные двоящиеся очертания, будто существовало... и в то же время нет.

Кое-кто из горожан начал шептаться, но на них тут же шикнули соседи. Взгляд Рыжа был прикован к школе. Артур повернулся туда же.

Окна выглядели странно: и целыми, и разбитыми одновременно. Поверх реальных предметов накладывались их иллюзорные очертания. Если чрезмерно всматриваться, начинали болеть глаза.

– Покажи, что случилось позже ночью, – велел дракону Чэнси.

Звезды в небе крутанулись на четверть оборота. За несколько секунд перед Артуром будто пронеслась целая ночь.

– Да, я их вижу, – впервые за все это время заговорил дракон.

Звезды замерли. За углом школы в иллюзорной ночи появились полупрозрачные образы четырех мальчиков. Они смеялись и шутили, хотя не доносилось ни звука.

Вздрогнув, Артур узнал в них парней, с которыми играл в кости. Хотя из всей группы лишь судья захотел свести с ним счеты.

И именно судья, бесшумно хохоча, подобрал камень и швырнул в школу. Остальные быстро последовали его примеру.

Когда стекло разбилось, Артур поморщился, хотя произошло это без малейшего звука. В пограничной деревне стекло было дорогим и ценным. Разбить его ради простой забавы... немыслимо. А уж если повезло и можно учиться в школе? Настоящее преступление.

Когда стекла разлетелись вдребезги, одному из парней пришла в голову блестящая мысль пнуть дверь.

Судя по сердитому гулу толпы, не только Артура раздосадовало это зрелище.

Чэнси отвернулся от дракона, и призрачная сцена угасла.

– Вы знаете этих детей?

– Да, сэр наездник.

– Тогда приведите их.

Артур повернулся к Рыжу:

– Что за карта дает такую способность?

«И как ее заполучить?» – добавил он про себя.

Рыж пожал плечами.

– Драконы и наездники связывают карты, если ты не знал.

Артур покачал головой. Он и понятия не имел.

Рыж фыркнул.

– Я уже видел трюки этой парочки. Поговаривают, у них нет подходящих карт для борьбы с моровыми извержениями, поэтому улей использует их в качестве представителей, чтобы производить хорошее впечатление на народ.

Такие тонкости Артура не интересовали. Ему хотелось знать, как устроены карты.

– Связанные способности? Значит, у драконов есть карты-козыри? Как часть набора?

Рыж снова пожал плечами. Ну да, в таких вещах он не разбирается.

В этот момент из толпы вытолкнули нескольких парней. Среди них был тот самый судья, с мрачным и дерзким выражением лица.

Наместник тут же бросился к ним и потребовал назвать возраст и фамилии. Похоже, он был недоволен, когда выяснилось, что всем меньше восемнадцати.

– Будь вы совершеннолетними, я бы отправил ваши никчемные шкуры на границу! – рявкнул он. Парни моментально побледнели. – А так, пожалуй, обойдемся публичной поркой и возмещением ущерба школе. До тех пор посидите за решеткой и подумаете о своем поведении...

Серебристый дракон вдруг вытянул свою длинную морду и так принюхался, что взметнулись юбки стоящих поблизости женщин. Похоже, он сосредоточился на судье, да с таким рвением, что едва не сшиб его с ног.

– Чэнси, этого отпускать нельзя!

– Полегче, Доши.

Наездник мягко оттолкнул голову дракона и опустил взгляд на судью.

– Как тебя зовут, сынок?

– Б-бертум. Но все зовут меня Берт.

Парень переводил взгляд то на дракона, то на наездника, то на испуганную пару, вероятно, родителей.

– Что ж, Берт. Как насчет того, чтобы вместо порки и отработки ущерба пойти работать в улей?

Берт удивленно вытаращился.

– Вы серьезно?

– Серьезно. Более того, думаю, если ты согласишься остаться у нас на все лето, улей сразу заменит разбитые окна. Справедливая сделка? – Последний вопрос был обращен к наместнику барона.

Тот кивнул.

– Да-да. Если вы сможете с ним управиться.

Повернувшись к Берту, он уже жестче добавил:

– И надеюсь, до меня не дойдут новости о том, как ты позоришь наш город.

Берт отчаянно замотал головой. Остальные парни, ошарашенные происходящим, умоляюще глядели на наездника, но он не обращал на них внимания. Похоже, шанс получит только Берт.

Тем временем в груди Артура разгоралась зависть, настолько жгучая, что он не мог облечь ее в слова.

Конечно, не стоит пороть Берта у всех на глазах. Ну, может, самую малость. Но будь он всего на пару лет старше, за это преступление его бы сослали в пограничье. А так за все заплатит улей, а сам Берт, судя по всему, станет драконьим наездником.

Разве это справедливо? Когда отец Артура впал в немилость у короля, никто не предложил им с матерью переселиться в улей. Разумеется, они бы не бросили отца, тем более мать была беременна, но все равно! Разве это справедливо?

Кто-то из горожан набрался храбрости и вышел вперед.

– Прошу прощения, сэр драконий наездник, но вопрос об ограблении нашего дома все еще не решен.

– И мои драгоценности! – добавила одна из женщин. – Их украли прямо у меня из магазина.

Чэнси смерил Берта суровым взглядом.

– Ты имеешь отношение к этим преступлениям? Очень скоро мы узнаем правду.

– Нет, сэр! – Берт снова замотал головой. – Ни я, ни мои парни ни при чем. Это кто-то другой.

Чэнси долго разглядывал его, будто взвешивая сказанное.

– Тогда давайте найдем виновного. Приступим?

Наездник кивнул мужчине, в чей дом вломился грабитель. Тот повел его дальше по улице. Толпа с радостными возгласами поспешила следом. Незадачливых хулиганов, на которых дракон не обратил внимания, увели – скорее всего, в тюрьму.

Артур хотел было последовать за толпой, но остановился, когда Рыж положил руку ему на плечо.

– Почему от тебя воняет табаком? И это еще что такое?

Он что-то вытащил из волос Артура. К его ужасу, это был кусочек смятого листка.

Артур замер, пытаясь придумать оправдание.

Низкорослый Рыж был лишь немногим выше него, но в тот момент показался настоящим великаном.

– Это ведь из телеги Второго? Если я прямо сейчас загляну в твой мешок, что там найду?

– Ничего! Клянусь, я только посмотрел. И все вернул на место. Клянусь! Я не брал никаких...

– Тихо. – Рыж остановил его, вскинув руку. Потом вздохнул и огляделся по сторонам, не подслушивает ли кто-нибудь. – Я не хочу знать, что Второй прячет под табаком. Так для меня безопаснее. И для тебя тоже.

Берт говорил, что у него есть карта-детектор лжи. Артур почти не сомневался, что парень врал, но что, если у местных чиновников есть похожая способность? Или даже сильнее?

Рыж подождал, пока Артур все осмыслит.

– Хоть я и возглавляю караван, Второй владеет картами. Если он узнает о том, что ты сделал, то поступит с тобой так, как посчитает нужным, и я не смогу ему помешать. Понимаешь?

Артур побледнел. Ноги подкашивались.

– Да. Но я правда ничего не брал.

– Думаю, ему все равно. Согласен?

Артур кивнул.

– За городом есть ручей, – вздохнул Рыж. – Сбегай, вымойся. А я пока обыщу твои вещи. Клянешься, что там нет ничего лишнего?

– Клянусь.

– Тогда беги. И мойся так, будто от этого зависит твоя жизнь.

Он отпустил Артура, и тот помчался прочь.

Ручей больше напоминал реку и к тому же был ледяным. Но Артур все равно прыгнул в него, не снимая одежды, и, вынырнув, принялся отплевываться.

Русло здесь изгибалось, образуя укромную заводь с каменистым берегом в тени больших зеленых деревьев. К такой красоте и буйству природы Артур не привык до сих пор.

В заводи течение было спокойнее, и Артур заметил, как вокруг него всплывает пленка грязи.

Он был готов поклясться, что почувствовал легкий укол, – напоминал о себе навык уборки. В пограничной деревне мытье не считалось насущной потребностью, но теперь Артур задумался: может, взрослые недолюбливали его именно потому, что он такой грязнуля?

Он снова нырнул, смывая грязь с волос. Потом сбросил рубаху, штаны и ботинки.

Ботинки он поставил сушиться на ближайший камень и принялся отмывать с одежды самые скверные пятна. Вода помутнела, но он продолжал тереть, стараясь избавиться от глубоко въевшейся грязи.

Конечно, лучше поглазеть, как дракон и наездник творят магию, а не заниматься стиркой, но он прекрасно понимал, что ему повезло. Артур так привык к резкому запаху табака, что даже не заметил, как провонял им насквозь. Если бы Второй заметил кусочек табачного листка в его волосах... то вполне мог и убить, просто чтобы проверить, нет ли у него карт в сердце.

А еще повезло, что Рыж не разбирается в картах и не догадался проверить его колоду.

«Дурак, дурак, дурак!» – корил себя Артур.

Сколько еще раз удастся пройти по краю пропасти, пока от него не отвернется удача?

Злясь на себя, Артур принялся сильнее тереть рубаху.

Не было ни предупреждения, ни шума, ни малейшего знака, что в ручье он не один.

Артур повернулся, собираясь расстелить рубаху на камне для просушки.

На берегу возвышался дракон Доши.

– Привет, паренек. И зачем ты от меня сбежал?

Глава 17

Артур вытаращил глаза.

Первое впечатление оказалось верным лишь наполовину. На каменистом берегу виднелась иллюзия дракона Доши, настолько прозрачная, что сквозь нее просвечивали деревья тех же тусклых, размытых цветов, что и на городской площади.

– Ч-что? – пробормотал Артур и лишь мгновение спустя сообразил, о чем спрашивает дракон. – Я от тебя не убегал. Мой наставник велел мне помыться.

Указав на себя, он осознал, что стоит голый по пояс в воде.

К счастью, дракона его вид ничуть не смутил. Он терпеливо выжидал, глядя с высоты своей вытянутой заостренной морды. В его глазах читалось любопытство.

– Все верно, меня сбило с толку магическое растение. Как только я понял, что сила, которую я почуял в городе, исходит от тебя, то решил, что ты натерся им специально, чтобы скрыть запах. Но с какой стати?

Дракон скорее разговаривал сам с собой, чем с Артуром, поэтому тот промолчал. Внимательно следя за реакцией дракона, он воспользовался моментом и разложил мокрую одежду на камне. День только начинается, но утреннее солнце ее наверняка подсушит.

– Как ты это делаешь? – Артур указал на призрачный образ.

Доши опустил голову, будто хотел внимательнее рассмотреть мальчика.

– Как нетрудно понять, моя карта связана с временны́ми иллюзиями. Полезная способность, если хочешь оказаться в двух местах сразу. Но она и близко не сравнится с твоей картой.

Артур уже открыл рот, чтобы возразить, мол, никакой карты у него нет, но дракон добавил:

– Нечасто удается почуять запах легендарной карты. Тем удивительнее встретить ее в сердце столь юного владельца.

– Пожалуйста, не рассказывай никому, – попросил Артур. – Мой наставник ничего не знает.

– Хорошо.

Артур удивленно моргнул: с какой же легкостью дракон внял его просьбе. И снова насторожился: не начнет ли Доши расспрашивать, где он раздобыл такую карту? Но дракон просто улегся на берегу, поджав лапы, будто кот. Он уже не выглядел таким бодрым и энергичным, как раньше. Может, создание иллюзии требует сосредоточения? Или он просто доволен, что его поиски увенчались успехом?

Похоже, Доши сильно отличался от грозного красного дракона. От него исходило умиротворение, будто он готов прождать на берегу весь день. В нем не ощущалось ни капли угрозы.

Артур прикусил щеку и мысленно пожал плечами. Дракон не возражал против его купания, а ему все-таки нужно избавиться от табачного запаха, пока Второй не заметил. Он зачерпнул пригоршню грубого песка и стал тереть руки и плечи.

Доши наблюдал, не говоря ни слова.

– Ты чуешь карты? – рискнул спросить Артур. – Поэтому попросил забрать Берта? У него и правда есть карта?

– Есть, но обычная, низкого ранга. Одного из детенышей наверняка устроит.

Артур раскрыл рот от изумления.

– Хочешь, чтобы он стал драконьим наездником? – При мысли о Берте верхом на драконе вроде Доши его зависть воспылала с новой силой.

– Если захочет и если его примет детеныш, – невозмутимо ответил Доши. – А ты сам хочешь стать драконьим наездником?

Артур об этом никогда не задумывался. Он не так давно покинул деревню, и мысль о полетах на драконе казалась ему столь же невозможной, как если бы Доши спросил, не хочет ли он прогуляться по луне.

– Не знаю. А это возможно?

Доши расхохотался.

– Любой, у кого есть карта, может стать драконьим наездником, если вылупится детеныш с подходящей способностью.

– Я не понимаю, – признался Артур.

Доши склонил голову набок.

– Я не из этого города, – пояснил Артур. – И школы у нас нет. О драконах я почти ничего не знаю, но слышал, что вы связываете свои карты с картами наездников.

– Только подходящие карты.

– Но откуда у драконов они вообще берутся? Их выдает улей?

Доши снова рассмеялся, мягко и терпеливо.

– Мы магические создания, и карты у нас есть с самого рождения. По-твоему, откуда вообще берутся новые карты?

Артур об этом тоже никогда не задумывался, но все вполне логично. Драконий навоз – то самое удобрение – воплощение жизненной силы настолько мощное, что его приходится выдерживать больше года, прежде чем им можно безопасно удобрять землю, пораженную мором.

– Чэнси досталась карта редкого ранга, которая наделяет его силой дальновидения, – продолжал Доши. – Когда я почувствовал ее, еще будучи детенышем в гнезде, то сразу понял, что она идеально подойдет к моей редкой карте временных иллюзий. И не ошибся: вместе мы отличная команда и творим великие дела.

Дальновидение и временные иллюзии...

– Ты используешь его, чтобы заглянуть в прошлое, а затем создаешь иллюзию увиденного в настоящем, – понял Артур.

Значит, в городе он видел в действии не одну, а целых две карты.

– Но как это работает? Ваши карты из одного набора?

– Нет, это вовсе не обязательно. Во всяком случае, когда у тебя есть дракон.

Голова Артура закружилась от возможностей. Какая карта подойдет к его «Мастеру навыков»?

– Значит, я мог бы...

– Не сразу, – с сожалением сказал Доши. – Чэнси ждал пять лет, прежде чем вылупится дракон с подходящей картой редкого ранга. Сейчас в Улье урожайной луны десятки детенышей обычного ранга ждут своих мальчиков и девочек. Еще есть горстка необычных яиц, и вот к ним уже выстраивается очередь. Что касается редких драконов вроде меня... в каждом улье вылупляется всего пара-тройка в год. Вот-вот должно проклюнуться одно из таких яиц, и в улье устроят большой праздник. Это невероятно весело. – Доши помедлил. – Легендарные драконы рождаются еще реже. В нашем улье последнее легендарное яйцо появилось три года назад. И не забывай, карта детеныша должна быть совместима с твоей.

– Понятно... – протянул Артур. Мечты о том, как он, неуязвимый, восседает на спине дракона, померкли.

Артур немного расстроился, но мечта была мимолетной. К тому же он почти ничего не знал о драконьих наездниках, кроме того, что они сражаются с моровиками. Неясно, придется ли это ему по душе.

От грубого мытья начинала саднить кожа. Артур зажал нос и снова окунулся, а когда вынырнул, у него успели появиться новые вопросы.

– Любой дракон сразу почувствует, что у меня есть карта?

– О нет. Это моя личная магия, и с картой она никак не связана. У серебристых драконов особый взгляд на истинную природу вещей. Вот почему большинство из нас – иллюзионисты.

Доши вытянул шею и оказался так близко, что, будь он настоящим, Артур смог бы его коснуться.

– Для меня твоя сила сияет, как теплый солнечный луч. Если хочешь сохранить свою карту в тайне, держись подальше от серебристых драконов... и от некоторых белых тоже.

Значит, на серебристых драконов карты действуют как кошачья мята. Вот почему Доши показался ему на берегу ручья. Ну и ладно, все равно это лишь второй дракон в его жизни.

Артур подплыл к камню и проверил одежду. Все еще мокрая, но хотя бы нагрелась.

Некоторое время он переваривал слова Доши и выискивал раков под камнями. Дракон молча сидел с ним на берегу.

Наконец он поднялся и расправил иллюзорные крылья, будто они были из плоти и крови.

– Мне пора. Чэнси говорит, что злодеев, которые обокрали соседей, нужно доставить дракону-перевозчику. Оттуда их отправят на границу королевства.

Артура охватило смешанное чувство сожаления и тоски по дому. Он невольно задумался, не окажутся ли преступники в его пограничной деревне, и хотел спросить об этом у Доши, но знал цену секретам.

– Бывают драконы-перевозчики?

– В основном среди фиолетовых, эти бедолаги умом не блещут.

– Надо же. – Артур покачал головой. – Я и не знал, что драконы бывают такими разными. Отец считает вас просто говорящими животными.

Слова вылетели сами собой, но Артур сразу понял свою грубость.

Однако Доши воспринял его слова с изящным хладнокровием.

– Мы умеем говорить. Но только дети с картами дерзят в ответ.

– Спасибо, что поговорил со мной, – поблагодарил Артур.

Губы дракона не шевелились, но Артуру показалось, что Доши ему улыбается.

А затем его очертания начали улетучиваться на ветру. Вскоре он исчез без следа.

Артур вытаращился на то место, где сидел дракон, и покачал головой.

Неужели это произошло на самом деле? Он будто побывал во сне.

Сон или нет, а в воде стало зябко. Артур окунулся последний раз, смывая оставшуюся грязь, и побрел к разложенной на камнях одежде.

Рубаха и штаны подсохли настолько, что уже почти не липли к телу.

К тому времени, как Артур вернулся в город, Доши и Чэнси уже улетели, забрав Берта и двух грабителей.

Рыж и остальные караванщики собирались в дорогу.

Пару разу Артур украдкой глянул на Второго. Тот разговаривал со своими дружками и не проявлял особого беспокойства. Что важнее, на Артура он не обращал никакого внимания.

Похоже, в этот раз любопытство сошло ему с рук.

Чуть позже Рыж велел запрячь ослов, и караван тронулся в путь.

Напоследок Артур оглянулся на город. А затем поднял глаза к небу. В вышине виднелась одинокая фигура. Возможно, просто птица, но у него промелькнула мысль, что это вполне может быть и дракон.

Глава 18

За последующие недели в жизни Артура установился новый распорядок. Для него стало обычным делом подниматься с постели, когда над головой еще тускнели предрассветные звезды. Боль при мысли о деревне мало-помалу притупилась.

Пару раз он поймал себя на том, что назвал телегу Рыжа «домом».

Тем временем караван неуклонно двигался на восток, останавливаясь в разных городах. Одни были меньше первого, другие – чуть больше. Но необычных встреч с драконами ни в одном не происходило.

Артур стал замечать, что смотрит в небо, не в силах выбросить из головы вопрос Доши: хочет ли он стать драконьим наездником?

Он и сам точно не знал. Его больше волновало, какой дракон его выберет. Какая карта будет совместима с его собственной?

Может, та, которая позволит еще быстрее осваивать навыки? Стоит ли ради этого становиться драконьим наездником? И не помешает ли это его цели – помочь отцу и деревне? Что, если эта карта наделит его боевыми способностями? Или магией? Слишком много неизвестных.

Что касается навыков, он делал неплохие успехи, особенно в приготовлении пищи. Второй уже несколько дней не жаловался на похлебку, что стало новым рекордом.

Ко всему прочему за последние несколько дней на Артура обрушился целый шквал новых навыков. Одним из них была картография, которую он освоил, когда Рыж разложил перед ним карту королевства.

Поначалу Артур не понимал, на что смотрит. В пограничной деревне, где все знали каждый поворот и куст, картами не пользовались.

Рыж об этом догадался и стал показывать ему разные особенности ландшафта, в том числе волнистую линию, обозначающую дорогу, по которой двигался караван.

Разобравшись, Артур тут же получил навык картографии. В голове будто что-то щелкнуло, и все встало на свои места.

Вся территория королевства делилась на несколько десятков цветных участков – герцогств. В свою очередь, герцогства делились на баронства, но эта карта была недостаточно детальной.

За пределами королевства простиралась область серого цвета – моровые земли. Большая часть располагалась на западе, но отдельные массивы окружали королевство со всех сторон.

– Где моя деревня? – с нетерпением спросил Артур.

Рыж молча ткнул узловатым пальцем рядом с дорогой, по которой двигался караван. Столько времени в пути, а в масштабах карты они не отъехали от деревни и на фалангу пальца.

Большую часть жизни Артур провел в черной точке с пометкой № 49.

Тоска по дому заставила отвести взгляд. Его внимание снова переключилось на карту в целом.

Очертаниями королевство напоминало пятно, сдвинутое к центру континента. В середине теснились города, но Рыж держался дорог у границы.

– А мы собираемся вглубь королевства? Разве не лучше торговать в крупных городах? – спросил Артур.

Рыж покачал головой.

– Открою тебе секрет: лучшая часть королевства – между границей и обжитыми землями.

– Почему?

Караванщики ворчали, что в этом «захолустье» все прижимисты и не хотят платить за товар честную цену. Учитывая, что всем хватало денег на выпивку и ночевку на лучших постоялых дворах, Артур толком и не знал, сколько в этом правды, а сколько – простого нытья.

– Само собой, от мертвых земель нужно держаться подальше. Но во внутренних городах свои проблемы.

Рыж указал на разбросанные по карте маленькие треугольники.

– Это моровые извержения. Ну-ка, что видишь?

– Э-э... – Артур пригляделся и нахмурился. – Рядом с границей их почти нет. Вот тут и тут парочка.

Он показал точки на карте. Одна располагалась в пугающей близости от них.

– Но большинство вблизи городов...

Он невольно присвистнул. Отмеченные города содержали мешанину сведений: название, герцогство и границы. Теперь он видел, что треугольников там тоже немало.

– Мор предпочитает города?

– Моровики питаются жизнью, – пояснил Рыж. – А в городах жизни куда больше, чем здесь. Даже будь у меня карты, я бы не согласился жить в потенциальном склепе и за целый мифический набор. И вот еще что: на этой карте показаны извержения только за последние пять лет.

Артур поразмыслил. Он никогда особо не задумывался о моровых извержениях. В мертвых землях их не бывало – нечем питаться.

– Этих извержений целая уйма. А ты когда-нибудь видел извержение?

– Да. К счастью, у нас есть вот это. – Рыж указал на забавные значки.

Глянув на легенду, Артур понял, что так обозначаются драконьи ульи. Тот, кто рисовал карту, изобразил их похожими на пчелиные.

Он пересчитал значки: всего двенадцать ульев, расположенных кольцом вокруг центра королевства.

К сожалению, поблизости от их пути не оказалось ни одного. Чтобы увидеть хоть какой-нибудь, пришлось бы сделать большой крюк вглубь королевства.

Может, оно и к лучшему. Вряд ли удастся избежать встречи с серебристыми драконами вблизи их дома. А вот когда у него появится еще одна карта... кто знает.

В переездах из одного городка в другой имелись свои преимущества – всегда было чему поучиться. Вечером, когда выдавалось свободное время, Артур отправлялся исследовать темные переулки, прячась от посторонних глаз.

Навык скрытности удалось поднять до девятого уровня, но дальше дело не шло. Казалось, он должен перейти из категории «Новичок» в категорию «Ученик» при каком-то условии, но Артур никак не мог понять, каком именно.

От досады он переключился на другие навыки. Вскоре выяснилось, что на разных постоялых дворах играют в разные карточные игры. Наблюдение за игрой взрослых принесло навык подсчета карт. Иногда, особенно когда мужчины были навеселе, ему разрешали поучаствовать.

Однажды вечером Артур лишился большей части своих пенни, зато навык игры в блэкджек поднялся до пятого уровня. Он счел это честной сделкой.

Уже в следующем городе удалось разжиться несколькими пенни, когда он снова сыграл с ребятней в круги и квадраты. В этот раз, когда на него стали косо посматривать, он нарочно проиграл несколько раундов подряд. Под конец он все же остался в плюсе, и никто не стал выслеживать его до постоялого двора, чтобы устроить взбучку.

Медленно, но верно Артур осваивался в новом для себя мире.

Однако настоящий прорыв не имел никакого отношения к навыку скрытности.

Караванщики столько выручили на последней остановке, что решили задержаться еще на день. Артура это вполне устраивало: город был самым крупным из всех, что он видел, здесь было что поисследовать. К тому же, пока караванщики сидели на постоялом дворе, дел у него почти не оставалось.

Десять пенни равнялись медяку, и этого хватало для покупки простой рубашки.

Но когда Артур зашел в местный филиал «Торговых рядов», его внимание привлекла вовсе не рубашка, а колода игральных карт.

Не новая, на них цены начиналась с пяти медяков. Колоды с особо искусными рисунками стоили несколько серебряных. Нет, эта колода была подержанной, но в хорошем состоянии: без заломов по краям и без затертых рубашек, по которым понятно, что это за карта.

Артур вышел из лавки с колодой, сумев сбить цену с медяка до девяти пенни. Чутье подсказывало, что, продолжив торговаться, он мог бы получить и соответствующий навык... либо хозяин лавки просто вывел бы его за ухо на улицу. Но нельзя упускать из рук такую находку.

Он вспомнил Берта, судью из первого городка – как тот устраивал игру в кости и брал себе небольшую долю от ставок.

Если провернуть нечто подобное, путешествуя из города в город, появится неплохой источник дохода. Может, даже хватит на магическую карту низкого ранга.

Но сперва нужно научиться обращаться с колодой. Никто не станет доверять неуклюжему дилеру. Артур уселся на удобный камень на окраине города и принялся осторожно тасовать карты. Это оказалось не так уж просто. Карты разлетались во все стороны. Каждый раз он морщился, боясь ненароком их помять.

Действуя без лишней спешки, Артур мало-помалу нарабатывал сноровку. Вскоре карты вполне сносно ложились веером.

Ничего необычного. Но следующее сообщение застало его врасплох:

У Артура отвисла челюсть, но он тут же взял себя в руки и перечитал сообщение.

Похоже, единственный минус в том, что если он научится новой карточной игре и добавит соответствующий навык к классу, то этот навык может потянуть вниз средний уровень остальных навыков.

Ничего страшного. Достаточно лишь прокачать его, прежде чем добавлять к классу. Главное – набраться терпения.

Но что такое прибавка к удаче? Разве у него есть такой навык?

Нет, свою карту Артур прошерстил вдоль и поперек. Удача в ней не упоминалась. Как и классы.

Да и какая разница? Все равно он уже принял решение.

Артур кивнул себе, и сообщение исчезло.

Перед его мысленным взглядом появилась новая карта, по виду даже зауряднее карт обычного ранга – простая картонка с жирным шрифтом:

И снова выбор мог быть только один: «Да».

Карта класса «Игрок» мысленно заняла свободную ячейку.

– Вот это да, – прошептал Артур.

Класс «Игрок» – не настоящая карта, а лишь проявление «Мастера навыков». Артур инстинктивно понимал, что если потеряет или отдаст карту «Мастер навыков», то все его классы пропадут вместе с ней.

Неподалеку раздался взрыв смеха.

На улице показалась группа подростков.

Они смеялись и подталкивали друг друга, а один рыскал глазами по сторонам в поисках забавы.

Артур встал, держа карты в руках. Теперь он игрок, и, если удача на его стороне, возможно, этих подростков заинтересует дружеская партия в покер.

Глава 19

Артур быстро понял, что для успешного выманивания денег не обойтись без так называемой «продающей речи». Когда караван Рыжа въезжал в очередной город, их встречали как занятную диковинку, но не всегда доверяли.

Если Артур говорил слишком быстро, большинство думали, что он просто их убалтывает и заманивает в карточную аферу. Все обстояло иначе. Ему хотелось выиграть деньги честно. А это совсем другое дело.

Однако возраст играл ему на руку. Будь он взрослым мужчиной или даже подростком постарше, его бы встречали с еще большим подозрением. Однако Артуру было двенадцать лет. Карта в его сердце творила настоящие чудеса, но он по-прежнему выглядел маленьким и хилым. Одним словом, безобидным.

Присоединиться к дружеской игре оказалось куда проще, чем организовать ее самому. Как только он садился за игровой стол, мелкие карточные трюки, освоенные за последние несколько недель, помогали завоевать расположение игроков.

Теперь он знал три способа перетасовки, один эффектнее другого. Достигнув категории «Ученик», он уже никогда не ронял карты. Почти на том же уровне держались навыки игры в блэкджек и подсчета карт.

Вскоре его заначка выражалась не в пенни, а в медяках. Их набралось уже восемь, а могло быть и больше, если бы не пришлось купить новые рубашку, штаны и ботинки.

Артур был маленьким, но все-таки рос. Старая одежда перестала быть впору.

Если он не будет осторожен, люди заметят, как быстро он растет. Пожалуй, слишком быстро даже для мальчика-подростка. Нужно скорее раздобыть вторую карту.

Однако заработанных монет и близко не хватало на покупку карты. Артур слышал, что в крупных городах ближе к центру королевства встречаются специализированные карточные магазины. И если верить слухам, карты обычного ранга стоят в них довольно дешево. Конечно, его сбережений недостаточно, но все же цена там измеряется не в золотых, а в серебряных монетах.

Дела постепенно налаживались. Рыж все больше походил на старого ворчливого дядюшку, о существовании которого Артур не подозревал, а пока он не путался под ногами у Второго, жизнь в караване оставалась вполне беззаботной. Раньше о таком он мог только мечтать, но теперь караван стал его новым домом.

Все закончилось, когда случилось извержение.

Этот день ничем не отличался от остальных. Накануне вечером Рыж выбрал для лагеря малоизвестное место. До следующего города оставалось не меньше двух дней пути. Большинство караванщиков неплохо заработали в предыдущем городе и оставались в приподнятом настроении. А значит, Артуру приходилось засиживаться допоздна, продавая им вино и занимаясь мытьем посуды.

Довольно зевая, он расчесал и запряг в телегу ослов. Белла не упустила возможности ткнуться носом ему в руку.

Ослы – существа капризные, но Белла прониклась к нему симпатией, как только навык по уходу за лошадьми наконец перешел в категорию «Ученик».

Теперь Артур чувствовал нечто вроде смутной незримой связи, объединяющей его с ослами и лошадьми. На волов связь не распространялась, наверное, потому что их запрягали в другие телеги, и Артур почти не имел с ними дела. А может, потому что они не относились к семейству лошадиных. Точно не скажешь.

Артур задумался, стоит ли отказаться в следующем городе от карточных игр и больше помогать на конюшне. Еще один навык в обращении с животными лишним не будет. Класс «Животноводство» всяко лучше, чем «Вор».

– Эрни, мы скоро выдвигаемся... ох! – окликнул Рыж, не увидев, чем занят Артур. – Ты уже запряг ослов? Отлично. Ехать придется быстро, чтобы успеть к следующей стоянке до заката.

Он хмуро глянул на караванщиков, которые все еще укладывали телеги, и ушел, не дав Артуру вставить ни слова.

Тот повернулся к Белле.

– Он что, всегда такой?

Белла обнажила зубы и заржала в знак согласия.

Вскоре караван тронулся в путь, хотя и не так быстро, как хотел Рыж. День выдался теплым и солнечным. В такую погоду хочется окунуться в речке.

Дорога пролегала по крутой гряде, с которой открывался вид на небольшую, густо поросшую долину.

Артур замер, любуясь. Он так и не привык к буйству зелени вдали от границы. В пограничной деревне порой приходилось изрядно потрудиться, чтобы отыскать хоть намек на жизнь. Здесь же от всевозможных оттенков зелени разбегались глаза.

– Артур! – рявкнул Рыж.

Артур вздрогнул, решив, что наставник сердится из-за его медлительности, и только потом сообразил, что тот окликнул его по настоящему имени.

Рыж указал на вереницу телег.

– Беги к передней телеге и скажи, чтобы остановились. Быстрее! – гаркнул он, прежде чем Артур успел что-либо спросить.

Артур стрелой помчался мимо телег, запряженных неторопливыми волами. Сегодня во главе каравана ехал Второй. Его огромная, перегруженная телега заслоняла дорогу.

– Рыж велел остановиться! – задыхаясь, выпалил Артур.

Второй недовольно глянул на него, затем резко свистнул людям и животным и с силой дернул поводья. Его волы остановились, а за ними и остальные телеги.

Дружок Второго по имени Хайви смерил Артура сердитым взглядом:

– В чем дело, Сучонок? Кто-то сломал колесо?

– Не знаю. Рыж просто сказал...

– Заткнись, – с мрачным видом рявкнул Второй. – Слышишь?

Артур обернулся и навострил уши, но услышал лишь карканье ворон на деревьях.

– Вороны, – подтвердил Хайви.

Подняв голову, Артур увидел, как между деревьями мелькают темные силуэты.

– Они ведь так реагируют на еду? – Высказывать свое мнение было ошибкой. Он тут же схлопотал подзатыльник.

– Возвращайся к своему наставнику, Сучонок, – велел Второй.

Потирая затылок, Артур вернулся к Рыжу. Пробегая мимо телег, он заметил, что другие караванщики тоже поглядывают на деревья. И вид у них далеко не радостный.

Рыж осматривал все крепления, будто желая убедиться в их надежности.

– Проверь ослов, – велел он подошедшему Артуру. – Убедись, что они готовы бежать в любую минуту.

Артур послушался, но, оглянувшись, крикнул:

– Что происходит? Это из-за ворон?

Рыж пожал плечами.

– Может, вороны нашли что-то съедобное, а может, охотник потревожил гнездо. Но обычно они первыми чувствуют моровое извержение.

Артур застыл как вкопанный.

– Что? Прямо сейчас?

Он огляделся по сторонам, отчасти ожидая, что кусты вот-вот забурлят от кошмарных тварей.

– Если взбесятся ослы, узнаем наверняка. Они захотят сбежать, и мы не будем им мешать.

Сглотнув ком в горле, Артур проверил упряжь. Он недавно смазал кожаные поводья и почистил кольца, крепящие веревки к ярму. Все было в полном порядке.

Вороны не унимались. Их становилось все больше, и к резкому карканью присоединились пронзительные крики других лесных птиц. Вскоре все крылатые создания в округе включились в хор.

Ослы начали топтаться на месте. Белла вздернула голову, прижала уши и заревела.

Рыж вышел из-за телеги, глянул на ослов и посмотрел Артуру в глаза.

– Полезай на место возницы. – В его голосе звучало напускное спокойствие. – Когда рванут, их не остановить.

Артур забрался на телегу. Ему еще ни разу не разрешали сидеть на месте возницы. Следом залез Рыж. Он был некрупным мужчиной, но места двоим едва хватало.

По всему каравану нервничали животные. Волы топали, фыркали и ревели. Одна из лошадей попыталась встать на дыбы, будто собираясь лягнуть.

У Артура пересохло во рту. Он повернулся к Рыжу, чтобы задать вопрос. Сидели они совсем рядом, но все равно пришлось перекрикивать шум.

– Ты знаешь, откуда полезут моровики?

– Откуда угодно, но вряд ли прямо здесь. Когда я был чуть старше тебя, земля разверзлась почти у меня под ногами. Видел бы ты, что творилось с живностью. – Рыж хищно оскалился.

У Артур екнуло в груди. Ощущение шло будто из самого сердца.

В этот миг в долине, которая виднелась сквозь просветы между деревьями, начала трескаться земля.

Глава 20

Под оглушительный рев ослов телега так резко рванула вперед, что Артур едва удержался на сиденье. Рыж схватил его за ворот и рывком затащил обратно.

Все животные, запряженные в телеги, понесли не разбирая дороги. Птицы на деревьях вопили так, будто настал конец света.

Телега подскакивала на кочках и выбоинах, у Артура стучали зубы. Чудо, если не сломается колесо.

Рыж мертвой хваткой держал поводья, стараясь хоть немного направлять визжащих ослов.

Артур обернулся в сторону извержения. Сквозь густые заросли виднелись лишь обрывки происходящего в долине. Из разлома выплескивалась рыхлая серая земля.

Куча все росла, новая почва вытесняла старую, и вскоре образовался конус с крутыми склонами. Именно так в представлении Артура выглядели вулканы. Наверное, поэтому эти явления прозвали моровыми извержениями.

Однако из вершины конуса вылетала не только земля.

Издалека кувыркающиеся шары можно было запросто принять за комья грязи или булыжники. Но, выкатившись наружу, они разворачивались и отращивали лапы, а затем с жутким пронзительным свистом разбегались в разные стороны.

Некоторые вместо ног расправляли крылья и взмывали в воздух.

Моровики.

Существа были всевозможных форм и размеров: от крошечных, заметных лишь в стае, до медлительных громадин размером с упряжных волов.

Там, где они касались земли, трава тут же вяла.

Моровики представляли собой противоположность всему живому. Со временем их присутствие губило землю, уничтожало все питательные вещества в почве, благодаря которым растения пускают корни.

Телегу снова тряхнуло. Артур посмотрел вперед: дорога изгибалась и вела на другую сторону гряды. Они укроются за холмами.

Но достаточно ли это далеко, чтобы спастись от моровиков?

Он глянул на Рыжа. Тот помрачнел, но испуганным не выглядел. Обнадеживающий знак.

– Держись крепче, – сказал Рыж.

Они добрались до гребня, и телеги понеслись вниз по склону.

Спереди послышались крики: караванщики пустили в ход ручные тормоза и натянули поводья, пытаясь хоть немного усмирить взбесившихся животных. Мало-помалу их усилия стали приносить плоды.

Растительность и рельеф приглушили жуткий свист моровиков, но полностью он не стих. Сквозь кроны деревьев Артур то и дело замечал чудищ, хлопающих кожистыми крыльями. По виду они напоминали уродливую помесь дракона со стервятником: длинные шеи, злобные заостренные морды и по четыре цепких лапы с когтями. К счастью, под деревьями они не охотились. Их добычей становились птицы, чьи вопли быстро смолкли... возможно, навсегда.

У подножия холма дорога расширялась. Деревья уступили место открытому лугу.

Второму наконец удалось справиться с животными у самой опушки. Впрочем, судя по их вздымающимся бокам, встали они скорее от изнеможения, чем по воле возницы. Немногим лучше выглядели и ослы Рыжа.

Едва караван остановился и защелкнулись тормоза, мужчины спрыгнули с телег проверить животных и груз.

Артур поспешил к Белле – та тряслась всем телом, выкатив от ужаса глаза. Он постарался успокоить ослицу, задействовав навык ухода за животными.

Мало-помалу она и остальные ослы притихли.

Внезапно раздался оглушительный треск, будто двое великанов ухватились за кусок неба и разорвали его пополам.

Артур вздрогнул от неожиданности и посмотрел вверх.

В сотнях футов над ними по всему небу тянулся черный неровный разрыв. С замиранием сердца Артур подумал, что виной тому моровики. Кто бы мог подумать, что они способны загубить не только землю, но и небо?

Затем из разрыва выбралось существо. Это оказался зеленый дракон настолько темного оттенка, что казался почти черным, пока солнце не зажгло на его чешуе радужные блики.

Дракон протиснулся сквозь разрыв, словно через узкую трещину в скале, расправил крылья и отлетел в сторону.

Следом показался второй дракон – тоже зеленый, но чуть светлее – и занял место с противоположного края дыры.

Драконы слаженно ухватились за края, будто разрыв был осязаемым, и потянули в разные стороны. Тот превратился в черный серп, похожий на обугленный полумесяц. Драконы парили в воздухе, не давая ему сомкнуться.

Через разрыв один за другим вылетали новые драконы: сначала лишь горстка самых разных размеров, от гигантов втрое больше чудовищного красного до крошек с ослицу Беллу, следом еще десяток, и еще, целая радуга от белоснежного и весенне-зеленого до экстравагантного розового, темно-синего и фиолетового. Большинство драконов переливались сразу двумя цветами, изредка попадались и трехцветные.

Затем в небе открылся еще один разрыв. Пара мерцающих зеленых драконов растянула его края, и наружу хлынуло еще больше их сородичей.

Рыж подошел к Артуру.

– Это драконы из ульев, – сказал он с довольной улыбкой.

Артур наконец подобрал отвисшую челюсть.

И действительно, первый дракон – красно-оранжевый – бросился на летающих моровиков. Его когти удлинились и превратились в сверкающие изогнутые клинки. Он с легкостью рассек моровика прямо в воздухе, ошметки посыпались на землю.

Дракон сложил крылья и нырнул вниз, в полете повернувшись набок. Наездник, надежно закрепленный в седле, протянул руку и вырвал из трупа моровика какой-то светящийся предмет.

Дракон выровнялся и полетел дальше.

– Что это было? – спросил Артур. – Он что, вытащил карту из моровика?

Рыж оставил вопрос без ответа.

– Думаю, здесь нам ничего не грозит. Мы на приличном расстоянии от извержения, а теперь на охоту вышли ульи.

Пристыженный тем, что бездельничает, разинув рот, Артур окинул взглядом караван. Караванщики все еще суетились, но вовсе не вокруг телег. Некоторые вооружились дубинками или длинными кинжалами. На лицах застыло мрачное предвкушение.

Один караванщик сомкнул кулаки, а когда развел их в стороны, его руки до локтей окутали переливающиеся линии фиолетовой магии в форме латных перчаток. За считанные секунды линии расползлись вверх по рукам, формируя контур доспехов вокруг торса до самой шеи. Напоследок караванщик надел грубый кожаный шлем.

Должно быть, у него есть карта, которая создает защитную броню вокруг рук и торса... правда, ноги оставались открытыми, и смотрелось это довольно забавно.

Второй размашистым шагом подошел к Рыжу.

– Ты остаешься?

– Остаюсь, и будь у тебя хоть немного здравого смысла, ты поступил бы так же, – ответил тот. – Каждый раз я говорю тебе: оно того не стоит, и каждый раз ты меня не слушаешь и теряешь одного-двоих.

Второй пожал плечами.

– Мы все рискуем. Я возвращаюсь богаче, а ты упускаешь свой шанс.

Рыж нахмурился и покачал головой.

– Значит, собираешься взять весь свой отряд?

– Не весь. Аксель на днях продул в покер все, кроме карты-ловушки. Ему нечем сражаться. Выходит, у меня на одного человека меньше, так что я беру Сучонка.

Артур поразился, что кому-то может прийти в голову рискнуть магической картой в покере, но затем просто остолбенел.

– Меня?

Рыж заворчал и привстал со своего места.

– Что за моровое дерьмо, он еще мальчик.

– Он достаточно взрослый, чтобы держать нож и прикрывать нас с тыла. К тому же... – Второй недобро улыбнулся Артуру. – За ним должок.

Рыж вопросительно посмотрел на Артура, а когда тот ответил виноватым взглядом, лишь скривился и снова повернулся ко Второму.

– Он слишком молод. У него нет карты, чтобы защищаться.

– Может, сегодня он ее и получит. Что скажешь, парень?

Второй только что назвал его парнем. Не Сучонком.

Понятно, что его просто умасливают, но на душе стало чуть теплее.

– Не нужны ему эти проклятые карты, – рявкнул Рыж.

Артур переводил взгляд с одного мужчины на другого. Рыж считался главой каравана, но Второй был почти на два фута выше и вдвое шире в плечах. И он просто подошел и потребовал, чтобы Артур отправился с ним, рассчитывая на уступку, хотя Артур – подмастерье Рыжа.

Может, на словах Рыж крут, и именно он владеет караваном на бумаге, но настоящая сила в руках Второго. И у него есть карты, чтобы ее доказать.

– Что от меня нужно? – осторожно спросил Артур.

Рыж поник, будто уже проиграл схватку.

Видимо, Второй подумал так же: его улыбка стала шире.

– Я уже говорил, мне нужна лишняя пара глаз, чтобы прикрывать нам спины. – Он указал большим пальцем в сторону, откуда прикатил караван. В сторону извержения. – Из моровиков выпадают осколки карт, а драконы... в общем, у них тоже есть скверная привычка падать с неба. А значит, есть шанс разжиться целыми картами. Пойдешь?

– Разумеется, он не пойдет, – проворчал Рыж, хотя и без особого энтузиазма.

Артур глубоко вздохнул. Ему нужна вторая карта. Глупо упускать такую возможность.

– Второй прав. Я его должник, – твердо сказал он и перевел взгляд на Второго. – Если я пойду с тобой, мы в расчете?

– Да, парень. Считай, мы квиты.

Рыж попытался переубедить его в последний раз:

– Что бы там между вами ни произошло, чем бы ты ни был ему обязан, это может подождать. Твоя жизнь дороже.

– Я хочу пойти. – Плечи Рыжа опустились, и Артур расстроился.

– Некоторым дуракам приходится учиться на собственных ошибках. Ни одна карта не стоит твоей жизни.

– Я буду осторожен.

Рыж покачал головой и отвернулся.

– Поступай как знаешь. Если ты и правда этого хочешь, мне тебя не удержать.

От такого пренебрежения Артуру стало больно.

– Рыж... – начал он.

– Нам некогда, – перебил Второй. – Идем.

Он развернулся и зашагал прочь.

Терзаемый совестью, Артур замешкался, но затем последовал за Вторым.

По дороге он убедился, что класс «Игрок» все еще активен. Он давал три балла удачи, а чутье подсказывало, что сегодня ему понадобятся они все.

Глава 21

– Умеешь этим пользоваться?

Прежде чем Артур успел ответить, Второй сунул ему в руки самый обычный кинжал: дешевый, плохо ухоженный, с пятнами ржавчины на обухе. Зато лезвие казалось достаточно острым.

– Умею, – с преувеличенной уверенностью сказал Артур. Его навык обращения с ножом ограничивался лишь приготовлением пищи.

Теперь он горько сожалел, что научился разными способами тасовать карты вместо того, чтобы как следует держать нож.

– Хорошо. Скоро у тебя появится шанс пустить его в ход.

Второй помахал в направлении своей телеги.

Хайви, один из его подручных, оторвался от разговора с Акселем и подбежал к ним со сверкающим мачете в одной руке и тяжелой булавой в другой.

– Держи. – Он вручил булаву Второму.

– Укрепил?

– Да, она не сломается, даже если будешь весь день лупить о камень.

Похоже, у Хайви есть карта укрепления материалов вроде той, что Артур видел в магазине.

Артур протянул ему кинжал.

– А можешь и мой укрепить?

Хайви едва удостоил его взглядом.

– Ману надо беречь.

Этим дело и кончилось.

Видимо, Второго это тоже не волновало. Он молча повернулся и зашагал к лесу. Хайви последовал за ним, а после секундного замешательства к ним присоединился и Артур.

Они были не единственными, кто покинул караван. Мужчины парами и малыми отрядами шагали к опушке, оставив лишь горстку людей для охраны телег и животных. Все отряды держались на расстоянии друг от друга.

У них над головами драконы продолжали сражаться с редкими летающими моровиками. Прошло всего несколько минут, но небо уже заметно расчистилось. Судя по присвистам и глухим ударам, основное сражение переместилось в маленькую долину по другую сторону гряды.

Артур шел за двумя мужчинами, которые прокладывали путь сквозь густые заросли. Похоже, они совершенно не обращали внимания на дорогу, хотя Артур заметил, как по ней все же пошли несколько человек.

Вскоре Второй обнаружил оленью тропу, которая пролегала сквозь самые непроходимые кусты. Он оглянулся на Артура.

– Если наткнешься на моровика, пырни его кинжалом и следи, чтобы тебя не укусили и не поцарапали. Иначе подцепишь моровую хворь. Любой укус – минус часть тела.

– Так что следи за своим причиндалом, – визгливо захохотал Хайви.

Артур содрогнулся. Он повидал немало случаев моровой хвори и знал, как быстро она разъедает тело.

– А если есть карта?

Второй резко обернулся.

– А у тебя что, она есть?

Артур тут же осознал свою ошибку.

– Нет конечно. Но ты же говорил, их как раз можно раздобыть.

Второй задержал на нем взгляд. Артур лишь бесхитростно, как ему казалось, таращился в ответ.

Наконец Второй неспешно кивнул.

– Поумерь аппетит. Есть шанс, что мы раздобудем достаточно осколков, чтобы собрать одну карту, либо нам повезет, и мы сразу найдем целую. Но первый выбор за мной. За Хайви – второй, а если после него что-то останется, то долю получишь и ты. Все понял?

Артур сделал вид, что колеблется, и даже украдкой оглянулся, будто подумывая вернуться. Не владей он картой, и притворяться бы не пришлось.

– Я не хочу лишиться своего... э-э, хочу, чтобы все части тела остались при мне.

Хайви хихикнул, как ребенок, услышавший грязное словечко.

– Тогда действуй с умом, пошевеливайся и гляди в оба. Нам с Хайви моровая хворь не страшна. Если потребуется, мы возьмем удар на себя, – сказал Второй.

Однако быстрый неуверенный взгляд, который бросил в его сторону Хайви, особой надежды не вселял. Зато полезно узнать, что у Артура есть хоть какая-то защита.

Он кивнул, изобразив облегчение. Второй удовлетворенно отвернулся.

Серьезно? Навык лжи ему не достался, а вот актерское мастерство – пожалуйста? Артур не считал себя таким уж лжецом, хотя за последние недели скормил Рыжу и остальным парочку выдумок.

Возможно, все дело в риске. Рыжу и остальным он врал в мелочах. А теперь оказался в опасном месте в компании людей, которым не доверял. В каждую ложь приходилось вкладывать душу.

Они пошли дальше, пробиваясь сквозь заросли. Второй вел их к долине в обход невысокого уступа.

Далекий гул, сотканный из свиста, рева и трескучей магии, нарастал, становился все более осязаемым. Артур решил, что причина тому – все новые и новые драконы, которые прибывают сквозь разрывы в небесах и вступают в бой. Так скоро и поживиться будет нечем.

Это мысль принесла и облегчение, и досаду. Артур не хотел погибнуть в лапах моровиков, но в то же время желал раздобыть новую карту. Или хотя бы карточный осколок.

– Что такое осколки? – спросил он.

Второй оставил его вопрос без внимания, выхватил из руки Хайви мачете и принялся рубить густой подлесок.

– Осколки – это маленькие кусочки карт, – ответил Хайви. – Соберешь достаточно, как головоломку, и получится карта. Понял?

Артур не понял.

– То есть нужно найти подходящие осколки среди сотен моровиков?..

– Нет-нет. Если не считать угловых и крайних, большинство осколков выглядят одинаково. И они пустые. Моровики рождаются с осколками и, если проживут достаточно долго или как следует наедятся, могут вырастить целую карту. – Хайви улыбнулся, будто следующая мысль показалась ему забавной. – А если съедят владельца карты, то добавят ее к своей колоде.

– Они могут использовать магические карты? – Артуру стало дурно.

– Мы свалим отсюда до того, как они научатся колдовать, – буркнул Второй.

С очередным взмахом мачете заросли расступились.

Вернув мачете Хайви, Второй зашагал дальше.

Они продвинулись еще немного, на расстояние в несколько телег. Затем Второй так резко остановился, что Артур едва не врезался в его широкую спину. Он обошел посмотреть, что привлекло внимание здоровяка.

Впереди росло огромное древнее дерево с изящными ветвями. Несмотря на царивший под деревом полумрак, Артур видел, как оно увядает прямо на глазах. Листья высыхали, бурели и сворачивались трубочкой.

Бой в долине заглушал другие звуки, но Артур сосредоточился и точно услышал, как кто-то скребется. Затем древесные волокна разошлись, и старое дерево содрогнулось.

Они медленно обошли вокруг. У основания ствола кто-то вырыл яму. Трава вокруг почернела.

– Копатель, – шепнул Хайви. – Проще простого.

– Но что он делает? – спросил Артур. – Ест дерево?

Похоже, моровик – больше так отравить землю некому – рыл ход к корневому кому. Но в этом нет никакого смысла. Если ему хочется вкусной древесины, почему просто не содрать жесткую кору и не добраться до мякоти? В голодные времена Артур и сам иногда жевал сосновые иголки.

– Они питаются жизненной силой, – ответил Хайви. – А как раз у основания дерева, ближе к корням...

– Тихо! – рявкнул Второй.

Но было уже поздно.

Моровик их либо услышал, либо почувствовал иным способом, но исступленное скребление в норе прекратилось. А спустя мгновение из темноты выглянули два глаза-бусинки, отливающие красноватым светом, будто угольки.

С пронзительным свистом, напоминающим закипающий чайник, чудище бросилось в атаку.

Точнее попыталось.

Второй рванул вперед смазанным, едва различимым пятном, как в тот раз на конюшне.

Вот он стоит перед Артуром, а в следующий миг его булава опускается на голову моровика.

Булава врезалась и мгновенно раздробила череп.

Артур едва успел отшатнуться от удивления, а моровик уже не шевелился.

По размеру он был с обычную кошку, но совершенно лысый, с серовато-крапчатой, будто подгнившей кожей. Округлой формой он походил на бобра, но без намека на хвост. Большие резцы, вернее, то, что от них осталось, напоминали зазубренные кинжалы.

Хайви вскрикнул от радости.

Второй с ворчанием придавил ногой тушу, будто опасаясь, что моровик вскочит, несмотря на размазанные по земле мозги. Но напрасно: мгновение спустя над его грудью появилось зеленое свечение.

Второй нагнулся и махнул рукой, будто отгоняя колечко дыма.

Крошечный треугольный осколок послушно всплыл в воздух. На взгляд Артура, он казался картонным.

Второй схватил осколок и поднес ближе к глазам, чтобы рассмотреть.

– Обычный. Чего и стоило ожидать.

Он сунул находку в карман штанов.

– Идем. Бьюсь об заклад, этого выбросило одним из первых, так что сюда он добрался раньше остальных, но будут и другие.

Они пошли дальше. Шум становился все громче, пока не превратился в сплошной раскатистый хаос. Скоро Артур уже не мог различить отдельные звуки. Ему хотелось зажать уши, но нельзя выглядеть слабаком перед Вторым и Хайви.

Наконец они вышли из леса к обрыву, откуда открывался вид на всю долину.

Артур ахнул. Земляной конус размером с самый большой дом в его деревне заметно вырос. Теперь его основание занимало добрую четверть долины, а вершина почти дотянулась до гребня гряды и продолжала извергать землю и моровиков.

Это был настоящий вулкан.

Небо кишело драконами: они парили, ревели, сражались. Это было массовое побоище между драконами и моровиками. Воздух дрожал от магии: пламя всевозможных цветов, молнии и ледяные стрелы, погодные аномалии, которые закручивали крошечные торнадо и засасывали в них моровиков, и еще сотни приемов, которые Артур не мог описать словами или попросту не успевал разглядеть.

И это только сражения в воздухе. Долина вокруг конуса превратилась в гиблую пустошь. Зелень омертвела и почернела. Со своей точки Артур видел, что раньше здесь располагались фермы. Раскиданные между полями дома теперь были охвачены огнем или попросту стерты с лица земли.

А саму землю покрывал ползучий ковер из моровиков.

Их били и сверху, и снизу: кололи земляными шипами, давили огромными големами из веток, топили в передвижных лужах и растворяли в облаках зеленой кислоты.

Но многим удавалось выжить, и они разбегались в разные стороны, уничтожая все живое на своем пути. Из вулкана нескончаемым потоком извергались все новые моровики.

У Артура затряслись поджилки.

– Я туда не пойду.

– Туда никто и не собирается, придурок, – огрызнулся Второй. – Стоим у края. Убиваем всех моровиков, которые попытаются выползти из долины, и забираем их осколки и карты.

Вроде план не так уж и плох. Тем более Второй только что прикончил моровика одним ударом.

– Если упадет кто-то из драконов или наездников, первым делом идем к ним.

Артур согласно кивал. Стоило поблагодарить храбрых драконов и их наездников за защиту от мора. Конечно, они придут им на помощь.

Потом он заметил мрачные лица Второго и Хайви.

– Чтобы им помочь? – уточнил Артур, страшась ответа.

Второй отвесил ему подзатыльник.

– А сам как думаешь? Чтобы забрать их карты, дурак.

– Но так нельзя! Они сражаются ради нас. Нельзя же просто...

– Если они упали, значит, уже мертвы, – возразил Хайви.

Второй шагнул к Артуру и навис над ним грозной глыбой.

– Если это произойдет, делай как велено. Сопли будешь в другом месте жевать...

Они не успели заметить ничего подозрительного. С другой стороны, на фоне непрекращающихся боев было сложно хоть что-нибудь расслышать.

Из подлеска выпрыгнул моровик, размером и формой похожий на лысого серого волка, и впился зубами в Хайви.

Глава 22

Хайви издал пронзительный вопль, который почти слился со свистом моровиков.

Артуром двигал чистый инстинкт, здравый смысл потребовал бы замереть. Или убежать.

Он метнулся вперед и всадил кинжал в заднюю лапу моровика. Клинок вошел глубоко в плоть и застрял в кости.

Артур действовал ловко, но не так быстро, как Второй. Одним неуловимым движением тот врезал булавой. Удар пришелся вскользь, не попав по черепу, но моровик отлетел в сторону.

Свистя от боли, моровой волк попытался встать, но подвела лапа, которую проткнул Артур. Волк извернулся и потянулся к застрявшему кинжалу.

Этого времени Второму хватило, чтобы еще раз ударить булавой. На этом все закончилось.

Хайви со стоном рухнул на землю. Его плечо превратилось в кровавое месиво.

В Артуре тут же проснулся навык ухода за больными. Он опустился на колени рядом с раненым. Первым делом нужно оценить тяжесть травмы.

– Придави и держи. – Артур прижал руку Хайви к истерзанному плечу. – Еще где-нибудь болит?

– Идиот! – рявкнул Второй. В кои-то веки он так обращался не к Артуру. – Говорил же, смотри в оба.

Он оттолкнул Артура и осмотрел Хайви с ног до головы.

– Ну? Будешь ждать, пока загноится?

Хайви моргнул, выходя из оцепенения. Потом поднял здоровую руку, и сложенная чашей ладонь заполнилась чистой водой. Поморщившись, Хайви вылил воду на плечо.

Стало быть, у него как минимум две карты. Одна укрепляет оружие, вторая призывает воду. Артур сделал мысленную пометку.

Второй отошел, чтобы Артур помог промыть рану. Зубы морового волка резали как ножи. Плечо кровоточило, но кровь не хлестала фонтаном.

Хайви побледнел – то ли от боли, то ли от шока.

– Ловкий трюк. – Артур кивнул на воду, которая опять собиралась в ладони Хайви.

– Миниатюрный родник. Полезная штука. Меня никогда не мучает жажда, даже... Ай! – Хайви поморщился, двинув больной рукой. – Даже в пустыне.

Тем временем Второй вернулся к останкам морового волка и забрал добычу.

– Два осколка.

Один он отдал Хайви. Тот, что поменьше, как заметил Артур.

Хайви взял осколок здоровой рукой и, кривясь от боли, запихнул в карман.

– Думаю, с меня хватит, босс.

– Ты серьезно? Мы только начали. У меня всего два осколка. Считай, что ничего!

Артур не верил своим ушам.

– У него сильное кровотечение. Думаю, придется накладывать швы.

Он не стал добавлять, что Хайви может и вовсе лишиться руки – неважно, есть ли у него карты.

Хайви кивнул.

– Да... я пас.

По лицу Второго пробежала тень, будто налетела гроза.

– Как знаешь. Тропу найдешь сам. Пошли, парень.

Артур вытаращил глаза.

– Мы же не можем просто бросить его.

– Нарушаешь уговор? – Слова прозвучали мягко, но в голосе скользила угроза.

Сглотнув, Артур повернулся к Хайви. Тот словно умолял взглядом о помощи. Несколько минут назад он не хотел тратить ману, чтобы укрепить кинжал Артура, а теперь искал у него спасения.

– Дай мне пять минут. Его можно подлатать, перевязать рану. Сможешь идти, Хайви?

В голосе Артура слышалось отчаяние, безмолвная мольба о снисхождении. Едва дождавшись кивка, он вскочил и пошел за кинжалом.

При ближайшем рассмотрении моровик оказался еще уродливее. Из-за крапчатых отметин на безволосой шкуре складывалось впечатление, будто волк страдает чесоткой. Огромные зубы торчали из пасти во все стороны. Неудивительно, что он так измочалил Хайви плечо.

Высвободив кинжал, Артур вернулся и попросил Хайви смыть с оружия кровь и грязь. Затем срезал остатки рукава и неуклюже перевязал ими плечо. Артур надеялся, что повязка не слишком тугая.

Наконец он помог Хайви подняться. Тот навалился на него всем весом, так что Артур едва устоял на ногах.

– Может, нужна палка? – спросил Артур сквозь стиснутые зубы.

– Пожалуй, – ответил Хайви, даже не подумав сдвинуться с места.

Артур глянул на Второго, но тот отвернулся, не скрывая досады и отвращения.

Артур уговорил Хайви прислониться к дереву и пошел искать палку – достаточно длинную и крепкую, чтобы выдержала вес взрослого мужчины. Та, что он нашел, оказалась кривой и сучковатой, но это было лучше, чем ничего.

С помощью палки Хайви проковылял пару шагов, но тут же остановился, тяжело дыша.

– Ладно, пошли, – произнес Второй. – Мы и так потеряли кучу времени.

Хайви не спорил. Осторожной, шаткой походкой он побрел обратно, ни разу не оглянувшись и не поблагодарив Артура за помощь.

«Он справится», – убеждал себя Артур, следуя за Вторым вниз по склону. Но на душе было мерзко.

Все это ему совсем не нравилось. Сначала он разочаровал Рыжа. А теперь бросил истекающего кровью человека в одиночку ковылять обратно к каравану.

Спору нет, за ним должок, но цена, которую заломил Второй, начинала казаться непомерно высокой.

Не успели они спуститься и на двадцать футов, как на них бросилась стая мелких моровиков. Вдвое меньше копателя, по виду они напоминали кроликов – демонических кроликов с когтями и острыми, как иголки, зубами.

К счастью, стая – или выводок? – неслась на них снизу. Второй успел вскинуть булаву, а Артур – забраться на скальный выступ.

Второй замахал булавой, словно косой, сшибая по несколько моровых кроликов за раз. Три удара – и дело сделано. Правда, один кролик сумел подобраться вплотную и изрезать ему штанину в лоскуты.

Разделавшись с моровиками, Второй зыркнул на Артура.

– Ты помогать собираешься или так и будешь глазеть?

– Я на карауле, – ответил Артур с безопасного возвышения. – Ты сам говорил Рыжу, что это моя работа.

– Тогда да, но теперь нас на одного меньше. Либо помогай, либо не получишь плату.

Второй хмыкнул и принялся собирать добычу. У каждого кролика было по одному осколку, набралось с десяток.

– У меня-то карты нет, – напомнил Артур. – А если собрать осколки вместе... может, выйдет карта?

Второй резко развернулся, раздувая ноздри.

– Оплата только после работы, Сучонок.

И вот он снова стал Сучонком. Артур понимал, что вежливость была наигранной, чтобы уговорить его присоединиться к охоте за картами, но его все равно задело за живое.

– С чего я должен тебе помогать? – огрызнулся он. – Если меня ранят, ты просто бросишь меня умирать, как Хайви.

Второй угрожающе шагнул в его сторону.

– Потому что если будешь обузой, я раздроблю тебе колени и оставлю на корм моровикам.

Артур с трудом удержался, чтобы не отступить. Второй – самая настоящая сволочь, но вовсе не дурак. А значит, с ним можно договориться.

– Я хочу помочь, хочу собственные осколки и карты, – сымпровизировал Артур, заметив, как потемнело лицо Второго. – Правда. Но я не могу сражаться с этим.

Он показал кинжал. Тот выглядел маленьким и жалким.

– И не стану рисковать, если это будет стоить мне руки или ноги.

Второй смотрел на него, не говоря ни слова. Артур почти видел, как скрипят шестеренки у него в голове. Он привлек к себе внимание.

И тогда он решил рискнуть.

– Я знаю, у тебя больше одной карты. У Хайви их две, а ведь он пустое место, в то время как ты практически командуешь караваном. Просто одолжи мне одну. Обычного ранга, чтобы можно было защищаться. Я раздобуду тебе новые, а ты потом решишь, оставить ее мне или поменять на другую.

Второй помолчал.

– Знаешь, как забрать карты из чужого сердца?

– Для этого... человека нужно убить? Если он не отдаст карты по своей воле?

– Соображаешь.

Еще шаг, и Второй оказался на расстоянии вытянутой руки от Артура. Впрочем, с его способностями к ускорению это не имело никакого значения.

Второй оттянул ворот рубахи и вытащил из груди карту.

Еще до того, как он успел перевернуть ее и показать описание, Артур по матово-белому блеску догадался, что это карта обычного ранга.

Артур и представить не мог, что Второй носит подобную силу в сердце. Ни разу он не видел, чтобы тот ей пользовался, – только скоростные атаки.

Это заставило его задуматься, какие еще способности есть у Второго. Но что важнее, какие возможности откроет для него самого новая карта? Благодаря ей руки и ноги превратятся в настоящее оружие. Против морового волка вряд ли сработает, зато кроликов можно запинать насмерть.

Второй встретился с ним взглядом и улыбнулся. Должно быть, понял по глазам, как сильно Артур хочет карту.

– Если подведешь меня, я вырежу твое сердце и заберу карту обратно. Понял?

– Понял.

Артур взял карту. Та тепло завибрировала в руке, будто приветствуя.

Высоко в небе раздался отчаянный вопль дракона.

Шум вокруг мог заглушить что угодно, но этот вопль так напоминал женский крик, что привлек внимание.

Артур поднял голову, ожидая увидеть дракона, сцепившегося с моровиком.

Но вместо этого увидел, как два крупных дракона – медно-оранжевый и небесно-голубой – нападают на более мелкого розового.

Нападавшие не пользовались магией: никакого огня, льда, ветра, молний и прочей магии, бушующей вокруг извержения. Они просто рвали розового когтями и зубами, не обращая внимания на его жалобные крики и метания.

А затем с еще более душераздирающим воплем со спины дракона сорвался человек и, беспомощно размахивая руками, полетел вниз.

Наездник.

Розовый дракон снова вскрикнул и бросился следом. Но двое других удержали его и вцепились в шею.

Хлынула кровь. Оранжевый и голубой тут же сцепились между собой, каждый тянулся к карте, светящейся в груди розового.

Артур оцепенел от ужаса.

Драконы должны сражаться с моровиками, а не нападать друг на друга. А это... настоящее убийство. Хладнокровное убийство. И ради чего? Карты?

Второй выхватил из его рук карту «Острые как гвозди».

– Эй... – возмутился Артур, но Второй уже вдавил карту обратно в сердце.

– Планы поменялись. Надо добраться до наездника, пока его не обчистит кто-нибудь другой. Для этого карта тебе не понадобится.

Артур покачал головой, все еще содрогаясь от жуткой сцены в небе и изменившей ему удачи. Надо было вложить карту в сердце, как только она оказалась у него в руках.

Больше он такой ошибки не допустит.

Второй не стал ждать, пока Артур соберется с мыслями. Он схватил его за шиворот и практически потащил по тропинке.

– Видел, куда он упал? Туда ведь?

Артур не ответил. Все силы уходили на то, чтобы не отставать. Второй не использовал свою способность к молниеносным рывкам, но и без нее Артур едва поспевал за его широкими шагами.

Они вышли на плоский уступ, слегка возвышающийся над долиной.

Артур поднял голову. Драконы продолжали драться, от розового остался лишь бесформенный кусок мяса.

Другие драконы кружили рядом и, как полагается, сражались с моровиками. Если кто-то из них и видел, что случилось, то ничего не предпринял.

Это казалось настоящим предательством.

Второй что-то вполголоса прорычал и осмотрелся по сторонам.

– Я его не вижу. А ты? Неважно, придется разделиться.

– Что?

Оторвавшись от неба, Артур тоже огляделся. Они все еще находились над долиной, но ближе, чем хотелось бы. Он боялся, что на них в любую секунду выпрыгнет моровик.

– Я пойду туда. – Второй указал налево. – А ты вон туда. Как его найдешь, сразу кричи. Понял?

– Я... да.

Артур еще не успел прийти в себя, но понимал, что спорить нельзя. Второй сходил с ума от жадности.

Второй сделал неуловимый рывок и исчез.

А Артур остался один на один с моровиками и кружащими в небе драконами-предателями.

Глава 23

Шагая, Артур держал кинжал перед собой скорее как талисман, чем угрозу.

Он внимательно озирался по сторонам: не мелькнет ли где моровик или драконий наездник.

Внутри у него все бурлило.

Он находился совсем близко к долине. Так близко, что сквозь просветы в кронах мелькали отдельные беснующиеся моровики. Воздух пропитался кислотно-жженым запахом. Так смердят мертвые земли. Артуру эта вонь напоминала о доме.

Его единственное преимущество – карта. Но Второй об этом не знает. Он просто бросил Артура одного: найти драконьего наездника или погибнуть.

Или еще хуже: найти наездника – и погибнуть.

Надо было послушаться Рыжа. Надо было сказать Второму, чтобы тот засунул его должок туда, где не светит солнце. Артур ведь не просил помогать в драке с Бертом и его дружками. Лучше вытерпеть побои, чем иметь дело с моровиками.

Но злость и обида на несправедливость – не повод поворачивать назад. Вдруг драконий наездник еще жив и ему нужна помощь. И если честно... Артуру хотелось раздобыть собственные осколки карт.

Новообретенная решимость вела его сквозь заросли, пока сбоку не затрещали кусты.

Артур крутанулся и выставил кинжал. Его лицо застыло, будто камень, но в мыслях он всхлипывал: «Нет, нет, нет. Я не готов... исчезни...»

Из кустов вышли несколько мужчин угрожающего вида: все в дубленной коже, с обмотками из шкур на ногах, при мечах.

Увидев Артура, они удивились не меньше, чем он сам.

– Эй, парень, ты что тут делаешь? – спросил один.

Артур выпятил подбородок.

– Охочусь на моровиков. А вы?

– Брехня, мор тебя побери. Ты драконьего наездника ищешь, как и все остальные. – Мужчина направил на Артура меч. – Уже нашел?

Артур сглотнул, не сводя глаз с клинка.

– Я видел, как он упал вон туда, – соврал он, указав вправо, совсем в другую сторону. – Но там скальный выступ. Я... пытался найти обходной путь.

Мужчина не опустил меч.

– Так я и думал. – Он дернул подбородком. – Пойдешь перед нами. Будешь наживкой для моровиков.

Артур кивнул и послушно зашагал вперед. Как только он отойдет на расстояние вытянутой руки, сразу сбежит. Неясно почему, но Артур чувствовал: карт у них нет, хотя все мужчины крупнее него.

Но с картами или без, они все равно взрослые и куда сильнее. Когда Артур прошел мимо одного, тот выхватил у него из рук кинжал.

– Это я заберу. В качестве предоплаты.

– Предоплаты за что? – огрызнулся Артур.

И тут же понял, что совершил ошибку. Маска кроткого безобидного мальчика дала трещину. По сравнению с высокими и сильными мужчинами он, может, и безобидный, но уж точно не кроткий.

Лицо мужчины исказилось от ярости, и он с силой врезал Артуру по лицу. Пренебрежительные оплеухи Второго и других караванщиков не шли ни в какое сравнение. В этот раз его ударили по-настоящему.

Артур упал на землю, прикрыв голову. Кожа и кость вокруг правого глаза запылали нестерпимой болью. Инстинкты так и кричали встать и дать бой, но все вокруг качалось и плыло.

Один из мужчин схватил его за ворот и вздернул на ноги. Все силы Артура уходили на то, чтобы не упасть.

– Пошел!

Его толкнули, и Артур снова едва не упал. Пошатываясь, он двинулся по тропинке.

Первый десяток ярдов он прошел вслепую. Постепенно в голове прояснилось. Его толкали в ту сторону, где, как он думал, упал драконий наездник.

Второй тоже где-то рядом. Поможет ли он, если увидит, в какую передрягу угодил Артур?

Может, да, а может, и нет. А если и поможет, то снова запишет его в должники. Вряд ли Артур вынесет это во второй раз.

Желание заполучить новую карту пылало неистовым жаром. Даже способность удлинять и заострять ногти дала бы шанс защититься.

А что у него на самом деле? Класс «Игрок», уход за животными... бр-р, уборка...

Постойте-ка. А как же скрытность?

Навык застрял на девятом уровне категории «Новичок». Артур так и не понял, как перейти в категорию «Ученик», однако сливаться с тенью получалось неплохо.

С этой мыслью он едва заметно отклонился в густую чащу. Шагал он слегка неуклюже, будто все еще не оправился от удара. И это не преувеличение – глаз уже распухал.

Мужчины следовали за ним без лишних слов. Они знали, что при встрече с моровиками первым в их лапы попадет Артур.

Впереди возвышалось большое дерево с широким стволом, а рядом, с солнечной стороны раскинулась целая молодая рощица. Деревца росли так плотно, что под большим деревом царила непроглядная тень.

Лучшей возможности не представится.

Изо всех сил сосредоточившись на навыке скрытности, Артур обошел дерево и ступил в густую поросль.

Что-то изменилось. Шаги стали более текучими, будто он скользил между деревцами. Его присутствие не выдавал даже шелест ветвей.

Внутренний голос подсказал низко пригнуться, скрыться из поля зрения преследователей. Одна рука скользнула к груди и прижалась к сердцу.

Мужчины поняли, что Артур собирается выкинуть какой-то фокус, как только он шагнул за дерево. Но они отстали больше чем на десяток футов, поэтому догнали его не сразу.

Они обошли дерево и огляделись по сторонам.

– Куда он делся?

– Следы видишь?

– Туда.

Главарь, который его ударил, направился прямиком к роще и хмуро осмотрел густые неподвижные заросли. Его взгляд уперся в грудь Артура.

Артур задержал дыхание, мысленно ухватившись за навык скрытности. От напряжения рука на груди сжалась в клешню.

Мгновением позже мужчина отвернулся.

– Пошли дальше. Если он первым доберется до тела наездника, мы...

Его прервал пронзительный свист из кустов. За ним послышался второй, затем третий.

Мужчины тут же сомкнули спины и вытащили оружие.

Справа что-то продиралось сквозь кусты, свист стал почти невыносимым.

Из леса галопом выбежал моровик. По форме он напоминал кабана – одного из тех чудовищ вдвое меньше осла. Только вместо свиного рыла у него красовалась заостренная пасть, до отказа набитая зубами.

Следом выскочили еще два таких же огромных моровика.

Мужчины отважно размахивали мечами. В ход пошел даже украденный у Артура кинжал. Но все было тщетно. Их задавили силой.

Артур мысленно вернулся в деревню, когда он прятался под кустами. Смертельно испуганный, он не смел шевельнуться и просто наблюдал, как красный дракон убивает людей барона.

На этот раз он не собирался попадаться так просто. Ухватившись за навык скрытности, как за спасательный круг, он принялся плавно и неспешно отступать все глубже в рощу, стараясь как можно меньше шуметь.

Это оказалось непросто, особенно когда моровики начали пожирать тела убитых. Как выяснилось, Артур ошибся: у одного все же была карта, хотя явно не боевая.

Моровик вырвал ее из сердца мужчины и тут же заглотил. На мгновение сверкнул голубой свет, и моровик, одаренный новой силой, продолжил пожирать внутренние органы.

Артур добрался до противоположного края рощи и медленно выпрямился в полный рост.

А затем помчался прочь.

Он не знал, куда бежит, и где-то по пути окончательно заблудился. Свист пирующих моровиков разносился далеко, и он решил держаться от них подальше.

Пусть Второй катится со своим должком в одно место. С него хватит.

Как назло, именно в этот момент он заметил драконьего наездника.

Внимание Артура привлек клочок ткани. Ярко-розовый, он резко выделялся на фоне буро-зеленого лесного настила.

Дракон у наездника был не самым свирепым, но тот гордился им настолько, что носил его цвета в бою.

Сглотнув, Артур шагнул вперед. Сверху висели сломанные ветки, которые наездник задел, упав с высоты.

Он был мертв. Кровавая трещина в черепе от удара о камень говорила сама за себя. Впрочем, судя по сломанным веткам над ним и вокруг, погиб он еще до того, как упал на землю.

Артур видел много смертей. Всего несколько минут назад у него на глазах сожрали троих человек. Но от этого зрелища у него перехватило дыхание.

А затем в порыве то ли жадности, то ли долга Артур шагнул вперед.

Наездник оказался довольно грузным, пришлось потрудиться, чтобы перевернуть его на спину. Из его груди исходило сияние.

Артур добрался до него первым. Карта все еще у него в сердце.

Артур уже несколько раз видел, как происходит сбор карт, хотя и никогда не проделывал этого сам. Встав перед наездником на колени, он призывающе махнул рукой над сиянием.

К его пальцам будто прилипли нити невидимой паутины. Когда он поднял руку, из груди наездника показалась не одна, а целых две карты.

Как назло, именно в этот момент сзади раздался голос Второго:

– Кажется, я велел позвать меня, если найдешь наездника.

У Артура не было ни секунды. Класс «Игрок» внезапно заставил обратить внимание на левую карту.

Оставалось надеяться, что его действия останутся незаметными для Второго.

Отточенным движением, полученным благодаря навыку перетасовки карт, Артур спрятал одну карту под ладонью, а затем, слегка повернувшись, прижал другую карту к груди.

Перед глазами промелькнул ее образ. Артур оставил его без внимания и протянул Второму первую карту.

– Кричать – плохая идея, – отозвался он. – Я видел, как другие тоже ищут наездника. Но я раздобыл карту. Вот она.

Второй подошел к нему с хмурым видом. Выхватил карту, осмотрел. Она была золотистой, будто кто-то капнул солнечным светом, позолотив клубок переплетенных лоз. Карта как-то связана с растениями?

– Необычная, – фыркнул Второй. – И это все?

Приходилось прилагать усилия, чтобы отвлечься от образа карты, мигающего в уголке сознания. Новая карта требовала внимания, но сначала нужно остаться в живых.

– Необычная? Не так уж плохо, – весело заметил Артур. – Уж точно лучше той, что ты предлагал. Она ведь чего-то да стоит?

Второй заворчал и прижал карту к груди, потом сосредоточился на Артуре.

– Больше при нем ничего не было?

– Нет. – Артур уставился Второму прямо в глаза, стараясь не вспотеть.

– Тогда почему ты не пытаешься выторговать ее для себя?

– Ч-что?

Артур с ужасом понял, что Второй прав. Будь карта всего одна, он бы хоть немного поспорил, предложив оставить ее себе или обменять на другую.

Неудивительно, что он не получил новый уровень актерского мастерства.

Второй помрачнел, будто его подозрения только что подтвердились, и протянул руку.

– Давай сюда.

– Я... все отдал. Карта была всего одна, клянусь. Я не стал тебя звать, потому что наездника ищем не только мы. Я уже наткнулся на один такой отряд. Их съели моровики, а я сбежал. – Речь Артура напоминала лепет, но он не мог остановиться.

Он сделал шаг назад, споткнулся о труп и перелетел через него, замахав руками.

Второй неотвратимо надвигался.

– Говорил же я тебе, Сучонок, что будет, если встанешь у меня на пути.

– Я этого не делал, Второй. Правда, не делал!

– Думаю, есть только один способ проверить.

Второй указал на ветку над головой. Та со скрипом изогнулась, будто откликнувшись на призыв. Артур вспомнил рубашку необычной карты – узор в виде переплетенных лоз. Видимо, Второй хотел испытать карту в действии.

Отец говорил, что для привыкания к новой карте нужны время и практика. Но Второму она, похоже, далась без особого труда. Его напряжение выдавала лишь яростная сосредоточенность на лице.

Артур повернулся, чтобы сбежать.

Ветка метнулась вперед. Ее кончик заострился, как навершие копья.

Острая боль пронзила шею сбоку, под самым подбородком. А потом мир растворился в белой вспышке.

Глава 24

Яркий свет померк. Артур очнулся, лежа лицом вниз посреди лесной поляны.

Парень рывком поднялся на ноги и ошалело огляделся по сторонам. Он оказался совсем не там, где находился всего миг назад. Второго поблизости не было, как и тела погибшего драконьего наездника.

Полянка казалась знакомой, но Артуру потребовалась пара секунд, чтобы разобраться. Именно здесь караван останавливался прошлой ночью. Утром они отправились дальше, и теперь, без телег, животных и людей, все выглядело иначе.

Жаль, что это место слишком близко к извержению. Со всех сторон слышался свист моровиков.

Артур осторожно коснулся саднящей ранки на горле. На пальцах остались следы крови. Он отделался глубокой царапиной, но все могло закончиться куда хуже. Что же произошло?

Он мысленно взглянул на карту, которая настойчиво требовала его внимания.

Темно-синяя, она сияла, как отполированная сталь высочайшего качества. Светящийся силуэт мальчика, пульсируя, растворялся в черноте и появлялся чуть в стороне от центра, затем все повторялось.

Как и с «Мастером навыков», описание этой карты отпечаталось в его памяти, едва он начал читать.

За этим появилось еще одно сообщение. Именно оно пыталось привлечь внимание Артура.

Артур убрал сообщение, медленно покачав головой.

Карта редкого ранга. Наверное, он будет крайне доволен собой, как только оправится от шока.

Теперь ясно, почему карта не спасла наездника: она активировалась, лишь когда его атаковали с помощью другой карты. А оранжевый и голубой драконы разорвали розового, пустив в ход только зубы и когти.

Жестокая расправа доказывала: они знали об этой карте достаточно, чтобы не дать жертве уйти. А поскольку драконы связывают свои карты с картами наездников, у розового в колоде должна быть похожая способность.

Выходит, убийство обоих спланировано заранее.

Артур сглотнул и прижал ладонь к сердцу. Он не повторит чужой ошибки. Никто и никогда не узнает условия активации этой или любой другой карты-ловушки.

В лесу снова раздался свист. Артур опустил руку и повернулся на звук. Он вдруг понял, что ему совершенно нечем защищаться. Кинжал у него отобрали, а новая карта сработает не раньше заката.

От каравана его и вовсе отделяет полдня пути.

Он смутно припомнил небольшую долину на карте Рыжа. С трех сторон ее окружали холмы, и только на юго-востоке она полого переходила в более широкую равнину. Этот лагерь как раз на том спуске. А значит, моровики, извергающиеся в противоположном конце долины, будут постепенно продвигаться в его сторону.

Артур спешно обшарил остывшие кострища. В одном удалось раздобыть крепкую ветку с утолщением на конце. Ее древесина была слишком плотной, отчего горела с большим трудом. Лучше, чем ничего, хотя он предпочел бы что-нибудь поострее.

Артур прекрасно помнил, как легко моровики одолели отряд мужчин с мечами и прочим снаряжением. Нетрудно представить, как одно из чудищ вырывает карты из его сердца и запихивает себе в глотку.

Ему не почудилось: свист раздавался все ближе и теперь завершался пронзительной нотой. Она напоминала радостный клич охотника.

Неужели его учуяли? Неужели... Погодите-ка.

В первую очередь, моровиков интересуют карты. Они будто чувствуют заключенную в них магию.

Серебристый дракон Доши учуял его легендарную карту. Теперь к ней добавилась редкая. Что, если моровики их тоже чувствуют? Что, если он сам накликал беду?

Нужно уходить, пока не поздно.

Сжимая тяжелую ветку в руке, Артур зашагал по дороге в сторону, противоположную движению каравана.

Его кольнуло сожалением. Как же хотелось вернуться и все рассказать Рыжу – признать, что тот был прав и что Артуру не стоило идти со Вторым. Да и просто извиниться... за все.

Но даже если он сумеет отыскать караван, Второй его попросту прикончит. У Рыжа нет карт. Ему нечего противопоставить Второму, он сам это признал.

Единственная надежда на спасение – уйти как можно дальше от долины.

Свист охотящихся моровиков не утихал. Сердце Артура бешено колотилось. Казалось, они подбираются все ближе, и что хуже всего, непонятно с какой стороны. Высокие сосны и густой подлесок искажали звук, сбивая направление. А может, дело не в этом, и моровики просто его окружали.

Артур зашагал быстрее. Затем побежал трусцой. И наконец изо всех сил помчался вперед, когда волоски на шее встали дыбом.

Резкий свист заставил его обернуться. Позади на дорогу выпрыгнул моровой волк. Кусты, через которые он продрался, уже вяли и чернели.

Пасть морового волка напоминала мешанину из торчащих во все стороны зубов. Завидев Артура, он пронзительно взвыл и кинулся в погоню.

Артур завопил и, бросив ветку, рванул прочь. Кого он пытается одурачить? Жалкая деревяшка – ничто против существа, чья пасть напоминает живую пилу.

С таким остервенением он не бегал с тех пор, как обзавелся картой навыков. Даже когда узнал о болезни Эрни.

«Мне нужен навык бега», – лихорадочно мелькнуло в голове. Но в способности карты это не входило. Сегодня его уже дважды спасли навыки скрытности и перетасовки карт. Артур не знал, остались ли еще трюки в запасе.

Он рискнул оглянуться и обомлел: моровой волк держался на том же расстоянии. Артур не мог оторваться от него, но держал ритм. Если хватит выносливости...

Мгновением позже к первому волку присоединился второй. Потом третий. А затем, по нелепой иронии судьбы, к погоне подключилась целая стая моровых кроликов.

Настоящие волки и кролики никогда бы не объединились в роли преследователей, но эти твари – хищники, все до единого.

Удача, дарованная классом «Игрок», иссякла. Казалось, к нему стягиваются моровики со всего леса.

Артур тяжело дышал, ноги нещадно жгло. Сообщения он мог разносить взад-вперед по каравану хоть целый день, но спринт на предельной скорости быстро отнимал силы.

Один неверный шаг, и он рухнет на землю. И на него тут же набросится целая стая моровиков.

Но ни волки, ни кролики не умеют карабкаться по деревьям. По крайней мере, он на это надеялся.

Артур ошалело огляделся по сторонам и приметил большую сосну с низкими ветками.

Он резко свернул к ней. Сосна росла почти у самой обочины, но за эту пару шагов моровики успели сократить отставание.

Артур подпрыгнул и ухватился за ветку, не обращая внимания на грубую кору и ободранные ладони. Паника придала сил, он рывком подтянулся и по следующим веткам, как по лестнице, быстро вскарабкался наверх.

Один из волков врезался в ствол, и сосна содрогнулась. Другой подпрыгнул и ухватился за ветку лапами, но свалился на землю. Ветка моментально почернела.

То же самое происходило со стволом.

Артур продолжал взбираться все выше. Единственная надежда – перепрыгнуть на другое дерево.

Но все они росли слишком далеко. Рискнуть можно, но, скорее всего, он просто сорвется. И если его не убьет падение с высоты, то прикончат моровики.

В отчаянной надежде на чудо он лез все выше.

Сосна оказалась высокой, ее макушка торчала над большей частью лесного полога. Стоило Артуру забраться выше соседних деревьев, как в лицо ударил горячий ветер.

Вдалеке оранжевый дракон призвал огненный шар размером с телегу Второго. Взрыв разметал стаю летающих моровиков. Черно-серые ошметки посыпались вниз, и дракон заметался между ними, пока наездник собирал осколки карт.

Либо они не слышали, как Артур зовет на помощь, либо просто не обращали внимания.

Артур продолжал карабкаться, пока ветки не истончились настолько, что стали ломаться под ногами. Чтобы удержать равновесие, он прижался к стволу и почувствовал, как дрожит сосна. Нетрудно представить, как она быстро гниет у самой земли. Придется прыгать, причем скоро.

– Мальчик! – послышался девичий голосок. – Тесс спешит!

Подняв голову, Артур увидел, как в его сторону мчится маленький фиолетовый дракон. Если не считать хвоста, по размеру он был примерно с ослицу Беллу. Четыре крыла – по два с каждой стороны – двигались так быстро, что сливались в размытые пятна. Дракон завис перед Артуром, словно колибри.

– Запрыгивай на Тесс! – звонко крикнула драконица. – Тесс поймает!

В крошечном седле между крыльями и шеей, будто жокей на лошади, примостился наездник. На нем был кожаный шлем и защитные очки, нижнюю часть лица скрывала маска из ткани.

Сосна качнулась, и наездник протянул Артуру руку. Далековато, но выбора нет.

Собрав всю смелость, Артур оттолкнулся от сосны. Его рука соскользнула по предплечью наездника, душа ушла в пятки, но он тут же ухватился за запястье. Фиолетовая драконица взвизгнула и накренилась вбок, потеряв равновесие из-за дополнительного веса.

Свободной рукой Артур уцепился за ее гребень, с помощью наездника подтянулся и распластался на животе.

Тесс выровнялась легким рывком, от которого Артур чуть не скатился с другой стороны.

Между крыльями и спинкой седла почти не было места. Артур лежал на животе, свесив с дракона ноги. Оставалось лишь вцепиться в седельные ремешки и держаться изо всех сил.

Сосна, по которой он вскарабкался, упала на землю.

– Тесс схватила мальчика! Тесс схватила мальчика! – ликовала драконица, словно девчонка, поймавшая бабочку.

Наездник что-то сказал, но Артур не разобрал слов. Ветер резко взвыл, когда Тесс взмыла выше на гудящих крыльях, а потом рванула вперед быстрее скаковой лошади.

Артур никогда не думал, что будет бояться высоты, но теперь остро ощущал громадное пространство между собой и землей. Его пальцы сомкнулись мертвой хваткой на ремешках, все мышцы напряглись. Главное, выжить.

Долина внизу кишела моровиками, хотя в воздушных битвах победу, судя по всему, одержали ульи. Тесс металась из стороны в сторону, ловко уклоняясь от последних летающих чудищ.

Артур думал, что его доставят в безопасное место – в ближайший город, а если повезет, то прямо к каравану.

Он слишком поздно сообразил, что Тесс мчится прямиком к темному разрыву в небе.

Драконица несла его в улей.

«Нет, постой. Отнеси меня к каравану!» – хотел крикнуть Артур, но от страха и рева ветра во рту пересохло, а язык прилип к небу.

Разрыв надвигался, пока не затмил собой весь мир. Мерцающие зеленые драконы по-прежнему держали его распахнутым. Он казался ненастоящим и напоминал черное непроглядное пятно, словно они на всех парах мчались в темную стену...

А затем они оказались по другую сторону.

Глава 25

В тот момент, когда драконица пронесла Артура сквозь разрыв в небе, произошло нечто странное. Он словно потерял всякое чувство направления. Но ощущения этим не ограничивались.

Верх и низ исчезли. Казалось, он падает, но в то же время неудобно прижимается животом к колючей драконьей спине. Все тело словно сдавливали со всех сторон и разрывали на мелкие клочки. Голова кружилась, хотя Артур не шевелился. Он будто оставил собственное тело, но безмолвно вопил во все горло.

Осмыслить ощущения не получалось. Оставалось лишь терпеть.

К счастью, длилось это недолго. В следующий миг они вырвались на яркий солнечный свет.

Все еще наполовину уверенный в том, что падает, Артур принялся цепляться за все подряд и дрыгать ногами.

Наездник развернулся в седле и придержал его за рубашку, чтобы сидел смирно. Чужое прикосновение помогло взять себя в руки.

Только тогда Артур смог оглядеться по сторонам.

Сначала он решил, что они провели в жутком разрыве куда больше времени, чем казалось. Недавно едва миновал полдень, а теперь солнце клонилось к горизонту. Близился вечер.

Тесс с гудением вильнула в сторону, пропуская к разрыву другого дракона. С поворотом вид вокруг изменился.

У Артура отвисла челюсть. Они оказались на месте еще одного морового извержения.

Этот конус был гораздо больше того, что в долине, и словно закрывал собой все небо. Тесс летела слишком высоко, и Артур не мог оценить его размеры – как минимум в десятки раз выше, чем деревья в лесу, – и это при том, что поднялись они лишь до середины. По сравнению с конусом драконы выглядели муравьями.

Однако из вершины не извергались моровики. Когда прошел первый шок, Артур догадался, что перед ним место древнего извержения, причем настолько древнего, что осыпавшаяся земля превратилась в камень.

По крутым склонам вокруг конуса вились дороги, соединяющие между собой прорубленные входы. Повсюду виднелись островки растительности. С высоты огромные деревья походили на крошечные ростки. Сотни, а то и тысячи драконов влетали и вылетали через арочные входы и кружили поблизости, создавая ощущение полнейшего хаоса.

Должно быть, это и есть улей. Драконы строят их на месте древних моровых извержений.

Со всех сторон улей окружал город. Дома поражали всевозможными формами и размерами, и у Артура снова закружилась голова. Бесконечные улицы тянулись от подножия конуса насколько хватало глаз.

По равнине петляли две реки. Одна выходила из-под улья, вторая разделялась на каналы и пронизывала весь город. Вода в закатных лучах пылала огнем.

Тесс с гудением опустилась у подножия улья. Между двумя большими домами оставили открытое пространство, похожее на площадь в пограничной деревне, только в несколько раз больше.

Везде были расставлены белые палатки и длинные столы. Грязные, не успевшие оправиться от шока люди сбились в кучки, многие рыдали. Некоторые были в крови. Нетрудно догадаться: это выжившие после атаки моровиков.

Тесс мягко коснулась земли. Наездник отстегнулся от седла и повернулся к Артуру:

– Живой?

Судя по голосу, все же не наездник, а наездница, хотя по толстой куртке, шлему и маске догадаться невозможно.

Артур что-то неразборчиво прохрипел.

Похоже, наездницу его ответ вполне устроил. Она спрыгнула на землю и подошла к голове драконицы.

Та радостно хвасталась на всю площадь:

– Тесс поймала мальчика! Тесс поймала мальчика!

Наездница зажала голову Тесс между ладонями и неожиданно визгливо засюсюкала:

– Верно, Тесс. Ты у меня большая, большая умница! – А затем почесала ее, будто драконица была дружелюбной собакой.

Тесс запрыгала на месте, пихнув Артура, который все еще цеплялся за нее, лежа на животе. Пальцы наотрез отказывались разжиматься. Он трясся, как осенний лист, и не мог заставить себя даже сесть.

– Кого привезла, Джо? – послышался другой женский голос.

Наездница по имени Джо перестала нахваливать драконицу. Ее голос снова стал нормальным.

– Мы с Тесс нашли его на вершине высокой сосны. Похоже, спасался от моровиков.

– Тесс поймала мальчика! – снова воскликнула драконица. – Тесс умница!

Другая женщина обошла вокруг нее, взглянула на Артура и широко улыбнулась. Она была невысокой и по-матерински заботливой, с добрым круглым лицом и убранными в хвост рыжими кудряшками.

– От портальной болезни бывает несладко. Давай-ка спустим тебя на землю. – Она занялась его стиснутыми пальцами. – Ты не обмочился?

В ее словах звучала забота, но Артур тут же вернулся к реальности.

– Нет!

От неожиданности он выпустил ремешки и, потеряв равновесие, проехался животом по драконьей чешуе.

До земли было рукой подать, Тесс доходила ему примерно до шеи. Но тело оставалось напряженным до предела, и на мгновение показалось, что падать придется целую вечность.

Артур с криком приземлился и тут же съежился от стыда.

Женщина обошла драконицу с другой стороны и, к счастью, не стала смеяться.

– Ну, вот ты и на земле, – кивнула она. – Вижу, штаны у тебя очень даже сухие, отлично. Ты ранен? Тебя покусал или оцарапал моровик?

– Нет. Я... – Артур показал ободранные ладони. – Я забрался на дерево.

– Повезло тебе. Некоторые моровики тоже умеют лазать по деревьям.

– Они сгноили ствол прямо у меня под ногами, – объяснил Артур, хотя прозвучало это как жалобное оправдание.

Но женщина отнеслась к нему со всем возможным пониманием: опустилась на колени, чтобы быть вровень с ним, и похлопала по плечу.

– Бедняжка. Теперь ты в безопасности. Знаю, ты сказал, что не пострадал, но нам все же нужно тебя осмотреть, а после – накормить горячим ужином. Скоро станет легче.

– Магда, нам с Тесс пора лететь.

Джо наконец перестала сюсюкаться с драконицей и приспустила маску, открыв оливковую кожу и широкую улыбку.

– Бойцы только что взяли под контроль воздушное пространство, но там наверняка еще остались люди.

– Конечно. – Магда порылась в мешочке на поясе и вытащила молочно-зеленый камешек с цифрой 1. – Вот твой жетон, держи.

Артуру хотелось спросить, что это такое. Обмен жетонами напоминал оплату сделки. Но перед ними стояли вопросы поважнее.

Медленно и мучительно он выпрямился в полный рост. Ноги по-прежнему напоминали желе.

– Спасибо, – поблагодарил он наездницу. По сравнению с ее поступком любые слова казались пустыми и неискренними. – Без тебя я бы погиб. Я...

– Мы просто делали свою работу.

Джо указала на Тесс. Фиолетовая драконица моргнула пустыми желтыми глазами.

– А ты, возможно, справился бы и без нас. Не каждому мальчику хватит хладнокровия подать сигнал пролетающему мимо наезднику.

На самом деле никаких сигналов Артур не подавал.

Но прежде чем он успел ответить, Джо положила руку ему на плечо. Этот знакомый жест его удивил.

– В какой стороне твоя ферма?

Его приняли за сына фермера. Вполне логично. С гребня гряды он видел развалины нескольких фермерских домов.

Артур покачал головой, по-прежнему слишком ошарашенный, чтобы выдать правдоподобную ложь.

Джо, видимо, решила, что он до сих пор не оправился от шока. Это было не так уж далеко от истины.

– Сколько человек в твоей семье?

На такой вопрос ответить куда проще.

– Только мы с отцом. Мама с сестрой... – Слова застряли в горле, эмоции почти вырвались наружу. – Только мы.

Джо обменялась взглядом с Магдой.

– Всех, кого удалось спасти, Койоты доставляют сюда, – объяснила Магда, будто для Артура это имело особое значение. – Не теряй надежды.

Наездница энергично кивнула.

– Мы с Тесс обыщем окрестности, где тебя нашли, и проверим, есть ли еще кто живой.

– Не стоит, – возразил Артур, понимая, что это бессмысленно.

За последние недели он привык держать свои секреты при себе, но нельзя же допустить, чтобы наездница тратила время на поиски несуществующей родни, когда можно спасти настоящих фермеров. У него с языка сорвалась сбивчивая полуправда:

– Я потерялся. Там были люди, которые охотились на моровиков и на... на...

Он виновато посмотрел на наездницу, но так и не смог договорить.

Джо все поняла.

– Стервятники. Ищут погибших наездников и их карты.

Позади них Тесс отбросила привычную жизнерадостность и зашипела.

– Они думали, что у меня могут быть карты, – быстро добавил Артур. – Хотели убить меня и проверить мое сердце, хотя у меня ничего нет. Не знаю, кто хуже – они или моровики.

Судя по ухмылке Джо, последняя фраза снискала ему толику уважения в ее глазах.

– А потом на нас напали моровики, и я сбежал, – договорил Артур. – Думаю, они всех сожрали.

– Значит, скатертью дорожка, – фыркнула Магда.

Джо повернулась к ней:

– Приглядывай за ним. У него кишка не тонка. Может, однажды даже станет драконьим наездником. – Она подмигнула.

А потом показала драконице жетон и уже знакомо засюсюкала:

– Тесс! Смотри, что у меня есть!

– Нефрит! – взвизгнула драконица и запрыгала на месте. – Тесс найдет еще! Еще! Еще людей за камни!

– Все верно.

Джо снова натянула маску и запрыгнула на драконицу. Через мгновение они уже исчезли в небе.

Магда взяла Артура под руку.

– Давай подыщем тебе местечко.

Она повела его к столам. Это далось непросто, ноги у него до сих пор дрожали.

Но это же просто смешно! В пограничной деревне он постоянно сталкивался со смертью. Однако столько потрясений сразу – да еще этот жуткий разрыв в небе – едва не свели его с ума.

Артур сделал несколько глубоких вдохов и твердо сказал себе, что ему ничего не грозит. Нужно в это поверить.

Мало-помалу сердце стало биться ровнее, хотя до конца унять дрожь так и не удалось.

Магда усадила его за стол.

– Видишь кого-нибудь знакомого?

Она имела в виду других спасенных. Люди, потерявшие сыновей, бросали на него полные надежды взгляды, но тщетно. Артур покачал головой.

Ничуть не удивившись, Магда достала стопку листков и деревянный карандаш. У Рыжа был такой же, но в отличие от его огрызка, этот выглядел совершенно новым.

– Давай запишем кое-какие сведения. Когда найдется твой отец, мы сможем вас свести. Начнем с твоего имени.

– Артур, – ляпнул он и тут же едва не хлопнул себя по лбу.

Надо же допустить такую глупость. С другой стороны... в караване его знают под именем Эрнест. Если Второй его ищет, то справки будет наводить как раз об Эрнесте.

– Фамилия?

– Янгблад. – Он воспользовался фамилией Эрни.

– Хорошо, Артур. Ты сказал, что на ферме были только вы с отцом?

Он кивнул. Магда сделала пометку.

– Знаешь, какой ранг у твоего отца?

Артур не знал, что считается нормой за пределами пограничья. В караване о рангах тоже никто не заикался. Он просто покачал головой.

– Мы обычные фермеры. Не аристократы, ничего такого.

Магда как-то странно на него посмотрела.

– Я имела в виду карточный ранг.

Лишь бы его не бросило в холодный пот. Артур поспешно замотал головой.

– У него нет карт.

Магда сделала очередную пометку.

– Сколько тебе лет?

Он решил ухватиться за эту возможность.

– Тринадцать.

Магда оторвалась от записей и смерила его выразительным взглядом.

– Двенадцать, – уточнил Артур.

Она продолжала пристально смотреть.

Артур едва не возмутился. Не такой уж он и маленький! И вообще... еще растет! Но дети, с которыми он играл в кости и карты, никогда не относились к нему как к подростку. Зато в компанию десятилеток он вписывался без особых проблем.

Неохотно, будто понимая, что его поймали на лжи, Артур сказал:

– В конце следующего месяца мне исполнится одиннадцать.

Похоже, Магду ответ устроил. Хотя ему стало немного обидно.

– Скоро ты станешь достаточно взрослым, чтобы получить первую карту, – заметила она.

Магда и правда не поняла, что у него уже есть карты. С другой стороны, Тесс не серебристая, а фиолетовая драконица и по сравнению с Доши кажется... попроще.

Магда сделала еще несколько пометок. Затем повернулась и подала знак.

К ним подошел долговязый паренек в длинной белой тунике с синей отделкой и смерил Артура таким жутковатым пристальным взглядом, что у того по спине пробежал холодок.

– Моровой заразы нет, – сказал паренек. – Не считая синяка под глазом, у него легкие ушибы и небольшие порезы на горле и обеих ладонях.

Магда сделала еще одну пометку.

– Ты искатель сокровищ или вроде того? – спросил Артур.

Он не знал, как по-другому назвать человека со способностью к поиску.

– Скорее уж искатель болезней, – усмехнулся паренек.

И вдруг снова переключился на деловой лад:

– У него признаки недоедания и нехватка нескольких витаминов. Хотя в последнее время эта проблема пошла на спад. В прошлом сезоне был хороший урожай? – бросил он Артуру, но не стал дожидаться ответа. – Следующие две недели пусть пьет по стакану цитрусового сока на завтрак и ужин. В остальном – здоров.

Магда кивнула, и паренек отошел к женщине с капризным младенцем.

На Артура этот разговор произвел неприятное впечатление, будто речь шла о продаже лошади. Хорошо, не сказали, что у него крепкие зубы и копыта.

– А что это за камешек? – спросил он. – Тот зеленый, что вы дали наезднице Тесс?

Магда как ни в чем не бывало продолжила заполнять бумаги.

– О, она из поисково-спасательной команды. Мы зовем их Койотами, ведь наш улей – это Волчья луна. Тесс не боец, она не может соперничать за осколки карт с более крупными драконами. Койоты получают дополнительное вознаграждение за каждого спасенного. В своем деле Тесс и Джоанна – одни из лучших. Им уступают даже некоторые владельцы поисковых карт.

Получается, его и правда в каком-то смысле продали. Или, скорее, обменяли? Но так ли это плохо? Артур пока не понял.

Магда сходила к палаткам и вернулась с целой горой еды: на тарелке лежали толстые ломти говядины, хрустящая зелень и яблоко. А еще она принесла настоящий стеклянный стакан с ярко-желтым соком.

Первым делом Артур попробовал сок. Тот оказался на удивление кислым и немного пощипал потрескавшиеся губы, но пришелся ему по вкусу.

Пока он ел, Магда отлучилась, чтобы осмотреть еще несколько человек, которых доставили драконьи наездники. Большинство прибывали на маленьких фиолетовых драконах вроде Тесс. Среди них был и один голубой, в сумерках казавшийся почти серебристым. В сторону Артура он даже носом не повел. Как только его наездник получил у Магды два нефритовых жетона, они сразу улетели.

Когда Магда вернулась, Артур как раз доедал последние крошки.

– Найди себе койку и ложись спать, – посоветовала она, кивнув на самую большую палатку. – На той стороне солнце еще высоко, спасать людей будут всю ночь.

Артур уставился на нее, пытаясь разобраться.

– Разве так бывает, что солнце в одном месте высоко, а в другом низко? – Он указал на тусклый диск у горизонта. Дело шло к закату.

Закат... Это слово что-то значило... Оно зудело в сознании, но сил разобраться уже не осталось.

Магда хихикнула, будто Артур пошутил.

– Владения герцога Рокхаунда отстают от нас не меньше, чем на пять часов.

В голове все смешалось, но Магда велела ему встать из-за стола.

– Отдохни, Артур. Я разбужу тебя, как только мы найдем твоего отца, обещаю.

Ага, как же. Отличный вышел бы фокус.

Но мысль о постели пришлась ему по душе. На настоящей постели он не спал с тех пор, как покинул деревню.

В середине палатки нашлась свободная койка с мягким матрасом и толстым одеялом. Рядом уже дремали – или просто лежали – несколько человек. Один тихо плакал.

Артуру было жаль их, но он не разделял чужого горя. Говоря по правде, свою семью он потерял давным-давно. Он просто ощущал невероятную усталость и радость от того, что выжил.

Уснул он почти мгновенно.

Глава 26

Артур проснулся через несколько часов после рассвета, чего с ним обычно не случалось. Рыж вставал рано, даже если остальной караван отсыпался после ночной попойки с вином и элем. Вместе с Рыжем приходилось вставать и Артуру.

Однако, открыв глаза, он обнаружил, что по палатке снуют люди, а половина коек опустела, остались лишь смятые простыни.

Возможно, все дело в этой... как там сказала Магда? Портальная болезнь? Во всяком случае в голове заметно прояснилось.

Он находился в драконьем улье. А в улье, скорее всего, полно серебристых драконов, которые, как Доши, могут учуять его карты.

Артур задумался, почему они не налетели на него как мухи на коровью лепешку, стоило Тесс опуститься на землю.

Сражались в моровом извержении? Вполне возможно. Но Доши не очень-то походит на бойца. Среди Койотов тоже нет серебристых драконов, так что вряд ли у них много дел.

Поразмыслив, Артур решил, что либо у Доши исключительный нюх на карты, либо сам он каким-то образом скрывает их присутствие. Может, в улье столько людей с картами, что на общем фоне его легендарный ранг почти не выделяется?

Впрочем, рисковать не стоит. Если сегодня он увидит серебристого дракона, то постарается обойти его стороной.

Новая карта была еще одним поводом для беспокойства, за который хотелось отвесить себе пинка. «Возврат к началу» – это карта-ловушка, которая срабатывала, если на Артура нападали при помощи другой карты.

Этого легко избежать среди караванщиков, где магическими способностями никто просто так не пользуется. Даже в городках на их пути люди не разбрасывались магией направо и налево.

Но что именно считается «нападением»?

Что ж... тот искатель болезней одним взглядом определил, что Артур не упадет замертво. Благодаря сердечной колоде он нутром ощутил, что это считается воздействием карты. Не нападением... но что, если он не хотел такой проверки?

Магда казалась ему заботливой женщиной. Наверняка она решит проверить его еще раз – не подцепил ли он насморк или еще что-нибудь. Засчитается ли это за нападение? Артур точно знал, что в прошлый раз ловушка не сработала, так как была заблокирована до заката.

Если сегодня кто-то применит к нему карту, велика вероятность, что он переместится в эту койку. И попробуй потом объяснись.

Может, для драконьих наездников карты – обычное дело, но Артур всего лишь ребенок, которого принимают за десятилетку. Если узнают, что у него есть карты, то захотят их забрать. А если узнают, что они легендарного и редкого ранга...

Он повернулся на бок под толстым одеялом лицом к стене. Потом оттянул ворот и поднес руку к груди.

И замер.

Как же не хочется вынимать карту из сердца. Это все равно что... забрать новорожденного котенка у матери. Все равно что предать и бросить его на произвол судьбы. Как будто он дал обещание заботиться об этой карте, а теперь...

Артур крепко зажмурился, стиснул волю в кулак и вытащил карту из сердца.

Боли не было, лишь пустота. Редкая карта пробыла в его сердце меньше дня, но будто вобрала в себя кусочек его души.

Артуру захотелось перед ней извиниться.

Он понимал, что ведет себя глупо. Но в этом и заключался ответ на вопрос, который не давал ему покоя: почему Второй лезет из кожи вон и возит карты в телеге, если их можно спрятать в сердце? Ведь никто бы не узнал, разве что очень сильный искатель сокровищ.

Разгадка проста: карта, помещенная в сердце, становится частью тебя.

Артур содрогнулся, вспомнив, как караванщик по имени Аксель проиграл часть своих карт из-за неудачной партии в покер.

– Что же мне с тобой делать? – прошептал он, проведя пальцами по гладкой металлической поверхности. Карта все еще хранила тепло его тела.

У него нет ни мешка, ни вместительных карманов. К тому же Артур хотел, чтобы карта всегда оставалась рядом.

Пока что можно носить ее на теле.

Артур заправил рубашку в штаны, сунул карту между пуговицами и приложил к животу. Повезло, что рубашка великовата и измята после сна. С картой под рукой спокойнее. Если кто-то попытается применить против него опасное заклинание, хватит пары мгновений, чтобы сунуть руку под рубашку и вернуть карту в сердце.

Решение не идеальное, но пока сгодится.

И последний вопрос... стоит ли оставаться в улье?

Артур поразмыслил об этом, пока вставал с койки, пытался пригладить волосы и заправлял постель.

Если он попросит Джо или другого драконьего наездника, согласятся ли они отвезти его обратно к каравану?

Хочет ли он вернуться?

Скорее всего, Второй погиб, охотясь за осколками, а Рыжу вовсе не обязательно знать, что у Артура есть две карты. А если Второго и правда не стало, его больше никто не назовет Сучонком.

Но... любопытство и тяга к приключениям звали вперед. Ему хотелось взглянуть на улей.

Возможно, здесь перед ним откроется больше возможностей, чем если бы он остался подмастерьем Рыжа.

Выйдя из палатки, Артур обнаружил, что на площади царит настоящий переполох. Несколько небольших семей усаживали на дожидающихся голубых и фиолетовых драконов.

К нему торопливо подбежала Магда. Выглядела она взволнованной и усталой.

– Артур, выспался?

– Да, мэм, – ответил он, решив проявить вежливость.

Она замялась, а потом тяжело вздохнула.

– Мор смогли удержать в пределах долины, и улей отозвал последних Койотов. Мне жаль, Артур. О твоем отце ничего не известно.

Ах да. Точно.

Артур уставился на свои ботинки – вряд ли у него получится изобразить правдоподобный всхлип. Он быстро размышлял. Будь его ложь правдой, поверил бы он Магде на слово?

– Вы уверены? – спросил он с наигранной дрожью в голосе. – Они хорошо искали?

Магда приняла его за десятилетку, и вопрос звучал вполне по-детски.

Похоже, его карта придерживалась того же мнения.

– Да, милый, – мягко ответила она. – В той долине не осталось ничего живого. Мне очень жаль.

Он кивнул, не поднимая глаз. Лучше просто помолчать.

– Знаю, с моей стороны нечестно спрашивать об этом прямо сейчас, но тебе нужно принять важные решения. Иногда взрослые решают за детей, но, мне кажется, ты достаточно зрелый, чтобы справиться самому.

Артур осторожно поднял взгляд.

– О чем речь?

Магда указала на драконов. По бокам у них висели сети, заполненные мешками с провизией.

– Всем, кто согласен на переезд, барон обязан предоставить новое жилье на землях, не тронутых мором.

Она помолчала, будто подбирая слова.

– Но это не бесплатно. По закону барон берет переезд на себя, но людям придется оплатить припасы, чтобы восстановить хозяйство на новом месте. Иногда это оправдано. Они привыкли к земле, и чаще всего к ним присоединяются друзья и соседи. На отработку долга уйдут годы, но по крайней мере, они будут вместе.

Артуру этот вариант не подходил. Эти люди ему чужие. Рано или поздно выяснится, что никто из них в жизни не слышал о его отце.

– С другой стороны, барон требует, чтобы дети младше двенадцати лет жили в семье. Как думаешь, кто-нибудь тебя возьмет?

Артур резко замотал головой.

Магда улыбнулась, будто именно такого ответа и ждала. Скорее всего, она деликатно расспросила об этом остальных спасенных.

– Ну что ж, в Волчьей луне есть правила для подобных случаев. Мы были бы рады принять такого храброго и смышленого мальчика.

От этих слов Артуру стало не по себе.

Магда знала его не лучше остальных детей. С чего она взяла, что Артур – храбрый и смышленый?

Но он все равно кивнул.

– Значит, я буду жить в улье?

– Нет, жить в улье ты сможешь, только если станешь наездником. Тебе бы этого хотелось?

Все его об этом спрашивали. Артур решил, что лучше отвечать честно:

– Не знаю.

Магда кивнула.

– Это великая честь... и тяжкое бремя. Но ты еще успеешь принять решение. И конечно, все зависит от того, какие карты сумеешь заработать.

– Карты можно заработать?

Судя по едва заметной улыбке, эту идею Магда подкинула намеренно.

– Карты есть у большинства из нас. Но об этом я расскажу позже. А пока ты не против немного нам помочь? Нужно собрать эвакуированных в дорогу.

Магда преподнесла просьбу точно так же, как это делала Юма в деревне, – в форме вежливого приказа.

Она велела ему вернуться в палатку, где он спал, и заняться сборами. К этому моменту большинство эвакуированных проснулись, и их поделили на две группы: тех, кому предстояло начать новую жизнь в баронстве, и тех, кто останется в улье.

Артур свернул одеяла и положил рядом подушки. У коек имелись петли на ножках, чтобы их можно было складывать и ставить друг на друга. Затем он взял метлу, прислоненную к холщовой стенке, и начал подметать.

Когда Магда зашла посмотреть, как у него идут дела, то удивилась, обнаружив, что все вещи лежат на своих местах.

А как же иначе? У него как-никак восьмой уровень в уборке.

Магда вывела его наружу, где уже дожидалась тарелка с завтраком. Драконы улетели, и площадь казалась пустой и громадной.

– Я хочу, чтобы ты съел все без остатка, – сказала она, садясь напротив. – И не забудь про сок. А я пока расскажу, как здесь все устроено.

В особом приглашении Артур не нуждался. Он принялся за выложенный горкой завтрак, который оказался... довольно странным. Здесь ели плоские сладкие пирожки, больше похожие на десерт. К ним прилагалась порция воздушного омлета и ломтики картошки с запахом жареного бекона. Артуру они понравились больше всего.

При виде его энтузиазма Магда усмехнулась. А затем достала из кармана сверкающий белый осколок карты, чем потрясла его до глубины души. Осколок был треугольным – скорее всего, один из внутренних фрагментов. И, судя по сходству с кусочком картона, обычного ранга. Артур все равно не мог поверить, что обычная женщина носит осколки в кармане. Он знал людей, которые ради них готовы пойти на убийство.

– Судя по твоему лицу, ты прекрасно знаешь, что это такое. – Ее губы сложились в хитроватую улыбку. – Первое, что тебе нужно усвоить: в ульях эти штучки раздобыть не так уж сложно. Не отвлекайся от еды.

Артур так увлеченно таращился, что совершенно забыл про завтрак.

Он запихнул в рот еще немного омлета. Понаблюдав за ним мгновение, Магда кивнула и продолжила:

– В ульях платят за работу двумя способами: деньгами или осколками. Заботу о детях мы берем на себя. Тебе не придется ни голодать, ни искать место для ночлега. Но мы ожидаем, что к двенадцати годам ты начнешь осваивать ремесло. И что к пятнадцати у тебя будет как минимум обычная карта.

– К пятнадцати? – раздосадованно переспросил Артур с набитым ртом. Неужели она рассчитывает, что он будет столько лет дожидаться одной-единственной карты?

– Таков расчет для тех, кто делает самый минимум, – объяснила Магда все с той же хитроватой улыбкой. – Но умный и усердный мальчик вроде тебя... Не удивлюсь, если к тому времени у тебя наберется небольшая колода.

Она помахала перед ним манящим треугольным осколком и убрала его обратно в карман.

Артур быстро проглотил остатки еды. Никакие другие слова не разожгли бы в нем большего энтузиазма. И, судя по улыбке, Магда это прекрасно понимала.

Его все устраивало. Возможность пополнить колоду новыми картами превыше всего. И на карты обычного ранга он размениваться не станет.

Артур положил вилку рядом с пустой тарелкой.

– Что мне нужно делать?

Глава 27

Артур в изумлении застыл перед зданием. От страха ноги будто приросли к земле.

После того как они разобрались с последними эвакуированными, Магда повела его в город. Наконец они добрались до цели.

Артур мало отрабатывал навык чтения, но волей-неволей повышал его, разбирая незнакомые вывески в новых городах.

Это слово он видел уже несколько раз. Здесь оно красовалось на деревянной арке, ведущей в небольшой внутренний дворик.

Приют.

Если быть точным, на вывеске значилось «Приют “Волчонок”», но суть заключалась в первом слове.

Магда шла впереди. Она остановилась и обернулась, приподняв бровь.

– Что-то не так?

– Вы отдаете меня в приют?

Заметив его ужас, она сочувственно вздохнула.

– Прости, милый. Твой отец не вернется. Понимаю, тебе потребуется время, чтобы привыкнуть...

Магда думала, что в нем еще теплится надежда. Артур поспешно покачал головой и сделал шаг назад.

– Я не хочу жить в приюте. Я могу сам о себе позаботиться.

– Законы улья это запрещают. – Она подошла и наклонилась к нему. – Сейчас лучшего места для тебя не найти. В приюте у тебя будет крыша над головой, еда дважды в день, учеба и возможность зарабатывать осколки карт.

Артур помешкал, с сомнением глядя на вывеску.

– Учеба? Уроки и все такое?

– Да, по закону дети от шести до двенадцати лет должны изучать основы. Потом большинство идет в подмастерья, но для способных предусмотрены дополнительные занятия. У нас было несколько смышленых мальчиков и девочек, которые посещали продвинутые классы в городах центрального круга.

Для Артура это ничего не значило. Он помялся в нерешительности, с опаской оглядываясь вокруг.

– А где сейчас все дети?

Магда указала на приземистое здание, примыкающее к приюту.

– На уроках, конечно. В полдень обед, а потом работа. Старшие трудятся в качестве подмастерьев. Но к ужину все вернутся. Артур, понимаю, мы познакомились совсем недавно, но ведь я еще ни разу тебя не подвела, верно?

– Верно, – неохотно согласился он.

Магда протянула ему ладонь.

Артур не сразу понял, чего она от него ждет. Она хотела отвести его за руку, как маленького ребенка. С другой стороны, она ведь и считает его ребенком.

Его все еще мучили сомнения.

– Если я буду работать, то смогу получать осколки?

Магда усмехнулась.

– Ты прямо одержим этой идеей, но да. В этом весь смысл. Если ты помогаешь улью, то улей, в свою очередь, помогает тебе набираться умений и магических способностей, чтобы ты мог принести обществу еще больше пользы. А возможно, даже стал драконьим наездником. Как ты на это смотришь?

На этот счет говорить рано, но ради шанса получить новые карты... можно и рискнуть.

Он взял Магду за руку, и она повела его в приют.

Внутри приют был размером с самый большой постоялый двор, который Артуру доводилось видеть во внешних городах королевства. Повсюду царил порядок, но ковры и мебель в вестибюле выглядели обветшалыми, как от долгого использования.

– Фрейя? – позвала Магда.

Лестница скрипнула, и по ней спустилась стройная женщина в длинной юбке. Ее темные волосы были стянуты в тугой пучок, что придавало лицу довольно суровый вид. В знак приветствия она улыбнулась теплой, но сдержанной улыбкой.

– Магда, ты так скоро привела ко мне нового подопечного?

Магда отпустила руку Артура и сжала его плечо.

– Это Артур. Он прибыл к нам после вчерашнего морового извержения. Я подумала, он станет подходящим соседом для Горацио.

Взгляд Фрейи стал острее.

– Не боишься, что он наберется от него дурных привычек?

– Скорее наоборот. Артур уже доказал, что он самостоятельный и трудолюбивый мальчик.

Что еще за Горацио? И почему Магда решила вот так его огорошить?

Прежде чем Артур успел спросить об этом вслух, Магда добавила:

– Артур горит желанием заработать осколки.

– Хм-м. – Фрейя оглядела его с головы до ног. – Отправлять тебя на уроки уже поздно. Если тебя интересуют осколки, то первым делом стоит подыскать тебе работу. Я покажу твою комнату, и приступим.

Артур мельком глянул на Магду, и, следуя жесту Фрейи, пошел за ней к лестнице.

– Я директриса приюта, – сказала Фрейя. – Если в будущем у тебя возникнут проблемы, обращайся ко мне.

Когда Артур кивнул, она развернулась и зашагала вверх по ступенькам.

– Второй этаж для мальчиков, третий – для девочек. Подниматься на третий тебе строго-настрого запрещено, ясно?

– Да что я там забыл? – пробурчал он.

В пограничной деревне девочек его возраста просто не осталось, а подростки вообще не обращали на него внимания. Девочки помладше были плаксами и доставляли уйму проблем.

По лицу Фрейи пробежала едва заметная улыбка.

– Я не потерплю издевательств, воровства и порчи нашего имущества. Провинившихся отправляют работать на поля с драконьим навозом. Знаешь, что это такое?

Артур чуть не ответил «да», но вовремя сдержался. С драконьим навозом он имел дело всю свою жизнь.

– Нет.

– Это тяжелая, грязная работа по щиколотку в свежем драконьем дерьме, – объяснила Фрейя, тут же приковав внимание Артура крепким словцом. – Как правило, на поля отправляют только преступников, потому что длительный контакт с навозом может изуродовать тело. Самым строптивым мальчикам и девочкам обычно хватает пары дней, чтобы понять: такая работа не для них. Все ясно?

Она использовала много сложных слов, но суть Артур уловил.

– Да. Я никакой вор.

– Ты никакой не вор, – поправила Фрейя. – Вот мы и на месте.

Они остановились в длинном коридоре, который начинался сразу за первым лестничным пролетом. Фрейя открыла деревянную дверь. За ней оказалась комната с двумя койками у стен и окном посередине. В длину она была чуть больше роста взрослого мужчины.

Одна койка была застелена так аккуратно, будто ее ни разу не касалась рука человека. На другой царил полный кавардак: складывалось впечатление, что сосед по комнате просто спихнул одеяло на пол и скатился с кровати, даже не подумав ее заправить.

Фрейя со вздохом взмахнула рукой. Мятая одежда, разбросанная по комнате, поднялась с пола, словно на невидимых нитях, и упала кучей у изножья неубранной кровати.

Артур не сдержал изумленного возгласа.

– Что у вас за карта?

– Артур, расспрашивать людей об их картах считается плохим тоном. За это тебя даже могут вызвать на дуэль, – предостерегла Фрейя. – Но раз уж зашла речь, то этой картой я горжусь. «Неординарный порядок» – моя первая карта, а заработала я ее, еще когда жила в этом самом приюте.

Она снова наградила Артура своей сдержанной улыбкой.

– Если бы я вложила достаточно маны, то могла бы в мгновение ока привести в порядок всю эту комнату, от пола до потолка... но мне больше по душе, когда молодые люди убираются сами, ты согласен?

Дожидаться его ответа она не стала, а просто вошла в комнату и проверила содержимое глубокого сундука у изножья кровати. Артур мельком увидел сложенную ткань.

Фрейя кивнула и поднялась.

– Здесь три комплекта одежды. Переоденься и умойся в ванной комнате – ее ты найдешь в конце коридора. А после приходи в вестибюль, и мы займемся планированием твоего будущего.

Посещение «ванной комнаты» произвело на него впечатление. О туалетах, которые ставят прямо в домах, Артур слышал еще от караванщиков. Но никогда не думал, что однажды сам будет жить в таком доме.

На этаже для мальчиков было три общих туалета и целый ряд сверкающих раковин. Когда он повернул кран, вода потекла обильной струей, чистая и прохладная. И безо всякой магической карты.

Артур набрал воды в ладони и умылся. Освежало умывание почти так же хорошо, как купание в ручье.

Приютская одежда оказалась лучшей из всего, что ему доводилось носить. Ткань была пусть и без изысков, зато довольно плотной. Ему достался комплект из кремовой рубашки и тускло-коричневых брюк. С отутюженными складками одежда выглядела абсолютно новой.

Обуви в сундуке не нашлось, но его ботинки вполне сгодились.

Умывшись и сменив одежду, Артур спустился по лестнице. Фрейя смерила его пристальным взглядом.

– Дай-ка на тебя посмотреть.

Подойдя ближе, она поправила ему воротник, внимательно осмотрела и наконец кивнула.

– Приемлемо.

Артур с досадой огляделся по сторонам.

– А где Магда?

Он полагал, что она дождется его возвращения, хотя и не понимал, почему так решил. Из-за ее внезапного ухода Артур почувствовал себя брошенным. В душе больно кольнуло, как при взгляде на материнскую могилу.

Магда даже не попрощалась.

Фрейя сочувственно посмотрела на Артура.

– У нее много дел, и если она не будет осторожна, то привяжется к детям, которым помогает. Поверь, так гораздо легче. Ты наверняка ее еще увидишь. А теперь поговорим о твоем будущем ремесле. У тебя есть предпочтения?

– Я хочу заработать карты, – тут же выпалил Артур.

Фрейя сжала губы, пряча улыбку.

– Твоему рвению можно только позавидовать, Артур. Но помни: качество карт не менее, а то и более важно, чем количество. В среднем одна карта необычного ранга стоит трех обычных.

Он решил прикинуться дурачком:

– Но чем раньше я получу карту, тем раньше стану здоровым и все такое?

– Да, как только твое тело будет готово принять карту. Это вопрос не возраста, а зрелости. Обычно это происходит около двенадцати лет. – Она снова мягко улыбнулась. – Чаще всего девочки обзаводятся картами чуть раньше мальчиков. Вот почему в этом возрасте они часто такого же роста. Но не переживай, скоро ты их перерастешь.

Артуру было плевать на девчонок, и он уже знал, что достаточно взрослый для карт, но все равно послушно кивнул.

Фрейя велела ему подождать и ушла в свой кабинет в конце коридора. Вскоре она вернулась с камнем, сияющим мягким белым светом.

Она показала камень Артуру. На его поверхности было выжжено схематичное изображение человека с расходящимися в разные стороны лучами. Рисунок был очерчен прямоугольной рамкой, что придавало ему сходство с картой.

– Что это? – спросил Артур.

– Карточная метка, разумеется. Ты наверняка видел ее на зачарованных фермерских инструментах – она черпает силу из связанной карты. – Фрейя подняла камень. – Эта метка покажет, как долго тебе ждать своей карты.

Ну конечно. Ведь они считают, что он младше, чем на самом деле. Артур замешкался. Покажет ли камень, что у него уже есть две карты? Этого знать никому не нужно, иначе вся его история развалится на части. Хуже того, карты могут отнять.

– Необязательно прямо сейчас узнавать, – уклончиво промямлил он.

– Обещаю, больно не будет. Сиди смирно. – И прежде чем он успел возразить, Фрейя прижала камень плоской стороной к его лбу.

Артур ожидал, что камень будет прохладным, но от него исходило слабое тепло.

Он не знал, что именно делает этот камень, но Фрейя удивленно подняла брови. Артур поморщился и едва удержался от вопроса, все ли в порядке.

Похоже, карта посчитала это умным ходом.

Фрейя быстро взяла себя в руки и улыбнулась. Когда она убрала камень, тот светился, будто внутри горела невидимая свеча.

– Выходит, к карте ты уже готов.

Артуру даже не пришлось скрывать облегчение.

– Но сначала тебе все равно придется заработать осколки. – Фрейя убрала камень с карточной меткой в карман. – Получить карту можно двумя способами: купить за деньги или сложить из осколков. Оба способа хороши, но первую карту я советую собрать самому.

– Почему?

– Потому что такая карта рождается из твоей души. Обычно вся колода строится вокруг первой карты. С возрастом, когда наберешься опыта, ты сможешь собрать несколько колод, но самой важной всегда будет та, что хранится в твоем сердце.

Она постучала себя по груди.

– Говорят, первая карта отражает, кто ты есть и кем станешь. Она становится частью тебя и со временем начинает влиять на то, что ты чувствуешь и каким видишь мир вокруг.

Артур нахмурился, размышляя, что о нем говорит карта «Мастер навыков». Что ему нравится пробовать новое? Он не собирал ее своими руками и все же воспринимал как часть себя.

А когда он мысленно заглянул внутрь, то обнаружил в сердце саднящую пустоту там, где раньше была карта-ловушка.

Он поспешил отогнать это чувство – слишком больно.

– Однако, – продолжила Фрейя, – я рекомендую метить как можно выше. С необычным рангом ты выделишься среди большинства. Перед тобой откроются новые ремесла и возможности, благодаря которым ты сможешь заработать еще больше карт.

– Что насчет редкого ранга? – спросил Артур.

Судя по едва заметной улыбке, Фрейя догадалась о ходе его мыслей.

– Необычные осколки – уже достижение. Редкие дают лишь за работу мастеров или подмастерьев высшего уровня. Когда освоишься в ремесле, тебе будут платить монетами, а иногда и картами. Редкие карты обычно продаются целиком.

Легендарные осколки, как нетрудно догадаться, предназначены для самых богатых и влиятельных.

– Пожалуй, остановлюсь на необычных, – сказал Артур, постаравшись не выдать разочарования.

Он понимал, что избалован высоким рангом своих карт, однако усердно трудиться ради более слабой магической способности – словно шаг назад.

Но ему все равно нужна карта для прикрытия, особенно если нагрянет серебристый дракон. Ситуация с караваном повторялась.

– Самый простой способ раздобыть осколки необычного ранга – обменять их на обычные, примерно три к одному. Это означает, что за три обычных осколка дают один необычный.

– Получается, пока я накоплю на необычную карту, можно собрать три обычных? – уточнил Артур.

– Именно так. Вот почему те, у кого не хватает терпения или кому карта нужна срочно и не так важно ее качество, чаще владеют картами обычного ранга. – В голосе Фрейи послышались пренебрежительные нотки.

Однако Артур не торопился судить. Когда-то он и сам отчаянно мечтал о любой карте. Да и теперь, если прижмет, поведет себя так же.

Для тех, кто застрял в пограничье, любая карта сродни бесценному сокровищу. Легко стать снобом, когда карты есть у всех вокруг.

– Другой способ – купить осколки за деньги, – продолжила Фрейя.

– И какой лучше?

– Зависит от того, на какую работу мы тебя пристроим. – Фрейя переплела пальцы. – Ты ведь уже трудился на ферме? Там всегда нужны надежные, знающие помощники.

Артур ничего не смыслил в фермерском деле и явно не горел желанием ему учиться.

– В основном я имел дело с ослами, – пояснил он, лихорадочно ища отговорку, которая избавит его от работы на полях.

Перед мысленным взглядом всплыл список навыков, но вряд ли Фрейе понравятся перетасовка карт или блэкджек.

Наконец он остановился на приготовлении пищи и выдал историю, подкрепленную навыком актерского мастерства:

– После смерти мамы я вроде как взял на себя готовку для семьи и работников, потому что у папы даже вода могла подгореть. Со временем у меня стало неплохо получаться. По крайней мере, никто не отравился.

Фрейя моргнула и задумчиво склонила голову набок.

– Это... вполне подойдет. И будет весьма кстати.

Она не уточнила, что именно будет кстати, а выглянула в окно, будто оценивая, подходящий ли момент.

– Иди за мной.

Она развернулась и вышла за дверь.

– Куда мы идем? – Артур послушно следовал за ней.

– Посмотрим, получится ли пристроить тебя на кухню.

Глава 28

Артур ожидал увидеть нечто вроде общественной кухни в пограничной деревне. От воспоминаний о старой Юме, которая восседала на табуретке и грозила детишкам деревянной ложкой, кольнуло тоской по дому.

Фрейя повела его по извилистой улочке. Спустя три квартала они резко свернули и оказались перед заведением с вывеской «Ложка соли».

– Это постоялый двор? – неуверенно спросил Артур.

– Ресторан, – ответила Фрейя. – И несмотря на свой вид, лучший в этой части города. Иди за мной.

Она решительно направилась к парадному входу.

Внутри ресторан напоминал главный зал постоялого двора. Только люди за столами не болтали и не играли в карты, а просто ели. И лестницы к комнатам на втором этаже здесь не было.

Фрейя проигнорировала женщину, спросившую, хотят ли они занять место за столиком, и направилась прямиком на кухню.

Если в зале царила тишина – обедали всего несколько человек, – то кухня гудела как улей: работники сновали взад-вперед, резали овощи и мясо, в десятке сковородок кипели соусы. Запахи были восхитительные, но буквально сбивали с ног.

Артур успел привыкнуть к кухням, но ни на одной не видел такой занятости и... такого профессионализма. Все носили белые блузы и казались полностью поглощенными делом. Самый молодой повар выглядел лет на десять старше Артура.

Стараясь не путаться под ногами, Артур подошел вместе с Фрейей к дородному мужчине, который чистил картошку с тремя другими поварами.

Заметив Фрейю, он отложил клубень и насупился.

– Даже не думай. Я по горло сыт твоими посудомойками и мусорщиками, особенно если новичок такой же бестолковый, как последний.

– У тебя проблемы с Горацио. – Это прозвучало как утверждение, а не вопрос.

Мужчина раздраженно фыркнул.

– Он вечно ходит с такой кислой миной, что я его даже к молоку не подпускаю – вдруг свернется.

Фрейя посуровела.

– Он дерзит? Не справляется с обязанностями?

Мужчина скривился и хотел было почесать подбородок, но, вспомнив про грязные от картофельных очистков пальцы, опустил руку и просто пожал плечами.

– Нет, работать он работает, но угрюмый, как побитый жизнью мужик втрое старше него. Для такого сопляка это просто ненормально.

– Дай ему время, – посоветовала Фрейя.

Затем повернулась и указала на Артура.

– Познакомься с нашим новым подопечным. Артур говорит, что на ферме ему приходилось готовить на большую компанию.

Говорил он не совсем это, но все же шагнул вперед.

Пока мужчина его разглядывал, Фрейя добавила:

– Артур, это Барлоу. Он шеф-повар в этом ресторане и часто берет на работу юношей и девушек, которые хотят заработать осколки.

Барлоу фыркнул.

– Мусорщики получают один обычный осколок в месяц. Лучше предложения тут не сыщешь.

– Сколько нужно осколков, чтобы собрать карту обычного ранга? – спросил Артур.

Барлоу немного удивился, а Фрейя едва заметно улыбнулась.

– Все зависит от конкретной карты и осколков, но обычно – около двенадцати. Хотя бывает и больше. Для карты необычного ранга – втрое больше, то есть тридцать шесть. Но это все приблизительно. Каждая карта уникальна.

Значит, чтобы собрать обычную карту, понадобится год, а необычную – три. Так не пойдет. Артур взглянул на Барлоу.

– Как заработать необычные осколки?

– Необычные осколки получают только повара. – Мужчина закатил глаза. – Фрейя, что за дела? Сначала ты приводишь парня, который волком смотрит на любую работу, а теперь предлагаешь взять выскочку?

Но Артура его слова ничуть не смутили. Второй был куда страшнее Барлоу, и Артур научился вести дела с такими людьми.

– Я умею готовить, – заявил он.

– Уметь мало. Надо еще и делать это хорошо.

– Я могу доказать.

Барлоу состроил гримасу и перевел взгляд на Фрейю. Та лишь развела руками.

– Ладно, но только потому, что сегодня нам не хватает рук. Иначе я бы не взял на себя обязанности заготовщика. Лак! – гаркнул он работнику, стоящему шагах в десяти.

Тот, похоже, давно привык к крику, и не дрогнул, лишь повернулся.

– Да, шеф?

– Возьми на себя соусы. Твою станцию займет этот мальчик.

Лак ничуть не удивился, а значит, подслушивал их разговор. И судя по внезапно наступившей тишине, не он один.

– Да, шеф.

Лак поспешил встать у другой ревущей печи, уставленной кастрюлями. Тем временем Барлоу поманил Артура к себе.

– Знаешь, что это?

Чтобы разглядеть продукты на высокой столешнице, Артуру пришлось встать на цыпочки.

– Заготовки для супа?

Догадался он лишь благодаря большому котлу на огне.

– Куриного супа, – поправил Барлоу. – Куриный суп сварит даже идиот. Мальчик, ты идиот?

– Нет, – ответил Артур. – Но куриный суп сварю.

Это была чистая правда, и непонятно, с чего вдруг Барлоу разразился хохотом.

– У тебя время до вечернего наплыва посетителей. Чего не хватит – спроси у Лака.

Кое-что сразу же пришло Артуру на ум.

– У вас есть ящик, чтобы я на него встал?

Работать приходилось на высоком столе с глубокими ящиками, предназначенными для хранения больших кастрюль. Он просто не доставал до верха.

Впервые с ужина, который он приготовил для отца с Рыжем, Артуру пришлось полностью положиться на свой навык приготовления пищи.

Правда теперь он знал большинство продуктов. Недели, проведенные с караваном, оказались весьма поучительными, и он успел поесть в полдесятке постоялых дворов.

К тому же мать частенько варила куриный суп для их небольшой семьи. Артур никогда ей не помогал, но запах и вкус помнил до сих пор. Всего несколько простых ингредиентов – и пальчики оближешь.

В остальном он всецело полагался на свои навыки.

Как и скрытность, приготовление пищи далеко не продвинулось. Похоже, сначала навыки росли быстро, но без постоянного стремления к новому прогресс останавливался.

В итоге Артур уже пару недель не мог сдвинуться с четырнадцатого уровня. Этого хватало, пока он варил для караванщиков вечернюю похлебку из готовых ингредиентов. Но сегодня его кулинарным мышцам придется хорошенько напрячься.

Первым делом он занялся бульоном. Котел уже наполнили водой и поставили на огонь. На столе были разложены овощи и мясо, но вначале их требовалось подготовить.

Артур осмотрел курицу и выщипал пару мелких перьев. Затем разрубил суставы, разделал тушку, переложил ее в большую, смазанную жиром сковороду и добавил немного соли.

Пока жарилось мясо, он занялся картошкой и при помощи навыка обращения с ножом порезал ее на равные кубики. Так же поступил с морковкой и сельдереем. Мудрый шепоток подсказывал, что кусочки одинакового размера готовятся более равномерно.

Курица уже начала подрумяниваться, поэтому он осторожно снял ее с огня, порезал на крупные куски и отправил в котел с бульоном вместе с лежавшими рядом приправами и, разумеется, щепоткой соли.

– Забыл про картошку и морковь? – рявкнул из-за спины Барлоу.

От неожиданности Артур подпрыгнул и едва не свалился с деревянного ящика-подставки. Он и не понял, что Барлоу стоит прямо за ним.

– Нет, сэр.

– Нет, шеф, – поправил Барлоу. – А теперь объясни, почему не добавил картошку.

– Потому что если добавить ее сейчас, а бульону вариться еще долго, она превратится в кашу. То же самое с морковкой, э-э... шеф. Сейчас я занимаюсь бульоном. Поэтому положил в котел курицу почти целиком. Потом сниму кожу и вытащу кости.

Барлоу молча сверлил его взглядом. Стараясь держаться спокойно, Артур продолжил:

– Часть овощей я обжарю на курином жире. Не все, но я подумал, что это придаст немного... разнообразия?.. – Он сбился под тяжелым взглядом шефа.

– Выпендрежник, – усмехнулся Барлоу. – Ты уделяешь много внимания текстуре, но... – Он многозначительно смолк.

Артур огляделся в поисках помощи. Напрасно: все на кухне были заняты, а Фрейя давно вернулась в приют.

– Но? – уточнил он.

– Как насчет вкуса? – Последнее слова Барлоу почти прорычал, и Артур невольно вздрогнул.

– Э...

Он спешно схватил ложку и попробовал бульон. Весьма неплохо. Следующими на очереди были овощи, хотя многого Артур от них не ждал.

Но как только оба вкуса смешались на языке, он понял: кое-чего не хватает. Эти ингредиенты всегда были под рукой даже у его матери.

– Надо добавить лук и чеснок?

– Ты спрашиваешь или отвечаешь?

Артур расправил плечи и встретился с Барлоу взглядом... правда для этого пришлось задрать голову, даже стоя на ящике.

– Где вы храните лук и чеснок?

Барлоу показал, и Артур поспешил за недостающими ингредиентами.

Через пару минут он уже обжаривал лук и чеснок на сковороде, пока лук не стал мягким и прозрачным. Вытащив из бульона кожу и кости, Артур измельчил крупные куски курицы и поочередно добавил в котел оставшиеся ингредиенты, начав с картошки. Так суп будет более наваристым.

Едва он успел добавить свежий горошек, как к нему снова подошел Барлоу.

Не говоря ни слова, он зачерпнул ложкой из котла, остудил и попробовал суп на вкус.

– Нужно больше имбиря и перца. В остальном приемлемо.

Артур облегченно выдохнул.

– Правда?

– Имей в виду, я могу в любой момент отправить тебя в мусорщики, если окажешься таким же бесполезным, как некоторые.

Последнее слово он гаркнул темноволосому парню, которого Артур заметил только сейчас. Тот отлынивал от работы в глубине кухни, надеясь, что на него никто не обратит внимания.

Не дав вставить ни слова, Барлоу снова повернулся к Артуру:

– Передай Фрейе, что я беру тебя в ученики на полставки.

Артур тут же сник.

– Полставки?

– Пока учишься, работаешь только полдня. Вдвое меньше времени – вдвое меньше плата. Все равно выходит пять медяков в неделю и один необычный осколок в месяц.

Артур вновь просиял.

– После уроков сразу сюда. Понял?

– Да, шеф.

– Хорошо. А теперь ступай.

Барлоу обернул ладони толстыми полотенцами и перетащил котел на другую плиту, где повара могли удобно разливать суп по мискам.

Артур довольно улыбнулся. Сегодня вечером кто-то отведает его супа.

И кстати о еде: он проголодался. Он так увлекся, что не отщипнул украдкой ни кусочка, разве что снял пробу.

Артур вышел на улицу, все еще улыбаясь и не замечая косые взгляды другого парнишки, который драил сковородки над огромной раковиной.

Один необычный осколок в месяц. Не так уж много, но медяки будут копиться. А благодаря классу «Игрок» Артур уже знал, как пустить их в дело.

Глава 29

Вскоре жизнь Артура в Улье волчьей луны обрела распорядок.

Почти все дни проходили одинаково.

Просыпался он под звон колокола, который приглашал воспитанников к завтраку. Колокол напоминал огромный металлический цилиндр и висел у входа между вестибюлем и общей столовой. Младшие дети, которым еще не исполнилось десяти, вместо работы за пределами приюта дежурили на кухне. Право взять молоток и бить в колокол по утрам и вечерам было особой привилегией. Счастливчик обычно колотил изо всех сил.

Потирая глаза, Артур садился на кровати и бросал мимолетный взгляд на соседа. Горацио спал как убитый и каждое утро вставал с большим трудом, ворча себе под нос.

Он был тем самым мусорщиком, на которого в сердцах жаловался шеф. Артуру хватило пяти минут, чтобы понять почему.

– Доброе утро, – обычно говорил он, стараясь начинать день вежливо.

Горацио пропускал его слова мимо ушей, будто ничего не слышал.

В ответ Артур пожимал плечами, одевался и шел по коридору в один из общих туалетов на этаже для мальчиков. При должной расторопности он сразу заходил и тратил положенные пять минут (их отсчитывал помощник Фреи), чтобы умыться и привести себя в порядок. Если же он медлил, то приходилось стоять в очереди.

Завтрак внизу всегда превращался в шумную суматоху. Многие воспитанники были осиротевшими фермерскими детьми, которых удалось спасти во время моровых извержений. Они с малых лет привыкли вставать ни свет ни заря.

К своему огорчению, Артур оказывался в самом конце мальчишеского стола, среди десяти- и одиннадцатилеток. Хоть он и знал, что крепнет день ото дня, до остальных ему было еще расти и расти.

Горацио, который в свои одиннадцать лет был куда выше Артура, садился рядом, только если не мог найти другого места.

– Передашь сок? – иногда просил Артур.

Горацио продолжал его игнорировать.

После завтрака всех детей младше двенадцати лет уводили в соседнее здание, где находилась школа.

Школа оказалась для Артура в новинку. В пограничной деревне о таком и не слыхивали. Нравится ли ему учеба, он пока не решил.

Да, уроки приносили новые навыки, но раньше его никогда не заставляли подолгу сидеть на одном месте. Учителя постоянно делали ему замечания.

Впрочем, жаловаться на его успеваемость им не приходилось.

Артур приступил к учебе, имея неплохой задел в чтении и письме. Уже к концу первой недели оба навыка перешли в категорию «Ученик».

Почерк тоже стал лучше. Конечно, не такой аккуратный, как у Горацио с его будто печатными буквами, но вполне читаемый.

Однако настоящих успехов Артур добился в математике.

С начала первого урока не прошло и нескольких минут, как он получил уведомление от карты.

Для простых выкладок в уме Артуру хватало и навыка подсчета карт. Сам того не замечая, он пользовался элементарным умножением – на интуитивном уровне понимал, что значит удвоить или утроить. Поэтому, когда учитель выдал ему таблицу умножения, Артур выучил ее без особого труда. Деление напоминало умножение наоборот, и как только он научился делить в столбик, все пошло как по маслу.

Стандартные арифметические задачки он щелкал как орешки. Когда дело дошло до дробей, Артур быстро понял, что это почти то же самое, что соблюдать пропорции ингредиентов в рецепте.

Учитель отметил, что при таком усердии Артур скоро будет готов к изучению алгебры. Неизвестно, что это такое, но среди его ровесников алгеброй занимался только Горацио, поэтому ничего хорошего от этих занятий он не ждал.

В полдень уроки заканчивались. На обед всем выдавали по бутерброду: два ломтя хлеба и мясо с овощами между ними.

Большинство мальчишек – особенно Горацио – бурчали, что хлеб сухой, а мясо безвкусное. Артуру же казалось чудом, что ему каждый день дают столько еды. Пусть и безвкусное, но мясо – это редкое лакомство, а хлеб хотелось смаковать.

После обеда Артур шел работать в ресторан. Так же поступали все дети от десяти до двенадцати лет, а закончив учебу в «двенадцать», он сможет трудиться на полную ставку.

Иногда по дороге к нему присоединялся Горацио. В ресторане он мыл посуду и выносил мусор.

Если Артур пытался завести разговор, Горацио делал вид, что ничего не слышит.

В ресторане их роли менялись. У Артура хватало дел, и игнорировать Горацио было куда проще.

Его сосед держался в темном углу кухни и драил кастрюли с таким мрачным видом, будто предпочел бы оказаться в любом другом месте. Мусор он выносил только после ругани. Поварам большую часть времени приходилось чуть ли не стоять у него над душой, чтобы он не халтурил, а мыл посуду как следует.

Артур не понимал, почему шеф до сих пор не выгнал Горацио – жалоб на него Фрейе он наслушался предостаточно. Но по какой-то причине мальчик оставался в ресторане.

Тем временем сам Артур трудился не покладая рук. Шеф пока не допускал его к работе на линии, то есть к непосредственному приготовлению блюд, но поручал подготовку ингредиентов.

Работа требовала немалого напряжения. Артур и не ожидал, сколько всего ему предстоит освоить в кулинарном деле. Он научился разным способам нарезки овощей, от длинной соломки до крошечных ровных кубиков и даже декоративного снятия кожуры.

Навык обращения с ножом достиг пятнадцатого уровня, и шеф сказал, что если Артур будет продолжать в том же духе, то он научит его вырезать цветочки из редиса.

Кроме того, Артур получил еще два полезных навыка.

Каждый раз, получая новый навык, он надеялся, что появится возможность объединить их в класс «Кулинария», как было с классом «Игрок». Пока этого не произошло, но Артур чувствовал, что момент близок.

Наконец после шести часов работы шеф отпускал Артура и Горацио домой. Детям до двенадцати лет разрешалось работать лишь строго отведенное время.

На обратном пути Артур вновь пытался заговорить с соседом, а тот его игнорировал. В приют они возвращались как раз к ужину.

Недостаток кулинарного мастерства младшие воспитанники компенсировали усердием. На ужин чаще всего подавали пресный, но сытный суп с черствым хлебом и кусочек фрукта на десерт. Благодаря заключению, которое вынес искатель болезней, Артуру разрешалось съедать по две миски супа.

Вскоре после ужина для младших детей, к которым относился и Артур, объявляли отбой.

Последнее правило доводило его до белого каления. Он мог бы наведаться в город, если бы другие верили, что ему и правда двенадцать лет.

Пальцы так и чесались потренироваться с классом «Игрок». Игральная колода осталась в мешке в караване Рыжа, но все эти часы можно было потратить, чтобы отработать навык перетасовки карт.

Спустя неделю Артур получил пять медяков. Если бы ему позволили выйти в город, он бы запросто удвоил эту сумму, а возможно, даже добыл осколок-другой.

В комнате, которую он делил с Горацио, имелось окно, которое можно было широко открыть, чтобы впустить ночной воздух. К стене снаружи в пределах досягаемости была прикручена водосточная труба – идеальный способ тайком спуститься или вернуться в комнату.

Но Артур опасался, что сосед может на него донести.

Да, Горацио почти всегда молчал, но Артур уже несколько раз ловил на себе его презрительный взгляд в классе и ресторане. Чутье подсказывало: если подвернется возможность его подставить, Горацио ей непременно воспользуется.

Артур стискивал зубы и сдерживал желание незаметно ускользнуть из приюта. На сколько еще его хватит? Через окно в комнату вплывали звуки города и манили к себе.

К счастью, Артуру было чем занять мысли. Его любимым предметом стало картоведение.

Этот урок проходил в последний час, как раз перед тем, как всех отпускали на обед. Судя по необычной тишине в классе, Артур не один ждал его с нетерпением.

Однажды по хитрой улыбке учительницы он понял, что для них приготовили кое-что интересное. Она достала из ящика тонкий стеклянный футляр.

Внутри находилась карта.

Учительница продемонстрировала ее классу, и все подались вперед, будто их притягивала невидимая сила. Судя по серебристому металлическому блеску, это была карта необычного ранга.

– Сегодня мы поговорим о картах созидания, – сообщила учительница.

Напряжение тут же спало. По классу пробежал приглушенный стон.

Учительница отложила футляр и погрозила пальцем.

– Понимаю, эти карты не самые эффектные, но созидание – тот хребет, на котором держится весь город. Любая карта обычного ранга поможет освоить ремесло. Мастера с картой необычного ранга или выше примут в большинство гильдий без лишних вопросов. Итак, – она оглядела класс, – кто скажет, к какой разновидности относятся карты созидания?

Вверх взметнулось сразу несколько рук. Артур свою поднимать не стал и лишь внимательно слушал.

Горацио не стал ждать, пока его вызовут, и лениво проговорил:

– К картам общего назначения.

Учительница кивнула, и Артур едва сдержался, чтобы не повернуться к Горацио и не смерить его недовольным взглядом. Тот нечасто заговаривал на уроках, но когда это происходило, никогда не ждал своей очереди.

Хуже того, никто из учителей не отчитывал его, как других учеников, за то, что он выкрикивал ответы без разрешения.

Артур никак не мог взять это в толк. Даже шеф, который не терпел никакой ерунды или халтуры, лишь ворчал на отношение Горацио к работе. Его никогда не наказывали.

– Верно, – подтвердила учительница. – Карты созидания – разновидность карт общего назначения.

– Для драконьих наездников они бесполезны. Какой в них смысл? – проворчал Горацио.

И снова учительница не стала его отчитывать, хотя обычно не терпела дерзких замечаний в классе.

– Не забывайте, что в действующем улье на каждого драконьего наездника приходится в среднем по пять помощников. Они готовят еду для наездника и дракона, занимаются стиркой и уборкой, а также обеспечивают слаженную работу улья, чтобы бойцы могли сосредоточиться на сражениях с моровиками.

Артур еще не успел побывать в улье. Внутрь пускали только наездников и тех, кто получил разрешение на работу. Но снаружи казалось, что жизнь в улье бьет ключом. Оставалось лишь гадать, как он устроен изнутри и сколько вмещает человек.

– Как правило, карты созидания обычного ранга усиливают один из аспектов ремесла в пределах узкой области применения, – продолжила учительница.

Ученики зашуршали перьями, приготовившись записывать ее слова.

– Например, в случае работы по дереву это может быть способность придавать дереву определенную форму. В кузнечном деле – точно подбирать размер подковы. Я знала человека, который при помощи карты обычного ранга забивал гвозди в доску легким ударом большого пальца.

Она сделала паузу, чтобы менее расторопные ученики успели все записать, а затем взяла карту в футляре и продолжила:

– Карты созидания необычного ранга, как эта, чаще всего имеют более широкое применение. Кто скажет, как опознать необычную карту?

По всему классу взметнулись руки. Учительница выбрала наугад одну из девочек.

– В ее описании будет слово «необычная».

Артур закатил глаза и не стал опускать руку.

– Верно, – согласилась учительница. – Артур?

– Обычно у них металлический цвет, как у железа, серебра или меди.

На уроках им уже показывали несколько таких карт: все они были заключены в стеклянные футляры и все время находились либо в руках учительницы, либо под бдительным оком ее помощника. Не то чтобы Артур горел желанием украсть карту. Разве что самую малость.

– Правильно, – подтвердила учительница. – Их также сравнивают с полированной сталью. Однако некоторые редкие карты тоже блестят, как металл, так что надо как следует приглядеться. Еще варианты?

Горацио фыркнул.

– Только идиот спутает редкую карту с необычной. На редких есть движущиеся картинки. На необычных – нет.

Надо же, Горацио сегодня разговорчивый. А еще Артур заметил, что он, похоже, знает, о чем говорит, и наверняка видел редкие карты собственными глазами.

Учительница оставила его ехидное замечание без внимания.

– Карты необычного ранга имеют более широкое применение. Ремесленник, владеющий такой картой, может не только придавать дереву разные формы, но и, к примеру, обстругивать его голыми руками. Часто у необычных карт есть способности, основанные на мане, и расход маны у них меньше, чем у обычных.

Она кивнула, подтверждая свои слова.

– Владелец карты редкого ранга может быть искусен сразу в нескольких направлениях одного ремесла. Например, в плотницком деле и в основах работы по дереву. Кроме того, он будет тратить гораздо меньше маны. Такой мастер сможет не только шлифовать доски без инструментов, но и создавать произведения искусства.

Она переключила внимание на карту.

– Итак, какие еще ремесла...

Артур поднял руку.

– Артур, у тебя вопрос?

– А что насчет легендарных карт?

Со стороны Горацио донеслась глумливая усмешка.

Учительница сочувственно улыбнулась.

– О созидательных картах легендарного ранга известно мало. По слухам, ими владеет кое-кто из высших мастеров гильдий, но они держат свои секреты при себе.

Артура это не удивило. На уроках учительница всегда рассказывала об общих свойствах карт обычного, необычного и редкого ранга. Легендарные карты считались уделом избранного меньшинства.

Обидно. Было бы интересно узнать, как его карта смотрится на фоне остальных.

И все же именно на одном из этих уроков он впервые увидел, как рождается новая карта.

Произошло это уже на следующий день. Похоже, учителям разослали уведомления, поскольку весь класс Артура вывели во дворик приюта. К ним присоединились дети помладше из других классов. Их поделили на группы по возрасту. Группа Артура, как самая старшая, располагалась впереди.

Перед ними гордо стояла одна из его одноклассниц. С девчонками Артур почти не водился, поэтому не знал, как ее зовут.

Рядом с не менее гордым видом стояла Фрейя, положив руку на плечо девочки.

– Сегодня мы чествуем успехи Олив Сэнсбери, – обратилась она к собравшимся. – Олив попала к нам два с половиной года назад и все это время усердно трудилась. Сегодня она создаст свою первую карту.

Артур вытянул шею, чтобы лучше видеть. На столе перед девочкой были разложены кусочки карты.

– Какой ранг? Кто-нибудь видит?

После всей этой помпезности он всерьез ожидал увидеть карту необычного или даже редкого ранга.

– Обычный, – ответил мальчик рядом с ним.

– У нее ушло больше двух лет, чтобы собрать обычную карту? – Артур удивился.

– Ну, ей же пришлось выменивать угловые осколки? – насмешливо отозвался мальчик.

Артур не понял, что это значит. Встав на цыпочки, он выглянул поверх плеч. Большинство осколков представляли собой одинаковые треугольники и были подогнаны друг к другу, как головоломка.

Отличались только угловые фрагменты – тоже треугольные, но с закругленными углами.

Карта была почти готова, не хватало лишь осколка в правом верхнем углу.

Олив крепко сжимала последний осколок, будто это была самая большая драгоценность на свете.

Интересно, что Фрейя ни словом не упомянула об этой трудности, когда уговаривала заняться осколками.

– Когда собираете новую карту, важно, чтобы фрагменты соединяли вы сами, – продолжила директриса. – Карта рождается из ваших знаний и вернется в ваше сердце.

Она повернулась к девочке.

– Готова, Олив?

Олив кивнула и вышла вперед. Она была такой бледной, что на щеках ярко проступали веснушки. Артур даже заметил, как она дрожит, вставляя последний осколок.

– Подумай, чего ты хочешь от карты, – наставляла Фрейя. – Это поможет направить процесс.

– Я хочу стать драконьей наездницей, – пробормотала Олив.

Когда последний осколок встал на место, между стыками вспыхнул белый свет, настолько яркий, что Артур невольно моргнул.

Затем свет померк, и на чистой белой карте появились письмена.

Все дети подались вперед, но никто не осмелился подойти слишком близко к Олив, дав возможность побыть наедине со своим творением.

Олив вгляделась в карту и расплылась в улыбке.

– Это карта иллюзий! «Простой камуфляж», – сообщила она, прижав карту к груди. – Я стану драконьей наездницей!

Со всех сторон послышались аплодисменты. Артур тоже захлопал.

У него за спиной раздалось презрительное фырканье.

– Надеюсь, ей понравится всю оставшуюся жизнь разносить письма знати.

Артур обернулся, не сомневаясь, что увидит Горацио. Тот возвышался над ним, словно башня.

Он смерил соседа раздраженным взглядом.

– В смысле?

– Конечно, это лучше, чем бестолковые карты общего назначения, но ведь боевой ее тоже не назовешь? – Горацио пренебрежительно отмахнулся. – В улье наверняка найдется какой-нибудь фиолетовый дракон-бедолага, они не слишком разборчивы.

В глубине души Артур не особенно впечатлился картой Олив, но девочка все-таки заработала ее собственным трудом. Отношение Горацио ему не понравилось.

– Тебе не приходило в голову просто за нее порадоваться?

Горацио глянул на него, как на идиота, и ушел.

Стоявший рядом мальчик сочувственно посмотрел на Артура.

– Это твой сосед?

– Ага, – ответил Артур.

– Не повезло тебе.

– И не говори.

Тем не менее этот день стал переломным: в ресторане Горацио сам заговорил с Артуром во время редкого затишья на кухне.

– Больше ты свою подружку не увидишь.

– Что?

Артур поднял голову от горки нарезанного лука. К несчастью, у него не было навыка, который защищает глаза от слез.

Горацио пожал плечами и наклонился опорожнить ведро с овощными очистками.

– Она отправилась в улей. По пути сюда я видел, как ее провожает Фрейя.

– Это еще не значит, что ее выберут, – возразил Артур.

– Детенышей обычного ранга всегда больше, чем желающих их взять. Это пушечное мясо для моровиков. Еще не понял, почему взрослые так уговаривают нас стать драконьими наездниками?

Прежде чем Артур нашелся, что ответить, Горацио снова забился в свой угол.

Глава 30

Остаток вечера Артур переваривал слова Горацио. Он так задумался, что искромсал лук как попало. Шеф велел высыпать его в луковый суп и начать заново, как следует.

Ворча под нос, Артур послушался. Но мысли все равно крутились вокруг одного и того же.

Ясно даже слепому: все, от директрисы до учителей, хотят, чтобы у учеников были карты. Владельцы карт почти не болеют и лучше работают. Он сам слышал это из уст Фрейи.

Обычная карта укрепляет здоровье ничем не хуже редкой. Так что карты обычного ранга отнюдь не плохи. Ради карты любой житель его деревни, в том числе и сам Артур, не задумываясь отдаст все пальцы на левой ноге.

Но после слов Горацио он и правда заметил, что взрослые мягко подталкивают детей к идее стать драконьими наездниками.

Хорошо это или плохо? Артур не знал.

Он старался не думать об ужасной и жестокой смерти розового дракона. Она наводила на мысль, что жизнь в улье вовсе не так радужна, как уверяют учителя.

И все же... за последнюю пару недель он не видел ни одной драконьей драки. Улей и окрестности находились в постоянном движении – драконы прилетали на склоны и с них же взмывали в небо. Несколько раз прямо у него на глазах они были вынуждены заложить резкие виражи, чтобы не столкнуться друг с другом.

Но Артур ни разу не видел, чтобы один дракон бросился на другого.

Любой здравомыслящий человек понимал, что сражение с моровиками – дело смертельно опасное. Если стервятники вроде Второго и его дружков регулярно обчищают тела павших наездников, то логично, что для пополнения рядов улью нужны новые детеныши.

Картина неприятная, но, кроме смерти розового дракона, особых подозрений не вызывает.

Может, Горацио просто ворчал, как всегда. А может, сказал правду. Артуру было все равно: он до сих пор не решил, хочет ли стать драконьим наездником... если это вообще возможно.

Чэнси пришлось ждать пять лет, пока вылупится подходящий детеныш, а у него лишь редкий ранг. Как быть Артуру с его легендарной картой?

Покачав головой, он решил на время забыть о проблемах драконьих наездников.

Нет, по-настоящему его беспокоило, сколько времени требуется для сборки карты из осколков.

Артур незаметно потянулся, чтобы почесать бок. Он уже привык обматывать вокруг пояса бинты и прятать под ними редкую карту-ловушку. Так она всегда при нем и точно не выпадет из-под рубашки.

За последние пару недель ноющая боль в сердце утихла. Он даже почти не тосковал по карте, разве что самую малость.

Ему нужна новая карта. И желательно необычного ранга, чтобы не привлекать ненужного внимания.

Сборка карты по кусочкам занимает слишком много времени. Расхваливая жизнь в приюте, Фрейя явно приукрашивала.

Артур не собирался ждать долгие годы.

Либо он обменяет редкую карту на несколько необычных, либо раздобудет осколки другим путем.

И он точно знал, какой вариант ему подходит больше.

У Горацио имелось одно несомненное преимущество – он не храпел. Правда, теперь именно это раздражало Артура сильнее всего.

Ведь нельзя сказать наверняка, спит ли сосед.

Артур лежал неподвижно, вслушиваясь в тишину темной комнаты. Свет погасили больше часа назад, дыхание Горацио было ровным и глубоким. Или он все-таки притворяется?

«А с какой стати ему это делать?» – одернул себя Артур.

Горацио не обращал на него ни малейшего внимания и игнорировал даже по дороге домой из ресторана.

Пока Артур себя накручивает, время уходит. Через окно в комнату вплывал городской шум. Город манил к себе.

Артур медленно откинул одеяло и выбрался из постели. Он лег прямо в одежде, так что оставалось только зашнуровать ботинки.

Воспользовавшись навыком скрытности, он подкрался к окну. Оно открывалось наружу, и Артур заранее проверил, чтобы петли не скрипели.

Он высунулся наружу и потянулся к водосточной трубе.

Спускаться оказалось куда сложнее, чем он думал. Когда он добрался до земли, уже саднили пальцы. Зато он наконец свободен.

Широко улыбаясь, Артур зашагал по темным улицам на звук голосов.

С заходом солнца город оживал. Фонари вспыхивали сотней цветов. Торговцы в уличных палатках угощали едой и напитками.

Артур замер в изумлении: мужчина на углу улицы глотал пылающие мечи на глазах у восхищенной толпы. Неизвестно, это необычный талант или способность магической карты, но зрелище завораживало. А судя по количеству чаевых, не только Артура.

Он сделал мысленную пометку: присмотреться, если попадется карта «огнеглотателя».

Он пошел дальше, выискивая карточные притоны, бары или хотя бы места, где играют в кости. Пока непонятно, как уговорить взрослых пустить его за стол, но если выждать, случай наверняка представится.

Его внимание привлек мужчина за простеньким столиком рядом с продавцом мясных шпажек. Он объяснял молодой паре правила странной игры в кубки.

Суть игры сводилась к следующему: мастер прятал под одним из кубков осколок карты, переставлял их, и если кто-то из пары угадывал, под каким кубком скрывается осколок, то получал его в качестве приза. За участие нужно было заплатить.

Даже без навыка перетасовки карт Артур прекрасно понимал, что все не так просто, как кажется. И действительно, пара заплатила трижды и ни разу не угадала.

Здесь явно замешан карточный навык. Может, мастер каким-то образом прячет осколок? Делает его невидимым? Накладывает на стол иллюзию?

Нет, не то... Артур не до конца понимал, откуда он это знает, но не сомневался: дело именно в навыке. Когда мастер двигал кубки, его сердце словно отзывалось в такт.

Каким-то образом мастер убедил пару сыграть еще раз. Они снова не угадали. Парень уже начал закипать, и мастер предложил вернуть деньги за последний раунд.

Парень фыркнул, но было ясно: его уязвленная гордость не позволит смириться с поражением. К счастью, девушка увела его прежде, чем разразился скандал.

Мастер насмешливо приподнял шляпу, провожая их взглядом. А затем повернулся и посмотрел прямо на Артура.

– Малец, здесь тебе не бесплатное представление. Либо играй, либо проваливай.

Артур опешил. Он и не догадывался, что мастер его заметил.

– В кубки я не играю, – отозвался он. – А не подскажете, где тут кости кидают?

– Кости? Да что ты знаешь про кости? С виду тебе и десяти лет не дашь.

– Мне двенадцать, – огрызнулся Артур. Это уже начинало раздражать.

Мужчина закатил глаза.

– Как скажешь, парень. Ступай вон туда и после следующего переулка на углу сверни налево. Там найдешь, что ищешь. А теперь оставь меня в покое. Ты мне всех простофиль распугаешь.

«Простофиль?» – недоуменно подумал Артур, но пожал плечами и пошел дальше.

Он решил, что в переулок его отправили либо по короткому, либо, на худой конец, по ложному пути.

Уже углубившись в темень, он осознал: у человека, называющего клиентов «простофилями», вряд ли добрые намерения.

Артур остановился и начал разворачиваться – и тут ощутил позади чье-то присутствие.

Заметив краем глаза человека за спиной, он невольно вскрикнул и отпрянул.

Рука зашарила под рубашкой в поисках карты-ловушки. Если кто-нибудь применит против него карту, он моментально вернется домой. А вот если, к примеру, его пырнут ножом, это конец.

Не успел Артур вытащить карту, как мозг наконец поспел за глазами. Человек позади был высоким, но не настолько, чтобы оказаться взрослым мужчиной.

И действительно, до него донесся знакомый резкий голос:

– Если уж решил тайком выбраться из приюта, хотя бы держись подальше от трущоб.

Это был Горацио.

Артур выпрямился и убрал руку из-под рубашки в надежде, что сосед решит, будто он потянулся к поясному ножу.

– Ты что здесь делаешь? – спросил Артур, хотя и так все понял. – Следишь за мной?

Горацио без зазрения совести закатил глаза.

– Хотел выяснить, правда ли наш идеальный Артур знает город так же хорошо, как все остальное.

«Идеальный Артур?» Артур нахмурился и уже открыл было рот, чтобы ответить, но Горацио его опередил:

– А вместо этого я вижу, как ты разгуливаешь по одному из самых опасных районов. Скажи спасибо, что я остановил тебя, пока ты дров не наломал.

– Не так уж тут и страшно.

В переулке было темно, но Артур все равно заметил ехидную ухмылку Горацио.

– Ну ты и деревенщина.

– Да что тебе от меня надо?

Артур был по горло сыт замашками Горацио. Тот его явно недолюбливал и вел себя так, будто ему неприятно находиться рядом. Однако вместо того, чтобы наябедничать, пошел следом, рискуя схлопотать наказание. В этом не было никакого смысла.

– Почему ты ведешь себя так, будто лучше всех остальных?

– Не лучше. Просто я понимаю разницу между задницей и выгребной ямой. – Горацио огляделся по сторонам. – Так зачем ты улизнул из приюта?

Артур не собирался признаваться, что искал игровые притоны.

– Не знаю. Просто хотел осмотреться.

Горацио снова закатил глаза.

Артуру захотелось как следует ему врезать, но сосед был почти на фут выше. Если завтра утром он явится на завтрак с фингалом, это вызовет вопросы. Особенно учитывая, что по какой-то причине он ходит в любимчиках у учителей.

– Почему ты пошел за мной? – снова спросил Артур.

– Хотел узнать, есть ли у тебя чувство стиля. Оказалось, что нет... но вряд ли это твоя вина. – Горацио развернулся. – Пойдем отсюда, пока нас не ограбили.

Он зашагал обратно тем же путем. Помешкав, Артур последовал за ним.

Выйдя на улицу, Горацио свернул в противоположную от приюта сторону.

Чтобы поспевать за ним, Артуру приходилось делать вдвое больше шагов.

– Куда мы идем?

– Ищем, где можно хорошо провести время. И что вообще может предложить этот жалкий городишко.

Артура впервые посетила мысль, не из знатного ли рода Горацио. Уж больно заносчивый.

Они петляли по улицам, а вокруг бурлила ночная жизнь. Артур жадно оглядывался по сторонам: из забитых до отказа баров то и дело вываливались пьяные хохочущие взрослые, в распахнутых окнах мелькали игроки в покер.

Правда, выглядели эти игроки довольно сурово. И детей не видно, даже в качестве официантов. Пробиться в такое заведение будет непросто.

Вдоль улиц тянулись лотки, с которых торговали чем попало, от одежды до еды. Один торговец кричал, что у него есть карточные осколки на продажу. Артур хотел задержаться, но Горацио даже не обернулся.

– Здесь всегда так по ночам? – спросил Артур, не скрывая восхищения.

Горацио как-то странно на него посмотрел.

– Что, в твоих краях про праздник урожая не слышали?

Вот оно что. Теперь понятно, откуда вся эта праздничная кутерьма на улицах. Они просто не дошли до вывесок.

Артур пожал плечами.

– У нас редко выпадал повод отметить хороший урожай. – И это была чистая правда. – А у вас?

– Я мало водился с фермерами, – ответил Горацио.

Артур мысленно поставил еще одну галочку в графе «Знать».

Возможно, Горацио – младший сын какого-нибудь мелкого аристократа, скажем, баронета. Его отец правит парой городишек и мнит себя властелином мира. Он слышал о таких от Рыжа.

И только тогда Артур заметил, что толпа становится все гуще. Горацио не сбавлял шага, ловко лавируя между людьми. Артур почти бежал, чтобы не отстать.

Горацио бросил хмурый взгляд через плечо.

– Давай быстрее. Не хочу пропустить еще больше.

– Еще больше чего?

– А сам как думаешь? – раздраженно бросил Горацио. Затем на его лице отразилось недоумение. – Постой, ты никогда не видел? Ты правда не знаешь?

Артур нахмурился.

– Да о чем речь-то?

– О карточных дуэлях.

– Что? – ахнул Артур.

Дальше по улице взметнулся сноп разноцветных искр. Прохожие вскрикнули от восторга и потекли в том же направлении – все к одному месту.

Горацио шел напролом, уверенно ориентируясь в сгущающейся толпе. От такого скопления людей Артуру стало не по себе, но его спутник как ни в чем не бывало шагал дальше.

Поступившись гордостью, Артур ухватился за его рубашку будто младший брат, который боялся, что старший уйдет без него.

Горацио снова оглянулся, но промолчал. Лишь посмотрел на Артура с самодовольной ухмылкой.

Они свернули за очередной угол, и перед ними выросло массивное здание в четыре этажа. Над входом сияла магическая вывеска «Волчья арена», по обе стороны от нее выли на луну нарисованные волки.

– Это не настоящая боевая арена, как в больших ульях. – Горацио повысил голос, чтобы его было слышно в шуме толпы. – Но ты просто обязан увидеть, на что способен настоящий карточный мастер. А не это отребье, к которому нас приучают в приюте.

Прежде чем Артур успел хоть что-то сказать, Горацио поспешил дальше.

У основания арены имелось несколько овальных входов, и в каждый вливалась человеческая река. Изнутри доносился гулкий голос. Стены его приглушали, но в нем явственно ощущалось возбуждение.

Кассир у входа протянул руку:

– По медяку с носа.

Горацио глянул на Артура.

– Давай, плати. Ты зарабатываешь вдвое больше меня.

– Мне заплатили всего за одну неделю, – заметил Артур.

Горацио пожал плечами и посмотрел на кассира.

– Для детей и взрослых цена одинаковая?

– Кому какое дело, дети вы или нет? – ответил тот. – Или мне позвать стражу, раз вы нарушаете комендантский час?

Бурча под нос, Артур сунул руку в карман, где хранил свои драгоценные медяки, и расплатился. Кассир пропустил их внутрь.

Не теряя ни секунды, Горацио вновь ускорил шаг.

Преодолев несколько пролетов, они нашли два свободных сиденья, несмотря на толпу, рвущуюся занять места.

Артур глянул вниз на громадное овальное пространство. Скамейки для зрителей тянулись от земляного пола до самого верха арены.

– И все это ради карт? – спросил Артур.

Горацио фыркнул.

– Нет, это ведь небольшой улей, своей арены у них нет.

Должно быть, он заметил непонимание на лице Артура, поэтому пояснил:

– Ее используют для церемоний, наземной тренировки драконов и всякого разного. О, вот и они!

Из подземного туннеля на арену вышли трое.

Женщина и один из двух мужчин встали в противоположных концах арены. Ближе всех к ним находилась женщина. Она была одета в сверкающее черное платье с таким глубоким вырезом, что Артур невольно вытаращил глаза. Мужчина по другую сторону арены выглядел не менее эффектно – во фраке и шляпе-цилиндре под стать великому фокуснику.

Третий, грузный мужчина-конферансье, встал в центре, помахал публике и накрыл горло рукой. Его голос, усиленный магической картой, разнесся по всей арене:

– Дамы и господа, прием ставок на следующую дуэль необычного ранга прекращается через две минуты. Шона Шепот Тьмы против Мастера Мороков. Торопитесь сделать последние ставки на бой иллюзионистов!

Горацио простонал.

– Что? Не любишь иллюзионистов?

– Если их иллюзии связаны с маскировкой, мы просто будем пялиться на пустую арену, пока один не найдет и не пырнет другого.

– Пырнет? По-настоящему? – Артур и поразился, и заинтересовался одновременно.

– Ага, до первой крови.

Артур взглянул на женщину.

– Почему на ней нет брони или чего-нибудь такого? – Он заметил хитрый взгляд соседа и все понял. – Ты мне голову морочишь.

– У них есть метки. – Горацио закатил глаза. – У нее синяя, у него красная. Видишь?

Он указал на квадратные лоскуты ткани, висящие рядом с каждым из участников.

– Первый, кто пометит противника, побеждает. Почему я вообще должен это объяснять? В твоем городе не бывает дуэлей?

– У нас и одна карта считается удачей.

– В нормальных городах первые карты получают от родителей или наставников, к которым нанимаются в подмастерья. Там детей не дурят, заставляя горбатиться за осколки.

Неужели обязательно все время жаловаться? Он что, не понимает, какой им дали шанс?

– Оливия же собрала карту, – огрызнулся Артур. – Ты сам видел.

– Если мечтаешь стать простаком с обычной картой, это твоя проблема, – презрительно заметил Горацио. – У стоящих людей даже в таких захолустьях есть целые колоды. А у некоторых аристократов и элитных драконьих наездников – целые библиотеки карт.

О чем-то подобном рассказывал и отец, но тогда Артур только обзавелся картой и не понимал всех нюансов.

– Но... разве не больно вынимать их из сердца? Зачем вообще хранить карты в библиотеке?

Горацио посмотрел на Артура, будто тот выжил из ума.

– Ты же не ешь все, что хочешь унести? Нет? Вот и в сердце ничего не вставляют, если не хотят, чтобы это стало частью их самих. – Он покачал головой. – Вот почему я ненавижу это место. Кругом одни невежды.

– Но как... – начал было Артур.

– Дамы и господа, – прогремел конферансье, – прием ставок окончен. Просим вас занять свои места. Дуэль скоро начнется.

– Смотри, – сказал Горацио. – Может, чему и научишься.

Глава 31

– В красном углу – Шона Шепот Тьмы, – объявил конферансье.

Толпа взревела, и Шона, обернувшись, помахала рукой. Артур заметил, что в другой руке она держит палочку около фута длиной с вымазанным красной краской концом. Должно быть, это и есть та метка, о которой говорил Горацио.

– В синем углу – Мастер Мороков!

Мужчину на другом конце арены было плохо видно из-за большого расстояния. Но когда толпа разразилась одобрительными криками, он снял цилиндр и поклонился.

– Сегодня бой пройдет по стандартным правилам для дуэлей необычного ранга: побеждает тот, кто первым поставит метку на коже противника. А теперь... начали!

На последнем слове конферансье опустил руку и на всякий случай поспешно ретировался к дальней стене – чтобы не мешать участникам.

Шона потянулась к левому предплечью. На ее коже виднелась темная прямоугольная отметина. Артур не смог разглядеть ее в деталях, но магическую карту Шона вытащила будто прямо из кожи.

Она выставила карту перед собой.

– Теневая завеса!

В ту же секунду половину арены заволокло облако тьмы, непроглядное и черное как смоль. На мгновение показалось, что накроет и публику, но облако с сердитым гудением осело и растеклось по земле.

– Ну, что я тебе говорил? – вздохнул Горацио. – Если и будет бой, мы ничего не увидим.

Мастер Мороков тоже не терял времени даром: запустил свободную руку под длинный, развевающийся фрак и вытащил собственную карту.

– Чертова дюжина!

В ту же секунду вокруг него появилась целая толпа двойников, и все они ринулись на темную половину арены. Артур не мог определить, кто из них настоящий, но в этом, скорее всего, и заключалась тактика.

Прежде чем первые двойники добежали до облака тьмы, Шона воскликнула:

– Щупальца темной силы!

Облако вскипело и выпустило длинные, похожие на хлысты щупальца, которые тут же рубанули по нападающим двойникам. Щупальца прошли насквозь: все двойники были иллюзиями.

Но щупальца не могли дотянуться до всех разом. Несколько двойников прорвались и исчезли внутри темного облака.

Артур привстал, чтобы ничего не упустить.

– Что происходит? Я не... – Он осекся, прежде чем выдал, что ничего не видит.

Горацио рассмеялся.

– Я же говорил.

Но волноваться было не о чем. Через мгновение темное облако поредело. Двойники Мастера Мороков держали в руках одинаковые карты, от которых исходил яркий свет.

Судя по всему, этот свет полностью развеял иллюзорную магию Шоны, и когда облако сжалось, она появилась на сцене собственной персоной. Мастер застал ее врасплох.

Шона потянулась к черной метке на руке и принялась слегка растерянно вытаскивать карты одну за другой.

– Либо она зазналась, либо что-то задумала, – сказал Горацио.

Трое двойников одновременно заметили противницу и помчались в ее сторону. Только у одного была палочка с синим концом. Скорее всего, это и был настоящий Мастер.

Он сделал выпад, будто держал в руке не палку, а саблю.

Шона рассыпалась на сотню осколков – оказалось, что она и сама лишь иллюзия.

– Иллюзия-ловушка! – воскликнул Горацио.

Толпа возликовала и разразилась аплодисментами.

Вдруг край тени рассеялся, и Шона Шепот Тьмы предстала не далее чем в шести футах от Мастера Мороков.

Она метнулась к Мастеру с красной палкой.

Несколько зрителей вскрикнули, пытаясь предупредить Мастера, но их заглушила ликующая толпа.

Должно быть, Мастер что-то почувствовал и начал поворачиваться. Но Шона успела чиркнуть красным концом палки по его шее.

...Вот только Мастер просто растаял, как дым.

Лицо Шоны исказила гримаса чистой ярости. Но толпа взорвалась восторгом.

Тем временем настоящий Мастер выступил из остатков темного облака и вытащил карту.

– Чертова дюжина! – снова крикнул он.

На этот раз появилось всего четыре двойника.

– У него заканчивается мана, – пояснил Горацио. – Необычные карты на редкость прожорливые.

– Тогда как ей удается вот это? – Артур указал на Шону.

Та призвала к себе последнее темное облачко и скрылась внутри. Облачко распалось на две части, и обе двинулись к Мастеру и его двойникам.

– У всех ее карт похожие способности. Держу пари, она владеет частью набора. Затраты маны обычно снижаются, если добавляешь к колоде козырь.

Так или иначе, дуэль близилась к концу.

Темные облачка неспешно, но зловеще надвигались на Мастера. В этот раз некоторые двойники заметно отличались от оригинала: цвета поблекли, а один напоминал ходячий портрет, плоский и совершенно неправдоподобный. Потом он и вовсе рассеялся, оставив Мастера в компании четырех двойников.

Двойники приблизились к надвигающимся темным облакам. Судя по хмурому выражению на одинаковых лицах, Артур понял: им нужно решить, в каком облаке прячется Шона.

Это напомнило ему игру с кубками. Будь иллюзии Мастера более реалистичными или материальными, то, пожалуй, они смогли бы проверить оба облака.

Наконец все пятеро ринулись к правому облаку.

Но у облаков вдруг выросли острые зубы. Темные пасти распахнулись в беззвучном реве, подняв такой сильный ветер, что четыре иллюзии лопнули на месте, а настоящего Мастера прижало к земле.

Шона неожиданно появилась из левого облака и, пошатываясь, неуклюже мазнула Мастера красной палкой по руке.

Через миг она осела на землю, и остатки облаков исчезли, но большего от нее и не требовалось.

– Победила Шона Шепот Тьмы! – объявил конферансье.

Артур ликовал и аплодировал вместе с остальными. Наконец, решив, что удастся перекричать толпу, он повернулся к Горацио:

– Все эти способности от карт? Думаешь, у нее их больше?

– Дело не в количестве карт. Отец говорил, что важна синергия.

– Синергия, – повторил Артур, запоминая слово.

Внизу Шона и Мастер поднялись с земли и, подгоняемые конферансье, поспешили освободить арену для следующей пары дуэлянтов. Артур заметил, как они прячут свои карты: Мастер Мороков – во фрак, а Шона – в отметину на руке.

Бывают колоды, которые можно спрятать не в сердце, а в руке?

Артур хотел спросить Горацио, но тот как раз подзывал продавца попкорна.

– Эй, попкорнщик!

Спустя минуту Артур уже расплачивался. Свою порцию Горацио оплатил сам, хотя без ворчания не обошлось и на этот раз.

– Как она вытащила карты из руки? – спросил Артур, пригоршнями уплетая попкорн. Кукурузу он пробовал и раньше, но понятия не имел, что ее можно приготовить таким способом.

Горацио закатил глаза.

– Как ты умудрился столько прожить и остаться таким неучем? В общем, это якорная метка. Что-то вроде фальшивой колоды, чтобы не пихать все карты в сердце. Модные дамочки носят сумочки с такой меткой, а ты можешь, например, сделать себе татуировку.

– Тогда почему не все ими пользуются? – удивился Артур.

Знал ли о них Второй? А если знал, то к чему все эти хлопоты с табаком?

Горацио зачерпнул еще одну пригоршню попкорна и с неприлично набитым ртом ответил:

– Потому что оттуда карты могут украсть. А отсюда – нет. – Он постучал по груди.

Что ж, логично. И карточный якорь – как раз то, что нужно: можно спрятать редкую карту-ловушку, чтобы она случайно не сработала.

Объявили следующую дуэль между мастерами, владеющими обычными картами земной стихии.

Горацио оживился.

– Дуэли стихийников всегда зрелищные, даже если у них карты обычного ранга.

– Получается, ты уже много дуэлей повидал? – спросил Артур, тщетно пытаясь скрыть зависть.

– О, да. Зимой особенно весело, когда на улице такой долбаный холод, что никто не летает... – Он замолчал и покачал головой. – Ладно, может, будет бой между владельцами редких карт. Обычно им хватает маны на всю арену...

Он трещал без умолку, пока не началась следующая дуэль.

На этот раз поединок превратился в настоящую мясорубку: один противник управлял земляным големом, другой, судя по всему, – камнями размером с голову. В следующей дуэли снова участвовал иллюзионист, только бился он не с другим иллюзионистом, а с противником, который умел жонглировать чем угодно, в том числе ножами.

Но как бы дуэли ни будоражили воображение, под конец Артур уже не мог сдержать зевоты. Ему предстояла долгая дорога до приюта, а потом уроки и работа в ресторане. Да и карабкаться по водосточной трубе – удовольствие сомнительное.

Даже Горацио не стал жаловаться на обратном пути.

На улицах вокруг арены царил все тот же праздничный дух. Не всех интересовали карточные дуэли. Несколько музыкальных групп – с картами и без – начали соревноваться друг с другом на перекрестках.

Артур оглядывался по сторонам, усталый, но все еще зачарованный происходящим.

Должно быть, поэтому он и не заметил дракона.

– Серебристый вышел на охоту, – как бы между делом заметил Горацио.

Артур понял его слова не сразу: он наблюдал за парнем, который играл на гитаре не пальцами, а силой ветра. Потом до него дошло, и он поднял глаза.

– Что?

Горацио указал подбородком вправо.

Серебристая драконица размером примерно с Тесс прыгала по улице, грозя сбить прохожих длинными нескладными крыльями. Судя по слишком крупным лапам и большим светящимся глазам, она была совсем молоденькой.

Девушке, которая бежала следом и практически умоляла драконицу остановиться, судя по всему, тоже не хватало опыта.

– Мартин, остановись! Ты кого-нибудь собьешь. Мартин... да послушай!

– Я их чую! – тоненьким голоском настаивала серебристая Мартин. – Здесь есть хорошие карты. Я точно знаю!

– Мартин!

Горацио фыркнул.

– Первый раз выбралась из улья и, похоже, учуяла карту какого-нибудь знатного молокососа. А это может быть забавно... эй!

– Нам пора. – Артур схватил его за локоть и потянул в сторону.

Мартин и ее наездница все еще находились в нескольких магазинах от них. Драконица обнюхивала все подряд, сбитая с толку обилием запахов, но Артур не сомневался, что учуяла она именно его.

Его окружали чужие люди. Если кто-то узнает, что у него есть легендарная карта...

– Вот он! – взвизгнула Мартин.

Серебристая драконица остановилась рядом с хорошо одетой семьей и с ног до головы обнюхала одного из детей. Семья не видела в этом ничего забавного. Наездница Мартин покраснела и была готова провалиться сквозь землю.

Горацио покачал головой.

– Этой драконице надо усвоить, что для вынюхивания хороших карт есть свое время и место. Ладно, иду. Хватит меня тянуть.

К счастью, Горацио сдвинулся с места, потому что Артур уже собирался его бросить.

Завернув за угол, он услышал, как Мартин жалуется своей наезднице:

– Но ведь я учуяла две хороших карты...

Артур пошел дальше, не обращая внимания на нытье Горацио, которому не хотелось торопиться без особой причины.

На его удачу юная драконица за ними не последовала.

Глава 32

По всей справедливости с ударом утреннего колокола Артур должен был проснуться полуживым от усталости.

На деле же он чувствовал, будто его руки и ноги заряжены крохотными молниями. Увиденное прошлой ночью – демонстрация истинной мощи карт – разожгло его воображение. В мыслях теснились безграничные возможности.

Ему тоже хотелось иметь такую карту, но еще сильнее хотелось выяснить, на что способен его «Мастер навыков». Все увиденные чудеса творили при помощи необычных карт. Но у него-то легендарная.

Сможет ли он победить на арене благодаря навыкам?

Никогда не узнаешь, пока не попытаешься проверить себя на прочность.

Поэтому при всей своей нелюбви к уборке первым делом после пробуждения Артур заправил постель. Без особых усилий навык прокачался до девятого уровня – порога между категориями «Новичок» и «Ученик». В итоге одеяло было туго заправлено, а подушка аккуратно уложена без единой складки. Будто здесь никто и не спал.

Горацио все еще валялся в постели, словно выжатая тряпка.

Артур легонько ткнул его.

– Подъем, Гора. Пора завтракать.

Сосед разлепил один глаз и хмуро взглянул на него.

– Не зови меня Горой. Не настолько я выше тебя.

Он с трудом сел на кровати. Темные волосы торчали во все стороны, под глазами темнели круги. Прищурившись, он укоризненно уставился на Артура:

– Кстати о горе, еще солнце не взошло над горой, а ты уже сияешь.

Артур ослепительно улыбнулся.

– Праздник урожая продлится еще два дня.

Этот любопытный факт он выудил из самого Горацио, когда они возвращались в приют. Праздники урожая в окрестностях ульев обычно растягивались на три дня. Это было как-то связано с полнолунием.

– Пойдешь со мной ночью смотреть дуэли?

– А платишь ты?

– Ага, – легко пообещал Артур. Он уже знал, как вернет эти деньги.

Горацио тут же повеселел.

Вечером, пока Горацио занимал им места, Артур отправился к букмекерским будкам испытать свой класс «Игрок».

За будками на крашеной доске значился список всех предстоящих дуэлей с указанием имен участников, количества побед и поражений и текущих коэффициентов ставок.

В первой дуэли участвовали двое бойцов с картами телесных улучшений: Головастый Гарри и Губитель.

Губитель выиграл пять последних дуэлей. Головастый Гарри был новичком. Организаторы оценили шансы Губителя на успех как три к одному.

Артур прикусил губу, обдумывая варианты.

Разумнее всего поставить свои честно заработанные медяки на Губителя. Но такой крошечный выигрыш его не прельщал.

К тому же Головастый Гарри участвует в дуэлях впервые. А значит, от него можно ожидать чего угодно. Да и прозвище он носит довольно грозное.

Артур надеялся, что им движет не безрассудство, а мудрость класса «Игрок».

– Два медяка на Головастого Гарри. – Артур вручил монеты работнику в будке.

Тот выписал квитанцию, шлепнул и выдал печать.

– Удачи, сынок.

Артур улыбнулся и отправился на поиски Горацио.

– Они правда разрешили тебе сделать ставку? – удивился тот. – Не придрались к возрасту?

– Я же говорил. Деньги есть деньги.

Горацио закатил глаза.

– В приличном городе такого бы не допустили, ну да ладно. Купишь нам попкорн или как?

– Увы, – весело ответил Артур. – Это были мои последние медяки. Так что пожелай мне удачи.

Через несколько мгновений объявили участников.

К полнейшему разочарованию Артура, голова у Головастого Гарри выглядела совершенно обычной. Да и сам он в своем рабочем комбинезоне больше напоминал фермера.

Горацио это тоже заметил. Он прыснул от смеха и ткнул Артура локтем.

– На него ты поставил? Родственничек твой небось?

– Нет. Заткнись.

Губитель, напротив, вышел на арену практически без одежды, если не считать ярко-красных шорт, которые явно были ему маловаты. Настоящая гора мускулов. Артуру пришлось признать: выглядит он именно так, как и полагается губителю.

Поскольку оба участника владели картами телесных улучшений, каждому выдали марлевый мешочек с цветной меловой пылью. Стоит его уронить – поднимется облачко пыли и укажет на проигравшего.

Как только конферансье подал сигнал к началу, Губитель на полной скорости понесся на противника.

Головастый Гарри выставил руку, будто в удивлении, но даже не попытался увернуться.

Губитель сбил его с ног, и он кубарем покатился через поларены. Однако мешочек из руки не выпустил и, поднявшись на ноги, просто отряхнулся свободной рукой. На нем не было ни царапины.

Губитель взревел и снова бросился в атаку.

Так прошла вся дуэль. Губитель дважды швырял Головастого Гарри, пуская в ход кулаки и пинки, когда лобовые атаки не приносили результата.

Головастый Гарри с легкостью выдержал все удары. И похоже, не собирался выпускать мешочек из рук.

Вскоре Губитель взмок, раскраснелся и начал задыхаться.

– Как думаешь, они пользуются маной? – спросил Артур.

– Не знаю. Обычно телесные улучшения питает выносливость, то есть твоя собственная сила. Хотя Головастый Гарри, может, и пользуется. – Горацио сощурился. – Наверное, в момент удара?

С раздраженным воплем Губитель снова помчался на Головастого Гарри.

И тот впервые за все время дуэли зашевелился – cхватил уставшего соперника и заставил его остановиться, что оказалось довольно неожиданным, учитывая размеры Губителя.

Затем Головастый Гарри откинулся назад и боднул противника.

Когда они столкнулись лбами, вспыхнул яркий свет.

Губитель рухнул, будто марионетка, у которой обрезали ниточки. Мешочек с мелом упал на землю, подняв облачко красной пыли.

Головастый Гарри победил.

– А вот это была мана! – воскликнул Горацио, перекрикивая толпу.

Артур и сам кричал от радости. Два его медяка только что превратились в шесть.

– Я хочу сделать еще одну ставку, – сказал он, не дожидаясь, пока стихнет шум.

Арену они покинули, когда завершился последний поединок.

Горацио смерил Артура негодующим взглядом:

– Поверить не могу, что ты превратил пару медяков в целый серебряник. Похоже, тебе везет, как редкому дракону.

– Я не все ставки выиграл, – скромно заметил Артур.

И все же выиграл он достаточно, чтобы оказаться в заметном плюсе. К тому же освоил новый навык.

Карта также предложила включить навык в класс «Игрок», но Артур отказался. Уровень класса определяется средним уровнем добавленных в него навыков, поэтому лучше прокачать навык ставок на дуэли, прежде чем добавлять его к классу.

И все же чувство победы грело душу... хотя после двух ночей недосыпания в голове будто жужжал пчелиный рой.

Они с Горацио как раз выходили на улицу вместе с толпой, когда внимание Артура привлек зычный, раздраженный крик:

– Мартин! Стой!

Артур резко развернулся, сердце ушло в пятки.

Как и следовало ожидать, серебристая Мартин снова обыскивала площадь в компании своей незадачливой наездницы.

Заметив их, Горацио усмехнулся:

– Пошли, а то еще немного, и остаток пути тебе придется меня нести.

Однако толпа и они вместе с ней двигались в сторону драконицы.

Артур застыл на месте.

– Разве нет другого пути домой?

– Что? Ты шутишь? Я еле на ногах стою. Идти в обход не вариант. Пошли уже. – Горацио схватил его под руку и потащил вперед.

Артур попытался придумать отговорку, но в голове было пусто, не считая жужжания пчел.

– Я не могу, – вот и все, что он смог выдать.

– Почему?

При всей своей угрюмости Горацио был далеко не дурак и проследил за взглядом Артура. Тот наблюдал за драконицей, которая с надеждой принюхивалась к каждому прохожему.

Горацио сощурился, а затем, к ужасу Артура, потащил его через толпу – прочь от Мартин, в одну из тупиковых улиц. Они остановились в тени наспех воздвигнутых лотков, которые в этот поздний час уже пустовали.

Горацио оглядел его с ног до головы.

– Карты игрока у тебя нет, – напрямик сказал он. – Иначе одна из карт-ловушек букмекеров поймала бы тебя на жульничестве.

Артур открыл рот, чтобы возразить, но в итоге просто моргнул.

– У них есть такие карты?

Похоже, улучшенные навыки жульничеством не считаются. Хотя при угадывании победителей ему по большей части повезло. Он же не пользовался маной, чтобы менять исход событий или предвидеть будущее.

Горацио смерил его испепеляющим взглядом.

– Ты не сказал, что у тебя нет карты.

Эх... чтоб тебя.

– Никому не говори, – попросил Артур. – Не то чтобы я не хочу становиться драконьим наездником. Просто... – Он умолк, не зная, как объяснить.

– Понимаю. – Горацио прошелся рукой по волосам и, обернувшись, с отвращением глянул на серебристую драконицу. – Одно дело – хотеть такого будущего самому, и совсем другое – когда тебя тащат туда силком.

Артур посмотрел на него с удивлением.

– Да. Вот именно. Точнее не скажешь.

Он снова оказался под прицелом грозного взгляда Горацио.

– Раз драконица вернулась, у тебя должна быть карта высокого ранга.

Артур промолчал, но его лицо, похоже, говорило само за себя.

Горацио протяжно выдохнул.

– Ну разумеется, кому еще могла достаться хорошая карта, как не молокососу, – пробормотал он.

Артур вспыхнул.

– Я не молокосос! Может, я даже старше тебя! Скоро я вырасту, вот увидишь. Но мне нужно... заполучить карту низкого ранга, потому что если кто-нибудь узнает, чем я владею... у меня нет родителей, которые могут меня защитить.

Голос сорвался. Он не собирался всего этого говорить, но, стоило поделиться с Горацио крупицей правды, как внутри будто прорвало плотину, сдерживающую страхи.

– Во время морового извержения я видел, как погиб драконий наездник. Не знаю, хочу ли я стать одним из них.

– Смерть для них обычное дело, – сухо произнес Горацио. – Как думаешь, почему ульи сводят детишек с только что вылупившимися драконами?

Он вздохнул.

– Дай мне серебряную монету.

Артур недоуменно посмотрел на него.

– Зачем?

Неужели Горацио собирается его ограбить? Или шантажировать тем, что раскроет его тайну?

Тот закатил глаза.

– Давай быстрее. Нужно замаскировать твой запах, пока толпа не разошлась. Я спокойно пройду мимо драконицы – карты у меня нет.

Артур замешкался, но особого выбора не было.

Он вытащил из кармана с трудом добытый серебряник.

Горацио развернулся и, не говоря ни слова, уверенно зашагал по улице. Драконица не обратила на него ни малейшего внимания.

Артур замер в тени, прильнув к лотку. Что, если Горацио не вернется?

Но не прошло и десяти минут, как тот показался с жестяной коробочкой в руках. Внутри оказались сигареты.

– Табак?

– Да, и спички. Вот твоя сдача.

Горацио вручил Артуру сигареты со спичками и два медяка, а потом зажал сигарету между губами и показал, как нужно курить. Артур закашлялся. Легкие будто норовили вырваться наружу. Во рту остался мерзкий привкус, но вскоре их окутал пряный насыщенный запах табака.

Пока Артур заходился кашлем, они с Горацио прошли мимо Мартин, держась противоположной стороны улицы. Он не осмелился взглянуть на драконицу, но его никто не окликнул.

Завернув за угол, Артур бросил сигарету на землю. Несмотря на тошноту, он чувствовал прилив сил.

Горацио умело затянулся сигаретой и стряхнул пепел.

– Скверная привычка, но что-то в табаке сбивает магию с толку.

– Спасибо.

– Не благодари. За тобой должок.

Артура пробрала холодная дрожь. Должок перед Вторым едва не стоил ему жизни.

– Что тебе нужно?

– Ты же не хочешь, чтобы кто-то узнал о твоей крутой карте? Так и быть. Но при одном условии.

Сделав последнюю затяжку, Горацио бросил сигарету на землю и раздавил ботинком.

– Мне тоже нужна карта редкого ранга.

Глава 33

Артур в ужасе отпрянул, рука инстинктивно потянулась к груди, хотя его редкая карта там больше не хранилась. В сердце заныла старая рана.

– Да мне не твоя карта нужна. За кого ты меня держишь? – возмутился Горацио.

Артур смерил его недовольным взглядом.

– Кое-кто на нее уже покушался.

Горацио поджал губы.

– Слушай. – Он глубоко вздохнул, будто пытаясь успокоиться. – Слушай, мне нужна хорошая карта высокого ранга. Я не претендую на твою, но подумал, что...

Он снова помедлил, будто слова давались ему с трудом. Возможно, так и было. Горацио – парень гордый.

– Я подумал, у тебя есть наводка, где ее раздобыть, потому что ты уже пробился в любимчики шефа и через год соберешь как минимум необычную карту, не считая той, что у тебя уже есть.

Артур мало-помалу успокоился.

Случай с нападением Второго повлиял на него куда сильнее, чем он думал поначалу. Ведь Горацио уже помог ему, раздобыв табак, а мог бы просто забрать серебряник и сбежать. А вчера мог бы пожаловаться Фрейе или ее помощникам, вместо того чтобы последовать за Артуром и показать арену.

К Горацио с его непреходящим мрачным цинизмом сложно проникнуться симпатией... но человек он неплохой.

– Зачем тебе карта высокого ранга? – спросил Артур.

Да, большинство мечтает о таких картах. Они открывают путь к лучшей жизни, власти, возможностям. Здесь и говорить нечего. Но если Горацио готов поступиться гордостью и попросить напрямую, значит, им движет не просто желание, а насущная потребность.

Горацио поджал губы и наморщил нос, будто ему на язык попала какая-то гадость. Он огляделся по сторонам, проверяя, что их никто не подслушивает.

– Я происхожу из династии высокоранговых драконьих наездников, – наконец выпалил он.

– Но не из аристократов?

– В ульях это практически одно и то же. У моей прабабушки был легендарный белый дракон, с мерцанием первого класса и все такое. Понимаешь, что это значит?

Артур покачал головой.

– Она могла внушать мысли, влиять на сны. Наверное, и читать мысли тоже умела. – Горацио тяжело вздохнул и обмяк. – Я должен был стать кем-то важным. Мой отец тоже был драконьим наездником. Он берег редкую карту к моему дню рождения. Но потом он погиб во время морового извержения, и какие-то стервятники добрались до тела раньше, чем его товарищи. Карты украли.

На Артура нахлынули жуткие опасения.

– Какого цвета был его дракон?

Горацио посмотрел на него странноватым взглядом.

– Сэмс – желтый дракон, его аспект – свет. А что?

Желтый. Не тот дракон, чью смерть Артур видел собственными глазами.

– Я уже говорил, что видел, как драконы... падают с неба, – неуклюже пояснил Артур.

– Нет, это случилось много месяцев назад.

О смерти отца Горацио говорил на удивление будничным тоном. Либо он хорошо скрывал свои чувства, либо его больше беспокоила потеря карт.

– В общем, Сэмс пострадал, но выжил. Администратор – они руководят ульями – хотел, чтобы он связал себя узами с новым наездником. Но Сэмс отказался. Он решил... – Голос Горацио дрогнул, и он откашлялся. – Сэмс хотел дождаться меня. Но папины карты пропали. В наказание нас разлучили – отправили меня через весь континент в этот захолустный улей, где гордятся даже необычными картами. Они думают, если пройдет достаточно времени и подвернется человек с подходящей картой редкого ранга, Сэмс выберет наездником его, а не меня.

Судя по мрачному лицу, сам Горацио беспокоился о том же.

– Мне... мне жаль. – Артур не знал, что и сказать.

– Я не для того поведал тебе свою историю, чтобы ты меня жалел. Мне хотелось, чтобы ты понял.

– Я понимаю. Хотя... не совсем. Я ничего не знаю об ульях.

– Это чудесное место, – машинально произнес Горацио. – Если хочешь сделать в жизни что-то важное, именно туда тебе надо стремиться. Ты будешь сражаться на передовой против моровиков, а это уже немало. Если не считать владельцев целительных карт, мало кто может похвастаться тем, что спасает жизни других. Но если станешь драконьим наездником, то будешь делать это почти каждый раз, как случается извержение.

Артур уставился на Горацио. Он ни разу не видел, чтобы тот говорил о чем-то с таким воодушевлением, даже о дуэлях.

– Кроме того, о наездниках хорошо заботятся, – продолжал Горацио. – Потрудился на славу – отдыхаешь по праву, понимаешь? Не нужно беспокоиться ни о еде, ни о том, чтобы впечатлить наставника или учителя, ни даже о стирке. Твоя единственная забота – дракон и сражения с моровиками, чтобы зарабатывать осколки и баллы улья.

– Баллы улья?

– Это как монеты, только лучше. Наберешь достаточно баллов, и получаешь привилегии, например, можно привести в улей семью, и их будут холить и лелеять, пока ты сражаешься с моровиками. – Горацио ткнул большим пальцем себе в грудь, но его слова уже захватили воображение Артура.

Он пообещал отцу, да и самому себе, что однажды вернется в деревню. Но теперь его впервые посетила мысль о том, как вызволить отца на свободу.

Если он сумеет связаться с сильным драконом и заработать достаточно баллов, то обеспечит свою семью до конца жизни. Им даже не придется жить в улье: будь у него дракон с картой высокого ранга, к которым, по словам Горацио, относятся как к настоящей знати... кто посмеет встать у него на пути?

Пожалуй, таких людей найдется немало. Да и дело непростое. Сначала придется дождаться, пока одна из дракониц отложит легендарное яйцо. Вряд ли улей подпустит кого попало к одному из своих самых ценных драконов. Это право нужно заслужить.

Чем больше он думал, тем более неподъемной казалась задача. Но теперь перед ним забрезжил хотя бы лучик надежды.

Горацио выжидающе смотрел на него, поэтому Артур отложил эти мысли и сосредоточился на проблемах соседа.

– Значит, тебе нужна не просто редкая карта... а такая, чтобы подошла Сэмсу?

– По сути, да. У Сэмса карта «Зеркальный свет». Она усиливает любые световые заклинания или иллюзии. Он умеет создавать зеркала прямо в воздухе. У папы была редкая карта «Световой шип», с помощью которой он мог стрелять солнечными лучами и теплом, почти не тратя ману. Вместе они выкашивали целые поля моровиков.

Плечи Горацио опустились, будто на них лежал тяжкий груз.

– Так что даже если я соберу достаточно редких осколков, но карта, к примеру, будет вызывать землетрясения, толку от нее все равно не будет.

– Ты всегда можешь обменять ее на карту светового типа, – предложил Артур. – Любой фермер обрадуется карте, позволяющей перемещать огромные массы земли. Не кисни.

Он слегка толкнул Горацио плечом, хотя для этого пришлось залезть на бордюр, да еще и встать на цыпочки.

– Выход найдется.

Артур больше не чувствовал угрозы. Горацио его карта без надобности, и он решил рассказать о ней:

– У меня карта-ловушка, и особой пользы от нее нет.

Горацио сначала удивился, потом недоуменно спросил:

– Разве карта-ловушка может быть бесполезной?

– Может, если она перемещает тебя в другое место всякий раз, как против тебя используют карту.

– О... да уж. – Горацио с сочувствием посмотрел на Артура. – Это может сработать, если тебе попадется подходящий дракон. Хотя, скорее всего, тебя просто будут отправлять в самые опасные места на передовой в расчете на то, что в случае ранения ты просто исчезнешь с поля боя.

– Нет уж, спасибо. Я пытаюсь раздобыть еще одну редкую карту.

Артур был не против открыться Горацио, но и глупостей делать не собирался. Легендарную карту он сохранит в тайне.

– И как именно? – спросил Горацио.

Они как раз дошли до приюта. Карабкаться по водосточной трубе непросто, к тому же нельзя шуметь. Артур использовал этот момент, чтобы как следует обдумать ответ.

Они незаметно добрались до открытого окна в их комнату. Артур повернулся к Горацио и понизил голос:

– Если ты так хочешь редкую карту, почему бы тебе не взяться за работу на кухне всерьез?

В темноте мало что разглядишь, но ему показалось, что Горацио залился румянцем.

– Мне там не нравится. Раньше я ничем таким не занимался.

– В смысле не работал?

– У отца хватало накопленных баллов, чтобы обо всем позаботиться. А теперь я сам по себе, и меня это бесит.

«Ну и избалованный же ты», – подумал Артур.

Он пожал плечами.

– Карта досталась мне случайно. Когда я спасался бегством, прямо передо мной с неба упал моровик размером с телегу. Думаю, дракон его прикончил, но не спустился за добычей. У моровика была карта. Так что мне просто повезло. Но следующую карту... ее я хочу заслужить собственным трудом. И тебе не помешает поступить так же, если хочешь, чтобы Сэмс тебя уважал.

Горацио состроил гримасу, но спорить не стал.

– Даже если я выбьюсь в любимчики шефа, как ты, платит он только необычными осколками.

– Сегодня я превратил пару медяков в серебряник, – заметил Артур. – Может, и у тебя получится превратить несколько необычных осколков в один редкий.

Горацио хотел было ответить, но осекся и прищурился:

– И как это сделать?

– Понятия не имею, – признался Артур. – Сначала нужно сделать из тебя повара. Но тебе придется потрудиться.

Он отвернулся и начал переодеваться ко сну. До рассвета оставалось всего несколько часов, и тело от усталости словно налилось свинцом.

Горацио тоже умолк. И лишь когда оба залезли под одеяла, сказал:

– Ладно.

Артур мысленно улыбнулся. Как только голова коснулась подушки, глаза начали слипаться.

Прямо перед тем как провалиться в сон, он ощутил едва заметный сдвиг в сознании, будто у него в голове что-то пересчитывали и раскладывали по полочкам. Раньше он уже испытывал нечто подобное. Такие ощущения предшествовали получению нового навыка.

На следующий вечер Артуру поручили выпечку хлеба. Замешивать тесто – дело утомительное, особенно после нескольких бессонных ночей. Он присел передохнуть всего на минутку, а очнулся от криков шефа, который отругал его за то, что тесто перебродило.

И действительно, тесто расползлось за края большой миски.

Пришлось начинать все заново, и он нисколько не удивился, когда карта не наградила его новым навыком.

Горацио, помогая выкинуть все в помойку, встретился с ним взглядом и ехидно улыбнулся. Пару дней назад Артур бы обиделся или подумал, что сосед его дразнит. Теперь он был уверен – точно дразнит, но уже не обижался.

Горацио не воспылал внезапной любовью к работе, но стал действовать толковее. Ни шефу, ни другим поварам больше не приходилось его подгонять. Он даже взялся за швабру и занялся уборкой, хотя его об этом никто не просил.

Артур дождался, пока Горацио почти домоет пол, и как бы между делом поинтересовался:

– Когда закончишь, хочешь помочь мне замесить тесто?

Горацио смерил его многозначительным взглядом.

– А шеф не против?

Артур пожал плечами. В тот момент Барлоу отчитывал другого повара за пересоленное рагу.

– Один раз я уже уснул. Хуже не будет. Всего-то и надо, что следить, чтобы тесто не выползало наружу.

Кивнув, Горацио быстро вымыл руки. Артур показал, как правильно месить тесто, и они взялись за дело.

Пару раз шеф глянул в их сторону с непроницаемым выражением лица, но ничего не сказал. В конце концов, никто не бездельничал, а свою работу Горацио уже выполнил.

Закончив месить, Артур разложил тесто по большим мискам. Затем они с Горацио смели оставшуюся муку со стола.

На этот раз Артур не заснул. Когда тесто поднялось, они с Горацио обмяли его и разделили на буханки.

Буханкам предстояло еще расстояться до утра, но большая часть работы была завершена.

– Не забудь пройтись сверху льезоном, – напомнил Барлоу, подходя к ним.

– Да, шеф, – отозвался Артур.

Барлоу глянул на Горацио.

– Вижу, ты решил помочь. Подумываешь стать пекарем?

На мгновение в Горацио возобладала прежняя натура, которой претила даже мысль о работе. Но он расправил плечи и, кивнув, смело заявил:

– Что угодно, лишь бы не возиться с мусором... и чтобы платили побольше.

Артур мысленно поморщился, но шеф лишь усмехнулся.

– Мальчик мой, именно поэтому мы платим больше тем, кто берет на себя больше ответственности. Нам нужны амбициозные ребята. Продолжай в том же духе, а я погляжу, не освободится ли у нас вскоре место пекаря.

Артур точно знал, что одного пекаря им и правда не хватает. Если Горацио хоть немного смыслит в этом деле, работу он получит.

Но как только шеф отошел, Горацио повернулся к нему с горящими глазами.

– Как думаешь, пекарю платят необычными осколками?

– Думаю, да. А это на шаг ближе к редкой карте, верно?

– Еще бы. Кстати, что такое льезон?

Сообщение от карты удивило и порадовало одновременно. Пусть это прозвучит избито, но как же приятно получить новый навык за помощь другу, а не ради личной выгоды.

А еще Артуру стало любопытно, как повысить уровень такого навыка. И что такое класс «Эмпат»?

Глава 34

Следующий день после того, как Артур получил свой первый необычный осколок, пришелся на выходной.

Выходные бывали раз в семь дней. Однако работникам на низших должностях, в число которых входил и Артур, приходилось трудиться и в эти дни, хотя уроков по выходным не бывало.

К удивлению Артура, Горацио вызвался отработать его смену, чтобы помочь с выпечкой хлеба. За прошедшую неделю он многому научился и теперь справлялся не хуже. Когда они сообщили об этом шефу, тот, похоже, остался доволен и даже предложил обучить Горацио еще одному виду несладкой выпечки.

Про себя Артур решил, что шеф проверяет, готов ли Горацио к повышению до пекаря. Он надеялся, что друг не упустит шанс. У самого Артура лежали в кармане медяки и необычный осколок, а еще образовалась редкая роскошь в виде свободного времени.

Он точно знал, на что его потратить.

После пары осторожных расспросов Артур узнал, что в городе есть три карточных магазина. Один располагался на другом конце улья, слишком далеко, чтобы дойти пешком. Ему посоветовали два других.

Он решил попытать счастья в дальнем магазине, если вдруг владелец его запомнит.

Осторожность никогда не помешает, а Артур уже привык вести тайную жизнь.

День выдался ясный. В небе сновали драконы, и крошки-фиолетовые были самыми быстрыми из всех. Задрав голову, Артур любовался их полетом.

Магазин располагался неподалеку от канала, по которому отводилась вода из сверкающей на солнце реки. Район попахивал болотом, и Артур задумался, не вредит ли картам сырость.

Оказалось, что в магазине нет окон, а внешние стены укреплены толстыми металлическими балками с диковинными руническими письменами. Похоже, хозяин всерьез опасался воров.

Стоило Артуру переступить порог, он сразу понял почему.

Полки громоздились от пола до потолка. Между толстыми стеклами в них были выставлены карты. Сотни карт.

В воздухе витал необычный запах – металлический, но одновременно цветочный и сладкий. Он был резким, но не противным. Артур решил, что так ощущается магия, которую источают карты.

С широко раскрытыми глазами он подошел к ближайшей полке.

На ней стояли карты обычного ранга с учеными свойствами. Одна увеличивала скорость чтения и слегка улучшала понимание прочитанного. Другая упрощала освоение языка, о котором Артур слышал впервые в жизни. Если подумать, он еще ни разу не встречал человека, который говорит на другом языке. По его сведениям, все остальные королевства давно пали жертвой мора. Скорее всего, ценность такой карты не в магии, а в пользе для здоровья.

Он подошел к другой полке. Здесь были выставлены обычные карты, связанные с водной магией. К примеру, простые чары для поиска глубоких колодцев или превращения пресной воды в соленую и наоборот. Одна карта напомнила Артуру карту Хайви: она тоже позволяла создавать питьевую воду из ничего, но требовала много маны.

Артур глянул на переднюю часть магазина и увидел еще полки, доступные только для работников. Карты на этих полках выглядели куда эффектнее. Это были карты необычного ранга.

Если в магазине есть редкие карты, они наверняка надежно спрятаны под замком.

Один из продавцов заметил взгляд Артура и щелкнул пальцами, привлекая внимание.

– Что ищешь, мальчик? Тебе нужна проверка?

Артур неохотно оторвался от полок и подошел ближе.

– Проверка?

– Готов ли ты получить карту.

Мужчина вытащил из-под прилавка светящийся белый камешек – точно такой же, какой использовала Фрейя.

– Нет, я уже знаю. Я ищу карточный якорь.

Продавец оглядел Артура с головы до ног, будто решая, стоит ли тратить на него время.

– Есть заведения, где тебе могут сделать специальную татуировку.

– Мне это не подходит.

Он не хотел носить на теле отметину, которую мог увидеть каждый встречный. Его воображение захватил Мастер Мороков, который вытаскивал карты прямо из фрака.

– У вас есть мешочек или одежда с якорной меткой?

Продавец удивленно поднял брови.

– Да, но стоят они недешево.

Артура это ничуть не смутило.

– Покажите, что у вас есть.

То ли дело было в его невозмутимости, то ли продавцу просто стало любопытно, но он поманил Артура за собой мимо прилавков в заднюю комнату. Очевидно, именно там хранились карты высокого ранга. За этой комнатой располагалась еще одна, закрытая толстой металлической дверью с круговым замком. По бокам двери стояли двое здоровяков, бросавших на Артура враждебные взгляды.

Не обращая внимания ни на них, ни на дверь, продавец направился к полкам, на которых лежали разные предметы, в том числе несколько дамских сумочек с изящными ремешками и украшениями из драгоценных камней сверху и по бокам, а также мужские сумки из окрашенной холстины.

Артур пробежался по ним взглядом и указал на самый простой кисет, в который как раз умещалась магическая карта.

Продавец достал его для осмотра. Если не считать вышитой прямоугольной метки, кисет мало чем отличался от кошелька для монет.

– Сколько? – спросил Артур.

– Три серебряника.

Артур засомневался, но без такой вещи ему не обойтись. Вздохнув с сожалением, он вытащил необычный осколок.

– А это во сколько оцените?

Продавец взглянул на осколок с толикой удивления.

– Это средняя часть карты, так что могу дать за него два серебряника.

Цена казалась немного заниженной. Продавец потянулся к осколку, будто они уже договорились, но Артур отвел руку.

– Как насчет прямого обмена: этот осколок на кисет с якорем?

Продавец, не мешкая, ответил:

– Осколок и либо пол-серебряника, либо пять медяков сверху, и я бесплатно добавлю чары, чтобы связать тебя с якорем.

Артур и не догадывался, что чары стоят дополнительных денег. Он на мгновение задумался, но тут уж либо соглашаться на сделку, либо ждать следующего выходного, чтобы заглянуть в другой магазин.

– По рукам, – согласился он.

Артур неохотно вытащил из кошелька пять медяков вдобавок к осколку. В одночасье он лишился всего своего заработка. Оставалось лишь надеяться, что покупка того стоит.

Взяв деньги и быстро выписав чек, продавец отвел Артура в другую боковую комнату и показал, где сесть.

Немного погодя появилась девушка лет двадцати. Она взглянула на кисет с якорной меткой и кивнула.

– Отличный выбор первого якоря для юного владельца карт.

– А ты кто? – спросил Артур.

Девушка улыбнулась.

– Я вышила этот якорь, мне его и активировать. Ощущение необычное, но быстро пройдет, больно не будет. Готов?

Кивнув, Артур выпрямился и постарался принять отважный вид.

– Готов.

– Будь добр, оттяни воротник.

Девушка приложила два пальца к якорной метке. Второй рукой коснулась груди Артура, чуть выше сердца.

Резкий щелчок эхом отозвался у него в голове.

Девушка опустила руки и улыбнулась.

– Видишь? Совсем не больно.

– И все?

– И все. Теперь этот кисет связан с твоей сердечной колодой. Если захочешь его обновить, возвращайся, и я перенесу якорь.

Она исчезла за занавеской, оставив Артура одного. Он знал зачем и достал редкую карту-ловушку, которую прятал под повязкой на поясе.

Артур положил карту в кисет и туго затянул шнурок. Перед глазами тут же появилось сообщение.

– Да.

Карта предложила выбрать точку или объект возврата. Артур отказался.

Для эксперимента он еще раз мысленно вызвал дополнительную колоду.

– Да, – произнес он, расплываясь в улыбке.

Теперь в безвыходной ситуации можно мгновенно активировать и деактивировать карту-ловушку. Это куда проще, чем каждый раз запихивать ее в сердце. Единственный подвох – кисет нужно всегда носить с собой, так подсказывала интуиция. Ведь теперь он связан с его сердцем.

И в его распоряжении еще две свободных ячейки.

Глава 35

«Я сотворил монстра», – с нежностью думал Артур, шагая по городу. В кои-то веки он не возвращался после работы в приют... да еще и остался один.

Горацио с блеском прошел испытание шефа. Оказалось, у него настоящий талант к выпечке. Артур этого не понимал. Хлеб, конечно, вкусный и все такое, но даже с нужным навыком готовить его – сущее мучение.

Куда больше ему нравилось придумывать новые блюда из мяса и овощей. Так он мог экспериментировать прямо на ходу, а выпечка требовала неукоснительного соблюдения рецепта, иначе все шло наперекосяк.

Горацио, наоборот, любил, когда все расписано по шагам: следуй рецепту – и получишь вкусный результат. Его творческая жилка проявлялась в подаче.

Артур с удовольствием уступил ему выпечку.

Так или иначе, заняв место пекаря, к которому прилагалось щедрое жалованье в виде необычных осколков, Горацио заметно повеселел, хоть и не утратил своего циничного чувства юмора. К улью, который он считал захолустной дырой, уважения у него тоже не прибавилось.

Сегодня он вызвался поработать допоздна, чтобы опробовать новую идею, в полной уверенности, что шеф непременно его вознаградит, если все получится. Возможно, даже расщедрится на лишний осколок. План, надо признать, неплохой. Артур мог бы последовать примеру Горацио... но сегодня хотел поразмыслить.

Необходимо решить, собирается ли он встать на путь вора.

Начиналось все вполне невинно.

Артур все чаще чувствовал голод. Наверное, он наконец начал стремительно расти. Но находиться среди еды, когда урчит живот, – настоящая пытка.

И тогда он начал таскать еду в ресторане не ради пробы, а просто так.

Артур не придавал этому особого значения: в конце вечера они выбрасывали столько еды, что ей можно было накормить всю его деревню. Но потом он получил сообщение от карты.

Просто форменная несправедливость.

Хотя... если говорить начистоту, опыт воровства у него и правда есть. В пограничной деревне по-другому просто не выжить.

Строго говоря, они с отцом воровали у барона землю всякий раз, как сажали тайные огороды в неположенном месте. А еще, когда в деревню приезжали телеги с драконьим навозом, Артур таскал ножи и садовые инструменты. Их просто так не выдавали, ведь жителям деревни запрещается выращивать еду. По той же причине он снимал пенки с собранного урожая.

Ни о чем из этого Артур не жалел, но его раздражало, что карта наградила его воровским опытом.

Однако худшим и самым обескураживающим из всех его навыков оказалась ловкость рук, полученная лишь этим утром. Он до сих пор не знал, что и думать.

Все началось с подержанной колоды игральных карт, которую Горацио подарил ему в благодарность за помощь с устройством в пекари.

– Как ты узнал, что я хотел колоду? – спросил Артур.

Горацио пожал плечами.

– Ты все время жалуешься, что детей не пускают в игорные залы. Вот я и подумал, что это поможет тебе скоротать время, пока не подрастешь на фут-другой.

Он пригнулся, когда Артур в шутку замахнулся кулаком.

Горацио часто приходилось пригибаться... а Артуру – замахиваться снизу вверх.

Как бы то ни было, подарок Горацио стал отличной заменой той колоде, что осталась в караване. Карты были старыми, с заметными отметинами на рубашке, по которым внимательный игрок мог догадаться, что изображено на другой стороне.

Зато они отлично подходили, чтобы тренировать навык перетасовки.

Артур привык просыпаться к утреннему колоколу. Этим утром он пробудился на несколько минут раньше и решил тихонько попрактиковаться.

Вспомнив ловкача с кубками, он забавы ради попытался освоить новый трюк: сначала спрятать карту в ладони, а затем вернуть ее в колоду.

Поначалу выходило не очень: несколько раз карта едва не погнулась, прежде чем он понял, как правильно ее держать. Разумеется, он не собирался использовать этот трюк для обмана. Просто убивал время.

Однако карта решила иначе.

Артур замер. На это он не рассчитывал.

– А можно избавиться от навыка? – прошипел он.

Горацио заворочался в постели – вот-вот проснется. Артур прикусил язык.

Разумеется, карта не ответила.

Теперь перед ним стоял выбор. Три варианта, и он сам не понимал, чего хочет.

Всегда можно добавить ловкость рук в класс «Игрок». Но только если он собирается дурить людей.

Да, ему действительно хотелось заработать денег при помощи этого класса, как только он станет выглядеть достаточно взрослым, чтобы его пустили за игорный стол. Но одно дело – перехитрить соперника при помощи сноровки или внимания, и совсем другое – незаметно подсунуть карту в колоду, чтобы обеспечить себе незаслуженное преимущество.

Нет, добавлять ловкость рук в класс «Игрок» – плохая идея.

Второй вариант – объединить новый навык с еще четырьмя в класс «Вор».

Но ведь это еще хуже? Артур не хотел становиться вором. Да, он воровал, но только чтобы выжить. Если уж ему не по душе обманывать людей, то обворовывать и подавно.

К тому же карта «Мастер навыков» находится у него в сердце. А если добавление класса повлияет не только на его навыки, но и на него самого?

С другой стороны, в класс «Вор» попадет и навык скрытности. Что, если Артур окажется в беде, и, чтобы выбраться, ему потребуется набор воровских навыков? Благодаря скрытности он уже однажды спасся от моровиков. И нельзя забывать: если его найдет Второй, то наверняка убьет. А если уж кто узнает о его легендарной карте... придется выпутываться любыми доступными средствами.

Класс «Игрок» наградил его прибавкой к удаче. Артур был уверен, что именно она спасла ему жизнь.

А что даст ему класс «Вор»?

Взглянув на характеристики класса, Артур заметил, что «Вор» тоже относится к категории «Новичок». Он мог активировать три таких класса одновременно. А значит, после активации класса «Вор» останется место для еще одного. Он очень надеялся, что третьим классом станет «Кулинария».

Третий вариант – оставить все как есть. Не добавлять ловкость рук к классу «Игрок» и не создавать класс «Вор».

Этот вариант казался самым неудачным. Артур не любил упускать возможности.

Блуждая без цели, он дошел до одного из городских каналов. Тот был не слишком широким. Разбежавшись, Артур мог преодолеть его одним прыжком. Однако темная глубина не вызывала желания проверять удачу.

Стоя на краю, он заглянул в воду. Оттуда на него смотрело его собственное отражение. Рябь искажала черты, делая его похожим на отца – строгого, но ответственного. Но внутри мучили сомнения.

Как бы поступил Кальван?

В деревне ему все доверяли. Он не жалел сил, чтобы помогать семьям, которым не хватало еды, даже если ради этого приходилось залезать в амбары под охраной людей барона.

Артуру знать об этом не полагалось. Но иногда отец исчезал посреди ночи. А спустя несколько дней люди барона начинали жаловаться на недостачу. Разумеется, часть украденного они присваивали себе. Но Артур прекрасно понимал, что кое-что из «недостачи» попадало на стол голодных семей.

Строго говоря, отец тоже воровал у барона. Но так поступали все, и это даже было немного весело, ведь барон скорее дал бы детям умереть от голода, чем поделился хоть крошкой. Тогда выбор был прост. Но теперь совсем другое дело.

Что бы посоветовал отец?

Он велел раздобыть еще одну карту. Даже украсть, если потребуется.

Артур и пытался, только честный способ слишком медленный.

Может, если активировать класс «Вор», все пойдет быстрее?

Артур чувствовал: отец точно не стал бы упускать шанс. И если сам он так поступит, это еще не значит, что он плохой человек.

Кивнув собственному отражению, он открыл панель управления колодой и, вздохнув поглубже, чтобы успокоиться, подтвердил создание класса.

– Да, – пробормотал Артур, собравшись с духом.

Мир вокруг моментально изменился, будто стал чуть более настоящим. Ветер с канала теперь казался немного холоднее и нес с собой кисловатый запах, напоминающий о доме. Запах драконьего навоза.

Артур слышал о полях с драконьим навозом, но сам еще их не видел. В такие места ради развлечения не ходят.

Взглянув вверх, он увидел, как в небе кружат драконы, и впервые заметил, что не у всех на спинах сидят наездники. Означает ли это, что драконы остались без наездников, как Сэмс? Или их наездники заняты и драконы просто летают в свое удовольствие?

Неважно. Из-за обостренного восприятия голод впился в Артура с новой силой.

Для ужина в приюте, пожалуй, поздновато, хотя перед сном все равно придется зайти к Фрейе. Таковы правила. Он просто купит себе что-нибудь на обратном пути.

Артур развернулся и пошел назад той же дорогой. Шаги казались более плавными, будто он лучше понимал, как устроено тело и как движутся суставы. Повращав плечами, он понял, что сутулится. В деревне это было в порядке вещей: никто не хотел привлекать к себе внимание. Из-за сутулости он казался меньше, чем на самом деле.

Но теперь у него нет причин прятаться.

Артур выпрямился и постарался расправить плечи. Он не прибавил шагу, но походка стала более уверенной.

Благодаря обостренному восприятию он уловил аромат готовящейся неподалеку еды. Один из его любимых торговцев продавал сладкие пирожки с мясом.

Артур направился прямиком к нему. По пути он прошел мимо лотка с фруктами. На краю прилавка стояла корзинка с яблоками, и одно грозило вот-вот упасть.

Краем глаза Артур заметил, что продавец занят разговором с покупателем.

Ни тот, ни другой не обращали на него внимания.

Сосредоточившись на ловкости рук, он схватил яблоко с края прилавка и незаметно переложил в другую ладонь, прикрыв движение корпусом.

Продавец даже не взглянул в его сторону.

– Я собирался положить его обратно, – пробормотал Артур.

Он остановился и сделал вид, что разглядывает сочные оранжевые фрукты, которые, как он недавно выяснил, называются апельсинами. Пока никто не смотрел, Артур вернул яблоко на прежнее место.

Как жаль, что нельзя избавиться от позорного навыка магазинной кражи.

Тяжело вздохнув, Артур добавил магазинную кражу в класс «Вор».

И пошел к лотку с пирожками.

Артур купил пирожки с мясом, правда, его внутренний кулинарный сноб поспешил заметить, что продавец не уточнил, о каком мясе идет речь. Но пирожки были вкусными. И стоили своих денег: два пирожка с ладонь за полмедяка.

Благодаря обостренному восприятию он уловил странный шум в толпе, но его слишком мучил голод, чтобы обращать на это внимание. Продавец уже взял деньги и как раз собирался отдать пирожки. Но затем увидел что-то позади Артура, и его глаза расширились от изумления.

Шею Артура опалило жарким дыханием.

– Вот ты где, – произнес женский, очень громкий голос.

Артур резко обернулся.

Прямо за его спиной стояла серебристая драконица Мартин.

Он всегда считал ее небольшой для дракона, но с расстояния в пару дюймов она казалась просто громадной. Как и ее зубы.

Серебристая чешуя сверкала на солнце, будто отполированный металл.

– Я... я... – Артур отступил на шаг, но уперся задом в прилавок с пирожками. Деваться было некуда.

– Ты пойдешь со мной, – радостно заявила Мартин.

Артур развернулся, чтобы сбежать, но не успел сделать ни шага.

С поразительной аккуратностью драконица ухватила его зубами за воротник и рывком подняла в воздух. Артур услышал, как трещит ткань и лопаются швы. Воротник врезался в шею, едва не задушив.

Мир закружился, промелькнуло несколько прохожих. Одни смотрели с любопытством, другие явно забавлялись.

Драконица изогнула шею, и Артур вдруг понял, что висит над ее серебристой спиной.

Мартин отпустила его, и Артур с силой ударился грудью. Из легких вышибло весь воздух, ноги не достали до земли. Чешуя и по виду, и на ощупь напоминала твердые металлические заклепки, состыкованные внахлест.

– Сядь прямо и держись. – Мартин расправила крылья, и прохожие поспешно отступили.

Артур подумывал спрыгнуть и броситься прочь, но решил, что уйти ему не дадут.

– Я придержу для тебя пирожки! – не слишком любезно прокричал продавец. – Заходи, если вернешься.

Мартин зашевелилась, и у Артура оставалось лишь несколько секунд, чтобы устроиться у нее спине, как на лошади. В отличие от Тесс, у нее имелось всего два крыла, так что места ему хватало.

С другой стороны, у нее не было ни седла, ни гребня вдоль спины, как у других драконов. За что держаться – непонятно.

Мартин взмахнула крыльями. Они были настолько длинными, что почти доставали до стен домов по обе стороны улицы.

– Постой! – закричал Артур. – Нет, что ты делаешь...

Мартин подпрыгнула... и сразу начала падать, но крылья подхватили ее прежде, чем когти чиркнули по брусчатке. В тяжелом, покачивающемся ритме она стала набирать высоту.

Артур обхватил ее плечи ногами, распластался и прижал обе руки к ее шее, тщетно хватаясь за твердую чешую. На удачу он сжал даже зубы и ягодицы.

Мартин уже поднялась выше городских крыш и, похоже, останавливаться не собиралась.

Артур крепко держался, стараясь не упасть.

Глава 36

– Не ерзай так сильно, иначе перевернемся! – крикнула Мартин, что Артура ничуть не успокоило, ведь сам он и не думал, что ерзает.

Он застыл, напрягая каждую мышцу. Главное, чтобы их не свело судорогой, иначе он свалится.

К этому моменту они уже поднялись над крышами на высоту нескольких домов. Артур заметил большое квадратное здание – возможно, приют. Мгновение он тешил себя надеждой, что Фрейя или кто-нибудь другой выйдет на улицу и заставит Мартин спуститься... но этого, понятное дело, не произошло.

Драконы постоянно сновали в окрестностях улья, а Артур был так высоко, что с земли его бы никто не узнал.

Вместе с навыком пришло понимание, что сидит он слишком скованно и, цепляясь за шею Мартин, мешает ей держать равновесие. Он рисковал опрокинуть ее вперед, а не вбок.

Вопреки инстинкту как можно крепче обхватить руками шею драконицы, Артур перенес часть веса назад, выравнивая тело и ноги по направлению к крыльям.

Ему показалось, что Мартин облегченно вздохнула, хотя, может, просто запыхалась. Полет требовал немалых усилий. С каждым взмахом крыльев они то подскакивали, то опускались. Либо Мартин не слишком хорошо летает, либо молода и ей просто не хватает опыта.

Но падать она явно не собиралась. Постепенно Артур расслабился.

Над ними носились взрослые драконы всевозможных цветов: одни влетали в улей, другие, наоборот, его покидали. Ни один даже не взглянул на болтающуюся в воздухе серебристую драконицу и ее самочинного наездника.

Артур и не думал ослаблять хватку, чтобы привлечь их внимание.

Но, несмотря на страх, в глубине души он ликовал. В прошлый раз он был слишком потрясен спасением, а возможно, еще и портальной дурнотой, чтобы насладиться видом.

Теперь же он мог в полной мере оценить размах города. Тот окружал конус улья, и зрелище было поистине величественным. Казалось, улицы и дома тянутся без конца и края, перемежаемые лишь реками и боковыми каналами.

Горацио много раз жаловался, как мала Волчья луна, но ничего более грандиозного Артур не мог и представить. Город заканчивался лишь на границе темно-коричневых полей. Благодаря обостренному восприятию он догадался по запаху, что это драконий навоз. После года просушки на солнце его отправят в пограничье, чтобы отвоевывать земли у мора.

Возможно, этот навоз повезут в его прежний дом.

Кстати о доме...

– Куда мы летим? – прокричал он сквозь ветер.

– Туда, где тебе место! – отозвалась Мартин, что ничуть не прояснило ситуацию.

Через несколько взмахов она перестала набирать высоту и перешла на горизонтальный полет. Артуру больше не казалось, что он вот-вот соскользнет с хвоста, и он сместил вес ближе к середине ее спины.

Но дышала Мартин все так же тяжело, каждый взмах крыльев давался ей с трудом в отличие от той же Тесс, которая с легкостью носилась по воздуху. Мартин раз за разом будто проваливалась вниз и рывком набирала высоту обратно, отчего у Артура едва не скрутило желудок.

– В улье мне не место, – крикнул он в ответ.

Мартин никак не отреагировала, все так же пыхтя от натуги.

Когда они подлетели ближе, он понял, что кусты на склонах улья на деле самые настоящие деревья. Снизу доверху в конусе были вырезаны террасы, на которых разбивали сады и прокладывали дороги. Тысячи крохотных входов усеивали склоны, придавая улью сходство с пчелиными сотами.

С близкого расстояния Артур смог рассмотреть детали. У некоторых входов висели флажки и надписи.

Интендант – уровень 4

Почтовое отделение – уровень 4

Обмен жетонов – уровень 4

Северо-западный выход – уровень 4

Уж не на четвертом ли они уровне?

На открытой террасе стояла девушка. По сжатым губам, сердитому лицу и упертым в бедра рукам Артур догадался, что это наездница Мартин.

Он видел ее раньше, но мельком: старше него, лет семнадцать-восемнадцать. Темные глаза, кожа и волосы. Плотные кудри стянуты в строгий пучок. Девушка бурлила от негодования.

Мартин довольно забулькала и понеслась прямиком к террасе. Очень и очень быстро.

Артур напрягся, и правильно: посадка оправдала его худшие опасения. Наездница едва успела отскочить в сторону, когда Мартин грузно шлепнулась и проехалась по террасе.

Артура швырнуло вперед, он перекувырнулся и грохнулся спиной на камни. От удара из него едва не вышибло дух.

Пока он хватал ртом воздух, до него донесся гневный крик наездницы:

– Поверить не могу! Ты улетела без меня! Кто это такой? Что ты натворила?

– Я его нашла! Это от него так чудесно пахло. Это его я искала!

Мартин пританцовывала на месте, как Тесс, только гораздо тяжеловеснее.

Артур свернулся клубком, пытаясь не попасть под лапы. Правда, толку от этого было немного. Мартин снова ухватила его за ворот рубашки – лопнула еще пара швов, ткань на этот раз порвалась, – и вот он снова болтается в воздухе, как трофей.

– Мартин! Отпусти его!

Девушка обошла драконицу с другой стороны и подхватила Артура, когда та бросила его на пол. К счастью, падать пришлось всего пару дюймов, и он смог устоять на ногах.

– Мне так жаль!

Наездница в ужасе принялась отряхивать его порванную одежду. Прежде чем он успел сказать хоть слово, она повернулась к драконице:

– Ты похитила ребенка прямо в городе? Вот же мы влипли...

Еле отдышавшись, Артур не упустил благоприятный момент и прохрипел:

– Я никому не скажу. Просто покажи дорогу, и я уйду.

– Никуда ты не пойдешь! – возразила Мартин. – Мы же только что прилетели.

Наездница вздохнула.

– Я должна за нее извиниться. Видишь ли, серебристые мистики считают социальные нормы чем-то вроде рекомендаций. О... твоя рубашка испорчена.

Встав в полный рост, Артур чувствовал, как в прорехах гуляет ветер. Но есть более серьезные поводы для беспокойства. Если кто-то важный, кому не скажешь «нет», узнает про легендарную карту...

Артур мысленно потянулся к навыку актерского мастерства.

– Я просто хочу домой. – Его голос убедительно задрожал, как у маленького мальчика, будто он вот-вот заплачет.

Наездница нахмурилась и повернулась к Мартин.

– Он же просто ребенок. Ты уверена?

Мартин кивнула почти по-человечески.

– Он подойдет.

– Ну ладно.

Девушка вздохнула поглубже и улыбнулась Артуру. Улыбка вышла неискренней, но не из-за дурных намерений, просто наездница пыталась взять себя в руки.

– Давай начнем сначала. Меня зовут Кензи, а это Мартин. Наверное, ты уже понял, что она мой дракон. Как тебя зовут?

– Артур. – Слез выдавить не получилось, и он уставился в землю. – Я просто хочу домой.

– А как же твоя рубашка, Артур? Твои родители наверняка расстроятся, если ты вернешься в рваной одежде. Я могу раздобыть тебе замену...

– У меня нет родителей, – перебил он. – Я живу в приюте и должен отметиться до темноты – такое правило. И плевать на рубашку, я куплю новую. Мне просто нужно вернуться. – Тревога в его голосе была едва ли напускной.

Кензи нахмурилась, но тут же повеселела.

– Отлично, сейчас одной проблемой станет меньше. Мартин?

Мартин поднялась на задние лапы и свирепо заревела. Артур отшатнулся, но Кензи мягко удержала его за плечо.

– Не переживай, Артур. Просто смотри.

И правда, через полдесятка ударов сердца сверху стремительно спикировал фиолетовый дракон. Размером он не уступал Мартин, но телосложением они отличались как небо и земля. Четыре фиолетовых крыла двигались так быстро, что сливались в расплывчатое пятно. Дракон был худощавым, как гончая, с острой мордой и большими тускло-желтыми глазами. Наездник сидел на нем полустоя, как жокей, места едва хватало.

– Кто получатель? – спросил он, зависнув в паре футов от террасы.

Кензи повернулась к Артуру.

– Как называется твой приют?

Будь он не так удивлен, ответил бы, что не знает. Но вместо этого выпалил:

– «Волчонок».

– Я знаю это место. В прошлом месяце их воспитанница связалась с обычным драконом. – Кензи перевела взгляд на наездника. – Передай Фрейе из приюта «Волчонок», что сегодня Артур переночует в улье.

– Но... – возразил было Артур.

Кензи бросила наезднику деревянную монетку. Тот ловко поймал ее на лету и, отсалютовав, умчался прочь вместе с драконом.

Артур с тяжелым чувством проводил их взглядом.

– С этим разобрались. – Кензи вздохнула и лучезарно улыбнулась, блеснув зубами. – Теперь давай тебя приоденем и поговорим, с чего Мартин так завелась.

Она положила руку ему на плечо и увлекла в туннель. Артуру казалось, что он шагает на казнь.

К его удивлению, туннель оказался облицован гладким камнем преимущественно белого цвета, с узорами коричневого, нефритово-зеленого и ржаво-красного оттенков. Ничего подобного он раньше не видел.

Воздух был ощутимо прохладнее и будто дул из самого сердца улья, хотя Артур не понимал, как такое возможно.

А еще они были здесь не одни.

Через пару десятков футов им встретился молодой дракон. Он был темно-красным, как капля крови, примерно одного размера с Мартин. Опять же, телосложением они весьма отличались. Красный больше напоминал того самого дракона, который вручил Артуру легендарную карту. Припав к земле и широко расставив лапы, он двигался с угрожающей плавностью. У него была короткая толстая шея и массивная голова, а вдоль спины тянулись черные гребни, острые, как ножи.

Проходя мимо, Мартин оскалилась. Красный дракон удивленно распахнул тыквенно-оранжевые глаза, тоже ответил оскалом и ретировался.

– Это было грубо, – заметила Кензи.

– У Руди нет прав на этого мальчика. Он мой трофей, – фыркнула Мартин.

– Трофей? – переспросил Артур.

Кензи улыбнулась.

– Извини, скорее всего, она будет считать тебя своей собственностью, пока ты не свяжешься с собственным драконом. Здесь направо. – Она указала на еще один туннель.

Они вышли к некоему подобию универсальной лавки с вывеской «Интендант, уровень 4».

Несколько продавцов обслуживали наездников. Когда один подошел к Кензи, Артур остался рядом с Мартин.

Он огляделся. Его куда больше занимали наездники, болтающие о недавнем моровом извержении, чем одежда и банки на полках... пока он не наткнулся взглядом на карты.

Их выставили в середине магазина на тонких, изогнутых подставках из металла.

Карты так и просились в руки.

Глава 37

Мысли Артура двигались сразу в трех направлениях. Совсем недавно он пообещал себе, что класс «Вор» его не изменит. И вот теперь его так и подмывает воспользоваться навыком магазинной кражи.

Одновременно в памяти всплыли слова отца: «Раздобудь себе карту низкого ранга – какую угодно. Накопи денег или просто укради, если придется».

В то же время он понимал: шансы выйти сухим из воды практически равны нулю. Да, карты лежат у всех на виду. Несколько продавцов усердно обхаживали покупателей, которых Артур принял за драконьих наездников. В его сторону никто не смотрел.

Мысленно он вновь вернулся к тому мгновению, когда Второй вырвал карту у него из рук. Тогда он пообещал себе, что не повторит ошибки.

Артур шагнул вперед, лениво оглядывая полки: банки со специями, длинные полоски кожи, мягкая веревка, которую, видимо, используют для изготовления драконьих седел. Рядом лоскутные узорчатые пледы. Простые вещи с легким изыском для драконьих наездников, чтобы обставить жилье.

Кензи пыталась привлечь чье-нибудь внимание в глубине магазина и на миг заслонила собой обзор ближайшему продавцу.

Рука Артура молнией метнулась вперед. Он схватил наугад одну из карт и лишь успел заметить, что она обычного ранга, как и все остальные в магазине. Карта едва помещалась в ладони.

Одним ловким движением он сунул ее в кисет с якорной меткой. Не в сердечную колоду – вначале нужно выяснить, что ему попалось.

Дело было сделано. Артур пошел дальше, будто заинтересовавшись картиной маслом на стене. На ней был запечатлен грандиозный воздушный бой между сверкающим рыжевато-коричневым драконом и громадным моровиком.

Криков не последовало. Пропажу никто не заметил. По крайней мере, пока.

Но вряд ли это продлится долго.

«Жребий брошен», – мрачно подумал Артур. Сердце бешено колотилось. Нужно было придумать, что делать дальше.

– Артур, – позвала Кензи.

Он подошел к девушке. Продавец бросил взгляд на его порванную рубашку и неодобрительно цокнул языком. После короткой беседы Кензи вручила ему деревянный жетон.

В обмен на жетон Артур получил не только отличную рубашку, но и плотную кожаную куртку.

Он немного опешил. Едва коснувшись добротной ткани, Артур понял, что такое ему не по карману. Даже будучи новой, рубашка не кололась, а мелкие швы и вовсе казались невидимыми.

Еще больше впечатляла кожаная куртка. Похожую носил отец, но суровые зимы пограничья стерли ее до дыр. Такая куртка согреет в любую погоду.

Стоили эти обновки примерно как осколок обычного ранга.

Артур взглянул на Кензи.

– Это... мне?

Девушка улыбнулась.

– Ну да, Мартин же порвала твою рубашку. К тому же ты ее первый официальный рекрут. Разве не повод отпраздновать?

Она приобняла его за плечи.

– Идем.

Артур кивнул, пытаясь придушить чувство вины. Украденная карта обжигала кожу огнем.

Мартин, которая все это время ждала снаружи, радостно заклекотала и обнюхала новую куртку. Артур затаил дыхание, но карту драконица, похоже, не заметила и потрусила следом за ними по туннелю. К счастью, тот был достаточно широким.

Артур огляделся в поисках какого-нибудь мусора, под которым можно спрятать карту. Носить ее с собой слишком рискованно, в улье могут встретиться искатели сокровищ.

Увы, туннели были чистыми и ухоженными. По пути им попадались только двери и светильники. Каменные основания светильников плотно прилегали к стене, а цоколи изгибались вдоль туннеля. Сверху сиял белый свет, не похожий на огонь.

Сосредоточившись на ловкости рук, Артур незаметно достал карту и у поворота сбавил шаг. Потом сделал вид, что заинтересовался светильником, и ловко засунул карту между цоколем и стеной.

Кензи не сразу заметила, что Артур отстал. Когда она оглянулась, тот стоял, заложив руки за спину, и разглядывал светильник.

– Что это? – с невинным видом спросил он. – На огонь не похоже.

Кензи смерила его удивленным взглядом, но затем кивнула.

– Просто кристалл, заряженный картой. Ты что, никогда не видел... Ах, точно, ты же из приюта. Тогда понятно.

Она встала рядом, будто и сама заинтересовалась.

– В улье много работников с картами общего назначения. Один парень целыми днями ходит и обновляет эти кристаллы во всех туннелях, на каждом уровне. Говорят, обход всего улья занимает у него два дня. К тому времени, как он возвращается к началу, свет уже гаснет. – Она пожала плечами. – Работа скучная, но платят хорошо. Идем.

Артур позволил себя увести.

Он тщательно сосчитал повороты туннеля и светильники, запоминая, где оставил карту.

Если не повезет, ее найдет искатель сокровищ или еще кто-нибудь, прежде чем Артур успеет вернуться. Но если этого не случится, он заберет ее при первой возможности.

Наверное, он должен чувствовать себя виноватым за кражу у улья. Но серьезно, кто в здравом уме оставляет карты у всех на виду?

Они миновали еще пять поворотов. Чувство направления подсказывало, что они идут вглубь улья.

Наконец Кензи остановилась перед широкой дверью. Сверху висела грифельная табличка, на которой мелом от руки было выведено: «Кензи и Мартин».

– Мы живем здесь, – радостно сообщила Кензи.

За дверью оказалась уютная комната, но без выхода наружу. Светло-оранжевые бра наполняли жилище теплым золотистым сиянием. У стены стояла простая кровать раза в два больше приютской койки Артура. Вторую половину комнаты занимала лежанка из рыхлой соломы, накрытая толстыми одеялами. Мартин с довольным видом свернулась на ней калачиком.

Вторая дверь сбоку, скорее всего, вела в уборную.

– Выглядит скромно, но это наш дом. По крайней мере, пока мы с Мартин не заслужим что-нибудь получше. – Кензи с нежностью глянула на драконицу. – И сделать это придется очень скоро, иначе она перестанет пролезать в дверь.

Артур не стал говорить, что одна эта комната по размеру не уступала, а то и превосходила хижину, где прошло его детство.

Кензи указала на единственный стул у стены.

– Садись. Давай поговорим.

Артур сел, прижимая к себе сложенную рубашку и куртку. И опустил взгляд, притворяясь молчаливым и застенчивым. Не станут же они брать в улей застенчивого мальчонку?

Кензи устроилась на краю кровати и просто смотрела на него, будто чего-то ждала.

Молчание затянулось, и Артур не выдержал:

– Почему Мартин меня схватила? Я правда первый, кого она... нашла?

Второй вопрос был проверкой – он знал, что это не так. У выхода с арены Мартин едва не сбила с ног семью аристократов.

Артур хотел узнать, насколько честна с ним Кензи.

– Что ж, ты первый, кого она смогла доставить в улей, – рассмеялась девушка. – Похоже, из нее выйдет довольно чувствительный мистик.

– И что это значит?

– Ты же из приюта «Волчонок»? Я знаю, что они отправляют в улей подходящих мальчиков и девочек. Но что вам рассказывают о драконьих наездниках?

На вопрос она не ответила, но Артур решил подыграть.

– Чтобы стать наездником, нужна карта.

– Верно. У серебристых драконов особые отношения с магией. Одни чувствуют природную магию в воздухе, другие специализируются на магических областях, которые называются лей-линиями, а третьи – на магии, которую испускают карты. – С последними словами Кензи указала на Мартин.

– Мы видим магию, – добавила Мартин, по всей видимости, довольная тем, что Артур теперь у нее дома. – Некоторые – лучше остальных.

– Это врожденный дар, не связанный ни с моей картой, ни с картой Мартин. Способности драконов разнятся в зависимости от цвета. Красные, вроде Руди, обычно владеют магией огня или трансформации.

– А что насчет фиолетовых? – спросил Артур.

Кензи оживилась.

– Тебе нравятся фиолетовые?

Артур ничего такого не говорил, но фиолетовые ему и правда нравились.

– Меня спасла Тесс. Она... милая.

Он не стал добавлять, что летала она гораздо аккуратнее и быстрее, чем Мартин.

Судя по приподнятым уголкам губ, Кензи поняла намек.

– У фиолетовых врожденный дар к полету. Они управляют воздухом, поэтому летают лучше остальных. У большинства хорошо развито чувство направления. Стоит фиолетовому дракону понять, куда хочет попасть наездник, как он выбирает кратчайший путь по воздушным течениям. Фиолетовые детеныши обычно ищут людей, которые могут дополнить их силу скоростными навыками. Вот почему из них получаются отличные курьеры и спасатели.

Артур решил действовать смелее.

– Так... какие карты у вас с Мартин?

– Я покажу, если ты покажешь свои.

В ее голосе звучал особый ритм, и Артура вдруг охватило странное чувство. Кончики ушей зарделись.

Девушка расхохоталась и, обхватив колени, стала раскачиваться на кровати.

– Кензи, – вмешалась Мартин. – Это было грубо. Он же красный, как помидор.

– Прости, – усмехнулась Кензи. – Дам тебе подсказку. У Мартин необычный ранг с мерцанием второго класса. Это означает, что ее сила довольно велика. Как правило, чем больше выражено мерцание дракона, тем выше его врожденные способности.

Артур кивнул. Горацио тоже рассказывал о мерцающих драконах.

– Итак, – притворно-будничным тоном добавила Кензи. – Какая у тебя карта?

Сдаваться без боя Артур не собирался.

– У меня... нет карты.

– Еще как есть, – возразила Мартин. – И пахнет она чудесно.

Что ж, попытка того стоила. Артур вздохнул.

– Вы все неправильно поняли. Моя карта... не так уж хороша, и я не хочу, чтобы о ней узнали, потому что там, откуда я родом, люди посильнее готовы убить за карту высокого ранга, если ты не отдаешь ее по доброй воле. Моя карта недостаточно сильна, чтобы меня защитить.

Кензи и Мартин обменялись взглядом, но разубеждать его не стали. Видимо, не удивились.

– Бесполезных карт не бывает, – заметила Кензи. – Мы не будем тебя принуждать, но мне нужно знать, что способна унюхать Мартин. Она еще только учится. И... если я права насчет твоей высокоранговой карты, мы сумеем тебе помочь. Улью нужны драконьи наездники.

Насчет последнего он даже не сомневался.

Артур снова вздохнул, будто не хотел ничего говорить, хотя решение уже принял.

– Но ведь редкие драконы вылупляются нечасто?

Кензи резко втянула воздух, и Артур понял, что сумел ее одурачить. Скорее всего, она думала, что ее драконица унюхала необычную карту. И теперь, когда он проболтался о редкой, и не подумает искать легендарную.

Ему невероятно повезло: Мартин слишком неопытная и не особенно понимает, что нашла. Доши понял, но он и сам был драконом редкого ранга.

– Да, – ответила Кензи. – В нашем улье редкие драконы вылупляются всего несколько раз в год. Но это означает, что к ним успевает выстроиться целая очередь из мальчишек и девчонок.

Артур покачал головой.

– Моя карта вам бы не приглянулась. Это карта-ловушка.

С напускной неохотой он вытащил кисет из-под рваной рубашки.

Кензи недоверчиво глянула на Мартин.

– Ты смогла учуять карту в кисете?

– Нет, магия карты исходила из его сердца, – ответила Мартин.

Артур сообразил на ходу.

– Раньше она и правда была в сердце. Я вытащил ее пару дней назад.

Кензи резко обернулась и уставилась на него.

– Ты вытащил карту из сердца?

– Да. Это... больно. – Он имел в виду не физическую боль, но, судя по тому, как поморщилась Кензи, она все поняла. – Просто... вот, сама посмотри.

Он вытащил карту-ловушку и показал ей.

Кензи наклонилась вперед и, сжав губы, прочитала описание карты.

– Таковы карты-ловушки. У них бывают подвохи. Но Артур, это совсем не плохая карта. Если ты окажешься в беде...

– Да, она выручит, спору нет. Но если меня слишком грубо проверит целитель, я в мгновение ока окажусь на другом конце города. – В его голосе слышалась неподдельная горечь. – А еще у меня есть друг, который раньше жил в улье. Он говорит, что наездников с такими картами-ловушками отправляют в самую гущу извержений. Я хочу помочь, но видел, как мор убивает людей, и не хочу так погибнуть.

Сжатые губы Кензи скривились. Пришла ее очередь вздыхать.

– Ясно. Думаю, тебя можно понять. Мартин тоже не боец. Ладно, Артур. Уговор есть уговор.

Кензи указала себе на грудь. Между ними появился образ карты – примерно так же, как его учил отец.

То же самое сделала и Мартин.

У Артура внутри все будто оборвалось. Кензи может видеть ауры, а Мартин – читать эмоции, и их карты связаны. Означает ли это?..

Кензи улыбнулась, будто прочла его мысли. Судя по ее навыкам, это могло оказаться не так уж далеко от истины.

– Да, я знаю, что за номер ты отколол в интендантском магазине. Что ты взял?

– Я... я...

В голове Артура промелькнула безумная мысль, успеет ли он добежать до двери.

– О, ты настолько хорош?

Кензи снова смерила его пристальным взглядом, и Артура охватило неприятное чувство, будто она видит его насквозь.

– Не будь такой врединой, – мягко упрекнула Мартин. – Ты его спугнешь.

К его удивлению, Кензи рассмеялась.

– Садись. Продавцы же тебя не поймали?

Только тогда Артур понял, что стоит, подсогнув колени, напряженный и готовый рвануть к выходу.

Кензи похлопала его по колену.

– Я родом из фермерского городка на севере. Там полгода земля настолько твердая, что в нее ничего не посадишь. И если думаешь, что свою карту я заполучила исключительно легким и честным трудом, то сильно ошибаешься.

Артур несколько раз открыл и закрыл рот, прежде чем выдать:

– Ого.

– Ого, – повторила Кензи. – Но, говоря по правде, улей – лучшее место из всех, где мне доводилось жить. Я примерно представляю, что ты взял, и винить тебя не за что. Но... ты ведь не из тех, кто разменивается на обычные карты?

Она видела его насквозь.

– Я взял карту не для себя, – признался Артур. – Даже не успел толком ее разглядеть. Просто хотел продать. Я хочу раздобыть приличную карту необычного ранга или еще одну редкую.

Кензи удивилась.

– Мысль неплохая. Сколько тебе лет?

– Двенадцать.

Она кивнула.

– Я так и думала, что ты чуть старше, чем выглядишь. Хочешь стать драконьим наездником?

Он вспомнил, как привязаны друг к другу Тесс и Джоанна, как высоко Доши отзывался о Чэнси и какая крепкая команда у Кензи с Мартин. Их карты работали сообща, как более мощное целое.

К тому же он не мог не заметить, что в улье более качественные вещи и что у него появится возможность не только зарабатывать осколки, но и помогать во время извержений. А если он достигнет высокого положения, то сумеет помочь и отцу, и остальным жителям пограничной деревни.

– Да, – ответил Артур. – Хочу.

– Тогда нам с тобой надо заключить сделку. – Глаза у Кензи остро блеснули. – Ты же не хочешь, чтобы я кому-то рассказала о случившемся в магазине.

Мартин издала протестующий звук, но Кензи остановила ее, вскинув руку.

– Но что важнее, улей – лучшее место для покупки и продажи карт. Именно отсюда поступает большая часть осколков. В магазинах тебя обдерут как липку, а в темном переулке запросто пырнут ножом в почку. Зато здесь, – она обвела рукой вокруг, – карты продаются по самым низким ценам. Но без наездника сюда не попасть.

Кнут и пряник. Хотя пряник очень заманчивый.

– Что я должен сделать взамен?

– Все просто: официально запишешься как рекрут Мартин.

– Зачем? – прямо спросил Артур.

Кензи покачала головой, намекая на всякое-разное.

– Для серебристых драконов набор рекрутов – это как вторая валюта в улье. Я могу обменять ее на жилье получше и другие привилегии. Только благодаря тебе и твоей редкой карте мы с Мартин сможем перебраться аж на пятый уровень.

– Но я не хочу никому рассказывать, что у меня есть редкая карта, – возразил Артур.

Кензи отмахнулась от его сомнений.

– О, список держат в тайне. Ты такой не один. В улей регулярно заявляются всякие знатные детишки с теми же целями. И даже если ты будешь работать неполный день, тебе это на руку. Цены здесь ниже, платят больше, и ты сможешь в любое время навещать детенышей, чтобы к тому времени, как одна из самок отложит редкое яйцо, ты привык к будущей роли наездника.

Должно быть, она заметила неуверенность в его взгляде, поэтому добавила:

– Из-за этой редкой карты драконы более низкого ранга на тебя даже не посмотрят, будь в твоем сердце хоть десяток обычных карт.

Заманчивое предложение. Весьма и весьма заманчивое. Но Артур знал, что у него еще остается козырь: Кензи нужно его согласие.

– При одном условии, – сказал он.

– И каком же?

– Один мой друг тоже пытается заработать редкую карту. Если предложишь ему такую же сделку, я согласен.

– Могу выбить ему скидку на осколки. Но только если он пообещает стать рекрутом Мартин, когда добудет редкую карту. – Кензи пристально посмотрела на Артура. – Свою тебе тоже придется вернуть в сердечную колоду. Неважно, ловушка это или нет.

– Так и сделаю, – соврал он. Мартин чуяла вовсе не редкую, а легендарную карту, просто об этом не знала. – И передам условия сделки Горацио.

Кензи вгляделась в него, словно заметила в его ауре что-то необычное, но так и не поняла, что именно. В конечном счете для нее эта сделка куда выгоднее, чем она считает. Если рекрут с картой редкого ранга продвинет ее на целый уровень, то что уж говорить о легендарной?

Но об этом он разбалтывать не станет – во всяком случае, до поры до времени.

Наконец Кензи плюнула на ладонь и протянула ее Артуру.

– Договорились.

Он сделал то же самое, и они ударили по рукам.

Записаться в рекруты оказалось до странности просто.

Оставив Мартин дремать в комнате, Кензи повела Артура по извилистым туннелям.

Наконец они добрались до канцелярии, из которой открывался впечатляющий вид на город и заходящее солнце.

С подачи Кензи Артур назвал свое имя работнику за конторкой, а потом, запинаясь, сообщил ранг карты.

Подписав несколько документов, он занервничал: вдруг найдется способ проверить карту в его сердце. Но работник просто скрылся в задней комнате и вскоре вернулся с маленьким нефритовым жетоном.

Жетон был гладким и отполированным, с отверстием посередине, чтобы продеть ленту. С одной стороны черными буквами были выгравированы имена Кензи и Мартин, с другой – имя самого Артура.

– Вот, держи.

Работник вручил Артуру жетон. Тепло, оставшееся от магии резьбы, приятно согревало пальцы.

– Всегда носи его при себе. Если столкнешься с другим серебристым драконом и его наездником, покажешь жетон, чтобы они знали, что тебя уже записали в рекруты. Еще его нужно показывать при каждом входе или выходе из улья. – Взгляд работника стал строже. – Так что постарайся его не потерять.

– Понял, – произнес Артур.

Когда они выходили, Кензи сияла от восторга.

– И это все? – спросил Артур. – Они даже не проверили, достаточно ли я взрослый, чтобы владеть картой.

– А ты бы этого хотел?

– Ну, нет. Но...

Кензи громко рассмеялась и хлопнула Артура по спине, едва не сбив с ног.

– Я же говорила, они привыкли иметь дело со знатью, а те держат карты в сердце. Так что в этих вопросах они полагаются на наездников серебристых драконов. Если ты что-нибудь выкинешь, отвечать придется мне. – Она ухмыльнулась. – Ты ведь ничего не задумал?

Артур улыбнулся в ответ лишь потому, что знал: от этой сделки она получит гораздо больше, чем думает.

– Нет.

– Вот и отлично. У нас есть несколько гостевых апартаментов. Вернешься в приют утром.

– Нет. – Артур огляделся по сторонам, проверяя, что их никто не слышит, и понизил голос. – Покажешь, как вернуться в магазин?

Кензи уставилась на него. Нет сомнений, она видит, как в нем клокочет тревога.

– Ты уверен?

– У меня отберут жетон, если поймают?

– Вряд ли. У тебя ведь редкий ранг. Но пару дней придется поработать на полях с драконьим навозом.

Артур кивнул.

– Я себя в обиду не дам.

К его удивлению, Кензи снова ухмыльнулась.

– Я уважаю умных и сообразительных. – Затем она указала вглубь туннеля. – Направления размечены по цветам. Синий ведет к туннелю, откуда можно вернуться в магазин, а красный – к выходу. Удачи!

Артур последовал ее указаниям. Скрывшись за первым поворотом и убедившись, что рядом никого нет, он сунул руку в кисет.

– Да.

Глава 38

Впереди поджидали неприятности.

Туннель столько петлял и поворачивал, что Артур уже не понимал, где находится. Ему не попадались ни окна, ни балконы, чтобы подсказать направление, лишь большие деревянные двери, за которыми, по-видимому, находились жилища драконьих наездников. Туннель тянулся без конца и края.

Вернуться мешало лишь понимание, что его хорошая репутация в улье играет Кензи на руку. Так что обманывать его она бы не стала.

С другой стороны, не дать Артуру покинуть улей тоже в ее интересах. И этого легко добиться, заставив его блуждать по этому лабиринту днями напролет.

Артур покачал головой. У него ее жетон. Он ее рекрут. А это что-то да значит.

И если повезет, он даже получит какой-нибудь навык ориентирования.

Спустя целую вечность Артур оказался у двойной развилки. В мраморных стенах по одну сторону преобладал белый цвет, по другую – красный.

Белый мрамор отмечал путь к магазину.

С неимоверным облегчением Артур шагнул вперед. И замер, услышав стук шагов из глубины белого туннеля.

Любая заминка вызвала бы лишние подозрения, поэтому он направился дальше.

Вскоре ему навстречу вышли двое мужчин с недовольными лицами. На выглаженных рубашках красовались декоративные булавки в виде дракона. Артур решил, что перед ним работники улья.

Увидев его, мужчины остановились.

– Ты что здесь делаешь, парень? Почему не на семейных уровнях?

Артур показал нефритовый жетон.

– Я просто встречался со своим рекрутером.

Мельком глянув на жетон, один из мужчин кивнул.

– Мартин наконец кого-то притащила к нам улей?

Не зная, что сказать, Артур пожал плечами.

Первый мужчина, похоже, успокоился, но убедить второго было не так легко.

– Осмотри его на всякий случай.

Только не это.

– Зачем? – спросил Артур.

– Не твое дело. Вытяни руки.

Нет времени отключать карту-ловушку. Оставалось лишь надеяться, что осмотр не считается нападением.

Он вытянул руки.

– Что за проверка?

– У тебя же обычная карта?

Они искали пропавшую карту.

– Нет.

Мужчина построже фыркнул, не поверив, и вытащил красный камень с карточной меткой. А затем чиркнул им по воздуху перед Артуром ото лба к животу.

Пронесся прохладный ветерок, но карта-ловушка не сработала.

Как и красный камень.

Мужчина вскинул брови. Видимо, Артур показался ему самым что ни на есть обычным.

– Идем, – сказал первый. – Такими темпами мы на нашем участке всю ночь провозимся.

Мужчина построже смерил Артура суровым взглядом.

– Сегодня ночью не стоит влипать в неприятности, понял?

– Да, сэр.

Решив, что Артур выглядит достаточно покаянно, они двинулись дальше.

Почти попался.

На миг он задумался, забирать ли вообще карту. Это всего лишь обычный ранг. Стоит ли рисковать?

Ха! Всего лишь обычный ранг. Артур усмехнулся про себя. Когда он успел заделаться таким снобом? Конечно, риск оправдан, если на кону магическая карта.

Он шагал по туннелю, но теперь проверял каждый светильник. После всех блужданий его подсчеты вызывали сомнения.

Карта нашлась за девятым светильником с левой стороны.

Она застряла в щели между высоким цоколем и изогнутой стеной туннеля, наружу торчал лишь краешек. Несколько мучительных мгновений Артур думал, что без инструментов вытащить ее не удастся.

Но маленькие руки в кои-то веки принесли пользу. Длинным средним пальцем он поддел и сдвинул уголок карты. Несколько попыток – и карта упала на пол.

Артур тут же сунул ее в кисет, не обращая внимания на всплывшее перед глазами описание. С этим он разберется позже.

Теперь нужно выбраться и не попасться снова на проверку.

Он пошел дальше. Туннель изгибался, на втором повороте виднелся вход в интендантский магазин четвертого уровня. Табличка на закрытых дверях гласила, что магазин откроется на рассвете.

Артур предположил, что пропажу карты обнаружили после или незадолго до закрытия магазина. Довольно небрежно с их стороны. Почему карта лежала на виду безо всякой защиты? Почему не искали тщательнее? Да, пара работников рыскает по туннелям в поисках подозрительных личностей, но это не идет ни в какое сравнение с тем, что устроил барон, когда у него пропала карта «Мастер навыков».

Артур покачал головой и двинулся дальше.

За следующим поворотом сидел розовый дракон, более миниатюрный, чем Мартин и Тесс. Расположившись рядом со светильником, он, судя по всему, читал книгу.

Артур остановился в изумлении. Да, в длинных сучковатых когтях и правда покоилась книга. Правда, с такой потрепанной обложкой, что было невозможно прочитать название.

Розовый дракон слегка опустил книгу и глянул на Артура поверх длинного тонкого носа.

– Э-э... не подскажешь, где выход? – спросил Артур.

Доши упоминал, что драконы разговаривают с детьми, но розовый об этом, похоже, не знал. Он выставил длиннющий коготь через плечо и указал вправо.

– Спасибо.

Артур перешел на бег. И действительно, на следующем повороте поджидала еще одна развилка. Он выбрал правый туннель.

Его нос уловил запах свежего ночного воздуха. Значит, выход совсем рядом. Нужно только выбраться на террасу, а там до города рукой подать. Фрейя будет недовольна его поздним возвращением, но наверняка все поймет, когда получит сообщение от фиолетового курьера...

– Эй, ты! – раздался крик позади. – Замри!

С последним словом через Артура пронеслась волна магической силы. Он невольно застыл, почувствовав, как что-то сковало руки и ноги.

Мир вокруг ослепительно вспыхнул белым, и крик резко оборвался.

В следующую секунду Артур уже не стоял, а лежал на спине в не самой удобной приютской кровати.

Он резко выдохнул. Мышцы расслабились и снова начали слушаться. Похоже, у атакующего заклинания имелись ограничения по времени или расстоянию.

В комнате было темно. Сев, Артур нащупал и зажег лампу.

Он был один. Кровать Горацио пустовала. Судя по приглушенному шуму снизу, дети еще не вернулись из столовой.

Ужин он пропустит, но ему не привыкать. Лучше уж так, чем столкнуться с Фрейей и выдумывать объяснения, почему он вернулся из улья раньше времени.

Наконец можно выяснить, оправдали ли себя хлопоты.

Он вытащил из кисета карту обычного ранга.

Ответ был одновременно и да, и нет.

Артур вытаращился на карту.

– Я нашел кое-что похуже, чем навык уборки.

На ярлычке с обратной стороны от руки было выведено: «7 серебряников».

В улье цены ниже, но вряд ли настолько. Похоже, даже интендант счел карту бесполезной.

Впрочем, жгучие пузыри могут пригодиться. Дуэль с ними не выиграешь, зато в решающий момент облачко радужных пузырей вполне может отвлечь противника.

Либо рассмешить насмерть.

Из этой карты выйдет отличный подарок для девочки, обожающей красивые ленточки и пони. Артуру сразу пришла на ум пара подходящих воспитанниц приюта.

...И пара детей в его родной деревне. Для них даже карта обычного ранга – настоящее богатство. С ней можно не бояться моровой пыли.

Артур скривился. Ему карта не подходит, но это не значит, что она бесполезна для всех остальных.

Теперь нужно придумать, как ее продать. Вариант с Кензи исключается. Она обещала помочь с обменом осколков, но эту карту улей будет искать.

Оставалось прибегнуть к... другим способам.

– Шеф, можем поговорить? – спросил Артур на следующий день.

Барлоу глянул на него, и на мгновение его лицо омрачилось. Артур почти ждал нагоняй за то, что отвлек его от работы. Шеф был занят – готовился вместе с остальными поварами к вечернему наплыву гостей. Не время любезничать с подмастерьями.

Однако Барлоу указал подбородком на темный закуток.

– Пойдем ко мне в кабинет. – И зашагал прочь, прежде чем Артур успел вставить хоть слово.

Кабинет оказался тесным, на единственном столе громоздились бумаги. Ни стула, ни кресла. Шеф прислонился к столу, скрестив руки на массивной груди.

– Что ж, давай разбираться, – сказал он, когда Артур закрыл дверь. – Сколько они тебе платят?

– Прошу прощения?

Ему повезло: во многом благодаря влиянию Фрейи с губ сорвался вежливый вопрос вместо туповатого «чего?».

– Улей, – раздраженно проворчал Барлоу. – Поговаривают, вчера тебя унес дракон. Честно говоря, я удивлен, что тебя отпустили. Если у человека есть более-менее стоящая карта, оглянуться не успеешь, как его по-быстрому связывают с драконом, пока он не передумал. Им достаются все таланты. Но тебя, как вижу, отпустили. Так сколько они тебе обещают? – Теперь в его голосе слышалась смиренная обреченность.

До него наконец дошло: шеф опасается, что он хочет уволиться.

Помешкав, Артур мысленно перестроил свой план.

– Я бы хотел работать у вас и дальше, – осторожно ответил он. – Но, наверное, не полный день. Как вы и сказали, в улье хорошо платят, но я... еще не решил, как поступить.

Шеф прищурился.

– Я не смогу платить по расценкам улья.

– Нет, дело не в этом. Просто... Вы платите осколками, вот я и подумал, может, у вас или у кого-то из ваших знакомых есть... доверенный человек.

Барлоу молча уставился на него.

Артур вздохнул поглубже и достал карту «Пузыри куда ни глянь».

– Мне нужно ее продать. И повыгоднее, чем магазинах.

А еще, чтобы след не вел к нему. В караване он насмотрелся, как проворачивают такие дела – легкими намеками и без лишних слов. Оставалось надеяться, что шеф умеет читать между строк.

Барлоу снова прищурился, мельком глянул на кисет с карточным якорем и понимающе кивнул. Похоже, он не слишком удивился его просьбе. Как-никак Артура утащил дракон.

– В магазине тебя облапошат на раз-два, – сказал он. – Скажут, что это хлам. Но мы-то знаем, что хлам хламу рознь.

Артур кивнул. Это он понимал.

– С другой стороны, – продолжил шеф, – сделка по моим каналам займет время. Ты выручишь неплохие деньги, но придется подождать.

Артур прикусил губу.

– Лучше разобраться с этим поскорее.

– Так я и думал.

Барлоу со вздохом сунул руку внутрь фартука. Там, у сердца, хранился его собственный кисет с карточным якорем – из пурпурного бархата, богато расшитый и гораздо больше, чем у Артура. А еще туго набитый, как мешок зерна, хотя фартук не топорщился.

– Я помогу сбыть карту, – сказал Барлоу. – Не по самой высокой цене, но тебя она вполне устроит.

Порывшись в кисете, он вытащил два карточных осколка. По металлическому блеску Артур опознал необычный ранг.

А еще они были скругленными с одной стороны. Угловые.

Навык торга тут же напомнил о себе. Артур изобразил недоумение.

– Два осколка за одну карту?

– Два необычных угловых осколка за одну обычную карту, от которой ты хочешь побыстрее избавиться, – парировал Барлоу. – И обещание, что если кто-то решит затащить тебя на свою кухню, первым делом поговоришь со мной.

Неужели Артур настолько ценный подмастерье? Наверное, это можно обернуть себе на пользу, но как?

– Эти два угловых, плюс три обычных неугловых – я знаю, что курс три к одному, но это все-таки целая карта, – и в свободное время вы позволите мне заглядывать в книгу рецептов.

Книга рецептов передавалась в семье Барлоу по наследству, и он никого к ней не подпускал. Когда он хотел научить Артура чему-нибудь новому, то переписывал рецепт вручную.

Артур мечтал о классе «Кулинария» и нутром чуял, что ключ к нему в рецептах.

Шеф сделал вид, что раздумывает.

– Если работаешь как следует, свободного времени у тебя быть не должно, – заметил он. – Но можешь заглядывать в книгу рецептов до или после смены. И только здесь, в кабинете. А то еще сожжешь ее или заляпаешь.

– Договорились. – Артур протянул ладонь.

Они с Барлоу пожали руки, и он вдруг понял, что впервые заключил сделку на равных.

И ему понравилось.

Глава 39

Прошел месяц, а Артур так и не получил класс «Кулинария». Он никак не мог понять, в чем загвоздка.

Его навыки обращения с ножом и приготовления пищи застопорились на восемнадцатом и девятнадцатом уровнях. Навык разделки мяса поднялся до девятого уровня. Ни один клиент не жаловался на его блюда.

Напротив, шеф только нагружал его все больше. Артур научился нарезать овощи не хуже поваров, которые работали в ресторане по несколько лет. Освоил все приемы от шинковки до мелкой соломки. Шеф даже поручал ему вырезать украшения – цветочки из редиса и фигурки животных из томатов.

Эти украшения предназначались для торжественных банкетов в большом зале наверху, где собирались аристократы и городские чиновники. Такие банкеты приносили шефу больше всего денег и почета, и он не забывал делиться прибылью с работниками.

Буквально на прошлой неделе Артур пополнил свой запас дополнительным осколком необычного ранга.

Помимо осколков, он приобрел новый навык украшения блюд.

А еще обзавелся новым прозвищем среди других поваров – Самородок.

Произносили его с тем же пренебрежением, что и прежнее. Никому не нравилось, как быстро он учится и что уже стал любимчиком шефа.

Против него не могли выступить открыто и просто вычеркнули из своего круга. Никто не предлагал помощь, когда Артура заваливали заказами в часы наплыва посетителей. Когда он сам вызывался помочь, а заодно чему-то научиться, его грубо отшивали.

Вскоре его единственным союзником на кухне остался Горацио. Но он учился ремеслу пекаря и не мог помочь Артуру делом – лишь посочувствовать.

Артур так бы не переживал, сумей он добиться класса «Кулинария» и бонуса к навыкам. Но казалось, что он надрывается впустую.

По ночам, лежа на койке, Артур ломал голову, что еще можно предпринять. Чтобы получить класс, ему явно не хватало какого-то важного кулинарного навыка, но он не имел ни малейшего понятия, какого именно.

Верный своему слову, он проштудировал книгу рецептов шефа от корки до корки. Озарения не пришло: большую часть рецептов он знал и раньше, а изменения касались блюд, которые и так подавали в ресторане.

Единственная польза заключалась в том, что он заслужил расположение шефа и повысил навык чтения.

Но по достижении семнадцатого уровня навык чтения тоже перестал расти.

Ему нужно было совершить прорыв, узнать больше.

От отчаяния Артур решил снова попытать счастья – о, ужас – в выпечке. По крайней мере, Горацио был рад помочь.

Артур прокачал этот навык до восьмого уровня, но никаких озарений не последовало. Класс «Кулинария» оставался все таким же недосягаемым.

– Выглядишь так, будто кто-то нассал тебе в овсянку, – любезно заметил Горацио за завтраком. – В чем дело? Беспокоишься из-за контрольной по истории?

Артур пожал плечами.

– Нет, с ней я, скорее всего, справлюсь.

Из всех школьных предметов история давалась ему хуже всего. Он начал с отставанием и почти ничего не знал о мире. Во всем, что касается моровиков, а также взлетов и падений королевств и герцогств он был невежественнее новорожденного ягненка. К тому же он не получил подходящего навыка, что лишь омрачало его положение.

Горацио продолжал сверлить его взглядом. Артур со вздохом опустил взгляд на почти нетронутую миску. Он не набросился на безвкусную кашу, будто умирающий с голода, а это о чем-то да говорило.

– У тебя когда-нибудь было чувство, словно бежишь на месте и никуда не двигаешься?

Горацио недовольно скривился.

– А с чего я, по-твоему, так хочу вырваться из этой дыры? А? Теперь и тебе на месте не сидится?

В конце фразы Артуру послышалось легкое оживление. Не будь это Горацио, он бы решил, что услышал в его голосе надежду.

– А напомни, Сэмс из какого улья?

– Оленьей луны. Это на юге, на самом краю пустыни Коринн. Оленья луна раза в три больше этого улья.

Горацио нахмурился.

– Но если я когда-нибудь раздобуду подходящую карту, Сэмсу, скорее всего, придется перебраться сюда.

Он хитро глянул на Артура.

– Думаешь, Кензи отпустит тебя в другой улей?

– Нет, дело не в этом. Просто мне кажется, что с кулинарией я зашел в тупик. Одни и те же блюда по кругу.

– Ну... да. – Горацио пожал плечами. – У шефа скорее захудалый трактир, чем модный ресторан. К нему приходят за сытной и недорогой едой. Может, тебе лучше взяться за нашу кухню? – Он ехидно улыбнулся и ткнул большим пальцем себе за спину, на кухню приюта.

Даже с другого конца столовой было видно, что там царит полный бардак. Дети, трудившиеся за проживание и еду, были слишком юны для официальной работы. А еще они любили швыряться друг в друга мукой, когда за ними не приглядывали взрослые.

Артур состроил гримасу. Вряд ли класс «Кулинария» стоит таких жертв.

С другой стороны... если он получит прибавку к навыкам, то сможет пробиться в дорогие рестораны. А это, в свою очередь, сулит еще больше осколков. Возможно, его даже примут в гильдию. Тогда ему откроется доступ к целым картам. И...

– Да я пошутил! – Голос Горацио едва ли не дрожал от паники. Он видел, что друг задумался всерьез.

Артур пожал плечами. Дети на кухне готовили простые блюда, где важнее не качество, а количество. Теперь он питался достаточно регулярно, чтобы почувствовать разницу. Вряд ли он научится чему-то новому.

Дважды прозвенел колокол – десятиминутное предупреждение о начале занятий.

Артур запихнул в рот остатки овсянки и с усилием проглотил.

– Идем, – заплетающимся языком произнес он, вставая из-за стола. – Надо занять хорошие места на контрольной.

Первая половина дня прошла без особых забот. Большую часть времени Артур раздумывал над своей проблемой с классом «Кулинария». Эти мысли настолько поглотили его внимание, что он буквально опешил, когда Фрейя попросила его остаться после занятий.

– Артур, задержись. Мне нужно с тобой поговорить. Горацио, передай шефу Барлоу, что сегодня он придет позже, по моей просьбе.

Горацио неуверенно глянул на Артура, но перечить Фрейе, понятное дело, не стал и, кивнув, помчался в ресторан.

– У меня неприятности, мэм? – спросил Артур.

Фрейя взглянула на него поверх длинного носа.

– Любопытно, что ты в первую очередь подумал именно об этом. Тебе есть в чем сознаться?

Да.

Артур пожал плечами.

– Просто не понимаю, зачем вам со мной говорить.

– Неужели? – Фрейя смерила его испытующим взглядом, но затем кивнула. – Ну что ж, будь добр, следуй за мной.

Они вышли из класса и через дворик вернулись в приют. Фрейя направилась в свой личный кабинет на первом этаже. По сравнению с кабинетом Барлоу он был больше и уютнее.

– Садись, – велела она и сама устроилась в кресле.

На столе лежала безупречно сложенная стопка бумаг, но Фрейя не преминула ее подправить.

Артур сел, стараясь не выглядеть чересчур виноватым. Знает ли она об украденной карте? Это произошло пару недель назад, но Барлоу и Фрейя иногда общались. Может, он ей намекнул?

Он старался не ерзать от волнения.

– Сколько ты у нас живешь? – спросила Фрейя.

– Чуть больше пяти месяцев, – ответил он, не задумываясь.

Легко запомнить, ведь он отмеряет время по числу заработанных осколков.

– Не слишком долго. Но, похоже, ты уже снискал себе славу.

Так-так.

– И... в каком смысле, мэм?

Уголки ее губ приподнялись, будто она приняла слова Артура за шутку.

– Начнем с того, что Барлоу осаждает меня просьбами освободить тебя от занятий, чтобы ты мог работать у него на кухне полный день. Во-вторых, мы получили официальное уведомление, что тебя рекрутировал серебристый дракон. Поговаривают, ты ищешь себе дракона необычного ранга... если не выше.

Артур опустил голову в знак согласия, а заодно чтобы скрыть нахлынувшие страх и досаду. Кензи обещала, что список рекрутов будут держать в секрете!

Но... пока за его картой никто не пришел, а Фрейя была скорее приятно удивлена.

– В-третьих, нам надо поговорить о твоей успеваемости.

Артур вскинул голову и уставился на нее.

– А что не так с моей успеваемостью?

Да, вряд ли он получит высший балл за сегодняшнюю контрольную по истории, но...

Фрейя деликатно хмыкнула и разложила перед ним бумаги. Судя по заголовкам, это были отчеты учителей и его оценки.

– Совсем наоборот. В классе ты лучший по всем предметам, кроме истории, но даже там у тебя второе место. По сути, ты вот-вот выйдешь за рамки стандартных экзаменов по алгебре. А ведь их мы даем только лучшим ученикам.

– Мне... всегда легко давалась математика, – неуклюже пояснил Артур.

К тому же навык арифметики без особых проблем перешел из категории «Новичок» в категорию «Ученик» и теперь достиг весьма приличного двенадцатого уровня.

– С этим не поспоришь. Несколько ученых гильдий уже обратились к нам с запросами.

Его глаза расширились от удивления.

– Что?

– Они часто следят за городскими списками многообещающих учеников. Артур... – Фрейя слегка наклонилась вперед, будто стараясь донести до него важную мысль. – На тебя начинают обращать внимание.

Артур почувствовал прилив гордости и даже невольно выпрямился на стуле. Он и не думал, что чего-то достигнет, а теперь им интересуются серьезные люди.

Но уже через мгновение пришло ощущение безысходности.

Кто-то из важных шишек может заподозрить, что ему помогает мощная карта. В конце концов, это правда.

И тут же гордость лопнула, как чрезмерно надутый мяч.

– Что такое ученые гильдии? – осторожно спросил он. – Чем они занимаются?

– Ученых гильдий почти столько же, сколько ремесленных, хотя большинство расположены в крупных внутренних городах. – Фрейя сделала паузу для пущего эффекта. – Самые престижные работают на высшую знать и королевскую семью.

Артур едва не брякнул «нет».

У него не было ни малейшего желания служить тем, кто отобрал отцовские земли.

С другой стороны, это возможность, а то и решение всех его проблем.

– Не знаю, подходит ли мне работа в ученой гильдии, – сказал он, тщательно подбирая слова. – Но мне нравится учиться.

Особенно если при этом можно обзавестись новыми навыками.

– Может, есть какие-нибудь книги? Вряд ли я изучил всю математику, какая только есть на свете?

– Очень на это надеюсь, – ответила Фрейя. – Но скоро ты выйдешь за рамки обычной школьной программы. Мы можем выдать тебе дополнительные книги по геометрии и основам математического анализа, но главная задача учителей – подтянуть всех учеников до общекоролевских стандартов. Тебе придется заниматься самостоятельно.

– Понятно. – Артур подумал и кивнул. – Я бы предпочел книги.

– Тебе следует знать: в распоряжении ученых гильдий больше ресурсов, чем один человек сможет освоить за целую жизнь. Тебе необязательно принимать решение прямо сейчас, но ты должен понимать, чего ожидать... на случай, если с тобой свяжутся.

Сглотнув, Артур снова кивнул.

– Так или иначе, – добавила Фрейя, – тебе предстоит принять несколько важных решений. Строго говоря, учиться тебе осталось всего год, но ученики, идущие с опережением программы, могут сдать экзамены досрочно.

Она сложила руки перед собой и испытующе посмотрела на Артура.

– Дети, оставшиеся без родителей, могут жить в приюте до пятнадцати лет. Но если ты не будешь посещать уроки, тебе придется платить за проживание. Сюда входят комната, пансион, минимальный комплект одежды и двухразовое питание. Тебе это должно быть по карману, особенно если будешь работать на полную ставку.

Шефу Барлоу это пришлось бы душе. Но Артур все еще сомневался. Он задумчиво пожевал губу.

Фрейя сжалилась над ним.

– Советую потратить это время, чтобы... расширить горизонты.

И тут его осенило. Он понял, что мешает ему получить класс «Кулинария».

Последние несколько месяцев Артур имел дело с блюдами, которые Горацио называл трактирным хрючевом. Да, их он освоил в совершенстве, но кулинарное искусство этим не ограничивается.

Ему нужен новый опыт. Не просто научиться готовить изысканные блюда, а приобрести новые навыки во всем их разнообразии.

Если поторопиться, он сумеет решить две проблемы разом.

Артур выпрямился.

– Фрейя, приюту нужны работники на кухне?

Глава 40

Артур проснулся от пронзительного перезвона карточного якоря.

Он со стоном перекатился на бок и еле разлепил глаза. У кровати пульсировал маленький огонек – его новый камень-будильник.

С соседней койки послышался стон Горацио:

– Ненавижу тебя.

Отчасти Артур сам себя ненавидел.

Он потянулся к камню и коснулся его пальцем. Тот моментально умолк. Глаза предательски смыкались, и, чтобы не провалиться обратно в сон, пришлось собрать всю волю в кулак.

Судя по глубокому размеренному дыханию с другой стороны комнаты, Горацио уже отрубился.

На секунду Артур поддался жгучей зависти к соседу. На секунду, не больше.

Когда он сел, с него соскользнула приоткрытая книга. Вчера он допоздна читал один из учебников по математике, который ему выдала Фрейя. В нем разбирались более сложные темы по геометрии и основы математического анализа.

Понять написанное оказалось почти так же трудно, как освоить новый язык.

Тем не менее Артур знал: нужно упорно трудиться. Как только он разберется в основах, включится навык третьего уровня, и дальше дело пойдет быстрее.

Но сейчас у него нет времени размышлять о математике. Перед ним стоит куда более трудная задача.

Артур потянулся к новой рубашке с длинными рукавами, аккуратно сложенной на сундуке. Белоснежная накрахмаленная ткань по качеству ничуть не уступала одежде из улья. Его поварской китель.

Она надел его и застегнул необычные боковые пуговицы. Плотная ткань добавляла ему уверенности и роста... или он начал расти по-настоящему? До дня рождения оставалось совсем немного.

Натянув чистые штаны, Артур поплелся в общий туалет. В окне едва забрезжил рассвет.

Вот и еще один повод вставать в такую рань – не нужно ждать очереди в ванную.

Как он и ожидал, на приютской кухне царил легкий бедлам. Нанимая его в качестве утреннего шеф-повара, Фрейя предупредила, что последние несколько месяцев дети работали на кухне без регулярного надзора взрослых. Ее помощники иногда приглядывали за ситуацией, но не горели энтузиазмом.

Вот почему каждое утро подавали безвкусную овсянку. Раньше Артур думал, что в приюте так заведено.

Войдя на кухню, он застал троих детей за нешуточной перепалкой. Никто не вымыл большую кастрюлю, в которой готовили кашу. За ночь остатки намертво присохли ко дну.

Стоило ему появиться, ругань прекратилась.

Он был лишь ненамного выше самого рослого из них, но возраст и белый поварской китель говорили сами за себя.

– Ты кто? – резко бросила одна из девочек.

– Меня зовут Артур, я новый утренний шеф-повар.

Он обвел всех взглядом: девять детей, а должно быть десять. Не успел он спросить, где десятый, как на кухню юркнул заспанный мальчик.

– Ладно, – продолжил Артур. – Расскажите, как тут у вас все устроено. Кто отвечает за...

Все загомонили наперебой, стараясь перекричать друг друга. Голоса слились в сплошной гул. Перебранка вспыхнула с новой силой: один назвал другого лжецом.

Самый высокий мальчик зачерпнул пригоршню муки, готовясь к боевым действиям.

– Довольно! – прикрикнул Артур. – Эй ты, с мукой. Как тебя зовут?

– Нэдди, – ответил мальчик.

– Нэдди, теперь ты отвечаешь за мытье кастрюли из-под овсянки.

Судя по взгляду, Нэдди подумывал запустить мукой в Артура.

– Это нечестно! Вчера никто даже воду из колодца не набрал! Не могу же я все делать один.

– Ты и ты. – Артур указал на следующих по росту мальчика и девочку. – Принесите воды из колодца. Нэдди, отскреби, что сможешь, а как только принесут первое ведро, вылей его в кастрюлю и поставь на огонь. Это размягчит пригар. И поторопись. Чем быстрее справимся, тем раньше позавтракаем.

Дети поворчали, но те, кого выбрал Артур, взялись за работу, как он и велел. Остальные занялись привычными обязанностями, которые по большей части сводились к тому, чтобы накрыть столы.

Завтрак в приюте не шел ни в какое сравнение с ресторанной суетой. Овсянку замачивали с вечера, так что оставалось лишь сварить ее, расставить на столах добавки и вымыть посуду.

Артур подумал, что с этой задачей вполне справились бы трое взрослых. С командой из десяти детей можно включить в меню блинчики, яйца и тосты.

Но не все сразу. Сегодня нужно просто накормить всех овсянкой и не устроить катастрофу.

Дети ворчали, но слушались. Настроение поднялось, когда Артур пообещал им первыми отведать любимые добавки – изюм и орехи, – если они все успеют до утреннего колокола.

Разобравшись с кастрюльным скандалом, Артур просто наблюдал и вмешивался только там, где требовался его опыт, например, чтобы подправить вкус овсянки.

– Нужно посолить, – сказал он девочке, которая помешивала содержимое кастрюли. – Трех щепоток хватит.

Она посмотрела на него так, будто он выжил из ума.

– Никто не захочет есть соленую овсянку. – И сделала вид, будто ее тошнит.

– Соль подчеркивает вкус. Необязательно солить, как на морском дне. – Это была одна из любимых поговорок Барлоу. – Но от пары щепоток вреда не будет.

Девочку его слова не убедили, но она все же послушалась. Пару минут спустя Артур заметил, как она тайком пробует кашу. От сомнений не осталось и следа.

Когда завтрак был почти готов, Артур вскрыл запас изюма, который из-за своей сладости приравнивался к конфетам. Он быстро понял, что за миской надо следить, иначе дети таскали верхние изюминки. Парочка здесь, парочка там, но на кухне работало десять человек, и вместе выходило немало.

Наконец, когда овсянка сварилась, а дети расставили добавки по столам и более-менее привели в порядок грязную посуду, Артур решил, что справился на ура. До утреннего колокола оставалось десять минут, и эту честь он доверил Нэдди, поскольку тот отлично вычистил гигантскую кастрюлю.

Пока его подопечные накладывали себе кашу, Артур получил два новых навыка.

Он выждал мгновение, но предложения объединить навыки в класс «Кулинария» так и не последовало.

Что ж, неудивительно. Это его первый рабочий день, и приготовили они всего лишь овсянку. Но два новых навыка пригодятся.

Он сразу же пустил в ход навык руководства кухней. Когда первая утренняя смена закончила работу, за ней явилась следующая. В нее входили самые юные воспитанники приюта, и им доверяли только мыть и убирать посуду. Завтракали они после детей постарше, а потом шли на занятия.

Артур приберег немного драгоценных изюминок для самых старательных.

К концу мытья посуды на кухню зашла Фрейя. Она встала рядом с Артуром и какое-то время наблюдала, не говоря ни слова, а затем одобрительно кивнула.

– Должна заметить, такой вкусной овсянки я не ела уже несколько месяцев. Ты наконец-то научил их добавлять приправы?

Артур удивился ее будничному вопросу. Впервые взрослый обращался к нему на равных, как к члену команды.

Он кивнул.

– Добавили немного соли и других специй, но, кроме овсянки, у нас почти все на исходе.

– Скоро ожидается новая поставка из улья. Позже на этой неделе мы вместе составим бюджет для утренней смены. Я рассчитываю, что в будущем ты возьмешь это на себя.

Новые обязанности занимали всего пару часов в день, но налагали на него немалую ответственность при довольно скромной плате. Они с Фрейей договорились: Артур берет на себя руководство утренней сменой на кухне, а приют обеспечивает его бесплатной комнатой и питанием, и вдобавок ему выдают по два медяка раз в две недели. Осколки были для приюта непозволительной роскошью.

Зато Артур знал, что обогатится новыми навыками.

Он кивнул и помог насухо вытереть последние тарелки, а потом отпустил оставшихся детей на занятия.

Фрейя дождалась, пока он закончит.

– Готов?

Артур вздохнул.

– Да.

Второй раз за неделю он оказался у нее в кабинете. Верная своим организационным навыкам, она уже разложила необходимые бумаги на столе поменьше.

Фрейя села за свой стол и достала песочные часы.

– На экзамен отводится два часа. Есть вопросы?

– Нет, мэм.

Она перевернула часы.

– Тогда приступай.

Этот экзамен Артур должен был сдать, чтобы закончить обучение досрочно. С тех пор как Фрейя сказала ему об экзамене, он не находил себе места.

Артур перевернул лист с заданиями и, прочитав первый вопрос, едва не вздохнул от облегчения.

Обычная задачка на умножение. Он мог бы просто дать ответ, но потратил немного времени, чтобы расписать решение.

И перешел к следующему вопросу.

Спустя сорок пять минут Артур доделал обязательное письменное задание, в котором требовалось описать свои планы на ближайшие пять лет. Он состряпал такую вдохновляющую историю о том, как будет использовать свои таланты на благо улья и города, что даже удивился, почему карта не наградила его очередным уровнем актерского мастерства.

Когда он отложил перо, Фрейя подняла взгляд.

– У тебя вопрос?

– Я закончил.

Она посмотрела на часы.

– Уверен, что не хочешь перепроверить ответы?

Артур задумался, но все вопросы были такими простыми, что проверка казалась напрасной тратой времени.

– Уверен.

Фрейя взяла у него листки и, к его удивлению, сразу начала проверять.

Уверенности у него поубавилось.

Артур стоял в неловком молчании, пока она просматривала листки и делала пометки.

– Ты сдал, – сказала Фрейя спустя, казалось, целую вечность. – И набрал почти высший балл.

– Почти?

Она постучала пальцем по одной строке.

– Здесь ты использовал неформальный стиль, но это официальный текст, а не письмо другу.

Артур фыркнул и хотел было возразить, но Фрейя продолжила:

– Ты ведь не хочешь привлекать к себе внимание ученых гильдий?

Артур притих, а потом кивнул. Возможно, идеальная оценка и правда не сыграет ему на руку.

Экзамен сдан – вот что важно.

Он медленно расплылся в улыбке. Больше не придется посещать обязательные занятия. Теперь он сам будет выбирать, чему учиться – например, математике.

Фрейя улыбнулась в ответ.

– Ты так и не сказал, как хочешь распорядиться свободой от занятий. Будешь работать у Барлоу на полную ставку?

Артур покачал головой. Барлоу не обрадуется, но он будет и дальше помогать только на дневной смене.

– Я хочу рассмотреть другие варианты.

В конце концов, кулинария – лишь один набор навыков. Возможно, в городе есть другие наставники, которым пригодится подмастерье на полставки.

Ему не терпелось узнать, на что похожа жизнь в улье и чему там можно научиться.

Глава 41

Поздним утром на городских улицах царила совершенно иная атмосфера. Такими тихими Артур их видел впервые. Дети сидели на уроках или учились будущему ремеслу, а взрослые работали или хлопотали по хозяйству.

Несколько прохожих проводили его долгими взглядами, но после сдачи экзаменов Фрейя выдала ему новый жетон.

Это был круглый черный камешек с отверстием. Артур носил его на шее вместе с жетоном Кензи. Теперь все видели, что он окончил школу и может находиться на улице в учебные часы.

Артур отыскал ближайший канал и зашагал по набережной. Никто его не остановил. Вскоре он вышел к реке и направился вверх по течению. По пути попадались все более дорогие магазины.

Наконец он добрался до входа в улей.

Точнее, до одного из них.

Вокруг улья было восемь наземных входов. Юго-восточный, перед которым стоял Артур, поражал красотой. Это была мраморная арка, сложенная из разноцветных блоков: за белыми следовали желтые, к середине арки они постепенно сменялись красными, затем превращались в синие и фиолетовые и наконец становились почти черными.

По обе стороны арки стояли стражники во внушительной форме и осматривали всех, кто входил в улей или покидал его. В одной очереди ждали телеги и верховые, в другой – пешеходы. Артур встал в конец пешей очереди. Он выделялся, поскольку был одним из немногих, кто пришел в улей без поклажи.

Судя по тому, как некоторые стражники вытягивали руки и бормотали себе под нос, у них были поисковые карты для выявления контрабанды. К счастью, Артур догадался заранее деактивировать карту-ловушку.

Когда подошла очередь, охранник смерил его хмурым взглядом:

– Родителей навещаешь?

Артур показал жетон Кензи.

– Я пришел на встречу с рекрутером.

Стражник внимательно осмотрел жетон.

– Кензи и Мартин? – Он повернулся к помощнику с толстой пачкой бумаг в руках. – Ага, вот она. Пятый уровень, апартаменты № 103.

Значит, Кензи и правда перевели на уровень выше. Неужели благодаря ему?

– Поднимайся прямо туда, нигде не задерживайся, – добавил стражник. – Я сообщу о тебе.

Он кивнул подростку в форме попроще. Тот побежал к будке – скорее всего, активировать карту-оповещение.

– Нигде не задерживаться, – повторил Артур и кивнул.

Разумеется, это была ложь. Он и правда хотел встретиться с Кензи и обменять карточные осколки, но торопиться не собирался.

Стражник махнул ему, пропуская внутрь.

В улье, как и в остальном городе, было малолюдно. Артур встречал по большей части работников, занятых повседневными обязанностями.

К этому времени он уже не раз наблюдал поистине ошеломляющий размах активности, которая начиналась при известии о новом моровом извержении в королевстве. В эти дни Волчья луна и правда превращалась в... гудящий улей. Люди и драконы вырывались наружу и исчезали в порталах, открытых мерцающими темно-зелеными драконами. Обслуживающий персонал как внутри, так и снаружи переходил в состояние повышенной готовности. А когда драконы возвращались, на город обрушивался настоящий поток карточных осколков, а вместе с ними богатство и новая магия.

Но бывало, что драконы и их наездники погибали. В приюте об этом говорили редко, но после тяжелых извержений учителя и персонал старались всячески подогреть интерес детишек к улью.

Артур не боялся моровиков. Во всяком случае, не сильно. И знал, что работа на улей – лучший способ разжиться осколками и целыми картами.

К счастью, яйца легендарного ранга – большая редкость. У него еще есть время, чтобы подрасти и развить новые навыки. Есть время, чтобы решить, как именно он хочет распорядиться своей жизнью.

Первый уровень улья располагался прямо на земле. Оглядевшись по сторонам, Артур вскоре обнаружил лестницу наверх. В интендантском магазине на первом уровне продавались только самые необходимые товары, а цены не отличались от городских.

Его базовые нужды вполне покрывались утренней работой на приютской кухне. Артур направился дальше.

На втором уровне выбор был богаче. Его внимание привлекли новые рубашки и плед, но задерживаться он не стал. На более высоких уровнях скидки наверняка больше.

Третий уровень оказался еще лучше, но ни одной, даже самой дрянной карты обычного ранга не нашлось. За ними придется подняться на четвертый.

Однако магазин четвертого уровня Артур обошел стороной. Вряд ли его считают причастным к пропаже карты, но рисковать не стоит.

Похоже, четвертый уровень представлял собой серьезную преграду для посторонних. Когда Артур поднялся по лестнице, ему пришлось предъявить рекрутский жетон еще одной паре стражников. После проверки его пропустили внутрь.

Людей в туннелях стало заметно больше. Почти все носили одежду с изображением драконов.

Артур прошел мимо нескольких парней и девушек, которые сбились в тесную кучку и болтали, полностью перегородив проход. Чтобы протиснуться, пришлось прижаться к стене.

В этот момент кто-то положил руку ему на плечо.

– Кто это тут у нас? Мелкий обычник хочет пройти мимо, не поприветствовав старших?

Подняв взгляд, Артур увидел высокого парня с прядью золотистых волос. Всем своим видом – крепким телосложением и чистой здоровой кожей – он буквально кричал: «У меня есть карта!».

– Дикан, ты что творишь? – спросил один из его приятелей.

– Мне претит, что убогие наездники-обычники шныряют вокруг, не оказывая должного уважения. Это грубо.

Он говорил в неестественной холодной манере. Некоторые фразы будто отскакивали от зубов.

– Я не наездник, – осторожно заметил Артур, не понимая, разыгрывают его или нет.

– Тогда что ты делаешь в туннелях для драконьих наездников?

– Встречаюсь с рекрутером.

Судя по тому, как заржал один из парней, отвечать так не стоило.

В голубых глазах Дикана зажглась искорка.

– А, значит, новичок. Видимо, твой рекрутер не рассказал тебе о пошлине?

– О пошлине?..

– За право быть одним из нас. Ну-ка, что там у тебя в грязных карманах? – Дикан нетерпеливо щелкнул пальцами. – Давай, выкладывай. Монеты или осколки?

Артур стряхнул с себя руку.

– У меня ничего нет.

Парень цокнул языком.

– Врать драконьему наезднику – наказуемо. Теперь ты должен вдвое больше.

Извернувшись, Артур бросился бежать, но успел сделать лишь два шага, прежде чем невидимая сила толкнула в спину. Он оступился. Затем та же невидимая сила придавила ему голову, заставив упасть на колени.

В одно мгновение Дикан подскочил к нему и рывком поднял на ноги. Невидимая сила впечатала Артура в стену. Кожа на лице натянулась, рот сам собой исказился в кривом оскале.

Дикана это, похоже, ничуть не беспокоило. Он повернулся к друзьям, которые хмурились, но не пытались его остановить.

– Есть у него хоть что-то стоящее или я напрасно трачу время? – Он перевел взгляд на Артура. – Иначе будешь неделю убирать дерьмо за моим драконом.

Один из его приятелей вздохнул.

– У него под курткой есть что-то с сильной магией. С правой стороны.

Кисет с якорной меткой.

Дикан потянулся к кисету. Даже сдерживаемый невидимой силой, Артур попытался сопротивляться. Но парень превосходил его и силой, и ростом. А у Артура нет ни одного подходящего навыка. Его карта не предназначена для боя.

– Что здесь творится?

Услышав знакомый голос, Артур ощутил прилив надежды, сердце едва не выскочило из груди. Дикан отошел в сторону. Артур повернул голову и увидел Кензи.

– Надо же, малышка Кензи собственной персоной. Серебришко, которое метит в белые драконы, – фыркнул Дикан.

Кензи выпятила бедро.

– Дикан, ты что, докучаешь моему рекруту? На дуэль напрашиваешься? – Она улыбнулась. – Сколько ты ревел в прошлый раз?

Навалившаяся на Артура тяжесть разом исчезла. Он удивленно вдохнул, качнувшись вперед.

Дикан мягко подхватил его, изобразив заботу.

– Не понимаю, о чем ты. Я просто показывал твоему зверенышу дорогу. Эти туннели – настоящий лабиринт.

– Да-да. – Кензи резко дернула головой вбок.

К изумлению Артура, парни убрались восвояси. Напоследок они смерили девушку злобными взглядами, но, будь у них хвосты, поджали бы их между ног.

Кензи оглядела его с головы до ног.

– Он что-нибудь украл? Ты в порядке?

Артур оценил ее прагматизм: в первую очередь поинтересовалась насчет осколков и лишь после – о его здоровье.

– Нет, ничего. И да, я цел. – Он посмотрел вслед троице и перевел взгляд на Кензи. – Я думал, в улье безопасно.

– Ну, преступник тебя здесь не ограбит, зато могут прижать знатные придурки с комплексами. Идем.

Она поманила Артура за собой и зашагала в сторону, противоположную той, куда ушел Дикан с компанией.

Артур поспешил за ней. Вопросы посыпались прежде, чем он успел сдержаться:

– Как ты меня нашла? Это правда аристократы? Что он имел в виду насчет Мартин? Ты действительно победила его на дуэли? Как?

Она закатила глаза.

– А разве похоже, что он может меня одолеть?

– Он применил против меня карточную магию. Я не мог пошевелиться – будто приклеился к стене.

– У него оранжевый дракон. – Кензи пренебрежительно повертела рукой. – Они не любят разрушительные и преобразующие карты, как красные, и не работают со светом, как желтые. Дикан отталкивает людей, будто одного его характера недостаточно, а его дракон, наоборот, притягивает.

– И ты его победила? – Артур не смог скрыть удивления. – Как?

– Так же, как нашла тебя. Почувствовала бурю эмоций в этом туннеле.

– Но...

Кензи щелкнула пальцами, и Артура накрыла волна смеха – истерического смеха. Это немного напоминало щекотку: никакой радости, лишь реакция тела, будто кто-то нажал на кнопку, включив смех, а выключить его не получалось. Артур даже не понимал, кричит он, смеется или вот-вот разрыдается.

А затем все прекратилось так же внезапно, как началось.

Артур согнулся пополам, жадно хватая ртом воздух. Кензи встретила его взгляд сочувственной улыбкой.

– Что ты... – прохрипел он. – Что...

– Я собрала несколько карт, которые хорошо дополняют наши с Мартин. Они не из одного набора, но для нашей пары подходят прекрасно. Вот почему Дикан бесится. Белые драконы могут задурить тебе голову.

Артур вспомнил, что его уже предупреждали насчет белых драконов. Теперь понятно почему. Он облизал пересохшие губы.

– А они могут... А ты можешь?..

– Читать мысли? – беспечно спросила она. Слишком уж беспечно.

Артур удивленно отпрянул.

В ее улыбке явно проступила грусть. Как будто она говорила это уже не раз.

– Только эмоции. У меня необычный ранг, а не редкий.

Он на секунду усомнился. А вдруг она сама внушила ему эту мысль?

Нет. Если бы она умела читать мысли, то знала бы о его легендарной карте. А если бы могла на них влиять, то вынудила бы отдать карту ей.

Артур кивнул.

– Ты заставила Дикана расплакаться во время дуэли.

– Как младенца, у которого забрали погремушку, – удовлетворенно заметила Кензи и вдруг обняла его рукой за плечи, будто старшая сестра. – Ты мой рекрут, а значит, я должна научить тебя защищаться.

– Правда?

– Конечно.

Затем она развернула его направо, и они подошли к большой двустворчатой двери. За ней оказались апартаменты вдвое больше прежних.

– Итак, – спросила Кензи, присев на краешек кровати, – почему ты не вернул карту-ловушку в сердечную колоду?

Артур застыл, словно его поймали на краже изюма из общей миски. Поначалу он хотел все отрицать, но эта мысль испарилась, стоило взглянуть на уверенное лицо Кензи – и вспомнить, как его скрутил бесконтрольный смех.

Он вдруг понял, почему Дикан и его дружки поспешили убраться, как только она появилась.

– Откуда ты зна...

Он осекся, когда понял. Ну разумеется. Карта-ловушка должна была сработать, когда Дикан применил магию. Тот факт, что этого не произошло, говорил сам за себя.

– Я понимаю, почему это неудобно, – сказала Кензи. – Ты не хочешь ни с того ни сего переместиться непонятно куда. Но хранить редкую карту в кисете с якорной меткой, тем более таком дешевом – все равно что играть с огнем. Ты же вроде повар? Значит, с огнем обращаться умеешь.

Да, он вроде повар. Жаль только, что у него до сих пор нет нужного класса.

– Я же говорил, что хочу другую редкую карту. – Артур пожал плечами. – И потом, если я вставлю эту карту в сердце, то что, вырасту человеком, который исчезает при первом намеке на опасность?

Похоже, он поставил Кензи в тупик. Она склонила голову набок.

– В смелом бегстве есть свои плюсы. Но карта твоя. Если хочешь таскать ее в кисете, то должен уметь ее отстоять.

Артур оживился, но тут же сник.

Карта «Мастер навыков» не включает ни боевых навыков, ни техник усиления тела. А значит, самообороне придется учиться потом и кровью.

– Драться я совсем не умею, – признался он.

– Для этого и нужно тренироваться. Даже нам, драконьим наездникам, приходится изучать кое-какие защитные приемы. Давай, я тебе покажу.

Она встала, и Артур отступил на шаг, качая головой.

– Как это поможет, когда меня припрут к стенке магией?

Кензи сверкнула темными глазами.

– Пока у тебя нет карт, ты должен пользоваться всеми доступными средствами. Почему ты не позвал на помощь? Дикан ведь не перекрыл тебе дыхание?

– Ну... да, – согласился Артур. – А толку?

– Все драконьи наездники обожают новые карты, но не каждый опустится до ограбления ребенка, – резко ответила Кензи, будто оскорбленная его словами. – А вдруг бы кто-нибудь вмешался? У тебя был бы лишний шанс смыться.

И снова убегать от более сильного и крупного противника, который хочет забрать твое... Это просто не укладывалось в голове.

В деревне люди барона брали, что хотели и когда хотели. Отбирали последнее, и всем оставалось лишь стискивать зубы и терпеть.

В караване у него никто ничего не крал, но он прекрасно понимал, что если бы нечто подобное произошло, Рыж вряд ли смог бы помешать.

Но Артур больше не живет в деревне, да и в приюте провел больше времени, чем в компании караванщиков.

Улей далек от совершенства, но свободы и справедливости в нем явно больше. А он уже не ребенок. Вскоре ему не придется сносить нечестные выходки взрослых.

Он встретился взглядом с Кензи.

– Хорошо. Покажи мне эти приемы.

Следующие полчаса они отрабатывали захваты. Кензи хватала его за руку, а Артур пытался по-разному вывернуться. В драке она наставляла его всегда целиться в уязвимые точки – глаза, нос и пах.

Было странно так усердно тренироваться и не получать никаких навыков. Артур чувствовал себя неуклюжим и раздраженным: ни прибавки к уровням, ни вспышек озарения, как раньше.

Но Кензи его все же похвалила и пообещала, что в следующий раз научит паре ножевых приемов, если он обзаведется приличным ножом.

Во время небольшой передышки Артур задумчиво прикусил губу.

– Кензи, ты говорила, что есть наездники, которые могут задурить другим головы? Белые драконы?

Она отмахнулась.

– Скорее всего, ты с ними никогда не встретишься. Они живут на верхних уровнях. Те, кто умеет влиять на чужие мысли, пугают и знать, и самого короля, поэтому на них накладывают уйму ограничений.

– Почему знать вообще их терпит?

Кензи помрачнела.

– Обычно их вызывают, когда извержение происходит в крупном городе. Нужен ментальный маг, чтобы уберечь людей от паники, не дать им затоптать или разорвать друг друга, лишь бы спастись.

Подобной картины Артур и представить не мог. Он содрогнулся.

Но любопытство только разгорелось. Можно ли заблокировать подобную магию? И если да, то будет ли это считаться телесным улучшением, на которые не распространяется «Мастер навыков»? Или навыком, которому можно научиться?

– Когда ты заставила меня рассмеяться... это было ужасно, – признался он. – Но под конец мне показалось, что я вот-вот смогу тебя отбросить.

Кензи посмотрела на него с недоумением.

– Ты о чем?

Нет смысла ходить вокруг да около. Артур решил спросить напрямую.

– Можешь повторить еще раз?

«А лучше два или три», – добавил он про себя. Этого должно хватить, чтобы выяснить, сможет ли он освоить подходящий навык.

– Хочу проверить, получится ли выкинуть тебя из головы.

– Я не влезаю к тебе в голову. Просто давлю на ауру, – объяснила Кензи. – Но зачем это тебе? Люди с такой способностью встречаются нечасто.

Он пожал плечами.

– В улье и с ножом на меня вряд ли кто нападет, но я все равно тренируюсь.

Она задержала на нем взгляд.

– Ты боишься, что я тобой манипулирую? У меня всего лишь необычный ранг. Мои способности как удар кувалдой, довольно грубые. Когда я их использую, это сразу видно. Вот почему я не наверху, с ментальными магами. – Она указала на потолок.

– Я не об этом, – отозвался Артур. – Просто хочу узнать, смогу ли отбиться.

Кензи вновь смерила его пристальным взглядом, и ему показалось, что она пытается заглянуть вглубь его ауры. Если и так, ничего, кроме любопытства, она не увидит. Он ее не боялся. Просто хотел выяснить, чему сможет у нее научиться – и узнать что-то новое о самом себе.

– Ладно. – В ее голосе слышалось легкое раздражение. – Но я не буду внушать страх или заставлять тебя плакать, понял? С такими эмоциями лучше не шутить.

– Хорошо.

Артур хотел добавить еще пару обнадеживающих слов, но в следующую секунду из легких будто вышибло весь воздух. На этот раз это был скорее крик, чем смех. Не самое приятное ощущение.

Через несколько секунд Кензи прекратила воздействие, а Артур остался стоять, согнувшись пополам.

– Достаточно?

Стиснув зубы, он заставил себя покачать головой.

– Нет. Ты застала меня врасплох. Давай еще раз.

На лице Кензи читалось сомнение, но она подождала, пока Артур кивнет.

Его снова охватил истерический хохот. Он причинял физическую боль. Артур смеялся до колик в животе и одновременно пытался остановиться. Казалось, мышцы кора рвутся на части.

Кензи прекратила и что-то сказала, но Артур ее не расслышал, потому что в этот момент получил сообщение от карты.

Класс «Щиты»?

Что-то новенькое. И по ощущениям, исходящим от карты в сердце, это пограничный случай. Будь Кензи настоящим ментальным магом, а не серебристым мистиком, доступ к навыку был бы для Артура закрыт.

Он сосредоточился на ее словах.

– ...кто-нибудь вызовет стражников, решив, что я тебя тут мучаю. И будет прав.

– Нет, – возразил он. – Еще раз. У меня почти получилось.

– Ты чокнутый. Постой, тебе что, понравилось?

Артур покачал головой.

– Это ужасно. Вот почему я должен понять, как справиться.

Кензи снова уставилась на него, будто пытаясь прочесть эмоции. И снова с неохотой согласилась.

На этот раз... Артур снова зашелся смехом, но тот уже не походил на мучительный крик. Скорее, это был приступ истерики. Пусть немногим, но лучше.

Он даже получил новый уровень.

Кензи прекратила воздействие и посмотрела на Артура.

– Знаешь... я что-то почувствовала. Как будто ты немного сопротивляешься. Я и не думала, что такое возможно. – Она помрачнела. – Но в ближайшее время повторять не будем.

Тяжело дыша, Артур кивнул и вытер слезы с щек.

– Ладно. Можно передохнуть.

Он получил, что хотел, – новый навык. А заодно и намек на любопытный класс.

Как только Артур смог встать, он достал из жилета кисет с карточным якорем.

– Как насчет обмена?

Всего у него было семь необычных осколков, включая жалованье Горацио. Тот настолько ему доверял, что разрешил торговаться от своего имени.

Кензи сдержала слово. Артур получил два редких осколка за четыре необычных, поскольку один был угловым, а значит, особенно ценным. Горацио – один редкий за три необычных.

Даже такой курс обмена гораздо лучше, чем в городе. Даже при посредничестве Барлоу.

Кензи вздохнула с притворной досадой: ей досталась худшая часть сделки. Ее доля – Артур и Горацио в качестве рекрутов. Если же они свяжутся с драконами, Кензи, судя по ее намекам, ждет дополнительный бонус от улья.

– Я подыскиваю себе еще одну подработку, – сообщил Артур, пряча новые осколки в кисет.

– Третью? Эй, парень, да ты вообще спишь?

– Когда я был фермером, работать приходилось еще больше. – Он лишь немного покривил душой.

Трудиться на полях с драконьих навозом тяжело и опасно, а жить впроголодь и того хуже. Артур не возражал против тяжелого труда, если тот регулярно приносил новые навыки и пропитание.

– Не знаешь, кто-нибудь нанимает работников на кухню во вторую утреннюю смену? Я хорошо готовлю.

Кензи открыла было рот, помолчала и закрыла, покачав головой.

– Нет. В смысле, я знаю одно место, но... оно не для детей.

Артур заинтересовался.

– Что за место?

– Бар на первом уровне. Городские иногда приходят туда пощекотать себе нервы атмосферой улья. Одним словом, злачное местечко.

Артуру это подходило идеально.

– Можешь показать?

Она снова замялась, но кивнула.

– При одном условии.

– И каком же?

Она улыбнулась.

– Теперь ты рекрут улья. А значит, пора познакомиться с детенышами.

Глава 42

Артур тут же почувствовал подвох.

– Зачем мне навещать детенышей? У вас там что, появился редкий?

Хотя ему от этого все равно никакой пользы. Из разговоров с Горацио Артур знал, что дракон никогда не свяжется с тем, у кого в сердце есть карта более высокого ранга. Даже если обычный детеныш встретит человека с картой из того же набора, наличие необычной или редкой карты помешает их связи.

У этого, как объяснил Горацио, есть и темная сторона. Амбициозный наездник может разорвать связь, решив, что перерос своего дракона. В его старом улье так поступили двое наездников обычного ранга, чтобы связаться с необычными драконами.

Подобное поведение осуждалось, и грешили им обычно аристократы, которых больше заботила семейная честь, нежели чувства собственных драконов.

Брошенный дракон мог связаться с другим человеком, но пережитое оборачивалось для него душевной травмой.

Артур вспомнил красного дракона, который подарил ему карту «Мастер навыков». У него ведь не было наездника. Неужели его тоже бросили? Может, один из людей барона Кейна?

Так или иначе, пока в улье не появится детеныш легендарного ранга, беспокоиться Артуру не о чем.

Кензи фыркнула.

– Думаешь, у меня припрятан редкий дракон в рукаве?

Это явно была шутка, но Артур ее не понял. Он промолчал.

Кензи прищурилась.

– Давно ты здесь живешь?

– Чуть меньше полугода.

– А, понятно. – Она кивнула. – Появление редкого яйца – большое событие. По такому случаю в улье устраивают настоящий праздник. А потом еще один, когда дракон связывается с наездником.

Она широко улыбнулась.

– Это полная неразбериха. У заносчивых детишек из знатных семей – не наследников, а запасных – вдруг появляется повод переехать в улей. Некоторые так всю жизнь и кочуют из улья в улей в погоне за редкими яйцами.

– А что насчет легендарных яиц? – как можно небрежнее спросил Артур. – Или даже мифических?

Кензи снова фыркнула.

– Половина этих знатных детишек готовы с улыбкой перегрызть друг другу глотки ради редкого яйца. А представь, если появится легендарное? Мифических у нас, по-моему, и не бывало.

Артур понимал, что не стоит лезть на рожон, но не удержался.

– Когда здесь в последний раз появлялось легендарное яйцо?

– Это был дракон Уитакера. – Кензи махнула куда-то вверх, на уровни выше. – Лет тридцать-сорок назад? Уитакер руководит ульем вместе с Валентиной, у нее тоже легендарный ранг. А она и вовсе старушка.

У Артура было еще много вопросов, но Кензи схватила его за руку и потащила к двери. Обернувшись, она крикнула Мартин:

– Скоро вернусь!

Та сонно махнула крылом, явно предпочитая подремать в лучах солнца у окна, а не тащиться к детенышам.

Кензи вела Артура по мраморному туннелю, стены которого отливали золотистым песком. Туннель уводил все дальше вглубь улья, и лишь изредка от него отходили боковые ответвления.

В отличие от большинства туннелей, этот был настолько узким, что по нему могли разойтись двое людей, но не взрослые драконы.

Когда Артур спросил об этом, Кензи кивнула.

– Малышей, не связанных с наездниками, лучше держать подальше от взрослых.

Впервые она не стала вдаваться в подробности, так что о причинах Артуру оставалось лишь гадать.

– А как же самки откладывают яйца? – спросил он.

– Есть отдельное место. Что-то вроде открытой арены. Отложив яйца, драконица убеждается, что они в надежных руках, и улетает. Дальше в дело вступает команда охраны. Кстати, неплохая работа, если сможешь устроиться, – заметила она между делом. – Почти все время просто ждешь, яйца довольно неприхотливы. Но платят хорошо. В конце концов, эти драконы – будущие защитники королевства.

Артур сделал мысленную пометку. Если будет туго с осколками, можно подумать. Но сторожить невылупившиеся яйца – явно не лучший способ обзавестись новыми навыками.

Со временем новые навыки стали для него такой же важной частью жизни, как и новые карты. Именно благодаря своим навыкам Артур проделал путь от пограничной деревни до улья. Нельзя об этом забывать.

Вскоре из глубины туннеля послышались смех и писклявые крики, как в детском саду.

Туннель вывел их в просторную пещеру. Простые деревянные перегородки делили ее на три загона.

Внутри копошились детеныши.

Их было десятка два, самых разных цветов. На первый взгляд, разделили их по размеру.

Самые маленькие сидели ближе ко входу в туннель. Фиолетовые, голубые и один салатово-зеленый кувыркались, пищали и возились друг с другом. Вокруг валялась целая куча игрушек, от прочного кожаного мяча до плюшевых зверушек, с какими любят играть детишки двух-трех лет.

Все крошки сгрудились вокруг перевернутого ведра. Смысл игры был в том, чтобы сбросить того, кто сумел первым забраться наверх.

Когда Артур с Кензи вошли, на них мельком глянул крохотный темно-фиолетовый дракончик размером с тарелку. Но тут же отвлекся на нового «царя горы».

Артур и Кензи направились ко второму загону. Там находились драконы покрупнее, некоторые размером с большую собаку, и других оттенков: огненно-красные, оранжевые, розовые и желтые.

Один желтый дракончик подбежал трусцой, с любопытством их обнюхал и вернулся к остальным. Эти драконы вели себя спокойнее, во взглядах сквозила сообразительность, которой определенно не хватало малышам. Это отражалось и в игрушках. Помимо мячей и плюшевых зверушек – у некоторых были подпалены края, – здесь нашлись и простые настольные игры, и даже детская книжка с изломанным корешком.

– Вторая группа – это драконы необычного ранга, – объяснила Кензи.

Она внимательно наблюдала за детенышами, будто чего-то ожидая. Возможно, какой-то реакции, чтобы понять, не заинтересуется ли кто-то из них Артуром.

Она исподтишка проверяла, нет ли у него в сердце еще одной карты. Ни один из детенышей не смог бы с ним связаться, но, почувствовав другую карту, мог проявить любопытство и обнюхать его.

Да, карта у него и правда есть. Только вовсе не низкого ранга.

Артур сделал вид, будто ничего не заметил.

– Кто это такие? – Он кивнул на нескольких парней и девушек в форме мягкого белого цвета. Они возились с малышами, время от времени кидая мяч и разнимая драчунов.

А еще у них, судя по всему, не было карт. Артур не знал, что именно навело его на эту мысль: все казались сытыми и здоровыми, но в них не ощущалось той особой ауры силы и живости, что отличает владельцев карт.

Его вдруг осенило: он настолько привык видеть вокруг людей с картами, что обычные теперь казались ему чем-то из ряда вон.

– Это смотрители гнезда, – ответила Кензи.

– У них нет карт?

Она покачала головой.

– Строго говоря, владельцам карт здесь работать не запрещается, но смотрители, у которых есть карты, рано или поздно связываются с драконами. А некоторые хотят хорошо зарабатывать и не стремятся стать наездниками. – Она пожала плечами.

Артур собирался спросить что-то еще, но его прервал шум у входа в туннель.

Малыши обычного ранга дружно оживились и принялись пищать, как голодные птенцы, почувствовавшие возвращение родителя с сочным червячком в клюве. Прижавшись к загородке, они уставились на вход.

Через минуту в пещеру вошел парень лет пятнадцати в сопровождении двух взрослых – скорее всего, родителей. По добротной, но поношенной одежде Артур решил, что это фермеры.

Один из смотрителей подошел их поприветствовать. А затем отвел парня к пищащим дракончикам.

Несколько малышей уставились на него, но вскоре равнодушно отвернулись.

Остались лишь двое голубых. Они подпрыгивали и взмахивали крошечными крылышками, еще слишком короткими для полета.

Но не только они заинтересовались пареньком.

Дракон в третьем загоне с тревогой наблюдал за происходящим.

Они еще не дошли до той части пещеры, но Артур уже видел, что это драконы мерцающего типа. Тот, что не сводил глаз с паренька, был песочного цвета, с массивной угловатой головой и большими лапами. Он выглядел бы совершенно заурядным, если бы его чешуя не мерцала в свете факелов, будто усыпанная сверкающими бриллиантами.

Паренек неуверенно подошел к пищащим голубым драконам.

Песочный возмущенно взревел. Неуклюже хлопая крыльями, он перепрыгнул через деревянную ограду... и грохнулся плашмя.

Но тут же поднялся, ринулся вперед и загородил собой голубых дракончиков. Взмах лапы – и перед ним появился образ карты.

Голубые малыши возмущенно пискнули и проделали то же самое.

Со своего места Артур не видел лицевую сторону карт. Способности голубых драконов обычно связаны с водой, а коричневых – со стихией земли. Мерцающий дракон песочного окраса наверняка обладает похожей силой.

Артур шагнул вперед, чтобы взглянуть повнимательнее. Но Кензи схватила его за руку.

– Не надо. Это касается только их.

Более того, несколько смотрителей окружили паренька с драконом, заслоняя от посторонних.

– И что будет дальше? – спросил Артур.

– Решать парню.

Парень изучал три парящих перед ним карты. Отец хотел вмешаться, но один из смотрителей велел ему молчать.

Ответственность за этот выбор лежала целиком на парне.

Артур задумался, а бывало ли, чтобы кто-то так и не выбрал ни одной карты.

Но сыну фермеров это не грозило. Он что-то сказал песочному дракону, а затем, поморщившись, оттянул воротник рубашки и вытащил свою карту из сердца.

Дракон поступил так же, и они соединили карты.

Пещеру озарила яркая вспышка, из единства парня и дракона родилась новая карта. Три карты сверкали в воздухе, переливаясь и вращаясь. Смотреть на них было все равно что смотреть на солнце. На мгновение Артур увидел их лицевую сторону.

Лишь благодаря развитому навыку чтения он смог бегло пробежаться по описаниям.

У парня была обычная карта искателя колодцев, с помощью которой можно находить подземные источники пресной воды.

У песочного – обычная карта управления стихией земли с некоторыми оговорками, которые Артур не успел прочитать. Скорее всего, это были преимущества, связанные с мерцающей природой дракона.

Новая карта представляла собой заклинание: из грунтовых вод создавались режущие струи, позволяющие атаковать противника из-под земли.

Свет был невыносимо ярким. Артур моргнул, но образы карт уже успели померкнуть.

Парень спрятал свою карту и половинку новой обратно в сердце. Потом наклонился и обнял новообретенного дракона – друга и напарника на всю жизнь, благодаря которому его обычная карта превратилась в оружие против мора.

Теперь Артур понимал, зачем Кензи привела его в гнездо.

Ему захотелось того же.

На обратном пути Артур вел себя необычайно тихо. Перед первым поворотом туннеля он оглянулся.

Паренек-фермер все еще сидел на корточках рядом со своим драконом, поглаживая ему шею и что-то шепча. Родители стояли неподалеку, обняв друг друга за талию. Смотрители тоже выглядели довольными новой парой.

Несколько свободных детенышей бросили на Артура равнодушный взгляд и отвернулись.

У него нет карты, которая может их привлечь.

Впервые ему стало по-настоящему стыдно перед Кензи. Пришлось прикусить язык, чтобы не разболтать о легендарной карте.

Доши говорил, что его наезднику пришлось ждать целых пять лет, прежде чем появился подходящий редкий дракон. Но легендарные рождаются еще реже. В этом огромном улье их было всего два.

В редкие минуты отдыха Артур позволял себе помечтать: какой дракон выберет его? Какая у него будет карта и какую мощную способность они смогут создать вместе?

Но когда малыш-дракон связался с парнем прямо на его глазах, мечта показалась недостижимой.

Он знал, что самое разумное – сосредоточиться на своих навыках. Именно благодаря им он смог зайти так далеко. Именно они принесут ему силу и богатство.

Да, став драконьим наездником, он обретет достаточно влияния, чтобы помочь отцу и другим жителям пограничной деревни. Но этот путь не единственный.

Артур выпрямился и, кивнув самому себе, поспешил за длинноногой Кензи. Теперь это давалось легче. Возможно, он и правда подрос.

– Куда теперь? – спросил он, осознав, что просто следует за девушкой.

Кензи улыбнулась, будто знала, что творится у него на душе. А возможно, и правда знала, учитывая, что могла видеть ауры и чувствовать эмоции.

– Ты же искал еще одну работу на кухне?

– Точно!

Артур встрепенулся, и досада угасла. Как он мог забыть? Наверное, стоит поработать над навыком запоминания.

Нет, для этого, скорее всего, нужна карта телесного улучшения.

Кензи свернула в туннель, ведущий резко вниз, к наземному уровню. Здесь было не слишком оживленно: половина лавок закрыты, хотя, судя по вывескам, некоторые открывались в вечерние часы.

Это место оживало ночью.

Кензи привела Артура ко входу, который выглядел как дыра в каменной стене. Это и была самая настоящая дыра, закрытая круглой, подогнанной по форме дверью. Окон не было.

Кензи взялась за ручку и посмотрела на Артура.

– Как я и говорила, детей сюда обычно не пускают, так что веди себя прилично. Особого риска нет, но имей в виду, что спьяну иногда творятся глупости.

– Еще даже не полдень, – удивился Артур.

Даже самые отпетые караванщики не начинали пить раньше вечерней стоянки.

Кензи фыркнула, будто он пошутил, и толкнула дверь.

В нос шибануло несвежим пивом. Артур едва не отпрянул, но Кензи даже не поморщилась, и он из гордости шагнул вперед.

Внутри все выглядело, как он себе и представлял: барная стойка, лавки для больших компаний. Его внимание привлекли карточные столы в глубине зала. Здесь не только пили, но и играли на деньги.

Возможно, этим трактир не ограничивался, но углы терялись в темноте. Пришлось положиться на Кензи.

Она уверенно подошла к стойке и остановилась рядом с грузным бородатым мужчиной, перед которым стояла недопитая кружка пива.

– Мы закрыты, – буркнул он, глянув на девушку, и отпил пива.

– Боб, – сказала Кензи, – я нашла тебе трактирную девку.

Артур вздрогнул от неожиданности.

Боб тоже вскинулся, оглядел Артура и хохотнул.

– Для девки у него сиськи маловаты.

– Зато его не будут шлепать по заднице при каждом заказе, – возразила Кензи. – Он пока мелкий, но...

– Эй... – неуверенно подал голос Артур, не до конца понимая, к чему все идет.

– Но я к нему присмотрелась. Парень крепкий, не дурак. И работать готов. – Она чуть подалась вперед. – За хорошую плату.

Боб оживился.

– Пацан, пиво разливать умеешь?

– А то, – ответил Артур и, не удержавшись, брякнул: – А еще в картах и костях разбираюсь.

Боб не стал ничего говорить, но в его глазах мелькнул огонек интереса. Навык актерского мастерства подсказывал, что он не так пьян, как хочет казаться.

Кензи, очевидно, считала так же. Она торговалась, будто Боб был трезвым как стеклышко.

– Он рекрут, так что платить будешь по расценкам улья.

Боб нахмурился.

– Я не буду ставить мелкого пацана на ночную смену. Пусть сперва вырастет и сумеет врезать взрослому мужику так, чтобы тот дважды подумал.

Артур быстро сообразил, что ответить:

– Я могу взять на себя заготовки.

Он на одном дыхании выпалил, сколько часов может работать и что делал под началом Барлоу. А затем добавил:

– Но мне нужно уходить до второго дневного колокола. У меня смена в «Ложке соли».

Боб вскинул кустистые брови.

– Работаешь на Барлоу?

– Да, сэр. Он зовет меня на полный день, но я хочу набраться опыта в разных заведениях.

– Ха! Держу пари, это его бесит. Он тот еще сноб.

Боб хлопнул себя по колену и указал за стойку бара. Теперь Артур разглядел целую стену бочонков от пола до потолка. А потолок был довольно высоким. У каждого бочонка имелась своя этикетка и кран. До самых дальних можно было добраться с помощью двух лестниц по бокам.

– У нас лучший выбор пива в этом захудалом улье, и это ты еще в винный погреб не заглядывал. По виду не скажешь, но дегустировать наши вина съезжается знать со всего королевства. – Боб самодовольно ухмыльнулся.

Артур наконец понял, почему Кензи привела его именно сюда. Место грубоватое, но подходящее, чтобы научиться чему-то новому.

– Вот потому-то ты и можешь позволить себе платить по расценкам улья, – надавила она.

– Да-да, ладно. – Боб снова сделал большой глоток и вытер пену с губ. – Четыре часа в день по расценкам улья. Это два серебряника и обычный осколок в неделю, плюс необычный осколок в качестве премии раз в два месяца.

У Артура едва не вылезли глаза из орбит. Судя по ухмылке, Боб все понял.

– При одном условии, – сказал Артур. – Вы не будете звать меня трактирной девкой.

– Конечно нет. – Боб хлопнул его по плечу мясистой рукой. – Ты бармен.

Глава 43

Такого гнева и отчаяния Артур не испытывал с тех пор, как... если подумать, с тех пор, как покинул пограничную деревню. Там царила несправедливость, не имелось ни малейших перспектив, а заветной мечтой было дожить до конца дня.

При мысли о том, что по сравнению с теми временами он живет почти в раю, злость улеглась.

Артур опустил грязный винный бокал, который секунду назад хотел в сердцах швырнуть о стену.

В поле зрения все еще маячила причина его досады.

Еще один кулинарный навык. Особенный, не похожий на остальные. Но даже с ним он так и не получил класс «Кулинария».

Чего не хватает?

Вздохнув, Артур снова взял бокал и окунул в мыльную воду.

В трактире «Лучшее вино и пиво у Боба» (который все называли просто трактиром «У Боба») он проработал чуть больше недели, а навык получил по воле случая.

За мытьем бесчисленных бокалов и кружек из-под пива, сидра и эля он придумал игру, чтобы не скучать, – угадывал напиток по запаху.

Пару дней Артур уже подменял Боба, когда тот отлучался, и разливал напитки немногочисленным утренним посетителям, так что ему было с чем сравнить запах из грязных кружек. Честно говоря, до получения навыка он и не знал, верны ли его догадки.

– И что вообще такое сомелье? – проворчал он. Наверное, что-то, связанное с вином. Больше он догадок не строил.

Не то чтобы Артур сильно интересовался вином. Он пробовал его тайком, пока не видит Боб, чтобы не столько прибавить опыта классу «Вор», сколько понять, почему все им так восхищаются.

Этого он так и не понял и списал все на причуды взрослых.

Вздохнув, Артур окунул последний бокал в раковину и поставил сушиться. Напоследок окинул взглядом кухню: овощи нарезаны и готовы к приходу поваров Боба, которые должны заступить на смену через час.

Он снял фартук и крикнул:

– Боб, я закончил!

Боб беседовал с одним из своих любимых клиентов – а если уж что он и любил больше, чем пить собственное пиво, так это вести долгие разговоры, – и просто махнул Артуру на прощание.

– Значит, увидимся послезавтра. О, погоди. – С этими словами Боб бросил ему какой-то предмет.

Артур поймал небольшой кисет. Заглянув внутрь, он изумленно вытаращил глаза: внутри лежало его недельное жалованье, включая осколок карты.

Такого он не ожидал. Барлоу обычно платил работникам на следующий день после выходного. Но Боб решил выдать плату пораньше.

Возможно, этот день не так уж плох.

Чтобы не опоздать к дневной смене в ресторане Барлоу, приходилось бежать. В первые дни Артур едва дышал, а ноги ныли от усталости.

Теперь же дыхание по-прежнему сбивалось, но мышцы ног заметно окрепли. И дело вовсе не в магическом навыке. Он просто становился сильнее.

– Ты опоздал, – насмешливо пропел Горацио, улыбнувшись Артуру с пекарской станции.

Артур глянул на настенные часы и, увидев, что у него в запасе еще две минуты, сердито уставился на Горацио.

– А ты все такой же страхолюдный.

Горацио загоготал и бросил в него щепотку муки, но Артур успел увернуться.

Он направился к своей станции и занялся привычной подготовкой к ужину. Сегодня Барлоу поручил ему разделать целый говяжий окорок. Благодаря навыку разделки мяса, достигшему уже девятого уровня, работа шла куда проще и чище, чем в первый раз.

Пока Артур раскладывал куски мяса, решая, какие достаточно жесткие, чтобы отправиться в суп, а какие лучше отложить для стейков, его внимание привлекла бутылка вина.

Она стояла на соседней станции. Работавший там повар отвечал за горячие блюда, но, похоже, опаздывал.

Из любопытства Артур взял бутылку, вытащил расшатанную пробку и принюхался.

Он точно знал, что вино прекрасно подойдет к стейку, хотя не понимал, какой навык это подсказал.

Хотя...

Артур огляделся, проверяя не наблюдает ли кто за ним – все были заняты своим делом. Тогда он встал у дровяной печи, за которой обычно работал отсутствующий повар.

Артур взял сковороду и тонкий стейк, срезанный с лучшего куска. Как только зашипело масло, мясо отправилось на сковородку. Он добавил немного вина.

На раскаленной сковородке стейк приготовился всего за пару минут. Во время обжарки Артур поливал его смесью масла и вина, а заодно добавил щепотку соли и размятую веточку розмарина.

Когда стейк достиг средней степени прожарки, Артур переложил его на тарелку, отрезал кусочек и положил себе в рот.

Идеально.

Как он и рассчитывал, терпкое вино и мясо прекрасно сочетались друг с другом. Жирное масло, соль и розмарин добавляли новые оттенки вкуса.

Прикрыв глаза от удовольствия, он задумался, какой гарнир лучше всего подойдет к этому стейку. Шеф говорил, что скоро придет поставка осеннего урожая и...

Артур таращился на сообщение, застыв с куском мяса во рту.

У него получилось. Наконец-то у него получилось. Стоит ли удивляться, что полноценный созидательный класс устроен сложнее, чем усредненный набор навыков? Если на «Игрока» и «Вора» – классы первой ступени – он наткнулся по чистой случайности, то «Кулинарию» пришлось заслужить упорством и стремлением к росту.

Скорее всего, то же самое касается и других ремесел. Да, он мог бы получить навыки кузнеца или кожевника, но, чтобы собрать их в класс, потребуется немало усилий.

Впрочем, судя по бонусам, оно того стоит.

– Ты что делаешь? – спросил Барлоу.

Артур резко обернулся и увидел, что шеф пристально смотрит на него, удивившись работнику на чужом месте.

– Я тут... э-э... экспериментировал. – Он указал на сковороду.

Барлоу подошел и наколол последний кусочек мяса поясным ножом. Откусил, прожевал и кивнул.

– Это совиньон? Добавь к нему шалот и картошку. Картошку нарежь потоньше, чтобы была как бумага, понял?

– Да, шеф. – Артур не верил, что его не отчитали за кулинарные эксперименты.

– Приготовишь пять таких стейков, – добавил Барлоу. – У нас сегодня знатные посетители, заказали отдельную комнату. Если все пройдет как надо, готовить ужин им будешь ты.

Он снова кивнул, хлопнул Артура по спине и ушел.

Смысл слов дошел до него не сразу. Артур мысленно усмехнулся: ну и перемены. Раньше он был никем, пылью под сапогом барона Кейна. А теперь готовит ужин для аристократов.

Не исключено, что после ужина те же аристократы наведаются в трактир Боба, чтобы выпить вина из вымытых Артуром бокалов, а то и проиграть партию-другую в карты. Когда он подрастет, то сможет организовать и это...

Кто бы мог подумать, что работа на кухне принесет столько возможностей? Поглядела бы на него старая Юма из пограничной деревни...

Именно тогда в нем появилось семя одной идеи. Разрозненные мысли, мечты и амбиции, которым еще только предстояло собраться в единое целое. От всего этого двенадцатилетний Артур тут же отмахнулся.

Он предпочел с головой уйти в работу. Ему не терпелось изучить класс, доставшийся тяжелым трудом.

Но семя незаметно дремало в нем, дожидаясь своего часа.

А спустя четыре года наконец дало росток.

Глава 44

Четыре года спустя

Дрожащими пальцами Артур взял последний угловой фрагмент. В утреннем свете редкий осколок, как и положено, отливал металлическим блеском. На столе лежали остальные кусочки будущей карты. Четыре года трудов и чуть меньше сотни осколков.

Да, он мог бы закончить раньше, особенно с учетом его трудоголизма и разных сделок на стороне, но столкнулся с некоторыми... осложнениями.

Впрочем, не время забивать этим голову. Артур выдохнул, сдерживая дрожь, и занес последний фрагмент над будущей картой.

– Не забудь очистить разум от всего лишнего, – напомнил Горацио, склонившись над столом почти вплотную. – Думай только о том, какую карту хочешь. Никакой каши в голове. Это ведь несложно?

Артур смерил его свирепым взглядом и в тысячный раз задумался, по какой такой странной причине они стали друзьями. Видимо, просто не повезло.

– С предыдущими двумя картами не сработало, – огрызнулся он. – Они сами себе на уме.

Горацио пожал плечами.

– Те были необычными. А эта редкая.

– И какая разница?

– В редких картах больше магии, – ответил Горацио, будто Артур был полным идиотом. – Они сильнее связаны с миром.

Артур закатил глаза.

– Можешь отойти? Хватит дышать над моей картой. – Он слегка оттолкнул друга.

Горацио плюхнулся на стул и махнул рукой, мол, хватит тянуть резину.

С последним осколком в руке Артур снова глянул на карту. Перебранка с Горацио настроила его на нужный лад. Пальцы больше не дрожали.

И хотя последние два раза он получил не совсем то, что хотел... не будет вреда, если мысленно загадать желание.

«Мне нужен боевой навык, – напевал Артур про себя, воображая острый нож или меч. – Или умение как следует врезать кулаком. Сгодится что угодно. Боевой навык. Боевой навык. Боевой навык!»

Последний фрагмент карты занял положенное место.

Редкие осколки вспыхнули ослепительным белым светом, и Артур ощутил фантомное тепло, будто те сплавлялись воедино. А затем все закончилось, и перед ним появилась новая карта редкого ранга.

Артур вытаращил глаза.

– Ну? Что там? – спросил Горацио, когда он так и не проронил ни слова.

– Не боевая карта, – обессиленно произнес Артур.

– Все настолько плохо?

Наплевав на приличия, Горацио вскочил и склонился над столом, чтобы прочитать описание. А затем негромко присвистнул.

– Я видел похожие карты необычного ранга, но их измерения были гораздо меньше. Проклятье, Артур, твое измерение больше нашей квартиры.

Горацио, конечно, преувеличивал, но не так уж сильно. Приют они с Артуром покинули больше года назад, но жили скромно, сосредоточившись на сборе карточных осколков.

– И обычно для доступа к измерению нужна мана, – добавил Горацио. – А твоя карта ману не расходует.

– Ну да.

Это действительно здорово. И все же Артур надеялся, что если не получит боевую карту, то хотя бы разблокирует ману. Сколько он себя помнил, его завораживала магия. С тех пор, как он покинул пограничную деревню, ему часто встречались заклинатели... но лично для него магия оставалась недосягаемой.

Навыки – это, конечно, замечательно, но в нем до сих пор жила мальчишеская мечта швыряться огненными шарами.

– Ну так что? – спросил Горацио. – Оставишь себе или продашь?

Артур встряхнулся. Карта по всем меркам просто отличная. Ему бы плясать джигу от счастья. Просто он ожидал большего.

Он схватил карту «Личное пространство», оттянул ворот и вложил ее в сердце.

Новая карта прекрасно вписалась в колоду вместе с остальными четырьмя.

– Посмотрим, как она действует.

Артур взял со стола ярко-красное яблоко, отчасти ожидая увидеть подсказку. Напрасно.

Пожалуй, это к лучшему. Если при каждом касании карта будет спрашивать, не желает ли он поместить очередной предмет в карманное измерение, мороки не оберешься.

Артур сосредоточился на внутренних ощущениях. Чтобы найти искомое, потребовалась всего пара мгновений. Новая карта чем-то напоминала замок на двери. Пришлось мысленно разомкнуть его, после чего карта будто отворилась вовнутрь, явив скрывающееся за ней громадное пространство.

Артур положил внутрь яблоко, хотя его рука при этом не двигалась.

– Если бы я не знал, то подумал бы, что оно просто исчезло, – заметил Горацио.

Артур с улыбкой повторил процесс, мысленно «вытащив» яблоко обратно. Оно появилось в его руке таким же, каким и было. Его улыбка стала шире, и он откусил кусочек.

– Я запихну туда целую гору продуктов, – сказал он, жуя. – А когда кончится сезон, вытащу обратно и продам.

Горацио закатил глаза.

– Ну разумеется, именно об этом ты и подумал в первую очередь. Другие бы убирали с дороги врагов или перевозили редкие и экзотические товары, а потом продавали их тому, кто даст больше денег. А ты хочешь торговать апельсинами в несезон.

Артур не стал спорить. У Горацио всегда были под рукой редкие свежие фрукты. Он понятия не имеет, какая это роскошь.

Артур снова откусил от яблока и указал на стол.

– Так что? Свою-то карту будешь собирать?

– Буду, если перестанешь брызгаться соком. У тебя же есть карта, которая прибавляет харизмы, – проворчал Горацио.

Но все же встал, высыпал на стол из своего кисета с якорной меткой горку редких осколков и сложил их в форме карты.

Артур отошел в сторону и с легкой улыбкой наблюдал за другом. В отличие от него, Горацио не убивался на работе, предпочитая высыпаться и время от времени отдыхать, а не гнаться за осколками. В результате за те же четыре года он набрал осколков лишь на одну редкую карту.

Дракон его отца Сэмс до сих не связался с другим наездником. Горацио пытался скрывать свои чувства, но это многое для него значило. Если новая карта окажется более-менее совместимой с картой Сэмса... тот согласится связаться с ним. И Горацио станет драконьим наездником.

Артур занял пустой стул и стал наблюдать. Помощи он не предлагал: сборка карты – своеобразный ритуал инициации. К тому же Горацио наверняка мысленно твердит про световые заклинания, пытаясь добиться от карты нужной способности.

Заглянув в свой разум, Артур пробежался по небольшой колоде. Не так уж и плохо, особенно для паренька из пограничья.

«Блокировка карты» оказалась любопытной находкой. Зная, что, как только в улье появится редкое яйцо, Кензи возьмется за него всерьез, Артур решил сперва собрать карту необычного ранга. В этом он винил порыв бунтарства, которым страдал в подростковые годы.

Так или иначе, Артур надеялся получить боевую или атакующую магию, а в итоге ему достался навык общего назначения точно предсказывать погоду на неделю вперед в радиусе пятидесяти миль.

У этого навыка имелись интересные применения. Будь Артур фермером и знай, когда нужно собирать, а когда укрывать урожай, карта принесла бы неоценимую пользу. Но фермером Артур не был и становиться не собирался, поэтому ему совершенно не хотелось добавлять эту карту в сердечную колоду.

Он отнес ее Кензи, и она свела его с частным перекупщиком. Навыки игрока подсказали рискнуть и рассказать о проблеме с картой-ловушкой.

Перекупщик предложил сделку. У него имелась карта обычного ранга с довольно экзотической способностью – блокировать или снова активировать одну из карт в сердечной колоде владельца.

Поскольку эта способность работала только для владельца карты, в бою от нее толку не было. Для карт обычного ранга это не редкость. Но для владельца своенравной карты вроде «Возврата к началу» – настоящее спасение.

Поторговавшись, Артур обменял «Предсказание погоды» на «Блокировку карты» и горстку необычных осколков.

После этого он вернул «Возврат к началу» в сердечную колоду. Ноющая боль, которую он уже привык не замечать, наконец-то прошла.

После второй попытки собрать карту необычного ранга Артур получил «Само очарование».

Каждые сутки карта прибавляла ему десять баллов харизмы на срок до восьми часов.

Как оказалось, некоторые карты телесных улучшений позволяли манипулировать количественным представлением черт характера, сильных и слабых сторон.

Знал ли Артур, чему равен показатель его харизмы? Нет, не знал. Его карта была необычной и лишь прибавляла десять баллов, на этом ее способности заканчивались.

Проникались ли мужчины к нему большим доверием, а женщины чаще улыбались? Безусловно.

Артур любил использовать ее во время очередной смены в «Трактире у Боба». Чаевые просто лились рекой.

– Ну ладно, – произнес Горацио. – Я готов.

Артур встал и оглядел почти готовую карту редкого ранга. Горацио решил последовать его примеру и соединил все осколки, за исключением одного углового.

Артур удержался от желания подшутить над другом, посоветовав тому «думать о чем-нибудь светлом».

– Все получится, – просто сказал он.

Горацио сжал челюсти.

– Конечно, получится.

А затем, будто в знак неповиновения, присоединил к карте последний фрагмент.

Вспышка на миг ослепила. Артур вытянул шею, чтобы взглянуть на новую карту. Описание выглядело обманчиво простым, но он понимал, что это совсем не то, что хотел Горацио.

Горацио выругался и отвернулся.

– Справедливости ради, – заметил Артур, – карта вышла просто отличная.

– От этого только хуже, – прорычал Горацио. – Я не могу ее использовать.

– Ты можешь обменять ее на карту, которая подойдет Сэмсу.

Но Горацио слишком расстроился, чтобы слушать. Он развернулся и направился к двери.

– Мне надо выпить.

Затем остановился, поморщился и неохотно вернулся за новой редкой картой.

Отвернулся Горацио прежде, чем Артур успел разглядеть, поместил ли он ее в сердце или убрал в якорный кисет.

Артур не стал навязываться, давно привыкнув к переменчивому настроению друга. Горацио просто нужно побыть одному.

Со вздохом он снова сел за стол и достал чистый лист бумаги. А затем принялся по памяти составлять таблицу сезонности дорогих продуктов. Он не шутил насчет карманного измерения. При правильном подходе на нем можно нажить целое состояние.

Жаль, сейчас не сезон трюфелей.

Артур так увлекся, что не услышал звон колоколов, пока не начал бить большой колокол на углу квартала – снова, и снова, и снова. Спустя несколько мгновений к нему присоединились другие колокола дальше по улице. А вскоре и горожане зазвенели колокольчиками на удачу.

За все время в городе Артур слышал звон колоколов лишь дважды.

Одна из дракониц улья отложила яйцо редкого ранга.

Глава 45

– Один серебряник? – с притворным возмущением переспросил Артур. – Но вы же ящик имеете в виду?

– Не морочь мне голову. Один серебряник за коробку, в ящике четыре коробки.

Продавец овощей, с которым торговался Артур, скрестил руки на груди. Он был худым как жердь и, наверное, питался исключительно тем, что не успел продать. С другой стороны, Артур сам видел, как он поднимает тяжелые ящики, от которых у него самого отвалятся руки.

– Это просто грабеж, – сказал он.

Продавец закатил глаза. День клонился к вечеру, и его терпение явно подходило к концу.

– Авокадо – капризный фрукт.

«Разве авокадо не овощ?» – подумал Артур, но вслух ничего не сказал.

– Авокадо растут в южном климате – мои поставщики торгуют с Ульем клубничной луны. Их приходится собирать зелеными, и созревают они уже в пути, так что часть портится, а нам приходится покрывать убытки.

Артура это не касалось, но он решил прислушаться к соответствующим навыкам и дать продавцу выговориться.

Тот разошелся не на шутку и даже легонько пнул ящик.

– Эти созреют в течение недели, а спелыми полежат всего пару дней. Большинство поваров закупаются ими заранее и используют в готовке по мере созревания.

Артур нахмурился.

– Это все, что у вас есть?

– Все, что годится для продажи.

Артур сделал вид, будто обдумывает предложение, хотя уже успел составить план действий.

– А что насчет перезрелых? Есть такие, что перезрели совсем немного?

Продавец смерил его пристальным взглядом.

– Может, пара коробок и найдется. Я знаю, что ты повар. На Барлоу работал?

– Было дело. Но сейчас на полной ставке в «Трактире у Боба».

Барлоу не обрадовался его уходу, но отнесся с пониманием. К тому же в приюте всегда хватало мальчишек и девчонок, готовых освоить ремесло повара – и работать за меньшее жалованье, чем Артур.

– Перезрелые авокадо буреют, и у них появляется ореховый привкус, – предупредил продавец.

– Отлично, я как раз сегодня пущу их в дело, – соврал Артур.

Продавец пожал плечами, мол, сам виноват, и отвел его за прилавок.

В углу хранился залежавшийся товар. Артур отмахнулся от стайки фруктовых мушек, кружащих над переспелыми помидорами. К счастью, авокадо они не тронули.

Он нагнулся и ощупал пару плодов. Продавец прав: большинство идеально спелые, а если и переспели, то самую малость. А значит, их нужно пустить в дело этим же вечером, что неудобно для оптовых покупателей.

Всего таких коробок было три.

– Я готов забрать их за один серебряник, – предложил Артур. – Вам это выгоднее, чем просто выбросить их на помойку.

В итоге он договорился о доставке коробок в кладовую Боба, которая примыкала к кухне.

У них с Бобом была давняя договоренность: за небольшую мзду тот не задавал лишних вопросов.

Если Артур правильно понимал способность новой карты, продукты в хранилище не будут портиться. Оставалось лишь подождать, пока не кончится сезон авокадо.

Даже если они окажутся слегка переспелыми, это никого не смутит, ведь других на рынке просто не будет.

Напоследок Артур прошел несколько кварталов на север, пересек мост через канал и оказался на вонючем скотном дворе.

Пришло время поэкспериментировать.

Купленный поросенок был донельзя мил – пару недель от роду и настолько маленький, что легко помещался под мышкой. Артур старался не испытывать вины за то, что собирался сделать.

Он искренне надеялся, что правильно понял условия «Личного пространства». Однажды он уже убедился: одно неверно истолкованное слово может полностью исказить поведение карты.

Взять, к примеру, «Возврат к началу». Чтобы карта сработала, на Артура должны напасть с помощью другой карты.

Но что считается нападением? Попытка убить? Нарушение личного пространства? Чересчур назойливый, по мнению Артура, осмотр?

Вот почему он не спешил возвращать эту карту в сердечную колоду, пока не нашел другую, способную ее нейтрализовать.

Так что описанию карты «Личное пространство» он верил не до конца. Для предметов время останавливается, но что насчет живых существ? Нуждаются ли они в воздухе? Заметят ли разницу во времени?

К несчастью, выяснить это можно лишь одним способом.

Артур юркнул между двумя зловонными палатками и огляделся, проверяя, что его никто не видит. Скрывать свои способности вошло у него в привычку.

– Удачи, – пожелал он, мысленно потянувшись к карте. Поросенок исчез.

Артур молча досчитал до тридцати и потянулся за поросенком.

Вернувшись к нему в руки, тот хрюкнул от удивления, а потом и вовсе пронзительно завизжал. Что ж, хотя бы жив.

Артур снова сунул его в карманное измерение, выждал минуту и вытащил обратно.

Поросенок визжал на той же ноте.

Живой и здоровый.

Упрятав сбитого с толку поросенка обратно в хранилище, Артур направился к торговцам цыплятами. В конце сезона цыплята стоят дешево. Если действовать с умом, весной их можно продать по пиковым ценам.

Спустя пару минут Артур обзавелся целым ящиком будущих несушек и мясных кур и заодно обнаружил, что у новой карты есть еще одно полезное свойство – инвентарный список:

У Артура отвисла челюсть.

– Этот сукин сын продал мне петуха вместо курицы!

Он вытащил цыпленка из хранилища. Маленький пестрый комочек пуха пищал у него на ладони. Если честно, в этом возрасте он ничем не отличался от своих сестер. Петушиная природа проявится гораздо позже, но к тому моменту продавца уже и след простынет.

Артур подумал, не обменять ли птенца на молодую курочку, но лишь вздохнул. Может, весной найдется покупатель и на петуха. Он вернул его к остальным цыплятам.

Потом обдумал следующие покупки. Карманное измерение было довольно большим. При желании туда поместятся даже лошади.

Нет, лучше сначала выяснить, как справятся цыплята и поросенок.

Приняв решение, Артур пошел домой. К несчастью, после скотного двора ботинки покрывала темная грязь вперемешку с навозом. И эту вонь ему предстояло вдыхать всю долгую дорогу до своей квартиры.

Пора воспользоваться коротким путем.

Он снял блокировку с карты-ловушки и свернул на соседнюю улицу, где бродячие артисты устраивали представления за чаевые.

И действительно, один мужчина хвастался умением зачаровывать травяные фигурки животных. Одного магического заряда хватало, чтобы фигурки танцевали по несколько часов кряду. Дешево и радостно для детишек младше восьми лет.

Когда Артур подошел, мужчина как раз продавал плетеную лошадку молодому отцу с дочкой. Крохотная зверушка скакала по вытянутой руке девочки. Та широко раскрыла глаза от восхищения.

Закончив с лошадкой, фокусник повернулся к Артуру.

– Чем могу помочь, сэр? Хотите купить подарок для сына или дочери?

Артур положил полмедяка на стол.

– Пусть одна из ваших птичек врежется в меня. На полном ходу, если можно.

– Прошу... прощения?

– Вы все правильно поняли. Ой, одну секунду. – Артур снял грязные ботинки и аккуратно взял их одной рукой. – Вот, теперь я готов.

Мужчина посмотрел на Артура, будто тот выжил из ума, но деньги есть деньги. Он взял полмедяка и указал на травяную чайку, которая кружила у него над головой.

Двухдюймовая птица развернулась и ринулась в лоб Артуру – прямо между глаз.

Он не почувствовал удара, только увидел вспышку света.

В следующую секунду Артур уже лежал в кровати, аккуратно держа ботинки, чтобы не запачкать одеяло.

Конечно, он предпочитал хранить свою магию в секрете, но этот трюк только что сэкономил ему целый час зловонной ходьбы. Время от времени можно давать себе поблажку.

– Ну и ну, я, конечно, надеялась застать тебя здесь, но так тоже сойдет.

От испуга Артур едва не выронил грязные ботинки себе на грудь.

Привстав, он увидел Кензи. Та стояла посреди его спальни, выставив бедро, и недовольно смотрела на него.

У него отвисла челюсть.

– Ты что здесь делаешь?

Кензи пропустила вопрос мимо ушей.

– Только не говори, что пойдешь смотреть редкое яйцо в таком виде.

– Конечно нет, но как ты сюда попала... – Артур умолк, заметив за спиной Кензи приоткрытое окно.

Мгновением позже в проеме показалась серебристая голова и один большой глаз.

– Привет, Артур, – вежливо поздоровалась Мартин. Она выросла в изящную драконицу, которая легко могла заглянуть в окно на втором этаже. – Почему от тебя несет навозом?

– Потому что я гонялся за поросенком по свинарнику.

– А, тогда понятно, – беззаботно отозвалась драконица и опустила голову – наверняка чтобы обнюхать очередного прохожего.

– Спасибо за подробности. – Артур улыбнулся, и Кензи закатила глаза. – Короче, я зашла напомнить, чтобы ты явился сегодня вечером, а еще выяснить, почему мои рекруты не удосужились рассказать, какие редкие карты им достались.

Она смерила его испытующим взглядом.

– Я знаю, что вы наконец собрали карты из осколков. Так что выкладывай. Наш ворчун получил световую карту?

Артур поморщился.

– Нет.

– Что-нибудь стоящее на обмен?

Немного помедлив, Артур покачал головой.

– Боюсь, она слишком хороша для обмена, так что он в тупике.

Кензи вопросительно подняла брови, но он не захотел делиться подробностями. Карты – личное дело каждого.

Да, ему хотелось получить боевую карту, и хотя он доволен карманным пространством, но был бы так же доволен, достанься ему карта Горацио. Сколько всего можно удвоить...

– Значит, Горацио не в духе. – Кензи скрестила руки на груди. – Ему бы научиться держать настроение в узде. Жизнь не станет справедливой сама по себе, даже если дракон выберет тебя своим наездником.

Артур хотел было кивнуть, но вдруг сообразил: уголки губ у Кензи опущены, она явно чем-то расстроена.

– Что-то случилось?

– А что? Ты тоже обзавелся эмпатической картой?

– Нет, просто у тебя на лице все написано.

Кензи вздохнула и села рядом, будто не замечая, что от него разит фермой.

– Уже больше полугода никто из моих подопечных не связался с драконом выше обычного ранга. А вы с мистером Грозовая Туча – мои единственные редкие рекруты. Мне очень нужен результат, но... – Она прикусила губу.

– Но? – подтолкнул ее Артур.

Кензи вздохнула.

– Говорят, новое яйцо не просто редкое, а еще и мерцающее, причем высокого класса. Попытать с ним счастья захочет каждый знатный сопляк в королевстве.

А это означает, что Артур и Горацио окажутся в самом конце очереди. В который раз.

Впрочем, ему все равно. Пока у него в сердце легендарная карта, ни один редкий дракон его не выберет. А Горацио интересует лишь Сэмс.

– Если в скором времени ничего не изменится, меня понизят обратно до седьмого уровня, – продолжила Кензи. – Мартин слишком большая и не поместится ни в одних из тех апартаментов, а значит, ей придется спать снаружи. Либо я начну делать вылеты на моровые извержения.

– И улей тебя заставит? – удивился Артур. – У тебя же нет боевых карт.

Кензи отмахнулась.

– Я могу по дешевке купить заклинательную карту обычного ранга. Но нет, скорее всего, нас определят в Койоты – спасательную команду. Ну знаешь, успокаивать людей в истерике. Я уже и так занимаюсь особо тяжелыми случаями, когда их привозят в улей, но находиться среди этих эмоций постоянно... – Она поморщилась.

Моровое извержение не лучшее место для пары, работающей с эмоциями и аурами.

Артура знакомо кольнуло виной. Возможно, Кензи не понизят, если узнают, что у ее рекрута есть легендарная карта.

С другой стороны, легендарные яйца откладывают так редко... может, его признание и не принесет ей особой пользы.

Конечно, жаль, что Кензи переселится на уровень ниже, но его жизни это не стоит.

Должно быть, она увидела или почувствовала его стыд, но неверно истолковала причину.

– Не переживай. Нам просто надо будет слетать в баронства, откуда серебристые драконы давно не набирали рекрутов.

– А такие еще остались? – спросил Артур.

С учетов скромных размеров в Улье волчьей луны обитало чересчур много серебристых драконов. Кензи и Мартин были самыми младшими, и к выбору территорий их допускали последними.

– Скорее всего, мне придется на время покинуть улей, – призналась Кензи. – Но не раньше, чем проклюнется редкое яйцо. А значит, вы с Горацио должны постараться привлечь внимание этого детеныша.

Для Артура это пустая трата времени, но он уже не слушал.

Где-то в глубине его разума наконец треснула оболочка дремавшего семени одной идеи – ровно настолько, чтобы обнажить скрывающийся внутри зеленый росток.

Глава 46

Вечернее мероприятие именовалось «Редким променадом». Артур сразу решил, что название придумал какой-нибудь напыщенный аристократ.

Променад был в равной степени посвящен яйцу и политическим интригам.

По такому случаю Артур надел свой лучший костюм, чуть более нарядный, чем обычная форма для вечерней смены в трактире: черные отутюженные брюки, темно-зеленую рубашку с медными пуговицами и темный жилет. Как обычно, кисет с якорной меткой он прицепил к жилету изнутри, ближе к сердцу. Собственно говоря, именно потому он жилет и купил.

В кисете хранилась горстка редких осколков – все из середины карты, а также несколько необычных.

В этих осколках заключалось богатство, которым не могли похвастать даже зажиточные семьи во внешних городах королевства. Но в улье таким никого не удивишь.

Артуру это даже нравилось. Гораздо проще, когда тебя не замечают и можно спокойно оттачивать свои навыки.

Скрип петель за спиной заставил его обернуться к двери.

В квартиру вошел Горацио с привычным недовольным выражением на лице. На нем была рабочая одежда и все еще запачканный мукой фартук на поясе.

Как и Артур, Горацио в итоге покинул ресторан Барлоу. Теперь он работал в элитной кондитерской, где изготавливали праздничные торты для знати. И хотя от его мрачной физиономии вполне могло скиснуть молоко, его изящные цветочные украшения пользовались большим спросом.

Артуру это казалось довольно забавным.

Горацио окинул взглядом его наряд. А затем выдал драматический вздох.

– Редкий променад сегодня?

– Кензи вломилась к нам специально, чтобы об этом сообщить, – подтвердил Артур, кивнув на окно. – Надо не забывать его запирать.

– А ей пора бы уже научиться понимать, когда ее не ждут, – пробормотал Горацио.

Артур пожал плечами. Кензи казалась ему одинокой. Он никогда не видел ее в компании других драконьих наездников и подозревал, что редкий для необычного дракона талант Мартин вызывает у остальных зависть. Или же Кензи бездумно вламывается в чужие квартиры, чем изрядно надоела их хозяевам.

Горацио прошел в свою «комнату», которая, как и у Артура, представляла собой занавешенный простынями угол.

– Это яйцо – та еще заноза в заднице, – добавил Горацио. – Фиолетовые с голубыми весь день доставляют знатных детишек.

– Говорят, вылупится мерцающий дракон высокого класса, – согласился Артур.

Редкие драконы сами по себе привлекали внимание амбициозной знати, но мерцание лишь усиливало их притягательность и загадочность.

Артур помолчал.

– Ты собираешься участвовать в отборе?

Говоря это, он как бы между строк интересовался: собираешься ли ты оставить карту «Вторые порции»?

Горацио ответил не сразу. Он откинул простыни и вышел уже прилично одетым в чистые брюки и новую кремовую рубашку. Подойдя к столу, он взял шнурок и стянул темные длинные волосы на затылке.

– Пока не знаю, – проворчал он. – Хочу сначала взглянуть на это яйцо.

Артур удивился. Горацио твердил только о партнерстве с Сэмсом и ни с кем иным. С другой стороны, в умелых руках карта «Вторые порции» способна на многое. Не исключено, что у Горацио есть и свои тайные планы.

Как только драконица вверила кладку работникам улья, редкое яйцо перенесли в отдельное помещение. И начался настоящий цирк.

После входа в улей Артуру с Горацио пришлось как минимум трижды предъявить рекрутские жетоны на пропускных пунктах.

На их глазах вышвырнули целое знатное семейство. Первый пропускной пункт тем удалось преодолеть, не то запугав, не то подкупив стражников, но дальше их не пустили.

Увидеть редкое яйцо разрешалось только тем, кто отвечал условиям отбора и получил разрешение от серебристых драконов.

Зал был украшен знаменами в цветах улья – серебристом, песочном и белом. Горело столько факелов и свечей, что было светло, как днем. Работники улья с ветряными и очистительными картами незаметно отгоняли дым.

Яйцо водрузили на специально изваянный каменный пьедестал в глубине зала, где на него могли поглазеть все желающие. По бокам стояли бдительные стражники в цветах улья.

Очередь вилась по периметру зала, медленно двигалась мимо яйца и возвращалась на второй круг. Еще несколько стражников следили за тем, чтобы никто не задерживался дольше положенного.

Войдя внутрь, Артур добросовестно встал в конец очереди. На променаде он бывал уже дважды. Другие редкие яйца тоже привлекали знать, но в этот раз все было совершенно иначе. Променад только начался, а очередь уже растянулась на весь зал.

По обычным меркам наряд Артура смотрелся прилично, но терялся на фоне изящного шелка и строгих костюмов остальных юношей. В свою очередь, их затмевали платья и затейливые прически знатных девушек, на которые явно ушел не один час.

Казалось, они собрались на бал во дворце, а не на скромный променад.

Артур обменялся взглядом с Горацио. Тот закатил глаза.

Ну, хорошо хоть его друг не стушевался.

«Во мне тоже течет благородная кровь», – молча напомнил себе Артур.

Эта мысль придала уверенности. Он расправил плечи и устремил взгляд вперед, будто всерьез нацелился на приз.

Несмотря на все усилия стражников, чем ближе к яйцу, тем медленнее двигалась очередь. Вскоре Артур смог рассмотреть его как следует. Понятно, почему оно вызвало такой ажиотаж.

Яйцо отличалось необычайно крупным размером и доходило Артуру до пояса. Каждый дюйм скорлупы мерцал отраженным светом факелов и свечей. Казалось, яйцо инкрустировано бриллиантами, а кое-где и другими драгоценными камнями: небесно-голубыми сапфирами, алыми рубинами и розовыми опалами.

Все это лишь иллюзия. Сама по себе скорлупа драконьего яйца мало чем отличается от куриного. Но Артур не мог отделаться от мысли, что яйцо сияет от силы еще не родившегося дракончика.

«Какая карта будет у детеныша? – думал он. – Что-нибудь связанное со стихией земли? Или искатель сокровищ?»

Как его способность поможет в борьбе с моровиками?

Оглядевшись, Артур подумал, что мало кто из разряженных аристократов мечтает сражаться плечом к плечу с драконом. Нет, для них яйцо олицетворяет власть и престиж.

С приближением к яйцу все разговоры затихали. На лицах появлялись гримасы сосредоточенности. Некоторые и вовсе выглядели так, будто страдают запором.

От птичьих драконьи яйца отличаются тем, что детеныши сами решают, когда родиться. Уже не раз они вдруг разбивали скорлупу и бросались к человеку с идеально подходящей картой.

Большинство считали нелишним сосредоточиться на собственной карте – вдруг это подтолкнет детеныша. Драконов окружало множество тайн. Не исключено, что карта растущего детеныша еще формируется. А значит, на нее можно повлиять.

Артур прекрасно понимал, что у него нет шансов. Поэтому просто осматривался, запоминая лица и фиксируя реакции претендентов.

Некоторые стояли со скучающими лицами, будто им нет дела до отбора. Девушка за ним, наоборот, была готова расплакаться из-за долгого ожидания. Горацио прожигал скорлупу взглядом.

Интересно, он ведет себя как обычно или тоже пытается достучаться до дракончика?

Очередь продвигалась, и когда они миновали пьедестал, напряженные выражения почти исчезли с лиц.

Променад будет продолжаться вечер за вечером. К счастью, Артуру необязательно появляться здесь каждый раз, как аристократам. Его ждет работа.

И это лишь первый этап. Если дракон не вылупится в течение тридцати дней, претендентам разрешат подняться на сцену, прикоснуться к яйцу и провести с ним время, чтобы заставить детеныша выбраться наружу и поприветствовать будущего напарника.

Если же детеныш вылупится сам, претендентам разрешат по очереди поприветствовать новорожденного.

За право первым прикоснуться к яйцу или поприветствовать дракончика редкого ранга велась ожесточенная борьба. В конце недели улей огласит официальный список претендентов в порядке старшинства титулов, а затем начнет проверять потенциальных наездников.

Очередность в списке менялась: одни вызывали соперников на дуэли, другие предлагали взятки за выход из соревнования.

Только чудом очередь может дойти до простолюдина вроде Артура. Обычно даже Горацио опережал его в списке благодаря прошлому положению отца.

Единственный шанс для Артура – если детеныш не вылупится раньше времени и не найдет подходящего напарника ни среди знати, ни среди наследников богатых купцов и членов гильдий, купивших место в очереди, ни среди детей, принадлежащих к элите улья, не говоря уже об амбициозных любителях карточных дуэлей.

Только тогда наступит его очередь познакомиться с детенышем.

Артур был рад, что у него в сердце легендарная карта. C ней шансов связаться с редким драконом не больше, чем у снежинки в огненной буре.

Впрочем, наблюдать за разыгрывающимся действом было довольно весело.

Да и вообще, знатные посетители служат для улья неплохим источником дохода.

С отработанной легкостью Артур сменил класс «Ученый» на класс «Актер».

Мир слегка потускнел, будто он стал хуже замечать взаимосвязи. Такой эффект давала потеря трех баллов интеллекта.

Одновременно Артур почувствовал, как на нем сосредоточились мимолетные взгляды окружающих. Ему чаще улыбались, и даже аристократы невольно уступали дорогу.

Так действовали три дополнительных балла харизмы, которые он получил благодаря классу «Актер». Не лишней была и прибавка в два балла к ловкости.

Получив в прошлом году класс «Актер», Артур понял, что один и тот же навык можно использовать в разных классах. К тому моменту навык актерского мастерства уже давно был частью класса «Вор». Но он же составлял фундамент класса «Актер».

Если подумать, в этом есть своя логика. Например, плотник может построить дом, мебель, деревянную сцену и много чего еще. Так почему бы не применять один навык сразу в нескольких сферах?

Прибавка к ловкости и харизме помогала петлять по туннелям, не рискуя отдавить ноги знатным гостям. В улье было не протолкнуться. В трактире Боба оказалось еще более людно, перед входом выстроилась целая очередь из желающих занять столик.

Артур нырнул в неприметный черный ход, который вел на кухню. Там стояли ящики с продуктами, которые он купил на рынке. Проклятье, он совсем о них забыл.

Боб как раз проходил мимо и, заметив его, кивнул на ящики.

– Твои?

– Да, сэр.

– Убери их с дороги. Сегодня много работы, мы же не хотим, чтобы кто-нибудь споткнулся и свернул себе шею. Потом до конца вечера будешь стоять за стойкой – развлекать богатых придурков.

Артур кивнул, радуясь, что успел сменить карты.

Он перетаскал ящики в заднюю часть кухни и, убедившись, что никто не смотрит, спрятал их в карманном пространстве. Со стороны казалось, будто ящики просто испарились у него из рук.

Закончив, он решил проверить молодого петушка.

Цыпленок пищал и пытался вырваться из рук, но, несмотря на несколько часов, проведенных в карманном измерении, выглядел целым и невредимым.

Артур удовлетворенно вернул его в хранилище и направился к бару. Пришло время устроить представление.

Класс «Актер» он заработал, подражая трюкам самых экстравагантных барменов. Строго говоря, Артур был слишком молод, чтобы подавать алкоголь, но Боб приплачивал стражникам, чтобы те закрывали на это глаза. К тому же жилет и остальная одежда придавали Артуру более зрелый вид.

Он наконец пошел в рост, хотя пока и не набрал мышечную массу.

Бар был под завязку набит знатными посетителями. Они требовали диковинные напитки, самые изысканные вина и лучшее пиво. Двое других барменов едва поспевали выполнять заказы.

Артур шагнул к стойке, и представление началось.

Он не просто брал бутылку, а подкидывал у себя за спиной и ловил спереди. Держа ее повыше, он наполнял бокалы вином ровно, будто по линейке, не проливая ни капли. Для крупных заказов выстраивал пирамиду из хрупких бокалов и повторял тот же трюк.

Вскоре подвыпившие клиенты обратили на него внимание и начали выкрикивать запросы на новые трюки. Артур взял три заранее подготовленных винных бутылки – муляжи с подкрашенной водой – и принялся жонглировать ими под смех и одобрительные возгласы публики.

Обычно он ловил муляжи за горлышко, кланялся и незаметно подменял их на настоящие, из которых разливал вино.

Но в этот раз сквозь смех толпы послышался протяжный юношеский голос:

– Смотри-ка, отец, у нас тут шут! Проверим, на что он способен!

Краем глаза Артур уловил движение. Молниеносно среагировав, он поймал пустую бутылку и под восторженное оханье подкинул ее в воздух вместе с остальными.

Однако пустая бутылка сбила его с ритма. Из-за меньшего веса она слишком высоко подлетала и слишком долго падала.

– Еще одну! – прокричал тот же парень.

Артуру захотелось якобы нечаянно запустить бутылку знатному сопляку в голову. Может, и выбора не будет: с пятью предметами в воздухе он долго не протянет, даже с девятым уровнем жонглирования.

На этот раз он был наготове и снова поймал бутылку на лету. Она оказалась меньше остальных, что еще больше усложнило задачу.

Артур справлялся, но еле-еле, поэтому решил поймать оставшиеся бутылки и откланяться через пару бросков.

И вдруг прогремел голос:

– Скукотища, Пенн. Интересно, сможет ли он жонглировать разбитой бутылкой?

Артура поразили не слова мужчины, а голос. Голос его собственного отца.

Рука дрогнула, бутылка-муляж выскользнула и упала на пол. Она осталась цела, зато следующая разбилась, залив пол за стойкой. Сквозь смешки и улюлюканье Артур сумел поймать последний муляж и две пустых бутылки и вытаращился в толпу.

Насмешник говорил голосом отца и походил на него лицом. Высокий, широкоплечий, с аккуратно подстриженной и слегка поседевшей бородой, которой отец никогда не носил.

Мужчина надменно смотрел на Артура колкими голубыми глазами.

В памяти всплыли туманные полузабытые образы далекого детства.

Это был брат отца, родной дядя Артура.

Глава 47

Дядя расхохотался во весь голос.

Артуру оставалось лишь таращиться. Мысли путались от шока. Непонятно, смеется ли дядя из злорадства над сорванным представлением или же узнал Артура и решил над ним подшутить.

Но потом в голове прояснилось. Артур заметил, что щеки мужчины раскраснелись – пьян в стельку.

Толстой рукой он обнимал за плечи юношу, похожего на него как две капли воды: лет восемнадцати, широкоплечего, с той же квадратной челюстью и темными волосами.

Должно быть, это его кузен.

Все эти мысли промелькнули в мгновение ока. Подошел Боб и угрюмо глянул на лужу и битое стекло.

– Что случилось?

– Аристократы решили поразвлечься.

Боб скривился и кивнул.

– Возьми швабру и ведро. Живо.

Повезло, что Боб не стал на него орать. Он наверняка видел, что назревало, но не успел вмешаться.

Когда Артур вернулся, Боб уже занял его место за стойкой и обслуживал очередь.

Знатные посетители, устроившие кавардак, получили по новой кружке пива. Меньше всего Бобу хотелось их оскорбить. И разумеется, напортачил Артур, а они ни причем.

Ненависть к знати была Артуру не в новинку, но такой жгучей он не испытывал с тех пор, как переселился в улей.

Остаток вечера обошелся без происшествий. Артур поглядывал на дядю и кузена, но те подходили к бару лишь за новой порцией выпивки и не обращали на него особого внимания. Забава кончилась, и они, похоже, просто выбросили Артура из головы.

Если только это не уловка. Но как он ни ломал голову, так ничего путного и не придумал.

Мало-помалу Артур расслабился. Шок отступил, и он напомнил себе, что не пошел в отца ни телосложением, ни цветом волос. Худой и долговязый, он еще наберет мускулов, но этот день пока не наступил.

Мог ли дядя узнать в нем племянника? Мальчика, которого не видел больше десяти лет и который унаследовал внешность матери? Мальчика, которого наверняка считает мертвым?

Возможно. Но не в таком пьяном виде.

Под конец вечера дядя едва держался на ногах и, выходя из трактира, опирался на сына. Ни один не оглянулся.

Нет, судя по поведению, Артура они не узнали.

Зато он их узнал и твердо вознамерился выяснить больше.

На следующий вечер участников променада заметно поубавилось.

Артур решил, что простой люд не видит смысла приходить – при таком количестве знатных претендентов их и близко не подпустят к редкому яйцу.

Но сам он пришел не ради яйца.

Этим вечером Артур нарядился иначе – в белую рубашку и свинцово-серые брюки. Поверх он накинул длинную темную мантию, которая скрадывала силуэт.

Кузен был не так пьян, как дядя, поэтому Артур слегка осветлил волосы, промыв лимонным соком, а потом зачесал их назад и смазал маслом. Его лицо стало более суровым и угловатым.

Глядя в зеркало, Артур подумал, что, сложись жизнь иначе, он вполне мог вписаться в высшее общество.

Наконец он снова сменил класс «Актер» на класс «Ученый», пожертвовав харизмой в пользу интеллекта. А потом перенастроил карту блокировки на «Само очарование», отняв у харизмы еще несколько баллов.

Меньше всего этим вечером ему хотелось выделяться.

Войдя в зал с яйцом, Артур встал у стены. Он был не одинок. Многие аристократы использовали променад не для того, чтобы попытать счастья с яйцом, а чтобы пообщаться с равными себе на нейтральной территории. Гости смеялись и флиртовали, а персонал улья разливал изысканные вина.

Артур скользнул в укромный угол и, лизнув пальцы, загасил пару свечей. Затем растворился в тени, для маскировки укутался в мантию и стал наблюдать.

Его кузен стоял в круговой очереди к яйцу. Как и многие другие, он использовал момент, чтобы завести знакомства с молодыми амбициозными аристократами, а заодно пообщаться с парочкой подмигнувших ему девушек. Но приближаясь к яйцу, он всякий раз замолкал и прикрывал глаза, сосредотачиваясь на растущем драконе.

Артур прищурился. Целый день он ломал голову, но выудил лишь одно воспоминание о кузене: как они несутся по зеленому полю за щенком. Впрочем, это было так давно, что он мог все выдумать или тем мальчиком мог оказаться кто-то другой. В баре Артур услышал, что парня зовут Пенн, но еще неизвестно, полное ли это его имя.

Смутное воспоминание подсказывало, что Пенн – старший сын дяди. Но если это так, зачем отдавать наследника в улей?

Может, дядя впал в немилость из-за отца Артура?

Вполне возможно. Вот только...

Пенн носил изящную, но простую темно-зеленую тунику с коричневой отделкой. На плече красовалась серебряная булавка – раскидистый дуб с уходящими в землю корнями.

Этот герб был изображен на тарелках матери.

Может, это герб его рода?

Кулаки под мантией сжались сами собой.

Когда кузен покинул зал, Артур последовал за ним.

Он уже давно привык к запутанным туннелям. Для приезжей знати все казалось непонятным, и они считали себя слишком важными, чтобы тратить время на блуждания по улью, поэтому платили помощникам, чтобы те сопровождали их в зал с яйцом, апартаменты и другие нужные места.

Во все времена ульи считались отличным местом для охоты за новыми картами. Когда в Волчью луну хлынул поток знати, магазины тут же задрали цены. Вчера Артур обнаружил, что карты в улье подорожали до уровня городских.

Он надеялся, что по дороге кузен заглянет в какой-нибудь магазин, и там его обдерут как липку.

Но вместо этого помощник вел его все выше, прямиком на пятый уровень. Довольно высоко, если ты не драконий наездник.

Это означает, что у его дяди и кузена есть деньги, положение в обществе, а возможно, и то, и другое.

Артур держался в паре поворотов позади и больше полагался на слух.

Он прибавил шагу только после того, как они добрались до гостевых апартаментов. Все они располагались вдоль внешней стены улья, из окон открывался потрясающий вид на город.

Артур прошел мимо, когда помощник остановился открыть дверь кузену, и лишь бросил быстрый взгляд, запоминая номер.

Пенн в его сторону даже не посмотрел.

Той ночью Артур не мог уснуть. Просто лежал в постели, слушал, как сопит Горацио, и правой рукой машинально потирал грудь.

Казалось, в сердце застрял уголек – дремлющий, но не потухший.

Но теперь порыв холодного ветра разжег его, и он засветился снова.

Его знатный кузен прибыл в улей в элегантном наряде с родовым гербом. Скорее всего, он жил той жизнью, которой лишился Артур.

На его долю и без того выпало слишком много несправедливости.

И на сей раз он просто не мог спустить этого с рук.

У работы в трактире свои преимущества: свободные часы Артура выпадали на позднее утро и первую половину дня, когда удобно проворачивать дела.

Или пробираться туда, где быть не следует, пока заняты остальные.

Два дня он тайком наблюдал за входом, а когда дядя и кузен наконец покинули улей, чтобы осмотреть город, Артур направился к их апартаментам.

Он петлял по туннелям, старательно делая вид, будто он здесь свой. Никто его не остановил.

В туннелях, ведущих к гостевым апартаментам пятого уровня, тоже не оказалось ни души. Но в любой момент все могло поменяться. Медлить нельзя.

Артур решил испытать в деле навык вскрытия замков, который вырос уже до пятнадцатого уровня.

Не прошло и минуты, как он попал в апартаменты дяди.

Глава 48

Артур приоткрыл дверь – темно. В апартаментах не горела ни одна свеча. Он юркнул внутрь, захлопнул дверь и с бешено стучащим сердцем замер, вслушиваясь в тишину.

Похоже, его никто не заметил.

Свет сочился лишь из занавешенных окон. Он шагнул вслепую и зашипел от боли, стукнувшись голенью о низкую мебель.

Артур распахнул шторы, чтобы впустить свет, и, оглядевшись по сторонам, ахнул. По всей комнате была раскидана грязная одежда, на столах стояли тарелки с хлебными корками и бокалы с остатками вина.

В голове так и зудел навык уборки, который Артур успел прилично развить за последние несколько лет, работая на кухне и убираясь за собой.

Не обращая на него внимания, он осмотрелся. Апартаменты предназначались для важных гостей и включали в себя две спальни и отдельную уборную.

Артур вошел в первую спальню. Кровать, разумеется, не заправлена, половина подушек валяется на полу.

Неужели эти люди не умеют за собой убирать? И почему этим не занялся никто из работников улья?

Артур плохо разбирался в потребностях благородных особ, но знал, что большинство путешествуют с целой свитой лакеев, горничных и прочей прислуги. На случай встречи с кем-то из них Артур заготовил историю о неоплаченном счете из бара, который нужно подписать.

Но мало того, что в апартаментах ни души, так еще и складывается впечатление, что дядя и кузен прибыли в улей без слуг.

Судя по разбросанной одежде, первая спальня принадлежала кузену. Обыскав комнату, Артур не нашел ничего стоящего. Даже монетки.

Он переключился на спальню побольше: кровать тоже не заправлена, но что важнее, в комнате есть стол, заваленный бумагами.

Артур жадно принялся читать.

По большей части это была переписка с другими аристократами насчет полей, которые располагались вдоль общей границы их владений. Похоже, последний урожай не оправдал дядиных ожиданий.

Дядя подписывался как герцог Лайонел Роуэнтри и скреплял письма сургучом с рельефным оттиском – по виду перстнем с печаткой.

Ничего удивительного, но Артуру будто дали под дых. Ловя ртом воздух, он склонился над столом.

Отец говорил, что король отдал герцогство одному из своих друзей.

Неужели отец не знал? Или просто не хотел погружаться в эту трагическую историю? Или что-то изменилось за прошедшие годы?

Мог его дядя предать собственного брата?

Стиснув зубы, Артур быстро пролистал оставшиеся бумаги, насколько позволял навык чтения.

Еще больше непонятной переписки, но в нескольких письмах на одном и том же простом бланке после любезностей о здоровье семьи переходили к делу: герцог собирался продать часть семейной библиотеки карт.

Артур невольно приподнял верхнюю губу в презрительной усмешке.

– Это моя библиотека! – прошипел он, продолжая копаться в письмах.

Похоже, герцог связался со всеми – большими и мелкими – благородными семействами, прибывшими в улей.

Отложив пергамент, Артур снова обшарил письменный стол. Нашлись лишь перья и чернила.

Наконец, положившись на класс «Вор», он обыскал дорожные сумки герцога – ни карточных осколков, ни монет. Ничего удивительного, у него, скорее всего, есть мешочек с якорной меткой, и личные ценности он держит при себе.

И все же кое-что нашлось – список сокращений. Почерк был не герцогский: ровные аккуратные буквы напоминали печатные. Поначалу список показался Артуру полной бессмыслицей. Он едва не отложил его в сторону, приняв за очередные данные по урожаю.

Следом шли еще десяток «Н» и два десятка «О».

Легендарные, редкие, необычные, обычные.

Это список карт. Скорее всего, сокращения обозначают названия. Где-то здесь должен быть ключ. Артур снова обыскал сумки – ничего.

Не исключено, что ключ герцог носит при себе. И карты тоже – в мешочке с якорной меткой.

Эти карты он пытается продать. И у одной из них легендарный ранг.

Последние кусочки головоломки встали на место.

Отсутствие прислуги. Старший сын герцога пытается стать драконьим наездником, хотя обычно это удел младших отпрысков. Торговля мощными картами, будто обычным барахлом.

У герцога явно проблемы с деньгами.

«Вот и хорошо», – злорадно подумал Артур. Лучше пусть его земля вернется к королю, чем останется во владении предателя.

Конечно, подробности неизвестны... но предательство он чуял нутром.

Как бы то ни было, задерживаться в апартаментах не стоило. Каждая проведенная здесь минута – это риск.

Артур вернул сумки и бумаги на прежнее место. Беспорядок поможет замести следы.

Он приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Ни души.

Артур вышел, расправил плечи, будто у него есть все основания находиться в этом коридоре, и зашагал прочь.

Перед поворотом за угол он едва не врезался в своего кузена.

Оба резко остановились, встретившись взглядом.

Артур поспешно склонил голову, пробормотал извинение и попытался проскользнуть мимо.

Пенн остановил его, положив руку на плечо.

– Постой-ка. Мы ведь знакомы?

Почти против воли Артур поднял взгляд. Пришлось признать, что выглядит кузен весьма недурно. По меркам пограничной деревни так и вовсе настоящий красавец: чистая кожа, широкие плечи, крепкая фигура, белоснежная улыбка и голубые глаза. Темные кудри взлохмачены, а одежда – добротного кроя.

В его глазах не было гнева, лишь замешательство. Лицо Артура казалось ему знакомым, но он не мог вспомнить откуда. Вчерашняя выпивка явно усугубила ситуацию.

Артуру пришлось действовать быстро, пока кузен не догадался, где его видел.

– Я был на променаде в честь редкого яйца, – кивнув, пояснил Артур. – Решил попытать счастья, сам понимаешь.

Лицо Пенна прояснилось.

– О, точно. – К ужасу Артура, он протянул руку. – Пеннроу Роуэнтри. Можешь звать меня Пенном.

Навык актерского мастерства не подвел. Артур сымпровизировал и не мешкая выпалил первое имя, которое пришло в голову:

– Эрнест Кейн.

– Кейн? – переспросил Пенн.

О своей лжи Артур пожалел уже через пару секунд.

– Неудивительно, что ты никогда не слышал моего имени. Я из небольшого баронства на границе. С вашими землями не сравнить, разумеется. Ты ведь сын герцога, если не ошибаюсь?

Артур говорил четко и отрывисто, подражая манере аристократов.

– Все верно, мой отец – герцог. – Как и вся знать, Пенн обрадовался возможности поговорить о себе. – Что ж, Эрнест, судя по твоему наряду, сегодня ты собрался на дуэль?

На миг Артур остолбенел. Дуэль? Потом он вспомнил, что знатные претенденты устраивают поединки за право первыми предстать перед редким яйцом.

– Ах, да. – Он ухватился за удобную отговорку насчет чересчур простого по аристократическим меркам наряда. – Но перед началом дуэлей я рассчитывал немного осмотреться.

Артур указал на коридор.

– Кстати, насчет осмотреться... – Пенн сокрушенно оглянулся. – Похоже, я не взял с собой помощника. Можешь подождать минутку, пока я переоденусь? А потом пойдем вместе в дуэльный зал? Знаешь дорогу?

– Знаю, – подтвердил Артур, лишь бы поскорее спровадить кузена.

– Вот и отлично.

Пенн хлопнул его по плечу и зашагал по туннелю к апартаментам.

– Я скоро!

Как только за Пенном закрылась дверь, Артур развернулся и помчался прочь.

Но пробежав всего несколько шагов, резко остановился.

У него было слишком много вопросов насчет герцогства, насчет дяди и кузена... не говоря уже об их картах.

К тому же Пенн его узнал. Если сбежать сейчас, в обозримом будущем придется от него прятаться.

Если он уйдет, то не только упустит уникальную возможность, но и навлечет на себя подозрения.

Артур развернулся и зашагал обратно.

Когда Пенн спустя несколько минут вышел из своих апартаментов, его все еще дожидался «Эрнест Кейн».

Глава 49

– Ты уверен, что нам нужен правый туннель? – произнес Пенн таким тоном, будто не спрашивал, а утверждал. – Насколько помню, дуэльный зал налево.

Артур точно знал, что им нужно свернуть направо. Левый туннель – короткий путь к гнездам с детенышами.

Но и дураку понятно: если Артур покажется чересчур осведомленным насчет планировки улья, то навлечет на себя лишние подозрения. Пенна хотелось поставить на место просто из принципа, но действовать нужно с умом.

Артур старался втереться в доверие к аристократу. А лучший способ угодить аристократу – дать ему почувствовать себя умнее всех.

– Думаю, ты прав, – немного помешкав, отозвался Артур.

– Природа наделила меня превосходным чувством направления, – самодовольно заявил Пенн и уверенно повел Артура не туда.

Вскоре они вышли к драконьим гнездам.

Артур не любил здесь бывать и уже давно не заглядывал. Детеныши каждый раз с надеждой смотрели на него, а потом эта надежда меркла, стоило им почувствовать несовместимую карту у него в сердце. К тому же всегда оставался риск наткнуться на особо чувствительную серебристую кроху, которая почует его мощную магию и начнет донимать неудобными вопросами.

Потому-то перемены его поразили. В пещере появилось еще три загона, и все они были заполнены детенышами обычного и необычного рангов. Некоторые уже выросли размером с осла. А значит, провели в гнезде немало времени.

Артур вспомнил, как Кензи рассказывала, что администрация улья требует от них с Мартин новых рекрутов.

Что вообще творится с драконами обычного и необычного ранга?

Увидев пещеру, Пенн резко остановился.

– Что... О, здесь молодняк. – Он неловко запнулся. – А они... миленькие.

Артур кивнул, наблюдая, как несколько фиолетовых клубком катаются по земле.

Один красный дракончик заметил их, выпустил рваное одеяло, которое перетягивал с зеленым, и тоненьким детским голоском позвал:

– Сюда! Сюда!

В гнезде тут же все стихло, и десятки голов повернулись в их сторону.

Стоящий неподалеку бурый дракончик так и сник, распластав крылья по земле.

– Не надейтесь. Они пахнут неправильно.

Вслед за его словами раздался дружный протяжный вздох.

Пенн поежился, чувствуя себя не в своей тарелке.

– Как думаешь, что они имеют в виду?

– Что у нас редкие карты, – ответил Артур.

Измученная смотрительница подошла к ним и неуклюже поклонилась. К счастью, Артур ее не знал.

Он кивнул женщине.

– Вы не знаете, как пройти в дуэльный зал?

– О да, милорд. Вам нужен туннель после третьего поворота направо. – Сделав реверанс, она поспешила прочь.

Хм, она приняла его за аристократа. Раньше такого не случалось. С другой стороны, Пенна точно не спутаешь с простолюдином, так что Артура, скорее всего, записали в аристократы за компанию.

– Странный ты какой-то, – заметил Пенн на обратном пути.

– Это еще почему? – Артур не удержался от подколки. – Потому что у меня лучше с чувством направления?

– Ты не приказал, а просто попросил прислугу показать дорогу.

Артур закатил глаза.

– Она не моя прислуга, если ты не заметил.

– И все же.

Пенн умолк. Артуру пришлось изо всех сил делать вид, будто ему нет дела до мнения кузена.

– И все же, – добавил Пенн, – ничего дурного в этом нет. Некоторые из нас просто невыносимы.

Артур нервно усмехнулся, не желая загонять себя в угол согласием или несогласием.

К счастью, Пенн не стал развивать тему.

В дуэльном зале Артур тоже бывал нечасто. Во время праздников и турниров они с Горацио предпочитали главную городскую арену. Дуэльный зал улья был куда меньше и использовался лишь наездниками, которые не могли уладить спор мирным путем, или, что чаще, скучающими отпрысками благородных семейств.

Сегодня большая часть вечера сведется к бахвальству и притворным поединкам. Артур предпочитал официальные турниры.

К его облегчению, когда они с Пенном вошли в зал, на арене никто не сражался. Молодые аристократы болтали друг с другом в простых дуэльных костюмах, только ткань и крой выдавали их настоящую стоимость. С его нарядом, конечно, не сравнить.

Он почувствовал, как взгляды окружающих скользят мимо него и задерживаются на Пенне, одетом куда лучше.

Артур поспешил снять блокировку с карты «Само очарование» и перенести на карту-ловушку.

Некоторые взгляды вновь скользнули к нему, но ненадолго.

«Я тоже аристократ, – напомнил он себе. Эти слова задумывались как ложь. – Сегодня нужно расположить к себе Пенна. Втереться к нему в доверие».

– Идем. Посмотрим, кого тут можно взбаламутить.

Пенн подвел Артура к компании парней с бокалами вина в руках.

Один парень поднял бокал в знак приветствия.

– Пенн! Вот кого я ждал.

Он повернулся к боковому столику и наполнил для них бокалы, ловко заслонив бутылку. Затем протянул вино, глядя на Пенна.

– Ну-ка, попробуй.

Пенн поднес бокал к носу и с видом знатока вдохнул аромат. Затем пригубил и скривился.

– Уж точно не в моем вкусе.

– Тянет время, – усмехнулся другой парень.

– Я бы сгорел от стыда, если бы такая бурда вышла из моих виноградников, – сказал Пенн.

Трое парней одобрительно рассмеялись.

Из любопытства Артур сделал глоток. Мгновенно сработал навык сомелье. Пенн оказался прав. Вино и правда не лучшего качества, годится разве что для готовки.

Более того, этот сорт он уже пробовал.

– Это же местное пойло?

Все тут же переключили внимание на Артура. Он притворился, что не заметил, и, поиграв темно-красным вином в бокале, сделал еще один глоток.

– Да? И с какой винодельни? – спросил парень, наливший вино.

Артур улыбнулся.

– Не хочу забегать вперед. Полагаю, мы все еще ждем ответа от Пенна?

В глазах кузена мелькнула искорка изумления. Артур прекрасно понимал, что Пенн не знает, откуда вино, но дал ему ценную подсказку.

В северном климате Волчьей луны выращивали только самые стойкие сорта винограда. И это отражалось на вкусе. Местные вина больше подходили для готовки, а не распития.

Знатоки уже могли сделать вывод: поблизости от улья не так много виноделен.

– Это «Полумесяц». С живописных полей на склонах северных гор, – ответил Пенн. А затем перекинул метафорический мяч Артуру. – А ты что думаешь?

Артур сделал еще один глоток.

– Согласен. Я чувствую нотки сосновых иголок.

Парни снова снисходительно рассмеялись. Какая наивность.

Тот, который предложил угадать вино, театрально вздохнул и показал бутылку. Оказалось, это и правда местная марка «Полумесяц».

– Кто твой друг? – спросил он Пенна.

Тот широко улыбнулся.

– Позволь представить тебе Эрнеста Кейна, сына барона Кейна.

– Кейн? – переспросил другой парень.

– Это небольшое баронство на границе, – пояснил Артур. – Делать там особо нечего, кроме как сидеть да пить вино.

– Понятно, – сказал дружелюбный на вид парень. – Я Мэтью, четвертый сын барона Рокхаунда.

Артур познакомился и обменялся рукопожатиями с остальными. Все имена были ему неизвестны.

Пенн вдруг отставил бокал в сторону.

– Ну что, будем и дальше чесать языками или все-таки перейдем к дуэлям?

– А я и так неплохо устроился. – Мэтью указал подбородком на стайку благородных девиц.

Пенн закатил глаза.

– Девиц мне и дома хватает. Кто хочет сразиться? – Его голос прокатился по всему залу.

Разговоры моментально стихли, все взгляды обратились к ним.

С кривой ухмылкой Пенн вышел на середину зала, свободную от мебели. В полу виднелся утопленный круг с глубокими бортиками – арена для поединков.

– Ну? – Он развел руки и обвел взглядом всех в зале, бросая вызов. – Кто первый?

– Я! – крикнул один парень и вышел вперед.

Когда он спрыгнул на арену, от толпы отделилась девушка и, уперев руки в бока, огляделась по сторонам.

– Так, джентльмены, без грязных приемов. Бой до первой крови...

– А если есть кровяная карта? – выкрикнул кто-то под общий смех.

Девушка смерила перебившего сердитым взглядом.

– Значит, дерутся, пока кто-то не сдастся. Любой может выйти из поединка, не теряя чести. Все же понимают, зачем мы здесь собрались.

Артуру эти правила показались беззубыми. С другой стороны, это отпрыски благородных семейств. Кто бы ни заполучил редкого детеныша, их всех ждет жизнь в достатке и спокойствии. Рисковать незачем.

По залу прокатился одобрительный гул.

Пенн и его противник поклонились друг другу, и Артур приготовился к зрелищному представлению.

Он рассчитывал, что дуэлянты немедленно воспользуются своими карточными якорями – кисетами или татуировками на руках.

Вместо этого парень, ответивший на вызов, рванул прямиком к Пенну, будто собираясь сбить его с ног.

На втором шаге он исчез и спустя мгновение появился в пяти шагах справа, не снижая скорости.

Стоило Пенну повернуться, как парень опять исчез и появился с другой стороны, на шаг ближе.

У него была карта-телепорт.

В карточном сообществе способности к телепортации неизменно вызывали споры. Телепорты обычного и необычного ранга требовали огромных затрат маны и долгой перезарядки, а также имели ограничения по расстоянию.

Его собственная карта «Возврат к началу» была редкой, но даже она нуждалась в перезарядке и зависела от довольно неудобного условия активации. Правда, не нужно тратить ману и можно перемещаться на любое расстояние. Артур мог бы оказаться на другом конце королевства, если бы выбрал нужную точку возврата.

Карта у этого парня, скорее всего, тоже редкая, раз уж он пришел за яйцом. Но Артур был готов спорить на деньги, что дальность переноса ограничивается всего несколькими футами.

Парень мельтешил вокруг Пенна, появляясь то ближе, то дальше, но никогда не удалялся от исходной точки больше, чем на двадцать футов. Он просто пытался сбить Пенна с толку.

Судя по тому, как тот чуть запаздывал поворачиваться, тактика работала.

Наконец парень исчез и появился прямо у Пенна за спиной с ножом в руке.

Артур едва успел сделать вдох и понадеяться, что лезвие тупое, как Пенн перехватил запястье, когда противник попытался его резануть.

А затем, извернувшись, перекинул его через плечо. Парень глухо ударился спиной и распластался на полу.

Его хрип был слышен на весь притихший зал.

Не отпуская руку, Пенн вынул нож из обмякших пальцев.

– Сдаешься?

– Сдаюсь, – прохрипел парень.

Пенн поднял взгляд на выжидающую толпу.

– Кто следующий?

Вторым противником Пенна стала знатная девушка с мечом, объятым магическим фиолетовым пламенем. По бокам от нее плясали язычки огня, похожие на кинжалы, отчего казалось, что она стоит прямо в сердце огненной бури.

Похоже, Пенн знал, на что она способна. Увидев, как она вошла в круг, он извинился и на секунду покинул арену, чтобы позаимствовать деревянную ножку у ближайшего стола.

С одной стороны ножки торчали деревянные штифты, что придавало ей довольно варварский вид. Артур ожидал, что Пенн будет использовать ее на манер дубинки.

Но как только начался поединок, Пенн закружился с ножкой так ловко, будто это был короткий, идеально сбалансированный посох. Он отбивал все удары огненного меча, и противнице удалось лишь немного опалить ножку с одного конца. Другим концом он теснил девушку назад. Она атаковала огненными кинжалами, но Пенн скользил меж них, будто они просто висели в воздухе.

Наконец он прижал противницу к краю арены. Ее каблук зацепился за бортик, и девушка упала на спину.

Победа за Пенном.

– Кто еще? – прокричал Пенн ликующей толпе.

– Вот это да, – пробормотал Артур.

– О, с ним всегда так, – отозвался Мэтью, потягивая вино.

В отличие от большинства парней он казался раздраженным, будто ждал, когда весь этот спектакль закончится и начнется настоящее веселье.

– В каком смысле?

Мэтью многозначительно посмотрел на Артура.

– Без обид, но твое баронство сейчас не в фаворе?

Артур напрягся. Но не потому, что оскорбился, а потому что беспокоился, не совершил ли ошибку.

– Да. Несколько лет назад... произошел один неприятный случай с картой.

Мэтью ухмыльнулся, но в итоге решил сжалиться.

– Так я и думал. Что ж, когда молодые аристократы вроде нас собираются вместе, обязательно начинаются поединки. И вот что я тебе скажу.

Он указал на Пенна.

– Каждый раз он разносит нас в пух и прах. Всем это уже порядком надоело.

Артур уставился на Пенна, который расхаживал по арене и разминался перед следующей дуэлью.

– Каждый раз?

Артур вдруг с облегчением подумал, как хорошо, что Пенн не застукал его в своих апартаментах.

Мэтью кивнул.

– С оружием, без оружия, никакой разницы. – Он сделал еще глоток и следующие слова пробормотал сквозь стекло. – Я бы не пожалел денег, чтобы узнать, какая у него карта.

Артур рискнул задать следующий вопрос, зная, что Мэтью вряд ли осудит новичка.

– Во всех дуэлях, что я видел, участники пользовались карточными якорями. Но не здесь.

Мэтью фыркнул от смеха, поперхнулся вином и пару секунд откашливался. А затем взглянул на Артура с нескрываемым изумлением.

– Ты правда из захолустья? Нет, не принимай на свой счет. – Он отмахнулся. – Я все понимаю. Сам такой. Меня сюда вообще пустили только потому, что отец недавно разбогател на шахте. Нет, карточными якорями пользуются только простолюдины и выпендрежники. Официально аристократы сражаются только с помощью карт, которые носят в сердце. Сердце к сердцу, ясно?

Мэтью многозначительно постучал по груди.

– И сам понимаешь, место в сердечной колоде далеко не безгранично. Строго говоря, использовать в дуэли больше одной карты считается плохим тоном, но доказать это, понятное дело, никто не может.

Артур кивнул и переключил внимание на арену. Следующая дуэль вот-вот начнется.

«Возможно, этот будет ему ровней», – подумал он.

В руках противника Пенна из ниоткуда появился сверкающий серебристый лук, а за спиной колчан с призрачными стрелами.

Пенн громко рассмеялся и поднял палец, мол, подожди минутку. Прежде чем противник успел возразить, он выпрыгнул с арены и бросился к столу с закусками. Изящные пирожные разлетелись в стороны, а он схватил тарелку и помчался обратно.

– Ладно. Теперь я готов.

– Это нечестно! – выкрикнул один из зрителей, вторя мыслям Артура.

– Мы же разрешили ему взять ножку, – отозвался другой.

– Так это дурацкая ножка стола, а не оружие.

– А он превратил ее в оружие. Может, это и есть способность его карты.

– Джентльмены, позвольте объяснить.

Пенн показал тарелку. Она была украшена цветочным орнаментом и казалась такой же хрупкой, как сахарная вата.

– Это всего лишь фарфор. Даже не армированный. Даю слово.

Девушка, которая все это время играла роль судьи, взглянула на противника Пенна.

– Есть возражения?

Вопрос поставил молодого аристократа в неловкое положение. Разумеется, у него были все основания возразить, но Пенн только что поручился честью за то, что держит в руках обычную тарелку. Кто же такого испугается?

После короткой паузы он покачал головой.

– Отлично, – заключила судья. – Честный бой, джентльмены.

Обращалась она, видимо, лично к Пенну, который лишь лукаво улыбнулся в ответ.

Бой начался предсказуемо: противник выпустил в Пенна одну из призрачных стрел. Мало того, что колчан оказался бесконечным, так и сами стрелы меняли траекторию прямо в воздухе и атаковали под разными углами. Он делал выстрел за выстрелом, и уже через пару секунд пять сверкающих стрел неслись к Пенну через арену.

Пенн использовал тарелку как щит, отбивая стрелы так быстро, будто заранее знал, где они окажутся. Одним ловким текучим движением он остановил все пять. При ударе стрелы рассеивались в пар, а от тарелки отлетали осколки – в руках Пенна и правда был самый обычный фарфор.

Прежде чем противник успел сделать еще хоть один выстрел, Пенн швырнул тарелку легким, обманчиво непринужденным движением.

Тарелка пронзила воздух, словно смертоносное лезвие.

Противник Пенна вскрикнул и инстинктивно попытался пригнуться, но потерял контроль над призванным оружием. Призрачные стрелы и лук испарились, как только тарелка ударила его в плечо.

От удара она рассыпалась на десятки осколков. Парень остался цел, но слегка опешил.

Пенн широко улыбнулся, обнажив зубы.

– Хочешь продолжить? В этой комнате еще много тарелок.

– Я... я сдаюсь, – пискнул парень.

– Держу пари, он применяет сразу несколько редких карт, – пробормотал Мэтью.

Похоже, найдя в Артуре благодарного слушателя, он был готов болтать и дальше. Само дружелюбие по сравнению с большинством знати.

Чтобы ему польстить, Артур кивнул, но сам в это не верил.

Внутри нарастали подозрения.

Судя по огромному разнообразию способностей Пенна, от атакующих до защитных, вкупе с владением самыми разными приемами, Артур заключил, что кузен пользуется навыками.

Хуже того, будучи сыном герцога, Пенн наверняка имеет доступ к картам легендарного ранга. И таких карт у них столько, что одну можно выставить на продажу.

А еще одну логично подарить наследнику.

Это объясняло, почему герцог позволяет сыну участвовать в променаде. На собственном опыте Артур знал, как легко одурачить неопытного серебристого дракона, заставив его думать, будто у тебя редкая карта. Либо администратор улья просто поверил герцогу на слово.

С легендарной картой в сердце Пенн не рисковал случайно связаться с редким дракончиком. Он пришел сюда ради личных связей. Ради продажи карт.

У него была легендарная карта навыков, очень похожая на карту Артура.

Возможно, даже почти точная ее копия.

Неужели он пользуется картой из того же набора, что и «Мастер навыков»?

Проиграл Пенн только с пятого раза, причем не из-за мастерства противника. Похоже, его силы просто иссякли.

В дело наконец вступила девушка, игравшая роль судьи. Она призвала огненного медведя, и тот гонялся за Пенном по арене, пока тот не выдохся.

Пенн, впрочем, не сдался без боя и пытался атаковать беззащитную на вид призывательницу. Но прежде чем он успел ударить, огненный зверь рассеялся в дым и мгновенно появился перед хозяйкой.

Может, Пенн и владеет боевыми навыками, но его все же можно обжечь.

Тяжело пыхтя от усталости, а еще наверняка надышавшись дыма, он широко улыбнулся девушке.

– Сдаюсь.

Раздались аплодисменты с нотками облегчения.

Но когда Пенн выпрыгнул из арены, все вокруг стали его нахваливать и угощать выпивкой.

Доверившись навыку актерского мастерства, Артур последовал примеру остальных.

Кто-то коснулся его плеча, и он замер.

Обернувшись, он увидел плутовскую улыбку Мэтью.

– Ну так что? Как насчет дуэли между сыновьями мелких баронов?

– Я не собирался драться, – честно признался Артур.

– Пришел просто поглазеть?

Артур обрадованно кивнул: Мэтью его понял.

Тот хлопнул его по плечу.

– Поверь, лучший способ удержать акул на расстоянии – нырнуть в самую гущу.

Он развернулся и спрыгнул в середину арены.

– Я, Мэтью Рокхаунд, четвертый сын барона Рокхаунда, вызываю Эрнеста Кейна на дуэль. Что скажешь, Эрнест?

Как выяснилось, Мэтью не такой уж дружелюбный.

Здесь все акулы.

Артур почувствовал, как все взгляды сосредоточились на нем.

Те, кто не знал «Эрнеста Кейна, а таких было большинство, ведь в реальности человека с таким именем просто не существует, примерно поняли, кто он такой.

Если он откажется от поединка, то заклеймит себя трусом. Не то чтобы его заботило мнение знати, но Пенн вряд ли станет поддерживать с ним отношения.

Артуру нужно не просто согласиться на дуэль, но еще и впечатлить зрителей эффектным боем.

К несчастью, он владел только навыками общего назначения.

За годы, проведенные в улье, он научился у Кензи нескольким защитным приемам. Она была прирожденным бойцом, и до встречи с Мартин жизнь у нее, похоже, не отличалась легкостью.

Словом, Артур владел парой захватов и бросков – ничего особенного и ничего подходящего к его карте.

К счастью, он выдумал пару трюков, которые помогали обходить недостатки «Мастера навыков».

– Я не собирался драться, – повторил он громче для зрителей. – Не возражаешь, если я позаимствую кое-какой реквизит?

Он кивнул на столик с закусками.

– Рекомендую тарелки, – крикнул Пенн, одобрительно поднимая очередной бокал с вином.

Зрители рассмеялись, а Мэтью вежливо кивнул.

Артур подошел к столику и взял два ножа – сервировочный и для нарезки хлеба. Первый был широким, плоским и не отличался остротой, у второго имелось зубчатое лезвие, помогающее резать хлебную корку.

Придется обойтись тем, что есть.

Запрыгнув на арену, Артур проверил активные классы.

Ему требовались ловкость и восприятие класса «Вор», удача класса «Игрок» и все артистические навыки класса «Актер».

Но в первую очередь – класс «Кулинария».

К счастью, это класс второй ступени, а потому активен постоянно.

Артур и Мэтью встали лицом друг к другу. Несмотря на вызов, улыбался Мэтью искренне. Он производил впечатление человека, который знает правила игры и хочет как можно скорее покончить с формальностями и приступить к делу.

Девушка, выполнявшая обязанности судьи, еще раз проговорила правила и крикнула:

– Начали!

Артур сжал ножи.

Он знал, что победа ему не светит. Вариантов проигрыша не сосчитать. Лучшее, на что он мог надеяться, – дать достойный отпор и не опозориться.

Секунду дуэлянты пристально смотрели друг на друга, ожидая, кто дернется первым.

Мэтью неожиданно рубанул рукой. На арену из небольшой трещины в воздухе выпрыгнула рысь и послушно уселась у его ног.

Еще один рубящий жест, и по другую сторону возник серый волк. Послышались одобрительные хлопки и свист. Неудивительно, ведь они в Улье волчьей луны.

Звери казались нечеткими и размытыми, как акварельные рисунки, а не живые создания.

Они и были неживыми. У Мэтью карта призыва.

Артур понял, что ему очень повезло.

Сосредоточившись на навыке разделки мяса, Артур устремил взгляд на рысь и улыбнулся.

– Иди-ка сюда, кис-кис-кис...

Артур проиграл.

Однако показал себя куда достойнее, чем можно было ожидать. Благодаря навыку разделки мяса он инстинктивно понимал, куда и как бить ножами. И даже знал, как освежевать зверей, если бы они сидели на месте.

Проблема заключалась в том, что их было двое и сидеть смирно им совершенно не хотелось.

Когда рысь бросилась к его горлу, Артур сумел нанести пару ран. Будь перед ним существо из плоти и крови, нож прорезал бы его до костей.

Вместо этого рысь растаяла туманом и снова появилась рядом с Мэтью, целая и невредимая, а спустя пару секунд снова бросилась на Артура.

Похоже, существ редкого ранга можно призывать по несколько раз подряд. Неприятно...

Однако рысь не успела добраться до него во второй раз. Пока Артур отвлекся, волк обошел его со спины.

Обернувшись, Артур увидел летящего на него зверя гораздо крупнее собаки. На мгновение он будто перенесся в другое место и время. Ему снова двенадцать лет, он стоит посреди леса перед моровыми волками с пастями, полными острых зубов.

Контроль над навыком разделки мяса дал слабину. Артур запаниковал и слепо ткнул волка ножом для хлеба.

Вот только этот нож был закруглен на конце, опасность таилась лишь в зубчатой кромке.

Призванному волку удар не нанес никакого вреда.

На предплечье Артура сомкнулись челюсти – плотно, но без риска сломать руку. Мэтью сдерживал своих зверей.

– Сдаюсь! – завопил Артур.

Волк и рысь тут же испарились.

– Победитель Мэтью Рокхаунд! – объявила судья под овации зрителей.

Проигрыш оказался не таким уж унизительным. Публика аплодировала ему за старания, а когда Артур выпрыгнул из арены, Пенн предложил ему бокал вина.

– Непростой поединок, – участливо заметил он.

Артур пожал плечами.

– Да не особенно. У меня карта общего назначения, и я выложился на полную.

– Предпочитаешь любовь войне? – поинтересовалась одна из девушек, кокетливо подмигнув.

Артур почувствовал, как щеки заливаются краской.

– Скорее уж работу, – выдавил он и сразу захотел провалиться сквозь землю. Зачем он это сказал?!

Девушка сжалилась и, хихикнув, ущипнула его за щеку.

Пенн посмотрел на него с сочувствием.

– Вести беседу с симпатичными девушками не так уж сложно, но нужна практика.

Артур залпом допил вино.

Позади них на арену вышла очередная пара дуэлянтов, и публика разразилась аплодисментами. Пенн воспользовался шумом, чтобы наклониться ближе.

– Слушай, если тебя вдруг интересуют боевые карты, я могу кое-что подсказать.

Сдерживая радостное возбуждение, Артур вежливо, но заинтересованно улыбнулся.

– Я уже посмотрел цены в местных карточных магазинах. Неплохо, но... – Он умолк.

Пенн состроил гримасу.

– Да, понимаю, о чем ты. Даже в магазинах улья продают карты, которые годятся разве что простолюдинам. А вот у меня есть кое-что особенное. Кое-что... – он огляделся по сторонам, – из личной библиотеки.

– А вот это уже интересно, – отозвался Артур. – Расскажи подробнее.

– Не здесь. – Пенн снова огляделся. – Если интересно, встретимся завтра на променаде.

Окрыленный успехом, Артур вернулся домой настолько поздно, что это можно было считать ранним утром.

Да, карты он еще не раздобыл, зато удалось выудить из знатного паршивца ценные сведения.

Открыв дверь, Артур замер: почти все свечи в комнате горели. И... с каких пор у них столько свечей?

Вообще-то...

Он моргнул и еще раз осмотрелся. Вино туманило разум куда сильнее, чем казалось. Скромно обставленная квартира, которую он делил с Горацио, теперь была завалена вещами: тарелками, кружками, одеялами. И все парами.

– Наконец-то вспомнил, что ты тоже здесь живешь? – проворчал Горацио.

Артур закрыл дверь. Шагать приходилось очень осторожно, чтобы ни на что не наступить.

– Почему ты еще не спишь? У тебя же утренняя смена в пекарне. И что все это значит?

Артур осекся, когда вдруг понял, что именно видит вокруг.

Повсюду были копии предметов.

Он вперился взглядом в Горацио.

– Ты оставил карту?

– Ну да. – Горацио словно объявил о собственной казни. – Сегодня утром вложил ее в сердце.

Важное известие.

– Тогда с чего ты такой мрачный? – удивился Артур. – Это ценная карта, даже для редкого ранга.

– Да знаю я! – огрызнулся Горацио. – И работает она идеально!

Он сердито указал на пару свечей перед ним, будто те лично оскорбили его мать.

Артур потер лоб. Терпение у него было на исходе.

Увидев это, Горацио будто сдулся.

– Да, потенциал у нее колоссальный. Просто... я узнал, что сюда летит Сэмс.

– Твой дракон? – потрясенно спросил Артур.

– Он не мой дракон. В этом-то и проблема. Но да, похоже, до него дошли новости, что у меня появилась редкая карта – наверное, Мартин растрепала. Драконы любят поболтать. Сэмс отправил весточку через фиолетового курьера. Так что теперь мне придется рассказать ему... – Горацио резко вздохнул, будто собираясь с силами. – Рассказать, что я променял его на хорошую карту.

Артур глянул на друга. Своего лучшего друга, который прошел с ним огонь и воду. Да, временами Горацио – та еще заноза. Но несмотря на постоянное ворчание и пессимизм, от которых Артуру порой хотелось выть во все горло, Горацио еще ни разу его не подвел.

И чем он отплатил? Просто исчез на несколько дней, оставив друга один на один с тяжелым решением.

– Может, покажешь, на что способна твоя новая карта? – предложил Артур.

Горацио слегка оживился.

– Я только начал ее осваивать. С ней чем больше практикуешься, тем сильнее магия. Она немного похожа на карты классов, про которые ты читал.

Артур кивнул в знак понимания.

– Пока я могу удваивать простые предметы небольшого размера. И только неживые. – Горацио покачал головой. – Утром я попытался скопировать яблоко, пока готовил пироги, и чуть не потерял сознание. Но думаю, если продолжу тренироваться, то все получится.

– Она расходует ману? – спросил Артур.

– Да, это еще одно ограничение. Но чем больше опыта с картой, тем меньше расход маны. Такую свечу я могу удваивать примерно раз в два часа.

Он взял незажженную свечу и бросил ее Артуру. Тот легко ее поймал.

Артур взвесил свечу в руке и внимательно осмотрел. По виду и не скажешь, что она создана при помощи магии. Рядом с фитилем даже застыл кусочек лишнего воска – скорее всего, этот крошечный дефект есть и у оригинальной свечи.

– И... они не исчезают?

Предметы, созданные низкоуровневыми картами, нередко существовали лишь короткое время, а затем исчезали. Порой они были ничем не лучше иллюзий.

– Пока что, – кивнул Горацио. А затем издал протяжный страдальческий вздох, которыми славился, и искоса взглянул на Артура. – Я подумал, что, если наберусь опыта, ты возьмешь меня в дело.

Артур дернулся так, будто в него угодил заряд молнии от карты необычного ранга.

– Какое еще дело? – В голосе прорезались визгливые нотки.

Горацио закатил глаза.

– Дело, из-за которого ты пропал на несколько дней. И вообще, Артур, ты постоянно что-то замышляешь. Ты либо ищешь новую подработку, либо мудришь сделки с торговцами за откат. Как в тот раз, когда ты сорвал конкурс бродячих артистов, победив их в жонглировании, и почти выиграл, хотя я ни разу не видел, чтобы ты хоть чем-то жонглировал...

– Я не настолько плох в...

– А теперь тебе досталась редкая карта с карманным измерением, – перебил Горацио. – Скажи, что не планируешь извлечь из этого выгоду. Давай, я подожду.

Горацио смотрел на него с самодовольным видом, и не без причины.

Артур отвернулся.

– Ну... есть у меня пара идей.

– Да? – Горацио оживился. По крайней мере, в своей манере.

Артур замешкался. Так много нужно ему рассказать, но тайная жизнь уже давно вошла в привычку.

К тому же не продуманная до конца идея была гораздо более рискованной, чем все его прошлые махинации.

Он покачал головой.

– Я все еще прорабатываю детали, но, как только все будет готово, обязательно дам тебе знать. Лучше расскажи про Сэмса.

– В каком смысле? – недоуменно спросил Горацио.

– Ты сказал, он прилетит сюда? Когда?

Горацио сник.

– Завтра. А что? Хочешь познакомиться?

– Да, – просто ответил Артур.

Дракон окажет его плану неоценимую помощь.

Хотя нет, не плану – ограблению.

Семя, дремавшее годами, наконец треснуло и пустило корни.

Глава 50

Наутро они с Горацио стояли на голом скалистом уступе на северных склонах улья. Из-за сурового ветра, постоянно дующего со снежных вершин, на этой стороне почти никто не селился. Кое-где встречались кривые низкорослые деревца. Зато здесь Горацио и Сэмс могли поговорить с глазу на глаз.

Артур точно не знал, как драконы путешествуют между ульями и почему Сэмсу нельзя остаться. С каждым новым фактом об этих существах в его голове постепенно складывалась картина их закрытого сообщества с собственными правилами и иерархией.

Некоторым драконам вроде Доши разрешалось свободно путешествовать между ульями в поисках рекрутов для будущих детенышей. Другие – в основном боевые – подчинялись почти военному распорядку и имели собственную систему рангов. Их дни проходили в учениях и тренировочных боях, а главным событием становились моровые извержения.

И еще были драконы, потерявшие наездников. Или те немногие, кто так и не нашел напарника будучи детенышем.

В ульях они становились изгоями. Одни выполняли простые курьерские поручения. Другие помогали отражать извержения, полагаясь лишь на собственную магию. А третьи, по слухам, уходили из улья и бесследно растворялись в глуши.

Скорее всего, к их числу принадлежал и красный дракон, подаривший ему карту «Мастер навыков».

Судя по всему, в родном улье Сэмс пребывал в опале. Он был драконом редкого ранга, а значит, от него ожидали, что он как можно скорее свяжется с новым наездником. В отличие от драконов более низкого ранга, ожидание было для него непозволительной роскошью.

Но Сэмс все же решил дождаться Горацио. Ведь тот был сыном его наездника.

И Горацио не просто так переживал, что больше Сэмс ждать не захочет.

Артур знал примерное место и время прибытия дракона. Но каково же было его удивление, когда в воздухе открылся небольшой портал. Обычно драконы, владеющие пространственной магией, а к таковым относятся зеленые с высоким классом мерцания, приберегают ману на случай моровых извержений. Но опять-таки, Сэмс – дракон редкого ранга и имеет небольшие привилегии.

Из портала вылетела массивная фигура. Едва длинный драконий хвост успел проскользнуть наружу, портал сомкнулся.

Сэмс сделал круг, осматривая окрестности. Он был невероятно красив: длинный, изящный, с вытянутой, как наконечник копья, головой. Солнечно-желтая чешуя словно сияла изнутри.

Несмотря на высокий ранг, его шкура почти не мерцала. Скорее всего, именно поэтому ему разрешили так долго оставаться без наездника.

Вскоре он заметил Артура и Горацио – считалось, что зрение дракона не уступает человеческому, – и опустился к ним на огромных крыльях.

Едва когти Сэмса коснулись каменистой земли, Горацио поклонился. Подобную учтивость со стороны друга Артур видел впервые.

Сэмс наклонил голову и прищурился, будто страдал близорукостью.

– Малец, это ты? Смотрю, ты сильно вырос.

Горацио подавил смешок.

– А ты, Сэмс, все такой же огромный.

Дракон расправил крылья, довольный похвалой. Но в этот момент порыв ветра донес до Артура его запах: едкий и гнилостный, в точности как поля с драконьим навозом. Не самое приятное сочетание.

– А еще я чувствую в тебе магию редкого ранга, – добавил Сэмс, не сводя глаз с Горацио. Его крылья слегка опали. – Но эта карта не подходит к моей.

– Я... я пытался, – отозвался Горацио. – Прости, Сэмс. Я получил хорошую карту... но она несовместима с твоей.

Артур затаил дыхание, ожидая реакции дракона – гнева и даже оскорблений. Ведь все это время Сэмс прождал впустую.

Но вместо этого дракон наклонился и коснулся острой мордой макушки Горацио.

– Ты создал редкую карту из осколков. Отец бы тобой гордился.

– Неправда, – с горечью отозвался Горацио.

– Он никогда не требовал совершенства от других. Только от самого себя. – Сэмс издал тяжелый, по-драконьи внушительный вздох. – Но скоро мне придется найти себе наездника.

Горацио закрыл глаза, собираясь с духом.

– Понимаю.

– Почему? – спросил Артур.

Дракон повернул к нему голову. Он не ответил, поэтому Горацио решил вмешаться:

– Сэмс, это Артур. Он мой лучший друг.

Сэмс смерил его молчаливым взглядом, и Артур вспомнил, что взрослые драконы не всегда разговаривают с посторонними людьми. Сам он привык к Мартин и наивным, но общительным фиолетовым драконам.

Наконец Сэмс объяснил:

– Жизнь без наездника означает потерю привилегий. Мне повезло, меня не заставляют летать на моровые извержения. Мне назначили сушить поля с драконьим навозом.

– Проклятье, – тихо произнес Горацио. – Сэмс, я не знал.

– Не так уж это и плохо, – возразил дракон, и Артур заметил, что с Горацио он общается более простым языком. – Я ведь не вожусь в навозе. Просто летаю над полями и применяю магию с воздуха. Словом... жить можно.

– Разве ты не можешь добавить к сердечной колоде новую карту? – спросил Артур. – Совместимую с картой Горацио?

– Для него жизнь улья все еще в новинку, – объяснил Горацио. Похоже, вопрос был глупым.

– Мы можем добавлять новые карты к сердечной колоде, а также вторую и третью колоду, – терпеливо ответил Сэмс. – Но в духовном ядре карта может быть только одна. Это магия, вокруг которой строится все наше естество. Новая карта, которая останется после нашей смерти. Я не могу просто заменить ее на другую.

– Мне так жаль, – разбитым голосом произнес Горацио. – Если бы я знал, что тебя заставляют работать на навозных полях, то продал бы эту карту. Плевать, насколько она хороша...

– Возможно... у меня есть другое решение, – заметил Артур.

Горацио и Сэмс разом повернулись к нему.

Артур замешкался.

– Правда, оно не совсем законное.

– Твоя афера? – догадался Горацио и глянул на Сэмса. – Он постоянно строит планы, как раздобыть новые осколки.

– Нет. Это больше похоже на ограбление. – Артур вдохнул поглубже и рискнул. – Мой дядя-аристократ распродает карты из семейной библиотеки. А я хочу добраться до них первым.

Наступила долгая, долгая пауза. Сэмс смотрел на Артура с вежливой заинтересованностью, но Горацио был потрясен до глубины души.

– Погоди-ка, с каких пор у тебя есть дядя? И с каких пор он аристократ? И откуда у тебя вообще родственники?! Мы же встретились в приюте.

Артур поморщился.

– Ты же знаешь, я не люблю говорить о своей семье.

– Ну да, и я думал, дело в том, что их сожрали моровики. – Голос Горацио стал резче. – Может, уже расскажешь все как есть?

И Артур рассказал. На голом склоне улья, где ветер гудел так, что заглушал его слова для чужих ушей, он поведал Горацио и Сэмсу свою историю.

Точнее, большую ее часть.

Горацио слушал, положив руку на голову Сэмса, будто нуждаясь в опоре. Несколько раз он подозрительно прищуривался, но не перебивал. Сэмс тоже молчал.

– Я не знал, что дядя унаследовал герцогство, – объяснил Артур. – И думал, что все связи оборваны.

– С точки зрения закона, никакой связи между вами нет. – Это было первое, что Горацио сказал почти за пятнадцать минут. – Люди, которых отсылают в пограничные деревни... по сути, ходячие мертвецы.

– Это не совсем так, – возразил Сэмс.

– В каком смысле? – спросил Горацио.

Но дракон промолчал.

Спустя миг Горацио повернулся к Артуру и смерил его пристальным взглядом. Артур поймал себя на мысли, что не может понять выражение его лица. Он даже не догадывался, сильно ли Горацио злится.

– Поверить не могу, что ты все от меня скрыл, – сказал Горацио. – Хотя нет, могу. Из этих деревень никто не возвращается.

– Детям разрешается покинуть деревню, когда им исполняется восемнадцать лет, – произнес Артур, едва сдерживая раздражение. – Их высылают без образования и малейших знаний о том, как устроен реальный мир. Но они вправе уйти, если готовы бросить остальную семью на смерть.

Горацио покачал головой, но спорить, похоже, не собирался. Скорее, просто не верил собственным ушам.

– Пожалуй... я понимаю, почему ты мне ничего не рассказал. Но у меня есть два вопроса.

Артур внутренне напрягся.

– Задавай.

– Тот факт, что твой отец – бывший герцог, как-то связан с мощной картой у тебя в сердце? И я не про редкую говорю.

Артур вытаращил глаза. Он умолчал лишь о встрече с красным драконом, который подарил ему карту «Мастер навыков». Просто намекнул, что отец воспользовался старыми связями, чтобы устроить его побег вместе с караваном Рыжа.

Уголки губ Горацио дернулись вверх, что для него было равносильно улыбке до ушей.

– Сколько мы уже дружим? Ты быстро учишься, Артур. Ловишь все на лету. А ведь ты не настолько умен.

– Эй...

Горацио покачал головой.

– Ладно, ты умный, но не гений. А я собственными глазами видел, как на кухне ты повторяешь трюки, которые другие повара осваивают по несколько лет. Ты постоянно планируешь какую-нибудь авантюру, но не гоняешься за картами, будто от них зависит твоя жизнь. Ты не хочешь это редкое яйцо, а ведь оно может обеспечить тебе сытую жизнь в улье. Я думаю, ты знаешь, что просто не сможешь связаться с редким драконом. У тебя есть кое-что получше, верно?

Артур смотрел на Горацио, осознавая, что вверяет ему собственную жизнь.

Он кивнул.

Горацио вздохнул.

– Вот же проклятая знать...

Что ж, если он решил, что отец Артура сумел каким-то чудом выбить для сына легендарную карту, переубеждать его он не станет.

– Какой второй вопрос? – спросил Артур.

– А сам как думаешь? – невесело усмехнулся Горацио. – У твоего знатного дядюшки случайно нет редких карт, которые подошли бы нам с Сэмсом?

Артур улыбнулся. Горацио был в деле.

– Не знаю. Но даже если нет, мы просто продадим добычу.

Сэмс вдруг вмешался в их разговор, удивив Артура:

– Вы не сможете продать украденные карты в окрестностях улья. Как только о краже станет известно, твой дядя наймет высокоранговых искателей сокровищ, чтобы тайно выследить пропажу.

– Насколько высокоранговых? – спросил Артур.

Сэмс не спешил с ответом, задумчиво почесав голову задней лапой.

– А что?

Горацио щелкнул пальцами.

– Ты хочешь спрятать их в карманном измерении? Это способность редкого ранга. То есть если герцог наймет искателя сокровищ необычного ранга, то карты он, скорее всего, не найдет.

Артур покачал головой.

– У меня есть идея получше. Пока не хочу рассказывать.

Горацио нахмурился, а после закатил глаза. Его не слишком волновали секреты Артура. Наверное, потому что в итоге нет особой разницы, откуда ты родом: из затерянной в глуши фермы или из какой-то пограничной дыры.

Скорее всего, Горацио просто воодушевила перспектива заполучить еще одну редкую карту.

– Я не встречал в ульях искателей выше редкого ранга, – наконец сказал Сэмс. – У короля в дворцовой библиотеке наверняка есть подходящая карта, если она еще не истлела от бездействия. Есть ли у твоего дяди к ней доступ? Сможет ли он оплатить услуги такого человека?.. – Он умолк и пожал массивным крылом. – Кто знает. Но думаю, с учетом награды риск вполне оправданный.

Артур глянул на дракона, слегка удивившись его рассудительности. А потом устыдился: ведь у Сэмса редкий ранг. Просто он не ожидал, что тот будет размышлять, как человек. Даже Мартин не отличалась особым глубокомыслием.

Красный дракон, который дал ему легендарную карту, тоже мыслил как человек. У него были свои мотивы – злость и желание отомстить.

– Я... немного удивлен, что вы так хорошо это восприняли, – признался Артур. – Думал, придется вас уговаривать.

– Кража карт – славная традиция драконьих наездников. – Сэмс выпятил грудь. – Хотя за последние несколько поколений администраторы ульев практически свели ее на нет.

Немного поколебавшись, Артур признался:

– Еще мальчишкой я оказался неподалеку от морового извержения и увидел, как на розового дракона напали сородичи. Думаю, они хотели присвоить его карты.

Сэмс слегка поник.

– Даже если дракон и наездник оказались в опале... такого не должно происходить во время извержения. – Он снова пожал крыльями.

Артур решил не возвращаться к этой теме и повернулся к Горацио:

– Чтобы все получилось, мне нужно кое-что проверить.

Не дожидаясь ответа, он вытащил из карманного измерения ящик с пищащими цыплятами, а следом – поросенка. При виде Сэмса тот завизжал от страха.

– К обеду готовишься? – спросил Сэмс.

– Ничего подобного.

Артур взглянул на животных, которые, похоже, прекрасно перенесли длительное пребывание в хранилище. Но нужно убедиться наверняка. Он перевел взгляд на Горацио.

– Ты мне доверяешь?

– Смотря что ты хочешь попросить.

Артур смотрел на него без тени сомнения.

– Я хочу выяснить, можно ли хранить в моем измерении людей.

Горацио удивленно отпрянул.

– Зачем?

– Не могу сказать. – Артур поднял руку, прежде чем друг успел возразить. – Чем меньше ты об этом знаешь, тем лучше. Но да, это часть плана по краже карт. Пока я проверял цыплят и поросенка, и они в полном порядке. Но я должен знать, каково оказаться внутри. Может ли это вынести... человек. А самого себя я туда запихнуть не могу. Через десять секунд я достану тебя обратно.

– Нет, – чуть погодя сказал Горацио. – Пусть будет тридцать секунд. За это время я успею осмотреться, не рискуя задохнуться. Наверное.

Артур знал, что просит о многом. Но надеялся, что сможет отплатить другу за доверие. Он кивнул и, положив руку на плечо Горацио, мысленно обратился к карте «Личное пространство».

Ничего не произошло.

– Э-э...

Сэмс опустил голову и посмотрел на них обоих.

– Мне доводилось слышать о таких способностях. В описании твоей карты сказано, что она не действует на разумных существ?

– Нет, – ответил Артур.

– Пространственная магия довольно привередлива, – добавил Сэмс. – Если тот, кого перемещают, сопротивляется или не доверяет владельцу карты, способность может не сработать. И раз Горацио обладает сознанием, то попасть в карманное измерение он, вероятно, сможет только после того, как выразит свое согласие.

Горацио резко выдохнул.

– Ладно. Артур, – высокопарно начал он, – я разрешаю...

Артур ощутил легкий рывок, и через мгновение Горацио исчез. Рука Артура повисла в воздухе.

Он так опешил, что не сразу начал считать. Но тут же исправился.

– Двадцать девять, двадцать восемь, двадцать семь...

– Надеюсь, ты не ошибаешься насчет безопасности этого хранилища, – заметил Сэмс, глядя на место, где только что стоял Горацио.

Артур кивнул, не прекращая считать.

На счет «один» он вытащил друга обратно. К счастью, для этого не пришлось спрашивать у него разрешения.

Горацио появился на том же месте.

– ...зашвырнуть меня в твое суперкрутое карманное измерение, – договорил он. Потом огляделся и увидел, как пялятся на него Артур и Сэмс. – Что?

– Я тебя только что вытащил.

– Ага, конечно.

Горацио снова огляделся. Потом посмотрел на собственные руки, будто пытаясь отыскать изменения.

– Постой, серьезно?

– Ты ничего не почувствовал? – настойчиво спросил Артур.

Горацио покачал головой. На его лице застыло сомнение: не разыгрывают ли его.

– Похоже, время внутри хранилища и правда не ощущается, как и сказано в описании карты. – Артур кивнул. – Спасибо, Горацио. Это нам пригодится. Жаль, конечно, что нельзя закинуть туда любого, кто встанет у меня на пути.

Например, тех, кто будет охранять дядины карты.

Горацио театрально поежился.

– Эта карта и без того жуткая.

– Иногда я размышляю о картах общего назначения, – признался Артур. – Их недооценивают, но зачастую они куда сильнее, чем кажутся.

Глава 51

На следующий день Артур отправился навестить Кензи.

Они с Горацио и Сэмсом обсуждали детали плана до последнего ночного колокола. Сэмс мог провести в Волчьей луне всего пару дней, так что время сильно поджимало.

Все трое сошлись во мнении, что для успеха им понадобится помощь Кензи.

К счастью, она всегда отличалась моральной гибкостью.

Впустив Артура в их с Мартин апартаменты, Кензи окинула его испытующим взглядом.

– Я слышала, ты уже несколько вечеров подряд посещаешь променад в честь редкого яйца. Думаешь, у тебя есть шанс? – Она не скрывала надежды, и Артуру стало неловко.

Кензи давно намекала, что догадывается: с ним все не так просто, как кажется на первый взгляд, но свое любопытство держала при себе. Артур надеялся, что не злоупотребляет ее доверием и скоро сможет вознаградить за помощь и ее, и Горацио.

Он покачал головой.

– Я по другому делу. Но сначала хотел спросить, что за наплыв новых детенышей? Я проходил на днях мимо гнезд и столько никогда не видел.

Кензи помрачнела.

– Честно? Сошлось сразу несколько причин. Вокруг больших фермерских общин были крупные извержения. Это привело к множеству жертв, так что у семей... просто не осталось детей, чтобы отдать их в улей.

– Что? Почему я об этом не знаю?

Она приподняла бровь.

– А ты часто помогаешь во время моровых извержений?

Артур покраснел. Многие жители ульев и окрестностей, чья работа не касалась прямой борьбы с моровиками, все равно вызывались добровольцами. В последние годы он сосредоточился на отработке навыков и добыче осколков. К тому же помощь во время извержений грозила встречей с серебристыми драконами или даже с белыми, которые умели читать мысли.

Но на нижних уровнях улья шансы на такую встречу практически равны нулю. А потому именно там Артур проводил большую часть времени, когда не спал.

Дав ему немного повариться в собственных мыслях, Кензи добавила:

– Справедливости ради, самые тяжелые извержения пришлись не на нашу территорию. Волчья луна, как всегда, помогает, но главная роль в этот раз принадлежит не нашему улью. Поэтому новости не разошлись широко.

– Понятно. – Артуру стало легче, хотя он по-прежнему чувствовал себя виноватым.

– Вдобавок драконицы все как одна бросились откладывать яйца. Думаю, даже у Мартин скоро случится первая кладка. Вот почему сегодня вечером ее не будет – она проводит время с ухажерами.

– Понятно. – Артур еще сильнее залился краской. – Э, поздравляю?

Кензи улыбнулась.

– Жду не дождусь, чтобы подыскать рекрутов для ее будущих яиц. Ну да ладно, ты ведь не только из-за этого пришел.

Артур кивнул.

– Так и есть. – Он сунул руку в карман и вытащил небольшой сверток. – Мне нужно доставить эту посылку.

– Тогда... просто передай ее в почтовую службу.

Вот и момент истины.

– Ее нужно доставить в пограничную деревню. И как можно быстрее. А еще... – Он сглотнул. – Перед возвращением дракону нужно будет кое-что забрать. Подробности внутри.

Несколько долгих секунд Кензи пристально смотрела на Артура, не говоря ни слова. Он невозмутимо смотрел в ответ.

Первой моргнула Кензи.

– Артур, ты знаешь, что ради тебя я всегда готова пойти на риск, но...

– А если я скажу, что знаю, как заставить администрацию улья отвязаться от тебя насчет новых рекрутов?

Кензи осеклась и с подозрением прищурилась:

– В смысле?

– Подробности рассказать не могу – пока что. Кензи, как только мне удастся провернуть свой план, ты все поймешь. Но пока ты должна мне довериться. – Он сделал паузу. – Сможешь?

Она демонстративно цокнула языком и покачала головой.

– Я собиралась сказать, что ради тебя готова пойти на риск, но твоя просьба будет стоить денег. Даже если в будущем она каким-то волшебным образом принесет мне пользу.

Артур улыбнулся. А затем достал кисет с якорной меткой и высыпал на ладонь карточные осколки – обычные, необычные, редкие, все до единого.

– По рукам?

– Чтоб тебя, Артур. – Кензи так быстро схватила осколки, что в этот момент ее можно было запросто принять не за драконью наездницу, а за голодную девчонку с фермы. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Артур и сам на это надеялся.

– Имейте в виду, я не могу продать карты напрямую, – предупредил Пенн Артура и еще пару заинтересованных аристократов вечером того же дня.

Позади них извивалась очередь из желающих увидеть редкое яйцо. Пенн проворачивал собственные дела под прикрытием разговоров и сплетен.

– Мы устроим маленький аукцион для друзей. Такие вещи надо держать в секрете.

Другими словами, нельзя привлекать внимание людей короля. Агенты его величества пристально следили за продажей карт, особенно мощных, на случай если кто-нибудь решит собрать из них набор.

Или на случай, если кто-то обнаружит карту, способную бросить вызов королевской власти.

Артур заметил, что парни и девушки вокруг Пенна сплошь принадлежали к низшей знати: бароны, баронеты, эсквайры и даже несколько детей магистратов, отвечающих за маленькие городки. Люди, которым не помешает прибавка к силе.

– Когда пройдет аукцион? – с жаром спросил один из парней.

Улыбка Пенна сочилась снисходительностью, словно он дарил засахаренные фрукты бедным соседям.

– Через три дня. Нужно дождаться, пока прибудут карты.

– Постой, так они не при тебе? – выпалил Артур.

Одна из девушек рассмеялась.

– А ты ожидал, что он вытащит их прямо из сердца или вроде того?

Артур понял, что где-то допустил ошибку. Он взглянул на Пенна.

– Ну... я думал, что они хранятся в якорном кисете для высокоранговых карт...

Снисходительная улыбка Пенна стала еще шире.

– Вы должны простить Эрнеста Кейна, – сказал он, сделав акцент на предполагаемой фамилии Артура. – Надо полагать, в его семье перевозка карт в защищенных повозках... вышла из моды.

Со всех сторон послышались смешки. Похоже, новость о том, как барон Кейн имел несчастье потерять карту высокого ранга, обошла все королевство.

Артур опустил взгляд, изобразив смущение.

Но мысленно не сдержал улыбки.

– Карты доставят в повозке? – Горацио раздосадованно всплеснул руками. – Ну, здорово. Ведь через наш огромный улей вовсе не проезжает по несколько десятков повозок за день, да еще и круглыми сутками...

Но Сэмса это, похоже, ничуть не обеспокоило.

– Тот знатный мальчишка сказал «защищенная повозка»?

– Да, – подтвердил Артур.

Он расхаживал взад-вперед по плоскому каменному уступу, где они договорились о встрече, все еще в колючей дорогой одежде.

– Нет нужды наблюдать за каждой повозкой, которая въезжает в город. Только за теми, к которым наведываются герцог Роуэнтри и его сын. Вдвоем с Горацио мы сможем за ними проследить. Город мы знаем лучше заезжей знати.

– Чего? – проворчал Горацио. – Хочешь следить за ними днем и ночью? Думаешь, они не заметят?

– Ну, ты можешь сойти за прислугу. Им наверняка придется кого-нибудь нанять...

– В этом нет необходимости, – вмешался Сэмс.

Оба парня посмотрели на дракона.

– Вы, наверное, никогда не видели защищенную повозку с воздуха, – объяснил Сэмс. – Их легко отличить от торговых. В какой стороне находится герцогство Роуэнтри?

– К югу отсюда, ближе к центру королевства.

Сэмс кивнул.

– Если принесешь мне карту, я определю наиболее вероятный маршрут. За ним и будем наблюдать.

Артур улыбнулся. Из собственного опыта он знал, что даже кареты под охраной уязвимы для драконьих атак.

Однако Горацио встревожился еще больше.

– Разве они ни о чем не догадаются, если на повозку герцога нападет большой желтый дракон редкого ранга?

– Но как они свяжут нападение с Сэмсом? Официально он не имеет к нашему улью никакого отношения. К тому же, – добавил Артур, увидев, что Горацио собирается возразить, – насколько дотошным будет расследование, если герцог продает карты из-под полы?

Горацио закрыл рот, поразмыслил и открыл снова:

– Если ты пропадешь на несколько дней, кто-нибудь заметит.

– Пенн Роуэнтри считает меня тем, кого на самом деле не существует, – объяснил Артур. – А на свой счет у меня есть особый план...

– Еще кое-что, – сказал Артур, когда Кензи пересчитала все его дополнительные осколки и объявила, что «этого должно хватить».

Судя по сдерживаемой улыбке, она собиралась взять немалый процент со всех участников дела.

– Поскольку ты мой рекрутер, то должна подписать мне форму на отгул.

– Берешь выходной в трактире Боба? – поинтересовалась Кензи, удивленно приподняв брови.

Артур пожал плечами, не желая вдаваться в подробности.

Будучи рекрутом, претендующим на редкого дракона, он мог брать выходные, если в улье появлялось новое яйцо, чтобы проводить с ним больше времени и повысить свои шансы. В таких случаях улей выплачивал работодателю компенсацию.

Артуру нужен был документальный след.

– Хорошо, – со вздохом согласилась Кензи. – Что-нибудь еще?

Артур поразмыслил, но лишь покачал головой.

– Пожелай мне удачи?

Кензи словами не ограничилась, а по-сестрински чмокнула его в щеку.

Артур ошарашенно замер, пока она не отстранилась.

– Удачи! – Кензи широко улыбнулась, держа в руках его осколки.

Давненько у Артура не было возможности развить этот навык.

К тому же лучше сосредоточиться на полете, нежели на том, что он находится на огромной высоте, откуда и землю толком не разглядеть. Сквозь редкие просветы в облаках мелькали разноцветные квадратики.

Единственным исключением был конус улья, его вершина выглядывала из нижнего слоя облаков и сама по себе напоминала миниатюрную гору.

– Это просто нечто! – воскликнул Горацио. Он сидел впереди и, раскинув руки, вопил от восторга.

Впервые Артур видел своего друга таким жизнерадостным и от всего сердца за него порадовался. Однако по большей части он просто старался не думать о падении.

Артур крепко держался за теплую шкуру Сэмса. По крайней мере, дракон летел ровно – никакого раскачивания в воздухе, которого он натерпелся с Мартин, и никакой безумной акробатики, как с Тесс с ее привычкой метаться во все стороны. Сэмс размеренно взмахивал крыльями и, похоже, совсем не замечал перепадов давления.

Дракон патрулировал окрестности большую часть дня, прежде чем сообщил о находке, на которую им стоило взглянуть.

– Уже видишь ее? – крикнул Артур.

– Ты спрашивал пять минут назад, – отозвался Горацио. – Дай ему время. Просто наслаждайся полетом.

– Что ты сделал с Горацио? – с шутливым вызовом поинтересовался Артур.

Тот лишь рассмеялся и снова раскинул руки, будто хотел обнять облака.

Мимо пролетел красный дракон, и наездник помахал им рукой. Горацио улыбнулся и помахал ему в ответ.

– Перестань! – крикнул Артур. – Не надо привлекать к нам внимание!

– Было бы странно, если бы мы не помахали, – спокойно отозвался Горацио.

Артуру снова почудилось, будто они поменялись характерами. Но он оставался напряженным.

У них всего один шанс, и хоть Сэмс согласился помочь... права на ошибку нет.

И действительно, красный дракон со своим наездником исчезли вдали. Сэмс продолжал следить за дорогой, ведущей к улью.

– Я ее вижу, – сообщил он.

Артур глянул вниз, но увидел лишь верхушки облаков, похожие на неприветливые снежные скалы, и тяжело сглотнул.

– Где?

Сэмс взмахнул крыльями и подлетел к небольшому разрыву в облаках, через который виднелась земля... далеко, далеко внизу.

Артуру все казалось одинаковым: разноцветные поля, пересеченные реками и ручьями, темные полосы зелени, скорее всего, леса. Дорогу он не разглядел, а уж повозку и подавно.

– Ты уверен? – крикнул он.

Горацио фыркнул.

– Сэмс – дракон света. Он видит лучше нас днем. Если он говорит, что нашел, значит, нашел.

Артур кивнул. По крайней мере, скоро он опять окажется на земле.

– Сэмс, тогда пора меня высаживать.

Глава 52

Спустя полчаса Артур прятался в густых кустах у дороги в ожидании повозки.

Знакомая ситуация.

Вот только теперь он рослый шестнадцатилетний парень, а не тщедушный истощенный мальчишка. И обзавелся инструментами, навыками и верными союзниками.

На этот раз он не станет полагаться на милость дракона и сам заберет награду.

По лесной дороге почти никто не ездил, лишь скрипнула легкая торговая телега, запряженная ослом, и проскакал единственный верховой. Артура скрывал подлесок, но для надежности он сосредоточился на навыке скрытности.

В его сторону никто даже не взглянул.

Когда показалась защищенная повозка герцога, на Артура накатило дежавю.

Вычурную синюю карету, украшенную серебряной филигранью, тянула четверка вороных лошадей. По бокам шагали стражники в форме. Один нес на плече громадный молот с той же легкостью, что Артур – обычную палку.

Артур вздохнул, собираясь с силами, а затем натянул темный капюшон и закрыл нижнюю часть лица полоской ткани. Личность лучше скрыть как можно тщательнее: кто знает, сколько людей обладают способностью видеть сквозь время, как Доши и его наездник? Напоследок он убедился, что «Блокировка карты» настроена на карту-ловушку.

Сверху раздался оглушительный рев.

Сэмс резко спикировал к земле, выбрав угол так, чтобы солнце ослепило стражников. У верхушек деревьев он расправил крылья и возвестил о своем появлении.

Сверкал он, как само солнце. Его карта «Зеркальный свет» позволяла впитывать и отражать яркие солнечные лучи. На земле не осталось ни пятнышка тени.

Без наездника, с которым можно связать карты, Сэмс не представлял серьезной угрозы. Он мог отражать только свет, но не жар. Но этого хватило, чтобы обеспечить отвлекающий маневр.

Никто не ожидал встретить вблизи улья враждебного дракона, тем более с наездником на спине.

Стражники завопили: одни бросились навстречу дракону, другие пытались успокоить обезумевших лошадей. Но действовали они почти вслепую. На пике силы Сэмс сиял так, что слезились глаза.

Горацио тоже скрыл лицо и вдобавок натянул маску для сна, чтобы уберечь глаза от света. Он был нужен лишь для видимости, чтобы стражники не донесли о драконе без наездника.

Не отрывая глаз от земли, Артур выбрался из укрытия и под защитой навыка скрытности направился к карете. Все вокруг по-прежнему заливало мучительно ярким светом. Слезы застилали глаза, и спасало его лишь то, что стражникам приходилось так же несладко.

– Что все это значит?! – крикнул дракону один из стражников. – Наездник! Отзови дракона и объяснись!

– До нас дошли сведения о незаконном ввозе товаров на нашу территорию, – крикнул в ответ Горацио. – По приказу Улья волчьей луны вы должны остановиться и предъявить документы и квитанции об уплате сбора за въезд.

– Как ты смеешь! Мы перевозим законный груз, заверенный моим нанимателем, достопочтенным герцогом Роуэнтри...

И все в том же духе.

Артур почти не слушал. Нужно спешить.

Прикрывая глаза рукой, он различил фигуру стражника в паре футов от боковой дверцы кареты. Тот стоял к нему спиной и больше слушал перебранку, чем выполнял свой долг.

Артур бесшумно подкрался и достал отмычки.

Каждая свободная минута, когда он не заискивал перед Пенном и не продумывал детали плана, уходила на отработку навыка вскрытия замков: Артур взламывал собственную квартиру, решал замочные головоломки и тратил последние медяки на покупку дешевых подержанных замков, пока не научился вскрывать и их.

В результате навык достиг весьма приличного двадцать четвертого уровня. Оставалось надеяться, что этого хватит для взлома дверного замка кареты.

Поэтому Артур опешил – и даже слегка оскорбился, – когда дверца открылась, стоило потянуть ее на себя. Она оказалась не заперта.

Внутри царила тьма, непроницаемая для его ослепленных ярким светом глаз. Он влез в карету и закрыл за собой дверцу. Петли не издали ни звука.

Увы, его сразу заметил стражник, ехавший внутри.

Рука, усиленная картой, схватила его за горло и прижала к закрытой дверце.

– Ларами! – крикнул стражник. – У нас тут взломщик!

– Я так и знал! Это ловушка! Огонь по дракону! – проревел стражник снаружи.

Артур услышал звон тетивы, рев Сэмса и хлопанье крыльев – дракон отступил.

Хватая воздух ртом, Артур нашарил за спиной замок и потянул на себя. Дверца защелкнулась.

– Умно, – без тени беспокойства заметил стражник, усилив хватку и едва не перекрыв Артуру доступ воздуха. – Как ты вовлек в свою аферу драконьего наездника, а, парень? Я думал, они до такого не опускаются.

Артур ударил его кулаком по запястью, но с тем же успехом можно было врезать по деревянной балке.

Если его схватят, нужно хотя бы защитить Сэмса и Горацио.

– Наездник ни при чем, – прохрипел он. – Я увидел, что карета остановилась... и решил попытать счастья.

За эту явную ложь стражник нарочито неторопливо впечатал его в дверцу кареты.

– Попробуешь еще раз?

Снаружи кто-то дернул дверцу и, обнаружив, что она заперта, принялся колотить по дереву.

– Отто! Что у тебя там творится?

– Просто болтаю с новым приятелем, – отозвался Отто. – Сейчас выйду. Говори. – Его рука снова сжалась на шее Артура.

Артур захрипел, пытаясь разжать железные пальцы, но тщетно.

– Кто твои сообщники?

– У меня... их... нет...

Зрение наконец прояснилось, и Артур разглядел стражника. Это был настоящий громила, который едва помещался внутри и без того большой кареты. Силой такого не возьмешь.

Рядом поблескивала золоченая шкатулка. Шкатулка, которую Артур так жаждал, но до которой не мог дотянуться.

– Последний раз спрашиваю. Назови. Имена. Сообщников. – С каждым словом пальцы Отто сжимались сильнее, и казалось, что горло вот-вот хрустнет.

Задыхаясь, Артур помотал головой.

Он достаточно привык к полумраку кареты и увидел, как Отто закатил глаза.

– Ладно. Посмотрим, что скажет капитан. Он не такой добряк, как я. Надеюсь, тебе не слишком дороги пальцы на руках и ногах.

Свободной рукой Отто потянулся к предплечью руки, которой душил Артура. Его рукав был закатан, на коже виднелась татуировка с карточным якорем.

Следующий поступок Артура был продиктован чистым отчаянием.

Он хлопнул по татуировке мгновением раньше Отто и воспользовался навыком перетасовки карт.

Призрачные края карт мелькнули между кончиками его пальцев. Он вытащил верхнюю прямо из колоды Отто.

Отто вздрогнул и вскрикнул от изумления.

Дышать было нечем, поэтому Артур произнес нужные слова одними губами: «Полное обездвиживание».

Что-то вырвалось из его сердца. Раньше он не накладывал заклинаний, и это требовало усилий.

Отто застыл, как статуя. И хотя его пальцы все еще сжимали шею Артура, напряжение исчезло. Артур вырвался из его хватки, жадно втягивая воздух.

Тем временем стражник повалился на пол кареты. Лишь выпученные глаза дико метались по сторонам.

– Отто! Отто, что у тебя там творится? – Грохот кулаков сотрясал дверцу. – Отойди, мы ломаем!

Времени на раздумья не оставалось. Артур бросился к шкатулке через скамью и спрятал ее в карманном измерении вместе с новой картой.

Ему как раз хватило времени, чтобы снять блокировку с карты «Возврат к началу», прежде чем дверцу кареты сорвало с петель.

Непонятно, какую карту применили против него, скорее всего, что-то вроде снятия магических эффектов: карету омыл прохладный свет, а Отто моментально вскочил и снова бросился на него.

В следующий миг он уже лежал на спине. Под ним было что-то плоское, деревянное и беспощадно твердое. Кухонный стол.

С колотящимся сердцем Артур привстал и огляделся по сторонам. Он оказался в простой двухкомнатной хижине с латаными грязными стенами. В дровяной печи еле тлел огонь.

– Вор! – прогремел голос. – Вон из моего дома!

Артур резко обернулся и увидел старика, который, прихрамывая, вышел из соседней комнаты. В его волосах прибавилось седины, одежда была изношенной, кожа – запавшей. В руке старик держал нож, но Артур его не боялся.

– Папа? – Голос сорвался из-за эмоций и пережитого удушья.

Кальван замер на месте. Он смотрел на Артура как на незнакомца, не веря собственным глазам.

– Артур?

Глава 53

– Но я думал, что ты... – Не договорив, Кальван выронил нож и заключил сына в крепкие объятия.

Артур тоже его обнял и с ужасом осознал, как исхудал отец. Сам он вырос, а Кальван, напротив, будто ссохся.

Отец слегка отстранился, чтобы взглянуть на сына. Глаза его округлились.

– Тебе здесь не место. Как ты сюда попал?!

Артур сдвинулся в сторону. Под ним лежали остатки тонкого свертка. Внутри был маленький камешек – якорь для карты «Возврат к началу».

Он показал камешек отцу.

– Его доставила драконья наездница?

– Вчера вечером, – ослабевшим голосом подтвердил Кальван. – Она несла какую-то чушь про то, что сверток нужно оставить на открытом пространстве. Я не понял, что она имеет в виду, но когда тебя о чем-то просит драконий наездник...

Он умолк, не убирая руку с плеча Артура, будто до сих пор сомневался, действительно ли перед ним родной сын.

– Ты вырос, мальчик мой.

А затем он снова его обнял. На этот раз плечи Кальвана дрожали от едва сдерживаемых рыданий.

– Я думал, ты погиб.

Артура пронзила боль. Он догадывался о причинах, но хотел услышать обо всем от отца.

– Рыж?

– Этот сукин сын. – Кальван отстранился и вытер слезы. – Я просил позаботиться о тебе, а он потерял тебя в моровом извержении. Тело не нашли, но... и вестей от тебя не было.

Артур покачал головой, чувствуя, как сжимается сердце от злости на самого себя.

– Меня спасла драконица и отвезла в улей. Я уже несколько лет живу в Волчьей луне. Мне следовало послать весточку, но... – Он умолк и опустил взгляд.

Он мог бы отправить письмо, но это было дорого и рискованно. Вместо этого он невольно заставил отца считать себя мертвым.

– Мне жаль, – прошептал Артур.

– Нет... нет, ты не мог со мной связаться. Это небезопасно. Тебе здесь не место! – настаивал Кальван. – Сынок, зачем ты вернулся? Ты сумел попасть в улей. Ты справился. Эта деревня – последнее место, где тебе стоит находиться.

– Мне нужно ненадолго залечь на дно. И я хотел помочь.

– Помочь? – повторил Кальван.

Артур встал со стола и извлек из хранилища коробку со слегка увядшим латуком. Для города при улье такие овощи считались испорченными и уже не годились в пищу, поэтому целую коробку просто выставили у мусорки рядом с популярным рестораном.

Дальше Артур достал ящик помидоров – тоже слегка подпорченных, с кружащими над ними плодовыми мушками. Впрочем, есть их все равно можно, а семена пригодны для посева.

За помидорами появились целых два ящика крупного картофеля. С ним все было в порядке. Артур сам купил его на рынке.

Он выкладывал все новые и новые запасы подпорченных овощей, пока не заставил ящиками и коробками весь пол.

После овощей он достал из хранилища две корзины цыплят, купленных под конец сезона, и еще одну с утятами. Последним на очереди оказался визжащий поросенок.

– Остальное в пищу не годится, – признался Артур, скорчив недовольную гримасу, хотя и знал, что в деревне все равно все будет съедено. Что такое небольшая гнильца для живущих впроголодь? – Я раздобыл все это на городских мусорках, но семена можно сохранить и сделать неплохую приманку для оленей.

Все это время отец молчал и лишь пристально наблюдал за происходящим. Наконец он моргнул, будто пробудившись ото сна.

– Ну разумеется. Ты смог раздобыть еще одну карту. Ты же был в улье. Ну да... теперь все понятно.

Казалось, ему нужно присесть.

– Я раздобыл больше одной карты, – признался Артур. – И пап... нам надо поговорить.

Сначала Артур набрал половником воды из ближайшего ведра. Бодрящая вода с горьким привкусом железа смягчила горло и всколыхнула воспоминания.

Затем он сел напротив еще не успевшего отойти от потрясения отца и начал рассказ.

Артур вкратце поведал о том, что произошло с ним за эти годы: о путешествиях с караваном Рыжа, о том, как попал в улей, и о кое-каких из своих похождений.

А под конец поведал о встрече с дядей.

Кальван дернулся, будто его ужалила пчела. После секундного шока он медленно и смиренно кивнул.

– Я рад, что герцогство перешло к Лайонелу.

Теперь шокирован был уже Артур.

– Как ты можешь такое говорить? Герцогство должно принадлежать тебе – это дом мамы и сестры. И мой тоже!

Он не позволял себе зацикливаться на этой мысли, но при виде беззаботных детишек из знатных семей, ухоженных и разодетых, привыкших ко всему самому лучшему... его жгла обида.

Отец сокрушенно улыбнулся.

– Я много лет не владею герцогством, но нашей семье оно принадлежит уже несколько веков. Так что да, я рад, что наш род имеет хоть какую-то власть, пусть король и держит Лайонела на коротком поводке. – В его голосе все же послышалась горечь. – Я желаю Лайонелу удачи. Ему наверняка непросто.

Артур не мог этого так оставить.

– Что, если захват герцогства и был планом Лайонела? Если его хоть немного заботит наша семья, почему он не вызволил нас из этой деревни? Почему ничего не предпринял? Ты же обратился за помощью к Рыжу.

– Да, и видишь, что из этого вышло? Сколько недель ты пробыл под опекой Рыжа, прежде чем едва не погиб во время извержения? – Кальван покачал головой. – К тому же Лайонел не смог бы вывезти ни меня, ни твою мать. Мы поклялись на одной из королевских карт, что никогда не покинем деревню.

Артур уставился на отца.

– Ты поклялся?

– Большинство осужденных взрослых дают клятву, – объяснил Кальван. – Именно поэтому мы не можем уйти.

– А... дети?

– Им можно уйти по достижении восемнадцати лет или раньше, если появится такая возможность. – Кальван едва заметно улыбнулся.

Артур облегченно выдохнул, хотя мысли все еще крутились вокруг нового осложнения. Ну да ладно, всех добрых дел за одну ночь не переделать.

– Если Лайонелу действительно есть до нас дело, он мог бы вызволить мою сестру, – пробормотал Артур. – Или меня.

Отец лишь покачал головой, а затем наклонился вперед и положил руку ему на плечо.

– Ты и сам неплохо устроился, сынок. Но... врать не буду, меня гложет, какую цену тебе пришлось заплатить. – Он многозначительно оглядел ящики с фруктами, овощами и мелкой живностью.

– Есть еще кое-что, – признался Артур. – Тебе надо это увидеть.

Он извлек из карманного измерения шкатулку с картами, которую выкрал из кареты.

Шкатулка была размером с хлебницу. Узоры переливались в тусклом свете. Артура больше никто не душил, и у него появилась возможность как следует ее рассмотреть. Он понял, что выпуклые золоченые кромки и затейливые орнаменты из сверкающих камней нужны не только для красоты.

Шкатулка была покрыта рунами. Его навыка вскрытия замков не хватит – в рунах используется мана. Да и ключа нет.

Отец тоже уставился на шкатулку.

– Это шкатулка для карт. Артур... что ты натворил?

– Ты велел мне украсть карту, если придется. Пожалуй, я слегка переборщил.

– Только не говори, что...

– Лайонел с сыном распродают семейную библиотеку.

Кальван вскочил так резко, что опрокинул скамейку. По его лицу пронеслась буря эмоций. Но главной среди них был панический страх.

– Если тебя это утешит, – сказал Артур в затянувшейся тишине, – я считаю эти карты своим наследством.

– Я... не знаю, что сказать. – Отец провел по лицу рукой. – Понимаю, в каких условиях ты вырос, но Артур... красть у собственного герцогства...

Артур вскочил на ноги.

– Это не мое герцогство! Дядя бросил меня умирать – мамы и сестры уже нет. А теперь они распродают земли и то, что по праву наше, другим знатным домам.

Лишь из уважения к своему прежнему дому Артур не плюнул на землю.

– Лайонел не заслуживает моей преданности, – прорычал он. – Надеюсь, потеря этих карт ударит по нему как можно больнее.

В отце будто что-то надломилось. Он молча поправил скамейку и снова сел.

– Ударит, не сомневайся.

Артур вперился взглядом в отца, ожидая продолжения. Пока он рос, Кальван казался неиссякаемым источником мудрости. Он всегда знал, как поступить и что сказать.

Теперь он выглядел старым. И усталым.

Чуть погодя Артур тоже присел.

– Я не знаю, как открыть шкатулку, – признался он. – Не получилось стащить ключ у охраны.

Отец тяжело вздохнул и с горечью взглянул на сына.

– Раз уж ты принес шкатулку сюда, возвращать ее поздно. А замок предоставь мне.

Часом позже Артур все еще одиноко сидел в хижине, где прошло его детство.

Сообщив, что знает, как вскрыть замок на шкатулке, отец ушел, а ему велел подождать.

– Барон помешан на том, что среди его людей есть пособники разбойников, – объяснил он. – В деревне стало больше патрулей, и незнакомцу они не обрадуются. Так что побудь пока здесь.

А затем Кальван ушел.

Первые несколько минут Артур перетаскивал ящики с продуктами. Большую часть он отнес в соседнюю комнату, где, кроме дров, ничего не осталось.

Потом, не зная, чем заняться, рассортировал все продукты заново, чтобы в каждом ящике было понемногу разных овощей и фруктов. Теперь их можно распределить среди остальных жителей деревни.

Покончив с этим, Артур начал расхаживать по комнате.

Он вырос, возмужал, и двухкомнатная хижина теперь казалась невероятно тесной, даже меньше квартиры, которую он делил с Горацио.

Как отец умудрялся уместить здесь целую семью? Кровать Артура стояла у восточной стены. Неужели она была такой маленькой?

Но больше всего он пытался, хоть и безуспешно, не переживать за отца.

Кальван будто лишился искорки, которая всегда теплилась в нем, невзирая на любые тяготы, и помогала сохранять достоинство и решимость.

Теперь эта искорка угасла.

Оставалось лишь гадать, утратил ли ее отец с возрастом или же его подкосил какой-то удар судьбы. К тому же Артур не понимал его так хорошо, как раньше, и не знал, как об этом спросить.

Его тревожило, что отец не одобрил кражу у нового герцога Роуэнтри. Это заставило его усомниться в себе.

Когда Артур только осваивал карты, он боялся попасть под влияние класса «Вор», ведь тот был частью карты «Мастер навыков» в его сердце.

И все же он никогда не крал у других людей, не грабил, не занимался вымогательством.

Вплоть до сегодняшнего дня.

Страшнее всего осознавать, как легко ему дался план. Он даже ни разу не задумался, правильно ли поступает.

Украв карты, Артур нанес удар по своим кровным родственникам.

И все же... не чувствовал ни сожаления, ни стыда.

Если план сработает, как задумано, эти карты принесут реальную пользу. Их не продадут очередным аристократам, которые меряются друг с другом властью.

И это уже окупает все риски и неприятности, которые могут постичь его бывшее герцогство.

Шорох у двери заставил Артура насторожиться. Дверь широко распахнулась, и в дом вошел отец. За ним следовала тощая, похожая на хорька женщина с болезненным, несчастным лицом.

Увидев Артура, она широко распахнула голубые водянистые глаза и неловко присела в реверансе.

– Милорд.

Артур в замешательстве взглянул на отца. И тут его осенило. Его здоровый, цветущий вид выдавал владельца карты. Для жителей деревни он выглядит знатным лордом.

– Пожалуйста, встань. Я не аристократ, – смущенно произнес Артур.

Отец шагнул вперед, чтобы представить их друг другу.

– Артур, это Лина. Сюда ее отправили, поскольку она владеет... особыми навыками.

– За подходящую цену, – буркнула Лина, все еще с опаской поглядывая на Артура.

Артур знал, как действовать. Он принес из соседней комнаты целый ящик продуктов и поставил его на стол.

– Этого хватит?

Глаза Лины расширились от изумления, и она поспешно кивнула.

– Что я должна сделать, милор... – Она осеклась и неуверенно посмотрела на Кальвана.

Тот был не слишком доволен, но жестом велел Артуру объяснить.

Артур снова сходил в соседнюю комнату и на этот раз вернулся со шкатулкой для карт.

– Нужно открыть этот замок.

– Ясно. – Взгляд Лины стал более цепким, изумление уступило место профессиональному интересу. – Мне бы листок бумаги, если можно.

Кальван протянул ей накладную с чистой обратной стороной и кусочек угля вместо карандаша.

Лина положила листок на стол и начала быстро чертить.

– Можешь рассказать, в чем суть твоего метода? – спросил Артур. – Просто ради интереса.

Интереса освоить новый навык...

Лина ответила, не переставая писать:

– Дело в том, что руны обычно располагаются в виде цепочек узоров. Чтобы открыть такой замок, чаще всего достаточно найти узор, который выбивается из общего фона. Но это непросто, отличия могут быть едва заметными, особенно у таких искусно сделанных замков.

Артур всмотрелся и понял, что Лина срисовывает невразумительные завитки и точки, образующие орнамент из филиграни и самоцветов.

Он перевел взгляд на шкатулку, но так и не смог определить, какая это часть узора. Руны покрывали всю шкатулку, словно бесконечная мозаика.

Лишь спустя десять минут, когда Лина перевернула шкатулку, Артур наконец понял, какой участок она пытается перенести на бумагу.

Артур позаимствовал у отца еще один чистый лист и решил попробовать разобраться сам.

Лина хорошо знала свое дело, возможно, даже была мастером. Наблюдения Артура в лучшем случае тянули на уровень новичка, а она различала в узоре сложные связи.

И вдруг внутри что-то щелкнуло.

С глаз будто спала пелена, и Артур увидел больше закономерностей в узоре.

Впрочем, даже сейчас он лишь смутно представлял, как именно работают руны. Новообретенных знаний хватило бы разве что на взлом самого простого рунного замка. С этой шкатулкой ему не справиться.

Лина корпела над шкатулкой почти час, срисовывая все шесть граней, прежде чем наконец нашла нужный участок.

Она указала на узор в углу шкатулки.

– Вот что нам нужно.

Артур прищурился, но особых отличий в узоре не заметил. Придется полагаться на опыт Лины.

– Значит, теперь ее можно открыть?

– Да, будь у нас ключ. Он вставляется вот сюда, сверху. А я могу лишь сломать замок так, чтобы нас не разнесло вместе с хижиной.

Артур и Кальван отпрянули от шкатулки.

Лина усмехнулась.

– Ты шутишь, – сказал Кальван.

– Вовсе нет. – Лина хлопнула ладонью по крышке, и они подскочили от неожиданности. – В этих штуках заключена уйма магической энергии.

– А содержимое не пострадает, если сломать шкатулку? – спросил Артур.

– Зависит от того, насколько оно хрупкое. Дорогой фарфор может и не выдержать.

Лина не поняла, что перед ней шкатулка для карт?

Артур встревожился: она была настолько уверена в том, что сможет взломать замок, однако не знала, что у нее в руках.

Магические карты считаются прочными, но кто проверял, выдержат ли они взрыв?

Кальван взглянул на сына.

– Решать тебе.

Артур пожал плечами.

– В шкатулке они все равно лежат без пользы.

– Вот это я понимаю. – Улыбка у Лины была как у скелета. Она взяла шкатулку. – Лучше выйдем наружу. На всякий случай.

Ее способ заключался в том, чтобы записать недостающую часть узора на бумажку, насадить ее на заостренную палку и ткнуть в нужное место шкатулки.

Палку она взяла подлиннее.

Артур затаил дыхание. Едва рисунок коснулся рун, шкатулка разлетелась вдребезги, как стекло, хотя сделана была из дерева.

– Я же говорила! – с гордостью крикнула Лина, подходя ближе.

Она отбросила ногой обломки. Среди щепок блеснула металлическая шкатулка поменьше.

Артур сам не понимал, чему удивляется. Ведь его карта «Мастер навыков» тоже имела двойную защиту.

Лина тщательно осмотрела шкатулку на предмет ловушек и, убедившись, что все в порядке, занесла ее в хижину.

– Вот это настоящая закавыка, – сказала она.

– Почему? – спросил Кальван.

Артур с облегчением заметил в его взгляде огонек интереса. Может, отец и не одобрял кражу у собственного герцогства, однако задачка его увлекла.

В ответ Лина указала на крышку шкатулки. Та была совершенно гладкой, без швов и украшений, не считая широкого круга сверху с изображением красной капли.

– Это кровный замок, – объяснила Лина. – Кто бы его ни поставил, воспользовался картой кровного родства. Открыть его может только член семьи.

Артур и Кальван переглянулись. Скорее всего, герцог установил замок прежде, чем передать шкатулку стражникам.

– Я это сделаю, – произнесли они в один голос.

Кальван повернулся к сыну:

– Я не позволю тебе рисковать. Если замок установил не Лайонел, по тебе ударит отдачей.

– По тебе может ударить отдачей, даже если это был он, – парировал Артур. – Ты ведь говорил, что связан королевской клятвой? Это не помешает открыть замок, который поставил королевский вассал? – Последний вопрос он адресовал Лине.

– Возможно, – помедлив, ответила она.

– Видишь? К тому же шкатулку принес я. Мне и рисковать.

А еще на его стороне здоровье и жизненная сила, присущие владельцам карт. А этим отец больше похвастать не может.

Кальван хотел возразить, но Артур уже достал поясной нож и уколол палец.

Он занес руку над замком. Капля сорвалась с пальца и упала в круг.

Кровь зашипела. Металл начал плавиться, будто горячий воск.

На месте шкатулки осталась завернутая в пергамент стопка магических карт.

Лина резко вздохнула и потянулась к картам, но тут же отдернула руку. Скорее всего, она тоже связана клятвой.

Артур осторожно развернул пергамент.

Сверху, как и следовало ожидать, лежала легендарная карта.

Вот она, карта, родственная его собственной. Часть того же набора.

Глава 54

Каждая крупица выкованных годами решимости и силы воли ушла на то, чтобы в ту же секунду не вложить карту в сердце.

Вместо этого Артур, превозмогая собственную суть, протянул ее отцу.

Но тот отвернулся.

– Я не могу.

– Почему? – Артур едва не впихнул ему карту силой. – Ты осознаешь, что это такое?

– Конечно, – резко ответил отец. – Артур, я пообещал королю отказаться от карт и дал нерушимую клятву никогда не покидать пограничную деревню. Я поступил так в обмен на жизнь семьи.

– Но мама и сестра мертвы!

– А ты нет. – Огонь, которого недоставало в глазах отца, вернулся – приглушенный, но не погасший. – Мое слово что-то да значит, я не променяю его на силу. Это место стоило мне всего, кроме тебя и собственной гордости.

Будь это возможно, Артур попытался бы затолкать карту прямо ему в сердце. Но он знал, что принять ее можно лишь добровольно. Вырвать карту из якорной татуировки – это одно, а сердце – совсем другое.

– Почему же тогда люди барона искали у тебя карты? – с досадой спросил Артур. – Ты не можешь? Нет, ты не хочешь!

Но отец оставался все таким же упрямым и немногословным:

– Не все обязаны давать клятву, тем более королю. Некоторые готовы нарушить слово ради карты. Но не я.

– Пап...

Артура отвлек глухой удар.

Лина упала на колени, сцепив перед собой руки.

– Милорд, умоляю, проявите щедрость. Не для меня. Я знаю, что недостойна из-за моих проступков. Но у меня две дочери. Милорд, им едва исполнилось тринадцать. Они не сделали ничего плохого, и лишь случай помог им выжить...

– Пожалуйста, встань.

Артур протянул руку, чтобы помочь ей подняться, чувствуя, как его мутит. Во время спора с отцом он забыл, что другие жители деревни будут рады любой карте.

– Разумеется, я поделюсь картами. – Он с досадой взглянул на отца. – Зачем я, по-твоему, вернулся?

Лина моргнула, а за ней и Кальван.

– Я могу выдать твоим дочерям по карте. – Артур показал толстую стопку. – Этого хватит на всех детей, которые могут принять карту, и на остальных, кто готов покинуть деревню.

В следующий миг Лина кинулась ему на шею и разрыдалась от счастья.

– Спасибо! Спасибо!

Не зная, как себя вести, Артур обратился за поддержкой к отцу. Тот покачал головой.

– Сынок, все не так просто. Люди барона этого не допустят. Детям, которые согласятся взять карту, придется уйти ради собственной безопасности.

– Я на это и рассчитываю. – Артур бережно отстранился от Лины. К счастью, она явно пыталась взять себя в руки. – Улью нужны драконьи наездники. А если кто-то не захочет сражаться, то сможет жить в городе при улье. Хорошо жить, как подобает владельцам карт.

– Но как... как вы переправите их в улей? – Лина вытерла глаза и обеспокоенно взглянула на Кальвана. – У нас нет лошадей, чтобы вывезти столько людей, а на дорогах небезопасно.

В ответ Артур поместил стопку карт в свое хранилище. Со стороны казалось, что карты просто исчезли у него из рук.

– Я спрячу их в карманном измерении. Там им ничего не грозит. Внутри не идет время. В один момент они здесь, а в следующий... уже там. – Он замялся. Лина – мать, а значит, нужно быть предельно честным. – Пройдет время, прежде чем я выпущу их из хранилища. Люди, у которых я забрал эти карты, будут искать всех с похожими способностями. Придется подождать, пока не уляжется шумиха.

Лина посмотрела на Кальвана, будто ища одобрения, и, когда тот хмуро кивнул, снова перевела взгляд на Артура.

– Но они начнут новую жизнь вдали отсюда. Получится, Каль?

Она снова повернулась к Кальвану, боясь даже надеяться.

Тот кивнул.

– Думаю, мы сможем вывезти большую часть детей, не вызывая подозрений. Я включу их в последний отчет о недавних смертях.

– Что за отчет о смертях? – спросил Артур.

Отец изменился в лице. Морщины будто врезались еще глубже.

– Сезон выдался не из легких. По деревне снова прокатилось моровое поветрие. Боюсь, мы потеряли половину жителей, включая тех, кто сбежал от страха, невзирая на клятву.

– Это возможно? – Несмотря на ужас, Артур ощутил робкую надежду.

Лина ответила вместо Кальвана:

– Зависит от того, как именно сформулирована клятва и кому дана. Мне придется остаться, но дети... в них моя надежда.

Артур понял намек.

– Припасы помогут продержаться тем, кто останется. Но чтобы вызволить детей, действовать надо быстро.

Артур выглянул наружу. Его внутренние часы показывали конец дня, но в деревне уже наступила ночь. Он снова перевел взгляд на взрослых.

– Соберите всех, кого сможете, и поскорее.

Разумеется, Лина сразу побежала за своими близняшками.

Они оказались совершенно одинаковыми, довольно симпатичными, с клубнично-красными волосами и веснушками. И такими худыми, что малейший порыв ветра переломил бы их как тростинки.

Артур позволил девочкам выбрать из обычных и необычных карт. С картами низкого ранга им будет проще влиться в новую жизнь.

Несмотря на благоговейный трепет перед Артуром, который был для них чужаком, ведь семья Лины переселилась в деревню уже после его побега, девочкам хватило сообразительности просмотреть карты и оценить их достоинства, пусть даже они с трудом могли прочитать описания.

Одна сестра выбрала необычную карту «Малое восстановление здоровья».

Карта была универсальной и позволяла исцелять легкие недуги при помощи маны. Главный ее недостаток заключался в том, что нельзя было вылечить конкретную болезнь. Карта окутывала больного покровом исцеляющей энергии. Легкие болезни и недомогания проходили полностью. При серьезных травмах и заболеваниях состояние больного становилось чуть лучше. На врожденные дефекты, опухоли и шрамы действие карты не распространялось вовсе.

С такой картой она вряд ли свяжется с драконом, зато наверняка найдет приличную работу в городе.

Вторую сестру, которая держала на руках котенка, больше заинтересовала обычная карта «Эмпатия к животным».

Девочка вполне могла стать драконьей наездницей или устроиться на конюшню или псарню любого благородного дома.

Когда обе девочки вложили карты в сердце, Артур объяснил, что перенесет их в улей и для этого требуется их разрешение.

Вторая сестра согласилась лишь при условии, что он возьмет в хранилище котенка.

Девочки обняли мать на прощанье, хотя и явно не понимали всех последствий своего решения. Как и Артур в свое время, они не представляли жизнь за пределами пограничной деревни.

Однако ему было нужно только их согласие. Артур положил руки девочкам на плечи. Мгновением позже обе исчезли.

Лина вперилась взглядом в то место, где только что стояли ее дочери, потом посмотрела на Артура:

– Как думаете, я когда-нибудь увижу их снова?

– Обязательно, – ответил Артур. – Не знаю как и зачем, но я вернусь. И помогу людям выбраться.

В дверь легонько постучали, и Кальван открыл. На пороге стояла изнуренная пара с тремя тщедушными детьми.

Карта досталась не каждому ребенку. У Артура не было камня, чтобы проверить зрелость детей, поэтому он решил не рисковать и предложил карты только подросткам.

Некоторые родители наотрез отказывались расставаться с детьми, но с радостью принимали ящики с продуктами. Другие буквально впихивали ему младенцев – порой со слезами, а порой и с мрачной решимостью в глазах.

К счастью, грудных детей Артур смог поместить в хранилище с разрешения родителей. Личного согласия карта, по-видимому, начинала требовать с трех-четырех лет, когда у ребенка появлялась способность принимать простые решения.

Всего набралось двенадцать детей. Пятеро могли принять карты.

Взрослых не было вовсе. Скорее всего, все, кто мог, покинули деревню во время морового поветрия.

Когда ушла последняя семья, Артур остался в хижине наедине с отцом. Он вытащил стопку карт, отложил легендарную и одну из редких, затем добавил карту «Полное обездвиживание», которую забрал у стражника по имени Отто, и подвинул стопку отцу.

Тот уставился на карты на столе.

– Что мне с ними делать?

– Раздай их детям из соседних пограничных деревень – тем, кому почти исполнилось восемнадцать и кто хочет уйти. Или отдай разбойникам. Только не надо делать вид, будто не знаешь, как с ними связаться, – с улыбкой произнес Артур.

Однако Кальван не улыбнулся в ответ.

– Разве тебе они не понадобятся?

– Нельзя, чтобы меня поймали с этими картами. Мое хранилище должно быть неприступным для большинства искателей, но я не знаю, много ли усердия проявит герцог. А в улье и окрестностях их не продашь и не обменяешь. – Артур покачал головой. – В лучшем случае мне удастся продать их за монеты. Но здесь... эти карты изменят жизни.

Артур вздохнул.

– У меня только одна просьба: прибереги редкую карту для себя. Спрячь ее в самой чаще, чтобы не учуял ни один искатель. И если мне удастся найти способ снять с тебя клятву... – Он умолк.

Кальван молчал. На глазах у него выступили слезы.

– Сможешь сделать это ради меня? – спросил Артур.

– Да. – Отец протянул ему руку, чтобы пожать.

Артур озадаченно сделал то же самое.

Когда их ладони сцепились, Кальван рывком заключил его в объятия.

И хотя отцовские руки были уже не так сильны, как в его детских воспоминаниях, большего Артур не мог и желать.

Глава 55

С первыми лучами солнца Артур отправился в лес. По его настоятельной просьбе отец остался дома. Артуру не хотелось рисковать, если кто-то увидит его с чужаком.

Он твердо решил однажды выяснить всю правду, стоящую за ссылкой отца. Но сегодня для этого неподходящий момент. Отец оставался слишком предан герцогству. Одно можно сказать наверняка: с прошлым Артур еще не покончил.

Он остановился и в последний раз оглянулся на хижину. В его воспоминаниях она была куда больше. Теперь же казалась крошечной, как тюремная камера.

Однажды он найдет способ вызволить из нее отца.

Отец описал условленное место, где жители деревни тайно встречались с чужаками. Разумеется, в детстве Артур ничего о нем не знал. Но отец нарисовал простенькую карту, которая привела на окруженную валунами полянку, хорошо заметную с воздуха.

Когда Артур добрался до поляны, с неба уже спускался фиолетовый дракон. Его ждали.

Он сразу узнал и дракона, и наездницу.

– Тесс летела быстро! – прощебетала фиолетовая драконица.

Ее наездница Джоанна улыбнулась Артуру:

– Я должна забрать посылку? Погоди-ка. – Она прищурилась. – Мы случайно не знакомы?

Артур улыбнулся.

– Вы с Тесс однажды спасли меня во время морового извержения.

– Дерево! – вмешалась Тесс, прыгая с лапы на лапу. – Тесс поймала мальчика на дереве!

– Именно, – подтвердил он, удивившись, что она помнит тот случай. – Ты была умницей.

– Тесс – большая-пребольшая умница! – согласилась драконица.

– Надо же, – произнесла Джоанна. – Я бы сказала, ты неплохо устроился, но учитывая, где мы находимся...

– Я здесь не живу, – объяснил Артур. – И никакая клятва меня здесь не держит.

Джоанна снова прищурилась.

– Дай-ка угадаю. Посылка – это ты?

– А вы, наверное, гадали, почему вам столько заплатили.

Несмотря на внешнее спокойствие, Артур затаил дыхание. Если Джоанна откажется, быстро вернуться он не сможет, а значит, вскоре знатные гости улья заметят его отсутствие.

И он все еще не знал, удалось ли Горацио и Сэмсу улизнуть без последствий.

Джоанна нарочно потянула паузу.

– Чем выше плата, тем больше мороки, – заметила она и протянула руку, помогая ему забраться на Тесс. – Надеюсь, летать на драконе ты умеешь.

Путь до улья занял весь день до вечера. Артур сидел позади Джоанны: ветер свистел в ушах и так сушил глаза, что он почти не осмеливался поглядывать вниз. Крылья Тесс слились в размытое пятно, а ее выносливость казалась безграничной. Артур не пожалел бы осколков, чтобы узнать, какие карты она использует для подпитки.

О разговоре не могло быть и речи. Да и Джоанна ни разу не предложила сделать остановку и передохнуть. Полет превратился в нескончаемый марафон.

Зато его навык верховой езды на драконе вырос на целых пять уровней.

Артуру не терпелось выяснить, каким образом такое испытание на выносливость повлияет на карту телесных улучшений, но пока оставался риск, что карту найдут, он не решался добавить ее в сердечную колоду.

Карта постоянно напоминала о себе из карманного измерения. Будто «Мастер навыков» и «Мастер телесных улучшений» жаждали воссоединения.

Казалось, прошла вечность, когда Джоанна наконец крикнула:

– Не зевай! Мы уже близко.

Артур приоткрыл глаза, слипшиеся от слез на ветру. И действительно, вдалеке виднелся конус улья.

До дома оставалось совсем немного.

Тесс сбавила бешеную скорость до умеренной под стать остальным фиолетовым драконам в небе. Драконы, выполняющие обязанности курьеров, постоянно доставляли людей и грузы в улей и за его пределы, так что их троица ничем не выделялась.

– Где тебя высадить? – спросила Джоанна.

Артур указал на свой дом, и Тесс аккуратно опустилась на землю прямо перед дверью. Она привлекла парочку взглядов, но соседи знали, что Артур – рекрут, претендующий на редкого дракона.

Джоанна помогла ему спуститься и крепко сжала его запястье.

– Когда мы спасли тебя в тот день, я сразу поняла, что тебя ждут приключения. Не пропадай.

Прежде чем Артур успел придумать ответ или хотя бы опереться о ближайшую стену, чтобы не свалиться с ног, Тесс уже взмыла в небо.

Дверь открылась.

– У здорового человека таких ног колесом не бывает. Мне послать за карточным лекарем? – послышался голос Горацио.

Артур повернулся, несмотря на боль в протестующих мышцах.

– Ты вернулся.

Горацио удивленно поднял бровь.

– Вернулся откуда? – многозначительно спросил он.

Артур покачал головой. От нахлынувшего облегчения грозили подкоситься и без того ослабевшие ноги. Горацио закатил глаза и, подойдя, подставил другу плечо.

Каким-то чудом он умудрился дотащить несчастного Артура по двум лестничным пролетам до их квартиры.

– Как там Сэмс? – спросил Артур, как только закрылась дверь.

– Сегодня вечером ему надо возвращаться. – Горацио помог ему добраться до койки.

Артур со стоном повалился на постель.

После того как он слез с дракона, все мышцы в бедрах, ягодицах и животе сводило судорогой.

– Я про... – начал было он.

– Мы в порядке, – ответил Горацио. – Стражники выпустили несколько стрел и зачарованное копье, но Сэмс же не вчера родился. Он вытащил нас из этой передряги без единой царапины. Мы беспокоились о тебе. – Горацио опустил взгляд на Артура. – Ты сам-то в порядке? Все получилось?

Усмехнувшись, Артур мысленно обратился к карманному измерению и извлек единственную редкую карту, которую приберег для друга.

– Ты мне скажи.

Горацио вытаращил глаза. А затем дрожащими пальцами потянулся к карте.

Описание было коротким, но карты управления стихиями обычно говорят сами за себя.

– Ты... уверен? – В голосе Горацио вдруг послышались беспомощные нотки.

Артур с трудом сел, прижавшись спиной к стене.

– Ты ведь мне ради этого и помогал?

– Проклятье, нет! Я помогал, потому что ты мой друг.

Горацио, похоже, вконец ошарашен, раз уж так расчувствовался.

– Бери карту и пользуйся на здоровье.

Подозрительно хлюпая носом, Горацио задрал рубашку и вложил карту в сердце.

На мгновение его глаза сверкнули беловато-фиолетовым светом, а затем вернулись в норму. Он моргнул раз, другой, огляделся по сторонам. Удивление померкло, верхняя губа скривилась от отвращения.

– Что не так? – спросил Артур.

– Знаешь, хозяева этой квартиры убрали ее перед нашим въездом не так тщательно, как обещали.

Артур приподнял бровь, но Горацио лишь покачал головой и не стал ничего объяснять.

Затем его лицо вновь приняло серьезное выражение.

– Пора уходить. Сэмс должен вернуться в свой улей, и мне нужно успеть предупредить Кензи.

Теперь Горацио будет жить в Улье оленьей луны – в доме своего детства.

Артур знал, что рано или поздно это случится. А сейчас так даже лучше: Горацио окажется вне досягаемости герцога, который, несомненно, ищет свои карты.

Однако расставание давалось тяжело.

– Мы еще встретимся, – пообещал Артур.

– Обязательно. Я хочу показать тебе нормальный улей.

Артур закатил глаза, но улыбнулся. Он был рад за друга.

Горацио был не из тех, кто любит обниматься. Собирая вещи, он почти все время молчал и о чем-то размышлял. Как и у Артура, пожитков у него набралось немного. Все его богатство заключалось в картах.

Артур потянулся на кровати и постарался расслабить ноющие мышцы. Мысль о том, что можно облегчить мучения с помощью «Мастера телесных улучшений», лишь подливала масла в огонь.

Но было бы глупо сразу добавлять эту карту к сердечной колоде.

Наконец Горацио собрался и остановился у двери.

– С тобой все будет хорошо?

– А как иначе? Вечером Эрнесту Кейну надо снова посетить променад.

– Что? Зачем?

– Чтобы мое сердце проверили тайные искатели, которые наверняка там будут. А для тебя это лишний повод отправляться в дорогу. Передай Сэмсу мои извинения за то, что я не смог с ним попрощаться.

Помедлив секунду, Горацио бросил сумку на пол.

Артур ошибался. Все-таки его друг не против объятий... при определенных обстоятельствах.