Добродетель злодейки. Том 1

Bae Hee Jin
Добродетель злодейки. Том 1

Джинджер Торте – дочь маркиза и заядлая поклонница любовных романов. Однажды она находит книгу, сюжет которой уж слишком похож на... ее собственную жизнь. Только вот роль ей досталась ужасная – жалкой злодейки! Джинджер решает переписать свою историю.

План простой: завоевать сердце новоявленного короля Изаны раньше, чем это сделает кто-то другой. Правда, чтобы победить ей придется проявить добродетель к сопернице, которая способна не только увести у нее жениха, но и окончательно разрушить жизнь, приблизив трагическую развязку, которой Джинджер боится больше всего...

Книга не пропагандирует употребление алкоголя. Употребление алкоголя вредит вашему здоровью.

В оформлении макета использованы изображения по лицензии Shutterstock.com

Original Title: Virtue of the Villainess

First published in Korea in 2017 by D&C MEDIA Co., Ltd.

This edition published by arrangement with D&C MEDIA Co., Ltd.

Глава 1. Время мудреца

Возможно ли полюбить того, кого ненавидишь?

Эта мысль внезапно посетила мою голову. Была одна девушка, которую я действительно ненавидела.

Лераджия Атланта. Ее презрительный взгляд пронзал меня, словно острие ножа. Мы были знакомы уже десять лет, но никогда не ладили.

Ее огненно-красные волосы были заплетены и аккуратно лежали на плечах, а платье цвета слоновой кости демонстрировало безупречный вкус. Лераджия сидела у стола, кокетливо закинув ногу на ногу, и выглядела уверенно. Изящным движением руки подняв стоявшую перед ней чашку, она слегка пригубила напиток.

Лераджия сохраняла полное спокойствие, ничуть не удивившись тому, что я без спроса вошла в ее комнату.

Она пару раз кашлянула, прочищая горло, словно тем самым пыталась подобрать нужный тон, и заговорила:

– Джинджер, не стоит приходить без предупреждения, не договорившись о встрече. Повезло, что у меня не было других планов, иначе тебя могли бы и на порог не пустить. – Голос Лераджии был прекрасен, как стук нефритовых бусин друг о дружку. Но каждое ее слово ранило.

Она говорила со мной так, будто я какая-то невоспитанная особа. На мгновение я потеряла дар речи.

Бесстыжая дрянь.

Она прекрасно знала, почему я пришла без предупреждения, но притворилась, что не понимает причины. Какая неслыханная наглость. Так и хотелось как следует ударить по этой каменной маске.

Конечно, будучи воспитанной женщиной, я с трудом удержалась от рукоприкладства. Но моя рука под столом была сжата так сильно, что к ней перестала поступать кровь. Чертова девка.

– Лераджия. Ты ведь спрашиваешь не потому, что не знаешь, зачем я пришла?

– А если и так?

– Ах ты ж, д... Нет.

«Ах ты ж, дрянь», – едва не произнесла я, но резко замолчала, увидев улыбку Лераджии, которая напоминала оскал хищника при виде добычи. Она словно говорила: «Ну давай, выругайся разок». Стоило мне произнести ругательство, как она, фыркнув, наверняка бы высмеяла мою невоспитанность. Я не хотела, чтобы все шло по ее сценарию.

Чтобы успокоить сердце, охваченное гневом, я сделала глубокий вдох и снова посмотрела прямо на Лераджию.

– Просто мне противно даже произносить название того грязного дела, которое ты совершила.

Лераджия с отвратительным смешком легонько стукнула по столу.

– А-а-а, Джинджер, теперь я понимаю, о чем ты. О том, что твой мужчина по уши в меня влюбился? – сказала она так, будто наконец что-то припомнила.

– Ах... Ах ты, мерзавка! Это ты его соблазнила!

Я все-таки выругалась, не выдержав нахальных речей Лераджии. Провал. Я сразу пожалела об этом, но сказанного уже было не вернуть.

Уголок алых губ Лераджии приподнялся. Она скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула. Все та же манера держаться без малейшего смущения.

– Это целиком твоя вина, Джинджер.

– Это еще почему?

– Что бы я с ним ни делала, в итоге Кики пришел именно ко мне. Твой жених, Джинджер, Кишон Микельсен сказал, что любит меня. Да как ты вообще следишь за ним? Жених, который говорит другой о любви. Думаю, тебе стоит научиться разбираться в мужчинах.

– Ах... Ах ты!.. – От самоуверенной манеры Лераджии у меня перехватило дыхание.

Как она, любовница, посмела сказать такое? Кончики пальцев руки, которую я сжимала под столом, слегка задрожали.

Снова глубокий вдох. Теперь еще раз. Успокойся, Джинджер Торте. Нельзя так просто уступать Лераджии. Что бы ни натворил мой жених Кишон Микельсен, именно Лераджия с самого начала нечестными намерениями соблазнила его. Конечно, Кишон, попавшийся в ее сети, тоже виноват, но я считала, что Лераджия – зачинщица всего – была куда большим злом в нашей ситуации.

– Ух. Да, ты права, Лераджия. У меня глаз наметан на всякую гниль вроде дохлой рыбы. Но знаешь, если ты соблазняешь такого мужчину, то и у тебя с глазами что-то не так, как думаешь?

– Пф-ф, Джинджер Торте! Ты что, повзрослела? Вижу, отвечаешь без волнения, прямо гордость берет. Пару лет назад ты бы уже вцепилась мне в волосы и осыпала бы такими грязными ругательствами, которые и вспомнить было бы стыдно.

– Заткнись, Лераджия. Как бы ты сейчас ни пыталась меня оскорбить, то, что ты соблазнила моего мужчину, очевидно, твоя вина.

В этот момент Лераджия взяла чашку и вновь смочила горло.

«Слишком непринужденно».

Она со стуком вернула чашку на стол и посмотрела мне прямо в глаза.

– Да. Это, очевидно, моя вина. Все так и подумают. Но если Кики, которого ты, Джинджер, так любишь, посчитает, что это не моя вина, сможешь ли ты и тогда оставаться такой же спокойной?

– ...Что?

Что за бред она несет? Я невольно нахмурилась.

Лераджия, не обращая внимания на мое недовольное лицо, жестом подозвала стоявшую рядом служанку. Та достала откуда-то яркую помаду и провела по губам своей госпожи. Губы Лераджии окрасились в прекрасный алый оттенок.

– Кики, можешь выходить. Больше не нужно прятаться.

Кики? Неужели Кики здесь? Когда прозвище Кишона Микельсена слетело с ярких губ, мое сердце бешено заколотилось.

Как только я узнала, что Кики изменяет мне с Лераджией, я, не раздумывая, приехала сюда, чтобы как следует разобраться с ней. Но встретиться лицом к лицу с Кики я пока не готова. Конечно, нужно выслушать оправдания негодяя касательно измены. Но это должно было случиться уже после разговора с Лераджией.

Пока я погрузилась в свои мысли, позади послышались шаги. Звуки, которых мгновение назад точно не было.

Не в силах совладать с тяжестью на сердце, я медленно повернула голову. Это и вправду он.

– ...Кики.

Кишон Микельсен.

Мой жених, который знал, что я пришла, и прятался где-то в комнате Лераджии, теперь показался мне на глаза. На нем был костюм, который я купила ему всего две недели назад.

Синий костюм, который так шел к его синим волосам.

Воспоминания о дне, когда я приобрела этот наряд, крепко отпечатались в памяти. Сколько же я мучилась, пока выбирала его несколько часов подряд. И действительно, мой вкус не подвел, ведь Кики выглядел великолепно. Даже в такой паршивой ситуации. Он надел его сейчас, чтобы встретиться с Лераджией? Я была так ошарашена, что смогла лишь усмехнуться.

Он, не обращая внимания на мою реакцию, как и всегда, одним движением руки откинул волосы назад. Кики приближался ко мне. С каждым стуком его каблуков мое сердце билось все громче.

Когда он подошел ко мне вплотную, я смогла заглянуть ему прямо в глаза. Для мужчины, пойманного на измене, он слишком уверенно смотрел на меня.

И Лераджия, и Кики... виноваты были именно эти двое, но... Его отношение ко мне было настолько бесстыдным! Оставалось только гадать, откуда берется подобная дерзость.

– Джинджер.

– Не смей произносить мое имя своим грязным ртом, – резко ответила я.

Тогда Кики со слегка смущенным видом ответил:

– Я понимаю, что прятаться было нехорошо. Но, Джинджер, ты внезапно вошла в комнату, и...

– Нет, Кики. Сейчас не это главное, верно? Почему ты был в комнате Лераджии?

– Мне нужно было поговорить с леди Лераджией.

– Могу ли я, твоя невеста, узнать, о чем шла речь?

– Джинджер, разговор с леди Лераджией был личным. Ты моя невеста, но у всех есть свои секреты.

– Кики, у меня нет слов! Ты только что трусливо прятался где-то в комнате и слышал нашу откровенную беседу с Лераджией, так что и у меня тоже есть полное право быть в курсе твоих дел. – Я изо всех сил старалась говорить невозмутимо, но нижняя губа предательски подрагивала.

– Джинджер, давай выйдем и все выясним. Мы здесь не одни. – И он слегка кивнул в сторону Лераджии.

Раздался смешок. Наша ссора очень забавляла стерву.

– Что, неудобно говорить о своей измене перед любовницей? – раздраженно спросила я.

Кики наморщил лоб. Его ровные брови, которые мне так нравились, безжалостно скривились. Я не могла понять, почему он нахмурился от моих слов. Уж кто-кто, но гримасничать в этой ситуации должна была я.

– Джинджер! – прорычал он низким голосом, которого я раньше не слышала.

Это совсем не похоже на ту нежность, с которой он звал меня по имени, когда я стала его невестой.

– Ты должен объяснить то, что Лераджия мне сказала.

– Тебе может стать больно.

Больно? Неужели он и правда заявил Лераджии, что любит ее? Мне хотелось выкрикнуть этот вопрос ему в лицо, но слова застряли в горле. Возможно, именно потому, что мне было страшно: ведь Кики наверняка говорил Лераджии о любви.

Видеть, как Кики признается в чувствах другой женщине передо мной, его невестой, было невообразимо, я даже не хотела представлять себе ничего подобного. Я всегда старалась казаться сильной, но знала, что в таких вещах слаба и мягкосердечна. Сердце забилось еще быстрее.

– Кики, чего ты боишься? Скажи Джинджер, давай же, – произнесла Лераджия сквозь смех.

Я снова повернула голову в сторону Лераджии. На ее губах играла змеиная улыбка.

– Не могла бы ты заткнуться, Лераджия Атланта?

– Джинджер Торте, мне известно, чего ты опасаешься. Тебя страшит правда. А ведь он скажет, что случившееся вовсе не моя вина. Вот этого ты и боишься, верно?

– Заткнись!

Лераджия говорила таким противным голосом, что я схватила стоявшую передо мной чашку. Мои руки сильно затряслись. Когда я собралась выплеснуть содержимое чашки на Лераджию, Кики быстро и грубо взял меня за локоть.

– Кики, отпусти!

– Успокойся, Джинджер! Так ничего не разрешить.

Значит, он сейчас на стороне Лераджии? Думает, я ничего не смогу сделать, если он держит меня за руку?

Я посмотрела на него убийственным взглядом и мигом перехватила чашку другой рукой. И, не дав Кики возможности остановить меня, выплеснула чай на соперницу. Мутная жидкость оказалась прямо на ее лице. При виде Лераджии, похожей на мокрую мышь, на моих губах впервые появилась искренняя улыбка. А самодовольная ухмылка этой стервы наконец исчезла.

Лераджия несколько раз вытерла лицо рукавом.

– Вот как? Я тоже не собираюсь это терпеть. – Лераджия взяла свою чашку и выплеснула чай на меня.

Я почувствовала на лице тепло. Похоже, драки не избежать? Я вскочила со стула, собираясь накинуться на Лераджию, чтобы вырвать клок ее противных красных волос.

Но, к несчастью, Кики помешал мне осуществить задуманное.

– Джинджер! Пожалуйста!

– Кики. Если не отпустишь сейчас же, ты пожалеешь.

Несмотря на пустую угрозу, Кики не спешил отпускать мою руку, и я попыталась вырваться. Вскоре он попробовал усадить меня на стул, но что-то пошло не так, и получилось, будто он грубо толкнул меня. Я потеряла равновесие, пошатнулась и, как назло, успела запутаться в длинном платье, поэтому начала неумолимо падать на пол.

Кики, казалось, испугался и хотел подхватить меня, но было уже поздно.

Я со стуком ударилась головой прямо об пол и ощутила острую боль, да и настроение сразу же стало на редкость паршивое.

Удариться головой об пол из-за жениха, который желает защищать любовницу! Если бы мой отец, скончавшийся несколько лет назад, услышал такое, он бы, наверное, грохнулся в обморок.

Я медленно откинула пряди, упавшие на лицо, и тихо пробормотала:

– Ах, и в самом деле, вот незадача.

Как мне успокоиться в такой отвратительной ситуации? Вот о чем я думала, когда моя щека соприкоснулась с холодным полом.

Однако я быстро поднялась на ноги. Испуганный Кики застыл на месте, а уголки губ Лераджии подергивались так, словно она едва сдерживала смех.

– Джинджер, – смягчился Кики.

– Ничего не говори. – И я вновь попыталась невозмутимо откинуть волосы назад.

Однако из-за чая, который Лераджия выплеснула на меня, пряди сильно спутались и прилипли к лицу, не желая ниспадать должным образом. Мой вид был до нелепого смешным. Единственная мысль, что приходила в голову в этот отчаянный момент: «Скорее бы отдохнуть». К тому же мне не хотелось опозориться окончательно. Я принялась отлеплять от лица мокрые волосы.

В комнате на мгновение воцарилась тишина.

Затем Кики вновь позвал меня:

– Джин...

Я прервала его:

– Кишон Микельсен. Лучше бы тебе молчать. Сегодня... давай на этом закончим, Кики. Мне ведь тоже нужно немного времени, чтобы принять текущую ситуацию с достоинством. Все-таки я была твоей невестой.

Лераджия пожала хрупкими плечами, показывая, что ей все равно, хотя ее никто не спрашивал. Это ужасно злило, но я не подала виду и повернулась, чтобы уйти. Оставаться здесь в таком дурном расположении духа больше не хотелось.

На мгновение я глупо понадеялась, что Кики, возможно, еще окликнет свою невесту, но этого так и не случилось. Лишь глубокое опустошение и неописуемая горечь сопровождали меня.

Кишон Микельсен.

Я знала его с детства, хоть мы и не были близки. Очаровательные синие волосы, напоминающие о море, нежные голубые глаза – он был сыном герцога Микельсена и известным во всем королевстве ловеласом. Богатство и слава семьи вкупе с привлекательной внешностью мгновенно покоряли женские сердца. Не будет преувеличением сказать, что все девушки высшего света охотно поддавались его чарам. Конечно, и меня постигла та же участь.

Мне было давно известно, что он ловелас, но это вовсе не означало, что я была к нему холодна. Иногда он смотрел на меня таким расслабленным взглядом, что у меня никак не получалось оторваться от его глаз. Обычно мягкий и учтивый, на балах он казался необъяснимо чувственным.

Когда черные туфли Кики соприкасались с паркетом, все, независимо от статуса и возраста, устремляли на него свои взгляды. Плавные движения и изящные танцевальные навыки были одними из его главных достоинств. Когда он сделал мне предложение, я была по-настоящему счастлива. Хотя я не выразила ему своей радости, в глубине души гордилась тем, что стала невестой объекта всеобщего внимания. Я хотела, чтобы Лераджия, которую я считала вечной соперницей, услышав о помолвке, сходила с ума от ревности.

Как и ожидалось, завидовали все. Я старалась быть для него лучшей невестой. Не то чтобы я любила Кики до смерти, но он был мне симпатичен. Я хотела, чтобы наша помолвка была идеальной, и надеялась, что он полюбит меня. Да, я надеялась. Я думала, скоро он скажет мне, что любит меня. Я верила в это.

Внезапно перед глазами пронеслось насмешливое лицо Лераджии, и я вздохнула. Гнев и боль предательства, которые я испытала, когда служанка, тайно приставленная к Кики, сообщила мне, что стала свидетельницей его измены с Лераджией, до сих пор не отпускали.

«Не поверю, пока не увижу своими глазами».

С такими мыслями я безрассудно отправилась в особняк Лераджии, где действительно увидела Кики, что стало еще более веским доказательством измены, чем слова служанки.

Если бы это была ошибка, Кики бы объяснился. Но он пытался избежать серьезного разговора и даже не заикнулся о том, что я ошиблась. Нет, он вел себя так, словно признал измену.

Как ни крути, это возмутительно.

– Что же теперь делать? – Я положила голову прямо на стол.

Вернувшись домой, я пыталась разумно обдумать ситуацию, но никак не могла собраться с мыслями. Интересно, не оставила ли я в комнате Лераджии какой-то важный винтик из своей головы?

Надо ли поведать об измене светскому обществу? Тогда виновники, конечно, подвергнутся критике, но и мой имидж, который я долго создавала, несомненно, пострадает.

«Джинджер Торте – женщина, у которой даже жениха увели. Насколько же она непривлекательна, если другая женщина смогла отобрать у нее мужчину».

Вот что будут щебетать дамы, любящие сплетни. Это, безусловно, станет самым большим промахом в моей жизни. Лераджия уже знала об этом страхе. Она не могла просто так, бездумно, завести интрижку с моим мужчиной. Лераджия умела быстро просчитывать выгоду. Она наверняка сообразила – я не рискну делать то, что могло бы запятнать имидж, которым я дорожу.

От этой мысли во мне вновь начинала закипать ярость. Я ненавидела Кики, который изменил мне с Лераджией, но наглая девица была мне противна куда сильнее. Есть ли способ нанести ей удар, не уничтожая собственный имидж? Насколько Кики любит Лераджию? И как мне теперь смотреть на него? Неужели наша помолвка будет расторгнута?

– Агрх... – Издав этот странный стон, я вдруг заметила, как стоявшая рядом служанка смотрит на меня с тревогой.

– Госпожа Джинджер, с вами все в порядке?

«Моя давняя соперница из высшего света, с которой меня частенько сравнивали, увела у меня жениха».

Вместо ответа я тяжело вздохнула.

– Сара... Может, есть какой-то способ снять стресс? Голова так раскалывается, что я не могу сосредоточиться.

Нужно было придумать, как обернуть эту ужасную ситуацию в свою пользу.

Заметив мое серьезное выражение лица, служанка Сара обеспокоенно проговорила:

– Я принесу вам чая. Если вы выпьете что-нибудь горячее, вам станет немного легче.

– Хорошо. Приготовь самый вкусный чай в мире, – ответила я, не поднимая головы со стола.

Сара расплылась в улыбке и энергично закивала. Она, казалось, была полна решимости действительно приготовить самый вкусный чай в мире.

Сара вышла из комнаты, и я пробормотала:

– Ах! Одна мысль об этом заставляет кипеть от ярости.

Я пыталась не зацикливаться на произошедшем, но все равно думала только об измене Кики с Лераджией. Эти грязные воспоминания были вне моего контроля. Хорошее забывается мигом, а плохое надолго оседает в голове.

Вдруг мой взгляд упал на книжный шкаф, который занимал всю стену. На полках выстроились ряды книг в красивых разноцветных обложках.

Будь я леди, придающей особое значение образованию, шкаф был бы заполнен полезной литературой. Но сейчас большую часть занимали любовные романы. Страстные отношения между мужчиной и женщиной... От таких историй на душе становилось тепло.

Я обожала книги о любви и читала их так давно, что уже и не сосчитать, сколько романов я проглотила к этому моменту.

Изучая книжный шкаф пару дней назад, я приметила один роман.

– «Заключенный принц и дочь маркиза», – словно загипнотизированная, я произнесла название книги вслух.

Этот роман в изящной розовой обложке был единственной книгой, которую я не дочитала. Причина состояла в том, что повествование показалось мне несколько странным.

Я выпрямилась и подошла к книжному шкафу. Немного погодя я взяла тот самый роман в руки и посмотрела на обложку.

«Заключенный принц и дочь маркиза»... Внезапно в голове пронеслись воспоминания о дне, когда я впервые открыла книгу, а память заполонили отрывки из произведения.

Роман начинался с предыстории о принце.

«В королевстве жил принц, чье лицо почти никто никогда не видел. Он был сыном короля Астора, но чужаком для мира. Люди шептались, называли его принцем, заточенным в башне Тампль^[1]. Никто, кроме короля, не знал, почему принц оказался заключен в ней в столь юном возрасте.

Шли годы, и память о принце тускнела. О нем не вспоминали, его не искали. Казалось, он растворился в забвении. Но в тот день, когда король Астор был сражен болезнью и испустил последний вздох, тяжелые двери башни Тампль наконец отворились».

Сюжет с самого начала сбивал с толку: я уже знала о короле Асторе и узнике башни Тампль, поскольку все это происходило на самом деле.

Об этом принце мне рассказали еще в детстве. С тех пор прошло более десяти лет. Принца никто не видел, а говорить о нем запрещалось. Неужели автор взял за основу своего романа реальные события?

То, что было написано дальше, удивляло еще сильнее.

«Принц, покинувший башню Тампль, вызвал потрясение среди общественности. Никто не мог поверить, что человек способен столько лет провести в заточении. Его фарфорово-белая, лишенная солнечного света кожа и пронзительные черные глаза заставляли невольно вздрагивать.

С непоколебимой уверенностью он начал править страной. Чиновники, сомневающиеся в его способностях, были поражены безошибочностью его решений и точностью формулировок. Он внимательно выслушивал суждения, но собственные мысли оставлял при себе. Каменное, бесстрастное выражение лица не давало ни малейшей возможности разгадать его намерения.

Менее чем через месяц после смерти короля Астора принц был коронован.

Теперь его именовали королем Изаной.

Он хранил тайну, о которой никто не догадывался».

Имя принца в романе совпадало с именем настоящего принца, заточенного в башне Тампль!

«Тайна принца Изаны была тесно переплетена с историей его заточения. Темные глаза, что сверкали подобно звездам на ночном небе, обладали способностью читать мысли любого, с кем он встречался взглядом. О странной и пугающей способности знал только его отец, король Астор. Отец боялся необычной силы сына.

Каждый раз, когда глаза сына читали его мысли, король Астор испытывал ужас по отношению к Изане.

В конце концов, несмотря на то что мальчик был единственным наследником, король Астор заточил его в башне Тампль, где не было ни души. Оставив принца одного, он лишил его возможности читать мысли.

Король предполагал когда-нибудь освободить отпрыска, но стоило ему вспомнить пронзительные темные глаза, как по коже пробегал необъяснимый холодок, и он не решался что-либо предпринять. Шло время, принц провел все свои дни в башне до самой смерти монарха».

После этого новоиспеченных монарх Изана устроил пышный бал, где и встретил дочь маркиза, еще одну героиню книги.

«В королевстве жили две известные дочери маркизов: Лераджия Атланта с роскошными огненно-красными волосами и Джинджер Торте с великолепными рыжевато-каштановыми волосами».

Джинджер Торте. Жуткое имя, которое сразу напоминает про имбирь^[2], было моим.

Однако, дочитав до этой страницы, я немного успокоилась. Я решила, что какой-то эксцентричный автор сделал реальных людей прототипами для персонажей своего романа.

Но следующий отрывок заставил меня отложить книгу до лучших времен.

«Они люто ненавидели друг друга. Девушки неизменно появлялись на всех придворных мероприятиях, но между ними всегда сохранялась непреодолимая дистанция, словно они были одноименными полюсами магнита.

Завистливая и ревнивая Джинджер Торте терпеть не могла успехов Лераджии, а Лераджии не нравился крутой нрав соперницы. Они были настолько несовместимы, что каждая их встреча приводила к ссоре.

Главной причиной разногласий были мужчины. Ведь, несмотря на совершенно разные характеры, их вкусы поразительно совпадали.

Мужчина, который нравился Джинджер, обязательно начинал нравиться Лераджии, а тот, кто приглянулся Лераджии, неизменно волновал Джинджер.

Было лишь вопросом времени, когда Кишон Микельсен, жених Джинджер, привлечет внимание Лераджии. Она безжалостно применяла любые уловки, чтобы его заинтересовать. Пусть со стороны ее поступки выглядели злодейскими, Лераджия никогда не видела за собой вины. В итоге Кишон Микельсен поддался соблазну, но Лераджия не сомневалась: „Такой мужчина все равно когда-нибудь изменил бы невесте, если не со мной, то с другой. Я просто заранее избавляю Джинджер от вероломного жениха, ну и что с того?“

Так она оправдывала свои действия».

Удивительно, но отношения между мной и Лераджией в реальной жизни с поразительной точностью совпадали с тем, что было описано в романе.

Автор не соврал. С Лераджией, дочерью маркиза, моей ровесницей и равной мне по положению, мы соперничали буквально с самого рождения. Нашим ссорам не было конца и края.

Как и в книге, причиной наших конфликтов были мужчины. Одинаковый вкус.

Этот чертов вкус был настолько схож, что мы всегда скандалили из-за мужчин. И сегодня не исключение.

«На балу в честь коронации монарха обе девушки влюбились в Изану с первого взгляда. Это стало началом их ожесточенной борьбы за его внимание».

Да. Именно эта часть была самой большой проблемой. Раз уж книга называлась «Заключенный принц и дочь маркиза», главным героем, очевидно, был Изана, а главной героиней – дочь маркиза.

Но дочерью маркиза в книге была не только я. Ужасная Лераджия, при упоминании которой мне становилось дурно, тоже попала на страницы романа.

Значит, одна из нас и являлась главной героиней.

«Ну, ведь это конечно же я?»

Я задумалась, а затем продолжила чтение, но от написанного дальше невольно нахмурилась, да так, что на лбу собрались морщины.

«Когда темные глаза Изаны, которые покойный король Астор находил зловещими, встретились со взглядом дочери маркиза Лераджией, его зрачки едва заметно расширились.

Он испытал сильнейшее волнение. Изана долго не мог отвести взор от ярко-алых глаз Лераджии.

Впервые в жизни он не смог прочитать мысли человека, с которым столкнулся взглядом».

Единственный человек, на которого не действовала способность главного героя. Если это женщина, результат очевиден, верно?

У меня возникло подозрение, что главный герой заинтересуется ею и они влюбятся друг в друга.

Дурное предчувствие зародилось в груди, а голову тяжело сдавило.

Но Изана не мог читать мысли Лераджии вовсе не потому, что она имела некую способность. Она была обычной девушкой, как, впрочем, и я. Все дело в кулоне, который подарил ей дедушка, один из немногих магов королевства.

В нем была заключена неведомая даже самой Лераджии сила.

Украшение защищало девушку от внешних угроз. Способность Изаны читать мысли кулон счел крайне негативной и поэтому блокировал дар принца. Казалось бы, рядовая магическая функция стала тем самым ключом, что пробудил любопытство Изаны.

Вскоре молодые люди, словно по велению судьбы, влюбились друг в друга.

Сцена их признания была описана так выразительно, что я чуть не швырнула книгу на пол. И единственным препятствием на пути их любви была Джинджер Торте... то есть я.

Джинджер в книге, даже не подозревая, что Изана читает все ее мысли, постоянно смотрела на Лераджию и думала о ней со злобой.

Кстати, Изана читал абсолютно все мысли. Чем сильнее Джинджер Торте в книге любила короля Изану, тем больше Изана ее ненавидел.

В тот момент, когда прежде бесчувственный Изана сказал Лераджии: «Я люблю тебя», я захлопнула книгу и решила не читать дальше, поскольку в этом не было смысла.

Наверняка персонажей ждут какие-то испытания, а любовь в итоге принесет свои плоды.

Для меня, любительницы любовных романов, сделать подобный вывод было проще простого. Вспомнив сюжет, я сжала кулаки. Обложка книги, которую я держала в руках, тут же помялась.

Нет, погодите, Кики ведь действительно изменил мне с Лераджией, как и написано в романе?

Несколько дней назад я совершенно бездумно прочитала эти строки.

Но сегодня, поразмыслив вновь, я поняла: совпадений в романе слишком много. Информация о том, что Кишон Микельсен мне изменил, была секретной, об этом почти никто не знал. Но автор совершенно беззастенчиво описывал ужасное событие.

Может, книга принадлежит перу служанки, которой я приказала следить за Кики?

Однако я тотчас покачала головой – та девушка была очень надежной, я доверяла ей. Писать она, может, и умела, но такого бы точно никогда не сочинила.

Книга становилась реальностью, собирая ее, словно детальки пазла. Изана еще не вышел из башни Тампль, но это должно произойти после того, как я поймала Кики на измене. Я думала, что подобное просто немыслимо, но вдруг книга описывает и будущее?

Получается, Лераджия не только соблазнила моего мужчину, но теперь еще и станет главной героиней?

От этой мысли меня охватила неслыханная злость. Неужели моя жизнь напрямую связана с любовным романом?

Почему?! Почему, как и в книге, где Лераджия отняла у меня любимого, в реальности со мной должно случиться то же самое? Я ведь чем-то отличаюсь от соперницы, так почему именно мне достанутся суровые испытания?

Объективно говоря, я не уступала Лераджии во внешности. И хотя характер у меня не сахар, это и было моей изюминкой. По крайней мере, я считала, что ни в чем ей не проигрываю. Конечно, то было лишь мое мнение.

– А настроение стало еще хуже. – И я в который раз вздохнула.

Собрались переделывать реальность – так и пишите как следует! Почему это главной героиней должна быть Лераджия, а не я? Окажись чертов кулон, блокирующий способность Изаны, у меня, может, эта роль досталась бы мне?

Алый кулон.

Только сейчас я поняла – дедушка Лераджии из романа, подаривший ей украшение, существовал в реальности.

Гешут Атланта. Прославленный маг королевства. Не знаю, откуда автор романа все узнал, но кулон действительно был и достался внучке от этого самого дедушки.

Красивая вещица с ярко-красным камнем – прямо как волосы Лераджии. Она очень дорожила украшением, любила надевать подвеску на приемы и торжества и хранила ювелирное изделие в месте, известном лишь ей одной.

В момент моих размышлений в комнату вошла Сара, которая обещала принести мне горячий чай. С ее приходом я сразу же почувствовала приятный запах напитка.

– Сара, какой чудесный аромат.

Сара осторожно поставила чашку на стол.

– Конечно, я же принесла самый вкусный чай на свете, как вы и просили, госпожа Джинджер. – Голос Сары звучал довольно бодро.

Я, все еще держа книгу в руке, села за стол. Сделав глоток чая, я почувствовала сладкий вкус.

– М-м-м, как хорошо. Ах, Сара... Кстати, напомни, где ты купила этот роман? В большом книжном, куда ты иногда заходишь? – спросила я и продемонстрировала ей книгу.

Именно Сара всегда покупала для меня любовные романы, значит, «Заключенный принц и дочь маркиза» тоже должен входить в число ее приобретений.

Сара мило закатила глаза, пытаясь вспомнить конкретные события.

– Нет. Все, что было в том книжном, я вам уже показывала, госпожа Джинджер... Я думала, где бы достать новинку, и случайно увидела, уличного торговца книгами и купила у него! А что? Что-то не так?

– Нет, просто этот роман...

«Похож на реальность».

Я не смогла договорить и лишь сглотнула. Что за бред? Роман, похожий на реальность. Сара ни за что бы не поверила, а чтобы рассказать ей содержание книги, мне пришлось бы во всех подробностях поведать историю измены моего жениха, Кишона Микельсена.

Мне не хотелось откровенничать с Сарой.

Горничная с нескрываемым любопытством смотрела на меня.

Я пробормотала:

– Ничего особенного. Я его уже прочитала. Можешь идти.

– Да, госпожа.

Было заметно – она хотела что-то уточнить, но, увидев мое встревоженное выражение лица, ничего не сказала и удалилась.

Я побарабанила пальцами по переплету злосчастной книги, погрузившись в раздумья. Неужели там действительно описано будущее?

Хотя я знала, что такого просто не может быть, эта мысль вновь мелькнула у меня в голове.

Наверное, все дело в том, что я прочитала слишком много нереалистичных любовных романов. Ведь в них постоянно происходят фантастические вещи. Например, главная героиня возвращается в прошлое или в ее тело вселяется чужая душа. Но хотя то была догадка безо всяких доказательств, почему-то меня не покидало странное чувство, будто описанные в книге события скоро произойдут.

Дикий роман спутал все мои мысли! Ах, к черту!

Я отбросила досужие тревоги и легла на кровать, уставившись на синие обои. Этот цвет... Я невольно вспомнила волосы Кишона Микельсена.

– Чертов Кики... Чем ты сейчас занимаешься?

А потом мне вспомнился его голос: как Кики нежно звал меня по имени... и как холодно он говорил последний раз... От такого контраста в его поведении мне неизбежно стало горько.

«Что же мне с тобой делать? Какие оправдания ты придумаешь?»

Я крепко зажмурилась, чтобы больше не видеть обои. Синий цвет, напоминавший о женихе, исчез, но перестать думать о Кики я уже не могла.

Даже если то были не самые приятные воспоминания.

Ранним утром следующего дня мне нанес визит Кишон Микельсен собственной персоной.

Я впустила его, и мы довольно неловко сели друг напротив друга. Кики был одет в аккуратно заправленную в брюки рубашку голубого оттенка, которая идеально сочеталась с его волосами. В соответствии с его раскованной натурой пара верхних пуговиц была расстегнута. Все это придавало ему весьма элегантный вид.

Несмотря на секунды стеснения, Кики быстро взял себя в руки. Теперь он хранил невозмутимость, будто ничего не произошло.

Выражение его лица показалось мне безмятежным. Глядя на него, такого спокойного, мне хотелось высказать все, что накопилось у меня на душе, и я с трудом сдерживалась.

Он с достоинством взял чашку, пригубил чая и первым нарушил молчание:

– Джинджер, как ты себя чувствуешь?

От нелепого вопроса я чуть не рассмеялась. Неужели нужно обязательно объяснять, что я чувствую? Мое лицо, вероятно, исказилось до неузнаваемости.

– Мерзко. Вчера было паршиво, а сегодня еще хуже. Будто всю свою прошлую жизнь я провела в собачьей шкуре.

– Джинджер, это слишком грубо. Вряд ли такие слова должна произносить дочь маркиза.

– Послушайте, господин Кишон Микельсен. По-моему, вы что-то серьезно путаете. Если бы вы, мой жених, мне не изменяли, разве я чувствовала бы себя так паршиво?

Кики вместо ответа глубоко вздохнул.

– Джинджер, я пришел, чтобы извиниться перед тобой.

– За что извиниться?

– За то, что меня потянуло к леди Лераджии. Мне очень жаль. Понимаю, звучит как оправдание, но я не хотел причинить тебе боль, когда делал предложение. Я тогда действительно хотел обручиться с тобой... и думал, что ты подходящая для меня женщина...

Мне не хотелось слушать бессвязные речи Кики, и я прервала его:

– Хватит. Говори по делу.

– Кажется, я полюбил леди Лераджию.

– ...

Любовь? Я ожидала, что Кики скажет что-то подобное, но, когда и вправду услышала об этом, у меня потемнело в глазах. Вот-вот расплачусь! Я уверяла себя, что не так уж сильно его любила, но вряд ли на свете найдется девушка, которой не было бы грустно услышать от жениха, что он полюбил другую.

– И что ты хочешь делать? – Я изо всех сил старалась быть спокойной, но голос предательски дрожал.

Оставалось надеяться, что Кики ничего не заметил.

– Но я все еще люблю и тебя.

– Что?

– Джинджер... Ты мне не разонравилась.

– Кишон Микельсен, ты совсем с ума сошел? Раз я обо всем молчу, ты думаешь, что со мной можно так обращаться?

– Не пойми меня неправильно. Я и сам сейчас очень растерян.

«Сумасшедший».

Дерзость вертелась у меня на языке, но я промолчала. Что он вообще несет? Что он полюбил двух женщин?

– Выбирай, – решилась я. – Либо меня, либо эту стерву Лераджию.

– Джинджер! Это слишком грубо, – повторил он.

– Выбирай! Прямо сейчас! – потребовала я, сорвавшись на крик.

Кики, избегая моего взгляда, пробормотал:

– Я...

В тот же миг дверь гостиной резко распахнулась, и в комнату поспешно вошла Сара.

Кики опять безжалостно прервали.

– Леди Джинджер!

Я сердито посмотрела на горничную. Черт! Почему именно сейчас?

– Сара! Не видишь, у меня гость? Как ты можешь врываться так бесцеремонно!

– Простите... Очень срочное дело! Госпожа ищет леди Джинджер!

– Мама? Почему? Что-то случилось?

– Король скончался.

– Что? Король... скончался? Король Астор?!

Вместо ответа Сара несколько раз быстро кивнула.

Не может быть. Я знала, что здоровье короля Астора ухудшалось, но чтобы так внезапно...

А в голове уже всплыли строки из книги:

«Но в тот день, когда король Астор был сражен болезнью и испустил последний вздох, тяжелые двери башни Тампль наконец отворились».

Башня Тампль. Принц, который долгое время был заточен в ней...

Словно по волшебству, откуда-то раздался громкий колокольный звон. Я подошла к открытому окну гостиной. Звон стал еще четче. Неподалеку от особняка звонил колокол. На самой вершине башни Тампль, одиноко стоящей неподалеку от королевского дворца. Громкий колокольный звон знаменовал открытие башни. И сегодня я впервые я услышала этот гулкий звук.

Изана. Неужели загадочный принц, находившийся в неволе долгие годы, собирался покинуть Тампль? Я невольно представила, как Изана выходит в мир из самых глубин башни. Темные волосы блестят в лучах солнца, а пронзительные черные глаза рассматривают собравшихся. Он медленно читает мысли каждого, с кем встречается взглядом...

Психологическое состояние Изаны в романе было просто ужасным. Мальчика бросил отец, которому он доверял больше всех на свете, еще до того, как у него успело сформироваться собственное «я». Причина для него не имела значения, важен был сам факт того, что его оставили.

В тот день, когда устрашенный отец запер сына в башне, Изана впервые испытал ненависть. Сначала она была направлена на отца, но по мере взросления кое-что изменилось. Принц осознал, почему отец заключил его в Тампль.

Глаза, которые против его воли читали мысли, стоило лишь встретиться с кем-то взглядом. Изана понял: в них и заключалась причина несчастий в его жизни. Он считал странную способность проклятием. Но он не мог вечно игнорировать дар, поэтому занялся самообразованием. Он прочитал больше книг, чем кто-либо, и исследовал свой уникальный талант.

Он ждал своего часа. Ждал день, когда умрет престарелый отец. Единственный человек, знавший о его способности.

Он мечтал все изменить, чтобы навсегда забыть о днях, проведенных в заточении. И с помощью своего рокового дара избавиться от другого ужасного проклятия – одиночества.

– Джинджер? Ты в порядке? У тебя нездоровый вид.

Кики незаметно подошел ко мне, пока я стояла у окна с отрешенным выражением лица. Я наконец перестала думать об Изане из книги.

– Кики, звонит колокол башни Тампль.

– Да. Я тоже слышу. Ты ведь знаешь, что это означает?

– Конечно.

– Неужто заточенный принц действительно реален?

Сама не зная почему, я ответила, ни минуты не сомневаясь:

– Я верю, что он существует. Иначе колокол бы не звонил.

За спиной раздался взволнованный голос Сары:

– Леди Джинджер!

– Кики, давай продолжим разговор позже. Сейчас мне нужно проведать маму.

– Хорошо. Но я приду снова.

Кики улыбнулся и попытался поцеловать меня в лоб. Для нас как для помолвленной пары подобные нежности были вполне естественным проявлением близости, но только до того момента, как он начал изменять мне с Лераджией.

Я изо всей силы наступила Кики на ботинок. Его лицо незамедлительно исказилось от боли. Кики тихо застонал.

– Даже не думай прикасаться своим грязным ртом к моему лбу. То, что ты все еще любишь меня, не означает, что ты прощен.

– Джинджер...

– Провожать не буду. Уходи сам. Мне пора. – Прежде чем Кики успел что-либо сказать, я опередила его и вышла из гостиной, пытаясь нагнать Сару. Мы молча следовали по длинному коридору под колокольный звон, который ни на секунду не умолкал. Колокол звонил без устали, словно старался наверстать упущенное за долгие годы тишины. Только когда мы вошли в комнату матери, звон наконец смолк.

– Сара, ты свободна.

Горничная кивнула, вернулась в коридор и закрыла за собой дверь.

– Мама, Сара сказала, что вы меня искали.

Мама сидела на диване перед столом. Она была недвижима как статуя.

Наконец мама жестом пригласила меня сесть рядом. Видимо, услышав о кончине короля, она сразу переоделась – на ней было строгое темное платье.

На бледном лице ясно читалась неутихающая скорбь. Она сидела, глубоко откинувшись на спинку дивана, и тонкими пальцами тихонько массировала виски. Пока что она не проронила ни единого слова. Возможно, у нее просто не было на это сил.

Кончина короля Астора, несомненно, стала для нее большим ударом. Мама уважала монарха и всегда восхищалась им. Он очень помог ей несколько лет назад, когда умер мой отец и она осталась одна.

Я первой заговорила с погруженной в печаль мамой:

– Я слышала, король Астор скончался.

– Джинджер... Да, говорят, он умер. Я верила, что он не из тех, кто внезапно умирает, – пробормотала мама и опустила руку, которой массировала висок, на колени.

Я схватила ее худую ладонь.

– Мама. Все люди смертны. Не горюйте так сильно.

– Да. Все смертны, но все равно, когда кто-то умирает, это очень грустно. Джинджер, мне придется на некоторое время уехать во дворец. Ты, наверное, слышала, как звонил колокол башни Тампль. Ты знаешь, что это означает?

– Башню открывают?

– Именно так, Джинджер. Из башни, вероятно, выйдет он. А может, уже вышел.

– Он?.. Вы имеете в виду принца... Изану?

Мама кивнула. Я предполагала, что она могла позвать меня из-за принца.

– Ты его никогда не видела, а вот мне довелось с ним столкнуться давным-давно, когда он был совсем маленьким. Еще до того, как принца заключили в башню Тампль. Это очень старое воспоминание, но его пристальный взгляд я не могу забыть до сих пор.

– И почему же?

– Ну, как сказать... Он был не детский. Встретив этот темный взгляд, я решила, что принц читает все мои мысли и знает мои затаенные чувства. Ничего подобного я никогда в жизни не испытывала.

Удивительная способность читать мысли другого при встрече взглядами. Это тайный дар Изаны, описанный в книге. Неужели мама действительно все почувствовала?

Мама продолжила рассказ:

– Иногда мне было интересно, каким вырос принц Изана. Ведь с тех пор, как его заточили в башне, его никто не видел. По слухам, он умер, но сегодня, услышав звон колокола, я точно осознаю, что он жив. Человек с таким взглядом не мог так просто отойти в мир иной. И у меня плохое предчувствие...

Мама крепко сжала мою руку. Я молчала.

– Джинджер, пока меня не будет дома, береги себя. Ничего не говори о башне и никого не слушай. Когда я вернусь, сообщу тебе все, что увидела и узнала. Хорошо?

– Да, мама, – ответила я с мягкой улыбкой. – Но и вы тоже будьте осторожны. А я буду в порядке.

Мама кивнула, прежде чем медленно подняться. Затем нежно поцеловала меня в лоб и направилась к двери. Подол ее черного платья стелился по полу. Я не отводила от нее взгляд, пока она не скрылась из виду.

Мама вернулась из дворца только спустя две недели. Теперь она выглядела гораздо бодрее, чем до отъезда. На ее лице можно было заметить признаки былого оживления. Однако я не знала, радоваться этому или нет.

Мне хотелось о многом ее расспросить. Что происходило во дворце, в который две недели никого не впускали и не выпускали, действительно ли она встретила принца Изану?

Об Изане продолжали сплетничать, например, что принц из башни одержим дьяволом или что на него, наоборот, снизошло благословение. В основном это были беспочвенные домыслы сомнительного происхождения, поэтому я, как и велела мама, им не верила.

Мама, увидев меня впервые за долгое время, крепко обняла и сказала:

– О, моя дочь Джинджер! Пока меня не было, ничего не случилось?

– Нет, ничего.

За эти две недели в моей жизни не было особых изменений. Кики каждый день наносил мне визит и просил прощения, но то были лишь пустые извинения. Он постоянно твердил, как любит Лераджию. Его наглое поведение и самоуверенность привели к тому, что мои чувства к нему почти угасли.

Мне больше не было грустно от его измены. Мягкая улыбка Кики иногда по-прежнему тревожила мое сердце, но это длилось недолго. Меня даже не волновало, встречается он с Лераджией или нет.

Конечно, это не означало, что моя глубокая неприязнь к стерве Лераджии исчезла. Злость на нее из-за того, что она намеренно увела моего мужчину, не утихала. Меня постоянно преследовала мысль о том, что однажды я отомщу сопернице тем же способом.

– Джинджер, у тебя какое-то странное выражение лица, с тобой все хорошо?

Похоже, от мыслей о противной физиономии Лераджии я выглядела напряженно. За эти две недели Лераджия ни разу не показывалась мне на глаза. Возможно, она как ни в чем не бывало развлекалась с Кики, который выпрашивал у меня прощения.

– Ничего не случилось. А как вы, мама? Как там, во дворце?

На самом деле я хотела спросить: «А как принц, который был заточен в башне Тампль?» – но не решилась.

Однако мама вдруг с воодушевлением призналась:

– Я встретила принца Изану.

– Расскажите о нем, пожалуйста.

– Джинджер, только не удивляйся. Он действительно...

– Он?..

Мама глубоко вздохнула и продолжила:

– Он потрясающий человек. Честно говоря, я его боялась. Боялась снова встретиться с тем жутким взглядом. Но так странно... никакого леденящего душу ощущения я не испытала. Он смотрел на нас по-доброму. Скорбя о кончине отца, он просил у нас совета. Его мудрые слова и забота просто поразительны. Трудно поверить, что он был заточен в башне долгие годы. – Мама задумчиво посмотрела куда-то вдаль.

Наверное, вспоминала встречу с Изаной.

– И он станет королем?

– Конечно! Кроме него, стать королем некому. Весь свет так считает. Им очарованы. Он сделал знати выгодное предложение и быстро укрепил свое влияние. Изана будто читает мысли окружающих и действует вопреки слухам. Он знает, что нужно каждому аристократу, каковы их тайные намерения. Наверное, король не просто так держал его в башне Тампль. Возможно, в заточении его тайно готовили к трону.

Фраза мамы про чтение мыслей застряла в моей голове. Неужели он и впрямь обладает этим даром? Если роман основан на реальных событиях... Это была совершенно нелепая идея, но почему-то моя вера продолжала расти.

Мама внезапно схватила меня за руку.

– Джинджер, на следующей неделе состоится коронация принца Изаны. Он сказал, что устроит пышный бал. Мы приглашены на праздник. Когда ты увидишь принца Изану, сможешь почувствовать то же, что и я.

– Мама... вы сейчас сказали про бал?

– Да. А что? Что-то не так?

Первый бал, который принц Изана устраивает после того, как стал королем...

Согласно сюжету романа, в тот день мы с Лераджией должны влюбиться в принца с первого взгляда.

– Поэтому я думаю, что разрывать нашу помолвку пока преждевременно.

– Угу.

– Может быть, со временем ты мне снова понравишься.

– Угу. Ладно.

– То, что меня потянуло к леди Лераджии... Это мимолетное увлечение, такое бывает у каждого мужчины. Знаешь, нас ведь иногда тянет к загадочным женщинам...

– Правда?

– Джинджер, ты меня вообще слушаешь?

– Наверное. Теперь я точно понимаю, что ты, Кики, сейчас несешь какой-то бред.

На мой равнодушный ответ Кики сердито выкрикнул мое имя:

– Джинджер!

Неужели я опять сболтнула что-то не то? Любая женщина, услышав слова Кики, сочла бы, что он говорит ужасную чушь.

Я пожала плечами, ведь я ни в чем перед ним не провинилась.

– Может, просто назовешь меня Имбирь? Даже это не будет таким уж безумным.

Мое имя, созвучное со словом «имбирь», в детстве часто становилось поводом для насмешек.

Но когда я повзрослела, никто больше не пытался обращаться ко мне так.

– Джинджер! Конечно, я знаю, что виноват. Но ты слишком жестока. Я ежедневно прихожу сюда просить у тебя прощения, почему же ты не принимаешь мои извинения?

– Кишон Микельсен, может, просто разорвем помолвку?

– Нельзя. Если мой отец узнает, он этого так не оставит.

Ага. Так вот в чем истинная причина твоих бесконечных извинений.

Если наша помолвка будет расторгнута, твой отец, герцог, наверняка накажет тебя. Поэтому ты решил извиниться передо мной хотя бы для вида, чтобы сохранить репутацию. Вот как. Как же все банально.

Но было кое-что еще, что мешало мне выслушать Кики. В голову постоянно лез принц Изана. Мысли о незнакомом мужчине, лица которого я даже не видела, не давали мне покоя. Я сгорала от любопытства.

А если он действительно умеет читать мысли людей, как в книге?

Неужто он и вправду заинтересуется на балу Лераджией, потому что не сможет прочесть ее мысли? Значит ли это, что Лераджии, которой мало было увести у меня Кики, достанется еще и любовь Изаны?

Это был бы поистине наихудший сценарий моей жизни.

Я не могла спокойно смотреть, как она получает все.

Как же будет приятно лишить ее мужчины, которого она страстно полюбит. Вот бы заставить Лераджию почувствовать ту же горечь предательства, что я испытала из-за Кики.

В голове мелькнула идея.

– Кики, ты действительно хочешь, чтобы я тебя простила? – сказала я, пристально глядя в его голубые глаза.

– Конечно, Джинджер! Я буду очень рад, если ты так поступишь, – ответил он и мягко улыбнулся.

– Хорошо. Выполни одну мою просьбу, тогда я тебя прощу.

– Просьбу? Какую?

– Кики, ты видел алый кулон, который обожает Лераджия?

Когда я спросила об этом, Кики потер свой гладкий подбородок, на котором не было ни щетинки.

– Алый кулон... Да. Вероятно, я видел его несколько раз.

– Принеси его мне.

– Что?

Он, похоже, не понял мою просьбу и несколько раз медленно моргнул большими глазами.

Я одарила его улыбкой.

– Укради ее кулон и принеси мне. У тебя есть ровно три дня. И тогда я тебя прощу.

Волшебный кулон, блокирующий способность Изаны.

Если бы не чертов магический кулон Лераджии, ее мысли можно было бы прочитать! Разумеется, я не верила целиком и полностью, что сюжет романа превратится в реальность, но это была своего рода подстраховка. Что ж, подготовка заранее не повредит.

Я пытливо взглянула на Кики.

От моей неожиданной просьбы он пребывал в полном замешательстве.

Кишон Микельсен. Лераджия Атланта. Вы даже не представляете, что я собираюсь сделать. Я едва сдержала желание рассмеяться в голос.

Кики заявился ко мне ровно через три дня. Было около восьми часов вечера.

Как и было ему велено, он уложился в срок.

Волосы Кики были растрепаны от ветра, а рубашка помята. Кики впервые выглядел столь небрежно.

Мы сели за стол, и я налила ему чаю. Он выглядел напряженным, и, стоило мне налить чай, как он тотчас осушил чашку до дна. Я кокетливо скрестила ноги и посмотрела на него высокомерным взглядом, невольно подражая Лераджии.

– Где кулон?

– Джинджер, может, передумаешь? Я сделаю для тебя все. Правда. И я могу купить тебе самое дорогое ожерелье.

Не смог украсть? Я прищурилась и взглянула на него. Конечно, я предполагала, что в итоге он не украдет кулон Лераджии. Кики был ничем не примечательным мужчиной, за исключением его привлекательной внешности, умения обращаться с женщинами и танцевальных навыков, которые покоряли высший свет на балах.

Ему не хватало смелости, чтобы что-то выкрасть тайно. Я не возлагала больших надежд. Я знала, что он трус, но надеялась, что, возможно, у него все-таки могло получиться принести мне алый кулон.

– Нет. Без кулона это не имеет никакого смысла.

– Хм, не знаю, правильно ли я поступил... – И Кики осторожно достал что-то из кармана.

Ого, а он действительно сделал это? Я посмотрела на вещицу в его руке. Украшение с алым камнем. Подвеска так и сверкала.

– Кулон! Ты украл его, Кики!.. – Впервые за долгое время в моем голосе появились ласковые нотки.

Кики в ответ слабо улыбнулся и пожал плечами.

– Нечем хвастаться, но ты не представляешь, как я намучился. Я ненадолго отправил леди Лераджию в сад и искал украшение в ее комнате. И что ты думаешь, шкатулка, где наверняка хранился кулон, была заперта.

– Да. Неужели?

Рассеянно его слушая, я выхватила добычу из руки Кики. Ощутив гладкую текстуру сверкающего камня кончиками пальцев, я будто завладела всем миром. Но если присмотреться, украшение выглядело слишком обычным, чтобы быть подвеской с таинственной силой.

Я рассматривала ограненный камень под разными углами, подобно оценщику.

А Кики продолжал говорить:

– У меня не было выбора, кроме как на следующий день найти такую же шкатулку и подменить ее. Естественно, я положил туда подделку. Как думаешь? Меня не раскроют?

– Возможно...

– Джинджер! Ты меня слушаешь или нет! – Кики, возмущенный моим небрежным ответом, накричал на меня.

Тем не менее я не хотела хвалить Кики и говорить ему, что он хорошо справился. Вместо этого я встала и положила кулон в пустой ящик стола.

Заперев ящик на ключ, я снова села на стул.

– Кики, я слышала только вполуха.

Кики на мгновение усмехнулся моему слишком честному ответу. Было ясно, что его чувства задеты от того, что я не оценила его труд.

– Ха... Джинджер. Зачем тебе вообще алый кулон?

– Ну... Подойди поближе.

Я жестом подозвала его. Кики наивно подчинился, склонился ко мне и подставил ухо.

– Это секрет, – прошептала я.

– Джинджер!

– Тебе не нужно знать. Почему я должна рассказывать тебе о своих замыслах? Ты мой жених, но я не хочу вдаваться в подробности, – парировала я, перефразируя слова Кики, которые он сказал мне в комнате Лераджии.

Лицо Кики исказилось. Я же, напротив, почувствовала облегчение.

– Ладно. Тогда ты меня теперь прощаешь?

– Хм, в какой-то степени.

Я солгала. Я не могла простить Кики только из-за того, что он принес мне кулон. Разве так легко забыть его проступок? А ведь он закрутил роман именно с Лераджией, даже не с какой-то другой дамой! Тем более, он до сих пор с ней видится.

С самого начала к этой проблеме неприменима концепция прощения. Кики не заслуживал снисхождения и был всего лишь мужчиной, который уже не являлся частью моей жизни.

Он, не зная моих мыслей, беспечно ответил:

– Слава богу, я хотя бы немного прощен. Джинджер, ты же не собираешься надевать кулон перед встречей с леди Лераджией?

– Кики, ты думаешь, что я настолько глупа? Я не буду этого делать. Мне просто нужен кулон. И вовсе не обязательно его носить.

Кики не мог понять мои намерения и вопросительно смотрел на меня.

Я проигнорировала его взгляд и сказала:

– Кики, есть еще кое-что, о чем я хотела бы попросить.

– Что теперь? Я сделаю что угодно, если смогу заслужить твое доверие окончательно.

– Ты приглашен на бал, который устраивает принц Изана через два дня? Иди на торжество в компании Лераджии.

– Что? Но почему... с леди Лераджией? Разве я не должен сопровождать тебя?

– Ты должен прийти именно с Лераджией. Вы двое будете вместе, а я встречусь с вами перед бальным залом.

– Почему? Почему, объясни мне?

«Почему?»

Я попросила его сделать это на тот случай, если кулон Лераджии, который отдал мне Кики, окажется ненастоящим.

Поразмыслив, я пришла к выводу, что вероятность того, что он поддельный, довольно высока. Во-первых, я не могла поверить, что трусливый Кики так храбро украл кулон. Возможно, он заказал подделку и повел себя как настоящий хитрец.

Если фальшивка идеальна по форме, я не смогу узнать, настоящий кулон или нет.

Во-вторых, Лераджия ни за что бы не стала так небрежно хранить свою драгоценность. Вдруг она заранее придумала какой-то трюк и спрятала кулон в другом месте?

Зная хитрюгу Лераджию, такое вполне могло произойти.

Значит, если этот кулон окажется подделкой, то, отправив Кики к Лераджии, я смогу все уладить.

Если Кики на самом деле не крал магическую вещицу, он наверняка станет активно отговаривать Лераджию от похода на бал со злосчастным украшением в качестве аксессуара. Ведь он не должен допустить, чтобы я узнала правду о подделке. И таким образом, на шее у Лераджии на момент встречи с Изаной не будет алого кулона.

Какой идеальный план.

Я довольно улыбнулась.

– Хе-хе.

Кики как-то странно поглядел на меня, когда вместо ответа я захихикала.

– Просто сделай, как я говорю. Тебе ведь тоже неплохо пойти с Лераджией? Ты же ее любишь, Кишон Микельсен.

– Джинджер, ты до сих пор очень злишься на меня?

– Нет, не очень. Но я действительно разозлюсь, если ты не пойдешь с Лераджией.

– Боже мой! – Кики приложил руку ко лбу и сделал серьезную мину. Однако даже если он и состроил такую кислую физиономию, у меня не было ни малейшего желания объяснять ему истинную причину моей просьбы.

Два дня спустя. Шесть часов вечера, час до начала бала

Закончив наряжаться, я посмотрела на себя в напольное зеркало. Я была довольна тем, как выглядела в любимом платье, с макияжем, которому уделила гораздо больше внимания, чем обычно.

Я достала кулон Лераджии, который бережно хранила в ящике стола. Он по-прежнему ярко сверкал. Я положила его в маленький мешочек. Затем приподняла юбку и осторожно заправила мешочек в нижнее белье. Конечно, я ощущала дискомфорт. Но это самое подходящее место, ничего не поделаешь.

Я плотно зафиксировала положение мешочка и разгладила юбку ладонями. Теперь все приготовления к балу принца Изаны были завершены. Я улыбнулась и еще раз нанесла красную помаду на слегка побледневшие губы.

Потом представила, что на шее Лераджии ничего нет, и вышла из комнаты. Моя поступь была необыкновенно легкой.

Вероятность того, что сюжет романа впишется в реальный бал, крайне мала. Но сейчас и это уже неважно. Один только факт того, что я владею алым кулоном, заставлял меня чувствовать, что я нанесла сопернице непоправимый удар.

Это было началом контратаки проигравшего.

Обстоятельства Кики

Когда Кики рассказал о своих обстоятельствах, Лераджия расхохоталась.

Кики был смущен необъяснимым смехом.

– Леди, могу я спросить, чему вы радуетесь?

Что забавного в том, чтобы идти вместе на бал, который устраивает принц Изана?

Кики невольно почесал затылок.

– Кики, я смеюсь не над тобой, не пойми меня неправильно. Просто ситуация очень нелепа, – фыркнула Лераджия с ироний.

Она прикрыла рот своей худой, как веточка, рукой и еще некоторое время смеялась.

Вскоре она затихла и опустила ладонь.

– Кики, твое предложение неприемлемо.

– Что? Почему? Если проблема в Джинджер, она определенно разрешила нам вместе пойти на бал.

– Хм.

В тот момент, когда Лераджия не смогла легко принять решение и задумалась, Кики шагнул вперед. Его глаза сверкали, словно он сделал выбор.

Кики непринужденно обнял Лераджию. Ее хрупкая талия полностью поместилась в руках Кики. Он притянул Лераджию к себе, и она не ощутила никакой неловкости.

Он находился настолько близко, что его дыхание слегка овевало ее кожу, и с томным взглядом, который так любят женщины, пристально посмотрел на Лераджию.

– И я тоже хочу пойти с тобой. – Он даже обратился к ней на «ты».

– Хм...

Кики восхитился собой. Он подумал, что нет ничего более совершенного, чем сочетание его глаз, напоминающих синее море, и изумительного бархатного тембра голоса.

«Ты не сможешь устоять после всего этого, верно? Скажи скорее, что согласна».

Кики улыбнулся.

Лераджия приподняла уголки губ, глядя на него. Вскоре ее яркие губы разомкнулись. Кики с напряженным выражением лица ждал положительного ответа.

– Неприемлемо.

– Что?

Глаза Кики округлились. Какая неожиданность!

Лераджия, не изменившись в лице, продолжила:

– Хотя мы испытываем симпатию друг к другу, Кики, для всех ты мужчина Джинджер. Конечно, мы не будем вместе заходить в бальный зал. Нас же увидят.

– Леди... – Кики попытался сказать что-то еще, но Лераджия быстро остановила его.

Она осторожно приложила указательный палец к губам Кики.

– Тсс... – И добавила: – На самом деле мне все равно, если кто-то увидит нас вдвоем. В светском обществе и так много разговоров о моих отношениях с мужчинами. Обо мне сплетничают еще с тех пор, как я только начала посещать балы и приемы. Но ты другой, Кики, – проговорила она фамильярно. – Я не хочу, чтобы о тебе – сыне герцога – распускали скандальные слухи.

Ее прозрачные алые глаза мгновенно увлажнились. Кики был чрезмерно тронут словами Лераджии.

«Скромный девичий образ, который никогда не найти у Джинджер с ее грубым характером. Как тут не влюбиться!»

– Леди, если бы я встретил вас раньше, чем Джинджер...

– Тсс! – Лераджия опять приложила указательный палец ко рту Кики. – Не говори так. Это ничего не меняет.

– Леди Лераджия...

– Давай пойдем отдельно. Тебе следует сопроводить Джинджер.

Кики не смог ответить и отпустил ее талию, которую крепко обнимал.

Это большая проблема. Пойти вместе с ним она не согласилась... и... Кики издал долгий стон и посмотрел на сияющий кулон Лераджии. Вещица, которую Джинджер просила украсть, красовалась на шее Лераджии. Хотя Кики определенно отдал ее Джинджер два дня назад, но все же... Кулон переливался оттенками красного в такт движениям хозяйки, а сияние, исходящее от него, казалось загадочным и манящим. Это не ускользнуло от Кики. Глядя на переливы камня, юноша невольно закусил нижнюю губу.

Ведь Кики не смог украсть подвеску Лераджии, как и ожидала Джинджер. Конечно, он пытался взять кулон тайком, но, будучи не самым отважным храбрецом, не сумел совершить такой поступок.

И он не мог вернуться к Джинджер с пустыми руками. Увы, Кики предчувствовал, что, если он не украдет и не отдаст ей кулон, его отношения с Джинджер действительно навсегда прервутся.

По этой причине он придумал, как добыть весьма схожее украшение и отдать его Джинджер. Для сына герцога это было нетрудно. Таким образом, вещица, попавшая к Джинджер, являлась копией, созданной в кратчайшие сроки личным ювелиром его матери.

И это была отличная подделка, никого бы никогда не разоблачили, если бы Лераджия не надела настоящий кулон.

Джинджер удалось обмануть, когда она увидела изящное ювелирное изделие. Кики думал, что теперь все решено.

Но возникла проблема. Лераджия собиралась надеть подвеску с алым кулоном на бал, на котором – какое совпадение – должна присутствовать и Джинджер. Кики решил, что небеса явно не на его стороне. Надо как-нибудь выкрутиться и надавить на Лераджию – ведь он не ожидал, что ситуация сложится подобным образом.

Однако Кики предусмотрел решение на тот случай, если Лераджия действительно наденет кулон на бал. Его мозги не зря работали без передышки несколько дней.

– Лераджия, пожалуйста, примите это вместо того, чтобы идти вместе.

– И что же?

– Подарок для вас.

Кики достал из внутреннего кармана пиджака футляр. Юноша ловко открыл крышку. На бархатной подложке покоился кулон синего цвета, гораздо более яркий, чем тот, который носила Лераджия.

– Пожалуйста, наденьте его сегодня на бал. Я выбрал его, думая о вас.

– О, Кики! – искренне восхитилась Лераджия и взяла украшение.

Даже человек, не разбирающийся в аксессуарах, счел бы его великолепным. Кики вложил немало денег в покупку подвески с кулоном.

– Позвольте мне помочь вам его надеть...

– Хорошо. – Лераджия приподняла свои длинные огненно-красные волосы, обнажив перед Кики нежную белоснежную шею.

При виде такого зрелища Кики нервно сглотнул. Ему едва удалось подавить дикое желание прикоснуться губами к ее гладкой коже.

Еще не время. Кики глубоко вздохнул и надел на шею девушки баснословно дорогое драгоценное украшение.

Когда алый кулон исчез с шеи Лераджии, Кики почувствовал облегчение. К счастью, Джинджер уже не узнает правду!

– О, как вы прекрасны! Принц Изана запросто влюбится в вас на балу, – сказал Кики, не скрывая внутренней радости.

– Ха-ха, что за глупости вы говорите! Благодарю вас за подарок.

Лераджия ласкала его тонкую кисть.

– Теперь навещу Джинджер. Я предложил ей отправиться со мной на бал, но она, должно быть, очень сердится. Она всегда такая. – Кики церемонно поцеловал руку Лераджии. – Увидимся во дворце. Пожалуйста, будьте осторожны.

Лераджия неотрывно смотрела на Кики, который развернулся и направился к двери. Девушка не двигалась с места, пока он не покинул комнату.

Когда Кики удалился, Лераджия выждала некоторое время, после чего вышла из особняка и села в заранее подготовленную карету.

Как только экипаж тронулся с места, девушка сняла подарок Кики и вновь надела подвеску с алым драгоценным камнем.

– Странно, что Кики одержим моим украшением. В таком случае я обязана это сделать.

Еще несколько дней назад она заметила, как Кики ищет ее кулон. И Лераджия до сих пор не понимала, в чем дело. Однако несомненно одно: за подозрительным поведением Кики стоит Джинджер Торте.

Это было предположение Лераджии, но она хорошо знала Джинджер, поэтому сомнений почти не оставалось.

Глава 2. Контратака проигравшего

Когда я села в карету, чтобы отправиться на бал, дверца экипажа резко отворилась. Никто не должен меня сопровождать, верно?

Я с изумлением глядела на юношу, который буквально впихивал себя в карету.

– Кишон Микельсен?

– Ха-ха, Джинджер. Сегодня ты выглядишь особенно красивой.

Человеком, выдавшим банальную фразу, был именно он – Кишон Микельсен. И теперь он осмелился сесть напротив меня! Совсем недавно я любила жениха, а теперь он стал человеком, на которого я не могла смотреть без отвращения.

– Почему ты зде...

Едва я собралась спросить, зачем он пришел, как он быстро приложил палец к моим губам.

– Тсс.

Что он делает? Сжав палец Кики с такой силой, будто собиралась его сломать, я грозно взглянула на наглеца.

– Ай, Джинджер! Ты чего, мне же больно! Я все объясню, только отпусти!

– Что ты делаешь в моей карете? Я велела тебе сопровождать Лераджию.

Кишон смущенно улыбнулся и виновато заморгал. В ответ я еще сильнее сжала его палец. Улыбка мгновенно угасла.

– Ай! Ай! Джинджер, хорошо, я все скажу честно!

– Вот так бы с самого начала.

Я отпустила его палец, и Кишон неуверенно пролепетал:

– Ну, знаешь... я действительно пошел к Лераджии, но она сказала, чтобы я вернулся к тебе. Из уважения к тебе и к твоему статусу, Джинджер! Если кто-нибудь увидит меня вместе с Лераджией, это может повредить твоей репутации. А я все делаю ради тебя.

– То есть ты, мой жених, опять защищаешь Лераджию? Как ты вообще можешь быть таким... – Пораженная его словами, я не смогла закончить фразу и тяжело вздохнула.

Лераджия утверждала, что мой вкус на мужчин ужасен, хотя у нее были такие же пристрастия. Я задумалась. Что я могла найти в этом красивом снаружи и пустом внутри человеке, чтобы захотеть провести с ним всю жизнь? Это же самая абсурдная и тщетная надежда. Ожидать чего-то хорошего от ловеласа Кишона было ужасающим безрассудством и легкомыслием.

Я едва не совершила роковую ошибку!

– Как ты вообще мог?.. Ладно, оставим это. Значит, Лераджия по своей доброте решила вернуть тебя мне? И ты, как пес, сорвавшийся с цепи, явился сюда?

– Эй, Джинджер. Пес, сорвавшийся с цепи... звучит жестко, ты не находишь? Я и в самом деле хотел прийти к тебе. Я ведь твой жених, – с гордостью произнес Кишон.

Я лишилась дара речи. О чем он думает? Возможно, он даже не считает измену грехом. Для такого повесы, как он, иметь романы, вероятно, столь же естественно, как для меня дышать. И осознав это, я наконец поняла: он ничем не лучше отбросов общества.

– Кишон Микельсен, ты и впрямь рехнулся? Твои мысли совершенно непостижимы. Не смей больше со мной разговаривать. – Сложив руки на груди и закрыв глаза, я решила, что общаться с ним – пустая трата времени.

Несмотря на его ворчание, я проигнорировала Кики, и в итоге он действительно умолк.

Хм, кажется, мне пора разорвать помолвку. Надо навестить его отца, герцога Микельсена.

Если Кишон боится его и трусит, я лично выступлю перед герцогом, не запятнаю себя и не упаду лицом в грязь.

Тем не менее внезапное появление Кишона принесло мне головную боль. Я начала тревожиться по поводу Лераджии. Если верить его словам, Кики отправился к ней, а затем вернулся ко мне. Бесспорно, он видел ее бальный наряд и украшения.

Надела ли Лераджия подвеску с алым кулоном? Наверное, нет, поэтому Кишон так спокоен?

Получается, что независимо от того, подлинный ли у меня кулон или фальшивый, на шее Лераджии сейчас точно нет никаких подвесок – ни настоящих, ни поддельных? Отлично. Такой расклад меня вполне устраивает и придает уверенности.

Мое настроение улучшилось, и я принялась мурлыкать какую-то мелодию себе под нос. Кишон, подхватив мое настроение, присоединился ко мне. Вот глупец!

В бальном зале уже собралось довольно много людей. Атмосфера была радостной – праздник в честь коронации монарха. Не знаю, как Изана за последние две недели убедил аристократов, но, как и сказала мать, все были очарованы Его Величеством. Странные слухи давно утихли.

Главный герой всегда опаздывает. Праздник начался, но Изана пока не появился. В зале звучала прекрасная музыка, и, невзирая на отсутствие коронованной особы, гости веселились и танцевали.

Больше всех наслаждался Кишон Микельсен. Он вовсю отплясывал в центре зала: юноша был изящен и неутомим, а на его лице было столь серьезное выражение, что окружающие могли бы подумать, что главный герой на празднике именно он.

Я лишь покачала головой.

– Действительно, впечатляет до слез.

Мое замечание было иронично, однако юные аристократки восхищенно поглядывали на Кики. Ну еще бы, ведь его танцевальные способности известны во всем королевстве. Хотя раньше я тоже была очарована его умением, теперь это не вызывало во мне никаких эмоций.

Просто танцует – и все.

Но почему-то мне не давала покоя ситуация с Лераджией, которой до сих пор не было в зале. Кстати, втайне я надеялась, что она не явится вовсе.

Кроме того, сюжет книги вновь вклинился в реальность. В дальнем конце галереи, опоясывающей зал, показались мужчины. Среди людей в униформе был один одетый скромнее других. Он носил простую одежду без каких-либо украшений, но именно он выделялся. Никто не сказал мне, кто он, но я с первого взгляда поняла – это Изана.

Тем временем мужчины уже спускались по лестнице. Когда они подошли ближе, я смогла разглядеть Изану еще лучше. Высокий, возможно... выше среднего роста. И очень стройный. Кожа его была бледной, поскольку он давно не видел солнечного света. Густые черные волосы касались лба, он с легкостью привычно проводил по ним рукой, отчего челка мягко падала назад, обнажая глубокие черные глаза.

Эти глаза казались бездонными.

Когда он наконец остановился, вокруг повисла тишина. Я задержала дыхание и завороженно наблюдала за Изаной. Он же чересчур красив, разве нет?

– Благодарю всех, что пришли на бал. – Голос короля разорвал тишину и эхом отразился от стен. – Прошу прощения за опоздание. Как вы, вероятно, знаете, мое имя Изана. – Он не сказал ничего лишнего и был краток, однако его речь потрясла присутствующих.

Похоже, даже лаконичный комментарий Изаны мог повлиять на окружающих.

Изана улыбнулся одними уголками губ и развернулся в другую сторону, после чего занял почетное место в бальном зале, глядя на знать сверху вниз.

Как только он сел, музыка заиграла вновь.

Я, будто околдованная, двинулась к нему. Я смотрела на Изану во все глаза, а в моей груди разливалось тепло. Вскоре оно превратилось в настоящий жар, который становился все сильнее. Щеки начало щипать. А это не к добру! Я поняла, что покраснела. В голове зазвучал тревожный звоночек. Тепло предвещало опасность и одновременно сулило что-то новое. Любовь? Любовь с первого взгляда? Да, ощущения загадочные. Почему я чувствую себя так? Сердце учащенно забилось, словно я упала с высоты. Сердце, которое так долго отдыхало после предательства Кики, старалось нагнать упущенное.

Я положила руку на грудь, но продолжала смотреть на Изану, не в силах отвести взгляд. Как странно. Возможно, я и правда влюбилась в него с первого взгляда? Мое сердце будто мне не принадлежало. Интересно, Джинджер Торт из книги тоже влюбилась в Изану, увидев его впервые на балу...

Я вздрогнула.

Реальность четко повторяла сюжет романа. Изана сидел на почетном месте и взирал на всех аристократов, оценивая каждого. Возможно, он хотел прочесть их мысли. Неужели он способен на это? И вот его взгляд скользнул и остановился на мне. Когда я встретилась глазами с Изаной, я уверенно улыбнулась. На мне была подвеска Лераджии, что придало мне смелости. Я улыбалась, глядя на Изану в упор. И чем дольше я смотрела на него, тем больше думала об одном и том же.

«Этот подлец... так хорош собой».

Пока я улыбалась, его глаза широко распахнулись, а ресницы дрогнули. Все происходило точь-в-точь как и в романе, когда Изана увидел Лераджию.

Широко раскрытые глаза. Вот знак тела, который нельзя утаить. Волнение. Изана пристально смотрел на меня, не скрывая беспокойства, еще несколько секунд, прежде чем отвел взгляд в сторону.

Он что, действительно не смог прочитать мои мысли и растерялся?

Изана... ты ведь и правда способен читать мысли, как в романе? Раньше мне такая гипотеза казалась абсурдной, но со временем я все сильнее склонялась к этому мнению. Да, теперь я начинаю верить, будто реальность движется вслед за сюжетом книги. Когда я думала об этом, я не могла не почувствовать, как мои плечи покрываются мурашками.

Я ликовала. Причиной моего счастья была всего одна деталь: реальность начала расходиться с книгой.

Чертов кулон Лераджии размером с кулак, который находился в моем нижнем белье, причинял мне некоторые неудобства, но оно того стоило.

Боже, какое многообещающее начало. Может, теперь я стану главной героиней в истории страстной любви Изаны и Лераджии?

Кажется, стоит перечитать роман?

Я вспомнила, что несколько недель назад так и не дочитала книгу до конца. Прекратила, не желая вдаваться в подробности романа Лераджии и Изаны, но в связи с обстоятельствами я должна узнать финал истории. Что ж, теперь я обязательно дочитаю.

Я наблюдала за Изаной, но его взгляд больше меня не искал. Неужто Изана перенервничал?

– Хм.

Надо сказать, что в книге Изана смотрел на Лераджию, пытаясь понять, почему ее мысли недоступны для него. Случайность ли это или что-то необычное? Поскольку в романе Изана продолжал смотреть ей в глаза, Лераджия решила, что он заинтересован в ней. Умелая манипуляторша, она одарила его игривой улыбкой.

Хотя это было частью ее игры, для Изаны уловка Лераджии стала поводом задаться вопросом: «Этой девушке... что-то известно?»

Он запутался. Да... именно так все и описывалось.

Но почему Изана на меня теперь не смотрит? Я сплоховала?

Внезапно я услышала знакомый голос:

– Джинджер, вот ты где!

Меня окликнула мама. Обернувшись, я увидела ее.

Мама сияла.

– Мама? Когда вы пришли?

– Я была здесь с самого начала, а ты даже не заметила меня. Кстати, Джинджер, как тебе Изана? Ведь я была права?

– Он красивее, чем я ожидала. По слухам, он долго был в башне, и я думала... что он будет выглядеть... немного болезненно.

– Логично. До встречи с Его Величеством я думала примерно так же, как и ты. Но раз мы об этом говорим, ты должна подойти к нему. Я рассказывала ему о тебе, он заинтригован. Если бы не твоя помолвка...

– Чертова помолвка разрушает все планы?

– Да, та самая проклятая помолвка! Кики, кажется, поглощен танцами. Очевидно, на него нельзя положиться. Если бы не твое упрямое желание выйти за него, я бы давно отвергла такого кандидата.

«Мама... почему вы не настояли?»

Но я сдержалась. Беспокоить маму из-за поступков Кики мне совершенно не хотелось.

– Давайте подойдем к Изане, мама.

Она кивнула и направилась вперед.

Чем ближе я подходила, тем чаще билось мое сердце. Кровь приливала к лицу, несомненно, я вновь покраснела. Я дважды прокашлялась с надеждой унять сердцебиение, но, увы, пока ничего не помогало.

Сердце колотилось сильнее, а ладони стали влажными от пота.

Я приблизилась к Изане и невольно задержала дыхание.

В глубине души я надеялась, что в глазах Изаны появится тот самый блеск, которой возник, когда он впервые посмотрел на меня.

– Ваше Величество, это моя дочь, Джинджер Торте, – мама представила меня Изане.

Я постаралась улыбнуться как можно учтивее и сделала шажок. Затем склонила голову в знак приветствия.

– Ваше Величество, рада вас видеть. Меня зовут Джинджер Торте.

Спустя несколько секунд я подняла голову и встретилась взглядом с Изаной.

Наверняка он смотрел на меня, когда я держала голову опущенной. От его взгляда я почувствовала себя неловко, будто он действительно читал мои мысли и видел меня насквозь. И тут я невольно вспомнила слова мамы, сказанные несколько дней назад.

«Ну, как сказать... Это точно не взгляд ребенка. Когда я встретилась взглядом с его темными глазами, мне показалось, что он читает все мои мысли и знает мои затаенные чувства. У меня появилось очень странное ощущение, которого я никогда в жизни не испытывала».

А на днях мама упомянула, что в глазах взрослого Изаны была мягкость.

Но лично я ничего подобного в нем не почувствовала. То, что я ощутила, можно скорее описать как напряжение. Мне вдруг подумалось, что я переживаю тот же непривычный опыт, что и мама в прошлом, когда она встретилась с маленьким Изаной.

Изана молча смотрел на меня несколько секунд. И вот его губы дрогнули. Что он сейчас скажет? Я даже не могла предположить.

– Имбирь?

«Имбирь»? Я правильно расслышала? Это слово совсем не сочеталось с напряжением, которое от него исходило, да и с красивым лицом Его Величества оно не вязалось. Не сдержавшись, я невольно хмыкнула.

– Хорошее имя. Звучит здорово, – произнес Изана совершенно искренне.

Однако был ли это сарказм или он говорил на полном серьезе, я так и не поняла.

Но почему именно «имбирь»?

«Имбирь» – словечко, которое я больше всего ненавижу.

Не знаю, о чем думали мои родители, назвав меня Джинджер, но как раз поэтому в детстве меня часто дразнили. Я терпеть не могу любое сравнение себя с этим корявым и созвучным с моим именем растением! Я даже не притрагиваюсь к блюдам с имбирем.

Когда же слово прозвучало из уст Изаны, мое бешено колотящееся сердце вдруг затихло. Я почувствовала, как мои пылающие щеки начали остывать, однако отвращение к имбирю резко возросло.

– Не «имбирь», а Джинджер Торте, Ваше Величество, – уточнила я.

Но Изана опять взялся за свое:

– Леди, разве имя Джинджер и «имбирь» – не одно и то же?

Он что, серьезно? Он точно издевается надо мной. Моя улыбка медленно угасла, кровь вновь быстро побежала по телу, но на сей раз не от любви, а от гнева.

«Спокойствие, Джинджер, глубоко вдохни и выдохни».

Я посмотрела прямо ему в глаза, пытаясь собраться.

«Еще раз назовешь меня имбирем – и я превращу твое лицо в имбирь!»

Вот какая мысль внезапно пронеслась у меня в голове. Стоило мне об этом подумать, как я заметила, что на его лице появилась едва заметная усмешка.

Только не говорите, что он сдерживает смех!

– Ваше Величество? У вас все в порядке? – тихо спросила я.

Изана спустя несколько секунд беспрерывного откашливания наконец ответил:

– Все хорошо. Просто задумался, как может выглядеть имбирное лицо.

– Что?

Он неразборчиво пробормотал что-то себе под нос. Затем, не сдерживая озорную усмешку, продолжил:

– Конечно, леди Джинджер совсем не похожа на имбирь.

Хм, имбирное лицо? У меня на миг мелькнуло воспоминание о ребятах, которые в детстве беспрестанно меня дразнили, и о том, как я их била так, что их физиономии действительно напоминали корявый имбирь. Ничего особенного, однако они выглядели немного... побитыми.

Когда я на мгновение погрузилась в давние воспоминания, Изана начал тихо смеяться. Звук его смеха разрушил холодную строгость, которая ощущалась в его глазах все это время.

– Ваше Величество?

– Ваш рассказ про имбирь произвел на меня глубокое впечатление.

«Рассказ про имбирь? Когда я вообще говорила ему об этом? Как-то подозрительно».

Почему-то меня охватила сильнейшая тревога, словно разговор начал идти совсем в другом направлении.

Едва я собралась спросить, о какой именно истории про имбирь идет речь, двери бального зала плавно отворились. И вот, когда они почти полностью открылись, кто-то вошел внутрь.

Это была Лераджия в кремовом платье, которое идеально подчеркивало ее светлую кожу. Длинные огненно-рыжие волосы струились по плечам и спине при каждом ее шаге, словно уже пустились в пляс. На изящной шее красовалась подвеска с алым кулоном.

Но ведь кулон был надежно спрятан у меня под юбкой!

Я покосилась на Изану, но не могла понять, какие именно эмоции он испытывает.

– Джинджер Торте, подними голову и посмотри мне в глаза.

Значит, у меня на бедре – фальшивка! Если наши взгляды встретятся, он может прочитать мои мысли. Я поклялась себе, что не буду ничего думать. Пусть мой разум будет чист, как белый лист. Если я не смогу достичь такого состояния, то надо хотя бы поразмышлять о погоде. Так, хорошо. Успокаивая себя, я медленно поднимала голову.

Я вновь встретились с Изаной глазами. Как и обещала себе, я начала думать о погоде.

«Небо чистое, погода сегодня замечательная. Но в такие дни моя душа всегда бывает на грани.

Именно в тот час, когда я узнала, что Кики изменяет, погода была хорошей. Кстати, тогда мне хотелось вместе с ним пойти на пикник.

Но какой там пикник, это просто мечты глупой девочки. Нет, это совсем не то, о чем мне надо думать».

– Леди Джинджер.

– Да, Изана... Чего тебе?..

– Ты... Ты... – Изана оборвал себя на полуслове.

Не знаю, что именно он хотел сказать, но теперь он выглядел слишком серьезным. Спустя долю секунды моя обычно непоколебимая мать встала на колени перед Изаной.

– Ваше Величество, простите мою дочь за ее недостатки. Это полностью моя вина как матери, – пробормотала она.

Я мельком взглянула на нее. Из-за меня мама вынуждена просить прощения, мне действительно было стыдно.

Я тоже опустилась на колени.

Пока мы с матерью вымаливали прощение у Изаны, аристократы вокруг начали внимательнее присматриваться к нам. Приятная музыка продолжала звучать, но шепот становился все громче.

Видя неловкую ситуацию, Изана как-то нехотя обратился к нам:

– Встаньте обе.

Мы выпрямились и поднялись, подчиняясь Изане. Я старалась не смотреть ему в глаза, ведь, если наши взгляды снова пересекутся, я не могла предсказать, какие мысли меня посетят.

– Сегодня хороший день, поэтому вы прощены. Но если ты еще раз осмелишься проявлять подобное неуважение, я превращу твое лицо в настоящий имбирь.

«Имбирное лицо...»

Слово «имбирь» все еще звучало неприятно и отвратительно, однако в тот момент я могла лишь ответить:

– Спасибо за ваше великодушие.

Когда мы отошли в сторону, а затем удалились на значительное расстояние, мать заговорила со мной. Ее лицо было бледнее бумаги.

– Джинджер! У тебя вообще есть голова на плечах? Как ты могла, дочка? Знаешь ли ты, как я волновалась? Тебе просто повезло, что он проявил милосердие...

– Простите, мама. У меня была своя причина, но я не могу объяснить ее вам сейчас. Однако обещаю, что впредь больше не повторю ошибки.

Я еле успокоила взвинченную мать, усадила ее за стол и сразу же начала искать проклятых Кики и Лераджию. К счастью, ярко-красные волосы Лераджии были заметны. Девушка приветствовала знакомых аристократов. Ситуация оставалась напряженной: в любой момент она могла посмотреть на Изану.

Когда я увидела, как на ее шее сверкает кулон, меня накрыла волна паники. Чертов Кики, что же ты натворил? Эти мысли мигом перенесли меня к тем моментам, когда мои взгляды пересекались с Изаной.

И думала я следующее: «Этот парень... очарователен». А потом в голове всплыла его фраза про неуважение и про то, что мое лицо может стать настоящим имбирем.

Мог ли он слышать мои мысли?

Что, если он действительно услышал, как я мысленно насмехалась над ним? Нет, пока рано делать поспешные выводы. Не паникуй, Джинджер Торте. Это же невозможно, чтобы Изана, как герой романа, мог обладать таким даром. Это всего лишь фэнтези.

Я убеждала себя в этом, но неприятный холодный пот уже покрывал всю мою спину.

Внезапно я вспомнила его слова.

«Ваш рассказ про имбирь произвел на меня глубокое впечатление».

– О нет... Нет...

Неужели он слышал мои мысли? Меня охватило плохое предчувствие. Как всегда, оно не подводило. Я была в ужасе и вытерла взмокший лоб рукавом бального платья.

Мне нужно поговорить с Кики и быстро во всем разобраться. Хотя и так ясно, что он натворил. Подлец наверняка дал мне подделку. Несомненно, он обманул меня. Все казалось слишком простым, чтобы быть правдой.

Я не могла позволить Лераджии оставаться с кулоном. Следовало отобрать у нее подвеску, но, увы, это невозможно: она явно насторожена и целенаправленно держит дистанцию. Единственным, кто мог взять у нее подвеску, был Кишон Микельсен. Мой план примитивен: использовать парня, чтобы либо забрать кулон, либо заменить его на подделку. В сжатые сроки мне нужно что-то сделать. Может, Лераджия уже обменялась взглядами с Изаной. Например, их взоры по какой-либо причине пересеклись, и...

Надо сказать, что в романе Изана считал это совпадением... и продолжал смотреть ей в глаза.

Так почему бы не сделать совпадение действительно случайным? Если кулона не будет, он решит, что его способности временно не сработали.

Мне нужно найти Кики. Это оказалось несложно. Он находился в центре зала и демонстрировал свои танцевальные умения. Я быстро направилась к нему и наступила на его блестящие туфли, не жалея сил.

– Кишон Микельсен! – воскликнула я.

Кики наконец остановился.

– Джинджер! Что ты делаешь? – Он схватился за свою обувь, пытаясь унять боль.

Я холодно улыбнулась и, помня о посторонних, взяла его под руку.

– Не люблю шум. Просто молчи и иди за мной. Даже вздох – и тебе не поздоровится.

Я была сурова, и он тотчас замолчал, последовав за мной безо всяких проволочек.

Очутившись на безлюдной террасе, я перестала держать Кики за руку и резко отшагнула в сторону.

– Кишон Микельсен. Если ты еще раз солжешь мне, я тебя не пощажу. Отвечай честно.

– Ха... Джинджер, что опять случилось? Почему такое страшное лицо?

– Лераджия пришла на бал с алым кулоном на шее.

– Что это имеет общего со мной... Что? Она с алым кулоном? – Кики часто заморгал от шока.

– Я не говорю дважды. Ты обманул меня и дал подделку, верно?

Еще до того, как я успела договорить, Кики в умоляющем жесте схватил меня за руки. Он понял, что его ложь раскрыта, и принялся причитать, чуть ли не плача. Впрочем, это не вызывало у меня ни капли жалости.

– Джинджер! Я... я не хотел тебя обманывать. Просто... достать настоящее украшение было невозможно...

– Замолчи. Мне не нужны твои дурацкие оправдания. Из-за тебя я оказалась в ужасной ситуации. Есть только один способ, чтобы ты получил мое прощение. Живо ступай к Лераджии и обменяй подделку, которую ты дал мне, на настоящий кулон. Даю тебе ровно тридцать минут. Делай все что хочешь, но выполни мой приказ! Иначе я пообщаюсь с твоим отцом, которого ты боишься больше всего на свете, и скажу ему, что хочу разорвать нашу помолвку.

«„Ваш сын Кишон невыносимо ветреный“. Что ты будешь делать, если я скажу это герцогу? Тебя изобьют до потери пульса».

Отец Кики был иногда крайне недоволен нравом отпрыска.

Кики крепче ухватился за мою руку, глядя на меня покрасневшими глазами. Он мог вот-вот заплакать.

– Джинджер! Только не это! Прошу тебя, пожалей меня. Если ты скажешь такое... меня могут вычеркнуть из родословной.

– Ты обменяешь или нет?

– Ладно, я заменю. – Он поколебался всего пару секунд, но в итоге сдался.

– На минуту отвернись.

– Что?

– Давай быстрее!

Когда я раздраженно прикрикнула, Кики подчинился.

– Не смотри, пока я не скажу, что можно.

– Хорошо.

Я приподняла платье и вытащила из-под нижней юбки спрятанный мешочек. Открыв его и вытряхнув содержимое на ладонь, я достала реплику, которая выглядела в точности как подвеска с алым кулоном.

– Теперь можешь обернуться.

Я протянула ему ладонь.

– Тридцать минут и ни секундой больше. И если ты снова попытаешься меня обмануть, я это так не оставлю. Ты думаешь, что я не смогу отличить подделку от настоящего украшения? Сегодня я окончательно поняла: фальшивка отличается по блеску.

Я повертела вещицу в руке, чтобы свет играл на ограненном камне. Подвеска действительно красиво блестела, отражая свет, но это было несравнимо с тем, как сиял кулон Лераджии.

Его блеск был более глубоким и насыщенным, поэтому никаких сомнений в подлинности, конечно же, не оставалось. Ювелирное изделие Лераджии не выходило у меня из головы.

Кики тяжело вздохнул и кивнул. На его лице было написано, что он никогда не был серьезнее, чем сейчас. Он некоторое время рассматривал кулон, а потом с недоумением спросил:

– Но, Джинджер, почему я должен так поступить?

– Не пытайся узнать! Это для твоего же блага.

Состояние Кики

Какое-то время Кики паниковал. Это был не первый раз, когда его охватывало это чувство. Например, когда отец узнавал о его возмутительном поведении, Кики часто впадал в панику. Но сегодня душевная тяжесть, которую он испытывал, была весьма значительной. Кики безнадежно смотрел вслед Джинджер, которая, раздраженно озвучив свой вердикт, скрылась из виду.

Даже спустя некоторое время он не мог сдвинуться с места. Кики нервно сжимал и разжимал кулак, в котором был кулон, и вздыхал. Как же подменить им настоящую подвеску Лераджии? От безысходности все поплыло перед глазами. Он не мог понять, почему Лераджия, носившая его подарок, снова надела прежнее украшение.

Поведение Лераджии было неясным, но поведение Джинджер поставило его в тупик. Почему она одержима кулоном Лераджии? «Женский мир, сколько ни сталкивайся с ним, совершенно непостижим», – подумал Кики.

Пока он размышлял, минуты сменяли друг друга. Кики мысленно сравнивал риски двух вариантов. Первый – подменить кулон Лераджии. Если удастся провернуть это с помощью уловки, все обойдется, но можно и попасться. Ущерб в случае такого провала – разочарование Лераджии. Второй – не суметь подменить украшение. Тогда ущербом будут не только взрывные причитания и упреки Джинджер, но и наверняка взбучка от отца. Его могли и правда вычеркнуть из реестра рода герцогов. При этой мысли Кики побледнел как полотно.

Любому очевидно, что ущерб от второго варианта гораздо сильнее. Хорошо. Решено. Нужно подменить украшение Лераджии на реплику.

Кики лихорадочно соображал: сначала нужно как-то снять подвеску с шеи Лераджии, а потом незаметно подменить.

«Ты сможешь, Кишон Микельсен».

Кики сделал глубокий вдох, собираясь с силами. Дрожащей рукой сунул фальшивку в рукав, чтобы можно было быстро достать подвеску в любой момент.

Юноша без труда нашел Лераджию. Затем сглотнул слюну и подошел к ней. Самым заметным в облике Лераджии был, конечно же, алый кулон, излучающий загадочное сияние.

На первый взгляд подделка выглядела точь-в-точь как оригинал, но если присмотреться, то, как и говорила Джинджер, сияние оказалось несколько иным. Даже если удастся подменить кулон, Лераджия рано или поздно заметит, что подвеска ненастоящая.

Кики застыл как вкопанный. Он чувствовал себя очень усталым. Однако выбора у него не было, поэтому Кики с наигранной улыбкой прошептал Лераджии на ухо:

– Леди, мне нужно вам кое-что сказать. Не пройдете ли вы на террасу?

Лераджия изумленно посмотрела на него, но все же кивнула. Кики продолжал улыбаться. Похоже, дело шло на удивление гладко.

Очутившись на террасе, где он только что был с Джинджер, Кики первым заговорил с Лераджией:

– Леди, я беспокоился, что вы опаздываете.

– О, Кики! Представляете, у кареты сломалось колесо. Наверное, стоило поехать вместе с вами.

– Д-да, вы правы. Но почему вы сняли мой подарок? Это очень обидно, – заметил Кики как бы невзначай и надулся.

Девушка виновато ответила Кики:

– Украшение, которое вы мне преподнесли, невероятно изысканно, но слова дедушки постоянно всплывали в памяти, и мне пришлось сменить ваш подарок на кулон. Мне жаль. Но я обязательно надену его, когда встречусь с вами в следующий раз.

– Ваш дедушка? Если это не будет невежливо, леди, могу я спросить, что сказал ваш дедушка?

– Он говорил, чтобы я всегда надевала подвеску в важные дни. А еще дедушка утверждал, что камень защитит меня от опасностей. – И Лераджия нежно коснулась кулона кончиками пальцев.

Ощутив гладкую прохладную грань драгоценного камня, Лераджия вдруг затосковала по давно умершему родственнику. Когда она прикасалась к этой вещице, ей казалось, будто дедушка рядом. Она долго молча перебирала подвеску пальцами. Вспомнив дедушку, она горько улыбнулась.

Увидев такую Лераджию, Кики растерялся еще больше. Она так дорожит кулоном! Как же его украсть?

– Леди, возможно, я недостоин встречаться с вами...

«Я собирался украсть подвеску, которой вы дорожите, чтобы спасти себя. И я до сих пор гадаю, как мне выкрутиться».

Кики впал в ступор и вздохнул еще глубже.

Лераджия подняла взгляд от подвески и пристально посмотрела Кики в глаза.

– Кики, что вы такое говорите! – произнесла она серьезным тоном и взяла юношу за руку.

Лераджия ласково погладила тыльную сторону его ладони, надеясь, что Кики вновь обретет душевное спокойствие.

– Неправильно так унижать себя.

– Леди Лераджия...

«Если ты узнаешь, что я задумал украсть кулон, ты разочаруешься во мне и многое поймешь».

Кики приуныл, его печаль возросла.

– Кики. Вы очень плохо выглядите. Что-то случилось с Джинджер? Расскажите мне. Возможно, я смогу вам помочь, господин Кики.

«Леди, простите меня. Я трусливый человек, поэтому, зная, что огорчу вас, я все же должен подменить ваш кулон. Иначе меня убьет Джинджер или мой отец».

Кики мысленно извинился перед ней, а вслух уклончиво ответил:

– Ничего не случилось. Леди, могу я разок взглянуть вблизи на кулон, которым вы дорожите? Он настолько прекрасен, что я хотел бы подержать его в руках и рассмотреть повнимательнее.

Опять ее подвеска? В такой неловкой ситуации? Зачем ему кулон? Лераджия улыбнулась и слегка прищурилась. Подозрительно. Даже чересчур. Лераджия понимала: что-то явно не так. Что же Кики собирается сделать?

Лераджия оглядела Кики, пытаясь найти хотя бы какую-нибудь зацепку. И внезапно заметила что-то тускло блестящее в его рукаве. Точно разглядеть было нельзя, но ясно одно – это вещица красного цвета. В тот же миг в голове Лераджии мелькнула странная мысль.

Может, она чрезмерно осторожничает, но, что, если в рукаве Кики спрятана подделка, похожая на ее кулон? Что, если истинный мотив Кики, который с напряженным лицом несвязно и без умолку твердит о кулоне, заключается в том, чтобы как-нибудь подменить ее украшение на фальшивку?

Недостаточно смелый Кики вряд ли спланировал бы такое из-за простого желания завладеть женской драгоценностью. Наверняка Джинджер держит Кики на коротком поводке и манипулирует им.

Когда Лераджия подумала об этом, ей в голову пришла забавная идея. Если непонятно, с какой целью он охотится за ее подвеской, остается только выяснить все напрямую. Чтобы поймать тигра, нужно войти в его логово.

– Хорошо. Если вы хотите посмотреть, пожалуйста. – Девушка расстегнула замочек подвески и положила кулон Кики на ладонь.

Лицо Кики тотчас просветлело. А ведь она всего лишь отдала ему кулон. Да, это действительно подозрительно. Забавная мысль, пришедшая ей в голову, являлась простым экспериментом. Тестом.

Лераджия намеренно наклонилась и как бы невзначай пробормотала:

– Ой, что-то попало в туфельку. Вот почему у меня так нога разболелась! – И она сделала вид, что смотрит на бальную обувь.

Но на самом деле Лераджия уставилась на рукав Кики и продолжала наблюдать за юношей. Если ее догадка верна, сейчас у Кики был идеальный шанс подменить кулон. Или же нет. И тогда она ошиблась. Но в тот момент, когда она наклонилась, рука Кики дернулась. Лераджия, чтобы дать Кики время, неторопливо поправила туфельку, хотя та была в полном порядке. Спустя несколько секунд Лераджия выпрямилась.

– В туфлю попал камешек.

– Ха-ха, вот как? Теперь все нормально? – Кики рассмеялся так неловко, что это было бы заметно любому.

– Да. Все хорошо. Вы рассмотрели мой кулон?

– Да! Это настоящий шедевр. Хотя, конечно, он не сравнится с красотой юной леди.

– Раз вы насмотрелись, я надену его, – сказала Лераджия и взглянула на красный кулон, лежащий на ладони Кики.

Форма камня была поразительно похожа, но это была не ее подвеска. Лераджия сразу поняла, что видит подделку. Подарок дедушки она бережно хранила с детства. Сколько бы фальшивок ни приносили, Лераджия могла с первого взгляда найти подлинное украшение. Она подумала, что было странно не опознать кулон.

Боже мой! Неужто Кики успел подменить ее кулон на тот, который спрятал в рукаве? Лераджия почувствовала опустошение из-за того, что ее догадка, которую она считала преувеличением, оказалась поразительно верной. Вместе с тем она ощутила огромное разочарование. Кики предал ее.

Но Лераджия была не из тех, кто позволит поступить с собой подобным образом. Она взяла подделку с ладони Кики и мягко сказала:

– Кики, мы слишком долго отсутствовали. Не пора ли нам вернуться?

– Я как раз об этом подумал.

Кики явно хотел поскорее уйти с террасы.

Но когда он шагнул к двери, Лераджия остановила его:

– Подождите. Жаль уходить вот так.

Лераджия с обольстительной улыбкой шагнула к Кики и слегка коснулась его талии.

Мягко облизнула губы и прошептала:

– Хочу поцеловать вас.

Какой там поцелуй. Это были слова соблазнения, сказанные Лераджией, чтобы заставить Кики потерять бдительность. Она собиралась обшарить его рукав, как только он расслабится.

– П-прямо сейчас?

– Да. Сейчас.

– Если юная леди желает. – Кики нехарактерно чутким взглядом еще раз огляделся и убедился, что вокруг никого нет.

Лераджия обожгла его кожу жарким дыханием.

– Что же вы. Закройте глаза. Быстрее.

Едва Кики сглотнул слюну и зажмурился, Лераджия безжалостно схватила его за рукав и тряхнула. В тот же миг ее настоящий кулон, который Кики подменил, со звоном упал на пол. Кики, встревоженный звуком, резко открыл глаза. Его испуганный взгляд заметался по сторонам.

– Леди Лераджия! О, это недоразумение! Пожалуйста, сначала выслушайте меня!

– Как вы могли подменить мой кулон! – Лераджия подняла с пола настоящую подвеску.

Спустя секунду она швырнула подделку Кики в лицо.

Несмотря на надрывный от боли стон Кики, который получил фальшивкой по щеке, Лераджию не волновал дискомфорт обманщика. Она тотчас покинула террасу.

Джинджер Торте. Она намеревалась потребовать у девицы объяснений касательно кулона.

Но когда Лераджия вышла с террасы, тяжело дыша от злости, она столкнулась не с Джинджер Торте. Сперва она ощутила направленный на нее пристальный тяжелый взгляд. Лераджия вскинула подбородок и увидела коронованного монарха. Король Изана молча смотрел на нее. Непроницаемые черные глаза встретились с алыми глазами Лераджии.

Девушка невольно остановилась и уставилась на него. Глядя на Изану, она почувствовала изумление. Все мысли вылетели из головы. Казалось, течение времени замедлилось, а затем и вовсе застыло. Долгое время Лераджия не могла отвести взор от короля. В руках она все еще держала подвеску с алым кулоном, которую она так и не надела на шею.

В попытках успокоиться я опустошила бокал. Но какое там умиротворение! Чем больше проходило времени, тем сильнее росла тревога. В зале по-прежнему играла приятная музыка, но с какого-то момента она превратилась для меня в какофонию. Время летело с пугающей скоростью. Я украдкой наблюдала, как Кики и Лераджия вышли на террасу.

Они уже довольно давно отсутствовали, и я буквально места себе не находила от волнения.

Надеюсь, все пройдет хорошо. Но, к сожалению, у меня было дурное предчувствие, что он потерпит неудачу. Ведь я не раз и не два сталкивалась с провалами Кики. Например, совсем недавно он подло обманул меня с подделкой. однако я все же надеялась на авось... Вдруг получится... Хотя прекрасно понимала, что это совершенно пустые мечты.

Когда Лераджия вернулась в бальный зал, даже невооруженным взглядом было видно, насколько она разгневана.

В тот момент, когда я заметила Лераджию, которая покинула террасу в одиночестве, я была уверена, что Кики потерпел неудачу. Иначе у нее не было бы такого выражения лица.

Но затем я обнаружила, как взгляд Лераджии устремился вперед. Она резко остановилась и завороженно смотрела в одну точку. Я проследила за ее взглядом. Что ж, разумеется, ее лицо сверлили черные глаза Изаны. А что насчет кулона?

С этой мыслью я принялась разглядывать Лераджию в поисках проклятой подвески. К счастью, на ее шее кулона не оказалось. Но мое облегчение было недолгим: между тонкими пальцами соперницы сверкнул красный огонек.

Чертов кулон – в руке Лераджии! Конечно, я не думала, что он может быть поддельным. Я невольно нахмурилась. Неужели наихудший сценарий, который я представляла, начал воплощаться в жизнь?

Двое главных героев встретились взглядами. В романе это был поворотный момент, который имел огромное значение для сюжета.

Вот здесь и начинается интрига: Изана чувствует интерес и настороженность к Лераджии, чьи мысли не прочесть, а Лераджия испытывает к нему симпатию. Чем чаще их взгляды встречаются, тем крепче становится связь между ними. Эта прочная связь, соединяющая их, способствует развитию отношений и в будущем.

Совместимость Изаны, который всегда был ранимым и теперь жаждал любви, и Лераджии, которая умела любить и быть любимой больше, чем кто-либо другой, казалась идеальной. Лераджия дарила ему безграничную любовь, а Изана отдавал ей всего себя. Власть Изаны, его страсть – все это являлось тем, чего в конечном счете желала Лераджия. Она слыла честолюбивой девушкой, и только Изана мог удовлетворить ее амбиции. Они вели себя так, словно изначально существовали, чтобы дополнять друг друга. С течением времени они даже начинают восполнять несовершенства друг друга – таков был сюжет романа.

Честно говоря, я не понимала, что можно сделать в этой ситуации. Меня преследовали негативные мысли.

Неужели то, что должно случиться, все равно произойдет, как ни старайся? Но, глядя на их нескончаемый обмен взглядами, во мне проснулось упрямство. Если я сейчас все брошу, ничем не буду отличаться от Джинджер Торте из романа. Джинджер Торте, у которой вечная соперница отняла не только жениха, но и безжалостно забрала мужчину, в которого та влюбилась с первого взгляда. Эта злополучная участь «имбирной» леди могла стать моей реальностью.

Я по-настоящему ужаснулась. И почувствовала себя еще более несчастной, чем в тот момент, когда узнала об измене Кики с Лераджией.

Нельзя так просто сдаться. Залпом выпив второй бокал холодного напитка, который мне принесли, я собралась с духом.

И быстро придумала хитрый ход. У меня есть нечто особенное, чего нет у Лераджии, – я знаю секрет Изаны. Да, именно это. Вот единственный способ переломить ситуацию в свою пользу. Я в курсе сокровенной тайны Изаны, которой он не может поделиться с другими.

Кстати, какое лицо будет у Изаны, когда он поймет, что я, впервые увидев его на балу, обладаю столь ценной информацией?

Итак, здесь есть две женщины. Мысли одной он не может прочесть, а другая женщина – единственная – знает его сокровенную тайну. Кто из них покажется ему более выгодной пассией? Об этом в романе ничего не говорилось. Поэтому исход был непредсказуем.

Значит, стоит рискнуть? Не лучше ли попытаться что-то сделать, чем сложить руки и позволить Лераджии все забрать?

Мне не нужно было долго раздумывать, и я решилась. Я собиралась сказать Изане, что осведомлена о его тайне. Конечно, с моих губ не сорвется ничего лишнего.

Когда наши взгляды снова встретятся, я собиралась мысленно воззвать к нему.

«Эй, Изана! Если вы действительно читаете мысли окружающих, вы сейчас слышите мои?»

Конечно, я до сих пор не до конца верила, что он читает мысли других людей, как Изана из романа, но стоило попробовать.

Я сделала глубокий вдох, переводя взгляд с Изаны на Лераджию и обратно. Удивительное дело, но пристальный взор Изаны не отрывался от Лераджии. Это было точь-в-точь как в сцене из романа, где Изана неотступно смотрел на нее.

Пока я с неодобрением наблюдала за Лераджией, кто-то подошел и загородил мне обзор.

Я недовольно скривилась и привстала на цыпочки:

– Чертов ублюдок.

– Джи... Джинджер. Я правда старался...

– Заткнись. Еще хоть слово – и я немедленно пойду к твоему отцу.

Я блефовала. Разборку с мерзавцем Кики отложим на потом.

Сейчас для меня важнее то, что происходит между Изаной и Лераджией. Но бестактный Кики продолжал жаловаться на несправедливость и свое тяжелое положение.

– Джинджер, ты не представляешь, сколько усилий я приложил, чтобы подменить кулон. Мне как-то удалось это сделать, но госпожа Лераджия все заметила. Как она узнала? Мой план был просто идеален...

Я пропускала слова Кики мимо ушей, размышляя о своем. Его рассказ совершенно не стоил моего внимания.

Что там было в романе после того, как взгляды Изаны и Лераджии встретились? Я пыталась вспомнить сюжет, увы, книгу я читала довольно невнимательно. Однако на задворках памяти всплыли детали.

Почти до самого конца бала Изана сидел на почетном месте и ни с кем не танцевал. Но по какой-то причине он внезапно спустился к знати. Разумеется, приглашенные на торжество аристократы тотчас замерли. Целью Изаны была Лераджия.

Итак, Изана подходит к девушке и протягивает ей руку. На его лице играет легкая улыбка.

«Музыка прекрасна. Было бы неправильно просто сидеть».

Лераджия с растерянным видом берет его за руку. А затем они начинают танцевать. Под нарастающую музыку они оказываются лицом к лицу, на расстоянии вздоха друг от друга.

Одна только мысль об этой сцене была чудовищна.

– Кики, отойди. Ты мне все загораживаешь.

– Прошу, Джинджер, пожалуйста, потерпи и не говори отцу!

– Сначала отойди! От твоей болтовни у меня сейчас голова треснет. – Я раздраженно оттолкнула Кики.

Он, как бумажная кукла, потерял равновесие и едва не упал. У меня больше не было времени возиться с Кики, и я вновь принялась наблюдать за происходящим.

Но, как назло, теперь мой взгляд встретился с Лераджией. Она со свирепым видом собиралась подойти ко мне. Не нужно даже гадать: и так понятно, что она скажет. Наверняка она хотела предъявить мне претензии насчет кулона.

Я старательно избегала взгляда Лераджии и посмотрела в сторону Изаны. А потом осторожно подошла ближе к тому самому почетному месту, где он сидел.

«Встреться со мной взглядом. Посмотри на меня. Посмотри мне в глаза. Я знаю твою тайну».

Может, у меня кое-что получилось, потому что я непрерывно взывала к нему мысленно? Взгляд Изаны, который недавно буравил Лераджию, а сейчас рассеянно блуждал, вперился в меня. Наши взгляды встретились. Проницательные глаза Изаны буквально пронзили меня. Я сосредоточилась и ответила на его взгляд.

«Эй, Изана! Если вы действительно читаете мысли окружающих, вы сейчас слышите мои?»

Хотя вопрос был безмолвным, почему-то возникло ощущение, будто я сказала его вслух. Странное чувство.

На лице Изаны не отразилось никакого волнения. Он просто молча смотрел на меня с абсолютным спокойствием и сохранял неподвижность. Затем он встал. Когда он поднялся с места, разговоры резко прекратились. Все аристократы замерли.

Наверное, кто-нибудь мог бы подумать, что время остановилось. Единственное, что продолжало идти своим чередом, это прекрасная музыка. Изана плавно сошел с почетного места. Я не могла отвести от него глаз. Странно, но по мере того, как он приближался, мое дыхание учащалось. Может, это и есть то самое ощущение, когда сердце так колотится, что кажется, будто оно выпрыгнет из груди?

Я закусила нижнюю губу, следя за Изаной.

Согласно роману, он должен направиться к Лераджии. Но я почему-то была уверена, что он выберет меня. Мои догадки постепенно становились реальностью – он действительно шаг за шагом направлялся в мою сторону. Сердце бешено колотилось.

Наконец он остановился напротив меня. Вокруг по-прежнему витала напряженность. Изана протянул мне руку, причем точно так же, как в романе он сделал это для Лераджии.

Его фарфоровая кожа, не видевшая солнца, поразила меня.

Изана ждал ответа.

Я несколько раз моргнула, не в силах до конца поверить, что он находится рядом.

– Джинджер Торте.

Только когда Изана назвал мое имя, я словно очнулась. Изана медленно закрыл и открыл глаза. Казалось, его взгляд стал еще холоднее.

– Откуда ты знаешь? – спросил он так тихо, что услышать могла только я.

От его ледяного тона по рукам пробежали мурашки. В романе Изана слегка улыбался Лераджии. Ведь то, что он протянул ей руку, было знаком благосклонности и интереса. Но в реальном Изане сейчас не было ни капли благосклонности. Напротив, чувствовались лишь чрезмерное недоверие и настороженность. В этот момент я осознала: что-то явно пошло не так.

Очень сильно не так.

Его непроницаемые глубокие глаза продолжали смотреть на меня. Я занервничала пуще прежнего и потупилась. Вырвавшись из плена его взгляда, я смогла нормально дышать.

«Фух, успокойся. Не теряй самообладания. Несмотря на зловещее предчувствие опасности, это всего лишь твое впечатление. Пока что ничего плохого не произошло. Сосредоточься на том, что он направился вовсе не к Лераджии, а к тебе. Не обращай внимания на его сумрачный взгляд, устремленный на тебя сверху вниз. В любом случае ключ у тебя, а не у Изаны».

Думая так, я чувствовала, что ладони уже стали влажными от пота.

– Отвечай, – настойчиво произнес Изана.

Я, не решаясь посмотреть ему прямо в глаза, вложила руку в его ладонь. Изана едва заметно вздрогнул. Вероятно, он не ожидал, что я проявлю такую храбрость. Его рука была холоднее, чем я предполагала. Изана словно отчаянно жаждал тепла.

На мгновение я пожелала, чтобы тепло моих пальцев полностью передалось ему. Я подумала, что это могло бы немного смягчить его взгляд. И было бы просто замечательно, если бы на его губах появилась мягкая улыбка, которой он одарил Лераджию в романе. Конечно, вероятность подобного события была почти нулевой.

– С таким страшным выражением лица никто не сможет вам толком ответить.

Изана некоторое время молчал. Наконец он нарушил тишину и сухо сказал:

– И?..

– Потанцуйте со мной. Тогда я отвечу на ваш вопрос, Ваше Величество.

Ведь он протянул мне руку. Это означало, что он предлагает потанцевать, верно? Пожалуй, можно немного разрядить атмосферу. Разве в романе Изана и Лераджия не сблизились в танце, чувствуя дыхание друг друга?

Не было закона, запрещающего и мне сблизиться с ним. К сожалению, атмосфера из книги и та, что окружала меня, разительно отличались. Между мной и Изаной не было ни намека на романтику, лишь тонкий лед. Даже, можно сказать, холод суровой зимней стужи.

Изана на мгновение задумался, а затем молча притянул меня к себе, отчего я почти упала в его объятия. Когда мы оказались на расстоянии вздоха, мое сердце вновь забилось так сильно, будто могло выскочить из груди.

Наверное, моя дрожь была наполовину от волнения, наполовину от предвкушения.

Изана двигался изящно и плавно. Трудно было поверить, что он провел столько лет в заточении в башне Тампль, настолько безупречными были его танцевальные па.

Он вальсировал почти столь же хорошо, как Кики, который отлично выделывал коленца. Но я не могла позволить себе спокойно восхищаться превосходным мастерством Изаны, ведь вскоре мне все же придется дать ему ответ.

«Откуда ты знаешь?»

Задавая свой вопрос, Изана, несомненно, подразумевал, откуда мне стало известно о его даре читать мысли человека, когда он встречался с ним глазами. Если раньше я сомневалась, то сейчас была уверена, что Изана действительно обладал удивительной способностью.

Теперь я поняла, что в романе «Заключенный принц и дочь маркиза» описаны подлинные события. Я была глубоко в этом убеждена. Все очень похоже на книгу пророчеств, где в деталях излагались события не только прошлого, но и грядущего.

Помимо вопроса, каким образом была написана такая книга, то, что Джинджер Торте в будущем станет величайшей неудачницей в любви, ощущалось как пронзающая до глубины души реальность.

Когда то, что я смутно считала выдумкой, обрело плоть и кровь, Лераджия стала мне до безумия противна. Нет, дело даже не в неприязни, я просто не могла смириться с тем, что она главная героиня. Почему мир должен вращаться вокруг нее? Почему она должна заполучить всех мужчин, которые мне нравились?

Размышляя, я, похоже, осознала, почему, как бы я ни старалась, мне не удалось отобрать у нее кулон. Возможно, это сюжетный троп главной героини, который не распространялся на меня, второстепенного персонажа. Чертов мир.

Тем временем мелодия приближалась к кульминации. Нетрудно догадаться, что Изана скоро вновь потребует от меня ответа.

Он пристально смотрел на меня весь танец. Я ощущала его взгляд на своем лице, но продолжала уворачиваться. Было бы неправильно, если бы он прочитал мои мысли.

Я мечтала заполучить Изану – мужчину, которого возжелала Лераджия, преуспевшая на этой стезе. Ведь она уже встречалась со многими. Конечно, с тех пор, как Лераджия намеренно соблазнила Кики, я поклялась когда-нибудь отплатить ей той же монетой, но я жаждала и самого Изану.

Не только Лераджия в романе была жадной, я точно так же хотела наслаждаться благосклонностью Изаны и стать объектом его первой любви. Он ведь никогда никого не любил. Я хотела научить его этой науке. Я, как и Лераджия в романе, вознамерилась восполнить несовершенства Изаны. И я была совершенно искренна.

И какой же сейчас наилучший расклад для меня? Привлечь внимание Изаны мне удалось, но это лишь половина успеха, ведь он пока что относился ко мне с явной настороженностью.

И тут мне пришла в голову мысль: а что, если перенаправить недоверие Изаны на кого-то еще? Конечно, наилучшим кандидатом могла стать только она – стерва Лераджия.

Если мой план удастся, это будет наилучший выход из ситуации. Я одержу безоговорочную победу и добьюсь успеха в своих начинаниях.

Изана определенно встретился взглядом с Лераджией, когда та держала кулон в руках.

Наверное, Изана уже понял, что он не может прочесть мысли Лераджии.

Да, вот оно! Раз ее мысли нельзя прочесть, возможно, расставить ловушку настороженности по отношению к Лераджии будет проще, чем кажется. Я непременно заставлю Изану подозревать Лераджию. Это был настолько идеальный план, что я не могла поверить, что он родился в моей голове.

Когда я коварно усмехнулась, Изана недовольно произнес:

– Теперь отвечай.

– Ваше Величество Изана. Пожалуйста, улыбнитесь.

«Продемонстрируй мне ту безупречную улыбку, которую ты дарил Лераджии в романе».

Я украдкой посмотрела на него. Изана из романа мог читать мысли, только если взгляды полностью встречались. При мимолетном взгляде у него ничего не выйдет.

Изана скривил губы в подобии улыбки. Больше походило на ироничную усмешку.

– Довольна? Джинджер Торте... Я сейчас не шучу. Если еще раз посмеешь указывать мне, я этого так не оставлю.

– Я точно не говорила Вашему Величеству ничего подобного, но, когда вы упомянули имбирь, я весьма удивилась. Потому что об имбире я просто думала в тот момент, – ответила я с запинкой.

– И это все? Ты смотрела на меня и говорила со мной так, будто что-то знаешь. Спросила, читаю ли я мысли.

– О боже! Значит, Ваше Величество действительно читает мысли других людей?

– Прекрати свою неумелую игру. Я не настолько мягок, чтобы повестись на такое. – Изана сильнее сжал мою руку. Хватка была такой, что не оставалось ни малейшего шанса вырваться.

Однако я и не думала делать этого. Наоборот, я была счастлива держать его за руку. Уточню, то было счастье, совершенно неуместное в данной ситуации.

Я заговорила с Изаной по заранее продуманному сценарию, придав голосу серьезный тон:

– Я слышала о вас кое-что странное.

– Слух?..

– Да. Слух о том, что причина заточения в башне Тампль – ваши глаза, способные прочесть мысли любого человека. Но я не настолько наивна, чтобы сразу поверить в такие домыслы. Поэтому решила все проверить сама и спросила Ваше Величество, читаете ли вы мои мысли.

– Где ты услышала это? – Голос Изаны чуть смягчился.

Я встретилась с Изаной взглядом, которого избегала. Черные зрачки неотрывно буравили мои.

А чертов мир, похоже, решил хоть раз мне помочь – я мельком увидела за спиной Изаны Лераджию, злобно сверлящую меня взглядом. Мне даже не пришлось прилагать особых усилий – она была тут как тут. Ее волосы, краснее граната, алые глаза и противная улыбка!

«Эта девушка знает о вашей способности. Она в курсе вашей сокровенной тайны».

– Есть такая особа. Девушка, которая любит посплетничать и умеет уводить чужих мужчин.

Изана нахмурился. Когда его красивое лицо исказилось, я, выбрав подходящий момент, отвела взгляд.

Может, теперь Изана перенаправит свою недоверчивую настороженность к Лераджии? Изана, прочитав мои мысли, определенно начнет ее подозревать. Вообразив, как мимолетное любопытство к ней обернется неприязнью, я не могла не почувствовать злорадного удовлетворения.

Сдерживая смех, я несколько раз кашлянула и сказала:

– Ваше Величество действительно читает мысли других?

Изана некоторое время молчал. Вероятно, он был сбит с толку чередой непредвиденных событий.

Потом он глубоко вздохнул и медленно ответил:

– Раз уж так вышло, скрывать это было бы совсем странно. – Он перестал двигаться и замер, а я предположила, что танец закончился.

Однако Изана не отпускал мою руку.

– Если захочу прочитать их, могу сделать это в любой момент.

– То есть слухи правдивы? Честно говоря, я до сих пор не могу поверить.

– Если не веришь, остается только доказать.

Изана склонился ко мне. Когда его лицо приблизилось, мое сердце снова забилось так сильно, что стало трудно дышать. Вскоре он полностью сосредоточил на мне свой взгляд. Его удивительные глаза ярко блестели, пытаясь заглянуть в мое сознание.

«Ах, этот тип. До чего же чертовски красив».

Когда эта мысль невольно пришла мне в голову, я едва не сгорела от стыда. Неужели Изана видит меня насквозь? Хоть и хотелось ни о чем не думать, я не сумела отбрасывать подобные мысли. Да и вообще, существует ли человек, способный отфильтровать внезапно возникшую чушь?

Боже, неужели Изана в точности слышит мои мысли, которые проносятся в моем мозгу?

– Ах ты ж... – С красивых губ Изаны сорвалось непотребное грубое слово.

Услышав знакомое ругательство, я переспросила:

– Что?

– На этот раз кое-кто чертыхнулся. Услышать такое от незнакомой девушки как-то... необычно.

Господи. Значит, Изана и впрямь прочитал мысли? После неожиданного комментария в свой адрес я смутилась. На мгновение у меня все поплыло перед глазами.

В отличие от меня – а я была вдобавок донельзя изумлена происходящим, – Изана оставался невозмутим. На его губах играла легкая улыбка. Та самая идеальная улыбка, которую мне хотелось увидеть.

Изана отпустил мою руку. Мы держались за руки несколько минут, но почему-то было ощущение, что это длилось целую вечность. Ощущение от его холодной ладони и сейчас не исчезло.

– Бывает, ты слышишь то, чего не хочешь, – сказал Изана, продолжая улыбаться.

Он выпрямился, чтобы встретиться со мной взглядом.

– Конечно, я не собираюсь ничего с тобой делать. Я нахожу все это довольно забавным.

Изана сделал шаг назад, а я запоздало осознала, что танец действительно закончился.

– Но провоцировать меня было опрометчиво, леди Джинджер.

Он прав. В спешке от нетерпения я, возможно, поступила необдуманно, совершенно не заботясь о последствиях. Но я не жалела. Ведь меня вполне устраивало, что он стоит передо мной, а не перед Лераджией. Даже если бы я могла волшебным образом вернуться в прошлое, я бы наверняка сделала тот же выбор. Я бы вновь сказала Изане: «Я знаю, что вы читаете мысли», желая его спровоцировать.

Конечно, я бы не хотела повторять фразы вроде «этот подлец... так хорош собой», которые возникли некоторое время назад в моей голове. Мне хотелось стереть их из прошлого!

– Скоро вызову тебя во дворец. Буду с нетерпением ждать, как ты меня тогда назовешь, – сказал он мне напоследок, делая еще один шаг назад.

– А... – Я не смогла ничего толком ответить и лишь растерянно смотрела на него несколько секунд.

Ведь Изана продолжал улыбаться, а ледяной взгляд, который прежде заставлял меня содрогаться, исчез. В его глазах появились смешинки. И он обращался ко мне совершенно недвусмысленно. То, что казалось абсолютно невозможным, произошло, я не представляла, как это воспринимать.

Он уже отвернулся от меня и уходил все дальше. Но я не могла оторвать глаз от удаляющегося Изаны. Его улыбка. Неужели он улыбнулся так потому, что я его оскорбила? Почему мысли ушли в этом направлении, я не знала. Однако я поклялась, что в следующий раз, когда встречу Изану, ни в коем случае не стану поступать подобным образом. Конечно, если у меня появится способность откидывать прочь дурацкие мысли.

Как только Изана отошел на значительное расстояние, Лераджия, словно выжидая именно этого момента, стремительно бросилась ко мне. Она выглядела взволнованной, хотя ее главным оружием обычно было спокойствие.

– Джинджер Торте, ты ведь знаешь, что я собираюсь сказать?

– Понятия не имею.

Лераджия протянула мне подвеску с алым кулоном. Странно, что она до сих пор его не надела.

– Ты же велела Кики украсть мое украшение! Как ты могла осмелиться на такое? Сделать фальшивку и попытаться подменить мой кулон? Меня трясет от твоей низости!

– Да? Между тобой и Кики произошла ссора? Потрясающе! Видимо, Кики очень хотел присвоить себе кулон. Раз уж именно он велел какому-нибудь ювелиру сделать копию, чтобы подменить. Верно?

– Джинджер! Говори правду. Это ты подговорила Кишона Микельсена?

– Лераджия Атланта, потише... Мы тут что, одни? И меня вообще не интересует кулон. У меня есть вещи гораздо лучше, зачем мне твои игрушки? – И я пристально посмотрела на драгоценный камень Лераджии.

Загадочный блеск кулона привлекал внимание окружающих, однако я уже не нуждалась в магическом ювелирном изделии.

Теперь, когда я заставила Изану заподозрить, что «мысли не прочесть», вещица соперницы могла стать для меня скорее обузой, чем преимуществом. То, что утратило ценность, меня не вдохновляло. К тому же я надеялась, что Лераджия, не зная толком истинных свойств кулона, станет носить его постоянно.

Чем дольше она будет выставлять кулон напоказ перед Изаной, тем лучше для меня. В таком случае я смогу осуществить свой план. Трудно обмануть лишь в первый раз, а продолжать это делать дальше, когда Изана уже наполовину попался на мою уловку, не особо сложно.

Я не смогла сдержать рвущийся наружу смешок и тихо хихикнула:

– Кхе-кхе.

Лераджию буквально перекосило от злости.

Это было самое недовольное выражение ее физиономии, которое я видела за последнее время. Она пыталась скрыть раздражение, но со мной такие штуки не проходили. Мы с Лераджией никогда не были подругами, но знали друг друга более десяти лет. Поэтому я не могла не заметить малейших изменений в ее настроении.

Хотя, по правде говоря, иногда совсем не хотела замечать.

– Ты что-то скрываешь, да? Я имею в виду, что мой кулон был нужен тебе позарез, но по какой-то причине ситуация резко изменилась. И сейчас ты потеряла к нему интерес, – процедила она, едва сдерживая бурлящие эмоции.

Черт, до чего же она догадливая. Я, сделав вид, что ее слова ничего не значат, пожала плечами.

– Ладно. Признаю. Я сказала Кики, что мне приглянулась подвеска. Но я, конечно, не приказывала делать копию и подменять украшение. Это целиком и полностью его собственная опрометчивая инициатива. Я такими мелочными методами не пользуюсь. Но ты права, теперь я больше не хочу этот кулон. Ты же знаешь, я довольно капризная.

Лераджия долго молчала. Было ясно, что она сбита с толку, поскольку я запутала ее своими речами. Она уже не могла понять моих намерений.

Наконец Лераджия сказала с деланым смирением:

– Хорошо. Тогда закончим разговор о моей подвеске. Но, кстати говоря, я все же тебе не верю. – Она закусила нижнюю губу, круто развернулась на месте и двинулась прочь.

Отлично. Увидев ее растерянность, я почувствовала прилив радости.

Когда Лераджия скрылась в толпе гостей, ко мне подбежал Кики.

– Джинджер! Что происходит? Почему Его Величество Изана танцевал с тобой? Ты же моя невеста!

– Кики, просто поразительно, что в твоей голове я все еще существую в качестве суженой.

Взглянув на Кики, я заметила, что его голубые глаза и гладкие синие волосы как-то поблекли. Он не казался мне привлекательным. Должно быть, это эффект сравнения. Вероятно, дело в том, что я засмотрелась на неземного красавца Изану.

– Джинджер, мы все еще жених и невеста. Я хочу, чтобы ты помнила об этом.

– Кишон Микельсен, ты что, серьезно? Ты...

Этот придурок совсем рехнулся? Кики, который вероломно изменял мне с Лераджией? Я так опешила, что на мгновение потеряла дар речи. Когда я посмотрела на него с изумлением, Кики крепко взял меня за плечи обеими руками. Хватка была такой же сильной, как у Изаны.

Но, в отличие от короля, жест Кики вызвал отторжение. И не только отторжение. Я даже почувствовала отвращение. Ведь эти руки касались не кого-нибудь, а Лераджии. Я попыталась высвободиться, но, увы, Кики сжал мои плечи еще сильнее.

– Отпусти.

– Не отпущу. В следующий раз не танцуй с ним.

– Кто ты такой, чтобы указывать мне? Если Его Величество Изана захочет со мною повальсировать, я буду танцевать с ним снова и снова. У тебя нет права мне мешать.

– Ты же сказала, что простишь меня.

– Я поставила условие, что ты вернешь кулон и не попадешься. Посмотри на себя! Ты просто неудачник, которому не удалось справиться с задачей. Кишон Микельсен, если ты немедленно не отпустишь меня, я пожалуюсь твоему отцу. Ты ведь догадываешься, о чем я ему скажу?

После моей тирады Кики сжал губы. Он нахмурился так, словно проглотил горькое лекарство. Конечно, его гримасы не вызвали во мне никакой жалости.

Воспользовавшись тем, что его хватка ослабла, я быстро высвободилась.

– Прощай.

Кики застыл на месте, подобно каменной статуе. Я прошла мимо него. Плечи парня безвольно опустились, но меня он больше не волновал. Совсем.

Бал подходил к концу.

После танца мы с Изаной не обменялись ни одним взглядом, а вскоре он и вовсе ушел. Бал без главного героя долго не продлился. Я оставила Кики где-то в главном зале и в одиночку направилась домой. По возвращении я сразу же нашла ту самую книгу, которую не дочитала. Сейчас я хотела быть в курсе подробностей истории любви Лераджии и Изаны.

«Заключенный принц и дочь маркиза». Роман аккуратно стоял на полке. Не раздумывая ни секунды, я схватила книгу и, так и не сняв бальное платье, поудобнее устроилась в кресле. Ноги немного болели оттого, что я долго была в туфлях, но мне не терпелось узнать продолжение, поэтому я совсем позабыла о дискомфорте. Мне казалось, что я непременно должна выяснить, чем же завершилась история любви Изаны и Лераджии.

Страниц оставалось не слишком много, наверное, мне хватит двух часов, чтобы дочитать роман.

Я выпрямилась в кресле, глубоко вздохнула и перевернула страницу. Решила начать с того абзаца, где Изана сказал Лераджии, что любит ее. Как и ожидалось, на чтение я потратила около полутора часов.

Я прочитала роман, но никак не могла закрыть книгу.

Десятки раз я перечитывала последнюю фразу. Конечно, текст не менялся, но я просто не могла поверить в такой финал! Я подняла руку, лежавшую на подлокотнике, и закрыла лицо. Мое сердце сильно колотилось в груди, а в душе поселилась сильнейшая тревога.

«Заключенный принц и дочь маркиза».

У романа был трагичный конец.

Что ж, сколько бы я ни думала, такой финал совершенно не сочетался с ярко-розовой обложкой. Прошло несколько минут, а я все еще не могла поверить в ужасную концовку. Оставалось лишь сожалеть о том, что в прошлом я не прочла роман сразу.

Причиной трагедии любви Изаны и Лераджии стал кулон. Точнее говоря, виноват был создатель ювелирного изделия – ее дедушка Гешут, прославленный маг королевства.

В романе Изана сказал Лераджии, что ему нравится ее подвеска с алым кулоном.

«Это украшение вам очень к лицу. Оно такое красивое».

Разумеется, Лераджия специально надевала подвеску всякий раз, когда виделась с Изаной. Девушка делала это, чтобы понравиться Изане, а он, естественно, не мог прочитать ее мысли.

Мысли других людей всегда утомляли Изану, но рядом с ней он чувствовал невероятное спокойствие. Казалось, что от нее исходило умиротворение, поэтому Изана считал Лераджию особенной. Более того, он твердо уверовал, что она его судьба.

Желание быть с Лераджией, единственной женщиной, дарившей ему душевное равновесие, росло день ото дня. Он мечтал о совместном будущем со своей избранницей, хотел, чтобы она никогда не покидала его.

И это было его первым желанием, осознанной надеждой после выхода из башни Тампль. Несмотря на то что они провели вместе немного времени, их чувства быстро росли. Когда Изана признался ей в любви, Лераджия со слезами на глазах приняла предложение.

Бесспорно, в тот момент на шее Лераджии красовался магический кулон. В общем, любовь расцветала в сердцах Изаны и Лераджии.

Однако то было лишь начало истории. Затем сюжет романа резко изменился.

Загадочный кулон, волшебно переливающийся на свету, вносил гармонию в отношения пары, но позже стал причиной разлада. Все началось в тот день, когда Лераджия предстала перед Изаной без подвески.

Девушка решила надеть другое украшение и выбрала роскошное ожерелье, но ее поступок переломил ситуацию не в ее пользу. Теперь роман наполнился зловещей атмосферой: ведь Изана впервые смог прочитать мысли Лераджии.

Конечно, у нее не было дурных намерений, а чувства были искренними. Проблема заключалась в Изане. Он понял, что Лераджия, чьи мысли он не мог прочесть до этой минуты, разочаровала его. Как ни странно, но она стала для него фальшивой. Теперь он видел ее насквозь и ничего не мог с собой поделать.

Он ощутил пустоту, нечто вроде предательства. Изана знал, что девушка хотела сделать его счастливым, но это не означало, что он не чувствовал себя обманутым.

«Она ничем не отличается от других».

Изане было трудно осознать этот факт. Вскоре он выяснил истинную причину и докопался до сути. Он обнаружил, что во все дни, когда он не мог прочесть ее мысли, девушка всегда носила подвеску с сияющим алым камнем.

«Джия, откуда у тебя этот кулон?»

Джия – так ласково Изана называл ее.

«– Красивая подвеска, правда? Кулон подарил мне покойный дедушка. Для меня это очень дорогая вещица.

– Твой дедушка, Джия?

– Гешут. Он был известным магом».

Изане имя старого мага показалось смутно знакомым.

«Гешут, Гешут...»

Изана несколько раз повторил имя. Какое-то воспоминание, дремавшее в глубинах памяти, никак не хотело всплывать на поверхность.

Изана пытался понять, где он слышал имя. Он даже втайне начал наводить справки о Гешуте.

Лишь спустя несколько дней Изану осенило. Оказалось, он встречал дедушку Лераджии, перед тем как был заточен в башню Тампль.

Гешут, запомнившийся ярко-красными волосами, которые унаследовала Лераджия, задал Изане странный вопрос:

«Принц, вы когда-нибудь были прокляты?»

Это случилось всего за месяц до заточения принца в башне Тампль. К тому же примерно в то же время у Изаны проявился его удивительный дар. Он не был рожден со способностью читать мысли.

А сейчас, сколько бы он ни раздумывал об этом, слово «проклятие», упомянутое Гешутом, ставило Изану в тупик. Если бы только можно было немедленно разыскать Гешута и обо всем узнать, но тот уже давно умер. Мертвые не говорят.

Читать роман до этого момента было еще терпимо. Но то, что произошло дальше, было совершенно невообразимо.

Изана продолжил расследование. В итоге он выяснил, что именно Гешут проклял принца. Изана был озадачен. Его поразило, что человек, проклявший его, создал для своей внучки Лераджии украшение, защищающее ее от опасностей.

С тех пор Изане стало тяжело смотреть на Лераджию: перед внутренним взором постоянно всплывали красные волосы Гешута. А потом Изана думал о том, как он прожил долгие годы в башне Тампль в одиночестве. Невыносимое забвение... Принц, забытый народом...

При мыслях о башне Изана мог вспомнить лишь свое поистине мучительное прошлое.

Его решимость не думать о башне после выхода из нее поблекла – настолько сильно Изана страдал в те годы.

Изана постепенно стал отдаляться от Лераджии.

Он все еще любил ее, но ему было до отвращения неприятно видеть ее лицо и алый кулон. Лераджия неустанно старалась ради Изаны, но у него уже появились признаки безумия. В голове начали звучать голоса. Это была душевная болезнь, порожденная болью в сердце.

Лераджия оставалась рядом с ним до самого конца. Узнав, что дедушка наложил проклятие на Изану, она не могла покинуть его. Но, несмотря на старания, душа Изаны все больше погружалась во тьму.

В облике красноволосой Лераджии он стал видеть призрак Гешута. Образ старого мага беспрестанно мучил Изану. Чем усерднее Лераджия ухаживала за Изаной, тем чудовищнее она становилась в его глазах.

В итоге потерявший рассудок Изана схватил меч и обезглавил ее.

Конечно, даже в момент, когда ее голова была отрублена, Изана видел призрак Гешута.

«На лице испустившей дух Лераджии замерла легкая улыбка. Возможно, Лераджия давно предчувствовала, что умрет именно так. Но она не могла оставить своего Изану, которого так сильно любила.

Изана закрыл лицо ладонями. Он долго стоял неподвижно, словно обратился в каменное изваяние. Он уже не слышал мыслей возлюбленной...»

Это были последние строки романа.

Я резко захлопнула книгу, однако перед глазами мельтешили фразы из романа. Я пребывала в глубоком потрясении. Было трудно понять, как относиться к такому финалу. Я откинула голову назад и погрузилась в размышления.

Безумие Изаны и смерть Лераджии... Хоть я и ненавидела Лераджию, мысль о ее кончине вызывала смешанные чувства. Я всегда думала, что будет куда лучше, если она, мой заклятый враг, исчезнет, но я определенно никогда не желала ей подобного трагического исхода. Само слово «смерть» казалось невыносимо тяжким бременем.

Сможет ли Лераджия избежать преждевременной гибели, потому что я изменила события, описанные в романе? Неужели я случайно спасла ее от смерти?

Подумать только, мои действия, направленные на то, чтобы отнять у Лераджии мужчину, в итоге спасли ей жизнь. Получается, я – чистокровная злодейка в романе – в реальности оказала ей услугу? Ирония судьбы, да и только.

Оставив в стороне тот факт, что я помогла Лераджии, я задумалась об участи Изаны. Мне стало его жаль. Он был одинок в детстве и юности. Изана годы провел в башне и так и не смог обрести счастье. Судьба его была действительно трагичной.

Я внезапно вспомнила его нежную улыбку во время бала. Она была такой чарующей. Представлять, как его лицо омрачится печалью, было для меня поистине мучительно.

Раз уж я совершила добрый поступок, может, стоит сделать так, чтобы и у Изаны был счастливый финал? Я знаю события будущего и могу помочь ему. Если бы не Гешут с его кулоном, возможно, Изана смог бы прожить более счастливую жизнь.

Прошлое не вернуть, но вот с будущим что-то можно сделать.

Мне хотелось, чтобы Изана продолжал нежно улыбаться. Это было желание, вызванное не только моей влюбленностью. Я испытывала по отношению к нему простое человеческое сострадание.

«Добродетель...»

С этими мыслями я провалилась в сон.

Когда я проснулась, небо чуть посветлело. Я задумалась. Мне приснился такой яркий сон, что потребовалось немало времени прийти в себя.

Я неподвижно лежала и смотрела на синие обои, похожие на цвет волос Кики. Наверное, это все из-за чтения романа до поздней ночи.

Мне снилось, как я танцую с Изаной. Как и на балу, звучала томная музыка, а чрезмерно холодная рука короля держала мою. Мы кружились в идеальном ритме: кивали друг другу и делали изящные обороты.

Во время танца Изана ничего не говорил. Когда музыка стихла, он посмотрел на меня, слегка улыбнулся и сказал...

«Ты тоже умрешь».

Он произнес жуткие слова, продолжая сиять улыбкой.

Боже мой! Хотя это был всего лишь сон, он совсем не выходил из головы, подобно воспоминанию из реальности. Я натянула одеяло до подбородка в попытках уснуть, но разум лишь все больше прояснялся. Похоже, сегодня выспаться не получится.

Сколько же я так пролежала?

Дверь открылась, и в комнату вошла Сара. Я откинула одеяло и уставилась на ее лицо. Уже совсем рассвело.

– Ох, госпожа Джинджер! Вы проснулись?

– Сара... Мне приснился кошмар.

– И какой же, госпожа?

– Без комментариев.

Она тихонько усмехнулась и уже ни о чем не спрашивала, подавая мне полотенце.

Лишь после того, как я при помощи Сары кое-как умылась теплой водой, зловещее чувство улеглось.

Однако мысли о книге не покидали меня и во время завтрака.

Я была уверена, что в романе описаны подлинные события, ведь и до бала очень многое совпадало с действительностью.

Но вчера на торжестве из-за моего активного вмешательства произошел слом сюжетной линии. Возникло отклонение. Я, которая должна была остаться неудачницей в любви, привлекла внимание Изаны. Значит ли это, что и описанные в книге события будущего тоже изменятся? Нельзя быть уверенной наверняка, а предсказать подобное нелегко.

– Но я, Джинджер Торте, не могу просто сидеть сложа руки, – сказала я решительно и отложила ложку в сторону.

Сара как-то странно на меня посмотрела.

– Сара, касательно романа «Заключенный принц и дочь маркиза». Где тот торговец, у которого ты купила книгу? Сегодня я должна отправиться туда.

– Что? Госпожа Джинджер, вы?..

– Конечно. Мне нужно выяснить, кто автор книги.

«Надо немедленно узнать, кто автор, и расспросить его. Зачем вообще было писать такой любовный роман?»

Однако я не могла откровенничать с Сарой.

Я внимательно изучила книгу, но об авторе не было ни строчки. Это насторожило меня.

Мы быстро собрались и направились к торговцу. Магазинчик располагался не слишком далеко от нашего особняка, даже не пришлось использовать карту – он находился на главной торговой улице.

Немного неопрятный на вид хозяин и красивые книги в ярких обложках, аккуратно лежащие на полках и на прилавке... Какой контраст! Я сильнее сдвинула шляпку на лоб, чтобы полностью скрыть свое лицо.

Затем, пару раз кашлянув, обратилась к владельцу магазинчика более низким голосом, чем обычно:

– Послушай, моя служанка купила здесь вот этот роман, ты, случайно, не знаешь что-нибудь о книге?

Хозяин лавки уставился на томик, который я держала в руке, а затем испуганно ответил:

– Нет, барышня! Книгу уже успели внести в список запрещенных, ведь принц Изана стал королем. В такой ситуации роман о принце Изане больше не может выходить. Да и тираж был маленьким. Быстрее спрячьте ваш экземпляр. Если кто-нибудь увидит, это может навредить вам, барышня.

Я сунула книжку обратно за пазуху.

– Хорошо. Тогда расскажи мне об авторе.

– Барышня... Мы просто торговцы, об авторах мало что знаем.

– А как роман попал в твою лавку? Должен же быть посредник.

– Есть один... но мне невдомек, кто он такой. Известно лишь имя.

– Имя? Как зовут этого мужчину?

Торговец прикрыл рот рукой и тихонько ответил, словно это была какая-то тайна:

– Хамель. Он просил называть себя Хамель.

– Ха... мель?

Почему-то имя казалось знакомым. Что-то всплыло в памяти... Точно, я вспомнила! Имя встречалось в романе. Хамель Брей – второстепенный мужской персонаж злополучной книги.

Я безуспешно попыталась расспросить владельца лавки о реальном Хамеле. Увы, у меня не получалось. Хозяин лишь твердил, что ничего не знает. В конце концов я сдалась.

По возвращении домой я сняла шляпку и пробормотала:

– Хамель, значит.

Хотя это было не имя автора, но мне сказали, что так зовут посредника, который занимается поставкой книг в лавки. Хоть какая-то зацепка. Если я найду Хамеля, возможно, удастся на шаг приблизиться к разгадке тайны романа.

Кстати, неужели это просто совпадение, что имя посредника – такое же, как у второстепенного героя? Ничто не могло намекнуть на четкий ответ. Я была раздосадована, горечь подступала к горлу. Я присела на край кровати, открыла книгу и, немного пролистав, нашла отрывок, в котором впервые появляется Хамель Брей.

«Он пришел к ней, назвавшись учеником ее дедушки. Лераджии он показался весьма странным мужчиной. Он был высокий и довольно крупный. Его выцветшие волосы, длинные и жесткие, напоминали пепельные облака. Круглые очки, которые почему-то совсем ему не шли, сидели на переносице.

Он поправил их и сказал Лераджии: „Здравствуйте. Меня зовут Хамель Брей“.

Он встретился с ней взглядом, и глаза за стеклами очков на мгновение блеснули.

Но блеск тут же исчез, будто его и вовсе не было...»

Внезапно кто-то несколько раз постучал в дверь моей комнаты.

– Джинджер. Ты там? – раздался голос мамы.

– Да! Входите. – Я захлопнула книгу и положила ее на кровать.

Дверь отворилась. Мама переступила порог комнаты и мило улыбнулась.

– Что-то случилось? – недоуменно спросила я.

Мама быстро направилась ко мне и взяла меня за обе руки. Она выглядела взволнованнее обычного: щеки пылали, отчего на них появился румянец, а глаза сверкали.

Наверное, произошло что-то хорошее.

– Еще как случилось. Джинджер, только не удивляйся.

– Что такое?

– Ну... Его Величество Изана пригласил тебя во дворец!

– Что? Его Величество Изана пригласил меня?..

– Да! Карета, присланная из дворца, ждет возле особняка. Надо же, вчера на балу он танцевал с тобой, а сегодня... Похоже, Его Величество Изана прекрасно к тебе относится, Джинджер.

«Ох, мама. Вряд ли он позвал меня просто потому, что прекрасно ко мне относится».

Я не смогла произнести это вслух и лишь тяжело вздохнула.

Кстати, как раз накануне Изана сказал...

«Скоро вызову тебя во дворец. Буду с нетерпением ждать, как ты меня тогда назовешь».

Что ж, я догадывалась, что встречи не избежать, но была ошеломлена, что все случилось буквально на следующий день.

– Девочка моя, что ты медлишь?! Быстрее собирайся. Нельзя заставлять долго ждать людей, прибывших из дворца.

– Да, мама.

Слушая настойчивые уговоры, я принялась за сборы. Правда, я уже выходила сегодня, поэтому прихорашиваться было незачем. Причесав растрепавшиеся волосы, я покинула семейный особняк.

Как и говорила мама, на улице стояла карета, разумеется, присланная из дворца. Рядом с экипажем я обнаружила мужчину, похожего на одного из подчиненных Изаны.

Заметив меня, он сразу же пошел мне навстречу. Я отметила его представительную внешность. Он изящно двигался и вскоре оказался прямо передо мной.

Мужчина почтительно склонил голову в знак приветствия.

– Здравствуйте, госпожа Джинджер Торте. Я помощник Его Величества Изаны.

– Приятно познакомиться. – Я вежливо присела в реверансе.

Мужчина внимательно посмотрел на меня. Лишь сейчас я смогла как следует разглядеть провожатого: у него были пепельные волосы и круглые очки, плотно прилегающие к переносице, которые придавали ему солидности.

Взгляд мужчины был очень цепким. Хотя мы виделись впервые, помощник Изаны показался мне до боли знакомым.

Я нахмурилась и невольно пробормотала себе под нос:

– Хамель Брей?

От сказанного вслух я испугалась.

«Ой! Наверняка он услышал!»

Я вопросительно на него посмотрела.

– Что вы только что сказали? – произнес он.

Какое счастье! Я говорила так тихо, что он явно не расслышал мои слова. Я с облегчением улыбнулась и непринужденно ответила:

– Ничего особенного. Ерунда.

– Тогда прошу в карету.

Мужчина протянул мне руку в белой перчатке, собираясь сопроводить до экипажа. Едва я соприкоснулась с кончиками его пальцев, мой спутник уже собрался сделать шаг вперед. Вернее, попытался, как вдруг...

– Ох, ой! – Почему-то он не смог твердо поставить ногу на землю и пошатнулся. Крупный мужчина, потерявший равновесие, выглядел весьма забавно.

Но смеялась я недолго, поскольку, держа его за руку, тоже пошатнулась.

– Что вы делаете?!

Когда я взволнованно вскрикнула, мужчина, скрестив ноги буквой Х, глубоко выдохнул.

– Фух, чуть не произошла беда!

– Почему? Разве под ногами что-то было?

Я изучила место, на котором мы стояли. Ничего, кроме ухоженной травы. Мужчина вытер лоб свободной рукой. Не будет преувеличением сказать, что его лицо побелело.

– Дело в том, что... – начал он с серьезным тоном.

Подобное заставило напрячься даже меня. Я сглотнула, потому что у меня пересохло в горле, и стала ждать продолжения.

– На самом деле... я чуть не наступил на муравья. Фух, если подумать, как эти крошечные создания испугались бы моей огромной ноги... – Он покачал головой. – Я мог лишить их жизни.

Я промолчала. Он что, сейчас шутит? Я уставилась на него, гадая, было ли это сказано для смеха. Но он выглядел серьезным. Трусливый или просто немного не в себе? Мое первое впечатление о нем померкло. Если уж совсем придраться, то он даже не особо проницателен.

Вскоре мужчина как ни в чем не бывало проводил меня до кареты, осматривая по пути землю под ногами. Благодаря этому мы благополучно сели в экипаж, не раздавив ни одного муравья. Возникло странное ощущение, будто стоило сказать тост по этому поводу.

Карета тронулась лишь после того, как мужчина, назвавшийся помощником Изаны, уселся напротив меня. Я поглядела на него. Хотя его поведение было весьма своеобразным, меня не покидала мысль о том, что его внешность поразительно схожа с Хамелем, которого я представила во время чтения романа. Словно собирательный образ персонажа из моих фантазий материализовался прямо передо мной.

Когда я начала пристально рассматривать его, мужчина слегка кашлянул.

– Госпожа Джинджер Торте... У вас есть ко мне вопросы?

– Вопросы... есть. Мне интересно, как вас зовут.

А если его имя Хамель Брей? Я моментально разнервничалась и сглотнула.

Тем временем мужчина уже раскрыл рот, чтобы мне ответить. Я продолжила наблюдение, ожидая, что он скажет.

– Меня зовут Ракишан. Но все зовут меня Рара. Госпожа Джинджер Торте, вы тоже можете называть меня Рара.

Что за... Какой там Хамель Брей, совершенно другое имя! Господи! Желая успокоиться, я сделала глубокий вдох и выдох.

Если подумать, даже если бы Хамель Брей появился в моей реальности, он не мог быть помощником Изаны, ведь он являлся его заклятым соперником, который борется за сердце любимой женщины! Невообразимо, чтобы он вдруг стал наперсником Изаны.

Я решила, что чересчур увлеклась, и покачала головой.

– Рара. Хорошо. Рара, пожалуйста, зовите меня просто Джинджер.

– Конечно, госпожа Джинджер. – И Ракишан добродушно улыбнулся.

Я неловко ответила на его улыбку. Затем он взял в руки лежавшую рядом книгу и начал читать. С первого взгляда было видно, что книга сложная.

Я перестала разглядывать Ракишана и посмотрела в окно. Когда же мы приедем? Я прикрыла глаза и, сама того не заметив, уснула. Наверное, из-за того, что ночью плохо спалось. Когда я вновь разлепила отяжелевшие веки, карета стояла.

– Госпожа Джинджер, мы прибыли.

С помощью Рары я покинула экипаж. Ах, порывы ветра после поездки так освежали!

Я принялась озираться по сторонам и увидела массу изумрудной зелени. Это было совсем не то место, куда я ожидала попасть! Я была крайне удивлена.

Как только я ступила на траву, нос защекотал свежий запах листвы и едва ощутимый аромат цветов. Но мы находились не в горах: сквозь длинные ветви плакучих ив виднелись очертания изящного дворца кремового оттенка. Похоже, это внутренний сад дворца.

– Если пройдете прямо, увидите Его Величество. Я же откланяюсь.

– Спасибо, Рара, – сказала я.

Рара действительно отвесил мне церемонный поклон.

Он уже повернулся к экипажу, но вдруг замер и поспешно окликнул меня:

– Госпожа Джинджер! Не забывайте смотреть себе под ноги!

– Да... И днем и ночью берегись муравьев.

Он улыбнулся в ответ на мои слова, сел в карету и уехал.

Странный мужчина. Но хоть я и считала его таковым, почему-то постоянно беспокоилась о том, что у меня под ногами. Я усмехнулась и зашагала вперед, разумеется, не забывая про муравьев. Ну надо же.

Я была очень внимательна и не отрывала взгляда от земли, однако шагов через тридцать посмотрела вперед и увидела Изану. Он сидел, прислонившись к плакучей иве. На коленях короля лежала раскрытая книга, ветер шевелил страницы.

Выпрямив спину, я осторожно направилась к Изане. Когда оказалась достаточно близко, то смогла рассмотреть его лицо. Изана тихо сидел с закрытыми глазами.

Черные ресницы на бледной, не тронутой загаром коже выглядели так четко, словно были кукольными. Его неестественная белизна внушала мне необъяснимое опасение. Казалось, что от прикосновения Изана рассыплется и от него не останется и следа. Я невольно затаила дыхание и шагнула к нему. От шуршания травы под моими ногами Изана медленно открыл глаза. Он пристально посмотрел на меня. Этот бесстрастный взгляд я видела и вчера. Никак не могу к нему привыкнуть.

– Вы спали?

Изана захлопнул книгу, небрежно лежавшую на коленях.

– Нет. Просто думал.

– О чем?

– Джинджер Торте. Семнадцать лет. Дочь маркиза, с детства окруженная любовью. Как часто бывает с единственными дочерьми, своенравная и упрямая, расстраивается, если что-то идет не по ее плану. Соперничает с Лераджией Атлантой, дочерью маркиза, того же возраста. Они заклятые враги с самого детства. Вот о чем я размышляю.

«О, это же все обо мне?»

После неожиданного ответа Изаны я спросила с упреком:

– Вы наводили обо мне справки?

– Да, – ответил он без малейшего колебания, будто поступать таким образом – нечто само собой разумеющееся.

Конечно, будучи королем, он мог наводить справки о любом из подданных, но от этого мне не становилось легче.

– Зачем вы это сделали?

– Из любопытства.

– Что?

– Джинджер Торте... Ты меня заинтересовала. – Он поднял руку и поманил меня.

У меня не было выбора. Я подчинилась и подошла еще ближе.

– Садись. Сколько можно стоять.

– Хорошо...

Когда я села рядом с ним, Изана изучающе посмотрел на меня. Но я избегала встречаться с ним взглядом, как и накануне.

– Леди Имбирь, ты сейчас злишься из-за того, что я наводил справки?

– Никому не понравится, если о нем будут наводить справки, – недовольно проговорила я.

Изана негромко рассмеялся.

– Если леди Имбирь честно ответит на мои вопросы, я больше не буду наводить справок.

– Что вы хотите узнать? – вырвалось у меня.

Тем не менее было очевидно, о чем он спросит в такой ситуации – о своей способности, конечно же. Каким образом Лераджия узнала его секрет и почему он не способен прочесть ее мысли.

Он определенно заинтригован.

Я знала все ответы до мельчайших подробностей, но не могла сказать ему правду. Ведь если я сделаю это, жизнь Изаны изменится, и он станет таким же несчастным, как в романе. Я не хотела, чтобы он испытывал душевные муки.

Это было чувство, близкое скорее к состраданию, чем к любви.

– Джинджер Торте, поведай мне все, что тебе обо мне известно.

– Я скажу, если вы не будете читать мои мысли.

Раз уж меня вызвали сюда, мне не стоило отмалчиваться. К сожалению, я до сих пор не научилась избавляться от досужих мыслей, поэтому сильно встревожилась. Изана мог запросто вторгнуться в мое сознание. Если он узнает о романе, в котором описаны события будущего, быть беде.

Такого расклада я хотела избежать во что бы то ни стало.

– Хм. Это сложно. Ведь я читаю чужие мысли непреднамеренно.

«Зато у меня есть хороший способ».

Я закрыла глаза. Было жаль, что теперь не вижу его красивое лицо, но ничего не поделаешь.

– Вот, – заявила я.

Я услышала смех Изаны. Хотя я ничего не видела, я могла догадаться, что мое поведение его развеселило.

– А ты забавная. Совершенно невозможно предсказать, что ты сделаешь, – проговорил он сквозь смех.

– В этом моя прелесть, – ответила я с улыбкой. Мои веки были плотно сомкнуты.

Прелесть, о которой в романе он так и не узнал. Я ощутила, что мое настроение внезапно улучшилось.

– Джинджер Торте, ты так и будешь сидеть зажмурившись?

– Если я открою глаза, Ваше Величество прочтет мои мысли. Я бы этого не хотела. Но, конечно, я не собираюсь лгать Вашему Величеству.

– Хм-м... Если ты будешь продолжать в том же духе, кто знает, что я могу сделать...

– Что, Ваше Величество?

– Например...

– Например?

В тот момент, когда я собиралась спросить, что он имеет в виду, я почувствовала, как он слегка касается меня.

– Ах!

Не успела я удивиться, как рука Изаны скользнула чуть выше и крепко обхватила мою талию. Место, которого касались его пальцы, горело. Я неосознанно открыла глаза. Изана притянул меня ближе к себе. Когда я наконец опомнилась, то обнаружила, что его лицо находится слишком близко от моего.

Так близко, что я могла видеть, как дрожат его неестественно длинные ресницы.

– Вот так, например.

«Ч-черт. Он в таких делах профессионал, что ли? Говорил же, что долго жил в башне!..»

Как и ожидалось, у меня не было способности фильтровать свои импульсивные мысли. Я почувствовала смущение, глядя на Изану, с которым встретилась взглядом. Неужели он и это прочитал?..

В тот же миг пленительные губы Изаны зашевелились.

– Я не профессионал в этом, леди Имбирь.

«Я пропала. Джинджер Торте, ты угодила в ловушку».

– Думаю, еще рано утверждать, что ты пропала, – игриво парировал Изана, который вновь прочитал мои затаенные мысли.

– Э-э-э... Разве я сейчас не пропала?

– Пропала ты или нет – решать мне. Верно?

– Угу.

Когда я неуверенно ответила, Изана ослабил хватку на моей талии. Я отвела взгляд от его лица и отодвинулась, чтобы прийти в себя. Я почувствовала, что в груди разгорается сожаление.

– Пока все в порядке. По крайней мере, сегодня ты не назвала меня «этот подлец».

– В-ваше Величество! Ваше... Ну... – Я запнулась. Мне было нечего сказать.

Похоже, все пошло не по плану. Мне вдруг вспомнились все мои неуместные и неподобающие мысли об Изане.

«Этот подлец... так хорош собой».

«Ах, этот тип. До чего же чертовски красив».

«Он в таких делах профессионал, что ли?»

По крайней мере, это были не те слова, которые стоило говорить королю вслух. Кхм. Как же я докатилась до такого? Единственным утешением стало то, что он не обиделся на мои грубые мысленные выражения. Я действительно хотела верить, что он не обиделся.

Изана вновь внимательно изучал мое испуганное лицо.

С легкой улыбкой, которая расцвела на его губах, он произнес:

– Леди Имбирь, ты меня боишься?

Хотя Изана выглядел беспечно, я уловила нотку печали в его голосе. Не знаю, почему возникло такое чувство. Но чем больше я думала над вопросом, тем сильнее грустила. Сцены с печальным Изаной, представленные в романе, ярко пронеслись в моей голове калейдоскопом. Его щеки, когда он смотрел на меня сверху вниз, отчего-то казались иссохшими.

– Нет. Скорее у меня вызывает любопытство ваша способность, Ваше Величество. Если бы у меня была возможность навести о вас справки, я бы, возможно, уже давно это сделала.

«Конечно, расследование о вас я в общих чертах закончила благодаря роману „Заключенный принц и дочь маркиза“».

Но договаривать я не стала. Вместо того чтобы смотреть Изане в глаза, я таращилась в район его переносицы. Это была уловка, чтобы предотвратить чтение моих мыслей.

– Леди Имбирь уже знает обо мне то, чего не ведают другие.

– Я в курсе лишь поверхностных фактов. Как именно Ваше Величество читает мысли окружающих, когда этот дар появился и почему, мне доподлинно неизвестно.

Изана задумчиво помолчал, а затем с серьезным видом дотронулся до своего подбородка.

– Кстати, чтение мыслей – это то, что, возможно, можешь и ты.

– Правда?.. Я?

– Именно. Детали ты, пожалуй, не угадаешь, но в общих чертах понять сможешь.

– Как?

– Наблюдай за каждым действием собеседника. Например, Джинджер Торте, когда ты смущаешься, прикусываешь губу. Это бессознательное действие. И вчера на балу ты каждый раз прикусывала губу, когда я говорил нечто, ставившее тебя в тупик. А когда ты в замешательстве, то быстро моргаешь. Это результаты моего наблюдения. И наконец, ты сейчас очень хочешь что-то скрыть, поэтому постоянно избегаешь моего взгляда. Ну как? Достаточно, чтобы считать, что я прочитал твои мысли, не глядя в глаза?

«Абсолютно верно».

Я растерялась.

– Ты тоже попробуй.

– Что?

– Расскажи обо мне так же, как я рассказал о тебе. Это несложно. Сконцентрируйся на мне, и ты тоже что-нибудь угадаешь. Ты же говорила, что тебе интересна моя способность.

Как ни странно, но речи Изаны прозвучали для меня знакомо. Где же я их слышала? Я замолчала в поисках ответа. Через несколько секунд я вспомнила, что встречала фразы в романе, когда Лераджия спрашивала о даре Изаны у него самого.

«Расскажи обо мне так же, как я рассказал о тебе. Это несложно. Сконцентрируйся на мне, и ты тоже что-нибудь угадаешь. Ты же говорила, что тебе интересна моя способность».

Боже мой. Слова, предназначенные Лераджии, обращены ко мне. Если бы Лераджия узнала, она бы, наверное, схватилась за голову и упала в обморок.

Я тотчас подробно вспомнила сцену из книги, ведь это был очень важный момент, когда между героями начала зарождаться любовь.

Они окружены густой зеленью дворцового сада. Игривый свежий ветерок развевает их волосы. Изана пристально изучает Лераджию. Лераджия тоже внимательно его рассматривает. Между ними царит теплая атмосфера.

Что же там ответила Лераджия?

Вспомнив ее ответ, я сказала Изане:

– Хорошо. Я попробую.

Изана кивнул.

– Я не буду читать твои мысли.

И я начала решительно рассматривать Изану. Белая рубашка идеально выглажена, но видны естественные складки. Пуговицы аккуратно застегнуты до самого ворота. На нем не было никаких аксессуаров, он не носил даже колец. Монарх, правящий страной, выглядел чересчур просто. Может, у него педантичный и непритязательный характер? Таковы были мои предположения.

Но давать подобный ответ не хотелось. Я посчитала его слишком банальным и сухим. Я стремилась оправдать ожидания Изаны, который, несомненно, ждал, что я скажу. Хм.

И что же заявила Лераджия?

«Ваше Величество Изана, я буквально вижу ваши душевные раны».

Да. Она ответила как-то так. Когда Лераджия в романе произнесла эти слова, Изана заметно взволновался, потому что он и представить себе не мог, что Лераджия проявит подобную проницательность и чуткость.

Да! Точно.

«Лераджия, нет причин, почему я не могу повторить твой ответ».

Я несколько раз прочистила горло и неторопливо проговорила:

– Я вижу ваши... раны...

Теперь дело за малым. Какова же будет реакция Изаны?

Я затаила дыхание. Между нами на мгновение воцарилась тишина. Я ожидала, что Изана будет взволнован, но внезапно услышала его смех.

Изана пытался сдержаться, но не смог и вскоре сдался. Теперь он хохотал так, что, казалось, весь дворцовый сад содрогается от звука его голоса.

Боже, что такое? Я дала неправильный ответ? Глядя на Изану, который надрывался от хохота, я поняла, что упустила что-то важное.

Ведь когда Лераджия в романе дала такой ответ Изане, между ними уже был определенный эмоциональный контакт. При каждом касании кончиков пальцев между героями пробегал электрический разряд, и они чувствовали друг в друге предвестие любви. Но между мной и Изаной такого не было и в помине, мы знакомы от силы пару дней. К тому же мы не настолько близки, чтобы делиться чувствами.

Ах, с моей стороны это был весьма опрометчивый ответ. Я нахмурилась от нахлынувшего сожаления.

Между тем смех Изаны не прекращался. Его Величество явно считал меня дурочкой. Какая еще рана! К сожалению, моя реплика была совершенно не к месту.

– Ваше Величество, прошу прощения за дерзость, но не могли бы вы перестать смеяться?

– Ты... Кх-кх. Как можно было ответить именно так?.. Кх-кх-кх. – Изана беспрестанно хихикал.

Мне ничего не оставалось, кроме как ждать, когда он успокоится.

Положение Изаны

«Изана, твоя способность – это проклятие. Из-за нее ты можешь сделать несчастным не только себя, но и всех вокруг».

Это были слова отца Изаны, когда он запер сына в башне Тампль.

Хотя прошло более десяти лет, воспоминание о том дне никак не стиралось. Тогда дул промозглый ветер, отец строго и холодно предупреждал сына.

Наставления отца сильно врезались в память Изаны и превратились в открытую, незаживающую рану. Чтение чужих мыслей не было способностью, которую желал Изана. Это случилось внезапно, мысли других почему-то стали заполнять его сознание. Он не знал, что послужило тому причиной. Но единственное, в чем Изана не сомневался, – он не родился с таким даром.

Чтение мыслей сделало Изану невыносимо одиноким. С тех пор как отец, боявшийся способности сына, запер его в башне, и до сего дня не было ни единого момента, когда Изана не чувствовал бы себя одиноко.

В детстве, пребывая в заточении в башне Тампль, Изана большую часть времени проводил в размышлениях о бренности всего сущего.

Изана считал себя ненужным этому миру: брошен родителем, да и к тому же обладает проклятой способностью улавливать даже тайные людские мысли. Знать скрытые мотивы других было поистине мучительно. Изана испытывал душевные муки и думал о смерти, но в итоге был вынужден смириться. Конечно, не то чтобы кто-то извне помешал ему предаваться отчаянию. Конечно, в башне не было никого, кто бы должным образом заботился о нем, вдобавок там была подходящая обстановка, способствующая тоске. Но Изана, живущий в башне Тампль, в итоге отверг любые способы свести с собой счеты, кроме того, из-за страха физических страданий он не мог с легкостью решиться на это.

Долгое время он жил словно мертвец. Лишь со временем вместо губительного стремления к небытию Изана стал чаще задумываться о том, какой же он жалкий. Ему осточертела собственная слабость – он презирал свою безвольность и продолжал избегать реальности. Если не можешь отправиться в мир иной и не можешь выйти из башни из-за отца, нужно чем-то заняться, раз уж ты сидишь под замком. Постепенно он начал менять образ мыслей, исследовал свой дар и даже изучал внешний мир.

Цель была одна: когда престарелый отец умрет, Изана покинет башню и все изменит. К счастью, в Тампле было много книг, поэтому Изана смог получить самые разнообразные знания. А еще он кое-что выяснил и о своей проклятой способности. Оказалось, она проявляется, только если встретиться взглядом с человеком.

Робкий зрительный контакт или мимолетный взгляд не активировали дар, поскольку чужие мысли читались отнюдь не мгновенно: по крайней мере, требовалось смотреть в глаза от трех до десяти секунд.

Пока Изана находился в башне, слуги доставляли ему еду и необходимые вещи, и он не сталкивался со случаями, когда мысли не читались.

Таковы были результаты его исследования.

И вот спустя краткое время после того, как Изана вышел из башни, он впервые встретил человека, чьи мысли не удалось прочесть.

– Ваше Величество, я благополучно доставил госпожу Джинджер в особняк.

Услышав голос помощника, Изана прервал размышления. Воспоминания о прошлом, которые он хотел навсегда оставить в недрах памяти, вновь растревожили короля. То, что он мог читать сокровенные мысли других, но не мог контролировать свои собственные, опечалило Изану.

– Хорошая работа, Рара, – проговорил Изана и постарался отбросить прочь неприятные воспоминания, всплывшие из омутов разума.

Ракишан – или же просто Рара – пристально смотрел на монарха.

– Вы получили желаемый ответ от госпожи Джинджер? – осторожно спросил он.

– Нет. Не получил, – ответил Изана с усмешкой.

Он так ничего и не услышал от Джинджер про Лераджию.

Изана позвал Джинджер, чтобы подробнее расспросить о слухах про свою персону, поскольку девушке было многое известно. Но в итоге он лишь поболтал с ней ни о чем. Однако бесцельная беседа доставила Изане истинное удовольствие, ведь это был первый в его жизни разговор без чтения мыслей.

Вспомнив растерянное лицо Джинджер, он почувствовал, что вновь готов рассмеяться. Глядя на Джинджер, он осознал, что мир велик и в нем существуют самые разные люди. В детстве Изана считал, что души окружающих грязны и запятнаны. Он слишком часто ощущал лицемерие других: они ярко улыбались, но внутри них бурлили острые как нож мысли.

Джинджер Торте поразила его. Она была чистой, что ли. В ее суматошных мыслях не было лжи. Джинджер стала первой девушкой, в которой, как Изана чувствовал, не было ни капли злокозненности. Хотя в этом и заключался ее недостаток: она казалась чистой до глупости.

Изана пару раз кашлянул, чтобы сдержать непрошеную улыбку.

– И вы уверены, что ее следовало отпустить?

– Да, конечно. Остальное уже неважно, – беззаботно ответил Изана.

Честно говоря, изначально он и не ожидал услышать от Джинджер детали сплетен. Она избегала смотреть Изане в глаза. Если бы Джинджер собиралась рассказать ему все, она бы так не поступила. Но это вовсе не означало, что он считал ложью ее слова.

«– Да. Слух о том, что причина заточения в башне Тампль – ваши глаза, способные прочесть мысли любого человека. Но я не настолько наивна, чтобы сразу поверить в такие домыслы. Поэтому решила все проверить сама и спросила Ваше Величество, читаете ли вы мои мысли.

– Где ты услышала это?

– Есть такая особа. Девушка, которая любит посплетничать и умеет уводить чужих мужчин».

Изана подумал о девушке, которую упоминала Джинджер. Алые глаза и волосы краснее граната. Лераджия Атланта – дочь маркиза и единственная персона, на которую не действовала его способность. Та, чьи мысли он не мог прочесть, знала его секрет.

Удивительно не только то, что ее мысли не читались, но и то, что она знала его тайну. Что же собой представляет Лераджия Атланта? Он считал, что в словах Джинджер была доля правды, потому и позвал ее во дворец. Однако у него постоянно возникало ощущение, что Джинджер чего-то явно не договаривает. Она определенно что-то скрывала.

Джинджер Торте и Лераджия Атланта. Между юными аристократками было общее – то, на чем и выстроились их отношения.

Так думал Изана. Он мог бы узнать, о чем Джинджер умалчивала, прибегнув к дару. Если бы он умело разговорил столь чистую Джинджер, она бы наверняка подумала об этом факте. Но Изана не хотел заходить так далеко, он не желал использовать свою способность, которую считал проклятием. Это было несправедливо.

А теперь после встречи с Джинджер Торте он принял решение.

– Рара, завтра мне нужно увидеться с девушкой по имени Лераджия Атланта.

Достаточно спросить ее напрямую. Ему было интересно, сможет ли он прочесть мысли Лераджии, когда увидит ее вновь. Являлась ли вчерашняя загвоздка на балу простой случайностью, или же в девушке есть нечто особенное. Изана был не из тех, кто мог сдерживать любопытство. Если завтра он встретится с Лераджией, не разрешатся ли все его вопросы?

Положение Лераджии

Лераджия сидела за столиком возле окна, из которого открывался чудесный вид на сад. Однако девушка смотрела в пустоту. Глаза ее были затуманены, а в голове вихрились мысли.

Она взяла чашку и пригубила напиток. Горячий ароматный чай мог успокоить сердце, но не приносил облегчения Лераджии. Ее взгляд переместился на подвеску с алым кулоном. При виде украшения, лежащего на столе и сверкающего в лучах солнца, ее охватило смятение.

Она не могла избавиться от чувства, что с кулоном определенно что-то не так. В памяти всплывали подозрительные действия Джинджер и Кики. Но почему они так поступали, было совершенно непонятно. В душе поселился неприятный осадок, который угнетал Лераджию.

Почему Джинджер сначала жаждала заполучить ее кулон, а потом вдруг стала вести себя так, будто он ее совершенно не интересует? Джинджер так сильно захотела украшение, что даже приказала Кики выкрасть его. По какой причине страстное желание в одно мгновение улетучилось?

Лераджия всегда гордилась тем, что знает Джинджер до мозга костей, но сейчас не могла понять ее намерения. У нее не было ни малейшей зацепки. Она подумывала допросить Кики, но тотчас покачала головой. Маловероятно, что Джинджер посвятила Кики во все подробности.

Сколько ни думай, чтобы узнать правду, оставалось только спросить напрямую саму Джинджер Торте. Но разве соперница так просто раскроет ей всю подноготную? Конечно нет.

Лераджия глубоко вздохнула. Прежде она ни разу не испытывала такого чувства беспомощности. Что бы ни случилось, что бы ни происходило, Лераджия всегда была на пьедестале и смотрела на Джинджер с позиции хищника. Она была на шаг впереди, быстро разгадывая примитивные замыслы Джинджер. А теперь и она, Лераджия, оказалась в положении добычи.

– Раздражает.

От огромного количества вопросов разболелась голова. Лераджия, словно сдавшись, откинулась на спинку стула и прикрыла глаза. Сделав несколько глубоких вдохов, она почувствовала, как успокаивается.

В голове пронеслось недавнее событие – знакомство с Изаной в бальном зале королевского дворца. Почему-то воспоминание о том, как их взгляды встретились, было чересчур ярким. Тогда она ужасно злилась из-за обмана Кики. Несмотря на ярость, от которой она была готова взорваться, тот миг, когда темные глаза Изаны задержались на ее лице, все изменил. Ее гнев странным образом улетучился. Лераджия застыла и не могла отвести от него взора.

Прекрасные глаза Изаны пронзили ее. Это ощущение она испытала впервые, общаясь с другими людьми, она не чувствовала ничего подобного. Почему? Она до сих пор не понимала причину. Потом она заметила, как его ресницы дрогнули. Изана приоткрыл свои пленительные губы, словно собираясь что-то сказать, но так ничего и не произнес.

Что же он собирался ей сказать?

Лераджия опоздала на бал, поэтому ей не удалось поговорить с Изаной. Прошло два дня, но она очень сожалела об этом. Лучше бы она пообщалась с Изаной, вместо того чтобы возиться с Кики.

Ей хотелось ощутить пристальный взгляд Изаны снова. Хотелось опять убедиться в наличии той всепоглощающей ауры, которой обладал только его взгляд, не сравнимый ни с чьим другим.

Может, представится возможность встретиться с Изаной? Странное предчувствие, что так и будет, причем очень скоро, затеплилось в сердце девушки. Ведь такова была интуиция Лераджии.

– Госпожа Лераджия?

Кто-то позвал Лераджию, сидевшую с закрытыми глазами. Услышав голос, она перестала думать об Изане и открыла глаза. Солнечный свет, заставил ее нахмуриться. Лишь спустя несколько секунд она смогла посмотреть на того, кто ее позвал.

Напротив стоял опрятный на вид мужчина. Он был не так хорош, как Изана, однако бледная кожа и красивые черты лица делали его привлекательным. К тому же он был выше и намного крупнее Изаны. Пепельные волосы мужчины красиво блестели, отражая солнечный свет. Он поправил пальцем круглые очки, сидевшие на переносице, и снова обратился к Лераджии:

– Если я разбудил вас... прошу прощения. – Он посмотрел на Лераджию с заботливой улыбкой.

Хотя они определенно виделись впервые, Лераджию охватило дежавю.

– Нет. Я не спала. Кто вы?

– Прошу прощения за запоздалое представление своей персоны. Я Ракишан, помощник Его Величества Изаны, – ответил он, улыбнувшись еще шире. – Ракишан.

Хотя она точно никогда раньше не слышала это имя, мужчина показался ей знакомым. Может, она где-то мельком видела его? Лераджия пристально глядела на помощника Изаны, пытаясь вспомнить нечто, затерявшееся в глубинах памяти. Но, к сожалению, на ум ничего не приходило.

– Госпожа Лераджия?

– Ах, простите. Я немного задумалась. И по какой причине помощник Его Величества Изаны пришел сюда?

– Его Величество желает видеть госпожу Лераджию.

– Меня?

– Именно. Если у вас нет иных планов, я провожу вас во дворец. Хотя даже если бы у вас были планы, Его Величество Изана приказал немедленно доставить вас к нему. – Ракишан замолчал, закончив выкладывать всю необходимую информацию.

Изумленная Лераджия поспешно выпрямилась, глядя прямо на Ракишана. Как раз в тот момент, когда она захотела снова увидеть Изану, он искал с ней встречи... В таком случае нечего и раздумывать.

– Хорошо. – Лераджия надменно вскинула подбородок и протянула руку.

Ракишан осторожно взял ее за кончики пальцев.

– Я провожу вас.

Лераджия поднялась со стула. Она уже собиралась послушно последовать за Ракишаном, как вдруг ее взгляд упал на алый кулон, лежавший на столе.

– Подождите. – Она отпустила руку Ракишана и схватила подвеску, а после одним движением надела украшение на шею. Почему-то возникло чувство, что его непременно нужно надеть.

– Ну вот, теперь пойдемте.

Несмотря на слова Лераджии, Ракишан застыл на месте и не двигался. Его цепкий взгляд из-под круглых очков был устремлен на нее.

– Что вы стоите? Пойдемте же.

Раздосадованная Лераджия поторопила его, однако Ракишан внезапно развернулся и преградил девушке путь.

– Прошу прощения за дерзость...

– Что-то не так?

– Вам лучше снять подвеску.

– Какое дерзкое замечание. Невозможно. Я не желаю, чтобы мужчина, которого я вижу впервые, указывал мне, какие украшения носить, – возразила Лераджия.

Помощник Изаны не шелохнулся. Между ними повисло тяжелое молчание. Затем он смягчил свой пронзительный взгляд и задумчиво посмотрел на девушку. Он как будто пытался что-то припомнить.

– Возможно, если я скажу по-другому, мнение госпожи Лераджии немного изменится, – произнес он тихим голосом, словно делился очень важной информацией.

– Что...

В тот момент, когда она хотела спросить, что он имеет в виду, Рара прервал ее:

– Украшение, подаренное господином Гешутом, лучше снять.

– Гешут?.. Вы... вы знаете моего дедушку?

Рара вежливо улыбнулся.

– Если вы спрашиваете, знаком ли я с ним, могу с уверенностью ответить утвердительно.

– Кто вы такой?

Лераджия изо всех сил старалась сохранять спокойствие. То, что дедушка Гешут подарил ей подвеску с кулоном, не являлось секретом, все близкие знали об этом. Но мужчина говорил так, будто ему ведома тайна, о которой никто не догадывался.

Что же делать?.. И почему помощник Изаны кажется ей смутно знакомым?

Между тем мужчина скривил губы и тихо ответил:

– Я – Ракишан. Тот, кто в прошлом носил имя Хамель Брей.

После встречи с Изаной я несколько раз внимательно перечитала книгу «Заключенный принц и дочь маркиза». Особо тщательно я просмотрела те части, которые пропускала при первом прочтении.

Признаюсь, мне до дрожи не нравились сцены любовных игр Лераджии и Изаны, но я заставила себя прочитать их.

Отчасти для того, чтобы быстрее предсказывать будущие события, а отчасти потому, что не хотела повторять ошибку, совершенную несколько дней назад с Изаной. Конечно, вторая причина была весомее. К сожалению, неловкие слова, сказанные Изане, никак не забывались.

«Я вижу ваши... раны...»

Наоборот, со временем они донимали меня все сильнее.

«Черт».

– А-а-ах.

Когда до жути стыдные слова вновь всплыли в памяти, из моих уст вырвался сдавленный стон. Есть ли что-нибудь более унизительное? К тому же в ушах до сих пор звучал веселый смех Изаны.

Несмотря на чувство стыда, прекрасное лицо Изаны стало для меня восхитительным воспоминанием. Кроме того, это был настоящий смех, без капли фальши. Мне вдруг захотелось услышать его снова. Даже если опять придется испытать унижение.

К счастью или нет, но Изана больше не спрашивал меня о Лераджии. Возможно, он так много хохотал, что забыл основную причину нашей встречи. Мы обменялись парой ничего не значащих фраз и расстались. Рара, который привез меня во дворец, благополучно доставил обратно в особняк.

Хоть я и была рада, что не стала оправдываться перед Изаной в тот день, какое-то неприятное чувство все же тревожило меня. Ведь я не могла поверить в то, что Изана расхотел задавать вопросы о Лераджии. В романе он склонен дотошно докапываться до всего, что его интересовало. Именно эта черта характера и привела к тому, что в итоге он выяснил очень многое о Гешуте.

Что ж, значит, надо оставить все как есть. Наверняка и нынешний Изана продолжит тщательное расследование и опять примется расспрашивать про Лераджию. Даже если лучше ему этого не знать, он будет пытаться раздобыть хоть что-нибудь стоящее – прямо как Изана из романа. Раз ему не удалось получить особых сведений от меня, где он теперь будет их искать? Неужели при встрече с Лераджией? Боже мой. Но ведь информацию действительно можно получить только у Лераджии!

А будет ли все в порядке? Я пожалела о том, что, возможно, мне стоило больше рассказать Изане. Но, увы, Изана в любом случае встретится с Лераджией и будет общаться с ней наедине.

Я полагала, что это должно произойти. И тогда Изана окончательно поймет, что не может читать мысли Лераджии.

А сейчас у меня не было способа помешать их встрече. Однако имелось кое-что, что я могла сделать. Я смогу воспрепятствовать зарождению их любви. Это ощущалось как моя женская миссия.

Вызвал ли он Лераджию во дворец? Что он спросил, если вызвал ее? Надела ли Лераджия чертову подвеску с алым кулоном, отправившись к Изане? Я надеялась, что она надела украшение. Если так, он не сумеет прочесть ее мысли и станет подозревать ее еще сильнее. Изана не сможет понять, почему мысли Лераджии недоступны для него. Он спросит ее о слухах, которые связаны с ним самим, а Лераджия, конечно, с готовностью заявит, что ей ничего не известно. Но Изана, не имея никакого представления об ее истинных мыслях, не сможет полностью ей поверить.

Хотелось бы, чтобы все пошло так, как я ожидала, но я напомнила себе, что в уравнении всегда всплывают новые переменные, причем там, где их совсем не ждешь.

– Новые переменные, значит.

В этот момент кто-то постучал в дверь два раза.

– Джинджер. Ты в комнате? – раздался мамин голос.

Я перестала расслабленно сидеть на диване и выпрямила спину.

– Да.

Мама вошла в комнату и села напротив меня.

– Моя Джинджер, что-то ты сегодня выглядишь неважно. Тебя что-то беспокоит?

Видимо, я не смогла скрыть свое замешательство. Наверное, на моем лице отразилась растерянность.

Однако я вздохнула и беспечно ответила маме:

– Люди всегда озабочены какими-то вопросами. Но, как обычно и бывает, в конечном счете все это – бессмысленные переживания, которым не стоит уделять время. Потому что невозможно что-то сделать или изменить.

– Доченька, лучше бы ты не беспокоилась о таком.

– Увидела вас, мама, и все тревоги, что были минуту назад, вдруг исчезли, – сказала я с улыбкой.

Мама довольно рассмеялась.

– Вот и хорошо. Кстати, Джинджер, я заглянула к тебе, потому что нам надо кое-что обсудить.

– О чем вы?

– Пришло важное письмо от семьи герцога.

– Семьи герцога?

Отправить письмо мог глава рода. Неужели отец Кики дал о себе знать?

Меня вновь охватило дурное предчувствие.

– Ага. В нем сказано, что пора бы уже назначить дату вашей свадьбы.

– Что... что вы сказали? Св-свадьбы?

Нет! Боже мой! Свадьба с Кишоном Микельсеном! Это поистине ужасное слово. Оно казалось даже кошмарнее слова «имбирь». Пока я беспокоилась об Изане и Лераджии, я совершенно позабыла о Кики. И даже о том, что давно должна была разорвать помолвку.

– Джинджер, ты еще не думала о свадьбе? Ведь Кики – твой жених уже довольно длительное время. Естественно, что от дома Микельсенов приходят такие вести.

– Мм... Мама. Дело в том, что... Возможно, прозвучит нелепо, но я не хочу выходить замуж за чертова сына герцога. И помолвку я, разумеется, собираюсь разорвать.

Мама, которая пребывала в приподнятом настроении, сразу же помрачнела и плотно сжала губы. Она явно колебалась.

– Джинджер Торте, всё в порядке? – начала она осторожно.

– Что?

Это была совсем не та фраза, которую я ожидала услышать. Я надеялась, что мама спросит причину моего теперешнего отношения к Кики.

Тем временем мама с понимающей улыбкой продолжила:

– Наверное, есть какие-то обстоятельства? Я верю решению своей дочери. Это же не моя свадьба, а твоя. Так что и решение за тобой. Хотя я не сомневаюсь, что, как ты выразилась, чертов сын герцога что-то натворил.

– Мама!

– Бесспорно, будет неловко сказать это герцогу... Но раз ты, Джинджер, сделала выбор, я считаю, что ты права. Я всегда буду на стороне своей единственной дочери.

– Мама, – повторила я со слезами на глазах.

Глядя на маму, которая верила в меня, я почувствовала, как откуда-то берутся силы. Я взяла ее нежные руки в свои и посмотрела на нее. Мои глаза, должно быть, засияли ярче, чем когда-либо.

– Мама, предоставьте это мне. Я поговорю с герцогом. Ведь именно я настояла на помолвке, а теперь столь внезапно прошу ее разорвать. Вам не нужно тревожиться.

Мама слегка кивнула в ответ. В ее глазах было полное доверие.

В тот же день после обеда я отправилась в усадьбу герцога. Раз уж я решилась на разговор, хотелось поскорее с этим разобраться.

То была моя первая встреча с герцогом Микельсеном после помолвки с его сыном. При мысли о том, что я увижу отца Кики, я занервничала. Очутившись на территории усадьбы, я сделала глубокий вдох.

Герцоги жили в величественном особняке под стать своему статусу. Даже после того, как я зашла через главные кованые ворота, потребовалось много времени, чтобы добраться до парадного крыльца.

В резиденции герцога меня встретила служанка. Она сказала, что позовет хозяина, и пригласила меня в гостиную, где я могла дождаться отца Кики.

Я долгое время шагала по коридору, которому, казалось, нет конца и края, прежде чем увидела гостиную.

Я присела на диван. Затем, наверное спустя целую вечность, двери гостиной бесшумно распахнулись и на пороге появился герцог. Моя нервозность тут же усилилась, и я велела себе успокоиться. Я ведь прибыла сюда для важного разговора.

– Джинджер, ты заждалась? Давно не виделись.

Герцог Микельсен. Мужчина, который внешне очень напоминал Кики. Его цвет лица оказался невероятно хорош: было трудно поверить, что он прожил уже полвека.

А в молодости он, конечно, был гораздо красивее Кики.

– Приветствую вас. Прошу прощения, что не могла навестить вас раньше. – Я поднялась с дивана и быстро поприветствовала его.

– Ничего страшного. Всякое бывает. – С этими словами он непринужденно устроился на другом диванчике и жестом предложил сесть и мне.

Я так и сделала.

– Что ж, спасибо, что нанесла мне визит. Похоже, ты пришла не к Кики. Если ты ко мне, должно быть, у тебя есть веская причина. – Герцог окинул меня пристальным взглядом с головы до пят.

– Верно. Я хочу сказать вам кое-что лично, господин герцог, – не растерявшись, ответила я.

– Тогда давай сразу перейдем к сути. Я не люблю ходить вокруг да около.

Ух, а этот момент действительно настал! Я сглотнула и перевела дыхание. Что ответит мне отец Кики, когда я скажу, что хочу разорвать помолвку?

Я плохо знала герцога, поэтому мне было трудно предугадать его реакцию.

– В таком случае я тоже не буду ходить вокруг да около. Я... хочу разорвать помолвку с Кики.

Герцог свел брови на переносице. Некоторое время он молчал и сурово смотрел на меня.

Я сделала глоток чая, который ранее принесла служанка, и принялась ждать его вердикта.

– Разорвать помолвку, значит. Почему?

– Раз уж вы спрашиваете, отвечу честно. Я не могу мириться с неверностью Кики, – заявила я, даже не пытаясь подбирать слова. Мне не хотелось заворачивать факт измены в красивую обертку. Наоборот, я думала, что отцу Кики будет легче принять мое решение, если я буду говорить прямо.

Однако ответ герцога очень меня удивил.

Морщины на его лбу разгладились, и он с усмешкой произнес:

– Если ты желаешь разорвать помолвку по причине вероломства Кики, это будет немного затруднительно.

– Почему же?

– Джинджер Торте, ты слишком легкомысленно относишься к своему будущему. Помолвка равносильна клятве об обещанном союзе между родами. К тому же ты обручена с сыном герцога. А Кики – мой единственный сын. Я не хочу, чтобы в летописи нашей семьи биография Кики была примечательна лишь фразой о расторжении помолвки. Любой мужчина ведь хоть раз изменяет, разве не так? Со временем все наладится.

«Что за чушь вы сморозили?»

Я едва сдержалась, чтобы не сказать это вслух. Любой мужчина хоть раз изменяет? То есть я должна понять Кики и терпеть его поведение? Просто возмутительно! В душе закипел гнев, я была на взводе. Мне стало тяжело дышать, а к щекам прилила кровь.

– Господин герцог, а если со временем ничего не наладится? Что тогда будет со мной? – резко спросила я.

– Это надо решать, когда придет время. Подумать только, жаловаться на такую мелочь! – Герцог покачал головой, будто совершенно не понимал причины моего визита. – Джинджер. Это все, что ты хотела сказать?

– Нет! Что бы вы ни говорили, господин герцог, я непременно разорву помолвку.

– С чьего позволения? Это может приказать только тот, кто выше меня по статусу. Но своими силами, Джинджер Торте, ты точно ничего не сможешь сделать.

Я сверлила герцога сердитым взглядом. Похоже, он использует свое положение влиятельного человека, чтобы запугать меня... Нет, стоп.

В тот же миг меня осенило.

– Господин герцог, вы ведь сказали «выше по статусу»?

– Да. Кто-то выше по статусу.

– Таким образом, господин герцог, если кто-то более высокого происхождения отдаст вам приказ, вы подчинитесь?

– Именно так.

Есть один человек выше герцога. Король Изана, который может прочесть мысли любого. Вот мой козырь. Я опять вспомнила, как он громко смеялся в дворцовом саду.

У меня есть такие связи, о которых герцог может только мечтать! Если я попрошу Изану об одолжении, то разорву чертову помолвку с Кики.

– Смотрите не откажитесь потом от своих слов.

– Разумеется! – фыркнул он.

«А ты опять насмехаешься?»

Посмотрим, будешь ли ты потешаться надо мной в следующий раз. Я украдкой улыбнулась лишь при одной мысли о том, как герцог растеряется от неожиданного приказа Изаны.

Герцог, который вел себя так высокомерно, внезапно как-то странно на меня посмотрел. Но мне было все равно.

На этом наш разговор закончился. Я высказала отцу Кики то, что хотела, и он, несомненно, все понял, поэтому незачем было добавлять что-то еще. Проблема заключалась в том, что мужчина не принял меня всерьез.

Однако у меня был знакомый более высокого происхождения. Возникли, конечно, сопутствующие вопросы, вроде того, как встретиться с высокопоставленным лицом и как его попросить, но разве это как-нибудь не решится? Согласна, то был весьма оптимистичный настрой, но мной овладело предчувствие, что все уладится само собой.

Я быстро покинула резиденцию герцога. Я не хотела столкнуться с Кики, предположив, что он может находиться где-то поблизости. К счастью, он, похоже, отсутствовал, и я решительно удалилась, не оглядываясь на роскошный особняк.

На улице уже сгущались сумерки. Я подумывала сразу пойти домой, но потом мне захотелось прогуляться. Особого выбора не было, но вдруг меня посетила мысль заглянуть в книжный магазинчик и кое-что проверить.

Обычно я просила Сару купить мне любовные романы, но иногда и сама наведывалась в ту или иную лавку. К тому же магазин был как раз по пути домой. Поэтому я без раздумий направилась туда.

Интересно, какие новинки любовных романов сегодня есть? При мысли об увлекательном чтиве мое расстроенное из-за бесцеремонных слов герцога сердце немножко успокоилось. Все-таки когда на душе плохо, любовные романы – лучшее лекарство.

Вскоре я увидела и вывеску книжного магазинчика.

Лавка был небольшой и специализировалась на любовных романах, поэтому я ее обожала.

Я толкнула стеклянную дверь и переступила порог, вдохнув запах бумаги. Опьяненная ароматом книг, я уверенно двинулась по знакомому маршруту. Дойдя до цели, я не смогла сдержать улыбки.

– Уголок новинок!

Какие же сокровища здесь появились? Я начала внимательно изучать обложки книг по очереди.

– Не очень интересно... Нет, не в моем вкусе... А у той обложка не нравится.

Хоть я и люблю любовные романы, это не означает, что я читаю все подряд. Я стараюсь избегать грустных финалов, плохих концовок и мрачных сюжетов.

Обычно я читаю для душевного спокойствия и удовольствия, поэтому по возможности хотела видеть лишь веселые, светлые и милые истории.

Так я выбирала и выбирала, пока мой взгляд не остановился на одном романе. Вот так новинка! Едва я увидела книгу, у меня возникло чувство, что я должна ее прочитать, а по спине пробежали мурашки. Сердце забилось так же сильно, как когда я впервые увидела Изану. Это был тот самый восторг, который я испытывала перед чтением потенциально захватывающего любовного романа.

«Да. Точно! Я должна прочитать книгу».

Я потянулась за ней, но внезапно чья-то рука мгновенно схватила томик.

Я повернула голову, чтобы посмотреть на счастливчика.

– А?..

Странно, но это был не незнакомец. Увидев здесь человека, которого я никак не ожидала встретить в подобном месте, я часто заморгала, подумав, не обозналась ли. Но, присмотревшись, поняла, что это не ошибка.

Я нахмурилась и обратилась к нему:

– Вы, случайно, не... Рара?

Рара, тот самый помощник Изаны, крепко держал выбранную мной книгу. В его безупречном наряде и аккуратно уложенных пепельных волосах не было ни единого изъяна. Рара, рослый и серьезный мужчина, держал в руке любовный роман, и это казалось совершенно неправдоподобным.

Он услышал меня и насторожился. Блеклые серые глаза встретились с моими. Почему-то сегодня на нем не было круглых очков.

– Вы, случайно, не... госпожа Джинджер? – Он безэмоционально сымитировал мои слова. Я не могла понять, шутит он или говорит серьезно.

– Именно так, Рара.

– Никогда бы не подумал встретить вас здесь.

– А я тем более.

– Я тут по делам. Есть книга, которую я не смог найти в королевской библиотеке.

«Неужели... ты говоришь о том любовном романе, который сейчас крепко сжимаешь в руке?»

Мне ужасно захотелось спросить об этом, но я не решилась.

При мысли о том, как Рара, выглядящий так, будто и бровью не поведет, даже если его уколоть иглой, читает любовный роман, я едва не рассмеялась.

Представьте себе этот проницательный взгляд, вновь надетые круглые очки, серьезное лицо... Рара, изучающий романтическую историю любви между мужчиной и женщиной... В такое трудно поверить, пока сама не увижу.

В итоге я, не оставляя надежды на книгу, которую он держал, осторожно спросила:

– Рара, вы тоже читаете любовные романы?

– Да, – ответил он без колебаний.

Любой, кто не знал о ситуации, мог подумать, что мой вопрос был совершенно обычным.

– Правда? Вот как...

– Да. Что-то не так?

Рара сделал шаг вперед.

– Нет. Просто вы совсем не похожи на человека, который читает такое, вот я и немного удивилась.

– А как выглядит человек, который совсем не похож на того, кто читает такое?

Ну как сказать. Выглядит как примерный ученик, который и понятия не имеет о том, что такое романтика. Скорее даже похож на того, кто будет насмехаться над читателями любовных романов... Но Рара ведь обидится?

Я стушевалась. Пока я молчала с растерянным видом, Рара, глядя на меня сверху вниз с прищуром, сказал:

– Госпожа Джинджер, вы ведь не думаете сейчас, что я похож на примерного ученика, который и понятия не имеет о романтике?

– Пф! Н-нет! Я... я абсолютно так не думала. Правда. Честно.

Что? Как он узнал? Рара тоже читает мысли? Не может быть.

Пока я в смятении размышляла об этом, он со странной и вроде бы даже озорной улыбкой продолжил:

– Считается, что бурное отрицание равносильно бурному согласию... Хм. Но даже если бы вы, госпожа Джинджер, действительно так обо мне подумали, я бы не оскорбился. Другие люди, глядя на меня, наверняка предполагают то же самое.

– Значит, я не преувеличивала? Нет, то есть я не совсем так думала.

Я почувствовала, как меня ловят на слове, и неловко растянула губы в улыбке.

– Но не стоит судить всех по внешнему виду. Если честно, я иногда и сам пишу любовные романы.

– Чт... что вы... са-сами пишете?

Не может быть. Я полжизни провела в обнимку с любовными романами, но мне ни разу не приходило в голову попробовать писать самой.

Видя, как я заикаюсь от изумления, Рара тихо хмыкнул. Потом он ухмыльнулся и доброжелательно добавил:

– Чего ж вы дивитесь? Возможно, вы читали одну из моих книг, госпожа Джинджер.

Рара крепко прижал томик к груди, словно пытаясь его защитить. Кажется, он немного смутился. Но мне все равно с трудом верилось, что он может быть автором любовных романов. Подобный расклад казался мне невероятным.

Я наклонила голову набок.

– Госпожа Джинджер... Вы сейчас думаете, что это невероятно, да? – спросил он игриво.

Я была искренне поражена тем, что он снова прочитал мои мысли.

Рара внимательно изучал мою реакцию.

– Наверняка моя догадка верна. Но разве я прочитал ваши мысли, госпожа Джинджер? Это не больше, чем логические предположения.

– Но ваши предположения верны.

– У меня хорошая интуиция.

Даже слишком хорошая! Я вытерла рукавом холодный пот, который выступил на лбу. Рара был не менее опасным, чем Изана.

Не успела я об этом подумать, как Рара опять заговорил:

– Неужто... вы сейчас думаете обо мне как об опасном человеке?

– Кх!.. – Я сглотнула, не в силах изобрести оправдание.

– Я ничуть не опасен. – Он расплылся в улыбке и сузил глаза.

Рара выглядел очень довольным собой.

– Возможно, прозвучит дерзко, но, госпожа Джинджер, вы действительно...

– Действительно?..

Он щелкнул пальцами свободной руки, словно что-то вспомнив.

– Кажетесь очень забавной.

– Я совсем не забавная.

У меня сложилось впечатление, что меня дразнят. Но обидно не было.

Однако я решила сменить тему.

– И эту книгу купите вы?

– Да.

– Я тоже хочу ее прочитать... – настаивала я и посмотрела на него самым жалобным взглядом.

Мужчины всегда попадались на этот взгляд. Я надеялась, что мой «магический» прием подействует и на него.

Но, вопреки моим ожиданиям, Рара и бровью не повел.

– Я тоже не прочь ее прочитать.

Черт. Взгляду не хватило жалости? Я нахмурилась и состроила разочарованную мину. Но, судя по настроению Рары, мне точно не суждено заполучить книгу.

Я уже думала смириться и поискать другой роман, как вдруг мне в голову пришла блестящая идея.

– Хорошо. Тогда я уступлю книгу вам, – сказала я ему так, словно делала огромное одолжение. На самом деле книгу первым взял Рара, но я нагло подчеркнула слово «уступлю». – Взамен на это... я бы хотела, чтобы и вы выполнили мою просьбу.

– Просьбу?

Я кивнула. Притворившись, что уступаю Раре, я попрошу его устроить мне рандеву с Изаной. Это была самая блестящая идея на сегодняшний день. Не зря у меня появилось предчувствие, что обязательно появится повод встретиться с Изаной. Кто бы мог подумать, что представится такая потрясающая возможность. Это точно был шанс, посланный небесами.

– Пожалуйста, устройте мне встречу с Его Величеством Изаной, – заявила я и очаровательно улыбнулась.

– Ладно, – ответил он, ничуть не удивившись моей внезапной просьбе, будто ожидал услышать именно это.

– Рара, а вы не слишком быстро согласились?

– Его Величество, вероятно, тоже с нетерпением ждет встречи с госпожой Джинджер.

– Ого! С нетерпением, значит?

«Что ж, Изана. То есть и ты жаждешь увидеться со мной, хоть и выглядишь порой неприступным? А Его Величество милашка».

Мне не надо было притворяться, что я очень взволнована, и Рара даже смутился.

– Думаю, Его Величество испытывает нетерпение по нескольким причинам.

– Но это же что-то хорошее?

– Вероятно... да. Когда я вернусь во дворец, сообщу Его Величеству, а после пришлю весть в особняк маркиза.

– Спасибо. Буду ждать.

Рара вежливо поклонился и вскоре ушел. Конечно, книгу он купил. Хотя я упустила роман, от которого трепетало сердце, я была рада, что появился повод встретиться с Изаной.

Надо только получить приглашение во дворец!

Я возвратилась домой в мечтах об Изане.

Спустя два дня после встречи с Рарой в книжном магазине меня внезапно навестил Кики. Это произошло ранним утром.

– Кто позволил тебе входить в мою комнату?

Я проспала, еще даже не умылась и стояла возле зеркала в пижаме. Я небрежно накинула на плечи шаль, валявшуюся на столике, и села на диван.

– Я знаю, что ты сказала моему отцу...

Вместо ответа я закинула ногу на ногу и продолжительно зевнула. Почему, сколько ни спи, никогда толком не высыпаешься?

– Джинджер.

Поскольку я промолчала, Кики подошел ко мне и опустился на одно колено. Я окинула его равнодушным взглядом и пригладила свои растрепанные волосы.

– Я во всем виноват. Обещаю, больше никогда не буду тебе изменять. Я вел себя слишком неподобающе?..

– Нет. Мне все равно, изменяешь ты или нет. Наша помолвка будет расторгнута. Сможешь вновь обручиться. Например, с Лераджией, которую ты так любишь, Кики.

Я громко хлопнула в ладоши, чтобы поздравить его, но выражение лица Кики ничуть не изменилось, наоборот, он стал еще более угрюмым. Для него, стремящегося к свободной жизни, такая каменная физиономия была редкостью, но мне нравилось, что он может так выглядеть. Ведь теперь и он ощущал разочарование и предательство, которые я испытывала некоторое время назад.

Он чувствовал то же самое.

– Леди Лераджия в прошлом, Джинджер. У меня есть только ты.

– Заткнись. Не знаю, кто впустил тебя, но больше ты сюда без моего разрешения не войдешь.

Кики провел рукой по своей щеке, которая казалась бледнее обычного. Должно быть, он страдал из-за того, что ситуация развивалась не так, как ему хотелось.

Он посмотрел на меня снизу вверх умоляющим взглядом. Увидев его покрасневшие глаза, я ощутила крошечную каплю жалости, но это вовсе не означало, что я собиралась быть с Кики любезной.

– Джинджер, выходи за меня замуж.

– Кишон Микельсен. Между нами все кончено. Когда я узнала, что ты изменял мне с Лераджией, я поняла, что ты не сможешь сделать меня счастливой. В общем, давай прекратим наши отношения.

Кики выглядел так, будто вот-вот расплачется. В качестве оправдания он собирался добавить что-то еще своими пересохшими губами, но в дверь постучали. Он замер.

– Госпожа Джинджер, вам письмо. – Это была Сара.

При слове «письмо» я вскочила подобно пружинке. Сонное сознание мгновенно прояснилось. Какое еще письмо могло прийти ко мне, если не из дворца!

– Сара! Скорее! – воскликнула я дрожащим от волнения голосом.

Совершенно позабыв о каком-то там Кики, стоящем передо мной на одном колене, я подбежала к вошедшей в комнату Саре и выхватила из ее рук письмо. На белом конверте красовалась королевская печать. Я получила послание из дворца. Не раздумывая ни секунды, я вскрыла конверт, развернула письмо и начала читать.

«Госпожа Джинджер, это Рара. Его Величество Изана желает видеть вас сегодня. Я скоро приеду за вами в особняк».

Письмо было коротким, но оно показалось мне самым желанным из всех. На самом деле я собиралась встретиться с Изаной, чтобы попросить о расторжении помолвки, но почему-то мысль о том, что я снова увижу его, радовала меня куда больше.

– Сара. Пойдем в гардеробную. Поможешь мне выбрать платье.

– Хорошо, – ответила она и украдкой взглянула на Кики. Взгляд Сары говорил: «А с ним что делать?»

Ах да, Кики ведь до сих пор в комнате! Я обернулась на сына герцога.

– Кишон Микельсен. У меня назначена встреча, мне надо в гардеробную. Я бы хотела, чтобы ты покинул особняк до моего возвращения в спальню.

Кики ничего не ответил.

– Отказы, конечно, не принимаются, – сказала я и покинула комнату.

Когда я с помощью Сары надела платье и почти закончила макияж, в особняк приехал Рара. Он поправил круглые очки и поприветствовал меня. Я поздоровалась в ответ, и мы сели в карету.

Лишь в экипаже я вспомнила о Кики, который вроде бы оставался в моей комнате.

«Ну, наверное, скоро уйдет сам».

А затем, от волнения перед встречей с Изаной, я тут же начисто позабыла о Кики.

Карета без остановок мчалась по дороге. Рара молча достал толстую книгу и начал читать. Это был не тот любовный роман, который он купил два дня назад. Я хотела спросить, прочитал ли он новинку, но Рара выглядел таким серьезным, что я не решилась заговорить с ним.

Не знаю, сколько мы ехали, прежде чем карета наконец остановилась.

Когда стук колес прекратился, я выглянула в окно и увидела ту изумрудную зелень, что и в прошлый раз.

– Рара... Его Величество и сегодня в саду? – спросила я как ни в чем не бывало.

– Да. Он всегда в саду. – Рара лукаво улыбнулся. – Думаю, госпожа Джинджер лучше знает, почему он предпочитает быть в саду.

– А?.. Я? – пролепетала я недоуменно, но он ничего не ответил и выбрался из кареты.

Потом Рара протянул мне руку и сказал:

– Его Величество ждет.

Я вопросительно посмотрела на Рару, однако взяла его за руку и вышла из кареты.

Как только я покинула экипаж, густой запах травы защекотал кончик носа. Я попыталась снова заговорить с Рарой, но он быстро сел в карету и уехал. Похоже, он сделал так нарочно, чтобы не дать мне возможности засыпать его расспросами.

Действительно подозрительно. Откуда мне знать, почему Изана всегда находится в саду? Я ступила на газон, размышляя над загадочными словами Рары.

Сад, сад... Ах! Пройдя около двадцати шагов, я внезапно вспомнила, что об этом было написано в книге «Заключенный принц и дочь маркиза». Изана долгое время был заперт в башне, в замкнутом пространстве, поэтому он патологически ненавидел сидеть в четырех стенах. Выйдя из башни, он проводил почти все время на свежем воздухе, в том числе и совещания с министрами. Открытый со всех сторон прекрасный сад дарил ему душевное спокойствие и в то же время стал важным местом развития событий в романе. Там же зарождалась и любовь Его Величества к Лераджии.

Вот почему Изана почти всегда был в саду. Но почему Рара подкалывает меня, мол, я точно все знаю... Это тоже одна из тех пугающе верных догадок и хорошая интуиция, о которой он говорил в книжном магазине?

Рара утверждал, что он не опасен, но я бы с ним не согласилась. Он казался мне все более опасным.

Пройдя еще несколько шагов, я увидела Изану, сидящего в тени под раскидистой ивой. Только, в отличие от прошлого раза, его глаза были открыты. Он услышал мои шаги и повернул голову в мою сторону.

Теперь он пристально смотрел на меня. Я, в свою очередь, подошла достаточно близко, чтобы можно было заговорить с ним.

– Приветствую вас, Ваше Величество Изана.

– Привет, леди Имбирь.

Изана намеренно называл меня леди Имбирь, хотя и знал, что мне не нравится прозвище. Я с трудом сдержалась, чтобы не высказаться.

«Успокойся. Ты же пришла сегодня с просьбой».

Я сделала вид, что не обиделась, и аккуратно села возле Изаны.

Пока я размышляла, как начать разговор, Изана произнес:

– Я встретился с Лераджией Атлантой.

– Что?! Вы встретились с этой стервой Лераджией, Ваше Величество? Ах! Ах, нет, то есть вы встретились с леди Лераджией, Ваше Величество? Ха-ха!

От совершенно неожиданных слов Изаны я неосознанно назвала Лераджию стервой.

«Чертова Лераджия. Бесстыжая дрянь. Стерва Лераджия».

Я часто называла ее так про себя.

С опозданием я попыталась исправиться и со страхом взглянула на него. Алые губы Изаны уже неудержимо подрагивали от смеха. Ах... почему со мной постоянно случается такое?! Мне хотелось рвать на себе волосы.

– Хм... да. Я встретился с этой стервой. Ах, то есть с ней.

– Вы ведь не дразните меня?

– Именно дразню. – Изана удовлетворенно улыбнулся.

А он явно развеселился. Хотя то, что меня дразнят, – это неприятно, его улыбка не была мне противна.

Однако я надулась и спросила:

– Вы узнали у Лераджии Атланты то, что вас интересовало? Вы позвали ее потому, что я не дала вам четкого ответа?

– Хм-м. – Казалось, Изана раздумывал, стоит ли честно отвечать на вопрос. Он выпрямил спину и полностью развернулся ко мне.

Черт. Если сидеть так лицом к лицу, мы неизбежно встретимся взглядами. Мысли о предосторожности не покидали меня, но все же я посмотрела в его прекрасные черные глаза... и мне совершенно не захотелось отводить взгляд.

– Да. Я увиделся с ней, чтобы разрешить свои сомнения.

– И вы их разрешили?

– Это секрет.

– Нечестно.

– Нечестно поступаешь ты, леди Имбирь.

– Почему же? – буркнула я обиженно.

– Ты вызвала у меня столько любопытства, но так и не рассказала самого главного.

– На то... на то были свои причины. – Я опустила глаза и вздохнула.

«Изана, я же не могу рассказать тебе о романе».

Я и сама до сих пор не разобралась с точной информацией о книге. Кто ее написал, с какой целью – вопросов было не два и не три. Я подумала, что не смогу объяснить другим ситуацию, которая и для меня остается загадочной.

Пока я молчала, Изана вновь заговорил.

– Ладно. Оставим пока эти причины, – заметил он непринужденно и кивнул с многозначительным видом. – Джинджер Торте, говорят, ты искала меня.

– Ах! Да. На самом деле у меня есть просьба к Вашему Величеству.

– Какая просьба?

– Не представляю, известно ли вам, но несколько месяцев назад я обручилась. Однако жених оказался просто отвратительным человеком. Мысль о том, что придется выйти замуж за такого, как он, ужасает меня. Поэтому я хочу разорвать помолвку... Но его отец заявил, что позволит разорвать ее, только если ему прикажет сделать это вышестоящий по статусу.

– Джинджер Торте в апреле обручилась с сыном герцога, Кишоном Микельсеном. И он поступил весьма непорядочно... этот Кишон Микельсен? – сухим голосом осведомился Изана.

Конечно, он знал точную информацию обо мне и Кики. Вероятно, ему доложили об этом, когда он проводил расследование.

– Верно. Он настоящий подонок. Для него изменить проще, чем выпить воды. Худший тип в мире.

– Слушая тебя, мне хочется превратить лицо этого мужчины в имбирь.

– Ваше Величество! Вы все еще помните это?

Ну правда, с ума сойти! Однако и я полностью разделяла желание Изаны, высказанное им вслух.

– Конечно. Это был очень впечатляющий рассказ.

– Ха-ха-ха-ха!

– Значит, ты хочешь, чтобы я, человек самого высокого статуса, приказал герцогу разорвать помолвку его сына с тобой, леди Имбирь?

– Именно. Точно! – Я посмотрела на Изану, а затем склонила голову.

– Я понимаю, что Кишон Микельсен – действительно плохой парень, даже с точки зрения мужчины. Он ведь изменил тебе с Лераджией Атлантой, с которой ты соперничаешь много лет. Ох, или я сейчас затронул слишком личную тему?

– Нет... неважно. То, что он изменил мне с Лераджией, теперь уже не имеет значения. Кстати, Ваше Величество, вы очень подробно все обо мне разузнали, – сказала я с искренним восхищением.

Изана моргнул и ответил:

– Настолько сильно ты меня заинтересовала.

Хотя я понимала, что он заинтересовался мной отнюдь не потому, что я ему нравлюсь, а из-за моих вскользь сказанных слов, я снова разволновалась. У меня пересохло во рту, и я сглотнула ком в горле. Стук сердца, которое неизвестно с каких пор бешено колотилось, отдавался в ушах. Я даже забеспокоилась, не услышит ли его Изана.

– Мне искренне жаль насчет твоей помолвки с Кишоном Микельсеном. Но я не могу просто так выполнить твою просьбу.

– Что же мне делать?

– Давай заключим сделку.

– Какую сд... – начала я, но Изана перебил меня:

– Расскажи мне кое-что. – И он лучезарно улыбнулся.

Я видела эту улыбку уже много раз, но по какой-то причине она всегда вызывала трепет. На мгновение я потеряла дар речи и просто смотрела на него.

Черные глаза Изаны не отрывались от меня, в них читалось ожидание честного ответа. Я знала, что, не избежав зрительного контакта, я даровала ему возможность прочитать мои мысли против моей воли, но не могла отвести взгляд.

Изана заворожил меня. Пока я моргала и не могла вымолвить ни слова, Изана накрыл мою беззащитную руку своей ладонью. Его пальцы были, как и прежде, холодны как лед. Я вздрогнула, но не хотела отдергивать руку. Наоборот, покалывающий холод был приятен.

– Джинджер, скажи мне, что ты скрываешь.

«Джинджер». Изана уже называет меня по имени.

Когда его мелодичный голос произнес мое имя, волнение стало неудержимо расти.

«Это соблазн! Нельзя поддаваться искушению!»

Думая так, я чувствовала, что все больше и больше попадаю под влияние его чар, словно он забирает мою душу.

– Да, верно. Сейчас я соблазняю леди Имбирь.

– Ва-ваше Величество!

– Ну-с, так откуда и как ты узнала, что я читаю мысли тех, с кем встречаюсь взглядом?

«Кни... Нет! Об этом нельзя думать. Джинджер Торте, соберись».

Я пыталась избегать его взгляда. Но Изана, разгадавший мое намерение, свободной рукой взял меня за подбородок.

– Не пытайся увильнуть.

– Я... я, значит...

– Говори. Как ты узнала обо мне?

«Книга. Я читала роман о тебе».

– Книга?

Боже мой. Я неосознанно ответила на вопрос.

Изана, не упустив моей мысли, переспросил меня:

– Ты подумала о книге? О моей способности написано в романе?

От растерянности на моем лбу выступила испарина. Я решила хоть как-то оправдаться, но лгать ему, пока он крепко держал мой подбородок, казалось невозможным. К тому же у меня сейчас не было душевных сил размышлять о чем-то ином. Да и с моим прямолинейным характером думать о другом было сложно.

«Что ж, была не была. Изана, ты и эту мысль сейчас читаешь?»

– Да. Была не была.

«Сегодня я все расскажу».

Ха. Я глубоко вздохнула. Ясно. Я уже загнана в угол, откуда нет пути назад.

– Хорошо. Только не удивляйтесь. У меня есть книга, в которой написана история о Вашем Величестве.

Похоже, Изана впал в замешательство и почти потерял самообладание. Такое случалось с ним крайне редко. Он всегда выглядел спокойным, а сейчас пребывал в непривычном недоумении.

Возможно, дело в моих словах. Он отпустил мой подбородок, а после рассеянно уставился куда-то вдаль.

Как Изана воспринимает этот абсурдный факт, что о нем написана пророческая книга? Верит ли он мне? Или же у него возникли какие-то сомнения по поводу моего рассказа? Что бы он ни думал, мне больше нечего ему объяснить. Но если он спросит о содержании книги, я снова могу оказаться в затруднительном положении.

Джинджер Торте, думай. Сделанного не воротишь. Ругая себя за то, что поддалась соблазнительной улыбке Изаны, я ломала голову над тем, как мне быть. Очевидно, вскоре Изана приведет свои мысли в порядок и спросит о сути книги. И наверняка захочет увидеть ее сам.

Можно ли показывать Изане роман «Заключенный принц и дочь маркиза»? Если Изана увидит книгу, он узнает правду о том, почему он не мог прочесть мысли Лераджии. А еще он прочтет про могущественного мага, наложившего на него проклятие, и поймет, какое жестокое будущее его ожидает. Жизнь обернется для него кошмаром. До него дойдет множество историй, которые он не сможет принять сразу.

Я встревожилась. Не будет ли ему больно? Не будет ли он печалиться, увидев свое несчастливое будущее? Мне показалось, что у Изаны впали щеки. Он продолжал смотреть куда-то вдаль.

А его щека так же холодна, как и его пальцы?

Я неосознанно подняла руку и сразу же опустила. Мне хотелось согреть Изану своим теплом, но не хватило смелости.

Вместо этого я осторожно произнесла:

– Ваше Величество Изана, вы верите мне?

– Джинджер, не знаю, удивят ли тебя мои слова, но у меня прекрасная интуиция. Может, как раз потому, что я читаю мысли других, но я отлично различаю, лукавит собеседник или говорит искренне.

– Да, почему-то и я так думаю.

Речи Изаны вызвали у меня моментальный отклик.

– В том, что ты сказала, я не ощущал лжи. Это была совершенная нелепость, но я тебе верю.

– Спасибо, Ваше Величество, ведь я действительно не солгала, а говорила правду.

– Угу, – тихо ответил Изана и снова перевел взгляд на меня.

А затем он слегка сжал мою руку. Его пальцы уже успели согреться.

«Его щека тоже быстро согрелась бы, если бы я коснулась ее».

Я сожалела, что не смогла погладить Изану по щеке.

– Я в той книге счастлив? – спросил он еле слышно.

Счастье... Хм... Возможно, в начале романа Изана был близок к этому состоянию. Он вышел из башни, где был заточен долгое время, и встретил ту единственную, которую счел своей судьбой. Его глаза, которые отец называл ужасными, всегда были радостно прищурены. Если подумать, в те дни он казался вполне счастливым.

Но отчаяние и паника Изаны, описанные во второй половине книги, сделали свое черное дело. Счастье постепенно померкло. Каково ему было, когда пришлось собственноручно отрубить голову любимой?

Я не могла заставить себя солгать ему и сказать о счастье. Слишком честный характер помешал мне дать лицемерный ответ.

– Видимо, был несчастлив, – негромко сказал Изана за меня.

Наверное, он давно предчувствовал свою трагическую участь.

Я опустила голову и вздохнула. К сожалению, я не знала, что ответить. Хотелось соврать, беззаботно заявить что-то вроде: «Ваше Величество, вы красивы, у вас есть власть, есть убеждения, разве вы несчастны?»

Увы, язык не поворачивался.

– Хорошо, Джинджер Торте, я расторгну твою помолвку.

– Что? Мою помолвку?

– Конечно. Это для меня пара пустяков.

Я вскинула голову и посмотрела на Изану.

– Но и ты кое-что для меня сделаешь. Мне нужна та книга, где, как ты говоришь, написана моя история. Могу я ее увидеть? Похоже, мне надо обязательно ее прочесть. Если кто-то знает о моей способности и написал роман, это может привести к довольно неприятным последствиям.

– Хм... Не то чтобы я возражала, но, Ваше Величество...

Почему-то я колебалась. Когда я заговорила с ним о книге, я чувствовала, что придется ее показать, но все равно не могла легко согласиться.

Изана наклонился ко мне.

– Покажи, – прошептал он, и на его лице вновь появилась улыбка, от которой трепетало сердце. Та самая улыбка, которой он только что соблазнял меня. И я почувствовала, что Изана окончательно пленил мою душу. Я смотрела на него и понимала, что сопротивляться его обаянию бесполезно. Доводы рассудка уже не могли мне помочь. Все мое здравомыслие куда-то испарилось.

И я, абсолютно зачарованная, безвольно произнесла:

– Покажу.

Но ведь тогда ситуация еще больше усложнится!

«Почему я не могу вырваться из твоих сетей?»

Я вновь вздохнула и зажмурилась.

Когда я открыла глаза, Изана, все еще державший мою руку, поднес ее к губам и прошептал:

– Завтра снова приходи во дворец. Я буду ждать. – И он поцеловал тыльную сторону моей ладони.

Мимолетное прикосновение его горячих – да, горячих, а не холодных – губ будто опалило мою кожу. В то же мгновение все мое тело вспыхнуло жаром, а лицо наверняка покраснело как свекла.

Что ж это такое, почему сердце так колотится? Боже!

Изана отпустил мою руку и отодвинулся, но после его поцелуя я не могла совладать с собой.

С трудом сдерживая эмоции, я с запинкой пробормотала:

– Ваше Величество, но вы ведь не игрок, правда? – Этот вопрос я действительно задала от всего сердца.

Изана рассмеялся, а потом иронично на меня посмотрел:

– Может, теперь стану игроком.

Вернувшись в особняк, первым делом я начала искать книгу. В шкафу, занимавшем целую стену комнаты, рядами стояли любовные романы, которые я прочитала. Я пробежалась по названиям в поисках нужного тома.

Я точно помнила, что поставила книжку на видное место. Но даже обыскав все полки, ничего не обнаружила.

– Куда делась книга?..

«Она не могла просто исчезнуть».

С этими мыслями я еще пару раз осмотрела шкаф, но, увы, экземпляр куда-то пропал, словно кто-то приходил именно за ним.

Кроме горничной Сары, в мою комнату не заходили, да и не было таких, кто трогал бы мои вещи без разрешения.

Я поспешно позвала Сару.

– Сара! Ты здесь?

– Да! Госпожа Джинджер... Что-то случилось?

Сара вошла в комнату.

– Ты не видела сегодня книгу «Заключенный принц и дочь маркиза», которую купила для меня?

– Нет, не видела, госпожа.

– Кто сегодня убирался в моей комнате? – взволнованно спросила я, причем в голосе послышались нотки упрека.

– Я прибиралась, но не трогала ваши вещи, госпожа Джинджер.

– Да, Сара. Ты бы так не поступила. Но... Сара. Книга... она исчезла.

– Книга... Что вы имеете в виду? – спросила Сара с недоумением.

Я упала на диван, погрузившись в раздумья. Я читала роман всего несколько дней назад. Он не мог магическим образом испариться. Кто-то определенно взял книгу.

– Сара. Кто заходил в мою комнату в последнее время?

– Ну... Кроме меня и нескольких горничных, прислуживающих вам, госпожа Джинджер, никто не заходил... А-а-а! Сегодня утром здесь был господин Кишон.

– Кики? Чертов Кики? Да, точно. Сегодня этот тип ошивался в моей комнате.

Я вспомнила синеволосого Кики и его грустный взгляд. Неужели Кики, которого я так опрометчиво оставила одного в своей комнате, что-то натворил?

– Значит... проклятый Кики!

Хотя доказательств не было, у меня моментально возникло дурное предчувствие.

Если Кики действительно по какой-то причине забрал книгу, он наверняка ее прочитал. И конечно, сюжет показался ему по меньшей мере странным.

Не покажет ли Кики книгу Лераджии, заподозрив неладное? При мысли о том, что Лераджия может увидеть книгу, у меня все поплыло перед глазами. Хотя не было никаких реальных улик, что Кики взял роман, тревога охватила меня с новой силой.

В ушах запульсировало, и я принялась лихорадочно соображать. Хотя день клонился к закату, еще не слишком поздно. Надо немедленно найти Кики и устроить ему допрос. Но вероятность того, что Кики чистосердечно признается в краже книги, даже если я на него надавлю, крайне мала. Сейчас он был настроен по отношению ко мне весьма враждебно.

С точки зрения Кики, прав был именно он. Ведь некоторое время назад он выполнил мою просьбу, а я разозлилась и решила расторгнуть с ним помолвку. О своем поведении он, очевидно, и не задумывался. Поэтому Кики лишь из-за того, что я хочу эту книгу, спрячет ее и станет усердно отпираться. Потом воспользуется преимуществом и будет пытаться нагло помыкать мной. Поскольку я имела представление о его характере и повадках, было нетрудно догадаться, что Кики поступит именно так.

– Ах, черт! Вот же неловко получилось. – Я отбросила за плечо прядь рыжевато-каштановых волос и нахмурилась.

Почему ничего не может пройти гладко?

Даже если Кики будет отнекиваться, что у него нет книги, может, просто перерыть его комнату, перевернув все вверх дном? Если искать, когда-нибудь да найдется. А вдруг он уже спрятал ее в укромном месте? Или передал Лераджии? В таком случае мне и впрямь не повезло. Если роман действительно попадет в руки Лераджии... Это будет наихудший сценарий.

Даже факт измены Кики не мог быть сравним с такой ужасной ситуацией.

Лераджия мигом догадается, почему я зациклилась на ее алом кулоне, и почувствует к Изане то же сожаление и сострадание, что и я. А потом решит, что Изана – любовь всей ее жизни.

Сможет ли Лераджия полюбить его, зная, что в будущем умрет от его руки? Почему-то мне казалось, что сможет. В итоге Лераджия отдаст свое сердце Изане, не боясь собственной смерти. Лераджия честная в своих чувствах, бесстрашная и уверенная – она вполне могла сделать такой выбор.

– Госпожа Джинджер, вы в порядке? Мне следовало быть внимательнее. Простите... – заговорила Сара, с беспокойством наблюдавшая за мной.

– Нет, Сара. Тут нет твоей вины. Виноват подонок, который без разрешения вошел в чужую комнату и совершил мелкую кражу.

– Вы уверены, что ее взял господин Кишон?

– Да.

– Вам нужна эта книга? – осторожно спросила Сара.

– Его Величество Изана велел принести ему книгу.

– Что? Его Величество?

– Это довольно долгая история. Он хочет прочитать об Изане, описанном в романе.

– Точно. «Заключенный принц и дочь маркиза». Главного героя ведь тоже зовут Изана? – всполошилась Сара.

Услышав, что Сара знает содержание книги, я с удивлением посмотрела на нее.

– Сара, ты читала роман?..

– Только самое начало. Можно сказать, для проверки. Прежде чем купить книжку, госпожа Джинджер, я всегда ее пролистываю, чтобы отсеять те романы, которые могут не понравиться вам, госпожа.

– Правда? Ах... что же делать? Я обещала принести ее королю. А у торговца ее уже не достать.

Я тяжело вздохнула. Раз уж это запрещенная книга, большинство экземпляров наверняка сожгли или спрятали. Роман остался у немногих. Возможно, владельцев можно пересчитать по пальцам. Торговец говорил, что книга изначально издана небольшим тиражом.

«Не достать, значит...»

– Погоди-ка... Не достать?

– Что?

«Если ее уже нельзя достать... я могу сама ее написать».

– Вау, Сара. Я... кажется, я гений.

– О чем вы?

Точно! Я же могу ее написать. А что такого? Я ведь не рассказывала Изане подробно содержание романа, а саму книгу достать невозможно. Поэтому...

«Заключенный принц и дочь маркиза». Я сочиню роман заново. С особенным сюжетом, только для Изаны. И конечно, в обновленной версии главной героиней будет дочь маркиза – Джинджер Торте! Можно пойти и таким путем. Говорят, нет худа без добра, да?

Я ни с того ни с сего начала громко хихикать. Только что у меня было самое серьезное лицо на свете, а теперь непонятно откуда взялся смех.

– Леди Джинджер, вы в порядке? – дрожащим голосом спросила горничная.

Наверное, в глазах Сары я выглядела немного странно.

Я отмахнулась, дескать, нечего волноваться, и ответила:

– Ага. Все отлично. Настроение вдруг поднялось! – И опять расхохоталась.

– Что ж, это замечательно, но...

– Сара. Принесешь мне бумагу и перо?

– Да. Слушаюсь.

Пока Сара ходила за письменными принадлежностями, я закрыла глаза и принялась за обдумывание сюжета. Возможно, из-за того, что я совсем недавно просматривала роман, изящные фразы из книги четко всплывали в памяти.

Вначале я опишу произошедшее между мной и Изаной на балу несколько дней назад, а в той главе, где раскрываются его душевные раны, уберу Лераджию и вверну в сюжет Джинджер Торте. А когда Изана наконец осознает свои чувства, я вставлю потрясающую реплику.

Изана скажет: «Джинджер, я люблю тебя».

Слова любви, прозвучавшие из пленительных уст Изаны... Одна только мысль об этом была настолько восхитительной, что по всему телу пробежали мурашки.

Не прошло и нескольких минут, как Сара принесла стопку хорошей бумаги и острое перо. Я засучила рукава, собираясь с духом. Нужно было во что бы то ни стало закончить писать к завтрашней встрече с Изаной. Возможно, это невыполнимо, но я убеждала себя, что справлюсь.

Перо могло изменить мою судьбу. Джинджер Торте, которая была всего лишь злодейкой и второстепенным персонажем, превратится в главную героиню.

«Я – главная героиня».

Мне стало так хорошо, что я расплылась в довольной улыбке. Казалось, что по жилам заструилась неудержимая энергия.

Глядя на чистый лист бумаги, я произнесла:

– Джинджер Торте, ты справишься.

Процесс сочинительства меня не особо беспокоил. Я прочитала уже сотни любовных романов. Я прекрасно знала, какое описание к какой сцене подходит, какие реплики лучше вставить, – это было проще простого. Я старалась красиво описать судьбоносную историю любви Изаны и присовокупить свою собственную, смешивая стили прочитанных произведений.

– «В прикосновении Джинджер Торте ощущалось невероятное тепло. Она приносила покой его одинокой душе. Джинджер хотела исцелить раны Изаны, который был длительное время заточен в башне. Она стремилась одарить его безраздельной любовью и мечтала заполнить своим жаром пустоту его сердца. Таково было ее искреннее желание». Ах, какая сочная фраза!

Был поздний вечер, а потом наступила ночь, но я не могла перестать писать. Глаза слипались, а запястье ныло, возможно, потому, что я отвыкла так долго держать перо. Но даже тогда я не могла остановиться. Я приложила отчаянные усилия, как следует сосредоточившись, чтобы сохранить стройность сюжетного повествования. Однако только на рассвете мне удалось сделать нечто похожее на историю.

Я старательно вывела последнюю фразу, нажимая на перо.

– «Джинджер Торте, люблю тебя вечно».

Это была финальная реплика Изаны. Слова Изаны, произнесенные в прекрасном дворцовом саду, где зародилась любовь и случился страстный поцелуй! Жаркое солнце озаряло Его Величество и Джинджер, благословляя счастливую пару. Таков был финал моего романа, кардинально отличавшийся от оригинала, где Лераджия погибла от рук Изаны.

Разве это не идеальный счастливый конец?

Я отложила перо и с растроганным лицом довольно долго смотрела на лист бумаги. Я даже немного прослезилась и вновь страстно пожелала, чтобы будущее пошло по моему сценарию.

Посчитав количество листов, исписанных за ночь, я увидела, что их около пятидесяти.

Для целого романа объема, конечно, маловато, но я заявлю Изане, что это рассказ. Хоть и коротко, зато все важное на месте, а о Лераджии, Хамеле Брее и Гешуте я не написала ни строчки. Я не хотела навлекать на себя ненужные неприятности.

Я снова позвала Сару и зевнула. Горничная, вошедшая в комнату, изумленно посмотрела на меня. Я даже не переоделась в ночную сорочку.

– Сара... можешь сшить листы и отнести их в книжную лавку, чтобы из них сделали книгу? Обложка должна быть из плотного материала, розового цвета. Да, и по поводу названия. Напиши заранее: «Заключенный принц и дочь маркиза». Поняла?

– Да. Слушаюсь, госпожа. – Сара продолжала смотреть с недоумением, но уже ни о чем меня не спрашивала.

– И то, что мы сейчас делаем книгу, – наш общий секрет, Сара, – сказала я, когда горничная собиралась удалиться.

– Да, леди Джинджер.

Едва Сара вышла из комнаты, я почти на четвереньках доползла до кровати.

Когда я писала, то была настолько сосредоточена, что не обращала ни на что внимания. Но стоило мне закончить, как вся усталость этой ночи разом навалилась на меня тяжелым грузом. Я, словно солдат, сдавшийся на поле битвы, рухнула на кровать. Немного сна не повредит...

Я моментально отключилась. Это был очень глубокий сон без сновидений.

Когда я снова открыла глаза, голова раскалывалась от тупой боли. Мигрень была вызвана недостатком отдыха. Я с трудом разлепила веки, встала с кровати, выпила воду из стакана и почувствовала, как затуманенное сознание постепенно проясняется. Сара еще не пришла? Я посмотрела на часы, висевшие на стене. Два часа дня. Скоро должна приехать карета из дворца. Я была вялой, однако сконцентрировалась и принялась приводить себя в порядок. Только я с помощью другой служанки надела платье и кое-как нанесла макияж, как в комнату торопливо ворвалась Сара. Видимо, она бежала: ее щеки заметно покраснели.

– Сара! Все готово?

– Да! Леди Джинджер, я ведь не опоздала?

– Вовсе нет. Ты как раз вовремя.

И действительно, вскоре после прихода Сары раздался скрип колес. Через открытое окно я наблюдала, как дворцовый экипаж въезжает на территорию поместья. Когда карета остановилась во дворе, я взяла у Сары принесенную ею книгу. Это был красивый томик с обложкой из плотного розового материала, как я и просила. В центре изящными наклонными буквами было выведено заглавие: «Заключенный принц и дочь маркиза».

– Идеально. – С торжествующей улыбкой я бережно прижала книгу к груди и вышла из комнаты.

Моя походка была уверенной, как у генерала-триумфатора, вернувшегося с победой. Когда я оказалась на улице, то подставила лицо ласковым и необычайно теплым солнечным лучам.

«М-м-м, какой приятный день. Погода такая, будто должно случиться что-то хорошее».

С этой мыслью я осторожно направилась к экипажу, переступая ногами, обутыми в новые туфельки. Возле кареты, разумеется, стоял Рара. При виде его я слегка приподняла подол платья и поклонилась. Рара тоже поклонился в ответ и протянул мне руку.

– Спасибо. – Взяв его за руку, я элегантно села в экипаж.

Когда Рара занял свое место, карета тронулась. Я аккуратно положила на колени книгу, написанную ночью, и почувствовала внимательный взгляд Рары. Вскоре его настороженные глаза вперились в том в розовой обложке.

Рара долго не мог оторваться от книжки. Он смотрел на нее, быстро моргая, словно увидел нечто невообразимое.

«Книгу впервые видит, что ли? Чего это он?»

Подумав так, я притянула томик поближе к себе. В ответ Рара перевел взгляд на меня. Наши глаза встретились. И тут я заметила, что Рара немного изменился. Как бы поточнее сказать?.. Настороженность, обычно присущая ему, практически исчезла. Он казался весьма расслабленным, а ведь раньше всегда был начеку, как будто ожидал колкости со стороны собеседника в любую секунду.

Теперь же у него было лицо человека, у которого будто винтик выпал. Вдруг уголки его губ начали подергиваться. Он пару раз кашлянул, пытаясь скрыть смех, но не тут-то было! Поднявшиеся уголки и не думали опускаться.

Похоже, что он с трудом сдерживался.

– Рара, что-то не так? – спросила я недовольно.

Разве можно так себя вести в присутствии дамы? Мне показалось, что он насмехается надо мной. Я не могла точно понять, что я сделала такого, чтобы заслужить подобное обращение, но в любом случае мне было не по себе.

– Госпожа Джинджер... Кх-кх... Нет, пф-кх-кх, – выдавил Рара, издавая странные смешки.

Я резко бросила:

– Вы сейчас смеетесь надо мной? Рара, мне это совсем не нравится.

– Нет... Я не смеюсь над вами. Кх-кх. – Рара расхохотался во весь голос.

Он уже не мог говорить. Рара сузил глаза, на которые навернулись слезы, а на его бледных щеках проступили едва заметные ямочки, которых не было и в помине, когда он сохранял серьезное выражение лица.

Мне все еще было неприятно, но я с удивлением осознала, что Рара может так заразительно смеяться. Честно говоря, он был очень симпатичен, когда улыбался. Конечно, он обладал импозантной внешностью, но непроницаемое выражение лица его не слишком красило.

Ах, вот же я, Джинджер Торте, падкая на привлекательных мужчин. Я усмехнулась, что даже в такой ситуации оцениваю его облик.

– Фух, простите! Просто не мог сдержаться. – Наконец Рара перестал смеяться, отдышался и заговорил со мной. Он вытер слезы, выступившие на глазах, и продолжил: – Госпожа Джинджер, вы действительно собираетесь отдать эту книгу Его Величеству Изане?

Что? Откуда Рара узнал, что я собираюсь отдать книгу Изане? Неужели Изана ввел его в курс дела?

Я кивнула и ответила:

– А что, если и так?

– Пф, ах, простите! Дело в том, что... Я старался просто наблюдать, но, кажется, не могу оставить все как есть.

– Что это зна... – Я не успела даже спросить, Рара перебил меня:

– Смотрите внимательно.

– Что?

– Думаю, так будет быстрее, чем объяснять.

– О чем вы?..

Рара поднес правую руку к моему лицу. Одновременно он щелкнул пальцами. И совершенно неожиданно перед моими глазами все начало расплываться.

Облик Рары постепенно затуманился, как и сама карета, в которой мы находились. А потом все вообще пропало. Я оказалась в пустоте, и мир померк. Но постепенно окружающее пространство посветлело. Первое, что я почувствовала, – запах травы. Как только я ощутила этот свежий аромат, зрение полностью прояснилось. Карета и Рара бесследно исчезли, а передо мной предстал знакомый сад. Сад Изаны.

«Не сон ли это?»

Я заморгала.

К моему удивлению, передо мной появился Изана. Его черные волосы, единственное яркое пятно в его облике, беспорядочно разметались на ветру. Изана, не обращая внимания на развевающиеся пряди, сосредоточенно читал книгу.

Взглянув на томик, который он держал, я оторопела. Это была адаптированная мной для Изаны история – «Заключенный принц и дочь маркиза». Изана молча продолжал читать, игнорируя меня.

Вскоре он с хлопком закрыл книгу и лишь тогда посмотрел на меня. Пока что он не проронил ни единого слова. Я же могла просто наблюдать за Изаной, стоя в нескольких шагах от него. У меня даже появилось ощущение, что я покинула собственное тело.

– Если верить книге, леди Джинджер уже влюбилась в меня на балу? – спросил Изана.

– Я смертельно слаба перед опытными мужчинами, – услышала я свой голос. Ответ прозвучал помимо моей воли.

Изана кивнул.

– Действительно, по слухам, господин Кишон Микельсен – ужасный ловелас. В каком-то смысле он великий игрок. Звучит правдоподобно.

– Этот тип не достоин сравнения с Вашим Величеством.

– Согласен.

Изана обсуждал книгу со мной, и я могла лишь покорно отвечать.

Я по-прежнему наблюдала за Изаной, не в силах сопротивляться. Было чувство, что я действительно книжный персонаж и у меня нет никакой возможности вмешаться.

– Значит, если верить роману, ты случайно узнала, что я читаю мысли? – спросил он без колебаний.

– Именно так, Ваше Величество.

– Однако сюжет очень нескладный. В нем много странностей. Раньше ты утверждала, что слышала от Лераджии Атланты сплетни о моей способности, но в книге о моем даре чтения мыслей почти ничего нет. О нем упоминается только в начале. Даже если не учитывать это, есть и другие несостыковки. И почему-то в романе описаны исключительно любовные игры Джинджер Торте и Изаны. Как-то странно...

Изана говорил без умолку, а я не могла ему возразить. Вскоре он без обиняков сказал:

– Эта книга – фальшивка.

– Что?

– Джинджер Торте, я ведь говорил, что интуиция позволяет мне отличать правду ото лжи в словах собеседника. – Его взгляд заледенел.

Это был пронзительный взгляд, от которого веяло холодом. Наверное, теперь мне несдобровать. Когда Изана уставился на меня, мое тело начало коченеть.

– Ва-ваше Величество...

– Что же делать с аристократкой, оскорбившей короля? Джинджер Торте, отвечай.

Стало страшно. Не понимая, сон это или реальность, я почувствовала, что впадаю в панику. Если бы я могла, немедленно бы сбежала отсюда.

В тот же миг мир вокруг снова расплылся перед глазами. А затем я очутилась в кромешной темноте. Я быстро заморгала, и откуда-то хлынул яркий свет. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, с изумлением обнаружила себя сидящей вместе с Рарой в карете.

Я поспешно поозиралась. Боялась, что где-то рядом может оказаться Изана с его ледяным взглядом. К счастью, короля нигде не было. Я с облегчением прижала руку к испуганно бьющемуся сердцу. Тем не менее я не могла избавиться от ощущения, что Изана находится где-то поблизости.

Рара пристально смотрел на меня, пока я пыталась успокоить бешено колотящееся сердце.

Тяжело дыша, я спросила:

– Ч-что это было?

Рара, не обращая внимания на мой испуг, начал безмятежно говорить. Он вел себя так, будто заранее знал, что я задам этот вопрос.

– Вы хорошо все видели? Это была магия. Можно сказать, своего рода предсказание. Ваше ближайшее будущее, которое я узрел.

– Будущее? Магия? Рара... кто вы вообще такой?

Рара поправил сползшие очки и совершенно непринужденно произнес:

– Мое настоящее имя – Хамель Брей. Джинджер, я тот самый мужчина, которого вы искали.

– Хамель... Брей?

Что? Боже мой. Тот, кого я считала просто похожим внешне, и есть тот самый Хамель Брей?! Я так удивилась неожиданному ответу, что на мгновение потеряла дар речи.

Рара, нет, Хамель Брей, терпеливо ждал, пока я успокоюсь.

Хамель Брей.

Я снова вспомнила об этом герое из книги. Второстепенный мужской персонаж из романа «Заключенный принц и дочь маркиза», его роль была не так уж велика. Итак, он являлся единственным учеником мага по имени Гешут, любил Лераджию и отказался от нее, поскольку она воспылала страстью к прекрасному Изане.

Хамель Брей был хитроумным мужчиной. Он считал, что желать счастья любимому человеку – тоже любовь. Проще говоря, как только Хамель понял, что Лераджия влюбилась в Изану, он даже не признался ей в своих чувствах, а лишь наблюдал за ней со стороны. А потом, во второй половине книги, он почти не появлялся. И такой человек добивается влияния при дворе, а потом становится помощником Изаны? Все это было полно загадок, но странным образом мне вспомнились его слова в книжном магазине несколько дней назад.

«Но не стоит судить всех по внешнему виду. Если честно, я иногда и сам пишу любовные романы».

Что? Когда он говорил, что пишет романы, имел ли он в виду ту самую книгу «Заключенный принц и дочь маркиза»? Я не могла оправиться от череды потрясений и, запинаясь, обратилась к нему.

Мой голос дрожал:

– Х – Хамель Брей? Пожалуйста, просто объясните мне, чтобы я могла понять текущую ситуацию. У меня в голове каша, я ни о чем не могу думать.

Хамель слегка улыбнулся.

– Сначала встретьтесь с Его Величеством. Подробное объяснение ситуации я дам вам после... – И он плавно взмахнул рукой.

И тогда будто из ниоткуда книга шлепнулась ему на колени.

– Боже мой! Книга появилась из воздуха! Сейчас тоже была магия?

– Именно.

Я впервые в жизни видела магию в действии, поэтому была поражена до глубины души. Я уставилась на кончики его пальцев, сотворивших волшебство, а затем посмотрела на созданную им книгу.

– «Заключенный принц и дочь маркиза».

– Да. Та самая книга. Покажите ее Его Величеству Изане. А история, которую вы, Джинджер, сочиняли всю ночь... боюсь... – Рара замялся, едва сдерживая подступающий смех.

Неужели моя писанина настолько нелепа? Я смутилась и принялась теребить уголок своей книжки.

– Кхм-кхм. Итак, вы видели будущее. Если вы покажете ваше произведение Его Величеству Изане, это не пойдет на пользу ни вам, Джинджер, ни королю.

Хамель пару раз кашлянул и протянул мне книгу. Это действительно был злополучный роман «Заключенный принц и дочь маркиза».

Я взяла томик в руки.

– Это исправленное издание.

– Исправленное? Такое тоже есть?

– Да, поскольку я изначально не предполагал, что Его Величество увидит книгу. Прошу прощения, но я убрал отсюда все упоминания обо мне. Ведь Его Величество не знает, что я Хамель Брей.

– То, что вы сказали мне в книжном магазине, касалось как раз этой книги? – спросила я.

Хамель кивнул. Я покачала головой, словно не веря своим ушам.

– Боже мой! Ситуация до сих пор не укладывается в голове, но, оставив в стороне другие вопросы, зачем вы написали роман?

Хамель начал колебаться и сперва уклонился от ответа. Но потом уже, казалось, решился все рассказать. К сожалению, когда его губы зашевелились, плавно ехавшая карета остановилась. Какой же неподходящий момент.

– Похоже, мы прибыли. Можно я отвечу позже?

– Хм, ладно, ничего не поделаешь. Но когда я вернусь от Его Величества, вы обязательно должны рассказать мне правду, – угрожающим тоном заявила я, нахмурившись.

Однако он не испугался, а лишь кивнул, как будто это сущий пустяк.

Естественно, я вышла из кареты под руку с Рарой, то есть с Хамелем.

– Покараульте пока книгу. Я не могу взять обе. Но! Если прочтете, я вам этого не прощу, – строго предупредила я, протянув ему свое произведение, которое так усердно писала прошлой ночью.

– Клянусь своим именем, что не прочту. Кстати... И вот еще. – Хамель снова взмахнул рукой, словно что-то внезапно вспомнил: из воздуха ему на ладонь упал золотой браслет.

Даже на первый взгляд было видно, что ярко сверкающий аксессуар весьма изыскан. Хамель без колебаний взял мою правую руку и защелкнул на ней браслет, будто наручники. Он сделал это столь внезапно, что я не успела и глазом моргнуть и уставилась на украшение.

– А это еще что?

– Мой подарок, Джинджер.

– Хватит нести чушь, лучше все объясните.

– Это своего рода магический предмет. Если вы будете его носить, не сможете вспомнить о Хамеле Брее в присутствии Его Величества Изаны. Мне пока неудобно, чтобы Его Величество узнал, кто я таков на самом деле. Вреда от него нет, поэтому прошу вас великодушно принять мой подарок.

– Хорошо. Ладно, это несложно. Тем более вы вернули мне книгу.

Хамель ничего не ответил, приветливо улыбнулся и снова сел в карету. Вскоре экипаж уехал.

Глядя на удаляющуюся карету, я задалась вопросом, действительно ли я видела собственное будущее. Однако все казалось слишком реалистичным, чтобы быть подделкой. Если бы я отдала Изане написанную мной книгу и он бы разозлился так, как в видении, – это сулило мне настоящую катастрофу.

Я невольно вспомнила ледяной взгляд Изаны и сжалась.

– Нет, но неужели моя книга настолько нескладная?

А я-то решила, что сочинила шедевр века. Я брела по ухоженному газону, погрузившись в раздумья. Пройдя еще немного, я увидела Изану, который сидел за круглым столиком. Я приблизилась к Изане и поздоровалась. Вероятно, он уже давно ждал меня в саду, его чашка была пуста.

– Приветствую вас, Ваше Величество Изана.

– Да. Привет.

Стоявшая рядом с ним неподвижно будто истукан служанка отодвинула для меня стул. Когда я села, служанка налила чай в чашку и удалилась. В опустевшем саду остались только мы. Темные глаза Изаны, смотревшие на меня, задержались на книге в моей руке.

– Вот роман, о котором я говорила, – сказала я и протянула его Изане.

Изана взял книгу и прочитал вслух название:

– «Заключенный принц и дочь маркиза». Это обо мне?

– Вы правы, Ваше Величество.

– Отличное название. Ладно. Хочу скорее прочитать.

– Что тогда делать мне?

– Хм... Можешь посидеть здесь, в саду. Или можешь уйти, если тебе надоест. Но я довольно быстро читаю, – не отрывая взгляда от книги, ответил он.

– Тогда я побуду рядом с Вашим Величеством. Мне любопытно, что вы скажете, когда ознакомитесь с романом.

– Хорошо. Если передумаешь, я не стану возражать.

– Поняла.

Изана открыл книгу. Его руки, которые, казалось, были красивее даже моих, начали аккуратно перелистывать страницы. Он действительно быстро читал. Я наблюдала за Изаной, и мысли проносились в моей голове. Сможет ли он полюбить Лераджию, прочитав книгу до конца? Сможет ли он, всю жизнь страдавший от собственного дара, искренне положительно относиться к внучке мага, наложившего на него проклятие? Изана в книге наверняка любил Лераджию еще и потому, что не знал, кто она на самом деле. В итоге я даже почувствовала облегчение, что он узнает всю правду.

Я долго смотрела на серьезный профиль Изаны, ожидая, пока он осилит роман. Но чем больше проходило времени, тем сильнее меня странным образом клонило в сон. Хотя что тут удивительного? Да, я успела немного вздремнуть, но последствия бессонной ночи были налицо.

«Нет, леди Имбирь. Что же ты делаешь, засыпая прямо здесь?»

Я отчаянно старалась сидеть прямо, борясь с тяжелеющими веками. Но результат не всегда соответствует количеству приложенных усилий.

Мое намерение бодрствовать оказалось совершенно напрасным. Когда я вновь открыла глаза, то находилась уже не в саду, а лежала на кровати под мягким и теплым одеялом. Я приподнялась на постели и попыталась осмотреться, но из-за темноты вокруг почти ничего не было видно.

Я несколько раз моргнула и, когда глаза привыкли к темноте, начала различать мебель и прочую обстановку. Как выяснилось, все окна в комнате были занавешены плотными шторами. Поэтому было совершенно невозможно понять, светло на улице или уже стемнело.

– Проснулась? – внезапно приятный голос пронзил темноту.

Не видя лица, я все равно поняла, кто это сказал. Изана. Я перевела взгляд туда, откуда доносился звук. Он, должно быть, был где-то в комнате и теперь шел в мою сторону.

Вскоре он приблизился к кровати и присел на край. Темнота скрывала его несчастные глаза, читающие мысли других, силуэт Изаны был нечетким, как и черты его лица.

– Да... Я уснула?

– Ага. И очень крепко спала.

– Надеюсь, я не храпела?

– Не могу сказать, что нет.

Ох. Неужто я и правда храпела? Я крепко зажмурилась и снова открыла глаза. Кстати, это комната Изаны? Он принес меня сюда, потому что я задремала в саду? Я представила, как Изана нес меня на руках. Это была поистине счастливая фантазия.

Сияющая улыбка появилась на моем лице, и я обратилась к нему:

– Ваше Величество, почему здесь темно? Нельзя ли зажечь хотя бы одну лампу?

– Нельзя. В темноте твои глаза плохо видны. Значит, и мысли не прочесть.

– А это мне на пользу?

– Конечно. Думаю, для леди Имбирь так будет лучше.

Кстати говоря, в романе Изана тоже часто пребывал во тьме. Книжный Изана считал непроглядный мрак благословением, спасающим его от мучительного дара, который приносил одни страдания.

– «Тьма – единственное благословение, дарованное тебе», – я невольно процитировала фразу из книги.

И тогда Изана повторил за мной:

– Верно. Именно так и сказано в романе: «Тьма – единственное благословение...» – Голос Изаны прозвучал горько.

Его лица было не разглядеть, но почему-то я не сомневалась, что в глазах застыла печаль. Мне захотелось его утешить.

Можно ли взять его за руку?..

Едва эта мысль пришла мне в голову, как я на ощупь стала искать его холодную руку.

Но как только я положила свои пальцы на то, что мне показалось его ладонью, Изана поспешно схватил мою руку и отбросил ее. Он действовал молниеносно.

– Ой! Это... не рука? – Я была поражена и ужасно растерялась.

Изана быстро ответил мне, и его голос был неспокоен:

– Нет!.. Это бедро!

Бе-бедро! Я ведь не нарочно! Неудивительно, что обозналась. И для моей руки оно было слишком твердым.

– Ох, простите! Ваше Величество, как я посмела коснуться вашего тела... Я лишь хотела протянуть руку утешения Вашему Величеству... Что же мне теперь делать? – искренне сожалела я.

– Ах... Леди Имбирь. Наоборот, скорее мне стоит спросить, что с тобой делать. – Послышался долгий вздох Изаны. Странно, но его голос уже не звучал горько.

Значит, мое утешение более-менее удалось.

– Ха-ха. – Я подумала, что нужно как-то разрядить атмосферу, поэтому смущенно рассмеялась.

Мне было жаль Изану, но, с другой стороны, ощущение от случайного прикосновения к его бедру не было неприятным. Он казался худым, но на самом деле был довольно крепким, что ли.

В последний раз я прикасалась к бедру другого мужчины в самом начале помолвки с Кики. Я покусала уголки губ, которые так и норовили поползти вверх, почему-то облизнулась и снова попросила у Изаны прощения.

– Ваше Величество Изана, наверное, вы собираетесь меня наказать?

– Если бы это было нарочно, возможно, и хотел бы.

Это было не нарочно, но... в следующий раз хотелось бы потрогать намеренно. Мысль пришла мне в голову совершенно неожиданно. И она была довольно непристойной. До такой степени, что я ощутила благодарность по отношению к Изане, который сейчас не мог читать мои мысли.

Желая избавиться от навязчивой идеи, я несколько раз покачала головой из стороны в сторону и ответила:

– Разве я могла бы нарочно коснуться бе-бедра Вашего Величества?

– Что-то тон у тебя весьма подозрительный. Так и хочется включить свет и немедленно прочесть мысли леди Имбирь.

Нет! Ведь тогда мои неудержимые непристойности потоком хлынут в разум Изаны.

Я хотела избежать конфуза, поэтому практически сорвалась на крик:

– Это правда! Поверьте мне!

После моего взволнованного ответа Изана долгое время ничего не говорил. Я уже начала думать, не рассердился ли он по-настоящему, как вдруг услышала тихий смех. Услышав его, я немного успокоилась и испытала облегчение. Слава богу, что Изана не сердится!

Я молча ждала, пока он закончит смеяться.

Наконец Изана сказал:

– Вот.

– А?..

– Рука, которую ты так искала. Вот же она.

Я опустила голову и сумела различить в темноте его руку. На сей раз это точно была она.

Изана сейчас протянул мне руку? Правильно было бы сразу же схватить ладонь Его Величества, но почему-то я не двигалась. Может, я просто не могла поверить, что он проявил такую благосклонность? Лишь через несколько секунд я отважилась взять его за руку. Она была непривычно теплой. Я впервые почувствовала, что от Изаны исходит человеческое тепло.

– Ваше Величество, ваша рука уже не холодная.

– Это от духоты.

– Может, стоит открыть окно?

– Нет, не нужно. Скоро пройдет, – с неловкостью произнес Изана.

– Да.

По-моему, он тоже смутился. Возможно, то были последствия инцидента с бедром? Значит, тогда он почувствовал мое прикосновение. Получается, что он, такой отстраненный, застеснялся меня.

Все это казалось совершенно не соответствующим его образу.

Некоторое время я крепко держала его ладонь. Возможно, я сжимала ее слишком сильно. Но я не хотела просто так держать руку, которую Изана впервые протянул мне. Пусть живительный жар моих пальцев полностью передастся ему. Мое желание утешить Изану возросло.

С такими мыслями я пристально смотрела на очертания его лица. Хотя оно было расплывчатым, у меня появилось чувство, что наши взгляды встретились. Однако мысли наверняка не прочтутся. И тут мне почему-то захотелось переплести с ним пальцы. Кто знает, когда еще представится такой шанс, а возможностями, когда они даются, надо пользоваться на всю катушку.

Я ослабила хватку и просунула свои пальцы между его.

Донельзя удивленный Изана слегка вздрогнул и сказал:

– Леди Имбирь... Что ты сейчас делаешь?

– Хочу как следует воспользоваться возможностью, которую подарило мне Ваше Величество, – радостно ответила я.

Та-дам! Раз – и готово.

Я чуть-чуть покачивала нашими сплетенными пальцами, а затем до меня донесся долгий вздох Изаны.

– Весьма непредсказуема.

– Это ведь гораздо душевнее, чем просто держаться за руки. Правда? – Я утешала Изану, не отпуская его руку, но почему-то мне самой было приятнее.

Хотя соприкасались лишь наши пальцы, по всему телу будто пробежал электрический ток. Сердце снова застучало, торопливо набирая ритм. С тех пор как я поняла, что влюбилась в него с первого взгляда, время шло, и я чувствовала, что все больше и больше буквально растворяюсь в Изане.

Неужто я, как и Джинджер Торте из романа, по-настоящему полюблю Изану? Мы мало времени провели вместе, и не было какого-то грандиозного события, чтобы в него влюбиться, но он мне нравился.

Да и нужна ли вообще веская причина, чтобы полюбить? Можно ли вообще адекватно выразить словами абстрактное чувство?

В романе Изана предпочел Лераджию. Интересно, кого выберет Изана здесь и сейчас? Мне безумно хотелось заполучить его любовь.

Как было бы хорошо, если бы можно было самой определяться с объектом любви, словно ты пишешь роман, сотканный из реальности. Ах, если бы можно было одним росчерком пера наметить, к кому устремится сердце Изаны!

– Ха... Я проиграл леди Имбирь. Сегодня ты поймала меня и загнала в ловушку.

Я перестала думать о том, что неудержимо лезло в голову, и ответила:

– Спасибо, что позволили мне поймать вас.

Я погладила пальцами тыльную сторону его нежной руки.

– Э-э-э... Ваше Величество, вы дочитали книгу?

– Да, леди Имбирь.

– Если я спрошу, каково ваше мнение, вы ответите?

– Почему бы и нет? Ты ведь тоже наверняка читала книгу.

Я кивнула. Потом спохватилась и запоздало ответила. В темноте он вряд ли мог разглядеть мой кивок.

– Да, Ваше Величество. События из романа происходят в реальности, поэтому я постоянно перечитываю книгу.

– Верно. На твоем месте я бы делал то же самое.

Изана вновь вздохнул и продолжил:

– Первая мысль, которая пришла мне в голову, пока я читал роман «Заключенный принц и дочь маркиза»: почему такая книга вообще существует? Я не мог понять, кто и с какой целью ее написал. Меня шокировало, что я главный герой, но я был еще больше удивлен, увидев, как подробно описана моя способность.

– Я тоже невероятно удивлена.

– И еще, леди Имбирь, ты ведь солгала мне?

– Ха-ха...

– То, что ты услышала о моем даре от Лераджии, – ложь, не так ли?

– Дело в том, что вы тогда напугали меня, Ваше Величество... Я сама не заметила, как солгала. Простите, если вас задело мое поведение, – прошептала я слова извинения.

Я беспокоилась, не обиделся ли Изана, но, к счастью, он ответил так, будто это не имело значения:

– Думаю, ты была достаточно сбита с толку, прочитав книгу. И твою ложь я просто пропущу мимо ушей.

– Благодарю, Ваше Величество.

– Но если ты солжешь еще раз, я не прощу. Тогда я могу отнестись к тебе не как к леди Имбирь, а как к настоящему имбирю.

Вот как, значит.

«Он что, больше не будет считать меня достойным человеком?»

Такой вопрос возник у меня в голове, но спросить я не решилась и на автомате коротко кивнула.

– И действительно поразительно, что все произошедшие в прошлом события описаны абсолютно точно. Все идеально, без малейшей погрешности. Но... несмотря на это, я не верю, что мое будущее из романа тоже сбудется. Хотя бы потому, что я не влюбился в Лераджию Атланту. В книге сказано, что ее мысли не читались и это пробудило мой кратковременный интерес. Но когда я снова вызвал Лераджию Атланту во дворец, я сумел прочесть ее мысли и предположил, что у нее есть какой-то магический предмет. Тот самый алый кулон, который играет большую роль в сюжете.

«Алый кулон, который я отчаянно пыталась отобрать».

Я задумалась. Возможно, оно и к лучшему, что я тогда не забрала кулон Лераджии. Так или иначе, но руку Изаны держала я, а не эта стерва. Если бы подвеска досталась мне, разве случилось бы то же самое, что происходит сейчас?

Изана перевел дыхание и заговорил:

– Однако я верю, что автору известно о моей способности. Описание очень подробное и безошибочное. Не могу отделаться от странного ощущения... Он будто упоминал то, что видел и пережил сам. Настолько, что нельзя списать это на воображение.

Неужели? Когда я читала книгу, была сосредоточена исключительно на истории любви Изаны и Лераджии. Я была поглощена их любовными играми, поэтому проигнорировала второстепенные детали. Я лишь заметила, что текст написан так, что его получается легко представить. Теперь же я поняла, что, как и сказал Изана, описания были весьма реалистичны, чтобы оказаться фантазией.

«...Упоминал то, что видел и пережил сам».

– Поэтому мне стало любопытно, кто автор книги. Леди Имбирь, ты знаешь его?

– Я?.. Автора книги? Мне тоже было интересно, и я ходила в книжную лавку. Но...

Что же сказал торговец? Вроде бы, что автор неизвестен... но затем он добавил что-то еще. Увы, но по какой-то загадочной причине самая важная информация вылетела из моей головы.

– Но?..

– Торговец в книжной лавке утверждал, что не знает автора. Поэтому я бросила поиски.

Хотя нет, не бросила. Что же тогда произошло? Я тщетно пыталась воспроизвести в памяти ситуацию в книжном магазинчике. Но воспоминание словно окутало густым туманом: ни единой зацепки не пробивалось наружу.

– Хм, автора книги не знает... У меня, кстати, есть подозрение, кто это может быть.

– Кто?

– Гешут.

– Гешут?..

Покойный дедушка Лераджии, один из немногих магов в мире. Он наложил проклятие на Изану. А теперь Изана подозревал его!

– Гешут. Прочитав книгу, я вспомнил, как повстречал его в детстве. Как и было сказано в книге, моя способность появилась после того, как он спросил меня о проклятии. Я думаю, может, он проклял меня? Ведь дар у меня не с рождения. И раз так, наверное, и книгу написал Гешут? Вот только с какой целью...

– Но ведь он умер?

– Я не видел, как он испустил дух. Пока я не увижу что-то своими глазами, я ничему не верю, – твердо заявил Изана.

Но я не была полностью согласна с его словами. Нет. Гешут точно не автор. Я почувствовала это интуитивно.

Роман сочинил кто-то другой. Тот, с кем я была знакома... Но проклятая память не собиралась работать как надо. Сколько бы я ни пыталась вспомнить, все было без толку. Казалось, я лишь глубже погружаюсь в потемки разума. Догадки Изаны были верны, но почему-то меня не покидало чувство, что чего-то не хватает.

Чего же? Что не так? В этот момент я случайно увидела золотой браслет, который красиво сверкал даже среди окутавшей нас темноты. Браслет, кто мне его дал? Смутно вспомнился образ мужчины с пепельными волосами... с ямочками на щеках, которые появлялись, когда он расплывался в улыбке. Но самое главное, к сожалению, никак не вспоминалось.

Я продолжала ломать себе голову, стараясь хоть как-то добраться до забытых фактов.

– А Джинджер Торте из книги действительно очень похожа на тебя. Потрясающая точность описания, – сказал Изана.

Я встрепенулась, вынырнула из раздумий и спросила:

– А чем именно?

– Тем, что ты думаешь обо мне так... не зная, что я могу читать твои мысли.

Изана запнулся на слове «так», а затем издал тихий смешок. Похоже, он начал меня поддразнивать.

Стараясь казаться невозмутимой, я как ни в чем не бывало ответила:

– Я не совсем понимаю, о чем вы говорите, Ваше Величество.

– Хм. Если леди Имбирь не помнит, я могу рассказать сам. Ах ты ж...

– Хватит! Не нужно, чтобы всякие грубости слетали с прекрасных уст Вашего Величества.

Так и знала, что он об этом. Я покраснела. На лбу выступил холодный пот, по спине побежали мурашки.

– Ты не представляешь, как я тогда растерялся. Пф!..

– Да... Я тоже была растеряна. – Я провела свободной рукой по разгоряченному лицу. Мои щеки пылали.

Изана продолжил, обращаясь ко мне:

– Было еще одно отличие.

– Какое же?

– Джинджер Торте из книги была просто глупой злодейкой, но реальная Джинджер Торте не настолько плоха. Можно даже сказать, что она наивна до такой степени, что может показаться дурочкой, если что-то пойдет не так.

– Ваше Величество Изана, это ведь комплимент, да?

– Конечно.

Слова Изаны были похожи и на критику, и на похвалу, но мое настроение быстро улучшилось, и я пожала плечами. В любом случае это означало, что Изана ценил меня выше, чем Джинджер Торте из книги.

– Я подумал, что леди Имбирь не сногсшибательная красавица, но в ней определенно есть шарм.

– Как и ожидалось, у Вашего Величества острый глаз. А уж сколько у меня очарования! Мужчин, просивших моей руки, было много, пальцев не хватит пересчитать! – гордо ответила я Изане.

– Хм... Правда?..

– А вы мне не верите.

– Заметно?

Что! Опять меня дразнит? Я покрепче сжала его ладонь и проговорила:

– Да! Очень заметно. Вы же сами сказали, что нашли во мне очарование! И в чем же оно, по-вашему?

Находчивость? Сияющие глаза таинственного янтарного цвета? Изящная фигура, которую, раз увидев, не забудешь несколько дней? Или, может, мягкая манера речи, которая странным образом покоряет окружающих?

Нет, мягкую манеру речи вычеркнем. Я уже наговорила Изане много грубостей. Хоть и не произносила их вслух, но в итоге Изана услышал все мои ругательства.

Что же выберет Изана? Я молча ждала его ответа.

– Как бы сказать... Что-то вроде сумасшедшего очарования.

Из всех слов на свете именно «сумасшедшее»?.. Да ну. Зря я надеялась. Я совершенно не понимала, как отнестись к услышанному. Но ясно одно: все лучше, чем сравнение с имбирем. Кроме того, Изана нашел во мне очарование. Разве это само по себе не достижение? Налицо та симпатия Изаны, которой Джинджер Торте из книги не добилась. Я постаралась думать позитивно.

– Ха-ха, спасибо! Придурковатое, значит... Ах! Кстати, о моей помолвке, Ваше Величество Изана, вы уже подумали, как собираетесь способствовать ее расторжению? Я беспокоюсь, не создаст ли это лишних проблем и для вас, если вы надавите на герцога.

– Ну... Я еще ни о чем конкретно не размышлял, но герцог Микельсен завтра рано утром прибудет во дворец. Впрочем, Джинджер Торте, ты права. Хоть я и король, но мое положение пока не особо прочное. Просто приказать расторгнуть помолвку с домом герцогов будет, пожалуй, сложновато. Придется создать причину, по которой меня нельзя будет ослушаться.

Увы, это непросто. Какой же может быть веская причина для расторжения проклятой помолвки?..

В тот же миг Изана расцепил наши пальцы. Я растерялась от внезапного жеста. Его рука отпустила мою, но мне показалось, что тепло Изаны все еще оставалось на моей ладони. Чувствуя необъяснимую пустоту, я несколько раз сжала и разжала кулак.

– Леди Имбирь, не волнуйся, – проронил он и положил руку на мою голову.

Наверное, он хотел погладить меня по волосам, но давящее движение вышло неловким.

– Я обязательно расторгну твою помолвку, я не бросаю слов на ветер.

Ого, как мило звучит! Его речи были такими сладкими, что сердце защемило. Я ничего не могла сказать и просто глупо улыбалась. Почему-то я почувствовала себя героиней романа «Заключенный принц и дочь маркиза». Я мечтала и дальше сближаться с ним. Если бы так и пошло, я бы стала настоящей главной героиней этого мира.

Пока я молча наслаждалась его прикосновением, он убрал руку с моей головы. Как только его рука исчезла, я почувствовала сожаление.

– Жарко. Пожалуй, нужно снять верхнюю одежду. – Изана поднялся на ноги.

Я различила, как он повернулся к столу возле кровати, и вспомнила, как Изана выглядел днем. Как всегда, рубашка из мягкой ткани, застегнутая до самого горла, и поверх нее – накинутый кардиган. Пожалуй, сейчас он собирался снять именно кардиган. Я угадала. В окружающей тишине шорох ткани был таким отчетливым! Хотя звук был ничем не примечательный, мысль, что Изана раздевается, показалась мне невероятно чувственной. Вскоре я услышала, как расстегиваются пуговицы на рубашке, и у меня во рту пересохло. Я сглотнула, представив себе это.

Его идеальные ключицы, виднеющиеся в вырезе распахнутой рубашки, и нежная, не тронутая загаром кожа... И тут, к моему удивлению, зажегся свет.

Изана включил лампу на столе. Не знаю, почему он вдруг поступил подобным образом, но в этот момент наши взгляды встретились, и я замерла. Неужели... он прочитал мои мысли? Я разнервничалась, по спине вновь пробежал холодок. Шея стала неприятно влажной. Все произошло в одно мгновение. Я неловко улыбнулась. Изана тоже замер, положив руку на пуговицы рубашки.

– Э-э-э... Почему вы вдруг включили свет?

– Я... просто нашарил лампу и подумал... не слишком ли темно для тебя здесь, вот и все, леди Имбирь. – Изана отвечал медленно, с запинками. Впервые он говорил так. Казалось, он был смущен.

После ответа Изаны между нами повисла пауза. Вскоре Изана, застывший как статуя, начал застегивать пуговицы рубашки. Я наблюдала за ним, и у меня в голове кое-что промелькнуло.

– Ваше Величество... вы... прочитали мои мысли? Ха-ха.

На это Изана, поправляя пуговицы (он уже успел застегнуть рубашку до самого горла, и мне оставалось только удивляться, не душит ли его ворот), ответил.

В его голосе звучали нотки изумления:

– Беру обратно свои слова насчет того, что леди Имбирь наивна.

Изана отступил на шаг назад. В его глазах, освещенных лампой, читалась настороженность. А потом я все интуитивно поняла. Этот человек прочитал мои непристойные мысли. Он узнал про «нежную, не тронутую загаром кожу»! Я в отчаянии низко опустила голову. О нет!

Отец... если видишь меня с небес, подскажи, что делать в такой ситуации. Похоже, твоя гордая дочь Джинджер Торте, влюбившаяся в короля этой страны, уже стала для него бесстыжей грубиянкой! Я мысленно позвала умершего отца и крепко зажмурилась.

Тут же раздался дрожащий возглас Изаны:

– Может, лучше выключить лампу?

Услышав его встревоженный голос, я неожиданно накричала на Изану. Это был крик, полный стыда.

– Прекратите! Я больше не буду думать о таком!

– Я тоже не позволял леди Имбирь так думать обо мне. – Сейчас Изана ответил скорее игриво.

Я открыла глаза. Невзирая на озорные слова Изаны, его поза была несколько неестественной. Он выглядел напряженным и скованным, но по-прежнему не отводил от меня взгляд, будто проверяя, не появились ли у меня очередные коварные мысли. У меня не хватило смелости посмотреть в черные глаза Изаны, поэтому я уставилась на лампу. Чертов свет.

Впервые этот свет, прорезающий темноту, показался мне столь ненавистным. Нет, может, по-настоящему ненавистен Изана, который своевольно прочитал мои мысли? Или меня бесят мои собственные мысли, представившие его нежную кожу? Какая дилемма.

– Значит, если вы позволите, я могу так думать? – Я пошутила, чтобы разрядить обстановку.

Но ответом стала тишина. Изана молчал. Черт возьми. Я же смеха ради, правда! Ты что, принимаешь это всерьез?

– Хм... Над твоим предложением, пожалуй, стоит подумать. Ну, впрочем... моя кожа действительно довольно нежная. Думаю, по крайней мере, нежнее, чем воображала себе леди Имбирь.

Он говорил лукаво, но почему все еще не убрал руку, лежащую на пуговицах рубашки! Я рассеянно посмотрела на торс Изаны и отвела взгляд.

– Ха-ха... Да? Ваше Величество Изана с нежной ко... жей, вы так и будете стоять столбом? Подойдите ближе, я вас не съем. Хоть я и грубиянка, но я девушка, которая соблюдает границы.

– Нет. Уже поздно. Леди Имбирь пора домой. Девушка, которая соблюдает границы, не находится в комнате постороннего мужчины в столь поздний час.

– Верно. Время действительно позднее. – Мне следовало сразу же встать и собираться домой, но почему-то я почувствовала досаду.

Несмотря на то что Изана вдоволь надо мной подшутил и я предстала перед ним в образе бессовестной нахалки, мне захотелось побыть с ним еще немного. Хотя я знала, что, безусловно, опять попаду в неловкое положение, я была не прочь поболтать с ним.

Как все-таки странно! Испытывал ли Изана такую же досаду, как и я? Он отсылал меня домой, но, может, хотел в глубине души удержать во дворце?

Вдруг мне подумалось: как было бы хорошо, если бы и я обладала способностью Изаны. Если бы только я могла посмотреть в его черные глаза и прочитать его мысли!..

– Нельзя не уходить?

– Ты сделала очень опасное заявление.

– Ну и что? Я ведь уже подумала о нежной коже Вашего Величества, поэтому... проверить это... лично было бы не так уж плохо.

– Джинджер Торте, есть предел шуткам, которые я могу принять, – строго сказал Изана.

Я подняла взгляд и пристально посмотрела на него.

«Простите, но я уже не шучу».

Мои глаза не умеют скрывать истинные чувства. Я воспользовалась этим, чтобы высказать Изане свою искренность.

Изана нахмурился и несколько раз покачал головой.

– Вот и появился первый человек, чьи мысли мне страшно читать.

– Издревле мужчинам полагается иметь несокрушимую храбрость!

– У меня есть такое качество. – От этой слаженной беседы Изана мягко улыбнулся.

Улыбка была такой, что даже его пронизывающий взгляд потеплел.

Я улыбнулась ему в ответ. Хотя Изана находился на некотором расстоянии, почему-то возникло ощущение, что мы стали немного ближе. Душевная близость, что ли. Отлично, Джинджер Торте! С таким настроем ты сможешь полностью избежать своего будущего, описанного в книге. Я ликовала.

– И ты действительно не уйдешь? – спросил меня Изана спустя пару минут.

Хм-м, а ведь жаль вот так уходить. Я посмотрела на плотно застегнутую рубашку Изаны, и меня осенило. Возможно, эта мысль была порождена нежеланием возвращаться домой.

Я ответила, не выказывая ни малейшего намерения подниматься с кровати:

– Ваше Величество Изана... я тут подумала. Меня только что посетила блестящая идея, как можно расторгнуть помолвку.

– Какая идея?

– Вы упомянули, что герцог Микельсен прибудет завтра рано утром во дворец.

– Верно.

– Когда герцог и Ваше Величество будете разговаривать, я как раз приду к вам. Причем с таким видом, будто только что проснулась.

– И что?

Я начала излагать Изане гениальный план, родившийся в моей голове. Говорила я предельно серьезным голосом и теперь уже безо всякого намека на улыбку.

– Нужно продемонстрировать герцогу, будто я провела прошлую ночь с Вашим Величеством. Вы, возможно, не знаете, но герцог Микельсен настолько консервативен, что считает поведение сына чем-то само собой разумеющимся, однако не потерпит измены будущей невестки. Когда я сказала ему о вероломстве жениха, он ответил, что для мужчины это вполне естественно. Я хочу отплатить ему той же монетой. Поэтому измену, которую можно совершить разок, я тоже совершу! Почему я, женщина, не могу так поступить? Давайте покажем герцогу, что у меня с Вашим Величеством... отношения! Тогда он будет считать меня фавориткой Вашего Величества и помолвку легко расторгнет, правда?

– Хм...

– Конечно, я не предлагаю Вашему Величеству провести ночь с мной, но, если Ваше Величество пожелает, может, это было бы и неплохо... Хе-хе, – ответила я, ерзая и изображая смущение.

И волки сыты, и овцы целы. Ну, или двух зайцев одним выстрелом.

Пока я хихикала, Изана поспешно вскрикнул:

– Не издавай странных звуков!

– Хорошо.

Он тяжело вздохнул и оперся о стол. Потер рукой гладкий подбородок, прежде чем начал говорить.

– Мне не кажется, что это удачный план.

– Почему?

– Конечно, если сделать так, как ты говоришь, консервативный герцог захочет расторгнуть помолвку своего сына с тобой. Но если это произойдет, не слишком ли сильно пострадает твой имидж, Джинджер?

– Мой имидж?

– Да. Ты ведь станешь распутной женщиной, которая на момент помолвки провела ночь в доме другого мужчины. Если так случится, ты ничем не будешь отличаться от Кишона Микельсена.

В словах Изаны было кое-что, что встревожило меня больше, чем сравнение с распутной женщиной.

– О боже, Ваше Величество. Вы сейчас беспокоитесь обо мне?

– Беспо... Какое беспокойство! Просто, хм... Предположение, предположение!

– Ваше Величество, вам не следует ни о чем волноваться. Мне немного неловко говорить, но в светском обществе моя репутация оставляет желать лучшего, хоть я и стараюсь ее исправить. Из-за того, что я часто ссорилась со стер... с Лераджией из-за мужчин, обо мне ходило много сплетен. Поэтому мне все это безразлично. И вообще, для меня быть распутной женщиной менее ужасно, чем факт помолвки с Кики.

– Есть чем гордиться, леди Имбирь.

– Ха-ха-ха! – Я беззаботно расхохоталась.

Изана промолчал. Кажется, тщательно продумывал свой ответ.

– Если леди Имбирь хочет так поступить, я не буду отговаривать.

– Отлично! Значит, вы разрешаете мне спать тут сегодня ночью?

– Пустых комнат много. Но ты спи здесь. А твоей матери я всё потом объясню, чтобы не возникало недомолвок.

– Ваше Величество, благодарю вас за то, что с таким великодушием приняли мою ребяческую просьбу.

Спать в покоях Изаны! Возможно ли, что такое случится снова? Я прижимаюсь лицом к его любимой подушке и укрываюсь одеялом, которое все еще хранит его запах. Я была в эйфории.

– Да ладно. Я еще раз пролистаю книгу и тоже лягу спать. Но ты ложись первая. Я ухожу. – Изана взял со стола роман «Заключенный принц и дочь маркиза» и направился к двери.

Я незамедлительно окликнула Изану:

– Ваше Величество! Вы можете почитать в этой комнате!

Изана резко остановился, обернулся и пристально посмотрел на меня. Поправил пуговицы на рубашке свободной рукой и произнес:

– Мне что-то страшновато быть рядом с тобой сегодня ночью.

Он посмотрел на меня с недоверием и вновь шагнул к двери. Черт! Неужели меня заклеймили как распутную особу? Наверное, наши роли поменялись местами, и теперь я, женщина, проявила инициативу, а вовсе не Изана. Я почесала затылок и нахмурилась.

– Спокойной ночи. – С этими словами Изана вышел из комнаты.

Я уставилась на дверь, за которой он исчез, а затем быстро легла на кровать. Я была уверена, что приятный запах Изаны щекочет кончик моего носа.

Где же спит Изана? Раз он король, у него в распоряжении весь дворец. Может быть, место, где я нахожусь, и есть его главная спальня? Он ведь ничего конкретного не говорил. Однако провести ночь даже в этом помещении так волнительно. Я прижала руку к груди, чтобы унять бешено колотящееся сердце, и закрыла глаза.

Разве я смогу сегодня нормально заснуть?

К моему удивлению, я заснула так крепко, словно была у себя дома. Помню лишь, что перед тем, как задремать, я устыдилась непрошеных мыслей о том, что вряд ли смогу вообще заснуть, находясь во дворце Изаны.

Рано утром одна из служанок, получившая указание от короля, тихо вошла в комнату и сообщила о прибытии герцога. Пора действовать. Я посмотрела в зеркало, стоявшее в углу, и чуть-чуть привела в порядок растрепанные волосы. Я должна выглядеть как можно более естественно и небрежно.

Для только что проснувшейся мое лицо выглядело не так уж и плохо. Я посмотрела на свое отражение в зеркале, полная решимости, и покинула комнату. Следуя за торопливо идущей служанкой, я добралась до двери, за которой, вероятно, и была приемная, где находились герцог и Изана.

Служанка поклонилась мне и пошла обратно по коридору.

Я глубоко вздохнула и взялась за дверную ручку. Затем слегка приоткрыла дверь и произнесла реплику, которую обдумывала накануне:

– Ваше Величество, я пришла поприветствовать вас... Ой! – Главное было не договаривать фразу до конца.

Я замерла на месте, встретившись взглядом с герцогом, который сидел на диванчике в приемной напротив Изаны, устроившегося на другом диване.

Я старалась как можно более растерянно моргать и прикусила губу, что добавляло живости изумленному выражению лица. Я не забыла прикрыть рот ладонью, словно была поражена до глубины души тем, что вижу герцога. Думаю, что идеально отыграла свою роль.

Герцог Микельсен, встретившись со мной взглядом, явно смутился и оторопел. Казалось, он потерял дар речи, не ожидая моего появления.

Я опередила его, прежде чем он опомнился:

– Ой, герцог Микельсен, что привело вас сюда? Рада вас видеть!

Тогда герцог, немного оправившись, скривил свои толстые губы и сказал:

– Ты... Джинджер Торте, почему ты пришла поприветствовать Его Величество в такой ранний час?.. Неужели вы провели вчерашнюю ночь вместе, и... – Он запнулся, не договорив.

Удивлен? Должно быть, так и есть. Ты и вообразить себе не мог, что у меня столь близкие отношения с самым высокопоставленным человеком в стране.

Я мысленно высмеяла герцога и заявила:

– Ну, разве не естественно поприветствовать Его Величество сегодня утром после того, как мы виделись вчера вечером?

– Э-э-э... – Герцог замялся, когда я уверенно ответила. Через несколько секунд он снова обрел самообладание и окинул меня пристальным взглядом.

Похоже, он пытался найти во мне какой-то изъян. Затем он пару раз откашлялся и сказал:

– Джинджер Торте, в тебе нет скромности. Ты совсем не похожа на девушку, которая обручена. Как ты можешь вести себя столь грубо перед Его Величеством? Я был наслышан о твоих скандалах, но, увидев тебя сейчас, думаю, что скандалы – это ничто.

Я хотела возразить, но герцог не дал мне этой возможности и продолжил свою речь:

– Ты еще хуже.

Еще хуже! Я нахмурилась. Мои руки невольно сжались в кулаки. Я разозлилась на герцога за то, что он так говорил обо мне перед Изаной. Конечно, я вела себя неправильно, и отец жениха мог меня критиковать, но мне почему-то стало обидно. Наверное, дело в том, что герцог все равно был на стороне сына, а его отношение ко мне отличалось предвзятостью.

– Неправда! Именно вы, герцог, слишком грубо ведете себя в присутствии Его Величества! – бросила я.

И я собиралась добавить что-то еще, но герцог воскликнул:

– Да как ты смеешь!

Изана, который молча наблюдал за происходящим, веско произнес одну фразу. Голос Изаны прозвучал спокойно и приглушенно:

– Хватит, я больше не могу тебя слушать.

– Прошу прощения! Я не знал, что она такая, и обручил ее со своим сыном, из-за чего Его Величество вынужден терпеть столь неприглядное зрелище.

Герцог, должно быть, думал, что Изана поддержит его. Высокомерное отношение отца Кики не изменилось.

– Что значит «неприглядное»? Ты имеешь в виду, что госпожа... распутна? – Изана указал на меня подбородком.

Герцог кивнул.

– Да. Ваше Величество долгое время были оторваны от мира, поэтому, вероятно, не знаете... Джинджер Торте – девушка, о которой постоянно судачат в обществе.

Что он себе позволяет! Я посмотрю, что будет дальше! Он обращается с людьми как с мусором. Я не смогла сдержать гнев и вновь попыталась дать герцогу отпор.

Но Изана опередил меня и сказал отцу Кики:

– Если она тебе так не нравится, разорви помолвку.

– Что, Ваше Величество?

– По твоим словам, Джинджер Торте – девушка, о которой ходит много слухов. Я не понимаю, зачем твоему сыну надо держаться за помолвку с ветреной особой.

– Э-э-э... Ваше Величество. Суть в том, что...

Отлично! Изана в точности передал то, что я хотела сказать. Взгляд Изаны, смотревшего на смущенного герцога, был холодным. Куда подевался тот хрупкий Изана, который обменивался со мной неловкими фразами сегодняшней ночью?

Пока герцог собирался с мыслями, Изана откинулся на спинку дивана и произнес:

– Герцог Микельсен... Это даже хорошо.

– Простите?

– Меня немного заинтересовала Имбирь... Джинджер Торте, которая так не нравится герцогу.

– Что это значит?!

– Я бы хотел, чтобы герцог разорвал чертову помолвку прямо сейчас. Мне любопытно узнать, что думает герцог.

Боже мой. Заинтересован! Я все верно услышала? Я пристально посмотрела на Изану, а затем на герцога.

Герцог сокрушенно вздохнул и приложил руку ко лбу. Затем опустил голову и задумался. Он был подавлен, а мне захотелось пуститься в пляс. Я с трудом сдерживалась, чтобы не рассмеяться. Уголки моих губ поползли вверх.

Изана добавил, посмотрев на растерявшегося герцога:

– Молчание можно считать знаком согласия?

Герцог ничего не ответил и продолжал буравить взглядом пол. Изана украдкой посмотрел на меня и подмигнул. Это было мимолетное подмигивание, но в нем таилось столько всего! Изана будто давал мне условный сигнал, что все идет как надо. Я впервые в жизни увидела такое идеальное подмигивание.

Мое сердце, которое было полно сил с самого утра, затрепетало. Я схватилась за грудь и не могла отвести взгляда от Изаны. Но Изана уже переключился на герцога и сурово смотрел на него взором монарха.

Как ни крути, но Изана был мужчиной, вредным для сердца во многих отношениях. Возможно, слова Изаны показались герцогу опасными. Конечно, это был совсем другой вред, чем тот, что чувствовала я.

Герцог, который хотел избежать краха своих надежд, нехотя открыл рот. Его голос был глухим и слабым, хотя совсем недавно он гневно отчитывал меня:

– Ваше Величество, я совершенно не понимаю эту ситуацию. Простите, но почему вы заинтересовались Джинджер Торте? Ваше Величество, возможно, мое скудоумие мешает мне понять ваши намерения.

Черные глаза Изаны угрожающе сверкнули, а голубые глаза герцога потускнели. Изана сейчас читает мысли отца Кики? Если да, о чем думает герцог? Наверное, половина – ругательства в мой адрес, а вторая половина – брань по отношению к Изане.

«Что ж... А ты ублюдок, герцог».

– Все кончено. Хи-хи! – В конце концов я не выдержала и захихикала, а потом прикрыла рот рукой.

В такой серьезной обстановке не следовало смеяться.

Тем временем Изана, не уступая герцогу, ответил:

– Я тоже многого не понимаю. К примеру, почему герцог презирает Джинджер Торте, но не спешит расторгать ее помолвку со своим сыном?

Герцог проиграл. Сейчас он влез в мои личные дела. Я сама решаю, с кем мне встречаться. Отец Кики надо мной не властен.

– Прошу прощения, Ваше Величество. Я... весьма недальновиден, – выдавил герцог и заскрипел зубами.

Было очевидно, что он совсем не извиняется. Наоборот, он был уверен, что возьмет верх надо мной и Изаной и разобьет любые аргументы собеседника. Он и представить себе не мог, что Изана видит его насквозь.

Мне было очень приятно осознавать, что в действительности именно герцог потерпел поражение.

– Достаточно, – бросил Изана герцогу со скучающим видом.

Герцог поджал нижнюю губу и ничего не ответил.

– Тогда я буду считать, что в ближайшее время ты расторгнешь помолвку сына с Джинджер Торте. Если у тебя есть возражения, приведи мне веские основания, почему ты не можешь так поступить. Тогда, быть может, я пойму, почему ты решил принять презираемую женщину в свою семью, – с нажимом проговорил Изана.

О да! Презрение. Я не сомневалась, что герцог Микельсен сейчас безмерно презирал меня в душе.

– Ваше Величество, все это моя вина. Пожалуйста, воздержитесь от гнева. Воля Вашего Величества для меня закон. Если вы не возражаете, могу ли я сначала покинуть дворец? Мне нужно обсудить вопрос о помолвке с моим сыном... – Герцог оборвал себя на полуслове. В его тоне сквозило недовольство.

Герцог скривился, было очевидно, что он очень зол. Но что он мог сделать, даже если рассвирепел до такой степени? Изана – человек самого высокого ранга, с которым нельзя спорить, поэтому герцогу осталось лишь покориться повелению короля. Все, что он мог сделать, – это проявить покорность.

– Хорошо. Ты можешь идти.

– Спасибо. – Герцог Микельсен поднялся, как только получил разрешение от Изаны.

Затем он поклонился Изане и поплелся прочь. Когда герцог приблизился ко мне, стоявшей у двери, его лицо исказилось от ярости. Он с ненавистью посмотрел на меня, открыл дверь и вышел.

Мне показалось, что его неприязнь буквально витает в воздухе. Мне было очень противно.

Я направилась к дивану, на котором минуту назад сидел герцог, села и посмотрела на Изану. Его лицо было абсолютно непроницаемым, я не могла понять, о чем он думает.

Я обратилась к нему, и мой голос зазвенел от волнения:

– Ваше Величество, вы смогли приструнить герцога! Это просто невероятно. Ваше Величество, вы помогли мне! Вы говорили настолько безупречно, что я могу покинуть этот мир безо всяких сожалений.

– Не преувеличивай. Я просто сказал герцогу то, что хотел.

– Да... Он слишком многого требует, не так ли? Он и впрямь невыносимый человек.

– Он не лишен высокомерия. Значит ли это, что моя сделка с леди Имбирь состоялась? Я получил книгу, а ты расторгла помолвку.

– Похоже на то. Может, обменяемся рукопожатием? В ознаменование нашей успешной сделки. – И я протянула ему руку, не дожидаясь разрешения.

«Давай же. Протяни мне руку». Я смотрела на кончики его пальцев, думая об этом.

Спустя мгновение Изана действительно протянул мне руку. Я тихонько вздохнула. Изана привычно и несколько небрежно пожал мою ладонь и отпустил. Его пальцы были прохладными, а не теплыми, как накануне. Если бы я смогла подержать его руку немного дольше, она бы быстро согрелась. Как жаль, что сегодня мне не удалось это сделать.

– Вы думаете, он презирает меня?

Изана взял чашку чая, стоявшую перед ним, и, сделав глоток, ответил:

– Нет. Он думал гораздо хуже. Я не могу сказать вслух. – Его брови изогнулись.

Я знала, что мне будет неприятно это слышать, но уже сгорала от нетерпения. И что же герцог думает обо мне? Однако я колебалась, спрашивать ли Изану.

А он, прочитав в моих глазах неуверенность, произнес:

– Не спрашивай. Я не скажу.

– Тогда я могу спросить о чем-нибудь другом?

– О чем?

– То есть... Ваше Величество, вы только что сказали герцогу... что я вам интересна. Просветите меня, прошу вас. – Я положила обе руки на колени и быстро заморгала, глядя на Изану.

Я храбро смотрела ему в глаза. Сейчас мне было все равно – если он поймает меня с поличным, я не устыжусь.

– Чего ты ждешь? – Изана усмехнулся и покачал головой, словно пытался найти подходящие слова.

Он отбросил назад свои блестящие черные волосы и пристально посмотрел на меня.

И я все же невольно отвела взгляд. Его чуть растрепанные волосы будоражили меня. Если Изана прочтет мои мысли о том, что он выглядит чувственно, в его глазах я точно стану распущенной девицей. Я почему-то облизнула губы.

– Я очень интересуюсь окружающим миром. Как и сказал герцог, я долгое время был оторван от реальности, поэтому у меня не было возможности встречаться с людьми. Выйдя из башни, я подумал, что научусь общаться. И я преуспел в этом. А из всех людей, с которыми я сталкивался, именно ты, Джинджер Торте, оказалась самой необычной. Трудно объяснить, но твоя уникальность привлекла мое внимание.

Хм. Значит, я необычная для Изаны? Было бы хорошо, если бы это означало предвестие любви с его стороны. Но, кстати говоря, интерес Изаны ко мне как к человеку тоже неплох. В любом случае он заинтригован. В конце концов, это то, что заставляет его тянуться ко мне, независимо от мотива.

«Изана, твое сердце стремится ко мне».

Пока я думала об этом, Изана осторожно спросил:

– Интерес, которого ты ждешь от меня, такой же, который леди Имбирь проявляла к господину Кишону раньше?

– Что?..

Вопрос Изаны, которого я не ожидала, застал меня врасплох. Я моргнула и снова посмотрела на него. Он не отрывал взгляда от моего лица, а я не знала, что ответить.

– Сейчас ты его действительно ненавидишь, но когда ты решила обручиться, это было не так, верно?

– Верно. Когда-то он был мне симпатичен. Но теперь – нет.

«Изана прав. Я определенно запала на Кики, когда обручилась с ним. Но теперь я понимаю: это было лишь увлечение».

Я поиграла с кончиками своих длинных распущенных волос и на мгновение задумалась о прошлом.

Меня раздражали пышные укладки, поэтому обычно я собирала волосы в простую прическу. Глядя на меня, Кики говорил: «Мне бы понравилось, если бы твои пряди развевались и колыхались на ветру».

После того как я услышала его слова, я каждый день ходила с распущенными волосами, что делала лишь несколько раз за последние годы. Сначала мне было некомфортно, но я успокаивала себя: дескать, я могу вынести это ради Кики. Неудобство, которое сковывало меня, было мелочью. Ведь сердце способно вынести все ради другого человека. Вот что я испытывала к Кики в прошлом. И сейчас от Изаны я ждала схожего интереса по отношению ко мне.

– Леди Имбирь, оказывается, более страстная, чем я думал.

– Вы прочитали глупые мысли, которые возникли в моей голове?

– Я же говорил тебе раньше. Есть звуки, которые слышишь, даже если не хочешь.

– Да. Так и было.

Не знаю почему, но мне взгрустнулось. Ведь это было не так давно, всего несколько месяцев назад, когда я искренне увлекалась Кики. А сейчас все исчезло, испарилось, и на душе стало горько. Не из-за сожаления о Кики, а из-за тоски от того, что чувство к кому-либо может с такой легкостью улетучиться.

А Изана? Может, он, как и я, в одно мгновение потерять интерес, который ко мне испытывал?

Наверное, мое лицо стало настолько серьезным, что Изана протянул ко мне руку. Он весело улыбнулся и легонько щелкнул меня пальцем по лбу.

– Все в порядке. Имбирь, тебе совсем не нужно унывать.

– Ваше Величество Изана... – Я произнесла его имя дрожащим голосом, и Изана взъерошил мне волосы.

Его прикосновение было более естественным, чем вчера. Он еще больше растрепал мои волосы и нежно проронил:

– Не делай такое грустное лицо. Ты самая красивая, когда несешь чушь.

Я знала, что он сказал это из лучших побуждений, но мне было как-то не по себе. Быть красивой, когда несешь чушь... звучит немного странно, но, наверное, Изана отвесил мне хороший комплимент?

Я недоверчиво посмотрела на него и спросила:

– Ваше Величество, это точно комплимент?

Изана ослепительно улыбнулся. От его улыбки у кого угодно могло подняться настроение.

– Конечно. Лучший комплимент. – Изана поднялся с дивана, на котором сидел, и добавил: – Ну, пора возвращаться домой.

«Уже? Не накормив завтраком, просто отпускаешь?»

Я расстроилась, поэтому не сразу ответила ему. Человеческой жадности нет предела, и я благодарна за то, что провела ночь во дворце. Но теперь я мечтала позавтракать с Изаной. Я очень боялась, что, если так пойдет и дальше, захочу проводить с ним целые дни.

Может, попросить его потрапезничать со мной? Вдруг Изана неожиданно согласится?

– Может, позавтракаем вмес... – с надеждой начала я.

– Нет, – тотчас возразил Изана, даже не дослушав меня до конца.

Явный отказ, который нельзя было истолковать иначе. Но это не означает, что Джинджер Торте легко сдается. Я сделала новую попытку:

– Тогда...

– Нет. У меня сегодня много дел. – Изана еще более решительно прервал меня. Резкий ответ был подобен лезвию ножа.

Черт! Похоже, сегодня мне не удастся побыть с ним подольше.

Изана сказал мне не делать унылое лицо, но я не смогла скрыть разочарования. Я встала с дивана.

– Поняла, Ваше Величество. Я поеду домой.

– Да. Твоя мама наверняка нервничает.

«Нет. Мама, конечно, рада, что я сейчас с Его Величеством».

Я с трудом сдержалась и поклонилась ему.

– Я правда пойду.

«Как жаль. Если сказать дважды, то немного жаль, а если трижды, то еще больше жаль».

Я медленно поплелась к двери.

Под каким предлогом я смогу увидеть Изану в следующий раз? Может, попросить вернуть книгу, которую я ему одолжила? Мне было все равно, если он решит, что я мелочная. Я думала, что, если увижу его опять под каким-нибудь предлогом, этого будет достаточно. С другой стороны, возможно, Изана сам захочет меня увидеть. Разумеется, вероятность мала. Так в размышлениях я подошла к двери. Я уже взялась было за ручку, как вдруг Изана окликнул меня:

– Леди Имбирь, подожди!

Неужели он передумал и хочет, чтобы я позавтракала вместе с ним? Я с надеждой повернулась к Изане.

Изана направился ко мне. Он двигался невероятно изящно.

– Леди Имбирь!.. – Он, вплотную приблизившись, вновь позвал меня приятным голосом.

Мое сердце бешено забилось.

– Да, Ваше Величество.

– Ты собираешься выйти в таком виде? – Он как-то странно посмотрел на мои волосы.

Ах да! Они же растрепаны. Я кое-как пригладила пряди, которые Изана взъерошил. Черт, зря я надеялась.

– Да... Я закончила приводить себя в порядок, поэтому действительно пойду.

Однако в тот же момент Изана схватил меня за запястье. Я даже не успела открыть дверь. Я вопросительно посмотрела на него. Изана с тем же загадочным выражением на лице снял с себя парадную верхнюю одежду и непринужденно накинул ее мне на плечи. Так быстро и безо всяких колебаний! Когда его мундир лег на мои плечи, я почувствовала тепло, которое охватило меня целиком. Боже мой! Я была так удивлена, что потеряла дар речи.

– Не пойми неправильно. Мне просто показалось, что ты немного озябла, – сказал он.

Я запахнула мундир, который он мне дал, посмотрела на Изану и увидела свое лицо, отраженное в его глазах.

«Ваше Величество... Что же мне делать? Я сейчас очень хочу вас неправильно понять».

Не успела я об этом подумать, как он тяжело вздохнул... и тихонько захихикал.

– Ха, ты меня просто доведешь... А теперь возвращайся домой. Не беспокойся, Рара проводит тебя. – Изана распахнулся дверь и жестом велел мне уходить.

Зачем заставлять сердце трепетать и отправлять меня домой? Я, держась рукой за грудь, в которой колотилось сердце, побрела по длинному дворцовому коридору. Я втайне надеялась, что Изана снова меня позовет, но ничего подобного не произошло. Черт возьми.

Я покинула дворец и обнаружила, что, как и сказал Изана, Рара ждет меня у кареты. Почему-то я почувствовала, что должна что-то ему сказать. Но в голове продолжали крутиться лишь странные вопросы, и больше ничего не приходило на ум.

Я несколько раз пожала плечами, а Рара первым поприветствовал меня:

– Госпожа Джинджер, здравствуйте.

– Да. Рада видеть вас, Рара.

Как обычно, я села в карету с помощью Рары. Когда он занял свое место, экипаж тронулся. Я изучала лицо сопровождающего, и меня не покидало подозрительное ощущение. Мне действительно нужно сказать ему что-то важное.

– Со мной что-то не так?

– Ой! Нет. Просто... мы, случайно, не договаривались о чем-то? Мне кажется, я хотела что-то сказать, но не могу вспомнить.

– Хотели?.. – Рара загадочно улыбнулся и продолжил: – Наверное, это поможет вам вспомнить.

– Что?

Рара несколько раз плавно взмахнул рукой в воздухе. Как только его таинственные пассы прекратились, золотой браслет на моем запястье исчез. Все произошло в мгновение ока.

– О, браслет!

Удивительно, но мои туманные мысли внезапно стали ясными. Кроме того, я наконец-то смогла вспомнить одну вещь, которая никак не могла прийти мне в голову ночью, пока я была с Изаной. Воспоминание, которое я забывала, находясь рядом с Изаной, касалось Рары. А если говорить точнее, Хамеля Брея.

– Хамель Брей! Конечно! Я же хотела сказать Его Величеству ваше имя!

– Похоже, вы в полной мере ощутили эффект магического украшения.

– Да. То есть из-за того, что на мне был браслет, который вы мне дали, я совсем не думала о вас, когда проводила время с Изаной.

– Этого я и добивался.

Я чувствовала себя так, словно он играл со мной, как кошка с мышью. Подозрительно. Этот мужчина не внушал доверия.

Когда я нахмурилась, Хамель заметил:

– Я не дарил вам браслет со злым умыслом.

– Рара или Хамель Брей, думаю, мне нужно кое-что выяснить.

– Как я и обещал в прошлый раз, я расскажу все, что вам интересно.

– Отлично. Я раскрою ваши секреты. – Когда я торжественно объявила ему об этом, Хамель усмехнулся.

Что? Почему он смеется, когда я говорю серьезно? Я скрестила руки на груди и посмотрела на Хамеля недобрым взглядом.

Он должен был перестать ухмыляться из-за моего свирепого взгляда, но лишь небрежно ответил:

– Как скажете. – Он даже не колебался, как будто с самого начала собирался раскрыть свою личность. Совершенно не чувствовалось, что он пытается таиться от меня.

Что он задумал?

– Давайте поговорим у меня дома. У вас есть время?

– Безусловно.

Я плотнее запахнула мундир Его Величества и настороженно смотрела на Хамеля, пока карета не доехала до усадьбы. Может быть, из-за верхней одежды Изаны, но я почему-то ощущала себя в безопасности.

Оказавшись в особняке, я отвела Рару в гостиную и отправилась искать мать. Едва я успела сообщить, что вернулась домой и все в порядке, как мама принялась расспрашивать меня о том, что произошло между мной и Изаной. В ее глазах было нескрываемое любопытство.

Я неловко улыбнулась и ответила, что у меня гость, поэтому я все подробно объясню позже.

Изана сказал, что моя мама нервничает, но, как и ожидалось, она больше интересовалась тем, какие у меня отношения с королем. Она ничуть не беспокоилась.

Я на мгновение задумалась о том, как объяснить матери события прошлой ночи. Но в итоге не могла понять, что именно мне следует сообщить.

«Мама, ночью я трогала бедро Его Величества Изаны».

Нет, такое говорить нельзя ни в коем случае. Хотя, может, мать предпочла бы это услышать?

Я почесала затылок и возвратилась в гостиную, где оставила Хамеля. Когда я вошла в комнату, Хамель неторопливо пил чай, который принесла горничная. Я села напротив него. Хамель поставил чашку на столик и расслабился, дескать, спрашивайте все, что вам угодно. Хорошо, если ты так себя ведешь, я не буду медлить.

– Хамель Брей, прежде всего меня интересует вопрос: не вы ли написали книгу «Заключенный принц и дочь маркиза»?

Хамель ответил, не изменившись в лице:

– Говоря прямо, да. Я написал ее.

Что ж, даже не отрицает. От его уверенного поведения мне стало неловко. Я сделала глоток чая – ведь горничная не забыла и про меня – и задала новый вопрос:

– Тогда вы намеренно создали ситуацию, чтобы я смогла прочитать роман? Вы же маг, значит, могли это сделать.

– Если подумать, то да. Я создал ситуацию, чтобы Джинджер смогла прочитать книгу. Как по волшебству.

«Почему ты так легко отвечаешь? Из-за этого я еще больше тебе не доверяю».

– Почему? Почему я должна была прочитать роман?

– Хм... Во-первых, я полагаю, что сейчас мне нужно рассказать не о книге, а о себе. Именно это должно быть сделано в первую очередь. – Хамель стал очень серьезен.

Его серые глаза заблестели. Я кивнула и стала ждать продолжения.

Хамель вздохнул и сказал:

– Как и написано в книге, я ученик Гешута, дедушки Лераджии. И я один из немногих магов, оставшихся в мире. Кстати, в основном каждый из них рождается с уникальным талантом. Мой – «око мудреца».

– «Око мудреца»?.. – переспросила я.

– Да. Проще говоря, я могу видеть будущее и прошлое. Помните, как я еще в экипаже показал вам будущее, которое скоро произойдет с вами?

Конечно, я не забыла, как Хамель продемонстрировал мне, что произойдет, если я принесу Изане книгу, которую так усердно писала. У меня закружилась голова, когда я вспомнила суровый голос Изаны в том видении. Фух, в любом случае хорошо, что я не принесла эту книгу! Получается, то, что я видела, являлось результатом воздействия магического таланта Хамеля на меня. Я до сих пор была озадачена, но вновь кивнула, как будто поняла.

– Это был один из вариантов будущего. Но я не могу видеть все прошлое и будущее. Мне доступно далеко не все. Иногда я вижу грядущее человека, но иногда вообще ничего не различаю.

– Подождите. Значит, вы, Хамель, увидели мое не слишком счастливое будущее и поэтому помешали мне принести книгу Его Величеству Изане?

– Совершенно верно. Поэтому... пуф... увидев такое будущее, я просто не мог этого допустить... Пуф, извините. Хм-хм. – Хамель с трудом сдержал ехидный смех.

Я с грохотом поставила чашку на стол, предостерегая его.

– Не смейтесь! Я сейчас серьезно.

– Простите.

Я немного помолчала и задумалась. То, что провидец-маг Хамель написал книгу об Изане и Лераджии, а потом опосредованно передал ее мне, было связано с трагическим финалом романа.

Хамель Брей в романе любил Лераджию. Не увидел ли маг, сидящий передо мной, тень смерти, нависшую над будущим Лераджии в реальности? Не опечалился ли он судьбой Лераджии, которую убьет ее возлюбленный, то есть Изана? Если Хамель использовал меня в качестве посредника, чтобы отчаянно предотвратить смерть Лераджии, то...

О да! Я с шумом стукнула себя по колену. Хлопок получился очень сочным.

– Хамель Брей! Похоже, я понимаю ваши намерения. Вы решили использовать меня. Верно? Вы знали, что я влюблюсь в короля Изану с первого взгляда? Хамель, вы хотели, чтобы я сначала завоевала короля Изану, да? Чтобы Лераджия не умерла.

Хамель немного оторопел.

– Отчасти да, но нельзя сказать, что это единственная причина.

– И какая же еще причина?

– Когда я был учеником Гешута, я увидел будущее Лераджии. Прежде я никогда не видел столь много, но, как ни странно, я узрел очень далекие события. Даже то, как она умирает от руки короля Изаны. – Хамель сглотнул. Его кадык заметно дернулся. – И безумный король Изана, и Лераджия с ее горькой участью... и Джинджер, которая в итоге не сможет разделить свою любовь с Изаной, – когда я увидел это, мне стало очень жаль.

– И что?

– Поэтому я подумал, что было бы неплохо вмешаться в будущее. Из сочувствия, что ли. Я не хотел, чтобы всех постигло несчастливое будущее.

– Кажется, кого-то не хватает? – сказала я и загадочно прищурилась.

– И кого же?

– Хамель Брей, вас не хватает! Вы любили Лераджию в романе «Заключенный принц и дочь маркиза».

– А-а-а... – Хамель как будто только сейчас осознал, что именно его недостает.

Забавно, но теперь его острого взгляда как не бывало. Хамель выглядел каким-то потерянным, словно ему не хватает гаечки в механизме. Надо же, а мелочи делают свое дело.

– Вот оно что. Меня не хватает. Ха-ха! – Хамель потряс головой и произнес: – Я хотел, чтобы вы прочитали книгу и у вас все получилось с королем Изаной. Я думал, что, если так произойдет, герои будут счастливы в реальности. Итак... у вас была книга, и...

– Ситуация изменилась?

– Я вообще не ожидал, что вы совершите такие неожиданные вещи... Кхм-кхм.

Понятия не имею, о чем он размышлял, но кончики его губ, когда он откашлялся, задергались.

– Я подумал, что не смогу оставаться в стороне, не раскрыв свою личность, и поэтому рассказал о себе. Однако я не собирался долго скрываться. Я считал, что рано или поздно мне придется сделать это, причем начиная с того самого момента, как вы прочли книгу.

Я продолжала наблюдать за Хамелем, сузив глаза.

– Ладно. Пока я более или менее понимаю. Но все равно не могу поверить всем вашим словам. Если честно, я сомневаюсь даже насчет вашего дара.

– Вот как, значит. – Хамель на мгновение задумался, а затем снова заговорил: – В таком случае я скажу, раз остались сомнения.

– О чем?..

– На самом деле причина, по которой я смеялся, когда мы ехали к вам домой, заключалась в том, что я увидел один фрагмент из вашего прошлого.

– Моего прошлого?

– Да. С чего же начать?.. Сперва я увидел нечто твердое... – Хамель резко оборвал фразу.

Я моментально покраснела, а Хамель замялся. Удивительно, но, по-моему, он тоже засмущался.

– Твердое? – подхватила я его слова.

Хамель опустил глаза.

– Твердое... бедро Его Величества Изаны? И рука госпожи Джинджер на нем...

– Кхм! – От неожиданного признания Хамеля я поперхнулась и не смогла ответить.

«Хамель Брей, что ты вообще увидел!»

Я сглотнула ком в горле, вспомнив события, произошедшие накануне.

– Вы... Вы!.. Что еще вы увидели?

– Вчера вечером между вами... неужели что-то было? Хм.

– Не говорите глупостей!

Я подумала про Изану и про то, как он вел себя, когда я проснулась в его покоях. В те минуты нам обоим было неловко, а теперь я опять вспоминаю свою оплошность и поддразнивания Его Величества.

Боже мой, почему Хамель увидел именно это? Казалось, мое лицо сейчас воспламенится. Я обхватила пышущие жаром щеки обеими руками.

– Теперь вы верите? – спросил Хамель и многозначительно улыбнулся.

– Верю! Сейчас я могу поверить в любое безумие! – закричала я.

Щеки горели так, что я не могла этого вынести. Я встала, распахнула закрытое окно гостиной и снова села. Когда в комнату ворвался прохладный ветерок, стало полегче.

– Джинджер, вы сильно покраснели.

– Мне не нужно, чтобы мне это говорили, я и сама прекрасно знаю!

– Пф-пф-ф.

– Не смейтесь! Ха... что со мной такое?! – Я покачала головой, глядя на смеющегося Хамеля.

Похоже, за последнее время я пережила все унижения, которые каждый должен пережить на протяжении жизни, а не в моменте.

– У вас есть еще вопросы? Думаю, теперь вы понимаете, почему я отдал книгу вам, Джинджер.

– Хм... да, у меня есть вопрос. В карете вы утверждали, что вам пока нельзя раскрывать свою личность, но как вы сможете обмануть Его Величество? Если бы он прочитал ваши мысли, то сразу бы понял, что вы маг.

– Я обманываю глаза Его Величества с помощью магического артефакта.

– Магического артефакта? – переспросила я.

Хамель легонько коснулся очков несколько раз.

– Очки, которые я постоянно ношу, – магический предмет, блокирующий способности Его Величества. Когда они на мне, Его Величество Изана не может правильно прочитать мои настоящие мысли. Они для него искажены. Король ни разу не проник в мою голову, потому и держит меня подле себя.

– Ого. Значит, ваши круглые очки – такой же артефакт, как и браслет.

Хамель кивнул.

– Именно.

В этот момент мне стало крайне любопытно, что же в таком случае было доступно Изане?

– Можете ли вы сказать, какие искаженные мысли слышит Его Величество?

– Хм. Наверное... – Хамель потер подбородок и немного подумал. – Приблизительно такие: «Изана очень крутой. От его харизмы все в полном восторге. Он единственный в мире человек, на которого я хотел бы быть похожим. Его Величество Изана – гений». Ну и как вам моя уловка? Ха-ха!

Какая неприкрытая лесть! Вот в чем причина, по которой Изана держит притворщика Хамеля рядом с собой!

Тем временем в моей голове возник очередной вопрос, тревожащий меня больше всего на свете.

– Но даже если мы помешали Лераджии и Его Величеству Изане, не влюбятся ли они в будущем, как в ваших видениях? – Я затаила дыхание.

Хамель тут же перестал посмеиваться и с довольным видом ответил:

– Я не могу сказать точно, но благодаря действиям Джинджер будущее этих двоих немного изменилось, хотя я не знаю, возможно ли трансформировать его полностью. Нет предопределенного финала, грядущее постоянно меняется. Даже наша сегодняшняя встреча способна повлиять на исход событий.

Хм. Значит, Лераджия и Изана могут влюбиться? Ничего не предрешено...

Но я тоже могу изменить будущее! Внезапно мне пришла в голову новая мысль: если Хамель пытался изменить будущее, используя меня, почему бы мне не попробовать? Как было бы хорошо, если бы я обрела счастье с Изаной! Меня озарило. Да, это блестящая идея.

Я встрепенулась и окликнула мага:

– Хамель Брей! На сей раз я изменю ваше будущее! – Я загадочно улыбнулась.

– Да? – переспросил он, но я промолчала, продолжая ослепительно улыбаться.

А теперь мне стоило поразмышлять о Лераджии Атланте. Мне не нужно прилагать усилий, чтобы вспомнить ее образ, он всплыл сам собой. Лераджия, с которой у меня были ужасные отношения на протяжении многих лет.

Как упоминалось в романе, в основном причины наших ссор заключались в одинаковом вкусе на мужчин. По какой-то причине предпочтения по поводу парней совпадали, и мы всегда были очарованы одними и теми же феромонами. Несмотря на практически одновременную влюбленность в тех или иных мужчин, победителем часто оказывалась Лераджия.

Не знаю, в чем заключалось ее очарование, но, по-моему, она использовала технику для их подчинения. Взять, к примеру, Кики. Он прекрасно ладил со мной, причем настолько, что мы были помолвлены, но в какой-то момент попал под влияние Лераджии, и все пошло наперекосяк.

Я вновь встревожилась и залпом выпила весь чай.

– Джинджер, можно ли полюбопытствовать, как вы собираетесь изменить будущее? – спросил Хамель.

Я скрестила ноги и напряженно задумалась.

– Хм...

Итак, будущее, которое я хотела перекроить, должно включать в себя простой факт – Лераджия обязана полюбить Хамеля. Я знала вкусы Лераджии на мужчин, ведь они были у нас одинаковыми.

Если бы я изменила Хамеля Брея в соответствии со своим вкусом, Лераджия могла бы быть им заинтригована. Кроме того, если бы я проявила интерес к Хамелю, Лераджия оказала бы ему явное внимание.

Последнее было очевидным фактом, ведь уже в течение нескольких лет Лераджия пристально наблюдала за парнями, которые были рядом со мной. Конечно, я тоже приглядывала за кавалерами соперницы. А она терпеть не могла, когда возле меня кто-то ошивался. Поэтому если у Хамеля и Лераджии все сложится хорошо, это будет выгодно и мне, и магу, и его возлюбленной.

Хамель смог бы реализовать свою любовь, а Лераджия – спастись от трагической гибели. Ха, я вдруг забеспокоилась, не слишком ли щедро одариваю их своей добродетелью? Жить настолько правильно мне явно не подходит.

Я покачала головой и заявила:

– Хамель Брей, прежде чем я расскажу о своем плане по изменению будущего, я хочу узнать кое о чем.

– И о чем же? – вежливо спросил он.

– Вы сейчас любите Лераджию Атланту?

После моих слов Хамель заколебался. Его серые глаза затуманились. Вероятно, он вспоминал былое. Может, он думал о своей встрече с Лераджией?

Вскоре Хамель заговорил:

– Ну, мы беседовали всего один раз. Когда я был учеником Гешута, я видел ее лишь издалека. Лераджия, конечно, меня и не помнит. Зато я смог лицезреть ее будущее.

– Нет! Я спрашиваю, любите ли вы ее сейчас?

Хамель как-то стушевался и поник. Разве настолько сложно говорить о любви?

В конце концов он глубоко вздохнул и неуверенно пробормотал:

– Хм... дело в том, что, когда я поговорил с Лераджией, я почувствовал некоторое волнение. Но немного неловко называть это любовью. Разумеется, Хамель Брей в моей книге «Заключенный принц и дочь маркиза» очень любил Лераджию, но сейчас я ее не люблю. Скорее хочу, чтобы она не умерла. Это мое твердое решение.

Неоднозначные чувства. Получается, Хамель Брей в книге страстно влюбился в нее. Но если сравнить время в романе и текущее время, то нынешний момент соответствует началу книги.

Поэтому, возможно, для Хамеля все впереди.

– Но разве вы в итоге не полюбите Лераджию в будущем?

– Ох, это очень сложно. Я не могу дать вам точный ответ. Но... образ Лераджии внезапно всплывает в моей памяти. Я ощущаю трепет в сердце и чувствую сожаление...

Ого! Надо же. Невзирая на то, что Хамель делал акцент на слове «сожаление», мое внимание привлек именно «трепет». Разве трепет, который вы чувствуете по отношению к тому или иному человеку, не очевиден? Зарождение глубокого чувства, которое вы не можете остановить, даже если захотите. Дрожь, которую невозможно скрыть. Биение пульса в висках. Бесспорно, все это говорит о любви. Естественно, иного объяснения нет. Уж я-то разбираюсь в таких вещах.

– Я знаю это ощущение. В голове звонят колокола, сердце бешено колотится, словно вот-вот выскочит из груди, перед глазами все плывет, а милый образ не выходит из головы, даже когда глаза закрыты. Мысли об этом человеке не покидают вас на протяжении дня?

– Вроде бы да, а вроде бы и нет... Если и так, что со мной? – озадачился Хамель.

– Вы чувствуете предвестие любви. Я уверена, что вы постепенно влюбляетесь. Это происходит исподволь, мало-помалу.

– А Джинджер обладает опытом, – заметил Хамель.

Я невольно расплылась в довольной улыбке и внезапно вспомнила о том, что Изана сказал мне сегодня утром.

«Леди Имбирь, оказывается, более страстная, чем я думал».

Я тихо вздохнула и ответила Хамелю:

– Я ведь прирожденный романтик.

– Любовь... чувство, на которое магия не может повлиять.

– О да! Магия тут не справится, зато я кое-что смогу. Я отлично знаю Лераджию, – добавила я серьезно и подалась вперед. Сложив руки в замок и подперев ими подбородок, я почему-то почувствовала себя особенной.

Хамель промолчал, как будто не верил моим словам. На месте Хамеля я бы тоже так поступила. Единственное, что я показала магу, – свою постыдную натуру.

– Кхм. Вы мне не верите? Хамель, вы видели будущее, которое можно изменить, но я действительно прекрасно знаю Лераджию. Я ненавижу ее, но располагаю важной информацией о ней. Я в курсе ее привычек и пристрастий насчет мужчин и всякого такого прочего, – произнесла я твердо. Я перевела дух и продолжила: – Я сделаю так, чтобы Лераджия, эта стерва, влюбилась в вас. Вы будете осведомлены о ее характере и попытаетесь с моей помощью ее соблазнить. Если все получится, вы сможете завоевать ее, а я обрету счастье с Его Величеством Изаной. Разве это не счастливый финал, которого все хотят?

– Вы думаете, правда сработает? – Хамель задал вопрос и пожал плечами.

Я энергично кивнула, демонстрируя пылкую уверенность.

– Конечно. Верьте мне. Верующим воздастся. – И я протянула руку Хамелю.

Видя мою непреклонность и настрой, Хамель собрался с духом, поправил свои круглые очки и протянул руку в ответ. Мы обменялись рукопожатием. Ладонь Хамеля оказалась больше, чем я думала, мои пальцы полностью поместились в нее. Я энергично потрясла наши сомкнутые руки. В такие секунды всегда найдутся подходящие слова.

– Мир!

– Мир?

– Мир! Рукопожатие означает перемирие для обеих сторон.

Лицо Хамеля дрогнуло. Он захихикал, не выпуская мою руку, но я не стала его ругать. Почему-то я подумала, что его светлая улыбка соответствовала моменту.

Обстоятельства Кики

Кики уже несколько лет не слышал от отца столь сурового выговора.

Отец, едва вернувшись из дворца в усадьбу рано утром, вызвал сына в кабинет и принялся строго отчитывать. Он походил на хищника, который собирается сожрать жертву. Не дав Кики возможности оправдаться, он сразу же набросился на него.

Причиной выговора была помолвка с Джинджер. Точнее, отца беспокоила собственная репутация, которая пострадает из-за разрыва. Отец ругался, жаловался и вздыхал, говоря, что из-за сына о нем, герцоге, разнесется дурная слава, к тому же пострадает его высокий статус и положение в обществе.

В довершение всего отец обвинил Кики в измене. Если уж задумал такое, нужно действовать тихо, с умом, а не попадаться невесте на глаза.

Герцог не только знал о распутной жизни сына, но и всегда утешал его, объясняя, что молодой мужчина имеет полное право встречаться с несколькими женщинами. Иронично, что теперь отец недоволен его интрижкой! Кики удалось вырваться на волю только после часа выговора.

Он вернулся в свою комнату нетвердой походкой. И рухнул на стул. Обычно он старался держать спину прямо, но сейчас не смог.

– Ах... – Кики тяжело вздохнул и огляделся.

Происходящее никак не укладывалось у него в голове. То, что Джинджер, разочарованная им, захочет расторгнуть помолвку, сюрпризом не стало, но он был уверен, что отец не согласится на это. Отец, который ценит мнение окружающих, никогда не сделает ничего, что навредит семье. Поэтому сперва Кики не особо переживал и практически не сомневался в том, что все равно станет мужем Джинджер. Но почему после посещения дворца мнение герцога изменилось? Разгневанный голос отца до сих пор звучал в ушах Кики. Отец твердил, что разрыв Кики с невестой повредит семейному престижу, но выбора уже нет.

Похоже, Кики будет вынужден расторгнуть помолвку с Джинджер. Значит, теперь все решено и можно ставить точку в отношениях. Это был конец без возможности все переиграть.

– Что, черт возьми, стряслось с отцом во дворце? – Кики не мог догадаться, но почему-то ему казалось, что это связано с новым королем Изаной.

Кики вспомнил, как несколько дней назад на балу Изана и Джинджер танцевали. Они находились на столь близком расстоянии, что, пожалуй, ощущали дыхание друг друга.

На лице Джинджер сияла улыбка, которую Кики давно не видел. Уголки губ Изаны были приподняты. Они оба выглядели по-настоящему счастливыми. Кики не видел возможности вмешаться. В тот момент Кики почувствовал сокрушительное поражение. Это было чувство, которое Кики, сердцеед, никогда раньше не испытывал. Непривычная эмоция в мгновение ока потрясла Кики.

Джинджер, улыбающаяся перед Изаной, выглядела поистине прекрасной. Почему Кики прежде не видел ее красоту? Почему он заглядывался на Лераджию?

Он сожалел, но не мог вернуть прошлое, когда совершил ошибку. Кики снова и снова умолял Джинджер попытаться наладить отношения, но в ответ получал только холодное пренебрежение. Казалось, ее сердце уже отдано кому-то, а сам Кики получал лишь ледяной прием. Как бы то ни было, сейчас она выглядела влюбленной в другого человека.

Изана... От Кики не укрылся взгляд Джинджер, устремленный на короля на том самом балу. Неужто она полюбила Изану? А Кики, изменивший ей, просто мусор для Джинджер? Думая об этом, юноша увидел книгу, лежащую на столе. Роман в милой розовой обложке.

– «Заключенный принц и дочь маркиза»... – Кики произнес название вслух и взял томик в руки.

Выражение лица Кики, смотрящего на книгу, было совершенно нечитаемым. Он крепко сжал книгу и вспомнил тот день, когда в последний раз умолял Джинджер о снисхождении. Тогда он с утра пораньше побежал к Джинджер просить прощения. Но она не простила его. Вместо этого она сказала, что у нее встреча, и бросила Кики, умчавшись в гардеробную.

Кики ждал Джинджер около часа, думая, что она все равно вернется, но ее и след простыл. Она куда-то ушла.

В тот момент, когда Кики с опустошенным сердцем собирался вернуться домой, кое-что привлекло его внимание. Он обнаружил это совершенно случайно: просто повернул голову, и его взгляд остановился на книжном шкафу комнаты Джинджер. Среди множества книг особенно выделялся роман в розовой обложке. Кики почувствовал явное замешательство.

«Выбери меня. Прочитай меня».

Кики показалось, что книга шепчет ему это прямо в ухо.

Словно загипнотизированный, он сделал шаг вперед и без колебаний взял книгу. Голубые глаза Кики, смотрящего на розовую обложку, были странно расфокусированы.

– «Заключенный принц и дочь маркиза».

Это было название обычного любовного романа, но почему-то Кики очень захотелось его прочитать.

«Прочитай меня. Скорее переверни страницу».

Опять этот шепот!

Надо сказать, что ощущения Кики не были ложными, в романе таилась загадочная магия, которую Хамель наложил ранее. Если человек кидал взгляд на книгу, в нем просыпалось желание прочесть трагическую историю.

Хамель усиленно поколдовал, тревожась, что Джинджер все же проигнорирует роман, поэтому магия коснулась и Кики. Если бы Хамель знал об этом, он бы усмехнулся.

Кики, не раздумывая, сунул книгу в карман пиджака.

«Я должен прочесть ее, когда вернусь домой. Поскольку шкаф и так ломится от книг, Джинджер ничего не заметит. Всего лишь один любовный роман...»

Так подумал Кики и вышел из комнаты Джинджер.

«Это произошло два дня назад».

Кики вернулся домой и залпом проглотил роман.

А теперь он размышлял над содержанием и теребил уголок книги. Содержание было сплошным хаосом. Во-первых, все персонажи оказались реальными людьми. Более того, события, приключившиеся в романе в прошлом, в действительности происходили между Лераджией и Джинджер.

Помимо прочего, в произведении были перечислены все причины, по которым Джинджер стала одержима алым кулоном Лераджии. Кики терялся в догадках. Его подозрение возрастало с каждым часом, а виной была книга в розовой обложке.

Что, если в романе записаны события, которые произойдут в будущем? Возможно, Джинджер, прочитав книгу, заставила Кики украсть подвеску? Тогда все непонятные действия Джинджер за последние несколько дней были бы объяснены. Наверное, действуя таким образом, Джинджер хотела помешать Лераджии влюбиться в Изану? Джинджер хотела заполучить короля вместо Лераджии. Вот почему взгляд Джинджер так долго задерживался на Изане на балу.

Кики был возмущен тем, что Джинджер заставила его – жениха! – украсть алый кулон, но имелось кое-что еще, что ему не нравилось.

– Почему обо мне написано так мало?.. Ну, я точно не тот человек, о котором можно настрочить одну жалкую страницу! Особенно когда это любовный роман! Разве не я должен быть главным героем? – Кики положил книгу на стол и сел перед зеркалом, внимательно рассматривая себя.

В зеркале отражался прекрасный молодой человек с волосами оттенка морской волны. Кики провел кончиками пальцев по острой линии подбородка.

– Если судить по внешности, я идеально подхожу для роли главного персонажа. – Кики поднял руку, которой касался подбородка, и в зеркале отразились дорогие часы, которые юноша купил на днях. Это была лимитированная серия.

– Я богаче, чем кто-либо.

Кики несколько раз провел рукой по ухоженным волосам и мягко откинул блестящие синие пряди назад.

– Во мне нет ни единого изъяна. Ах, не было ни одной женщины, которая не влюбилась бы в мои тоскующие глаза! Но почему я не главный герой? Что такого в этом Изане?

Конечно, Кики помнил изящного Изану, которого увидел на балу. Он был достаточно красив, но Кики считал, что ничем не уступает королю в привлекательности.

Юноша был по-настоящему сокрушен, когда наблюдал, как Джинджер и Изана танцуют на балу. Он не знал, кто автор романа, но ему хотелось пойти и разобраться с ним прямо сейчас. Если он не главный герой, зачем вообще было его добавлять, описали только как какого-то несерьезного ловеласа. Кики это совсем не понравилось.

– Какой кошмар! – Он взъерошил волосы и нахмурился.

Пожалуй, последние несколько дней были худшими в его жизни.

Пока он страдал от разных проблем, служанка постучала в дверь комнаты Кики.

– Господин Кишон, к вам пришли гости.

– Кто?

Неужели Джинджер? Кики с нетерпением ждал ответа служанки.

– Госпожа Лераджия.

«Не Джинджер, а Лераджия? Почему она заявилась ко мне?»

Юноша быстро привел в порядок волосы, выпрямился и сделал томный взгляд. Таковы были основные этапы подготовки Кики перед встречей с женщиной.

– Пусть войдет.

Не успел Кики договорить, как дверь распахнулась. Порог комнаты переступила Лераджия, причем это была первая встреча молодых людей после того, как Кики поймали на попытке кражи кулона. После инцидента он думал, что с Лераджией все кончено, поэтому ее визит стал для него неожиданностью.

Кики, скрывая недоумение, предложил Лераджии присесть. Она слегка поклонилась и села напротив Кики.

– Господин, как поживаете? Вы в порядке? – Лераджия заговорила первой.

Голос был спокойным, заставив Кики усомниться в том, что она злится.

«Возможно, она хочет простить меня?»

Кики начал предаваться преждевременным надеждам.

– Все просто ужасно! Разве я могу быть в порядке после того, что сделал с вами? Комфорт – роскошь для меня, мне более привычно чувство вины.

«Кхм, отличная фраза, Кишон Микельсен. Любая женщина будет покорена этими словами и моим взглядом».

Кики искренне восхищался своим красноречием. Он украдкой взглянул на Лераджию, однако она не выглядела потрясенной. Но, вероятно, она все же тронута?

Между тем Лераджия мягко сказала Кики:

– Если бы не инцидент с кулоном, мы могли бы быть более нежными и ладить друг с другом... Не так ли? Я тоже много думала после бала. Я знаю, что господин Кишон не из тех, кто крадет чужие вещи. Вы, должно быть, сделали это из-за Джинджер. Бедняга!

– Полагаю, прозвучит как оправдание, но так и есть. Я был в полной власти Джинджер, поэтому ничего не мог поделать. Если бы я мог повернуть время вспять, я бы никогда не совершил ничего подобного.

– Знаю. Но былого не вернешь. – Лераджия грустно улыбнулась и положила что-то на стол. Кики увидел изысканное украшение – синий кулон, который он подарил ей.

– Это...

– Я пришла, чтобы вернуть его вам. Простите. После того происшествия мы вряд ли сможем встречаться и продолжать наши отношения. Мне очень больно, но, похоже, все имеет конец. – Глаза Лераджии увлажнились. Казалось, она вот-вот заплачет.

Кики стало грустно, когда он увидел ее в таком состоянии. Он хотел протянуть руку и вытереть ее слезы, но понял, что теперь ему надо сдерживать себя. Он помолчал, вздохнул и опустил голову.

В тот же миг его взгляд наткнулся на книгу. Этот был тот самый роман, который он прочитал.

Розовая обложка, страницы с описанием любовных переживаний. «Заключенный принц и дочь маркиза». Глаза Кики заблестели от предвкушения. А если... книга поможет ему получить прощение Лераджии? Мысль о том, что Кики проиграл, исчезла.

Лераджия хрупкая и слабонервная, у нее наверняка легче вымолить прощение, чем у Джинджер, которая всегда на него злится. В любом случае помолвка будет неизбежно разорвана, так почему бы не переключиться на Лераджию?

Сердце Кики бешено забилось. Он, не колеблясь, потянулся к книге. Роман, небрежно лежавший на столе, оказался в его руках.

– Госпожа Лераджия, не могли бы вы дать мне еще один шанс? Если вы смилостивитесь надо мной, я поделюсь с вами чрезвычайно интересной информацией.

– Господин, что вы имеете в виду? Что, по-вашему, может меня заинтересовать?

Кики сделал серьезную мину и протянул Лераджии книгу в розовой обложке. Лераджия удивленно посмотрела на любовный роман. В ее глазах до сих пор стояли слезы.

– «Заключенный принц и дочь маркиза». Что это вообще такое?

– Здесь написано, почему Джинджер так хотела присвоить себе ваш алый кулон.

– В книге? – недоуменно переспросила девушка.

Кики тепло улыбнулся Лераджии.

– Да. Пожалуйста, прочитайте роман. Тогда вы поймете, что я имею в виду.

Лераджия кончиками пальцев погладила розовую обложку. Теперь в ее глазах застыл немой вопрос. Кики был уверен, что заслужил прощение.

Конечно же, он сильно заблуждался.

Лераджия нашла Кики через три дня. Все это время девушка не расставалась с книгой «Заключенный принц и дочь маркиза», которую ей дал сын герцога.

Она прочитала роман от корки до корки, и теперь была лишь одна причина, по которой она пришла к Кики.

– Господин, благодаря вам я узнала много нового, – сказала Лераджия с широкой улыбкой, которой она давно не одаривала Кики.

И хотя Лераджия выглядела совершенно беззаботной, ее улыбка была насквозь фальшивой. Но Кики ничего не заподозрил и улыбнулся в ответ. Если бы кто-то со стороны взглянул на пару, подумал бы, что между ними очень гармоничные отношения.

– Мне повезло, что госпоже Лераджии и вправду было интересно. – Кики зачесал назад свои синие волосы и томно посмотрел на Лераджию.

В его душе вновь затеплилась надежда. Надежда на то, что у него все получится.

Лераджия сразу поняла смысл взгляда, который Кики посылал ей, и без промедления спросила:

– Господин, вы верите, что содержание книги реально?

Кики нахмурился и ответил:

– Честно говоря, хоть сюжет и схож с реальными событиями, я не верю, что там описано все как есть в действительности. Зато Джинджер так не считает, поэтому она и заставила меня украсть ваш кулон. К счастью, я не настолько наивен! Книга, предсказывающая будущее! Это совершенно немыслимо.

«Более того, книга, в которой я не являюсь главным героем, не имеет никакого смысла».

Кики сглотнул и вновь посмотрел на Лераджию. Она продолжала широко улыбаться.

Однако Кики вспомнил сердитое лицо Джинджер, которая доставила ему столько хлопот и навестила его два дня назад. Когда девушка узнала о пропаже, она замучила бывшего жениха, настоятельно требуя вернуть книгу. Но поскольку Кики уже отдал роман Лераджии, у него не было выбора: он соврал, заявив, что не понимает, почему она считает его вором. Джинджер обыскала комнату Кики и, ничего не найдя, в ярости ушла.

А теперь перед внутренним взором Кики застыл навязчивый образ Джинджер.

Юноша содрогнулся. Действительно, эти женщины были абсолютно разными. Он подумал, что было правильно переключиться на Лераджию.

– Верно. Это нелепо!.. Разве в книге может быть так подробно описано будущее? Однако меня кое-что пугает. В общем, господин Кики, пожалуйста, не рассказывайте никому о романе, который вы мне дали. И конечно, не распространяйтесь о сюжете.

– Почему?

– Чем больше слов, тем хуже. Ведь это очень странная книга, и, если люди узнают о ее существовании, у нас будут проблемы. Кроме того, история связана с Его Величеством. – Лераджия взглянула на Кики с беспокойством. – Если дело примет серьезный оборот, это навредит господину Кики. Я думаю, что лучше быть крайне осмотрительным. Осторожность никогда не помешает. Разумеется, вы мудры и уже подумали обо всем задолго до моего визита, но мне очень тревожно на душе. Поэтому я еще раз прошу вас вести себя аккуратно. Надеюсь, вы не обидитесь. – Она вздохнула.

Слова Лераджии могли задеть за живое, но ее своеобразная манера говорить вызвала у Кики восхищение. Эта юная женщина оказалась невероятно проницательной и умела так красиво изъясняться! Кики восторженно посмотрел на нее.

Кстати, если бы Лераджия не велела ему помалкивать насчет книги, Кики бы обязательно проболтался отцу или близкому другу. Но сейчас он мысленно поклялся никому не рассказывать о романе. Наверное, Лераджия права.

– Я так и сделаю. Я, конечно, должен прислушаться к госпоже. Но...

– Да?

– Вы... вы собираетесь выполнить мою просьбу, которую я озвучил в прошлый раз? – вежливо спросил Кики.

Она подумала, а затем ответила:

– То есть вы хотите, чтобы я дала вам еще один шанс?

– Да! Именно.

– Хм... Когда я прочла книгу, то поняла, почему Джинджер так сильно зациклилась на моем кулоне, и мне даже стало легче. Независимо от того, осуществится ли будущее, описанное в романе, или нет, Джинджер поверила в это и попыталась забрать мою подвеску. Но... господин Кики, я боюсь. Меня волнует, смогу ли я всецело доверять вам, как и прежде, когда мы были счастливы, и это заставляет меня колебаться. – Лераджия опустила взгляд и сделала жалкое лицо.

– Простите, я, кажется, сильно ранил госпожу Лераджию. Я не буду торопить вас. Могу ждать, пока ваше сердце не будет готово принять меня.

– Ах, господин, вы так добры!

– В этом мое очарование, – пошутил Кики и засмеялся.

Лераджия на мгновение застыла, а затем ласково взглянула на Кики и медленно встала.

Помявшись, она произнесла нарочито грустным голосом:

– Господин, у меня назначена встреча, поэтому мне пора вас покинуть. Но скоро я вновь навещу вас.

– Буду рад вашему визиту в любое время.

– Благодарю. Что ж, до свидания. – Лераджия слегка поклонилась Кики и вышла из комнаты.

Оказавшись вне стен особняка, Лераджия пожала плечами и выпрямила спину. От жалостливого выражения лица не осталось и следа. Девушка глубоко вздохнула и посмотрела на книгу, которую держала в руках. Взгляд Лераджии был ледяным.

– Ладно, Кики, прощай навсегда.

Отношения, в которых было нарушено доверие, не могут наладиться. Лераджия смахнула со щеки прядь волос и направилась к воротам. На очереди – следующий этап реализации ее плана.

Глава 3. Где обитает ревность (Часть первая)

– Неправильно. Все не то!

– Хм... А как насчет этого? – Он скрестил ноги, неторопливо сложил руки на груди и устремил взгляд вдаль, ни на чем не фокусируясь.

Его полуприкрытые глаза излучали легкую чувственность, а пепельные волосы, которые сияли в лучах солнца, проникающих в окно, выглядели очень стильно...

– Нет. Тоже не то, – раздраженно сказала я и покачала головой, не скрывая разочарования.

Он расцепил скрещенные ноги и проронил:

– Вы слишком придирчивы.

– Не жалуйтесь. Все равно стало намного лучше, чем в первый день. – Я утешала его так, словно была строгой надзирательницей учебного заведения.

Шагнув к нему, я положила руку на его плечо. Я хотела подбодрить Хамеля и почувствовала его сильные мышцы. А вот это совсем неплохо. Он что, занимается спортом? Какая твердая рука. Я передумала хлопать его и нежно погладила по спине. Ощущение от прикосновения к спине тоже было неплохим.

Все же я правильно поступила! Я посмотрела на Хамеля, который о чем-то задумался, и невольно улыбнулась. Почему-то я предположила, что моя улыбка может выглядеть зловещей.

– Хамель, то, что я хочу, – расслабленная чувственность. Вы просто вялый, а так дело не пойдет. Ведь у Лераджии должно возникнуть желание вас потрогать. Ленивость, за которой прячется что-то еще. Вам нужно научиться соблазнять. Это и мой стиль, и Лераджии.

Кстати, когда я размышляла о чем-то подобном, я сразу вспоминала Изану. Он идеально соответствовал моему витиеватому описанию чувственной натуры. Изана обретал форму в моих мыслях. Внезапно возникший образ короля начал мельтешить перед глазами. В голове быстро воцарился хаос. Я видела его очаровательную улыбку и нежную бело-фарфоровую кожу, которая сияла на солнце и была совсем без загара.

Я смотрела в пустоту остекленевшим взглядом. Его Величество Изана. Что он сейчас делает? Прошло три дня с тех пор, как я виделась с ним. Я питала слабую надежду, что он хоть раз позовет меня, но, как и ожидалось, Изана не искал встречи со мной все это время.

То, что он не виделся со мной, человеком, с которым его ничего не связывает, было естественным, с его точки зрения.

Но я не могла не чувствовать себя обделенной. Я – женщина, поэтому, наверное, немного заблуждалась насчет его благосклонности ко мне. Да, он проявлял интерес, гладил меня по голове, отдал мне свой мундир, в общем, совершал все поступки, которые заставляют женщин обманываться... Разумеется, я до сих пор питала надежду.

Однако Изана, конечно, ничего об этом не знает.

– Фух!

Хамель, опустивший голову, услышав мой глубокий вздох, встрепенулся и посмотрел на меня.

– Я настолько жалок, что вы вздыхаете? Неужели я действительно тот мужчина, который не обладает расслабленной чувственностью?..

«Боже! Я опять переключилась на Изану!»

Хамель самовольно истолковал значение моего вздоха.

– Нет! Вовсе нет. Просто у меня тоже есть трудности, поэтому я и вздохнула. А с вами сейчас все в порядке. – И я вновь провела рукой по его по спине.

Вот что со мной делает Изана! Зато, поглаживая Хамеля, я сразу почувствовала себя лучше.

После заключения перемирия мы с Хамелем встречались каждый день. Он выкроил время, чтобы приехать в поместье, и я объясняла ему, как стать мужчиной, который был бы во вкусе Лераджии.

Хамель достаточно красив, но в нем чувствовалась какая-то скованность. Мужская скованность может показаться женщине милой, но мне и Лераджии это не нравилось. Особенно Лераджии, она ненавидела это даже больше меня.

Если подумать, когда мы впервые увидели Кики, нас обеих пленила исходящая от него тонкая чувственная аура. Кики, так сказать, обладал не врожденным обаянием, а приобретенным. Он с юных лет встречался со многими дамами, поэтому знал все о том, какие мужчины нравятся женщинам. В каком-то смысле то был тщательно просчитанный лицемерный шарм. Я была совершенно очарована и едва не отдала ему свое сердце. Конечно, это произошло еще до того, как я узнала его истинную сущность.

Зато Изана, в отличие от Кики, имел прирожденное очарование. То, как он зачесывает волосы назад...

Кхм, когда его глаза, прежде скрытые под черными волосами, стали полностью видны, у меня закружилась голова.

– Я хочу увидеть... Нет. – Я чудом сдержалась, а ведь я могла сказать, что хочу увидеть Изану.

Но Хамель вовремя спросил меня:

– И что вы хотите увидеть?..

– Я... Ну... Я!.. Я хочу увидеть вашу неотразимость. Если будете усердно работать над собой, то весьма преуспеете в развитии навыка.

– Не знаю. Это гораздо сложнее магии.

– Эй, вы сможете! Не сдавайтесь. И кстати, Хамель, я хочу кое-что спросить.

– Что?

– Я... то есть...

«Искал ли меня Его Величество Изана?»

Увы, почему-то я не могла произнести ни слова. Если я все же осмелюсь, а Хамель ответит «да» как само собой разумеющееся, это будет настоящий позор.

Я на миг заколебалась, а Хамель прищурился и спросил:

– Вы хотите увидеть Его Величество?

– Кхек!..

«Что! Откуда ты знаешь?»

Когда я заметно разволновалась, Хамель несколько раз кивнул.

Я направила на него палец и спросила:

– Вы! Откуда вам это известно?

Хамель с серьезным выражением лица начал отвечать мне шепотом. Несмотря на то что вокруг никого не было и нас никто не мог подслушать, маг вел себя так, словно делился со мной страшной тайной.

Он даже прикрыл рот ладонью.

– Ну, в общем... У Джинджер буквально на лбу написано: «Я мечтаю увидеть Его Величество Изану».

– Что? Нет! – Я так удивилась, что невольно приложила обе руки ко лбу. Это было действительно бессознательное действие.

– Пф-ф, кхе-кхе! – При виде моей растерянности Хамель засмеялся.

Только тогда я поняла, что Хамель надо мной подшучивает. Конечно, на лбу не может появиться ничего подобного! Я нахмурилась и опустила руки, но Хамель никак не унимался.

– Перестаньте смеяться! Это невежливо!

Хамель пару раз откашлялся, пытаясь справиться с приступом хохота. Но у него плохо получалось. Лишь спустя минуту он прекратил смеяться и посмотрел на меня с широкой улыбкой, которую не мог скрыть. Хамель тряхнул головой, его челка, закрывавшая лоб, разметалась в разные стороны.

Я увидела аккуратные дуги бровей Хамеля и перевела взгляд на его выразительные глаза, окаймленные ресницами. По какой-то причине мое сердце часто забилось.

– Хамель Брей! Вот оно!

В этот момент я поняла, что такое расслабленная чувственность. В его облике я мельком увидела Изану.

Когда я радостно захлопала в ладоши, Хамель изумленно спросил:

– Что такое?

– Только что вы выглядели расслабленным и соблазнительным!

– Я... правда? – И он озадаченно почесал затылок.

Я собиралась подробно объяснить ему, но кто-то постучал в дверь.

– Кто там?

Снаружи послышался голос Сары:

– Госпожа Джинджер, к вам гостья.

– Гостья? Кто?

Приходить было некому. Хамель посмотрел на меня с вопросительным выражением лица, на что я пожала плечами.

– Госпожа Лераджия.

– Что? Лераджия?

– Да. Что мне делать?

– Подождите минутку!

При упоминании этого имени задергалась не только я, но и Хамель. Он взглянул на меня с широко распахнутыми глазами, вскочил, как кролик, которого спугнули, и принялся неловко переминаться с ноги на ногу. Высокий и крупный Хамель, топчущийся на месте, выглядел очень комично.

– Вы не можете использовать магию превращения? В книгах волшебники превращаются в животных или предметы, – сердито прошептала я.

– Магия превращения? О нет, я не могу! На такое способны только волшебники, у которых есть к этому склонность.

– И как же нам быть? Лераджия не должна вас увидеть!

– Хм... – Хамель издал долгий стон.

Я, как обычно, закусила нижнюю губу и огляделась. Спрятать Хамеля где-нибудь в комнате? Но где же лучшее укрытие? На глаза попался шкаф, стоявший у стены. В него вполне может поместиться высокий Хамель.

– Хамель Брей, вы должны немедленно зайти туда, – недолго думая выпалила я.

Хамель перевел взгляд на шкаф и ужаснулся.

– Куда? – пролепетал Хамель дрожащим голосом.

Присмотревшись, я заметила, что его лицо побелело как полотно.

Я кивнула, потянула его за рукав и практически поволокла к шкафу. Распахнула дверцу, с силой толкнула Хамеля в спину и запихнула внутрь. Полусогнутый Хамель выглядел жалко, но другого выхода не было.

– Просто немного посидите здесь. Я быстро выгоню Лераджию.

Я попыталась закрыть дверцу шкафа, но Хамель остановил меня. Он трясся от испуга, даже его широкие плечи ходили ходуном. Глядя на него, я почему-то представила себе бездомного щенка. Нет, скорее это был медведь, чем щенок.

– Что такое? У меня нет времени! – занервничала я.

Хамель на миг зажмурился.

– Я... у меня... у меня... клаустрофобия.

– Что?..

На испуганном лице Хамеля не было ни кровинки. Он не лгал. Клаустрофобия. Неожиданное признание заставило меня застыть на месте и задуматься о том, что делать. В ту же секунду Хамель, не отпуская дверцу шкафа, мягко положил свою руку поверх моей. Его ладонь вымокла от пота.

– Страшно.

Его слова эхом отдавались в моих ушах. В робком голосе звучали панические нотки. Теперь мне показалось настоящим преступлением запирать Хамеля в шкафу. Пока я колебалась и обдумывала, где его прятать, он убрал руку и, запинаясь, пробормотал:

– Но... поскольку тут такое дело, я немного потерплю. – В его голосе все еще чувствовался страх, но глаза решительно блестели. Он взялся за дверцу шкафа и осторожно ее закрыл.

Я несколько секунд смотрела на шкаф, а после перевела взгляд на ладонь, которая стала влажной от прикосновения Хамеля. Я очень сочувствовала ему, но тотчас опомнилась и пришла в себя. Он спрятался в шкафу, невзирая на фобию, поэтому я не могу позволить себе бездействовать.

Я села на стул и выпрямилась, высокомерно подняла подбородок и даже закинула ногу на ногу. Вот так довольно неплохо. Затем я пригладила взъерошенные волосы и попросила горничную впустить Лераджию. Я собиралась выгнать ее через пару минут хотя бы ради Хамеля, который находился в шкафу.

Едва я дала разрешение войти, как дверь отворилась и Лераджия переступила порог комнаты.

Эта стерва приближалась ко мне грациозной походкой. Лицо Лераджии было невозмутимым. Как будто она приехала сюда навестить меня и узнать, как у меня дела. Однако ее чрезмерное спокойствие заставило меня почувствовать себя неловко, ведь у Лераджии не было причин навещать меня по будничным вопросам. Мы не настолько близки, чтобы видеться без причины, да и, черт возьми, всю жизнь мы были врагами и только и делали, что рычали друг на друга.

Значит, она собиралась меня о чем-то просить.

Я увидела, что она держит в своих тонких руках книгу. Тот самый любовный роман, которой несколько дней назад исчез из моей комнаты.

– «Заключенный принц и дочь маркиза», – прошептала я.

Пальцы Лераджии крепко сжимали книжку.

Может, мне показалось? Я несколько раз зажмурилась и открыла глаза, надеясь, что мне померещилось, но, увы, розовый переплет как будто бы даже стал еще ярче.

Все-таки мерзавец Кики украл книгу!

Недавно я была у него и потребовала немедленно вернуть роман, но он только отпирался. Я знала, что он лжет, но не смогла найти книгу в его комнате и в итоге вернулась домой. Теперь я понимаю, что он уже успел отдать книжку стерве Лераджии! Эх, бедному всегда не везет.

Получается, что книга попала в руки Лераджии! Вероятность того, что она ее прочитала, достигала ста процентов. Наверняка она досконально знает все перипетии сюжета.

Карты спутались.

Я с трудом сдержала вздох и принялась буравить Лераджию пристальным взглядом. Я надеялась, что она вздрогнет, но не тут-то было. Вздрогнуть? Да ни в коем случае. Наоборот, Лераджия с гордым видом села напротив меня и с шумом положила книгу на стол.

Я, стараясь не выдавать волнения, произнесла:

– Что... – И резко замолчала.

Нет. Нельзя так говорить. Я выгляжу растерянной.

Я прокашлялась, снова хотела что-то сказать, но не могла подобрать слов. Возможно, с тех пор, как в моей жизни появился роман об Изане, моя голова поседела.

– Джинджер Торте, ты же знаешь об этой книге?

– Да. Ведь это моя книга. Не могла найти ее в последнее время и подумала, что в поместье завелся вор. Оказывается, ты ее взяла. Ты уже переросла тот возраст, когда воруют, – улыбнулась я.

Я хотела ее задеть, но Лераджия ничуть не рассердилась. Она явно была заинтригована и улыбнулась мне в ответ. Змея.

– Джинджер, вор – твой любовник. Я просто взяла то, что мне дал Кики, твой жених. Я даже не просила, а он подсунул мне роман. А раз так, я не могла не взять. Женщины любят подарки. Верно?

Кики. Мерзавец! Идиот! Он умолял меня о снисхождении и в то же время подлизывался к Лераджии? Я была бы еще большей дурой, если хоть немного, хоть на волосок уверовала бы в искренность Кики, когда он просил прощения. Я с трудом сдержала гримасу отвращения и постаралась сохранить лицо.

«Фух, успокойся, Джинджер Торте. Кто первым разозлится, тот и проиграл. Ни в коем случае нельзя выходить из себя».

Я вновь прочистила горло и сказала:

– О, Лераджия, ты немного отстала от жизни. Кишон Микельсен больше не мой жених. Высокопоставленный человек лично расторг мою помолвку.

– Высокопоставленный человек? Ты имеешь в виду короля Изану?

– Да. Король Изана позаботился обо мне, оказав мне такую честь. Я собираюсь снова встретиться с ним завтра. Ему интересно, что происходит в мире или что-то в этом роде. Я умею рассказывать истории. Король слушает меня затаив дыхание. Он в восторге. Ха-ха!

Я смешала правду с ложью, выдумав, что собираюсь встретиться с Изаной, однако то, что ему нравились мои истории, точнее мои мысли, являлось правдой. Конечно, понятие «нравится» звучало расплывчато, но в любом случае он относился ко мне более дружелюбно, чем к другим. На самом деле я хотела в это верить. Черт.

– Джинджер Торте, почему бы тебе не рассказать все честно? Я знаю, ты использовала книгу и пыталась украсть мой кулон, чтобы привлечь внимание короля. И мне известно, что ты говорила Его Величеству обо мне всякие странные вещи.

– Что ты имеешь в виду? Какие глупости! Лераджия... Неужели ты веришь, что содержание романа правдиво и описывает реальность? Ты несешь чепуху! Разве сюжет книги может воплотиться в жизнь с такими подробностями? У тебя богатое воображение.

«Отлично, так держать. Джинджер Торте. Давай поскорее выгоним Лераджию». Я украдкой посмотрела на шкаф. Хамель наверняка дрожит в одиночестве в темном и тесном пространстве. Кроме того, когда я вспомнила его серые глаза, полные страха, у меня почему-то заныло сердце.

Удивительно, что у него клаустрофобия. Я подумала, что эта фобия совершенно не сочетается с той резкостью, которую я почувствовала в нем в первый день, когда увидела мага.

Лераджия некоторое время молчала и о чем-то размышляла, пристально глядя на обложку книги, а затем заговорила:

– Да. Может, у меня слишком богатое воображение. Я тоже не верю, что в книге описаны реальные события. Но, помимо содержания, я верю тому, что пережила сама. Моя подвеска с алым кулоном, способность Изаны... Все это есть в действительности. Джинджер Торте, ты считала, что я не знаю о способностях Его Величества?

Подождите, что мне ответить? Я потеряла дар речи и пристально посмотрела в ее алые глаза. В них не было ни намека на колебание. Она явно все осознавала. То, что у Изаны есть способность, и то, что кулон блокирует магический талант Его Величества. Я по привычке прикусила нижнюю губу.

– О, а ты растерялась, Джинджер. Я подозревала о его способности читать мысли еще с тех пор, как король вызвал меня к себе.

– Ра-растерялась, что за бред? И как ты догадалась?

– Ты все равно не знаешь, кто этот человек. Он сообщил мне, что нужно быть осторожной.

В прошлый раз Изана сказал, что встретился с Лераджией, чтобы удовлетворить свое любопытство. Он не поведал мне о сути разговора с Лераджией, но наверняка она уже тогда знала о его даре.

Кто же сообщил Лераджии о способности Изаны?.. Хамель Брей? Возможно, он заранее предупредил Лераджию. Чтобы предотвратить ее гибель, Хамель действовал весьма решительно?

– Ладно. И что дальше? Ты же не просто так пришла?

– Я собираюсь предупредить тебя, Джинджер Торте.

– Предупредить? Ты?

– Да. – Лераджия свирепо посмотрела на меня, провела рукой по чуть растрепавшейся челке и властно произнесла: – Я буду говорить прямо. Меня интересует Его Величество Изана. Я хочу узнать его получше. Я почувствовала это, когда впервые увидела его на балу, и ощутила позже, когда услышала историю о проклятии моего деда.

– Что?

Лераджия продолжала говорить не останавливаясь. Казалось, она уже четко сформулировала все доводы.

– Джинджер Торте, я понимаю, что и ты интересуешься королем. Но я сделаю так, чтобы внимание Его Величества, которое сейчас направлено на тебя, переключилось на меня.

Ого, это объявление войны? Значит, мы будем бороться за Изану? Я собралась с мыслями. На самом деле мы не раз соперничали из-за мужчин, поэтому ее жесткая тирада не повергла меня в шок.

– Ха! Ты думаешь, у тебя получится? Мы с Его Величеством уже становимся ближе.

– Ложь. Этого не может быть.

– Нет, Его Величество сказал, что я ему небезразлична.

И вообще, он упоминал, что я самый необычный человек, которого он когда-либо встречал. Кхм.

Лераджия непроизвольно скривилась. Очевидно, она была сильно напряжена. Отлично, давайте воспользуемся этим, чтобы сломать ее напускное бесстрастие.

Я кивнула и добавила:

– Я уже несколько раз держала Его Величество за руку. Его руки такие холодные, мне хотелось бы прикасаться к ним каждый день и согревать их.

– Не может быть.

– Эй? Лераджия, тебе не стоит удивляться прямо сейчас. Есть еще более важный факт.

– Какой?

– Ты будешь потрясена, когда услышишь!

– На что ты намекаешь? – Лераджия впервые повысила голос. Несомненно, ее эмоции были на подъеме.

Я одарила ее победной улыбкой и неторопливо ответила, подражая спокойному тону Лераджии, который она всегда использовала:

– Я трогала бедро Его Величества.

– Что... э-э-э... Что?

Я не солгала, хоть и коснулась его случайно.

Хм.

Лераджия хватала ртом воздух, совсем не ожидая такого поворота. Я едва сдержала желание разразиться громким смехом. В тот момент, когда я собиралась еще немного подразнить ее, дверь шкафа скрипнула и открылась. Раздался глухой стук, и Хамель, который спрятался в шкафу, вывалился наружу. Упав на пол, он некоторое время не шевелился, а затем сел, низко опустив голову. Его лица не было видно.

– Что... что тут еще такое?! – ужаснулась Лераджия, уставившись на Хамеля.

Я тоже была изумлена громким звуком падающего крупного тела Хамеля, но опомнилась быстрее, чем Лераджия. Я рывком вскочила со своего места и подбежала к магу. Меня больше беспокоило его состояние, чем то, что Лераджия узнала, что он находится в моей комнате. Похоже, с ним что-то было не так, поскольку его поза казалась очень скованной, но он не делал никаких попыток устроиться на полу поудобнее. Я мгновенно опустилась на колени, чтобы встретиться с ним взглядом. Обхватила его лицо ладонями и немного приподняла.

– Боже мой... – Я потеряла дар речи.

Его очки запотели, но я различила, что в выцветших серых глазах Хамеля стояли слезы. Он громко сглотнул подступающие сопли. Его лицо было бледным до такой степени, что казалось прозрачным, а губы посинели.

У меня действительно не было слов. Зря он прятался в шкафу! Я чувствовала себя виноватой, ведь я буквально его туда затолкала. Мне было жаль его, я чувствовала себя беспомощной. Смешанные чувства переполняли мое сердце.

– Почему ты оставался в шкафу? Тебе же стало плохо! – корила я Хамеля, обратившись к нему на «ты».

Фраза прозвучала так, будто я его обвиняю. Я хотела сказать Хамелю теплые слова, но также хотела отругать за то, что он столько времени терпел. Если он запаниковал до такой степени, решив, что может умереть в любую секунду, ему следовало выбраться из шкафа гораздо раньше. Незачем было храбриться. Я сняла с него очки и вытерла Хамелю слезы. Ха, я впервые в жизни вытираю слезы такому представительному мужчине.

– Ну... потому что... мне было очень страшно.

Хамель попытался что-то сказать, но не смог, потому что не успокоился до конца. Он замолчал, взял у меня очки, шмыгнул носом и еле слышно пробормотал:

– Со мной теперь... покончено...

– Что? Покончено?

– Моя расслабленная чувственность... – Хамель, всхлипывая, опустил голову еще ниже.

Я осторожно обняла его дрожащие плечи и вместе с ним оплакивала пропажу расслабленной чувственности, которая так жестоко покинула его.

«Выражаю соболезнования вашей томности. Аминь».

Неотразимость мага больше не подлежала восстановлению. Хамель уткнулся носом в мое плечо. Возможно, он не хотел, чтобы Лераджия видела, как он плачет. Как же ему было страшно. Я никогда в жизни не испытывала клаустрофобии, поэтому не могла толком понять его тревогу и страх. Но когда взрослый мужчина плачет, это, должно быть, является для него намного большим страхом, чем можно себе вообразить.

В тот момент я почувствовала желание что-то сделать для Хамеля. И, осознавая это, была потрясена до глубины души. Мое сердце трепыхалось в груди. Поэтому я решила, что ни при каких обстоятельствах не должна позволить Лераджии увидеть, как он плачет. Потому что стерва, похоже, еще не узнала его.

Я слегка похлопала Хамеля по спине. Он продолжал рыдать мне в плечо. Потом я крепко прижала его голову к себе и прошептала Хамелю на ухо:

– Все в порядке. Просто поверь мне.

Я поднялась с колен и закрыла Хамеля собой. Конечно, маг обладал внушительной комплекцией, и я не могла скрыть его фигуру полностью, зато Лераджия точно не видела его побледневшее лицо.

Я посмотрела на оторопевшую Лераджию. Она пребывала в недоумении.

Я указала на нее пальцем:

– Лераджия Атланта, на этом наш сегодняшний разговор закончен. Как ты видишь, у меня уже есть гость, который пришел раньше.

– Что? Что за нелепая ситуация?

– Ты можешь думать, что это нелепость, но именно ты заявилась без предупреждения. Лераджия, я бы хотела, чтобы ты сейчас же покинула особняк.

Лераджия вместо ответа нахмурилась. Она сузила глаза и попыталась рассмотреть мужчину, сидящего за моей спиной. Но я не позволила ей, широко расправив платье, словно веер.

– Ого! Кто позволил тебе смотреть на моего гостя? – Я тихо зарычала и пригрозила Лераджии.

– Ха! Джинджер Торте. У меня нет слов, потому что это абсурд. У тебя всегда есть какие-то непонятные отговорки. Как бы я ни старалась, мне не удается понять твои действия до конца. Ладно. Допустим, я пришла без предупреждения, как ты и утверждала. Но я уже сказала тебе все, что хотела, поэтому мне и правда пора.

– Да. Просто убирайся отсюда.

Лераджия даже в этой ситуации сохраняла грациозность. Она расправила складки пышной юбки и элегантной походкой направилась к двери.

Я, наблюдая за Лераджией, продолжала придерживать платье обеими руками и тщательно прикрывала Хамеля, сидящего за моей спиной. Почему-то у меня возникла странная фантазия, что я рыцарь, охраняющий монарха. Удивительно. Я будто перевоплотилась в рыцаря, который защищает короля, невзирая на то, что враги уже вторглись во дворец.

Лераджия положила ладонь на дверную ручку. Затем приоткрыла дверь и с подозрением обернулась:

– Джинджер Торте, ведь ты довольно близка с Хамелем Бреем. В следующий раз неплохо было бы встретиться втроем.

Что... что? Она видела? Она поняла, что это Хамель Брей?

Однако Лераджия не дала мне возможности ответить и быстро вышла из комнаты. Я сглотнула ком в горле и посмотрела на закрытую дверь.

Все пропало. Я пыталась скрыть, что это Хамель Брей! Но змея обо всем прознала. Я не представляла, что сказать Хамелю, и не решалась взглянуть на него.

Пока я думала, что делать, маг медленно поднялся на ноги, засопел и закряхтел:

– Фух! Теперь мне немного лучше.

Я продолжала чувствовать себя виноватой. Не осмеливаясь обернуться, я ответила ему, глядя вперед:

– Извини. Я подорвала твое доверие и ничем не смогла помочь.

– Все в порядке. Каким бы ни был результат, в итоге я согласился спрятаться в шкафу. Мне просто жаль, что я поддался панике.

Я нерешительно оглянулась и встретилась взглядом с Хамелем. Вроде бы он перестал плакать, но его глаза до сих пор были красными, как и кончик носа, что вызвало во мне новый приступ жалости.

Хамель надел и поправил очки, после чего сказал:

– Джинджер... Я был слишком смущен и растерян, чтобы спросить об этом раньше. Почему я все же должен был прятаться?

– Ах, ну, то есть...

Хм... Почему я затолкала его в шкаф? Я подумала, что должна спрятать Хамеля, ведь пришла Лераджия. Особой причины не было.

Что ж, если углубиться, будь я на месте Хамеля, мне бы не хотелось попадаться Лераджии на глаза. Наверное. Но даже это не являлось веской причиной, чтобы засунуть Хамеля, страдающего клаустрофобией, в замкнутое пространство.

От неожиданного вопроса Хамеля у меня на лбу выступил холодный пот. Теперь я чувствовала себя не просто преступником, а изменником.

Я натянуто улыбнулась и ответила Хамелю:

– Ха-ха-ха, да... Почему? Почему же я спрятала?..

Когда я неловко почесала затылок, лицо Хамеля исказилось. Казалось, он снова вот-вот заплачет. Его глаза уже блестели от влаги.

– Госпожа Джинджер, это слишком жестоко, – разочарованно пробормотал Хамель.

Я почувствовала, что должна что-то возразить.

– Хамель Брей! Не волнуйтесь, – сказала я, переходя на «вы». – Хоть стерва Лераджия, несомненно, и узнала вас, у меня есть план Б.

– План Б?

Услышав от меня про план Б, маг приободрился. Лицо Хамеля просветлело. Вероятно, он возлагал на меня смутные надежды, но, к сожалению, сейчас я могла сказать лишь одно:

– Сейчас мы вместе что-нибудь придумаем. Ха-ха. – Я попыталась пошутить, однако между нами повисла гнетущая тишина.

Хамель явно напрягся. На лице мага появилось прежнее бесстрастное выражение, которое я видела в тот день, когда встретила его.

Наверное, спустя целую вечность Хамель провел рукой по волосам и заговорил:

– Сегодня я впервые захотел увидеть свою мать, которая давно умерла. Ах... – В его голосе прозвучали тоскливые нотки.

«Простите, Хамель Брей. Я хотела как лучше. Я действительно хотела свести вас с Лераджией».

Я продолжала виновато улыбаться Хамелю. Говорят, в радостное лицо не плюнешь.

Вскоре Хамель натянуто улыбнулся в ответ.

– Я действительно не могу справиться с вами, Джинджер. Я могу видеть прошлое и будущее других людей, но впервые встречаю человека, чьи действия невозможно предсказать.

– Я немного непредсказуема, да.

– Это не комплимент...

– Да...

Неужели нельзя было просто принять это за комплимент?

Пока я пребывала в смятении, Хамель продолжил:

– В любом случае я был довольно тронут...

– Тронуты? Когда?

– Ну, когда вы широко расправили платье, чтобы прикрыть меня, это было довольно...

– Довольно?

Хамель замялся. Он потер покрасневший кончик носа и отвел от меня взгляд.

– Это было мило, – тихо сказал он.

Мило. Я совсем не ожидала такого ответа. Я зарделась и пожала плечами.

– Я немного милая, да. – Когда я застенчиво опустила глаза, до меня донесся негромкий смех Хамеля.

Он был искренним и не напускным. В любом случае хорошо, что Хамель смеется.

– Это не комплимент... – повторил он.

И я снова сказала:

– Да...

После шумного обсуждения мы сидели на диване и пили горячий чай. Прошло довольно много времени, и от слез на лице Хамеля не осталось и следа.

Хамель сделал глоток чая и спросил:

– Что нам теперь делать?

– Хм, не знаю. Может, вы сейчас видите будущее?

– Совсем не вижу. А реальность перед глазами темна... – Хамель замолчал и горько улыбнулся.

Мне стало не по себе – я даже поежилась.

– Нет! Мы можем начать все сначала. Лераджия сразу узнала вас... Ваша томная чувственность уже умерла, но вы и без этого довольно привлекательны.

– Но Лераджии, наверное, нравятся мужчины с прирожденной расслабленной чувственностью.

– Ха-Хамель!

«Вот теперь я чувствую себя виноватой до безумия».

Я посмотрела на Хамеля растерянными глазами.

Хамель мягко произнес:

– Я пошутил. Как вы и сказали, Джинджер, я довольно привлекательный и без всякой томности. Кстати, я случайно подслушал вас в шкафу, почему ваша книга попала к Лераджии?

– Ах... долгая история. Скажу только факты. Кики украл книгу из моей комнаты и отдал Лераджии. Чертов мерзавец!

Я сжала и разжала кулак, вспомнив лицо Кики. Я поклялась, что не оставлю это просто так, когда встречу его в следующий раз.

– Так вот почему вы хотели вручить книгу, которую сами написали, Его Величеству Изане.

– Именно!

– Я думал, вы сделали это нарочно...

– Я бы никогда не стала поступать подобным образом! – возмущенно воскликнула я.

Сочиненная мной история, которую я отдала Хамелю, уже вернулась ко мне и аккуратно стояла на полке. Вероятно, эта книга навсегда там и останется.

– Лераджия прочитала роман. Она узнала, что произойдет в конце и как ее жизнь оборвется от руки короля Изаны.

Хамель насупился и заметил:

– Как-то не очень похоже, чтобы Лераджия действительно верила всему, что написано в книге.

– Но она верит половине. Кроме того, даже если она не верит содержанию, она была потрясена, прочитав главу о своей гибели.

Действительно ужасно прочесть о своей смерти, описанной в какой-нибудь любовной новелле. Я содрогнулась, вообразив, что на свете может быть и книга с описанием моей участи, причем такой же трагической, как и в случае с Лераджией из романа.

Несмотря на то, что реальная Лераджия была потрясена, она настаивала, что все равно будет добиваться внимания короля Изаны. Странно, но казалось, что она во что-то верит.

Я вспомнила поведение Лераджии. Она вела себя самоуверенно. Неужели она знает какой-то факт, который мне неизвестен?

Когда я спросила у Хамеля, он задумался, а затем хлопнул себя по колену:

– Верит во что-то... Ага!

– У вас есть какие-то соображения?

– Хм, дело в том, что...

– Вы видели будущее или прошлое?

– Нет. Я ничего не видел, прибегнув к своему дару, но, похоже, понимаю, почему госпожа Лераджия так непреклонна...

Не успел Хамель закончить, как я потребовала ответа.

– И почему же?

– Гешут.

– Гешут? Дедушка Лераджии и ваш учитель?

– Верно. Я не говорил вам, госпожа Джинджер, но магический талант господина Гешута – это наложение проклятий.

– Это то, чем был поражен Его Величество Изана?

На мой вопрос Хамель закатил глаза:

– Да. Но любое проклятие не является неразрешимой проблемой. Если можно наложить проклятие, значит, его можно и снять.

– То есть вы хотите сказать, что Лераджия знает способ снять проклятие Его Величества Изаны и потому дерзко себя вела?

– Да. Если Лераджия снимет проклятие, которое мучило его всю жизнь, Изана наверняка отнесется к ней благосклонно.

Но это казалось рискованным. Даже если она предложит решение, Лераджия – внучка Гешута, человека, который сделал Изану несчастным. Сможет ли Изана полюбить потомка своего врага? Неужто Лераджия настолько уверена, что сможет соблазнить Изану, невзирая на сопутствующие обстоятельства? Она говорила, что не может меня понять, но на самом деле я совершенно не понимала Лераджию.

– Возможен и такой исход событий, – добавил маг.

– Тогда вы, Хамель, как его ученик, тоже знаете, как снять проклятие?

– Я... – Он подпер подбородок рукой и серьезно посмотрел на меня.

Теперь в комнате сгустилась гнетущая атмосфера. Я ощутила смятение, и у меня пересохло во рту. Я сглотнула слюну и ждала ответа Хамеля.

– Не знаю.

– Кхм...

Столько таинственности, будто собирался раскрыть какой-то секрет, а потом совершенно спокойно выдал, что не знает. От удивления я поперхнулась. Пришлось несколько раз кашлянуть и сделать глоток чая, чтобы прийти в себя.

– Нет, ну почему у вас тогда такое невозмутимое лицо?! – спросила я с недоумением.

– А что еще остается делать? – не убирая руки от подбородка, проронил Хамель. Выражение его лица не изменилось.

«Ха. Я сдаюсь».

Хамель Брей говорил, что не может со мной справиться, но именно я сейчас капитулировала перед ним.

После встречи с Хамелем я практически поселилась в библиотеке на два дня. Цель была одна: найти информацию о проклятии, которое получил Изана. Я считала, что магия и проклятия – это нечто, совершенно не имеющее ко мне отношения, поэтому была полным нулем. Я поспешно перелистала всевозможные книги в поисках чего-либо о проклятиях, но не нашла нужной информации.

А вдруг, пока я так старалась, Лераджия пошла к Изане и сообщила ему о способе снять проклятие? Когда я представляла такие сцены, меня охватывала невыносимая тревога. Единственный способ избавиться от мучительного чувства – увидеть Изану. Лишь тогда все мои страхи улетучатся.

Я не видела Изану уже почти неделю. Почему он меня не ищет? Может, его интерес полностью пропал после того, как я рассказала ему все секреты книги?

При мысли, что его слабый интерес ко мне полностью испарился, у меня потемнело в глазах. Я прекрасно понимала Хамеля Брея, который недавно сокрушался, что его расслабленная чувственность окончательно и бесповоротно пропала.

– Ах... – Я тяжело вздохнула и, вернувшись к себе в комнату, рухнула на кровать.

Идти сегодня в книжный магазин мне явно не под силу. Настроение паршивое.

– Может, просто приехать во дворец без приглашения?

Причин медлить нет. А повод можно придумать потом. Пока я размышляла об этом, меня, словно по волшебству, навестил Хамель.

– Госпожа Джинджер, к вам гость из дворца. Он ждет вас снаружи.

Слова Сары мгновенно подняли мое ужасное настроение. Я резко вскочила с кровати, на которой неподвижно лежала, и начала быстро собираться.

«Нужно постараться не выглядеть слишком беззаботной», – подумала я, но мои шаги, наверное, выдавали меня с головой. Это уже походило на спортивную ходьбу.

Оказавшись во дворе, я увидела помощника Изаны. Хамель, как обычно, стоял возле кареты. Я непринужденно поприветствовала мага, которого не видела пару дней.

– Хамель Брей! Никогда еще я не была так рада вас видеть, – сказала я, напрочь забыв про то, что решила выглядеть озабоченной и серьезной.

Хамель усмехнулся:

– Вы рады?

– Да.

– Наверняка вас вдохновляет, что вы увидите Его Величество Изану.

– Нет! Дело не только в этом... Мне... мне нравится дворец. И я хотела снова побывать в прекрасном саду.

Хамель посмотрел на меня с сомнением, но больше ничего не спросил. Полагаю, он раскусил мои истинные чувства. Черт. Мы вместе сели в карету, и экипаж тронулся с места, поехав в сторону дворца.

– Хамель... Его Величество искал меня?

– Да. Он приказал привезти вас, поэтому я здесь.

– Надеюсь, ничего не случилось?

– Пока что нет.

Ох, вот как? Интересно, зачем я ему понадобилась? Стоило мне лишь ненадолго подумать об Изане, как сердце тотчас учащенно забилось. Это было вне моей власти.

– Хм-м. Кстати, Хамель Брей... вы что-нибудь выяснили насчет проклятия?

Два дня назад, прощаясь, мы распределили задачи. Хамель Брей должен был разузнать всю информацию, связанную с Гешутом и чарами проклятия, а мне следовало разработать план Б, согласно которому маг бы сумел соблазнить Лераджию.

Честно говоря, у меня в голове не возникло никаких идей. Не было занятия противнее, чем придумывать способ покорить сердце этой язвы.

Хамель был не в курсе моих трудностей и покачал головой.

– Маги не любят рассказывать другим о своих уникальных способностях. Наставник научил меня только основам и общим сведениям. Развитие и совершенствование дара – исключительно личное дело каждого. Поэтому о проклятии, наложенном господином Гешутом, я пока толком ничего не разузнал.

– Понятно. А я думала, вы справились...

– Не волнуйтесь. Прогресс все же есть. Кстати, госпожа Джинджер, как там ваш план Б?

Если я сейчас скажу, что никак, Хамель наверняка меня отругает. Я собралась с духом и решительно ответила:

– Хамель Брей, не беспокойтесь. У меня все под контролем! Но пока это только на стадии разработки, поэтому подробно рассказать не могу. Приходите ко мне снова через несколько дней. К тому времени план Б будет готов.

Я подмигнула, чтобы убедить Хамеля Брея. Хотя я лгала.

Однако маг, похоже, полностью мне поверил – его глаза заблестели, и он энергично закивал. Такое отношение даже немного пугало. Глядя на Хамеля, я с сожалением отметила, что мне все-таки придется поломать голову над планом Б. Увы, мне надо придумать, как Хамелю добиться расположения Лераджии. Черт побери.

На этот раз карета прибыла не в сад. Впервые она остановилась возле дворца. Похоже, Изана сегодня не в саду. Хамель уверенно шагал по извилистым дворцовым коридорам. Я пыталась не отставать от него. Наконец Хамель остановился перед какой-то дверью. Место, конечно, было совершенно незнакомое.

Хамель обернулся и пристально посмотрел на меня. Затем несколько раз взмахнул рукой в воздухе. Я поняла, что он творит магию. Спустя мгновение в его пальцах появился тот самый золотой браслет, который намеренно заставлял меня забыть о человеке по имени Хамель Брей.

– И сегодня тоже нужно его надеть? – спросила я.

Хамель кивнул.

– Именно. Не представляю, долго ли это продлится, но пока что Его Величеству Изане не следует знать, кто я такой на самом деле.

Я без особого сопротивления протянула ему руку. Мне не хотелось создавать ситуацию, в которой пришлось бы что-то объяснять Изане. К тому же если бы Изана разузнал еще и о Хамеле, все бы точно усложнилось. От одной мысли о подобном раскладе голова начинала болеть.

Хамель привычно застегнул браслет на моем запястье. Я поправила украшение, и маг пару раз постучал в дверь комнаты.

– Ваше Величество Изана, прибыла госпожа Джинджер Торте.

Я сильно занервничала и быстро разгладила одежду.

Может, немного опустить лиф платья, чтобы ложбинка груди была виднее? Нет, тогда Его Величество Изана может подумать, что я и впрямь распутная женщина. Поэтому я подтянула лиф платья, а потом несколько раз тихо кашлянула, прочищая горло.

Прошло несколько секунд, а из комнаты не доносилось ни звука. Рара снова постучал в дверь и сказал:

– Ваше Величество? Это Ракишан.

Спустя еще несколько секунд ответа так и не последовало. Рара осторожно приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Осмотревшись, он смущенно пробормотал:

– Его здесь нет. Хм, я был уверен, что Его Величество в комнате.

– И что же мне теперь делать?

– Хм... Пока что подождите тут немного. Я схожу проверю в другом месте.

– Да. Хорошо.

Рара удалился. Я осталась одна в пустынном и тихом коридоре. Позвал меня во дворец, а сам куда-то исчез. Пока я ждала Рару, время тянулось мучительно медленно.

Я по натуре не могу усидеть на месте, так что ждать его в одиночестве, ничего не делая, было настоящей пыткой. Поэтому я стала прохаживаться по коридору. Решила отойти ровно настолько, чтобы быстро вернуться.

Вдоль коридора тянулся ряд одинаковых дверей. Наверное, если ты не живешь во дворце, отличить, куда ведет каждая из них, практически невозможно. Но, пройдя шагов десять, я заметила среди одинаковых дверей вроде бы одну знакомую. За ней находилась та самая комната, где я провела ночь неделю назад.

Я вспомнила долгий разговор с Изаной сквозь мрак. Вспомнилось даже ощущение бедра Изаны под моей рукой, и на губах невольно появилась довольная улыбка.

Я знала, что так нельзя, но воспоминания вызвали непреодолимое желание войти в эту комнату. К тому же возникло смутное предчувствие, что Изана может быть именно там.

Я взялась за ручку и слегка повернула ее. Дверь плавно открылась. Внутри было не так темно, как я ожидала. Плотные шторы, которые раньше были задернуты, теперь оказались аккуратно раздвинуты. Солнечный свет беспрепятственно проникал через открытое окно.

Я, стараясь не шуметь, переступила порог и закрыла за собой дверь. А после начала внимательно осматриваться. Мебели было немного, поэтому я мигом изучила обстановку. А бросив взгляд на кровать, я не смогла не удивиться.

Ведь на постели был он. Изана, с которым я жаждала встречи, лежал на кровати. Он устал меня ждать и уснул? Словно околдованная, я приблизилась к нему и села на край, наблюдая за Его Величеством.

Изана подложил под голову руку, подушка лежала в стороне. Я наклонилась к нему и услышала ровное дыхание – он действительно спал. Я неосознанно коснулась кончиками пальцев нежной щеки Его Величества. Едва я ощутила гладкость кожи, как Изана распахнул свои прекрасные глаза.

Мое сердце пропустило удар. Прежде чем я успела что-либо сказать, Изана протянул руку и схватил меня за запястье. Все произошло буквально в мгновение ока.

Король пронзительно смотрел на меня снизу вверх, а затем тихо прошептал:

– Имбирь?..

– Нет, Джинджер Торте, Ваше Величество.

Ха, какой же глупый ответ!

– Ты меня напугала. – Изана ослабил хватку на моем запястье, а его взгляд немного смягчился.

– Простите. Я просто... – Я хотела ответить, что не собиралась его пугать, но почему-то слова застряли в горле.

Все из-за внешнего вида Изаны. Он выглядел непривычно. Растрепанные волосы и рубашка, расстегнутая на две пуговицы... Облик Его Величества вызвал у меня определенную ассоциацию.

«Расслабленная чувственность».

Именно этого пытался добиться кто-то всего несколько дней назад. Но кто?

Я отбросила сбивающую с толку мысль и сглотнула, глядя на расстегнутые пуговицы рубашки Изаны. Изана медленно отпустил мое запястье и отстранился.

– Ваше Величество? – позвала я.

Изана приподнялся на локте и ответил. В его голосе слышалась настороженность:

– Я только что почувствовал опасность для своей невинности.

– Ваше Величество!

Неужели я превращаюсь в распутную особу? Я хотела оправдаться, но неожиданно раздался негромкий стук в дверь.

Кто там еще? Я перевела взгляд на дверь.

– Ваше Величество, это маркиз Атланта.

Маркиз Атланта? Отец Лераджии? Я не очень хорошо о нем думаю, как и о самой Лераджии.

В тот же миг Изана снова схватил меня за руку. Я вздрогнула, а Его Величество притянул меня к себе.

«Эй! Если так притягивать, то, конечно, придется поддаться».

Я без сопротивления прижалась к Изане.

– Леди Имбирь, может, это и прозвучит странно, но раз уж ты здесь, ты должна мне помочь.

– Да?

– Не хочешь ли ты немного полежать рядом со мной?

– Что... ле... лежать?!

Я была слишком рада... Нет, это столь внезапное искушение. Я приложила руку к груди, почувствовав, как бешено колотится сердце, и посмотрела на Изану широко распахнутыми глазами.

– Ненадолго, леди Имбирь. – Он приподнял одеяло, которым укрывался, и кивнул мне, чтобы я устроилась на кровати.

В этот момент меня охватили большие сомнения. Не слишком ли легкомысленно просто сказать «да» на просьбу мужчины полежать рядом с ним? Но я не хотела упускать такую отличную возможность. Несмотря на то, что в голове крутился миллион мыслей, мое тело уже вышло из-под контроля. Я подчинилась. К черту женскую гордость. В какой-то момент я очутилась в объятиях Изаны и ощутила тепло Его Величества.

Изана расстегнул еще одну пуговицу на рубашке, обнажая грудь. Я застенчиво посмотрела на торс Его Величества. Мышцы казались твердыми как камень. Я с трудом сдержала желание расплыться в широкой улыбке.

Изана, не замечая моего взгляда, накрыл меня одеялом до самого носа.

– Просто побудь так немного, – еле слышно прошептал он, а после обратился к маркизу, который ждал снаружи: – Входи.

Раздался звук открывающейся двери. Я зарылась лицом в одеяло, боясь, что маркиз узнает меня.

Затем до меня донесся голос визитера:

– Ваше Величество, дело в том, что я говорил вам в прошлый раз...

– Подожди, я сейчас занят, – сурово перебил его Изана, и маркиз сразу же замолчал.

И куда только подевался тот мягкий голос, которым Изана прошептал мне свою просьбу?

– Ваше Величество? – произнес маркиз, но Изана ничего не ответил.

Я не видела лица маркиза, но чувствовала его колючий взгляд. Интересно, что значит «занят»? Я затаила дыхание под одеялом и в одиночку интерпретировала слова Изаны. Неужели Его Величество имел в виду, что он занят девушкой, лежащей с ним в постели? Моя голова тут же наполнилась непристойными мыслями. Изана просит меня помочь ему таким образом?

«Я бы помогла ему еще жарче, если бы он захотел. Черт».

Когда я представила себе что-то более горячее с Изаной, мои щеки покраснели.

После долгого молчания маркиз заговорил:

– Прошу прощения. Тогда я зайду позже.

– Хорошо.

Я услышала шаги маркиза и звук закрывающейся двери. Изана откинул одеяло, которым мы укрывались.

– Фух, леди Имбирь. Теперь можешь выходить. Все кончено.

Уже? Мне было до странного жаль. Я неловко улыбнулась.

– Может, побудем так еще немного?

Изана усмехнулся уголками рта и придвинулся ко мне.

«По... подождите! Такое стремительное развитие событий... Это уже слишком».

Изана, лежащий рядом со мной, подпер голову рукой и нежно посмотрел на меня сверху вниз. Лицо Изаны, увиденное вблизи, было ослепительно красивым.

Я залюбовалась длинными ресницами Его Величества и подумала, можно ли дотронуться до них кончиком пальца. И какая у Изаны чудесная кожа, ни единого пятнышка! Лицо, о котором мечтает каждый, но которое может быть только у кого-то одного. Я продолжала рассматривать Изану, мне все еще было трудно поверить в происходящее.

«Черт. Во мне нет ничего от обольстительной женщины».

Едва я так подумала, как Изана вновь тихонько усмехнулся.

– Почему? Теперь собираешься умереть от стыда?

«Ах, я на мгновение забыла, что чертов парень читает мысли. И он, наверное, сейчас читает эту мысль. Почему я не могу контролировать себя?»

– Чертов... Что? Чертов парень? Неужели это обо мне? – Изана изогнул свои красивые брови.

– Ха-ха, не знаю. Я так думала? – ответила я и неловко улыбнулась.

– Ого? Уклоняешься?

– Ваше Величество, у вас очень хорошая кожа.

– Еще и отворачиваешься.

«Нельзя так. Ситуация неблагоприятная, и хотя мне очень жаль, но надо встать с кровати».

Я отвела взгляд в сторону и начала медленно говорить:

– Ну... тогда я... Ой!

Но у меня ничего не получилось – Изана притянул меня к себе. Я оказалась в объятиях Его Величества.

– Не уходи, – произнес он довольно твердо.

– По... почему?

– Как ты, леди Имбирь, любовалась моим лицом, так и я хочу полюбоваться твоим. Посмотреть, есть ли в тебе что-то от соблазнительницы или нет. – Его рука нежно коснулась моего подбородка.

От его пальцев стало щекотно. Все нервы в теле были напряжены, я не могла понять, что делать. Изана пристально смотрел на меня. Я не могла вынести его взгляда и зажмурилась.

– Ого, почему ты закрыла глаза?

– Слишком близко.

Изана слегка щелкнул меня пальцем по лбу.

– Леди Имбирь, ты и сейчас хороша как женщина. Будь уверена в себе.

Это искренне? Я на мгновение усомнилась в правдивости его слов, но, несмотря на сомнения, почувствовала себя замечательно.

Я глубоко вздохнула и открыла глаза. Изана уже сидел на кровати.

И вдруг кто-то распахнул дверь без стука.

– Ой! Ваше Величество! Вы здесь?

Я поднялась с кровати и посмотрела в сторону двери. Там стоял помощник Изаны. Он поочередно смотрел то на Его Величество, то на меня. Казалось, мужчина был ошеломлен.

Тем временем Изана выпрямился во весь рост и ответил:

– Да, Рара.

– Про... Простите, если помешал. Мне следовало постучать, прежде чем войти.

– Все в порядке. Я только что закончил работать, – сказал Изана, застегивая пуговицы.

«Я только что закончил работать». Расстегнутая рубашка Изаны. Скомканное одеяло. И я... сидящая на кровати. Идеальная ситуация для недоразумения. Даже немного пикантного. Если честно, глядя на Рару, мне захотелось провалиться сквозь землю.

– Рара, не поймите меня неправильно! – воскликнула я.

Изана и Рара замерли. Они посмотрели друг на друга, а затем повернулись ко мне и одновременно произнесли:

– Да? О чем вы говорите?

– Леди Имбирь, о каком недоразумении ты говоришь?

Они были настолько обескуражены, что я почувствовала себя ужасно неловко. Неужели только я думаю о непристойностях? Я обхватила пылающие щеки руками и взглянула на Изану. Его темные глаза искрились озорством. Он уже застегнул все пуговицы на рубашке и шагнул ко мне.

Затем положил руку мне на голову и сказал:

– Леди Имбирь – не просто имбирь, а дерзкий имбирь.

«Ха-ха, дерзкий имбирь. Разве это не более нежелательное определение, чем просто имбирь?»

Я быстро слезла с кровати и потребовала от Изаны объяснений:

– Ваше Величество Изана. Как бы я ни думала, дерзкий имбирь – это немного чересчур. Пожалуйста, возьмите свои слова обратно.

Изана на миг задумался, а затем кивнул.

– Ладно.

– Спасибо! – Я не предполагала, что он согласится, и расплылась в улыбке.

Но моя радость длилась недолго, потому что Изана добавил:

– Если тебе не нравится дерзкий имбирь, как насчет жгучего или пошлого имбиря?

– Э-э-э, жгучий... Что?.. Пошлый... Ваше Величество!

– Прости. Я был немного груб. Хорошо. Тогда... сварливый... нет, фривольный имбирь! Идеально. Это подходит к твоему характеру.

Я потеряла дар речи и посмотрела на Изану с жалостливым выражением лица. Я надеялась, что он почувствует себя виноватым из-за моего стеснения, но ошибалась. В глазах Изаны не было ни намека на раскаяние. Напротив, он выглядел невероятно довольным собой.

Затем он улыбнулся и спросил у своего помощника:

– Рара, ты тоже так считаешь?

«О, пожалуйста, только не это! Прошу».

Я с надеждой взирала на Рару и была готова вот-вот прослезиться.

– Я воспользуюсь своим правом хранить молчание, – избегая моего взгляда, ответил Рара, который пребывал в замешательстве.

– Ваше Величество, это слишком! Фривольный имбирь... Ведь мне всего семнадцать лет! И я совсем не так опытна, как считают в обществе.

– Хм, да. Любопытно, какие фантазии может испытывать незамужняя семнадцатилетняя девушка, глядя на меня? – Изана погладил свой гладкий подбородок и нахмурился, а затем положил обе руки мне на плечи и продолжил: – И это действительно интересно.

Изана наклонился ко мне, и не успела я опомниться, как его лицо оказалось напротив моего. Я пыталась не смотреть на Его Величество, но было невозможно вырваться из плена его взгляда.

И вот наши глаза встретились. Сопротивляться было бесполезно, я не могла ничего с собой поделать. В довершение всего я ощущала дыхание Изаны на своей щеке. Расстояние между нами сократилось до такой степени, что я могла бы с легкостью приникнуть губами к его четко обрисованному рту.

– Ва... Ваше Величество... – пролепетала я.

– Расскажи мне о своих мыслях, леди Имбирь... Нет, о том, что ты сейчас думаешь, – едва шевеля губами, ответил он и моргнул, глядя на меня.

Я уловила приятный запах, исходящий от Изаны. Не слишком сильный, но и не очень слабый, нежный аромат средней интенсивности. Казалось, что это особый аромат, который есть только у Его Величества.

Он стимулировал мои чувства, и в голову стали закрадываться еще более странные мысли, которых не должно было быть.

«Хорошие мысли, хорошие мысли, хорошие мысли», – беспрестанно повторяла я.

Если я сейчас подумаю о чем-то непристойном, Изана прочитает это, и я не смогу избавиться от прозвища. Фривольный имбирь. Неужели я и правда не смогу отделаться от такого шлейфа и он станет для меня клеймом?

Но проблема заключалась в другом. Изана, должно быть, уже прочитал все мысли, которые пронеслись в моей голове.

«Я пропала».

– Все в порядке, – сказал Изана. Как и ожидалось, он прочитал.

– Но мне не нравится быть фривольным имбирем.

– В этом нет ничего плохого.

Неужели? То есть подобные мысли вполне допустимы? Я не знала, должна я теперь радоваться или же нет.

Изана улыбнулся и прибавил:

– Я отчасти спровоцировал тебя. Я полагаю, это естественно, когда семнадцатилетняя девушка видит красивого парня и думает о таких вещах.

– Да?

– Я позволю тебе иногда быть фривольным имбирем. – И он подмигнул мне.

Это было второе подмигивание Изаны. Боже, он находился так близко. Мое сердце забилось с новой силой, я задыхалась.

Я посмотрела на Его Величество и тихо сказала:

– Но я не могу позволять себе быть такой часто.

– Что ж... Пусть будет по-твоему. – Изана опустил руки, которыми крепко держал мои плечи, и отстранился.

Его руки оторвались от меня, но почему-то казалось, что в области плеч остался жар, который никак не мог исчезнуть. Изана небрежно сел на диван. Я, потрясенная до глубины души, примостилась на соседнем диванчике напротив Его Величества. Изана рассуждал логично, но почему-то хотелось с ним еще немного поспорить.

– Ваше Величество, если говорить начистоту, в том, что я стала фривольным имбирем, есть и ваша вина.

– Моя вина? – переспросил Изана.

– Да, Ваше Величество. Если бы вы не просили меня о помощи и не затащили в постель, я бы и не подумала об этом. – Я почувствовала себя обиженной.

Кто просил его быть таким красивым?

Я надула губы.

«Ну почему он настолько привлекательный?»

Изану, казалось, позабавили мои слова и, конечно, мои мысли, которые превозносили его внешность. Улыбка не сходила с лица Его Величества.

– Хе-хе. Ты сейчас жалуешься на то, как я выгляжу, леди Имбирь?

– Нет. С точки зрения любого человека, вы прекрасны, но... Нет, дело не в том! И почему вы играли перед маркизом?

Я вспомнила поведение короля в момент вторжения маркиза в королевские покои. Наверняка Его Величество хотел показать маркизу, что у него, Изаны, есть женщина.

Если он использовал меня для этой цели, я бы предпочла продемонстрировать маркизу свое лицо, и у меня на мгновение возникло сожаление. Ведь было бы очень хорошо, если бы пошли слухи, что я женщина Изаны. Я твердо верила: есть вероятность, что так и будет. Конечно, я не знала, согласится ли Изана со мной.

Пока я думала, Изана ответил:

– Хм, брак. Проще говоря, это так.

– Бра... Брак?

– Да. Король страны должен не только обладать способностью правильно и мудро управлять страной, но и оставить после себя наследника – вот одна из важных обязанностей. Посмотри на предыдущего монарха. Кроме меня, у него нет детей. Он потерпел неудачу. Естественно, я благодарен ему за то, что стал правителем без особых трудностей.

Ого, вон оно что! Тогда маркиз Атланта искал Изану, чтобы сделать свою дочь Лераджию его женой? От этой догадки я сразу же скривилась.

– То есть маркиз приходил, потому что хотел сделать Лераджию супругой Вашего Величества?

– Если разобраться, то да. Но у меня пока нет такого желания. Я не хочу, чтобы мне навязывали кого-то. Мне нужно, чтобы рядом со мной находилась желанная мне особа. Поэтому я немного использовал Леди Имбирь. Если я докажу, что у меня есть женщина, маркиз немного притормозит с этой идеей.

Желанная особа. Уф, как прекрасно звучит! Я уже знала своим сердцем: человек, которого я больше всего хочу, – это только Изана. Я еще не любила его до смерти, но мне было весело с ним, хотя иногда и страшно, его невозмутимость мне нравилась, хотя порой и очень смущала. И меня покорила неотразимая внешность Его Величества.

Если бы мне пришлось отказаться от всего, чтобы заполучить короля, я бы с радостью так и поступила. Мое сердце было уверено в этом – в отличие от сердца Изаны. Как было бы чудесно, если бы он действительно пожелал видеть меня рядом с собой!

Я посмотрела на него пристальным взглядом, полным ожидания. Однако в ту же секунду Изана вновь стал бесстрастен. Я не могла разгадать, что у него в голове: Его Величество не улыбался и не хмурился.

– Что? Леди Имбирь. Чего ты от меня хочешь сейчас?

– Вы же знаете, Ваше Величество. – И я нарочито медленно моргнула, побуждая его прочитать мои мысли.

«Этот человек, Ваше Величество, возможно, находится недалеко».

Когда я так подумала, Изана пару раз откашлялся и обернулся на Рару, который был позади.

– Рара, сколько ты еще будешь так стоять?

– Ваше Величество, вы игнорируете меня? – пискнула я.

– А?.. Леди Имбирь, ты что-то сказала мне? Рара, ты слышал ее слова?

Рара отрицательно покачал головой в ответ на вопрос Изаны.

– Нет, Ваше Величество.

Я говорила про себя, логично, что Рара ничего не слышал!

– Пф, ладно. Допустим. Тогда зачем ты меня искал?

– Я хотел кое-что сказать вам, Ваше Величество.

– И что же?

– Кое-что о Гешуте.

Гешут. Могущественный маг. Когда его имя было произнесено, атмосфера, которая только что была игривой, вмиг стала гнетущей. Изана стал необычайно серьезным и протяжно вздохнул. Я тоже сделала серьезную мину, невольно скопировав мимику Изаны. Как ни странно, имя Гешута преследовало меня в течение нескольких дней. Это имя определенно всплывало в разговорах, но я почему-то никак не могла вспомнить с кем.

Я предприняла еще одну попытку найти хоть что-то в памяти и вдруг заметила золотой браслет на своем запястье. Откуда взялось украшение? Когда я надела его на руку?

– Как и написано в книге, я встречал Гешута в детстве. Он часто говорил мне что-то, однако я плохо помню его речи. А сейчас я продолжил искать информацию о Гешуте. Расследование длилось неделю и началось после встречи с леди Имбирь. Больше всего меня смутила его смерть. – Хриплый и низкий голос Изаны кардинально отличался от шутливых и мягких интонаций, когда он общался со мной.

– Смерть?

– Да. Говорят, он умер внезапно. Поэтому я подумал... в этом есть что-то подозрительное. Возможно, он инсценировал свою гибель и до сих пор жив...

Гешут, который, как известно, умер более десяти лет назад, все еще может быть жив! Я вздрогнула. Почему-то мне пришло в голову, что в таком случае он похож на зомби.

– Вдобавок я услышал кое-какие интересные факты о нем.

– И какие же?

– Магический талант Гешута. Маги обладают уникальными талантами, и его – это наложение проклятий. Так написано и в романе. Я уверен, что он наложил на меня проклятие читать мысли других людей. Значит, моя способность связана именно с Гешутом. Подумать только!..

Проклятие? Магический дар? Фразы Изаны что-то всколыхнули в моем сознании. Мне показалось, что я уже где-то это слышала. Что, если в уголке моего разума существует скрытая память?

– Ваше Величество Изана, считается, что есть способы снять наложенное проклятие.

– Да? – удивленно переспросил Изана.

Я автоматически повторила за ним:

– Да?

– Откуда леди Имбирь это известно?

– Хм... Действительно... И вообще, что я только что сказала? – вырвалось у меня.

Я чувствовала, что произношу вслух чьи-то чужие слова, когда кто-то общался со мной по поводу Гешута. Но кто?..

– Леди Имбирь, ты права. Возможно, проклятие можно снять с человека, – подтвердил Изана, однако в его глазах читалось подозрение.

Но и я пребывала в полнейшем недоумении.

– Наверное, я где-то это слышала. Или прочитала в книге? Ваше Величество, вы уже искали способ снять проклятие?

– Нет, леди Имбирь. – К счастью, Изана, похоже, больше не собирался выяснять, откуда мне известны эти факты, и быстро перевел разговор в другое русло. – Но есть одна вещь, которая меня беспокоит.

– Можно ли мне спросить, что вы имеете в виду, Ваше Величество?

– Если бы я не собирался говорить, не стал бы и заикаться. Я решил, что не будет ничего плохого в том, чтобы побеседовать с леди Имбирь. К тому же это могло бы помочь.

– Ради Его Величества Изаны я готова сгореть дотла, лишь бы помочь, – с жаром заявила я и кивнула.

Изана не выдержал и усмехнулся.

– Вот где настоящий верный слуга. В общем, меня беспокоит... алый кулон Лераджии. Он не выходит у меня из головы. Мне любопытно, почему Гешут оставил кулон с камнем своей внучке.

Меня это тоже смущало. Кулон, оберегающий от опасностей мира... И было ли украшение создано исключительно для защиты? Почему-то казалось, что здесь есть какая-то загвоздка.

Но, оставив это в стороне, я больше всего боялась, что Изана переключится на Лераджию. Я с таким трудом добилась того, чтобы Его Величество обратил на меня внимание, а теперь, значит, магический кулон может все испортить?

Я вспомнил смелый голос Лераджии, которая приходила ко мне несколько дней назад.

«Я буду говорить прямо. Меня интересует Его Величество Изана. Я хочу узнать его получше. Я почувствовала это, когда впервые увидела его на балу, и ощутила позже, когда услышала историю о проклятии моего деда».

Черт бы ее побрал! Я не могла позволить, чтобы все было так, как она хочет.

– Ваше Величество, вы собираетесь спросить Лераджию об алом кулоне? В таком случае вам придется объяснить Лераджии свои способности.

Лераджия уже знала о даре Изаны, но я не хотела говорить об этом Изане напрямую.

– Возможно, так и будет. Если это поможет мне снять проклятие, я готов на все.

При мысли о встрече Изаны и Лераджии я невольно вздохнула, и Его Величество окликнул меня:

– У леди Имбирь какие-то проблемы?

«Мне не нравится, что ты станешь близко общаться с Лераджией», – подумала я и вместо ответа издала еще один тяжелый вздох.

– Нет, Ваше Величество, – наконец тихо сказала я и украдкой взглянула на Рару, помощника Изаны.

Рара не шелохнулся и осторожно спросил Изану:

– Но можно ли говорить такие вещи в присутствии вашего покорного слуги? Я ведь уже услышал о даре Вашего Величества, о возможности снятия проклятия и прочих вещах.

– Все в порядке. Рара, я доверяю тебе. В настоящее время секрет известен лишь двоим. Это ты, Рара, и леди Имбирь.

«Нет. Ваше Величество ошибается. Лераджия и Кики в курсе!» Конечно, я сомневалась насчет бывшего жениха, но была уверена, что стерва точно знает. Я думала об этом, избегая взгляда Изаны.

Тем временем Его Величество жестом подозвал Рару и приказал ему сесть на диван.

Когда Рара подчинился, Изана слегка постучал пальцем по столу и сказал:

– Итак, я намерен встретиться с дочерью маркиза и спросить ее напрямую, но я попрошу и Рару провести тщательное расследование. И я был бы очень рад, если бы леди Имбирь поделилась со мной информацией о Лераджии. Наверняка ты располагаешь какими-нибудь ценными сведениями. Леди Имбирь, вы двое враги, но вам пришлось часто общаться, не так ли?

– Да. И это было ужасно. Даже минута, проведенная в ее компании, длится целую вечность, – ответила я с содроганием и передернула плечами.

Рара тихонько хихикнул. Я пристально посмотрела на него и почувствовала, что смех помощника Изаны мне до странности знаком. Как будто я слышала его где-то, причем совсем недавно.

Я долго не могла отвести глаз от Рары, но почему – я не представляла.

– Леди Имбирь, – внезапно позвал меня Изана.

– Да? – быстро проговорила я.

– Почему ты глядишь на моего помощника?

– Не знаю. Но он по какой-то причине привлекает мое внимание.

Рара, поправив очки, многозначительно улыбнулся. Я уставилась на его очки и вдруг что-то вспомнила... Я где-то видела, как его очки запотели от слез... Да, именно так и было. Подождите. Рара когда-нибудь плакал передо мной? Я предельно сосредоточилась, но, к сожалению, мне не удалось воспроизвести в памяти никаких деталей. В голове кружились лишь смутные воспоминания. И ведь это происходит со мной не впервые. Раньше, когда я мысленно пыталась вернуться к какому-то конкретному событию, у меня появлялось ощущение, что воспоминание резко обрывается.

Я решилась спросить у помощника Изаны:

– Рара, вы когда-нибудь плакали передо мной?

Рара тут же прекратил улыбаться и важно ответил:

– Конечно нет.

– Правда? Не может быть, – возразила я.

– Что такое, леди Имбирь? Твой интерес ко мне уже угас... Ты уже думаешь о Раре? Леди Имбирь как тростник, – недовольно проворчал Изана.

– Что?! Нет! Мой интерес направлен только на Ваше Величество! – возмутилась я и прищурила глаза. – Ваше Величество Изана... может быть, это... ревность? Вам стало грустно, что я неотрывно смотрела на Рару?

Проклятый рот извергает правду, а мозг спит!

Когда я столь грубо пошутила, Изана нахмурился и стал мрачнее грозовой тучи. Это было самое ужасное выражение лица Его Величества, которое я видела сегодня.

– Хм. Думаю, наш разговор можно завершить.

– Неужели меня действительно выгнали... – растерянно пролепетала я, оказавшись за дверью.

Черт! Почему дворцовый коридор такой длинный? Сколько ни иди, конца не видно. Я злилась без причины и несколько раз ударила каблуком по полу.

Рара, который шагал вперед, внезапно остановился и обернулся ко мне.

– Вы не собираетесь возвращаться в особняк?

– Что за чушь вы несете? – парировала я, вымещая на нем гнев.

«Думаю, наш разговор можно завершить».

Король выгнал меня. Неужели я так сплоховала? Было ли это серьезным проступком? Я же в шутку спросила, не ревнует ли он. Я почесала затылок и снова вздохнула.

– По вашему лицу совсем не скажешь, что вы хотите домой. – Рара улыбнулся и направился ко мне.

– Нет. Я вернусь. Я должна... Но мне жаль уходить вот так... Рара, если бы я не вспомнила, как вы плакали, ничего бы не случилось.

– Ха-ха, госпожа Джинджер, прежде всего, позвольте мне принести извинения.

– Что?

– Я прошу у вас прощения.

– За что?

Почему он так серьезен и вдобавок извиняется передо мной? Конечно, я не против, но думаю, это не слишком соответствует ситуации.

– Рара, если вы считаете, что мое настроение улучшится от подобных подачек, то вы ошибаетесь. Я рациональная женщина. И всего лишь одно яблоко...^[3] Вот если бы вы преподнесли мне целую корзину – тогда другое дело.

Я покачала головой, а Рара засмеялся и сузил глаза, блестевшие за линзами очков.

– Пф, хи-хи!..

– Что, что такое? Почему вы смеетесь!

Рара не смог сдержаться и шагнул ко мне, а затем протянул руку и схватил меня за запястье. Нет, правильнее сказать, что он положил руку на золотой браслет. И, словно по волшебству, украшение испарилось. Я заморгала, посмотрела на свое запястье, потом взглянула на Рару.

А смутные воспоминания снова начали обретать форму. Боже мой! Я совсем позабыла о том, что он – маг Хамель Брей.

– Да! Хамель Брей! Да, точно!

– Простите. Вас, наверное, раздражал браслет, который я вам надел? Поэтому я и приношу вам извинения.

«Вот же гад. Теперь понятно, почему он вдруг так со мной заговорил».

А я-то еще болтала про яблоки. Решила поразить его остроумным замечанием.

Мне стало так стыдно, что хотелось сквозь землю провалиться.

– Что вы! Я как-то растерялась! Ох, я же говорила, что у меня что-то с памятью.

– Еще раз приношу свои извинения. Простите. – Хамель неловко улыбнулся.

Я опять посмотрела на свое запястье и спросила:

– Этот браслет, он стирает из моей памяти только факты, связанные с Хамелем Бреем?

– Можно сказать и так. Воспоминания о том, что Джинджер воспринимает меня как Рару, остаются в ее памяти, но браслет заставляет забыть, что я маг по имени Хамель Брей.

– Какой-то он и полезный, и немного раздражающий.

Хамель развел руками.

– В следующий раз я не хочу его носить.

– Хм. Это может быть немного проблематично.

– Да ладно, я же не буду думать о вас перед Его Величеством, – с энтузиазмом заявила я, хоть и не могла быть уверена на все сто процентов.

У меня не было особого таланта думать лишь о том, о чем хочется. Но я не собиралась снова переживать из-за разрозненных и хаотичных воспоминаний.

Изана читал исправленное издание романа, поэтому там не было ничего о Хамеле Брее. То есть Изана до сих пор не знал о существовании мага. Тогда, может быть, ничего страшного, если я случайно подумаю о Хамеле в присутствии Его Величества?

– Вы решили, что поскольку Его Величество не знает о Хамеле Брее, то можно думать обо мне?

– Что... что такое! Откуда вы знаете мои мысли?

– У вас это написано на лбу, Джинджер.

Я чуть было не прикоснулась ко лбу, но сдержалась. Я не попадусь на ту же удочку. Я угрюмо посмотрела на Хамеля.

– Ложь. Хамель, вы все время будете надо мной подшучивать?

– Я уже говорил, что Джинджер очень забавно дразнить. Если вам неприятно, простите.

Я скрестила руки на груди и молча уставилась на Хамеля.

– Джинджер... вы злитесь?

Я не злилась, но почему-то решила притвориться. Хамель действительно вечно меня поддевал, было бы глупо оставаться в долгу. Когда я не ответила и еще сильнее нахмурилась, Хамель наконец-то смутился. Он прикусил нижнюю губу и махнул рукой. Он явно опешил.

Кстати, он совершенно не разбирается в любви, как он может знать, что делать с рассерженной женщиной?

Мне даже стало смешно, однако я продолжала буравить Хамеля сумрачным и наверняка устрашающим взглядом. Я плотно сжала губы и не проронила ни слова.

Хамель заволновался и вновь взмахнул рукой. Я поняла, что он творит магию. Когда его длинные и тонкие пальцы перестали рассекать воздух, он уже держал в руке красную розу. Это была всего лишь одна роза, но она оказалась поистине прекрасна. Я никогда не видела такого бесподобного цветка. На листьях блестели капельки росы, которые не успели высохнуть. Хамель мягко улыбнулся и протянул мне розу.

– Примите в знак извинения.

Я думала, что подшучу над ним, но в тот момент, когда я увидела мягкую улыбку Хамеля и прекрасную розу, эти мысли исчезли, как снег на солнце.

Я ощутила трепет и взяла розу, а Хамель тихо сказал:

– Спасибо.

Наши руки соприкоснулись – пальцы Хамеля были теплыми.

Я любовалась розой, и мне почудилось, что на стебле сохранилось его тепло. Едва мысль появилась в голове, как по моей коже словно пробежал электрический ток. Что это за чувство? Оно было незнакомым, и я испытывала его по отношению к Хамелю. Я расслабилась.

Увидев, что я перестала злиться, Хамель еще шире улыбнулся, радуясь, что я простила его. Он пригладил растрепавшуюся челку и вежливо спросил:

– Теперь вы хотите вернуться домой?

Я понурилась и кивнула. Мои щеки горели, и я никак не могла поднять голову. Я говорила, что стиль Хамеля Брея – это мужчина с расслабленной чувственностью, но мягкое застенчивое обаяние, которое он продемонстрировал только что, было тем, что заставляет женское сердце биться чаще.

Вероятно, Хамель был изумлен тем, что сумел найти ко мне подход. Значит, он сможет завоевать Лераджию.

Внезапно мне на мгновение захотелось, чтобы стерва никогда не узнала об этой стороне Хамеля. Я крепко сжала подаренную Хамелем розу.

Спустя некоторое время я уже сидела в карете. Конечно, маг, как и всегда, тоже устроился в экипаже. Я посмотрела в окно: день клонился к закату. Небо и облака окрасились в красный цвет, отражаясь в стекле. Такой алый закат я видела каждый день. Я положила розу на колени и долго смотрела на свою ладонь. Странные и будто бы электрические покалывания, щекочущие кожу и кончики пальцев, пропали, но нечто вроде послевкусия никуда не делось.

Я сжала и разжала пальцы, а затем покосилась на Хамеля. Он уставился в окно, за которым проносился знакомый пейзаж. Лицо Хамеля озаряли красные лучи закатного солнца. Пепельные волосы мага теперь были яркими. Мне захотелось коснуться прядей Хамеля. Это было импульсивное желание. Я даже не могла поверить, что у меня в голове возникла такая мысль.

– Вы когда-нибудь дарили розы женщинам?

Хамель повернул ко мне голову, пару секунд поколебался, а затем ответил:

– Нет. Это впервые. Кроме того, я впервые создал розу с помощью магии.

Хм, ясно. Если бы он часто дарил женщинам цветы, он определенно прослыл бы дамским угодником. Почему есть мужчины, которые подсознательно заставляют нас трепетать? Из-за своей неосведомленности он, вероятно, не знает, что значит быть сердцеедом.

– Вот и не делайте этого в следующий раз, – твердо сказала я Хамелю.

Он вопросительно на меня посмотрел.

– Что?

– Не создавайте розы и не дарите их женщинам.

– Почему?

– Потому что женщины очень не любят, когда им дарят розы в знак извинения. Выглядит неискренне, словно мужчина пытается загладить вину цветами.

Полная ложь! Неискренне? Наоборот, весьма чувственно. Не говоря уже о том, что одна-единственная роза и мягкая улыбка заставили меня позабыть о стремлении зло подшутить над ним. Но почему-то я не хотела, чтобы он вручал цветы другим женщинам. Я не знала точной причины, но не сомневалась: я не потерплю, если он подарит какой-нибудь леди цветок.

В принципе, я не возражала, чтобы Лераджия и маг были вместе, однако не собиралась делиться тем Хамелем, который мне открылся, с кем бы то ни было, а в особенности с дочерью маркиза. Даже если он любит ее. Что за глупая мысль... Порой мне трудно себя понять. Вероятно, я околдована алым закатом и красной розой.

Хамель, в свою очередь, наивно кивнул. Глядя на его серьезное лицо, я сообразила, что он, должно быть, поверил моим словам.

«Прости, Хамель Брей».

Я мысленно извинилась перед ним за то, что солгала. На мгновение мне пришло в голову купить красную розу и подарить ему. Боже, сама же говорила, что это неискренне, а теперь представляю, как преподношу Хамелю цветок.

Я натянуто засмеялась.

– Что-то случилось? – Хамель недоуменно наклонил голову набок.

– Нет. Просто смеюсь. А магия удивительна, раз вы с ее помощью создаете что угодно за секунду. – Я решила сменить тему, чтобы его отвлечь.

Хамель ничего не заподозрил и проговорил:

– Я не могу создать что-то грандиозное.

Он утверждает, что не способен на такое, но его магия, создающая нечто из ничего, потрясла меня. Создать что-то...

И вдруг в моей голове промелькнула блестящая идея. Я хлопнула в ладоши и спросила Хамеля:

– Тогда вы можете сделать подвеску, прибегнув к магии?

– Я сделал браслет, поэтому не вижу причин, по которым я не смог бы создать подвеску.

Ого, вот, значит, как обстоит дело! Я задумалась об алом кулоне Лераджии.

Мне стало интересно, что было бы, если бы ее кулон, который интересовал Изану, очутился в моих руках. Ведь речь идет о том самом магическом украшении, которое я не смогла заполучить из-за глупого Кики. Почему-то у меня возникло смутное предчувствие, что Хамель посодействует мне и кулон будет моим. Что, если Хамель с помощью магии создаст точную копию алого кулона Лераджии, а я украду драгоценную вещицу из ее комнаты?

Тогда Лераджия покажет подделку Изане. Самоуверенная стерва может вести себя как угодно, фальшивка вообще не повлияет на Его Величество. Эффект будет нулевым.

Изана больше не станет искать встречи с Лераджией. А я возьму настоящий кулон и пойду к королю. Разумеется, Его Величество упрекнет меня за кражу, но мне ужасно не нравилось, что у стервы и Изаны есть причина сблизиться. Это было так отвратительно, что аж мурашки по спине побежали.

– Хорошо, Хамель Брей. Я только что приняла решение.

Хамель выразил сомнение по поводу моих слов.

– Что вы имеете в виду?

– Я украду кулон Лераджии.

– Кража? Зачем вам говорить мне об этом?..

Я прервала расспросы Хамеля и продолжила:

– Ну, я планирую украсть подвеску с вами в качестве сообщника.

– Чего? – Хамель насупился и попытался возразить.

Я приложила палец к красивым губам Хамеля.

– Тсс, отказ отклоняется. – Я загадочно улыбнулась.

Хамель изумленно заморгал и некоторое время молчал. Он, должно быть, был в шоке, но вскоре пришел в себя.

– Я не хочу красть чужие вещи. Тем более то, что принадлежит Лераджии.

– Поэтому вы должны украсть кулон вместе со мной.

– Почему?

Я наклонилась ближе к Хамелю и начала объяснять:

– Подумайте как следует. Если у Лераджии есть алый кулон, она, очевидно, будет чаще встречаться с Его Величеством Изаной, используя украшение в качестве предлога. Если мужчина и женщина часто видятся, между ними может возникнуть привязанность. А нам это не понравится. Верно?

– Верно, – подумав, согласился Хамель.

– Вот почему мы должны украсть кулон. Хамель, вам надо создать копию украшения с помощью магии, чтобы обмануть Лераджию. Вы способны сотворить идеальную подделку. Кроме того, вам нужно сопровождать меня, потому что обстоятельства могут быть совершенно непредвиденными. Если я буду с магом, я справлюсь с любым кризисом, который возникнет.

– Подделка? Почему мне нужно сделать точную копию? Если вы захотите, можете заказать реплику у ювелира. Маг оставляет уникальную печать на своих творениях, поэтому я не смогу скопировать печать Гешута, которая есть на кулоне Лераджии.

– Печать?

– Да. Например, на вещах, которые я делаю, остаются маленькие буквы ХБ. Вероятно, на подвеске Гешута выгравировано ГА. Это настолько крохотные буквы, что их можно увидеть, только если присмотреться.

– В таком случае печать не имеет значения. – Я злорадно улыбнулась.

Однако Хамель вздрогнул.

– На самом деле я хочу, чтобы у Лераджии было обычное украшение, которое не блокирует сверхспособности. Эта стерва... Лераджия сперва даже не узнает, что ее кулон заменили, и пойдет к Его Величеству Изане. Внешне это будет превосходная реплика. Лишь оказавшись перед Его Величеством, она поймет, что надела фальшивку. Тогда у нее не будет причин встречаться с Его Величеством, и...

«Я утру стерве нос».

Я не могла сказать грубость вслух и посмотрела на Хамеля.

– И?..

– В общем, все будет хорошо. Даже если Лераджия поймет, что у нее подделка, у нее не будет доказательств того, что я украла кулон. Ха-ха.

– Вы говорите не очень утешительные вещи. Но в ваших словах есть смысл... Хотя по отношению к Лераджии это действительно аморально...

– Забудьте обо всяких глупостях. Что, если ваша любовь закончится неудачей, как в книге, причем из-за вашей же щепетильности? Что, если все снова станут несчастными? Вы будете размышлять о морали? – угрожающе спросила я у Хамеля.

Возможно, я проявила резкость, но мои слова возымели должное воздействие. Хамель, который сомневался, наконец слабо кивнул. Я удовлетворенно улыбнулась.

Хамель покачал головой и пробормотал:

– Улыбка злодейки.

Я – злодейка? Почему бы и нет? Лераджия смогла отбить у меня мужчину, а я могу в отместку забрать ее магическую вещицу.

Тем временем карета продолжала ехать к поместью. Я предупредила Хамеля, что нам надо встретиться завтра, и посмотрела на мага. Он пока что выглядел недовольным, но покорно кивнул. Я решила, что он все же очарован моим планом.

Вернувшись домой, я сразу же направилась в свою комнату и поставила цветок, подаренный Хамелем, в изящную стеклянную вазу. Наверное, из-за того, что красная роза была порождением магии, она не увядала и становилась только свежее.

Я поставила вазу на подоконник. Затем подперла подбородок рукой и невольно залюбовалась нежными лепестками. Я долгое время смотрела на них, прежде чем лечь в кровать. Даже после того, как я закрыла глаза, чтобы заснуть, чудесная роза стояла перед внутренним взором. А еще я вспомнила мягкую улыбку Хамеля.

Распахнув глаза, я начала ждать, пока его образ исчезнет. Когда я вновь сомкнула веки, мне вспомнился растрепанный статный Изана. В итоге я была вынуждена вновь открыть глаза.

В голове все резко поделилось на две части: одна думала об Изане, а другая – о Хамеле. Как же... странно.

На следующий день Хамель пришел ко мне в назначенное время, а именно в сумерки. Хоть накануне Хамель проявил нерешительность и ворчал о морали и тому подобных вещах, он был всего лишь человеком, который желал покорить сердце Лераджии. Он, как и я, не хотел, чтобы Лераджия сближалась с Изаной, поэтому согласился быть со мной в деле и помочь украсть магический алый кулон.

Я понимала Хамеля, и он казался мне милым.

– Хамель, я объясню вам план детально.

Грандиозного плана не было, но примерный имелся. Как раз сегодня Лераджия была приглашена на вечеринку по случаю дня рождения одной юной леди из семьи барона.

Как только она уйдет, мы тайно проникнем в комнату Лераджии и украдем подвеску. Конечно, помимо Хамеля и меня, был еще один человек, который нам посодействует. Я давно внедрила на вражескую территорию горничную-шпионку. Она была моим доверенным лицом, многое рассказывала мне о Лераджии и ее привычках. Информация пригодилась, и я порадовалась своей находчивости.

«Джинджер Торте, молодец. Очень хвалю».

Я объяснила все Хамелю, он выслушал меня, не перебивая.

– Значит, когда Лераджия уйдет, моя помощница тайно проведет нас в особняк. Я буду одета как горничная, а вы как слуга. И пока она будет отсутствовать, мы быстро украдем кулон и вернемся. Как вам? Все просто, да?

– Мы справимся? – В голосе Хамеля чувствовалась сильная тревога.

Я решительно кивнула:

– Конечно. Не волнуйтесь. – Я говорила самоуверенно, но, если честно, приукрашивала действительность.

Вспоминая недавние события и размышляя о нашей вылазке, я внезапно занервничала, как и Хамель. Но теперь пути назад нет, поэтому надо идти напролом.

Мы переоделись – одежду горничной и слуги я приготовила заранее – и направились к особняку Лераджии. Прячась в кустах, мы увидели, как карета быстро выезжает за ворота.

Вскоре появилась моя доверенная помощница, с которой я успела поделиться своим планом, и провела нас в особняк. Пока что все шло хорошо, без каких-либо помех. Мы крались в комнату Лераджии. К счастью, мы никого не встретили в коридоре, что окрылило меня надеждой. Очутившись в спальне стервы, я приказала горничной ждать снаружи на всякий случай.

Когда я закрыла дверь, Хамель глубоко вздохнул. Я мельком посмотрела на него. Лицо мага было перекошено.

– Вы в порядке?

– Фу... Такое со мной впервые, поэтому я никак не могу успокоиться.

– Может, попрактикуемся? Тогда вы привыкнете и перестанете бояться, – пошутила я, чтобы разрядить обстановку.

Хамель сказал мне дрожащим голосом:

– Вы... вы правда хотите сделать это еще раз?

«Какой же ты дурак! Я не настоящая воровка и не собираюсь поступать подобным образом, вламываясь в чужие особняки снова и снова».

Иногда Хамель был слишком проницательным, а иногда оказывался невероятно наивным. Думаю, у него чистая душа, не запятнанная мирской грязью.

Я слегка похлопала Хамеля по крепкой спине:

– Я шучу. Просто расслабьтесь.

Он промолчал.

– Ну что, поищем кулон Лераджии? – И я принялась изучать содержимое туалетного столика.

Кулон должен храниться в шкатулке для драгоценностей. Я однажды видела эту шкатулку несколько лет назад – она красного цвета и размером чуть больше ладони.

Когда мы с Хамелем рылись в содержимом ящиков стола, из-за двери раздался голос доверенной горничной:

– Ле... Госпожа Лераджия!

Что? Лераджия? Она же покинула особняк, отправившись на вечеринку? С какой стати она вернулась домой всего через пятнадцать минут?!

Я посмотрела на Хамеля, думая, что ослышалась. Маг застыл как вкопанный и удивленно уставился на меня. Боже мой. Я не ослышалась – стерва находится в особняке.

– Хамель! Что нам делать? Я не знаю, что случилось, но Лераджия уже здесь.

– Я... Ха... Что делать... – заикался Хамель, побледнев.

Тем временем до меня опять донесся голос горничной. Она намеренно говорила громко, чтобы сообщить мне о чрезвычайной ситуации:

– Вы что-то оста... ви... ли?!

Лераджия ей ответила, но я ничего не поняла.

Со лба стекал холодный пот, по спине побежали мурашки. Я привычно закусила губу и начала лихорадочно размышлять. У нас нет времени, медлить нельзя. Я подумала, что сейчас не стоит выходить в коридор. Ведь мы столкнемся с Лераджией лицом к лицу. Поэтому нужно спрятаться в комнате...

Я огляделась и увидела большой шкаф, который занимал почти всю стену.

Неплохое укрытие...

Я перевела взгляд на Хамеля. Маг не шевелился. Его серые глаза, буравящие шкаф, расширились от ужаса.

– Шкаф – это слишком? – шепотом спросила я.

Ответ последовал сразу же:

– Да... но, кажется, другого выхода нет. – Хамель посмотрел на меня и слегка кивнул.

А затем, решившись, схватил меня за запястье и, не колеблясь, потащил к шкафу. Хамель храбро распахнул шкаф, шагнул внутрь и потянул меня за собой. Я встала лицом к Хамелю и поплотнее закрыла за нами дверцу. Примерно через пару секунд в комнату вошла Лераджия. Мы успели спрятаться в самый последний момент.

Я затаив дыхание слушала звук ее шагов и успокаивала свое сердце. Наверняка нас с Хамелем могли поймать с поличным, если бы мы замешкались и раздумывали о других вариантах. Я испугалась, не идет ли она к шкафу. Но, похоже, она двигалась в другом направлении. Я вздохнула с облегчением. А потом посмотрела на Хамеля, который сидел передо мной, аккуратно поджав колени. Он уткнулся в них лицом. Я не могла толком его разглядеть, но не сомневалась, что ему очень тяжело.

Внезапно я вспомнила, как несколько дней назад маг не выдержал приступа клаустрофобии и разрыдался. Слезы катились по его щекам, а в серых глазах, в которых прежде отражалась лишь уверенность, застыл испуг. Это зрелище было невозможно забыть. Боже мой. Мне стало жаль Хамеля. Он так горько плакал. Я забеспокоилась, а не плачет ли он снова, осторожно протянула руку и положила ее на голову Хамеля. Он вздрогнул и уставился на меня. Как и ожидалось, невзирая на то, что прошла всего минута, глаза мага покраснели от слез. Это было видно даже в полумраке шкафа. Бедный Хамель!

Честно говоря, я не знала, что делать. Конечно, следовало вытолкнуть Хамеля из шкафа, но я не могла так поступить, ведь сперва надо дождаться, когда уйдет Лераджия. Поэтому вместо того, чтобы открыть дверцу, я присела на корточки и обняла Хамеля, чтобы приободрить. Я надеялась, что согрею Хамеля своим теплом. Возможно, тогда его испуганное сердце утихомирится и он обретет хоть какое-то спокойствие.

Хамель тотчас уткнулся носом мне в плечо. Я почувствовала его дыхание на своей шее. И тут, как ни странно, у меня на затылке волосы встали дыбом. Я удивилась и попыталась немного отстраниться. Но из-за веса Хамеля, прислонившегося ко мне, у меня ничего не получилось. Мое тело мне уже не подчинялось. Затем я почувствовала, как по моей шее течет влага. Это были слезы Хамеля.

Внезапно безвольно висевшие руки мага обхватили меня. Я очутилась в крепких объятиях Хамеля. Он явно не собирался меня отпускать. Я слышала яростное биение его сердца, а потом ощутила, как по всему моему телу забегали весьма странные мурашки. Однако они были скорее приятными. Мое сердце затрепетало. И это было не то волнение, которое я испытывала рядом с Изаной.

Тем временем Хамель стал плакать еще сильнее, орошая меня слезами. Должно быть, он совсем расклеился. Я встревожилась, мне было его ужасно жаль. Но я хотела, чтобы Лераджия поскорее ушла.

– Вот ты где! – раздался резкий голос Лераджии. Вероятно, она нашла то, что искала.

Спустя секунду звук ее шагов начал удаляться. Вскоре негромко хлопнула дверь, и я поняла, что мы с Хамелем избежали опасности быть пойманными.

Я сумела отстраниться от мага: Хамель, который только что буквально вцепился в меня, как утопающий, охотно отпустил меня. Я выпрямилась и почувствовала легкое сожаление. Непонятно откуда взявшееся сожаление.

Хамель опустил голову. Я, разумеется, не могла толком разглядеть его лица. Между нами витал горячий воздух. Я знала, что Лераджия ушла, но мы не могли сказать друг другу ни слова. Так продолжалось несколько минут, но мне они показались часом. Хотя, честно говоря, я даже не могла оценить, сколько времени мы молчали.

А затем дверца шкафа открылась. Темное пространство озарил яркий свет, и я на миг зажмурилась. Хамель закрыл лицо руками. Конечно, вскоре мои глаза привыкли к свету. Я вновь посмотрела на мага, но он до сих пор не отнимал ладони от лица и не шелохнулся. Возле шкафа стояла доверенная горничная.

– Лераджия уехала. Хорошо, что вы спрятались... К счастью, вас не поймали, – сообщила она и помогла мне выбраться из шкафа.

– Спасибо. Но ты должна быть на страже в коридоре. У нас еще есть дела.

– Я поняла. – Горничная мельком взглянула на Хамеля, сидящего в шкафу, и покинула комнату.

Хамель все еще закрывал лицо руками. Интересно, он сейчас плачет? Я ждала, когда он выйдет из шкафа. Но Хамель был неподвижным, словно окаменел.

Через минуту я, не выдержав, осторожно заговорила с ним:

– Хамель, как долго вы собираетесь так сидеть?

– Я... я выйду, – пробормотал Хамель и наконец-то вылез из укрытия. Маг снял запотевшие очки, небрежно положил их на шкаф и вытер лицо.

– Вы в порядке? – поинтересовалась я у Хамеля.

Он серьезно посмотрел на меня в упор. Его глаза были влажными, а дорожки от слез на щеках еще не высохли.

– Я... совсем не в порядке. – Хамель приложил руку к груди и замолчал.

Неужели у него что-то с сердцем? Может, оно разболелось от сильного страха? Хамель, в глазах которого стояли слезы, выглядел очень растерянным, однако его голос звучал слишком сухо.

А ведь Хамель был совершенно другим до того момента, как вошел в шкаф. Он был мягким и попадался на глупые шутки!

– Простите. Я не хотела опять заставлять вас плакать, – повинилась я.

Хамель поморгал, слегка покачал головой и ответил:

– Но благодаря вам я смог выдержать испытание.

– Что?

– Спасибо за утешение, госпожа Джинджер. – Он взял очки, вытер их рукавом и надел.

– Ну... Я не могла поступить иначе. Я просто не знаю, что делать, когда плачет мужчина.

– О нет. Вы многое можете. Кстати, вы помогли мне справиться с приступом паники.

– Правда? Ха-ха! – Я попыталась разрядить напряженную атмосферу и неловко улыбнулась.

Увы, Хамель не собирался расслабляться. Я что-то лишнее сболтнула? Почему у него такое напряженное выражение лица? Я недоумевала, а Хамель надолго замолчал. Он просто грыз нижнюю губу. Кроме того, его взгляд блуждал, потеряв направление. Казалось, он о чем-то размышляет. Вдобавок он то продолжал класть руку себе на грудь, то снова убирал ее.

– Хамель, у вас болит сердце? – спросила я.

Хамель встрепенулся и посмотрел на меня.

– Сердце... Сердце бьется слишком быстро... Фух. – И он закрыл глаза.

Время было очень ограничено, однако я не хотела мешать Хамелю приходить в себя после приступа клаустрофобии. Я наблюдала за ним несколько минут. Глядя на него, я вдруг подумала: может, Хамель, увидел что-то, прибегнув к магическому дару?

И тут Хамель медленно открыл глаза. Он глубоко вздохнул, поднял правую руку и без каких-либо объяснений начал водить своими длинными пальцами в воздухе. Он всегда так делал, когда творил магию. Простые движения рук были невероятно гармоничны. Вскоре на кончиках пальцев Хамеля зарделся красный свет.

Хамель еще больше сосредоточился на магических пассах. Когда его рука перестала двигаться, к моему изумлению, я увидела, что он сжимает в пальцах кулон.

– Кулон Лераджии?

Хамель держал в руке украшение. Драгоценный камень сиял и волшебно переливался.

– Хамель! Это копия, которую я просила вас сделать?

– Именно. Как вы и просили, Джинджер-сан, в ней нет магических функций, но... внешне это одинаковые кулоны.

– Отлично! Вы, молодец, Хамель Брей. Весьма похвально. – Я улыбнулась и одобрительно подняла большой палец.

Как ни странно, Хамель никак не отреагировал. Он протянул руку и отдал мне украшение, созданное с помощью магии. Я внимательно осмотрела алый кулон.

Подделка Хамеля разительно отличалась от фальшивки, которую принес мне Кики. Камень сверкал отточенными гранями в зависимости от угла обзора. Реплика была безупречной и настолько схожей с оригиналом, что даже Лераджия не смогла бы ничего заподозрить, по крайней мере, не присматриваясь к ювелирному изделию.

Держа в руке подвеску, я продолжала беспокоиться о Хамеле, который все еще выглядел растерянным. Однако мне нужно как можно скорее найти настоящее украшение Лераджии. Вдруг она снова вернется?

Пока я рылась в ящике, Хамель, который стоял столбом, несколько раз взмахнул рукой в воздухе. Значит, он опять сосредоточился на магии. Что же он пытается сотворить? Мне стало любопытно, но он выглядел слишком серьезным, поэтому я решила не приставать к нему с расспросами. Спустя мгновение Хамель прекратил махать рукой, и один из многочисленных ящиков стола открылся сам собой. Хамель посмотрел на него и перевел взгляд на меня. В серых глазах уже не было слез. Маг выглядел спокойным.

– Хамель?

– В ящике, который я только что открыл, должен быть кулон госпожи Лераджии.

– Ого. Оказывается, вы умеете творить магию, чтобы находить вещи! Почему вы не сделали этого раньше?

– Вот именно. Думаю, лучше поскорее заменить кулон и уйти.

– Хорошо. – Я подбежала к открытому ящику.

Там действительно была шкатулка с драгоценностями Лераджии, и я осторожно взяла ее в руки. Я думала, что маленькая шкатулочка размером с ладонь, конечно же, будет заперта. Но едва я коснулась крышки кончиками пальцев, она начала открываться, описывая плавную дугу.

Магия Хамеля сработала.

Я покосилась на Хамеля. Он безучастно глазел на шкаф, который был причиной его паники. Рука мага покоилась на груди, там, где билось сердце. Похоже, он до сих пор переживал. Я отвела взгляд и посмотрела на открытую шкатулку.

– Ух ты!

Подвеска лежала внутри вместе с другими драгоценностями, и я не смогла сдержать улыбку. Я собиралась подменить кулон, но тут случилось нечто непредвиденное. Возможно, из-за напряжения или из-за пота на ладонях рука дрогнула, и шкатулка упала.

Пытаясь ее поймать, я выронила из другой руки подвеску, сделанную Хамелем.

Шкатулка со стуком покатилась по полу, две одинаковые подвески валялись рядом.

Черт. Надо же было совершить такую ошибку в важный момент. Если бы Хамель увидел это, он, возможно, посмеялся бы надо мной.

Он мог бы подумать: «Я сделал копию подвески и нашел оригинальное украшение, а вы не смогли даже подменить его и уронили все на пол?»

Мне стало неловко, и я наклонилась, чтобы поднять шкатулку и подвески.

Хамель в конце концов очнулся и посмотрел в мою сторону.

– Госпожа Джинджер? У вас какие-то проблемы?

Я энергично покачала головой и ответила:

– Нет. Все в порядке. Я собираюсь подменить кулон.

«На самом деле есть небольшая проблема. Две подвески упали на пол! Я не могу понять, какая из них настоящая и принадлежит Лераджии, а какая – фальшивая. Вы сделали точную реплику, и я запуталась».

Я хотела спросить у Хамеля, но боялась, что он будет меня дразнить, поэтому промолчала. Окинув взглядом подвески, я взяла их и задумалась. Затем я поняла, что украшение, которое находится в моей правой руке, блестит чуть-чуть меньше.

«Ох-хо, значит, ты подделка».

Я положила подвеску в шкатулку, которую аккуратно убрала в ящик стола. Закрыв его, я почувствовала, что мой план полностью завершен, и несказанно обрадовалась.

– Хамель Брей, работа закончена, может, вернемся ко мне домой?

Я спрятала кулон в карман и быстро схватила Хамеля за запястье. Маг дернулся и удивленно посмотрел на меня сверху вниз.

Его зрачки расширились.

– Т-так внезапно... хватать!..

– А что такого? Нечего бояться. Я же обнимала вас в шкафу. Все-таки у вас есть консервативные стороны.

– Д-да, но... Фух, ничего. Все из-за моего сердца.

– Сердце? Хамель... Неужели это из-за того, что было в шкафу?

Вместо ответа Хамель вновь глубоко вздохнул и вымученно улыбнулся. Однако я почувствовала себя как-то странно.

Сейчас Хамель выглядел расслабленно чувственным, как и несколько дней назад, что поставило меня в тупик. Я мгновение тупо таращилась на его лицо и неожиданно ощутила, что все мои винтики ослабли. Несмотря на то что нам нужно было поскорее уйти из комнаты Лераджии, мое тело меня не слушалось.

Хамель высвободил руку и дотронулся до кончиков моих пальцев.

– Как и ожидалось, госпожа Джинджер – совершенно непредсказуемый человек, – приглушенным голосом сказал Хамель. Затем он взял меня за руку и вышел наружу.

Мы покинули особняк в сопровождении горничной и никого не встретили по пути. Хамель отпустил мою руку только после того, как мы очутились за воротами.

– Боюсь, сегодня я не смогу проводить вас. Простите, госпожа Джинджер.

– Все в порядке. Я что, ребенок? Я и сама доберусь до дома.

– Вот и хорошо. Тогда давайте попрощаемся здесь. Мне нужно кое о чем подумать.

«Подумать? Неужели он опять забеспокоился о морали и тому подобном? Эх, как он собирается жить в этом суровом мире, ведь у него такое мягкое сердце».

Я кивнула, как будто понимала все его чувства.

Хамель быстро пошел прочь. Я безучастно смотрела ему вслед. Казалось, что моя ладонь хранит живительное тепло его руки.

Вернувшись домой и стянув с себя форму горничной, которую я надела для маскировки, я почему-то вспомнила слезы Хамеля. В тот же момент я почувствовала жар на шее, словно это был остаток дыхания Хамеля, когда он плакал, сидя в шкафу, а я утешала его. Подумав о его горячих руках, обнимавших меня, я снова ощутила совершенно непонятное чувство.

– Ух... почему моему сердцу так щекотно?

Теперь в моем теле разгорался огонь. Чтобы избавиться от эмоций, смущающих меня, я достала алый кулон Лераджии. При виде украшения я невольно улыбнулась. Как просто удалось его украсть. Интересно, какое выражение лица будет у Изаны, когда завтра я покажу ему подвеску?

На следующее утро за мной приехала карета. Изана ждал меня во дворце.

Я думала, что Хамель Брей, то есть Рара, конечно же, будет моим спутником, и сразу же пошла к карете. Но, добравшись до экипажа, я не увидела Хамеля, приветствующего меня. Незнакомый мужчина поклонился и вежливо поздоровался со мной.

Я небрежно приняла его приветствие и спросила:

– А куда делся Рара?

– Если вы говорите о Раре, то он ушел в отпуск.

– В отпуск?

– Да. Прошу прощения, если вы разочарованы. Я Микаэль, временно исполняю его обязанности, госпожа Джинджер Торте.

В отпуск? Вот так неожиданность. Что случилось после успешного завершения кражи? Я вспомнила последние слова Хамеля о том, что ему нужно кое о чем подумать, и, почесав голову, села в карету. Увы, понять намерения Хамеля, который буквально сбежал от меня, мне не удалось. Я вздохнула и погрузилась в раздумья, но ответ так и не пришел.

По пути во дворец мне не хватало Хамеля. В этой карете мы уже ездили несколько раз, нравилось мне это или нет. Здесь, в экипаже, мы всегда сидели лицом к лицу, поэтому не заметить разницу было трудно.

Хотя если бы меня и раньше всегда встречал не Хамель, а другой мужчина, я бы тоже почувствовала нечто вроде сожаления. Да, именно так. Выходит, я не особо переживала из-за отсутствия мага. Он просто-напросто помощник Его Величества Изаны.

Внезапно я вспомнила, как он смотрел в окно кареты невидящими глазами. Я подумала о его пепельных волосах, окрашенных лучами заходящего солнца, и ощутила в душе пустоту. Это было чувство, близкое к тоске.

Я посмотрела на запястье, на котором ничего не было, и даже вспомнила золотой браслет, который Хамель всегда надевал мне на руку, когда я встречалась с Изаной.

«Послушай, если ты не наденешь на меня браслет, который стирает воспоминания о Хамеле Брее, я могу подумать о тебе в присутствии Его Величества. Твоя личность будет раскрыта Изане. Представляешь, что тогда произойдет?»

Я мысленно угрожала Хамелю. Конечно, он бы не стал меня слушать, но почему-то я не могла остановиться. У меня возникло смутное предчувствие, что он волшебным образом появится, когда я прибуду во дворец, наденет на меня золотой браслет и исчезнет.

Но, как и всегда, предчувствие меня обмануло. Карета прибыла в сад Изаны, но Хамеля нигде не было видно. Он под предлогом отпуска действительно сбежал, оставив после себя лишь вопросы.

Я ступила на ухоженный газон и направилась к иве, где любил отдыхать Изана. День был солнечным, а воздух свежим, и листья садовых деревьев, подхваченные ветром, без устали колыхались. Пройдя еще немного, я увидела Изану. Он сидел, небрежно прислонившись к иве. Сегодня он не читал книгу, а нежно поглаживал траву. Контраст между зеленым цветом газона и незагорелой белой рукой Изаны был разительным.

Если взглянуть мельком, Изана выглядел точь-в-точь как садовник. Нет, скорее как довольно красивый садовник. Ну, как бывает в романах: опытный любовник вдовы-аристократки, красавец-садовник. Просто такое ощущение.

Я представила, как Изана стрижет газон большими ножницами.

А еще как он, в полурасстегнутой поношенной рубашке, сквозь которую просвечивает незагорелая кожа, мягко улыбается пышногрудой вдове-аристократке, одетой в платье с декольте.

«Он спрашивает: „Госпожа, могу ли я привести в порядок ваше неухоженное сердце?“ – а после демонстрирует даме наточенные ножницы и одаривает ее восхитительной улыбкой. Той, которая всегда меня очаровывала.

И в ту ночь горячая связь между аристократкой и садовником...»

Дойдя до этого момента в мыслях, я невольно усмехнулась.

– Что же нужно думать, чтобы иметь такое выражение лица?

– Что?

Внезапно придя в себя и посмотрев вперед, я увидела, что Изана стоит передо мной. Он, наклонив голову, смотрел на меня сверху вниз. Неизвестно, с каких пор он тут.

– Какое у меня было выражение лица... Ха-ха.

Изана, потирая подбородок, пристально глядел в мои глаза. Его Величество мог читать мои мысли, но воображение уже вовсю разыгралось, одна сцена сменяла другую.

«Пышногрудая вдова. И чувственный садовник Изана. В лунном свете, освещающем их на темной террасе, они жадно ласкают друг друга...

– Хозяйка. Я больше не могу терпеть!

– О, мой любимый садовник Изана. Скорее приведи в порядок мое неухоженное сердце. Своими нежными прикосновениями!»

Когда я представила себе даже то, как Изана кладет ладонь на вздымающуюся грудь дамы, Его Величество сильно нахмурил брови.

– Боже мой!

Изана, смущенно улыбнувшись, вдруг положил руку мне на плечо и несколько раз откашлялся, прочищая горло. Он разомкнул свои алые губы и произнес слова, которые прокручивались в моей голове:

– Неужели кто-то хочет, чтобы я привел в порядок неухоженное сердце фривольного имбиря?

– Кхм! Ва-Ваше Величество...

Фривольный имбирь! Изана подслушал мои странные фантазии. Мои уши горели. Я крепко зажмурилась и стала думать, что ему ответить.

Поразмыслив, я поняла, что стала фривольным имбирем. Если уж я бесповоротно превратилась в такой имбирь... Тогда судьбы не миновать. Я не из тех, кто долго колеблется.

Я открыла глаза, прочистила горло, как и Его Величество минуту назад, и завила:

– Мое сердце всегда ждало, когда вы приведете его в порядок. Ха-ха.

Я даже коварно улыбнулась, а черные глаза Изаны почему-то затуманились. Его Величество выглядел немного сконфуженным. Вероятно, он не ожидал такого ответа.

– Я сдаюсь, леди Имбирь. Ты выиграла. – И он слабо улыбнулся.

Как же так получается, что каждая его улыбка настолько совершенна! Я всегда считала внешность Изаны нереально прекрасной, но сегодня он предстал передо мной поистине в неземном виде, нежели в другие дни.

Если есть ангелы, наверное, они выглядят именно так.

– Иди сюда. Посидим в тени и поговорим. Солнце палит. – Он, не переставая улыбаться, повел меня под иву.

Мы устроились друг напротив друга под раскидистыми ветвями. Изана некоторое время молчал и гладил ладонью газон, как и раньше.

Я размышляла о том, что ему сказать, и задала вопрос, внезапно возникший у меня в голове:

– Ваше Величество Изана, позвольте спросить...

– Да?

– Рара в отпуске?

Пальцы Изаны, гладившие ровную траву, замерли. Он, убрав руку и прищурившись, посмотрел на меня. Я, словно не вкладывая никакого смысла в заданный вопрос, пожала плечами. Но сейчас я не могла смотреть ему прямо в глаза. Я испугалась, что, если встречусь с Изаной взглядом, он тотчас прочтет мои мысли, которые не должны быть ему известны.

В тишине прошло несколько секунд. Изана не отвечал, а лишь подозрительно смотрел на меня.

Наконец я, отмахнувшись, сказала:

– Не поймите меня неправильно! Я просто немного удивилась, что Рара, который заезжал за мной, куда-то отлучился, а вместо него меня сопроводил сюда другой человек.

– И это все?

– Да, конечно. Разве здесь может быть скрытый смысл?

– В последнее время леди Имбирь как-то странно интересуется Рарой.

– Ваше Величество оши-ба-ет-ся! – И я попыталась изобразить как можно более комичную гримасу.

Но, похоже, это дало обратный эффект. Изана сурово посмотрел на меня.

Я стушевалась и принялась повторять:

– Ошибаетесь. Это ошибка.

– Ого? А почему ты не можешь смотреть мне прямо в глаза?

– Потому что я не уверена, что смогу выдержать ослепительную внешность Вашего Величества. – Я ответила смело, но и это не сработало.

Изана, ничего не говоря, пронзил меня взглядом, а затем протянул руку и коснулся кончиков моих пальцев, лежавших на платье. Прикосновение было нежным, но его рука оказалась холоднее, чем ледяной ветер зимой. Я вздрогнула и поежилась. Но вскоре приноровилась – подушечки пальцев Его Величества касались меня снова и снова.

– Цветок, – вдруг тихо произнес Изана.

Я не сразу поняла, что он сказал.

– Что?

– Я видел, как леди Имбирь держала красную розу.

Я сглотнула.

– И я видел, как ты шла вместе с Рарой. На твоем лице появилось очень знакомое мне смущенное выражение. Но прежде ты всегда вела себя так, общаясь только со мной.

Боже мой! Когда он успел увидеть эту сцену? Я вспомнила, как получила красную розу от Хамеля Брея в знак извинения. А вдруг он видел, как Хамель использует магию? Меня бросило в жар. Но, возможно, пока не стоит паниковать, ведь в таком случае Его Величество заговорил бы как раз о магии.

– Я почувствовал себя странно, когда обнаружил, что выражение лица, которое леди Имбирь всегда делала для меня, предназначалось другому.

– А... что?

– Ну, как бы сказать... В общем, то, что было моим до вчерашнего дня, сегодня стало чьим-то еще. Трудно выразить словами, но чувство весьма неприятное.

«То есть то, что принадлежало тебе, уже отобрали? Его Величество ревнует?»

Я хотела с усмешкой спросить об этом Изану, однако он выглядел настолько серьезным, что я не решалась шутить.

Тем временем Изана накрыл своей рукой мою ладонь и заговорил. Его голос был мягким, как весенняя сакура:

– Поэтому я хочу вернуть то, что стало чужим.

Я инстинктивно посмотрела на Изану. Почему-то у меня возникло такое желание. Сияющие черные глаза Его Величества будто проникали в мою душу. Мое сердце бешено заколотилось. У меня не было способности контролировать свои мысли, равно как и умения сдерживать дикое биение сердца, которое трепетало всякий раз, когда я видела Изану.

– У меня есть и другие цветы.

– Что?

– Недалеко отсюда есть чудесный цветник.

– Хм, правда?

– Я не говорю, что мы обязательно должны пойти посмотреть, но могу показать тебе, если ты не возражаешь.

«Он что, приглашает меня? Разве я могу ответить отказом?»

Я тихонько улыбнулась. Просто не могла не улыбнуться. Наши глаза встретились, поэтому Изана, должно быть, прочитал мои мысли. Но поскольку Его Величество не отводил от меня взгляда, я беспечно сказала:

– Я очень хочу увидеть цветник, Ваше Величество.

– Хорошо. Я покажу тебе, ведь таково твое желание, леди Имбирь.

– Спасибо за вашу безграничную заботу, – с озорством промолвила я.

Изана недовольно проворчал:

– Почему твой голос звучит саркастично?

– Что вы, Ваше Величество, пойдемте скорее в этот цветник.

Изана тяжело вздохнул и поднялся на ноги. А затем потянул меня за руку, чтобы я последовала за ним. Когда я встала, Изана провел свободной рукой по своим волосам.

– Фух!.. Я не для того звал леди Имбирь, чтобы говорить о ерунде.

– Тогда о чем вы хотели побеседовать, Ваше Величество?

Изана ответил, шагая чуть впереди меня:

– Очевидно же... Об алом кулоне и о Гешуте.

Алый кулон! Я заранее спрятала украденную подвеску в сумочку. Вероятно, пока рано отдавать Его Величеству украшение, я сделаю это позже.

– Можно поговорить после того, как мы полюбуемся цветами, или даже ночью, – ответила я.

Изана погладил себя по шее. Конечно, я сразу догадалась, что означает его жест. Я почувствовала себя оскорбленной и закричала, словно оправдываясь:

– Я не думала ни о чем таком!

– Я что-то сказал?

– Нет, Ваше Величество.

«Он прочел мои мысли и еще притворяется!»

Я почувствовала обиду, но больше не спорила, вместо этого крепче сжала его руку. Я последовала за Изаной, который шел впереди. Он уверенно шагал по траве, но иногда поворачивал голову. Наверное, желал убедиться, что я окончательно не превратилась в лживый имбирь.

Сколько же продлилась наша прогулка? Не знаю, но спустя некоторое время в воздухе разлился цветочный аромат, который защекотал мой нос. Вскоре я увидела источник аромата.

Как и сказал Изана, это был действительно чудесный цветник. Пышные цветочные головки кивали в такт ветру. Белые и красные лепестки казались невесомыми, а сам цветник как будто не имел ни конца, ни края. Зрелище завораживало.

– Вау, потрясающе!

Изана отпустил мою руку, и я сделала шаг вперед. Я продвигалась крайне осторожно, чтобы ненароком не наступить на цветы. Потом я заметила сломанный цветок, который уже лежал на земле, подняла его и заткнула себе за ухо.

Повернувшись к Изане, я произнесла:

– Ваше Величество, как я выгляжу? Красиво? – и посмотрела Изане в глаза.

Я мысленно пригрозила ему.

«Пожалуйста, скажите, что я красивая, Ваше Величество. Это не вопрос, а приказ».

Изана, полностью прочитав мои мысли, захихикал. Теперь он следовал за мной по пятам.

Внезапно Его Величество проговорил со всей серьезностью:

– Если уж втыкать, то нужно втыкать правильно. – Изана поправил цветок за моим ухом.

Мне понравилось ощущение его прикосновения к моей коже.

Изана же, сделав свое дело, отошел на несколько шагов назад. Он скрестил руки на груди и посмотрел на меня оценивающим взглядом, а потом пробормотал:

– Ну, не то чтобы совсем невыносимо. – Изана мило улыбнулся. Когда уголки его губ мягко приподнялись, мне показалось, что вокруг стало светлее.

Глядя на эту улыбку, я поняла: хочу заблуждаться.

«Наверняка Изана чувствует то же самое, что и я. С одной стороны, я надеюсь на это. Возможно, из-за его ревнивых слов, а может, мне просто нравится предаваться самообману».

Проблема заключалась в том, что, пока я так думала, мы неотрывно смотрели друг на друга. Черные глаза Изаны подозрительно блеснули.

– Самообман, значит, – взволнованно прошептал он.

Похоже, он правильно истолковал мои мысли. На лице Его Величества отразилась тревога, однако он незамедлительно пришел в себя.

– В таком заблуждении твоя свобода, леди Имбирь.

«Остановись, Джинджер Торте. Чего ты вообще ожидала?»

Я была дурой, если на мгновение понадеялась, что Изана ощущает то же самое, что и я. Но мне стало горько слышать столь жестокие слова от Его Величества! И было бы странно, если бы я не чувствовала ничего. Я вытащила из-за уха цветок, который поправил Изана, и опустила голову.

Тогда Его Величество спросил меня:

– Ты обиделась?

– Любая женщина обидится, если услышит такие речи от мужчины, который ей нравится.

Ой! Не успела я опомниться, как выпалила ему все как есть. Конечно, я показывала Изане, что он мне по душе, когда мы встречались, но сегодня был первый раз, когда я сказала напрямую, что он мне нравится.

– Я не хотел тебя обидеть. – Изана не проявил никакой особой реакции, услышав мое признание.

Почему от так себя ведет? Неужели опять притворяется?

Мне было трудно понять, радоваться ли тому, что все легко сошло на нет после моей скоропалительной фразы, или же надо огорчаться. В итоге я почувствовала себя глупо и сделала неутешительный вывод. Изане совершенно без разницы, нравлюсь я ему или нет. Поэтому я не могла не расстроиться.

– Ваши слова ранили меня, Ваше Величество, нанесли незаживающую рану. – Я строила из себя жалкую героиню романтической новеллы.

Это совсем не похоже на меня, на Джинджер, которую Изана называет Имбирем, но мне всегда хотелось попробовать. Глаза с поволокой, готовые вот-вот прослезиться, и поникшие плечи. Хорошо, если бы хоть одна слезинка упала, но, к сожалению, у меня нет актерского мастерства подобного уровня. Черт. Надо было потренироваться заранее. Я нахмурилась, отводя взгляд от Изаны, и надеялась, что хоть немного слез появится в моих глазах.

– Я был слишком резок? Я не умею говорить намеками.

– Мне это давным-давно известно, – грубо ответила я.

– Дело в том, что слово «рана» кажется мне избитым. Я много страдал на протяжении всей своей жизни. Мои душевные раны буквально кровоточат, но в какой-то момент я стал нечувствительным к ним. – Изана разжал руки, которые держал сложенными на груди, и снова подошел ко мне.

Отчего-то я напряглась, когда он начал приближаться. Мои пальцы, державшие цветок, были влажными от пота. Я прикусила нижнюю губу и смотрела на Его Величество. Изана протянул правую руку и осторожно взял меня за подбородок, а затем приподнял его. Мы встретились взглядами.

– Поэтому я совсем не думал, что могу как-то тебя ранить своим замечанием, – сказал Изана и легонько погладил мою щеку другой рукой.

Все мое внимание сосредоточилось на кончиках его холодных пальцев, когда они касались меня. Краткая исповедь Изаны о том, что он много страдал и стал нечувствительным, продолжала крутиться в моей голове. Возможно, то были травмы, которые он получил в детстве. Я не могла оценить, насколько глубоки раны Изаны, который был заключен в башню из-за проклятия. Возможно, они даже глубже, чем я могла себе представить. Я знала о его боли лишь поверхностно из романа «Заключенный принц и дочь маркиза». Но я не думаю, что описание тяжелых душевных мук можно выразить в нескольких строках.

В этот момент я вспомнила неловкие слова, которые сказала Изане некоторое время назад, когда он попросил меня угадать его мысли.

«Я вижу ваши... раны...»

Да, это просто идеально. Я посмотрела Изане в глаза:

– Теперь я точно вижу ваши душевные раны. – На сей раз это была не реплика, которую я пыталась скопировать у кого-то, а слова, исходящие из глубин моего сердца.

Я надеялась, что Изана смягчится и даже растеряется, услышав это. Но Его Величество убрал руку с моей щеки и просто молча смотрел на меня. И вдруг засмеялся. И вскоре Изана уже вовсю хохотал:

– Пф... Кхм-кхм... Мне сейчас нельзя смеяться, да?

«Что тебя так развеселило?!»

Я была уверена, что он будет тронут. Как бы не так! Он продолжал громко смеяться. Я вспылила и закричала на Изану. Участь жалкой девицы уже давно в прошлом.

– Ваше Величество, это слишком! Я серьезно, а вы смеетесь! Я собираюсь разозлиться.

– Но я просто вспомнил, как ты однажды сказала, что видишь мою рану.

– Вам вовсе не обязательно это вспоминать! Почему вы продолжаете возвращаться к моему постыдному прошлому! – Я тяжело дышала и смотрела на Изану пронзительным, как молния, взглядом.

Он с трудом сдерживался.

– Кхм-кхм, хорошо. Что за раны увидела Джинджер?

Я глубоко вздохнула и ответила:

– Даже если вы стали нечувствительным к ранам, в вашем сердце осталось много боли. – Я положила руку ему на грудь.

Улыбка, которая была на лице Изаны, исчезла.

– Могу ли я узнать о ваших ранах и исцелить их? – искренне спросила я.

Как странно! Почему-то мне показалось, что его сердце затрепетало под моими пальцами.

– Я не хочу, чтобы вы страдали.

«Это единственное, к чему я сейчас стремлюсь».

Изана серьезно посмотрел на меня. Я оторвала руку от его груди, осторожно погладила щеку Изаны, следуя его примеру, когда он приподнял мой подбородок.

– Поэтому я буду работать над тем, чтобы снять проклятие с Вашего Величества. Если истоки ран – в этом проклятии.

Изана слабо улыбнулся. Это все еще выглядело прекрасно, но также было похоже на улыбку сквозь слезы. Неужели он действительно тронут? Я надеялась, что Изана правильно поймет мои чувства.

– Джинджер, пора возвращаться.

И наша экскурсия закончилась. Но, к моему разочарованию, он говорил весьма равнодушно. Изана не ждал моего ответа и пошел вперед один. Я просто молча шагала за ним.

Спустя некоторое время вдали показалась одинокая башня Тампль. Изана уже покинул башню, но она стояла там, высокая и неприступная. Она была серой среди пышной зелени и казалась совершенно оторванной от окружающей среды. Тем не менее само сооружение, если можно так выразиться, хорошо сочеталось с внешностью Изаны, ведь Его Величество выглядел так, будто он не от мира сего.

Я не могла вообразить, чтобы кто-то другой, кроме Изаны, был заперт в башне. Я представила Изану, находящегося в застенках. Как же ему было одиноко! Как и в романе «Заключенный принц и дочь маркиза», он винил отца, ругал себя за дар чтения мыслей и думал о смерти... Я размышляла об Изане, тоскующем в темной башне.

– Тебе интересно узнать про Тампль? – Изана остановился и обернулся ко мне.

Он понял, что я смотрю на башню? Неужели у него есть глаза на затылке? Я удивленно заморгала.

– Конечно, у меня нет глаз на затылке.

– Кхм...

– Но всем любопытно услышать о башне, в которой я жил. И я уверен, что ты, леди Имбирь, не исключение. – Изана пожал плечами, на его лице не было и тени смятения.

О чем же он думает? На его месте я бы разрушила Тампль, едва очутившись на свободе.

– В ней ничего особенного нет. Она ничем не отличается от обычного дома. Просто слишком одиноко. Кроме приходивших туда слуг, я никого не видел. И я считал, что, если бы у меня не было дара, я бы жил с отцом. Мы были бы обычной семьей... – Изана глубоко вздохнул и зачесал волосы назад. – Но был бы я сейчас счастливее?

– Нельзя сказать наверняка! В мире нет ничего предрешенного. Вдруг жизнь с отцом оказалась бы не такой уж и хорошей...

– Возможно. У меня и до башни были не лучшие отношения с отцом.

– Вот видите. Ваше Величество и сейчас может стать намного счастливее.

Изана рассеянно произнес:

– Да, я чувствую себя намного счастливее, чем в башне.

Его лицо оставалось невозмутимым, но мне показалось, что темные глаза Изаны погрустнели. Уловив в них затаенную печаль, я приуныла. Мне захотелось как-то утешить Изану. Хоть бы он перестал грустить! И вдруг меня осенило. Что, если я предложу ему пойти вместе со мной в башню?

Я говорила Изане, что корень его ран, возможно, в проклятии. Но затем поняла, что и сама башня Тампль тоже оставила на нем след. Жизнь в застенках, должно быть, нанесла Изане жестокую травму.

Я подумала, что было бы неплохо немного изменить горестный настрой Его Величества. Если я помогу ему, наградив Изану хотя бы несколькими счастливыми минутами, не развеется ли его мрачное прошлое? Развеселить его проще простого. Изана всегда охотно смеялся над моими нелепыми поступками.

– Ваше Величество Изана...

– А?..

– А я могу войти в башню?

– Что? – недоуменно переспросил Изана.

Я ответила, сочувственно улыбнувшись.

– Я имею в виду башню Тампль, где Ваше Величество провел столько лет. Я тоже хочу там побыть. Мне очень интересно. Но если Ваше Величество не хочет показывать свое прежнее жилище, он может отклонить мою просьбу.

– Хм...

– Не волнуйтесь. Наверняка все будет хорошо, но, возможно, мне станет немного грустно... Прошу вас, не переживайте. Но если вы действительно откажете мне, я могу и обидеться... Хе-хе. – Я посмотрела на Изану жалобным взглядом, который был одним из самых эффективных приемов в моем арсенале.

Через несколько секунд Изана медленно произнес:

– Ладно. Нет причин говорить «нет». К тому же я ни разу там не был после своего освобождения.

– Ух ты! Ваше Величество, спасибо, что выполнили мою просьбу! Должна ли я собрать ланч для Вашего Величества?

– Разве у нас намечается пикник, леди Имбирь?

– Но, по-моему, ланч необходим.

Изана был обескуражен, когда я захлопала в ладоши от радости.

– Ого! Леди Имбирь, а ты, значит, умеешь готовить?

Я важно кивнула.

– У меня есть служанка, которая прекрасно готовит. Но...

– Но?..

– Если Ваше Величество захочет, я могу приготовить сама. Но за вкус не ручаюсь. Ха-ха. Моя еда... Как бы сказать? Даже если я не добавляю имбирь, она все равно отдает имбирем.

Кстати, я не солгала касательно готовки. Я всегда считала, что оружие женщины – кулинария, и училась этому ремеслу, но мои блюда получались вкусными лишь изредка.

Я бесчисленное количество раз готовила яства, а они отдавали имбирем, даже если я его не добавляла. Я даже подумала, что на меня наложено особое поварское проклятие, из-за которого любое мое кушанье становится очень специфическим.

Несмотря на то что я говорила совершенно серьезно, Изана нашел мое объяснение забавным и от души рассмеялся.

– Леди Имбирь, я думаю, это действительно абсурд, но...

– Да?

– Почему мне хочется попробовать блюдо со вкусом имбиря? Кхи-кхи.

– Так вот что предпочитает Ваше Величество?

– Сомневаюсь, но я не прочь им полакомиться. – Изана долго смеялся и с трудом остановился, затем он протянул руку и положил ее мне на плечо.

Я почувствовала прикосновение холодной ладони Изаны.

– Имбирь приготовит мне блюдо с нотками имбиря... – Его Величество слегка улыбнулся и опустил руку, которая покоилась на моем плече. Потом посмотрел себе под ноги, словно стесняясь говорить, глядя мне в лицо. – Почему-то мне кажется, что даже в башне нам будет неплохо вместе.

«...Кажется... нам... будет неплохо вместе».

Фраза Изаны по кусочкам эхом отозвалась в моих ушах. Он считает, что в башне Тампль ему будет неплохо... вместе со мной? Так ведь?

От таких мыслей мое настроение улучшилось.

«А мне всегда хорошо, когда я рядом с вами, Ваше Величество Изана. И я приготовлю для вас блюдо, которое будет отдавать имбирем».

Я была настроена решительно. Впервые за долгое время во мне вспыхнула горячая страсть к кулинарии.

Тем временем Изана поднял голову и посмотрел прямо на меня.

– Остальное обсудим во дворце. Уже темнеет.

Я кивнула и устремила взгляд на небо. Как он и сказал, смеркалось.

Вскоре мы вошли во дворец. Комната, в которой мы прежде разговаривали, была конечной точкой нашего пути.

Мы сели рядом на диване. Служанка налила нам горячего чая и удалилась из покоев. Изана изящно поднял чашку и сделал глоток.

– Ваше Величество, ранее вы высказали желание поговорить о Гешуте?

– Верно. Расследуя его дело, я обнаружил удивительный факт, – ответил Изана как ни в чем не бывало.

Я затаила дыхание.

– У Гешута был малоизвестный ученик. По слухам, он находился рядом с наставником в последние минуты его жизни. Поразительно, что возле Гешута был именно он, а не кто-то из сородичей мага.

Ученик Гешута... Хамель Брей?

Я вспомнила имя, о котором неожиданно забыла, и отвела взгляд от Изаны. Похоже, Его Величество собирался рассказать мне историю, связанную с Хамелем. Я вдруг занервничала. Неужели он сообразил, что Рара и есть Хамель? Конечно же, моя тревога резко возросла. Я выпила чай большими глотками, как будто это была холодная вода, и надеялась, что напряжение спадет.

– Почти никто не был в курсе таких подробностей, поэтому оказалось сложно найти информацию. Но я все-таки кое-что разузнал об ученике Гешута.

– В-вы великолепны. Что вы узнали?

– Его имя.

– Имя ученика Гешута?

– Да. Его зовут Хамель Брей.

«Хамель Брей».

В конце концов это прозвучало из уст Изаны. Мои пальцы затряслись, будто я совершила какой-то грех. Чтобы скрыть дрожь, я сжала подол платья. А после принялась мысленно и с отчаянием взывать к Хамелю, которого здесь, естественно, не было.

«Хамель, Изана упомянул о тебе. Сейчас не время прохлаждаться в отпуске!»

– Вероятно, ему многое известно. Так или иначе, он присутствовал при кончине Гешута и являлся его единственным учеником. Я должен его найти.

Неизбежное случилось.

У меня возникло зловещее предчувствие, что Изана действительно его разыщет. А ведь я надеялась, что Его Величество ни о чем не догадается до тех пор, пока Хамель сам не раскроет свою личность.

Что произойдет, когда Изана поймет, что Рара и Хамель – один и тот же человек? Разозлится ли король, что его обманули, или же примет обстоятельства Хамеля? Я не могла предугадать развитие событий и вздохнула, не в силах встретиться взглядом с Изаной.

– Что такое? Почему ты только вздыхаешь и молчишь?

– А... да. Просто мне интересно, кто такой Хамель Брей, – ответила я, продолжая вздыхать без остановки.

– Мне тоже. В будущем будет еще больше работы. К счастью, у нас есть зацепки. Расследование в самом разгаре. – Изана устало покачал головой.

У меня пересохло во рту, поэтому я выпила еще чая и подумала, что больше не смогу разговаривать с Изаной без золотого браслета. Если я допущу ошибку, невольно раскрою личность Хамеля одними своими мыслями. И я в который раз тяжело вздохнула.

– Леди Имбирь, ты в порядке? – вежливо спросил Изана. Как ни странно, его голос звучал взволнованно.

– Я... нет. Можно мне уйти? На самом деле у меня немножко болит живот. – Я резко вскочила, прежде чем Изана успел что-либо ответить.

Спустя мгновение Его Величество тоже поднялся на ноги.

Эй, зачем он встал? Я с сомнением посмотрела на него. Удивительно, но на лице Изаны отразилась тревога.

Боже! Неужели Его Величество беспокоится обо мне?

– Я снова совершил какую-то ошибку?

– Что?

– Леди Имбирь, я опять сказал тебе что-то обидное?

«Едва ли. Мы говорили только о Гешуте. В ваших словах нет обидного».

Я покачала головой.

– Но что же с тобой стряслось? Когда мы говорили про то, чтобы пойти в башню, ты выглядела довольной. А сейчас на тебе просто лица нет!

– Да? Ох, даже не знаю, как объяснить...

Очевидно, я стала крайне серьезной из-за Хамеля. И это было веской причиной. Однако я оказалась в затруднительном положении, потому что не могла откровенничать с Изаной.

Пока я пребывала в замешательстве, Изана протянул руку и положил ее мне на голову.

– Прости.

– Что?

Слишком внезапное извинение. Почему он просит прощения? Я опешила и ничего не понимала. Изана неловко погладил меня по голове, хотя это было больше похоже скорее на сдавливание.

– В общем... не знаю. В любом случае, если я снова тебя ненароком оскорбил...

«О нет! Ты не говорил ничего подобного».

Я сглотнула ком в горле.

– Раз тебе стало хуже из-за меня...

Неужели я выглядела так плохо, что Изана места себе не находит?

«Если честно, причина, по которой я сейчас столь плачевно выгляжу, заключается в том, что я нервничаю из-за Хамеля Брея. Вдруг его личность будет раскрыта?»

Если бы Изана действительно прочитал мои мысли, он бы наверняка разозлился. Он бы взял обратно свои извинения. Потом он бы сразу нахмурился и выгнал меня из дворца одним своим свирепым взглядом. Да, это непреложно.

Когда я так подумала, мне стало жаль Его Величество. Он беспокоится обо мне и искренне извиняется, а я плохо выгляжу, потому что боюсь, что он выведет на чистую воду Хамеля Брея. Невыносимое чувство вины охватило все мое существо.

«Ваше Величество, простите».

Я не могла смотреть на Изану и уткнулась взглядом в пол.

– Я полагал, что знаю, каково быть раненым, причем лучше, чем кто-либо еще. Но я забыл... Столько времени прошло, что я забыл об этом. Но, увидев твое лицо, вспомнил о том, каково это, когда тебя ранят.

Я молчала и могла сосредоточиться только на тихом голосе Изаны.

– Джинджер, я постараюсь не говорить обидных слов.

Что такое, почему он вдруг называет меня по имени и ведет себя настолько мило? Независимо от причины, мне нравилась его доброта, но в то же время чувство вины тяжелым грузом навалилось на мои плечи. Зная, что это плохая мысль, я хотела, чтобы он продолжал думать обо мне таким образом. Я хотела чувствовать его доброту как можно дольше.

Слегка надув губы, я небрежно сказала Изане:

– Тогда не давите на мою голову, а мягко погладьте...

– Что?..

– Если вы это сделаете, я приму извинения Вашего Величества.

– Ну и ну.

Изана усмехнулся, но послушно взъерошил мои волосы. Мне действительно нравились его прикосновения. Я мечтала, чтобы время остановилось в этот момент.

– И...

– Подожди, есть еще что-то? – изумился Его Величество, прервав меня.

– Конечно! Вы думали, что я приму извинения? Помимо прочего, вы должны крепко обнять меня с большой любовью.

– Хм... – Он поколебался, но вскоре обнял меня.

Когда я полностью прижалась лицом к его груди, то услышала стук его сердца. Рука Изаны лежала на моей талии, не вызывая дискомфорта. Было бы неплохо, если бы он обнял меня покрепче. Через несколько минут Изана отпустил меня. Как всегда, чувство сожаления было бонусом.

– Леди Имбирь...

– Да?

– Наконец-то улыбнулась.

Должно быть, я, не заметив, улыбнулась после его объятий.

– Черт!

Что поделать, если мне хорошо? Всего лишь от того, что он взъерошил мои волосы и приласкал, на моем лице сразу же появилась улыбка. Но в такие мгновения следовало сохранять покерфейс и заставить Изану поволноваться.

– Приятно видеть твою улыбку, леди Имбирь, – произнес он, невозмутимо посмотрев на меня, и вновь склонился ко мне.

Возможно, это было заблуждение, но мне показалось, что он собирается меня поцеловать. Поцелуй с израненным принцем, который пахнет безумным имбирем. Как несуразно, совсем не подходит... Но почему я ловлю себя на том, что все еще жду поцелуя? Как и ожидалось, я ошиблась и ничего подобного не произошло. Вместо этого Изана ущипнул меня за щеку.

– Ты сказала, что у тебя болит живот. Думаю, все дело в том, что ты обиделась. Теперь я вижу, что ты не просто имбирь, а обиженный имбирь.

– У-у-у... Ваше Вели...

Меня настолько сильно ущипнули за щеку, что я не могла связать и двух слов. Изана с игривым и каким-то мальчишеским выражением лица отстранился от меня. Я хлопала глазами, а моя щека горела.

– Ха, меня первый раз в жизни называют таким количеством прозвищ.

– Неужели тебе не нравится?

Конечно, мне не особо понравилось очередное прозвище, тем более, если речь шла об «обиженном имбире»... Я задумалась. Сейчас я почему-то не решалась сразу ответить, что мне не по душе новое прозвище. Если бы кто-то другой назвал меня так, мне бы точно не понравилось, но я, наверное, уже привыкла к звуку голоса Изаны и к тому, как он произносит это слово.

Я беспомощно пожала плечами.

– Нет. Ведь прозвище – от Вашего Величества.

– Хм... Никого другого я не называю так пикантно.

– Для меня это большая честь, Ваше Величество! – с усмешкой поблагодарила я.

– Рад, что ты это знаешь, леди Имбирь. – Изана, похоже, не уловил сарказма и сохранял спокойную улыбку.

Слово «имбирь», сказанное Изаной, продолжало эхом повторяться в моей голове, и почему-то я начала считать его романтичным. Кто бы мог вообразить, что в моей жизни наступит день, когда я, услышав про имбирь по отношению к своей персоне, вспомню о романтике.

Как иронично!

Я вышла из дворца и направилась к карете. Я надеялась, что Хамель придет, но его, конечно, не было. Возле экипажа стоял Микаэль, который теперь был моим провожатым.

Я вздохнула и села в карету, чтобы вернуться домой. Едва экипаж тронулся, я ощутила в груди пустоту. Чувство не очень походило на пустоту, которая появилась после исчезновения Хамеля. Я как будто оставила во дворце нечто ценное.

Размышляя об этом, я вспомнила дворец и, естественно, светлую улыбку Изаны. И тут меня поразила одна мысль. Изана, казалось, проявлял ко мне открытый интерес.

Кстати, что он на самом деле думает обо мне? Я надеялась, что он не считает меня просто забавным имбирем. А если он думает обо мне как о пошлом или сварливом имбире? В таком случае это было бы ужасно. Однако улыбка на моем лице не пропала, даже, наоборот, стала шире.

Когда я добралась до дома и вошла в свою комнату, наконец поняла, что вызвало ту сильную пустоту, которую я почувствовала в карете.

– О нет! Я забыла подвеску Лераджии в покоях Изаны...

Точнее говоря, я оставила сумочку с украшением!

Я схватилась за голову и закричала:

– Боже, почему ты каждый день подвергаешь меня испытаниям?

Должна ли я вернуться во дворец? А вдруг Изана заглянет в сумочку? Я принесла кулон, чтобы подарить его Изане. Это должно было стать сюрпризом для Его Величества. Но если Изана найдет подвеску без каких-либо объяснений, он подумает обо мне как о воровке.

Я затопала. Я была очарована Изаной и совсем забыла про кулон Лераджии. Глупая Джинджер Торте! Как было бы хорошо, если бы Хамель находился во дворце. Будь он рядом с Изаной в качестве помощника, он бы наверняка обо всем позаботился.

Я посмотрела на красную розу, созданную Хамелем при помощи магии, и опять тяжело вздохнула. В отличие от моей завядшей души, роза ярко сияла, радуя глаз.

Размышления Изаны

Когда Джинджер ушла, Изана направился к книжному шкафу. Он не выбирал жанры и пролистывал самые разные произведения, но книга, которую он сегодня взял с полки, не была обычным чтивом для отдыха.

Изана с серьезным выражением лица бормотал себе под нос:

– «Симпатия...» Первое определение. «...Испытывать приятное чувство к какому-нибудь делу или предмету». Я не предмет. Тогда второе. «...Есть или пить определенную еду и так далее». Вряд ли она собирается меня съесть. Теперь третье. «...С удовольствием заниматься каким-либо видом спорта, игрой, действием или хотеть этого». Нет, не то.

Изана ненадолго замолчал.

– Четвертое определение. «...Дорожить другим человеком и относиться к нему с любовью». Хм... – Изана дочитал до этого места и закрыл книгу.

Название на обложке гласило: «Полная энциклопедия».

Изана откинулся на спинку стула и вздохнул.

– Я сошел с ума. Чем я сейчас занимаюсь?

Его Величество был один, поэтому ответа не последовало.

Изана закрыл глаза и вспомнил слова Джинджер, сказанные ему некоторое время назад.

«Любая женщина обидится, если услышит такие речи от мужчины, который ей нравится».

Слово «симпатия» не было незнакомым. Изана всегда хотел, чтобы кто-то любил его. Джинджер, не догадывавшаяся о его заветном желании, сказала Изане, что он ей нравится. Естественно, он понимал, что в ее действиях была искренняя симпатия, но разница между тем, чтобы знать и слышать, велика. Однако сердце Изаны почему-то бешено забилось.

Он не запыхался от бега, и у него не было заболеваний. Просто сердце стало колотиться после фразы Джинджер. Это было жаркое чувство, которое Изана испытал впервые в жизни. В его сердце, которое всегда было холодным, зародилось тепло, постепенно распространившееся по всему телу.

Конечно, Изана был удивлен, но решил этого не показывать.

То, что он разрешил Джинджер посетить Тампль, было связано с новыми для Изаны ощущениями. Он действительно не хотел идти в башню Тампль, но, как ни странно, не сомневался, что Джинджер будет в порядке.

Если Джинджер попадет в это мрачное место, вызывающее у Изаны только ужасные воспоминания, от которых он хотел бы навсегда избавиться, возможно, ее светлая энергия оттолкнет тьму, поселившуюся в башне. Ему даже стало любопытно, хотя он ненавидел Тампль. Но, похоже, он заинтересовался только тем фактом, что пойдет туда вместе с Джинджер. Изана покачал головой.

Тем не менее Изану встревожило, что Джинджер, явно обрадовавшаяся тому, что он не возражает посетить башню вместе с ней, внезапно стала очень печальной. Она побледнела и как будто осунулась, а после и вовсе засобиралась домой.

Изана продолжал беспокоиться о Джинджер даже после ее ухода. Не допустил ли Изана очередную оплошность? Он отчетливо помнил все свои слова, сказанные Джинджер, и теперь прокручивал их голове.

Изана не мог забыть грустное выражение лица Джинджер, когда они вернулись во дворец. Он почувствовал неловкость и решил, что как-то обидел ее, ведь Джинджер выглядела огорченной, и это бросалось в глаза.

Поэтому он попросил прощения перед гостьей. Изана надеялся, что она примет извинения и воспрянет духом. Унылое личико ее совсем не красило. Даже расследование о маге Гешуте отодвинулось на второй план. К счастью, Джинджер в итоге улыбнулась, попросив погладить ее по голове и обнять.

Ее уже не было во дворце, но образ Джинджер не собирался покидать Изану. Он без конца вспоминал ее лицо, которое сегодня видел так близко. Ему нравился и взгляд больших янтарных глаз Джинджер, устремленных на него, и нежный румянец девушки, который становился ярче, когда Изана находился рядом с ней.

Изана был мужчиной, поэтому при виде улыбающейся Джинджер его внезапно охватило импульсивное желание. Он захотел поцеловать ее изогнутые алые губы. Это продлилось лишь мгновение, но Изана был обескуражен. Почему у него возникла подобная идея? Если бы он не держал себя в руках, то, возможно, поцеловал бы ее.

Изана взъерошил свои волосы и снова вздохнул. Как вообще получилось, что даже округлые щеки Джинджер волновали его воображение? Он и раньше мечтал прикоснуться к ним хоть раз, а теперь не мог забыть ощущения от гладкой кожи Джинджер, когда не выдержал и ущипнул ее.

«Они такие мягкие. Интересно, она уже благополучно добралась до дома?»

Изана перестал думать о Джинджер и направился к двери. Во второй половине дня запланирован званый обед с какими-то аристократами. Общение с незнакомыми людьми было очень неприятным делом, но до тех пор, пока его власть не укрепится, выбора у Изаны не имелось. Чтобы наверстать упущенное, он был вынужден взять на себя как можно больше ответственности. Если бы он с детства вращался в свете как законный наследный принц, то сейчас не был бы так занят.

Но Изана смирился. Если заключение в башню было неизбежным, значит, такова его судьба. Зато теперь он на свободе. Да, он потерял много времени, но прошлое уже не вернуть, поэтому незачем винить себя. Ему просто нужно получше освоиться в мире.

Думая так, он неожиданно увидел что-то на диване. Изана взял в руку незнакомую вещицу. Это оказалась дамская сумочка размером с ладонь. Изана прищурился и внимательно изучил находку. Это же сумочка Джинджер! Вероятно, леди Имбирь забыла про нее и оставила тут. Изана нахмурился.

– А что внутри? Неужели Джинджер действительно носит с собой имбирь?

Изане стало смешно, что он подумал о такой нелепости, и он захихикал, открывая сумочку. Там было мало вещей. Несколько косметических средств и...

– Кулон?

Подвеска с алым камнем. Изана сразу же узнал украшение. Оно принадлежало Лераджии. Но почему-то очутилось в сумочке Джинджер.

– Джинджер... украла его, чтобы отдать мне?

Она, должно быть, так и поступила. Не говоря уже о том, что девушки были заклятыми врагами. Вряд ли Лераджия могла разрешить Джинджер носить кулон. Изана не мог понять, должен ли он похвалить леди Имбирь за дерзкую выходку или отругать.

Независимо от моральных проблем, ему не было неприятно, что Джинджер украла подвеску Лераджии, чтобы потом преподнести ему. Наоборот, это было мило. На лице Изаны появилась мягкая улыбка. Но Изана не осознавал этого.

Он осторожно взял кулон и осмотрел с разных углов. Драгоценный ограненный камень ярко сиял, сбивая с толку даже острое зрение Изаны. Однако Его Величество сразу отметил проделанную тонкую ювелирную работу.

Магическое украшение, которое Гешут оставил внучке перед уходом в мир иной. Кулон, блокирующий способность Изаны. Не это ли ключ к снятию проклятия? Изана, не выпуская украшение из рук, подошел к зеркалу. Затем очень осторожно надел подвеску на шею: движения короля были преисполнены вежливой почтительности. Изана сделал это из любопытства: исчезнет ли его дар хотя бы на мгновение, если он примерит подвеску с алым камнем?

Затем Изана воскликнул:

– Рара, ты снаружи? Заходи! – В ту же секунду Изана понял, что ошибся, окликнув помощника по имени, ведь Рара внезапно взял отпуск из-за болезни.

Тогда Изана громко произнес:

– Микаэль! Заходи!

Микаэль, который уже вернулся во дворец, вошел в комнату.

– Ваше Величество, вы звали? – спросил он, склонив голову.

– Микаэль, посмотри на меня внимательно.

– Да.

Микаэль подчинился приказу монарха. Изана его поражал. Потом он заметил кулон на шее Его Величества. Украшение было невероятно изысканным и сверкало. Микаэль вдруг подумал, что эта подвеска скорее напоминает дорогущую безделушку, которые так любят дамы. Зачем она Его Величеству? Микаэль совершенно растерялся.

– Микаэль, как тебе?

– Э-э-э... ну...

Услышав вопрос Изаны, Микаэль задрожал и смутился, потеряв дар речи.

«Черт, что мне сказать господину?»

– Микаэль, смотри мне в глаза и говори.

Микаэль пристально глядел на Изану.

– Смотрится отлично. Не знал, что Вашему Величеству такое по нраву.

Слова Микаэля эхом отозвались в голове Изаны. Похоже, он даже прочел мысли придворного. Значит, кулон никак не повлиял на дар. Изана погладил подвеску кончиками пальцев. Он особо не надеялся, но, когда ничего не произошло, почувствовал разочарование. Изана без колебаний снял кулон. Возможно, нет причин его носить. В этот момент Изану привлекла какая-то деталь. На драгоценном камне было что-то было выгравировано. Крохотные буквы.

Изана прищурился и пробормотал:

– Х... Б...

ХБ. Несомненно, это нечто вроде клейма или печати.

Я проснулась, но долгое время неподвижно лежала в кровати. Уже рассвело, но сил подняться не было, потому что ночью я изрядно ворочалась. Я заморгала, мои веки опухли от недосыпа.

Мне не спалось из-за противоречивых чувств. Я переживала из-за кулона, который забыла в покоях Изаны, и, конечно, не могла справиться с волнением при мысли о сегодняшнем пикнике с Его Величеством в башне Тампль.

Разумеется, надо учитывать тот факт, что башня служила местом заточения для Изаны, но для меня это все равно ощущалось пикником.

Наконец я встала с кровати, умылась и привела себя в порядок. Я даже подкрасила губы, а затем решительно направилась на кухню. Горничные округлили глаза и удивленно посмотрели на меня.

– Госпожа Джинджер, у вас какие-то проблемы? – спросила меня одна из них.

Я весело улыбнулась.

– Сегодня я буду готовить.

Лица горничных вытянулись от еще большего изумления. Какая-то девушка умудрилась потерять равновесие и шлепнулась на пол. С трудом придя в себя, горничная испуганно проговорила:

– Вы... вы сами будете го... готовить?!

– А как же. Давно не показывала свои таланты.

После моих слов горничная побелела как мел. А что такого? Да, я собираюсь готовить, почему все поражены? Как будто я делаю что-то неподобающее или запрещенное.

– То... тогда мы ненадолго покинем кухню! Все самое необходимое найдете на полках, если мы вам понадобимся, немедленно зовите!

– Хорошо.

Когда я охотно согласилась, горничные поспешно покинули кухню. Они прямо сбежали. Все случилось в мгновение ока. Что-то мне это совсем не нравится. Я, почесывая затылок, проверила ингредиенты. Сегодня я сделаю простые сэндвичи. Вот идеальное блюдо для пикника. При этой мысли я обрадовалась пуще прежнего и начала напевать себе под нос, но вдруг раздались шаги и знакомый смех.

– Джинджер, хи-хи!

Подняв голову, я увидела маму.

– Мама!

– Джинджер, только что я увидела забавное зрелище.

– Да? Какое зрелище?

– Перепуганных горничных, выбегающих из кухни.

– Ах да. Точно. Я сказала, что буду готовить, и они решили оставить меня одну. Но я же просто готовлю! Ведь так, мама?

– Ох, Джинджер. Ты и правда не догадываешься?

– Да? Что-то не в порядке? – Я задумалась и вспомнила свое прошлое, а именно ту самую весну, когда мне исполнилось пятнадцать. Тогда я увлеклась кулинарией и готовила все подряд, а дегустация была обязанностью горничных. У меня очень необычный талант, можно сказать дар, о котором я говорила Изане: в любом моем блюде чувствуется вкус имбиря. К примеру, даже в кукурузном супе. Фу, от одной мысли об этом становится противно!

– Неужели они убежали, потому что боялись, что им придется дегустировать мою стряпню?

Мама энергично закивала.

– Ты все правильно поняла. Моя дочь – умница.

– Боже мой!

– Кстати, ты с утра готовишь. Ты куда-то собралась?

– Да. Сегодня я иду на пикник, – ответила я, положила капусту на разделочную доску и взяла в руку нож с синим лезвием. По мне пробежалась необъяснимая волна удовольствия.

Держа нож, я на мгновение захотела изрубить капусту в клочья. Мои глаза, смотрящие на капусту, наверняка грозно блестели.

– Пикник? С кем ты идешь? Вряд ли с господином Кики...

– Мама! Кики? Больше никогда не произносите это имя. Конечно, не с ним.

При упоминании Кики рука, держащая нож, немного напряглась, и я стала рубить капусту так, словно издевалась над ней. Почему-то взгляд матери стал жалостливым.

Словно она жалела капусту, которая скоро станет имбирной.

– У меня будет пикник вместе с Его Величеством. Король Изана заинтересовался моим кулинарным талантом и захотел попробовать мою еду.

«Хотя скорее он заинтересовался едой со вкусом имбиря».

Но я не могла этого сказать.

– Боже мой! Пикник с Его Величеством Изаной! Джинджер, я осведомлена о том, что ты в последнее время часто посещаешь дворец, но не знала, что ты сблизилась с Его Величеством.

– Ох, мама, и не говорите. Столько ласковых прозвищ я слышала от Его Величества. Мы действительно сблизились, – отодвинув в сторону произвольно нарезанную капусту и положив сыр на хлеб, заявила я. И почему-то издала звук, схожий с довольным мурлыканьем.

– Хм, Джинджер, ты что, влюбилась в Его Величество?

– Да, мама. Я совсем утонула в Его Величестве... Что? Мама! – Я, бессознательно болтая, заметила, что она как-то странно смотрит на меня, и заволновалась. – Почему разговор пошел в этом направлении? – растерянно спросила я.

Мама опять захихикала.

– Джинджер, я читаю тебя как открытую книгу. Когда ты говоришь о Его Величестве, ты просто сияешь.

– Все-таки маму не обманешь... Да, вы правы. Как вам, наверное, известно, я из тех, кто быстро влюбляется. И я влюбилась в Его Величество с первого взгляда.

У меня не было намерений таиться от матери, поэтому я дала откровенный ответ.

Мама сразу же понимающе кивнула.

– В твоем возрасте не бывает по-другому. Ты говорила с Его Величеством? Джинджер, с твоим характером ты бы уже давно призналась. – И мама весело рассмеялась.

Что ж, она права. Я никогда не скрывала своих чувств и всегда чрезмерно проявляла любовь, даже когда испытывала к кому-нибудь простую симпатию. Хотя, вероятно, было бы неплохо, если бы я могла быть похитрее и умела держать себя в руках. Но мне нравилась моя искренность. Мне нравилось быть честной, и я собиралась и дальше быть такой. Независимо от того, к каким результатам это приведет.

– Признание... Хм... я не признавалась напрямую, но случайно сказала Его Величеству, что он мне нравится.

– Ох! Неужто? И что ответил Его Величество Изана?

– Что он ответил? Он сделал вид, что не расслышал. Или он правда не слышал. – Я, наклонив голову, щедро полила хлеб жидкостью, похожей на соус или кетчуп.

Вроде бы у меня что-то получается.

– Ох, дочка, ты ведь очень нервничала?

– Да, мама. Когда ты любишь сильнее, чем предмет твоего обожания, это всегда тяжело.

– У меня есть беспроигрышная стратегия, как соблазнить мужчину.

Что? Беспроигрышная стратегия? Я поставила на стол соусницу, которую держала в руке, и посмотрела на маму.

– И какая же?

Мать прищурилась и одарила меня лисьей улыбкой. Если подумать, от кузенов я слышала, что в молодости она пользовалась огромной популярностью. Говорили, что не было мужчины, который бы устоял перед ней, поэтому я доверяла ее чутью.

«Мама, но почему же ты раньше молчала?»

Я сглотнула и стала ждать ответа.

– Просто завали его на спину.

– Что?

– Что в этих мужчинах особенного? Завалишь его, и игра окончена.

– О, мама!

«Завалить его на спину?»

Я вытаращила глаза и покраснела. Мама широко улыбнулась и положила руку мне на плечо.

– Джинджер, тебе скоро восемнадцать. Я подумала, что теперь могу рассказать тебе об этом способе.

– Я и представить себе такое не могла!

– Вообще-то, лучший способ сбить с ног – напоить.

– Напоить...

Я представила Изану. Холодные, сверкающие глаза затуманены, верхние пуговицы рубашки расстегнуты, щеки пылают румянцем. Мое сердце бешено заколотилось.

– О!.. – И вдруг я вспомнила кое-что очень важное.

В романе «Заключенный принц и дочь маркиза» Изана не мог пить. Точнее, он моментально терял контроль. В одной и сцен книги Изана заигрывал с Лераджией, будучи навеселе. Так показывалось, что Изана не всегда тверд как скала.

Значит, это поможет мне увидеть Изану с другой стороны? Боже. Господь всемогущий. Папа.

Я щелкнула пальцами и воскликнула:

– Мама! А где у нас?..

Мама словно ждала этого вопроса. Она повернулась к шкафу и вскоре достала оттуда бутылку белого вина.

– Этот напиток...

– Да?

Мать стерла улыбку с лица и заговорила серьезным тоном. Ее взгляд, словно острый луч, скользил по бутылке. Мама была похожа на сомелье.

– Этот напиток без запаха и без вкуса, дочка. Но довольно опасный. Стоит его выпить неподготовленным, он отключится после нескольких бокалов.

– Боже! Какой отличный способ взять кого-то под контроль.

– Да. Но не злоупотребляй этим, Джинджер.

– Не волнуйтесь, мама. Для меня будет честью завалить Его Величество своими руками. А потом... – Мне стало неловко, и я вновь покраснела.

Что же нужно делать после того, как завалишь кого-нибудь? Хо-хо. Я вспомнила романы для взрослых, которые были спрятаны за другими книгами на полке шкафа в моей комнате, и тихо выдохнула. Я горячо дышала.

– Хочу, чтобы ты хорошо ладила с тем, кто тебе нравится, Джинджер.

– Мы и сейчас неплохо ладим.

«Правда, иногда ходим по краю».

Я взяла напиток из рук матери, откупорила его и налила половину в прозрачную стеклянную бутылку. Как и сказала мама, вино совсем не пахло.

– Его Величество кажется мне прекрасным человеком, – заметила мать.

– Я тоже так думаю.

– А где сэндвичи?

– Ой! Нужно только положить хлеб сверху... Хотите попробовать? – И я снова занялась сэндвичами. Вскоре они были готовы.

Однако в ответ на мое предложение мать не сразу согласилась. Было видно, как она колебалась. Наверное, боялась, что сэндвич будет со вкусом имбиря.

– Если вы не хотите, можете не есть.

Когда я сделала грустное лицо, мать замахала руками.

– Нет, все в порядке. Я попробую.

Она с опаской взяла сэндвич и осторожно откусила кусочек. В тот же миг раздался хруст, и лицо матери потемнело. Затем она закашлялась, словно подавилась, и прикрыла рот ладонью.

– Джинджер... Ты... Ты добавила сюда имбирь?

– Что вы! Но у меня получился сэндвич со вкусом имбиря?

Мать слегка кивнула и внимательно посмотрела на меня. Вероятно, она боялась, что я сразу же расстроюсь и впаду в отчаяние.

Но не тут-то было. Наоборот, я очень обрадовалась ее словам.

– Идеально.

– А?..

– Я хотела, чтобы сэндвич был именно таким. Тот самый имбирный привкус, который никто не сможет повторить.

– Что? Джинджер? Что ты имеешь в виду?

– Да так, есть кое-что. Ха-ха! – Я скрепила сэндвичи, чтобы они не развалились, и аккуратно положила в коричневую сумку для пикника.

Мама, глядя на меня, наклонила голову. Должно быть, мой ответ немного огорошил ее. В тот момент, когда я собиралась положить последний сэндвич, мама, не скрывая недоумения, спросила:

– Джинджер, а ты не попробуешь?

– Мама, пожалуйста, не говорите таких ужасных вещей.

«Я больше всего на свете ненавижу имбирь. Разве я могу есть свои фирменные сэндвичи? Они только для Его Величества Изаны, ведь он сказал, что хочет попробовать блюдо со вкусом имбиря».

И я расплылась в улыбке. Мама благоразумно промолчала. Но было очевидно, что ее недоумение возросло еще больше.

Я прибыла во дворец после двух часов пополудни. Конечно же, я ехала в карете в сопровождении того самого Микаэля, которой сменил Хамеля. Маг, который внезапно ушел в отпуск, все еще отсутствовал.

Вообще-то, Хамель говорил, что должен тщательно скрывать свою личность и в целях предосторожности надевал на мое запястье магический золотой браслет, а теперь, когда его могли рассекретить, отпросился в отпуск. Наверняка его могут быстро найти. Я подумала, что сложилась действительно ироничная ситуация.

Когда я посмотрела на свою руку, на которой не было браслета, заволновалась. Даже если накануне я кое-как выдержала разговор о Хамеле, то сегодняшняя встреча с Его Величеством могла преподнести мне новые сюрпризы. Все ли пройдет гладко? Вполне возможно, что я вспомню про Хамеля перед Изаной. Я покинула экипаж и погрузилась в размышления о том, как не думать о Хамеле, когда я увижу Изану. Через несколько секунд в моей голове появился четкий ответ.

«Кулон!»

Меня спасет подвеска. Вчера я случайно оставила украшение в комнате Изаны. Если я надену кулон, Его Величество, конечно, ничего не заподозрит, поскольку не прочтет моих мыслей.

Отлично. Я забыла подвеску во дворце, значит, придумаю что-нибудь и в конце концов надену ее. Этот план мгновенно развеял все тревоги, которые мучили мое сердце. Я продолжала идти, чувствуя легкость на душе, коричневая сумка для пикника покачивалась в моей руке в такт шагам.

В этой сумке лежали сэндвичи, которые я с любовью готовила целое утро. И не только они. Белое вино – секретное оружие, которое должно было сразить Изану наповал, заняло там почетное место.

Пройдя около тридцати шагов, я заметила Изану, который, как обычно, прислонился к иве. Я приблизилась к нему. На нем была хорошо выглаженная белая рубашка, которую он всегда носил. Единственное отличие от привычного образа заключалось в том, что сегодня он расстегнул пару пуговиц.

Я увидела белую кожу, не тронутую загаром, изящную линию шеи и подвеску со сверкающим кулоном... Что такое? Я не могла поверить в происходящее, поэтому закрыла и снова открыла глаза. Украшение никуда не исчезло.

– Алый... алый кулон?..

Подвеска, которую я забыла в королевских покоях, блистала на шее Изаны. Боже! Я была настолько обескуражена, что выронила сумку для пикника. Когда она упала на траву, Изана посмотрел на меня.

– Джинджер Торте... – Изана поправил растрепавшуюся челку, а затем дотронулся до подвески. Его Величество нежно погладил украшение кончиками пальцев. – Ну и как? Думаю, мне идет.

«Даже слишком!»

Бледная кожа и яркий кулон контрастировали, но гармонично сочетались между собой. Изана выглядел чересчур красивым. По крайней мере, для меня. Он был просто бесподобным.

– Леди Имбирь оставила во дворце кое-что интересное, вот и все. Я примерил подвеску, и она пришлась мне впору.

– Ваше Величество... Вы хотите знать мое мнение? Можно сказать, что вы шокируете многих женщин!

– Правда? Тогда, может быть, мне носить подвеску не снимая весь день?

– Нет, так нельзя! – невольно закричала я. Ведь именно я должна была сегодня носить украшение. Нужно как-то уговорить Изану, чтобы он отдал мне кулон.

Я, ловко избегая взгляда Изаны, пыталась придумать гениальный трюк. Но, к сожалению, мне не пришло в голову ничего, что могло бы меня порадовать. Значит, у меня нет другого выбора, кроме как ринуться в атаку.

– Ваше Величество Изана, можно мне сегодня надеть эту подвеску с алым камнем?

– Зачем?

– Ваше Величество постоянно читал мои мысли, поэтому я хотела бы, чтобы у меня был день, когда его дар не сработал бы на мне.

– Хм... – Он выглядел озадаченным.

Я осмелилась взглянуть на Изану и теперь смотрела на него в совершенном отчаянии. Вскоре он охотно кивнул.

– Ладно.

– Спасибо, Ваше Величество!

Изана снял кулон, поднялся на ноги, шагнул ко мне и надел украшение на мою шею. Прикосновение подвески ласкало кожу. Я вздохнула и почувствовала огромное облегчение. Сейчас мне не нужно бояться, что Изана прочтет мои мысли. Я обрадовалась тому, что пока все идет по плану. Я не собиралась скрывать хорошее настроение и приподняла уголки губ, накрашенных алой помадой. А потом улыбнулась чуть ли не до ушей.

– Кстати, я и не думал, что ты украдешь его у Лераджии.

– Я всегда превосхожу ожидания.

– Это не комплимент.

– Ха-ха! Почему мне это кажется комплиментом?

– Но почему ты его украла?

«Я не хотела, чтобы Лераджия часто встречалась с тобой под предлогом того, что у нее есть магический кулон».

Можно ли назвать это ревностью? Или собственничеством?

Внезапно я вспомнила слова, которые Его Величество сказал мне вчера. Он хотел бы вернуть то, что стало для него чужим. На мгновение мне взгрустнулось. Если бы встречи Лераджии и Изаны стали частыми, я бы ощутила то же самое. Чувство, будто у меня отняли Изану, которого я считала своим.

Это было искренне, но я колебалась, стоит ли говорить прямо. Если честно, рассказывать все – моя сильная и одновременно слабая стороны, но сегодня я бы ответила немного по-другому. Возможно, из-за алого кулона на шее.

– Ну... Наверное, Лераджия, душа которой давно почернела, могла бы потребовать что-то от Вашего Величества, и ее просьба была бы для вас весьма затруднительна. И еще она бы использовала кулон без зазрения совести, поэтому я и украла его. Ведь я могу подарить украшение Вашему Величеству без каких-либо условий. Как много я думаю о Вашем Величестве. Ох, я такая бескорыстная!

Зрачки Изаны расширились, а его лицо, которое обычно сохраняло бесстрастное выражение, исказилось. Но потом он вернулся к своему обычному состоянию. То есть я не права и ошиблась? Было ли волнение Его Величества напускным?

– Хм, вот как...

– Я собиралась показать кулон вам вчера, но забыла, – небрежно ответила я.

– Да. Ты оставила сумочку. Мне было интересно узнать, что находится внутри, поэтому я все-таки открыл ее. Мне жаль, что я заглянул в сумку без твоего разрешения. Прости.

– Ничего страшного, Ваше Величество. Это неважно. Но неужели моя сумочка сразу вас заинтересовала?

Он решил выяснить, не ношу ли я с собой имбирь? Я думала, что такого не может быть, но Изана вполне мог задаться подобным вопросом. Нужно говорить то, что имеет смысл. Независимо от моего имени, я действительно ненавижу имбирь. Конечно, я бы не стала носить его в сумке. Даже если меня зовут Джинджер. Но если он открыл сумочку из-за любопытства...

«Тогда ты... негодник! Я могу превратить все пальцы, которыми ты открыл сумку, в имбирные! Возможно, это даже хуже, чем имбирное лицо».

Я на мгновение представила, как белые и тонкие пальцы Изаны становятся грубыми, как имбирь.

– О нет.

Пока я размышляла, Изана молча смотрел на меня. Внезапно он опустил взгляд и уставился на свою ладонь. И несколько раз слегка сжал и разжал руку, словно проверяя, все ли в порядке с его пальцами.

– Я... я не думал, что в сумке у леди Имбирь есть имбирь. Просто... мне почему-то показалось, что там может быть что-то имбирное... Нет, я...

– Ваше Величество?

– Фух, что я сейчас говорю? – Изана раздраженно провел рукой по волосам.

Как ни странно, слова Изаны звучали как оправдание. Будто он пытался скрыть свое истинное намерение. Наверняка он хотел изучить содержимое сумки, едва ее увидел.

Я слегка пожала плечами и ответила:

– Ваше Величество сейчас говорит как лукавый имбирь.

– Хватит. Мне просто было немного интересно, что леди Имбирь обычно носит в сумочке.

– Ах, вот как? И что насчет кулона? Была ли какая-нибудь зацепка, чтобы снять проклятие Вашего Величества?

Изана коротко вздохнул. Как только прозвучало слово «проклятие», его лицо тут же напряглось.

– Нет. Я надел подвеску, но никакого эффекта не было. Однако я все же кое-что выяснил.

– Что именно?

– Леди Имбирь, которую я знаю, не просто леди Имбирь.

– Что?

Изана неторопливо произнес фразу, глядя мне прямо в глаза:

– Я думаю, что она – вор леди Имбирь.

«Вор леди Имбирь».

По крайней мере, звучало лучше, чем какая-нибудь непристойная леди Имбирь. Поэтому вместо того, чтобы все отрицать, я сделала серьезное лицо, подражая Изане. А затем понизила голос и прошептала:

– На самом деле это была моя мечта в детстве.

– Правда? Тогда какую вещь вор леди Имбирь украдет в следующий раз? – Изана не засмеялся, а переспросил еще более строго.

Я не могу проиграть. Я наклонила голову и посмотрела на него искоса.

– Хм... Ваше сердце?!

– Мое сердце. – Изана приподнял бровь и коснулся моего лба кончиком пальца. – Мое сердце не так легко украсть, как подвеску Лераджии.

– Истинный вор получает наибольшее удовольствие от трудности поставленной задачи.

– Ты ни в чем мне не уступаешь. Хорошо. Тогда постарайся украсть мое сердце.

– Да. Я действительно постараюсь, Ваше Величество.

Отлично. Его сердце. Я украду его, чего бы это ни стоило. Как приятно будет получить то, что считаешь самым недоступным. Я взяла в руку сумку для пикника, валявшуюся на траве, и подумала о бесцветном и безвкусном вине, которое захватила. Не станет ли оно отправной точкой для завоевания сердца Изаны?

– Леди Имбирь, может, пойдем к башне? – Изана кивнул на извилистую тропинку и протянул мне руку.

Ох. Он так романтичен? Я осторожно вложила свободную руку в его ладонь.

Изана озадачился:

– Нет, дай сумку. Я подержу.

– Э-э-э... Вы не хотели взять меня за руку?

– Как будто ты не пикантный имбирь. – Изана усмехнулся, протянул другую руку, не соприкасавшуюся с моей, и забрал у меня сумку.

Но, несмотря на то, что он взял сумку, король не отпустил мою руку.

Изана сделал шаг вперед и негромко сказал:

– Но если ты хотела взять меня за руку, у меня нет другого выбора, кроме как покориться.

Я молчала.

– Я великодушный мужчина.

Я почувствовала его твердую хватку и невольно улыбнулась. Я смотрела на Изану, который вел меня за собой, и тихонько посмеивалась. У меня в голове возникла странная мысль, но мне показалось, что Изана с самого начала хотел взять меня за руку. Он все же был милым.

Мы шагали по самой длинной тропинке среди множества дорожек в саду дворца. Через некоторое время стало темно. Небо было безоблачным, но раскидистые деревья не пропускали сюда солнечные лучи. Зеленая листва тоже будто потеряла свой цвет.

Каждый раз, когда я наступала на опавшие листья, мне казалось, что я очутилась не в лесу, который сменил ухоженный сад, а в другом мире. Чем дальше мы шли, тем мрачнее становилось вокруг нас. Мне стало прохладно, и я прижалась к Изане.

– Страшно? – спросил меня Изана, не останавливаясь.

– Немножко. Это единственный путь к башне?

– Да, леди Имбирь. Ты сейчас думаешь, что дорога очень мрачная? Здесь никто не ходит. К тому же башня заброшена.

– Понятно...

– Мы почти пришли.

Мы ускорились. Вскоре я увидела, что тропинка упирается в башню Тампль, в которой Изана был заключен в течение долгого времени. Она одиноко стояла посреди леса.

Мы одновременно посмотрели на башню, как будто сговорились. Сооружение оказалось гораздо выше, чем я думала, и мне даже пришлось запрокинуть голову, чтобы увидеть ее вершину.

Как и сказал Его Величество, башня выглядела заброшенной. Длинные лозы, растущие как попало, обвивали сооружение. Тампль построили давным-давно, и некоторые камни в кладке были покрыты глубокими царапинами. Башня пугала меня. Точнее, внушала ужас. Наверное, к ней все же не стоило подходить.

– Долго еще будешь смотреть? – Изана потянул меня к двери.

Запустение, царившее здесь, совсем не беспокоило Его Величество. Я кивнула и поплелась за ним. Спустя миг Изана без колебаний взялся за дверную ручку и повернул. Дверь открылась на удивление легко.

Я смотрела на зияющий передо мной проем и сильно нервничала. Вот и настал тот самый день. Сейчас я войду в башню, где жил Изана. Кто бы мог подумать, что я попаду в Тампль, о котором читала только в романе «Заключенный принц и дочь маркиза»? Вероятно, даже автор книги, Хамель, не мог предположить такого.

Внутри башни было темно. Несмотря на ясный день, сюда не проникал ни единый лучик света. Но Изана, казалось, привык к этой тьме и беспрепятственно шел вперед. Он поставил сумку для пикника на каменный пол и отпустил мою руку.

Затем сделал несколько шагов и... распахнул шторы. Я увидела огромное окно, сквозь которое в башню ворвался солнечный свет.

– Всего несколько недель не был, а уже так темно, – пробормотал Изана и начал деловито прохаживаться туда-сюда.

Постепенно в башне становилось все светлее: Его Величество зажигал свечи в подсвечниках, и я наконец сумела рассмотреть бывшие застенки Изаны.

Если не считать того, что сооружение являлось башней, внутри все напоминало обычный жилой дом. Я заметила лестницу, ведущую наверх, а еще коричневый диван, маленький чайный столик, рабочий письменный стол и...

– Вау, книги?

Сколько же здесь полок, которые буквально ломились от книг, причем сосчитать их количество казалось невозможным! Изана нежно провел пальцем по какой-то обложке и долго смотрел на нее. Он, наверное, вспоминал что-то, связанное с книгой.

– А разве тут может быть что-то еще? – небрежно ответил Изана и на этот раз провел рукой по дивану. Потом посмотрел на кончики пальцев и проверил количество пыли, скопившейся на поверхности. Затем удовлетворенно кивнул и сел на диван.

Изана уже был на свободе, но, похоже, слуги время от времени прибирали в Тампле. Я взяла сумку для пикника и села возле Его Величества.

Как только я поставила сумку на стол, Изана взглянул на нее с любопытством.

– Это сэндвичи. Я встала рано утром и приготовила их для Вашего Величества. Хотите попробовать?

– Да, леди Имбирь.

Я принялась что-то напевать себе по нос и начала доставать хорошо упакованные и скрепленный сэндвичи один за другим. После настал черед стеклянной бутылки с бесцветным и безвкусным вином. Внезапно я почувствовала себя уверенно и поднесла самый красивый сэндвич к губам Его Величества.

– Ну же, Ваше Величество...

«Ешь скорее. Открой свой красивый рот и съешь сэндвич с удовольствием», – угрожающе подумала я.

Наши глаза встретились. Изана, если бы услышал, конечно, придрался бы, но на мне была подвеска с алым кулоном, поэтому Его Величество не мог прочесть мои мысли. Как же легко думать!

Когда я улыбнулась, Изана напрягся. Почему? Что-то не так? У него не было причин делать такое выражение лица. Изана на мгновение прищурился и пытливо посмотрел на меня, но вскоре без лишних слов откусил предложенный мной сэндвич.

– О, вот какой вкус.

– Как вам? Нравится? Он тает во рту?

– Вау! – Изана покачал головой. Возможно, он был впечатлен. Его Величество хлопнул в ладоши пару раз и даже поднял большой палец вверх. – У тебя даже еда особенная, леди Имбирь. У тебя совсем нет обычных сторон?

– Что?

– Как в сэндвиче может быть вкус имбиря? – Он снова недоверчиво покачал головой.

– Вы же говорили, что хотите попробовать мою еду, Ваше Величество. – Я ничуть не рассердилась, а лишь слегка улыбнулась.

Я уже получила подтверждение от матери, что сэндвичи получились с имбирным привкусом. Они не могли быть кулинарным шедевром, но Изана их одобрил.

Изана тихо хихикнул:

– Хе-хе, сэндвич забавный. Как еда может быть смешной?

– На это способна только я.

– Потрясающе. Но что ты туда положила, сэндвич становится все острее и острее, когда жуешь.

Я добавила что-то острое? Хм, дома я полила хлеб чем-то из соусницы. Мне казалось, что это кетчуп, но, похоже, я ошиблась.

Изана несколько раз прожевал кусок сэндвича, закашлялся и огляделся. В его глазах появилось молящее выражение. Он явно хотел пить.

– Ваше Величество Изана, вы сейчас ищете воду?

– Ага. Остро. Я совсем не переношу острое.

«Тебе надо выпить, хе-хе».

У меня есть то, что нужно Его Величеству. Сегодня удача сопутствует мне. Шанс представился быстрее, чем я предполагала.

Я лукаво улыбнулась, открыла стеклянную бутылку и начала наливать вино в прозрачный стакан, который принесла из дома. Изана неотрывно и жадно глядел на стакан. Его Величество был похож на гиену, рыщущую в предгорьях в поисках добычи.

– Вот, держите воду. – Я немного потрясла стакан, показывая Изане динамичное движение вина внутри.

Его глаза следили за жидкостью. Я вручила Его Величеству стеклянную емкость и одобряюще кивнула, мол, давайте быстрее. Изана собирался выпить содержимое сразу. Но как только он взял стакан в руку и поднес его ко рту, помедлил и вновь посмотрел на меня.

– Что такое?

– Как-то немного... странно себя чувствую. Почему меня знобит?

– Эй, быть такого не может! Это же простая вода. Скорее выпейте залпом, Ваше Величество.

Изана колебался, но ощущал сильную жажду, поэтому сделал несколько глотков. Я смотрела, как дергается его адамово яблоко, и мне хотелось захлопать в ладоши от радости.

– Ой-ой. Хорошо пьете!

– Леди Имбирь, ты, случайно, ничего не добавила в воду?

– Ха-ха. Да что вы! Что я могу добавить в воду, которую пьет Ваше Величество?

«Что я добавила? Это не вода. Вы пьете бесцветное и безвкусное вино. Еще немного – и оно подействует».

– Что?! – Изана поставил стакан на столик. – Что? Что? Что такое? Ты!.. – Он резко замолчал и провел рукой по влажным губам. Взгляд Его Величества ничего не выражал. Изана несколько секунд таращился в пустоту, а затем снова захихикал.

Кто-нибудь мог бы подумать, что Его Величество не в себе. Он опустил голову и засмеялся, а потом исподлобья посмотрел на меня.

– Нельзя терять бдительность.

– Ваше Величество? Что вы имеете в виду?

«Странно. Кажется, началось?»

Я почесала затылок.

– Ваше Величество. Хотите еще воды? Или, может, съедите сэндвич?

– Обязательно нужно выбирать из двух?

– О нет...

– Я съем сэндвич позже. Мне нужно подготовиться морально.

– Фу. Как-то уж слишком.

– Я не сказал, что не буду есть. – Изана откинулся на спинку дивана.

Когда же напиток подействует? А если дело в том, что выпил только треть стакана? Я не собиралась валить его с ног, как полушутя говорила моя мать, но мне было любопытно увидеть его навеселе.

Изана с заплетающимся языком и покрасневшими щеками был описан в романе «Заключенный принц и дочь и маркиза»... Я так хотела увидеть это вживую. Может, нужно еще немного времени? Надо как-нибудь заставить его выпить побольше.

– Ваше Величество, башня Тампль всегда вызывала у меня интерес, – заговорила я.

– Что?

– Башня. Почему вы ее... пощадили? На вашем месте я бы разрушила ее сразу же, как только вышла.

Он скрестил руки на груди, закрыл глаза и медленно ответил:

– Настоящий герой не разрушит исторически ценное здание. Это было бы весьма недальновидным решением. Кроме того, меня многое связывает с башней.

– Ой.

«Хотя это чистая правда. Башня является архитектурным памятником. Ее возвели еще в годы правления первого короля».

– Но башня выглядит слишком древней.

– Кстати, Джинджер, – Изана тихо окликнул меня по имени, а его щеки зарделись.

Кожа Его Величества была нежной и белой, поэтому румянец казался очень ярким.

– Мне жарко, – добавил Изана и расстегнул пуговицы на рукавах рубашки. Вскоре он засучил их почти до локтей.

«Значит, он опьянел?»

Подумав так, я сразу воодушевилась. Меня охватил кураж.

– Тогда выпьете еще воды?

«И возможно, еще сильнее опьянеете».

Я тут же налила еще стакан. Изана смотрел на вино твердым взглядом.

– Нет. Если я выпью, мне точно станет еще жарче.

– Что?

– Эта вода. Когда я ее пью, чувствую себя навеселе. Я не переношу острое, но алкоголь переношу еще хуже.

– Ха-ха. Неужели? Не знала.

– Действительно не знала?

Слова Изаны попали в точку. Мне стало стыдно. Я вздрогнула. Не говоря уже о том, что на лбу выступил холодный пот.

Я вытерла лоб рукавом и непринужденно ответила:

– Ах, подумать только, в романе «Заключенный принц и дочь маркиза» вроде бы написано, что Ваше Величество тоже плохо переносит алкоголь. Забавное совпадение, да?

– Кажется, что-то такое было. И я уверен... Еще один глоток – и я двух слов связать не смогу.

– Ваше Величество!..

– В горле пересохло. Что вообще в этих сэндвичах, раз они настолько острые? С ума сойти.

– Боже мой. Сходить с ума нельзя! Вот, выпейте еще глоток! – И я, как искуситель, потрясла стаканом у Изаны перед носом.

Его Величество засомневался, но в конце концов взял стакан. С достоинством сделав несколько глотков, он поставил стакан на столик и обреченно вздохнул. Одна секунда, две секунды... Примерно через три секунды взгляд Изаны расфокусировался. Его Величество нахмурился, пытаясь сосредоточиться, но, к сожалению, его веки вскоре полностью сомкнулись. Изану повело, он начал покачиваться из стороны в сторону, а затем потерял равновесие и рухнул на диван.

– Ваше Величество? – Я быстро вскочила на ноги.

Я позвала его, но ответа от Изаны не последовало. Неужто он заснул? Я склонилась к нему:

– Ваше Величество, – я позвала его еще раз, но Изана не открыл глаза и не реагировал.

Я надеялась на дерзкие нежности, а он отключился! Я была разочарована, но подумала, что смотреть на спящего Изану не так уж и плохо. Протянув руку, я коснулась его щеки и почувствовала легкий жар. Я ласково провела кончиками пальцев по его скуле, и Его Величество приоткрыл рот. Это было очаровательно.

– Милашка. – В тот момент мне захотелось, чтобы он всегда был передо мной, рядом со мной, на расстоянии вытянутой руки.

Возможно, это неразумное желание. Душа Изаны до сих пор была для меня загадкой.

Когда я поднесла пальцы к его длинным ресницам, Изана внезапно схватил меня за запястье. Что такое? Разве он не спал? Пока я пребывала в замешательстве, Изана распахнул глаза. Его зрачки расширились.

– К черту башню, я обязательно ее когда-нибудь разрушу, – невнятно пробормотал он.

– Что?

– Я разрушу ее до основания... чтобы она больше никого не держала взаперти... – С этими словами он снова закрыл глаза. И отпустил мою руку.

Вероятно, ему что-то приснилось. Я облегченно вздохнула.

«Я думала, ты проснулся. Напугал».

Недавно он утверждал, что настоящий герой не будет разрушать исторически ценное здание, потому что это было бы весьма недальновидным решением. Однако Изана лгал. В глубине души он ненавидел башню и выпендривался передо мной!

Милашка. У него есть такая милая сторона. Мне захотелось сильно ущипнуть Изану за щеку. Так же, как он когда-то ущипнул меня. Но я подавила это желание, поскольку испугалась, что он действительно проснется.

Я довольно долго смотрела на спящего Изану. Я хотела поговорить с ним о башне и привить ему приятные воспоминания о Тампле, но боялась разбудить его. Кроме того, у нас есть время. Мы всегда можем снова прийти в башню.

«Мама. Я определенно уложила Изану, но... кажется, до финала еще далеко».

Я не могла прикоснуться к Изане с непристойными намерениями, когда он так безмятежно спал.

Спустя некоторое время в башню заглянул Микаэль. Мы с Изаной долго отсутствовали, поэтому он решил отправиться на наши поиски. Микаэль взял спящего Изану на руки и вышел наружу. Когда мы добрались до дворца, я поставила на землю сумку для пикника.

– Что это? – удивился Микаэль.

– Это для Вашего Величества. Пожалуйста, передайте ему, когда он проснется.

– Понял.

Его Величество может подкрепиться. Я надеялась, что он все же распробует мои сэндвичи со вкусом имбиря. Я развернулась к экипажу только после того, как увидела, что Изану внесли во дворец.

Я чувствовала себя хорошо всю дорогу домой. Как обычно, я смотрела на быстро проносящиеся пейзажи за окном. Я видела их каждый день, но сегодня природные красоты просто очаровали меня, а свежий ветерок, который касался моей щеки, был таким приятным. Обычные вещи делали мое сердце счастливым. Такого никогда не бывало раньше. Почему? Может, потому, что я провела с Изаной целый день?

Однако вскоре я увидела кое-кого знакомого.

– Лераджия?

На ней была широкополая шляпа, скрывающая лицо, но я сразу узнала ее. То, как она соблазнительно покачивала бедрами из стороны в сторону, мне совсем не понравилось.

Я велела кучеру остановить экипаж. Почему-то мне захотелось проследить за Лераджией. Я покинула карету и тихонько пошла за ней. Куда же направлялась стерва? По крайней мере, явно не к себе домой. Вдобавок она шагала очень быстро, словно опаздывала на встречу.

Подозрительно. Какова же ее цель? Она шла по главной улице, а затем остановилась перед совершенно обычным домом.

Я спряталась за углом и затаила дыхание. Лераджия несколько раз постучала в дверь, кто-то открыл ей и сам вышел наружу. Я прищурилась и обомлела. Пепельные волосы. Круглые очки.

– Хамель Брей?

Да, это был именно он. Хамель Брей, маг и помощник Изаны.

Хамель и Лераджия немного поговорили, а затем вместе вошли в дом. Я уставилась на плотно закрытую дверь.

Что такое? Почему они тайком встречаются? Да, Лераджия и Хамель знакомы, но неужели они видятся тет-а-тет?

Я ощутила себя как-то странно. Невзирая на то, что их встреча не имела ко мне никакого отношения, я почему-то чувствовала себя преданной. Может, потому, что мы с Хамелем планировали изменить будущее, а теперь он как будто и вовсе забыл обо мне. Я даже пожалела, что следила за Лераджией. Потом мне пришло в голову ворваться в дом Хамеля, но я отбросила глупую идею. Я подумала, что это было бы уже чересчур. Их рандеву действительно не имело ко мне никакого отношения. Я снова посмотрела на закрытую дверь и побрела прочь.

Однако всю дорогу домой я с любопытством думала, о чем они разговаривали.

На следующий день, ближе к вечеру я поехала в поместье Нокс – меня пригласили на бал. Ходили слухи, что ожидается пышное мероприятие, поэтому я предположила, что Изана может посетить торжество. Ведь Изана часто появлялся на балах знати, так что не было никаких причин игнорировать хозяев, устроивших богатый прием для аристократов.

Пришел ли он в себя? Съел ли все сэндвичи, которые я ему дала? Не выбросил ли их? Я хихикнула, вспоминая, как он мило бормотал чепуху и морщился, когда ел сэндвич.

Затем я задумалась о том, не окажутся ли в поместье и Лераджия с Кики. Бывший жених наверняка появится, он известен своей страстью к балам. Скорее всего, придет одним из первых, чтобы продемонстрировать единственное, чем по-настоящему может гордиться, – танцевальные навыки.

Я поразмышляла над тем, как лучше наказать Кики, который не только украл мою книгу, но и поспешил показать ее Лераджии. Столкнуть с лестницы, чтобы он переломал себе ноги и не мог выделывать коленца? Тогда он какое-то время точно не будет плясать на балах. Кики, который не может танцевать, в моем воображении был похож на сдувшийся воздушный шар.

«Слишком жестоко».

Даже если и так, это не имело значения. Кики поступил со мной некрасиво. Он изменял мне с Лераджией, а потом дал ей книгу!

Кстати, а Лераджия поняла, что ее кулон подменили? В любом случае мне оставалось только гадать. Я задумалась об Изане. Я не хотела, чтобы он увиделся с Лераджией, но сегодня на балу была очень высока вероятность того, что они столкнутся. Конечно, у меня моментально возникло сильное желание помешать им встретиться.

За всеми этими мыслями я не заметила, как прибыла в поместье. Я в последний раз поправила платье и вышла из кареты.

Спустя минуту я уже находилась в переполненном гостями бальном зале. Звучала приятная мелодия: музыканты слаженно играли, сидя на видном месте.

Я обменивалась лицемерными приветствиями со знатными дамами, чьи повадки были мне известны, и осторожно спрашивала об Изане.

– О, госпожа Джинджер, сегодня вы прекраснее обычного!

– Благодарю. Его Величество тоже прибыл на сегодняшний прием?

– Леди Джинджер, разве вы не видели Его Величество? Кажется, он уже приходил, сказал несколько слов и куда-то отлучился. Я слышала, что он не задержится надолго.

– Он прибыл? Ах да. Спасибо, что сказали, – небрежно ответила я.

Я выяснила, что хотела. Изана здесь... Я сделала глоток прохладного напитка и сосредоточилась, чтобы найти Изану, если он вернулся в зал. Я думала, что смогу быстро отыскать его среди аристократов: Его Величество был заметен даже издалека.

Но, увы, внезапно в бальный зал, как волна, хлынула вереница только что приехавших гостей. А вдруг Изана вообще ушел? Раздумывая о нем, я тщетно пыталась разглядеть среди роскошных причесок благородных дам красную макушку Лераджии, которая всегда бросалась в глаза. У меня возникло нехорошее предчувствие. Возможно, Изана и Лераджия под каким-нибудь предлогом разговаривают наедине в укромном уголке, где нет людей.

Я представила, как чудесные черные глаза Изаны мягко сужаются, когда он смотрит на Лераджию. Я не хотела воображать такую сцену, но разум, как назло, мучил меня, добавляя все больше ненужных деталей. Например, Изана берет Лераджию за руку... Мне стало грустно, что я и себя не могу толком контролировать.

Что бы ни было правдой, мне не нравилось, что пока я не видела ни Изану, ни стерву Лераджию. Я хотела, чтобы кто-нибудь показался мне на глаза. Но сколько бы я ни искала в толпе, никто из них так и не появился.

Тогда, может, они на одной из террас? Я оживилась и с мыслью «а вдруг» направилась к дверям. Безрезультатно. Я вздохнула. Изану и Лераджию я нигде не обнаружила. Наверное, я слишком много предполагаю. Проверю-ка я еще одно место, и это будет последняя попытка.

Внезапно кто-то сзади сильно схватил меня за запястье. Я подумала, что это точно не рука Изаны. Пальцы его Величества были бы холодными до дрожи. А эта ладонь наполнена теплом, которое невозможно не почувствовать. Я обернулась.

– Хамель?

Хамель, который ушел в отпуск. Его лицо показалось мне очень осунувшимся. Не случилось ли чего-нибудь? И тут я вспомнила, как Лераджия и Хамель встречались накануне.

Я беспокоилась о Хамеле, мне хотелось многое у него спросить, но сначала я хотела проверить вторую террасу. Я подумала, что будет достаточно поговорить с Хамелем после своей вылазки.

– Хамель, отпустите. Мне нужно сходить на террасу, – прошипела я.

– Нет, – возразил он и шагнул ко мне. Его рука крепко держала меня за запястье, а лицо стало напряженным.

– Хамель, я только схожу на террасу и быстро вернусь. Подождите минутку. Или составьте мне компанию.

«Не будет ничего страшного в том, чтобы проверить террасу вместе с ним».

Но Хамель медленно покачал головой.

– Я долго размышлял и никак не мог избавиться от того, что маячило перед моим внутренним взором.

Вот уж действительно нескладный ответ. По крайней мере, я не думала, что это подходящие слова для такой ситуации.

– Кто маячил? Лераджия? Это явное предвестие любви, – объяснила я Хамелю.

«Почему ты продолжаешь говорить об очевидных вещах?»

Если образ какого-либо человека маячит у тебя перед глазами, даже когда ты их открываешь, и преследует тебя во сне, налицо предзнаменование любви. В общем, тут все очень просто.

– Нет.

– Что?

Хамель посмотрел на меня в упор. Его глаза заблестели. Похоже, он жаждал чего-то. И в тот же миг Хамель совершенно неожиданно притянул меня к себе. Я невольно прижалась к Хамелю. Он заключил меня в неловкие объятия. Когда его рука легла на мою талию, я вспомнила тот день, когда обнимала его в шкафу.

– Вы... Джинджер Торте, когда вы утешали меня в шкафу... Я не могу забыть исходящее от вас тепло... Вы спасли меня, – прошептал он.

Жаркое дыхание Хамеля согревало мое ухо. И снова странное ощущение распространилось по всему моему телу.

– Что? Х-Хамель? – заикаясь, произнесла я.

– Пожалуйста, побудьте сейчас рядом со мной. Я не хочу, чтобы вы шли на террасу. – И Хамель обнял меня еще крепче. Он показался мне очень горячим, и я даже испугалась, что, возможно, у меня поднимется температура. Я чувствовала себя как в лихорадке и поспешно обдумывала признание Хамеля.

«Вы... Джинджер Торте, когда вы утешали меня в шкафу... Я не могу забыть исходящее от вас тепло... Вы спасли меня».

И что это означает?

Смысл фразы, конечно, заключался в следующем.

«Хамель в меня влюблен».

Естественно, я была права, но не могла легко поверить в это или принять. Совсем недавно, несколько дней назад, Хамель вместе со мной строил планы, как соблазнить Лераджию. И вот он полюбил меня. Что за нелепость?

Более того, в основном мужчины, воспылавшие страстью к Лераджии, грезили только ей. Разумеется, я не жаловалась на отсутствие поклонников, а с Кики вообще был особый случай, но все же...

Тем временем объятия Хамеля стали такими отчаянными, что я была в замешательстве.

Хамель приник к моему плечу и опять зашептал:

– Не спрашивайте ни о чем, я хочу, чтобы вы прямо сейчас покинули бальный зал вместе со мной.

– Хамель, я задыхаюсь! Сначала отпустите меня, а потом поговорим.

Однако мои увещевания не подействовали. Хамель обнял меня еще крепче, не собираясь отпускать. Когда я полностью уткнулась лицом в его грудь, услышала беспокойный стук его сердца.

– Я отпущу вас, если вы пообещаете уйти вместе со мной.

– Хорошо. А теперь отпустите, – тихо ответила я. Мне не оставалось ничего другого, кроме как согласиться.

Я все еще хотела проверить другую террасу, но не могла отказать Хамелю, который буквально впал в безумие.

Хамель наконец оставил меня в покое. Я отступила от него на полшага и замерла. Он печально смотрел на меня сверху вниз. Мне хотелось узнать, почему у Хамеля столь грустный взгляд. Потом он приоткрыл рот, решившись что-то сказать, но в итоге просто прикусил нижнюю губу. В тот момент, когда я собиралась спросить, что случилось, я увидела, что он смотрит мне за спину.

Вскоре позади меня раздался знакомый голос.

– Имбирь?

«Имбирь».

В бальном зале находился лишь один человек, который мог так уверенно звать меня имбирем.

Изана.

Я вздрогнула. Услышав, что меня зовут, я должна была обернуться, но почему-то медлила. Все из-за Хамеля, который перевел на меня невыразимо тоскливый взгляд.

Я совершенно не могла понять, что происходит. Неужели Хамель своим «оком мудреца» узрел будущее, которое меня ждет? Может, поэтому он смотрел на меня столь печально и многозначительно? Пока я гадала, до меня донесся звук шагов Его Величества. Спустя мгновение Изана грубо схватил меня за плечо и развернул. Меня почти силой заставили обернуться.

– Ваше Величество Изана...

Да, это был именно он. Изана смерил меня безразличным взглядом, после чего посмотрел на Хамеля. Сейчас мы с Хамелем не то чтобы обнимались, но стояли почти вплотную. Я не могла понять, о чем он думает, глядя на меня.

Изана притянул меня к себе. Хамель без особого сопротивления отшагнул в сторону, и я оказалась рядом с Изаной. Я смущенно переводила взгляд с Изаны на Хамеля и обратно. Изана внезапно появился в зале. Возможно, он все-таки был на той террасе? Хамель просил меня не ходить на террасу для того, чтобы я не увидела Изану? Как ни странно, иной причины я найти не могла. Но зачем Хамель пытался помешать нашей встрече? В ту секунду я и не подозревала, что совсем скоро узнаю ответ на вопрос.

Внезапно до меня донесся удивленный резкий возглас:

– Джинджер Торте?

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кому он принадлежит. Кроме этой стервы Лераджии, не было женщины, которая звала бы меня столь пронзительным тоном. Неужели на той террасе Изана и Лераджия действительно были вместе? Значит, они вели тайный разговор наедине, как я и предполагала? При этой мысли сердце захлестнула волна ужасной боли.

Я покосилась на Хамеля. Его глаза, казалось, могли вот-вот наполниться слезами. Но кто был причиной его печали – Лераджия или я?

– Джинджер Торте, – низким суровым голосом произнес Изана.

– Да, Ваше Величество, – ответила я, все еще не сводя взгляда с Хамеля.

– Ты же ясно сказала мне, что я – мужчина, который тебе нравится.

– Вы точно это расслышали? Я думала, вы ничего не слышали, – забормотала я.

– Ты сказала все очень отчетливо, леди Имбирь.

Я осмелилась посмотреть на Изану. Его красивые брови были выразительно нахмурены.

– Намекала, что любишь меня, а сегодня обнимаешься с Рарой... Как это понимать? Какой бы ты ни была ветреной, Джинджер, такие выходки с твоей стороны – уже перебор.

– Я... ну... то есть... хм. – Голова шла кругом от замешательства. Я не могла заявить, что Хамель внезапно появился из ниоткуда и обнял меня.

Я потупилась и нервно кусала губы.

– Ваше Величество, госпожа Джинджер ни в чем не виновата. Я случайно увидел госпожу Джинджер, она поскользнулась и начала падать, и я попытался ее поймать. Непреднамеренно мы прикоснулись друг к другу, и наша поза могла вызвать у Вашего Величества подозрение. Прошу прощения, – поправив очки, отчитался Хамель.

Это были те самые очки, которые блокировали дар Изаны.

– Рара, разве ты не был в отпуске? Какого черта ты здесь делаешь?

– У меня давние связи с графом Ноксом, поэтому я решил посетить прием. Других причин нет, – ответил он так, словно заранее подготовил ответ. В его голосе не чувствовалось лжи.

Неужели он действительно приехал сюда из-за знакомства с графом? Я все еще была в замешательстве.

– Это пока оставим, а теперь я хочу кое-что спросить у леди Имбирь. Как мне следует воспринимать подобную ситуацию?

«Подумай хорошенько, Джинджер Торте».

Что же ответить?

Хамель мельком взглянул на меня и медленно моргнул. И к моему изумлению, в голове эхом отозвался голос Хамеля. Он использовал магию.

«Это план Б».

План Б? Я смутно припомнила давний разговор с Хамелем. Мы договорились продумать план Б после того, как провалилась реализация идеи с расслабленной чувственностью. Хотя мы так решили, я была полностью поглощена Изаной, его проклятием и алым кулоном, поэтому совсем забыла про план Б по соблазнению Лераджии. Было даже стыдно вспоминать, как самоуверенно я заявляла, что изменю будущее Хамеля.

Мне стало совестно. Моя любовь тоже важна, но я, как никто другой, знала тоску человека, страдающего от неразделенного чувства. Я понимала, какой мучительной и отчаянной бывает такая любовь, но ничем не помогла Хамелю. А ведь он посодействовал мне в краже кулона и даже создал для меня магическую подделку. Пока я размышляла, голос Хамеля настойчиво звучал у меня в голове.

«Услышьте меня, Джинджер. Лераджия обращает внимание на мужчину, который находится рядом с вами. Я видел будущее и заранее знал, что Лераджия покинет ту самую террасу. Я хотел, чтобы она увидела меня рядом с вами. Я... просто воспользовался шансом. Поэтому, пожалуйста, уходите отсюда вместе с Его Величеством».

«Ложь. Наоборот, твой взгляд говорит: „Не уходи с Его Величеством“. Ты смотришь на меня глазами, наполненными слезами».

Но я не решилась сказать это вслух и лишь сглотнула.

А потом опять услышала мысленный голос Хамеля.

«Все в порядке. Я останусь с Лераджией».

Тем временем Лераджия подошла к нам.

Когда я посмотрела на Лераджию, то сразу же заметила сияющий алый кулон на ее шее. Разумеется, она надела подвеску.

А если она уже сообразила, что украшение поддельное?

Однако Лераджия выглядела спокойно. Она совсем не похожа на человека, который понял, что его ювелирное изделие фальшивое.

– Ваше Величество, давайте пойдем куда-нибудь в тихое место и поговорим. Я все объясню. Хорошо? – пролепетал я робко, решив последовать совету Хамеля.

Изана кивнул, соглашаясь со мной, и тотчас двинулся вперед.

Я украдкой взглянула в печальные глаза Хамеля. Странно, но ноги отказывались мне подчиняться.

Я обернулась, вновь с тревогой посмотрела на мага и поплелась за Изаной. Изана размеренно шагал в сторону террасы. Я была уверена, что Его Величество очень сердится. Если он так разозлился, гнев Изаны будет направлен на меня. Но ничего не поделаешь. Я ускорилась, чтобы не отстать от Его Величества.

Изана остановился, очутившись на безлюдной террасе. Я перевела дух, Изана плотно прикрыл за нами дверь и подошел к перилам. Его Величество оперся о перила и уставился на сад графского дома.

Я поежилась от холодного воздуха и пристально смотрела на Изану. Но он неотрывно глядел вперед и пока что игнорировал меня. Он будто совершенно не замечал моего присутствия. Его взгляд был устремлен на сад, но, похоже, он думал о чем-то своем.

Изана долгое время не двигался, словно забыв, что собирался со мной поговорить. Он застыл и напоминал статую. Лишь его волосы, которые иногда шевелил ветер, доказывали, что Его Величество не окаменел. Он выглядел одиноким и хрупким. Мое сердце защемило. Я подумала о душевных ранах Его Величества, и мне стало не по себе. Однако я не могла понять, что с Изаной. Что с ним? Возможно, ему больно лишь потому, что я оказалась в объятиях Хамеля? Неужели Его Величество, всегда отталкивающий меня, наконец-то почувствовал ко мне интерес? Причем не интерес к чему-то необычному, а чувство, которое испытывают к противоположному полу. Значит, Изана осознал свое отношение ко мне и уже оправдывает мои ожидания?

В тот же миг Изана произнес:

– Мне больно. – Изана продолжил говорить, не поворачиваясь ко мне: – А тебе, леди Имбирь, меня одного недостаточно?

– Ваше Величество, это было недоразумение. Как и сказал Рара, я чуть не упала, а он меня подхватил... Мне сейчас очень неловко, простите меня, – сказала я, вспомнив о словах Хамеля, но, увы, я не умела лгать.

Оправдание, которое так ловко произнес Хамель, в моих устах звучало глупо и наивно. Проницательный Изана не мог не заметить, что я вру.

– Я верю Раре. Но почему-то речи леди Имбирь кажутся мне лукавыми. Может, я ошибаюсь? Или леди Имбирь лжет? – саркастично спросил Изана, уловив мои фальшивые интонации.

Я тяжело вздохнула, покрываясь холодным потом. Раз уж так вышло, может, просто сказать правду? Все равно все мгновенно вскрылось бы, стоило мне встретиться взглядом с Изаной. Я подумала, что иного выхода нет.

– Да, Ваше Величество. Это ложь. Рара не подхватывал меня. На самом деле я случайно столкнулась с ним, когда искала Ваше Величество. Ваш помощник заявил, что ему нужно срочно что-то мне сказать, а я ответила, что сначала проверю, нет ли вас на террасе. Мы препирались, а затем Рара решил меня остановить, чтобы я не ушла. Вот так все и получилось в итоге. Мне остается только сожалеть о том, что я расстроила Ваше Величество.

После детального объяснения я чувствовала себя странно. В каких мы отношениях, чтобы я говорила настолько подробно? Я подумала, что так обычно оправдываются перед возлюбленным.

Но потом я прибавила кое-что еще:

– Но все же, пожалуйста, не ругайте Рару. Он солгал Вашему Величеству, потому что беспокоился обо мне. Уверена, у него не было злого умысла.

Да, теперь гораздо лучше. Конечно, Хамель соврал Изане, но я постаралась защитить мага.

– Хм... Ты ставишь меня в тупик, леди Имбирь.

– Приношу свои извинения, Ваше Величество. Поскольку я с вами честна, пожалуйста, ответьте и вы откровенно на мой вопрос.

– И что желает узнать леди Имбирь?

– Почему Ваше Величество были вместе с Лераджией? – выпалила я.

Изана повернул ко мне голову. К счастью, он уже смягчился и не выглядел напряженным.

Я почувствовала облегчение.

– Я беседовал с Лераджией о кулоне. Мы пошли на террасу, потому что это был разговор, не предназначенный для чужих ушей. Джинджер, ты ведь упоминала, что украла подвеску, однако она красуется на шее Лераджии. С моей точки зрения, это вполне могло показаться странным, не так ли?

– Я... я, когда крала, подменила ее кулон на фальшивку. Сейчас Лераджия носит подделку.

– Подделка, говоришь. Ну... – Изана хотел продолжить фразу, но резко замолчал.

После этого между нами повисла пауза. Я не знала, что сказать. Спустя несколько минут Изана, опиравшийся на перила, выпрямился и шагнул ко мне. Теперь мы стояли почти вплотную друг к другу. Расстояние между нами было мизерным.

– Джинджер, мои раны довольно глубоки. Сердце все время ноет.

Боже! Поставив себя на его место, я подумала, что мне бы тоже было крайне неприятно.

Я низко склонила голову и вновь извинилась перед ним:

– Мне очень жаль, если я заставила сердце Вашего Величества ныть от боли.

– Когда ты пожаловалась мне, что я сделал?

– Вы... вы погладили меня по голове и обняли.

– Верно. Именно.

Я вскинула глаза, Изана посмотрел на меня сверху вниз и кивнул. Впервые с тех пор, как мы вышли на террасу, я встретилась с ним взглядом. На таком близком расстоянии было невозможно не смотреть в его глаза. Его зрачки, темнее ночного неба, излучали желание.

«Неужели... он сейчас попросит погладить его по голове и обнять?»

– Именно, – повторил Изана.

– Ваше Величество... Могу ли я осмелиться прикоснуться к вам? – Хотя я и спросила об этом, мои руки уже нетерпеливо тянулись к нему.

Мне хотелось немедленно запустить пальцы в его мягкие волосы и самой оказаться в объятиях Его Величества. Когда я, облизнувшись, подумала об этом, Изана тихонько рассмеялся. Очевидно, он прочитал все мои пошлые мысли.

Ну и что. Для него я все равно была фривольным имбирем. Раз уж на мне стояло клеймо, испачкать себя еще сильнее несложно. Ведь за одну ночь я не могла превратиться в невинный имбирь.

– Пф, кх-кх... Фривольный имбирь действительно не может за одну ночь стать невинным. Я не могу противостоять твоим мыслям. Я проиграл. Я проиграл тебе, леди Имбирь.

– Но я серьезно.

– Так ты не собираешься меня исцелить?

Я осторожно подняла руку, погладила его волосы и пропустила шелковистые пряди Изаны сквозь пальцы. Ощущение было невыразимо приятным.

Я впервые гладила мужчину по голове, поэтому мои движения были скованными. Когда я перестала гладить волосы Изаны, моя рука коснулась его мягкой щеки. Атмосфера между нами стала томной. Однако я немного колебалась, стоит ли обнимать Его Величество, хотя в другой ситуации тотчас бы бросилась исполнять задуманное.

Изана, прочитав в моих глазах сомнение, прошептал:

– Не медли. Иначе я обниму тебя первым. – И в доказательство своих слов он заключил меня в объятия.

Что, что это?.. Он ведет себя как настоящий профессионал, однако я не испытывала никакой неприязни и уткнулась лицом в его грудь. И тогда я услышала стук сердца – то ли его, то ли моего, я не знала.

– Я слышу стук сердца леди Имбирь.

– Наверное, это шум ветра.

– Но ветра нет.

– Правда? Ха-ха. – Я неловко рассмеялась.

– Когда я увидел тебя с Хамелем, у меня все внутри горело. Я чувствовал тревогу и удушье, – тихо сказал он.

«Я чувствовала то же самое. Мне было больно осознавать, что вы общались с Лераджией наедине».

Я не смогла так ответить и вспомнила Хамеля Брея. Я не представляла, в чем причина, почему я вдруг вспомнила о нем, находясь в объятиях Изаны. Вдобавок в следующий миг мне вспомнился частый стук сердца Хамеля. Мне стало тревожно. Что он сейчас делает? Плакал ли он или все же успокоился? Возможно, его глаза до сих пор печальны...

Тем временем Изана нежно гладил меня по спине и шептал:

– Как я и говорил тебе, я верю Раре. Настолько, что могу доверить ему свой секрет.

Я молча слушала его.

– Но меня не покидает мысль, что Рара очень похож на Хамеля Брея.

У меня перехватило дыхание и пересохло во рту. Наверняка на моем лице отразился ужас. Какая удача, что сейчас я не смотрю в лицо Изане.

– Из-за леди Имбирь и Рары я сейчас очень растерян.

Боже мой! Как Изана умудрился узнать, кто такой Рара?

Когда наши взгляды встречались, я не думала о Хамеле Брее, а маг обманывал Изану с помощью волшебных очков. Значит, остается только Лераджия. Либо она, зная о том, кем является Хамель, выложила все Его Величеству, либо Изана прочитал мысли стервы.

Я стояла, скованная и застывшая, не в силах вымолвить ни слова. По-моему, решение этой проблемы оказалось мне не по силам. Я точно не могу справиться.

– Леди Имбирь, я бы хотел, чтобы ты притворилась, что не слышала моих слов по поводу Рары.

Я попыталась что-то ответить, но голос меня не слушался.

К счастью, Изана вовсе не ждал моей реакции и продолжил:

– Я все еще хочу верить в этого парня.

Мне стало интересно, насколько крепка дружба между Рарой и Изаной и в каких обстоятельствах они познакомились. Но сейчас у меня не было времени на подобные размышления.

Между тем Изана нежно погладил меня по голове.

– Так или иначе, но я просто хочу, чтобы Рара рассказал мне все сам.

– Даже если это правда, которую Ваше Величество не сможет принять?

– Конечно. Но я должен быть готов. Как и каждый раз, когда я встречаюсь с леди Имбирь.

– Простите?.. Вы нервничаете... перед встречей со мной?

– Я волнуюсь о том, какая дерзкая мысль может возникнуть в голове леди Имбирь. Чтение твоих мыслей требует огромного мужества.

Я не знала, смеяться мне или возмущенно возражать. Но мое тело полностью расслабилось в объятиях Изаны, поэтому я уверенно заявила:

– Тогда я больше не буду думать дерзко.

Изана отстранился от меня. Он снова выглядел напряженным. Это не соответствовало его невозмутимому голосу, который я только что слышала. Затем он взял меня за плечи и улыбнулся.

– Я хочу, чтобы ты продолжала думать обо мне. Что бы это ни было.

Очарованная его взглядом, я кивнула и ответила:

– Хорошо. Если это то, чего желает Ваше Величество, я так и сделаю.

Обстоятельства Хамеля

Он был магом. Магом, который мог видеть будущее и прошлое.

Лицезрение будущего можно сравнить с тем, что ты всегда идешь на шаг впереди других людей. Но грядущее, которое видел Хамель, зависело от выбора, сделанного конкретным человеком.

Иногда ему нравилось будущее, которое он видел, но порой все обстояло с точностью до наоборот. И тогда Хамель мог лишь вздыхать.

За свою жизнь он видел будущее и прошлое очень многих людей и старался не вмешиваться в чужие судьбы. Он считал, что грядущее предопределено, поэтому нельзя нарушать установленный порядок мироздания.

Однако он вмешался в будущее другого человека с помощью книги «Заключенный принц и дочь маркиза». Он просто хотел, чтобы Лераджия не умерла и никто не становился несчастным.

Вот что он сделал.

Для Хамеля Лераджия была, если можно так выразиться, несовершенной любовью. Он не знал наверняка, был ли трепет при виде ее волнением перед красивой женщиной или обычным беспокойством. Но он чувствовал тепло, будто грелся на весеннем солнце...

Джинджер сказала, что так проявляется любовь. Она утверждала, что это явное предвестие любви. Хамель впервые в жизни почувствовал нечто подобное, поэтому подумал, что Джинджер, конечно же, права.

Однако он ошибался, предположив, что познал суть любви.

Он помнил момент, когда обнял Джинджер. Как только она, такая маленькая, очутилась в его объятиях, сердце Хамеля словно захлестнула огромная волна. Он был просто потрясен и вновь ощутил тепло, которое называл любовью.

И вот тогда Хамель подумал, что это и есть настоящая любовь. Когда ты понимаешь, что за чувство греет тебя, даже если тебе никто ничего не говорит.

Он не мог забыть, что испытал, когда Джинджер была в его объятиях. Ее тело было жарче любого огня, но не обжигало, а ее кожа, которой он коснулся, оказалась невероятно мягкой. Он почувствовал, что клаустрофобия, которая мучила его всю жизнь, утихла.

Волнение по отношению к Джинджер было даже сильнее, чем страх замкнутого пространства. Такой сильный прилив чувств он ощутил впервые. Хамель не мог забыть, как его слезы текли по ее белой коже. Ее изящная шея маячила перед его глазами, и он не мог думать ни о чем другом. Джинджер была права, когда говорила Хамелю про предвестие любви. Он уже постоянно грезил о ней во сне и наяву.

А когда Хамель выбрался из шкафа, он внезапно увидел будущее Джинджер. И оно было связано с Изаной. Джинджер и Его Величество стояли в цветущем саду. В их взглядах, обращенных друг к другу, не было ни тени лжи. А в глазах Изаны, которые всегда сияли лишь при чтении мыслей, впервые появилась непривычная мягкость. Джинджер, с цветком за ухом, поджала губы и смущенно смотрела на Изану. Ее щеки покраснели, когда Изана приблизился к девушке. Они оба выглядели такими красивыми, словно духи цветочного сада. Джинджер и Изана были сосредоточены друг на друге.

Хамель вздохнул. Его охватила грусть. Нетрудно догадаться, почему в его душе поселилась печаль, а сердце трепетало при виде Джинджер.

Хамель загрустил еще сильнее, однако не хотел расстраивать Джинджер. Поэтому он сбежал под предлогом отпуска. Маг думал, что теперь все будет в порядке. Но, увы, он ощутил себя еще более одиноким и неприкаянным. Он чувствовал отсутствие Джинджер, которая всегда болтала без умолку. Почему мир без нее будто опустел?

– Хамель Брей, похоже, мы связаны плохой судьбой. Всякий раз, когда мы встречаемся, происходит одно и то же.

Резкий голос Лераджии вернул Хамеля в реальность.

Маг вздрогнул и посмотрел на Лераджию. Алый кулон на ее шее сверкал, а она сама была очень привлекательна. Ее красота была такой естественной, но почему-то сердце Хамеля не трепыхалось в груди. Напротив, его переполняла горечь.

– Похоже на то. Я демонстрирую себя леди Лераджии отнюдь не с лучшей стороны. Видимо, и мне не везет. – Хамель не осмелился спросить, что именно ее особенно раздражало, и пристально посмотрел на кулон.

Лераджия несколько раз провела пальцами по украшению.

– Кулон... Вы интересуетесь им? Я видела, что вы общаетесь с Джинджер в последнее время, неужели она попросила вас украсть мою подвеску?

– Конечно нет.

«Не украсть, а пойти и украсть вместе».

Хамель вместо ответа слегка улыбнулся.

Лераджия оказалась весьма назойлива. К примеру, накануне она заявилась к нему в дом, хотя он лишь вскользь упомянул свой адрес. Цель визита Лераджии была проста: она хотела выяснить хоть что-нибудь о проклятии Изаны. Она думала, что маг Хамель может знать способ снять его.

Но у Хамеля имелись лишь смутные догадки.

Когда он провожал Лераджию, то случайно увидел ее будущее. Опять же, это было совершенно не связано с его волей. В видении Хамеля Лераджия и Изана стояли на террасе бального зала. Король держал в руках кулон Лераджии, внимательно изучая его. Вернув драгоценность, он встретил ее загадочную улыбку, а затем девушка кое-что произнесла...

«Ваше Величество, простите, но не могли бы вы надеть кулон на мою шею?»

Ее улыбка, безусловно, была обращена к Изане, но взгляд странным образом оказался устремлен в другое место. Но куда же?

Хамель присмотрелся и опешил. Джинджер приникла к стеклянной двери террасы и наблюдала за происходящим. Лераджия демонстративно склонила голову набок, а Изана, немного подумав, в конце концов начал надевать на шею девушки украшение.

В этот момент лицо Джинджер исказилось. Она закусила нижнюю губу, пытаясь сдержаться. Но слезы, застывшие в уголках глаз, капельками скатились по ее щекам.

На этом видение завершилось.

Хамель не мог оставаться равнодушным, увидев слезы Джинджер. Джинджер совсем не шло плакать. Именно поэтому Хамель растрогался еще сильнее. Даже если он решил избегать ее из-за хаоса, который был в его голове.

Уже на следующей день Хамель нашел Джинджер на балу и помешал ей увидеть Лераджию и Изану. Он снова обнял Джинджер, которая была несказанно красивой. Мир сразу же перестал быть опустевшим для Хамеля, а на сердце потеплело.

Он хотел, чтобы время, когда он обнимал ее, длилось вечно. Он не мог понять, почему она, о которой он никогда не думал как о ком-то, в кого можно влюбиться, стала для него уникальной. Да и разве есть веская причина, чтобы влюбиться в Джинджер?

Но в итоге Хамель понял, что действительно думает о Джинджер по-особенному. Все-таки он влюбился. Ведь его сердце трепетало.

– Не знаю, уместно ли говорить вам слова, которые сделают вас еще более жалким в этой ситуации, но, думаю, мне нужно сказать, – твердо заметила Лераджия.

Хамель, сглотнув слюну, ответил:

– Что такое?

– Я думала о вас в присутствии Его Величества, когда сняла кулон. К тому же я забыла надеть браслет, который вы мне подарили.

Хамель посмотрел на запястье Лераджии, на котором ничего не было. Магический браслет обладал теми же свойствами, которые были у аксессуара, предназначенного для Джинджер. Браслет, который стирал воспоминания о Хамеле Брее, маг подарил Лераджии в тот день, когда раскрыл ей свою личность. Кроме того, он попросил ее надевать браслет, когда она будет встречаться с Изаной.

Хамель горько усмехнулся. Благодаря «оку мудреца» он уже вчера знал, что Лераджия не наденет браслет. Но это больше не имело значения. Ведь он раскрыл свою личность Джинджер и Лераджии. Он предчувствовал, что Изана скоро тоже будет в курсе. Секрет не мог оставаться секретом.

– Хамель Брей, я не представляю, по какой причине вы видитесь с Джинджер, но вам не стоит мне мешать. Вы утверждали, что, если я полюблю Его Величество Изану, исход будет трагичным, но я не верю вам, хоть вы и великий маг, не уступающий моему дедушке. Я верю своим чувствам. И сейчас меня волнует отношение ко мне Его Величества, а не туманное будущее.

Хамель молчал.

– Поэтому если вы вместе с Джинджер собираетесь спасти меня, вам надо прекратить свою затею. Оставьте меня в покое. Я сама разберусь со своей жизнью. – Ее голос был решительным.

Прогрессивная Лераджия привлекала всеобщее внимание – она всегда и везде сияла и держалась уверенно, конечно, как и сейчас.

Но у Хамеля не получилось восхищаться ее хвалеными качествами, поскольку он не мог должным образом сосредоточиться на ее словах. Хоть он и смотрел на Лераджию, он постоянно думал о другой. О Джинджер Торте, которая так хорошо помещалась в его объятиях, о ее чудесном тепле.

Да, Хамель не мог забыть тепло, исходящее от Джинджер, которое он чувствовал на кончиках пальцев. Ощущение руки, которая гладила его по спине, не исчезало. И он не мог забыть, как она удалялась от него, когда покорно последовала за Изаной. Хотя Джинджер и остановила слезы Хамеля, в конце концов она ушла вместе с королем. Сердце Хамеля заныло.

Что же нужно ответить Лераджии?

– Я... просто хотел счастливого финала истории... чтобы никто не пострадал.

Он хотел, чтобы Изана, проклятый учителем Хамеля, был счастлив, Джинджер, страдающая от неразделенного чувства, обрела любовь, а Лераджия не погибла от руки Его Величества.

Внезапно ему вспомнился разговор, который Джинджер вела с ним некоторое время назад.

«– Поэтому я подумал, что было бы неплохо вмешаться в будущее. Из сочувствия, что ли. Я не хотел, чтобы всех постигло несчастливое будущее.

– Кажется, кого-то не хватает?

– И кого же?

– Хамель Брей, вас не хватает! Вы любили Лераджию в романе „Заключенный принц и дочь маркиза“».

И тут Хамеля осенило.

«Да, меня не хватает».

Хамель понял, что по-прежнему пренебрегает своим счастьем ради блага других.

Сможет ли он быть счастливым? Все, что он умеет, – это магия, сумеет ли он, у которого нет даже намека на расслабленную чувственность, стать по-настоящему любимым кем-то?

– Фух... – Хамель глубоко вздохнул, полный забот.

Он по-прежнему был магом и лицезрел будущее, которое не знали другие. Он пытался изменить людские судьбы, но и Лераджия, и Джинджер полюбили Изану. Скорее, изменилось только его собственное сердце.

Хамель видел будущее, но ничего не мог сделать по своему усмотрению. Но, наверное, Хамель изначально ничего не мог изменить так, как ему хотелось.

– Пора уходить, у нас мало времени.

– Да, Ваше Величество.

Изана направился к двери и распахнул ее, а затем кивнул мне, пропуская вперед.

Вскоре мы уже шли вместе. Как ни странно, сейчас ощущение было совершенно иным, чем несколько минут назад. Изана шагал рядом со мной плечом к плечу. Его Величество не казался мне неприступным, несколько раз он даже случайно касался моей руки.

Если бы я взяла его за руку, это был бы искренний жест с моей стороны. Кстати говоря, я подумывала вроде бы ненароком так и сделать. Но пока я ничего не предпринимала. Мне нравилось мимолетное прикосновение.

Изана находится совсем рядом, и я действительно могла его коснуться. Я удивилась: то, о чем я мечтала в башне, сбывалось наяву. Я осторожно взглянула на спокойное лицо Изаны.

Но вдруг я увидела Хамеля и Лераджию. Они о чем-то переговаривались. Хамель понурился, а Лераджия была чем-то сильно недовольна и скрестила руки на груди. Мне захотелось увидеть лицо Хамеля, опустившего голову. Интересно, высохли ли слезы на его покрасневших печальных глазах? Вскоре мы приблизилась к этой паре. Между нами повисла напряженная тишина.

Первым паузу нарушил Изана.

– Пора расходиться. Я побеседовал с госпожой Лераджией и с Джинджер тоже поговорил, и... – Его Величество, глядя на Хамеля, запнулся. Взгляд Изаны стал немного растерянным. – Рара, ты еще в отпуске, можешь не возвращаться во дворец.

– Да, Ваше Величество. – Голос Хамеля звучал грустно.

Изана, как и сказал, ушел первым. Конечно, он незаметно подмигнул мне.

Мое сердце бешено заколотилось, но Изана быстро исчез из виду. Я посмотрела на Лераджию и Хамеля. Похоже, они никуда не торопились.

– Джинджер Торте, тебе нечего сказать? – злобно спросила меня Лераджия.

– На что ты намекаешь? По-твоему, нам надо обмениваться любезностями и болтать о погоде? Чем мне тебя порадовать? Если уж говорить начистоту, я бы хотела, чтобы в твоей жизни было полно темных туч. Если ты ждешь таких слов, я могу тебе их сказать от всей души.

– Считаешь, мне невдомек, что ты опять замышляешь какую-то гадость? На этот раз ты собираешься использовать не Кики, а Хамеля Брея! Я поражена твоей наглостью. Ты пытаешься мучить меня любыми способами.

– Ты слишком много о себе возомнила. Зачем мне мучить тебя, Лераджия? Ты мне не ровня. Ты не стоишь того, чтобы тратить на тебя время, – парировала я, не сдавая позиции.

Я недовольно скривилась, а Лераджия покраснела. Несомненно, она была очень рассержена.

– Посмотрим, стоит ли тебя мучить... У меня есть кое-что поважнее кулона, который подарил дедушка, – заявила она, подавив гнев.

– Что-то поважнее? – нахмурилась я.

Лераджия ехидно усмехнулась.

– Решила, я тебе сразу все выложу? Погоди. Но ты услышишь новость, которая тебе точно не понравится.

– Ах ты стерва, ты настоящая... – Лераджия была настолько противной, что у меня чуть крыша не поехала. Мне захотелось выругаться.

Лераджия вела себя невыносимо.

К счастью, Хамель опередил меня и не дал договорить.

– Я согласен, – твердо сказал он Лераджии.

Что он имел в виду, соглашаясь с чем-то, было для меня загадкой. Неужели, пока мы с Изаной отсутствовали, они тоже вели какой-то секретный разговор? Я смотрела на Хамеля, приоткрыв рот.

– Хамель Брей, надеюсь, вы так и сделаете.

– Я больше не буду вмешиваться в жизнь госпожи Лераджии. Ведь вы хотите от меня именно этого.

– Само собой разумеется, – огрызнулась Лераджия.

Я осторожно потянула Хамеля за край одежды, но он не сдвинулся с места. Напротив, он лишь более жестким голосом отчитал Лераджию:

– Поэтому, пожалуйста, не давите больше на Джинджер.

– Какое это имеет отношение к делу?

– Вы хотели от меня одного, поэтому я говорю в ответ то, чего хочу я. – Замолчав, Хамель повернулся ко мне.

Я предположила, что теперь ему уже нечего сказать Лераджии.

Хамель одарил меня улыбкой:

– Я провожу вас до дома. – Хамель нежно взял меня за руку и увлек за собой.

Я послушно последовала за магом. Лераджия что-то злобно прокричала, но мне было все равно. Наверное, Хамелю тоже.

И вдруг я кое-что поняла. Хамель Брей заступился за меня перед Лераджией? Почему он, любящий ее, держит меня за руку? Он должен быть рядом с Лераджией. Неужели... он влюбился в меня?

Внезапно в памяти всплыли слова Изаны.

«Леди Имбирь как тростник».

Как ни странно, эта фраза еще долго не выходила у меня из головы.

В карете мы хранили молчание. Я предупредила Хамеля, что не нужно меня провожать, однако он сел в экипаж. Возможно, он устал от неловкой ситуации и хотел отвлечься. Что ж, я решила ему не перечить, ведь у нас и так полно проблем.

Хамель смотрел в окно. Рассеянно, как и всегда. Его лицо было грустным. Взглянув на него, я ощутила тяжесть на душе. Во-первых, меня беспокоило, что Изана почти раскрыл его личность. Изана попросил ничего не говорить Раре, но мне было трудно притвориться, что я ничего не знаю. Кроме того, мне стало так жаль мага! Вторая причина, по которой я испытывала смущение, – это слова Хамеля по отношению ко мне.

И этот большой плакса любит меня? Неожиданно я решилась. Я поговорю с Хамелем. Я ждала подходящего момента. Ведь я слишком нетерпелива, чтобы держать вопросы в себе.

– Джинджер, – вдруг произнес Хамель.

Ой! Я вздрогнула и посмотрела на Хамеля, усмиряя испуганное сердце. Он перевел взгляд на меня.

– Может быть, вы что-нибудь скажете? – спросил он низким голосом. Маг явно был не в настроении.

Неужели он жалеет, что встал на мою сторону, когда я, похоже, проигрываю эту партию?

Думая так, я небрежно ответила:

– Что-нибудь?

– Да. Я хочу услышать вашу историю, Джинджер.

– Ну, что же мне вам поведать? – уточнила я.

Теперь явно не стоит делиться с ним самым сокровенным. Лучше сказать что-нибудь глупое, чтобы развеселить мага. Я стала думать и вспомнила, что случилось сегодня утром, когда я ела салат.

Я улыбнулась:

– Утром, когда я завтракала, моя горничная Сара похвасталась, что у нее появился парень. Поэтому я спросила Сару, красавчик ли он.

– Что?

– Конечно, я спросила, красивый ли он, хи-хи.

Хамель недоуменно промолчал.

– В общем, Сара серьезно ответила: «Глаза круглые, как помидоры, нос гладкий, как салат, а губы мягкие, как майонез». Вот так.

– По-вашему, это красавчик?

Я лукаво продолжила:

– И знаете, что я сказала?

– Хм, нет. Но, возможно, вы согласились, что... избранник вашей горничной красивый?

– Нет. Неправильно. Я как раз ела салат. Поэтому я равнодушно положила в рот ломтик помидора и ответила: «Твой парень – салат?» Пуф, хи-хи! – Я расхохоталась и откинула голову назад.

Но, к сожалению, Хамель не проявил никаких признаков хорошего настроения. Я перестала смеяться и посмотрела на Хамеля. Маг, которого я надеялась рассмешить, выглядел сконфуженным. Неужели я сплоховала?

– Хамель Брей, в чем дело? У нас не совпадают вкусы на шутки?

– Ха... ха-ха. – После моего вопроса Хамель наконец-то тихонько и натянуто засмеялся. Его будто заставляли радоваться.

Я вздохнула.

– Мне не нужен фальшивый смех. Эй, я рассказала вам забавную историю, потому что вы попросили меня сказать что-нибудь... этакое.

Хамель поправил очки и мягко улыбнулся. Теперь его улыбка казалась искренней.

– Раз уж Джинджер заговорила о салате, я проголодался.

– Вы не ужинали?

– Именно. Если подумать, я сегодня ничего не ел.

– Боже мой! Какой ужас!

– Если честно, я только что начал ощущать голод. – И Хамель дотронулся до своего живота.

Как он мог ничего не есть целый день? Я с тревогой посмотрела на Хамеля.

– Давайте вместе поужинаем. Салат еще остался, – легкомысленно предложила я.

Хамель ничего не ответил и быстро заморгал, словно был чем-то удивлен. Затем он застенчиво опустил голову, совсем стушевавшись. Кажется, он неверно меня понял.

– Хамель Брей! О чем вы подумали! Я просто хотела угостить вас вкусной едой!

– Фух!

– Что это за вздох?!

Хамель неловко почесал затылок. Стоит ли говорить, что уши Хамеля покраснели? Я смутилась и покачала головой, ощущая неловкость.

– Вот и хорошо, – проговорил Хамель.

– Что хорошо? Боже мой! – в замешательстве воскликнула я.

Хамель захихикал. Это было ничуть не похоже на тот натянутый смех, который прозвучал в карете пару минут назад. Сейчас маг действительно расслабился. Я приподняла уголки губ и стала ждать, когда его смех утихнет. Увы, широкая улыбка не сходила с лица Хамеля до конца поездки.

Прибыв в особняк, мы направились в столовую. Меню уже было определено – рагу из говядины с овощами, томленное на медленном огне.

Я наблюдала, как Сара аккуратно сервирует стол на двоих.

Хамель посмотрел на горничную и непринужденно спросил:

– Салатный парень?

– Пуф!

Было довольно забавно видеть, как он пристально смотрит на Сару и говорит: «Салатный парень».

Я не сдержалась и фыркнула.

Сара изумленно расширила глаза.

– Что?

– Я просто подумал, что вы – та горничная, у которой есть салатный парень, о котором мне сообщила госпожа Джинджер.

– Са... салатный парень? Ха-ха, госпожа Джинджер! Вы рассказываете такое обо мне?

– Хи-хи! Сара, прости. Так получилось, что я поделилась историей о твоем ухажере.

Сара бросила на меня укоризненный взгляд и продолжила накрывать на стол. На ее щеках появился легкий румянец. Кажется, ей очень нравится «салатный парень». Я снова хихикнула, потому что Сара выглядела милой. Горничная наполнила бокалы и быстро ушла. По-моему, она даже оробела и решила сбежать. Ах, как это очаровательно.

Я взяла бокал и сказала:

– Мир.

– Да? Сегодня тоже мир?

– Конечно. Это всегда было идеалом, к которому я стремилась.

«Мир». Слово, которое совсем не подходит к моей жизни, наполненной несчастьем. События последних дней служат доказательством этого факта.

«Джинджер Торте, ты живешь очень бурной жизнью. Но если однажды твоя жизнь вдруг станет тихой, думаю, тебе будет не так уж весело. Или нет?»

Пока я размышляла, Хамель поднял свой бокал. Мы звонко чокнулись.

– Я надеюсь, в будущем вы сможете наслаждаться мирным и гармоничным существованием.

– Ого, вы меня сейчас благословляете?

– Именно. Нужно благословить вас за все, что вы для меня сделали. И естественно, за предстоящий ужин.

– Хамель Брей, нет ли какого-нибудь волшебства, чтобы жизнь была спокойной? Ну, если быть точной, какого-нибудь артефакта, который позволяет избежать катастрофы...

Хамель сделал глоток и ответил:

– Ну, я никогда об этом не думал. Может, я смогу его создать.

– О, правда? Попробуйте!

Хамель, который уже взял в руки столовые приборы, помрачнел.

– Сейчас? Чтобы применить сложную магию, необходимы предварительные расчеты... а они займут много времени... Значит... горячее рагу остынет. Тогда... моим первым блюдом за сегодняшний день станет холодное рагу... Хотя... пусть, если вы хотите...

– Н-нет! – Я, заикаясь, остановила его. – Можно и в другой раз. Давайте сначала поедим.

– Я ждал этих слов, – приободрился Хамель.

Трудно было поверить, что еще недавно он пребывал в глубоком унынии. Хамель с таким удовольствием уплетал рагу из говядины, что и у меня разыгрался аппетит. Когда с рагу было покончено, другая горничная пришла убрать со стола. А мы с Хамелем направились в гостиную, чтобы выпить чаю.

Вскоре Хамель уже сидел в расслабленной позе, подперев подбородок рукой. Маг напевал какую-то мелодию. Я незаметно для себя начала подпевать вместе с ним. У меня было замечательное настроение. Через несколько минут наши напевы прекратились. Хамель все в той же позе посмотрел на меня.

– В последнее время меня не оставляет в покое одна мысль. Я хочу, чтобы все были счастливы. Вы когда-нибудь думали о чем-то подобном, госпожа Джинджер?

– Ну, чтобы все были счастливы...

Конечно, я не отличалась моральностью, поэтому никогда не желала счастья всему миру. Скорее я чаще желала, чтобы кто-то был несчастлив. Если уж на то пошло, это касалось и Лераджии. Было бы славно увидеть, как ее высокомерие улетучивается.

– Хамель Брей, вы вроде уже говорили, что хотите счастья для всех. Но, знаете, этого очень сложно добиться. Хватит ли у меня времени, чтобы желать счастья другим, когда мне его не хватает?

– Да, верно. Ведь с некоторых пор я ощущаю то же самое. Мне многого не хватает. Что ж! Наплевать на чужое благополучие! Сначала счастливым стану я! Но это не означает, что потом будет поздно думать о счастье других!

– Но, Хамель, вы можете пожелать мне счастья. Я стремлюсь к нему всей душой.

Хамеля, казалось, забавлял мой вид. Он улыбнулся, опустил руку, которой подпирал подбородок, и выпрямился. Но затем выражение его лица изменилось. Хамель, который только что был расслабленным, в мгновение ока стал серьезен. О чем он собирается говорить? Я заволновалась, напряжение в комнате нарастало.

– Так вот что я хотел сказать... У вас есть планы на завтра?

– У меня?.. Нет.

Завтра Изана не будет меня искать? Мы не договаривались, но у меня возникло предчувствие, что Его Величество не прочь со мной увидеться. Хотя еще рано загадывать.

– Тогда, пожалуйста, встретьтесь со мной завтра.

– Что? С вами, Хамель Брей? Почему? Вы что-нибудь узнали о Гешуте?

– Э-э-э... Не совсем... Разве не вы твердили, что я должен найти свое счастье, госпожа Джинджер? Я сейчас как раз этим и занимаюсь.

Счастье для Хамеля – встреча со мной? Я захлопала ресницами.

Хамель ничего не прибавил. В любом случае он терпеливо ждал моего ответа, что бы я ни сказала. Его губы слегка подрагивали. Он явно нервничал.

Я прислушалась к своей интуиции и вновь подумала, что этот большой плакса испытывает по отношению ко мне определенные чувства. Кроме того, когда Хамель говорил о поиске счастья, он сразу же покраснел. Кстати, румянец был ему к лицу. Маг пленился Лераджией, но мог искренне привязаться ко мне, а затем и вовсе влюбиться... Однако я не могла в это поверить.

Разве такое возможно? Я задумалась. Это старая история. Мои романтические истории всегда начинались с меня. Именно я влюблялась в кого-то и даже брала инициативу на себя. Тем не менее пару раз бывало и по-другому, когда тот или иной юноша первым выражал свои чувства.

Мне стало интересно, почему Хамель увлекся мной. Конечно, я само очарование. Хм... Мне не было неприятно. Но проблема заключалась в другом. В моих чувствах. Мне хорошо с Хамелем, но я уже отдала свое сердце Изане. Хамель полюбил меня, невзирая на то, что знает о моих чувствах лучше, чем кто-либо еще?

Я не представляла, что ответить. Но, несмотря на клубок спутанных мыслей, я кивнула.

Мне не хотелось видеть разочарованное лицо человека, который так надеялся и ждал.

Хамель легонько коснулся моей руки, лежащей на столе, а затем склонил голову и прикоснулся губами к тыльной стороне моей ладони. Его губы были мягкими и горячими.

– Спасибо, госпожа Джинджер. Тогда завтра днем я приду сюда.

Я вновь кивнула. Странно, в этот момент мое сердце бешено забилось. Я не могла понять, почему оно так сильно трепещет в груди.

«Джинджер Торте, очнись. Ты что, собираешься стать тростниковым имбирем?»

Я ругала себя, но почему-то сердцебиение не утихало. Хотя все логично: красивый мужчина проявил ко мне интерес и поцеловал тыльную сторону моей руки, а я ощутила смущение.

Я молчала, и Хамель попрощался со мной.

Но он, как и обещал, пришел на следующей день. Маг выглядел спокойнее, чем накануне. Он был в безупречно выглаженной рубашке и пиджаке такого же холодного серого оттенка, как и его волосы.

Пиджак с небольшим воротником делал его образ стильным и даже резким, но, когда Хамель улыбнулся, выражение его лица смягчилось.

При виде Хамеля я заметила:

– Ого, сегодня вы выглядите неплохо! Кстати, вы даже не надели очки!

– Сегодня счастливый день. Мне не нужно видеть Его Величество Изану, поэтому нет необходимости их носить.

Его серые глаза, не скрытые очками, были очень выразительны.

Мы шли по улице и буднично беседовали. Поскольку мы встретились во второй половине дня, вскоре начало смеркаться.

– Эй, Хамель Брей, темнеет, куда мы сегодня направляемся?

– Не знаю.

– Что? Вы попросили меня встретиться, а сами не составили никакого плана?

– Видите ли, у меня нет опыта в таких делах, поэтому я не представляю, что делать. Если у вас, госпожа Джинджер, есть что-то, что вы хотите, пожалуйста, скажите мне.

«Боже мой, этот мужчина! Я в курсе, что Хамель не разбирается в любви, но не думала, что настолько. Нет опыта, видите ли!»

Мне был неизвестен возраст Хамеля, но я предполагала, что он ровесник Изаны. Чем же он занимался все это время, раз не виделся с женщинами? Конечно, мог усердно практиковать магию... И мне опять стало его жаль.

Я похлопала Хамеля по плечу и заметила:

– Хамель Брей, вам еще многому предстоит научиться. Все в порядке. Я понимаю вас. С сегодняшнего дня буду рассказывать вам все о женщинах.

«Просто верьте мне...»

Я не успела договорить, мой взгляд ненароком упал на мужчину, который шел неподалеку от нас. У него были красные волосы, ярче заката. Лица я толком не смогла разглядеть, но почему-то он показался мне знакомым. Крепкое телосложение, красные волосы.

«Неужто... Гешут?»

А если это действительно он? Мужчина был точной копией Гешута из моих воспоминаний. В детстве я несколько раз видела его. Дедушка Лераджии очень походил на этого человека. Поразительно, но Гешут пугающе не постарел с нашей последней встречи. И он куда-то уверенно направлялся. У меня моментально пересохло во рту. Получается, Гешут вовсе не мертвец? Его тело должно покоиться в земле, но вот он – из плоти и крови! Я вижу его невооруженным взглядом, но ведь это абсолютно немыслимо!

– Хамель, по-моему, я только что увидела призрака, – пролепетала я дрожащим голосом и неосознанно сжала руку, которую положила ему на плечо.

– Что? – удивленно переспросил Хамель.

– Мне кажется, я только что увидела Ге... Гешута...

– Что? Господина Гешута?

Я хотела объяснить Хамелю, но тем временем мужчина почти затерялся в толпе.

– Думаю, мне нужно проследить за ним. – И я побежала вперед, не дожидаясь ответа Хамеля.

Затем я услышала, как Хамель в замешательстве зовет меня по имени. Из-за туфель на высоком каблуке, которые я надела, чтобы покрасоваться, я несколько раз чуть не упала. К счастью, Хамель догнал меня и поймал, иначе я бы наверняка шлепнулась посреди улицы.

Вскоре мы очутились на еще более людной улице, где обнаружили несколько человек с такими же красными волосами, как у предполагаемого Гешута.

– Хамель, что делать? Я не знаю, кто из них Гешут, – выпалила я, пытаясь отдышаться после пробежки.

Хамель в отчаянии взъерошил свои пепельные пряди и пробормотал:

– Давайте разделимся и погонимся за ними. – Он указал рукой на двух красноволосых мужчин.

Я оторопела: ведь даже со спины оба так походили на учителя Хамеля! Но вдруг кто-то из них и правда Гешут? Надо как-то все выяснить. Я кивнула и снова приготовилась бежать.

– Хорошо, а потом встретимся здесь, – сказала я и бросилась за красноволосым.

Я лавировала в толпе и в итоге не упускала мужчину из виду. Мне даже подумалось, что, если я немного ускорюсь, смогу схватить его за одежду. Но, несмотря на мое отчаянное желание достигнуть поставленной цели, я ничего не могла поделать со своей жалкой выносливостью. Вскоре я совершенно выдохлась, у меня больше не было сил бежать. Я уже собиралась сдаться, как вдруг мужчина с красными волосами резко остановился. Я замерла, не сводя с него взгляда.

В этот момент он медленно развернулся в мою сторону. Длинная челка падала на его бледное, как у мертвеца, лицо. Единственное, что проглядывало за волосами, – это ярко-красные губы. Может, все дело в бескровной коже, поэтому губы показались мне настолько красными? Он слегка улыбнулся мне. Я подумала, что это улыбка призрака, и меня словно парализовало от ужаса.

Мужчина, продолжая улыбаться, приложил указательный палец к губам.

– Тсс.

Боже мой, это действительно Гешут! Сомнений быть не могло. Однако я до сих пор терялась в догадках, призрак ли он... или кто-то еще. Он снова развернулся и пошел вперед гораздо быстрее, чем раньше. Затем он исчез в самом обычном здании, стоящем в ряду таких же домов. Но здание было мне знакомым.

– Дом Хамеля Брея?..

Ведь именно туда и заходила Лераджия.

Продолжение во втором томе

Над книгой работали

Руководитель редакционной группы Анна Сиваева

Ответственный редактор Мария Соболева

Литературный редактор Наталья Головина

Арт-директор Елизавета Краснова

Леттеринг на обложку Елизавета Краснова

Иллюстрация на обложке Пельмышка

Корректоры Татьяна Князева, Надежда Лин

ООО «МИФ»

mann-ivanov-ferber.ru

Примечания

За основу взято реальное сооружение, средневековый парижский замок Тампль (Tour du Temple), который был достоянием тамплиеров и, помимо прочего, являлся тюрьмой. Здесь и далее прим. пер.

Имя Джинджер на английском языке (Ginger) означает имбирь.

«Яблоко» и слова извинения в корейском языке являются омонимами.

Bae Hee JinДобродетель злодейки. Том 1

Глава 1. Время мудреца

Обстоятельства Кики

Глава 2. Контратака проигравшего

Состояние Кики

Положение Изаны

Положение Лераджии

Обстоятельства Кики

Глава 3. Где обитает ревность (Часть первая)

Размышления Изаны

Обстоятельства Хамеля

Над книгой работали

Примечания

Bae Hee Jin
Добродетель злодейки. Том 1