Эмма Хэмм

Морские глубины. Книга 3. Голос прибоя

Предисловие

По традиции позвольте мне встать на подиум и крикнуть:

– НИЧЕГО В ЭТОЙ КНИГЕ НЕ ПОДЧИНЯЕТСЯ ЗАКОНАМ НАУКИ!

Нужно ли трогать диких животных на дне океана? Нет, леди и джентльмены. Оставьте зверушек в покое. Не подносите руку к морде акулы и уж точно не ныряйте никуда без профессионального проводника.

Декомпрессия? Не существует такого в этом мире. Подводное давление – это единственное, для чего я не смогла придумать сюжетное объяснение, не меняя при этом всю историю.

Да, я знаю: это книжка про секс с монстрами, где приходится думать, и отношения развиваются медленно, и по всем этим причинам я могла бы придумать решения и понаучнее. Но суть в том, что люди – очень, очень мягкие кожаные мешочки – и на суше-то выживают с трудом.

Так что.

*Пожимает плечами*

Хотелось бы мне, чтобы мы были покрепче, но что есть, то есть.

Глава 1

«Я надеюсь, ты знаешь, какое ты ничтожество».

Этот голос постоянно возвращался к ней в моменты тишины.

Один и тот же голос, не дающий покоя. Шипение ее отца за секунду до ареста. Эйс, конечно, арестовывали неоднократно. Но эти слова она услышала еще в самый первый раз, когда отец осознал, что дочь уже не исправить.

Не то чтобы на Бете у них было много возможностей. Он был человеком немногословным и бесталанным, поэтому перебивался мелкими подработками, с которыми кто угодно мог справиться. И которые не приносили денег. Мать они уже много лет как не видели, так что справляться со всем приходилось Эйс и ее сестре.

Лаура. Самая красивая девчонка на всей Бете, которой никогда не приходилось ни о чем волноваться, потому что за ее плечом всегда стояла боевая псина-сестра.

Эйс со вздохом потрясла головой, пытаясь прогнать старые воспоминания. Сейчас от них не было никакого толка. Надо было сосредоточиться на дроиде в руках и его починке.

Но голоса ее не покидали.

«Видали сеструху Лауры сегодня? С каждым днем все больше на мужика похожа». – «На мужика? Да не смеши меня. Ну да, плечи огромные, зато задница-то какая. И ляхи ого-го». – «А рожа ее тебя не смущает?» – «Ну так ты со спины бери, какие проблемы!»

Гуляя с Лаурой, Эйс такие обрывки разговоров слышала ежедневно – и они никогда ее не задевали. Пока то же самое не начал говорить ее отец. Вот тогда внезапно стало не плевать.

Сняв очки, Эйс потерла глаза и тут же раздраженно зашипела, размазав по лицу что-то мокрое и жгучее. Масло. Все пальцы были в масле, потому что она постоянно чинила проклятых дроидов. Даже умыться забывала иногда. Но в этом же вся ее проблема, так?

Мартышка в масле. Так ее прозвали еще до финального ареста, с тех пор и прилипло. Мартышка в масле посреди Гаммы – города, куда всех нарушителей отправляли гнить заживо.

По стеклу перед ней легонько постучали, и Эйс вернулась в настоящее. Это не Бета, где все над ней смеялись. Это часовая башня одного из столбов Гаммы. Эйс делала свою работу. Только для этого она и была нужна.

Ее комната была завалена запчастями и деталями от дроидов. Металлические шпульки, провода, панели – все это хаотичными кучами раскидано по полу. Хоть какое-то ощущение дома во всем помещении навевала лишь маленькая койка в углу – но как еще получилось бы сделать из этого места дом? Бывший чердак, пустой, с помятым металлическим полом и толстыми балками вместо стен и потолка, – вот и все.

Эйс такое жилье выбрала за огромное круглое окно. Когда-то, когда Гамму впервые построили, этот город был символом многочисленных и неоспоримых художественных талантов. Но потом его затопило, а остатки превратили в огромную тюрьму. Скорее, даже эксперимент – посмотреть, получится ли безнаказанно выкидывать сюда людей за что-то полегче убийства.

Круглое окно пересекали длинные металлические плашки, делая его похожим на часы. Именно за это Эйс и прозвала свою башню часовой. И сейчас за этим самым окном завис маленький дроид.

Цилиндрический корпус сантиметров тридцать в длину, большие плавники по бокам, удерживающие его на месте. Так себе конструкция, но она его смастерила с одной единственной целью.

Подбежав к стене, Эйс ударила по кнопке, чтобы схватить дроида механической рукой. Понадобилось немало терпения, чтобы наладить всю эту механику – инженером Эйс не была, – но в конце концов дроид был пойман. Втянув его внутрь сквозь отдельную камеру под давлением, она наконец-то заполучила робота в свои руки.

– Вот и ты, – пробормотала Эйс, пронося мокрую железку в дальний угол комнаты, где была обустроена мастерская. – Несколько недель уже тебя не видела.

Грохнув дроида на стол, она даже не обратила внимания на льющуюся на пол воду. Ей нужен был только чип в основании. На нем содержалась небольшая, но критически необходимая ей для выживания информация.

Сжав чип в застывших пальцах, Эйс вставила его в другой, похожий на коробочку дроид и жадно уставилась на зернистый экранчик.

Ее сестра стояла в своей комнате. С тех пор как Эйс последний раз ее видела, Лаура стала неплохой садовницей. На записи ее окружало так много растений, а сама она выглядела такой счастливой. Последнее время она всегда улыбалась. Комната была украшена в стиле ар-нуво, и Лаура сидела на лавочке в окружении высеченных на стенах золотых людей, улыбаясь цветам вокруг.

Вот ради чего Эйс все отдала. Чтобы выбить сестре шанс быть кем-то другим, а не технарем в масле, как она сама.

Коснувшись пальцем экранчика, она послала воздушный поцелуй единственной, кто не отрекся от нее даже после всех провалов.

– Люблю тебя, Лаура. Скоро увидимся.

Эти слова Эйс повторяла каждый раз, когда дроид возвращался с новыми видео сестры. Удивительно было, что робота до сих пор не подорвали. Жителям Гаммы вообще-то не полагалось иметь связь с кем-то за пределами города.

Но она это правило уже нарушила столько раз, что было не сосчитать. Почему бы не добавить еще парочку?

Отпустив дроида, пока его не успели хватиться, Эйс вернулась к своей основной работе.

– Ах да, – пробормотала она, садясь и глядя на сломанного дроида. – Ты к вечеру должен быть в полном порядке.

Одной ей с этим точно было не справиться. Убрав руку в карман, Эйс достала цепочку магнитных шариков, которые на самом деле были кое-чем гораздо более интересным. Все преступники считали, что она носила с собой четки. Но Эйс была куда хитрее.

– Не спишь, Тэра?

Всего бусин было пять. При звуке своего имени все они повернулись посмотреть на Эйс. В бодрствующем состоянии Тэра была больше похожа на горсть маленьких глазных яблок.

Улыбнувшись, Эйс спросила:

– Хочешь починить болтовой дрон?

Вот теперь дроид точно проснулся. Бусины покатались в ее ладонях, отсоединились друг от друга и разбежались в разные стороны. Самое гениальное ее творение. По-хорошему Тэра была пятью отдельными дроидами – благодаря магнитам и жестким дискам внутри каждого, она могла цепляться за все металлическое, свободно кататься по полу и таскать за собой то, что схватила. За несколько секунд она уже успела собрать все необходимое для починки дрона.

– Как же с дроидами легко все делать.

За это Эйс их так сильно и любила.

Она с головой погрузилась в работу, восстанавливая дрона с помощью винтов и молотка, пока он не стал почти как новенький. Звуки работы прогнали из головы лишние воспоминания, осаждавшие ее память. Когда рядом гремит металл и жужжит автоматическая отвертка, думать становится просто нереально.

– Готова маленькая пакость, – пробормотала Эйс, лишний раз проверяя, что дрон выключен, и опуская его на пол.

Болтовой дрон стрелял электрическими болтами во все, что шевелилось в поле его зрения. Для выживания на Гамме такое оружие было просто необходимо. Здесь водилось слишком много людей с переизбытком агрессии, чтобы оставаться незащищенным.

Эйс встала, хрустнула позвоночником и, остановившись перед окном и глядя на воду и башни города, стала ждать, пока в отсиженной заднице восстановится кровообращение. Говорили, что когда-то эти башни были похожи на небоскребы былых времен, что бы это ни значило, и были соединены стеклянными мостами. Теперь каждый мост охраняла преступная группировка, заведующая той или иной башней.

Лучшим способом выжить было подружиться с местными бандитами, и именно это Эйс и сделала. Починить дроны, чтобы те стреляли при любой попытке перейти их мост? Не вопрос, это она может. Увеличить силу тока в болтах? Да легко. Все что угодно, лишь бы выжить. Плевать, если из-за этого кто-то помрет.

Невинных в этом городе все равно не было. У нее самой тоже руки нечисты.

Люк, ведущий в ее комнату, с грохотом распахнулся, и внутрь просунулась голова с темными жирными волосами. Мужчина улыбнулся Эйс – у него недоставало внушительного количества зубов, но почему-то она все равно не могла не улыбнуться ему в ответ.

– Закончила?

– Вот как раз.

– Отлично. Босс тебя опять к себе зовет. – Он втянул себя в люк и уселся на краю, болтая ногами. – Чего, реально закончила? Прям с усиленными болтами?

– Болты я уже давно сделала, Грегор. – Эйс упаковала все по отдельным коробочкам, чтобы болты нечаянно не активировались и не поубивали их всех цепной реакцией. – Зачем ему это все вообще?

– Не сказал. Но мне кажется, это что-то про ундин, которые к нам плывут. – Опять эта его беззубая улыбка. – Ты же вроде типа знать про это должна, не?

А это что, сегодня?

Черт. Она забыла, что это сегодня, и совершенно не подготовилась. Ундины плыли заключать с ними сделку, и она принимала непосредственное участие в переговорах. Эйс ведь уже давно с ними общалась, и это... ну, это все немного усложняло.

Странно было говорить с одним из них так же легко, как с Аней. До сих пор не знала, что по этому поводу думать. Ундина мог пользоваться технологиями. Общался с ней, как нормальный человек, задавал вопросы о вещах, которые вроде как не должны были быть им понятны или вообще известны. А потом она работала с ними вместе, чтобы развалить Альфу, а это уже было вообще удивительно.

У нее были свои причины хотеть уничтожить Альфу. У Ани, вероятно, тоже. Но ундины в этом плане оставались темной лошадкой.

– Ну да, – пробормотала Эйс, ища глазами Тэру. Собрала все бусины и убрала в карман. – Знаю достаточно, чтобы переживать. Они прямо сейчас будут?

– Ты же сама встречу назначала.

– Да знаю, знаю, просто... заработалась.

Эйс выглянула в окно, и все мысли покинули ее.

Ундины не просто плыли к ним, они уже прибыли. Было хорошо видно, как их темные тени скользят сквозь мутную воду. Своими изящными движениями они походили на китов, которых Эйс порой замечала на глубине. И они были огромные. Массивные чудища с телами мужчин и женщин. Хвосты изгибались волнами, хлестали широкими плавниками и без труда толкали существ вперед сквозь толщу воды. У всех были длинные развевающиеся волосы и пальцы с перепонками, рассекающие воду и ускоряющие движения.

– Ух ты, – прошептала Эйс, и Грегор подошел к ней.

Он тихонько присвистнул:

– Огроменные зверюги.

– Слышала, они до шести метров вырастают.

– Никогда так близко их не видел. Только вдалеке, когда они там на глубине рыскали, наблюдали за нами. – Он втянул воздух сквозь зубы и покачал головой. – Никогда не думал, что рядом окажусь. Они разве не жутко опасны?

– Ты сам видел, на что они способны.

Все видели. Один из них сдуру решил выплыть туда в одиночку. Думал, это хорошая идея, пока ундины его не поймали. Никогда Эйс не забыть, как они схватили его за руки и ноги и просто... потянули.

Он так легко порвался, словно был сделан из сладкой ваты, а не мышц, связок и костей.

– Пойдем, – сказала она, чувствуя, как в голове начинает мутнеть от одного только воспоминания. – Надо узнать, чего там босс хочет.

– Я так понял, ты за встречу отвечаешь.

– Я мало что знаю об ундинах. У меня просто был знакомый среди них.

Эйс спустилась по лестнице вслед за Грегором, закрыв за собой люк, и направилась в основной отсек их башни.

Их башня была одной из самых маленьких, но это еще не делало их слабыми. Ресурсов хватит еще на несколько поколений. Когда-то жилая и густонаселенная часть Гаммы разваливалась на части. Магазинные вывески лежали на земле, порой еще подмигивая неоном. «Парикмахерская». «Мясник». «Салон красоты». Эйс проходила мимо них так часто, что уже и не замечала. Все витрины были пусты, лампочки свисали с потолков, провода из стен уже выдрали. Полезные они были, эти салоны и магазины, но только как источники запчастей.

Большинство людей здесь жили на развалинах старых магазинов и когда-то прекрасных домов. Некоторые селились прямо в переулках, мастеря себе кров из мусорных контейнеров. Но огонь и еду им давали улицы. Когда Эйс с Грегором прошли мимо нескольких небольших группок людей, толпящихся у горящих мусорных ведер, в нос ударил запах жареного мяса.

Крысы в основном. Все здесь уважали крысятину. Крыс можно было легко раскормить и быстро приготовить. Когда Эйс сюда впервые попала, то боялась их есть, но со временем смирилась. Пара лет в Гамме – и вот живот уже не сводило от запаха. Теперь крысы пахли просто едой.

Она ненавидела каждую секунду, прожитую здесь, но не могла иначе. Ради сестры. Эйс должна была сделать все, что в ее силах, чтобы сохранить последнюю оставшуюся часть семьи в безопасности. Отец? Отец мог гореть в аду, на него ей было плевать.

Вздохнув, Эйс обогнула по дуге группу побольше, устроившую костер прямо на земле. Все они были такие же грязные и жирные, как мужчина рядом с ней. Свежую воду найти было трудно, а если и получалось, то она предназначалась в первую очередь для питья. Оставалось только потереть голову грязным полотенцем и понадеяться, что ты не выглядишь как только что вылезший из глубин утопленник.

– Босс говорит, вы с этим ундиной знакомы? – спросил Грегор, стащив с оставленного без присмотра костра крысу на шампуре.

– Вроде того. Говорила с ним пару раз.

– Они разговаривать умеют? – Он зубами оторвал кусок мяса с крысьей спины и принялся громко чавкать.

Вот к этому Эйс никогда не привыкнуть.

– Судя по всему.

– Понятия не имею, чего они там хотят нам сказать. Что-то думаю, ничего хорошего.

Она тоже не была до конца уверена, но надеялась как раз на лучшее. Потому что на подходе к огромным окнам, бывшим когда-то столовой в четыре этажа высотой, огромные тени ундин преследовали Эйс по пятам.

Глава 2

Макетес несся вперед сквозь воду, то и дело проверяя, что доверенная ему маленькая сумочка все еще плотно закрыта и внутрь не попала вода. Мира ясно дала понять, что даже капля воды обернется для их плана полной катастрофой. Так что он не собирался дать содержимому сумки намокнуть. Врученный ему переводчик должен был остаться сухим до момента установки.

Чип был всего один. Никто из них не доверял вызвавшим их существам, да и сам он очень хорошо знал, какими кровожадными бывали ахромо. Они могли быть очень опасны, и Макетес не планировал рисковать почем зря. Ни раньше, ни сейчас – от одной только мысли вскипала кровь.

Но стоял прекрасный день. Море сияло пронзающими его лучами солнца, а серебряные стайки рыбешек бросались врассыпную, когда он проносился через них.

– Макетес! – окликнули его из отряда. – Притормози!

В его личном словаре попросту не было такого слова. Тормозить? С чего бы ему тормозить, когда само море приглашало его плыть быстрее?

Даже не сдерживая смеха, он обогнул остальных по широкой дуге. Выгибающий спину и колотящий хвостом Макетес был быстрее самой шустрой рыбехи. Ничему от него не укрыться. Никому его не поймать.

Ну, пока на хвостовом плавнике не сомкнулась рука и не дернула его назад, к остальным. Уставившись в осуждающее лицо Агальмы, он решил хотя бы попытаться не злить ее еще сильнее. В конце концов, она отвечала за всю эту миссию. Макетесу было положено только поговорить с Тузом, а потом проваливать. Больше он ничего делать не должен.

Но он совершенно точно собирался сделать куда больше.

Словно прочитав его мысли, Агальма сжала пальцы на плавнике сильнее:

– Угомонись, быстрый ты наш. Твоя голова слишком далека от миссии. Ты все испортишь.

– В моей голове ничего, кроме миссии. Приплыть, вживить чип, получить от них ответы. Ничего сложного.

Кроме его интереса к Тузу. После падения Альфы они часто разговаривали, и у него появилось ощущение, что Анин контакт знает куда больше, чем говорит. У Туза был ответ на каждый вопрос Макетеса. А это значило, что тот был куда глубже посвящен в работу Гаммы, чем остальные могли даже подозревать.

Макетес не доверял никому из жителей тюремного города. С того самого момента, как Мира рассказала ему, для чего использовалось это место, а Аня добавила, что там все даже хуже, чем думала Мира, он желал быть на этой миссии лично.

Не потому, что он хотел навредить ахромо. Он вообще никому особо вредить не хотел.

Но Туз никак не был похож на преступника, и вот эта мысль не давала ему покоя. Ответы. Больше Макетесу ничего не было нужно.

Агальма встряхнула его, прежде чем отпустить:

– Оставайся с отрядом.

Ну да. Оставаться с отрядом. Прищурившись, Макетес тут же стал искать шанс улизнуть и изучить город. Ну да, разумеется, сначала он поплывет на встречу, это было важно, это он знал. Но потом Макетес мог, скажем, резко заплыть вон за то высокое здание, потом нырнуть в мутное облако, извергаемое очистной системой города, а там его уже никто не найдет. Остальные из Народа Воды не станут долго его тут сторожить. Им не нравился этот полузаброшенный город, больше похожий на кладбище, чем на жилище ахромо.

И тогда он будет сам по себе. И сможет все разузнать.

– Макетес!

Так, теперь он отстал.

Поравнявшись с остальными, он добрался до указанного ахромо здания. Туз оставил им простые указания – вот только было непонятно, откуда он знал, как выглядело строение снаружи. Бывал ли он в океане? Плавал ли вокруг города, рискуя попасться кому-нибудь из народа Макетеса?

Всегда было любопытно, когда кто-то из ахромо на это решался. У них от природы не было ни интеллекта, ни храбрости, так что тех, кто выходил в открытый океан, Макетес считал за отдельную породу. На это требовалась такая смелость, которой у нормальных ахромо не наблюдалось.

Именно по этой причине он уважал Миру и Аню куда больше остальных. Они не прятались в своих домах из камня и металла. Нет, обе женщины выбирались в дикие места, изучали их. Это было качеством настоящего воина.

Найдя здание, обозначенное Тузом, они заплыли под него. Как им и обещали, одна из панелей пола оказалась отогнута в ожидании прибытия Народа Воды. Все это должно было быть потом заменено, чтобы они не смогли пробраться внутрь снова. Но сейчас путь был открыт, потому что ахромо решили поговорить.

Остальные замешкались. Смотрели наверх, на пятно света, и в воде расплывался едва заметный привкус страха. Как им разговаривать с этими существами? У большинства Народа Воды уже были чипы-переводчики, так что им было понятно каждое слово, но вот ахромо в этом здании их понимать не могли. Да особо и не хотели.

Макетес поднялся из воды первым, показав голову целиком – Арджес говорил, им так уютнее. Оказывается, остаются по глаза в воде только хищники. Макетес тогда ответил, что ахромо бы пора понять – Народ Воды и есть хищники.

По три стороны от него высились высокие изогнутые стены из поросшего водорослями стекла. Последняя стена исчезала где-то вдали – он мог только догадываться, что это был проход в башню. Стекло поддерживали черные балки, отбрасывающие тени на небольшие группы людей, толпившихся у цилиндрических бочек с огнем. Люди были чумазые, с ног до головы покрытые грязью и выделениями собственной кожи. Макетес уже видел ахромо раньше. Обычно они выглядели не так.

Одна из групп подошла ближе. Человек впереди, грязный и пыльный, как и остальные, вышагивал с уверенностью лидера. Он казался на удивление сильным. Остальные были тощими, но у этого мышцы бугрились, словно надутые. Выпуклые плечи и мощные руки едва ли не рвали на нем рубашку. Впечатляющая сила. В комплекте со светлыми волосами и жутковато голубыми глазами он являл собой устрашающее зрелище.

Макетес был крупным. А этот ахромо? Был почти вполовину него.

Остальные не так впечатляли. Три самца с лысыми головами, очень похожие друг на друга. Они тоже были крупными, но с лидером им не тягаться. Странно, но с ними еще пришли самец и самка поменьше. Макетес даже не стал задерживать взгляд на, вероятно, партнерше одного из самцов и вместо этого сосредоточил все внимание на мужчине, вышедшем к нему с такой уверенностью, словно Народ Воды его совсем не пугал.

– Добро пожаловать, – сказал тот, раскинув руки, словно показывая, что у него нет оружия. – Мне говорили, вы нас понимаете. Это так?

Макетес кивнул, прищурившись и наблюдая за лицом лидера, пока остальные из отряда потихоньку поднимались в воде с разных сторон от него. С ним пришло основательное количество воинов. Впечатляющее зрелище.

Но этот самец даже не поморщился. Вообще едва отреагировал на остальных – только отметил их присутствие.

– Отлично, я так понимаю, это все? Мы вас призвали, чтобы заключить сделку. До меня дошли новости, что ундины стали... принимать участие в делах человеческого мира. Вы по частям разобрали целый город. Мы хотим получить некоторые из тех частей. На Бете меня тоже много чего интересует, но об этом потом, когда мы станем вам нужнее.

Ну нет, это был совсем не тот разговор. Макетес уже заранее не доверял этому ахромо.

– А чего же сами не заберете? – спросил он, прекрасно зная, что его здесь никто не понимает. – Потому что вы настолько слабее нас? Или потому, что вы со своими маленькими ножками-палочками не можете туда доплыть?

Некоторые из воинов за его спиной хмыкнули. Этого самцу хватило, чтобы понять, что Макетес над ним подшучивает. Он прожег его взглядом.

– Я не прошу вас об этом за бесплатно. В конце концов, это сотрудничество, и я хочу, чтобы оно было долгим. – Он сделал жест рукой, и к нему подошел мелкий самец.

Он был весь в масле и пах, словно труп, но в его руках было оружие. Чем-то похожее на Байта и Битси. Но вряд ли это был дроид – ни экрана с лицом, ни глаз. Удивительно, что ахромо вот так вот предлагали им оружие. Еще удивительнее, что мелкий самец просто положил его у края воды.

– Ну же, – подбодрил лидер. – Возьмите. Хочу, чтобы вы знали, какое оружие мы можем вам предоставить. От такого предложения не стоит отказываться.

Агальма пришла в движение первой. Она быстро подхватила оружие и отплыла к остальным, показывая дар. Макетес сразу понял, как оно работает. Он уже видел в руках Миры что-то похожее. Оружие стреляло. В этом он был уверен.

Он снова посмотрел на самца, пытаясь увидеть его душу сквозь толстую кожу. С чего ему предлагать им оружие? Народу Воды ни к чему изобретения ахромо.

Лидер смотрел на него. Не на остальных, разбирающихся с конструкцией, нет. Он смотрел на Макетеса, словно знал, кого ему на самом деле нужно убедить, чтобы договориться.

– Мы сделали для него болты, которые бьют электрическим током. И да, они работают под водой. Один болт – одно оружие, и то, во что вы выстрелите, будет бить током, пока болт не достанут.

Самка издала горловой звук. Макетес принял бы это за признак злости, но главный самец немедленно заставил ее замолчать одним только взглядом. Опять это непонятное поведение ахромо.

Макетес устал от них. Ему нужно было поговорить только с одним человеком, и только одна загадка имела значение в этой странной встрече двух народов. Он подплыл к краю и поднял из воды сумку.

Мира все подробно объяснила. Достать аппарат из сумки, нажать на кнопку сверху. Ошибиться сложно.

Нажав на кнопку, Макетес ухватился за край пола, слушая внезапно раздавшийся в помещении четкий Анин голос: «Мы послали этих ундин на переговоры с вами, но говорить будем только с тем, кто зовет себя Тузом. Только этому человеку мы доверимся и только на его вопросы будем отвечать. У ундины, принесшего это послание, с собой чип-переводчик. Переводчик получит только Туз».

Самец фыркнул.

– Не собираюсь я отдавать переводчик Тузу. Видите же, я тут главный. Со мной будете разговаривать.

Макетес приподнялся из воды. Всего до бедер – но этого хватило, чтобы стать с самцом одного роста. Хвост плеснул в воде за спиной, лениво взбивая морскую пену. Он не моргая уставился на самца. Черные глаза Макетеса в прошлом напугали уже не одного ахромо, и этот не был исключением.

Глядя в черные глаза, отражающие лишь его собственное перекошенное лицо, лидер не смог долго храбриться. Прокашлявшись, он отступил.

– Ну что же, Туз так Туз. – Он помахал рукой. – Иди сюда, Эйс. Забирай свой переводчик и будем договариваться.

Макетес ничего не обещал. Туз был единственным, кто был на связи с Аней, единственным, кто мог дрогнуть, если услышит, что здесь на самом деле на кону. Макетес не собирался без причины рисковать кем-то из своих.

Самим собой? О, своей жизнью он был готов хоть каждый день рисковать. Это было весело. Но другие, прибывшие с ним, этого не заслуживали.

Самка шагнула вперед. Макетес ждал, пока появится Туз. Только когда она встала ровно перед ним, он наконец посмотрел на нее.

В ней не было ничего выдающегося. Она без труда сливалась с общим фоном. Тусклые бурые волосы, слипшиеся и жирные, как и у остальных. По стекляшке на каждом глазу, отчего они казались немного больше. На щеках виднелся едва заметный намек на веснушки, но во всем остальном она была совершенно непримечательна. Потрепанная одежда свободно свисала с нее, делая ее визуально куда больше и квадратнее. Судя по тому, как самка шла, стуча ботинками, они были ей велики.

Странное создание. Мира и Аня обе выделялись по-своему. У Миры были огненные волосы и громкий голос, у Ани золотые локоны и очаровательная улыбка, располагающая к себе любого. У этой самки ничего этого не было. Она была тихой. Пряталась на самом видном месте.

– Туз? – спросил Макетес тихо, удивленно. – Ты самка?

Она, конечно, ни слова не поняла. Но они с Аней были уверены, что Туз мужчина. Только мужчине хватило бы безрассудства так рисковать. И тем не менее... перед ним стояла самка. Самка с теплыми карими глазами, смотрящими на него, словно сама морская глубина.

Никогда еще Макетес не видел такого глубокого взгляда. И в этой бездне крылся некий секрет, спрятанный от всех.

Как же ему хотелось отогнуть каждый слой брони, что она выстроила вокруг себя, скрывая это сокровище. И украсть его.

Ни говоря ни слова, Макетес запустил руку в сумку и протянул ей чип-переводчик. Если она хотела понимать его речь, то теперь у нее была такая возможность. Но в то же время он понял, что отчаяннее всего ему хочется, чтобы она выбрала... его.

Глава 3

Надо было слушать, о чем говорят, но вместо этого Эйс не могла отвести глаз от ундины перед ними. Всегда слышала, что они большие. Сама знала, что так и есть, видела их по ту сторону стекла, но вот так вот? Прямо перед носом?

Это совсем не то же самое, что смотреть на них в воде, на безопасном расстоянии за окном.

Говорящий с ними самец, тот же, что достал коробочку, был просто огромен. Зачесанные назад волосы открывали взгляду два одинаковых набора жабр у резкого изгиба челюсти. Желтые, с черными узорами и такие прозрачные, что там, где они плотно прилегали к голове, сквозь них можно было разглядеть каждый волосок. Опирающиеся на пол ладони с перепонками и внушительными когтями тоже были огромными. Но больше всего внимание привлекала его бледная грудь. Золотые полосы водопадом струились по ней с плеч, уходя в начинающуюся у бедер чешую и скрываясь под водой.

А еще у него был хвост. Длинный, словно гигантский угорь, извивающийся внизу. На него Эйс тоже не могла перестать пялиться. Он был такой большой! Крепкий, мощный, с массивным плавником на конце, сбивающим воду у талии ундины в пену.

Перед ними словно предстал сам бог океана, и все в ней дрожало от страха. Чего он попросит от них? Ясно же было, что ундины не станут помогать людям, не попросив ничего взамен.

Когда Джейкоб вот так отдал им ее последнюю разработку, так еще и нагло соврал ундинам в лицо, Эйс была в ярости. Дрон не был предназначен для стрельбы под водой. Пару выстрелов из него, может быть, и получилось бы выжать, но электричество в воде тоже правильно работать не будет. Она такое даже не проверяла, и у Эйс было подозрение, что в итоге током прошибет всех в округе, вот и всё.

Грегор толкнул ее локтем, показал кивком головы на босса. Точно, ей сказали выйти вперед. Ей полагалось получить чип-переводчик. Несложно было заметить, что начальник уже разозлен – Джейкоб ненавидел, когда кто-то становился важнее него. Это он уже давно и весьма доходчиво разъяснил всем подчиненным с помощью кулаков, и Эйс не сомневалась, что ей тоже достанется, как только ундины уплывут.

Но пока что она позволила себе почувствовать каплю восторга. Никак не ожидала, что получит доступ к их языку. Даже когда желтый ундина говорил, она не слышала ничего, кроме громкого звука, похожего на пение китов. Низкие, вибрирующие ноты ее завораживали.

С силой выдохнув, Эйс встала перед ним и увидела в глазах напротив удивление. Может, он не ожидал увидеть женщину? Может, он вообще все это время не подозревал, что она женщина?

Он был такой не один. Почти все контакты Эйс воспринимали ее как что-то бесполое, и порой ей и правда хотелось такой быть. Миру совершенно не обязательно было знать, что у нее между ногами, чтобы уважать ее.

Ундина протянул Эйс чип, и она знала, что будет больно. Однажды ей уже доводилось устанавливать такой, когда рядом поселился сосед, не знающий местного языка. Ослепляющая боль быстро убедила Эйс, что больше она такого никогда повторять не будет. Не то чтобы у нее был сейчас выбор. Либо она ставит переводчик, либо получит электрический болт в голову.

Честно говоря, ощущения примерно одинаковые.

Не давая себе шанса струсить, она взяла чип и воткнула его себе за ухо. Стиснув зубы и борясь с болью, Эйс стояла и смотрела Макетесу в глаза. Остальные продолжали говорить. Джейкоб что-то вещал про сделку, выгодную для обеих сторон. Ундины о чем-то шептались за спиной Макетеса. Даже болтовня людей поодаль казалась оглушительно громкой, пока чип выполнял свою работу.

И все же она не могла отвести взгляда от глаз Макетеса. В темных яблоках отражалось ее перекошенное от боли лицо, прилипшие к вспотевшему лбу мокрые волосы. Когда она успела превратиться в это жуткое создание? Симпатичной Эйс никогда не была, но и уродкой себя не считала.

Все бы отдала за ванну. Да даже за возможность окунуться в океан – лишь бы не страдать больше от слоев грязи на коже. И тут боль исчезла, словно кнопку нажали, и она снова смогла дышать.

Прижав руки к животу, Эйс сдержала рвущуюся наружу желчь. Еще было бы славно сегодня поесть, да и сейчас остатки содержимого желудка выплевывать особо не хотелось.

Желтый ундина протянул к ней руку. Только сейчас она заметила, что перепонки на ней были не просто черными. Они блестели на свету, словно разлитое машинное масло. Бесчисленное количество цветов переливалось между его пальцами, окруженное смертоносными когтями.

Ловушка. Прямо как рыба-удильщик, которую Эйс один раз видела. Нечто красивое, заманивающее в смертельную хватку.

– Это ты Туз? – спросил он, и она поняла. Фраза строилась медленно, но Эйс разбирала их. Слова.

– А ты – Макетес.

Прямо перед ней. Тот самый ундина, с которым она болтала уже столько недель. Больше месяца, наверное. Она знала монстра перед собой, но так сложно было осознать, что это... он. Прежде все в ней считало его простым мужчиной. Да, Эйс говорила с ним, знала, кто он такой. У него был острый ум, подмечающий все детали, когда он что-либо планировал. Меткое чувство юмора, которое ее всегда веселило. Он даже рассказывал ей о своей жизни помимо разрушения Альфы. Но у себя в голове, даже зная, что́ он такое, Эйс всегда представляла его человеком.

И вот теперь Макетес наконец-то был прямо перед ней, но вовсе не тот, кого она себе представляла.

Голова шла кругом.

Джейкоб встал у нее за спиной, гора из мышц и злости.

– Что он сказал?

– Просто уточнил, что я та, за кого себя выдаю.

Джейкоб вздохнул:

– Мне ответ нужен, ундина. Оружие в обмен на вашу помощь.

Эйс видела недоверие в глазах ундины. Всех ундин. Никто из них не верил, что люди сдержат слово. Справедливо, пожалуй. Сколько лет они уже друг с другом враждовали.

– Он не врет, – встряла она, почти не беспокоясь, что Джейкоб посчитает это за нарушение субординации. – Это все правда. Уверена, найдутся люди, кто соврет вам и сделает все что угодно, чтобы вы с ними работали. Но наше оружие настоящее. Я сама над ним работала.

Она не упомянула, что оружие не будет действовать так, как это описал Джейкоб, но это можно было уточнить и потом. Сейчас Эйс было нужно заключить эту сделку. Потому что если не выйдет, то бить тут будут ее.

Рука Джейкоба тяжело опустилась ей на плечо:

– Именно так. Хорошо, что вы уже знакомы с Эйс, потому что именно она поможет вам достать нужную мне вещь.

Стоп, что?

Так не должно было быть. У Эйс в этой башне было место – чинить дроидов и по необходимости мастерить оружие. Она не ходила на задания. Не рисковала жизнью и не занималась прочими дуростями, как остальные. Она сидела дома. В безопасности, целая и полезная. Это была ее работа.

К ней пришло осознание, что теперь Джейкоб решил все изменить. Не стоило доверять этому пыленюху.

Макетес посмотрел на Эйс, потом опять на Джейкоба:

– Этого ему не переводи. Он врет. Мы чувствуем это по запаху. Что бы он там ни хотел, это не стоит такого риска. Я бы уж лучше предпочел, чтобы ты рискнула жизнью со мной, потому что я хотя бы могу гарантировать тебе безопасность в океане. Но так или иначе знай, что намерения у него недобрые. Он приносит тебя в жертву океану, зная, что ты можешь не вернуться.

Джейкоб ждал слов Эйс. Ей полагалось повторить ему перевод.

– Спрашивает, на какую миссию ты хочешь их отправить.

– Что-то многовато слов для такого простого вопроса. – Пальцы на ее плече сжались сильнее. – Ты точно все мне переводишь, Эйс?

– Они очень медленно говорят. – Фиговая отмазка, но другой не было.

Макетес пошевелился, распушив жабры в ответ на ее ложь.

– Отлично. Теперь скажи ему, что я ни на что не собираюсь соглашаться, пока не получу конкретики.

Сзади к нему подплыла ундина побольше, с намеком на женскую грудь – пусть и не похожую по форме или цвету на человеческую. Плоская, больше похожая на раскачанные грудные мышцы. Словно жира в них было больше по какой-то согревательной причине, а не для кормления детей.

– Решения тут принимаешь не ты, Макетес, – рыкнула она.

– Принимаю, когда речь идет об ахромо.

Ахромо. Она видела это слово в его сообщениях, но раньше не понимала, что оно значит. Вероятно, ахромо – это «человек».

Они принялись ругаться, обмениваясь любезностями, пока Эйс не перебила их:

– Джейкоб, может, просто расскажешь, что тебе нужно?

Ундины резко замолчали и прожгли их взглядами. Выглядело устрашающе. Монстры из совершенно иного мира, которому не полагалось существовать за пределами книжных страниц. Один из ундин подальше оскалил зубы, и Эйс посмотрела на бритвенно острую пасть с ужасом. Если Джейкоб совершит ошибку, хоть одну, их ждет катастрофа.

Джейкоб, явно чувствуя себя неуютно, прокашлялся.

– В другой башне есть ключ, который мне нужно достать. Вы доставите Эйс в главную башню, где, по моей информации, его видели последний раз, а потом подберете ее там же и вернете сюда. У нас даже есть костюм дайвера для этого путешествия, так что вам нужно будет только помочь ей пробраться в здание и выбраться оттуда. – Джейкоб раскинул руки с ненатурально сладкой улыбкой. – Очень простая работа. В обмен я дам вам лучшее оружие, что у вас только может быть.

Это он загнул. Впрочем, говорить Эйс ничего не пришлось, потому что Макетес немедленно ответил:

– Лучшее оружие – это мои собственные руки, ахромо. Я бы мог оторвать тебе голову и выбросить ее в толпу быстрее, чем ты сделаешь вдох. Давай не будем притворяться, что вы можете создать что-то смертельнее меня самого.

У Эйс закружилась голова. Очевидно, ее лицо побелело, потому что Джейкоб немедленно прорычал:

– Что он сказал?

Она не знала, что тут соврать. Только и могла, что представлять себе, как ундины выбираются из воды и начинают рвать их на части. Эйс уже видела это однажды и не хотела повторения. Ей даже нечем было защититься от такой силы и скорости. Они бы убили ее так быстро...

Джейкоб встряхнул ее:

– Эйс, что он сказал?

Прежде чем она смогла выдавить что-то, что не заставило бы Джейкоба немедленно начать стрелять, Макетес снова заговорил. На этот раз он прочертил когтями по металлическому полу, издавая ужасный звук, от которого поморщились все люди.

– Мы принимаем предложение. Отнесем тебя в ту башню, о которой вы говорите, и предоставим всю необходимую помощь.

Ундина побольше зашипела:

– Нам нужно это обсудить.

– Переведи ему, Эйс.

Ей не хотелось перебивать крупную ундину, но рисковать и игнорировать прямой приказ она тоже не хотела.

Посмотрев на Джейкоба, она перевела:

– Они согласны.

– Но, похоже, не очень-то рады.

– У них есть разногласия, но по большей части они сошлись на этом.

Ложь. Но, учитывая нависшую над ней угрозу смерти, что еще Эйс могла сказать?

– Хорошая ахромо, – сказал Макетес, улыбнувшись острыми зубами. – Я скоро за тобой вернусь.

– Когда?

Ундины уже уходили под воду, один за другим. Ее дьявол с желтыми плавниками нырнул последним, не сводя с нее темных глаз.

– Завтра. Будь готова на том же месте. Долго ждать не буду.

И он тоже исчез. Ушел в черную воду и... растворился. Словно их тут и не было. Словно у всех в этом месте случилась коллективная галлюцинация, изменившая их навсегда.

– Какого черта? – пробормотал Грегор. – Не нравится мне это, босс. Что они так близко к нам теперь.

– Шанса лучше у нас не будет, – сказал Джейкоб. И его рука снова оказалась у Эйс на плече, сжав так сильно, что она почти могла слышать треск своих костей. – Пошли, Эйс. Надо обсудить твое задание.

Никто его не остановил. Никто не предложил помочь. Они просто смотрели, как ее уводят из комнаты, и их обеспокоенные и сочувствующие лица сказали все без слов.

Эйс ждал нехороший и трудный разговор.

Она почти не дышала всю дорогу до ответвления в коридоре, где их никто не мог услышать.

Там Джейкоб немедленно швырнул ее в ближайшую стенку. На голову посыпалась грязь, вывеска на стене наверху угрожающе задребезжала. Ему было плевать. Даже если бы железка и рухнула ему на голову, он бы просто встряхнулся, как взбешенный бык, и не обратил бы внимания.

– Слушай сюда, мелкая ты лживая тварь. Знаю я таких, как ты. Ты сюда попала, потому что рыскала в тенях и ковырялась в чем попало, пока тебя не поймали. Думаешь, самая умная? Так вот, я умнее. Если мне хоть на секунду покажется, что ты отбилась от рук, у меня есть способ убить твою сестру. Слышишь меня, Эйс?

Кровь застыла у нее в жилах. Но сестра Эйс была в Бете, а не здесь. В безопасности. Никто не мог ее достать из этого ужасного места.

– Вижу, мысли-то в твоей башке забегали. Ты посылаешь дроида проверять ее, я знаю об этом с самого первого дня, когда ты смастерила его год назад. И я знаю, где она. У меня есть друзья в криминальных кругах, которые убьют ее без сожаления. Кивай, если дошло.

Эйс кивнула. Он загнал ее в угол и прекрасно об этом знал. Она никому не собиралась позволить отобрать у себя сестру. Никогда.

– Отлично. Тот ключ открывает сейф в главной башне. Там, где вся охрана. Добраться мы туда можем когда захотим, но вот ключа у нас нет. Согласно записям в нашем обслуживающем отсеке, должен быть ключ. Последний раз он был в медицинском отсеке. Туда и пойдешь. Человека зовут доктор Краус. Проберешься, заберешь ключ из его кабинета, вернешься сюда. Все поняла?

– Кабинет доктора Крауса в медицинском крыле, найти ключ. Поняла.

– Да не... – Джейкоб разъяренно вздохнул и взял себя в руки. – Это не обычный дверной ключ, идиотина. Будет похоже на чип или на карту. Они там живут не так, как мы. Так что разберись, как ключ выглядит, принеси мне, и твоя сестренка останется жить.

Эйс опять кивнула. Сознание распадалось на части. Джейкоб был слишком близко. Слишком большой. Слишком злой.

И тут он шагнул еще ближе, прижимаясь к ней лбом и втирая ее затылок в стенку. Ржавый металл впился в волосы, раздирая тонкую кожу с каждым движением.

– Мне надо, чтобы ты въехала, чем рискуешь, Эйс. Один раз облажаешься, и твоя симпатяжка-сестренка станет моей. И скажем так: я убью ее, да, но о смерти она начнет умолять задолго до того, как я дам ей в руки нож.

Когда Джейкоб отстранился, все ее тело онемело. Колени ослабли от страха, но Эйс продолжала стоять. Потому что у нее не было другого смысла жить, кроме как ради сестры.

Глава 4

Ну, все могло пройти и хуже. Лучше тоже могло, но Макетес предпочитал быть оптимистом. Они хоть куда-то продвинулись с ахромо. Теперь он знал, что им было надо, хотя бы на данный момент, и даже о чем-то с ними договорился, и у него был повод провести побольше времени вместе и добиться ответов от... этой самки.

Туз, она же Эйс^[1], оказалась самкой.

Сложно было сопоставить ее внешность с тем голосом, что он привык представлять у себя в голове. Он был так уверен, что говорит с самцом, а теперь оказывается, что это причудливо выглядящая самка? Никак не сходились у него человек и его слова.

Агальма задержалась позади, пока остальные пустились в дорогу домой. Она молча смотрела им вслед, и Макетес чешуей чувствовал, что сейчас получит выговор.

Может, если отплыть чуть правее, у него получится пробраться мимо нее незамеченным. Просто поднажать бедренным плавником, развернуться в нужном направлении и быстренько дернуть туда, пока она не обратила внимания...

– Замри, Макетес, – тихо рыкнула Агальма.

Ага. Он замер. Макетес знал этот тон и знал то, что она не даст ему спуску, даже если он сейчас кинется вперед и уплывет куда подальше.

– И чего ты всегда такая серьезная? – пробормотал он.

– Да, я серьезная. Потому что сейчас вообще все очень даже серьезно. Ты, кажется, не понимаешь, что мы сначала угрожали одному городу ахромо, а потом уничтожили второй. Мы на пороге войны, нам нужно быть осторожными, а ты их только провоцируешь. Сделки заключаешь, не дождавшись одобрения от ответственной за решения.

– А, так ты злишься, что я у тебя работу отобрал?

Агальма прожгла его взглядом. Ее ладони дрогнули у бедер, словно ей хотелось придушить Макетеса за эти слова.

– Я злюсь не поэтому.

– У меня все под контролем. Мы с Эйс уже давно разговариваем. Я ее знаю.

– Ты думал, что она мужчина!

Он пожал плечами – подцепил привычку у Миры.

– И я ошибся.

– Ты ее не знаешь. А значит, не можешь ей доверять. – Агальма ударила его хвостовым плавником по спине. – Ночуй тут, если хочешь. Но заканчивай с этим побыстрее, Макетес. Я боюсь, ты еще не до конца понял, какой опасности себя подвергаешь.

Ну да, в такой формулировке всё и правда звучало не очень. Глядя вслед Агальме, Макетес почувствовал, как в голове зашевелились сомнения. Неужели он правда недооценивал Эйс? Если он действительно плыл прямиком в ловушку просто потому, что напрасно считал ее другом, то это было нехорошо. Вот только Макетес уже давно решил, что пустые переживания лишь тратят энергию попусту.

Так что он выкинул эти эмоции океану на растерзание и все последующее беспокойство следом тоже. Тревога ему была неинтересна, как и головная боль от всяких там чувств.

Вот так-то лучше. Насколько легче было жить, когда на все было плевать.

Перевернувшись на спину, Макетес привязал себя к месту длинной водорослью за талию и попытался отдохнуть, пока не пришло время забирать Эйс. Но в голове вертелись всевозможные ситуации. Он никогда не изучал ахромовские дома за пределами Беты. Он и сам родился в водах куда глубже тех, где жила его нынешняя семья. Тогда в его стае было мало народа, да и те не путешествовали далеко. Кроме него.

Макетес всегда путешествовал.

Посреди ночи в его хвост вцепилась когтистая рука и с силой дернула. Он только-только успел наконец-то уснуть, так что немедленно развернулся с возмущенным рыком и в полной готовности дать обидчику бой, на который тот нарывался. Да, Макетес не был крупным и когти у него были помельче прочих, но он все еще мог нанести немаленький урон тому, кто решил прогнать его с этого места.

Впрочем, даже Макетесу хватало мозгов не драться с повисшим перед ним глубинником. А тем более с двумя.

Фортис был самым крупным представителем Народа Воды из всех, что Макетес встречал за свою жизнь. Таким огромным, что его хвост порой просто безжизненно висел за его спиной, словно ему было слишком тяжело им шевелить. Поэтому лучше всего Фортис чувствовал себя на глубине, где они, собственно, и оказались. Желтые отблески светящихся плавников освещали его суровое лицо, едва выхватывая темные, фиолетовые оттенки его хвоста и остального тела.

За его спиной завис его сын, поменьше размером, но не менее внушительный. Все глубинники были такими. Макетес слышал, что они могут за одно прикосновение увидеть все твое будущее, но ему это было неинтересно. Он не хотел знать даже малейшего намека на то, что́ могло произойти потом.

Фортис убрал руку, как всегда грубее нужного. Может быть, он просто не умел иначе. В конце концов, его ладонь была в два раза больше головы Макетеса.

– Ты здесь, – сказал Фортис, и в его темных глазах заклубились разноцветные разводы. – Где тебе и положено быть.

– Фу! – Макетес помахал рукой перед носом Фортиса, вырывая того из транса. – Давай без вот этого. Ничего знать не хочу.

– Но ты и правда должен здесь быть, Макетес. Ты всю свою жизнь сопротивлялся своей судьбе.

– Сопротивлялся и продолжу сопротивляться. – На этот раз он взволновал воду хвостом, отбрасывая себя подальше. – Ни слова больше. Не хочу знать.

– Даже если тебе это поможет?

– Не поможет. Только набьет голову чужими мыслями. Я сам выбираю, как мне жить. Не слушаю всякие предсказания или что вы там делаете.

Макетес не хотел знать. Боялся услышать, что ему предназначено, потому что знал, что он не такой, как остальные. Мелкий, симпатичный, но для самок бесполезный. Макетес уже выстроил все свои барьеры и нашел методы для борьбы со стрессом. И не собирался давать какому-то глубиннику порушить все то, что так тщательно возводил.

– Мы здесь не просто так, – прорычал Фортис.

– Ну и чего вам тогда надо? Я в курсе: ты любишь пялиться в мое будущее, но чтоб вот так тратить на меня настоящее? Да ты прям одержим мной, Фортис. Я даже польщен.

Фортис вздохнул, и даже его сын немного отреагировал. Макетес никогда не видел, чтобы младший – идентичная копия Фортиса, каким-то образом вообще проявлял хоть какие-то эмоции. Казалось, он всегда оставался невозмутимым. Но на этот раз сын Фортиса чуть улыбнулся, словно его позабавили слова Макетеса.

Тот ткнул в сына пальцем:

– Я все вижу.

Небольшая усмешка мгновенно испарилась.

– Прячь сколько угодно, я уже увидел.

Фортис шлепнул сына хвостом и развернулся к нему:

– Домой. Сам все сделаю, раз не можешь держать себя в руках.

– Отец. – Он испарился без пререкательств. Это могло значить только одно: Макетес и правда был настолько смешным, насколько сам считал. А может, мальчишка смеялся над ним, а не с ним. Так тоже можно. Ему просто нравилось, когда другие смеялись.

После небольшой паузы Фортис снова развернулся к нему. В его глазах опять мерцала радуга – дурной знак. Сделав глубокий вдох, Макетес выпустил воздух через жабры на ребрах, скрываясь от взгляда Фортиса за стеной пузырьков. Небольшая передышка, чтобы взять себя в руки.

– Чего тебе надо? – спросил Макетес наконец. – Будущее свое знать я не хочу. Чтобы ты помог мне достичь моего предназначения или зачем ты там еще сюда приперся – тоже не хочу.

– Я не буду открывать тебе твое будущее, если ты не хочешь этого, но ты должен знать пару вещей об этом месте. – Голос Фортиса стал тихим, низким, словно он пророчество зачитывал, а не разговаривал. – Этот город скрывает множество секретов.

– Гамма – это тюремный город. По словам партнеров моих братьев, здесь не прячут ничего, кроме того, что люди привезли с собой. И что-то я сомневаюсь, что им дали привезти что-нибудь важное. – По крайней мере, Макетес не думал, что ахромо настолько тупы. Хотя кто их знает.

– Этот город не всегда был тюрьмой. Он был чем-то куда более важным. И в нем скрывается нужная нам информация. – Глаза Фортиса снова стали странными. Цвета свернулись спиралью, как это иногда бывало у Митеры, но он потряс головой и цвета ушли. – Только не вижу, что именно. Слишком много решений может быть принято между двумя временны́ми точками. Будущее еще не ясно.

– Тогда твоя сила бесполезна. Ну да, это место опасно. Нам нужно что-то о нем узнать. Но я не знаю, что это и как его искать. Уверен, что реально видишь будущее, а не просто прикидываешься?

Фортис прищурился:

– Хочешь, увижу твое и проверишь сам?

Атмосфера накалилась.

Макетес поднял перед собой ладони, сдаваясь:

– Да не особо, здоровяк.

– Я видел, что что-то здесь может помочь нам так же, а то даже и больше, чем ахромо. Тебе нужно узнать, что это такое, и принести его нам, пока ахромо не добрались туда первыми.

– Как оно выглядит-то хоть?

– Не знаю.

У Макетеса вырвался смешок:

– Нет, ну ты точно бесполезен! Дуришь нас всех, Фортис. Уж в этом-то я уверен. Ты плату-то за свои предсказания берешь? А то, может, и мне пора начать подрабатывать? Авось на гнездо побольше накоплю.

Крупный самец напротив словно стал еще больше, раскрыв все плавники. Хвост внезапно пришел в движение. Вытянулся во всей своей внушительной красе. Словно даже стал более, чем раньше, угрожающего размера. Шесть метров массивного существа. Макетес понял, что совершил ошибку.

Отплыв назад, он опять поднял руки.

– Остынь, здоровяк. Не хотел тебя обидеть. Просто создается впечатление, что ты особо ничего не можешь.

– Показать тебе, что́ я могу? – На плечах и спине Фортиса встали дыбом острые шипы.

– Нет. Нет, я обойдусь. Может, я ошибся.

– Может, ты ошибся, – прорычал Фортис, но потом наконец взял себя в руки. – Понятия не имею, как ты каждый раз выводишь меня из себя.

– Это дар.

– Скорее, это раздражает.

– Может, это благословение от самого океана.

Фортис сделал глубокий вдох, чтобы не сорваться.

– Я ухожу, пока сам тебя не прибил.

– «Сам»? – нахмурился Макетес. – Ты что, только что предсказал мне мое будущее?

– А этого ты уже никогда не узнаешь. – Сверкнув хитрой улыбкой, Фортис унесся прочь.

– Ух, – пробормотал Макетес. – А здоровяк умеет быстро плавать, когда захочет.

Даже думать над его мрачными словами было стремно, так что Макетес тут же выбросил страхи в течение. Вот еще, думать над бреднями кого-то подобного. Глубинники славились тем, как сложно было их понимать, не говоря уже о том, что они якобы подстраивали мир под свои желания. Может, Фортис вообще ничего не видел в своих видениях. Может, он просто хотел побесить Макетеса.

Успокоив разум, он принялся выкорчевывать эти мысли прочь из головы и занимался этим до тех пор, пока над головой не появился намек на солнечный свет. Ну, точнее, на светлые оттенки синего в воде. Гамма была так глубоко, что лучи солнца до нее не доходили.

Но светлые цвета значили, что пришло завтра. Точнее, что завтра превратилось в сегодня. И думать Макетес мог только о том, что пора плыть забирать Эйс. Что можно будет ее схватить и отправиться вместе в новое приключение.

Наверное, будет странно прижимать к себе человека, как это делали его братья. Им, казалось, всегда нравилось это делать – хотя было неясно: это потому, что они влюблены, или держать человеческих самок просто настолько приятно. Макетесу не терпелось узнать самому.

Даже если Эйс и выглядела так, словно быстрее подожжет сама себя, чем даст ему так себя коснуться. Ничего, скоро она поймет, что Макетес для нее не опасен.

На этот раз он вернулся на место встречи один, лишь самую каплю переживая, что на него расставили ловушку. Переживания оказались напрасными, и Макетес тут же про них забыл. Потому что все стояли на тех же местах, что вчера. Те же самцы, те же люди. Те же странные бочки с огнем, на которые было больно смотреть.

И она тоже была там. Эйс. Странная, любопытная ахромо, которая что-то прятала в себе и которую так хотелось узнать получше. Они нарядили ее в нелепый костюм. Он был велик ей на пару размеров и раздувался, словно Эйс была удильщиком. На голове у нее красовался внушительных размеров купол, похожий на странный пузырь. Со стороны Макетеса ему было едва видно тяжелый металлический баллон на ее спине.

Это она так дышать была должна? С этой штукой?

Видимо, Эйс заметила его взгляд, потому что развернулась к Макетесу спиной, показывая баллон поближе, а потом обратно, чтобы сказать:

– Кислород. Так я буду дышать под водой.

Ну нет, от этого нужно было срочно избавляться. Как окажутся в воде, он быстро сделает так, чтобы ей никогда больше не пришлось надевать на себя эту нелепую конструкцию. Но прямо здесь Макетес этого сделать не мог. Не при всех.

Эйс подошла к нему, но остановилась, когда голос подал лидер группы:

– Эй, ундина.

Обнажив зубы, Макетес смерил того взглядом.

Но мужчина лишь улыбнулся, словно и так догадывался, что его не хотят слушать.

– О договоре нашем помни. Не достанешь ключ, не получишь оружие.

– Да сдалось мне ваше оружие, – ответил Макетес, прекрасно зная, что никто, кроме Эйс, его не поймет. – Я это ради нее делаю, а не ради вас.

Кажется, он был единственным, кто услышал, как Эйс ахнула в своем пузыре. Наверное, остальным это слышать было бы даже опасно. Никому из этих людей он не доверял и предпочел бы держать Эйс в своих руках, чем оставить ее им.

Макетес протянул к ней ладони, обнажив когти. Готовый ее защитить. Эйс, к сожалению, восприняла это как угрозу. Он знал, как пугающе выглядит для людей, но забывал, насколько он больше. Никто его не боялся. Обычно.

Но Эйс замешкалась, прежде чем положить руки ему на плечи, после чего Макетес сгреб ее в охапку и нырнул – пожалуй, даже слишком быстро. Но он не собирался рисковать этой странной ахромо. С ним ей было безопаснее, чем с ними.

Глава 5

Эйс приказала себе не кричать в стеклянном пузыре шлема. И не закричала. Но, вполне вероятно, издала постыдный писк. Что-то было такое в ощущении погружения под воду. Старый костюм не согревал так, как должен был. Между ее кожей и защитной тканью было слишком много пространства – и костюм присосался к Эйс, прежде чем они сорвались с места.

На секунду ей стало жутко, что баллон с воздухом не сработает. В конце концов, он был старый. Да, его проверили заранее, чтобы Эйс не утонула на месте, но кто знает. А еще они могли неплотно все скрепить, и тогда она вот-вот должна была почувствовать, как под шлем затекает вода. Тысяча вещей могла пойти не так, и первое время Эйс не могла думать ни о чем другом.

Голову обступила темная вода, а когда девушка перестала переживать по поводу древнего костюма, от которого зависела ее жизнь, единственным ощущением осталась мускулистая рука на ее талии.

В тисках этой руки, крепко держащей Эйс прижатой к груди ундины, было столько силы. Он с легкостью несся сквозь воду, подхватив ее, словно она была невесомой. А Эйс прекрасно знала, что это совсем не так. У живота кольнули призраки кончиков когтей, и она сжалась в ответ.

На такой глубине в океан не проникал свет. Было видно лишь окружающую их тьму. Вместо зрения пришло осознание множества других ощущений. Эйс чувствовала каждый отдельный коготь, касающийся костюма. Движение мышц Макетеса, несущего ее прочь от дома куда-то на глубину. Звук ее собственного дыхания, слишком быстрого, слишком поверхностного, потому что ей не на что было отвлечься от кромешного ужаса, заполнившего мысли.

Эйс могла умереть. Макетес мог ее уронить и дать уйти на дно, словно камню. Океан мог проглотить ее, как многих других раньше. Только сейчас она начала понимать, как же сильно ненавидит океан.

– Так куда мы плывем? – спросил он. Почему-то в воде его голос был еще громче, чем на суше.

Эйс дернулась, но он лишь прижал ее к себе сильнее, крепче. Словно желая держать даже ближе, притянул к себе, и теперь ее ноги бились о его хвост, пока они летели сквозь воду.

– Э...

А куда они плыли? Страх истрепал сознание Эйс, и теперь она не... Джейкоб что-то говорил... ясно дал понять, что ей надо куда-то... и найти... черт.

Ее обхватила вторая рука. Потом Эйс внезапно, не останавливаясь, перевернули, как пушинку, лицом к Макетесу, уткнув стеклом шлема в его грудь. Она попыталась замереть, гадая, решил ли ундина свернуть ей шею, или же это он так извинялся, прежде чем выбросить ее в бездну.

Но ничего не произошло. Макетес просто держал ее. Тихо. Спокойно. Потом замедлился, и, вместо того чтобы нестись со скоростью торпеды, они просто зависли в воде, позволяя океану держать их вместе, словно так и должно было быть.

Может, и должно было. Может, для Макетеса все это было в порядке вещей. Но не для Эйс.

Глубокий, дрожащий вдох. И еще один. Нужно было взять себя в руки, потому что иначе она так и не вспомнит ни одной проклятой детали своего задания.

Ее внимание привлек равномерный стук. Не совсем барабанный, скорее, двойной, необычный. Другие мысли покинули Эйс. Недоумевая, она слушала, пытаясь понять, что это такое, пока до нее не дошло: это было биение сердца ундины.

Он перестал плыть, чтобы обнять ее и дать ей послушать свое сердце. Ну какой монстр станет так делать? Только тот, что не монстр вовсе. Просто кто-то увидевший ее страх и решивший помочь.

Сделав еще один глубокий вдох, Эйс отправила свои страхи плыть куда подальше по течению. Вдох за выдохом она замедлила свой пульс и наконец смогла кивнуть, не отрываясь от груди Макетеса.

– Так. Нам нужно к медицинскому отсеку.

– И где это?

– Так странно с ундиной разговаривать, – пробормотала Эйс себе под нос и попыталась развернуться в его руках. – Дай оглядеться.

– Почему со мной странно разговаривать?

– Потому что ты... – Эйс попыталась подобрать слова. – Огромный? Единственное морское существо, обладающее речью?

– Неправда. – Он позволил ей развернуться, даже помог, подхватив ее под мышки, словно ребенка. А потом просто... выставил ее перед собой на вытянутых руках. – Дельфины и киты тоже разговаривают.

К несчастью, Эйс это тут же отвлекло. Зрение наконец-то привыкло к темноте, где-то вдалеке проступили точки света. Если она правильно запомнила, медицинский отсек должен был быть синим. Вот только Эйс не знала, должен ли он был светиться неоном. Наверное, было бы логично иметь какую-то цветовую классификацию для вывесок, но... ну не то чтобы у них тут все было в строгом порядке.

Видимо, она слишком надолго замолчала, потому что Макетес покачал ее из стороны в сторону. Самая медленная встряска в истории.

– Ты слышала меня?

– Слышала.

– А чего молчишь?

Знакомое поведение. Когда они общались через передатчики, он делал то же самое. Ему не хватало терпения ждать. Нужны были ответы, внимание – все то, на что у Эйс порой просто не хватало времени.

Вздохнув, она ответила:

– Потому что я пытаюсь понять, куда нам плыть. Последний владелец ключа был в медицинском отсеке. Отсек должен быть синим, и на нем должно быть что-то вроде креста.

– Креста?

С трудом подняв перед собой руки, Эйс скрестила указательные пальцы.

– Вот так.

– А! – Она крякнула, когда Макетес с силой шмякнул ее обратно о свою грудь. – Ой, прости. Просто я знаю, где это.

И они опять понеслись, прорываясь сквозь воду с таким напором, что Эйс было за него не удержаться. Оставалось только надеяться, что Макетес не отпустит ее сам. А потом они завернули за угол между парой башен, и...

Весь океан взорвался ураганом огней.

Вокруг был сплошной неон. Знаки на каждом строении – часть из них уже осыпалась, но Эйс все еще могла прочитать надписи, проносясь мимо. «ЕДА ЗДЕСЬ», и большая красная стрелка. «ЗАХОДИТЕ РАЗВЛЕЧЬСЯ», и цветы вокруг. Огромная мигающая голая женщина указывала ногой направление. Столько цветов, столько света, и маленькие рыбьи стайки вокруг.

Перед ними проплыл скат длиннее Эйс. Изогнулся аркой над их головами, мелькнув белыми и черными пятнами, так близко, что она могла бы коснуться его, – стоило лишь протянуть руку. А увидев ската, девушка словно бы впервые заметила и всех остальных существ вокруг.

Да, Гамма была умирающим городом, состоящим из неона и мигающего скучного существования, но снаружи кипела жизнь. Со всех сторон плавали рыбы, куда ни посмотри. Скат нырнул вниз, привлекая внимание Эйс к проплывающим мимо медузам. Она никогда в жизни не видела медуз.

Макетес перевернул их, и она внезапно оказалась на спине, глядя в окружающую их темноту. Во тьме кто-то пошевелился, и, вздрогнув, Эйс разглядела далекий силуэт огромного кита. Вытянув руку, она попыталась сравнить свою ладонь с китом вдали, но тут ее снова развернули.

– Вон там? – Глубокий голос Макетеса волной прокатился по ее телу, и только тут Эйс поняла, куда он указывает.

Медицинский отсек был прямо перед ними. В отличие от других знаков, большой синий крест не мигал. Может быть, к нему был подключен отдельный генератор – на случай, если энергия закончится и людям нужно будет найти самое жизненно важное место.

В животе свернулась тревога. Эйс не знала, какая группировка сейчас держала этот отсек. Она вообще предпочитала не совать нос в чужие дела и за много лет этим навыком овладела в совершенстве. На тот случай, если в ее башню придет новая группировка, – тогда Эйс сможет сказать, что ни к кому особо не привязана. Ее верность можно было купить, а сама она была очень полезной.

Но теперь Эйс лезла на чужую территорию с целью стащить то, что ей не принадлежало. Проблематично будет убедить кого-либо помочь. Возможно, проще будет просто никому не попадаться.

– Ага, – прошептала она. – Это оно.

Видимо, Макетес заметил ее потухшее настроение, потому что к зданию подплыл молча. Да и что тут было говорить? Эйс не собиралась особо рассказывать, почему, что и как собиралась делать. Да ему наверняка особо и не было интересно. Человеческие дела такие человеческие.

– Вон там, похоже, есть проход! – Эйс, не уверенная, что Макетес услышит ее через шлем, для пущей уверенности ткнула в небольшую прореху в нижней части здания.

Дурной знак. Многие из башен трещали по швам. Инженеры в этих краях встречались редко – очевидно, они были либо слишком приличными, либо слишком ценными, чтобы отправлять их в Гамму. Так или иначе, если здание страдало, живущие внутри люди латали прорехи как могли и просто надеялись, что их не затопит.

По стенам строения шли трубы для отвода воды. Эйс уже видела их несколько раз прежде. Система для откачки затоплений из помещения. Пока они работали, башню было почти невозможно затопить.

Пробоина на нижнем этаже в самый раз подходила по размеру для них обоих. Макетес просунул Эйс в дыру первой, а потом стал аккуратно вести вперед, вместо того чтобы плыть с ней в руках. Девушка почти было оскорбилась, но потом стукнулась шлемом об острый край балки и осознала, что он позволяет ей самой выбирать путь, чтобы не рисковать порвать костюм.

Дальше Эйс была куда осторожнее. Хваталась за камни и металл перчатками, проталкивала себя через запутанные лабиринты старых комнат и проплывающих мимо столов. И вот на поверхности забрезжил свет.

– Ну наконец-то, – прохрипела она, выныривая на воздух.

Но на поверхности Эйс была тяжелее. Куда тяжелее, чем когда-либо себя чувствовала. Ухватившись за первый попавшийся край, она попыталась вытащить себя из воды, но та залилась в костюм и тянула вниз, словно на спине девушки повис еще целый отдельный человек. Огромная рука подхватила ее под зад и толкнула.

Словно мокрый тюлень, она выскочила из воды и плюхнулась на пол.

Перекатившись на спину, Эйс вцепилась в завязки шлема. Ей бы только стащить его с себя, и тогда она точно смогла бы дышать. В медицинском отсеке всегда был воздух. И потом ей нужно было несколько секунд, чтобы прийти в себя после самого ужасающего опыта в жизни.

Над Эйс нависло огромное тело, и когтистая рука сорвала с нее шлем. Макетес нахмурился – на его лице было так четко написано недоумение, что она чуть не рассмеялась.

– Дышишь еще? – спросил он.

– Ага.

– Получается не очень.

Тут у Эйс все-таки вырвался смешок:

– Ну да, не очень. Но тут я буду в порядке.

Макетес чуть отстранился, давая ей место сесть и вылезти из костюма. Теперь оставалось только найти кабинет доктора как-там-его – потом вспомнит – и обчистить его. Ничего нового. Воровать Эйс умела хорошо.

Но ундина перед ее носом немного сбивал с курса. Он оперся локтями о пол. За его спиной была пустая стена – судя по дыркам, когда-то на ней висело какое-то произведение искусства. Макетес наполовину вылез из воды, как змея свернув под собой длинный хвост и почти целиком подняв его на поверхность. Эйс не было видно только хвостовой плавник.

Обернувшись через плечо, девушка поняла, что они попали в маленькую комнату ожидания. В ней все еще стояли бирюзовые кожаные кресла, где люди сидели в ожидании своей очереди. В дальнем углу на стене висела табличка для проверки зрения, а сразу под ней стоял стол, на котором все еще сохранился настоящий, чтоб его, телефон.

Эйс никогда в жизни не видела столько вещей в идеальном состоянии. В ее башне все давным-давно порушили и сломали, но здесь все было как новое. И все еще на месте. Словно секретарь лишь на секундочку вышла из комнаты.

Галогеновые лампы на потолке мигнули, зажужжали, включаясь снова. На окне у деревянной двери даже висел знак, который можно было прочитать задом наперед.

– Глазной доктор, – задумчиво протянула Эйс, выпутываясь из костюма. Быстро вскочив на ноги, она повесила его на спинку ближайшего кресла. – Сложно забыть.

– Ты меня оставишь тут?

– Ну, со мной идти тебе будет сложновато. Но спасибо, что подвез. Возвращайся, не знаю, где-то через день? Я уже точно найду, что мне надо.

Повисла внезапная тишина. Даже вода капать перестала.

Когда девушка развернулась посмотреть на Макетеса, он протянул к ней руку:

– Эйс?

И какая-то глупая ее часть потянулась к нему в ответ. Что-то внутри прошептало: «Возьми его за руку». Она и взяла.

– Что? Что такое?

Макетес почуял опасность? Она о чем-то забыла?

– Ты воняешь. – И с этими словами он с силой сдернул Эйс с места и швырнул в воду.

Глава 6

Макетес проводил Эйс взглядом, когда она ударилась об воду с громким шлепком. Возможно, он бросил ее слишком сильно. Бедняга явно не имела подводной грации – поздоровалась с поверхностью лицом и ушла вниз как камень.

Неужели он вырубил ее своим броском? Вряд ли. Вероятно, Эйс просто не умела плавать.

Даже не задумываясь, Макетес нырнул следом. Все внизу было залито светом с поверхности над ними. В комнате, куда попала Эйс, было так светло, что у него заболели глаза. Зато хорошо было видно все, что ушло под воду.

И ошарашенное выражение ее лица. Не от его поступка, а от открывшегося вида.

– Ты же тут уже проплывала, – напомнил Макетес, аккуратно обплывая по кругу.

Удивился, почему Эйс не отвечает. Вспомнил, что ей пришлось задержать дыхание. Макетесу уже сейчас с ней соединяться? Пора доставать из волос щупальце, чтобы поделиться с ней жизненно необходимым воздухом?

Он слишком долго думал. Эйс уже плыла к поверхности воды, дрыгая ногами. Странные штаны ее, видимо, почти не замедляли. Когда девушка вынырнула наверху, в груди Макетеса вспыхнула легкая гордость. А он-то уже испугался, что она не умеет плавать. Мира с Аней предупреждали, что не все люди это умеют. Оказывается, многие вообще не знали, как это делать.

Никогда в жизни он так не пугался, как когда услышал это. Людей со всех сторон окружала вода. А если их жилища затопит? А если нужно будет выйти в океан? В голове не укладывалось, как можно не уметь плавать.

Взмахнув хвостом, Макетес присоединился к Эйс на поверхности. Каким-то образом она умудрилась не потерять очки – и теперь прожигала его угрожающим взглядом.

Расплывшись в улыбке, он сказал:

– Вот теперь не воняешь.

– Какого хрена это сейчас было, ундина?

– Если бы тебе попались враги, они бы тебя за версту учуяли.

Лицо Эйс почему-то покраснело, хотя Макетес прекрасно видел, что она дрожит.

– С ума сошел? Мне нельзя мокнуть! Если я замерзну, то помру от воспаления легких или не высохну никогда. И вообще, куда быстрее меня заметят по хлюпанью воды, а никак не по запаху!

Подумав, Макетес наморщил нос:

– Сомневаюсь. Ты очень сильно пахла.

Эйс уставилась на него. Просто уставилась. И продолжала смотреть, пока ему не стало неуютно. Словно она заглянула ему в самую душу, а он не очень-то хотел ее туда пускать.

В горле пузырями собрались слова. Макетес плохо существовал в тишине. Она давила ему на плечи, мешала дышать. Почему Эйс ничего не говорила? Ну хоть что-нибудь. Чтобы хоть чем-то заполнить эту тишину.

Наконец он прокашлялся и спросил:

– Мыло хочешь?

Эйс продолжала смотреть. Потом наконец благословила его парой слов:

– Откуда ты знаешь, что такое мыло?

– У меня в стае есть пара человек. Они обе самки, как ты, и обе настаивали на важности мыла. – Макетес начал опускаться под воду, но напоследок указал в комнату. – Найди другую одежду. А то тебя и правда услышат издалека.

– И кто будет в этом виноват? – пробормотала Эйс, вылезая из воды.

Мокрая одежда облепила ее тело, и Макетес с любопытством отметил заметную разницу. Мира была сильной, на ее теле проступали мышцы, даже когда она просто сидела. Аня была хрупкой, словно бы готовой в любой момент переломиться пополам. Но Эйс прятала от мира соблазнительные изгибы. Мягкая, плюшевая, куда аппетитнее первых двух.

А может, Макетес просто был слишком одинок. Больше всего ему хотелось, чтобы кто-нибудь посмотрел на него так, как Мира с Аней смотрели на своих партнеров. Выглядело так... приятно. Как же, наверное, здорово встретить кого-то, кому ты небезразличен как партнер. Может, тогда и Макетес бы не был таким одиночкой.

Но нельзя было об этом думать. Эти мысли были для него слишком серьезными, так что Макетес прогнал их прочь и поплыл искать мыльные семена. Когда он впервые притащил такие Мире, она стиснула его лицо в руках и поцеловала в щеку. Арджес тогда чуть чешую с него не содрал, но вид радостно пищащих девушек того стоил.

Эта ахромо тоже этого заслуживала.

Долго искать не пришлось. На глубине их было много, потому что они росли в основном на дне океана. Кому-то неопытному они могли скорее показаться огромными устрицами. У них были темные раковины, частенько покрытые царапинами и наростами. Расколов одну, Макетес нашел внутри мягкие губчатые внутренности, превращающиеся в пену, если потереть их между ладонями. Оказывается, они идеально подходили для мытья волос.

Он быстро вернулся к ахромо, которую бросил одну. Вдруг Эйс уже вляпалась в неприятности, пока его не было? Но, проплыв мимо обломков мебели, он быстро нашел ее там же, где оставил.

Ее старая, грязная одежда исчезла – вместо этого Эйс куталась в видавший виды плед, выставив наружу ступни. Макетесу они до сих пор казались странными, пусть он и видел ноги Миры и Ани бесчисленное количество раз. К новым все равно приходилось привыкать с нуля.

Пальцы у нее были меньше, чем у других. Крохотные пальчики с самыми малюсенькими коготками, что он когда-либо видел.

Эйс спрятала ноги под одеяло и снова просверлила ундину карими глазами.

– Что? – спросил он.

– Ты пялился на мои ноги.

– Ну да.

– Это неприлично.

– Почему? – Макетес наклонил голову, искренне недоумевая, чего в этом неприличного. – Для моего народа они очень необычно выглядят. До тебя я видел только две пары. Некоторые из нас видели больше, но я никогда не наблюдал за вашим видом.

Лицо Эйс скривилось в странном выражении. Губы поджались, брови опустились, глаза прищурились. Может, она пыталась не засмеяться? Или у нее просто был запор.

– Что? – опять спросил Макетес.

– Это просто ноги.

– Но они такие маленькие. – Он пододвинулся поближе и поставил раковину на пол у ног Эйс. – Не знал, что они бывают такого размера.

– Ну, я их не выбирала и себе не прикручивала. – Ворча, девушка подняла раковину и покрутила в руках. – И как это работает?

Он забрал добычу обратно, внезапно придумав идею получше. Вместо того, чтобы что-то объяснять, Макетес сполз обратно в воду.

– Залезай, помоешься.

– Помылась уже.

– Ты вся в соли, и я все равно тебя чую. – Он повел когтистой рукой, надеясь, что не спугнет ее этим смертельным оружием. – Иди сюда, Эйс.

От звука своего имени девушка вздрогнула. Непонятно было, почему ее это так пугало, так что Макетес просто отметил это как факт. И вот она резко скинула с себя одеяло и сошла в воду.

Он на секунду опустился вниз, только чтобы рассмотреть Эйс получше. Одежды на ней осталось мало. Только небольшая тряпочка, скрывающая то, что между ногами, и две чашечки на грудях. Но Макетесу было видно ее так хорошо, так четко. Мягкие изгибы тела, легкую округлость живота. Она была такой маленькой по сравнению с ним, но на ней было столько места, чтобы ухватиться.

Идеальная, решил Макетес, раскрывая раковину. Как он и ожидал.

Он вынырнул обратно, держа в руках две половинки:

– Тут внутри растительная пена. Одна из наших самок сказала, что она хорошо очищает волосы.

Эйс протянула руку и сердито фыркнула, когда Макетес отстранился.

– Ну так дай сюда? – рыкнула она.

– Нет.

Девушка стиснула зубы, играя мышцами челюсти, но умудрилась выдавить:

– Почему?

Потому что он хотел ее коснуться. Хотел узнать, насколько она мягкая, проверить, чувствовала ли она то, что он в ней подозревал. Но, сказав все это вслух, Макетес бы только отпугнул ее, а ему не хотелось обрывать это приключение сейчас. Так что вместо ответа он потянулся к Эйс.

Его ладонь легла на ее талию, пальцы обхватили прохладную кожу, странно отреагировавшую на прикосновение. Эйс вздрогнула под его рукой, и на долю секунды он позволил себе думать, что это от удовольствия. Всего лишь мечта, но какая чудесная.

Макетес подтянул ее ближе сквозь воду, развернул и прижал спиной к своей груди. Под таким углом длины его хвоста как раз хватало, чтобы упереться в стену и поддержать Эйс, приподняв хвост между ее ногами. Так она могла на нем сидеть, пусть ей и не сразу понравилась эта идея. В конце концов она обхватила его хвост ногами и почти обожгла его чешую своим жаром. Пришлось напомнить себе, зачем он все это делает.

Макетес мыл ее. И все. Помогал найти то, что ей нужно было найти. Добывал оружие для своего народа.

Он здесь не за тем, чтобы соблазнить самку, с которой болтал неделями. И уж точно Макетес не собирался искать для себя партнершу-ахромо.

Но что, если именно это он и делал?

Чтобы отвлечься от этих совершенно нереалистичных мыслей, Макетес подцепил немного губчатого вещества из раковины и намылил его между ладонями.

– А за что ты попала в Гамму?

Вопрос вырвался у него прежде, чем ундина сообразил, как это было грубо. Все равно что спросить Дайоса, почему у него нет руки, или Миру, почему она иногда такая резкая. Не полагалось такие вещи говорить самцу, когда у него на хвосте сидит самка, и без того напряженная, как доска.

Каким-то образом Эйс напряглась еще сильнее:

– Тебе-то какая разница?

– Ну, в Гамму без причин не попадают, так что мне просто интересно, не помогаю ли я убийцу... – Макетес осекся и задумчиво наклонил голову, поднимая руки к ее волосам. – Убийце?

– «Убийцу», наверное, тоже можно. У меня двойка по языкам была, но... – Эйс замерла, когда его когти скользнули по ее волосам. Их было немного. Она обрезала их у плеч, и концы были заметно неровными. Но, когда Макетес начал втирать пену в ее волосы, девушка наклонилась ему навстречу.

– Ты не договорила.

– Не убийца я, – пробормотала Эйс, и он с явным удовольствием почувствовал, как напряжение уходит из ее тела.

Сначала расслабились тугие мышцы плеч и опустились руки. Потом облегчение волной спустилось по позвоночнику, словно жидкость. Ее ноги обмякли по обе стороны от его хвоста, и Эйс наклонилась еще ближе к нему.

Какое счастье. Как приятно было знать, что она доверяет ему не сделать ей больно. Макетес знал, что она, наверное, тоже была поражена, когда увидела его, но ему все казалось, что между ними завязывается дружба. Теперь ундина был в этом уверен.

– Не убийца, – прошептал он в ответ, медленно распутывая каждый узелок в ее волосах, пока его когти не стали проходить сквозь них свободно. – Тогда что ты такое сделала, чтобы попасть в Гамму?

– А, да ничего такого ужасного. Я воровка, вот и все.

О, а вот это уже интересно.

– Воровка? Что ты украла, Эйс?

– Да по мелочи, там и сям. Сначала еду, чтобы есть, потом одежду, которую сестра хотела, но мы не могли себе позволить. Потом меня заинтересовали деньги, ну а там уже пошло-поехало.

– Ты крала... деньги? Я слышал, что людям это нужно, но так и не знаю, что это такое.

– У вас нет валюты?

Макетес попытался вспомнить какое-нибудь подходящее слово, но в его языке ничего такого не было. Даже близко.

– Что-то вроде, наверное. Мы меняемся на то, что может пригодиться другому. И заботимся о своей стае, хотя к чужим не очень-то дружелюбны. Такие уж мы. О своих заботимся, о других не очень.

Она кивнула:

– Логично. Ну так вот. Я перегнула. Украла из банка, где, оказывается, хранили сбережения ну очень богатые люди, и те, у кого я стащила, этому не обрадовались.

– Ты хотела им навредить, взяв их деньги?

В намерениях была вся разница. Туз, которую знал Макетес, не хотела вредить, только помогать. Но если сюда она пришла, чтобы причинить вред...

– Нет, – прошептала Эйс и отстранилась, помассировав голову уже сама, чуть посильнее. – Просто хотела посмотреть, получится ли у меня. И у меня получилось. Еще как. Один великолепный грабеж, какого уже много лет никто не видел. И где я теперь? В разрушенном городе, в окружении преступников, иду на риск, на который вообще не стоило соглашаться.

Макетес смотрел, как она ныряет под воду и яростно ерошит волосы руками. Когда она вынырнула, перед ним была совсем другая женщина. Лицо Эйс окаменело, словно закрывая от него страницы книги, и разговаривать она с ним больше не собиралась. Но Макетес еще не закончил пытаться заглянуть под ее броню. Совсем нет.

Эйс вылезла из воды, заливая пол, вернулась к одеялу и стала тереть себя, пока вся ее кожа не стала ярко-красной.

– Мне надо идти. Не знаю, где кабинет этого доктора, но наверняка где-то на верхних этажах. Кто знает, что мне там по дороге попадется?

– Ну да, – пробормотал Макетес, разглядывая ее тело, пока она вытиралась.

Эйс наклонилась и повозила пледом по волосам так яростно, что казалось, сейчас она их выдерет. А когда она выпрямилась, водружая стеклянные кружки обратно на нос, что-то внутри него щелкнуло.

Это была Туз, это он знал с самого начала. Но только теперь он смотрел на нее настоящую.

На человека не просто уверенного и способного. На женщину, которая была кем-то бо́льшим.

Вот только у него не было нужных слов, чтобы описать женщину, которая через столько прошла, но продолжала двигаться вперед. Она до сих пор не сдалась. Она продолжала бороться.

Это впечатляло.

Из кучи одежды со стуком выкатились пять серебряных шариков. Они начали со странными металлическими звуками щелкать друг о друга, пока Эйс не подхватила их и не протянула показать Макетесу.

– Это Тэра, – быстро сказала она и уронила их обратно на пол.

Они все покатились в разные стороны, словно рыбки при виде хищника. Но один остался. В его поверхности отражалось лицо Макетеса – словно шарик хотел показать, что смотрит на него.

– Тэра, – повторил он и медленно кивнул. – Приятно познакомиться.

Шарик медленно изобразил на полу круг, а потом понесся собирать остальных. Когда Макетес поднял голову, Эйс уже переоделась. Ее кожа больше не напоминала мутное серое пятно – теперь у нее был оливковый оттенок. Каштановые волосы, карие глаза, все это выглядело куда лучше, когда она была чистой.

– Хватит смотреть на меня, – пробормотала она. – У меня дела.

– Сложно не смотреть, Эйс. – Макетес оперся локтем о пол и положил подбородок на ладонь. – Интересно, а сухие волосы у тебя какого цвета?

– Заткнись. – Но он готов был поклясться, что на ее губах мелькнула легкая улыбка.

Глава 7

Большую часть дня Эйс провела в попытках найти выход из кабинета окулиста. Ну хоть полезного барахла внутри нашлось немало. Медицинские припасы, антисептики, разные штуки, которых у глазного доктора вроде как и не должно было быть. Но вот все двери, ведущие наружу, были забаррикадированы.

Кто-то знал, что через это место можно проникнуть в медицинский отсек. Наверное, заметили пролом и догадались, что рано или поздно им кто-нибудь воспользуется. Почему бы не перестраховаться? Она-то наивно рассчитывала, что местная группировка будет наподобие ее башни, где никто особо не волновался, есть к ним проход или нет. Надо было быть совсем чокнутым, чтобы попытаться пролезть между двумя башнями. Около часа Эйс пыталась вытащить гвозди из досок, преграждающих ей путь к свободе. Но их было очень много, а дроиду ее, пусть и магнетическому, не хватало силенок тянуть гвозди.

– Издевательство какое-то, – пробормотала Эйс, глядя на последний найденный выход – проход для обслуживающего персонала, с которым ей пришлось разбираться долго и мучительно. Сначала надо было подобрать правильные ключи к правильным дверям, а те, в свою очередь, намертво покрылись солью и ржавчиной. На попытки пробить этот слой у нее ушли последние силы.

И вот в конце оказалось, что и этот выход заблокирован. На этот раз водой.

– Ну кто будет нарочно затапливать часть своего города? – спросила Эйс у Тэры.

Маленький дроид свернулся кружком в ее ладонях, а потом спрыгнул на пол и укатился. Наверное, в третий раз проверить, точно ли они нашли все двери наружу.

Эйс какое-то время просто стояла, глядя в темную, затопленную комнату. Мимо окошка на двери проплыла рыбка-хирург. По ту сторону и правда ничего не было. Вообще ничего. Пустая темнота, где могло водиться что угодно.

Она смотрела бездне в глаза. Ей хотелось понаблюдать за тьмой. Почувствовать ощущение полной безнадежности, перестать верить, что она сможет выбраться отсюда, несмотря на все приложенные усилия.

Почему-то Эйс это успокаивало. Это всегда так работало. Глядя в воду, она понимала, насколько мала и слаба, пусть другие ее такой явно не считали.

А потом она отвернулась от двери и вернулась в приемную. По крайней мере в тех окнах было видно побольше океана.

Втащившись в комнату, Эйс уселась на один из пластиковых стульев. Неудобно. Она подозревала, что они никогда и не были удобными. Но Эйс сидела, опершись локтями о колени, и пялилась в воду за стеклом. Где-то вдалеке еще проглядывали мигающие неоновые вывески, но особых видов из этого кабинета не наблюдалось.

Окна приемной выходили на стену и переулок, в самом конце которого и мерцали огни. Можно было с трудом разобрать буквы «ОМНИ...», но не более того. Но рядом виднелся силуэт, похожий на кинокамеру, и еще пара вещей, навевающих мысли о развлекательном комплексе. Вот где, наверное, жить хорошо.

По комнате эхом разнесся звук падающих капель – единственный знак появления рядом ундины. Впрочем, Эйс и так чувствовала его взгляд кожей. С самой их первой встречи.

Непонятно было только, зачем он так быстро вернулся. А может, он и не уплывал. Звучало вполне типично для Макетеса. Почему бы и не посидеть в воде, пока она не вернется. Может, он уже тоже понял, что отсюда нет выхода.

– Никуда я отсюда не выйду, – вздохнула Эйс. – Все двери завалены. На верхние этажи не пробраться.

– Жаль.

– Ты знал, что я тут застряну?

– Нет. С той стороны нет окон, так что я видел не больше твоего. Но это только первая пробоина, которую мы нашли. Наверняка есть еще.

Все это Эйс не нравилось. В голове тикала бомба, отмеряющая секунды жизни ее сестры. Некогда было сидеть и ждать, пока что-то прояснится.

– Ну, значит... да, ситуация так себе, но разберемся. Костюм еще не высох, но это ничего. Я холода не боюсь. – Она встала и обернулась, обнаружив Макетеса в воде именно там, где ожидала, но при виде его хмурого лица замерла. – Что такое?

– Сейчас нам никуда нельзя.

– Глупостей не говори, именно сейчас и поплывем. – Возражения Эйс принимать не собиралась. – Отнесешь меня к вершине башни, посмотрим, может, там есть другой вход. Или вломимся в окно, создадим собственную пробоину, так тоже можно.

– Нельзя, Эйс.

Да как он мог вообще сидеть тут и смотреть на нее, как будто им некуда было торопиться? Ну да, он не знал ни про сестру Эйс, ни про ее личные причины, но должен же был понимать, что их сделка с Джейкобом не вечная. Это не игра какая-то. Они не могли сидеть тут и болтать, узнавать друг друга получше, или что он там себе вообразил.

– Да не волнует меня, какие там у тебя причины. Нам надо плыть. – Может, просто сказать ему? Что, у нее еще какая-то гордость осталась? – Если я не вернусь с этим ключом типа завтра... Джейкоб знает, где живет моя сестра. И он пригрозил ее убить. Сказал, что перевезет ее в Гамму и «воспользуется» ею, а потом убьет. Сам понимаешь, что это значит.

С каждым ее словом лицо ундины становилось мрачнее. Она уже привыкла к тому, что Макетес выглядит хитрым и красивым. Сколько Эйс его знала, на его лице всегда была улыбка. Даже с Джейкобом он разговаривал улыбаясь, как придурошный.

Но сейчас? Она вдруг поняла, насколько он был страшен. Только сейчас перед ней предстало пугающее лицо монстра, живущего на глубине и охотящегося на существ много крупнее нее. Казалось, Макетес хочет весь мир разорвать на куски, и она даже особо не сомневалась, что у него получится.

Он стиснул в пальцах металлический край пола, и Эйс готова была поклясться, что заметила на его ладонях черную кровь.

– Это вот с такими людьми ты водишься?

– А то у меня выбор есть? – Встряхнув головой, она рубанула рукой по воздуху. – Все это неважно. Мне нужно попасть на вершину башни. Сейчас же.

Эйс потянулась за костюмом, готовая натянуть мокрую ткань прямо на одежду – какая кому разница, – но замерла, когда Макетес поймал ее за руку.

В его прикосновении было нечто магнетическое. Внезапно она ни о чем не смогла думать, кроме когтей на ее запястье и о том, какой огромной была его рука по сравнению с ее. Да Макетес все ее лицо мог обхватить своей ладонью. А потом нажать и раздавить голову, пока Эйс извивается на полу в агонии. Но вместо этого он был так осторожен.

– Мы никуда сейчас плыть не можем, – повторил он на этот раз мягче. Словно пытался донести до нее, что не шутит. А потом показал за стекло.

Эйс ведь только что смотрела в эти окна, и там ничего не было. Он пытался ее отвлечь, перевести ее внимание на что-то кроме ворочающегося в животе страха. Но она все равно посмотрела. И увидела их.

Существа по ту сторону стекла не были похожи на тех ундин, что она встречала ранее. Макетес и его народ были ее образцом, но эти создания были монстрообразны. Почти в два раза длиннее Макетеса и такие темные, что она их даже не сразу разглядела. Почти черная кожа, темные фиолетовые полосы, хвосты, похожие на угрей. Только мелькали ярко-желтые кончики плавников – но не такие, как у Макетеса. Эти плавники раздувались, как рыба-шар. А желтые огоньки мигали, явно посылая какие-то сигналы.

Один подплыл так близко к окну, что Эйс увидела вспышку острых зубов в его пасти. А потом он перевел на нее взгляд черных глаз, и девушка готова была поклясться, что что-то увидела в своем сознании. Видение. Лужа крови на полу, адская боль в запястьях. Момент из прошлого, когда она попыталась...

– Нет, – прошептала Эйс, резко отводя взгляд от этого монстра, который слишком много увидел.

Но, отвернувшись от одного чудища, она развернулась к другому. Желто-оранжевому и смотрящему на нее с сочувствием.

– Прости. Надо было предупредить, что они так делают.

– Как «так»? – ахнула она.

– Заглядывают в будущее, иногда в прошлое. Что угодно, что может случиться, случится точно или могло бы случиться. – Макетес покосился на окно, и его лицо исказилось от отвращения. – Мы их называем глубинниками. А ты, милая Эйс, живешь прямо посреди их гнезда.

– Гнезда? – Она попыталась выкинуть из головы воспоминание, которое не хотела переживать заново. – Ты вроде говорил, ты из стаи? Разве не так ваши группы называются?

– И да и нет. Мой вид Народа Воды живет стаями. Мы чем-то похожи на китов и дельфинов, как вы их называете. Глубинники более необычны и отличаются от нас. Они живут в одном гнезде. Все кишат и переплетаются в куче. Восхитительно и отвратительно одновременно.

Взгляд черных глаз вернулся к Эйс.

– К сожалению, все это значит, что мы тут застряли. Тут их охотничья территория, и они выбираются поесть по ночам.

– Что? И надолго?

– Пока не насытятся. – Парой легких движений Макетес показал ей отойти назад, а потом вылез из воды.

Эйс тут же отвлеклась на огромный хвост, вывалившийся из воды в приемную. Было что-то абсурдное в виде такого существа в такой комнате.

Еще маленькой, Эйс как-то оказалась в точно таком же месте. Она помнила, как отец привел ее и долго ругался с секретарем касательно стоимости ее очков. Тогда она и представить себе не могла, что вернется в такое место, но на этот раз с огромным рыбо-человеком, который как раз плюхнулся на пол и пополз к окну.

Там он издал странный булькающий звук, и из его жабр хлынула вода. Эйс шагнула в сторону, ошарашенно выпучив глаза, когда Макетес повторил то же самое еще раз, словно его тошнило. А потом, успокоившись, он сделал глубокий вдох. На этот раз его жабры не пошевелились – только надулась грудь.

Прямо как у человека.

– Что ты делаешь? – спросила Эйс, изо всех сил игнорируя лежащий на полу хвостовой плавник, радужно блестящий на свету.

– Перебираюсь к тебе на зрительские места. Не хочу быть в воде, пока они охотятся. Вдруг кто-то решит пожевать мой хвост. – Видимо, Макетес все же заметил ее взгляд, потому что вдруг свился как змея, поднял огромный плавник и протянул ей. – Ты хотела поближе посмотреть?

Да.

Нет.

Не хотела она ни на что смотреть. Ну и что, что это мог быть последний раз, когда она была так близко к ундине. Плавник казался тонким, как бумага, удивительно, что он вообще мог толкать ундину сквозь воду. Зрелище было таким завораживающим, что Эйс сделала шаг вперед.

Не успела она ничего сказать, как из-за угла поспешно вылетела Тэра и понеслась прямо к Макетесу. С несколькими громкими щелчками все шарики встали друг на друга, словно она тоже хотела посмотреть на предложенный их вниманию хвост.

– Ну вот тебе и ответ.

Эйс подхватила дроида, и тот рассыпался на шарики, словно они все хотели смотреть на хвост одновременно. Можно было почти представить восхищенные «у-у-у» и «о-о-о» которые они могли бы издавать, если бы девушка дала им голос.

Макетес протянул к дроидам руку:

– Можно? По-моему, честный обмен, пока ты смотришь на мой хвост.

– Только не раздави.

– У меня есть некоторый опыт в обращении с дроидами.

В этом Эйс сомневалась, но в то же время разве он ее хоть раз обманывал? Тем более что Макетес тут же вручил ей свой плавник, словно тот был огромным листом, а не частью его тела. Подхватив его, Эйс крякнула под внезапно потянувшим ее вниз весом. Несмотря на всю свою прозрачность, хвост был очень толстым. Словно очень крепкая силиконовая резина. Прохладный и мягкий на ощупь, податливый под пальцами и такого приятного оттенка желтого, перетекающего в фиолетовый.

Когда она провела ладонью вверх и вниз по плоской поверхности, у ундины вырвался смешок.

– Что? – спросила она.

– Надо было попросить на твои ноги посмотреть. – Макетес поднял перед собой ладонь, балансируя по шарику между каждой парой пальцев и сразу двумя между большим и указательным. Судя по всему, они прицепились магнитами по обе стороны его перепонки. – Мне кажется, я нравлюсь твоему дроиду.

– Она просто любопытная. И любит узнавать новое.

– Как и я. – Он поднес Тэру поближе к глазам, и Эйс на секунду очаровало зрелище перед ней.

Этот огромный ундина держал ее дроида с такой осторожностью. Его, похоже, не пугали технологии. Свет галогенных ламп рисовал на нем резкие тени, делая его внешне именно таким монстрообразным, каким считали весь его вид. Но он был совсем не такой. Сколько она знала Макетеса, он всегда был добр и ласков.

Он перевел взгляд на Эйс:

– О чем думаешь?

– Ничего интересного.

– А выглядит интересно.

– Ты куда приятнее, когда затыкаешься. – Она чувствовала, как вспыхнули щеки.

Этот черт вечно ее доводил. Эйс не хотела перед ним краснеть, а он давил. Стоило ей подумать, что у нее наконец-то все под контролем, как он переворачивал все в свою пользу.

Макетес улыбнулся, словно читал ее мысли:

– Я это часто слышу. Знаешь, что я всегда отвечаю?

– Не знаю и знать не хочу.

Он наклонился ближе, так близко, что Эйс смогла разглядеть бледные фиолетовые веснушки на его щеках, едва заметные, словно капли краски.

– Ты будешь скучать по мне, если я заткнусь.

– Что-то очень сомневаюсь.

– Хочешь, уплыву и оставлю тебя одну?

Немедленно вспыхнула паника. Эйс не хотела сидеть одна в этой незнакомой башне и не хотела, чтобы Макетес уплывал к этим глубинникам.

– Ты же сказал, что сегодня ночь охоты. И что ты не хочешь оставаться в воде, потому что тебя могут укусить.

– Может, я просто не хочу оставлять тебя одну. – Ее дроид клацнул в пальцах ундины и чуть зажужжал, словно мурча. – Тут так жутко, не находишь?

– Это кабинет врача.

– Но ты не знаешь, что́ по ту сторону двери или вон за тем окном. – Макетес положил руку себе на грудь, поглаживая бугристые мускулы и привлекая внимание Эйс. – Может, тебе нужен большой, сильный самец, который сможет тебя защитить.

Именно это ей и было нужно. Желательно, самец с мощным прессом и бицепсами, которые хотелось укусить.

Стоп, что? Нет!

С раздраженным звуком Эйс отошла от него подальше, пока не наделала глупостей.

– Да заткнись ты уже, балда.

– Как скажешь, кефи.

Эйс отказывалась попадаться на эту удочку. И не собиралась разворачиваться и спрашивать, что это значило. Хотя ей очень хотелось.

Глава 8

Макетес смотрел, как Эйс спит. Наверное, она думала, что ему ее не видно, особенно из-под воды. Но в маленькой комнатке, где Эйс легла спать, тоже было окно. Было так просто выплыть в темные воды и устроиться там, откуда ее было хорошо видно. Просто на случай, если что-то пойдет не так.

Ну и потому, что ему нравилось на нее смотреть. Макетес оказался прав, сухими ее волосы приобрели очень милый оттенок. Некоторые пряди были чуть светлее, каштановые слои ниже были темнее, и теперь волосы сияли.

Ему почти хотелось спросить, как она довела их до того грязного и жирного состояния. На Гамме было негде помыться? Не может быть. Они жили в океане, у них должно было быть полно мест для купания. Но в том городе все были грязными. Даже мужчины вокруг Эйс выглядели не лучше.

Зацепившись хвостом, чтобы оставаться на месте, Макетес смотрел на нее. Ну да, он немного соврал о ночном путешествии. Плыть мимо глубинников с человеком в руках и правда было риском, на который Макетес не готов был пойти. Но он сам? В полной безопасности. Никто из глубинников на своих не нападал – только если на неместных.

А вот человек? Макетес не был до конца уверен, что с ним не попробуют подраться за возможность ее растерзать.

Когда Эйс заворочалась, он быстро вернулся к дыре. Там ее и встретил, где ему положено, когда она вошла в приемную, зевая и потирая глаза. Очки она держала в руке, так что Макетес залюбовался округлыми чертами ее лица.

У его народа все лица были угловатые. Острые черты, резкие челюсти, сильные, гордые. Он был почти уверен, что Эйс находила его привлекательным. Но ее лицо было похоже на луну. Мягкие щеки с россыпью веснушек и розовым румянцем. А когда она водрузила очки на место и нашла взглядом его там, где Макетес с нетерпением ждал ее внимания, у него резко кончился кислород.

Его собственная ахромо. Может, именно этого он так хотел.

– Доброе утро, – сказал Макетес, чувствуя, как все его жабры распускаются, требуя заметить его.

Эйс нахмурилась и поморщилась:

– А оно доброе?

– Ты вроде неплохо спала.

– Что из этого? – Она обвела себя руками. – Похожа на выспавшегося человека?

Макетес оперся подбородком на кулак, осмотрел ее с ног до головы, а потом сказал:

– Ты слюни пускаешь во сне.

Она тут же утерла рукой подбородок, но там ничего не было. Ее лицо сначала стало озадаченным, потом возмущенным.

– Ты смотрел, как я сплю?

– Ну кому-то надо было быть настороже.

– Дверь завалена, да я и услышала бы, если бы кто-то полез. Это стремно, что ты на меня смотрел!

Макетес пожал плечами:

– Так вот, у нас сегодня насыщенный день. Ты хотела на вершину башни, так?

Как он и ожидал, резкая смена темы сбила Эйс с толку. Она просто стояла, глядя на него с очевидным недоумением, словно ее тело перестало работать. Зная, что это лишь ухудшит ситуацию, ундина подавил улыбку. Но она так мило терялась, пытаясь найти слова.

Макетес не удержался от уточнения:

– Или уже не хочешь?

– Хочу, – выпалила Эйс и что-то заворчала себе под нос про доставучих мужиков.

Вот тут он уже улыбнулся, наблюдая, как она стаскивает со стула уродливый костюм и начинает засовывать в него ноги. Сначала одну, потом другую. Макетес очень внимательно смотрел за каждым движением – интересно, разрешила бы она ему их потрогать? Волосы же дала, и это было очень приятно. Может, если он очень вежливо попросит, Эйс даже пустит его изучить интересный изгиб ее спины.

На самом деле Макетесу просто хотелось ее потрогать. Что-то ему говорило, что это будет приятное ощущение.

– Да прекратишь ты пялиться или нет? – проворчала Эйс. – Еще слишком рано для твоего баловства.

– К сожалению, я единственный ундина, согласившийся тебе помогать, так что тебе придется меня терпеть, как бы тебя это ни огорчало. – Когда она подняла глаза, Макетес улыбнулся. – Но мне кажется, тебе нравится проводить со мной время.

– Это ты еще с чего взял?

Он пожал плечами, а потом показал на ее ноги:

– Задом наперед надела.

Эйс посмотрела вниз, издала тихий рык – на удивление внушительный – и стащила костюм. Обратно она его надела очень быстро, а потом натянула на голову шлем. Повозилась с ним немного, издав еще несколько умилительных рычащих звуков, потом громко вздохнула и вытянула руки в стороны.

– Все, я готова. – И помахала этими руками для выразительности.

Это она так просила ее подхватить? Какая прелесть. Макетесу два раза предлагать ее коснуться не надо – хотя бы чтобы снова ощутить ее мягкость.

Выскочив из воды и неаккуратно заливая водой когда-то идеальные кресла, ундина взял ее за талию, дождался, пока она немного расслабится, а потом оторвал от пола и утащил за собой.

При контакте с водой у Эйс вырвалось протяжное шипение – вероятно, потому, что ей было холодно. Макетес знал, что ахромо были куда чувствительнее его народа. Мира с Аней, разумеется, жили куда ближе к поверхности. Там было заметно теплее, и все равно они жаловались на холод, когда ныряли без костюмов.

– Холодно? – спросил он, когда они опустились под воду.

Между ними проплыла фотография чьего-то лица и прилипла к шлему Эйс. Надпись он прочитать не смог, но там было всего четыре буквы, напечатанные сразу над головой мужчины, указывающего словно бы прямо на него.

Эйс скинула с шлема бумажку и возмутилась:

– Ну разумеется мне холодно! Это же океан!

Итак, его ахромо не любила ранние подъемы. Печально для нее, потому что он как раз любил. Макетес обожал утро и приключения нераспланированного дня. Эйс, похоже, этой любви не разделяла. Впрочем, он это уже и так знал, если подумать. Она никогда не писала ему в начале дня, но он думал, что она просто была занята.

Отпустив Эйс, Макетес протянул руку, чтобы провести ее через лабиринт строения в открытое море. Но она была умна. Его ахромо знала, что безрассудно вылетать на открытое пространство глупо. Уперевшись руками в верхний край разлома, она выглянула в бездну.

Макетес думал, что она немного испугается, но ничего такого в воде не почувствовал. Пока Эйс выискивала вокруг угрозы, от нее исходила лишь решительность. Будь он глубинником, он бы, может, и не захотел на нее нападать. Она оказалась бесстрашным созданием, способным дать отпор.

Какое восхитительное открытие.

Подплыв к Эйс сзади, он провел ладонью вверх по ее спине, пока его пальцы не сомкнулись на затылке ее шлема. Аккуратно вытолкнув ее подальше, Макетес повернул ее голову, показывая верхние этажи здания над ними.

– Вон туда поплывем. Мне кажется, в этой башне есть и другие уязвимые места. Проберемся внутрь.

– Там наверху кабинет, на котором нам надо сосредоточиться.

– Понял. – Правда, он не совсем знал, что такое «кабинет». У Миры в большом плавучем доме, который они построили для людей, было несколько личных комнат, куда она никого не пускала. Может, Эйс имела в виду что-то подобное.

Схватив ее в охапку, Макетес осторожно прижал ее к груди и поплыл. К его неудовольствию, путешествие вышло коротким. Но чтобы пробраться внутрь, им надо было сначала отплыть подальше от здания, чтобы их не было заметно изнутри – и чтобы им самим было легче разглядеть прореху в металле или стекле.

Вместо этого видно стало только хуже. Но Эйс вцепилась в плечи Макетеса и прижалась к нему всем телом – и уже одно это стоило того, чтобы не торопиться.

Ногами она крепко обхватила его за талию, сдавив жабры на ребрах и усложняя дыхание. Но жаловаться не приходилось, потому что за счет этого он улавливал легкие нотки ее запаха. Тот просачивался сквозь жабры и напоминал о солнечных местах на поверхности. Да, Эйс там никогда не была, но Макетес был уверен – она пахла солнечным светом. Маленькие ладошки уперлись ему в грудь, и он хорошо чувствовал силу ее бедер на своем теле.

И вот его жабры уже задрожали. Как глупо. Он был на задании, а Эйс не выказывала к нему ни малейшего интереса. Макетес бы даже сказал, что она была совсем не заинтересована. Эйс ясно дала понять, что хочет держаться от него подальше и побыстрее со всем этим покончить.

К несчастью для них обоих, оборки в его жабрах, которые ни разу в жизни не шевелились, начинали просыпаться.

Прокашлявшись, Макетес изо всех сил попытался отвлечься:

– А почему они послали именно тебя?

Озадаченно наморщив нос, Эйс посмотрела на него:

– Чего?

– Почему тебя сюда отправили? У вас там полно другого народа.

Она пожала плечами:

– Наверное, потому, что переводчик предложили только мне.

В этом он сомневался. В глазах их лидера была расчетливая искра – у того мужчины точно был план, и единственного человека, избранного Народом Воды, он отправил не просто так.

– Нет, – пробормотал Макетес. – Тут что-то еще.

Может, это из-за серьезного тона его голоса она так напряглась. А может, дело было в самой воде. Он даже и не заметил, каким тихим сегодня был океан, пока Эйс вдруг не поползла выше по нему, будто ее что-то напугало.

Запах ее страха волной разлился по воде. Макетеса окутало им, словно облаком, удушливым и отвратительно настаивающим, что что-то пошло ужасно, кошмарно не так.

– Плыви! – приглушенно закричала Эйс сквозь шлем. – Ради Бога, плыви!

Он понятия не имел, о каком боге шла речь. Вероятно, ему стоило это уточнить. Но сначала надо было понять, что именно ее так напугало.

– Что такое? – спросил Макетес, обхватывая ее руками покрепче и распушая жабры, чтобы показаться больше любому сородичу, рискнувшему на них напасть.

– Акула!

Акула? Но он не видел... А, вон она. Огромная самка крупнее него в длину. Белая акула такого размера, вероятно, плавала по океану лет шестьдесят. Какая красотка. Ее раздутый живот уже был чем-то набит, так что она, скорее всего, недавно поела. Хотя, присмотревшись, Макетес заподозрил, что она просто беременна. Детеныши акул долго росли у них в животах.

Посмотрев на него черными глазами, белая акула поплыла в их сторону. По ее движениям было понятно, что ей просто любопытно и она не собирается причинять вреда. Только посмотреть на источник шума.

– Боишься акул? – тихо спросил ундина, успокаивающе поглаживая Эйс по спине.

– Макетес, нашел время вопросы задавать! Почему ты не плывешь?

– Потому что акулы любят гоняться за добычей и их никто не перегонит. Одни из лучших охотников в океане. – Не без труда он смог развернуть Эйс лицом к плывущей к ним акуле и спиной к его груди.

Красавица-акула особо не торопилась, двигаясь в их сторону. Эйс задрожала в его руках, вжимаясь в ундину, словно могла слиться с его кожей.

– Не нравится мне это, Макетес.

Бедную ахромо трясло. Но он знал, что сможет прогнать ее страх. С чего ей было бояться чего-то в океане, когда он был с ней?

– Смотри, – сказал он, наклонившись, чтобы прошептать это возле ее шлема. – В глубинных существах нет ничего страшного.

Когда акула подплыла близко, Макетес протянул руку, положил ладонь ей на нос и оттолкнул ее в другую сторону. Проплывая мимо, белая акула посмотрела на них черными глазами, а потом дернула хвостом. Пока ундина держал Эйс в руках, акула потерлась о них боком, и он развернулся следом.

– Хочет нам что-то показать, – сказал Макетес, и Эйс запротестовала:

– Она же на нас нападет, если мы за ней поплывем!

– Не нападет. – Положив руку на акулий бок, он подтолкнул их хвостом, чтобы поравняться с ее пастью.

Акула не напала. Просто вела их сквозь океан бок о бок. Ее не беспокоили проплывающие рядом мелкие рыбешки и не интересовало странное создание в руках ундины. Она просто двигалась, изящно, уверенно, то и дело дергая хвостом, но не ускоряясь.

Акула позволяла Эйс привыкнуть к ней, понял он. Ни одна из самок не касалась другой. Но спустя несколько минут Эйс тоже протянула руку.

– Хочешь потрогать? – спросил Макетес.

– Ну, я... – Она перебила сама себя тихим смешком: – Ну когда еще будет такая возможность.

– Никогда.

Он стянул с нее перчатку. Эйс ахнула – вероятно, в костюм хлынула холодная вода, но они все равно скоро должны были вернуться в помещение.

Взяв ее руку в свою, Макетес прижал обе их ладони к боку акулы. Вместе они гладили гладкую кожу, чувствовали, как шевелятся под их пальцами жабры, как размеренно бьется огромное сердце. И он тут же почувствовал, как страх Эйс рассеивается.

– Ну вот, – тихо сказал ундина. – Теперь ты ее чувствуешь.

– Она такая мягкая и сильная.

– Как ты. – Этого он говорить вслух не собирался. Слишком явно выражало бы его мысли и чувства.

Чтобы отвлечься, Макетес посмотрел на здание и указал туда, куда вела их акула:

– О, она привела нас к следующей дыре в стене.

– Чего? – Задрав голову, Эйс проследила за его пальцем. – Ну ты только посмотри.

– Я и смотрю. – Похлопав акулу по боку на прощание, Макетес развернул их и направился к прорехе в башне, надеясь, что Эйс особо не расслышала, что он только что ляпнул.

Глава 9

Она что, только что плавала с акулой? Черт, она только что плавала с акулой. Видела ее вот этими глазами. Когда темный силуэт стал угрожающе приближаться к ним, Эйс была уверена, что на них нападут. Уже в красках представила себе тот кошмарный момент, когда мир превратится во вспышку острых зубов и канет в темноту, потому что она попадет в челюсти огромного существа, думающего исключительно желудком.

А потом Эйс внезапно плыла рядом с акулой больше Макетеса размером и почему-то уже не особо боялась. Всего пара минут – и ее страх рассеялся совсем. А потом она эту самую акулу потрогала. Ощущение грубой кожи под пальцами она уже никогда не забудет. Как можно? Акула посмотрела ей в глаза своим черным взглядом, и Эйс еще никогда не ощущала такого понимания.

Словно это существо не просто взглянуло на нее и осознало ее существование. Нет, акула будто бы заглянула ей в душу и оценила, чего она стоит. Ундина все еще держал ее, прижав спиной к своей груди. Если бы у Эйс было время восхититься силой его тела, она бы обязательно это сделала. Может, стоило взять секунду перерыва и осознать, что у этого мужчины были все причины ненавидеть ее и весь ее народ за всё ими сотворенное, но вместо этого Макетес ее защищал. Дарил возможность побороть страх. Это немного отрезвило. Эйс так помогала только самой себе. А вот он вплыл в ее жизнь и только делал ее лучше.

Макетес чуть сильнее сжал талию девушки, приближаясь к верхушке здания.

– Уверена, что тебе сюда?

– Нет, я не знаю, куда мне. У меня есть только имя человека, которому принадлежал нужный кабинет, потому что он брал ключ последним. Но больше информации у меня нет.

Что-то пошевелилось за ее спиной. Покосившись через плечо, Эйс догадалась, что это распушились жабры Макетеса.

Потом позади раздалось тихое ворчание:

– У этого мужика никакого плана не было.

– Вот мне тоже начинает так казаться.

– Он хочет, чтобы у тебя не получилось.

Может быть. Может, у Джейкоба были планы куда грандиознее. Может, он просто хотел убить ее сестру. Откуда Эйс было знать. Он никогда ее ни во что не посвящал, обращался только при крайней необходимости и уж точно не по доброте душевной.

Когда Макетес развернулся в воде, подплывая к пробоине, девушка не сдержала рвущихся с губ слов:

– Не думаю, что Джейкоба волнует кто-то, кроме него самого. Его посадили за массовое убийство. Так много людей погибло, что он сам вряд ли знает точное число. Просто зашел в толпу женщин, детей, мужчин, положил бомбу и ушел. Прямо в гуще переполненного торгового центра.

Макетес вздрогнул всем телом вокруг нее, а потом застыл, словно превратился в статую.

– Он убивал невинных?

– В Гамме все в чем-то виноваты, – прошептала Эйс. – Я тоже. Своровала у людей, которые этого не заслуживали.

Не совсем правда. Те люди были богатыми, способными, они бы даже не заметили пропажу, если бы не их финансовые советники. Эйс воровала у тех, кто мог позволить себе не обращать внимания на денежные потери.

Может, если бы ее не поймали, она бы даже вернула украденное. Чувство вины съедало Эйс изнутри. Но теперь? Теперь она просто хотела отомстить тем, кто посадил ее в Гамму. Тем, кто разлучил ее с сестрой.

– Когда я впервые начала говорить с Аней, – заговорила Эйс, прижимаясь к Макетесу ближе, такому теплому, такому сильному, – то хотела только наказать тех, кто меня изгнал. Я была не такой, как остальные в Гамме. Не была закоренелой преступницей. За мое преступление вполне могли помиловать. Я просто украла пару вещей.

– В моем народе не принято изгонять тех, кто просто совершил ошибку. – У ундины вырвался тихий рык. – Но таких, как этот твой... Джейкоб? Такой яд мы вырубаем сразу, с корнем.

– И правильно. Мы обычно делаем так же. Но я считала себя такой непохожей на остальных, так что судила обо всем слишком резко. Хотела уничтожить Альфу и всех тех, кто считал себя выше меня просто потому, что я пыталась выжить. – Эйс потрясла головой, фокусируя взгляд на здании перед ними. – И у меня получилось. Я всех их свергла, рассеяла по семи морям, загнала в нежилую башню Гаммы, обратно в Бету, где им придется теперь работать. Мне удалось. Я всех их наказала.

Какая-то злобная часть нее была этому рада. Зря. Она столько жизней сломала, и все ради мести. Во всем этом наверняка пострадали и невинные. Кто-то погиб. Эйс стоило чувствовать себя виноватой.

Но она не чувствовала.

– Настоящий воин всегда знает, когда отпустить потери и отметить победу, – сказал Макетес, зависнув в воде перед стеклом. – Ты победила. Сделала то, что собиралась сделать. Это хорошо. Ты заслуживала лучшей жизни.

Хорошо, что он не развернул ее к себе. Их обоих было хорошо видно в отражении в стекле, и Эйс в его руках выглядела просто отвратительно. Странный пузырчатый человечек, которому вообще не полагалось здесь быть, и монстр за ее спиной, словно охотящийся на нее. Но слова Макетеса пронзили ее в самое сердце, до самой души. Никто никогда не говорил ей, что она чего-то заслуживала.

– Но теперь я не знаю, что делать с собой, – прошептала Эйс, не отводя взгляда от их отражения. – Бултыхаюсь, не понимая, кем я теперь хочу быть, когда достигла цели последних нескольких лет. Поэтому я все еще здесь. И все еще работаю на Джейкоба. И все еще пытаюсь понять, кто я такая.

Ей было видно, как напряглась его рука. Она чувствовала, что Макетес прижался к ней ближе, ощущала едва сдерживаемую силу в его хватке, словно он хотел стиснуть ее сильнее.

– Тогда разберемся в этом вместе, Эйс. Мы же друзья, так?

И почему было больно это слышать? Почему хотелось, чтобы ундина развернул ее к себе и сорвал с нее этот дурацкий шлем?

– Друзья, – повторила она. – Конечно.

Но это звучало так неправильно. Макетес не был ее другом, когда помогал разрушить Альфу. Не был ее другом, когда они продолжали переписываться и узнавать больше о культурах друг друга, потому что тогда ей было легко притворяться, словно он человек. Даже тогда Эйс не хотела быть друзьями, но ей было сложно в этом признаться себе.

Ни за что и никогда она не собиралась говорить эти слова вслух. Потому что он хотел быть друзьями. Точно так же, как и все остальные хотели быть с ней только друзьями. То, чего Эйс хотелось куда сильнее, – это была невозможная мечта, недостижимая для них обоих.

Проглотив эмоции, она показала на прореху в здании:

– Как думаешь: мы пролезем?

– Думаю, можем расширить ее, если понадобится.

– Нет, нельзя. Если сделаем дыру больше, система откачки может не справиться, и тогда мы затопим все здание.

Очень аккуратно подхватив девушку, Макетес поднес ее к разлому и отпустил. Еще несколько секунд вода держала ее, а потом Эйс ухнула вниз, словно камень. Но он все равно был рядом. Помогал. Поддержал ее за бедра, поднес ближе к дыре, чтобы она втянула себя внутрь. И последовал за ней. Присматривал за руками и ногами Эйс, чтобы она не задела металл, проверял, в порядке ли ее костюм – и это несмотря на то, в каком тесном пространстве ему приходилось плыть.

И все это время она повторяла себе, что это не то, о чем она думает. Ну да, они долго болтали. Она знала о его жизни чуть больше обычного человека, но с Аней ей было не потягаться. Они всего-то посылали пару сообщений в день, это еще не значило, что между ними возникло что-то больше сложной дружбы.

Надо было перестать так много думать. Он – ундина. Монстр. Глубоководный зверь, который, скорее всего, и дальше продолжит убивать людей и не париться, что она стала причиной уничтожения целого города.

Как же глупо было думать, будто Макетес хотел чего-то большего. Он был так осторожен, потому что считал ее слабой. Вел ее сквозь воду, потому что чисто по-дружески не хотел, чтобы она поранилась. Болтали они так много только потому, что ему нравилось болтать.

Заставив себя вспомнить все то, что на Гамме говорили о Мире и Ане, Эйс напомнила себе, как ненавидят тех, кто переходит на сторону ундин. Она не была какой-то монстролюбкой. Не была одной из тех женщин, что попались на коварную удочку существ, которым природой было не предписано сходиться с людьми.

Она не была каким-то там животным. А считать Макетеса чем-то большим, чем животным, было попросту неправильно.

Посреди искореженного металла вокруг них наконец-то появилась дыра. Эйс слишком быстро дернулась к просвету, понадеявшись, что Макетес схватит ее, если ее вдруг снесет течением. Но он не схватил. Девушку резко дернуло, пронесло сквозь обломки металла и осколки стекла и вышвырнуло в комнату вместе с небольшим водопадом.

Она рухнула на пол так сильно, что приложилась головой. А точнее, шлемом. И сразу после удара прямо на ее глазах по стеклу поползла трещина.

– Черт, – прошипела Эйс, замедляясь у сточных решеток, куда уходила вода.

В помещении было сыро. По крайней мере, это значило, что там вряд ли кто-то был. Кто захочет находиться рядом с местом, куда буквально просачивается океан.

Но черт. Черт. Этот шлем был ей необходим, а теперь он треснул. Теперь с ним нельзя было возвращаться в океан. Даже если бы он каким-то образом и выдержал давление, в него в любой момент могла хлынуть вода, и тогда Эйс захлебнулась бы. И умерла прямо в руках Макетеса.

Содрав с себя шлем, она с резким яростным криком швырнула бесполезную стекляшку через всю комнату – и только тут поняла, где стоит.

В самом центре медицинского отсека. Сердце, так его раньше называли. Сюда за лечением приходили богачи, пока остальные часами ждали приема внизу. Тут царила роскошь, по сравнению с которой меркло все, что Эйс видела до этого.

Пластиковых стульев здесь не было. Пышные, бархатные диваны просели под действием воды, но сохранили красивый бежевый цвет. Потолки не давили на голову, а скорее напоминали церковные, в пять метров высотой и со стеклянными окнами, сквозь которые виднелось еще больше неоновых вывесок над головой. Несколько мигающих светильников, еще не пришедших в негодность, освещали покрытый трещинами пол, когда-то сиявший идеальной белизной.

Но роскошь на этом не заканчивалась. Люстра над головой Эйс держалась на честном слове, но выглядела шикарно, отражая радужные блики стеклянными цепями. По центру лобби возвышался огромный камин из настоящего камня, скрепленного серым цементным раствором, крепким до сих пор. Стол секретаря тоже был из белого камня и выступал из пола, словно вырубленный с ним из одного куска.

Стоя посреди всей этой картины, Эйс чувствовала себя инопланетянином. Это был не ее мир. Она не была частью этого мира даже до того, как ее отправили в Гамму. Честно говоря, она даже не знала, что все это существовало. Ну не мог никто жить с таким комфортом, когда люди в Бете спали в маленьких капсулах, похожих на гробы.

Пройдя дальше в комнату, она осмотрела трещину в стене. Та проходила прямо посередине когда-то прекрасной фрески. Сейчас Эйс могла только разобрать, что там была изображена подводная сцена. Разумеется, именно вида океана им, конечно же, так не хватало.

Отойдя подальше от водопада, разбрасывающего во все стороны ледяные брызги, она подошла к основной стене с окнами. Положив руку на стекло, Эйс оказалась окутана синим сиянием. Ближайший неоновый знак стрелой указывал на место пониже в башне, с двумя одинаковыми черепахами по обе стороны. «ИГРОТЕКА», – гласил он.

Но этот сияющий неоновый знак был не один. Их было бесчисленное количество. Так много, что Эйс могла только догадываться, сколько их там еще – они растворялись вдалеке. Весь океан сиял перед глазами. Из ее комнатки в часовой башне было видно маловато Гаммы, но отсюда! Перед Эйс предстал запутанный метрополис таких размеров, о которых она даже не догадывалась. Почти два года здесь прожила и не знала, что у этого места была такая площадь.

Двумя этажами ниже виднелся стеклянный мост, соединяющий эту башню с соседней. На нем были люди, такие далекие, размером с ноготок. Вскоре эти люди поймут, что в их дом кто-то проник. Кто-то, от кого нужно избавиться. Но пока что Эйс могла смотреть на них.

Пока не осознала, что пялится и что они могут в любой момент поднять глаза. И она окажется в самом неприятном положении.

Ахнув, Эйс отпрянула от окна и стала вылезать из костюма. Вода разлилась по белому полу темными каплями морской грязи и тины. Ботинки полетели следом, и к столу секретаря девушка пошлепала босиком.

– Должен же тут быть какой-то журнал, – пробормотала она, обходя стол и открывая верхний ящик.

Ничего полезного. Пара остатков ластиков и что-то вроде старой жвачки.

Эйс открыла следующий ящик, но тот был пуст. Следующий? Заперт.

Свистяще выдохнув сквозь зубы, она уцепилась за ручку ящика и уперлась ногой в столешницу. Если придется, Эйс готова была воспользоваться всем своим весом, лишь бы открыть эту штуку. Раз заперто, значит, внутри может быть что-то полезное.

Она даже не услышала, как застонала стена, через которую вошла. И не подумала остановиться, когда заскрежетал металл и напор воды стал с каждой секундой нарастать все сильнее.

Глава 10

– Ну почему с женщинами всегда так? – пробормотал Макетес, отдирая от стены очередной кусок металла. – Вечно их несет во всякую опасность. И нет, мне не обязательно постоянно приходить на помощь, но вот он я, опять лечу спасать очередную ахромо.

По крайней мере, такой у него сложился опыт. И Мира, и Аня за первые несколько месяцев их знакомства успели серьезно пострадать. Вывод? Самки ахромо были сумасшедшими. Никакого инстинкта самосохранения, вечная готовность рискнуть жизнью. Нарочно искали, где поопаснее. Другого заключения тут быть не могло. Они лезли в опасность осознанно, им нравилось рисковать, а следовательно, они все были сумасшедшими.

– Дурацкие ахромо, – сказал Макетес опять, отрывая очередную железку. – Вот поэтому я с ними и не связывался. Хуже, чем Народ Воды. Глупые, хрупкие маленькие зверюшки, которым даже защитить себя нечем.

Наконец стена поддалась, и ему хватило места, чтобы вместе с потоком воды нырнуть в комнату, где застряла Эйс, совсем беспомощная. Он же видел, как она двигается. Она не была бойцом, это уж точно. Маленькие тупые коготки и короткие зубы не могли нанести никому никакого урона. И Макетес сомневался, что у нее было какое-то оружие.

Нырнув в водопад лицом вперед, он рухнул на пол с громким шлепком, эхом отдавшимся по всему помещению, и тут же заозирался. Нашел глазами странное каменное сооружение, гниющую мебель, прекрасный вид за окном, ничуть не хуже, чем снаружи. А потом Эйс. Она как-то странно задрала ногу, но его внимание тут же привлекли мускулы этой ноги.

Хоть кто-нибудь из его народа знал, насколько были сильны ахромо? Ноги Эйс напряглись от усилий, которые она прикладывала к чему-то, во что вцепилась. Он видел напряжение в ее теле, изогнувшуюся от стараний спину. На ее лбу проступили вены, и Макетес никогда в жизни не видел ничего настолько впечатляющего. Для существа настолько маленького, настолько хрупкого, находящегося так далеко от дома, Эйс была так сильна.

И тут застонал металл. То, что она держала, издало оглушительный визг, и Эйс резко и с громким лязгом рухнула на пол.

Никогда в жизни Макетес не срывался с места так быстро.

Помогая себе руками и хвостом, он прополз по комнате, покидая безопасную близость воды. Лишь бы оказаться рядом с ней и нависнуть, вглядываясь в ее красное лицо.

Слегка расфокусированными глазами Эйс посмотрела на него и прохрипела:

– Ай.

– Где болит? – Макетес ощупал ее бока, пытаясь найти причиняющую боль рану.

Его пальцы нашли еще больше мягкости, такой завораживающей, но сейчас было не до того. Нужно было найти, какие увечья она себе нанесла. Глупая самка. Глупая ахромо, которая стольким рисковала.

– Да в порядке я! – возмутилась Эйс, хлопнув его по рукам.

Но она все еще хрипела. Звучало так, словно звук доносился вообще не из ее горла, но чем еще она могла издавать этот хрип? Эйс прокашлялась, и теперь Макетес подумал: может, она сломала себе ребра. Их он нащупал раньше, когда держал ее, поэтому знал, что у нее они есть.

Наклонившись, ундина прижал голову к ее животу, сразу под пышной, интересного вида грудью, на которую он совершенно точно не смотрел, потому что сейчас нужно было послушать сердцебиение Эйс. Может, проблема была в нем.

Как только Макетес прижался к ней головой, он понял, что происходит. Она явно серьезно повредила себя, потому что в ее груди был только один пульс. Одно сердцебиение. Сильное и ровное, но только одно.

Он так и остался лежать, прижавшись головой к ее коже, чтобы Эйс не видела его лица. Она умирала.

– Ох, Эйс. Ну как же ты...

– Да из меня просто воздух вышибло, придурок! Слезь с меня.

Макетес прижался к ней сильнее, игнорируя попытки оттолкнуть его голову.

– Нет, кефи. У тебя бьется только одно сердце. Теперь уже немного осталось... Я буду с тобой до конца.

И почему Макетесу было так больно думать, что он так рано ее потерял? Эйс сказала, они были друзьями. Только этого она от него и хотела, и именно этим он и собирался быть. Никогда еще ему не хотелось так сильно быть чьим-то другом. Или чем-то большим, конечно. Он был бы очень рад чему-то большему, но был согласен на то, что имел.

И если это значило, что ему нужно было держать Эйс до самого конца, а потом отнести ее на глубину, где за ней присмотрит сам океан, то именно это он и собирался сделать.

– Макетес...

– Ш-ш-ш, кефи. Прости, что я подвел тебя. Мне стоило охранять тебя лучше...

Если бы он был рядом, если бы проник в комнату вместе с ней, может, Эйс не совершила бы такой роковой ошибки. Может, она бы не стала рисковать жизнью вообще. Это была его вина. Все это была его вина. Как ему теперь жить с этим грузом? Обычно он так легко мог прогнать любые эмоции, но сейчас это было просто невозможно.

И тут она запустила пальцы в его волосы. Ее умелые, тонкие пальцы зарылись в спутанные космы на его голове и начали осторожно массировать кожу. Прямо как он ее когда-то.

Макетес ждал. Слушал сердце Эйс, пока ее ладонь спустилась на его шею, пытаясь разгладить напряженные мышцы, которые никак не могли расслабиться. Как она ни старалась. Как бы то ни было, приятно чувствовать ее прикосновения.

И тут он осознал, что ее сердце не замедляется. Эйс все еще была здесь. Касалась его. Дышала. Ее сердце по-прежнему билось.

Макетес медленно поднял голову от ее мягкой груди и посмотрел на нее.

Эйс едва заметно улыбнулась ему – впервые он увидел на ее лице что-то кроме хмурой решительности.

– У людей только одно сердце.

– Одно сердце? – повторил Макетес.

– Одно сердце.

Что ж. Теперь он чувствовал себя глупо.

И резко осознал, что прижался к ней везде, где только мог. Каким-то образом опутал хвостом ее лодыжки, связывая ее ноги вместе, оказался на ней сверху, прижался животом к ее бедрам, обхватил ее с обеих сторон руками и уткнулся головой в грудь.

Как бы громко он ни кричал слово «друзья» в своих мыслях, это не помогало. Макетес не двигался. Все еще прижимался к Эйс. И пялился, как будто только сейчас понял, как он близко.

– У тебя золотые вкрапления в глазах, – пробормотал он.

Жабры на его шее раскрылись, трепеща оборками ради нее.

Не очень впечатляющее зрелище, но Макетес вообще плохо проявлял симпатию. Когда-то пробовал, но у него ни разу не получалось. А сейчас с этой маленькой ахромо ему хотелось вибрировать жабрами так сильно, чтобы она почувствовала ветер на лице.

– Правда? – спросила Эйс удивленно, не отводя от него глаз. – Твои целиком черные.

– Я знаю.

– Я думала, в них хоть какой-то цвет будет.

И что ему надо было на это ответить? Он и так чувствовал себя полным идиотом, говоря о ее глазах. Но когда Макетес наклонился ближе, то ощутил ее запах. Легкий, словно тепло солнца после бури. Жаркий и электрический.

– Ты так приятно пахнешь, – сказал он и закрыл глаза, приказывая себе не ложиться обратно. – И прости, что трогал твою грудь.

Эйс издала удушенный звук, и когда он посмотрел на нее снова, она была ярко-красного цвета. Даже кончики ее ушей пылали от какой-то эмоции, которой не было названия. Одно Макетес знал точно – ей шел этот цвет.

– Вставай. – Девушка заерзала под ним, и он отпустил ее. – В ящике, который я только что вытащила, должен быть список. Тогда я смогу найти кабинет и этот чертов ключ.

– Я извинился.

– Я тебя услышала, – пробормотала Эйс, и ее уши каким-то образом стали еще краснее. – Просто... помоги найти ключ.

Можно было еще ее подразнить. Ему было интересно, могут ли ее уши покраснеть так сильно, что достигнут фиолетового. Но тут от двери донесся звук. Нахмурившись, Макетес повернул голову и увидел там людей. По меньшей мере пять человек. И один из них уже целился Эйс в голову из оружия.

Макетес не думал. Он просто пришел в движение.

Вот он еще смотрел на ахромо, которые, он знал, могли убить за секунду. А вот он уже выбрал ее. Прыгнул перед ней. Закрыл ее своим телом, потому что был быстрее, чем снаряд, вонзившийся в его плечо.

Рыкнул, чувствуя, как его пробило чем-то похожим на гарпун. Самый кончик вышел спереди, прямо перед глазами Эйс. Капля крови набухла бусиной и скатилась по его груди.

У нее из горла вырвался тихий звук, и Макетес на секунду представил, что они здесь одни. Медленно, не обращая внимания на крики за спиной, поднял руку и заправил короткую прядь волос Эйс за ухо. И поправил очки на ее носу.

– Лезь под стол, – спокойно сказал он.

– Макетес...

– Не хочу, чтобы ты видела, что сейчас будет.

Она посмотрела на него большими карими глазами, с усилием сглотнула и кивнула. Он дождался, пока она нырнет под каменную столешницу, где безопасно, а потом развернулся к людям. Медленно. Контролируя каждое движение, чтобы успеть посмотреть на них со всей ненавистью, что копилась в его сердце.

Ахромо не были его знакомыми женщинами. Эти, что перед ним, были теми ахромо, к которым он привык. Особями с оружием, которое кусало и рвало все, что не поддавалось их пониманию. Существами, ставшими чумой в его океане.

Припав к земле, Макетес распушил все жабры и зашипел на них. Звук его ярости разнесся по комнате, наполнил ее до краев, и не было такого места, где эти существа его не услышали бы.

Крики стали злее. Несколько мужчин вбежали в комнату с оружием, похожим на палки со стеклянными наконечниками. И это должно было его ранить?

Может, Макетес размерами и уступал своим собратьям, но он был быстрее. Даже на суше он не превращался в какого-то там тюленя, которому сложно было передвигаться. Нет уж, он был сильнее этого. Он без труда кинулся вперед и схватил первого, кто поднял на него оружие, за руки.

Глядя в его испуганные глаза, Макетес протащил мужчину вперед и заломил ему руки назад, ломая их в плечах. Раздавшийся вопль боли был музыкой для его ушей. Вот в этом он был хорош. Пусть он был самым смешным из братьев, тем, кто любую ситуацию превращал в шутку, – но он еще был одним из самых опасных бойцов в стае.

Свив хвост пружиной, он кинулся на следующего, сгреб мужчину в охапку и прокатился по полу, прокусывая его горло насквозь. По дороге подхватил женщину, обвил ее хвостом. В рот хлынула кровь. Самка взвизгнула, когда мышцы Макетеса сократились, сжимая ее сильнее и сильнее, пока сломанные кости не полезли наружу.

В него вонзился еще один гарпун. На этот раз ундина заслонился рукой, и снаряд вспорол ему предплечье и застрял, торча наполовину.

– Черт, – рыкнул он на человека, которому был неизвестен его язык. – Ты за это заплатишь. Умрешь последним. А пока смотри, как твои соратники извиваются от боли.

Осталось только двое. Это была короткая битва. Уронив безвольное тело женщины на пол, Макетес отпустил и мужчину, который с бульканьем упал, тщетно пытаясь зажать руками изуродованную шею, которую уже было не спасти.

Толкнув себя вперед, ундина с легкостью проскользил по лужам крови до последних двоих. Увернулся от гарпуна, лениво взмахнул когтем. Предпоследний мужчина упал на колени, хватаясь за вспоротый живот, из которого лентами посыпались внутренности. Он даже не заметил, что его ударило, пока не потянуло вниз собственным весом.

И вот Макетес и мужчина с гарпунами остались вдвоем. Знал он таких. Мужчину так трясло, что было неясно, сможет ли он снова спустить курок.

Поэтому, нависнув над врагом во весь свой рост, Макетес взял оружие, направил его себе в рот и закусил конец. А потом, глядя мужчине в глаза, схватил ахромо за голову с двух сторон и с силой повернул.

Тело упало на пол. Макетес еще пару секунд смотрел на голову, оставшуюся в его руках, а потом отшвырнул в сторону.

Тяжело дыша, он дал себе несколько минут, чтобы взять себя в руки. Все тело дрожало от кровавой ярости. Досталась по наследству от отца и деда. Все они слишком сильно любили вкус крови.

Встряхнувшись, он даже не посмотрел на стол, под которым пряталась маленькая ахромо. Вместо этого Макетес на локтях дополз до водопада, уходящего в сливы. Залез под воду, вытащил из себя гарпуны, смыл кровь. Даже открыл пасть и сильным потоком чистой воды счистил алый с зубов, чтобы ей не пришлось на это смотреть.

И только потом развернулся к столу, молясь всем богам океана, что Эйс до сих пор прячется. Но она стояла у стола с листом бумаги в руке. На ее лицо вернулось выражение замкнутости в себе, на этот раз она была куда бледнее, чем он ее когда-либо видел.

– Ты ранен, – сказала Эйс, словно эхо его самого несколько минут назад.

– Просто царапины.

Но они болели.

Девушка помахала на него листком:

– Мы в медицинском отсеке. Я знаю, где найти лекарства. Пойдешь со мной?

Он кивнул, глядя, как она достает из кармана своего дроида. Маленькие серебряные шарики клацнули вместе пару раз, а потом укатились вперед, словно знали, куда им идти.

На секунду Макетес задумался – неужели он правда собирался ползти глубже в дом ахромо, дальше от воды, где ему было безопасно? Но когда Эйс зашагала прочь, даже не взглянув на изуродованные тела на полу, он понял, что последует за ней куда угодно.

Глава 11

Руки дрожали. Замотав их в край футболки, Эйс пыталась убедить себя, что это нормальная реакция на то, что твой друг только что порешил кучу людей как сумасшедший. И то, что ей и самой казалось, что у нее немного едет крыша, тоже было нормально.

Макетес так легко оторвал голову тому мужику. Одно движение огромных ладоней, и тело упало на пол, прежде чем человек успел испуганно вскрикнуть. Вот он еще был целым, а вот уже... отдельный. И голова его валялась рядом на полу, словно в том, как легко ее оторвали, не было ничего такого.

Теперь было понятно, почему ундина сказал ей не смотреть. Макетес не хотел, чтобы она видела тот фонтан крови, что вот-вот должен был политься с его рук. Ну кто хотел показывать другим, что он способен на такие ужасные, кошмарные вещи?

Но какая-то часть Эйс понимала, что он сделал то, что должен был. Прежде чем сказать ей вылезать, Макетес смыл с себя кровь. Убедился, что она не увидит всю эту жестокость.

Однако Эйс уже видела. Несмотря на то что ундина сказал ей не смотреть, потому что не хотел, чтобы она его боялась.

Но теперь она боялась. И сама была в этом виновата.

Но ей хватало храбрости смотреть на него. Раны на груди и руке, которые Макетес получил, защищая ее. Та, что на плече, вообще предназначалась Эйс. Она видела дуло той пушки и знала, что сейчас умрет. Но он заслонил ее собой и принял удар на себя.

Эйс оставалось только довести их до безопасного места. В конце концов, это был медицинский отсек. И теперь у нее была карта, так что девушка знала, куда идти. Пыталась сосредоточиться на левой и правой сторонах, на поворотах, которые были для этого слишком просты. Вместо этого внимание Эйс привлекало тихое шуршание чешуи ундины по гладкому полу. Шлепки ладоней о холодную плитку, потому что Макетес не мог ходить, как нормальный человек. От этого по ее позвоночнику должна была прокатываться волна отвращения, и отчасти так и было.

Но каждый раз, оборачиваясь, Эйс видела лишь текущую из его ран кровь. Он оставлял за собой блестящий черный след на полу, размазывая его длинным хвостом, словно ребенок, запустивший пальцы в разлитые чернила.

Со сжавшимся сердцем Эйс наконец нашла нужную комнату.

– Вот тут раньше была операционная. Там должно быть много предметов, которые нам пригодятся, но мало входов и выходов.

Макетес посмотрел на нее с интересом:

– Тебе виднее. Я в человеческом городе бывал только раз.

Только раз...

Она придержала дверь открытой для него, и ундина протиснулся мимо. Когда он был так близко, Эйс чувствовала прохладу его кожи и странное электрическое покалывание на своей. И непонятно было – это такая его особенность или дело просто... в ней. И в ее желании коснуться. Положить руку на эту рану, предназначавшуюся ей.

– Ты уже был в человеческом городе? – спросила Эйс, любопытства ради и чтобы отвлечься.

– Когда мы напали на Бету.

– А. – Точно. Как легко она забыла, что ундины пробрались в тот город и чуть не разобрали его изнутри. Даже в Гамме об этом слышали, а до них новости почти никогда не доходили.

Макетес не стал ждать, пока она сообразит, что сказать дальше. Вместо этого он обвил себя хвостом и навалился на операционный стол. Даже так он был на высоте роста Эйс. Если бы она встала прямо перед ним, то смотрела бы ему в глаза.

И он просто уставился на нее. И смотрел. Сколько бы Эйс ни молчала. Это было странно, ведь он всегда начинал говорить первым, если она...

А, ну вот.

– Теперь ты боишься меня, – сказал Макетес.

Глубокий голос раскатился по комнате, и волоски на коже Эйс встали дыбом.

Она потерла руки, чтобы прогнать это ощущение:

– Не боюсь.

– Ты смотрела, хотя я сказал тебе спрятаться.

– Смотрела.

Эйс нужно было чем-то занять руки. Побродив по комнате, она набрала нужных вещей. Иголка, нитка, обеззараживающее, бинт, который отвалится, как только Макетес нырнет в воду, но по крайней мере облегчит ее совесть на ближайшее время.

Он наблюдал за каждым ее движением, и такой поворот событий его явно раздражал.

– Я ведь сказал не смотреть.

– Я слышала.

– И почему тебе со мной теперь так неуютно? Я сказал тебе не смотреть. Это ты решила не послушать. – Макетес чуть не прожег дыру взглядом в ее спине. – Ты знала, кто я такой.

– Знала. – Еще секунду Эйс стояла к нему спиной. Сделала глубокий вдох, взяла себя в руки. Развернулась и решительно зашагала к нему. – Не знаю, почему я все это чувствую. Наверное, было проще знать в теории, кто ты такой, и общаться с тобой через дроида. Тогда ты не был прямо перед моим носом и не напоминал о том, кто ты, каждую секунду.

Жабры у лица Макетеса растопырились, и даже от этого ей стало неуютно. Всего лишь удивление, а Эйс уже готова была сбежать. Как же стыдно.

Раздраженно вздохнув, она сложила припасы стопкой и попыталась взять себя в руки.

– Так сложно помнить, что я знаю тебя, когда ты такой... такой...

Макетес поймал одну из ее размахивающих во все стороны рук.

– Что во мне пугает тебя?

Эйс с трудом сглотнула:

– Макетес, я не хочу...

– Скажи мне точно. Скажи мне, какие части меня пугают тебя, чтобы я мог развеять твои страхи.

Не нужно было этого делать. Все это было так глупо. В нем было столько всего, что пугало, что Эйс понадобилось бы несколько часов на перечисление, а у них не было времени. Даже на то, чтобы заштопать его, не было, и именно на этом и надо было сосредоточиться.

Но ее губы зашевелились сами собой.

– Твои когти.

– Мои когти? – Макетес поднял их сцепленные руки, чтобы Эйс посмотрела на их переплетенные пальцы. – Они никогда бы не причинили тебе боли. Они нужны для защиты, а не для нападения.

– Но они так легко вспороли тому мужчине живот.

– Не думай об этом, кефи. Лучше помни, что они нежны с тобой. И что, если тебя нужно будет спасать, они станут твоим главным оружием.

Медленно, очень медленно он отпустил ее руку и поднял свою. Видя, как та приближается к ее лицу, Эйс осторожно, неровно вздохнула, стараясь остаться на месте.

Гладкая сторона когтя ундины коснулась края ее скулы. Нежно, как перышко, – она почти что не почувствовала, как Макетес осторожно провел им по ее щеке вниз до контура челюсти. В каких-то точках он ее даже не касался, хотя девушка готова была поклясться, что это было не так.

Дрогнув, веки Эйс закрылись сами собой. Внутри нее происходило что-то, что она не могла объяснить. Одно прикосновение, и вот уже ее страх растворился куда быстрее, чем стоило. Макетес все еще был проблемой. Убил нескольких людей прямо у нее на глазах. Закрывая глаза, Эйс должна была видеть только трупы.

Но вместо этого видела все те части него, которые безнадежно хотела игнорировать.

– Твои жабры, – прошептала девушка. – Они не такие, как я ожидала.

– Например?

– Они больше, чем я представляла.

Едва заметный смешок заставил Эйс представить его улыбку. За закрытыми веками все было таким безопасным. Она могла представить улыбку Макетеса и не замечать жабр рядом. Только счастливые морщинки на лице. В уголках глаз и поглубже на щеках. Это выражение уже стало для нее таким знакомым, а ведь они пробыли рядом всего пару дней.

Рука Макетеса легла на ее ладонь и притянула пальцы к его шее. Она коснулась тонкого бархата, затрепетавшего под ее пальцами.

– Мои жабры? – повторил он. Его голос стал глубже.

Эйс глубоко вдохнула, зажмурилась и принялась изучать. Прямо как тогда, с акулой, Макетес позволял ей коснуться того, что ее пугало, и она не собиралась отказываться от такой возможности.

Издалека его жабры были похожи на плавники рыбы крылатки. Шипастые и наверняка полные яда, от которого Эйс будет корчиться в агонии. Но они оказались совсем другими. Мягкими. Скользили сквозь ее пальцы и словно едва ощутимо касались в ответ. Эйс чувствовала, как Макетес вздохнул. Вырвавшийся наружу воздух был куда теплее, чем вся операционная.

– Тебе не больно? – спросила она.

– Если дернешь, будет больно. – Его голос был напряжен, словно ундина сдерживал себя от чего-то. – Но, когда ты их касаешься, это приятно.

– О.

А она хотела, чтобы ему было приятно?

Да. Да, хотела. Потому что ей нравилось знать, что он безопасен. Что он не прыгнет на нее и не укусит, потому что она сделала ему больно.

– Твои зубы, – выпалила Эйс.

Она касалась Макетеса не просто так, а чтобы перестать его бояться. Не бояться положиться на него, позволить ему себя защищать.

– Открой глаза, кефи. Если ты боишься моих зубов, тебе придется на них посмотреть.

Ей не хотелось открывать глаза. Эйс бы предпочла остаться в этом мире, где не было ничего, кроме темноты и осязания.

Но Макетес наклонился ближе. Сделал паузу, когда его горячее дыхание обдало место между ее шеей и плечом. Эйс услышала рваный вдох, а потом его губы внезапно прижались к ее тонкой коже. Она чувствовала контур зубов сквозь его губы. Их острые края словно притупляло тем теплом, что хлынуло по всему ее телу, подобно лесному пожару.

А потом губы открылись. Эйс почувствовала, как острые кончики зубов прижались к ее коже, а потом Макетес снова отстранился. Лишь легкий намек на укол, но, стыдно признать, ей хотелось еще.

Так что Эйс открыла глаза, проморгалась, привыкая к ослепительным белым лампам, а потом поймала его темный взгляд. Макетес открыл рот, обнажая зубы. Даже дал ей насмотреться, прежде чем заговорил.

– Я устроен как оружие. Но многие из моего народа куда страшнее меня. Клянусь тебе, каждой частью себя и каждой частью того, кем я стану, я никогда не причиню тебе боль. Благодаря тебе я весь словно переполнен светом, милая ахромо. Ты храбрая, дикая, свободная, и было бы безумием пытаться тебя затушить.

Та же рука, которая держала пальцы Эйс у жабр, переместила их на его губы. И Макетес отпустил ее, не заставляя делать ничего такого, чего бы она не захотела. И именно поэтому Эйс поняла, что́ как раз хочет.

Она нежно провела пальцем по пухлой нижней губе, очерчивая ее край. Там, где Макетес прикусывал губу, остались следы, словно он так же нервничал, как и она, пока касалась его. Губы снова пошевелились – он чуть открыл рот, чтобы Эйс смогла провести пальцем по острым зубам.

Они были не так похожи на бритвы, как она ожидала. Возможно, на то, чтобы порвать плоть, как сделал это Макетес с другими, понадобилось бы куда больше усилий.

Это должно было пугать. Вместо этого где-то в глубине Эйс вспыхнул жар. Она почти не узнавала это ощущение, потому что не чувствовала его уже так давно.

На этот раз ее палец провел по губам ундины куда увереннее. Будь Макетес человеком, она бы, наверное, попыталась его поцеловать. А он бы наверняка ее оттолкнул, потому что такой привлекательный мужчина, как Макетес, никогда бы не стал целовать девчонку вроде Эйс, но она все равно бы попыталась. В конце концов, они были здесь вдвоем.

Огромные ладони легли ей на бедра, удерживая на месте.

– Все еще боишься?

– Ты убил тех людей голыми руками, – прошептала Эйс, не сводя взгляда с его губ. – Порвал глотку того мужчины зубами. Ты именно такой, каким многие описывают монстров.

– И все же?

Она улыбнулась. Настоящей, широкой улыбкой, от которой заболели щеки. Эйс так редко улыбалась, что даже не знала, выглядит ли ее лицо при этом как надо, или оно все перекошено.

– Я знаю, что эти руки не причинят мне вреда. Что твои зубы не будут рвать мою кожу. И наверное, пора признать, что я тебе доверяю. Даже если у тебя руки убийцы.

Ладони на ее боках дрогнули, и Макетес издал низкий, раскатистый рык, раздавшийся в его груди, подобно звуку мотора, и внезапно потянул ее за бедра.

Эйс села. Сопротивляться этой хватке было бесполезно. Она уже ожидала, что рухнет на пол, но вместо этого очутилась на его хвосте. Чешуя прижалась между ее ногами, усиливая напряжение, нараставшее в Эйс с первого прикосновения, и только тут она резко осознала их интересное положение.

Одна рука все еще на его жабрах, вторая на его губах. Ногами Эйс обхватила хвост Макетеса, а его руки все еще на ее бедрах. Если бы она хоть немного пошевелилась, то начала бы тереться о края его чешуи. Искать разрядки, которая была ей так нужна, но о которой ундина наверняка даже не знал.

Макетес вообще вряд ли много знал о ее виде. У него не было причин изучать их анатомию, да и Эйс никогда не спрашивала, интересуют ли его вообще люди, что он о них думает.

Залившись краской, она отдернула руки и потерла ладони о колени, чтобы больше его не касаться.

– Заштопать тебя?

Макетес моргнул, так плавно и инопланетно, что она чуть было не провалилась обратно в страх и отторжение. Но огромные руки на ее бедрах сжались снова, и Эйс тут же отвлеклась на жгучие мечты о том, чтобы ундина сдвинул ее и опрокинул их обоих в мир, где они уже совсем не друзья.

– Можешь заняться моими ранами, но только если останешься здесь.

Она моргнула и широко распахнула глаза.

– Зачем тебе, чтобы я оставалась здесь?

Макетес посмотрел на нее своими черными глазами, и Эйс на секунду показалось, что она что-то видит в их глубине. Его жабры все еще были распушены, оборочки едва заметно пульсировали, так медленно, что и не разглядеть. Может, для него в этом было просто слишком много ощущений. Вряд ли его часто кто-то так трогал.

Макетес прокашлялся и отвернулся.

– Ты маленькая и хрупкая. Не хочу, чтобы ты снова меня испугалась, потому что я погнался за тобой, когда ты попыталась убежать. Просто зашей меня, Эйс, и никуда не уходи.

Не надо было оставаться, но она осталась. И с каждым стежком, надо признать, все меньше обращала внимание на то, что их отличало.

Глава 12

Пока Эйс его зашивала, Макетес держал себя в руках. Его мало волновали мелкие укольчики, когда она прокалывала его кожу крохотным кусочком металла. Девушка, очевидно, думала, что ему больно, но он ничего толком не чувствовал.

Зато чувствовал вес ее тела на себе. Ее ноги по обе стороны от его хвоста, ее присутствие именно там, где оно было нужно. И если бы Эйс хоть немного пошевелилась, он рисковал обнажить оба своих члена и, вероятно, до смерти ее напугать.

Она боялась его жабр. Что уж говорить об остальных физических отличиях, о которых он решил не упоминать. Хотя подумал. Когда Эйс сказала, что они разные, первым делом Макетес вспомнил про два члена, которых у человеческих мужчин не было, это он знал точно.

Он как-то видел голого самца ахромо. Маленький, вялый шматочек между ногами выглядел совершенно бесполезным. Да и Арджес с Дайосом оба подтвердили, что были куда крупнее их партнерш. Но они и сами были больше Макетеса. Он бы самке ахромо подошел куда больше. В нем не было пяти метров длины и горы сплошных мышц. Всего-то четыре метра. Идеальный партнер и для своих, и для ахромо... если бы не пара нюансов, благодаря которым он всегда проигрывал другим самцам своего вида.

Может, и в ее глазах тоже. Может, Эйс не нравится то, как медленно он трепещет оборками. Или то, что он... он...

Ну нет, об этом он думать не собирался.

Макетес чуть поерзал у двери, к которой теперь привалился, и попытался думать о настоящем, а не о чем-то мрачном. Не хотелось думать о том, какой из него никчемный партнер, когда Эйс была рядом. Так близко, что он бы мог коснуться ее, если бы захотел.

Они выключили все лампы, так что единственным источником света в комнате были неоновые вывески, едва заметные сквозь одиночное окно в океан. На операционном столе Эйс спать отказалась, пусть ему она и показалась весьма удобной. Глупо было ею не воспользоваться, но вместо этого девушка собрала все одеяла и тряпки в комнате, чтобы свалить их в кучу у стены. Там и свернулась калачиком, сказав Макетесу не лезть не в свое дело, когда он заметил, что это плохая идея. И потом попыталась уснуть.

Непохоже было, чтобы у нее получалось. Каждый раз, когда он смотрел на Эйс, она шевелилась. Вертелась с боку на бок, подтягивала колени к груди или вытягивала ноги.

Очевидно, отдохнуть у нее не получалось. Макетес видел, как две другие ахромо спят в своих комнатах, и никто из них столько не шевелился. Ахромо вообще пугали его, когда спали. Ни движения, ни заметного дыхания. Лежали словно мертвые.

Вздохнув, он скрестил руки на груди и обвел помещение глазами. Вторую дверь они завалили, других не было. И вообще Макетес был куда быстрее ахромо. Если бы кто и попытался пробраться в комнату, он настиг бы их раньше, чем они успели бы подойти к Эйс. Привалившись к двери, он знал, что места безопаснее в этом проклятом городе быть просто не могло.

Так почему Макетесу было так неспокойно?

Эйс опять перевернулась во сне, на этот раз с треском, который не утихал, пока до Макетеса не дошло, что она стучит зубами. Зубами! Женщина просто замерзла, а он был дураком, который не понял, что она вертится в поисках хоть какого-то тепла.

Для него в комнате было не так плохо. Прохладно, может быть, но куда теплее океана снаружи. Но для Эйс без костюма и источника тепла все это было, наверное, сущей пыткой. Даже одеяла, которые она собрала, были тонкими и дырявыми.

«Идиот», – подумал Макетес и ощупал руками грудь, проверяя, согрелся ли наконец. Его тело медленно реагировало на нахождение вне воды, но, когда он высох, начало вырабатывать куда больше тепла.

Ощупав всего себя и убедившись, что не заморозит Эйс еще сильнее, Макетес перешел к действию. Подцепил ее хвостовым плавником и перекатил себе на хвост. Девушка издала тихий протестующий писк, но к тому времени уже оказалась на хвосте, так что ундина обхватил ее и подтащил к себе.

Через несколько секунд Эйс уже была у него в руках. К этому моменту она начала сопротивляться, но особо не могла двигаться, потому что Макетес прижал ее к себе хвостом. Было так просто обхватить ее и прижать к груди. Еще легче – накрыть плавником, словно одеялом, и закутать им.

– Не сопротивляйся, кефи, – пробормотал ундина, устраиваясь поудобнее. – Ты замерзла.

– Замерзла, но ты-то что делаешь? Давление мое повысить пытаешься? – Эйс все еще ерзала, хотя скоро должна была понять, что пытаться шевелиться бесполезно.

Он же замотал ее хвостом в конце концов.

Прижал к груди. Правда, Макетес тут же подумал: может, ей так неудобно, так что переложил девушку себе под бок. Там она лежала на его руке, прижималась к его ребрам, где его жабры могли чувствовать ее запах, и одна из ее сильных ног была закинута ему на хвост.

– Макетес, – прошипела Эйс. – Мне и там нормально было.

– Не было. Ты не спала, а значит, и я не спал, а я бы хотел сегодня хоть немного отдохнуть. В какой-то момент мне надо будет вернуться в океан, а значит, тебе тоже придется поплыть со мной. Так что спи.

Но она застыла рядом с ним статуей. Даже когда он расслабился, надеясь, что Эйс последует его примеру, ничего не вышло. Уставившись в потолок, Макетес взмолился о тишине, но, видимо, никому из них этой ночью отдохнуть не светило.

Потому что рука Эйс лежала на его груди, и он знал, что, даже если девушка уснет, он того же сделать не сможет. Она касалась его. Водила пальцами по груди, словно вырисовывая какие-то узоры, и мешала дышать.

Макетес просто хотел ее. И об этом тяжело было даже думать, когда Эйс лежала вот так вот, прижавшись к нему. Он хотел перевернуться и подмять ее под себя. Хотел поцеловать ее, как его братья целовали своих партнерш, пусть он раньше никогда и не думал касаться ахромо губами. А какая Эйс была на вкус? Такая же, как на запах? Сладость и солнечный свет?

Вздохнув, Макетес обхватил ее рукой чуть посильнее и попытался отвлечь их обоих:

– О чем думаешь?

– В смысле?

– Я слышу твои мысли, как будто ты вслух говоришь. Ты очень громко думаешь, Эйс.

– Ничего подобного, – словно оскорбилась она, но потом вздохнула: – Просто думаю об остальной твоей жизни. Ты тут со мной, но тебя же наверняка кто-то ждет дома.

Сказать ей правду? Что он пропадал впустую все это время и с готовностью нырнул в это приключение с ней? Или попытаться прикинуться, будто его жизнь была совсем иной?

Макетес был честным. И у него не было желания врать Эйс.

– Ничего меня не ждет, кефи. Не волнуйся так. – Он чуть подвинулся, опуская ладонь к ее бедру, потому что его округлость была уж слишком притягательной. – Ничего и никто.

– Сложно поверить. Ты такой... – Она замолкла.

В его груди вспыхнула искра надежды.

– Красивый?

– Ну, я не так это хотела сказать.

– Что «это»?

Эйс шлепнула его по груди, и Макетес улыбнулся, глядя в потолок. Пусть она и ненавидела, когда ее подначивали, ему нравились эти моменты между ними. И больше всего ему нравилось ее раздражать.

– Среди моего народа я тоже считаюсь красивым, так что можешь не стесняться. Мне не впервой слышать, что из меня вышел бы хороший партнер.

Она издала булькающий звук где-то в горле.

– Я ничего не говорила про партнеров!

– Необязательно говорить это вслух. Все самки моей стаи во мне очень заинтересованы. Даже незнакомые порой подплывают и спрашивают, не хочу ли я стать отцом их детей. Партнеров сейчас недостаток, особенно таких, как я. – Свободной рукой Макетес взял ее ладонь и поводил ею вверх-вниз по своей груди. – Это очень редкий окрас, знаешь.

Дыхание Эйс сбилось, и он не знал – может быть, ей тоже нравилось касаться его, как ему ее. Макетесу хотелось, чтобы она продолжала гладить его грудь и живот. Там его кожа была мягкая, не такая чешуйчатая. Ее ладонь жгла его, словно сотканная из огня.

Но тут Эйс заговорила, и каждый его мускул напрягся.

– Тогда почему у тебя никого нет? Если бы хотел, уже давно завел бы себе партнершу.

– Да, наверное.

Сказать ей? Обнажить душу так, как никогда не обнажал, даже когда был мальком?

Эйс поправила ногу, а ее ладонь уже самостоятельно скользнула по его груди. Макетес не мог думать. Не мог дышать. Эйс добровольно касалась его, и он лишь хотел еще. Но потом замер, потому что она продолжила говорить – выдыхать секреты в темноту было куда легче, чем на свет.

– Я вот могу тебе сказать, что меня вообще никто никогда не хотел. – В этой комнате, где они спали, не глядя друг на друга во тьме, ее слова звучали угнетающе. – У меня очень красивая сестра. У нее длинные темные волосы, которые никогда не пушатся, улыбка, от которой становится светлее. Вот она всегда была желанной. А я была сестрой-уродкой. Пока росла, всегда мучилась с лишним весом. Носила очки, волосы у меня не вились кудрями. И я была громкой. Такой громкой. Вечно с какими-то мнениями, и ругалась так, что даже матерых инженеров передергивало.

Да, он мог себе это представить. Резкая, нескромная девушка, входящая в комнату и требующая всеобщего внимания. Потому что она была права. Потому что у ее слов был вес, но их никто не слышал. Хотелось бы ему увидеть Эйс такой сейчас. Он бы смотрел на нее завороженно, не отрываясь, и разорвал бы любого, кто не уделил бы ей заслуженного внимания.

Судя по звуку, она сглотнула.

– Честно сказать, мне кажется, я просто к этому привыкла. Да, люди считали меня уродливой сестрой, но это было безопасно. Не нужно было волноваться, нравлюсь ли я мальчикам, считают ли они меня красивой. Я приняла эту маску, и она меня защищала. Ты видел Гамму? Знаешь, что случается с женщинами, которые туда попадают? Ничего хорошего. Совсем ничего.

Это только злило Макетеса. Потому что Эйс была одна. Ее некому было защитить, а он все это время болтал с ней через дурацкого дроида. Нужно было быть рядом. С Эйс. Чтобы она, в первую очередь, была в безопасности.

Но он тогда не знал, что ей что-то угрожало. И теперь мог только наверстывать упущенное.

Прижав ее к себе чуть сильнее, Макетес решил, что тоже обнажит душу.

– Чтобы показать, что ты в ком-то заинтересован, в нашем народе принято устраивать небольшое выступление. «Трепетать», так мы это называем. Жабры на шее, на ребрах, они трепещут, когда мы видим кого-то, кто нам нравится. Это важная часть того, кто мы есть и кого выбираем в партнеры. К сожалению для меня, у меня трепетать получается плохо. И выступление получается... печальным. Скажем так.

Рука Эйс замерла, словно она осознала, что он уже трепетал для нее раньше. Но потом пальцы снова пришли в движение, спустились к мышцам пресса, сжавшимся под ее касанием.

– Не понимаю, почему это должно мешать найти партнершу.

– Ну, тут еще... – Макетес кашлянул. Слова застревали в горле, словно даже вслух это произносить было неправильно. – Некоторые цвета в моем народе считаются признаком нашего потенциала. Синие обычно рассудительные, красные – более агрессивные и хуже справляются со злостью. А я? Я... Ну, желтые, как правило, – это последние дети в роду. Как говорила моя мама, «золотой ребенок». Знак, что предки довольны нашим родом и мы сделали достаточно, можно его заканчивать. Я гожусь для развлечения, но для чего-то серьезного? Для детей? Для этого я не подхожу.

И от этого было больно. Очень.

Макетес предпочитал не думать о сложных вещах, потому что тогда ему не приходилось признавать эту боль. Он хотел детей. Хотел партнершу, которая будет смотреть на него с любовью и играть с желтопузыми малышами, с хохотом улепетывающими от него по волнам.

Рука на его животе замерла.

– Мне жаль, Макетес. Могу только представить, что с этим непросто жить.

– Такой уж цвет. Мы, желтые засранцы, очень красивые, но большинство из нас не может передать этот цвет по наследству.

И каждый день он сходил с ума, осознавая это. Ненавидел знать, что он не тот, кто нужен самкам. Что он лишь хорош собой, но не годится для чего-то большего. Смешной, забавный, не более того.

Иногда Макетесу не хотелось быть смешным. Иногда ему хотелось, чтобы кто-то смотрел на него и видел свое будущее.

Рука Эйс опустилась слишком низко, слишком близко к его членам, и он схватил ее за запястье, когда девушка коснулась щелки между чешуйками. Пришлось приложить все усилия, чтобы оба члена остались там, где им было положено. Он не хотел пугать Эйс. Только не сейчас, когда они только-только справились с ее страхом и отвращением.

– Спи давай, Эйс.

– Это что я только что потрогала?

Опустив глаза, Макетес понял, что она смотрит на свои пальцы. На них блестела природная смазка с того места, где скрывались его члены. Обычно эту жидкость никто даже не видел – она была нужна только для того, чтобы его плоть не раздражала соленая вода. Но вот так? На ее пальцах? Да еще после такого разговора?

Никогда в жизни он не испытывал такого смущения.

Со стуком ударившись затылком о дверь, Макетес потянул ее ладонь выше по груди, попутно вытирая смазку о собственную кожу. Там она и высохнет, напоминая ему, что не надо позволять Эйс лапать что попало.

– Спи, – повторил он. – Наговорились уже.

Как будто ему светило теперь заснуть.

Глава 13

Вместо кошмаров Эйс на этот раз снились замечательные сны. Обычно по ночам она видела, как умирает ее сестра... или убегала от кого-то по пустым коридорам мертвого города. Хуже всего были те сны, в которых на нее нападали жители Гаммы, прекрасно знающие, что она пряталась среди них, чтобы защитить сестру.

Но на этот раз, проснувшись от спокойного сна, Эйс чувствовала себя лучше, чем когда-либо за последние несколько лет. Сложно было даже открыть глаза. Хотелось только зарыться глубже в окружающее ее тепло. Слушать размеренный стук двух сердец, убаюкивающих ее.

Надо было как-то заставить себя остановиться. Щеки и так горели от воспоминаний о вчерашних прикосновениях. О том, как ее пальцы так легко скользнули по рельефу живота Макетеса. Словно у нее было полное право так его касаться.

И потом ее пальцы нашли ту влажную смазку. Так интересно.

Эйс хотелось провести по едва заметной щелке в его чешуе, просто чтобы узнать, что будет, если она попробует раскрыть ее пальцами. Что будет, если она проникнет глубже в эту таинственную темноту. Застонал бы он? А какой бы это был звук? Эйс хотелось знать, как Макетес звучит, когда теряет голову в приступе страсти. Когда становится совершенно необузданным.

Неподходящие мысли для раннего утра. Между ногами мгновенно стало мокро – такое чуждое ей когда-то желание нарастало, и его становилось сложно игнорировать. Хотелось сунуть руку в штаны и разобраться с проблемой самой. Но Макетес был совсем рядом.

Это было бы ужасно с ее стороны. А что, если бы она попробовала? Что случится, если она проигнорирует все части себя, утверждающие, что секс – это не про нее, и просто... сделает это?

Макетес проснется? Обнаружит, что она мастурбирует, и поможет завершить начатое?

Он пошевелился под ней, шелестя мелкими чешуйками под ее ногами, на этот раз куда громче, чем раньше. Только что ундина был подушкой, на которой Эйс лежала, а вот он уже весь пришел в движение. Каждая мышца его тела напряглась, дрожа, словно нужно было задействовать все до единой, чтобы вернуться к жизни.

Ребра раздуло глубоким вдохом, и Эйс даже почувствовала едва заметный трепет его жабр, словно они тоже жадно пытались найти воздух после многих часов дыхания легкими. Потом ладонь Макетеса снова легла на ее бедро, прямо как предыдущей ночью, обхватывая, словно ее округлые формы его совсем не беспокоили.

– Доброе утро, – пробормотал он хриплым от сна голосом. – Рано ты.

Совсем не рано. Сквозь окно прорывался едва заметный солнечный свет – и только тут Эйс вспомнила, что у нее ограничено время. Нужно было думать, как спасти сестру, и если они не начнут шевелиться сейчас же, то ей кранты.

Резко сев, она вывалилась из рук Макетеса и с трудом встала на ноги. Ее немного шатало. И почему, черт возьми, она ничего толком не видела? Весь мир расплывался. Может, настолько крепкий сон что-то сделал с ее головой? Или кто-то врезал ей в драке и она напрочь об этом забыла из-за худшего в истории сотрясения мозга?

– Эйс, – окликнул ее Макетес с едва сдерживаемым смешком в голосе.

Поймав девушку за руку, он вложил в ее ладонь очки.

Глубоко и смущенно вздохнув, она водрузила их обратно на нос. Мир снова стал четким, и Эйс посмотрела на огромного ундину, раскинувшегося на полу у ее ног.

Черт, какой же он был красивый.

Целый шведский стол из рельефных мускулов. Мощная гора силы и мощи. Одну руку он лениво закинул за голову, играя мышцами, словно чувствовал ее взгляд. Один его бицепс был размером с ее голову. Когтистая ладонь легла у волос, которые темными спутанными кудрями спадали на грудь, словно сражаясь за ее внимание. Даже волосы Макетеса умоляли себя потрогать.

Перед глазами всплыла картинка. Эйс могла бы сейчас опуститься на колени, усесться на него верхом, как раньше, и облизать кубики его пресса. Интересно, его кожа на вкус такая же соленая, как ее? Или у него какой-то другой вкус, после которого она больше не сможет смотреть на людей. Кстати, а где его член? Ну должен же он у них быть.

Ундины точно как-то размножались. Хотя, может, они были больше похожи на рыб. Может, вынашивать детей вообще полагалось Макетесу, как у тех морских коньков, которых как-то раз завела ее сестра.

Может, для него секс был чем-то скучным и официальным. Может, его вид вообще не любил секс.

Макетес внезапно пришел в движение, заиграв всеми мускулами, и его лицо неожиданно оказалось сразу напротив ее. Один из длинных черных когтей свернулся под подбородком Эйс, не давая отвести взгляд.

– Ты слишком много думаешь, кефи.

– В смысле?

– Я вижу, как в твоей голове бегают мысли, но ты отвлекаешься. Ключ, помнишь?

– Да, точно. Ключ. – Она помнила. Больше для нее ничего не должно было иметь значения.

Ее сестра. Смерть последнего члена ее семьи. Нужно было оставаться максимально сосредоточенной, чтобы не упустить последний шанс обеспечить Лауре безопасность. Может быть, если Эйс хорошо справится, Джейкоб разрешит ей слиться с пейзажем.

Отпустить он ее никогда не отпустит. Гамма теперь была домом Эйс, даже если бы она и смогла оттуда выбраться. Ни один другой город не пустит к себе преступницу. Она застряла здесь, а значит, могла защитить сестру, лишь подыгрывая Джейкобу.

– Ладно, – прошептала Эйс. – Я знаю, куда идти.

– Хорошо. – Макетес вытянул руки над головой, и перед носом девушки внезапно оказалась стена из мышц его груди. А потом и живота, потому что он потянулся еще сильнее. Чешуя там была такая желтая, что казалась золотой.

В голове даже мелькнула шальная мысль, что эти чешуйки можно продать и срубить немало денег, но тут ундина свился обратно, словно змея.

– Мне надо обратно в воду, – напомнил он. – С меня чешуя начнет осыпаться, если я останусь здесь. Помнишь, где костюм бросила?

– Нет у нас на это времени. Иди в океан, наблюдай за мной оттуда. Я буду в порядке.

Макетес скептично уставился на нее:

– Я тебя тут не оставлю.

– Тебя никто не просил меня охранять. Ты должен был принести меня сюда, остальное уже мое дело. – Отступив от него на шаг, Эйс скрестила руки на груди. – Никто из нас даже не знал, что ты сможешь пробраться сюда, не говоря уже о том, что ты можешь жить вне воды.

– Ну, ахромо совершенно не обязательно знать о нас все. – Макетес вздохнул. – Мне кажется, тебе небезопасно находиться в этой башне одной.

– Конечно небезопасно, но я могу о себе позаботиться. Я же живу среди преступников, не забыл?

Эйс нужно было, чтобы он ушел. Чтобы у нее мозги встали на место. Потому что было неправильно смотреть на ундину и хотеть его облизать. Неправильно было смотреть так на друга. А они были просто друзьями. И все.

Он, видимо, увидел панику в ее глазах, потому что коротко кивнул:

– Ну ладно. Но я буду сразу снаружи. И если ты думаешь, что я не смогу пробиться сквозь одно из этих окон, то сильно ошибаешься.

Они оба знали, что это ложь. Ундины не могли разбить эти стекла, они пытались миллион раз. В этом была часть их общей проблемы. Они не могли пробраться в города, чтобы уничтожить людей, а люди не могли достаточно легко существовать в воде, чтобы дать бой там.

Эйс наблюдала, как Макетес открыл дверь и выполз в коридор, даже не посмотрев по сторонам. Словно и не боялся людей. Какая разница, ходит ли там кто-то, если он мог просто взять и убить любого, кто нападет на него, так ведь? Ну вообще-то да, именно так. Мог убить. Уже убил.

Отдышавшись пару секунд, Эйс достала из кармана цепочку дроидов.

– Итак, Тэра. Что думаешь? Отведешь меня туда так, чтобы нас не заметили?

Дроиды несколько раз клацнули друг о друга, и она опустила их на пол. Шарики раскатились в разные стороны, потом цепочкой выкатились за открытую дверь и разделились – половина в одну сторону, половина в другую. Пока Эйс ждала, воспользовалась возможностью привести в порядок чувства. У нее было задание. Надо было найти ключ, кабинет доктора Фауста.

И все. Больше ничего в ее голове не было. Никаких мыслей о красивом ундине, никаких мечт о дружбе, перерастающей в нечто большее. Вообще ничего. Тишина.

Когда Тэра вернулась, Эйс уже снова стала самой собой. Дроид собрался воедино и, кажется, был точно уверен, куда им идти.

– Ну, подготовленнее я уже не буду, – пробормотала девушка и, развернувшись, взяла со стола один из брошенных там скальпелей. На всякий случай.

Убрав его в карман, она вышла в ярко освещенный коридор. Тэра вела ее, клацая и брякая перед каждой развилкой и быстро выбирая направление. В этом месте легко было потеряться. Никаких указателей. На стенах виднелись следы от знаков и картин, но кто-то все их снял. Теперь пройти лабиринт медицинского отсека можно было, только если знать путь. К счастью, у Эйс все еще была карта. Но заблудиться все равно было легко.

И тут им встретилось первое препятствие.

Тэра уверенно завернула за угол и замерла. Эйс видела, как отчаянно заработали шестеренки, чтобы затормозить, даже включилось немного магнитной силы – а это могло значить только одно. В коридоре появились люди.

Прижавшись спиной к стене, девушка прислушалась, пытаясь уловить какой-то разговор. Вот оно. Голоса. Мужчины и женщины, болтающие о пустяках. Но они говорили, и этого было достаточно, чтобы направиться в противоположную сторону. Тэра быстро унеслась в тот же коридор, откуда они пришли, и Эйс пришлось почти бежать, чтобы не отстать от дроида.

Этот маневр им пришлось повторить еще несколько раз, потому что людей в коридорах становилось все больше. Очевидно, нужно было выходить раньше. Или вообще ночью.

Эйс выматерилась, проклиная свою неудачу. Куда бы она ни пыталась пройти, там были люди. Она уходила все дальше и дальше от цели, и, сколько бы раз ни пыталась вернуться в нужный коридор, надеясь, что люди ушли, они все еще были там.

И только остановившись перевести дух Эйс услышала, о чем те говорят.

– Ундина? – раздался удивленный женский голос. – Что значит, у нас тут ундина рядом плавает?

– Сам его видел за стеклом. Посмотрел на меня весь такой презрительный и уплыл. Другие тоже его видели. Яркий такой. Плавает вокруг здания и смотрит на нас всех.

– Может, сходить за пушками?

– И дальше что, балда? Через стекло стрелять будем?

Говорящие ушли, а Эйс внезапно осознала, почему ей так тяжело было добраться до кабинета. У нее над плечом завис телохранитель, неосознанно привлекающий все население отсека прямо к ней. Этот идиот и понятия не имел, что делает.

– Тэра, – прошептала Эйс, привлекая внимание дроида. – Новый план. Где ближайшая комната с большими окнами, но без людей? Мне надо поговорить с этим дураком.

Дроид клацнул дважды, что обычно означало «да». А еще это значило, что Тэра тоже догадалась, что проблема в ундине.

Вслед за светящимися шариками Эйс прошла в другую комнату и закрыла за собой дверь, поморщившись, когда щелкнул замок. Если рядом кто-то был, это точно услышали. Но неважно – она оказалась в кабинете какого-то бедняги, с пустой кроватью в углу и большим окном в океан.

А вот и он. Легок на помине. Огромный желтый идиот, прожигающий Эйс взглядом сквозь стекло, скрестивший руки на груди. Словно это она что-то делает не так. Словно это он тут на нее злится.

Раздраженно промаршировав к окну, Эйс ткнула пальцем в Макетеса, а потом в сторону.

– Уплывай отсюда!

Он показал на свое ухо: мол, не слышу тебя.

– Да все ты слышишь, тупой ты, гадкий... уф! – Эйс запустила руки в волосы, пытаясь успокоиться. – Если хочешь смотреть за мной, уйди подальше от окон. Всех зрителей уже собрал.

Этот возмутительный ундина снова показал на свои уши и пожал плечами. Еще и имел наглость сразу после этого показать пальцем вверх – мол, двигай давай.

Даже Тэра клацнула при виде этого зрелища. Их из-за этого ундины поймают, а ему словно все равно. Важнее было участвовать в процессе, чем дать Эйс реально чего-то достичь.

Ворча себе под нос, она выхватила карту из заднего кармана и шлепнула ее на стекло, а потом потыкала пальцем в место своего назначения, надеясь, что Макетесу хотя бы хватит мозгов понять карту.

– Вот сюда я иду. Вот этот кабинет. Это двадцать первый этаж. Не удивлюсь, если где-то рядом есть проход, учитывая, что там близко система откачки. Плыви туда и можешь смотреть на меня сколько влезет. Но дай мне добраться туда без твоей туши над головой, мать твою. Понял?

Ундина нахмурился и покачал головой.

– Макетес, мне нужно, чтобы ты доверился мне и дал сделать все самой. Дай мне найти кабинет. Иначе люди найдут меня здесь. Если ты не уплывешь, они продолжат пялиться на тебя, думая, что ты собираешься напасть. Ты следуешь за мной, они следуют за тобой – так ничего не получится.

Кажется, он поколебался. Это было понятно по тому, как его жабры на секунду застыли, прежде чем он снова начал дышать.

Эйс прижала ладонь к стеклу.

– Пожалуйста, – сказала она. – Пожалуйста, поверь мне.

Макетес кивнул, взмахнул хвостом и исчез из виду. Направился к верхним этажам. Этого ей было достаточно. Осталось только придумать, как добраться туда самой.

Глава 14

Макетесу не нравилось, что его не было с ней. Только он мог защитить Эйс от увечья или, того хуже, смерти. Он же видел, как она реагирует на людей, которые пытаются на нее напасть. Прячется. Не будь его там, она бы умерла. В этом Макетес даже не сомневался. Ей бы прострелили голову, и никто бы даже не узнал, что она мертва.

А потом Эйс спала на нем. Он все еще чувствовал ее запах на своей чешуе, и это сводило с ума. Он должен был быть там, с ней.

Но она попросила его уплыть. Попросила не присматривать за ней, пока она вне его досягаемости, пусть Макетес и ненавидел каждую секунду этой разлуки. Прижала начерченный путь к своей цели к стеклу, попросила его плыть наверх, туда, и он не был дураком. Он знал, когда женщине можно возразить, а когда нужно с ней согласиться.

Эйс должна была сделать это сама. Разве не он столько работал над ее страхами? Она погладила акулу. Она погладила его.

То воспоминание словно выжгли в памяти Макетеса. Только и мог думать, что о ее маленьких ладошках на его груди, о ее плотных бедрах на его хвосте, о том, как сильно он хотел ее стиснуть. Схватить ее везде и сразу, просто увидеть свою ладонь на ее обнаженной коже. На ее милой, веснушчатой коже, которая бы смялась под его сильными пальцами.

Он хотел ее постоянно. И это становилось проблемой, потому что ни на чем другом Макетес сосредоточиться не мог.

Вздохнув, он еще раз обплыл здание по кругу, пытаясь понять, что значила карта Эйс. Да, на ней явно было что-то нарисовано, но у него всегда было плохо с направлением. И вообще карты были скорее намеками. Он верил, что океан приведет его куда следует, и обычно тот был достаточно милостив и толкал Макетеса в нужную сторону, если тот забывал, куда плыл.

Но сегодня богиня океана его покинула. Даже у воды был привкус разочарования, словно она напоминала ему, что нужно быть внимательным. Особенно сейчас.

Раздраженно стегнув хвостом, Макетес прибавил скорости, но теперь он просто носился кругами вокруг чертового здания и даже не успевал смотреть внутрь. Его досада частенько перебарывала разум, так что теперь он окончательно потерялся. Ему бы только взять себя в руки, сообразить, где Эйс с ним говорила изначально, и начать заново.

Ахромо внутри здания, конечно же, были настороже. Следили за ним из каждого окна. Наверное, это было ей на руку, теперь Эйс могла просто пробраться мимо них. Вот только Макетес нигде ее не видел.

Он-то понял, что в кабинете, куда она шла, должно быть окно. Что ему не придется волноваться и терять ее, потому что сможет наблюдать через стекло.

Ундина начинал светиться от злости. Огни на его хвосте мигали, потухая и зажигаясь снова. Еще хуже. Теперь люди внутри точно его видели. Если он не возьмет себя в руки, скоро подсветит весь океан.

Неоновые вывески позади отбрасывали его тень на здание, и в ней Макетес казался себе в десять раз крупнее. Огромный монстр, чья тень покрывала всю башню. Медленно извивающийся хвост, как у той акулы. Даже каждый коготь был четко виден. Его тень, очерченная красным ореолом, проглотила весь город.

К его тени присоединилась еще одна, куда больше. Он знал, кто это, даже не глядя, – а как было не узнать? Учуял серного глубинника за несколько километров.

– Все никак не можешь меня забыть? – пробормотал Макетес, обводя взглядом здание и надеясь заметить хоть намек на хмурую пышную фигурку.

– Судя по всему, тебе нужна помощь. Я приплыл ее предложить.

– От таких, как ты, мне помощи не надо. – Слова Эйс отдались эхом в голове, и Макетес развернулся гневно посмотреть на второго ундину. – Ты слишком большой. Люди на тебя уже пялятся. Привлекаешь слишком много внимания.

Фортис просто смотрел на него. Огромному глубиннику не нужно было прилагать усилий, чтобы выглядеть внушительно. В отличие от многих из его народа, его грудь была такого бледного сиреневого цвета, что почти светилась в темноте. Даже сложно было смотреть на него не щурясь. Желтые лампочки на концах его щупалец сверкнули и снова исчезли. Но неуютнее всего Макетесу было от его взгляда. В темных глазах уже сверкали радужные разводы, толком не оставляя черного. Это была радуга будущего, с которым Макетесу некогда было разбираться.

Вся эта масса и правда привлекала внимание, так что Эйс, вероятно, была права. И тут он осознал выражение на лице Фортиса. Не осуждающее, к этому Макетес уже привык. Нет, это была... жалость?

– Ахромо, – сказал Фортис.

– Что с ними?

– Ты назвал их людьми.

Разве? Макетес толком не помнил, что только что говорил. Он просто злился, хотел, чтобы Фортис заткнулся хоть на несколько секунд. Чтобы Фортис побыл здесь злодеем, а не он. Это не он тут был таким большим, что стал бесполезным. А вот этот, второй. Все остальные, которые... которые...

Проклятье. Он назвал их людьми. Он даже больше не пользовался языком собственного народа.

Сквозь жабры вырвался низкий рык, а хвост вспыхнул всеми желтыми крапинками, которые Макетес так ненавидел.

– Дальше что, Фортис?

– Ты слишком много времени проводишь с ними.

– Это я уже понял, дружище. Что прикажешь с этим делать? Игнорировать их? Мира с Аней очень расстроятся, учитывая, что я единственный из нас, кто умеет вести себя как мужчина, а не просто монстр.

Он всегда этим гордился. Он был тем, к кому женщины могли прийти поговорить. Больше ни к кому. Они шли к нему, потому что знали, что он выслушает. Не станет перебивать или пытаться решить все их проблемы. Макетес был тем, кто всегда слушал, даже если постоянно шутил и мало что воспринимал всерьез.

Фортис дернул боковыми плавниками, удерживая себя на весу в воде, застывший, как какая-то чудовищная статуя из глубины. Его тут вообще быть не должно. Глубинникам полагалось оставаться там, где они счастливее всего. В самых глубоких точках океана, где никому не нужно на них смотреть. Особенно Макетесу.

– Часть тебя умеет видеть, – ответил Фортис хрипло, тихо. – Тебе предначертано знать их такими, какие они есть, а не такими, какими видим их мы. Тебе суждено призвать их на глубину, к нам.

– Это еще что значит, мать твою? – Как же сильно Макетесу хотелось врезать ему хвостом. – Не надо мне увещеваний и предсказаний. Ради всего, что живет в океане, можешь ты перестать говорить со мной так, словно я умоляю тебя рассказать мне о будущем, и попытаться быть обычным?

Фортис моргнул. Искорки в его глазах тоже исчезли. И вот внезапно Макетес увидел настоящего мужчину, скрывавшегося за всей этой силой.

Он хоть раз видел Фортиса таким раньше? Что-то он в этом сомневался.

Фортис глубоко вздохнул, его жабры на боках дернулись, потом застыли, словно ему было невероятно сложно не быть пугающим подонком, предсказывающим другим их будущее, когда они об этом не просили.

– Хочешь разговаривать с обычным, пусть будет так. – И все. Больше он ничего не сказал. Просто завис в воде, наконец-то похожий на кого-то из Народа Воды, а не на глубинника, читающего чужие мысли без спроса.

Макетес не знал, что сказать. Этот ундина преследовал его почти всю его жизнь, пытаясь сообщить ему куски его будущего, которое Макетес просто хотел прожить. И вот он. Никакой больше не монстр. Просто ундина.

Прокашлявшись, он попытался подобрать слова:

– Ну. Уже хорошо.

– Это тебе решать.

– Ага. – Макетес постарался найти во всем этом нотку юмора. – Так ты с самого начала мог это выключить?

Фортис дернул плечом:

– Пожалуй, мог. Но зачем?

– Чтобы тебя не боялись?

Огромный самец расплылся в улыбке, обнажая острые зубы, выглядящие куда кошмарнее акульих. Кстати, та большая акула все еще плавала поблизости. Как раз проплыла мимо, окинув Фортиса темным взглядом, и Макетес понял, что тот был куда крупнее акулы. Просто огромный. Больше любого другого самца, что он когда-либо встречал.

– Как у тебя вообще сын появился? – пробормотал Макетес, встряхнув головой и разворачиваясь к городу.

– Так же, как и у всех в нашем народе.

– Но ты такой огромный.

– А она была очень храброй. – Снова вспышка зубов, словно Фортис опять улыбнулся. – Пару раз я даже позволил ей победить, но она не обижалась. Подарила мне сына, которым я бесконечно горжусь, и я воспитал его согласно ее желаниям.

От Макетеса не укрылось, что Фортис говорит о самке в прошедшем времени. Он мало что знал о глубинниках, но ему было известно, как опасно у их народа проходила беременность. Их самки были плохо устроены для размножения. Поэтому они и выбирали самцов поменьше. Так было проще.

За последнее время количество глубинников заметно уменьшилось. Тяжелая жизнь, заболевший океан. Все эти кусочки мозаики привели их в теплые воды, еще ближе к людям.

К ахромо, поправился Макетес. Даже думать о них как о чем-то другом, кроме бесцветных зверьков, было опасно.

Фортис показал пальцем наверх:

– Твоя мелочь вон там, если ты ее ищешь.

– В смысле она вон там? – Ундина посмотрел вверх, куда выше, чем Эйс ему сказала. – Она говорила, что будет здесь.

– Следопыт из тебя так себе, брат, да и охотник не очень. Она на верхних этажах. Кажется, она даже сказала тебе, что пойдет туда. – Фортис изогнулся волной и поплыл вверх, не дожидаясь, пока Макетес последует за ним. Но его слова остались внизу, словно по-прежнему были рядом. – Может, тебе стоит слушать, что она тебе говорит.

– Я слушаю! – Макетес был лучшим слушателем на свете! Женщины его за это любили. Он всех слушал, когда с ним разговаривали.

Он просто... не давал полученной информации улечься в голове, прежде чем переключался на что-то еще.

Работая хвостом, чтобы нагнать огромного самца, уплывшего далеко вверх, Макетес поднялся выше. И там, сразу у еще одной трещины в здании, он увидел свою кефи. Она копалась в ящиках стола в какой-то комнате. Вокруг нее были раскиданы бумаги. Очевидно, Эйс была не там, где должна была быть.

И в ее руке не было ни ключа, ни карточки, ни какого-либо чипа. Дурной знак. У нее было полно времени, чтобы найти его.

Ее губы шевелились. Она разговаривала. Но не с ним. Потом Макетес заметил маленькие шарики ее дроида, которые носились по комнате, словно были расстроены.

– И что теперь? – пробормотал он. Вечно с этими двумя было что-то не так. Они ужасно составляли рабочие планы.

– Ты был с ней внутри? – спросил Фортис.

– Ты откуда...

Фортис похлопал себя по жабрам на боках, не глядя на Макетеса и наблюдая за Эйс.

– Я чую тебя, братец. Ты весь в крови.

– Я убил ахромо, напавших на нее.

– А, так теперь они ахромо?

– Они ахромо, когда пытаются заграбастать то, что принадлежит мне. – Рычащие слова вырвались у Макетеса сами, сочась яростью. Ему все еще хотелось разорвать тех ахромо по новой. Снять мясо с костей зубами, услышать их вопли ужаса. И он бы повторил это еще сотню раз, если они думали, что Макетес оставит их в его хватке дольше неизбежного.

– Принадлежит тебе?

Проклятье. Не надо было этого говорить. Фортис всегда понимал все буквально. Теперь все вокруг узнают, что Макетес тоже заинтересован в ахромо.

– Это мое задание. – Он попытался исправиться, но они оба знали, что уже поздно. – Не собираюсь его проваливать только потому, что на нас напали ахромо с маленькими пушками.

Фортис дернул губами, почти что улыбнувшись, но снова натянул маску стоика:

– Интересный выбор слов. Удачной охоты, брат. Хорошо, что ты их убил. Теперь я могу проигнорировать другое будущее, в которое ты мог заплыть.

– Мы же вроде решили об этом не говорить, – нараспев ответил Макетес. – А теперь помоги мне найти разлом в стене, чтобы я смог пробраться внутрь и убедиться, что никто из ахромо не перейдет мне дорогу.

– А вот это проблема.

– Почему это? Видение поймал или своими бесполезными глазками посмотрел?

Фортис просто показал пальцем. И только тут Макетес понял, что рядом с Эйс и правда была трещина. Она была права. Это было небольшое место для фильтрации и, вероятно, сброса воды. Вот только оно было не толще его руки.

Макетес со стоном ударил себя по лбу:

– Да вы издеваетесь! Я какого, по ее мнению, размера?

Ну рыбка могла туда заплыть. Крабик. Но не взрослый самец его размера. Руку он, может, смог бы протолкнуть, но не более того. Это вам не фильтрационные системы Альфы. Да и потом, Гамма была отдельными башнями. Это совсем не то, что нужно, чтобы пробраться к Эйс.

Подплыв к стеклу, он с силой стукнул по нему:

– Эйс!

Она резко развернулась и прожгла ундину взглядом, продравшим его мурашками до кончика хвоста.

– Чего? – прошипела она, как обычно, умилительно топая к окну и шлепая по стеклу в ответ. – Я занята!

– Я не могу пробраться внутрь.

– Мне без разницы! Встретимся там, где заплыли внутрь.

– Но что, если я буду тебе нужен?

Эйс оскалила зубы, и это было бы пугающе, не видь он, какие они плоские.

– Макетес, я очень стараюсь тебе не грубить. Но ты мне не нужен. Никто не знает, что я здесь. На меня никто не нападал. Сиди в своем огромном океане, где полно места, и дай мне работать.

– Ты сказала, что я смогу присоединиться.

Она что, не хотела, чтобы он был с ней? От этой мысли было немного больно.

– Знаю, но планы меняются. Придется приспосабливаться. Я почти нашла ключ. У врача этого был дневник, так что... – Эйс сжала вместе два пальца и провела ими по губам. – Застегни варежку, рыбья ты морда.

Макетес понятия не имел, что это значило, но она уже вернулась от окна обратно к столу. Он уже был готов стукнуть по стеклу опять и делать так, пока Эйс не вернется хотя бы из раздражения, но Фортис за его спиной кашлянул.

Что ж, Макетес подождет. Даже если его убивало, что он здесь, снаружи, пока она там, внутри.

Глава 15

Эйс не могла найти ни одной нормальной зацепки, и это выводило ее из себя. Ключ должен был быть чем-то очевидным, легко находимым. Послушать Джейкоба, так он вообще должен был просто лежать прямо в кабинете врача. Судя по его словам, ключ наверняка искали и другие люди или хотя бы знали, где его найти. Значит, если он и правда был у этого доктора Фауста, тот бы хоть где-то это отметил.

Ну правда ведь?

Но Эйс весь кабинет перевернула вверх дном. Прошерстила его от стенки до стенки, осмотрела каждый сохранившийся в комнате листок бумаги. Перечитала по второму кругу каждую страничку, зная, что от них никакого толку. Как будто кто-то еще станет читать эти скучные записки по восстановлению порванных вен. Ни у кого в Гамме не было нужных навыков.

А тут еще Макетес приплыл ее отвлекать. Вот не понимал же, как сложно ей сосредоточиться, чувствуя на себе его взгляд. Потому что она уже не хотела все это делать. Благодаря ему Эйс начало хотеться быть лучше.

Вернуться к Джейкобу и послать его на хер. На ее стороне теперь был ундина, и он бы ничему не позволил случиться ни с ней, ни с ее сестрой. Какой-то части Эйс хотелось уплыть с ним в закат и просто поверить, что он о ней позаботится.

Но реальность тут же отвесила пощечину. Такому просто не суждено было случиться. Эйс жила в жестоком мире. Ее сестра была в опасности, она сама была в опасности, ее окружали сплошные преступники. Если бы им захотелось открыть охоту на ее семью, им ничего не помешало бы это сделать. Джейкоб уже наверняка начал. Это они знали только о той толпе, которую он взорвал. Он наверняка убивал и до этого.

Жители Гаммы не говорили о том, скольких порешили, и уж точно не шутили об этом. Но если бы Эйс спросила, то ее совершенно не удивило бы услышать, что люди, с которыми она работала ежедневно, убили больше народа, чем можно сосчитать по пальцам рук и ног.

Так что она сосредоточилась на своей задаче, игнорируя ощущение, что ей соврали, что ключа здесь никогда и не было. Джейкобу явно нужен был ключ. Он не стал бы строить весь этот сложный план, просто чтобы убить ее сестру. Он был не настолько хитер.

Вырвав из стола последний ящик, Эйс швырнула его на пол. Пожалуй, слишком сильно. Тэра начала носиться кругами у ее ног, пытаясь привлечь внимание – вероятно, потому что вышло слишком громко. Кто-нибудь скоро придет на шум, если она продолжит кидаться мебелью, но Эйс была слишком зла.

Черт подери, какая пустая трата времени. Ну очевидно же, ключа здесь не было. Кто-то забрал его при эвакуации, или, что еще вероятнее, доктора Фауста смыло в потопе, когда Гамму впервые разрушило.

Вокруг до сих пор можно было заметить следы затопления. Упав в офисное кресло, Эйс огляделась.

– Тэра? – окликнула она, откинув голову на спинку. – Не видела, над нами балянусов не растет?

Тэра снова изобразила круг, щелкая шариками, и покатилась прочь, привлекая внимание к задней части комнаты, где на стене виднелись остатки мертвого коралла. Видимо, эта комната довольно-таки долго была затопленной, если тут успело вырасти такое. А значит, ничего полезного в ней не осталось.

Врачи – умные люди. Фауст не бросил бы важный ключ просто так. Убедился бы, что его кому-то передали. По крайней мере, если этот ключ был действительно так важен, как Джейкоб считал.

Тэра снова щелкнула, пытаясь обратить на себя внимание, пока Эйс тонула в жалости к себе. А может, это постучали по окну. Откуда ей знать. Может, ундина тоже хотел внимания Эйс.

Но Тэра бряцнула еще громче и ударилась о ее ботинок.

– Ну что такое? – спросила Эйс, глядя на маленького дроида. – Я в курсе, ты считаешь, надо продолжать искать, но тут ничего нет. И так чудо, что стол не развалился в воде, как все остальное. Всю эту комнату завоевал океан. Не найдем мы тут ничего.

Тэра повторила звук и закатилась под стол. Там все шарики развернулись в одном направлении, словно бы глядя на рассохшуюся столешницу снизу.

– Ох ты мой маленький гений.

Вскочив так быстро, что кресло откатилось в сторону, Эйс забралась под стол к своему дроиду. Перевернувшись на спину и взглянув на нижнюю часть ящика, она заметила встроенный в него кусочек металла, явно не являющегося частью конструкции.

– Подсказка? – пробормотала она, хватая дроида и выползая с ним на свет. – Или... голограмма?

Насколько она знала, их осталось мало. До ухода под воду люди часто ими пользовались, но теперь это стало одним из устаревших способов передачи информации. По крайней мере, так говорили. Но Эйс слышала о голограммах, а Тэра, видимо, знала, что с ними делать, потому что все маленькие шарики прыгали и требовали внимания.

Так что она отдала им диск. Щелкнули магниты, и все пять частей Тэры откатились в сторону, держа голограмму. Выкатившись в центр комнаты, они устроились кружком и из спрятанного под столом кусочка пазла хлынул свет.

Перед Эйс появился мужчина. Ну не совсем. Голограмма мужчины, состоящая из синего свечения и мерцающих пикселей там, где наводнение повредило чип. Но он стоял перед ней. Достаточно четкий, чтобы она смогла прочитать имя на белом халате.

Фауст.

Он был невысоким. Эйс сама не знала, с чего воображала себе высокого красавца-врача, натворившего немало нелегальных дел за свою жизнь. Этот человек был на него совсем не похож. Он был маленьким, словно мышиного вида. Маленькие очки на носу и намечающаяся лысина на макушке. Длинный острый нос он постоянно морщил, глядя на что-то вдалеке.

«Пишем? – спросил он. – Точно?»

Эйс отошла назад и вслепую нашарила за спиной стул, чтобы сесть и наблюдать за волшебством перед своим носом. Настоящая голограмма. Как будто они стояли в одной комнате. Да, это была просто запись, но она все равно впечатляла.

«Если вы что-то ищете в моем кабинете, то могу предположить, что вы здесь по одной причине. Джессап, если это ты, положи диск и возвращайся к семье. Зря тратишь драгоценное время».

Доктор Фауст поправил очки на носу, и голограмма дала сбой. Сияющие синие огоньки, составляющие картинку, пошли волнами. Вот он еще стоял рядом с Эйс, а вот его барахлящее изображение появилось в метрах от нее. Он прошел по комнате и сел на, вероятно, когда-то стоявший у стола стул для посетителей.

Странно было смотреть, как кто-то сидит на воздухе. Но вот от вида полной безнадежности на его лице у Эйс перехватило дыхание.

«Поэтому я не могу продолжать, – пробормотал он. – Неправильно это. Все это неправильно. То, что мы делаем с этими людьми без их ведома? Никто из нас не должен был этого даже начинать».

– Начинать что? – спросила Эйс. Но как раз эту часть голограмма пропустила.

Доктор лишь вздохнул и провел руками по жиденьким волосам: «Не знаю, что мне делать. Только то, что информация, которую вы ищете, находится в Тау».

– Тау? – повторила Эйс, глядя, как изображение вдруг замерло, а потом пошло рябью. – Но такого города у нас нет.

По крайней мере, она о таком не знала. Только три города. Альфа, Бета и Гамма. Раньше еще был четвертый, но он не назывался Тау, да и они его давно потеряли. Он был разрушен. Сейчас вообще остались только Бета и Гамма.

Неужели был еще один? Вот от чего был ключ? От дверей в город, о существовании которого Эйс даже не полагалось знать?

– Тэра, – тихо сказала она. – Пожалуйста, проиграй еще раз, что сможешь, и почини пропущенное. Мне надо знать больше о Тау и где найти этот ключ.

Дроид тихо затрещал и принялся за работу. Доктор начал двигаться по всей комнате. Его изображение появлялось везде: у двери, у окна, внезапно снова прямо перед Эйс, как вначале. И тут он снова заговорил, пусть звук был и глухой, словно доносился из-под воды.

«Ключ к хранилищу в моих личных комнатах. У Леди Красок. Но предупреждаю вас, того, кто найдет это сообщение, что с ключом вы получите ограничения. Вы не захотите знать всю правду об этих подводных городах, – это я вам обещаю. А если все же узнаете, то я вам сочувствую. – Доктор Фауст снял очки и потер глаза. – И надеюсь, вы простите меня, когда узнаете все, что я натворил».

Эйс смотрела, как голограмма снова начала двигаться, меняться, дергаться взад и вперед.

– Что вы сделали? – спросила она тихо, глядя, как замученный мужчина ходит по кабинету, разговаривает сам с собой и записывает послания, поглощенные океаном. – Что сделали вы и те, кто вам помогал?

Раздался тихий щелчок. Эйс уже смотрела ему в глаза. Доктор опустился на колени перед стулом, словно знал, что кто-то будет сидеть там, где села она. Его маленькие глазки смотрели прямо на нее, и Эйс казалось, что он видит ее душу насквозь.

«Никому из Тау не доверяйте. Не верьте, если скажут, что их город разрушили. Тау выдержит. Всегда выдерживал и выдержит опять. Это город, полный злодеев, и недооценить их – значит обречь ваш мир на кровопролитие. Не доверяйте им. Ни одному человеку из того города не доверяйте».

И голограмма исчезла. От доктора ничего не осталось, как, видимо, и от его сообщения. Что-то тихо, странно зашипело, и Тэра уронила чип, который начал дымиться. Глядя на маленький черный диск, Эйс осознала, что теперь она единственный человек, который знает, что было сказано на этой голограмме. Больше ее никто не нашел. И почему-то девушка не знала, что делать со всей этой информацией.

Кроме местонахождения ключа, он почти ничего не сказал ей, но живот все равно неприятно крутило. Было страшно подумать, что за ключ такой она собирается отнести Джейкобу. В хранилище могло быть все что угодно, но к предупреждениям касательно Тау явно стоило прислушаться. Это был опасный новый город, если он, конечно, все еще существовал.

– Тэра? – спросила Эйс, когда дроид подкатился к ее ногам. – Что думаешь?

Впервые она так сильно жалела, что не дала дроиду голос. Тот трещал, катался, щелкал, делал все, что мог, чтобы общаться, но она все равно не знала, что ей говорят.

А Эйс просто нужно было, чтобы кто-нибудь сказал, что она поступает правильно. Что да, все это сложно, что никто и не обещал, что будет легко, но она хотя бы движется в правильном направлении. Что из всех решений в этой жизни оказаться здесь было правильным выбором.

Найти ключ. Спасти сестру. Вернуться в Гамму, где всем было плевать, жива она или сдохла, но зато ее сестра процветала бы в Бете.

Но все это приключение засело у Эйс в голове. Может, она не хотела просто существовать. Может, она заслуживала большего, чем жить в часовой башне, ковыряться в дроидах и купаться в масле.

Эйс коснулась своих волос. Пушистых волос, так рвано обрезанных у плеч. Она помнила, что когда-то они были красивыми. Когда-то она расчесывала их каждый день, и светлые полоски в них сияли, словно она только что была под солнцем. Эйс нравились ее волосы. И она все это у себя отобрала, потому что проще было убедить себя, что она вообще не человек, чем рискнуть показать себя кому-то, кто видеть ее не хотел.

Глаза наполнились слезами. Вздохнув, Эйс посадила дроида в карман:

– Все будет в порядке, Тэра. Будем придерживаться плана, да? Больше мы ничего поделать не можем.

Она так глубоко погрузилась в свои мысли, что перестала прислушиваться. Обычно Эйс всегда следила за всем, что происходило вокруг нее. Приходилось. Гамма все еще была тюрьмой, пусть сейчас девушка об этом и забыла.

Пол вздрогнул под чьим-то ботинком. Грохот вырвал Эйс из размышлений, и, подняв голову, она внезапно увидела в дверях кабинета группу людей. У стоящей впереди женщины был шрам на лице, проходящий сквозь ушедший в череп глаз. Под ним блестела желтая жидкость, словно женщина недавно лишилась глаза и теперь там зрела инфекция.

Затем пришел запах гнили, и Эйс поняла, что вляпалась.

– Ну и кто это тут у нас? – спросила женщина со шрамом. – Что-то мне кажется, ты не местная.

– Недавно переехала, – сказала Эйс, изо всех сил пытаясь изобразить, что она тут по обычной причине. – Простите, что не представилась, сначала пошла койку искать.

– Койку? – женщина шагнула в комнату и ткнула сломанную голограмму носком ботинка. – А, по-моему, ты здесь совсем по другой причине.

Черт.

Эйс убрала руку в карман и сжала в ней скальпель. А ведь она так надеялась, что им не придется пользоваться. Не везло ей последнее время.

– Видимо, вы знаете больше моего, – выдавила Эйс сквозь зубы.

– Еще как знаю. И мы тебя разорвем на части, по кусочку, пока ты не скажешь, как попала сюда, откуда пришла и что собиралась делать. – Женщина со шрамом наклонила голову, словно рептилия. – А ты милая. Жаль, что придется исполосовать тебя, прежде чем ты заговоришь.

– С чего вы взяли, что я так хорошо терплю пытки? – Рука в кармане дрожала.

– Потому что я не хочу, чтобы ты говорила, пока я не закончу резать. Потом дам тебе слово.

Ох как же Эйс влипла.

Глава 16

– Не нравится мне, что она там одна, – в очередной раз пробормотал Макетес. Все никак не мог перестать повторять эти слова, с тех пор как Эйс очень убедительно попросила его оставить ее одну.

– Да, Макетес. Ты уже ясно дал это понять.

– Что ты вообще тут делаешь?

Фортис пожал плечами:

– Я должен быть здесь.

– Ничего не понятно, и мне не нравится твой пророческий тон.

Макетес распушил плавники и снова покосился на здание. Они отплыли достаточно далеко, чтобы ахромо особо не нервничали и не пытались подняться к окнам на верхних этажах, где была Эйс. Но это значило, что ундине не было ее видно.

А он хотел ее видеть. Смотреть за каждым ее движением и знать, что она в порядке.

Фортис обвился вокруг неоновой вывески, чей яркий фиолетовый свет выгодно подчеркивал его собственный. Обхватив хвостом одно из слов и свесившись поверх, он был больше похож на странную змею, а не на ундину. Но развевающиеся вокруг головы волосы немного напоминали, что он все еще из их вида.

Макетес не мог сидеть на месте спокойно. Он обплыл знак по кругу уже столько раз, что страшно было считать, и как раз заходил на очередной круг, когда Фортис схватил его за хвост. Кости вонзились в чешую, и это ощущение Макетесу так не понравилось, что он взорвался. Зашипев и взмахнув когтями, он оказался лицом к лицу с огромным глубинником.

– Что? – прошипел он.

– Расскажи мне, почему она, – сказал Фортис.

Макетес ничего не понял.

– Почему она что?

– Мира и Арджес. Дайос и Аня. Ты и эта преступница, которую заточил ее собственный народ. Хочу понять, что тебя к ней тянет.

– Глупость какая.

– Это правда. И чем быстрее ты признаешь, что твое место рядом с ней, тем быстрее перестанешь сопротивляться самому себе. Что в ней такого, Макетес?

Ему хотелось снова начать плыть. Когда Макетес злился, ему нужно было двигаться, а не висеть на месте. Но он чувствовал, что от одной только мысли о ней его жабры затрепетали. И он не мог молчать, когда речь заходила об Эйс.

– Не знаю. Она мне нравится. Искренне. Даже когда у меня были только ее сообщения, которые зачитывал дроид, она казалась мне смешной. У нее сухой, саркастичный юмор, над которым я всегда смеялся. И мне нравится смешить ее. Даже если в процессе я ее раздражаю. Это как бы борьба такая, лишь бы добиться от нее хоть какой-то реакции, ну и... да.

Его понесло.

Прокашлявшись, Макетес помахал рукой в воде:

– Просто нравится она мне. Не знаю, как объяснить. Это просто есть. Каждый раз, когда я рядом с Эйс, все встает на свои места. Будто так и надо.

И он не знал, как описать это словами. Должно же быть слово, чтобы сказать, что она для него больше чем просто друг. Что он хотел быть с ней постоянно, что ему было странно быть отдельно. Макетес хотел слушать, как говорит Эйс, собирать в памяти ее улыбки. Ему еще много чего хотелось, о чем, наверное, не стоило даже и говорить.

Фортис кивнул:

– Ты здесь, потому что должен быть здесь, Макетес. Жаль, что ты не видишь, куда тебя ведет океан.

– И что океан тут может? Она ахромо. Я это знаю. Ты это знаешь.

– У остальных же получается.

– А если они аномалия? – Макетес запустил пальцы в волосы, глядя, как пряди взметнулись вокруг его головы. – Мира с Аней хотели покинуть свои дома. У них было за кого сражаться, но не так, как у Эйс. У нее сестра – юная девушка, ради которой она пойдет на все. Не могу же я это у нее отобрать. А ей придется бросить все. Ее же собственный народ оборвет связь Эйс с семьей, если она останется с кем-то вроде меня.

Ундина не собирался становиться причиной, по которой Эйс потеряет сестру, а именно этим он и будет, если продолжит в том же духе. Надо было выбросить все эти мысли и чувства куда подальше.

– Может, ты слишком много и долго обо всем этом думаешь и сбился с курса, который проложил для тебя океан.

– Ты с каких пор в личные наставники подался? – проворчал Макетес. – Все еще не понимаю, что ты здесь вообще забыл.

Фортис опять пожал плечами. Дурацкое движение вверх-вниз, словно он и сам не знал, что тут делает.

– Я плыву туда, куда меня посылает океан.

– И ты самый раздражающий гад во всем этом океане, ты в курсе? Даже жаль, что нельзя сбросить тебя в бездну, чтобы Древние тебя сожрали.

– Кто-то уже пытался. Они не стали меня есть.

Из жабр Макетеса вырвались злобные пузырьки, заслонившие зрение серыми точками.

– Ну конечно же не стали! Даже Древние отказываются жрать твою толстую башку. Небось опасаются, что ты заразишь их тем бешенством, которое дает тебе право быть таким... таким...

Фортис наклонил голову:

– Впервые вижу, чтобы ты не знал, что сказать.

– Водорослесосом! – Макетес и правда не знал, что сказать. Он был так зол, так полон неконтролируемой ярости, и у него не было слов. Вместо этого он ткнул пальцем в глубинника.

Фортиса это явно позабавило, но он кивнул:

– Я понял.

– Да что ты?

– Очень четко.

– Отлично, потому что я сам не знаю, что это значит, но ты хотя бы понял угрозу. – Убрав руку, Макетес снова выдохнул облако пузырей. Потом посмотрел на здание и проворчал: – Что она там делает столько времени?

– Не буду даже притворяться, будто мне понятна суета ахромо, но вроде как она что-то искала в той комнате.

Больше ни секунды он не мог оставаться в компании этого глубинника, который говорил все таким тоном, словно первым в мире придумал эти слова, хотя на самом деле тупо повторял уже сказанное.

– Ну все, – пробормотал Макетес, взмахнув хвостом и направившись к зданию. – Проверю, как она.

– Я думал, ты сказал, что между вами ничего быть не может. Что Мира и Аня просто аномалии.

– Может, и так! – крикнул Макетес через плечо.

– И?

– Что «и», Фортис?

– Что ты будешь с этим делать? – Огромный самец внезапно выплыл прямо перед Макетесом, преграждая ему путь своей гигантской тушей. – Так и будешь сидеть и думать, что океан тебе врет? Что ты нашел эту женщину просто так, без причины, что ты ее недостоин? Или все-таки сделаешь что-нибудь?

– А что я должен сделать? Не могу же я ее украсть, как в старые добрые. Не могу забрать ее, спрятать, кормить, дарить все то, что мне так отчаянно хочется ей подарить. Я даже трепетать для нее толком не могу, Фортис!

Глубинник положил Макетесу на грудь перепончатую руку, размером почти с целый грудной мускул. Маленькие острые кончики когтей впились в кожу.

– Легкий трепет – это все еще трепет, Макетес. Может, это не то представление, которое ты всегда хотел для кого-нибудь устроить, но это все еще представление. Ты показываешь ей свое желание, а это уже больше, чем ты проявлял в этой жизни к кому-либо еще.

Ну конечно. Конечно, он трепетал для Эйс, потому что она была лучшей из всех, кого он встречал за всю свою жизнь. Лучшей из всех, кого он когда-либо встретит.

Фортис словно знал, что происходит в душе Макетеса, потому что оттолкнул его на небольшое расстояние:

– Ты единственный, кто тебя останавливает, братец.

Макетес ненавидел то, как он был прав. Во все эти моменты лишь они сами сдерживали себя. Он и Эйс, оба. Они так долго считали друг друга друзьями, что сложно было стать кем-то другим. Но, может быть, – может быть – это они сами не позволяли себе большего.

– А что, если я все испорчу? – спросил он, и его голос дрогнул от страха. – Что, если она не хочет ничего другого, и тогда я потеряю и ее, и ее дружбу?

– Это риск, на который тебе придется пойти. А иначе какое будущее тебя ждет, Макетес? Останешься ее другом? Будешь смотреть, как она найдет кого-то другого, потому что рано или поздно это произойдет? Как она узнает, что есть другой вариант, если ты никогда ей его не предложишь?

Эта мысль ужасала, но в то же время придавала решимости. Этот поток был чем-то правильным. Может, если бы Макетес просто сказал Эйс о своих чувствах, она бы его выслушала. Может, она бы поняла, что он просто хочет ее внимания, даже если это внимание было полно раздражения.

– Ну да, – пробормотал Макетес. – Сейчас или никогда.

Больше ему никогда не светило такого же разговора, после которого действительно захотелось бы признаться. Надо было пользоваться моментом, пока не передумал. Усиленно работая плавниками, Макетес пронесся сквозь воду и... внезапно осознал, что на окне, где он последний раз видел Эйс, красуется кровавый отпечаток ладони.

В животах все рухнуло. Сердца тревожно загромыхали. Во всей воде не было достаточно кислорода для его жабр, потому что Макетеса накрыло волной сущего ужаса. Он совершил непоправимую ошибку. Он оставил Эйс одну.

Это была плохая идея. Он это знал, она это знала, и Макетес все равно оставил Эйс одну.

– Нет! – крикнул он, подплывая к окну, и ударил в стекло кулаками. Вблизи было видно, что его милая кефи все еще жива, но вся остальная картина Макетеса мало утешала.

Вместе с его ахромо в комнате были другие самки и самцы. Они окружили ее с оружием в руках. Изначально он боялся, что кровь на окне принадлежала Эйс, но теперь не был в этом уверен. Один из молодых мужчин в комнате держался за бок, и сквозь его пальцы сочилось красное. А Эйс держала в руке окровавленное оружие. Его маленькая ахромо была опаснее, чем он думал.

От удара Макетеса по стеклу все в комнате замерли. Потом уставились на него, и от удивления в их лицах ему захотелось убить их еще сильнее. Они что, правда думали, что Эйс пришла одна? Неужели так сложно было представить, что она под его защитой?

И тут он услышал слова, от которых у него вскипела кровь.

– У тебя ручной ундина? – сказала одна из женщин, выделяющаяся из-за шрама на лице. – Как интересно. Такого я еще не видела.

– Он пришел за мной и вам этого с рук не спустит, – прошипела Эйс.

– Что ж, какая жалость, что ты умрешь у него на глазах. Он-то там. А ты здесь. – И этой женщине хватило наглости провести пальцем по горлу, насмехаясь над ним.

Она умрет первой.

Макетес почувствовал волну приближающегося Фортиса. Второй самец был больше, медленнее, но когда он двигался, то приносил с собой цунами. На его лице расцвело выражение восторга, какого Макетес не видел никогда.

У Фортиса вырвался гулкий, громовой смех, от которого все ахромо зажали уши руками.

– Я понял, зачем океан привел меня сюда! – крикнул Фортис и поплыл прочь так быстро, что Макетес даже на секунду залюбовался его скоростью – и тут понял, что́ глубинник делает.

Посмотрев на Эйс, он взглядом пообещал ей, что она будет цела.

– Спрячься в угол, кефи.

– Что? – крикнула девушка, отбиваясь от кинувшегося на нее мужчину. Скальпель явно был острым. Нападающий отскочил с окровавленной рукой.

– Спрячься в угол, сейчас же, Эйс! И держись за что-нибудь!

Он уже чувствовал, что Фортис возвращается, на этот раз куда быстрее. Все его шесть метров чистой массы неслись сквозь воду, намереваясь врезаться в строение с силой, с которой не сравнится никакая буря. Фиолетовый хвост превратился в размытое пятно, тело вытянулось стрелой, вся его форма, сила, контроль и...

Звук под водой был приглушенным. Макетес увидел, как стекло пошло трещинами, а потом лопнуло, и только затем услышал болезненный треск, эхом прокатившийся по воде. Ундина был рядом с окном, а в следующий момент его уже втянуло внутрь.

Макетес с силой ударился о стену, почувствовал, как та рушится под его весом. В ушах отдался громом бум, и он подумал было, что сам издал этот звук. Пузыри воздуха заволокли зрение, но Макетес чувствовал вкус Эйс в воде. Нужно было только пробиться сквозь хлещущее в него течение.

– Братец! – раздался глубокий голос, полный радости и счастливого безумства. – Нашел для тебя!

Сквозь пузырящуюся воду просунулась рука, раздулись плавники, каким-то образом удерживающие Фортиса на месте, несмотря на бурный поток. В пальцах он держал ту женщину, что издевалась над Макетесом. Ту же женщину, которая наверняка причинила боль его кефи.

– Мне нужно искать мою ахромо, – сказал он, глядя в чужие испуганные глаза. – Так что я сделаю это быстро, хотя мне хотелось бы, чтобы ты умирала долго и мучительно.

Ему и нечего было делать. Как только Макетес протянул к ней руку, женщина открыла рот и закричала. Вслед за этим ей нужно было вдохнуть, и она бы быстро утонула. Но ундина все равно взял извивающееся тело ахромо в руки и сдавил. Сильно. Он давил, пока ребра женщины не сломались, пока она не стала скользкой в его хватке и нижняя часть ее туловища с ногами не отплыла в сторону. Их быстро засосало в остальное здание, вслед за людьми.

Какая разница, где окажутся ее останки. Главное, что она умерла на его глазах.

Макетес глубоко вдохнул, пытаясь найти Эйс во всем этом хаосе. Он сказал ей спрятаться в углу, и она была достаточно умна, чтобы найти место. Ему нужно было только...

Фортис схватил его сзади за шею и выкинул прочь из течения. И он нашел Эйс. Свернувшуюся клубком в дальнем углу, куда ее прибило весом воды.

Макетес немедленно положил руку ей на грудь. Сердце билось неправильно, сбивчиво, но все еще стучало. Так что он не стал думать. Он просто... отреагировал.

Взял Эйс, дернул к себе и всадил шупальце ей в шею. Чтобы дышать за нее. Пусть Макетес и пообещал, что у любого ахромо сначала попросит разрешения, ему пришлось сделать это.

Эйс должна была выжить. Все остальное было неважно.

Глава 17

Все болело. Казалось, она сейчас сдохнет. Ладно, это было небольшим преувеличением, но что-то явно было не так с ее телом, когда Эйс проснулась. Словно на нее уронили целое здание или просто ударили ундиной.

Сначала Эйс заметила болезненную пульсацию в голове. Ноющий ритм бился по центру между висками, отдавался в челюсть и затылок. Каждый удар сердца так грохотал в ушах, что она готова была поклясться: ей начали мерещиться голоса. Даже глаза болели, словно ей под веки насыпали мелкого грубого песка. А еще плечи.

Они болели так, как у Эйс в жизни ничего не болело, словно она таскала собственный вес на руках и перетрудилась. Ничего больше не чувствовала, кроме болезненного напряжения в позвоночнике. И дело было не только в плечах. Боль расплывалась между лопатками и опускалась до самых бедер.

У Эйс вырвался негромкий стон, и она тут же почувствовала себя глупо. Боль болью, но все еще нужно было вести себя тише. Ей не было холодно. Значит, она была не под водой. И последнее, что Эйс помнила, – это... это...

Ее глаза распахнулись. Жгучая сухость в них тут же стала еще хуже, и зрение намертво заволокло слезами. Но Эйс была так занята собственными воспоминаниями, что ничего не заметила.

Она была под водой. Последнее, что помнила, – это как огромный ундина врезался в окна и разбил их. Она даже не знала, что они так могут. Не могли. В этом было преимущество жизни в городах. Люди знали, что ундины не могут просто проломить эти окна.

Эйс помнила поток ледяной воды, отшвырнувший ее к стене. Вот почему все болело. Ее ударило всей силой океана. И прижало к стене, и она не могла пошевелиться, потому что сопротивляться против хлещущего течения было бесполезно. Эйс помнила свой ужас. Ей пришлось приложить все усилия, чтобы хотя бы задержать дыхание, потому что океан пытался выжать из нее весь воздух.

А потом руки. Ее схватили когтистые пальцы, и что-то кольнуло в шею, и это было так больно, что она... потеряла сознание? Или в этом был виноват сам океан? Потому что у нее заболело горло, а потом ее вытащили в открытый океан без костюма.

Эйс села прямо, пытаясь не обращать внимания на то, как пошатнулся мир вокруг. С головокружением бороться оказалось бесполезно, так что она решила терпеть. Просто смотрела на свои ладони, пока их не стало меньше четырех.

Когда руки стали нормальными, Эйс наконец-то почувствовала себя хотя бы сносно. Открытый океан, успокаивающий глубокий голос...

– Черт, – пробормотала она, сжимая дрожащие руки в кулаки.

Она выжила.

Это было самое важное.

Ей некогда было сидеть и думать о том, как это было опасно и чем она там дышала. И ей необязательно было трогать шею, тем более что все внутри кричало этого не делать. Если замереть и вообще не двигаться, то ничего будто бы и не произошло.

Что-то зашевелилось у Эйс в кармане и начало кататься там, пока она не открыла застежку и Тэра не вывалилась наружу. Дроид начал носиться по камням вокруг, привлекая внимание к тому, где они. Теперь Эйс начала паниковать по-настоящему: она поняла, что они совершенно точно не были в каком-то безопасном месте.

В ноги впивались мелкие камни. Едва слышные капли ритмично плюхались о воду, действуя на и без того обнаженные нервы. Даже запах не был городским. Эйс так привыкла к дыму и запаху тел или хотя бы металла. Но здесь воздух был... свежим. А когда она подняла голову и дождалась, пока мир перестанет вертеться, поняла, что вокруг росло множество сталактитов.

Эйс была в пещере, и здесь не было ничего человеческого. Пещерка была небольшая, примерно с ее комнату в Гамме – достаточно, чтобы ходить, но через пятнадцать шагов тебя встретит стена. Ровно по центру помещения блестел маленький прудик. В нем плавали водоросли, светящиеся мягким зеленым светом и словно даже переливающиеся. Их хватало, чтобы Эйс что-то могла разглядеть, но не более того.

И она была одна, наедине с тихим шумом воды и своим дроидом.

– Как мы сюда попали? – Эйс шептала, но эхо делало ее голос куда громче.

Тэра тут же клацнула и внезапно ринулась к воде. У девушки не было сил гоняться за ней – оставалось только надеяться, что дроид не перескочит с разбега через камни и не уйдет на дно.

Но нет. Тэра нашла небольшой участок чистого песка и начала... писа́ть? Ее дроид выводил слова? Эйс даже не знала, что он так умеет. Так и сидела в тишине, пока шарики старательно выводили на песке буквы.

Итак, сюда их принес Макетес. Вслед за этой мыслью Эйс накрыла внезапная волна тревоги. Где он? Принес их сюда, но не остался здесь с ней. С ним что-то случилось? Башня рухнула на дно и ранила его в процессе?

Встав на четвереньки, девушка подползла к дроиду. К горлу подкатила жгучая тошнота, но Эйс было плевать. Она не собиралась выворачиваться наизнанку прямо здесь и сейчас, у нее еще были вопросы.

– Как? – спросила она и тут же покачала головой. – Слишком много слов. Как я дышала?

Стерев буквы, Эйс очистила для Тэры место. И дроид снова пришел в движение, жужжа, катаясь взад и вперед, выводя идеально ровные буквы нового слова:

– Моя шея?

Та вспышка боли. Тэра, наверное, имела в виду это.

Эйс подняла было руку, но замерла, потому что дроид принялся громко клацать, а потом бросился выписывать еще два слова:

– Не трогать?

Ну разумеется, теперь ей просто обязательно нужно было потрогать. Прижав пальцы к коже, Эйс нащупала крохотную дырочку, покрытую липким веществом.

Вся кровь отлила от головы. Головокружение усилилось в несколько раз, перед глазами заплясали точки. Что Макетес с ней сделал? Что это была за боль? Он что-то сделал с шеей Эйс, и девушка понятия не имела что. Но она не была мертва, а значит, ундина как-то дал ей возможность дышать под водой или еще что-то такое же безумное.

И где он вообще?

С трудом сглотнув, Эйс оперлась рукой о песок, пытаясь не упасть.

– Меня сейчас стошнит.

Еще слова на песке:

У нее вырвался короткий смешок.

– У меня особо нет выбора, Тэра. Отойди.

Дроид унесся так далеко от нее, что кажется, снова застучал по камням – и вовремя, потому что Эйс тут же вывернуло. В животе у нее почти ничего не было, кроме, очевидно, соленой воды. Вкус выходил ужасный. Соль и желудочный сок. Больше никогда в жизни ей не светило спокойно есть соленое.

Извергнув из себя всю воду, живот немного успокоился. Стало проще думать, проще справляться со страхом. Эйс была в пещере – но она не какая-то принцесса в беде. Она могла обернуть это себе на пользу, потому что другого пути не было.

– Ладно, – пробормотала Эйс и аккуратно переместилась с четверенек на колени. – Ладно, ты разберешься. Не сдохла же пока.

Вот только в чем тут было разбираться? Почти целый час – по крайней мере, это ощущалось как час – девушка провела, глядя в воду перед собой. Потому что она тут застряла. Плыть она не могла. Да, тут было теплее, чем по ночам в Гамме, но она не хотела мокнуть. А если станет холоднее? И она будет мокрой и дрожащей и тихо умрет от переохлаждения?

В голове проносились все способы, которыми она могла бы умереть. Потом стало сложно не думать о том, что если она умрет, то умрет и ее сестра. Только Эйс знала, что чертов ключ был дома у доктора Фауста, и только Эйс знала, где доктор жил. Если она умрет, ключ больше никто не найдет, и ее сестра погибнет следом. Джейкоб об этом позаботится. Он любит убивать людей.

Но если Эйс полезет в воду, чтобы понять, где она, то точно умрет. Там ждал открытый океан. Если ее не сожрет акула, то это сделает другой ундина. Глубинники окружали Гамму, и все, что девушка могла представить, – это как ее разрывают на части, как того беднягу. И потом, не то чтобы она могла доплыть до Гаммы, просто задержав дыхание. Эйс застряла здесь.

Следом пришел страх одиночества. Макетес должен был быть здесь с ней. Он так отвратительно хорошо умел появляться там, куда его не звали, а вот сейчас, впервые, когда он был так нужен, его тут не было. От этого что-то внутри Эйс ломалось.

Глаза заволокло слезами. Не от сухости и песка, а потому что ей было жутко страшно, что с Макетесом что-то случилось. Что, если он пострадал, когда его затянуло в Гамму из океана? Что, если кто-то из местных успел подстрелить его на прощание? В памяти было столько дыр – Эйс и не знала бы, если бы с ним что-то случилось.

И тут вода снова забурлила, вздымаясь, словно что-то поднималось из глубин, и девушка застыла, стоя на ноющих коленях и чувствуя собственное сердце где-то в горле. Что, если это глубинник? Или другой ундина, желающий ей смерти?

И тут она увидела знакомые темные волосы, и поверхность воды прорвала вспышка желтого. У нее вырвался резкий вздох облегчения. Это был он. Никто не собирался ее убивать.

– Макетес, – сказала Эйс и кинулась к нему.

Он раскинул ей навстречу руки, словно знал, что именно это было нужно. Сильные руки легко поймали девушку, и он лишь каплю подался назад в воду. И тихо ухнул, когда Эйс заехала ему коленом по жабрам. Но она не могла от него оторваться. Не могла прижаться к нему достаточно близко, чтобы наконец-то почувствовать себя в безопасности.

Когтистые руки обхватили ее, сцепились, прижали крепче под подбородком, рядом с прохладой жабр. Ундина выдохнул через них, и вода хлынула прямо на Эйс, но ей было плевать. Она только знала, что теперь, с этого момента, больше не одна.

– Кефи? – спросил Макетес тихо, словно опасаясь, что в пещере может быть кто-то еще. – Ты в порядке, милая. Все хорошо. Я здесь.

Эйс помотала головой, не поднимая лица от его шеи:

– Я не знаю, что случилось.

– Больше никогда от тебя не уплыву.

Хвост под девушкой пришел в движение, подталкивая их к краю, а потом дернулся, выбросив их наружу и усадив на песок.

Как же легко было Макетесу полностью обнять ее руками. Хвост свился за спиной Эйс, прижимая ее еще сильнее к нему. Ундина был повсюду. Его морской запах был куда приятнее того, как на самом деле пах океан. Он был одновременно теплым и холодным, это существо, пахнущее солью и ледяной глубиной, где всегда был ее дом.

Все напряжение ушло из тела Эйс. Пальцы Макетеса оказались в ее волосах, распутывая короткие локоны. Едва заметные уколы когтей расслабили ее еще больше, и девушка превратилась в желе поверх двух его сердец.

– Прости, – прошептала она ему в грудь.

– За что?

– За... это.

– Тебе не нужно передо мной извиняться. Никогда. – Макетес стиснул ее еще сильнее, перехватывая руками поудобнее. – Я нес тебе рыбу, чтобы ты поела, но должен признать, это куда приятнее.

У Эйс вырвался тихий смешок, и ее дыхание обдало грудь ундины, рассыпая по коже дрожь.

– Приятнее? Тебе приятно, что я на тебя напала, как только ты появился?

– Такие нападения мне по вкусу. – И снова огромная рука провела по ее позвоночнику. Внезапно это перестало просто успокаивать.

Нет, пришло другое ощущение. Совсем другое.

Жар растекся от затылка до пяток. Эйс не могла думать ни о чем, кроме его рук. О том, как его пальцы покрывали всю ее спину, как когти едва касались кожи. Макетес был таким теплым, несмотря на то, какими холодными были отдельные места. Где бы он ни касался ее, девушка превращалась в раскаленную печь.

Но нет, это было не все. Сердце стало биться сильнее, между ногами вспыхнул пожар. Эйс хотела его. Хотела, чтобы он опустил руку по ее спине ниже, схватил за задницу. Как же легко эта огромная рука могла подхватить ее, перевернуть, прижать к себе именно так, как ей отчаянно хотелось.

Хотелось тереться о Макетеса, клитором о его чешую, да так, чтобы вся жизнь ее разделилась на до и после. Эйс просто... хотела.

Он уже столько раз спас ее жизнь, что девушка сбилась со счета. И когда она чуть отстранилась, глядя на него с пылающим желанием из-под полуприкрытых век, Эйс видела, что он желает того же.

Макетес поднял руку. Его крупные пальцы скользнули по ее шее, ладонь осторожно легла на щеку. В этой руке было столько силы. Она видела, как он убивает людей без единого колебания, но с ней ундина дрожал, стараясь оставаться как можно нежнее.

– Я тебя почти потерял, – прошептал он низко, хрипло. – Мне не нравится это чувство, кефи.

– Да, мне тоже, – ответила Эйс, глядя, как затрепетали оборки возле его головы.

Он, кажется, говорил, что это хороший знак? Доказательство, что он ее хочет?

Это можно было прочесть по его глазам. Они открылись шире. Макетес наверняка чувствовал, что его жабры дрожат, знал, что она это видит. Если бы он был человеком, то, наверное, покраснел бы.

И как ей было остановиться? Эйс коснулась дрожащих оборок, почувствовала, как те запульсировали под ее пальцами.

– Не помню, что ты говорил про них, – прошептала она. Ложь так легко сорвалась с языка. – Напомни, что это значит?

Хвост Макетеса между ее ногами пошевелился, чуть скользнув и притираясь о ее бедра.

– Ты знаешь, что это значит.

– Хочу еще раз услышать от тебя.

В его груди раздался глухой гул, почти что стон досады.

– Эйс...

– Это лишь слова, Макетес. Просто скажи мне, почему они так трепещут.

С каждым ее словом они двигались все быстрее, дрожа под пальцами, пока не слились в одно размытое пятно.

Ундина снова выгнулся. Словно хотел прижаться к Эйс, но между ними все еще была стена. Несказанные слова.

Столько всего было между ними. У нее были вопросы, на которые она хотела узнать ответы, но сначала нужно было доказать себе, что Макетес с ней по правильной причине. Или, может быть, – очень может быть – Эйс просто хотела почувствовать себя желанной.

Зависнув в паре сантиметров от губ ундины, она вдохнула его дрожащий вздох:

– Ну же. Скажи мне.

– Мы друзья, – прохрипел Макетес. – Просто друзья.

Она могла быть храброй. Она могла храбро сказать то, о чем думали они оба. Или, по крайней мере, она на это надеялась.

Так что Эйс взяла лицо Макетеса в ладони, провела пальцами по мягким жабрам у его щек, почувствовала, как те затрепетали еще быстрее. Наклонилась так близко, что почти коснулась его губами.

– А если я хочу быть чем-то большим?

Глава 18

От этого вопроса все в нем замерло. Макетес хотел быть бо́льшим, гораздо большим, чем друзья. Он сам в этом признался Фортису. Но было так сложно отвернуться от страха перед тем, что это значило для них обоих.

Эйс просила его отпустить страхи. Он не был самцом, с которым заводили отношения. Он был развлечением, да, но в конечном счете все самки хотели кого-то, кто даст им семью. Без золотого цвета и всех сопутствующих ему проблем.

Но вот она... эта ахромо видела в нем нечто другое. Она его смешила. Доверяла ему свою безопасность. Когда такое было последний раз? Когда хоть кто-то из самок смотрел на него и видел что-то больше игрушки?

Руки на талии Эйс сжались, и Макетес хотел сделать с ней столько всего. Он смотрел в карие глаза и видел в них все, что так обожал. Ее смелость. Ее честность. Ее верность.

Все это и многое другое делало Эйс такой настоящей. Она не была просто кем-то, с кем он подружился по переписке. Она значила для него так много.

Втянув ее запах глубоко в легкие, Макетес позволил себе закрыть глаза и почувствовать, как она снова и снова проводит пальцами по его жабрам. Почувствовать ее дыхание на губах. Услышать тихое биение ее сердца и дрожащий вздох.

Его руки спустились ниже, так медленно, что они оба забыли, как дышать. Остановились в шаге от того, что друзьям было трогать не положено.

– Жабры моего народа трепещут, когда мы в ком-то заинтересованы. Чтобы устроить представление и очаровать потенциального партнера. – Даже он сам слышал, каким низким стал его голос, охрипший от потребности, желания, которое ему все еще было страшно показать. – Мои ни для кого никогда раньше не трепетали.

– Значит, ты заинтересован во мне, Макетес?

– Значит... – Он облизнул губы и заметил, как шире раскрылись глаза Эйс при виде его черного ребристого языка.

Черт, что она с ним делала? Макетес уже чувствовал, как напрягаются оба его члена, упираясь в чешую, скрывающую их.

Он качнул бедрами, поднимая хвост чуть выше, чтобы прижаться ближе к ее жару. Между ногами Эйс было так горячо, что его чешуя словно плавилась. Макетес хотел знать, что это за жар, изучить его в таких подробностях, каких она ему, может, и не позволит никогда. Все в Эйс манило его. Он прочно попался в ее сети, и ему было из них не выбраться.

Она застонала, и тихий звук разнесся вокруг них эхом. Эйс замерла, немного ошарашенная, словно не собиралась его издавать.

– Еще, – прорычал Макетес, изгибая хвост между ее ногами, на этот раз нажимая сильнее.

У нее вырвался всхлип, самый прекрасный из всех звуков, что он когда-либо слышал, и все равно ему было мало. Никогда ему не будет достаточно лишь одного тихого звука, с которым рушились стены Эйс. Макетесу хотелось проглотить каждую ноту ее удовольствия. Впитать запах ее желания в чешую, чтобы никогда не забывать этот момент.

Эйс опустила ладонь ему на грудь, упираясь, чтобы не свалиться с хвоста.

– Ты знаешь, что такое поцелуй? – спросила она.

– Да. – Ну конечно же Макетес знал. Видел, как оба его брата сжимаются губами со своими партнерами, и пусть это и смотрелось странно – ему всегда было интересно. А с Эйс он хотел попробовать все.

Хотел попробовать на вкус каждый сантиметр ее тела, даже если это, наверное, и был перебор. Нельзя же так набрасываться в первый же раз, как она позволила себя коснуться.

– Можно тебя поцеловать? – спросила Эйс, и в ее голосе появились неуверенные, уязвимые нотки.

И Макетес вспомнил, что она ему рассказывала. Что ее никто и никогда не хотел. Что на нее даже не смотрели. И пусть это он был здесь везунчиком, что все это вообще происходило, было очевидно, что она тоже нервничает.

Нельзя было позволять Эйс делать всю работу самой. Она и так была храброй за них двоих, вообще начав этот разговор.

Издав тихий, задыхающийся рык, Макетес дал своим рукам свободу. Схватил девушку за ягодицы, почувствовал их мягкость, идеальный объем. От пышных форм в его пальцах Макетеса чуть было не скинуло в бездну удовольствия и желания, из которой он бы уже не выбрался никогда. Зарычав сильнее и не разжимая хватки, ундина притянул Эйс ближе к себе.

Ее мягкая грудь расплющилась о мышцы его грудной клетки, и внезапно девушка оказалась прижата к нему всем телом.

– Боги, я столько хочу попробовать, кефи. Но сначала дай мне свои губы.

Два раза просить не пришлось. Эйс упала на Макетеса, прижалась к нему пухлыми губами, и внутри него взревел дикий зверь.

Вырвавшийся у него звук был стоном чистого отчаяния. Губами, зубами, языком Макетес пытался поглотить ее. Вкус Эйс хлынул в его рот, и сладкий солнечный привкус ее губ заставил его желать ее лишь сильнее. Ундина целовал ее неумеючи, неловко, но с необузданным желанием, проникая глубже между ее губами, ища больше вкуса, желая касаться больше.

Эйс обхватила его язык, посасывая его, очертила своим каждый рельефный контур. Его ладони сжали ее ягодицы, сминая, словно тесто, его пальцы скользнули по ее ногам. Он хотел касаться ее даже больше, осознал Макетес. Сам не понял, как притянул Эйс еще ближе к себе. Закинул ее ноги себе на ребра, прижал ее колени, чтобы сама она оказалась на его животе.

Он хотел смотреть на нее – пришло осознание. Тяжело дыша, Макетес чуть отстранился, заглядывая в ее уже наполовину закрытые глаза. Прижал перепончатую руку между ее грудями, манившими своей мягкостью с того момента, как он в тот раз положил на них голову. Малейшее нажатие – и Эйс легко откинулась спиной на его хвост. Раскинулась перед его глазами, чтобы он мог насмотреться всласть. Широко раздвинутые ноги на его хвосте, тяжело вздымающаяся грудь, так близко, и все это спрятано под одеждой, которой на ней быть не должно.

– Хочу тебя увидеть, – прохрипел Макетес.

Вот оно опять. Вспышка неуверенности, которую ему стоило предвидеть. Эйс не хотела, чтобы он видел ее, но ему это было отчаянно необходимо. Если Макетесу придется ее уговаривать, что ж, он миллион раз благословит богов за то, что даровали ему голос.

Эйс смотрела на него большими карими глазами, но он видел, что в их глубине кроется доверие.

Раскинув пальцы на ее бедрах, он провел ладонью вверх по мягкому животу, дальше, собирая ткань пальцами и сантиметр за сантиметром открывая взгляду все больше нежной кожи. Так много. Так много милой, теплой кожи, словно поцелованной солнцем, несмотря на жизнь так глубоко под водой.

Макетес остановился, прежде чем открыть ее грудь, и подождал, пока Эйс посмотрит на него. Все это время она, не отрываясь, смотрела на его руку, наблюдала за его движениями. Их завораживал вид его ладони на ней.

Когда Эйс подняла взгляд, он понял, что она ждет. Нервничает, но ждет, пока он что-нибудь сделает, а он... Боги, как же ему было это нужно.

Макетес провел рукой выше, через ее правую грудь. Только чтобы обнаружить, что под кофтой был еще один предмет одежды. У него вырвался раздраженный, до смешного обиженный вздох – это новое препятствие его возмущало.

– Это еще что такое? – пробормотал Макетес, изгибая пальцы и ощупывая странную конструкцию вокруг ее ребер.

– Бюстгальтер, – с ноткой смеха в голосе ответила Эйс.

– Бюстгальтер? И зачем нужна эта пыточная штука?

Судя по всему, ткань заходила ей за спину и впивалась в кожу. Не до крови, но под резинкой виднелись красные следы.

– Не знаю, честно говоря, – сказала она, выгибаясь и представляя его глазам самое прекрасное на свете зрелище.

Эйс была такая нежная и прелестная. И вся для него. На секунду Макетес совсем потерял нить происходящего, но потом почувствовал ее пальцы возле своих на ее спине и вдруг что-то щелкнуло.

И... ох.

Ох, он знал, что ему столько предстоит боготворить, но он не знал, что есть еще. Из ткани, скрывающей Эйс от его взгляда, появился лишь намек на остальную грудь, но при виде розового кончика рот Макетеса тут же наполнился слюной.

– Кефи, – прорычал ундина, не успевая остановить собственные слова. – Доверься мне.

– Я тебе верю.

– Знаю, ты считаешь меня зверем, возможно даже способным причинить тебе боль после всего, через что мы прошли.

– Я тебе верю, – повторила Эйс, едва дыша.

– Хорошо, потому что сначала тебе покажется, словно я пытаюсь тебя съесть.

И он накинулся на нее. Схватил руками за бока, удерживая на месте, и принялся изучать ее языком. Лизнул грудь, втянул розовый кончик в рот, обвел языком, собирая ее солнечный вкус. Кончик набух под его языком, и чем больше Макетес ее касался, тем больше стонов у нее вырывалось.

Руки Эйс зарылись в его волосы, а он все лизал ее, всасывал так сильно, что она снова выгнулась ему навстречу. Он переключился на вторую грудь, пробуя ее на вкус, исполняя все, о чем так долго умолял в своих мыслях. И все равно ему было мало.

Может, проблема была в его руках. Макетес снова схватил ее за ягодицы, прижал к себе, чтобы она могла тереться об него, как раньше. Что Эйс и сделала. Прижалась к нему и начала качать бедрами, запрокинув голову и обнажив горло. Ему хотелось укусить ее изящный изгиб. Наверняка там она была еще вкуснее. Макетес так и сделал. Провел языком по шее, навис над Эйс, чтобы вернуться к ее губам. Пальцы в его волосах потянули сильнее, до боли, но и это было идеально.

Он так увлекся, что даже не заметил, что оба его члена вырвались наружу. Заметил только тогда, когда Эйс откинулась назад и прижалась к ним. Они ахнули, встречаясь взглядами и тяжело дыша.

Может, стоило остановиться? Очень не хотелось. Но Макетес знал, что для нее все это было неожиданно.

Ему ничего не было известно об анатомии Эйс, но он знал, что двух членов у самцов ее вида точно не было. А она их явно почувствовала. Глядя ему в глаза, девушка пошевелилась, чуть налегая на них спиной, чтобы они оба оказались прижаты к ее пояснице.

Эйс закусила губу, и Макетес не мог отвести взгляда от того, как ее маленькие, плоские зубки впились в мягкость ее рта.

– Как мне сделать тебе приятно? – спросил он, не узнавая собственного голоса. – Я хочу заставить тебя кричать, кефи.

Она открыла было рот, закрыла, словно не в силах найти слов. Но устроилась на нем чуть иначе, снова качнув бедрами и пересев дальше на хвост, накрыв оба его члена мягкостью своих ягодиц. Рай. Других мыслей у него не было.

Схватив Макетеса за руку, она завела его пальцы себе в штаны. Там он на секунду отвлекся на короткие волосы, а потом нашел что-то мягкое, мокрое и очень интересное. Эйс снова запрокинула голову, прижимаясь к его хвосту и беззвучно открывая рот.

Опустив пальцы до самого влажного центра, он вернулся обратно вверх по тому же месту и услышал, как зародившийся где-то в самой глубине тела стон срывается с ее губ и эхом раскатывается по пещере. Звуки ее желания делали его совсем диким.

Наполовину спустив штаны, Эйс дала ему больше свободы действий и больше интригующего зрелища. Его члены дрогнули под ее ягодицами, а она внезапно пришла в движение, качая бедрами и вжимаясь в его горячую плоть сзади и пальцы спереди.

Нужно было быть осторожнее с когтями. Поклявшись напрочь отгрызть их потом, Макетес сжал два пальца вместе, чтобы дать Эйс больше площади, и начал чуть двигать ими взад и вперед в одном ритме с ней.

Ее движения завораживали. Эйс вжималась в его члены, притираясь об них. Быстрее, сильнее, резче, пока один из них не выскочил между ними и не прижался к ее центру. Жар, который так интересовал Макетеса с самого первого момента их близости, оказался так близко, что он наконец-то понял, где его источник.

Вырвавшийся у него звук был чем-то между стоном и шипением. Он подался было назад, чтобы его не было слишком много, но у Эйс вырвалось хриплое:

– Не шевелись!

И эта волшебная, неповторимая женщина сделала то, чего он никак не ожидал. Опустила руку между ними и схватила его член пальцами. Текущая с кончика смазка легко позволила ему лечь ей в руку. Он так хорошо чувствовал их обоих. Ее жар, его рука, его член, ее рука. Все это было почти слишком.

Макетес снова зашипел, зная, что выглядит как ненормальный. Его жабры трепетали так, что он чувствовал поднимаемый ими ветерок. Капля пота скатилась между ее грудями, и Эйс открыла глаза и посмотрела на него. Может, она все же не видела в нем монстра, потому что в ее взгляде его встретило лишь желание.

– Двигай рукой, маленькая моя. Помоги мне, – прохрипел Макетес. – Ты так хороша.

Глаза Эйс снова закатились, она сжала его сильнее, задвигала бедрами быстрее. Он оставался неподвижен, только меняя положение пальцев волной, прижимаясь к каждой части нее, что прижималась к нему. Он хотел знать, что будет дальше. Его народу нравился секс, но он всегда был кровавым. Макетес хотел знать, что бывает, когда ее вид доходит до точки.

И тут... тут это случилось. Он почувствовал, как Эйс сжалась, почувствовал пульс на своих пальцах, перепонках, увидел, как беззвучно открывается ее рот. С негромким горловым стоном ее желание перелилось через край, и Макетес тоже сорвался.

Кончил сильно, вздрагивая обоими прижатыми к ней членами и заливая ее живот и спину. Его сперма покрыла ее толстым слоем, и что-то глубоко внутри него встало на место. Словно так и должно было быть. Словно Эйс полагалось быть покрытой его запахом, чтобы ни один самец к ней даже близко не подплыл.

Глядя на нее, Макетес чувствовал себя немного измотанным. Ее расслабленные бедра, ушедшее из нее напряжение, от которого Эйс так устала. Все его заслуга. Он с ней это сделал.

Макетес коснулся девушки еще несколько раз, глядя, как она вздрагивает, а потом освободил пальцы. И все равно не отвел от Эйс глаз, прижимая блестящую ладонь к мерцающей сперме на ее животе, смешивая их наслаждение вместе и поднимая руку выше, обхватывая ее грудь.

– Такая красивая, – прошептал он, проводя большим пальцем по соску. – Но в следующий раз ты у меня будешь кричать. Мы оба знаем, что ты можешь быть громче.

Глава 19

Эйс не знала, что сказать, что делать. Все ее тело обмякло, растеклось, такое расслабленное, как... как никогда. Она не могла вспомнить, чтобы хоть раз была такой расслабленной, как сейчас.

И ей наконец-то было плевать, как она выглядит. Неважно, что Макетес смотрел на нее. Она не волновалась о том, как выглядит, раскинувшись на его хвосте. Ей не было страшно, что ему не понравится ее пухлый живот, или что ее волосы наверняка спутались и торчали в разные стороны. Ничего не имело значения. Даже то, что ее очки наполовину свалились с ее носа, важно не было.

Важно было только то, как ей было хорошо.

Эйс много раз в этой жизни кончала сама с собой. Это весело и необходимо любому скучающему подростку. Но она ни разу не кончала с кем-то другим. Эйс и не догадывалась, как это важно. Доверить кому-то коснуться себя, почувствовать себя красивой. Достойной. Желанной.

После того, что Макетес с ней сделал, она увидела звезды. И ее больше не волновало, что она немного потеряла нить этой жизни. Что она все еще была далека от ключа, что ее сестра даже не подозревала о надвигающейся угрозе. Ничего не имело значения, кроме ее расплавленных мышц и шевелящегося за спиной хвоста.

Или это был его член? Эйс запоздало осознала, что это могли быть его члены, прячущиеся обратно в тело. Второй тоже скользнул между ее ногами и испарился.

Два. У него было два члена. Вот такого открытия она не ожидала. Да, разумеется, ундины отличались от людей. Это было очевидно. Но Эйс как-то не думала, что у них целых два огромных члена, о которые ей хотелось далеко не только потереться.

Хотя это тоже было хорошо. Это она тоже собиралась повторить.

Подняв взгляд на Макетеса, Эйс поняла, что больше не чувствует страха при виде их отличий. Его жабры снова прижались к лицу и превратились в плоские желтые полоски, подчеркивающие его острые скулы. А в темных глазах, которые когда-то ее так нервировали, теперь была видна вся глубина эмоций.

Ундина был красив. Куда красивее, чем Эйс когда-либо ожидала от его вида. От контуров сильной шеи до возмутительно рельефной груди и ниже, до V-образных мышц, переходящих в хвост прелестнейшего оттенка желтого, – ее завораживало в нем все.

Ей хотелось больше. Больше всего этого. Что бы между ними ни происходило – и Эйс пока не спешила давать этому имя, – именно этого она и хотела.

Еще. Других мыслей не было. Хотелось больше, всего и надолго, пока она не пресытится им.

– Ты такая красивая, – пробормотал Макетес, легко проводя по ее боку рукой.

Его перепонки казались бархатными на ее коже, такие мягкие и в то же время такие коварные – особенно когда он прижимал их к не менее мягким губам между ее ногами.

Тут же захотелось стиснуть вместе бедра, чтобы облегчить вновь нарастающий ноющий голод. Но они вроде уже перешли границу дружбы. Так что теперь Эйс просто... не знала толком, что с ним делать.

– Спасибо, – прошептала она в ответ. – Ты тоже.

И это была правда, пусть Макетес и рассмеялся в ответ. Держа ее в руках, он перекатился и опрокинул их обоих в воду.

Эйс морально приготовилась окунуться в холод, от которого перехватит дыхание, особенно без футболки. Но вода оказалась приятной. Почти теплой.

Выдохнув задержанное было дыхание, она обняла Макетеса за шею и огляделась. После его вторжения в воду зеленое свечение превратилось в мерцающие зеленые звезды, рассыпавшиеся вокруг, словно он внезапно начал притягивать к себе молнии.

– Что это такое? – спросила она.

– Они светятся, если их коснуться.

– Они? – Эйс раньше слышала о биолюминесцентных животных, но они, кажется, были в пресной воде.

– Мелкие водоросли. Их тут в каждой волне миллионы, а в открытом океане еще больше. Они кормят океан, а он заботится о них в ответ. – Подхватив ее под бедра, Макетес опустился ниже, пока они оба не оказались по подбородок в воде.

И Эйс просто... смотрела на него. А как тут было не смотреть? Это невероятное создание улыбалось ей, его глаза выражали слишком много эмоций, и ей хотелось опять его поцеловать.

Ни разу в жизни Эйс такого ни к кому не испытывала. Она всегда была сдержанным человеком. Человеком, видящим любую ответственность и вцепляющимся в нее обеими руками.

– Не знаю, что мы делаем, – призналась она. – Но кажется, все изменилось.

– Так и есть.

И что ей нужно было ответить? Все изменилось. Макетес согласился. Вот и все. Больше говорить было не о чем – вот только пугало, что на самом деле тем для разговора должно быть куда больше.

Наклонившись вперед, он легонько прикусил ее шею острыми зубами, сразу над точкой, ноющей, когда Эйс о ней вспоминала.

И тут этот гад сказал:

– Что, даже не спросишь меня об этом?

Эйс ожидала, что ее изначальные страх и злость вскипят тут же, прямо как когда она впервые коснулась шеи и поняла, что он что-то с ней сделал. Но вместо этого она чувствовала только тепло и, может быть, самую каплю раздражения. И это раздражение вызывало желание подразнить Макетеса.

– Пожалуй. – Убрав одну руку с его плеч, Эйс коснулась точки на горле. – Заметила, что там что-то новое.

– Мой народ нашел способ соединяться с твоим. – Его рука шевельнулась, Макетес провел пальцем между ее ногами и тут же вернулся обратно. – Ну, помимо этого, разумеется.

Эйс залилась яркой краской:

– Прекрати.

– Что прекратить? – На этот раз в движение пришла вторая рука, скользнув по боку девушки и шаловливо коснувшись груди, прежде чем отступить. – Не хочешь, чтобы я трогал тебя, кефи?

– Не хочу. – Так, стоп. – То есть хочу. Трогай на здоровье. Но ты отвлекаешь меня от разговора.

– Может быть. – Умелые пальцы вжались в ее ребра и подняли Эйс чуть повыше в воде, пока ее грудь не оказалась на уровне глаз ундины. В его взгляде снова появился жар, и что-то внутри нее сжалось в ответ. – Может, надо отвлекать тебя лучше.

– Макетес, нам надо поговорить о дырке в моей шее, которую ты там оставил без моего разрешения. Каким образом это соединяет... наши... виды?

Черт, между его зубами показался широкий язык. Он лизнул одну ее грудь, потом вторую, и ребристая поверхность на сосках отвлекала Эйс так хорошо, что перед глазами снова замерцали звезды. Потом он втянул один сосок в рот и засосал его с таким чувством, что ощущение отдалось по всему телу и спустилось прямиком между ногами. Влажный жар его рта так резко контрастировал с водой вокруг них.

– Мм? – пробормотал Макетес, и волна звука вибрацией отдалась в ее чувствительном соске, прежде чем ундина со смачным звуком его отпустил. – А... я могу дышать за тебя под водой.

Он лизнул Эйс опять, на этот раз каким-то образом опутывая длинным языком всю ее грудь, и это...

Нет, погодите.

– Ты можешь за меня дышать?

Она шлепнула Макетеса по плечам и начала толкать, пока ему не пришлось отстраниться. Он облизнул губы, пялясь на ее грудь, явно не способный смотреть Эйс в глаза, пока перед ним были они.

– Макетес! – Она вывернулась из его рук и ушла под воду, прикрываясь руками. Недовольно глядя на него, девушка пробормотала: – Можешь ты на меня посмотреть?

– А я на тебя и смотрю. На все твое волшебное пышное тело. Так и хочется укусить. – Обнажив острые зубы, Макетес добавил: – Только если ты захочешь, конечно. Но просто сообщаю, что я бы очень хотел.

От появившейся в голове картинки все ее тело вспыхнуло. Вот он нависает над ней, вот входит в нее, как животное, закусив за шею... Это должно было пугать. Эйс должна была испытывать от этой мысли отвращение. Но нет.

Совсем нет.

– Объясни, что там про дыхание, – приказала она, зная, что между ними еще слишком много недосказанного. – Объясни, пока мы опять не ушли от темы.

Макетес вздохнул, ударил хвостом и отплыл на противоположную сторону прудика.

– Я отсюда тебе расскажу.

– Что, все так ужасно?

– Нет, просто ты меня отвлекаешь. Не могу думать, когда... – Он помахал рукой вверх и вниз, опустив ладонь под воду, чтобы указать на Эйс целиком. – Вот это вот все. Слишком много внимания отнимает. Мозгов больше ни на что не хватает.

Пожалуй, самое приятное, что она когда-либо слышала от мужчины.

Моргнув пару раз, Эйс подплыла к краю прудика, чтобы опереться о каменный край. Как-то неспокойно было плавать, не зная, что там внизу. Особенно когда Макетес ее больше не держал.

Теперь они были достаточно далеко друг от друга, но на всякий случай она нашарила свою футболку и натянула ее через голову.

Опустившись обратно в воду и ухватившись поудобнее, Эйс развернулась к нему:

– Так лучше?

Пылающие глаза оглядели ее, и Макетес застонал:

– Нет. Ты посмотри на себя. Эта ткань ничего не прячет и только делает тебя аппетитнее.

Посмотрев вниз, Эйс поняла, что футболка стала абсолютно прозрачной и облепила ее грудь, прокладывая тонкие складки на ее коже. Выглядело... красиво. Неужели она впервые смотрит на собственное тело и думает, что оно красиво?

Над этим совершенно точно стоило поразмыслить потом, но не сейчас. Даже если ей потребовалось все самообладание мира, чтобы вылезти из воды, сесть на край и скрестить руки на груди.

– Говори.

– Я не в настроении разговаривать.

– А я в настроении.

– А что мне за это будет?

Ох уж этот хитрец. Когда Макетес смотрел на нее с такой жаждой, Эйс хотелось пообещать ему все и сразу. Сказать, что она может сделать куда больше. Впрочем, теперь, когда они уже не были просто друзьями, может, она могла просто... именно это и сказать.

Так что Эйс наклонила голову и поступила храбрее, чем когда-либо в жизни.

– Если будешь себя хорошо вести, я тебе покажу, что люди делают с членами ртом.

– Что, прости? – Макетес выпучил глаза.

– Член можно не только в киску совать. – При этих словах она раздвинула ноги чуточку пошире, чтобы привлечь его внимание. – Его еще можно сосать. Понравилось тебе, что я рукой делала? Ртом будет в десять раз приятнее.

Ундина ушел под воду целиком, словно забыл, как держаться на плаву. Резко, вот он еще был тут и смотрел на Эйс с разинутым ртом, а вот уже оказался под водой. Всплыл Макетес, отплевываясь и утирая лицо, а потом снова вытаращился на девушку.

– Что? – повторил он.

– Все ты слышал. Так что расскажи мне, и тогда я об этом подумаю.

Макетес сглотнул так громко, что даже Эйс услышала.

– В моей стае еще у двоих есть партнеры из людей. Они оба поняли, что у нас есть щупальце, предназначенное для дыхания. Мы им уже долго не пользовались, но выяснили, что можем соединяться с твоим видом под водой. Я слышал, это не очень приятно, но зато помогает вам выжить. Само по себе щупальце длинное и чуть-чуть тянется, так что тебе необязательно постоянно сидеть у меня на руках.

С каждым словом глаза Эйс лезли на лоб все сильнее. Она могла дышать под водой, пока эта штука была в ее шее? Наверное, вот для чего была эта липкая жидкость. Мешала щупальцу просто так выскользнуть и изолировала воздух внутри.

Сделав глубокий вдох, Макетес продолжил:

– Это перманентное изменение твоей физиологии. Прости, что не спросил разрешения. Мне говорили, что нужно просить разрешения, прежде чем это делать. Но комнату затапливало, и ты могла умереть. Так что мне показалось лучше потом попросить прощения, а сначала убедиться, что ты жива. А не изображать жестами под водой, что я собираюсь делать. И вообще ты отключилась.

– Ох, – прошептала Эйс.

– Аня с Мирой настаивали, что ничего непоправимого с твоим телом делать нельзя, не спросив тебя сначала. Я понимаю, что существуют ограничения того, что ты можешь и не можешь делать, но я бы очень хотел, чтобы ты всегда была рядом. Процесс дыхания не очень приятный, но это то, что я могу предложить для твоей безопасности. А твоя безопасность для меня очень важна. Когда я думал, что ты пострадала, то не знал, как дальше жить. Еще раз я через это проходить не хочу, так что мне все-таки совсем не жаль, что я что-то в тебе изменил без твоего разрешения.

Макетес снова набрал воздуха в легкие, и девушка подняла руку, останавливая его. Он все равно уже начал терять нить того, что несет.

Когда ундина замер, словно статуя, Эйс ответила:

– Спасибо, что объяснил. Думаю, теперь я поняла, что это такое.

Он выдохнул:

– Хорошо. Значит, сделаешь эту штуку, которая ртом?

Так он все это нес в таких подробностях просто ради того, чтобы ему сделали минет? Кажется, во всех видах мужчины были одинаковы.

Но уговор есть уговор. И Эйс была готова отомстить ему за то, на какие вершины удовольствия он ее завел в прошлый раз.

Облизнув губы, Эйс смотрела, как его глаза следят за каждым движением ее языка. Она видела его голод, его жажду. Это было даже немного слишком, но ей хотелось продолжать дразнить Макетеса.

– Ну ладно, – со смешком ответила она, – раз уж я обещала.

Он двинулся в ее сторону в тот же момент, как что-то сверкнуло в глубине. Не такое большое, как акула, но точно что-то живое. Взвизгнув, Эйс выскочила из воды, еле увернувшись от тянущегося к ее ноге щупальца.

Макетес подавился смехом, но тут же недовольно зашипел, когда щупальце присосалось уже к нему.

– Тупой кальмар, – пробормотал он, отгоняя его, но на его талии сомкнулись еще два.

Их он тоже отодрал, но Эйс заметила красные круги, оставшиеся на животе, и оторванную присосками чешую.

Издав длинный, мученический вздох, Макетес возвел глаза к потолку.

– Ладно, – пробормотал он. – Разберусь с кальмаром и сразу обратно.

Эйс поджала губы, изо всех сил пытаясь не смеяться:

– Буду ждать.

Глава 20

Иногда океан ему подыгрывал, а иногда учил терпению. Кальмар притащил Макетеса в целую стаю собратьев, и у каждого из них словно были к нему личные претензии.

А может быть, ему просто так казалось, потому что было куда возвращаться, а кальмарам просто не нравилось, что он заплыл в их охотничьи угодья. Не то чтобы Народ Воды хоть когда-то дружил с кальмарами. У этих существ хватало мозгов, чтобы знать, что его собратья представляют угрозу их запасам еды, а им, в свою очередь, не нравились эти дурацкие клювы. Кальмары очень уж ревностно стерегли свою еду, да и кусаться и пускать в ход присоски начинали при любом удобном случае.

Макетес ненавидел их и всегда любил с ними драться – чтобы выместить накопленную агрессию, как минимум. Тем более что такими темпами ничего такого Эйс ртом с ним уже не сделает, пусть и обещала. Да, можно было попробовать ее уговорить, но он прекрасно понимал, что прошло слишком много времени.

Момент был упущен. Остыл под его кожей. И он не хотел склонять девушку к чему-то, к чему у нее самой не было энтузиазма. Он просто хотел изучить ее тело. Ему нравилось смотреть, как она распадается на части от удовольствия.

У них были другие дела. Другие проблемы. Скоро им нужно будет вернуться в Гамму, ее город, пусть от этой мысли к горлу и подступала желчь. От одной только мысли, что придется вернуть Эйс туда, где она чуть не погибла, начинало тошнить.

Так что вместо того, чтобы думать об этом, Макетес принялся драть кальмаров. Отрывая щупальца от их желеобразных тушек, он чувствовал себя немного лучше. Да, наверное, не самый здоровый подход к перевариванию эмоций. Пожалуй, он даже немного переборщил, вымещая свои чувства на них. Всю воду заволокло кровью и отвратительным запахом чернил. Едва можно было руку перед собственным носом разглядеть.

Дурь какая. Посмотрите на него. Пытается успокоиться с помощью насилия, чтобы освободить голову и придумать что-нибудь, чтобы понравиться Эйс еще сильнее.

Кстати... Если подумать, у него был неплохой план на этот счет.

Взлетев вверх по воде, достаточно далеко, чтобы кальмары от него отстали, Макетес направился к поверхности. Вокруг быстро начало светлеть. Они были не очень глубоко. Та пещера, куда он принес Эйс, была почти что на поверхности на самом деле, но ей он этого говорить не стал. Макетес много раз приплывал сюда ребенком, потому что ему было любопытно и здесь можно было укрыться от дразнивших его сверстников.

Высунув голову наружу, он с удивлением понял, что солнце уже почти садится. Но волны были спокойными, тихими, и в них отражалась нетронутая картина пушистых облаков. Вдалеке виднелась буря, но она не должна была нарушить его планы. По крайней мере, не в ближайшее время.

– Идеально! – воскликнул ундина и нырнул обратно, направляясь прямиком к пещере.

План окончательно сформировался в его голове, когда Макетес проплыл мимо теплых колодцев, согревающих прудик.

Он хотел показать Эйс то, что никто показать не мог. Доказать, что пусть он и другой и даже немного страшный, но тоже ценен.

Потому что если ему ничего не нужно было доказывать ей, то, значит, и остальным тоже, а этого Макетес переварить пока не мог.

Эйс была там же, где он ее оставил. Сидела у края воды и смотрела на своего дроида, который катался туда-сюда странными движениями. Макетес узнал слова – те же, которыми они когда-то переписывались. Но тогда ему их зачитывал дроид, так что сам он не очень понимал их значение. Да какая разница.

– Кефи, – окликнул он, прерывая их разговор.

И Эйс посмотрела на него так, с такой улыбкой... что его сердце превратилось в раскаленную лаву. Потерев грудь, разгоняя внезапное напряжение, Макетес кивнул на дальний угол комнаты:

– Вон там есть небольшой проход. Мне надо, чтобы ты в него пролезла.

– Чего? – Ее брови полезли на лоб. – Хочешь, чтобы я впихнулась в нору в пещере?

– Да. Ты поместишься.

Эйс покачала головой:

– Ни за что. А если я там застряну?

– То я тебя вытащу.

– А если это будет ровно посередине и ты до меня не дотянешься? Я не собираюсь так помирать, Макетес.

Он облокотился о край и улыбнулся:

– Помнишь, как я заставил тебя потрогать акулу?

– Заткнись.

– А помнишь, как дралась со всеми теми людьми в башне? Даже взяла нож и ударила одного их них. Я почуял. – Макетес постучал по жабрам на шее, все еще глядя на Эйс с исключительным обожанием в груди. – Ты храбрее, чем думаешь, кефи.

– Ты вечно меня так зовешь, и мне кажется, что ты кашляешь. – Она скрестила руки на груди и покачала головой.

Но он уже видел искру храбрости внутри Эйс. Внезапную вспышку огонька, зовущего ее навстречу приключению, несмотря на все сопротивление. Видел, что в ее голове роились варианты ждущих ее опасностей, но сердце хотело послушаться. Нырнуть навстречу неизвестности вместе с ним.

– Если пролезешь, я встречу тебя с той стороны и расскажу, что значит это имя.

Этого Эйс хватило. Прищурившись и просканировав ундину пристальным взглядом, она кивнула:

– Ладно. Но если я там застряну и умру, то вернусь призраком и буду вечно тебя преследовать.

– А я на меньшее и не надеюсь.

Как только она полезла в отверстие, повернувшись на бок, чтобы лучше уместиться, Макетес нырнул в воду, чтобы встретить ее на той стороне. Ну да, внушительная задница могла немного усложнить Эйс задачу, но это была прекрасная задница, и он ее уже очень любил. Все с ней будет нормально, Макетес никогда бы этого не предложил, если бы была хоть малейшая вероятность, что Эйс застрянет и погибнет.

Извиваясь сквозь лучи угасающего дня, он торопливо поплыл к противоположному концу норы, мысленно проигрывая, что она сейчас делает. Сначала надо было доползти до первого поворота. Сползти вниз и пригнуться, чтобы пролезть под потолком, как это делал он, будучи ребенком. Если маленький самец мог там протиснуться, то и Эйс могла. Потом на ее пути будет пара камней. Через них надо будет перелезть, чтобы добраться до ровной части, а та уже приведет ее... сюда.

Выскочив из воды, Макетес стегнул хвостом и взмыл в воздух, приземляясь на плоские камни на берегу. Они все еще были теплыми от дневного солнца и достаточно гладкими, чтобы ундина проскользил по ним почти до самого выхода из норы.

Там он и остался ждать, слушая пыхтение и ругательства Эйс, доносящиеся издалека.

– Уже почти! – окликнул Макетес и улыбнулся, когда шипящих ругательств посыпалось еще больше. Некоторые включали в себя его имя и были очень изощренными.

Но тут она наконец-то достигла выхода. Эйс уверенно шагнула наружу и тут же замерла, поднеся руку к глазам. Моргнув, она прищурилась, глядя на небо перед собой.

– Это что такое? – спросила Эйс.

– Солнце, – ответил Макетес, оборачиваясь и глядя, как лучи рассыпаются по волнам и заставляют воду блестеть, словно гору алмазов. – Когда-то твой народ видел его каждый день.

Моргнув еще пару раз, она опустила руку, и ему стало видно благоговейное выражение на ее лице.

Эйс шагнула, покачнулась, сделала еще пару шагов, протянула руку к нему. Трясущимися руками вцепилась в его запястье, глядя на синее небо и еще более синюю воду, лениво перекатывающуюся с приливом. Макетес попытался увидеть все это ее глазами.

Всю жизнь она провела под водой. Создание, которое должно было жить здесь, под солнцем, под этим небом, чувствовать ветер на своей коже. Мало кто из ахромо был здесь за последнее время, и вряд ли кто-то из ныне живущих.

– Что это за место? – спросила Эйс дрожащим голосом.

– Здесь родился твой народ. – Макетес притянул девушку в объятия, давая, на что опереться, впервые чувствуя солнечные лучи на коже. – Вам было предписано стоять здесь, под солнцем. Через какое-то время ты бы даже могла загореть, потому что оно впиталось бы в твое тело. Каждое утро вы бы просыпались и видели, как солнечный свет отражается от каждой поверхности, превращая даже капли воды на листьях в сияющие драгоценные камни. А по вечерам, когда солнце заходит и мир засыпает, здесь играла бы целая симфония. Каждую ночь пели бы насекомые, окликали бы друг друга птицы, выли бы пушистые звери, живущие за холмами.

У Эйс вырвался дрожащий вздох. Трясущиеся руки вцепились в его предплечья.

– Мы... наверху?

Макетес указал куда-то поверх ее плеча и дождался, пока она переведет взгляд в том же направлении и увидит, на что он показывает.

– Вон там, на горизонте, видишь? Тонкая темная линия. Это суша. Мы сейчас на маленьком островке, если это вообще можно так назвать. Тут особо ничего и нет, кроме пещеры и вот этого пятачка, где мы стоим. Но вон там есть суша. Там когда-то жили твои люди.

Глаза Эйс наполнились слезами, и те покатились по щекам.

– Суша? – повторила она, и Макетес едва мог разобрать ее слова. – То есть там есть земля? Грязь? Растет зелень?

– Не знаю, растет ли там что-то. Бури многое отняли у твоего мира. – Он показал на набирающий силу шторм вдалеке. – Вот как вон та.

Гроза была просто огромная, как и обычно. Темно-фиолетовая и злющая, сверкающая молниями среди облаков. Она простиралась на многие километры, и ей не было конца.

Но грозовые тучи всегда держались вместе. У них было еще несколько часов, прежде чем буря дойдет сюда, а Макетес всегда хорошо чувствовал, когда гроза подбиралась слишком близко.

– О, – прошептала Эйс. – Значит, правду говорят.

– А что говорят?

– Что мы не можем жить на поверхности? – Она посмотрела на Макетеса снизу вверх своими грустными карими глазами. – На секунду я понадеялась, что ты мне показываешь: мол, мы можем жить здесь. Что бури, землетрясения и извержения – это все выдумки, чтобы заставить нас жить внизу. Когда я была маленькой, то мечтала, что здесь, под солнцем, еще живут люди. И что если я буду очень хорошо себя вести, то кто-нибудь разрешит мне подняться и жить среди них.

Это разбивало Макетесу сердце. Народу Воды не нужен был солнечный свет, в отличие от людей. Ему не нужен был воздух, ветер и все то, что могла дать им только земля. Океан был создан для него и его народа, а суша была создана для Эйс.

Как же Макетесу хотелось прижать ее к себе покрепче. Дать ей выплакать все дурное, что было в ее жизни, уткнувшись в крепкие мышцы его груди. Но он знал, что сейчас Эйс нужно совсем не это.

Не надо ей было сидеть в этих дурных эмоциях и печальных мыслях. Надо было согреться на солнце, испытать эти редкие моменты на полную, чтобы потом сложить их под сердцем и никогда не забывать.

Так что Макетес отпустил Эйс и подтолкнул вперед:

– Иди. Почувствуй солнце и все то, чего можешь больше не увидеть.

Посмотрев на него еще секунду, она сорвалась с места. Бегом через весь этот маленький островок. Там было мало места, но достаточно, чтобы пробежаться. Эйс скакала между камнями, ковырялась в прудиках с рачками и улитками. С победным видом подняла в руки краба, показывая Макетесу. Плескалась в теплой воде, утверждая, что та почти горячая.

Эйс наслаждалась солнцем, и Макетес поддерживал ее в каждой секунде этого детского любопытства. Всем найденным крабам он дал имена. Водой он плескал в нее в ответ. Даже кинул в Эйс горстью длинных водорослей.

Но до заката оставалось лишь несколько часов. Вскоре небо порозовело, и пришла пора прощаться с солнцем. К сожалению, и буря подобралась уже слишком близко.

Но Макетес не мог ее торопить. Только не сейчас, когда Эйс наконец-то спокойно уселась на теплые камни и смотрела на небо, разукрашенное целой радугой цветов.

Ее глаза блестели от непролитых слез, которые она то и дело отгоняла, чтобы посмотреть еще немного. Опустившись в воду, Макетес подплыл к ней и устроился между ее ногами.

Эйс на него даже не посмотрела, но он этого и не ждал.

– Нам скоро надо будет возвращаться, – сказал Макетес, сожалея, что ему приходится это даже произносить. – Прости.

– Не извиняйся. Ты подарил мне то, о чем нельзя даже мечтать. Здесь так красиво. Я знаю, что тут опасно жить, что даже сейчас мне в спину дышит буря, и все равно вижу лишь закат перед собой. – Эйс икнула, не то ахнув, не то всхлипнув. – Если бы не ты, я бы никогда этого не увидела.

– Я просто показал тебе то, что ты заслуживала увидеть.

– Нет, Макетес, нет. Я осужденная преступница, воровавшая у приличных людей. Ничего из этого я не заслужила. И ты все равно мне это дал. – Посмотрев на него мокрыми от слез глазами, она взяла его лицо в ладони. – Спасибо. Это лучший вечер в моей жизни.

Макетес даже не стал сопротивляться, когда она наклонилась и поцеловала его. Как было можно? Он хотел всегда касаться этих губ, так что жадно брал все, что предлагали. Но только на пару минут. Потом он почувствовал себя виноватым.

Отстранившись, Макетес подтолкнул ее подбородок вверх:

– Смотри на закат, Эйс. Ты заслуживаешь видеть его каждую секунду, которую я могу тебе дать.

– Меня зовут не Эйс, – прошептала она, не сводя глаз с темнеющего неба. – Это кличка, которую я дала себе сама. Зовут меня Маура.

– Маура, – повторил он, потом тряхнул головой. – Эйс тоже хорошее имя.

– Спасибо. За все спасибо, Макетес.

Наклонившись, он положил голову ей на колени и обнял за талию, позволив себе подержать девушку еще пару минут.

– Пожалуйста.

Глава 21

И что Эйс было делать теперь? Она сидела и смотрела на закат, смотрела, как небо меняет цвет с розового на красный, а с красного на насыщенный фиолетовый. На небосклоне появились крохотные точки света, и Эйс поняла, что впервые видит звезды. Миллион звезд – все для нее, и целая галактика, развернувшаяся над головой.

Она знала: что бы там ее люди ни пытались найти – это было опасно. И угрожающее ворчание приближающейся бури вторило ее мыслям, словно подтверждая их. Что бы там Джейкоб ни собирался сделать с тем ключом – это явно затронет не только ее народ.

Будь это оружие или еще какая-нибудь ужасная вещь, которая отравит всю воду, ундинам стоило об этом знать. И теперь, став настолько ближе к Макетесу, вряд ли Эйс могла просто забрать ключ и не предупредить его об опасности.

Все это стало слишком настоящим. Насколько же проще было болтать с ним через дроида, но в то же время реальность превзошла все ее ожидания.

Зарывшись пальцами в его волосы у себя на коленях, девушка отвела взгляд от неба и посмотрела на Макетеса. Может быть, она зря тратила драгоценные секунды. Может, нужно было смотреть на небо и звезды каждую секунду, что она еще была здесь. Но, опустив взгляд на него, Эйс увидела другие звезды – те, что украшали его кожу. Крохотные крупицы звездного солнца, ярко-желтые и такие чудесные, что на Макетеса было больно смотреть. Они рассыпались по его шее, плечам, спускались вниз по позвоночнику и мышцам промеж лопаток.

Сверкающие огоньки были такими красивыми, что у Эйс сжалось сердце и перехватило горло. Он смотрел на нее и считал ее красивой. Говорил, что заинтересован в ней, чаще, чем кто-либо из людей. И все равно она продолжала искать этот ключ, хоть они оба знали, что это может изменить... все.

– Моя сестра, – прошептала Эйс, пытаясь внятно выразить свои мысли.

– Ее надо спасти. Я знаю. Они хотят убить ее, но я не могу просто наблюдать и ничего с этим не делать. Доверься мне, Эйс. Я уберегу ее.

Ну конечно же убережет. Такой уж он был ундина. Макетес был готов защищать любого, кому это было нужно. Это она о нем знала точно. А еще она знала, как далеко он был готов зайти, защищая ее.

По позвоночнику пробежал холодок. Возникла мысль, такая неправильная, но в то же время такая верная. Эйс не хотела просить, чтобы он убил для нее, но если других вариантов не было...

Раздался очередной раскат грома, и Макетес поднял голову. Вспышка молнии осветила решительное выражение на его лице. Словно он уже пришел к тому же выводу. Словно знал, что весь мир перевернет ради нее.

На них упали первые капли дождя. Тяжелые, грузные шарики воды, расплескавшиеся по плечам и волосам Эйс. Через считаные секунды они оба уже вымокли насквозь, но продолжали смотреть друг на друга, обдуваемые ледяным ветром.

– Попроси, – сказал Макетес тихо, низко. – Попроси, и так и будет.

– Я не убийца. Я воровка.

– Зато я убийца. Ты видела, я могу убить и за меньшее, не говоря уже о том, чтобы защитить тех, кто мне дорог. Эта тяжесть не будет на твоих плечах. Она будет на моих.

Капли дождя катились по щекам Эйс – а может, это были слезы, навсегда помечающие ее жгучими дорожками.

– Я не могу просить тебя кого-то убить.

– И не надо. Попроси меня спасти кому-то жизнь. А уж как я это сделаю – это мне решать. – Макетес протянул руки и утер щеки девушки большими пальцами. – Ты уже должна была понять, что ради тебя я сделаю все что угодно.

Эйс поняла. И это пугало ее, ведь она о стольком могла его попросить. Столько разных путей могло окончиться жестокостью и кровопролитием.

Макетес притянул Эйс к себе, прижался своим лбом к ее и вдохнул ее запах. Так они и остались посреди бури, позволяя грому и молниям бушевать вокруг, пока не стало уже почти слишком поздно.

– Надо уплывать, – тихо сказал Макетес. – Дождь может быстро перерасти в град. А куски льда в нем такие острые, что твою кожу точно пробьют.

Эйс кивнула и опустилась в воду, хватаясь за него.

И вместе они ушли под волны. В приглушенном свете с поверхности она видела, как Макетес тянется за чем-то у себя на затылке, и тут вспомнила. Он собирался дышать за нее. Как это, наверное, будет странно. Но она даже не поморщилась, когда почувствовала легкий укол; ее легкие расширились.

Словно она дышала. Девушка чувствовала, как Макетес вдыхает за нее, втягивая воздух через жабры и вдыхая его в ее легкие. Ее грудь вздымалась сама собой. Странное ощущение, но терпимое.

Макетес опустился еще чуть поглубже, потому что сверху и правда пошел град и куски льда стали прорываться под воду. Впрочем, там они быстро замедлялись, так что было похоже, словно вокруг них идет снег. Эйс подобное видела только на картинках, а теперь, благодаря ундине, увидела вживую.

Протянув руку, она легонько коснулась пальцами жабр на его ребрах, чувствуя, как он вдыхает и как воздух потом попадает уже в ее тело. Макетес положил руку ей на грудь. Пару минут они просто дышали вместе. Сквозь тишину темных вод прорывался лишь едва слышный шум дождя над их головами и тонущий вокруг них лед, заволакивающий поле зрения белым.

Наконец Эйс посмотрела на Макетеса, пройдя по рельефной груди и сильной шее. Как только их взгляды встретились, его головные жабры раскрылись и затрепетали. А потом... Ох, на нем вспыхнул каждый крохотный огонек. Она знала, что он умеет светиться, но не ожидала, что это будет вот так.

Тонкие лучики сияющих веснушек пронзили глубинную темноту. Эйс уже видела их раньше, но насколько же ярче Макетес был сейчас. Смотрел на нее с улыбкой на лице, словно знал что-то, что ей было неизвестно. Словно пытался показать, как он счастлив, что они соединены.

– Ты можешь говорить, – заметил Макетес. – По крайней мере, остальные могут.

– Я же под водой. – Эйс выпустила облако пузырей, но невозможное и правда случилось. Она разговаривала. Да, очень приглушенно, так тихо, что многие бы и не услышали, но у Макетеса слух был получше ее.

Улыбка стала еще шире.

– Хочешь посмотреть на мой мир? Ненадолго?

У них не было времени. Надо было сказать Макетесу отнести ее обратно в город, чтобы она продолжила искать ключ, чтобы понять, что им делать и как именно. И все же... Эйс кивнула.

– Держись крепче, – сказал он, обхватывая ее рукой за талию.

Эйс знала, что он умеет быстро плавать. Но даже не догадывалась насколько. Сверкнув ей очередной улыбкой, Макетес понес их сквозь воду. Так быстро, что девушка едва могла держать глаза открытыми, и все волосы унесло волной с ее лица. Ребра ундины раздались шире, жабры работали с удвоенной силой, чтобы дышать за них обоих.

Казалось, его дыхание и в ее тело накачивает адреналина. Эйс чувствовала каждое движение мышц в его теле, каждый взмах хвоста и плавников, несущих их сквозь течение. Он двигался, как сама мечта. Словно торпеда, выпущенная в волны. Когда они наконец остановились, Эйс осознала, куда он ее принес.

Перед ними была группа огромных существ. Синих, пятнистых, длиной почти с башни Гаммы в высоту. С вертикальными хвостами, как у акул, и очень медленных. Их было трое, и они просто плыли по океану, прорезая плавниками спокойные волны, теперь уже очень далеко от бушующей сверху бури. Когда Макетес подплыл к ним, Эйс поняла, что рты у них продолговатые и плоские, совсем не как у акул.

– Кто это? – спросила она, протягивая руку к кончику ближайшего плавника и проводя рукой по гладкой коже.

– У вас их называют китовыми акулами, – сказал Макетес и тихо фыркнул. – Они совсем не киты. Но весьма дружелюбны.

– Откуда ты знал, что они будут здесь?

– Я часть океана. Я много чего о нем знаю. – Дернув хвостом, он подплыл еще ближе к огромным акулам.

К их бокам липли маленькие рыбки. Присосками, разглядела Эйс, они крепились к большим рыбам ртами, но, судя по всему, не ели их. Похоже, все они просто жили вместе, одной системой.

– Хочешь покататься? – спросил Макетес.

Она, наверное, ослышалась. Не может быть, чтобы он только что серьезно спросил, хочет ли она покататься на китовой акуле.

– Что, прости? – Эйс постучала себя по уху. – Кажется, я что-то не то услышала.

Но ундина снова улыбался. Словно знал, о чем она думает.

– Все ты правильно услышала. Хочешь покататься, кефи?

Ей даже думать долго не пришлось. После секундного замешательства девушка выпалила:

– Да, да, очень хочу!

При виде гордости на его лице она сама засияла. Сердце билось как бешеное, и в животе ворочалось странное чувство. Словно Эйс снова хотела его поцеловать. Схватить за щеки и ясно дать понять, как много для нее значит этот момент.

Макетес не дал ей такого шанса.

Внезапно они взмыли над акулами, переворачиваясь и извиваясь, чтобы остановиться ровно над ними. Никогда Эйс еще так не плавала. Так легко и так умело.

Впрочем, она вообще особо не плавала. Она не была инженером или еще кем-то, кому полагался доступ к воде. Поэтому, когда Макетес плыл за них обоих, ей казалось, что она летает. Ундина развернул ее спиной к акулам, и Эйс взглянула на рябь на волнах над их головами.

Там, вверху, сквозь воду была едва видна луна. Почему-то она показалась ей даже красивее солнца. Серебряный свет лился сквозь толщу воды, окрашивая кожу в серый и делая китовых акул похожими на призрачные, неземные создания. Одна из них как раз проплыла прямо над ними.

Макетес взял ладонь Эйс прямо как в тот раз с другой акулой и прижал их сцепленные ладони к брюшку животного. Акула была такая огромная, что девушка чувствовала себя крохотной в присутствии этих существ, живущих здесь уже многие века.

И тут она ахнула, втягивая воздух сквозь щупальце, потому что они начали падать. Опускаться сквозь воду, пока Макетес не переложил Эйс себе под руку и их спины не ударились обо что-то крепкое и сильное внизу.

Повернув голову, она увидела на его лице легкую улыбку.

– Мы что...

– Ага, мы лежим у нее на спине.

Эйс села так быстро, как только могла, не выдернув при этом щупальце из шеи. Теперь ей стало видно, где они. Верхом на огромном существе, чья голова виднелась где-то вдали, совершенно недосягаемая. Какое же огромное. Синеватое тело было усеяно белыми веснушками. Вот она. Сидит на спине китовой акулы, пока та плывет в воде.

У Эйс вырвался звук, похожий, кажется, на хихиканье. Она сама не поняла. Никогда в жизни таких звуков не издавала.

Прижав руки ко рту, она посмотрела на ундину рядом с собой.

Макетес наполовину лежал, откинувшись на выставленные за спиной руки. Все его мышцы были напряжены и напряглись даже сильнее, когда Эйс обернулась, словно он хотел показать, какой он мускулистый. Может, и правда хотел. Трепещущие у лица оборки выдавали его с головой.

– Это все по-настоящему, – сказал Макетес. (От нотки гордости в его голосе Эйс стало так хорошо.) – Пожалуйста. Опять.

Она кинулась на него. Да, под водой это было не так просто, как на воздухе, но девушка все равно это сделала. Приземлилась ему на грудь, проводя руками сразу по всем местам, до которых могла достать: ребрам, жабрам, лицу, наконец, – и поцеловала его так, что пробрало до самых костей.

Макетес тихо застонал, и этот звук отдался во всем ее теле, когда он прижал Эйс к себе.

– Нельзя так. Разозлим зверя.

– Пусть злится. – Эйс еще раз смачно поцеловала его, неторопливо, с зубами и языком, прежде чем заставить себя оторваться. Потому что такой момент пропускать было нельзя.

Акула под ними двигалась так грациозно, что ее движения были едва заметны. Приподнявшись над Макетесом на руках, Эйс чувствовала, как развеваются волосы вокруг ее головы. Очки на носу чуть мешали смотреть, потому что вода немного расплывалась у самых линз, но вокруг было столько всего, поражающего каждое ее чувство.

– Ух ты, – прошептала она. – Словно во сне.

– Но это не сон. Это настоящий океан, который тебе никогда раньше не доводилось видеть. И для меня честь – принести тебя сюда.

– Честь? – повторила Эйс, ошарашенно переводя взгляд на ундину. – В смысле – честь? Точно для тебя или все-таки для меня? Макетес, я о таком в жизни даже не мечтала. Это прекрасно, чудесно. Я никогда не смогу тебя отблагодарить за все, что ты сделал. Увидеть океан таким, как видишь его ты, – это же мечта наяву.

Он поднял руку, заправил прядь волос ей за ухо. Та немедленно выбилась обратно на свободу, но это было неглавное. Его ладонь задержалась на лице Эйс, провела вниз до подбородка. Макетес смотрел на нее так, словно видел насквозь все те стены, что она вокруг себя возводила. Видел настоящего человека внутри нее.

Было страшно, что он видит столько ее настоящей. Но в то же время каким же было облегчением знать, что кто-то наконец-то увидел.

– Я ведь подозревал, что так будет, – тихо сказал Макетес. – С самого первого момента, когда Аня упомянула тебя, я чувствовал, что океан хочет свести нас вместе. Но я и не догадывался, что буду при этом чувствовать.

– И что же ты чувствуешь?

Его большой палец скользнул по ее нижней губе.

– Ох, кефи, однажды я тебе расскажу.

– Много же у тебя секретов, ундина.

– Ш-ш-ш. – Макетес прижал пальцем чуть сильнее, чтобы Эйс замолчала. – Хватит болтать. А то упустишь этот момент так же, как могла упустить солнце.

Так что она развернулась и стала смотреть на океан. Потому что ундина был прав. Такая возможность выпадает раз в жизни, и она не собиралась тратить ее зря.

Глава 22

Макетес плыл с Эйс по морю и не переставал напоминать себе, что не сможет ее оставить. Неправильно было заставлять девушку жить с ним на глубине. Но в то же время он помнил о двух других женщинах. В их доме было место. Они пристраивали к нему все больше площади, таская куски разрушенной Альфы и создавая собственный маленький городок с личным пространством для каждого. Добавляя маленькие районы. Места, где люди могли процветать даже под водой.

А если поднять их на поверхность в моменты затишья, может, они бы даже смогли придумать, как снова выбраться на сушу, где людям положено было жить?

Всего-то нужно собрать жилище, которое выстоит против острого льда, режущих металлических обломков и периодических приливов, накрывающих постройку с головой.

Если кто и мог такое провернуть, так это Мира и остальные, создавшие для себя дом там, где он их последний раз видел. И его милая Эйс, его маленькая кефи тоже показала себя очень даже сообразительной. Макетес был уверен: она способна на куда большее, чем он может себе представить.

Но думать об этом было особо некогда, потому что их время подходило к концу. Пока они наслаждались этим перерывом на спине у китовой акулы, реальность уже заносила над ними кулак.

Сестру Эйс надо было спасать, и если она не собиралась просить об этом прямо, значит, ему нужно было придумать что-то самому.

Одна проблема: он даже не знал, где эту самую сестру искать. Возвращаясь обратно к пещере, Макетес чувствовал, что ему не хватает кусочка этой мозаики. Он много чего не знал. А много чего ему, вероятно, и вовсе было не понять.

Но Эйс спала в его руках, и он не хотел будить ее, чтобы задавать вопросы. Так что, когда они вернулись в пещеру, Макетес оставил ее дремать у себя в объятиях, не вынимая щупальца, а сам высунул голову над водой.

– Дроид? – окликнул он, надеясь, что не разбудит спящую ахромо.

Ее робот быстро вылетел к нему из-за камня, восторженно щелкая, словно узнал ундину. Давно пора, но кто их знает, этих дроидов.

– О, отлично, ты еще тут!

Дроид покатался по кругу и замер, словно зверюшка, ожидающая команды.

– Кто такой этот Джейкоб и откуда он знает про ее сестру? – Наверное, неправильный вопрос. – Нет, не так. Как он следит за ее сестрой? Уверен, его угрозы далеко не пустые, но я хочу знать, как он следит за ее местоположением.

Дроид начал выводить ответ на песке, но замер, потому что Макетес щелкнул языком:

– Я не умею читать по-вашему.

Робот щелкнул громче, потом откатился подальше, распался на пять отдельных частей и начал шустро вырисовывать картинку, впечатляюще похожую на реальную штуковину.

– Дрон с камерой? – пробормотал Макетес. – Посылает дрона шпионить за ее сестрой?

Дроид издал два резких щелчка и перекатился в угол картинки. Там в песке появилось изображение Эйс, такое реалистичное, вплоть до погнутой дужки очков, словно Макетес смотрел на девушку вживую.

– Значит, это дрон Эйс следит за ее сестрой? А он просто наблюдает через ту же штуку, которой сама Эйс пользуется?

Два щелчка.

– Один – это «нет», два – это «да»?

Еще два щелчка. Видимо, Макетес был прав. Отлично. Так общаться будет немного проще. Он слишком привык к говорящим дроидам. Ну хорошо, он привык к Байту. Битси, Анин маленький переводчик, все еще была сломана и, к сожалению, так и не обрела голоса.

Недовольно поджав губы, ундина тихо помычал:

– Понял. Джейкоб использует дроидов Эйс против нее же. Плохо. Ну, по крайней мере, так будет проще выяснить, где держат ее сестру.

Дроид несколько раз обвел собственную картинку и выразительно посмотрел на него.

– Могу послать кого-нибудь еще следить за дроидом, – пробормотал Макетес. – Я не могу оставить Эйс, но другие-то могут помочь.

Не то чтобы ему очень хотелось их об этом просить. Поблизости последнее время водились только Фортис и его сынок, и ни с одним из этих глубинников Макетес работать не хотел. В основном потому, что они его раздражали.

Хотя это и ему бы дало возможность побесить Фортиса еще сильнее. В другой ситуации он бы такому шансу только обрадовался.

Но Макетесу не нравилась перспектива подпускать близко к Эйс другого ундину. Может, потому, что он не выполнил ни одного положенного ритуала ухаживания с ней. Не накормил ее нормально. Не надарил ей всех подарков и безделушек, что только мог найти. Эйс ничего не приняла от него, кроме его тела, и это ему не нравилось.

Тяжело существовать на одной только надежде. Надежде, что он нравится ей так же сильно, как она ему, что она видит в нем нечто большее, чем просто самца, с которым весело проводить время.

Логически Макетес знал, что это совсем не про Эйс. Но частичка того страха все равно оставалась.

Он почувствовал, как девушка заворочалась у его груди, и строго посмотрел на дроида:

– Я подумаю. Считаешь, так ее быстрее всего найти?

Еще щелчок, и у их маленькой беседы вышло время. Эйс уже всплывала на поверхность. Вопреки ожиданиям Макетеса, она не стала отплевываться или паниковать. Просто появилась над поверхностью и выпустила немного воды изо рта.

– Уснула, – сказала Эйс, опираясь о каменный край и глядя на него.

– Ага.

Макетес не смог удержаться и положил руку ей на затылок, гладя пальцем висок и глядя на нее сверху вниз. Она была таким храбрым маленьким созданием и даже не подозревала, что держит его сердца в своих руках. Когда-нибудь Эйс узнает. Наверное, даже скоро. Но сейчас у Макетеса были только эти скоротечные моменты, в которые он чувствовал себя вот так, а она даже не подозревала об этом.

Эйс улыбнулась ему:

– Вот это прикол. Я даже не знала, что под водой можно спать.

– Другие тоже так делают. Я видел: они спят вместе со своими партнерами, опутавшись водорослями, чтобы их течением не унесло. – Он притянул ее чуть поближе к себе и опустился ниже в воду, пока их лица не оказались на одном уровне. – Я бы тоже так с тобой хотел. Буду держать тебя, пока нас убаюкивают волны.

Почему-то в этом вышел какой-то сексуальный подтекст. Макетес видел, как расширились ее зрачки, как потемнели и без того темные глаза, как застрял в горле вдох. Интересно, о чем Эйс думала.

Может, она тоже вспоминала, что пообещала поцеловать его этими губами. И показать, что ахромо языками вытворяют такое, что его народу и не снилось.

А может, это просто его фантазия. Нескоро им еще суждено было снова остаться наедине.

Макетес почти готов был отдаться этому моменту. Притянуть Эйс поближе, поцеловать, как раньше, – может, она бы согласилась. Они бы могли в этой пещере остаться на несколько дней, если бы захотели. Потому что теперь, когда она упомянула рот, ему тоже хотелось попробовать ее на вкус.

Надо было побольше поговорить с Арджесом и Дайосом о... вот этом вот. Он знал, что они спаривались со своими женщинами. Они оба пахли ими постоянно, даже если долгое время проводили порознь. Запах их женщин навсегда впитался в их чешую, и Макетес хотел того же.

Вот только как к этому прийти? Откуда ему знать.

Не то чтобы у Макетеса было в этом много опыта. Он только один раз пытался спариться с самкой своего вида, но не зашел слишком далеко. Достаточно было увидеть ее острые когти и ярость на лице, когда она кинулась на Макетеса. Ужас был нормальной частью их соитий, но ему того чувства хватило, чтобы передумать.

Эйс казалась добрее. Мягче. Готовой принять его с распростертыми объятиями без когтей и зубов.

Но тут она наклонилась над камнем и посмотрела на рисунок своего дроида. Потом нахмурилась.

– Пытаешься понять, как я следила за сестрой, да?

Словно выдернула его из воды и шваркнула об острые камни.

– Хотел понять, откуда Джейкоб узнал, где она.

– Он не такой тупой, каким я его считала, вот откуда. Следил за моим чертовым дроном все то время, что я им пользовалась, и получил доступ к... да ко всему. – Эйс с силой выдохнула воздух, и ее кожа покрылась бугорками. Макетес с удивлением взглянул на них – раньше он их видел только когда ей было холодно. Или в порыве страсти.

Но сейчас ей не было холодно – это он знал. Эйс не ежилась, ее зубы не стучали. И уж точно ее кровь не пылала всеми теми чувствами, что доводили их до утех телесных.

Тогда почему бугорки?

Макетес потрогал их, и крохотные волоски встали еще чуть сильнее от его касания.

– Что это такое?

Эйс опустила взгляд:

– Мурашки? У вас не бывает мурашек?

– Мура... шки? – Ундина покачал головой. – Муравьев знаю, мурашек не знаю.

Кажется, он успешно отвлек ее от мрачных мыслей, потому что она развернулась к нему и вытянула руку посмотреть.

– Мурашки. Не знаю, почему мы их так зовем, муравьи-то – это вроде насекомые. Это реакция моего тела на страх, или восторг, или холод... Наверное, проще сказать, что когда мы чувствуем какую-то сильную эмоцию, то покрываемся вот такими штуками. И когда мерзнем.

– Как мои жабры. – Макетес чуть подхватил руку, чтобы посмотреть на бугорки поближе. Кажется, они крепились к волоскам. – Это что, твои волосы так пытаются вылезти из тела? Может, вы когда-то были покрыты шипами? В качестве защитного механизма это логично.

– Не думаю, что у людей когда-то были шипы вместо волос, – с тихим смешком сказала Эйс.

– Неужели так сложно представить?

– Мы млекопитающие. У нас шерсть.

Ундина покачал головой:

– Для всего-то у вас название есть. Шерсть, шипы – мне просто трудно поверить, что у вас не было никакой природной защиты.

Эйс постучала себя по виску:

– Мое оружие – это мой мозг. Как и у большинства людей.

Макетес поднял ее выше и поставил на камни, оставшись внизу, держа девушку за талию и глядя в глаза.

– Это чудесный мозг, но клыка или когтя он не заменит.

У Эйс вырвался негромкий смешок, нежным звуком проникая в его уши. И она запустила пальцы ему в волосы – кажется, ей нравилось их перебирать. Ундина изогнулся навстречу ее прикосновению, зная, что очень скоро у них таких шансов не будет.

– Макетес? – сказала Эйс.

– Да?

– Что значит «кефи»?

– Расскажу, когда закончим со всем этим. Когда получишь свой ключ, а твоя сестра будет свободна от рук убийцы. – Повернув голову, он поцеловал ее ладонь. – Что бы ни случилось, ты всегда останешься моей кефи и я буду помогать тебе до самой смерти.

Макетес видел, что от его слов ей стало больно. Эйс дернулась, словно от удара, но в его речи была надежность. Это была клятва. Он собирался защищать ее и ее близких до конца своей жизни, пусть это и было безумием.

В глазах девушки плескались болезненные воспоминания. Эту ахромо так легко было прочесть. Эйс было страшно за себя, за его народ, за все, что она не могла объяснить.

– Поплыли, – сказал Макетес. – Тебе пора возвращаться в твой город. Мы и так уже задержались.

В глубине души он знал, что они оба хотели задержаться еще. Было так просто существовать здесь, в этом маленьком пещерном мирке, где он мог бы каждый день показывать ей солнце, ну или хотя бы звезды. Даже во время бурь он бы придумал, как ее развлечь.

Но они не могли делать все это, пока над ними висела угроза смерти ее сестры. Ничего не могли делать, не дав сначала Эйс шанса спасти семью и всех, кого она любила. Кажется, они пришли к этому выводу одновременно, потому что девушка убрала дроида в карман и обняла Макетеса за шею в тот же момент, когда он подхватил ее за талию.

Вместе они ушли обратно под воду. Эйс сама поймала дыхательное щупальце и поднесла к шее – ундина только помог ей найти нужную точку. Она вставила щупальце самостоятельно, и Макетес в этот момент безумно ей гордился. Дыша за нее и опускаясь в темные глубины, он сказал себе, что все будет хорошо.

Они поступали правильно.

Они спасали ее сестру, а потом – кто знает, что там будет потом?

Но Макетес не мог забыть того, как Эйс смотрела на него. Как она почти попросила его убить ради нее. Этот ключ беспокоил ее, а значит, беспокоил и его.

Что они откроют, когда получат его?

Эта мысль свернулась внутри, словно хищный угорь, ожидающий шанса напасть. Он не мог дать Эйс шанса навредить его же народу. Макетес был ей очарован, но не настолько. Он бы никогда не принес свой народ в жертву, неважно, ради кого.

И все же его когти сжались сильнее, когда вдали показались неоновые огни – первый признак Гаммы. Он не хотел отпускать Эйс. Не хотел давать ей шанса поставить его перед выбором.

Потому что на самом деле Макетес совсем не был уверен в том, что выберет свой народ.

– Вон, – сказала Эйс, показывая на здание, освещенное желтым. – Вот туда нам надо.

Он нырнул и мысленно поклялся себе: что бы ни случилось, он по крайней мере защитит ее.

Глава 23

Неоновые буквы у залитого желтым светом здания гласили: «ЛЕДИ КРАСОК». Эйс ожидала, что уж врач-то будет жить в более приличном районе Гаммы, но это здание превратилось в развалины. Даже до потопа – и до нападения ундин – здесь было не очень-то приятно жить. Было заметно, что в какой-то момент здание пытались выровнять подручными средствами, но самодельные опоры тоже начинали разваливаться.

Кто-то приложил все усилия, чтобы сохранить это здание, но их стараниям скоро должен был прийти конец.

Надо было зайти и выйти как можно быстрее. Эйс не хотела торчать внутри дольше необходимого. Внизу здания обнаружился проход – не разлом, как в других, а настоящий проход. Наверное, с его помощью было легче обслуживать здание, которому явно требовалось больше ремонта, чем прочим.

Макетес всплыл на поверхность и прищурился, убеждаясь, что в помещении никого нет. Судя по всему, здание было совершенно заброшено. Учитывая, что стены уже начали прогибаться под собственным весом, было нетрудно догадаться, почему там никого не было. Даже худшим из преступников было здесь не место.

Комната, в которой они оказались, когда-то была технической. В ней осталось множество старых серверов и огромных компьютерных запчастей, брошенных гнить. Все это было безнадежно затоплено, но в углу комнаты жужжал маленький дроид-уборщик, монотонно колотящийся об стенку. Наверное, зацепился за что-то и не мог сдвинуться с места, бедняга.

– Здесь небезопасно, – обеспокоенно отметил Макетес. – Надо искать другой путь внутрь.

– Но я даже не знаю, где его квартира. Надо найти какой-нибудь список, потом уже куда-то плыть. – Эйс подергалась, пытаясь вылезти из хватки ундины. – Я могу дроида перепрограммировать.

Если повозиться в отсеке в задней части, в дроиде наверняка можно было найти карту башни. Вдруг там крышка еще не совсем проржавела насквозь. Обычно таких дроидов посылали осматривать всю башню разом, чинить все, что требовалось починить. А значит, этот наверняка знал, где квартира доктора Фауста.

Они были так близко, что Эйс почти чувствовала вкус успеха на языке.

Макетес напрягся, прижимая ее к груди сильнее:

– Погоди. Мы даже не знаем, если ли здесь кто.

– Да никого тут нет. А даже если и есть, нам это не помешает. Выход тут, а тут никого нет. – Она начала дрыгаться сильнее. – Отпусти меня.

– Тут может быть опасно.

С силой вывернувшись, Эйс нырнула под воду, наконец-то выскользнула из рук Макетеса и поплыла к краю. Он бы мог поймать ее, если бы захотел, в этом девушка не сомневалась, но он не стал. Позволил ей вылезти из воды и мокро пошлепать к дроиду, который продолжал биться о стенку.

По устройству дроид был простой железной коробочкой, к которой кто-то приделал внизу колесики. Эйс подозревала, что он был больше помощником. Появлялся с нужными инструментами по зову, а когда становился технику не нужен, исчезал. Поймав дроида сзади, она попыталась удержать его, пока тот продолжал дергаться вперед.

– Блин, – пробормотала Эйс, – долго же ты тут уже торчишь, а?

Даже Тэра в ее кармане защелкала, словно чувствуя боль этого дроида. Он уже столько раз ударился о стенку, что весь его экранчик потрескался и разбился на множество мелких острых осколков, вбитых теперь в провода внутри, каким-то чудом все еще сухие.

Даже не пришлось отрывать заржавевшую крышку. Эйс просто развернула дроида к себе, прижала к месту ногой и склонилась над разбитым стеклом.

– Всего-то нужно пару проводов местами поменять, – пробормотала она, запуская руку в темноту. – Тэра, поможешь?

Защелкав, ее дроид прокатился по руке, рассыпался шариками и забегал по металлическим стенкам, ища то, что ей было нужно. Материнская плата – это уже хорошо, но без экрана с этим роботом делать нечего. Если только у него не было пульта управления.

Иногда роботов-уборщиков ими снабжали. Они часто ломались, поэтому внутри у них лежал пульт управления – чтобы кто-нибудь мог вручную отвести дроида обратно в депо на ремонт. Ну точно, вон он, пульт. То, что ей нужно. Разумеется, он был в самой задней части коробки, так что с протяжным опасливым шипением Эйс засунула в робота всю руку.

– Осторожно, – тихо пробормотал Макетес, словно опасаясь, что спугнет ее громким звуком.

– Я знаю.

– Вся эта штука в битом стекле.

– Я в курсе, – рыкнула Эйс, шаря рукой в задней части робота. Там было полно разболтавшихся гаек и потрепанных проводов, которые могли и током ее ударить, так что она старалась их не трогать.

Наконец пальцы сомкнулись на пульте, и девушка осторожно вытащила его наружу. Тэра вела ее всю дорогу, клацая один раз для «право» и два для «лево», пока наконец пульт не оказался у Эйс в руках, а ее руки – свободны от угрозы порезов.

– Ты поранилась, – проворчал Макетес.

Осмотрев руки, она пожала плечами.

– Царапины. Даже не до крови.

Он опять забурчал – что-то о безответственных женщинах, которые не могут о себе позаботиться, – но по крайней мере оставался в воде. О большем Эйс и не просила. К себе он вернуться тоже не требовал.

Включив пульт, она уставилась на скелет кода, составляющего скудный функционал дроида.

– Мало тут чего есть, Тэра, – пробормотала Эйс, вытягивая ноги перед собой, потому что одно из колен уже начало ныть. – Наверное, всех дроидов посерьезнее они забрали.

Но пару правильно подключенных проводов спустя пульт включился по-настоящему. Правда, теперь у оказавшейся в руках Эйс трубки больше не было клавиатуры, так что она подхватила один из шариков Тэры и посадила его с одного края.

– Сможешь пробраться в базу данных? Мне нужен номер квартиры доктора Фауста.

Это было легко. Код замелькал перед глазами, чистый и понятный после всех лет, проведенных за программированием дроидов. Слава богу, доктор жил на одном из нижних этажей, и теперь Эйс знала, как быстро туда добраться.

Посмотрев на ундину за своей спиной, она уже знала, что он будет проблемой. Макетес и так уже смотрел на нее недовольно, скрестив руки на огромной груди. Словно вот-вот строго скажет ей сию секунду возвращаться в воду.

Эйс любила дроидов. Вся ее жизнь была посвящена их созданию, их чувствам, искусству превращения дроидов в нечто искусное и прекрасное одновременно. Так что ей было больно разворачивать этого робота в сторону бассейна. В ледяной соленой воде ему не выжить. Хотя, может, и не надо было. Бедняга заслужил тихо умереть.

– Я пойду в квартиру доктора Фауста, – сказала девушка. – Ты поплывешь за мной по воде, потому что это самый безопасный путь для нас обоих. Когда найду ключ, заберешь меня отсюда же.

– Это опасно, Эйс.

Она кивнула:

– Ага, все это приключение от начала и до сих пор было очень опасным. Но, похоже, нам обоим придется рискнуть.

Эйс отпустила дроида, и тот понесся на Макетеса. Вышло еще лучше, чем она рассчитывала. Ундина даже не попытался увернуться, видимо совершенно не ожидая, что на него накинется металлическая коробка. Дроид врезался ему прямо в грудь, чуть откидывая назад.

Оставалось надеяться, что его не поранило стеклом. Еще не хватало, чтобы у Макетеса из-за нее появился еще один шрам.

Схватив Тэру, Эйс выскочила из комнаты. Пусть в других башнях он за ней и ползал, но в эту бы не полез. А если бы и полез, ни за что бы не догнал. Правда, в коридоре девушка немного притормозила.

Неудивительно, что здесь никого не было. Башня действительно разваливалась на глазах. Огромные несущие балки уже прошли сквозь потолок и высились внушительными колоннами в кучах крошки и утеплителя. Оборванные сверкающие провода осыпали огнем пол, который потрескался настолько, что было невозможно угадать, каким он был раньше.

– Значит, будем осторожными, – пробормотала Эйс, аккуратно пробираясь между обломками.

Быстро выбраться из того коридора не получилось. Кусок потолка рухнул ей на плечи, и она никогда еще не была так благодарна богам за свои размеры, как в этот момент. Эйс хватило силы выдержать удар, в то время как некоторые люди могли и сложиться под таким весом. А так она отделалась стекловатой в волосах и за шиворотом, где теперь просто ужасающе чесалось, хоть кожу с себя снимай.

Когда она вышла из ужасного коридора, сразу попала в новый. Ей внезапно вспомнилась Бета. Там узкие коридоры всегда были скорее тоннелями, чем прямоугольными комнатами. Галогеновые лампы, болтающиеся на потолке, тоже были именно тем типом света, что всегда навевал воспоминания. И окон на стенах не было.

В детстве все это пугало Эйс. Но сейчас, будучи взрослой, она видела лишь город, который полюбила и по которому скучала.

Вздохнув, она зашагала по добытой у дроида карте, повторяя мысленно заученные шаги. Четыре раза налево, два раза направо, на перекрестке прямо и... вуаля. Обойдя еще несколько обломков утеплителя на полу и еще сколько-то балок, девушка наконец-то оказалась на месте. Прямо перед дверью квартиры, где, вероятно, спрятан ключ.

– И как нам туда попасть? – спросила она у Тэры, касаясь пальцами отверстия для ключ-карты.

Будь у нее правильные инструменты, Эйс могла бы попросить Тэру взломать замок. Двери открывались легко, если знать правильный подход, но отсутствие инструментов усложняло задачу. Наверное, можно было просто сбить замок с двери. Всегда рабочий вариант. Если только внутри не стояло механизма, закрывающегося на такой случай еще сильнее.

Но Тэра выкатилась из ее кармана на пол, громко об него стукнувшись. Все пять шариков прижались к нижнему краю двери, кликая и брякая изо всех сил. Поняв намек, Эйс нажала на дверь носком ботинка.

И та открылась.

– Пугающе, – пробормотала Эйс и шагнула в очевидно заброшенную комнату.

Все помещение уже перерыли. Каждый уголок. Можно было догадаться, что справа от нее раньше была небольшая гостиная в бежевых и коричневых тонах. Диван выпотрошили так, что были видны все внутренности скрывавшегося под подушками каркаса. Кофейный столик кучкой осколков лежал на полу, из дыры в потолке свисала половина балки, капая водой на вспоротое кресло.

Еще правее была кухня, но все ящики кто-то вытащил и раскидал по полу. Часть разломана так, что уже и не починить. Даже дверцы болтались на сломанных петлях.

Во всем помещении было одно-единственное окно, ведущее в океан, маленькое, едва больше головы Эйс. Тусклый свет окрашивал всю комнату в болезненно-желтый цвет.

– Здесь уже очень давно никого не было, – сказала она и, хрустя обломками под ногами, направилась в заднюю часть квартиры. – Ну в кабинете же должно что-нибудь быть, так?

Но задняя дверь вела не в кабинет, а в крохотную комнату с останками кровати и пустым пространством, вероятно когда-то бывшим шкафом. У этого доктора в его жилище даже не было собственного туалета.

– Черт.

И дальше что? Неужели тупик?

У Эйс больше не было других зацепок. И надежды тоже не было. Если все это место разобрали на запчасти, значит, ключ у кого-то другого.

Но тут Тэра прицепилась к стене, взобралась по ней и прицепилась к чему-то вроде пульта системы сигнализации. Повозилась с чем-то, а потом...

Голограммы. Много голограмм.

Эйс стояла и смотрела, как люди выламывают дверь и что-то бормочут – на записи было не разобрать. Усевшись на корточки, она наблюдала, как они разносят квартиру. Одетые в странные костюмы, словно жили в состоянии вечного Хеллоуина. Маски, шляпы с перьями, яркая одежда в пестрых узорах.

– Игрушечная башня? – пробормотала она. – А они-то что здесь забыли?

Некоторые из них принесли с собой биты, которыми разносили все вокруг. Еще несколько орудовали ножами, вскрывая кресло и диван с такой жестокостью, будто человека резали. Но Эйс смотрела на одного мужчину, который во всем этом не участвовал. Он был чуть старше остальных, уже седой, со слишком внимательными глазами.

Он что-то искал. Пока остальные предавались голографическому безумию вокруг, он один был спокоен, как око урагана. Эйс смотрела, как он медленно ходит по комнате, болтает с остальными, притворяется частью торжества. Но потом он нырнул в спальню. Пошарил там, где раньше, наверное, стояла кровать, и что-то убрал в карман.

И, словно ничего и не произошло, присоединился к остальным, схватил биту и принялся все крушить. Словно и не забрал только что что-то очень важное.

– Интересно, кто это? – пробормотала Эйс, щурясь на голограмму. – Потому что нам нужен именно он.

И ей никак это не выяснить, не сунувшись в игрушечную башню. Что Эйс делать... не особо хотела.

Но у нее не осталось выбора. Ей нужен был этот ключ, а значит, это была следующая ступень плана.

Тяжело вздохнув, Эйс протянула руку, чтобы Тэра спрыгнула ей в ладонь.

– Ну хорошо. Видимо, мы отправляемся в самый ад.

Осталось только убедить Макетеса, чтобы он ее туда отнес.

Глава 24

Каждый раз, когда он не видел Эйс прямо перед собой, страх почти парализовывал его. Будь она какой-нибудь другой самкой, Макетес бы так не волновался. Женщины его вида были куда сильнее мужчин. Он бы мог спокойно уплывать и не бояться, что кто-нибудь убьет Эйс. Плавал бы себе по морю, добывал для нее еду, знал, что она в безопасности.

А вместо этого каждый раз, когда они были порознь, Макетес только и думал о том, что Эйс может кто-нибудь убить, а он об этом даже не узнает, пока не вернется и не почувствует вкус ее крови в воде. Как Арджес и Дайос с этим жили? Они были куда больше него, а значит, защищали своих женщин куда лучше.

Неважно, что он ради нее уже убил. Ничто из этих воспоминаний ни капли не успокаивало, когда Макетес знал, вне всякого сомнения, знал, что каждую секунду, что его не было рядом, кто-нибудь может попытаться закончить начатое.

Набрав позорное количество рыбы, едва ли достаточно, чтобы накормить Эйс, он повернул обратно к городу. В животе было неспокойно. Рыбы было мало. Мелкие, совершенно не впечатляющие рыбешки, и для нее сразу будет очевидно, насколько это скудное подношение. Надо было побить огромного тунца или меч-рыбу. От рыбок размером с его ладонь у Эйс только разыграется аппетит.

Хотя, она ведь была очень маленькой. Может, и не заметит разницы.

Вернувшись на место встречи, Макетес обнаружил, что Эйс его уже ждет. Заметил ее, еще даже не вынырнув на поверхность. Ее прелестные каштановые волосы пушились вокруг головы, спутанные после долгого пребывания в воде. Но ему это нравилось. Внутри ворочалось что-то дикое при мысли, что он тоже участвовал в запутывании этих волос.

Эйс облокотилась о стену у бассейна, словно ждала ундину уже давно. Высунув голову на воздух, он заранее нахмурился, протягивая рыбу:

– Я принес тебе поесть.

– Нам надо пробраться в самую опасную башню Гаммы.

Что ж, его маленькая кефи всегда забывала подготовить его к тем безумным вещам, что собиралась сказать. С трудом сглотнув, Макетес попытался осмыслить эти слова.

– Что? – выпалил он, кладя рыбу на пол рядом с Эйс. – И зачем нам туда?

– Они украли ключ.

– Я думал, ключ должен быть здесь?

– Он должен был быть здесь, но на записях системы безопасности видно, что его забрала другая группировка. Вряд ли они знают, что это такое. Хотя, может, и знают. Но тогда это проблема совсем другого масштаба, и сами мы ее так просто не решим. – Девушка изобразила хватательное движение руками. – Поплыли.

Макетес оттолкнулся боковым плавником, отплывая подальше.

– Тебе надо поесть.

– Мне надо спасти сестру.

– Да, надо. И ты этого не сделаешь, если доведешь себя до смерти. Поплывем в эту твою... – Он глубоко вздохнул, напоминая себе, что все, что говорит Эйс, – это обещание. Макетес не мог просто сказать, что они что-то сделают, а потом отказаться. – В опасную башню. Поплывем. Но сначала тебе нужна вода, еда и отдых.

– Я уже попила из местного колодца. – Она ткнула пальцем себе за спину. – Этого хватит.

– Не хватит, – прошипел он. – Надо заботиться о себе Эйс, потому что иначе ты уже никому не поможешь.

Кажется, она наконец-то его услышала. Ее лицо стало немного серым, словно Эйс уже слышала эти слова раньше. Это было видно по тому, как она кивнула, немного сжато, и сгребла рыбу в руки.

– Тогда не здесь. Тут все в любой момент может рухнуть.

– А где?

– Я не знаю, где здесь безопасно.

Макетес знал. По крайней мере, знал, где достаточно безопасно, чтобы недолго побыть вдвоем. Достаточно времени, чтобы поесть и отдохнуть без опасности над головой.

Это была небольшая станция, технически часть башни, но проход туда уже давно был закрыт для всех. Макетес подозревал, что когда-то там был охранный пункт. У других городов было много таких, и они обычно парили на некотором расстоянии от основных зданий. Он помнил, что иногда там были ахромо. Нечасто, но достаточно, чтобы посмотреть на них, мелькающих внутри, подобно стайкам рыбок.

Эта была соединена с остальными башнями двойным мостом, но обе его стороны сломали. Так что теперь это просто отдельная станция, парящая в океане и мигающая огнями, то включающимися, то надолго гаснущими.

Макетес заплыл туда с Эйс на руках, пробив что-то вроде запасного люка, и прополз за девушкой в прохладную комнату.

Такого холода он внутри не ожидал. В отличие от его маленькой кефи. Она достала Тэру, расплескивая воду из кармана, и маленький дроид упал на пол и покатился к панели управления.

– Отопление всегда отрубает первым, – пробормотала Эйс, выпуская облачка пара изо рта. – Не страшно. Скоро нагреется.

– Можем пока поесть. – Макетес показал на рыбу, которую девушка все еще держала в руках. – Этого тебе хватит на первое время, нет?

В ее руках было около пятнадцати рыбок, на которых Эйс посмотрела с отвисшей челюстью.

– В меня влезет не больше двух.

– Двух? – нахмурился он. – Это же так мало. Настаиваю, что тебе нужно съесть больше.

– Я буквально не могу.

– Ты съешь больше.

– Макетес, если я съем больше двух, меня просто стошнит. – Она выбрала две рыбехи и подтолкнула остаток к нему. – Вот, это тебе.

Он взял, но был этим недоволен. Хорошо, если она хочет, чтобы он пировал с ней, то пожалуйста. Но Эйс словно отвергала его труды. Его подношение.

Макетес ее уже украл. Эту часть он выполнил. Но теперь он давал ей еду, а она не хотела брать ее всю. Ундина даже не знал, что так бывает. Что это значило? Что ему делать, если самка приняла часть его дара, но не весь?

Сбитый с толку, он подхватил одну из рыб и проглотил ее целиком. Было уже не так вкусно, когда они даже перестали трепыхаться.

И тут Макетес понял, что Эйс пялится на него. Ее челюсть отвисла, и он был уверен, что это от удивления, а не потому, что она хотела взять в рот рыбу.

– Что? – спросил ундина.

– Ты ее просто... проглотил.

Он утер губы, проверяя, не прилипло ли к ним чешуи, но Эйс на него смотрела не поэтому. Нахмурившись, он присмотрелся к ней. Ни разу не наблюдал, как она ест то, что он приносил ей раньше. В основном потому, что это было грубо и они еще ни разу не ели на глазах друг у друга.

– А ты ее как ешь?

Эйс достала из кармана скальпель. То самое маленькое лезвие, которым она пускала кровь врагам. На этот раз Эйс вспорола им рыбу. Выпотрошила ее, почем зря скидывая в воду все самое вкусное, а потом медленно... счистила с нее чешую.

Он в ужасе обнажил зубы, глядя, как она срезает с голой тушки кусочек и кладет его себе в рот.

– Ты же лучшие части испортила, – пробормотал Макетес. – Это вот так вы их едите?

– Я вот в ужасе, что ты глотаешь кости.

Несколько секунд они с отвращением смотрели друг на друга, а потом начали смеяться.

Он со смешком обвел ее рукой:

– Я так легко забываю, что ты...

– А я забываю, что ты...

В глазах Эйс вспыхнул жар. Он заметил желание в ее взгляде прежде, чем девушка успела отвернуться. Словно об одной только мысли о том, какие они были разные, она...

Ну нет, это невозможно. Хотя разве в прошлый раз было не так же? Словно Эйс находила его привлекательнее, когда он просто был собой. Как бы Макетес ни отличался от нее. Каким бы ни был странным.

В такие моменты он интересовал свою кефи только сильнее. В краткие моменты наедине. Ей все равно было, большой ли он, страшный ли, сколько еды может принести. Эйс просто хотела побольше тихих воспоминаний на двоих и чтобы он ее смешил.

Проклятье. Вот как Макетес мог отказывать ей, когда она видела в нем куда больше, чем любая другая самка даже в его мечтах?

Вздохнув, он положил рыбу на пол и стал просто смотреть, как Эйс ест. Ей должно было быть неуютно от этого, но Макетес видел, как она опять повторяет то движение, что он уже замечал раньше. Сжимает крепкие бедра вместе, словно пытаясь сдержаться на чистой силе воли.

Когда она закончила есть, отопление уже вовсю работало. Тэра все еще что-то делала на контрольной панели, но ундина чувствовал, что в комнату хлынул теплый воздух. Отлично. Потому что для того, что он задумал, должно было быть тепло.

– Эйс? – сказал Макетес наконец, глядя, как она моет руки в люке.

– А?

– Иди сюда.

Девушку пробрала дрожь, и он снова увидел на ее коже те маленькие бугорки. Но Эйс развернулась к нему с жаром в глазах и учащенным дыханием.

– Зачем?

– Ты знаешь зачем.

– А ты все равно скажи.

Она медленно подошла к нему, покачивая бедрами с уверенностью, которой он раньше в ней не видел. Потом положила руки Макетесу на плечи, легонько поднялась пальцами до жабр на шее.

Он выгнулся навстречу ее прикосновению, уже готовый там, за слоем чешуи, скрывавшей его члены от чужого взгляда.

– Ты же обещала, помнишь?

– А, и ты думаешь, что уже заслужил?

Учитывая, сколько раз Макетес уже спас ей жизнь, он считал, что, пожалуй, еще как заслужил. Но он не хотел портить этот миг, зная, какой тот краткий и как сильно ему хочется, чтобы это случилось. Поэтому, все еще выгибаясь к Эйс, ундина чуть откинулся назад на упирающееся в его спину оборудование.

И нажал на что-то, отчего весь свет в комнате погас. Моргая и привыкая к темноте, Макетес смотрел, как она наклоняется над ним, снимает очки и кладет их на панель, а потом нажимает на другую кнопку. Вместо ослепительных лампочек на потолке зажегся красный свет тревоги, скандально очерчивающий каждую черточку Эйс, когда она поставила ноги по обе стороны от его хвоста.

Уже вовсю трепеща, Макетес смотрел, как она опускается на колени. Ее жар прижался к его хвосту, и он чуть не лишился рассудка. Не только поэтому. Из-за того, с каким голодом Эйс смотрела на его грудь, из-за того, как ее руки скользнули по его животу, заставляя мышцы напрягаться под пальцами. Из-за того, как она наклонилась и обдала его холодную кожу горячим дыханием.

– Дыши, – прошептала Эйс, прижимаясь губами к его торсу так, что у него потемнело в глазах.

Дышать? Да он даже думать не мог о том, чтобы дышать. Только не сейчас, когда ее умелые пальчики плясали по жабрам на его ребрах и свет мерк перед глазами.

– Макетес, – прошептала она, и ему пришлось открыть глаза в ответ на эту соблазнительную песню сирены. И перед ним предстала лучшая картина, что он видел в своей жизни.

Эйс прижалась животом к его хвосту, подняв кверху свою восхитительную попку. Он только и мог, что смотреть на ее округлости, эти пышные изгибы, от вида которых рот наполнялся слюной. Мягкие груди прижались к нему, выглядя пышнее прежнего. Руки гладили его чешую, не совсем в правильном месте, но достаточно близко.

– Я знаю, у тебя их два, – пробормотала Эйс. – Покажешь на этот раз?

Показать?

Точно, она же хотела... проклятье.

С трудом сглотнув, Макетес расслабил мышцы, удерживающие его члены на месте, и те высвободились наружу, уже блестя смазкой и отчаянной потребностью. Он-то думал, что Эйс это напугает, но вместо этого ее глаза лишь распахнулись шире. Вот оно.

Ее рука сомкнулась на верхнем, и Макетес дернул бедрами под ее крепкой хваткой, тихо шипя и подаваясь глубже в ее пальцы. Ничего подобного он в жизни не испытывал. Эйс держала так крепко. От одного только этого прикосновения внутри росло напряжение, до которого он никогда не доводил себя сам.

– Тихо, – прошептала Эйс, щекоча головку дыханием. – Мы только начали.

И она обвела его языком.

Перед глазами вспыхнули звезды. Макетес выгнул спину, попытался ухватиться руками за воздух. Звезды засияли еще ярче, когда Эйс взяла его в рот. Ее коварный язык не переставал двигаться, опутывать его, облизывать основание. Втянув сильнее, она ухватилась пальцами и протолкнула его глубже в горло, и Макетес был уверен, что сейчас умрет.

Он даже не знал, что что-то может быть настолько приятно. Не догадывался, что эта часть его тела может чувствовать себя так хорошо. Самки его вида были так невозможно грубы, а с Эйс было совсем не так.

Нежно. Мягко. Тепло ее рта резко контрастировало с холодом, к которому он так привык, и Макетесу уже казалось, что сейчас лопнет. Все в нем напряглось, сжалось, словно бы ундина уже готов был кончить, но еще было рано. Он хотел почувствовать Эйс на себе больше. Хотел проникнуть глубже в ее жар.

Качнув хвостом, он подвинул девушку чуть ближе – туда, где мог до нее дотянуться. Он уже чувствовал ее запах. Этот теплый, земляной запах, текущий между ее ногами. Одним движением Макетес стянул с нее штаны, оставив их спутанными у лодыжек. Эйс оперлась одной рукой на его живот, второй схватила нижний член, работая над ними одновременно.

С громким чпоком, эхом разнесшимся по комнате, она выпустила изо рта верхний и переключилась на второй. Макетес вообще не был уверен, что она успевает дышать, но разве это важно? Разве вообще что-то еще было важно?

Ее мягкие губы сжались, словно приглашая. Нужно было что-то делать. Нужно было чем-то себя занять, иначе все это кончится, даже не начавшись.

Развернув Эйс так, чтобы она прижималась спиной к хвосту, Макетес вошел в ее глубины языком. Провел ребристой поверхностью по стенкам внутри, прижал бугорки к маленькой кнопочке, от которой она в прошлый раз вскрикнула. И попытался повторить то же, что делала девушка.

Ее вкус разлился по языку. Теплый, землянистый, настолько ее, что Макетес резко понял – это была ужасная идея. Долго ему так не протянуть. Особенно теперь, когда Эйс постанывала, не выпуская его изо рта, и вздрагивала всем телом каждый раз, когда он убирал язык, только чтобы вернуться и проникнуть в нее еще глубже.

Теперь ее рука двигалась быстрее, сжималась сильнее, перескакивая с одного члена на другой, и сосала Эйс еще усерднее. Макетес чувствовал, как снова сжимается, знал, что вот-вот потеряет контроль. Так что тоже удвоил усилия. И скорость. Вместе они довели друг друга до предела, и вот, когда он уже был уверен, что сдастся первым, Эйс сжалась на его языке.

Приглушенный крик, раздавшийся в ее горле, отдался вибрацией в его членах. С тихим стоном, который должен был быть ругательством, Макетес кончил так сильно, что чуть не потянул что-то в спине, изогнувшись вокруг девушки.

Но она выпила все, проглотила все, что он дал ей, до последней капли. Выпрямившись, Макетес снова навалился на панель, глядя на свое мерцающее тело и то, как Эйс облизывает и второй его член.

Ее расслабленные ноги все еще обхватывали его хвост, но теперь ундина чувствовал, какой мокрой ее сделал. Теперь его чешуя еще несколько дней будет пахнуть Эйс.

Она медленно села, притираясь об него, и пересела поближе. Заметив его взгляд, девушка облизнула губы и взяла очки с панели рядом.

– Ну что, оправдала я твои надежды?

Красное освещение превращало ее в соблазнительную морскую ведьму.

Протянув руку, Макетес провел пальцем по ее нижней губе, наблюдая с блаженной пустотой в голове:

– Кефи, у меня нет слов.

– Это хорошо?

Он прижал ее поближе к сердцам и крепко обнял, начиная засыпать.

– Да, кефи. Думаю, для такого самца, как я, который не умеет затыкаться, это очень и очень хорошо.

Глава 25

Во сне она видела сестру.

Эйс снова оказалась в Бете, прямо как в детстве. Но на этот раз она была большой. Того же размера, как в настоящем мире. Полностью взрослой, как ни крути. И все равно люди сторонились ее и перешептывались, прикрывая рты ладонями.

Так ведь было всегда. Они знали, что она натворила. Всегда считали, что она белая ворона в собственной семье, и теперь у них было тому доказательство. Что-то не так было с ее головой. Ну какой человек додумается создать дроида, который сможет воровать что ей вздумается? Знали же, что с ней что-то не так. А теперь? Теперь они в этом убедились.

В груди всплыло нехорошее чувство. Эйс думала, что уже переросла его, но нет – оно осталось тем же, что в детстве. Не хотела, чтобы они смотрели на нее. Пусть думают, что хотят, пусть притворяются, что она ужасный человек, уродка, что у нее в голове не все винтики на месте, – пусть. Только пусть перестанут на нее смотреть.

Эта ноющая боль была такой знакомой. Заставляла Эйс чувствовать себя ничтожной по сравнению с ними. Словно проблема была в ней – пусть она и прекрасно знала, что была тут ни при чем. Им просто нравилось унижать других людей. Ведь это значило, что сами они еще не на самом дне.

А Эйс просто не повезло там жить.

Нырнув в знакомый коридор, она почувствовала, как в груди лопнуло что-то горячее. Напускная бравада сменилась привычным уютом, стоило девушке ступить в переплетение коридоров, где она росла. Здесь по ступенькам когда-то бегали ее двоюродные братья. А вот и они. Точнее, те дети, какими она их запомнила. Топот ног эхом отдавался от стен, вторя их крикам, – кто-то из них якобы стащил игрушку, ему не принадлежащую.

Эйс развернулась, глядя, как они пробегают мимо и исчезают в дымке в конце коридора. Где-то на задворках сознания она знала, что это просто сон. Но ее семья была так близко... Эйс хотелось остаться здесь подольше.

Она провела рукой по стене. Гладкая, прохладная поверхность и дорожка болтов, попадающихся под пальцами каждые пять сердцебиений. Даже во сне Эйс могла сосчитать их и добраться до своей комнаты. Даже в темноте.

«Один, два, три, четыре, пять», – шептала она снова и снова, пока счет не привел в комнату, в которую она хотела попасть больше всего.

Сразу почуяла запах. Нагретые солнечные лампы, земля с удобрениями в горшках с бесчисленным количеством овощей. Их сад был самым плодородным во всей Бете, и все благодаря ее сестре.

«Лаура», – прошептала Эйс, останавливаясь перед дверью. Грудь немедленно сдавило от боли, глаза наполнились слезами. Не потому, что ей было грустно или страшно перед тем, что ждало внутри, но потому, что даже во сне Эйс ужасно сильно скучала по сестре.

Толкнув дверь, она шагнула в убежище, которое та возвела для себя сама.

Здесь росло множество растений. Они нависали над высокими столами, вились по полу, где отец построил ограждения, чтобы грунт не высыпался наружу. Огромные листья монстеры упирались в стекло над головой, пытаясь достать до ламп на потолке. И пахло здесь так хорошо. Зеленью, едой и жизнью – этого не было больше нигде в Бете.

И по центру сада стояла ее сестра.

Прекрасная, прекрасная Лаура. Комбинация лучших черт их родителей. Стройная, как отец, с пышными черными волосами, спадающими на плечи волнистыми облаками, как у матери. Такую красоту замечали далеко не все. Порой она, как Эйс, сливалась с задним планом, но все равно в Лауре было нечто деликатное. Может, не в ее теле и не в ее осанке, но в том, с какой ненавязчивостью она видела любого человека насквозь, до самой души, и неважно, что он прятал от остальных.

Маура и Лаура. Когда-то их родители думали, что это гениально, – пока не поняли, как сложно ругаться на Мауру, пока Лаура находится в той же комнате.

Со слезами на глазах Эйс шагнула к сестре и попыталась вспомнить, что все это просто сон. Нельзя было привязываться. Нельзя было чувствовать себя так, словно мир рушится у нее на глазах, только потому, что мозг показал ей картинку сестры, по которой она так жутко соскучилась.

На Лауре был все тот же коричневый рабочий халат, что и всегда. Передние лацканы и руки в грязи. Земля под ногтями, щеки в желтой пыльце. Когда Лаура подняла взгляд, ее карие глаза радостно вспыхнули.

«Маура! – воскликнула сестра, вытирая руки о колени. – Не знала, что ты сегодня зайдешь!»

То же самое она сказала в их последнюю встречу. В этот же самый момент. Сейчас Эйс должна была сказать сестре, что ее увозят в Гамму, что они никогда больше не увидятся. Но Лаура оставалась в безопасности. В этом и была главная цель.

Вместо положенного Эйс сделала шаг к сестре, потом второй, потом дернула Лауру к себе и крепко обняла.

Так они и стояли какое-то время. Вдвоем. Дышали друг другом, потому что так хотелось Эйс.

«Маура? – тихо спросила сестра. – Все в порядке?»

«Нет, – прошептала она. – Я так по тебе скучаю».

«Но вот же она я».

«Это пока. Но скоро я забуду, какого цвета у тебя глаза и где именно ты боишься щекотки. Запомню только то, что мне нужно продолжать движение. Тащиться вперед по этой жизни, только чтобы ты была в безопасности».

«Маура, ты меня пугаешь. – Сестра чуть отстранилась, чтобы, нахмурившись, заглянуть ей в глаза. – Все будет хорошо. В саду в этом году выросло полно еды, все прекрасно работают вместе. Нам не о чем волноваться».

«Но я скоро... – Эйс подавилась словами. На секунду ее словно вернуло в этот самый момент. Момент, когда – она знала – ей придется разочаровать единственного важного для нее человека. – Они заберут меня Лаура. Надолго».

«Что ты натворила?»

Вот оно. Окончание этого воспоминания, навсегда выжженное на самой матрице ее существования. Лаура отпрянула от нее, врезалась в стол, полный помидоров. Красные плоды сорвались со стеблей и посыпались на пол. Несколько из них лопнули от удара, истекая красным сквозь решетки слива.

«Я ничего, я просто...»

«Маура! Мы же говорили об этом. Я думала, ты бросила. Думала, ты поняла, как это опасно. Кроме тебя, у меня больше никого нет! Мы единственное, что у нас осталось, и ты вот так этим...» – Лаура отвернулась, вцепилась в край стола.

Чего ее сестра не знала, скорее всего, до сих пор – это что Эйс видела ее отражение. Видела ужас в ее глазах, осознание, что останется совсем одна. Они были вместе всю жизнь. Маура и Лаура, сестры, неразлучные с начальной школы. И что теперь? Теперь им предстояло разойтись, и это пугало их обеих.

«Послушай меня, – сказала Эйс, кладя руку сестре на плечо. – Я отложила для тебя денег. Они в банке. Все числа я уже записала и спрятала в твою подушку. Они эти деньги никогда не найдут. Трать аккуратно, и никто не догадается, что это то, что я стащила».

«Да не нужны мне деньги, Маура! – Лаура отбрила ее, но в то же время развернулась и крепко стиснула Эйс в объятиях. – Мне нужна только ты».

Но даже обнимая сестру в ответ, она знала, что это неправда. Деньги им были нужны больше друг друга. Поэтому Эйс все это и сделала.

Да, какой-то ее части просто было интересно посмотреть, получится ли у нее. Был азарт в разводе всех этих богачей. Но другая часть Эйс хотела убедиться, что ее сестра будет в порядке.

Даже когда ее самой здесь уже не будет.

«Просто знай, что я люблю тебя, – прошептала она Лауре в волосы. – Люблю больше утренних лучей солнца, что попадают иногда к нам в комнату. Больше теней, и отсветов на полу, и песен китов вдалеке. И буду любить, пока на этой планете остается хоть капля соленой воды».

«Эйс... – Сестра никогда ее так не звала. – Не делай этого».

Но она должна была. Потому что у нее не было другого выбора.

«Мне пора, – прошептала Эйс. – Другого шанса мне уже не дадут».

Но дело было не в этом. Не в том, что кто-то перестал верить в нее. Нет, она перестала верить сама в себя. Теперь Эйс вспомнила. То, какой потерянной она себя чувствовала, зная, что уже ничего не сможет сделать, чтобы снова стать собой. Это место, эти люди – все они видели в ней лишь животное.

Глаза Лауры наполнились слезами.

«Не надо».

В этих словах скрывалось так много. Да, сестра умоляла ее остаться, но в то же время боялась того, что Эйс натворит в одиночестве.

«Все будет хорошо, – прошептала она. – Я прослежу, чтобы ты была в порядке».

«Ты не можешь этого обещать. Эйс...»

Опять это имя, которым сестра ее никогда не звала. Сколько бы раз она Лауру ни поправляла, та отказывалась звать ее выбранным именем. Только она продолжала звать ее Маурой.

И потом Эйс выдрали из сна. Она видела, как сестра падает на колени, как слезы льются по ее щекам. Так и было на самом деле. Потому что в сад ворвались люди, солдаты, потоптавшие растения ее сестры и уронившие два горшка, пока вытаскивали Эйс оттуда.

Даже пытаясь попрощаться, она продолжала разрушать. Сад ее сестры, жизнь ее сестры. От Эйс не было ничего хорошего, пока она оставалась рядом. Так что лучшее, что она могла предложить, – это помощь издалека. Именно этим Эйс и занялась.

Она резко села, проснувшись, словно просто моргнула. Эйс снова была на контрольной станции, лежала на теплом мужчине, который во сне ее обнимал, а теперь отпустил, позволяя сесть прямо и отдышаться после воспоминания.

– Эйс? – повторил он, и теперь она узнала голос. Видимо, Макетес уже какое-то время пытался ее разбудить.

Запустив пальцы в волосы, она неровно вздохнула:

– Да. Да, я не сплю.

Макетес чуть подвинул ее, развернул к себе. Утер слезы со щек. Осторожно. Словно боялся, что Эйс может просто сломаться.

Может, он был прав. Казалось, что от одного ласкового прикосновения она разобьется на тысячу осколков.

Закрыв глаза, Эйс наклонилась навстречу его ладоням.

– Дурной сон? – спросил Макетес.

Самый искренний вопрос, что она слышала от него. Не притворство, не попытка подразнить. Он просто был здесь, рядом, в темноте.

Вдохнув его соленый морской запах, Эйс вздохнула:

– Ужасный сон.

– Могу изгнать его, если хочешь.

– А это как?

Макетес снова провел большим пальцем по ее щеке, так осторожно, что Эйс почувствовала себя очень хрупкой.

– Для этого нужно поделиться сном, кефи. Ты расскажешь мне, что он значит, откуда он взялся, а я унесу его с собой в океан. И в следующий раз, когда буду в бездне, оставлю его там.

Эйс открыла глаза и улыбнулась ему, пусть и вышло болезненно.

– Не уверена, что хочу сейчас об этом говорить.

– Так тоже можно. – Макетес попытался улыбнуться в ответ, но она видела боль в его глазах. – Тебе не нужно делиться тем, чем не хочешь.

Черт, глаза снова жгло от слез. Нельзя было давать такую слабину. Вот поэтому Эйс никогда ни к кому не привязывалась. Если она даст слабину, то разревется, и тогда они вообще ничего уже не сделают. Нужно было зарыть это все как можно глубже и не выпускать. Ну и что, если у нее от этого постоянно болел живот и что-то горело в груди.

– Ну нет, – пробормотал Макетес, мягко заставляя Эйс посмотреть на него. – Мы не прячемся от трудных эмоций. Ты храбрая. Смелая женщина, которая каталась на китовой акуле и касается кого-то вроде меня без капли страха. Воспоминания не властны над тобой.

– А что, если властны? – ответила она. – Что, если я больше ничего не вижу? Только мой собственный провал. Мое желание обезопасить сестру. Все мои поступки, которые лишь подвергают ее большей опасности.

– Значит, так твой мозг хочет помнить ваши последние минуты вместе. Но тебе надо сказать ему, что ты сделала все, что могла, чтобы защитить ее. И ты до сих пор борешься именно за это. Это благородно.

Кивнув, Эйс попыталась переварить слова. Благородство. Смелость. Она была чем-то большим, чем просто воровка, которую выкинули прочь. Она была Эйс, разрушительницей Альфы и... любовницей ундины. Если она уже разрешила себе в это поверить.

Кивнув, она тоже взяла его лицо в ладони. Опустила голову, соприкоснувшись своим лбом с его, закрыла глаза.

– Не знаю, какой бог улыбнулся мне, когда послал мне тебя, но я так за это благодарна.

– Это мне тут повезло, кефи.

– Нет, ты не понимаешь. Ты был ко мне так добр. За такой короткий промежуток времени столько сделал, чтобы я стала сильнее. И я не знаю, чем плачу тебе взамен, могу ли я вообще что-то предложить. Я тебе обязана, Макетес, и не только жизнью.

Его вздох обдал воздухом ее ключицы, и он прижал ее ближе к сердцам.

– Нет. Ты мне вообще не обязана.

– С тобой я чувствую, что кто-то меня видит, – сказала Эйс и поцеловала его в плечо, позволяя уложить себя обратно. – Ты даже не знаешь, как долго я была невидимкой. Никто меня не видел. Всем было все равно.

– И я так долго чувствовал себя так же. – Макетес прижался губами к ее волосам. – Спи, моя ахромо. Буду охранять твои сны остаток ночи.

– Но кто будет охранять твои? – пробормотала она, уже проваливаясь обратно в сон.

Даже не знала, приснился ли ей его ответ, или Макетес и правда это произнес, но ей показалось, что он сказал:

– Ты, кефи. Все мои сны только о тебе.

Глава 26

В игрушечную башню Эйс хотелось соваться в последнюю очередь. Если верить слухам, это просто сумасшедший дом, и у нее не было особого желания выяснять причину такой репутации. В конце концов, «нормальных» частей в Гамме не было. Должен был быть веский повод, если столько народа боялось одной и той же зоны.

Держась за плечо Макетеса, Эйс закусила губу, глядя на приближающееся здание. Теперь, когда она осталась без костюма, они не могли долго находиться в воде. Уже попытались найти еще одну контрольную станцию, но оказалось, тех осталось не так много. Так что нужно было побыстрее попасть в другое здание – даже если сразу в игрушечную башню.

Вокруг мигали неоновые знаки. Целая радуга цветов, заманивающая всех и каждого в когда-то веселую детскую зону города. Эйс знала, что раньше это здание было детским магазином, пока его не затопило после атаки ундин. А затем его... просто захватила очередная группировка. Якобы в этом месте жили только самые безумные.

Чем ближе они подплывали, тем сильнее крутило живот. Все окна были закрыты. До единого.

Кто бы там ни жил, они залепили все окна постерами и флаерами настолько, что внутрь было не заглянуть. Внутри мелькали какие-то тени, значит, был свет, но больше ничего не разобрать.

– Не нравится мне это, – пробормотал Макетес, ища вход.

– Мне тоже.

– Надо выбрать другое место.

– Да нет других мест. Все, что я нашла, указывает сюда, а если ключ здесь, то и нам надо сюда же. – Эйс потерла его грудь ладонью, пытаясь изгнать страхи, пусть это и невозможно было сделать до конца. – Мне нужно это сделать, Макетес. Ты же знаешь.

Ундина знал, и она знала, но осознание того, что ему будет еще страшнее за нее, разбивало сердце. Все это время Эйс только и делала, что заставляла его волноваться, и что-то в этом было неправильно. Она хотела, чтобы он в нее верил. Доверял ей. Всего того, чего она хотела от остальных людей всю свою жизнь. Но ставить его в такое положение – вот этого Эйс не хотела.

– Вон там, – сказал Макетес, и они понеслись сквозь воду, мимо заклеенных окон, мимо угрожающих теней, похожих на мутантов с ножами в руках.

Проплывая мимо всех этих ужасов, он прижал голову Эйс к плечу, заставляя отвернуться от кошмарных силуэтов. Хотя бы на время, пока они не доберутся до цели. В основании башни была маленькая трещина. Небольшая, но в одиночку она бы пролезла.

Эйс ухватилась за вывороченные наружу края металла, но замерла, потому что Макетес поймал ее за талию. Осторожно развернул к себе, взял ее лицо в ладони, заставляя посмотреть на себя.

– Будь осторожна, – сказал он, и его голос эхом раскатился по океану. – Если они хоть пальцем тебя коснутся, я оторву им руки. Разорву их на части, кефи, без капли жалости.

Эйс уже видела, как он это делает. Ее должно было пугать, что Макетес на такое способен, но вместо этого она лишь чувствовала доверие и тепло.

Коснувшись его шеи, Эйс провела пальцами до красиво мерцающих жабр.

– Когда ты мне скажешь, что значит «кефи»?

– Скоро. Если вернешься ко мне.

Если.

Внутри поднялась волна страха. Его жабры раскрылись еще шире, и она видела по глазам, что Макетес понял: она прочитала его чувства.

– Эйс, – сказал он, и тон ундины говорил, что он готов послать все это к черту.

Вот-вот Макетес сгребет ее в охапку и унесется прочь по океану. Унесет ее так далеко отсюда, что она забудет и о сестре, и обо всем, что совершила, чтобы ее защитить.

Так что Эйс оттолкнулась, пробралась в маленькую трещину, откуда ему было ее не достать. Прижала поцелуй к своим пальцам, послала его Макетесу, в океан, а потом развернулась и протащила себя мимо искореженного металла.

Внутри плавало не так уж много всего. От этого в голове сразу загорелась красная лампочка. Если вокруг ничего не плавало, значит, кто-то искал предметы в воде. Об этом выходе знали. Здесь были люди.

А если люди были здесь, значит, и то место, где Эйс вынырнет, тоже далеко не заброшено.

С ней все еще был ее скальпель. В кармане. Тэра тоже. Если придется выкручиваться из ситуации, Эйс это сделает. Даже если придется искать другой выход.

В отличие от остальных людей в этой башне, у нее снаружи был тот, кто поможет, если придется все здесь затопить.

Острый край металла зацепился за футболку. Эйс развернулась, чтобы дернуть, но мешали заледеневшие пальцы. Было сложно сжимать и разжимать их, а это делало ее очень неуклюжей. Металл отпустил ткань, но на прощание порезал руку. Вокруг расплылось облако крови, лентами разворачиваясь в стоячей воде, в которой было так странно плавать.

Эйс уже привыкла к волнам океана. Конструкция здания их останавливала, так что внутри все было просто... спокойно.

Легкие выли, требуя воздуха, и она развернулась. Оттолкнулась от металлической стенки и поплыла к сияющему на поверхности свету, каждой клеточкой молясь, чтобы комната по ту сторону оказалась пустой.

Появившись на поверхности, Эйс не стала ловить ртом воздух. Держа голову низко, она утерла нос, продышалась и только потом тихо вдохнула поглубже. По крайней мере так вышло тише, чем громко ахать и привлекать к себе всеобщее внимание.

Судя по всему, основание башни затопило. Фундамент давно потрескался, и похожие на вены широкие трещины расползлись по всей комнате. Некоторые разломы скрывались под упавшими потолочными балками, образуя небольшие пещерки, в которых можно было спрятаться. А прятаться было нужно.

Вокруг костров на земле то тут, то там толпились группки мужчин и женщин. С этими людьми было что-то не так. Глядя на них, Эйс видела лишь шрамы и раны на странных лицах. Словно они исполосовали себя нарочно. У всех была какая-то отметина на лице – пересекающая глаза или спускающаяся по щекам. У некоторых шрамы продолжали улыбку далеко за пределы губ.

Пока Эйс наблюдала за ближайшей группой, поднялась женщина с куклой в руках. Кукла-ребенок в ярко-синем платье. Пошарив по кукольной спине, женщина щелкнула кнопкой и захихикала, когда ребенок рассмеялся. А потом бросила куклу в огонь и принялась танцевать вокруг.

Все это было очень странно. Опасное, сумасшедшее место, где люди жгли игрушки, чтобы согреться.

Дотянувшись до балки над головой, Эйс толкнула себя обратно под воду и доплыла до следующего укрытия, откуда было немного проще наблюдать за всеми. Она даже не знала, что ищет, но надеялась, что хотя бы сам ключ будет выглядеть как-то приметно.

И тут Эйс заметила, что ближайшая к ней компания ест. Их громкий хохот отдавался по комнате режущей слух какофонией. Один размахивал длинной костью, с которой еще свисали остатки мяса.

– Так ты его первым поймал?

– Ага, он через пост прошел, когда была смена. Понятия не имел, что я все еще там стою. – У второго говорящего на подбородке мотался жирный клок волос. В остальном он был лысым, что делало его похожим на злодея из какой-то сказки. – Проще простого.

– И как убил? – спросил первый, откусывая смачный кусок с кости. – Застрелил?

– Не. Предпочитаю руками это делать.

Внимание Эйс привлекла серебряная вспышка – второй мужчина достал охотничий нож, длиннее всего ее предплечья.

– Выпотрошил его, чтобы мясо послаще осталось.

Мясо?

Переводя взгляд, Эйс уже знала, что не хочет видеть то, о чем они говорят. До этого она думала, что рядом у костра сидит третий мужчина. Его ноги в ботинках были положены так, словно он сидит с ними. Но, чуть пошевелившись в воде, Эйс увидела, что у него нет руки. Из живота торчали внутренности, голова безжизненно поникла.

Мертвый. Совсем мертвый. А рука его висела над костром.

И первый говорящий ел... боги, он держал локоть. Свисавшее с кости мясо было бицепсом.

Эйс зажала рот руками, чтобы не издать ни звука. Рыба, которую она ела накануне, подступила к горлу, надавила на язык, умоляя выплюнуть ее.

Они тут людей ели.

Вот же черт.

Черт, они ели людей, а Эйс была в самом сердце происходящего. Ее собственное сердце колотилось в груди. Даже в ледяной воде резко стало жарко. Это было неправильно. Все это было очень, мать его, неправильно. Да, она слышала, что в игрушечной башне все плохо, но даже не догадывалась...

Эйс нырнула обратно под воду, чтобы любой ее всхлип остался лишь пузырями на поверхности, которые легко можно было принять за упавший кусочек потолка. Она не могла этого сделать. Не могла ходить в окружении каннибалов и искать какой-то идиотский ключ, которого, может, и не существовало вовсе.

Не могла.

Надо было возвращаться в океан. Пошел этот Джейкоб, пусть сам забирает свой ключ. Скажет ему, где искать, выложит все, что узнала, но торчать там, где ее сожрут, если найдут, Эйс не собиралась.

Но в голове снова замелькали мысли. Раздался голос сестры. Лаура тогда умоляла ее остаться. Если эйс сейчас провалит все, разве не подведет сестру опять?

И вот она уже снова развернулась и повторила себе все то, что ей сказал Макетес. Она храбрая. Она способная. Она смелая женщина, которая может за себя постоять. И если придется столкнуться с шайкой каннибалов?

Нет, все-таки ее сейчас стошнит прямо в воде. Они ели того мужчину.

Стиснув зубы, Эйс заставила себя проплыть мимо остальных, изо всех сил стараясь не смотреть на то, что они едят. Теперь она была уверена, что это мясо было далеко не крысятиной, как в ее городе. Но как же сложно было не смотреть на разворачивающееся вокруг безумие.

Неудивительно, что сюда никто не ходил. Что всех всегда предупреждали держаться как можно дальше от этого проклятого места.

Чем дальше Эйс пробиралась в башню, тем безумнее становилась картина. Люди носили детские маски, но те были слишком маленькими для взрослых, поэтому по обе стороны от маленьких масок выглядывали шрамированные лица. Каждый раз Эйс пряталась за балку или под воду, наблюдая, как люди ковыляют мимо.

Они мало что замечали. Вреза́лись друг в друга, смеялись или хватались за оружие. Третьего было не дано. Словно их эмоции были слишком сильны для более предсказуемых реакций.

И тут Эйс увидела, как один из них, проходя мимо, насыпал в ладонь белый порошок и втянул его через нос. Итак, похоже, у них был еще и самый большой запас наркотиков на территории. Она даже не знала, что наркотики вообще еще остались в городе, особенно если эти люди так быстро их поглощали.

Наконец Эйс добралась до конца трещины, ведущей в самый центр башни. Здесь людей было меньше, а те, что были, в основном толпились в главном зале. Поэтому их было просто обойти. Вот только ноги грозились отвалиться, а пальцев рук Эйс уже не чувствовала. Надо было выбираться из воды.

Уперевшись руками в пол, она покрутила головой, убеждаясь, что вокруг никого нет, и выползла на сушу. Все тело трясло.

Сначала надо было согреться, и только потом продолжать искать. Но для этого нужно было вылезти из этой одежды и переодеться во что-то более удобное, иначе Эйс вообще ничего здесь не добиться.

Обхватив себя руками и дрожа, она приоткрыла первую попавшуюся дверь. Внутри оказалось огромное количество людей, и все они драли на части игрушки. Некоторые стояли на четвереньках, приставив ножи к горлам плюшевых зверей или потроша мягкие брюшки.

В следующей комнате не было ничего полезного. Людей там тоже не было – вся комната была заполнена обломками старых кресел-качалок. Пугающая тишина быстро прогнала оттуда Эйс.

Сложно было найти комнату, где она могла бы спокойно побыть одна, но наконец у нее получилось. Отдельная дверка, которая казалась закрытой на замок, пока Эйс ее не толкнула. Кто-то придавил дверь с другой стороны горой огромных мягких пуфиков. Ввалившись внутрь, девушка поняла, что это спальня.

Кровать в углу выглядела симпатично, а окна не были заклеены, в отличие от того, как было в остальных. Напротив, здесь оказалось уютно и тепло, а по центру трещал огонь, отбрасывая тени на стены.

Внимание Эйс привлек плед в задней части комнаты и что-то вроде горы грязной одежды. Сойдет. Она накинулась на тряпки, вылезая из мокрой насквозь ткани, липнущей к коже, и переодеваясь в простую черную футболку, видавшую виды, и сносного качества штаны. Накинув плед на плечи, Эйс сделала глубокий вдох и попыталась собраться с мыслями.

– О, – раздался голос, прерывая ее тихое уединение. – Не ожидал увидеть здесь столь юную леди.

Развернувшись, Эйс увидела того же седого мужчину, что был на голограмме системы безопасности. Теперь он стал еще старше. Седина в волосах превратилась в белый иней, морщины на лице стали глубже. Но улыбка, с которой он оглядел девушку, была доброй.

– Не волнуйся, – добавил он. – Со мной ты в безопасности.

– Почему-то я в этом сомневаюсь.

– Хотел бы я тебя убедить, но... – Он развел руками. – Я просто старик. И я жил здесь еще до... всего этого.

Нахмурившись, Эйс окинула его взглядом, а потом села на один из пуфиков.

– Докажи.

– А ты точно в том положении, чтобы здесь командовать?

Схватив свои мокрые штаны, девушка вытащила из кармана скальпель и Тэру. Дроид с жужжанием пронесся по комнате, залетел мужчине за спину и начал тыкаться ему в пятки, пока он не был вынужден шагнуть к Эйс.

Старик хмыкнул, словно ничего из этого его ни капли не напугало.

– Ладно, намек понят. Я докажу.

Глава 27

В привычку Макетеса не входило доверять никому из ахромо. Все они действовали исключительно в своих интересах, не волнуясь о том, как поступить будет правильнее. Он видел, как они снова и снова выбирали себя. Даже когда речь шла об их собственных семьях. Друзьях. Людях, которые должны были что-то для них значить.

Но этот мужчина? Макетес не знал, что по его поводу думать.

Он смотрел через окно, как старый ахромо садится на странный круглый стул напротив Эйс. В этом ахромо была сила, торжествующая над безумием целой башни.

Макетес еще не решил, хорошо это или плохо. Всю жизнь он видел подобную силу в воинах. Самцах и самках, знающих цену упорному труду, способных на нечто большее, чем бытие живым оружием. Этот мужчина пользовался умом так же умело, как своим телом.

Устроив хвост на обломках, вероятно, бывшего моста между башнями, Макетес смотрел, как они разговаривают. Какое-то время. Потом ему стало любопытно, и он подобрался поближе. Они все равно на окна не смотрели – сидели, склонившись друг к другу, и внимательно слушали.

О чем они говорили? Судя по всему, вела разговор Эйс, чему Макетес был рад, но в то же время было неизвестно, на что этот мужчина ее сможет уговорить.

Наконец ундина оказался достаточно близко, чтобы слышать их. Если бы хоть один из них поднял голову, они бы увидели его сразу за окном.

– Вот так я сюда и попал, – сказал старик. – У многих этих городов есть секреты, о которых мы даже не догадываемся. И тебя легко могут убить, если ты узнаешь хоть один из них.

– Так, значит, ты прячешься?

– Как могу. Но, по правде сказать, от этих людей никуда не спрячешься. По крайней мере, сейчас у меня есть преимущество. И я умею хранить секреты, когда мне это нужно.

Секреты? Какие секреты? Нахмурившись, Макетес подплыл ближе к окну, чтобы лучше слышать.

Эйс обмякла в своем кресле, давно позабыв про скальпель на коленях.

– Там, внизу, и правда есть еще один город? И ты там был?

– Тау, – тихо сказал старик, словно это слово было ядовитым. – Город ужасов и кошмаров. То, что я там видел, что слышал, – о таком никогда не забывают. Это место для недостойных, место беззакония.

– Это уже Гамма.

– Ты понятия не имеешь, что там внизу происходило. Все города, все до единого, управляются Тау. В каждом городе есть кто-то достаточно влиятельный с прямой связью с ними. И каждый из них подчиняется приказам из глубины.

Макетес видел, как побледнела Эйс, и понял, что все изменилось. Даже он не знал, что существует еще один город, но в этом был смысл. Городов изначально было больше, чем они даже догадывались, но как его не нашел никто из ундин? Если на глубине существовал еще один...

Фортис. Проклятый Фортис со своими секретами.

Тяжело вздохнув, Макетес какое-то время смотрел на стенку пузырей, а потом снова сосредоточился на разговоре.

Мужчина наклонился вперед, держа что-то в руках. Какой-то странный прямоугольник. Ничего интересного. Но тут ундина понял, что Эйс смотрит на эту штуку, словно та стоит больше всех сокровищ океана.

– Этот ключ открыл для меня больше ужасов, чем помог, – сказал мужчина. – Но мне кажется, он ответит на многие твои вопросы.

– Меня сюда правда послали за ключом, который что-то открывает. Я не знала, что именно, только то, что отправивший меня сюда человек назвал его ключом к невообразимой силе. Я думала, это что-то типа склада оружия.

Мужчина покачал головой:

– Это куда хуже. Тот, у кого этот ключ, может связываться с Тау. Этот человек сможет получать от Тау информацию: что делать, с кем работать, все те ужасные вещи, что может предоставить тот город.

Макетес почувствовал, как его плавники встали дыбом.

Этот ключ... скрывал в себе ужасные секреты, это было ясно, но в то же время именно этого его собратья и искали. Способ контролировать другие города – вот он, так близко. Конец века ахромо. Добыть этот ключ, узнать, где они прячутся, привести туда армию и уничтожить ахромо в самом корне.

Сможет ли он выбрать Эйс? Зная, что этот ключ может положить конец обоим их народам?

Глядя на нее сквозь стекло, Макетес чувствовал, как этот вопрос съедает его изнутри. Она заслуживала большего, того, кто ее не предаст. Ни разу в жизни никто не выбирал ее. Это был его шанс. Но Макетес не знал, сможет ли.

Лицо Эйс застыло.

– Если так, Джейкобу его точно отдавать нельзя.

Слава всем богам океана. Макетесу не придется выбирать между ней и его народом.

Но это значило... ее сестра. Все, что Эйс делала в этой жизни, она делала ради сестры, а теперь перед ней встал такой вот выбор? А что потом?

Тяжело дыша, он смотрел, как Эйс двигается, и не мог поверить, что ему повезло ее найти. Эта ахромо, эта женщина, которая сожгла все его опасения перед ее видом. Она была прекрасная, замечательная, ужасающая, и она была готова стольким пожертвовать ради него и его народа, хоть и не была частью их мира.

Макетес был готов посвятить себя ее благополучию. Да он уже это сделал. Она заслуживала всего, что он мог ей дать.

В дверь постучали, и оба ахромо внутри замерли.

– Кого-то ждешь? – спросила Эйс севшим от страха голосом.

– Нет, – ответил мужчина, вставая и хватаясь рукой за поясницу, словно она болела. – Не жду.

Как только дверь распахнулась, Макетес оскалился. Ему не нужно было даже смотреть, кто там на той стороне, кто посмел напасть на его женщину. Взмахнув хвостом, он отплыл от окна к проходу, который нашел заранее. И плевать, кто там встанет между ним и Эйс.

Все они падут от его когтей. Все до единого.

Тяжело дыша, Макетес влетел в трещину. Острые края металла пропороли его чешую, заливая воду черным. Он не остановился. Не замедлился. Длинные раны прочертили его бока, но ундина все равно не среагировал, пока глаза от боли не заволокло белой вспышкой, а здание не выпустило его из металлических челюстей.

Вылетев из воды, Макетес выкатился на гладкий металлический пол. С шипением, эхом отдавшимся по комнате, он поднял все плавники и шипы на спине и руках, глядя на вставших на его пути людей.

Их было больше, чем он ожидал. Ужасающие примеры того, что может стать с ахромо, если дать им одичать. Их лица были закрыты масками, а в руках красовались длинные, острые ножи.

Оскалив зубы, Макетес показал им собственные орудия, куда опаснее их. Если они собирались угрожать ему своими ножиками, то должны были знать, с кем связались.

На него накинулся первый человек. Самка, кричащая на бегу. В ее руках было два ножа, которыми она яростно размахивала. Макетес отвернулся от этого зрелища и выставил вперед шипы на руке. Те вошли женщине в грудь и в челюсть, прорывая мягкую плоть и выйдя изо рта. Она издала булькающий звук, широко распахнув глаза, но не перестала пытаться достать до него ножами.

– Даже жаль, – пробормотал Макетес, убирая шипы и позволяя телу упасть на пол. – В тебе есть храбрость. А может, просто глупость.

Тогда они накинулись на него все сразу. Все превратилось в размытое пятно сверкающей чешуи и острых лезвий. Когти ундины вонзались во все, до всего могли дотянуться, его челюсти рвали мясо с костей. Он только и слышал, что крики умирающих и тех, кто продолжал драться, словно просто не мог остановиться. Кому-то стоило бы убежать. У кого-то даже получилось бы.

В хвостовой плавник вошел нож, затем второй. Пять. Они пригвоздили хвост Макетеса к полу, и, чтобы освободиться, ему пришлось бы порвать тонкую мембрану. Он бы не смог больше плавать, если бы порвал свой проклятый плавник надвое, не говоря уже о том, что Макетес вообще-то гордился тем, какой тот красивый.

Зашипев, ундина развернулся к оставшимся людям, но те отскочили вне его досягаемости. Несколько из них запрыгнуло ему на спину, и Макетес знал: они думали, ему конец. Что они пригвоздят его к земле, оторвут ему плавники и заставят покориться их безумию.

Все спинные шипы Макетеса снова встали дыбом. Покороче, чем на руках, но не менее острые. Поднявшись одновременно, они вонзились в плоть ахромо – даже слишком легко. Кровь хлынула по его бокам, но на этот раз Макетес шипы убирать не стал, используя тела, свисающие с его спины, в качестве щита. Некоторые из ахромо еще были живы, стонали и взвизгивали от боли.

Наверное, он выглядел ужасно. На нем болталось по меньшей мере четыре трупа, пока ундина один за одним вытаскивал из хвоста ножи. Он прожег остальных взглядом, чувствуя, как ненависть сочится из его пор вместе с разливающейся вокруг черной кровью.

– Я всех вас убью, – сказал Макетес. – И буду смотреть, как вы умираете. Держать вас, пока вся жизнь не выйдет из ваших тел, чтобы пожрать ваши души. Одну за другой. Поглощу их и выплюну в бездну, где вас вечность будут преследовать духи утопленников.

Они его не понимали, но, видимо, в ком-то еще осталась часть рассудка. Несколько человек сделали шаг назад. В глазах мелькнуло сомнение. Они замешкались. Другие перехватили оружие покрепче.

Послышался звук новых шагов, и Макетес знал, что ему нужно уходить. Здесь ему не место. В конце концов, достаточное количество ахромо могло его и убить. Он был одним воином против множества. Пусть они и не были умелыми бойцами, пусть их орудия были слабы, ахромо могли завалить его количеством.

Обнажив зубы, Макетес уперся руками в пол и швырнул себя вперед. Он уже был в нескольких подобных зданиях и знал, как там передвигаться. Извивающийся мощный хвост мог легко толкать его вперед, даже несмотря на вес висящих на ундине трупов. Его руки были сильны после многих лет плавания, и он тащил себя по коридорам, не останавливаясь. Даже истекая кровью. Даже оставляя за собой темный след, по которому любой мог его найти. Ничего из этого не имело значения.

Потому что Эйс была в опасности. Если он умрет, то и пусть. Для такого, как он, это была благородная смерть, и Макетес не собирался оплакивать себя, если погибнет ради женщины, которую... которую...

Вырвавшись в нужный коридор, он увидел, что у дверей комнаты осталось лишь несколько людей. В ушах отдался яростный вскрик, и Макетес узнал голос Эйс.

Она дралась. Его кефи с сердцем акулы и храбростью всего океана, она дралась с теми, кто пришел причинить ей вред. Никогда он еще не был так недостоин кого-то.

Макетес накинулся на двух людей, стоявших снаружи комнаты. Первого он схватил за плечо и за талию, вонзил в него когти, разорвал почти пополам. Отбросил в сторону, навис над вторым, свивая хвост под собой, чтобы стать еще выше. Ахромо смотрел на ундину с отвисшей челюстью, замечая мертвые тела, свисающие с его тела. Сверкнул нож в руке, мужчина попытался напасть, но лезвие лишь вошло в один из трупов.

Улыбнувшись, Макетес полоснул ахромо по горлу и бросил его в коридоре. Сложно было протиснуться в дверь со всеми болтающимися на спине телами, так что пришлось убрать шипы. Трупы попадали на пол с громкими, влажными ударами, и это заставило всех внутри посмотреть на ундину.

Старик лежал в углу, зажимая руками горло. Между его пальцами бил алый фонтанчик. Он смотрел на Макетеса огромными глазами – интересно, казалось ли ему, что это пришла его смерть?

Может быть, и так. Если окажется, что он хоть пальцем тронул Эйс, Макетес убьет и его.

В комнате осталось только трое. Двое хохочущих самок, расхаживающих перед ундиной, словно его это представление должно было напугать, и мужчина, держащий Эйс за волосы.

Резко дернув хвостом, Макетес сбил обеих женщин с ног и ударил их сверху с такой силой, что их ребра раскрошились под его весом. И вот остались только он и тот мужчина. И толпа, пытающаяся вломиться в дверь, которую ундина держал закрытой.

– Вот за этим ты пришел? – спросил мужчина. На нем была странная белая маска с длинными ушами торчком. Он провел лезвием по горлу Эйс, не разрезая кожу, но оставляя красный след. – Вот за этой сучкой?

Макетес не стал мешкать. Он прыгнул вперед, оставляя дверь без присмотра, и дотянулся до мужчины. Как же просто было схватить его за руку, дернуть к себе. Эйс рухнула, как камень, приземлилась на четвереньки и поспешно отползла в сторону с тихим всхлипом.

С ней Макетес мог потом разобраться. Сейчас он держал мужчину за горло, не отпуская руку с ножом.

– Ты недостоин ее касаться, – прорычал ундина и вырвал оружие из руки мужчины зубами. А потом поднес руку ближе, глядя, как глаза под маской распахнулись шире, наблюдая за приближением пальцев к острым зубам.

Эти пальцы легли ему в зубы так просто. Один укус, и три из них с хрустом отвалились. В рот хлынула кровь, а вопли мужчины были музыкой для его ушей. Макетес хотел слушать эти звуки до конца своих дней, наслаждаться треском костей. Откусив еще порцию пальцев, он наконец сплюнул их на пол и поднес мужчину ближе к себе.

– А теперь я буду откусывать от тебя кусочки, – прорычал ундина, растопырив плавники. – И ты будешь в сознании до самого конца. Ты почувствуешь каждый укус. И будешь знать, что тебя поглощает то, чего ты так боялся.

Глава 28

Эйс упала, как только Макетес схватил мужчину, и, учитывая предыдущий раз, когда он напал на угрожавших ей людей, уже знала, что лучше не смотреть. Даже не обернулась на странные звуки, не заинтересовалась, отчего человек так орет. Нет уж, она не хотела даже знать, что там происходит.

Вместо этого Эйс подползла к тому, кто только что раскрыл ей все секреты своей жизни.

Его звали Мартин. Как и она, он родился в Бете. Потом стал весьма известным программистом, и его навыки привлекли внимание людей у власти. Доктора Фауста он лично не знал, но это его послали за ключом почти столетие спустя после его смерти.

Гамму затопило еще до этого. Ключ никому не угрожал. А вот теперь он был опасен, и только Мартин знал, как его защитить.

Эйс поскользнулась в луже крови на полу. Теперь все ее ладони были алыми по самые запястья. Но останавливаться было нельзя. У нее еще был шанс добраться до него.

Бедный Мартин. Когда у нее получилось, Эйс села за ним, привалила его к своей груди, чтобы ему было удобнее, чем у стены. Еще когда тот безумец ворвался в комнату, она знала, что дело плохо. Мартин закрыл ее собой и принял удар, который бы наверняка убил девушку.

И теперь этот героический поступок убивал его.

Окровавленные пальцы нашли ее руку, стиснули куда сильнее, чем Эйс ожидала от умирающего.

– Ключ, – пробормотал он едва разборчиво. – Ты должна его забрать.

– Мартин, где аптечка?

– Ключ...

– Да плевать сейчас на ключ. Есть же у тебя тут аптечка. У тебя мало времени, скажи мне, где искать.

Но Эйс уже прочитала ответ в его глазах. Аптечки не было. Ему некуда было указать, потому что в этой башне уже израсходовали все медицинские запасы. В каком-то смысле и неудивительно, учитывая, кто здесь жил.

Дрожащей рукой Мартин протянул ей карточку-ключ, который столько лет носил у себя на шее.

– Возьми.

– Черт подери, старик, – прошептала Эйс, чувствуя, как катятся слезы по щекам. – Просто скажи, как тебе помочь.

Он не сказал. Мартин просто схватил ее руку, вложил туда карточку. Крепко обхватил пальцами, сжимая ключ в ладони.

– Позаботься о нем, – булькающе пробормотал он, и его взгляд остекленел.

Фонтан крови залил ступни Эйс и часть ноги Мартина, но девушка старательно не смотрела на ее источник, вместо этого не сводя глаз с человека, который дал ей все, что она искала, и доказал, что мир куда больше, чем она думала.

– Прости, – прошептала Эйс. – Прости, что не спасла тебя.

Мартин сжал ее руку еще раз напоследок, и его просто... не стало. Словно выключили внутри свет. Вот он еще смотрел на нее, а вот его уже просто не было. Лишь пустой сосуд, лежащий у Эйс на ногах и смотрящий на нее пустыми глазами.

– Черт. – Больше спотыкающийся вздох, чем слово.

Она смотрела на него, и все это было так неправильно. Мартин был хорошим человеком. Никто не заслуживал умереть вот так вот, задыхаясь в луже собственной крови, потому что какой-то безумец сел ей на хвост. Это была ее вина. Эйс как-то умудрилась затащить еще одного человека в свой водоворот сплошных неудач.

Мартин выслушал ее, когда она рассказала ему про сестру. Знал, что она пришла сюда не просто так и не только потому, что кому-то захотелось власти.

Мартин пытался. Его поместили в Гамму по причинам совершенно ему неподвластным, и он не заслуживал здесь быть. Это было место для преступников вроде нее. Для тех, кто заслужил наказания.

А не... вот этого вот.

Перед ее лицом появилась перепончатая рука. Эйс узнала желтую чешую под слоем крови, но ей было так холодно. Словно с нее заживо сняли кожу и теперь все било по нервам оголенным током.

Все это должно было случиться не так. Она должна была проникнуть в башню, где почти никто не жил, пробраться в квартиру, забрать ключ, уйти. Вернуться к Джейкобу и людям, которых ненавидела каждой клеткой своего тела. Отдать ключ. Спасти сестру. Такой простой план – вот только теперь Эйс сидела и тряслась, вцепившись в руку мертвеца.

– Кефи, – голос Макетеса прорвался сквозь осаждающие ее мысли. – Нам пора.

– Он не заслужил так умереть, – пробормотала она онемевшими губами. – Он просто хотел помочь.

– Никто не заслуживает смерти, но мы все умираем. Он это сделал с честью, защищая другого. Пойдем, Эйс.

Она не знала, как отпустить руку Мартина. А что случилось с его душой? Отошла ли она уже от тела, или стоило остаться с ним еще немного? Просто чтобы убедиться, что он не застрянет в этом ужасном месте, где всех неугодных съедали.

– Маура.

Резкие ноты и имя, которого она не слышала много лет, наконец-то заставили поднять голову.

Макетес смотрел на нее своими черными глазами, полностью покрытый кровью. Красной и черной. Человека и ундины. От головы до хвоста, словно был каким-то божеством возмездия, явившимся по ее душу. И по душу безжизненного мужчины в ее руках.

– Все пошло совсем не так, – выдохнула Эйс, глядя на ундину так, словно у него были ответы. – Я не знаю, что случилось.

– Иди сюда. Нам нельзя здесь оставаться.

Его рука была совсем рядом. Нужно было просто дотянуться и взять ее. Но когда Эйс протянула руку, ладонь Мартина выскользнула из ее пальцев и безвольно упала на пол, привлекая внимание. Она не могла вот так... он же будет совсем один...

Эйс не могла дышать. Втягивала воздух глубоко в легкие, но этого было мало. Так мало. Словно легкие не разворачивались до конца, как всю жизнь до этого. Может, она тоже умирала. Может, уже умерла. Это место было проклято, не иначе, и если Эйс не сможет дышать, то останется здесь с Мартином навсегда. Этого она делать не хотела. Она хотела убраться отсюда.

Перепончатая рука схватила ее за талию и притянула. Грудь Макетеса была покрыта кровью, металлический запах ударил в ноздри. Надо было догадаться, что он ангел мести. Существо, несущее повсюду смерть. Но даже посреди приступа паники Эйс знала, что и это тоже ее вина.

Он убил ради нее. Все, кто погиб на кончиках его когтей, тоже были на ее совести.

– Держись за меня, – прорычал Макетес, закидывая ее ноги себе на бедра. – Будет неприятно.

Все и так уже было неприятно больше некуда. О чем он? Неужели могло быть хуже?

Но тут Эйс поняла, что да. Могло быть хуже. Потому что Макетес не собирался драться по пути наружу из игрушечной башни. Он собирался использовать свое тело в качестве живого тарана.

Все, кто вставал у них на пути, разлетались в разные стороны, и каждый раз Макетес закрывал ее собой. Они неслись вперед по коридорам, и он толкал людей хвостом так сильно, что они почти взмывали в воздух. Каждый раз они с силой приземлялись на пол, клацая зубами от удара, и Эйс сжимала челюсти сильнее, держалась за ундину крепче. Вокруг было столько оружия. Столько криков, от которых звенело в ушах. Но хуже всего было то, что она знала: защищая ее, он получает еще больше ран.

Эйс чувствовала текущую по нему кровь. Кровь не только убитых, но и из тех ран, что появлялись на спине и боках Макетеса, пока он бежал прочь от сражения. Напрягая каждый мускул, он уносил их прочь от опасности, и она не могла не задаваться вопросом – приходилось ли ему раньше бежать от врагов? Или он делал это впервые и все из-за нее?

Они с силой ударились об воду. Ту же воду, из которой она сюда попала. Эйс знала, что там слишком мало места для него. Если они не будут осторожны, ундина изранит себя еще сильнее. Через его плечо она видела, как в воду швыряли ножи. Пара безумцев даже прыгнула вслед за ними, но они не могли тягаться со скоростью ундины.

– Эйс, – сказал Макетес. – Дыши.

Она не могла дышать под водой. Ее легкие и так умоляли о воздухе, а голова кружилась от всех попыток втянуть в себя побольше кислорода.

Но тут в голове щелкнуло. Макетес хотел дышать за нее. Чтобы она вставила в шею то странное щупальце и позволила ему взять часть трудов на себя.

Часть боли.

Когда Эйс не пошевелилась, он приставил к ней щупальце сам. Она толком и не чувствовала холодную воду, от которой немели все пальцы. Она вообще мало что чувствовала. Так что прижалась к Макетесу поближе, позволила подтолкнуть себя к теплу его жабр и знала, что он ее защитит. Само собой разумеется. Он всегда ее защищал.

Сейчас Эйс могла только смотреть на стремительно темнеющую воду, заливаемую черной кровью, пока он рвал себя на части, лишь бы спасти ее.

С громким стоном металла они вырвались в открытый океан. В месте выхода клубилось облако пыли. Здание начало трещать, фундамент крошиться, разлом, через который они проплыли, стал стремительно увеличиваться. Потом раздался новый звук. Раскатистый крик разрушающегося здания.

Эйс не почувствовала ничего, кроме крохотного укола торжества. Она надеялась, что нижние этажи затопило полностью. Что океан очистит это место от того зла, что впиталось в стены.

Макетес подхватил ее под бедра, прижал еще ближе:

– Спрячь ноги в мои жабры.

Звучало болезненно для него, а Эйс устала делать другим больно. Так что она не пошевелилась.

Он не оставил ей выбора. Крякнув, Макетес сначала одной, потом другой вставил ее ступни себе в жабры. Она чувствовала, что ему стало чуть сложнее дышать. И все равно ундина не останавливался. Уносил их все дальше и дальше от города – но она все равно все видела.

Окна комнаты, в которой они были, оказались залиты кровью. Мартин снял все постеры, чтобы видеть океан, а теперь его тело лежало в тюрьме из сущего ночного кошмара. Эйс боялась, что кровь на стекле засохнет, и его дух уже никогда не увидит океан.

Она не знала, сколько еще они плыли. Эйс моргнула, город внезапно испарился. С силой сглотнув, она глубоко вдохнула через трубку и почувствовала себя немного лучше. Может, ей просто нужно было стряхнуть липкий ужас произошедшего. Может, ей просто нужна была пара минут, чтобы прийти в себя.

И тут Эйс поняла, что рядом с ними плывет еще один ундина. Просто огромный. Настолько, что она сначала подумала, что Макетес нашел еще одну китовую акулу. Но нет, это был ундина.

Он повернул голову, поймал ее взгляд. В его черных глазах мерцало столько цветов, что их было и не сосчитать. Цветов, на которые хотелось смотреть дольше, заглянуть глубже в сети его глаз, прекрасных и ужасающих одновременно.

В какой-то момент Эйс осознала, что он фиолетовый. Фиолетовый с желтыми огоньками на краях плавников, которые очень хотелось потрогать. Даже зная, что это опасно. Что не стоит трогать чужих ундин, даже не зная, кто или что они такое.

– Твоя ахромо проснулась, – сказал ундина, и от его глубокого, гулкого голоса стало больно.

Зрение заволокло облаком пузырей, вырвавшихся у нее с болезненным шипением, и Эйс закрыла уши ладонями. Как будто это чем-то могло ей помочь. Они были под водой, и это делало его голос еще громче, чем он был бы вне воды.

Макетес положил руку ей на затылок, спрятал ее лицо в свою шею:

– Потише, Фортис.

– Ахромо сейчас в нашем мире.

– И ты слишком громкий. Говори потише.

Эйс прижалась губами к его шее и беззвучно выговорила: «Спасибо», чтобы понял только он.

Его пальцы провели по ее спутанным волосам, но потом Макетес убрал руку.

– Кровь уже в воде, Фортис. Если вы хотите устроить пир в той башне, то еда подана.

– Я уже сказал остальным разрушить ее. Ты положил неплохое начало, когда пробил основание. У тебя сила самца куда крупнее твоего размера.

Жабры Макетеса шелохнулись под ее ногами, словно топорщась от гордости, но он сложил их обратно.

– Я ее унесу. Нам надо понять, что делать с этим ключом, прежде чем мы вернемся в океан.

– Решайте быстрее. Сомневаюсь, что у вас так много времени, как вам кажется. – Фортис развернулся, и Эйс увидела его целиком, когда он проплыл мимо.

Какое же огромное существо. Этот самец не поддавался осознанию. Она знала, что ундины бывают большими, но даже не представляла, насколько они могут быть... монстрообразными.

В животе нервно закрутило, при виде того как Фортис завис в воде, провожая их взглядом. Словно он видел душу Эйс насквозь и знал о ней больше, чем она сама.

Чем дальше они отплывали, тем четче Эйс понимала, что уже видела его раньше. Это был тот же ундина, что проломил тогда стекло, совершил невозможное и якобы им неподвластное.

С трудом сглотнув, девушка вцепилась в Макетеса чуть сильнее и попыталась расслабиться. Нельзя было тревожиться на глубине, где не было ни верха, ни дна. Макетес мог бы ее вообще отпустить, и что тогда? Она парила бы в пустоте, даже не зная, что опускается все ниже и ниже, прочь от солнца.

Так что Эйс держалась крепче, прижавшись к его холодной мягкой коже, и молилась еще хоть раз в жизни увидеть то самое солнце.

Глава 29

Макетес чувствовал мелкую дрожь во всем ее теле. Эйс была в ужасе от увиденного в башне, да и он, честно говоря, был не в лучшем состоянии. Не то чтобы ему было нужно еще больше причин ненавидеть ее народ, но если бы он увидел все это до встречи с ней, или Аней, или Мирой? Он бы никогда не смог увидеть в них что-то больше бездумных животных.

Люди бывают разными. Это он знал. Даже среди его народа встречались те, кто терял рассудок в погоне за силой, например. Он много чего видел среди своих. Некоторые были «не такими» от рождения. Разница была в том, что Народ Воды обычно заботился о тех, чей рассудок давал трещину. А вот ахромо, очевидно, нет. Они просто собирали этих людей вместе, что делало проблемы запущеннее, и давали им полную свободу, что ухудшало ситуацию.

Макетес прижал Эйс к груди. Его сердца болели за нее. Она столько видела. Да, она была сильной. Сильнее многих, кого он встречал. Но в той башне было что-то гнилое. Что-то, что могло проникнуть в самую душу и заставить забыть обо всем. Даже он до сих пор не мог перестать думать о том месте.

Ундина видел, что они едят друг друга. Видел тела на полу, наполовину съеденные, наполовину приготовленные. Что еще хуже, по пути наружу Макетес видел бесчисленное количество костей со следами зубов. Ни одно существо не должно есть себе подобных, неважно, подворачивается ли ему такая возможность.

Так что он решил отнести Эйс в единственное место, где ей было на что отвлечься. Единственное место, где они оба могли почувствовать покой после всех произошедших ужасов.

Он нес ее на поверхность.

До того места, о котором Макетес думал, плыть было недалеко. И всю дорогу он молился всем богам океана, каких только знал, чтобы над ними не было бури. Он хотел, чтобы Эйс снова увидела солнце. Чтобы она запрокинула голову к небу, а он смотрел, как тени от облаков играют среди черт ее лица. Чтобы Эйс наконец-то расслабилась. Прямо как в прошлый раз.

Она заслуживала, чтобы солнечное тепло впиталось в каждую ее косточку и, может быть, ну может быть, позволило забыть о том, что они только что видели. Хотя бы на несколько минут. Макетес хотел для Эйс покоя.

Так что, когда он высунулся над волнами и увидел сияющее солнце, все его мышцы обмякли от облегчения. Да будут благословенны все те боги, что услышали его. Потому что им обоим это было очень нужно.

Изогнувшись, Макетес развернулся на спину, положив Эйс к себе на живот. Пока они подплывали к берегу, она могла чувствовать солнце на спине.

– Куда мы плывем? – сонно спросила девушка.

– Когда-то очень давно ахромо перебрались на самый край океана. Их сюда загнали бури, и здесь они попытались в последний раз выстоять против мира, обратившегося против них. Какое-то время они думали, что новые дома смогут выдержать натиск океана и опасных для жизни бурь. – Макетес почувствовал, как вторая пара легких надувается и набирает в себя воздух, чтобы он оставался на поверхности воды. Эйс, оперевшись руками о его грудь, поднялась посмотреть, куда они плывут. – Но они ошибались. Дома были крепкими, но их все равно затопило. Навсегда здесь остаться не вышло. Но именно здесь появилась мечта поселиться под водой.

Он знал, на что смотрит Эйс. Макетес приплывал сюда много раз за свою жизнь. Перед ней были небольшие строения, разрушающиеся под ударами бурь, уже посрывавших все крыши. Где-то двенадцать домов, ютящихся у самого океана. Вот чего Эйс не видела, так это по меньшей мере двенадцать таких же домов под водой. Уровень поднялся так высоко, что здания поглотило целиком. Но он ее принес сюда не за тем.

У этого поселения ахромо была система причалов, которая каким-то образом дожила до этих времен. Это был плавающий причал, и Макетес не знал наверняка, для чего его использовали, но подразумевалось, что когда-то возле него было множество лодок. По мере приближения он с удовольствием отметил, что причал до сих пор был в рабочем состоянии.

С облегчением вздохнув, ундина поплыл к нему.

– Когда-то тут лежали огромные существа, – сказал он, подгребая перепончатой рукой. – Они весили даже больше нашего брата. Вечно шумели и дрались за право лежать на плавучих платформах.

– И что с ними случилось?

– То же самое, что с остальными теплокровными, кто не смог переселиться под воду.

Ухватившись за край, Макетес помог Эйс залезть на плавучую платформу и подтолкнул снизу, чтобы забросить повыше.

– Погибли все. Из-за бурь им негде было отдохнуть. Когда я был ребенком, иногда находил тут их кости.

– Жуть. – Девушка перекатилась на спину, глядя на яркое синее небо, и выдохнула с облегчением. – Но я понимаю, почему им нужен был отдых. Как же хорошо.

– Твое тело не приспособлено к тому, чтобы так долго плавать. Не как мое.

Эйс повернула голову и посмотрела на то, как отдыхает Макетес. В его случае это значило просто позволить океану держать себя и свернуть хвост под платформой. Так просто было уцепиться за потрепанное дерево и не шевелиться. Для нее? Для нее было тяжело даже просто держаться за что-то и не давать течению себя унести.

Но Эйс все равно улыбнулась ему. Легкая улыбка едва отражалась в ее глазах, но это уже было что-то.

– Да уж, мое тело никогда не будет плавать так хорошо, как твое.

Между ними мелькнула какая-то нежная эмоция. Эйс снова повернула лицо к солнцу, а Макетес положил голову на руку и стал просто смотреть на нее.

Солнце играло на чертах ее лица, придавало природному сиянию кожи какой-то земной оттенок. Мягкие контуры щек заставляли Эйс казаться счастливее, чем она была на самом деле. Он видел, что стресс все еще не дает ей покоя. Морщинки у уголков глаз выдавали ее с головой. Но пока Макетес смотрел, морщины на ее лбу разгладились, дыхание стало ровнее.

Хорошие знаки, пусть и не идеальные. Он не мог придумать, как помочь Эйс, как показать ей, как же сильно он желает ей счастья.

И тут девушка заговорила.

– Все еще поверить не могу, что тебя дома никто не ждет, – тихо сказала она. – Ты обо мне заботишься так, как никто в жизни не заботился. Тебя волнует чужое благополучие. У тебя это получается так... легко.

– Что получается?

– Заботиться о людях.

Макетес протяжно вздохнул:

– Думаешь, ты плохо заботишься о людях?

– Похоже, что куда бы я ни шла, люди там только умирают.

А. Вот в чем проблема. Не в самой смерти и не в том, что он их убил. Эйс боялась, потому что была в той комнате, и ей казалось, что вокруг постоянно все умирают.

Макетес дотянулся и поймал ее ладонь в свою, пытаясь переплести их пальцы. Остановился, когда перепонки болезненно прищемило.

– Ты их не убивала.

– Если бы я не вошла в ту комнату...

– У него был ключ, Эйс. Он был тем, кого ты искала, а значит, ты бы все равно его нашла. Не войди ты в ту комнату, встретила бы его где-то еще. Там он мог быть окружен другими людьми, и ему бы снова пришлось притворяться. У него могло бы и не быть шанса показать тебе, как он добр, что он не тот монстр, в которого превратились остальные. Ты столько других вероятностей игнорируешь.

Из ее глаза скатилась слеза, вниз по мягкой щеке, которую Макетес так обожал.

– Я знаю, – хрипло сказала Эйс. – Головой я понимаю. Но все равно ощущение такое, что, куда бы я ни пошла, все там идет не так.

– Знакомое чувство. – Ундина поднялся из воды, достаточно, чтобы смотреть на девушку, а не только на ее профиль. – Я всю жизнь скрывал то, кто я есть. Я стал болтуном. Самцом, который донимает всех вокруг себя. За это меня любят, но при этом я никого не подпускаю близко.

Эйс снова открыла свои прекрасные карие глаза. Их взгляды встретились, замерли, а потом она задала вопрос, от которого Макетес чуть не распался на части:

– Почему? Почему мы это делаем, как думаешь?

– Потому что мы боимся, что, если кто-то увидит, кто мы есть на самом деле, мы им не понравимся. А что может быть хуже, чем показать кому-то себя настоящего и понять, что ты им нравишься меньше, чем тот образ, который ты придумал?

Эйс зажмурилась:

– Да. Это бы было ужасно.

Ну нет, он не этого ответа ждал. И не хотел, чтобы она опять уходила куда-то в свои мысли. Ему еще столько всего надо было сказать.

Взмахнув хвостом, Макетес плюхнулся рядом с ней. Вся плавучая поверхность покачнулась в его направлении, перекатывая Эйс к нему под бок, пока ундина не взобрался повыше и ударом не вернул платформу обратно в горизонтальное положение. Огромная плеснувшая волна накрыла их обоих ледяной водой, и Эйс возмущенно взвизгнула, садясь.

Сойдет. Макетес хотел ее внимания, и теперь оно у него было.

Прожигая его взглядом, девушка скрестила руки на груди, снова покрытой липнущей к ней тканью и оттого возмутительно отвлекающей внимание.

– Макетес!

Подобравшись к ней, он опрокинул Эйс на спину, уперся локтями по обе стороны от нее и запер ее в клетке из собственного тела. Теперь она ничего не могла поделать. Не могла отвернуться от него, не могла спрятаться от сложных чувств.

– Ты мне нравишься, – сказал он. Возможно, стоило быть прямолинейнее с Эйс. – Я видел много твоих сторон. Видел тебя храброй, видел тебя испуганной. И с каждой частью себя ты лишь нравишься мне еще больше, кефи. Тебе не нужно бояться, что я однажды увижу в тебе что-то, что мне не понравится, потому что даже если что-то и есть, то оно лишь заставляет меня обожать тебя сильнее. Твои недостатки так же прекрасны, как твои идеальности.

Ее глаза округлились, увеличиваясь с каждым словом.

– Ты с чего это вдруг?

– С того, что не могу представить жизнь без приключений с тобой. Когда я думаю о том, что тебе что-то в себе не нравится, мне хочется подраться с твоими мыслями, но я не могу драться с тобой. – Наклонившись, Макетес потерся с ней носами. – Ты прекрасное существо, изнутри и снаружи. Не чувствуй вины за то, какая ты есть на самом деле, Эйс. Ни капли не чувствуй.

Она сделала глубокий, дрожащий вдох. Он видел смятение внутри нее. Чувствовал, как все ее тело напряглось, словно Эйс было сложно произносить слова. Словно они застревали внутри и отказывались выходить наружу.

– Я... – Она сглотнула. – Я бо́льшую часть жизни провела отталкивая людей. Особенно мужчин. Когда я была маленькой, мне не нравилось, что они дразнили меня и унижали просто потому, что я не была достаточно красивой для них. Когда выросла, меня стало злить, что они думали: мол, я не могу делать все то, что могут они. Всю жизнь я пыталась доказать свою значимость тем, кто этого вообще не заслуживал. Ты первый, кого я встретила, чье мнение для меня действительно важно.

Макетес открыл было рот, чтобы ответить, но Эйс прижала крохотные пальчики к его губам, и он прикусил язык, давая ей продолжить.

– Для меня такая честь, что ты дал мне шанс стать храбрее. Показал мне, что это значит – не бояться, что подумают другие, а просто верить, что ты веришь в меня, что ты желаешь для меня только лучшего. Я не знаю, как передать словами, как сильно меня лечит быть рядом с тобой и знать, что ты останешься. Даже если я совершу ошибку.

Сердцам в его груди стало теплее. Макетес и хотел, чтобы она чувствовала себя так. Чтобы знала, что он увидит ее ошибки, но проплывет через них с ней вместе.

Рука Эйс легла ему на затылок, притягивая его ближе.

– Но когда же ты расскажешь мне, что такое кефи?

Перевернув их обоих, чтобы она хотя бы чувствовала солнце спиной, пока они здесь, Макетес провел руками по ее бедрам и сдался. Может, Эйс посчитает его слишком наглым, когда узнает значение слова. Может, подумает, что он почем зря начал звать ее так с самого начала, еще даже не зная, что она останется.

– Кефи – это дух радости, – пробормотал он. – То чувство в твоей груди, когда в ней горит желание жить и узнавать новое. Ощущение предвкушения и возбуждения, но не только. Это настоящая радость приключения.

Макетес смотрел, как глаза Эйс медленно распахиваются шире, и ему не нравилось ее молчание. Он ожидал разной реакции, но никак не думал, что она промолчит. Предпочел бы что угодно. Любое слово, реакцию, взгляд.

Но Эйс наконец глубоко вздохнула, и из ее плеч ушло последнее напряжение.

– Как много интересного ты видишь, глядя на меня.

Подняв руку, Макетес заправил короткую прядь ей за ухо:

– Я вижу радость, Эйс. Вот и все, что я вижу, когда смотрю на тебя.

Сглотнув, она улыбнулась, глядя на него. Улыбка была такой счастливой, что почти ослепляла.

– Ох, Макетес, я не знаю, как я вообще без тебя раньше жила. Без тебя, чудесного, ужасающего, убийственного создания. Ты всю мою жизнь перевернул с ног на голову.

И она наклонилась поцеловать его, неторопливо, тихо, давая им обоим шанс найти покой на губах друг друга. И он никогда еще не был так счастлив.

Потому что, похоже, был прав. Эйс и правда была его радостью.

Глава 30

Она попросила Макетеса ненадолго оставить ее под солнцем одну. Он уже успел покормить Эйс, и они провели целый вечер, считая звезды, но ей нужно было все это переварить.

Он считал ее своей радостью. Никто и никогда не видел в ней ничего, кроме странной девчонки, которая ну слишком уж настойчиво старалась всех от себя отпугнуть. И вот это существо из самых глубин океана теперь смотрит на нее так, словно это она луну со звездами в небе нарисовала. Ту самую луну, на которую он принес ее сюда посмотреть и которую ни один другой живущий ныне человек, скорее всего, не видел.

Их разбудило ворчание грома вдалеке. Эйс и забыла, как быстро Макетес просыпается, как он всегда готов ее защитить. Он немедленно зарычал – его голос разбудил ее вернее бури – и закрыл своим телом, готовый ко всему, что могло на них напасть.

А Эйс просто смотрела на гору золотых мускулов, защищающих ее. На ложбинки между грудными мышцами, на тени, которые они отбрасывали на его тело. Многочисленные раны уже закрылись, высушенные морской водой, и заросли коркой после отдыха на суше. Изо рта торчали клыки, но эти острые зубы никогда не ранили ее. Макетес целовал ее и даже не поцарапал. Ни разу.

Но при этом Эйс видела, как он этими самыми зубами разрывает человеку глотку. Какое странное сочетание. Знать, что он способен на такую жестокость, но верить, что никогда не причинит ей вреда. Что бы с ними не случилось.

Убедившись, что это всего лишь далекая буря и им ничего не угрожает, Макетес ушел в воду поискать еды. Сказал – хочет убедиться, что Эйс в безопасности и сыта, прежде чем они куда-то еще поплывут.

И вот она осталась одна.

Эйс сидела на причале, в сухости и тепле – по крайней мере пока. Но в воздухе уже чувствовался холод приближающейся бури. Вскоре та превратится в настоящую проблему – это было понятно заранее.

Мир на поверхности был так красив, но в то же время ужасен. Потому что насильно напоминал, как страшно сидеть тут и знать, что ее в любой момент может смахнуть обратно в море шторм. Обняв себя за колени чуть покрепче, Эйс попыталась стать как можно меньше на этой плавучей платформе посреди океана.

Что еще хуже, она знала, что прямо за спиной город. Почти что чувствовала жизни всех тех, кто когда-то здесь ходил. Они, наверное, были в отчаянии. Последние из людей, если верить Макетесу.

Наверное, они пришли сюда, надеясь, что если умрут, то хотя бы напоследок посмотрят на закат над океаном. Вот как она сейчас.

Идеальное место для размышлений. А Эйс было о чем поразмыслить.

Достав Тэру из кармана, она посадила дроида на причал:

– Аккуратнее, тут везде вода. И слишком глубоко, чтобы за тобой нырять.

Дроид ответил громким щелчком, давая понять, что будет особенно осторожен.

Повернувшись обратно к океану, Эйс чуть расслабила кольцо рук на коленях и протяжно вздохнула:

– Вот и что мне делать?

Аккуратно перекатывающийся дроид замер и словно посмотрел на нее.

– С ключом, Тэра. Он открывает что-то опасное и жуткое. Никто не заслуживает доступа к такой силе. – Все это Эйс сказала на очередном вздохе, вырвавшемся откуда-то из глубины тела. – Уж точно не Джейкоб. Он этой мощи недостоин.

В этом-то и проблема. Она даже не знала, что этот ключ открывает. Мартин это описал как общее знание Тау, но от пары его фраз в животе сворачивалось дурное предчувствие. Словно это была точка связи с городом на глубине. Прямой связи. Так что ей вообще никому этот ключ отдавать не хотелось.

Подняв цепочку, на которой тот висел на шее, Эйс погладила пластинку пальцем. Тусклый солнечный свет выхватил остатки давно уже стершихся букв. Кажется, это было имя. Словно его когда-то носил кто-то конкретный, а теперь вот держала она. Чувствовал ли тот человек такую же ответственность? Потому что Эйс это вообще было не нужно. И она не хотела выбирать, кто его получит.

– Выбросить его в океан, – пробормотала девушка. – Может, там ему самое место.

Рядом с ее правой ногой шлепнулась рыбина, а вслед за ней на причал вывалился Макетес. Под его весом край платформы ушел под воду, и Эйс едва успела подхватить Тэру, пока ту не смыло в океан.

– Прости, – сказал он с легкой улыбкой, выравнивая причал. – Чему место в океане?

Эйс махнула ему ключом-картой:

– Вот этому.

– А. – На обычно веселом лице промелькнуло волнение, но Макетес тут же его стер. Ему никогда не нравилось выглядеть серьезным. Было ли это как-то связано с теми, кому он не нравился?

Все то, что он сказал вчера, пока никак не укладывалось и у Эйс в голове. Но в данном случае она мало что могла поделать. Ему нужно было полюбить себя таким, какой он есть, и она не могла заставить Макетеса это сделать.

Но она могла любить его сильно. Могла любить его за них обоих.

Черт, какая страшная мысль. Впервые Эйс подумала, что, возможно, очень возможно, любит его. Ундину. Создание, с которым они, может быть, даже несовместимы.

Они даже жить в одном мире не могли. Дышать одним воздухом, по крайней мере дольше суток. И эта граница будет между ними всегда. Что бы они ни делали вместе. Ей всегда придется вылезать из воды, а ему – уходить с воздуха.

Макетес убрал мокрые волосы с лица, играя мышцами бицепса и груди.

– Ты чего на меня так смотришь?

– Как «так»?

Он помахал рукой у лица:

– Не знаю. У тебя какое-то странное выражение.

«Физиономию поправь», – сказала Эйс сама себе. Вот только ей не хватало, чтобы Макетес сейчас понял, что она по уши в него влюбилась. Она сама-то пока не знала, что делать с этим осознанием, честно говоря.

Вместо этого Эйс потрясла головой, прогоняя мысли:

– Просто не знаю, что делать с ключом. Джейкобу его отдавать не стоит, я думаю, но тогда кому? Мне страшно узнать, что он открывает. Может, стоит отдать его тебе, чтобы ты выкинул его в самой глубокой точке океана. Тогда он никому не достанется.

Макетесу эта мысль не понравилась.

– Если он такой важный, разве стоит рисковать тем, что его кто-то найдет?

– Да кто его найдет на дне океана?

Но тут Тэра клацнула у ноги, привлекая к себе внимание. Эйс поднесла ключ к дроиду, и та покружилась вокруг него, словно говоря перевернуть...

Ах да.

Посмотрев на заднюю сторону ключа, Эйс тут же заметила на нем маленький трекер.

– Черт, – пробормотала она.

– Что такое?

– На ключе есть маячок. Тот, кто за ним следит, – наверняка кто-то живой и здоровый в этом Тау, – знает, что мы его забрали.

Внезапно Эйс почувствовала себя очень уязвимой. Словно сидит на открытом пространстве – а так и было – и ее кто угодно может найти. В Тау просто могли нажать на кнопку и узнать ее точное местоположение. По коже побежали мурашки от мысли, что кто-то чужой может наблюдать за каждым ее движением.

– Надо выбросить его, – прошипела Эйс.

– Тогда его найдет кто-то еще. – Макетес взял ее за руку, обхватывая карточку-ключ и сжимая, пока металлические края не впились в кожу. – Это наша ответственность. Мы должны убедиться, что все останутся в безопасности, Эйс.

Но какой ценой? Она посмотрела на него, полная сомнений с ног до головы. Эйс не хотела знать, что будет, если она просто выкинет карточку, но и рисковать снова множеством жизней не хотела тоже.

То, что она увидела в глазах Макетеса, ее немного успокоило. Эйс глубоко вдохнула, выдохнула вместе с ним, потом кивнула:

– Ты прав. Кто-то должен что-то сделать. Может, нам его уничтожить?

– Вместе с секретами, которые он хранит? Тут могут быть ответы на все проблемы моего народа. И мы не узнаем, что на карточке, пока не воспользуемся ей.

Руки Эйс затряслись, когда Макетес схватил их.

– Но что, если секреты на этой карточке куда хуже всего, что мы представляли?

– Тогда используем эту информацию в свою пользу.

– Это как?

– Нам нужно довериться друг другу. У тебя в руках могут быть знания, которые мой народ так долго искал. Мне нужно знать, как спасти их. Если это из-за Тау ахромо веками нападают на нас, то я должен об этом знать. Может, чтобы закончить все это, нам нужно напасть лишь на один город. Чтобы в океане больше не было войны, Эйс.

Сердце тяжело грохотало в груди.

– Вы собирались напасть на другие города?

– Бета уже опять шевелится. Орудия починили, они целятся в любого из нас, кто проплывает мимо. Альфу мы уничтожили, да, это всегда будет нашим триумфом. Но в то же время твои люди продолжают создавать новое оружие. А Гамма, судя по всему, планирует что-то и того хуже, раз этот твой Джейкоб ищет ключ.

– Может, он знает, что это прямая связь с Тау?

– А может, просто хочет больше силы.

Эйс тяжело вздохнула.

– Тебе страшно.

– Я не знаю, что́ твои люди станут делать с этой информацией, но имею полное право бояться их решений. – Макетес положил ладонь ей на щеку, и от прохладных перепонок стало еще холоднее. – Наши народы охотятся друг на друга с самого вашего появления в океане. Я боюсь того, что это сделает с нашим будущим.

Эйс не знала, говорит ли он об их с ним будущем или об их народах. А была ли разница?

– Моя сестра, – прошептала она. – Если я пойду на это, мне надо знать, что она будет в безопасности.

Его пальцы легли Эйс на затылок, притянули к себе, чтобы они прижались друг к другу лбами.

– Обещаю тебе, что сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить твою сестру. У меня есть друзья, которые смогут ее найти. Если Джейкоб смог выследить ее, следуя за твоим дроном, то мы можем сделать то же самое. Если пообещаешь помочь нам, Народ Воды бросит все силы на то, чтобы помочь тебе.

Эйс нужно было поверить ему на слово. Макетес еще ни разу ей не врал, но в животе все крутило от мысли, что они оставят ключ себе. Джейкобу она отдать его не могла. Этот убийца лишь угробит еще больше людей, получив новые возможности. Этого Эйс сделать просто не могла. А значит, и выбора у нее особо не было.

Она должна была помочь ундинам. Обязана.

Потому что даже если бы спасла сестру, отдав ключ Джейкобу, Лаура бы отреклась от Эйс, как только они бы встретились снова.

Если бы вообще встретились.

– Если я отдам Джейкобу ключ, я уже никогда не увижу сестру, – тихо сказала она. – Это сохранит ей жизнь, но я не сомневаюсь, что он снова использует ее для шантажа. И не один раз, снова и снова. Пока я окончательно не перестану понимать, что с этим делать. В итоге окажусь в той же ловушке, что и сейчас.

– Я тоже этого опасаюсь.

Эйс опустила голову, глядя на свои ладони, изо всех сил стараясь остаться в настоящем и не дать страхам и неуверенности сбить себя с толку.

– Если я отдам ключ тебе и твоему народу, Лаура может не выжить. Он может убить ее на месте, когда поймет, что я сделала. Но если есть шанс, что ты найдешь ее, защитишь ее, то тогда... – Эйс сделала глубокий вдох. – Тогда, может, я смогу снова ее увидеть.

До нее донесся едва слышный шум, словно все жабры ундины раскрылись и встали дыбом. Подняв глаза, она увидела, что так и есть. Все его жабры распушились, даже те, что на спине и на руках, где еще вчера на шипах болтались мертвые люди. От суровой решительности на лице Макетеса по позвоночнику побежали мурашки.

Но когда он протянул руку и коснулся ее щеки, он был нежен, исключительно нежен.

– Я обещаю тебе, ты увидишь сестру снова. Знаю, я о многом прошу – выбрать мой народ, а не твой собственный. Знаю, что сложно сейчас представить, что будет дальше. Но другие уже сделали тот же выбор, а они были еще менее уверены, что все закончится хорошо.

– Мира и Аня, – прошептала Эйс. – Ты столько о них говорил. Да и Аня... я же сама разговаривала с ней годами. Знаю, ей было сложно разрушить город, в котором она росла.

– Они обе очень смелые женщины. – Макетес склонился ближе, почти соприкасаясь с ней губами. Так близко, но так далеко. – Прямо как ты.

От этой мысли становилось дурно. Сможет ли Эйс отринуть все, что она есть? Кто она есть? Нельзя же так просто решить все послать и начать жить с ундинами. Столько всего могло пойти не так. Столько всего она еще не знала.

Где будет жить? Что будет есть? Будет ли у нее вообще полноценная жизнь?

Имело ли это значение? Глядя в черные глаза Макетеса, она знала – не имеет. Если Эйс будет с ним, то готова пойти на это. Особенно если ей не придется рисковать жизнью сестры.

– Хорошо, – прошептала она. – Ключ твой. Что будет дальше, я не знаю.

Рука на ее затылке дрогнула. Губы обдало вздохом облегчения. Эйс и не заметила, как сильно Макетес был напряжен, пока он не расслабился.

– Тогда отнесем его к Мире, – сказал он. – Ты моя храбрая, замечательная женщина. Моя кефи. Обещаю: ты об этом не пожалеешь.

Глава 31

Вот только Макетес боялся, что Эйс может об этом пожалеть. Откуда ему было точно знать, что он или остальные из его народа сдержат обещание. Но в тот момент, когда он подхватил Эйс и опустился под воду, Макетес знал, что сделает все, что в его силах, чтобы оно не стало ложью.

Если она хотела увидеть сестру, значит, он это устроит. В конце концов, это простая просьба, и ему уже давно стоило самому это предложить.

Народ Воды знал океан лучше, чем ахромо могли даже мечтать. Очень скоро он нашел несколько глубинников. Учуял их запах на глубине, где они наблюдали, как Макетес нес свою самку домой, туда, где такие же, как она, жили в безопасности.

А очень скоро один из глубинников оказался достаточно близко, чтобы с ним можно было заговорить.

– Брат, – окликнул его Макетес.

Из темноты поднялся огромный самец. Его волосы были убраны назад в тугие косы.

Макетес завис в воде, прижимая Эйс поближе к себе.

Незнакомец оглядел их и проговорил:

– Ты несешь через наши воды ахромо.

– Наш путь лежит домой, где Народ Воды и ахромо живут вместе.

Самец отшатнулся, наполняя воду запахом отвращения.

– Зачем вам туда? Такому проклятому месту существовать не положено. Ахромо должны оставаться в заточении своих башен.

– Мы стремимся к лучшему будущему.

Глубиннику явно сложно было это понять. Как и большинству. Всех их с детства растили ненавидеть ахромо, и мало кто видел смысл проявлять к ним доброту. Но Макетес осторожно оторвал Эйс от своей шеи и повернул ее, чтобы она смогла посмотреть на темно-синего глубинника.

Эйс пахла испугом, но все равно выдавила неловкую улыбку и помахала рукой:

– Привет.

Вышло так тихо, что услышал только он, да и то потому, что был к ней так близко. Но Макетес все равно убрал волосы с ее лица и погладил по голове.

– Она сказала «привет», – перевел он глубиннику. – Они вообще куда способнее, чем мы думали.

– Она как будто твоя любимая зверюшка.

– Может быть. – Макетес почувствовал, как Эйс напряглась, и ему пришлось приложить все усилия, чтобы не рассмеяться. – Но она хорошая зверюшка. Много о чем разговаривает. Ты вообще удивишься, насколько их вид сообразителен.

Он этот разговор вел не просто так, но Эйс явно начинала заводиться. Да и время поджимало – им надо было двигаться, просто потому, что в океане для нее слишком холодно. Вечно Макетес согревать ее не мог – им нужны были воды потеплее.

– Неужели совсем неинтересно? – спросил он глубинника, ища хоть какую-то реакцию.

Что-то едва заметно мелькнуло на плечах самца. Еле заметная вспышка цвета, которую почти невозможно было разглядеть. Но Макетес заметил. Вспышка была, а значит, ему было любопытно.

Впрочем, глубинник растопырил плавники и зашипел.

Обнажив зубы, он прорычал:

– Ахромо меня совершенно не интересуют. Твои мысли больны, а твой разум отравлен.

– Конечно. Но мне нужно, чтобы кто-то помог мне найти ее сестру. – Макетес взмахнул плавником на бедре, словно просто удерживая себя на плаву, и отправил запах Эйс в сторону второго ундины. – Из Гаммы в Бету плавает дрон. На нем информация. Мне нужно узнать, куда тот дрон направляется и можно ли ту женщину, к которой он плавает, оттуда забрать.

Снова растопырились жабры, поднялись светящиеся плавники.

– Почему ты просишь меня?

– Потому что мне нужен кто-то, кому можно доверять. Кто-то, кто не убьет ахромо, если мы ее достанем. Кто-то... кому интересно.

Эйс заерзала у него на руках, явно недовольная, что он предлагает какому-то незнакомцу из своего вида вот так вот взять и поплыть искать ее сестру. Но так у них было принято. Он бы доверился любому из Народа Воды, кто хотел узнать ее вид получше.

– Макетес, – прорычала Эйс ему на ухо. – Ты вообще-то за моей сестрой какого-то левого ундину отправляешь.

Не обратив на нее внимания, он наклонил голову к глубиннику:

– Если найдешь ее, я буду у тебя в долгу.

Глубинник кивнул:

– Да, я заинтересован. Найду тебя позже в том гнезде, куда вы направляетесь.

– Благодарю.

Глубинник уплыл, а Эйс стукнула Макетеса по груди, насколько ей это удалось под водой.

– Да этот ундина даже не знает, как моя сестра выглядит! Как он будет искать, где она, если у него никакой информации? А дрон? Откуда ему знать, который из дронов плывет в Бету. Там их, может, тысячи.

Макетес прижал ее к груди посильнее, несмотря на сопротивление.

– Мой народ охотится не так, как ахромо. Запаха достаточно, чтобы найти твою сестру. Особенно учитывая, как... сильно вы пахнете.

Эйс замерла. Может, это в ее народе считалось оскорблением? Ему ее запах нравился, но и выследить бы он ее смог на огромном расстоянии.

– Макетес. Хотя бы скажи ему, как Лаура выглядит.

– Я не знаю, как Лаура выглядит.

– Тогда развернись и скажем вместе. Ты меня переведешь! – Эйс разъяренно взвизгнула. – Ты что, уплываешь? А ну, развернись сейчас же!

– Он знает, что дрон плывет в Бету, так что вариантов будет не так много. Мы заточены под охоту. Эта охота сложная, а значит, у того ундины будет повод уделить ей все внимание. – Макетес развернул Эйс, чтобы она посмотрела на него. – Это лучший вариант. Глубинники охотятся до последнего вдоха, и все они талантливее прочих. Если придется, он заглянет в будущее, найдет твою сестру так и все равно принесет ее домой.

– Будущее?

Ему понравился ее ошарашенный взгляд. По крайней мере, Эйс наконец-то переключила внимание на него.

– Будущее. – Макетес помахал рукой перед глазами. – Не заметила, что Фортис от нас немного отличается?

– Меня чуть-чуть отвлекала куча смертей и толпа народа, которая хотела нас убить, – пробормотала Эйс, но опять замерла. – Хотя стой, что-то про его глаза помню. В них было столько цветов! У тех глубинников у первого здания тоже.

Макетес тихо фыркнул, щекоча ее бедра жабрами.

– Вроде того. Чем больше цветов в глазах, тем дальше они заглядывают в твое будущее. Я же говорил. Они видят прошлое, настоящее и грядущее. Неприятный опыт, как по мне.

– Тебе не нравится, когда они заглядывают в твое будущее?

– Предпочитаю сюрпризы, – ответил ундина. – Вроде тебя. Как удивительно было узнать, что ты совсем не та, кем я тебя представлял. Ты стала бо́льшим, чем я даже ожидал.

Эйс прижалась поближе к его боку. Дыхание в трубке щупальца немного успокоилось.

– Рада, что удивила. Ты меня тоже.

– Да что ты? – Макетес прикинулся пораженным. – А я-то думал, что я именно такой, как ты думала. Я же тебе говорил, как выгляжу.

– Не говорил! Только то, что ты ундина, как остальные. Это еще не значит, что я ожидала, что ты будешь такой... такой...

– Сильный? – спросил он, чуть играя мышцами под ее ладонями.

– Не то, о чем я думаю.

– Неотразимый? – Макетес наклонил Эйс чуть назад, чтобы ей было лучше видно изгиб его челюсти.

– И не об этом тоже. – Она слегка улыбнулась.

– А. Ты думала, я буду больше.

– Нет!

Теперь она смеялась, и этот булькающий звук вызывал в нем столько радости, что Макетес снова убедился – он дал ей правильное имя. Внутри него все вздохнуло с облегчением. По крайней мере, Эйс больше не злилась, что он отправил на задание того глубинника. А ему нужно сейчас было все возможное одобрение, потому что он нес ее к остальным.

Эйс покачала головой, изо всех сил стараясь не попадаться на крючок. А потом подняла руку и провела по линии челюсти, которой Макетес только что перед ней хвастался.

– Прекрасным, – сказала она. – Я не думала, что ты будешь таким прекрасным.

Вот так он себя еще не описывал. Прекрасными называли милые вещи, мягкие хрупкие существа, которые существовали больше ради красоты, нежели для пользы. Но потом до него дошло. «Прекрасный» значило, что Эйс смотрела на него так же, как на закат прошлым вечером. С широко распахнутыми глазами, впитывая все раскинувшееся перед ней богатство красок. Она смотрела на тот закат, словно это был смысл всей ее жизни, и если это значило быть прекрасным...

Что ж, Макетес был совсем не против.

Перехватив Эйс покрепче, он понесся вперед. Обогнул Гамму по дуге, давая девушке рассмотреть лишь неоновые знаки вдалеке и всех тех рыб, что плавали вокруг. У Эйс перехватило дыхание, но было непохоже, будто она хотела туда возвращаться.

Скорее, она просто прощалась с той версией себя, что осталась за стенами. Макетес поднялся выше, проплыл над башнями, и вскоре они уплыли прочь, в те дали, в которых Эйс никогда не бывала. Там не было человеческих городов. С чего бы? Все они ютились глубже, где бурям было их не достать.

Но он и его люди нашли убежище. Достаточно глубоко, чтобы бури лишь чуть волновали толщу воды где-то наверху.

Улыбнувшись, Макетес покрутился с Эйс в руках и вышел из спирали в течение, которое могло нести их часами.

Они почти не разговаривали. Просто неслись по течению все ближе и ближе к дому, и ему оставалось лишь надеяться, что Эйс там понравится. Потому что скоро ей предстояло там жить. С ним, как Макетес надеялся. Пусть это и было немного нагло с его стороны.

Наконец они доплыли до дома. Его стая успела разрастись. Арджес был величайшим воином в истории его народа, и они следовали за ним везде, где могли. Многие переселились сюда.

Первым делом Макетес заметил, что многие из новичков уже занялись благоустройством, принося камни со всего океана и вкапывая их в песок. У каждого камня было значение и точное место, а все вместе они складывались в спираль. В центре спирали ундины спали, иногда кучей, вместе с семьей, иногда просто зависнув и позволяя воде держать их на месте.

Проносясь мимо, он видел несколько новых семей внизу. Мать и отец – огромная самка, которой повезло, что у нее все еще был самец. За плавник она держала крохотную самочку, которая пыталась вывернуться из материнской хватки и унестись к ожидавшему ее отцу.

Макетес почувствовал укол зависти. Вот этой жизни он всегда хотел, и ему ее было не видать.

Но тут он почувствовал на груди теплую ладонь, разглаживающую боль, собравшуюся поверх его колотящихся сердец. Он вспомнил, что, пусть ему и больно было смотреть на чужое счастье, у него было свое. Потому что он нашел свою радость и держал ее в руках.

Прижав Эйс к себе покрепче, Макетес проплыл мимо гнезд и каменных постелей, направляясь к стремительно разрастающемуся городу. Судя по всему, если Мира начинала что-то строить, ее было уже не остановить.

– Это что? – спросила Эйс севшим от восторга голосом.

Он знал, что ей уже видно построенную Мирой деревню. Она была не просто инженером – чтобы сплести все эти запчасти вместе, нужен был истинный гений. Когда-то это была одиночная капсула для одного человека, но она превратилась в нечто большее. Сначала у Миры с Аней появились их собственные спальни, потом отдельное здание для теплиц. Но теперь у них было столько кусков Альфы, что постройка только росла.

Мира построила кухню, обеденный зал, гостиную, где можно было собираться всем вместе. В стороне стояла мастерская, дальше был склад. И еще бесчисленное количество зданий, которые можно было присоединить, если понадобятся. Или, может, с надеждой, что они правда когда-то понадобятся.

Аня была бы очень даже рада жить в одиночестве или проводить время только с Дайосом. А вот Мире было необходимо общение. Ей нравилось быть в компании, и Макетес видел, что отсутствие других в последнее время ее угнетало. Ей нужны были ее люди.

А Аня? Ну, компания из Ани была не очень. И они не то чтобы особо друг другу нравились.

И теперь Макетес боялся, что им не понравится его ахромо.

– Готова? – спросил он, кивая паре ундин, подплывшим ближе.

– Не очень, – со смешком ответила Эйс. – Но очень уж хочется высохнуть.

– Это я тебе могу обещать.

А вот все остальное? Насчет всего остального он не был так уверен.

Глава 32

Ее хватка на Макетесе была единственным, что удерживало Эйс от потери рассудка. Из огня да в полымя – теперь вокруг было полно ундин. Она даже не знала, что у них столько расцветок. Неудивительно, что людей они называли ахромо – бесцветными.

Люди и правда были бесцветными по сравнению с ундинами. Разные оттенки бежевого да коричневого – а вот в распоряжении этих существ была целая радуга. Куда ни посмотри, новый цвет. Оттенки синего, фиолетового, ярко-зеленого и желтого, даже пара вспышек красного, таких внезапных, что Эйс чуть не свернула шею в попытке проследить за ними.

Все ундины были так невероятно прекрасны. Их бока украшали разнообразные плавники. Жабры на лицах тоже разные. У Макетеса они были поменьше некоторых, а встречались и такие, у кого на лице были огромные плавники. С жабрами на ребрах то же самое. Никогда не угадаешь, насколько они могут быть большими и какого цвета будут оборки внутри.

От этого зрелища голова шла кругом. Для народа Эйс ундины были монстрами. Она никогда даже не думала о том, чем они занимаются, когда не охотятся на людей. Почему-то представлялось, что они все сидят, набившись в какую-то пещеру посреди океана, и только когтистые лапы высовываются из темноты в поисках добычи. А может, они просто парили в воде, ожидая следующей атаки.

Глупые мысли. Теперь Эйс это понимала. Здесь была мать с ребенком, тянущая малыша за хвост и смеющаяся, когда тот начинал возмущаться. Вон молодая пара переплелась друг с другом, поднимаясь на поверхность. Их хвосты изящно сплелись спиралью, похожей на молекулу ДНК, а сияющие лучи солнца подчеркивали красивую темную чешую самки и блестящий зеленый самца.

Все это было похоже на сон. Пока они подплывали ближе к зданию, которого она вообще никак не ожидала здесь увидеть, Эйс поняла, какого невысокого мнения раньше была об ундинах. Очевидно, они были куда интереснее, чем она могла себе представить.

Макетес по мере приближения к зданию прижимал девушку к себе все сильнее. Кончики его когтей слегка впились ей в бока, словно кто-то собирался ее у него отобрать.

Но к ним никто не подплывал. Некоторые ундины косились на Эйс со странным выражением лица, но никто не заводил разговора. Вероятно, потому что они уже знали других людей. Эйс могла лишь предположить, что здесь жили Мира с Аней, учитывая, что в окнах здания виднелось множество зелени.

Как же ей хотелось выбраться наконец из воды. Не то чтобы ей не нравились их с Макетесом приключения, но отдохнуть в более цивилизованном месте тоже было бы неплохо.

Но Эйс все равно положила руки ему на плечи и чуть сжала, привлекая внимание:

– Ты нервничаешь.

– Да.

– Почему?

Рука Макетеса дрогнула за ее спиной, мышцы дернулись от эмоции.

– Я просто... хочу, чтобы они были к тебе добры.

Так он об этом волновался? Этот милый, замечательный ундина боялся, что она не подружится с остальными?

Эйс хмыкнула, выпуская облако пузырей:

– Макетес, я всю жизнь провела среди людей. Кому-то я не нравлюсь, кому-то наоборот. Если не сойдусь с ними, это не страшно.

– Страшно.

– Почему?

Он остановился у здания, рассматривая ее лицо.

– Потому что ты самое замечательное создание из всех, кого я встречал. Как подумаю, что они тебя разочаруют или не увидят, насколько ты чудесная, так умереть готов.

Эйс столкнулась с ним нос к носу:

– Я тебе обещаю, если они будут мне грубить, я тебе расскажу.

– Обязательно.

Она кивнула и для полного эффекта поцеловала его. Потому что так казалось правильно. Они же, в конце концов... кто они там друг другу? Теперь казалось чем-то само собой разумеющимся поцеловать Макетеса, и задержаться, и...

Вот черт. Эйс ведь не знала, правильно ли вообще так делать на глазах у, по сути, его семьи. Но он отреагировал так, словно она его обожгла. Превратился в оголенный электрический провод. Все его жабры затрепетали как бешеные, а руки прижали Эйс еще ближе. Как же приятно было, когда тобой кто-то так одержим.

Потом он выдохнул ей в губы, скрываясь за пеленой пузырей, и поплыл дальше к зданию.

– Будь осторожна, кефи, – сказал Макетес, подсаживая ее к бассейну. – Я за тобой скоро вернусь.

– А куда ты?

– Братьев поищу. Им надо знать, кого я принес домой и какой у нас план. – Его взгляд задержался на ее лице, словно сам вид девушки его успокаивал. – Ты с ними справишься, да?

– Не думаю, что у нас будут проблемы.

Хотя теперь он и ее нервировал.

Взмахнув хвостом, Макетес поплыл прочь, и Эйс развернулась к поверхности в тот же момент, когда его щупальце отсоединилось от ее шеи. Ну теперь точно только всплывать.

Дернув ногами, она ухватилась за край бассейна. Резко вздохнула, самостоятельно втягивая воздух в легкие, и тут же услышала звук приближающихся шагов.

Эйс едва успела неуклюже выкарабкаться из бассейна и выкатиться на пол, заливая все водой, как дверь распахнулась. Она с силой грохнула о стену, и девушка успела заметить немного интерьера. В этой комнате было пустовато, только стол на платформе у задней стены и стеклянные окна повсюду. Справа от нее открывался проход во что-то вроде садовой части. Ее недавно расширяли, судя по соседству старых болтов и новых, блестящих на свету.

Но тут все внимание Эйс обратилось на прекрасную женщину в дверном проеме. Идеально лежащие золотые локоны. Поражающий своей красотой идеал. Милейшие голубые глаза, стройные изгибы, подчеркнутые очень симпатичным платьем по последнему слову моды – синим, с поясом на талии, очень лестным вырезом на груди и открытой шеей, на которой красовалось жемчужное ожерелье.

Сюрреалистичное зрелище, мелькнула мысль. Как странно видеть кого-то столь элегантного в здании, явно построенном недавно.

– Т-туз? – спросила женщина, чуть заикнувшись.

Эйс на секунду впала в ступор, но быстро сообразила, что это, наверное, Аня.

– Вот блин. Сколько слышала, что певчая птичка Альфы прекрасна собой, но никак не ожидала, что ты вот такая.

Словно модель с обложки журнала, вот какая. Почти ослепительная красота. Вот только Аня расхохоталась таким неровным и режущим слух смехом, что Эйс тут же поняла – нет, это все-таки ее подруга.

Аня ворвалась в комнату, подхватила Эйс и обняла ее. Словно эта прекрасная версия ее знакомой совсем не боялась намочить свое платье или пропахнуть океаном. Вернув столь же крепкое объятие, Эйс покачала их взад и вперед.

– Я в порядке, – со смешком сказала она, но тут же вспомнила, что Аня не слышит. И на ней не было Битси.

Поэтому Эйс отстранилась, хватая Аню за руки и убеждаясь, что подруге видно ее губы.

– Аня?

Аня яростно закивала:

– Да, это я!

В ее глазах сияли слезы, делая их красными и блестящими, словно она изо всех сил старалась не заплакать. Неужели Эйс заслужила такой реакции? Ну да, они разговаривали несколько лет, но часть нее всегда боялась, что их общение так и останется исключительно в переписке. Они вместе свергли Альфу, да, но делало ли это их подругами?

Очевидно, она зря волновалась, потому что Аня снова дернула ее в объятия, и они обе чуть не упали, поскользнувшись на воде.

Подняв глаза, Эйс заметила еще одну женщину, привалившуюся к косяку двери, откуда только что выскочила Аня. Ее рыжие волосы клубились вокруг головы, подобные буйному пламени. На явном контрасте с Аней она была одета в удобные штаны и плотную черную майку.

Улыбнувшись, рыжая помахала рукой:

– Мира.

– Приятно познакомиться, – выдохнула Эйс, выпутываясь из рук Ани и стараясь держаться к ней лицом, чтобы она не пропускала ее слова. – Наслышана о вас обеих. Хотя мы, конечно, разговаривали.

Аня с сухой усмешкой покачала головой:

– Да мы словно много лет знакомы.

Так и было. Они разговаривали уже почти шесть лет, еще с тех пор, когда Эйс жила в Бете. Пытались свергнуть тех, кто заслуживал быть свергнут. Она просто... Эйс не привыкла, что с ней хотят дружить. Даже в Бете с ней особо никто не хотел общаться.

Прокашлявшись, она посмотрела на Миру, которая не сдвинулась с места.

– А вот с тобой, кажется, нет.

– Говорили немного, но достаточно. Рада тебя видеть. Когда Макетес поплыл к нам с кем-то в руках, я так и думала, что он сдался и принес тебя сюда.

Так, это был неловкий разговор.

Эйс быстро сменила тему:

– Ты тоже из Беты, так?

– Тоже? – Мира вскинула бровь. – Инженерное отделение.

– Разработка дроидов.

Они пару долгих минут смотрели друг на друга молча, и Аня уже начала нервно переводить взгляд с одной на другую и обратно, но тут обе бывшие обитательницы Беты рассмеялись.

Мира покачала головой:

– Еще одна беженка из Беты. Ты работала в дроидном депо, когда там... блин, как его? Билли? Когда Билли там всем заправлял?

По спине пробежала волна холода.

– Тот козел? О да, работала. Он столько раз пытался облапать мою задницу, что я сбилась со счета, а потом начал злиться, что я делаю его работу лучше него.

– Тот еще фрукт. Я слышала, на замену ему пришел кто-то получше.

– Да несильно.

И атмосфера разрядилась. Подхватив Эйс под руку, Аня потащила ее осматривать созданную ими деревню.

Комната с бассейном – она так поняла – была комнатой для встреч. Потому что в следующей комнате было больше цветов и мягких подушек, так что, вероятно, там проводили время девушки.

С потолка свисали растения, щекоча лианами всех, кто проходил мимо. Вокруг было столько зелени, что Эйс едва могла разглядеть окна. Полы были покрыты множеством ковров в несколько слоев, всех возможных цветов и текстур. Везде были раскиданы огромные подушки, вероятно чтобы сидеть. Стены были в основном из стекла. То тут, то там попадались уголки для чтения со стопками книг.

– Слежу, чтобы Мира свои железяки и запчасти держала подальше от этой комнаты, – чуть укоризненно сказала Аня. – Я уже на столько шурупов успела наступить.

– Она любит командовать, – отозвалась Мира из-за ее спины. – Прими к сведению, если собираешься с нами оставаться.

Эйс посмотрела на Аню, уверенная, что та оскорбится, но она лишь улыбалась.

– Я ее не слышу, – сказала Аня. – Уверена, она сказала что-то умеренно гаденькое.

– Да нет. – Посмотрев поверх ее плеча, Эйс увидела, что Мира ей подмигнула.

Она бы была вовсе не против остаться здесь с ними. Но это было нереалистично. Разве нет?

Аня схватила Эйс за руку, переплетая их пальцы:

– Ты можешь остаться. У тебя знакомый взгляд – уверена, я на Миру так же смотрела. Ну пожалуйста, оставайся! Я бы так хотела еще хоть с кем-то поговорить. Думаю, Мира от меня уже устала.

Мира за ее плечом отчаянно закивала, а потом добавила, пожав плечами:

– Я привыкла к народу из Беты. Мы немного жестче.

– Я выросла в Бете и слишком долго жила в Гамме, чтобы считаться мягкой, – ответила Эйс. Но потом посмотрела на себя и пожала плечами. – Ну, по крайней мере, по характеру.

Тихо ахнув, Аня развернулась к Мире:

– Одежда! Она же насквозь мокрая.

Мира кивнула, проходя мимо них – за одеждой. В какой-то момент Эйс увидела их троих в отражении в стекле. Аня, маленькая и тонкая. Мира, высокая, широкоплечая, светящаяся силой. И Эйс, фигуристая и не менее сильная.

И не менее красивая.

Впервые в жизни она смотрела на свое отражение и думала, что привлекательна. Вот она. Смотрит на себя и видит красоту.

Дыхание перехватило. Эйс не знала, сколько стояла и пялилась на себя, пока Мира не вернулась и не кинула ей в руки одежду.

– Вот это должно подойти. А если не подойдет, сошьем для тебя новое. Но пока должно быть вроде неплохо.

Посмотрев вниз, Эйс увидела в своих руках рабочую форму. Большое мужское худи и мягкие штаны должны были прекрасно ей подойти. И они уж точно были куда удобнее того, что ей доводилось носить за последние годы. Так что она зашла в комнату, показанную Аней, и переоделась в сухое. Все это до сих пор казалось нереальным.

Но потом Эйс вернулась в комнату и застала Миру и Аню за разговором. Они обе посмотрели на нее, и она не нашла что сказать, кроме как:

– Аня, а где Битси?

Повисла тишина. Потом Аня ответила:

– Битси раздавило в Альфе, когда я взорвала ту бомбу. Мира пыталась ее починить, но полностью восстановить так и не вышло.

Чуть дернув уголком губ, Эйс пожала плечами:

– Вот именно поэтому никогда не стоит пускать инженеров в дроидное депо.

Ей бы было полезно чем-то занять руки. Не хотелось сейчас ни о чем думать. Все это было как-то слишком, но остальные две явно не собирались оставлять ее в одиночестве.

Мира встала первой, закатив на них обеих глаза:

– Инженеры тоже неплохо справляются. Но если хочешь попробовать сама, пойдем.

Аня вцепилась в руку Эйс и потащила ее с ними, не оставляя ей выбора.

– Пойдем. Если сможешь починить Битси, это будет второе лучшее событие за сегодня!

Притормозив и развернув подругу, чтобы она видела ее губы, Эйс спросила:

– А первое какое?

– Ты, дурашка.

В груди разлилось тепло, и две подруги втянули ее в обитель Миры, пахнущую машинным маслом и забитую таким количеством запчастей, что было неясно, как они там умещаются. И впервые за многие годы Эйс почувствовала, что она... дома.

Глава 33

Макетесу не нравилось оставлять Эйс там, но в то же время он знал, что это необходимо. Те две женщины были вовсе не такими страшными, какими он их представил. Он даже не знал толком, зачем это сделал. Макетес обожал и Миру, и Аню, потому что они были сильными женщинами с золотыми сердцами, на все готовые ради своих партнеров.

Оставалось только молиться, что та, которую выбрал он, способна на то же самое. Но у Макетеса был долг перед своим народом, и с этой мыслью сложно было свыкнуться. Его людям надо было, чтобы он передал им информацию, а ему... ему была нужна Эйс. Вся и целиком.

Ундина до сих пор пылал от того, как легко она поцеловала его у всех на виду. Просто взяла его лицо в ладони и поцеловала так, словно они видятся в последний раз. Надо было рассмеяться, сказать ей не волноваться, что все выйдет наилучшим образом.

Вместо этого Макетес мог думать только о том, что она его целует. И о том, где еще он хочет ее поцелуй. Он вообще хотел Эйс везде. На нем. Вокруг него. С ним внутри нее. От одного только поцелуя ему стало так сложно думать о чем угодно, кроме ее вкуса, ее прикосновений, всей той красоты, из которой она состояла.

Он был готов сорваться. И он это знал. Его злило даже то, что приходилось искать братьев. Хотелось развернуться обратно и немедленно вернуться к Эйс. А что, если ей там плохо? Что, если те две женщины там плохо ее встретили?

От одной только мысли все огни на теле Макетеса вспыхнули. Шипы на спине стали подниматься. Он был готов снова драться ради Эйс. Даже со своими, если придется.

– Макетес!

Это Арджес – голос его синего брата было сложно не узнать. Он всегда был добрее прочих.

Но Макетес все равно растопырил все плавники и развернулся на звук так, словно его только что атаковали. Арджес замер на месте и нахмурился, рассматривая ярость в его взгляде.

Потом на его лице расплылась улыбка, словно ундина только что обнаружил нечто потрясающее.

– Братец, – сказал Арджес. – Я, конечно, слышал, что ты вернулся с ахромо, но и не думал, что все настолько плохо.

– Настолько плохо?

Арджес помахал рукой, показывая на Макетеса целиком.

– Ты посмотри на себя. Весь светишься в прямом смысле слова. До сих пор не закончил ухаживать, я так понимаю?

За спиной Макетеса раздался голос поглубже, и его шлепнули по спине хвостовым плавником.

– Малек наконец-то нашел себе пару? Это ту, которую он с собой притащил? Пахла она симпатично.

Ну все!

Дернув бедренным плавником, Макетес развернулся и набросился на Дайоса. Врезался ему прямо в грудь, отправляя их обоих кубарем кувыркаться сквозь воду, пока Дайос не ударился спиной о песок. Но как бы Макетес ни пытался ударить этого огромного красного дьявола когтями, Дайос отбивал каждый удар. Да еще и посмеивался при этом.

– Ты посмотри на него! Весь пылает влюбленной яростью, очевидно же. Пропал он, Арджес.

– Да не дразни ты его так сильно. Ты, когда Аню впервые нашел, был не лучше, – ответил Арджес. Но в его голосе тоже был смех, и Макетес был готов взорваться.

Оскалившись, он развернулся к Арджесу:

– Только зря время на вас трачу.

– Ну зачем-то же ты с нами дерешься. – Он раскинул руки. – Давай, братишка. Тебе надо избавиться от этой энергии.

В этом они были правы. Надо было. И лучшего способа, чем выдрать из них обоих по куску, для этого не было. Обнажив зубы, Макетес кинулся на синего брата, но красный поймал его за хвост. Они сцепились, сверкая зубами и когтями в облаке песка, пока в воде не расплылась черная кровь. Этого ему было достаточно. Неважно чья, главное, что кровь.

Все это бесило его куда сильнее, чем братья догадывались. Эти двое своих женщин добились так просто по сравнению с ним. Им не нужно было волноваться о потенциально разрушенной дружбе, потому что они и не дружили со своими, прежде чем пасть жертвой бушующих в нем сейчас чувств.

Как же это раздражало. Эйс постоянно отказывалась от его подношений. Он ее не воровал и не уносил от остальных – та пещера, по сути, была частью задания. А еще подарки. Он давно уже должен был что-то ей подарить, но у него не было на это времени. Потому что они постоянно куда-то плавали и он пытался быть правильным самцом, который защищает свой народ.

Рыкнув, Макетес поплыл наверх, к солнцу, где собирался раскрутиться и со всей скорости впечатать братьев в песок. И побить их одного за другим.

Но тут его за горло поймала темно-фиолетовая перепончатая рука, и он повис в хватке глубинника, словно малек. Макетес извивался в его пальцах, размахивая хвостом и обвиваясь вокруг толстой руки, волокущей его обратно ко дну. Никто и ничто не могло сопротивляться кому-то столь огромному.

Держа его в руке, Фортис вернул ундину к братьям. Те тяжело дышали, и у каждого на груди виднелся след от когтей, но Макетес выглядел не лучше.

В груди горело возмущение. Он хотел, чтобы им было больно. Чтобы у них остались шрамы.

Но тут Фортис грубо его встряхнул:

– Приди в себя. Понимаю, брачная потребность нахлынула на твой разум, но это не делает тебя безмозглым животным.

Слова прорвались сквозь бушующую в нем злость, и Макетес отпустил ее. Фортис ведь даже не сделал ему больно. Большой самец просто держал его на месте. Макетес сложил жабры, убрал шипы, и его хвост спокойно обмяк в воде.

Он был готов поклясться, что океан играл с плавником его хвоста, шепча, что нужно расслабиться или он никак не сможет защитить Эйс. Если Макетес не думал головой, значит, пора было себя заставить.

Глубоко и размеренно подышав пару минут, он кивнул:

– Мне лучше.

– Хорошо. – Фортис отпустил его и потряс рукой, словно смахивая запах с пальцев. – Отвратительно. Никогда не пойму, как можно испытывать такую жажду и ярость из-за ахромо.

Дайос фыркнул:

– Надеюсь, тебе за это достанется самая трудная из всех нас.

Фортис смерил его таким взглядом, что удивительно, как Дайоса не убило на месте. Впрочем, этот же взгляд достался каждому из них, и Макетес отплыл ниже, к братьям. В этих глазах было столько разочарования. Но в то же время это были глаза самца, которому было известно слишком многое.

– Вы трое – это только начало, – сказал Фортис тихо, глубоко. Таким тоном он обычно предсказывал будущее, и Макетес ненавидел его. – Если мы продолжим драться, будущее станет мутным, полным страха и крови. Нужно сосредоточиться на даре, который мы получили. Который принес нам Макетес. Он куда ценнее любого оружия.

– Даре?

Фортис тяжело вздохнул и посмотрел на лучи солнца над их головами.

– Дайте мне сил, – пробормотал он, явно обращаясь к богам.

А, да. Теперь, когда у Макетеса в голове прояснилось, он понял, о чем говорил огромный самец.

– Точно, ключ. Он у Эйс.

– Ключ? – спросил Арджес, явно ничего не понимая.

– Ее послали добыть ключ из Гаммы. Они собирались обменять его нам на какие-то мелкие орудия. Я думал, вам это уже рассказали?

Арджес все еще выглядел потерянным, но Дайос кивнул:

– Рассказали. Он просто был занят с Мирой в тот момент, если не ошибаюсь. Меня вот настораживает то, что́ может открывать этот ключ.

– Судя по всему, это ключ не к хранилищу, как думали в Гамме. Это ключ к знаниям. В частности, о городе под названием Тау.

Дайос выглядел озадаченным, а вот Фортис с Арджесом напряглись. Макетес никогда раньше не видел, чтобы глубинники становились такого цвета. Темная волна прокатилась от хвоста до груди, делая его странного оттенка фиолетового, сливающегося с фоном океана. Словно пытался стать невидимым.

Арджес издал протяжное тихое шипение:

– Я уже слышал это название. От солдата, которого разорвал на части.

– Ты сказал... Тау? – переспросил Фортис так низко, что почти прорычал.

– Сказал. – Макетес наклонил голову, смущенный такой реакцией. – Я даже не знал, что такой есть, как и та ахромо, которую я принес. Откуда ты знаешь это название?

И вот они трое смотрели на огромного ундину перед ними, но Фортис не смотрел на них в ответ. Его глаза обратились куда-то за их спины, в океан, в глубину, в бездну, которую не мог пронзить свет. Макетес туда никогда не совался, но вот Фортис там жил.

– Это название редко произносят среди глубинников. Шепот, эхо места, которое когда-то существовало. Мало кто из нас его находил, а те, кто нашел, остались лишь в наших воспоминаниях и среди душ, что навещают нас. – В его глазах заклубились краски, словно Фортис говорил с мертвецами прямо сейчас. – Те, кто остался в океане, между жизнью и смертью. Только они видели этот город.

Чешуя на хвосте Макетеса приподнялась. Страх пронзил все его тело.

– Эйс сказала, что в ключе содержится знание о городе. Может, даже прямая связь с теми, кто им управляет. Оказывается, в каждом городе есть немало людей, остающихся с ними на связи. Человек, отдавший нам ключ, считал, что кто-то в Тау контролирует каждого ахромо в океане.

– Не может такого быть, – прорычал Фортис.

Остальные два брата тоже повернулись к нему, нахмурившись.

Первым напряженную тишину разорвал Арджес:

– Макетес, ты ей веришь?

– Мне и не нужно ей верить. – Он ударил себя кулаком по груди. – Я знаю, что это правда. Тот мужчина не врал. Я был там, когда он говорил, и пробрался в Гамму лично, чтобы ее забрать. Люди в той башне были неправильными. Оскверненными. Они ели друг друга и любого, кто им угрожал. Но тот мужчина говорил правду, и в его голосе звенела честь.

– Значит, это правда и Тау существует. – Арджес покачал головой. – Не должно такого места существовать в океане.

– Я считаю, ключом надо воспользоваться. – Макетесу нужно было, чтобы они его услышали, потому что он знал, что должен донести это до них. – Используем ключ. Найдем город, который всем заправляет. Если узнаем, где он, сможем его уничтожить. Со всей той информацией мы сможем заставить остальные города существовать самостоятельно. Может, если в Бете перестанут получать приказы от тех, кто сильнее, они станут сотрудничать с нами.

Дайос покачал головой:

– Мы по той же причине уничтожили Альфу, и это только сделало наши отношения с ахромо хуже. Это провальная миссия, брат.

– Может быть. Но если Тау действительно имеет столько власти, как они говорят... – Он не знал, как донести до братьев, что это важно.

Вода взметнулась вокруг Макетеса, поднимая так много песка, что тот повис облаком вокруг его тела. Океан подталкивал его, говорил продолжать спорить. Его задачей было убедить их, что это было верное течение.

Но он не знал слов. Не мог подобрать их. Потому что все еще не знал сам, сработает ли ключ и что именно им откроет.

Так что вместо этого Макетес прижал кулак к груди поверх сердец:

– Я знаю, что этот путь верный. Знаю, что это для нас единственный правильный выбор.

Все трое смотрели на него, и он чувствовал, что течения изменяются в его сторону. Еще мгновение назад ундины казались озадаченными, но вот понимание пришло на их лица, словно их накрыло волной.

– Так будет правильно, – повторил Макетес.

Фортис кивнул:

– Держите меня в курсе. Я слышал, ты еще и сестру своей ахромо ищешь. Мне помочь?

Макетес удивленно растопырил плавники:

– Ты в курсе?

– Я знаю все, что происходит с моим народом. Особенно когда желтый паразит просит одного из моих охотников найти ахромо и не убивать ее. – Стиснув зубы, Фортис продолжил: – Если хочешь, я помогу ему найти ее. Пока что я не слышал никаких новостей.

– Буду у тебя в долгу.

Фортис удивленно приподнял брови, потом кивнул:

– Считай, уже сделано.

И фиолетовое чудище уплыло. Взмахнул хвостом и исчез, словно разговор закончился, потому что он так решил.

Дайос нахмурился и недобро оскалился:

– Не нравится он мне.

Арджес фыркнул:

– Он никому не нравится. В этом же все его обаяние, нет? Сочувствую я той ахромо, что сломает его.

Все трое расхохотались. Может, самым смешным здесь была мысль, что Фортис вообще кого-то привлечет.

– Фортис и ахромо, – выдавил Макетес сквозь смех. – Представляете себе вообще? Да он ее во сне сожрет, прежде чем признает, что хочет ее оставить.

– Сожрет, чтобы не соглашаться, что ахромо могут быть красивее, чем он думает. – Дайос покачал головой. – Макетес, а как твоя выглядит?

Жажда немедленно вернулась к нему. Вонзилась в него, словно нож, и ундина застонал, просто думая об Эйс:

– Она мягкая. Она вся такая мягкая.

– Они вообще жутко мягкие, – ответил Арджес. – Так легко поранить.

– Нет-нет. – Макетес поднял руки перед собой, словно представляя себе, как держит в них ягодицы Эйс. – В ней столько всего, за что можно ухватиться. Словно целый пир, и все только для меня.

Дайос скривился от отвращения и ударил Макетеса по рукам:

– Прекрати.

– Что? В ней стольким можно насладиться.

– Просто... вот это перестань. – Дайос опять хлопнул его по рукам. – Давай уже вернемся к ней, пока ты не вывалил нам слишком много деталей.

Глава 34

– Ну вот, готово, – сказала Эйс и щелкнула Битси по макушке, чтобы та снова уснула. – Должно сработать. Ее жесткий диск сгорел во время взрыва, но такие дроиды обычно делают периодическую копию системы. Вроде я нашла правильную версию.

Аня сидела перед ней, наклонившись вперед и опершись подбородком на руки. Прямо как член чьей-то семьи в зале ожидания перед операционной. Это было мило. Мало кто так относился к дроидам. Да, Битси выполняла в Аниной жизни важную функцию, но она была еще и другом. Эйс знала, что это такое, когда тебе нужен друг.

Тэра сделала круг по столу перед ними, очень собой довольная. Дроид самой Эйс сыграл ключевую роль в правильной починке Битси. Они с ней видели много сломанных дроидов.

И вместе были неудержимы.

Эйс постучала пальцем по одному из шариков Тэры:

– Отличная работа. Кажется, мы закончили.

Наконец, Аня пошевелилась:

– Думаешь, она будет в порядке?

– Ага, будет. Ее личность должна скоро вернуться. Надо только дождаться, пока она заново ее скачает. Это занимает какое-то время.

Аня подняла голову, глядя на Эйс потерянными, испуганными глазами:

– А что ты с ней только что сделала?

– Перевела в спящий режим. Она... по сути, будет спать, пока не восстановит все утерянное. Так легче для ее процессора, и Битси будет куда проще проснуться самой, чем пытаться осознать скачанное. Им бывает сложно на ходу подстроиться под все изменения и новый код.

Не очень хотелось признавать, что на это еще и было неприятно смотреть. Эйс лишь однажды видела дроида, получившего новую личность в бодрствующем режиме, и тот носился по всей комнате, пытаясь понять, что ему делать.

Тогда ее учитель сказал, что некоторые сравнивают этот процесс с судорогами. Эйс так и не смогла забыть беднягу. Было очень похоже на настоящую агонию.

Мира постучала в дверь и зашла в комнату.

– К тебе там ундина приплыл, – с улыбкой сказала она. – Желтый такой.

– Макетес уже вернулся? – Эйс встала, нахмурившись. – Я думала, он поплыл рассказывать все братьям.

– На это много времени не надо. Я так поняла: ты мне что-то должна передать?

Черт. Он уже сказал им, что она вот так просто отдаст ключ? Эйс почувствовала, как нехорошо заворочалась в животе и подступила к горлу тошнота. Разум снова кричал, что это неправильное решение.

А вот душа утверждала, что еще какое правильное. Она знала, что случится с ними со всеми, если поступит иначе. Знала, что в неправильных руках этот ключ учинит такой хаос, какого мир еще не видел.

Джейкоб не заслуживал приказов от высших чинов, но в то же время Эйс подозревала, что в Тау как раз полюбят им командовать. Он был умен, хитер и жесток, но они бы придумали, как взять его под контроль и как пообещать все то, что ему было решительно не положено.

Так что она вытянула из-под воротника ключ. Тот болтался в руке на всеобщее обозрение.

Наконец Эйс пробормотала:

– Наверное, он вот об этом.

Глаза Миры вспыхнули любопытством.

– А что это такое?

– Ключ к Тау, – ответила Эйс. – Оказывается, существует еще один город. И там всё решают за остальных. Но есть одно но – он может выдать наше местоположение. На нем есть маячок.

Мира выхватила ключ из ее руки и нахмурилась, смотря на пластинку.

– Значит, здесь мы его взламывать не будем. Какие бы сокровища на нем ни скрывались, я отказываюсь рисковать этим домом. Аня?

– Скажу Дайосу собираться.

Блондинка вскочила на ноги, и Эйс стало стыдно, что она стояла к ней спиной. Аня не слышала половины сказанного.

И все равно была готова действовать. Обе эти женщины были так уверены в себе и еще увереннее в своих партнерах. Странное чувство.

Видимо, эти мысли отразились у Эйс на лице, потому что Мира посмотрела на нее и убрала ключ в карман.

– Это что за выражение?

– Какое выражение?

– На лице у тебя. – Мира ткнула пальцем в ее направлении и помахала рукой вверх-вниз. – Что-то не так.

– Да все так.

– Ты так не выглядела, даже когда отдала мне карточку уничтожения мира. Но как только Аня упомянула Дайоса, у тебя стал такой вид, будто уже конец света. Этот гад тебе что-то сказал?

Аня шлепнула Миру по руке:

– Да отстань ты от него!

– Он меня чуть не убил! Несколько раз!

– Забудь уже.

Эйс подняла руку, чтобы они замолчали, пытаясь переварить их слова.

– Дайос тебя чуть не убил?

– Давно уже, но да, было дело. Этот красный не любит людей. – Мира нахмурилась. – Если тебя это удивляет, значит, ты его еще не встречала.

– Да я вообще никого еще не встречала. Макетес меня сразу сюда принес.

Обе женщины перед ней переглянулись, явно обмениваясь какой-то мыслью. А потом максимально сосредоточились на Эйс, которой этого совсем не хотелось.

И взгляды ей их не нравились. И то, как они на нее наступали. Обе девушки подхватили ее за руки и вытащили из мастерской.

– И куда мы идем? – спросила Эйс, чувствуя себя крайне неуютно.

– Сначала выясним, что у тебя за вид такой, а потом будем представлять остальным. Потому что тебя стоило им представить, еще когда ты только приплыла сюда. – Мира потянула ее сильнее, и все трое вышли в гостиную с бесчисленным количеством подушек.

Мира толкнула Эйс на самую большую из них, и они с Аней уселись ровно напротив.

– Выкладывай, – сказала она.

– Мы хотим помочь, по возможности, – добавила Аня, смягчая тон Миры, который даже не слышала.

– Если ты не злишься на Дайоса, то тогда в чем проблема, что Аня его упомянула? – Мира надавила чуть сильнее, и Эйс почувствовала, как что-то внутри нее надломилось.

Она была среди друзей. Они не собирались смеяться. Если кто и мог понять ее проблему, то это женщины перед ней.

– Я просто не знаю, кто мы с Макетесом друг другу, – начала Эйс, и тут слова вдруг хлынули водопадом, который ей было не сдержать. Только что она прятала свои чувства, но теперь просто жизненно необходимо извергнуть их все до остатка, сейчас же. – Я знаю, он меня хочет. Я его тоже хочу. Между нами есть эта странная связь, которую я не могу отрицать, хотя это вроде как-то неправильно, что она вообще есть. Он... ну, он, а я человек. Я даже не могу обещать ему, что мы надолго останемся вместе, потому что мы из разных миров. Да и откуда мне знать, хочет ли он вообще, чтобы я оставалась. У меня есть ключ, у меня есть нужная информация, но это еще ничего не значит.

Мира несколько раз моргнула, потом пробормотала:

– Блин, Макетес, я думала, уж тебе-то с этим будет проще.

– В смысле?

Аня покосилась на Миру и твердо сказала:

– Повтори.

Мира повторила, Аня посмотрела обратно на Эйс и кивнула:

– Да, я тоже думала, что он с этим справится лучше. Из всех местных самцов он вроде как самый приземленный. Добрый, никогда не смотрел на наш вид свысока. Его различия между нами больше интригуют, чем просто цепляют взгляд.

Мира фыркнула:

– Или пугают. Удивишься, сколько ундин не хотят приближаться к людям просто из-за того, что мы для них символизируем.

– Я встретила одного фиолетового, которому вроде как не нравлюсь, – пробормотала Эйс.

Мира кивнула:

– Фортис. Он частенько заплывает, но... Да. Не очень приятный тип.

– Я бы сказала, совсем неприятный. Он жуткий. – Эйс потрясла головой, а потом вздрогнула. – Я вот только не знаю, что сам Макетес чувствует.

Она знала, что слова – это сложно и что никто из женщин перед ней не может говорить за него, но все равно надеялась, что они хотя бы прояснят ситуацию. Может, ей вообще мешали только ее собственные комплексы. Последняя ниточка, не дающая с головой упасть в...

Любовь, поняла Эйс. Кажется, она любила Макетеса.

Мира наклонилась вперед, опираясь локтями о колени, и сцепила пальцы.

– Макетес всегда казался самым уравновешенным. Он все прячет за юмором, и это весело, но я вижу, что это на самом деле щит. Он что-то скрывает. В последнее время ему стало хуже. Больше розыгрышей, проказ, шуток. С ним стало почти невозможно разговаривать. Никто не может нормально с ним общаться, потому что он ничего не воспринимает всерьез.

Это как раз не удивляло.

– Мне кажется, ему было грустно, – ответила Эйс. – На его глазах все, кого он любил, начали находить себе пары, а он остался один и боится, что все те недостатки, что видит сам в себе, делают его хуже. Ему было грустно, и он замкнулся, видя, как все находят любовь своей жизни, и думая, что с ним такого не будет никогда.

Мира откинулась на спинку кресла и переглянулась с Аней. Потом покачала головой, поджав губы:

– Вот же придурок. Даже не видит, насколько хорош. Вот я смотрю на него и вижу самого замечательного ундину на свете. И все мы хотим ему только счастья.

Эйс вздохнула:

– Он отчасти знает это. Но в то же время знает, что некоторые части него обычно не принимают. – Она посмотрела на свои руки, сложенные на бедрах. Больших и для многих непривлекательных. – Я-то уж это хорошо понимаю.

Повисла небольшая пауза, а потом Мира накрыла ее ладонь своей:

– Просто скажи ему. Ундины крайне глупы, когда дело касается отношений, потому что у них это все происходит не так. А, и дай ему тебе что-нибудь подарить. Даже скажи ему это сделать, если так проще. Подарки – это большая часть процесса. Если он, конечно, еще не начал таскать тебе штуки.

Эйс покачала головой:

– Не-а.

– Ну, значит, он все делает наперекосяк, поэтому и ведет себя непонятно. У ундин есть очень конкретный порядок ухаживаний. Они охотятся на избранницу, кормят ее, потом приносят сокровища из океана. – Мира села прямее и хлопнула себя по коленям. – Вот что тебе надо сделать. Добейся, чтобы он подарил тебе подарок. Он же наверняка охотился для тебя, так?

– Да, но я не очень люблю рыбу.

– О да, от этого он тоже, наверное, сбит с толку. Для них кормить избранницу – это целое событие.

Очевидно, Эйс все делала не так. Вздохнув, она ущипнула себя за переносицу и попыталась сдержаться и не думать обо всех последствиях разом.

– Итак, мы два идиота, которые даже не поняли, что второй пытается... короче, да.

– Надо говорить слова вслух, чтобы они стали реальностью, – тихо ответила Аня.

Она и сказала. Произнесла эти слова.

– Кажется, я его люблю.

У обеих вырвался такой пронзительный визг, что Эйс пришлось зажать уши руками. Прищурившись, она уставилась на женщин перед собой, которые с восторженным верещанием вцепились друг в друга. Но что-то в этом было приятное.

Потому что это было здорово. От всех этих эмоций она чувствовала себя... особенной.

Она любила Макетеса. Она, и никто другой. Может, пора было ему об этом сказать.

Мира встала, похлопала себя по карману, явно проверяя, что ключ все еще там, а потом жестом сказала Эйс подниматься.

– Пошли. Ты скажи ему об этом, а я пока выясню с Арджесом и Дайосом, куда мы вставим этот ключ. Должна же где-нибудь быть какая-нибудь заброшенная исследовательская станция, где еще хватает рабочей техники. И где можно будет работать, не рискуя, что на нас нападут.

– Ну, – добавила Аня, тоже вставая. – Не нападут, пока ты не взломаешь ключ.

– Типа того. – Мира улыбалась. – Ничего такого, с чем мы раньше не сталкивались. А ты иди лови своего мужика.

Да. Эйс пошла. Пошла говорить ему все то, что не давало ей покоя. А он будет сидеть там и слушать. Потому что кому-то из них надо было сделать этот шаг. Решиться.

И если этим кем-то будет она, то и пускай. А если их чувства невзаимны, хотя Эйс надеялась на обратное, она просто останется здесь с остальными женщинами. Не то чтобы ей было куда еще идти. Может, ее сестра к ним даже присоединится.

Может быть. Если Лаура захочет.

Расправив плечи и стиснув зубы, Эйс кивнула:

– Ага. Если он там ждет, то у меня есть план.

– Что за план?

– Все ему рассказать.

Такой себе план, скорее, одно действие, которое надо было сделать. Но пока они шли по коридорам в главный зал, сердце Эйс начало грохотать сильнее, а по коже побежал пот. А она точно сможет?

Адреналин бежал по венам, дыхание хрипло свистело в легких. Но тут она увидела его.

Макетес висел, опершись на край бассейна. Стоило ему ее увидеть, как все огни на его теле вспыхнули обжигающе ярко. Если бы захотела, Эйс могла бы сосчитать каждую сияющую звездочку на его теле. Но она смотрела только на счастливое выражение его лица и облегчение в его глазах.

– Вот ты где, – выдохнул Макетес. – Когда услышал визг, уж подумал, что что-то случилось.

Да ничего не случилось. Просто момент между ними, девочками. Эйс покачала головой, решив не говорить этого вслух, и заправила волосы за ухо.

– Можем поговорить? Где-нибудь наедине?

Звучало не очень. Если бы Макетес ей так сказал, она была бы в ужасе.

Но он просто легко улыбнулся:

– Я о том же хотел спросить. Сплаваем на еще одно приключение, кефи, прежде чем разрушить мир?

Ничего другого Эйс не надо было. Так что она протянула руку и спрыгнула в воду. Без сомнений. Без тревоги. Без страха.

Как Макетес ее научил.

Глава 35

Ему столько хотелось сказать. Но сначала надо было сделать то, что посоветовали братья. Ритуальные потребности доводили Макетеса, так что надо было сосредоточиться и удовлетворить наконец те части себя, которые он так долго игнорировал.

Он уже украл Эйс. Довел до высшего наслаждения. Кормил. Следил, чтобы она была в безопасности, здорова, цела. Но так и не принес ей сокровище, которое показало бы, какой из него хороший добытчик. Макетесу нужно было доказать, что он лучше всех остальных. Доказать, что только он достоин быть ее партнером.

Так он почувствовал бы себя лучше. Так он бы знал, что сделал все, что мог. И тогда уже Эйс осталось бы оценить его и решить, годится он ей или она бы лучше выбрала другого.

Макетес надеялся, что она выберет его. Навсегда. Даже в его народе пары оставались вместе, если самец выживал после спаривания. Ему это все как-то раньше было неинтересно, но сейчас? Еще как. Теперь он нашел мягкое место, куда положить голову, и ему хотелось зарыться в ее тело так глубоко, чтобы никто из них не знал больше, где начинается один и кончается второй.

– Макетес? – спросила Эйс, подсоединяя щупальце к шее. – Куда ты меня несешь?

Он уже унесся прочь от стаи и только сейчас понял, что забыл убедиться, что девушка может дышать, прежде чем уносить ее в открытый океан.

– Прости, – пробормотал Макетес, проводя пальцем по липкой печати на месте входа его щупальца в ее кожу. – Надо было самому об этом подумать.

Эйс улыбнулась ему:

– Ничего страшного. Я же знаю, куда его вставлять.

Боги, она была прелестнее всего, что он видел в своей жизни. Ее милые круглые щечки, ее лицо, от которого становилось светлее. Эйс была его личным солнцем. Его направляющим светом. И он нес ее на поверхность, надеясь показать настоящее солнце еще один раз.

Но, приблизившись, Макетес понял, что буря уже накрыла их. Белая пена клубилась даже под поверхностью, волны закручивались и вбивали воздух в воду. Наверху сейчас не было места, где они могли бы поговорить спокойно. А жаль.

Если он собирался подарить Эйс подарок, то хотел сделать это под лучами солнца.

– Я хотел отнести тебя наверх, – пробормотал Макетес. – Но сегодня, кажется, не получится.

– Ничего страшного. – Она положила руку ему на грудь, накрывая пальцами сердца. – Отнесешь меня опять в какую-нибудь пещеру? Я правда хочу поговорить.

Точно, пещера. Эйс уже упомянула, что хочет поговорить, но он как-то об этом не подумал. Ладно. Если она хочет поговорить, Макетес устроит беседу всей ее жизни. Только сначала найдет подарок. Поумоляет сказать ему, что ей что-нибудь нужно, что угодно во всем океане. Если она скажет ему хоть о чем-нибудь, что действительно хочет, он хоть месяцами будет это искать.

Макетес знал поблизости пещеру. Очень близко к поверхности, но буря не должна была их задеть. Волны могут быть повыше обычного, но Эйс хватит места сесть. И потом, там все должно было быть усеяно светящимися червями.

Резво доплыв до нужного места, ундина нашел вход и вполз внутрь. Эйс прижалась к нему, обхватив руками и ногами, словно они так делали уже миллион раз. Хотя на самом деле была всего пара случаев, и то в ее башнях.

Странно, каким давним все это казалось.

Пробравшись в пещеру, Макетес поднялся на поверхность и сплюнул всю воду через жабры. Закрыв их, он глубоко вздохнул за Эйс, убеждаясь, что воздух здесь не застоялся. Так близко к поверхности он всегда был чище, чем в других пещерах. Довольный результатом, ундина поднес Эйс к краю воды и посадил на камень.

– Холодно? – спросил он, заметив мурашки на ее руках.

Эйс пожала плечами:

– Немного. Но тут терпимо.

Он мог бы принести ей что-нибудь, что согрело бы ее. Может, это сошло бы за хороший подарок. Но любая теплая вещь промокла бы по пути в пещеру, а мокрым одеялом ее не согреть...

Эйс протянула руку и положила ладонь на изгиб его челюсти:

– Макетес, я в порядке.

– Я просто хочу, чтобы тебе было уютно.

«Чтобы ты была счастлива».

Он хотел, чтобы она чувствовала ту радость, в честь которой он ее называл. Эйс заслуживала этого больше всех, кого он знал.

– Мне уютно, – со смехом сказала она, притягивая его ближе к себе.

И тут Макетес посмотрел на нее. Завороженный золотым ореолом света червей на потолке, обрамляющем ее голову. В блестящем зеленом свете, отражающемся от воды вокруг них, Эйс казалась бледнее обычного, странного оттенка, в сравнении с которым ее карие глаза выглядели еще восхитительнее. Она улыбалась ему, и ее взгляд был таким мягким, полным эмоции, которой он не знал названия, но которая эхом отзывалась в нем самом.

Он не мог удержаться. Обнял Эйс руками за бедра, глядя на нее так, словно она собственноручно повесила солнце в небе.

– Ты такая красивая, – тихо сказал Макетес. – Я даже не представлял себе, когда мы только начали разговаривать.

Ее улыбка стала ярче.

– Льстец.

– Я это искренне.

– Я знаю. – Пальцы Эйс играли с жабрами по краям его лица, и она смотрела, как они пушатся и трепещут для нее. – Я думаю... Нет, не так. Не думаю. Мне страшно, что то, что мы делаем, изменит нашу жизнь навсегда, и я хочу убедиться, что между нами все останется по-прежнему.

Макетес не понял:

– А что между нами может измениться? – Но он тут же поднял палец, перебивая Эйс. – Стой: или ты о том, что ты теперь будешь жить здесь, но твоих вещей тут нет? Я разберусь. У нас есть свои пути внутрь городов, ты же знаешь. Просто скажи мне, где ты раньше жила.

– Я не о том.

– Или дело в том, что тут полно других самцов? Народ Воды очень дружелюбен, а ты свободна. Много кто будет добиваться твоего внимания. – Резко сложив все жабры, ундина прожег взглядом воображаемого самца за ее спиной. – Не смей соблазнять их своими изгибами и улыбками.

– Макетес.

– Что? Могу же я попросить, чтобы ты не смотрела на других самцов. Ты слишком красивая, а они для тебя слишком тупые. – Он кивнул. – Да, именно поэтому. Народ Воды много в чем хорош, но я не думаю, что кто-то из наших самцов тебя достоин.

Кроме него самого. Макетес, в общем-то, к этому и вел, но теперь вроде как ляпнул, что ей не подойдет вообще никто из ундин. Неужели сам себя загнал в угол?

– Макетес, – со смешком сказала Эйс, хватая его голову и заставляя посмотреть на себя. – Мне никто, кроме тебя, не нужен.

Она сдавила его щеки так, что слова у него выходили скомканно.

– Это хорошо.

– Мне кажется, ты не понял. Я хочу тебя. Только тебя. От одной только мысли, что могу быть с кем-то еще, мне становится дурно, и я знаю, что никто и никогда с тобой не сравнится. – Эйс притянула его еще ближе, обдавая дыханием губы. – Кажется, я тебя люблю, безумный ты ундина.

Она все еще держала его слишком крепко, но Макетесу было все равно. Потому что как только Эйс сказала эти слова, все его огни вспыхнули, заливая светом пещеру. Ему стало легче. Лучше.

– Кажется? – переспросил он.

Ее ладони опустились с его щек на шейные жабры. Щеки залило краской, но Эйс ответила:

– Я очень даже уверена.

– Это хорошо, потому что я знаю, что я от тебя без ума. И был с того самого момента, как ты впервые спрыгнула со мной в воду. С того момента, как на моих глазах ты взглянула в лицо своим страхам и бросила миру вызов. Я тебя любил еще до того, как мы вообще заговорили, и то, что ты рядом со мной сейчас, – это моя причина, чтобы дышать. Я не знал, что мне кто-то может быть нужен так, как ты, но теперь моей нужде нет края.

– Замолчи, – прошептала Эйс.

– Не хочу молчать. Хочу рассказать тебе еще тысячу причин, по которым я тебя люблю. Эйс, я же пока только один раз это сказал. А я столько еще раз могу это сделать. Вот, например...

Она поцеловала его, и все мысли покинули его голову.

Ничего мягче губ Эйс он в этой жизни не касался. Как же Макетес любил, когда она так делала. Любил целовать ее и чувствовать ее крохотные вздохи, когда он подавался вперед и прижимался грудью к ее груди. Любил держать Эйс, чувствовать ее руки поверх двух своих сердец, которые бились лишь ради нее.

Любил даже больше, когда она издавала эти тихие звуки где-то в горле. Тонкие стоны, наполняющие всю пещеру звуками наслаждения. От них перед глазами плясали звезды. От них хотелось наброситься на Эйс и поглотить целиком. И это все было только частью того, что он в ней любил.

Она была ожившей мечтой. Лучше любой фантазии, которую Макетес мог вообразить.

– Но все это правда, – сказал он ей в губы, отталкивая Эйс чуть назад, пока она не уперлась спиной в камень. – Я правда люблю тебя.

– Я знаю, Макетес. Потому что я тоже тебя люблю.

– Проклятье, – простонал он, чуть запрокинув голову. Потом снова посмотрел на нее.

Боги, Эйс была идеальна. Ее раскрасневшиеся щеки. Губы, уже припухшие от его острых зубов, которыми он не мог перестать их прикусывать. Она тяжело дышала, и ее идеальные груди вздымались на каждом вдохе.

Все его чувства упивались раскинувшимся перед ним зрелищем. Один только запах ее тронутой солнцем кожи уже сводил с ума. Но слышать ее? Видеть ее вот такой? Ему срочно хотелось узнать, какая Эйс сейчас на вкус. Макетес хотел почувствовать ее желание на языке и никогда не забывать. Хотел оставить ее с собой навсегда, каждый момент вместе под водой и каждый момент, когда они порознь.

– Макетес, – прошептала Эйс.

– Да, кефи?

– На этот раз я не хочу останавливаться. Хочу почувствовать тебя внутри меня. Знаю, возможно, я слишком тороплюсь, но... – Ее щеки стали еще краснее. – Я хочу, чтобы это было навсегда, понимаешь? Так почему бы и не сейчас?

Он несколько раз моргнул, переваривая слова Эйс, а потом у него вырвалось:

– Но я же до сих пор не принес тебе подарка.

Проклятье, и правда не принес. Какой же он дурак! Нужно было найти подарок заранее, а потом уже нести ее сюда. Все у него было наперекосяк. Эйс нужно было сокровище. Так полагалось.

Украсть, накормить, подарить. С каждым самцом и каждой парой одно и то же. Если Макетес сделает все как надо, благословит ли их союз океан? Вдруг он нашлет на всех век подводных бурь, потому что сделал все неправильно.

А он хотел, чтобы все это было настоящим. Очень хотел. Хотел, чтобы каждая капля ее нужды, ее желания, ее похоти была только ради него, потому что он ее добился. Эйс заслуживала, чтобы он ее добивался.

Но она смотрела на него с такой хитрой усмешкой, что Макетес сбился с мысли.

Обычно у нее такого взгляда не было.

Только по определенной причине. Так же Эйс смотрела на него, когда сосала его члены – от одного только воспоминания они напряглись сильнее, чем когда-либо.

– Что? – спросил Макетес наконец. – Что ты так на меня смотришь?

– А как я на тебя смотрю?

– У тебя такой вид бывает, только когда ты собираешься сделать что-то этакое. – Он наклонился ближе и ущипнул ее губами за подбородок, пытаясь заставить говорить. – Что творится в твоей чудесной голове? Говори быстрее, потому что мне надо плыть искать сокровище, которое убедит тебя остаться со мной навсегда.

– Знаю я одно сокровище, – сказала Эйс, танцуя умелыми пальчиками по его груди. – И тебе даже не придется никуда за ним плыть.

Нет, ну так не бывает. Сокровища полагалось искать, на то они и сокровища. Какой-нибудь там камень не подойдет. Если бы можно было так просто схватить, что под руку попадется, все бы уже давно были в парах. Но все было не так просто. Все не должно быть так просто.

Но как Макетесу было сосредоточиться на этом, когда пальцы Эйс спустились на его живот и теперь играли с рельефными мускулами.

– Это сокровище, которое есть только у тебя.

Дыхание стало рваным. Он изо всех сил пытался вспомнить, как говорить, но пальцы уже спустились к краю чешуи.

– Хочешь одну из моих золотых чешуек? Я могу оторвать их для тебя, но они вырастут снова. И стоят они не так много. Это не сокровище.

Эйс дождалась, пока он перестанет болтать, и коснулась самой крупной пластинки, скрывающей члены. Видимо, теперь она точно помнила, где они. Умница.

– Нет, Макетес. Вот их хочу в подарок.

Их?

Кого «их»?

Он уставился на Эйс, надеясь, что на его лице есть что-то, кроме полнейшей паники. Макетес не понимал, чего она хочет, и надеялся, что скоро ему это скажет, потому что он уже распадался на части.

У Эйс вырвался мягкий смешок, и ее пальцы уже водили по щелке, за которой он скрывался от нее.

Обняв второй рукой его за шею, она дернула его ближе к себе и прошептала на ухо:

– Дай мне свои члены в качестве подарка, ундина. Хочу почувствовать их оба внутри себя.

Ох, океан, она всегда показывала ему звезды.

Глава 36

Эйс видела сомнение в его лице. А потом вдруг поняла, что, хоть она и знала много об их собственном стиле секса, даже не знала, что́ ундины вообще... делают? Макетесу понравилось, что она делала ртом, и у него были члены, но все остальное оставалось загадкой. Он был совершенно иного вида, и она могла только предположить, что у него были совершенно другие эрогенные зоны и сексуальные предпочтения.

То, что он толком никогда не был инициатором в сексе, навевало подозрения, что отличались они куда больше, чем она думала. Да, Эйс видела его члены. Знала, что их два, и думала по этому поводу очень много мыслей. Даже отсосала Макетесу, так что знала, что он для нее не ядовит – об этом, кстати, стоило подумать до того, как она его облизала.

Так что, вероятно, он нервничал исключительно из-за разницы сексуальных практик. Или еще чего-то, о чем Эйс вообще не знала.

А вдруг Макетес ожидал, что она будет откладывать яйца?

От этой мысли кровь отлила от лица. Боже. А если он вообще не знает, что такое секс?

Ну нет, это дурацкая мысль. Он кончал ей в рот. Да и о яйцах никакого разговора не было. Хотя, может, все это было лишь прелюдией к их откладыванию...

Кажется, проще всего было просто ответить на все сразу.

С трудом сглотнув, Эйс жестом показала Макетесу вылезти из воды:

– Я должна что-то знать о... э... сексе с твоим видом?

Ошарашенное выражение не сходило с его лица.

– Нет?

– Почему это звучит как вопрос?

– Наверное, это он и есть. Как твой вид спаривается?

– Ну, с... – Лицо Эйс опять горело. Ей серьезно нужно было вот так это объяснять? – Ну ты уже пихал туда язык, Макетес. Догадаешься об остальном?

– О. – Он яростно закивал. – Точно. Я помню.

Ясно, вопросы задавать бесполезно, потому что Макетес не мог смотреть ни на что другое, кроме ее груди, а значит, разговаривать с ним было все равно что со стенкой. Ну, пока не дойдет до дела, разумеется.

Эйс опять потянула его за руку, приглашая выбраться из воды, потому что ундина был так поражен ее предложением, что перестал соображать.

Вздохнув, она наблюдала, как Макетес вытягивается на камнях. От Эйс не укрылось, что он выбрал лечь на самые острые из них, о которые она бы наверняка порезалась. Брал всю боль на себя. Если он, конечно, вообще ее чувствовал.

Зато все тело Макетеса было открыто ей теперь, и Эйс была совершенно не против. Потому что... ну вы только посмотрите на него.

Все его мускулы были напряжены, выставлены напоказ, готовы к тому, что Эйс задумала. Манили к себе. Может, она могла бы провести языком по ложбинкам его живота. Или чуть вонзить ногти в плоские грудные мышцы, вздрагивающие под ее взглядом. Можно было бы подразнить Макетеса, пособлазнять, заставить стонать.

Она никогда в жизни себя так не чувствовала. Никогда не была ведущей в сексе, но, когда он смотрел на нее вот так, словно она была самой красивой женщиной на планете, ей казалось, что она способна на что угодно.

Эйс стянула футболку через голову, ощущая взгляд Макетеса на всем своем теле. И впервые в жизни ей не хотелось прикрыться. Ей было плевать, увидит ли он ее мягкий живот или складки на боках, когда она сидела. Было важно только то, что он пылал ради нее. Его взгляд пожирал ее целиком, не спотыкаясь, не пропуская ни единого места. Макетес просто смотрел на нее, и в его взгляде плескалось желание.

Огромные руки легли на ее ребра, подхватили ее груди, сжали их вместе.

– Посмотри на себя.

Но Эйс хотела, чтобы он смотрел на нее. Смотрел и наслаждался, потому что она чувствовала себя такой сильной.

Наклонившись, она поцеловала его. Их языки сплелись, и ребристая поверхность языка ундины уже наполняла ее голову идеями на будущее. Потому что она уже испытывала его раньше. Чувствовала бугорки на своих губах и знала, как Макетесу понравилось там, между ее ногами. Но прямо сейчас Эйс хотела насладиться своей властью.

Так что она склонилась ниже и позволила себе потеряться в его теле. Она схватила его за могучие плечи, чувствуя, как те напряжены, потому что Макетес сдерживает себя. Спустилась вниз по его телу, ерзая на краях чешуи, прижимающейся к ней в самых правильных местах. Сделала именно то, что планировала, проводя языком по контуру его пресса и чувствуя морскую соль на коже.

Потом Эйс опустилась еще ниже, нашла пластины, скрывающие его члены. Он так старательно их прятал, но вблизи она видела, что чешуя начинает отходить под давлением изнутри.

– Выпустишь их? – хрипло спросила Эйс, чувствуя, как рот наполняется слюной.

– Я планировал сначала подольше насладиться тобой, – прорычал Макетес, но дернул бедрами, словно не в силах сдержаться.

Ее пальцы играли с приоткрытой щелкой, касаясь мягкой кожи под чешуей.

– А что, если я лизну тебя здесь? Будет приятно?

Ундина смотрел на нее поверх своего мускулистого тела, уже дыша с трудом. С каждым вдохом жабры на его ребрах вздрагивали, но он смотрел на Эйс так, словно умирал от голода.

– Я честно не знаю, – прорычал Макетес, и оба его члена выскочили наружу.

Она и забыла, какие они красивые. Ну да, Эйс видела их вблизи ровно раз, но как можно было не запомнить их впечатляющие размеры? Серая кожа блестела на свету, а смазка переливалась, словно масло. Это завораживало. Особенно учитывая, что она могла только догадываться, какие они будут по ощущениям.

Эйс хотела, чтобы он утонул в ней, как она в нем. Так что подползла чуть повыше по хвосту ундины, взяла грудь в руки и сложила ее по обе стороны от его членов. То, как легко он скользнул по ее коже, было заманчиво, но Эйс куда больше заинтересовал тот звук, что у него при этом вырвался.

Макетес выгнул спину, словно пытаясь отползти от нее, и крепко зажмурился. Все его жабры снова встали дыбом, трепеща с такой силой, что Эйс начала беспокоиться, как бы они не оторвались. Он всем своим видом являл чистое желание, запрокинув голову и выставив напоказ все напряженные мышцы шеи, пока она ублажала его грудями. Вверх-вниз, медленно. Его члены сжались вместе в плену влажного тепла.

Снова вернулось то чувство власти. Эйс здесь была главная. Она играла на его теле, словно музыкант на инструменте. Вырывающиеся из его рта стоны были музыкой.

Перепончатые руки вцепились в камни, не зная, за что хвататься, пока Эйс показывала ему такое наслаждение, какого уж точно ни одна ундина принести не могла. А потом Макетес протянул руки вниз и притянул ее выше. Он протащил все ее тело по своим членам и явно не подумал об этом, потому что у Эйс вырвался жалкий стон, – а потом поцеловал ее крепче, чем когда-либо.

– Прекрати, – умоляюще выдохнул Макетес. – Я хочу насладиться тобой. Каждым моментом.

– А ты не наслаждаешься? – спросила Эйс, откидываясь назад и стягивая с себя штаны. Оказавшись на нем полностью голой, она прижалась к теплому животу.

Ундина выгнулся под ней, размазывая ее возбуждение по своей коже, словно не мог насытиться.

– Слишком. Слишком сильно наслаждаюсь.

– А это плохо?

Перепончатые пальцы скользнули между ее ногами, прижимаясь к клитору и потирая его почти что с отчаянием. Словно Макетесу нужно было ее удовольствие. Словно он хотел давать Эйс столько же наслаждения, сколько она ему.

Ухватив ее за талию, он с легкостью поднял девушку и развернул. Оказавшись на животе, она увидела оба его члена – а ее киска оказалась ровно перед его глазами. Она лишь успела на секунду смутиться, что ее вот так вот раскинули, но у него снова вырвался довольный звук.

– Соси, кефи, мой запас хорошего поведения закончился.

Шлеп.

Его ладонь со шлепком опустилась на одну ее ягодицу, потом на вторую. И опять, и еще раз, пока Эйс не схватила его члены и не взяла один из них в рот. Обведя языком головку, она застонала, потому что Макетес наклонился к ее киске и принялся пировать.

Его язык был повсюду. Ни аккуратности, ни опыта, только чистая, неудержимая жажда ее вкуса. Она снова застонала, чувствуя, как ребристая поверхность его языка трется о ее клитор, взад и вперед, столько раз, что она начала сходить с ума.

Макетес вошел в нее языком, глубоко, туда и обратно, и он был такой толстый, такой рельефный, какими, как Эйс раньше думала, бывают только игрушки. Она и не догадывалась... не думала...

Оторвавшись от его членов и едва дыша, она всхлипнула:

– Как же хорошо. Как же у тебя хорошо получается.

От вибрации его ответного рыка Эйс чуть не кончила на месте, но она отказывалась сдаваться первой. Она хотела, чтобы Макетес кончил так сильно, чтобы запомнил это на всю жизнь.

И тут Эйс вспомнила, что командует тут она. Может, он и думал, что взял контроль на себя, но это было не так.

Когда она отстранилась от ундины, то почувствовала пробежавшую по позвоночнику полную желания дрожь, потому что у него вырвался такой звук, словно Эйс забрала у него что-то драгоценное. Что-то... Обернувшись к Макетесу, она забыла, как формулировать мысли, потому что его длинный, черный язык облизнул зубы так, словно он только что пил дорогое вино.

Ее глаза закатились сами собой, но Эйс не позволила дать себя отвлечь. У нее была цель. У нее был план. Так что она развернулась обратно к Макетесу, оперлась о его грудь и опустила руку между ними.

– Всегда хотела попробовать, – сказала Эйс и тихо ахнула, когда его головка коснулась ее киски. Исходящий от него жар прожигал насквозь.

– Что попробовать? – спросил Макетес, подаваясь навстречу, словно не в силах удержаться.

– Два одновременно.

Она выдохнула эти слова, словно молитву, и пристроила его к обеим дыркам. Эйс снилось это когда-то. Не с человеком, нет, с какой-то темной, неясной фигурой, наполняющей ее сны картинками широких плеч и пылкими словами.

Ладони Макетеса легли на ее бедра. Он рвано дышал, его глаза казались немного безумными.

– Стой, подожди.

Было странно слышать эти слова, но Эйс замерла. В его глазах было не только желание – теперь к нему добавилось немного паники.

– Что такое?

– Я никогда... – Макетес тяжело сглотнул, его кадык дернулся. – Я никогда этого раньше не делал.

В ее голове все замерло с визгом тормозов. Он никогда...

Он никогда этим не занимался?

Эйс открыла рот, и у нее вышло только:

– В каком смысле ты этого раньше не делал?

– Мой народ спаривается жестоко, и мало кто из самцов выживает после. Я небольшого размера, что очень привлекательно для противоположного пола, потому что они могут меня легко побить. Но я жить хотел. Я знал, что не выйду из такого боя без... – Он снова сглотнул, еще более нервно. – Я не знаю, что делаю.

Вот оно. Вот почему он переживал. Макетес не знал, что делает, и все это казалось ему как-то слишком. Раньше он мог просто играть с телом Эйс, но сейчас ему нужно было поверить, что с ней не будет, как с другими.

Она наклонилась к нему, чуть коснулась губ.

– Я обещаю, что буду нежна. Никакой жестокости, если только ты сам не хочешь.

– Совсем не хочу, – пробормотал он.

– Тогда я буду мягкой. И нежной.

– Мягкой, – простонал Макетес, стукаясь головой о камень позади. – Ты и правда такая мягкая.

– Можно продолжать?

Он резко кивнул, и Эйс опустилась ниже, пристраиваясь к нему. Первые пара сантиметров растянули ее почти до предела, но она была упорной и никогда не сдавалась. Дальше пошло проще, но потом стало даже слишком широко. Эйс тяжело дышала, покрываясь потом – поднималась вверх и резко опускалась, с каждым разом погружая больше него в себя.

Какая же она была наполненная. Сложно было думать, существовать. Осталось только ощущение Макетеса, такое полное, так гладко скользящее с каждым разом, когда она опускалась на него все ниже и ниже. Разум распадался на части, дыхание ускорялось, сердце колотилось в груди.

И она дошла до конца. Ее клитор вжался в его чешую, и Эйс снова смогла дышать. Набрала воздуха в легкие и наконец-то посмотрела на Макетеса и его широко распахнутые глаза.

– Так хорошо приняла меня, – завороженно сказал он. – Ты никогда не была красивее.

Протянув руку, Макетес прижал ладонь к ее животу. Опустив взгляд, она увидела там небольшой бугорок. Его внутри нее. Эйс чувствовала, как он пульсирует одновременно и в ее киске, и в ее заднице, чувствовала волну жара с каждым новым толчком.

Она поднялась, и Макетес протяжно, разочарованно зашипел. Замерев, Эйс вопросительно посмотрела на него.

– Я просто... – Помедлив, он выпалил: – Я думал, будет подольше.

– Макетес, – с легким смешком сказала Эйс, почти полностью вставая с него. – Я еще только начала.

И она опустилась обратно, падая на него всем весом, и увидела, как его глаза стали еще шире. Эйс опять поднялась, медленно, заставляя их обоих застонать, а потом упала. Опять и опять. С каждым разом опускаясь все сильнее.

Макетес этим никогда не занимался. Она вообще не знала, делают ли это в его народе. Зато теперь могла смотреть, как он закатывал глаза в приступе наслаждения. Скакать на нем, чувствуя, как он проникает в нее глубже и глубже.

Мышцы сжались. Эйс чувствовала, как оргазм ворочается внутри, прокатывается по всему телу, скидывает ее в бездну. Она перестала дышать. Перестала думать. Казалось, на какой-то момент перестала даже просто быть. Время замедлилось, остановилось, когда она наклонилась над ним, вбирая в себя так глубоко, как только было возможно.

Ее стон эхом раскатился по пещере, и Макетес внезапно толкнулся ей навстречу. Густые потоки его спермы окутали Эйс изнутри, и глубокий, горловой звук, вырвавшийся у него, соединился с ее эхом.

Самый великолепный и прекрасный момент, что она когда-либо проживала. Чувствуя, как он ищет последние капли своего удовольствия, как дрожат его бедра, напирая сильнее, глубоко, до упора.

Тяжело дыша, она восторженно посмотрела на него. Она и не знала, что бывает так хорошо. Эйс за свою жизнь много раз кончала, но это? Это был не просто оргазм. Это было сплетение двух душ.

Явно разделяя это чувство, Макетес коснулся ее щеки. Притянул к себе, пока они не соприкоснулись лбами. Их тяжелое дыхание облачками смешивалось в воздухе.

– Я должен был подарить тебе подарок, – прошептал он. – Но ты сама и есть подарок от самого океана, кефи. Моя радость. Ты делаешь меня таким счастливым.

Какая-то сломанная часть нее, которая никогда не чувствовала себя нужной или желанной, встала на место. И душа Эйс сияла.

Глава 37

Как-то так получилось, что эта идеальная, прекрасная женщина украла его душу. Да, наверное, это звучало немного глупо, но именно так Макетес себя чувствовал, оставив Эйс в той теплой пещере, согретой их утехами. Надо было найти братьев. Они должны были встретиться где-то еще. По крайней мере, так он предполагал. И Эйс должна была быть там, когда они наконец-то откроют секреты ключа.

Но сначала он хотел ее согреть. Накормить. Побаловать, как она того заслуживала.

Горячее чувство в его груди взорвалось после того, что она сделала. Что они вместе сделали.

Более того, она сказала, что любит его. Его. Никому не нужного самца, от которого нельзя было иметь детей. Ей он детей тоже дать не мог, хотя даже не знал, совместимы ли их виды в этом плане. Зато знал, что ей все равно.

Какая-то часть Эйс заглянула ему в самую душу, увидела все, что он в себе ненавидел, и ей было все равно. Он любил ее безумно, но даже не надеялся, что девушка ответит ему тем же. А теперь знал точно, что так и есть. И ему казалось, что он весь мир может поднять и взвалить себе на плечи.

Не успел Макетес добраться обратно до поселения, как к нему подплыла темная фигура. Сначала он принял его за Фортиса, но оказалось, это его сын. Мальчишка подплыл к нему, изо всех сил подгоняя себя хвостом.

– Что такое? – рыкнул Макетес. – Что-то случилось?

– Нет. Они готовятся открыть ключ. – Юный самец затормозил перед ним, растопырив все плавники. – Не хотят начинать без тебя и твоей самки.

– И тебя послали за мной?

– Да. И ее сестру тоже я нашел. Когда первый охотник нашел кровь твоей ахромо, отец передал задание мне.

В животе свернулось что-то нехорошее. Словно его сейчас стошнит.

– И какие новости?

– Мы ее переместили. Он уже наблюдал за ней в городе, но преступники твоей ахромо устали ждать. Хотели убить ее во сне, но я забрал ее раньше. Теперь Бета снова зла на нас. – Сын Фортиса вздрогнул. – А жаль. Какое-то время рядом с городом было безопасно. Теперь они снова стали угрозой.

– Из-за тебя?

Чуть вскинув бровь и заносчиво дернув хвостом, самец поплыл прочь:

– Нет, из-за тебя и твоей ахромо. Я поместил ее сестру в капсулу рядом со стаей, но остальные ждут вас на заброшенной исследовательской станции на краю бездны. Ближайшая к территории глубинников. Мой отец хочет увидеть секреты ключа своими глазами.

Ну конечно. Глубинники шли на все, лишь бы знать то, что известно остальным, в мельчайших деталях. Фортису все надо было загрести в свои плавники.

Но если они собираются скоро открыть ключ, значит, им некогда ждать, пока он будет ухаживать за Эйс. А Макетес хотел с утра завалить ее подарками – на этот раз не своими членами. Проклятье, от одной только мысли о тех словах они снова зашевелились. Надо взять себя в руки.

Развернувшись, он поймал течение, ведущее обратно к Эйс. У них не было никакой специальной одежды, чтобы согреть ее на той глубине, куда нужно было плыть.

Значит, Макетес должен быть быстрым. Быстрее, чем когда-либо.

Какой приятный вызов. Быстрее него в океане никого не было. И это был его шанс это доказать.

Когда он вплыл обратно в пещеру, Эйс ждала его. Сидела на краю воды, обхватив колени руками, как и всегда. При виде ундины на ее лице появилась теплая улыбка, и ему даже не пришлось ничего говорить.

– Уже открывают? – угадала Эйс.

– Ага.

– Значит, нам пора.

– Пора. – Макетес протянул к ней руки, не в силах сдержать печали разочарования в голосе. Но им и не положено оставаться здесь надолго. Несмотря на то, какой волшебной выглядела ее кожа в свете червей.

Взяв Эйс на руки, он пристроил дыхательную трубку к ее шее.

– Поплывем туда, где очень, очень холодно. Я постараюсь как можно быстрее доставить тебя в здание, но пока спрячь ноги в мои жабры. Согрею тебя, как смогу, кефи, но путешествие вряд ли будет приятным.

– Нестрашно. – Она прижалась к нему ближе. – Ты для меня всегда достаточно теплый.

От слов Эйс его сердца вспыхнули сильнее, пылая отчаянной надеждой, что они будут в порядке, что бы ни случилось. Опускаясь под воду и прижимая ее к себе крепче, чтобы не вырвало из рук течением, Макетес мог поклясться – сам океан им помогал. Богиня, которую он так боготворил, толкала его вперед, придавая еще больше скорости, и он сам уже чувствовал себя лишь размытым в движении пятном. Никто не смог бы угнаться за ним, даже если бы попытался. И вскоре в темноте впереди показалось здание.

Они с Арджесом бывали здесь детьми. Играли в этих водах, притворялись, будто дерутся с глубинником. Никто из них так и не вылез на их призывы, но Макетес всегда догадывался, что они наблюдают. И видят двух мелких самцов, раздувающих плавники и сверкающих огоньками так, будто у них уже выросли какие-то мышцы.

Теперь они превратились в могучих существ, готовых подраться с кем угодно, кто пожелает на них напасть. Он и его братья были самыми ужасающими в стае, но Макетес не был уверен, стоит ли этим гордиться.

Держа в руках ахромо, ставшую для него дороже жизни, он не мог не спрашивать себя: «Неужели я ошибался?» Когда-то ундина больше всего хотел охотиться на ее сородичей. А теперь? Теперь он был готов на все, лишь бы Эйс была счастлива.

Подплыв к бассейну, он почти вкинул ее в комнату из воды. Мира уже ждала. Она поймала Эйс, поскользнувшуюся на мокром полу, и завернула в полотенце.

– Все нормально, – сказала она, когда девушка начала сопротивляться. – Это я. Давай согреем тебя, ага, мастер дроидов? Растопим лед в венах. Станет лучше.

Макетес остался в воде, озабоченно наблюдая, как его ахромо начала стучать зубами. Как он не заметил, что у нее посинели губы? Что ее кожа стала бледнее обычного?

Он так сосредоточился на том, чтобы плыть и плыть как можно быстрее, что даже не заметил, как Эйс стала такой неподвижной. Такой тихой. А может, заметил, но был так погружен в свои мысли, что... не заметил.

Мира коротко кивнула ему и помахала рукой:

– Тут слишком мало места. Мы обустроились у окна, чтобы всем было слышно. Твои братья снаружи.

– Но Эйс...

– Она в порядке, Макетес. Мы все на это подписываемся, оставаясь с вами. – Мира коротко улыбнулась ему и опять замахала рукой. – Мы ее согреем.

Как же ему не нравилось ее оставлять, особенно сейчас, чувствуя, словно сделал что-то не так. Но он все равно опустился в воду и поплыл искать окно. Долго плыть не пришлось – перед ним столпились три огромных самца, пихаясь и пытаясь подобраться ближе. Макетес отказывался быть сзади, так что протиснулся между ними, оказавшись сразу у окна.

– Ну наконец-то вы добрались, – пробурчал Дайос. – Надоело торчать на глубине. Слишком близко к этим вонючим серным гадам.

– Мы тебе нравимся, – отозвался Фортис. – Благодаря нам ты сейчас здесь.

В воде нарастало напряжение. Еще немного, и эти двое вцепятся друг в друга.

– Прекратите. Я пытаюсь слушать.

Но успокоила его рука Арджеса на его плече. У его брата вообще всегда хорошо это получалось. Одним только касанием Арджес дарил покой любому, кто оказывался рядом.

– Она в порядке, брат, – сказал он, прорываясь сквозь тревогу Макетеса. – Они крепче, чем кажутся.

– Что-то я помню: Дайосу ты сказал, что они куда более хрупкие, чем мы можем себе представить.

– Потому что Дайосу надо было услышать именно это. Они хрупкие существа. Могут легко сломаться, если за ними не присматривать. Но ты за своей смотришь слишком пристально, брат. Поэтому тебе я говорю, что они сильнее, чем мы думаем.

В это надо было верить. Макетес знал, какая Эйс сильная. Своими глазами видел. Ее мышцы, ее способность принять все, что жизнь подбрасывает ей, и двигаться дальше с высоко поднятой головой. Когда-то он не знал, что она на все это способна.

И все равно ему было страшно за свою пару.

Он не успокоился, пока Эйс не показалась в поле его зрения. На ней была новая одежда, а плечи покрывал мятый, металлически блестящий материал. Губы у нее снова были нормального цвета, а от чашки в ее руках валил пар.

– Что они ей там дали? – спросил Макетес с глухим рыком.

– Это просто горячая вода. Нашли, когда приплыли сюда. Оказалось, один из репликаторов все еще работает. – Арджес сжал его плечо. – Успокойся. Никто не причинит ей вреда.

Получалось, это он причинил ей вред. Но Макетесу пришлось сосредоточиться, потому что Мира села перед окном и подняла руку с ключом:

– Все готовы?

Нет. Он не был готов. Он просто не мог быть к этому готов.

Но он чувствовал энергию остальных самцов за своей спиной – они собрались вместе, приготовившись к любому исходу.

Мира подняла Байта. Маленький дроид откатился к самому окну и протянул металлическую клешню за ключом. Макетес и забыл, что Байт так умеет.

– Погоди, – сказала Аня и сняла Битси с головы. – Она говорит, у нее есть протокол, который не даст никому узнать, где мы. Не знаю, в Тау могут быть технологии покруче Альфы, но попробовать стоит.

Битси подбежала к Байту и опутала его лапками. Даже отсюда было видно мелькающие на ее линзе сердечки. Она Байта просто обожала, так что подключиться к нему вряд ли было для нее сложной задачей.

Эйс тоже шагнула вперед, доставая Тэру из кармана, где всегда ее носила.

– У Тэры тоже есть несколько протоколов, которые могут пригодиться. Входящий сигнал они не заблокируют, но могут навести хаос в сообщениях, так что... вдруг пригодится.

Тэра присоединилась к остальным дроидам, и Мира вставила ключ в слот на панели Байта.

Все затаили дыхание в ожидании.

Ничего.

Несколько долгих ударов сердца ничего не происходило, и Макетес уже решил, что собрал их всех здесь по какой-то дурости. Все это было бесполезно. Ключ от ничего. Но тут Байт пискнул. Раздался протяжный звук, а потом на стекле появилась проекция.

Слова. Очень много слов. Мира протянула руку и полистала часть из них, касаясь стекла, словно экрана.

– Чертежи, – завороженно сказала она. – У всех городов есть... подземные части. Их не просто построили на камнях, у них есть корни, уходящие вглубь скал. Они пробурились в основание каждого города, и в каждом из них есть потайная база.

Аня подошла к другой части проекции, задумчиво прищурилась, потом подтянула отдельное окошко к себе:

– Все еще хуже. Смотри.

Она стукнула по стеклу, и внезапно на стене появились картинки с надписями по краям. Фотографии его народа, тех, кто был разорван на части, со свисающими из распоротых животов внутренностями. Мертвый Народ Воды. Хладнокровно убитые. Слишком много знания о его братьях было распластано по этим металлическим столам.

Фортис зашипел, и картинки перед ними осветило болезненным желтым светом.

– На ундинах экспериментировал не только мой отец, – сказала Аня. – Это документы из куда более продвинутого центра. Видите инструменты? Я таких в жизни не встречала, а жила в Альфе.

Но тут заговорила Эйс, и сердца Макетеса прыгнули ему в горло. Потому что она подтянула другое окошко к себе и ткнула по нему. Все остальные проекции исчезли, оставляя после себя лишь изображение двух ахромо.

Мужчина и женщина. Мужчина с резкой челюстью и суровым лицом со шрамом на щеке, словно от ножа. У женщины были идеально зачесанные назад черные волосы и жестокие глаза. Картинка внезапно пришла в движение.

– Тот, в чьи руки попал этот ключ, должен знать две вещи, – сказал мужчина. – Во-первых, теперь вы служите городу Тау. Если вы откажетесь служить нам, то мы найдем вас. Заменим владельца ключа и избавимся от вашего тела. Во-вторых, мы уже знаем, где вы, кто вы и все о вас, до мельчайшей детали. В-третьих, если вы будете работать с нами, мы наделим вас невообразимой властью.

Женщина наклонилась чуть ближе, рукой выводя на экран какие-то значки.

– Вот наши координаты. Даже не думайте, что сможете напасть на этот город. У нас есть оружие, подобного которому вы никогда не видели. Мы оригиналы. Мы те, кто построил этот город. Откажете нам – и мы обрушим на вас знание более двух сотен прожитых лет.

Проекция исчезла, снова оставив только странные квадратные окошки.

– Оригиналы? – повторила Мира. – Это еще что за хрень?

Эйс ткнула по следующему квадратику рядом с собой и открыла какой-то документ. Три женщины читали его вместе, и их лица с каждой секундой становились все бледнее.

– Что? – рыкнул Ардждес. – Что такое?

– Оригиналы, – ответила Эйс наконец. – Они – те самые люди, кто создал... все это.

– Это невозможно, – возразила Аня.

– Ты же сама все видишь, Аня. Все прямо перед тобой! – Последнюю фразу Эйс выкрикнула, отставляя кружку трясущимися руками. – Они клонировали сами себя. Заменяли все, что сдавало, кусками тех самых клонов. Они были здесь все это время, потому что просто не дают себе умереть!

Слова повисли в воздухе между ними, и Макетес не мог осознать, что они значат.

Постучав по стеклу, он привлек внимание всех трех женщин и спросил:

– Что это значит? Они не дают себе умереть?

Глава 38

Эйс еще несколько часов провела с двумя женщинами на той станции. Ундины быстро добыли им еды, а у Арджеса вроде как появилась идея, как протащить им одеяла, чтобы люди смогли продолжить работать. Оставался неподвижным только Фортис, и Эйс готова была поклясться, что он изучает документы сквозь стекло, пусть ундины и уверяли, что никто из них не умеет распознавать буквы ахромо.

Не то чтобы это имело какое-то значение. Оказавшиеся на ключе документы были так ужасны, что сложно было о них даже думать.

Ундины заслуживали знать, что в них было написано. Знать, кто настоящий враг. Знать, что война еще не окончена. Но и остальные люди заслуживали того тоже.

Так что пока Аня с Мирой собирали всю информацию, которая могла быть для них полезной, Эйс с Тэрой и Байтом работали в стороне. Втроем они разбирали по кусочкам документацию и историческую информацию, которая помогла бы подорвать авторитет любого, связанного с Тау.

По крайней мере, Эйс на это надеялась.

Аня, вновь с Битси на голове, подошла к ней:

– Чем вы там занимаетесь?

– Видео делаем. Как мы это планировали сделать с твоим отцом, – пробормотала Эйс, внося пару изменений, предложенных Байтом.

– Правда думаешь, что сработает?

– Должно.

Она поправила еще немного, внося в видеоряд побольше изображений с ключа. Вскрытые ундины. Разорванные на части человеческие тела. Все те ужасные вещи, которые никто не должен был совершать, но эти люди почему-то считали совершенно нормальными. Даже засняли на будущее.

Аня положила руку на ее ладонь, заставляя пальцы на проекции замереть.

– Эйс. Не думаю, что от этого будет толк.

– Ты не понимаешь. Если это не сработает, значит, хороших людей вообще не осталось. Если кто-то может посмотреть на это, на эту кровавую баню из людей и ундин, и решить, что это нормально, то во что мы вообще превратились?

Эйс чувствовала, что вес всего, что они обнаружили, давит ей на плечи. Потому что всего было слишком много.

Она вывела на экран смонтированное видео. Большое. Все стекло внезапно оказалось полно изображений и записей.

– Байт, запиши мой голос, – сказала Эйс.

Мира подошла к ним, скрестив руки на груди. Втроем они смотрели, как на их глазах разворачивается кровопролитие.

– Это Тау, – сказала Эйс. – Город, существующий дольше, чем мы можем себе представить. Город глубоко в океане, принимающий все решения за вас. Не в ваших интересах. Не чтобы облегчить вам жизнь. У этого города есть только одна цель.

Изображения сменились, показывая основателей каждого города. Беты, Альфы, Гаммы, даже разрушенной Омеги. Лица, с которыми они росли, тех, кого почитали как гениев, спустивших их под воду. И эти лица изменились, сменившись на очень похожие, но лежащие в капсулах стасиса, полных одинаковых людей.

– Они используют нас как мясо для своих экспериментов. Держат своих клонов в заточении. Оригиналы, как они себя называют, раздирают людей на части. Это не просто какие-то там сломанные игрушки, из которых можно достать сердце, легкие или плазму, чтобы прожить дольше, чем положено человеку. Они убивают людей. Живых людей. – Голос Эйс сломался.

Изображение снова изменилось, на этот раз показывая все исследовательские центры, которые Тау скрывал. Колбы и тела ундин, не просто разорванных на части, но разложенных на столах с органами в пробирках.

– То, что вы видите сейчас, находится прямо под вашими ногами. Под каждым городом есть еще один. Полный людей и ученых, охотящихся на Народ Воды и разбирающих их по частям. Тау хочет не просто бессмертия, не просто заменять сдающие части своих тел. Они хотят продолжительность жизни ундин. Они исследуют их вид уже больше ста лет и скоро смогут создать гибрид, который используют в своих целях.

Эйс с трудом сглотнула. От вида фотографий живот сводило. Макетес так легко мог оказаться на месте любого из них.

Она медленно приблизила лицо одного ярко-зеленого ундины. У него были закрыты глаза, и на первый взгляд он даже казался умиротворенным. Но если присмотреться, было видно, что его красивое, почти человеческое лицо было замарано кровью.

Ее голос сел, но Эйс закончила свою речь:

– Если вы смотрите на него и ничего не чувствуете, как же сильно ваши мозги промыты Тау? Это не животные. Они выглядят как мы. Они чувствуют, как мы. У них есть семьи, надежды, мечты. И все это мы у них отбираем. Поэтому я хочу спросить: сможете ли вы жить в согласии с самим собой теперь, когда знаете правду?

В комнате раздался тихий щелчок, и Байт перестал записывать.

Высунув голову из корпуса, он посмотрел на трех женщин перед собой глазами-биноклями.

– Мира? Мне отправить видео в города?

– Они его никогда не покажут, – ответила Мира.

Тэра покаталась вокруг Байта, щелкая. Эйс подняла дроида и аккуратно убрала обратно в карман.

– Мой дроид может взломать что угодно. Уже взломала. Дайте команду, и видео будет показано на каждом экране в оставшихся двух городах. И они не смогут ничего сделать, пока оно не проиграется три раза. Потом видео исчезнет, даже с их записей.

Аня покачала головой:

– Думаешь, Тау позволит нам это?

Эйс пожала плечами:

– Мне кажется, они пока не поняли, где мы. Если бы знали, откуда идет сигнал, то да, могли бы его перехватить. Но они не знают, что мы здесь. Пока что, по крайней мере.

Но было ясно, что убеждать ей надо только одного человека. Потому что Мира смотрела не на Эйс, а за окно, на Фортиса. Огромный ундина завис перед стеклом, скрестив руки на груди, и словно смотрел ей в душу.

За его спиной к ним приближались три огня. Синий, красный, желтый. Еще немного, и их отряд вечно беспокоящихся все испортит.

Подойдя к стеклу, чтобы Фортис точно ее услышал, Эйс посмотрела ему в глаза:

– Ты знаешь, что так будет правильно.

В темных глазах клубилось бесчисленное количество цветов.

– Вы рискуете открыть Тау наше местоположение. Как только сигнал пройдет, они обрушат на эту станцию всю свою силу. Ваше сообщение может даже не успеть дойти до городов.

Эйс прищурилась, зная, что эти цвета значат то, о чем ей рассказывал Макетес. Сам океан показывал ему видение будущего.

– Что, если я зашифрую его? Отправлю через дроида, а не через станцию.

Мира издала протяжное шипение:

– Эйс.

– Что, если сообщение отправит дроид? – повторила она вопрос, запуская руку в карман.

Краски взметнулись снова, и Фортис просто кивнул:

– Если ты сделаешь это ради нас, я защищу твою сестру. Она сейчас с моими людьми, но я прослежу, чтобы ей было еще безопаснее.

Все внутри нее перевернулось.

– У вас моя сестра?

Протянув руку, Эйс оперлась о консоль перед собой, чтобы не упасть от шока. Если ее сестра была у них, значит, Лаура была жива. Джейкоб ее не убил. Лаура не была больше в Бете.

Она могла снова увидеть сестру. Обнять ее. Услышать, как ее снова зовут Маурой, пусть и ненавидела это имя.

Но если сообщение пошлет дроид, Тэрой придется пожертвовать. Когда Эйс достала ее из кармана, глаза наполнились слезами. Все шарики развернулись посмотреть на нее.

Рвано втянув воздух, девушка прошептала:

– Так все и должно закончиться, да? Мой самый старый друг. Я не могу решить ничего за тебя.

Тэра несколько раз клацнула, потом развернулась к Байту. Второй дроид протянул клешню и прицепил Тэру к своему боку. Стекло перед ними прояснилось, и вместо видео высветились слова, напечатанные Тэрой.

Всхлипнув, Эйс зажала рот рукой. Она смотрела на слова, чтобы выжечь их у себя в памяти и никогда, никогда не забывать о храбрости своего дроида. Единственного, что мог спасти ее народ.

Мира взяла ее за руку и немного сжала:

– Твой дроид потрясающий.

– Да, – прошептала она. – Так и есть.

Другие ундины присоединились к ним, и Эйс было видно встревоженное лицо Макетеса. Что-то случилось. Они неслись к ним слишком быстро и были отчего-то злы.

– Кажется, у нас вышло время, – сказала Аня, касаясь рукой стекла. Потом развернулась. – Надо решать сейчас.

– Пошлем сообщение, – сказала Эйс, и все ее тело наполнилось решимостью. – Нужно верить, что хорошие люди еще существуют. Что, несмотря на все, через что мы прошли, в городах еще осталось достаточно тех, кто увидит эту трагедию такой, какая она есть.

Она поймала взгляд Фортиса через стекло. Ураган красок успокоился, и глубинник наконец кивнул. Большего ей и не надо.

Это был путь вперед. И Эйс собиралась пойти по нему уверенно, даже если придется потерять то, что она так сильно любит.

Забрав Тэру у Байта, она убрала дроида в карман. Вся комната немедленно пришла в движение. Битси прицепилась к голове Ани, пока та переодевалась в костюм для дайвинга. Только сейчас Эйс заметила, что их у бассейна лежало три, специально для них.

Мира принялась упаковывать Байта, торопливо закрывая все его отсеки.

– Не жди меня, Эйс. Мне надо тут все убрать.

– Зачем?

– Кажется, нас нашли.

Эйс кинулась к костюму, посадила Тэру на пол и начала втискиваться в тянущуюся ткань. Дайос уже ждал в бассейне и потянулся к Ане, как только та закончила одеваться.

При виде того, как этот здоровяк был нежен с ней, слез в глазах Эйс стало только больше. Да, он был немного хамлом. Резким и сложным. Но он любил Аню. Это было очевидно.

Голова Макетеса появилась рядом с братом, а затем он выскочил из воды целиком и уселся рядом с Эйс, заливая ее по колени водой, чтобы помочь с костюмом.

– Давай быстрее, – пробормотал он, натягивая ткань ей на плечо и чуть не отрывая ее от пола в процессе. – Они здесь.

– Кто?

Мира пронеслась мимо и вручила Байта Арджесу, который подхватил дроида под мышку. Она натянула костюм куда быстрее, но у нее и практики было больше всех.

– Тау, – буркнула Мира. – Не так я хорошо нас спрятала, как думала.

– Откуда ты знаешь, что это Тау? – спросила Эйс, но, повернув голову, увидела их.

Огни вдали. Так много, что они сливались в сплошную белую ленту. Столько огней, и она только и могла думать, что все это люди, которые... черт.

– Ох, мы так попали, – пробормотала Эйс, натягивая второе плечо и застегивая молнию по подбородок. Тэра клацнула у ее ног, и она схватила дроида в кулак.

– С тобой самый быстрый самец на свете, тебе нечего бояться. – Макетес схватил ее за талию. – А вот остальным придется научиться плавать.

Арджес недовольно покосился на брата и сдернул Миру в воду. Странно было видеть, как кто-то еще вставляет себе дыхательную трубку. Горло Миры немного раздалось из-за щупальца внутри – может, и ее собственное выглядело так же. Пока Эйс об этом думала, Байт высунул голову еще раз напоследок, рискуя залить себя водой – все ради последнего напутствия.

– Я всю информацию с ключа перенес в секретное место. Твой дроид взял на себя маячок, но информация теперь в Битси и во мне.

Глаза снова защипало.

– Спасибо, Байт.

Арджес с Мирой опустились вниз, и Макетес нырнул за ними. Эйс чувствовала, как смыкается холод над головой, но внутри нее все горело.

Он держал ее так близко к своим сердцам, ближе, чем представлялось возможным. Она прижалась еще ближе, сворачиваясь клубочком, потому что ей нужно было, чтобы ее держали, чтобы ей сказали, что все будет хорошо.

– Что такое? – спросил Макетес. – Они нас не догонят.

Эйс показала в темную бездну:

– Отнеси меня в самое глубокое место в океане. Мне нужно сделать еще кое-что.

Он не стал спрашивать. Просто принялся опускаться все ниже и ниже. Весь свет исчез, и Эйс стало только хуже. Тэра ерзала у нее в кулаке, но она еле чувствовала ее сквозь перчатки костюма и жалела, что руки несвободны. Она хотела держать своего друга, зная, что эта потеря навсегда ранит ее душу.

Когда Макетес наконец остановился, она поднесла Тэру к самым глазам, чтобы посмотреть на маленького дроида в бледном свете чешуи Макетеса.

– Ты была моим другом с самого детства. Была со мной на каждом этапе. Отпустить тебя будет сложнее всего, что я когда-либо делала.

– Что? – спросил Макетес. – Что ты делаешь?

– На Тэре сигнал маячка. И сигнал видео, которое будет отправлено во все города. Если мы хотим хотя бы заронить мысль о восстании против Тау, это должна сделать Тэра. Мы не можем вечно убегать.

Огни Тау уже стали больше. На прощание осталось совсем немного времени.

– Я сброшу ее в океан, Макетес. Бездна сохранит ее, пока Тау не найдет, но им сложно будет отыскать что-то размером с бусину. Другого шанса не будет. Каждый шарик упадет отдельно, и каждый из них отправит сообщение.

Тэра покаталась по руке Эйс, посмотрела на Макетеса, потом на нее. Два шарика отсоединились и прижались к ее большому пальцу, словно обнимая.

Макетес накрыл ее руку своей, зажимая дроида между ними.

– Эйс, мы же никогда их не вернем. Если ты ее уронишь... то это все.

– Я знаю, – прошептала она. Будь Эйс на суше, по ее лицу бы струились слезы. Вместо этого глаза просто сильно жгло.

– Тебе не обязательно это делать. Мы найдем другой способ. Не нужно жертвовать чем-то еще.

Она икнула, набирая в рот воды, потом выплюнула ее, вспомнив, что за нее дышит ундина.

– Знаю.

Он убрал руку, и она посмотрела на Тэру, которая собралась в небольшой шарик. Словно все пять бусин хотели увидеть друг друга напоследок, прежде чем провести целую вечность на дне океана. В одиночестве. Где никто не поговорит с ними, не пошутит, не возьмет их с собой в приключение.

Из груди Эйс вырвался очередной всхлип.

– Я не могу, – сказала она, глядя на своего лучшего друга. – Я не могу.

Тэра еще раз ткнулась в ее палец, а потом скатилась с ладони. Эйс попыталась поймать ее, но вес дроида утянул его на дно быстрее, чем она успела пошевелиться. Шарики исчезли из вида, и девушка почувствовала, что оставляет здесь часть своей души.

Еще один всхлип. И крик, прокатившийся по воде, оплакивающий ее потерю. Пусть это и было правильным решением, Эйс еще никогда не было так больно.

Макетес прижал ее к сердцам и поплыл. Быстрее и быстрее. За его спиной огни Тау становились все ярче. В них полетели короткие лазерные очереди, но Макетес был слишком быстрым. Он плыл, словно сам океан помогал ему, а Эйс только и могла думать о том, что вся ее жизнь была одной сплошной жертвой. Как же ей хотелось хоть ненадолго перестать жертвовать всем.

Глава 39

Эйс не знала, сколько они еще плыли по океану. Знала только то, что они в конце концов оторвались от солдат Тау. Огни исчезли вдалеке, а вместе с ними и последние осколки ее сердца. Оно просто онемело, как и все ее тело. Ледяной холод океана устроился в груди, пропитывая плоть и кости, пока она не потеряла способность вообще о чем-то переживать.

Даже приятно было немного побыть в таком состоянии. Ничего плохого в этом не было, никому, кроме самой себя, Эйс не вредила. Даже если знала, что это не очень здоровые мысли.

Головой она понимала, что поступила правильно. Дала Тэре закончить то, что они всегда хотели сделать. У ее дроида была одна функция – быть полезной. Конечно же, она с радостью ухватилась за возможность спасти не только Эйс, но и многих других.

Но потом мысли ушли в темноту. Тэра будет там совсем одна. В ледяной тьме. Зная, что время проходит, но оставаясь в полном одиночестве. В худшем случае Тау нашли дроида, но в таком случае они разобрали его на части, чтобы достать из памяти все, что тот не успел стереть.

А Эйс знала, что именно это Тэра и сделала. Она не собиралась давать им никакой информации, а значит, начала процесс самоуничтожения еще по пути на дно.

Макетес прижал ее к себе сильнее, и Эйс знала, что ему тоже больно. Он хотел сделать лучше, но не знал как.

Она тоже не знала.

После всего, через что они прошли вместе, она чувствовала себя как никогда сломанной. Ее дроид. Ее лучший друг. Она отдала все, чтобы спасти сестру, даже не зная, хочет ли та, чтобы ее спасали. А что, если Лауре было там хорошо? Что, если она хотела остаться в Бете?

– Кефи? – тихо и осторожно окликнул Макетес.

Она кивнула ему в шею и зарылась лицом в жабры. Было больно даже думать о том, чтобы на кого-то сейчас смотреть.

– Мы приплыли.

– Куда? – выдохнула Эйс в его кожу.

Хотелось надеяться, что куда-нибудь, где можно ненадолго притвориться, что мира не существует. Если бы ей дали немного времени в одиночестве, она даже смогла бы собрать себя обратно из осколков. Всего несколько минут, и Эйс обязательно вылезет из этой черной дыры.

– Сюда сын Фортиса принес твою сестру, – сказал Макетес. – Я подумал, может, ты захочешь ее увидеть.

Половина души кричала «Да!», а вот вторая половина не была так уверена. Что, если Лаура будет разочарована, увидев Эйс? В этих «что, если» можно было утонуть.

Но Макетес научил ее быть храброй. Он всегда верил, что она куда смелее, чем была на самом деле. И Эйс хотелось доказать, что он в ней не ошибся.

Так что она отлепилась от ундины и огляделась. Здесь было куда спокойнее. Поверхность воды была так близко к их головам, что девушка почти могла ее коснуться. Солнце сияло на таком ярком синем небе, что вся вода вокруг них сверкала, подобно сапфирам.

Перед ними была еще одна капсула. Или ее остатки. Кажется, эта была даже подвижной. Очевидно, когда-то ее должны были послать на глубину – возможно, этой капсуле полагалось где-то опуститься и стать чьим-то домом. Но она застряла на берегу. Половина под водой, половина на поверхности. Под таким углом часть капсулы вряд ли была пригодна для проживания.

Но где-то в этой развалине была ее сестра. Где-то внутри ее ждала Лаура.

Сжав ундину за плечи, Эйс спросила:

– Пойдешь со мной?

– Мне сказали, твоя сестра не очень обрадовалась моим сородичам. – Макетес вытянул ее перед собой на руках. Дыхательное щупальце повисло между ними. – Думаю, не стоит пугать ее еще сильнее. Да и там есть... еще пара сюрпризов.

– Каких сюрпризов?

Он пожал плечами:

– Кто этих Фортиса с сынком разберет. Глубинники видят больше нашего.

– Это не ответ.

Но ничего, кроме легкой улыбки, она от него не добилась.

– Хороших сюрпризов, Эйс. Иди, повидайся с сестрой. Тебе полегчает.

Что-то она не была в этом так уверена, но если другого выбора, кроме как залезть внутрь и взглянуть судьбе в лицо, не было, то что поделать.

Вздохнув, Эйс отсоединила щупальце и кивнула. Ей это было по силам. Даже если сестра не захочет ее видеть, это не конец света. Она гладила одну акулу и каталась на другой, пережила бури на поверхности, бросила вызов Тау. Она даже каннибалов пережила! И презрение сестры переживет, если дойдет до этого.

В нижней части капсулы был небольшой проход, когда-то, вероятно, бывший бассейном. Эйс пролезла в него и втянула себя внутрь.

Там ее встретил интерьер, до ужаса похожий на жилище Миры и Ани. Вплоть до подиума в задней части, где могла стоять кровать, не будь он под таким наклоном. Теперь от нее остался только каркас и свалившийся с него матрас. И размазанная под ним земля из разбитого горшка.

Но первым делом Эйс услышала голоса. Не один голос. Не голос ее сестры, разговаривающей сама с собой. Мужской голос. Прислушавшись, она разобрала по крайней мере двух мужчин и... еще одну женщину? Не сестру.

– Эй? – окликнула Эйс. – Есть кто дома?

Голоса замолкли, а потом в дверном проеме следующей комнаты появился мужчина с лохматыми каштановыми волосами и узким веснушчатым лицом. На носу у него красовались очки, похожие на ее собственные, но делающие его глаза куда больше.

– Привет? – поздоровался он, хотя это было больше похоже на вопрос. – Вы кто?

– Эйс.

– Мы не ожидали встретить тут... людей.

– Ну, ундины подумали, что уже достаточно напугали вас сегодня. – Стоя на наклонном полу, она стряхнула с себя воду и протянула мужчине руку: – Рада встрече. Честно говоря, я здесь ожидала только свою сестру увидеть.

– Вашу сестру? – У него отвисла челюсть, и он медленно отступил назад. – Вы... вы сестра Лауры?

Вот блин.

– Да.

– Преступница?

Приехали. Вздохнув, Эйс возвела глаза к потолку:

– Да, преступница.

Он издал звук где-то между писком и громким ахом, а потом испарился. Вот так вот, значит, да. Каким-то образом Фортис с сыном притащили сюда целую толпу народа, и теперь это будет усложнять ей жизнь. Вот же заразы.

Послышался топот ног, и Эйс замерла. Ей уже прыгать обратно в воду? На нее собирались напасть?

Но она увидела лишь проблеск знакомой фигуры и несущуюся на нее амазонку. Даже не затормозив, Лаура кинулась в руки сестры, и они обе по инерции отлетели назад, пока Эйс не врезалась спиной в стенку. Сестра обняла ее так сильно, что невозможно было дышать. Эйс впала в ступор. Ее правда обнимала Лаура? Это правда была она?

И тут в нос ударил запах. Базилик, травы, плодородная почва – аромат, преследовавший Лауру по пятам. Зелень и горшечная глина. Все те запахи, что всегда напоминали ей о сестре, даже спустя столько лет разлуки.

Зажмурившись, она наконец-то ответила на объятия. Годы жертв. Годы боли. Годы мучений, страхов, ночей без сна. Все это растаяло без следа, потому что сестра обнимала ее и она обнимала ее в ответ.

– Это ты, – прошептала Лаура. – Я никогда не теряла надежды. Я знала, что ты вернешься.

Слезы защипали глаза и покатились по щекам. На этот раз они не были горькими, рожденными от злости или бессилия. Это были слезы радости.

Наконец-то все, что сделала Эйс, приобрело смысл.

Стиснув Лауру еще сильнее, она чуть отстранилась, чтобы взглянуть на сестру впервые за столько лет.

– Ты только посмотри, – прошептала Эйс, касаясь ее щек. – У тебя теперь морщинки.

– Кто бы говорил. Ты еще больше похожа на бандитку, чем когда тебя забрали.

– Ты плохо спишь. У тебя круги под глазами.

Лаура рассмеялась:

– Как и у тебя.

Она не заботилась о себе, но теперь у нее снова была Эйс. И Эйс собиралась присматривать за ней, как делала это всегда.

– Иди сюда, – прошептала она, снова обнимая сестру.

И все в этом мире встало на свои места. Все.

– Я не такая храбрая, как ты, – прошептала Лаура. – Ундины такие страшные. Они принесли нас сюда, и я думала, это из-за того, что мы делали. Но потом вспомнила, что ты всегда отличалась. Что бы кто ни говорил, я всегда в тебя верила.

– Благодаря ундинам мы сейчас вместе. – Эйс поймала взгляды еще одного мужчины и женщины, присоединившихся к ним. Они были похожи на брата с сестрой, с темными волосами и глазами, видевшими слишком многое. – Они меня послушали. Они за нас сражались. И теперь я сделаю все, чтобы ответить им тем же.

Остальные переглянулись с сомнением, но Лаура, отстранившись, лишь широко улыбнулась:

– Любишь же ты ломать стереотипы.

Эйс потрясла головой, пытаясь прояснить облако роящихся там вопросов:

– Что вы такое делали, что ты думала, что вас похитили за это? Ты же садовница.

Лаура немного потупила взгляд, взяла Эйс за руку и отвела ее в соседнюю комнату. Внутри было бесчисленное количество дроидов, которых они, очевидно, принесли с собой. Некоторые умещались в карман, другие были больше похожи на Байта. Даже несколько глайдеров, вытащенных из воды для починки. Все помещение пахло металлом и маслом, прямо как ее старая мастерская. На секунду Эйс словно оказалась в прошлом.

В дроидном депо, под руководством ужасного начальника, зато с отличными коллегами. Брат и сестра были ей чем-то знакомы, они наверняка работали там же, просто не в ее отделе. А второй мужчина...

– Ты был программистом, – пробормотала она, встряхнув головой. – Лаура, что...

– Ты была права, – перебила ее сестра. – Бета прогнила с головы до ног. Слишком много богачей, слишком неравное распределение богатства. Когда тебя упекли, многие разделили мои эмоции по этому поводу. Мы собрались вместе и решили, что игнорировать все это и дальше просто нельзя. Мы решили продолжить. Продолжить твое дело. Красть у тех, кто даже не замечал убытков, и распределять это богатство там, где оно было нужнее.

Эйс едва поспевала за сказанным.

– Ты боялась даже выходить из своего сада, потому что растения могли умереть.

– Они и умерли. – Лицо Лауры помрачнело. – А те, кто их убил, за это поплатились.

Куда делась ее маленькая сестренка? Перед ней стояла женщина, увидевшая проблемы в собственном городе и сделавшая все, чтобы их исправить. Эйс просто было интересно, получится ли у нее. Лаура пошла дальше.

Пораженная, она осмотрела стоящих вокруг людей и кашлянула, скрывая смешок.

– Вот она, компания самых храбрых людей, что я встречала.

Лаура помотала головой и жестом пригласила Эйс сесть за стол у окна.

– Расскажи мне все. Хочу знать, что случилось в Гамме. Почему ундины с тобой работают? Как ты вообще попала к ундинам?

Эйс села и выпалила все и сразу. Все трудности, все ужасы. Свои отношения с Макетесом она упомянула по минимуму, хотя это было сложно, учитывая, что на середине истории он появился за ее спиной. От комнаты его отделяло лишь стекло, и Эйс видела, что сестра и ее друзья занервничали, но расслабились, осознав, что он не собирается ломиться внутрь.

Закончив рассказ, она положила руку на стекло напротив него:

– Ундины – чудесный народ. И они куда больше похожи на нас, чем я раньше думала.

Лаура улыбнулась:

– Я знаю. Мы видели твое послание.

– Какое послание?

Мужчина в очках поправил их на носу и ответил:

– То, которое ты отправила во все города. Здесь оно тоже появилось.

– Я знаю, что это была ты. – Глаза Лауры блестели от гордости. – Кому еще хватило бы наглости бросить вызов городу Тау с помощью дроида?

– Откуда ты знаешь, что я использовала дроида?

Женщина за спиной Лауры развернула к ней экран. На нем застыл последний кадр видео, которое она смонтировала. Но это была не кровавая картинка мертвого ундины, слишком похожего на человека. Нет, это было ее фото.

Никто бы не догадался, что это Эйс. Она стояла перед круглым окном своей часовой башни в Гамме, спиной к Тэре, озаренная неоновыми огнями.

К фотографии были подписаны слова, разбившие ей сердце заново:

– Тэра, – прошептала она, закрывая рот рукой. Глаза снова наполнились слезами. – Этот дроид был одним из лучших.

– И этого дроида сделала ты, – сказала Лаура, опускаясь перед сестрой на колени. Взяв ее за руки, она чуть сжала пальцы Эйс в ладонях. – И теперь мы просим тебя сделать еще больше вместе с нами. Дроидов, которые смогут присматривать за людьми, пообещавшими поступить правильно и нарушившими эти обещания. Мы хотим помочь, Эйс. Просто скажи нам как.

Она посмотрела через плечо на Макетеса, уже начиная придумывать новый план.

– Вы на всё согласны?

– Да.

Остальные трое отозвались согласным эхом.

Так что Эйс улыбнулась Макетесу и спросила:

– Хватит у нас места для них?

Ундина закатил глаза, а потом кивнул и постучал себя по уху.

– Точно. – Она развернулась к остальным. – Как смотрите на то, чтобы переехать в новый дом? И получить чип-переводчик, чтобы понимать ундин?

Глава 40

Макетес водрузил последний камень на башню, которую помог построить. Она была не очень высокая, не такая, как возводили в честь некоторых погибших из его народа, но ее все равно было видно издалека. Каждый камень был воспоминанием, и широкие камни в основании были самыми важными из них.

Вокруг стояли башни повыше, и множество мелких стопок, которые уже опрокинуло волнами. В его народе разрешалось скорбеть, пока стояли камни. Океан был осторожен с башнями тех, кому нужно было больше времени. Но как только течение скидывало камни, приходило время двигаться дальше.

Устанавливая каждый камень, они произносили вслух воспоминание о дроиде, отдавшем жизнь ради их выживания. У Тэры получилось. Каждый город, что еще не пал, получил сообщение Эйс. Вероятно, даже Тау. Макетес сомневался, что в том городе это вызвало какой-то отклик, но, может, даже там паре людей стало неуютно при виде правды о том, что они творили.

Эйс зависла рядом, держась рукой за его плечо и дрыгая ногами, чтобы держаться в воде. Притянув девушку поближе, он прижал ее к сердцам и слушал тихие звуки ее печали.

На этот раз они обошлись без щупальца. Вместо этого она надела сделанную Мирой дыхательную маску, чтобы поплавать самостоятельно и выплакать свое горе. По крайней мере, Эйс было проще чувствовать свои эмоции, когда его дыхание не сбивало ее тело с толку. По крайней мере, так сказали Аня с Мирой.

Они тоже были в масках, и обе держались за своих партнеров. В воде расплывалась грусть, придавая океану горький привкус, застревающий в жабрах.

– Лучший дроид из всех, что я когда-либо собирала, – тихо сказала Эйс, глядя на башню из камней.

Макетес чувствовал ее слезы в воде и ненавидел собственное бессилие. Сейчас он ничего сделать не мог. Она потеряла друга, и его было никак не вернуть.

Ее сестры с ними не было, как и остальных. Те четверо все еще не любили лезть в воду. Особенно теперь, когда среди них было столько Народа Воды и стая продолжала расти. Макетес не знал, что Арджес там такое делал, чтобы привлечь стольких на их сторону, но подозревал, что дело просто было в природном любопытстве их народа.

Даже сын Фортиса ошивался поблизости больше обычного. И Макетес уже бесчисленное раз заметил, что тот пялится на сестру Эйс.

Его пара тяжело вздохнула:

– Спасибо вам всем, что пришли. Вам не обязательно оставаться здесь долго.

Покачав головой, он прижал ее к себе посильнее и стиснул.

– Останемся столько, сколько тебе нужно.

Остальные быстро подплыли к ним, и ундины подтолкнули своих женщин ближе, чтобы они смогли обнять Эйс. Даже это они сделали по-разному. Сначала подплыла Аня, отталкивая Миру с дороги, чтобы сгрести Эйс в объятия и сжать со всей возможной любовью. Мира дождалась своей очереди и осторожно обхватила Эйс руками. Она обнимала ее так, словно пыталась поднять на руки, словно держала кого-то хрупкого, только что сломанного.

У каждой из них был свой подход к жизни. И хотя Аня с Мирой не очень ладили друг с другом, обе любили быть вместе с Эйс.

Его пара была женщиной, которая сходилась с кем угодно. Вписывалась в любую компанию. И с теми, кто был погрубее, и с теми, кто был тих и добр.

Эйс никогда не переставала его впечатлять. Но сейчас Макетес знал, в чем его задача. Ее нужно было отвлечь.

Остальные уплыли в сторону капсулы, оставив за собой облако поднятого песка.

Макетес чуть сжал Эйс:

– Готова уплывать?

Она покивала, не сводя глаз с каменной башенки на прощание. Дернув хвостом, он унес их прочь из этого печального места. Камни остались стоять. Эйс сможет скорбеть, сколько океан это позволит, но сейчас нужно было показать ей жизнь такой, какую она заслуживала.

И у него для этого была идеальная мысль.

Пролетая сквозь воду, Макетес просто плавал с ней часами. Чтобы ее мысли улеглись, чтобы успокоилось сердце. Прошло уже почти две недели с тех пор, как они попрощались с Тэрой, но он знал, что Эйс это не давало покоя.

Тот дроид был частью ее души. И Макетесу нужно было заполнить эту дыру чем-то кроме воспоминаний.

Последние две недели он провел в поисках идеального места для этого. А потом по несколько часов каждый день молился богине океана, чтобы в тот день, когда они построят башенку в честь дроида, на поверхности было чистое небо. Боги его услышали, и Макетес уже убедился, что в нужном месте полно солнца и яркого неба. Бурь сегодня не было даже поблизости, а значит, он мог хорошенько побаловать Эйс всем, что приготовил.

Вернувшись по кругу обратно, гораздо ближе к стае, чем можно было догадаться после такого путешествия, он всплыл на поверхность.

– Что такое? – спросила Эйс, чуть приглушенно из-за маски.

Поддерживая ее над водой, он снял с нее маску:

– Обернись, кефи. Я подумал, если тут кто и заслужил свободный день, то это точно ты.

Эйс обернулась, и он увидел шок в ее глазах. Макетес тоже не мог поверить своим, когда нашел это место.

Даже в Народе Воды считали, что океан забрал себе весь песок, что когда-то выкинул на берег, чтобы смягчить удары волн. Но эта маленькая бухта выстояла против всех бурь и осталась покрыта белым песком, сияющим на солнце. Макетес не знал наверняка, не выбросило ли его сюда просто предыдущим штормом, но сейчас они были в безопасности, в окружении впечатляющих белых скал, выщербленных и потертых жестокими ураганами, бушующими тут веками.

Здесь было красиво. Неровно, необработанно. На скалах не было деревьев, нигде не было зелени. Но песчаная бухта сверкала, словно самые драгоценные камни, что он мог ей подарить.

Теперь Макетес знал, что лучшие подарки для его кефи не были вещами. Она предпочитала воспоминания. Незабываемые моменты, проведенные вместе. Ничего дороже этого он ей подарить не мог.

– О боже мой, – прошептала Эйс, подплывая к берегу, и замерла, когда ее ноги коснулись дна.

Он уже приносил ее на остров. И она была на причале. Но Макетес знал – сейчас его ахромо впервые вышла на сушу. На настоящую сушу, крепкую, прочную. Она стояла там, где когда-то властвовал ее народ.

Она вышла из волн, и на какую-то секунду он увидел Эйс богиней, к которой всегда ее приравнивал. Белая морская пена ласкала бедра, разбиваясь о бока. И Эйс вышла из воды прямо на песок.

У нее вырвался короткий булькающий смешок, потому что она упала на колени, поваленная крупной волной, которая подхватила девушку и вынесла еще дальше на пляж. Макетес присоединился к ней, тоже позволив воде выкинуть себя на берег. Обратно будет забраться нелегко, но он хотел видеть радость на ее лице.

Эйс зарылась руками в песок, набрала полные горсти, уронила его обратно с громкими мокрыми шлепками, не переставая бормотать что-то восторженное.

– Песок, – прошептала она. – Прямо как в книжках.

– Ты это уже видела?

– Только на картинках. Нам говорили, пляжей больше не осталось. Что бури забрали все и оставили только острые камни. Но это... – Эйс снова запустила руки в песок, а потом посмотрела на ундину тем самым взглядом, под которым он чувствовал себя богом. – Спасибо.

– Тебе не обязательно меня благодарить.

– Нет, обязательно.

Она подползла к нему, и Макетес немедленно отвлекся на соблазнительное покачивание ее бедер. Когда Эйс была на четвереньках, все ее изгибы были еще очевиднее, еще красивее, еще аппетитнее, и он не мог идти у всего этого на поводу, потому что ей нужно было дать поскорбеть.

Но он был слабым ундиной. Он позволил Эйс уронить себя на спину и остался там без единой жалобы, когда она села на него верхом и оперлась маленькими ладошками о его грудь.

Ее темные глаза были полны того, чего Макетес и не надеялся увидеть. Тепла. Расслабленности. Эйс ненадолго отпустила чувства вины и боли, чтобы взглянуть на него под собой, на этом редком пляже.

– Ты такой красивый на солнце, – пробормотала она, проводя пальцами по краям его скул. – Твоя чешуя всегда желтая, но на солнце она почти слепит.

– Я не хочу тебя слепить.

– Всегда слепишь. Где бы ты ни был, даже в самых темных частях океана, ты всегда ослепителен.

Эйс вряд ли могла себе представить, какой любовью и надеждой наполняли его эти слова. Легкие расперло от эмоций, словно Макетес пытался вдохнуть каждую каплю ее внимания и впитать его в тело, чтобы никогда не забывать это чувство.

Его ладони легли чуть повыше ее бедер. Словно эти изгибы манили к себе, заставляли держать и никогда не отпускать.

– Мне так повезло, что я нашел тебя, – прошептал Макетес. – Честно.

– О, мне кажется, мы нашли друг друга.

Эйс наклонилась поцеловать его, ласково и дразняще, словно играя с ним. В такие моменты он любил ее сильнее всего. Когда можно было не волноваться о грядущем и не думать слишком сильно о мире снаружи.

Только он и она.

Его пара. Его любовь. Его радость.

Пока они наслаждались друг другом, солнце словно стало еще ярче. Макетес заново изучил мягкость ее губ, все те тонкие вздохи, что вырывались у Эйс, когда он проводил кончиками когтей по ее спине. Все в ней превращало его в безвольную лужу, потому что он просто хотел ее. Только ее. Никто и никогда не заставлял его чувствовать подобного.

Эйс отстранилась, и у него вырвался тонкий звук протеста, который Макетес не успел поймать. Как бы он ни задыхался от желания, ему просто не хотелось ее отпускать. Но он мог держать руки при себе. У него было достаточно контроля над собой, чтобы дать Эйс делать то, что ей хочется.

Ее скорбь была важнее его желания, уж в этом Макетес не сомневался.

Но она просто стянула с себя футболку, и внезапно вид перед его глазами стал еще интереснее. Ундина сделал глубокий, медленный вдох, говоря себе, что, может быть, Эйс просто перегрелась на солнце. И если она решит растянуться на его прохладной чешуе и прижаться к нему грудью, он сдержится. Даже если она положит голову на руки и посмотрит на него этим голодным взглядом.

Темп здесь задавала она. Сейчас не время было думать чем-то, кроме мозга в голове.

Но когда Эйс так на него смотрела, он мог думать только о ее улыбке.

– Я не хочу тебя торопить, – сказал Макетес.

– Ты меня не торопишь. – Она подобралась ближе, притираясь о него и делая сопротивление невозможным. – Я сама прошу.

– Эйс...

– Макетес. Да, наверное, сейчас не лучшее время для этого, но я знаю, чего хочу. – Ее взгляд стал серьезнее, голос чуть резче. – Я понимаю, почему ты колеблешься. Правда. Но сейчас мне просто хочется забыть обо всем. Об этом мире, обо всем случившемся, даже о том, где мы. Хочу только нас с тобой, вместе. Можно?

Отвлечься. Ну конечно. Вот чего она хотела.

Макетес не был уверен, что это самое мудрое решение в данной ситуации. Эйс наверняка нужно было повариться в своих чувствах чуть подольше, но... он никогда не мог ей ни в чем отказать.

Кивнув, он подхватил мягкость ее бедер и дернул девушку повыше к себе.

Солнце озарило ее лицо, превращая часть волос в жидкое золото. Но он смотрел Эйс в глаза, в эти глаза, которые так любил. Ей было сложно просить об этом, Макетес знал. Она боялась того, что он о ней подумает.

Он притянул Эйс ближе, и они столкнулись лбами. Перепонки его пальцев прижались к ее волосам, удерживая девушку на месте.

– Ах, кефи, – выдохнул Макетес. – Тебе не надо просить меня ни о чем дважды.

Нежными руками и с тихими вздохами он потянул ее к себе. Когда Эйс захотела, чтобы он перекатил ее под себя, Макетес развернул ее лицом к солнцу и обхватил ладонями под таким углом. Ему было важно, чтобы даже в момент удовольствия, даже издавая все те звуки, от которых он всегда упирался в собственную чешую, Эйс все равно могла смотреть на мир вокруг.

Потому что это был лишь их момент. Воспоминание, в которое она сможет вернуться, когда мир потемнеет, а дожди польют без перерыва. Макетес хотел, чтобы она навсегда запомнила то наслаждение, которое они доставили друг другу на пляже из белого песка с солнцем над головами.

Пусть вдали он и слышал приближающуюся бурю. Пусть и казалось, что мир может рухнуть вокруг них в любой момент.

Он хотел знать, что они любили друг друга в этот момент покоя. И, ох, как же они любили.

Эпилог

Они получили сообщение. Пришедшее Байту послание было закрыто и отображало лишь логотип в виде огромной буквы Т.

Мира стояла, прижав кулак ко рту, и хмуро смотрела на проекцию на стене.

– Это ловушка, – сказала она. – Как только мы его откроем, они узнают, где мы.

– С чего вдруг присылать сообщение? – спросила Аня. – В этом нет никакого смысла. Если они знают, как установить связь с Байтом, то знают, и как нас выследить.

Жутковатая мысль.

– Можно? – спросила Эйс, подходя к Байту.

Дроид всегда был к ней добр, даже когда она просила открыть его заднюю панель. Но Макетес нашел для нее планшет, с которого она могла получать доступ к коду куда проще. Правда, Эйс подозревала, что «нашел» на самом деле значило «стащил», но ей-то что? Сколько она всего за свою жизнь украла.

Заодно ундина притащил целый ящик припасов для ее сестры и остальных, у которых теперь была отдельная секция в их общей постройке. Он вообще щедро снабжал их всех. Как Эйс и думала, выбор остаться с ним был лучшим решением в ее жизни.

Подключившись к корпусу Байта, она просканировала код, пытаясь найти отслеживаемое местоположение. Но ничего не обнаружила.

– Хм, – пробормотала она, хмурясь при виде длинного и бессмысленного кода. – Странно.

– Что странно? – спросила Мира.

– У кода нет местоположения, но, похоже... – Она покосилась на Аню. – Битси, подойди на секунду.

Дроид спрыгнул с головы Ани и позволил Эйс подключиться.

Вот оно. Тот же код. Просто у Битси не было функционала для проекции, так что она вряд ли знала, что с ним делать. Можно было вывести на линзу для Ани, но это в ее параметры не входило.

– У обоих дроидов, – пробормотала Эйс.

Она сорвалась с места. Кинулась прямиком в комнату сестры, где хранились остальные спасенные ими дроиды, и влетела в дверь ровно в тот момент, когда Лаура встала на ноги.

– Маура, – начала она.

– Не открывайте сообщение.

– И не собирались.

Маленький глайдер в ее руках уже был открыт и подключен кучей проводов к похожему планшету.

– Но на них на всех одно и то же сообщение.

– Да, этого я и боялась. – Эйс привалилась к стенке. – Плохо дело.

Она гоняла мысли туда-сюда в попытке выяснить значение происходящего. Тау не послали сообщение именно им. Они послали его на все включенные дроиды одновременно. Почему-то это делало ситуацию только хуже.

Мира прокашлялась за порогом комнаты.

– Эйс, просветишь?

– Ну да. – Она провела ладонью по лицу. – Тау послали сообщение на все включенные дроиды в районе, а значит, у них есть какая-то технология, связанная со всеми дроидами, которых когда-либо создавали. Об этом... страшно даже думать. Открывать сообщение вряд ли стоит. Могу только предположить, что тот дроид, который его откроет, окажется полностью под контролем Тау и потеряет свой изначальный функционал. Я бы не... Не знаю, стоит ли его открывать.

Но отчасти ей хотелось узнать, что им пытаются сказать. Очевидно, в городе знали, что с ундинами теперь работают люди.

– А если сообщение откроют в одном из городов? – спросила Аня, сконфуженно нахмурившись. – Они не узнают, кто мы, если люди начнут читать его повсюду.

Молодой мужчина в очках, которого звали Эдди, пробормотал:

– Им плевать на остальных.

– Что? – переспросила Эйс.

– Они знают, что люди начнут открывать сообщение в двух других городах. На эти сигналы им смотреть не надо, они, скорее всего, заранее отрезали их от карты покрытия. Насколько мы знаем и насколько знают они, мы единственные, кто может открыть сообщение вне города. – Он громко сглотнул. – Как на ладони.

– Черт, – прошипела Эйс. – Зовите ундин, надо поговорить.

Аня было развернулась, но тут же отозвалась:

– Уже здесь!

Ну разумеется. Чем дольше они с Макетесом были вместе, тем сильнее казалось, что он чувствует ее стресс быстрее нее самой. Эйс кинулась к комнате с бассейном и практически влетела туда навстречу ожидающим ундинам.

Ну по крайней мере Макетес был там. Тем проще было выпалить:

– Мы получили сообщение от Тау, но его вряд ли безопасно открывать здесь.

Океан благослови ее мужчину, он даже не стал задавать вопросов.

– Хорошо. Где нам стоит его открыть?

– А думаешь, вообще нужно?

Макетес помедлил:

– Я думаю, нам его отправили не просто так – и мы заслуживаем знать, что на нем. А ты что думаешь?

– Я думаю, это ловушка.

Эйс покосилась на Миру, которая была бледнее обычного. Веснушки на носу выступали ярким контрастом. Она нервно сглотнула.

– Согласна, – отозвалась Мира. – Это ловушка. И я думаю, что они отправят сюда всю свою армию, как только сообщение откроют. Наше любопытство нас убьет.

Эйс только об этом могла думать.

Но тут над поверхностью воды появилась вторая голова. Больше. Намного больше. Огромный фиолетовый ундина вытянулся в воде и положил руку на пол, чтобы подтянуть себя повыше.

Эйс знала, что Фортис большой. Она множество раз видела его в воде, даже говорила с ним пару раз. И до этого момента считала, что привыкла к этой громадине.

Но вне воды он был просто гигантским. Одна его ладонь была размером с две ее головы и внушала чувство угрозы.

– Фортис, – сказала она, чуть запнувшись. Черт, надо было взять себя в руки. Прочистив горло, Эйс попыталась еще раз: – Ты уже в курсе, что происходит?

Он протянул огромную руку прямо к ее лицу:

– Дайте мне дроид. Я открою сообщение там, где безопасно.

– Я не знаю, где сейчас может быть безопасно.

Он улыбнулся, сверкнув зубами и посылая волну испуганных мурашек по ее телу.

– Меня уже давно не приглашали на охоту, маленькая ахромо. Дайте мне дроид. Тау уже много лет была моей судьбой.

Эйс протянула ему глайдер и показала на его бок:

– Вот эта кнопка. Нажмешь и увидишь сообщение. Тебе нужно будет найти ровную поверхность, чтобы его отобразить.

– Меня мало волнует сообщение, – сказал Фортис, и в его глазах уже заклубились пугающие краски.

Он скрылся под водой, и Макетес издал странный тонкий звук, похожий на свист.

– Это чудище меня пугает.

– С ним все будет в порядке?

– Если кто и может справиться с солдатами Тау, то это он. – Макетес поймал ее взгляд, и испуганное лицо Эйс отразилось в черных глазах. – Он убил больше, чем мы все, вместе взятые. Фортис непобедим.

– Вот и проверим, – пробормотала Мира. – Что-то мне подсказывает, что его испытают на прочность.

Благодарности

Ни одна книга не выходит в свет без людей, помогавших над ней работать. От моих первых читателей до редакторов и любимых друзей, проработавших со мной все самые дурацкие вопросы, – я вас всех обожаю.