Демон Пепла и Слёз

Виктория Олейник
Демон Пепла и Слёз

Динамичное современное готическое фэнтези с элементами романтического триллера, мрачной атмосферой, древними замками и тайнами. В мире древних кланов и демонов любовь становится одновременно величайшей силой и смертельной угрозой.

Свидание должно заканчиваться розами и клятвами в любви, но не там, где в тени смертных таится царство демонов. Лия – охотница, живущая на границе с Аристолом, демоническим миром. Вместе со своим женихом Алексом, дерзким и верным охотником, она призвана истреблять монстров, нарушивших границы.

Когда Лия случайно убивает инкуба, она привлекает внимание нечисти и становится законной добычей демонов. Теперь за голову Лии и Алекса объявлена награда, и любой вправе пролить их кровь. Спасаясь от погони, Лия встречает загадочного и обаятельного Велора. Он правитель Аристола, повелитель теней, существо, которого боятся даже самые опытные охотники. Согласно древнему договору, Лия была обещана ему еще до рождения. Однако Алекс пойдет на все, чтобы спасти возлюбленную, но как сражаться с тем, чья сила не знает границ?

Сможет ли Лия полюбить монстра, чтобы спасти себя и близких? Или она разожжет пламя, которое поглотит оба мира, оставив лишь пепел и вечную тьму?

Глава 1
Сбежавший мертвец

Знали бы родители, чем занимаюсь. Я на минутку остановилась, вытерла со лба пот и шумно выдохнула. Их бы хватил удар, если бы узнали, что вместо ночевки у подруги я пытаюсь затащить труп в сарай. Да еще и по мобильной связи уведомить об этом не удосужилась.

Ох ты, тяжелый, зараза! Собравшись с силами, вернулась к делу. Грязные ботинки мертвеца оставляли на земле дорожку, да и мои собственные руки не могли похвастаться чистотой. От наведенного на ногтях лоска ничего не осталось, а розовый лак наполовину стерся.

Что ж, сегодня мне это простительно. Над сумрачным лесом висело тяжелое, черное небо, а высоко-высоко мерцала полная луна. Лес хранил зловещее молчание, разражаясь изредка резкими совиными криками.

От темных деревьев к сарайчику тянулась неровная тропинка в грязи... могу собой гордиться! Протащить это столько... а все виноват Алекс, вот сам бы и разбирался!

Тело с приглушенным стуком перебралось через порог, и, сделав последнее усилие, я грохнулась на пол. Пот катился со лба градом, тонкая шелковая блузка, прикупленная в модном бутике, после забега по осеннему лесу намокла и напоминала тряпку.

Дрожащими руками я поправила волосы и вздохнула. Да-а... не так представляла себе вечер. Я, наивная, ожидала вечер-свидание, романтику со свечами, вкусные конфетки и букет алых роз в подарок.

Кто же знал, что взамен потрачу три часа, чтобы припрятать тело, пока кто-нибудь бы не спросил: «Эй, он что, мертв?!» Нет, просто зацелован до смерти!

Я подалась вперед и провела пальцами по щеке парня. Красивый... ох, красивый. Был. Видел бы кто, какая у него улыбка! И ямочки. А глаза? Черные, черные, как ночь. Голос как бархат. Волосы вьются, блондин... В каком-то смысле я сходила по нему с ума.

До тех самых пор, пока этот красавчик не попытался съесть меня на ужин. Кто кого зацеловал до смерти – большой вопрос.

Со вздохом я растянулась на полу и звездочкой раскинула руки в стороны. Так что Алекс, вбежавший в сарайчик, едва не растянулся рядом, когда споткнулся о мои ноги.

– Да ты, аккуратнее! – зашипела я, морщась.

– Что «аккуратнее»?! Ты чего так долго возишься?! Думал, что-то случилось!

– Что, например? Мертвец ожил и убежал?

– Не шути так! Сама знаешь, все может быть... фу, ну гадость... как ты на него клюнула только?

– Сам ты гадость. А он красавчик. В смысле был. – Я прищурилась и посмотрела на Алекса. Тоже мне, еще и обзывается.

С детства вместе, я вот так уже давно не смотрела на Алекса. Оценивающе.

Ладно, Алекс далеко не гадость, куда там! Волосы черные, закрывают шею и, под стать самому парню, такие же небрежные и в хулиганском беспорядке. Глаза голубые, но порой серые, а иногда будто зеленые: как хамелеон, меняются от его настроения. Стройный, а мышцы сильные, кожа чуть смуглая и стиль вечного хулигана – девочки так и вились вокруг него...

...Не моя история. Равно как и я – его. Вряд ли мы способны составить влюбленную пару; может, потому, что мы с детства вместе и знали все маленькие неприятные секреты друг друга. А уж скелетов в шкафу у каждого из нас хватало. Алекс, он же Александр Штоль, буквально собирал их, например.

И какая уж любовь, когда обручены с рождения? Дикость, конечно. Но никуда не денешься, семейные традиции.

– Злючка, – сказал как отрезал.

Забыла упомянуть – у Алекса отвратительный характер. В этом мы похожи.

– А ты подлец. Мог бы и помочь дотащить эту штуку...

– Твоего парня, чего стесняться?

– Правда, помолчи! Я девочка, хватит насмехаться!

– А я мальчик и, между прочим, всегда за тобой убираю. Как ты умудрилась связаться с этим куском... – Алекс сощурился, и его тон изменился до елейного. – С этим красавчиком, – издевательски протянул он. – Из всех возможных парней ты решила изменить мне с тварью, которая даже целоваться не умеет! Как тебе? Не засосал?

– Помолчи, – взмолилась я.

– Дай посмотрю на тебя поближе, а то вдруг придется жениться на губошлепе... – Алекс наклонился ко мне, тут-то я и попыталась врезать ему по носу.

Неудачно: у парня отличная реакция, вмиг увернулся – как обычно, впрочем. Но кое-что мне удалось, и, задумчиво потрогав подбородок, на который пришелся скользящий удар, Алекс нахмурился.

– Ай, – невозмутимо сказал он. – Испортишь мне мордашку.

Застонав, я опустила голову обратно на пол и уставилась в потолок. Доля правды в словах Алекса имелась. Подумать только, я – охотница в седьмом колене! – не распознала обычного демона. Инкубы соблазнительны, красивы – требования профессии и образа жизни... но какого же мрака я не поняла, с кем имею дело?!

Конечно, по неопытности инкубы мне еще не попадались. Оказалось, крайне опасные типы. Я потерла горло, вспомнив противное ощущение, когда высасывают досуха через поцелуй. Уже чувствовала, как моя душа перетекает в чужое тело, а тоненькие ниточки, связывающие мою душу с этой реальностью, рвутся одна за другой. Думала, это конец...

И тут явился Алекс. Р-раз – и я глотаю воздух над мертвой нечистью. А в груди у нечисти торчит ни много ни мало, а осиновый кол.

– Я подумал, он забыл поздороваться с твоим женихом. Это как-то грубо с его стороны и невежливо...

Кто вдруг вздумал бы восхититься доблестным Алексом, тому лучше сначала послушать, сколько тот проторчал у окошка, наблюдая за тем, как меня «пьют». Да, Алекс, не в пример одурманенной мне, понял, что за тварь я пригрела.

Позже, давясь смехом, он рассказывал, какой у меня был дурацкий и влюбленный вид, пока демон стаскивал с меня верхнюю кофту. И хохотал над тем, как жадно тот целовался со мной, какой «голодный у него был взгляд».

Гад этот Алекс, вот он кто!

Но без Алекса мне бы не выбраться из истории живой. У демонов есть собственный способ поиска сородича, что-то вроде мысленной связи друг с другом. И если эта связь прерывается, демоны являются проверить, как там поживает их знакомый. А если что, готовы мстить и строгать его обидчика в капусту.

Лично я не знаю, но уверена: пренеприятно, когда тебя строгают в капусту. Вот почему охотники так живо удирают с места незаконной охоты, а если есть время, то еще и истребленную нечисть с собой прихватывают.

Нет следов – нет зацепки.

Но уж если демоны прознали о павшем сородиче, то жди беды. А беда никогда не ходит одна. Как правило, демоны мстят группами, толпой, аж целым кланом. Иные кланы демонов насчитывают до тысячи особей, во главе стоит самый влиятельный и сильный, так называемый высший демон. Не дай небо, возьмется за кровную месть именно он! О, это самый жуткий кошмар всех охотников.

Так что, пока Алекс отвлекал подоспевших демонов, притворяясь пьяной и невменяемой помехой на их пути, я ноги в руки – и потащила ухажера в кустики. А что делать? Бесхозный сарай за лесом уже давно заприметила, здесь вполне можно что-нибудь временно спрятать.

Или кого-нибудь.

Или все-таки что-нибудь... интересно, а павшая нечисть – это что или кто?

– Ты хоть понимаешь, что отец с тебя шкуру сдерет за то, что ты удрала на вечеринку изменять своему нареченному? – насмешливо уточнил Алекс. О нет. Начинается.

Я говорила, что нам пока нельзя истреблять демонов? Нам нет двадцати, посвящения мы не проходили, а до него считаемся простыми смертными. У охотников свой закон, не все учитывающий, между прочим. Надо получить лицензию и «защиту потустороннего покровителя рода, дабы нечисть истреблять».

В любом случае папочка точно не обрадуется, если узнает, что дочь нарушает закон Совета. Пусть мы оправдаемся – самозащита ведь, – но если начнут выяснять, что да как, то всплывут и другие... э-э, случаи. Алекс обожал демонов.

Истреблять в смысле.

– Ты не скажешь!

– Я? Не скажу? Да что ты, Лия! С превеликим удовольствием! – возмутился Алекс.

Мне все больше хотелось увеличить количество покойников в сарае. Одним больше, одним меньше... Я приподнялась на локтях, не обращая внимания на ноющую боль в запястье, и уставилась на жениха.

– Тогда я расскажу о той демонической цыпочке, с которой ты был на прошлой неделе! И о демоне на позапрошлой расскажу. И как ты якшался с суккубом, тоже поведаю. И как я помогала тебе решать проблему с бесом, тоже мельком замечу. И...

– Ну ты и зараза, – беззлобно прервал меня Алекс. Посмотрел-посмотрел и пожал плечами. – Ладно, твоя взяла. Что с этим будем делать? – Он с непередаваемым удовольствием пнул инкуба по ботинку.

– Через неделю сам развалится в пыль... но, может, мы могли бы завтра его прикопать?

– М-да... – пробормотал он, внимательно на меня посмотрев. – Проблем с тобой...

Я задохнулась от возмущения. Проблем со мной?! Да это первая досадная случайность за мою жизнь! А вот Алекс сам ищет демонов, стоит ли говорить, что я постоянно оказываюсь вовлечена в его делишки? Он просто одержим демонами! Он вообще, по моему мнению, безумен, но в плане демонов особенно.

– Дай мне руку! – Я протянула ладонь, чтобы помог подняться.

Алекс перевел задумчивый взгляд на меня, и на его лице расцвела мерзейшая из ухмылок.

– Зачем? Сама поднимешься, не маленькая.

И ушел.

Зарычав в бессильной ярости, я поднялась и последовала за ним на улицу. Сколько лет вместе – и до сих пор он меня злит до зубовного скрежета! Совершенно невыносим. Хуже него – только типы, засасывающие душу через поцелуи. Вот как тот, который в сарае.

Я привалилась плечом к двери и попыталась затворить. Та не поддавалась – старая, рассохшаяся деревяшка! Наконец удалось справиться с задачей, и, вытерев пот со лба, для верности пнула по двери пару раз. Держится вроде. Замок бы не помешал, но где взять?

– Стоп, где моя сережка? Ну та, мой подарок! Которая от Тиффани! – Я вцепилась в ухо, заметив пропажу, и мотнула головой. Не возвращаться же теперь? Может, сережка вообще где-то в лесу или у подруги в доме...

– Я куплю тебе десять новых, только давай быстрее, – вздохнул Алекс.

– А не шел бы ты?..

– Оставить тебя здесь? Будешь скорбеть о мертвом дружке?

Ведь оставит, я его знала. Схватив протянутую Алексом куртку дорогого русского бренда, – надо же, сообразил, что на улице не май месяц, – накинула ее на плечи и гордо отправилась к дому подруги. Лены, кстати. Ох Лена и будет злиться, когда увидит испорченный ковер!

Разве что свести ее с Алексом – Ленка давно поглядывает на парня, не подозревая, что за чудовище скрывается под привлекательной оболочкой.

В этом мы с Алексом тоже похожи.

– Помни, молчим обо всем. Это наша тайна. – Я поежилась. – А может, сразу закопаем эту тайну вон в том овраге?

– Слушай, мне тоже холодно вообще-то! – возмутился Алекс, оставшийся в одной рубашке. – Твой дружок потерпит до завтра, подумай о женихе ради разнообразия!

– Зараза, мог бы и предупредить, что это инкуб! Я из-за твоего ядовитого характера сегодня едва не погибла! Так что не ной, что холодно!

Алекс хмыкнул и, видно, вспомнив о подсмотренном поцелуе, рассмеялся. Он смеялся всегда искренне, запрокинув голову. Брр, гад такой-этакий, даже злиться на него не получается!

– Тьфу на тебя, – от души сказала ему. – Если этого инкуба найдут... или он случайно оживет и ринется мстить... виноват будешь ты!

Если бы я только знала, насколько пророческими окажутся мои слова.

Надо было избавиться от демона. Сжечь! Сделать все, чтобы любое воспоминание о нем растворилось в ночи.

Да только время было ограниченным, скоро нас хватятся, а устраивать костер на месте незаконной охоты – плохая идея. Обычные люди не должны ничего знать о демонах, это условие шаткого перемирия между демоническим миром и человеческим, стражами которого мы были. По этому перемирию нечисти запрещено сильно хулиганить в смертном мире. Однако если хулиганят, в дело включаются охотники и истребляют зарвавшихся тварей.

Поэтому и нужно посвящение. Потусторонний покровитель рода – как правило, это высший демон – как бы символически «роднится» с охотником через посвящение. Для этого прибегают к чему-то сродни обмену кровью.

Пара капель с каждой стороны скрепляет договоренность. С момента посвящения охотник считается «подопечным» высшего демона и получает защиту демонического клана. Что позволяет ему на правах «своего» карать провинившуюся нечисть.

Увы, на деле все сложнее, и приходится многое учитывать. А у нас вовсе не было посвящения, а значит, и лицензии на охоту.

Тем более инкуб пока не успел «сильно нахулиганить», никого ведь не убили, а попытка не считается. Побоявшись, что нас застанут в самый неподходящий момент, я оставила все как есть и, бурча под нос, шла за женихом и рассматривала в лунном свете облупившийся лак на ногтях.

Сквозь тяжелые занавески пробивалось утро; лучи света врывались в комнату, освещая пыль на столе, красные кисточки подушек и – хрустальные подвески люстры, отблески от которых переливались радугой на белоснежных простынях.

Зевнув, я пригладила распушенные после сна волосы и плюхнулась на кровать, чтобы надеть туфли. Ну вчера и денек был... В зеркале напротив отражение хвасталось синяком на шее – следы поцелуя инкуба.

Я дотронулась до кожи, задумчиво потерла и резко отдернула руку. Вот же мерзавец! Ну и поделом ему. Больше никого не соблазнит своими глазками!

Да, а глазки-то красивые были. Я защелкнула на запястье браслет и, случайно вспомнив о потерянной сережке, вытащила из уха ее сестру-близнеца: буду разгуливать в одной сережке, друзья не оценят. Сережки, кстати, подарок бывшего парня; изящные изумрудные капельки всегда мне нравились, в отличие от их владельца, оказавшегося изрядным занудой.

Впрочем, Ленка говорит, что я слишком требовательна. Ну не знаю... парней вокруг меня хватало, вот только того единственного пока не нашла. Обычно мой интерес затухал после первого свидания, какие уж тут отношения.

А Лена всегда много болтает: ее следующая теория заключалась в том, что я втайне влюблена в Алекса – и это далеко от истины, как небо от земли.

Я взвесила на ладони сережку, вздохнула и бросила в сумку. Вовсе не важно это все. Важно, что Алекс вчера истребил моего демонического парня, а я оттащила тело в сарай и теперь на руках трудовые мозоли, а под глазами синяки после бессонной ночи. Безумная моя жизнь!

Когда спустилась на первый этаж, дружная компания как раз подъедала остатки вчерашней роскоши. Лена рассеянно приглаживала рукой распущенные длинные волосы, черные, как крыло ворона; под зелеными глазами залегли тени. Она кивнула мне, приветствуя, и я кивнула в ответ.

Кухня напоминала зону бедствия: осколки сервиза хрустели под ногами, на лампе печально повис чей-то грязный носок, повсюду валялись пластиковые бутылки, обертки, чипсы и блестели лужи напитков – и все напоминало о вчерашней мегавечеринке, которые так любила устраивать Ленка.

Гости большей частью разлетелись восвояси. Обычно на ночевку Ленка пускает только друзей: говорит, не хочет, чтобы ее без сознания «использовал какой-то придурок». Железный аргумент.

Алекс, подпирая собой грязный стол, ворошил пятерней свои волосы и зевал, но выглядел отвратительно довольным. Ну вот как Ленкин кот, разомлевший на солнышке: щурится и смотрит нахально.

Жених не отрывал от меня взгляда, наблюдая за каждым шагом, причем ему на шею в это время вешалась эта блондинка... как же ее? Новая пассия Алекса раздражала меня одним видом... и этими отросшими черными корнями.

Она напоминала зебру, даже хитрыми глазками, столь густо подведенными, что я до сих пор не разгадала, какой у них цвет. А ее приторный, развязный голос злил еще больше... о-о, эта девушка приводила меня в отчаяние! В глубине души я надеялась, что Алекс найдет себе кого-то получше, чтобы не лицезреть блондинку каждый день.

– Здравствуй, красавица, – протянул парень. – Солнце встало, птички поют, а кое-кто только вылез из постели. Хорошо повеселилась ночью?

– Да уж получше, чем ты, – мрачно буркнула я, обогнув Алекса по дуге, и занялась поисками мало-мальски чистой тарелки в башне грязной посуды.

– Ревнуешь? – сладко протянулся он, умудрившись при этом поднять одну бровь и улыбнуться.

Я фыркнула. Вот еще. С Алексом мы давно договорились, что постель делить не будем. Я настояла. Да, с браком за нас все решили. Кто сказал, что я подчинюсь? Жить вместе – пожалуйста. Спать вместе – нет уж.

Не то чтобы Алекс отталкивающий... даже напротив... но ведь должна я хоть что-то решать в своей жизни?

Поэтому сколько он там болезней подхватил от Катерины – ах, вспомнила, как звали блондинку! – не моя забота.

К счастью, есть вещи, которые родителям за нас не решить. Ковенов становилось все меньше, вечно враждующие семьи охотников вынуждены были объединяться. Но какое мне до этого дело? Мне или Алексу.

Сходки ковенов напоминали шабаши злых демонов. Злых и ненавидящих друг друга до одури. Мне «повезло» побывать на советах аж три раза, и каждый раз после этого я обещала себе, что, если появится шанс, сбегу из мира охотников в обычную жизнь.

Может, неправильно. Ну и что? Я не хотела выслеживать опасных тварей и, рискуя собственной шкурой, драться с ними на темных улицах. Это Алекс на демонах помешан – не я. Мне бы жизнь попроще...

Я со стуком поставила на стол тарелку и потянулась за хлопьями, или что там у Лены в коробке.

– Помочь? – Алекс ринулся на помощь, приобнял одной рукой, а сам наклонился к моему уху, чтобы больше никто не слышал. – У тебя... э-э, что-то напоминающее засос на шее, хочешь, притворюсь, что от меня?

– Ой, да уж лучше от инкуба, чем от тебя!

– Ты ревнуешь, – довольно отозвался Алекс, решивший во что бы то ни стало разбудить во мне зверя.

Он любил меня злить, и злил часто и со вкусом. Прямо как пиявка, почуявшая кровь: пока не напьется, не отвалится.

– Да о чем ты вообще? – возмутилась я. – Кого ревновать?

– Меня, допустим? Я так счастлив со своей новой парой...

– На слезу пробить хочешь? Бедная Катерина! Как ей соболезную!

Я оттолкнула парня и, натянув самую дружелюбную улыбку из арсенала, повернулась к Катерине и осмотрела ее с ног до головы.

– Кстати, сапожки классные, Кать. Где купила?

Смешинки в голубых глазах Алекса потухли. Он скривил унылую рожицу и, пока Катя вдохновенно трещала о магазинах и распродажах, усиленно зевал и трепал свои волосы, так что к концу лекции о шопинге на голове у него получилось воронье гнездо.

– Ску-учно... – пожаловался он. – Вы, девчонки, вечно только о шмотках думаете. Сапо-о-ожки, – передразнил он меня противным голосом.

– А тебе вечно «ску-учно», – передразнила и я его, заливая хлопья молоком. – Нет бы развлечение придумать, только плачешься! – Я запихнула в рот ложку хлопьев и зажмурилась. О, не думала, что так хочется есть.

– Хомячок меня учит, дожил!

– Ифинафиг, – сквозь набитый рот сказала я.

– А давайте сходим в тот заброшенный домик... ну знаете, на опушке леса? – вдруг весело прощебетала Лена, прервав наш занимательный диалог.

Я тут же подавилась хлопьями. Алекс, добравшийся до пачки хлопьев, просыпал все мимо тарелки на пол. Мы переглянулись, настороженно и испуганно, и одновременно обернулись на Лену.

– Куда?!

– Такой ма-аленький домик, почти сарайчик. Говорят, там задушили девушку и теперь ее призрак жаждет мести. – Голос Лены понизился до зловещего шепота. – Ходит она, путников к себе зазывает. Кто порог переступит, уже никогда не вернется...

Мы с Алексом снова переглянулись. Да уж, не знаю, как призрак, а один мертвый инкуб там имеется.

– Да ну, чушь какая-то, – наконец очнулся он. – Детские байки.

– Испугался? – засмеялась подруга.

– А я согласна, лучше фильм посмотрим, – подхватила я.

– Да ладно вам, – вступила в битву интересов Катя, прильнув к широкой груди Алекса и постучав по ней длинными красными ногтями. – Котенок, ну давай сходим? Ну пожа-алуйста!

– Я бы тоже не против сходить. – С лестницы спустился сонный Дима, Ленкин парень, и сам того не осознавая, прибавил нам с Алексом кучу проблем.

– Ну ладно, – неохотно выдавил жених, встретившись со мной взглядом. – Но днем туда идти вообще скука смертная. Дождемся ночи.

Все дружно согласились, что призраков ночью ловить интереснее, а Алекс, не дождавшись, пока стихнут обсуждения, схватил меня за руку и потащил прочь с кухни. Я не сопротивлялась: не знаю, кому как, а нам сегодня будет весело. Истребленную нечисть прятать от друзей всегда весело. Закапывать их там, перетаскивать с места на место, и вообще, если скучно, нет лучше способа развеяться.

– Блин, кто тебя вечно за язык тянет? – спросила я себе под нос, но Алекс услышал. Развернул меня к себе и горячо зашептал.

– Дай напомню, что это был твой парень! Это ты с ним вчера шуры-муры крутила! Смазливенькое личико – и ты уже голову потеряла!

– Ну и что теперь делать? Они явятся в сарай, а там...

– Что-что! – Алекс взял с вешалки мою куртку и всунул мне в руки. – А что мы обычно с истребленной нечистью делаем?

Я тяжко вздохнула и, набросив куртку, отправилась за Алексом уничтожать улики. Он прав. Что мы обычно с истребленной нечистью делаем?

Мы от нее избавляемся.

Нам повезло, что конец сентября в этом году выдался теплый. В прошлом году пришлось бы пробираться через затопленные овраги, а в этом – пугала только грязь, в которой тонули сапоги по самый носок, ну и лужи встречались с плавающими в них полуистлевшими листьями. Деревья наполовину сбросили покров, но кое-где виднелись всполохи красного или рыжего цвета – остатки лета.

Я едва поспевала за Алексом, грязь фонтаном брызгала из-под ног, я морщилась. Колготки пришлось похоронить в мусорке еще вчера, после прогулки по лесу, а сегодня уже и джинсы впору отправлять следом.

– Ты не в духе, – заметил Алекс, предлагая помощь, чтобы спуститься с крутого склона.

Я ухватилась за его руку и съехала в объятия, умудрившись зацепиться одеждой за острые ветки кустов.

– Действительно, чего это я?

– Брось, ведь не в демоне дело. – Он прищурился и ловко выхватил у меня из волос листик. – Фу, ты грязная.

– Пойди посмотрись в лужу, – парировала я. – У тебя что-то на щеке. Похоже на птичий помет.

Я вывернулась из рук Алекса. Листья хрустели под ногами, ветер завывал в вышине, но птицы молчали. Нигде ни шороха, ни звука – жутковато. Странно, но при свете дня лес пугал больше... хотя вчера было не до наблюдений.

– Давно хотел спросить... – Сзади послышался хруст и треск ломающихся веток: Алекс стремительно меня догонял. – Как тебе Катя?

– Я же сказала, классные у нее сапожки! – сердито откликнулась я. – Отвали уже, а?

– Серьезно. Как она тебе? Мне кажется или она тебе не по нраву?

Алекс поравнялся со мной. Искоса посмотрев на него, я вздохнула. Похоже, не издевается.

– Это не мое дело, с кем ты встречаешься.

– А я хочу знать. Ну же! – Он забежал вперед и, повернувшись ко мне лицом, попятился. – Что тебе стоит? Тебе не кажется, что она суккуб? В постели, уверен, точно. Не хочется, знаешь ли, принять суккуба за милую девушку, вот как ты...

Я прибавила скорости и толкнула гада в плечо, отчего тот едва не свалился, споткнувшись о камешек. Рассмеявшись, Алекс поднял руки вверх в знак примирения.

– Ладно-ладно! Злючка, – фыркнул он. Тонкие морщинки разбегались от его глаз, когда он смеялся. Несправедливо, он и без того само обаяние. Вопреки обыкновению, я не скривила в ответ рожицу, а мстительно улыбнулась.

– Катя... прелесть, – в кавычках, но вслух этого не сказала. – У нее хороший вкус. Думаю, ты выбрал славную подружку... себе под стать, – ехидно подвела я итог, обзывая про себя Алекса нахалом, лентяем и заносчивым гадом.

Если жених и уловил подвох, то подробности выяснять не стал, правильно угадав, что ничего хорошего в свой адрес не услышит. Отвернувшись, он насмешливо протянул:

– Одевается она точно лучше тебя. Да-а, она классная. И такая затейница в...

– Избавь меня от подробностей!

– Завидуешь? А что делать, если собственная невеста изменяет мне с инкубом? Ах я бедный-несчастный...

– Ой, заткнись, говорю! Мой жених вообще, чтобы ты знал, гуляет с каждой юбкой!

– Должно быть, ты плохо о нем заботишься...

– Нет, должно быть, он просто заноза в известном месте, – вздохнув, огрызнулась я.

Сарай торчал посреди поляны и распространял волны мрачной энергии. Алекс убил первого демона в пятнадцать лет, а я, как обычно, оказалась втянута в его темные делишки, так что аура зла вокруг демонов – или их останков – мне знакома.

Что-то, впрочем, выбивалось из общего сценария, что-то тревожило. Наверное, дело в противоестественной тишине. А может, в том, что присутствие зла ощущалось... иначе. Будто ярость, разлитая в воздухе и туманными щупальцами расползающаяся по лесу. Это была сила не инкуба... нет, здесь что-то иное.

– Чувствуешь?

– Что? – не понял меня Алекс.

Я внимательно на него посмотрела и пожала плечами. У каждого ковена своя способность, пусть без практики весьма слабая. Родовая способность Алекса – телекинез, тогда как моя – целительство. Жаль, что ввиду молодости способности конкретно у нас были в очень зачаточном, неразвитом состоянии. Это как получить в наследство сейф с бриллиантами и не знать от него кода.

Способности нужно развивать, и в теории однажды что я, что Алекс станем мастерами своего дара. Но это в том случае, если мы пару десятков лет проведем в упорных тренировках.

Иными словами, не слишком-то эти способности пока нам помогали.

Да и мои личные способности – чувствование ауры и периодические видения будущего – были малополезны и проявлялись спонтанно и без моей на то воли. И все же сейчас аура зла навалилась на меня без предупреждения и мощно.

Я поежилась. Все демоны, ауру которых довелось ощутить, распространяли вокруг нечто темное, мрачное, зловещее – да и среди людей подобное встречается. Вот истребленные демоны воняли иначе. У смерти своя атмосфера

Но сегодня... смерти я не ощущала. Чувствовала лишь смутную угрозу, физически ощутимую ярость... ауру зла. Однако необычную.

– Что, если вернуться и отговорить их? – трусливо предложила я.

– Что с тобой? Вчера так бодро тащила хахаля в сарай, а теперь боишься встречи с возлюбленным? – смеялся Алекс, но мне смеяться не хотелось. Я покосилась на него.

– Болтун, – буркнула я и, преодолев необъяснимый страх, а заодно и пять метров до сарая, толкнула дверь внутрь. Меня тут же оттеснил от двери Алекс и вошел в сарай первым.

– Видишь? Бояться нечего... что за?..

Он замолчал на полуслове, и я скользнула в сарай за ним.

На первый взгляд здесь ничего не изменилось со вчерашнего дня. Да, на первый взгляд ничего... те же обшарпанные доски, покрытые пылью полки с жестяными банками, силуэт демона на полу...

...Вот только самого демона – нет.

Мы переглянулись с Алексом, тревожно и растерянно, и я первая озвучила вертевшийся на языке вопрос.

– А где нечисть-то?

Глава 2
Гранит науки

Вряд ли стоит объяснять, чем грозит неудачное истребление демона.

Во-первых, было бы здорово, если бы они – паф! – и моментально рассыпались в пыль, как вампиры в кино. Или лопались с громким чавкающим звуком. Но нет! Настоящие демоны тихо-смирно лежат мертвыми до тех пор, пока их физическая оболочка не растворится. Обычно это занимает неделю-другую. Один плюс – исчезают сразу и навсегда, даже косточек не остается.

Демоны и до смерти не шибко живые – по крайней мере, их сложно таковыми назвать. Это не люди, это нечисть. Они лишь заимствуют чужие тела. Помню, отец взял меня на охоту – «подучиться» – и показал, как что-то черное, похожее на тень, входит в мертвого человека. У мертвеца было вырвано сердце, но он встал и, дергаясь, как марионетка, сделал несколько ко мне шагов...

Демоны любят людей. Кушать их души, точнее. Это для них не только деликатес, но и лекарство от всех болезней. Для них любая душа – источник силы, но молодая особенно.

Конечно, те несколько шагов были последними для демона, однако с тех пор я начала всячески увиливать от тесного знакомства с тенями и мертвыми. У меня от них мурашки по коже – молчу о нечисти.

Во-вторых, оставлять убитых демонов на месте их окончательной смерти – чревато. Большинство охотников, если не хотят остаток жизни провести в бегах, стараются любыми способами избавиться от истребленной нечисти, особенно истребленной незаконно. Мой отец, например, не ленится лишний раз сгонять в крематорий. Как говорится, нет тела – нет проблем.

В противном случае проблемы появятся, да еще какие. Обычные демоны – пешки. Они мстят охотникам-одиночкам, но с ковенами, как моя семья, связываться не рискуют. Как я уже говорила, мстят демоны семьями, но высшие, сильнейшие демоны обычно заняты делами поважнее мести. Смертных совращают, скажем, или пребывают в компании сотни прелестниц... ой, ладно, я вообще слабо представляю, чем обычно заняты высшие демоны.

Но одно знаю точно: если высший демон, по-настоящему сильный, разозлился и все-таки вышел на след охотника, он не остановится, пока не истребит весь ковен.

Это называется Кровная Месть. Именно так, с большой буквы.

Что ж, вчера мы поступили в высшей степени безрассудно. Понадеялись на авось. Нарушили все правила, которым следует любой охотник. Ведь уничтожить высшего демона сложно, говорят, невозможно. Обычных демонов убивает серебро – это связано с тем, что серебро очищает душу, а для демонов это смерти подобно, ведь души у них нет.

Но высшие демоны? О, высшие демоны не так просты. У них свое тело – плотное и в этой реальности, и в иной, – так что им нет нужды занимать мертвецов. Они рождаются особенными. Их не берет серебро. Золото тоже. Заговоренная вода? Ха, ну да, смешно.

Крестики, молитвы, пули, огнестрельное, мечи, абсолютно любое оружие – этим тварям все нипочем. Они пожимают плечами и идут дальше, даже если им на голову свалится метеорит, а в спину ударит молния.

Но у каждого из высших демонов есть своя слабость, как ахиллесова пята, – маленькое проклятие, способное убить их на месте. Это может быть что угодно. Есть в нашей семье легенда о том, как прапра и так далее дедушка обнаружил, что слабость высшего демона спрятана в иголке – и полвека гонялся за яйцом, где эту иголку припрятали. Да-да, Кощей Бессмертный. Я тоже думаю, что с этой легендой нас надули.

Вот почему вызвать гнев высшего демона – приговор всему ковену. Вот почему от истребленной нечисти надо избавляться.

И да, вот почему я сейчас ползала по полу, лихорадочно шаря руками по доскам и надеясь, что инкуб чудесным образом провалился в щель между ними.

Под ладонью попалось что-то гладкое и блестящее – что-то очень знакомое. Надо же, стразик от моей сережки. Тьфу, ну эти серьги! Я бросила страз в стену, выместив на нем злость.

– Он же не мог уйти?! Он вчера был точно мертвый! Нет, клянусь, если бы он не был мертвым, он бы как минимум возмутился, когда я тащила его через лес по всем кочкам!

– Ой, да брось. Может, твой сладенький инкуб так долго носил тело, что оно рассыпалось в прах досрочно? – Алекс прислонился плечом к косяку.

Тон его был легкомысленным, но взгляд блуждал где-то далеко, и глаза прищурены. Что значит – парень беспокоится. Что значит – мне тоже пора паниковать.

– Слушай, ты сам знаешь, что так не бывает! – Я села и схватилась за голову. – Ой-ой, что теперь будет?!

– Или ожил и упорхнул через окошко...

– Или просто не успокаивай! – взорвалась я, взмахнув руками. И тут же бессильно уронила их на колени. – Нам крышка.

– Не обязательно. – Голубые глаза прищурились еще больше, и Алекс схватил меня за локоть, поднимая. – Никто нас не знает. И не узнает. Пойдем отсюда. Нас тут не было, ясно? Сегодня же уезжаем.

– Это не поможет, – заканючила я, но послушно поднялась и позволила Алексу тащить меня куда ему вздумается.

– Да подумаешь, мертвец сбежал! – ворчал Алекс, упрямо заставляя меня передвигать ноги. – С кем не бывает? – Он вытащил меня из сарая и прикрыл за нами дверь. – Самое обычное дело, хочешь, дадим объявление в газету? «Сбежал труп. К нашедшему просьба вернуть по такому-то адресу».

– Не смешно, – буркнула я.

Действительно. Лучше пусть не возвращают. Лишь отойдя на безопасное расстояние, я оглянулась. В голубоватом воздухе, казалось, застыли капельки льда, или мне просто было холодно. Зубы стучали друг о дружку; меня трясло.

Если отец узнает, он меня накажет. Но если демоны что-то узнают... это будет означать войну на истребление. Месть демонов подобна всепожирающему огню: она сметает все на своем пути, зачастую и самих демонов. Вот откуда эта ярость, от которой стучат зубы, а по спине бежит холодок. Проклятие!

Хотя нет. Я преувеличиваю. Глубоко вдохнув, постаралась успокоиться. Сколько раз демоны находили останки собратьев? Бессчетное число! Бояться обычных демонов смысла нет, не посмеют бросить вызов целому ковену. Тем более такому сильному, как мой.

Единственный ужас – это высшие демоны, сильнейшие из клана, но каков шанс, что им есть дело до какого-то инкуба? Ха! Один к тысяче. Я всего лишь паникую, первый раз с таким сталкиваюсь.

На душе полегчало. Так, еще раз. Обычные демоны не станут связываться с крупным ковеном, даже если узнают, кто я. Высшим демонам и дела нет до какого-то инкуба. Ух. Камень с плеч.

– Эй, обещаю, все будет хорошо. – Алекс набросил на меня свое пальто и обхватил за плечи. – Не переживай, это мелочь.

Алекс паршивец. Но иногда я так рада, что он рядом! Кивнув, я послушно вложила ладонь в его руку, и мы побрели прочь из леса. У меня было такое чувство, что кто-то сверлит взглядом спину, даже пару раз оглянулась, но лес хранил зловещее молчание...

Надеюсь, это нервы или какая-нибудь белка, а не оживший инкуб. Брр.

По крайней мере, не пришлось копать яму в мерзлой земле. Хоть какой-то плюс на сегодня.

В заброшенном сарае никаких призраков не обнаружилось, за исключением Алекса, который ради забавы гремел банками и наводил на компанию страх – с телекинезом это легко. Я стояла в уголке, крутила в руках оставшуюся сережку и нервничала.

Так что когда мы убрались из сарая, я наконец вздохнула свободнее. И еще легче стало, когда мы вернулись в шумный, вонючий, но большой город. Никаких жутких сараев и мертвых инкубов. Это осталось позади, и спустя пару дней я окончательно выкинула из головы досадную ситуацию. Пропал труп – допустим, рассыпался в труху раньше, чем мы ожидали, с демоническими носителями такое случалось.

К тому же не до этого. Да, я все-таки собиралась посетить вуз.

Спустя месяц после начала занятий.

Ну что сказать в свое оправдание: первое, у нас была охота на нечистого. Второе, вуз за меня тоже выбрали, и я не сильно туда рвалась.

К слову, профессию за меня выбирал отец. Нет, он не то чтобы приказывал. Действовал тоньше. Вот, скажем, не успела я глазом моргнуть, как мои документы оказались на факультете экономики. А потом, как приличная девочка, послушно все вызубрила и поступила на дневное отделение. Жаль, ненавижу что экономику, что точные науки: они всегда давались мне тяжело.

Впрочем... везде можно найти хорошее.

Черные туфли на высоком каблуке... игривое платье в красную шотландскую клетку... тонкий кожаный поясок в тон. Густая челка, чуть приподнятые сверху темные волосы, на плечи спускающиеся крупными локонами... золотые изящные сережки в ушах с маленькими, но кроваво-красными рубинами. Немного красной помады на губах, легко подведенные голубые глаза и – главное – ослепительная улыбка. Парни оборачивались мне вслед, пока я уверенно проходила по серым коридорам. Выбирай любого. Но я-то здесь не для них вырядилась.

– Им что, делать больше нечего? – раздраженно буркнул Алекс, подозрительно присматриваясь к парням. – За каждой юбкой увиваются!

– Не за каждой. За моей, – поправила я, перекладывая бумаги в другую руку, чтобы похлопать Алекса по плечу. – Нам сюда. И не забудь, ты мой старший брат.

Алекс хмыкнул и одним быстрым, элегантным движением поправил пиджак. Официальный стиль – черный костюм с галстуком – смотрелся на нем странно и непривычно, но этот новый имидж мне даже нравился. Обычно Алекс напоминает хулигана, светского бездельника, но сегодня он такой собранный... идеально подходит для роли сноба. Каковым и являлся мой настоящий брат.

– Скажешь, что у меня были причины не появляться в вузе, возьмешь для меня задание Морозовой, предупредишь, что я еще... ну скажем, неделю проведу дома и мне надо будет нагнать программу... А, да! Не забудь меня поругать.

– С превеликим удовольствием, – ухмыльнулся Алекс.

– Слушай, только в меру, понял? Не увлекайся.

– Успокойся, в таких делах можешь на меня положиться, – еще веселее хмыкнул Алекс, и его идеальный образ сноба дал глубокую трещину. И сквозь эту трещину начал пробиваться Алекс, которого я знала. Пришлось стукнуть парня по плечу: он мне все дело загубит.

– Вот сейчас, глядя на тебя, я бы подумала, что ты вообще все экзамены обаянием сдал! Впрочем, так и есть, – вздохнула я.

Мы завернули за угол. Здесь, в маленьком тупике, было пустынно, хотя обычно рядом с деканатом ошивается толпа студентов. Но сегодня только два человека обернулись, чтобы посмотреть, кого ветром принесло. И надо же... эти два человека совершенно точно не входили в список желаемых встреч.

– Тарлиевы, – процедила я одновременно с Алексом.

– Штоль, – протянули с другой стороны также неприязненно. Почему все знают Алекса, но меня в упор не замечают? Будто прочитав мои мысли, высокий парень перевел взгляд на меня и прищурился. – И надо же, Арефьева.

У этой парочки лица были одинаково смазливыми – пепельные волосы, темные глаза – и одинаково надменными. То есть, чтобы понять верно, всегда одинаково надменными. Как если бы кирпичом в нос заехали. Выражение крайнего презрения к миру не сходило с их лиц.

Или, может, это реакция охотников друг на друга: Тарлиевы, брат и сестра, принадлежали к враждебному нам ковену. Мы, может, старались друг дружку не убивать без веской причины, но и без крайних мер есть способы испортить врагу жизнь.

– Как твоя сестричка, Арефьева? – усмехнулась Маша, блондинка с капризно поджатыми губками.

До сей поры я не знала, кто виновник зудящей сыпи на теле младшей сестры, но поняла мгновенно, о чем речь. Наверняка Маша обратилась к заклинателям за мелким проклятием.

– Ах, это была ты! Жди ответа, – улыбнулась я.

– Ой-ой, боюсь, – скучающе отозвалась Маша, в то время как ее брат Максим подбирался ко мне.

– А ты повзрослела, Лия Арефьева, – насмешливо сказал он, оценивающе пробежавшись взглядом по моей фигуре. – Я бы с тобой не прочь познакомиться поближе.

Я нахмурилась. Ой, чую подвох. И какую-нибудь гадость.

– Сколько тебе заплатить за ночь? Вы, Арефьевы, все продажные! – Он дернул меня, прижал к себе. Я и моргнуть не успела! Оттолкнула его, а сама отпрянула в шоке. Это что вообще было?!

Бамс! Кулак Алекса со смаком впечатался в скулу Максима, и тот, пошатнувшись, с яростью взвыл.

– Ты что, сдурел?! – Он кинулся было на Алекса, но тот увернулся от атаки, схватил Тарлиева за воротник и со всего размаху впечатал в стенку.

– Скажи спасибо, что я не вырвал твой грязный язык и не засунул тебе в глотку, понял?! – выкрикнул он. – Еще раз дотронешься до нее, лично найду и руки поотрываю!

– Ах ты...

– Похрюкай мне еще!

Глаза Макса расширились от гнева, он с силой оттолкнул Алекса. Блин, сейчас здесь будет драка. Маша скучающе зевнула, я попыталась придержать Алекса за рукав. Тот повел плечом, сбрасывая мою ладонь, и дернул за галстук, ослабляя узел. Максим, тяжело дыша, глаз с Алекса не сводил и, кажется, решил взять реванш за скулу.

– Ты мне заплатишь, – просто, но со вкусом пообещал он, и в этот самый момент, будто кто-то почуял, что дело пахнет разбитыми окнами, дверь деканата распахнулась, и оттуда вылетел суровый мужчина в сером пиджаке.

Он обвел нашу компанию взглядом, пристально изучил багровый синяк на скуле Максима... решительное лицо Алекса... растерянное мое. Недоуменно посмотрел на чистящую ногти Машу.

– Что здесь происходит?

– Да так, играем, – первым опомнился Максим, одергивая рукава рубашки и выпрямляясь.

– Иди играй в другом месте, Тарлиев! – рявкнул преподаватель и перевел взгляд на Машу. – Ты! Чего тебе?

– Мне нужна справка, что я здесь учусь. Отец просил, – жеманно протянула Маша, не отрывая скучающего взгляда от ногтей. Что? Эта швабра здесь учится? Она даже не подняла головы, чтобы посмотреть на мое вытянутое лицо. К счастью. – Он сказал, срочно.

– За срочным придешь завтра, когда выдают справки. Понятно? – раздраженно откликнулся мужчина. Маша тут же отклеилась от подоконника и, по-прежнему не отрывая взгляда от ногтей, прошествовала к брату, схватила того за рукав и потянула прочь.

– Пойдем отсюда. Здесь воняет.

– Может, теперь вонять станет меньше, – отреагировал Алекс. Они переглянулись с Максимом, как быки, не разминувшиеся на тонком мостике, и Тарлиев усмехнулся.

– Еще пересечемся, Штоль. – Он перевел взгляд на меня, и на его лице проявилось что-то хищное. – И с тобой, Арефьева.

– О, – подняла я бровь и фальшиво улыбнулась. – Надеюсь, нет.

– Надейся. – Максим ухмыльнулся, радуясь своим злодейским планам.

Если бы он захихикал и потер ручки, я бы не удивилась. Максим редкостный мерзавец. Но тратить на него свои силы и время? Я резко погасила улыбку и отвернулась. Скучный тип.

А вот его сестра – что-то с чем-то. Если Максим просто негодяй, то Маша, такая миленькая снаружи и скучающая, как подгадит, так подгадит. Ее стоит опасаться. Какая трагедия, что она тоже здесь учится. Надеюсь, хотя бы не в моей группе.

Не успели шаги Тарлиевых стихнуть, как преподаватель, с интересом наблюдавший трогательную сцену прощания, в упор посмотрел на меня.

– Лия Арефьева?

Я замерла, а после неохотно кивнула. Не нравится мне тон...

– Пойдем со мной.

Я насупленно посмотрела на Алекса. У парня дернулись уголки рта, словно он с трудом сдерживал смех. Привалившись к стене, он помахал мне ручкой. Пфф! Скривив рожицу, я направилась за преподавателем. Мой план трещал по швам, и – в кои-то веки – Алекс здесь ни при чем. Неудачный день. А мне так необходима отсрочка от вуза! За оберегом поеду. От инкубов. И маме защитные безделушки закажу. Наша родовая заклинательница так спряталась, что найти ее без отца можно, только если привлечь бандитов и все круги преисподней.

Словом, придется Алексу и завтра побывать в шкуре моего брата.

Но стоило переступить порог деканата, как день из неудачного превратился в катастрофу! Нет, серьезно, хуже не бывает!

На меня смотрел брат. Настоящий, в смысле! И выглядел Влад злым и разочарованным. У меня, кажется, большие проблемы...

– Да, молодая девушка, у вас большие проблемы, – подтвердил опасения Влад, будто научился читать мысли. Он сцепил руки в замок, выпрямился и подбородком кивнул на стул. – Садись, Лия.

– А я и постоять могу... и знаешь, у меня совсем мало времени, я обещала, что помогу... Лене с заданием...

– Сядь.

Мои жалкие попытки выкрутиться не произвели впечатления на Влада.

Я послушно опустилась на изъеденный молью стул, весь потрепанный и старый... размещенный здесь будто для того, чтобы служить контрастом креслу брата, новенькому, кожаному и на колесиках. В деканате высились стопки бумаг, какие-то папки... сущий хаос. И деканат сам малюсенький, отчего соседство брата еще страшнее.

– Я пойду, – сбежал преподаватель, не желая видеть, как меня дырявят взглядом.

И стало совсем неуютно.

– Итак, – внушительно произнес брат.

Хотя нет, тогда было просто неуютно – совсем неуютно стало сейчас.

Я опустила глаза, поковыряла туфлей стершийся коврик и тут же вздернула подбородок. Черта с два позволю с собой так обращаться! Я не маленькая девочка уже.

– Что ты тут делаешь?

Влад невесело улыбнулся и, не отводя от меня пристального взгляда – а он у него колючий, темные глаза так и прожигают насквозь, – откинулся на спинку. Я поерзала на стуле, ощущая, какая жесткая подо мной деревяшка.

– Может, ты удивишься. Но я здесь читаю лекции, – спокойно проинформировал он. – Со второй недели семестра.

На меня будто стены рухнули. Он? Тут? Преподает? Какого недоразумения вообще?!

– Э-э... здорово, – фальшиво поздравила я.

– И не говори, – поддержал меня брат. – Я все ждал: когда ты явишься за своим студенческим? – Он поднял со стола тоненькую книжечку и швырнул мне. – Неужели дождался?

– Слушай, я была занята!

– Так занята, что не хватило времени ни на одну лекцию?

– Ну так вышло. я... болела.

– Лия, я тебя с рождения знаю, – после короткой паузы выдохнул Влад. – Ты думаешь, куплюсь на твое вранье?

Ну... Я надеялась.

– Значит, так. – Поняв, что не дождется от меня оправданий, брат поднял листочек со стола и, встряхнув, расправил его. – Завтра у тебя две лекции. Лично прослежу, чтобы ты на них явилась.

– Но я не могу...

– Или ты явишься, или будешь с отцом говорить, – отрезал Влад. – Устал тебя покрывать! Еще спасибо скажешь.

– Это вряд ли, – фыркнула я, распаляясь. А как же обереги от инкубов?

– Завтра. Две. Лекции! – четко повторил Влад и, сурово сдвинув брови галочкой, посмотрел на список. – А сейчас ты отправляешься на экономику. Твоя пара начнется через двадцать минут. И чтобы была в аудитории и, заглядывая преподавателю в рот, все четко конспектировала! Это понятно?

– Да не могу! – вскочила я, взорвавшись от назидательного тона братишки. – Впрочем, ладно, приду завтра на твои лекции, но сегодня ухожу!

– Это вряд ли, – повторил за мной Влад и указал на стул. – Я не договорил. А после того, как договорю, ты возьмешь ручку с тетрадкой и отправишься на лекцию.

– Нет, – твердо сказала я. Мы уставились с братом друг на друга, упрямо и бескомпромиссно. Я знала: стоит отвести взгляд, и Влад выиграет наш маленький спор. Это дело принципа – выиграть хотя бы на этот раз!

Но я проиграла и опустила глаза первой.

– Ты идешь на лекцию, – подытожил Влад, подвигая ко мне тетрадь. – И берешься за ум.

Я упала на стул и обреченно ссутулилась.

Класс. Ненавижу своего братца!

Аудитория гудела от разговоров и болтовни, обрывков смеха и монотонного бормотания: кто-то повторял материал. Чувствуя себя не в своей тарелке оттого, что все чужие, я огляделась. Взгляды жгли; парни смотрели заинтересованно, а девушки останавливались поэтапно на всех элементах одежды, замечали Алекса – и тут же отводили взгляд. Но я успевала заметить в их глазах зависть. Ой, как это досадно.

Пальцы сомкнулись на скрученной в трубочку тетради. Усилием воли заставив себя расслабиться, я вздохнула, обернулась и кивнула Алексу, насмешливо прислонившемуся к двери. Мол, уходи отсюда.

Парень понятливо усмехнулся и скрылся с глаз моих. Не хватало еще, чтобы со мной нянчился жених.

Осмотревшись, я поморщилась. К несчастью, одно знакомое личико все-таки нашлось: разумеется, Маша на месте. Девушка выпустила специально для меня пузырь, лопнувший с громким чавканьем.

– И тебе лопнуть, – тихо вернула я негласное пожелание. Тьфу, Тарлиевы!

Вздохнув, я заняла пустую парту подальше от двери, чтобы никому не взбрело в голову присоединиться ко мне и поболтать. Впереди парты пустые, позади тоже – жаль, аудитория сделана не амфитеатром, там проще затеряться на задних рядах.

Бросив сумку рядом, я откинулась на спинку. Мысли бродили далеко, и, когда лектор громко поприветствовал студентов, я вздрогнула. Приложив карандаш к губам, присмотрелась к преподавателю и тут же потеряла к дородному мужчине интерес.

Так, значит, пора кое-куда зайти... мне много чего нужно... например, шарф, удавлюсь на нем...

– Можно? – Дверь хлопнула, и спокойный голос буквально окутал аудиторию. Такой приятный. Не я одна, а все девушки разом подняли головы и уставились на новенького.

Обладатель приятного баритона оказался не просто под стать голосу... он выглядел как мечта. Необыкновенные глаза, глубокие, проницательные и нереального зеленого оттенка, как изумруды, даже еще ярче. Чувственные губы, их потрясающий изгиб, правильные, аристократичные черты лица, аккуратная прическа – волосы чернее вороного крыла, – о, он был сногсшибательно красив!

Разве такие существуют в жизни? Короткое пальто было на тон бледнее собранных в хвост волос и сидело идеально. Сам незнакомец будто был идеальным. И держался с достоинством. Он знал себе цену. Знал, что стоит выше остальных, и, признавая это, не старался доказать, что чего-то стоит.

Такие люди всегда выделяются.

Но он слишком идеален... демонически, если понятно, о чем я. Что-то в нем было такое... влекущее. Вряд ли стоит с ним связываться. Я стряхнула наваждение и скучающе повертела в пальцах ручку. Хотя не удержалась и пару раз мельком взглянула на новоприбывшего.

– Как фамилия? – засуетился лектор.

– Меня еще не внесли в списки.

– Вы опоздали.

– Пожалуй, – невозмутимо улыбнулся парень. Он осмотрелся, охватив цепким взглядом помещение. Не дождавшись разрешения, уверенным шагом пересек аудиторию и... сел прямо рядом со мной.

– Здравствуй, – спокойно кивнул он мне, будто всю жизнь знал. Я с трудом удержалась, чтобы не раскрыть рот от неожиданности, и вместо этого приветливо кивнула. Гадая про себя, что ему надо и где мы могли встречаться.

Вот тебе и не привлекла внимания. Мельком изучив реакцию студентов, в смысле студенток, я невесело поздравила себя с нажитыми врагами. Взгляды девушек, по крайней мере, таили в себе зависть. А, плевать, я в этом вузе надолго не задержусь. Дайте мне добраться до дома, и ноги моей тут не будет!

Я снова перевела взгляд на незнакомца и вздрогнула. Он так и не отвернулся от меня, смотрел внимательно, оценивающе – так не парни девушек оценивают, а хищники жертву! – и без всякого стеснения. Он не заигрывал со мной, он изучал меня...

По спине побежали мурашки. Необъяснимый страх лег тяжким грузом на сердце, и оно заколотилось быстрее. Я слышала удары крови в ушах, чувствовала себя кроликом перед удавом. Но мгновение минуло, и губы парня изогнулись в уверенной улыбке. Не хищной, а спокойной и заинтересованной, даже вежливой... аристократичной.

Он отвернулся и откинулся на спинку стула. Не похоже, чтобы парень пришел за знаниями. Он будто мимо гулял и решил заглянуть. Я всю пару исподтишка за ним наблюдала; несколько раз он даже поймал мой взгляд. Его забавляло внимание? Каждый раз в его изумрудных глазах зажигались веселые искорки.

– Не видел тебя здесь раньше, – улучив момент, когда в аудитории стоял особенный гул, он склонился ко мне, прямо к уху. От неожиданности у меня подскочило сердце к горлу. Я кивнула и немного отодвинулась.

– Болела.

– Разве? – прищурился он, будто знал о моих небольших разногласиях с инкубом. – Прискорбно... Лия.

Меня будто окатили ушатом холодной воды. Лия? Откуда?..

– Знаком с твоим братом, – усмехнулся парень. – Я Велимир, кстати. Но для тебя Велор. В будущем обращайся ко мне так.

– В будущем?

– Я надеюсь на новые встречи, – он улыбнулся, его глаза сверкнули азартом. – Думаю, мы... подружимся. – И почему мне кажется, что под словом «подружимся» он имеет в виду далеко не дружбу?

Лекция закончилась, студенты подхватились с мест, рассовывая тетради по сумкам. Сквозь шум и гам я едва расслышала шепот Велора...

– Надеюсь увидеть тебя завтра вновь, – прошептал он мне.

Смутившись от его проникновенного голоса, я отвела взгляд, но, когда повернулась, Велор подмигнул мне уже на выходе.

Я сердито вздохнула. Придется тащиться и завтра на пары. Не удивлюсь, если Велимира ко мне братик приставил – ну, что-то вроде приманки. Раз уж заставить никак, то сойдет и чудо-парень, перед которым ни одна – клянусь, ни одна! – девушка не устоит.

...И ведь работает. Я уже чувствовала себя рыбкой, понявшей, что с крючка не сорваться, даже если биться изо всех сил...

Глава 3
Черная метка

В такое позднее время торговый центр гудел от разговоров и прочего шума. Хорошо, что конкретно в этом магазинчике одежды царили тишина и относительный покой. Одни только консультанты без интереса смотрели на немногих посетителей, да охранник скучал на выходе.

– Возьму это, это и это. – Я нагрузила Алекса одеждой и задумчиво посмотрела на кружевные короткие корсеты. Мне такое не нужно, но... сорвав с вешалки парочку, я всучила их Алексу в довесок. – И это тоже возьму.

– Я в курсе, что ты меня ненавидишь. – Алекс высунул нос из-под тряпок и возвел глаза к потолку. – Но никогда не думал, что ты так со мной поступишь!

– Молчи, ты мне должен!

– Или ты мне, – ухмыльнулся Алекс, заинтересованно рассматривая корсет. – Неужели это твой размер? А ничего так, я и не заметил, как ты выросла... на тебе будет хорошо смотреться...

Он оценивающе взглянул на меня. Покраснев, сдернула корсет с горы платьев и с раздражением вернула на вешалку. Повернувшись к Алексу, я нахмурилась:

– Ну, доволен?

– Теперь нет, – хмыкнул жених.

– Тьфу на тебя! Влад меня разозлил! «Я отцу расскажу», – передразнила я и сурово посмотрела на смеющегося Алекса. Его глаза весело сощурились, а губы дергались, того и гляди в голос захохочет! – Хватит надо мной смеяться! Ты просто не представляешь масштабы бедствия!

– Отчего же? Конец света – мелочи по сравнению с необходимостью таскаться на лекции. О, я тебя понимаю, – горячо, но неубедительно заверил меня Алекс, чем разозлил еще больше.

– Ты ничего не понимаешь! – Я сдернула какое-то зеленое платье и кинула Алексу, даже не глядя. – Мне как-то надо... успокоиться!

– Поэтому ты решила скупить магазин, – подсказал парень.

– Поэтому я... – Я посмотрела на стопку в руках Алекса и приуныла.

– Да, поэтому я решила скупить магазин, – мрачно повинилась я и, отобрав у Алекса стопку, переложила ее на полку. Это все равно все не то, не то... Ну зачем мне платье из кожи или тапочки в виде зайчиков?

У меня есть идея получше. Мне срочно нужна сумка из крокодила. И вот та странная штука, напоминающая маску аборигенов, мне абсолютно точно необходима...

Впившись ногтями в ладонь, я зажмурилась. Я спокойна, спокойна... не хочу скупать весь магазин, не хочу те чудесные туфельки с каблуками-гусеницами...

Дурацкая привычка избавляться от стресса в магазинах! Она появилась, когда Алекс потащил меня на охоту; и чтобы справиться с нахлынувшим страхом, после нее я отправилась в первое оживленное место, которое попалось, а попался мне торговый центр.

С тех пор привычка прямо-таки въелась в меня. Но! Шопинг реально помогает справиться со стрессом. Что может отвлечь от демонов, мертвецов и жути лучше, чем такие прозаичные вещи, как тапочки-зайцы?

– Так, пошли отсюда, – пока приступ осознанности не прошел, я схватила Алекса за рукав и потянула к выходу. Лишь выйдя на улицу, обернулась с тоской на торговый центр, перемигивающийся огоньками. На душе неспокойно...

– Да ладно тебе, придешь завтра и скупишь все, что не скупила сегодня. – Алекс разжал кулак, и из него выскользнула цепочка с кулоном-кошкой. Странно, я не видела, чтобы он что-то покупал... Я нахмурилась, заподозрив, откуда вещица у парня. – Это тебе поможет скрасить вечер.

Алекс протянул мне кулон и ухмыльнулся.

– Опять «нашел»? – вздохнула я, принимая «подарок».

Семья Алекса владела богатствами – по крайней мере, верховные ковены редко бедствовали: каждый охотник вносил свой процент личного заработка, тем поддерживая семью. Охотники, конечно, не только охотились, получали профессию и работали, как все люди, с этого и пополняли общую казну рода.

Так что чем больше в ковене охотников, тем более он обеспеченный. Да еще и Совет выплачивал ежемесячную «благодарность» и средства на покупку оружия и не только.

Но вот поди ж ты, Алекс чисто ради забавы подбирал мелкие товары, что плохо лежат. Потом делал магазину щедрое пожертвование в качестве извинения. Странно. Но я привыкла.

Наклонив голову, я рассмотрела зеленые глазки ювелирной кошки... кулон мне нравился... Алекс всегда угадывал, что мне нравится... безошибочно. Я подняла голову, прищурилась и улыбнулась. То, что не смогли сделать магазины, походя сделал жених – плохое настроение развеялось.

Впрочем, ненадолго.

Я привстала на цыпочки, разглядывая улицу за плечом парня. Машины мчались по дороге, закрывая обзор; их разноцветные сверкающие бока слепили глаза. Но могу поклясться, что я видела черноволосую девушку, входящую в подъезд, известный каждому из нас.

Магазин имени Алексии Вирр.

И эта девушка – моя родная сестра, Аня. Которая младше меня на два года. И за которой, между прочим, я должна следить, потому что именно на таких условиях нас обеих отпустили в город. Ха-ха, я и вдруг за старшую!

Но уж если такое совпадение... проявлю-ка сестринскую заботу. В тот магазин путь открыт только посвященным охотникам или тем, кому эти охотники дали разрешение. У Алекса такое было, пусть посвящения он не проходил, зато у него прекрасные связи, плюс ловкие руки. Проще говоря, он спер чужое разрешение, на чужое имя, еще и мне что-то подобное прихватил.

Но – не Ане.

В магазине закупаются охотники, и вряд ли сестричка использует какой-нибудь суперкинжал для нарезки лука. В любом случае я обязана проверить... лишь бы не стать такой же занозой, как Влад, – выслеживая каждый шаг сестер и братьев, дабы потом отчитать тех за плохое поведение. Впрочем, а почему нет! Вот Анька, например, готка со стажем и ей не повредит пару раз пообщаться со мной на тему, как нехорошо до двадцати лет связываться с демонами.

Потому что если она с ними свяжется, то рискует однажды не вернуться домой. И как бы сильно я ни ворчала на свою семейку, а такой поворот меня не обрадует.

– Подожди-ка... Нет, ты видел? Это же Анька! – Я потеснила парня в сторону и уже отправилась было следом за сестрой, но Алекс поймал меня за рукав.

– Не вмешивайся.

– Ну а что, если она решит выследить какого-нибудь демона и случайно порежется своим же кинжалом?

– Ну а что, если она решила потренироваться в метании ножей, а тут ты на пороге и целый магазин оружия в распоряжении? – неудачно пошутил Алекс. Неудачно, потому что не исключено, я даже красочно представила сцену нечаянного сестроубийства. – Эй. Расслабься. Я зайду завтра и все узнаю.

– Так тебе и сказали.

– Мой друг там работает. И подумай, ты ее спугнешь, а она найдет способ покупать оружие в обход. Уж поверь, чем больше меня оттаскивали от этого магазина, тем чаще я тут бывал. Я все узнаю. Доверься своему бедному, убитому шопингом жениху!

Я насупилась. Да, могу спугнуть и ничего не добьюсь. Максимум – отцу настучу, а он настучит Аньке, а Анька, вечная бунтарка, возьмет и в отместку истребит демона. Или меня. Оба варианта одинаково печалят.

В конце концов, даже если я застигну сестричку с поличным, будет страшный скандал прямо в магазине. Который точно дойдет до отца. И тогда истребят нас обеих. Что, в общем-то, менее обидно, чем если Анька истребит исключительно меня, но все равно очень и очень грустно.

Я посмотрела на кулон кошки, обмотала цепочку вокруг ладони и вздохнула.

– Зануда.

– Это значит, идем вон в то кафе, а ты угостишь меня кофе за использование в личных целях? – с надеждой поднял бровь Алекс.

– Это значит, идем вон в то кафе, а ты угостишь меня кофе в уплату за мое молчание, – я показала парню кулон. – И с тебя пирожное. И еще... еще... маффин, скажем. Или торт... или фруктовый десерт...

– Не слипнется?

– Смотри, как бы у тебя не слиплось, – проворчала я, опомнившись от грез о пирожных, и чуть растерянно оглянулась на магазин Алексии.

И все-таки. Предчувствие, тяжелое, давящее, зловещее, коснулось сердца. Не знаю почему, я заволновалась, ощущая, будто тень нависла над головой, будто тучи сгустились.

– Я так и знал, что ты меня разоришь! – Голос Алекса донесся как сквозь ватное одеяло, издалека, приглушенно. Я встряхнула головой и толкнула его в бок.

– Двигайся. Я с утра ничего не ела, еще немного и станешь аппетитным!

– А щечки-то, щечки вырастут. – Алекс чуть склонился и потрепал меня за щеку, отчего я насупилась еще сильнее, а парень засиял как солнышко. Ш-ш-ш...

На улице смеркалось, синие осенние сумерки укутывали город сверкающими огоньками магазинов и фонарей... Я замерла, чувствуя, как легкий холодок пробежал по спине. Может, игра сознания, но мне казалось, и уже давно, что за мной следят. Следят внимательно, ждут, когда оступлюсь, чтобы тьма сомкнулась вокруг меня в плотное кольцо...

Неуютно как-то. Буду надеяться, все это лишь мои фантазии.

Трудно попасть ниткой в иголку, если на улице темновато, лампочка на торшере почти перегорела и угасает, а выключатель центрального освещения на противоположном конце комнаты. Я пошелестела тканью, окончательно в ней запутавшись, и с тоской посмотрела на катушку ниток. Угораздило эту пуговицу отлететь...

Я впилась зубами в нитку и перекусила веревку. Завтра на лекции идти: спрос, предложение, какие-то кривые, инфляции... что за тоска!

Разве что Велора встречу... Вспомнив об изумрудных глазах парня, я выронила иголку, и та, блеснув в полумраке, тут же скрылась в складках наполовину готовой юбки. Сердце дрогнуло в предвкушении... чего? Да кто его знает! Чего-то волнующего.

Дверь хлопнула, колокольчики на окне грустно звякнули, и я встрепенулась – так-так, явилась.

– Я дома, – мрачно заявила Анюта, включая свет. Наконец-то кто-то добрался до этого проклятого выключателя! Проморгавшись, я сурово сдвинула брови галочкой, подражая отцу и брату.

– Ты поздно.

– Что? – опешила Аня. Ну да, да, из нас двоих я меньше всего подхожу на роль старшей сестры. Я нахмурилась еще сильнее, чувствуя, что мой авторитет подвергают сомнению.

– Ты поздно, на часах уже десять!

– Ты откуда рухнула? – набычилась Аня.

– Откуда надо, оттуда и рухнула. Рухнула недалеко от магазина Алексии Вирр, между прочим. Между прочим, кого я там увидела, догадайся? Ни в жизнь не угадаешь!

Сестричка побледнела, застыв с открытым ртом.

– Откуда мне знать, кого ты там увидела? – наконец тихо огрызнулась она. – Обратись к провидице за ответом!

– Дам подсказку. У нее черные волосы, карие глаза, черные штаны в обтяжку, кожаная куртка, челка косая, характер колючий и еще, самое-то главное забыла! Из нее отвратительная врушка!

– Это не твое дело, ясно?!

Поганка мелкая. Я осторожно положила юбку на столик рядом с креслом, отряхнулась и поднялась.

– Мое. Ты моя младшая сестра...

– Надо же, вспомнила! Давай ты снова забудешь? – закатила глазки Аня и попыталась смыться.

– Я отцу расскажу! – быстро брякнула я.

Маленький шантаж увенчался успехом: Аня медленно повернулась, краснея от ярости на глазах. Она не лопнет? Потом оправдываться, куда сестра подевалась...

Вообще-то Анька обычно бесстрастна и хладнокровна. Временами даже слишком. Для нее чучело крысы в разрезе всего лишь деталь интерьера. Засушенная змея – милая безделушка. Череп – лучший друг.

А вот сестра – худший враг. Ткнув в меня пальцем, она прошипела:

– Не смей. Отец тут ни при чем.

– Вот у него и спросим!

– А я тогда расскажу, что ты прогуливала!

– Я не прогуливала, у Влада уточни! Я болела.

Подлый прием, но действенный: Аня беспомощно раскрыла рот, будто собираясь что-то возразить. Но, разумеется, не нашла что (как радует, что сестричка не знает про инкуба). Фыркнув, она нахмурилась:

– Ты иногда такая вонючка, Лейка! Ненавижу тебя!

– Взаимно, и вообще, кто бы говорил! Это я-то вонючка?! Сама шастаешь по всяким подозрительным магазинам! Что ты там забыла?!

– Не твое дело!

– Отцу расскажу!

– Ну и рассказывай!

– Ну и расскажу! – Я достала телефон и принялась демонстративно набирать номер. Номер Алекса, но зачем Ане знать такие мелкие подробности? – Какая же последняя цифра, совсем забыла... Семерка? Ой, нет, конечно же, восьмерка!

– Да чтоб тебя! – в отчаянии всплеснула руками Аня. – Ну парень у меня там работает, парень, ясно?!

Звуки звонка разнеслись по комнате, я уставилась на Аню, она – на меня. Парень? Похоже на правду – на ту правду, которая мне нравится. Я захлопнула телефон и покачала головой.

Вот так новость. До сих пор сестра толком ни с кем не встречалась. Я ни разу не слышала от нее ни слова о свиданиях... хотя что удивительного? Мы с сестрой общались мало и неохотно. Виной ли тому пара лет разницы, или легкое соперничество, или Алекс, но вряд ли можно найти сестер более чужих друг другу, чем мы.

– Интересно... ну и кто он?

– Ой, серьезно? Ты меня сейчас что, допрашивать будешь?! Парень как парень!

– А с этого момента поподробнее! Или он безымянный призрак?

– А хоть бы и призрак, хоть бы! – Глаза Анюты вдруг полыхнули гневом, она сердито смахнула с лица челку и ткнула в меня пальцем. – Не всем так повезло с женихом, как тебе с Алексом! Некоторым хочется и с кем-то, кто по сердцу, повстречаться, хоть ненадолго!

– Ань... – растерялась я от неожиданности.

– Не лезь в мою жизнь, и если ты еще раз вздумаешь следить за мной, то я... я...

– Ты что? – тоже разозлилась я. – Продолжай! Я за тобой не следила, случайно вышло. Откуда мне знать, чем ты занимаешься? Может, мы с тобой не слишком дружим, но, веришь ты или нет, мне не хочется однажды оказаться на твоих похоронах!

– Наверное, потому, что не любишь черный?!

– Наверное, потому, что ты моя сестра! – Мой голос взвился вверх, прозвучав громко и отчетливо.

Аня выдохнула, запнувшись на полуслове, весь ее гнев будто сдулся. Ссутулившись, она бросила на кровать сумку.

– Слушай, я устала. Пойду отдохну.

– И да, я в курсе, что тебе Алекс нравится, но меня не спрашивали, когда пару выбирали! Ну извини, что так вышло!..

– Просто не понимаю, как ты на других смотреть можешь, когда у тебя такая пара! Черт, Лейка, он же... он...

Она не закончила фразу. Упрямо встряхнула головой, отчего черная челка скрыла половину лица, и махнула рукой. Я знала этот взгляд: «и какого с этим бревном разговариваю?»

– Я правда устала, Лия. Знаешь, тебе там посылка под дверью стоит, ты вообще в курсе?

Дверь в Анину спальню хлопнула, оставляя меня в гордом одиночестве и в полной тишине. Я нахмурилась, посмотрела на зажатую в руке иголку... нет, старшая сестра из меня неправильная получается. Вогнав иголку в игольницу, я отправилась за посылкой... да кто вообще посылки под дверью оставляет?

Много знает эта колючка. Знает ли она, что смотрю я на других не потому, что не замечаю Алекса. А потому, что замечаю и не хочу давать своему сердцу ложных надежд. Алексу не нужна единственная. А вот мне единственный – нужен.

В него я уже влюблялась – давно, много лет назад, еще ребенком. Даже набралась смелости на первый поцелуй, но меня опередили: жених взасос целовался с незнакомой девчонкой. Шут его знает, выглядело, будто инициатива принадлежала именно ей, но это чувство, словно мир уходит из-под ног, я крепко запомнила.

У меня заняло слишком много времени вырвать Алекса из сердца – я не пущу его обратно, обойдется!

Рука сама собой сжала кулончик кошки. Я погладила холодный металл и улыбнулась. Иногда Алекс удивляет – временами хочется его придушить, но временами именно он поддерживает... просто мы друг друга слишком хорошо знаем, чтобы я могла восхищаться им, а он мной.

Чуть позже, выйдя за дверь, я нахмурилась. Коробка действительно ждала меня. Большая, прямоугольная, похожая на гробик. Я прошлась возле нее: туда, сюда. Присела, потыкала пальцем крышку... вроде не взрывается. Что внутри?

Меня всегда настораживают подарки такого рода. В нашей семейке надо держать ухо востро. Чаще всего балуются враждебные ковены: откроешь от них такой подарочек, а потом приходится бежать к нашим заклинателям, чтобы снять какую-нибудь чесотку. Анька нарвалась, и мне не улыбалось стать следующей.

В моем родном доме – наш ковен живет чуть дальше от города, в собственной деревеньке – амулеты и обереги висели везде. Везде – значит везде. Даже под крышкой унитаза. Звенящие, с перьями, блестящие, зеркальные, игольчатые, назары, они же «глаз Фатимы», всякие бумажки с заклинаниями... ну, что поделать. Для кого-то это сказки, а для кого-то жизненная необходимость. Принадлежать к ковену – значит находиться в состоянии постоянного выживания.

Я поднялась, вытащила из кармана шелковый платок и встряхнула его. Осторожно, стараясь прикасаться к коробке исключительно платком, медленно откинула крышку...

...и тут же с визгом отскочила. Это еще что?!

В большой коробке покоилась кукла. Кукла, похожая на меня. Такие же вьющиеся темные волосы, глаза голубые, чуть прикрытые ресницами... платье в красную шотландскую клетку с черным пояском...

Только платье наполовину истлевшее, в ручках, сложенных, как у покойника, черная роза, а вокруг куклы – везде! – ползали черви. Сотни маленьких, белых, скользких опарышей. Они заползали внутрь куклы и выползали из-под платья, уголков глаз. Коробка копошилась, шуршала, извивалась и омерзительно переливалась на тусклом свету. Я приложила руку ко рту, чувствуя, что еще немного и меня просто вырвет.

– Что случилось? – Аня выскочила из квартиры, бросила взгляд на коробку и отшатнулась точно так же, как я секунду назад. – Проклятье, что это?!

Я приложила руку к носу, мне казалось, что вместе с коробкой пришел и запах разложения. Меня тошнило, тошнило от ужаса. Потому что, конечно, я знала, что это.

– Черная метка, – выдавила я упавшим голосом, и Аня ахнула.

Черная метка. Метка высшего демона.

Она говорит: «Я иду за тобой».

Она говорит: «Я вижу тебя».

А еще она говорит, что ты – добыча и объявлена Кровная Месть.

Я прислонилась к стенке и сползла по ней на пол.

Глава 4
Ночные тени

Всегда знала, что так закончится! С самого начала, говорило же чутье: избавься от инкуба! И надо было втрескаться в нечисть! Что, не могла подобрать парня попроще? Ах, красавчик! Почему бы мне этого красавчика сразу не распознать?! Странно, кстати, что он ничем себя не выдал.

Ругая себя последними словами, я в отчаянии теребила волосы и раскачивалась на стуле. Жуткая коробка торчала посреди комнаты, напоминая о случившемся. Я уже битых полчаса не могла оторвать от нее взгляда.

– Нам конец! Конец!

– Возьми, – совершенно невозмутимо Алекс протянул мне платочек. Я с недоумением подняла голову: да он издевается!

– Ты что, не понимаешь?! Нам крышка!

– Ну-ну, вовсе необязательно. И незачем так убиваться, тебе совсем не идут слезы. Испугаюсь и жениться откажусь. Смотри-ка, глаза распухли, нос...

Зарычав, я попыталась достать Алекса – нет, посмотрите, он еще шутит! – но Анька живо надавила мне на плечи, усаживая обратно. Сдавшись, я нахмурилась.

– Конечно, это ведь не на тебя объявлена охота!

Алекс, успевший отшатнуться от меня подальше, пожал плечами и зевнул.

– Делаешь из мухи слона.

– Да ты что? – едко уточнила я.

– А ты сложи два и два. Кто нам вчера встретился?

Я раскрыла рот и закрыла. Тарлиевы.

– Кроме того, смазливенькую мордашку истребляла не ты...

– Инкуба! – возмутилась я.

– Так что это не ты, а я должен был получить метку. Ну или вдвоем. А я не получал. Этим двум, особенно Максу, одно удовольствие тебе гадость подстроить. Чисто по доброте душевной. Сомневаюсь, что демон сможет так точно скопировать твой наряд, малышка.

– Не называй меня так, – глубоко вдохнув, потребовала я.

Алекс, рискнув приблизиться, немедленно потрепал меня за щеки, за что и получил по наглым ручкам. Я тут в ужасе, а он смеется!

Насмешливо прищурившись, Алекс оставил щеки в покое и взлохматил мои и без того лохматые волосы. От тычка в ребра он уклонился. Жаль.

– Ну-у, выше нос! Разве что твой неизвестный мститель ходит в вуз и грызет гранит науки ради того, чтобы стать экономистом. Демон-экономист... а что, классно звучит!

По мне, звучит кошмарно. Я вытерла ладонью дорожки слез. А что, если в словах Алекса есть логика... что, если здесь замешаны Тарлиевы? Я впилась ногтями в обивку стула – в таком случае отомщу им!!! Отомщу кроваво!!!

– А-а-а, поняла наконец, – усмехнулся Алекс, внимательно наблюдавший за моим лицом.

– Ну, если это они, – цинично прикинула я, – то им будет очень весело в ближайшее время! Уж это я гарантирую!..

– Эй-эй-эй, – не на шутку перепугался Алекс. – Не вмешивайся. Я все сделаю. Ковен Тарлиевых разозлится не на шутку, если ты вмешаешься...

– Ха!

– Тебя исключат из вуза...

– А это идея, – на этот раз всерьез задумалась я. Кто бы мог подумать, что так легко исключиться из вуза...

– И сообщат все твоему отцу!

Я сдулась. Нет, такой поворот опасен. Фирменный укоризненный взгляд отца – этого не переживу. Судя по перекосившемуся лицу Анюты, она тоже.

Печально, кстати, что она вообще посылку увидела. Пришлось нам с Алексом наскоро вводить ее в курс дела; правда, пусть и сознались, что охотились на нечисть, но умолчали детали. К счастью, если что Аня и умела, так это держать язык за зубами.

Я с тоской взглянула на жениха: умеет же настроение портить.

– Ладно, – неохотно буркнула я. – В конце концов, может, это не они...

Я задумалась, подставив под щеку руку, и покачалась на стуле. Алекс меня не убедил, но и в Кровную Месть верить отчаянно не хотелось. Высших демонов невозможно убить. Их невозможно вычислить среди людей... они жестоки, опасны, бездушны... они воплощение тьмы и ужаса, и я их боялась – мы все боялись.

Пусть Арефьевы влиятельны, а мой отец возглавляет весь наш ковен, но конкретно моих ближайших родственников не так уж много. Бабушка, дедушка – им лет по сто, вечно путаюсь, сколько именно, – что они могут против демонов? Дядя и его сын, тетю убили пару лет назад. Мама и отец, и две сестры – одна ползает в пеленках, – и, конечно, несносный брат Влад. Сколько времени понадобится высшему демону, чтобы уничтожить всю мою семью? День? Два? Час?

Ведь даже Штолей, семью гораздо более высокого полета, да еще владеющую полезным даром, практически извели под корень. У Алекса остался один дядя, и это без всякой Кровной Мести.

Никак нельзя, чтобы Черная метка оказалась настоящей. Думать об этом не хочу! Не станет Арефьевых – и ковен распадется. Мелкие кланы примкнут к другим ковенам, их растащат, как лакомые кусочки.

Я глубоко вдохнула и напомнила себе: Алекс прав, метки он не получал. Если бы получил, он бы сейчас волновался, его глаза смотрели бы вдаль, прищуренные в задумчивости...

...Я взглянула на Алекса и – о ужас! – он с прищуром смотрел вдаль. Заметив мою панику, он очнулся и пожал плечами.

– Думаю, как отомстить Тарлиевым, – пояснил он.

– А, – с невероятным облегчением выдохнула я. – Что тут думать. Придушить их, если виновны.

– И пустить их на карандашницы, – задумчиво протянула Аня.

Мы с Алексом, как по команде, на нее уставились. Я, помотав головой, опомнилась первой: чувство юмора у сестры своеобразное, но успела привыкнуть.

Алекс коротко усмехнулся, окинув Аньку цепким взглядом. Он без задней мысли, я-то знала, но за такой взгляд большинство девчонок душу дьяволу продадут. Сестричка, без того готовая за Алекса душу продать, а уж за его взгляд и подавно, опустила голову и отступила в тень.

Легкое недовольство кольнуло сердце: не ревность, а раздражение. Не хватало еще, чтобы родная сестра рухнула к Алексу в объятия.

– Ань, а принеси мне сумку, я в коридоре ее забыла, – нашла я предлог, чтобы отправить сестру из комнаты. Та пожала плечами и вышла за дверь.

Алекс же повернулся ко мне, скрестил на груди руки и ухмыльнулся. Молча. Что само по себе странно, и я, занервничав, уставилась в окно. Золотая осень незаметно превратилась в серую, с дождями, тучами и грозами. Скоро и зима наступит, долгая-долгая зима.

В тишине застучал дождь по подоконнику; тяжелые капли с гулким звуком падали на стекло. Я глубоко вдохнула, пытаясь собраться и сосредоточиться.

– Надо выбросить, – наконец выдавила я. Коробка нервировала, о ее содержимом я вовсе старалась не думать. Брр, мерзость!

– Я выброшу, попрошу твою сестру помочь... – как бы невзначай протянул Алекс, рассматривая потолок. Я взвилась.

– Нет! Я сама выброшу!

– А ты меня ревнуешь, – довольно сверкнул глазами Алекс, переводя взгляд на меня. – Угадал?

– Ошибся, – мстительно отрезала я, спрыгивая со стула. – Но она моя сестра.

– А что, если я в нее влюбился?

Я подошла к окну. Дотронулась до занавески, отодвигая в сторону, и нахмурилась. Там, где свет фонаря перетекал в тьму, под косыми струями дождя, стояла чья-то фигура. Мужская, высокая. Лица я не видела, но человек смотрел вверх. Прямо на меня.

– Тебе будет все равно? – насмешливо уточнил Алекс. Я промолчала, разглядывая мрачную фигуру под дождем. Может, потому, что не хотелось давать ответ. А может, от мрачной фигуры у меня неприятно засосало под ложечкой.

– Лия? – тихо окликнул Алекс, подобравшись ко мне неслышно, будто кот на мягких лапах. Я вздрогнула, перевела взгляд на него, а потом снова на улицу.

– Там кто-то...

...Но никого там не было. Пустая улица. Я тяжело вздохнула, а Алекс вздохнул еще тяжелее.

– Иди спать. Я все выброшу. – Он дружески поцеловал меня в лоб, подхватил коробку и двинулся к выходу.

Утром, каюсь, разбила будильник о стену. Противная мерзкая трель зудела и зудела над ухом: ненавижу раннюю побудку!

Ах, если бы так легко можно было выключить Аню... Укоризненно покачивая почившим будильником перед моим носом, она уже через час вещала что-то про вуз и брата. Никакой жизни! Обложив сестру ругательствами, я перевернулась на другой бок и накрыла голову подушкой.

Вряд ли мир исчезнет, если спрятаться под одеялом. Но я притворюсь, что он все-таки исчез.

– Алекс, она твоя! – злобно буркнула Аня.

Я приоткрыла ухо, слушая топот удаляющихся ног. Она сказала «Алекс»?

Не-ет, мне послышалось. Что здесь Алексу делать? Зевнув, я отбросила одеяло и с блаженством потянулась, разминая косточки.

– А у тебя сорочка просвечивает, – поддразнил знакомый голос из кресла, и я, резко сев, в ужасе закуталась в одеяло.

– Какого лешего, Алекс?!

– Что? Какого лешего просвечивает? Не знаю, это вопрос к тебе, – ухмыльнулся парень, пятерней вороша свои волосы. Взгляд он отвести и не подумал, только выглядел довольным жизнью и сияющим как солнышко. – Мое дело смотреть и оценивать.

– И ничего не просвечивает!

– Уговорила, притворюсь, что не просвечивает, – покладисто согласился Алекс. – Но я оценил.

Развалившийся в кресле Алекс выглядел... ну, как Алекс. Небрежная прическа, каким-то образом умудряющаяся выглядеть стильно, сползший набок галстук поверх не заправленной рубашки, черные узкие брюки – одновременно дорогой и бунтарский образ. Алекс и в детстве таким был, только в детстве его бунтарство смотрелось не так... горячо.

Несчастные девушки, не подозревающие, что образ плохого мальчика на самом деле никакой не образ, в неизбежном разрыве легко догадаться кого винили. Правильно, меня. Я вставляла палки в колеса их отношениям. Шпионила день и ночь. Стояла со свечкой, чтобы они не занимались «этим самым». Не важно где, но где-то точно стояла. Ходила по бабкам. Стреляла глазками. Носила «то самое» платье специально ради Алекса. И вообще существовала, о ужас!

Это утомляло. Так что, прижав к себе одеяло, я грустно вздохнула. Придется вставать и переодеваться. Иначе услышу когда-нибудь, что сорочку я надела специально ради Алекса. Коварный план соблазнения собственного жениха – о, я в этом деле мастер!

– Оценивал бы свою Катю! – проворчала я, недовольная буравящим взглядом парня. – Что здесь забыл?

– Как грубо! А ты не догадалась? Я приехал специально заметить, что твоя сорочка просвечивает! Торопился, спешил, чуть в чужую машину не врезался, застрял в пробке на пару часов, но вот, – Алекс картинно щелкнул пальцами и сверкнул белой улыбкой, – я здесь.

– Мне захотелось карандашницу из кого-то наглого, – зловеще протянула я, кутаясь в одеяло и сползая с кровати.

– Злючка, – невозмутимо отмахнулся Алекс. – Но нам правда влетит, если мы сейчас же не явимся в вуз.

– Мы? – уточнила я, копаясь в шкафу. Нет, желтое платье я когда-то надевала... если идти в вуз – я, на минуточку, туда не собираюсь, но все же, – надо что-то новое, утру нос Тарлиевой.

– Бери изумрудное, только быстрее, – подсказал Алекс. Ага, пойдет. – Твоя семья может быть очень настойчивой. Цитируя Влада, если я тебя не привезу хотя бы на третью лекцию, он оторвет мне...

– Я поняла, – быстро буркнула я, скрываясь в ванной.

То-то смотрю, на моем телефоне сорок пять пропущенных от Влада. Это технически вообще возможно столько звонков набрать? Я швырнула телефон в корзину для белья. Мое хорошее настроение испарилось, как только я поняла, что в вуз тащиться все-таки придется.

А как хорошо начинался день!

Смутное чувство грядущих неприятностей не покидало всю дорогу до вуза, усиливаясь после каждого оставленного позади светофора, после каждой пробки, которую Алекс успешно объезжал. Такими темпами я все же попаду в вуз. Призрак будущего и меня-экономиста замаячил перед глазами. Загрустив, я принялась считать мелькающие за окном дома.

– Ну так... неужели в твоем вузе нет ни одного стоящего парня? – хмыкнул Алекс. – Ради которого стоит посещать лекции?

– Есть, – не поворачивая головы, призналась я. Машину дернуло, я вздрогнула, очнувшись от проносившихся за окном деревьев. – Эй! Сбавь скорость!

Стрелка медленно, но верно ползла вверх, а надо сказать, Алекс и без того гоняет будь здоров. Ездить с ним все равно что играть в русскую рулетку – доедешь или нет, вопрос... хотя пока что, тьфу-тьфу, все обходилось.

Но сегодня у лихача в Алексе, похоже, осеннее обострение. А я, выбирая между аварией, из-за которой можно будет законно прогулять вуз, и самим вузом, все же предпочту второе.

Алекс послушно замедлил машину, успешно прикинувшись, что это не он только что нарушил с добрый десяток правил.

– Ну и? Еще один инкуб? – насмешливо фыркнул парень. Насмешливо и напряженно. Видно, впрямь боялся, что еще один инкуб.

Да что Алекс! Я сама парней теперь опасалась. Слегка. Совсем немножко.

– Ну уж. Красавчик, это мягко.

– Точно инкуб, – обреченно вздохнул жених.

– Да что ты прицепился?! Не твое дело! – обиделась я за Велора. – Парень как парень.

Только от него мурашки по спине. Глаза какие...

– И вообще, я пошутила, – отвернулась я к окну. – Ты только что проехал вуз!

– Что? А, да, – рассеянно кивнул Алекс, явно задумавшийся о чем-то своем.

– Куда ты? – спохватилась я, когда Алекс круто развернул машину и вознамерился доставить меня по адресу. – Не надо меня туда. Поехали дальше! Ну, ну... за что?

Алекс затормозил у входа в ад – то есть в вуз, простите, – и взглянул на меня с коварной усмешкой.

– Я ведь забыл тебе сказать. Скоро я буду учиться в этом вузе, следить за каждым твоим шагом и возникать в самых неожиданных местах! Ты рада?

– Что?! Ты серьезно? – не на шутку испугалась.

– Еще как серьезно. Во-первых, испорчу тебе личную жизнь и истреблю твоего инкуба до того, как он начнет приносить проблемы...

– Алекс! Сказала же, что пошутила!

– Я знаю, когда ты шутишь, – тихо сказал Алекс, помрачнев на секунду, но потом повернулся ко мне, сияя улыбкой. – Но, во‐вторых. Я не хочу, чтобы мне отрывали то, что пообещали.

– Ах, испугался как, – фыркнула я, затягивая ремешки на ботильонах. Поправила сползшую с плеча лямку и ткнула в плечо заинтересованного процессом жениха. – Тебя все равно на мой курс не пустят. Ты на год меня старше. И какой из тебя экономист?

– Как раз экономика моя стихия. Ты же знаешь, отец оставил мне фирму, в таких делах я с детства, пусть пока не занимаюсь фирмой лично. Так что почему бы не подучиться новому, пригодится, – откинулся на спинку Алекс и побарабанил пальцами по рулю.

Я замерла, а потом сочувственно дотронулась до его плеча. Отец Алекса год как умер. Все по той же причине, по которой охотники обычно оказывались на кладбище. И если до его смерти Алекс мстил демонам за сестру и двух братьев, то в последний год совсем помешался на охоте.

А по мне, мертвых не воскресить, месть ничего не исправит. Вот сам Алекс мог пострадать, меня это тревожило.

– Алекс...

– Да ладно, – горько скривился он, резко выпрямляясь. Я понятливо заткнулась, не желая ворошить чужие воспоминания. – Пойдем, я документы подам.

– Может, не стоит?

– Что, не рада? – поднял бровь Алекс. Истолковав мое задумчивое молчание как молчание скорби, усмехнулся. – Меня беспокоят Тарлиевы. Влада тоже. Лучше, если мы будем держаться вместе.

– Что они могут сделать? Послушай... – Я отпустила ручку двери и прикусила губу. Будто высказанные вслух страхи могли воплотиться в реальность. Алекс подцепил пальцем мой подбородок и заставил посмотреть в глаза. А сегодня у него глаза серые...

– Ну? Боишься, что это не шуточки Макса?

– Да. Как бы он узнал, что я испугаюсь такого подарка? Откуда ему знать о мертвом инкубе?

Алекс отпустил меня, помедлил, отвернувшись и всматриваясь в улицу. Что-то он скрывает. Я подозрительно наклонила голову, гадая, как бы это «что-то» выяснить. Пытки? Нет, этим не возьмешь.

– А ну говори, – потребовала я, решив ради разнообразия не ходить вокруг да около.

– Лия... – Он запнулся, но упрямо встряхнул головой. – Предоставь это мне. Я все выясню.

Он перевел взгляд на меня, хитро улыбнулся и поправил мне выбившуюся прядку.

– А ты постарайся не попасть в очередную историю с инкубом. Надоело от твоих парней избавляться. Чуть зазеваешься, а невеста уже пылко обжимается с инкубом в укромном уголочке, что за девушки пошли! Никакой скромности!

– Да ты достал с этим инкубом! – вспылила я, нажимая на ручку. – Иди ты, Алекс!

– Иду, иду, – с готовностью откликнулся Алекс, вынимая ключи. Леший дери, он же собрался мне портить жизнь и в вузе!

– Ненавижу тебя! – горячо заверила я, хлопнув дверью.

А все-таки он что-то скрывает. Это... беспокоило. У Алекса нет привычки от меня что-то утаивать... то есть не было. Мы так давно вместе, что я могла с ходу угадать, в какой стороне мысли парня и что конкретно он думает о том или ином вопросе.

Есть парни, которые мнят себя всезнайками. Уверены, что, зная одну девушку, знают всех. Мол, все девушки думают только о шмотках, парнях, косметике и поцелуях.

Алекс – из другой породы. Этого не отнять. Он четко знал, что лично мне нужен выбор, это главное. Что единственное, чего я не потерплю, это принуждения. Что, если мне приказать, если на меня надавить, все сделаю наоборот. Не потому, что злобная, а потому, что в любви и дружбе не приказывают, а обсуждают. Он знал обо мне все. Иногда это пугало. Ну так и я о нем знала все. И совершенно точно знала, что он скрывает от меня что-то важное.

Я вздохнула, кинула взгляд на вуз. Рано или поздно Алекс мне расскажет, в чем дело. А пока надо пережить день.

Желательно без приключений.

Без приключений, да?

– Ну что, Арефьева. Давно не виделись, – Макс запрыгнул прямо на парту и смял своей пятой точкой тетради. Фу.

Я откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди, прекрасно понимая, что возмущаться бесполезно. Однако желание врезать гаду меж глаз никуда не делось. Аккурат над тем багровым синячком на скуле – фингал отлично будет смотреться!

– Партой ошибся, – мрачно отрезала я.

– Что ты, я нутром чую, где меня ждут, – нагло ухмыльнулся парень. – Возвращаясь к вчерашнему... бросай своего ущербного парня. Обещаю, в деньгах будешь купаться, если пойдешь со мной по своей воле и будешь делать, что скажу. Довольно просто, так?

– У тебя проблемы с девушками? – жестко сощурилась я. Впрочем, не сильно разозлившись: Макс всегда был таким недоумком. – А, ну конечно. Я девушек понимаю, Тарлиев. От такого, как ты, и последняя курица сбежит! – Я отвернулась к окну, не желая смотреть на этого типа.

– Посмотри, какие мы гордые! – Максиму это не понравилось. Быстро схватив меня за прядь волос, он накрутил ее на палец, заставляя силой повернуть голову назад.

Ай, больно! Я зашипела, и терпение лопнуло. Может, я девушка. Может, слабая. Но пальцы сломать могу, Алекс научил. Выдохнув, я перехватила чужую ладонь, вывернула ее резко. Взвыв на всю аудиторию, Макс спрыгнул с парты и согнулся, баюкая пострадавшую руку.

– Да ты, кукла чертова! Я тебя...

– Сядь, Тарлиев! – Строгий голос лектора позволил мне выдохнуть.

Максим, зыркнув исподлобья, наконец-то оставил меня в покое. Сев, он демонстративно закинул ногу на ногу, и уставился на меня обещающим неприятности взглядом.

Макс – парень видный, несмотря на мерзкую душонку. У него темные глаза и брови, волосы пепельного оттенка – некоторых девушек это приводило в щенячий восторг. Чуть узковатое лицо, правда, портило картину: всегда казалось, что парень смотрит на всех свысока. Хотя почему казалось? Ха, если кто и смотрел на смертных свысока, так это Тарлиевы!

Я не разделяла мнения девушек. Наверное, Максима можно назвать симпатичным... наверное. Максима я ненавидела не только за то, что он Тарлиев. Я просто его ненавидела, из-за того, каким он был. Злой избалованный придурок. Поэтому едва ли опасный. Значит, не стоит внимания.

Не стоит внимания, Лия! Вдохнули-выдохнули и забыли.

Я вытащила из сумки запасную тетрадку, щелкнула ручкой и углубилась в лекцию. Меня хватило ровно на пять минут, потом я обнаружила, что делаю набросок пейзажа за окном.

Скучно. Ленка уехала, Велора тоже не наблюдается. Я чувствовала себя одинокой. Среди обычных людей я так или иначе оставалась чужой. Подсознательно они это чувствовали – чувствовали, что принадлежу другому миру. Мы вроде жили среди людей, особенно до посвящения, но никогда не могли вписаться до конца.

Деревеньки и ковены – не весь наш мир. Почти все ковены много веков назад покинули Аристол – особенное место на этой планете. Простым смертным туда не добраться, да и нам такое проделать не всегда под силу. Это то место, где обитают демоны – но нет, это не ад. Можно забыть о подобном.

Аристол, если верить нашим легендам, осколок мира. Потерянный и забытый человечеством. Что-то вроде кротовой норы, искривления пространства. Иногда в прессу просачивались сказки о пропавших с концами людях, которые исчезали буквально на глазах публики.

Так вот, это не сказки.

– Итак, инфляция... – Профессор нарисовал какой-то непонятный график на доске, и я вяло покрутила ручку. Мне бы исчезнуть в какой-нибудь кротовой норе, а?

Хотя опрометчивое желание. Порталы в Аристол блуждают, теоретически можно туда добраться... теоретически. Практически надо обращаться к демонам, они легко прыгают между мирами и провалы чуют за километр.

Но охотники уже так давно в этом мире, что привыкли рассчитывать на свои силы. Потому что в Аристоле, на родине демонов, кипит вечная война. Может, там людей вовсе не осталось. Может, одни демоны.

А может, Аристол вообще красивый миф.

– Кто понял, поднимите руку, – бубнил профессор, не меняя интонации.

Я точно ничего не поняла.

Я оперлась щекой на ладонь и вздохнула. Какая тоска! По окну барабанил мелкий дождь, из тех, которые, если зарядят с утра, будут идти целые сутки. По улицам текли вереницы разноцветных зонтиков, по деревьям прыгали мокрые воробьи... свинцовые тучи висели над городом, затянув небо серой сетью. Мокрый асфальт, мокрые зонты, блики на мокрых серых крышах, мокрая кошка... я почувствовала, что глаза закрываются...

...и вместо серого города перед моими глазами появилась кукла. Та самая, в клетчатом платье. Ее ручки безвольно повисли на нитях, а головка печально поникла. Но за секунду до того, как я вырвалась из видения, она подняла голову, ее глаза полыхнули красным, а губы искривились в злом смехе.

– Кровью заплатишь за кровь, – прошептала она, и я, судорожно вдохнув, распахнула глаза.

– На следующей неделе проведем тест. Все свободны.

Голос лектора смешался в моей голове со зловещим смехом проклятой марионетки. Вскочив, я дрожащими руками запихала тетрадь в сумку и молнией выскочила из аудитории.

Видения – часть моего дара. Ничего особенного, хотя, говорят, это ненормально, что я в довесок к целительским приемчикам могла чувствовать ауру или видеть вещие сны наяву. Чаще всего такие сны о чем-то предупреждали, но так неясно, скрыто, с обилием символом и подтекстов, что никогда не поймешь, о чем же конкретно.

Торопясь покинуть аудиторию, я не додумалась уточнить, где находится Макс. Ну и зря. Когда меня дернули за руку, увлекая в укромный закуток между окном и туалетом, я даже пискнуть не успела. Приложилась лопатками о стену, а Макс, с радостными глазками, вцепился в мои волосы и откинул голову назад.

– Мы с тобой не закончили, Арефьева, – развязно протянул он. Да что прицепился?! Я попробовала вырваться, но Максим, зацокав языком, перехватил мои руки. – Не так быстро, котеночек.

– Чего тебе надо?! – разозлилась я вконец. – Отвали!

– А ты ничего не знаешь, да? – Тарлиев как-то странно вдохнул запах моих волос и склонился ниже. – Ну и плевать. Так или иначе, накажу за дерзость...

– Иди ты...

Тарлиев, прижавшись ко мне всем телом – очень неприятно прижавшись, надо сказать, – впился в мои губы. Прямо как пиявка. Целовался он отвратительно, скользко, мокро и, самое главное, без разрешения. Понятия не имею, что у этого парня с мозгами, может, кто-то его ужалил и он заразный, – но, очнувшись от первого удивления, я с такой силой укусила его, что на губах моих осталась чужая кровь.

– Черт... – зло усмехнулся Тарлиев, вытирая губы. – С характером... это ты зря.

Последние слова Максим произнес жестко, даже с яростью, стерев любой намек на насмешку. Глаза Тарлиева налились кровью, в его лице проявилось нечто... настолько неправильное, что я лишь пискнула, когда парень ударил кулаком в стену.

Вот тут стало страшно. Тарлиевы обладали особым даром, даром оборотня. Не все, но это их родовая сила, и сейчас Максим напомнил мне волка, дорвавшегося до крови. Его глаза ожесточились, а зрачок удлинился, и верхняя губа приоткрылась, обнажая клыки. Он был близок к тому, чтобы перекинуться, и, клянусь, мне ничем хорошим это не грозило! Проклятье! Откуда было знать, что этот тип отхватил себе родовой дар?!

Я попыталась оттолкнуть парня, но тот слишком крепко прижимал меня к стене. Надо звать на помощь!

– Дрянь! – вместо человеческого голоса из горла Тарлиева вырвался гортанный рык.

Я зажмурилась, чувствуя, что не в силах выдавить ни звука. Сердце грохотало в груди, отдаваясь током крови в ушах. Оборотни – это очень, очень плохо! Они не соображают в такие моменты!

Я с неимоверным трудом оттолкнула Максима, он лишь пошатнулся, но мне хватило этого, чтобы набрать в легкие воздуха и...

– Лия, тебя хотел видеть брат, – спокойный и уверенный голос Велора подействовал успокаивающе не только на меня, но и на Макса. Я выдохнула, боясь поверить своему счастью.

Не знаю, что такого было в Велоре, но от него веяло силой и уверенностью. Почему-то я ни на секунду не усомнилась: он легко справится с Максом, даже если тот немедленно обратится в волка. Каким-то образом Велор подавлял агрессию, вот так легко, одним присутствием, взглядом, жестом...

Макс сверкнул глазами, на этот раз испуганно и пришибленно. Страх мелькнул и исчез под напускной самоуверенностью, но какая мне разница. Главное, что лицо Тарлиева вернулось к нормальному человеческому облику.

– Он не сможет защищать тебя вечно, Арефьева! Все равно ты мне принадлежишь, – склонившись к самому моему уху, прошипел Максим. – Даже если этого не знаешь. Жаль, что ты ничему не учишься... очевидно, посылки разума до тебя не доходят!

– Убирайся! – из последних сил процедила я.

Посылки разума, он сказал?! О боже, неужели Алекс прав и это Тарлиевых рук дело? Фраза прозвучала слишком туманно, чтобы вот так просто решить, что Черная метка была фальшивкой... но с моих плеч все равно будто груз свалился. Эта семейка склонна к жестоким шуткам.

Тарлиев, усмехнувшись, оттолкнулся ладонью от стены и поравнялся с Велором. Только далеко не ушел. Велор легким, но быстрым движением схватил Максима за воротник рубашки, дернул – рубашка жалобно затрещала – и все так же спокойно, а оттого жутковато, сощурился.

– Я буду за тобой следить. Понял меня? Держись от нее подальше.

Их взгляды пересеклись. Велор смотрел задумчиво, изучающе. Макс... самоуверенно, но с ноткой паники. Он побледнел. Велор, похоже, пугал его, но гордость не позволяла удрать. Так что, округлив глаза для пущей важности, Максим распетушился и угрожающе рявкнул:

– Руки убрал!

Смотрелась его угроза забавно. Будто щенок тявкает на волкодава. По губам Велора скользнула холодная усмешка, изумрудные глаза сверкнули. Брезгливо разжав хватку, он позволил Максиму отступить на шаг, но словно не требование выполнял, а делал одолжение.

Максим нервно поправил воротник рубашки, будто не верил, что так легко отделался, и, не выдержав буравящего взгляда Велора, сбежал, поджав хвост.

Я перевела дыхание и прислонилась к стене. Злость, за которую я держалась, ушла, на ее место пришла усталость. Я с тревогой ощупала горло – говорил мне Алекс, не открывайся для удара!

– Лия, ты...

– Я в порядке, – умудрилась выдавить я. – Дай мне минутку.

Дай минутку, пока руки не перестанут дрожать, а в ушах не перестанет стучать кровь. Тебе не нужно видеть меня в таком состоянии. Только не тебе!

Я вдохнула-выдохнула. Сердце выровняло ритм, в глазах прояснилось.

Прекрасно. Только не хватало оборотня, одержимого охотой! Я вдруг отчетливо поняла: Тарлиев не отстанет. И это моя ошибка. Если бы знала, что он унаследовал родовой дар, я бы начала иначе! Флиртовала бы и строила глазки. Оборотней не привлекают доступные жертвы. Азарт охоты, всплеск адреналина – вот что им нужно.

Велор приблизился, мягко провел ладонью по моим волосам, будто поправляя прическу, и я перевела взгляд на него. Странно, от легкого прикосновения стало легче, почти спокойно... Будто все проблемы остались далеко, а здесь, в мире, только мы. Я не могла оторвать взгляда от изумрудных глаз, теплых и холодных одновременно.

Вдруг подумалось, что такие парни не могут быть людьми, они слишком идеальны для человеческого мира. Будто услышав, Велор опустил руку, и наваждение рассеялось.

– Влад тебя искал, – сказал он тихо. Я кивнула, не зная, хочу ли побыть с Велором еще немного или бежать от него без оглядки.

– Спасибо, – поблагодарила я.

– Тебе не нужно меня благодарить, – непонятно ответил Велор. И снова этот взгляд, изучающий, внимательный, проницательный... Он слегка улыбнулся, разбивая внезапно нахлынувший на меня страх, и я нашла силы на ответную улыбку.

Но уходила я быстро и не оглядываясь – будто спасалась от угрозы, что дышала мне в спину.

Может быть, он мне нравился, этот Велор. Слишком нравился.

Слишком для обычного человека.

Вместо того чтобы выслушать о Тарлиеве, Влад сказал:

– Раз прогуляла, вот тебе конспекты. Пока не перепишешь все до последней точки, домой не пойдешь!

Тут он украл мой сотовый, запер дверь на ключ, оставив меня наедине с конспектами и удалился, заявив, что через час вернется. Вот такая у меня семья.

В итоге я просидела в гордом одиночестве до самого вечера. Когда выбралась на улицу, по мокрому асфальту уже стелился свет от фонарей.

Я попинала разноцветные пожухшие листья и, вздохнув, сбросила входящий звонок. Владу я сказала, что отправлюсь домой с Алексом, а Алексу, что меня отвезет Влад. Вынести еще полчаса в обществе брата я бы не смогла, а жених заслужил вечер без моего участия. Тем более у него сегодня намечалась вечеринка...

Да и Катя там будет, а мне придется наблюдать, как она вешается Алексу на шею...

И вообще, мне надо побыть одной и обдумать происходящее.

Люди в сумраке казались тенями, а окружающее нереальным сном. Дождь наконец-то закончился. С ближайших деревьев срывались холодные капли и расплывались кругами в мелких лужах. Я вздохнула, кутаясь в красное пальто и чувствуя, как мерзнут уши. Вопреки заверениям синоптиков о потеплении, все вышло наоборот: похолодало.

Чем дальше я удалялась от людных улиц, тем становилось холоднее. Скорей бы домой, нуждаюсь в кофе. Пустынная улица хранила молчание, а эхо каждого шага гулко металось между высотками.

Я поежилась, на этот раз не от холода, а от неприятного чувства, будто в спину кто-то уставился...

Может, вспомнила о вампирах.

Спрятаться в большом городе проще простого. Это наши деревушки заклинателям приходилось скрывать от посторонних глаз: чтобы случайный прохожий, глядя прямо на деревню, видел болотную топь. Но если брать вампиров, то, скажем, один из крупнейших ночных клубов города принадлежит им. Он, правда, в центре, далековато. Отец у них временами добывает информацию, потому и знаю.

Впрочем, вампиры связываться с ковенами не станут. Пока они ведут себя прилично, мы их не трогаем. А демоны обожают воровать вампирские тела – бессмертные, продержатся дольше: вампирам с нами невыгодно ссориться. Я строго приказала себе отставить панику. Почему я нервничаю? Каждый день хожу по этой дороге!

Я оглянулась, но никого не обнаружила. Разумеется! А чего ждала? Ни души вокруг.

Одни тени.

Я невольно ускорила шаг, чувствуя неясную опасность. Сердце заколотилось в груди. Легкое движение сбоку – не то показалось, не то кошка притаилась в ночи... я нервно обернулась.

И заметила среди деревьев еще одну тень. Она мелькнула настолько быстро... может, это тень от шелестящих листьев?

Хватит, Лия. Я сжала кулаки, уговаривая себя не паниковать на ровном месте. Это всего лишь тени!

Разозлившись на себя, я сделала шаг и снова застыла. Тень поджидала меня на дороге.

Тень есть, а владельца нет.

Отчетливый человеческий силуэт в свете фонаря казался зловещим знаком и непонятным, а оттого еще более пугающим. Я никогда с таким не сталкивалась!

А тень вдруг сорвалась с места и растворилась в темноте. Я вцепилась в ремень сумки, будто ища поддержки, и медленно отступила, с трудом передвигая ватные ноги.

– Покажись! – дрожащим голосом потребовала я.

Зря. Треск ветки за спиной нагнал жути. Я резко повернулась на звук: если понадобится, закричу! Иные демоны, особенно мелкие, крика боятся.

Но крик застрял в моем горле. Я пошатнулась, узнав это лицо, эти черные глаза, волнистые светлые волосы... О небо! На меня смотрел... мертвый инкуб! Это был он, он!!!

Видение длилось всего мгновение, а потом свет фар затопил улицу, послышался звук открываемой дверцы и обеспокоенный голос:

– Лия! Где тебя носит?! Залезай!

Инкуб растаял в воздухе, а может, его и вовсе не было. Я моргнула, а когда распахнула глаза, инкуб исчез! Сердце еще билось в груди, но я зажмурилась, приказывая себе успокоиться. Приложила к глазам ладони, мотнула головой.

Мне показалось. Перенервничала из-за Черной метки, теперь шарахаюсь от теней. В буквальном смысле от теней!

– Эй? Холодно вообще-то, давай шустрее! – поторопил меня Алекс. Выдохнув, я резко развернулась. Парень нахмурился. – Все в порядке?

– Д-да?..

– Напомни отправить тебя на море. Иногда кажется, меня помолвили с призраком. Ты не призрак, нет? Хотя, конечно, нет, от призраков меньше проблем, они почти милашки...

Я сжала кулаки. Вот зараза, а?

Глава 5
Немертвый

Алекс любил жить на широкую ногу. Даже сейчас, здесь, в чужом городе, он снял – чего мелочиться – сразу весь этаж. Каким образом он уламывал жителей, не знаю.

– Подожди, я воды принесу. – Алекс усадил меня в кресло.

Кажется, его обеспокоило поведение Тарлиева даже больше, чем меня. Просила же Влада не рассказывать! В итоге, вместо того чтобы наслаждаться вечеринкой, жених гонялся за мной по всем улицам на машине.

Я проводила Алекса задумчивым взглядом. Вокруг царил бардак: кучки людей хаотично перемещались по комнатам, гогоча, переругиваясь и пытаясь перекричать музыку. Бумажки, обертки, грязные носки и пластиковые бутылки валялись в самых неожиданных местах. Даже из-под себя я вытащила... томик «Войны и мира»?

Культурные гости, да. Я открыла книгу, невесело хмыкнула на грязные носки вместо закладки и положила книгу на стол. Очень культурные.

Я стянула шарф, сложила пальто на ручку кресла и встала, чтобы подойти к книжному шкафу, а точнее, к фотографии Алекса вместе с отцом. Оба над чем-то смеются – о да, я помню тот день.

Вечером отец Алекса погиб.

У Алекса сложная судьба. Его семья не хотела сидеть на шее мелких кланов, поэтому из поколения в поколение собирала капитал. Отец его владел какими-то фирмами, точно знаю, занимался рекламой. Но на этом везение Алекса заканчивалось. Ему исполнилось только пять, когда нас познакомили, а ровно через год погибла его сестра.

В двенадцать он потерял двух братьев. Я хорошо помню этот переход, от ровного и спокойного Алекса – к Алексу ожесточенному, одержимому местью. Об охоте говорить не принято, о неудачной охоте – особенно, но по намекам я поняла, что он видел смерть братьев лично. Он был на той охоте, я уверена. Но попытки поговорить ни к чему не привели: он замкнулся.

Нет, внешне Алекс остался прежним, стал даже более самоуверенным (куда дальше, казалось бы). Начал встречаться с девушками, менял одну за другой. Порой это утомляло: только подружишься с очередной его пассией – как на следующий день Алекс эту девушку за дверь, и все мои старания насмарку.

После потерь он, похоже, боялся привязываться. Я бы сказала, что меня это беспокоит, но... нет. Я его понимала.

– Держи, – Алекс вручил мне целый поднос. Графин воды, стакан, горка печенья, вазочка конфет, чипсы, пакетик орешков... это мне запасы на зиму, что ли?

– А шоколадку? – вредно заметила я недостачу. Он усмехнулся, вытащил из кармана шоколадный батончик и даже вскрыл упаковку.

Ого. Неслыханная забота. Чтобы Алекс, да такой заботливый? Что-то нечисто. Я поставила поднос на тумбочку и занялась шоколадкой. А то передумает...

– Сластена! Смотри, растолстеешь и не влезешь в дверь, – беззлобно фыркнул он, скрещивая на груди руки. А потом вдруг нахмурился и строго допросил: – Почему на звонки не отвечала?

– Я...

– С братом домой поехала, – подсказал Алекс, скептически поднимая бровь.

– Ну, – уклончиво ответила я.

– А если верить его словам, то со мной, – продолжал жених убийственно бесстрастным тоном. – Интересно, кто из нас врет, он или я?

– Не хотела мешать твоей вечеринке, – вздохнув, призналась я.

– Лия! Какого лешего?! После вчерашнего подарочка не хватило мудрости не разгуливать в одиночку? Я же говорил, дождись меня после вуза! А если бы с тобой что-то случилось?

– Нашел бы себе новую невесту?

– Кто тебе сказал, что она мне нужна? – неожиданно резко бросил Алекс, и мне стало не по себе. Так бывает, когда что-то должна знать, а понятия не имеешь, что именно.

– Баба с возу, кобыле легче, ведь так?..

– Ты так нашу помолвку воспринимаешь? – еще более враждебно отозвался Алекс. Его глаза на мгновение потемнели, а потом он быстро мотнул головой и глубоко вдохнул. – Слушай...

– Алекс, дружище, а познакомь нас с цыпочкой, а? – Икнув, незнакомый парень хлопнул Алекса по плечу. Его глаза сфокусировались на мне.

Неприязненно усмехнувшись, я отклонилась назад и облокотилась о тумбочку. «Цыпочек» лучше искать в курятнике. А фауну вроде кошечек и телочек – в зоопарке или хлеву. Не нравятся мне такие подкаты.

– Не лезь к ней! – Алекс так жестоко оттолкнул гостя, что тот едва не опрокинулся.

– Да ты че, чувак?! – Впрочем, ругнулся «ухажер» только раз, а потом обнаружил за спиной мягкое кресло и, свалившись в него, сладко захрапел, позабыв обо мне и жестоком друге.

Пфф, сам виноват. Я ослепительно улыбнулась Алексу, а тот ревниво изучил зал – каждого парня, бросающего на меня любопытные взгляды, – и недовольно скривился, будто кислый лимон сжевал.

– Донжуаны никчемные, – прошипел он.

– Некоторые даже ничего, – повеселела я. Внимание любой девушке настроение поднимает, а реакция жениха отдельное удовольствие. – Даже весьма и весьма...

– Так. Пойдем-ка отсюда. – Парень схватил меня за руку и потянул из комнаты прочь. – Ты устала, едва соображаешь. Я, конечно, мешать не буду твоей личной жизни, но ты же потом прибежишь жаловаться, что тебя использовали и лишили... хм-м... ведь лишили?

Алекс подозрительно обернулся, но я лишь загадочно улыбнулась, понимая, почему он сам так обожает всех злить. Это приятно!

– Ладно. Я тебя в пустой квартире на ночь устрою. С тебя на сегодня хватит, пожалуй, вечеринок.

– Зануда, – не стала я спорить. Куда охотнее променяла бы всех этих ухажеров на одеяло с подушкой. Такое теплое, мягкое одеялко... – Но лучше домой проводи. Анька одна!

– Она у Влада.

Все, сдаюсь. Остаюсь ночевать у Алекса.

Десять утра. Сложив руки на груди, я рассматривала потолок. Зачем засыпать, когда вставать пора?

Не пойти, что ли, в вуз?

– Поднимайся, спящая красавица! – Кто-то с голосом Алекса плюхнулся на кровать. – Твой любящий брат звонил и уже грозился расправой.

– Знаю, – мрачно припомнила я десять пропущенных. Когда Влад успевает? Так и представляю, как он с утра пораньше приклеивает палец «Моментом» к кнопочке вызова. И так ходит, пока не отклеится.

– Эй, – лицо Алекса неожиданно очутилось между мной и потолком, пришлось сфокусироваться на нем. – Кто-то не в духе?

Кого-то придавили намертво к кровати, еще бы я была в духе! Сердито толкнув Алекса в грудь, я насупилась: как у него совести хватает так бессовестно ржать? И никакими силами теперь не сдвинешь.

– Не пойду в вуз, – сдалась я: мешок сверху так мешок сверху. Алекс, пока маленькими были, частенько по утрам так «будил». Если верить сценарию, следующим пунктом будет щекотка. Все равно не пойду в вуз!

Не хочу видеть Тарлиева после вчерашнего. И совсем не готова к встрече с Велором, спать хочу, а не глазки строить.

– А если поцелую? – сверкнул глазами Алекс, и его губы изогнулись в усмешке.

– Попробуй, – огрызнулась я. Блефует, тоже мне, напугал! Я попыталась снова оттолкнуть Алекса, но быстро поняла, что не выйдет.

Он склонился еще ниже, и в его серо-голубых глазах заплясали смешинки.

– Ну и попробую! – И куда-то не туда, под одеяло и на ногу, скользнула его рука, я аж вздрогнула. Холодные руки, холодные!

– Ты что делаешь?!

– Бросаю тебе вызов, – нагло заявил парень, медленно ведя рукой вверх.

Я замерла, чувствуя, как сердце предательски колотится в груди. Потому что... в какой-то момент прикосновение Алекса утратило невинность. Чувственное, даже слишком. Чересчур для дружеской потасовки.

И его глаза... смешинки вдруг погасли, будто откликаясь на стук моего сердца. Взгляд сначала стал задумчивым, потом решительно-осторожным, и серо-голубые глаза потемнели от... не знаю... не уверена... от желания?

– Алекс? – выдохнула я, ловя себя на неправильных мыслях.

Меня будто жаром обдало, когда я поняла, что сердце быстро стучит не только у меня. Рука парня скользнула выше, по рубашке, пока не остановилась на талии. Алекс вдохнул запах моих волос, и у меня тотчас перехватило дыхание.

На этот раз он не блефовал. Бабочки порхают в животе, так обычно говорят? Внутри разлилось тепло, предвкушение, волнение... и сама не заметила, как обняла парня за шею. Может, он этого ждал? Поймав мой взгляд, он улыбнулся – непривычно для Алекса, уязвимо, – и, помедлив, коснулся моей щеки. Склонился еще ниже...

– Пусик, ты где?! Я молоко разлила...

Ведро ледяной воды – не могло быстрее отрезвить! Я отпрянула от Алекса. Потом чудом вывернулась из его рук...

С кровати я вскочила в близком к шоку состоянии и уставилась на Алекса, тяжело дыша. А он, сев, уставился на меня. Я была напугана, а он, казалось, раздосадован. Чего ему беспокоиться, я же не первая очарованная его глазками!

– Подожди, Лия... – начал он, привстав, но появившаяся Катя оборвала его, потрясая в дверях опустевшим пакетиком молока:

– ...придется обойтись без него, ничего?

– Да чтоб тебя, Катя!!! – закричал Алекс, вскакивая, чтобы поймать меня, но я метнулась в ванную и ловко защелкнула щеколду с той стороны. Врубила воду из всех доступных кранов и отшатнулась от двери.

Так. Я впервые в вуз хочу, сил нет.

Сказано – сделано. Я быстро умылась, пытаясь холодной водой пробудиться. Сдернув с вешалки платье, переоделась, мрачно расправляя складки. А потом выключила воду и решительно вышла из ванной. Алекс занят! Это первое, что мне надо запомнить.

– Лия? Подожди! – Алекс мгновенно вскочил, оттолкнув руку Кати. Девушка не обиделась, только пересела на кресло и надула губы, рассматривая длинные ногти на пальцах. Вот перед ней мне реально стыдно...

– Слушай, Алекс. Я тут опаздываю, мне надо заехать к Лене, так что я на такси. Классная юбка, Кать, – жизнерадостно притворилась я ничего не понимающим веником и быстренько набросила на себя пальто.

– Ты сбегаешь, – резко закрыл дверь жених, не выпуская меня из квартиры. Какой недовольный!

– Нет, – закивала я головой.

– Я должен... мы должны... – Алекс вздохнул.

– Потом поговорим, если ты о посылке. – Я все-таки отвоевала дверь и выскочила на лестничную площадку.

– Лия!

Окрик Алекса достиг меня уже в лифте. Я нажала на кнопку, улыбнулась и помахала парню рукой.

– Правда, не стоит, – радостно попрощалась я.

Двери захлопнулись. Фух. Я прислонилась к стене и выдохнула, растерянно приглаживая чуть вьющиеся волосы. Обошлось без разговоров и подколок! Сегодня от Алекса держусь подальше, пока в себя не приду. А там, уверена, Алекс опомнится и будем снова обычными друзьями...

...Ну, может, помолвленными друзьями, подумаешь!

Хотела забыть про Алекса? Мир услышал мои молитвы, ага. Он всегда очень точно слышит мои желания и старательно доказывает, что я с ними поспешила.

– Лия, позволь?.. – Меня внезапно выдернули с насиженного места, отобрали письменные принадлежности и потащили к свободной парте.

Я даже сообразить не успела, как оказалась на стуле, а Велор разместился рядом. Он небрежно ослабил воротник рубашки, сцепил руки в замок и откинулся на спинку стула в такой свободной и уверенной позе, будто лекцию здесь вел он.

Что сильно возмутило лектора.

Которого прерывали посреди увлекательного монолога.

Да, прямо посреди пары. Студенты синхронно развернулись в нашу сторону, озадаченные эффектным появлением парня.

– Молодой человек... – возмущенно начал лектор.

– Продолжайте, – разрешил Велор спокойно, и тишина в аудитории наконец-то нарушилась тихими смешками: ребята решили, что над лектором смеются. Но, взглянув на самого Велора, я вдруг подумала, что нет, он не смеется. Ему будто привычно было приказывать.

– Я бы попросил в следующий раз... – бедный лектор замялся, – не прерывать лекцию! Свидание устроите после!

– Учту. Впрочем, зависит от интереса, вызываемого лекцией, – безупречно спокойным голосом парировал Велор.

Или нет, все-таки смеется? Я покосилась на парня, кажется, полностью уверенного, что ему ничего за эти слова не будет. И лектор смирился. Стоило изумрудным глазам Велора сверкнуть – на мгновение, – как лектор вздрогнул и вернулся к лекции, как ни в чем не бывало.

– Вернемся к кривой спроса... – услышала я монотонную речь за кафедрой и полностью утратила нить увлекательного (не сомневаюсь) повествования.

Потому что Велор смотрел на меня. Долгим, проницательным взглядом. Мне пришлось ответить улыбкой, хотя чувствовала я себя при этом... странно. Волнительно. Тревожно. От одного присутствия Велора в такой близости сбивалось дыхание.

Фух, как жарко! Я старательно подавляла бешеный ритм сердца, пытаясь дышать ровно. Нельзя парню показывать, что смущена. Веди себя как обычно, Лия. Велор всего лишь парень. Ну да, парень-мечта. Я слегка растерялась, опустив на мгновение взгляд, и тут же смело посмотрела в изумрудные глаза. Вот именно. Просто парень.

Просто парень, который настолько отличается от других увиденных мною парней, что я не знала, как себя вести, и оттого чувствовала себя неловко. Только и всего.

– Ну вот, ты лишил лектора веры в светлое будущее, – наконец улыбнулась я, и на удивление голос прозвучал ровно. – Э-эм... спасибо за то, что вчера выручил.

Я нечаянно наткнулась взглядом на Тарлиева. Максим сидел на другом ряду и, уставившись на меня, глаз не сводил. Ни дать ни взять голодный волк в зоопарке, по какой-то причине записавший вас в меню.

Слово «голодный» отлично подходит! Во взгляде Максима ненависть поровну делилась с обещанием. Он действительно считает меня «своей», да? Это проблема.

Черные глаза полыхнули азартом, и Максим медленно ухмыльнулся – для меня персонально. Откинулся на спинку стула и развалился так, что даже Маша что-то сердито зашептала ему на ухо. От сестры Тарлиев успешно отмахнулся, отшив с насмешкой в глазах – причем насмешка предназначалась по-прежнему мне.

Захотелось язык показать. Не достанет. Я теперь Тарлиевых на пушечный выстрел не подпущу. Гордо отвернувшись, наткнулась на изучающий взгляд Велора.

– Надеюсь, он не твой парень? – усмехнулся уголком рта Велор, и я, поняв, что вопрос о Тарлиеве, брезгливо повела плечом.

– Максим? Упаси небо! Он сын... знакомых моей семьи. Иногда переходит границы. – Я глубоко вдохнула, дополняя про себя, что Максим мерзавец, козел и монстр паршивый, но выражаться при аристократичном Велоре не хотелось.

– Я так и думал. Он тебе не подходит.

– Вот как?

– Верно. Хотя без разницы. Я не боюсь конкуренции. – В изумрудных глазах полыхнуло пламя, и Велор едва уловимо подался ко мне. Легкое прикосновение к руке, якобы чтобы рассмотреть браслет, и тут же жгучий взгляд глаза в глаза.

К такому жизнь меня не готовила. Я замерла кроликом перед удавом, в томительном ожидании, а прикосновение Велора жгло кожу. Такое... необыкновенное чувство, будто не мурашки, но легкая внутренняя дрожь поднимается от запястья к самому сердцу...

Я вдруг поняла, что мне трудно дышать. От одного мимолетного прикосновения.

– Ты достойна лучшего, – произнес Велор, уверенно и спокойно.

Сзади кто-то вздохнул, и я быстро выпрямилась, заметив, что, повинуясь энергии Велора, подалась к нему неприлично близко. Парень не смутился и, улучив момент, склонился к моему уху.

– Ты мне нравишься, Лия.

И все. Так просто и без уловок. Никаких игр, никакой недосказанности. Честность и прямота Велора восхищали, а уверенность придавала уверенности и мне.

Или неуверенности, смотря с какой стороны посмотреть. Ах, почему он вчера этого не сказал? До инцидента с Алексом? Мое сердце радостно подскочило, и я не смогла выдавить ни звука. Улыбнулась, заправила волосы за ухо и – промолчала. Тем более Велор не требовал ответа. Кажется, он и так все понял. Понял верно.

Я не встречала таких парней.

И – что скрывать – я отвечала ему взаимным интересом. Он мне невероятно нравился. И больше всего нравилось, что он и без моих подсказок это знал.

Меня это восхищало...

Но и пугало тоже.

Он будто читал мои мысли.

Не думала, что сама буду искать брата. Подождав у двери деканата пару минут, я двинулась в его поисках по этажу. К счастью, он нашелся выходящим из аудитории неподалеку.

– Влад! – окликнула я, переходя с шага на легкий бег, чтобы догнать несносного зазнайку. Брат обернулся с таким тоскливо-обреченным выражением лица, что я поморщилась. Наградил же бог родственничком!

Видимо, подобные мысли посетили и Влада, поскольку взгляд его стал напоминать взгляд душегуба. Вежливого, но очень коварного душегуба.

– Кого я вижу в вузе? Свершилось чудо и моя сестра просветлела умом?

– Расслабься, братишка, это просветление временное, – отмахнулась я. – Мне надо...

– Кто бы сомневался, что временное и что тебе надо, – проворчал брат. – И что ты не заметишь, какая стопка папок в моих руках!

– Что?

Ой, да. Правда, не заметила. Стопку Влад, оказывается, прижимал подбородком к груди, с трудом удерживая ее на весу. То-то я думаю, у братишки такое лицо перекошенное.

– Возьми верхнюю часть, – приказал Влад, пока я раздумывала. Я возмущенно подняла глаза.

– Я же девочка! Мне нельзя тяжести таскать!

– Лия, ничего твоему платью не будет.

Я со вздохом перекинула сумку через плечо и избавила брата от половины папок. Маневр не удался. Мне сегодня маневры плохо даются... вот и с Алексом так нехорошо вышло. Надо было сразу с ним поговорить, а теперь страшно... и Велору нравлюсь... Вот не было печали! Я вздохнула еще тяжелее.

– Ну, серьезно, обожаемая моя, постираешь, если придется, – брат принял мой полный тоски вздох на свой счет и одарил меня фирменным укоризненным взглядом. Брр. Притихнув, я зашагала в ногу с братом.

– Влад... мне надо поговорить с тобой, – наконец выдавила я.

– Серьезно? – запнулся на ровном месте брат. Обычно я его избегала как огня. – Переходи к делу, мне страшно.

Я помялась, не зная, с чего начать. Надо ли рассказывать Владу о Черной метке?

Я покосилась на брата, всего такого раздраженного и уставшего от меня... а что толку ему говорить? На словах он герой, горы ради меня свернет. На деле? Пальцем о палец не ударит. Когда я просила его поговорить с отцом насчет вуза, он покивал, обещая, и даже не почесался. Главное, чтобы остальные заметили, какой он заботливый.

Ладно. С Черной меткой не все ясно. Кто ее прислал, еще вопрос. Говорить о ней – себе дороже. Придется рассказывать о моем парне, который внезапно обратился инкубом. И о том, что мы истребили этого инкуба, а тело оттащили в сарай, откуда тот сбежал, чтобы подбросить мне под дверь куклу с червяками.

Прелестная история, правда? А главное, очень правдоподобная. Скорее всего, после нее Влад похлопает меня по плечу, улыбнется и скажет: «А зеленых человечков в твоем плане отлынивания от занятий нет? Жаль, люблю фантастику».

Я встряхнула головой, отгоняя картинку, и решила о кукле пока умолчать. Тем более Макс же оговорился насчет посылки...

– Я не могу ходить в вуз, – не стала я ходить вокруг да около. – Только дослуш...

– Лия, мы уже это обсуждали! Ты не думаешь...

– Влад, – попыталась я вставить.

– ...о будущем, вечно перечишь, надеешься на авось, но, Лия, это жизнь, самая настоящая, ты понимаешь? В жизни не бывает все так просто, надо работать локтями, надо к чему-то двигаться, надо учиться, потому что это залог твоего будущего! А что потом будешь делать... Честное слово, пора, пора, Лия, подумать о своем будущем! И...

И так каждый раз. Рот откроешь, и слушай лекцию часами. Я с кислой миной вытерпела, сражаясь с непреодолимым желанием крикнуть на весь вуз, чтобы мне дали сказать.

– Тарлиев угрожал мне, – дождавшись момента, когда Влад замолчал, чтобы глотнуть воздуха, я преградила ему дорогу и остановилась. – Вчера. Он мне чуть шею не перегрыз.

– Уверена? Думаешь, Тарлиев оборотень? – встрепенулся братик. – Так... Тарлиевы большая проблема. Я разузнаю и разберусь. Но это не повод пропускать лекции, – спохватился он.

– Я уже взрослая, Влад. Завязывай. Захочу пропустить лекции и пропущу.

– Нет, не пропустишь! – строго нахмурился он.

– О, простите, Ваше Величество, но если в стенах вуза будут нападать оборотни, то я пошлю все правила! – разозлилась я.

– Ты преувеличиваешь...

– Да?! Правда, что ли? – воскликнула я. Проходящие мимо студенты удивленно обернулись, и я, глубоко вдохнув, взяла себя в руки. – Мне, конечно, нравится Велор, которого ты ко мне приставил. Но даже ради него я так рисковать не собираюсь!

– Велор? – удивленно поднял бровь Влад.

Я насторожилась.

– Ты ведь знаешь Велора?

– Какого Велора...

– Велимира... не знаю его фамилии...

Я склонила голову, щурясь. Но ведь Велор сказал, что они с Владом друзья. Иначе откуда он так много обо мне знает?

Может, Влад просто не сообразил, о ком я. Ну мало ли, сколько Велимиров в моей группе. Может, все Велоры страны собрались в нашем дружном коллективе?

Или Велор соврал. Я уже открыла рот, чтобы уточнить, какого Велора имею в виду, но заметила среди студентов одного знакомого жениха. Он целеустремленно проталкивался в нашу сторону – точнее, перед ним целеустремленно все расступались.

Я на секунду залюбовалась. Алекс выгодно выделялся среди толпы. Уверенный в себе, красивый и стильный парень гипнотизировал девушек вуза, как кобра кроликов. Мне не понравилось то восхищение, с которым те провожали его взглядами...

Так, стоп. Опомнившись, я встряхнула головой, откидывая выбившиеся прядки волос назад. Нет-нет, я сейчас не готова с Алексом встречаться. Морально и вообще. К счастью, тот меня еще не заметил, так что я успевала сбежать на третий этаж.

– Возьми. Мне пора. – Нахмурившись, я вручила брату папки и кинулась наутек.

– Не расслабляйся, у тебя завтра две лекции! – успел растерянно крикнуть Влад, но я и внимания не обратила: к тому моменту успела скрыться на третьем этаже и вклиниться в толпу студентов.

Подожду начала следующей лекции. Где тут уборные? Пойду глаза подкрашу или губы, или волосы поправлю... какая разница, лишь бы Алекс туда не сунулся.

Раз... два... я постучала по циферблату наручных часов, пытаясь подогнать стрелку. Минут десять после начала пары выждала. Выскочив из туалета, я отправилась снова искать Влада. Может, он сидит и ждет не дождется, когда же я его найду.

Меня беспокоил Велор. Если он не друг Влада, тогда почему привязался ко мне? Я перепрыгнула последние ступеньки и вздохнула.

Оглянувшись, поискала глазами Алекса... нигде нет. В коридоре только пара девушек из моей группы – я скривилась, фу, одна из них Тарлиева. К счастью, Маша рассматривала доску расписания, и, пока она меня не увидела, я поспешила развернуться.

...Он появился внезапно. Тень, видение, можно называть как захочется. Я запнулась на ровном месте, сжала кулаки. Сердце остановилось, и воздух с хрипом вырвался из груди.

Мертвый инкуб смотрел на меня со злой усмешкой. Светлая косая челка падала на его лицо, глаза лихорадочно блестели... В его взгляде сквозила ненависть и в то же время страстное желание... этот взгляд... он напоминал взгляд Тарлиева.

Вот только я бы охотнее повстречала Тарлиева, чем нечистого, чье мертвое тело собственноручно оттащила в сарай. Я сделала шаг назад. Удары крови в ушах, гулкое эхо от моих каблуков и это мертвенно-бледное лицо – я больше ничего не видела и не слышала сейчас. Это кошмарный сон. Иначе и быть не может.

А инкуб стоял и не двигался, не отрывая от меня жуткого взгляда. Смотрел и смотрел. Смотрел и смотрел.

– Что тебе надо?! Отстань от меня!!! – не выдержала я, и мой крик эхом разнесся по коридору.

Инкуб моментально сгинул. Словно и не было никого.

А был ли?

Сзади послышались приглушенные смешки, и я, все еще дрожа, кинула быстрый взгляд на Тарлиеву.

– Говоришь со стенкой? Ну-ну, – издевательски протянула Машка, и вторая девушка захихикала. У меня вспыхнули щеки от стыда и гнева, и страха...

– Лучше со стенкой, чем с тобой, – нашла я в себе силы огрызнуться.

Я уже и сама не знала, в своем ли уме.

Глава 6
Ангел или демон

– Лия? – Велор появился неожиданно, но так эффектно, что издевательский смех моментально затих. Девушки взглянули на Велора с плохо скрываемым стыдом. Девичьи разборки не для мужских глаз.

– При... вет... – Тарлиева стушевалась под пристальным взглядом Велора и остаток фразы пробубнила так тихо, что никто не расслышал. Потом покраснела – это Тарлиева-то! Покраснела! Отвернувшись, она занялась расписанием, но по ее напряженной спине я поняла, что парень нравился не мне одной.

Велор медленно подошел ко мне, вопросительно взглянул, видимо, спрашивая, что произошло.

– Призраки прошлого, – буркнула я, избегая смотреть парню в глаза.

– А они не помешают тебе насладиться кофе? – вдруг спросил он, и я удивленно подняла голову. Велор по-хозяйски дотронулся до моего лица, столь естественно, будто всю жизнь так делал. Улыбнулся, ведя пальцами по моей щеке, и опустил руку быстрее, чем я бы хотела. – Со мной, скажем?

– Это приглашение? – забыла я напрочь о мертвых инкубах. Не могу сопротивляться взгляду этих изумрудных глаз!

Велор слегка улыбнулся:

– Да. Без права на неправильный ответ.

– Неправильный? Попробую угадать. Я должна ответить да?

– Принимается. – В его глазах заплясали смешинки, и я чудом сдержала восхищенный вздох.

Так, соберись, Лия. И сотри это нелепое выражение с лица! Стыдно, ты же взрослая девочка!

– А вот ты где, Лия! Подвезти тебя?

При звуках знакомого голоса нелепое выражение сползло с лица само собой. Ой. Понятия не имею, как Алекс отреагирует на Велора, – м-м-м, обойдется без трупов? Он же обещал испортить мне жизнь в вузе? Лучший способ это сделать – «осчастливить» меня еще одним трупом.

Ф-ф-ф, ладно-ладно. Мое вмиг сдувшееся настроение – результат мелькнувшей мысли: а как мне объяснить Велору наличие жениха? И что теперь делать с Алексом?

Я резко обернулась, молясь всем известным силам, чтобы Алекс не рушил мою только наметившуюся личную жизнь. С него станется из вредности ляпнуть что-то вроде: «О, ты знаком с моей невестой? Злючка, да?»

– Привет... – Я запнулась, гадая, почему у Алекса такие непривычно темные глаза. Обычно это значит, он злится, но на его лице блуждала улыбка, и эта улыбка становилась все шире: по мере того, как он с ног до головы изучал Велора.

И так он пристально его изучал, что я поспешила вмешаться, пока от Велора не осталась кучка пепла. Или от Алекса, потому что Велор в ответную изучал моего жениха таким задумчивым, внимательным и придирчивым взглядом, что я снова почувствовала, как по спине побежал холодок.

– Алекс, это Велимир. Велимир, это Алекс, мой... друг. Слушай, Алекс, ты не волнуйся, я сама доберусь.

– Доберешься, ты уверена? – Парень переключился на меня. Что-то меня смутило в его глазах, и этот тон... такой недовольный. Некстати у него режим жениха проснулся!

Захотелось побыстрее убраться отсюда: какая-то напряженная обстановка у расписания, то мертвый инкуб, то Тарлиева, то вот, пожалуйста, нареченный. Я от него битых двадцать минут пряталась в туалете, между прочим. Геопатогенная зона тут, что ли?!

А что, может быть. Приходит студент к расписанию и с горя бьется головой о стену. Мало ли, сколько жертв на совести безобидной с виду дощечки?

По губам Алекса скользнула коварная усмешка. Узнаю этот взгляд... Я предупреждающе сощурилась, но усмешка Алекса никуда не делась. Плохо.

Не успел он открыть рот, как я быстро затараторила:

– Да, я доберусь, честное слово!

– Я прослежу, – пришел мне на выручку Велор и, забрав у меня пальто, заботливо помог надеть, не забыв при этом придержать мои волосы. Я благодарно улыбнулась. Алекс тоже всегда помогал...

...Я взглянула на жениха и, словно откликаясь на его странное, потерянно-мрачное выражение лица, вздохнула. Час от часу не легче. Надо с ним поговорить... если осмелюсь, конечно.

– Славно, – едко произнес Алекс и, поймав мой взгляд, резко развернулся и зашагал прочь так стремительно, что проходящие мимо студенты невольно вжались в стеночку.

– Что случилось? – заметил мой взгляд Велор. Я встряхнула головой, возвращаясь на грешную землю.

– А, ничего. Предвкушаю кофе, – улыбнулась я, отгоняя глупое чувство вины. Мысли снова и снова возвращались к Алексу, пока я усилием воли не переключила их на Велора.

Кафе расположилось под землей. В приглушенном свете ламп место казалось загадочным и немного зловещим. Играла спокойная, чуть мрачная музыка, заглушая разговоры посетителей. Столики друг от друга отделялись ширмами, создавая иллюзию уединенности, а единственное свободное место и вовсе пряталось за раскидистой пальмой.

Ну как – свободное место... Велор будто взглядом согнал оттуда двух девушек: до того быстро они ретировались при его появлении. Даже кофе не допили, и теперь официантка деловито собирала чашки на поднос.

– Спасибо. – Я позволила Велору взять пальто и опустилась на предложенный стул.

– Добрый день, господа, чего желаете? – На стол шлепнулось меню в черной кожаной обложке, и я сердито покосилась на официанта. Называется, хотела отдохнуть от демонов.

Вспомнила, почему название кафе – «Ангел или Демон» – показалось знакомым. Местечко принадлежало полудемону. Охотники далеко не всех демонов пытаются истребить. Только провинившихся перед людьми. Вот, например, полудемоны – скажем, дети тех же инкубов – особого вреда обычно не причиняют. Ведут себя прилично. Соблюдают правила.

Передо мной стоял один из таких.

«Ангел или Демон»... Я задумчиво потерла запястье. Здесь все официанты не от мира сего – в буквальном смысле. Местечко популярное. Одно из самых-самых в городе. Люди текли сюда рекой... как и полудемоны, и вампиры.

И даже охотники... хотя нет, мы все-таки, пожалуй, брезгуем. Чья бы корова мычала: сами наши ковены, говорят, происходят от полукровок.

История каждого верховного ковена уходит корнями в седую древность, в те времена, когда демоны безнаказанно творили зло средь бела дня. В итоге наши предки заключили договор: в обмен на невесту, согласившуюся на союз добровольно, один из демонов брал ее семью под особую защиту.

Так высшие демоны и появились: от смертного охотника и демона. Их дети сочетали в себе гены двух рас, что по странности подарило им бесконечную мощь.

Именно высшие демоны – или их потомки – по сей день являются покровителями ковенов. И у нас такой есть. Впрочем, договор со временем стал чисто символическим. Ныне никто не обращается за помощью к этим существам, хотя они по-прежнему выдают нам лицензию.

Что ж, есть причины, по которым охотникам запретили тревожить покровителей без дозволения Совета. Был случай – вековой давности – когда младший ковен призвал покровителя и потребовал уничтожить старшие ковены. Самолично захотел править охотниками, такой вот план. Демон охотно ринулся выполнять просьбу, ведь охотники сами потребовали «хулиганства» в смертном мире... Разумеется, преступный ковен обещал демону неприкосновенность и плюшки в случае удачи.

Пару старших ковенов мы потеряли, пока Совет не сообразил, что происходит. Преступный ковен изгнали. Кажется, все, что от него осталось, – деревенька, откуда никто и никогда не выйдет. Своего рода тюрьма.

Наверное, прав тот, кто говорит: демоны могут ничего не делать, охотники расправятся друг с другом сами. По сей день грыземся семьями.

– Наслаждайтесь лучшим заведением города!

– Надеюсь, так, – равнодушно отозвался Велор.

– Позвольте узнать...

Я постучала пальцами по меню. Вот этого полудемона я видела на фотографиях, которыми меня потчевал отец перед тем, как отпустить в город. Худенький, с прилизанными мышиными волосами и беспокойными глазами непонятного цвета – попробуй не запомнить.

Но, вскинув голову и заметив Велора, демон вдруг выронил меню. Притворился, что случайно, а сам побледнел, как поганка, еще сильнее «обесцветившись». Я нахмурилась, придвигаясь к столу и не сводя с помертвевшего официанта взгляда.

– Р-располагайтесь, г-господа, – пролепетал тот. А потом метнул на меня испуганный взгляд и улизнул прочь.

Странный какой.

Я посмотрела на Велора и даже не вздрогнула, поймав его задумчивый, изучающий взгляд. Еще немного – и привыкну. Но чувство, что Велор видит куда больше, чем обычные люди, никуда не делось. Он будто смотрел не на меня, а сквозь меня, ловя самые потаенные мысли и желания.

– Что хочешь? – Он сложил руки и поставил на них подбородок. Выглядел жест не по-детски, а изящно даже... у меня бы так не вышло.

– Ты его знаешь? – рискнула уточнить я. – Официанта?

– Официанта? – Губы Велора слегка изогнулись в полуулыбке. – Нет. Я его нет.

– А он тебя? – Я подтащила к себе меню. На мой вопрос он загадочно улыбнулся. Небо, какие у него глаза!

Улыбка Велора стала шире, и я уткнулась в меню, смутившись собственных мыслей. Та-ак. Что тут есть? «Кровавые глазки»... м-м-м... зная демонов, это не обязательно красивое название... А как «пяточки врагов»? Уточнив состав – «из вяленого мяса, со специями», – я поспешила перевернуть страницу.

Между прочим, самая любимая фраза вампиров в таких кафе: «А мне, пожалуйста, томатный сок». И тогда им принесут то, что записано в меню, а именно: «Кровь свежая, группа первая, состав: чеснок, эритроциты и заговоренная вода». Полудемонам в чувстве юмора не откажешь.

И в изобретательности названий. «Плазма призрака в желе» (надо же куда-то девать плазму призраков, правильно?). «Ушки поросенка» (Как же не ушки? А демоны-падальщики уверены, что они самые). «Икра заморская, морских демонов» (да-да, уже поняли). «Отрыжка демона» (обычным людям стоит знать, что отрыжка некоторых демонов выглядит как... соус).

Хм. Я осторожно закрыла меню и, отодвинув его подальше, мило улыбнулась:

– Я только кофе.

– Доверишься мне в выборе сладкого? – улыбнулся Велор, разжимая руки и щелкая пальцами.

– Разумеется... только не «отрыжку», – поспешила уточнить я.

И желательно обойтись без «икры заморской», которая «морских демонов», без «кровавых глазок» и «пяточек врагов», да и «ушки поросенка» не входят в состав моих любимых блюд.

Я не стала умничать, чтобы не объяснять, откуда такие познания в демонологии, и благовоспитанно сложила руки на коленях.

Прыть официантов удивила. Надо же, какие тут расторопные и глазасто-ушастые служащие! Велор не успел руку опустить, как к нам подбежал полудемон. И даже пальма ему не помешала, хотя бедняга так торопился, что чуть не перевернулся вместе с кадкой.

Велор посмотрел на полудемона каким-то изменившимся взглядом, предостерегающим, и тот весь сжался. Я бы тоже сжалась от такого взгляда. Я бы еще и под стол уползла, и едва ли меня бы вытащили.

– Служу вам?

– Очень надеюсь, – невозмутимо откликнулся Велор. – Два кофе и императорский десерт.

– Д-да. Сию минуту.

Одна пыль взметнулась, а полудемона и след простыл. Как надо официантов, оказывается, дрессировать! Пыль только улеглась, а к нам уже тащили большой поднос с крышкой, а следом мчалась девушка с чашками и кофейником.

– За счет заведения, вы наш почетный гость... тысячный посетитель за месяц, – полудемон улыбнулся мне, а юркая девчонка успела за это время выстроить чашки и кофейник треугольником, выложить салфетки птичкой и завязать на мне слюнявчик... ой, в смысле, тряпичную салфетку.

– Приятного аппетита, – слаженно улыбнулись полудемоны и умчались, одни пальмовые листья качнулись.

Я невольно посмотрела им вслед.

И часто заморгала, вдруг почувствовав жгучую резь под веком: пылинка, наверное, попала. Но больно же, больно как!!!

– Дай посмотрю. – Велор протянул руку, крепко хватая меня за подбородок. Ласково провел пальцами по щеке, успокаивая, и дотронулся до уголка глаза.

Легкое, воздушное прикосновение, и боль исчезла... Я замерла, боясь дышать. Этот парень что-то со мной творил такое, отчего внутри все замирало в сладостном предвкушении. Он убивал меня прикосновениями, заставляя хотеть большего... Я смотрела в его глаза, слушала удары собственного сердца в ушах и безмолвно молила, чтобы это мгновение никогда-никогда не заканчивалось...

Маленькая слезинка вдруг упала с ресниц, я моргнула. Лицо Велора перекосилось, он отдернул руку и закрыл глаза, будто что-то причинило ему невыносимое страдание.

Боль разлилась вокруг – и не такая, как у меня, пустячная, – а тяжелая, жгучая. Меня будто накрыло волной, перекрыв кислород, и я подхватилась с места, не на шутку перепугавшись.

– Велор, что с тобой?!

– Нет, ничего, – моментально взял себя в руки Велор, тем не менее пряча ладонь. Однако я успела заметить на его коже ожог – небольшой, но свежий. Помедлив, я опустилась на стул... странно. Дар целителя замолчал, словно его накрыли стеклянным колпаком.

– Попробуешь? – улыбнулся Велор, открывая крышку жестом фокусника. Ох, ничего себе! Если парень надеялся переключить мое внимание, то ему это удалось. Императорский десерт выглядел внушительно и... соблазнительно. Я и сама не заметила, как вооружилась десертной ложкой и отхватила кусочек...

– Ну как? – заботливо поднял бровь Велор, а в глазах так и плясали смешинки. Я зажмурилась, понимая, что не могу выдавить ни звука – это было... ух! Вау! И – еще хочу!!! Но все это связать во что-то вразумительное у меня так и не вышло.

Велор тихо засмеялся, и у него оказался такой приятный смех, что я почувствовала себя на седьмом небе: что может быть лучше, чем такой райский десерт в компании ошеломительного парня с таким потрясающим голосом?

На сегодня я, несмотря на все страхи последних дней, все-таки самый счастливый человек на планете.

– Ты вернула-ась!!!

– Это ты!!!

Когда первые восторги по поводу встречи закончились (вместе с дипломатичным стуком соседей по батарее), Лена поставила сумку на скамейку для ног и махнула рукой, как бы приглашая полюбоваться на ее новый наряд.

– Как тебе?

– Восторг! – я потрогала синее сари. – Какой шелк, потрясающе!

Я и правда любила шелк. Это лучшая ткань, если имеешь дело с энерговампирами, сглазами и – злобными охотниками вроде Тарлиевых. В Индии сильный ковен охотников. Считается, что они мастера своего дела. Я засмотрелась на вязь защитных символов по краю сари. Моргнула. Так о чем я? Ах да, сари.

– Так ты вернулась из Индии? – улыбнулась я, с сожалением выпуская ткань из рук. – И как там?

– Нет-нет, я тебе все расскажу, но дай-ка... – Лена прищурилась, вглядываясь в мое лицо. Ее черные волосы шелком спадали на плечи, что в сговоре с загаром делало подругу вполне себе индианкой. – И кто этот парень?

– И ты в такой момент думаешь о парнях! На тебе сари, какие парни?! – возмутилась я, гадая, где просчиталась. – Как ты?..

– У тебя все на лице написано, – рассмеялась Лена. – Неужели вы с Алексом наконец-то... ну... знаешь...

Я притворилась, что не понимаю намека.

– Наездники, лошадки? И как было? – подмигнула Леночка и получила подзатыльник. – Так, так! Поняла! А кто был сверху?

– Ле-ена! – фыркнула я, топая на кухню ставить чайник. – При чем тут Алекс?

– У-у-у, так не с Алексом? Жаль, интересно было бы узнать, какой он в таких делах. А все-таки кто сверху? – не растерялась Ленка, и я заскучала по замечательным дням без подруги.

Лена – славная. Но не назову ее скромной. Временами она забивала мою голову неприличными сведениями. Так что меня теперь тоже не назовешь скромной.

– А тебе приятно будет, если я стану выспрашивать, кто у вас с Димой сверху? – сердито поставила я чашку перед Леной.

– Я, – глазом не моргнула подруга. Вот так закончилось мое детство. – И кто это Алекса превзошел? Никогда не поверю! Ладно, может, я поторопилась, может, «это самое» впереди? Признавайся. Выглядишь так, будто...

Я невольно прикоснулась к ноге там, где ее касался Алекс. М-да. Об этом Лене говорить не стоит. Пожалуй, даже вспоминать не стоит, потому что лицо Лены приняло мечтательное выражение, и она томно протянула:

– Так и знала! Ты просто утаиваешь от подруги подробности...

– Его зовут Велор, – перебила я, пока подруга не нафантазировала. – Велор, и никаких... этих самых. – Я зажмурилась и потрясла головой, пытаясь выгнать картинку. Хотя... ну а что. Девятнадцать мне или сколько?

– Не может быть, – села Лена, и даже звук поставленной кружки прозвучал разочарованно. – Неужели Алекс тебя отпустил?

– А почему нет? – растерялась я.

– Эй, – перед моим носом защелкали пальцы. – Да он так на тебя смотрит!

– И еще на пару сотен девушек, – расслабилась я.

– Дурашка, – рассмеялась Лена, чем вогнала меня в ступор. – Он же хочет, чтобы ты ревновала. Алекс, уверена, горячий парень... – Ленка мечтательно подперла щеку кулаком. – Эх, мне бы такого...

– Ты выдумываешь, понятно? Ничего он на меня не... смотрит! У него девушек столько перебывало, что я со счету сбилась...

– Тренируется, – щелкнула пальцами Лена и хлебнула чаю, а я выплеснула половину кружки на себя, чуть не захлебнувшись от смеха.

– Ладно, завязывай, ты сама-то веришь?

– У парней свои потребности, малыш, – нравоучительно протянула Лена, и вдруг ее глаза загорелись. – Ну, рассказывай! Что за Велор такой?!

После обстоятельного и кровавого допроса я даже обрадовалась Алексу. В моих глазах он предстал рыцарем в сияющих доспехах, явившимся спасти деву от чрезмерно любопытной подруги.

– Ну и как свидание? – Алекс плюхнулся напротив и, сбросив ботинки, закинул ноги на столик, а руки скрестил на груди так недовольно, что я чуть не подавилась. Вот тебе рыцарь. В доспехах. В смысле, темном пальто. Смотрел он на меня тоже не сильно обнадеживающе. Щурился темными глазами и пожирал взглядом.

– Так тебе и рассказала, – вредно отрезала я. И просчиталась.

– Придется, – Алекс ожил и, сняв наконец-то ноги со стола, подался ко мне. – А он даже ничего.

– Вполне, – невозмутимо подняла я бровь и подалась в ответ к Алексу. – Скажи, какой!

Алекс ухмыльнулся, но говорить ничего не стал, и взгляд отводить тоже. Вел он себя... вызывающе. Ну, в общем, как Алекс, только колючий. Иногда на него находит «приступ ежика», я так это называю.

– А мы тут позы обсуждаем, – жизнерадостно вклинилась Лена.

– Могу показать, – моментально откликнулся Алекс, не сводя с меня взгляда. – Практики ради.

Какая Лена его укусила?! Я подскочила от звука включившегося холодильника. Неуютно стало.

– О, слушай, мне пора! – встрепенулась Лена. Я потянулась к ней в безмолвной мольбе. О нет, чрезмерно любопытная подруга, не оставляй меня с рыцарем в сияющих доспехах наедине! Терпеть не могу «приступы ежика»!

– Встретимся завтра в вузе? – улыбнулась на прощание Лена, старательно отдирая мои пальцы от сари. – Пока-пока!

– А может, останешься?! – крикнула я вдогонку хлопнувшей двери.

Нет. Не останется. Вздохнув, я поболтала ложкой в чашке и подперла рукой щеку.

– Ну давай.

– Позы? – обещающе ухмыльнулся Алекс, медленно снимая пальто и расстегивая воротник.

– А тебе не пора к Кате? – нашлась я вдруг.

– Катя... подождет.

– А вообще не пора? – тоскливо взглянула я на дверь, не желая смотреть на разбушевавшегося жениха.

– Лия, – вздохнул Алекс, возвращаясь на место и делая вид, что это не он покушался на мою честь. Да он и не покушался. Дурачился. – Он мне не нравится.

– Ой, не начинай, – разозлилась я. Сейчас мне опять будут вещать об инкубах. – Да, он мерзкий инкуб, и плевать я хотела.

– Вряд ли он инкуб. Но в нем что-то неправильно... не знаю. – Алекс опустил голову и вцепился руками в волосы. Потом выпрямился резко: – Пожалуйста. Выбери себе кого-то другого. Пожалуйста.

Я застыла, и ложка жалобно ударилась о стенку чашки в полной тишине. Я уставилась в потемневшие глаза Алекса, и моя злость сдулась.

Алекс не просит. Ни-ког-да.

– Алекс...

– Ты к нему собралась?

Я поправила платье. Вообще-то, да... но еще полчаса. Велор предложил сходить в театр, даже не свидание, а так... скажем, встреча. Я подумала, почему бы и нет?

– В театр, – честно сказал я.

– С ним, – непривычно серьезно сощурился Алекс.

– Это не свидание, расслабься. Просто встретимся, – попыталась я смягчить настроение парня, но тщетно. «Приступ ежика» не спешил отпускать жертву. Напротив, Алекс так стиснул край скатерти, что ткань жалобно затрещала в кулаке.

– Тогда пошли со мной, – напряженно бросил парень, и у меня дар речи пропал.

Ну и что сказать? Вряд ли Велор обрадуется, если я заявлюсь с Алексом... Да, это не свидание, но обычно, когда просят девушку заглянуть в театр, не предполагается, что она придет под ручку с женихом. Я пообещала Велору, человек беспокоился, билеты покупал... не могу его подвести!

– Алекс. Я обещала...

– Так нарушь обещание!

– Это просто театр! – взорвалась я. – Вернусь ровно в десять, в чем проблема?!

– Он тебе не пара! – внезапно резко заявил он.

Ах, так? Я треснула ложкой по чашке; эхо заметалось в комнате, где, в общем-то, эха быть не может.

– Знаешь что! Ты как собака на сене, вцепился и... – Я запнулась, прерванная трелью телефона. Посмотрела на номер и нахмурилась. Велор вовремя. Приняв вызов, я улыбнулась: – Конечно, выхожу.

– Лия... – страдальчески поморщился Алекс, стоило мне выключить телефон и встать.

– Нет! Ты мне не испортишь это свидание! Мне впервые кто-то нравится... – Я проглотила «как ты когда-то» и мотнула головой. – Буду к десяти, и можешь не ждать! В конце концов, у тебя есть Катя, и заметь, я тебе ни слова про нее не говорю!

Схватив пальто и сумку, чувствуя себя рассерженной, но крайне хладнокровной фурией, я прошествовала к выходу, но на пороге задержалась. Мне не хотелось так уходить, но и встречу я отложить не могла. Внутренне вздохнув, я неохотно обернулась.

– Я устала быть третьей лишней, Алекс, – тихо сказала, прежде чем выйти за дверь.

Терпеть не могу с ним ссориться. Обычно мы понимаем друг друга лучше, чем сами себя.

Угораздило же! И чего взъелся? Будто Велор мне Черную метку прислал, как минимум! Хотя...

В Велоре что-то есть демоническое. Этого не отнять.

Через пару минут я сидела в навороченной машине с кожаными чехлами и – ничего себе! – шофером. В марках не разбираюсь, водить не умею, но всегда отличу, где человек прикидывается богатым, а где находится в привычной обстановке. Второй случай. Те, кто привык к деньгам с детства, не придают им особого значения.

А вот мне в такой машине стало неуютно. Что в новинку: Арефьевы, как старшая семья одного из верховных ковенов, считалась зажиточной. Не семья Алекса, конечно, но где-то близко.

– Спасибо, что заехал, – улыбнулась я. Лицо Велора приняло такой озадаченный вид, что я запоздало сообразила: приглашение включало бесплатную доставку изначально.

– Привыкай, – хмыкнул он. – Ты знаешь дорогу, – а это уже шоферу.

Я бросила взгляд на мчащиеся машины за окном, думая почему-то об Алексе. После маленькой стычки терзало чувство вины. Он даже попросил... «пожалуйста» сказал. Я и не знала, что ему известно такое слово!

Вот зараза! Я раздосадованно откинулась на спинку. Ведь был такой день! Чем Алексу не нравится Велор? Или мне сидеть в гордом одиночестве и смотреть, как жених меняет девушек одну за другой? Я действительно устала быть третьей лишней. Мне нравится Велор – впервые кто-то по-настоящему нравится!

Я спохватилась, что давненько молчу, с минуту или больше, и, чтобы Велор не подумал, что про него забыли, спросила:

– Скажи, а почему ты выбрал наш вуз? Я ошибаюсь или ты вполне мог бы что-то приличнее выбрать?

– Из-за тебя, – наклонил голову Велор, улыбаясь спокойно и в то же время с намеком на мне непонятную тайну.

– Ну а если серьезно?

– Только из-за тебя. – А сейчас и голос прозвучал загадочно.

Я нахмурилась, и не подкопаешься! Кристально спокойный взгляд, даже намека на соблазнение нет. Велор говорил так, будто отвечал на заданный вопрос честно.

– Надеюсь, ты мне не мстить пришел, – шутливо откликнулась я, с замиранием сердца наблюдая за лицом парня.

Он повернулся, как бы невзначай провел ладонью по моей щеке и задержал пальцы рядом с губами. Как приятно... голова закружилась, я невольно разомлела от прикосновения. И этот взгляд... проникающий в самую душу... Меня затопило чувство безграничного доверия к этому парню. Когда Велор едва заметно подался ко мне, а его взгляд опустился на мои губы, я подумала, что он меня поцелует. Аж сердце подпрыгнуло в груди...

Но нет, Велор с легким сожалением наклонил голову:

– Тебе не стоит меня бояться. Пока ты со мной, я буду защищать тебя. От всего, Лия.

– Это хорошо, – выдохнула я, пытаясь скрыть за напускным весельем, как тяжело бьется сердце в груди. – А то я собак боюсь и... гусениц. Честное слово.

Велор сначала моргнул, а потом тихо рассмеялся. Напряжение схлынуло. А теперь серьезно. Я не могу раскусить Велора, совершенно! Обычно я за километр чую ложь, даже шутливую. Но если бы меня кто спросил, я бы сказала, что Велор не лжет и не шутит. Бывает, парни пытаются блеснуть остроумием, чтобы зацепить девушку... Велор не пытался.

Он пугал меня, но не тем, что мог со мной сделать. А тем, что вызывал такую бурю эмоций. Он туманил голову, путал мысли одним взглядом, от его прикосновений я теряла землю под ногами...

Еще немного – и потеряю голову окончательно. Не теряйся, голова. Ты мне пригодишься.

Я поудобнее устроилась.

– А как вы с Владом познакомились? – решила я бить напрямик. Чего там накручивать себя? Сейчас все из первых рук выясним.

Велор вопросительно поднял бровь, будто не понимая, о ком я. Я затаила дыхание. Ну же, скажи, что ты помнишь про свое знакомство с Владом!

– С моим братом? – уточнила я. – Он, вообще, не сильно дружелюбный, у него друзей раз-два и обчелся. Зануда потому что.

– А, с Владиславом, – понятливо кивнул Велор и улыбнулся. – Я с ним знаком, но не скажу, что хорошо.

– Вот как?

На языке вертелся вопрос, достаточно ли хорошо, чтобы Влад проболтался про меня и семью?

Охотники не афишируют родных. По мере сил и возможностей мы скрываем родных от посторонних глаз. Иначе семья может пострадать, с демонами шутки плохи.

Нет, мы всегда держимся неподалеку друг от друга, чтобы прийти на помощь. Но обычно делаем вид, что нас связывает поверхностное знакомство. «Это твой отец? – Кто? Пфф, не-ет! Это знакомый моего знакомого».

Влада я «сдала» потому, что хотела проследить за реакцией Велора. Тем более братик и без меня каким-то образом «сдался», так что сам виноват.

– Мы с ним пересекались. Как там ваши родители, кстати?

– О, ты их помнишь? По-прежнему.

– Все еще живут в этой... как ее?.. – Велор потер пальто, будто стирал несуществующее пятно.

В моей голове прозвенел тревожный звоночек. Я медленно отвела взгляд в сторону. Родовое укрытие священно. Никто не должен о нем знать. Влад не мог рассказать Велору, где наш дом... разве что Велор из нашего мира, охотник, как мы...

...или демон, который пытается выяснить, как добраться до верховного ковена.

Пусть Влад делает, что хочет... а я не желаю на каждом углу вопить о местонахождении дорогих мне людей! Я сунула руку в карман, нащупала булавку от сглаза и со всей дури ткнула пальцем в острие.

– Ай! Проклятье! – Я выдернула руку, уставилась на каплю крови, набухающую на пальце, и зашипела от боли.

Сработало! Мученица в моем исполнении отвлекла Велора от местонахождения ковена. Он схватил меня за руку и выдохнул с облегчением, когда увидел, что это лишь царапинка. Я обиженно поджала губы.

– Проклятая булавка! Извини, все хорошо, я от неожиданности...

Я отняла руку у Велора и со слезами на глазах продемонстрировала капельку крови.

– Иногда я бываю неуклюжей. Опрометчиво ты обещаешь меня от всего защищать. Временами все надо защищать от меня... Смотри-ка, мы приехали!

Велор усмехнулся, то ли раскусив мою игру, то ли, наоборот, полностью в нее поверив.

– Тогда мне придется очень тщательно за тобой следить, – улыбнулся он, и мне стало не по себе от его улыбки.

...Или, может, от внимательного, задумчивого взгляда изумрудных глаз, совершенно не вязавшегося с улыбкой...

Глава 7
Господин

Если не считать моей разыгравшейся природной подозрительности, встреча удалась. Представление, пусть и мрачноватое, надолго заняло мысли. Понятия не имею, как Велору удалось добыть билеты на гастроли мюзикла в рекордные сроки, но вампиры там, как на подбор, вышли красавчиками.

Вот так и влюбишься. А на деле вампиры? Во многом обычные они. За редким исключением старейших – этих время шлифует, как море камни, но в них не хватает искры.

И жизни, если на то пошло. Вампира среди толпы выделяет нечеловеческая усталость во взгляде: за века «радости» жизни превращаются в ненавистную рутину. Как если бы человек наигрался в любовь, власть, деньги, карьеру, побывал во всех уголках мира, ему надоело смотреть на людей, надоели сюжеты, надоели люди, вообще весь мир надоел. Представили? Вампирам во сто крат хуже.

Впрочем, куда театральным вампирам до Велора. Я намеренно искала в нем недостаток, изъян, за который можно зацепиться... у него их, кажется, не было. Я чувствовала, что меня как в водоворот затягивает. Начинала доверять парню безо всякой на то причины. Восхищаться им. Волноваться, как бы его зацепить.

Нетипичное для меня поведение. Не позвонит парень или позвонит – меня редко волновало.

С Велором иначе.

И все же, когда он спросил, в каком подъезде я живу, мне и в голову не пришло сказать правду. Я ткнула на соседний дом, на открытый подъезд:

– Третий.

Велор кинул на меня проницательный взгляд, но ничего не сказал. Кивнув шоферу, он выбрался из машины и открыл мне дверцу. Я ухватилась за предложенную руку, но отпустил он меня не сразу.

– Лия? – Вместо этого потянул к себе, заставив сделать шаг, и обхватил мое лицо ладонями... в изумрудных глазах вспыхнули искорки, решительные и завораживающие.

Он не волновался – ни капли. Склонившись, прикоснулся губами к моим губам, сначала легко, осторожно... но даже от этого дух захватило, потому что это было... ни на что не похоже. Я целовалась со многими, но никогда – так. Сердце подскочило и быстро забилось в груди, и я отбросила сомнения: ведь хотела этого, хотела с первой встречи.

Подавшись к Велору, я ответила на поцелуй. Он опустил одну руку на мою талию, и вся его холодность вдруг сменилась огнем и жаром. Он рывком притянул меня к себе, настойчиво и властно подчиняя своей воле, я почти забыла, как дышать. Невольно обхватив парня за шею, я подалась к нему и, когда он вдруг отстранился, открыла глаза с чувством жгучего разочарования.

Он сощурился, в изумрудных глазах мелькнуло желание. Лишь мелькнуло: глубоко вдохнув, Велор взял себя в руки. Ах, как жалко! Велор не дал мне додумать, поцеловав на этот раз более сдержанно, очень бережно, и с сожалением убрал руку с моей талии.

Я послушно отступила и подавила разочарованный вздох. Не хочу признаваться, но я хотела большего. Впервые за всю жизнь...

...не считая недавнего случая с Алексом.

– Будь осторожна. – Велор на прощание провел ладонью по моей щеке.

Я дождалась, когда машина скроется за углом, и, задумчиво хмурясь, двинулась домой. Интересно, дома ли уже Алекс? Проклятая ссора. Если бы не она, день бы удался. Я прикоснулась к губам, вспоминая поцелуй, и мечтательно улыбнулась.

– Так и верь невестам. Обещала в десять прийти, но я уже полчаса сверх того тебя жду. – От фонаря отклеилась фигура, и я остановилась как вкопанная. – Вы так мило смотритесь вместе, даже неудобно было вас прерывать.

Помяни Алекса, и он тут как тут. Я вздохнула. Час от часу не легче.

Я помялась, не зная, как себя вести. Мне надо кричать? Скандалить? Подлизываться? Играть в ледышку? Блин, как все утомительно... Я поправила волосы рассеянным жестом и сдалась.

– О’кей, приступай, я тебя слу-ушаю. – Я совсем не изящно зевнула, прикрыв рот ладонью. Театр, конечно, здорово, но спать после него хочется вдвойне. – Валяй, Буратино.

– Буратино? – подавился Алекс заготовленной речью.

– Нос длинный, все время не в свое дело лезет, – прищурилась я, ровно шагая по дорожке. Алекс, помедлив, пристроился рядом. Помолчав, он встрепал свои волосы небрежным жестом и разочарованно вздохнул.

– Лучше бы ты мне пощечину дала! Как мне понимать это твое «Буратино», ты вообще злишься или издеваешься?

– Могу дать, – покладисто повинилась я. – Алекс, слушай! – Не выдержав, я остановилась, заставляя остановиться и жениха. – Мы же договаривались, что в личную жизнь друг друга не лезем.

– Ничего мы не договаривались, – нахмурился он.

Я наморщила лоб, пытаясь вспомнить, договаривались или нет, но потом решила, что это мелочи.

– Договаривались! Я же не выбираю за тебя девушек! Мне, например, тоже не нравится Катя, но я молчу...

– Значит, все-таки не нравится? – хитро усмехнулся Алекс, и тут я рассердилась.

– Да мне вообще никто из твоих девушек не нравился, понятно? Но что мне об этом, вопить?! Можно подумать, ты бы ко мне прислушался!

– А ты не пыталась сказать, – внезапно мрачно отрезал Алекс, и я насупилась. – Я что, виноват, что тебе плевать, с кем я и что делаю?

– С чего ты взял?! – взорвалась я. – Просто не хочу твой каждый шаг контролировать! Это твоя жизнь! – Заметив, что Алекс открыл рот, веско припечатала: – Чтобы ты знал, я собираюсь встречаться с Велором столько, сколько мне захочется, и никакие твои слова этого не изменят!

Алекс на меня посмотрел как-то укоризненно. Впрочем, рот закрыл, и я выдохнула. Так-то. Вовсе не обязательно, что моя история с Велором продлится долго. До конца я не понимала, что мной двигало при этих словах, быть может, просто желание вредно возразить.

– Возможно, ты права, – помолчав, неохотно, очень неохотно, выдохнул парень, я даже ушки навострила.

– Серьезно?! Повтори-ка, что сказал, запишу для внуков! Нельзя их оставить без такого исторического события!

– Но мне он все равно не нравится. – Он поднял голову и посмотрел в мои глаза так открыто и уверенно, как может один только Алекс. – И не только потому, что он, проклятье, такой же смазливый, как твой инкуб! Знаешь, почему еще?

Свет от фонаря падал на его темные волосы, чуть вьющиеся от влажного воздуха, и отражался в зрачках мерцающими искрами. Алекс выглядел... не похожим на себя. Он перехватил мою руку и притянул к себе. Его глаза щурились. Я слегка растерялась от такой быстрой смены настроений.

– Нам нужно кое-что пересмотреть, Лия... во всем, что связано с нами.

– А?

Вот и все, что успела. В следующий миг настроение Алекса снова изменилось, глаза сузились настороженно и с тревогой. Он заглянул мне через плечо, потом ругнулся и увлек меня в тень.

– Ты чего? – хмуро прошептала я, чуть-чуть придавленная к стене, но Алекс прижал палец ко рту и кивком указал на дорожку.

А, да, вижу. Подумаешь, кто-то идет. Шаги бодро разбивали тишину, звякало оружие...

Стоп, оружие? Я присмотрелась к изящной фигурке и чуть в голос не зашипела. Куда эту маленькую, подозрительную, непутевую сестричку понесло?!

Фигурка, ничего не подозревая о двух злобных охотниках, затаившихся в тени, шустро протопала за угол, и Алекс вопросительно изогнул бровь.

– Конечно, идем! – ответила я раздраженным шепотом, подталкивая его в плечо к шпионажу. Ну, Анечка, сейчас узнаем, куда ты по ночам в полном боевом облачении шастаешь!

– Алекс, кончай любоваться моим вырезом, давай уже двигайся! – толкнула я любопытного жениха в плечо. Припозднившийся прохожий перебежал на другую сторону дороги, нервно оглядываясь на разговорчивый куст.

– Такая маленькая, а такая вредная, – зашипел Алекс, потирая плечо. – Видишь, она просто отправилась за покупками!

– В десять ночи!

– В одиннадцать. В десять я безутешно ждал тебя у фонаря и представлял твой хладный, высосанный инкубом трупик...

– Хватит, – мрачно оборвала я. – Анька не первый раз сюда ходит. Мне это не нравится.

– А мне не нравится этот твой Велор... – начал Алекс, но в ответ на мой яростный взгляд поднял руки вверх. – Ладно-ладно! Не надо было тебя спасать от твоего милого инкуба. И в следующий раз не стану. У меня еще с прошлого твоего увлечения мозоли не прошли...

– На пятой точке небось?

– Серьезно, Лия, ты же сама говорила, что у твоей сестры особый... интерес к этому магазину. Уверен, у нее свидание. Где ей еще встречаться? Твой любопытный носик любит лезть не в свои дела.

Я вздохнула. В словах Алекса есть логика. А вот моя интуиция с этой логикой в корне не согласна. Прищурившись, я уставилась на вывеску над магазином Алексии Вирр. Гласила она «Все для охоты». Только охота не на зайцев. Да, Аня ведь говорила, что у нее здесь работает парень. Возможно, к нему она и спешит...

Нет. Для такого магазина ночь – пик работы. Демоны под покровом ночи теряют над собой контроль, охотникам тоже спать не приходится. Отец обычно возвращался только на рассвете.

И все то оружие, которым была увешана сестричка, мне совсем не понравилось. Кавалер, да? Ну, в таком случае она отправилась этого кавалера жестоко карать за измену.

– Ты как хочешь, я иду внутрь, – буркнула я и выбралась из кустов.

Я стряхнула с себя листики, веточки и оглянулась. Тихо, пустынно, и дождь накрапывает. Мое красивое платье намокло по подолу, тонкие колготки пустили стрелку, а в изящных полуботинках хлюпало. Отличное завершение светского вечера. Хорошо, рядом Велора нет.

– На месте твоей сестры я бы заподозрил в тебе сталкера, – вынырнул из кустов Алекс. Недовольный, взъерошенный и, как всегда, ядовитый на язык. Его волосы, намокнув, лежали в беспорядке, и мне нестерпимо захотелось потрепать Алекса по макушке.

– Ты меня сегодня раздражаешь, – вместо этого фыркнула я. – Особенно. Можешь со мной не ходить. Я быстро.

– И потом воскрешать вас с Анькой? Меня всегда удивляло, как вы друг друга еще во младенчестве не перегрызли. – Алекс подхватил меня под локоть и потянул за собой.

В магазине громко тикали часы. Жаль, у часов нет множественного числа, потому что, говоря часы, я имею в виду, что на каждом клочке стены расположились часы всевозможных видов и расцветок. И все это великолепие стучало, гремело, тикало и шуршало шестеренками.

У Алексии Вирр вообще забавное чувство юмора. Как-то раз она повстречала маленького, но вредного бесенка – еще когда была малолеткой вроде Ани, – и тот пригрозил ей: «Считай секунды, они летят быстро».

Так что, когда охотница поймала гаденыша, она поселила его аккурат в эпицентре времени. Все верно, в углу, в железной клетке, сходил с ума вот уже тридцать лет тот самый бесенок. То есть сходил с ума, конечно, не совсем то слово. По-моему, уже сошел.

– Ш-ш-ш, тик-так, – зловеще прошипел он, едва завидев нас с Алексом. И пока Алекс задумчиво тыкал наглеца палочкой, я делала вид, что чрезвычайно занята ножами, мечами и прочим.

Если честно, я в этом не разбираюсь. Это для меня железки и побрякушки, не то что для Аньки. Вот та с детства знает, какой крючок для чего. Готы – страшные люди, считаю.

Единственный посетитель этого зала рассматривал удочки. Не знаю, понимал ли он, что с такими удочками ловят водяных демонов, это меня не касается. Главное, не обратил на нас внимания – и славно.

Бочком-бочком я протиснулась в каморку, обозначенную как «Только для персонала», и нырнула за один из бесчисленных стеллажей с оружием. Все верно, сестра явилась не удочки рассматривать, а за товаром «из-под полы». В этот зал простым смертным путь закрыт, это личный склад Алексии, здесь оружие только для охотников.

И я, разумеется, здесь не впервые. А что такого? Мне можно правила нарушать, я старше!

Подвинув пару мечей, чтобы не мешали обзору, я взялась за шпионаж всерьез. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как молодой парень – наверняка старше меня, вон и знак охотника на запястье, – передает сестре свиток с какими-то колющими предметами. Зачем они Аньке?

Расплатившись, Аня направилась к черному выходу. До сих пор я надеялась, что она здесь встречается с парнем, а не оружием запасается. В моей голове пронеслись страшные картины, одна другой хлеще... Аня протыкает вампира колом... Аня охотится на инкуба... Аня охотится на учителя из своего колледжа... Аня заносит надо мной, спящей, кинжал...

Брр, что за выдумки! Я помотала головой, отгоняя кошмар, и потянулась вернуть на полку пузырек, который вертела для вида в руках. Такой симпатичный миленький флакончик в восточном стиле, внутри еще, кажется... пепел? К тому же на цепочке... отличный бы кулон получился... Я с трудом сдержала вздох: какая жалость, что меня тут быть не должно. Купила бы.

– Лия...

Шепот заставил меня вздрогнуть, а руку выпустить кулон. Алекс перехватил склянку, небрежно сунул в карман и приложил палец к губам. Честно, хотела возмутиться нечаянным воровством. Честно. Ну правда.

Но тут хлопнула дверь, обозначив уход непутевой сестрички, и Алекс потянул меня прочь из секретной каморки. Верно, пора уходить, пока нами не заинтересовались.

– Он знает, что ты здесь... Он придет за тобой, придет! – довольно зацокал языком бес, когда мы проходили мимо. Алекс шикнул на гаденыша, но тот продолжал безумно повторять одно и то же.

– Он придет за тобой! – Тик-так... – Придет! – Тик-так...

Звук его голоса смешался с бесконечным тиканьем часов. А еще этот густой пряный аромат благовоний... от него кружится голова и все перед глазами плывет.

Я споткнулась и только чудом не уткнулась носом в спину Алекса. Алекс поддержал меня, но посмотрел почему-то на беса.

– Прекрати! – рявкнул он, и все прошло.

Я вздохнула, встряхнулась и с ненавистью посмотрела в сторону беса. Гаденыш мелкий! Всего-то сантиметров тридцать в длину, а уже ментальными фокусами балуется!

– Он уже близсссско! – Мелкий вредитель высунул язык, дразнясь, и было что-то в этом зловещее и недоброе.

Я помедлила, рассматривая в упор беса, его маленькие глазки, смешную черную шерстку с фиолетовыми разводами... его легко можно было спутать с обезьянкой, суетной и дерганой...

– Лия, да плюнь на него, он просто беснуется в своей вонючей клетке, – прошептал Алекс, выводя меня из транса.

Я пожала плечами и последовала за Алексом к выходу.

На улице завывал ветер, и дождь усилился. Мокрому платью уже ничего не страшно, а вот меня еще можно спасти. Я потопала ногами и жалобно шмыгнула носом. Дурацкая погода. Надо было надеть шубу и валенки. Тонкое пальто едва грело.

– Ненавижу холод, – передернулась я от ледяного порыва ветра. – И погоду. И ветер. И Аню. И тебя.

– А меня за что?! – возмутился Алекс.

– За компанию, – вредно буркнула я, чувствуя, как замерзают бедные ушки. Алекс не то фыркнул, не то усмехнулся.

– Возьми, а то лечи тебя потом, – кинул он мне куртку, так небрежно, будто мусор бросал. – Ну что мнешься? Тебе совсем не к лицу красный нос и хриплый голос. Помнишь прошлую зиму? Уж-жас, я, как тебя увидел, чуть не заорал! Заразишь еще...

– Можно подумать, ты, когда болеешь, красавчик! – Я сердито схватила подачку.

У Алекса талант быть таким джентльменом, что хочется съездить ему по наглой физиономии! Так что я мстительно закуталась в куртку. Вот теперь пусть сам болеет. Я злорадно похихикаю у его смертного одра.

– Я всегда совершенство, – невозмутимо откликнулся Алекс, но внезапно схватил меня за рукав и потянул за одну из колонн. Развернуться было негде, так что я прижалась к жениху и настороженно выглянула. Что там он усмотрел на улице такого?

– Ты был прав... – медленно прошептала я.

Под фонарем, в тусклом свете, стояла моя сестра. В обнимку с каким-то парнем. Что-то в нем показалось до боли знакомым... то, как он поворачивал голову... как небрежно гладил волосы Ани... как по-хозяйски держал ее за талию...

Аня привстала, и парень впился – иначе не скажешь – в ее губы. Он чуть подался к ней, и свет наконец-то упал на его лицо...

– Вот гадство! – выдохнула я, забыв на мгновение о конспирации.

Я узнала его. Разумеется, узнала!

– Гадс-ство, – повторила я.

Да лучше бы Анька на демонов охотилась!

Потому что сестра взасос целовалась с Тарлиевым. И ничего более мерзкого я в жизни не видела!

В квартире сгустилась тишина, после случившегося бальзам для ушей и сердца. «Подумаешь, Тарлиев! Давай-ка выясним, что да как, прежде чем дрова ломать», – утешал меня Алекс, отпаивая валерьянкой. Вчера я рвалась посадить сестру на цепь, а Макса закопать рядом, но Алекс прав. А что, если это... любовь?

Я скривилась. Фу. Как мерзко. Обернувшись, прищурилась. Тарлиев, весь такой крутой и независимый, злобно щурился на щебетание Машки. Противный он какой... смазливая мордашка, а все равно противный.

– Лия, ты меня слушаешь? – голос Лены отвлек меня от невеселых мыслей. Я рассеянно кивнула и вернулась в реальный мир.

– Я что-то не выспалась. Блузка тебя не толстит, не волнуйся, – запоздало ответила я на Ленкину жалобу.

– Не выспалась, о-о-о! – многозначительно протянула Лена и толкнула меня в бок. – Ну и как было?

– Познавательно, – процедила я. – Стой, ты о чем? Ничего такого не было! Да что у тебя мозги не в ту...

– А этот твой... Велор, наверное, знает свое дело, – не сдавалась моя любвеобильная подруга, подмигивая и загадочно улыбаясь. Знает свое дело? Я вздохнула, коснулась губ и невольно улыбнулась. Могу представить, что там Велор знает, если так потрясающе целуется!

– Видишь! У тебя на лице все написано, можешь не скромничать, – довольно кивнула Лена. Ручка на секунду замерла в ее пальцах и закрутилась с удвоенной скоростью. – И ты со своей подругой не поделишься? Ну! Мне же интересно, рассказывай!

– Да не о чем рассказывать, – с легкой досадой отмахнулась я. – Полночи провела с Алексом, а он...

– О! Ничего себе! Ты разбиваешь сердца, подружка! Так, а вот это я точно знать хочу! Ну и что он, как он? Где? Когда?

О небеса! Я едва не рассмеялась в голос, до того яркой получилась картинка, обрисованная Леной. Яркой и неожиданно вгоняющей в краску.

– В кустиках. Ночью. Под дождем, – фыркнула я.

– Ничего себе, даже я на такое бы...

– Нет, подожди. Это еще не все. А перед этим под фонарем. Да, а ты что думала? Алекс просто... ну вообще. И я вообще. – Я полюбовалась на вытянутое лицо подруги и рассмеялась. – И ты вообще, раз подумала, что у нас с ним что-то было. Он встретил меня после театра под фонарем, а потом мы следили, прячась в кустах, за моей сестрой и выяснили, с кем она встречается...

Я снова оглянулась на Максима. Сестра не могла выбрать кого-то... понадежнее? Попроще? Подобрее? И желательно не из круга наших врагов?

Хотя о чем я, это же Аня. Море по колено, если это позлит отца. Я втихомолку копила обиды, но Аня... она так не может. Ей надо доказать, что она чихать хотела на правила. Обычно это заканчивалось каким-нибудь домашним арестом для нее, а для меня головомойкой за то, что не уследила.

Но Тарлиев не ласковый плюшевый мишка. Даже не череп дохлой собаки. Я видела, на что он способен. Я видела, кто он.

Он зверь. Волк. Оборотень. Его ковен не пользовался особым доверием среди охотников. Оборотни опасны, зачастую не менее опасны, чем демоны. Были случаи, когда тарлиевские отпрыски теряли голову от запаха крови, повиновались зову Луны и Голоду. Тогда их устраняли свои же.

И что-то мне подсказывало... очень настойчиво... что Тарлиев может потерять голову. Нет, что он хочет этого.

Моя сестра играет с огнем.

Молчу о посылке. Здорово, конечно, если это была не настоящая Черная метка, а фальшивка от Тарлиевых, но если Макс в этом замешан, то он совсем псих! Лучше бы сестра по Алексу дальше вздыхала!

– С ним? – тихо спросила Лена, проследив за моим взглядом. Я мрачно кивнула. – А что, вроде ничего.

– Ты его не знаешь.

– Оглянись! По нему все девки сохнут.

Действительно. Сегодня Тарлиева окружали одни девушки, как весенние цветы поганку. Каждая вертится рядом, встряхивает волосами, заигрывающе смеется, то и дело поглядывая на объект воздыхания. А объект воздыхания плевать хотел.

Я повернулась, молча нахмурилась и покачала головой.

– Заблуждаются потому что.

– Я бы тоже не прочь позаблуждаться, – мечтательно вздохнула Лена. – Но если он с твоей сестрой, то так и быть.

– На сегодня все, – перебил Лену лектор. Все вскочили с мест, я тоже. Мне совсем не хотелось пересекаться с Тарлиевым, пусть даже мимолетно. Не выдержу и настучу сумочкой.

Настроение без того паршивое. Не только из-за Ани. Из-за всего сразу.

Из-за Алекса с его подозрениями насчет Велора. Из-за Велора, которого не помнит брат. Я вышла в коридор, по дороге поправляя воротник и укладывая волосы волнами на плечах. Вот если бы убедиться, что Велор и Влад знакомы...

Я встала, хлопнула ресницами и с усмешкой мотнула головой. Быстро желание исполнилось. Слава небесам, Алекс ошибся, а мои подозрения беспочвенны! Никогда не была так рада видеть брата. Особенно мило болтающего с Велором как со старым другом!

Они знакомы. Велор не соврал. Я улыбнулась, ответив на теплую улыбку парня, и прислонилась к стене. А я-то нафантазировала! Действительно, разве может демон так головокружительно целоваться? При воспоминании к щекам прилила кровь, сердце забилось чаще...

Будто угадав, о чем я думаю, Велор кивнул брату в знак прощания, подошел ко мне и без лишних слов притянул к себе. В обычно спокойных зеленых глазах мелькнули озорные искры; он наклонился и поцеловал меня настойчиво, но бережно. Впрочем, когда я подалась к нему навстречу, бережный поцелуй превратился в обжигающий. Остатки подозрений напрочь вылетели из моей головы.

– Кхм, – прервал нас голос брата. – Лия, зайди ко мне, как освободишься. – Последнее слово было сказано с таким нажимом, что я поняла: пора бы закругляться с публичным проявлением чувств.

Я смущенно отпрянула от Велора, не сдержав улыбки, и кивнула:

– Разумеется.

– И пожалуйста, сегодня, а не через год, – добавил Влад строго и отвлекся на шум за спиной.

Я тоже отвлеклась. Парень, который так неудачно упал на ведро со шваброй, ошарашенно смотрел вслед Тарлиеву. Максим, судя по перекошенному лицу, был просто в бешенстве. Он расталкивал студентов, будто те были мешками с картошкой, а не людьми. На мгновение он встретился со мной взглядом, и я даже вздрогнула: столько в нем было ярости, гнева и ревности.

– Да что с этим придурком такое?! – возмутился Влад порчей имущества.

– Он же Тарлиев. – Я схватила его за рукав. – Не лезь, отец за драку убьет, а к совести Тарлиевых ты не пробьешься.

Лучше бы Владу пока не знать об Анькиных проказах. Иначе точно война ковенов начнется. Кроме того... неплохо бы сперва поговорить с сестрой. Может, это такой коварный и долгий план по изведению врага поцелуями под луной?

– Ладно. – Брат недовольно отряхнул пиджак и состроил личико «что с идиотом связываться». Единственное, в чем мы с братом соглашаемся друг с другом, так это в отношении к Тарлиевым. – Зайдешь ко мне позже.

Я проводила брата задумчивым взглядом. Он задал хороший вопрос. Что с этим Тарлиевым такое?

– Лиечка, а познакомь нас со своим молодым человеком... – подоспела наконец-то Лена, игриво тыкая в «молодого человека» пальчиком, будто пыталась выяснить, из какого он материала.

Судя по изумленному лицу Велора, такое обращение было для него в новинку...

Серо-голубое небо покрылось одеялом белых холодных облаков. Все уныло, как обычно. Иногда я называла родные края землями тумана и серости, настолько редко солнце выползало из-за туч. Лето пролетало быстро, зима наступала внезапно и настигала резкими холодами.

Я ненавидела и зиму, и унылость, и туманы. Я бы охотно последовала куда угодно, лишь бы подальше отсюда.

– Посмотрим... а, вот! Что я говорил. Целый день пропустила. Опять. Лия, ты меня слушаешь?

И подальше от брата.

– В теории, – помедлив, я встала, нагло заняла удобное кресло Влада и утонула в нем с блаженством. Вот чего мне не хватало. – Ну чего ты в истерике катаешься? Ну пропустила. Ну день. Побежишь папочке плакаться?

– Лия, как старший брат...

– Ой, старший брат, ты бы лучше Тарлиевыми занялся! Сказала же, не хочу на лекцию и не пойду!

– Значит, ты хочешь и пойдешь, – уперся рогами Влад.

Я покопалась в бумагах, сложенных идеальными стопочками, и превратила рабочее место брата в полигон испытаний. На подобные мужские истерики лучше внимания не обращать. А то в итоге доведут до ручки, а потом, когда взорвешься, глубокомысленно заявят, что все женщины склонны к истерикам и эмоциям. Типа они ни при делах.

Так что я с умным видом перекапывала секретные преподавательские документы и молча ждала продолжения.

– Лия, я сказал, ты будешь ходить на все лекции, – сделал новую попытку брат. Не сработало, меня слишком увлекли графики успеваемости, чтобы отвлекаться. – Лия. Положи бумаги на место. Медленно. В смысле немедленно.

О, какие интересные графики! Ничего-не-слышу-я-по-уши-в-графиках. Для верности я откинулась на спинку и покачалась в кресле, рассматривая цифры и замечания. Нехороший Морозов, прогулял математику и по экономике схватил неуд. А-та-та и лучи позора, как говорится.

– Проклятье! Не могу с тобой говорить! – Влад обреченно плюхнулся на стул и обмяк. Сдался. Я хитро выглянула из-за бумаг. – Никогда не мог, ты невыносима!

– Так я могу идти?

– Иди, шут с тобой, – Влад устало махнул рукой. Спохватился: – И больше никаких прогулов!

Я бросила бумаги на стол и кинулась к двери так, будто за мной гналась орда высших демонов, а за ними следовал Змей Горыныч. Даже о коврик споткнулась. Но в дверях я все-таки помедлила. Оглянулась на недовольного брата...

– Я рада, что вы с Велором так хорошо общаетесь.

– С кем? – отвлекся от выдергивания собственных волос Влад. – А... Да, он ничего. Ты только не увлекайся им слишком. У тебя есть жених, молодая девушка.

– Как и у тебя невеста, но вы с Ташкой мило смотрелись этим летом... – поддела я. – Вы с Велором ведь друзья? А он что-то знает о том, кто... кто мы?

Влад задумчиво потер лоб.

– Я... не знаю... – как-то растерянно протянул он. Его глаза на мгновение сузились, будто брат силился ухватить какую-то мысль, но вместо этого лишь скривился и потянулся к вискам.

– Он из какого-то ковена, да? Потому что он спрашивал о наших родителях. Мне это показалось подозрительным, но раз вы давно знакомы...

– Нет, я его впервые... или да... наверное, знакомы... – совсем устало проблеял брат, растирая виски. Наконец он сердито выдохнул и посмотрел на меня. – О, Лия! Я не знаю! Ради всего святого, иди уже! У меня от тебя голова болит. Сестрички, твою... – Он что-то еще буркнул, нервно перебирая бумаги на столе.

Я же говорю, интересные бумаги. Как магнитом тянут. Я гордо фыркнула, хлопнула дверью и фыркнула еще раз за дверью. Парни!

Но вообще-то странно. Могу поспорить на что угодно: таких людей, как Велор, не забывают.

Хотела бы я хоть раз выйти из здания спокойно! Это не вуз, а замок кошмаров, пыток и подозрительных лиц.

Каждый знает это чувство, когда вокруг ни души, но в затылок будто кто-то уставился. Я замедлила шаг, повернулась и взглянула туда, где, по мнению моего затылка, засел маньяк.

Никого. Следовало ожидать. С этими инкубами я стала слишком нервной. Постоянно в напряжении, как бы себя ни утешала. Вечно кажется, что демон явится из ниоткуда.

И все-таки коридор пуст. Пара только началась, из-под ближайшей двери доносился монотонный голос лектора. Вокруг тяжелая, давящая на уши тишина с едва слышимым шумом дождя, пробивающимся сквозь запотевшее окно.

Я глубоко вдохнула, успокаиваясь, и пожала плечами. Это игра воображения. Сейчас выйду из этого ужасного места, туда, где полно людей... Я повернулась и вздрогнула. Но Тарлиев успел перехватить меня раньше, чем я закричала. Толкнув к стене, он зажал мне рот ладонью и приложил палец к губам.

– Тихо, зайка, или я тебе горло перегрызу. Есть разговор.

Небо, это всего-навсего Макс! Одновременно стало легче и тревожнее. Что не инкуб, это плюс. Что Тарлиев – минус.

Я с силой оттолкнула Максима. Фу, фу! Отмываться теперь полдня! Сколько можно-то?

– Действительно, есть, – разозлилась я. – Какого рожна ты к Аньке лезешь? Держись от нее подальше, понял?! – Я отряхнула платье, одергивая юбку так, будто она лично была виновата в ситуации. – Сделаешь ей хоть что-то, и горло тебе перегрызу я!

– Следила за мной? – ухмыльнулся Тарлиев. Я чуть не зарычала.

– Не за тобой, идиот!

– У Ани сладкие губки. И не только, – еще сильнее заухмылялся Тарлиев.

Он сунул руки в карманы, и глазки у него стали такими довольными-довольными...

– Между прочим, я знаю, что это вы ту чертову посылку прислали. И если ты с Анькой что-то подобное выкинешь... – начала было я, но Макс усмехнулся.

– Кто бы тебе ни прислал твою загадочную посылку, боюсь, у меня есть дела поважнее, чем ерундой страдать!

– Но тогда кто?.. – Я прикусила язык, тем более что, резко погасив улыбку, Тарлиев подался ко мне и вцепился в плечо – пребольно, кстати. Он наклонился и в лицо прошептал:

– Не ревнуй, детка. Аня лишь пешка. Ей можно пожертвовать ради тебя! Она просто маленькая шлюш...

Я с размаху, со всей силы, залепила Тарлиеву пощечину. Прямо от души. Со смаком. Тот выругался, хватаясь за щеку, и отпрянул.

– Никогда. Не смей. Говорить так о моей сестре! – прошипела я, тыкая в Макса пальцем. – Понял?! Ты, псих! Моя сестра не игрушка тебе!

– Кукла дерганая, какого...

– А такого! Еще раз полезешь к моей сестре, и я лично тебе все места отобью!

Макс выпрямился, сверкая глазами. Даже покраснел. С яростью уставился на меня. Я уж думала, ударит, но вместо этого он зло усмехнулся.

В Тарлиеве что-то есть. Какая-то изюминка, которая делала его опасным, но не лишенным лоска. Как я уже говорила, девочки к нему липли неслучайно. Вот сейчас, зло откидывая челку, он выглядел бунтарем, опасным богатым мальчиком. Весь такой дикий, хищный, вне закона...

Никогда таких не любила.

– Что это? – Тарлиев вдруг побледнел, уставившись на мою грудь. Я недоуменно нахмурилась. Вряд ли вырез может вызвать такую бурю эмоций. – Какого черта это у тебя?! – Он резко схватил цепочку, выбившуюся из-под пальто, и дернул к себе флакончик из магазина Алексии Вирр.

– Ты что, больной? Это кулон. Верни!

– Откуда это у тебя?!

Отвоевав цепочку, я первым делом спрятала ее под блузкой и зло уставилась на Тарлиева. Откуда-откуда! Из магазина Алексии Вирр. Прихватила с полочки. А Алекс из магазина. Не заплатив, но пообещав заплатить позже.

Нет, этого говорить не стоит. Но молчать долго нельзя, а не то сам догадается.

– Друг подарил, в чем проблема?!

– Тот урод, да?!

– Не твое дело! – Я стиснула зонт, готовая пустить его в ход. Чувствую, зонтик сегодня пройдет боевое крещение.

Тарлиев сжал руку в кулак, по его лицу пробежала тень. Но вместо ожидаемого всплеска гнева он резко развернулся и, ни слова не говоря, вышел, на прощанье так хлопнув дверью, что задрожали стекла.

Я выдохнула, вытащила цепочку с флакончиком и потерла витиеватый узор на стекле. Что Максиму так сдалась эта маленькая вещичка? Обычная стекляшка. Да, красивая. И только. Я даже не понимаю, что эта вещь делала в магазине оружия, каким таким образом горстка пепла может повредить демону?

Что-то грохнуло в одной из аудиторий, и я насторожилась. Какое-то чувство... неправильное. Будто всплеск магии. Спрятав кулон на груди, я помедлила и тихонько приблизилась к двери. Та как раз приоткрылась, будто от сильного порыва ветра.

– Я в‐все... с-сделаю...

Голос едва можно было расслышать даже в такой звенящей тишине. Но я уловила панический ужас, сквозящий в каждом слове.

– Мое терпение на исходе. Посылая тебя в эту вонючую дыру, я сильно рисковал. Могу и снять защиту. Выясни, кто он, или я обещаю тебе проблемы. Это понятно?

Я остановилась в полушаге от двери. Похолодев, едва слышно выдохнула.

Этот ледяной, властный голос... иногда он звучал тепло и спокойно, иногда равнодушно, иногда обещающе. Мое имя он всегда произносил мягко, я никогда не слышала в нем таких угрожающих ноток. Я сделала последний шаг и, приникнув к стене, заглянула в аудиторию.

Велор? Увы, свет был неверным. Мужчина, которому принадлежал голос, действительно мог быть Велором, но я видела этого мужчину лишь со спины, к тому же кабинет утопал в тенях.

– Я... я... – едва выдохнул преподаватель, – с-сделаю...

– Конечно сделаешь. Вопрос в сроках и моем терпении. – Мужчина резко отпустил преподавателя, и тот пошатнулся, испуганно глотая воздух. А его собеседник невозмутимо достал, кажется, платок и вытер руки. – Выясни, кто он. Не заставляй меня заниматься этим.

– Да, – профессор чуть на колени не грохнулся.

– И приглядывай за девчонкой.

– Слушаюсь.

Я отшатнулась от двери: будто звоночек прозвучал в голове, предупреждая, что меня не должны заметить. Сделала шаг назад... еще один... вздрогнув, метнулась к первой попавшейся аудитории и рванула на себя дверь. Закрыла так быстро, будто в коридоре притаились чудовища, и прислонилась к ней спиной.

– Девушка, вы опоздали, – строго заметила женщина в очках. Кажется, это вообще не мой факультет.

Плевать. Я отдышалась и оглянулась. Да. Судя по озадаченным лицам студентов, это точно не мой факультет.

– Мне так жаль. – Я улыбнулась, не обращая внимания на тяжело бьющееся в груди сердце. Успокоились, вдохнули и натянули маску легкомысленности. В моей голове нет демонов. Только шмотки, косметика и парни.

Иногда я сама в это верила.

Еще раз вдохнув, я прошла на свободное место, достала тетрадку, ручку и уткнулась в такие правильные цифры и графики. Уж они гораздо проще, чем весь тот бардак, который творился в моей жизни.

Глава 8
Черная роза

После подслушанного разговора я стала остерегаться Велора. Не то чтобы так сразу записала его в демоны... но и обычным все это не назовешь.

Точно ли профессору угрожал именно Велор? По голосу похож... и по фигуре. Но, может, я все неправильно разглядела?

А если правильно, то кто он, Велор? Есть ли у него связи в преступном мире? Мог ли он работать на моего отца и быть моим скрытым «охранником», приглядывающим за непутевой дочерью?

Ой, а вдруг он работает на Совет? «Приглядывай за девчонкой...» С точки зрения Совета мы с Алексом злостные нарушители, угрожающие порядку.

Однако есть и худший вариант: Велор действительно мог быть демоном. Что ж, у меня потрясающая личная жизнь. У всех проблема «любит или нет», а у меня – демон или прикидывается. Ах да, и куда сбежали останки бывшего. Я спрятала кулон под платье и попыталась улизнуть из вуза без происшествий.

На улице царила тишина. Я подняла воротник выше, ежась от холодного ветра и оглядываясь по сторонам, как заправский воришка. Может, поэтому явление Алекса на углу вуза застало меня врасплох. Я аж пискнула от неожиданности.

– Я как раз к тебе, – хмыкнул Алекс, не вынимая рук из кармана.

– Идиот, хватит подкрадываться!

– Подкрадываются со спины. Опять на ходу ворон считаешь? – Он нахмурился и встряхнул головой, вмиг посерьезнев. – Лия, есть разговор.

О нет. Я сердито дернула душащий шарф.

– Только этого не хватало!.. Может, позже, а?

– Значит, ты опять спешишь... к этому своему?.. – Он щелкнул пальцами и сузил глаза. – Ты к нему не пойдешь. Я кое-что разузнал. И у меня к твоему парню куча вопросов.

– И каких же вопросов? – прозвучал голос.

Я подавила вопль ужаса. Только этого не хватало! Предположим... только на минутку... что Велимир опасный парень. Вопросы Алекса его точно не обрадуют, уж можно поверить мне на слово, я жениха сто лет знаю!

– Лия? Уделишь мне время? Хочу угостить тебя кофе, – улыбнулся всегда такой спокойный Велор. Я сжалась, не зная, как отказать и не вызвать подозрений. Впрочем, если не прогнать Алекса, подозрения вызовет он.

– Э-э-э... Алекс, я тебе позвоню, как вернусь, – легкомысленно бросила я, выразительно посмотрев на парня. Уходи, мол.

Я была уверена, что он уйдет. Но вместо этого он схватил меня за локоть, удерживая на месте, и сделал шаг к Велору.

– Кто ты? – требовательно спросил он. Таким я его еще не видела. Слишком серьезным, резким, напряженным для того Алекса, которого я знала. Он держал меня крепко; я попыталась вырваться, но не смогла.

В конце концов выдохнула, сдув челку, и смирилась с ролью марионетки. Ладно, мальчики, разбирайтесь.

– О чем конкретно ты спрашиваешь? – равнодушно уточнил Велор.

– Почему тебя нет в списках? Как твоя фамилия? Откуда ты родом? Кто. Ты. Такой. Отвечай! – Алекс не переходил на крик, но его вопросы больше походили на допрос с пристрастием. Я еще раз дернулась, но снова сдалась. Бесполезно.

Велор усмехнулся, будто его позабавила горячая речь моего жениха.

– Отпусти девушку, – спокойно сказал он, проигнорировав вопросы и благородно не заметив грубости. – Похоже, ей не нравится твое обращение.

– Не переводи тему! – нахмурился Алекс.

Но, поняв, что отвечать ему не собираются, задвинул меня за спину и сделал несколько шагов к Велору.

– Если с ее головы упадет хоть один волосок, – тихо, но четко сказал он, – я найду тебя где угодно и, кем бы ты ни был, ты заплатишь за это своей кровью. Ты понял меня?

Велор промолчал, нехорошо и опасно сощурившись. Зеленые глаза медленно темнели от гнева. Жених, однако, сейчас сам напоминал высшего демона – похлеще самих демонов.

– Алекс, пожалуйста... – попробовала я вклиниться, но мой голос утих, сорвавшись в конце фразы.

– Запомни мои слова, – выждав паузу, прищурился Алекс. – На ветер я их не бросаю.

Резко отвернувшись, он схватил меня за локоть и оттащил в сторону.

– Да что с тобой?! – не выдержала я.

– Ты с ним не пойдешь, – нахмурился Алекс.

– Ты хотел сказать «прошу тебя, милая Лия, не ходи с ним»? – огрызнулась я. – В любом случае это не твое дело! Я не собака тебе! Нечего командовать!

Я вырвалась из хватки. Вся эта ситуация с Велором конкретно достала! Если до этого я собиралась притвориться больной и быстренько улизнуть, то теперь назло Алексу буду гулять до поздней ночи! И, кстати, не обязательно с Велором.

– Ты не понимаешь, – с досадой прорычал жених. Глубоко вдохнув, он резко успокоился и в упор посмотрел на меня. – Нам надо поговорить.

– Не о чем! – отрезала я и, пока Алекс не ринулся спорить, обошла его и кивнула Велору. – Не обращай внимания, пойдем.

– Лия! – попытался остановить меня Алекс, но я резко развернулась.

– Можешь не ждать меня сегодня! – громко и раздраженно уточнила я. – Буду поздно, понятно?

Я думала, он будет спорить... глубоко в душе надеялась, что будет... что замнет весь этот нелепый разговор...

Но Алекс посмотрел на меня странно, с досадой и осуждением. И ничего не сказал. С таким же мрачным выражением лица он поднял воротник и направился вверх по тропинке. Быстрой твердой походкой.

Я дернулась за ним, но осталась на месте. Вдруг почувствовала такую лютую злость, что, не уйди Алекс, дала бы ему пощечину за этот дурацкий взгляд... и за молчание... и за то, что так ушел, не сказав ни слова. Как же я ненавидела его сейчас!!!

Я глубоко вдохнула и выдохнула. Спокойно, Лия, спокойно. У Алекса очередной приступ ежика. Но проклятье, как достал! Я сама хотела с ним поговорить насчет Велора и подслушанного в вузе, но он ведь насмехаться начнет. «Ах, говорил же, инкуб». Гадкий зазнайка!

Кстати, насчет Велора...

– Мне жаль. Иногда он путает дружбу с родительским контролем. А так он ничего, просто... у него проблемы сейчас, вот и бесится. Слушай, насчет кофе, я...

– Отказы не принимаются, помнишь? С твоей головы не упадет ни одного волоска. Твой друг может не волноваться, – только и сказал Велор.

Я нервно улыбнулась, когда Велор подошел, заправил мне волосы за ухо и тепло и бережно поцеловал в лоб. Блин!

Нет-нет-нет, он не может быть высшим демоном! Пожалуйста, нет.

– Сви-идание! – выдавила я натянутую радость. – Как тебе можно отказать?..

Если Велор и заметил недосказанность, то ничем себя не выдал. Вот что значит воспитание!

Все в общем шло нормально. В смысле меня не пытались убить, испепелить или затянуть в ад... пока не оказалось, что вторые свидания – та еще засада.

Оглядывая дорогущую обстановку дорогущего ресторана, уединенную ВИП-зону, где ни одного человека, я красочно представила, чем для меня эта миленькая встреча может обернуться.

Например, Велор действительно может оказаться демоном, а здесь может быть портал в Аристол. Меня утащат в потусторонье – и короткий остаток жизни я проведу, мучаясь чувством вины за стычку с Алексом. Я подняла со стола серебряную вилку и вздрогнула.

Стоило мне подумать о таком, как в голове повис странный шум, словно щелкнул переключателем. Или, скорее, покажу себя полной невежей во всем, что касается этикета. Зачем вокруг тарелки столько приборов?!

– Все в порядке? – Велор мимолетно коснулся моей руки и с улыбкой предложил стул. О-о-о... Он такой милый! Но кажется, сегодня я что-то видела... что-то важное... что говорило о том, что ему нельзя доверять...

Почему это нельзя? Я почувствовала, что мир уплывает. На секунду забыла, кто я, где я и с кем я. Наверное, тут очень душно. Со всех сторон ароматы, запах пыли от тяжелых портьер... музыка... как во сне. Кажется, меня что-то расстраивало... я ведь поругалась с Алексом? Но почему?

И почему я не доверяла Велору секунду назад? Ничего не помню. Ах, да...

– Простишь меня? Я скоро вернусь. – Я быстро положила вилку на стол, виновато улыбнулась и поспешила якобы в дамскую комнату.

Там я уставилась на свое отражение в большом зеркале и нахмурилась. Заглянув в собственные глаза, глубоко вдохнула. Что-то не так. С моей памятью. Ведь была же причина, по которой я не хотела остаться с Велором наедине?

Была. Преподаватель. Вуз. Угрозы.

Память будто прояснялась от странного тумана. Кровь постепенно перестала стучать в ушах, сердце забилось ровно. Я побрызгала в лицо водой и вздохнула. Так лучше. Говорю же, душно.

Я выпрямилась, отряхнула бархатное красное платье. Я делаю глупость. Алекс прав. Прежде чем сближаться с Велором, нужно навести справки. Тогда я смогу ткнуть эти справки Алексу в лицо, да и сама успокоюсь.

Мне стоит уйти – надо позвонить брату, чтобы забрал. Я достала телефон, сообразила, что сигнал здесь не ловит и, покинув туалет, толкнула дверь черного выхода.

В лицо ударил ледяной порыв ветра с холодными каплями осеннего дождя. Погодка под стать настроению – ужасная! Пустые темные окна высоток следили за мной; ощущение чужого взгляда заставило тревожно всмотреться в тени, но ничего подозрительного.

Набив номер, я зашипела. И здесь не ловит?! Серьезно? Я ушла за угол, ругаясь на чем свет стоит.

– Да лови уже! – зарычала я и вдруг замерла, поледенев от ответного рыка. Дыхание сбилось – из-за ауры, распространившейся по улице, как тошнотворно едкий, воняющий демонами, туман.

Я осторожно подняла руку... посветила телефоном в направлении звука.

– Нет, что, опять?! – с невыразимой мукой прошептала я, рассматривая непрошеных гостей.

Их было штук десять. Не просто собаки, а массивные, громадные псы. И с ними что-то не так. Что-то... вроде глаз, например? У собак всегда красные глаза? А как насчет когтей – у них всегда такие громадные?

– Да вы издеваетесь, – прошептала я, лихорадочно оглядываясь в поисках спасения.

Это не собаки.

Это демоны. И они здесь явно не для того, чтобы в мусорке копаться.

Собаки грамотно меня окружили, отрезав пути к бегству, так что выбор – бежать или нет, не стоял.

Что теперь, плакать? Я оглянулась, дернула изо всей силы металлическую балку, висевшую на соплях под окном, и с трудом удержала ее на весу. Так, прекрасно. Выдрать ее у меня сил хватило, а теперь главное себя не ударить.

– Вы же разумные! Может, договоримся?! – крикнула я.

В ответ одна из псин, мягко переступая громадными лапами и угрожающе рыча, двинулась ко мне. На голове у собаки виднелись две красные перекрещенные черты. Вожак.

Отец рассказывал про них. Ищейки. Низшие демоны, у них всего две извилины в мозгу. Первая озабочена едой, а вторая приказом хозяина. Было бы здорово, если бы сегодня эти две извилины были заняты разными задачами.

Перехватив покрепче железку, я прижалась спиной к стене. Краем глаза заметила движение сбоку, со стороны, противоположной движению вожака, и, размахнувшись, заехала набросившейся псине по морде. Та, заскулив, отлетела на несколько метров и рухнула на живот.

– Значит, не договоримся, – выдохнула я. – Ну давайте! Чего ждете? По горло вами сыта!

Собаки заволновались. Зарычали, дрожа от нетерпения и предвкушения. Некоторые прыгали вперед и тут же назад, будто угрожали. Пока еще только угрожали.

Загривок вожака вздыбился, рык теперь превратился в шипение. Вот это клыки. Моей решительности здорово поубавилось, стоило песику раскрыть пасть. Сердце бухало так громко, что казалось, раздается не в груди, а прямо в голове.

Ну класс! Мне только этого не хватало!

Я крепко сжала железку, до того, что рукам стало больно. Если я сейчас не пробью себе путь к спасению... то в лучшем случае получу сорок уколов в мягкую точку. В худшем... не будем о плохом.

Отец говорил: ищейки как собаки. И реакции те же. Я тихо, угрожающе зарычала; вожак откликнулся низким клокотанием в горле, но вдруг осекся. Испугался? Ой, не верю я в такие подарки судьбы...

– Прочь! – Знакомый голос прозвучал властно и жестко. – Убрались!

Собаки разом отпрянули, прижав уши и припадая на лапы. При виде Велора вожак заскулил, попятился, мотая головой, будто пристыженная собачонка.

– Я сказал, прочь! – с нажимом повторил Велор.

Вожак заскулил громче, но не выдержал и секунды. Развернувшись, бросился вверх по улице, и вся свора кинулась за ним.

Ничего себе. Я выдохнула и выпустила палку из ослабевшей руки. Металлическая перекладина шумно грохнулась на асфальт, и звук эхом разнесся по пустынной улице.

– Лия? – Велор медленно подошел, взял меня за плечи и заглянул в лицо. – Ты в порядке?

Да-а... прямо волшебно себя чувствую! Колотит, зубы стучат...

– Вроде, – выстучала я зубами. – Спасибо.

– Что ты здесь делаешь? – заботливо спросил Велор. Ни осуждения, ни упрека, ни удивления.

– Общаюсь со зверушками, они такие милые, – невесело пошутила я.

И вдруг ноги подломились; я бы неминуемо рухнула на колени, не поддержи Велор. Он бережно приобнял меня за плечи, помогая устоять. Как он приятно пахнет... по-восточному. Я посмотрела в зеленые глаза, гадая, почему пыталась сбежать? Со мной точно что-то не так. От таких парней не сбегают.

– Главное, все обошлось, – серьезно сказал Велор и вдруг улыбнулся. – Твой брат звонил.

– Как мило с его стороны, потряса-ающе! – с досадой выдохнула я, и, видимо, таким убитым голосом, что в глазах Велора промелькнула улыбка.

Так хорошо и спокойно бывает только с Алексом. Мне захотелось, чтобы Велор меня поцеловал, и он, кажется, угадал мое желание. Он мягко, но властно притянул меня за талию. Провел ладонью по моей щеке...

...но вдруг отдернул руку, будто обжегся. Я нахмурилась и растерянно провела пальцем по щеке. Всего лишь слезинка.

– Я отвезу тебя, – улыбнулся Велор в ответ на мое безмолвное удивление. – Домой. Тебе стоит отдохнуть.

Молча я посмотрела ему вслед. Не хочу думать, почему ищейки так испугались Велора. Потому что это Велор. Он меня спас.

Но почему они его так испугались?

Велор обернулся и протянул мне руку. Помедлив, я догнала его. Какая разница. Я уже ничего не понимаю. Но демон, жаждущий крови, не спасал бы мою жизнь.

Я присела на широкий подоконник. В вузе царила непривычная тишина. Студенты кучками толпились то там, то здесь, но разговаривали приглушенно.

Зачет. Конечно. Наверное, я единственная, кто получит неуд по причине «неудачного свидания, злых собак и демонической угрозы». Ха-ха. Исчезнуть бы на пару-тройку суток. Ведь ни за что не сдам.

– Ну ладно, а Велор-то тебе чем не угодил? Роскошный! – Лена получит неуд по причине «внезапно нагрянувшей ночью подруги».

Открыв зеркальце, она подправляла макияж. Я хлопнула ресницами, только сейчас поняв, что все это время Ленка разговаривала именно со мной.

– Да, – рассеянно откликнулась я, думая обо всем сразу и ни о чем конкретно. В голове, помимо демонов, носились обрывки лекций, всякая чушь о распродажах... и еще кое-что.

Я перевела взгляд за окно, где ветер срывал желтые листья с большого клена. Предчувствие. Темное, густое предчувствие. Оно душило меня со вчерашнего вечера, не давая ни на секунду расслабиться. Я прислонилась спиной к стене и скрестила на груди руки.

– Да, роскошный. Я и не спорю.

– Ну вот видишь! Надо было выяснить, на что он...

– Именно, Лен. На что он способен, – вздохнула я. – Но боюсь, мы о разном.

Среди студентов наметилось какое-то оживление. Я повернула голову, чтобы посмотреть, что там происходит, и мысленно застонала.

– Какой милашка... Это новенький? – вздохнула девушка с двумя белыми хвостиками.

Я внимательно на нее посмотрела. Запомню тебя, вертихвостка. Хотя... Я сердито фыркнула и отвернулась к окну. Какое мне дело? Принесла же нелегкая.

– Алекс, солнце, целую вечность тебя не видела! – Лена вскочила, поцеловала воздух у щеки Алекса и тут же села на место. Ее зеркальце было по-прежнему открыто, но глаза смотрели поверх него хитро и с интересом.

Думаю, ее заинтересовал странный вид моего нареченного. Излишне самоуверенный, пожалуй. Павлин! И вообще, я на него затаила смертельную обиду за вчерашнее!

– Где ты была ночью? – Жених, не теряя времени, схватил меня за руку. Я вывернулась из хватки и резко встала.

– Где надо, там и была!

– У меня, – вставила Лена. Я возмущенно на нее посмотрела. Предательница!

Масштабы трагедии от небрежной фразы Лены я оценила двумя мгновениями позже. Лицо Алекса разгладилось, тревожная складочка на лбу пропала. Еще чуть-чуть и улыбнется. Ну что вот ей стоило промолчать?!

– Значит, ты была не с ним, – выдохнул Алекс. Мне срочно захотелось испортить ему настроение. Но я никак не могла ничего придумать.

– Наверстаю сегодня, – запальчиво пообещала я. Ура! Получилось. Алекс нахмурился и подался ко мне.

– Трудно было ответить на звонки? Я же волновался!

– Я тебе еще вчера все сказала!

– Лия... – Алекс устало вздохнул и посмотрел на Лену. Потом снова на меня. – Нам надо поговорить. Наедине.

– О, я поняла... – начала было Лена, сползая с подоконника. Я ухватила ее за локоть в последний момент. Пусть сидит для моральной поддержки!

Мне не понравился серьезный тон Алекса. Таким тоном обычно приглашают к выяснению отношений. Ну или к обсуждению инкубов. Ни к тому, ни к другому я сегодня совершенно не готова.

– Она останется.

Алекс помедлил, рассматривая Лену, как кровного врага, но наконец сдался и пожал плечами. Даже усмехнулся, мигом превратившись в того самого вредного Алекса, которого я знала. Кажется, Тарлиев в этом здании не единственный оборотень.

– Я знаю, что ты хочешь сказать, – быстро перебила я Алекса, едва только он открыл рот. – Что я не должна встречаться с Велором, что я о нем ничего не знаю, ля-ля-ля.

– Ты сама это понимаешь, – не стал спорить жених. Чем разозлил меня еще больше.

– Иди к лешему!

– Только с тобой, – поднял он бровь. Но наткнулся на мой мрачный взгляд и, потерев шею, вздохнул. – Лия, ты не все о нем знаешь.

– Уж побольше! Например, целуется он здорово, наверняка лучше тебя!

Я хотела вывести Алекса из себя? Не скрою, я знала, на что давить. Глаза Алекса вспыхнули, и он подошел ко мне вплотную.

– А хочешь, проверим?

– Чтобы еще одна твоя девушка обвинила меня в вашем разрыве?

– Мы с Катей расстались, – отрезал Алекс, сощурившись.

Он не отводил от меня взгляда, неподвижного и проницательного... слишком проницательного. Под таким взглядом я чувствовала себя кроликом перед удавом, сердце застучало быстрее, к щекам прилила кровь. Алекс сделал шаг ко мне, я отступила. Только некуда, сзади стена.

– Какое мне до этого дело? – нашла я в себе силы огрызнуться.

– Никакого? Правда? – еще сильнее сощурился Алекс, делая тот маленький шажок, который стер расстояние между нами окончательно. – Я действительно не хочу, чтобы ты с ним встречалась, Лия.

– Я устала повторять! Это не твое дело!

– А если мое? – жестко спросил Алекс, по-прежнему не отрывая от меня взгляда. – Если это мое дело?

– Я не лезу в твою жизнь...

– А может быть, я хочу, чтобы ты лезла?

Я уставилась в темно-серые, как грозовое небо, глаза. В них появилось незнакомое выражение. Волнующее, но совсем не так, как обычно. Какая-то новая сила – и она меня сбивала с толку. Я знала Алекса с детства. Знала каждую его слабость, все сильные стороны. Я знала, как себя с ним вести...

...до этого момента.

Не выдержав, я оттолкнула Алекса с дороги, будто побег мог стереть этот разговор. Я не хотела, чтобы все так обернулось! Не сейчас. В моей голове и без того сумбур.

– Мне надо...

Алекс перехватил меня за талию, притянул к себе и, быстрее, чем я опомнилась, решительно поцеловал. Я инстинктивно попыталась его оттолкнуть, но он лишь крепче прижал меня к себе. Наверное, я слишком растерялась в первый момент, а во второй невольно ответила на поцелуй.

Алексу было невозможно сопротивляться. Поцелуи Велора обжигали. Поцелуй жениха окутывал теплом и спокойствием... И его запах... запах дождя и осени... он кружил голову. Зачем-то я подалась навстречу, позволила прикосновениям Алекса обжигать кожу, позволила собственному сердцу замереть, а мыслям исчезнуть. Будто кружишься, кружишься, и не можешь остановиться.

Я запуталась пальцами в мягких волосах Алекса... он вздрогнул; поцелуй стал мягче, но настойчивее. Он так крепко прижал меня к себе, что я чувствовала его каждой клеточкой тела... сердце билось так неровно... Ноги едва держали, и мне пришлось позволить парню поддержать себя, иначе бы точно упала.

– Ну, я тут не нужна... – тихо сказала Лена, и наваждение разлетелось вдребезги, как бокал из тонкого стекла.

Что я делаю?

Зачем?

Я резко отстранилась, заглянула в потемневшие глаза Алекса. Что я творю?

Едва понимала, что делают мои руки. Будто это кто-то другой оттолкнул Алекса в грудь, не я. Схватив пальто, я быстро направилась к лестнице.

– Лия, постой! – с тревогой крикнул мне вслед Алекс. Я упрямо мотнула головой, не оглядываясь.

– Не надо, Алекс!

Видимо, Лена остановила Алекса, и я была ей благодарна. Вырвавшись из душного вуза, я скрылась за углом здания и прислонилась к стене, вдыхая влажный воздух так, будто тысячу лет не дышала. Потом нахмурилась, достала телефон и нажала на кнопку, отключая эту коробку с концами.

Что я наделала? Я же теперь с Велором...

Или?..

Ерунда. Мне просто надо побыть одной, и ключи от съемной квартиры Ленки помогут исполнить это желание. Разрешение подруги для подобных и не только случаев у меня было, к тому же она часто бывала в разъездах, так что за ее квартирой временами присматривала именно я. Надо будет отправить ей сообщение, как буду на месте.

Телефон мигнул и погас. Я подняла голову и посмотрела, как кружатся кленовые листья. Небо рыдало, как обычно, тихо и мягко роняя слезы на асфальт. Замечательная погодка!

И да, Алекс отлично целуется.

Даже слишком хорошо.

Долго без телефона я не продержалась. Понадобились часы. А часы, разумеется, немыслимы без телефона. Итого десять пропущенных от Влада, столько же от Алекса и еще пять от Лены, плюс пара десятков сообщений от всех сразу, которые я даже не стала читать.

Отправила пару сообщений лишь Лене, чтобы та разрешила перекантоваться у нее, после чего снова отключила телефон. Бросив его за тумбочку, я растянулась на двуспальной кровати подруги, у нее еще такой славный балдахин красного цвета. Потянешь за ниточку, и получается шалаш. Удобненько. Я потянула за нитку, дождалась, пока бархатные шторы тяжело рухнут вниз, и сложила на груди руки.

Думаем. Я полежала, посмотрела в потолок, постучала пальцами.

Как назло, в голове, будто насмехаясь, стояла звенящая пустота. Только недавно все эти мысли, целый ворох панических и бессвязных предложений, чуть не свели меня с ума, но вот я одна, в густой тишине пустой квартиры... и не думается, хоть тресни!

Алекс. Хотела бы я знать, что теперь с тобой, Алекс, делать. Сев, я скрестила ноги по-турецки и вздохнула. Мое сердце рвалось к Велору. И к Алексу. Ай, как все сложно! А может, остаться в гордом одиночестве?

Ага. Останешься тут! Мне еще за Алекса замуж выходить! Одна из причин, по которой я не желала связываться с ним: мы и так повязаны дальше некуда. Если ему вздумается разбить мне сердце, брака все равно не избежать. Будем терпеть друг друга, стиснув зубы.

От громкого дверного звонка чуть не остановилось сердце. Я выругалась от души на незадачливого посетителя. Вскочив, открыла дверь раньше, чем вспомнила, что нахожусь в чужой квартире.

– Лия Арефьева? – не растерялся молодой парень с длинной коробкой в руках и блокнотом. – Вам посылка. Распишитесь, пожалуйста.

– Как вы узнали, что я...

– Это ведь тридцать восьмая квартира? – деловито перебил меня парень.

– Да, но...

– Вы ведь Лия Арефьева?

– Да, но...

– Распишитесь, пожалуйста, – снова не дослушал парень. Всунул мне ручку, блокнот, который на поверку оказался документом, и принялся ждать.

Я растерянно повертела ручку. В доставке что, телепаты теперь работают? Откуда они узнали, что я у Ленки, даже сама Ленка не знает!

Но делать нечего. Поставив подпись, я вернула курьеру блокнот с ручкой.

– Благодарю за выбор нашей компании! – бодро отчитался курьер и исчез в лифте, оставив меня наедине с коробкой.

На всякий случай я вытянула руки, чтобы коробка не касалась платья. Захлопнув дверь ногой, поставила коробку на столик и подозрительно к ней присмотрелась. Та-ак. Почему мне приносят посылку неизвестно от кого неизвестно куда?

Сердце тревожно заныло. Я обошла коробку с разных сторон, а дурное предчувствие все разрасталось.

Это неспроста. Но ведь... Черную метку я уже получила... не будет же второй?

Я осторожно приподняла крышку коробки найденной палочкой. Выдохнула и откинула ее совсем. На алой подушечке лежала роза. Обыкновенная черная роза. Очень красивая, почти совершенная. Ее лепестки влажно блестели в лучах падающего сквозь окно света. Капли росы переливались всеми оттенками радуги.

Я поискала глазами записку, но ее не было. Роза... Я прикоснулась к цветку пальцами, пробежалась по черным лепесткам. Ничего не произошло, но дурное предчувствие не покидало.

– Ну и от кого ты? – Я взяла розу в руки, и тут же, вскрикнув, отбросила цветок. На пальце набухла капелька крови. Надо же, укололась.

Роза, упав на столик, внезапно покрылась красными пятнышками, будто моя кровь каким-то образом впиталась в нее. Сначала лишь пятнышками, но не успела я моргнуть, как кровь разлилась по темным лепесткам.

На моих глазах черная роза вспыхнула красным. Красным до невозможности, как свежая кровь на снегу – неправильным, неестественным цветом. Цветок будто сиял изнутри, наполненный силой и жизнью. Обычные розы никогда не бывают такими... такими совершенными.

Я осела на диванчик, подняла розу и вздрогнула, наконец-то осознав, что это такое.

Это обещание. Так демоны в древности сообщали невестам, что время пришло. Что теперь невеста принадлежит им по договору крови.

Это не Черная метка. Метка – обещание смерти. Роза – обещание защиты.

Странным образом роза пугала меня больше.

Я посидела, пытаясь осознать, понять... Вскочив, отрыла в ворохе тряпок телефон и набрала номер.

– Аня? Ты можешь достать мне кое-что?

Странно, что такое очевидное решение не пришло в голову раньше. Будто мысли кто спутал. А теперь что-то щелкнуло, и все разложилось по полочкам. Но не стоит делать скорых выводов. Надо убедиться, что я права.

Закрыв глаза, я выслушала ворчание сестры.

– Хорошо. Встретимся у магазина Алексии.

Ветер проникал под легкое пальто, заставляя ежиться в ожидании сестры. Ну где, где ее носит?

Я постучала по дисплею телефона, словно это могло поторопить Аню. Велор будет ждать меня сегодня вечером... До встречи еще навалом времени, но достать сыворотку сложно, особенно если у тебя нет разрешения Совета. А мне сыворотка позарез нужна.

Я жалобно шмыгнула носом. Угораздило же Алекса все усложнить, когда он так нужен! Без него я чувствовала себя потерянным ребенком в темном парке. Чудовища со всех сторон, ужасы, кошмары. Забиться в уголок и рыдать!

Не могу к нему обратиться. Что я ему скажу? Пожалуй, проще его избегать, чем сейчас разбираться в отношениях.

Всхлипнув, я убрала телефон в карман, старательно уговаривая себя, что сообщение о пропущенном звонке привиделось. Какой же этот Алекс! Почему он такой зараза?! Дать бы пинка. Все он виноват.

– Какого лешего, Лейка! У меня, между прочим, уроки! – У меня добрая и приветливая сестра. На каблуках она была со мной вровень, даже чуть выше. Иногда не уверена: вдруг родители перепутали и старшая она? Я вопросительно изогнула бровь.

– Принесла?

– Что происходит? – понизила голос Аня. Я мотнула головой. Вот еще, не хватало ее втягивать.

– Принесла или нет?

Аня раздраженно вздохнула и протянула мне небольшую коробочку. Я деловито ее взяла, открыла и достала маленький – малюсенький – пузырек с черной жидкостью.

Вытяжка из демонической крови. Это последний, самый трудный, способ узнать, демон перед тобой или человек. К нему никогда не прибегали, потому что от демонов и без того разит за версту. Но высших демонов уже лет сто никто не встречал. Они мастера маскировки, на то и высшие.

И еще для этого способа нужна кровь не абы кого, а как минимум демона первого уровня. Уровней много. Но первый – элита. Приближенные к правителю. Первый уровень – сильнейшие из его свиты. Не высшие демоны, но тоже крайне опасные типы.

Я держала в руках флакончик крови такого демона. Первоклассная кровушка. Кстати, по цене тоже.

С ума сойти, никогда такой редкости в руках не держала! У отца была припрятана склянка с этой гадостью, но она хранилась под замком. Как и все прочие сверхсекретные штучки охотников. Детям, то есть в то время нам, запрещалось приближаться к хранилищу под страхом жуткой смерти. Подозреваю, сказка о Синей Бороде не так уж далека от правды.

– С тебя гроб! – твердо припечатала Аня.

– С меня молчание. – Я взболтала пузырек, и черная жидкость внутри напомнила по движению смолу.

У демонов, конечно, нет собственной крови – ну, если не считать высших, довольствующихся собственным телом. Эта кровь – кровь человеческого трупа, одержимого демоном. Очаровательно, правда?

– Лейка, ты же обещала, что позволишь мне...

– Да ладно, ладно! Покупай свой гроб! – закатила я глаза, пряча пузырек в коробку. Опомнившись, я подозрительно покосилась на сестру: – Надеюсь, в твоих планах с гробом я не участвую?

– Он для съемок, – замогильным голосом поведала Аня и с видом «ну ты и тупица» вручила мне пакет. – Если я соберусь принести тебя в жертву, я сообщу тебе первой. И последней. Ха-ха.

Ее глаза полыхнули, и я вздрогнула.

– Шутка, – серьезно заверила меня Аня. – Знаешь, чего мне стоило достать это? Двадцать штук за какую-то склянку. Ты что задумала?

Я промолчала. Хотела бы я сама знать, что задумала.

– Лейка. Что ты задумала, рассказывай! Или у Алекса спрошу. Я же вижу...

– Да просто... проверю кое-что, – не выдержала я. – И вообще, чего ты пристала? Не твое дело, что я задумала.

– Еще как мо...

– Я же не лезу в твои шуры-муры с Тарлиевым, – резко бросила я, глядя на сестру в упор. Анька побледнела, но упрямо поджала губы. – Молчание за молчание, поняла? Я молчу о Тарлиеве, а ты о склянке.

– Да катись ты, – зло процедила сестра.

– Между прочим, он урод, – как можно равнодушнее заметила я.

– Между прочим, у тебя мозги куриные, – передразнила меня Аня противным голосом. – Будь у меня Алекс... – Она кипела возмущением, но фразу не закончила и пожала плечами. – А он звонил, кстати.

– Кто?

– Алекс, конечно! Он волнуется за тебя, а ты думаешь только о тряпках!

Вообще-то, о демонах. Но я не стала развенчивать заблуждения сестры и убрала коробку в сумку. Чем меньше она знает, тем ей же лучше. Тем более сестре не стоит знать о поцелуях – замордует ведь! Тогда в планах с гробом я стану ключевым пунктом.

– Я сегодня... в общем... – Я набрала в легкие воздуха. – Задержусь. Алексу только ничего не говори.

– Не делай глупостей, – неожиданно по-взрослому наставила меня Аня, хмуро ковыряя асфальт носком сапога. Я даже потянулась к ушам, не подводят ли.

Но сестра вскинула голову и, фыркнув, обошла меня. Я посмотрела вслед ее фигурке. Это она что, сестринскую заботу проявила?

Я поежилась от порыва ветра. Да ну, глупость какая!

Глава 9
Высший

«Лия, жди меня дома. НЕ ВСТРЕЧАЙСЯ с Велором. Дождись меня».

Поздновато, Алекс. Я выключила телефон и сунула его в карман. Уже почти стемнело. Фонари освещали улицу, бросая дрожащие дорожки света на мокрый асфальт. Тени стягивались в углы, пытаясь отвоевать себе кусочек пустой улицы. А где все люди?

Между прочим, демоны не любят света. Даже от фонарей. Пока вокруг светло, мне бояться нечего. Я сжала склянку с демонической кровью и остановилась. А может, я зря Алекса не позвала? Когда тебе прикрывают спину, легче.

Но Велор не должен ничего заподозрить. Нужно, чтобы пара капель крови попала на его кожу. Идеально, если смешается с его кровью, но это не обязательно. Ничего особенного демоническая кровь ему не сделает. Это лакмусовая бумажка – и только. Кровь окрасится в синий спустя несколько минут – значит, демон. Просто, не так ли?

Другой вопрос, что я буду делать, если кровь действительно окрасится в синий. И Велор поймет, что я его проверяла.

Я замотала головой. Нет-нет, кровь не окрасится в синий. Это всего лишь способ доказать себе, что Велор безобидный простой человек. Так и окажется, вот увидите. Охотник в крайнем случае. Но уж никак не демон.

Без сомнения, демон давно бы воспользовался шансом избавиться от меня. У Велора была масса удобных моментов. А уж достать нужные сведения из неинициированного охотника – раз плюнуть.

Я вспомнила его улыбку, спокойную и уверенную, и слабо улыбнулась. Что-то было в его улыбке, в его словах, жестах, поцелуях, что мешало моим подозрениям укрепиться. Демоны – воплощение зла. Разве может демон так улыбаться? Я достала пузырек с кровью, подняла на свет и задумалась.

Доверяй, но проверяй.

Черная роза стала последней каплей. Мало мне куклы, так теперь и черные розы. Казалось, я по уши провалилась в вязкий кошмарный сон, и он, как болото, затягивает меня все глубже.

Я проверю Велора, а потом сообщу семье о метке. Это разрушит мою жизнь на корню, потому что папочка не упустит шанса запереть меня дома на сто замков – а я таким трудом отвоевывала себе учебу в городе, – но у меня, боюсь, нет выбора.

Здесь уже не одна я замешана, а весь ковен.

Кто-то скажет, умнее было сообщить сразу. Не в моей семье. А теперь я... опустив пузырек, я вздохнула... не хочу подставлять Велора. Его убьют, если я не докажу, что он человек.

Совсем не хочу, чтобы его убивали. Стоило мне представить подобное, как сердце болезненно сжималось.

Ближайший фонарь мигнул, раз и другой. Я подняла голову, щурясь от яркого света. Не нравится мне эта улица. Опять дурное предчувствие... так от него устала! Надо добраться до кафе, пока опять какие-нибудь собаки не объявились!

– Лия! – Тонкий детский голосок заставил меня обернуться. Девочка... в белом халате... совсем малютка...

– Я ждал тебя, – сказала девочка неожиданно изменившимся голосом. Взрослый грубый мужской голос, звучавший будто из-под земли, мало вязался с маленькой фигуркой. Как и золотые волосы, вьющиеся колечками, не вязались с белыми без радужки глазами.

Ни один демон, даже в их истинном облике, не мог напугать больше. Меня бросило в холодный пот. Я попятилась, сжимая склянку в руках так, что еще немного – и треснет. Но сейчас меня это меньше всего волновало!

– Маленькая дрянь, – продолжала девочка таким замогильным басом, что по моей спине побежали мурашки. Она медленно, но неумолимо шла вперед. И двигалась не так, как двигаются обычные демоны. Каждый ее шаг был четким, верным, будто тело принадлежало ей на самом деле, а не было украдено пару часов назад. – Он тебя не защитит, красавица.

«Красавица». Меня так называл только один парень, и именно его я оттащила в сарай мертвым. Мертвее некуда!

– О... о... о чем ты? – запинаясь, выдавила я.

– О, маленькая моя! Мы ждали и так долго. Пора заплатить.

С каждым шагом девочка менялась. Она росла на моих глазах, теряя свое тело, будто стирался один образ и сквозь него проступал другой. Ее руки вытягивались, лицо, ноги, тело... Она росла с ужасающей скоростью. Белая кожа серела на моих глазах. Лицо становилось мужским – то есть не совсем мужским... оно покрывалось серой пленкой, теряя четкие контуры, пока не превратилось в лицо не то монстра, не то мужчины, не то... демона.

И этот демон был выше меня. Выше намного. И он не собирался уменьшаться, более того, вытягивался в длину. Его ногти превратились в длинные когти, скребущие асфальт, спина сгорбилась, за ней взметнулись кожистые серые крылья. Назвать ЭТО мужчиной у меня больше не получалось.

Тварь с видимым наслаждением покрутила длинной серой шеей и глубоко вдохнула.

– Ах, наконец-то! Я чувствую себя свободным. Тела... такие тесные...

– Чего ты хочешь? – осевшим голосом выдавила я. Я, конечно, была готова к риску, но к риску, связанному с Велором. А не с девочкой, превращающейся в монстра!

– Не я. Мой хозяин. Клан требует мести, – пророкотала тварь, припадая к земле.

Я втянула воздух через рот, отшатнувшись и едва не упав. Ноги не держали меня, я спотыкалась, отступая, – зато тварь чувствовала себя прекрасно. Она хищно надвигалась на меня, и я знала, что, куда бы я ни метнулась, это существо достанет меня раньше, чем я успею крикнуть «убивают»! Там, куда ступала нога твари, мерцали фонари и деревья скорбно опускали ветки, умирая на глазах.

– А еще мой хозяин требует тебя, – прошипела зловеще тварь, выдержав эффектную паузу.

В тот же момент она сорвалась с места, метнувшись ко мне так быстро, что я чудом успела отскочить в сторону. Я попыталась ударить монстра, но лишь сильнее его разозлила. А сама, налетев спиной на фонарь, пошатнулась и упала. От удара помутилось в глазах.

Не время расслабляться! Собравшись с силами, я подхватилась с земли и кинулась бежать. Знала, что не убегу далеко, что это вообще бесполезная идея, но другого выхода просто не видела!

Я никогда в жизни не бегала так быстро. И все-таки острые когти подцепили меня за шиворот, отрывая от земли. Закричав, я попыталась вырваться, но поздно: тварь подбросила меня в воздухе, и я, не успев сгруппироваться, рухнула на землю.

Покатившись по асфальту, я замерла у одного из фонарей. И хуже всего, что сыворотка выскользнула из рук и, ударившись об асфальт, с печальным звоном треснула. Сквозь разбитое горлышко полилась темная жижа, пачкая мои руки и пальто. Я всхлипнула, но мысль о сыворотке быстро вылетела из головы, едва я только услышала полный злости вопль твари. К лешему сыворотку!

Я боялась дышать; тварь тяжело опустилась на землю совсем недалеко. Земля вздрогнула от ее тяжести, и я попыталась отползти. На то, чтобы подняться, не осталось сил.

– Хозяин будет доволен. – Тварь сделала ко мне шаг.

Я протянула руку, пытаясь заслониться. Но демон даже не успел меня коснуться. Что-то налетело сбоку, сбив тварь с ног и отбросив ее на несколько метров. Передо мной мягко и аккуратно – даже изящно – опустилась еще одна фигура. Мужчина легко отряхнул руки, складывая черные кожистые крылья с острыми кончиками.

– Я твой хозяин, – спокойно сказал Велор. – И я не доволен.

Что он такое говорит?! Небеса! Я тяжело дышала, пыталась отползти от двух демонов, но спиной наткнулась на фонарь. И замерла, боясь пошевелиться.

Все это время Алекс был прав! Прав, прав, прав!

Велор посмотрел на меня, и этот взгляд заставил меня испуганно вздрогнуть. Нет, никаким угрожающим он не был. Скорее жестким и равнодушным. Убедившись, что я жива, Велор отвернулся и, опустив руки в карманы расстегнутого пальто, молча посмотрел на демона.

– Итак? – мягко сказал он. В голосе мелькнула сталь, и демон, только-только поднявшийся на ноги, бросил неуверенный взгляд вбок. Словно ждал кого-то. – Знаешь, кто я?

– Знаю, – скривился демон и сплюнул на асфальт. – Я тебе не подчиняюсь!

– Мне или подчиняются, или умирают, – резко сказал Велор. – Что выбираешь ты?

Отсветы скользили по темным волосам Велимира... по серым крыльям... Если не считать крыльев, передо мной стоял все тот же Велор. Но было чувство, что вижу незнакомца.

Стойте, а его ли это имя? Может, его зовут как-то иначе? Я подавила панику и пошевелилась, пытаясь встать. Мне это далось непросто и только благодаря поддержке фонаря. Ватные ноги едва держали, но я должна бежать, или все это закончится плачевно.

Я ошиблась. Алекс был прав. Велор демон.

Все это не хотело укладываться в голове.

– Я подчиняюсь только своему хозяину!

Своему хозяину? Значит, Велор и... это... из разных кланов? Я вцепилась в фонарь, пытаясь отдышаться. По щеке стекало что-то липкое, я растерянно прикоснулась к щеке, посмотрела на кровь и нащупала ранку на лбу. Ничего серьезного. Просто ссадина, могло быть хуже. Я колебалась между желанием услышать разговор, выяснить правду, и желанием бежать без оглядки.

Сомневаюсь, что далеко убегу.

– Кто он? – деловито уточнил Велор, опустив на мгновение голову, чтобы сбросить со своих ботинок пыль.

Но демон не отвечал, сопя и демонстративно сохраняя молчание, на что Велор поднял голову и задумчиво сощурился.

– Ты не знаешь, не правда ли? Стоило ожидать, шестеркам не открывают карты. Это возвращает нас к твоему выбору.

– Я никогда не признаю тебя Повелителем! – зарычал демон, а я вздрогнула. Ничего себе! Повелитель, это же...

– Тогда зачем ты мне нужен? – почти легкомысленно спросил Велор.

Не успели его слова прозвучать, как он тенью метнулся к демону. Демоническая скорость была ужасающей, и вряд ли то, что произошло дальше, можно назвать схваткой. На негнущихся ногах я сделала только пару шагов... Я надеялась сбежать, но мне на лицо брызнула кровь демона, посланного за мной. Взвизгнув, я отскочила – это уже слишком!

– Мне жаль, Лия. – Велор, нимало не запыхавшись, оказался прямо передо мной. Все такой же расслабленный, потрясающе уверенный в своей силе...

Я попятилась, он же не двинулся с места. Вообще не шевелился. Будто знал, что никуда не денусь. Зеленые глаза слегка щурились, в них не было ни угрозы, ни страха разоблачения, ни тревоги – ничего. Легкое сожаление, может. Он наблюдал за мной со спокойной уверенностью – проникая в мысли, в голову. Все медленно, но верно вставало на свои места.

– Ты демон! – От ужаса и гнева меня трясло, я упрямо встряхнула головой, зажмурившись на мгновение. – Все это время... ты просто... ты высший демон!!!

– Иногда люди называют нас и так, – спокойно сказал он.

– Зачем?!! – закричала я. У меня перехватывало дыхание, я не могла поверить... это же просто... невозможно! – Не могу поверить, что ты все это время водил меня за нос!

– Носик хорошенький, – поднял бровь Велор, и тут меня прорвало. Слезы потекли по щекам сами собой.

– Зачем, зачем, зачем?!

– Ты моя по праву. – Велор сделал ко мне шаг, но я выставила руку вперед, словно это могло меня защитить.

– Не подходи ко мне!!! – прорычала я. – Не подходи! Ты демон! Я никогда...

– Взгляни на свои руки, – прервал меня Велор, и я опустила взгляд.

Мои руки светились синим. Я не сразу поняла, что такое покрывает пальцы и ладони. Растерявшись, открыла рот, чтобы огрызнуться... и тут взгляд упал на разбитый флакон демонической крови, чьи осколки блестели под фонарем.

Я подняла руку к лицу. Голубоватое свечение никуда не делось, кровь на моих руках светилась синим. Синим! Синим, проклятье!

– Этого не может быть. Это невозможно, – прошептала я.

Я не демон. Я не демон, клянусь!

Но мои руки светились синим. Лакмусовая бумажка сработала. Но это значит... это значит, весь мой план изначально был нелепым, так? Это значит, ничего эта кровь не показывает демонов!

– Что ты со мной сделал?!

– Не я, – ответил Велор, делая еще шаг. – Лия, я не хотел, чтобы так получилось. Все должно было быть иначе.

– Теперь я знаю, кто ты! Держись от меня подальше! Я... я... за мной придут!

– Верно, ты знаешь, кто я. Это все меняет. Мне очень, очень жаль, Лия. – Он печально покачал головой.

Его зеленые глаза вспыхнули, он резко метнулся ко мне и прижал руки к моим вискам. Я не успела пискнуть, только поняла, что меня затягивает в черную воронку, что не могу сопротивляться, не могу! Я попыталась убрать его руки с головы, но я больше себе не принадлежала... мне так хотелось спать... просто... не могу больше...

...Сдавшись, я позволила темноте поглотить себя. Я не могу больше бежать. Я устала.

Я засну. Мне приснятся хорошие сны. И я буду...

– ...В безопасности, Лия, – прошептал Велор, поддерживая меня. – Спи.

Глава 10
Обмен

Мне снился очень красивый сон. Спокойный. Я была в безопасности, а Алекс мягко гладил меня по волосам...

Но вдруг Алекс исчез. На его месте оказался Велор. Он жестоко усмехался, перебирая мои волосы пальцами так небрежно и спокойно, будто я принадлежала ему навеки. Будто я была красивой куклой в его руках. Он потянул за ниточки, и я, как марионетка, послушно встала.

Я танцевала для него, танцевала до крови на ногах, пока не рухнула без сил на пол. Я была сломана, сломлена, я знала, что больше не могу, не могу... Но вот Велор дернул за веревки, и я покорилась его воле.

Я танцевала для него – снова, снова и снова... мои волосы седели, я угасала, теряла себя. Я не понимала, где я и что делаю. Все это было лишь театром, и я танцевала, танцевала, танцевала для него...

Видение оборвалось, как по щелчку пальцев. Вздрогнув, я открыла глаза, голова раскалывалась. Я чувствовала себя такой слабой...

А откуда здесь бес, хотела бы знать? Впрочем, еще важнее вопрос, где я? Комната освещалась лишь свечами. Тусклый неровный свет выхватывал из темноты роскошную обстановку. Стены, обитые шелком, мраморные полы с темными коврами. Красное дерево мебели, зеркала в позолоченных рамах... даже стул, на котором я сидела, больше похож на трон, чем на стул.

У меня ушло время, чтобы вспомнить, что произошло. Но когда вспомнила, я запаниковала. Попыталась вскочить, но обнаружила, что руки связаны. Дернувшись раз, другой, я зашипела.

– Отпусти меня!

Бес не почесался. Похожий на маленькую обезьянку, он с опасением на меня косился. А я дергала веревки, не жалея собственных рук, до крови. Я должна бежать отсюда! Я должна...

– Делай, что она говорит, – послышался спокойный голос.

– Но... Повелитель?

– Ты слышал.

Я замерла, пока бес развязывал веревки. Молча, настороженно, наблюдала, как Велор подходит ближе. Сердце колотилось в груди, и на этот раз далеко не от любовного томления. Я боялась его. Боялась до дрожи, до паники.

Он был по-прежнему прекрасен. Даже больше. Современная одежда плохо подходила ему, теперь я это видела. Черный шелк рубашки со старомодными пышными манжетами и воротом, украшенным большим зеленым изумрудом... узкие черные брюки из кожи, высокие сапоги – пожалуй, в вузе такой наряд смотрелся бы нелепым. Но здесь, среди всей этой роскоши, как раз к месту.

Волосы Велора были перехвачены черной лентой. Он скрестил на груди руки и наблюдал за мной со смесью настороженности и спокойствия, не сделав последних шагов. Будто боялся спугнуть меня. Он ждал. Терпеливо и в полном знании, что бежать мне некуда.

Веревки упали на пол. Я потерла запястья, содранные до крови, и уставилась на Велора в ответ. Настороженно, но, боюсь, далеко не спокойно. Мне конец, вдруг поняла я. Доигралась. Бежать действительно некуда. Если даже есть куда, Велор быстрее и сильнее меня. С высшим демоном трудно играть в салочки.

– Ты демон. – Я уже не спрашивала. Мой голос звучал слабо и прервался в конце. Ответ я знала.

– Тебе нравится комната? – Вместо оправданий Велор наклонил голову.

– Где я?

– Дома, – невозмутимо ответил он. Только нотка беспокойства выдала, что он опасается моей реакции, но слова звучали бескомпромиссно. Я почувствовала, как паника подкатывает к горлу. Еще немного – и сорвусь.

Я глубоко вдохнула. Спокойно, Лия, спокойно. Все будет хорошо.

– Верни меня домой! Верни немедленно! – Я вскочила, но ноги дрожали. Хотела сделать шаг... даже попыталась... но вместо этого едва не упала. Велор подхватил меня, спокойный и невозмутимый, как всегда. Уверенный. Надежный.

Правитель... демонов.

– Лия, тебе стоит отдохнуть, – только и сказал он.

Я как-то вывернулась из его рук. Споткнулась на ослабевших ногах, не удержалась и упала на мраморный пол. Сердце бешено колотилось в груди. О небеса... Как я это допустила?! Как можно было купиться, ведь знала же, что Велору нельзя доверять!

– Не подходи ко мне! – Я вытянула руку, будто могла его остановить, и потрясла головой. В ушах звенело.

– Лия... – Велор грустно покачал головой. Теплое чувство, окружавшее меня всякий раз, стоило услышать этот голос, разлилось в груди.

Я снова потрясла головой. Вот почему ему доверяла, невзирая ни на что! В голове мысли путались, обрывались, я то и дело вынуждена была напоминать себе, кто такой Велор. Стоило мне ухватиться за мысль, как в глазах мутилось, а в голове пустело.

Почему бы мне не довериться ему? Он никогда не даст меня в обиду. Он не может быть демоном. Не может...

– Прекрати копаться в моей голове! – крикнула я. – Не приближайся!

– Я не приближаюсь, Лия. Все будет как захочешь.

А я захочу, как хочет он. Рано или поздно – вот что он говорил!

Я подняла голову и встретилась со взглядом зеленых глаз. Я знала про таких, как он. Про тех, в ком течет королевская кровь. Про тех, кого обожают, боготворят, за кем готовы пойти, даже зная, что идти нельзя. Иногда они спускались в человеческий мир, иногда заводили детей. Детей, меняющих человеческий мир под себя.

Но эти дети не были высшими демонами. А Велор был. Настолько высшим, что его не раскусили мой брат, Алекс и я. Настолько высшим, что даже сейчас охотно бы ему поверила.

Я обречена. Была обречена с самого начала. Еще тогда, когда только встретила Велора. Он действительно оказался в вузе из-за меня...

– Почему я? – спросила я тихо.

– Потому что ты моя. Моя по договору.

– По какому... договору? – У меня перехватило дыхание от одной только мысли, что есть некий договор. Договор нельзя разорвать, и, если мои предки заключили соглашение, я погибла! – Я не заключала никаких договоров! Если ты явился из-за этого инкуба, так и скажи, нечего мне вешать лапшу на уши!

– Инкуба? – Бровь Велора взлетела вверх. – Интересное у тебя прошлое...

– Не притворяйся, будто не присылал мне эту мерзкую куклу!

– Черную метку прислал тебе не я, – усмехнулся демон, и было в этой усмешке что-то жестокое. – Если бы она принадлежала мне, мы бы с тобой уже не говорили.

– Тогда кто, если не ты?!

– Хороший вопрос, – хмыкнул Велор.

Непостижимым образом странная одежда смотрелась на нем дорого, изысканно, как костюм от кутюр. Он присел на край тумбочки и сцепил руки в замок. Взгляда он не отводил, смотрел внимательно, понимающе и в чем-то равнодушно.

– Лия, таким, как я, охотники не помеха. – Он сказал это так, будто только что озвучил всем известную истину. – Для меня нет смысла разбрасываться на Черные метки.

Всхлипнув, я опустила голову. Бесполезно говорить. Знаю же, что ничего не добьюсь! Но смириться? С положением марионетки в чужих руках, красивого и полезного украшения? Горькие слезы подступили к глазам, но я упрямо их проглотила.

– Лия, – Велор вздохнул, разгадав мое состояние. – Разве тебе не нравится комната? Может, ты хочешь платья? Драгоценности? Новую мебель? Что угодно, только скажи.

– Отпусти меня! – Я вскинула голову. Никто его за язык не тянул, правда ведь? – Верни меня домой!

– Что угодно, кроме этого, – с нажимом уточнил Велор, и я разозлилась.

– Тогда мне ничего от тебя не надо! – крикнула я, и звук моего голоса эхом отразился от стен. – Ничего, слышишь! Я не игрушка, которую можно продать по договору! Или ты меня отпустишь, или я... мы...

Я запнулась. Чем могла ему пригрозить?

– Видишь? Все предрешено, – довольно сощурился Велор, понаблюдав за мной пару мгновений. – Как бы то ни было, теперь ты моя, Лия. Будет лучше, если ты успокоишься и смиришься.

Я заставила себя подняться. У меня кружилась голова, будто я много часов провела на карусели, и мир не желал теперь складываться в единую картину. Секунду я хмурилась, стараясь собрать разбегающиеся мысли...

– Никогда!

– Лия, я вечен. Мне не хватает самой малости, чтобы подчинить тех, кто не желает видеть меня правителем... Тебя.

– Тебе нужен наследник... – вдруг поняла я в ужасе.

Помедлив, Велор встал:

– Я обещаю, если пойдешь со мной по доброй воле, я окружу тебя любовью и роскошью. У тебя будет все. Ты будешь под моей защитой.

– Твоей игрушкой, хотел сказать!

– У людей это называется женой, – мягко возразил Велор. Он сделал ко мне шаг, но злость придала мне сил. Я взглянула на него с ненавистью.

– У меня уже есть жених! Алекс придет за мной! – зарычала я, внезапно поняв, что говорю чистую правду. Где бы я ни была, где бы ни был Алекс... он найдет меня. Найдет обязательно.

– Не придет, – легкая, но жестокая усмешка скользнула по лицу Велора, и мне пришлось ухватиться за спинку стула, чтобы не упасть. Ногти до боли впились в дерево.

– Что ты с ним сделал? – упавшим голосом спросила я.

Велор не ответил. Но его губы искривились в зловещей улыбке, и глаза полыхнули злым весельем. Прежде чем я поняла, что делаю, я схватила тяжеленный подсвечник с тумбочки и запустила в Велора, или кто он там. Мне хотелось содрать его улыбку ногтями, вырвать с корнем! Если бы я только могла... если бы могла...

Улыбка Велора угасла. Он резко махнул рукой, и подсвечник, так и не прикоснувшись к нему, вспыхнул и осыпался пеплом. А в следующий момент демон метнулся ко мне, толкнул к стене и прижал мои руки так, чтобы я не разодрала его лицо на мелкие полоски. Он обхватил пальцами мой подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. Я дернулась, но без толку.

– Будь ты проклят!

– Я уже проклят! Я демон, Лия! – зарычал Велор с ноткой горечи и злости. Глаза его, обычно спокойные, сверкали гневом, да таким, от которого я невольно вздрогнула. Велор выдохнул и процедил, с трудом сдерживая ярость: – Твой выбор, будешь ты со мной или против меня. Не ошибись.

– Да я лучше умру!

– Осторожнее, Лия.

– Можно подумать, ты меня убьешь! Я ведь нужна тебе, и бла-бла-бла тому подобное!

– Ты нужна не только мне, но и другим кланам, другим демонам. Если не достанешься мне, им не достанешься тоже. Клянусь, – жестко сощурился он.

На какое-то мгновение я думала, он... не знаю, сделает мне что-то плохое? Столько гнева было в его глазах... но Велор лишь провел пальцем по моим губам. Непонятный жест. Слишком нежный на фоне всего разговора. Наконец он отпустил меня и отвернулся.

– Как мило. Первая семейная ссора, – горько сказал он. Кинув взгляд на стену, на портрет женщины, он на мгновение закрыл глаза. А когда открыл, голос его вернулся к спокойной размеренности, будто вспышка гнева мне почудилась. – Ты передумаешь, Лия. У тебя на это достаточно времени.

Он направился к двери, и только на пороге остановился.

– Алекс жив. Забудь о нем, если хочешь, чтобы он жил и дальше. Ты мне нужна, он нет, – только и сказал он, прежде чем хлопнуть дверью и оставить меня в гордом одиночестве.

Да, я его все-таки достала. Сделала невозможное, довела до бешенства. Буду продолжать в том же духе, доведу и до инфаркта. Я сползла по стеночке на пол и вцепилась руками в волосы.

Небеса, Алекс, как же ты мне нужен!

Я дергала веревки уже несколько часов. Медленно, но узел поддавался. Что странно, ведь демоны мастера магии – было некогда наложить чары? Или просто забыли, а может, подумали, что я такая слабенькая? Или дело в чем-то еще? Ведь засветились же у меня руки синим от соприкосновения с демонической высшей кровью?

Как бы то ни было, слова Велора все еще звучали в моей голове, но я должна предупредить семью. В том числе и Алекса. Если не Велор прислал мне проклятую метку, тогда кто?

Они все в опасности. Из-за меня.

Я перевела дыхание и вернулась к непростой задаче. Не уверена, что поступаю верно, пытаясь сбежать. Но и ждать своей участи просто так не могу. Алекс наверняка убежден, что это Велор во всем виноват. Где этот телефон, когда он так нужен?

...Где Алекс, когда я так по нему скучаю?

Сама виновата. Надо было послушаться его сразу. Я выдернула руку из-под ослабевших веревок, освободила другую и потерла запястья – затекли. Веревки с тихим шелестом опустились к ногам.

Вскочив, я пнула стул к небольшому окошку, забранному решеткой, и залезла на него, чтобы понять, в какой части города нахожусь. Дыхание сбивалось, на то, чтобы освободиться от веревок, у меня ушли все силы. Я должна выбраться отсюда. Я должна...

Вздрогнув, я вцепилась в прутья окошка. О нет! Нет, нет, нет!

Внизу расстилался город. Только не тот, который я ожидала увидеть. Каменные столбы взметались к небу, похожие на гигантские муравейники, такие же неровные и вытянутой формы. Искусная резьба украшала каждое здание мрачными изображениями.

Небо, покрытое сетью темно-серых облаков, освещало улицы синеватым полумраком. Унылый туман укутывал массивные статуи крылатых существ: на многих зданиях притаились статуи горгулий и химер. На горизонте возвышались темные горы, и кругом ни деревца, одна черная пыль и бесплодные земли...

Бесплодные земли Аристола.

Я опустилась на стул. Это не наш мир. Это мир демонов.

– Проклятье! – Я вцепилась в волосы, лихорадочно просчитывая варианты побега. В одиночку мне не выбраться!

– Что там происходит? – донесся приглушенный голос из-под двери. Голос скрежетал и принадлежал, разумеется, не человеку.

– Не знаю. Двух охранников не досчитались, – ответил другой голос, уже женский.

Поскольку голоса приближались, я быстро пригладила платье, нервно поправила волосы и заняла позу оскорбленной невинности. Сердце колотилось. Я боялась, что мои свободные руки вызовут вопросы... Хотя какая разница? Я, в отличие от этих существ, никого не держу привязанной к стулу!

Дверной замок лязгнул, и в комнату впустили женщину. Альбиноска, волосы белые, белые брови и ресницы, кожа бледнее смерти, и скрюченные пальцы с черными когтями. Неуловимый запах... запах разложения.

Нет, не женщину, – демона.

Вот, значит, какова истинная форма демонов? Единственные демоны, которым не нужен аватар для путешествия в наш мир, – это ищейки, бесы и высшие. Остальные же, завладев мертвым телом, так его меняли, что уж лучше бы являлись в истинном облике. Истинная форма, как вижу, хотя бы не ломает кости под странными углами, не отращивает клыки на человеческом лице... Ну, в общем, меня в детстве часто пугали страшилками.

Хотя истинная форма опаснее. По моему позвоночнику пробежал холод. Я упрямо поджала губы – меня не испугать.

– Так вот из-за кого столько проблем, – медленно протянула гостья. Взгляд ее черных, без зрачков, глаз заставил меня поежиться. Не будь я охотницей, решила бы, что повстречала банши, предвестницу смерти. – Переодевайся!

Она швырнула мне платье изысканно-красного цвета и скривила нос, будто мой вид глубоко ранил ее чувства. Ах, прошу прощения!

– И не подумаю! – огрызнулась я.

– Повелитель это предвидел. И в таком случае велел тебе передать. Или ты делаешь, как тебе велят, или он лично тебя разденет.

Еще пару дней назад я бы такому повороту только обрадовалась. Но сейчас меня будто подхватило со стула. Буду вредничать, придет Велор и... думать не хочу. При его способности копаться в моей голове я могу и сама раздеться. И не только раздеться.

Я стянула любимое платье – прохладный воздух неприятно коснулся тела – и, нервничая, а оттого путаясь в рукавах, переоделась.

Платье сидело как влитое. Какое роскошное... с пышной юбкой в пол, высоким воротником, украшенное бессчетными камнями. Кажется, драгоценными – они сверкали в свете свечей, отбрасывая рубиновые блики. Корсаж не стеснял, но все подчеркивал. Безупречный вкус, чувствуется стиль Велора. За такое платье любая девушка на многое пойдет!

Я пригладила юбку и до боли сжала зубы. Только у меня нет выбора – его сделали за меня. Платье напоминало о договоре, черной розе и безвыходной ситуации. Сердце тревожно заныло.

– Подойдет, – свирепо одобрила гостья и, стукнув несколько раз по двери, посторонилась, пропуская двух демонов. Тоже альбиносов. Я попятилась, чувствуя себя беспомощной как никогда. Что им надо?

Один демон встал у двери, напряженный, готовый сорваться в любой момент и покарать грозную меня. Может, если я оглушу демонов подсвечником... их трое... но вдруг мне повезет, и они будут спокойно ждать своей очереди? А я сначала одному по макушке, потом другому, потом избавлюсь от банши...

– Вперед. – Мне не дали в деталях распланировать атаку. Схватив меня за локоть, второй демон толкнул меня к двери. – Живее!

– Я никуда с вами не пойду! Куда мы?!

Меня втолкнули в зал, и я рухнула на каменный пол. В колени больно впились мелкие камешки, они чувствовались даже через слои воздушной ткани. Но я была так напугана, что почти не обратила внимания. Волосы рассыпались по плечам, и я, с колотящимся в груди сердцем, осмотрелась.

Огромный зал напоминал пещеру и видом, и убранством. Кругом свечи – они чадили, с трудом разгоняя мрак, который, казалось, клубился вокруг. Передо мной возвышалась чья-то фигура, с ног до головы закутанная в тряпки, с низко надвинутым на глаза капюшоном. За фигурой вздымался к высокому потолку гигантский каменный жертвенник, богато усыпанный черными камнями и украшенный жутковатой резьбой. А рядом расположились жертвенники поменьше – на одном богатый кубок.

– Начинай. – Велор спокойно и невозмутимо стоял на коленях рядом со мной. Ну, его-то никто не толкал!

Что все это значит? Красное платье, кубок, служитель... О небо, нет! Я задохнулась от внезапной догадки. Дернулась, порываясь встать, но неведомая сила придавила меня, заставляя оставаться на коленях.

– Велор, пожалуйста! – невольно вырвалось у меня.

Если демон услышал, он и бровью не повел. Он даже не смотрел на меня. По его красивому лицу пробежала тень, будто безразличие давалось ему с трудом. Одетый в невероятно богатый наряд, в усеянном камнями плаще, что полукругом разметался по полу, он выглядел эффектно. Демонически прекрасен.

Знакомое чувство тепла и уюта разлилось в груди. Леденящий ужас, до сих пор сковывавший меня, разжал хватку. Я будто глотнула горячего чая с перчинкой, и теперь в моей голове звенело от необъяснимой радости.

Разве это так ужасно? Я проживу счастливую жизнь рядом с Велором. Это же Велор. Я его люблю. Подумаешь, демон... но ведь он не причинит мне вреда.

– Кровь к крови. Кровь высшего... – замогильным голосом начал служитель в капюшоне. В его руке блеснул кинжал, щедро украшенный черными и красными камнями. Приняв руку Велора, он резко ударил по его ладони клинком, и черные капли полились в кубок. – Назовись!

– Амброз Велорсский, – тихо ответил Велор. С шипением его кровь прикасалась к серебряным стенкам кубка. Свечи вспыхнули – все, разом, – будто отзываясь на истинное имя Велора.

– Кровь обещанной...

Служитель повернулся ко мне. Рука сама потянулась к кинжалу. Я буду связана с Велором навсегда... буду в безопасности... я здесь в безопасности... никаких Черных меток... никаких охотников...

Велору можно доверять. Что бы сказал Алекс на это, интересно?

Я вздрогнула и резко отдернула руку. Я не могу выйти замуж!

– Ни за что! – крикнула я, когда завеса безмятежности дала трещину. Я зажмурилась, стараясь перебороть давление на свои мысли. Вот оно! Лазейка к моему разуму... Алекс. Я постаралась встать... надо бежать, все равно куда!

Стоило мне дернуться, как Велор схватил меня за плечи. О, он прекрасно понял, что его внушение разлетелось вдребезги! Я ударила его затылком, локтем... я пиналась, кусалась, стараясь не выпускать из поля зрения кинжал, стараясь вырваться из хватки. Я понимала, что это бесполезно... но я все равно не могу так сдаться!

– Отпусти меня! Пусти! Нет!

Велор перехватил мои запястья. Он, конечно, сильнее меня – куда мне до высшего! Он держал мои руки до тех пор, пока служитель не провел острием по ладони. Боль заставила меня вскрикнуть. Я попыталась выдернуть руку, но демон встряхнул меня как тряпичную куклу.

– Лия, успокойся! Или твой ковен пожалеет!

– Ты мерзок! – в злости выплюнула я, и руки Велора дрогнули. Меня тут же укутало спокойствием, как в теплое одеяло: снова фокусы Велора. Сопротивляться им сил не осталось. Да и какой теперь толк? Наблюдая, как моя кровь смешивается с черной кровью демона, я обмякла.

– Продолжай. – Голос Велора звучал горько и напряженно.

– Кровь к крови, связанные вечностью! – Слова служителя гулко разнеслись по пещере. Выждав мгновение, он поднес к моим губам кубок. – Испей чашу сию, Лия Арефьева, и да будет ваш союз вечен!

– Да подавись ты! – нашла я в себе силы огрызнуться, но пальцы Велора до боли стиснули мои руки.

– Пей, Лия! – Нотки гнева выдавали его с головой. Не похоже на него. Будто очень торопится завершить обряд. Если бы я только могла потянуть время... – Пей, или я исполню свою угрозу, клянусь ночью!

Фраза повисла в воздухе, отдаваясь эхом от стен. Сейчас он угрожал не только ковену... он угрожал Алексу. Я всхлипнула, все еще медля, все еще не решаясь...

...И покорно приняв кубок, отпила глоток. Горло обожгло огнем.

– Обещаю тебе, Лия... ты будешь счастлива. – Велор провел пальцами по моим волосам, коснулся губами виска и, наконец, отпустил.

Я выдохнула и низко склонила голову. Кровь демона проникала в каждую клеточку тела, меняя мою собственную кровь, придавая сил... привязывая к Велору. Это временно – до тех пор, пока Велор не отхлебнет из кубка.

А потом у нас будет одна кровь на двоих. Я больше не смогу ему сопротивляться. Навсегда забуду, кто я.

– Теперь я, – спокойно сказал Велор, требовательно протягивая руку за кубком.

Служитель медленно подал кубок демону... почти... считаные сантиметры отделяли кубок от руки Повелителя Аристола...

– Фффуххх, – внезапно изменившимся голосом выдохнул служитель. Я резко подняла голову. – Что-то у меня так в горле пересохло, – доверительно пожаловался он в ответ на шок Велора.

И не успел демон сообразить, как служитель залпом осушил кубок. Причмокивал он так ехидно и вредно, и голос у него был такой знакомый...

– Другое дело! – Капюшон соскользнул с головы служителя, открывая вполне человеческое лицо. Черные волосы в художественном беспорядке, глаза, сегодня темно-синие, сверкают насмешливо и дерзко.

– Небо, Алекс! – Я попыталась броситься ему на шею, но та же неведомая сила, что заставляла сидеть все это время, с размаху опустила меня на пол.

Алекс похлопал себя ладонью по животу и подмигнул Велору.

– Теперь мы трое вместе навеки! – пафосно просветил он. – На чем мы остановились?

– Ах ты, щенок... – зарычал Велор, поднимаясь.

– Точно, – прищелкнул пальцами Алекс. – На том, что у меня украли невесту!

Глаза Алекса потемнели. Он наклонил голову, вмиг растеряв шутливость и сощурился:

– И я собираюсь ее вернуть.

Зеленые глаза Велора опасно сверкнули в полумраке. Я испугалась, что он навредит Алексу... протянула к тому руку... но демон неожиданно рассмеялся. Так неподражаемо спокойно, что смех прозвучал зловещим обещанием в мертвой тишине. Он поднял ладонь, приказывая уже спешащим на помощь охранникам остановиться. Те послушно замерли.

– Глупый мальчишка. Меня нельзя убить, – снисходительно пояснил он. Он говорил почти с сожалением. – На что ты надеялся, когда проник сюда? Устранил моих воинов на входе. Я грешил даже на брата. И что теперь? Слабенький, несчастный смертный... один... в Аристоле...

– Помнится, я тебя предупреждал. Если хоть волос упадет с ее головы... – Алекс с яростью сощурился, – то я найду тебя.

– И вот ты меня нашел, – издевательски подтвердил Велор, скрещивая на груди руки. – Что дальше?

– Буду тебя истреблять, – жизнерадостно ответил Алекс. Его взгляд скользнул по мне, я замотала головой в ответ.

Алекс мог обмануть Велора, но не меня. Я знала этот взгляд, знала эту тщательно скрытую решимость, даже безрассудство, в глубине его глаз. Каждый раз, когда он делал что-то глупое и рискованное, это выражение появлялось на его лице.

До сих пор ему везло. Но это не тот случай!

Жених предпочел сделать вид, что не заметил моей паники. Приняв наплевательский, нарочито расслабленный вид, он глубоко вдохнул и небрежно расселся на лестнице. Запустил руку в волосы, взлохматил их еще сильнее и нагло уставился на Велора.

– Но это потом. Для начала как насчет чая с плюшками?

– Чая... с плюшками, – с издевкой повторил Велор. – Полагаю, за приятной беседой мы распланируем детали моего истребления?

– Ничего личного, приятель. Видишь ли, какая штука... Лия моя невеста. Заноза в одном месте, вечно путается с инкубами, не отвечает на звонки... – Убийственный взгляд в мою сторону. – Ты хоть знаешь, с кем связался? Может, сам откажешься? Зачем она тебе нужна? От нее одни проблемы! А я готов взвалить на свои плечи эту ношу, причем добровольно. Ну вот такой я добрый, ни дня без помощи другим не могу прожить.

Я зашипела сквозь зубы. Понимаю, Алекс рисковал своей жизнью, чтобы меня выручить, но – проклятье, я прибью его, когда выберемся!

– И это еще не все! – Алекс горестно всплеснул руками и зачем-то полез в карман. – Вот смотри, у меня даже глаз дергается! А знаешь почему? Всю ночь рыдал! У всех невесты как невесты: днем пирожки, ночью нежности, и только мою невесту умыкнул демон!

– Довольно, – холодно отрезал Велор. – Даю тебе шанс уйти. И запомни, я не повторяю дважды.

– Не могу я, – горько вздохнул мой жених, доставая из кармана... это что, темные очки? Алекс водрузил их на переносицу и усмехнулся. – Невеста-то моя. Совесть съест. Я же не отругал ее за пропущенные звонки... и за то, что спуталась с демоном... и вообще, знаешь, я же добрый. Не могу тебя обречь на такие мучения, придется выручать.

– Ну ты и зараза! – не удержалась я.

– Злючка. Видишь? – обратился Алекс к Велору. – Кстати, забыл. У меня, между прочим, подарочек от Алексии.

Он поднял палец, призывая ждать, а другой рукой принялся копаться в кармане. На пол полетели монетки, ручки, леденцы...

– Да где же он? А, вот! – обрадовался Алекс, когда извлек из кармана черный шар. Он поднял голову и улыбнулся, сверкая зубами. – Тебе понравится.

– Как это ми... – Слова Велора утонули в яркой вспышке света, такой яркой, что даже я вскрикнула, пытаясь закрыть глаза рукой. Свет был ярче солнца, он пульсировал и проникал сквозь любые преграды. Пронзал насквозь, будто град слепящих осколков, выдирающих душу из тела.

Мне он не причинял вреда, только слепил, но демонам пришлось хуже. Крик Велора, полный ярости и гнева, заставил меня вздрогнуть.

Что происходит? Свет быстро угасал. Спустя пару секунд я смогла открыть глаза, но видела все размытым из-за выступивших слез. Так бывает после внезапного пробуждения.

Алекс безумен! Я всегда это знала, но только сейчас поняла насколько. Он что, совсем головы лишился?! Велор не какой-то инкуб – он высший! А значит, убьет Алекса, как только доберется! Я попыталась встать, и мне это удалось на удивление легко.

Велор потерял контроль надо мной.

– Проклятый мальчишка! – зарычал демон, бросаясь на Алекса, и тот резко взмахнул рукой.

Телекинез! Я почувствовала всплеск энергии и жгучую боль, прошедшую волной по залу, когда Велор врезался в стену.

– Лия! – Алекс, спрыгнув, поднял меня на ноги. Он сделал всего один взмах, яростный и ожесточенный, и один из охранников, спешащих на помощь повелителю, рухнул на пол.

В моих ушах стучала кровь, я видела мир как в съемке: все происходило так быстро! Вот другой демон увернулся от подсвечника... Оттолкнув меня в сторону, Алекс поднырнул под его руку, пропуская удар, и вонзил кинжал в демона. Выдернул, быстро вытер рукавом и вручил кинжал мне.

– Возьми. Пригодится, – отрывисто приказал он.

– Алекс, осторожнее! – крикнула я, заметив, как тень метнулась к нему. Велор... ну конечно! Наивно было надеяться... – Алекс!

Велор налетел на Алекса как смерч, такой же быстрый и неумолимый. Я хотела встать у него на пути, но меня отбросило в сторону.

Больно ударившись плечом о колонну, я зашипела. В глазах помутилось. Драгоценные мгновения утекали сквозь пальцы, и я боялась не успеть. Сжав в кулаке кинжал, я глубоко вдохнула. Велору хватило легкого движения, чтобы мой жених отлетел на пару метров. От удара один из жертвенников брызнул мраморными осколками, от грохота заложило уши. Страшно подумать, что будет, если Велор примется за Алекса всерьез!

Алекс, вытирая кровь с разбитой скулы, поднялся, держась за остатки жертвенника, но он был слишком медленным... смертельно медленным.

– Ч-чтоб тебя. Можно было и помягче. – Алекс встряхнул головой, пошатнулся. По его щеке побежала кровь. – Так понимаю, плюшек не будет.

– Я дал тебе шанс, – жестко, хладнокровно произнес Велор. Он схватился за толстую металлическую конструкцию, украшавшую колонну, и выдернул ее с корнем. Даже не останавливаясь. Не дрогнув. Ни на минуту не изменившись в лице.

Откуда-то я знала, что он убьет Алекса. Раньше он играл с ним, давая шанс уйти... но я никогда, ни разу еще, не видела Велора в такой ярости. В ярости спокойной, сосредоточенной, холодной – самой опасной ярости, какую только можно представить.

– Велор! – крикнула я, сжимая в руке кинжал.

Он не ответил, занося руку для смертельного удара. Алекс дотронулся до головы, Велор явно использовал свой дар, чтобы ослабить противника, спутать мысли. Как нечестно! Картинка умирающего Алекса вспыхнула в моей голове. Я видела ее настолько ярко, что задохнулась от ужаса. Нет, нет, нет!

– Не приближайся к нему! – Едва понимая, что делаю, я метнулась к Велору.

Руки сами ударили по нему кинжалом, словно мое сознание жило одной жизнью, а тело другой. Металл легко проложил дорогу к сердцу демона. А я видела все это словно со стороны, и хотела бы помешать самой себе, но не могла.

Велор высший демон. Он мой враг. Тот, кто копался в моих мыслях, кто притащил меня в Аристол как трофей, как игрушку... Но если по правде... с момента нашей встречи он оберегал меня как мог. Он обещал мне защиту – и ни разу не нарушил слово.

Я чувствовала себя последней гадиной. Как бы ни противилась договору, я не хотела причинять ему боль. Потому что это Велор. Часть меня тянулась к нему безо всяких внушений. Часть меня принадлежала ему, хотела я того или нет.

Металлическая конструкция, упав, зазвенела. Велор покачнулся, по его белоснежной одежде побежали кровавые ручейки. Зеленые глаза расширились от удивления, смешанного с гневом, разочарованием и болью.

– Лия? – выдохнул он растерянно.

Мои руки дрогнули, я разжала хватку, но Велор перехватил мои запястья, заставляя держать кинжал. Он потянул меня к себе, клинок ни капли ему не помешал. Одна его рука поднялась, чтобы коснуться моих волос. Нежное, осторожное прикосновение...

...Но вдруг в его глазах вспыхнуло пламя, прикосновение изменилось. Он до боли дернул прядь моих волос, будто хотел вырвать. Его лицо исказилось от ярости, уже не холодной, а клокочущей.

– Я найду тебя, Лия. Где бы ты ни спряталась, я найду тебя! – прорычал Велор незнакомым, полным гнева голосом. Я вздрогнула, отшатнувшись и пытаясь выдернуть руку из его хватки, но он лишь сильнее сдавливал мое запястье, и черная кровь заструилась по моим ладоням. – Ты не скроешься от меня! Я стану твоим личным проклятием, клянусь!

Кровь стучала в ушах, я вскрикнула и дернула руки изо всей силы. Это не помогло. Однако спустя мгновение хватка Велора ослабла. Лишь один стон сорвался с губ демона, прежде чем он рухнул к моим ногам. Черные волосы разметались вокруг его головы, кровь побежала по камню, впитываясь в подол моего платья...

Я протянула к Велору дрожащую руку, но не смогла его коснуться. Будто этим могла предать его еще больше. Вместо этого я сделала несколько шагов назад и приложила ладонь к виску, пытаясь унять вспыхнувшую в голове боль.

А потом налетел резкий порыв ветра. Темный туман укутал зал, путаясь в волосах, заставляя отступать от Велора. На мгновение туман поглотил свет, после чего свечи разом вспыхнули, освещая учиненный нами беспорядок, пятна крови и... двух поверженных демонов.

Двух. Велор исчез.

Я завертелась, оглядываясь, ожидая мести высшего откуда угодно. Но зал оставался тихим. Подозрительно тихим.

– Я уничтожила его, – охрипшим голосом выдавила. И не испытала при этом ни радости, ни облегчения, только щемящую боль в сердце и отчаяние. – Небеса...

Ноги запнулись о металлическую перекладину, и та со звоном откатилась на пару шагов.

– Лия... – Алекс схватил меня, не дав упасть.

А едва поставив на ноги, так крепко обнял, что косточки затрещали. Зарывшись носом в мои волосы, он глубоко вдохнул. Сердце его колотилось быстро и сильно, я вцепилась в его рубашку, пусть даже пропитанную чужой кровью, но пахнущую Алексом.

Я бы стояла так целую вечность, не поручусь за Алекса, может, и он тоже, – но времени у нас немного, мы оба понимали. Неохотно отстранившись, он внимательно на меня посмотрел.

– Любишь ты от женихов убегать. Беглая невеста... сбежавшая невеста... непослушная невеста? Сейчас придумаю, – Алекс перевел дыхание. – Придумал! Бессовестная невеста.

– Алекс... я что, убила его? – Мой голос дрогнул, и его глаза потемнели.

– Я тебя умоляю, ты за него еще и переживаешь!

– Я не...

– Жив твой высший, – зло бросил Алекс. – На что угодно спорю. Высшего так легко не возьмешь.

Будто камень с души. Но чему я радуюсь? Если Велор жив, то я погибла. И обрекла свой ковен... Алекса. Всех, кого знаю.

«Я стану твоим личным проклятием».

Резкое, густое предчувствие тисками сжало сердце, я приложила руки к пульсирующим вискам и крепко зажмурилась. Ведь должен этот кошмар когда-то закончиться?!

– Эй. – Алекс положил руку на мое плечо и слегка сжал. Я открыла глаза и прочитала в его взгляде все то, что он не желал озвучивать. Теплоту, заботу, тревогу. Страх медленно отступил. – Мы оба живы. Это главное.

– Алекс, ты был прав!

– Потом, – отмахнулся он от извинений. Алекс отмахнулся от извинений... вот так взял и отмахнулся... лучше всяких слов говорит, что дело плохо. – Надо выбираться. Анька ждет нас у портала. Этот удод с тобой что-то сделал? Ты в порядке?

– Ничего он не делал... пока, – запнулась я.

– Мы найдем выход. – Он помедлил. – Лия, если ты еще раз вот так пропадешь... я запру тебя на тысячи замков и буду сторожить днем и ночью под дверью, поняла? И мне плевать, что ты скажешь, я предупредил.

Он еще помедлил. В его глазах зажегся знакомый озорной огонек.

– А может, не только под дверью... Точно, я же не могу отдать тебе одной всю кровать! Двуспальную, громадную, мягкую кроватку...

– Алекс! – Я возмущенно его оттолкнула, на что тот лишь усмехнулся, прижав мою ладонь к груди.

– Вот и прими к сведению. Сама будешь виновата. Не собираюсь никому невесту отдавать, считай меня жадным, если хочешь. А теперь идем, портала надолго не хватит.

В этом весь Алекс. Следуя за ним хвостиком, я кипела от досады и возмущения. Вечно так! Где слезная встреча, страстные поцелуи... Нет, с поцелуями я поспешила... хотя...

– Ну что ты там так долго? Если не ускоришься, здесь брошу, – обернулся Алекс. – А то у меня дел по горло, надо машину помыть и вообще, опять из-за тебя день навылет! Вечно одни проблемы, как только умудряешься находить этих инкубов? Их столько в природе не наберется!

С поцелуями я точно поспешила! Я выдохнула. И вообще, никаких поцелуев. Никаких. Никогда. Ни за что!

Я догнала Алекса. Посмотрев на меня, он тепло произнес:

– Злючка-Лия.

– Ненавижу тебя, – парировала я. Мы переглянулись, я подняла бровь, Алекс усмехнулся... Вложив в его протянутую ладонь руку, я крепко переплела с ним пальцы.

Глава 11
Алексия Вирр

Портал схлопнулся за нашими спинами с громким свистом. Светящийся контур двери, наскоро нарисованный на обоях, вспыхнул и исчез бесследно, отрезав нас от Аристола.

Я поставила руки на колени, пытаясь отдышаться. Тело ломило, ноги болели от непривычно долгого бега. Я вроде не слабенькая, но наше бегство напоминало комедию. Вверх и вниз по лестницам, зигзаги и виляние по бесконечным коридорам... И без каблуков мне такое не по нутру, а уж на них это форменное издевательство!

– Что вы так долго?! – рявкнула Аня, держа на цепи всклокоченного беса. Тот попробовал удрать под шумок, но сестра изо всей силы дернула цепь и еще громче крикнула: – Только попробуй! Станешь деталью интерьера!

Я взглянула на нее исподлобья. Анька с бесом удивительно гармонично смотрелись вместе: оба взъерошенные и недовольные.

И место подходящее. Магазин Алексии утопал в зловещем, потустороннем полумраке. Сотни часов тикали в полнейшей тишине, по стенам были развешаны военные трофеи: чучела ищеек, почти все скалились в застывшем оскале. Обычные посетители принимали их за искусственные маски, причудливый интерьер – рассматривали с интересом, пытались выкупить.

Грамотно развешанные кривые зеркала покупателей успешно отговаривали: казалось, отражения этих чучел скалились, насмехались и жили отдельной жизнью. Мне всегда было не по себе в этом магазинчике, еще с детства. Здесь как-то странно пахнет... старой смертью и благовониями.

– Твою ж... – выругался Алекс, тяжело дыша. – Этот последний, который с рогами, чуть нас не поймал!

– Как ты уговорил Алексию помочь? – Я перевела дыхание. – Я думала, она не занимается «благотворительностью»?

– Как-как? Обман, подкуп и угрозы, – хмыкнул Алекс. Он отдышался и вытащил из кармана зажигалку. – Так. Лия, я должен тебе кое-что рассказать.

– Я уже в курсе, что Велор высший, и хватит об этом!

– Послушай. Я не все тебе рассказал, и напрасно. Я тоже получил...

– Черную метку, – мрачно закончила я. – Уже и так ясно. Догадалась.

Алекс кивнул, пряча руки в карманах.

– Тогда ты знаешь, что Велор появился вслед за меткой.

– В том-то и дело, что это не он. – Упав на диван, я хотела было привести волосы в порядок, но запуталась в колтуне.

Интересно, на кого я похожа?! После такой-то ночи. Полцарства за зеркало. Вздрогнув, я с остервенением принялась распутывать волосы, поправлять платье, оттирать свою кожу. А поскольку на моих руках осталась кровь Велора и те робко засветились синим, пришлось оттирать еще и их, пока никто не заметил.

Проклятье, да что это?! У всех охотников так?

Я искоса взглянула на Алекса, наблюдавшего за мной с заинтересованностью кота, попавшего на общемировой съезд мышей, и на всякий случай спрятала руки за спину. Глаза Алекса щурились требовательно и даже жестко, но на губах застыла усмешка.

– Лия... бессовестная ты невеста! Только не говори, что и сейчас будешь его защищать! Он же инкуб!

– Да ничего он не инкуб! Хватит его так называть!

– Не инкуб, говоришь? А чувство стиля у него что надо... – Взгляд Алекса оценивающе пробежался по красному платью. – В вырезах он знает толк, хотя я бы опустил ниже... уверен, если потянуть вот за эту ниточку...

Алекс схватил «ниточку», и вырез стремительно начал углубляться... Вздрогнув, я ударила Алекса по запястью, но тот со скоростью молнии перехватил мои руки и уставился на светящиеся ладони. Я затаила дыхание. Вот блин! Заметил все-таки!

– Это из-за крови высшего. Ты же выпила на церемонии, помнишь? Так что не переживай. Пройдет. – Алекс провел пальцем по моей ладони, осторожно и мягко, заставив сердце забиться быстрее.

Это было неожиданно приятно, так что, прежде чем злость сдулась, я выдернула руку и сердито завязала все «ниточки», в том числе и те, которые раньше были развязанными. Во избежание. Алекс следил за моими действиями с интересом, не отрывая взгляда, и я окончательно разозлилась. Не на Алекса, разумеется, а на то, что в голову опять полезли мысли о поцелуях и... всяком.

– Очень смешно, Алекс. Но Велор не тот, кто нам нужен.

– Еще как тот! – упрямо гнул свое жених, но хлопнувшая дверь заглушила его последние слова.

В равномерное тиканье часов ворвался звук ветра и дождя. Мелкая морось покрыла коврик у входной двери, звякнули колокольчики.

Спустя секунду дверь захлопнулась, впуская, к несчастью, посетителя. Я закрыла лицо руками и выдохнула. Этот день может стать еще хуже или нет?

Влетевший в магазин Влад, весь такой внезапный, поставил на стол сумку и отряхнул пальто от капелек дождя. После чего спокойно сел в кресло, закинул ногу на ногу и тщательно изучил каждого присутствующего в зале. Всех до единого, включая беса. Пристальный, колючий взгляд, так только отец и Влад умеют. И не виноват, а со стыда сгоришь.

Вот все и устыдились. Я занялась чисткой пылинок с платья. Алекс принялся подбрасывать ручку вверх-вниз. Аня – щипать беса, а тот усердно грызть цепь. Дождавшись, когда все проникнутся моментом, Влад степенно снял шляпу и водрузил ее на журнальный столик.

– Итак, начну с тебя, Лия. Ты что, совсем с ума сошла?! – внезапно рявкнул он, и я вжала голову в плечи. Ой-ей, зануда Влад никогда так голос не повышал. – В следующий раз сообщай, когда получаешь Черную метку! Из-за вашего безрассудного поведения весь ковен под угрозой! Вы даже лицензии не получили, ни один из вас! Нельзя быть настолько эгоистичными, вам ясно?! Ваше поведение...

– Это надолго! – закатила я глаза. Сестра согласно хмыкнула, бес возрадовался и попытался сбежать, но был жестоко одернут Анькой.

– Надолго, Лия? – взвился Влад. – Да ты если бы знала, что я ночью пережил! А твой жених? О нем подумала?!

– Точно-точно, – поддакнул Алекс.

Зря он вклинился. Найдя новую жертву, Влад накинулся на него.

– А ты, мальчишка? О чем думал, когда за ней совался? Ковены и так на грани, твоя гибель разожгла бы войну!

Ну а Влад плохо знал Алекса. Усмехнувшись, тот философски подхватил:

– Точно, о чем же я думал? Прямо даже не знаю, с чего начать. О девочках? А, да, еще о проблеме глобального потепления и мировом господстве...

– Не выпендривайся! – прикрикнул Влад и, раз Алекс не по зубам, перекинулся на Аню. – А ты почему сразу все не рассказала? Ладно, твоя сестра никогда никого не слушает, а ты...

– А мной можно помыкать, да, Влад? – сощурилась Аня. – Я же такая послушная. Вечно все выполняю. Достойный член семьи. Можно меня отдать кому угодно ради семейных целей. Такая себе игрушка.

Что-то было в ее словах и глазах, что заставило всех замолчать. Горечь и боль, глубоко запрятанные внутри. Влад побледнел, потер шею.

– Слушай, я ведь... не знал.

– Да мне все равно, что ты там знал. Ты сам понимаешь, почему с тобой никто не соизволил поделиться. Ты же у нас папенькин доносчик, чуть что, бежишь ему плакаться! Так что не хнычь теперь, тошнит от твоих нотаций!

Я выдохнула и откинулась на спинку, изучая притихшего Влада. Мы с сестрой не ладили, и она та еще поганка – но временами я ей восхищалась. Вот как сейчас.

Чтобы не потерять остатки авторитета, Влад выпрямился, строго нахмурился и напустил на себя суровый вид.

– Как бы то ни было, надо выяснить, кто прислал метку.

– Что тут выяснять? Инкубчик... по имени Амброзараза, – скучающе выдал Алекс, падая на диван рядом со мной и упирая ноги в столик. – Больше некому.

– Амброз! И говорю же, что не он! – толкнула я его в плечо.

– А если за эту ниточку потянуть, ты не лишишься корсета, – хмыкнул Алекс. – Между прочим, я не против проверить, если желаешь, только скажи...

– Во-первых, Лия права, – вклинился Влад, пока мой жених не перешел от слов к делу. – Мы не знаем точно, кто послал Черную метку. У демонов, судя по некоторым признакам, война за власть. Власть Амброза сейчас ненадежна, если он пойдет против других высших, он может ее потерять. Нашему ковену, как и вашему, покровительствует Этарион, третий по силе высший демон, крайне мстительный тип. Но виноват не обязательно Амброз. Просто это некто, кто не побоялся бы вызвать гнев Этариона, так что, вероятно, конечно, один из высших.

– Вот видишь! Все сходится. Кто выше Повелителя? – щелкнул пальцами Алекс.

– Влад многословно пытался сказать, что правитель демонов не станет мстить за какого-то инкуба, рискуя собственной властью, – тихо пояснила я. – Кроме того, я у Велора спрашивала.

– И конечно, он клятвенно заверил, что ни при делах! – насмешливо фыркнул Алекс. – Он же такой честный!

– А зачем ему врать?! – огрызнулась я.

– Чтобы получить твое доверие!

Сколько можно?! Зарычав, я вскинула руки, моля небо послать мне капельку терпения и не зашибить нареченного ненароком. Он же меня спас и все такое, неудобно как-то. Но поскольку небо осталось глухо к молитвам, я опустила руки и хмуро взглянула на Алекса.

– Он прислал мне черную розу! Как-то противоречиво: сначала обещание, что я умру в страшных муках, а потом обещание защиты! Я понимаю, ты готов на него повесить всех собак, но это поможет нам выжить? Пока мы будем искать способ уничтожить Велора, тот, кто действительно стоит за Черной меткой, преспокойно атакует оба наших ковена! Или ты этого хочешь?!

Алекс открыл было рот, чтобы выдать что-то – я видела по его сощуренным глазам – вредное. Но, подумав, внезапно усмехнулся и задумчиво потрепал злосчастную ниточку на моем платье. Да быть не может! Он со мной соглашается? Я так опешила, что даже забыла ударить кого-то по наглым рукам.

– Ладно. Предположим. – Алекс завязал нитку в бантик и уронил руку. – Тогда кто?

– У меня даже идей нет, – покачал головой Влад. – Поэтому я сообщил все отцу.

– Ты что?! – вскочила я одновременно с Анькой. Даже Алекс нахмурился. – Какого ты это сделал, Влад?!

– А что мне делать? Эта Черная метка... Это была ваша единственная охота? – спросил Влад.

Мы переглянулись. И все дружно проблеяли:

– Да-а?..

Влад поднял руки:

– Вот видите? С вами бесполезно говорить! Может, хоть отец вам мозги вправит!

О да, отец вправит. Эта новость даже хуже, чем сама Черная метка. Я плюхнулась на диван, скрестила на груди руки и сдула с лица прядь волос. Гадкий Влад! Только отца в этом не хватало!

– Папенькин доносчик! – выплюнула Аня, и столько презрения было в ее голосе, что Влад немедленно вскинулся.

– Побольше уважения! Ты, маленькая...

Пока они увлеченно ругались, осыпая друг друга теплыми семейными проклятиями, бес, воспользовавшись заминкой, шустро рванул к выходу. Но далеко не убежал. Стоило ему вспрыгнуть на порог, как изящная туфелька впечатала его в пол.

– Смотрю, у вас все отлично. – Алексия улыбнулась неподражаемой улыбкой. Изящная светская львица, она крутила мужчинами как хотела. Мой брат разом сдулся, с благоговением взирая на знаменитую охотницу, и даже Алекс оценивающе сузил глаза.

Я почувствовала непонятную злость и насмешливо фыркнула:

– В полнейшем.

А платье у нее ничего. Облегающее, струится, как шелк, до самых пят. И ожерелье дорогущее, сапфиры и россыпь мелких бриллиантов, а прическа-то какая! В свои пятьдесят с хвостиком эта женщина была просто неприлично красива.

Алексия подцепила цепь от демона и без видимых усилий скрутила беса в бараний рог. Тот жалобно захныкал. Бес, как домашнее животное... и все же у Алексии не все в порядке с головой.

– Приятно слышать. Не хотите ли чаю? – учтиво предложила она, игнорируя демона. – Мне привезли прекрасные пирожные из Парижа... И двадцать новых видов кастетов. Кроме того, вы обязаны мне все рассказать, детки. Не откажите хрупкой даме в удовольствии, прошу...

– С-с-спа-с-с-сите, – жалобно вторил придавленный «хрупкой дамой» демон. – С-с-с-смертные, я буду вашшшим рабом вечччно...

– Прошу вас, чувствуйте себя как дома, – ослепительно улыбнулась Алексия и, затолкав беса в клетку, как скомканный комок белья заталкивают в переполненный шкаф, двинулась вглубь магазинчика.

Пока Алексия отвлекала Влада пирожными, я воевала в кладовке с застежкой платья, любуясь на свое бледное отражение в зеркале. Легко дотягивалась до верхних крючков, но они то и дело застегивались снова сами по себе. Сущее наказание! Выдохнув, я сдула с лица прядь волос, и она немедленно упала обратно. Прекрасно! Я останусь в этом платье навечно.

– Что, без меня даже платья не снять? – Алекс явился, как обычно, без стука. Прислонился плечом к косяку, наблюдая за моими безуспешными попытками. В зеркале его фигура выглядела настолько ехидной, что у меня даже слов не нашлось, чтобы огрызнуться.

– Ты собираешься помогать или как?

– Вот еще! Я зашел убедиться, что тебя не украли демоны. Но если скажешь «пожалуйста» и вежливо попросишь...

– Меня не украли. Иди ты, – сердито буркнула я.

Вздохнув, Алекс подошел и так легко справился с застежками, что я чудом поймала платье. Пробежав пальцами по моей спине, он склонился к моему уху.

– Под платьем и правда ничего нет, – деловито заметил он. Капитан Очевидность, чтоб его! Я дернула плечом, отгоняя парня, но он убрал волосы с моей шеи и печально вздохнул. – Говорил же Аньке, чтобы белье тебе захватила.

– Вы что, забыли?.. – я задохнулась от возмущения. Ну все, я точно в этом платье застряла навечно. – Застегивай назад.

Алекс помедлил, чертя узоры между моих лопаток. Щекотное и неожиданно приятное чувство. Но меня так достала длинная юбка, цепляющаяся за все подряд, и все эти косточки в корсете, что настроения проникаться моментом не было никакого. Я резко повернулась, тыча Алекса в грудь.

– Или уходи! Между прочим, мог бы постучать! А что, если бы я уже сняла платье и...

– Ты раскусила мои коварные замыслы, – вздохнул жених. Я уже приготовилась взорваться, как кипящий чайник, но взгляд Алекса неожиданно потеплел. Он отвел мои волосы назад, слегка касаясь шеи, и покачал головой. – Больше так не пропадай, Лия. Кроме тебя, у меня никого нет.

По лицу Алекса пробежала тень, он резко отвернулся. Будто не хотел, чтобы я заметила его слова – но я заметила их. И мне они не понравились. Иногда забываю, что Алексу не за кого держаться. Нас всех поддерживает семья, но его семья погибла.

– Алекс! – схватила я его за руку, задерживая. – Спасибо.

Он помедлил, не оборачиваясь. Его тело напряглось, будто внутри он никак не мог решить, что же ответить. Повернувшись, он посмотрел на меня с затаенной болью, и я понимала, откуда она взялась. Все, кем он дорожил, умерли. Внезапно мне захотелось встать на цыпочки и поцеловать его. Сказать, что рядом и никуда не денусь.

Только это ложь. Я не могла ему ничего обещать. Как и он мне.

Глаза Алекса потемнели на мгновение, а в следующую секунду в них мелькнули знакомые насмешливые искры. Момент рухнул как карточный домик: хорошего Алекса съел плохой. Впору оплакивать.

– Не бери ты в голову, – усмехнулся он. Провел свободной рукой по спутанным волосам и сощурился. – Быть может, я не ради тебя рисковал? Может, ради ответа?

– Какого еще ответа? – нахмурилась я, уже подозревая какую-то пакость.

– Кто лучше целуется. Я же тебя знаю. И знаю, почему не отвечала на сообщения и звонки...

– Кстати, мне очень жа...

– Потому что не хотела признавать свою ошибку. Сбежала от проблем, как обычно, – довольно протянул Алекс, сияя как начищенный таз.

Он сделал ко мне шаг. Я, нахмурившись, отступила к зеркалу. Не смутившись, Алекс поставил руку на зеркало, не давая мне улизнуть.

– Я же говорил, что целуюсь лучше, чем любой инкубчик! Между прочим, я мог бы, – он провел пальцами по уголку моих губ, – напомнить, как потрясающе целуюсь.

Выдохнув, я недоверчиво посмотрела на Алекса. Он поднял бровь, наглый и самоуверенный. На секунду показалось, что в глубине его глаз мелькнуло волнение и горечь, но это только на секунду. Говорила же? Алекс не способен волноваться из-за девушек. Не важно, из-за кого.

Я-то думала, поцелуй что-то для него значил, скажем, что Алекс испытывал ко мне... не знаю, симпатию? А оно вон как: я задела его мужскую гордость! Сказала, что Велор целуется лучше, и Алексу это не понравилось!

Я фыркнула, злясь на себя за наивность: никаких романтических подтекстов в том поцелуе нет. Меня это должно было обрадовать, но внезапно разозлило. Надувшись, я толкнула Алекса в плечо. И тут же вцепилась в ускользающее платье.

– Шел бы ты уже, – сухо сказала я. – Без тебя справлюсь.

– Уверена?

Закатив глаза, я чудом удержалась, чтобы не пнуть кого-то наглого. И я хотела его поцеловать? Да задушить его мало!

– Стоп, но надеюсь, ты не инкуба звать собралась на помощь? – внезапно задумался Алекс и увернулся от пинка. – Ладно-ладно! Переодевайся, нас Алексия ждет. Исподнее в сумке вместе с красным платьем.

– Но ты же сказал...

– Я сказал, что Аня забыла. А я выбрал красное с черными сердечками, – невозмутимо откликнулся Алекс, прежде чем исчезнуть. Я убедилась, что он точно-точно оставил меня в покое, и посмотрела на сумку, лихорадочно вспоминая, было ли у меня что-нибудь с черными сердечками? Не было.

Вздохнув, я покопалась в сумке и вытащила обновки с ценниками и всякими там бирочками. Что ж. Мой размер Алекс запомнил, радует. Я задумчиво провела пальцами по красному шелку.

Хорошо, что поцелуй в вузе ничего для Алекса не значил.

Плохо, что он что-то значил для меня.

Сама Алексия жила на втором этаже, над собственным магазином. Уютная гостиная была обставлена со вкусом, но вездесущие часы пробрались и сюда, расположившись на каждом клочке обоев. Хотя бы чучел нет. Я послушно присела за небольшой столик из красного дерева и постучала ногтями по скатерти, оглядывая все эти безумные кукушки, скелетоны и маятники.

– Часы искривляют пространство. – Алексия водрузила на стол чайник и несколько чашек. Локон ее темных волос упал ей на лоб, и она небрежно его смахнула. – Это мешает демонам приближаться к моему дому ближе чем на сотню метров. Для их же блага.

И она улыбнулась, сверкая безупречно-белыми и ровными зубами. Ее дымчато-зеленые глаза чуть сощурились, когда она посмотрела на меня, и у меня пробежал холодок по позвоночнику. Бедные демоны! Не завидую им.

Поежившись, я покосилась на разбитый надвое комод, заваленный расколоченными подсвечниками, часами, стрелочками, винтиками, пружинками и остатками обивки от дивана. Если в теории... вообще реально разбить надвое комод?

– А что здесь случилось?

– Здесь случился Алекс, – мрачно пояснила Аня, дуя на чай. – Он вообще вчера много где случился. В кафе Ангел-или-как-там-его, а еще у официанта-полукровки...

– Да, молодой человек, хотелось бы попросить в следующий раз обойтись без угроз и разрушений, я и так помогу дочери старого знакомого. – Алексия поставила передо мной чай и снова улыбнулась. Но стоило ей выйти из гостиной, как я пнула под столом ногу невозмутимого Алекса и прошипела:

– Угрозы и разрушения? Алекс!

– Блин, – зашипел Алекс, морщась и отдергивая ногу так, чтобы я не дотянулась. – Хватит драться! Мне нужен был бес, чтобы открыть портал! Я мило попросил Алексию, она мило меня послала, я мило пошел по адресу и по дороге случайно захватил беса с собой.

– Случайно, – подхватила я.

– Но этот паршивец удрал, так что, пока мы его ловили, пришли с этой дамой к общему соглашению и выяснили, что ты дочь Арефьева. То есть ее старого знакомого.

– А с кафе и полукровкой какие оправдания?

– Они сопротивлялись, – похоронно ответила Аня, заработав от Алекса обещающий скорую расправу взгляд. Так что сестра поспешила сдать сообщника с потрохами. – Пыткам.

Алекс невесело рассмеялся, проводя рукой по волосам, а я уставилась на него строго и мрачно. Меня распирало любопытство, осталось ли в городе хоть одно место, куда не добрался Алекс. Раз уж до «Ангела и Демона» дело дошло!

– Молодой человек, извольте объясниться, – сурово потребовала я. – Тебя же растерзает Совет после такого!

– Они не узнают, – отмахнулся Алекс.

– Ты, конечно, само обаяние...

– Правда? – расцвел Алекс.

– Нет! – отрезала я. – Тебе не стоило связываться с этой забегаловкой! Они под охраной Совета, сам ведь знаешь!

– Не под охраной, а под конвоем, – педантично уточнил Алекс. – Я, конечно, подозревал, что ты опять связалась с инкубом, но надо было уточнить. Так что я вежливо... – Анька подавилась чаем, но Алекс невозмутимо продолжил: – Побеседовал с тем полукровкой, который подносил вам с инкубом меню, помнишь его? Серенький такой...

– А ты откуда знаешь, что полукровка подносил нам меню? – подозрительно сощурилась я.

– Секрет фирмы, – сверкнул улыбкой Алекс.

Я строго нахмурилась, подражая отцу, когда он встречал заблудших детей после долгой вечеринки. Алекс поднял бровь. Я нахмурилась еще сильнее, Алекс зевнул. Черта с два из него что-то вытянешь!

– По крайней мере, ваш план удался, – вздохнула я, сдаваясь.

– Да не было у нас плана, – пожала плечами Аня. Алекс бросил на нее недовольный взгляд, и сестра уткнулась в чашку.

На этот раз я точно прицелилась, и Алекс от пинка не увернулся.

– Как это не было?!

– Я же не знал, куда иду и где тебя держат! – возмутился Алекс, морщась и потирая ногу. – Пришлось импровизировать.

– Импровизировать? – подняла я бровь. Я была уверена, что это все тщательно спланированная операция.

– Наведавшись в кафе, в которое отвел тебя инкуб, я выяснил любопытные вещи. Во-первых, оно принадлежит Амброзу, какая неожиданность. Во-вторых, полукровкам, работающим там, известно, где искать хозяина. Можно считать, они нарисовали мне карту Аристола и растрезвонили все демонические сплетни. О некой невесте, которая вот-вот станет женой Амброза, трезвонили особенно.

– Алекс, а если бы ты... с тобой...

– Волнуешься за меня? – расплылся в довольной улыбке Алекс.

– Думаю, что ты болван! – разозлилась я. Правда, что, если бы все иначе повернулось? – Не стоило рисковать.

– А тебе не стоило надевать эту блузку, но я же молчу.

– А что с моей блузкой? – обиделась я.

– Без нее лучше, – подавшись вперед, прошептал Алекс.

От нового пинка Алекса спасла охотница и роскошное блюдо пирожных. Пришлось посторониться, чтобы блюдо смогли разместить на столе. И пахли пирожные так умопомрачительно, что рука сама потянулась к одному. Такое шоколадное, воздушное, небо, я в раю!

Я зажмурилась, надкусив пирожное. Только сейчас сообразила, что часов двенадцать ничего не ела.

– Поставь сюда.

Алексия указала Владу на небольшой столик рядом с собой, и брат брезгливо поставил клетку с бесом возле охотницы.

– Итак. – Алексия изящно отломила кусочек пирожного и сунула нахохлившемуся бесу между прутьев. – А теперь вы мне все расскажете.

Алекс, отмахнувшись от расспросов, набросился на пирожные. Поэтому слово взял Влад. После каждой улыбки Алексии он надувался индюком – похоже, та над ним издевалась, но брат принимал женское коварство за чистую монету. Да кому там надо с ним флиртовать! Бубнение братишки по накалу страстей даже до лекции по ядерной физике не дотягивало. Послушав его, я скисла и снова потянулась за пирожным.

– Оставь хоть что-то жениху! – Алекс, сообразив, что пирожных остается мало, загреб к себе все блюдо. Я скривила ему рожицу, но не драться же, в самом деле? Вздохнув, поднялась и подошла к полкам, чтобы хоть чем-то заняться.

На них чего только не валялось, от книг до ножей и странного вида железок. Я пробежалась пальцами по переплетам старых фолиантов. Такими книжками и пришибить можно. Судя по бурым пятнам на обложках, не исключено, что их использовали именно таким образом. Пахли книги тоже подозрительно. На руках остался тонкий слой пыли, и я брезгливо вытерла ладони о джинсы.

– Это ваш сын? – Я подняла фотографию, на которой Алексия обнимала за плечи светловолосого мальчика лет восьми. Кого-то мне он напоминал... наверное, саму Алексию.

Охотница, держа чашку на весу, откинулась на спинку. Вид ее оставался равнодушным, что никак не вязалось со словами.

– Да. Он погиб в девять лет.

– О, простите. Мне так жаль... – Я поспешно вернула фотографию на место, жалея, что затронула тему.

– Это было давно, – пожала плечами Алексия. – Он не первый, кого я потеряла. Расскажи мне, как твой отец, Лия?

– Отец? Вы с ним знакомы?

– О да... – Глаза Алексии затуманились. Рука чуть дрогнула, и чашка откликнулась мелодичным звоном. Нахмурившись, она поставила блюдце с чашкой на стол. – Знакома. Надеюсь, он в добром здравии?

Помедлив, я кивнула. Меня не оставляло чувство, что вопрос Алексии далеко не такой праздный, каким кажется.

– Вот и славно, – равнодушно улыбнулась охотница. И резко перевела тему. – Так вы говорите, Амброз?

– Вы о нем слышали? – Я вернулась за стол.

– Кто же не слышал, милочка. Ныне он глава верховного клана. Амброз никогда ничего не делает просто так. Он у власти недавно, но его боятся и ему подчиняются. – Алексия помедлила, рассматривая меня, как диковинную зверушку. Наконец она подалась вперед, поставив на сложенные ладони подбородок, и внезапно поинтересовалась: – Лия, ответь мне, ты видишь будущее?

– Что? – Я чуть чаем не подавилась. С чего вдруг такие вопросы? – Нет, это не наша способность.

И солгала, конечно. Мама всегда твердила, чтобы я держала рот на замке. На таком замке, который само небо не вскроет.

И тем не менее бывали случаи... редкие... не видения, а предчувствия. Символы, которые истолковать зачастую гораздо сложнее, чем увидеть. Я могла взять фотографию в руки и сказать, что ждет человека на ней. Картинки вспыхивали в голове, не связанные между собой, туманные, зыбкие... Иногда я видела сны. Они отличались от обычных снов – яркие, реалистичные, будто меня выдергивало в другую реальность и за секунды возвращало обратно.

Все это ерунда. Когда я спрашивала маму, она говорила, это лишь отголосок целительского дара. Редко, но такое случалось.

Никто о таком не упоминал. Я держала рот на замке, как велела мама, но эти видения – они безобидные, никчемные и бесполезные. Вреда от них не было. Пользы, однако, тоже. Чаще всего я старалась выкинуть их из головы, как мусор, – примерно как выкидывала лекции по экономике.

И все-таки я молчала. Вопрос Алексии насторожил. Впервые я подумала, что запрет мог иметь под собой какие-то причины, а не быть еще одним странным правилом нашей безумной семейки.

– Хм, – туманно откликнулась Алексия, прожигая меня пристальным взглядом. У нее в предках горгоны Медузы не было? Жутко как-то. – Должно быть в тебе что-то, что нужно Амброзу...

– Хорошего пинка ему нужно! – пришел на выручку Алекс и как бы невзначай уточнил: – А у него есть братья там, сестры... Инкубы в роду?

– Исключено, – покачала головой Алексия, неохотно отрывая от меня взгляд. – Амброз одиночка. Насколько знаю, когда правитель принимает власть, он отрекается от клана и вместо этого становится Повелителем абсолютно всех кланов разом – и своего и чужих.

– И все же какой-то брат у него есть. Помнишь, он свалил на него павших стражников? – радостно ухватился за лазейку Алекс.

– Вот как, – неохотно откликнулась Алексия. Ее дымчато-зеленые глаза недовольно сощурились: похоже, возражениям она не сильно радуется. – Предположим... У него были родственники до Возвышения.

Она со вздохом поднялась, изящно изогнувшись всей фигурой. Подойдя к комоду, провела пальцами по фотографии сына, медленно и задумчиво.

– Что вы знаете о прошлом Аристола? О том, кто правил перед Амброзом?

Ответом Алексии послужила звенящая тишина. Мы с Анькой обычно спали, когда отец втолковывал историю Аристола, один Влад внимал каждому слову. Но в данный момент брат усердно оправлял костюм, разглаживая каждую складочку, пока Алексия не видит. Наконец, когда пауза затянулась, он встрепенулся.

– Что? А, история. Раньше правил Авварион. Он отрекся от власти пару десятилетий...

– Он не отрекся от власти, – перебила Алексия. – Он пал от руки сына. Авварион никогда сам не отдал бы власть, он правил почти пять веков. Мне было около тридцати, и один демон... был так любезен, что рассказал мне, как меняется власть. У демонов она не наследуется и не передается. Высший должен убить высшего, даже если сыну предстоит убить отца. Так заведено, правителю можно бросить вызов, и вызов должен быть принят. На поединке побеждает сильнейший, а проигравший должен умереть.

– Ужасно, – прошептала я. Аппетит мигом пропал. Для меня это значит одно: Велор сильнее демона, который правил пять веков, и это... паршиво.

Алексия помедлила и обвела нас долгим взглядом.

– Высшие редкость. Они рождаются раз в сотни лет. Но так вышло... У Амброза нет исключительного права на трон. У него есть брат, Лидариос, и прав у этого брата не меньше. Полагаю, Амброзу нужны гарантии. – Ее взгляд остановился на мне, прожигающий, пристальный. Я поерзала в кресле, и Алексия резко отвернулась.

– Неужели этого Амброза нельзя убить? – нахмурился Влад. – Должен быть какой-то способ...

– Он есть, – пожала плечами охотница. – Только я его не знаю.

– Все ты з-знаешь... – злобно прошипел бес из клетки, но одного взгляда Алексии хватило, чтобы бес сжался в комочек и принялся грызть пирожное.

– Амброз опасный противник. Если точнее, самый опасный, какого можно представить. Он неуязвим, – не отрывая от беса взгляда, отрезала Алексия. – Единственный выход, – это поддержать его противника. Брата Амброза. Заключить союз с ним.

Мы переглянулись. Влад поерзал в кресле, а Алекс налил себе чая, напряженно морща лоб.

– Это же незаконно... – неуверенно начал Влад, и охотница коброй обернулась на него.

– Незаконно? А что вообще законно? Речь идет о выживании всего ковена, мой дорогой! Чем ты готов пожертвовать, чтобы сохранить свою семью?

– И какова же цена? – Голос Алекса звучал приглушенно, а глаза недовольно щурились. – Что этот брат запросит в ответ?

Алексия усмехнулась. Сев, посмотрела на меня в упор.

– А чего хочет Амброз? Точнее... кого?

Алекс резко поставил чайник на стол и нахмурился. Он молчал – дурной знак! – и пристально рассматривал охотницу.

– Нет, – наконец сказал он таким тоном, что стало понятно, почему он молчал так долго. Я слегка пнула его под столом, призывая запихать свою ярость куда подальше. Ссориться с Алексией не время и не место.

Алекс даже не поморщился; никак не отреагировал на мое предупреждение. Он не мигая прожигал Алексию взглядом, и та, вздохнув, откинулась на спинку стула.

– Я и не говорю, что он получит то, что хочет. Это не вариант, разумеется, но можно заключить с ним соглашение на своих условиях. Возможно, они его устроят или он предложит другие. Арефьевы сильный ковен, могут создать перевес в его сторону.

Мне не нравилось предложение Алексии. Да что там, оно никому не нравилось. Но предложенный ею вариант, незаконный и неправильный, тем не менее был чуть ли не единственным выходом из ситуации. Я нервно постучала ногой по полу, чувствуя, что меня от всех этих переживаний тошнит.

А может, виноваты пирожные.

– Это не выход, – упрямо покачал головой Алекс, но слегка расслабился. – Не вариант и не выход.

– В любом случае... – нахмурился Влад. Потерев подбородок, он посмотрел на Алексию. – Как этого брата найти?

– У меня есть связи среди полукровок, – деловито поправила прическу Алексия. – Я попробую выйти на него.

– Не смей втягивать Лию в это. – Алекс взглянул на Влада, но тот отвел взгляд.

– Касательно Лии... Благодарю вас, Алексия, но мы не можем ей рисковать. Алекс прав, это риск, – пробормотал он.

– Вот и славно, – расслабился Алекс, потянувшись снова за чайником. Придержав крышку рукой, он демонстративно его потряс, но оттуда не вылилось ни капли.

– Так неудобно, но не могли бы вы... – Алекс протянул заварочник охотнице. Та подозрительно сощурилась, но весь вид парня кричал о его невинности и ангельской душе. Что обычно людей обманывает и всегда настораживает меня.

– Конечно. – Алексия, холодно улыбнувшись, поднялась, взяла заварочник и скрылась на кухне.

– Э-э... и я на минутку, – немедленно вскочил Влад и побежал догонять.

Я крепко сжала руки в замок, а Аня с досадой цокнула языком. Мы все знали, о чем побежал договариваться Влад, тоже мне, конспиратор!

– Ну а теперь... – потер руки Алекс, кровожадно поглядывая на беса. Встав, он схватил вилку и улыбнулся. – Нас ждут развлечения!

Бесу стоило скоропостижно скончаться, еще когда Алекс встал. Но, видно, не успел. Под взглядом Алекса бес принялся остервенело грызть пирожное, сверкая большими глазами так недобро, будто мечтал, чтобы на месте пирожного оказалось чье-то горло.

– Итак, – тихо, но с угрозой спросил Алекс, – что значит «все ты знаешь»? О чем Алексия знает?

– Наш-шел дурака. – Бес показал язык. Напрасно он так. Сердито вздохнув, Алекс схватил вилку и ткнул демона в бок.

– Дважды повторять не буду.

– Ладно, ладно! – заверещал бес, вжимаясь в прутья подальше от вилки. Жених нехорошо сощурился, и бес снизил тон. – Ковен Изгнанных. Их шаманка все з-знает, вс-се!

Ничего себе! Я нахмурилась, трогая Алекса за рукав: понятно, почему охотница ничего нам не рассказала. Ковен Изгнанных – не шутки.

Много лет назад, до моего рождения, этот ковен преступил закон. Заключил договор с демоном, чтобы истребить старшие ковены. Союз с демоном был каким-то особенным. В обмен на помощь высшего Изгнанные жертвовали людьми.

Что там делали, никто не знает, но против Изгнанных ополчились охотники, все до единого. Особенно учитывая, что Изгнанные успели истребить несколько старших ковенов под корень.

Это первый и последний раз за последнее тысячелетие, когда ковены прибегали к новому договору с высшим демоном. Первый и единственный, потому что никогда раньше охотники не объединялись по доброй воле.

Мятежный ковен был проклят. Большинство из его охотников уничтожены, а те, кого пощадили, наказаны. Изгнанные лишились права существовать наравне с нами, жить в нашем мире или в Аристоле, приближаться к людям или демонам. Они отчасти приобрели демонические черты, их жизни почти вечны, да только эта вечность – проклятие. Они испытывают бесконечный неизбывный голод. Их заперли чарами в пещере, затерянной где-то в лесах, выйти оттуда они не смогут.

Поэтому они – Изгнанные. Изгнанные всеми. Голодные, злые и опасные – и больше не люди. Связываться с ними себе дороже.

Алекс оглянулся. Я слегка покачала головой, но глаза парня потемнели. Решительно повернувшись, он медленно и с оттяжкой провел вилкой по прутьям клетки, издав такой противный звук, что не только бес, но и мы с Анькой передернулись.

– Как туда добраться?

– Мне нельз-зя...

– Зато мне можно сделать из тебя шашлык. Скажу Алексии, что проголодался! Отвечай, комок шерсти, где их найти?!

Бес рассмеялся, невесело, но обидно. Алекс взялся за вилку, но бес не соглашался на повторное нанизывание: заметавшись по клетке, он остановился лишь тогда, когда оказался максимально близко к лицу жениха.

– Вытащ-щи меня! И уз-знаешь, – процедил он. Алекс зарычал, воинственно вскидывая прибор.

– Я предупредил!..

Но тут из кухни донеслись звуки шагов; Алексия торжественно вплыла в столовую. За ней хвостиком семенил Влад, и Алекс поспешно выпрямился. Вилку он спрятал за спиной, улыбаясь так, будто семь лет провел в пустыне без капли воды и вот наконец ему явилась Алексия с целым чайником зеленого чая.

– Как я признателен! – вежливо кивнул он. – Так во рту пересохло.

– Что ты, не благодари, – подозрительно сузила глаза Алексия.

Присаживаясь, она кинула на часы выразительный взгляд. Так, ясно: пирожные закончились, а мы засиделись. Остаток разговора вышел скомканным, и спустя десять минут Алексия выпроводила нас за дверь.

Меня не покидало чувство, что она своего добилась. Я нутром чуяла: мне не стоит с ней связываться! Даже приближаться не стоит... неясная угроза, что-то неуловимое... как видение... Я встряхнула головой, прогоняя подозрения.

– Лия, – остановила она меня на пороге, будто специально ждала момента, когда мы окажемся наедине. – Будь осторожна, девочка. Он придет за тобой. Ты сама это знаешь.

Ее слова придавили меня, словно она, озвучив мои страхи, сделала их реальными. Помедлив, я кивнула и закрыла дверь, оставляя пронизывающий, жуткий взгляд Алексии по ту сторону. Она пугала меня, эта охотница. Пугали ее слова, ее взгляд, ее спокойствие и уверенность. Скажи Влад, что за мной явится высший демон, я бы вздохнула и закрыла уши руками, скрываясь от проблем, словно страус в песке.

Но от слов Алексии я так отмахнуться не могла.

Она права. Велор найдет меня.

Где бы я ни скрывалась.

Я вышла из магазина и подняла воротник пальто. Воздух пах заморозками, мелко моросил противный дождик. Но я была рада оказаться на свежем воздухе, подальше от благовоний, пропитавших магазин. Вдалеке перемигивался огоньками торговый центр, и к нему с шелестом подъезжали машины. Люди смеялись на крыльце, отдохнувшие и веселые... Не подозревающие...

– Вот ты где! – Алекс встал рядом и потер руки, прежде чем сунуть их в карманы. – Сегодня ночуешь у меня. Твой инкубчик не знает, где я живу.

– Думаю, он все знает, – откликнулась я спокойно и ровно. Я чувствовала себя настолько уставшей и вымотанной, что сил думать о проблемах не осталось. Так, наверное, бывает, когда вынимают душу. Как бы живешь... Но как бы и нет. Будто растворяешься в окружающем мире, теряя себя.

Может, меня никогда и не было? Может, я лишь игрушка, обреченная веселить высшего? Я горько усмехнулась и указала на торговый центр.

– Я иду в магазин, – решительно сказала я.

– Куда?! – не поверил Алекс. Ну да, мы только что миновали смертельную опасность, едва выжили, ля-ля-ля.

– Туда, – бескомпромиссно сказала я и отправилась на шопинг.

И только оказавшись внутри, после того как свалила в кучу набранные товары, все эти странные, никому не нужные вещи, я почувствовала, как напряжение и страх уходят. Поставив руки на прилавок, я глубоко вдохнула.

– Полегчало? – деловито уточнил Алекс, задумчиво рассматривая плюшевого пришельца, который, судя по ценнику, являлся медвежонком.

– Вроде того, – отобрала я жертву швейной машинки.

Алекс если и расстроился, то не сильно. Лишившись плюшевой игрушки, он тут же нашел себе новую: набор исподнего. Розовенький, в бабочках...

– Мне нравится, что застежка такая мудреная, – с умным видом покивал он. – Если понадобится помощь, зови, всегда буду рад избавить тебя от... м-м-м... затруднения.

Продавщица захихикала. Ну все. Держись, Алекс! Я хотела все это оставить в магазине – зачем мне, скажем, этот пришелец-медведь ядовито-фиолетового цвета? Но теперь барахло вдруг страшно приглянулось! Отобрав у Алекса белье, я бросила его в кучу хлама и придвинула кучу к продавщице.

– Платит он, – мстительно подвела я итог. И пока Алекс не вздумал от меня открещиваться, выскользнула из магазина.

Глава 12
Дом

Пирожные Алексии оказались настолько легкими и воздушными, что через час мы, изголодав, опустошали пиццерию. Нахохлившийся Алекс задумчиво уминал пятый кусок пиццы. Аня налегала на пирожные, я потягивала сок: в меня ничего не лезло. В каждой тени, в каждом официанте невольно выискивала черты Велора. И вздрагивала от любого шороха, все плотнее закутываясь в шарф по самый нос.

– Может, пойдем уже? – наконец не выдержала я. Кафе в такой час было наполнено людьми, и среди них уж наверняка затесался один незаметный Велор.

– А как же твой брат? Тебе, кстати, не кажется, что его давненько не видно? Начинаю подозревать, что его затянул унитаз, – в шутку предположил Алекс.

Мы с Анькой взволнованно переглянулись. Не говорить же Алексу, что с Владом всякое случалось, а «заколдованные» унитазы – любимое развлечение Тарлиевых?

Влад действительно трагически пропал без вести в туалете, так что я кисло подперла щеку кулаком и бесцельно подняла и бросила соломинку. Алекс прав: братик обидится, если мы дружно уйдем, не расплатившись.

– Надеюсь, что затянул. Алекс, слушай, а как ты понял, что я у Велора?

– А, точно. – Он вздохнул и, бросив недоеденный кусок пиццы на тарелку, полез в карман. – Ты потеряла.

Он положил на стол мой телефон, и я нахмурилась.

– Понятно. Прочитал переписку.

– Не волнуйся, я не читал вашу переписку с Леной и что «Локи мимими», что бы это ни означало, – хмыкнул Алекс, и я надулась, убирая предательскую технику в карман. – И что я бесподобен, тоже не читал, – сияя, добавил Алекс.

Я возмущенно втянула через соломинку остатки сока и закуталась в шарф еще сильнее.

– Это было в шутку, и вообще ирония!

– Но глаза-то у меня красивые? И сам ничего? – подвигал бровями Алекс. – А Лена еще и сзади оценила, ты же не поспоришь?

– Зараза, – в сердцах бросила я. Завтра же удалю всю переписку, даже ту, которая со скидками!

– М-м-м, да. Это я тоже прочитал. Бессовестная невеста, – вздохнул расстроено Алекс. Помедлив, он нахмурился. – Завтра поищем вариант с гостиницей. У твоего инкуба уйдет время на восстановление, но на этих тварях все быстро заживает. Через день-другой он оклемается, а по именам пробить легко. У нас пара дней, пока он не узнает, где я живу. Поэтому нужно поднять все связи. Я возьму на себя документы и...

– Алекс, Алекс, притормози! – запротестовала я. Вот он о чем так напряженно думал все это время. – Это не поможет, ты и сам знаешь. Мы можем удариться в бега, но без заклинателей не замести следы...

– Именно поэтому мы обратимся и к ним тоже. Сильнейшие у ковена Тайроновых, и они у меня в долгу. А сами еще раз наведаемся к Алексии...

– Никуда вы не наведаетесь, детки.

Голос прозвучал как удар хлыста. Анька сползла в кресле, прикинувшись подушкой, я втянула голову в плечи и попыталась закутаться в шарф уже не с носом, а с макушкой. Алекс нахмурился, насторожившись. Один только Влад выглядел довольным и с восхищением взирал на приведенного им гостя.

Отец со скрежетом, не торопясь, выдвинул стул и сел, прожигая нас всех орлиным взглядом. Он и сам напоминал чем-то хищную птицу. Особенно его глаза, водянисто-голубые, спокойные и все же наполненные кровью.

С отцом не решались спорить не только мы, но и лидеры других ковенов. Он не отличался терпением, жалостью и добротой. Всегда строгий, считающий любовь слабостью, а дружбу сентиментальной чушью, он ни к кому никогда не привязывался. И считал, что все ему обязаны подчиняться.

Как же это напрягало. Я избегала отца – даже сильнее, чем демонов. Он будто скручивал по рукам и ногам своей волей.

– Папенькин сыночек! – процедила Аня, с отвращением глядя на Влада. Тот беспечно пожал плечами. Отец ценил сына больше, чем нас: Влад мальчик.

– Папенькин сыночек стоит вас обеих, – отрезал отец, вперив в Аню «убийственный взгляд». – Он мужчина и воин, а вы балласт на плечах. Так что помалкивай, девчонка. Теперь ты. – Он убедился, что Аня присмирела, и перевел взгляд на меня. Я вызывающе вздернула подбородок. – Ты едешь домой.

– Никуда не поеду, – упрямо отрезала я.

Отец без тени усмешки откинулся на спинку и нахмурился. Помолчал секунду-другую, мучая меня своим фирменным взглядом, от которого затряслись руки, и спокойно сказал:

– У тебя два варианта. Первый. Я объявляю на тебя охоту. Мы устраняем угрозу и все следы твоего пребывания на этой планете. Второй. Ты едешь домой. Твой выбор?

Я подавилась ответом, понимая, что любые пререкания обрекут меня на гибель. Отец не ради красного словца пригрозил охотой. Он это сделает ради семьи, я знала, – ему не впервые. Он легко избавлялся от предателей из мелких ковенов, а с верховными ковенами церемонился только потому, что не хотел войны.

Стоит говорить про слухи, возлагающие на отца гибель родной сестры? Просто слухи, конечно. В то же время тетя подозрительно «удачно» исчезла, своей смертью замяв разгорающийся конфликт между нами и Тарлиевыми. Нет, я вовсе не думаю, что отец на такое бы пошел... уверена...

Но в любом случае дома безопаснее. Велор никогда меня там не найдет. Если бы отец сказал как-то иначе... не приказал, а предложил вернуться домой... смягчил... я бы только выдохнула с облегчением.

А сейчас согласиться – унизительно. Все равно что сдаться.

– Мы все равно собирались, правда, Лия? – Алекс накрыл мою руку своей и предупреждающе сощурился.

Я открыла рот, борясь с желанием возразить отцу и тяготясь необходимостью давить это желание. Но промолчала, и Алекс, убрав руку, перевел взгляд на моего отца.

– Знаете, это ведь я виноват. Мне очень жаль, что так получилось. Это была самозащита, но я неаккуратно обошелся с истребленным демоном, и последствия вышли печальные. И я отговорил Лию обращаться к вам из-за Черной метки. Думал, что справлюсь, хотел отомстить за отца...

Алекс печально опустил глаза. Выглядел он таким расстроенным, убитым горем и чувством вины, что пронял даже отца. По крайней мере, лекцию тот читать не стал.

– Вы не возражаете, если я у вас поживу какое-то время? – Алекс вскинул голову. – Присмотрю за Лией, вы же знаете, какая она. Боюсь, не понимает, что ей грозит. Я буду за ней следить, чтобы ничего не натворила. У вас и так много проблем из-за нас.

Я отвернулась, хмыкнув и скрестив на груди руки. Алекс играл на тщеславии отца – принижая меня и себя, он возвышал его. И это сработало. Губы отца не дрогнули в улыбке, но взгляд перестал напоминать взгляд коршуна.

– Жду вас внизу. Дочь, если ты не явишься в ближайшие двадцать минут, я буду считать, что ты выбрала первый вариант. С этого момента ты будешь для нас всех мертва. Это понятно? – Я неразборчиво хмыкнула в ответ, и отец с нажимом повторил: – Я не слышу! Тебе все понятно?

– Кристально! – огрызнулась я, избегая смотреть в его глаза.

Как он ушел вместе с Владом, я уже не видела, упрямо смаргивая слезы обиды. Общение с отцом напоминало моральную пытку, особо изощренную.

– Фух. – Аня передернула плечами, сбрасывая напряжение, и запихнула в рот целый маффин. – Я думала, он разозлится.

– Ха-ха, ты-то при чем, – откликнулась я горько. Лучше бы злился. Его молчание мне еще аукнется.

– Лия, это тоже вариант неплохой. Самый простой, он даст нам передышку. – Алекс потянулся, чтобы ободряюще сжать мою ладонь, но я быстро вскочила, чтобы он не заметил моей тревоги.

– Вот видишь? – фыркнула я. – Лучше бы Влада утащил унитаз! Он кочерыжка и зануда, а ты мне не верил. Кажется, сегодня мы спим в машине, а не у тебя.

Алекс неохотно опустил руку, натянуто и кривовато улыбнулся.

– Действительно, жаль. – Он провел рукой по волосам, будто сбрасывая тяжелые мысли, и хмыкнул: – Я планировал тебе прочитать кучу нотаций, двести раз сказать «я же говорил» и не забыть пожурить за инкубчика. А потом убедиться наглядно, что угадал с размером и расцветкой обновок... Эх, все сорвалось! Как тут не горевать? Пойду оплачу счет, мы его точно никогда не дождемся.

Ух! Все распланировал! Я возмущенно открыла рот, но жених смылся быстрее, чем я придумала коронную фразу.

– Как ты думаешь, отец не против гроба в багажнике? – безразлично поинтересовалась Аня. Задумчиво надкусив пятый маффин, сестра уставилась в окно с таким философским видом, что я постыдилась в красках расписывать, кто поедет в гробу, если отец эту штуку заметит.

Мы едем домой. Ура-а-а... Я уныло застегнула последнюю пуговичку, жалея, что пуговиц так мало.

Да я бы охотнее сотню Черных меток получила, чем вернулась домой! Блин. Я схватила остатки кофе и залпом допила. Поздравляю, Лия, ты доигралась.

Дом встречал нас предутренней тишиной. Шум города врывается в уши мешаниной звуков и хаоса. Но тишина после города бьет по ушам не меньше. Неприметная лесная тропа – к тому же тщательно замаскированная – не привлекала внимания обычных людей. Редко кто забредал в нашу сторону, а если забредал, то кружил вокруг поселения, не замечая в упор ни домов, ни людей.

Домов у нас мало. Мы называли поселение Убежищем, так и не дав месту жительства названия. Убежище – оно убежище и есть. Половина домов пустовала, мелкие ковены редко засиживались дома, крутясь, чтобы заработать на жизнь. Разъезжали по городам, охотились, а домой заглядывали, чтобы залечить раны или скрыться от демонов, которые оказались не по зубам.

Отец бывал дома чаще, контролируя удаленно всех, кто примыкал к семье Арефьевых. Я не знала точно, сколько охотников под его надзором – сотня, может, больше. Меня это никогда не интересовало. Мне бы и не дали интересоваться: женщинам, по мнению отца, место на кухне и в детской.

Что не мешало ему отправлять женщин-охотников на опасные задания абсолютно неподготовленными.

Первой нас встречала бабушка. Подслеповато щурясь, она смотрела на дорогу, и, кажется, сидела она так уже давно. Возможно, она ждала не нас, а вышла подышать воздухом – с ней никогда не поймешь. Покрытое сетью морщинок лицо всегда оставалось безучастным ко всему происходящему: уверена, если в двух шагах от нее случится взрыв, на ее лице не дрогнет ни один мускул.

Волосы ее давно поседели, руки покрылись морщинками, но васильковые глаза цепко и безжалостно выхватывали потаенные тайны любого человека. А еще в них таилась насмешка.

Она мне чем-то напоминала вождя индейцев. Такая же молчаливая, но по виду первому, кто ей не угодит, она снимет скальп и раскурит им трубку мира. Невысокая, крепкая, смуглая бабулька держала в страхе даже отца, и за это я не только ее обожала, но и уважала безмерно.

– Сын, закрой рот, комары залетят. Молодой человек, как там тебя, Алекс, ты бы причесался. Лия, внученька, тебя держали на голодном пайке или ты решила запугать демонов костями? Аня, что за сопля у тебя в носу...

– Ба, ну это пирсинг!

– Какой-такой пирсянг? Влад, что за удавка на твоей шее? – «поприветствовала» нас бабушка таким серьезным тоном, что все сразу занервничали и забеспокоились.

– Ну ба-а, это галстук! – заканючил Влад.

– Не знала, что от галстуков такие синюшные пятна остаются. – Бабушка, кряхтя, сползла со скамейки, опираясь на палочку, махнула рукой и пошаркала в дом. Бесчисленные обереги на ее шее и в волосах позвякивали при каждом шаге. – Так бы и сказали, что задержитесь. А теперь не серчайте, но, пока я вас ждала, съела все ваши оладьи, так что на завтрак у вас только чай и укроп. А может, чай с укропом. Вечно забываю.

Она тут же по пути сорвала с грядки пару веток укропа и ушаркала в дом с таким невозмутимым видом, что маме, выскочившей нас встречать, осталось только посторониться.

– Ирада Пантелеймоновна, ну зачем вы гостей запугиваете? – обреченно протянула мама и, обернувшись к нам, нервно поправила сбитую прическу. – Не слушайте ее. Оладий я напекла много... и спрятала половину там, где никто не достанет...

– Ха, – глубокомысленно отозвалась бабушка из дома. Мама вздохнула и посмотрела на нас с Анькой. – Девочки...

Она осеклась, заметив неприязненный взгляд отца. Отец не любил телячьих нежностей – так что, опустив протянутые для объятий руки, она улыбнулась.

– Проходите в дом.

Она исчезла в дверях, а я с грохотом опустила багажник. В этом вся наша семья. Ни обнимашек, ни вечеринок. Одна дисциплина и зубрежка. Все ходят на цыпочках, потому что отец если не с больной головой, то в плохом настроении. Серединки не бывает.

– Надоело все это, надоело, – прошептала я себе под нос, потроша на капоте сумку.

– М-м-м, кто-то в плохом настроении? – Алекс облокотился о машину, выудил из кучи-малы кружевной короткий корсет и поднял бровь. – Любопытно...

– И ты надоел! – добавила я, выхватывая пикантную вещь из рук Алекса.

– Злючка, – невозмутимо фыркнул Алекс, роняя руку.

– Заноза, – парировала я ворчливо, не забывая на всякий случай поглядывать в сторону отцовской машины.

Отец болтал с кем-то по телефону... ну как болтал. Отчитывал, скорее. Голос его взлетал до высот и тут же опускался до вкрадчивого запугивающего шепота. Он все больше и больше нервничал. Ходил туда-сюда, сжимая кулаки и гневно щуря глаза. Пинал ни в чем не повинные листья. Периодически орал на Аньку, которая каждый раз вздрагивала и пыталась заслонить любимый гроб от всевидящего отцовского ока.

Я затолкала телефон на самый низ сумки и только тогда успокоилась. С отца станется лишить меня последней связи с цивилизацией. А я еще Ленке не поплакалась на жестокую судьбу!

– Кажется, что-то с вашими охотниками, – прищурился Алекс, наблюдая за моим отцом.

– Да ну его, – огрызнулась я, не обратив внимания на смысл фразы. Алекс перевел на меня удивленный взгляд и тут же тепло улыбнулся.

– Не убивайся так. Нам вдвоем будет весело. – Он потеребил меня за верхнюю пуговицу пальто и с намеком протянул: – Ты, я и тот миленький наборчик белья с сердечками...

Алекс шутливо подвигал бровями. Вот зараза! Я не выдержала и, фыркнув, отвернулась. Но улыбка наверняка выдала меня с потрохами. Вот увидят все, я когда-нибудь задушу нареченного за его шуточки!

– Попрошу у бабушки панталоны, – пригрозила я, забрасывая в сумку последние вещи. Алекс отпустил многострадальную пуговицу и разочарованно вздохнул.

– Как ты жестока! – театрально воскликнул он.

– И фуфайку с валенками, – добила я. Взвесила сумку на ладони и, подумав, всунула ее Алексу. – Моя комната третья на втором этаже.

– Эй! – возмутился тот.

– Не ной, а то бабушку с расческой позову, – вредно откликнулась я. Алекс хмыкнул, забрасывая сумку на плечо и мстительно прищурился.

– Третья, говоришь? А во второй кто? Попрошусь-ка я туда... буду ходить к тебе в гости.

Прозвучало зловеще, я поневоле забоялась. Но пока подбирала достойную причину не пускать Алекса в кладовку, что-то грохнуло, и отец, закрыв телефон, резко обернулся на звук.

– А это что такое?! – В голосе отца прорезались такие удивленные нотки, что мы все дружно занялись разглядыванием ботинок. Отец стоял перед Анькой с видом суровым, но крайне пораженным, и неверяще сверлил взглядом черный гроб с цепями.

Анька, переступив с ноги на ногу, сцепила руки за спиной.

– Гроб.

– И как он тут оказался? – коршуном обернулся на нее отец.

– Сам залез? – предположила сестра.

Отец постоял, прожигая Аню взглядом. Обычно это работало: фирменный взгляд папочки прошибет любого. Но сестра у меня, закаленная бесконечными побегами из дома, держалась стойко и смотрела невинными глазами. Даже я на секунду поверила, что гроб сам залез поверх машины, присосался цепями и, громыхая на ухабах, прокатился до Убежища. И теперь пробирался внутрь дома – тихо так, бесшумно.

– Чтобы этого, – наконец отец указал дрожащим пальцем на гроб и с яростью выплюнул, – здесь не было! – Он обвел нас пристальным взглядом, скривился. После чего стремительно сорвался с места, на ходу бросив отрывистое: – В дом!

– Есть, сэр! – ядовито прошептала я, и не думая двигаться с места.

Анька тоже ударилась в бунт: невозмутимо закинула на плечо массивную цепь и потащила гроб по дорожке... спать она в нем, что ли, собирается?.. Алекс задумчиво ворошил волосы рукой... Один Влад, как послушный папенькин сыночек, потрусил к дому мелкой рысью. Ни дать ни взять щенок за хозяином.

Я фыркнула, подняла голову и сощурилась, рассматривая дом после долгой разлуки. Милым и приветливым его точно не назовешь. Издалека он напоминал зловещий особняк с привидениями. Потеки воды на сероватых стенах, мрачный и местами высохший плющ, обившийся вокруг потемневшей от времени лепнины. Этот дом стоял здесь до нас и будет стоять после. Он счастливо пережил пару-тройку веков и несколько поколений охотников. Как и бабушка, он оставался невозмутимым ко всему.

Меня он не любил. Как и я его. Но вот мы встретились снова.

– Здравствуй, дом семейки Аддамс, – неприязненно буркнула я, отмахиваясь от ветки дерева, норовящей заехать по лицу.

Алекс прав. Отец всегда злой, но сегодня особенно. Что-то происходило, и я, не зная, что именно, признаться, нервничала. Убежище вдруг перестало казаться таким уж безопасным. Одно дело – прятаться здесь от каких-то низших демонов. Но можно ли спрятаться от высшего?

– Думаешь, что-то случилось с охотниками? – спросила я, хмурясь. Алекс замер, оставив на минутку свои волосы в покое. Посмотрел на меня с прищуром. Вздохнув, оттолкнулся от машины.

– Пойдем лучше в дом. Зябко.

– Отец тебе что-то говорил? Алекс, мне надо знать... А что, если Велор поймет, где меня искать, здесь же весь ковен... здесь точно безопасно?

– Пусть попробует сюда сунуться, – усмехнулся жених, схватил мою сумку и не спеша двинулся к дому. – Так, говоришь, третья комната на втором этаже? Учти, я собираюсь поселиться рядом!

– Кладовка вся твоя, – ехидно прошептала я ему вслед.

Ветер с тихим шелестом гонял листья по тропинке и раскачивал звенящие колокольчики на дубе. Я пробежалась пальцами по защитным оберегам, свисающим с ветки, – все эти бесчисленные стекляшки, ограненные кристаллы, амулеты от сглаза, от демонов, талисманы для отвода глаз, пентакли, печати, – и мягко отвела все это в сторону, чтобы нагнувшись проскользнуть к дому.

Хотя бы пахнет приятно. Уютной осенью, дождями и мокрой землей. По грядке скакала ворона, не обращая внимания на увешанное оберегами пугало. Пугало вышло настолько дружелюбным, что вороны взяли «чудовище» под крыло, агрессивно нападая на любого подозрительного типа.

Услышав мои шаги, ворона перелетела поближе к «другу» и громко каркнула. Да не трогаю я это пугало, в самом деле! Ветер взлохматил волосы, едва не сбив с ног, а старые качели во дворе тоскливо заскрипели, со стуком ударяясь о стены.

Пасмурно, жутко и прохладно. Я поежилась, чувствуя себя здесь чужой и не к месту. Уже готова выть от тоски, что будет через пару недель?

– Что ты там копаешься? Я заболею и умру, как тебе не стыдно, – дождался меня взъерошенный Алекс.

Выглядел он действительно не очень. Для Алекса, по крайней мере. От бессонной ночи, а может, и ночей, под глазами у него залегли синяки. Ссадина на скуле налилась багровым. Он держался молодцом, но я, взглянув на него, все-таки ускорила шаг.

Правда, заболеет и умрет. От него и так не скрыться, а уж призраком он меня точно со свету сживет! Будем жить в доме-склепе вдвоем и собачиться до конца времен.

Но прежде чем нырнуть в дом, я резко обернулась. Тошнотворно-густое предчувствие накатило без предупреждения. Сердце тревожно заныло. Внезапное чувство неправильности заставило меня замереть на пороге и всмотреться в плотные ряды деревьев. Я чувствовала: здесь кто-то есть... кто-то чужой. Враждебный.

И он за мной наблюдает...

Но наблюдала за мной разве что ворона. Крупная и нахохленная, она сидела на нижней ветке дуба, теребя лапами веревки оберегов, и смотрела на меня злым взглядом.

– Кыш, – неуверенно сказала я. Ворона не прониклась, и я, напоследок осмотрев сад, закрыла за собой дверь. Покажется же.

Когда я пришла, бабушка с аппетитом уплетала последние «спрятанные» оладьи, а мама в спешке жарила новую партию. Вкусно пахло домашней выпечкой и почему-то шоколадом.

– Там в верхнем шкафчике мазь, помоги жениху, – быстро проговорила мама, сражаясь с шипящей сковородкой.

Кухня осталась такой же, какой я ее запомнила. Мрачноватая, подавляющая размерами, вся в свидетельствах времени и печатях старости. То там штукатурка облетела, то здесь на стене не поддающееся ремонту темное пятно. Допотопная мебель, массивная и крепкая, служила верой и правдой еще бабушке. Огромный овальный стол посреди кухни изредка скрипел и возмущался, но, вдохновленный обещанием отца «расшатается – заменим», шататься не собирался.

Я бросила взгляд на Алекса, подпирающего кулаком щеку и дрыхнущего без зазрения совести. Бедный! Подтолкнув к шкафчику стул, я полезла наверх. Так, склянки-склянки... веточки полыни... сушеные – фу! – мыши... обереги-амулеты... Я оттолкнула плечом массивную дверцу, решившую прищемить мне нос, и та со скрипом отлетела обратно.

А, вот, кажется! Я повертела в руках баночку с надписью «от ушибов и синяков». Открутив крышку, принюхалась к запахам трав. Ну, Алекс! Месть моя будет страшна.

Воодушевившись, я спрыгнула на пол и плюхнулась рядом с Алексом. И правда, дрыхнет, бессовестный! Ноль внимания. Я на всякий случай посидела пару мгновений, но парень не реагировал.

– Алекс? Я пришла тебя лечить, – решительно сказала я, откручивая крышечку и загребая мазь лопаткой. От души загребая. А запах у мази такой, что и мертвого разбудит, между прочим.

– Эй, ты чего? – Вздрогнув, жених открыл глаза, но удрать не успел.

– Ты же жаловался, что помираешь? Вот, пришло к тебе спасение! – Цепко ухватив его за подбородок, я размазала мазь по скуле, закрывая синюшную ссадину зеленой гадостью. – Не дергайся, а то в глаз заеду!

– Проклятье, Лия! Смерти моей хочешь?! – вырвался-таки Алекс, закрывая нос рукой, но целители, одержимые жаждой добрых дел, коварны и жестоки. Я вернула парня в исходное положение и еще разочек нанесла мазь. Полюбовалась, чуть отстранившись, и на всякий случай подула на ссадину.

И только потом обратила внимание на Алекса. Как-то нехорошо он смотрит... судя по сузившимся глазам, что-то задумал. Его взгляд скользнул по моим губам, медленно и неторопливо.

– Лия? – протянул Алекс зловещим шепотом, пользуясь суматохой на кухне. И подался ближе, а он и так ближе некуда! – Я тут вдруг понял...

– Пойду я... маме... нет, бабушке помогу! – Я резко отдернула руку, закрутила крышку и попыталась встать.

Но жених быстро схватил меня за локоть, усаживая обратно, и рывком притянул к себе. Я оказалась с ним лицом к лицу, и чья-то нахальная улыбка меня вовсе не обрадовала.

– Я тут подумал, – невозмутимо продолжил Алекс, – что кто-то так и не поблагодарил меня за спасение.

Я кинула взгляд на маму и бабушку, причем обе смотрели в другую сторону, на оладьи. Мама с грустью, а бабушка с алчностью. Помощи от них явно не дождешься.

Вздохнув, постаралась отцепить пальцы Алекса от локтя, но тот держал крепко. Улыбка его становилась все более довольной. Где моя мазь? Сейчас точно в глаз заеду!

– Алекс, нашел время! Спасибо! Я ведь говорила уже!

– Одним спасибо на этот раз не отделаешься, – ухмыльнулся Алекс. Шипение со сковородки заглушило его последние слова, но мерзкая ухмылочка сама за себя отвечала.

– И чего ты хочешь? – раздраженно прошептала я.

– Ну, – с намеком протянул он, рассматривая мои губы. И тут же уставился в глаза, нагло поднял бровь и ухмыльнулся еще шире.

От воспоминания о поцелуе перехватило дыхание, а сердце забилось чаще. Алекс действительно умел целоваться. Очень хорошо. О-очень. Я поймала себя на том, что подалась к нему, и резко отпрянула. А вот отвести взгляд смогла не сразу, только когда мама обернулась со словами:

– Ну как, родная, нашла мазь?

– Да! – поспешила я вскочить, и Алекс разочарованно меня отпустил. Задумчиво дотронулся до скулы, размазывая зеленую мазь на пальцах...

– К сожалению, – прокомментировал он, морщась от запаха. И персонально для меня добавил: – Злючка.

– Вонючка, – огрызнулась я, поднимаясь, чтобы поставить банку на полку. И мстительно добавила: – Мазать будешь два раза в день, три дня, пока не пройдет. Можешь не благодарить.

– Ну что ты! Я еще как собираюсь отблагодарить, – хитро сощурился Алекс. В его глазах читалось обещание. Да ну его! Я выпрямилась и отправилась к шкафчику. Пусть своим ходом лечится, раз такой вредный!

...А еще обаятельный, самоуверенный, и чего уж там, я понимала тех девчонок, которые бегали за Алексом толпами.

Я со злостью запихнула мазь на первую попавшуюся полку. Травы в шкафчике, аккуратно разложенные по коробкам и свисающие с крючков, пахли засушенным летом. Мама хранила травы и снадобья в идеальном порядке. Все по алфавиту, подписано, тщательно упаковано. Чтобы, когда понадобится, не искать по всей необъятной кухне, а действовать четко и быстро. Вздохнув, я подтащила стул и переставила мазь на верхнюю полку, где взяла.

– Все сели.

Из-за властного голоса отца, внезапно прозвучавшего за спиной, я чуть не грохнулась со стула. Обернувшись, внутренне сжалась. Не люблю, когда он так появляется! По отцу никогда не скажешь, что он там себе думает, но сегодня он выглядел особенно хмурым и недовольным. В такие дни его лучше не злить. Даже если очень хочется.

Но чуть-чуть ведь можно? Я переглянулась с Анькой, вошедшей на кухню вслед за отцом, спрыгнула на пол и с душераздирающим скрежетом потащила стул на место. Отец раздраженно следил за каждым моим шагом. Так что я старалась выдавить из стула все возможные звуки, тона и эффекты. Ну что опять? Я послушная девочка, вот приказ выполняю.

Убедившись, что я наконец-то села, отец выждал эффектную паузу, некстати прерванную шипением с маминой сковородки, и в упор посмотрел на Алекса.

– Это была ваша первая охота?

Его голос был полон льда, но Алекс не дрогнул. В отличие от меня и Аньки. Проведя рукой по волосам, жених пожал плечами.

– Тут, скорее, самооборона. Но да, первая.

До этого мы нападали сами. Надо же, и не соврал ни разу.

Я поерзала, опасаясь реакции отца. Но гневной тирады не последовало. Отец подался вперед и неторопливо, со значением, обвел всех взглядом. Брр, до мурашек!

– У каждого ковена есть свой покровитель. В момент посвящения охотник получает от него защиту и только после этого лицензию. – Отец выждал паузу и вдруг с силой опустил кулак на стол. – Какого, чтоб вас, ляда вы решили, что вам закон не писан?!

Мы дружно вздрогнули. Даже мама уронила половник, и тот угодил прямо на сковородку. Отец, резко встав, прошелся взад-вперед, сцепив руки за спиной. Когда он заговорил снова, его голос был холоден и спокоен.

– То, что вы заварили, называется нарушением древнего соглашения. За это соглашение подлежит расторжению, а ковен наказанию. Мы могли потерять лицензию! Ты, Лия, имей хоть каплю совести, сообщила бы нам незамедлительно. Но ты подставила весь ковен. И что мне прикажешь делать? Защищать тебя? – Он остановился и уставился на меня немигающим взглядом. Я похолодела, не столько от его слов, сколько от этого взгляда. Проникающего внутрь, ледяного и опасного. – Ты нарушила закон.

– Это все... – начал Алекс, но отец рубящим жестом остановил его.

– Это все ты, можешь не повторяться! Я слышал. Но это не твоя семья и не твой ковен. Оправдывайся перед своим ковеном!

– Но...

– Я не хочу больше этого слышать, – четко произнес отец, закрепив слова гневным взглядом. Я дотронулась до рукава жениха, призывая послушаться, но тот упрямо отдернул руку и встал.

– Нет, – твердо сказал он. – Ваша дочь была бы мертва, если бы мы «соблюдали соглашение», как того требует Совет!

– Что ж, возможно, это было бы к лучшему, – отрезал отец, едва уловимо повысив тон. Будто предостерегал от дальнейших пререканий.

Но Алекс с гневом выдохнул и резко поставил руки на стол. Он сощурился и, помолчав, тихо, но с угрозой произнес:

– Не смейте так говорить. Никогда. Больше.

Отец замер, потеряв от такой наглости дар речи. Я испуганно сжалась, нервничая все больше. Я знала Алекса и знала отца. Алекс никогда не сдавался. А отец запоминал каждого, кто ему перечил. Причем помнил долго.

Надо вмешаться. Это легко, тем более вопрос вертелся у меня на языке всю дорогу.

– Отец, понимаю, я виновата. Но и к вам у меня вопрос есть, – решительно вклинилась я в молчаливый диалог. Отец нехотя повернул голову в мою сторону, переключая внимание, а значит, и раздражение на меня. Молодец я. – Это правда, что я обещана высшему демону? Это правда, что есть договор, по которому я принадлежу Амброзу от рождения?

Я нахмурилась, внимательно наблюдая за реакцией отца. Отступать я не собиралась. Меня до смерти достали все эти семейные недоговорки, так что чья бы корова мычала!

Мама выронила миску с ложками-вилками, и столовые приборы со звоном рассыпались по столу. Я не обратила на звук внимания, как и отец, впрочем. Он помолчал мгновение-другое, переваривая вопрос и пожирая меня мрачным взглядом. Потом глубоко вдохнул... Если бы кто меня спросил, вот это выражение на его лице, мрачно-сосредоточенное, ближе всего к удивлению.

– Что значит «обещана»? – наконец медленно уточнил он.

– Так сказал высший, – ответила я, не спеша расслабляться. Казалось, только отвернусь, а отец непременно выдаст вранье жестом. К примеру, глаза забегают, руки затрясутся и нос зачешется.

Но пока не за что зацепиться. Отец выжидал, словно пытался осмыслить то, что я сказала. Кухня погрузилась в тишину, нарушаемую лишь шипением масла да стуком дождя по окну.

– Лизавета. Ты что-то об этом знаешь? – вдруг жестко спросил отец, переключаясь на маму. Та вздрогнула, нервно сдула со лба выбившийся локон.

– Нет. Конечно нет, – спустя пару секунд тихо сказала она и бросила на меня взгляд. Всего один взгляд, неуверенный, сомневающийся... но прежде чем я поняла, что в нем отражается, она вернулась к тарелкам и сковородкам.

Я нахмурилась, подавшись назад. Мама что-то знает? Расспрашивать ее сейчас бесполезно. При отце она ничего не скажет.

– Такие сделки вне закона, Лия. Уже много веков. А ты знаешь, мы всегда чтили закон, – нахмурился отец. – Так. Вот что. Расскажите-ка мне все, что произошло. В мельчайших подробностях.

Я позволила беседе скользить мимо меня. А сама по-прежнему наблюдала за мамой... ее дрожащими руками... нервными движениями... слишком быстрыми, будто мама пыталась доказать всем, что целиком ушла в готовку. Что забыла о моем вопросе.

– Мама? Ты когда-нибудь слышала об Амброзе Велорсском? – не выдержала я, и мама, побледнев, быстро на меня взглянула.

– О ком? – поспешно уточнила она.

Я помотала головой, показывая, что вопрос закрыт. Так недолго и собственное отражение заподозрить в подставе. Мама ни при чем. Если говорит, что не знает, значит, не знает.

– Значит, Амброз. Это опасный демон, – задумчиво подвел итог отец. – Я послал охотников в разведку, но связь с ними пропала несколько часов назад. Подождем, пока...

Последние слова отца утонули в шуме из гостиной. Хлопнула входная дверь, дом вздрогнул, будто пробужденный от долгой спячки, и наполнился звуками поспешных шагов и резких голосов.

– Отец! – Голос Влада резал непривычными нотками паники и ужаса. А спустя мгновение и он сам ворвался на кухню, перепуганный и бледный, будто призрака увидел. – Беда, отец!

Не обращая на нас внимания, Влад принялся сметать со стола посуду и вилки. Охотники ворвались на кухню вслед за ним. Взволнованные голоса наполнили комнату, запах крови и пота ударил в нос. Я еще не поняла, что к чему, а Алекс уже выдернул меня из-за стола, увлекая подальше.

Вцепившись в его рубашку, я наблюдала за происходящим. За тем, как двое охотников несут третьего. Как отец отрывисто раздает приказания, Влад быстро расчищает на столе пространство и охотники кладут раненого на стол. Как мама судорожно хватает с полок баночки, мази, зелья. Как Аня хмурится, не в силах отвести взгляда от разодранной, словно диким зверем, груди охотника.

Кровь пропитала его рубашку. Влажные волосы спутались, но мужчина все еще был в сознании. Боль волнами растекалась по кухне, невыносимая и тягучая; как болото, засасывала в себя, погружала в меркнущее сознание раненого.

– Он велел передать, это только начало... начало, – слабо выдохнул охотник, едва увидев отца. – Велел передать... знает... где мы.

Боль резко схлынула, будто ее выключили. Охотник обмяк, его рука безжизненно упала на стол, свесившись с края. Я вздрогнула.

– Амброз? Ты посылал их за Амброзом? – выдохнула я, чувствуя, как сердце леденеет.

– Вон отсюда! – рявкнул отец.

– Он знает, где мы? – не унималась я.

– Убирайся прочь! – На этот раз отец посмотрел на меня в упор. И что это был за взгляд! Он насквозь проникал, обжигая и словно говоря, что это моя вина. – Сгинь, пока сам тебя не убил!

Я посмотрела в глаза отца, такие чужие. Смотрела в них долго, пытаясь отыскать капельку любви или, может, хотя бы тревоги.

– Пойдем, – прошептал Алекс.

Ничего. В глазах отца не было ничего. Лишь ярость и презрение. Разочарование. Всегда разочарование – и никогда ничего больше.

Оттолкнув Алекса, я пулей вылетела из кухни. Пнула по дороге ни в чем не повинный пуфик и взлетела вверх по лестнице. Все, чего хочу, – чтобы от меня отцепились на пару мгновений!

Все, чего хочу, – чтобы на меня не смотрели так, будто я заслуживаю защиты и понимания...

Ведь на этот раз отец прав.

Это действительно моя вина.

– Лия...

– Не сейчас, Алекс! – убийственно спокойно отрезала я, но дверь, как я ни старалась, хлопнула так, что вздрогнули окна в комнате. Пинком отшвырнув с дороги сумку, я нырнула под одеяло с головой и свернулась клубочком.

Не знаю, кого мне бояться больше – Амброза, инкуба или отца. Я ничего не знала наверняка. Может, я тут вообще ни при чем. А охотника оборотень настиг.

Ну да, конечно, оборотень! Я прикусила край одеяла, зажмурившись, и подавила крик ярости. Все я виновата! И совершенно не знаю, что делать! Как все исправить, как увести демона от ковена. Я же говорила, мне сюда никак нельзя!

А что теперь? Велор знает, где ковен? Ведь если он знает... если только знает, где мы...

Я выпуталась из одеяла, встала и нашарила в сумке телефон. Когда проблемы перевешивают способности их решить, проще забить на все сразу. Притвориться, что проблем нет. И ну его все. Плевать, что будет. Плевать, если отец пожертвует мной. Плевать, что высший демон идет по следу и непонятно, что нас всех ждет.

Я помедлила, выбирая номер Ленки, и нажала на кнопку вызова. Что сейчас действительно нужно, так это нормальные люди. Которые не знают о демонах и у которых самая крупная проблема – выбор платья на вечеринку.

– Ну и что вы с Алексом, уже?.. – с любопытством поинтересовалась Ленка, едва взяла трубку. – Слушай, подруга, если нет, я вас точно поймаю и в клетке запру! На всю ночь!

Я фыркнула, чувствуя, как тяжесть медленно уходит с сердца. Хоть что-то остается неизменным.

– А еще лучше в магазине взрослых игрушек, чтоб уж наверняка! – не унималась подруга. – М-м-м, кстати, классная идея... я бы даже сама не прочь...

Нормальные люди? Я недоверчиво убрала телефон от уха и с опаской на него покосилась. Кажется, я ошиблась номером. Нормальные люди по ту сторону телефона точно не водятся.

Глава 13
Гость из преисподней

Алекса все-таки поселили по соседству. Точнее, он поселился сам, нагло вытолкав Влада из комнаты и снабдив того ковриком, подушкой и тапочками.

Брат повозмущался для вида, но ему было не до разборок с моим женихом. Раненый разведчик взбудоражил дом, поставив все с ног на голову. Так что братишка прописался в кабинете отца, роясь вместе с отцом в суперсекретных книжках.

Меня не позвали. Не больно хотелось.

Так что, встав с утра пораньше, я умылась. Вспомнила, что кино и магазины остались в городе, и вернулась в постель. И теперь валялась в кровати уже второй час, наблюдая, как луч солнца скользит по стене.

Солнце приятно грело кожу, за окном пели – то есть каркали – птицы. И тишина. Невероятная, густая... Соседи не бегают, хлопая дверьми. Лифты не катаются в подъезде. Раздраженная бабушка не колотит шваброй по перилам. Во дворе не шумят машины, не орут дети, не ругается дворник. Даже сигнализация – а она вездесуща, это каждый в городе скажет! – нигде не орет.

Мертвая, давящая на уши и мозги тишина. Приятный осенний денек, еще более осенний оттого, что в окно стучит ветка дуба, царапая стекло пожелтевшими листьями.

Вставать никакого желания. Не буду вставать. Буду весь день валяться в кровати. Ни за что не выползу из-под теплого, уютного одеяла, и подушечка такая мягкая, и птички так каркают. И вообще – никто меня не поднимет, я буду сопротивляться...

– Эй, спящая красавица, вставай, а то плесенью покроешься!

Занавески разлетелись в стороны, впуская чересчур много света. Я зажмурилась и резко села. Ни капли совести! Зевнув, добавила беспорядку на голове пару лишних деталей: запустила в волосы руку и от души их взлохматила.

– Гадкий Алекс, – вздохнула я, приоткрывая глаза и наблюдая, как последний, развалившись в кресле, довольно пожирает меня взглядом. – Исчезни, а? Только тебя не хватало.

– Да ни за что! Буду сидеть здесь, пока не встанешь, – жизнерадостно ответил он, сияя отвратительной бодростью и энергией.

Одетый в легкий свитер и домашние штаны, он каким-то образом умудрялся выглядеть с иголочки. Как ему это удается, хоть убей – не понимаю! И настроен явно решительно. Исчезать точно не собирается.

Я сощурилась, взглядом приказывая Алексу исчезнуть. Но, видно, до Велора мне далеко: парень расплылся в сверкающей белозубой улыбке, демонстративно закинул ногу на ногу и развалился в кресле. Всем видом показывая, как ему тут комфортно.

– Я никуда не уйду, – нагло подтвердил Алекс. – Даже не мечтай.

– Проклятье, ты мне явно в наказание послан! – простонала я, нехотя выползая из-под одеяла и ступая босыми ногами на пол. Осень сразу подрастеряла свое очарование. Холодно как! – Все, я встала, видишь? Дай переодеться.

– Так я не мешаю, – прикрыв глаза, Алекс с интересом за мной наблюдал. – Даже предвкушаю.

– Алекс!

– Лия? – насмешливо поднял он бровь.

Я вскочила и, поймав взгляд Алекса, нахмурилась. Даже кулаки сжала! А ему хоть бы хны! Ни смущения, ни извинений, ни поспешного бегства. Как сидел, так и сидит! Зато я себя неуютно почувствовала. В одной сорочке...

Рассмеявшись, парень легко поднялся и полез в карман.

– Я к тебе не с пустыми руками. Вечно все теряешь! – Он протянул мне цепочку со знакомым кулоном из магазина Алексии. Я невольно потерла шею, цепочки там, конечно, не оказалось. И правда потеряла.

– Где ты его нашел? – Я попыталась забрать кулон, но жених перехватил меня за руку и притянул к себе.

– Где надо, там и нашел, – сощурился он. – Ладно там кулон! Стоит тебе инкуба встретить, так и голову где-то оставляешь. Не девушка, а сто несчастий.

– От ста несчастий слышу, – обиделась я, упрямо не отводя взгляда.

– Хотя... сто несчастий в такой сорочке дико заводят. – Взгляд Алекса оценивающе пробежался по мне, заставив сердце биться чаще. – Между прочим, с тебя причитается.

Алекс выразительно изогнул бровь. Я переступила босыми ногами, невольно затаив дыхание. Но – стоп. Второй раз на те же грабли за какую-то неделю – уже перебор!

– Давай... больше никаких поцелуев, Алекс? По крайней мере, сейчас. – Я попыталась отстраниться, но он схватил меня за локоть, настойчиво притягивая обратно.

– Как интересно звучит... «По крайней мере, сейчас», – задумчиво передразнил он, следя за своими пальцами, бегущими по моему плечу.

Я нервно поправила лямку. Что он со мной делает? Внутри разливался жар, и сердце стучало в бешеном ритме.

Алекс перевел взгляд на мои губы, заставив задержать дыхание от внезапного желания, и медленно дотронулся до моего подбородка.

– Алекс... – нахмурилась я, но остаток фразы вылетел из головы, когда его губы коснулись моих, решительно, но легко.

Я могла бы его оттолкнуть, но вместо этого обхватила за шею, отвечая на поцелуй. Его пальцы соскользнули вниз, обхватывая меня за талию. Притягивая ближе... Он не делал попыток зайти дальше, но его прикосновения и без того обжигали через тонкую ткань, заставляя голову кружиться, а сердце биться часто и неровно.

Это был другой поцелуй... не страстный, а чувственный. И с каждым мгновением он становился более глубоким, требовательным... Я знала, что должна это прекратить, но уже не могла. Запустив руку в волосы Алекса, запутывалась в прядках пальцами, скользила ладонью по его груди...

Кажется, я увлекла жениха за собой на кровать. Матрас прогнулся под тяжестью, и его рука провела дорожку по моему бедру... Вот это уже совсем неправильно!

Я вздрогнула – будто опомнилась... О небо! Что творю? Волна смущения обрушилась на меня ушатом ледяной воды. Я резко отдернула руку. Туман в мозгах начал проясняться. Что происходит? Как это допустила? Я...

– Алекс, мы не... то есть...

Он, едва взглянув на меня, напрягся... но, помедлив, выдохнул. Оттолкнувшись от матраса, одним рывком поднялся. Когда он в следующий момент повернулся, на его лице блуждала привычная насмешливая улыбка.

– Я понял, понял. Никаких поцелуев. «По крайней мере, пока». Но учти, будешь меня соблазнять, ничего не обещаю.

– Ничего я не соблазняла!.. – Я попыталась сесть, но парень, поставив колено на матрас, ткнул меня в плечо, укладывая обратно. Склонился ниже.

– Ну как же, накинулась на меня с поцелуями, сорочку такую надела, все просвечивает... – хитро сощурился он. Сорочка как сорочка, ничего не просвечивает, клянусь! Но стоило мне нахмуриться, Алекс хмыкнул: – Ну скажи, что ты всего этого не хотела? Давай же, утешь меня... Вдруг влюбишься, что я с тобой буду делать?

– Да ты... такой паршивец! Лучше в беса по уши втрескаюсь, чем в такого самодовольного, наглого, противного... – Поскольку меня заткнули внезапным поцелуем, остаток фразы я промычала.

Отстранившись, жених сверкнул улыбкой:

– Какой бес тебя вытерпит! Болтаешь без умолку...

– Алекс! – возмутилась я, уже всерьез закипая. – Это тебе шутки, что ли? Хватит лезть со своими...

– Поцелуями? Ну хорошо, хорошо! Буду целовать кого угодно, кроме тебя!

– ...!

– Что, не нравится?

Усмехнувшись, он склонился ниже. Я затаила дыхание, не столько опасаясь, сколько надеясь на поцелуй... Хватит, приди в себя! Я нахмурилась, ругая себя последними словами, но напрасно переживала. Приблизившись к моему уху, он прошептал, почему-то очень серьезно:

– Я дам тебе время, Лия. Как ты просишь. Но не вздумай говорить, что ты этого не хотела. – Он встал, подхватил со стола яблоко, подбросил его в руках. Подмигнув, вразвалочку направился к двери. Аппетитный хруст разнесся по комнате. – А целуюсь я лучше любого инкуба. Скажи?

– Не скажу! – зарычала я, посылая ему вслед подушку. Та глухо ударилась о только что закрывшуюся дверь, и я в гневе сжала кулаки.

Зараза! Что за ерунда, в самом деле?! При чем здесь вообще инкубы?! Опять эта демонстрация в духе «не смей оспаривать мою неотразимость»! Я-то думала... я думала... что он, например, мной увлекся?.. Уф, даже звучит нелепо!

Я похлопала ладонями по горящим щекам и раскинулась звездочкой на кровати. Мне пора очнуться, это же Алекс! Мои фантазии ничего общего с реальностью не имеют: недели не пройдет, как он найдет себе очередную Катю!

Кати, Кати, Кати... сплошные Кати! Как они меня достали! Я сжала пальцы, сминая простынь, а то бы лопнула от злости. Да пусть хоть гарем заведет из этих Кать, мне-то что! Мне вообще до него дела нет – нет-нет, совершенно никакого дела!

Я резко села, коснулась губ, хранивших поцелуй, и нахмурилась.

Так ведь?..

Я же не ревную?

Мотнув головой, поморщилась. Не-ет! Конечно нет! Это же Алекс, было бы к кому ревновать! Он гад, каких поискать! Ужасный, ужасный тип...

...Но как целуется! Я грустно вздохнула, подпирая щеку ладонью, и уставилась в окно. Целуется бесподобно.

Дни летели подозрительно быстро. Один сменялся другим, будто переворачивали страницы календаря. Не успела я опомниться, как понедельник превратился в среду, а среда в пятницу. Лес окрасился в багряные оттенки, на ветру печально звенели обереги. Вороны грелись на пугале, спасаясь от серого дождя, и домашний кот с тоской смотрел на них через окно, не желая выходить из дома.

Унылый мрачный особняк все больше напоминал дом семейки Аддамс. Особенно по вечерам, притихший и угрюмый, затаивший недоброе к обитателям. Он ворчал, вздыхал, дребезжал окнами под порывами холодного ветра. Пах старостью и пылью. Я спустилась по лестнице, взглянула на отражение в старинном зеркале. Ночью, в темноте, отражение жило своей жизнью. Неуютно как.

Я поежилась и, помедлив, рискнула приблизиться к гостевой комнате. Дом тут же выдал меня скрипнувшей половицей. Да без разницы, отца нет дома.

Проскользнув в комнату, я замерла у кровати раненого. Здорово ему досталось. Я дотянулась до кружки на прикроватном столике, принюхалась к странному отвару. Снотворное. Ну, с маминым снотворным охотника из пушки не добудишься!

Опять я без толку заглянула. Как же узнать, с кем повстречался охотник? А вдруг не с Велором? Хоть бы врага точно знать! Время бежит. Будто отмеряет срок. И стоит промедлить, все потеряно. С досадой вернув кружку на место, я сделала шаг назад.

И вдруг насторожилась. Тусклый светильник мигнул, всего раз, с резким звуком разбивая тишину. По спине пробежал холодок, едва уловимо качнулись занавески, словно потревоженные ветром. Острое чувство опасности пригвоздило меня к месту. Затаив дыхание, я медленно выпрямилась. Просто кожей чувствовала: здесь кто-то еще!

И он за мной наблюдает.

– Здравствуй, Лия. – Спокойный, удивительно приятный голос заставил меня обернуться. Мало что может сравниться с тем ужасом, который я испытала, услышав эти два слова. Я отшатнулась, не в силах отвести взгляд от незваного гостя.

– О силы небесные! – только и выдохнула я, прежде чем метнуться к двери.

Но та резко захлопнулась, да так, что стекла дрогнули. А потом и другая дверь. Щелкнули замки, проворачиваясь с противным скрипом. Щеколды на окнах с резкими щелчками вернулись в пазы.

Гость торжественно встал. На его лице не дрогнул ни один мускул, а вот я прижалась к стене, мечтая просочиться сквозь нее. Дыхание прерывалось, сердце отказывалось биться. Нет, конечно, Велор, как всегда, выглядел неотразимо. Даже больше, чем неотразимо! Меня всегда завораживали его глаза, такие невероятно зеленые, фантастические... демонические. Всегда спокойные... он успокаивал одним лишь взглядом.

Но и погубить взглядом мог.

Учитывая нашу последнюю встречу, тень гнева в глазах Велора понять можно. В конце концов, я проткнула его сердце кинжалом. Демон смотрел на меня, чуть прищурившись, задумчиво, до мурашек холодно. Он спокойно ждал, что я сделаю дальше. И мы оба знали, что без разницы – что бы ни сделала, я полностью в его власти.

У меня дрогнули губы. От сердца по телу разливался жгучий лед. Я боялась Велора, как никого раньше, и он знал это. Стоял и смотрел, и ничего не делал.

Думает, я сдамся так легко? Я нашарила рукой какую-то вилку и тут же ее выпустила. Вилка – против высшего демона. Смертельное оружие, что сказать! Да у Велора никаких шансов!

Спокойно. Хотел бы убить, не стал бы медлить. Может, Велор чаю зашел выпить? Или лекцию по экономике списать? Я глубоко вдохнула, заставляя себя дышать. Самоконтроль – основа основ для охотника. Иначе можно, повстречав жалкую ищейку, от разрыва сердца помереть: демоны мастера запугивания.

Разумеется, меня учили сохранять спокойствие. Но вспоминая, кто такой Велор, как легко он убивает и как я ему насолила... я еще раз глубоко вдохнула, стараясь напустить на себя видимость бесстрашия. Пусть даже сердце от ужаса так билось, что того и гляди вырвется из грудной клетки.

– Так и будешь мной любоваться? – Собственный голос прозвучал на удивление ровно. Лишь в конце я нервно облизала губы.

Велора моя бравада не смутила. Он одернул брюки и присел на краешек стола, по-прежнему не отводя взгляда.

– Почему нет? Ты моя игрушка.

– Я тебе не игрушка, – враждебно отрезала я, на секунду забыв о страхе.

– Будь кем хочешь. Все равно моя.

Сказал как припечатал.

Но что ему нужно? Почему ничего не делает? Это пугало! Я нервно оглянулась на дверь, чувствуя себя затравленным зверьком. И вот стоит хомячок перед сытой лисой, а лиса никак решить не может, достаточно она сыта или в животе осталось свободное место.

– Возможно, мы неправильно начали? – наконец устало вздохнул демон, вдоволь мной налюбовавшись. – Меня зовут Амброз Велорсский, второе имя Велимир, для тебя Велор. Я правитель Аристола, и ты принадлежишь мне. Твои тело, душа и мысли.

– Да лучше я умру!

– Это легко устроить. Но какая для меня польза? В этом нет смысла, – холодно откликнулся Велор. Выдержал паузу и усмехнулся. – Лия, у меня без того много дел, чтобы играть в человеческие игры. Я получу тебя, выбирать тебе, на каких условиях. Я даю тебе шанс. Последний шанс, Лия. Третьего не будет.

– Я ведь сказала...

– Подойди, – окатил меня холодом Велор.

Прежде чем я спохватилась, уже стояла перед ним, как провинившаяся девчонка. Я вроде как сама решила послушаться... а вроде как даже не сообразила, что решила.

Велор медленно встал... хозяйски дотронулся до моего лица, крепко ухватив за подбородок.

– Видишь как просто? Я приказываю, ты подчиняешься.

– Ну и чего ты раньше ждал? Прикидывался человеком, все эти свидания, театры... Взял бы да приказал мне с самого начала! – прищурилась я.

Вопрос, казалось, привел демона в замешательство. Он задумчиво покачал головой и тихо ответил:

– Я демон, Лия, но я не... – Он поморщился и оттолкнул меня, отпуская. – Мне не нужна игрушка, Лия. Что бы ты себе ни думала. У меня их сотни, тысячи, все как одна! Я хотел иного. Но если понадобится, ради Аристола и собственной власти я сделаю так, что ты придешь ко мне сама.

– Даже не надейся. Только через мой труп! – прошипела я.

– Труп так труп. Только не твой. Сядь.

Мир завертелся перед глазами. Руки сами выдвинули стул, а ноги подогнулись, и в голове зашумело. На плечи с таким же успехом могло рухнуть небо, так сильно меня придавливало, принуждая сесть, подчиниться, раствориться в приказах Велора... он включил свою способность на полную.

А в моей голове только и стучало: «Нельзя подчиняться. Нельзя. Нельзя».

Невозможно объяснить, каких трудов стоило остаться на ногах. Я вцепилась в стол, книги полетели на пол, и низко наклонила голову, стараясь вытолкнуть Велора из мыслей, освободиться от него. Сосредоточилась на ударах собственного сердца, отрезая голос демона, освобождаясь от каждой ниточки, связывающей меня с ним.

Люди не знают, не понимают, как часто к ним подключаются другие. Энергетически мы все уязвимы. Но обычные люди – это не высший демон. Обычные люди причиняют вред, но мелкий.

Велор – другое дело. Он сильнее любого человека, сильнее меня. Мне никогда не стать ему ровней. И все же... я подключила всю свою силу, всю волю, чтобы побороть его приказ...

...И мне удалось.

– Нет, – отрезала я, выпрямляясь. Голова кружилась, но мне удалось вытолкнуть Велора из мыслей, разделить его и себя. Я все еще хотела подчиниться. Но теперь знала, что это желание принадлежит не мне. – Убирайся, будь ты проклят, из моей головы!!!

Крик отразился от стен, звонкий и непривычно сильный. Я чувствовала слабость и ярость, и в данный момент одно другому не мешало.

Велор нахмурился, но, бросив на стол перчатки, сел напротив меня. Давление исчезло, оставив в голове звенящую пустоту.

Небеса, поверить не могу... я одержала над ним верх... само по себе это ничего не значило, я могла и сесть. Но я смогла! Смогла отстоять свое право на свободу, пусть даже в такой мелочи! Я выдохнула и настороженно посмотрела на Велора.

Скорее всего, в следующий раз он меня просто убьет. Но пока... он здесь не за этим.

– Верно. Я не собираюсь тебя убивать. Ты слишком ценна для меня. Для нас всех. – Велор закинул ногу на ногу и, откинувшись на спинку, скрестил на груди руки. – Понравилось?

– Что?

– Чувство силы, Лия. Как ты себя успокоила, когда, смешавшись с демонической кровью, твоя собственная кровь окрасилась синим? Заверила себя, что показалось? Или что повлияла моя кровь, выпитая тобой? – уверенно предположил Велор. Я с досадой отвела взгляд. Именно так и объяснила. – А может, предпочла списать все на ошибку?

Была такая мысль... Я сощурилась.

– Ты, конечно, все можешь объяснить?

– Могу, – невозмутимо ответил демон. – Но не стану. Для меня это опасно. Но если мы уладим вопрос с договором...

– Ах, вот ты здесь зачем! – возмутилась я.

– Лия, тебя не оставят в покое. Мой брат хочет получить тебя. Для меня это угроза. Я заправляю огромным миром. Иногда это доставляет проблемы. – Он выждал легкую паузу. – Ты в руках моего врага – мой враг. Понятно? Если ты достанешься ему, мне придется тебя уничтожить.

– Тогда уничтожай, и закончим с этим!

Велор встал, подошел ко мне и, присев на стол, подцепил мой подбородок пальцем. Он смотрел на меня внимательно, но давить не пытался, и копаться в мозгах тоже. Я бы заметила, а раз я все еще кипела к нему ненавистью, то способностей он не применял.

– Не хочу, – сказал он. Его глаза оставались спокойными, слегка задумчивыми, но я не уловила в них угрозы. – Может быть, я к тебе привязался больше, чем рассчитывал.

Он помедлил, не торопясь убирать пальцы с моего лица. Но спустя несколько томительных мгновений глубоко вдохнул, отвернулся и занялся перчатками, неспешно и резко расправляя каждую складочку на них. На меня он не смотрел, будто намеренно. Лишь повернувшись, одарил особенным, волнующим взглядом. Зеленые глаза сузились, по губам скользнула улыбка.

– Опережая твои слова, я не против наследника. И процесса его создания. – Он усмехнулся, и я, поняв, о чем он, старательно проигнорировала участившийся пульс. Зато я против. Против – и точка. – Но это твой выбор, Лия. Я терпелив. У меня впереди вечность. Ведь в конечном итоге ты принадлежишь мне. Я даю тебе две недели. Потом ты придешь ко мне и сделаешь то, что требуется...

– Я никогда не...

– Иначе я уничтожу твой ковен, Алекса и всех, кто встанет на моем пути, – ровно продолжил демон, даже не повысив голоса.

И это его спокойствие заставило меня вздрогнуть. Если бы он кричал, топал ногами и вопил, что со всеми расправится, попутно кроша мебель и стекла, это испугало бы меньше. Но он не обещал – он планировал. Как другие люди ставят пункт в ежедневнике «купить молоко», так Велор поставил пунктик «вырезать ковен Арефьевых на досуге».

Демон бросил на меня прощальный взгляд – в зеленых глазах ничего не отражалось. Поэтому он застал меня врасплох, когда подошел и поцеловал меня, быстро и властно.

– А знаешь, Лия. Будь на твоем месте кто-то иной, я бы отпустил тебя на все четыре стороны. Или убил... под настроение. Но ты мне нравишься. – Он жестко улыбнулся.

Прежде чем я ответила, свет мигнул, погружая комнату во тьму. Всего на короткое мгновение, но, когда свет с резким щелчком вернулся, Велор исчез. Исчез, оставив дорогой восточный аромат в воздухе и горький привкус безысходности в моем сердце.

Глава 14
Договор

Алекс, вытирая волосы черно-белым полотенцем, вышел из ванной. Ну, как всегда, сама неотразимость. И штаны забыл, обернувшись вторым полотенцем вокруг бедер. Никакой совести!

...Зато пресс отличный. Взгляд сам собой задержался на фигуре Алекса, но я быстро отвернулась. Настроение ни к черту, чтобы о всяком... постороннем думать.

– И что ты тут делаешь? – с интересом спросил Алекс, опираясь плечом о дверной косяк и довольно щуря глаза. – Подглядываешь?

– Было бы за чем! – огрызнулась я, на что парень удивленно хмыкнул.

– Ну, если так настаиваешь... – Он потянулся к проклятому полотенцу на бедрах, но я быстро мотнула головой.

– Здесь был Велор.

Алекс, только-только взявший за полотенце, замер. Помедлив, затянул полотенце туже и серьезно на меня посмотрел.

– Чего он хотел?

– Стриптиза! Пришел тобой полюбоваться! – не удержалась я и, по стенке опустившись на пол, горько усмехнулась. – Он дал мне две недели. Я думаю, мне надо подчиниться ему, Алекс. Он не оставит от ковена камня на камне.

Жених, вздохнув, еще раз провел свободным полотенцем по волосам и покачал головой.

– Лия, доверься мне. Я что-нибудь придумаю.

– Что, например? Алексия права, им нужна я. Велору – точно. – Помедлив, я закрыла глаза. – Возможно, лучший вариант – это ему подчиниться. Взамен я могла бы выменять у Велора договор на защиту ковена...

– Сдается мне, ты просто заскучала по своему инкубчику, – издевательски протянул Алекс, и я резко распахнула глаза.

Вот ведь нахал! Парень насмешливо щурился, ну как обычно. Хоть бы раз нормально меня пожалел! По головке погладил, платочек предложил, чтобы слезки утереть!

Хотя нет, насчет платочка я поторопилась, а то с него станется предложить полотенце – то, которое на бедрах. Вполне в его духе.

– Ну ты и зараза, – выдохнула я. – Что ты мне предлагаешь делать? Сидеть и ждать? Он не шутил, он всех убьет! Ковен, Аньку, Влада... тебя, – голос прервался, и я, сама не зная почему, накинулась на Алекса. – Ты бесчувственный идиот, ясно тебе!

Я вскочила, собираясь уйти, но меня перехватили за руку. Волей-неволей остановилась, кусая губы от досады и злости. Даже гордо хлопнуть дверью не выйдет, вон у жениха какие глаза понимающие. Не разозлишься.

– Не переживай за меня, – тихо сказал Алекс.

– И не подумаю!

– Лия, я не боюсь твоего инкуба. Я найду способ от него избавиться.

Он отпустил меня, но дверью хлопать я почему-то не побежала. Повернувшись, с тревогой посмотрела на Алекса. Говорю же, я знаю его лучше, чем себя. Пусть он и выглядел сейчас как реклама мужского белья... то есть отсутствия белья... но его задумчивый взгляд сам за себя говорил!

– Ты что задумал? – быстро спросила я.

– Возможно, мне стоит навестить беса Алексии еще разочек, – нахмурился Алекс, продолжая водить полотенцем по волосам. – Так... поболтать немного.

– Алекс, дурная, дурная, дурная идея! – занервничала я, тыкая того в плечо. – Ты с ума сошел!

– Боишься, что найду способ упокоить твоего инкубчика с миром? – поднял бровь Алекс, и я задохнулась от возмущения. Вот ведь... пристал со своими инкубами!

– Он не инкуб! И вообще, отец никогда не разрешит нам даже за порог выйти, если узнает, что ты задумал!

– Кто сказал, что нам, и кто сказал, что узнает? – расплылся в улыбке Алекс, и у меня пропал дар речи.

Стоя напротив, я мучительно подыскивала слова, которые отговорят его от этой самоубийственной затеи – но все сводилось к фразе «пинка дам». Алексу я не указ. И отец не указ. Ой, да пусть скажут, кто ему вообще указ! Он даже на Совет чихать хотел.

– К Изгнанным ты один не поедешь, – нашлась я.

– Один – точно нет, – прищурился задумчиво Алекс.

– И один с бесом тоже! – уточнила я. Жених глубокомысленно хмыкнул, явно в голове просчитывая варианты побега. – Я еду с тобой!

Алекс очнулся от задумчивости. Посмотрел на меня долгим и проницательным взглядом, непонятно, о чем думая. Серые глаза чуть потеплели, по губам скользнула тень улыбки, но он не ответил на мое заявление. Лишь невесело усмехнулся своим мыслям.

– Что-то я опять замерз, – пожаловался он. – Мечтаю о хорошем теплом душе. Составишь компанию?

– Ты уходишь от темы!

– Серьезно, соглашайся, – поднял бровь Алекс, и я поняла, что, как я тут ни распинайся, Алекс будет гнуть свое.

– Размечтался! – сердито отрезала я. – Плавай в своей ванне в гордом одиночестве!

– А может, подумаешь? – Он слегка дернул меня за воротник блузки.

Потом сделал ко мне шаг, сверкая в полумраке глазами. Поддел подбородок пальцем и так посмотрел на мои губы – с обещанием и страстью, – что щеки вспыхнули. Неисправим совершенно!

– Я буду вести себя хорошо, – тихо заверил он меня. – Но если захочешь, то плохо.

Я не спешила его отталкивать – сама не знаю почему. Неприятно признавать, но предложение Алекса нашло у меня отклик. Где-то глубоко-глубоко внутри, но часть меня соглашалась и на душ, и на все остальное...

...И только разум молча взвешивал все за и против.

– Ты же обещал – никаких поцелуев, – выдохнула я, не в силах отвести взгляда от его глаз.

– Кто говорил о поцелуях? – насмешливо поднял он бровь. – В душе спинку натирают... и не только.

Поди пойми, что он имеет в виду. Губы Алекса дрогнули в улыбке. Типичный-обычный Алекс, я давно привыкла и к таким предложениям, и к подколкам. К чему я не привыкла, так это к своей новой реакции на них.

– Ну так... – тоном искусителя протянул Алекс и чуть прищурил глаза в ожидании ответа.

Э-э, нет... нет! Я открыла рот, чтобы выдать что-то насмешливое и дерзкое, но ответ не приходил в голову. И по мере того как пауза затягивалась, глаза Алекса щурились все довольнее и все более... опасно. Он медленно провел пальцем от моего подбородка к ключице...

...Но только я невольно подалась к нему, как он насторожился, резко отдернул руку и сделал шаг назад. Через секунду я поняла почему.

– Лия? – Мама посмотрела на Алекса, невозмутимо натирающего полотенцем волосы, и на меня. Ох, надеюсь, она ничего не заметила! А то неудобно как-то. Хотя почему неудобно? Обычная шутливая перебранка, так?

Я сердито посмотрела на Алекса, и тот нагло усмехнулся.

– Мы не поделили ванную, – соизволил объяснить он маме, наконец-то прекратив прожигать меня взглядом. – И мыло. Кажется, я по ошибке взял не свое... – Алекс понюхал руку и улыбнулся. – Пахнет приятно.

Что? Мое специальное мыло?!

– Убью, – процедила я в жажде праведной мести.

– Придется утопиться в наказание, – скорбно повинился Алекс, бросая на меня насмешливые взгляды. – В гордом одиночестве.

– Вот как, – улыбнулась мама. Она выглядела уставшей: наверное, опять допоздна что-то варила-жарила. Представить не могу, как она кухню ненавидит. Все время там.

Мама с беспокойством посмотрела вглубь коридора, а потом снова на меня.

– Лия, я хотела с тобой поговорить. – Она бросила тревожный взгляд на Алекса и мягко добавила: – Наедине.

Она свернула в мою комнату. В чем дело? Я вопросительно покосилась на жениха, но, действительно, откуда ему знать. Он пожал плечами и едва не потерял полотенце на бедрах. Что такое, в самом деле?

– Мое предложение всегда в силе. Если захочешь, присоединяйся, – улыбнулся он уголком рта, прежде чем исчезнуть в ванной.

Ффф, опять он за свое! Надо бы присоединиться и дать кому-то пинка за мое дорогущее мыло. Я скользнула в свою комнату и прикрыла дверь. Мама стояла у окна, в ожидании задумчиво разглядывая унылый пейзаж.

– Мам, что случилось?

– Садись, – вместо ответа сказала она. И голос ее прозвучал так, что я послушалась без разговоров.

Целых полчаса я рассматривала странного вида свиток. Пожелтевший пергамент пах временем, но красные буквы не утратили четкости. Я водила по ним пальцем, то задумчиво, то с яростью... должна же быть какая-то лазейка!

Особенно часто я задерживалась взглядом на размашистой подписи внизу, красивой, уверенной и решительной. Терла ее так и этак. Но кровь намертво въелась в пергамент, будто сроднилась с ним. Почти уверена: даже если разорвать свиток в клочья, а потом сжечь, договор останется в силе. Бейся или нет.

«Старшую дочь»... «В уплату долга»... «Моему сыну, Амброзу»...

– Мам? – подняла я голову, не в силах выдавить иного вопроса. Хотя на самом деле вопросов была тьма. Голова от них пухла.

Велор не соврал. Договор в руках подтверждал его правоту. Вот он, свиток с размашистой подписью, пахнущий кровью, пылью, временем и безысходностью! Я действительно принадлежала Амброзу целиком и полностью. Прямо по уши влипла, причем до рождения!

– Что это значит? – дрожащим голосом уточнила я.

Мама отвела взгляд. Помолчав, она присела рядом.

– Лия, я должна рассказать тебе, из какого я ковена.

– Из нашего? – рискнула я.

Браки обычно заключались или с дальними родственниками, или с дружескими ковенами. Иногда заключались браки с недружелюбными ковенами – перемирия ради.

Насколько знаю, моя мама происходила из самой далекой ветки Арефьевых, проживающих где-то в Сибири. И она вроде осталась единственной выжившей в своей семье, она сирота.

Мама покачала головой:

– Не совсем. Есть то, что я была вынуждена скрывать ото всех, даже от вас. Я выросла среди Арефьевых, Лия, да, они меня воспитали. Я была представлена как дальняя родственница, самая дальняя из всех возможных. Меня приняли и вырастили как свою, но я никогда не была своей для Арефьевых.

– Ма-ам?

– Я... и ты... не совсем принадлежим к этому ковену. Мы... – Она запнулась. Помолчав, встала. Прошлась к окну, теребя в руках фартук. – На самом деле я родилась в том ковене, о котором сегодня лучше не говорить.

– Не понимаю...

– Изгнанные, Лия. Я родилась Изгнанной! – резко обернулась мама. – Я единственная, кому дали второй шанс на нормальную жизнь. Теперь ты знаешь цену, которая уплачена.

Она посмотрела на меня с горечью и тихо прошептала.

– Тогда была надежда, что у меня будут лишь сыновья. Понимаешь? И когда родилась ты, я сделала все, чтобы навести твоего отца на демона, с которым заключен договор. В надежде, что, если демона уничтожат, договор автоматически утратит силу. Но, как видишь, не утратил. Амброз имеет на тебя права. Лия, если бы только знать, что так обернется! Если бы только знать!

Она прошлась по комнате, в отчаянии заламывая руки. Остановилась напротив и, присев, взяла мои ладони в свои.

– Тогда это казалось единственным шансом. Мне было пятнадцать, ни выхода, ни лазейки. У меня было лишь два варианта – или стать проклятой, как все остальные из ковена... или подписать предложенный мачехой договор. И я подписала, Лия, подписала, не думая, не глядя, не вчитываясь. Все что угодно я готова была отдать за возможность избежать судьбы собственного ковена! А когда поняла, было поздно. Подпись поставлена, ее нельзя отменить. Лучше я бы себя отдала, но во мне не нуждались.

Я осторожно высвободила руки. Что говорят в таких случаях и как себя ведут? Я чувствовала одновременно злость, понимание... и безграничный ужас перед будущим. Демонические договоры нерушимы. Демоны мастера уловок и вранья, поэтому человеку их обдурить невозможно.

Я обречена.

И то, что мама из проклятого ковена, никак жизнь не облегчает. Но, сказать по правде, в данный момент это последнее, что меня волновало. В конце концов, меня до рождения связали с демоном! Потрясающий поворот в моей жизни!

– Я знаю, ты расстроена и злишься, – нахмурилась мама.

– Ну что ты! – фыркнула я. – Меня всего лишь отдали в игрушки демону, и он теперь меня преследует. Все пучком.

– Лия...

– Нет, мам! – резко бросила я, вскакивая. – Ты могла хотя бы рассказать!

Я отшвырнула от себя свиток и выдохнула. Злость злостью, но я понимала мамин поступок. По сути, ее обманули, получается. К тому же легко рассуждать, как со мной бессовестно обошлись, – а родись я в Проклятом ковене, как бы запела?

– Ну хорошо, – напряженно бросила я. – А чего он хочет от меня? Почему я? Что вообще за принципиальность, какая разница, старшая дочь или младшая?

– Не знаю, – упавшим голосом выдавила мама.

Я плюхнулась с размаху на кровать. По окну тихо барабанил дождь, и старая ветка дерева скреблась в окно. Я дотронулась пальцами до висков, чувствуя, что голова вот-вот взорвется. Не только из-за проклятого договора. Я же с самого начала понимала, что на пустом месте ни один высший так упрямо преследовать не станет!

Но семейные тайны – вот что порядком выбивало из колеи. Все эти недоговоренности, залежи скелетов в шкафах. В моих предках Изгнанные... Изгнанные, чтоб это! Не какие-то там Тарлиевы (хотя и от такого поворота свихнуться можно) – а Изгнанные! Ковен, решивший уничтожить другие и заключивший договор с высшим демоном. Не люди. Не охотники. Не демоны.

Проклятые.

Я тихо выдохнула сквозь зубы. Ладно. Это может подождать. Свиток, подпись и дико настойчивый парень-демон – вот что ждать не может. Я затолкала мысли о семейных тайнах в дальний уголок подсознания и уронила руки на колени.

– Мам, неужели нет способа от него избавиться? Какая-нибудь лазейка? Ну не могу же я так просто сложить ручки и подчиниться?

– У любого демона есть своя смерть, Лия. – Мама помялась. – Высшие охраняют ее от чужих ушей и глаз, но есть те, кто видит больше, чем положено человеку. Но... не уверена, что это хороший вариант.

– Имеешь в виду Изгнанных? Они действительно помогут? – встрепенулась я.

– У моего ковена особенный дар. Дар видений. Возможно, верховная шаманка увидит секрет Амброза. Но, возможно, это лишь напрасный риск и ни к чему не приведет. Мой народ действительно... опасен для чужих. Но, быть может, меня они примут.

Я посидела, пиная цветастый коврик. Быть может... а если нет? Мама никогда не отличалась суперсилой, да и охотница из нее не очень. Даже я лучше, а я, как охотница, курам на смех. Чего скрывать. Я бросила на маму взгляд и тут же отвела. Есть еще одна проблема...

– А отец знает, откуда ты? – спросила я.

Мама не ответила, и я сама поняла: ничего не знает. Вот почему мне так строго было наказано помалкивать о видениях. Это дар не Арефьевых. А отец к Изгнанным относится даже хуже, чем к демонам. Мало того что Изгнанные все равно что демоны, так еще и охотники другого ковена. Вдвойне гадость, иными словами.

Алекс прав. Почему нам не навестить Изгнанных на досуге? Я потерла носком едва заметную подпалину на ковре, и тут меня осенило.

– А меня они примут за свою? – вскинула я голову.

– Об этом даже не думай! – «включилась» в маме родительница. Нахмурившись, она покачала головой. – Тебе никак туда нельзя, Лия! Я не представляю, что шаманка с тобой сделает. Она может принять тебя, а может убить... ведь ты старшая дочь верховной семьи, ясно? В нашей семье испокон веков старших дочерей угнетали, и все по ее приказу! Не лезь в это. Я поговорю с твоим отцом, и мы попытаемся выйти на связь с шаманкой...

– Но я действительно могла бы...

– Зря я тебе рассказала! Я запрещаю тебе!

– Раньше надо было думать, – вспыхнула я.

Мама сощурилась, не желая сдавать позиций, но и я так легко не собиралась отступать. Я рассматривала ее жестко поджатые губы, темные волосы, падающие на лицо... я о ней так мало знала, оказывается. Так мало...

– Дочь, тебе одной там делать нечего... – начала было она, но ее голос прервал звук хлопнувшей двери.

Мы обе вздрогнули, одновременно уставившись на гостя.

А гость, по-прежнему радующий взор сползающим с бедер полотенцем, невозмутимо закрыл скрипнувшую дверь. Свободное полотенце он перебросил через шею, так что теперь оно служило подобием рубашки, делая вид парня хоть немного приличным.

– Я тут слегка подслушал...

– Ха, – выдохнула я, прекрасно зная, что означает это «слегка».

– Никто ее одну не отпустит. Наломает дров, а мне все исправлять. Теперь только контроль и контроль. Но, вообще-то, мысль у Лии неплохая. – Алекс серьезно посмотрел на маму. – Мы можем попробовать найти этот ваш проклятый ковен. Без обид, Лизавета Михайловна. Но из меня охотник получше, чем из вас. И раз уж без Лии никак, я за ней прослежу.

– Вы все равно Изгнанных не найдете, – неуверенно протянула мама, явно смущенная и видом Алекса, и его уверенным голосом. – Даже я точно не знаю...

– На этот счет у нас заготовлены мясные угощения со встроенным навигатором, – подмигнул мне Алекс. Я вспомнила беса Алексии и пожалела несчастного. – Доверьтесь нам. – Жених с сомнением посмотрел на меня, прочистил горло и уточнил: – Доверьтесь мне. Лие можете не доверять.

Нахал! Я сжала в кулаке кусочек покрывала, мечтая, чтобы на месте покрывала оказалась шея Алекса.

– Я знаю, что делаю, – ослепительно улыбнулся Алекс, и я буквально видела, как мама тает, убаюканная таким великолепным «Алексом-после-душа». – Но от вас понадобится помощь. Вы здесь нужнее, постарайтесь найти другие варианты. На случай, если с Изгнанными ничего не выйдет.

– Не знаю, мне все это так не нравится... – поморщилась мама, явно убежденная Алексом, но еще не до конца. Я вскочила и обняла ее за плечи.

– Мам, не волнуйся. Ты же знаешь, как отец относится к Изгнанным. Он никогда не позволит к ним обратиться, даже если это будет единственный для меня выход. Пожалуйста!

Мама посмотрела на меня. Потом на Алекса. Закрыв глаза, кивнула, разом постарев на много лет.

– Я подумаю, что здесь можно сделать. А пока никуда не суйтесь! Вы не знаете, насколько Изгнанные опасны.

Она погладила меня по руке и, вздохнув, направилась к выходу.

– Оделся бы ты, Алекс, – задержалась мама в дверях и неодобрительно покачала головой.

– Разумеется, – сверкнул улыбкой Алекс. И стоило двери закрыться, как он эффектным жестом сдернул с бедер полотенце. – У тебя штанов не завалялось каких-нибудь? Мои в стирке. Влад отправил к тебе.

Я уткнулась лицом в ладони. Проклятье. Нравится ему в краску меня вгонять!

– В шкафу, – проворчала я, старательно жмурясь. Не смотрю, не смотрю, не смотрю... хм, а что это я не смотрю? Я чуть расставила пальцы и приоткрыла один глаз. Увидеть ожидала что угодно, но только не то, что увидела.

– Блин, Алекс! – не удержалась я от полного досады вздоха. Только решишь потакать слабостям и порокам, а оказывается, и потакать нечему!

Алекс с гордостью продемонстрировал знакомые семейные трусы с клубничкой на пятой точке – прямо как те, любимые Владиком в детстве, только новенькая пара, вон и этикетка висит, – и рассмеялся.

– На чердаке позаимствовал. Ты же не думала, что я к тебе в первозданном виде явлюсь? – Он помолчал, тем не менее расцветая на глазах вреднейшей ухмылкой. – Или думала?

– Ничего такого я не думала! – фыркнула я, отворачиваясь в сторону.

Странным образом на Алексе эти чертовы семейные трусы сидели иначе, чем на Владе. Алекс выглядел... ну, как Алекс. Горячо, одним словом, он выглядел. Особенно если сложить его вид с воспоминанием о последнем поцелуе...

А вот не надо вспоминать. Я быстро подошла к окну и принялась увлеченно разглядывать силуэт дуба на темном небе. Это же Алекс. Не дай бог у меня щеки горят – от насмешек не отделаюсь!

А ведь мне с ним к Изгнанным ехать! Я потерла рассохшуюся раму окна и безвольно опустила руку. Алекс отвлек на время от Изгнанных, но сейчас беспокойство разгорелось с новой силой. Я боялась этой поездки до дрожи, но еще больше боялась Велора и Черной метки. Выбора попросту нет. Либо выполнить договор, либо...

...Либо уничтожить Велора.

Не знаю, что пугало больше.

– М-м-м, какие у тебя тут интересные вещи попадаются... Примеришь?

Я обернулась и, заметив, как жених рассматривает кружево Ленкиного подарка, подавила вопль ярости. Если на свете есть просвечивающие сорочки, то это именно тот случай! Подарок нескромной подруги таился в недрах тумбочки уже год как – и, похоже, Алекс гораздо больше его оценил, чем я. Он оценивающе пробежался взглядом по моей фигуре... Зашипев, я выхватила предательскую вещицу из его загребущих лапок.

– Сказала же, старые вещи Влада в шкафу! – Стиснув сорочку в кулаке, я нахмурилась. – Чего ты в ящике-то забыл?!

– Хотя бы эту миленькую вещицу. Почти уверен, на тебя сядет идеально, – подмигнул наглец. У меня вспыхнули щеки, и я сердито поджала губы.

– Тебя забыла спросить!

– Конечно забыла, – флегматично пожал плечами Алекс и вернулся к поискам в шкафу. – Хотя отвечу за инкубов, им тоже придется по вкусу.

– Алекс! – нахохлилась я. – Сколько можно с этими инкубами приставать?!

Тот замер, вздохнул и, повернувшись, прислонился к дверце шкафа. Руки он скрестил на груди и посмотрел на меня пристально и серьезно.

– Лия, ты ведь знаешь, что нам придется его убить?

Я прекрасно поняла, о ком он. Взгляд жениха казался стальным и безжалостным. Не сомневаюсь, если появится шанс убить Велора, он им воспользуется.

Чего не скажешь обо мне. Я опустила голову, но в следующее мгновение снова посмотрела на Алекса, в его темные, непривычно серьезные глаза. Помедлив, кивнула, не в силах выдавить ответ.

– Хорошо. – Он сощурился и, на секунду задержавшись на мне взглядом, отвернулся к шкафу. В его движениях, резких и порывистых, читалась не то злость, не то боль; кажется, он разгадал, какие мысли бродят в моей голове.

Я не желала Велору смерти. Вопреки всему. Пока он не сделал мне ничего дурного, если учитывать, что он демон, а те не склонны к доброте и вежливости.

Что-то внутри чувствовало, что у него есть искра света внутри. То, что сейчас он обещал мне все кары мира, это отчасти моя вина: вряд ли я осталась бы благодушна, попытайся кто-то вонзить в меня клинок.

Должна признать: в какой-то степени Велор меня даже защищал, пусть в своей, демонической манере. Часть меня испытывала вину за то, что я отплатила ему вот так, попытавшись убить.

Вот если бы договориться с ним полюбовно... Интуиция ли, чувство ли вины или нечто еще стояли за этими мыслями?

Впрочем, может, я просто наивная. Отвернувшись к окну, я прикусила губу. Но это, проклятие, все осложняло.

Наш прелестный семейный завтрак проходил в полнейшем молчании. Отец, сосредоточенно листая графики, хмурился. В таком настроении его лучше не злить, обходить сторонкой, не лезть с расспросами и по возможности не привлекать его внимания.

Чем мы старательно и занимались. Мама молча подкладывала каждому участнику застолья добавки, бабушка с невозмутимым видом уплетала пирожки, Влад вяло ковырялся в картошке, Анька громко хлебала чай. Муха тихо жужжала в отцовской кружке. Алекс пристально рассматривал меня, а я усердно делала вид, что ничего не замечаю.

Очаровательное утро! И завтрак такой... теплый. Я со звоном ткнула вилкой по тарелке, отчего все присутствующие дружно вздрогнули.

– Мне нужно в город, – быстро ляпнула я.

Отец помедлил, педантично отложил в сторону тетрадь с графиками. Аккуратно приложил рядом вилку. Выровнял с ножиком, чтобы лежали правильно. Хищно подался вперед и сощурился, уставившись в мои глаза.

– Я непонятно объяснял? Никаких Изгнанных. Никогда. Никаких. Чертовых. Изгнанных! – его голос взлетел вверх. Но я упрямо не желала сдаваться: охотники на хвосте нам ни к чему.

– У меня контрольная. Важная, иначе вылечу из вуза. Вон, Влад подтвердит. Правда, Влад? – Я свирепо посмотрела на братика, и тот, приложив руку ко лбу, нахмурился. – Владик?

– Ну да, – пожал он плечами, вдохновленный пинком под столом. Мое слово, может, ничего тут не стоит, а ко Владу могут прислушаться.

– С каких пор ты так заботишься об оценках? – подозрительно прищурился отец.

Я прочистила горло:

– Ну что ты! Это же экономика! Я о-а-абажаю экономику!

– Ты пропустишь контрольную, – не купился отец и, посчитав разговор законченным, взялся снова за тетрадь.

– Как это пропущу?! – вскочила я и с болью приложила руку к сердцу. И принялась пересказывать лекции самого отца, слышанные мною много-много раз. – Я не могу пропустить! Это мое будущее! Я буду бессовестной, если не приду в вуз на эту контрольную! Как мне потом жить?! Меня выгонят из вуза, и я стану бомжом, без цели в жизни, никчемной! – Я всхлипнула, глотая слезы. – Я не переживу такого позора! Пожалуйста, отец, не лишай меня будущего!

Алекс поперхнулся соком, сдерживая смех, и спешно запихал в рот пирожок. Влад уронил вилку, Аня застыла с открытым ртом... Я перестаралась, да? Бьем последним оружием.

– И еще мне нужно кое-куда.

– Куда это? – насупился отец.

– Ну, кое... куда, – многозначительно протянула я. – Так... девчачье.

Девчачье – оно волшебное. Мало найдется мужчин, которые добровольно согласятся выяснять, что там имеется в виду под угрожающим «девчачьим».

Смерив меня тяжелым взглядом, отец коротко кивнул.

– Три дня. Не в одиночестве.

Я переглянулась с Алексом и, сев, пожала плечами. Ну, это все, что могу. На большее не стоит рассчитывать.

– Я отвезу Лию, – спокойно и ровно сообщил жених. Отец, снова уткнувшийся в свои загадочные графики, угрюмо кивнул.

Мы вернулись к семейной трапезе. Стук вилок, скрип ножей и звон тарелок заглушали звук мелко моросящего по стеклу дождя. Остаток завтрака прошел в тягостном молчании, и чем дольше продолжалось застолье, тем меньше лез кусок в горло. Тишина придавливала к стулу. Я лениво тыкала вилкой в нетронутую картошку, не в силах заставить себя проглотить кусочек.

– Ешь, нам два часа ехать, – наклонился к уху Алекс. Поскольку я его проигнорировала, он еще тише, только для меня, прошептал: – Иначе я затащу тебя в спальню и буду кормить. Медленно... Ложечка за ложечкой... снова и снова...

Его глаза сузились, в их глубине мелькнули опасные искры, а слова прозвучали так... будто он не о еде говорит. Вспыхнув, я отшатнулась, загребла тарелку и увлеченно принялась наворачивать картошку. Алекс довольно усмехнулся.

– Умница, – одобрил он и убрался на свое место.

Влад исподлобья посмотрел сначала на меня, потом на Алекса, с немым вопросом в глазах, но нарушать молчание не стал. Дождавшись, пока закончится завтрак, он поднялся и тут же улизнул вслед за отцом в кабинет. Что-то они там замышляют недоброе...

– Готова? Пойдем. – Алекс настойчиво потянул меня за локоть, вынуждая подняться. Вилка со звоном упала на тарелку. И добавил вежливо для моей мамы: – Лизавета Михайловна, спасибо за завтрак, было очень вкусно.

– Вы ведь не собрались... – Мама кинула встревоженный взгляд на Аньку и замялась. – ...Туда, где вам быть не положено?

Мы с Алексом переглянулись. Врать не хотелось, да и какой смысл? Тяжело вздохнув, мама подошла ко мне, обхватила руками за плечи и прищурилась. Наконец произнесла одними губами:

– Алатар. Запомни это слово. – Она отстранилась, пристально посмотрела мне в глаза, словно желая убедиться, что я ее услышала. Лишь дождавшись от меня неуверенного кивка, она отступила на пару шагов. – Будьте осторожны. И никому не доверяйте. Особенно им. – Она выделила это слово, имея в виду, конечно, не преподавателей в вузе, а Проклятых.

И снова я молча кивнула. Мама посторонилась, открывая путь к дверям. В ее глазах стояла тревога и чувство вины. Я поняла: меня только что отпустили на все четыре стороны. Впору радоваться, но внезапно захотелось остаться дома. Мне. Захотелось. Остаться дома. С ума сойти!

– Береги себя, – попрощалась мама.

– Все в порядке, мам. Я буду осторожна, – кивнула я. – Увидишь, через недельку вернусь, и мы вместе с бабушкой найдем все пирожки, которые ты прячешь в верхнем ящике над плитой.

Мама невесело усмехнулась. Вокруг ее глаз разбегались едва заметные морщинки. Она нечасто улыбалась, слишком погруженная в вечные хлопоты, заваленная готовкой, стиркой, уборкой и отмыванием пятен крови на одежде охотников. Но когда она улыбалась, становилась по-настоящему красивой. В ее глазах таились сила, свет, приглушенный годами отцовского равнодушия.

Вздохнув, я с тяжелым сердцем поспешила за Алексом на улицу. Он как раз загружал чемодан в машину.

Я облокотилась о машину, в задумчивости перебирая волосы пальцами, и сощурилась, рассматривая дом. Он стоял на возвышении, старые ветки скреблись в окна, тихо звенели на ветру колокольчики и обереги. Дом вздыхал под порывами ветра, терпеливо позволяя моросящему дождю поливать обветшалую крышу, а вороне клевать заброшенное гнездо на вершине водостока. По серому небу ползли темные свинцовые тучи, и на их фоне дом казался зловещим, но неожиданно величественным. Слишком старым для всех этих игр с демонами. Уставшим.

Он безмолвно жаловался мне на жизнь. И в этом я готова была его поддержать. Я бы тоже охотно кому-нибудь пожаловалась на жизнь. Никто не слушает, вот беда.

Захлопнув багажник, Алекс посмотрел на меня долгим понимающим взглядом. Но чем дольше он на меня смотрел, тем сильнее его понимание начинало походить на какую-то заднюю мысль.

Вот! Даже уголок рта пополз вверх, и глаза хитро сощурились!

– Ты чего ухмыляешься? – не выдержала я, оставив свои волосы в покое и нервно забарабанив пальцами по крыше машины. Пусть только снова об инкубах заведется, не доедет до Изгнанных!

– Поездка к Изгнанным. Ты и я... Между прочим, думаю, пару ночей нам придется провести в гостинице. В одном номере. Наедине, – сверкнул улыбкой Алекс. – Ты надеюсь, захватила с собой ту чудесную сорочку? Я бы охотно... оценил, как на тебе сидит.

Я с раздражением выдохнула сквозь зубы. Впрочем, тут же подошла к Алексу, заботливо поправила высокий воротник его пальто и мстительно протянула:

– Я подарю ее тебе... носи, мой друг, с честью! – Я ласково хлопнула жениха по груди, загадочно улыбнулась и, обойдя машину, взялась за ручку дверцы, чтобы залезть внутрь...

...И чуть в голос не заорала! Прямо перед носом, словно из-под земли, выросла темная фигура в плаще. Она отряхнула руки, укоризненно погрозила пальцем и скрипучим, зловещим голосом заявила:

– Я с вами!

Сердце едва из груди не выпрыгнуло! А сестричка, будь она неладна, прочистила горло и, сбросив капюшон, упрямо повторила:

– Я с вами. Понятно?

– Плохая идея, мелкая. – Алекс скрестил на груди руки. Анька упрямо мотнула головой.

– Или все отцу расскажу! – Она скопировала скрещенные руки Алекса и выпятила подбородок, совсем как бабушка, когда той что-то взбредало в голову. – Я всю жизнь мечтала увидеть Изгнанных! Говорят, у них там есть вампиры, – мечтательно протянула она и тут же сдвинула брови галочкой. – Я еду с вами, точка.

Алекс переглянулся со мной, подбросил ключи в воздухе и поморщился, в точности выражая мои эмоции. Странное дело, третий лишний меня как-то... огорчал. И это несмотря на все намеки Алекса!

Молчу про то, что дело опасное и Аньке там совсем не место... но если эта поганка отцу расскажет, кричи караул. Нам и так наверняка влетит по возвращении: за три дня такую поездку не провернуть.

Я прикусила губу, мучительно выискивая предлог оставить сестру дома...

– Это не обсуждается, – свирепо уточнила Аня, отодвигая меня с дороги и залезая в машину. Поскольку мы еще стояли в раздумьях, она высунула голову из-за дверцы и нахмурилась. – Эй, вы! Копуши! Ну мы едем или как?

– Черт, – с досадой процедил Алекс, нервно подбрасывая ключи в воздухе и тут же их ловя. – Не инкуб, так сестры...

Что это означает, я не поняла, но спрашивать постеснялась. И поскольку Анька уже обкладывала себя подушками для удобства, явно намереваясь обосноваться в машине надолго, я со вздохом полезла в салон.

Как же надоела моя семейка!

Глава 15
Клейменная демоном

На улицах в такой час было пустынно и мокро. По крыше машины барабанил дождь, прохожих раз-два и обчелся. Идеально для ограбления!

Алекс ловко припарковался между двумя машинами на стоянке торгового центра и, прищурившись, бросил взгляд через дорогу. В тусклом свете фонаря неприметный знак змеи над дверью магазина Алексии казался размытым пятном.

– Кажется, магазин уже закрыт. – Анька флегматично зашуршала пакетом из-под пирожков, складывая. – Алексия вроде на охоте пару дней, мы успеем.

– Откуда ты все знаешь? – подозрительно нахохлилась я.

– Ну так, я тут кое с кем знакома, а он знаком с Алексией... – неопределенно протянула сестра. Я вздохнула.

– Не противно тебе с ним быть? – вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык. Анька, кажется, поняла, что я о Тарлиеве, как понял и Алекс. Бросив на меня предупреждающий знак, он помедлил, изучая знак змеи и постукивая по рулю.

– Ну да кто бы говорил, – прошептал он едва слышно. Но все-таки слышно! Я взвилась.

– Велор не противный! Он просто...

– Демон, – услужливо подсказал Алекс. Посмотрел на меня изучающе и внимательно. Я запнулась: верно, демон.

– Зато хоть в одном полотенце по дому не бегает, – надулась я, сползая в кресле.

Аня заинтересованно скользнула по Алексу взглядом, чем вызвала у меня новую волну раздражения. И она туда же! Ну почему, почему все девчонки сохнут по этому бесчувственному идиоту?!

Даже я временами...

Я сердито захлопнула бардачок, стараясь не обращать внимания на Алекса. Который к этому моменту как раз заглушил двигатель и, облокотившись о спинку сиденья, принялся изучать меня насмешливым, но крайне откровенным взглядом. А уж как он бровь поднимал... Я нахохлилась, подозревая очередную пакость.

– И все же, если захочешь пригласить меня в душ, скажи сразу, а не оставляй дверь открытой. Я, конечно, не против всяких... м-м-м, зрелищ... и оценил твои старания... но, знаешь, мало ли кто может в следующий раз заглянуть?

– Да ты... – Я задохнулась, подбирая правильные слова. Я всегда, между прочим, закрываю двери, особенно в ванную! Но воображение упрямо подсовывало жениха, коварно взламывающего замок. – Ты что, подглядывал?!

– Нет, что ты. Я с удовольствием наблюдал, – усмехнулся Алекс, нимало не постеснявшись. Он, помедлив, дотронулся до моих волос, убирая прядки за уши...

– Я на улице подожду! – донеслось хмурое с заднего сиденья, и Анька, хлопнув дверью, выскочила под дождь. Алекс резко убрал руку от моего лица.

– Наблюдал, чтобы никто не зашел, – вздохнул он с досадой. – Кто знал, что стоило ловить момент?

– Будто упускать момент тебе впервые, – гордо фыркнула я, и Алекс с хитрым прищуром на меня посмотрел.

– А, ты о том случае утром... но ты же сама просила обойтись без поцелуев? – невинно подпер он щеку рукой. Я фыркнула еще раз, отворачиваясь. – Между прочим, если бы ты дала знать, что не против...

– Но я против! – гордо возразила я. Алекс хмыкнул. Помолчал немного, хмыкнул еще раз.

– Сложная ты девушка, Лия. Я никак не могу понять, как мне... – Он нахмурился, вздохнул и небрежно накрутил на палец локон моих волос. – Мне все интересно... Что, если бы за тебя не решали? Выбрала бы меня в женихи?

Я резко повернулась, хмурясь так, что даже лоб заболел. Такой расклад никогда в голову не приходил. Алекса выбирала не я, но он с самого детства был в моей жизни как неотъемлемая ее часть. Как бы я ни планировала свое будущее, в этом будущем неизменно присутствовал Алекс.

Вопрос Алекса прозвучал странно, непривычно и даже... пугающе. Он будто вмиг выбил почву из-под ног.

– Конечно, – непонимающе кивнула я. Алекс посмотрел-посмотрел на меня и вздохнул.

– Ты не поняла. Если бы выбирала сейчас, по-настоящему, именно ты?

Я помолчала.

– А ты меня выбрал бы?

– Сама как думаешь? – Парень усмехнулся, невесело, но тепло. Я не думала об этом вовсе, и Алекс вздохнул. – Только тебя, Лия. Всегда. Могла бы и не спрашивать.

– Вот и не задавай глупых вопросов! – разозлилась я. Слова Алекса, слишком серьезные, затронули что-то в глубине души. На сердце потеплело, желание прикоснуться к Алексу стало почти непреодолимым. Запутаться пальцами в прядках его волос, обвести контур губ...

Именно поэтому я разозлилась. Сжав в кулаке ремень сумки, я уставилась в собственные колени, с трудом удерживаясь от опрометчивых действий.

– Ты не ответила, – глухо возразил Алекс.

Что на него нашло? Я выдохнула, постучала пальцами по собственной ноге, потерла пыль на окошке...

– Разумеется. – Мои слова повисли в воздухе ледяным облачком, настолько холодно я их выдавила. Мне не нравилось, куда свернул разговор, не нравились такие вопросы, не нравилось даже придумывать ответы на них.

И особенно не нравилось, что такие вопросы вообще пришли Алексу в голову! Но едва бросив на него косой взгляд, я передумала возмущаться. Какой-то он грустный. Может, устал с дороги, вот и несет ерунду?

– Алекс... – Я подалась к нему, весело отвела волосы с его лица. Чисто по-дружески. – Ты мой друг, ясно? Я тебя ни на кого не променяю, и...

Алекс внезапно повернул голову, и в его глазах полыхнула горечь. Взгляд его ожесточился, в нем проявились ярость и обжигающее разочарование. Эти чувства предназначались не мне, он будто сам на себя досадовал. Он холодно усмехнулся и качнул головой.

– Забудь, – процедил он. Я отшатнулась, не понимая, что опять вызвало у жениха приступ ежика.

Хотя вру. Понимала. Он ждал другого ответа. Стукнув по рулю сжатой в кулак рукой, Алекс с гневом отстегнул ремень и взялся за ручку дверцы...

– Может, не только друг, – быстро протараторила я, удерживая его за рукав. Я тут же отдернула руку, но было поздно. Слово не воробей.

Алекс удивленно обернулся, и пришел мой черед удирать из машины. Я быстро выбралась, хлопнула дверцей и прикусила губу. Да кто меня дернул за язык! Дождик мягко стучал по лужам, расплываясь кругами на воде, и я с досадой пнула камешек.

«Не только друг»! Да разве говорят такое парням, с которыми собираешься сохранить отношения на дружеской ноте?! Я прислонилась спиной к машине, задрав к темно-серому небу голову. Поздравляю, Лия! Вряд ли Алекс такое забудет. Будет теперь вспоминать до скончания веков и...

О силы небесные, он же не станет заботливым?!

Я аж вздрогнула. И вздрогнула еще раз, когда мне в руки упала сумка.

– Между делом, Лия, если в такой обуви ты где-нибудь упадешь по дороге, я тебя брошу на съедение волкам и отправлюсь дальше, – развеял мои страхи несносный жених. Я рассеянно покрутила ножкой в красивых ботильонах на высоком каблуке, рассматривая со всех сторон, и обиделась.

– Чем тебе мои ботинки не нравятся?

– Все-таки как охотник бестолковый ты элемент, – вздохнул Алекс.

– Да, кстати, ты же понял, что не только друг, это значит, соратник там, сообщник? – Я запнулась под его взглядом и промямлила: – Ну, я просто подумала, мало ли как поймешь...

Он скрестил на груди руки и выпрямился, но смотрел насмешливо, таким понимающим, отвратительно умным взглядом. Еще ухмылочка эта! Моя фраза увяла на полуслове. Я с досадой пнула листья и, помявшись, кинула сумку обратно Алексу.

– Помоги даме в беде! – потребовала я раздраженно и, стараясь не слушать тихий смех, повернулась к магазину. Анька ковырялась в замке, и я встряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли. Цель сейчас – стащить у Алексии беса.

Остальное подождет.

– Так и быть, сделаю вид, что купился, – встал рядом со мной Алекс, все еще посмеиваясь.

Я мимолетно на него посмотрела, поймала его довольный, немного задумчивый взгляд, скользящий по мне, и вздохнула.

Он все-таки неисправим, да?

Миленькие женские штучки... я пробежалась пальцами по рядам кинжалов, охотничьих ножей и кастетов. Часы тикали со всех сторон, смешиваясь в один звук, и почти полностью заглушали разбушевавшийся за окном ливень. Бес верещал, вопя, что его убивают, ровно до тех пор, пока Алекс не сощурился.

– Еще один звук – отправлю по месту прописки. Кусочками.

Бес заткнулся, вдохновившись перспективой, и приник к прутьям клетки.

– Вытащ-щи меня отсюда! Или я вес-сь дом перебужу!

– Попробуй. – Алекс ласково провел пальцем по острому лезвию кинжала и улыбнулся. – Но это будет прискорбно, ведь тогда я не узнаю, где Изгнанные, и очень расстроюсь.

– Я ничего тебе не с-скажу, если не вытащишь меня отс-сюда!

Парень вздохнул и подбросил в руках кинжал. Бес поспешно добавил:

– Ничего так не добьеш-шься! Я все равно не з-знаю. – Алекс сузил глаза, и бес замотал головой. – Но я могу их почувствовать, они наполовину демоны! Вытащи меня, и взамен я проведу вас-с к ним!

Алекс колебался. Могу его понять: эту верещалку с трудом можно вынести даже пять минут.

Я вздохнула, обошла ряд с оружием и перешла к ряду с оберегами. Каких тут только не было... Я взяла в руки камешек-каплю и прислушалась к ощущениям. И раньше чувствовала энергии, но в последнее время способность обострилась. Чересчур обострилась. Оберег пульсировал в руках, будто сердце. Я положила его обратно на полку и вздохнула.

Хотела бы знать, что мне теперь со всем этим делать. С собственной родословной, Черной меткой, договором, и даже... я взглянула на Алекса... и даже с женихом. Я слишком часто стала о нем думать. Не так, как думают друзья. Это сбивало с толку.

Я невольно дотронулась до флакона с пеплом на шее, не в силах отвести взгляда от Алекса, и тот будто почувствовал. Оставив в покое демона, он подмигнул мне, и я резко отвернулась. Ну вот. Разве это нормально, что от простого подмигивания мне сразу вспоминается поцелуй? Я двинулась вглубь ряда, рассеянно ведя рукой по разноцветным побрякушкам.

Дойдя до края стеллажа, я взглянула на себя в зеркало и остановилась как вкопанная. Там, из глубин зазеркалья, на меня смотрело не только мое отражение. Один из талисманов выскользнул из-под руки и со звоном разбился на сверкающие осколки – но я даже внимания не обратила, не веря глазам своим.

Из зеркала на меня смотрел инкуб. Да, проклятье, тот самый, которого я так долго тащила по бездорожью в лесу! Усмехнувшись, он отступил в тень, полностью растворяясь во мраке. Я резко обернулась, светя фонариком туда, где его увидела. Но, разумеется, никого.

Показалось? Я в испуге отступила. Паника сжала сердце, мешая дышать. Чувство опасности нагрянуло внезапно, вместе с удушающей темной энергией, накрывшей помещение.

– А давай его просто зажарим? – послышался равнодушный голос Аньки. Для меня слова прозвучали глухо, из-за ударов сердца в ушах я едва слышала разговор. Быстро повернувшись, я выдохнула на одном дыхании:

– Берите его и уходим.

– Лия, ты в порядке? – насторожился Алекс, прекратив тыкать в беса палочкой. Я кивнула и облизала губы, нервничая непонятно из-за чего. Он выпрямился, проницательно глядя на меня темными глазами.

– Что слу... – начал было он, но в какой-то момент взгляд его изменился. В глубине зрачков полыхнула тревога. – Осторожно!

Алекс кинулся ко мне, толкая, и одновременно выбрасывая вперед руку. Я больно врезалась спиной в небольшой столик с оружием. Кинжалы со звоном посыпались на пол, а у меня аж в глазах помутилось. Я сжала край стола до боли в пальцах и выдохнула сквозь зубы.

Еще не совсем поняв, что произошло, я вскинула голову, готовая либо драться, либо бежать – зависит от обстоятельств. А может, дать неосторожному жениху пинка... или расцеловать. Потому что, не оттолкни меня он, осталась бы в память о Лие Арефьевой горстка пепла: там, где я стояла секунду назад, в полу дымилась прожженная дырка.

– Так-так-так, кто тут у нас? – раздался ледяной голос с лестницы, ведущей на второй этаж.

Ну, может, дырка дымилась не там, где я конкретно стояла, а в двух шагах от. Алексия явно не собиралась меня убивать. Но она была в гневе, ее глаза сверкали в полумраке яростью. Шутить она не намеревалась. Особенно после того, как увернулась от парочки кинжалов, инстинктивно посланных Алексом.

– Твою ж... – выругался Алекс, едва поняв, что нас всего-то застукали с поличным. Он выпрямился, встряхнул головой, откидывая со лба волосы, и недружелюбно прищурился. – И вам добрый вечер, Алексия! Мы тоже рады встрече! Впредь давайте без пламенных приветов!

– Это было последнее предупреждение, Алекс! Я очень, о-очень не люблю, когда в мой магазин прокрадываются воры! – резко и холодно бросила охотница. – Убирайтесь, детишки, предупреждений больше не будет!

– Без беса не уйдем, – усмехнулся тот. – Он нам страсть как понадобился. Мы в него почти влюбились.

– Я ведь говорила, можешь не просить меня об этом!

– Разве я прошу? Я ворую, – сверкнул улыбкой Алекс. Держался он расслабленно, но в его жестах и движениях сквозила напряженность. Начиная от небрежной позы, из которой так легко перейти в боевую стойку, заканчивая быстрым, но цепким взглядом, охватившим помещение.

Глядя на него, я и сама насторожилась. Что-то не совсем правильно в поведении охотницы. Она заметно нервничала. Несмотря на показной гнев, в ее глазах то и дело мелькало беспокойство. Алексия стрельнула глазами в сторону, за мою спину – туда, где скрылось отражение инкуба... я знала, там только кладовка. И все же, нахмурившись, обернулась.

Как раз вовремя для того, чтобы уловить тень, мелькнувшую в многочисленных кривых зеркалах. Это была именно тень, бесплотная, едва видимая, но она двигалась! Более того, напоследок толкнула крайний стеллаж...

– Ты! Смотри на меня, когда я с тобой говорю! – не своим голосом закричала Алексия.

Я даже не успела сообразить, как она выбросила ко мне руку и без предупреждения ударила огнем. До сих пор я была уверена, что она балуется всякими взрывными смесями, но огонь возник буквально из ниоткуда, на ходу обращаясь сгустком пламени... Способность Алексии – пирокинез? Серьезно?! Этого только не хватало!

И вообще, что с ней такое?! Зачем она нападает – тем более на меня, я безобидный Целитель, причем необученный! Мой дар все еще «спал».

И тем не менее Алексия била именно в меня. С яростью, словно я лично ей чем-то насолила.

Я никак не ожидала в буквальном смысле огня на поражение.

Всех нас учили в первую очередь разбираться с врагами. Не успела охотница опомниться, как Алекс одним быстрым магическим жестом сорвал со стен бесчисленные часы. Никогда не видела, чтобы жених вкладывал в дар столько силы: до сих пор он одновременно мог управлять лишь парочкой предметов, но никак не сотней.

Но он все равно опоздал... Огонь приближался так стремительно и неумолимо...

Щеки обдало жаром. Мучительный, резкий страх завладел моим сознанием, вытеснив остальные мысли и эмоции. Я успела лишь вскрикнуть и поднять руку в защитном жесте – даже не успела зажмуриться! – как... огонь прошел сквозь меня, по дороге разлетевшись на сверкающие голубые искры... Прошел и исчез, словно мне все почудилось.

– Лия! – Алекс обернулся с паникой в глазах, опоздав на считаные секунды, чтобы заметить странность.

Вместо ответа я хлопнула глазами, озадаченно рассматривая собственную руку, но так и не поняла, что случилось. Я должна была как минимум обратиться горящей елочкой, но стояла живая и невредимая.

Вскинув голову, я наткнулась на ликующий взгляд Алексии. Ошарашенный, но ликующий. Она, без сомнения, все это время пристально за мной наблюдала и будто ждала, что все так обернется. В ее глазах стоял восторг, почти фанатичный, перемешанный с удивлением и толикой страха. Она смотрела на меня так, словно впервые видела.

Смотрела на меня, забыв об Алексе, Аньке и часах – только на меня – и напрасно. Самые тяжелые часы из тех, что послал в ее сторону жених – настольные, с ухмыляющимися позолоченными бесами, – с глухим ударом врезались в ее висок. Может, Алексия и великая охотница, но даже она уязвима.

Охотница с тихим вздохом осела на пол, а за ней обрушились часы, разлетаясь во все стороны пружинками и шестеренками. Несколько угодили в кривые зеркала, и те со звоном рассыпались на осколки. Где-то краем уха я уловила злорадный смех беса, быстро утонувший в грохоте и звуке расползающихся по стенам трещин.

Я вздрогнула, приходя в себя, и пошатнулась. Если бы не столик, услужливо оказавшийся под рукой, неминуемо бы упала. Вдруг навалилась чудовищная усталость.

Может, из-за пережитого страха, а может, из-за фокуса с огнем, но я чувствовала, как силы покидают меня, а с ними последние остатки равновесия. В глазах все помутилось, расплываясь в бесформенные очертания.

– Проклятье, Лия! – Алекс поймал меня как раз перед тем, как ноги подломились, и порывисто обнял, зарывшись носом в мои волосы. Я охотно вцепилась в предложенную рубашку, мало думая о происходящем, больше о том, как удержаться на ногах.

Слушая удары сердца в груди Алекса, я старалась уцепиться за сознание. И мне удалось – спустя пару минут. Зрение постепенно прояснилось, звон в ушах затих. Я глубоко вдохнула.

– Ты в порядке? – Алекс рискнул отстраниться и пытливо заглянул в мои глаза. Я вяло кивнула. – Точно? Уверена?

– В порядке, но не уверена, – отмахнулась я. Чувствую себя не очень. Пусть голова ясная, зато руки и ноги ватные, а во всем теле безмерная, абсолютная усталость: как выжатый лимон. – Наверное, испугалась.

Ой вряд ли. Такая усталость от простого испуга? Страх мне знаком, а такой резкий упадок сил – нет. Почти до обморока.

Да и не успела я испугаться. Я встряхнула головой и поймала настороженный взгляд Алекса. Если кто испугался, то не я.

– Я думал, она в тебя попала... – прошептал он потерянно, но тут же нервным жестом убрал со лба волосы и глубоко вдохнул. Помолчал секунду. – Любишь ты меня пугать! Бессовестная невеста.

– Сам такой, – огрызнулась я.

– Ну подожди, я на роль невесты не согласен, только на роль жениха, – хмыкнул Алекс и получил от меня тычок в плечо. – Осторожнее.

Алекс подхватил меня за локоть, не давая запнуться, и терпеливо подождал, пока я обрету устойчивость.

– Бессовестная ты невеста или нет, но моя, – тихо добавил он, не спеша отпускать мою руку. Помедлив, подался ко мне...

– Как думаете, она уже все? – раздался флегматичный голос Аньки. Сестра задумчиво смотрела на лестницу, поглаживая ладонью перила, но пока не поднималась наверх. Помедлив, вздохнула. – Совсем того?

Алекс сощурился и, убедившись, что я крепко стою на ногах, неохотно выпустил.

– Сейчас проверим. Мелкая, хватай беса, – устало приказал он, устремляясь к лестнице. И, едва ступив на первую ступеньку, зловеще потер руки. – А я пока уточню ответ на твой вопрос.

Мы уже минут десять стояли, сгрудившись вокруг Алексии. Тоненькая алая струйка стекала по бледному лбу охотницы, прическа растрепалась, и темные волосы веером рассыпались вокруг ее головы. Она казалась прекрасной и абсолютно, крайне мертвой.

– Алекс, мы что, ее убили? – наконец выдохнула я.

Жених пожал плечами... А он нервничает. Лучше всяких слов говорит, что все пошло не так, как задумано.

Сестра встала рядом, слегка подпинула ногу Алексии и разочарованно надулась.

– Живая. – Анька лихо перекинула клетку с бесом через плечо. Отчего бес истошно заверещал, отчаянно протестуя против такого обращения. – А может, ее окончательно того? Проблем же меньше.

Я строго взглянула на сестру. Никогда не понимаю, шутит она или серьезно? Вот сейчас сказала бы, что серьезно.

– Что не так? Свалим на демонов, – невинно хлопнула ресницами Аня в ответ на мой взгляд. Такая миленькая девочка, никогда не подумаешь...

Алекс никак не отреагировал. Ну все, мы потеряли его. Он щурился и не сводил глаз с Алексии. Что-то было в его взгляде... странное. Он словно над чем-то усиленно размышлял, пытался понять и осознать.

– Нежданчик, – наконец равнодушно выдохнул он, по-прежнему цепко и внимательно рассматривая охотницу.

Я нахмурилась и проследила за его взглядом... снова посмотрела на Алекса... на охотницу... на Алекса. Нахмурила брови и возмущенно ткнула парня в плечо.

– Алекс, да ты куда смотришь?! Нашел время!

Жених, медитирующий на вырез охотницы, рассеянно перевел взгляд на меня. И поморщился, стоило ему понять, о чем речь.

– Лия, когда ты уже поймешь, что для меня есть только... – Он осекся и, вздохнув, присел на корточки. – Смотри.

Он так быстро расстегнул верхние пуговицы блузки Алексии, открывая ее шею, что я и пикнуть не успела. Впрочем, в следующий момент передумала нервничать. Алекс прав...

Я присела и робко дотронулась до шрама на ключице охотницы. Выжженное клеймо выделялось на белой коже, роза притягивала внимание не только потому, что просматривалась так четко, но и потому, что у охотников такого знака быть не может.

Я отдернула руку и поджала губы.

– Это то, о чем я думаю?

Лично я думала о демонических метках. Кое-кто поговаривает, такие метки работают как маяки. Их получает каждый демон при рождении... точнее, не так. Каждый клановый демон. Те же полукровки, которых чистокровные демоны отказываются признавать, лишены клейма.

Обладать меткой – значит быть частью клана. Причем признанной частью: обманом или угрозами метку не выбьешь. Некоторые охотники пытались в надежде, что это откроет доступ к местонахождению демонического клана. Не вышло. Метки либо исчезали, либо уничтожали носителя.

Я видела что-то невозможное и оттого мерзкое. Не может быть, чтобы у Алексии была метка клана. Она стопроцентный охотник, это знают все. Точно не демон. Она покинула свой ковен пару десятилетий назад – но ее родословная известна каждому. Не подкопаешься, безупречная репутация. Урожденная Тайронова, в конце концов.

– То ли это, о чем ты думаешь? Нет, если ты подумала о следах от поцелуев, – фыркнул Алекс, поднимаясь. – А вот на метку похоже. Хотел бы знать, что это на самом деле такое... – Не договорив, он пожал плечами. – А впрочем, все равно. Пора убираться отсюда.

Я медленно встала. Меня раздирали противоречивые чувства. Как здорово, что Алексия выжила! Но с другой стороны, как понимать ее атаку? Она нам точно не друг! В друзей огненными шарами не бросаются!

– Похоже, когда она очнется, будет в ярости... – задумчиво выдохнула я.

– Истребим? – флегматично уточнила Анька, и бес согласно закивал, пытаясь удержаться на дне перевернутой клетки.

– Да нет, конечно! – возмутилась я.

– Да, нет или конечно? – не унималась сестра. – Голосую за «конечно».

– Нет! – взвилась я. – Алекс, хоть ты ей скажи!

– Я тоже голосую так, – невозмутимо пожал плечами жених. Сестра злорадно потерла руки, на что он с притворным сожалением добавил: – С другой стороны, мороки будет многовато. К тому же нам одним врагом меньше, одним больше...

– Если она очнется и кинется нас уничтожать, я знаю, кого винить! – надулась сестра.

– Придется ей встать в очередь, – рассудительно заметил Алекс. И, помедлив, я с ним согласилась. Мы в последнее время прямо собираем врагов пачками!

Алекс задумчиво убрал мои волосы за спину и прищурился.

– Ты точно в порядке? Мне показалось, она прямо на тебя...

– Она промахнулась, – быстро соврала я.

Алекс хмыкнул и промолчал. Стильный в своем черном пальто, с нарочито растрепанными волосами, он не отводил от меня испытующего и спокойного взгляда.

– Главное, что ты цела, – кивнул он. Помедлив, перевел взгляд на беса, показывающего Алексии обидные рожицы. – Итак, комок демонической шерсти! Я давно хотел чучело в спальню, не искушай меня. Куда нам ехать?

– Выпус-сти меня, и я...

– И ты попадешь на шампур, – нетерпеливо отрезал Алекс. – Склоняюсь к тому, что чучело мне позарез нужно.

Бес обиженно засопел, на что разозлилась уже Аня. Она так встряхнула клетку, что бедное существо заметалось, стараясь сломать зачарованные прутья.

– Ладно, ладно! Вокзал. Поез-зд! – заорал демон. Алекс нахмурился.

– Какой еще поезд?

– Вы ж-жалкие людиш-шки... – начал бес, получил очередной нагоняй от Аньки и противным голосом огрызнулся: – Не умеете летать! Хотите, ногами по ш-шпалам тащитесь до с-самой С-сибири, мне-то ч-что?!

– Так мы на самолете, – мигом успокоился Алекс, но бес не унимался.

– З-зачем мне ваш-ши с-самолеты! У меня в них уш-ши болят! Я з-знаю лишь путь, по которому меня вез-зли! Поез-зд... синий. С белой линией. Я з-знаю мес-сто. Почувс-ствую! И с-скажу, где выйти надо!

Алекс помолчал, разглядывая беса. Но тот, сморщив страшненькое личико с фиолетовыми разводами, нетерпеливо щелкал языком. Такой странный звук, щелк-щелк.

– Да он издевается, – устало выдохнул Алекс.

Я молча вздохнула. Не сказать лучше.

Глава 16
Разорванные помолвки

Колеса размеренно стучали по шпалам, а за окном проплывала милая деревушка. Маленькие домики утопали в зыбком тумане, скрюченные деревья тянули голые ветки, кругом ни души, и только серый дождь поливает черное озеро.

Я погрызла кончик ручки и снова уставилась в кроссворд. Тяжелый металл из наушников Аньки звучал потусторонне и под стать пейзажу за окном. Алекс выцарапывал от нечего делать какой-то символ на стенке. Такая милая идиллия. Не хватает еще саркофага с Дракулой, упакованного в багаж. Зато бес имеется.

Приключение, надо сказать, как мы протащили его в поезд. Хорошо хоть, у зверушки хватило ума помалкивать в нужных моментах, а в иных прятаться. Разумеется, во избежание недоразумений мы оформили его как... кота. Большого, страшного кота, но чем не кот, в самом деле? Ест, презрительно фыркает, иногда рычит и периодически дрыхнет.

Жаль, правда, что дрыхнет не прямо сейчас. В данный момент бес занимался сверхважным делом, то есть, устав корчить рожи и говорить «страшные и ужасные» вещи, занялся подтачиванием когтей. Мне пришлось пожертвовать пилкой – ничтожная плата за тишину. Теперь никаких «он идет за тобой... вас-с пус-стят на закус-ску... пожалеете, что родилис-сь... да как ты пос-смел, жалкий ч-человек, ткнуть меня вилкой...» Только равномерный звук подпиливания. Тоже раздражает, но меньше.

– Лия Арефьева, хм-м-м... – Бес, аристократично положив ногу на ногу и сверкая небольшими копытцами, водил пилкой по когтю. Подул на результат и уставился на меня.

Я неохотно оторвалась от надоевшего кроссворда и скривилась. Бес нам попался на удивление капризный и избалованный. За тишину он стребовал помимо пилки еще и все конфеты, схомячив их за считаные секунды.

– Ну что опять тебе надо? Подушечку? Личного массажера? Кроватку с одеялом? – Я приложила шариковую ручку к губам и задумалась. – А, нет, знаю. Ты соскучился по вилке!

– Только по-с-с-смей... – угрожающе начал бес, и я скучающе подхватила знакомую фразу:

– «Жалкие смертные»! Боюсь, напугал.

– На, – протянул мне вилку добрый Алекс. Поезда, видно, жениху не нравились. Он выглядел уставшим и флегматичным даже больше, чем обычно. Отдав мне вилку, он вернулся к символу. А может, его просто бес достал.

Я честно потыкала беса вилкой – впрочем, слабо. По части такого я не сильна.

Бес вяло отмахнулся и лениво показал синий раздвоенный язык, демонстрируя, что я ему не авторитет. Вот так всегда. Не уважают меня демоны.

– Дай мне то, – бес требовательно указал на гамбургер, – и я тебе что-то ра-с-с-с-скажу!

– Обойдешься! – возмутилась я. – Только мне твоей болтовни не хватало!

– Алек-с-с-сия говорила о тебе... – равнодушно плюхнулся на дно клетки бес и вернулся к когтям. – Но е-с-с-сли тебе неинтересно...

Вот ведь пакость! В буквальном смысле! Я раздраженно завертела вилкой, разрываясь между желанием узнать, что там говорила Алексия, и намерением проучить беса.

– Это бес, не слушай его. Они обожают пудрить голову. – Алекс зевнул. – Жаль, нельзя его выключить.

Это правда, нельзя. Иначе как узнаем, где выходить из поезда? Я помолчала, постукивая вилкой по столу, и не выдержала.

– Чтоб ты подавился! – кинула я бесу гамбургер. – Рассказывай свое интересное! И если мне не понравится, я, я... Алекса натравлю, вот!

– Только скажи, – хмыкнул тот, не сторонник доброго обращения с демоническими существами.

Бес бросил испуганный взгляд в сторону Алекса и на всякий случай отполз в дальний от него угол.

– Ты ведь з-знаешь, что была помолвлена с с-сыном Алек-с-сии? – Бес бережно развернул гамбургер.

– Что значит, с сыном Алексии? – нахмурилась я. – Нечего мне лапшу на уши вешать! Я всегда была невестой Алекса, так родители решили.

– Они решили так по-с-сле разрыва помолвки, – уточнил бес. – Лекс-сия рас-сказывала о тебе. Или думаеш-шь, она так просто ненавидит твоего папочку?

– Она ненавидит? – озадачилась я. Вряд ли! Вот отец ее ненавидит, это да. Неизвестно почему, кстати.

– Ох-ох-ох, еще бы она не ненавидела! – раскудахтался бес. – Да она ядом в его адрес-с исходит! Он ей так много обещ-щал... – Бес отбросил гамбургер и приник к прутьям клетки. – Так клялс-ся в вернос-сти... и предал, как только запахло ж-жареным! А пахло ж-жареным сильно...

Бес заткнулся, прожигая меня хитрым взглядом. Я нахмурилась. Что конкретно бес имеет в виду, говоря «клялся в верности» и «обещал так много»? Что вообще связывало Алексию и отца? Отец особо охотницу не вспоминал.

О, хотя это не показатель! Отец много о чем не упоминает.

– Он отдал ей тебя. Вс-сю тебя. Как она прос-сила... Так было з-задумано, но гос-сподин Арефьев поругался с хоз-зяйкой. Раз-зорвал помолвку... а с-спус-стя год с-сын хоз-зяйки подозр-рительно быс-стро погиб... вроде... C-странно, почему бы Алекс-сии не любить твоего отца? – рассмеялся бес.

– Что это значит? – упавшим голосом прошептала я. Отец что, устранил помеху новой помолвке? Не может быть!

– Ты з-знаешь что! З-знаешь! – Бес высунул нос за пределы клетки, стиснув прутья в лапах. – Это вс-се твоя вина! Он погиб из-за тебя! И многие еще погибнут! Ведь ты притягиваешь нас-с... ты принадлежиш-шь нам... демоны будут прес-следовать тебя вечно! И ты это з-знаешь... раз-зве не чувс-ствуешь?..

Алекс резко сел и, без слов, пригвоздил шерстинки с хвоста беса к дну клетки. Бес заверещал, грозя перебудить весь поезд, но на лице Алекса не дрогнул ни единый мускул. Жених склонился к клетке и прошипел.

– Еще слово, и я скормлю тебя волкам, ясно?

Бес в ужасе закивал, вздрагивая всем телом в испуге. Алекс отдернул руку, оставляя нож в хвосте беса, и посмотрел на меня.

– Забудь, что услышала. Лия? Это все чушь! Он демон. Он будет говорить что угодно, лишь бы подпитаться твоими эмоциями!

За окном проплывал незнакомый город. Унылый, как все города поздней осенью. Поезд медленно замедлял ход, и я, чувствуя пустоту в душе, бездумно кивнула в ответ на слова Алекса. Даже если так, бес достиг своей цели. Что-то всколыхнул в моей душе. Добрался до сердца.

Одним маленьким, кратким разговором он заронил в меня недоверие к отцу, ненависть к себе и страх перед будущим. Я никогда не слышала, чтобы у меня была другая помолвка. Никто не говорил. Никто никогда ничего не говорит! Я сжала в руке вилку так, что зубчики воткнулись в ладонь, и прикусила губу. Горечь и страх – и тревога, перемешанная со знанием: бес прав. Я знала, что он прав.

Демонам что-то от меня нужно. Велору. Инкубу. Они окружали меня, как бы я ни пыталась о них забыть. Я хотела вырваться из этой паутины – но запутывалась в ней все больше.

«И многие еще погибнут». Я опустила голову, стараясь заглушить слова демона, но они звучали в мыслях, отравляя.

– Доверься мне. Оставь это мне, – жестко потребовал Алекс, накрывая мою руку своей.

Я перевела взгляд на него. На знакомое, родное лицо. Что, если так и будет? И многие погибнут? Что, если Алекс пытается решить проблему – мою проблему, не свою! – которая ему не по зубам? Я всегда была уверена в нем. Оставляла его разбираться с демонами, всегда точно знала, что он справится.

А сейчас – уверенности нет.

Я видела, на что способен Велор. А тот, другой, оставивший Черную метку? На что способен он? Справиться с одним высшим – задача почти невозможная. С двумя – невозможная совершенно. Я толкала Алекса к пропасти.

И действительно знала это.

Наверное, в этот момент я поняла: не хочу рисковать Алексом. И не позволю ему рисковать ради меня. Я знала, что просить у Велора взамен свободы... если до этого дойдет, конечно.

Но я все же встряхнула головой и кивнула, показывая парню, что забыла слова беса. Что они больше не звучат в моей голове.

Соврала, одним словом.

– Вот и хорошо, – нахмурился Алекс, чуть расслабившись. Бросил гневный взгляд в сторону поскуливающего беса и неохотно выпустил мою руку. – Никогда не доверяй демонам. Запомни это крепко.

– Ладно, я на воздух. – Анька потянулась, хрустя косточками, и укуталась в шарф. – Сколько мы тут, полчаса стоим? Как раз успею в какой-нибудь магазин смотаться...

– Мне конфеты купи, – я кивнула на сумку, стараясь не замечать возмущенный взгляд Аньки. Нет, ну правда, раз уж она решила прогуляться, так пусть хоть с какой-то целью! – Трюфели, что ли... ну или что найдешь, лишь бы шоколадное.

– Слипнется, – буркнула Аня, но в сумочке порылась, громыхая косметикой, и кошелек прихватила.

– А мне миндаль, – поддакнул Алекс, не отрывая сосредоточенного взгляда от моего давешнего кроссворда.

Пару минут назад я со злости запустила журналом в – кто бы сомневался – поминающего инкубов жениха. А тот решил, что нечего добру пропадать. Теперь я в довершение всех бед сидела без кроссворда. Мне кажется или парень специально издевается?

– Да вы сговорились! – нахмурилась сестра, но Алекс и бровью не повел.

– Можно еще фуа-гра. Если найдешь, – невозмутимо дополнил он, постукивая ручкой. – О, и вдруг попадутся жареные лягушачьи лапки? Можешь еще омаров и устрицы поискать.

– Как тебя Лейка терпит? – мрачно проворчала Аня. – Могу сгонять на кладбище и накопать там червячков, сгодится?

– Лучше орешки, – невозмутимо откликнулся Алекс, и сестра вздохнула, смирившись. – Хотя хочешь, можешь потрохами нашу тварюшку-зверушку порадовать.

– Мне с-сушеную рыбку и пряники, – лениво возразил бес и, деловито подув на подпиленный коготь, уточнил. – Так, рыба чтоб с-ставридка, и еще томатный с-сок. Еще хочу шоколадку и мармелад. Дольками. Рас-сфасованный и упакованный, чтобы герметично. И смотри на дату, чтобы не прос-сроченный! И хлеба, еще копченого мяса, и пос-смотри, нет ли пирожков с повидлом...

– Я тебя сейчас самого на мясо пущу! – наконец выразила наш общий шок сестра, рассматривая беса так хмуро и зловеще, что тот сглотнул и поспешно добавил:

– А не купиш-шь, буду трещ-щать без ос-становки вс-сю дорогу!

Аня сжала кулаки, сощурилась, но, злобно рыкнув, вышла из купе и с грохотом задвинула дверцу. Прямо от души бросила. Вагон подпрыгнул, а с ним и мы.

Алекс зевнул, взъерошил свои волосы и бросил кроссворд мне обратно. Возрадовавшись, я ухватилась за ручку и... расстроено скривилась. Так нечестно! Как вообще можно за пять минут все кроссворды разгадать?!

– Убить тебя мало, – в сердцах буркнула я, листая небольшой журнал вдоль и поперек. Серьезно, все разгадал! – Начинаю подозревать, что инкуб здесь ты!

– Тогда раздевайся, – фыркнул Алекс, и я вскинула голову.

– Что?

– Мое последнее желание. Ну я же инкуб, – ухмыльнулся Алекс, и я от души пнула его пяткой.

Жених рассмеялся, потирая пострадавшую лодыжку. Впрочем, через мгновение его улыбка увяла. Он нахмурился и серьезно на меня посмотрел.

– Лия, – сощурился он. – Хочу, чтобы ты знала. Ты не виновата в смерти сына Алексии. Как и твой отец. Я порылся в ее биографии: она сделала ошибку, связалась с демонами. Похоже, она прибегала иногда к их помощи.

– Алексия связалась? – удивилась я.

– Я о таком только слышал... о сотрудничестве с демонами. Редко, тайно, но случается. Никаких договоров, никаких контрактов. Демоны выслеживают демоническую дичь, охотник устраняет. – Алекс замолчал, как-то потерянно разглядывая стол.

Робкая мысль мелькнула в голове. В конечном итоге Алекс отомстил за смерть братьев. Как сейчас помню, после охоты он молча вошел и сел, будто переваривал произошедшее. Он не рассказал мне, что произошло, а я не рискнула лезть с вопросами.

– Алекс, ты...

– Да, сотрудничал, – он быстро качнул головой. Поднял взгляд и сощурился. – Знаешь, хотел отомстить. Будешь осуждать?

– Нет! – возмутилась я. И добавила тихо: – Я догадывалась.

Лицо Алекса смягчилось. Он помедлил, разглядывая меня. Внимательно и будто оценивая заново. Я поерзала на месте.

– Все равно не понимаю. Какая такая помощь может Алексии понадобиться от демонов?

– Этого не знаю... Может, она тоже любит инкубов, как и ты? – ухмыльнулся Алекс, и я устало вздохнула. – В истории Алексии много темных пятен. Я старался выяснить о ней все, но едва ли приблизился хотя бы к половине. Ее что-то связывает с демонами. Я...

Парень замялся, и я насторожилась, уловив знакомые неуверенные нотки в его голосе. Отложив ручку, облокотилась о стол локтями и подалась к Алексу.

– Рассказывай. Что-то нашел?

– Пожалуй... но это не факты. – Алекс нахмурился и постучал по столу. – Интуиция, наверное? Чутье. – Он помедлил и поднял на меня взгляд. – Я чувствую, что Алексия связана с Черной меткой, понимаешь? Доказать не могу, но чувствую.

Я нахмурилась. С Черной меткой?

– Но она же предлагала выход... связаться с братом Велора...

– Слишком настойчиво предлагала, – покачал головой жених. – Это меня настораживает. Не бери в голову. Если она замешана, я узнаю.

– Ну да, конечно, – потерянно отозвалась я, поддакнув.

И Алексия туда же. Я в самых расстроенных чувствах забралась на койку с ногами. Одни враги кругом, а выхода вообще нет. И сын охотницы... Неужели мой отец виноват в его смерти? Это все так странно... Насколько проще было бы, если бы от меня ничего не скрывали!

– Лия?

Я вздрогнула и перевела взгляд на нареченного. А? Меня окликнули таким тоном... вредным! Ну, как у Алекса-который-решил-меня-позлить. Всякий раз, когда слышу такие коварные нотки в его голосе, невольно напрягаюсь.

– Я тут подумал... – внезапно жених пересел на мою сторону, почти вплотную ко мне.

Гигантская подушка мешала отодвинуться к окну, и я попыталась отодвинуть наглого Алекса. Но тот – вместо того, чтобы обрести совесть, – перехватил мою руку и положил ладонь мне на талию. Смотрел он насмешливо, чуть прищурившись, с искорками в серо-голубых глазах...

Вот блин! Он что, опять о поцелуях речь заведет?

– Аня еще долго не вернется... на беса можно забить... мы одни... в пустом купе... наконец-то наедине... – улыбнулся он, притягивая меня и не давая вывернуться. – Чем бы таким заняться?

Было бы куда выворачиваться! Я попробовала его оттолкнуть, но парень не сдавался. Так тесно прижимал к себе, что даже через ткань я чувствовала каждую пуговичку на его рубашке. Когда его рука сползла на мое бедро, я вздрогнула.

– Не будем терять времени, – прошептал Алекс, щекоча дыханием мою щеку. – Надо сделать это быстро, пока никто...

– Какого мрака ты де...

Алекс мягко, но решительно опустил меня на подушку, навис сверху, улыбаясь уголком рта. Наклонился чуть ниже... и еще немного, придавив к узкой койке... его потемневшие глаза сузились, рука провела выше, а взгляд соскользнул на губы. Я поняла, что стремительно краснею. В глазах Алекса читались страсть и желание.

В какой-то момент мелькнула мысль поцеловать его первой... но вдребезги разбилась о нахальную улыбку парня. Он что... подмигнул?

– ...пока никто не покусился на воду, – буднично завершил он фразу. Я даже глазами хлопнула.

А этот зазнайка, потянувшись, выхватил из-под подушки упавшую бутылку воды. Замер, с сожалением глядя на мои губы. Даже ниже склонился, отчего его волосы коснулись моей щеки...

– Другого места не нашли? – прозвучал недовольный голос Аньки, и следом хлопнула дверь купе. Жених с сожалением вздохнул и, сев, подбросил в руке воду.

– Для чего, мелкая? Я брал воду.

– Мог бы просто попросить! – Я обиженно толкнула Алекса в плечо.

– Ай, – флегматично отмахнулся Алекс. Присмотрелся к покупкам Аньки и быстро выхватил из вороха пакетов шоколадные конфеты.

– Верни, это я заказывала! – возмущенно попыталась я отобрать желанное, но Алекс ловко спрятал пакетик за спину. Так, что мне пришлось почти обнять его в попытке дотянуться, а он – зараза этакая! – переложил пакет в другую руку.

Ну все! Разозлил. Я почти села на его колени, старательно пытаясь вернуть украденное.

– Развратница, – засмеялся Алекс, зашвыривая пакет на верхнюю койку и в ту же секунду обхватывая за бедра, чтобы я не побежала за конфетками. Я замерла, непонимающе хмурясь. Потом поняла, что сижу на чужих коленях, причем как-то уж очень... неприлично, и сердито ткнула Алекса в плечо.

– А ты воришка! Мои конфеты!

– Какой вид открывается, – хмыкнул Алекс.

Я попыталась вырваться, но Алекс отпускать и не подумал, все так же придерживая за бедра.

– У тебя отличная фигура, зачем тебе ее портить? Вот подумай, съешь эти несчастные конфетки, а они отложатся вот тут, – Алекс щекотно пробежался пальцами по моему боку. – И тут, – по другому боку. – А еще тут... о, хотя тут я не против, – пальцы Алекса замерли в сантиметре от груди и тут же побежали снова по боку, – а вот тут против, маленькая злючка! Так и знай.

Я фыркнула, сдерживая смех, и Алекс усилил щекотку, все-таки заставив меня рассмеяться. Вот зараза!

– Два идиота, чур, я не с вами! – недовольно фыркнула Анька, протискиваясь на место. – Я три пакета купила. Всем хватит.

Алекс замер на минутку, замерла и я, вспоминая, о чем речь. Встряхнув головой, он зловеще прищурился и вернулся к щекотке.

Поезд, скрипя, погромыхивая и душераздирающе скрежеща, сдвинулся. Колеса застучали по шпалам, состав неохотно и лениво тронулся с места, постепенно набирая ход. Я подавила отчаянное желание запрыгнуть обратно и лишь поежилась, когда раздался издевательский гудок.

А потом поезд скрылся в туманной дымке, и мы остались в полной тишине. На пустом перроне. С одинокой скамейкой, на которой рылась в рюкзаке Анька. Посреди дремучего леса, где, кроме нас, – никого. Разве что деревья протяжно скрипят и вдалеке кто-то тоскливо завывает.

Сгущались синие сумерки, и редкий снег таял, не долетая до земли. Белая крупа обжигала лицо, впрочем, прохлада стояла еще осенняя. Нос мерз, но не отмерзал.

– Надо было взять палатку, – наконец задумчиво изрек Алекс, глядя вдаль.

– И воды, – согласилась я безжизненным голосом.

– И шубу, – поежился Алекс.

– И еды, – вздохнула я.

– Зажарим беса, – решил Алекс, все также задумчиво глядя вдаль.

Я оценивающе посмотрела на маленького беса. С одной стороны – покушаться на чью-то шкурку нехорошо. Но это же бес!

И потом, кто нас выдернул из поезда воплями «здесь, здесь, они здес-сь!». Ну, вот мы тоже здесь. Подозреваю, этот маленький комок шерсти решил от нас так избавиться. А что? Согнать с поезда и подождать, пока мы тихо загнемся на перроне от холода и голода.

Так что мне этого гада не жалко. Можно и зажарить. Только вот...

– Маловат и мерзковат, – цинично оценила я и вздохнула. – В моей сумке завалялась пачка чипсов и шоколадка. Скудно для ужина...

– Что бы вы без меня только делали! – торжествующе возвестила Анька, кидая каждому по свертку. – Палатка, вода, спальники, еда... Мне-то все равно. Если что, я вас тут брошу, но мама расстроится. Вечно мама так, что ей вы все сдались? Одни проблемы, как по мне. Может, мне самой от вас избавиться, хм-м-м? Какая заманчивая идея... – пробубнила себе под нос моя добрая, милая сестренка.

Я чуть не уронила свернутую палатку. Черноволосая девушка, с густо подведенными глазами «а-ля Дракула восстал из могилы», вещающая потусторонним голосом, одетая в черное... в синих сумерках... Посреди дремучего леса...

Страшно как!

Аууууу! – взвыл вдалеке... волк?!

– Алекс, а пошли домой, а? – взмолилась я дрожащим голосом. Алекс вышел из транса, медленно повернул ко мне голову и с тоской прошептал.

– Мне кажется, уже поздно.

Лучше бы молчал! Стыдно признаться, никаких походов в моей биографии попросту не было. Я впервые оказалась один на один с природой. Без света, без экипированных до зубов охотников, без электричества!

Я уже остро жалела, что согласилась на эту авантюру. А еще больше, что не удосужилась подготовиться как следует. Я думала, мы отправимся на поиски из города, в конце концов! Отдохнем после поезда, выспимся и снарядимся!

А мы мрак знает где, и бес ухмыляется!

Я достала телефон, собираясь поплакаться хоть кому-то, а заодно выяснить, куда нас занесло, но это лишь усугубило панику. Там, где всегда стояли полосочки связи, сейчас было пусто! Как так? Из моей головы вылетела и Анька, и волки. Я пробежалась по перрону, протягивая к небу телефон и чуть в голос не зарыдала. Что значит, нет связи? Как это сеть не ловит?!

– Лия, ты куда собралась? – спохватился жених, когда я сделала попытку удрать в лес в страстной надежде словить сигнал, и тут мои нервы не выдержали.

– Телефон не ловит! – в ужасе обернулась я, пытаясь голосом выразить степень моего отчаяния. – Мы все умрем!

И уронила руку с телефоном, близкая к истерике как никогда в жизни.

Ладно бы Алекс проявил капельку сочувствия, так нет же! Помолчав, он всхлипнул и расхохотался.

– Ну все, теперь нас ничто отвлекать не будет! – зловеще протянул он. – Не волнуйся, непутевая невеста, я найду... чем тебя занять.

Аууу! – согласился волк вдалеке, и я, поежившись, вцепилась в свой пуховик, как монашка в рясу. Темный лес. Анька нож деловито натачивает. Бес сверкает зелеными глазами. Алекс недобро усмехается.

И ворона. О да, и ворона каркает, куда же без этой вездесущей птицы! Сидит себе в темноте на ветке и орет во всю глотку. Словно смеется.

Я мужественно подавила желание удрать в лес к волку и, взяв себя в руки, глубоко вдохнула. Ладно, все хорошо, все хорошо. Это же Алекс, он в обиду не даст...

Бочком протиснувшись к сумке Анюты, я порылась в ней и припрятала в рукаве складной перочинный нож. Ну так, на всякий случай.

В моем представлении мы выходим из поезда, а Изгнанные встречают нас хлебом-солью. Я поднимаю руку, говорю «Алатар», они дружно вздыхают, говорят, как мне одолеть высших демонов. Мы слезно прощаемся, я сажусь в тот же поезд, который за пару секунд доставляет меня в гостиницу. Теплую и уютную.

Меньше всего я ожидала, что придется плестись по грязи и бездорожью, почти на ощупь, ломая сухие ветки деревьев и слушая ворчание беса. Тишина осеннего леса давила на уши. Я вздрагивала от каждого шороха, опасаясь повстречать волка, пока меня не просветили, что волки опасаются встретить беса.

Стало легче, но не намного. В моих и впрямь не подходящих случаю ботинках хлюпали вода и грязь. Белый пуховик через час отшельничества стал серо-буро-черным, волосы намокли, нос замерз, а ноги передвигались лишь ценой неимоверных усилий.

Я выдохнула и, схватившись за дерево, посмотрела вслед бодро топающим спутникам. Везет же, а! Вон как бегут. Будто всю жизнь только и делали, что под покровом ночи по лесам шастали!

– Кар-р-р! – глубокомысленно изрекла увязавшаяся за нами ворона, слетая на ветку. Я вскинула фонарь, чтобы высветить птицу. Вот картина ведь: темный лес, десять вечера, кругом темнота, и вдруг ворона над тобой смеется. Какая-то неправильная сказка получается.

– Сгинь, нечисть! – рявкнула я, но ворона, нахохлившись, переступила с лапки на лапку.

– Кар! – Мало того что увязалась, так еще и огрызается!

– Тебя что, демоны подослали?! – выругалась я злобным шепотом.

Птица, насторожившись, одарила меня суровым взглядом. Гордо задрала клюв и быстренько взмыла в небо. Я так и застыла. Что, правда, демоны подослали?

– Лия, скажи спасибо, что хотя бы леший к тебе не пристает, а? Инкубов хватит, лешего я уже не переживу, – раздался насмешливый голос Алекса, и я перевела взгляд на парня.

Тот, усмехаясь, прислонился плечом к дереву. Вид у него был самоуверенный, до отвращения бодрый и сияющий. Чего скрывать, раздражало страшно!

Я в красках представила, как старательно даю пинка несносному жениху... под звуки вороньего карканья и зловещий скрип деревьев... но в итоге лишь вяло сузила глаза. Лишусь спутников, а как потом в одиночку выживать? Я даже сомневалась, что так выживу. Кажется, ног не чувствую. И рук.

– Ха-ха, я в восторге от твоего чувства юмора, – кисло бросила я, с сожалением оставляя дерево в покое. Все равно не дадут порыдать спокойно. – И вообще, без тебя тошно.

Каждый мой шаг сопровождался печальным «хлюп-хлюп» из некогда красивых ботинок. Алекс, поморщившись, поддержал меня за локоть и вздохнул.

– Мелкая! Подожди.

Анька, убежавшая метров на пять вперед, недовольно обернулась.

– Ну давай ее в жертву принесем уже, а, и дальше пойдем? – капризно заканючила она. – Сил никаких!

– И я тебя тоже люблю, сестричка, – ядовито отозвалась я.

– Тогда не ной! – фыркнула добрая девочка, решительно продолжая путь.

Я с тоской вздохнула и сделала шаг. Хлюп-п-п-п! – отозвался ботинок. Алекс аж весь поежился, словно звук причинял ему неимоверные страдания.

– Мелкая! Догоним, – недовольно процедил он, будто я лично виновата, что ботинки полны воды. Шмыгнув, я прислонилась к дереву и задрала голову к небу.

– Дяди с небес, обещаю быть хорошей девочкой, только дайте мне полотенце и резиновые супертеплые сапоги...

– Забирай! – последовал ответ от Алекса, и мне подкинули пару сапожек в руки. Действительно супертеплых. Не знаю, как там насчет резины, но промокать не должны. Но поскольку знака «сделано на небесах» нигде не стояло, я задрала голову снова.

– Ну вы же поняли, что я пошутила насчет хорошей девочки, да? – уточнила я у неба. Грома с молнией не последовало, и я переключилась на Алекса. – Ты где их взял?

– Выкопал, – усмехнулся Алекс. – Лия, надо быть совсем наивной, чтобы надеть каблуки в лес. Я ведь говорил.

– Сам дурак, – злобно хлюпнула я носом и тут же получила из бездонной сумки Алекса платок. – Но запасливый, – признала я. Алекс фыркнул, наблюдая, как я прыгаю на одной ноге в попытке переобуться, и даже небрежно поддержал под локоть, когда я опасно зашаталась.

– Мы еще получаса не прошли, а ты уже помирать собралась, – точно подметил он. – Надо было взять запасную невесту, чувствую, понадобится.

– Тогда оставьте меня здесь, я вас задерживаю! Не думайте обо мне, идите-идите... – героически просипела я, втайне молясь, чтобы послушались. Пойду на станцию, подожду поезда домой...

– Заманчивая идея... волки сыты, овцы налегке... – задумчиво протянул Алекс.

– В кои-то веки дельная мысль! Еды подольше хватит. Голосую за, – поддержала вернувшаяся сестра. И даже бес махнул из клетки, соглашаясь.

Я насупилась, сосредоточившись на обуви и грозно сопя. Друзья называются! Такие, вместо того чтобы стоять на крыше и ловить оступившегося, еще и в спину толкнут. Для быстроты полета. Я с досадой потопала ногами, привыкая к обуви.

– Дельной мыслью было дождаться рассвета! – парировала я ворчливо.

– И околеть к утру, – ехидно поддакнула Аня.

– Будто мы так не околеем! Я уже ног не чувствую, рук тоже, и почти ни зги не вижу! Какого мрака нам понадобилось ночью в лесу? – не унималась я. Походы ночью по промерзшему лесу не лучшим образом сказываются на моем характере. – Потом не жалуйтесь, что я не предупреждала!

– Злючка, – миролюбиво хмыкнул Алекс, с умилением разглядывая мои переобутые ноги.

– Сам ты злючка! – взорвалась я. – Злючка, злючка, злючка! Может, Велор и демон, но он хотя бы не обзывается! За такого и замуж не грех выйти!

Я вздрогнула, сообразив, что сказала совсем не то, что собиралась. Срываться, тем более на Алексе, я не хотела. И все же сорвалась, да еще как. Я почти выкрикнула последнюю фразу, и она повисла между нами как невидимая, но прочная стена. Вроде все то же самое, но что-то изменилось. Лицо Алекса неуловимо помрачнело. Губы жестко поджались, глаза сузились. Сунув руку в карман, Алекс горько усмехнулся.

– Недалеко пещера, переночуем там. Не отставай, будь добра. Не хочу потратить все время на поиски того, что от тебя останется, – только и сказал он. Невыразимо спокойно, ровно, без эмоций, но в его голосе так и сквозил холод.

Бросив на меня мрачный взгляд, он развернулся и двинулся за Анькой. Не торопясь, старательно делая вид, что мои слова его не задели... и это хуже всего, лучше бы огрызнулся, лучше бы наорал, лучше бы ответил так, что довел до слез! Был бы шанс извиниться, взять слова обратно...

– Блин, – прошептала я, утыкаясь лбом в перчатку.

И чего вызверилась? Мне даже нравится, когда Алекс меня называет злючкой... это как-то... успокаивает.

Крупа снега таяла на коже, сыпалась дождем с веток. Притихший лес молча наблюдал за нами – мрачно и торжественно встречая шелестом мокрых увядших листьев, поскрипыванием деревьев, треском веток и звуком капающей воды.

На душе было тошно и мерзко, и наконец-то я пришла в согласие с природой. Кто знал, что для этого надо взорваться и испортить настроение себе и жениху – который мало того, что ради меня волков кормить в лес потащился, так еще не забыл прихватить пару лишних сапог. Молодец, Лия! Ты просто образец для подражания!

Тяжело вздохнув, я смахнула с кончиков волос мелкие ледяные капли и двинулась за спутниками. Потерзаюсь раскаянием на досуге, как выйдем отсюда. А пока лес... вороны...

– Кар-р, – глубокомысленно пожурила меня вновь увязавшаяся птица.

Я взглянула на нее со всей мрачностью, которую чувствовала, и птица, устрашившись, перелетела на соседнее дерево. От меня подальше.

Глава 17
Проклятые и голодные

Вот что я поняла за время поездки: я ненавижу пещеры! Темнота давила на плечи, окутывала плотным покрывалом. Шелестели крылья летучих мышей, мерзкие твари попискивали, волновались при свете, беспокоились. И сыро, до дрожи пробирает. Я куталась в пуховик и стучала зубами от холода: такие приключения совсем не по мне. Вернусь домой, включу везде свет и полезу в горячую ванну.

– Лия, перестань зубами стучать.

– Мне х-холодн-но, – выстучала я, вздрагивая. Алекс развернулся, схватил меня за руку и потер, разогревая. Будто это поможет!

– Потерпи. Иначе на тебя сбегутся демоны из всех щелей. Предпочитаю найти их первым.

Я чудом сдержалась, чтобы не дать ему тычка за напоминание о том, что в этой темноте еще и демоны водятся! Много он понимает!

Этот холод... в нем что-то неправильное. Конечно, скоро зима, конечно, пещера холодная. Но мерзла я не из-за этого. Вокруг клубилась энергия. Темная, опасная, разрушительная... она падала на плечи, придавливала к полу. Что-то противоестественное, липкое...

Я сошла с ума, когда решилась на эту поездку.

Чем дальше углублялись в пещеру, тем тише становился жених и бледнее сестра. Широкий коридор вывел нас в небольшой темный зал. Высоко уходил сводчатый потолок, в полумраке блестели острия сталагмитов, а каменные колонны сверкали ярко-синими огоньками.

Порадоваться бы красоте, но чувство необъяснимого ужаса не позволило. Туристические светильники разом мигнули и погасли, словно их ветром задуло. Темнота окружила со всех сторон – с непривычки настолько густая, что я собственных рук не увидела. Вздрогнув, я вцепилась в рукав Алекса.

– Алекс?

– Не волнуйся. Здесь выход, видишь? Сейчас привыкнешь и прозреешь, – усмехнулся тот, но в его голосе промелькнуло напряжение. Так что я занервничала сильнее.

– Знаешь, не утешай меня больше. Мне и так страшно.

– Ваш-ши кос-сточки обглодают, противные людиш-шки! – проснулся бес, услышав слово «страх».

– Заткнись! – треснуло что-то со стороны Ани. А потом заметалось по клетке.

– Дай мне только добратьс-ся до этой вилки... – жалобно пригрозил бес.

Понемногу глаза привыкали к тьме. Вопреки словам Алекса, выхода здесь не было – так, щель в камне. И мышь не протиснется.

Но свет – тусклый, рассеянный, серый – все-таки пробивался. Через несколько мгновений я начала различать очертания камней. Пещера оказалась огромной – и пустой.

Алекс сделал несколько шагов к центру пещеры и замер, оглядываясь и прислушиваясь, ловя что-то, недоступное мне. Что он там видит? В такой темноте?

Помедлив, я вспомнила о фонарике и полезла в карман. Чем черт не шутит? Я мягко нажала переключатель, и – о чудо! – фонарик включился как миленький. Алекс резко обернулся на свет, укоризненно посмотрел на меня и покачал головой.

– Работает же, – прошептала я.

– Напомни мне взять тебя пару раз на охоту, о гений незаметности, – вздохнул он.

– Бу-бу-бу, – передразнила я вредно. – Сам не догадался, вот и дуешься.

Алекс без разговоров отвернулся. Что опять не так? Светло. Я посветила по темным углам. И никаких демонов.

Я подошла к стене, пытаясь понять, что это за странные камни такие наверху. Мерцают, переливаются, может, какой-то минерал?

Залезу повыше, чтобы рассмотреть. Для удобства я прикоснулась к стене. Ладонь наткнулась на что-то мерзкое, липкое и будто влажное. Я отдернула руку, брезгливо морщась, и посмотрела на нити паутины, прилипшие к коже.

– М-м-м, Алекс? – слабо позвала я, обводя светом фонаря кокон паутины, на который наткнулась. Там, внутри него, что-то было... что-то крупное.

Я вздрогнула, наконец-то поняв, что это, и нервно вытерла руки о пуховик. Попятившись, вскинула фонарь выше... и выше... высвечивая развешанные тут и здесь коконы, высвечивая паутину, облепившую, кажется, тела. Черт, проклятье, черт! Мне это совсем не нравится!

– Это же... – Я прикусила язык, не в силах подобрать правильное слово. Мне говорили, что Изгнанные – ребята опасные. Но я не ожидала, что россказни окажутся настолько правдой.

– Лия. Ты только не пугайся... – медленно протянул Алекс. Запаниковав, я резко обернулась и посветила на Алекса. На Алекса и...

– Могу ошибаться, но сдается мне, они нам не рады, – с нотками страха прошептала Аня, хватаясь за нож.

Они появлялись словно из теней. Окружали нас плотным кольцом. Свет плясал на древках острых копий. На их лицах застыло непроницаемое выражение, но слаженный стук копий по камню говорил сам за себя.

Нас встречали. И отнюдь не хлебом-солью.

Я уже говорила, как ненавижу пещеры?

У каждого из Изгнанных в облике проступало нечто звериное. У кого-то длинный тонкий хвост, как у крысы. У кого-то двойные уши: из-под человеческих выглядывали кошачьи. Клыки и когти, волчьи желтые глаза, рога сквозь волосы...

Единственное, что объединяло этих созданий, – боевая раскраска, как у демонов. Черно-красные широкие полосы покрывали их лица, опускались на шею и уходили под поношенные тулупы.

Враждебность Изгнанных накрывала волнами. Ярость. Напряжение. Словно хищники, они готовились напасть. Рвать клыками, кромсать, выпивая жизнь...

Кажется, визитам далеких родственников они не рады. Замечательно встречают! Я попятилась к сестре.

– Стой, где стоишь! – резко обернулся Алекс, вскидывая руку, но слишком поздно.

Я запнулась о тонкую леску, сверкающую сталью в полумраке, – наверху что-то задвигалось. Не успела поднять голову, как с потолка рухнула сеть! Я попыталась вырваться, разорвать паутину ножом, зажатым в руке, но чем больше трепыхалась, тем сильнее запутывалась!

Алекс бросился ко мне – это словно послужило сигналом. Заулюлюкав, Изгнанные всем скопом ринулись отвлекать того от миссии по моему спасению. Вот... подлые! Они думают, я им ужин, что ли?!

Ну нет, не собираюсь тут висеть, как гусеница в коконе! Разозлившись, я ударила по паучьей сети фонарем. Давай же, рвись, рвись! Но паутина не желала отпускать добычу: слишком крепкая! Они тут ее из металла плетут?!

– Черта с два тут погибну! – Паника и злость, вот что я чувствовала. На демонов, на Высших, на Велора, на семейные скелеты в шкафах, на саму себя! В конце концов, на весь мир – за то, что допустил такое в моей жизни!

Фонарь вдруг вспыхнул. Объятый пламенем, он озарил пещеру огненными всполохами; а я, вскрикнув, разжала руку. Повезло, что сама не обожглась, горячо, уф! Паутина, задетая огнем, вспыхнула следом и – осыпалась синими мерцающими искрами...

Это еще что такое было?! Я, конечно, внезапно обрела свободу, но что-это-было?!

Так и не поняв, я встряхнула головой и крепче сжала нож. Алекс. Надо помочь Алексу! Поднырнув под руку спешащего ко мне Изгнанного, я наугад нанесла удар по его спине. Срезала пару сальных дредов. А пока враг не опомнился, пнула его ногой на каменную колонну.

То ли так испугалась, то ли уроки Алекса не прошли даром – но голова врага с противным звуком врезалась в камень. Мужчина, вскрикнув, повалился на землю.

Ай да я, ай да молодец! Справилась со здоровенным типом без помощи Алекса! Пусть попробует сказать, что я бесполезна! Довольная собой, я на секунду отвлеклась – и, разумеется, меня тут же схватили за волосы, оттягивая голову назад. Нож вылетел из руки, я вскрикнула. Да что такое? Только порадуешься, и вот...

– Ах ты, мерзавка! – процедил мужской голос, и я поняла, что мне конец. Этот Изгнанный что-то имел против меня: его голос сочился ненавистью!

Я тщетно пыталась вырваться, вцепившись ногтями в запястье мужчины. Брыкалась, пиналась, но лишь тратила силы на бесполезные попытки.

– Лия! Держись! – крикнул Алекс, отбиваясь от разъяренных полудемонов. Я в ужасе расширила глаза, понимая, что он не успеет. Никак не успеет меня спасти! Его плотно взяли в кольцо, и куда там меня спасать – его бы кто спас!

Я сильнее задергалась, но добилась лишь того, что враг намотал на руку мои волосы. Аж под самый корень – так, что я зашипела от боли, – и склонился к уху:

– Это тебе за Арсения, паршивка!

Э-э... понятно, типа, которого я познакомила с колонной, звали Арсений. Это, кажется, последнее, что узнаю в жизни; крепко зажмурившись, я приготовилась к неминуемому...

Вжжик! Что-то просвистело мимо уха, и хватка врага ослабла, а потом вовсе разжалась.

Мужчина повалился ничком, а я отпрянула к стене – ощупывая горло, пытаясь убедиться, что жива. Чудом избежала смерти, в конце концов!

– Душ-ша, наконец-то! После тридцати лет диеты! О, как я счастлив! – с упоением протянул бес, вскакивая поверженному мужчине на грудь. Мелкий демон знал, куда бить: по виску Изгнанного стекала кровь. Бес втянул носом воздух, словно запах его дразнил. – С-сойдет. С-свеженькая...

Бес наклонился к лицу мужчины и втянул ртом воздух... и что-то еще. Мерцающее темно-желтым светом. Душу?

К горлу подступила тошнота. Я попятилась, пошатнулась. Мрак подери этих Изгнанных! Мрак подери вообще все! И беса туда же! Меня накрывало эмоциями как волнами.

И откуда здесь магия? Густая и мерзкая, как деготь. Она окружала все вокруг, ввинчивалась гвоздем в голову. У Изгнанных есть магия? Я думала, они полностью лишены любых сил!

Я оглянулась, пытаясь найти лазейку, выход. Взглядом отыскала жениха, и все мысли вылетели из головы. Каким бы охотником ни был Алекс, силы его уходили. Без магии здесь не обошлось! Лицо его побледнело, плотно сжатые зубы, и все чаще – неверные движения. Тяжелые, измотанные.

Проклятье! Он же не продержится и пары минут!

Отец всегда учил: «Сперва позаботься о своей шкуре». Первый закон выживания. Главный для охотника.

Чихать я хотела на эти правила!

– Прибью, недалекая же ты невеста! Бегите отсюда! – зарычал Алекс. Один из Изгнанных воспользовался моментом: ударил его сначала в плечо, потом в живот...

– Алекс!

Он начал оседать на землю, и я кинулась к нему, увертываясь от Изгнанных. Каким-то чудом удалось пробиться, и, рухнув на колени, я выставила руку в защитном жесте. Ха, будто это поможет! Я лихорадочно соображала, что делать, но в голову ничего не шло!

– Алатар! Алатар! – закричала я, не придумав ничего лучше. – Алатар, ясно?!

Сомневаюсь, что жалкое слово поможет. Но... внезапно Изгнанные застыли, словно колеблясь... и разом отступили. Все как один.

Это новая уловка? Я опустила руку, сощурилась, выжидая. Но полудемоны не двигались. Прошло мгновение... еще одно... Я быстро повернулась к Алексу, пытаясь оценить его состояние.

Ему было плохо, кожей чувствовала. Целитель включался во мне редко, но внезапно, и сейчас дар буквально кричал, что совсем беда! Я провела ладонью над грудью парня – что делать?!

Алекс со стоном открыл глаза, и я выдохнула. Живой!

– Менталка, – простонал он.

Теперь понятно. Ментальная энергия не наносит ран, но убивает, возможно, даже быстрее. Подавляет волю, лишает магии, выпивает силы. Охотник становится легкой добычей и тяжело восстанавливается после такого удара. Есть кланы демонов, убивающие одним мысленным приказом, – самые опасные из тварей. Я приложила ладони к вискам жениха, щедро делясь с ним энергией. Хватит на какое-то время. Жить будет, а я восстановлюсь.

Если нас не убьют раньше.

Убедившись, что Алекс в порядке, я вскочила и осмотрела врагов испуганным взглядом. Что с ними такое? Так и стоят, молча и напряженно. Словно чего-то ждут...

Это их зловещее молчание понравилось мне даже меньше, чем внезапное нападение. Я помогла Алексу подняться и вцепилась в его рукав. Врагов на нас троих слишком много. Изгнанные всех так встречают? Я взглянула на коконы паутины и сглотнула. Кажется, да.

– Чего они ждут? – Анька поддержала Алекса с другой стороны. Выставила вперед кинжальчик, нелепый в этой ситуации.

– Хотела бы я знать, – сдавленно прошептала я.

Алекс, подняв голову, вздрогнул. Я невольно перевела взгляд туда, куда он смотрел, – но ничего не увидела, кроме темноты.

– Что такое? – с тревогой позвала я. Жених откликнулся не сразу.

– Не чего ждут, а кого. Ее, – наконец, выдохнул Алекс. – Они ждут ее. Черт, мне жаль, Лия. Вряд ли я сейчас способен...

Он пошатнулся и вцепился в меня. Его голос прозвучал тускло – неудивительно, учитывая, что его сознание только что перемололи и выплюнули.

Аня сжала кинжал, готовясь пустить его в ход, но то, что на нас надвигалось, вряд ли могло быть убито.

Я сначала не увидела ничего. С входа в пещеру проникали редкие лучи умирающего солнца, едва разгоняя полумрак. Изгнанные казались тенями, свет скользил по их лицам, выхватывая клыки, небольшие рожки, боевую раскраску черных полос...

Зато слышала я прекрасно. Звук напоминал не то скрежет, не то скрип металла по камню. Я прижалась к Алексу, а ко мне Анька. Источник звука не торопился, двигался медленно и неспешно, будто давая знать, кто здесь хозяин.

Отголосок моего страха отразился на лицах Изгнанных, когда они слаженно отступили от нас, как от прокаженных. Они боялись! Я впилась пальцами в руку Алекса, но тот не обратил внимания, продолжая пристально следить за темной тенью, расползающейся по потолку.

Я увидела ее, когда она целиком переползла на стену. Восемь тонких паучьих ног передвигались лениво и вальяжно, цепляясь за камень и кроша его. Каждая нога заканчивалась острым лезвием, блестела в полумраке сталью.

Она выглядела спокойной. Даже умиротворенной. Человеческие руки с острыми когтями сложены на животе, глаза сощурены с интересом, но хищно. Ее человеческая половина была прекрасна. Почти идеальна. Темные глаза с кошачьим разрезом, черные кудри, лежащие на плечах, плавность движений и жестов... Необыкновенно красивое лицо могло бы покорить любого мужчину – принадлежи оно женщине, а не чудовищу!

Именно поэтому она пугала до чертиков. Она знала, кто здесь дичь, а кто охотник. Все в ней, от обманчивого спокойствия до невозможной красоты, кричало об опасности.

– Посмотрите, кто заглянул к нам на огонек, – умиротворенно протянула она, замирая напротив. Повела головой, словно принюхиваясь, и на ее губах зазмеилась улыбка. – О да, это ты. Я ждала тебя так долго...

Она двинулась по кругу, обходя меня со всех сторон. Я лишь поворачивалась вслед за ней, опасаясь за спину.

– Славненькая... – мурлыкала полуженщина довольным голосом. – Такая аппетитненькая...

– Дамочка, держитесь подальше от моей невесты! – Алекс, стоило паучихе приблизиться, выбросил вперед руку с кинжалом, но та небрежно отмахнулась, и кинжал, звеня, отлетел в сторону.

– Ах какая! Миленькая куколка... и детки будут загляденье! – восторженно пролепетало чудовище, хозяйски ухватив меня за подбородок острыми когтями. – Он должен быть доволен... ах, конечно, я вижу, вижу, он тебя так хочет... а ты? – Взгляд паучихи затуманился. Она с сожалением покачала головой. – Ах, как интересно... я сделала тебя самим совершенством, но если он так решит...

Она обошла меня и двинулась в глубь пещеры, ловко перебирая лапами-ногами. У границы темноты, куда свет не мог добраться, она оглянулась и удивленно подняла брови.

– Пойдемте. Вы же приехали узнать о том, как убить Амброза?

И она, не дожидаясь ответа, растворилась в темноте, будто ни капли не сомневалась, что мы последуем за ней.

Можно я лучше в кокон паутины замотаюсь? Переглянувшись со спутниками, я вздохнула и первая отправилась следом.

Пещера поражала. Огромная какая... Я повертелась, рассматривая свод с обилием светящихся точек, уходящий так высоко, что, казалось, наверху бездна. Будто в ночное небо смотришь.

В центре пещеры высилась странная конструкция. Она пыхтела и плевалась искрами – большой котел, обогревающий поселение. Вокруг ютились самые настоящие лачуги. Бедные, но добротные. Чуть дальше, к стене, жалось небольшое озеро. От него вилась тонкая полоска ручья и убегала в каменные щели неведомо куда.

Если бы не камень вместо неба, поселение Изгнанных ничем не отличалось от обычной деревни.

Ах да, разве что жители... непонятные. Маленькое существо замерло на дороге, разглядывая меня с любопытством и затаенной надеждой. Я прижалась к Алексу, опасаясь, что надежда гастрономическая.

Создание было роста небольшого, но вида устрашающего. Острые уши торчали в разные стороны, круглые глаза то и дело закрывались пленкой, когда существо моргало. А клыки я помнила еще с пробуждения – эта нечисть как две капли воды походила на ту, которая удирала по потолку с места преступления. Может, она и есть?

– Не путайся под ногами. – Какая-то женщина... с рысьими ушами, правда... подхватила существо на руки и поспешно отошла в сторону. Эти существа здесь вместо зверушек? Или...

Я посмотрела на острые уши существа... и на уши женщины... О небо, это безносое существо ведь... не ребенок?

– Лия, – Алекс крепко сплел свои пальцы с моими. – Мне кажется, ты ему просто нравишься. Расслабься. Видишь? Демоны от тебя без ума. – Он дождался, пока я фыркну, и тихо добавил: – Я тоже.

– М-м-м? Повтори-ка, – оживилась я.

– Больше не нарушай правила. Надо было бежать, когда говорил...

– Они бы тебя убили!

– Ты бы расстроилась? – задал вопрос Алекс, и я толкнула его локтем в бок.

– Нелепый вопрос, понял? Задашь еще раз, поколочу!

– Как горячо, – хмыкнул Алекс. Я посмотрела на него, кипя праведным гневом.

Но руку отпускать не стала, тут холодно и неуютно. Стены усеяны пауками. Все смотрят. Изгнанные провожают настороженными, враждебными взглядами. Впереди жуткая женщина с паучьими лапами вместо ног. Которая перебирается по потолку вниз головой, как так и надо.

Болтовня Алекса ненадолго отвлекла, но признаюсь, я была на грани паники. Нас вроде пока не убили, но кто сказал, что не убьют?

И куда делся бес?

Анюта шла рядом, потерянно размахивая клеткой, и хмуро оглядывалась. На откровенно угрожающие взгляды она, похоже, чихать хотела. Шла себе вперед, с интересом изучая местных жителей.

Согласна, племя причудливое. Я даже не о хвостах с клыками. Женщины здесь носили пышные головные уборы с обилием вышивки и разноцветных бусин. На их запястьях красовались массивные браслеты, множество амулетов переливались на их шеях. Северное племя – оно словно застыло в прошлом. Вечноживущие, но не живые. Нечто среднее между человеком и демоном.

Трудно сказать, как они к нам отнеслись. С любопытством, наверное? А может, решали, с какой специей мы лучше сочетаемся.

А вот шаманку они боялись. Провожали ее взглядами, полными страха и почтения. Расступались, стоило ей взглянуть.

Шаманка не обращала на нас внимания, как, впрочем, и на остальных. У большой расщелины в камне она наконец переместилась в нормальное положение и бесшумно скрылась в темноте.

Переглянувшись, мы последовали за ней. Лучше она – чем толпа полудемонов. Расщелина привела в большой темный зал, где бесчисленные черные свечи разгоняли мрак.

Оплывшие потеки воска расплывались под свечами. Потрескивало пламя, но в остальном здесь царила тишина. В центре зала возвышался большой жертвенник из черного гранита, и каменная мужская фигура распростерла над ним руки.

В фигуре показалось что-то смутно знакомым... может, черты лица... или волосы, ложащиеся темным покрывалом на плечи. Я рискнула отцепиться от Алекса и подошла к статуе, уже зная, кого вижу.

– Велор... – потерянно прошептала я. Испуганно обернулась на шаманку. – Вы подчиняетесь Амброзу!

Прозвучало как обвинение, но шаманка изящно повела плечом.

– Мы больше никому не подчиняемся. – Она небрежно подхватила с жертвенника лучину и зажгла погасшую свечу. – С Амброзом я заключила мир. Если хочешь, он мой покровитель.

Она задула лучину и пристально посмотрела мне в глаза.

– Не волнуйся. Я знала, что ты придешь. И с каким вопросом. Все было предопределено до твоего рождения.

– Тогда вы знаете, что я...

– Хочешь убить его? Разумеется. Ведь ты моя кровь. Мое творение. Я расскажу тебе.

Шаманка не спеша двинулась по стене и, лишь добравшись до потолка, лениво обернулась. Ее улыбка, скользнувшая по красным губам, выглядела... зловеще.

– Но ты никогда его не убьешь, – уверенно заявила она и последовала дальше. Через мгновение она растворилась в тенях, я даже моргнула.

Прошла секунда... другая... шаманка как в воду канула. Я поежилась, попятилась к Алексу: не в ловушку ли нас завели? Зал, погруженный во тьму, хранил мрачное молчание.

– Госпожа просила провести вас в комнаты и позволить вам отдохнуть, – раздался голос сбоку, я чуть в голос не закричала от неожиданности.

Женщина соткалась будто из теней, неожиданно появившись у небольшого прохода в коридор. Толстая черная коса, перекинутая через ее плечо, сверкала всевозможными бусинками. Глаза казались умными и добрыми, совсем как у моей бабушки. И голос спокойный и доброжелательный.

Я немного расслабилась: на первый взгляд укутывать нас в паутину она не собиралась, и то хорошо.

Женщина подошла ближе и цепко схватила меня за подбородок острыми когтями. Рассмотрела с интересом, будто лично знала.

– Ты на нее похожа. Совсем одно лицо.

– А вы...

– Сестра шаманки племени. Твоя мать моя племянница, – снисходительно пояснила она. Схватила ближайшую свечу и кивнула. – Следуйте за мной.

Стоп! У меня тысяча вопросов! Что значит, моя мама племянница сестры шаманки? Выходит, шаманка – моя...

– Пойдем, – сбил меня с мысли Алекс, хватая за руку.

Я встряхнула головой и с трудом отбросила вопрос родни на потом. Должно быть, эта женщина ошиблась. Может, у шаманки есть какая-то другая внучка. Не я же, в самом деле?

Коридор оканчивался тупиком, но несколько каменных арок вели в небольшие комнаты. Женщина выбрала одну из них и пригласила внутрь. Что ж. По крайней мере, здесь тепло. Две кровати – одна большая, другая поменьше – ютились у настенного ковра. Разбросанные по полу бурые шкуры, круглые подушки и разноцветные покрывала расцвечивали комнату красками.

– Выходит, шаманка моя... бабушка? – первым делом, осмотревшись, уточнила я. Женщина стояла у входа, загадочно улыбаясь. Свеча в ее руке потрескивала, распространяя вокруг аромат душных трав.

– Вам надо отдохнуть, – доброжелательно откликнулась та. В ее словах скрывался подтекст. И что-то настораживало... недосказанность.

– Могу я поговорить с ней? – сделала я шаг к женщине. Та покачала головой и повторила:

– Позже. Вам надо отдохнуть.

– Я не устала, я просто хочу...

– Приятных сновидений, мои дорогие, – перебила она и задула свечу. Густой черный дым повалил от нее, расползаясь по комнате щупальцами. Не успела я сообразить, как вдохнула запах всей грудью. По ногам разлилось приятное тепло, голову затянуло туманом...

– Отдыхайте и чувствуйте себя как дома. – Голос женщины звучал как из-под ватного одеяла, слабый и далекий.

Последнее, что я увидела, как вход закрывает большой камень, намертво замуровывающий нас в комнате.

А потом я мягко опустилась на теплый, пушистый, такой мягкий ковер. Мне надо отдохнуть. Совсем немножко. Мне надо... отдохнуть...

– Ты принадлежишь мне.

Его глаза такие темные, что, кажется, будто заглядываешь в бездну. Его губы трогает зловещая улыбка.

– Танцуй для меня. Танцуй.

Я не чувствую себя. Я не знаю, кто я. Кружусь в танце, будто мной управляют, бездумно, словно в трансе. Мои ноги оставляют кровавые следы. Я ступаю по иглам, мне больно, но мне все равно.

Я лишь игрушка в его руках. Я делаю, что он велит, я живу ради него...

Но меня останавливают чьи-то руки. Я смотрю в знакомые глаза, не могу оторвать взгляда.

– Я рядом, – говорит Алекс.

По его щекам бегут кровавые дорожки. Черные глаза пусты и безжизненны. Я дотрагиваюсь до его бледной кожи... падаю на колени и кричу, кричу, что есть силы...

Вздрогнув, я распахнула глаза. Сердце билось в груди так сильно, что вот-вот выпрыгнет. Несколько мгновений я лежала, стараясь отогнать ужасное видение. Кто бы знал, как я ненавижу такие сны! Они оставляют горький привкус, не отпускают, держат в сетях.

И какого мрака такое вообще снится?

– Тиш-ш-ш...

Я затаила дыхание. Шипение раздавалось во мраке. Откуда-то веяло сквозняком, и в комнате... кто-то был.

Тут я, конечно, вспомнила, как нас замуровали. И шаманку с паучьими ногами тоже вспомнила. А еще вспомнила, что я не дома, в мягкой постельке, а в какой-то проклятой – в буквальном смысле – деревушке. Во тьме, в которой, не исключено, водятся вполне себе реальные монстры.

Я вцепилась в краешек меховой шкуры, одной из тех, которые в изобилии были накиданы на пол. Впилась так, что больно стало. Я слышала свое дыхание, ворчание Алекса – видно, его тоже что-то разбудило – и мирное сопение Аньки.

А еще слышала чье-то нетерпеливое дыхание над ухом...

– Тиш-ш-ш... – повторил зловещий шепот. – Тиш-ш-ш...

Дыхание над ухом прервалось... на секунду... а потом кто-то недовольно заурчал. Так кошки не дают собратьям подобраться к миске.

– Тиш-ш-ш!..

Урчание усилилось, и меня со всей силы дернули за волосы! Я аж подскочила. Притворяться предметом интерьера было поздно, монстр из-под кровати нашел меня и знает, кем пообедать! Взвизгнув, я резко села и поползла, поползла назад! А что еще делать?!

– Тиш-ш-ш, тиш-ш-ш! – раздалось по пещере, но шипение быстро перекрыло урчание. Монстр меня преследовал, а я, пинаясь, кажется, больше ковру вреда нанесла, чем загадочной нечисти! Я отползала назад, молясь, чтобы сзади никаких монстров не оказалось, – и, ну конечно, они там оказались!

– А-а-а, не подходи ко мне, мерзкая нечисть! – заехала я согнутым локтем во что-то мягкое, поджидавшее сзади. Кто-то сдавленно охнул. А потом, пискнуть не успела, меня скрутили мертвой хваткой!

– Лия, это я... проклятье! – выругался знакомый голос и застонал. – Чтоб это... и надо было мне тебя драться научить...

Ой-ой. Монстра со спины я, кажется, опознала. Алексом зовут.

– Извини, – притихла я и прислушалась. – Ты его слышишь? Слышишь, да?

– Ну, Лия, – с обидой в голосе огрызнулся парень. – Еще немного, и мой род бы прервался! В следующий раз просто продинамь, не надо лишать меня... важных частей тела...

Я его не слушала. Весь слух был направлен на шуршание в комнате. Там кто-то есть, и теперь не один! Прямо везде шебуршится, скрябает, урчит...

– Да гори уже! – раздался гневный возглас, и комнату залило светом. Девушка со свечой вытерла лоб тыльной стороной руки и выругалась. – Проклятые спички.

Девчонка? А? Она еще кто? И почему с ней... это?!

Алекс обхватил меня за талию, так крепко, что дыхание перехватило. Все равно! Дрожащим пальцем указав на знакомое безносое существо, я вздрогнула, когда то издало радостный визгливый писк. Будто котенок, но страшненький и лысенький. Я передернулась всем телом. Напугал!

– Не волноваться, спокойно-спокойно! Ты ему нравишься. – Девушка с рысьими ушами сделала осторожный шаг в сторону нечисти. А потом резко нагнулась, подхватила существо на руки и отшатнулась. Будто существо защищать от нас надо, а не наоборот! – Только ей не говори, ну пожалуйста!

Кому не говорить?! Я быстро убрала прядку с лица. Ах, ей... шаманке, в смысле?

– Да ладно тебе, он даже забавный, – разобравшись, парень со вздохом положил подбородок на мое плечо и крепко обвил руками. – Вот, между прочим, так и давят женихов в самом расцвете сил. Только проснулся, а сверху невеста навалилась и пристает. Никакого спокойствия!..

Здесь Алекс снова охнул – на этот раз получил за дело, – а я обвиняюще ткнула пальцем в существо.

– Оно меня съесть хотело!

Девушка замотала головой. Рысьи уши с кисточкой дико смущали, но в остальном она казалась... человеком?

– Да нет же! Он славный. – Девушка задумалась. – Правда, когда спит. Я Лиска, а это брат мой... то есть... наверное. Дети после проклятия и на людей не похожи, да? Но он не виноват. Вы не смотрите на внешность. Тишка хороший. – Она погладила существо по голове... Оно еще и мурлыкает?!

И правда мурлыкает. Раскатисто и басовито, но старается. Я со вздохом приложила пальцы к переносице. Страх быстро уступил место жалости; вот, значит, как выглядят дети Изгнанных. Я посмотрела на существо... на девушку... зачем-то на сонную, ничего не понимающую Аньку...

– Мы не скажем, обещаю, – вздохнула я. А лучше бы сказать. Ребенок или нет, а клыки у создания острые. Пожалею, чувствую.

Девушка с благодарностью улыбнулась и, выпустив существо, села на кровать к Ане.

– Мне велели вас накормить и подготовить к празднику. А Тиш непослушный. Ему нельзя сюда ходить. Но ему надо, куда нельзя. Понимаете?

Слова девушка выталкивала с трудом. Я не заметила ничего враждебного в ее чуть раскосых глазах и расслабилась. В руках Алекса вообще легко расслабиться, на диво уютно.

– Подготовить к празднику, говорите? – вмешалась сестра. Потянулась, потрепала существо по голове, как домашнего питомца, и даже дернула за кисточку на ухе. – В нашу честь, да? А кровь будете пить? Я слышала, у вас тут и вампиры есть, правда?

Сестра выглядела растрепанной, но в хорошем настроении. Или, если правильнее, в мрачно-зловещем настроении, что у сестры обычно приравнивается к хорошему. Это когда приходит одетая в черное сестра и тычет в тебя косой на палке, при этом желая доброго утра. Незабываемое пробуждение, скажу я!

– Боюсь, это праздник плодородия, – растерялась девушка. И тут же встрепенулась: – Зато главное блюдо будет объедение, уверена! Вы собирайтесь, а потом пойдем ко мне. Как раз чай с пирогом приготовила.

Девушка развернулась, постучала рукой по ноге, и существо тут же подбежало к ней. Э, нет, стоп! Главное блюдо?!

– А... а... что за главное блюдо? – проблеяла я. – Вы же нас не съедите?

Девушка обернулась и улыбнулась во все свои тридцать два клыка.

– Вообще-то мы хотели зажарить пару свиней, но если вы настаиваете...

Она напоследок ухмыльнулась и вышла из комнаты.

– Теперь съедят точно. Молодец, Лейка, – жизнерадостно подытожила Анюта. Я застонала и откинула голову на плечо Алекса. Кто меня только за язык тянул?

Глава 18
Алатар

– А праздник будет кровавым? – с надеждой поинтересовалась Анюта, облизывая пальцы.

Пирог оказался вкусным, Лиска приветливой, и жизнь, кажется, начинала налаживаться. И чего я боялась Изгнанных? Я мельком взглянула на люстру из костей, погладила медвежью шкуру на диване и с сомнением изучила в стакане красную жидкость. Это точно сок?

Лиска махнула рукой и заверила:

– Да не волнуйтесь! Это же праздник плодородия... – Я расслабилась, Аня грустно вздохнула, а Изгнанная, подумав, задумчиво протянула: – Вот будь это праздник перехода, тогда да. Жертв обязательно должно быть тринадцать... – Она легкомысленно пожала плечами и встряхнула головой. – А сегодня и одной обойдемся, мелочь. Подержи, пожалуйста?

Мне в руки шлепнулось что-то кровавое и влажное. Это что, сердце?! Я с визгом выронила «подарочек» на пол и вскочила.

– Что такое? – удивленно подняла брови девушка и щелчком отогнала от сердца своего Тиша. Зверек с урчанием поглядывал на мясо и исходил слюной. – Это бычье!

– Я подержу, – с готовностью схватилась за сердце Аня. – Выглядит аппетитно. Хорошее блюдо выйдет!

Я тихо уползла тошнить в уголок, за стол с травами. Аппетитно?! Аня все-таки странная особа, что ни говори. Вот чую, однажды она меня покусает ночью!

– У тебя странное понятие об аппетите, мелкая. – Алекс проводил меня взглядом. – В любом случае не думаю, что нас принесут в жертву.

– Жаль. Но, может, хотя бы обратят в себе подобных? – мечтательно протянула сестра.

Я фыркнула, не спеша присоединяться к беседе. От нечего делать встала и побродила по комнате, рассматривая на многочисленных полках старые фотографии. Желтые от времени, с налетом пыли и едва различимыми лицами. Будто в прошлое заглядываешь. Я даже нашла фотографию, где шаманка еще была человеком. Красивая женщина. Только взгляд пробирающий до костей. Словно сквозь тебя смотрит.

– Кто-то и без обращения их напоминает, – усмехнулся Алекс и, судя по звуку, получил тычок в плечо.

Сестра засмеялась, и я невольно обратила на них внимание. Увиденное не понравилось. Не потому, что сестра веселилась от души, а потому, что для нее веселье – вообще странное поведение.

Я бросила взгляд на Алекса, потирающего плечо, и нахмурилась еще сильнее. Неожиданное чувство ревности кольнуло сердце. Я раздраженно смяла уголок фотографии. Вот еще. Я не собака на сене! Раз хочется ему променять меня на сестру – вперед и с песней!

Алекс уловил мой взгляд, так что я быстро отвернулась. Почему ему так необходимо флиртовать со всеми подряд? Особенно с моей сестрой!

Я бросила на полку фотографию и взялась за следующую. Изображения людей поблекли, бумага крошилась в руках. Несколько женщин, трое детей и пять мужчин. Я осторожно расправила уголки фотографии и всмотрелась в лица.

Меня чем-то привлек этот снимок. Но чем? Я смотрела на пожелтевшее изображение и никак не могла понять. Смутное чувство... как мысль, которую не можешь уловить... навязчивое воспоминание, стертое временем...

– А кто на этой фотографии? – Я показала Лиске снимок. – Вот эта женщина с мальчиком?

Лиска сощурилась, будто припоминая. Ее лицо вдруг потемнело, она глубоко вдохнула и, резко отвернувшись, занялась травами. Разложила их на столе, аккуратно связала некоторые в пучок. Она молчала так долго, что я потеряла всякую надежду на ответ.

– А, эта фотография еще здесь... что ж, верно, других снимков нет. Фотографии тут редкость, это наше единственное напоминание о прошлом. Это Лекса, жена последнего вождя, и ее сын, – наконец, неохотно отозвалась она. – Она смылась сразу после того, как обрекла нас на проклятие. Все из-за нее... и ее демонического отпрыска! Лекса могла сколько угодно втирать ковену, что родила мальчишку в браке. Но люди такими дарами не обладают. Никто из нас не обладает.

– Дарами?

– Облик он менял, а с обликом забирал чужую магию. Перенимал повадки, привычки, даже дар... не заподозришь! Видишь, он тут лет восьми, темненький такой? – Лиска обвинительно ткнула пучком трав в сторону фотографии. – Только ему три было. Это облик сына кузнеца, Михи. Так-то посмотришь, копия в копию. Да только Миха в ту пору мешком лежал, лихорадил страшно, так и умер. А эта гадость облик украла.

Лекса... Лекса... что-то крутилось в голове, но я никак не могла ухватить, что именно.

– Лекса, – повторила я. – А где она сейчас?

– Где, где! Уж точно не здесь, не в небом проклятой деревушке, поверь! Лекса не нашего ковена, пришлая. Как дело жареным запахло, ветром сдуло. И сына прихватила, но, по слухам, его это не спасло. Амброзу не нужны были соперники, тем более братья.

– Братья! – ахнула я. – Это что, брат Велора... в смысле, Амброза?

Алекс вскочил с дивана и подошел ближе. Отбирать фотографию не стал, но женщине на ней уделил пристальное внимание. Потерев руки, он прикоснулся к фотографии – а заодно к моей коже – и покачал головой:

– Эта женщина кого-то напоминает...

Мы с ним переглянулись, но Алекс размышлял о чем-то серьезном, а в моей голове шуршали опилки; я больше думала о прикосновениях Алекса. Может, замерзла, а от жениха исходили тепло и уют. Будто уловив мои мысли, последний обхватил ладонями мою руку, согревая.

– Амброза-то отец растил, – вздохнула Лиска. – Авварион жестокий был, чужих не жалел, но своих еще пуще терзал. Второго сына, Лидариоса, убить приказал, да и поделом.

– Второго? – нахмурилась я. – Понятно...

– Да, сына Лексы. Авварион за трон побаивался, своих деток всех извел, но Амброза пощадил. Говорят, больно ему мать сына по душе пришлась, да только убил ее в итоге. Ну и поплатился. Амброз, едва его погубил, начал сына Лексы, брата, значит, искать. Трон закрепить чтобы. И с нашей шаманкой долго о чем-то беседовал.

– Значит, Амброз погубил отца из мести? – удивленно вскинула я голову.

– Как же. За мать отомстил, жестокий он, когда надо. Но красив, бестия.

– Не то слово, – согласно вздохнула я.

Повисла легкая пауза, даже не сразу ее осознала. Только когда пальцы Алекса отдернулись от моих, а он сам выдохнул сквозь зубы, я прикусила язык – но поздно.

– Просто идеал! – издевательски подхватил он, резко отступая на шаг. Поднял руки в знак согласия, но глаза недовольно сузились, прожигая насквозь. – Само совершенство!

Вот блин. Я стиснула фотографию: надоело на одни и те же грабли наступать! Когда я научусь не нахваливать Велора при женихе? Лучше вообще Амброза не упоминать! Но... ведь красив, это правда!

– Я... – попробовала я намекнуть, что и Алекс ничего, но тот демонстративно развалился рядом с Аней на диване. На меня он больше не смотрел, словно я растворилась в воздухе, и это порядком разозлило!

Особенно когда, словно в отместку, тот ослепительно улыбнулся сестре. Что?! Нет, серьезно? Он с моей сестрой вздумал флиртовать?

– А ты, значит, с Максом встречаешься? – небрежно поинтересовался он у нее, и, громко фыркнув, я с грохотом водрузила фотографию на место.

А потом демонстративно, как недавно Алекс, отвернулась и подсела к травам Лиски, делая вид, что парня в комнате нет. Я сердито выдернула со стебля все колючки и затянула на шее Алекса... то есть на стеблях... красную веревку. Как он смеет меня игнорировать?!

– Хм, – протянула Лиска на наше безмолвное противостояние, с загадочной улыбкой Моны Лизы обдирая лишние листья. Чего она там хмыкает?! Ничего я не ревную!

Я схватила нож и воткнула его в столешницу, с досадой кусая губы. Рукоятка закачалась из стороны в сторону. Вообще-то, нет. Ревную. И это самое паршивое из всего, что случалось за мою жизнь. Каким-то образом я умудрилась привязаться к жениху гораздо больше, чем того бы хотела...

Не думала, что Изгнанных так много. Большая пещера была заполнена до отказа. К счастью, никто не пытался принести нас в жертву, и я задумчиво рассматривала племя шаманки. Столько легенд, столько рассказов – один другого страшнее, – но сейчас Изгнанные казались обычными людьми. Взволнованными, агрессивными, с клыками, рогами, а кое-кто и шерстью – но все-таки людьми.

Если представить, что это жутковатая вечеринка, можно почти расслабиться. Почти. Я нервно потерла деревянную кружку и отступила дальше в тень. Мало ли.

Вдруг Изгнанные резко замолчали, отступив от центра пещеры и открывая дорогу странной процессии. Разряженные в разноцветные одежды, раскрашенные зловещими кровавыми узорами, пятеро мужчин и три женщины тащили упирающегося... демона?

По крайней мере, существо выглядело как демон. В истинном облике. Высокое, с вытянутыми и вывернутыми назад конечностями, почти без носа, какого-то белесого цвета... на человека это было не похоже.

– Рискну предположить, что этот демон и есть главное блюдо вечера... – задумчиво произнес Алекс. – Помнишь, некоторые охотники пьют кровь демона? Вампиры питаются кровью. А еще отдельные племена считали, что, съев буйвола, они обретут заодно и силу буйвола. Короче, как бы мы не столкнулись с подобной традицией.

Я поежилась. В центре пещеры в окружении огней стоял каменный жертвенник, а возле него большой кубок, так что в словах Алекса имелся смысл. Я прищурилась, стараясь разглядеть кубок внимательнее – а лучше бы не старалась. Кубок оказался гигантским черепом животного – если бывают животные под три метра.

Выходит, нечисть принесут в жертву? Я чуть не выплюнула напиток из кружки обратно, а Алекс даже внимания не обратил, поглощенный происходящим.

Возможно, есть на что посмотреть. Ритуал был не лишен своей особой, ненормальной красоты. В полумраке, под всполохами костра, демона уложили на камень, крепко привязали. Бедняга, наверное, понимал, что ему грозит, упирался и рычал – а Изгнанные, напротив, молча наблюдали за странными плавучими движениями младших шаманов.

Звучали только бубны – вводя в подобие транса, погружая в нечто темное и бессознательное в глубине души. Я опомнилась, лишь когда Алекс крепко схватил меня за руку, не давая влиться в общий круг полудемонов. И вовремя – главная шаманка, величественно приблизившаяся к жертвеннику, и без того выглядела зловеще, но сейчас казалась исчадием тьмы, лучше не подходить.

Она взглянула на остальных шаманов, и те почтительно расступились. Даже жертва прекратила вырываться, затаив дыхание.

Шаманка тоже ударила в бубен, но звук вышел иным. Словно из другого мира. Она ударила раз, выждала паузу и еще раз... Бубну шаманки невозможно было противиться. Звук проникал в голову, туманя мысли. Лишая воли.

Всполохи скользили по стенам, заставляя их изгибаться, плясать, подобно шаманам. Действительно ли тени удлинились, зажили жизнью, отделяясь от Изгнанных, сплетая свой танец, зловещий и завораживающий одновременно? Бубны звучали все громче, все быстрее, заходясь в безумном веселье. Изгнанные, словно уловив им одним слышимый сигнал, принялись раскачиваться, что-то шепча – сначала тихо, но с каждым ударом голоса нарастали.

Их слова погружали в состояние на грани сна и яви. Я закрыла глаза, пытаясь подавить внезапное видение. Оно, словно вспышки, замелькало яркими, навязчивыми картинками. Лицо Велора, прекрасное и совершенное... его не то улыбка, не то усмешка... Алекс перед ним на коленях, измученный, истекающий кровью...

И еще кто-то. Смеется, словно задумал это изначально. Я не вижу его – просто знаю, что он там. Как кукловод, дергает за нитки. Наблюдает, ждет, предвкушает.

Он похож на тень. Его рука захватывает волосы Алекса, заставляя того поднять голову, взглянуть кому-то в лицо. Велор протягивает мне кинжал – и я принимаю. Рука крепко сжимает рукоятку... а в следующий момент лезвие входит в грудь Алекса, и видение рассыпается осколками...

Я вскрикнула, но меня никто не услышал. Кроме Алекса, с беспокойством заглянувшего в мое лицо.

– Лия? – с тревогой спросил он. Я не смогла бы его расслышать в таком шуме, даже если бы захотела, прочитала по губам.

Я взглянула на руки, словно по ним еще бежала кровь. Алая, свежая – будто чувствовала ее на ладонях. Удары бубна заглушали мысли, слова Изгнанных звучали в голове. Я растерянно моргнула, не понимая, что произошло. Все картинки уложились в два биения сердца.

А потом последний раз ударил бубен – и главная шаманка пустила демону кровь, та тонкой струйкой полилась в кубок. Шаманка глубоко вдохнула и, наполнив кубок до краев, перерезала веревки, позволяя обессиленной жертве вырваться. Демона тотчас связали паутиной.

Изгнанные зашлись восторженными криками, а их предводительница, обмакнув палец в кровь, провела когтем по лицу. Что это должно означать, я не понимала.

Шаманка отпила из кубка первой.

– За силу, что таится в нас, – сказала она.

И Изгнанные подхватили:

– За силу, что таится в нас!

Изгнанные отпивали из кубка по глотку. Кубок переходил из рук в руки, череп скалился, окрашенный кровью. Меня мутило. Особенно когда кубок вдруг оказался передо мной. Шаманка смотрела на меня внимательно и выжидающе.

– Пей, – подсказала Аня мне на ухо.

Больше всего на свете хотела бы оказаться подальше отсюда. Но молчание затягивалось. Все Изгнанные сосредоточились на мне. Словно это было испытание... Но что-то внутри говорило: отказываться нельзя. Это смертельное оскорбление. Этим нарушу что-то важное.

Руки подрагивали, когда я взяла кубок. Мне не приходилось держать в руках череп... безумие какое-то!

Но Изгнанные ждали.

Я зажмурилась и, радуясь, что череп окаймлен металлом – не придется дотрагиваться до кости, – прикоснулась губами к краю. Пить я бы это не смогла, но, видимо, Изгнанным и того хватило. Они взорвались ликующими криками, словно я прошла испытание.

Кровь неправильная: пусть едва коснулась губ, но жжется. По мне словно пробежал огонь. Вены на мгновение вспыхнули синим под кожей и тут же погасли. Я даже не успела испугаться.

– Алатар принимает тебя, – глухо сказала женщина, беря кубок обратно.

И в обход Алекса протянула кубок моей сестре – с точно таким же внимательным взглядом. Сестра охотно схватилась за череп – я бы сказала, с кровожадным нетерпением, – и с интересом отпила. Не знаю, чего она ждала. Наклонив голову, Анюта прислушалась к себе, но кажется, не услышала того, чего хотела.

– Алатар видит тебя, – помолчав, произнесла шаманка. Спокойно и размеренно, но сестра резко вскинула голову, и ее губы дрогнули от обиды.

Кубок двинулся дальше по кругу, оставив нас наконец позади. Аня потерянно уронила руки, а я облизала губы, чувствуя внезапную... силу? Или, может, жажду? Словно нечто обострило все чувства.

Я невольно потянулась к Алексу и, плохо понимая, что делаю, привстала на цыпочки, чтобы его поцеловать. Тут же опомнилась, отшатнулась, но Алекс не дал, резким движением притянув обратно и наградив коротким, но уверенным поцелуем.

Отстранился он так быстро, что я не успела возмутиться – но и Аня не заметила произошедшего. Не знаю, как бы она отреагировала. Пришла бы ко мне с гробом и цепями?

– Что ты делаешь? – ошарашенно прошептала я, не поняв, то ли был поцелуй, то ли привиделся. Все казалось слишком четким, обостренным настолько, что голова кружилась – не разберешь, что реально, а что нет.

Искорки в глазах Алекса медленно угасли. Он прищурился, разглядывая меня с непонятным выражением лица.

– Ладно, я понял, – устало сказал он, поднимая руки. – Ты бы никогда, ты бы ни за что, и давай опустим ту часть, где ты меня избегаешь до конца жизни. Будем считать, ты не хотела поделиться со мной кровью.

– К-кровью? – опешила я.

– А ты что, не хотела напоить меня кровью демона через поцелуй? Меня же Алатар «не принял», думал, заботливая невеста решила исправить ошибку...

Алекс сделал шаг, стирая расстояние между нами, мягко провел пальцем по моим губам. От его задумчивого взгляда екнуло сердце. А что, если поцеловать его? И будь что будет? Это все атмосфера, точно говорю, иначе с чего такие мысли?

Я подалась ближе, и по губам Алекса скользнула хитрая улыбка. Он наклонился к уху, помедлил, наслаждаясь моей растерянностью...

– А что, нет? А чего тогда целоваться полезла? – прошептал он. Помолчал и тихо рассмеялся. – О нет! Только не говори, что я тебе нравлюсь!

Я хотела его поцеловать? Так вот, отпустило! Я оттолкнула противного жениха и надулась. Может, то недавнее видение – мои сокровенные желания?

– Так нравишься, аж поколотить хочется! – прошипела я, разочарованная в лучших чувствах. И дернула сестру за рукав. – Ань! Предаться безумным пляскам хочешь? А то некоторые много о себе думают!

– Похоже, о себе думаю не только я, – самоуверенно хмыкнул Алекс. – Признайся, я завладел твоими мыслями...

– Именно! Днями и ночами думаю, как бы от тебя избавиться!

– Нет! – внезапно рявкнула Аня, да так, что мы с Алексом удивленно на нее посмотрели. Сестра неожиданно развернулась, резко дернула рукав, освобождая руку из моей хватки, и с ненавистью выплюнула: – Никуда я с тобой не пойду.

– Ань? – растерялась я. – Ты чего?

– Ты не поняла, да? Изгнанные признали тебя! А меня нет! Хотя это я, я хотела быть их частью! – Аня почти кричала, чуть ли не до слез. – Тебе вечно достается лучшее! Но ты ничего не ценишь! И я, честное слово, ненавижу тебя за это!

Я бы поспорила насчет лучшего, но сестра не дала на это времени. Бросив быстрый и смущенный взгляд на Алекса, она развернулась и сердито потопала к костру, чтобы наверняка предаться пляскам без меня.

Что опять не так? Я взглянула на Алекса – может, он что-то понял? – и тот, покорно вздохнув, поцеловал меня в лоб.

– Я поговорю с ней, – обреченно выдохнул он. – Если не вернусь, значит, из меня сделали черепушку-подсвечник. Ищи меня в шкафу твоей сестры.

Он всунул мне в руки деревянную кружку и смело двинулся навстречу судьбе. Я озадаченно посмотрела ему вслед, но присоединиться не решилась. Когда сестра в таком настроении, лучше встретиться с тысячей мертвых инкубов, нежели оказаться с ней в одной комнате. Боюсь представить, что сестричка сделает с Алексом.

Нахмурившись, я отошла в уголок, села и прислонилась к стене. Видение стояло перед глазами. Я раскрыла ладони и посмотрела на свои руки так, словно видела их впервые. Тревога ледяными тисками сжала сердце. Я никогда не причинила бы Алексу вреда... ведь так?

А что, если во мне есть что-то... иное? Та часть, на которую я всегда закрывала глаза. То, что заставляет меня видеть видения, то, что привлекает ко мне демонов всех мастей и статусов.

Ведь я почувствовала, как что-то внутри дрогнуло, когда губы коснулись кубка. Часть меня жаждала отринуть привычное, освободиться.

А может, это атмосфера праздника... Я притянула к груди колени и уставилась на костер, взрывающийся искрами. Изгнанные были похожи на тени из снов... и хотела бы я заснуть – а проснуться в мире без демонов, инкубов и черных меток. Чтобы все было просто и понятно, а я не боялась, что своими руками погублю того, кому отдала сердце.

Зачем скрывать – я любила Алекса. Как парня, мужчину или как друга – неважно. Но я любила его всегда, сколько себя помню. Плевать, какой он. Хороший или плохой, заботливый или вредный, ехидный или ласковый. Это – Алекс. Этим все сказано. Я не представляла своей жизни без него. И до сих пор я знала точно: никогда его не предам. Сделаю все, чтобы он жил.

Знала точно. До этого видения.

А теперь не знала, что и думать. Я хлебнула из кружки. Теплый, бархатный напиток приятно согревал. Не знаю, что это такое... я принюхалась к жидкости. Надеюсь, без добавок крови или жабьих глаз. Напиток притащила Лиска, заметив, как пристально я наблюдаю за Анькой и Алексом.

– Твоя сестра обещала тебя убить, – жизнерадостно поведал итоги переговоров Алекс. Отнял у меня кружку, перед этим поставив уже пустую, и залпом допил остатки.

– Так мило с ее стороны, – хмыкнула я.

– Но потом. Сдается, так мелкая выражает свою любовь, так что жить будешь!

– А ты, смотрю, ее лучше меня знаешь, – не удалось мне скрыть недовольства. – Вы неплохо вместе смотритесь. Не думал невесту сменить?

Губы Алекса искривились в противной ухмылке, а глаза довольно сузились. Он поставил кружку и откинул со лба волосы. Замер, меня рассматривая, и выдал насмешливое:

– Кто-то ревнует...

– Ревновать тебя к миллиарду девиц легкого поведения? Делать больше нечего, – гордо откликнулась я.

Алекс усмехнулся, сделал медленный шаг... еще один... Я сделала такой же шаг назад, запнулась о камень и упала спиной на стену.

Он тут же поставил над моим плечом руку, чтобы не смогла избежать этой ужасной болтовни! Нравится ему меня бесить, такая вот натура.

– Касательно того поцелуя...

– Какого это? – язвительно откликнулась я, чувствуя, как бьется в груди сердца.

– Девичья память коротка. Может, повторить? – Свободной рукой Алекс небрежно подцепил прядь моих волос. Накрутил на палец, распустил, любуясь, как локон спадает по его ладони. – Чтобы плюнула на своего «красивого, не то слово» Велора...

Лучше бы он моими волосами и дальше занимался. Потому что когда Алекс взглянул на меня, я поневоле затаила дыхание. Его глаза в полумраке казались совсем темными... гипнотизирующими. У меня дрогнули колени, и я прижалась к стене еще плотнее. Знает, что обаятелен, зараза!

– Я ведь могу заставить тебя забыть... – Рука Алекса оставила в покое моим волосы и коснулась шеи. Его пальцы щекотали кожу, приятное и невесомое ощущение. – Твоего инкуба.

Я не ответила. Что-то изменилось в Алексе, он вел себя странно. Его рука соскользнула с шеи в направлении ключицы... Он, не отрываясь, наблюдал за своими движениями. В его взгляде проявилось нечто неуправляемое, как и праздник вокруг. Он остановился в двух сантиметрах от выреза, глубоко вдохнул...

– Алекс? – заволновалась я.

Пауза затянулась, и взгляд парня вышел за всякие рамки дружеской подколки. Да, тысячу раз да, он постоянно шутки ради вгонял меня в краску. Шутки ради.

А сейчас он не шутил.

– Прости. – Он сглотнул и, убрав руку, встряхнул головой, словно пытался прийти в себя. – Я что-то странно себя чувствую...

И ведет себя тоже. Глубоко вдохнув, Алекс перевел взгляд на мое лицо. Может, виноват праздник, я тоже это чувствовала. Охотники восприимчивы к энергиям больше, чем обычные люди. А вокруг, от разгоряченных Изгнанных, от каждого из них, лилась дикая, необузданная, почти первобытная энергия. Она опутывала сетями, подчиняла, приглушая шум разума, заставляя поддаваться тем желаниям, в которых даже себе боишься признаться.

Я бессознательно подалась к парню, едва заметно, но этого хватило. Он наклонился... надо его оттолкнуть... я закрыла глаза...

– Голубки, я не нашла вашу младшую, но, может, баньке обрадуетесь? Пойдемте, я затопила. – Хитрый голос Лиски подоспел как раз вовремя.

Я распахнула глаза, а жених с досадой выпрямился. Он выглядел растерянным, что для него, опять же, странно. Глубоко вдохнув, он смерил меня привычным насмешливым взглядом и поднял бровь.

– Хороший шанс побить меня веником за все сразу. Только я люблю пожестче... – Алекс выждал паузу и, чтобы добить меня наверняка, склонился к уху. – Чтобы до стона...

– Так и быть, подарю тебе веник с гвоздями! – вспыхнула я, по ощущениям, до самых корней и позорно сбежала вслед за Лиской.

Баня оказалась небольшой избушкой в отдалении от общего веселья. Каким-то образом ее втиснули в отдельную пещеру. Сюда не долетали звуки праздника, вокруг царила обволакивающая тишина.

Я была рада оказаться подальше от шума. Адский напиток, поначалу так приятно согревавший, ударил по мне внезапно и подло. Голова кружилась, сознание туманилось. Первым делом, добравшись до предбанника, я рухнула на широкую и почему-то мягкую скамью.

Предбанник оказался просторным и тонул в клубах дыма. Я сначала подумала, это пар, но чуть позже разглядела под потолком сотни развешанных травяных пучков. Они все чадили, испуская до странности знакомый запах... очень приторный, сладкий... такой душный и густой.

– А зачем эти травы?

– Чтобы успокоиться, – с готовностью откликнулась Лиска, упрямо поджигая лучиной особо несговорчивый пучок. В ее словах мелькнуло что-то лукавое, но в чем подвох, я пока не поняла. – Способствует взаимопониманию. В праздник плодородия такие в каждом доме вешают.

Она повернулась, заодно зажгла многочисленные свечи в высоких подсвечниках и задула лучину. На ее губах играла странная улыбка.

– А там вода чистая? – Алекс отбросил куртку в сторону, туда же отправился свитер. Он склонился над бадьей, плеснул в лицо воды, словно едва держался на ногах. Он и правда выглядел горячим... во всех смыслах. Выдохнув, он поставил руки на стол и низко опустил голову.

– Голова как в тумане, – пояснил он.

Может, подглядывать некрасиво, но у Алекса потрясающая фигура. Гибкая, сильная. Есть на что полюбоваться. Завороженно глядя, как мокрая рубашка липнет к его телу, я впервые позавидовала всем этим Катям, Машам и даже одной Анжелике.

От греха подальше я отвела взгляд в сторону. А потом вовсе встала, чтобы снять пуховик. Душно. Щеки полыхают. Надеюсь, от жары.

– Я пойду отыщу Анечку. – Лиска коварно улыбнулась от уха до уха. – А вы пока тут... развлекайтесь! Эй, женишок, помоги невесте, а то как бы не сварилась!

– А мне всегда нравились вареные девушки в собственном пуховике. – Алекс послушно ко мне подошел и с любопытством взглянул на расстегнутые верхние пуговицы. Кажется, ему вид понравился. – Это так привлекательно, м-м-м...

– Ой, да иди ты в...

– Мы и так в бане, Лия, – хрипло перебил Алекс, поворачивая меня спиной.

В его голосе проскользнули незнакомые нотки. Плохо сдерживаемые, опасные... и волнующие. Я затаила дыхание, послушно позволяя чужим рукам скользить по плечам, но, даже когда пуховик, мягко шелестя, опустился к ногам, Алекс не отстранился. Его ладони мягко опустились на мои плечи, я чуть повернула голову, гадая, что он делает.

– Хочешь, составлю тебе компанию в бане? Вдруг тебя опять демоны украдут? – шепотом спросил Алекс. Его дыхание ожгло шею.

– Да уж лучше они, чем ты со своими подколками! – проворчала я.

– Ладно-ладно! Хочешь, ты мне компанию составь. Вдруг это меня демонессы украдут? Ужасная потеря для человечества, согласись.

– Мне на самом деле захотелось поколотить тебя веником, – процедила я сквозь зубы. – Прямо точно с гвоздями.

Алекс хмыкнул, но не ответил, и я удивленно повернула голову. Почему он так задумчиво на меня смотрит? В его глазах сквозило желание, пусть тщательно сдерживаемое.

– Тогда в чем дело? – прошептал он. – Мы здесь вдвоем. Ни лишних... ни Изгнанных... никого...

У Алекса какой-то неправильный взгляд... от его голоса, приглушенного до шепота, перехватило дыхание. Я замерла. Он всегда неотразим, любимец девочек и все такое, но сейчас в нем было что-то... чувственное. Непривычное. Опасное.

От этого сладко сжималось сердце – но такой Алекс пугал. Я не знала, чего от него ждать. Облизав губы, я встряхнула головой и развернулась, чтобы догнать Лиску.

– Ты первый, а я пойду искать Аньку... Да что с тобой?! – возмутилась я, когда Алекс силой дернул меня на место. Я поморщилась и попыталась вывернуться, но мне не позволили.

Он толкнул меня к двери, поставил на нее ладонь и глубоко вдохнул, проигнорировав вопрос. Он жадно рассматривал меня – лицо, губы, медленно опускаясь взглядом вниз. Что с ним, правда? Никогда не видела у него такого взгляда... почти хищного – дикого. Словно он потерял над собой контроль, едва сдерживается.

Мне стало тревожно.

– Алекс? Что ты...

Он, не дослушав, резко притянул меня к себе и поцеловал. Отстранился, его глаза сузились, рука мягко провела по моему боку... Голова закружилась, теперь уже не от дыма.

Алекс словно чего-то ждал... Неожиданно для себя я подалась к нему и поцеловала в ответ. Тело зажило своей, отдельной от головы, жизнью – и оно знало, чего хочет. Пусть. Я закрыла глаза, зарылась рукой в волосы жениха, пытаясь уцепиться за остатки разума – и чувствуя, что проигрываю желаниям.

Он весь горел... как и я. Алекс притянул меня непозволительно близко, его руки скользнули по блузке. Сердце томительно и громко колотилось в груди.

Повинуясь внезапному порыву, я опустила руку Алекса на талию. Поцелуй углубился, стал жестче, чувственнее... Алекс хрипло выдохнул, кажется, теряя контроль. Перехватил меня за бедра и опустил на скамью, нависая сверху... Да ну это все! Плевать на последствия. Желание было настолько ярким и сильным, что я сдалась под его натиском.

Не все ли равно, что будет завтра? Сейчас я чувствовала себя живой – как никогда раньше. Биение его сердца под ладонью, его запах сводили меня с ума... впервые за свою жизнь я так чего-то хотела.

Почему нет?

Я нетерпеливо дернула за край его рубашки, и Алекс, выдохнув, стянул ее через голову. Отбросил, возвращаясь к поцелую, медленно расстегивая пуговицы на моей блузке... одну за другой... не спеша, щекоча пальцами кожу и не прекращая поцелуев.

Мысли спутались, разбежались, щеки горели от прикосновений Алекса, а тело охотно на них откликалось... Но поцелуев и прикосновений недостаточно... Я не сдержала легкого вздоха и прочертила дорожку по животу Алекса – почему он медлит? То, что происходило здесь, сейчас – было так правильно!

Жених внезапно прервал поцелуй и, приподнявшись, посмотрел на меня разгоряченным взглядом.

– Лия... постой... я понял...

– Замолчи, – разозлилась я и, царапая пальцы, дернула за пояс на его брюках. Глядя в его глаза, я видела в них отражение собственных желаний – зачем столько слов? Они лишние.

Может, Алексу тоже так показалось, он впился в мои губы поцелуем. Расстегнул пуговицу на моей блузке, до боли сжал мою талию, притягивая совсем близко, хотя казалось дальше некуда. Его руки двинулись дальше...

Но почему-то он остановился.

– Я не могу так, – выдохнул он, тяжело дыша. Я сощурилась, не понимая, в чем дело. Как он вообще о чем-то думает в этот момент! – Эти травы, они...

– Да забудь, – отмахнулась я, притягивая его обратно. Я почти совсем не понимала, что происходит. Дыхание к дыханию, и поцелуи... и приятное тепло... тяжесть Алекса... нетерпение... И вдруг...

– Ну что, жалкие неудачники? Вас вечно спасать приходится? Я стащила у Лиски ключи и...

Замок щелкнул, дверь распахнулась – Анька так и застыла на пороге. Побледнев, она попятилась. Сестра вылетела за дверь, будто кипятком ошпаренная. Проклятье! Да она же от Алекса без ума, а мы тут... Я вдруг осознала, что топик на мне остался только чудом.

– Аня! – испугалась я, мигом очнувшись.

Или так свежий воздух подействовал, залетевший в дверь? Я резко села и прижала к груди топ. Свободной рукой дотронулась до мокрого лба.

Так, и что это было?! Мы переглянулись с Алексом, и я чуть в голос не застонала.

– Да чтобы эту Лиску! Сводница... Проклятье! – прошептала я.

Я, как Целитель, вдруг вспомнила, что это за травы! Поразительно, почему сразу не поняла, ведь не зря это праздник плодородия!

Осознание отрезвило. Жар не только от напитка. И травки не совсем обычные. Такие травки зажигают на свадьбах, точнее, после них, и уж точно неспроста. Этот тяжелый запах – не просто успокаивает. Он окутывает тело и душу, расслабляя и снимая страхи и комплексы, а потому считается мощнейшим природным эликсиром страсти!

Я стиснула зубы. Желание покарать Лиску начало превращаться в коварный план.

– Или я отсюда уйду, или за себя не ручаюсь, – хрипло выдохнул Алекс.

Он подался ко мне, будто не в силах уйти... но, захватив свитер, все-таки выскочил наружу. На меня нахлынуло жуткое разочарование, что меня разочаровало еще больше.

Вместо того чтобы радоваться своевременному возвращению Ани, я вдруг подумала: ей бы стоило задержаться!

Я остановилась у двери, гадая, было бы так же неловко, если бы план Лиски увенчался успехом. Алекс вцепился в край стола, приставленного к избушке, и нагнул голову, тяжело дыша.

– Если бы не все это, Лия, ты бы от меня так легко не отделалась, – наконец выдавил Алекс.

Я хмыкнула:

– И что тебе мешает?

Нет, запах еще не выветрился из головы, потому что вопрос прозвучал... двусмысленно. Алекс искоса на меня посмотрел. Его губы искривились в усмешке, я вспомнила, каковы они на вкус, и отступила.

Но он все равно приблизился ко мне, обхватил, притягивая, и поцеловал совсем не так, как раньше. Поцелуй вышел страстным, уверенным и... дразнящим. Алекс отстранился слишком быстро, на мой взгляд. Улыбнулся хитро.

– Просто знай: я тебя сегодня отпускаю, чтобы ты не свалила все завтра на травы. Но я принял твой вызов, Лия, – зловеще пообещал Алекс.

Отпустив меня, он покинул пещеру, а я на негнущихся ногах добралась до скамейки. Голова болела. Подожди, Лиска, я до тебя доберусь!

Я застонала и вцепилась в волосы. Чувствовала себя паршиво. И было неловко перед Алексом. Еще больше перед Аней. И еще я досадовала: со мной что-то не так, раз досада на Аню, а не на ситуацию.

Ни за что не пойду теперь в комнату! Надо от Алекса подальше держаться... или нет...

А-а-а-а! Вот блин! Застонав, я бухнулась головой на руки и чуть в голос не зарыдала. Отомщу за это Лиске! Вот все увидят! Отомщу, и меня оправдают!

– Ты моя...

Его губы касаются моих, и от этого мучительно сладко ноет сердце. Я привстаю на цыпочки, чтобы быть ближе к нему, чтобы быть с ним – быть его частью.

– Запомни это. Ты моя, Лия. – Его руки обхватывают меня за талию, и я с готовностью подаюсь ближе. Приникаю губами к его губам, выгибаюсь ему навстречу... Ему незачем повторять – я знаю.

Знаю, что принадлежу ему.

Я вздрогнула и резко села, с трудом вырываясь из сна... видение не спешило отпускать. Откинула со лба волосы, зажмурилась. Выдохнула, привыкая к полумраку.

Велор был таким реальным... почему приснился именно он? И это после вчерашнего... зачем вспомнила! Я прижала пальцы к глазам и сосчитала до десяти. Нет-нет-нет. Не было вчера никаких бань!

Взглянув на спящего Алекса, я прикусила губу. Помедлила, словно воришка у брошенного прилавка, но – поднялась и подкралась к его постели. Сердце забилось чаще, будто делаю нечто запретное. Я подняла руку, чтобы убрать с его лба волосы...

– Ты еще в шею его укуси! Омномном, приятного аппетита! – мрачно посоветовала Аня из-за спины. Я резко обернулась: это первые слова сестры, которые она произнесла со вчерашнего вечера. – Или я могу отвернуться, а вы тут помилуетесь, хочешь?

– Ты вчера все не так...

– Все я так поняла! Да, кстати, у тебя след... вот здесь! – Она похлопала себя по шее, но тут же махнула рукой. – Мне плевать, не переживай. Я в курсе, что вы жених-невеста, тили-тили-тесто. Просто интересно, в бане правда так удобно?

– Это все травы!

– Да ладно? На травы свалишь? Скажешь, не жалеешь, что я вам помешала?

Я возмущенно отвернулась, предпочитая смотреть на Алекса, а не на сестру. Когда она такой проницательной стала? Аня тихо выдохнула:

– Видишь, я права.

– Раздери демон, вы чего так шумите?.. – простонал Алекс. На мужчин подобный запах действует сильнее, голова у него должна трещать по швам. – Проклятье, даже от сотрясения не так паршиво!

– Твоя невеста тебя домогается. Хотела воспользоваться, – мрачно отозвалась Аня, и я смерила ее суровым взглядом.

– Я подошла проверить, в порядке ли он!

– Ты же сама призналась, что хочешь продолжения вчерашнего, – без зазрения совести припечатала сестра.

– Да ты просто... слов нет! Ничего я такого не говорила!

– Вот как... – задумчиво сощурился Алекс, прожигая меня пронзительным взглядом. На его губах заиграла усмешка, девчонки от нее с ума сходили, а мне стало не по себе.

Я попятилась – но жених дернул меня за край свитера, опрокидывая на кровать. Прижал к себе, чтобы не вырвалась, и перевернулся, оказавшись сверху. Сколько можно так делать?! Я сердито толкнула его в грудь; Алекса это только позабавило, судя по хулиганским искрам в глазах.

– Мечтаю о домогательствах... Что для этого надо сделать?

– Во-первых, слезть с меня! – прорычала я.

Алекс прижал мои руки к постели и покачал головой.

– А мне так удобнее, – насмешливо заявил он и поднял бровь. Я состроила ему рожицу, борясь с желанием показать язык.

– Нос откушу!

– Злючка, – тепло прошептал Алекс с улыбкой.

– Ты же обещал!..

– Ах да, не называть злючкой... кобрушка ты моя! – тут же «исправился» он с самой невинной из улыбок, да еще так проворковал, что я невольно фыркнула. Да он издевается!

– Лучше называй злючкой!

– Сама напросилась, – прошептал он, склоняясь, кажется, для поцелуя.

Я затаила дыхание, зачарованная его взглядом. Он смотрел на меня иначе, задумчиво и серьезно. Я поймала себя на мысли, что после вчерашнего так, как было, – не будет. А должно быть! Пока не разберусь с видениями и предсказаниями. А также бесами, демонами, Алексией, метками, договорами... и вообще, в моей жизни все больше веселья!

Вывернувшись, я села, заметив мелькнувшее в глазах жениха разочарование. Но прокомментировать происходящее ему не дали: с глухим звуком камень откатился в сторону, и Лиска с любопытством заглянула внутрь.

Она окинула цепким взглядом растерянную меня и зевающего Алекса, и, кажется, по-своему истолковала увиденное. У меня немедленно вспыхнула жажда мести, аж руки зачесались! Я вскочила, горя желанием вцепиться кому-то в рысьи уши!

Шкаф опасно закачался от неосторожного движения и завалил меня разными безделушками с полок. Пока я от них отбивалась, Лиска просочилась в комнату и, поставив руки в бока, улыбнулась.

– Вижу, у вас все замечательно! – Она прибила каблуком покатившийся ей под ноги птичий череп. Помолчав, тяжело выдохнула. Ее улыбка погасла, на лбу пролегли тревожные морщинки. – Лия? Милая... тебя хотят видеть.

– Кто? – чуть раздраженно спросила я, заметив перемену в ее голосе.

– Она, – со значением протянула Лиска.

Я нервно потерла ладони, растерянно переглянулась с Алексом... От сосущего чувства тревоги заныло сердце. Я совсем забыла о встрече с шаманкой... Понятия не имею, чего ждать от своей «бабушки»! Как бы не съела. Сглотнув, я хрипло выдавила:

– Да, конечно. Сейчас иду.

Алекс резко сел и нахмурился, словно на его лице отражались мои эмоции. Я растерянно взглянула на него, но чем он может помочь? Мы за этим разговором и приехали. Вздохнув, я кивнула Лиске.

– Дай мне только переодеться, ладно?

И помолиться на всякий случай. Мало ли, как тут внуков любят? Может, под грибным соусом и с чесночком.

Судя по тому, как здесь боялись произносить имя шаманки, всякое могло быть.

Глава 19
Уйти живым из гостей

В темном зале пахло сыростью и тянуло прохладой. Каждый шаг гулко отдавался от стен; казалось, кто-то идет следом. Я несколько раз обернулась, но пещера оставалась пустой. Нас провожали только длинные скрюченные тени, изогнутые под странными углами. Блики свечей скользили по каменному изваянию Велора, погружая в тень лицо и оттеняя глаза зловещим блеском.

В Велоре всегда была эта нотка. Что-то демоническое, потустороннее. Может быть, часть меня всегда знала, кто он. Может, именно это меня привлекло. Велор был мечтой. Недостижимой... нечеловеческой.

Совру, если скажу, что не скучаю по нему.

– Следуй за мной, – раздался мелодичный голос шаманки. Я резко повернулась, чтобы заметить, как ее силуэт исчезает в широком проеме. Там, за этим проемом, клубилась тьма. Жутко...

– Я первый, – ободряюще дотронулся до моего плеча жених и сделал шаг.

– Не ты. Ты останешься, – возразил голос шаманки. Он звучал отовсюду, словно паучиха находилась одновременно везде.

– Ты одна не пойдешь. – Алекс перехватил меня за руку.

И сама бы не хотела. Как-то не по себе. Я посмотрела вслед паучихе и поежилась. Чувствую, съедят меня и не поморщатся.

– Я скоро вернусь.

– Подожди!..

Я выдернула руку из хватки Алекса и, пока тот не опомнился, скользнула во тьму, следуя за шаманкой. Сзади загрохотало; не надо оборачиваться, чтобы понять: вход перекрыт. Но я все же обернулась. Приложила ладонь к камню, перегородившему выход. Растерянно осмотрелась.

В пещере стоял холод. Пробирал до самых косточек. По полу стелился дым, наполняя помещение неясными тенями, отчего все казалось зыбким и туманным, словно окутанное тонкими нитями паутины. Слабо мерцали свечи; они едва освещали комнату, выхватывая отдельные предметы. Пучки трав, развешанные по стенам. Полки с разноцветными склянками. Дым от горящих трав. Каменный, грубый жертвенник.

Здесь царила невозможная тишина. И витала смерть. Неясный, слабый запах старой смерти. Я сделала шаг к жертвеннику – так вот что за потеки на нем! Жертвенник... это кровь.

Мне здесь не нравится. Я нахмурилась и поискала шаманку глазами. Но та как в воду канула! Некстати захотелось узнать, каких размеров должны быть здешние пауки, чтобы плести такие громадные коконы? Я сделала шаг в комнату, оглядываясь.

– Вы хотели меня видеть? – громко крикнула я, и эхо разнесло голос по всей пещере. – Спасибо, что согласились встретиться!

Огромная паутина задрожала; из-под нее выглянула паучья лапа – вряд ли у шаманки такие шершавые и мохнатые руки! А потом и восемь глаз показались. Ого! Я пауков не боюсь, но... он же с меня ростом! Крик в горле застрял!

– Шико, пошел прочь! – резко приказала невидимая шаманка, и паук скрылся в коконе. Голос раздался сбоку, я резко повернула голову. Успела заметить лишь движение, будто шаманка растворилась в тенях.

Нервно передернувшись – пауков не боюсь, но терпеть не могу, – я подошла к жертвеннику.

– Зачем я здесь?

– Не бойся.

К голове прикоснулись чужие пальцы, отводя мои волосы за спину. Когти пробежались по открывшейся шее. Пальцы были холодны как лед, их прикосновения обжигали.

Шаманка усилила нажим у основания головы, и я внутренне сжалась. Может, бабушку Красной Шапочки съел волк, но мою поглотил демонический паук. Верит кто или нет, я бы предпочла волка.

– Я не трону тебя. Какая славненькая вышла... я вложила в тебя слишком много сил. Жаль терять такое творение.

– Потому, что я ваша... внучка? – с трудом выдавила я.

– Ты гораздо больше. Дочь всего ковена. То, ради чего мы принесли столько жертв... Знаешь, кто ты такая, девочка?

– Не понимаю... я охотница.

– Охотница, – презрительно засмеялась шаманка. Смех у нее был низким и сухим, как наждачная бумага. – Такое человеческое слово! Но ведь ты не человек...

В ее движениях, жутковатых, было тем не менее что-то изящное. Она неторопливо переместилась к стеллажам и занялась травами – ее руки будто жили отдельной жизнью. В жестах невозможным образом сочетались грация и смертоносность – это завораживало и пугало.

– Присядь. Позволь угостить тебя напитком.

Я бы охотнее отказалась. Сейчас опоит – и на жертвенник. Но попробуй откажи! Я обхватила ладонями предложенный отвар и украдкой принюхалась. Незнакомые травы. Таких не знаю.

Я рискнула сделать глоток – напиток приятно согревал и пока не спешил меня травить – и поставила чашку на стол.

– Что значит не человек? – наконец выдохнула я. – Это потому, что во мне ваша кровь? Кровь полудемонов?

– Моя кровь, говоришь... – странно улыбнулась шаманка. Ей, в отличие от меня, стулья были не нужны. Она замерла напротив и подбородком указала на чашку. – Пей.

И снова мои руки невольно подняли чашку, а губы сделали глоток. Я растерянно поставила отвар обратно. Лучше не сопротивляться странным чарам шаманки: я знала, что придется рисковать. Тем более паучиха обладала непонятной властью, отдаленно напоминающей силу Велора. Подозреваю, прикажи она, я бы добровольно закуталась в паутину и подвесилась сушиться.

– Ты кровь Проклятых. Но и кровь принесенных нами жертв. – Шаманка говорила, и ее голос едва пробивался сквозь туман в моей голове. Здесь слишком душно. Такой запах... я чувствовала себя опьяневшей. Я сделала глоток. – Ты кровь высших. Высших демонов.

Я подавилась напитком, последние слова прозвучали особенно отчетливо. Каких еще высших?

– Обычные демоны не могут жить в мире, сохранив собственное тело... их много... и много нас. Как разбросанные бусины, которые не могут снова собраться на нитку, – прошептала шаманка. – Битва длится столько веков... обе стороны, и охотники, и демоны, от нее устали. Пей, – потребовала она.

Ее глаза довольно сверкнули, когда я отпила из кружки. Мысль вместе с беспокойством забилась в дальний уголок памяти.

– Ради окончания войны мы принесли в жертву ковен невинных. Мы должны были возглавить и демонов, и охотников, но все пошло не так. Лекса понесла от Аввариона, в ту пору правителя демонов, высшая кровь ее сына должна была стать завершающей жертвой. Должна была возродить нас. Создать нечто новое... не демонов. Не охотников. Новую расу. Расу порядка.

Шаманка помолчала, задумчиво водя ладонью над дымом. И тот ей повиновался, меняя очертания вслед за движениями.

– Но Лекса помогла сыну бежать. Научила его быть тенью. Она погубила нас всех...

Шаманка выплюнула последние слова с горечью и злостью, но ее лицо осталось бесстрастным, застывшим, как красивая маска.

– Нас прокляли. До конца мира, до конца света нас заживо похоронили в этой пещере. Не живые. Не мертвые. Лишенные права на смерть. И тогда я пошла на крайние меры ради своего ковена. Я заключила сделку с Авварионом, отцом сына Лексы, отцом Амброза. Я отдала собственную дочь, кровью породнив ее с Авварионом и кровью связав с ковеном Невинных, и я погубила ее собственными руками, когда она выросла, – чтобы возродить.

Она подошла и подцепила мой подбородок черным когтем.

– Единственная из всех нас она получила право жить. Рожать детей, первый из которых особенный. Ген, который передают старшим дочерям, ген высшего демона. Ген сильнейшего демонического клана. Таких, как ты, больше нет.

На этот раз я подавилась сильно. Закашлявшись, поставила на стол кружку. А шаманка тем временем зажгла какие-то травы, и их едкий запах вконец сбил с толку. Меня начала колотить дрожь. Эта женщина несла что-то... странное. Я не понимала, что она говорит!

– Но прежде, чем обретешь силу, ты должна пройти путь матери. Испить крови высшего, погибнуть и воскреснуть. Тогда освободишься. Освободишься от оков смертности... Обретешь дар огня. Знаешь ли ты, что среди высших демонов нет женщин? – Она улыбнулась, плотоядно и коварно. – Кроме тебя, мое любимое творение. Ты и есть высший демон... почти.

Я отшатнулась, вскочив, и чашка с отваром, упав, больно ожгла колени. Я в ужасе смотрела на спокойно улыбающуюся женщину. На ее лицо, безмятежное, словно это не она говорила безумные вещи. В горле застрял крик ярости и отрицания, но шаманка предпочла не замечать моего состояния. Она покачала головой; черные волосы красиво легли на ее плечи.

– Ты обязана сделать правильный выбор. Амброз не оставит тебя. Ты создана для него. Ты часть его. В тебе течет кровь его клана. Получив тебя, он получит трон и власть. Власть над демонами и власть над охотниками. Мы станем высшими, как только ты вернешь нам свободу и снимешь проклятие, выполнив договор. Ваш союз, ваши дети объединят весь мир. Или уничтожат. Таково мое предсказание. Таково будущее. Тебе стоит смириться.

– Вы... ошибаетесь! – Я с гневом посмотрела на шаманку. – Ошибаетесь, ясно! Я никакой не... Небеса, да вы с ума сошли! Высший демон?! Я?! Это хуже, чем ложь! Это...

– Не демон. Демоница, вот почему ты так ценна. Высшие демоны, порожденные от союза демонов и человеческой заклинательницы, впитали лучшее из обоих видов. Они вечны. Они неуязвимы. Однако так вышло: мальчики, впитав силу обоих родов, выживали. Девочки – нет.

– Почему?

– Кому из нас это ведомо, моя дорогая? Прошло столько веков. Уже не рождаются настолько сильные заклинательницы среди охотников, способные выносить демоническое потомство. Уже растворились в веках демоны, породившие высших. А сами высшие демоны заводят детей с невероятной сложностью, и у них всегда только сыновья. Среди высших по-прежнему нет ни одной девы.

Шаманка помолчала, перебирая на столе травинки.

– Это мечта всех высших демонов. Обрести жену, равную себе по мощи. Способную выносить потомство, которое будет превосходить по силе всех. Способную не стареть и не умирать. Да только попытки обрести такую спутницу оборачивались крахом. Наш ковен, что ж, поклялся подарить подобную жену высшему демону. Но это потребовало своих жертв.

– Только не говорите, что...

– Да, милая. Благодаря этим жертвам появилась ты, – невозмутимо улыбнулась паучиха. Этот ее безмятежный взгляд... Я сжала кулаки, чуть не рыча. Да как она смеет меня в таком обвинять?! – Взгляни-ка на себя.

Она подтолкнула ко мне зеркало, отвернуться было невозможно. Я поперхнулась гневом и яростью, едва увидев отражение. Там, по ту сторону, на меня смотрел кто-то другой... чужой!

– Ты удивительно красива. Ведь тебя создали для него. Но есть и другой... сын Лексы. Только один может обладать тобой. Я вижу кровь и слезы... самозванец не станет спрашивать. Он не даст тебе выбора. Не понимаю, зачем Амброз позволяет тебе выбирать...

Ее голос звучал издалека. Единственное, что казалось сейчас реальным, – это отражение. Я ничего красивого в нем не видела! Ни-че-го. Глаза, обычно голубые и спокойные, теперь окрасились в странный оттенок красного. Не кровавый, не отталкивающий, даже по-своему красивый. И лишь тонкие венки, разбегавшиеся по векам, внушали ужас. Я не себя видела. Эта девушка в отражении была действительно красива – но она не была мной!

Вздрогнув, я отпрянула, и отражение показало мой привычный облик.

– Что вы со мной сделали?!

Шаманка будто не слышала.

– Но если Амброз все решил... – Она помолчала и поморщилась. – Ах, да. Он еще не решил. Иногда будущее сбивает с толку...

– Я не демон! – крикнула я. Сердце бухало в груди набатом. Шаманка удивленно на меня посмотрела, будто забыла о моем присутствии.

– Демон? Ах нет. Пока ты никто. Набросок, зарисовка. Ты должна погибнуть и возродиться, испив крови высшего. Но ты идеальная зарисовка. Единственный успешный эксперимент за все существование. – Голос шаманки понизился. – Разумеется, девочка. Я вижу и другой вариант. Ты можешь остаться зарисовкой на всю жизнь. Хрупким, уязвимым человеком. Ты готова отказаться от силы? От власти? От поклонения?

Я не ответила. Гнев покинул меня, оставив пустоту, горечь и беспросветность. Не смогла и звука выдавить. Что-то мешало ответить «готова». Я тихо опустилась на стул: ноги не держали.

– Глупая. Любовь преходяща и ветрена. Иллюзорна, – понимающе усмехнулась паучиха. Помедлив, она наклонила голову. – Но ты упряма, не так ли? Похожа на мою дочь. Похожа на меня. Ты еще хочешь знать тайну Амброза?

– Да, – выдавила я. – Но если вы мне поможете, разве не потеряете шанс снять...

– Сняв проклятие, мы обретем силу демонов. Раньше я думала, что так надо. Но больше не уверена в этом. Я вижу будущее. Оно расплывчато и зыбко. Меня тревожат видения. Все это, – она обвела рукой, – было затеяно ради мира. Ради великой цели. Но я вижу, что эта цель рассыпается в прах. Мы совершили ошибку. Я знаю, однажды проклятие падет. Но не уверена, что хочу такого будущего. Там нет ничего, кроме тьмы и мрака, в которых мы прожили века. Мы принесем лишь хаос в этот мир...

Она плавным жестом подняла пучок трав, зажгла о свечу и тут же задула. Черный дым окутал шаманку облаком, и лишь ее улыбка казалась ясной и четкой.

– И все же подумай. Хорошенько. Ты никогда не будешь чувствовать себя частью этого мира. Потому что принадлежишь другому. Амброз принесет тебе власть, почитание и силу. Я вижу. Ты счастлива с ним... – Она подумала и добавила: – Была бы.

Она положила травы на стол и со вздохом повела в сторону жертвенника рукой.

– Я расскажу тебе его тайну. Ложись.

– Что?

– Без тебя ничего не получится.

Я не понимала, и шаманка вздохнула:

– Ты обладаешь моим даром. Даром видеть будущее. И в тебе течет кровь высшего. Мне придется воспользоваться тобой как проводником высших сил, Лия. Как проводником прошлого. Мне нужна память твоей крови. Мне нужна твоя кровь.

Прозвучало устрашающе. Но, пожалуй, после услышанного меня уже мало что пугало. Я прищурилась, рассматривая шаманку. И, нехотя встав, отправилась к жертвеннику. Я проехала слишком долгий путь и услышала слишком много, чтобы теперь испугаться капельки крови.

Я остановилась, увидев разложенные у жертвенника ножи, и глубоко вдохнула. Ножи приличные. Прямо охотничьи, такими медведей валят. Капелька крови, точно?

– Будет больно? – обернулась я.

– Увидим, – ответила шаманка, чарующе и как-то нехорошо улыбаясь. – Увидим, насколько ты изменилась.

Как-то не утешает. И тем не менее я послушно возлегла на жертвенник, покрытый пятнами въевшейся крови. Лежа на нем, смотрела в потолок и старалась не думать, что чувствовали те, кто находился на этом самом месте до меня. Сердце стучало так быстро, что еще немного – и задохнусь; пусть шаманка моя якобы родственница, но я боялась ее даже больше Велора.

– Что мне надо делать? – тихо спросила я и вскрикнула, когда паучиха без предупреждения ударила лезвием по моей ладони. Сжав мою руку, шаманка зашептала слова.

Их подхватило эхо, со всех сторон сразу, погрузив нас в ворох шипящих змеиных звуков. Дыма стало больше. Можно чертить пальцами узоры, как на стекле. Пахло одуряюще. Запах ввинчивался в голову; я моргнула, удивленная тем, как выросла тень шаманки, заняв собой почти всю пещеру, погасив огни своим касанием.

Остались тьма, шипение, шепот... и моя кровь, которой, кажется, взято слишком много.

– Шарре Алатар! – громко закончила шаманка, касаясь кубка губами.

Я чувствовала себя странно ослабевшей, безвольной, как тряпичная кукла, слишком слабой, чтобы пошевелиться. Только сердце стучало громче с каждым глотком шаманки – словно она не напиток пила, а меня саму.

Выпив, шаманка качнула головой.

– Этого мало, – выдохнула она. Ее глаза полыхнули черным, и мне стало дурно. Но сил шевелиться не осталось. Когда шаманка выбрала другой клинок, я даже не вздрогнула.

Стены поплыли, как плывет воск свечи, покрылись вязью непонятных символов и букв. Стало трудно дышать, дым застилал глаза... Я моргнула, пытаясь вдохнуть – но поняла, что задыхаюсь, и шаманка не намерена помогать.

– Але... – я подавилась дымом, так и не позвав Алекса.

Голова закружилась, пуская мир круговертью. Я лежала, но с таким же успехом могла стоять или сидеть – было чувство, словно меня подняло над телом, выбросило, вытолкнуло как пробку.

– Кровью заплатишь за кровь. – Шаманка провела клинком, но я не почувствовала боли. Меня уносило куда-то далеко, под монотонное бормотание, под удары пульса в ушах и рваный стук сердца...

Я не чувствую себя. Не знаю, кто я. Кружусь в танце, будто мной управляют, бездумно, словно в трансе. Мои ноги оставляют кровавые следы. Я ступаю по иглам, мне больно, но мне все равно.

Я лишь игрушка в его руках. Я делаю, что он велит, я живу ради него...

Кругом столько крови. Мои ноги в крови. Она течет к моим ногам, окрашивая все в алый.

– Танцуй же.

И я танцую. Для него.

Но чем дольше танцую, тем больше понимаю, что эта кукла не имеет со мной ничего общего. Ее ноги стерты в кровь, ее глаза плачут, но мои губы лишь изгибаются в усмешке.

– Довольно, – говорю я. – Мне наскучила игрушка. Она больше не веселит.

Я поднимаюсь и вкладываю руку в ладонь Велора, поднявшегося вслед за мной. Магия струится по венам, пронизывает мощью и силой. Я больше не маленькая девочка. У меня больше нет сомнений, нет слабости, нет слез.

Мое место рядом с Велором. С ним рядом я сильна, могу быть собой. Я свободна.

Вот кто я.

Марионетка протягивает ко мне руки. Ее губы беззвучно шевелятся, она умоляет сохранить ей жизнь.

Но она наскучила мне.

Я взмахиваю рукой... Хруст – и «лже-Лия» падает на пол, нелепо раскинув руки. Она такая жалкая... Дорожки слез бегут по ее щекам, но глаза открыты, все еще. Белый снег укрывает ее одеялом.

– Ты должен кое-что сделать ради меня. – Я смотрю на девушку и внезапно поворачиваюсь к Велору. – Убей его.

Я вкладываю в руки демона кинжал, и от его прикосновения клинок вспыхивает пламенем. Велор сжимает рукоятку. В его глазах отражается холод моего сердца.

– С удовольствием.

И странно, что в душе моей так же холодно, как в снежном царстве. Сердце мое покрылось льдом.

Таков мой выбор.

Меня дернуло из видения в реальность так резко, что я судорожно выдохнула, изгибаясь. Видение напугало – не событиями. Мной! Другая я внушала ужас!

Руки подрагивали, и, чтобы остановить это, я крепко сжала их в кулаки. Так, что впившиеся в кожу ногти оставили красноватые лунки. Хуже всего, часть меня жаждала, чтобы видение воплотилось в реальность. Та Лия... другая... была чем-то большим, чем я.

Я хотела стать ей. Она была цельной. Настоящей. Реальной. Ее сила опьяняла, и я никогда ничего так не желала, как вернуться к ней. Именно вернуться, потому что слова шаманки были правдивы. Я – лишь заготовка. Набросок. Несовершенный, черно-белый, наскоро накиданный на бумагу.

Меня еще нет.

Я глубоко вдохнула, привыкая к реальности. Вырваться из видения оказалось сложнее, чем я думала. Непонятная тоска сжала сердце – и тут же отпустила. С видениями всегда так: живешь в них. Или они в тебе. Но рано или поздно реальность проясняется.

Шаманка что-то шептала, глубоко вдыхая дым. Пока не посмотрела на меня. В ее глазах стояла ночь, она не видела меня, но видела что-то за пределами этой комнаты и всего, что существует в этом мире.

– Он в пепел все обращает, – нараспев произнесла она. Ее голос звучал глухо, почти сливаясь по звуку со змеиным шипением пещеры. – Но сам от слез любви сгорает.

Она медленно подожгла и тут же задула травы. Дым повалил от них плотными клубами, расползаясь во все углы и щели. Шаманка замолчала. Ее безмятежное лицо помрачнело, будто там, по ту сторону мира, она увидела то, что ей не понравилось.

– Брат же его опасное зло. Клинок из пепла поразит его, – завершила она и, выдохнув, резко наклонила голову. Черные волосы упали на ее грудь, руки безвольно повисли вдоль тела.

Я сделала к ней шаг и остановилась. Я знала это чувство. Чувство опустошения. Чувство, что душе обрезали крылья. Приковали к реальности. Заточили в теле.

– Уходи, – глухо бросила мне она. Я бы многое хотела у нее спросить, но вместо этого развернулась и подчинилась.

Вслед дышала тишина, такая глубокая, что можно услышать, как дым от свечей стелется по камню.

Я поняла ее. Поняла лучше, чем хотела бы. Каким-то неправильным, невероятным образом я оставила часть себя шаманке, заполучив в обмен бремя ее дара. Теперь я знала слабость Велора. Знала, как его уничтожить. Видела это, чувствовала в мелькнувшем видении, где-то там, за пределами этого мира.

Слезы. Смерть Велора – это слезы.

Не могу быть демоном. Невозможно. Я лишь девчонка – а, по словам отца, от девчонок одни проблемы и никакого толка. Я привыкла, что моя роль – играть куклу.

И никогда не думала, что способна стать кукловодом.

Быть куклой удобно. Не надо решать. Не надо думать. Делай, что говорят, и наряжайся в красивые тряпки. Меня всегда это успокаивало, как ни странно. Я никогда ничего не решала, за меня решали другие.

А сейчас, столкнувшись с выбором, я бы отдала все, лишь бы его избежать.

Я подняла голову, рассматривая статую Велора. Красив. Безупречен. Идеален – всегда. Тень от статуи стелилась по всей пещере, приглушая огни свечей, словно власть демона дотягивалась даже сюда.

Вдруг я делаю ошибку, бегая от договора? Ведь от меня не отстанут. Смерть Велора разорвет договор, но найдутся другие демоны... его брат, например. И еще сотня высших, которые не прочь занять трон Аристола.

Внезапный порыв ветра пробежался по полу, перекатывая мелкие камни; несколько свечей погасли, задетые холодом. Я обернулась, следуя за ветром взглядом, и наткнулась на внимательный взгляд зеленых глаз. Настолько нереальных, неестественно ярких... Ветер взметнул плащ Велора, и демон, приблизившись, склонил голову.

– Скучаешь по инкубчику? – спросил он ехидно, заставив меня моргнуть от неожиданности. Образ Велора растаял, как свеча, явив мне Алекса.

Я судорожно вздохнула. Должно быть, игра света. Или очередное видение. Алекс небрежным жестом скинул с камня дары. Эффектно отбросил полы пальто и нагло присел на краешек жертвенника, не обращая внимания на звон колец, цепочек и прочих подношений.

Парень запылился за время путешествия, что ни капли не убавило его природного обаяния. Это, должно быть, врожденное: всегда выглядеть с иголочки, даже если неделю провел в компании кровожадных полудемонов. Я рассеяно убрала с лица выбившуюся прядь. Как можно спутать жениха с Велором? Вот Велор, он так противно никогда не ухмыляется!

– Не поверишь. Ты пришел, и заскучала!

– Никогда не понимал, что ты в нем находишь. Сейчас он вообще мраморный! У вас, у девочек, странные вкусы...

– У меня же нет под боком Ани, чтобы с ней всю дорогу мило ворковать! – буркнула я. Ухмылка Алекса стала противнее, хотя куда дальше. Он убрал мне за спину вновь выбившиеся из прически волосы и изогнул бровь.

– Какая ты ревнивая! Может, не зря ревнуешь. Если бы не угроза, что из меня сделают карандашницу, что бы это ни означало, то мелкая вполне ничего так... инкубами интересуется меньше... Решено! Меняю невесту! – Каюсь, не выдержала и толкнула нахала в плечо! Рассмеявшись, Алекс примирительно поднял руки. – Ладно, уговорила! Кто мне позволит? Связан узами навечно, дай на твоей груди порыдаю!

– Обойдешься! – возмутилась я, кутаясь в пуховик.

Жених наблюдал за мной с интересом, как кот за пойманной мышью, и чему-то улыбался. Захотелось срочно научиться искусству создания карандашниц, но настроение Алекса внезапно изменилось. Он помолчал, теперь рассматривая меня серьезно и без тени насмешки.

– Слушай, Лия, – вздохнул он, сбрасывая маску шутливости. – Ты должна знать. Кем бы ты ни была...

– Демоном, Алекс. Называй своими именами, – резко отвернулась я.

– Да плевать, хоть зомби! Мне все равно, ясно? – сощурился тот. – Хочу, чтобы ты знала. Фиолетово, кто ты. Мне просто нужна ты. Всегда.

Он прикоснулся к моей щеке, заставляя на себя взглянуть. Всегда удивляло, как точно он угадывает мысли! Алекс ненавидел демонов, так что вчера остаток дня я избегала его, не желая видеть презрения в родных глазах.

Напрасно боялась. Кажется, он принял все это лучше, чем я сама. На душе стало легче. Захотелось его поцеловать, почувствовать вкус его губ снова – будто это могло хоть что-то изменить.

Но, наткнувшись на тяжелый взгляд Ани, пристально за нами наблюдавшей, я облизала губы и недоверчиво переспросила:

– Зомби?

– Если задуматься, милейшие создания. Молчат в тряпочку, демонов не любят... К тому же моего обаяния на двоих хватит, моя зомби-белочка. – Алекс дурашливо потрепал меня за щеку.

– Ты сумасшедший, – тихо засмеялась я.

– Зато какой обаятельный? Жаль, конечно, что ничего не узнали. – Алекс сунул руки в карманы и задумчиво нахмурился. – Я тут подумал... что, если шаманка в сговоре с Амброзом, вот и молчит? Может, вспомнишь, было в ее словах что-то...

– Нет. Не было, что ты! – поспешно перебила я, отводя взгляд. – К тому же мы знаем, как убить его брата... Говорила, не Велор угроза!

– Ну, если тебе хочется наплодить кучу инкубчиков с ним, тогда, конечно, нет. Защищай его, защищай! – ехидно хмыкнул парень. Будто легкомысленно, но с тенью раздражения, и я прищурилась.

– Ты иногда... невыносим!

– Только иногда? Я плохо старался, – хмыкнул Алекс. Я скривила рожицу, он улыбнулся, и стало ясно: как тут ни распинайся, а последнее слово останется за ним.

Я ведь так и не призналась, в чем смерть Велора. Все рассказала, а это... не смогла выдавить. Кто его знает почему. Может, потому, что парень даже на статую смотрит так, словно готов мрамору вендетту объявить. Если узнает, что слезы способны уничтожить Амброза, то зальет демона горючими слезами по макушку.

Алекс, уловив недомолвку, подозрительно сощурился, и я небрежно отбросила за спину волосы. Парни всегда отвлекаются, когда так делаю; вот и жених заинтересованно проследил за жестом. А потом вернул волосы на место, словно ему так больше нравилось, – и снова взглянул на меня. Теперь внимательно и цепко, подняв бровь и требуя ответа.

О, я знала этот взгляд... никогда перед ним не могла устоять! Подкравшейся Лиске я обрадовалась как дождю из золотых монет, тем более что Алекс, вздохнув, переключил внимание на девушку.

– Держи! Я тут травок всяких насобирала... особенных! – Та с таинственным видом всунула ему в руки сверток. Что... опять эти травы?! Выбросить их срочно! Но прежде чем мне это удалось, жених проворно сунул подарок за пазуху и сверкнул улыбкой.

– Пригодятся! – выразительно скользнул он по мне взглядом. – У них такое интересное действие...

Интересное? При воспоминании о прошлом вечере к щекам прилил жар; чтобы никто не заметил, я нагнулась и подобрала кольцо, подкатившееся к ногам. Хотела бросить обратно на жертвенник, но застыла. Печатка. Роза. Робкая мысль мелькнула в голове, и я наконец-то за нее ухватилась.

– Лиска? Эта роза здесь везде... а почему?

– ...травки заваривай осторожно, в чаек пару капель, это расслабит, ну ты понимаешь... – как раз втолковывала девушка Алексу, но при моем вопросе оба стыдливо заткнулись. Лиска искоса посмотрела на огромный узор розы, раскинувшийся под статуей Велора, и пожала плечами. – Это метка клана Амброза. Роза, ты разве не знала?

Я не ответила, внутренне сжавшись как пружинка. До сих пор об этом не задумывалась... Я прикрыла глаза, вспоминая Алексию и клеймо на ее ключице. Значит, ее сын действительно брат Амброза. Значит, мой отец хотел вручить меня демону.

– Мой отец хотел отдать меня сыну Алексии. Он знал, что этим связал бы меня с демоном, – глухо прошептала я.

– Вовсе не обязательно, – покачал головой Алекс. – Уверен, что не знал. Никто не захочет дочери такого.

– Думаешь? – горько усмехнулась я и со злостью бросила печатку обратно на жертвенник. Отец знал, я чувствовала это необъяснимо, как чувствовала, что вся эта заварушка без него не обошлась. Хотел, наверное, свою пешку в Аристоле, да что-то не так пошло.

Не знаю, что собирался ответить Алекс. Шаманку я не увидела, а скорее почувствовала. Не только потому, что вокруг повисла мертвая тишина, словно оборвали ноту, но и по крайне мерзкому ощущению, будто каждый волосок на теле ползет вверх. Многим знакомо чувство, когда чужой взгляд сверлит спину... а у меня было ощущение, что мою спину сверлит взгляд демонической женщины на восьми лапах, облизывающейся и вооружившейся ножом и вилкой.

Вилки с ножом, ясное дело, у нее не было. Но менее жутко не стало.

Я резко обернулась. Что шаманка с подданными делает, что ее так боятся? Изгнанные стремились убраться с ее дороги, да и сама я кусала губы от желания последовать их примеру.

Впрочем, шаманка могла – но пока не укатала меня в кокон паутины. Я отделалась капелькой крови... или ведром крови, судя по слабости... но могло быть и хуже.

Паучиха остановилась напротив, сложила на животе руки и окинула нас умиротворенным взглядом. Так змея притаилась и ждет на крыльце, чтобы ужалить. Краем глаза я заметила, как Алекс шепнул что-то Лиске и всунул в ее руки платок.

Я напряглась. Действительно, слишком просто нас отпускают. Учитывая репутацию полудемонов, включающую в себя коварство, кровожадность и скелеты в паутине, это подозрительно.

Решительно встряхнув головой, я отбросила беспокойство. Бегло взглянула на Алекса – нет, на помощь не спешит! Все правильно, моя демоническая бабушка – мне с ней и прощаться.

– Я хотела сказать спа...

– Ах, не благодари, сладенькая. Я следовала путями будущего, тропами грядущего. Подойди, – властно приказала она. Ноги сами сделали шаг, а стоило приблизиться к шаманке, как она молниеносно схватила меня за руку и дернула к себе.

Ее когти до крови впились в кожу, вонзились по самое основание. Я закусила губу, но не пикнула. Это действительно «капелька крови», а не парочка ведер, как на ритуале. Начинаю привыкать!

– Позволь подарить тебе последний подарок, – улыбнулась ведьма, настойчиво продавливая когти под кожу. И чем больнее становилось, тем сильнее заползала шаманка в голову.

Сердце застучало быстрее, я пошатнулась, шипя от боли. Видение было кратким, обжигающим, туманным. Я зажмурилась, погружаясь в кусочек будущего, в отрывок еще не существующей жизни.

Как наяву я увидела юную девушку, она оборачивается, ее волосы белее снега, но она кажется до невозможности похожей на меня... как две капли воды. На ее ключице – роза, в ее руках роза. И я вдруг понимаю – моя будущая дочь, не рожденная, та, которая может никогда не родиться.

Я отступила, отдернув руку. Зачем мне это показали? Шаманка – страшная все-таки стерва!

– Не ошибись с выбором, – протянула шаманка, медленно облизывая когти, один за другим. – Подумай над моими словами. Подумай, чего на самом деле хочешь. Второго шанса не будет...

Она помолчала и перевела взгляд на Алекса. Глядя, как ее глаза сужаются, я забеспокоилась. В них стоял... голод. Не женский, а настоящий, жгучий голод, от которого живот скручивает. Шаманка многозначительно облизала последний коготь и прищурилась, будто оценивая, сколько крови умещается в моем женихе.

Я попятилась к Алексу. Погостили и хватит! Пора убираться, пока нам не устроили прощальную вечеринку с главным блюдом «дорогие гости в собственном соку».

– Мне, в общем... Было приятно с вами познакомиться, и я буду скучать... – проблеяла я, натолкнувшись на гробовую тишину с кучей голодных светящихся глаз вокруг. Схватив Алекса за рукав, я решила поискать место поближе к выходу. – Пойдем мы, да, Алекс?

– Пойдешь ты с сестрой, а он останется, – невозмутимо изрекла шаманка, даже не изменившись в лице.

– А? – От удивления из моей головы даже Велор вылетел. Это что за шутки?

– Он чужак. И, в конце концов, мешает моему ковену. Он останется здесь до тех пор, пока мы не обретем свободу.

– Мы так не договаривались! Мало ли, когда вы свободу обретете?! А вдруг лет через двести?

– Значит, он останется здесь на двести лет.

– Что? Люди столько не живут!

– Мы похороним его с почестями, – без намека на издевку кивнула шаманка. Но где-то в глубине души я знала: издевается.

– Вот не поверишь, но я ожидал подобного, – покорно вздохнул Алекс и кивнул Лиске. Та зачем-то приложила платочек к глазам.

Помедлив, он снял с плеча рюкзак, сложил в стороне. Постоял с унылым видом, пока я недоуменно хмурилась, – и вдруг ка-а-ак пнул рюкзак в сторону Изгнанных! Аж искры полетели – в буквальном смысле: рюкзак полыхнул алым, разбрасывая вокруг огненные всполохи. Бабахнуло, послышались крики, взвизги – а все вокруг медленно, но верно начало заволакивать каким-то едким желтым туманом.

И посреди этого безобразия – невозмутимая шаманка. Не обращая внимания на дым, суету и крики, она молча провожала нас задумчивым и проницательным взглядом. Улыбнувшись, она подняла руку в знак прощания – но даже пальцем не дернула, чтобы нас поймать. Будто знала заранее про фокус Алекса... хотя почему будто?..

– Закрой нос, рот и уши, – отрывисто приказал он, хватая меня за руку.

– Как я тебе это сделаю?!

– Сообразишь как, если не хочешь, чтобы дым разъел твою прелестную мордашку, – фыркнул жених, и я испуганно схватилась за нос, боясь лишний раз вдохнуть. – Шучу, расслабься! Дыхание задержи.

Более нелепого плана не нашлось, что ли? Ладно Изгнанные – туман их занял. Но что делать с пауками? С гигантскими тварями, как раз подползающими по стенам. Мерзкий шорох заставил меня поежиться, Аньку схватиться за кинжал, а Алекса ускориться.

Ах, вот почему шаманка такая спокойная!

– Не отставай! Сюда! – Надеюсь, Алекс знает, куда меня тащит... А, нет, не знает. Мы замерли напротив глухой стены, и парень задумчиво почесал нос, часто моргая от едкого тумана. – Не сюда. Ладно, попробуем другой дорогой...

– Алекс! Здесь тысячи коридоров, ты что, их все решил обойти?!

– Боюсь, не только я, – покачал головой жених, рассматривая паука. Насекомое свисало вниз головой и поочередно моргало черными глазищами. – Но попытаться стоило?

Паук вдруг пискнул и кулем свалился на пол. Из наползающего тумана выпрыгнула маленькая собачка и торжественно воссела на пауке. Хотя нет, это не собака... Вряд ли собаки с таким аппетитом высасывают чужую сущность, причмокивая и урча от удовольствия!

– Чего зас-стряли, жалкие с-смертные? С-сколько ищ-що ш-шкуру ваш-шу спас-сать?! – прошипел бес и, не дожидаясь ответа, скользнул вбок и пропал без вести в увитой паутиной стене. – Быс-стре-е-е!!!

Мы переглянулись, но пришлось последовать за бесом – паутина на поверку прикрывала выход. Анька по дороге успела обзавестись паучьим жвалом, а мы – хвостиком в виде того странного существа, которого Лиска называла братом. Тот шустро семенил за нами до самого выхода, но нападать не спешил, только жалобно скулил.

Да так и остался в пещере, не в силах выйти из нее на свет. Глаза у него были полны скорби и печали. Наверное, надеялся все-таки мной закусить?

Я вздохнула и помахала Тишу рукой на прощание. Буду по нему скучать – неожиданный и весьма странный поворот.

Глава 20
Не приглашайте демонов в гости

В городе нашлась всего одна гостиница – да и та жизнью потрепанная. Разбитые окна печально глядели на унылый пейзаж, на крыше давно и прочно обосновалась армия голубей; чахлые деревья, изогнув голые ветви, роняли слезы талого снега на разбитый тротуар. Переглянувшись, мы решились войти: деваться некуда. Чтобы добраться до дома, теряем целый день – поездов попросту не было, не на улице же ночевать.

Боюсь, такими мыслями мы сильно расстроили мужчину за приемной стойкой, откровенно перепугавшегося при виде нашей скромной троицы. И это он еще беса не видел, а то бы сбежал, когда дверь распахнулась!

– Два. Номера, – хрипло выдохнула Анька, протягивая трясущейся рукой деньги. Черный облупленный лак как нельзя кстати подходил к грязным рукам и общему немертвому виду. – С ванной. Кроватью. И еды! Еды побольше!

Мы поддержали ее мученическим согласным вздохом, а бес из сумки страдальчески протянул:

– Мяс-са!

– Попугай! – хлопнул Алекс по сумке, пресекая поток демонического бреда.

– Мяс-са хоч-чу! – повторил затихающим голосом бес.

– Кровожадный попугай, – дополнил Алекс, чем, кажется, напугал мужчину до икоты.

Отчасти я понимала работника гостиницы – после блужданий по лесу, побега от кабана и прочих прелестей похода мы напоминали пришельцев с того света, персонажей постапокалипсиса и жертв всех катастроф мира в одном лице.

Я придирчиво рассмотрела себя в небольшое зеркало на стене, потерла чумазое лицо, вяло смахнула со щеки растрепанные волосы и горестно вздохнула. В таком виде дома и за хлебом бы не вышла! Радует одно: здесь нет Тарлиевых, чтобы поглумиться. Не пережила бы такого позора!

Я бросила недовольный взгляд в сторону жениха: зато здесь Алекс, придумавший мне новое прозвище «грязнулька ты моя». Будто сам лучше! Вздохнув, я щелчком сбросила со стены паука – с некоторых пор ненавижу этих тварей.

– А какова... ваша цель визита? – вкрадчиво поинтересовался мужчина.

– Гастрономическая, – ляпнула хмурая Аня, нетерпеливо барабаня по столешнице. – Все и всех съем. Может, и вас тоже. – Мужчина от такой перспективы вздрогнул, приняв все за чистую монету, и сестра закатила глаза. – Это шутка! Поесть и поспать, ясно?

– У нас только один номер для новобрачных свободен, – вяло запротестовал мужчина, взглянув на каждого поочередно. – Может, в другой гостини...

– Здесь их нет! Лучше дай ключи по-хорошему, а то буду отнимать по-плохому! – Анька, опираясь на столешницу, перегнулась через стойку, выхватила ключи из рук растерянного мужчины, захватила сумку и сурово потопала наверх. – Кто меня без еды побеспокоит, тот поплатится!

Мужчина смотрел ей вслед со вселенской тоской хозяина, на чей дом напали разбойники. Не уверена, кажется, он читал под нос молитвы. Что ж, когда Аня в плохом настроении, домашние обычно запираются по комнатам и стараются лишний раз сестре на дороге не попадаться.

Даже неловко перед человеком... Мы переглянулись с Алексом, но вряд ли стоит утешать несчастного: боюсь, сейчас мы разве что доведем его до приступа.

– Спасибо за комнату, – устало вздохнул Алекс, хватая сумку с бесом.

– Ч-чую ч-человеч-чишку... – тут же донеслось шипение из сумки. Алекс треснул по клетке, мы улыбнулись мужчине одинаково милыми оскалами и бочком потеснились к лестнице.

Гостиница по меркам столицы была ужасной, но по нашим в данный момент – верхом роскоши. По крайней мере, здесь есть кровати. Точнее, одна большая кровать и облезлый диван, нам хватит. Стандартно отваливающиеся обои, скрипучий паркет, сиротливая паутинка под потолком, пятна краски на окне и мумия мухи, прилипшая к стеклу. В любом случае все лучше, чем коконы паутины со скелетами!

– Я полежу! – Аня с размаху упала на кровать лицом вниз и тут же сладко засопела, убаюканная стуком града за окном.

Алекс, судя по виду, ей крайне позавидовал. Плюхнувшись в кресло, он провел рукой по волосам, ероша, и сбросил сумку на пол. Но поскольку сумка разразилась гневной тирадой, он поморщился, извлек беса на волю и водрузил на столик.

Бес прилип к прутьям клетки и придирчиво рассмотрел комнату. Ему приглянулся только таракан, шустро семенящий по стене. Недолго думая, демон выбросил лапу, схватил насекомое и смачно захрустел.

– Гадость ты шерстяная, – поморщился Алекс, набросил на клетку куртку, чтобы не видеть исчадие зла, и потер виски.

Я присела на краешек дивана, размотала шарф, расстегнула пуховик, помахала рукой на шею... жарко здесь! И только потом поймала взгляд Алекса, устремленный на меня, прямо такой... порочный! Разгоряченный!

– Я в ванную, – быстро смекнула я, сообразив, что следующим пунктом будет какой-нибудь ехидный комментарий, это же Алекс.

Но прежде чем встала, он вскочил и толкнул меня на край дивана обратно. А сам подхватил с полки за диваном полотенце и, поставив руки по обе стороны от меня, полностью меня заблокировал.

– Со мной собралась? Я первый, но не против компании. Я бы даже сказал, очень за...

– Я девочка, а девочек надо холить, лелеять и пропускать первыми. Иначе они дичают! – процедила я и попыталась встать, но Алекс только улыбнулся.

– А я мальчик, мальчикам нравятся девочки в ванной, – хмыкнул он. Его глаза загадочно сверкнули в сером дневном свете, заставив потянуться к пуговицам пуховика, чтобы застегнуть каждую из них. Алекс пресек это, схватив меня за руку. – Кажется, мы не закончили одно маленькое дело у Изгнанных, ты же не думала, что я забуду так просто? Ванная подойдет. Там нет лишних глаз... никто мешать не будет... а твоя сестра так устала, что едва ли нас услышит...

Взгляд Алекса скользнул к моим губам, он чуть подался ко мне, я – от него.

– Ты опять про эту баню! Задушить Лиску мало... Вечно напоминать будешь?!

– Конечно вечно, – задумчиво хмыкнул Алекс.

Его дыхание щекотало кожу, отчего бабочки в животе совсем вышли из-под контроля. Алекс выждал момент и, глянув с хитринкой в глазах, пожал плечами.

– Но я про разговор о твоем инкубе, моя маленькая испорченная невеста! Но дело в бане... тоже не закончено, как хорошо, что ты о нем напомнила!

И Алекс потянулся ко мне, будто за поцелуем. Он, может, и дурачился, но у меня кровь заледенела в жилах при упоминании о Велоре. Вот он к чему ведет! Вывернувшись, я метнулась к двери ванной. Меня остановил тихий смех. Что-то в этом смехе заставило обернуться.

– Теперь я точно знаю... Ты кое-что скрываешь от меня! – Смех Алекса быстро обернулся серьезностью. – Лия. Он демон. Ты же понимаешь, мы должны его убить. И если эта шаманка сказала тебе что-то... хоть что-то, что поможет в этом...

– Слушай, Алекс! Ничего она не сказала насчет Велора, понимаешь? Только... – устало выдохнула я. Вот, кажется, так чувствуют себя угри на сковородке. И сказать не могу – и врать невыносимо.

– Только что? – жестко спросил Алекс. Я удивленно на него взглянула, поражаясь внезапной перемене. Не дождавшись ответа, он разочарованно сузил глаза. – Хорошо. Иди первая. Ванная твоя.

И отвернулся, будто видеть меня не желал. Я открыла рот... но слова заcтряли в горле. Я не могла выдать Велора! Это ненормально, это плохо, это нелепо! Я должна его ненавидеть и презирать. Велор – высший демон, он преследовал меня, принуждал к союзу...

Но сейчас казалось: скажу – и все равно что убью его своими руками. Может, я просто не готова к этому. С тяжелым сердцем я выдохнула, закрыла рот и послушно отправилась в ванную.

Однажды нам придется об этом поговорить. Однажды придется принять решение. Но в данный момент единственное, чего мне хотелось, – смыть пыль и грязь последних дней. Смыть воспоминания об Изгнанных. О словах шаманки. Обо всем. Я хлопнула дверью, прислонилась к ней затылком и на мгновение закрыла глаза.

Хотелось просто ни о чем не думать.

За окном быстро темнело, погружая мир в серую хмарь. Град обернулся ледяным дождем, барабанящим по стеклу. Когда я вернулась в комнату, меня ждала записка от Алекса: мол, ушел добывать еду. Анька ушла по-английски: молча и без записок. Должно быть, мелкого демона в холле заметила не я одна.

У меня не было настроения присоединяться к охоте, пусть даже такой пустячной. Без меня справятся. Одевшись, я натянула свитер и подошла к окну, глядя, как мелкие крупинки снега тают на лету, обращаясь водой.

Большинство тварей выходят на охоту ночью. Я заправила за ухо волосы, наклонила голову, прислушиваясь... Это похоже на тихий шум: когда демон рядом, охотник всегда знает. Так мы их выслеживаем. Но ни Велора, ни инкуба я не слышала. Возможно, с высшими демонами все иначе. Не так просто. С Велором всегда все непросто.

За исключением легкой тени беспокойства, окружающий мир звенел тишиной. Я открыла глаза и напрямую взглянула на ворону, топчущуюся за окном на ветке. А вот эта пернатая мне не нравилась. Птица все это время сидела здесь и глаз с меня не сводила.

– Что, подглядывать нравится? – неприязненно уточнила я. Ворона не могла меня услышать и лишь наклонила голову.

Нахмурившись, я плотно задернула шторы. У сильных демонов иногда бывают уши в зверином царстве. Например, вороны хорошо подходят для шпионажа, потому что легко переходят границы между Аристолом и миром людей.

Может, я не хотела выдавать смерть Велора на семейное собрание, но еще меньше хотела, чтобы он знал, где мы. Тогда мы под ударом – слишком много знаем.

– Не вини птицу, ее можно понять, – раздался ледяной голос из-за спины, и я резко обернулась, узнав эти интонации. О, конечно узнав! – Завораживающее зрелище. В любом случае я рад, что мы наконец-то остались одни.

– Велор, – выдохнула я, понимая, что не успею сбежать.

Велор стоял у бокового окна, наполовину скрытый тенями. Он прислонился к батарее, скрестив на груди руки. Как всегда, неотразимый, уверенный... невероятный.

Он щурился, разглядывая меня, и, как никогда остро, я почувствовала и то, как майка плотно облегает тело, как просвечивает сквозь нее предательский топ в сердечки... Его взгляд одинаково волновал – и страшил. Теперь, зная правду, я знала, чего он хочет от меня. Наследника, власти. Я принадлежала ему – и какая-то часть меня хотела ему принадлежать...

А другая часть боялась до одури. Он здесь за мной – и вряд ли уйдет, если попрошу. После видения у шаманки я боялась не только самого Велора – но и себя. Что не устою. Не смогу сопротивляться его чарам.

Я пошарила рукой по столику за спиной... где-то лежал брошенный Анькой кинжал. Если бы только его найти!

– Чего ты хочешь? – выдавила я.

– Позволь тебе помочь? Ищешь это? – В руках Велора по волшебству появился кинжал, и демон криво усмехнулся. – Ах, Лия. Вы, люди, предсказуемы.

Мгновение – и меня завертело, закружило. Каким-то образом за считаные мгновения демон оказался подле меня и толкнул к окну. Встал сзади, прижав к моей шее кинжал – тупой стороной – и ласково провел металлом по коже.

– Посмотри. Такая прекрасная ночь! – прошептал он мне на ухо, мурашки побежали по спине. – Время жертв и охотников. Но ты жертва, Лия. Смотри внимательнее. Смотри за тенями. Следи за ними, за мельчайшим движением... Видишь их?

К своему ужасу, видела. Почти незаметные колебания тени, но неправильные, живущие отдельной жизнью. Повсюду...

– Мой брат умеет обращаться в тень, ты знала? Уверен, он среди них. Ты обещана мне. Но и мой брат тебя хочет. – Дыхание демона щекотало мою щеку, и я вздрогнула. – Он давно должен был умереть.

– Он ведь твой брат! Как ты можешь так говорить?

– Сейчас он мой враг. Видишь ли, чтобы ты переродилась и обрела всю силу, кто-то из нас, двух братьев высшей крови, должен был отдать свою жизнь. Эта роль отводилась моему брату, сыну охотницы и демона. Скажи спасибо Лексе, в последний момент нарушившей условия сделки. Но она лишь отсрочила гибель своего сына, поверь.

– Да не нужна мне никакая такая сила!

– Зато она нужна мне. А ведь я мог бы забрать тебя прямо отсюда, сейчас же. Мне нужно твое согласие, но его можно получить, повлияв на твой разум. И все же. Пока я еще даю тебе выбор, пусть мое терпение и на исходе. Видишь ли, мало удовольствия в спутнице, веками таящей в своем сердце ненависть.

– Рассчитываешь на мое доброе согласие? Я никогда тебя не полюблю!

– Разве часть тебя ко мне не тянется? – Тыльная сторона его ладони скользнула по моей щеке. – Разве нет? Желаешь ли ты по-настоящему моей смерти, Лия?

Я подавилась решительным заверением, что желаю. Он смотрел на меня своими невозможными изумрудными глазами... И мне бы стоило желать ему смерти. Стоило желать ада.

Но слова застряли в горле. Велор словно видел меня насквозь. Часть меня... действительно всегда к нему тянулась, с самой первой встречи. Мистически, ненормально... мы будто были связаны невидимыми узами, которых я до конца не понимала.

– Видишь? Обманывать себя столь же плохо, как других, Лия. Опережая твой вопрос, не я прислал тебе Черную метку. Более того, твой друг жив не случайно. Он твоя защита, что мне на руку. Можно сказать, он охранник моей будущей жены. И пока я считаю твоего друга полезным, он будет жить. Ни мгновением больше. Запомни это.

Велор говорил стремительно и отрывисто. Почти жестоко.

– А потом? – прошептала я.

Велор резко развернул меня и улыбнулся:

– А потом ты сама его убьешь.

Он ни капли не сомневался, что так будет. Ни малейшей тени сомнения. А теперь и я боялась, что он прав – видение, мелькнувшее у Изгнанных, не позволило возразить. Я из видения, и я сегодня – два разных существа.

– Однажды ты сама придешь ко мне. Поверь, мы станем прекрасной парой. Весь мир будет у наших ног. А до этого вы должны вернуться в большой город, там мне проще за тобой приглядывать, – улыбнулся Велор.

Помедлив, он наклонился, будто для поцелуя. Замер на расстоянии ногтя от моих губ... и вдруг отстранился с горькой усмешкой, когда я испуганно сжалась.

– Ах, Лия, Лия... мне гораздо больше нравилось играть с тобой, когда ты не пугалась моей тени. – Он подцепил мой подбородок пальцем и усмехнулся. – Или своей? Что тебе рассказала шаманка ковена?

– Я... ничего.

– И снова врешь. Скажи мне. Передай ее слова.

Он ждал, а я нервничала все больше.

– Говори! – неожиданно жестко потребовал Велор, и голову ожгло огнем, такой силы был приказ. Я поморщилась, пытаясь сдержать слова, но они рвались, рвались на волю... Нельзя! Если демон узнает, что мне известна величайшая тайна любого высшего, нам всем конец. Я сопротивлялась как могла, до ослепляющей боли в висках. Меня будто ломало изнутри, вынуждая подчиниться, сдаться...

Но сила Велора не просто подавляла, она убивала! И я не выдержала, отпустила слова на волю.

– Брат же его опасное зло, клинок из пепла поразит его! – выдохнула я, чудом утаив часть предсказания, касавшуюся Велора. – Клянусь, я...

– Не надо клясться, если врешь, Лия, – отрезал он.

Он медленно, не торопясь, вытер выступившие на моих глазах слезы. Чуть поморщился, но ничего особенного с ним не случилось.

Я почувствовала одновременно жгучее разочарование и облегчение. Велора не убивают слезы... Какая жалость!

...Велор еще жив... почему это отзывается внутри облегчением? Я выдохнула.

– Не думаю, что твои слезы могут меня убить, – усмехнулся демон, задумчиво вытирая обожженные слезами руки. – Пока нет.

Когда он вновь посмотрел на меня, взгляд его изменился. В глубине зеленых глаз мелькнул огонь, обжигающий и страстный, и демон резко схватил меня за подбородок, вынуждая к нему податься.

Не успела я опомниться, как он поцеловал меня так властно, что я, раза два ударив его в грудь, ответила... Мысли спутались, сознание затуманилось. Я позволила себе прижаться к нему, а ему обхватить меня за талию. Крепко, сильно... это хорошо, ноги подгибались.

Велор теперь не сдерживался, как раньше. Поцелуй кружил голову, стирал любое сопротивление, любую мысль, за которую можно было ухватиться, чтобы прийти в себя.

Прикосновения его губ обжигали, касаясь моих требовательно, жестко и сладко... Я растворялась в поцелуе с каждым ударом сердца, дрожь волнами прокатывалась по телу... все сузилось до ощущений – горячей кожи Велора под ладонями, его восточного аромата, окутывающего сознание...

Я едва дышала и все-таки, когда он отстранился, выдохнула с разочарованием. Потянулась за ним... и, спохватившись, отшатнулась, вырываясь из кольца его рук. Ноги не держали, я спиной ударилась о батарею и упала бы, не поддержи меня демон за талию.

Какой кошмар! Что это было?! Велор, холодно улыбнувшись, наклонился ко мне, к самому уху, и едва слышно прошептал:

– Я не применял к тебе внушения, Лия. – Его дыхание приятно щекотало горящее ухо, а губы слегка коснулись мочки, отчего я вздрогнула. Велор усмехнулся. – Ты это знаешь. Ты предназначена для меня.

Неожиданно он отпустил меня; я чудом удержалась на ногах. Налетел ветер, хотя окна были закрыты. Велор исчез так внезапно, что я почувствовала пустоту комнаты почти физически. Тишину, сгустившуюся и обступившую со всех сторон. Горящие щеки и жар, нетерпение, жажду. Дыхание сбивалось, и я тяжело дышала, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в одно целое.

– За твоей сестрой глаз да глаз нужен, у нее талант влезать куда не надо! – Дверь хлопнула, и Алекс, ворвавшийся в комнату, остановился. – Лия? Ты в порядке?

Я перевела взгляд на него. В порядке ли я? Вряд ли. Но ему не стоит знать о Велоре. Просто... не готова об этом говорить. Жар начал медленно утихать, дыхание выравниваться. Я выпрямилась, нервно разглаживая волосы. Вздрагивая, торопливо кивнула.

– Демоны? Амброз? – Алекс с беспокойством вглядывался в мои глаза. Но я упрямо отводила взгляд.

– Нет, – наконец выдохнула я и, схватив Алекса за рубашку, уткнулась в его плечо лбом. – Увидела крысу.

Я не боюсь крыс, но Алекс, кажется, поверил. Приобняв меня за талию, он тихо, но с облегчением рассмеялся.

– Злючка, так еще и дурашка, – поддел он меня, но совсем не обидно. – Не невеста, а сплошное недоразумение!

Разве это правильно? Единственный, с кем чувствую себя в безопасности, – это несносный, гадкий, противный жених, которого так и хочется временами познакомить со сковородкой. Выдохнув, я приникла к Алексу.

Велор сказал чистую правду. Он не применял ко мне внушения.

Я тянулась к Велору. Тянулась сама. Мое тело. Душа. И мысли. Он завладел ими, а я даже не заметила.

Он получит меня, так или иначе. Просто потому, что, даже знай способ его убить, я не смогу этого сделать.

Вздохнув, я отстранилась и неохотно отпустила взятую в заложники чужую рубашку. Отступила на шаг, все еще избегая чужого взгляда, и кивнула.

– Все в порядке. Но, Алекс? Обещай, что завтра мы отправимся домой? Я думаю, что... Нет, уверена. Уверена, мы здесь не в безопасности.

– Не волнуйся, я проверил. Мне показалось, но ошибся. Никаких демонов вообще поблизости. Никаких инкубов, суккубов и прочих. – Алекс протянул мне пакет с едой, и я растерянно его открыла. Вкусно пахнет. – Но да, утром едем домой. Не хватало еще, чтобы этот недотепа из персонала, когда слезет со шкафа, дорвался до телефона...

– Алекс! Что ты еще натворил?! – вскинула я голову.

– Не я. То есть не совсем я. Скажи спасибо бесу, до утра его стараниями нас никто из персонала не побеспокоит... Вообще, давай потом об этом. – Алекс легкомысленно усмехнулся. – Я тебе пончиков принес, не хочу на скелете жениться. Мне больше нравится, когда спереди и сзади есть за что...

– Я поняла! – процедила я сердито, выдергивая из пальцев жениха и второй пакет.

Если быть до конца честной, проблемы персонала и шалости беса волновали меня меньше всего. Если Велора не убивают слезы... тогда что? А этот его брат... кто он такой?

Можно ли его убить загадочным «клинком из пепла» и что это вообще значит? Я отложила в сторону пакет и, поднявшись, плотно задернула шторы. Где бы враг ни скрывался, без Велора нам не победить эту тварь. Пожалуй, впервые я по-настоящему осознала: там, где сталкиваются два высших демона, смертным делать нечего.

Глупо было надеяться, что наше затянувшееся отсутствие останется незамеченным. Пока я чертила сердечки на стекле в поезде, тысячу раз представила, как на вокзале нас встречает делегация охотников в черных костюмах и под прицелом ведет к отцу.

Но нет. Нас поймал только Влад, ругавшийся по телефону часа три, не меньше, причем часа три выговаривая что мне, что Аньке по отдельности. Наконец, поняв, что на расстоянии промыть мозги не выходит, брат велел явиться в вуз «прямо немедленно» и отключился.

Теперь я сидела в деканате, вертясь на стуле, будто сиденье утыкали иголками. Под суровым взглядом Влада, старательно сверлящим дырку в моем лбу, бросало в холод. Братик молча ждал, как изваяние, что особенно тревожный звонок: претензии из него обычно ведрами льются.

Я с сомнением посмотрела на экран сотового. Не думала, что скажу, но порой телефон – злое изобретение! Звонить отцу предпочла бы лет этак через двести, желательно с того света, все равно это конец. Лучше сотня... нет, тысяча высших демонов!.. чем один разговор с ним.

Но попробуй поспорь с братом, когда он в таком настроении. Вздохнув, я нажала на вызов и, дожидаясь соединения, сообразила, что внятную отговорку не придумала.

– Пап, Влад говорил, ты обо мне спрашивал...

– Где тебя носило? Объяснись, – последовал резкий ответ. Ни тебе здрасьте, ни до свидания. Я сама не заметила, как внезапно обрела привычку грызть ногти.

– А... я это... контрольную писала...

– Десять дней? – Голос отца не повысился, но звучал ехиднее некуда. Я прочистила горло.

– Ну, это была долгая контрольная, – честным голосом заверила я, и брат, закатив глаза, выдернул трубку. Ткнул на дверь, а я и рада стараться, только и видели!

Вылетев в коридор, я выдохнула. Пронесло! Только бы Влад не выдал с потрохами.

Алекс, пользуясь ситуацией, обхватил меня за талию сзади и положил подбородок на плечо.

– Хочешь, поговорю с твоим отцом, скажу, что делали ему внуков? – Его голос понизился, дыхание ожгло ухо. Не выдержав, я попыталась толкнуть нахала под дых, но в итоге меня сжали еще крепче, обездвиживая. – Ай. Вот так и помогай невестам!

– Не радуйся сильно, и тебе влетит! – злорадно откликнулась я.

– Да мне безразлично, – флегматично отозвался Алекс, и я зубами заскрипела. Не соврал. У жениха талант пропускать нравоучения мимо ушей. – Тарлиев к тебе приставал, Лия?

Внезапная смена интонаций в его голосе – от интимных до почти жестких – озадачила. Я нахмурилась и повернула голову, чтобы взглянуть туда, куда смотрел Алекс. И это заставило нахмуриться еще сильнее: я никак не ожидала повстречать сегодня Тарлиева.

Тем более я не понимала, почему он смотрит на меня с такой обжигающей ревностью, даже ненавистью. Будто я его собственность и близость к Алексу для меня – нарушение правил. Презрительная усмешка скользнула по губам Макса, стоило ему заметить мой взгляд – презрительная и жестокая.

– Алекс? Можешь меня поцеловать? – тихо спросила я.

– Сама просишь?

– Просто подыграй мне! – прорычала я, разворачиваясь и хватая того за воротник, чтобы не сбежал. Жажда доказать, что я не игрушка для Тарлиева, подавила гордость. Я впилась в губы Алекса, углубляя поцелуй, прижалась всем телом... Но как только он ответил на мой порыв, отстранилась первой.

Некрасиво парня использовать. Но меня достали эти амурные дела, не хватало в очереди из демонов еще и оборотня в довесок. Мой жених – Алекс. Когда все усвоят? Я хотела, чтобы как минимум Тарлиев это понял раз и навсегда.

Я с вызовом уставилась на Максима, в надежде, что тот поймет намек. Это был спектакль для него, для него одного – как невеста Алекса, я имела полное право целоваться с ним где угодно и когда угодно.

Сказать, что Тарлиева это разозлило – ничего не сказать. Его красивое лицо исказилось от ярости, рука сжалась в кулак, по лицу заходили желваки... Однако он не мог устанавливать правила и знал это. Поджав губы, он резко развернулся и направился к кабинету, на ходу отшвырнув пинком чью-то сумку.

– И что это было? – насмешливо хмыкнул Алекс, провожая Макса взглядом.

– Небольшая демонстрация, что я принадлежу тебе, – не задумываясь, выдала я.

А опомнившись, спохватилась, но поздно! Улыбка жениха стала довольной, как у кота, обожравшегося сметаной. Я закатила глаза, фыркнула. Попыталась выбраться из объятий, но Алекс притянул обратно.

– Вот и помни об этом, – сказал он, убирая с моего лица растрепавшиеся волосы. – А то развелось инкубов...

– Ты из них самый опасный! – возмутилась я. – Я не то имела в виду, никому я не принадлежу, но...

– Вот как? – Алекс недобро усмехнулся. Склонился к моему уху и жарко прошептал: – Повтори. Кому ты там не принадлежишь?

– Ты чего?!

– Демонстрирую. – Алекс коснулся моего подбородка, вынуждая взглянуть на него, и решительно сощурился. – Теперь моя очередь.

– Алекс, я же просто!..

– Ты просто моя. Хочешь, докажу? – хмыкнул он, склоняясь для поцелуя. В мои планы не входило целоваться на глазах у однокурсников, но все же... все же... затаив дыхание, я потянулась навстречу, забыв о Тарлиеве... обо всем остальном...

Я нуждалась в Алексе. Поцелуи Велора обжигали и подчиняли, но – никогда не вызвали этого теплого чувства, трепета в душе, почти восторга. С Алексом я чувствовала себя живой. К бесам все!

Я прикрыла глаза и тут же распахнула, услышав скрип двери. А! Влад как раз вовремя... или нет. Почему бы ему не задержаться минут на десять? Алекс раздраженно вздохнул.

– Хвалю, чем раньше поймете, как важно следовать семейному выбору, тем лучше, – высокомерно прокомментировал брат, одной фразой отбив желание обжиматься в уголке. Вывернувшись, я отошла от жениха на пару шагов и уставилась в телефон в надежде отгородиться от очередной проповеди. Вон и Ленка пишет... – Лия, месяц изоляции. После контрольной. И заруби на носу, последний раз тебя выгораживаю!

– Да-да, папочка, – скучающе отозвалась я.

Влад выдернул из моих рук сотовый, по которому я как раз плакалась Ленке, и окрысился:

– Последний раз, Лия!

– Да поняла я! Что отцу сказал?

– Что тебя съели демоны. А потом случилось несварение и выплюнули. Сама как думаешь?! – Брат гневным жестом накинул на себя пальто. – Сказал, что ты завалила контрольную, и на пересдаче, а не то вылетишь. Сил у меня нет с мелюзгой возиться! Я что, похож на няньку?! Непослушные детишки... Чтобы послезавтра дома были. Обе! Я к твоей сестре.

– Фантомас разбушевался, – едва слышно присвистнул ему в спину Алекс.

Брат обернулся, подозревая, что над ним бессовестно насмехаются.

– Послезавтра, Лия! – зловеще процедил он и затопал к лестнице так, будто жаждал лично открутить голову каждому студенту.

– Ты ведь знаешь, что мы не закончили разговор? – Алекс убрал с моего лба упрямые пряди и сузил глаза. – Не волнуйся насчет Тарлиева. Будет лезть, пожалеет. Впрочем, на его месте я бы больше опасался Аньки...

– Это меня и пугает, Алекс. Сестра не понимает, с кем связалась. – Я выключила сотовый и сунула в карман. – У меня от него мурашки по коже. С этим Тарлиевым что-то не так...

– Помимо того, что он Тарлиев? – философски отозвался Алекс. Я взглянула на него, он на меня, мы оба понимающе вздохнули. Тарлиевы не только у нашего ковена вечная заноза.

– Помимо. Он меня пугает. – Я взглянула в сторону аудитории и нервным жестом убрала назад волосы. – А может, прогулять контрольную? Все равно ничего не знаю...

– Что бы ты без меня делала? – ухмыльнулся Алекс и зачем-то чмокнул меня в висок. – Жди в аудитории.

Куда он? Я проследила за ним, деловито направляющимся в деканат, и пожала плечами. Если меня не убьет высший демон, то убьет отец. Если не отец, так Тарлиев постарается. В крайнем случае добьет Влад за проваленную контрольную.

Засада со всех сторон! Что за жизнь пошла... Я вернулась к сотовому, написала Лене большое SOS и поежилась. А можно я лучше к Изгнанным? Я уже по ним соскучилась. Никакой экономики, никаких контрольных... райская жизнь!

Однокурсники нашли новый объект для пристального изучения. Я со вздохом проследила за девчонками, уставившимися на Алекса так, словно в аудиторию как минимум явилась звезда мировой величины или что-то такое. А впрочем... я подставила под щеку ладонь и присоединилась к общему восхищению. Было, на что полюбоваться.

Алекс вошел в аудиторию уверенной походкой, провел ладонью по небрежно всклокоченным волосам. Все в нем было... с шиком плохого мальчика, начиная от прически, заканчивая черным костюмом – разумеется, расстегнутом на пару пуговиц... галстуком – разумеется, набок... и белоснежной рубашкой – ну конечно, не заправленной в штаны.

Едва ли другим парням к лицу такая «потрепанность», но Алекс выглядел роскошно – и знал об этом. Знали и девушки вокруг, этого не хватало! Я выбилась из общего хора восхищения и недовольно сузила глаза. Пусть мерзкий жених только попробует на кого-то взглянуть в ответ, отомщу сразу после лекции!

– Соскучилась? – Плюхнувшись на соседний стул, Алекс дернул галстук, ослабляя, и подмигнул. – Дай конспект, а?

– Не дам. Ты ошибся местом. Тут Лена сидит.

– Вообще-то, меня зовут Алекс, и я собираюсь хранить верность этому стулу, пока конец лекции не разлучит нас. Чего ты такая хмурая?

Алекс осекся, заметив мой взгляд в сторону девчонки, увлеченно пожирающей его взглядом, и понимающе усмехнулся.

– Не переживай, она не в моем вкусе.

– Мне-то что! Может, сразу другую невесту выберешь? Смотри, сколько желающих! Заодно от тебя избавлюсь!

– Никуда ты от меня не денешься... Смирись, я всецело твой, – наклонившись, прошептал он. Умеет же подлизаться! Я сузила глаза.

– Хотя бы на одну пару! Смотри, какая симпатичная девочка... хочешь, познакомлю? А я пока у Ленки контрольную спишу, а? – зашипела я, пытаясь вытолкнуть упрямого Алекса. – Иди в другое место!

– Не могу. Я поклялся хранить верность стулу, – хмыкнул он, не думая сдвигаться. Я выдохнула и бросила ручку на стол. Конец мне! Без Ленки в жизни не напишу этот дурацкий тест! – Я сказал, обо всем позабочусь. Расслабься и наслаждайся моим прекрасным обществом!

Прекрасное общество, пфф! Провалю контрольную, и это будет последнее «общество» в моей жизни: не знаю, кто меня убьет, отец или брат, но кто-то из них точно. Я повернулась к Алексу, собираясь любыми способами освободить место для Лены, но дверь хлопнула, после чего хмурый Влад объявил, что «кто не сдаст, тому уготованы мучения».

Смотрел он при этом исключительно на меня, и я скромно отвернулась к окошку. Подумаешь, дней на десять пропала, с кем не бывает! И вообще, что за абракадабра в предложенном тесте. Э-э-э?

– Поделись листочком! – Алекс внезапно отнял у меня задание, проставил галочки и кинул листок обратно, пока Влад болтал с опоздавшей Ленкой.

Все произошло так быстро, что я застыла с вытянутой рукой и пришла в себя, когда проходящая мимо подруга подмигнула и с невинным видом уселась позади. Жених расплылся в улыбке.

– Я сын своих родителей. Забыла? – пояснил он шепотом. – Всю эту экономическую ерунду еще в детстве зазубрил.

– К тому же он слегка ограбил твоего брата, а я ему слегка помогла, – присоединилась Ленка. – Владику надо лучше следить за бумажками, они слишком соблазнительно валялись на столе! Грех было не сделать селфи на фоне правильных ответов...

– Говорю, я сын своих родителей, – невозмутимо поддакнул Алекс.

– Эй, Лейка! – тихо позвала подруга. – Сделай лицо «студент в панике», а то препод не поверит! Кстати, на вечеринке будешь? Мне родаки дачу отдали на выходные, там будут классные ребята! Даже твой белобрысый красавчик, с которым ты встречалась...

– Инкуб? – удивленно обернулся Алекс, и я зеркально повторила его действия. Еще бы, мой «белобрысый красавчик» никак не мог «пригласиться» на вечеринку, потому что прошлую как бы не пережил.

Ленка насторожилась под нашими взглядами.

– Что? Не знаю я никаких инкубов! Так будете или нет?

– Посмотрим, – вздохнул Алекс. – Для начала нужно кое-что проверить. Лия? Мы, кажется, давно не заглядывали к Алексии...

Алекс обчищал магазин профессионально. Учитывая, что Алексия Вирр главная подозреваемая в деле о Черной метке, его решение не покупать орудие, а попросту его взять, казалось оправданным. А то опять получим в лоб по огненному шару, спасибо, одного раза хватило!

Болтая в воздухе ногой, я следила за женихом. Кто бы мог подумать, что Влад сподобится пригласить великую охотницу на ужин! Стоило Алексу заикнуться, что охотница «интересовалась милым мальчиком Арефьевым», как братик стремглав бросился налаживать личную жизнь. Тем самым подарив нам целый час.

– Мы еще тут не смотрели. – Анька кивнула на кладовку, и жених со вздохом задвинул ящик стола.

Они миленько смотрелись вместе, моя сестра и мой нареченный, к великой досаде. Раньше, чем Аня успевала сказать, тот ее понимал. Раньше, чем Алекс действовал, сестра его прикрывала. И пока Алекс переходил от ящика к ящику, Анька светила ему фонариком, выхватывая из темноты оружие и бесконечные часы.

Я повела головой, устав от милого зрелища, и нахмурилась, уловив тень слева. А, нет. Показалось – отблеск фонаря. Расслабившись, я снова взглянула на парочку и резво соскочила со стола. Сил больше нет смотреть!

– Я снаружи посторожу, вдруг раньше вернутся. Братик зануда, я бы от него сбежала, – буркнула я, направляясь к двери.

– Лия! Не уходи далеко, – строго предупредил Алекс. Я отмахнулась, желая вырваться отсюда.

«Не уходи далеко»... будто ему дело есть. Аня прекрасно меня заменит! Я вдохнула морозный воздух полной грудью и прислонилась спиной к стене. Может, и правда заменит... Сестра замечательный человек. Она могла бы стать хорошей женой... с небольшими причудами, вроде вечерних прогулок с косой на плече и сна в гробу... но в отличие от меня она никакой не демон. Кажется, это огромный плюс.

Я подняла руку, рассматривая собственные пальцы словно чужие. А что, если я однажды правда потребую от Велора навредить Алексу? Что, если видение окажется истинным? Теперь я не знала, чего от себя ждать. Собственное тело стало казаться искусственным, а душа – чужой.

Уронив руку, я подняла голову к слабо перемигивающимся звездам. За огнями города звезды все сложнее различить. Отравленный цивилизацией воздух, фальшивый свет... будущее тоже казалось фальшивкой. Чем-то зыбким и ненастоящим. Как я сама. Я прикусила губу, наблюдая, как в воздухе кружится мелкая крошка снега. Переливается, искрит в свете огней...

Фонари мигнули, с электрическим шипением разрывая тишину, и я встрепенулась. Что? Ледяной страх коснулся сердца, вырывая меня из задумчивости.

Перебои с техникой и электричеством – плохой знак. Аура демонов отличается от человеческой, техника ее не выдерживает. Огни гаснут, приборы отказывают... Я попятилась к двери, наблюдая, как вдалеке гаснет фонарь за фонарем. Ощутимо похолодало, и сомнений не осталось. Рядом демон!

Что за ирония! Я, безоружная, рядом с магазином оружия! Я метнулась к двери, но ее захлопнуло, обдав меня ледяным ветром. Вздрогнув, прижалась к стене, ожидая неминуемого. Кто на этот раз? Проклятье, хоть бы Велор! Его я боялась и меньше и больше всего – по крайней мере, сразу не убьет!

– Велор? – выдохнула я, кусая губы.

Нет, не Велор. Ко мне направлялась... тень. По мере приближения гасли фонари, но в десяти шагах от меня тень застыла. Ее очертания подрагивали, словно она пыталась расползтись в разные стороны. Такое чувство, будто тень не ожидала меня встретить. Что, правда? Взаимно!

Последний фонарь погас, и у меня упало сердце. Тень внезапно уплотнилась, являя мужскую фигуру.

И я узнала этого человека.

– Как мило. Ты его зовешь, правда? – рассмеялся «мертвый» инкуб и наклонил голову, щуря глаза. – Зря. Он слишком занят, чтобы откликнуться, моя дорогая. Любопытная встреча! Здесь только ты и я. Не находишь это забавным?

Он наступал на меня, такой реальный, такой невозможно... живой! Я сама оттащила его в сарай, но вот он, передо мной – хищно, опасно щурится, делая медленные, уверенные шаги.

– Только не ты... – прошептала я, внезапно потеряв голос.

Вместо крика я испуганно пятилась к стене, повинуясь плану инкуба. Его блондинистые волосы сверкали в тусклом свете луны, переливаясь золотом и металлом, а в красивых глазах плясала хищная насмешка.

Ему нравился мой страх.

Знаю инкубов, их такое возбуждает.

Инкуб сделал плавный шаг, стирая последнее расстояние между нами. Поставил руку на стену, пресекая попытку побега, и улыбнулся.

– Я скучал, – сказал он с придыханием, низким, бархатным голосом.

Сила инкубов в соблазнении, сложно сопротивляться их чарам. Я чувствовала себя так, будто вот-вот расползусь лужицей... слушала бы его и слушала... проклятье. Лия, мозги включи!

– Ты не настоящий! Ты мертв!

– Уверена? Что живет вечно, не может умереть! О, Лия! – Демон перехватил мои запястья и пригвоздил к стене, чтобы не вырывалась. Имя прозвучало из его уст так, что по телу пробежали мурашки. – Зачем пыталась меня убить? Все усложнила, девчонка! Теперь придется расправиться с твоим ковеном... в отместку.

– Только через мой труп!

– Труп? – расхохотался демон и подцепил прядь моих волос, чтобы пропустить между пальцами. – И зачем мне убивать тебя? Я хочу Аристол, а ты мне в этом поможешь! Что с тобой делать, решу потом... посмотрим, будешь ли достаточно послушной?

Его рука легла на мой живот, я попыталась перехватить ее. Он серьезно?! Ко мне пристает мертвый инкуб! Так вообще бывает?!

– Сперва я отниму у брата тебя... потом Аристол... потом жизнь... но тебе не обещаю такой легкой судьбы! В конце концов, ты провинилась передо мной. Сперва расплатишься. Только потом я дарую тебе смерть. Понятно?

Инкуб недовольно зарычал и впился губами в мои, до крови. Моя душа дрогнула, поцелуй затягивал, буквально: эти демоны высасывают жертв досуха, если голодны.

Я билась, вырывалась, но разум угасал... по крупинке, по частице, сознание меркло. В глазах плясали разноцветные точки, и дыхания не хватало... я теряла сознание – готовенькая жертва, и ничего не могла с этим поделать!

Мне приходилось чувствовать себя беспомощной, но никогда настолько. Я погибала и умирала сейчас, будто со стороны наблюдая, что происходит. Не в силах помешать. Закричать. Хотя бы позвать на помощь...

– Сколько раз еще тебя истреблять?! – Свирепый голос Алекса ворвался в меркнущее сознание как вспышка надежды.

Инкуб резко отстранился, вскрикнув от боли, и я рухнула к его ногам безвольной куклой. Волосы упали на лицо, мешая видеть, но было совершенно все равно – мир кружился и вращался, растягивался и сжимался, утопая в сверкающих точках. Я с трудом глотала воздух, и из легких вырывался хрип. Зато сознание начинало проясняться...

Я увидела, как инкуб с яростью выдирает из груди тонкую шпагу, позаимствованную женихом у Алексии, и со звоном отшвыривает в сторону. Дыра в груди ему, кажется, не мешала! Привычно усмехнувшись, Алекс подбросил в руке кинжал и метко швырнул.

Я думала, инкуб и здесь окажется неуязвимым, но тот пошатнулся и сделал шаг назад. На его лице отразилось удивление, смешанное с недоумением.

– Как тебе зачарованное серебро, дружище? А то у меня еще есть. Могу поделиться! – прорычал Алекс и метнул следующий кинжал, но демон бросился в сторону. Ветер взметнул мои волосы, и я глазам не поверила: инкуб обратился тенью, растаял дымкой, как облачко, следа не осталось!

Кинжал, звеня, покатился по асфальту.

– Лия! – Алекс упал передо мной на колени и с тревогой встряхнул за плечи. Наверное, выглядела я неважно, потому что в его глазах плескалась паника.

– Я в порядке, – вяло кивнула я, и он немного расслабился. Сжал кулаки, словно порываясь кинуться за инкубом, но вместо этого порывисто прижал меня к груди.

Слава небесам, он здесь, со мной... Я вцепилась в его рубашку, согреваясь, оттаивая в руках. Холод, сотрясавший меня изнутри, начал отступать. Во многом благодаря Алексу, гладившему меня по голове и шептавшему что-то успокаивающее. Так приятно... я закрыла глаза, вслушиваясь в его голос.

– Непутевая невеста, только оставь на минутку, обязательно какой-нибудь инкуб нарисуется... проклятие просто... – разобрала я наконец «успокаивающие» слова парня. Резко отпрянув, я возмущенно выпрямилась.

– Между прочим, меня чуть досуха не выпили, а ты... а ты!..

– Лия, – устало выдохнул Алекс. Выглядел он измученным. – Ты меня в могилу сведешь с этими инкубами!

В его голосе слышалась такая печаль, что я даже устыдилась. На секундочку.

– Можешь не спасать в следующий раз, раз так не хочешь! – надулась я, пытаясь встать. Безуспешно, но упрямо.

Алекс и тут пришел на помощь, поддерживая. Я с гордым и независимым видом вцепилась в его руку. Гадкий жених! Хоть бы раз сказал: «Бедненькая моя, на тебе конфетку и не плачь!» Будто я виновата, что родители умудрились подписать соглашение с демоном и теперь рядом вертятся то правители Аристола, то инкубы, то... еще какая-то нечисть!

– Искренне надеюсь, следующего раза не будет, – только и вздохнул Алекс.

Я фыркнула, отпустила чужой рукав, шатко покачалась на каблуках. Проверила, в порядке ли блузка, раздраженно пригладила растрепанные волосы. Вытерла губы, мечтая о ванной и зубной щетке. Металлический привкус крови до сих пор стоял во рту. Какая мерзость!

– Что у вас тут за шум? – вылетела из магазина Аня. Тихо прикрыла за собой дверь и поставила клетку с бесом у порога. Даже пнула, чтобы не пищал. – Вас за километр слышно! Что шумим, жить надоело?

– Призраки мертвых инкубов, – отмахнулась я.

– Не думаю, что призраки. – Алекс поднял с земли кинжал и задумчиво повертел в пальцах. – Кровь. Кто бы это ни был, он вполне живой.

– Без разницы.

Алекс медленно вытер с кинжала кровь, растер ее на пальцах и холодно сощурился.

– Разница есть. Кто может истечь кровью, того можно убить... Собирайтесь, мы отправляемся на вечеринку – охотиться на твоего инкуба, Лия.

Глава 21
Ловушка на инкуба

И вот я снова здесь, и вот дом, где все началось. Тот же лес, теперь припорошенный белейшим снегом, и знакомые лица – чистое дежавю! Только внутри все сдавило от волнения и тревоги. Я выбралась из машины, окинула хмурым взглядом Ленкиных гостей, толпящихся на крыльце, и с раздражением захлопнула дверцу.

Мне влетит от отца – уверена, месяц карцера покажется раем в сравнении. Наплевав на Владика, на отца, на все законы ковена и вообще на здравый смысл, я сунулась туда, куда запрещено соваться. То есть в охоту за очередным демоном.

Это дурацкая затея, я уже начинала жалеть, что приехала. Ну встречу инкуба. Ну попытается он меня слопать на ужин. Ну истребит его снова Алекс... Ну оттащим тело в сарай – а то в очередной раз сбежит. План года.

К тому же времени, чтобы отыскать инкуба, мало: Владик, сложив два и два, непременно притащится по мою шкурку. Ему веселье вообще чуждо, он по жизни настолько уныл, что цветы рядом с ним чахнут! Я не сомневалась – стоит ему выяснить о вечеринке, как прибежит следом, будто верный пес отца.

Кругом доносились приглушенные разговоры и на их фоне – оглушительная музыка из дома. Холодновато для пикника на свежем воздухе, очевидно, веселье внутри. Двор принадлежал теням, их здесь было много – от деревьев, фонарей... после недавнего случая это нервировало.

– Держи, – прошептал Алекс, обнимая меня и незаметно засовывая за пояс моих брюк кинжал. Судя по смешкам стоящих в отдалении людей, нас приняли за сладкую парочку.

Задержав руки на моем теле, Алекс нахмурился:

– Ты же помнишь? Если заметишь своего любовничка, скажешь мне, а я устрою ему сцену ревности!

– Алекс, мы едва с ним поцеловались, какой еще любовник? – процедила я.

– Откуда мне знать, я же не проверял твою верность на деле? – Я высокомерно хмыкнула, но Алекса это не смутило. Вместо того, чтобы вытянуть руки из-под моей куртки, он притянул меня еще ближе. – Я серьезно. Мне лень собирать твои косточки по всей территории, я, знаешь ли, ленив и зараза, как ты сама говорила, так что брошу и поеду домой отсыпаться. Ладно, порыдаю денек... В общем, позаботься о своей шкурке, уж постарайся.

– Уж постараюсь, – вцепилась я в чужую руку, так и норовящую передвинуться не туда, куда нужно. Что за наглость!

Алекс чуть отстранился, чтобы окинуть меня взглядом, ослепительно улыбнулся и небрежно смахнул с моего лица локон.

– Старайся старательнее, мне нравится твое личико... Я возьму второй этаж, а ты держись ближе к Ленке. Чем меньше лезть будешь к инкубу, тем лучше. – Он рывком поднял пояс моих брюк выше, скрывая кинжал за тканью, и наконец-то меня отпустил. – Это не твоя охота.

Что-то жестокое мелькнуло в его глазах. Алекс-охотник и обычный Алекс – два разных человека. Привычная маска легкомысленности слетает, уступает место хищнику. Мне нравились оба Алекса, но на пути второго я бы не хотела повстречаться в роли демона. Я поправила кинжал и отступила на шаг.

– Вы двое... отвратительны! – прокомментировала выбравшаяся из машины Аня. – Мне позвонить надо! Так что поки-доки!

– Ань, кому позвонить? – удивилась я, но сестра раздраженно махнула рукой и отправилась в дом, навстречу шуму. Странная она. Всегда странная, но сегодня особенно.

Алекс проводил ее взглядом, заметил Ленку, спускающуюся по лестнице в обнимку с новым ухажером, и вздохнул.

– Ладно, надеюсь, вы обе все поняли. Пора истребить твоего инкуба, Лия. Он меня вконец достал!

– Говорила же! – перебила его подруга и выплеснула добрую половину напитка на снег. Захихикала смущенно. – Я выиграла, они вместе, вот так-то!

– Мы не...

– Мы вместе, – улыбнулся Алекс, предупреждающе прижимая меня к себе. – Лен, посторожи мою девушку, отлучиться надо. И смотри не отпускай, ты же знаешь Лейку, чуть что, уже толпа парней вокруг...

– Никакая не толпа! – возмутилась я, но Алекс криво усмехнулся.

– Сдаю на руки, – хмыкнул он и, вредности ради хлопнув меня по пятой точке, отправился к дому. Я потерла пострадавшее место, с трудом удерживаясь от того, чтобы не показать вслед язык.

– Зараза, – прошипела я себе под нос. А Ленка, томно вздохнув, мечтательно протянула:

– Красивая пара, наконец-то я вас свела! А вы уже...

– Нет! – вспыхнула я.

– Жаль. Ничего, подруга, исправим, – воодушевленно потерла руки моя лучшая, но совершенно невыносимая подруга, и сверкнула коварной улыбкой. Эта исправит, эта так исправит, что потом костей не соберу!

За «исправление» Ленка взялась на полном серьезе, перечисляя на выбор различные варианты мест, одежды и обстановки. У меня от такой фантазии всегда начинал дергаться глаз, но сегодня голова была забита отнюдь не парнями.

– А может, вам адреналин подавай? В уборной там... я даже посторожу, а вы пока...

– Ухум, – невнятно откликнулась я, не особо вникая в смысл.

А вникнув, скосила на Лену осуждающий взгляд, но ту унесло в степи платяного шкафа и игр. Что это еще значит? Так, ладно, не отвлекаемся. Я сделала глоток из стакана и приподнялась на цыпочки, высматривая в толпе знакомое лицо.

– А где он? – спросила я наконец, оборвав фразу Ленки на середине.

– Кто?

– Ин... – Я осеклась. – Ну, тот, белобрысый, с которым я в прошлый раз приезжала.

– Блондин твой, – поняла подруга и указала бокалом мне за спину. – Так вот он. Красавчик, да? Понимаю, хотя Алексу в подметки не годится, как на мой...

Я не слушала. Обернувшись, я изучила толпу ребят, веселящихся группками. Вот блин! Это правда он! Живой, материальный, не призрак и не тень! И главное, ни капли не скрывается!

– Извини, ладно? Я сейчас. – Я всунула Ленке стакан в руки и устремилась к видению. Люди быстро скрыли инкуба с глаз, пришлось проталкиваться, а иногда отмахиваться от подвыпивших парней. Сегодня не до них!

Я остановилась на месте, где видела инкуба, растерянно оглянулась. Инкуб как в воду канул. Нигде нет... Я стиснула руку в кулак, тревожась и нервничая. Устала от всех этих призраков, демонов и меток! А все с инкуба началось... на нем должно и закончиться!

Надо убедиться, что демон мне не привиделся! Я просто не могу его упустить. Не могу, не могу, не могу!

– Эй! – Я поймала за рукав незнакомца. – Здесь парень был, светленький такой, в черной рубашке... Он куда пошел?

Парень, если меня и понимал, то ответить был не в состоянии. Указал в сторону двери и обессилено привалился к стене. Значит, инкуб на улицу смылся, да? Правильно, здесь столько света, теням нет места.

Я смело ринулась навстречу проблемам и неприятностям, по пути захватив нож из праздничного торта. Дверь поддалась легко, выпуская на притихший двор. Мороз зябко кусал за нос, приближалась зима, и я поежилась от резкого порыва ветра. Из дома гремела музыка, но здесь было безлюдно – и невозможно тихо. Зловеще даже. Свет из окон едва разгонял тьму. Тени прятались по углам, таились, поджидая меня.

Никаких инкубов. Вообще никого.

Я спрыгнула с крыльца и с опаской оглянулась. Мелкий не то снег, не то ледяной дождь кружился в воздухе, оседая крошкой на волосах.

Слишком тихо. Слишком безлюдно. Обычно здесь всегда кто-то толкался, но почти зима: все в доме. Я крепче стиснула нож в руке. Медленно и осторожно прошла вдоль фасада, ожидая нападения со спины, но пока везло.

В окне мигнул свет и погас, а потом раздался приглушенный взрыв хохота. Здесь часто отрубалось электричество, не беда и не событие, но я аж вздрогнула. Сделала шаг за угол, пытаясь разглядеть что-то сквозь мрак, подсвеченный луной...

Нервы не дали продолжить путь. Я хотела, очень хотела взглянуть в лицо этому инкубу, но все внутри призывало в дом, в тепло и уют. Подальше от мрака и холода. Поближе к людям, пусть даже демону не составит труда устранить каждого из них.

Так что я постояла, выдыхая облачка пара, и попятилась, собираясь постыдно сбежать от тянущего, гнетущего предчувствия, сжавшего сердце.

– Привет-привет, Арефьева! – раздался прямо над ухом насмешливый голос, и я от ужаса чуть на месте не скончалась. Хорошо, нож в говорящего не метнула!

Развернувшись, я поджала губы. Кто этого мерзавца сюда позвал? Маловероятно, что Ленка, она бы так со мной не поступила.

Может, сестра? Ведь кому-то она звонила...

– Пока-пока, Тарлиев! – неприязненно буркнула я. Парень стоял прямо на дороге, усмехаясь. Вот пристал! Нет у меня желания с ним ругаться!

Я попыталась пройти мимо, но парень неожиданно со всей дури толкнул меня к стене и без предупреждений дернул верхние пуговицы пальто.

– Ты кое-что забыла мне отдать, Арефьева! – ухмыльнулся Макс. – Кое-что, что взяла без спроса... Плохая девочка! Это ничего. Я напомню... но постарайся не кричать, или придется убить тебя... было бы жаль, не находишь?

– Эй! – возмутилась я, пытаясь оттолкнуть Тарлиева. Но парень оказался сильным; к тому же у него совсем крышу снесло. Он придавил меня к стене и наклонился так низко, чтобы я точно его расслышала.

– Повторю, у тебя есть кое-что мое! Где пепел клинка, Лия?! – резко спросил он.

– Что?

– Кулон где?! – рявкнул Тарлиев.

– Не понимаю, о чем ты, – огрызнулась я.

– Где. Кулон. Лия?! – прорычал парень, и виски словно огнем ожгло! Так и завертелось, закружилось в голове, путая мысли и остатки здравого смысла.

Я выдохнула, сражаясь с желанием немедленно отдать гаду полюбившуюся безделушку. Почему он так сильно жаждет ее заполучить? Надо собраться, что-то здесь не так...

Жаль, Тарлиевы терпением не отличаются. Молчание привело Макса в бешенство, а оборотней чревато приводить в бешенство. Они в буквальном смысле звереют. Шерстью покрываются, на луну воют... перегрызают шею первому встречному...

По крайней мере, мне показалось, первой встречной сейчас стану я... но Тарлиев, с перекошенным от гнева лицом, дернул ворот моего пальто. Пуговицы, подпрыгивая, рассыпались по ледяной дорожке – а я даже пикнуть не успела, как пришел черед любимой блузки. Церемониться с одеждой Макс не стал: разодрал ткань по вырезу, добрался до цепочки и рванул на себя...

– Так бы сразу! – манерно протянул он, продемонстрировав добытый кулон. Сорвал цепочку резким движением, сунул себе за пазуху и поморщился, когда я вскрикнула. Да что он себе... да как он... от возмущения и холода меня била крупная дрожь.

– Отвали, ты!

Я попыталась закрыться, стянув края ткани; щеголять перед Максом в разодранной блузке – идея так себе! Но парень, недобро сощурившись, перехватил мои руки. Толкнул обратно к стене, так, что дух вышибло; склонил голову, вдохнул запах моих волос и... клянусь, в глубине его глаз вспыхнул красный огонь, будто зрачки покраснели!

– Наконец-то... теперь можно и к более приятным вещам перейти...

– Да ты совсем больной! Выпусти меня немедленно!

– Ты такая аппетитная, когда злишься! Не кричи, детка. Все заняты.

– Катись ты... – выплюнула я. Он прав... все заняты... в таком шуме никто меня не услышит, даже если буду орать во все горло!

– Да ладно, не ломайся!

Он не церемонился, и до меня дошло – он не шутит! Его пальцы впивались в мой подбородок, наверняка до синяков. Он что, хочет... Тарлиев склонился, и я, больше не раздумывая, высвободила руку и заехала парню кулаком снизу. Как учил Алекс. Проклятье, Алекс, где ты?!

Тарлиев уклонился от первого удара, но второй – в колено – пропустил. Не мешкая, я повалила Тарлиева на мерзлую землю, придавила ногой и приставила к его шее клинок, выхваченный из-за пояса брюк. Достал уже! Сколько можно меня преследовать?!

И вообще, это моя вещь! Я брезгливо рванула из-за пазухи парня цепочку и сжала кулон в кулаке.

– Это не твое, понял?!

Тарлиев усмехнулся. Нехорошо так усмехнулся, гаденько. Он не пытался вырваться, даже не испугался – будто происходящее доставляло ему извращенное удовольствие.

– Хочешь, помогу? – с ноткой безумия подхватил он и со всей силы рванул воротник, обнажая горло. – Бей, детка. Тебя ждет сюрприз.

Да он же полный псих! Тьфу, чего я с ним вожусь только!

Я уже собиралась встать. А точнее, плюнуть Максу в лицо и гордо удалиться... Но в лунном свете заметила кое-что необычное на коже Тарлиева... за разорванным воротом, прямо возле ключицы...

Сначала не поверила. С опаской, будто гремучую змею, дернула ворот сильнее. Прижала пальцы к отметине. Все равно не веря... не понимая.

– Блин, – я вскочила, напуганная как никогда. – Ты же... Ты... Не может быть!..

Тарлиев неторопливо сел. Отряхнул куртку от снега. Ухмыльнулся, когда я направила в его сторону кинжал. Снег хлопьями оседал на его волосах и застывал инеем на ресницах.

– Вижу, догадалась, Долго же до тебя доходило! – вздохнул он и небрежно запахнул куртку, прикрывая метку демона.

Розу. Метку розу.

метку Алексии, метку Амброза...

метку высшего клана.

«Облик он менял, а с обликом забирал чужую магию» – вспомнила я слова Лиски, и моя рука дрогнула. Не может быть! Невозможно!

– До вас долго доходило! Ожидал большего от хваленого Штоля! – Тарлиев неторопливо поднялся с земли, успешно игнорируя кинжал. – Я все гадал, когда вы найдете то, что лежит под носом? Вы даже заставили меня понервничать! Облик инкуба, очевидно, был слишком явным? Признаюсь, умирать неприятно!

Он потер грудь, куда Алекс нанес удар инкубу, и сделал ко мне шаг. Я попятилась, вздрагивая всем телом, прижалась к стене. Даже выставила перед собой кинжал, сообразив, что он вряд ли поможет.

– Тошнотворное чувство! Но оно того стоило, твоя душа сладкая на вкус... ты знала? Я мечтал вкусить тебя снова... если бы не мой братишка... он перетасовал мне все карты, стоит отдать ему должное!

– Не подходи!

Он действительно остановился. Размял голову, повел ей как-то неправильно, неестественно... Черты его лица вдруг потекли, складываясь в совсем другой облик. Нос едва заметно вытянулся, волосы, разрастаясь, как змеи, опустились на плечи, глаза сверкнули серой сталью – и вот передо мной стоит мертвый инкуб. Стоит и смеется. Злобно и безумно.

– И все же это мое! – Резким движением он выбил из одной моей руки нож, из другой выхватил кулон и, не дав собраться, пригвоздил меня за горло к стене. Подался ближе, вглядываясь в лицо. – Я уж думал, придется самому разоблачаться, устал вас ждать! Бегаете, суетитесь, лезете куда не надо... Что тебе рассказала шаманка, эта старая ведьма? Давай же, поделись со мною, детка!

– Что ты умрешь! – выплюнула я, и демон усилил хватку. В глазах замелькали точки, воздуха не хватало... Я впилась пальцами в руку Тарлиева, пытаясь отцепить от себя.

– Дерзишь? Дай мне добраться до маленького предателя, беса, и я сам узнаю, в чем слабость брата! – Он провел пальцами по моей щеке, улыбаясь. – А мы с тобой пока поиграемся в инкуба и жертву, да, моя хорошая? Сила у этих тварей презанятная, лучший облик в моей коллекции! Я выпью тебя всю... до дна... а знаешь, что самое интересное? Ты даже не будешь сопротивляться!

Его лицо приблизилось, и я от души врезала ему лбом. Ай, Алекс забыл уточнить, что это так больно! Искры из глаз! Демон отшатнулся, ослабив хватку, поморщился, шипя и проклиная меня на все лады.

Жаль, не помогло! Спустя мгновение он с перекошенным от злости лицом навалился на меня всем телом. Его взгляд алчно и с нездоровым интересом скользил по мне, а пальцы еще сильнее впились в кожу шеи. Он глубоко вдохнул, его глаза сузились...

– О, ты даже не представляешь, что я тебе приготовил, маленькая дрянь! Как только я заполучу тебя...

– Никогда!..

– Заполучу, малышка, не сомневайся! Скорее, чем ты думаешь! – злобно ухмыльнулся демон. – И тогда меня признают правителем Аристола, потому что это мой, мой трон!

– Это трон Амброза, не...

– Не смей о нем говорить! – в ярости закричал инкуб и тут же выдохнул, взяв себя в руки. – Демонам придется признать меня, когда я докажу, что самка с высшей кровью теперь моя! Они на тебе повернуты малость, ты у них почти легенда! И ты будешь моей... Не скрою, даже меня заводит идея ребенка двух высших! А как тебе, милая?

У меня перехватило дыхание, я хлопала глазами, понимая, что, кажется, все хуже, чем я думала. До сих пор казалось, меня просто убьют... но это?! Глаза демона полыхнули довольством, он ухмыльнулся и властно дернул меня за волосы, отклоняя голову назад.

– Я выбью из тебя этого урода, моего брата, забудешь его имя! Я сотру его с лица земли, и ты мне в этом поможешь!

– Амброз тебе не по зубам! – Я выждала паузу, наслаждаясь чужой яростью, и процедила, роняя каждое слово камнем в морозном воздухе: – Тебе никогда. Ни за что. Его не победить! Ты просто жалок!

Не знаю, что на меня нашло. Безумная храбрость? Никогда ей не отличалась! Глаза демона прищурились, когда он рассматривал меня словно гремучую змею. Хлоп! Я даже не удивилась, когда щеку ожгло хлестким ударом. Наоборот, возликовала: довела это существо до бешенства!

Пора признать: это не инкуб, не Тарлиев и даже не тень. Эту нечисть зовут Лидариос, вот его имя!

И он боялся Велора, мои слова ударили точно в цель! Поняв, что я раскусила главную его слабость, Лидариос тихо зарычал. Его кулаки сжались, в глазах плескалась безграничная ненависть... он намотал мои волосы на кулак, под самый корень, и притянул ближе.

– Ах ты, мерзавка! Может, преподать тебе урок? Прямо, здесь, на этом месте, чтобы... – прорычал он, но звук за спиной его насторожил. Я не видела, что происходит, слышала шаги, но кого нелегкая принесла, могла только гадать.

Зато демон, качнув головой, улыбнулся, будто мир подослал ему хорошее развлечение. Мне это не понравилось. Он дернул меня за волосы и потащил в сторону, разворачивая. Склонился к уху, показывая вдаль.

– А знаешь, кто там? Там твоя сестра... – Я почувствовала, как леденеет кровь. – Я хотел растянуть удовольствие и поиграть с твоим ковеном еще немного... но ты меня расстроила, маленькая зараза! Пока сюда не явилась твоя семья... которую мы с Анечкой так вежливо пригласили... я все-таки разыграю карту, которую приберегал на потом. Любовь моя, твоя сестра мне надоела... Хочешь, покажу, что сделаю со всеми, кто тебе дорог? Смотри! Наслаждайся, ага?

Демон зло улыбнулся, а потом разжал хватку, выпуская мои волосы. От неожиданности я упала на колени. Болезненно сжалось и ухнуло куда-то вниз сердце...

– Аня, нет! Нет, пожалуйста, уходи отсюда!!! – закричала я не своим голосом, пытаясь подняться. Конечности не слушались, я двигалась слишком медленно!

Зато демон двигался подобно тени. Он перехватил Аню за талию, закружил в танце, а потом приник губами к уху, что-то шепча.

Он не отрывал от меня взгляда, будто обещал превратить мою жизнь в ад. Улыбался, когда выхватил у сестры клинок... улыбался, когда резким движением ударил ее. Короткий взмах рукой, едва уловимый, – и фигурка Ани падает...

– Нет!!! – закричала я. Заплетаясь в полах пальто, подхватилась с земли. Побежала к падающей сестре, проваливаясь в снег и проскальзывая на участках садовой дороги. – Аня!

Все произошло быстро: едва различимое движение, короткий вскрик до боли родного голоса... взметнувшиеся волосы и сломанная фигура сестры...

Нет, нет, он не мог ее убить!

– Аня?! – Голос Алекса заставил меня похолодеть. Только не его, пожалуйста!

Демон хищно повернул голову в сторону Алекса. Зарычал низко и раскатисто, совсем по-звериному. Но вдалеке замелькали огни – я узнала голоса знакомых охотников и встревоженный голос Влада... Тарлиев даже не сбежал, он просто растаял в воздухе черным туманом, невидимой тенью, и слился с другими тенями.

Издалека я видела, как Алекс упал перед Анькой на колени. Схватил окровавленный клинок, разорвал застежку на куртке сестры, пытаясь оценить повреждения. В его действиях не было ничего особенного, любой охотник повторил бы их...

Поэтому когда подоспевшие охотники – неужели Тарлиев сам позвал их? – остановились на расстоянии, угрожая Алексу оружием, я растерялась, как и он. Что происходит?

– Ты! Отошел от нее! – рявкнул Влад.

Остальные охотники, окружив жениха, держали его на прицеле...

Алекс медленно поднял руки.

Отец сунул руки в карманы дорогого пальто, вздернул подбородок и сощурился, разглядывая Алекса так, будто видел демона. Даже слова не сказал, чтобы остановить это безумие!

Я добежала до Алекса и вцепилась в его руку в попытке загородить его от охотников. Что отец творит?! Алекс решительно меня остановил, не позволив высунуться.

– Лия, не вмешивайся, – тихо прошептал он, напряженно разглядывая толпу охотников.

Те, в свою очередь, разглядывали его. Судя по голосу, парень тоже не понимал, что происходит, но воспитание не позволяло ему перечить старшим.

Зато мне позволяет!

– Отец! Что вы делаете? Это не Алекс на Аньку напал, ну в самом деле! Влад, а ты мог бы позвонить, вместо того чтобы приводить по мою душу целый отряд!

– Лия, – поднял брат руку и медленно, глядя на Алекса как на опасного зверя, покачал головой. – Отойди от него. Нас вызвала твоя сестра. Еще час назад.

– Аня? – не поверила я, кидая взгляд на безвольное тело сестры. Рядом кружил наш врач, измеряя пульс, цокая языком. Как это час назад? Зачем? Мы ведь договаривались, что нельзя привлекать ковен. Тогда почему...

– Она кричала о помощи по телефону. Говорила, Алекс хочет ее убить. Поэтому... отойди от него. Уйди, пока не разберемся!

Не понимаю... я замерла, переводя взгляд с Алекса на сестру, с сестры на охотников... Алекс хотел ее убить? Это же явная, на сто процентов, ложь! Я ухватилась за рукав жениха крепче, страшась, что его у меня отнимут. Из-за какой-то глупой ошибки!

– Он все время был со мной! Это все демон, Алекс ни при чем... Это ложь!

– Сейчас и узнаем... А ну-ка, детка! – Врач похлопал сестру по щекам, и та приоткрыла глаза. У меня от сердца отлегло, слава богу, с ней все в порядке! Вот сейчас она сама расскажет, что все это нелепо и глупо... – Девочка моя, кто на тебя напал?

– Он... – дрожащим пальцем Аня указала на... Алекса? – Это все он...

– Аня, что ты такое говоришь? – выдохнула я. Голос сестры прерывался, но она смотрела прямо на Алекса, только на него.

– Он... предал нас. Заключил сделку с высшим. Ради мести... он... пытался убить меня, – выдохнула Аня. По ее щекам потекли слезы. – Прости, Алекс, – едва слышно прошептала она.

Ее рука обессилено упала, глаза закрылись. Аня никогда, никогда не плачет! Я в ужасе оглядела бесстрастные лица охотников. Все как один поверили... небеса, они поверили!

– Я тоже видел, – произнес знакомый манерный голос. Я вскинула голову, чтобы взглянуть на Тарлиева, затесавшегося среди толпы как ни в чем ни бывало. – Он напал на нее.

Охотники были слишком заняты Алексом – но я заметила на губах Макса... Лидариоса?.. ядовитую улыбку. Так улыбаются, когда задуманное зло наконец-то свершилось. Превосходство, чувство триумфа, ликование... О, я увидела достаточно в его глазах!

Так вот зачем ему понадобилось играть с моей сестрой? Встречаться с ней, втираться в доверие. Высший демон легко управляет людьми! Что сложного вложить глупой девчонке нужные мысли, заставить ее солгать? Высшим демонам невозможно сопротивляться! Поверить не могу, как низко! Очернить другого ради собственной выгоды!

– Не верьте ему! Он высший! – Я накинулась на демона, но мне не дали и шагу к нему ступить. – Отец! Ты что, Тарлиеву веришь?! Алекс не виноват!

– Я верю дочери. Той дочери, которая потеряла много крови, – жестко отрезал отец и кивнул охотникам. – Алекса под стражу. Лию под жесткий надзор. Девочка сама не понимает, что говорит. Анну ко мне в машину. Отправляемся в центр. Живо!

Серое, ничем не примечательное здание, опутанное с крыши до подвала сотнями заклинаний, возвышалось над нами как дамоклов меч. В детстве я любила сюда приезжать. Много коридоров, интересных дверей. Пока охотники занимались скучными заседаниями, я вместе с Алексом исследовала комнаты, полные оберегов, плененных демонов и всяческих штук. Тогда все было хорошо.

Сейчас все плохо. Хуже некуда. Влад закрыл дверцу машины, схватил меня под локоть и потащил к зданию.

– Влад! Ты же знаешь, что отец ошибается! Алекс ни при чем! – Ноги заплетались, так рьяно братик рвался выполнить отцовский приказ. На лице ни единой эмоции, весь такой правильный...

– Лия... доверься взрослым.

– Мне уже не пять лет!

– Скажи спасибо, что я не рассказал отцу о вашей незаконной охоте! – Влад втолкнул меня в здание и нахмурился. – Учитывая, что вы не прошли посвящение, это чистое безумие. Ладно ты! Ты девчонка, но Алекс... безалаберный малец! Ему пора научиться нести ответственность за свои поступки.

– Да это здесь при чем?!

– А при том, что на посвящении должны получить защиту покровителя. Это делает охотника сильнее, это договор. Который вы нарушили. Молчу об отсутствующей лицензии! Честно говоря, я не удивлюсь, если Алекс плохо закончит! – Влад взглянул на меня и, нервно проведя ладонью, убрал волосы назад. – Ладно, расслабься. Все в порядке будет с твоим Алексом. Я просто зол на вас обоих. Трудно будет теперь с отцом договориться, после всех этих ваших самовольных поездочек к Изгнанным...

Я открыла было рот, но Влад толкнул меня в зал, едва не спустив заодно по лестнице. Не так уж много собралось охотников, но, увы, хватит, чтобы испортить нам жизнь.

Взгляд зацепился за Тарлиева. Кулон на его шее переливался искрами в тусклом свете ламп. Макс ухмылялся – только сейчас, узнав правду, я поняла, как сильно его сети опутали меня по рукам и ногам. Я искала врага где угодно – но не среди охотников! Тем более – Тарлиев... как в нем заподозрить высшего демона?

Влад надавил на мои плечи, заставляя сесть. Здесь нет мамы... Я повертела головой. Совет ныне состоял всего из пяти ковенов – но этого достаточно для принятия решения.

Я узнала старших Тарлиевых, высокомерную чету, и Машку, увлеченно затачивающую пилкой ногти. Знают ли они, кого пригрели? Максим встал за плечом отца, с виду верный сын, а в действительности змея, давно отравляющая наше сообщество изнутри.

Здесь были Авдеевы и остатки ковена Штолей. И Алекс...

– Я собрал вас для того, чтобы решить судьбу человека, совершившего чудовищное преступление.

Отец степенно поднялся и, сделав несколько шагов, положил ладони на спинку стула, где сидел Алекс. Он окинул присутствующих цепким взглядом. Что-что, а болтать папочка умел! Зал притих, ожидая продолжения, словно каждое слово отца ложилось тяжестью на плечи.

– Моя дочь. Моя кровь. Анна Арефьева. Вы все знаете, девочка молода. Наивна. Сегодня этот молодой человек совершил немыслимое. Он напал на мою дочь, поправ многолетние связи наших ковенов. И что мне с ним делать?

– Он не виноват, ты же знаешь! – вскочила я, но Влад жестко усадил меня обратно, а отец поморщился, прижигая убийственным взглядом.

– Помолчи, Лия.

– Девушка права, где доказательства? – Авдей, поверенный Штолей, защищал своего подопечного. Как я была ему благодарна!

Я же видела, понимала: у отца какой-то скрытый план, но – какой? Он бы ни за что не созвал Совет только ради дочери, не будь эта показушная забота каким-то боком ему выгодна.

Отец коршуном обернулся и жестом указал на Тарлиева.

– Максим Тарлиев? Что скажешь, мальчик? Ты ведь был там. Расскажи нам, что увидел.

– Мы были на вечеринке. Я услышал крики, а когда подбежал ближе... – Макс замолчал, хмурясь, будто смущенный подробностями. У меня кулаки сжались: вот негодяй! – Штоль приставал к девочке, а получив отказ, разозлился. И он...

– Он использовал клинок, так? – подсказал отец. Тарлиев «грустно» кивнул.

– Именно так. Он клялся, что обязан ее убить. Вы же знаете, младший Штоль уже прибегал к союзу с демонами. Мне очень жаль, я не успел вовремя... простите. Мне нет оправдания.

Ах, сколько фальшивого раскаяния, какая талантливая – и омерзительная – игра на публику! Тарлиев, которого я знала, ничего общего не имел с Тарлиевым, покорно склонившим голову перед Советом.

Это понимала я, но для окружающих все выглядело убедительно... Охотники зашептались, занервничали, ерзая на местах, избегая смотреть на Алекса. Словно уже все решили, словно все очевидно.

– Это ложь! – решительно встала я и резким жестом сбросила руки брата с плеча. – Хватит, Влад, оставь меня в покое! Вы знаете Алекса всю жизнь. Вы знаете, что он защитник своего ковена, ваш защитник! Он в одиночку тянет на себе так много, отдает себя вашей безопасности! И вы что, так легко купитесь на эту фальшивку, – я кивнула на Тарлиева, и его глаза нехорошо сузились. Но я уже повернулась к отцу. – Я там тоже была, отец! Не хочешь мою версию услышать?

– Лия, немедленно...

– Я там была, отец, и видела все своими глазами. Видела, как ваш любимый Максим меняет свою форму. Он высший демон! Сын Лексы, сын Алексии! Не веришь? Проверь его метку. Она там, под ключицей. Роза, отец! Но ты ведь это и так знаешь?

Я никогда не позволяла себе так разговаривать с отцом – никто не позволял, и теперь Совет возбужденно зашептался, возмущенный дочерью – подумать только! – главы ковена. Но я упрямо указывала на Тарлиева. Они обязаны проверить! Пускай сами посмотрят!

Отец презрительно поморщился. Вечно так! Но я лучше умру, чем позволю им осудить Алекса за то, что сделал Лидариос!

– Вот тебе два слова, от одной дочери и от другой. Кому поверишь, отец? Выбирай! – требовательно повторила я.

– Ты не в себе, Лия, – недовольно вздохнул папочка и, подойдя к Тарлиеву, резко дернул того за воротник. Я ждала, что клеймо убедит Совет, что перед ними высший демон. Что заставит их пересмотреть выводы. Но вместо этого отшатнулась, не понимая, что происходит. Где метка?!

Макс загадочно и «смущенно» улыбнулся, застегивая воротник обратно, но смотрел на меня торжествующе. Вряд ли кто обратил внимание на этот блеск в его глазах, блеск триумфа. Победы. Он ликовал – будто ждал, что я предложу взглянуть на метку поближе. И я села, пораженная догадкой: он хотел, чтобы я так поступила. Теперь, как ни распинайся, никто мне не поверит!

Тарлиев демонстративно вывесил на груди отобранный кулон, и я стиснула сидение руками так крепко, что заболели пальцы.

– Отец... – начала я, цепляясь за последнюю соломинку, но тот резко поднял руку.

– Ну хватит, довольно, Лия! Ты видела все!

– Он меняет форму, я же говорила! Он просто заставил ее исчезнуть!.. Взял чужой облик без метки!..

– Хватит! – рявкнул отец, заставив заткнуться не только меня, но и всех окружающих. Я беспомощно посмотрела на Алекса, но тот легкомысленно пожал плечами. Он что, не понимает? Они же его осудят! Наказание – либо изгнание, либо смерть!

– Прошу извинить мою дочь. Она была помолвлена с этим молодым человеком, думаю, это простительная слабость, – поморщился отец, и я вскинулась.

– Была? Я и сейчас...

– Моя дочь не выйдет за убийцу! – не терпящим возражений тоном отрезал отец. – Помолвка расторгнута.

– Раз так, я напомню вам, что просил руки вашей дочери... – тут же вставил Максим, будто только и ждал удобного момента. От подобного поворота у меня не только дар речи пропал, но и сердце оборвалось. Тарлиевы сильный ковен. Самый сильный после Штолей. Отец не упустит шанса...

– Я даю согласие, – отмахнулся отец так, словно это мелочь. Ничего не значит. Словно я – ничего не значу.

– Отец! – вскочила я, но тот и бровью не повел, собирая бумаги. На меня он не смотрел.

– Я все решил, Лия. Не позорь меня еще больше. Для остальных вот мое решение: тщательное расследование определит судьбу юноши. До тех пор он будет под стражей. На расследование даю месяц. На сегодня все.

Отец стремительным шагом покинул зал, за ним потянулись остальные охотники.

А я стояла и смотрела, как рушится моя жизнь. Дернулась было к Алексу, но меня перехватил за руку Тарлиев, будь он трижды проклят! Вцепился мертвой хваткой. До боли. Ненавижу его!

– Ну видишь, хорошая моя. Ты будешь моей, я же говорил, – прошептал он. Взглянул на меня обжигающе-яростным взглядом, в котором тем не менее сквозило торжество. Подался ближе, протянул руку, чтобы коснуться...

– Эй-эй! – Влад оттолкнул Макса и сложил на груди руки. – После свадьбы, пожалуйста. А пока держи лапки при себе, мальчик, – жестко потребовал он.

– Ладно, папочка! Не нервничай, я поздоровался с невестой! – Макс поднял руки в шутливом жесте и кивнул сестре. – Пойдем.

– Агась, – флегматично отозвалась Мария, не отрываясь от телефона. Может, и она под внушением? Влад проводил Тарлиевых напряженным взглядом и, вздохнув, схватил меня под локоть.

– Я должен тебя запереть...

– Влад... ну хоть ты скажи им! Я же видела! Тарлиев, он...

– Подожди, Лия. Может, я всегда поддержу отца, но Тарлиев? Нет уж. Я что-нибудь придумаю, Лейка. Поверь, я что-нибудь придумаю...

Глава 22
Предложение

Запертая в комнате, я не находила себе места. Ломала руки, подходила к стальной двери и возвращалась обратно в центр комнаты.

Могла бы – вышибла бы эту дверь! Но двери здесь рассчитаны на демонов. Я приблизилась к окну, отдернула занавеску, с ненавистью вцепилась в железную решетку и, тряхнув, зарычала от бессилия. Вся хваленая избранная сила ни разу не помогает! Толку мне с нее, одни проблемы!

– Велор! Велор, я знаю, ты меня слышишь! – Я встала в центр комнаты и покрутилась вокруг себя. Наверное, со стороны похожа на безумную. Все равно. – Яви свою пятую точку сюда, пока я сама зову!

Услышь меня Велор на самом деле, он бы такого не стерпел. Вряд ли к нему так обращаются в Аристоле. Но увы! Комната ответила звенящей тишиной. От злости и безвыходности я зарычала и сбила со стола лампу. Звякнув, та мигнула и погасла. Ну круто. Теперь наступит ночь – и я вполне успею насладиться леденящим мраком.

Проклятье.

Присев, я подобрала лампу, покрутила ее, пытаясь исправить сломанное. Или, может, успокоиться... Тихий шелест отвлек меня от увлекательного занятия. Поднявшись, я обернулась к окну, поставила руки на стекло и хмуро взглянула на прилетевшего ворона. Черная птица невозмутимо наблюдала за мной в ответ. Почему бы и не попробовать?

– Передай Велору, он мне нужен! Я хочу с ним поговорить! – четко произнесла я, не сомневаясь, что птица слышит. Но та сидела и вертела своей головой во все стороны. – Притащи мне его! Иначе, клянусь всеми силами природы, если он не явится, я сама его найду и прибью ко всем...

– Я бы даже обиделся, не будь так заинтересован, – хмыкнули у меня за спиной. Я резко обернулась. Как раз вовремя, чтобы заметить невозмутимого Велора, присевшего на край стола. – Итак?.. Моя пятая точка здесь. И ей тоже любопытно, полагаю. Зачем звала?

– Ну-у... – растерялась я. Призывая высшего демона, не думала, что он явится взаправду!

Велор терпеливо ждал. Весь его вид хранил отпечаток вежливости и безупречности, и только в глазах теплился огонек насмешки. Впервые я задалась вопросом, сколько ему лет на самом деле. Он то казался мудрым, то ребячливым – не скрою, часть его обаяния заключалась именно в этом.

Время шло. Велор снисходительно рассматривал меня, а я силилась собраться с мыслями. Демоны ничего не делают просто так, у всего есть цена. Он не выручит Алекса за спасибо, дав нам потом убежать в рассвет. Я знала, на что иду, но если кому принадлежать, то Велору, а не Тарлиеву.

– Я знаю, кто твой брат. Знаю... под какой оболочкой он скрывается. Это Макс Тарлиев... да ты его видел. – Насмешливость слетела с Велора как маска. Он скрестил на груди руки, чуть приподнял голову и прищурился, заинтересованный. Я встряхнула головой. – У него на ключице метка... роза.

– Почему ты рассказываешь? – помолчав, спросил он.

Я так и не поняла, знал демон или нет о Максе: по его лицу невозможно что-то прочитать.

– Я стану его женой... – потерянно прошептала я, но, заметив потемневшие глаза Велора, помотала головой. – Отец так решил, не я.

– Не волнуйся. Я избавлюсь от брата прежде, – спокойно сказал он. Без гнева, без эмоций. Будто утреннюю газету читал. – Лия, это дело времени. Он уже мертв. Ты не станешь его женой. Но ты меня звала не за этим.

Долгий проникновенный взгляд. Я сжалась в комочек. Верно. Не за этим.

– Я... выполню договор. Не буду больше бежать. Если ты оставишь Алекса и мой ковен в покое. Дашь им покровительство. Защитишь их. Тогда я сделаю все, что скажешь. Просто защити Алекса... даже от меня.

Велор изучал меня так пристально, так долго, что я вконец растеряла решимость. Он будто впервые меня видел: пробирающий до мурашек взгляд, заставляющий ежиться. Не выдержав, я отвернулась и заправила за ухо волосы. Этого недостаточно?

– Ты его любишь? – внезапно спросил демон.

Я не сразу поняла, о ком речь, но, даже поняв, не смогла ответить. Я всегда воспринимала Алекса как что-то постоянное и незыблемое в жизни. Знала, что могу на него положиться. Доверяла ему. Не могла представить своей жизни без него.

Это любовь? Я растерянно повела плечом. Никогда не задумывалась, люблю ли я Алекса. То, что я чувствовала к нему, было глубже и сильнее, чем любовь. О любви слишком часто говорят. Это слово стало пустым для меня, слабым для той невидимой нити, которая связывала нас с Алексом. Все равно что спросить правую руку, любит ли она левую.

– Однажды я дал твоей матери защиту в обмен на тебя, Лия. – Велор поднялся. – А до меня ее родом управлял мой отец. Что ты знаешь о договоре с демонами? Полагаю, ничего. Каждый новый правитель создает свой ковен. Мой отец правил долго. Очень долго, Лия. Тысячи лет... но я уничтожил его. Я следующий в роду, но мое право оспаривает брат. Он прячется за спинами своих рабов, как жалкий пес, и я не могу бросить ему вызов... но полагаю, ты – единственное, чего он жаждет. В тебе течет высшая кровь, ты способна подарить наследника, новый ковен, и ты залог победы. Я предлагаю тебе все. Я окружу тебя почетом, богатством, любовью. Но, Лия, я предупреждаю. Если ты не достанешься мне, ты не достанешься и моим врагам. Я не отдам им власть.

– Потому что они уничтожат мир, сейчас скажешь?

– Потому что я привык к власти, – невозмутимо отозвался Велор. – Мир разменная монета, меня не интересуют люди.

– Кроме меня.

– Ты не человек. В тебе и твоей матери сосредоточена вся мощь Изгнанного рода. Ты бесценна, Лия. Ты орудие в войне. А наш сын станет моей правой рукой и гарантией повиновения народов.

Велор еще сильнее сощурился. Скрестив на груди руки, он слегка наклонил голову, и черные волосы упали на его плечо.

– Да... я бы подарил тебе весь мир, Лия, – горько усмехнулся он. – Больше, чем ты можешь представить. Драгоценности, деньги, почет, уважение... – Велор замолчал и добавил так тихо, что я едва его расслышала. – Свою любовь.

Велор глубоко вдохнул и отвел взгляд:

– Мне не нужно твое согласие. Я не принимаю его.

Я так удивилась, что забыла возмутиться. Как это не принимает?! А для чего он меня преследовал столько?!

– Мне не нужны подачки с чужого стола, Лия, – с непередаваемым отвращением сказал Велор. Словно пощечину отвесил. – Фальшивая любовь и фальшивая преданность. Но ты просишь моего покровительства, ты его получишь. Взамен ты подпишешь новый контракт.

– Контракт?

– Первая дочь твоего рода станет моей невестой после своего совершеннолетия, – отрезал Велор. Его лицо почти ничего не выражало. Темные глаза оставались холодными, почти ледяными и невероятно жестокими. Он что, серьезно? Я вскочила. За кого он меня принимает?

– Этого никогда не будет! – возмутилась я.

Велор усмехнулся:

– Никогда – слово, которому я не верю, Лия. Даже я не знаю, суждено ли тебе иметь детей. Будет ли в вашем роду дочь. Но если будет, то я заберу ее. Ты сама подпишешь договор.

Демон оставался спокойным, а меня как ведром воды окатили. Я замерла, не в силах выдавить ни слова. Демон сощурился.

– Нет, – выдавила я наконец.

Велор проигнорировал ответ.

– И когда ты передумаешь, позови меня. Три раза. По имени. Тебе достаточно дать согласие. Тогда я возьму ваш ковен под защиту. И так и быть, твоего Алекса в том числе. Я уничтожу брата, Лидариоса. Уничтожу каждого, кто вам помешает. Но ты сдержишь слово. Выполнишь договор. Моя помощь не бескорыстна, Лия. Ты знала это, когда звала меня.

– Думаешь, мы не пытались справиться с твоим братом? Он высший! Его невозможно убить!

Велор помолчал, рассматривая меня долгим взглядом. Его глаза мерцали в полумраке, и кроме жестокости я уловила в них толику грусти и сожаления. Хотя, наверное, показалось.

– «Клинок из пепла поразит его», – наконец сказал он. Я нахмурилась. – Ты не догадалась, верно? Что довольно забавно, учитывая твои возможные способности. Был кинжал. Очень древний, передавался из поколения в поколение много веков. «Смерть Владыки», его так называют. Потому что этим кинжалом я уничтожил власть отца, – бесцветно произнес демон.

Он неторопливо взял со стола ложку, и в его руках она вдруг вспыхнула и осыпалась в пепельницу жженым пеплом. Вот так раз – и нет...

Но Велор не смотрел на меня. Он поставил руку над пепельницей, шевельнул пальцами, и пепел поднялся вверх, повинуясь приказу, – чтобы сложиться в ложку и обрести плотность.

Демон крутанул в руках прибор и небрежно бросил на стол.

– Принеси мне кинжал отца. – Он посмотрел на меня в упор и прищурился. – Подпиши контракт. И я убью брата.

С этими словами он поднялся и сделал шаг назад, в тени, клубящиеся по углам. Не только Тарлиев умел исчезать бесследно.

Я рухнула как подкошенная на пол.

Вот и поговорили.

Кинжал... кинжал из пепла... Я рассматривала ложку так, словно ложек в жизни не видела. Таких – точно. То, что было обращено в пепел на моих глазах – вернулось в изначальную форму.

Сила Велора удивляла и ужасала. Дар абсолютного разрушения и дар абсолютного исцеления. Могла ли я так? Я напряглась, пытаясь воззвать к своей демонической стороне, но ничего не вышло. Ложка осталась ложкой. Металл – металлом.

Я бросила ложку на стол и прошлась по комнате. Посулить ребенка демону в невесты... не будь я сама предметом договора, не знай, что это такое, задумалась бы. Расклад не в нашу пользу.

Но обречь другого человека на такое... будь то дочь, внучка или далекий потомок. На повиновение демону, на судьбу, заведомо предопределенную...

Я остановилась, бездумно рассматривая железные прутья оконной решетки. И все же... кинжал из пепла. Какая-то мысль не давала покоя. Вертелась в голове, крутилась, не даваясь в руки. Почему-то в голове вспыхнул образ Тарлиева, любовно поглаживающего свой проклятый кулон...

Задохнувшись, я замерла. Кинжал из пепла, ну конечно! Лидариос называл так кулон! Любимая безделушка Тарлиева – его смерть на серебряной цепочке! Поверить не могу, ведь он был у меня в руках! Я инстинктивно потянулась к груди, словно пытаясь отыскать утерянный кулон, и выругалась, прикрыв глаза. Слов нет, как обидно!

– Эй, непутевая невеста! Поможешь или нет?! – раздалось глухое из приоткрытой форточки.

Вздрогнув, я метнулась к окну и с недоумением уставилась на распластавшегося по стеклу Алекса. Он что, по подоконникам сюда добрался?! Давно он там?

– Да я это, я! Открой окно со своей стороны. Просто потяни на себя, я все уже сделал!

Что он там сделал? С решеткой-то! Я нахмурилась, потянула за раму – и о чудо! Окно, вместе с решеткой вывалилось в комнату. Не поверив, я посторонилась, пропуская жениха, и высунулась наружу, гадая, как это у него получилось.

– Демоническая кровь, прихватил у твоего инкубчика в прошлый раз. – Алекс поболтал пузырек.

Присмотревшись, я увидела выжженные прутья решетки. Ну да, учитывая, как сложно достать столь концентрированную кровь, тем более высшего демона, до такого метода побега еще никто не додумался!

Алекс со вздохом свалился в кресло, размял шею и убрал со лба волосы. Он выглядел утомленным, но не сломленным.

– Расслабься! Мне твой брат помог. Надо его подождать, а потом поболтаем с Алексией, соскучились по ней, сил нет! А там и с твоим Тарлиевым разберемся, как только выясним у этой стервы, где она сыночка прячет...

– Алекс... – начала я, но замолчала на полуслове. Предложение Велора насчет контракта тяжким бременем легло на сердце. Вот как сказать о таком?

Кажется, парень по-своему истолковал мое молчание. Он нахмурился, внезапно напрягся. Помедлив, сунул полупустой пузырек в карман.

– Вижу, ты мне не рада. Может, стоило Тарлиева захватить? Он теперь твой жених, может, ему обрадуешься?

– Нет! Я просто...

– Не хочешь выходить за Тарлиева? – сощурился Алекс. – Могу поговорить с кем-нибудь, его заменят.

– Алекс!

– Ты ведь этого хотела? Я могу попросить троюродного брата пригрозить войной за нарушение брачного договора, и ты выйдешь за него.

Почему-то так горько стало! Ушам не верю! Я знала, что Алекс такой же заложник помолвки, как и я. Но надеялась, он хоть немного поубивается из-за разрыва. А он готов меня брату отдать! Со всеми вытекающими. Я резко отвернулась, кусая губы от досады. Ну и ладно!

Кресло скрипнуло, и Алекс подошел ко мне, спиной почувствовала. Он дотронулся до моих волос, перебирая пальцами прядки, и вздохнул.

– Придется, конечно, куда-то его деть сразу после вашей свадьбы... Но это ничего, он мне никогда не нравился!

Я обернулась, непонимающе хмурясь, и заглянула в его серые глаза.

– Лия, можешь не надеяться. Я тебе не позволю портить жизнь кому-то другому. Сказал же, я слишком добрый для этого! – рассмеялся Алекс, и я со злостью ударила его в плечо. Сильно, судя по гримасе боли. Поделом ему!

Несмотря на злость, сердце радовалось. Я, скорее для вида, проворчала:

– Может, хоть Тарлиев не такая заноза в известном месте!

– Ну, я не прочь побыть... э-э, занозой в твоем известном месте.

– Алекс!

– Хотя мне больше по душе... с другой стороны. Знаешь ли, традиции.

Может, правда за Тарлиева выйти? Я представила Макса, передернулась. Не-ет!

– А твой брат он... симпатичный? – приподнявшись на цыпочки, я вопросительно уставилась на Алекса. Тот нахмурился.

– Страшный, как смерть!

– Ну ничего. Стерпится-слюбится, – разочарованно вздохнула я и, опустившись на пятки, отвернулась, чтобы уйти. Он схватил меня за локоть, возвращая обратно.

– Так не хочешь быть со мной? – тихо спросил он. На его слишком серьезном лице читалась боль; привстав, я поцеловала его в губы. Легко, едва касаясь. И тут же отступила, чувствуя себя... странно.

– Дурак, – с досадой проворчала я, и лицо Алекса разгладилось. Он сделал ко мне шаг. Губы его дрогнули в абсолютно счастливой улыбке, я даже попятилась.

– Лия... А давай все правильно сделаем. Выйдешь за меня? – внезапно выдал он, да еще так нахально, что захотелось ляпнуть «нет».

Я скривилась. Какой-то неправильный вопрос. Скажу «да», и вот, пожалуйста, серьезные отношения обеспечены. Удрать от Алекса уже не выйдет. Сделать вид, что я к нему безразлична, тоже. И он меня вконец достанет своими подколками!

– Э-э... нет, – неуверенно ляпнула я в сторону. – В смысле нашел время.

– Да или нет? – И еще один шаг... Я спиной наткнулась на стену, и Алекс приблизился вплотную. Мне осталось или выброситься из окна, или заняться пылинками на одежде жениха. Я занялась вторым. Что угодно, лишь бы в глаза не смотреть. – Лия?

– Ладно, уговорил! Лучше знакомая зараза, чем незнакомая, – процедила я. – Доволен?

– Злючка, – хмыкнул Алекс, дотрагиваясь до моего подбородка и заставляя взглянуть на него. Помедлил, всматриваясь в мое лицо, и решительно поцеловал. Не так, как я его, а с жаром и страстью, головокружительной и сладкой.

Я попробовала сбежать, но он, положив руку на поясницу, притянул меня обратно, не прекращая настойчивого и требовательного поцелуя. Я ответила на поцелуй с непонятной силой... Путалась пальцами в его волосах, когда он оставлял горящие поцелуи на моей шее, словно стремилась раствориться в нем...

– Мне очень за вас завидно, то есть радостно, но прежде вам надо решить две проблемки, – прозвучал холодный голос, врываясь в мгновение.

Я отпрянула, тяжело дыша. Потянулась, чтобы поправить волосы, но Алекс услужливо поправил их за меня, заведя за ухо растрепавшиеся прядки.

– Теперь не отвертишься, – шепнул он мне и повернулся к Владу. – И какие же проблемы? Если Тарлиев, то это не проблема. Я с ним разберусь.

– Значит, три проблемы. У нас на повестке дня злые охотники, вам надо убираться отсюда.

– Ты серьезно против отца идешь? – Я так удивилась, что проигнорировала, как Алекс задумчиво поправляет мои волосы.

– Ты думаешь, я себе прощу, если позволю Тарлиеву на моей сестре жениться? – огрызнулся Влад. – Хорошего ты обо мне мнения!

– Это ясно. А вторая проблема? – серьезно уточнил Алекс.

– А вторая тебя касается. Женишься – что хочешь, то и делай, а пока думать не смей лезть моей сестре под юбку! – строго нахмурился Влад, вытаскивая из кармана ключи. – Предупреждаю, я собираюсь возникать в самые пикантные моменты!

Влад быстро провернул ключ в замке, и, приоткрыв дверь, выглянул в коридор. После чего махнул нам рукой.

– Идемте!

– В пикантные моменты... твой брат становится проблемой, – задумчиво прокомментировал Алекс.

Я вздохнула. С кем связалась?

Мелкий снег вальсом кружился в воздухе, оседая на волосах и ресницах ледяной крошкой. Я выдохнула облачко пара, зябко потерла руки... сейчас бы забраться в кресло, обернувшись пледом, с чашкой горячего чая и журналом в руках. Вместо этого пытаюсь согреться на крыльце опостылевшего магазина Алексии. Все время казалось: опять мигнут лампы, опять явится мертвый инкуб...

В голове не укладывается, что Макс Тарлиев – капризный, избалованный мальчишка! – и мертвый инкуб одно лицо. А поверить в его высшую демоническую кровь еще сложнее. Я переступила с ноги на ноги, стряхнула иней с волос... Выходит, Черная метка – его работа. В это как раз легко поверить. Тарлиевы вечно против всего мира, любой охотник другого ковена – их враг. И кто лучше отомстит за убитого демона, как не сам убитый демон?

В иной момент я бы посмеялась от души над таким поворотом.

Но сейчас все, что чувствовала, – страх. Ледяной, как воздух вокруг. От него тревожно билось сердце и скручивало внутренности в узел. Я не представляла, чего ждать от Алексии. Боялась, что Тарлиев околачивается поблизости.

Но Алекс прав – у нас не осталось выхода. Поддержки ждать неоткуда. Отец и Совет поверили Тарлиеву, а значит, если раньше была надежда на помощь, теперь ее нет. Мы одни.

Фонарь с шипением мигнул, я резко вскинула голову, но улица оставалась пуста. Просто улица, запорошенная бесконечным снегом. В тусклом свете кружатся снежинки, ветер свистит в небе, сбрасывая с веток лед, – вряд ли кто-то знает, что мы здесь.

– Готова? – Алекс легко взбежал по ступеням, и мне пришлось переключить внимание на него.

– Нет. Что, если Алексия дома и твоя ловушка...

– Не волнуйся. Влад как раз ее ждет в роскошном ресторане с букетом роз, – хмыкнул он.

Я вздохнула еще раз. Дурацкая, дурацкая идея! С Алексией даже бывалые охотники не рисковали связываться, у нее, если верить легендам, останки врагов хранились в холодильнике, а скелеты в шкафах: теперь, после Изгнанных, я сомневалась, что это просто слухи.

Я стянула перчатки, потерла руки и поморщилась. Как бы то ни было, плана лучше не придумали. Алекса надо выручать, пока дело плохо не стало. Хотя куда хуже...

– Ладно, пошли. Но если что, скажу, ты меня заставил! – проворчала я чисто для вида, проскальзывая в приоткрытую Алексом дверь.

Внутри, кроме тиканья часов, царила тишина, зловещая и мертвая от теней, затянувших углы. Темно, мрачно, оскалы демонических чучел; оружие блестит в свете полной луны – я уже говорила, что без света магазин Алексии жуть жуткая? Не хотела бы я здесь жить...

Я вздрогнула, когда рука Алекса легла на бедро, а он сам поцеловал меня в висок. Посмотрела на него – и вздрогнула снова: а чего это он такой заботливый и смотрит так нежно? Брр, не по себе мне что-то...

– Будь осторожна, – тихо сказал он, вогнав меня в состояние, близкое к панике. А? А где привычное «смотри, не умри, а то хоронить придется, будто мне делать нечего, брошу и уйду»?! Ой-ой-ой, плохо дело!

– Алекс? Ты думаешь, все плохо закончится, да? – жалобно проблеяла я, найдя причину его поведения. Точно говорю, он прощается! Ну все, конец нам!

– Почему? – нахмурился он. – Просто говорю, чтобы ты была осторожнее... вдруг крыса выбежит? Испугаешься, сердечко не выдержит... на ком мне тогда жениться?

– То есть у тебя дурные предчувствия? – уверилась я в подозрениях.

– Лия... – моргнул Алекс, хмурясь. – Я говорю, что ты мне дорога, и я за тебя переживаю, поэтому будь осторожнее. Откуда такие мысли? Все будет хорошо, не волнуйся так. Это всего лишь Алексия, с ней я как-нибудь справлюсь.

– Нет, здесь что-то не так! Ты слишком заботливый, что не так, выкладывай живо! – в ужасе потребовала я. – Я тебя не отпущу, ясно, одного!? Ты что еще задумал?

– Заботливый... – удивленно повторил Алекс, смотря на меня так, будто что-то прикидывал. Наверное, как бы меня спровадить и пойти на безрассудный риск... ну он точно что-то задумал! Я нахмурилась, разнервничавшись под его взглядом.

Парень посмотрел на меня... хмыкнул... посмотрел еще, хмыкнул снова... убрал ладонь с моей талии, помедлив, закатил глаза к небу. В следующий момент забота из его взгляда исчезла, сменившись обычной насмешкой. Он вздернул бровь и торжественно возвестил:

– Короче. Если что, знай, что я тебя временами любил, и смотри не умри. Хоронить лень, брошу тут, будешь знать! Так что не вздумай, ясно?

И пошел себе вразвалочку на второй этаж, даже ни разу не оглянувшись.

Я проводила его взглядом и выдохнула. А, нет. Показалось. Все в порядке будет.

И каков наглец, а?

– Зараза, – буркнула я ему вслед.

– Злючка, – привычно отмахнулся он и обернулся на середине лестницы с мерзкой ухмылкой. – Поверить не могу, за что тебя люблю только? Точно, бес попутал... А может, ты меня зачаровала? Зачаровала, нет?

– Больно надо! – возмутилась я.

– Надо к врачу сходить, у меня явно что-то с головой в таком случае, – насмешливо протянул Алекс, на что я скривила рожицу. Он буднично добавил: – Люблю тебя, Лейка.

И растворился на втором этаже. Я постояла, кусая губы.

– А я тебя, – шепотом ответила я, прекрасно зная, что никто не услышит. Я и не хотела, чтобы услышали. Может, Алекс шутил, но я-то серьезно. Мне хотелось побыть с ним, обхватить его за шею, взглянуть в глаза – и чтобы это продолжалось вечно.

А вместо этого приходится охотиться на мертвого инкуба, который внезапно не инкуб и ни разу не мертвый. Я нагнулась и, пыхтя, оттащила тяжелый ковер в сторону. Разогнулась, полюбовалась на огромное пространство у двери.

Демоническая суть Алексии – палка о двух концах. Демоны сильнее охотников. Но демонов можно поймать в ловушку.

Вот и попробуем.

Спустя некоторое время мне вдруг подумалось: может, я и правда демон? От тиканья часов тошнило. Каждое движение стрелок – как винт в голову, не представляю, как здесь можно жить. Должно быть, часть причин безумия Лидариоса кроется в этом магазине.

Я опустилась на колени, порылась в разноцветных мелках и склянках. Получится ли? Вся наша задумка основана на принадлежности Алексии к демоническому клану, в иных случаях ловушка ни за что не сработает: она исключительно для демонов. А вот придает ли метка демоничности – скоро узнаем.

Если я вспомню тот рисунок из книжки... как же там...

Я отыскала пузырек с кровью – беса, если не ошибаюсь, – и встряхнула. Обычно знаки выжигают, но я не охотник-заклинатель, мне таких вещей и ловушек вообще знать не положено. Предположительно, подобные знания мне ни к чему.

Я вздохнула, достала из кармана коробок спичек. Чиркнула, бросила горящую спичку в открытый пузырек... ну как, выходит? Кровь, может, и забурлила, но, кроме отвратительной вони, изменений с ней не произошло. Даже не знаю, чего ждала... чтоб этого Алекса, не мог подробнее объяснить, что ли?

– Капни туда своей крови, девочка. Надежнее будет, – донеслось невозмутимое из темного угла. Взвившись на ноги, я отпрянула к стене, сжимая пузырек так, словно он мог защитить от притаившейся Алексии!

В комнате раздался мелодичный смех, слащаво-спокойный, даже добродушный. Сама охотница проявилась позже, как из воздуха соткалась...

Или из теней...

Закинув ногу на ногу, она положила руки на подлокотники кресла и лучезарно улыбнулась. Вся такая... совершенная, аж до зубовного скрежета. Изящные сапожки на высоком каблуке, черное коктейльное платье, высокая прическа с парой нарочито выбившихся прядей. Меня она рассматривала пренебрежительно, с прищуром дикой кошки, и морщила нос.

– Невесте моего сына стоило бы привести себя в порядок, прежде чем знакомиться с будущими родителями, – изрекла она наконец, имея в виду, наверное, мой растрепанный вид.

Ну знаете! За всеми этими событиями как-то не осталось времени в салон красоты сходить да по бутикам пробежаться! Я стиснула в руке жалобно треснувшую склянку. Стерва! Еще издевается...

– Что вы здесь делаете? – вырвалось у меня, и Алексия не замедлила уцепиться за нелепый вопрос.

– У себя дома? Ночью? Не знаю даже. Живу? – изобразила она искреннее недоумение и залилась звонким смехом. – Какая ты забавная, девочка. Господин Штоль, предполагаю, наверху? Роется в запасах, пытаясь отыскать это? – Она взвесила на руке кулон с пеплом и спрятала его в кулаке. – У нынешней молодежи ни стыда, ни совести.

– Кто бы говорил, – прошипела я.

Алексия внимательно на меня посмотрела. Вздохнула и встала, двигаясь стремительно и ловко, как истинная охотница. Она пошла не ко мне, а к шкафам, к фотографии с сыном. Провела по изображению пальцем...

– Не стоит верить всему, что говорят, малышка.

– Ваш сын демон! Вы знали это и...

– И что? Спасала ему жизнь? Есть такое, я, знаешь ли, чту договоры... а мне обещали, что сын, которого я обрету, выживет. Станет повелителем Аристола. Забыли только сказать, что в качестве жертвы, преподнесенной повелителю, – резко обернулась она. – Хорошенькое оправдание для тех, кто истребил весь мой ковен! «Они будут жить в наших сердцах», какое замечательное утешение!

– Весь ковен...

– Я последняя из рода Айци, а значит, обладаю всей их мощью. Как ты думаешь, почему те, кого вы называете Изгнанными, избрали меня в качестве роженицы? – Она прищурилась, а я чуть отступила, не уверенная, что хочу знать. – Я Глава ковена. Они уничтожили бы сначала моего сына... потом меня... как до того истребили мою семью... чья кровь течет в твоих жилах. Скажи мне, девочка, ты хорошо спишь по ночам?

– Не жалуюсь! – огрызнулась я, заметив Алекса на лестнице. Глазами показала ему убираться туда, откуда он пришел, но тот меня успешно проигнорировал.

Зато Алексия, даже не оборачиваясь, усмехнулась.

– Здравствуй, Алекс. Расскажите, детишки, зачем пожаловали? – Она обернулась, улыбаясь коварно и понимающе. – А-а, позволь угадаю... чтобы я выдала, где Максимушка.

– Бинго! Хотели у него домашку спросить, бабушка, – ехидно передразнил Алекс.

– Вы же знаете, что один из вас точно умрет? Мой сын, Лия, по неведомой мне причине жаждет заполучить тебя в свои игрушки... Мальчики всегда такие. «Дай мне то, хочу это»... – Она пожала плечами. – По мне, бесполезная трата времени. Убить тебя гораздо легче.

– Через мой труп, – хмыкнул жених.

– Конечно, через твой. Ты ведь знал. Тебя отсюда не выпустят. – Охотница спокойно улыбнулась. По лицу Алекса я поняла, что он предполагал нечто подобное. – В любом случае. Мальчику пора заводить семью. Я не буду возражать. Так что, Лия? Воспользуешься шансом, который я тебе даю?

– Вы это всерьез? Правда? – едко спросила я. – После того, что вы сделали с Аней, после всего...

– Подумай. Лидушка вспыльчив. С ним не всегда легко. Но он хороший мальчик.

– Он проклятый демон! – не выдержала я.

– Некрасиво... и жаль! – притворно вздохнула Алексия, вскидывая руку, как для подноса. На ее ладони оформилось голубоватое пламя, трескучее и алчущее. – Придется сказать мальчику, что это вышло случайно. Прости, дорогая, у меня нет выбора. Придется тебя убить.

Глава 23
Лидариос

На этот раз все получилось само. Я протянула навстречу огню руку, и тот с шипением растворился, так и не коснувшись кожи. Не успела я осознать, как это произошло, Алекс сграбастал меня в охапку и толкнул в укрытие за шкафы.

– Что-то мне говорит, Алексия сегодня несговорчива! – хмыкнул он, щурясь.

– Да ну, правда, думаешь?! – Мне пришлось обхватить его за пояс, иначе попросту не убрались бы здесь вместе. Я прижалась к нему так крепко, что пуговицы на его рубашке причиняли мне боль. – «Делов-то, поймаем ее в ловушку и потыкаем вилкой!» Говорила ведь, идея ужасная!

– Твоя не лучше. Бегать веками от женихов – так себе развлекуха. Говорил тебе, держись подальше от инкубов!

– Опять за свое! – мстительно ткнула я его в плечо. – Заладил же... лучше скажи, что дальше делать! Мы у нее как на сково...

Я не договорила, запнувшись на кружащем голову поцелуе, которым одарил меня Алекс. Вот так сразу и без предупреждений, пусть и быстротечно. И это его план действий?! Целоваться, пока смерть не разлучит нас?

– Ты же помнишь, что я сказал? – отстранившись, спросил он. Я не помнила, и Алекс ослепительно улыбнулся. – Смотри, не вздумай умереть. А то можешь на меня тогда не надеяться, ага?

Я бы от души врезала несносному жениху – но того и след простыл. Бросив меня в укрытии, Алекс тенью метнулся вбок, прислонился спиной к шкафу и повернул голову, прислушиваясь.

Куда он двинулся дальше, я не совсем понимала. Но так себе идея – бежать следом с криком «ты куда намылился!»

Так уж повелось на охоте – я стояла на страже, а охотился Алекс. Лучше не мешаться под ногами, он знает, что делает.

– Посмотрите, какие невоспитанные дети! Пришли в гости и прячутся по углам. Вам сосчитать до ста, чтобы вы могли спрятаться получше? – промурлыкала Алексия неподалеку. Совсем близко.

Сердце пропустило удар, я глубоко вдохнула, стараясь не выдать себя лишним движением. По ощущениям охотница буквально рядом, но из укрытия я не могла оценить расстояние точнее. Я слышала ее шаги, точнее, их шелест – она двигалась почти бесшумно.

Я сделала осторожный шаг, чтобы выглянуть в проход между шкафами. Выглянула – и переместилась в другой ряд. В оставленном пролете раздалось разочарованное шипение. Понятно. Я угадала верно, рискнув выбрать другое место, чтобы спрятаться.

– Так, ладно, детишки. Вы меня достали, – сменила тон Алексия, цокая каблуками. Я перевела дыхание. – Будем играть в прятки или просто позволите себя убить, чтобы я выпила чаю?

– В прятки, конечно, – насмешливо отозвался Алекс.

Я чуть в голос не зашипела, резко обернулась и приникла к краю шкафа. Что он делает, чтоб его?! Конечно – ну конечно! – Алекс обнаружился в проходе, целиком на виду. Он улыбнулся охотнице.

– Слушайте, дамочка, я тоже чайку бы выпил. У вас он где хранится? Спрошу на всякий случай, чтобы не поднимать потом вас из мертвых...

– Я еще жива! – разозлилась Алексия, стискивая кулак. Она стояла ко мне спиной, так что я в полной мере успела жестами передать Алексу, что думаю про его умственные способности.

Но тот плевать хотел, и лишь вздернул подбородок, щурясь.

– Так жизнь временна! – задиристо поведал он. И поднял руку, в которой был зажат флакончик с пеплом на цепочке. – Кстати, вы потеряли.

– Ах ты, мерза... – Алексия так взбеленилась, что на ее руке вспыхнул огненный шар.

Ее слова утонули в треске пламени. Зарычав, охотница ринулась на жениха. И вот что делать, что делать-то, а?! Надо оно мне, нареченного спасать, из меня спасатель никудышний!

– Эй! Может, сперва со мной справишься?! – Не найдя решения лучше, я просто запустила в макушку Алексии какой-то штукой с полки. Даже попала, судя по тому, как та с гневным шипением развернулась и бросила в меня огненным шаром.

– Проклятье, Лия, сказал же, не вмешивайся! – зарычал Алекс.

А потом все произошло так быстро! Во-первых, я хоть и отразила половину огненного удара, меня отбросило к выходу ударной волной и хорошенько приложило боком. Во-вторых, Алекс всем весом навалился на шкаф, и тот с грохотом обрушился на вскрикнувшую охотницу.

Шума поднялось до небес! Осколки градом брызнули на паркет, зазвенели пузырьки с драгоценными зельями, взметнулось облако пыли. Я не могла разглядеть, где охотница под этой грудой – но очень надеялась, что сам Алекс цел и здоров. Потому что, проклятье, он совершенный псих, и ему точно к врачу надо!

– Алекс!.. – простонала я с пола, попутно ругаясь и морщась от боли. Больно как... Я зажмурилась и выдохнула: повезло, напоролась на угол шкафа, а не какую-нибудь пику, здесь всякого мусора навалом!

В ответ на зов о помощи меня подхватили под мышки и рывком поставили на ноги. Какие руки уверенные... Я замерла – потому что Алекс обнаружился на руинах шкафа, прямо передо мной. Кажется, он спешил на помощь, но, увидев кого-то позади меня, встал как вкопанный и побледнел.

– Уведи ее отсюда, – раздался голос за спиной. Теперь и я, наверное, побледнела. Что отец здесь забыл?! Он толкнул меня к Алексу. – Сделай так, чтобы враги ее не нашли. Понял, мальчик? Выполнять.

Жених смотрел на моего отца с хмурой растерянностью.

– Быстро, сказал! – отрезал отец.

Опомнившись, Алекс коротко кивнул и потащил меня к выходу. Я не сопротивлялась, но далеко мы не ушли. Просвистело что-то мимо уха, и вспыхнуло пламя, перегородив дорогу.

– Нет, что вы, дорогие гости, задержитесь! Останьтесь на чай, как хотели! – прорычала Алексия, увы, целая, разве что слегка запыленная. Покачиваясь, в ободранном платье, она смотрела на нас с ненавистью. По ее лицу стекала струйка крови, волосы слиплись.

Но стоило ей увидеть отца, как она горько усмехнулась, будто оценив иронию судьбы. Она медленно выпрямилась. Кокетливым жестом смахнула со лба волосы. Одернула платье, прихорашиваясь. Гнев затаился в ее глазах, но на лицо легла идеальная маска светской львицы.

– Какой приятный, однако, сюрприз, Толюшка. Я тебя ждала, знаешь? – елейно протянула она и так же елейно, но с шипящими нотками дополнила: – Лет десять как...

Отец не повелся на игру Алексии. Он нагнулся, выбрал из оружия серебряный клинок. Крутанув его в руках, сощурился и взглянул на охотницу.

– Ты, должно быть, совсем из ума выжила, раз угрожаешь моей дочери?

– Ах, ну подумаешь! – Алексия жеманно смахнула с лица упрямые волосы. – Поигрались в прятки немного. Какой ты скучный!

Она глубоко вдохнула и, скривившись, двинулась в сторону. На всякий случай Алекс задвинул меня за спину, а рука отца еще сильнее обхватила оружие... Но охотница, добравшись до стола, с раздражением налила себе из бутылки бокал гранатового сока и повернулась уже с ним, будто вела светскую беседу.

– Ладно, ты меня поймал. Я хотела выдать твою дочь за моего сына. – Она помедлила и пожала плечами. – Или убить. Невелика разница.

– Как ты только посмела после того, что...

– После того, как ты нарушил слово? Ну, дай подумать. Помнишь, тот разговор жаркой летней ночью? Ты клялся на крови отдать свою дочь Лидариосу, лишь бы она не досталась Повелителю Аристола, и вел себя, помнится, как зверь, в постели. Да-а, – она мечтательно улыбнулась, – хорошие деньки были. Вспомним былое, может, как закончим этот нелепый разговор?

– Что значит, поклялся на крови? Я никогда бы...

– Но ты дал мне обещание!

– Потому что не знал, что твой сын нечисть похлеще Амброза! Ты не ответила. Что значит «на крови»?

– Ну, – Алексия деловито пожала плечами. – Каюсь, я разбила бутылку не случайно. Капелька твоей крови подошла для заверения клятвы. Ты же простишь слабую женщину за эту маленькую хитрость?

Она подошла к отцу ближе и погладила его свободной рукой по груди. Отец стоял как громом пораженный. Выходит, он знал изначально о договоре с Велором?

– Да брось, пупсик. Ты же знал, кто такой мой сын. Ты сам отдал мне дочь. Клятва на крови столь же сильна, как и договор! Но вот, если бы не было договора...

Она привстала на цыпочки, улыбаясь отцу в лицо.

– ...если бы ты помог мне разорвать его... заключил бы новый... наш красивый план мог бы сработать! Мой сын получил бы Аристол, я местечко у его ног, а ты власть среди охотников. Полную и безоговорочную. Вспомни, ты ведь этого так хотел... а всего надо, что отдать одну пустоголовую девчонку в объятия моего сына. Обещаю, я присмотрю, чтобы он был с ней нежен... только пойди мне навстречу... выполни клятву...

Отец перехватил руку Алексии на груди, но я видела – он колеблется. Сомневается. Это же увидела и охотница.

– Да какая разница, дружочек... будет она с одним или с другим. Твоя дочь станет повелительницей Аристола! Это все, что должно тебя волновать! Подумай. В мире воцарится порядок. Дай моему сыну поиграться с девочкой. Ты же этого хотел...

Она приподнялась на цыпочки и впилась моему отцу в губы. Я ахнула от возмущения, ведь отец ее не оттолкнул!

Крепко обхватив ее за талию, он не шелохнулся, но позволил ей поцелуй, ответил на него. Наблюдать такое было отвратительно. Как же мама? А я? Всего я ждала от отца, привыкла к его отчуждению, нравоучениям и прочему, но чтобы вот так запросто, на моих глазах, отдать меня какому-то демоническому существу? И это все ради власти?!

На глаза навернулись слезы. Алекс крепче меня обнял, словно говорил, что никому не отдаст.

– Алексия... – выдохнул отец, отстранившись, но глядя в глаза охотницы. Он убрал ее волосы за ухо и повторил: – Алексия...

– Всего лишь одна роспись. Капля крови!.. – прошептала женщина, радуясь удачному соблазнению. Отец помедлил, будто раздумывая...

– Ты всегда была красива, Алексия, – прошептал он.

В ее глазах вспыхнуло ликование, злая радость, окрашенная торжеством... но вскоре оно сменилось ужасом и непониманием. У отца всегда была железная хватка и сейчас, сжав охотницу за горло, он почти поднял ее в воздух. Его голос изменился. Влюбленные интонации исчезли, остался металл и лед.

– Слишком красива для такого порочного существа! Надо было убить тебя сразу. Еще десять лет назад! – Отец с силой оттолкнул женщину, и та, вскрикнув, упала на пол.

– Анатолий! Пожалуйста...

– Надо было убить тебя вместе с твоим зверенышем! Поступить с ним, как он того заслуживал, отдать кому положено! – Ухватив Алексию за волосы, отец намотал их на руку и сощурился: – Черная метка его рук дело?! Где он, Алексия?! Где-он?! Где Лидариос?!

– Ты его не получишь!

– Получу. Конечно получу! Мы загоним его как зверя, если понадобится! Еще раз спрашиваю, Лексис, где он?! Выдай его по-хорошему, или я с ним лично разберусь! А ты знаешь, на что я способен...

Алексия вскинула голову, в ее глазах таились ненависть и отчаяние. Она защищала сына – и понимала, что проигрывает. Я не успела предупредить отца, да это и не потребовалось: едва охотница с воем кинулась на него, как он наотмашь ударил ее по лицу, да так, что женщина упала, а из ее носа брызнула кровь.

– Твари! Ненавижу вас!!! – зарычала она.

Больше она не походила на светскую львицу. В ней проступило нечто демоническое, настолько нечеловеческое, что это внушало страх. Глаза вспыхнули красным, по векам разбежалась сеточка кровавых вен, зубы заострились, обнажая нечеловеческую суть.

Она еще была красива – но уже иначе. Красива и смертоносна – демон в обличье охотницы. Затравленный демон... опасный.

– Я лишь хотела защитить сына! – воскликнула она, бросаясь на отца, но у того не дрогнула рука. Он пресек атаку и ответил, снова и снова... пока Алексия не рухнула на пол. Ее голова мотнулась в сторону, волосы разметались ореолом... больше она не двигалась.

– Отец... – выдохнула я.

Тот не оглянулся. Посмотрел через плечо, неодобрительно и с укором, и ничего не сказал. Присев возле Алексии, он приложил к ее шее пальцы и поджал губы, недовольный.

– Ах, Лекса. Была стервой и осталась. Стоило отдать тебя Совету уже давно, – тихо произнес он. Поднявшись, он окинул нас суровым взглядом, будто сообщал, что у нас большие неприятности. Сузил глаза и отдал приказ: – Вы оба. Возвращаетесь в здание Совета. Я отдал распоряжения, вас не тронут.

– Но Макс...

– Я займусь им, – повысил голос отец, пресекая попытки спорить. – Детям здесь не место.

– Мы не...

– Лия! – Отец прожег меня яростным взглядом.

Подавившись возражениями, я сделала шаг назад, к двери. Мне хотелось сказать ему так много. Спасибо для начала. Но слово застряло в горле... Скажу потом? Я вздохнула и, тронув Алекса за плечо, послушно отправилась к дверям.

Но возле них остановилась, словно натолкнулась на невидимую стену. Это чувство... ледяного, сжимающего грудь страха... оно словно окатило с ног до головы, заставило пошатнуться. Чувство непоправимого... неизбежного...

Я ухватила Алекса за рукав, не позволяя выйти. Сердце колотилось так сильно, что становилось больно дышать. Я не понимала причин, но не могла и шага сделать. Тени будто сгустились, выталкивая свет. Мигнули лампы. Всего один раз, но по всему магазину. С шипением рухнула тишина, взорвавшись знанием... опоздавшим на долю секунды!

– Отец, берегись!

Я развернулась так резко, что в глазах помутилось – но все равно опоздала! Тень оказалась быстрее. Стремительнее. Ей понадобился один удар сердца, чтобы добраться до отца. Всего один удар...

– Это тебе за мать, – процедил Максим, обратившись из тени в свою привычную форму. Его рука тоже не дрогнула... когда он провернул кинжал в груди моего отца. – Гори в аду!

Даже не поняла, что кричу. Кричу так, как никогда не кричала. Словно не я вовсе... Вырвавшись из рук Алекса, я упала перед отцом на колени. Бесполезно. Я же знаю... чувствую... ничего не исправить.

И все равно я трясла отца. Звала его. Пыталась разбудить. Остановить кровь из раны. Вернуть обратно!

Я всегда думала, что не люблю его. Думала, видеть его не желаю.

И вот его нет.

А я не сказала ему даже спасибо. Не сказала, что люблю его несмотря ни на что.

Не сказала, что мне так не хватало его рядом. Его улыбки. Заботы. Поддержки. Что я скучала по нему даже, когда он был рядом.

Что мне его не хватает, но я всегда буду его ждать.

– Я же говорил, отомщу. Одним меньше! Кого бы следующим убить? – ухмыльнулся Максим, наблюдая за мной с безопасного расстояния.

Он смеялся, его глаза смеялись, его губы кривились в довольной усмешке – я ненавидела его сейчас так сильно, так крепко! Я готова была его уничтожить, стереть с лица земли!

– Хочешь отомстить? Ну давай, я весь твой, – расплылся Максим в широкой улыбке. От уха до уха. Он послал мне воздушный поцелуй. Помахал рукой, а позади него расцвел демонический портал, мерцая серебристой дымкой. И тогда демон сощурился и прошептал: – Поймай меня, любовь моя. Или я приду за остальной твоей семейкой...

Я понимала – он сбежит. Знала это. И я буду искать его, а он преследовать тех, кто мне дорог. Он убьет всех, одного за другим, пока я не останусь одна. И глядя, как фигура Максима скрывается в дымке портала, я могла думать только о том, что не позволю ему этого. Никогда, ни за что! Он никого больше не тронет!

Возле меня, обрушенный вместе со шкафом, лежал лук. Один из тех, современных, навороченных... с острыми стрелами, взрывающимися в теле демона серебряной крошкой.

Стреляла из лука я так себе. По сравнению с Алексом совсем никак.

И все же я умела с ним обращаться.

Схватив лук, я вскочила и кинулась к порталу, пока тот не захлопнулся. Я плохо понимала, что делаю. Чувствовала злость и ярость: извечные спутники любого охотника, до сих пор обходившие меня стороной.

Впервые в своей жизни я хотела отомстить. До такой степени, что было безразлично, выживу или нет.

– Лия, стой!

Крик Алекса ворвался в портал вслед за мной и стих, когда воронка схлопнулась. Я осталась наедине со своей яростью и демоном-хищником. Опасным хищником. Краем сознания я ощутила укол страха, но тут же его отогнала.

Я уже здесь. Отступать некуда.

Лук сам лег в руку. Давно забытое чувство силы и азарта. У меня не было упорных тренировок, предполагалось, что в будущем я буду готовить всякие лечебные мази, а не истреблять демонов. Всему, что знала из охоты, меня научил Алекс. Достаточно ли этого?

Да все равно. Если понадобится, сама умру, но и демоническую тварь за собой утащу!

– Выходи! – крикнула я, и звук голоса эхом отразился в звенящей тишине.

Зал притих. Я осторожно двинулась вперед, стараясь рассеять внимание, чтобы уловить любой звук. И я его уловила. Легкий, словно шелест ветра...

Или тени.

Я повернулась на звук, но ошиблась. Ничего. Никого. Накрытые простынями манекены и только.

Где я? Похоже на заброшенный склад или, может, студию. Я чуть ослабила хватку, давая рукам отдых, но не опуская оружия. Под ногой треснул осколок стекла. И снова этот звук... Я прицелилась, но – пустышка.

Добравшись до ответвления в коридор, я посмотрела в темноту. А что, если Тарлиев попросту сбежал? Испугался и сбежал?

На этот раз звук застал меня врасплох. Кожу обдало ветром, и легкая тень скользнула в центр – но я ее увидела. Стрела сорвалась быстрее, чем я сообразила, и возникший Тарлиев закричал от боли. Да! Попала!

– Все, на что способна? – усмехнулся он. Выдернул рывком стрелу из плеча. Даже не поморщился, сосредоточившись на мне. Кровь тонкой струйкой побежала по его рубашке, скатываясь каплями на пол. – Ждал большего от хваленых Арефьевых. Так легко попалась в мою ловушку...

Он сделал ко мне шаг... молча, глядя на меня, разломал металлическую стрелу пополам. Проклятье! Я дрожащими руками поставила последнюю стрелу, молясь, чтобы удар в сердце остановил эту нечисть хотя бы до тех пор, пока не соображу, что делать дальше. Месть вконец меня ослепила: я забыла, что он неуязвим!

– Твой долг растет. Ты расплатишься и за эту стрелу, – прошипел демон и резким жестом выбил оружие из моих рук. Стрела со свистом вошла в колонну, не причинив врагу ни малейшего вреда.

Это плохо. Я осталась безоружной! Страх накатил внезапно. Я попятилась.

– Ну беги, – задумчиво сощурился он.

И я побежала.

Впрочем, где бы ни находилась, куда бы ни шла, я знала: демон меня найдет. Здесь невозможно скрыться. Я лишь тянула время.

Хитросплетение коридоров казалось бесконечным. Словно извивающиеся змеи, узкие коридоры пересекались, путались. Выбравшись наконец в большой зал, я выдохнула и поставила руки на подоконник окна. Сдула прядку с лица. Тяжело дыша, уставилась на пейзаж за окном.

Я обречена.

Неправильное место. Ненастоящее. Выжженная, пустая земля, лишенная света и красок. Сквозь багровые низкие тучи пробивался тусклый свет. По остовам разрушенных зданий скользили красные блики, собираясь тенями в укромных уголках руин.

Я снова в Аристоле. Не поручусь, но уверена, что в той части демонического мира, которая наиболее пострадала от сражений, раздирающих эти земли.

Верно. Где еще скрываться изгнанному наследнику, решившему затеять переворот?

Вот куда притащил меня демон. В свое логово. Будь я на его месте, не придумала бы плана лучше. Это чужой мир. Алексу придется постараться, чтобы последовать за мной.

...Надеюсь, что он последует. Или для меня все закончится хуже некуда.

Я встряхнула головой. Стиснула зубы, едва не рыча. Черт! Алексу сюда нельзя! Что толку, если оба здесь погибнем? Значит, вся надежда на того, кого звать не стоит. Никогда. Ни при каких условиях.

– Велор! – крикнула я, уставившись во тьму за окном. – Пожалуйста... ты нужен мне! Прямо сейчас! Немедленно!

Глупо, как глупо. Мне ясно дали понять, что надо делать, чтобы Велор явился на зов. Посулить ребенка в невесты, всего-то! Мелочь. Я прикусила язык. Нельзя к нему обращаться. Слишком дорогая цена. Он демон – и отказался от меня. Значит, я больше не под его защитой.

Придется справляться самой.

– Прятки... это хорошо. Я люблю прятки! – Голос Тарлиева застал меня врасплох. Я шарахнулась в сторону, хотя сам демон так и остался стоять у двери. Он лениво рассматривал ногти, и я поняла, от кого Машка переняла свои привычки.

Он поднял голову. Взглянул на меня. По его губам скользнула злая улыбка.

– Я нашел тебя.

Я попятилась, ругая себя последними словами. Расслабилась. Ослабила бдительность. Глубоко вдохнув, я бросилась к дальней двери – но ожидаемо и пары метров не преодолела. Как можно обогнать тень?

Только если тень позволяет.

Он резко схватил меня за волосы, намотал на руку под корень и притянул к себе. Пришлось смотреть в его глаза снизу вверх – понимая при этом, что я целиком в его власти.

– Я же говорил, – он почти шипел, но крайне довольно, – что ты будешь моей!

Я дернулась, меня трясло от отвращения. Как я ненавидела его... как ненавидела! Но строптивость лишь его позабавила. Он дернул мои волосы сильнее, с силой провел по губам, словно получал от этого неописуемое удовольствие.

– Надо было оставаться с моим братиком, – с усмешкой заметил он. – Я не буду так нежен, как он. О нет, дорогая! Я буду наслаждаться каждой твоей болью!

Ненавижу! Я зарычала и впилась зубами в его пальцы. Я плохо думала, что делаю, ярость и страх застилали глаза. И, видимо, поэтому жест неподчинения оказался для демона неожиданностью. Вскрикнув, он выпустил меня и отпрянул, хватаясь за пострадавшую руку.

– Твар-р-рь!

Я рухнула на пол и выплюнула чужую кровь, впервые радуясь, что Лидариос высший демон. Демоническая кровь заструилась по венам, наполняя меня мощью. Я тяжело дышала, стараясь унять пляшущие точки в глазах. Яркие вспыхивающие искры... Я не могу сдаться. Не могу – ему не могу! И не только из-за себя. Из-за Алекса. Из-за Велора. Из-за охотников, в конце концов.

Он не получит меня. Лучше смерть.

Я тяжело поднялась, схватив по пути большой осколок стекла.

– Ты за это заплатишь!

– Может быть – но не тебе! – Я отклонилась, пропуская удар, и с размаху воткнула осколок в его шею. Удар вышел что надо! Алекс бы гордился!

Демон пошатнулся, отступив на добрых десять шагов. С удивлением коснулся сочащейся из раны крови, растер на пальцах. И... засмеялся. Низко, недобро, совсем безумно.

– А вот это ты совсем зря, – хрипло выдохнул он, резко оборвав смех. – Меня ведь и твоя смерть устроит.

Его взгляд впился в меня, прожигая насквозь. В нем сквозила лютая ненависть, ярость. Я попятилась, понимая, что на этот раз мне так легко не отделаться. На этот раз он будет играть по-настоящему. В полную силу.

Не знаю, каким образом... я скорее предсказала, чем увидела... но в следующий момент сорвалась с места, кидаясь под защиту колонны, и тут же пригнула голову, пискнув от взрыва и града осколков, посыпавшихся сверху. Останься на месте – он бы меня убил!

Меня трясла мелкая дрожь, дыхание сбивалось. Я с ужасом оглянулась в поисках оружия... защиты... помощи...

Но рядом никого не было. Сегодня меня никто не спасет. Нет ничего, что помешало бы Лидариосу от меня избавиться!

– Выходи, детка. Я начинаю скучать!

Звук шагов... осторожных, крадущихся... так ходят охотники, опасаясь спугнуть добычу.

– Ты же знаешь, тебе некуда бежать! Прежде чем твои дружки меня найдут, я доберусь до тебя! Будет слишком поздно. И тогда... я убью сначала их... потом твою семью... а потом, как родишь мне наследника, избавлюсь от тебя...

Паника накатывала волнами. Так не пойдет. Я потрясла головой. Соберись, соберись. Выход должен быть!

Я вцепилась руками в волосы. Что могу я против демона? Он сильнее физически... быстрее. А я лишь девчонка из семьи охотников, слишком ленивая, чтобы изучать основы боя, пока была возможность!

Всего лишь девчонка... Я убрала от лица руки и посмотрела на них так, словно впервые видела. Вены пульсировали синим под кожей.

Всего лишь девчонка. Но, может, не совсем простая? Я медленно повернула раскрытую ладонь, вспоминая те чувства... состояние... ведь мне как-то удалось остановить огонь? Что мешает его вызвать?

А сейчас я сильнее. Сила течет в моей крови, сила высшего демона. Надо лишь найти ее. Я глубоко вдохнула. Успокаиваясь. Подавляя страх. Отключая эмоции. Закрыла глаза, прислушиваясь к току крови внутри. Пытаясь собрать всю силу в ладонь...

Я вздрогнула и резко дернулась, когда синий огненный шар сорвался с руки. Брызнула каменная крошка пола, разлетелся вдребезги рисунок на плитках. Меня это не обрадовало, о, совсем нет! Напугало, скорее! Не знала, что так могу!

– Больше всего на свете я желаю видеть, как ты кричишь. От боли и отчаяния...

Голос Макса раздался совсем недалеко. Я опомнилась и, повертев головой, метнулась к соседней колонне. Припала к ней, молясь, чтобы демон меня не заметил.

– ...Может, я позволю тебе получить капельку удовольствия. Чтобы ты ненавидела себя за это...

Лидариос резко завернул за колонну, ожидая увидеть меня там, и лишь в ярости скребнул удлинившимися когтями по камню.

– Думаешь сбежать от меня? – взревел он. – Еще не поняла, гадина, я найду тебя везде! И раз ты так торопишься, не будем откладывать! Как только я тебя поймаю, я заставлю тебя пожалеть, что...

– Ну вот я, ты меня нашел! – откликнулась я, решившись. Сердце гулко колотилось в груди, так сильно, что почти чувствовала боль. В голове билась лишь одна мысль, какого мрака делаю, но я упрямо вышла на свет и сжала кулаки. – Что ты мне сделаешь? Приступай. Лучше я сейчас умру, чем позволю тебе коснуться меня!

От него не убежать, он прав.

Тогда я убью его.

Тарлиев удивленно наклонил голову. Косая светлая челка упала на его глаза. Он смотрел на меня молча и с прищуром, словно оценивая заново.

– Хм, – выдавил он слегка удивленно и разочарованно. – Не думал, что так быстро сдашься.

Сдамся? Вовсе нет! Во мне бурлила непривычная демоническая сила, я выставила вперед руки, отпуская ее. Огонь проложил дорожку к демону. Может, он не ожидал – наверное, нет.

Его отбросило к стене и хорошенько приложило о колонну. Единственный огненный шар дался мне тяжело; я и сама едва на ногах держалась. Магия выпивала из меня силы, словно выжигала высшую кровь демона, а теперь и мою.

Лидариос не дал времени прийти в себя. Едва очухался, как метнулся ко мне и впечатал в стену. Я вскрикнула, он прижал локтем мое горло, не давая вздохнуть. Осталось последнее оружие – кинжал за поясом брюк – но и его демон отбил резким жестом.

Зазвенев, оружие упало, сверкая и маня, – рядом, но недоступное. Я взглянула на клинок, сглотнула. Все, я пропала.

– Что, выяснила, что демон, и решила, что всесильна? Думаешь, меня превзойдешь? У меня годы тренировок, маленькая паршивка, а ты недоучка, презирающая свою кровь! – Его лицо оказалось так близко, что я чувствовала его дыхание на своих губах. Он зло усмехнулся и сощурил глаза. – Может, убить тебя, пока ты не стала угрозой?

– Ну давай! – выплюнула я. – Смелее! Чего медлишь?!

Во мне говорила не безрассудная смелость, а страх – страх оказаться во власти этого существа. Лучше смерть.

Кажется, он это понял. Его губы искривились в злой усмешке. Нажим стал сильнее, запрещая мне говорить.

– Нет, о нет! – зловеще протянул он, расплываясь в улыбке. – Я не хочу, чтобы ты умерла так легко. Это слишком просто для тебя. Я заставлю за это, – он провел пальцем по обожженной щеке, – страдать веками. И все же я тебя накажу, маленькая тварь! Покажу, кто твой хозяин! Не обещаю быть нежным!

Он без предупреждений впился в мои губы поцелуем, силой удерживая мои руки. Он дышал тяжело и прерывисто, кусая мои губы до крови, умудряясь каким-то образом одновременно пресекать попытки вырваться и шаря по моему телу в попытке найти ремень.

И вдруг раздался выстрел. Всего один, но хватка демона ослабла. А сам он, пошатнувшись, отпрянул и уставился на большое красное пятно, расплывающееся на груди.

– Мне никогда не надоест тебя истреблять! – выдохнул Алекс. – Слабо со мной справиться? Или тебе по зубам только девчонки?

– Алекс... нет... – прошептала я.

– Ты меня будто не рада видеть? – хмыкнул тот, пятясь назад. Огнестрельное оружие бесполезно против демонов: их организм либо неуязвим, либо уже мертв. Отбросив пистолет, Алекс размял другую руку с клинком и сдернул с шеи цепочку. – Не потерял?

Жених позволил цепочке выскользнуть из кулака, продемонстрировал печально знакомый флакон с пеплом. Демон, словно гончая собака, учуявшая кровь, разворачивался вслед за движениями Алекса и глаз с кулона не сводил.

Внимание Алекс привлек... именно это пугало. Что он задумал?

– Знаешь, я не жадный. Честный такой, до зубовного скрежета. Решил вернуть, вдруг пригодится? Все ноги сбил, миры прошел... в буквальном смысле... Как там с вознаграждением, а?

– Ш-штоль... – прошипел демон, меняясь в лице.

– Слушай, я уже говорил твоему брату, от девчонки одни проблемы! Давай избавлю? Это же кошмар на кошмаре! Ты когда-нибудь ходил с ней в магазин? Правильно, помереть легче. Совершенно невыносима. Беспардонно нагла! Не могу оставить тебя в беде, соглашайся, пока предлагаю! Предложение действует ровно минуту, а потом она станет твоей проблемой, ты учти...

Я шумно выдохнула. Нашел время для шуток! Алекс удостоил меня беглым взглядом и кивнул в сторону двери. Убирайся, мол.

За его напускным весельем читался оттенок страха и беспокойства – за меня. А еще оттенок обреченности. Мне это не понравилось. Он сдался – еще не начав бой. И когда демон сделал выпад, он отклонился слишком медленно, едва не попав под удар.

– Вознаграждения не будет, да? – грустно подытожил Алекс. Подбросил в руке флакон и сощурился. – Меня обманули. Я разочарован в лучших чувствах. Должно быть стыдно, Тарлиев. Или как там тебя?..

Он бросил мне флакон ровно за момент до того, как нанес удар. Я не успела ему помешать, попытаться что-то исправить, будучи занятая этой проклятой безделушкой! Схватив флакон, я выкрикнула:

– Алекс, уходи отсюда!

Но что толку? Я опоздала. Они двигались так быстро, так стремительно – а мне лишь оставалось кусать губы, наблюдая со стороны, молясь за Алекса всем силам, которые знала.

Алекс проиграет. Я это понимала – и он тоже. Ложные выпады, удачные атаки, стремительные движения – какой в них прок, если сражаешься с тенью? Оба двигались быстро, но охотнику не под силу справиться с высшим демоном. Мы – люди. Они – почти божества. Их движения быстрее в тысячи раз, они сильнее, они неуязвимы.

Я ненавидела Алекса за то, что он пришел за мной! Знала, что придет, молилась об этом – страшилась этого! Он не должен был следовать сюда, в ловушку. Мне надо вмешаться... вмешаться, вмешаться... но как?

Взгляд зацепился за брошенный кинжал. Он переливался, ловя красноватые блики от тусклых ламп. Мысль вертелась в голове, навязчивая и неуловимая, как шепот ветра... Лидариосу нужна я. Сильно нужна, раз сразу не убил. Почему? Он боится выступить против брата без козыря в рукаве?

Все дело во мне. Ведь демону нужен не Алекс...

Я присела, подобрала кинжал и выпрямилась, крепко сжимая оружие в руках. Сердце билось пойманной птицей, я никак не могла решиться...

– Недалекий мальчишка! Ты жалкий смертный! Правда думаешь, тебе по силам тягаться с высшими? – Тарлиев зарычал, когда Алексу удалось вогнать в его плечо тонкий клинок. Выдернул, брезгливо морщась, и схватил жениха за горло. Приподнял над полом, насколько позволял рост, прищурился. – Это не твоя игра. Я с тобой славно развлекся, но пора избавиться от лишних кукол!

Его пальцы сжались сильнее, и я решилась. Развернув кинжал, я перехватила его за рукоятку.

– Только попробуй! – крикнула я. Демон усмехнулся, и я решительно повернула кинжал острием к себе. – Давай, испытай удачу! Посмотрим, как ты победишь Амброза без меня! Давай! Смелее!

Это был блеф, никто не захочет причинять себе вред, я лишь брала на испуг в надежде, что это сработает. Без меня, такая штука, мерзавцу не получить трона!

Я сощурилась, выжидающе наблюдая за Лидариосом. Побледнел, бедненький. Должно быть, представил, как его хитрый план рушится – и ему приходится встречаться с братом лицом к лицу. Без поддержки демонов, без возможности за меня поторговаться.

– Лия, что ты делаешь?! – зашипел Алекс, но я мотнула головой.

– Помолчи!

Демон колебался, значит, все делаю верно. Я надавила на кожу, на ткани блузки проступила кровь. Поморщилась от боли. Главное – не переборщить!

– Дура! – Лидариоса перекосило от ярости, и он с силой оттолкнул Алекса от себя. Схватился за искромсанное плечо, уязвленный, злой, раздосадованный. Он не спешил нападать снова, будто опасался, и лишь морщился, над чем-то раздумывая. – Вы же в курсе, малявки, что меня нельзя убить?

– Зато сойдешь на сувениры. – Алекс осторожно ощупал горло, морщась, но упрямо нарываясь. – Лейка, убери кинжал...

– Сувениры? – выдохнул демон с презрением.

Я осторожно отстранила кинжал от кожи, не спеша расставаться с оружием. Фух. Алекс мотнул головой, расслабившись.

– Знаешь, такие штучки для хранения демонического отребья? Ни лазеек, ни дырочек. Ловишь туда демона и ставишь на полочку, красота! Аня так молила принести ей твой череп в качестве гостинца... пришлось угрожать бесу, чтобы открыл мне тропинку к тебе... ну и черепу.

– Ишь ты! Похож на отца! Тот тоже хорохорился до последнего!

– Отвлекаешь внимание? Неудачная попытка.

– Он не просил о пощаде. Просил за тебя. Просил тебя не трогать. Так что я расправился с твоим ковеном, а тебя оставил на десерт. Решил, ты сыграешь мне на руку. Но теперь ты мне не нужен. Зря пришел...

Я ахнула, зажав рот руками. Это он убил старшего Штоля? Трудно было понять, то ли это правда, то ли демон пытался вывести Алекса из себя. Лишить равновесия. На мгновение ему это удалось. Жених выдохнул сквозь зубы, крепче сжал кулаки. Его глаза сузились, по лицу скользнула ярость...

Лидариос воспользовался моментом. Алекс чудом увернулся от атаки демона, ударил наотмашь и перехватил противника за горло, не позволяя дергаться.

– Лия! – прорычал он, с трудом удерживая Тарлиева. – Бросай!

Что бросать? Я посмотрела на кинжал в своей руке... на открытую грудь Тарлиева... и, схватив кинжал за рукоять, покорно метнула. Я хорошо научилась у Алекса этой штуке с метанием ножей... слишком хорошо...

Я не учла, что Алекс так близко к демону. Не вспомнила видения. Не сопоставила с реальностью.

Не вспомнила про дар Лидариоса.

И когда демон улыбнулся... торжествующе, ликующе... когда его плоть расплылась тенью, пропуская оружие сквозь тело... я вскрикнула, понимая, что ничего уже не могу сделать! Что слишком поздно, слишком поздно!

– Спасибо, девочка моя! – улыбнулся демон, приняв плотный облик. – Ты мне помогла...

Он резко развернулся и вогнал кинжал по рукоять в грудь Алекса. Так глубоко, как только мог!

Глаза Алекса расширились.

Я закричала.

– Ковен, получивший Черную метку, обречен! – Демон склонился к лицу Алекса, придерживая его и не давая опуститься на пол. Он ликовал. Смеялся! – Кровью заплатишь за кровь. Покойся с миром, Штоль!

Он резко оттолкнул его от себя.

– Как тебе зачарованное серебро, дружище? – вежливо поинтересовался он. – Мне понравилось.

Глава 24
Велор

– Алекс! – Я забыла о демоне. Забыла об опасности. Забыла, зачем я здесь и что мир существует.

...Существует? Нет. Существовал...

Не знаю, как добралась до жениха и как упала перед ним на колени. Не помню, как взялась за кинжал, схватилась, не понимая, что теперь делать, но так и не решилась выдернуть из груди Алекса.

Я просто видела это сотни раз. Видела израненных охотников, видела этот блеск в глазах, когда становится понятно – человека не спасти.

Я так часто видела этот момент... но никогда не думала, что переживу это снова... с Алексом... с ним...

Я же Целитель! Разве не могу это исправить? Я разодрала рубашку на груди жениха, наложила руки. Слезы застилали глаза, ну же, ну! Мой родовой дар – целительство, пусть так и не удалось освоить способность до конца, но неужели и сейчас ничто не встрепенется внутри? Ну пожалуйста, прошу!

Увы, дар отказывался исцелять то, что исцелить невозможно. Я всхлипнула, упрямо пытаясь заставить родовую силу работать на меня, сделать невозможное...

– Эй... Злючка... – Дрожащие пальцы Алекса коснулись моих рук. Он будто призывал смириться. Ни за что! Кровь смешалась со слезами, я не могла их сдержать! Это чересчур... нет же! Так не может быть! Не с Алексом, нет, не с ним!

И когда его глаза закрылись, а дыхание застыло, мир исчез. Я закрыла глаза, сдерживая вопль, сдерживая слезы. Нет. Я не могу его отпустить. Нет-нет-нет!

Не могу позволить себе слабость. Не могу позволить себе горе сейчас.

Не сейчас!

Люди не возвращаются из мертвых. Это все знают.

Не возвращаются сами. Но если вмешается высший демон... ведь душа еще не ушла... Это безумная надежда. Демоны не воскрешают мертвых за спасибо. Демоны обманывают. Они наслаждаются чужим горем.

Может быть, у меня просто не было времени подумать, насколько безумна затея.

– Велор! – Глотая слезы, я нашарила в руке Алекса кулон. Смерть, запрятанная во флакончик. Я схватила склянку, бросила взгляд на смеющегося демона... он так смеялся, будто жаждал такого исхода...

Конечно жаждал! Глупая я! Все так и задумано!

Лишь бы Велор откликнулся... на что угодно пойду... ради Алекса, ради него, на все!

– Велор! – громче крикнула я и, схватив осколок, провела им по ладони. Мне нужна кровь. У меня нет других чернил. – Велор, призываю тебя!

Пара минут на все. Пара минут, может, пять – не больше. Я нарисовала кровью знак, как могла, схематично. Позвать три раза. Велора надо позвать три раза. Нет, он же Амброз... его имя Амброз! Мысли путались, сердце билось о грудную клетку, руки дрожали – я едва понимала, что делаю.

– Амброз, Амброз, Амброз! Ну пожалуйста, я все сделаю, только помоги! Амброз! Обещаю, ты получишь дочь в невесты... что угодно! Но ты нужен мне, прошу тебя!

Знак вызова полыхнул огненно-алым. Пламя пробежалось по всей окружности печати, вспыхнуло и рассыпалось искрами под ногой Лидариоса. Я впервые заметила на его лице страх. Даже ужас!

– Как ты меня достала! Надо было убить тебя сразу, ведь говорила мне мать! – зарычал он, замахиваясь. Я вскрикнула, закрываясь руками от хлесткой энергии, но, прежде чем та коснулась меня, ударил ветер. Такой сильный! Меня вытолкнуло с линии удара, демона бросило в противоположную сторону...

Упав, я не сразу поняла, что происходит, – а вот Лидариос раскусил сразу, судя по задрожавшему подбородку. Он боялся... о, как он боялся!

– Ну здравствуй, брат, – вздохнул Велор, перехватывая руку Лидариоса, занесенную для удара. – Разве я не предупреждал? Лия под моей защитой... а впрочем, в любом случае тебя убью...

– Ты... ты...

На моей памяти у Лидариоса никогда не дрожал так голос. А тем более у Тарлиева, чей облик он принял. Вечно самоуверенный, развязно-наглый парень теперь напоминал нашкодившего котенка. Он и смотрелся рядом со спокойным Велором до смешного жалким. Хорохорился. Пытался что-то из себя строить.

Но под жестким взглядом Амброза не мог двух слов связать.

– Хочешь мой трон? – ледяным голосом спросил Велор. Равнодушно, оттого жутко. Лидариос сжался, замерцал, будто пытаясь обратиться тенью, но Амброз лишь усилил хватку. – Не старайся. Я знаю твои фокусы.

– Ты меня не тронешь! – наконец выкрикнул Тарлиев.

– Почему? – с интересом уточнил Велор.

– Я твой брат! Ты не посмеешь!

– Я победил отца на поединке. А ты для меня вовсе ничто, – буднично заметил Велор и требовательно протянул в мою сторону руку. Флакон выскользнул у меня из пальцев и в мгновение ока оказался на ладони Амброза.

– Я... не хотел! Это все мать! Это она хотела, я лишь...

– Не продолжай. Ты хотел ее. – Он кивнул в мою сторону и резким жестом раздавил флакон. Пепел завис в воздухе под бдительным взглядом Правителя Аристола. Завис облачком, мерцающим и дымным. – Я знаю. Власть побочна, так?

Велор щелкнул пальцами, и пепел, вспыхнув, опустился в его руки кинжалом. Он обхватил рукоятку уверенным жестом, без тени колебаний; выдерживал молчаливую паузу. Я видела, как зажглись надеждой глаза Лидариоса – и как надежда потухла, когда Амброз в упор посмотрел на него.

– Ты хотел ее. Иными словами... ты хотел то, что принадлежит мне.

Лидариос вздрогнул, но в его глазах даже не успел мелькнуть страх. Лишь понимание, обреченность. Действия Велора, быстрые и неумолимые, даже для меня были слишком неожиданными. Я знала, что он убьет Тарлиева. Знала, что не станет колебаться. Или испытывать угрызения совести. Есть задача – есть решение. В какой-то мере я привыкла к этой стороне Велора.

Но он действовал подобно кобре – ожидаемо и по-прежнему внезапно.

– Прощай, брат, – спокойно и жестоко произнес он, когда Лидариос пошатнулся, схватившись за кинжал в груди. Огненные всполохи заструились от пальцев Велора. Сжигая в пепел кинжал, обращая пылью... в самом сердце демона...

«Клинок из пепла поразит его»...

Лидариос удивленно распахнул глаза, еще даже не поняв, что происходит. Вцепился в руку брата, задыхаясь, с выражением ужаса на лице. Растерянно поднял голову, чтобы встретиться с взглядом зеленых глаза. Невероятно зеленых глаз, всегда спокойных, даже сейчас.

– Скучать, пожалуй, не буду, – холодно протянул Велор, и в то же мгновение Лидариос покрылся сетью черных венок, расползающихся по его коже, по каждой клеточке... покрывающих его лицо... и он все кричал и кричал... все это время, пока его кожа обращалась пеплом, разваливаясь, обращаясь ничем...

...Пока не вспыхнула черным пламенем, разлетаясь прахом...

Велор не дрогнул. Выпрямившись, равнодушно взглянул на Алекса и, достав платок, в полной тишине вытер руки.

Черный ворон, слетевший сверху на полуразрушенную колонну, распушился и хрипло закаркал, словно приветствуя нового повелителя Аристола.

– Велор... – позвала я. Молчание затянулось. Я почти слышала, как утекает драгоценное время. Как утекает жизнь Алекса... – Велор!

Амброз повернул ко мне голову, равнодушный до боли жест. Он меня будто не видел, смотрел как на пустое место.

Кровь Алекса жгла руки. Я вдавила пальцы в грудь жениха, будто старалась запереть душу в теле, выгадать время.

– Верни его! Ты высший, я знаю, ты можешь! – крикнула я в отчаянии. Еще несколько минут, и даже высшему будет не под силу вернуть Алекса с того света! – Что ты молчишь?! Верни его, умоляю! Я сделаю что угодно, я буду твоей, я умру ради тебя, все что пожелаешь!

– Ты знаешь цену, – спокойно сказал Велор, не дрогнув и не сжалившись.

Я прикусила губу, сдерживая рыдания. Посмотрела на Алекса, дотронулась до его щеки... Да, я знаю цену. Сейчас она казалась смехотворной: единственный, от кого я вообще могла захотеть детей, – был мертв.

– Хорошо... все что угодно... Я подпишу договор. Первая дочь моего рода суждена тебе в невесты... – прошептала я. Губы онемели, я выталкивала слова с трудом, не веря, что их произношу.

– Принимаю! – потусторонним голосом произнес Амброз, и мир словно отозвался на его слова, пробежав ветром по комнате. – Отойди.

Велор приблизился к Алексу и со всей силы ударил по неподвижному телу ладонью. Прямо по груди, прямо по сердцу...

Алекса будто прошиб разряд. Такой силы, что даже на расстоянии каждый волосок моего тела встал дыбом! Алекс выгнулся, с хрипом вдыхая воздух, судорожно, жадно! А потом рухнул на пол, неподвижный, как и прежде...

...Живой...

Я не поверила своим глазам, его грудь размеренно вздымалась, он дышал тяжело – но дышал! С хрипами, свистами... Я подползала ближе... Я водила руками по его лицу, убирала волосы со лба. Вот теперь можно плакать. Рыдать хоть навзрыд. Что я и сделала, не в силах сдержаться. Никогда, никогда его больше не отпущу! Буду ходить по пятам, не позволю так рисковать больше!

Я до боли прижалась губами к его лбу. Чертов жених! Напугал до смерти! Придушу, когда очнется!

– Лия...

Я подняла голову и посмотрела в зеленые глаза, не зная, благодарить Велора за помощь или проклинать за сделку, на которую он заставил меня пойти. Его равнодушие... готовность наплевать на просьбы и оставить Алекса умирать... Признаюсь, я ждала другого. Часть меня хотела верить, что я хотя бы немного дорога демону. Что он поможет в любом случае.

Но демоны – не люди. Я ошиблась. И от этого было обидно и гадко на душе. Словно меня предали.

Я чувствовала обиду. Противную и тягучую, разливающуюся огнем по венам. Почти ненависть.

И все же... Когда я подняла голову, Велор смотрел иначе. Теплее. Мягче. Не было в его глазах ни ненависти, ни осуждения. Только спокойствие и понимание. И впервые за целый день... этот бесконечно долгий день... я почувствовала, что все переживу. Что я под защитой.

Ведь правда – он не обещал воскрешать Алекса из мертвых. Любой демон за подобное потребовал бы гораздо больше, чем просто нарожденную дочь в невесты...

Если задуматься, Велор никогда не ладил с Алексом.

По правде, в предложении Велора речь шла о защите моего ковена, а не о чуде.

Мне не за что его винить.

– Я выполню сделку, – глухо сказала я.

Хорошо это или плохо, что я прибегла к сделке с демоном? Я шла по пути собственной матери. История повторяется?

Но я хотя бы знала, что Амброзу можно доверять. Часть меня тянулась к нему как и прежде. Жалела о решении. Жалела о сделке. Худшая часть меня – жалела не только из-за призрачных вероятностей, но и из-за того, что Велор вскоре исчезнет из моей жизни.

– Лия. – Велор присел напротив и сжал мою ладонь в своих руках. – Прости. Я не могу отказаться от сделки. Мне нужна королева. Слишком многое принесено в жертву.

– А если бы мог, отказался бы?

– Если бы мог, я выбрал бы тебя.

Он улыбнулся – тепло и совсем по-человечески. Лучше бы не улыбался. Я задохнулась от внезапной щемящей боли в сердце. Я, наверное, никогда его больше не увижу... еще очень долго...

И когда он поднялся, выпустив мою руку, эта боль стала почти невыносимой. Я словно теряла его навсегда. Часть себя.

Я любила его. Но не так, как любила Алекса.

– Прощай, – тихо выдавила я.

– Прощай, Лия, – помолчав, грустно ответил Велор.

И он ушел. Исчез в тенях, растворился. Оставив часть моего сердца себе. Исчез, словно его никогда и не было.

Просто видение. Сон.

Эпилог

Много воды утекло с тех пор.

Все смешалось каруселью, жизнь порой идет удивительно быстро – день за днем складываются в годы.

Алексию посадили под замок. Охотница пала духом после смерти сына, даже не сопротивлялась, когда ее взяли под стражу. Охотники были уязвлены, многие отказывались покупать оружие в магазине предательницы. Поначалу магазин зачах...

Но, к нашему удивлению, очень скоро его пригребла к рукам Аня, обнаружившая в себе деловую хватку. Может быть, дело в отце. После его похорон она будто повзрослела за считаные дни.

Мы все повзрослели. Я перевелась в другой вуз. Не экономический. Не театральный. Меня потянуло на мифологию и историю; лишь позже я поняла, что буду делать с багажом знаний.

Школа-пансионат была необходима нам всем. Дети из разных ковенов нуждались в знаниях и защите, а мы – в обученных охотниках. Идею предложил Алекс, но даже он не ожидал, что она найдет такой отклик. Мы разбирали заявки несколько недель, но все равно дико нервничали, запоздало поняв, во что ввязались.

Но сначала надо еще пережить свадьбу.

Помедлив, я опустила край воротника, обнажая ключицу. Дотронулась до выжженной розы... напоминание о Велоре вызвало щемящую грусть в сердце. Благодаря метке я всегда теперь знала, когда он рядом.

– Велор, – вздохнула я, даже не оборачиваясь. В зеркало я его и так видела.

Его пальцы коснулись метки, а потом он аккуратно поднял воротник, застегнул каждую пуговицу на свадебном платье и развернул меня к себе. Его поцелуй был мягким и бережным, медленным и грустным. Он прощался, я знала. Алексу не о чем волноваться.

– Демон пепла и слез. Я знаю, как тебя назову в сказках, которые буду рассказывать детям. Одного понять не могу. Велор, если твоя смерть в слезах, почему...

– Возможно, чтобы меня убить, ты меня недостаточно любила, – помедлив, горько усмехнулся он. Вот в чем дело... «От слез любви сгорает»...

– Это жестоко, да? Что тебе может причинить боль тот, кто любит.

– Любовь убивает. Иногда случается, – невозмутимо заметил он, легкомысленно и беспечно.

Я вздохнула. Планы Алекса по истреблению нашего нынешнего покровителя были изначально обречены на провал. Теперь ясно: Велор неуязвим.

– Ты пришел за договором помолвки, да? – спросила я, зная ответ. Он молча протянул мне свиток. Это значит да.

Теперь мне часто приходилось расписываться... Главой ковена стал Влад, но и нам, младшим детям, доставалась работка. Оказалось, все гораздо сложнее, чем мы думали, и возни с ковеном на всех хватит.

Я резко надавила острием ножа на палец, быстро чиркнула пером по крови и поставила красивую, размашистую подпись. Буквы вспыхнули красным и потухли, обозначая завершение сделки.

Вот и все, так? Я отдала дочь демону в невесты... надеюсь, дочерей у меня не будет.

Хотя, если будет, она окажется в надежных руках.

Велор взмахнул рукой, и свиток растворился в воздухе. Я посмотрела в его глаза. Зеленые, спокойные... родные? Может быть. Демон подошел ближе, обхватил мое лицо ладонями и оставил на лбу целомудренный поцелуй.

– Будь счастлива, Лия, – улыбнулся он.

Налетел ветер, взметнул прозрачные шторы, вздувая их колоколом. Я сжала руку, мгновение назад касавшуюся кожи демона. Тянущая тоска сдавила грудь. Я скучала по Велору.

Но сделала другой выбор.

Правильный выбор. Единственно верный.

– К тебе уже можно или меня опять угостят тортом в лицо? – постучал по двери Алекс, и я улыбнулась. Вот мой выбор. Нахальный и вообще. Я размотала пояс, расстегнула молнию. Жених на примерке – плохая примета!

– А я все расскаж-жу! – вдохновился бесплатным раздеванием бес, и пришлось бросить на клетку тряпку. Зверушка у нас тоже появилась. Прямо домашний питомец. Ест за троих и орет, скотина такая!

– Иду! – крикнула я.

Разумеется, я рассказала Алексу о договоре с Велором... но не хотела лишний раз напоминать. Сняв платье, я отворила дверь и посторонилась, отпрянув от пучка травы, который мне сунули под нос.

– Что это?

– Хочешь сена пожевать? От души отрываю! Вкуснятинка! Между прочим, привыкай. Нам этого добра целый стог завезли. От всех ковенов разом.

Травки воняли подозрительно знакомо. Мне прямо чудился лукавый взгляд Лиски, всовывающей Алексу букетик.

– Лично я благодарен. Будет, чем заняться... ночью перекусить... Эй, выплюнь! – Жених замахнулся на аппетитно хрустящего травками беса. Кому-то «сено» пришлось по душе. Я лично тоже в ужас пришла, представив последствия свихнувшегося беса в старом доме.

Родовой дом впервые выглядел не так мрачно. Розовенькое все, блестит, переливается. Обереги гроздьями висят на всех полках. Свисают даже с потолка, как омела. Куча снеди, от супов до сладкого, пары тарелок не хватает – бабушка утащила на улицу целое ведро пирожных. Ей нужнее, все правильно. Даже для свадьбы много всего, куда нам столько?

Я вздохнула. Нахмурилась. Да? Правда? Я все-таки выйду за Алекса? Что, значит, на следующей неделе?

– Скучаешь по инкубу? Я тебя сейчас этим сеном накормлю!

– Всегда одни разговоры! Вот уйду к инкубу, будешь знать!

– К инкубу... Нарываешься. – Глаза Алекса полыхнули азартом, и я запоздало прикусила язык.

Но поздно, не успела пикнуть, как оказалась на руках... э-э-э, на плече Алекса! Одной интересной частью кверху!

– Э-э-э, Алекс! Ты что делаешь?! – испугалась я, пытаясь ухватиться за проплывающий мимо косяк двери.

– А что, не видно? Несу тебя в спальню!

– Отпусти меня немедленно! – вконец переполошилась я, отчаянно дергаясь. Получила нагоняй по пятой точке и запротестовала пуще прежнего. Гад такой! Да я сейчас... да я его... – Отпусти меня!

Алекс и отпустил. На кровать. Так, что матрас прогнулся. И навалился сверху. Осмотрел меня хозяйским взглядом, нагло очертил ладонью мою талию... И притянул к себе! Он что, это серьезно?! Я сузила глаза, обещая нахалу скорую расправу.

Тот, правда, угрозой не вдохновился. Поднял бровь и сверкнул наглющей, как у лиса, улыбкой. Он еще радуется!

– Ну-у... скажи. Давай, а то женщин в этом доме на одну станет больше еще до свадьбы, а девушек меньше! – хмыкнул он и недвусмысленно впился поцелуем в мои губы. Поскольку рука его поползла исследовать мое тело, я засомневалась, что он шутит.

Вот бы не шутил... Я ответила на поцелуй, не задумавшись, что вообще-то злюсь, и расстроенно вздохнула, когда он отстранился. Сердце колотилось, а щеки наверняка алели – сдавая меня с потрохами.

– Что ты хочешь услышать, о повелитель идиотов?

– Самокритично...

– Ты не мой повелитель!

– Ха! Ты полностью в моей власти! Захочу и сделаю с тобой все, что пожелаю... поцелую сюда... – Он нагнулся и поцеловал меня в уголок губ, потом переместился на ушко. – Или сюда... – Алекс опустился к шее, взглянул на меня и усмехнулся. – Говори сейчас, пока я не увлекся...

– Продол... в смысле что сказать?

– Скажи, что ты больше никогда не будешь связываться с инкубами...

– Ну так и быть!

– Что я все равно целуюсь лучше всех твоих инкубов...

– Хм, здесь надо подумать... – Рука Алекса скользнула к бедру, и я поспешно сдалась. – Ладно-ладно, лучше!

Парень усмехнулся и, навалившись, прижал мои руки к кровати. Посмотрел прямо в глаза, сощурился.

– Скажи, что любишь меня.

В этом требовании не было шутливости, и сердце забилось быстрее. Тем быстрее, чем дольше Алекс смотрел в мои глаза. Ужасно захотелось его поцеловать, прикоснуться к губам, провести по его коже ладонью, зарыться пальцами в волосы... воображение не собиралось останавливаться на невинных поцелуях. Я выдохнула, Алекс улыбнулся.

– Это не сложно.

– А потом ты побежишь искать новую невесту? – фыркнула я.

– У тебя есть кто-то на примете? – Парень выгнул бровь, сияя солнышком, и я от души толкнула его в плечо. – Ай! Аккуратнее! Вдруг до свадьбы не заживет? Моя невеста, скажу я тебе, жуткая гарпия, – доверительно прошептал он. – Дерется круглыми сутками, вредная, и у нее армия инкубов на страже... Блин, Лейка, правда, больно!

– Терпеть тебя не могу! – процедила я. Алекс согнул руку в локте, опираясь на матрас, и уставился на меня с теплотой и умилением.

– Злючка, – выдохнул он. Выждав паузу, он напомнил: – Ты не сказала.

– Да, – буркнула я в сторону.

– Что – да?

– Да, говорю! Я тебя люблю! По правде, только тебя всегда и любила. Между прочим, ты уже это слышал, и не заставляй повторять! – огрызнулась я. Разглядывая потолок, а не парня.

И тишина-а... Я упрямо смотрела в потолок, тишина становилась осязаемой, неуютной и любопытной. Рискнув, я скосила глаза на Алекса. Он молча смотрел на меня... С таким обожанием во взгляде, с такой теплотой, что стало не по себе. Будто я должна была сказать это давно. Будто он давно ждал этих слов. Слишком давно – и не верил, что их услышал.

– Алекс?

Он без слов наклонился и поцеловал меня – иначе. Мягче, но глубже. Растягивая момент, прикасаясь губами сначала бережно и заботливо, а потом настойчиво и требовательно. Я зарылась пальцами в его волосы, растворившись в моменте, позволяя ему делать то, что вздумается – лишь бы был рядом.

Я даже не возмутилась, когда его рука скользнула по телу. Не возмутилась, когда его губы спустились к ключице. Я возмутилась, когда он отстранился и хитро улыбнулся, глядя мне в глаза.

– Зря сказала, Лия.

– М-м-м?

– Теперь я тебя ни за что не отпущу... Никогда, если на то пошло.

– Напугал, – гордо фыркнула я.

Алекс хищно сощурился, ведя пальцами по длине выреза, дразнясь и искушая. Зараза! Он усмехнулся:

– Хочу предупредить, детей у нас будет много. И надо поторопиться! А то с этими твоими инкубчиками никакого спокойствия!

– Да ты достал с этими!..

Меня нагло прервали долгим поцелуем, а потом еще одним... а после было вообще не до разговоров.

Вот какая штука: теряя что-то, приобретаешь нечто ценное взамен. Я потеряла столь многое. Велора. Отца. Собственную силу – и легкую поступь беспечной молодости.

Но приобрела нечто большее. Алекса. Уверенность в своем выборе. Верю, что все будет хорошо.

В конечном итоге любой конец – лишь начало. Что бы ни случилось, все к лучшему.

Все будет хорошо. Теперь – точно будет.

Я знаю это. Я верю в это.

Значит – так тому и быть.

Виктория ОлейникДемон Пепла и Слёз

Глава 1Сбежавший мертвец

Глава 2Гранит науки

Глава 3Черная метка

Глава 4Ночные тени

Глава 5Немертвый

Глава 6Ангел или демон

Глава 7Господин

Глава 8Черная роза

Глава 9Высший

Глава 10Обмен

Глава 11Алексия Вирр

Глава 12Дом

Глава 13Гость из преисподней

Глава 14Договор

Глава 15Клейменная демоном

Глава 16Разорванные помолвки

Глава 17Проклятые и голодные

Глава 18Алатар

Глава 19Уйти живым из гостей

Глава 20Не приглашайте демонов в гости

Глава 21Ловушка на инкуба

Глава 22Предложение

Глава 23Лидариос

Глава 24Велор

Эпилог

Виктория Олейник
Демон Пепла и Слёз

Глава 1
Сбежавший мертвец

Глава 2
Гранит науки

Глава 3
Черная метка

Глава 4
Ночные тени

Глава 5
Немертвый

Глава 6
Ангел или демон

Глава 7
Господин

Глава 8
Черная роза

Глава 9
Высший

Глава 10
Обмен

Глава 11
Алексия Вирр

Глава 12
Дом

Глава 13
Гость из преисподней

Глава 14
Договор

Глава 15
Клейменная демоном

Глава 16
Разорванные помолвки

Глава 17
Проклятые и голодные

Глава 18
Алатар

Глава 19
Уйти живым из гостей

Глава 20
Не приглашайте демонов в гости

Глава 21
Ловушка на инкуба

Глава 22
Предложение

Глава 23
Лидариос

Глава 24
Велор