Лина Шир

Призрачное расследование

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

© Шир Л., 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

* * *

Пролог

«Ненавижу тебя! Я тебя просто ненавижу! Ты вечно появляешься не вовремя. Теперь все будут думать, что, раз я дочь копа, то мне нельзя доверять, со мной нельзя тусить и... Чертовы копы! Ненавижу их всех, и ты не исключение!»

Многие знают, что словом можно ранить, но если эти слова сказаны в последнюю встречу, рана становится еще глубже. Казалось бы, просто очередная ссора, но она – это последнее воспоминание, которое когда-либо объединяло двух людей. Возможно, не очень умных... упертых и не готовых жертвовать чем-то ради блага другого. Я не была готова жертвовать друзьями, школьными тусовками, возможностью попробовать что-то новое и поплатилась за это. Именно поплатилась. Очень жаль, что только после смерти я поняла, насколько была не права. Наверное, только такие моменты помогают человеку осознать, сколько им было совершено ошибок. Многое выглядело по-другому теперь, когда меня не стало.

Меня звали Нора, как и бабушку, о которой отец нередко рассказывал, стоило мне остаться у него. Лет с шести я поняла, что совсем не похожа на женщину, чье имя носила. Отец часто говорил это, и я только сейчас осознала, что, пусть родители и жили порознь, каждый праздник отец был со мной. Моя мать всегда дарила подарки, пекла торт. Значило ли это, что они любили меня? Больно ли было мне теперь осознавать, что своим исчезновением я сделаю их привычно-спокойную жизнь другой? Нет, ведь они любили меня, пока я не стала трудным подростком. Отец говорил, что я похожа на свою мать, а она говорила, что я такая же упертая, как он. Забавно.

Глупый коп, который в своей жизни ничего не добился, пытался учить чему-то нас с матерью. Если бы я сейчас была на допросе, мне бы сказали, что я путаюсь в показаниях. Это сложно. Мне кажется, родители были хорошими и любили меня, но в то же время они пренебрежительно относились ко всему, что нравилось мне. Новые кеды – дорого, зато туфли, которые будут валяться в шкафу новыми, должны быть в гардеробе каждой девочки. Карманные деньги – только после того, как приберешься в холостяцкой берлоге. Несправедливо, но, кажется, я отдала бы все на свете, чтобы еще раз оказаться в той захламленной берлоге или в своей просторной комнате. Лишь бы меня видели и слышали. Я хотела вернуться, но было уже поздно. Слишком поздно.

Отец еще не знал о том, что случилось. Матери, кажется, всегда было наплевать, какой длины юбку я надела, насколько яркий макияж нанесла и сколько времени прошло с момента, как я ушла из дома. Из нашего дома, за который отец платил аренду уже шестнадцать лет. Возможно, я повторюсь, но они с матерью никогда не жили вместе. Странно, что такой человек, как мой отец, решил взвалить на себя ответственность в столь юном возрасте, но еще удивительнее, что мать согласилась бросить работу и родить меня.

Это было почти семнадцать лет назад. Отец тогда только задумывался о работе в полиции, учился, часто тусовался в местах, которые сейчас посещает лишь для того, чтобы навести там порядок. Моя мать никогда в жизни не уделяла особого внимания учебе, убежденная в том, что не стоит тратить время и деньги на бесполезные знания, если можно зарабатывать своим телом. Прекрасным телом, которое нужно было поддерживать в форме, но для этого нужны деньги, а деньги можно заработать телом. Взаимосвязь. Отвратительно, да. Но отец уже тогда, видимо, был неудачником, а может, молодая Катрина ему настолько понравилась, что он зачастил к ней. Так или иначе, в процессе их «общения» случилось то, что случилось. Не помню, насколько хорошей мать была, когда я была совсем маленькой, но стоило мне стать старше, перемахнуть порог двенадцати лет, и последние крупицы здравого смысла и опеки исчезли. Катрина говорила, что родители воспитывали ее именно так. Как по мне, то воспитанием там даже не пахло. Они с отцом часто ругались из-за этого. Он мечтал, чтобы из меня вырос человек, а не точная копия матери, а она не хотела, чтобы я походила на него. В последнее время я стала вмешиваться в их ссоры, заявляя, что тоже имею право голоса. Частые ссоры с родителями не приносили никаких результатов. Отец непробиваем, а матери все равно.

Что же произошло со мной? Наверное, то, о чем я никогда не думала. Была уверена, что такого просто не может быть, ведь я уже не ребенок и сумею отличить хорошего человека от плохого. Я не хотела, чтобы так получилось. Мне стоило быть осторожнее, но кого волнует осторожность в шестнадцать?

Если бы можно было вернуться назад, чтобы изменить хотя бы одно свое действие, я бы вернулась. Не стоило говорить отцу те слова. Они постоянно кружились в моей голове. Весь вечер. Весь тот злосчастный вечер. Я выпила, казалось бы, немного, но чуть больше, чем обычно. На улице было холодно, а в гараже, где мы собирались нашей школьной тусовкой, слишком душно и тесно. Мелоди и Джаспер уединились в дальнем углу, Роб и Энжи танцевали, остальные пили, играли в глупые настолки, а я... все думала о том, что не нужно было говорить отцу те слова. С одной стороны, он сам виноват в том, что приперся встречать меня в школу на полицейской тачке с мигалками. До этого никто не знал, что у меня вообще есть отец. Может, было бы лучше, если бы его совсем не было? Третий стаканчик «особого» пунша, который приготовил Джаспер для вечеринки, явно был лишним. Голова закружилась, и я вышла подышать свежим воздухом. Меня стошнило прямо на недавно подстриженный газон. Мерзкую горечь во рту нужно было чем-то перебить, лучше всего водой, и именно в тот момент ко мне подошел Тейт. Он – старший брат и опекун Джаспера. Удивительный, красивый, высокий, с новомодной стрижкой, в футболке, подчеркивающей каждый его мускул. Он был слишком классным, чтобы не обратить на него внимание. К тому же он подошел сам. В его улыбке не промелькнуло ничего подозрительного, только позже я поняла, что он всего лишь сыграл роль...

– Дешевый алкоголь сделал свое дело? – усмехнулся он, сунув руки в карманы штанов.

– Да, Джас, как обычно, набрал всего по акции. То еще...

– Дерьмо. – Тейт закончил фразу за меня, и я рассмеялась, кивая.

Мы поговорили еще немного. Я сказала, что вечеринка Джаспера полный отстой и что пора возвращаться домой. А Тейт решил подкинуть меня до дома, потому что ему было по пути. Страшно вновь возвращаться в ту машину, пусть даже и мысленно. Позже стало ясно, что домой я больше не попаду и что Тейт знал мою мать не только как мисс Принс, но и как Катрину из клуба. Она давно не занимается подобным. Денег, которые давал нам отец, хватало, но тогда откуда Тейт знал подробности? Я уже не смогу выяснить.

Он проехал мимо дома, в котором мы жили, но я не сразу начала нервничать. Думала, что вернемся на обратном пути, сначала заедем куда ему нужно, но... когда машина покинула черту города, я протрезвела. Только тогда мне стало некомфортно и страшно.

– Мы проехали, – попыталась отшутиться я, надеясь, что он просто задумался и забыл обо мне, но на его лице промелькнула ухмылка. – Останови машину! Останови или...

– Пожалуешься папочке?

Нужно было слушать отца, носить при себе перцовый баллончик, но кто же знал, что все случится именно так? Никогда прежде я не попадала в глупые ситуации. Нужно было скинуть отцу сообщение, чтобы скорее ехал за мной, но стоило мне достать телефон, как Тейт выхватил его. Обезумевший от азарта и страха, который читал в моих глазах, мерзавец выключил телефон, а после открыл окно и выбросил его, сказав:

– Уже к утру от него не останется ничего. Тебя не найдут, Нора. Хотя, зная твоих предков, они и искать начнут не сразу. Брось, мы повеселимся...

Мне не было весело. Совсем нет. Страх горьким комом подкрадывался к горлу. Показавшийся моим спасителем Тейт стал последним, кого я видела, будучи живой.

Глава первая

Это только начало

– Неужели наконец-то заслуженный выходной?! Засранец Янг знатно нервишки потрепал. Сейчас выпью пару банок холодненького и буду спать до обеда. Не помню, когда в последний раз спал больше четырех часов. Сколько на твоих? – Болтливый напарник отца Нейтон Уоттс, сколько его помню, всегда был добр ко мне, улыбался, а иногда если везло, то угощал пончиками за обедом.

– Почти двенадцать. – Алекс Ноа выглядел совершенно разбитым, не понимаю, почему я наблюдала за ним, наверное, чувствовала, что сейчас случится то, отчего он не будет спать и эту ночь.

Почти двенадцать – меня нет в живых вот уже полтора часа. Я все еще там, в старом доме семьи Данаган, и Тейт там. Удивительно, но, несмотря на то, что мое тело в доме, я все равно стою перед отцом, глядя на него так, будто он может помочь. Никто уже не поможет, и никто не должен волноваться и переживать. Жизнь скоротечна, и никто не знает, что будет завтра. Я тоже не знала, что ждет меня.

Телефонный звонок отвлек отца от разговора с Уоттсом. Он шумно выдохнул, вытащил из кармана джинсов телефон, взглянул на экран и закатил глаза. Это была Катрина. Ее номер никак не подписан, но детектив Ноа прекрасно помнил последние цифры, а может быть, даже и весь номер. Что будет, когда она скажет, что меня все еще нет дома? Будет ли отец переживать или спокойно поедет к себе? Я делаю шаг к нему, выставив руки вперед.

Если ты не возьмешь сейчас трубку, то сможешь выспаться, ты же так ждал этого. Завтра ответишь. Не бери трубку!

Но он не слышал меня, продолжал терпеть настойчивую мелодию, отвечая Уоттсу на его смешки по поводу того, что Катрина слишком настойчива, только когда ей нужны деньги. Так оно и было. Я знала мать слишком хорошо. Но на этот раз она звонила не для того, чтобы попросить денег. Даже странно. Так рано заметила мое отсутствие. А может быть, и правда решила попросить денег?

Нет, пожалуйста, только не отвечай! Детектив Ноа, не вздумай сейчас этого делать. Для твоего же блага.

– Слушаю. – Он ответил, и это было неожиданно, я сделала шаг назад и покачала головой.

Алекс мог не отвечать на звонки Катрины или на мои, просто потому что иногда хотел побыть в одиночестве. Но сейчас ответил почти сразу. Наверное, почувствовал что-то неладное. У родителей, насколько я знала, есть какой-то специальный «звоночек», когда они заранее понимают, что с их ребенком что-то случилось. В случае с моими родителями было так же. Отец мог сделать вид, что не видел звонка, ведь уже поздно, но все же ответил. И это показалось странным. Хотя еще более странно, что, будучи уже трупом, я стояла перед отцом. Может, все после смерти так бродят? Нет, однозначно нет. Если бы так было, то я бы видела остальных. Верно?

– Ты на часы смотрела? Сколько раз я тебе говорил не звонить после десяти? А уже двенадцать. – Он был, как обычно, груб, быстрым шагом шел к машине, а я следовала за ним, чтобы услышать разговор. – Я не понимаю ни слова из того, что ты только что сказала. Что-то с Норой?

Меня всего лишь нет дома. Как обычно. Расслабься. Сколько раз Катрина звонила тебе потому, что меня не было дома? Мм?

Детектив провел рукой по лицу, потер глаза. В последнее время у него появился нервный тик. Временами он достаточно часто моргал, словно ему что-то попало в глаза, сразу в оба. Возможно, это от недосыпа, ну, или от жизни, которая казалась не совсем радужной. Мы с ним никогда прежде не говорили по душам. Каждый раз, оставаясь у него на выходные, я мечтала просто выспаться, зная, что если останусь дома, то Катрина потащит меня к своим подружкам. Они будут пить, а я сидеть и смотреть на экран телефона – скучно.

Теперь, сидя на заднем сиденье полицейской машины, я внимательно наблюдала за Алексом. За тем, с какой нервозностью он сжимает руль. Настолько крепко, что костяшки на пальцах белеют. Наверное, решил, что я в очередной раз закрылась в своей комнате, хотя если Катрина сказала, что меня до сих пор нет дома, то он злился. Меня нужно было найти. Стоило ли? Наверное, да. Зная сложный график Алекса Ноа, я честно могу сказать, что дома он бывал крайне редко, спал либо в машине, либо в кабинете. Так уж вышло, но он любил свою работу.

Мы ехали по улицам, освещенным фонарями. Возле нашего дома фонарь не горел. Он мигал, как в фильмах ужаса, и казалось, это знак, что случилось что-то плохое. В фильмах это знак, но в жизни... Наверное, тоже.

Мне следовало быть осторожнее, наверное, только из-за того, что Алекс вряд ли оставит мое исчезновение без внимания. Может быть, ему даже будет больно от того, что не уследил, вовремя не вмешался и попросту не ценил то, что у него было. Потом вспомнит мои слова... нашу последнюю ссору и будет корить себя.

Я, правда, не хотела говорить те слова. Просто так вышло, ты же сам был подростком, ты же понимаешь? Детектив Ноа, ты же понимаешь?

Он молчал, потому что больше не слышал меня. Так тяжело быть рядом, но не иметь возможности дотронуться. Я протянула руку и коснулась плеча отца. Как и думала... ноль реакции.

Алекс снова провел рукой по лицу, потирая глаза, моргнул несколько раз и наконец-то вышел из машины. Мать сразу же открыла дверь, наверное, видела его в окно и поспешила навстречу. Откуда столько эмоций?

– У тебя есть десять минут, чтобы объяснить все, – сказал Алекс, глядя куда угодно, но не на Катрину.

Мать всегда была красоткой. Ей было почти сорок. Тридцать пять, если мне не изменяет память, но она походила на мою старшую сестру, если мы выбирались из дома. Крашеная блондинка с карими глазами – мечта любого мужчины. Я хотела походить на нее. Просто потому, что хотела добиться от нее похвалы. Услышать, что выбрала классные джинсы и что мы будем носить их по очереди. Но Катрина не прислушивалась ко мне, а я к ней. Мы не были подружками, как это обычно бывает в семьях. Но что же происходило теперь? Она боялась, что в случае, если я пропаду или меня похитят, Алекс перестанет давать деньги и ей придется вернуться на работу?

– Норы до сих пор нет дома. Она никогда так не задерживалась, а если собиралась ночевать у друзей, то предупреждала... Ноа, я не знаю, что делать... Ты же знаешь, что я не беспокою тебя по пустякам, но тут... – Катрина поправила волосы и потрясла телефоном перед лицом детектива. – Я звонила, но номер недоступен.

– Почему я не удивлен?

– Давай сейчас не будем меня винить в том, что я не досмотрела за нашей дочерью.

– А кого?! Ты хоть понимаешь, что она подросток, которому нужно внимание, а ты вместо того, чтобы воспитывать дочь, таскаешься по барам.

– А ты уделял ей должное внимание? Тебя кроме работы ничего не интересует! У нас дочь домой не пришла, а ты винишь меня в том, что я плохая мать? Немыслимо.

– А ты прекрасная мать, да? – Он развел руками в стороны. – И только потому, что ты «прекрасная» мать, ты заметила, что ребенка нет дома, только в полночь!

Да прекратите вы! Она не виновата в том, что я ушла из дома! Не виновата, слышишь? О, черт! Как же вы не понимаете, что именно из-за этого я и уходила к друзьям!

Я взглянула на Катрину, на то, как она приложила руку ко лбу и в который раз набрала мой номер. Она приняла тот факт, что из-за нее я ушла из дома. Но, конечно же, это не так. Мне хотелось казаться взрослее, походить на взрослых не внешне, а поступками. Поэтому я ходила на вечеринки, пила, пробовала курить запрещенку, но все не то... В книжках по психологии было написано, что это все нужно лишь для привлечения внимания, чтобы взрослые тебя заметили, и тогда, может быть, станет легче. Но в моем случае это не работало.

Алекс и Катрина прошли в дом, я следовала за ними, было интересно, что они станут делать. Мать нервничала. Ее взгляд то и дело устремлялся в сторону мини-бара. Она не была зависима от алкоголя, не думала, что это лучший антидепрессант, а тоже хотела привлечь внимание к себе. Хотела, чтобы Алекс заметил и помог. Чтобы просто обнял и сказал, что ей не идет пить, но он не был таким. Не мог обнять, потому что не любил этого. Ему не нравились прикосновения. Я думаю, это было всего-навсего потому, что он боялся показать слабость. Хотел быть серьезным, а такие «мелочи» сделали бы его «ванильным».

– Ты звонила ее друзьям? – уже чуть спокойнее спросил Ноа, но я видела, как атмосфера вокруг родителей пропитывается напряжением.

– Время видел?

– Да или нет?

– Угораздило же меня родить именно от тебя!

Началось... Она всегда так говорила, и следом начинался скандал. Грандиозный, я бы сказала.

– Не нужно было ложиться под каждого, кто показывал тебе толстый бумажник.

– Эй, хватит! – Катрина сорвалась на крик, неужели и правда волновалась?

Она отошла к окну, посмотрела на освещенную улицу в надежде, что я вот-вот приду. Что было бы, если сейчас я вошла и сказала, что меня увезли из города и я долго не могла дойти обратно? Отец начал бы расспрашивать, кто это был, и наутро уже отвез Тейта в обезьянник. Но я не приду ни сегодня, ни завтра, никогда... Это меня и пугает, дает волю неожиданным мыслям. Теперь я стала рассуждать по-другому. Кажется, даже начала понимать обоих родителей. Они хотели, чтобы я жила – это было важно. Да, они натворили в своей жизни слишком много дерьма, но... но это не мешает им быть родителями. Пусть даже и такими.

– Ладно, подождем до утра. Утром, если она не вернется, сразу же звони в полицию. Поняла меня?

Не думала, что будет так просто. Отец надеялся, что к утру я вернусь.

Катрина кивнула и прошла за детективом к двери. По лицу матери было видно, что ей неловко и страшно. Мысли в голове, скорее всего, были разными от «Где Нора?» до «Надеюсь, что ничего не случилось, иначе чертов Ноа убьет меня». Когда я сломала руку в семь лет, отец готов был сделать то же самое с Катриной, остановило его лишь осознание, что кто-то должен был присматривать за мной.

Отец шел к машине, не оборачиваясь, но Катрина не закрывала дверь. Следила за ним. Если бы я не знала ее, то сказала бы, что...

Серьезно?! Ты в своем уме? Это же коп! Это же Алекс Ноа, какого... Черт, не смотри на него так! Фу, отвратительно.

Хотела ли я счастливую полноценную семью? Завидовала ли друзьям, у которых была нормальная семья? Нет. Я никогда не хотела, чтобы мои родители были вместе. Они слишком разные. Отец – детектив полиции, мать – Катрина Принс, и этим все сказано. Весь город, наверное, знает о ее бурной молодости до того, как она родила.

Алекс уехал, а Катрина прикрыла дверь и прошла в гостиную к бару. Дома никого не было, и она решила расслабиться? Нет, скорее всего, просто хотелось заглушить волнение дешевым виски и прилечь поспать на пару часов. Шесть, если быть точной. Именно шесть, потому что в половине седьмого утра Катрина начала звонить в полицию.

Я сидела в кресле, где обычно проводила большую часть времени, залипая в телефоне, но теперь я внимательно наблюдала за Катриной. Она ходила по гостиной, укутавшись в плед, и прижимала трубку к уху, закатывая глаза.

– Наконец-то! – вырвалось у нее, и я поняла, что там взяли трубку, скорее всего Аманда, я была с ней знакома. – У меня пропала дочь! Она не пришла ночевать, и ее до сих пор нет! Нужно, чтобы вы начали ее искать! Детектив Ноа уже в курсе, скажите, а... А, хорошо, буду ждать. Быстрее, пожалуйста.

Катрина положила трубку на столик, провела руками по лицу и бросила взгляд на кресло. Мне на мгновение показалось, что она увидела меня, но нет. Просто показалось. Показалось... стало страшно, что что-то случилось. Никогда прежде я не видела, чтобы мать переживала за меня, не спала ночами, звонила отцу просто потому, что не справлялась сама. Много чего вскрылось после моей смерти. Удивительно. Теперь я начала понимать, чего лишилась. Мы не были идеальной семьей, но были просто семьей.

Детектив Ноа приехал раньше полиции, влетел в дом, бросил взгляд на Катрину. Он молча проследовал на второй этаж к моей комнате. Мать поспешила за ним, дотронулась до его плеча, когда его рука легла на ручку двери, чтобы остановить. Алекс брезгливо повел плечом, нахмурился, несколько раз моргнул и шумно втянул воздух.

– Это ее комната, там ее личные вещи и... мы не имеем права вторгаться в ее личное пространство, Ноа.

Он вновь дернул плечом, отчего Катрина убрала руку, обхватила себя за плечи и промолчала. Какие личные вещи, если речь идет о пропаже их дочери? Хотя в другой ситуации я была бы против. Не люблю, когда кто-то роется в моих вещах. Они прошли в комнату, когда внизу послышался голос Уоттса. Мать крикнула ему, чтобы поднимался, и он поспешил к ним. Теперь в моей небольшой, почти чистой комнате стояли трое. Нейтон надел перчатки, сделал шаг к компьютеру и включил его, в то время как отец уже исследовал шкаф. В нем он найдет пачку сигарет, уже начатую, короткие юбки, которые всегда запрещал носить, и старый дневник. Слишком старый, я вела его, когда мне было десять. Рисовала картинки.

– В чем ты видела ее в последний раз? – спросил Уоттс, обернувшись к Катрине. – В чем она была одета?

– Она...

– Нашел у кого спросить. Она дальше своего отражения ничего не видит, – вмешался отец, просматривающий полки с одеждой.

– Неправда! Я пытаюсь вспомнить. На ней были джинсы такие... черные с потертостями, мы их купили втайне от этого... козла, который вечно ноет, что мода вульгарна. Она девочка, ей хочется быть красивой! – Катрина покосилась на детектива Ноа, а я усмехнулась, вспоминая тот день. – Еще белый топ на ней был и рубашка в фиолетовый квадрат... теплая, потому что вечером прохладно. На ногах белые кеды и... рюкзак! Она бросила школьный, схватила тот... красный, в котором носила косметичку и сменку на случай, если вдруг захочет остаться у подружек.

Когда приехала полиция, Алекса уже было не остановить. Он кричал на Катрину за то, что она избаловала меня. Уоттс пытался заступиться, но ему было известно, что в момент ярости детектив Ноа неконтролируем. Полиция сразу же забрала мать, чтобы она описала, в чем я была одета, куда собиралась идти, зачем, почему ушла одна. Мне кажется, что я наделала слишком много проблем. Моя смерть совсем некстати. Черт, да она вообще некстати. Если бы я знала, что родители переживают за меня каждый раз, когда меня нет дома, я бы не уходила. Была бы примерной дочерью.

– Ноа? Думаю, что вы с Катриной можете объехать общих знакомых, мы с Уоттсом составим ориентировки. Прошло не так много времени, найдется, – подбодрил Сполл, он почти дослужился до шефа и ждал, когда жирдяй Шерман свалит на пенсию.

– Я сам справлюсь, – буркнул Алекс, направляясь к машине, но Катрина поспешила за ним. – Я же сказал, что сам!

Да брось, детектив, не будь таким черствым! Она же тоже переживает... кажется. Погоди, Катрина, а ты такая заботливая не потому, что боишься, что вся вина ляжет на твои плечи? Хм...

Ноа сел за руль, закатил глаза, когда рядом на пассажирское сиденье села Катрина. Уставшая, с синяками под глазами, в светлой футболке и джинсах. Волосы собраны заколкой. Кажется, такой мать никто не видел, только я. Со мной она могла не притворяться кем-то, а была собой. Не каждая женщина красива каждый день, бывали дни, когда мы проводили выходные у телевизора, смотря различные шоу и уплетая острые крылышки с газировкой. И это было круто.

Я вновь сидела на заднем сиденье, наблюдая то за Катриной, которая пыталась привести себя в порядок, пощипывая лицо и распуская волосы. Даже сейчас она хотела выглядеть лучше. Значило ли это, что ей было все равно, что со мной? Важнее ведь то, как она выглядит. Стоило ли мне злиться? Не знаю, но отцу это не нравилось. Заметно не нравилось. Он поглядывал на нее и закатывал глаза, как вдруг потянулся к бардачку, из которого достал блокнот и карандаш.

– Запиши имена, номера телефонов и адреса всех ее друзей. Эти малолетние засранцы должны знать, где Нора. – На это Катрина издала нервный смешок, отчего отец удивился. – Что?

– Ты называешь детей засранцами, а потом удивляешься, что твоя дочь пропала.

– А я должен каждого из них в зад расцеловать?

– Ты привык делать это Шерману, а про остальных, видимо, забыл.

В десятку, Катрина! Ну, детектив Ноа, что скажешь в ответ? Ты же не промолчишь на такое обвинение?

Зная отца, он не промолчит, но пауза затянулась. Детектив остановил машину посреди улицы и кивнул на дверцу. Неужели подумал, что Катрина так просто послушает его? Порой мне казалось, что родители вели какую-то свою игру «Кто кого?». Думали, что играют по-разному, но были абсолютно одинаковыми. В какой-то момент они начинали думать, как настоящие родители, которые заботятся обо мне, например, на восьмой день рождения. Тогда они подарили мне кукольный дом. Настоящий, с тремя этажами и тремя куклами, которые жили в разных комнатах. Наверное, тогда я была слишком маленькой, чтобы понять это, но теперь прекрасно понимала. У нас разные судьбы: отец станет шефом полиции, мать найдет себе нормального мужчину и родит замену той, чья жизнь закончилась вчера. Их больше не будет объединять что-либо. Оба освободятся от оков, которые шестнадцать лет не давали им вздохнуть полной грудью.

– Долго ждать?

– Жди сколько хочешь, я не выйду, – спокойно произнесла Катрина, открывая блокнот, достала телефон из кармана и принялась искать номера. – А я не могу позвонить им сама?

– Номера нужны для полиции, а по адресам проехать нужно сейчас.

– Тогда... стоит в первую очередь заглянуть к Энжи! Они хорошие подруги, и... Нора может быть у нее! Давай скорее туда.

Впервые родители не спорили. Не думаю, что отец помнил Энжи, но знал, что мы подруги. Наверное, он вспомнит ее, как только увидит. Я безрезультатно пыталась объяснить отцу, что красить волосы с четырнадцати лет – это нормально, а родители Энжи были не против, поэтому ее волосы меняли оттенок раза три в месяц.

Я наблюдала за тем, как мать выписывает в блокнот имена и номера моих одноклассников. Не понимаю, откуда у нее столько информации о моих друзьях, но это еще один плюс ей как матери. Наверное, детектив Ноа тоже удивлен, хотя ничего не говорил и не скажет. Он же не такой, не опустится до похвалы.

Думаете, если будете молчать, то не поругаетесь? Бросьте, Алекс, у тебя на лице написано «Это ты виновата!», а у нее... Нет, у нее ноль эмоций. Она надеется, что я у Энжи.

Отец остановил машину у дома моей лучше подруги. Уже чувствую, как она напугается моему исчезновению и удивится тому, что эти двое приехали ВМЕСТЕ. Я бы посмеялась. Забавно, но никто не засмеется. Уже к вечеру, когда отец поймет, что дело дрянь и никто не знает, где я и что со мной случилось, весь город начнет гудеть. Я уже словно воочию видела, как множество листовок с моей фотографией будет расклеено повсюду. Мурашки по спине от таких мыслей, но нужно быть оптимисткой – хоть кто-то вспомнит обо мне.

Катрина вышла из машины первой и побежала к двери, застучала ладонью в ожидании, когда мистер или миссис Райс откроют. Вскоре к ней подошел отец, поправляющий значок детектива. Как раз в тот момент дверь и открылась. На пороге появилась кудрявая Гленн в фартуке, с мокрыми руками. Она удивленно взглянула сначала на Катрину, кажется, не узнала ее, а затем на детектива. В ее глазах я прочитала «Какого черта? Что произошло?», но на деле она выдала:

– Сирил?!

Через мгновение на порог вышел отец Энжи – пухлый мужчина в костюме.

– Чем могу помочь, детектив? – деловито спросил мистер Райс, глядя то на Алекса, то на блондинку, которая привлекла его внимание.

– Нора у вас? Нам нужно поговорить с Энжи! Они наверняка вместе вчера были и...

Взгляд Ноа заставил Катрину замолчать, и она сделала шаг назад, бросив равнодушный взгляд на женщину, которая все еще стояла на пороге и не понимала, почему к ним приехала полиция. Оба Райса знали, что из-за не совсем честного способа заработка мистера Райса могли посадить, но не думали, что когда-нибудь этот день настанет. Они боялись. Забавно, но я поняла, что моего отца боится весь город. Не потому, что он неадекватен, а потому, что он за справедливость. Ни один преступник не останется безнаказанным.

– Моя дочь не пришла домой, и мисс Принс...

– Наша дочь, придурок! – вырвалось у матери, прежде чем она сумела понять, что не стоило переходить на личности перед чужими людьми.

Детектив лишь поморщился, моргнул несколько раз и вновь задал вопрос:

– Она полагает, что ваша дочь Энжила знает, где находится Нора. Они ведь подруги, верно?

– Да-а. Сирил, ты помнишь девочку такую... темненькую? Она ночевала с Энжи в прошлую среду, – наконец-то ожила миссис Райс, и Катрина с облегчением выдохнула, надеясь, что теперь все прояснится.

Увы. Ни они, ни Энжи не знали, где я. Простите, что придется побегать. Но хотя бы вы вспомните о том, что нужно было ценить меня. Хотя я не злюсь. Уже не до этого.

Я прошла мимо миссис Райс, которая пыталась мягко напомнить мужу о том, кто я такая. Вряд ли он помнил меня как «темненькую девочку», он знал меня как хамоватую девку, у которой мать спала с мужиками за деньги. Впрочем, по тому, как он смотрел на Катрину, сам был не прочь отслюнявить приличную сумму.

У них в доме всегда пахло пирогами, потому что миссис Райс – домохозяйка. Всегда чисто и светло, чего не скажешь о доме, где мы жили с Катриной. У Алекса дома тоже был беспорядок. Холостяцкий, как он сам любил говорить, но его вещи всегда были выстираны и выглажены. Кажется, даже за миллион долларов он не продал бы свой дом только потому, что рядом находилась химчистка, где детектив был частым гостем.

– Мам? Пап? Что происходит? – Сонная Энжи спустилась по лестнице, пробежала мимо меня и сразу же удивленно взглянула на Катрину. – Что с Норой?

Почему сразу этот вопрос, идиотка? Катрина, только без паники! Лучше будь как всегда. Да, лучше так! Детектив, скажи что-нибудь.

Оба растерялись, отчего даже отец не сразу понял сути вопроса, но быстро оживился. Он провел рукой по лицу, наверное, нервный тик отнимал у него остатки сил, и покачал головой:

– Энжила, вы же подруги, ты наверняка знаешь, где Нора.

– Да, мы подруги, но... – Девушка взглянула на мать, затем на отца, который поглядывал на часы, боясь опоздать, и вновь на Алекса. – На вечеринку мы собирались у меня, приехали к Мелоди в районе шести вечера, а потом... я была занята своими делами, а она... Даже не знаю, мистер Ноа... Детектив...

Мы знаем, какие у тебя были дела с Робом. Красотка, дай пять!

– К Мелоди? – переспросил отец.

– Мелоди Турман, да? – Катрина взглянула на Энжи, та кивнула.

Мне показалось, что она обеспокоена моей пропажей. Неужели это так странно, что меня нет дома? Почему все так всполошились? Может, вам стоит расслабиться и отдохнуть? Сделайте вид, что вам плевать на меня, и ждите, когда я приду. Надейтесь. Тогда мне не будет так больно от того, что я не знала, как нужна им.

– Энжи, если вдруг Нора позвонит, дай знать.

– Конечно, детектив Ноа.

– Мистер Райс, прошу прощения, что мы вас задержали. – Отец кивнул и направился к машине.

Катрина поспешила за ним, а я еще какое-то время наблюдала за Энжи. Она как ошпаренная взлетела по лестнице в свою комнату, схватила очки, телефон и набрала мой номер.

– Ну же, идиотка! Не пугай меня, – шептала она под нос, но ей, как и всем остальным, ответил автоответчик: «...говорите после сигнала». – Нора, если это твой очередной всплеск гормонов, то быстро забей на него! Твои предки с ума сходят. Детектив Ноа с Катрин... они вместе! Ну, в смысле, приехали. Тебя ищут! Я про вечеринку не говорила. Как только прослушаешь сообщение, сразу же позвони!

Красотка! Не зря я с тобой дружила! Насчет Алекса и Катрины я тоже в шоке. Я думала, что он ее убьет. Но все еще впереди.

Родители ехали уже по дороге к Мелоди, когда отцу позвонил Уоттс. Наверное, тогда отец подумал, что меня нашли, но это было лишь некое отступление от главного. Да, свое убийство я считала важным, хотя и не хотела, чтобы детектив Ноа брался за него. Тейт просто не знал, с кем связался. А может быть, и знал, поэтому хотел позлить моего отца. Уоттс предложил родителям ехать к участку и пообещал все объяснить.

– Она нашлась? – спросила Катрина, но Алекс промолчал.

Ты козел! Почему все копы козлы? Этому учат в академии?

Они ехали по городу, а я смотрела на них. На то, как мать нервно продолжала выписывать номера телефонов каждого моего друга. Их у меня было слишком много. На одной странице не уместятся, но Катрина не теряла надежды, старалась. Интересно, ей будет страшно услышать, что меня больше нет? Я не приду домой, не брошу сумку в комнату, не схвачу другую и не уйду к Энжи или Мелоди. Страшно ли моей матери, что больше не будет вечеров, которые мы часто проводили вместе? Страшно ли отцу, что единственное, что у него было, исчезло? Я не понимала. Не могла понять их чувств и эмоций. Оба были напряжены.

Интересно, я смогу включить радио?

Мысль оказалась настолько назойливой, что я протянула руку к радио и покрутила колесико. Отец ненавидел, когда я включала музыку, но терпел. У меня ничего не выходило. Колесико не крутилось, кнопки не нажимались, как бы я ни старалась. Я – всего лишь призрак. Чертов призрак, который не может нормально сделать что-то. Я умерла! Обратного пути нет. Я не воскресну. Я больше не смогу пошутить с Энжи, прокатиться с отцом на полицейской машине, споря на тему музыки, и не смогу покопаться в телефонах у подружек матери. Сжав кулак, я ударила по магнитоле, и вдруг музыка заполнила салон. Катрина взвизгнула, а Алекс чуть не отпустил руль, мгновенно нажимая на кнопку, чтобы выключить звук.

У меня получилось?

– Что это было? – спросила мать, на что отец взглянул в зеркало заднего вида.

– Я не знаю... Неисправность какая-то.

Мне показалось, что на мгновение он увидел меня в зеркале. Но это был лишь мимолетный взгляд. Детектив Ноа ничего не заметил, сделал вид, что не заметил, или же действительно не увидел? Но я четко проследила за его взглядом.

– Может, она уже дома? Как думаешь? Может быть, она уже... ждет нас?

– Ты сама слышишь, что говоришь? Если хочешь домой, выходи.

Они приехали в участок, и мне стало как-то не по себе от одной мысли, что отсюда начнется моя история. История девчонки, которая была слишком глупой и попалась на уловки красавчика. Просто хотела быть и казаться старше, но не вышло.

Отец быстрым шагом шел впереди, Катрина спешила за ним, прижимая к груди блокнот. Я все это время была рядом. Никогда прежде не удавалось следить за всем со стороны, но отчего-то этот интерес быстро пропадал. Становилось не по себе от мысли, что вскоре я увижу собственные похороны. А если Ноа не найдет меня?

Их встретили Уоттс и Шерман. Шеф полиции редко поднимал зад со стула и выходил к сотрудникам, но сейчас все было хуже, чем я думала. Мое исчезновение открыло дело трехлетней давности.

– Ты же помнишь, Ноа? – Шерман махнул рукой, рисуя в воздухе стрелку. – Как же звали девчонку? Уоттс?

– Ив Поллард?

– Ага! Помнишь же?

Я видела, как побелел отец и неловко опустился в кресло, качая головой. Он не верил, что я попалась маньяку, но я ведь и не попадалась, да и какой из Тейта маньяк? Мне нужно было вмешаться, но я не знала как. Нужно было сказать, что все, о чем думает Шерман – полное дерьмо.

Это неправильная версия, детектив Ноа! Какая Ив Поллард? Я где-то за городом. Даже не думай... Тебя просто пытаются запрячь в очередное дело, которое ты будешь бесконечно расследовать!

– Что за Ив Поллард? – Катрина сделала шаг к Шерману, затем перевела взгляд на Уоттса. – Что с моей дочерью?!

Катрина, сейчас не время устраивать истерики. По ходу, дело дрянь.

– Ив Поллард пропала без вести три года назад. Ее так и не нашли. Просто ушла из дома, и все, – сказал Ноа, подняв взгляд на ошалевшую от услышанного Катрину. – Дело все еще открыто, но...

– Но не переживайте! Нора всего лишь трудный подросток, она скоро вернется домой и... Катрина, эй... – Нейтон попытался сменить тему, уверить мать в том, что я не попала в руки маньяка, но она не слушала.

Я видела, как ее взгляд становится рассеянным, тело обмякло, и Уоттс успел подхватить ее прежде, чем Катрина упала. Всего лишь обморок. Она испугалась. Не каждый готов принять факт, что, возможно, его дочь попала в лапы маньяка.

– Присмотри за ней, а я пока прокачусь по друзьям Норы. – Алекс быстро пришел в себя.

Он не верил, что я могла так банально исчезнуть. Знал, что не все так просто, но боялся допустить мысль о том, что наши с Ив Поллард дела как-то связаны. Детектив прошел к Нейтону и Катрин, поднял блокнот, который она выронила, и направился к выходу.

– Не стоит самостоятельно это делать, Ноа! – крикнул ему Шерман, но отца было не остановить. – Уоттс, давай с ним, я присмотрю за женщиной.

За женщиной? Эта женщина, если узнает, как ты ее только что назвал, такое тебе устроит, старый ты жирдяй!

Нейтон и Алекс друзья чуть ли не с младенчества, напарники и могут друг друга поддержать, когда это нужно. Мне Уоттс тоже нравился. Я знала, что у отца даже на самых сложных заданиях прикрыта спина. Помню, как Алекс поддерживал Нейтона, когда от того ушла жена. Теперь пропала я, и они оба будут расследовать исчезновение. Интересно, отцу хватит на это терпения?

Уоттс уложил Катрину на диванчик, а сам поспешил за детективом Ноа. Мне следовало бы остаться с матерью, но интересно было, куда поедет отец. К Мелоди? Энжи сказала, что мы были у Мелоди, но успела ли она позвонить ей и сообщить, что я пропала и к ней приедет полиция? Наверняка, ведь Энжи умная.

– Так, куда мы? – Уоттс едва успел заскочить в машину, когда отец уже отъезжал от полицейского участка.

– Я не знаю. Я впервые в жизни не знаю, как поступить и за что браться. Для начала стоит проверить ее дружков. – Ноа потряс блокнотом перед носом Нейтона и тихонько включил радио.

Отлично! Супер! Потанцуем... О, а можно подпевать? Обожаю эту песню!

Отец направил машину в сторону дома Мелоди Спаркс, но в какой-то момент повернул руль и поехал к жилищу Катрины. Наверное, он думал, что я уже дома. Может быть, хотел так думать или же... Я не знаю, что творилось у него в голове и на душе. Нейтон молча следил за дорогой, потом чертил в блокноте какую-то схему. Наверное, уже предполагал, что дело затянется. Даже я не знала, насколько оно затянется, а он уже определял рамки. Думал, что подростки глупые и сразу проколются, где кто был и кто что знает. Но он не учел одно: Энжи уже обманула, следующая на очереди – Мелоди.

– Зачем мы сюда приехали? Думаешь, что Катрина держит ее в подвале? – усмехнулся Уоттс, не теряя оптимизма.

– Может, она уже вернулась?

– Хотелось бы в это верить. – Он похлопал отца по плечу, и они вышли из машины.

Наперед знаю, что Нейтон уже подготовил речь, чтобы рассказать мне, как я напугала родителей. Но они прошли в дом, заглянули в гостиную, кухню, в спальни, обошли подвал и гараж, но меня там не было. Я была в другом месте. В сыром и холодном, в пыльном и грязном, среди крыс и тараканов. Может быть Тейт не оставил мое тело там? Может быть, что-то с ним сделал? Почему-то я не могла увидеть этого. Может быть, потому что не хотела. Боялась увидеть и поверить в то, что действительно умерла.

– Ив Поллард... Ив Поллард, черт! – крикнул отец, ударив по. – Между ними нет ничего общего!

– Успокойся, Ноа. Нора просто может скрываться у подружки. Повздорила с Катриной и...

– Чертова сука, она что-то должна знать!

Потише с выражениями, детектив! Не будь таким злюкой. Ты сам говорил, что голова всегда должна оставаться светлой!

– Успокойся. Мне кажется, ты слишком напряжен. Я понимаю, что ты взволнован тем, что Нора пропала, но... нужно оставаться в трезвом уме. Ты же понимаешь, что если будешь нервничать, ничего не получится. Катрина тоже переживает. Она все же мать.

Отец моргнул несколько раз, отчего сразу же принялся тереть глаза, и тяжело выдохнул. Не послушал. Детектив Ноа не слушал никого. Всегда все делал по-своему.

Через какое-то время они вновь были в участке. Шерман успокаивал Катрину. Она держала в руках стаканчик с кофе и что-то рассказывала, то и дело рисуя пальцами в воздухе какие-то непонятные узоры. Нейтон быстрым шагом шел за детективом Ноа, который был слишком агрессивно настроен. Конечно же, мечтающий выспаться и отдохнуть, он теперь должен был искать собственную дочь. Странно, но мне следовало хотя бы немного подумать о нем, прежде чем сесть в машину к Тейту.

Это я виновата в том, что ты теперь злой и подозреваешь Катрину. Или ты реально думаешь, что она от меня избавилась?

Детектив Ноа ворвался в кабинет к Шерману, сразу же схватил Катрину за локоть и потащил за собой. Это зрелище было достаточно привычным. Я часто видела, как Алекс таскал ее к зеркалу, чтобы показать ей ее же отражение после бурной ночки. Уверяю, я после такого в свои годы выглядела куда хуже, но отец не знал. А Катрина знала, поэтому я готова даже после смерти отстаивать ее сторону.

– Ноа! Ноа, ты что творишь?! – крикнул Шерман, выскакивая из кабинета и сталкиваясь с Уоттсом. – Что он придумал?

– Допрос?

– Ты у меня сейчас спрашиваешь?!

Вместо того, чтобы болтать тут, бегите в допросную! Или куда пошел детектив? Ребят, не мне вас учить.

Нейтон поспешил в допросную, словно услышал меня, а я последовала за ним. Отец закрыл за собой дверь на ключ, толкнул Катрину на стул, включил лампу и направил яркий свет ей в лицо.

– Ты в своем уме, Ноа? – крикнула она, пытаясь укрыться от света, заслоняя лицо руками.

– Где Нора?

– Что?!

– Не заставляй меня злиться! О чем вы говорили в последний раз? О чем вы говорили?! – Он ударил рукой по столу и наклонился к Катрине.

Она его не боялась. Никогда не боялась. Удивительно.

– Хочешь знать, о чем был разговор? Хорошо... – Она усмехнулась, откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. – Нора сказала, что ненавидит тебя! Она сказала, что ты опозорил ее, потому что приехал к школе на полицейской тачке. Она переживала, что друзья начнут гнобить ее. Ноа, твоя дочь ненавидит тебя.

Я видела, как изменилось выражение лица детектива, и вновь пожалела о сказанном. Как попросить прощения, если он не слышит и не видит меня? Как? Если он узнает, что я мертва, он будет всю оставшуюся жизнь винить себя в этом.

Прости... я просто была на эмоциях.

– Ноа? Детектив Ноа, открой сейчас же! – Шерман бил кулаком в дверь, в то время как Нейтон смотрел через стекло с другой стороны.

Я знала, что он следит за разговором.

– Все в порядке, Шерман! – крикнула Катрина, взглянув на Ноа, затем чуть подалась вперед, чтобы быть ближе к нему. – Думаешь, что я враг собственной дочери?

– Мы еще не закончили, – сквозь зубы процедил Алекс, проходя к двери.

– Ты первый сбежал.

– Я проверю друзей Норы. Кто-то должен что-то знать. – Детектив вышел из допросной и направился к машине.

Это только начало, детектив Ноа. Если бы я только могла помочь, я бы направила тебя.

Глава вторая

Первые шаги

Катрину допрашивали около восьми часов. Сначала это был Нейтон, потом сам Шерман, а Ноа лишь следил за процессом. Я все это время была рядом, пыталась подбодрить, но, естественно, он не слышал меня. Восемь часов одних и тех же вопросов. Детективы старались запутать мою мать, меняя то порядок слов, то подтекст, пытались подловить на лжи, но Катрина была честна. Неужели полиция даже не думает о том, что пока они пытаются что-то узнать у матери, настоящий преступник бродит на свободе? Все считают, что я просто ушла из дома, тем самым показав свой протест по поводу... не знаю. Может, думают, что мать запретила мне надеть короткую юбку или не дала карманных денег и я психанула. Не представляю, что творилось в голове детектива, когда он ушел из допросной в архив. Не знаю, что пытался найти, но догадывалась. Дело Ив Поллард заиграло для Алекса Ноа новыми красками. Ей было шестнадцать, когда она исчезла, как и мне. Она просто ушла из дома и не вернулась, как и я. Вот уже три года ее нога не ступала на порог дома. Насколько схожи наши дела? А самое главное, почему Шерман решил, что они схожи? Может, просто потому, что... мы подростки? Неужели подростку просто нельзя уйти из дома, если там нет спокойствия? А может быть это и было схожим? Но разве Тейт мог быть убийцей Ив Поллард? Серийным убийцей, получается? Где Тейт и где убийства? Согласна, со мной вышло достаточно... необычно? Нет, я не знаю подходящего слова, но... он убил меня и должен понести наказание. Значит, отец все делает правильно, но почему же мне хочется сказать, что все не так?

Я направилась в глубь архива, где был отец. Он смотрел на множество подшитых папок. Я прошла мимо, провела пальцами по пыльным корешкам, как вдруг одна папка упала. Детектив Ноа вздрогнул и обернулся, но по-прежнему меня не видел.

Прости, я не хотела... Стой, это я уронила?

– Вот же черт... – выругался Ноа, поднимая папку, открыл, заглянул. «Элис Моран».

А я помню, кажется. Это та девочка, которая пропала без вести лет десять назад. Тогда все вокруг говорили об этом, потому я и запомнила. Дело закрыто...

– За неимением улик, – закончил он, и я кивнула, как бы соглашаясь. – Вот же дерьмо... Куда ты влипла, Нора?

Увы, это ты узнаешь не так скоро, как тебе хочется.

Детектив поставил папку с делом Элис Моран на место и прошел дальше. Странным было то, что дело десятилетней давности стояло чуть ли не на первых полках архива. Может, кто-то переставил или же... Ноа обернулся. Что-то мне подсказывало, что он догадался, что дело стоит не на месте. Либо же очередная свежая мысль пришла ему в голову. Детектив достал папку с делом Моран, затем стоящую рядом и сверил числа. Потом сделал то же со следующей и той, что стояла выше на полке.

– Кто-то был в архиве и трогал вот это дело! – Алекс был эмоционален, говорил громко, дышал часто, но Шерман делал вид, что все под контролем, и не понимал намека.

– Ни у кого стороннего нет доступа к архиву, ты же знаешь, Ноа.

– Но у нас теперь есть три, мать его, дела! Три нераскрытых дела! Черт! – Я видела, как раскраснелась его шея, как вздулась венка на лбу и с каким раздражением он указывал на папку из архива.

– Отставить, детектив! Ты пропажу своей дочери подвязываешь к делам о пропаже двух девчонок, которых до сих пор не нашли! А может, она у дружка какого-нибудь сидит и ждет, когда ее психи пройдут. Отдохни, Ноа! – Шерман не любил, когда ему указывали на то, что он не прав.

Но на этот раз капитан был прав. Отец слишком рьяно схватился за дело о моей пропаже. Он подошел к этому не с той стороны. Не подумал, не опросил, не проверил. Это говорило лишь об одном. Детектив Ноа испугался. Будь на моем месте другая девчонка, он бы разработал план, а уже после следовал ему. Теперь же, когда пропала я – его дочь, он не думает, действует так, как привык. Действует, как подсказывает детективная чуйка.

Алекс кивнул, но не согласился. Забрал папку, вышел из кабинета Шермана и направился к себе. Я еле поспевала за ним, когда вдруг увидела Катрину. Она до сих пор не уехала? Удивительная женщина. Раньше мне казалось, что серьезные дела никак не касались ее, но сейчас видела, как обеспокоена она была. Мне приятно, но я бы хотела такой заботы раньше.

– Что?! – Алекс обернулся, проходя мимо нее, но я не слышала, что сказала Катрина.

– Может я могу помочь чем-то? Мы не должны сейчас быть врагами, у нас общая проблема и... Ты же будешь держать меня в курсе дела?

– Поезжай домой, – только и сказал он, направляясь дальше по коридору.

– Ноа! Так не правильно! – продолжала кричать Катрина громче, но Алекс уже зашел в кабинет.

Не знаю, кому из них сейчас было больнее от того, что меня нет дома. С одной стороны, Катрина впервые проявляла столько внимания к моей персоне, а с другой... мы никогда не были с ней по-настоящему близки. Как мать и дочь.

Нейтон сказал Катрине, чтобы она отправлялась домой и он сам будет уведомлять ее о том, как проходят поиски. Не представляю, как отец выдерживает столько времени без сна и еды. Чокнутый. Наверное, если бы у меня когда-то появились дети, я бы тоже была такой, но, зная детектива Ноа, я просто не верю, что он переживает.

Он сидел в кресле, покачиваясь из стороны в сторону, смотрел на монитор, часто моргал, затем опускал взгляд в папку, сверял три фотографии: Ив, Элис и мою. Совершенно разные внешне. Вряд ли меня с ними что-то объединяло. Или могло? Или я уже тоже чокнулась.

– Как успехи? Ты уже обзвонил друзей Норы? – Уоттс вошел в кабинет с двумя стаканчиками кофе, прошел к столу и взглянул на монитор. – Да брось, чувак...

– Ты прав. Лучше взяться за обзвон. Исчезновения никак не связаны между собой, – тяжело выдохнул Алекс.

– Вот! Поэтому давай обзвоним этих засранцев и узнаем что-нибудь у них.

Еще один. Почему все копы называют подростков засранцами? Вы ведь понятия не имеете, что у них на душе!

Отец достал блокнот, куда Катрина записала номера друзей и тех, с кем я училась, сделал глоток кофе и набрал номер первого «знакомого», сразу же включив громкую связь.

– Детектив Ноа, пятый отдел, я могу поговорить с Джаредом Тисдейлом?

– Что он натворил? – ответил отец Джареда, и мне это очень не понравилось.

– Он может что-то знать об исчезновении Норы Принс. – Алекс потер глаза пальцами и вновь сделал глоток кофе.

– Как эта малолетняя шлюха связана с моим сыном?

Я увидела, как лицо отца изменилось, он нахмурился, сжал руку в кулак и только открыл рот, чтобы ответить что-то колкое, как Уоттс схватил трубку и отключил громкую связь.

– Мистер... Тисдейл, верно? Я детектив Уоттс. Нора Принс училась вместе с вашим сыном, и, судя по тому, что ваш номер указали среди контактов ее друзей, я могу предположить, что они были тесно связаны. Нам нужно поговорить с Джаредом, иначе придется вызвать его в полицию. В ваших же интересах позволить нам поговорить с ним.

Очуметь! Я не знала, что вы, Уоттс, такой разговорчивый.

Отец все еще был на взводе, молча пил кофе, пытался не нервничать, но нервный тик никак не отпускал. Представляю, как болит голова после такого. Ему бы к терапевту или же в отпуск. У нас однажды был совместный отпуск. Все испортило то, что я захотела, чтобы Катрина тоже была с нами. Помню лицо Алекса, когда мать приехала с очередным любовником. Было глупо с ее стороны тащить кого-то к нам с отцом, но, наверное, она хотела показать, что кому-то нужна. Зато тот грандиозный скандал я запомнила надолго.

– Мы общались, но не были друзьями. – Голос Джареда чуть дрогнул, но он держался молодцом.

Мы правда не были друзьями! Там было другое. Совсем другое. Какое-то неземное притяжение к ботану. Понимаешь?

Мне было в новинку говорить с отцом на открытые темы. Плюс в том, что он меня не слышал. Минус – я мертва. Уоттс сделал глоток кофе, подавился и какое-то время кашлял, пока отец продолжал допрашивать беднягу Джареда. Да, это был именно допрос, и в какой-то момент мне показалось, что он расколется. Раскроет то, о чем нельзя рассказывать. Мы поклялись, что это останется между нами. Я хотела, чтобы все думали, что я просто сбежала от никудышной матери и отца-копа. Вернее... я не хотела умирать, но хотела скорее покинуть дом.

– У Норы был парень или друг, с которым она, допустим, могла сбежать куда-нибудь? – Ноа несколько раз моргнул, нахмурился и постучал ручкой по столу.

– Нет, но...

– Но?

– Она часто общалась с Расселом. Клинт Рассел. Да... но не думаю, что между ними были отношения.

– Хорошо, я позвоню, если нужно будет уточнить детали. – Отец положил трубку и потянулся в кресле. – Завтра же поедем в школу, опросим этого... Клинта Рассела. Пройдемся по остальному списку?

Уоттс, несмотря на усталость и явное нежелание работать, когда можно отдыхать, решил помочь. Они весь вечер обзванивали моих знакомых. Кто-то что-то говорил о Клинте, кто-то говорил, что видится со мной лишь в школе. Странно, что большинство знакомых заговорили о бедняге Расселе. Он работал уборщиком в школе, где я училась. Самый простой уборщик, который таскал парты, выносил мусор и мыл пол время от времени. С ним было легко, он ненамного старше, ему около двадцати пяти. Был вариант пойти на хорошую работу, а не трудиться уборщиком, но у него судимость. После такого устроиться на хорошую работу – несбыточная мечта. Отец уж точно припрет его к стенке, как только узнает, на чем именно построена наша дружба.

– Итого, – озвучил Ноа, зевая, – большинство друзей – самые обычные подростки, которые ничего не знают, зато другие более внимательные. Но что-то подсказывает, что не от того отталкиваемся. Черт... Ладно. Будем надеяться на лучшее.

– Она найдется.

– Не говори со мной так, Уоттс. Не надо говорить со мной как с жертвой. Все под контролем.

Алекс погасил свет, когда вышел из кабинета, и я осталась одна. Не хотела идти за ним и Уоттсом. Мне нужно было найти своего убийцу, взглянуть на него и заставить страдать. Я хотела, чтобы Тейта мучила совесть. Внезапно до меня дошло, что Энжи скрыла от детектива вечеринку у Джаспера, Мелоди ничего не сказала, и остальные тоже, а Катрина и вовсе не вписала его номер в список моих друзей. Хотя, кажется, она и не знала Джаспера, я крайне редко говорила о нем, а Тейт и вовсе не был тем, о ком стоило говорить. Я начала бредить им сразу же после того, как прошла влюбленность в Джареда. Да, именно это между нами было. Никто не знал о нас, только мы. Меня бы засмеяли, если б узнали, что я и ботан встречаемся. Это время оказалось прекрасным. Наверное, глупо бросать все и стремиться к взрослой жизни. Этот гол был в мои ворота.

Я брела домой по привычной дороге, поглядывала на то, как в окнах домов зажигался свет, и улыбалась тому, что совсем недавно в это же время неслась к друзьям. Интересно, они сейчас собираются? Говорят обо мне? О моем странном исчезновении после вечеринки? Они думают, что меня убили или же я просто сбежала? Как узнать? Наверное, уже никак. Но утром я поеду с детективом в школу, хочу узнать, что скажет ему Клинт.

Привет, Катрина! Я дома!

Она сидела в кресле у окна, курила и держала в руках телефон. Была ли она расстроена? Да. Нечасто увидишь ее в таком виде. Особенно этот пучок на голове. Она делала его в моменты, когда наступали дни ПМС либо же когда ее бросал очередной любовник. Я хорошо знала об этом. Даже очень хорошо, потому что мы прожили слишком много времени вдвоем. Странно, но Катрина, несмотря на разгульный образ жизни, никогда не приводила в дом «нового папочку», неизменно оставалась на позиции, что отец ее дочери – Алекс Ноа. Может быть, она была влюблена в него? Или боялась, что как только найдет себе постоянного любовника, а мне нового отца, Ноа лишит ее всех благ, которые давал на протяжении шестнадцати лет? Скорее всего именно так.

На телефон пришло уведомление. Катрина вздрогнула, а я поспешила подойти, чтобы взглянуть, от кого сообщение.

«Со мной все нормально, прекратите искать, иначе я вообще не вернусь!»

– Нора? – Катрина встрепенулась, бросила сигарету в пепельницу и поднялась из кресла.

Это не я!

Она сразу же позвонила по номеру, с которого пришло сообщение, но никто не взял трубку. Время шло, а Катрина так и не позвонила Ноа. Тогда мне пришлось помочь, я прошла мимо стеллажа, на котором стояли несколько рамок с фото. На одной была маленькая я с Катриной, на другой – Алекс и я. У меня не было совместных фото с обоими родителями, лишь по отдельности, да и те были просто напоминанием. Напоминанием, что мы просто были. Пришлось приложить множество усилий, чтобы столкнуть рамку на пол. Я надеялась, что так мать поймет, что нужно делать.

Когда рамка упала, Катрина вновь вздрогнула, выронила телефон из рук. После медленно подняла его и неторопливо прошла к стеллажу. Ее взгляд переместился на наше с ней фото, затем на упавшее. Тяжело выдохнув, она присела и подняла рамку. По щекам матери текли слезы, но она пыталась держаться, вытирала их, собирала осколки, тихо ругалась. Я видела, что ее пальцы в крови, она порезалась, но не торопилась.

Выбросив осколки, Катрина поставила рамку на прежнее место, достала из ящика влажные салфетки и протерла руки. Ее взгляд задержался на капельках крови, которые выступали каждый раз, когда она проводила по порезу салфеткой.

Звони Алексу! Чего ты ждешь? Этот тип, который прислал сообщение – лжец!

Катрина прошла к телефону, по памяти набрала номер Алекса и прикрыла глаза, вслушиваясь в гудки. Он взял трубку не сразу. Надеялся, что сейчас услышит, что я дома, но вместо этого услышал:

– Мне пришло сообщение от... Норы... Не знаю, номер не ее, но сообщение... Я подумала, что тебе нужно об этом знать.

– И что там? Если это похититель, то он явно просил вознаграждение.

Он не додумается, к тому же... какое вознаграждение дают за труп? Я реалистка!

– Там написано, что с ней все хорошо и чтобы мы ее не искали, иначе она не вернется. Ноа, нам нужно что-то делать. Нам нужно... черт, нужно действовать быстрее!

– Я тоже переживаю за нее, но прыгнуть выше головы – не в моих силах. Полиция делает все возможное.

– Даже не будешь искать отправителя сообщения? – возмутилась Катрина, присела на край кресла и потерла переносицу.

– Черт... – Отец вздохнул, я слышала, как он поднялся со стула, послышались шаги.

Ты приедешь? По первому же зову? Вот это неожиданно!

Он бросил трубку, а Катрина села ждать, но долго оставаться на месте у нее не получилось. Она поднялась, поправила пучок на голове, тяжело вздохнула и отправилась в ванную. Я наблюдала за тем, как она умывает лицо, подводит глаза, пытается сделать приличную прическу и меняет старую футболку на свежую рубашку. Кажется, сколько себя помню, Катрина всегда пыталась выглядеть намного лучше, чем есть. Хотела доказать Алексу, что тоже чего-то стоит, но он будто не замечал этого.

Скажи спасибо! Теперь, может быть, у тебя получится достучаться до Ноа.

Прежде чем выйти из ванной, Катрина нанесла на запястья дорогие духи. Ее глаза никогда прежде не были так пусты, но она пыталась выглядеть прилично. Мне казалось, что, несмотря на ситуацию, которая выходила за грань, нужно было оставаться бодрой и верить в лучшее. Катрина убивалась, но на людях старалась этого не показывать. Если не считать момент, когда она пялилась на Ноа и тот случай обморока в полиции.

Алекс приехал через двадцать минут. Я взглянула в окно и усмехнулась: он все также был со значком на поясе. Он когда-нибудь вообще расстается с ним? Похоже, что нет.

Катрина поднялась из кресла, поправила рубашку, провела руками по волосам и затушила дымящую в пепельнице сигарету, размахивая руками, чтобы дым скорее исчез. Пробежав через весь дом к двери, она сразу же открыла, собираясь что-то сказать, но детектив молча прошел в дом. Его взгляд метнулся в гостиную, затем в сторону лестницы и на дверь под ней.

По-прежнему думаешь, что она меня где-то прячет?

– Я пыталась несколько раз дозвониться по номеру, с которого пришло сообщение, но никто не ответил. Мне кажется, что его можно пробить и найти, откуда оно пришло. В полиции же можно так сделать? – первой заговорила Катрина, проходя за Ноа.

– Кто такой Клинт Рассел? Ты наверняка должна его знать.

– Снова допрос? – Она скрестила руки на груди и прошла к столику, на котором лежал ее мобильный. – Я думала, что ты приехал за номером.

– Я задал вопрос.

Не дави на нее, эй!

– Я не знаю, кто такой Клинт Рассел. Он как-то связан с пропажей Норы? Как-то связан, да?

Детектив записал номер, с которого пришло сообщение, в блокнот, затем принялся писать кому-то, в то время как Катрина ждала ответов. Алекс промолчал бы, если бы не ее настойчивость и бойкость. Терпение Катрины лопнуло. Она ударила Ноа в плечо, затем еще раз и еще.

– Ответь хоть на один мой вопрос, чертов ублюдок! На один! Мой! Вопрос! – кричала она, продолжая бить его, но в одно мгновение замолчала, когда детектив повернулся и схватил ее за запястья.

– Замолчи.

По его взгляду можно было понять, что еще одна такая выходка, и наручники, которые, как и значок, «входили в комплект» детектива, пойдут в ход. Тяжело было не только Катрине. Ей было страшно представить, что теперь можно будет заново начать все то, от чего она отказалась ради жизни со мной. Вопрос в одном: почему сбежала ее дочь?

Найджел Лавджой – компьютерный гений, как его в шутку звали коллеги, быстро пробил номер телефона, но, как обычно бывает, это ни к чему не привело. Просто три часа бесполезного ожидания. Номер не зарегистрирован, и пробить место, где он находился, не было возможности. Оставалось действовать по старинке, опрашивать всех, кто хоть как-то был связан со мной.

Алекс долго сидел в машине у школы в ожидании. У него было лишь имя. Выйдя из машины, Ноа направился к директору, чтобы узнать, кто же такой Клинт Рассел.

Ставлю сто баксов, ты думаешь, что Клинт одноклассник!

– Прошу прощения, я детектив Ноа, пятый отдел. – Уставший голос отца звучал глухо в стенах кабинета. – Я ищу Клинта Рассела, он...

– Что он натворил? – встрепенулся директор Вудлоу и перевел взгляд на миссис Джойс. – Почему я до сих пор не в курсе того, что натворил...

– Нет-нет. Мне нужно его опросить, так как он в списке хороших знакомых Норы Принс. Где я могу найти его?

– Ох, то, что случилось с Норой... Такой шок для нас всех. Для всей школы, – затараторила миссис Джойс.

– Простите, но где я могу найти Клинта Рассела? – повторил Алекс.

– Он должен быть на своем рабочем месте. Пройдемте, я провожу. – Она встала, поправила жакет и прошла к дверям. – За мной, детектив.

Я прекрасно знала, с чего начинался его рабочий день: уборка, вынос мусора, перекур, а после второй заход.

От мусорных баков несло чем-то противным, скорее даже гнилым, отчего Алекс поморщился, но Клинт привык к отвратительным запахам, поэтому продолжал стоять там и курить. Он не сразу заметил, что кто-то подходит, потому что прикрыл глаза и подставил лицо лучам солнца.

– Клинт Рассел? – услышал он, открыл глаза, и стоило увидеть значок копа, как он сразу же бросился со всех ног в сторону футбольного поля.

Ловко перемахнув через забор, Рассел свернул к лесу, но не добежал всего пару метров. Детектив Ноа догнал, схватил его, повалил на землю и сразу же надел на жертву наручники. Он никогда не любил сопротивление. Для него это означало вину, выходит, уборщик как-то связан с моим исчезновением. Но я не думаю, что это так.

Прости, Клинт, я не знала, что наши с тобой отношения как-то свяжут с этим делом. Ты невиновен, я это знаю.

– Поднимайся! – скомандовал детектив, за капюшон поднимая Рассела и толкая в сторону школьного двора. – Вперед!

– Я ничего не сделал...

Ты плачешь? Вот же... фу, я думала, что ты кремень.

– Ничего не сделал и поэтому решил сбежать? Интересно, расскажешь это в полиции.

– Нет! Нет, не надо! – Он попытался вырваться, но детектив ловко дернул его за руку, отчего я услышала, как хрустнул сустав.

Ноа затолкал Рассела в машину, обернулся на зевак и чуть нахмурился. Я увидела в толпе Энжи. Она по-прежнему не собиралась говорить о вечеринке. Сборища будто бы не было, но я прекрасно знала, что именно после злосчастной вечеринки меня не стало. Из-за нее! И потому что я зачем-то поперлась к Джасперу. Можно было отсидеться дома, но я хотела быть как все – это не преступление, а вот моя смерть – именно оно.

Всю дорогу до отдела полиции Рассел плакал, всхлипывал, твердил, что он невиновен, но я не понимала, о чем шла речь. Зная Клинта и его прошлое, я с уверенностью могу сказать, что этот человек и мухи не обидит. Хотя он никогда прежде не говорил, почему разговоры о его прошлом под запретом.

Их встретил Уоттс. Сонный, со стаканчиком кофе в руке, который сразу же перехватил Ноа, сделал пару глотков и вернул. Рассела вели под руку, он больше не пытался сопротивляться. Понимал, что бесполезно. Я шла следом, как вдруг почувствовала что-то подозрительное. Обернулась и увидела Тейта. Он стоял, оперевшись на капот машины, сунув руки в карманы джинсов и чего-то или кого-то ждал, наблюдая то ли за детективом Ноа, то ли непонятно за чем.

Как ты смеешь приходить сюда?! Как ты смеешь?! Ты убийца! Ноа, вот он! Его нужно схватить! Он похитил меня! Он привез в старый дом Данаган в лесу! Это он! Услышь меня! Услышь меня!!!

Но никто не слышал, и это казалось странным. Я есть. Я стояла перед детективом Ноа, но он не видел и не слышал. Я мертва. Чертовски страшная мысль. В эти два дня я пыталась не думать о том, что теперь все не так, как раньше. Обо мне вскоре забудут, как только утихнут страсти. Сразу после того, как найдут мои останки, родителям станет легче, а я, может быть, так и останусь беспокойным призраком.

Я требую правосудия! Тейт Данаган должен ответить по всей строгости закона!

Пройдя за детективом Ноа и Расселом в допросную, я встала напротив стула для арестованного. Была уверена, что Клинт расскажет обо мне все, что знает. А знал он слишком много. Хотя все же оставалась крупица надежды, что Клинт, как и Энжи, умолчит кое о чем. Если он расскажет о том, чем я занималась из-за нехватки карманных, Алекс убьет меня. Забавно. Но если он не доберется до меня, то влетит Катрине, а я этого не хотела бы.

– Зачем ты побежал? Что запрещенного ты сделал, Клинт? – спокойно начал детектив, подойдя к парню сбоку и чуть склонившись над ним.

Рассел молчал. Боялся произнести хоть что-то, потому что думал, что ему сразу же впаяют срок за его темные делишки.

Ну же, давай, скажи!

– Вы же показали, что коп... а раз вы коп, значит, решили привлечь меня к чему-то, но я невиновен! Я просто работаю: прихожу, убираю, мою, иногда крашу или...

– Подожди. Я не для этого тебя привез сюда. Если бы ты сразу же не стал убегать, мы бы могли поговорить на месте. – Алекс провел рукой по лицу, пытаясь успокоить нервный тик. – Ты знаком с Норой Принс?

– Д-да... Она училась в школе, где я работаю, пока не... пропала... Вы думаете, что это я? Это не я! Мы не... Это не я! Не я похитил ее... Я вам говорю правду! Я только утром узнал, что она пропала. Это правда! – Он заметно нервничал, но из-за чего именно, я не знала.

Детектив пытался его успокоить, но Рассел будто бы не слышал. Твердил одно и то же, и это выглядело словно он слетел с катушек. Еще мгновение, и парень упал со стула, из его рта потекла пена, он задрожал, начал закатывать глаза. Отец крикнул, чтобы Уоттс вызвал скорую, а сам перевернул Клинта на бок. Мне кажется, детектив не знал, что нужно делать в такие моменты, я тоже. Расселу повезло, что больница недалеко от отдела полиции и свободные машины быстро прибыли на вызов.

– Это был эпилептический приступ. Перенервничал, бедняга. Вы наверняка давили на него, детектив Ноа, – улыбнулась медсестра, выйдя из палаты. – Сейчас его лучше не беспокоить, приходите завтра.

– У меня, может быть, время давно уже на часы пошло, а вы... Черт!

– Ноа, успокойся. Дама же не виновата, что этот тип оказался припадочным. Кстати, я тут кое-что нарыл. – Уоттс похлопал Алекса по плечу, и они направились к машине. – Этот уборщик, Клинт Рассел, ранее привлекался за убийство. Убил шестилетнюю девочку, хотя на суде утверждал, что она сама упала с качелей, и те ударили ее в висок. Смерть по неосторожности. Он отсидел, вышел и пошел работать в...

– ...в школу. Вот же ублюдок!

– Да брось, парень изменился, одумался. Может, реально качели... мы же не знаем подробностей, но я запросил данные о его деле.

– Я про директора Вудлоу. Он не сказал об этом – раз. Принял на работу бывшего заключенного – два. Может быть, он еще что-то скрывает?

– Едем в школу? – Уоттс усмехнулся и направил машину на главную дорогу.

Меня уже воротило от того, сколько кругов за утро намотали детективы, но оба были бодрыми или же просто такими казались.

Я хотела указать на то, что они не там ищут, но не могла. Не могла сказать или взять ручку и написать, что убийца Тейт Данаган и проверять нужно его. Ничего не могла, только следила за тем, как отец пытается добиться правды.

Вновь школа, но подозрительным показалось то, что у самых дверей стояли машины СМИ, и толпы журналистов пытались пробиться внутрь, в то время как охранник пытался утихомирить их.

– Что за... – Алекс вышел из машины и быстрым шагом направился через толпу к дверям.

Уоттс поспешил за ним, а у меня было преимущество, я могла незаметно для всех быстро пройти внутрь. Стоило это сделать, как в глаза бросилась знакомая прическа, а после платье – черное, достаточно строгое, но это на первый взгляд. Даже непривычно видеть Катрину в таком виде. Они с директором что-то обсуждали. Наверное, думали, как начать пресс-конференцию.

Ноа, держи себя в руках! Она же тоже страдает.

– Ноа... – Нейтон попытался успокоить детектива, но тот всегда шел напролом.

Катрина обернулась ровно в тот момент, когда Алекс схватил ее за локоть, а затем потащил в сторону окна, чтобы «ткнуть носом» в то, что она натворила. Не скажу, что это неправильно. Любая информация обо мне должна быть у полиции: будь то прохожий, который меня видел, или же журналист, идущий по следу. В какой-то момент мне показалось, что детектив сейчас просто толкнет Катрину головой в оконное стекло, но он не настолько жесток. Просто не любил, когда что-то шло не по плану. А в моем деле не по плану шло абсолютно все.

Уоттс взял инициативу поговорить с директором насчет Клинта на себя, в то время как Ноа начал отчитывать Катрину:

– Чего ты добиваешься? Хочешь, чтобы проклятые СМИ путались у меня под ногами?

– Не кричи... только не кричи, Ноа.

– Я просто задаю вопросы. Ты головой своей хоть иногда думаешь? – Алекс потер глаза и нервно рассмеялся. – Чертовы СМИ. Как ты вообще на них вышла?

– Модести сказала, что так выше вероятность, что... – На лице Катрины мелькнул страх, она приложила руку к груди и отрывисто вздохнула. – Она сказала, что полиция часто не... невнимательно относится к делам и... дала номер. Я изначально позвонила мистеру Вудлоу, ведь он директор школы, он сказал, что готов провести пресс-конференцию в спортивном зале. Я думала, что это ускорит процесс и...

– Модести... как я сразу не понял, что это Модести. Та самая Модести, которая сутки напролет проводит за просмотром детективных историй у телевизора! Та, у которой мужа инопланетяне похитили, а не он сам ушел к другой. Модести... Вот же черт. – Алекс снова потер лицо рукой и повел плечом, когда Катрина позволила себе дотронуться до него. – Я не знаю, что ты им будешь говорить, но так или иначе я предупреждаю, что буду молчать. И тебе стоит выбрать одну сторону. Либо ты сотрудничаешь с полицией, либо... с теми, кто стоит на пороге. Удачи.

Вот это да! А ты не думал, что это... слишком сложный выбор?

Кажется, Алекс ни о чем не думал, кроме того, куда же я делась. Он уверенным шагом направился дальше по коридору, в то время как Катрина гордо прошествовала к дверям. Она не боялась потерять поддержку Алекса, какой бы та ни была. И все же помедлила, прежде чем выйти к журналистам. Вместо этого направилась за Алексом. Катрина никогда не бегала за мужчинами, но детектив Ноа каждый раз заставлял делать это. Так или иначе, с самого начала все шло не так, и никто не мог что-то исправить. Оставалось лишь ждать и плыть по течению, которое регулировал сам детектив.

– Ноа, мистер Вудлоу сказал, что это не первое исчезновение девочек из его школы, – сообщил Нейтон, как только детектив вошел в кабинет.

Катрина прошла и села на диванчик, внимательно наблюдая за тем, как мужчины переговариваются, будто бы не замечая ее. Я сидела рядом с ней. Хотела бы погладить ее по плечу, сказать, чтобы не переживала, но не могла.

– До Норы было еще... кажется, четыре девочки-подростка, но я точно не вспомню, как их звали. Сразу после их исчезновения семьи уезжали и... полиция откладывала дела.

Звучит не очень убедительно, директор.

– Полиция прекращала вести дела? Я работаю в полиции достаточно давно и не помню, чтобы поступали подобного рода дела. Может, вы что-то путаете? – нахмурился Ноа, переводя взгляд на Нейтона.

– Путаю? – На этот раз нахмурился директор, постучал пальцами по столешнице и задумчиво взглянул в окно. – Может быть. Я не могу утверждать. Подростки сами по себе непредсказуемые. Чуть что, сразу бегут к друзьям, а потом черт знает куда, лишь бы подальше от заносчивых родителей. Мисс Принс, прошу прощения.

– Мистер Вудлоу, скажите, а вы не замечали ничего, что показалось бы вам выходящим за рамки? – Алекс пытался зацепиться за соломинку, как утопающий за спасательный круг.

Уоттс терпеливо ждал, одаривая директора строгим взглядом. Казалось бы, это всего лишь Нейтон – добряк, которого я знала достаточно хорошо, но на самом деле он мог быть строгим. Хотя это всего лишь его роль. Отец как-то давно, когда мне было около семи, говорил об игре в хорошего и плохого полицейского. Тогда мне было смешно, теперь я с замиранием сердца наблюдала за тем, как это происходит в жизни. Не думала, что стану той, из-за кого весь город за считанные дни перевернется с ног на голову.

– У нас в школе дисциплина, как и в любом другом штате, детектив. Если вы хотите обвинить меня в том, что я недосмотрел за трудным подростком, то...

– Нора не была трудным подростком! – Голос Катрины заставил Ноа бросить удивленный взгляд на Уоттса.

– Мисс Принс, это могло прозвучать грубо, но...

– Моя дочь не была трудным подростком!

Была.

Она поднялась и подошла ближе к столу, за которым сидел директор. Кажется, Катрина готова была разорвать Вудлоу одним только взглядом, но Ноа взял ситуацию под свой контроль. Я видела, как он кивнул Нейтону, после чего мягко взял Катрину за предплечье и повел из кабинета. Мне стало интересно, о чем он хочет поговорить, поэтому я пошла следом, оставив Уоттса и директора наедине.

Детектив направлялся в сторону кабинетов, чтобы поговорить с Катриной еще раз, как вдруг замер, прислушиваясь. Тогда и я услышала знакомые голоса. Дверь в туалет была приоткрыта, и оттуда тихим эхом доносился голос Энжи:

– ...что мы были на вечеринке. Вот же дерьмо! А если полиция узнает, что мы утаили что-то? Я уже который день звоню ей, а она трубку не берет. И журналюги эти приехали... Вдруг кто из наших расскажет?

– Может, пронесет? – Мелоди, конечно же, первая сдаст всех, она слишком сильно боялась всего. – Кстати, мне вчера сообщение пришло. Номер не Норы, но сообщение будто бы от нее.

Детектив крепче сжал предплечье Катрины, чтобы она не нарушила тишину коридоров, и поднес указательный палец к губам. Она поняла его сразу же. Было важно узнать что за сообщение пришло девчонкам. Было важно хоть что-то узнать обо мне.

Ну же, давайте, читайте вслух! Мне тоже интересно.

– Передайте копам, чтобы не искали, иначе не вернусь? – Энжи напряженно выдохнула и наверняка в этот момент поправила очки, я ее знаю не первый год. – А ты звонила?

– Конечно же, я звонила! Но никто не ответил. Слушай, а ты не помнишь, что было на вечеринке? Джареда не было?

– Может быть, он позже пришел? Интересно, копы его уже допрашивали? Нужно узнать у него.

– А ты знаешь, что детектив Ноа сегодня поймал Клинта? Если этот придурок расколется, нам точно не жить. – Мелоди включила воду, чтобы вымыть руки, и кашлянула.

– Что он может рассказать? – Энжи хмыкнула. – Максимум, что он недобросовестно вычищает мусорные баки!

– Энжи! Надо Джаспера предупредить, чтобы прибрался в гараже. Если копы доберутся, то поймут, чем мы там занимались. Мой отец такое устроит, если узнает, что я бываю в подобных местах!

Алекс повернулся к Катрине и тихо спросил:

– Кто такой Джаспер?

Она пожала плечами и вздрогнула, когда услышала шаги. Девочки собрались выходить из туалета. Детектив не хотел показываться на глаза кому-либо из них, поэтому затащил Катрину в ближайший кабинет и запер за собой дверь. Присев на учительский стол, он провел руками по волосам, достал из кармана блокнот и ручку и сделал заметку. Не знаю, что он придумал, но с уверенностью могу сказать, что мыслил в правильном направлении.

Стоило бы надавить на моих друзей, и тогда они расколются. Могла ли я подсказать что-нибудь детективу? Не могла. К сожалению, не могла.

Катрина тяжело выдохнула, прошла к столу и присела рядом с Алексом. Они неплохо смотрелись вместе. Наверное, я никогда уже не смогу увидеть их вот таких. Что-то подсказывало: как только меня найдут, я покину этот мир. Все будет по-другому. Наступит покой.

– Мне не верится, что все это происходит со мной... – выдохнула Катрина, проводя руками по лицу, осторожно, чтобы не задеть макияж. – Мне страшно представить, что с ней случилось что-то ужасное. Как нам быть, Ноа?

– Не стоит паниковать.

Ты как всегда кремень, детектив! А ты не думал, что я уже мертва? Нет?

– Говоришь так, будто наперед знаешь, что все хорошо. А если... Ноа, а если? Мне страшно... – Она обняла себя за плечи, вероятнее всего, хотела бы, чтобы это сделал Алекс, но он продолжал задумчиво смотреть в стену.

– Мы не должны паниковать. Не должны, поняла? Иди, тебя наверняка уже заждались журналисты.

Детектив встал и вышел из кабинета, направляясь к директору, где Уоттс уже закончил. По его лицу было видно, что тот недоволен. Сколько раз я видела Нейтона с таким выражением лица? Ни разу. Что же творилось вокруг моего похищения? Что-то подсказывало, что все не так просто. Тейт что-то напутал или, возможно, я не все запомнила? Нужно было достучаться до детектива Ноа, но как? Прийти к нему во сне? Он совсем не спит, но если попытаться как-то направить его? Я должна помочь найти меня! Такое существование тяготит, и что-то подсказывает, что будет еще хуже. Я будто бы задыхаюсь здесь, мне больно. Нужно скорее найти убийцу и вывести его на чистую воду.

Не раздумывая и не дожидаясь детективов, я отправилась домой к Джасперу и Тейту. Нужно было узнать, что происходит там, насколько те двое осведомлены о моей пропаже и работе полиции.

Я выведу тебя на чистую воду, Тейт Данаган.

Глава третья

Журналистка

Мой убийца расхаживал по гостиной с телефоном в руке. Ждал, когда ему кто-то позвонит, и то и дело поглядывал в окна. Что-то тревожило его, или же, быть может, мне так показалось. Джаспера не было ни в доме, ни в гараже. Уехал ли он из города после того, как началась вся эта ситуация со мной? Не думаю. Джас прекрасно понимал, что невиновен, а то, что умолчал о вечеринке... Нет, до него даже не добрались. Никто из моих друзей так и не рассказал о вечеринке, что значило, ее не было, и по желанию Джаспера все может обернуться так, что ее и не было. Достойное упокоение моего тела зависит только от слов этого идиота, но я наперед знала, что Тейт не разрешит ему дать полиции возможность подобраться слишком близко. Детектив Ноа уже осведомлен, что я была на вечеринке некого Джаспера. Он начнет копать и через несколько часов узнает, что Мелоди, Энжи и остальные, кого они с Нейтоном допрашивали, – солгали. Начнется настоящий ад, который продлится... слишком много времени.

Мне хочется спать, но не так, как прежде. Раньше, когда я была жива, это ощущалось по-другому, теперь в моей голове возникло понимание, что я всего лишь призрак. Неупокоенная душа, которая скитается по городу, и если меня не найдут... если не сделают все так, как нужно, я так и останусь здесь. Между реальностью и новой жизнью, где меня еще даже не ждут. И все из-за Тейта.

Я тебя ненавижу! Это все из-за тебя, но будь уверен, что Ноа доберется до тебя уже скоро!

Я готова была разорвать Тейта на мелкие кусочки, но не могла, а если бы и смогла, то это значило бы, что я такая же. Безжалостная, как он.

– Я думала, вы мне не позвоните, – тихо проговорил Тейт, будто бы боясь, что его услышат. Кто мог ему позвонить, а самое главное, для чего? – Я спокоен, но вы видели, что творится в городе из-за девчонки? Нужно вывезти ее тело, иначе полиция прижмет нас!

Что ты сказал?! Ты был не один?

Я не помнила, чтобы это было так. Хотя единственное, что я помню – это то, как Тейт затаскивал меня в дом, а потом... темнота. И все. Мне повезло, что я ничего не почувствовала.

Подойдя ближе к своему убийце, я хотела прислушаться, как вдруг взгляд уловил за окном машину. Детектив Ноа подъехал к дому.

Ха! Вот ты и попался! Попался, чертов...

– Он приехал! Детектив приехал! Что мне делать? Вот же... Хорошо, ага. Я спокоен. Я не подведу! Позвоню, как только он уедет. – Тейт судорожно вдохнул, сразу же выдохнул, бросил телефон и направился быстрым шагом к шкафу.

Он достал журнал «Playboy» за март двухтысячного, раскрыл и бросил на столик рядом с салфетками. Дернул ремень на джинсах и взъерошил волосы. Что-то собирался доказать? Да, я прекрасно понимала, что именно, но... Бросив взгляд в окно, он опять шумно выдохнул, харкнул в ладонь и какое-то время стоял так, пока детектив не постучал в дверь.

Пауза.

Тейт выдержал недолгую паузу и направился к двери. Открывая ее, он демонстративно вытер ладонь о штанину, поправил ремень и внимательно взглянул на Алекса. Тот был напряжен и сразу же уловил все, что хотел показать ему Тейт. Либо же мне просто показалось. Я прекрасно знала Алекса и его любовь к работе. Он явно что-то заметил.

– Чем могу помочь? – спросил Данаган-старший, глядя на детектива так, словно и правда невиновен.

Вот же дерьмо! Он меня убил! Он! Ну же!

– Могу я поговорить с Джаспером Данаганом?

– Оу... Вы расследуете то дело?

– Вы в курсе?

– Весь... город в курсе.

Алекс не любил, когда пытались уйти от ответа, и Тейт это заметил, потому как сразу же добавил:

– Джаспер сейчас должен быть в школе, но вы можете подождать его. Я все понимаю, вы должны опросить каждого, но разве он общался с той... девушкой?

Взгляд Ноа упал на трясущиеся руки Тейта, и он, как настоящий детектив, решил проверить свое же предположение. Кивнув, Алекс прошел в дом. Без Джаспера он не мог ничего сделать. Догадки о том, что Тейт мой похититель, у детектива не было. Он не мог подумать, что взрослый, уверенный в себе парень займется такими вещами. Но я не знала, что творилось в голове Алекса Ноа. Время шло.

Взгляд детектива скользнул на журнальный столик, на котором Тейт устроил «представление», на мгновение задержался на дате и женщине, которая там была изображена. Какая-то актриса. Я уж точно не знала, кто она.

– Я когда-то тоже собирал. Каждый выпуск, не пропуская... – сказал Алекс, склонившись над журналом, и перелистнул страницу. – Я наверное отвлек?..

– Нет... неважно.

Алекс внимательно осматривал все вокруг, а Тейт старался держать себя в руках. Он будто бы из последних сил сдерживался, наверное, так и было. Я прошла к телефону и попыталась столкнуть его, но не получилось. Призраки не умеют двигать предметы, а те несколько случаев всего лишь совпадение? Нет, так тоже не может быть.

Я хочу подсказать, чтоб тебя!

Вновь и вновь я пыталась столкнуть трубку, но все попытки заканчивались лишь ругательствами. Детектив не смог ничего найти. Ничего подозрительного, и это злило меня – ту, кого убили. Тейт и кто-то еще собирались скрыть преступление, но их обязательно выведут на чистую воду. Я больше, чем просто уверена, что так оно и будет. Но почему же Алекс сейчас не нашел ничего подозрительного? По лицу Данагана-старшего вполне понятно, что он что-то знает. Неужели незаметно?

– В гараже была вечеринка, верно? – спросил Алекс, сунув руки в карманы джинсов, и чуть улыбнулся.

Ух ты, с козырей начал!

– Вечеринка? Не понимаю, о чем вы.

Не понимаешь, да?

– Мне... мне сказали, что Джаспер устраивал вечеринку, на которой собрались все его друзья, и Нора Принс была там со всеми.

– Кажется, вы что-то путаете. Вечеринка? У нас? Я хоть и молод, но я единственный опекун Джаспера и слежу, чтобы не было вот таких вот... глупостей. – Тейт был очень убедителен, и даже Алекс не мог ничего сказать против. – Если думаете, что я лгу, можете взглянуть. В гараже тысячу лет никто не бывал.

Ноа не мог пропустить такой момент. Кивнул и направился к дверям. Тейт бросил обеспокоенный взгляд на телефон, затем глубоко вздохнул и пошел следом. Он выглядел бодрым, когда говорил с Алексом, но стоило тому отвернуться, как страх окутывал его. Данаган-старший боялся отправиться за решетку, но совсем не думал об этом, когда вез меня за город.

Мучайся! Мучайся, Тейт Данаган!

– Пока отец был жив, мы часто проводили время в гараже. Он любил копаться в машине... видимо, это было его хобби.

– Ваши хобби разнятся, – усмехнулся Алекс, и я удивилась тому, что, оказывается, вот он какой – детектив Ноа.

– Оу... черт! Да, это смешно. Смешно.

Тейт долгое время ковырялся с замком, как вдруг к дому подъехала машина, из которой вышла блондинка. Мне показалось, что где-то я уже ее видела, но вряд ли это было так. Может быть, пересекались когда-то в школе?

Она бросила взгляд на машину детектива, поморщилась, будто бы ее машина была лучше. На самом деле не так. Совсем не так, и то, на чем она приехала, в большей степени – корыто на колесах. Поправив плащ, девушка проверила содержимое карманов и направилась к дому. На вид ей было около двадцати пяти. Но как же ей не шел тот неестественный блонд с легким оттенком желтизны. Кажется, она не была подружкой Тейта. Насколько я знала, ему не нравились девушки нашего города. В них нет ничего особенного, но это не мешало ему каждую пятницу клеить в баре кого-нибудь на ночь. Джаспер часто ворчал по этому поводу, пока сам не стал таким же.

– Привет! – улыбнулась она, махнув рукой. – Не подскажете, как добраться до центральной больницы? Я исколесила весь город и, кажется, заблудилась, а на улицах нет ни души. Какой-то праздник?

Алекс бросил на нее подозрительный взгляд. О, да! Он ненавидел журналистов, как любой другой детектив, а эта «красотка» была именно из тех, кто под фото объятий святого отца и прихожан написала бы: «Святой отец или серийный убийца? Правда ли, что Господь прощает все? Может ли Он простить насилие?» Она готова залезть куда угодно, лишь бы найти информацию, и теперь Алексу не скрыться от нее.

– Одну минуту, – сощурившись, улыбнулся Ноа, затем приобнял блондинку за плечи, словно уже был с ней знаком, и направился к машине.

Она повела плечами, чтобы сбросить его руку, и обернулась, пытаясь понять, что происходит. Кажется, влипла, но не показывала вида.

– Я бы на твоем месте свалил отсюда... – тихо проговорил детектив достаточно спокойно. – Давай гуляй. Я же знаю, что ты не заблудилась.

– Вот как? Детектив-экстрасенс? Что-то новое! Мне на самом деле нужно в больницу.

– Вот тут ты права. Тебе нужно.

Ты всем женщинам грубишь, Ноа?

– Думаете, что похититель – этот парень? – шепнула она, наклонившись к нему, чтобы никто их не слышал. – Мне кажется, что у него не получилось бы... Да и для похищения нужна машина, а у него... у него есть машина? Гараж пуст.

– Всего доброго.

– Нет-нет, прошу! Давайте работать вместе! Мы могли бы быть напарниками, м? Я готова сотрудничать с полицией и предоставлять всевозможные материалы ровно в срок! – Она широко улыбнулась и протянула детективу руку. – Лор Хьюстон!

Ноа закатил глаза, молча развернулся, махнул рукой и направился к Тейту, который стоял у открытого гаража. Лор Хьюстон – что-то знакомое. Что-то что очень знакомое, но в голове детектива сейчас было слишком много ненужных мыслей, чтобы вспомнить то, что лежало на поверхности.

Машины в гараже не было, пыли практически тоже, и ни бутылок, ни магнитофона, из которого в тот вечер звучала музыка. Тейт с Джаспером подготовились неплохо. Знали, что полиция приедет, поэтому убрали все возможные улики, но одна все же осталась. Я заметила ключи от машины, висящие на крючке у дверей. Они вполне могли быть от машины Тейта, в которой он отвозил меня к дому Данаган. Ну же, детектив, присмотрись! Пройдя к ключам, я ударила по связке рукой, но ничего не произошло.

Нужно лишь захотеть. Просто захотеть...

Громкий хлопок и женский визг заставил Тейта и Ноа выглянуть из гаража. Блондинка нашла новый способ подобраться поближе к делу или ее корыту и правда конец. Не представляю, что нужно было сделать с машиной, чтобы там что-то взорвалось, не разбиралась я в них, а вот она... Заметив внимание к себе, Лор помахала и поспешила к гаражу. Тейт уже положил на нее взгляд. Я видела, как он смотрел на нее, а она... делала свою работу.

– Простите, кто-нибудь из вас разбирается в машинах? Там что-то...

– Эвакуатор. Можешь вызвать службу, и они посмотрят машину, – сообщил детектив, ожидая, что блондинка сдастся, но не на ту напал.

– Я могу посмотреть машину, как только мы с детективом закончим, – улыбнулся Тейт, наверное, собираясь этой улыбкой заманить ее туда же, где теперь я.

– Я не помешаю ни вам, ни детективу. – Блондинка довольно улыбнулась, сунула руки в карманы плаща и глубоко вздохнула, осматриваясь.

Детектив Ноа вернулся в гараж, словно собирался что-то найти. Он понимал, что уже ничего нет, даже если и было, то следов не осталось. Проверить стоило. Нельзя оставлять дела без пристального внимания и изучения.

Алекса привлекла коробка со старыми пластинками, он осторожно перебирал их, смотрел на обложки и иногда улыбался, словно что-то вспоминал, как вдруг услышал:

– Забавно, у вас нет машины, но есть ключи!

Вот это да! Мне она уже нравится! Давай, детка, покажи им!

– В самом деле, машины нет, а это... Джаспер был маленьким, подобрал, и это стало нашим... напоминанием, что ли... Напоминанием о том времени, когда он был... маленьким. – Тейт занервничал, и Алекс это заметил.

А как же история о том, что эти ключи – напоминание о детстве и времени, когда ты с отцом ковырялся в машине? Не будет этого?

Ноа шагнул к девушке, выхватил у нее из рук ключи, внимательно осмотрел и повесил на место. Она раздражала его. Даже Катрина не была настолько наглой в его присутствии. Кажется, детективу придется быть больше чем просто осторожным. Кто знает, на что способна эта девчонка?

– Это возможное место преступления! Перестань тут ходить и трогать что тебе вздумается! Иди и жди в машине, если тебе нужна помощь! – взорвался детектив, затем перевел взгляд на Тейта.

– Место преступления? Вы думаете, что мой брат...

– Я ничего не думаю. Я строю догадки. Это моя работа. – Ноа провел рукой по лицу, какое-то время постоял на месте, затем вышел из гаража. – Я приеду позже, когда Джаспер будет дома. Не прощаюсь.

Он быстрым шагом направился к машине, сел за руль и прикрыл глаза. Становилось труднее держать себя в руках. Нужно было допросить Рассела, Джаспера, узнать у моих подруг правду, если получится, а еще суметь не выпустить информацию за пределы полиции. Как бы тяжело ни было, Алекс держался бодро. Старался. Он отъехал от дома Данаган, внимательно следя за Лор. Она, кажется, и правда была обеспокоена тем, что ее машина сломалась.

Ноа направился прямиком к Катрине, наверное, чтобы предупредить ее о том, что в любой удобный момент к ней может приехать журналистка. По дороге ему позвонил Нейтон, рассказал о том, что в школе Джаспера нет:

– Как это нет? Вот же гадство! Сообщи его опекуну. Кажется, мы на верном пути. Что-то мне подсказывает, что этот Джаспер что-то знает или же Нора с ним. Не теряй больше времени. За работу!

Алекс был в ярости. Он злился, когда долго не мог найти хотя бы одну зацепку. И в случае с моим исчезновением все было именно так. Казалось, что дело стоит на одном месте. Опрошенные ничего не знали, улик нигде не было. Такое ощущение, что Алекс с Катриной шестнадцать лет думали, что у них есть дочь, а теперь... вернулись в реальность, в которой никакой дочери нет. Может быть, я неправильно понимала его эмоции, но казалось, что я абсолютно права. Недавний страх из-за того, что я пропала, сменился яростью. Ему уже было абсолютно плевать, буду я жива или мертва, он просто хотел найти меня и убийцу.

Проехав мимо дома Катрины, Алекс направился прямиком в школу, чтобы самостоятельно опросить директора еще раз. Он был напряжен. Какое-то время сидел в машине, ожидая чего-то. Сначала показалось, что просто ждет кого-то, но потом я заметила, что отец просто сидит, прикрыв глаза. Я говорила, что нервный тик рано или поздно его доконает, но он слишком упертый. Раньше, когда я напоминала, что стоило бы сходить к терапевту, он лишь отмахивался, утверждал, что прекрасно себя чувствует, но теперь я видела, что все было ложью.

Тихо выдохнув, я дотронулась рукой до его плеча, и случилось нечто неожиданное. Ноа вздрогнул и обернулся, удивленно глядя сквозь меня. Почувствовал? Неужели почувствовал мое прикосновение?

– Что за...

Всего лишь я, Ноа. Прости, не хотела пугать.

– Вот же дерьмо... Ну же, давай мыслить логически, – выдохнул он, выходя из машины.

Следовало взять перерыв, но никак нельзя. Время шло, и полиция прекрасно понимала, что найти меня с каждым днем будет тяжелее. Похититель мог залечь на дно либо же был настолько опытным, что не боялся ничего. Знал, что его не найдут.

Вернувшись в участок, Алекс остановился, увидев Джаспера, сидящего в коридоре.

– То есть я жду тебя дома, а ты...

– Жду вас здесь. – Младший Данаган как-то глупо ухмыльнулся и поднялся со стула. – Я хочу поговорить насчет Норы и... вечеринки.

– Угу... – услышала я и удивленно взглянула на детектива. – Давай за мной. Ты молодец, что сам пришел.

Рухнула еще одна версия, верно?

Ноа прошел в допросную, по дороге отправляя сообщение Нейтону, что Джаспер в полиции. Данаган-младший боялся, но был куда смелее своего тупоголового братца.

Шерман пришел сразу же, как только Алекс отправил ему сообщение. Он стоял за стеклом, следил за процессом допроса, который детектив всегда вел правильно и достойно, но в этот раз мне казалось, что он может сорваться. Грустно, что из-за меня столько всего происходит. Но детектив Ноа и раньше раскрывал сложные дела, поэтому не стоит опускать руки.

Я такая же девчонка, как и те пропавшие! Не думай обо мне как о дочери, думай только о деле! Я лишь жертва!

Все начинается с долгой паузы. Детектив вышел, взял папку, вернулся, начал перекладывать листы в ней, наблюдая за реакцией Джаспера. Но он был спокоен. Знал, что невиновен, либо же его просто научили, как вести себя на допросе. Интересно, причастен ли он к моей смерти? Мог ли он приехать следом за Тейтом? Я подошла ближе и заглянула ему в глаза. Ни капли сочувствия, море глупости.

Отпускай, он ничего не знает!

– Значит, ты говоришь, что вечеринка все-таки была. – Алекс не спрашивал, он ставил допрашиваемого перед фактом.

Джаспер молча кивнул, сложил руки на столе в замок и шумно выдохнул.

– Твой опекун говорит, что не разрешает вечеринки. Получается, ты ослушался его в тот день.

– У него были какие-то планы. Я точно не знаю. – Джас пожал плечами и покачал головой, не сводя взгляда с папки. – Я позвал друзей, сказал, что можно повеселиться, а Нора... она всегда была душой компании, не отказалась.

Алекс часто заморгал. Вновь нервный тик появился в самый неподходящий момент. Детектив потер глаза и взглянул на Джаспера, тот был абсолютно спокоен. Он рассказывал все как было. Единственное, чего он не знал – то, что я уехала с Тейтом. Никто не знал и не видел. Если бы не я вышла из гаража, а кто-то из девчонок, сейчас Алекс расследовал бы их пропажу. Но вышла я. Мне стало плохо, и, наверное, так было нужно. Никогда я не верила в нелепое стечение обстоятельств, но сейчас понимала, что ситуация была именно такой. Мы сплотились из-за нее. Стали ближе, но знала об этом только я.

– Чем вы занимались на вечеринке?

– Пили, танцевали, кто-то рубился в приставку. Каждый был занят своим делом, поэтому не заметили, куда делась Нора. В тот день она была отстраненной. Будто бы что-то случилось.

Черт! Кто тебя за язык тянул?! Алекс, прости... Услышь и прости за те слова!

– Почему никто сразу не сказал о вечеринке? – Он просто скала, бесчувственная каменная скала.

– Боялись. Родители девчонок слишком трепетно относились к тому, чем они занимались.

– А чем они занимались? – Ноа наклонился к Джасперу, и тот замялся.

– Ну... эм... Подросткам же... интересно, как оно все... устроено и...

– Нора тоже участвовала во всем этом безумии?

– Нет. Джаред не приехал на вечеринку. Он же ботан, к тому же они не афишировали свои отнош...

– Джаред? – Детектив открыл папку, переложил листы и прищурился, выискивая нужную информацию. – Тисдейл?

Данаган-младший кивнул, и я прикрыла глаза, чтобы не видеть выражения лица Алекса. Теперь точно поедет разбираться с Катриной, но для начала надерет задницу Джареду, который не рассказал о том, что мы «общались». Более того, он обманул полицию. Ноа некоторое время еще задавал вопросы Джасперу, пытался запутать, но тот был искренним. Рассказал всю правду, чем помог следствию. Алекс думал, что клубок постепенно разматывался, но не представлял, что он запутывается все больше. Записав важные вопросы для Джареда, Ноа вышел из допросной, направляясь в кабинет.

Он хотел побыть наедине с собой, но не получалось. Следом за ним в кабинет вошли Шерман и Нейтон. Они поддерживали коллегу, но будто бы не понимали, что Ноа хотел выплеснуть эмоции. Ему нужно было выпить или поколотить грушу, которая висела в подвале. Просто выплеснуть эмоции. Отдохнуть. Но о каком отдыхе шла речь, если нужно было искать меня? Верно. Алекс не мог позволить себе расслабиться. Он боялся, что не успеет вовремя, но не думал, что уже все кончено. Меня уже нет. Я хочу, чтобы меня нашли, но не хочу расстраивать никого. Пусть все идет в своем ритме. Не нужно торопиться.

– Я боюсь сдаться, – сказал Алекс, бросил блокнот на стол и присел на столешницу. – Эти засранцы меня просто доведут... Закончим на сегодня.

– Может пропустим по бутылочке? – предложил Шерман, и я была рада, что Ноа не отказался.

За столько лет, что они работали вместе, они стали друзьями, хотя многие говорили, что нельзя быть друзьями с боссом. Но Шерман знал, где проходит грань. Он не собирался быть другом, был лишь приятелем, с которым можно иногда пропустить по бутылочке. Глядя на его пивной живот, из-за которого многие звали его жирдяем, можно было сказать, что он любитель фаст-фуда. Но по-другому расслабиться вечером, после того, как рабочий день подошел к концу, не получалось.

Они заехали в бар, где я часто бывала, когда Катрина хотела подработать официанткой, если денег совсем не хватало. Шерман не упустил возможности купить картошку фри и острые крылышки. Кажется, он совершенно забыл, для чего они собрались. Уоттс собирался расслабиться, а Ноа просто хотел отвлечься за разговором. Наверное, только поэтому и согласился поехать в бар. Он молча осматривал зал, откинувшись на спинку стула, и неторопливо пил пиво, когда заметил вошедшую блондинку. Она будто бы преследовала его, но, скорее всего, просто зашла перекусить.

– С ней нужно быть... осторожней, парни, – заметив взгляды Уоттса и Ноа, прикованные к блондинке, сказал Шерман, вытирая жирные пальцы о салфетку. – Это же та самая журналистка из... как его? Журнал, который приходит нам по пятницам.

– «Плейбой»? – усмехнулся Уоттс, отчего и на лице Алекса промелькнула улыбка.

– Идиот.

– «Таймс»? – поинтересовался Ноа, после чего задумался.

– Да, и там и по телеку ее крутили как-то. Я ее уж точно запомнил, но... имя не помню. Она в любую дырку залезет, лишь бы узнать то, что ей надо. Нельзя подпустить ее к полиции. Ноа, предупреди Катрину, чтобы та не шла на контакт. – Шерман потряс указательным пальцем, сделал глоток пива и вновь вернулся к крылышкам.

Наверное, поехать к Катрине было лучше, чем дожидаться утра.

Сразу же после посиделок в баре Алекс отправился домой в надежде, что следующий день принесет куда больше информации, но из головы не выходила журналистка. Она будто бы въевшееся пятно, мелькающее перед глазами.

Приняв душ, Алекс взбодрился и забыл, что нужно было лечь спать. Вместо постели он занял место у монитора.

Поисковый запрос: Лор Хьюстон.

Убедитесь, что запрос не содержит ошибок или опечаток. Повторите свой запрос.

– Вот черт... – усмехнулся Алекс, проведя рукой по лицу, и покачал головой.

Он сосредоточенно смотрел в монитор и пытался найти ответ, который, как показалось изначально, лежал на поверхности. Нет ничего, что сеть не могла бы найти. Лор Хьюстон либо лгала, либо же не являлась той, кем представилась. Не было никакой Лор Хьюстон? Тогда почему имя вертелось на языке? Откинувшись на спинку кресла, он потер глаза и вновь попытался ввести запрос. Нужно было добраться до правды. Это было слишком важно. Важнее, чем отдых. Мне было жаль детектива Ноа, но я уже ничего не могла сделать. Единственное, что мне доступно – стоять за его спиной и смотреть на бесчисленные попытки узнать, кто такая журналистка «Таймс».

Поисковый запрос: Лор Хьюстон – журнал «Таймс».

Интернет-соединение прервано. Убедитесь, что вы подключены к сети интернет.

– Гадство. – Ударив кулаком по столу, Алекс поднялся из-за компьютера, прошел по темной комнате.

Раньше я думала, что в его работе нет ничего сложного, но теперь, глядя со стороны, все-таки поняла. Это слишком сложно. Больше, чем просто слишком. Оказалось, что повод есть у каждого, кого Алекс уже опросил. Никто не любил меня, все считали, что я такая же, как и Катрина. Больно это осознавать, но я прекрасно знала, что убийца ответит за все. Надеялась, что Ноа доберется до правды прежде, чем похитители избавятся от улик.

Алекс плохо спал. Почти всю ночь ворочался и мучил себя разными мыслями. Я видела это, понимала, что все из-за меня. Так много проблем будет возникать, пока не найдут мое тело. Если бы я только знала, как можно помочь, сразу бы это сделала, а так... остается лишь следить.

Утром Ноа сразу же поехал к Катрине, предупредить, чтобы она не контактировала со СМИ и с журналистами, в особенности с той самой блондинкой. Казалось бы, такая женщина, как Катрина Принс, хорошо знала людей, могла видеть их насквозь, но сразу же после моей пропажи утратила свои навыки. Она встретила Ноа в пижаме и распахнутом халате. Светлые волосы были еще влажными, на лице уже макияж. Кого-то ждала.

– Неожиданно, Ноа, – усмехнулась она, закрывая за ним дверь. – Будешь кофе?

– С тобой все в порядке?

Зачем ты это спросил?

Она молча прошла в ванную. Мы слышали, как включился фен. Все это время Алекс терпеливо ждал в гостиной, сидя на подлокотнике кресла и глядя в окно. Впервые я видела его таким разбитым. Он – ужасный отец, но прекрасный детектив. Это качество должно было восхваляться всеми в округе, но никто его не ценил. На самом деле я тоже много чего не ценила. Каким бы ни был Алекс – он был. Он принимал участие в моей жизни, и я должна была быть благодарна ему, а не говорить в открытую, что ненавижу. Это тяготило, но я не знала, как исправить все и попросить прощения. Надеялась, что со временем все встанет на свои места.

Когда Катрина вышла из ванной, Алекс собирался подняться, но повременил.

Еще какое-то время она провела в спальне, наверняка подбирая что надеть. Мне казалось, что что-то уж точно не так. Ноа еще не понимал, к чему готовилась Катрина, но стоило ей выйти из спальни в строгом костюме, как пазл сложился. Она никогда прежде не одевалась настолько серьезно, а это значило только одно – она собиралась дать интервью журналистам. Я была уверена на все сто, что это было именно так.

– Куда ты собралась? Стой. Да постой же ты! – крикнул Алекс, поднявшись и пройдя к Катрине. – Куда ты собралась? Я же сказал... я же говорил...

– Ты хочешь, чтобы я сдалась? А если они быстрее найдут ее? Ноа, прошло слишком много времени, а если случилось что-то... плохое? Я не могу больше ждать...

– Как же ты не понимаешь, что если ты дашь интервью, призовешь людей к поискам – результата не будет. Понимаешь? Они только затопчут существующие улики. – Он резко втянул воздух, провел руками по лицу, успокаивая нервный тик. – Я не могу запереть тебя в доме, но могу достучаться. Катрина, ради Норы, не говори с журналистами.

Ради меня?

За окном послышался гул мотора, и Алекс повернул голову, увидев машину несуществующей Лор Хьюстон, из которой вышла сама блондинка. Он не справлялся с женщинами. Впервые в жизни у Ноа были проблемы, и женщины не слушали его. Забавно было бы, если бы дело не касалось меня.

– Ты же сама понимаешь, что это глупо. Доверять поиски дочери кому-то помимо полиции. СМИ нужны только деньги, которые они получают с каждой статьи! Они мерзкие! Они же еще хуже, чем копы! А все потому, что мы действуем по закону!

– Я не могу молчать, Ноа. – Катрина прошла мимо, открыла дверь и натянуто улыбнулась Лор, которая помахала ей рукой и чуть поморщилась, заметив детектива.

– Надеюсь, что ты меня услышала, – произнес он, выходя из дома, и задел журналистку плечом.

– Какие-то проблемы, мисс Принс? – спросила блондинка, на что Катрина лишь покачала головой.

Я не знала, остаться ли мне с матерью или направиться за детективом. Он наверняка собирался ехать в больницу, чтобы допросить Клинта Рассела, но хотелось и проследить за Катриной. Я осталась с ней. Мне показалось это крайне важным. И если в моих силах помешать интервью, то я сделаю все возможное. Пройдя в дом, я заметила, как напряжена была Катрина. Она предложила Лор чашечку кофе перед тем, как приступить к разговору. Журналистка говорила о том, что стоит вложить в интервью как можно больше эмоций.

– Может быть, даже чуток приукрасить, ну, знаете, добавить некой атмосферы, чтобы люди прониклись к вам, и тогда...

– Мы же не сказки писать собрались, а искать мою дочь, – достаточно резко отозвалась Катрина.

Может стоило послушать Алекса? Я понимаю, что вы совершенно разные, но сейчас нужно держаться вместе.

– Простите, мисс Принс. Я просто привыкла работать с четко поставленной задачей. На данный момент нам нужно найти вашу дочь. Если тот коп, с которым я столкнулась, приехав сюда, запудрил вам мозги, то я вас хочу переубедить. – Лор выглядела сосредоточенной, взяла чашечку с кофе и сделала глоток. – Мы с вами должны действовать уже сейчас. «Таймс» – самый популярный журнал во всем штате, это доказывает статистика. Каждый, кто прочтет его, приедет сюда, начнутся поиски, ваша дочь будет найдена, а полиция останется в минусе. Ну сами подумайте, что будет быстрее: начать прочесывать город или же бесполезно опрашивать подростков?

– Вы... наверное, вы правы, но...

– Никаких «но», Катрина! Вы делаете правильный выбор! Допиваем кофе, и я беру у вас интервью.

Я метнулась к шкафу, на котором стояли рамки с фото. Недавно Катрина заменила ту, где мы с Ноа вдвоем, но я безжалостно смахнула ее и несколько книг, стоящих рядом. У меня получилось с первого раза! Я будто бы почувствовала прилив сил. Открылось второе дыхание или что-то такое, о чем можно было бы открыто заявить. Это не передать словами. Еще вчера я была убита горем, что больше не смогу жить так, как жила раньше, а сегодня полна сил. Может быть, расследование все же сдвинулось с мертвой точки? Может быть, уже скоро полиция доберется до моего убийцы.

Женщины вскрикнули, когда посыпались книги. Катрина поспешила к шкафу, чтобы все поправить. Ее взгляд задержался на фото меня и Ноа. Стекло вновь было разбито, и она поняла. Мне показалось, что Катрина поняла: это знак и мне не нравится, что в нашем доме находится человек, которому нельзя доверять. Она подняла книги, аккуратно расставила их на полке, вернула на место рамку. Я понимала, насколько тяжело ей давалось решение. Казалось бы, Лор была права, когда говорила, что прочесать город в поисках меня – намного действеннее, чем идти по следу похитителя, но Ноа лучше знал, как вести дела.

– Катрина, вам помочь? – послышалось из кухни, на что она лишь покачала головой, будто бы Лор видела.

Все в порядке, не мешай!

– Все в порядке...

Признайся, что это не так. Ты же знаешь, что это не так. Катрина, вы с Ноа почти семнадцать лет воспитывали меня, и все было правильно! Ты доверяла ему, неужели сейчас что-то изменилось? Думаешь, что он не хочет меня найти?

Катрина будто бы услышала меня. Поднявшись, она не стала убирать стекло, молча прошла в кухню, вымыла руки и помедлила, как бы настраивая себя на дальнейший разговор. Это давалось ей сложно. Слишком сложно, но она была почти готова. Нужно было лишь напомнить ей о том, что Алекс может найти меня без каких-либо дополнительных людей, которые знать не знают ни меня, ни моих привычек, ни того, чем я жила. Но чем больше времени проходило, тем сильнее Катрина это осознавала.

– Мисс Хьюстон, вам стоит покинуть мой дом. Я не готова дать интервью. Вы меня должны понять. Мне как матери сложно принимать подобные решения.

– Но вы уже приняли это решение! Мисс Принс, вы взрослая женщина, должны понимать, что если дали слово, то не стоит его нарушать. Это некрасиво! – нахмурилась Лор.

– Я не спрашивала у вас оценочного мнения по поводу своего решения. Я сказала, что не готова говорить с вами, вы должны это понять, принять и уйти.

– Нет. Вчера мы договорились, что утром я приеду взять у вас интервью. Ключевое слово – договорились. Я никуда не уйду, пока не возьму у вас интервью. – Лор скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула. – Мы договорились! Я очень не люблю, когда люди не держат слово.

– Мы с вами ничего не добьемся, если будем спорить. Моя дочь в таких случаях говорила, что умный должен уступить. Я уступаю.

Ты молодец! Катрина, ты... ты молодец! Я горжусь тобой! А теперь вызови копов, пусть выставят эту выскочку за дверь!

– Уступаете? Мне? – усмехнулась Лор, не понимая, что происходит.

Катрина вышла из кухни, схватила со столика у двери сумочку, с полки телефон и вышла из дома. Удивительно, что она оставила все как есть. Такой отваги у Катрины я никогда не видела. Мне было в новинку следить за тем, как серьезна была женщина, которую я за всю свою жизнь лишь несколько раз назвала матерью.

Куда мы идем? Катрина?! Эй, ты слышишь вообще? Конечно же, нет.

Она быстрым шагом направлялась в сторону бара, но внезапно остановилась, провела руками по лицу, осторожно, чтобы не стереть макияж. В ней боролись два желания: первое – вернуться к Лор, второе – доказать Ноа, что чего-то стоит. Свернув в сторону бара, она направилась по тротуару дальше. Я была удивлена, когда Катрина прошла мимо, и еще больше удивилась, когда поняла, что она шла в сторону дома Алекса. Неужели собиралась ждать его? Или думала, что он дома? Наверное, просто хотела побыть наедине со своими мыслями. Может, даже надеялась, что я там и все происходящее вокруг – лишь игра. Мне было жаль ее. Впервые я видела ее настолько разбитой.

Я всегда хотела от тебя внимания, но ты дала мне это только теперь. Хочешь знать, чего я боюсь?

Катрина прошла к дверям, села на пороге и обхватила голову руками. Удивительно. Она и правда страдала, переживала и, может быть, хотела, чтобы я вернулась. Скорее всего так и было. Ни Катрина, ни Алекс который день не спали. Но никто из них не знал, что я рядом. Намного ближе, чем они думали.

Ты не плохая мать. Знаешь, я только сейчас поняла, что ты просто строила из себя бесчувственную стерву. А на самом деле ты другая. Теперь вижу, а что толку?

– Что же мне делать, Нора? Как тебя найти? – тихо проговорила Катрина, проводя руками по волосам и глядя на дорогу. – Только дай знак... Малюсенькую зацепку, и тогда я пойму... я сразу же пойму, где искать.

Да ладно тебе. Пусть поисками занимается полиция. Оставим детективу Ноа пищу для мозга.

Мы просидели так до самого вечера. Катрина думала, я говорила, потом она говорила. Нам не хватало раньше таких моментов, когда мы могли бы быть просто подружками. Это не входило в функции матери. Катрина боялась показаться слабой, оттого и не давала мне нужной ласки. Алекс такой же. Боится показаться слабаком, строит из себя плохого парня, поэтому его и не любят. Копов мало кто любит. Не понимаю, как Катрина вообще положила глаз на Алекса? Копы будто бы совершенно другие. Они слишком важные. Их никто не любит из-за того, что они чтут порядок и закон. А Алекс просто обожал следовать закону и не нарушать его.

Когда к дому подъехала машина Ноа, уже было темно. В доме напротив горел свет, и Катрина не один раз пожалела, что не надела что-то помимо костюма. Все же по вечерам было достаточно холодно.

– Катрина? – удивился Алекс, подойдя к дверям и увидев гостью.

– Сюрприз. Я решила, что стоит навестить тебя, и... – она говорила, улыбаясь, но вмиг ее улыбка пропала. – Глупо это все, Ноа. Я просто сбежала от журналистки, потому что...

– Поднимайся, в доме расскажешь. – Он протянул ей руку, помог встать, и они вместе прошли в комнату. – Давно сидишь?

– Ты даже не удивлен тому, что я не стала давать интервью?

– Ну я же за столько лет понял, что у тебя есть мозг и ты умеешь им пользоваться намного лучше, чем... – Его взгляд от глаз Катрины скользнул ниже, и она лишь усмехнулась вместо ответа.

Это была глупая шутка! Фу, только не говори, что, повелась на нее. А в целом, я рада, что Алекс не послал тебя куда подальше.

– Кажется, мы немного продвинулись в деле.

Глава четвертая

Не друзья

– Ну и гадость! – поморщился Алекс, сделав глоток кофе, и поставил кружку на стол, чтобы вернуться к поискам чистой футболки. – Я пью без сахара.

– Это был мой кофе, – недовольно произнесла Катрина и взглянула на кружку.

Она не будет его пить. Слишком брезглива. Бодрого утра не получилось. На самом деле я удивлена, что Ноа не выставил Катрину и, как джентльмен, предложил ей свою постель. Вот только теперь жаловался на боль в спине из-за неудобной позы на неудобном диване, где провел ночь. Хотя после ночных смен, где он выслеживал преступников, что-то говорить о неудобствах было нелепо. Но это же Алекс – он всегда любил поворчать на всех, особенно по утрам.

Наконец-то разыскав футболку, он надел ее, взял значок, пистолет, накинул куртку и обернулся на Катрину, которая по-прежнему гипнотизировала взглядом кружку с кофе. Мне показалось, что матери нужна была поддержка. Она действительно переживала. Ей и правда было не по себе от моего исчезновения. Не представляю, что будет, когда она узнает правду. Но какой бы горькой ни была реальность, все же лучше знать, чем жить в неведении. Наверное, так было правильнее. Меня скоро найдут, я это чувствовала, но боялась увидеть реакцию Ноа. Что он будет делать, увидев меня в... меня в... Я не видела себя после смерти. Сначала наступила темнота, а потом я оказалась рядом с Алексом. Может быть, я и не мертва вовсе? Нет, не может быть. Если бы так было, то меня бы давно уже нашли или хотя бы увидели. Я же рядом. Всегда рядом.

– Поехали, я довезу тебя до дома, – предложил Ноа, и Катрина сразу же согласилась.

Они молчали по дороге домой. Оба думали о своем, а я наблюдала за тем, как сплотились эти двое. Удивительно, что Алекс больше не обвинял Катрину, а она не кричала и не пыталась торопить полицию. И все же, кажется, не все так просто. Они опять вели какую-то игру, понятную только тем, кто давно уже в нее играет и знает правила. Я не знала, но они матерые игроки.

Мне казалось, что возле дома Катрины должны были дежурить толпы журналистов, но вокруг было тихо, и даже машины Лор Хьюстон поблизости не наблюдалось. Неужели журналистка сдалась? Вряд ли, но возможно, полиции все же удалось переиграть ее. Я затаила дыхание, когда Катрина выходила из машины. Мне казалось, что она что-то скажет Алексу, но нет. Вместо этого лишь громко захлопнула дверь. Такое ощущение, будто бы они поругались, но я не видела ссоры. Катрина не могла обидеться на то, что Ноа испортил ее кофе, но что-то было не так. Ее тяготило что-то. Может быть, ситуация со мной, а может быть, проблемы в личной жизни? Одиночество никому не шло на пользу. Никому, кроме Алекса – он закоренелый одиночка. Холостяк, который никогда в жизни не променяет одиночество на семейную жизнь с пеленками и бутылочками. Интересно, как они справлялись со мной маленькой? Часто ли Ноа приезжал к Катрине, когда она только родила меня?

Какая гадость, Алекс... ваши отношения заставляют меня думать о детстве. А я не хочу, поэтому поехали!

Ноа будто бы услышал меня, включил радио и направил машину дальше по улице. Мы ехали в полицейский участок, чтобы там решить чем заняться, к тому же я по-прежнему не знала, что рассказал Рассел, да и рассказал ли хоть что-то? Мне нужно было узнать подробности, и я уверена, что Алекс будет пересказывать их Нейтону, а значит, я буду в курсе дела.

Телефон детектива зазвонил, когда мы подъехали к участку. Звонила Катрина. Насколько я знаю, раньше она никогда так часто не звонила, да и виделись родители обычно раз в месяц. Не больше. Первой мыслью, которая возникла у меня – Лор что-то натворила, но, судя по тому, что Катрина торопила Алекса, это было не так.

– Я понял, сейчас будем, – пробормотал он, бросил трубку и провел руками по лицу. – Черт, черт, черт! Вот же...

Да брось, Ноа. Не все так плохо. Ты же продвигаешься в деле.

Алекс вышел из машины, направляясь в отдел. Нейтон стоял у автомата с кофе и пытался заставить тот работать. Увидев напарника, сразу же понял, что дело дрянь. Оба выглядели помятыми, но тем не менее были готовы к работе. Меня удивляло все. Абсолютно все. День начался в ритме вальса. С каждым шагом все быстрее. Вел Алекс, подстраивались все остальные, а тошнило меня. Неужели так сложно найти шестнадцатилетнюю девчонку? Соглашусь, что подростки скрытные, но Джаспер дал показания, Джаред подтвердит все, согласится с тем, что пытался обмануть полицию, испугался, а девчонки сразу же все расскажут. Мелоди и Энжи слишком боятся начать взрослую жизнь с неправильных поступков, но они уже это сделали. Им не стоило обманывать полицию. Нельзя было это делать.

– Поехали, Катрина сказала, что в доме кто-то был, скорее всего – Нора. Нужно проверить, – сообщил Алекс, и Нейтон, не задавая лишних вопросов, пошел к машине.

Вы удивительные. Бросить все и ехать – это ваша работа, но как же кофе? Утренний бодрящий кофе?

– Думаешь, что это была она? – вдруг спросил Уоттс, взглянув на Алекса, но ответа тот не знал.

Более того, Ноа уже не был уверен в том, что найдет меня живой. Я видела это в его взгляде. Шанс на то, что спустя столько времени меня найдут в целости и сохранности, был менее двух процентов, а, зная мою тягу к приключениям, и вовсе полтора. Одно дело надеяться, а другое быть уверенным. Ноа не первый год работает в полиции и прекрасно знает, что найти ребенка сложно, особенно если время летит со скоростью света. Я помню мальчишку, которого полиция искала ровно семь месяцев. Его нашли за домом, где он жил, под сливовым кустом. Родной отец избавился от парня из-за того, что тот напрочь отказывался ходить на службу в церковь. Мы с Ноа обсуждали этот случай три недели назад за обедом в кафе.

Когда детектив приехал, Катрина сидела в кресле, обхватив колени одной рукой, а во второй держала сигарету. Алекс никогда не любил это. Он не переносил табачный дым да и в целом старался вести здоровый образ жизни, несмотря на недавние посиделки с пивом в баре и фаст-фуд, которым питался почти каждый день.

– И? Где? С чего ты взяла, что это именно Нора? – Нейтон сразу начал бросаться козырями, чтобы ускорить ход дела.

В отличие от напарника Ноа поспешил в мою спальню, и я вместе с ним. Могу поклясться, что в комнате и правда кто-то был. Кто-то устроил беспорядок, вытряхнул из шкафа все вещи, делая вид, что что-то ищет, или же и правда что-то искал. Могла ли это сделать Лор Хьюстон? Наверное. Но отсюда вытекает только один вопрос – зачем? Следом за детективом в комнату вошли и Нейтон с Катриной. На ней лица не было. Вся эта ситуация настолько ее волновала, что она превратилась в Катрину Принс. В ту самую, которую весь город знал как дешевую подстилку. Раньше я не задумывалась о том, как в такой ситуации не терять лицо. Рядом с Ноа она становилась самой собой, и, кажется, это могло значить только одно – она ему доверяла.

Глупо! Глупо! Глупо думать, что тут была я! Придите в себя! Эй!

Ноа провел рукой по лицу, кивнул Нейтону, надел перчатки и принялся осматривать раскиданные вещи. Он надеялся найти там что-то полезное, но вряд ли оно там есть. Уоттс опрашивал Катрину, а она стояла, оперевшись о дверной косяк, и отвечала, глядя в стену. Ей было плохо, но на удивление она успела переодеться и накраситься. Почему? Наверное, просто хотела показать, что она в норме. Так ли это? Все собравшиеся в моей комнате были в норме? Что есть норма? Возможно, я задавалась этими вопросами потому, что пыталась увидеть их эмоции.

Уоттс помогал не потому, что хотел помочь, нет. Нейтон из тех людей, которые самостоятельно никогда бы не пошли в атаку, но раз его не заставляли, то это могло показаться добровольным решением. Могло показаться, не более. За годы дружбы Ноа и Уоттса у них выработался некий рефлекс: одному плохо – второй поддерживает. Значит и «желание помочь» – рефлекс. Возможно, даже условный.

Катрина, привыкшая к жизни, где мужчины платят ей за ночь, не могла появиться перед ними ненакрашенной. Пусть даже это полицейские, пусть Ноа и Уоттс, но рефлекс играет большую роль. Мы сами не понимаем, как делаем то, о чем нас не просят. Делаем так, как велит разум. Я в силу своего юного возраста даже не представляла, что, сев в машину к знакомому, могу оказаться мертвой спустя пару часов после этого. Я не прислушалась к голосу разума, не сумела спастись, а может, даже и не пыталась. То, что эти трое собрались в одной комнате, не было нормой.

– Ты вчера оставила журналистку здесь одну? – спросил Ноа, поддев мою кофту пальцами, и как-то брезгливо отшвырнул в сторону.

– Я же говорила тебе, что...

– Отвечай на вопросы, когда тебя спрашивают!

Отвечай, Катрина, не зли Ноа.

– Когда я выходила из дома, она была здесь, но ты же не думаешь, что...

Он отмахнулся, продолжая осматривать комнату. Мне в глаза бросился листок, лежащий на столе, рядом с компьютером. Я прошла туда ровно в тот момент, когда Ноа шагнул к столу. Мы бы столкнулись, будь я жива. Очередная лжеулика? На белом листе было написано небольшое «письмо» от меня, но я не писала его.

«НЕуважаемая полиция, хватит пытаться меня найти! Меня тошнит от вас. Придет время, и я вернусь!»

Ноа нахмурился и покачал головой. Ему нужно было больше времени и команда подготовленных людей для проверки. Он сразу же заподозрил что-то неладное, но вряд ли он знал, как выглядит мой почерк. В любом случае, подлинность легко можно было определить, и тот, кто оставил «письмо», явно не знал этого.

– Уоттс, позвони Аманде, пусть пришлет сюда людей. Здесь был кто-то, и он как-то связан с исчезновением Норы. А я поеду и потрясу мисс Хьюстон. – Положив лист на место, он снял перчатки и вышел из комнаты, даже не взглянув на Катрину.

Напряжение, которое было между ними, вернулось, и это выглядело безумно нелепо. Еще утром я думала, что между ними мир, но вновь что-то пошло не так.

– Ты же понимаешь, что ситуация обостряется. Мне нужно... да-да-да, именно! Я хочу встряхнуть сучку, пока она не натворила еще больших дел. Шерман, допроси Тисдейла... черт, как же его? Да! Джа... ред. Только не затягивай! – говорил Ноа, внимательно следя за дорогой. – Я еду... да, именно! Не знаю точно, но мне она не нравится. Что-то в ней подозрительное. Говоришь, ее по телеку крутят и колонка своя есть в «Таймс», да? Ты же сам это сказал!

Он ехал в отель, где обычно останавливались все журналисты и представители СМИ. Уже издалека я разглядела кучу автобусов и машин, которые вчера стояли у полицейского участка. Но пикапа Лор среди них не было. Ту рухлядь я бы сразу заметила. Наверное, детектив тоже это увидел, но не стал отчаиваться. Он вышел из машины и направился прямиком внутрь, чтобы поговорить с администратором.

Никогда не была в этом месте, но ничего не потеряла. Городской отель не в самом хорошем состоянии, но сейчас не об этом. Ноа прошел к стойке, улыбнулся девушке, сидящей за компьютером, затем перевел взгляд на часы.

– Привет. Не подскажете, в каком номере остановилась Лор Хьюстон? Журналистка... такая светленькая, в плаще и...

– Мы не распространяем информацию о наших посетителях, – произнесла девушка, даже не глядя на Алекса.

– Ну что ж ты такая принципиальная? Просто скажи, в каком она номере, и...

– Нет, я вам сказала. Уходите, иначе...

– Вызовешь полицию? Хорошо! – Он снял значок с пояса и показал его администратору, на что она сразу же поднялась и взглянула в сторону выхода. – Детектив Ноа, пятый отдел. Я ищу конкретную девушку – представляется журналисткой – Лор Хьюстон. Рост примерно вот такой, – он приложил ребро ладони к своему плечу и продолжил, – блондинка, крашеная. Очень плохо покрашена, но, возможно, только потому, что пытается выдать себя за кого-то другого. Серые глаза. Вчера была в плаще и на черном пикапе. Здесь такая есть?

Не дури, милашка. Не скрывай ничего, иначе Ноа тебя по стенке размажет.

– У нас ее нет... Но была. Просила номер, но у нас не было свободных, и она уехала. Мы посоветовали ей остановиться в мотеле, на выезде из города.

– Благодарю. – Алекс вернул значок на пояс, моргнул несколько раз, провел рукой по лицу и направился обратно к машине.

А ведь она могла бы подумать, что ты ей подмигнул. Нет, ну реально. Но она не в твоем вкусе, да?

Ноа сел в машину, включил радио и попал как раз на новости, где строгий женский голос говорил:

– ...местные власти и полиция штата не делают ничего, чтобы раскрыть дела десятилетней давности. На данный момент в полиции находятся три дела: пропажа Элис Моран, Ив Поллард и Норы Принс. Последняя пропала относительно недавно, и я могу смело заявить, что полиция не шевелится. Мне стыдно, что в нашей стране такое отношение к пропаже подростков.

– Что ты мелешь? Что ты... мелешь? Кто ты такая? – фыркнул Ноа, бросил короткий взгляд на радио, затем в зеркало заднего вида и вновь на дорогу.

А если это Лор?

– ...готовы сотрудничать со СМИ, но в том случае, если они отнесутся ко всему с большей серьезностью. Если полиция не допускает СМИ к делу, то мы готовы давать свои комментарии по мере продвижения дела.

– Бред. – Он выключил радио, как вдруг несколько кусочков пазлов сложились, и Ноа сразу же набрал Нейтона. – У меня такое ощущение, что нашим делом заинтересовались ФБР. Не может быть, хочешь сказать?! Включи радио, вчерашние новости повторяют! Черт! Я не понимаю, я не... Нет, я не нашел ее, еду в мотель. Держи в курсе.

Мне кажется, все немного не так, как ты это видишь. Поисками занимаются – это хорошо, но... А что будет, Ноа, если ФБР займется делом?

Алекс остановил машину у мотеля со старенькой вывеской, которую красили уже раз пятьдесят за все время существования заведения. Первое, что отметил детектив, – наличие старенького пикапа на парковке рядомс мотелем. Это значило, что Лор остановилась именно там, но это не доказывало ее причастность к «обыску» в моей комнате.

Ноа быстро пересек парковку, прошел в небольшое фойе, где за стойкой регистрации стояла невысокая загорелая девушка в черном платье, совершенно не подходящим под дресс-код мотеля. Увидев Алекса, она удивленно вскинула брови и чуть приоткрыла губы. Я знала, что та хотела что-то сказать, но Ноа опередил ее:

– Делла?! Вот это встреча. Не будем ходить по кругу, мне нужна информация о человечке, который сейчас находится здесь.

– Нет. Информацию о посетителях я не разглашаю.

– Ты же понимаешь, что я могу привлечь тебя за отказ в...

– Ты не перезвонил.

Чего? Ты крутил роман с ней? С ней? Серьезно?!

– Ситуация выходит из-под контроля, ты же понимаешь, что я бы не просил. А потом поговорим о том, какой я козел. – Алекс умел добиваться желаемого просто потому, что имел дар убеждения.

– Второй этаж, пятая, справа от лестницы. Только аккуратнее. – Предупредила Делла, и мне показалось, что она прекрасно была осведомлена о том, как работает Ноа, только поэтому не была удивлена.

Единственное, чему она удивилась – его появлению. Бедная женщина, наверное, когда они были вместе, Алекс постоянно срывал свидания из-за работы. Представляю такое.

Я шла за ним. Пятая дверь справа от лестницы оказалась открыта. Судя по всему, это не владелица комнаты не закрыла ее, причина в сломанном замке. Ноа приоткрыл дверь, поверхностно осмотрел все вокруг. Журналистки не было видно, и он почему-то решил, что можно пройти без разрешения. Даже я прекрасно знала, что это нарушение. Очень грубое.

Ноа, стой! Ты вообще думаешь головой? Шерман эту голову тебе оторвет!

Разве Алекс Ноа когда-нибудь слушал кого-нибудь? Ответ очевиден. Детектив прошел в комнатку. Сразу же увидел небольшую сумку с вещами, она была открыта. Плащ, в котором мы видели Лор, валялся в кресле, на кровати лежали джинсы, футболка и пиджак, рядом на полу стояли сапоги без каблука.

Ноа прислушался. Тишина. Шагнул к сумке с вещами, присел рядом с ней и принялся бессовестно рыться в вещах Лор. Он что-то пытался найти. Наверное, доказательство того, что Лор Хьюстон – действительно журналистка, но вместо этого ему в руки попало совсем другое доказательство. Я видела, как брови детектива поползли вверх, когда он взял в руки удостоверение. Оно не было тем, на что Ноа надеялся. Лор, или как там ее звали, одурачила всех. Склонившись над Алексом, я смогла все разглядеть. Лор Хьюстон – не та, за кого себя выдавала. Она вовсе не Лор и не журналистка.

– Клэр Маккс... ФБР... Вот дерьмо! – шепотом выругался Ноа, бросая удостоверение обратно в сумку.

Но подняться он не успел, потому как холодное дуло пистолета уткнулось в его затылок. Блондинка в одном только халате, с волосами, по которым еще стекала вода, уверенно держала пистолет в руке.

Она – агент ФБР? Ноа, ты влип.

– Руки! – Строгий голос женщины заставил меня вздрогнуть и нахмуриться.

Только попробуй что-нибудь ему сделать, и я что-нибудь сделаю с тобой!

– Мисс журналистка, значит? – усмехнулся Ноа, расставив руки в стороны.

– Я делаю вашу работу за вас, детектив. Повернитесь!

Он неторопливо обернулся и, взглянув на Клэр, покачал головой. Ее внешний вид в тот момент не соответствовал желаемому облику. Она была груба, сосредоточена, но огромный халат, который наверняка выдали в мотеле, заставил Ноа улыбаться. Возможно, он думал, что сумеет улыбкой растопить нрав агента ФБР, но на ее лице не дрогнул ни один мускул. Уверенно держа пистолет нацеленным на Алекса, она ловко стянула у него с пояса наручники и кивнула в сторону трубы.

– Пристегните себя, детектив. Не хочу, чтобы вы сбежали. Быстрее, у меня нет времени на то, чтобы играть с вами.

– Зачем ты нас обманула? Выдумала несуществующую журналистку...

– Вопросы буду задавать я.

У вас разве есть время на болтовню, эй? Я вообще-то по-прежнему мертва и... меня нужно искать!

Алекс подвинул кресло ближе к трубе, пристегнул себя к ней и взглянул на Клэр. Она сразу же проверила наручники, затянула сильнее и забрала телефон Ноа.

– Вы понимаете, что лезете не в свое дело, детектив? Зачем? Объехали весь город в поисках меня, проникли на мою территорию, рылись в моих вещах и теперь будете утверждать, что занимаетесь пропажей подростков? Немыслимо. – Она взяла с кровати одежду и вновь скрылась за дверью ванной.

Мы влипли, да?

Шум фена не прекращался минут пять. Я видела, как Алекс нервничает. Он готов был рвать и метать, когда звонил его телефон, но все же держался молодцом.

Клэр вышла, уже будучи полностью готовой к рабочему дню. Не представляю, как она собиралась расследовать в одиночку пропажу подростков и меня в том числе, но было бы интересно посмотреть на это. Убрав удостоверение во внутренний карман пиджака, Клэр собрала волосы заколкой, взглянула на телефон Алекса. Ему звонил Нейтон. Наверное, нашлось что-то важное, либо же... что могло случиться, чтобы Уоттс так настойчиво названивал?

– Итак, детектив, приступим? Или же вы предпочитаете в допросной? Мы можем проехать в участок и поговорить в компании. Гиббс тоже должен слышать, как рассуждают его люди. Шериф Гиббс, верно же? Шерман Гиббс – единственный преступник на данный момент, которого нужно снять с должности и отправить подальше от...

– Что за бред ты несешь? Знаешь, с твоим видением ситуации...

– С вашим видением и вашими методами расследования никто так и не найдется. Включите голову, детектив! – Она надела сапоги, убрала пистолет в кобуру и прошла к Алексу. – Где ключ? Вы поедете со мной.

Он закатил глаза, всем своим видом показывая, что ему не нравится то, что делает Лор... то есть Клэр. Мне же показалось, что слишком много времени прошло и теперь найти убийцу будет куда сложнее. Что-то подсказывало, что стоило быстрее действовать, но СМИ, ФБР, полиция – все думали о чем-то другом. Им было не до моего исчезновения. Ноа не был похож на горем убитого родителя, он просто продолжал работать.

– Псевдожурналистка оказалась агентом ФБР... слишком странно это все, не кажется?

– У вас в полиции работают недоумки. Стоило лишь раз показаться в СМИ, и все уже думают, что я – та самая дурочка из газеты. – Она достала из кармана куртки Ноа ключ и отстегнула наручник от трубы. – Не дурите, детектив. Поехали в полицию. Мне нужно поговорить с Гиббсом.

Клэр вышла из комнатки первой, подождала Алекса, и они вместе направились на парковку. От удивления у меня не было слов. Я не знала, как комментировать ситуацию. С одной стороны – круто, что меня начнут действительно искать. С другой – ФБР могут препятствовать полиции и Алексу. Они ищут всех пропавших подростков по нескольким штатам, но я же была похищена здесь. От мысли, что мне придётся и дальше скитаться призраком, становилось не по себе. Это не прикольно, особенно когда постоянно чувствуешь желание покинуть это безумное место между...

– Куда...

– Тише, детектив. Я за рулем. Будете против – придется вновь надеть на вас наручники, – усмехнулась Клэр, садясь за руль машины Ноа.

Алекс сел на пассажирское место и как-то подозрительно взглянул на женщину. Она выглядела серьезной, но я прекрасно чувствовала ее сомнение и видела чуть подрагивающие пальцы. Мне казалось, что все-таки что-то в ней было не так. Нет, она не притворялась, что она агент ФБР, доказательства были, но почему она изначально представилась другим человеком? Мой взгляд упал на ее волосы – более темный цвет, на котором видна желтизна. Неужели Клэр специально, чтобы обмануть полицию, портила волосы?

Спроси у нее. Спроси, Алекс!

– Почему Лор Хьюстон? Просто потому, что о ней не было никакой информации в сети?

– О ней есть информация в сети, – нахмурилась она, внимательно глядя на дорогу.

Мне показалось, что ей было непривычно сидеть за рулем не своей машины, хотя, может быть, ее волнение было обусловлено тем, что она боялась Ноа. Могла ли такая женщина, как Клэр, бояться детектива? Как мужчину – возможно. Как полицейского – нет, потому что она круче его.

– Есть?

– Детектив Ноа, каждым своим вопросом вы закапываете себя все глубже и глубже. Знаете, я промолчу, а вы пока подумайте. Хочу задать этот же вопрос Шерману Гиббсу.

Мне кажется, что ты считаешь себя слишком умной, но это не так. Остынь, Клэр.

Телефон Алекса вновь зазвонил, и женщина вернула его детективу. На этот раз звонил не Нейтон, а Лавджой. Я не слышала, о чем тот говорил, но видела, как на лице Ноа сменялись эмоции. Что мог сказать компьютерный гений? Наверное, что что-то нашли в моём компьютере? Вряд ли... Никто ничего не мог найти там, потому что я никогда не оставляла что-либо компрометирующее меня. Знала, что если буду переписываться с Джаредом, то Ноа рано или поздно об этом узнает. Знала, что нельзя скидывать откровенные фото, потому что они могут попасть не в те руки, и тогда моей репутации придет конец. Это отвратительно.

Когда они приехали к полицейскому участку, Ноа сразу же вышел из машины и быстрым, уверенным шагом направился в сторону крыла, где работал Лавджой. Клэр немного опешила от такого пренебрежения, но уже через мгновение быстрым шагом последовала за детективом. Представляю его чувства в тот момент. Он боялся, что агент ФБР узнает о том, что дело Норы Принс – это дело дочери детектива. Того самого, который некоторое время назад бесцеремонно рылся в вещах «Лор Хьюстон», того самого, кого в городе считали лучшим. Теперь Ноа с замиранием сердца шел по коридору.

Там, где работал Найджел, всегда было тихо. Помню, как Уоттс однажды пошутил, сказав, что великие умы должны находиться в тишине. Лавджой тогда хмурился остаток дня, в то время как Ноа заполнял документацию. Кажется, это было так давно, но мне тогда было около десяти лет.

– Что там? – с порога спросил Алекс, на что Найджел поправил очки в грубой черной оправе, откатился в сторону и кивнул, а только потом заметил «постороннего».

– А это кто? – шепнул он, на что Клэр достала удостоверение. – Ого-о... Шерман в курсе?

– Судя по всему, нет. Что там у тебя?

– Эм... – Найджел замялся, поглядывая на женщину, затем покачал головой. – Я не могу предоставить информацию без одобрения начальства. Без обид.

Алекс обернулся на Клэр и внимательно взглянул на нее. Какое-то время они сверлили друг друга взглядами, но в итоге детектив сдался. Он, по-видимому, решил сначала поговорить с Шерманом, а уже после вернуться в кабинет Лавджоя. Надеялся, что агент Маккс не станет ходить за ним по пятам постоянно.

Мой взгляд скользнул на экран ноутбука, на котором была наша с Джаредом переписка. Помню ее. Мы тогда ругались. Я назвала его ботаном, а он ответил, что, если я еще раз назову его так при всех, то он сделает нечто неприятное. Тогда я испугалась, но написала, чтобы он шел ко всем чертям. Никогда прежде мне не казалось, что это выглядело странным, теперь же было наоборот. Вся наша переписка казалась странной. Все говорило, что мой похититель – Джаред Тисдейл. Последнее его сообщение звучало так: «Ты допрыгалась, Нора! Если я – ботан, то весь город узнает, кто ты! Жди. Скоро все о тебе будут говорить! Скоро!»

Вот же гадство! Я совсем забыла об этой переписке. И... мы помирились потом, Ноа! Слышишь?

Моя рука потянулась к стаканчику с кофе, стоящему рядом с ноутбуком. Я ни в коем случае не пыталась защитить похитителя, лишь хотела спасти невиновного. Пока Ноа был занят разговором с Клэр, а Лавджой внимательно следил за ними, я размахивала руками, стараясь опрокинуть стаканчик. Даже не знаю, был ли в нем кофе, но надеялась, что да. Еще мгновение, и у меня получилось! Получилось опрокинуть его.

Стаканчик перевернулся, заливая клавиатуру горячим кофе. Лавджой вздрогнул, резко поднялся из кресла и схватил ноутбук, надеясь тем самым спасти его от кофе, но экран уже погас, а это значило, что еще какое-то время уйдет на то, чтобы восстановить то, что Найджел хотел показать. А за это время Ноа найдет настоящего похитителя.

– Вот дерьмо... Как он мог перевернуться? Он же... черт, Ноа, придется подождать еще немного. Зайду через комп... – говорил Найджел, промакивая клавиатуру салфетками. – Новый был... Черт! Эта работа сведет меня с ума!

– Тогда зачем вы протираете штаны здесь, если не любите свою работу? – Клэр скрестила руки на груди и внимательно взглянула на ошарашенного Найджела. – Удивительно, детектив. Здесь не только вы не хотите работать, но и те, у кого самая простая работа. ФБР заберет это дело, не успеете вы опомниться. Готовьте всю информацию, уже вечером вы должны будете передать все нам.

Она развернулась и вышла из кабинета, в то время как и Ноа, и Лавджой были просто обескуражены. Никогда и никто не говорил им о том, что они работают неправильно.

Найджел пытался скорее найти то, что хотел показать Ноа, но детектив не выдержал и отправился за Клэр. Это мне и было нужно. Время. Алекс не должен был видеть ту переписку.

Клэр быстрым шагом направилась по коридору, вышла на улицу и практически сразу же столкнулась с Шерманом. Он шел к Найджелу. Видимо, тот всех оповестил о том, что нашел что-то интересное, вот только увидеть получится не сразу. Я на это очень надеялась.

Шерман нахмурился, увидев женщину, перевел взгляд на Ноа, задавая немой вопрос, и отступил назад. Клэр вновь достала удостоверение, показывая и доказывая тем самым всю важность дела. Не могли ФБР заинтересоваться пропажей подростка, но речь шла не только обо мне, но и еще о нескольких девочках.

– Почему меня никто не предупредил? – нахмурился Шерман, переведя взгляд с удостоверения на Клэр.

– Вас никто и не должен предупреждать. Всю значимость дела вы сами должны были осознавать, пока оно было у вас в руках. А теперь этим займусь я. – Она обошла шерифа и добавила: – Расслабьтесь, вам не нужно будет ничего делать. Вы же привыкли ничего не делать.

– Вот же сука! – прошипел сквозь зубы Шерман, взглянув на Ноа, но тот только пожал плечами. – Откуда она вообще взялась?

– Лор Хьюстон...

– Это законно – притворяться кем-то ради того, чтобы втереться в доверие?

Ноа вновь пожал плечами и отправился к себе в кабинет. Он переживал, что дело стоит на месте и что меня до сих пор не нашли. Это очень плохо. Если так продолжится, то... сколько еще времени я проведу здесь?

– Шерман не в духе, видел? – усмехнулся Нейтон, прошел в кабинет Ноа и присел в кресло.

В руках Уоттс держал два прозрачных пакета: в одном лежал мой старый дневник, а в другом листок, который нашли в моей комнате утром. Ноа бросил равнодушный взгляд на напарника и потер глаза, пытаясь успокоить тик. Неужели он до сих пор не понял, что если много нервничать, то это обостряется? Даже мне стало ясно. Нервничал Алекс из-за того, что предстояло передать мое дело ФБР, или потому, что ничего не получалось? Интересный вопрос, даже очень.

Ну вот и все, детектив. Наверное, придется попрощаться, да?

– Тисдейла допросили?

– Ты в своем уме, Ноа? Ты с ума сошел? Решил помочь ФБР? – удивился Нейтон, но тут же осекся, забыл, что расследует дело о моей пропаже. – Прости, чувак. Шерман должен был заняться этим.

– Должен?

– Он ничего не говорил.

Ничего не говорил, потому что ничего не сделал. Забавно. Получается, Клэр была права, говоря о том, что в полиции никто не работает и главный преступник – сам Шерман Гиббс. Из-за него дела стоят на месте, потому что ему лень оторвать свою дряблую жопу от удобного кресла и заняться делом. Вместо этого он лишь разводит руками и качает головой. Даже меня не устраивал такой расклад.

Алекс поднялся и направился к Шерману в кабинет, в то время как я на мгновение помедлила. Что мог рассказать Джаред детективу Ноа? Мне бояться нечего, но если он поедет к Тисдейлу один и узнает то, чего знать совсем не нужно... он убьет? Нет, зная Алекса и его любовь к законам штата, следовало оставаться спокойной, но я не могла быть полностью уверенной.

– Пошел ты к черту, Гиббс! – крикнул Ноа, громко хлопая дверью, и быстрым шагом направился на парковку, к машине.

Я еле успела догнать его. Запрыгнула в машину в последний момент. Было странно видеть Алекса в таком состоянии. Он зол от того, что дело который день стоит на месте. Зол от того, что нервный тик никак не проходил. От того, что я была вовлечена в его работу. Он не любил, когда я спрашивала его о работе, говорил, что это не должно меня интересовать, но... оно все же коснулось меня. Нужно было быть осторожнее, но кто знал, что так получится? Никто не мог знать наперед. Только убийца, вернее убийцы, как я поняла из разговора Тейта с кем-то, их было несколько. Что же со мной сделали?

Ноа, ты должен выяснить это! Только не отдавай дело этой девке из ФБР. Она классная, но я ей не доверяю.

Детектив меня не слышал. Молча следил за дорогой, пытаясь успокоить нахлынувшую злость, но прекрасно помнил, что в его работе гнев – не помощник. Уже подъезжая к дому Тисдейлов, Ноа заметил стоящую у дверей Клэр. Она чего-то ждала.

– Спокойно... – сам себе сказал Алекс, остановился, вышел из машины и быстро пересек расстояние до дверей. – Ты уже здесь.

– Да-а, представь себе, – кивнула она, бросила взгляд на дверь и постучала костяшками пальцев. – Не открывают. Может быть, дома никого нет?

– Ты слишком тихо стучишь.

Давайте, у нас же есть время для «поболтать».

Ноа отошел от дверей и заглянул в окно. Даже я заметила какое-то шевеление, но никто так и не собирался открывать двери полиции. В доме должен был быть только Джаред. Мог ли он переживать по поводу нашей переписки? Возможно. Судя по тому, что не открывал – точно испугался. Раньше я не замечала, что он трус, хотя... Да, признаюсь, что меня тоже передергивало каждый раз, когда я видела полицейскую машину. Наверное, это был внутренний страх, который говорил о том, что нужно быть осторожнее, ведь мой отец – коп.

– В доме кто-то есть, но открывать он не хочет, – зачем-то озвучил Ноа.

Ты сейчас собираешься советоваться с ней? Хм... я, кажется, знаю, что ты задумал. Ах ты!

– Нужно попробовать зайти с другой стороны, – сразу же предложила Клэр, привычным движением достала пистолет из кобуры и почти бегом отправилась к черному входу.

Не знаю, что задумал Ноа, но выглядело подозрительным то, что он пытался действовать вместе с Клэр. Неужели и правда решил вести мое дело с ФБР? Нет, это было не в стиле Ноа. Тогда что? Я пошла за ним.

Клэр пыталась выбить дверь ногой, но сил не хватало. Зрелище достаточно захватывающее. Никогда прежде мне не доводилось видеть процесс расследования преступлений. Это очень интересно. Наверное, если бы меня не убили, я бы пошла в полицейскую академию, а после мы бы с Ноа работали вместе.

Классно придумано, и мне совсем не грустно.

– Помочь? – усмехнулся Алекс, пройдя к двери.

– Мне кажется или вы пытаетесь подружиться, детектив?

А я говорила, что у тебя на лбу это написано. Ты что-то задумал, да?

– Я не отдам это дело ФБР.

– Вы уже отдали это дело, но можете помочь. – Она указала на дверь и усмехнулась.

А она не промах, да?

Ноа злился. Оттого и выбил дверь одним ударом, выхватил пистолет из кобуры и отправился на осмотр дома, как вдруг послышался грохот на втором этаже. Клэр бросилась к лестнице, я за ней. Мне казалось, что что-то случится. Что-то страшное и необратимое. Нужно было действовать скорее, поэтому я пробежала к дверям в спальню Джареда, по дороге срывая со стены семейное фото. Рамка с грохотом упала на пол, разбилась, но Клэр поняла меня. Сразу же побежала в сторону спальни. Дверь была заперта.

– ФБР! Открой сейчас же! – крикнула агент, но в ответ послышались лишь спешные шаги и скрип стула.

Я видела все эмоции, исказившие лицо Клэр. Она отошла к стене, разбежалась и выбила дверь плечом.

Ничего себе! Ноа, присмотрись.

– Стоять! О, нет... Детектив! – крикнула она, и я вбежала в комнату.

Картина повергла в шок, выбила из колеи. Не знаю, как еще можно было назвать происходящее. Джаред пытался покончить с собой из-за меня, из-за нашей переписки, из-за того, что я сразу же не дала детективу увидеть ее. Если его не удастся спасти, то виновной в смерти Джареда буду только я.

Ноа вошел в комнату и удивился тому, что Клэр пыталась удержать бесчувственное тело Тисдейла.

– Успела? – спросил он, достал из внутреннего кармана куртки складной нож, вручил его Клэр и перехватил Джареда обеими руками. – Режь скорее.

Агент встала на стул, перерезала веревку и чуть не упала, спускаясь на пол.

Он жив?

– Живой, – с облегчением выдохнул Ноа, укладывая Джареда на пол, в то время как Клэр вызывала скорую и полицию.

– Думаете, что он... причастен?

– Очевидно же.

Что тебе очевидно?! Ноа, одумайся! Ты просто его напугал!

– Очевидно, да, но... Вспомните себя в этом возрасте. Наверняка сами чудили и каждый раз, завидев полицию на пороге, покрывались мурашками.

– Я чтил закон даже в подростковом возрасте.

– Значит, скучно вам было. Пойду на улицу, встречу скорую. – Она вышла из комнаты, и я увидела, как сильно дрожали ее руки.

Успокойся, Маккс. Вдохни и выдохни. Все хорошо, Джаред жив. Жив же?

Глава пятая

Лицом к лицу

– То есть ты говоришь, что невиновен, – задумчиво произнес Ноа, сидевший на стуле рядом с больничной койкой, на которой лежал перепуганный до смерти Джаред. – Тогда зачем ты убегал? Зачем пытался покончить с собой?

Вопросов было больше, чем ответов. Намного больше. Меня начинало нервировать поведение Тисдейла, он казался слишком глупым теперь, когда я видела его живым и здоровым.

Почему он хотел покончить с собой? С чего вообще решил, что так будет правильно? Чего испугался? И самый главный вопрос: был ли он как-то связан с моим похищением? Я думала, что нет, но никак не могла поверить в то, что Джаред решил покончить с собой из-за нашей переписки. Или мог?

За дверью, у которой стояла Клэр, послышался громкий голос Тисдейла-старшего. Полиция останавливала его, но он силой ворвался в палату. Я заметила, как напрягся Джаред, как нахмурился Ноа, и лишь Клэр попыталась остановить мужчину, преградив ему путь и выставив руки вперед.

– Что тут происходит?! Вы не имеете права допрашивать его! – кричал отец Джареда, отчего даже у меня, кажется, разболелась голова.

– Он пытался покончить с собой, когда мы пришли побеседовать. Это явный знак, что он что-то знает, так что не мешайте полиции, – пыталась урезонить его Маккс, но Тисдейл все равно намеревался оттолкнуть ее и «набить рожу детективу».

– Мой сын не общался со шлюхой Принс!

– Мистер Тисдейл, попрошу вас выйти.

– Да пошла ты! – Он двинулся на Клэр и грубо оттолкнул ее в сторону.

Маккс упала, задев локтем вазу с цветком, но Тисдейл-старший будто бы не заметил этого. Здоровенный кабан с пивным пузом, которое не могла скрыть футболка. Я могла смело рассматривать черную дорожку волос, ползущую от пояса джинсов и тянущуюся под футболку к пупку. Ноа поднялся со стула, шагнул к покрасневшему от злости Тисдейлу, намереваясь успокоить его или просто выставить за дверь.

Мой взгляд метнулся к Джареду. Он и сам боялся отца, поэтому полагаться на его поддержку – бессмысленно. До меня наконец-то дошло, почему он собирался покончить с собой. Боялся, что если полиция узнает о нашей с ним связи, расскажет Тисдейлу-старшему, а тот из ненависти ко мне накажет Джареда. Такое могло произойти, он сам говорил, как получал от отца.

– Я прошу вас покинуть палату, – спокойно произнес Ноа, моргнув пару раз.

– Ага, а ты тут из моего сына будешь преступника делать, дело же закрыть надо, да?

– Давай, дружище, сначала проспишься, а уже потом придешь и поругаемся. – Алекс положил руку на плечо Тисдейлу, но тот взмахнул кулаком.

Ноа вовремя успел перехватить его руку, заломил и повел мужчину к двери мимо все еще сидящей на полу Маккс. Полиция сразу же включилась в работу, копы наконец поняли, что дела обстоят не совсем радужно. Нужно было усмирить разъяренного родителя, который теперь визжал, словно загнанный в угол хряк.

Алекс вернулся в палату, закрыл за собой дверь, взглянул на Клэр и, закатив глаза, вернулся к Джареду. Тот уже сидел на койке, испуганно глядя на дверь.

– Продолжим, – улыбнулся Алекс, присел на стул и вновь взял в руки блокнот и ручку.

– Так, хватит, детектив! – Клэр наконец-то поднялась, отряхнулась и шагнула к Ноа. – Вы который час пытаетесь допросить парня. Сходите прогуляйтесь, я сама справлюсь.

– Мы не работаем вместе, агент Хьюстон.

– Не смешно, детектив. Давайте не будем упрямиться и будем работать вместе, тогда нам не придется отбирать дело у вас, – улыбнулась она, положив руку на плечо Алекса, и я не удивилась, когда он брезгливо повел плечом.

Джаред смотрел на них так, будто ему было неудобно находиться рядом. Он словно оказался здесь лишним, но уйти было нельзя. Ноа отдал свой блокнот агенту ФБР, махнул рукой, мысленно говоря, чтобы Клэр делала все что захочет, и был уверен, что у нее ничего не получится. Я тоже была настроена, как и Алекс, но... все же было достаточно интересно наблюдать за тем, как она будет вести допрос. Может быть, ее методы как агента ФБР окажутся более действенными? Или же наоборот, Джаред вообще не проронит ни слова?

Я присела на край койки и взглянула на Джареда. Он красив... невероятно красив, и то, что он оказался самым умным из тех, с кем я вообще когда-либо общалась, было приятно.

Джаспер в отличие от Тисдейла-младшего был груб, да и мы с ним никогда не доходили до постели... лишь лёгкие намеки, а с Джаредом... Клэр, ты же понимаешь меня? Должно быть, ты, как и я, влюблялась не в тех. Ответишь?

– Итак, не будем ходить по кругу. Почему ты пытался покончить с собой? Какой мотив у тебя был? – Клэр наклонилась вперед, сжав ручку.

Она пыталась по взгляду понять, чего именно испугался Джаред, и кажется, я уже догадалась, чего он боялся. А точнее, кого.

– Слушай, если ты будешь молчать, то придется задержать тебя. Ты же понимаешь, что в твоих интересах рассказать все, что ты знаешь о Норе Принс.

– Я не могу... – выдохнул он, потерев лицо рукой. – Отец...

– Он как-то связан с Норой?

– Да нет же. Отец убьет меня, если узнает, что... мы дружили.

– Дружили? – переспросила Клэр, и Джаред опять тяжело выдохнул.

– Мы «дружили»...

– Не понимаю.

– Большинство ребят в школе думали, что Нора встречается с Джаспером, потому что он новенький, к тому же красавчик, но на самом деле...

– Оу, так вы встречались! Конечно же... Обещаю, что твой отец не узнает ничего о том, что вы с Норой были парой, если ты расскажешь все подробно. – Она протянула руку Джареду, и он, немного помедлив, пожал ее. – В тот вечер, когда Нора пропала, вы виделись?

Мы поругались, Клэр. Та переписка – это будто бы даже... повод для того, чтобы Джаред что-то сделал, но это не он!

– Мы поругались днем, и вечером я не пошел на вечеринку к Джасперу. А на следующий день узнал, что Нора пропала.

– От кого узнал?

– У нас город маленький... Мисс Принс рассказала соседке, а та уже запустила механизм. Но я узнал от Мелоди Спаркс. Она спросила, слышал ли я что-нибудь, но я не знал. – Он пожал плечами и перевел взгляд на свои руки. – Я звонил Норе, но ее телефон был выключен. До сих пор ни разу она не вышла на связь. Думаете, ее убили?

Да! Да... прости, но я прошу, не думай о той переписке, я не злюсь... Мне нужно было быть умнее.

– Я не могу ничего сказать... да и сложно это, зная, сколько времени прошло. Поправляйся. – Она поднялась, похлопала парня по плечу и вышла из палаты, махнув полицейским, чтобы расходились.

Ноа стоял у автомата с кофе. Не знаю, в какой момент этого безумия приехал Нейтон, но они оба пили кофе из пластиковых стаканчиков и обсуждали, судя по всему, дело. Увидев Клэр, Нейтон напрягся. Он понял, что она из ФБР, догадался, что именно она лезет в дело, которое ведет полиция.

– Нужно ехать к Данаганам, вызывать группу, чтобы осмотрели гараж. Вечеринка все же была, – сказала Маккс, отдав блокнот Алексу. – Поедем вместе или мне снова на такси?

– Я смотрю, вы подружились. – Нейтон перевел взгляд на Ноа, отчего тот лишь прикрыл глаза.

– Мы ведем одно дело, детектив...

Уоттс. Он Уоттс.

– Это МЫ ведем дело, а вы мешаете.

– Я думала, что мы уже сотрудничаем. Детектив Ноа? – Клэр взглянула на Алекса, но тот продолжал стоять с закрытыми глазами.

Детектив Ноа, я все понимаю, но вам задали вопрос. Хах, да ладно... я пытаюсь развеселить тебя... и себя.

Я шагнула к нему, положила руку на плечо, и в то же мгновение Алекс словно что-то почувствовал. Он не спеша повернул голову в мою сторону и... увидел? Не знаю, что точно почувствовал Ноа, но он отскочил в сторону, словно его обдали кипятком.

Ты видел меня? Ты видел? Ноа?

– Ты чего, чувак?

– Детектив? – Маккс шагнула к Алексу, но он покачал головой, затем бросил стаканчик в мусорку и взглянул... на меня.

Нет, это было не совсем так, но могу поклясться, что он увидел. Поэтому испугался. Именно поэтому теперь смотрел в мою сторону, но ничего не замечал. Я могла достучаться до него, главное, дождаться ночи. У меня будет возможность поговорить с ним. Я расскажу, как все было.

– Вот же черт... Мне нужен отдых, – усмехнулся он, после чего кивнул Маккс и пожал плечами, бросив взгляд на Нейтона. – Кто знает, вдруг ФБР и правда нам помогут.

– Ну да... Смотри внимательней. Я уведомлю Шермана.

Ноа кивнул и направился к лифту. Кажется, прошла целая вечность, прежде чем Клэр и Алекс оказались в машине. Нет, не то чтобы я куда-то торопилась, просто мне было интересно, почему он решил сотрудничать с ФБР. Каждый раз, когда мы с ним виделись, он говорил о том, как мешают журналисты, и о том, как ФБР вмешивается в его работу. Не помню, чтобы он с кем-то из них дружил. Может быть, там было что-то большее?

Клэр откинулась на спинку сиденья, сверля взглядом сосредоточенного Ноа. Он поправил зеркало, пристегнулся и внимательно проследил за проезжающей мимо машиной, после чего выехал с парковки. Я на все сто была уверена, Алекс прекрасно знал, что Маккс хочет с ним поговорить, но игнорировал ее. Почему? Просто потому, что не хотел делиться своими догадками и мыслями, а если откроет рот, то точно сделает это. Я знаю... знаю, что ему всегда в такие моменты нужно говорить с кем-то, тогда запустится особый мыслительный процесс.

Протянув руку к ремню, которым пристегнулась Клэр, я перевела взгляд на Алекса, затем придвинулась ближе и со всей силы ударила по кнопке. Ремень со свистом вылетел из крепления, и Маккс вздрогнула.

– Нужно было закрепить его. Надавить чуть сильнее. Или у агента ФБР нет сил? – съязвил Ноа, на что Клэр только нахмурилась и молча пристегнулась.

Опять повисло это глупое молчание, которое никто не собирался прерывать. Было странно наблюдать за теми, кто хотел поговорить, но молчал. Глупо. Я не сдавалась. Знала, что Ноа должен высказаться, а Клэр должна накидать собственных догадок. По ее лицу было видно, что она уже что-то придумала. И к тому же Ноа должен был знать, что Джаред невиновен.

Потянувшись к радио, я ударила кулаком по кнопкам. Этого оказалось слишком мало, но я ударила еще и еще, пока в салон не ворвалась музыка.

1:0 в пользу призрака Норы Принс! Ессс!

– Вот же черт! – выкрикнула Клэр, вздрогнув, и потянулась к радио, чтобы выключить его.

– В последнее время барахлит. Часто включается само по себе.

– Так с ума сойти можно. Отгони машину в сервис.

– Как закончу дело.

– Думаешь, что сумеешь закрыть его? Тогда почему прошлые дела висят открытыми?

– Молчать тебе идет куда больше.

Они не поговорили о том, о чем хотела услышать я. Но все же поговорили. Одно то, что Алекс не молчал в присутствии Маккс, уже значило, что она ему симпатична. Уж извините, но я прекрасно знала его характер. С Катриной было так же. Странно, что она давно не напоминала о себе. Смирилась? Нет, она не могла, особенно после того случая с Лор Хьюстон.

Подъезжая к дому Данаганов, Ноа увидел машину. Тейт укладывал в нее сумку с вещами.

– Он же говорил, что у него нет машины, – заметила Клэр, положив руку на ручку двери.

– Верно. Сейчас выясним, что к чему.

Остановившись рядом с домом, Ноа вышел, бросил взгляд на Клэр и направился к Тейту. Тот на мгновение замер, кажется, заметил, что к нему приехали гости, которых он никак не ожидал увидеть. Я видела, как занервничал Данаган, но он старался не показывать вида, прошел в дом, взял сумку с вещами и вновь вышел, положил ее в багажник.

Когда из дома показался Джаспер, я удивилась, ведь он должен был быть на занятиях. Что-то точно было не так. Тейт собирался бежать?

Ноа, не дай ему сбежать! Не пускай его! Черт... как остановить? Спокойно, Ноа, скажи, что ему нельзя покидать город! Ну же, что ты молчишь?!

– Мистер Данаган! Клэр Маккс, ФБР! – буднично произнесла она, показав Тейту удостоверение, и улыбнулась. – Куда-то уезжаете?

– Да, мы с братом давно планировали эту поездку.

– Вы сказали, что никакой вечеринки не было. – Ноа сунул руки в карманы джинсов и внимательно взглянул на Тейта.

– Так и есть. Джас? Я же говорил, никаких вечеринок, когда меня нет дома!

Ты делаешь вид, что не в курсе? Какой ты... Мерзкий тип! Но не думай, что тебе удастся избежать правосудия!

– Мистер Данаган, а где вы были во время вечеринки? Насколько мне известно, вечеринка была вечером. Где вы были в этот промежуток времени? – Клэр прищурилась, сверля Тейта взглядом.

– Я не помню! Послушайте, вы собираетесь обвинить меня в пропаже девчонки? Я ее ни разу в жизни не видел, а вы говорите такое. Извините, но мы планировали эту поездку очень давно, и... я не хочу задерживаться.

– Ну уж нет, дорогой! Так не пойдет. Дело о похищении человека – это не шутки, ясно? И либо ты едешь с нами, либо мы фиксируем сопротивление полиции и... ФБР, и тогда ты уже точно никуда не поедешь.

Молодец! Клэр, я горжусь тобой!

Тейт сердито выдохнул, сжал руки в кулаки, взглянул на молча стоящего рядом с Маккс детектива. У Данагана-старшего не было другого выбора. Либо он добровольно едет на допрос, либо его насильно везут в участок. Он сдался. Бросив Джасперу короткое «Я скоро», он направился вместе с Ноа и Клэр к машине. Я видела, как с него в три ручья катился пот. Тейт боялся, что докажут его причастность к моему похищению, но так оно и будет. Я была уверена и только ждала, когда же его прижмут к стене, но этого все не происходило. Но я ждала. Жаждала момента, когда Ноа скажет, что Тейт арестован.

Кажется, мы ехали целую вечность, и все это время Данаган нервно теребил край футболки. Маккс то и дело поглядывала на него через зеркало заднего вида. Когда машина остановилась на парковке у полицейского участка, Ноа вышел и кивнул Тейту. Тот сразу же сделал то, что хотел от него детектив, бросил взгляд на Клэр и направился вперед.

– Черт, скажите, а я могу сделать один звонок? Нужно отменить бронь на номер... не хочется переплачивать, знаете ли. – Он взглянул на Ноа, и тот кивнул.

Ты совсем, что ли? Вот же... он же сейчас позвонит своему сообщнику! Почему об этом думаю одна я? Ноа, раскрой глаза, черт возьми!

Алекс направился в кабинет, чтобы подготовиться к допросу, а Клэр осталась стоять в коридоре, не зная куда себя деть. Мне кажется, она чувствовала что-то, что могло помочь в продвижении моего дела, поэтому направилась за Тейтом.

Он прошел в сторону туалетов, обернулся, высматривая, не идет ли кто, после чего зашел в мужской и закрыл за собой дверь. Маккс была не глупа. На носочках она пробежала по коридору, заскочила в женский туалет, в кабинку под вентиляцией. Встав на унитаз ногами, она подтянулась и прислушалась:

– Я в полиции, черт возьми! Я в полиции! Что делать? Меня подозревают и... Я спокоен! Я спокоен! Я... Чертова девка, зачем я вообще с ней говорил! Что нам делать? Меня будут допрашивать... А если узнает? Он же... Д-да... Ага... Когда же это закончится?

Вот же... Клэр, ты же поняла, да? Поняла?

– Хорошо, я вас понял. Ага... хорошо. Я позвоню.

Он сбросил вызов, вымыл руки и вышел из туалета, Клэр вышла минут через пять, чтобы не нарваться на Тейта. Она прекрасно понимала, что он замешан в этом деле. Или так казалось только мне? Нет, точно нет. Клэр слишком умная и не просто так отправилась подслушивать его разговор. Какой-то замкнутый круг... вроде бы все уже понятно, но ничего не сходится.

Направившись в кабинет детектива Ноа, Маккс столкнулась с Шерманом. Он был не в духе, весь красный, с испариной на лбу и тяжело дышал. Гиббс сразу же нахмурился, скрестил руки на груди и громко засопел. Хотел что-то сказать, но никак не мог отдышаться, а неудобная стойка и вовсе не давала вздохнуть глубже, поэтому пришлось убрать руки в карманы.

– Стоять! Куда вы так резво направляетесь? – нахмурился еще сильнее Шерман.

– Я хочу принимать участие в допросе мистера Данагана. Какие-то проблемы?

– Вы еще спрашиваете? Хочу немного разъяснить...

Он прищурился, я напряглась, но Клэр продолжала стоять, внимательно глядя на Гиббса. Она ненавидела его, а он... видимо, был против того, что делом, которое вел Ноа, заинтересовалось ФБР. Это очевидно, но раньше шерифу и дела не было до всего этого, так почему же сейчас он стал внезапно против? Не хотел скорее закрыть дело?

– Я слушаю. Ну? – На этот раз Маккс скрестила руки на груди.

– Вы не можете лезть в дела, которые ведет полиция, без официального запроса. Я и так закрыл глаза на многое, но теперь, прошу меня извинить, вам придется покинуть это место.

– Вам должны были прислать мой запрос.

– Увы. Видимо, произошла какая-то ошибка. Прошу меня простить, у меня много работы, – улыбнулся Шерман, пожав плечами. – Проследуйте на выход, иначе я попрошу охрану... Не хотелось бы...

Это вообще законно? Шерман, приди в себя, ты никогда не был таким... козлом!

Клэр нахмурилась, но все же не стала спорить и вышла из полицейского участка. Простояв какое-то время у выхода, она взглянула по сторонам, и в ее голове возник план. Я быстрым шагом следовала за ней. Мы поспешно пересекли путь от дверей, ведущих в участок, до дверей, которые вели в отдел, где работал Найджел.

Уже в самых дверях Маккс обернулась, чтобы убедиться, что Шерман не идет следом, и поспешила в кабинет компьютерного гения. Ее шаги сопровождались громким эхом, разносящимся по пустынному помещению. Казалось, что там вообще никого не было, но это лишь на первый взгляд. Именно в этом крыле полицейского участка располагался старый архив, где находилась миссис Ламберт, также там работали профайлеры и такие же компьютерные гении, как Лавджой. Только с другими я была незнакома.

– Привет! – улыбнулась Клэр, заходя в кабинет Найджела, который сидел с серьезным лицом за компьютером, под рукой парня вновь стоял стаканчик с кофе. – Я по делу!

– Шерман сказал гнать тебя отсюда, – спокойно ответил Лавджой, резко ударив по пробелу.

– Оу... уже? Я думала... ладно, сейчас не об этом. Мне нужна твоя помощь. Набери Ноа, мне нужно ему кое-что сказать, а он... мы не обменялись номерами.

Ну же, Найджел!

Он демонстративно сделал глоток кофе и вновь принялся стучать пальцами по клавишам. Клэр готова была наброситься на него с кулаками, но прекрасно держалась и, казалось бы, терпеливо ждала.

Осознание того, что Маккс не уйдет, пока не позвонит детективу, не давало Лавджою сосредоточиться, поэтому он достал телефон из кармана, пролистал контакты и протянул агенту. Клэр сразу же схватила телефон и прижала к уху, ожидая ответа Ноа, но... он не брал трубку. Удивленный взгляд Маккс устремился на Лавджоя, который лишь пожал плечами и как-то странно усмехнулся, скорее всего просто потому, что знал чуть больше о Ноа.

– Когда он работает – не берет телефон. Все знают. Но ты можешь позвонить Уоттсу, и если тот здесь, то он сможет передать Ноа то, что ты...

– Да поняла я! – не выдержала монотонного голоса Клэр и принялась листать контакты. – Нашла! Пожалуй... наберу со своего... нет, он может не взять, верно? Так... набираю.

Не волнуйся, Маккс, но поторопись!

– Ура! Черт... простите... Нейтон, это Клэр Маккс вас беспокоит. Вы где? – Она прикрыла глаза, видимо, выслушивая очередную фразу о том, что Шерман запретил копам общаться с агентами ФБР. – Нейтон, это важно! Я вас прошу, если вы находитесь в участке, то передайте детективу Ноа, чтобы он... внимательнее был к мистеру Данагану! Просто скажите, что я подслушала телефонный разговор и... Просто, чтобы он не отпускал этого парня, куда он бы он ни собрался. Это важно, Нейтон! Я расскажу все при встрече. Главное... да-да-да! Спасибо! Х-хорошо, угу... я буду ждать вас и детектива Ноа в... а я не зна...

Он бросил трубку?

– Бросил трубку? Уоттс может, – усмехнулся Найджел, забирая телефон и пряча его в карман.

– А где находится бар «В гостях у...

– ...пирата Пэтси». Это здесь недалеко! Считай, что в паре шагов от участка. Там лучшие крылышки!

Я там была пару раз!

Кивнув, Клэр вышла из кабинета и, скорее всего, решила отправиться на поиски бара, в который ее «пригласил» Нейтон. Я не знала, идти мне с ней или же отправиться к Ноа, а может быть, заглянуть к Катрине, поэтому какое-то время я стояла на месте.

Вскоре после смерти я поняла, что каждый мой шаг – это выбор. Раньше я не понимала этого, совершала поступки не рассуждая, а теперь чаще начала задумываться обо всем на свете. Я пыталась продумывать свои действия на несколько шагов вперед, и это оказывалось правильным. Если бы я раньше это усвоила, то сейчас все было бы по-другому. Совсем все.

Я медленно шла в сторону допросной по длинному коридору мимо кабинета Ноа и Уоттса. Кажется, что за этот короткий промежуток времени я стала своей в этой полицейской тусовке. Удивительно, но так оно и было. Я старалась помочь, и это неплохо получалось. На мой взгляд. Если бы Ноа видел меня и знал, что я помогаю, то точно похвалил бы меня. Уверенным шагом я вошла в допросную, где Ноа сидел, откинувшись на спинку стула, а Тейт, покрасневший от напряжения, устроился напротив. Мне казалось, что я могу схватить его и сделать то же самое, что он сделал со мной, но я ведь не такая, как он. Я ценю человеческую жизнь, пусть он и поступил, как последний подонок. Знал, что меня будут искать. Прекрасно знал, кто мой отец, но делал вид, что, как и все, думает, что Катрина родила меня от одного из своих клиентов. По сути так и было, но Ноа не такой... только я знаю, что он не такой.

– Итак, ты говоришь, что в тот вечер был у Бонни Тревино, верно?

Наверное, это не первый круг допроса, иначе Тейт не был бы так напряжен. Он ответил уже на множество вопросов, но детектив на этот раз перемешал их порядок, записал каждый прошлый ответ Данагана и теперь накидывал новые, мешая их со старыми. Тот боялся запутаться, а Ноа только и пытался поймать его на лжи, как вдруг в допросную вошел Уоттс. Так его еще не было здесь, и он не передал слова Клэр?

Ну же, Уоттс, давайте!

– Ноа, на пару слов...

– Я занят.

Ноа, ты совсем, что ли? Думаешь, что Уоттс из-за какой-то ерунды тебя решил отвлечь?

– Это важно, черт возьми! – разозлился Нейтон, и я впервые поняла, что из-за моей пропажи на взводе теперь были все.

Ноа извинился перед Тейтом, взял папку и вышел из допросной, хмурясь. Кажется, он был не готов к тому, что его оторвут от допроса. Он этого не любил. Вообще не любил, когда в его работу вмешивались, но Уоттс на то и Уоттс. Ему было дозволено многое, потому что за долгие годы совместной работы они стали больше, чем просто напарниками. Они стали друзьями. Настоящими, о каких пишут книги или каких показывают в фильмах. Ноа взглянул на Уоттса, тот сделал пару шагов от дверей допросной и усмехнулся, сунув руки в карманы:

– Уже слышал, что Шерман выставил на улицу твою новую подружку?

– Кого?

Не придуривайся, болван! Ты же знаешь, что подружка – это Маккс!

– Не делай вид, что не понимаешь. Ты не так глуп. Она позвонила мне и просила передать, чтобы ты присмотрелся к Данагану. Сказала, что слышала телефонный разговор.

– Какой разговор?

– Сказала, что объяснит все при встрече. Я пригласил ее в бар после работы.

– Уоттс, ты слышал, что ты сказал? Меня не интересует твоя личная...

– Ноа. Я понимаю, что ты устал, но я передал то, что она хотела, остальное при встрече. Все, давай.

Нейтон похлопал Ноа по плечу и отправился в кабинет, а Алекс... Мне внезапно стало жаль его. Уставший взгляд детектива смотрел в спину Уоттса, пока тот не скрылся из вида. Я чувствовала, что Ноа не хочет возвращаться в допросную. Он устал и хочет покоя, но еще рано получить этот приз. Пока дело не закроют – ни сна, ни успокоения он не получит. Я бы хотела сказать ему, что все нормально, но... он не услышит.

Ноа вернулся в допросную, вновь прокручивая в голове разговор с Уоттсом. С одной стороны, у него не было ни малейшего сомнения в том, что тот не хотел его обмануть, но с другой... Маккс хотела забрать дело о пропаже Норы Принс себе и могла вставлять палки в колеса.

– Что ж, продолжим! – резко произнес Алекс, чего я не ожидала.

Он всегда принимал решения быстро. Опустившись на стул напротив Тейта, Ноа положил перед собой папку и немного помолчал. Не знаю, о чем он думал, наверное, пытался понять, нужно ли ему верить словам Маккс, которые передал Нейтон, или все же действовать так, как привык.

– Значит, ты был у Бонни Тревино. Чем вы занимались?

– Детектив! – Тейт усмехнулся, но суровый взгляд Ноа в миг согнал улыбку с лица парня. – У нас было свидание.

– Где?

– У нее.

– Кто это может подтвердить?

– Только Бонни... мы были вдвоем. Я вернулся домой поздно ночью.

– Пиши адрес, – скомандовал Алекс, протянув Тейту лист бумаги и ручку. – Ранее ты сказал, что у тебя нет машины.

– Я... одолжил ее у знакомого...

Я так и вижу на твоем лице фразу: «Черт, зачем я это сказал?!».

– Имя друга.

– Филлип Клаус.

– Пиши и его адрес. Что касается вашей с братом поездки – придется повременить, – сообщил Ноа, забирая у Тейта листок, вложил его в папку и закрыл ее. – В случае чего мы вновь вызовем тебя сюда, поэтому ты должен сидеть дома.

– Нет, я прошу заметить, что я добровольно давал показания, хотя вообще никак не причастен к этому делу. А поездку мы планировали.

– Придется. Отложить. Поездку, – сквозь зубы процедил Алекс, поднялся из-за стола и прошел к двери. – На выход.

Тейт пулей вылетел из допросной и помчался по коридору. Клянусь, он набирал номер той самой Бонни Тревино, чтобы успеть предупредить, прежде чем детектив доедет до ее дома. Я направилась за Данаганом, чтобы узнать наверняка, но по его лицу поняла, что та не брала трубку. Если Ноа поторопится, то наверняка успеет допросить Бонни до того, как она ответит на звонок, но Тейт снова и снова набирал номер.

Ноа и Уоттс встретились у автомата с кофе, переглянулись, будто бы понимали друг друга. Наверное, так и было. Скорее всего, так и было, ведь они столько лет провели вместе, занимаясь одним делом.

– Мне кажется, что Маккс права. Данаган что-то скрывает. Нужно поставить кого-то, чтобы следил за их домом, вдруг он решил улизнуть? – задумчиво проговорил Алекс, сделал глоток кофе и пожал плечами. – Нужно съездить к его подружке, проверить, был ли он там в ту ночь. А еще, Уоттс, тебе предстоит навестить Филиппа Клауса и узнать насчет машины. Данаган сказал, что тот одолжил ему машину. Нужно действовать быстрее, чтобы проверить это сегодня.

– Без проблем. За работу?

– За работу, – усмехнулся Ноа, в три глотка допивая кофе, обжигаясь и морщась, после чего поспешил на парковку.

Я хотела быть и с ним, и с Нейтоном одновременно, но у меня так не получилось бы. К сожалению, приходилось выбирать. Снова. Я в который раз выбрала Ноа. Мы поехали к Бонни Тревино. Не знаю, кто она такая. Прежде никогда не слышала такого имени, может быть, узнаю ее, как только увижу? Но тоже вряд ли.

Мы ехали по главной улице, и я могла заметить идущих с занятий друзей. Они с опаской смотрели в сторону машины Ноа и переговаривались. Могли ли они видеть, что я в тот вечер уехала с Тейтом? Нет, наверное, не могли. У каждого своя жизнь, и они не собирались следить за мной. К тому же в тот вечер я была неразговорчивой и хмурой после ссоры с Ноа. Странно, но с каждым днем совесть все меньше грызла меня, но я по-прежнему хотела попросить прощения. Хотя бы за то, что наговорила много лишнего. Слишком много. Алекс лишь хотел быть ближе ко мне, как это бывает в нормальных семьях.

Дом Тревино находился почти на окраине города. Самый бедный район, если так можно было выразиться. Рядом с домом стоял велосипед с корзинкой, в которой лежали какие-то саженцы. Ноа остановил машину, с минуту посидел, осматривая участок, после чего вышел и направился к дверям. Сделав всего пару шагов, Алекс увидел, что дверь открылась и из дома вышли две женщины. Одна держала в руках пакет с саженцами, а другая, более молодая, вытирала руки полотенцем и испугалась, увидев полицейского.

– Добрый день! – хихикнула первая, уверенно направляясь к своему велосипеду.

Ноа кивнул ей, затем перевел взгляд на Бонни, я подумала, что это была именно она, но... разве Тейт мог с ней встречаться? Максимум, что он мог, так это просто пообещать заплатить кругленькую сумму, если она обманет полицию.

– Увидимся, Бон! – крикнула женщина, уверенно крутя педали.

– Вы Бонни Тревино? Я детектив Ноа, пятый отдел полиции, – сказал Алекс, подойдя ближе к дверям, и внимательно взглянул на испуганную девушку. Она стояла молча, а потом, когда до нее дошла суть вопроса, резко попыталась запереться. Если бы Ноа вовремя не толкнул дверь, то ей удалось бы это сделать.

– Я обязательно заплачу по счетам! Прошу, не отбирайте мой дом! Мне негде жить... прошу... – начала кричать девушка, упав на колени перед Ноа.

Тут все куда сложнее, чем кажется, верно, детектив?

Громкий крик ребенка заставил Алекса пройти в гостиную. Оказалось, что Тейт заделал этой милой девушке ребенка и бросил. И солгал о том, что был у нее, потому что заранее знал: Бонни скажет что угодно, если он пообещает денег.

– Успокойте ребенка, мисс Тревино, – проворчал Ноа, присел в кресло и потер переносицу. – Я не приехал отбирать у вас дом, я лишь хотел узнать, когда в последний раз вы виделись с мистером Данаганом.

Услышав фамилию Тейта, Бонни обернулась, держа плачущего малыша на руках, и чуть нахмурила брови. Кажется, Тейт не дозвонился. Не успел! Теперь она все расскажет, и Ноа наконец-то сможет раскрыть мое дело! Меня найдут!

Давай, малышка Бонни! Ну же, говори!

Ее ребенок как-то странно обернулся и внимательно взглянул прямо мне в глаза. Он видел меня. Хоть кто-то мог это сделать. Я помахала и улыбнулась, на что малыш ответил тем же, показав свои три зуба.

– Мы... в последний раз виделись еще до рождения Хью. Не понимаю, в чем дело. С ним что-то случилось? – Девушка присела на край дивана и приложила ладонь ко рту.

– Не стоит переживать за него. Мистер Данаган сказал, что был с вами на прошлой неделе. В пятницу.

– В пятницу?!

– В пятницу. И вернулся домой поздно.

– Н-ну... – Она растерялась, поняла, что нужно было соглашаться со всем и отвечать так, как было выгодно для Тейта. – Нет. Его не было... А что он натворил?

– Пока не знаю... – задумался Ноа, потирая глаза пальцами, после чего поднялся и прошел к двери. – Если он с вами свяжется, то позвоните мне, хорошо?

Алекс вернулся, доставая визитку из кармана, на что Бонни покачала головой:

– Телефон отключили за неуплату около месяца назад, я не смогу вам позвонить.

Ноа не знал, что делать, осмотрелся вокруг. В доме было бедно, но чисто. Детектив достал свой бумажник, отсчитал пару купюр и протянул Бонни. Она потупила взгляд, прижав малыша Хью крепче.

– Возьмите, мисс Тревино. Оплатите телефон, и если вдруг что-то узнаете от Тейта Данагана, обязательно позвоните. Хорошего дня.

– С-спасибо! Спасибо, детектив.

Ты занялся благотворительностью? Черт, Ноа, я тебя не узнаю! Да, малыш классный, но...

Алекс сел в машину, ударил по рулю руками и покачал головой. Не мог поверить в то, что дело вновь заходило в тупик, как вдруг телефонный звонок отвлек его от размышлений. Я знала и видела, как сложно ему было каждый раз вновь возвращаться в привычное рабочее состояние после вот таких, как Бонни Тревино. Признаюсь честно, я была уверена, что Ноа давно утратил чувство жалости. Я думала, что он черствый сухарь, но нет... Ошибалась. Возможно, Бонни с малышом Хью напомнили ему Катрину и меня. Интересно, что он чувствовал каждый раз, когда уезжал от нас? Интересно, но я уже никогда не узнаю об этом.

– Я тебя слушаю, Уоттс, – тихо произнес он, как вдруг взгляд его вмиг потемнел. – Я... я уже еду... уже еду. Жди! Я на другом конце города. Да... давай.

Меня нашли?!

Ноа нарушил несколько правил, направляясь к Филиппу Клаусу. Мне оставалось лишь догадываться, что именно сказал ему Нейтон и что так разозлило или удивило... или... дало надежду Ноа. Если бы я была жива, у меня бы пробежал рой мурашек по спине, наверное, детектив сейчас испытывал то же самое.

У дома Клауса уже стояли полицейские машины. Я сразу же увидела Аманду и по привычке, выйдя из машины, помахала ей. Судебный эксперт Мэйсон Хокк как раз выходил из гаража, когда Ноа покинул машину. Он направился к Нейтону, затем бросил взгляд на группу полицейских, осматривающих все вокруг. Наверное, кто-то был и в доме. Но это не то место... меня не могло быть здесь. Я же точно помнила, куда мы с Тейтом приехали. Помнила когда-то.

– Что ты нашел? Что... Нора здесь? Она...

Умоляю, Ноа, без нервов! Вдохни и выдохни, иначе я с ума сойду, видя тебя таким.

– Алекс...

Зря вы так, Уоттс... Зря вы так... В особенно напряженные моменты вы называете Ноа по имени... Он все поймет. Уже понял, да?

– Она здесь?

– Нет, – тихо ответил Уоттс, после чего поспешно добавил, – У нас еще есть надежда, Алекс...

– Где этот ублюдок? Где он?! Он здесь?! – крикнул детектив, но Нейтон покачал головой. – Я убью его собственными руками!

Ноа прошел в гараж, где Уоттс нашел мой рюкзак. Тот самый, в который я обычно складывала сменку, когда уходила на вечеринку. Теперь он был в руках полиции, так же, как и Филипп Клаус. Я не знала его, но... уверена, что он друг Тейта, иначе мой рюкзак никак не мог оказаться у него в гараже. Забавным стало то, что Нейтон не сразу заметил эту вещицу. Они с Филиппом разговаривали, последний как раз наводил порядок в гараже, пока машина была у Данагана, когда взгляд зацепился за сверкавший на солнце брелок. Уоттс прекрасно помнил мой рюкзак. Не один раз видел его на мне, когда я приезжала к Ноа на работу, чтобы взять немного карманных денег. Забавно, но не так, чтобы смеяться. Этот день для Алекса станет черным в календаре.

Что теперь следовало сделать? Я не знала. Не знала, как успокоить Ноа и как сделать, чтобы он не чувствовал боль. Знала то, что любая моя попытка хоть как-то достучаться до Алекса лишь напугает его.

Да ладно тебе... Жизнь скоротечна. Сегодня мы живем, а на завтра Там наверху, для нас подготовлен совершенно другой сценарий.

– Думаешь, она жива? – вдруг спросил Ноа, сидя на капоте своей машины, когда Уоттс подошел к нему.

– Нельзя опускать руки, ты же...

– Не будь сейчас моим другом, а будь чертовым копом!

– Нет. Ты же сам прекрасно знаешь, что в первые три дня шансы найти жертву куда выше, чем спустя почти две недели. Мне жаль, правда, но мы можем все еще надеяться на то, что она жива. Мы можем...

– Можем, но к чему это все? Тешить себя ложными мыслями, хотя прекрасно знаем ответ. У нас есть убийца, есть улики...

– У нас есть подозреваемый и нет тела. Мы тоже порой можем ошибаться, так что выше нос, детектив. Дело еще не закрыто! – Нейтон пытался подбодрить Алекса, но вряд ли у него это хорошо получалось. – У нас еще встреча с Маккс сегодня, забыл?

– Пошла она к черту. Я устал. Мне нужно... немного отдохнуть и съездить к Катрине... А еще я хочу допросить этого... Филиппа Клауса...

– Ну уж нет! Этим займусь я сам. Ты можешь слететь с катушек. Давай ты сейчас поедешь домой, а я на допрос. Окей? Я потом позвоню!

Согласился ли Ноа? Конечно же нет. Сказав, что поедет прямиком к Катрине, Алекс солгал. Он направлялся в полицейский участок, куда уже доставили Филиппа Клауса. Допрос должен был быть напряженным для обоих. Но мне важно было узнать, был ли в доме за городом Филипп или же Тейт подставил и его?

Глава шестая

Еще ближе

Филипп Клаус напрочь отказывался говорить с детективом без адвоката. Он молча сидел, положив руки, скованные наручниками, на стол и смотрел на Ноа. Тот готов был растерзать похитителя, но не был уверен в том, что поймал именно того, кого нужно. Удивительно, но Алекс и сам понимал, что в любой, даже в такой напряженной ситуации нужно действовать не спеша, размеренно, чтобы не напугать подозреваемого и расположить к себе. Рано или поздно правда вскроется, но могла ли я надеяться на то, что меня совсем скоро найдут? Нет. Дело затянулось. Может быть, я была глупа и не знала всех тонкостей работы в полиции, но мне казалось, что все работали слишком медленно. Ноа был в их числе. Он сдался. Уже не торопился найти меня, и с каждым днем, я чувствовала, его вера в хороший финал становится все слабее. Да, я мертва, но для меня хорошим финалом будет наказание убийцы. Страшно и несправедливо. Что, если Клэр права и я действительно не первая жертва и, что страшнее всего, – не последняя.

Когда Нейтон вернулся в участок, Ноа сидел в своем кабинете на полу, оперевшись спиной на диванчик, на котором часто спал, когда не хотел ехать домой. Он просто сидел, глядя в одну точку, и сам не мог понять, что же произошло. Еще не знает, что я мертва, но уже скорбит. Удивительно, но скорбь чувствуется убитым совершенно по-другому. Живые, видя скорбящего человека, чувствуют порой жалость, но мертвые чувствуют тепло. От Алекса я чувствовала тепло, которое заставило меня стать еще ближе к нему. Настолько, что я решила посидеть рядом. А вдруг он тоже чувствовал меня?

Станет легче. Обязательно станет, только верь, хорошо?

– Ты не был у Катрины? – спросил Нейтон, присев на подлокотник дивана. – Допросил?

– Этот козел не хочет говорить без адвоката. Без своего чертового адвоката! Ты знаешь, кто он такой? Ты знаешь, кто его отец? Он меня оглушил этими двумя вопросами. Козел...

Ноа был раздражен, это говорило о том, что скорбь отошла на второй план, как только разговор пошел о работе.

Чертов трудоголик!

– Нам нужно дождаться экспертизы. К тому же... ну, приедет адвокат, подумаешь, допрос все равно будет, только позволь мне провести его. Я боюсь, что ты сорвешься, а ты сорвешься, – сказал Нейтон, похлопав друга по плечу. – Может быть, не все так плохо?

Ноа поднял взгляд на Уоттса и внимательно посмотрел на друга, отчего, мне кажется, тому стало не по себе. Конечно же, оба догадывались, что я мертва, но Нейтон пытался хоть как-то поддержать Алекса. Глупо было вообще что-либо говорить в данной ситуации, но бывает, что человек ждет нескольких слов поддержки. Просто чтобы знать, что он не один. Я не получила таких слов, и чем это все закончилось? Согласна. Глупое сравнение, но я пытаюсь найти во всем этом хоть что-то позитивное.

Ноа, я думаю, тебе стоит встретиться с Катриной. Она тоже должна знать...

– Нужно съездить к Катрине. Я поеду, а ты... сам знаешь, что нужно делать, верно? – выдохнул Ноа, поднимаясь на ноги, и похлопал Нейтона по плечу. – Я в порядке. Правда.

По нему было видно, что он НЕ в порядке, но разве можно было указывать человеку на его слабости? Вот и я решила промолчать. Даже если бы что-то сказала, он бы не услышал. Никто меня не слышит, но я рядом. Всегда рядом. Мне вновь захотелось дотронуться до Алекса, чтобы он почувствовал мое присутствие, но не стала пугать. Это слишком... я подожду, когда он приедет домой, тогда, может быть, у нас получится поговорить. Он же, кажется, видел меня.

Ноа уверенной походкой направлялся к машине, когда увидел Маккс. Интересно, сколько она там ждала? Судя по тому, что на лице у нее было недовольное выражение, – долго. Не знаю, что именно она хотела сказать, наверное, что-то о том, что услышала из разговора Тейта, но сразу же перешла к претензиям, как только Ноа подошел ближе.

– Я же просила! – крикнула она, расставив руки в стороны, на что детектив не обратил внимания.

Он обошел машину, открыл дверцу и сел за руль. Клэр не стала мириться с этим. Она уселась на пассажирское сиденье и сердито уставилась на детектива.

– Не хочешь говорить со мной – окей! Окей! Ладно! Говорить буду я! – Ударив ладонями по коленям, Маккс обернулась на полицейский участок. – Я слышала разговор того парня, Данагана. Когда он попросил у тебя один звонок, ты знаешь, кому он звонил? Ты знаешь, о чем он говорил?

Машина Ноа тронулась с места, но он так и не произнес ни слова, направляясь в сторону дома Катрины.

Ты болван! Слушай Клэр!

– Он как-то замешан в этом деле, я говорю правду! И знаешь, что самое главное? А самое главное то, что после его разговора по телефону, во время которого он говорил, что его будут допрашивать, и боялся, что ты узнаешь о том, что случилось, Гиббс выставил меня за двери! Ты это понимаешь?! Чертов Шерман как-то связан с преступлениями! Я не знаю как, но я уверена в том, что это именно так! Нам нужно что-то придумать, детектив. Данаган замешан в этом деле, может быть, он даже исполнитель! Стоит проследить за ним и прослушать его телефон и...

– Может быть, хватит? – Я не узнала голос Алекса, он звучал как-то тихо и устало.

– Что?!

– Хватит лезть не в свое дело.

– Что?! Да я помочь тебе пытаюсь!

– Ты в первую очередь хочешь решить какие-то свои проблемы. Тебе делать нечего? У ФБР нет других дел? – Он остановил машину и повернулся к Клэр.

– Но мы же уже начали работать вместе. Почему ты так со мной? Сегодня работаю, потому что нужна, а завтра... Ты просто обязан послушать меня, ты просто... Давай я кое-что покажу тебе. Поехали в мотель, где я остановилась, там есть доказательства того, что Шерман Гиббс – главный мерзавец.

– Я собирался съездить к Катрине.

Его многозначительный взгляд скользнул по лицу Клэр, после чего у детектива вновь появился тик, он моргнул несколько раз подряд и пожал плечами. Он был согласен поехать с Маккс, лишь бы отстала, но где-то в глубине души я знала, что ей известно намного больше, чем Ноа.

Свернув в сторону мотеля, он крепче сжал руль, отчего костяшки побелели, и внимательно всмотрелся в дорогу. Маккс все это время перебирала пальцами край ремня безопасности и молчала. Мне стало интересно, что она задумала. В какой-то момент в голову закралась мысль о том, что агент она подставной и может что-то сделать детективу, заманить в свой номер. В прошлый раз она ловко пристегнула его к трубе, но тогда он не был готов к такому, а теперь готов. Готов же?

Алекс, несмотря на скорбь, ты должен оставаться в здравом уме! Слышишь? Главное, не расслабляйся, ведь всякое может быть, а я защитить не смогу.

Он остановил машину на парковке рядом с мотелем и вышел на улицу. Маккс с важным видом пошла вперед, на ходу повторяя, чтобы Ноа поторапливался. И вновь это неприятное место с запахом непонятного происхождения. Кажется, обычная плесень, но смешанная с освежителем или еще какой-то штукой, которая отчаянно пыталась скрыть этот запах. Мы прошли по лестнице на второй этаж, по длинному коридору к двери, которая в прошлый раз была не заперта. На этот раз все было иначе. Сунув руку в карман джинсов, Клэр достала ключ, хотела вставить его в замок, но дверь сама по себе открылась. Ее взгляд, наполненный ужасом, заставил мурашки пробежать по моей спине, хотя я ничего подобного уже и не чувствовала, но все же поняла, что ощущение не из приятных. Они с детективом ворвались в комнату, где царил настоящий хаос. Такое ощущение, что в номере был обыск, самый настоящий обыск, проведенный профессионалом. Он двигался от двери. По часовой стрелке. Ящики тумбочки были открыты, внутри ничего не оказалось, ваза с цветком перевернута, дверь в ванную открыта, и там тоже кто-то порылся. Вся косметичка выпотрошена на пол, полотенце валялось на полу, и, судя по отпечаткам подошвы, по нему прошлись, и не раз. Сначала в одну сторону, потом в другую. Этот кто-то знал, что Клэр долго не будет в номере. Кто мог знать?

Так, ребята, спокойно! Мы обязательно со всем разберемся. Ты же не хранила все данные в бумажном варианте в тумбочке у кровати, да? Ты же умная девочка...

Тумбочка у кровати также перевернута, из нее выброшены блокноты, несколько даже раскрыты и порваны на части, постельные принадлежности перевернуты, еще одна тумбочка выпотрошена: нижнее белье и носки разбросаны, по ним тоже кто-то прошел. Шкаф с вещами – никакого порядка. Полка с книгами – также. Все было так, словно ураган выбрал не целый штат для своего разгула, а номер в маленьком мотеле, которого наверняка даже на картах не было видно.

Клэр метнулась к шкафу, наступая на свои же вещи, и принялась искать что-то на нижних полках, после чего рассмеялась. Не знаю, было это обусловлено нервами или шоком, но выглядело странно.

– Нас опередили, детектив.

– Нужно узнать у управляющей, может быть, она видела кого-то. – Ноа хотел уже было покинуть номер, но Клэр схватила его за руку и покачала головой:

– Не нужно. Мы сами разберемся. Забрали всего лишь ноутбук, потому что думают, что там вся информация, указывающая на кое-кого. Вернее, на его причастность к четырем похищениям девочек, в том числе и похищению Норы Принс.

– Тогда тем более нужно... – Ноа изменился в лице и собирался вновь идти к управляющей, но Маккс опять схватила его за руку: – Успокойся. Я работаю в ФБР и прекрасно знаю, что не стоит оставлять важную информацию на ноутбуке. У тебя дома есть компьютер? Поехали. Я покажу тебе все то, что я копила годами.

Они вышли из номера, Клэр закрыла за собой дверь на ключ и быстрым шагом направилась на улицу впереди Ноа.

Моросил дождь. Уже было темно. Не знаю, сколько сейчас времени, но достаточно, чтобы закончить работу, однако же Ноа и Маккс не собирались этого делать. Они нарушали все правила, направляясь домой к Алексу, и я чувствовала безумное напряжение. Не знаю, что хотела показать детективу агент ФБР, но это явно что-то такое, что ищет кто-то еще. Но кто? Тейт? Вряд ли... он слишком труслив, чтобы заниматься подобным. Кто тогда? Если Маккс говорила о Гиббсе, то... Нет, Шерман не мог. Он пока еще в своем уме и вряд ли будет похищать подростков, к тому же... меня похитил Тейт.

Это был Данаган! Маккс, услышь!

Конечно же, сколько ни кричи – все равно не услышат, более того, каждый раз, когда пытаюсь коснуться их – пугаются, словно увидели призрака.

Ха-ха, смешно, да? Не смешно уже.

Подъехав к дому, Алекс заметил тень у дальней стены, поэтому сразу же выскочил из машины и побежал туда. Маккс не отставала. Решила зайти с другой стороны, на ходу доставая пистолет, а я... я тоже хотела помочь, поэтому побежала наперерез тому, кто пытался сбежать. Кто-то был в доме Ноа и что-то искал. Может быть, этот кто-то пытался подбросить улики?

А ну стой!

Это был Клинт Рассел. Что он делал у Ноа дома? Я выскочила прямо перед парнем. Свет фонаря освещал небольшую территорию вокруг нас, и, кажется, Клинт увидел меня. Он на миг остановился, словно замер, отшатнулся назад, испуганно глядя на меня, и... его зрачки неестественно начали закатываться, после чего парень упал на землю. Неприятный глухой удар донесся до меня, отчего мне показалось, что это конец... Для Клинта, конечно же.

– Он здесь, детектив! – крикнула Клэр, подбегая к Расселу.

Присев на корточки, она похлопала его по щекам, после чего приложила пальцы к артерии на шее и почти сразу поднялась на ноги, отходя на шаг назад. Ноа подбежал как раз в момент, когда Клэр, как мне показалось, пыталась скрыть дрожь в руках. Кажется, у агента не все в порядке с принятием чьей-то смерти. Я слышала о людях, для которых смерть, сам факт смерти кого-то становился стрессом. Может быть, для нее тоже?

– Ты чего? – Ноа не понял реакции Маккс, даже не обратил внимания на дрожащие руки, которые она уже убрала в карманы джинсов, и пыталась вести диалог.

– Он мертв.

– Это же... – Он узнал Рассела, я видела это по взгляду Алекса. – Черт, это тот парень-уборщик из школы.

Ноа присел рядом с Клинтом, проверил пульс и выругался.

Он мертв? Реально? О, нет... Он как-то связан с моим похищением?

– Думаешь, он как-то связан с похищением Норы Принс? – спросила Клэр, глядя на то, как Ноа ищет в телефоне номер Уоттса, чтобы вызвать полицию и остальных.

– Он проходил по делу как... просто знакомый. Но что он делал у меня дома, останется секретом. Он же не расскажет нам сей... Уоттс! Наконец-то я дозвонился. У нас тут «сюрприз». Что? Труп, говорю! Вызывай всех. У моего дома. Адрес ты же знаешь, да? Ага... Ты в своем уме? Нет, конечно. А Клауса допросили? И что он? Ладно, давай. Ждем.

Убрав телефон в карман, Ноа снова чертыхнулся. Кажется, еще немного, и он сойдет с ума. С таким-то графиком...

– Что он делал у тебя в доме?

– Не знаю. Надо... Черт, не оставлять же его тут. Ладно, подождем.

Почему-то именно в этот момент мне стало особенно жаль Клэр. Она не имела отношения к тому, что касалось меня и нашей «семьи», но почему-то постоянно находилась рядом. Может быть, она тоже как-то причастна? Нет, не думаю, что это так. К тому же она ведет какое-то свое расследование, и я не удивлюсь, если она раскроет дело о моем похищении и убийстве раньше полиции.

Прости, Ноа, но... Ты сам понимаешь, да? Я просто хочу, чтобы ты отдохнул. Пусть Клэр поработает.

Спустя двадцать минут на место «преступления», не знаю кого считать преступником, но пусть будет так, приехали полиция и судебные эксперты. Вместе с ними прибыл и Лавджой, сказав, что устал сидеть в кресле, и ему нужно проветриться. Следом появился и сам Шерман Гиббс. Он бросил взгляд на Клэр, затем на Ноа, который рассказывал Уоттсу, что произошло, и решил тоже послушать. По выражению его лица я поняла, что он что-то задумал. Что-то нехорошее должно было случиться, но я не понимала пока, что именно.

– Мы подъезжали к дому как раз в тот момент, когда он вышел и... Я погнался за ним, агент Маккс тоже, а потом... он упал, и все... – Ноа повторил это раз пятьсот, если не больше, и каждый раз Нейтон озадаченно тер лоб, пытаясь сопоставить услышанное увиденному.

Если бы я не знала Нейтона Уоттса лично, то подумала бы, что он не верил ни единому слову. Но он верил. Более того, понимал, что дело набирало некий размах, отчего становилось страшно. И этот страх передавался каждому, кто занимался делом о моей пропаже... о моем убийстве. Да, именно! Еще никто не говорил этого вслух, но все прекрасно знали, что так оно и было. Переглядывались, не хотели озвучивать это первыми, но прекрасно понимали. Именно поэтому старый добрый Мэйсон Хокк так много дымил, глядя то на новый труп, то на Ноа.

– Прилично ты напугал его, детектив! – сказал Хокк, подойдя к Алексу.

Уоттс сразу же отмахнулся от едкого дыма, как от назойливой мухи, и поспешно спросил:

– Ну что там, док?

– Черт его знает. Скорее всего, сердце. Кстати, по рассказам детектива – он еще и припадочный был. Букет заболеваний, конечно. После вскрытия видно будет.

– Меня больше интересует, что он делал у тебя в доме? – Маккс скрестила руки на груди и взглянула на мужчин.

Хокк уже собирался высказать свою точку зрения, взмахнув рукой с тлеющей сигаретой, но к ним подошел Шерман и взглядом метнул молнию в сторону Клэр. Дело было не в том, что он не ладил с ФБР. Что-то другое. Я видела напряжение, которое буквально искрилось, когда они оставались вдвоем.

– Мисс... как вас там... вам стоит убраться отсюда. Я же говорил, без разрешения не стоит совать свой нос в наши дела, – сквозь зубы прошипел Гиббс, покосившись на Ноа.

– А кто совал нос в ваши дела, шериф? – Маккс нахмурила брови, после чего сделала шаг к Алексу и провела рукой по его плечу. – У нас были свои дела, поинтереснее вашего дела. Хотели поддаться соблазну, приехали, а тут этот...

Эу... Отвратительно! Но смешно!

Уоттс хмыкнул, делая вид, что закашлялся, но Шерман уже смерил его ядовитым взглядом, и ему пришлось вновь стать серьезным.

– Так или иначе, вам нужно покинуть территорию. Вы мешаете следствию. Кстати, Ноа, а ты не ударил его? Может быть, ты ударил его в грудь с такой силой, что у бедняги сердце остановилось?

Это обвинение прозвучало как гром среди ясного неба. Слышать подобный бред от Шермана для Ноа было в новинку. Неужели тот и правда мог подумать, что Алекс способен на убийство свидетеля? Ноа лучший детектив в городе! За его спиной столько раскрытых дел и чистейшая репутация.

Жирдяй, ты в своем уме?

Клэр нахмурилась, но ушла. Что-то мне подсказывало, что она задумала что-то такое, от чего потом все будут потрясены, но все же... я не пошла за ней. Мне казалось важным побыть с Ноа. Я была обязана его защитить. Как могла. А могла я достаточно. Хотя бы напугаю, чтоб Шерман в штаны навалил, вот весело будет.

– Да сдалась тебе эта девчонка! – усмехнулся Уоттс, пытаясь разбавить напряжение, возникшее между шерифом и Ноа. – Пусть крутится тут. К тому же она помогает.

– Закрой рот, Уоттс! Эта мелкая сучка крутится вокруг нашего дела, а потом, когда оно будет почти раскрыто, перехватит, и мы останемся с носом! Ноа! – последнее он буквально рявкнул, хватая Алекса за локоть, и потащил в сторону его дома. – Мне неприятен факт того, что ты снюхался с девкой из ФБР, но это полбеды. Теперь мне кажется, что ты тоже что-то скрываешь. Может быть, нам стоит обыскать твой дом?

– Обыскать? Скрываю? Шерман, ты в...

Ты в своем уме?! Или ты головой долбанулся? Настоящий убийца на свободе, а ты копаешь под Алекса!!! Услышь, чтоб тебя!

– Вот об этом я и говорю! Если бы не скрывал, то и не стал бы сопротивляться.

– Да не скрываю я ничего! Хочешь проверить – пожалуйста!

Это выглядело слишком странно. Шерман будто бы знал, что найдёт что-то в доме Ноа, и мне очень не нравилось это чувство. Такое ощущение, что он что-то задумал. Неужели Маккс была права? Может, Шерман Гиббс и правда не такой, каким казался на первый взгляд. Он кивнул паре полицейских, и они направились к дому. Стоило бы заметить и то, с каким рвением Гиббс желал обыскать дом Ноа. Наверное, не одна я была удивлена подобному, потому что Уоттс отправился вместе с полицейскими. Не доверял.

Хокк выкурил уже третью сигарету. Нервничал? Да. Эта привычка преследовала его, только когда он очень нервничал, в других ситуациях он вовсе забывал о том, что у него есть эта вредная привычка.

Я прошла в дом, встала в дверях, наблюдая за тем, как ловко и грязно орудуют полицейские. Открыли ящик шкафчика, перерыли содержимое, открыли следующий и сделали то же самое. Никто не думает о том, кто будет наводить порядок после обыска. Вот только мне интересно, что они хотят найти и... В голове сложился пазл, и я бросилась в комнату, которая считалась моей, когда я ночевала у Ноа. Оттуда же через окно выскочил Клинт.

Если бы я была тупицей Расселом, куда бы я спрятала что-то? Куда? Надеюсь, я смогу найти и спрятать это что-то.

Но я не успела. Только я взглянула на шкаф, как дверь в комнату распахнулась и вошли полицейские и Уоттс. Он следил за ними. Клянусь, я видела, как округлились его глаза, когда те потянули дверцы шкафа, а на них выпали мои вещи... Мои окровавленные вещи, в которых я была в тот вечер. Катрина описывала именно их, когда давала показания, когда Нейтон составлял ориентировку.

Это не Ноа! Вы же знаете, Уоттс!

– Нашли, шериф! – крикнул полицейский, и через мгновение в комнату вошел сам Шерман, а следом за ним Ноа.

– Угу... – протянул Гиббс, разглядывая окровавленные вещи, после чего резко сорвал с пояса наручники и обернулся Алексу. – Детектив Ноа, вы обвиняетесь в убийстве Норы Принс и сокрытии особо важных улик! Вы можете хра...

– Ты в своем уме? В моем доме был тот парень и...

– Вы можете хранить молчание, детектив Ноа! – рявкнул Шерман, заключая Алекса в наручники. – Хотел запутать нас, да? Сам убил, выдумал что-то, столько времени водил нас за нос! Нас!!!

– У нас немного не складывается, Гиббс, – вступился Уоттс, делая шаг к Ноа, но Шерман выставил вперед руку. – А как же Клаус, который сидит и ждет допроса? Думаешь, что Ноа просто подкинул ему рюкзак?

– Выясним на допросе. Пошел! – Гиббс толкнул детектива в плечо, чтобы тот шел быстрее, и ему пришлось идти к полицейской машине.

Мы добьемся справедливости, Ноа! Не переживай! Все будет хорошо! Все будет... хорошо...

Я совершила большую ошибку, когда отправилась вместе с Алексом. Мы вернулись в полицейский участок, но на этот раз детектив выступал в качестве подозреваемого, даже нет... Гиббс обвинил Ноа в убийстве. Я думала, что они друзья, но друзья так не поступают. Как вообще Шерман мог подумать, что Ноа мог убить меня! Меня! В голове не укладывалось. Кажется, что Шермана в одночасье подменили и это не он обвинял лучшего детектива в убийстве собственной дочери, а кто-то, кто завладел его мозгом. К сожалению, такое бывает только в книжках и фильмах.

Ноа сразу же отвели в допросную. Мы остались там вдвоем. Ноа злился и метался из угла в угол, а я сидела на столе и следила за ним. Понимаю, что он злится, но как же трезвый ум? Нужно было что-то придумать, и он придумал. Наверное, долго шел к определенному выводу, надеясь, что это очередной розыгрыш и скоро все прекратится, но это не прекращалось.

За дверью послышались шаги и голоса.

– Уоттс, я же сказал, что сам его допрошу! Отставить! – рявкнул Шерман, и дверь резко открылась.

Ноа обернулся на Гиббса, сжав руки в кулаки. Мог же и ударить, но это сделает ситуацию только хуже, и если сейчас у полиции нет никаких доказательств, кроме тех вещей, то драка поможет раздуть еще больший скандал.

У тебя есть право на звонок, Ноа! Не глупи, звони Клэр! Она с коллегами из ФБР приедет и разнесет тут все! Звони Клэр! Требуй Маккс!

Не знаю, услышал ли меня Ноа, либо у гениев и правда сходятся мысли, но первое, что сказал он, столкнувшись взглядом с шерифом, было:

– У меня есть право на телефонный звонок!

Шерман громко рассмеялся, развел руки в стороны, после чего положил папку на стол и кивнул.

– Что и требовалось доказать, Ноа. Решил позвонить своему адвокату? Ну, идем. Ты же адекватный парень, не будешь бегать от меня?

С каких пор ты стал таким, Шерман?

Он взял Алекса под локоть, они вышли из допросной и направились в сторону кабинета Гиббса. Не знаю и не представляю, что чувствовал Ноа, оказавшись в шкуре обвиняемого. Обычно он – правосудие! Он – тот, кто ищет преступников. Настоящих преступников! Но теперь он был в рядах других людей. Шерман просто ошибся, думала я, но чем дольше смотрела на него, тем сильнее казалось, что он что-то скрывает.

– У тебя пять минут, Ноа, и без глупостей, – приказал он, пододвинув телефон на край стола.

Насколько мне было известно, Алекс плохо запоминал номера, но прекрасно знал два: номер Уоттса и пиццерии. Заказывать пиццу в таком случае, кажется, было не совсем уместно, поэтому я склонялась к тому, что он позвонит Нейтону. Уоттс же не верит в то, что меня убил Ноа? Нет, не должен, они же не первый день знакомы... хотя после того, как Шерман арестовал своего лучшего детектива, я уже не верю в дружбу.

Пальцы Ноа нажимают кнопки по памяти под пристальным наблюдением Гиббса. Тот следит. Боится чего-то? Или же пытается угадать, кому Алекс позвонит. Слышу громкие гудки, доносящиеся из трубки, затем щелчок и голос Нейтона:

– Пятый отдел полиции, детектив Уоттс, слушаю вас!

– Это я, – усмехается Алекс, подняв взгляд на Шермана и крепче прижав трубку к уху.

– Ноа? Твою мать, ты... Шерман же в допросную тебя увел!

– У меня есть право на один звонок, а ОН действует по закону. Хотя бы в этом он не такой засранец. Ты же тоже не веришь во весь этот бред, да?

– Конечно же нет. У Гиббса сегодня настроение плохое, может быть, поэтому он тебя взял? Смотри, чтобы меня в соучастники не записал, – нервно хохотнул тот в трубку, но вмиг стал серьезным, понимая, что время идет. – Я думал позвонить Маккс. Не понимаю, что происходит, но помощь ФБР нам не помешает. Тебе не помешает.

– Ты чудо, черт возьми! Именно это я и хотел тебе сказать. Не затягивай с этим... давай...

– Держись, Ноа!

Алекс положил трубку, поднялся и взглянул на Шермана, который хотел задать вопрос, но не знал, как правильно сформулировать. От этого затянулась неловкая пауза, после которой шериф все же повел детектива обратно в допросную. По дороге молчал. Боялся, наверное, чего-то, но я точно знала, что это «что-то» было как-то связано и с моим похищением, и с убийством. Только как доказать? Нужно оставить Ноа и побыть немного с Уоттсом. Интересно, он уже позвонил Клэр?

А Клауса кто-нибудь допросил?

Все ходили, занимались своими делами, Шерман допрашивал Алекса, и это выглядело мегаотвратительно. Хотя бы потому, что Гиббс не умел или разучился вести допросы. Он просто задавал вопросы, словно читая их по списку, а детектив отвечал на них, чаще всего склоняясь к тому, что все это время расследовал мое похищение, а не занимался сокрытием улик. Гиббс не верил, и Ноа злился, отчего я готова была в любой момент схватить его, чтобы он не накинулся на шерифа. Вряд ли удержу, но отвлеку, а это уже не будет расцениваться как нападение.

Допрос закончился ничем. Шерман не узнал ничего, что хотел узнать. Злой и уставший, он покинул допросную, дав приказ отправить детектива Ноа за решетку на стандартные семьдесят два часа. Несправедливо, я считаю, но все же правда и закон будут на стороне Алекса.

Я уверенно направилась к Уоттсу. Конец рабочего дня, и он спешно собирался. Надеюсь, пока меня не было, он все-таки позвонил Маккс и договорился о встрече, на которую теперь торопился. Мы вместе идем по коридору, Нейтон прощается с коллегами, машет Шерману и выходит, направляясь на парковку. Он быстр и сосредоточен, будто бы держит в голове все знания мира, но взгляд слишком уставший. Расследование моего дела затянулось, и я никак не могу помочь.

Мне так жаль, но я правда не могу ничего сделать.

Сразу поняла, куда мы едем. Бар «В гостях у пирата Пэтси» – любимый бар копов. По вечерам там особенно людно, но, думаю, Клэр не просто так выбрала именно это место для встречи... или это Уоттс выбрал?

Когда же это закончится?

Он остановил машину на парковке, достал бумажник из бардачка, проверил наличие купюр и вышел, направляясь прямиком к дверям. Машину Маккс я не заметила, поэтому думала, что придется ждать агента, но стоило переступить порог «Пэттси», как я сразу же увидела Клэр. Она стояла у барной стойки, что-то спрашивала у хозяина и записывала в блокнот. Отвлеклась, только когда к ней подошел Уоттс. Я приблизилась, чтобы услышать, о чем они говорят, и обрадовалась, когда поняла, что эти двое были заодно. Оба знали, что Ноа невиновен.

– Я говорила, что засранец Гиббс что-то скрывает, и это происходит на протяжении многих лет. У меня даже есть кое-какие доказательства. Я хотела показать их детективу, но не успела. Кстати, что там с тем парнем, у которого нашли рюкзак? Его допросили? Надеюсь, что шериф не выпустил его, – говорила она, вновь направляясь на улицу, уже с Уоттсом.

А вы не могли бы не ходить так много? Мне кажется, если бы я была не призраком, то давно бы уже осталась без ног. Хожу, хожу за вами!

– Филипп Клаус... Я допросил его. Он не сознается в похищении, но сказал, что видел Нору в тот день на вечеринке. Она пришла в гараж к Данаганам, половину вечера просидела в сторонке, была не в духе.

– А потом?

– Потом он уехал...

– ...домой и алиби у него нет, верно? – подхватила Маккс, садясь в машину Уоттса.

– Все так. Нужно будет заглянуть в школу завтра утром. Хочу пообщаться с директором и психологом, может быть, они знают что-то еще? Может быть, у Норы были проблемы?

– Какие проблемы могут быть у подростка в шестнадцать? Детектив Уоттс, Нора была красавицей, у нее были друзья, что еще нужно для полноценной жизни?

– Семью.

Нейтон, пожалуйста, не нужно...

– Насколько я знаю, Катрина растила девочку одна.

– Это она тебе сказала?

– Да.

– Отец девочки – Ноа.

Никогда не видела такой реакции, как у Маккс. Она широко распахнула глаза, открыла рот и внимательно смотрела на Уоттса, будто бы ждала, что он сейчас скажет, что пошутил, но нет. Вместо выкриков о том, что все сказанное им розыгрыш, он завел машину и направился в сторону своего дома.

– Ничего себе... но он такой... сдержанный! Черт, нам нужно действовать быстрее, Нейтон. Давайте скорее. Я покажу все то, что успела нарыть за все время работы в ФБР. Помните те дела, которые показались схожими с этим? Нераскрытые? Вы помните же, да? Вот, все они связаны. Я составила таблицу прежде, чем ехать сюда... в штат. Нас учили думать наперед, я так и сделала, и, кажется, не зря, потому что... вы сами увидите. Нора не первая, кого похищают. Были еще девочки. Десять лет назад... была похищена моя сестра, Нейтон.

– Поэтому ты так яростно боролась с Ноа за это дело? – спросил Уоттс, взглянув на Маккс – она кивнула, пожав плечами.

– Каждый раз что-то заводит меня в тупик, и каждый раз я разбираюсь, иду дальше и вновь... тупик. Все дороги ведут в школу. Оттуда начинаются все проблемы. И знаете, что самое главное? Никто ничего не видел. Странно, скажете вы, но... за годы ведения этого дела я дошла до кое-чего. Но об этом лучше на месте.

Мне кажется, я понимаю, о чем ты говоришь, Клэр. Но не понимаю, как это все связано?

Уоттс свернул к дому и припарковался напротив, чтобы потом оттуда сразу же сесть в машину и рвануть дальше. Он не любил идеализировать что-либо, не был перфекционистом. Ему плевать на все правила, лишь бы ничего не мешало вести дело. Профессионализм или неряшливость – не мне решать. Я далека от работы детектива, но никогда не замечала за Алексом подобного.

Они прошли в дом, Нейтон сразу же указал на компьютер, и Клэр направилась к нему, скинула верхнюю одежду, оставаясь в футболке, сняла с шеи цепочку, на которой висела флешка, и внимательно всмотрелась в монитор. Не знала, что Маккс разбирается в компьютерах, пока она не включила режим невидимки, а только после вставила флешку.

– Это чтобы никто не смог считать данные, – пояснила она мне... нет, Нейтону, который стоял за ее спиной и внимательно смотрел в монитор.

– Все началось задолго до пропажи Элис Моран. Судя по документам, которые были в архивах, пропажа Моран являлась первым громким делом в штате, но я копнула глубже и поняла, что она не первая. Бриттани Мерфи. – Маккс щелкнула мышкой, и появилось черно-белое фото, вырезка из какой-то газеты с фотографией пропавшего подростка. – Она стала первой пропавшей девочкой. На момент похищения ей было пятнадцать. Ушла из дома на прогулку и пропала. Единственное, что удалось найти полиции, – колготки. Ее порванные и окровавленные колготки со следами биоматериала, в базе данных совпадений не нашлось, но его занесли туда под номером X01Z. Следующая – Тонни Рич – осталась у подруги на ночь, домой так и не пришла. Все думали, что это протест из-за того, что ей не разрешали встречаться с парнем. Думали, что она вскоре вернется, пока не нашли окровавленные вещи в старой хижине за городом, но биоматериала, который был на вещах, почему-то не оказалось в базе данных, и более того, образец X01Z каким-то образом пропал. Не думаю, что данную информацию кто-то мог удалить, но все возможно. Следующая Элис Моран. Ее семья переехала в тихий спокойный городишко, девочка сразу же нашла себе друзей, обожала прогулки на свежем воздухе, но в один из дней... когда ее сестра заболела, пошла на вечеринку одна и... не вернулась. Ни единой зацепки, ни единой улики не нашлось...

– Мне очень жаль... – пробормотал Уоттс, но Клэр пожала плечами, будто бы уже привыкла ко всему этому.

Мы найдем убийцу, не переживай, Клэр. Заставим его плакать кровью!

– Итак, не будем отвлекаться. – Маккс показывала какие-то таблицы, ориентировки, выписки из разных дел и фото найденных вещей, и, кажется, Уоттс прекрасно понимал все, в отличие от меня. – После Элис Моран на четыре года все стихло. Ни единого исчезновения девочек-подростков. Спросишь, почему?

– Почему? – кивнул Уоттс, и я сделала шаг к ним, чтобы понять.

Кажется, я догадалась!

– Наш отец тогда работал в полиции и крепко взялся за дело о пропаже дочери. Ему не давали работать, все время говорили о том, что все неправильно, что он не прав. Этим «гением» был некий Шерман Гиббс. Он всеми способами пытался сбить отца с правильного пути. Но все оказалось куда серьезнее, и когда отец понял, что ему не дадут покоя в полиции, перешел работать в ФБР, на тот момент в соседнем штате пропали три девочки, тоже вот так вот... загадочно. Благодаря тому, что случилось там, отцу дали добро на ведение этого дела, и он работал не покладая рук, чтобы найти этого... этого... ублюдка, который похитил его дочь. Я видела, что переживал отец, поддерживала, а когда стала чуть старше, начала интересоваться этой работой. Отчасти материалы, которые ты сейчас видишь, были украдены у него. В какой-то момент он почти дошел до истины, уже готов был предъявить обвинения, но внезапно вся информация, которая собиралась им годами, пропала. Отец запил и вскоре умер, а я продолжила накапливать данные. Пришлось взять фамилию матери, чтобы никто не знал, кто я такая, и продолжить дело. Конечно же, не сразу, чтобы не вызывать подозрений. Нужно было втереться в доверие, стать лучшей и... мне удалось! По прошествии четырех лет случилось следующее похищение. Снова в этом штате, и вновь девочка-подросток – шестнадцать лет – Ив Поллард. Судя по уликам и по тому, что ее вещи были найдены в хижине за городом, стоило объединить эти два дела, но ничего не клеилось. Помимо неизвестного биоматериала добавился еще один... соответствий не было найдено ни в одной базе, но камеры видеонаблюдения засекли машину. Вот она... принадлежала мистеру Мозби Перту – но тут начинается самое интересное! Тебе интересно?

Она обернулась на Уоттса, и я тоже обратила на него внимание. Кажется, он был восхищен Клэр. Я тоже. Она проделала столько работы параллельно с основной, что это казалось нереальным.

– Мозби Перт – дантист, который умер от инфаркта больше десяти лет назад, но его машина, как только я пробила эту информацию, мелькала в материалах дела в большинстве случаев. То есть... возвращаемся вновь к началу... Машина мистера Перта была замечена на выезде из города как раз в день, извиняюсь, ночь пропажи Бриттани Мерфи, в следующий раз через год камеры вновь заметили эту же машину. А через год пропала Тонни Рич. Далее – Элис Моран – и вновь машина, та же. Тоже засветилась. Следующий раз? Через четыре года – Ив Поллард. И угадай...

– Нору тоже увезла та же машина?

– Была ли там девочка или нет, я не могу рассмотреть, но вот фото с камер. На выезде. Следовательно, могу сказать, что машина находится в угоне. Кто угонщик? Кто угодно.

Я не помню, в какую машину садилась, когда Тейт предложил отвезти меня домой. Это плохо... я была невнимательна.

– Итак, теперь дальше. Все девочки – подростки пятнадцати-шестнадцати лет. Все они учились в школе. В одной школе, но в разные годы. Я бы предложила съездить и поболтать с директором еще разок, напомнить ему о девочках, потому что все они были похищены при одном и том же директоре. Мистер Вудлоу наверняка что-то знает, но прежде нужно изучить хижину в лесу. Может быть, полиция что-то пытается скрыть, а мы найдем хоть что-то?

Ты гений! Клэр! Ты гений!

– Значит, едем?

– Едем!

Глава седьмая

Без паники, я всего лишь мертва

Мы поехали за город. Как раз в ту самую хижину, куда меня отвез Тейт в ту ночь. Проехав дом Катрины, я невольно вздохнула. Получилось громче обычного, будто бы с каким-то всхлипом, чего я не ожидала. Я скучала по нашим редким совместным вечерам, но чтоб настолько – нет. Я не буду плакать, ведь я призрак. Всего-навсего беспокойный призрак, чье тело наверняка должны сейчас найти. И найдут, потому что Маккс слишком умна и изворотлива. Что же теперь скажет Гиббс? Снова все повесит на Ноа?

В этот же момент Клэр вздрогнула, будто бы услышала меня, обернулась и побледнела, ударила Нейтона по руке. Я думала, что она и правда увидела меня, но нет. Стоило обернуться, и я пришла в ужас. За нами ехала целая цепочка патрульных машин. Будто бы они следили за нами и теперь пытались поймать с поличным. А если они подумают то же, что крутится у меня в голове? Нет, вряд ли Шерман вместо того, чтобы раскрывать дело, будет следить за Уоттсом, или же будет? Не знаю, не понимаю, поэтому слежу за тем, как реагирует на все Маккс. Она умна.

– Останавливай. Не хочу, чтобы нас потом приравняли к сообщникам Ноа. Давай...

– Не думаю, что они будут нам рады, но ладно. – Он свернул с дороги, остановился и вышел из машины вместе с Маккс, которая внимательно наблюдала за происходящим, сунув руки в карманы джинсов. – Думаешь, нас арестуют?

– За вмешательство в дело, которое не хотят расследовать? Думаю, да. Если Гиббс настолько гнилой, то вполне возможно, что так и будет.

Первая машина остановилась рядом с ними, из нее вышли офицер Сполл и мистер Хокк. Я испугалась, что они против Ноа, против правды и за Шермана, но когда из другой машины вышел Лавджой с еще двумя полицейскими, чьих имен я не помнила, а следом и еще полицейские – стало как-то... подозрительно, что ли. Кажется, они не гнались за ними, а ехали, чтобы узнать, куда нас ведет расследование. Единственное, что может показаться странным в этой ситуации, в случае поддержки – это полицейский кортеж, который напугал Нейтона и Маккс.

– А вы куда? – поинтересовался Хокк.

– Если куда-то в интересное место, то я с вами! Ой... мы! – усмехнулся Лавджой, показывая за спину на полицейских.

– Вы решили устроить бунт? – спросила Маккс и перевела взгляд на Уоттса, как бы задавая немой вопрос: «А можно им доверять?»

Судя по лицу Нейтона – он и сам не знал, но очень хотел, ведь они считались его семьей. Так же, как и для Ноа. Так же, как и для любого другого, кто работал в отделе номер пять.

– Нет, я не думаю, что это так называемый бунт, – вмешался офицер Сполл.

– Да, это по большей части – желание добраться до истины. Уже собирались разъехаться, а тут Уоттс пронесся мимо, мы и подумали, что это что-то важное. Или у вас романти́к? – усмехнулся Лавджой, отчего Клэр и Нейтон переглянулись и чуть поморщились – кажется, они не во вкусе друг друга.

– Ну, начнем с того, что мы сейчас едем туда, где можем найти дочь Ноа. Есть кое-какие наводки – нужно проехать, осмотреть, поискать. Хокк, твой «волшебный чемоданчик» с тобой?

– Всегда со мной! – усмехается он, потирая ладони. – Вперед?

– Да, чем быстрее начнем – быстрее найдем этого ублюдка, который похищает и убивает девочек! – Нейтон кивнул Маккс на машину, и она сразу же устроилась на пассажирском сиденье.

Полицейские тоже расселись по машинам и вновь поехали по дороге из города. Клэр внимательно следила за дорогой, Нейтон немного волновался, ведь в случае удачных поисков ему придется сообщить Ноа, что его дочь найдена, и найдена мертвой.

Вот это место! Вот это место! Вот оно! Уоттс, вы проехали поворот!

– Нейтон, мне кажется, что вон тот спуск ведет именно туда, куда нам нужно. Он незаметен, но мне кажется, что это то самое место, – сказала Клэр, указывая на спуск, и Уоттсу пришлось сдать назад и съехать с дороги.

Если бы я была жива, то испытала бы сразу весь спектр эмоций, а теперь мне становилось страшно от одной только мысли, что я увижу себя. Ведь могу же. Остановив машину, Уоттс вышел, махнул другим, чтобы парковались подальше и шли за ним. Старенький деревянный дом. Окна заколочены, дверь на замке, второй вход тоже заколочен. Вокруг ничего, что могло бы на первый взгляд привлечь внимание.

Хокк, вновь с сигаретой в зубах, взял свой чемоданчик и прошел вперед, затем обернулся на полицейских, кивнул им, будто бы это он был начальником и они слушались только его.

– Ребят, ломайте! – скомандовал он, махнув рукой.

– Нет! Стойте. Не думаю, что проникать в чужой дом без ордера – законно. Нужно... тут нужно... нужно хитростью действовать, чтобы потом к нам не было никаких претензий, – возразила Клэр, направляясь за дом. – Детектив Уоттс, мистер Хокк, поможете?

– Я предпочитаю, когда ко мне обращаются – доктор Хокк, – отвечает он, но все же идет следом.

Уоттс оборачивается на остальных, затем кивает офицеру Споллу и разводит руками.

– Офицер, осмотрите всю территорию! Нам важна каждая деталь!

Мне страшно. Они могут найти меня, а могут и не найти... Я могу увидеть себя и умереть еще несколько раз от страха. Не хочу. Я закрыла глаза, но чувствовала, что следую за Клэр и Уоттсом. Не сама... словно какая-то невидимая сила тянула меня следом. Может быть, потому что истина уже рядом? Может быть, мое тело погребено где-то на задворках?

– Вот тут можно и похулиганить. – Слышу голос Клэр, а следом удар ногой в дверь и скрип.

Она сильная. Постаравшись взять себя в руки, я открыла глаза и направилась за Уоттсом и Клэр. Они уже вошли в дом, и я почувствовала мерзкий запах, он сразу же начал рисовать в моем воображении ужасные сцены, которые я не могу перестать вспоминать. Боль заставляла меня отступать назад, но я уверенно следовала за Маккс. Сила человека не в том, чтобы наперекор всему идти вперед. Сила в том, чтобы принять то, что ты можешь там увидеть. Я боялась, но прекрасно знала, что никакого трупа там не будет. Тот, кто убил меня, вряд ли так глуп, чтобы оставить тело шестнадцатилетней жертвы здесь, в доме, где произошло наверняка не одно убийство. Изо всех щелей тянет смертью, но кажется, что это чувствую только я.

Маккс освещает темные комнаты фонариком, переступает осторожно, чтобы не оставить следов или же не наступить на возможные улики. Мы прошли кухню, вернее, пустую комнату отведенную под кухню, гостиную, в которой из мебели стоял только старенький журнальный столик. Следом спальня, дверь в которую была закрыта. Удивительно, что кто-то позаботился о том, чтобы дверь была заперта. Там явно что-то запрещенное и тайное, то, чего не должен видеть кто-то посторонний.

– Клэр, предоставь это мне, – улыбнулся Уоттс, и я усмехнулась тому, насколько это удивительно. Кажется, она ему нравится.

А может быть, я просто хотела представить себе то, чего никогда в жизни не будет у меня. Но нет, Клэр и правда нравилась Нейтону. Она не могла не понравиться, ведь она умная, и смелая, и сильная, а еще справедливая и... нереальная. Если бы не она, то наверняка мое дело отложили в долгий ящик. Ноа мог вести его, но появись другое дело, которое на один только взгляд легче и раскроется быстрее, то он бы принялся за него. Я просто знаю, как это происходит. Просто знаю.

Нейтон смог выбить дверь с первого раза, но что-то не давало открыть ее. Будто бы кто-то с той стороны держал дверь или подпер чем-то. Внутри все перевернулось от мысли, что там может быть мое тело, но нет. За столько времени оно бы уже начало разлагаться, к тому же в доме было достаточно душно. А если там кто-то есть?

Уоттс ударил ладонью по двери, навалился на нее и приоткрыл, но лишь немного. Маккс сразу же подскочила к нему и ловко пролезла в свободное пространство. Не знаю, что там или кто. Хотелось посмотреть, но страх не давал и пошевелиться.

– Вот черт... – выдохнула Клэр, затем послышались ее шаги и скрип отодвигаемого чего-то – возможно, тумбы. – Детектив, пригласите доктора Хокка, у нас... свидетель...

Нейтон нахмурил брови, после чего заглянул в комнату и поспешил покинуть дом, чтобы позвать доктора. Я тоже шагнула в комнату, и каким было мое удивление, когда я увидела лежащего на старом матрасе в бессознательном состоянии Джаспера Данагана.

Клэр достала из кармана джинсов одноразовые перчатки и принялась осматривать все вокруг. Шкаф был пуст, а вот в тумбе, которой была подперта дверь, лежали различные вещицы, среди которых я нашла свой брелок с ключами от дома.

Шаги в соседней комнате показались слишком громкими, и я вздрогнула, когда в комнату вошел Хокк. Снова в зубах была сигарета, он взглянул на Клэр, затем прошел к Данагану и проверил пульс. Судя по тому, что он не испугался и не насторожился – все было в порядке.

– Живой, – озвучил он, после чего почесал затылок и кивнул Нейтону. – Знаешь, нужно его в больничку, давай я отвезу его.

– Нет, у меня там есть знакомая, отвезу к ней. Нельзя, чтобы кто-то из прихвостней Гиббса, которые с ним заодно, узнал о нашем свидетеле.

Уоттс потер затылок рукой, перевел взгляд на Маккс, которая продолжала рыться в тумбочке, перекладывая то одно, то другое, затем кивнул коллегам, и они сразу же поспешили отправить Джаспера в больницу в сопровождении детектива. Мы остались втроем. Хокк осматривал матрас, на котором недавно лежал парень, в поисках каких-либо биологических следов. Он видел капли крови, какие-то другие пятна, но молчал, лишь хмурился и продолжал вздыхать. Я стояла поодаль от них с Маккс, глядя на ситуацию, как на пример чего-то... обычного. Не думала, что каждая найденная улика будет связана со мной, как вдруг услышала тихий вздох Клэр и подняла на нее взгляд, Хокк сделал то же самое.

– Мы в самом пекле, доктор... – прошептала она, держа в руке красную майку с дурацким кроликом из бисера на ней. – Нужно узнать, кому принадлежит этот дом! Детектив Уоттс?

– Нейтон поехал в больницу, договариваться о сохранении тайны.

– Черт... доктор, я же могу вам доверять, верно? Я отойду на минуту, нужно позвонить на работу. Одни мы не справимся, полиция... сами видите, как работает. Может быть, наш маньяк не успел еще подкупить ФБР и нам помогут. Никуда не уходите. Следите, чтобы никто ничего не трогал. Я вернусь буквально через пару минут, – сказала Клэр, снимая перчатки, и быстрым шагом поспешила на улицу, чтобы позвонить, так как в доме не было сети.

Мы остались один на один с доктором Хокком. Он снял перчатки, бросил их на матрас, прошел из одного угла комнаты в другой, достал из кармана пачку сигарет, достал одну, прикурил и затянулся. Выдохнул густой клуб дыма, стряхнул пепел на матрас и чуть прищурился, наблюдая за чем-то.

Эй, доктор, вы так не шутите. Решили спалить тут все улики? Курить на улице!

И вновь он делает это. Стряхивает пепел на матрас, и мне кажется, что что-то задумал, но как я могу что-то сделать? Не могу привести Клэр за руку, не могу заставить его прекратить делать это и также не могу стряхнуть пепел. У меня нет физического тела, нет сил. Есть желание, но этого мало. Слишком мало.

Ну же, Клэр, где ты? Тут творится то, чего я боялась! Он не помогает нам, он помогает Гиббсу скрыть все улики! Значит, он как-то связан с этим делом!

Хокк присел, достал из кармана зажигалку, открыл пламя, мгновение смотрел на него, после чего неторопливо начал опускать руку. Это было как в фильмах, в замедленной съемке. Я знала, что если ему удастся все уничтожить, то дела других девочек, а возможно, и мое так и останутся нераскрытыми.

Клэр?! Клэр! Агент Маккс! Услышь меня, черт!

Она не слышала, поэтому я решила действовать самостоятельно. Набрала полную грудь воздуха, разбежалась и запрыгнула на Хокка. Не знаю, что было в моей голове в этот момент, но лишь на мгновение я поверила в то, что это все происходит на самом деле, что я жива, и вся тяжесть моего тела заставила доктора потерять равновесие. Он упал, не понимая что происходит. Выронил зажигалку, и я сразу же пнула ее в дальний угол комнаты. Получилось. Не знаю как, но получилось! Она, выписывая пируэты на стареньком паркете, отправилась в угол.

Хокк, ругаясь на чем только свет стоит, поднялся и шагнул к зажигалке, чтобы поднять ее и вновь исполнить то, что ему, скорее всего, приказали, но в этот момент в комнату вернулась Клэр с чемоданчиком, в котором были грипперы и колбочки.

– Вы бы не курили здесь, доктор. Каждая улика для нас важна. На этом матрасе, возможно, совершались надругательства над всеми девочками, которые пропали. Расскажу обо всем подробнее позже, сейчас нужно собрать улики. Скоро приедут агент Макдауэлл и наш судмедэксперт Бреммер, я вас познакомлю, – сообщила она, после чего поставила чемоданчик на тумбочку и открыла, как вдруг Хокк решительно направился в ее сторону.

Мне стало страшно от мысли, что он что-то сделает Маккс, но она вовремя обернулась и отпрянула, хмуря брови.

– Что с вами?

– Как же ты уже всех достала, агент... Собирай свои вещички и вали отсюда, если хочешь уйти на своих двоих, а не быть вынесенной на носилках, – прошипел он, глядя ей в глаза, и мне показалось, что Маккс даже не удивилась.

Будто бы знала, что Хокк способен на такое. Даже я не знала, что он решил принять сторону Шермана, а она догадывалась. Не удивлюсь, если Хокк и Шерман действуют вместе: один заманивает, другой везет, а потом появляются другие... кто-то скрывает улики, а еще парочка в случае провала того, кто не сумел скрыть, решают запутать следствие. Узнать бы, кто они все, и тогда уже идти в атаку. Действовать на опережение. Но так, к сожалению, не получается. Никогда не получается.

– Вот как? Угрожаете мне, доктор? И что же нам теперь делать? Вы не делаете свою работу в полной мере, не даете мне сделать свою работу, и что? Будем вместе сидеть и ждать, когда же кто-то из нас одержит победу?

– Зачем же ждать, агент Маккс? – Хокк как-то хищно ухмыльнулся, и я вновь почувствовала некий прилив сил.

Кажется, нужно внимательнее относиться к своим ощущениям. Я приготовилась, чтобы в случае, если он решит напасть на Клэр, попытаться защитить ее, но надеялась, что неправильно оцениваю происходящее. Хокк столько лет работал вместе с Ноа и Уоттсом... А если Нейтон тоже предатель? Что, если он сделает что-нибудь с Джаспером? Нет, нельзя так... Он лучший друг Ноа.

Так, так, так... доктор Хокк, возьмите себя в руки! Вы не должны поддаваться уловкам Шермана! Если не хотите – не делайте этого... Вы же не хотите стать соучастником убийцы!

– Вы как-то связаны с этим делом? Может быть, соучастник или же... сам убийца? Нет, вряд ли вы тот самый маньяк... У вас не хватило бы ума, чтобы выследить, заманить, поймать и... убить, а потом не хватило бы смелости признаться в этом Шерману, а даже если бы и хватило, он бы не стал вас прикрывать. Вы не друзья, но что-то заставляет вас помогать ему. Что же? – она продолжала говорить так, словно ничего не происходило, словно он не хотел схватить ее, убить и избавиться от тела.

– Ты слишком глупа, чтобы дойти до правды.

– Возможно, но вы также глупы... возможно, даже больше, чем я, раз думаете, что я оставлю все как есть. Как только детектив Уоттс вернется, я расскажу ему о том, что вы угрожали мне и препятствовали в изъятии улик. Как думаете, что он скажет?

Хокк ничего не сказал, сделал шаг к двери, в то время как Клэр наклонилась, открыла ящик тумбы, чтобы переложить оттуда вещи в гриппер. Я пыталась защитить агента Маккс, быть рядом и при удобном случае наброситься на любого обидчика, но тут не успела. Доктор Хокк, будто бы набравшись смелости, подскочил к ней и ударил по голове с такой силой, что она сразу же упала без сознания. Наступила тишина. Зловещая. Даже шума с улицы не было слышно.

Доктор как обезумевший метнулся в сторону, где все еще валялась его зажигалка, схватил ее и быстрым шагом вышел из дома.

– Сворачиваемся, ребята! Тут нечего ловить! Эндрюс, поскорее! – крикнул он, хлопая в ладоши, после чего вернулся в дом, и я побежала за ним.

Опередив Хокка, я ворвалась в комнату, где была Маккс, толкнула дверь, но та не сдвинулась с места, даже не скрипнула. Он подходил, а я все никак не могла ничего сделать.

Ну же! Молю, дай мне спасти ее!

Кажется, где-то там, наверху услышали мою просьбу, и дверь резко захлопнулась как раз в тот момент, когда доктор подошел совсем близко. Я слышала, как хрустнул его нос, а после послышались чьи-то шаги и еще голоса. Один принадлежал Уоттсу, второй... то был голос Ноа. Клянусь, что это был именно его голос. Его выпустили? Как так? Что именно сделал Уоттс, чтобы освободить Алекса?

– Хокк, что, черт возьми, случилось? Где Клэр? – спросил Нейтон, на что тот лишь что-то жалобно простонал, но мне не было его жаль. – Маккс?!

Детектив прошел в комнату и машинально вздрогнул, увидев Клэр лежащей не полу. Нейтон подскочил к ней, проверяя пульс, и в этот момент мне стало страшно. Вдруг Хокк слишком сильно ударил ее? Но нет, по облегчению на лице Уоттса и кивку в сторону Ноа я поняла, что все в порядке.

– Что тут случилось? Кто-то здесь был? – начал задавать вопросы Алекс, но Хокк не отвечал какое-то время.

Он пытался остановить кровь и в этот момент думал, что именно нужно сказать. Знал, что, как только агент придет в себя, то ему наступит конец. Хотя нет, не только ему... еще и его деятельности.

– Я курил на улице... а какой-то парень влетел в дом, не знаю, что именно он схватил, но у него было что-то в руках, когда он бежал обратно. Я пытался его остановить, но получил в нос... – сказал Хокк, после чего Ноа поспешил на улицу, чтобы найти того, кто не должен был убежать далеко, но... он ошибался.

Нельзя найти того, кого не было. Нейтон поднял Клэр на руки и понес к себе в машину. Детективы не понимали, что нельзя было оставлять Хокка рядом с уликами. Оставалось мне самой сторожить. Делать их работу.

Уберите свои грязные руки от вещдоков, доктор Хокк! Все мы видели вашу гнилую натуру!

Когда Уоттс вернулся, он сразу же принялся собирать улики под надзором доктора, и я все боялась, что закончится так же, как и с Клэр, но нет. Ноа пришел вовремя, и с двумя детективами тот бы не стал связываться. Он лишь кивнул, сказал, что побудет на улице, и вышел.

– Тебе не показалось, что он какой-то странный? – вдруг спросил Ноа, доставая из тумбочки какие-то вещицы, среди которых я вновь увидела свой брелок, но, кажется, Алекс не узнал его.

– Возможно, просто напряжен. Или не ожидал увидеть тебя. Боится, что Шерман за это уволит его.

О, нет... Шерман за это лишит его головы!

– Это было и остается слишком опасно. Мы идем против закона.

– Ноа, мы, возможно, близки к разгадке. Я не мог оставить тебя там, зная, как ты с ума сходишь от переживаний. – Нейтон продолжал собирать следы с матраса, внимательно присматриваясь к каждому. – ФБР тебя прикроет. Клэр уж точно. Ты ей нравишься.

– Мы сейчас говорим не об этом, – проворчал Алекс, прекрасно понимая, о чем говорит Уоттс.

Я подошла ближе, глядя на то, как Ноа осторожно перекладывает вещи из тумбочки в грипперы, рассматривая их. Странно, что он не узнал мой брелок. Может быть, не обратил внимания, потому что все валялось в куче. Я протянула руку к ключам, подцепила их двумя пальцами и потянула на край. Они со звоном упали, и Ноа вздрогнул, опустив взгляд на пол. Я увидела, как потеплели его глаза. Он присел, взял брелок в руку и повертел его, рассматривая зайца.

Глупый заяц, которого ты подарил мне на Рождество в младшей школе.

– Что там? – поинтересовался Нейтон.

– Ключи... – отозвался Ноа, поднимаясь на ноги и выпрямляясь. – Чертов... вот же гадство... Мы должны немедленно... Да чтоб тебя!

Он со всей дури ударил кулаком по тумбе, напугав влетевшего в комнату Лавджоя с ноутбуком. Компьютерный гений задумчиво поправил очки, перевел взгляд на Уоттса, затем на Ноа, набрал полную грудь воздуха и ударил по пробелу большим пальцем. По его лицу я поняла, что он собирается сказать что-то важное, но реакция Ноа ввела его в ступор на какое-то время.

Понимаю, что Алексу было сложно, несмотря на то, что мы не были близки, мы все же были родными. Осознавать, что еще недавно он мог дотронуться до меня, услышать, поговорить и посоветоваться, а теперь... это было лишь желанием. Если оно было. Суть даже не в этом. Я понимаю теперь, насколько это сложно. Быть рядом, но не ощущать прежнего тепла. Смотреть, но не видеть.

Мне правда очень жаль, что все так получилось...

Я бы хотела дотронуться до него, но не хочу пугать. В прошлые разы все было именно так. Я лишь пугала его, после чего он приходил в себя куда быстрее, чем я. Мне хотелось в последние мгновения насладиться его обществом, но не получалось. Мы не видели и не слышали друг друга. Были слишком далеко от реальности. Я была слишком далека от реальности...

– Ты узнал, кому принадлежит дом? – спросил Уоттс, собирая колбы в чемоданчик.

– Да-а! Да, именно так! – кивнул Найджел, сделав шаг в сторону детектива. – Итак, что я узнал! Загородный дом принадлежит некоему... черт, где он... а, вот! Некоему дантисту по имени Мозби Перт. Он умер много лет назад, но...

– Кому сейчас принадлежит все его имущество? – вмешался Ноа, нахмурив брови, и Лавджой принялся нервно перебирать пальцами по тачпаду.

– Все его имущество перешло его гражданской супруге, с которой он прожил последние пару лет.

Откуда информация, мистер Компьютерный гений?

Он будто бы услышал меня. Озадаченно бросил взгляд в мою сторону, затем вновь поправил очки большим пальцем и добавил:

– Всю информацию предоставили службы ФБР, поэтому сомневаться в ее правдивости не стоит.

– Не тяни, кому принадлежит все? – не выдержал Уоттс.

– Миссис Джойс. Она же Флоренс Перт. После смерти мужа вышла замуж за некого мистера Рича – он тогда держал небольшой обувной магазинчик. У него была дочь, которая также бесследно исчезла и не найдена до сих пор. По данным, которые мне передали из ФБР, девочку звали Тонни Рич.

– Черт! – выругался Уоттс, после чего кивнул Ноа, и тот ускорил сборы улик. – Найджел, проверь, как там агент Маккс. Никому больше не показывай эту информацию! Все конфиденциально, ясно?

Знаете, мне кажется, что миссис Джойс в нашу первую встречу была не слишком искренна. Может быть, стоит опросить ее?

Через какое-то время, минут через двадцать, наверное, к нам присоединились двое мужчин в костюмах. Оба сначала осмотрели комнату, после уже кивнули детективам и поспешили показать удостоверения, доказывающие, что они и правда из ФБР.

– Я агент Ксандер Макдауэлл. Это – мой коллега, Леон Бреммер. Он поможет вам собрать все возможные улики, оставленные здесь потенциальным маньяком, – проговорил он, затем кивнул мужчине с чемоданчиком, и тот прошел к матрасу, у которого сидел Алекс. – Вы детектив Ноа, верно?

Откуда вы знаете?

– Верно.

– По просьбе агента Маккс ФБР перехватило вас у полиции. Она утверждает, что вы готовы сотрудничать с нами.

– Мне просто нужно знать, кто убийца, – сквозь зубы прошипел Алекс, и я поняла, что он злится.

Наверное, был зол на то, что я так нелепо взяла и пропала. Соглашусь, что это и было глупо. Самой сесть в машину к маньяку... верх глупости. Но Тейт Данаган ведь не маньяк. Он даже не убийца. Всего-навсего исполнитель. С каждым днем я все больше убеждаюсь в том, что... мой убийца – влиятельный человек, который держит в страхе половину, а, может быть, даже и весь город. Точно не мэр, но возможно... сам Шерман и есть серийный маньяк. Не зря Маккс говорила, что не доверяет ему. А если не он, тогда кто? Все слишком запутанно.

– Ноа, Уоттс! – Крик Найджела доносился с улицы.

Мужчины переглянулись и бросились к нему, не разбираясь. Только выбежав, они увидели уносящийся автомобиль Уоттса, в котором была Клэр.

– Моя тачка! – Нейтон шагнул вперед, после перевел взгляд на Лавджоя. – Кто на ней уехал?!

– Х... Х... Хокк... Он выхватил у меня ноутбук, сел в машину и уехал. Я... я не знаю, что он задумал... – заикаясь, проговорил Найджел.

– Мы его догоним! – сказал Макдауэлл, направляясь к машине. – Детектив Ноа, вы со мной? Леон, ты с детективом закончи осмотр и смотрите, чтобы ни один образец не пропал!

Ксандер, вы мне уже нравитесь!

Они сели в машину, и Макдауэлл как профессиональный гонщик вырулил на трассу, после чего вдавил педаль газа в пол и помчался следом за машиной Уоттса. Ноа нервничал, не знал, куда деть руки. Если бы у него было оружие, уж точно бы начал стрелять по колесам, когда подъехали ближе, но Ксандер действовал по-другому. Он попытался опередить Хокка, что плохо получалось, потому что тот набрал приличную скорость.

Они ворвались в город, словно призрачный патруль. Будто бы из ниоткуда. Помчались по улицам, ловя взгляды зевак.

– Он не уйдет от нас! – крикнул Ксандер, ударив по рулю ладонями, и свернул за машиной Уоттса.

Все люди смотрят! Ноа, люди смотрят! Шерман тоже увидит!

Макдауэлл выхватил из кармана пиджака телефон, набрал кого-то и почти сразу же крикнул к трубку:

– Перехватывай! Джонсон, ты слышишь меня?! Перехватывай!!!

Визг тормозов, сигналы нескольких машин и крики людей. Мне стало не по себе, как вдруг я увидела Клэр. Она словно и не была в самом эпицентре этого ужаса. Мы выехали на встречную полосу, и, возможно, Хокк не заметил летящую навстречу машину, но почему же я видела агента Маккс так, словно она была такой же, как и я? Стоит показаться ей. Выйти из машины и поговорить. Почему-то я чувствовала, что это единственный способ помочь следствию, помочь всем и почувствовать себя нужной.

Бросив взгляд на Ноа, который выбежал из машины и поспешил к месту столкновения, я перевела взгляд на Ксандера, он не торопился, но все же последовал за детективом.

– Эй, здесь! Черт, что случилось?! Макдауэлл, что проис... – говорила Клэр, как вдруг заметила меня и приложила ладонь к флешке, что висела, как кулон, на ее шее.

Она узнала меня, и мне пришлось искать быстрое объяснение всему. Стоило начать с того, что она все еще жива, потому что я не чувствовала, чтобы от нее исходил холод.

– Ты же... ты дочь Ноа, верно?! Как же я рада, что ты все же нашлась! Ноа тебе говорил, что мы искали тебя, уже думали, что...

– Стой, подожди... стой! – Я выставила руки вперед и бросила взгляд на Ксандера и Ноа, которые вытаскивали Маккс, вернее, ее тело из машины.

– Жива! Вызывай скорую... нет, давай... Быстрее будет самостоятельно отвезти ее! – крикнул Ноа, кивнув Макдауэллу, и тот сразу же поспешил к машине.

Они сновали туда-сюда, люди продолжали толпиться, и мне на мгновение показалось, что у нас с Клэр мало времени. Это я уже привыкла к тому, что нахожусь посреди двух миров, а она нервничала, не понимала, пыталась докричаться до Ноа и Ксандера, но они ее не слушали.

– Клэр! Послушай меня, времени не так много. Ты скоро придешь в себя... – сказала я, подойдя к ней, но побоялась прикасаться, ведь это может расцениваться так, словно я перетягиваю ее на свою сторону. На сторону неизвестности. Туда, где сейчас находилась я сама.

– Ты...

– Без паники, я всего лишь мертва!

– Но... постой... Ты Нора, верно?

– Верно. Мое имя – Нора Принс, я дочь детектива Алекса Ноа, с которым ты ведешь это дело. Я мертва, но ты не бойся... эта ситуация, и то, что ты попала сюда – это чудо! Я расскажу все, как было на самом деле. И если ты не будешь меня перебивать, то...

– Нет, этого не может быть! Если ты мертва, то и я... О, нет! Чертов Хокк! Где он? Я сейчас! – Клэр обернулась на машину, которая оказалась смятой грудой металлолома. – Вот же... Он мертв?

– Не думаю, что от него что-то осталось. Удар был сильным. Я не видела столкновения, но логично, что он скорее мертв, чем жив.

– Сумасшествие какое-то... Я сплю.

– Возьми себя в руки! Ты хочешь раскрыть преступление или нет?

– Не знаю, чего я хочу больше... Ты здесь одна?

– Да. Я пыталась поговорить с Ноа, но стоит его коснуться, и его словно током бьет. Наверное, прикосновения не предусмотрены на этой стороне. Но сейчас не об этом. – Я пожала плечами и присела на бордюр, глядя на изумленную Маккс.

– Так значит, ты мертва... ты видела, кто тебя убил? В тот вечер ты была на вечеринке, да? – Она несмело подошла ко мне и присела рядом.

– В тот день, еще в школе, мы с девчонками решили, что пойдем на вечеринку к Данаганам. Джаспер сказал, что его старший брат должен уехать куда-то на выходные и нам можно будет провести время вместе. После занятий мы собирались домой, и к моему великому удивлению, Ноа решил встретить меня. Как тогда я думала – унизил меня перед друзьями. Они не знали, что мой биологический отец – коп. Я испугалась, что они перестанут со мной общаться, наговорила ему много лишнего, и мой день стал... ужасным. Да, я пошла на вечеринку, пила... Возможно, перебрала, от того и случилось все то, что случилось... Не думай плохо, не осуждай, но... мой возраст, к сожалению, брал свое. Я, оказывается, была слишком эмоциональным подростком. Не ценила то, что у меня было. Думала, что никому не нужна... Прости, что вываливаю на тебя эти мысли, но мне больше не с кем поговорить. – Нервный смешок вырвался из груди вместе со всхлипом... неосознанным, но я взяла себя в руки. – На вечеринке я только и делала, что думала о том, что задела Ноа, когда сказала, что ненавижу его. Я, правда, не со зла... просто в тот момент... мне было по-настоящему тяжело... Я перебрала, меня начало тошнить, и я вышла из гаража, где все происходило. Меня вырвало прямо на газон, а потом подошел Тейт Данаган. Заговорил со мной, дал выпить воды... Мы поговорили еще немного, и я решила возвращаться домой. Тейт предложил подкинуть меня, и я согласилась. Думала, что понравилась ему... хотела... наверное, хотела понравиться ему. Решила, что я взрослая, и... у нас может с ним что-то получиться, а я потом буду хвастаться Мелоди о том, что переспала с таким парнем, как Тейт... он классный...

– Ты помнишь марку машины, в которую ты села?

– Ты показывала Нейтону Уоттсу машину, которая принадлежала некому Мозби Перту... темно-синий пикап. Вот он... я хорошо запомнила, потому что Ноа учил меня в случае таких ситуаций запоминать номер или марку машины. В идеале, конечно же, номер. Но согласись, у нас в городе пикапов темно-синего цвета – раз-два...

– Ты помнишь, как тебя...

– Нет... – Я покачала головой и тяжело вздохнула. – Когда мы выехали из города, я попыталась позвонить Катрине или еще кому-нибудь, позвать на помощь, но Тейт выхватил телефон и выбросил в окно. Тогда я начала бить его, выхватывать руль и делать все возможное, лишь бы он остановил тачку и дал мне возможность сбежать, но он оказался сильнее. Мы приехали в тот домик, я выскочила из машины, бросилась бежать, но Тейт поймал меня, прижал какую-то вонючую тряпку к лицу, и... когда я пришла в себя, оказалось, что меня уже нет. Я видела момент, когда Катрина позвонила Ноа и сказала, что меня до сих пор нет дома... Потом начала узнавать, что, оказывается, Тейт всего лишь пешка в этом деле, а настоящий преступник – это... кто-то другой...

– То есть... Ты не знаешь, кто тебя убил?

– У меня есть догадки, но они появились только после того, как... ты начала вести это дело. Ты сказала, что Шерман Гиббс как-то связан с этим, но если собрать весь пазл, то все дороги ведут в школу. Даже то, что Мозби Перт был мужем миссис Джойс, говорит о том, что она могла передать машину, оставленную после смерти своего мужа... – До меня внезапно дошло, и я на мгновение замолчала, видя, как полицейские машины и скорая помощь приехала на место происшествия. – Клэр, я, кажется, поняла... Тот, кто убил меня и похитил других девочек – убил не только нас...

– Постой, я не... – Клэр покачала головой. – Не понимаю тебя совсем.

– Слушай меня внимательно! Причина смерти Мозби Перта – инфаркт. Причина смерти Клинта Рассела – тоже инфаркт! Следовательно... Эти двое были лишними в игре! Стой, не говори, что я что-то сейчас неправильно понимаю. – Я поднялась на ноги, схватила Клэр за руку и потащила за собой в парк. Мне нужна была земля, которая подойдет в качестве листа или доски, чтобы нарисовать схему.

Сразу же, как только мы оказались там, я схватила палку и принялась чертить. Только потом поняла, что высшие силы дали мне возможность показать все это. У меня появилась способность держать что-то физическое.

– Мозби Перт умер от инфаркта, так же как и Клинт Рассел. Оба были нужны убийце: первый мог предоставить машину и укромное местечко, второй, в силу своей неидеальной мыслительной активности, мог быть мальчиком на побегушках. Значит эти двое будут вот тут! – провожу две линии. – Отсюда следует, что убийца не мог так просто пользоваться вещами убитого, погибшего, извиняюсь. Соответственно, берем жену – миссис Джойс, а точнее – Флоренс Перт. Убийца очаровывает вдову, пользуется машиной ее покойного мужа, совершает убийство, и вуаля – она на крючке! В машине биологические следы пропавшей девочки. Если убийца умен, а он умен, раз уж мы до сих пор не поймали его, то был аккуратен и никаких своих следов не оставил. Вот тебе и довод. Миссис Джойс на карандаше у убийцы, но она в курсе всего. Нужно умело надавить на нее, и она сознается.

– Хорошо, но для чего убийце нужен был Клинт Рассел? И почему он от него избавился? И как?

– Клэр, все просто! Из Клинта можно было веревки вить, он доверчивый. Убийца мог запугать его, и тот начал выполнять самые обычные функции. Уборка! Возможно. А когда Ноа начал близко подбираться к истине, убийца решил подставить Алекса и, чтобы в случае провала Рассел не рассказал все, что знает, вколол ему что-то, что вызвало инфаркт! Это специальное средство, когда... Как же объяснить тебе, ты должна знать! Если все проходит спокойно – то он остается жив, а если внезапный скачок адреналина, то все... считай, что бомба замедленного действия льется по венам, вот и все. Спросишь, где убийца это взял? Ответ прост! Доктор Хокк – соучастник. Не удивлюсь, если на матрасе, который был в том доме, окажутся и его следы. Черт... жестоко обошлись со мной... Но мы сейчас не об этом! Передай все, что я тебе сказала, Ноа, и как можно скорее доведите дело до конца, пока кто-нибудь еще не пострадал.

Клэр кивнула, хотя, кажется, не до конца понимала, что происходит.

– И... Клэр, могу я попросить тебя кое о чем?

– О чем? – несмело спросила она, глядя то на меня, то на схему, которую я начертила на земле.

– Скажи Ноа, что он не идеальный отец, но классный коп! И что я уверена в том, что он раскроет это дело. И пусть скажет Катрине, она не виновата в том, что так вышло.

Маккс кивнула, и я протянула ей руку, чтобы пожать.

– Тебе пора! Спасибо, что поговорила со мной.

– Из тебя вышел бы отличный детектив, Нора! – как-то грустно улыбнулась она, пожимая мою руку, и почти сразу же ее силуэт растворился.

Это выглядело совершенно нереально, но оно так и было. Я была довольна, что хоть как-то сумела помочь. Может быть, после этого расследование пойдет быстрее.

Глава восьмая

Он так просто не сдастся

Пока Клэр находилась под присмотром врачей, Ксандер и Алекс времени не теряли. Опасались, что после трагического случая с участием Хокка убийца решит сбежать, зная, что его почти поймали. Я следовала за ними, надеясь на то, что агент Маккс не забудет передать Ноа мои слова, и тогда он поймет, что я рядом, а он близок к раскрытию всех преступлений.

Машина остановилась на парковке у входа. Макдауэлл бросил на школу взгляд и покачал головой.

Вы тоже учились здесь, верно?

Они с Ноа вышли из машины, взглянули по сторонам. Подростки всюду: разговаривают, смеются, поглядывают на тех, кто к ним пожаловал. Машина агента ФБР Макдауэлла привлекала внимание тем, что на ней крупными буквами на дверях было написано «ФБР», а снизу расшифровка «Федеральное Бюро Расследований». Еще не хватало номера телефона и адреса, куда можно обратиться в случае чего. Я шучу. Я просто так шучу. Но все же думаю, что машины, которые так или иначе связаны с раскрытием преступлений, следовало делать менее заметными. Если агент решит следить за кем-то, то... его сразу же раскроют. Но не мне думать об этом.

Ноа неторопливо шел в сторону дверей, оглядываясь по сторонам, как вдруг я увидела Энжи. Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела в сторону детектива. От нее исходил легкий холодок, и я поняла, что, если не потороплю Ноа, то именно она и будет следующей. Нельзя было допустить, чтобы еще одна девушка стала жертвой убийцы.

Энжи, все будет хорошо! Будь умничкой и не верь никому!

Я следовала за мужчинами, как вдруг отчетливо услышала шелест шин въехавшей на парковку машины. Она показалась мне знакомой. Вернее, этот звук был знаком, и я обернулась. Синий пикап, за рулем которого – Тейт Данаган. Он внимательно изучал все вокруг и мгновенно побледнел, когда увидел машину Ксандера.

Ну что, малыш, дело дрянь, да? Ноа, скорее хватайте его! Ноа! Энжи, ты куда?! Алекс?! Алекс, ты разве не видишь?! Эй?! Ксандер? Черт! Он же... Он сейчас... Мне что, все самой придется делать?

Энжила быстрым шагом шла к машине Тейта, не глядя по сторонам, лишь поправляла лямку на своей сумке. Она подошла ближе, скрестила руки на груди и кивнула в сторону дверей, в которые только что вошли детектив Ноа и агент Макдауэлл. Стоило позвать их, но я не могла. В любом случае, они не услышат, поэтому я направилась прямиком к машине, чтобы привлечь внимание общественности. Я хочу, чтобы все знали о том, что убийца рядом, и если все сделать правильно, то можно достучаться до правды. К тому же Ноа уже выяснил, какой марки машина убийцы. Лавджой успел передать эту информацию.

– Ты в своем уме – приезжать сюда на этой тачке?! – Услышала я, и не поверила в то, что моя лучшая подруга – Энжи – что-то знает о машине.

– Мне надоело! Я сдамся, пока не поздно, и...

– И отправишься за решетку. Надолго! На тебя повесят все убийства, как это привыкли делать копы. Им бы найти такого дурака, как ты. Кстати, ты в курсе, где твой братец?

Не понимаю, Энжи, тебе известно о проступках Тейта? Может быть, ты знаешь, кто мой убийца?

– Знаю... С ним ужасно поступили только потому, что он собирался сдать его! А я не собираюсь выдавать никого, я лишь хочу... я просто хочу спокойной жизни! Мне надоело вздрагивать каждый раз, когда мимо моего дома проезжают полицейские машины. Прости, Энжи, но... я больше не могу. – Он бьет ладонью по рулю, и я хмурюсь, видя, как меняется выражение лица моей подруги.

– Все ясно. Я передам папе, что ты собрался все бросить и сдать их всех! Думаешь, что поступаешь правильно – думай... но ты болван, если собираешься рассказать всю правду копам. Подумай, что будет, как только все вскроется! Не глупи!

Тейт, я впервые хочу с тобой согласиться! Сделай то, что считаешь нужным! Скорее! Иди и признайся!

– Ты же понимаешь, что теперь и ФБР заинтересовано в этом деле, а все потому, что Нору убили! Я не думал, что ее убьют, я не...

– Будь мужиком, Данаган! Мы все в этой паутине! Хочешь ты этого или нет, но ты будешь делать так, как говорят. Сваливай отсюда!

Он зло глянул на Энжи и завел машину. Собрался уезжать. Мне стало страшно, что все вновь затянется, поэтому я заскочила в машину и принялась колотить руками и ногами по приборной панели, надеясь, что чертово корыто хоть как-то привлечет внимание детектива или агента, но все было тщетно.

Машина тронулась с места, и мы начали отдаляться от школы. Не знаю, что двигало мной в тот момент, но я просто сидела и смотрела на того, кто собственноручно отвез меня в лапы убийц. Я не стала сопротивляться и теперь. Мне было интересно, куда же он отправится. Домой или же в логово убийц, чтобы поговорить с ними и выпутаться, пообещав покинуть город, или что обычно делают преступники, когда заканчивают свою «карьеру». Но он не торопился. Отъехал от школы и двинулся по главной улице, где до сих пор толпились люди. Уоттс с ума сойдет, как только увидит, что случилось с его машиной.

Мы ехали и ехали. Я в какой-то момент узнала дорогу. Она вела на выезд из города. Мысль, что Тейт решил поехать в домик, где все произошло, чтобы уничтожить улики, была первой, но каким было мое удивление, когда он остановился у дома Катрины.

Если бы я была жива, то тотчас схватилась бы за сердце от того, что оно засаднило. Я давно не видела мать. Надеюсь, что боль утраты не раздавила ее и она до сих пор похожа на мою старшую сестру.

Мы вышли из машины, я взглянула на Тейта, а он, словно что-то почувствовал, перевел взгляд на меня. Вздохнул и направился к дверям.

Эй, может, не надо? Ты сейчас и себе плохо сделаешь, и ей напомнишь о том, что я... пропала...

Раньше, когда мы вместе с ней проводили вечера, она сидела в кресле у окна и рассказывала о том, как всю жизнь мечтала жить в роскоши, в большом доме, чтобы у нее был муж и чтобы дочь была ей подругой. Мы не были близки, как мать и дочь, но временами были хорошими подругами. Только потерять подругу, наверное, не так больно, как потерять родную дочь. Не знаю... боль утраты я еще никогда не испытывала, поэтому сложно сказать, что именно чувствовала Катрина.

Тейт постучал в дверь, и я встала за его спиной, оперевшись на перила, ожидая увидеть свою мать, которая не спешила открывать. Может быть, ее не было дома? Тейт вновь постучал, но по-прежнему никто не открывал. Не знаю почему, но неприятное предчувствие заставило меня поспешить в дом. Никогда раньше я не слушала себя, уверенная, что ничего страшного случиться не может, ведь все вокруг просто живут и с ними ничего не происходит. Но теперь, столкнувшись со смертью, я знала, что она может подойти слишком близко к каждому из нас.

Катрина?! Ты дома? Только не говори, что... эй, ты где?!

Я обошла весь дом, но так никого и не нашла. Пришлось действовать по-взрослому и спуститься в подвал. Никогда не любила ходить туда, где сплошная темень, даже когда включаешь свет, там все равно слишком жутко. Шаг за шагом я спускалась вниз по лестнице. Она не скрипела под моими ногами. Вокруг было темно, но я сразу же заметила кого-то в самом углу.

Катрина?! Это ты?

Не знаю, как это возможно... но она будто бы услышала меня. Звякнула цепь, Катрина подняла голову и начала присматриваться. От окошка под потолком, которое служило вентиляцией, исходило немного света, и я видела взгляд матери, который метался, ища меня.

Ты слышишь меня?

– Нора?! Нора, ты дома?! – крикнула она и вновь звякнула цепью. Катрина была прикована к трубе, которая ползла по стене и выходила на улицу. Не совсем понимаю, что это за труба, возможно, что-то вентиляционное. – Нора, я здесь, внизу! Ты не поверишь, я думала, что... Нора, помоги мне! Я здесь!

Я не смогу тебе помочь даже если захочу. Прости, что так получается.

– Что ты говоришь?! Нора, я здесь! Мне нужна помощь! Спустись в подвал!

Я не знаю, что делать... Это так сложно. Пожалуйста, только не сдавайся! Я попробую помочь, но и ты должна помогать...

– Помогите мне! Я здесь!!! – крикнула Катрина, услышав какие-то звуки сверху, и, на удивление, я тоже их услышала. Кто-то шел к нам.

Тяжелые шаги направлялись прямо к нам, и я отодвинулась, чтобы взглянуть на гостя. Внезапного и совершенно незапланированного гостя.

Когда загорелся свет, я сразу же обернулась на Катрину, чтобы оценить ее общее состояние. Ее избивали?! По всему телу были синяки, короткий халат испачкан пылью. Это означало, что не первый день она проводит в подвале. Пока там ведется следствие, тут происходит нечто... непонятное. Наконец в подвал спустился Тейт. Странно, что он вообще как-то проник в дом.

– Только не кричи, Катрина! Я не сделаю тебе ничего плохого, я хочу лишь помочь, понимаешь?! – воскликнул он, пытаясь подойти ближе к ней, но она почему-то не подпускала его.

Что, черт возьми, происходит?!

– Я хотел сдаться! Ехал за машиной ФБР, хотел поговорить с Ноа, но мне сказали, что... если я сдамся и сдам всех, то... мне конец... Они выпутаются, а я... сдохну там, понимаешь?! Я молод и не хочу этого всего... Да что я вообще тут говорю? Ты же сама бы сделала то же самое! Что ты молчишь?!

– Потому что не собираюсь говорить с человеком, который убил мою дочь! Единственного ребенка! Ты ужасный человек!

Так ты в курсе?! Ноа должен был быть рядом с тобой, чтобы вовремя допросить, но... Черт, Катрина, тяни время! Слышишь?! Я быстро!

Могла ли я сделать так, чтобы Ноа поехал к Катрине? Нет. Не могла.

Я выбежала из дома и увидела машину, которая ехала со стороны выезда из города. Машина полицейская, а за рулем был кто-то знакомый. Уоттс! Как это бывает в фильмах – вовремя! Клянусь, что он ехал как раз в то время, когда был важен и нужен.

Никогда не пыталась запрыгнуть в машину на ходу, но теперь я призрак... могу сделать почти все что угодно, и это полезная функция. Место на пассажирском сиденье было свободно, и я сразу же запрыгнула на него и схватилась за руль, поворачивая в сторону дома. Сил не было или же Уоттс слишком уверенно держал руль, но все же он повернул голову в сторону, где стоял пикап. Не потребовалось лишних действий. Он сам все понял. Остановил машину, умело блокируя пикап, чтобы при случае Тейт не смог сбежать, после чего вышел, набирая чей-то номер.

– Задержусь. Передай доктору, чтобы тщательно все осмотрел. До связи. – Четко. Резко. По делу.

Он сразу же заметил, что дверь открыта, поэтому выхватил пистолет из кобуры и прошел в дом. Ничего слышно не было. Я шла за Нейтоном, прислушивалась, хотя прекрасно знала, где находятся Катрина и Тейт. Они были в подвале. Далеко от входной двери.

Нейтон, она в подвале...

Он не слышал. Я прекрасно знала, что мне не удастся достучаться до него, но надеялась, что у меня будет возможность спасти Катрину и вывести Тейта на чистую воду.

Я поспешила в сторону кухни, пытаясь перевернуть все, что попадалось под руку, но ничего не получалось. У меня не осталось сил, чтобы помочь. Страх поглощал все другие эмоции. Нейтон направлялся в сторону лестницы. Слишком медленно. В это время я трясла картину, которая висела на стене, но та не шевелилась.

Нейтон! Вы же упустите убийцу! Катрина!!! Катрина, услышь меня!

У самой лестницы, ведущей на второй этаж, детектив остановился и, кажется, что-то услышал, потому что двинулся в сторону кухни. Кажется, и правда услышал.

Мы с ним прошли через кухню к двери, ведущей в подвал. Оттуда уже более отчетливо слышались голоса, и Нейтон не хотел вмешиваться, ведь можно было услышать что-то важное. На первый взгляд казалось, что Катрина как-то замешана в моем похищении и смерти, но нет. Она... она просто не знала, что из-за того, что она обратилась в полицию и начала сотрудничать со СМИ, убийцы начнут действовать против нее. Первое – запугивание. Второе – давление. Третье – взятие под контроль. И последнее – избавление от ненужного звена. Катрина как раз и была этим звеном. Она наверняка это понимала. Я думаю, что Тейт из тех, кто прячется за углом, ждет жертву и бьет наотмашь. Использует эффект неожиданности. Наверняка, пока держал мою мать в подвале, Тейт как бы невзначай говорил о том, что сделал со мной, может, поэтому и пытался теперь оправдаться хотя бы перед Катриной. Думал, что она пожалеет его, но нет. Не на ту напал.

– ...знаешь, почему так все вышло... Я бы рассказал тебе, но это слишком. Мне нужно выполнить то, что... нужно выполнить, – говорил Тейт, и мне было страшно, что Нейтон вовремя не успеет и Данаган что-то сделает Катрине. Уоттс просто стоял и слушал.

– Почему именно моя дочь?! Ты предложил? Это ты? Отвечай!

– Я? Нет... они сделали меня мальчиком на побегушках. Ты не понимаешь... Они сказали, что если я не сделаю так, как они хотят, то они убьют меня, ведь я стал невольным свидетелем их деяний. Мне всего лишь нужно было заманить ее к себе в машину и... и все...

– Ты за свою задницу испугался, а мою дочь... Ты такой же убийца, как и они! Отпусти меня сейчас же!

Мы уже рядом, Катрина... Мы рядом, не волнуйся так!

– Мне действительно очень жаль, но... уверен, что твой дружок Ноа сможет раскрыть это дело, если от него не избавятся раньше. Сейчас он поехал в школу, а все мы знаем: если Вудлоу испугается, то и Гиббс начнет нервничать. Если дойдет до этого, то он избавится от всех, кто ему мешает. Это же очевидно.

– Что ты задумал?! Что... – Меня напугал взволнованный тон Катрины, и я шагнула вперед, ступень подо мной скрипнула, и Нейтон вздрогнул.

– Что за... ты кого-то ждешь? – Тейт услышал меня, и Уоттс решил действовать на опережение.

Он быстро спустился по ступеням вниз и направил пистолет на Данагана-старшего, который в одно мгновение метнулся к Катрине, накинул на ее шею цепь, которой она была прикована, и крикнул:

– Не подходите, детектив! Я в полном дерьме, мне терять нечего!

– Успокойся. – Никогда я не слышала голос Уоттса таким... успокаивающим. – Ты же знаешь, если будешь сотрудничать с полицией, тебе бонусом выдается минимальный срок. Без глупостей!

– За то, что я сделал и... за то, что я скрывал от полиции все... за все, что я сделал, мне дадут пожизненное заключение! Я не хочу сгнить в тюрьме с убийцами!

В чем-то ты прав, Тейт, вот только ты не так уж далеко от них ушел. Отпусти Катрину, или я тебя собственноручно придушу! Уж поверь, на это у меня сил хватит!

– Давай мы не будем забегать вперед и думать о том, что будет потом. Мы здесь, и ты сейчас можешь убить ни в чем не повинную женщину. Тебе нужно это?

Уоттс, вы прирожденный психолог. Не думали сменить деятельность? Простите, что отвлекаю!

– Если ты сейчас сдашься, мы поедем в участок, тебя допросят и, возможно, отпустят до выяснения обстоятельств. – Он блефует, чувствую это, но молчу.

Знаю, что меня не видят и не слышат, но все равно не хочу говорить в присутствии тех, кто может все испортить.

– Нет! – Он сильнее сжал цепь, и я услышала, как Катрина захрипела.

Уоттс, сделайте что-нибудь!!!

– Так, парень, пуля будет быстрее! Если не хочешь, чтобы я в тебе сделал одну дырку, отпусти мисс Принс и выйди на середину комнаты! Живо! – рявкнул Нейтон, отчего даже я вздрогнула и взглянула на женщину, в глазах которой увидела испуг.

Не бойся, Катрина, нам еще рано встречаться здесь...

Тейт сдался. Опустил руки, и цепь с грохотом вернулась в прежнее положение. Катрина громко закашляла, хватая воздух губами, а Данаган-старший прошел в центр, как и приказал Уоттс. Странно, что Тейт так быстро согласился сдаться. Я думала, что он будет более напуган. Неужели и правда решил сдаться? Скорее всего так и было. Но для чего? Чтобы отвлечь внимание полиции от настоящего убийцы? Может быть, это такой план? Нет, он же не может знать, что я за ними слежу.

– Мистер Данаган, вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть и будет использовано против вас в суде. Вы имеете право на присутствие адвоката во время допроса. Если вы не можете оплатить услуги адвоката, он будет предоставлен вам губернатором штата, – привычно зачитал права арестованного Нейтон, после чего надел на запястья Тейта наручники и подошел к Картине, освободить ее от оков.

– Спасибо, Уоттс... – тихо сказала она, потирая запястья, после чего поправила волосы и обняла себя за плечи. – Он сказал мне...

– Катрина, ты должна поехать со мной. Я обязан вас опросить. Могу дать тебе пару минут, чтобы ты привела себя в порядок.

Она кивнула и поспешила наверх, наверняка чтобы умыться и переодеться. Никогда прежде не видела ее такой... она будто бы вмиг постарела. Может, раньше я не замечала, но сейчас это было так. Ноа тоже, просто из-за того, что я все время находилась рядом с ним, не заметила очевидного. Беда заставила их раньше времени состариться. Какая беда? Общая – я.

– Давай, парень, пошли! – Нейтон взял Тейта под руку и повел за собой, усадил в машину, пристегнул к ручке двери и с облегчением выдохнул.

Скоро все станет очевидным. Страшно ли мне? Нет, просто интересно, что же будет дальше? Может быть, я исчезну и больше не буду бродить среди живых? А если нет? Если это продлится целую вечность? Я так не смогу, но теперь выбирать не приходится. Не я диктую правила, а мне.

– Ноа? У меня новости... – позвонил другу Уоттс. – Помнишь старшего Данагана? Он арестован. Я его только что арестовал... он что-то знает. Куда его везти на допрос? В полицию или в... Хорошо, да-да. Понял. Встретимся там!

Катрина вышла минут через семь. Уже в чистой одежде, волосы собраны в тугой хвост, на лице легкий макияж, чтобы произвести впечатление, но синяки под глазами скрыть трудно. Мне так жаль, что ей приходится все это переживать. Катрина слишком хороший человек, чтобы так страдать, и... я понимаю, как ей сложно, но ничего не могу сделать.

Она села в машину и вновь обняла себя за плечи. Уоттс убрал телефон в карман и сел за руль.

Вот удивится Шерман, да?

– Главное, не говори с Гиббсом, окей? – Нейтон взглянул на Катрину и чуть улыбнулся ей, но, кажется, она не в таком состоянии, чтобы одна улыбка улучшила ситуацию.

Мы поехали в полицию. Мне было волнительно, ведь Гиббс мог выгнать их и освободить Тейта, особенно после того, как его уже допрашивали. Надеюсь, что Ноа и Макдауэлл уже будут там.

Тейт заметно нервничал. Я видела, как его лоб покрылся испариной, а по виску уже скатилось несколько капель пота, которые он пытался стереть, но наручники не давали этого сделать. Все обернулось против него. Уверена, что сейчас Тейт думал о том, что именно после моей смерти началась такая суматоха.

С другими не было таких хлопот, верно, Тейт? – прошептала я ему на ухо, и он услышал.

Повернул голову в мою сторону и застыл. Ужас исказил его лицо, и мне показалось, что он увидел что-то в окне, но нет. Там был привычный пейзаж. Улицы тихого городка, люди которого теперь с интересом наблюдали за каждой полицейской машиной. Зеваки, как их привыкли называть, хотели знать, что же произошло и кого поймали в этот раз. Но Тейт Данаган увидел меня и услышал.

Это совесть... Лишь она позволяет нам увидеть то, что сокрыто пологом вранья! Ты мерзок, Тейт... Из-за тебя это все... Ты не смог и уже не сможешь... Ничего не сможешь, потому что в моей смерти виновен ты!

– Это не я... Это не... Не я тебя убил! Не я тебя убил! Не я! – закричал Тейт, и мне стало на мгновение смешно, но я поймала себя на мысли, что поступаю жестоко... не стоит пугать и без того напуганного.

– Эй, ты чего там? Не нервничай, Данаган... или ты передумал давать показания? В таком случае тебе светит еще больший срок... за покушение и за отказ от сотрудничества с полицией. Ты же умный парень, будь другом и не глупи.

Мы подъехали к полиции одновременно с Ксандером и Алексом. Катрина сразу же вышла из машины и поспешила к Ноа. Кажется, она была в бешенстве. Словно с катушек сорвалась. Не знаю... может быть, это Уоттс на всех так действовал, что они начинали с ума сходить, а может быть, это все стресс.

– Ты! – Она толкнула Ноа в грудь и провела рукой по лицу, кажется, стирала слезы. – Как ты посмел не говорить мне о том, что наша дочь мертва?! Как ты... как ты посмел обмануть меня?! Я чувствовала, что что-то произошло, но не хотела даже думать... как ты мог? Как ты... Как ты мог?!

– Прекрати! – Он грубо схватил ее за локоть и отвел в сторону. – Знаешь ли, я тоже здесь не просто так штаны протирал.

– Ты мог бы позвонить! Ты мог бы заехать ко мне... я такое пережила, а ты...

– Катрина, с каких пор я должен переживать за тебя?

– Ты... бездушный...

– Неужели?! – Он отпустил Катрину и направился к машине, у которой стоял Уоттс.

– Их двоих нужно допросить. Думаю, что тебе придется наблюдать со стороны, иначе ты не выдержишь и нам придется тебя оформлять в изолятор.

– Я спокоен.

– Ага, я видел, как ты только что на Катрину набросился, а на парня-то... Кстати, где моя машина?

Ой, Нейтон, вам лучше не знать...

– Там работают профессионалы.

– Что с ней случилось?! – Уоттс и его машина – одно целое.

– Хокк попал в ДТП, когда пытался сбежать от нас. Клэр в порядке... должна быть в порядке, а вот машина...

– Клэр?!

Уоттс, по вашему взгляду я могу подумать, что вы влюбились, и то, что случилось с вашей машиной, сразу отошло на второй план. Я права? Хорошо, можете промолчать, но все мы уже увидели истинное лицо... влюбленного человека! Уверяю вас, с агентом Маккс все в порядке! Я с ней говорила!

– Агент Макдауэлл... эксперт Бреммер ждет там... черт! Времени не хватает! Ноа, давай ты отвезешь образцы в лабораторию, а мы с Ксандером допросим этого... и Катрину, а потом нужно будет навестить Клэр. С ней точно все в порядке?

– У нас будет время выяснить. Куда отвезти образцы?

– Адрес я вбил в навигатор. Пошел! – Нейтон подтолкнул Тейта вперед и кивнул Ксандеру. – Идемте, агент. Вы же понимаете, что вам придется быть очень напористым и настойчивым?! Если Шерман Гиббс на месте, то он всеми способами попытается от вас избавиться.

– Я прекрасно знаю законы, детектив, – улыбнулся агент, и мне это понравилось. Уверенность – вот что отличает хорошего специалиста от плохого.

Мы вошли в прохладное помещение, и я приложила руку к груди. Осознала, что Хокка больше нет. Жизнь слишком непредсказуема, и если вдуматься... если копнуть глубже, то сложна. Это словно рулетка, которая каждому раздает собственную судьбу. Если тебе при распределении дано умереть рано, то ты умрешь, как бы сильно ни пытался себя защитить. Мы все ходим своими дорогами и не знаем, что там, за первым же поворотом, нас ждет костлявая подруга, которая кого-то пропускает дальше, сказав: «До встречи в следующий раз», а кого-то забирает в свои ледяные объятия. Не знаю, как это работает, но я чувствую ее объятия. Они то душат, то заставляют все тело покрываться мурашками. Страшно...

– Уоттс! – Громкий голос Шермана заставил меня остановиться и обернуться. – Что тут происходит?! Кто это? Почему посторонние здесь?

– Это...

– Я не нуждаюсь в представлении, детектив, – снова улыбнулся Ксандер, и я усмехнулась. Это был уверенный шаг. – Шериф Гиббс, верно? Я агент Макдауэлл, ФБР. – Всегда удивлялась тому, как у них это быстро получается, – достать удостоверение, показать и вернуть на место. – Мы заинтересованы в этом деле, поэтому будем вести его вместе с вами.

– Я против. Я уже говорил вашему агенту...

– Шериф, вы забыли, кто я? Мне плевать на то, что вы против, я просто выполняю свою работу, и если вы воспрепятствуете следствию, то мне придется принять все необходимые меры. Агент Маккс пострадала из-за того, что ваш эксперт был как-то связан с делом. Кстати... по этому поводу у меня будут к вам вопросы.

– Я это так не оставлю! Проходной двор устроили! – чуть ли не взвыл толстяк, быстрым шагом возвращаясь к себе в кабинет.

Ксандер, я ваша фанатка! Дадите автограф?

Они с Уоттсом прошли в допросную, усадили Тейта за стол и начали допрос. Я знала, что после этого разговора появятся ответы на многие вопросы, а может быть, мы все узнаем, кто же убил меня, и самое главное – как? Я не знаю... совсем не знаю, что со мной сделали, и от этого становилось жутко. Казалось, что не произошло ничего страшного, но все же сомнения были. Знаю, что скорее всего моя земная оболочка – тело, в котором когда-то была душа, подверглось насилию. Мужчины-убийцы всегда сначала «развлекаются» с жертвой, а после уже заметают следы. Отвратительно, но ничего не поделаешь. Все можно пережить, и даже мысли о том, что твое тело испортили, как фантик от конфеты. Просто смяли и выбросили. Отвратительно.

– Ты знал Нору не просто как подружку твоего брата, так ведь? – твердо начал Ксандер, когда Нейтон принес ему папку с документами.

– Мы с ней в последнее время часто пересекались. Мне нужно было выполнить задание, которое мне дали, и я... пытался втереться в доверие, – спокойно отвечал Тейт, и мне стало не по себе от того, насколько наивной я была. – Она... поддалась сразу же. Я знал, о чем думают девчонки в ее возрасте. Она, как и ее подружки, хотела встречаться с парнями постарше. Это считалось классным.

– Ты сказал «как и ее подружки», что это значит? Она не первая, кого ты заставил в себя влюбиться?

– Я не заставлял никого в себя влюбляться, и нет... Нора – единственная.

– Хорошо. Ты сказал, что тебе дали задание, как оно звучало? – Ксандер начал издалека, возможно, так и нужно было. Мне трудно сейчас доверять кому-либо. – Тебе при этом угрожали?

– Нет. Сказали, что заплатят. Мне нужны были деньги... и я согласился. Они сказали, что просто нужно будет привезти Нору в тот дом.

– Они? Значит, там был не один человек? – Уоттс побледнел и оперся руками на стол, отчего Ксандер покачал головой и продолжил: – Нам нужны имена.

– Нет... – Нервный смешок вырвался из горла Тейта, и он покачал головой. – Я не могу... нет... я сказал, что я виноват в том, что отвез Нору, но не собираюсь сдавать тех, кто мне приказал... Нет, слушайте, судите уже меня! Не нужно лезть в дела других!

– Стоп! – Макдауэлл ударил ладонью по столу и наклонился вперед. – Хорошо, после того, как ты отвез ее, что было дальше?

– Я приехал. Никого из них не было. Нора открыла дверь машины и побежала... в кусты, там у дома какие-то заросли... наверное, думала, что проберется через них и вернется домой. Я побежал за ней...

– Она кричала? Звала на помощь? – не выдержал Уоттс, а я обхватила себя за плечи, потому что вспомнила тот момент.

– Звала... Кричала и звала.

– И у тебя ни один мускул не дрогнул?! Животное! – Уоттс готов был придушить Данагана-старшего, но Ксандер вовремя вмешался:

– Детектив, не забывайтесь, иначе придется вас попросить выйти. Продолжай... Она бросилась в кусты, что дальше?

– Удивительное растение... Выглядит, будто бы несколько кустов рядом, но корень один... Нора застряла, попала ногой в корневище, и я вытащил ее оттуда.

– Она сопротивлялась?

Ксандер... вы должны понять, я билась за жизнь до последнего...

– Да! Брыкалась, ударила меня в грудь локтем...

Он разозлился и дал мне пощечину... я упала...

– ...она отползала от меня, и тогда...

Схватил меня за ноги и потащил к дому...

– ...хватала ветки, била меня, но мне удалось дотащить ее до машины. Я знал, что там есть специальная жидкость, если вдохнуть ее больше нормы, то можно потерять сознание.

Пока он копался в бардачке, держа меня за ногу, я вновь ударила его, вырвалась и побежала. На этот раз к дороге.

– Она сбежала опять, но на этот раз у меня уже была пропитанная той штукой тряпка, и я побежал следом.

Уоттсу было плохо, я видела, как он хмурится и качает головой. Конечно, в такое невозможно поверить. Тейт так спокоен, будто бы не понимает, что он причастен к моему убийству. Будто бы думает, что в том, что он сделал, нет никакой вины. Но если бы не он, я бы смогла сбежать.

– Нора выбежала на дорогу, махала руками, потому что увидела машину, но в той машине ехали... они... Тогда я подскочил к ней, закрыл лицо тряпкой, и она потеряла сознание.

– Тебе заплатили?

– Нет. Меня наказали за то, что я упустил ее. Они боялись, что кто-то мог видеть, как она размахивала руками и кричала посреди дороги.

– Вот как? Почему ты сразу не пошел в полицию? – Ксандер все фиксировал на бумаге, чтобы было легче после формировать общую картину.

– Они сказали, что в машине остались мои отпечатки и они повесят на меня убийство, если я пойду в полицию.

– Что было после того, как Нора потеряла сознание?

– Я отнес ее в дом, а после уехал, поставил машину в гараж и вернулся домой.

– Ты знаешь, что твой брат сейчас в больнице? – вмешался Уоттс, на что Тейт пожал плечами. – Знаешь, значит. А ты понимаешь, что ты виноват в этом?

– Я рассказал ему все, как было... Мне просто нужно было с кем-то поделиться, потому что...

– ...совесть замучила, верно?

– Нет... Не в этом дело. Мне просто нужно было поделиться, чтобы найти поддержку, а он решил сдать меня полиции. Мне пришлось рассказать все тем, кто попросил меня отвезти Нору в дом, и они обещали поговорить с Джаспером. Они обещали просто поговорить. – Тейт хотел провести рукой по волосам, забыл, что был в наручниках.

– Они могли его убить! И это убийство тоже легло бы на твои плечи.

– Я не считаю, что я убил... я не... я не убивал ее! Я только привез – это разные вещи! Мы можем спорить тут до бесконечности, но никто из нас не знает, убили ли ее те люди или кто-то другой.

– Это одно и то же! Если бы ты отказался – она сейчас была бы жива, а мы бы не сидели здесь! – Уоттс ударил рукой по столу, и я прикрыла глаза на мгновение.

– Тейт, ты обещал рассказать нам всю правду, верно? – Ксандер провел ладонью по краю папки. – Ты же понимаешь, что уже причастен к убийству... так или иначе, тебе придется рассказать о том, кто тебе дал приказ привести именно Нору в тот дом. Ты сам выбирал девчонку?

– Нет. Мне сказали привести именно Нору Принс, чтобы проучить Катрину.

– Проучить?! – удивился Уоттс, взглянув на Ксандера.

– Катрина раньше работала... ублажала мужчин за деньги, но после того, как родила, стала много кому отказывать, особенно тем, кто работал с детек...

Дверь в допросную распахнулась, и на пороге появился Шерман Гиббс. Он ткнул пальцем в Ксандера, после чего в Уоттса. Кажется, что-то хотел сказать, но не мог отдышаться. Наверняка слышал все это, находясь за стеклом, и что-то ему не понравилось.

Гиббс, а вы случайно не причастны?

– Так, парни... Молодцы! Давайте закругляться. Поймали эту тварь... А где Ноа? Нужно ему рассказать! Убийцу его дочери нашли! – наконец-то выговорил Шерман, но я не верила в искренность его слов.

Он мутил воду, пытался запутать, и мои догадки подсказывали, что что-то тут нечисто. Клэр была права – Гиббс как-то в этом замешан, и достаточно глубоко. Стоило бы прижать его к стенке, но как?

Я подошла к Тейту, наклонилась к самому уху и громко, как только могла, чтобы он наверняка услышал мой голос, спросила:

– Как Шерман замешан в этом деле? Отвечай, Данаган!

Он не отвечал. Не слышал. Молчал и смотрел на Шермана, но с таким выражением лица, что сразу же все становилось понятным. Или же это было ясно только мне? Нет, Ксандер умный мужчина, он должен был догадаться, что Гиббс тоже приложил руки к моему убийству, но еще не понимал, как именно. Я тоже не могла нащупать эту нить и молчала.

– Не торопитесь делать пустые выводы, шериф! Мистер Данаган, – ровным тоном произнес Макдауэлл. – Вы отправитесь на некоторое время в изолятор. Уоттс, позовите, пожалуйста, мисс Принс... я хочу допросить ее.

Ксандер был слишком тих и напряжен, отчего это напряжение передавалось всем собравшимся, и мне в том числе. Я прошла к двери, Шерман стоял как вкопанный. Он будто бы не хотел верить в услышанное, что еще раз доказывало его причастность к делу. Раз уж он боялся следующих показаний, значит, виновен.

– Я ее позову, агент, – вдруг произнес шериф и вышел из допросной.

Я поспешила за ним. Этот шаг Шермана говорил, что он что-то задумал и это что-то скорее всего нехорошее. Едва поспевая за ним, я шла, надеясь, что в случае чего схвачу его, вдруг получится удержать, так же как получалось до этого давать подсказки.

Катрина сидела в кабинете Ноа и Уоттса, пила кофе, когда Гиббс ворвался туда. Не понимаю, как Уоттс позволил Шерману так спокойно уйти. А если он что-то задумал? А он точно задумал, я это чувствую. Оглянувшись на дверь, он схватил Катрину за руку, отчего она выронила бумажный стаканчик и с каким-то неподдельным испугом уставилась на шерифа.

– Только попробуй сказать что-нибудь лишнее, ты меня поняла?! – прошипел он, и я в очередной раз убедилась в том, что Гиббс в курсе всего и покрывает убийцу.

– Думаешь, я боюсь тебя? Ноа узнает все, и тогда тебя ждет тюрьма.

– Тогда я придушу тебя собственными руками. Ты знаешь меня, я могу все, а ты... простая шлюха, которая возомнила себя кем-то еще. Ты муха... откроешь рот, и я сразу же прихлопну тебя, поняла?! Иди!

Он толкнул Катрину в сторону двери, и она сразу же вышла в коридор, поправляя кофту. Кажется, она чего-то боялась. Возможно, испугалась за свою жизнь, но неужели она не доверяла Ноа? Боялась, что он не защитит ее?

Ох, Ноа, где же ты? Тут творится слишком много несправедливости.

– Добрый день, мисс Принс, – чть улыбнулся Ксандер, и Катрина кивнула, усаживаясь напротив него.

Ее взгляд упал на Уоттса, после чего застыл на стекле, через которое Шерман наблюдал за ней. Скорее всего, наблюдал. Он не мог просто так оставить ее.

– Скажите, вы в прошлом работали проституткой? Спали с мужчинами за деньги?

Некорректный вопрос, Ксандер! Где вас этому научили?

– Я была молода, мне были нужны деньги. Работала.

– Среди ваших клиентов были люди, с которыми вы общаетесь до сих пор?

Она сделала глубокий вдох, провела руками по волосам, которые по-прежнему были собраны в хвост, и вновь бросила взгляд на стекло. Не знала, как ответить. Боялась. Ее запугали.

Так, Катрина, соберись! С каких пор ты стала бояться последствий чего-то? Ноа как был на твоей стороне, так и остался!

– Есть... их не много, но они есть. Мы редко общаемся, но... каждый раз это происходит больше из-за каких-то «бытовых» моментов. – Она нервно провела рукой по шее. – Скажите, я думала, что меня будут допрашивать по поводу того, что меня держали в подвале несколько дней... А эти вопросы...

– Угу... Об этом мы с вами тоже поговорим, но позже. Сейчас меня больше интересует ваше прошлое. Скажите, вы наверняка осведомлены, ввиду вашей прошлой деятельности, кто в городе больше всего испытывает возбуждение от того, что его партнер намного моложе? Может быть, в раннем возрасте вас заставляли ложиться под богатых и влиятельных клиентов?

Она молчала... смотрела в сторону стекла, знала, что от ответа зависела ее жизнь, после чего повернулась к Ксандеру и кивнула.

Катрина, дорогая, говори все, что знаешь, и не бойся! Ноа позаботится о тебе...

– Я знаю таких... на моей памяти их трое... Две пешки и главарь, который думает, что ему все подвластно, но... он убил мою дочь и теперь всячески пытается избежать наказания! Пообещайте, что как только я назову его имя – вы сразу арестуете его, иначе... он так просто не сдастся...

Глава девятая

Ради меня... Живи...

Ксандер поступил продуманно, когда предложил Катрине записать имена на листке и передать ему. Я почувствовала, как где-то недалеко напрягся Шерман, но от этого мне стало легче. Одно осознание того, что Катрина помогла с поимкой людей, которые меня убили, давало надежду на то, что мое убийство раскроется в считанные дни или даже часы. Вот только ни Ноа, ни эксперт Бреммер до сих пор не нашли мое тело. А может быть, уже нашли, меня не было с ними, и я не могу ничего узнать. Ксандер еще допрашивал Катрину, а я уже поплелась к Ноа в кабинет. Нужно было передохнуть. Все выглядело слишком сложным и запутанным. Казалось, что все вокруг уже знают правду, а я никак не могу догадаться, кто же мой убийца. Уоттс вышел следом за мной с запиской, которую написала Катрина. Он быстрым шагом шел по коридору в направлении своего кабинета, когда Шерман пулей выскочил из соседнего.

– Ну что там? Она рассказала что-нибудь? Она рассказала?

Шерман, вы блефуете? Я вижу вас насквозь, вы же все знаете. Боитесь, что ваше имя тоже есть на листке? Если оно там есть, я буду приходить к вам в кошмарах...

– Да. Рассказала. Сейчас поеду к этим людям, лично... – сообщил Уоттс, внимательно глядя на Шермана.

Он покрылся испариной, но словно не замечал этого, не вытирал лоб, а просто стоял и смотрел в одну точку, после чего кивнул и совершенно спокойно сказал:

– Я поеду с тобой, Уоттс!

– Не стоит, Гиббс. У тебя разве нет никаких другие дел? Пойди покомандуй отделом. Мы с Ноа сами, как в старые добрые.

Там нет его имени?

– У нас мало времени. Отдыхай, босс...

Так и хочется сказать «пока». Да-да, пусть отдохнет. Скоро отправится в «путешествие».

Шермана перекосило лишь на мгновение, после чего он совершенно спокойно кивнул и отправился к себе в кабинет. Знаю, что он будет делать. Хочет позвонить кому-то. Клянусь, что так и есть. Он почти бежал в кабинет, поэтому я собиралась бежать за ним, как вдруг из кабинета вышел Ноа, они с Уоттсом переглянулись. Всегда удивлялась тому, как они понимали друг друга с одного взгляда. Они направились прямо по коридору, за Гиббсом. Встали у двери и прислушались. Мы все хотели услышать то, что он скажет.

– Катрина выдала, кто с ума сходил по девочкам помладше. Их трое... – шепнул Уоттс, отчего я заметила, как глаза Ноа заблестели.

Алекс, ты мой отец, а не тряпка. Не нужно этого... ты же не хочешь моих слез.

– Нужно действовать осторожно, понимаешь? Все они не так просты. У меня язык не поворачивается назвать их имена.

– Кажется, я знаю, кто они, – кивнул Ноа, и Уоттс выдохнул, хотя все еще был напряжен.

– Сказать?

– Не будем сейчас об этом.

Мы ждали достаточно долго. Наверняка тот, кому Шерман звонил, не отвечал, поэтому тот расхаживал по кабинету. Ноа нервничал, Уоттс был настороже.

– Почему трубку сразу не берешь?! Кажется, они все знают. – Послышалось из-за двери, и я взглянула на детективов. – Кто?! Тебе сказать, кто? Уоттс, Ноа, гаденыши из ФБР! А ты в курсе, что Хокк в аварию попал? Ах, ты не в курсе?! Твою жирную задницу спасал! Ты у меня спрашиваешь, что делать?! Я не стану мешать детективам, иначе они и меня с грязью смешают. Я не собираюсь становиться подозреваемым, я уже помог вам! Все, баста! Хочешь спасти свой зад – беги из города! Ну уж нет, я не собираюсь его предупреждать. Все, мне некогда! Делай ноги!

Вот он и попался. Детективы переглянулись, после чего поспешили на парковку. Уверена, что Шермана Гиббса они решили оставить на потом. Так сказать, подать десерт вовремя. Так оно и будет. Нет, я не вижу ничего наперед, но чувствую это. Как и то, что мы уже близки к завершению истории. Я надеялась, что так оно и было. Мы почти уже поймали моих убийц, а это значит, что упокоение моей души уже совсем скоро наступит. Нужно лишь подождать еще немного. Совсем немного. Копы уже близки к истине.

Стоило нам выйти из дверей, ведущих в пятое отделение полиции, как я сразу же заметила Клэр. Она неторопливо шла по дорожке, что-то изучая в телефоне. Я заметила, как Уоттс на мгновение замер, словно перезагрузился.

– Клэр?! – окликнул он агента Маккс, и она сразу же убрала телефон в карман и поспешила к детективам. – Тебя уже выписали? Я думал...

Уоттс, вы палитесь. Будьте более скрытным.

– Со мной все хорошо... обошлось, чего не скажешь о эксперте. Хокк был причастен к смерти Норы и других девочек, вот только не могу понять, почему же Гиббс защищал его? Наверняка там есть что-то еще. Нужно будет разобраться. А вы куда?

– У нас есть имена трех... вернее, уже двух подозреваемых или же... убийц. По дороге все расскажу. Идем. – Нейтон указал на машину Алекса и пошел вперед.

Я думала, что Маккс не скажет Ноа о том, что видела меня, но, видимо, она набиралась сил и смелости, чтобы заговорить об этом.

– Детектив Ноа? – вдруг произнесла она, когда Уоттс отошел подальше. – Можно вас на минутку?

– У нас мало времени.

– Понимаю, но...

– Никаких «но», поговорим позже.

– Я видела Нору!

Я заметила, как Алекс вздрогнул и остановился, после чего обернулся и с удивлением взглянул на Клэр. Думал ли он, что она спятила? Зная Ноа – да. Но вряд ли он думал, что агент Маккс решила его надурить. Сделал шаг к ней.

– Когда я была без сознания... она была рядом. Не подумай, что я спятила или что-то еще. Это правда. Она невероятная девчонка, и я... уверена, что и сейчас она тут, рядом с тобой...

– Ты головой ударилась, да?

– Она сказала, что все дороги ведут в школу.

– Мы об этом уже знаем. – Он груб не только с Катриной, но и с другими женщинами.

Полегче, Ноа!

– Еще она сказала, что ты не идеальный отец, но классный... коп! Еще она уверена, что ты раскроешь это дело, и... попросила, чтобы ты сказал Катрине, она не виновата в том, что все так вышло.

Спасибо, Клэр! Ты лучший друг!

Реакция Ноа меня потрясла. Он стоял, глядя в одну точку. Кажется, понимал, что это и правда мои слова. Конечно, только я называла его копом. Он не любил этого. Поправлял каждый раз, говоря, что он детектив полиции.

Ну что, мистер коп, теперь ты поверил, что это я?

– Ладно, поехали.

– Ты мне не веришь?! Алекс!

Он не отвечал. Молча прошел к машине, сел за руль, дождался, когда все займут свои места, и отправился в школу. Нужно было торопиться. Наверняка они хотели допросить Вудлоу. Я тысячу раз пожалела о том, что не взглянула на листок, где Катрина написала имена моих убийц, вернее, подозреваемых. Раз Уоттс говорил о том, что убийц или подозреваемых уже двое, значит, Хокк был тоже в их числе. Какой ужас, он же знал меня с детства! Неужели у него не было никакой жалости? Почему он не остановил убийц? Не попытался спасти меня? Почему он так со мной поступил? Почему не подумал о том, что ему за это светит наказание? Как же мерзко.

– Итак, значит, Вудлоу что-то может знать? – спросила Клэр. – Один очень хороший «наблюдатель» сообщил мне о том, что Мозби Перт закончил свои дни так же, как и Клинт Рассел. Тот уборщик из школы, помните его? Оба умерли от инфаркта. Эксперт Бреммер без дела не сидел... вернее, я просила его заглянуть в их истории болезни, и отсюда возникает вопрос: Как два совершенно здоровых мужчины могли умереть от инфаркта? От мгновенного инфаркта? Ничего не встает на места? Ноа, ты же умный... ну же!

– Хокк как-то связан с этими двумя смертями? – соображает Алекс, и я ликую.

– Бинго! Хокк что-то вколол и первому, и второму. Могу предположить что...

– Я, кажется, понял! – Уоттс взглянул на Алекса. – Ты думаешь, что кому-то смерть Мозби и Клинта была на руку, верно? У нас есть три имени: одно можем вычеркнуть – его к правосудию уже никак не привлечь, но два других... Один слишком глуп, чтобы это провернуть, а вот второй...

Клэр кивнула и ударила ладонями по сиденью:

– Да, да и еще раз да! Кто у нас получил все имущество после смерти мистера Мозби Перта? Флоренс Перт или же миссис Джойс. Прекрасно?! Бедняжка вдова сорвала большой куш, мальчики, и тут в игру вступает второе, а точнее, первое имя из записки, верно, Нейтон? – Маккс наслаждалась мгновениями озарения, и я тоже.

– Вудлоу подсуетился.

– Директор Вудлоу провернул свое грязное дело, а после решил шантажировать свою богатенькую любовницу. Она по своей глупости стала заложницей. Уверена, что миссис Джойс до сих пор боится признаться в аферах Вудлоу только потому, что думает, ее сделают соучастницей, но она жертва, от которой он не избавился. Если мы все сделаем правильно, то...

– Не получится сделать правильно. – Алекс внезапно оборвал Клэр, и она удивленно взглянула на него. – Как бы там ни было, но правильнее было бы сейчас допросить миссис Джойс, а уже после предъявлять что-то Вудлоу, но мы все... мы с Уоттсом подслушали разговор Гиббса с... Я уверен, что это был Вудлоу, и он знает, что мы едем за ним.

– А если блефовать?

– Как это? – не понял Ноа, взглянув на Клэр через зеркало.

– Вот же черт... Ноа, нам срочно нужно поехать на телевидение! Нам нужен... как же его?

Напряжение росло, и от этого не становилось легче. Клэр приложила ладонь ко лбу, после чего похлопала себя по щекам и наконец-то щелкнула пальцами:

– Фредерик Бриккс! Он помогал мне, когда я была на телевидении.

– Лор Хьюстон? – усмехнулся Ноа, свернул на светофоре и прищурился, глядя в зеркало на Маккс.

– Именно! Мы сейчас поедем к нему и предложим опубликовать горячие новости, которые в один миг разлетятся по всему городу, да что уж там... по всему штату! Мы скажем, что поймали преступника.

– Боюсь тебя расстроить, Клэр, но вероятность того, что Вудлоу услышит эти новости, равна нулю, – вздохнул Уоттс, но Маккс покачала головой и похлопала Ноа по плечу, чтобы он сворачивал в сторону телевидения.

– Нейтон, если бы я работала в ФБР первый год, то я бы несомненно с тобой согласилась, но я работаю уже давно. Ноль процентов даю Вудлоу. Он не следит за новостями, ему сейчас не до этого. Семь процентов у людей, которые не замешаны в этом деле. Полицейские – двенадцать процентов! Еще один подозреваемый, которому уже наверняка сказали, что он на крючке, явно следит за каждой новостью, но я не дам ему больше семидесяти процентов. А вот шериф полиции – сто и два процента сверху! Хотите со мной поспорить, мужчины?

Это звучит слишком убедительно, верно, Алекс?

– Я не могу с тобой поспорить, но хотел бы... – усмехнулся Ноа, паркуясь на территории здания телевидения. – Вокруг одни журналюги.

– Мне тоже некомфортно, – пожал плечами Уоттс, но первым вышел из машины и потянулся, после чего открыл дверь Клэр.

Как вы галантны, Нейтон! Не мужчина – мечта!

Клэр потратила минуту на то, чтобы вспомнить, в какую сторону идти дальше. Все-таки она мне нравится.

При всем уважении к вам, Уоттс, но, может быть, Ноа стоит присмотреться к агенту? Умные женщины в наше время – редкость.

Маккс быстрым шагом идет в одну из дверей здания, уверенно шагает по коридору, выискивая взглядом нужную дверь. Кажется, что идея достаточно интересная, но вот услышит ли Шерман что-либо? Хотя он прекрасно знает, что над делом работает не только пятый отдел полиции, ФБР, но еще и СМИ, которых подключила Катрина. Кстати, как она там? Надеюсь, что Ксандер защитит ее от Гиббса. Он умный мужчина. Я в этом убедилась, когда он предложил записать фамилии подозреваемых на листок. Это было очень классно. Теперь Шерман понимает, что попал, но Маккс придумала еще более хитрый план. Вот это команда! Если бы я только могла помочь, я бы обязательно помогла! Хотя я и так на подхвате.

– Бриккс?! – Клэр стучит в дверь, затем открывает ее, и пред нами предстает высокий мужчина, почти точная копия Лавджоя. Вернее, он тоже в очках.

– Клэри! Привет! Какими судьбами? – Он протягивает руки к Маккс, затем поднимает... нет, с его ростом, скорее, опускает, взгляд на Ноа и Уоттса и качает головой. – Я ничего не натворил. Клянусь.

– Да мы не по твою душу, хотя взлом порносайтов твоя работа, верно? – усмехается агент Маккс, и тот пожимает плечами. – Нам нужно пустить по всем каналам и по всем радиостанциям опровержение. Срочно, Фред.

– А что? Что-то случилось?

– Некогда объяснять, время идет, – раздраженно бросает Ноа, отчего журналист лишь хмурится и качает головой.

Потише, Ноа! Если ты все испортишь, нам придется самостоятельно разносить новости по городу! А это не быстро, понимаешь?

– Фред, ты начинай писать опровержение, а я сейчас постараюсь быстро объяснить. – Они проходят к столу, на котором стояли сразу три работающих ноутбука. Бриккс придвинул один из ник к себе и открыл какую-то программу, собираясь писать сенсацию, которая поможет нам всем поймать моих убийц и серийных маньяков. Они ведь столько лет ходили по городу и выискивали себе жертву. Клэр придвинула стул и села напротив журналиста.

– Ты же знаешь, что в городе орудует серийный маньяк?

– Клэр... – одернул ее Алекс, но она выставила вперед руку, затыкая его.

– Человек, который убил не одну девочку-подростка и даже не двух, вправе называться именно так. Мы почти вышли на его след, но нам нужно немного времени, чтобы собрать побольше доказательств. Нужно допросить еще одного человека, но сам убийца испугался, что его раскрыли, и может сбежать. Нет... даже не так... Он уже на полпути к побегу, а если мы вбросим ложную информацию о том, что убийца задержан и городу ничего не угрожает, он узнает и расслабится, и тогда мы его и поймаем.

– Это преступление. Клэри, это же... как оно по-вашему называется? Клевета?

– Бриккс! Это важно, понимаешь?! Не напрашивайся на взятку! – говорит она, доставая звонящий телефон из кармана. – Ксандер? Что там? Как? Вот черт! Я сейчас у Бриккса. Нужно выпустить опровержение... Я хотела выиграть время и вбросить новость о том, что убийца пойман. Хорошо! Бриккс, пиши! Я выступлю в роли Лор Хьюстон.

– Тебя все же уже знают, как... агента... – вмешался Уоттс.

Тогда агент Маккс лично даст комментарий по поводу поимки маньяка! Это будет куда лучше, чем Лор Хьюстон. Услышьте!

– Люди поверят агенту ФБР больше, чем какой-то проходимке, – усмехнулся Ноа, и Клэр кивнула, после чего похлопала Фредерика по спине.

– Я останусь здесь, а вам нужно скорее к миссис Джойс. Допросить ее нужно в срочном порядке. Ксандер сказал, что директор Вудлоу сейчас у Гиббса в кабинете. Они разговаривают о чем-то. Работаем, мальчики! – Она хлопнула в ладоши, и детективы быстрым шагом направились выполнять задание.

Я побежала за ними. Ну, а что? Я ведь тоже детектив, пусть и мертвый, но я помогаю. Время от времени кто-то меня слышит, а Клэр даже видела.

Ноа сел в машину, Уоттс занял свое место, а я как обычно устроилась сзади. Наконец-то не нужно пристегиваться и думать о безопасности, ведь мне ничего не грозит. Не знаю, что будет на допросе миссис Джойс, но надеюсь, что она адекватная женщина и не станет скрывать убийцу. Она же работает в школе, столько раз вызывала нас с матерью на какие-то общие беседы, чтобы помочь сблизиться. Неужели... это все было наигранно? Нет, миссис Джойс же не знала, кто станет следующей жертвой, или знала? Ноа, я прошу, выясни все это у нее. Я запуталась во всем. Наше расследование завело меня в тупик. В настоящий тупик.

Алекс остановил машину на парковке, где когда-то... не так давно на самом деле я накричала на него, сказала, что ненавижу, только потому, что он коп, и мои друзья этого не знали. Теперь меня мучает совесть, а у Ноа наверняка паршиво на душе из-за нашего конфликта. Но мы сейчас занимаемся расследованием, у нас остается мало времени. Позже сможем разобраться со всем. Может быть, во сне поговорим с Ноа, и я попрошу у него прощения за все. Я трудный подросток, знаю, но я всего лишь хотела внимания родителей. Ладно, сейчас не об этом.

Я следую за детективами и смотрю по сторонам на то, как ученики с интересом глазеют на этих двоих «визитеров». Замечаю среди них своих друзей, но теперь понимаю, что не друзья они совсем. Все только делают вид, что мы одна команда, но на деле – каждый сам за себя в этой жестокой и несправедливой войне. Мы справимся. Как говорится: «Смерть – часть любой жизни». Моя жизнь закончена, но я все равно рядом со своими родными и в любой момент могу поддержать и помочь.

Прохладный школьный коридор почти пуст – все на улице, дышат воздухом и пытаются загореть на солнце, пока оно еще светит ярко. Мы идем прямиком в приемную, где сидит секретарь. Дверь в кабинет директора открыта, внутри я замечаю беспорядок. Вудлоу успел забрать какие-то важные документы. Наверняка махинации какие-то проводил, пользуясь своим положением. Дверь в кабинет миссис Джойс закрыта. Секретарь поднимает на детективов удивленный взгляд, после чего поднимается и обходит рабочий стол.

– Чем могу помочь? – спрашивает она, и я словно чувствую, что она нас ждала.

– Нам нужна миссис Джойс.

Вернее, Флоренс Перт!

– Ее нет на рабочем месте. Ничем не могу помочь.

Ноа понимал, что Флоренс всего-навсегго напугана, поэтому не хочет говорить с полицией. Он шагнул к двери, ведущей в кабинет миссис Джойс, взялся за ручку, но дверь оказалась заперта. Тогда Алекс постучал, но не услышал ответа. Он чувствовал, что она там. Буквально в паре шагов.

– Миссис Джойс, нам нужно поговорить. Нам очень нужна ваша помощь. Не бойтесь, вас никто не обвинит в том, чего вы не совершали. Мы понимаем, что на вас было оказано давление, – сказал он, прислонившись плечом к косяку, в то время как Уоттс следил за секретарем, чтобы та не позвонила куда не нужно. – Погибло уже много девочек... Если вы нам поможете – это прекратится... Флоренс, среди них моя дочь! Я никогда не говорил об этом, но... Нора была единственной, кто заставляла меня быть осторожным на работе. Сейчас мне наплевать на осторожность – меня ничего уже не держит, не заставляет быть таким, и я могу нарушить закон, выбить дверь и силой притащить вас в полицию. Я не собираюсь этого делать, потому что надеюсь, мы сумеем договориться. Флоренс, мы знаем о Мозби, наследстве и о том, что вас использовали все это время. Нам нужны лишь ваши слова. Если вы подтвердите все наши догадки – мы поймаем убийц. Они чрезвычайно опасны, но мы почти прижали их к стенке. Поверьте и пойдите нам навстречу... Вы же прекрасно знали Нору... Вы же знали, что она не виновата ни в чем, но с ней так... жестоко поступили... И вы прекрасно знаете, кто именно это был.

Ноа умолк и какое-то время стоял, сжав переносицу пальцами. Я понимала, что ему сложно дается осознание того, что меня больше нет, ведь он не знает, что я рядом. С самого первого дня рядом и знаю, как он переживает.

Джойс не открывает, и я прохожу сквозь дверь и вижу, что женщина сидит на полу, обняв себя руками, и раскачивается из стороны в сторону. Приходится сделать то, что меня пугает. Подхожу ближе, сажусь напротив и беру женщину за руку. В то же мгновение она вздрагивает, но не кричит, не пугается, а смотрит мне прямо в глаза. Видит?

Миссис Джойс, Ноа действительно нужна ваша помощь.

– Этого не может быть...

– Миссис Джойс, я рада, что вы видите меня, но... Детективам нужна ваша помощь, понимаете? Вам никто не предъявит обвинения. Директор Вудлоу запугивал вас, верно?

Флоренс смотрела на меня, словно видела призрак. Ха-ха, очень смешно, но это все же так. Она была напугана, но я была дружелюбным призраком, поэтому страх уходил на задний план и вместо него приходил неподдельный интерес. Это было мне на руку. Я сидела перед ней и пыталась убедить в том, чтобы она дала показания против Вудлоу, чтобы рассказала все, что знала, а знала она много чего, и я была в этом больше чем просто уверена.

– Я не могу... – шепчет миссис Джойс, но я продолжаю держать ее за руки. – Не могу... он убьет меня...

– Миссис Джойс, директор Вудлоу убил меня. Он – преступник. Помимо меня были еще девочки из школы, и... Неужели вы не хотите наказать его? Он убил вашего мужа!

– Что? Что ты такое говоришь?

– Мне не следует это рассказывать, но просто поверьте, а после спросите у детектива Ноа. Ваш муж – дантист Мозби Перт – умер от сердечного приступа. Вот только никто не может поверить в то, что совершенно здоровый человек умер так нелепо. Клинт Рассел умер точно так же. Неожиданный сердечный приступ. Совпадение?

Вижу, как по щеке женщины стекает слеза. Она снимает очки, стирает слезы и делает глубокий вдох, глядя на дверь, в которую снова стучат.

– Миссис Джойс, многие пострадали от рук директора Вудлоу. Даже его сообщник, поэтому давайте вы пойдете в полицию и расскажете все, как было...

– Хорошо... – Она начала подниматься, но я на мгновение остановила ее.

– Прошу, передайте детективу Ноа, что я всегда буду рядом и буду помогать ему.

Миссис Джойс кивнула, поправила очки и уверенно прошла к двери. Взялась за ручку и обернулась на то место, где все еще стояла я, но больше не увидела меня. Мне кажется, что я все сделала правильно. Все происходящее вокруг меня пугало. Я боялась, что и мое дело уберут в архив, и не могла с этим смириться. Женщина повернула ключ в замке и вышла в коридор, где детективы уже собирались уходить. Я прошла за миссис Джойс и увидела, как слезы блеснули в глазах Ноа. Он испугался... испугался, что без показаний Флоренс правосудие не восторжествует и за мою смерть никто не ответит.

– Детектив Ноа, я готова с вами сотрудничать... Только если вы и правда обеспечите мне безопасность, – тихо говорит миссис Джойс, и Алекс кивает, после чего указывает в сторону коридора, и мы выходим на улицу и направляемся к парковке. – Детектив Ноа?!

Она подходит ближе к Алексу, и я словно бы едва сдерживаю слезы, потому что мне важна его реакция на слова, которые Флоренс ему скажет.

– Детектив, не подумайте ничего плохого, но... Я видела вашу дочь. – Вижу, как лицо Алекса меняется в одно мгновение. – Она говорила со мной и просила вам передать, что... всегда будет рядом и будет помогать вам. Это же она заставила меня сотрудничать с вами.

Алекс молча кивнул, перевел взгляд на Уоттса и пошел вперед к машине. Кажется, я видела его слезы. Неужели он так и не смирился с моей смертью? Да, мы больше не можем чувствовать друг друга, но я же рядом.

Ноа, ты же сильный, ты справишься! Только не вздумай разводить сырость. Помнишь, как ты мне в пять это сказал, когда я с велосипеда упала? Не помнишь? А я помню.

Он сел в машину и некоторое время смотрел прямо перед собой. Это сложно, когда ты знаешь, что твой ребенок больше не рядом, но мне этого не понять. Я знаю лишь, что мне становится грустно от мысли, что мы с Ноа больше не сможем поговорить о всякой ерунде, он не будет отговаривать меня становиться копом, ведь это так опасно. Вот только... Я думаю, что сейчас помогаю тебе. Я почти коп.

Уоттс помог миссис Джойс сесть в машину, после чего сел на переднее сиденье рядом с Ноа, и мы отправились в участок на допрос. Все молчали, и мне было немного неловко от того, сколько всего мне хотелось сказать. Когда раздался телефонный звонок, я выдохнула с облегчением. Напряжение чуть спало, когда Уоттс взял трубку и сказал:

– Клэр?! Что-то случилось? Серьезно?! Ноа, Гиббс и Вудлоу уже слышали новости! Супер! И как они? Отлично... у нас есть время! У нас тоже все в порядке. Миссис Джойс согласилась дать показания. Мы уже подъезжаем.

Если директор Вудлоу уже слышал новости, значит расслабился, да? Главное, чтобы он не уехал куда-нибудь праздновать это.

– У нас есть примерно час, чтобы допросить вас, миссис Джойс. Как думаете, успеем? – спросил Алекс, паркуясь на территории полицейского участка.

Женщина обеспокоенно кивнула, и я хотела погладить ее по плечу, но передумала. Я показалась уже не одному человеку, а к Ноа так и не прикоснулась – он почему-то боится меня. Это больно, но с другой стороны – я еще не знаю, какие здесь правила и как можно себя вести, будучи здесь.

Клэр выбежала к нам навстречу из крыла, где сидел Лавджой и где находился кабинет Хокка, который теперь ему не принадлежал. Она подскочила к Уоттсу, что-то шепнула ему на ухо, отчего он оступился, а после кивнул Ноа и замер. Это означало, что он в замешательстве. Я часто раньше видела именно это выражение лица, когда приходила в участок с Алексом. Кажется, что-то пошло не по плану.

– Нейтон, я понимаю, что информация слишком... сложная для восприятия, но... – Маккс пожала плечами и обняла себя за плечи. – Мы все знали, что таков исход. И, возможно, это счастье, что мы нашли ее тело и останки других девочек.

– Дело дрянь. Ладно, не говори пока Ноа.

– Я знаю, что такое может сказать только лучший друг. Надеюсь, что ты не забудешь потом позвонить Катрине и оповестить ее.

Уоттс кивнул, после чего направился ко входу. Мы с ним вместе вошли в полицейский участок. Нас встретил Ксандер. Он кивком указал на Гиббса и директора Вудлоу. Оба следили за тем, как миссис Джойс сопровождали в допросную. Директор был бледен, Шерман напряжен. Кажется, они не понимали, что произошло. В их головах не укладывалось, что детективы настолько глупы и арестовали Флоренс. Теперь главным было задержать Вудлоу, чтобы он не успел бежать.

Я не помешаю?

В допросной тихо. Ноа сидит напротив миссис Джойс, которая дрожит всем телом, делает глоток воды и продолжает дрожать, косо смотря на большое окно. За ним стоят Уоттс и Макдауэлл. Уровень тишины превышает норму, и я знаю, что это может значить то, что миссис Джойс, возможно, передумала, но стоит ей прикрыть глаза и выдохнуть, как диалог налаживается.

– Миссис Джойс, повторяю, вам ничего не угрожает. Здесь вы под моей защитой. Там, – он указывает на стекло, – детектив Уоттс и агент Макдауэлл. Камерами видеонаблюдения, которые здесь есть, управляет Найджел Лавджой. Все под контролем. Расскажите нам все с самого начала, начиная с вашего покойного мужа.

Флоренс кивает, делает очередной глоток воды и дрожащей рукой берет со стола салфетку. Она волнуется... ей страшно. После того, как мой убийца и ее истязатель будет арестован и направлен в тюрьму, ей придется посетить психотерапевта.

– Мозби был прекрасным человеком. Он продолжатель семейных традиций – дантист. Меня он привлек тем, что был очень сдержан, неконфликтен. Тогда еще наш городок не был настолько... осовременен, и его небольшой кабинет находился в восточном крыле школы. Мы часто с ним пересекались, когда шли на обед или... не важно. Между нами пробежала искра, мы поженились, задумывались о детях, но дела были слишком плохи. Честер Вудлоу тогда только пришел на пост директора школы, и у меня все валилось из рук. Мозби тоже переживал не лучшие времена, ведь новый директор приказал подыскивать новый кабинет, а денег на аренду не было. Потом, спустя месяца полтора после того, как директор обосновался в школе, пропала первая девочка... Ее звали... Бриттани Мерфи. На момент пропажи ей было пятнадцать. Ее родители не занимались воспитанием, были слишком молодыми и не готовыми к родительским обязанностям. В полицию обратилась я... – Она сняла очки, отложила их в сторону и промокнула глаза салфеткой. – ...обратилась спустя неделю, когда... Я искала документы и случайно заглянула в машину Мозби, а там нашла... браслет Бриттани. Он закатился за сиденье. На тот момент прошло уже несколько дней, и ее все это время не было в школе. Я забеспокоилась... Полиция взялась за это дело, но потом все стихло. Ненадолго. Спустя год пропала Тонни Рич... Она училась у нас. Была из тех подростков, которые замыкаются в себе, но потом она влюбилась в одного из учеников и... кажется, все было взаимно, а потом она исчезла.

– Постойте... Простите, вы сказали, что нашли браслет Бриттани Мерфи в машине покойного мужа... Это вас не удивило?

– Нет... Мы с Честером... у нас был роман. Не знаю, как это произошло, правда... и он время от времени брал мою машину. То есть машину Мозби. Я разрешала ему...

– И ключи от загородного дома у него тоже были, верно? – Ноа записывал что-то на лист бумаги, и Флоренс за этим тщательно следила.

– Нет... Потом я узнала, что Честер сделал дубликат.

Какой же он... гад!

– Продолжайте про Тонни Рич, – послышался металлический голос Уоттса, и Алекс кивнул, тем самым давая понять, чтобы женщина продолжала.

– Тонни... Она влюбилась в мальчика, и чувства оказались взаимны. Они проводили все внеурочное время вместе, а потом она пропала... Все подозрения легли на парня. Он не выдержал такого давления, покончил с собой, и дело закрыли.

Алекс потер глаза пальцами. Он устал, но мы на финишной прямой. Нельзя отступать.

– Элис Моран была следующей. Ее я запомнила лучше всех. Девочка была дочерью полицейского... – На этом она замолчала и вновь промокнула глаза. – Мистер Моран днями и ночами расследовал это дело. Он... Я помню, как он приезжал в школу и допрашивал друзей девочки, но никто ничего не знал. Помню, как Честер в то время был на нервах. Его трясло каждый вечер, давление высокое было... И однажды в один из таких дней я решила отвезти ненужные вещи в загородный дом Мозби. Для меня все вещи – память, и я не могла их выбросить или отдать нуждающимся. Приехала туда, а там... Там были... там...

Миссис Джойс, я с вами. Я рядом... Не бойтесь.

– Кто-нибудь, принесите еще воды! – скомандовал Ноа, и через мгновение дверь открылась, и в допросную вошла Маккс, поставила на стол бутылочку воды и наклонилась к Алексу.

– Вудлоу уехал...

– Как?! Куда? – встрепенулся он, и я метнулась к двери, словно это могло что-то исправить.

– Не переживай. Ксандер следит за ним. Он никуда не денется... так же как и Гиббс. Продолжай допрос.

Она ушла, а я вернулась на свое место... за спину миссис Джойс.

– ...когда я туда приехала – там было «собрание». Вудлоу, Хокк и Райс говорили о том, что от детектива Морана нужно избавляться, потому что то, что они сделали с его дочерью, не сойдет им с рук. Райс тогда сказал: «Я не виноват в смерти тех девок. Я ни при чем. Пойду в полицию...» И тогда Хокк чуть не убил его, замахнулся ножом... Я выронила из рук коробку с вещами, и меня заметили...

– Вас запугали? Что Вудлоу вам сказал в тот момент?

– Я побежала к машине, Честер поймал меня, повалил на землю, ударил по лицу и сказал, что если я произнесу хоть слово, то... то он пойдет в полицию и скажет, что это я убила всех девочек, потому что в машине только мои отпечатки и тех девочек. Он еще добавил такую фразу: «Гиббс – мой брат, он не даст мне сесть, а ты сгниешь так же, как и твой муженек»... Я испугалась... Я поверила... Мне стало безумно страшно, и тогда... Я замолчала. Дело о пропаже дочки семьи Моран закрыли, детектив запил и скончался. Вудлоу тогда тоже испугался и несколько лет сидел тихо, а потом... Все возобновилось... и я молчала. Знала, что Вудлоу берет машину Мозби только для того, чтобы совершить очередное убийство... Он продумывал преступления. Несколько раз пропадали девочки из приюта. Сирил Райс работает там, и документы оформлялись небрежно. Но этого было мало... Им не хватало адреналина, и тогда пропала Ив Поллард. Родители искали ее, обращались в полицию, но дело так и не раскрыли, а потом... по истечении времени пропала Нора и...

Она сделала паузу, глотнула воды и вновь промокнула глаза.

– Вудлоу продумал план, который должен был быть идеальным, но таковым он был лишь в его голове. Не знаю, как Честер сумел уговорить парня... Данаган, кажется, его фамилия. Парень должен был привезти Нору за город и уехать. Он так и сделал, но когда полиция приехала в школу, Вудлоу запаниковал. Он думал, что Тейт сразу же во всем признается, но... один оказался хитрее или трусливее другого. Тогда и началось все «веселье»...

– Значит, вы все это время были в качестве...

– ...козла отпущения, если так можно сказать. Вудлоу каждый день повторял, что мертвые не дают показаний, а живые увидят мои отпечатки в машине и доме и меня посадят. Он запугивал меня... Я жила в страхе и... каждый раз, когда эти трое собирались у нас дома – я все слышала, но ничего не могла сделать... Если бы я только была сильнее – никто из девочек не пострадал бы...

– Миссис Джойс, возьмите себя в руки, а еще лучше будет, если вы обратитесь за помощью к психологу, как только все закончится.

– Алекс, – Клэр бесцеремонно ворвалась в допросную, кивнула Ноа, и он, почувствовав неладное, вышел в коридор. – У нас проблемы. Шерман и Вудлоу собираются покинуть город, они все узнали... и теперь, пока шумиха не началась, пытаются улизнуть. Макдауэлл уже у них на хвосте, но нужно действовать незамедлительно!

Не волнуйся, Клэр! Мы поймаем этих засранцев. Позвони своему начальству, скажи, что у нас тут дело... только без паники! Без паники, я сказала!

– Уоттс где?

– Он уже едет за ними. Я попрошу Флоренс подождать или... – Когда в коридоре появился эксперт Бреммер, Маккс покачала головой и бросила обеспокоенный взгляд на Ноа. – Леон, не сейчас... У нас код красный, черт бы его побрал. Ноа, давай!

– Что-то важное? – не сразу понял Алекс, как вдруг изменился в лице, кивнул и быстрым шагом направился прямо по коридору.

Ты догадался? Ты знаешь, что меня нашли, верно? Почувствовал? Ты же чувствуешь меня? Не слышишь, но чувствуешь.

Он сел за руль и сразу же сорвался с места. Я еле успела запрыгнуть на свое место. Кажется, все слишком плохо, раз Ноа настолько взбудоражен, или все дело в том, что эксперт Бреммер не вовремя подошел? Знать бы мне... если бы я только могла говорить с ним – все было бы по-другому. Он бы мог советоваться со мной.

– Уоттс! – заорал Ноа в трубку, сворачивая в сторону главной улицы и включая полицейскую сирену. – Уоттс, если они успеют... если успеют – мы их не поймаем!

– Все под контролем, Ноа! – выкрикнул в ответ Нейтон, но я прекрасно слышала неуверенность в его голосе. – Ксандер предупредил все ближайшие посты, им не удастся улизнуть. – Тишина, а следом серьезный голос произнес: – Мы их накажем, Ноа.

– Я знаю...

Голос Алекса почему-то мне кажется совершенно чужим и наполненным чувством, которого мне понять не дано. Только он знал, что скрывается в этом стальном акценте.

Мы ехали по главной улице. Алекс наплевал на все правила, и люди только глазели на то, как машина детектива с включенной сиреной пронеслась мимо старого здания мэрии, церкви и бара, который так любили все полицейские. Мы с Ноа ехали за город. Я думала, что мы едем в загородный домик, но когда пронеслись мимо него, я начала строить догадки. Рация в машине ожила:

– Ш-ш-ш... Ноа, Макдауэлл, как слышно?! Пикап заметили недалеко от загородного дома дантиста! Введен план-перехват! Заходи слева! Уоттс поехал в объезд. Мы их поймаем!

– Слышу отлично. Уже понял. Я их вижу! Понял, – озвучил Алекс, и я вжалась в сиденье.

Только не тарань их, просто перехват, Ноа. Помни, что твоя жизнь – только твоя, и если с тобой что-то случится – страдать будешь только ты.

Он резко выкрутил руль, и мы направились прямиком за машиной, которая все еще принадлежала Мозби Перту. Я увидела в окно, как сбоку, через объезд на ту же машину несся Уоттс, а впереди их встречал тяжелый, но, как оказалось, быстрый джип с яркой надписью «ФБР» на двери. Мы взяли их в кольцо. Бежать им было некуда, и они, осознав это, сидели в машине и не выходили.

Только теперь я увидела злость на лице Ноа. Он остановил машину, ударил рукой по рулю, вышел и быстрым шагом направился к Вудлоу и Гиббсу. Уоттс, увидев это, поспешил остановить напарника, знал, что в таком состоянии Ноа скорее всего может натворить глупости.

– Выходи, Гиббс! Выйди из машины, Гиббс! – кричал Ноа, шагая, как зверь вокруг добычи, по кругу.

– Алекс, без глупостей! – окликнул его Нейтон, но Ноа не слышал, только продолжал кружить возле машины преступников.

– Боишься?! Теперь ты боишься меня, да?! А чего еще ты боишься?! Правосудия, верно?!

– Успокойся, детектив. Все мы совершаем ошибки, – послышался голос Шермана, после чего он вышел из машины.

Ноа подлетел к нему и сразу же схватил за ворот рубашки.

– Ошибки?! Ошибки?! – кричал Алекс, готовый задушить шерифа голыми руками. – Вы убили мою дочь! Он убил мою дочь, а ты прикрывал его! Ты смотрел мне в глаза и говорил, что мы найдем ее, а сам думал: «Какой Ноа идиот! Не видит очевидных вещей!» Как ты мог?! Столько лет... Уоттс, неси наручники! Лучшим наказанием для этого ублюдка будет – сгнить за решеткой.

Смешок, который Шерман издал, стал последней каплей. Даже я бы не выдержала такого, а Ноа с его взрывным характером и подавно не справился бы, но он промолчал. Гиббс думал, что все это сойдет ему с рук, как и прежде, но он ошибался. Алекс сжал кулаки и сделал шаг от Гиббса, но тот почему-то не замолчал. Словно не понимал своей вины.

– Думаешь, что я считал тебя идиотом? Да, считал. И не только тебя, но и всех, кто занимался этими глупыми делами. Знаешь, раз уж мне предъявят обвинение, то скажу... Детектив Моран был куда большим идиотом, чем ты, Ноа. Он был слабаком... сдался, когда мы Вудлоу были только на половине пути. Да, я прикрывал его... и что? Если бы твоя девчонка прирезала кого-нибудь в школе, ты бы не заступился?

Ноа, пожалуйста, держи себя в руках. Это провокация!

Алекс резко развернулся и не задумываясь ударил Гиббса кулаком по лицу. Шерман упал, явно не ожидая подобной выходки, но Ноа и тогда не взял себя в руки. Кто вообще придумал, что лежачих не бьют?!

– Ты прикрывал уродов, которые изнасиловали и убили мою дочь! Мою дочь!!! – кричал Алекс, продолжая бить Шермана по лицу.

– А ты сначала докажи, что изнасилование было. Не нужно приписывать мне то, чего мы не делали, – донесся голос со стороны, и Ноа резко обернулся на Вудлоу.

Директор выглядел жалко настолько, что Алекс не стал больше ничего говорить, поднялся на ноги, пнул Шермана, отчего тот взвыл, скрутившись в позу эмбриона, и махнул рукой, направляясь к своей машине. Я отвлеклась на подъехавшую машину, из которой вышли Клэр и какой-то важный мужчина. Это было лишь мгновение, которого хватило, чтобы я, будучи всего лишь призраком, почувствовала боль.

– Ноа! – Крик Уоттса утонул в резком звуке выстрела, после которого началась самая настоящая паника.

– Алекс?! – Клэр оставила важного мужчину и бросилась к Ноа.

– Руки! – рявкнул Уоттс, толкнув Вудлоу Ксандеру и другим парням из ФБР.

– Вызывайте скорую! Вызовите кто-нибудь скорую! – Снова Клэр, и я растерянно бросила взгляд в сторону Ноа.

Он лежал без сознания на асфальте, рядом с ним сидела агент Маккс, не зная, что делать, и только просила кого-то вызвать скорую. Лицо Уоттса исказил страх, он вызвал бригаду врачей, Ксандер отправился в полицию вместе с преступниками, сказав, что по пути захватит и Райса, а важный мужчина все это время с кем-то говорил по телефону, словно его это не касалось.

– Все будет хорошо, Клэр... – сказал Уоттс, подойдя к Маккс, и она кивнула.

Я заметила, как ее дрожащие ладони касаются волос Алекса, и не сразу поняла, что она не просто восхищалась Ноа как детективом... Там было нечто большее. То, чего мне не дано было узнать.

– Что нам делать, Нейтон? – прошептала Клэр, глядя на лицо Ноа, и я набралась смелости подойти ближе. – Это все... случилось слишком... быстро...

– Ему помогут... Он выкарабкается... Мы еще все вместе отпразднуем приговор этим... уродам. Я обещаю тебе, Клэр. А если я даю обещание, я всегда его сдерживаю.

Я подошла еще ближе, опустилась на колени и взяла Алекса за руку...

Пожалуйста, Ноа... Ради меня... Живи...

Эпилог

Прошло уже много часов с момента, как доктора скрылись за дверями операционной. Клэр не смогла остаться со мной... вернее... просто не смогла остаться, потому что нужно было допрашивать моих убийц и завершать расследование. Мне было страшно. Что, если Ноа не сумеет выкарабкаться? В любом случае я буду приходить к Гиббсу во снах, и он каждый раз будет просить прощения за то, что натворил. Я сделаю так, чтобы он мучился, только бы Алекс снова открыл глаза и продолжил ловить преступников. Плевать на все остальное, главное, чтобы отец жил.

– Эй, я здесь. Вы не видите? Черт возьми, у меня нет времени на все это! – вдруг услышала я, поднялась на ноги и шагнула к дверям, ведущим в операционную.

– Алекс?! – позвала я, и он услышал, сразу же вышел ко мне.

Он был потрясен, а я лишь скрестила руки на груди и улыбнулась, стараясь не напугать его, как в прошлые разы.

– Вот и встретились, детектив... Каково это, когда призрак прикрывает тебе задницу?

– Нора?! Это... правда ты?

– Правда. Я!

– Значит... ты жива?

Я покачала головой и пожала плечами. Понимаю все его желание верить в хороший исход, но не могу на это надеяться. Я видела то, что живому человеку видеть не по силам, была там, где меня не замечали, и часто не могла помочь. Теперь я здесь вместе с Ноа, но чувствую, что он жив. Он должен жить! От него исходит энергия живого человека.

– Я не жива, но и ты не мертв. Мы побудем вместе, пока ты в отключке, а после каждый вернется к своим делам. Ты – ловить преступников! Я – помогать! – воскликнула я и вновь пожала плечами. – Зато... у нас есть время поговорить. У тебя же есть вопросы ко мне?

На самом деле у меня самой было много вопросов и достаточно слов, чтобы выразить все, что я поняла после своей смерти, но я знала, что Ноа всегда любил сам начинать разговоры. А пока он просто наблюдал за мной. Мы были словно чужие, и я это чувствовала. Такое ощущение, что я привязалась к нему, пока он меня не видел, но теперь доля стеснения присутствовала, и мне было страшно, что мы можем не понять друг друга.

– Я столько времени репетировал... думал, что скажу, если ты окажешься жива. Был готов... даже хотел увидеть тебя, но... теперь не понимаю, что нужно говорить, – пробормотал Ноа, делая шаг вперед по коридору, подальше от меня.

Он провел рукой по волосам и обернулся. Не верил в то, что все реально.

– Это сложно, на самом деле... Очень сложно.

– Что именно, Ноа?

– То, что... тебя больше нет.

– Смирись.

– Как? Я не понимаю, как это возможно? Что делать дальше?

– Знаешь, до смерти я думала, что никому не нужна. Тебе я мешала тем, что Катрина все время была с тобой на связи. Катрина, глядя на меня, никак не могла смириться с тем, что она стареет. Друзей у меня практически не было. Но стоило мне умереть, и все вдруг обо мне вспомнили. Не самый лучший способ, но... Как есть.

– Я виноват. Если бы я был немного... другим, все было бы по-другому... – Он опустился на пол, опираясь спиной о стену, и я села рядом с ним.

– Винить себя – не лучший вариант.

– А кого винить? Этих тварей, которые...

– Ноа, не стоит бросать таких громких слов. Никто не виноват. Нет, те трое само собой, но... нужно смотреть с другой стороны. – Пытаюсь быстро подобрать объяснения. – Если бы не эта ситуация, ты бы не поймал серийных убийц. Если бы не эта ситуация, я бы не поняла, насколько сильно вы с Катриной переживаете за меня. Мне кажется, что ты должен поддержать ее. Она не виновата в том, что родила от тебя. Заметь, она изменила свою жизнь ради меня и тебя. Да и ты был хорошим отцом все шестнадцать лет.

Он грустно усмехнулся и потер глаза пальцами, отчего мне захотелось дотронуться до него, и я похлопала его по плечу. Такой, казалось бы, маленький тактильный контакт, подаривший мне миллион эмоций. Я стерла с лица слезу и попыталась улыбнуться. Это наша последняя встреча... мы больше не увидимся, поэтому не стоит тратить эти минуты на грусть и слезы.

– Я сказала правду, Ноа. Я только теперь поняла, что ты всегда заботился о моей безопасности... Хотел быть немного ближе, а я отдалялась, и знаешь что? Пап... – Ноа вздрогнул, услышав это, повернулся ко мне, ища в моем взгляде что-то, что скажет ему, что он ослышался, но нет. – Мне безумно стыдно за то, что я наговорила тебе в нашу последнюю встречу. Это все было сказано на эмоциях, и я не должна была говорить, что ненавижу тебя, потому что это не так...

Ноа какое-то время сидит не двигаясь, осмысливает информацию, а после крепко обнимает меня. Таких родительских объятий мне никогда не доставалось, но теперь я их получила, и это лучшее, что только можно почувствовать.

– Это я во всем виноват... Если бы я... мог... – Голос Ноа становится едва уловимым, и я понимаю, что у нас совсем немного времени.

– Ты приходишь в себя! Я так рада! Не вини себя, слышишь?! Не вздумай жить с тяжестью на душе. Я всегда буду рядом! Я всегда буду поддерживать тебя и помогать! Ты будешь знать, что я рядом. Береги себя ради меня! – говорю я и вновь обнимаю его.

– И ты меня прости...

Я уже собиралась отпустить его, как вдруг схватила за руки:

– У меня будет лишь одна просьба к тебе...

Несколько месяцев спустя.

Смерть страшна лишь своей неизвестностью. С каждым днем я все больше и больше понимала, что все становится на свои места. Только после смерти открывается правда. Возможно, этого нельзя сказать о троице, которую Ноа поймал... нет-нет-нет... мы с Ноа, с Уоттсом и Клэр поймали. Не без помощи ФБР и, конечно же, не без Лавджоя, а еще эксперт Бреммер... он доказал, что все останки, найденные на заднем дворике старого дома мистера Мозби Перта, принадлежали девочкам, которые бесследно пропали. Это дело закончилось победой, и я рада, что стала частью команды детективов. Пусть многие не верят... не знают и даже не догадываются, почему на надгробии шестнадцатилетней девчонки выгравирован полицейский значок.

Отныне я – детектив Принс! Окончательно и бесповоротно клянусь стоять на страже нашего маленького городка.

– Она очень хотела этого... – сказал Ноа, когда приехал ко мне с Клэр.

Она очень добрая и, кажется, неровно дышит в сторону Алекса. Мне видно это со стороны невооруженным взглядом, но кто я такая, чтобы лезть в любовные дела... Я только могу помочь с расследованием чего-то по-настоящему интересного. Сколько же загадок нас ждет впереди?

У Ноа зазвонил телефон, и он сразу же выхватил его и принял звонок. Это Уоттс... Я уверена, что это именно он.

– Кого убили?! Вот черт... кидай адрес, мы выезжаем! Клэр, нам пора... У нас новое убийство.

– Клэр?! – притворно нахмурилась Маккс, на что Ноа поднял руки в жесте «я сдаюсь».

– Прошу простить... Шериф Маккс!

Да-да, после этой истории Клэр стала частью нашей команды. Она заняла место Гиббса, чему я безмерно рада, ведь она не даст Алексу рисковать собой.

– Поехали, детектив. – Клэр пошла вперед, а Ноа задержался.

Он взглянул на надгробие, где было мое имя, тяжело вздохнул, сунул телефон в карман и произнес:

– Ну что ж, мой маленький детектив, нам пора на дело! Ты с нами? Ты говорила, что всегда будешь рядом!

Конечно же, с вами! Давай в машину! Музыку выбираю я!

– Поехали, – кивнул Алекс, словно услышал меня, и направился к машине.

Я мертва, но моя история еще не закончена.