Ева Чадаева

Агент Ёлка. Тайна дракона

Москва: Эксмо, 2026. – 320 с.

© Чадаева Е., 2025

© Оформление. ООО «Издательство Эксмо», 2026

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Глава 1

Бенгальские огни

Четыре поворота в одну сторону – это квадрат, а триста шестьдесят пять дней, пять часов, сорок восемь минут и сорок шесть секунд – это оборот Земли вокруг Солнца. Время идёт, что-то меняется, но в итоге ты всё равно оказываешься в той же самой точке. В точке понедельника, с которого обязательно начнётся новая жизнь, в точке нового года, обязательно белого листа. Но только белым даже не пахнет. Твоё прошлое никуда не девается. Ты всё тот же напуганный ребёнок, который остался дома один, брошенный и одинокий. Воспоминания – они такие, выплывают, когда ты их даже не ждёшь.

Мои триста шестьдесят пять дней, пять часов и сорок восемь минут тоже скоро обнулятся. Начнутся новые. Перевернётся страница. На ту, которая чистый лист. На ту, которой так сильно боится любой автор. Новые триста дней для воспоминаний.

Новогоднего настроения у меня не было, поэтому я купила себе огонёчков. Бенгальских. И сожгла их в тот же день – чего ждать-то? Горели, конечно, красиво. Ярко так, празднично. Да только вовсе не по-новогоднему.

Отпуск в середине декабря дезориентирует. Ты вроде уже и в празднике, а вроде до него ещё как до Луны на верблюде – непонятно, дойдёшь ли вообще. В итоге ты пьёшь тонну какао, завернувшись во все пледы мира, дожёвываешь зефирки из этого же самого какао и томно вздыхаешь, глядя на снегопад за окном. Тогда-то наконец и приходит оно – новогоднее настроение.

А потом – звонок от начальства.

– Чего тебе надобно, друг мой?

Фамильярно, не спорю, но у меня тёплые отношения с начальством.

– Ёлочка, ты не могла бы на дело выйти? Понимаем, отпуск, но мы в тройном объёме оплатим, честное слово!

Я для него «Ёлочка», потому что колючая, а он – Гном. Почему – сами придумайте. Я не знаю, просто так повелось. Гном – он и в Африке гном. Подумаешь, метр восемьдесят пять.

Я старалась говорить жёстко, чтобы он точно прочувствовал моё настроение. Соглашаться просто так я не была намерена.

– Нет. Сначала скажи, что делать надо. А то знаю я тебя: «Ёлочка, выйди!», «Ёлочка, помоги!» – а Ёлочка потом по горам скачет и горных козлов ловит.

Это я, конечно, не про реальных козлов...

Хотя чего это я? Козлы были вполне реальные. Банда гениев, которая успешно пряталась в горных массивах и творила бесчинства в сети. Меня отправили на это дело только потому, что я дипломированный синестет. Накрыть банду труда не составило. Они, конечно, старательно заметали следы своего присутствия, но вот меня как специалиста не учли.

Вообще-то, сложно объяснить, чем конкретно я занимаюсь. Для простых людей – мне просто очень везёт. Хотя с недавнего времени синестезия – это целая наука. Я училась видеть отголоски чужих эмоций пять лет, четыре года бакалавриата и ещё год специалитета.

К огромному сожалению банды горных козликов, я доучилась, поэтому их и поймали. Так я встретила свой прошлый Новый год.

В общем, работу я, конечно, люблю, но не настолько, чтобы весь Новый год гоняться за отморозками. Вот отморожусь сама, отдохну, отпраздную – а потом во все тяжкие. А иначе и перегореть можно.

– Слышала про пожар в крысятнике?

– Ну?

Про пожар в комплексе лабораторий уже слышал весь город. Плохое у меня предчувствие появилось в этот момент.

«Крысятником» мы называем местную лабораторию. Конечно, за глаза. Кто знает, что эти крысы сделают, если их обидеть? Они и так-то не очень приятные ребята.

– В первую очередь нужно найти поджигателя. Говорят, что это кто-то из их подопытных сбежал и напоследок поджёг корпус.

– И ты туда же? Об этом уже весь город трещит. Это же бред!

– Похоже, что как раз таки не бред. Руководство проекта «Дракон» предоставило нам эту информацию. Возьмёшься?

– Больше некому? У меня тут отпуск, вообще-то.

Плед, до этого момента находившийся на моих плечах, предательски сполз.

– Некому. Тут дело такое, только ты справишься.

Конечно, я согласилась. Нет, не потому, что его слова потешили моё самолюбие. Просто бенгальские огоньки нынче дорогие.

Если разобраться, то я знала, что соглашусь, ещё когда он про пожар в корпусе заговорил. Любопытство – моя слабая сторона. Одна из немногих.

– Спасибо, Ёлка, ты моё спасение! Я анкету твою уже подал, и её одобрили. Завтра выходишь на дело. И оденься, пожалуйста, прилично, не позорь честь паранормальных!

– А что не так с моей рабочей одеждой?

– Всё так, просто лаборатория – приличное место. Ты не должна выделяться на их фоне. Нужно произвести хорошее впечатление.

Маленькая искорка сомнения начала разгораться где-то в груди. Кажется, Гном что-то недоговаривает.

– Друг мой, моя задача проста: зашла, нашла и вышла. Зачем мне их впечатление?

– Да, почти так, – сказал он, а потом начал диктовать мне какие-то имена, но я его прервала.

Перебивать нехорошо, это я знаю. Но с Гномом по-другому нельзя.

– Подожди, подожди. Я правильно понимаю, что с лабораторными напрямую работать придётся?

– Да, – уже без энтузиазма коротко ответил Гном.

Боится, что соскочу?

Вообще-то, я и не думала. Лаборатория, конечно, место специфическое, и люди там работают не всегда нормальные, но я мечтала там побывать. В детстве даже мечтала стать учёной, изобретать всякие крутые приборы и двигать вперёд цивилизацию, но мне не повезло. Способности к тонкой материи проснулись у меня к двенадцати годам. Тогда пришлось перестать мечтать о великом и принять жестокую реальность: в науку меня никто не пустит.

Детей со способностями к тонкому очень мало. Как только проявляются способности, ребёнка ставят на учёт. До шестнадцати лет наблюдают, чтобы понять, какого рода способности у него открылись, а потом обучают контролировать себя и свои силы. «Тонкие материи – это не игрушки, Дашенька», – говорила мне бабушка, которая, кстати, тоже была синестетом.

Конечно, дальнейшую судьбу нам никто не навязывал, но наука и тонкие материи несовместимы. Это мне доходчиво объяснила бабушка: «Они только и мечтают заполучить в свои сети таких, как мы, а потом пускают на опыты». Она была настроена крайне решительно и в науку мне идти запретила. Моей мечте не суждено было сбыться, что, конечно, меня расстраивало. Бабуля всегда была для меня авторитетом, и ослушаться её я не могла.

– Насколько тесно?

– Тебе уже приготовили одноместную комнату в их общежитии. Пропуск оформят завтра, тогда же и познакомишься с командой.

На удивление, слова Гнома меня даже обрадовали. Может быть, это возможность от судьбы?

– Погоди, а как я туда доберусь? Главный корпус – на закрытой территории.

– Они отправят за тобой водителя. На время выполнения задания он будет полностью в твоём распоряжении.

– А к чему такие почести? Ты что-то темнишь, Гномик!

Я услышала тихий стук и усталый вздох Гнома. Держу пари, он снял свои тонкие очки и положил их на стол, после чего привычным движением потёр переносицу, немного отведя телефон назад. Он всегда так делает, когда чем-то обеспокоен.

– Там правда ничего криминального, – помолчав, сказал он. – Обязательное условие от лаборатории – человек со способностями. Они по всему городу синестета ищут. Хотя бы начинающего, уже речь не идёт про дипломированного.

В груди кольнуло что-то похожее на тревогу.

– И ты им сказал, что я синестет?

– Нет, – успокоил он меня. – Я сказал, что синестета обещать не могу, но есть специалист по теории тонкой материи. Ну, как ты в резюме написала, так я и сказал.

Он знает, что я стараюсь скрывать способности от окружающих. Тревога отступила, но не совсем. Она утонула где-то глубоко и ждала повода вырасти до невообразимых объёмов.

– А зачем им синестет?

– Вроде этот корпус – на частном финансировании. Инвестор хочет свести учёных и способных чувствовать тонкое, чтобы добиться чего-то по меньшей мере революционного. Я не могу тебе сказать подробнее – сам не знаю. Думаю, там тебе всё объяснят.

– До Нового года десять дней. Сколько это, по-твоему, продлится?

– Новый год придётся встречать там, – сказал погрустневший от всех этих разговоров Гном.

Ну конечно! Как обещать меня направо и налево – так мы первые в очереди, а как неприятные детали рассказывать – так мы сразу расстроились! Не дело это! Я – за честность!

– А ещё, – совсем печальным голосом сказал гном, – это не единоразовое сотрудничество.

Чёрт! Нужны мне были эти огонёчки? И без них бы прожила!

Глава 2. Первый рабочий день – всегда тяжелее

Утром у меня было непреодолимое желание одеться в рабочую форму, но я передумала – всё-таки Гному я доверяю. Если он сказал одеться прилично, значит, это действительно важно. Костюм я, правда, всё равно надела – кто знает, чем мне придётся заниматься.

Рабочий костюм цвета «металлик» я считаю вполне приличным, поэтому хожу в нём не только на задания, но и на всякие личные авантюры. Он до невозможности выгодно подчёркивает все достоинства моей фигуры и не мешает мне пользоваться силой.

Я посмотрела в зеркало, перед тем как выйти из дома. Я никогда не сомневалась, что я красивая. Длинные чёрные волосы, которые я обычно собираю в высокий хвост, сейчас были заколоты «крабиком». Это наследие моей бабушки-гадалки. От деда я унаследовала выразительные изумрудные глаза. Я никогда не видела глаз такого насыщенного цвета ни у кого другого, поэтому очень горжусь ими. Помню, как дед говорил мне: «Береги искорку в глазах, Дашенька. Они отражение твоей души, а душа и разум неразлучны».

Увы, но свой разум дедушка не уберёг. Десять лет назад он начал сходить с ума, и мама запретила мне приезжать к нему. Она говорила, что это очень опасно, и мне ничего не оставалось, кроме как послушно смириться с тем, что дед больше не будет частью моей жизни.

Однако это стало для меня большим потрясением, и я ушла в себя, отгородилась от всего мира. Целых два года я вообще отказывалась выходить из комнаты, а потом у меня проснулась сила. Как нам сказали, всему виной стресс и переживания. Мне очень не хватает дедушки, и каждый раз, когда мне грустно или тяжело, я смотрю на себя в зеркало и вижу его глаза.

Моя мама тоже внесла свой вклад в формирование моей внешности. От неё я унаследовала тонкие изящные руки, гибкое тело и потрясающую пропорциональность фигуры. Мне не приходится прилагать особых усилий, чтобы поддерживать своё тело в хорошей форме, – физическая нагрузка для меня абсолютно естественна. Это не раз помогало мне в работе.

Я, бесспорно, незаменимый сотрудник. Где бы ещё Гном нашёл человека, готового провести свой отпуск в крысятнике, да ещё и все праздники там проторчать?

Поджигателя искали уже почти месяц, и я сомневалась, что получится выйти хоть на какой-то след до конца года.

Оценить ситуацию до первого контакта с потерпевшими, как я это обычно делаю, не вышло – информация была засекречена, и её должны были выдать агенту под подпись. То есть мне. Признаюсь честно, я очень надеялась, что лаборатория передумает.

К сожалению, не передумала, поэтому в девятом часу утра за мной заехал служебный автомобиль с личным водителем. Суммы, которые выделялись на разного рода исследования, были баснословными, поэтому ехала я с комфортом.

Пока мы ехали, я задумалась. Каковы шансы, что отдел, с которым мне предстоит работать, находится выше уровня земли? Конечно, мне хотелось бы заглянуть на нижние этажи, но, честно говоря, я боялась. Лаборатория – огромна, двенадцать этажей над землёй и семь – под. Над землёй исследуют птичек, цветочки, болезни и прочую гадость, которой необходимо солнце. Под землёй же творится самое интересное. Там располагаются засекреченные проекты и лаборатории. Поговаривают, что там содержатся инопланетные существа, оборотни, вампиры и прочая нечисть. Я, конечно, не знала, насколько это правда. Да и в сказки давно не верила. Но в том, что там, под землёй, происходят страшные и запрещённые всеми этическими соображениями опыты, не сомневалась.

Когда за нашей машиной закрылись ворота, на меня обрушилось осознание неизбежной встречи со страхами. Назад пути не было. Лабораторный комплекс оказался намного больше, чем я могла себе представить. Водитель высадил меня прямо перед главным входом. Вещи он мне не отдал, сказал, что их доставят в мою комнату. Сначала я обрадовалась такому особому отношению, но потом в мою голову закрались подозрения: не будет ли в моих вещах рыться местная служба безопасности?

Хотя, вообще-то, если бы я управляла такой огромной и суперважной лабораторией, то непременно дала бы поручение обыскивать вещи всех, кто приходит. Банальная безопасность. Пусть роются. Думаю, за годы работы лаборатории они много чего насмотрелись.

Холл главного здания – прекрасен: высокие потолки, светло-бежевые стены и идеально чистые полы. «Они тут босиком ходят?» – мелькнула у меня мысль.

– Добрый день!

Улыбчивая дамочка на стойке регистрации посетителей раздражала. Где только таких берут? Все они одинаковые: улыбка от уха до уха, тугой, идеально прилизанный «пучок» на голове и голос такой певучий-певучий, что аж бесит. «Интересно, если ей „пучок“ ослабить, она так же широко улыбаться будет или это ей так кожу волосами натянуло?» – подумала я.

– Могу я вам чем-то помочь?

Она всё ещё улыбалась. Ну точно, кожу натянули. Я постаралась улыбнуться в ответ как можно милее. Кто знает, вдруг она мне лицо откусит, потому что я недостаточно вежлива?

– Да. Меня должны встретить.

– Значит, вы записаны.

Она протянула такую же идеальную лапу с острыми когтями формы «миндаль».

– Позвольте ваши документы.

Я протянула паспорт. Конечно, из рук не выпустила.

– Боюсь, вас нет в списках, – с наигранным тошнотворным участием проговорила девушка.

Я закатила глаза и достала удостоверение. Гном, зараза, снова напортачил. Ну я ему устрою, когда вернусь!

«Федеральное агентство паранормальных преступлений», – написано на корочке. Внутри моя фотография и подпись: «Агент: Ёлка». Девушка смотрела какое-то время, не отрываясь, а затем кивнула.

– Могу я записать ваше настоящее имя для книги посещений?

– Конечно. Анисимова Дарья Васильевна, – продиктовала я ей на всякий случай, украдкой поглядывая в книгу посетителей.

Как всегда. Лаборатория – цифровая, а журнал учёта – рукописный.

«Эх, – подумалось мне, – а почерк-то у неё тоже идеальный...»

– Тимофей Семёнович сейчас за вами поднимется.

– Простите... поднимется? – с опаской переспросила я, надеясь, что она оговорилась.

– Да. Можете пройти к левому лифту.

Она указала своей лапой на стальную дверь. Всё-таки вниз. Не подвела меня чуйка. Бабушка бы сейчас просто вопила от ужаса: её единственная внучка – в логове злейшего врага!

Но к сожалению или к счастью, моя семья от меня отказалась примерно тогда, когда я связалась с федералами. Отдел синестезии пригласил меня на третьем курсе как самую успешную студентку. Я, истинная фанатка государственных программ, согласилась не раздумывая.

Поездки за рубеж меня мало интересуют. Россия – страна большая, если захочется попутешествовать, лет на двадцать хватит. А там, может, я получу статус международного агента. Конечно, весь земной шар он мне не откроет, но как минимум содружественные страны гарантированы.

Плюсов от службы в федеральном агентстве тоже немало. Во-первых, престиж. Во-вторых, законность деятельности синестета и, как следствие, разрешение использовать тонкие материи. Отдельный суд для паранормальных тоже радует. Всеми преступлениями, связанными с «особенными», занимаются такие же «особенные». В обществе нас не гнобят, но, очевидно, побаиваются, поэтому наличие отдельной законности и иерархии выручает.

Конечно, у нас нет разрешения на убийство или воровство. За это нас судят так же, как и остальных. Но, допустим, за превышение самообороны могут оправдать, особенно если паранормальный неквалифицирован или, допустим, если сила проявилась впервые. Система ещё сыровата, но она есть.

Мы пошли по пути принятия и адаптации, а не запрещения и истребления. По пути геноцида, к сожалению, пошло большинство стран. Там страх, паника, беспорядки... К счастью, есть и хорошие новости: мы от них изолированы высокой стеной и колючей проволокой. Это была не наша идея, а их. Они не смогли принять решение нашего государства по поводу паранормального. Я их не осуждаю. Это действительно страшно. Так наш земной шарик разделился на две почти равные половины: сторонников и противников изменений.

Лифт поехал вниз за Тимофеем Семёновичем. Ноль. Минус-один. Минус-два. Минус-три, остановка. Выдыхаю. Всё не так плохо. Говорят, чем ниже этаж, тем страшнее. Минус-три – ещё не глубоко. Ещё выживем.

Хотя с бабушкой я долго не общалась, её воспитание даёт о себе знать.

Лифт приехал быстро. Из него вышли трое. Первый – маленький и круглый, словно воздушный шарик, старичок с залысиной. Он увлечённо говорил по телефону, и слюни капельками разлетались в разные стороны. Второй вышла девушка, кажется, одна из секретарш. Третьим показался высокий, наверное, даже немного выше Гнома, парень. Кто из мужчин Тимофей Семёнович, я не знала. Что-то внутри подсказывало, что тот, который с залысиной. Конечно, я сразу же отмела идеальную девушку на цокающих каблуках. И длинного. Он слишком хорош, чтобы быть правдой.

Мужчины вместе дошли до стойки регистрации, старикашка задал вопрос. Получив удовлетворивший его ответ, он кивнул и медленно пошёл в мою сторону. Ну конечно, я же королева везения. «Не-е-ет! – пронеслось у меня в голове. – Лучше уж в этом году без огоньков!» Говорила мне мама: «Никуда тебя эта эзотерика не приведёт!» Права была. Говорила мне бабушка: «Не связывайся с федералами!»

Вообще-то, ко всему прочему, я сертифицированная гадалка. Уж не знаю, как моя консервативная матушка это допустила, наверное, бабушка постаралась, чтобы я пошла по её стопам. Работать по профессии, к сожалению, не получилось – способности не открылись. Поэтому я знаю всё о теории предсказания, но абсолютно беспомощна. Нет, иногда что-то пролетает – Гном называет это интуицией, – но я-то понимаю, что это не чуйка, а проявление бабкиной силы.

Прошло почти двадцать лет с тех пор, как колдовство признали профессией, а эзотерику – наукой. В школе я не очень любила современную историю, но знаю, что эпидемия началась после взрыва какого-то вещества. Его испарения пробудили скрытые способности человеческого разума, и в мире появились настоящие колдуны. Что и где взорвалось, я не помню, но мне оно и не надо.

Я внимательно смотрела, как старик медленно приближается. Кажется, он даже мне улыбнулся. Признаться, было страшно. Я вспомнила, как минуту назад он увлечённо плевался по телефону, и ужаснулась ещё сильнее. А что, если мне придётся встречать с ним Новый год?

– Дарья Васильевна?

– Да, это я.

Ещё одно откровение: я удивилась, когда меня окликнули.

– Меня зовут Тимофей Семёнович, для вас можно просто Тим. Нам с вами предстоит работать вместе.

Я обернулась. За мной стоял тот самый высокий парень. Он точно разговаривал со мной.

Старикашка тем временем свернул. Фух! Можно выдохнуть.

Сейчас я могла рассмотреть парня. Светло-русые волосы мягкими волнами слегка прикрывали его лоб, придавая ему немного неформальный вид. Бледная кожа с едва заметным румянцем. Глаза тёмные, почти чёрные, с длинными ресницами. Внешне он выглядел действительно привлекательным. Я улыбнулась.

– Тогда можно просто Даша. Или Ёлка, как вам больше нравится.

Он улыбнулся и жестом пригласил меня в лифт, который до сих пор стоял здесь и никуда не уезжал. Ждал небось.

– Нам на какой? – с улыбкой спросила я.

– На минус-восьмой, – задумчиво буркнул мой новый напарник, потянувшись к кнопкам.

Он стоял очень близко. Пахнуло деревом, эвкалиптом и, кажется, сандалом. Плохое предчувствие зашевелилось где-то глубоко внутри – оно всё ещё выжидало.

Глава 3. Не всё так плохо, как кажется

– Минус-восьмой? – переспросила я, надеясь на то, что он пошутил или ошибся.

К минус-третьему я была готова, к минус-пятому даже, но минус-восьмой... Какие ужасы творятся на том этаже? Что за монстра они спрятали так глубоко под землёй?

Пугаться, однако, не хотелось. Я не из тех нежных и ранимых, которые падают замертво при виде крови. На работе многое видеть доводилось, привыкла.

Лифт остановился на восьмом подземном уровне, и я вопросительно посмотрела на Тимофея, который задумчиво смотрел на заднюю стенку лифта. Ну, на ту, где зеркало.

– Не могли бы вы посмотреть в зеркало? Система безопасности должна идентифицировать вас.

Я, пожав плечами, повернулась к зеркалу. Кто этих лабораторных знает? В моих же интересах далеко не отходить от Тимофея, слушаться, глупости не делать и не шалить. Минус-восьмой – это смертельно опасно.

Обычно, кстати, я так не поступаю. Если я выхожу на дело, то по меньшей мере что-то где-то рухнет. Остаётся только надеяться, чтобы не прибило.

Зеркало подсветилось зелёным и разъехалось в стороны. «Это что? Лифт в лифте?» Даже мой внутренний голос был ошарашен. Во что же я ввязалась?!

– Наш отдел официально не афишируется, поэтому нашего этажа нет в списках. Вообще-то, мы базируемся на трёх подземных этажах: восьмой, девятый и десятый. Но из-за пожара два других пока заблокированы. Вы же читали документы о неразглашении, которые подписали?

Тимофей протянул подписанный мною листок. Я внимательно пробежалась по тексту. Дурацкая привычка верить Гному на слово меня когда-нибудь погубит. «Ёлочка, да там всё стандартно! – говорил мне этот предатель. – Не переживай, никакого криминала!» Ага, блин. Согласие на стирание памяти – это у нас уже стандарт.

– Не переживайте, конечно, никто ничего вам стирать не собирается. Это не в наших интересах.

– Вы мысли читаете?

– Не читаю, – очаровательно улыбнулся Тим. – Просто ваши эмоции легко считываются.

Мы вышли в тёмный коридор... Нет, не так. Мы вышли в тёмный тоннель, ведущий куда-то очень далеко, в бездну. По ощущениям, в таких тоннелях должно пахнуть сыростью, плесенью и серийными убийствами – в катакомбах же никто искать не будет. Но здесь не пахло вообще ничем. Только одинокая лампочка помаргивала холодным светом. Жуткая атмосфера. Тимофей чувствовал себя довольно уверенно в этой обстановке, чего нельзя было сказать обо мне.

– Простите, – немного смутившись, сказал Тимофей, – после происшествия людей катастрофически не хватает. Наш отдел закрыли на карантин. Как оказалось, наш пациент умеет оказывать воздействие на человеческий разум, в частности на память и восприятие реальности.

Он дёргал за какие-то рычаги, нажимал на какие-то кнопки. Наверное, это пульт управления.

– Многие сотрудники нашего отдела серьёзно пострадали и в пожаре, и после воздействия, поэтому они находятся под присмотром врачей. Сейчас нас осталось меньше десяти человек, только те, кто не поддаётся ментальному воздействию и у кого был выходной в день пожара.

– Остальные серьёзно пострадали? – спросила я.

– От огня никто не пострадал. Получили, может, пару неосторожных царапин или ожогов. Наш корпус хорошо оборудован на все случаи происшествий, и пожар не исключение. Просто в нашей работе появились некоторые трудности.

– Учитывая, какие слухи ходят про подземные этажи, я понимаю, чего вы опасаетесь.

– Иногда людям спокойнее жить, зная, что им известно самое страшное на планете. Они боятся инопланетян и вампиров, но даже не хотят думать, что есть вещи куда страшнее.

– Вам, как я понимаю, известно что-то страшнее?

– Не могли бы вы щёлкнуть рубильник справа от вас? – как бы между делом попросил Тимофей. – Да-да, крайний справа.

Я послушно щёлкнула нужный выключатель. На потолке зажглись лампы. Стало светлее.

– Я не буду вдаваться в подробности, – сказал Тимофей, отходя от пульта, – но за жизнь повидал многое. Поверьте, вам такого даже не придумать.

– Вы хотите напугать меня?

– Нисколько. – Он говорил серьёзно и очень спокойно. – На этом этаже применяются технологии по расширению и сужению пространства. Не пугайтесь, если вам покажется, что в комнате слишком много места.

Тимофей сел в маленький четырёхместный трамвайчик. Я не спешила идти за ним, осматривалась.

– А это не опасно для физической материи?

Похоже, его удивил мой вопрос. Я очень люблю читать открытые исследования лаборатории, поэтому имею представление об этой технологии.

– Вообще-то, нет, но если у вас морская болезнь или вас укачивает в автобусе...

Я села рядом с ним.

– Нет-нет, ничего такого. Просто я читала про эту технологию пару лет назад. Насколько я помню, исследование закончилось ничем. Сужение и расширение пространства негативно сказывается на физической материи, разве нет?

– Верно, – улыбнулся Тим. – Приятно знать, что кто-то вообще читает эти исследования. Да, такая проблема действительно была на первых этапах, но нам удалось модернизировать её и исключить негативное влияние. Теперь это абсолютно безопасно. Из побочных эффектов – временная линия здесь немного отличается.

– Это как?

– Для людей на поверхности мы будем ехать всего шесть минут, но для нас пройдёт тридцать.

Я посмотрела на наручные часы: 09:01. Вагончик тронулся.

Когда мы немного отъехали, я задала интересовавший меня вопрос:

– А как у вас считается рабочий день?

– В среднем мы работаем по девять часов по внутреннему времени. Для остальной лаборатории мы, конечно, отъявленные тунеядцы.

– А как это отражается на мировосприятии?

– Труднее всего в период адаптации, потом организм привыкает. Конечно, приходится пить специально синтезированные витамины, без них могут возникнуть сложности со сном.

Какое-то время мы молчали. Я снова посмотрела на время. 09:02. По моим внутренним часам мы ехали чуть больше десяти минут. Значит, ехать ещё двадцать. Я скинула неудобные туфли и залезла на сиденье с ногами.

– Хотелось бы уточнить по поводу стирания памяти...

Тимофей немного развернул корпус в мою сторону, чтобы не терять зрительный контакт. Умно. Чтобы тебе больше доверяли, покажи свою заинтересованность.

– Как я уже сказал, нам невыгодно выводить агента из нашего отдела, поэтому этот пункт скорее формальность. Технология экспериментальная, ещё не изученная, гарантий никаких не даёт.

Трамвайчик повернул направо. Главное – не забыть. Один раз направо. Кто знает, при каких обстоятельствах мне придётся отсюда удирать?

– У нас договор с агентством паранормального почти на пять лет, – продолжал Тимофей. – Как вы думаете, нам интересно каждый раз вводить в курс дела нового сотрудника?

Вот оно что. Пять лет. Ну Гном, ну скотина! Такого от друга я не ожидала.

– Вы не знали об этом?

Неужели у меня и правда всё на лице написано? Надо учиться контролировать свои эмоции.

– Видимо, мой руководитель забыл уточнить этот момент, – сказала... нет, злобно прошипела я.

– Вижу, вас не очень-то это радует, – как-то странно улыбнулся Тимофей. – Я знаю, какие слухи ходят про наших людей. Конечно, хотелось бы работать с человеком без всех этих предрассудков и стереотипов в голове. У меня очень дружная команда, и принимать в неё человека, который тихо за спиной ненавидит всех лабораторных крыс...

Мои брови сами поползли вверх. Они знают, что их так называют?!

– Вы думаете, мы в интернете не сидим? Мы тоже всё это читаем... Когда мы делали запрос в ваше агентство, нам обещали абсолютно непредвзятого специалиста, поэтому, если вы хотите, я дам вам последнюю возможность отказаться от сотрудничества.

– А как же память? – спросила я.

– Мы ещё не успели ввести вас в курс дела, поэтому обойдёмся обычным договором о неразглашении.

Я задумалась. Уйти сейчас было очень заманчивым предложением. Хотела ли я знать, чем именно занимается их отдел? Скорее нет, чем да. Могла ли я совладать со своим любопытством? Однозначно нет. Да и наука, как и эзотерика, всегда меня привлекала.

– А могу я прочитать договор о сотрудничестве, пока мы едем?

– Конечно.

Он протянул мне планшет с открытым документом, и я начала читать. В целом договор действительно казался стандартным, как и говорил Гном. Если бы я не знала, что это минус-восьмой этаж, даже не заподозрила бы подставу.

Пара пунктов только смутила. Например, отдел по исследованию утерянных технологий в договоре значился как отдельная организация, никак не относящаяся к Лабораториям научных исследований реальности аномальных объектов, или коротко «Ланира». Значило ли это, что мне не придётся работать на весь комплекс? Именно об этом я и спросила у Тимофея.

– С кем мне придётся работать? Я имею в виду... – Немного неудобно говорить другим людям гадости, поэтому я пыталась подобрать слова аккуратнее. – Ну, знаете... наши подразделения немного не ладят...

– Только со мной и моей командой. Как я уже говорил, мы не официальный отдел «Ланира», поэтому вы будете только нашим сотрудником.

– Отлично, – выдохнула я, а затем столкнулась с вопросительным взглядом Тимофея. – Я одна, – пояснила я, – на всех меня бы не хватило.

Дочитав договор до конца, я подписала его, больше ни слова не говоря Тимофею.

Мы снова молчали. Уж не знаю, о чем думал Тимофей, но я думала о работе. Пять лет в лаборатории – благо или приговор?

Вообще-то, я давно хотела сменить работу, но не так... кардинально, что ли. Думала, переведусь в другой отдел, буду домовых по шкафам шугать. А тут утерянные технологии в самом «Ланира»!

Чем занимается этот отдел? Атлантиду ищет? А что, если уже нашёл? Конечно, меня манили эти тайны. Я всегда любила слушать истории отца-экспедитора.

– Только что вы отрезали себе возможность просто вернуться обратно и забыть о происходящем здесь, – как-то грустно сказал Тимофей.

Это он о подписи, что ли?

– Да? – с наигранным удивлением спросила я. – Когда успела? Трамвайчик меня обратно не повезёт? Не переживайте, на этот случай я запоминаю дорогу обратно.

– Вы же понимаете, о чём я говорю, – покачал он кудрявой головой.

На часах было 09:04. Почти приехали. Ругаться с Тимофеем не хотелось, поэтому я решила не накалять обстановку.

– Да понимаю, конечно, – сказала я как-то устало. – Но ещё я понимаю, что другого специалиста вам не найти. Тем более синестета. И раз уж вы знаете, что говорят про вас за пределами комплекса, то тоже должны понимать это.

Кажется, Тимофей был немного раздражён.

– У нас не было задачи найти специалиста как можно быстрее.

– Много желающих?

Трамвайчик качнуло, и он остановился. Приехали.

– Нам нужен специалист, который впишется в нашу команду.

– Ну, тогда пойдёмте знакомиться с вашей командой, – пожала плечами я.

Собственно, всё не так плохо. Но до Гнома я ещё доберусь!

Глава 4. Обратного пути нет

Почему я не отказалась? Не знаю. Наверное, это можно назвать каким-то шестым чувством. Отчего-то казалось, что это место ждало меня, а я всю жизнь шла к нему. В этом моё предназначение. Сейчас липкое предчувствие отключилось. Или это инстинкт самосохранения, который сейчас валяется в обмороке где-то в глубине моего сознания? Гном бы сейчас покрутил у виска. Предназначение – это что-то из сказок. Он тот ещё скептик.

– Как ты, Фома неверующий, стал начальником центрального отделения Федерального агентства паранормальных преступлений?

– Так потому и стал, – отшучивался Гном, – потому что трезво на мир смотрю.

Я тоже старалась смотреть трезво, но не всегда получалось. Иногда предчувствие – или, как это называет Гном, интуиция – брало верх. Прямо как сейчас. Сразу, как я поставила эту подпись, нарастающая внутри тревога прекратилась. Стало спокойнее.

Тимофей, как самый галантный джентльмен, открыл передо мной дверь, и я вошла в огромное светлое помещение. Высокие потолки, стеллажи, настолько гигантские, что, кажется, могли бы достать до облаков. Сначала я удивилась, но потом первое впечатление прошло. Вообще-то, не такое уж оно и большое. Это расширенное пространство. И стеллажи вполне стандартные.

– Такое бывает, – шепнул мне на ухо вошедший следом Тимофей. – Я говорил, что некоторые комнаты могут казаться больше, чем они есть на самом деле.

Я потрогала своё лицо. Вроде ничего необычного. Может, он всё-таки читает мысли? Как у него это выходит? Я посмотрела на Тимофея. «Ты дурак!» – вырвалась у меня мысль. Он никак не отреагировал, и мне стало немного стыдно. «Дура тут я», – подумала я следом.

Я шла за Тимофеем вдоль высоких шкафов, доверху заставленных какими-то непонятными штуками, и тихо восхищалась. Мне бы сюда никак не получилось поступить. Ума бы не хватило. Это мне очень явно дали понять.

Нет, я не глупая, но школу окончила только благодаря внутренней чуйке, которой хватало, чтобы из двух ответов выбрать правильный. Чтобы отсеять ещё два совсем неправильных, хватало моих скудных умственных способностей.

Где-то рядом послышались голоса. Мы вышли из стеллажного коридора.

– «Через несколько минут после того, как он уснул, на стенде над его кроватью ожил коммуникатор».

Маленькая милая девочка сидела с книгой и читала вслух. Её внимательно слушал парень, чем-то похожий на сумасшедшего учёного из какого-то старого детского мультика. Этот персонаж идеально вписался бы в реальность «Ланира». Представьте только: инопланетный учёный в подвалах огромного лабораторного комплекса.

– Марта, ты опять книги читаешь вместо работы?

– Ой! – Девочка подскочила, быстро убрав книгу в стол. – Да мы только начали! – сказала она.

Парень-здоровяк неаккуратно повернулся, почти задев какую-то склянку.

– Шеф, ты же знаешь, я по-другому работать не могу. Когда нам сеть проведут, чтобы я мог аудиокниги включать? А то у меня скачанное всё закончилось.

– Обещали на следующей неделе, – сказал Тимофей.

– Они уже полгода на следующей неделе обещают, – буркнула Марта, – что толку?

Тимофей вздохнул и повернулся ко мне.

– Знакомьтесь.

Он слегка подтолкнул меня вперёд. Его рука была очень тёплой, и на контрасте показалось, что я замёрзла. Тимофей быстро убрал руку, немного смутившись.

– Здравствуйте, – улыбнулась я, немного склонившись вперёд, – странная привычка ещё со школьных времен. – Меня вам на пять лет в рабство из Федерального агентства паранормальных преступлений выдали.

Я постаралась улыбнуться ещё шире.

– Прям уж в рабство... – недовольно буркнул Тимофей.

Я неопределённо повела плечами. То, что ему не нравится быть лабораторной крысой, уже стало понятно. Ничего, потерпит. Мне тоже часто приходится сталкиваться с несправедливыми нападками в свою сторону. Когда я училась в школе, люди со способностями занимали только три десятых процента всего населения Земли. Поэтому я росла изгоем.

– Меня Даша зовут, – сказала я, проигнорировав Тимофея. – Но можете звать меня Ёлкой.

– Ёлка, – засмеялся здоровяк. – Это по-нашему! Меня зови Дон. А эта мелюзга, – он показал на девочку, – Марта.

– Вообще-то, мне двадцать три, – сказала Марта, показав Дону язык, а затем повернулась ко мне. – Ты не представляешь, как я рада знакомству! У нас тут даже поговорить не с кем!

– А почему «Ёлка»? – нахмурился Дон.

Я показала ему рабочую корочку, и он засмеялся ещё громче. Уж не знаю, что именно его так рассмешило, но, кажется, с ним мы общий язык найдём.

Тимофей встал передо мной.

– Ну всё, посмеялись, и хватит. Все разговоры – в перерыве, а сейчас – за работу! Нам с...

Он запнулся. Какой же он лапочка, когда смущается!

– Нам с Ёлкой нужно поработать.

Дон и Марта сразу притихли, уткнувшись в какие-то рабочие бумажки, а мы прошли в кабинет Тимофея.

– Простите, если они вас напугали, – чуть слышно сказал он.

– Да вроде нормальные ребята.

Я села в кресло. Как обычно, с ногами. Не знаю, допустимо ли это в лаборатории, но Тимофей мне ничего не сказал. И даже взгляда неодобрительного не кинул. Удивительно.

– И если я напугал, тоже простите.

А вот сейчас он посмотрел на меня как-то очень странно. Я этого взгляда не поняла, поэтому сделала вид, что ничего не заметила.

– Я не из пугливых, не переживайте... Что там у нас на повестке дня? Пожар? Поиски ужасно опасной зверушки, о которой говорит весь город?

Я осторожно посмотрела в сторону Тимофея. Кажется, что-то в моих словах его зацепило. Что он испытывал? Гнев? Ярость? Раздражение? Я не понимала его странных взглядов и явно хуже считывала эмоции, но мне было плевать. Если мы будем работать вместе, пусть привыкает. Со мной надо разговаривать ртом и словами. По-другому я не понимаю. Принципиально.

Почему-то все думают, что если я эмпат, то должна понимать людей без слов. Я действительно понимаю, но меня обижает их отношение. Они говорят мне: «Даша, ну разве ты не понимаешь?!» Или: «Дашенька, ну он же не со зла, ты же чувствуешь! Ты должна простить его без извинений!» Но я считаю, что это не так. Я тоже хочу слышать извинения, признания в любви и комплименты. Поэтому в какой-то момент я сказала всем, что у меня больше нет этих способностей. Я больше не чувствую чужие эмоции. И мне поверили.

Объясню. Обычно способности не исчезают просто так, но иногда это происходит. Я уже упоминала, что за каждым особенным ребёнком ведётся тщательное наблюдение? Каждая способность детектируется с помощью специального оборудования, разработанного в лаборатории. Внезапная пропажа способности фиксируется этим же оборудованием.

Однажды я упала с дерева, и в течение следующих четырёх лет мои эмпатические способности не проявлялись. Затем они стали возникать периодически, то есть я не могла их контролировать, и они появлялись независимо от моего желания, но очень редко.

По официальной версии я утратила способности. На самом деле я проводила всё свободное время на чердаке со старыми книгами. Там я узнала, что до силы можно достучаться через медитацию, и начала практиковать её. Со временем я поняла, как можно блокировать свои способности. Отключать их, словно рубильником.

Тимофей тем временем успокоился. Чтобы взять себя в руки, ему хватило пары минут. Я немного выпрямилась на кресле, но ноги не убрала. Демонстративно. Тимофей явно заметил это, но никак не отреагировал. Значит, не это его разозлило. Щупаем дальше. Что пробудило в нём такие эмоции?

Я прислушалась к внутренним ощущениям, обращаясь к заблокированным способностям. Злость. Обида. Раздражение. Ему казалось, что я оскорбила его, и он абсолютно не хотел с этим мириться, но ему приходилось, чтобы не обидеть меня. Этого он, кстати, не хотел.

Ответа на свой вопрос я не получила, поэтому повторила то, что могло его зацепить:

– Как я понимаю, вашу зверушку придётся искать мне, а к ней в придачу ещё и того, кто её отпустил и устроил пожар...

– Вы крайне проницательны, Дарья, – ответил Тимофей.

Вот оно! «Зверушка»! Это слово вызывало в нём просто бурю эмоций.

Он замолчал. Кажется, ждал чего-то от меня.

– Я вас не понимаю, – честно призналась я.

– Давайте начнём сначала.

Он снова успокоился. Вот это самообладание! Ещё секунду назад он был в ярости, а сейчас абсолютно спокоен. Я читала его как открытую книгу. Обычно эмоции людей приглушаются какими-то внутренними барьерами. Они обманывают себя, и я теряюсь в их чувствах, но не в этот раз. Тимофей прекрасно понимал и осознавал себя. Его разум был чист.

Шумел водопад и пели птицы. Я невольно зажмурилась, пытаясь увидеть эту картину. Почему-то меня невообразимо потянуло туда.

– Дарья?

Голос Тимофея выдернул меня из странного видения, и я дёрнулась, словно меня только что разбудили. Сердце просто выпрыгивало из груди.

– Всё нормально? – обеспокоенно спросил Тимофей.

– Всё хорошо.

Я пыталась отдышаться. Он правда беспокоился, искренне.

– Вы уверены?

– Да, со мной бывает такое иногда, – улыбнулась я. – У вас очень душно.

Я врала. Никогда раньше не было ничего такого.

Тимофей, должно быть, списал моё состояние на ту самую акклиматизацию в расширенном пространстве, но кондиционер на пару градусов опустил.

– Продолжайте, всё правда нормально, – улыбнулась я.

– Хорошо, – растерянно отозвался Тимофей. – Как я уже говорил, горели два этажа ниже, но началось всё не с них.

Он очень волновался, ему явно нелегко давался этот разговор. Он чего-то боялся? Я не могла однозначно понять это чувство. Он и сам его не понимал. Видимо, ему было что скрывать.

– Простите, очень сложно структурировать информацию, чтобы вы меня правильно поняли.

– Не переживайте, я пойму правильно.

– Очень надеюсь. – Тимофей помолчал немного, а затем продолжил: – Около года назад в одном из музеев была найдена живая статуя, которую, конечно же, доставили сюда...

Я невольно потянулась к разуму Тимофея. Чужие воспоминания свалились на меня, когда я была абсолютно к этому не готова.

Глава 5. Я начал оживать

Сначала ко мне вернулись мысли. А потом и воспоминания. Я мысленно был там, где не было места предательству и боли, – в детстве. Возможно, мой угасающий разум пытался уцепиться за то, что осталось от жизни.

Там, в детстве, дедушка рассказывал мне истории о далёких краях. Он был там давно, ещё когда сам был молодым юношей, но воспоминания алой нитью тянулись вокруг него. Я видел это, но никогда ничего не говорил.

Дедушка был колдуном алого круга.

– Ворожба – это учение, сынок. Запомни это.

– Но я и так умею ворожить!

В доказательство я рассыпал золотые искры.

– Твоё умение – забава. Ворожбе нужно учиться.

– А что, если я не буду учиться? Что, если не хочу?

– Не хочешь учиться – так не ворожи, – безразлично пожал плечами дедушка.

– Но ворожить я хочу!

– Ты ещё маленький, – снисходительно и очень ласково говорил он. – Не понимаешь.

– Так расскажи!

Я подсел ближе.

– Видишь солнце?

– Ага, – закивал я.

– Солнце правит в тех краях, где вода кристально чистая, дерево даёт вечную жизнь, огонь, сгорая, приносит удачу, земля несёт в этот мир гармонию, а металл – мудрость и честолюбие... Там, в одном из дворцовых садов, находился небольшой пруд. Его гордостью были драгоценные карпы, о которых и пойдёт речь в моём рассказе.

Голос дедушки завораживал. Я любил слушать его сказки. Они будто оживали в моей голове, рисуясь яркими картинками.

– Каждому головастику рассказывают одну и ту же сказку о драконе, который когда-то был обычным карпом. Однажды он перепрыгнул через течение и начал подниматься вверх по реке. Его путь был долгим и трудным, но ничто не могло остановить его. Карп был ловким, умным и смелым. Внезапно перед ним возник водопад, по обеим сторонам которого возвышались горы. Но карп не испугался. Он был самым смелым из своих братьев и сестёр, поэтому решился на отчаянный шаг – перепрыгнул через водопад.

Я слушал дедушку, и меня переполняло восхищение. Давно забытое чувство вновь пробудилось в моей душе.

– Неожиданно для себя карп взмыл в небо, к звёздам и солнцу. Так появился первый дракон, любимец небес. Сама жизнь одарила его, и он, приняв этот дар, стал символом жизни, света, силы и мудрости. Согласно легенде, раз в тысячу лет рождается особенный карп, который способен перепрыгнуть через водопад и превратиться в дракона. Как ты думаешь, внучок, многие ли из тех головастиков мечтали стать избранными?

– Думаю, много! – поразмыслив, ответил я.

– Ты прав, – рассмеялся дедушка. – И карп, о котором я тебе расскажу, тоже мечтал. С возрастом головастики перестают мечтать, но наш карп продолжал верить в сказку, которая так понравилась ему в детстве. – Дедушка на мгновение задумался, а затем предложил: – Давай придумаем нашему карпу имя? Так мы сможем отличать его от других рыб.

Я задумался и немного поёрзал на деревянной скамейке. Лён, который баба Аглая заботливо постелила, сполз. Дедушка, немного нахмурившись, поднял меня и поправил ткань обратно.

– Моор, – сказал я.

– Ну хорошо, – улыбнулся дедушка, – Моор... По мере того как Моор становился старше, его всё сильнее манило небо. Именно там, согласно легенде, жизнь наградила избранного карпа силой дракона. Иногда Моор выпрыгивал из воды, чтобы проверить, как высоко он может подпрыгнуть. Он хотел узнать, сможет ли он перепрыгнуть через водопад. Его братья и сёстры смеялись над ним и старались держаться подальше. Они считали, что Моору уже давно пора оставить свои бессмысленные мечты и стать обычным карпом. «Успокойся, – говорили старшие карпы, – тебе не стать драконом. Избранным может быть только один». Моор изо всех сил старался не сдаваться, но ему так и не удалось допрыгнуть до солнца. Пруд, который казался Моору удушающе тесным, как будто не давал ему шанса прыгнуть выше. Словно тугие цепи тянулись со дна и не давали карпу подняться в воздух. Когда Моор уже был готов сдаться, его заметила хозяйская кошка. Она выловила карпа из пруда и унесла его далеко от родного водоёма. «Что ты делаешь?» Карп дёрнулся, но острые зубы только сильнее сжались, не давая ему выскользнуть. «Угомонись, глупый», – промурлыкала кошка, когда карпу всё-таки удалось вырваться из её пасти.

Мне было страшно за моего сказочного друга, поэтому я нетерпеливо спросил:

– Дедушка, она хочет съесть Моора?

– Не перебивай, дружочек, – сказал дедушка, погрозив мне пальцем, – всему своё время.

Я послушно притих и выжидающе посмотрел в поблёкшие от времени глаза дедушки.

Карп вырвался из кошачьей пасти и остался лежать на траве, трепыхаясь.

– Угомонись, глупый, – сказала кошка, – я хочу дать тебе шанс.

– Какой шанс? – спросил Моор.

– Я отнесу тебя к бурной реке, к той, которая ведёт к вратам дракона.

Карп притих, и кошка снова взяла его в пасть. Он доверился ей. А что ему ещё оставалось? Семья осталась в пруду далеко позади, он уже не смог бы вернуться обратно. Надежда – единственное, что у него осталось.

Кошка не обманула. Вскоре Моор оказался не в тёплой и привычной воде домашнего пруда, а в холодной горной реке.

– Тебе туда, – мурлыкнула кошка, показывая на солнце. – Следуй за солнцем – и сможешь найти врата дракона.

– Неужели я избранный? – восторженно спросил Моор у кошки, но та только помотала головой.

– Переставай верить в сказки, иначе плыть тебе всю жизнь по течению, – сказала кошка и отошла от берега.

Она села на высокий камень и посмотрела на карпа свысока.

– В этом мире ничто не даётся по праву рождения.

Кошка ушла, а карп остался один в холодной речной воде. Он пытался перепрыгнуть течение, но у него ничего не получалось. Три дня и три ночи Моор боролся, но в итоге сдался и поплыл по течению.

У Моора появилось время, чтобы осмотреться. Он видел камни, которые проплывали мимо, ветер, который нёс свежий лесной воздух, и течение, которое было настолько сильным, что ломало деревья и стачивало камни. Сила реки восхищала карпа, и он начал слушать её песни. Они были спокойными и уверенными. Почему-то Моору захотелось стать рекой, петь такие же спокойные песни и стачивать камни.

Отталкиваясь от камня к камню, он научился плыть против течения.

– Я избранный! – прокричал карп и направился к водопаду.

Но его сил оказалось недостаточно, и вскоре Моор снова поплыл по течению. Однако на этот раз он не расстроился.

Он слушал вой ветра. Именно этой скорости не хватало Моору.

– Главное – не останавливаться, – сказал ветер. – Если тебе кажется, что ты вот-вот разобьёшься, то ты на правильном пути! Скорость – это удел смелых.

Так Моор обрёл скорость, которая помогла ему добраться до водопада. Правда, перепрыгнуть через него не получилось, и карп снова оказался в начале пути – там, где кошка оставила его одного.

– Как мне перепрыгнуть через этот водопад? Ведь я такой маленький! – спросил Моор у небес.

Тихий шёпот ответил ему:

– Выше, к небу! Выше!

Это деревья ответили ему. Моор слушал их шелест. Они рассказывали друг другу сказки, мечтали и росли, стремясь к небу и солнцу.

Именно туда и хотел попасть карп – к солнцу.

Моор научился тянуться к солнцу и с каждым разом прыгал всё выше. Вот тогда-то и получилось у него перепрыгнуть через водопад. Вот тогда-то и взмыл вверх изумрудный дракон. Он был силён, словно горная река, смел, как ветер, и мудр, словно тысячелетнее древо. Его чешуя отражала солнечный свет, а он поднимался всё выше и выше.

Тогда дракон вернулся в своё родное жилище. Его родные были очень рады и стали расспрашивать: «Как тебе это удалось?» Он рассказал им о силе реки, скорости и смелости ветра, а также о мудрости деревьев.

Однако его братья и сёстры не поверили ему. Они сказали:

– Тебе просто повезло, ты родился избранным.

– Ты всегда был сильнее нас.

– Ты всегда был быстрее и смелее нас.

– Ты всегда был мудрее нас.

Они чествовали его, и отчего-то это расстроило Моора. Он и сам не понимал почему.

Вдруг к нему подошла кошка, та самая, которая оставила его в той реке. В глазах её отражалась бездна.

– Я верила в тебя, маленький карп, – сказала она. – Ты герой, ставший драконом.

– Это не моя заслуга, – ответил дракон. – Я избранный.

– Глупый, глупый карп, – мурлыкнула кошка. – Разве ты ещё не понял? Если бы ты не мечтал стать драконом, я бы не заметила тебя среди других карпов. Если бы ты не научился слушать песни реки, то не смог бы справиться с течением. Если бы ты побоялся разбиться о камень и не послушал бы совета ветра, ты бы не смог разогнаться быстрее течения. Если бы ты не научился тянуться к солнцу, то никогда не смог бы перепрыгнуть через водопад. Избранными не рождаются, ими становятся.

– Избранными не рождаются, ими становятся, – прошептал я.

Воспоминание прошло, оставив дедушку где-то в глубинах сознания. Я глубоко вдохнул, и мои лёгкие поддались.

Кажется, я не умираю. Я возрождаюсь.

Глава 6. Подглядывать нехорошо

Я очнулась на диванчике в кабинете Тимофея. Вокруг суетились люди – уже знакомые мне Марта и Дон, Тимофей и какая-то невысокая девушка с ярко-красными волосами.

– Очнулась! – ударил по темечку звонкий голос Марты.

– Тихо, Марта! – сказала незнакомая мне девушка. – Ты как? Живая?

– Живая, – выдохнула я. – Голова только болит.

Голова готова была взорваться. Я поморщилась.

– Дон, забери Марту, и идите работать, – сказал Тимофей, подойдя ближе.

– Так точно, шеф! – хохотнул Дон, уводя Марту, которая, похоже, как раз хотела что-то сказать.

– Она бывает громкой, – сказала девушка, улыбаясь. – Я Лора, занимаюсь исследованиями расширенного пространства и заведую местной аптечкой.

– А я Ёлка, пока ничем не занимаюсь, но у меня с вами контракт на пять лет, – хихикнула я.

Мне очень нравилась эта шутка.

Я снова прислушалась к своим ощущениям. Эмпатия не отвечала. Я высадила весь резерв. Очевидно, с разумом Тимофея что-то не так. Я очень остро воспринимала любые его эмоции, и от этого меня тянуло к нему ещё сильнее. Я люблю загадки. Но лезть туда, откуда тебя только что выкинуло с сильным откатом, я, конечно же, не собиралась.

– Спасибо, Лора, – вмешался в наш разговор Тимофей.

– Да не за что, Тим, это моя работа. – Лора посмотрела на меня. – Ты не переживай, первое время такое бывает. Скоро привыкнешь. Я подберу тебе витамины, чтобы адаптация прошла быстрее.

– Спасибо. Мне уже лучше, – улыбнулась я, чтобы показать, как мне хорошо. – Тимофей Семёнович, не могли бы мы продолжить?

– Лора сказала, что вам лучше не перенапрягаться. Мы можем продолжить завтра.

– Давайте сегодня, – настояла я. – Как показывает моя практика, даже час задержки может принести множество проблем. К тому же я чувствую себя нормально.

В этот раз я не обманывала. Меня и правда быстро отпустило.

Тимофей внимательно посмотрел на Лору.

– А я что? Если Ёлка и правда чувствует себя хорошо, то ничего не имею против.

Лора ушла, а я снова залезла в кресло с ногами.

– Ну, на чём мы там остановились?

– Дарья, с вами точно всё хорошо?

– Лучше некуда.

Я всё ещё ловила отголоски его эмоций. Тимофей и правда очень сильно переживал. А ещё он почему-то чувствовал себя виноватым.

– Есть что-то, что я должна знать о своём состоянии? – спросила я у Тимофея, когда он вернулся в своё кресло.

– О чём вы? – недоумённо спросил он.

– Да так, ни о чём. Просто паранормальные явления не до конца изучены, и я на мгновение предположила, что вы, возможно, обладаете чем-то, что повлияло на моё состояние. – Тимофей посмотрел на меня вопросительно, и я пояснила: – Не подумайте, что я вас в чём-то обвиняю. Очень часто люди с необычными способностями не могут контролировать их, и они проявляются самопроизвольно.

– К счастью, у меня нет таких проблем, – сказал Тимофей.

Он не врал. Спрашивать у него про наличие способностей я не стала, это могло бы вызвать встречный вопрос, а большинство из нас умеют чувствовать ложь. А признаваться в своей синестезии и эмпатии я пока не собиралась.

– Хорошо, – подняла я руки в знак капитуляции. – Так на чём мы остановились? В музее вы нашли живую статую. Что было дальше?

– Статую доставили сюда, и оказалось, что в камне заключено живое существо. Оно выглядело как человек, его отличал только цвет кожи.

– Он был тёмно-синий с абсолютно чёрными глазами? – хохотнула я.

– Абсолютно верно, – ошеломлённо сказал Тимофей. – Откуда вы знаете?

– Ой... – растерялась я. – Я не подумав брякнула...

Действительно, не подумав. Я видела его в видениях Тимофея. И почему-то у меня было стойкое ощущение, что он и есть это существо.

– Что ж, – задумчиво протянул Тимофей, – вы угадали... Это существо поместили в одну из изолированных капсул двумя этажами ниже. Я провожу вас туда, когда там разберут завалы. Этаж полностью разрушен.

– Что же случилось? – спросила я, но не потому, что мне было интересно, а потому, что он ждал от меня этого вопроса, так ему было легче рассказывать.

– Один наш сотрудник возомнил себя богом и обезумел. Он ставил на этом существе ужасные и неэтичные опыты.

– Разве не в этом суть исследований?

– В общем-то, в этом, но сотрудник просчитался. Существо оказалось куда сильнее, чем он, и ему удалось вырваться. Предположительно, так и начался пожар.

– Значит, моя задача – поймать его и вернуть обратно?

– Да. Поверьте, всё очень серьёзно. От этого зависят не только моя карьера и существование нашего отдела, но и судьба человечества.

Вот это да! Мы будем играть в супергероев? Интересно, а мне кто-нибудь разрешит разнести город? Хотя бы один маленький домик? Хотя бы автобусную остановку?

– Что вы имеете в виду?

Тимофей готовил ответ на этот вопрос, а я просто решила подыграть.

– Понимаете, – начал он, – я не просто так искал синестета. Есть вещи, которые не должны становиться достоянием общественности. Если в массы выльется информация о том, что есть способное уничтожить человечество существо, и, предположительно, не одно...

– ...то люди, которые только недавно смирились с существованием паранормальных, сойдут с ума.

– Верно.

– Я вас поняла. Сколько сотрудников работало на этаже?

– Пятнадцать.

– Прекрасно. Сколько из них военных или охранников? Думаю, их нужно опросить в первую очередь.

– У нас нет охраны, она нам не нужна.

– Конечно, – съязвила я, – вы же всего лишь держите здесь зверушек, способных уничтожить человечество.

Я помнила, как он относится к слову «зверушка», поэтому намеренно употребила его. Стерва? Возможно. Но как уже сказала, я понимаю только слова, сказанные ртом. Пока он не скажет мне это напрямую, я не успокоюсь.

– У нас новейшая система безопасности.

– Именно поэтому один из ваших подопытных сбежал и сжёг два этажа, и сейчас это ой какая проблема?

– Ни один человек не пострадал.

– А вы уверены, что это заслуга ваших систем безопасности, которые, я замечу, обошли без особых проблем? Может быть, это милость того страшного и ужасного существа, которое просто мирно свалило из своего заточения? Так ли хороша ваша система безопасности?

– Ваша правда, – вздохнул он. – Но мы не можем позволить себе держать охрану на этаже. Чем больше людей...

Я его перебила:

– ...тем больше возможных утечек информации. Я всё понимаю, но стоит пересмотреть ваш подход к безопасности. Камеры во время побега работали?

Он покачал головой.

– Хотя бы на этажах?

Снова нет.

– Хоть где-нибудь работали?

– Только в лифте минус-третьего этажа.

– На переходе в другой лифт, верно?

– Да.

– Хоть что-то, – пробурчала я. – Как так вышло, что в вашей суперлаборатории не работают камеры?

– Работают, – спокойно возразил Тимофей. – Но когда ты проводишь незаконные опыты, на которые руководство никогда не даст разрешения, логично отключить камеры, верно?

– Верно... Что стало с тем сотрудником? Он жив?

– А это вам нужно выяснить. Сейчас, предположительно, он в бегах. Нам необходимо его найти, живым или мёртвым.

– Отлично. Хотя бы знаем, кого искать, – обрадовалась я.

– Но, вероятно, он действовал не один. Это тоже нужно узнать.

– Что насчёт вашего опасного, но крайне гуманного существа? Его нужно вернуть обратно?

– Не совсем.

Это его «не совсем» мне не очень понравилось. Конечно, я понимала, что лаборатории было бы выгоднее уничтожить его и забыть или препарировать, как лягушку, до посинения, но я с этим была не согласна.

Бабушка часто пугала меня, что однажды меня поймают люди из лаборатории и я никогда больше не увижу солнечного света. Я представила, как чувствовало себя это существо. Он один, в чужом мире. Убивать его я не была готова.

Вопросительный взгляд возымел нужный мне эффект.

– Обратно мы его уже не вернём. Всё, что мы можем, – это найти, договориться и интегрировать его в среду обитания. – Ещё более вопросительный взгляд тоже считался как надо, и Тимофей пояснил: – Если тыкать в спящего медведя палкой, то он когда-нибудь проснётся, и вам придётся убегать. Как долго нам удастся продержать его в четырёх стенах? В каком настроении он выйдет отсюда в следующий раз и будет ли он так же гуманен, как в этот?

– Мы рискуем получить самого страшного врага для человечества, одинокого и обиженного.

– Поверьте мне, нам это не нужно.

– Ваше руководство посвящено в эти детали?

– Нет, конечно нет. Я надеялся, что человек с паранормальными способностями поймёт моё решение, но, к сожалению, никто из них не горит желанием работать с лабораторией. Всё, что нам осталось, – это вы, похоже, единственный эксперт по паранормальному в округе.

– Да прям уж, – улыбнулась я. – Просто они тоже не горят желанием работать с вами. Не забывайте, что мы все учились в одном месте.

Он улыбнулся в ответ, но как-то грустно.

– Не переживайте, – сказала я. – Я себе память стирать не хочу, поэтому найдём мы вашу зверушку, – снова ткнула я в него, чтобы вывести на эмоции.

– Дарья...

На секунду мне показалось, что у него пар из ушей пойдёт, прямо как в мультиках. Кажется, его самообладанию пришёл конец.

– Пожалуйста, не используйте слова «зверушка» и «питомец». Он почти человек. Разумное существо. Не нужно этих уничижительных форм.

Вот так бы сразу. А то взглядами своими чуть дыру во мне не прожёг.

Мне был необходим эмоциональный всплеск, чтобы подключиться к его эмоциям. Вместе с воздухом я вдохнула его отчаяние и огорчение. Мне всё ещё казалось, что он что-то скрывает, недоговаривает.

– Хорошо, – сказала я, всё ещё концентрируясь на своих ощущениях.

Главное – не переборщить, второй обморок вызовет подозрение. Моя сила реагировала на его эмоции как-то странно и необычно, поэтому действовать стоило аккуратно.

– У него есть какие-нибудь способности, особенности?

– Да, – совершенно спокойно ответил Тимофей. – Информация неофициальная, поэтому, пожалуйста, не распространяйте её.

Я кивнула.

– Он воздействует на разум через машинальные действия. Люди продолжают думать о чём-то своём, но их тело выполняет его поручения. Особенно подвержены этому люди, которые жуют жвачку или занимаются монотонной и однообразной работой.

– Или смотрят глупые короткие видео.

– Да, вы уловили суть. Поэтому у нас на этаже это запрещено. Да и за пределами этажа наши сотрудники стараются держаться в тонусе.

– Отличная мотивация бросить вредную привычку, – буркнула я себе под нос.

– Да уж, – хохотнул Тимофей.

– Хорошо. Как я могу называть его? У него есть имя? – спросила я и немного подогнала Тимофея с ответом.

Это самое незаметное воздействие, какое я умею оказывать на людей. Отправляешь короткий сигнал – и человек просто даёт ответ, не подумав.

– Есть, – сразу же ответил Тимофей. – Но сказать его вам я не могу.

– Почему?

– На то есть свои причины.

– Хорошо, – не стала спорить я. – Как вы вступали с ним в контакт? Ментально?

– Да. Картинками в голове.

То, что я видела, – это видение этого существа? Или всё-таки Тимофея? Пока было непонятно, но доверять ему я не спешила. Осторожность у меня – врождённая. Как и любопытство.

– Ваше начальство чего хочет?

– Вернуть его. Живым или мёртвым. Лучше, конечно, живым, но вы должны понимать, что это ненадолго. Эксперименты, анализы, исследования... Рано или поздно он умрёт в этих стенах.

Я прекрасно понимала и чувствовала горечь, которую испытывал Тимофей. Интересно, он так проникся видением, которое показало ему это существо?

– Почему вы не объясните начальству, что держать его в клетке невозможно и лучше с ним дружить?

– Руководству это не доказать. Он опасен, Дарья. Очень опасен. Они боятся его и не понимают, чего от него ждать.

Слова Тимофея меня напугали. Я привыкла работать по чётко поставленному заданию. Агентство, конечно, даёт некую свободу действий, но цель должна быть достигнута беспрекословно. Моё начальство не прощает ошибок.

– Вы понимаете, что это может быть очень опасно? – спросила я, но ответ уже точно знала.

– Понимаю, – кивнул он. – Ваше начальство заверило меня, что лучше вас мне никого не найти. Я видел ваше досье, Ёлка. Это дело идеально подходит для вас.

– Что, если нас поймают?

Я была уверена, что он уже всё продумал.

– Вас это никак не коснётся. Будьте уверены, я об этом позабочусь... Вообще-то, «Ланира» нет дела до поисков. Они не будут вмешиваться и что-то разнюхивать.

Я задумалась. Гном, зараза, такой подставы я от него точно не ожидала!

– Мы не договаривались, что в мои обязанности будет входить восстание против власти.

Тимофей занервничал:

– С недавних пор мне принадлежит контрольный пакет акций этого отдела лаборатории... Но я пойму, если вы откажетесь. – Он поднялся с места и подошёл ко мне. – Ваши страхи действительно оправданны. Я могу дать вам пару часов на размышление. Если вы откажетесь, я просто заблокирую этот участок памяти. По рукам?

Он сел на край стола и протянул мне руку.

– Нет.

Возможно, мой ответ прозвучал резче, чем я планировала. В глазах собеседника отразилось максимальное непонимание.

– Почему?

– Кто вам сказал, что я боюсь? – Теперь действительно получилось немного грубо, но я не расстроилась – пусть привыкает. – Это существо – кто оно? Как вы его классифицируете?

– Дракон... Он дракон.

Внезапно ставший хриплым голос Тимофея немного испугал. Что ж... драконов в моём послужном списке ещё нет.

– Я в деле.

Глава 7. Думай, Ёлочка, думай!

После того как мы подписали все бумаги, Тимофей проводил меня на один из сгоревших этажей. Мне было интересно место, где держали дракона, но туда, к сожалению, попасть не получилось.

– К выходным группа зачистки должна разобрать завалы, тогда я вас туда провожу.

Я осмотрела фронт работ. Сделать предстояло многое, но ситуация не критическая. Бывали задания и сложнее, например, когда приходилось скакать по горам в зимнее время.

До общежития я доползла только к десяти вечера. После работы Марта предложила мне пройтись по комплексу с экскурсией, и я согласилась. Дон тоже какое-то время шатался с нами, но отвалился. Мы с Мартой погуляли, выпили кофе в одной из местных кофеен и немного поболтали. Оказалось, Марта живёт в том же апарт-общежитии, что и я, и явно обрадовалась этой новости.

– А ты в какой комнате?

– Да я не знаю, – пожала плечами я, – я же только приехала.

Марта посмотрела на меня огромными жалобными глазами.

– А можно мне иногда приходить к тебе в гости?

– Конечно, к чему вопросы?

Я хохотнула и отпила свой лавандовый кофе.

– Ура! – запищала Марта.

Собственно, так и получилось, что обратно мы приползли в десять вечера. Маленькая, худая как спичка дама преклонных лет проводила мне экскурсию.

– Секции у нас рассчитаны на двоих, но ты пока живёшь одна, соответственно, душевая и кухня – полностью в твоём распоряжении.

– И надолго мне такое раздолье? – спросила я, осматривая огромную гостиную, в которой мне предстояло провести ближайший Новый год.

– Вообще-то, нам не положено по одному селить, но Тимофей Семёнович очень просил дать тебе освоиться какое-то время, пока соседняя комната не понадобится.

Согласна. Справедливо. Надеюсь, мне не придётся жить здесь все пять лет работы на лабораторию. Я уже скучала по своей маленькой уютной квартирке.

Хотя, конечно, предоставленные мне апартаменты шикарны. Вот уж не знаю, зачем мне нужна общая душевая при наличии личной ванны. Кухни в моей комнате, конечно, нет, но зато есть холодильник и кофемашина. А ещё шикарная рабочая зона: огромный стол, мягкое кресло и куча световых ниш. Восторг! И кровать, кстати, очень удобная.

О кровати я успела подумать прежде, чем вырубилась.

Зазвонил будильник, и я выключила его, отпивая очередной глоток восхитительного кофе. Пенная ванна с утра явно была не лишней. Зачем нужна душевая, я, кстати, поняла. В этой ванне нет возможности быстро ополоснуться. Смеситель без лейки, только с краном, который намертво вмонтирован в стену. Конечно, это не очень удобно, но мне всё равно. Я предпочитаю пенные процедуры, а не очередь в душ.

«Эй, Ёлка, как ты там, освоилась? Нам тебя сегодня ждать?» – писал Дон. «Я в раю», – ответила я и вдогонку отправила какой-то глупый эмодзи. Меня пугали, что наутро, скорее всего, будет сильно болеть голова, полопаются капилляры в глазах и вообще мне будет не до работы. Тимофей даже предложил мне пару выходных на акклиматизацию. Но я отказалась. И правильно сделала. Я никогда не чувствовала себя настолько одухотворённой, как сегодня. Кристально чистая голова, отличное настроение!

Через час за мной зашла Марта. Я уже надела свои любимые джинсы и собиралась уходить.

– Как спалось на новом месте? Кто снился? – спросила она.

– Да нормально. Работа снилась – единственный суженый, который мне светит, – отшутилась я.

Марте шутка понравилась. Я вообще бываю очень смешной. Иногда.

Тимофей абсолютно точно зря переживал. Почти со всей командой я действительно сработалась. Здоровяк Дон оказался вовсе не сумасшедшим учёным, он исследует грибы на предмет разумности. Оказывается, он тоже относится к паранормальным и общается с животными. Грибы, правда, пока молчат. Марта занимается насекомыми, в основном осами, пчёлами, шмелями и муравьями. У неё сила тоже есть, какая-то связанная с ними. Что конкретно она может делать, я пока не поняла.

– Всё, что жужжит, – это к ней, – шутил Дон.

Ребята приняли меня тепло. Звали на кофе, помогали освоиться на новом месте. Мне было комфортно работать в их коллективе.

Тимофей держался как-то отстранённо. Сегодня мы почему-то не разговаривали.

– Он всегда такой нелюдимый? – спросила я как-то у Марты во время перерыва.

– Да нет, – пожала она плечами, – только в последнее время.

– Может, случилось что-то?

– Да мы с Доном думаем, что это из-за Эвелины.

С Эвелиной я тоже уже успела познакомиться, но коннекта у нас не случилось. Она студентка по обмену. Длинноногая стройная француженка со стереотипным акцентом и в красном берете.

Откровенно говоря, я не уверена в её французском происхождении. Когда мне было пятнадцать, моя бабушка занималась со мной французским. «Это язык любви, Дарья», – говорила она, с трепетом глядя в сторону дедушки. Французский, правда, мне не давался, но даже моих знаний хватало, чтобы понять: «силь ву пле» – это не «спасибо», а «си» – это по-испански. Однако говорить об этом я не хотела. Зачем мне наживать врагов? Тихонько посмеялись с Мартой после работы да успокоились.

Я глотнула обжигающий кофе:

– А чего она?

– Да у них вроде как роман был, – неуверенно повела плечами Марта. – Подробностей никто не знает, но Эвелина до сих пор дёргается, что он её бросил.

– А это он её бросил?

В лесу родилась ёлочка, в лесу она росла и сплетни собирала. Да так умело, что любая бабка-сплетница у подъезда позавидует.

– Вроде бы да. – Марта придвинулась ближе, огляделась и перешла на полушёпот. – Знаешь, он после этого расставания сам не свой. Я его вообще не узнаю.

– В каком смысле?

– Ну... – Марта закатила глаза. – Как тебе сказать... Наш Тимофей был жутким занудой, его весь отдел ненавидел. Такой придурок был! Ходил какой-то грязный, мятый весь. Ему на отдел плевать было всегда, а тут... После того как повышение получил, ходит и улыбается всем, с Эвелиной разбежался. Давно пора было, стерва она та ещё. Правда вот, избегать как-то всех начал. На кофе больше ни с кем не ходит. Всё работает да работает.

– Обо мне шепчетесь?

К нам подсела Эвелина, надменно оглядев меня с ног до головы. Я подняла на неё равнодушный взгляд, а затем посмотрела на притихшую Марту.

– Так что ты там говорила? Они прям вот такие огромные?

«Со стервами, как с собаками, главное – не показывать, что ты боишься, – загрызут. Это я по себе знаю». Я немного переиграла с показным безразличием, но не критично. У этой курицы ума не хватит.

– Кто? – спросила Эвелина.

Она не любит, когда её игнорируют. А я её игнорировала.

– Тараканы. Мадагаскарские, – пояснила я ей. – Вот думаю завести себе.

Марта хихикнула, а Эвелина ушла.

Информацию я запомнила. Надо будет обработать.

Вечером того же дня я нашла Тимофея в социальной сети. Наверное, я бы его не узнала, если бы не Марта с Доном в друзьях. Я клацнула мышкой по кнопке «Добавить в друзья» и открыла фотографии.

Вот он на работе в мятом бело-жёлтом халате и затасканном свитере. Вот где-то в баре с огромной кружкой. Вот на балконе с сигаретой, а ведь я ни разу не видела, чтобы он курил.

Прилетело уведомление – это Тимофей принял заявку. «Привет», – написала я ему сообщение. Он прочитал почти сразу, но ничего не ответил.

Скажу честно, на такого Тимофея я бы никогда не обратила внимания. Типичный задрот с плоскими пошлыми шутками. Я часто вижу таких. Они очень умные учёные, но как парни – увы. Почему же он так изменился?

Долго думать над этим я не стала. Черканула ещё одну гневную эсэмэску Гному и отправилась в ванную. Наверное, там я провожу времени даже больше, чем на работе. Горячая вода меня успокаивает.

Я вспомнила, как Тимофей представил меня коллегам: «Знакомьтесь». Горячая рука на моей спине, запах его парфюма. Интересно, его подарила ему Эвелина? Почему-то не верилось, что человек в мятом свитере и заляпанном халате сам мог выбрать такой благородный аромат. Я вздрогнула от холода, когда он прикоснулся ко мне, и он отдёрнул руку. Он подумал, что я испугалась его прикосновения? Бред.

Видение, которое я видела, точно было внутри его головы. Это его воспоминания или побочный эффект от общения с драконом?

Что-то настораживало меня в этом парне, может быть, даже пугало, но в то же время какая-то непреодолимая сила тянула меня к нему. Хотелось наладить контакт, узнать его ближе.

Мои размышления прервала Марта. «Хей! Можно заглянуть к тебе на полчасика?» – написала она. «Залетай», – ответила я и прикрепила мартышку, закрывающую глаза лапками.

Странные эмодзи – моя маленькая слабость. Иногда я долго выбираю, какой же из странных – самый странный. Многих это немного дезориентирует, но Марта присылает мне в ответ такие же странные картинки. Кажется, это судьба.

Она пришла минут через пятнадцать. Я к этому времени уже заварила свой любимый чай с жасмином и нарезала рулет со сгущёнкой.

– Привет! – натянуто улыбнулась Марта.

– Привет, проходи! Чай уже готов – будешь?

Она молча кивнула. Что-то было не так. Почему я так решила? Потому что ещё ни разу не видела хохотушку Марту зарёванной. А ещё я эмпат. Вот так вот.

– Рассказывай, что случилось.

Я поставила перед ней чайную кружку из своего праздничного сервиза. Конечно, я привезла его с собой. Не странно ли таскать с собой чайный сервиз? Возможно. Но это мой образ жизни. А что, если я в Страну чудес попаду? Из чего мы с Белым Кроликом будем пить чай?

– Да ничего такого. – Она как-то грустно вздохнула, опустив глаза в пол. – Не хочу нагружать тебя своими проблемами.

Я намеренно громко отхлебнула чай.

– Нет уж, подруга, так не пойдёт. Рассказывай.

Марта замерла на несколько минут, потом посмотрела на меня.

– Да дура я. – Она помолчала. – Влюбилась. Он такой красивый, добрый, весёлый...

– Ну, пока звучит классно, в чём подвох?

– Он сегодня попросил меня свалить из секции на пару часов. Видите ли, у них с Ирен свидание.

– А Ирен – это кто?

– Соседка моя. И подруга по совместительству. Мы со школы вместе.

– И ты просто так ушла, потому что он попросил?

– Нет... На самом деле это она попросила. Оказывается, они встречаются уже несколько месяцев. – Она снова помолчала. – А знаешь, что самое дерьмовое? Она знает, что он мне нравится, подбивала меня написать ему... К чёрту! Не хочу даже думать, зачем ей это.

– Может, оно само так получилось, они не специально?

– Да оно всегда «само» получается, «не специально». «Ой, Марта, он сам в меня влюбился!» «Ой, да мы как-то случайно на вечеринке познакомились! А он что, тот самый?» Да, блин, тот самый!

Марта злилась. И я её понимаю. Подруги не всегда бывают настоящими.

Я подлила ей горячего чая. Аромат жасмина разливался по комнате, успокаивал. Пытался, по крайней мере.

– Лучше к Зойке перееду. Завтра же. Пофиг, что она меня ненавидит. Зато искренне, – буркнула Марта.

– Слушай, не принимай близко к сердцу. Просто некоторые подруги – стервы, вот и всё. Она просто завидует.

– Чему? – хохотнула Марта.

– Этого я не знаю, но чаще всего они завидуют. Сама сколько раз убеждалась.

– А у тебя много подруг?

– Ну... ты, – пожала я плечами.

Нет, я сказала так не для того, чтобы поддержать её. Я правда так считала. Мы работали вместе почти неделю, но я невероятно прикипела к Марте. Иногда мне казалось, что я всю жизнь ждала, когда же она отправит мне этого странного ежа в ответ на мой поросячий нос.

– И всё?

– И всё. Как-то не складывается у меня с подругами. Гном вот есть, но он за подругу не считается.

– Гном? – переспросила Марта.

– Мой начальник. Друг детства. Крыса, конечно, та ещё, продал меня в лабораторию на пять лет, даже не спросив.

Марта снова сделала эти большие глаза.

– Ты сильно жалеешь об этом? Ну, нас не очень любят за пределами лаборатории. Мы всё понимаем. Мы другие, а других боятся. Это нормально.

– Да я так-то о своих решениях не жалею.

Наступила моя очередь грустно вздыхать и смотреть в пол.

– Но, – продолжила я, помолчав, – если моя семья узнает, где я сейчас нахожусь...

Я тяжело вздохнула. Откровение – за откровение.

– Они и так-то не ладят со мной. Я одна. Мама обо мне и слышать ничего не хочет после моего поступления в паранормальную академию, а отец умер почти три года назад. С бабушкой тоже как-то не клеится, она всё простить мне не может, что я к федералам пошла, а не...

Я запнулась. Говорить о своих способностях я всё ещё не хотела. Конечно, Марта тоже особенная, но что-то меня останавливало.

– ...а не продолжила династию.

– Ты с ними совсем не общаешься?

– Совсем.

Чай был вкусный. Необычайно. Но отчего-то с привкусом тоски по дому и бабушкиным пышкам.

– Вот об этом я жалею, – горько улыбнулась я, стараясь скрыть тоску. – А о том, что отпуск проведу за работой... Да в первый раз, что ли?

– У тебя отпуск?

– Ну да. Гном обещал, что после того, как закончу с делом, продолжу отдыхать, но, кажется, это будет через пять лет.

Теперь узор на полу разглядывали мы обе. Грустно осознавать своё одиночество в этом мире.

– Куда ты сегодня? – спросила я у Марты.

– Не знаю, может быть, погуляю схожу. Завтра же выходной.

– Слушай, оставайся сегодня у меня, а? Хоть выспишься нормально. У меня, вон, комната свободна, – показала я на вторую дверь.

– А твоя соседка против не будет?

– Не будет, – улыбнулась я.

Говорить, что живу одна, я не стала. Вроде как это против правил, что ли...

Глава 8. Первый шаг

Мне не спалось. Марта уже давно мирно спала в своей кроватке, а я только что оставила попытки уснуть. В таких случаях я всегда пью чёрный чай. Не то чтобы он помогал мне от бессонницы, просто в такие моменты мне хочется именно его.

Чтобы не терять время, я решила открыть рабочие документы. Мне нужно было найти информацию о мистическом драконе. За прошедшее время я успела составить его фоторобот и узнать подробности исчезновения.

Оказалось, что в день пропажи камеры были отключены не только на тех трёх этажах, но и на минус-третьем. Работавшие с драконом сотрудники с минус-десятого этажа вообще не пришли на работу. Один из лаборантов обзвонил всех и сказал, что произошла какая-то авария и лифт не работает, и им дали выходной. Аварию устранили быстро, ничего странного не заметили. Вот и всё.

«Чтобы найти дракона, нужно думать как дракон. Нужно стать драконом!» – подумалось мне вдруг, и я хихикнула. Конечно, я не могу стать драконом.

Я заметила кое-что странное. Пожар начался ночью. На работе в это время были только несколько сотрудников на минус-девятом этаже и двое на минус-десятом. Присутствие первых вполне оправданно: они изучают ночных существ и некоторые приборы, которые работают только ночью. Они не видели пожара. Они вообще ничего не видели, чего не скажешь о двух сотрудниках с минус-десятого этажа. Их имена не раскрывались, возможно, это показалось неважным, или они сами не хотели афишировать своё присутствие на работе. Чем эти двое там занимались? Кто они? И зачем им понадобилось сидеть в лаборатории всю ночь? А если учесть, что из-за расширителя пространства время внутри лаборатории идёт быстрее, чем снаружи... Этот момент обязательно нужно уточнить. Завтра наконец осмотрю этаж, на котором держали дракона. Может быть, если он разумное существо, я найду в комнате какие-то зацепки.

На работу я собиралась одна, у остальных был заслуженный выходной. В Новый год я всегда стараюсь завершить все дела на работе. Это мой принцип – не входить в новый год с незаконченными задачами. Нужно было хоть немного продвинуться в расследовании.

Было шесть утра, и я сварила себе кофе. Марта тоже учуяла запах этого напитка богов и, потягиваясь, вышла из комнаты.

– Как вкусно пахнет!

– Хочешь, и тебе сделаю? – улыбнулась я.

– Если тебе не сложно, – улыбнулась она в ответ.

Через пять минут мы уже пили кофе со вчерашним рулетом.

– А ты чего так рано встала? – спросила я у Марты.

– Да привычка, наверное, – пожала она плечами. – А ты? Какие планы на день?

– Да я на работу.

Марта отхлебнула горячего кофе.

– Сегодня же выходной...

– Я напросилась выйти в субботу, – коварно улыбнулась я.

– Одна, что ли?

– Ну да. Подумала, может, найду что-то полезное. До сих пор ни одной ниточки. Не могу так.

Марта на это ничего не ответила. Я видела, что она хочет что-то мне сказать, поэтому просто ждала.

– Даш, а можно я с тобой на работу поеду? – наконец спросила она. – У меня там гусеницы... Ты не подумай, что я за тобой таскаюсь. Просто одной там как-то не по себе, а с тобой, думаю, поспокойнее будет.

Я кивнула. Если честно, я обрадовалась, что мне не придётся сидеть там совсем одной.

– Только я на минус-десятый поеду.

До лаборатории нас подбросил мой личный водитель. Всю неделю его услугами я не пользовалась. Мне понравилось гулять по территории лаборатории. Она как отдельный город со своими достопримечательностями, парками и со своей жизнью. Может быть, сегодня мы бы тоже прошлись пешком, но снег с дождём нас отговорил.

После первого визита мне выдали пропуск, который я с гордостью носила на шее. С этим пропуском я могла проходить в комплекс, минуя ресепшен, который я так не люблю, мне не нужно было сталкиваться с улыбающимися женщинами. Кстати, я ни разу не видела их за пределами корпуса. Даже в общежитии их не было. Интересно, они вообще отсюда выходят?

Спустились вниз мы тоже без проблем. Зеркало разъехалось, и вот мы уже ехали в том самом маленьком трамвайчике.

– Марта, а вагончик сам может поехать? – спросила я.

– Только если кто-то вызовет его с той стороны. А что?

– Да просто я подумала, что мы не единственные трудоголики.

– Готова поспорить, это либо Тимофей, либо его лаборантка.

– У него есть лаборантка?

– Ага, Соня. Вы с ней ещё не виделись. Она почему-то не выходила на работу.

– Надеюсь, там Соня, – сказала я, потому что видеть Тимофея мне не хотелось.

– Почему?

Марта пару раз пыталась узнать у меня причину моей неприязни к Тимофею, но я уходила от ответа.

– Не знаю... Тимофей меня пугает.

– Да ладно... Он же обычный, – пожала она плечами. – Знаешь, мы с ним почти три года уже работаем. Было время, когда мы были друзьями, а потом его впервые повысили, и в нём что-то изменилось. Он начал вести себя как начальник. С тех пор мы почти не общаемся.

– А Дон?

– Что Дон?

– Ну... вы друзья?

Мне было бы интересно послушать от неё про коллег. Разговор о них до этого как-то не заходил.

– Можно и так сказать. Мы с ним сошлись на общей неприязни к Тиму-начальнику. До этого даже не общались.

Я хотела задать ещё пару вопросов, но мы приехали. С первых секунд, как мы вышли из маленького трамвая, я услышала истерический женский визг:

– Что ты от меня скрываешь?!

– Что это? – шёпотом спросила Марта.

– Я не знаю, но нам нужно выяснить это.

Мы тихонько подошли ближе.

– Если ты не расскажешь мне всё, то я нажалуюсь руководству! – пригрозил женский голос.

Марта прислушалась, а затем повернулась ко мне.

– Это Соня, – прошептала она едва слышно.

– Я не понимаю, о чём ты, – ответил мужской голос.

– Ты всё понимаешь! – снова закричала девушка.

Мы с Мартой испуганно переглянулись.

– Тимофей, – одними губами сказала я ей, и она согласно кивнула.

Мы не видели, что происходило, – притаились за стеллажами.

– Ты оставался здесь один на один с этим существом! Это ты его выпустил?! Он как-то затуманил тебе разум?!

– Ты не в себе. Меня не было в лаборатории в тот момент.

– Это я не в себе?!! – снова закричала девушка.

И как у Тимофея ещё уши не отпали?..

– Я уверена в себе и в своих словах, и любая проверка это подтвердит! А вот насчёт тебя я не уверена! Если считаешь меня сумасшедшей, то почему так боишься?

Марта тихонько постучала по моей руке и прошептала:

– Может, поедем обратно?

Я покачала головой:

– Тогда они поймут, что здесь кто-то был.

– Как?

– По времени отсутствия трамвайчика.

Марта удивлённо кивнула:

– И правда.

Мы снова притаились.

– Это тебе не поможет! Я всё расскажу, и ты меня не остановишь!

Я отвлеклась, поэтому не услышала, что именно предложил Соне Тимофей. После последних слов она пронеслась мимо нас. Тимофей за ней не пошёл. Я услышала только его вздох и скрип стула. Этот разговор явно был ему неприятен.

Мы всё ещё старались говорить тихо, чтобы не выдать своего присутствия.

– Что будем делать? – спросила меня Марта.

– У нас есть два варианта: первый – сдаться, второй – притвориться, что мы только что пришли. Какой тебе больше нравится?

– Второй, – прошептала Марта.

– Тогда давай отойдём немного в сторону и начнём громко разговаривать. Главное – вести себя естественно.

Тимофей в комнате засмеялся. Как-то истерически. Я не поняла, что его так рассмешило, но меня это напугало. Почему-то я представила себе, что он сидит там на стуле, немного сгорбившись. Голова опущена, рука запущена в кудрявые волосы, а вокруг пахнет деревом, эвкалиптом и сандалом. Запах мелкими кристаллами разлетается вокруг него и отражается от лампы.

Удивительно, но застали мы его именно в такой позе, только без кристалликов вокруг.

– Ой, здравствуйте, – поздоровалась я, когда мы завалились в кабинет. – От вас там, кажется, девушка сбежала?

Я почувствовала, как Марта напряглась. Тимофей устало поднял голову и кивнул, проигнорировав моё замечание. Я повернулась к Марте.

– Ладно, мы, вообще-то, сюда работать приехали. Где, говоришь, лифт на минус-десятый?

– Точно, – оживилась девушка, – пойдём покажу.

– Я сам покажу, – сказал Тимофей, поднимаясь со стула, – если Ёлка не против.

– Да мне не сложно! – сказала Марта. – Даш, ты как?

– Я не против, – стараясь казаться спокойной, пожала я плечами. – Показывайте.

Глава 9. Проклятие дракона

Да уж. Завал на этаже, конечно, разобрали, но общая картина удручала. Он точно просто сбежал? Почему весь этаж выглядит так, словно здесь ураган прошёл?

В течение последних десяти минут я безуспешно пыталась сдвинуть с места массивный шкаф, который загораживал вход в блок, где держали дракона. Этот шкаф почему-то не убрали. Всё это время Тимофей внимательно наблюдал за моими усилиями.

– Вам вообще заняться нечем? – со злостью буркнула я, очередной раз посмотрев в его сторону.

– Нечем, – пожал он плечами.

– А обязательно стоять над душой и мешать работать добрым людям?

Он удивлённо поднял брови.

– Нет, я не возражаю, но, может быть, хотя бы поможете? – кивнула я на шкаф.

– Конечно, – как-то резко подскочил Тимофей.

Он сдвинул шкаф без особого труда. Ну и силища! А так и не скажешь...

– Спасибо, – пробормотала я, входя в комнату. – Так бы сразу, – добавила я едва слышно, чтобы он не услышал.

Тимофей вернулся на своё прежнее место. Я выбежала из комнаты:

– Это шутка такая? Там пусто!

– Пусто, – согласился Тимофей.

– Что я должна была найти там?

– А что вы планировали найти?

– Коготь, чешуйку. Да хоть что-нибудь, кроме стерильной чистоты!

Тимофей снова пожал плечами, разведя руками.

– Вы издеваетесь?

– Если только немного, – сощурил он глаза и улыбнулся.

Я постаралась успокоиться:

– Ладно. Эта та самая комната, в которой держали дракона?

– Именно.

– Где он спал? Где он ел?

– Там.

– Но там же нет ничего.

– Вы невероятно проницательны. Похоже, мы в вас не ошиблись.

Я вздохнула и села рядом с Тимофеем.

– У меня закончились идеи. Что делать-то будем?

Он промолчал.

– Да уж. От такого, как вы, я бы тоже сбежала, – сказала я, немного помолчав.

– В каком смысле? – удивился Тимофей.

– Свихнуться можно. Ты один, вокруг белые стены. А ещё зеркало во всю стену. Жуть какая! Нечеловеческие условия!

– А он и не человек, хотя очень похож. Он дракон.

– А я Ёлка, и что? От этого я перестала быть живым существом? Теперь надо мной можно издеваться?

Мы замолчали минут на десять. Я думала о том, как, должно быть, скучно было бедному ящеру внутри, а Тимофей просто молчал. Не знаю почему, может, тоже о чём-то думал. Обращаться к силе я в этот раз не стала.

– Вы первая, кто счёл это издевательством, – сказал Тимофей.

Это было сказано как-то странно, с сожалением, что ли... Я вздохнула.

– Ладно. Я тогда сворачиваюсь. Тут ловить нечего. Могли бы сразу сказать.

Как-то грустно. Расследование не продвинулось ни на шаг, и я не понимала, куда двигаться дальше. Идеи у меня ещё были, но я упорно отмахивалась от них. Не хотелось верить, что Тимофей помог дракону сбежать. Ещё страшнее была мысль, что он и есть тот самый сбежавший дракон.

– Через сколько паровозик приедет? – спросила я Тимофея.

– В каком смысле?

– Ну, девушка же выходила из лаборатории. Сомневаюсь, что она отправила вагончик обратно. – Я посмотрела на удивлённого Тимофея и добавила: – Ну... я бы его за вами не отправила.

– Почему? – спросил он, улыбнувшись.

– Потому что шкаф надо было сразу двигать, а не смотреть, как девушка корячится!

– Ваша правда, – с наигранной грустью вздохнул он. – Пойду организую нам транспорт.

– Мы, кстати, подслушивали, – сказала я, когда он почти вышел из комнаты. – Уточню потом у вас пару моментов.

Услышал он это или нет, не знаю, но мои вопросы никуда не делись. Пусть знает и боится. Или не знает и наслаждается незнанием.

Сначала я собиралась сразу пойти к Марте, но решила осмотреться здесь ещё раз. Комната была пуста. Огромное зеркало внутри оказалось окном снаружи. Стены гладкие, ровные. Дверь закрывается плотно, без щелей или чего-то такого. «Изолятор», – подумала я. Бедный дракон! Если его держали в таких условиях, то я понимаю, почему Тимофей переживает, что у человечества появился новый враг. Я бы тоже здесь всё разнесла.

Мне казалось, что я непременно найду здесь нечто важное. Я была уверена в этом. Моя интуиция редко меня подводит, поэтому я задержалась здесь ещё ненадолго. Работать при Тимофее было сложно. Мне требовалась полная концентрация. Я села на пол и закрыла глаза. Сейчас главное – выйти на другой уровень ментальности. Может быть, удастся найти какие-то следы. Такой способ осмотра местности – это одна из моих способностей. Чистая наука.

Вокруг медленно начали появляться тени. Одна из них – зелёная. Это моя. Зелёный – мой цвет в этом мире. Всё, к чему я прикасаюсь, окружено именно этим светом. Другая – алая. Наверное, принадлежит дракону. Она была самая яркая. Ещё я заметила тёмно-синюю фигуру по ту сторону стекла. Это не очень хороший цвет. Все, у кого тёмно-синяя тень, неприятные люди. Возможно, это кто-то из наблюдающих учёных.

Интересно, а какого цвета тень у Тимофея?

Я медленно поднялась, оставив своё тело на полу. В этом мире мои действия не влияют на реальность, поэтому я могу без опаски трогать предметы. Мой разум обладает способностью создавать копии реальности. Обычно эту способность используют для снятия отпечатков пальцев или других биологических следов, но моя способность не развита полностью, поэтому она совершенно бесполезна для таких задач. Я наблюдатель.

Вокруг меня виднелись красные отпечатки. Создавалось впечатление, что существо буквально лезло на стены от отчаяния. Я чувствовала себя растерянной и не понимала, что происходит. Осознание собственной беспомощности разрывало меня изнутри.

Синяя тень стояла за стеклом, перед пультом управления. Надо же. Откуда он здесь выдвигается? Я видела кнопки, на которые он нажимает чаще всего. Они тоже светились синим.

Попасть бы в порядок... Здесь чистая интуиция. У нас четыре кнопки, сколько комбинаций может быть? Вроде бы двадцать четыре.

Сработала восьмая. Что-то засветилось, белая комната пропала. Раздвоение пространства? Я читала об этом. Интересное исследование. В теории с помощью него две абсолютно разные комнаты можно запихнуть в одно физическое пространство и просто переключать с одного на другое. Не знала, что это уже применяется.

Алая тень отреагировала на изменения. Странно, обычно они не реагируют. Просто не могут.

Я осмотрелась в новой комнате. Здесь кровать, стол и стул. Алая тень откинула подушку, и под ней обнаружилась книга в кожаном переплёте. Надо же, она и так умеет? Взаимодействовать с физическим для отпечатка ауры никак невозможно!

Книга... Что ж, это мы точно берём. «Моор» – ровными буквами было выведено на корешке. «Имя владельца», – подумала я. Моор. Прямо как в том видении. Язык в книге мне был непонятен, но я подумала, что с этим как-нибудь разберусь. Интересно, что там написано? Это писал дракон? Я сфотографировала каждую страницу. Забрать с собой я книгу не могла, но, к счастью, мой телефон работает и в этом мире – спасибо умам «Ланира». Переплёт неприятно щипал кожу. В академии я слышала о защитных печатях, но тогда это представлялось скорее легендой, чем реальностью.

Внезапно в груди возникло неприятное ощущение. Пора уходить. Эта тень ведёт себя странно, она словно чувствует моё присутствие. Отголоски её ауры будто ощущают моё приближение. Удивительно! Это тянет на кандидатскую диссертацию по паранормальным явлениям!

Возвращение в своё тело было внезапным. Голова просто раскалывалась от боли, казалось, она вот-вот взорвётся. Я чувствовала, что исчерпала все свои силы, но это было неважно.

Я открыла галерею на телефоне. Фото получились отличными. Вечером отправлю их Гному – пусть работает, переводит.

Какое-то время я сидела на полу, но уже не в белой комнате, а за её пределами. Я не могла встать.

Пришла Марта, замерла на пороге.

– Даш, ты тут уснула, что ли? Всё нормально? – как-то испуганно спросила она.

– Да, всё хорошо.

Я наконец оторвалась от пола, но покачнулась.

– Выглядишь паршиво...

– Правда? Голова закружилась, – попыталась я улыбнуться.

– Давай я Тимофея позову?

Мой вид напугал Марту, и, хоть я отговаривала её от вызова Тимофея, она всё равно побежала за ним. Надо хоть в зеркало глянуть. Что её так испугало? Я же просто перетрудилась. Обычно я могу и дольше находиться в том мире, но тут, видимо, сказалась временная линия или расширение пространства.

Удивительно, но до своей сумки я дошла довольно легко. Голова уже почти не кружилась. Выглядела я и правда паршиво: серое лицо, синяки под глазами и красный кровавый след на пол-лица. Влажные салфетки сделали меня чуть менее жуткой, а остальное пройдёт само.

Как раз когда я закрыла карманное зеркало, вошёл Тимофей. За ним вбежала Марта.

– Дарья, всё хорошо? – спросил Тимофей с беспокойством в голосе.

– Да. Голова закружилась немного.

Сказав это, я сделала шаг в сторону двери. Меня немного повело в сторону, и Тимофей дёрнулся в попытке подхватить меня. Как мило! Он собирался ловить меня!

– Лоры сегодня нет, поэтому я за тобой побежала, – пролепетала Марта, обращаясь к нему.

Тимофей испугался за меня. Почему-то я почувствовала это, даже не активировав силу. Даже с нулевым резервом я улавливала все перепады его настроения.

– Всё в порядке, – заверила я его. – Может, поедем уже отсюда? Я закончила.

Он кивнул, но к трамвайчику не пошёл. Сначала дождался, когда я выйду из комнаты, затем пошёл следом. Не отставая и не обгоняя. Шаг в шаг. Я шла медленнее, чем он привык, поэтому иногда он оказывался ещё ближе. Я чувствовала спиной его тепло, а от его запаха немного кружилась голова. Почему он идёт так близко? Снова готовится ловить? Мне захотелось упасть, просто чтобы проверить, а не потому, что я хотела, чтобы он меня поймал.

Вообще-то, он мне симпатичен, хотя в первую очередь для меня всегда были рабочие отношения. С драконом я бы смирилась. Справилась бы, интегрировалась. Но что, если он вдруг снова станет тем Тимофеем из интернета? Такого Тимофея я рядом с собой не представляю. Брр! Аж жутко стало! Нестриженые ногти и мятую одежду я ещё могу пережить, но немытые волосы вызывают у меня панику. Да и вряд ли от такого неопрятного Тимофея пахло бы так вкусно.

Я думала о том, что будет, если сам Тимофей мною заинтересуется. Сначала заговорила совесть: «Ты что! Отношения на работе неприемлемы!» – «А так ли они неприемлемы?» – спрашивало то, что заставляет сердце биться быстрее. «Ша! – успокоил всех здравый смысл. – Вообще-то, нам ещё никто ничего не предлагал! Хотя на пару свиданий я бы сходила». На том и порешили.

Любопытство пересилило, и я оступилась. Конечно, специально. Реакция у него, конечно, отменная. Стоило мне только покачнуться, как он придержал меня за руку и помог снова поймать равновесие.

– Аккуратнее, – полушёпотом сказал он.

Горячее дыхание невесомо коснулось шеи. Вот это романти’к, девочки!

– Спасибо.

Я постаралась улыбнуться ему как можно милее, чтобы точно растопить его сердце. Интересно, получилось?

Он отдёрнул руку сразу же, как только я твёрдо встала на ноги, а затем аккуратно вытер руку о штанину. Кажется, не получилось.

Мы с Мартой, сев сзади, мило болтали. Тимофей, сидящий спереди, занимался какими-то бумажками и не обращал на нас никакого внимания.

– Эх, сейчас приедем – пойду к коменде! Пусть переселит меня куда-нибудь.

– А так можно?

– Вообще да, я же не на своём этаже живу. Нас же делят по направлениям и по отделам. Я, вообще-то, с Зойкой жить должна была, но почему-то мы с ней не поладили. Вот меня и переселили. Временно. А потом коменда забыла. Пора напомнить. Идти, правда, так страшно...

– Хочешь, я с тобой схожу?

– Если тебе не сложно, – смущенно улыбнулась Марта.

– Да не сложно, конечно! – уверенно сказала я.

Когда мы приехали, моя голова уже окончательно прошла. Надеюсь, выглядеть я тоже стала в разы лучше. Не хотелось пугать прохожих.

Мы с Мартой вышли первыми. Тимофей задержался где-то на ресепшене, что-то решая с нечеловеческой женщиной.

– Ёлка... Дарья, можно вас на минутку? – позвал меня Тимофей.

Я виновато посмотрела на Марту.

– Я подожду, – сказала она.

– Тим, что-то случилось?

– Да я просто... – Он немного замялся. – Не хотели бы вы выпить со мной чашечку кофе?

Я вопросительно посмотрела на него.

– Помнится, у вас были ко мне какие-то вопросы...

– Были, – кивнула я, улыбаясь.

Всё-таки услышал. Услышал и испугался.

– Может быть, вы хотели бы обсудить их, например, сегодня вечером?

– Может быть, хотела бы, – снова улыбнулась я. – Это предложение или вы просто играете в дедукцию?

– Предложение, – улыбнулся в ответ Тимофей. – Я могу зайти за вами сегодня в шесть?

– Можете зайти за мной сегодня в шесть, – согласилась я.

Глава 10. Глобальное потепление

Сегодняшний день я считала очень удачным. Зацепку нашла, начальника охмурила, на свидание его раскрутила. Не могу сказать, что я планировала всё из перечисленного. Признаюсь, я не планировала ничего, кроме поиска зацепки, но остальное стало прекрасным дополнением к моим усилиям.

Взяв Марту под руку, я тихо шепнула ей на ухо:

– Не оборачивайся! Я тебе сейчас такое расскажу!..

Она удивлённо глянула в мою сторону. Мы удалялись, а я всё ещё чувствовала на себе взгляд Тимофея. Он был лёгким, совершенно невесомым. Я совсем не чувствовала опасности.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросила Марта.

– Меня только что пригласили выпить кофе вечером. В шесть.

– Кто?

– Тим.

Я выразительно посмотрела на Марту, и моя довольная улыбка растянулась от уха до уха. Прямо как у тех женщин с «пучками» на голове.

– Ты идёшь на свидание с Тимом?!

Глаза Марты были большими-большими. Признаться, и у меня они были не меньше.

– Да нет, – сказала я уже спокойнее (попытки здравого смысла заткнуть ликование влюблённости). – Он просто предложил выпить кофе. Это же не значит, что у нас свидание?

– Ну, чисто технически это именно оно, – сказала Марта.

– А чисто практически – точно не оно, – возразила я, а потом задумалась. – Хотя, конечно, хотелось бы, да...

– Ты втюрилась в Тима?!

Мне казалось, что глаза Марты не могут стать ещё больше, но я ошибалась.

– Если только совсем немного, – тихо вздохнув, призналась я.

– Ты же только сегодня говорила... – начала было Марта, но я её перебила.

– Знаю я, что говорила, и от слов своих не отказываюсь. Но меня к нему тянет. Сама не знаю почему. Разумом понимаю, что что-то в нём не так, а...

– ...а сердцу не прикажешь.

Вот поэтому она мне и понравилась. Понимает.

– Именно.

Надо перевести тему.

– Марта, слушай, а правда, что к вам только паранормальных берут?

– Ну в основном да. А что?

Она опасливо посмотрела на меня. Я часто ловила такие взгляды на себе в последнее время, но понятия не имела, чем именно я их заслужила.

– Почему ты так смотришь на меня? – решила я спросить прямо – чего додумывать на пустом месте?

– Как?

– Не знаю... странно как-то. Вы все так на меня смотрите...

Объяснить, что именно меня смущает в этих взглядах, я не могла. Но что-то точно смущало.

– А, ты про это, – как-то грустно махнула рукой Марта. – Просто... мы же изгои. Самые настоящие. Как там говорится? Чужой среди чужих?..

– Свой среди чужих, чужой среди своих.

– Именно. Нас и паранормальные не принимают, потому что мы на лабораторию работаем, и здесь нас всерьёз не воспринимают. Считается же, что паранормальное и наука несовместимы.

– Слышала про такое. Но я-то тут при чём?

– Ну как же! Нам же с тобой работать вместе. А ты человек вне этой политики. Обычным людям лабораторные и паранормальные одинаково не нравятся. Им вообще не нравится всё, чего они не понимают. Вдруг ты нас осудишь?

Кусочки картины сложились. Вот оно что! Боятся осуждения в квадрате! Или не понимают, чего ожидать. Последнее, наверное, страшнее. Всё-таки они меня к себе подпускают.

– Понятно, – задумчиво протянула я. – Слушай, а Тимофей тоже паранормальный? Почему-то об этом я не подумала. Если он элементал (они, кстати, встречаются крайне редко), то можно объяснить его повышенную температуру.

– Не, он обычный. Просто смышлёный очень. Конечно, его это задевало раньше очень. Он всё искал способ открыть в себе силу.

Мы как раз подходили к комнате коменданта общежития, поэтому разговор пришлось отложить, но мы к нему ещё вернёмся.

– Арина Максимовна! – окликнула Марта выходящую из своей комнаты женщину. – Здравствуйте!

– Здравствуй, – поздоровалась она в ответ. – Что хотела?

– Я в очереди стою на комнату в семисотом крыле, там комната не освободилась, случайно?

Арина Максимовна тяжело вздохнула.

– По-моему, до этого тебя всё устраивало.

– Да, но до работы добираться не очень удобно, – соврала Марта.

– Нет в семисотом комнат, некуда мне тебя селить. Даже у Зои уже комната занята.

Марта немного сникла. Я стояла неподалёку и слушала.

– Есть комната, но там химик живёт. Она всех твоих муравьёв потравит, и ты снова истерику закатишь, – задумчиво проговорила женщина. – К другим я тебя тоже поселить не могу. Вас, паранормальных, не разрешено... Я посмотрю комнаты, но ничего не обещаю. Возможно, к концу месяца освободится что-нибудь.

Печальная Марта подошла ко мне.

– Не вышло. Придётся как-то уживаться. Надеюсь, сила не будет неконтролируемо проявляться, а то я на неё всех пчёл изведу.

– Погоди, – сказала я и догнала уходящую женщину. – Арина Максимовна, я же в семисотом одна живу...

– И что? – недовольно спросила она.

– Так, может, её ко мне поселить?

– Не положено. Она из паранормальных. Нам их с людьми селить нельзя, – немного подумав, сказала она.

– Так мне одной жить тоже не положено.

– А если она тебе голову проломит в приступе ярости? Ты хоть знаешь, что она телекинетик?

Ничего себе! Вот этого я точно не ожидала. Эта сила встречается крайне редко. Младшие курсы смотрят на них как на богов. Помню, я в своё время посетила пару занятий по телекинезу, но мой талант так и не раскрылся. Максимум, что я могла, – это скинуть ручку со стола, причём без стержня внутри. На него у меня сил уже не хватало.

Как там писал Пушкин? «Мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь»? Вот и я так же: умею всего понемногу, но ничего не умею хорошо. Даже синестет я половинчатый. Конечно, и мне нашлось применение, но это всё равно обрубок способности. Недоразвитая конечность.

– Теперь знаю, – уверенно сказала я. – И что?

Арина Максимовна посмотрела на меня очень сурово.

– И то. Не положено!

– Хорошо. А если я тоже паранормальная?

Женщина поправила очки и вопросительно посмотрела на меня.

– У меня просто нет конкретной силы, я так, только баловаться могу.

По правилам, мы обязаны сообщать о своей силе, когда проживаем за пределами собственной квартиры – например, в отеле или общежитии, – но, так как моя сила неполноценна, с меня сняли это обязательство.

– Ладно, – сдалась Арина Максимовна. – Ты ползающих и летающих не боишься?

– Да нет вроде, – улыбнулась я.

– Вообще-то, Тимофей Семёнович просил хотя бы с месяц никого к тебе не подселять... – снова засомневалась она, но ровно минуту. – Я ему не отель, – махнула она рукой, – перебьётся. Марта! – гаркнула женщина так, что стены затряслись.

Та подошла довольно быстро.

– Нашла я тебе комнату. Можешь переезжать хоть сегодня.

– Правда? – с надеждой отозвалась Марта. – А куда? К кому?

– Да вот же, – показала на меня Арина Максимовна. – К ней переезжай. Надеюсь, вы уживётесь, потому что больше комнат нет!

Марта была очень рада, что мы будем жить вместе. Я, кстати, тоже. Вообще-то, мне и одной неплохо было, но когда-нибудь ко мне бы всё равно подселился кто-то ещё. Пусть лучше это будет Марта. Уж с ней мы поладим, я уверена.

– Я, правда, помочь тебе с переездом не смогу, – сказала я, – мы же с Тимофеем встречаемся сегодня.

– Да не парься, я уже Дону написала, думаю, он не откажет... А как так получилось, что тебя одну поселили?

– Тимофей похлопотал, – пожала я плечами. – Наверное, хотел, чтобы я сначала освоилась. Да и паранормальных к людям не селят. – Я вспомнила про её способность. – Слушай, а почему ты мне не говорила, что ты телекинетик?

Я посмотрела на неё с восхищением, но она этого не поняла. Уж не знаю, что она там себе придумала, да ещё и расстроилась.

– Вот поэтому и не говорила. Все, кто узнаёт об этом, начинают бояться меня, – буркнула Марта. – Только Дон знает. И то я ему не рассказывала. Он просто застукал меня, когда я короб с бабочками с верхней полки доставала.

– Да ну? А соседка твоя?

– До сих пор думает, что я просто аналитик. Поэтому я и вожусь с пчёлами и муравьями. Я же ищу закономерности в природе и поведении насекомых.

– Ого!

Теперь я восхищалась ею ещё больше. Чтобы скрывать такую силу, нужно очень-очень себя контролировать.

– Ты только не бойся меня! – встрепенулась Марта. – Я себя контролирую!

– Ой, расслабься, – махнула я рукой. – Я не из пугливых, это я уже говорила. К тому же не забывай, откуда я пришла. В Федеральное агентство паранормальных преступлений с улицы не берут. Я же в Академии паранормального училась, на синестетике и тёмных материях.

– Серьёзно?! Ты синестет?

– Консультант по тонким материям, – грустно вздохнула я. – Так никакой силой до конца и не овладела.

– Тонкие материи всегда меня восхищали, – задумчиво протянула Марта.

В дверь постучали. Мы только зашли и, выходит, разминулись с гостем секунд на тридцать. Дверь открыла я, потому что стояла к выходу ближе.

– О! Ёлка! А ты тут какими судьбами? – спросил Дон. – Мелкая и тебя запрягла таскать её сумки?

– Да нет, я тут живу.

Смотреть на ползущие вверх густые брови – одно удовольствие. Я люблю удивлять.

– Вот это новости! – улыбнулся в ответ здоровяк. – Марту к тебе определили?

Я просто кивнула.

С этого момента закипела работа. Дон с Мартой таскали её вещи, а я решила ещё раз ткнуть Гнома перед тем, как за мной зайдёт Тимофей. Я позвонила начальству, но мне никто не ответил.

– Гном, зараза, хватит крыситься, мне помощь твоя нужна!

Автоответчик заткнулся, и Гном взял трубку. Я знала, что он слушал, иначе зачем по всему городу кататься и искать себе телефон с возможностью слушать, что тебе наговаривают на автоответчик?

– Ёлочка! Давно не виделись! Как у тебя дела?

– С тех пор как ты продал меня крысятнику, не родила, – огрызнулась я.

– Ёлочка, всё не так!.. – попытался он оправдаться.

– Расслабься, я не в обиде. Мне тут нравится.

– Ну, это хорошо! – повеселел Гном. – Тебе там помощь нужна какая-то?

– Да. Нужно документики одни перевести, сможешь?

– Ну скидывай, я попробую.

– Уже на почту отправила. Как переведёшь – скинь мне. А я собираться пошла. У меня сегодня свидание!

Глава 11. Любовь зла, но не всегда

Хоть я и говорила Марте, что это точно не свидание, в глубине души я очень хотела называть это именно так. Интересно, это моя очаровательная улыбка так вскружила ему голову?

Зашёл он за мной ровно в шесть. Пунктуально. К тому моменту я, конечно, уже была готова.

– Дарья, вы прекрасно выглядите, – сказал он.

– Спасибо, – улыбнулась я.

На самом деле выглядела я обычно: джинсы, майка, объёмный пиджак, идеальные чёрные локоны, на которые я потратила почти полтора часа, и макияж с блёстками. С огромным количеством блёсток. Наверное, в моём роду когда-то были сороки, иначе я не могу объяснить, почему так люблю всё блестящее.

А вообще-то, я сейчас так подумала... Я и правда прекрасно выглядела. Сногсшибательно, я бы сказала.

Он посмотрел на количество коробок, которыми было заставлено почти всё.

– У вас тут всё нормально?

– Да. Не обращайте внимания, небольшой переезд.

– К вам кого-то подселили? – удивлённо спросил он, хмурясь.

Всё-таки иногда Тимофей – такой милый зайчик, даже не скажешь, что он страшный и опасный дракон.

– Я просил пока не занимать вашу вторую комнату. Хотел, чтобы у вас было время привыкнуть.

– Да ничего страшного, так даже лучше. За последнюю неделю я начала подозревать у себя аллергию на одиночество.

– Надеюсь, вы поладите со своей новой соседкой. Если нет, я всегда на связи и могу попробовать что-нибудь сделать.

– О, за это не переживайте! Я хорошо уживаюсь с людьми. Особенно если в конфликте я заведомо проигравшая.

– О чём вы?

– Ну, знаете... В нашем мире есть и другие силы, кроме физической и умственной.

– К вам подселили паранормального? – ещё сильнее нахмурился Тимофей.

Кажется, он уже готов идти разбираться с бедной Ариной Максимовной. Может, он всё-таки стихийник? По поведению очень похож на огненного. Они такие же вспыльчивые.

Широкая улыбка – залог спокойствия и сохранения нервных клеток.

– Ага! Теперь будет кому пульт доставать, если забыли взять и удобно сели.

Шутка, которую я боялась говорить при Марте. Не хотелось обижать её, но, вообще-то, это смешно. Однако Тимофей не посмеялся. Он был очень серьёзен и раздражён.

Зато посмеялся Дон, который как раз подошёл к двери.

– Ёлочка! Открой дверь, у меня лапки заняты!

Я открыла её под удивлённым взглядом Тимофея, и Дон занёс очередную партию коробок.

– Вроде последние, – сказал он, а затем посмотрел в нашу сторону. – Привет, шеф. Я там Марте... помочь... Пойду, наверное...

Немного сбивчиво, но в целом понятно.

– Может, и мы пойдём? – предложила я Тиму, протягивая руку к своему пальто.

– Да, пожалуй, – улыбнулся Тимофей, выдыхая.

Больше моё соседство с Мартой не вызывало у него таких бурных эмоций.

До кофейни, которую так нахваливал Тимофей, оказалось совсем недалеко. Аромат в заведении стоял сногсшибательный – корица, слоёное тесто и кофе.

А ещё бергамот и сандал от сидящего напротив Тимофея. Нет, всё-таки я втюрилась. Приговор окончательный и апелляции не подлежит. Стук молоточка, – и все расходятся. Ёлка остаётся одна. Занавес.

– Так, значит, Марта переезжает к вам? – спросил Тимофей, когда молчание немного затянулось.

– Угу, – промычала я, откусывая кусочек от горячей улитки с корицей. – У них с соседкой произошло какое-то недопонимание, и я предложила ей переехать ко мне.

– Что ж... – Тимофей откинулся на спинку мягкого кресла. – Теперь я могу быть спокоен за женское население лаборатории.

– Да бросьте, я не сильно кусаюсь. Не съем вашу Марту.

Он засмеялся.

– Значит, вы всё слышали?

Удивил! Я не ожидала, что он так быстро перейдёт к этой теме.

Горячий шоколад тепло разливался в груди. Мне хотелось запомнить вкус этой улитки, шоколада... и Тимофея.

– Да, мы с Мартой подслушивали с момента «что ты от меня скрываешь?!» – Я спародировала визг Софьи.

Зуб за зуб, как говорится. Я тоже умею удивлять. И по его лицу я поняла, что у меня это получилось.

– Софья – моя лаборантка.

– Да, я знаю, Марта сказала.

– Меня поражает ваша честность.

– Приятно слышать, что вы не хотите свернуть мне шею за то, что я сую нос не в свои дела.

Кофе в этой кофейне и правда замечательный. Тим явно не прогадал.

– Что вы хотели уточнить? – спросил Тимофей. – Не хотелось бы, чтобы между нами было недопонимание.

– Это правильно, – закивала я. – Всё-таки мы с вами теперь соучастники. Секреты могут погубить не только вас.

– Соучастники? – хохотнул Тимофей. – Какое забавное определение вы подобрали!.. Так что у вас за вопросы?

– Вообще-то, вопрос у меня один... Вернее, два. Другие напрямую зависят от ваших ответов. Первый: что у неё на вас есть?

Он сделал глоток своего зелёного чая.

– О чём вы?

– «Я нажалуюсь руководству!» – процитировала я противным визгливым голосом.

Получилось так себе, но Тим всё понял.

– Не думаю... – начал он, а у самого ручки от страха трясутся.

Конечно, это я не буквально. Держался он отлично, но я видела его эмоциональное состояние. Тонкие материи иногда очень полезны.

– Не думаю, что правильно скрывать информацию от того, в чьих интересах доказать вашу невиновность.

Он вздохнул, но, похоже, мои слова понял, принял и начал осознавать.

– Она считает, что это я помог дракону сбежать... Небезосновательно.

Перед тем как произнести последнее слово, он немного помедлил. Я вопросительно подняла одну бровь.

– И она действительно может доказать это?

– Скорее нет, чем да, – прозвучало как-то неуверенно. – Девочка она неглупая. Надеюсь, ей хватит ума никуда не ходить. Доказать вмешательство в её голову не составит труда, и она это понимает. Думаю, её план – просто ждать, пока я облажаюсь, чтобы подставить.

– Зачем ей это?

– Не могу знать.

По его взгляду было понятно, что может он знать и, более того, знает. Просто говорить, зараза, не хочет.

Ну и ладно, эта информация меня особо и не интересовала. Меня интересовало другое.

– Вы знаете, что у меня есть эмпатические способности и я могу распознавать ложь? – спросила я.

– Теперь знаю, – улыбнулся Тим.

– Отлично. Перейдём ко второму вопросу: зачем вы меня сюда позвали?

Конечно, я бы могла спросить про его причастность к исчезновению дракона, про Софью и её мотивы, но мне не хотелось. Всё-таки девичьи грёзы мне не чужды. К тому же о работе мы вполне можем поговорить и в понедельник, а сейчас у меня свидание.

– В каком смысле?

Бам! Дезориентация. Собственно, этого я и добивалась.

– Стоило ли приглашать меня на кофе, чтобы обсудить вашу лаборантку? Мы не могли обсудить её в рабочее время?

Я специально поставила вопрос именно так, чтобы он ненароком не подумал, что я считаю эту встречу свиданием. Хотя я, конечно, считаю.

– Дарья, – начал он, – пожалуйста, не сочтите это за оскорбление... – Он смутился – уже интересно. – Не могли бы мы оставить формальности и перейти на ты?

– Могли бы, – улыбнулась я. – Так зачем ты меня сюда пригласил? Я должна знать что-то, что мы не можем обсудить на работе?

– Я растерян, – после небольшой паузы сказал он.

– Да не переживай, – сказала я, вальяжно откидываясь на стуле, – я всё понимаю.

Мне было жизненно необходимо подтверждение от него, что эта встреча – свидание. Стерва? Возможно.

– Правда? – выдохнул он.

– В лаборатории ведь прослушка?

Я сказала это полушёпотом, чуть наклонившись вперёд и дождавшись, когда он наклонится ко мне.

Конечно, дело не в прослушке. Да и нет там её. Я проверила это ещё в первый день. Просто такой серьёзный на работе Тимофей Семёнович сейчас был таким... забавным и милым Тимом.

– Нет, Даш, не в этом дело.

В его голосе появились нотки отчаяния.

– Просто я...

Он снова замолчал, подбирая слова. Да-а... А в обществе-то придётся адаптировать его, а не огромного ящера, способного убить человечество.

Почему-то сейчас я убедилась, что тот опасный дракон – это Тимофей. Не знаю... чуйка? Я засмеялась. Громко. Звонко. От души.

– Ты мне симпатична, Даша, – наконец резюмировал он. – Я просто хотел узнать тебя поближе.

Я постаралась сделать серьёзное лицо. Мой смех резко прекратился. Я недоумённо свела брови и добавила в голос как можно больше растерянности:

– Это типа свидание?

– Должно было быть, по моим представлениям, – смущённо улыбнулся Тимофей, опуская взгляд куда-то вниз.

Я снова откинулась в кресле:

– Не-а, так не пойдёт. Кто на свидании про работу говорит?

– Твоя правда, – согласился он. – И что же мне теперь делать?

– Ну... – Я картинно задумалась. – А какие есть варианты?

– Например, стереть тебе память и пригласить снова.

– Я хочу послушать другие варианты.

– Так и знал, что ты не согласишься, – засмеялся он. – Тогда, может, я просто приглашу тебя ещё раз? Обещаю, в следующий раз никакой работы!

– Принято, – улыбнулась я.

Ещё какое-то время мы просто болтали о чае, о кофе и о булочках с корицей. Оказалось, что Тимофей никогда их не пробовал. Под конец вечера он расплатился за нас двоих и проводил меня до комнаты. На прощание Тимофей поцеловал мою руку, и на пару минут я осталась одна в светлом коридоре.

Вообще-то, если бы он с самого начала был таким милашкой, то я бы, наверное, и не посмотрела на его нестриженые ногти и сальные волосы. Кажется, кто-то вскружил голову колючей и неприступной Ёлке...

Глава 12. Ученье – свет

В гостиной пахло чаем и ватрушками.

– Я ватрушки лет сто не ела. – Именно так я и сказала с порога.

На меня сразу же уставились две пары глаз. Они внимательно следили за мной, пока я снимала пальто, пока вешала его на вешалку в шкаф, а вот когда я села напротив них и налила себе чай, их терпение закончилось.

– Ну?! – первым не выдержал Дон.

– Что «ну»? – глупо улыбнулась я.

– Как прошло? – подхватила Марта.

– Поговорили, обсудили работу. Ничего такого.

Дон выразительно посмотрел на Марту.

– Ты же сказала, у них свидание...

– А я, кажется, сказала, что это абсолютно точно не свидание. – Я особенно выделила это «не» голосом, чтобы они прочувствовали. – А откуда у нас ватрушки? – спросила я, переводя тему.

Марта грустно выдохнула. Дон – тоже.

– Я испёк.

– Ого! – воскликнула я, уже откусывая огромный кусок сладкой сдобы.

– Что, вообще-вообще не свидание? – спросила Марта с надеждой.

– Вообще-вообще, – покачала я головой, дожёвывая ватрушку – божественно! – Поэтому, – добавила я, проглотив, – мы договорились, что он не будет стирать мне память и просто пригласит на свидание ещё раз. – Смысл сказанного доходил до них несколько дольше, чем я планировала. – Где ты научился печь такие вкусные ватрушки? – спросила я у Дона, пока он думал.

– Бабушкин рецепт, – махнул он рукой. – Значит, между вами что-то есть?

Любопытство – не порок. Я всегда так успокаиваю себя.

– Да чего вы пристали?! Какая разница, есть или нет?

Марта надула губы. Совсем как маленькая.

– Вообще-то, мы твои друзья и волнуемся за тебя!

– Рано ещё о чём-то говорить. Мы же с ним почти не знакомы. Неделя работы, в течение которой мы почти не разговаривали, не в счёт. Ещё на одно свидание я бы с ним сходила, а там видно будет.

Дон одобрительно кивнул.

– Вот! О чём я тебе всегда говорю! Сначала нужно узнать человека, а уже потом – в омут с головой. А то как начнёт встречаться с первым встречным, так потом: «Дон, спаси, он муху убил!» – захохотал здоровяк.

– Кто бы говорил! – Марта обиженно показала ему язык. – Сам бы хоть раз с девушкой на свидание сходил!

– Да я как-то не тороплюсь, – погрустнел Дон после замечания Марты.

– И это правильно, – заметила я. – Меньше расстройств и разочарований. Последние мои отношения были ещё в школе, и ничем хорошим они не закончились.

Дон заметно повеселел и одобрительно улыбнулся. Он подпёр голову рукой и мечтательно посмотрел в потолок.

– Да ладно, подруга, найдём ещё своё счастье!

– Ну вы и зануды! – сказала Марта.

– Зато нам не надо вещи из комнаты в комнату таскать, потому что наши ожидания не сошлись с ожиданиями парня, – хохотнул Дон. – Эх, ладно, девчонки. С вами, конечно, хорошо, но мне пора на боковую.

На часах было десять.

– Так рано? – спросила я.

– Он режим соблюдает, – пояснила Марта.

Дон кивнул, а затем попрощался и ушёл. Марта тоже быстро ушла к себе, сославшись на усталость, а я пошла читать присланные Гномом документы. «Надеюсь, ещё не поздно», – написал он сообщение. «Я думала, будет дольше», – черканула я ему в ответ. Это я в нём ценю. Косячит он, конечно, много, зато работает быстро и без лишних вопросов.

К моему удивлению, он позвонил сразу же, как прочитал сообщение.

– Ты где эти тексты нашла? – спросил он.

– В тонком мире.

Так мы называем тот, второй мир. Именно там я и видела ауры.

Перемещаться по тонким мирам удаётся не всем. Даже не все синестеты могут похвастаться подобным умением. У меня же, наоборот, это единственное умение, которым я овладела хорошо. Мой тонкий мир несколько отличается от общепринятого, он не изучен и не задокументирован. Помню, мне предлагали остаться в науке и изучать свои силы, но я отказалась – федералы привлекали меня куда больше.

– Этого языка не существует уже так давно, что я тебе даже не посчитаю.

– Ну ты же как-то перевёл текст – значит, не всё так плохо.

– Перевёл не я, а какой-то странный дед. Он учился у Еса в горах Тибета... Или не Тибета, я не особо понял. Тот Мастер перенял знания у своего Мастера, тот – у своего, и так двенадцать колен. Он сразу предупредил, что перевод может быть неточным, но выбирать особо не приходилось.

– Это всё потому, что у меня карма хорошая, – сказала я.

– Чистейшая, я бы сказал... Этот дед только на три дня с гор спустился, чтобы у нас лекцию провести. Он как тексты твои увидел, так аж заплакал от счастья. Сказал, что сама богиня судьбы привела его сюда.

– Ну вот! Ещё один плюсик в карму – сделала человека счастливым. Ты сам-то читал, что он там перевёл?

– Не читал. Я, конечно, скептик, но он так красочно расписал проклятие, которое наложено на текст, что я передумал. Я тебе поэтому и позвонил. Не читала бы ты... Мало ли.

– Брось! Что со мной будет?

– Контакты деда дать? – с неподдельным беспокойством спросил Гном. – Он тебе подробно распишет, что с тобой будет.

– Давай. У меня выходной, как раз время есть.

– Отлично. Только не читай пока документ, хорошо?

– Перестань, Гном. Ты когда таким мнительным стал?

– Ёлка, блин, это не шутки! У тебя после того, как ты книжку в руки взяла, ничего странного не было?

– Да нет вроде... – Я задумалась. – А хотя, резерв кончился. Голову так прострелило, что я думала, она лопнет.

Гном помолчал, а затем сказал:

– Подожди минуту. – Он подключил третьего участника разговора. – Ёлка, это Фёдор Аристархович, профессор, про которого я тебе рассказывал.

– Здравствуйте, – поздоровалась я.

– Фёдор Аристархович, это Ёлка. Она нашла тексты, которые вы переводили.

– Зд-г-аствуйте, – сказал мужчина.

– А теперь расскажи всё, что случилось, когда ты нашла книгу, как можно подробнее.

– Да всё как обычно. Я вышла в тонкий мир, там были тени. Ну, отголоски ауры.

– Какого цвета были тени? – спросил Фёдор Аристархович. – Это очень важно. В их культу-г-е были учения ауры. Я немного г-асби-г-аюсь.

– Одна тёмно-синяя была за пределами комнаты, – сказала я. – Вторая – алая. Мне сначала показалось, что она в огне, но потом я поняла, что она просто светится алым. Как кровь.

– Ау-г-а алого цвета была только у самых сильных и могущественных существ. Я даже п-г-едставить не могу, что за существо вам вст-г-етилось. Что было дальше?

– Дальше я просто открыла дверь комнаты и увидела, как алая тень метнулась к кровати.

– Разве тени не должны быть неподвижны? Тебя это не смутило? – спросил Гном.

– Вообще-то, смутило, – призналась я, – но я подумала, что это из-за того, что там искажены пространство и время.

– Боюсь, дело не в этом, – сказал Фёдор Аристархович. – П– г-одолжайте, Ёлка.

– Я тоже подошла к кровати и нашла книгу. Забирать вещи из тонкого мира я не могу, поэтому просто сфотографировала все страницы.

– Как вела себя алая тень, пока вы фотог-г-афи-г-овали?

– Странно. Она ходила вокруг меня кругами, будто видела, что ли.

– После того как вы ве-г-нули книгу, что-нибудь п-г-оизошло?

– Да нет, я просто вернулась обратно.

– А резерв? – спросил Гном.

– Точно. Я потратила все свои силы, включая резерв. – Я решила пояснить: – Это как посадить батарейку.

– Я понимаю, понимаю. Одно только не даёт мне покоя: почему вы выжили?

Этот вопрос профессора меня удивил.

– А не должна была?

– К моему сожалению. Боюсь, вам и сейчас недолго осталось.

– Фёдор Аристархович, можно ли что-то сделать? – прозвучал как-то бесцветно и хрипло голос Гнома.

– Боюсь, уже нет. П– г-оклятие может снять только тот, кто наложил его на Ёлку, а его, ско-г-ее всего, уже нет в живых.

Меня немного затрясло от полученной информации. Почему я поверила словам старого профессора? Потому что на самом деле мой резерв не заканчивался. Я специально обратилась к внутреннему пульту управления силой. К тому самому, с которого в своё время научилась управлять эмпатией. Мой резерв был полон, только пользоваться я им не могла. Чёрная лоза оплетала меня, не позволяя дотянуться до силы.

В университете я много слышала про охранные печати. Изучали мы их в разделе мифологии на парах по истории. Официально их уже не существует, но ведь и драконы тоже всегда были только мифом.

– Только он может помочь вам, милая, – сказал профессор.

– Если я прочитаю этот документ, мне может стать хуже?

– Нет. П– г-оклятие не удваивается.

И на том спасибо.

– А вы? Получается, вы теперь тоже под угрозой...

– О, я не читал. Со мной всё будет в по-г-ядке. Спасибо за беспокойство. Мой Масте-г научил меня пе-г-еводить учения в т-г-ансе, чтобы обезопасить себя. К тому же, если бы столкнулся с такой силой, я был бы уже мё-г-тв.

– Почему я смогла выжить?

– Этого я не знаю. Единственное, чем я могу вам помочь, – это п-г-едоставить учения моего Масте-г-а на эту тему. Может быть, вы найдёте там что-то для себя.

– Если это возможно...

«Ёлка, мне очень жаль», – писал в личку Гном. Уведомление упало на плечи тяжким грузом. Не надо жалеть меня! Хотя ручки-то тряслись. «Не стоит. Я ещё жива. Лучше найди мне информацию про Дрожа Тимофея Семёновича».

С профессором мы попрощались, а переписка с Гномом продолжалась. «Где искать прикажешь?» – «В крысятнике. Он у них недавно повышение получил, должен был в последних записях засветиться». – «Понял. Сейчас будет».

Надо собраться. Впервые в жизни от моего дела зависела моя жизнь. Лучше бы домовых у бабушек ловила, чем вот это всё!

Глава 13. Пути и решения

Мне понадобилось немного времени и пенная ванна, чтобы смириться со страшным проклятием. Смерти в моих планах не было. В планах было найти дракона и договориться о сотрудничестве на взаимовыгодных условиях.

Говорить кому-то о проклятии я не хотела. Во-первых, потому что это только мои проблемы, а во– вторых, если дракон действительно хотел убить того, кто возьмёт эту книгу, то это обезопасит меня от его лапок.

Как он отреагирует на то, что я выжила? Этого не знала. Потому что не знала, для чего была наложена злополучная печатка.

Если дракон – Тимофей, то у меня есть шансы выжить. Всё-таки нехорошо убивать девушку, которую ты пригласил на свидание. В том, что между нами произошла какая-то химия, я не сомневалась. Я ему нравилась, но он очень боялся чего-то. Возможно, того, что я узнаю, что он дракон.

Для начала я решила изучить материалы, которые мне прислал профессор. Проклятые тексты пока отложила. Если я пойму, почему ещё жива, то, возможно, мне станет спокойнее. Трезвая голова – залог моей долгой и счастливой жизни. Мне нужно было сохранять здравый разум и не связываться с паникой. Хотя, конечно, к последней я была близка.

Труды Мастера отняли у меня чуть больше времени, чем планировалось. Дочитывала я их в седьмом часу утра за чашкой кофе. Большая часть текста была для меня абсолютно бесполезна. Терминологию, которую применял этот самый Мастер, я не понимала, а разбираться времени не было. Но кое-что я, конечно, почерпнула.

Например, я узнала, что есть пять кланов магов: белый – металл, жёлтый – земля, синий – вода, алый – огонь и зелёный – природа. Белый – стихийники и телекинетики. Алый – воины, к нему и принадлежит наша ящерка. Жёлтый – земледельцы и скотоводы. Синий – клан торговцев, говорили, что они могут брать деньги из воздуха. Зелёные – жизнь и смерть, здесь в основном лекари, провидцы и оракулы. Откуда взялась их раса, никто не знал. Говорили, что все они и сотворили эту землю. Были ли они людьми? Возможно. А возможно, и нет. В какой-то момент весь народ просто пропал, от него не осталось и следа. Только пустые города и храмы, которые быстро заполнили духовные последователи – ученики среди людей. Дальше люди передавали эти знания до нашего времени. Двенадцать миллениумов прошло с тех пор. Миллениумов, а не колен, как мне сказал Гном.

Сто двадцать веков назад они пропали бесследно. Не их ли способности пробудились в тех, кого сейчас называют паранормальными? Может быть, я тоже их потомок? И что, если химикаты стали толчком к возрождению спавших годами существ? Двенадцать тысячелетий понадобилось, чтобы забытые природой гены пробудились в людях. Вот это да...

За этими размышлениями меня и застала Марта.

– Ты чего не спишь? – спросила она, сонно зевая.

– Да как-то не хочется.

– Что читаешь?

– Да так, сказки про драконов. – Я отложила планшет. – Марта, а что ты делаешь в отделе утерянных технологий? Ты же с букашками возишься. И вообще, телекинетикам много других дверей открыто.

– Ну, мы не только технологиями занимаемся, но и цивилизациями. Я пытаюсь откатить насекомых к тому периоду, так сказать, развернуть эволюцию.

– Зачем?

– Чтобы воскресить виды, которые уже исчезли. Я сейчас не только про насекомых, но и про растения и животных.

– Понятно, – задумчиво протянула я. – Скажи, а чем занимается Тимофей?

– Как раз цивилизациями. Всё ищет атлантов.

– Успешно? – усмехнулась я.

– Пока нашёл только дракона.

– Ты говорила, что он искал возможность обрести силу. Как?

– В основном в древних текстах и манускриптах. А когда появился дракон, он пытался изучить его, понять, что у него за сила. Я особо не в курсе. Так, просто блог его просматриваю.

– А ссылку дашь?

– Дам, конечно, только он со дня пожара ничего не выкладывал.

– Интересно почему.

Моя чуйка вопила. Правда, о чём – я не понимала.

– Да его же повысили. Думаю, ему просто не до того.

– Марта, а ты дракона видела?

– Мельком. Тим к нему никого не подпускал. Он тогда вообще какой-то нервный и дёрганый был.

– И какой он, этот дракон?

– Сложно сказать. Когда я заходила, он в капюшоне сидел. Руки у него иссиня-чёрные. По силуэту человек как человек. Сидел на полу, ноги скрестив. Мне страшно было там долго находиться. Не знаю, как объяснить... Казалось, что он сквозь капюшон и сквозь зеркало в самую душу смотрит.

– Я думала, драконы – это большие ящерицы с крыльями, – задумчиво протянула я.

– На самом деле я не уверена, что он дракон. Это нам Тимофей так сказал.

– А он откуда узнал?

– Вроде как ему сам дракон сказал. – Марта перешла на шёпот. – Вообще, мы в то время очень сомневались в адекватности Тимофея.

– Почему?

– Я не знаю, с чего всё началось. Сначала он стал очень злым и раздражительным, постоянно кричал, плохо спал. Потом он начал ночевать в лаборатории. Бывало, не выходил из комнаты наблюдения по нескольку дней, всё смотрел за тем существом. А потом он начал слышать голоса. – Марта помолчала. – Чем дольше он находился рядом с этим драконом, тем хуже ему становилось. Мы отправили его на освидетельствование, чтобы проверить, в своём ли он уме, но он знал, что нужно говорить, чтобы его признали вменяемым.

– Я за ним ничего такого не замечала...

– В один момент он просто пришёл на работу другим человеком. Вроде Тимофей как Тимофей, голос его, внешне тоже он, а как посмотришь на него – мурашки по коже. Что-то не то. Дон тогда предположил, что он просто окончательно с катушек слетел. А потом мы узнали, что они с Эвелиной расстались. Тогда-то мы и подумали, что все эти изменения – оттуда.

– А когда дракон пропал?

– Недели через две после этого... Что, думаешь, он как-то в этом замешан?

– Не знаю. Я пока все варианты рассматриваю.

– Знаешь, что ещё вспомнила? Соня как-то раз ругалась с Тимом. Мы тогда не поняли, что случилось, но я думаю, это как раз связано с драконом.

– Опять эта Соня...

– Ревнуешь? – как-то странно улыбаясь, уточнила Марта.

– С чего бы я ревновала? – удивлённо подняла я бровь.

– А почему нет? Тебе же Тим нравится.

– Я видела вашу Соню. И слышала. Я лучше.

Я вспомнила истерику, которую она закатила Тиму, и поёжилась, а Марта посмеялась.

– Они с Тимофеем вместе работали. Только её он к дракону подпускал. Поэтому никто про его дела не расскажет лучше.

– А у тебя номер её есть?

Копать под Тимофея, конечно, не хотелось, всё-таки он мне нравился, но личное и рабочее я никогда не смешиваю. Сначала узнаю, что тут произошло, а потом уже решу, стоит ли мне защищать его.

После кофе я вернулась в комнату и написала Соне: «Софья, добрый день. Я расследую исчезновение дракона. Скажите, могла бы я задать Вам пару вопросов?» Затем улеглась на кровать и открыла проклятый текст.

Правда, меня сразу же отвлёк звук входящего сообщения. Я надеялась, что это Соня ответила мне. Нет, не угадала. «Можем встретиться сегодня в пять?» Номер незнакомый. В голове я перебирала варианты. Номер Тимофея у меня есть, Гном знает, что я никогда не отвечаю незнакомым номерам... Кому я могла понадобиться в воскресенье? «Я бы подумала над предложением, если бы знала, кто это», – ответила я. Ответа не последовало. Ну и ладно. Не очень-то и хотелось. Конечно, было любопытно, кому я понадобилась, но что делать, если собеседник на диалог не настроен?

Почти сразу же мне позвонил Тимофей.

– Да?

– Даша, доброе утро. Я, помнится, должен тебе свидание...

– М– м-м... ну да, что-то припоминаю, – ответила я.

По моему голосу, конечно, было непонятно, но я обрадовалась его звонку. На секунду даже забыла, что он, вероятно, тот самый дракон, который наложил на меня страшное проклятие. Или я просто захотела забыть об этом.

– Может быть, встретимся сегодня? Например, в пять?

Это он писал мне с неизвестного номера?

– Я согласна.

Честно говоря, я не ожидала, что наша встреча состоится так скоро, но в связи с последними событиями, пожалуй, она имела смысл.

– Тогда я зайду за тобой.

Почему-то спрашивать, не он ли мне писал, показалось плохой идеей. Предчувствие, что ли?..

Гном позвонил мне почти сразу после Тимофея. Я прямо как горячий пирожок – нарасхват.

– Ёлка, ты как?

Голос его был таким грустным, что мне его аж жалко стало. Будто это не я на грани смерти, а он.

– Сойдёт, – ответила ему я.

– Это я виноват. Прости.

– Гном, хорош нагнетать, а!

– Я всю ночь читал документы, которые скинул профессор. Думал, может, найду какие-то зацепки, но, по всей видимости, это бесполезно.

– Ты чего от меня хочешь? Может, хватит хоронить меня? Я ещё жива и полна сил. Может, вообще никакого проклятия нет.

Есть. В этом я уже была уверена. После разговора с профессором я специально вышла в астрал и посмотрела в зеркало. Тонкие чёрные нити оплетали всю мою тень. Повсюду торчали маленькие колючие шипы, прямо как у розы. Иногда они впивались в мою нежно-зелёную материю и заставляли алую кровь каплями стекать вниз. Чертовски красивая магия. У меня перехватывало дыхание от этого зрелища. Жаль только, что эта красота меня убивала.

– Профессор сказал, что это неизбежно, – как-то очень хрипло сказал Гном.

– Дружище, отвали, а? Не порть мне настроение! У меня сегодня свидание!

– Опять?

– Не опять, а снова! – огрызнулась я. – Ты нашёл то, о чём я тебя просила?

– Информацию о Дроже? Нашёл.

– Почему она ещё не у меня на почте?

– Да думал, тебе не до этого. Сначала позвонить хотел, – начал оправдываться Гном.

– Мне не до стенаний о скорой кончине, Лёш. – Я очень редко называю Гнома по имени, но сейчас необходимо было достучаться до него. – Я умирать не планирую, а значит, нельзя лежать и страдать. Мне надо понять, что произошло и почему от меня тут скрывают информацию. Жду всё, что ты нашёл, и иду читать проклятые тексты. Отбой.

Я сбросила звонок, не дождавшись ответа. Но, думаю, Гном и так всё понял.

Глава 14. Он рядом

Моор. Пробуждение

Я просыпался медленно, и всё тело болело. Казалось, я превратился в каменное изваяние, которое стоит на заднем дворе нашего дома.

Я часто прохожу мимо него и думаю: «Должно быть, эту фигуру создал настоящий мастер искусства. Так точно передан образ того, кто погиб в великом бою за нашу землю!» Сейчас я понимаю, что фигуру создала не рука мастера, а сама смерть. Когда меня убили, я тоже превратился в статую, одиноко стоящую в старом саду.

Почему же я снова ожил? Ведь смерть не даёт второго шанса. Моё тело меня не слушалось. Должно быть, со стороны я всё ещё выглядел как статуя.

Жил только разум. Я снова видел картины тех лет. Снова гулял по нашему дому. Мой дедушка и Мастера делились со мной своими знаниями, а я впитывал их, словно изголодавшийся по воде цветок.

Я вспомнил свой первый бой и первое ранение. Поскольку мне было запрещено убивать, меня часто ранили.

Наша война – искусство. Мы сражаемся до первой крови, а потом замираем, и тот, чья кровь проливается на землю, признаётся побеждённым. Люди этого не понимают. Их война – одна из предпосылок их неминуемой кончины. Они убивают всех без исключения – женщин, стариков, детей. Всех, до кого могут дотянуться.

Вероятно, это связано с тем, что их популяция быстро растёт. Для нас рождение ребёнка – чудо, а для них – обычное дело. Это непонятно и неприемлемо для нашего народа.

Воспоминания о прошлом тяготили меня. Было сложно вспоминать то, что я предпочёл бы забыть. Почему эти воспоминания до сих пор не стёрлись из моей памяти? Неужели это ещё одно испытание, ниспосланное Всевышним? Не слишком ли много их выпало на долю одной души?

Вспомнилась Мира. Её смех, взгляд, прикосновения. Я почти не помнил, как она выглядит. Сколько лет прошло с той нашей встречи? Я и сам уже почти не помню, как выгляжу.

Когда увидел белый свет, я обрадовался. «Неужели Всевышний наконец-то позволил мне обрести покой?» – подумал я.

Передо мной больше не стояли картины смерти моего народа. Разум, словно очистившись, возродился, как феникс из пепла. Мои лёгкие заработали, и воздух наполнил их. Я сделал первый вдох.

Но радость моя была недолгой. Белый свет быстро исчез, и моим глазам открылось странное помещение. Высокие потолки были украшены фресками. Это дворец? Неужели люди забрали меня в своё жилище в качестве трофея? После всего, что произошло, они не испугались моей мести? Должно быть, они думали, что я мёртв.

Я не прощаю ошибок. Особенно теперь, когда я, вероятно, последний представитель своего рода. Воин. Дракон. Больше я не буду сражаться до первой крови. Теперь моя цель – последний вздох.

– Так нельзя! – разнёсся по залу звонкий голосок моей любимой Мирославы. – Убийства – это неправильно! Нельзя уподобляться животным! Мы выше этого! Тот, кто отнимает жизни, недостоин силы дракона!

– Я откажусь от титула дракона сразу же, как только последний человек умрёт. Обещаю тебе, Мира.

Кажется, мой вздох не остался незамеченным. Один из людей посмотрел на меня.

По ту сторону ходили люди в белых одеждах, а я всё ещё был просто камнем. Они не обращали на меня никакого внимания, только изредка бросали взгляды, пока не пришёл он. Он первый посмотрел в мои глаза и увидел, что они живые.

Лучше бы эта встреча обошла нас обоих стороной.

Он никогда не остаётся один, рядом с ним всегда женщина, прекрасная и влюблённая в этого садиста. Иногда я вижу, как он поднимает на неё руку, раздражённо крича, а она извиняется, продолжая ловить каждое слово, сказанное этим чудовищем. Если бы у меня была возможность, я бы уже свернул ему шею. Но он никогда не подходит близко.

После того как смог покинуть своё каменное заточение, я впервые встал на ноги. Конечно, это произошло не сразу, но преодоление трудностей и обучение стали неотъемлемой частью моей жизни. А когда в достаточной мере овладел своим телом, я начал вести дневник. К счастью, у меня всегда с собой книга жизни, а пишущие принадлежности мне удалось добыть в бою.

В этой книге я записываю свои мысли и воспоминания. Зачем я это делаю? Не знаю. Возможно, мне просто нужно выговориться, чтобы не сойти с ума. Или же я хочу привлечь его внимание.

Он всегда внимательно наблюдает за мной, когда я пишу. В такие моменты я вижу безумие в его глазах. Мне трудно понимать его речь, но я постепенно начинаю разбираться в его мыслях. Такого зла я ещё не видел. Даже самый жестокий человек, которого я знаю, не может сравниться с ним.

Я нахожусь в этой клетке уже почти четыре месяца. Иногда он кормит меня, и этого достаточно, чтобы я не умер от истощения, но слишком мало, чтобы я смог восстановиться и попытаться выбраться из этого ада. Раз в несколько дней он берёт у меня кровь с помощью каких-то игл. Надеюсь, этот человек думает, что моя кровь принесёт ему вечную жизнь, и пьёт её. Для человека кровь дракона, взятая без разрешения, – смертельный яд. Иногда я ловлю на себе сочувственные взгляды его спутницы. Кажется, ей жаль меня. Она подкармливает меня, пока этот человек не видит.

Недавно он впервые запер меня в белой комнате без доступа к воде и кровати. Думаю, ему не понравилось, что я разговаривал с его спутницей, а не с ним.

Сейчас я начал понимать их речь. Мысли помогли мне выучить их примитивный язык. К моему счастью, люди всё ещё мыслят на языке вечности, и я понимаю его.

Интересно, сколько лет прошло с тех пор, как я окаменел?

* * *

Читать эти тексты было жутко, поэтому я решила немного передохнуть. Нужно было переварить полученную информацию. Пока можно было бы изучить виды защитных печатей, чтобы понять, какого рода проклятие на меня наложили. Как я уже говорила, смерти в моих планах не было. Я хотела выжить, и мне необходимо было знать, сколько времени у меня осталось.

Теперь я понимала, почему в той комнате я чувствовала такую безысходность. Это были не мои чувства, а чувства дракона.

Следующая пара страниц была безжалостно вырвана. Интересно, почему он их вырвал? Может быть, ему было больно возвращаться к ним?

Какое-то плохое предчувствие кольнуло меня изнутри. Марта говорила, что Тимофей никого не подпускал к дракону, он работал с ним вместе с Соней. Неужели Тимофей – тот подонок, которого так хотел убить дракон? Осознание этого навалилось внезапно. Захотелось отменить нашу с ним встречу, но я подумала, что это будет очень глупо.

Пока есть возможность собрать информацию – пользуемся. Проклятые тексты я решила пока отложить и вместо них открыла досье на Дрожа Тимофея Семёновича, которое как раз прислал мне Гном. Что хотела там найти, я не знала, но сейчас он казался мне ещё более подозрительным, чем в самом начале. Сумасшедший гений, изводивший живое разумное существо на протяжении года. Тот Тимофей, которого видела я, никак не вязался с этим образом, а значит, это другой Тимофей.

Мой Тимофей – такой красивый, галантный... А что, если он специально пытается очаровать меня, чтобы запудрить мозги и получить удобную куклу?

Информация, которую нашёл Гном, ответов не прибавила. Она заканчивалась вместе с переводом Тимофея на минус-третий этаж. Остальная часть, похоже, была засекречена.

Зато мне удалось найти его видеовизитку. Я пересмотрела её несколько раз, но так и не уловила той грации, которую видела в моём Тимофее каждый день на работе. Плавность движений, чувство юмора – всё в нём теперь казалось подозрительным. Сколько сил и времени нужно вложить, чтобы достичь такого контроля над телом?

Марта скинула мне видеоблог, который Тимофей вёл со школьных лет. Возможно, там удастся найти какую-то информацию? Начала смотреть я с самого начала. Первый, второй, третий ролик... Несколько часов я крутила их один за другим и не понимала, кто он.

Последнее видео рассказывало о статуе, которая неожиданно для самого Тимофея вздохнула. Части пазла начали складываться воедино. Дракон писал о статуе в своём дневнике.

Часть роликов была недоступна для публичного просмотра. А жаль, возможно, они действительно помогли бы мне с хронологией событий. Я позвонила другу, когда поняла, что всё самое интересное скрыто от моих глаз.

– Гном, выручай. Можешь достать мне скрытые ролики с одного канала?

– Нашла что-то интересное?

– Давай без лишних вопросов, а?

– Ну ладно. Думаю, достану без проблем. Кидай ссылку.

Я скинула ему ссылку. Вернулся он меньше чем через минуту.

– Готово. Лови файл.

– Всего один?

– Ну да, а ты чего хотела?

– Ладно, спасибо. До связи.

– До связи, – сказал Гном и отключился сам.

На превью Тимофей сидел где-то в шахте, кажется, в той самой, по которой ходит маленький трамвайчик. Вокруг было темно. Я нажала на «плей». Он ничего не говорил, просто смотрел в камеру, но я видела больше.

* * *

Тимофей. Последнее слово

Он нечасто задерживался на работе. Наверное, он всегда был не самым трудолюбивым сотрудником, да и не самым порядочным. На многие недочёты он закрывал глаза.

Например, на Эвелину. Глупая, абсолютно безмозглая, но такая красивая. Тимофей не желал увольнять её, хотя, наверное, должен был развернуть ещё на этапе собеседования. «Где ещё такой, как ты, найдёт настолько красивую женщину?» – шептал ему голос искусителя. А он безвольно соглашался: нигде не найдёт. Она держалась за него только из-за должности, и он это понимал. У неё были проблемы с законом, и она старалась отсрочить свой арест, но его не интересовали подробности, пока она не отказывала ему в маленьких просьбах и свиданиях.

Но в тот день эта девушка задела его за живое.

– Ты не один из нас, я не могу встречаться с тобой!

Проклятая сила, которая не просыпалась в нём, обломила ему секс с такой красоткой.

– Тимофей Семёнович, вы идёте?

В кабинет заглянула Соня, лаборантка. Она умна, но совсем не похожа на Эвелину. Кажется, Соня влюблена в него. Он это подозревает, потому что она приносит ему отвратительный кофе и пирожки из столовой, а также терпит, когда он повышает на неё голос и поднимает руку.

– Я сегодня задержусь, – сказал он, надеясь, что она уйдёт как можно скорее.

Ему не нужны были свидетели, тем более такие, как она.

– Может, вам помочь? – спросила она, делая неловкий шаг и с надеждой глядя на него.

– Нет.

Его голос предательски дрожал, выдавая волнение. Ладони потели как никогда, и он трусливо надеялся, что она уйдёт.

– Мне несложно, – уже не так уверенно произнесла девушка.

– Идите, Соня! – почти закричал он.

Он подумал о том, что, наверное, выглядит как сумасшедший. Неудивительно. Соня ушла, оставив его наедине с собой.

Прошёл уже почти год с тех пор, как он разбудил это существо. Этот ящер никак не хочет идти на контакт. Он понимает речь, он разумен, но отказывается говорить с ним. А он не может заставить его. Ничего не помогает. Сначала он пытался просто договориться, потом морил его голодом – правда, подозревал, что его кто-то подкармливает, несмотря на запреты. Последней каплей стали процедуры – безобидные, но крайне неприятные.

За день до этого дракон заговорил с Соней. Приборы зафиксировали невообразимую активность, но выяснить, что говорила эта тварь, ему не удалось. Она не хотела признаваться, рыдала, молила его успокоиться. А ему нравится эта власть, которую он имеет над ней.

– Что сказала эта тварь?!

Очередной удар не возымел нужного эффекта. Испуганная Соня забилась в угол, пока он пинал её ногами. Тогда ему и пришла эта мысль. Он решил найти способ слиться с разумом дракона.

Два месяца он думал, как заполучить его способности. Сколько книг ему пришлось перечитать, чтобы найти хоть какую-то информацию! Дракон смотрел на него с осуждением. Конечно, он понимал, что этот человек собрался делать. Он часто рассказывал ему о том, как будет устроен мир без него. Мир, которым будет править Тимофей. И наверное, дракон до последнего не верил, что он действительно решится на этот шаг, но сам Тимофей в это не верил.

Убить разумное существо оказалось не так просто, как он думал. Он представлял это иначе, думал, что без колебаний нажмёт на большую красную кнопку, как у каноничных злодеев-учёных. Он специально сделал себе такую. В реальности же он медлил и смотрел в ярко-зелёные глаза с чёрными вертикальными зрачками.

– Отступи.

Впервые за год дракон заговорил с ним. Тимофею тогда показалось, что дракон боится, но нет, не животный ужас заставлял его говорить с ним.

Его просьба сорвала предохранитель, и Тимофей решился – нажал на эту проклятую красную кнопку, обрекая дракона на смерть.

Глава 15. Второе первое свидание

Видение прервалось. Я вздрогнула, когда Марта зашла ко мне в комнату.

– Там к тебе Тим пришёл с цветами, говорит, ты его ждёшь.

Я посмотрела на время. Без десяти пять. Вдох, выдох.

А что, если у него получилось и дракон на самом деле уже мёртв? Сердце бешено колотилось, и мне пришлось успокоиться, прежде чем ответить Марте.

Я постаралась скрыть панику и улыбнуться.

– Да. Минут пять – и я выйду.

Стало жутковато, но деваться было некуда. И в душе я очень хотела, чтобы дракон сейчас находился в теле Тимофея.

– Хорошо!

Марта убежала, а я осталась одна. Хорошо, что накрасилась я чуть раньше. Нехорошо заставлять маньяка ждать, особенно когда он выбрал тебя своей жертвой. Сильно расфуфыриваться я не стала. Не в этот раз. Вот сниму с себя проклятие, тогда устрою праздник.

Мысли о том, что Тимофей смог получить силу дракона и сейчас моими руками пытается замести следы, не оставляли. Что, если он убийца и психопат? Та синяя тень, выходит, принадлежала ему. Я вспомнила, как случайно соприкоснулась с ним в тонком мире. Брр! Это явно не отражение хорошего человека.

С одной стороны, верить в это не хотелось. Каким лапушкой Тимофей мне казался! А с другой стороны, видео Тимофея дало мне понять, что что-то пошло не так. Может, передо мной всё-таки дракон? Тогда почему он не сказал мне об этом сразу? Я же на его стороне. Может быть, он мне не доверяет? Если бы я была драконом, которого так «мило» встретили, я бы точно не доверяла... Ну да, в конце концов, кто я такая, чтобы мне доверять?

Эти размышления были, конечно, очень интересными, но я твёрдо решила расслабиться. На людях Тимофей мне точно ничего не сделает. Да и вообще, при мне он ещё ни разу из себя не выходил.

На всякий случай я нарисовала на себе энергетическую печатку с защитой от чтения мыслей. Нашла инструкцию и схему в присланных профессором документах. Если Тимофей получил силу дракона или дракон – тело Тимофея, то, вероятно, мысли он всё-таки читает. У меня, вообще-то, и так были подозрения, но доказательствами я ещё не обзавелась.

– Даша!

Тимофей широко улыбнулся, делая ко мне шаг. Моё сердечко, немного настороженное, пропустило удар. Теперь всё в нём казалось подозрительным. «Соберись, Ёлка! – сказала я сама себе. – Пока не доказано, наслаждайся!»

– Тим!

Я постаралась улыбнуться как можно искреннее. Видимо, не получилось. Он немного растерялся и отступил.

– Прекрасно выглядишь. – С этими словами он протянул мне шикарный букет из разных цветочков и почесал затылок, ероша кудрявые волосы. – Я не знаю, какие цветы ты любишь, поэтому тут всего понемногу.

Ну всё, Ёлка растаяла. Ну не может он быть отбитым маньяком! А если это дракон залез в тело Тимофея, то я и не против.

Но если слияние всё-таки случилось, то Тимофей должен знать всё, о чём я думала при нём. А это плохо. Думаю, в таком случае ему проще убрать меня как ненужного свидетеля.

«Так, а ну, замолчи! – мысленно прикрикнула я на параноика в голове. – Шикарный букет от шикарного парня! Стой и наслаждайся!» Параноик обиженно показал мне язык и уполз в угол трястись от страха и надеяться на чудо. Так-то лучше.

– Спасибо, – наконец поблагодарила я.

Должно быть, я молчала неприлично долго. Боюсь представить, что он обо мне подумал.

– А у нас, кажется, нет ни одной вазы...

Пожалуй, эта фраза способна оправдать моё замешательство. Ну, я на это понадеялась.

Марта метнулась в свою комнату и вынесла вазу, уже с водой.

– Можешь взять мою, – улыбнулась она.

Когда вернусь, обязательно разберу букет на части, а пока пусть постоит в упаковке.

Мы вышли из здания, и Тимофей предложил пойти в то же кафе, где мы были вчера, или выбрать место на мой вкус. Мне было всё равно, но раз он предложил... Я пару раз проходила мимо одного очень симпатичного ресторанчика и всё думала, что надо бы туда зайти. Сходила бы я туда когда-нибудь? Не знаю, но сейчас мне хотелось жить на полную катушку и не думать о плохом.

А ещё нужно было позвонить домой вечером. Я соскучилась. Неприятный ком в горле не давал наслаждаться моментом, но я смогла проглотить его. Не сейчас. Ещё настанет время, когда я услышу гудки в трубке.

В том, что я выживу, сомнений у меня не было – всё-таки бабушкины корни давали о себе знать. Но почему-то именно сейчас пришло осознание того, что жизнь не вечна.

Мы сидели за столиком. Приятная музыка, мягкие кресла, приятная компания. Мне определённо здесь понравилось.

За Тимофеем периодически подглядывал мой внутренний параноик. Уж не знаю, что ему было от него надо, но кое-что я заметила. Он не листал меню. Вообще. Смотрел только на одну страницу, почти не моргая. Я вспомнила, что вчера он тоже сделал заказ, не глядя. Я аккуратно подсмотрела в его меню. «Наша продукция», – красовалось наверху. Может быть, он о чём-то задумался?

Интересно, а дракон умеет читать на русском языке? Писал-то он на другом.

– Тим...

Я легонько дотронулась до его руки. Он вопросительно поднял глаза.

– Ты не против, если я закажу нам чайничек с чаем?

Страница с травяными сборами меня очень привлекла. Люблю всякие вкусные травяные напитки.

– Конечно нет, – улыбнулся он, закрыл меню и отодвинул его. – Выбирай.

Я внимательно изучала названия.

– Может, у тебя есть какие-то предпочтения?

– Полагаюсь на твой вкус, – сказал он, и я радостно похихикала.

Вот и отличненько!

Через пару минут подошла официантка с дежурным «вы уже определились? Я могу принять заказ?». Тимофей жестом указал на меня.

– Можно нам «Хвост полосатого тигра»?

Да. Я взяла этот чай именно из-за названия. Глаза Тимофея округлились от удивления, но девушка спокойно записала заказ.

– Что-нибудь ещё? Десерт?

– Может быть, позже? – предложила я Тимофею.

Сладкого, конечно, хотелось, но вот чего именно, я ещё не определилась. Мой спутник согласно кивнул, пряча улыбку.

Ну какой из него маньяк? Лапочка же!

– Даша, я чего-то о тебе не знаю? – спросил он, широко улыбаясь. – «Хвост полосатого тигра»? Серьезно?

Я похихикала и шёпотом сказала:

– Я выбирала между им и «Лапкой горной выдры».

– Шикарно! – тоже захихикал Тимофей. – И чем же тебя привлёк тигр?

– Там просто листья смородины, – уже несколько серьёзнее сказала я. – Очень люблю чай со смородиной.

– Листья? – удивлённо переспросил Тимофей. – Я думал, их нигде не используют.

– Ты никогда не пил чай с листьями смородины?

– Как-то не доводилось.

– Ну, значит, попробуешь, – улыбнулась я.

Чай принесли минуты через три, я как раз успела вернуться из уборной. Тимофей галантно разлил напиток по чашкам и внимательно посмотрел на свою. Принюхался. Отпил. Довольно кивнул:

– А «хвост тигра» неплох на вкус!

Я тоже попробовала. Смородина, мята и земляника. Сочетание, признаться, интересное, но вкусное.

Я поставила чашку на стол.

– Так, значит, ты занимаешься поиском утерянных цивилизаций? – спросила я о том, что не так давно узнала от Марты.

Тимофей улыбнулся и откинулся на спинку кресла.

– Не-а, так не пойдёт, – сказал он, покачав головой, а затем наклонился ко мне и посмотрел мне в глаза.

Моё сердце забилось быстрее, руки затряслись. Это... страх? Или нечто другое?

– Никакой работы. Я запомнил, – прошептал он, и я поняла: не страх.

Он мне нравится. Чертовски нравится. Даже если он окажется последней сволочью, убийцей или драконом, всё равно нравится. Очень не хотелось копать под него. А ещё больше не хотелось что-то найти.

Я улыбнулась, тоже придвинулась ближе и склонилась над столом.

– Выходит, один – один, – тоже полушёпотом сказала я и откинулась обратно на спинку кресла. – Твоя взяла. Выбирай тему для разговора.

– Почему «Ёлка»? – задал он самый популярный вопрос.

– Потому что колючая, – ответила я стандартно.

Он отпил чай. Блюдце звякнуло, когда он поставил чашку обратно.

– Но ведь это не так. Ты не колючая.

– Хочешь сказать, «Ёлка» мне не подходит? А что тогда?

Он внимательно посмотрел на меня:

– Почему же «не подходит»? Вечнозелёное дерево, символ вечности, бессмертия, силы, смелости, огня и жизни.

– Так моё имя ещё никто не интерпретировал.

Я смущённо заправила прядку волос за ухо. «Ну всё-ё-ё, – проснулся параноик, – поплыла! А ты помнишь, что он у нас главный подозреваемый?» – «Помню, – мысленно ответила ему я. – Заткнись!» Он и заткнулся.

– Теперь твой вопрос, – сказал Тимофей. – Только не про работу.

– Хорошо. – Я задумалась. – Если я Ёлка, то с каким растением ты бы сравнил себя?

– Думаю, клён, – ответил он спустя время. – «Клён» означает...

– ...магическую защиту. А ещё силу, любовь, благополучие и магический щит.

Мы изучали это дерево и его защитные свойства в университете.

– Верно, – улыбнулся Тимофей.

– Очень необычный выбор. Ты же не паранормальный?

– Нет, но я чувствую материю немного тоньше, чем другие.

«Тёмно-синяя аура не способна видеть больше», – снова проснулся параноик. А что, если Тимофей убил дракона и изменил свою ауру?

– Твой вопрос, – соскочила я с темы – говорить о его способностях мне не хотелось.

Если он всё-таки убил дракона, а я – просто способ прикрыть его спину, то мне придётся сдать его как преступника. Оставлять на свободе человека с такой тёмной душой и силой дракона очень опасно.

Я вспомнила, что дракон писал в своём дневнике. Он хотел убить Тимофея этой книгой. Не меня, не кого-то ещё. Я это чувствовала.

– Что с тобой случилось вчера?

– Мы договаривались не говорить про работу, – улыбнулась я, надеясь, что этот вопрос пройдёт мимо.

– Это не касается работы. Тебе стало плохо. Почему?

– Думаю, просто давление подскочило. У меня бывает иногда.

Сейчас я находилась в очень шатком положении, откровенничать с ним я не хотела – мало ли. Хотя его беспокойство во взгляде льстило, не спорю.

– Всё хорошо. Сейчас я чувствую себя нормально.

Он облегчённо выдохнул.

Остаток свидания мы говорили ни о чём: о погоде на улице, о путешествиях, о домашних животных, о желании поскорее увидеть лето. Вечером Тимофей снова вызвался проводить меня до комнаты. Я, конечно, согласилась.

– Даша, я могу позволить себе ещё один вопрос?

– Конечно, – улыбнулась я.

– Я не люблю ходить вокруг да около. Жизнь, знаешь ли, очень непостоянна, – грустно улыбнулся он и сделал шаг ко мне. – Даша... я тебе нравлюсь?

Сердце замерло. Кажется, оно на несколько секунд забыло, в чём его предназначение. Я стояла, будто намертво приклеенная к полу, не в силах сдвинуться с места. Паника захлестнула меня с головой. Что только что произошло? Он пытался заглянуть в мой разум? И что я теперь должна ответить ему? «Тим, я подозреваю тебя во всех смертных грехах, и мне кажется, что ты либо убил дракона, либо и есть дракон, который убил Тимофея, и теперь из-за тебя я умираю»? Я отвела взгляд. Не могу так. Ненавижу обвинять человека без стопроцентной уверенности. Я всегда должна быть права. Как мне сказать, что я не доверяю ему, потому что не знаю, кто он на самом деле?

– Даша?

Тимофей сделал ещё один шаг ко мне. Вероятно, мы стояли неприлично близко друг к другу. Я чувствовала его дыхание и тот самый аромат: эвкалипт, дерево, сандал. Мне хотелось коснуться его, почувствовать, как он снова заставляет меня мёрзнуть. А он ждал моего ответа. Идиотка!

Он аккуратно коснулся моего подбородка, заставляя снова посмотреть ему в глаза.

– Я. Тебе. Нравлюсь?

Внезапно пришла шальная мысль: а что, если опуститься до тонких материй? Достучаться до силы из-за его проклятия я не могла, но мне не нужен резерв, чтобы посмотреть на его свет. Была, правда, одна проблема. Мои глаза унаследовали от деда не только цвет, но и ещё кое-что. Когда я смотрю на тонкие материи, мой зрачок вытягивается, становится вертикальным. Может быть, все паранормальные явления произошли от тех самых магов-драконов? В таком положении незаметно подсмотреть Тимофея не получится. А как он отреагирует на то, что я всё знаю?

Я почувствовала плавный толчок чужой энергии и заметила, что в его глазах всего на секунду мелькнули страх, непонимание, раздражение и, кажется, что-то ещё. Что именно, я не поняла. Чем были вызваны эти эмоции? Он специально заставил меня волноваться, чтобы прочитать мои мысли, но у него не получилось? Печать предательски обожгла – значит, работает. Параноик ликовал, прыгал, как та самая обезьянка с тарелками из старых шуток, но я тут же его заткнула.

Что-то тяжёлое внутри меня рухнуло вниз. По коже пробежала мелкая дрожь от прикосновения Тимофея. Здравый смысл вопил: «Нельзя показывать, что ты всё знаешь, и уж тем более – признаваться в симпатии главному подозреваемому!» Слушала ли я его? Возможно, отчасти.

Мысленный тяжёлый вздох стал частью реального вздоха. Конечно, я его не слушала. Я послала его к параноику. В пекло.

Я закрыла глаза и медленно опустилась в тонкие материи. Лучшего момента не будет. Видимо, мои глаза напугали Тимофея, потому что он тут же отстранился и позорно сбежал. Но самое главное я успела увидеть.

Красная. Его аура – красная. А это значит, что я влюбилась в дракона.

Лучше уж так, чем в маньяка.

Глава 16. Работа не волк...

Перед понедельником хотелось выспаться, но сон не шёл. Я всё думала про Тимофея. Или про дракона. Сейчас я не понимала, как мне его называть.

Да, в теле Тимофея был дракон. Вот откуда такие перемены. Что делать с этой информацией, я, правда, пока не знала. И мне жизненно необходимо было узнать, что же произошло в тот день. Раньше я искала способы оправдать действия Тимофея, потому что он мне нравится. Не получалось. Опасен ли дракон для общества? Это мне предстояло выяснить. Пока я знала только одно: если он не встанет на сторону добра, мне придётся выбрать мир во всём мире. Я твёрдо решила, что в таком случае сделаю всё, чтобы его закрыли где-нибудь далеко и навсегда.

Я сосредоточилась на своей силе. Чёрная лоза разрасталась. Сегодня обязательно поговорю с Тимофеем. Только он сможет снять эту гадость.

Уснуть не получалось, поэтому я решила не тратить время зря. Проклятый дневник сам себя не прочитает. Я снова села за работу.

Первое правило детектива – хорошая зацепка ведёт к другой зацепке, но моё небольшое расследование зашло в тупик. Если в теле Тима сейчас дракон, то сам Тимофей должен быть в теле дракона. Где же его искать? Может быть, Соня прячет его у себя? Она вроде как к нему неравнодушна. Надо снова связаться с ней.

Я открыла фоторобот. Его я нарисовала со слов Тимофея и пары лаборантов, которые мельком видели дракона. Кожа у него действительно для нас непривычная: не то чёрная, не то синяя, не то серая. Но что-то в нём есть такое... что-то знакомое.

А может?.. Я изменила цвет кожи, поставив стандартный. Не слишком светлый, не слишком тёмный.

Помню, в детстве я всегда смеялась над друзьями супергероев. «Он всего-то закрыл себе пол-лица тряпкой, а вы его не узнаёте?» Или: «Да он же всего лишь перекрасил волосы, вы чего?» Сейчас я была тем второстепенным героем, которому по сценарию надлежит не замечать странностей.

Я переключалась между слоями. Он так похож на Тимофея, будто они родные братья. Если бы мне кто-то впервые показал это изображение, я бы тотчас узнала в нём Тимофея – настолько они похожи. Что, если они разлучённые в детстве близнецы или что-то типа того?.. Да нет, бред какой-то. Дракон спал двенадцать миллениумов... Хотя они всё ещё могут оказаться родственниками. Наверное.

Ладно, за что ещё я могу зацепиться? Дневник дракона. Его я ещё не дочитала. Стоит заняться этим как можно скорее. А ещё можно попробовать замедлить действие проклятия, но для этого нужно понять, что за печать была наложена на этот проклятый дневник. Если Тимофей откажется помочь мне, то я хотя бы выиграю время.

Интересно, а если я не буду выходить из лаборатории, отведённое мне время замедлится?.. Нет, вряд ли. Древних чародеев было сложно обмануть.

Собственно, сейчас мне оставалось только изучить эти проклятые документы. Может быть, что-то из этого и выйдет. А потом на работу – убеждать дракона, что я ещё пригожусь.

* * *

Моор. Гори оно всё алым пламенем...

Сегодня я был на грани жизни и смерти. Этот человек в последний момент вырвал меня из лап смерти. Его отвратительная улыбка будет преследовать меня в кошмарах.

– Не смей умирать, – сказал он.

Его руки были влажными и дрожали. Я хотел избавиться от ощущения его прикосновений.

Я надеюсь, что однажды он возьмёт в руки мой дневник и наберётся смелости прочитать его. Если он достаточно умён, чтобы понимать высокий язык, то сейчас он узнает, что обречён на смерть. Хотелось бы увидеть его глаза в этот момент, глаза загнанного в угол искателя. Он мечтал о вечной жизни, но получит мучительную смерть.

Конечно, я не должен испытывать ненависть к живому человеку, но я не могу совладать со своими чувствами. Особенно сейчас, когда я, кажется, остался последним чародеем на Земле, а моя дорогая Мира ушла из жизни.

Мира – моя младшая сестра. Я помогал ей делать первые шаги, учил её читать и писать, а также основам чародейства. Она всегда была очень добра к людям. Когда просыпаюсь, я снова вижу её, мою прекрасную и нежную Миру. Я готов простить все грехи человечеству, если оно вернёт мне её.

Я старался не смотреть на неё, чтобы не запечатлеть в памяти родные черты, которых я больше никогда не увижу. Через пару месяцев моего заточения Мира ушла. Она больше не являлась мне ни в снах, ни в видениях. «Это из-за ненависти, которая отравила мою душу, – подумал я тогда. – Она отказалась от меня». Как же мне хотелось остановить своё сердце в тот момент, раз и навсегда прекратить свои мучения!

Но потом я увидел её – ангела, посланного мне, чтобы облегчить мои страдания. Не помню, чтобы встречал её раньше, но она определённо одна из нас. Надеюсь, она будет приходить ко мне и после моей смерти. Я успел привыкнуть к зелёным глазам этого прекрасного ангела.

На своих записях я использовал «Чёрную розу». Она убивает медленно, но мучительно. Хотя, если у этого человека нет никакой ауры, он умрёт довольно быстро. Сейчас меня устроят оба эти варианта.

* * *

Ёлка. «Чёрная роза»

Я трясущимися руками открывала труды профессора, уже зная, что мне не помочь. Даже если Тимофей очень этого захочет, я, скорее всего, уже обречена. Чем дольше «Чёрная роза» оплетает тебя, тем меньше шансов выжить.

«„Чёрная роза“ долго считалась неотменяемым заклинанием. Попытка отмены могла стать смертельной для обоих чародеев. Только самые сильные из великих драконов могли отменять „Чёрную розу“, но мало кто из них соглашался на это», – писал дракон.

Но сдаваться – не в моих правилах. Лечь в уголок и оплакать свою судьбу можно успеть всегда. В конце концов, он дракон, а значит, может отменить своё проклятие. Оставалось только придумать, как убедить его сделать это. А для этого мне нужна была информация. Как можно больше информации.

Нужно поговорить с Софьей – может быть, она знает, что случилось? На этаже в тот день были двое, мужчина и женщина. Что-то мне подсказывало, что это были Тимофей и Соня.

«Софья, пожалуйста, мне очень нужно поговорить с Вами», – написала я ей, и она ответила: «В „Оракуле“ через час». «Оракул», как мне сказала Марта, – любимый ресторанчик сотрудников лаборатории за пределами комплекса. Он находится через дорогу от нашего входа в общежитие, поэтому я не торопилась.

Я пришла раньше Сони. Оказывается, она забронировала нам столик в самом углу зала. Тихо, безлюдно – идеально, чтобы обсуждать теории заговора. Она пришла с небольшим опозданием.

– Что ты хочешь узнать о нём? – без лишних сантиментов начала Соня.

Неприятная дамочка. Я обратилась к тонким материям. Грязно-розовая. Это ни хорошо, ни плохо. У неё определенно есть какие-то способности, но крайне слабые.

Во рту то и дело пересыхало, поэтому иногда мой голос срывался на хрип – последствия проклятия. Мне очень хотелось пить.

– Что произошло в день пожара?

Соня отвела глаза, опустив голову:

– Я не знаю. Спроси у Тимофея.

– Он жив?

Она посмотрела на меня, как на идиотку.

– Тимофей? Конечно. Он убил дракона в угоду своим желаниям. Если он думает, что это сойдёт ему с рук, то можешь передать ему, что он полный придурок.

– Вы уверены, что дракон умер?

– Да. Я видела труп... И мой тебе совет, подружка... – Соня посмотрела на меня чёрными глазами, – ...беги от этого психопата. Иначе в следующий раз он заставит тебя закапывать тело.

– Вы?..

– Нет. В этот раз нет. Но, поверь, это было не впервые.

Больше она не сказала ничего полезного.

Марта пыталась узнать у меня, что случилось, но я была не в том настроении, поэтому сказала какую-то глупость и ушла к себе.

Софья видела труп дракона. Выходит, они с Тимофеем действительно поменялись телами. Настоящий Тимофей был тем ещё подонком. Нельзя давать власть таким, как он. Может быть, это и хорошо, что на его месте теперь дракон.

Мне, правда, от этого не легче. Изначально у меня было три варианта: Тимофей завладел силой дракона, дракон завладел телом Тимофея или их разум слился воедино.

В трудах профессора говорится о технике передачи чародейской силы. Эта техника использовалась тёмными чародеями. Они не могли умереть, пока в их венах текла тёмная магия. Передать силу они могли либо добровольно, либо в бою. А когда другой чародей принимал эту силу, его собственная аура смешивалась с аурой умершего.

Аура того, с кем я ходила на свидание, однозначно такая же, как у дракона. Она не изменилась с тех пор, как он писал свой дневник, а значит, и намёка на того Тимофея в этом теле нет. Значит ли это, что он мёртв? Нет. Соне я не доверяла. Что, если она просто скрывает настоящего Тимофея?

На работу я пришла одна – хотела поговорить с Тимофеем без лишних ушей. Меня немного потряхивало. Какая-то бесполезная тревога засела глубоко внутри.

– Дарья, добрый день!

Меня встретила Лора, забежавшая в лифт в самый последний момент. Я едва смогла сдержать вздох сожаления.

– Лора... – улыбнулась я в ответ. – А вы чего так рано?

– Да я уйти хочу пораньше, – ответила она. – А чтобы пораньше уйти, нужно пораньше прийти.

Лора посмеялась – искренне так, задорно. Меня отпустило.

Я подумала, что неплохо было бы заглянуть на минус-десятый и осмотреть комнату, в которой держали дракона, ещё раз.

– Лора, а вы давно работаете с Тимофеем Семёновичем?

– Да не очень, – пожала плечами она, – чуть меньше года. А что?

– Вы не замечали в нём ничего странного?

Мне нужно было придумать, как объяснить остальным, что же на самом деле случилось с Тимофеем, почему он так изменился. Для меня всё очевидно, но остальным же не скажешь, что Тимофей разорвал все отношения с друзьями, потому что это не он, а тот страшный дракон в его теле. Я должна была предложить ему решение в обмен на свою жизнь.

– Вообще-то, замечала, – сказала Лора. – Он последнее время стал вообще другим. Перестал в бар ходить со всеми, чистку затеял, сотрудников проверяет. Двоих вообще на увольнение поставил. Говорят, Эвелина на очереди. Он раньше с неё пылинки сдувал, а тут – на увольнение.

Я прикрыла глаза. «Чёрная роза» в расширенном пространстве странно вела себя. Мне стало очень душно... Или я просто не выспалась?

– Как вы думаете, почему он так изменился?

– Я не знаю. В лаборатории, конечно, шепчутся, что это из-за их расставания или депрессии, но я не верю... Сплетни, вообще, не моё. Изменился и изменился. Мне же лучше. Работать же не мешает. – Лора посмеялась, а затем посмотрела на меня. – Вам плохо? – серьёзно спросила она.

– Нет, – отмахнулась я, – просто не выспалась сегодня.

– Сколько вы спали?

– Часа четыре, – соврала я, ведь я вообще не спала.

– По-хорошему, я вас сейчас должна развернуть обратно, вы знаете об этом?

– Почему?

Глупый вопрос, но я его задала.

– Потому что я несу ответственность за ваше состояние. У нас режим: минимум шесть часов сна. Вы читали технику безопасности?

– Читала, – кивнула я. – Просто мне очень надо поработать сегодня.

Лора вздохнула:

– Головокружение, тошнота, дезориентация в пространстве есть?

– Нет. Нормально всё вроде.

– Уши не закладывает?

– Да тоже нет... Со мной всё в порядке, мне даже спать не очень хочется. Может быть, в качестве исключения допустите до работы на пару часиков хотя бы?

Лора плотно сжала губы и внимательно посмотрела на меня.

– Зайдёте ко мне, дам вам один препарат. Пить каждые десять минут. При любых изменениях состояния – ко мне и на выход из лаборатории, понятно?

– Спасибо, Лора.

– И Тимофея Семёновича в известность поставим. Если он велит уйти, то вы не будете спорить и уйдёте, договорились?

– Хорошо, – кивнула я.

Глава 17. Кровь на снегу

Когда мы вышли из трамвайчика, нас встретил Тимофей. Лора вызвала его сразу же после нашего разговора.

Моё сердечко взволнованно дрогнуло при виде него. Я вспомнила вчерашнее свидание, вспомнила, как Тимофей посмотрел на меня и как отшатнулся. Но взять себя в руки труда не составило – я просто подумала о печатке на плече и о том, что передо мной настоящий дракон.

Если мне удастся подружиться с ним, я буду самой счастливой на свете. Завалю его вопросами.

Тимофей подошёл к Лоре, проигнорировав меня. Интересно, он специально или правда не заметил?

– Что случилось?

Лора что-то объясняла внимательно слушающему её Тимофею, он хмурился и иногда кивал. Меня будто бы не было в этой комнате. Я спустилась до тонких материй и снова посмотрела на него. От его ауры шло приятное тепло. Алая, как кровь на снегу. Я прикрыла глаза и почувствовала прохладный воздух и свежесть морозного утра...

В густом тумане, который окутал поле боя, звенели мечи. Два чародея сражались на краю обрыва. Один из них, молодой и решительный, наносил быстрые и точные удары мечом, пытаясь пробить защиту своего противника. Второй, опытный и мудрый, умело отражал атаки, сохраняя хладнокровие и спокойствие. Его кудрявые волосы развевались на ветру. Я сразу узнала в нём Тимофея. Точнее, дракона. Когда во время очередного выпада острый клинок почти ранил дракона, я дёрнулась в их сторону. Однако он с лёгкостью отразил атаку. Сам он не нападал, только защищался. Я подошла поближе, чтобы лучше рассмотреть их. Оба мужчины были высокими и стройными, с гордой осанкой. Мой дракон с длинными волнистыми волосами дрался с противником на краю обрыва.

– Сдаёшься? – спокойно спросил дракон, когда его противник потерял свой меч.

– Никогда! – ответил второй.

– Тебе меня не победить.

– Проиграть тебе – это честь для меня. Сдаться – позор.

Раздался громкий треск, и земля под ногами воинов начала осыпаться. Но сражение продолжалось. Я внимательно следила за каждым движением дракона. Он был очень ловким и каждый раз умудрялся уклоняться от атак. Битва становилась всё более напряжённой. Мечи сталкивались с оглушительным грохотом, высекая искры.

Я вскрикнула, увидев, что противник чуть не задел дракона своим мечом. В этот момент он замер на долю секунды, и меч разрубил верёвку на его шее. Кулон в виде пламени утонул в снегу.

Наконец дракон ранил своего противника. Его белая рубаха окрасилась в красный цвет. Алая капля крови упала на снег. Бой завершился, а я снова почувствовала его запах.

Даже в моих видениях этот аромат кружил мне голову.

Стоило только открыть глаза – и горячий воздух обжёг мои лёгкие. Словно до этого я не дышала. Нырнула под воду, задержав дыхание. Видение рассеялось, и я снова вернулась в реальность, в холл, куда мы только что приехали на маленьком трамвайчике.

Ко мне подошла непонятно откуда взявшаяся Марта.

– Даш, ты чего? Всё нормально?

Она даже побледнела – неужели вспомнила случай в камере дракона?

Я кивнула, Марта подошла ближе.

– Может, скорую?

– Не нужно. Просто голова закружилась... А где Лора и Тим?

– Тебя ищут. Где ты была? Тимофей знаешь какой злой ходит?

– А зачем меня искать? – засмеялась я, кажется, истерически.

– Лора сказала, тебе плохо стало. Тим переживает, что с тобой что-то случилось. Так где ты была?

– Здесь стояла... – растерянно оглянулась я.

– Ладно, – махнула рукой Марта, – потом расскажешь. Пойдём, а то Тимофей переживает.

Тимофея мы не нашли, Лоры тоже на месте не оказалось, поэтому было принято решение отдать меня Дону, чтобы он присмотрел за мной, пока кто-нибудь не вернётся. Чувствовала я себя на удивление прекрасно.

Пока мы ждали, я читала труды профессора. Я не искала там ничего конкретного, мне просто было чудовищно интересно.

– Как ты? – обеспокоенно глянул на меня Дон.

– Замечательно, – улыбнулась я, на этот раз искренне.

– Это хорошо. – Дон отложил бумаги, которые перебирал до этого, и посмотрел на меня из-под очков. – Так что с тобой происходит?

– Да ничего, – сказала я.

– Врёшь. Я чувствую ложь.

– А я думала, ты анималист.

– Синестетика и эмпатия так до конца и не развились, но ложь от правды я отличаю. Рассказывай. Обещаю, что я могила. Никому и ничего.

Я вздохнула. Мне была необходима поддержка. Свой человек, которому я могу доверять. А Дон внушал доверие. Я тоже чувствую ложь, поэтому была абсолютно уверена в его словах.

– Даже не знаю, с чего начать...

– Давай с начала. Всегда работает.

– Ты знаешь, что Тимофей на самом деле и есть дракон?

По моему мнению, эта информация должна была удивить Дона, но этого не случилось.

– Ну и что? – спросил он.

– Я думала, тебя это удивит...

– Это я и так знал. Я, кажется, спросил, что с тобой происходит. Ты в субботу в обморок грохнулась. Лора в панике – такой реакции на расширение ещё ни у кого не было. Что с тобой?

– Ничего, – замотала я головой. – В субботу я случайно вляпалась в смертельное проклятие, которое Тимофей, то есть дракон, оставил на минус-десятом. Оно как-то странно действует на меня.

Вот тут Дон удивился.

– И ты пришла на работу?!

– По моим ощущениям, у меня осталось дня три. Максимум неделя. Ты предлагаешь мне сидеть в общежитии и ждать? Мне надо поговорить с Тимофеем. Я надеюсь уговорить его снять проклятие.

– Ну ты, Ёлка, даёшь! Я думал, ты сбежала, потому что побоялась сдавать кровь на анализ. У нас бывали разные случаи.

– Я не сбегала никуда, – фыркнула я. – Ты только не говори пока никому про проклятие. Я в них плохо понимаю, не знаю, насколько всё серьёзно.

– Могила, – сказал Дон, возвращаясь к работе.

– А ты откуда знаешь о том, что Тимофей – дракон?

– Да я почти сразу догадался. Дракон пропал, Тимофей изменился до неузнаваемости, от него идёт волна какая-то... Не знаю, как объяснить. В комнату заходишь, а от него прямо силой веет.

Я молча кивнула:

– А кто-нибудь ещё знает?

– Не, – отмахнулся Дон. – Я же не Марта, тайны хранить умею. Я сейчас расскажу всем, что он дракон, а потом несчастный случай какой-нибудь произойдёт. Оно мне надо?

– А он сам знает?

– Я не говорил, – пожал плечами Дон. – Но он, похоже, мысли читает. Может быть, и знает. Мы с ним, вообще-то, сработались. С настоящим Тимофеем сложно было... А ты как узнала?

– А я в тонких материях подсмотрела. Я ауры вижу. У каждого паранормального – свой цвет. У меня – зелёный, а у дракона – ярко-алый, как кровь на снегу.

– Да ладно! – удивился Дон. – А у меня какая? Можешь посмотреть?

Я опустилась на тонкий уровень. Когда я открыла глаза, Дон дёрнулся, чтобы рассмотреть их. В этот раз в реальность я вернулась без приключений.

– Жёлтый, как пшеница на солнышке, – сказала я.

Дон посмеялся.

– Я пойду, – вздохнула я, глядя на него.

– Иди. Если что, кричи.

Я дошла до кабинета Тима и тихонько постучала. По ту сторону двери не ответили. Какое-то время я просто топталась перед дверью, а потом осторожно вошла.

– Тук-тук! Тимофей Семёнович, поговорим?

– Даша, проходи, – разрешил Тимофей, подняв глаза.

В его кабинете было очень светло и просторно. Серые стены и яркий свет прекрасно гармонировали со светло-серой мебелью. Слева находился небольшой диванчик, в центре стоял стол, за которым сидел Тимофей, а напротив него – два кресла для посетителей. За спиной у Тимофея располагался огромный книжный шкаф. Больше в кабинете ничего не было.

Я села в кресло, поджав под себя ноги, как в прошлый раз.

– Как ты себя чувствуешь? – серьёзно спросил он.

– Прекрасно, – улыбнулась я.

«Насколько это возможно в моём положении», – добавила я про себя.

– Это радует. Пожалуйста, больше не убегай так внезапно. Мне нужно работать, я не могу искать тебя по всей лаборатории.

– Я никуда не убегала, – пожала я плечами.

В этот момент мою печать снова обожгло, и я вздрогнула. Ощущение было сильнее, чем вчера. Может быть, он пытается сломать её?

– Тогда где ты была? – раздражённо спросил он.

– Да там же и была.

Рука горела, но я старалась не подавать вида. Разговор не клеился. Он злился на меня.

– О чём ты хотела поговорить?

Его голос прозвучал устало и обречённо.

– О работе, конечно. Мне сегодня нужно на минус-десятый уровень. Хочу ещё раз всё осмотреть.

– Конечно. Весь этаж – в твоём распоряжении. Можешь идти.

Я и пошла.

– Ответ: «Да», – сказала я уже в дверях, повернувшись в его сторону.

– Что?

– Мой ответ: «Да». Ты мне нравишься.

Глава 18. Тайная комната

На минус-десятом уровне было тихо. Я закрыла глаза.

Твою же мать! Что я только что натворила?.. Ну, об этом подумаем потом. Всё-таки я не для этого сюда пришла.

Первое, что я сделала, – переоделась в рабочий костюм и приготовила оборудование, а именно – ручку и блокнот, которые я могу использовать в астрале. Хотя, конечно, выходить в астрал в моём положении было очень глупой затеей. Проклятие не позволяло мне пользоваться силой как обычно, но другого варианта я не видела.

Сейчас мне нужно было записать порядок кнопок, которые нужно нажимать, чтобы открыть второе пространство. Откуда выдвигается этот самый пульт, я собиралась выяснить позже.

Я снова расположилась на полу в белой комнате. Глубокий вдох – и я медленно провалилась в астрал. В этот раз я знала, что искать.

Сначала пульт. Комбинацию я примерно помнила, поэтому набрала её с первого раза.

Резкий толчок немного дезориентировал. Кажется, силы заканчивались. Умом я понимала, что нужно выходить отсюда и продолжать искать в реальности, но я, наоборот, закрепилась в астрале. А так делать нельзя. Нам ещё на первом курсе наглядно показали почему. Но я ведь опытная, и к тому же мой резерв был почти полон. «Чёрная роза» не давала мне использовать его полностью, но всё же пропускала немного энергии.

Её как раз хватило, чтобы я нырнула на уровень ниже, концентрируясь на его алой ауре. Мне было необходимо понять, что ещё дракон тут спрятал. Я должна была собрать как можно больше информации о нём, чтобы он не смог отказать мне в снятии проклятия. Если бы он согласился, мне стало бы легче. Однако нельзя полагаться только на хорошее отношение или взаимную симпатию. Не было никакой гарантии, что я останусь в живых. Мы оба могли погибнуть. Поэтому я должна была убедить его, что ему же будет лучше, если я выживу. Любой ценой.

Я нашла небольшую шкатулку, в которой лежал тот самый кулон, который я видела на драконе в своём видении. Чёрный вощёный шнур был разрезан и бережно сшит в этом самом месте.

Недостающие страницы из дневника я тоже нашла. На одной была нарисована красивая длинноволосая девочка с ярко-зелёными глазами. Ей около десяти лет. «Мира» – имя всплыло у меня в голове сразу же, как только я увидела рисунок. Я чувствовала, что это именно она. На рисунке не было проклятия. Наверное, дракон не хотел, чтобы его любимая сестра была частью смерти.

Второй лист тоже оказался рисунком. На нём тоже была девушка. Сначала я подумала, что это именно её дракон называл ангелом, что она снилась ему, но потом я узнала... себя.

Второй толчок дал понять, что пора закругляться. Вроде бы я нашла всё, что мне было необходимо.

Сколько прошло времени, прежде чем очнулась после того, как вернулась, я не знала, но часы подсказали, что полчаса. В общем-то, неплохо. Значит, в отключке я пробыла примерно десять минут. За время работы с астралом я научилась синхронизировать биологические часы. Голова раскалывалась. Встать получилось не сразу, но получилось. Уже хорошо.

Я нечасто сталкиваюсь с перерасходом энергии, но знаю, как действовать в этом случае. Нужно было только добраться до моих вещей. Энергетический батончик точно облегчит ситуацию. Я всегда ношу с собой еду на такой случай. Никогда ещё шоколадка не казалась мне такой вкусной. Обычно одного батончика хватает, чтобы прийти в норму, но не в этот раз. Остановилась я на четырёх и решила: пойду домой – обязательно куплю себе жареную курицу, которая продаётся в забегаловке недалеко от общежития.

После того как доела последний батончик, я лениво натянула на себя джинсы с футболкой и пошла изучать стену, из которой, по моим предположениям, должен выезжать злополучный пульт. В этот момент в комнату влетела Марта, а за ней ввалился и Дон.

– Я захожу – а она лежит! – лепетала Марта, утягивая Дона за собой.

Кажется, Марта открыла в себе новую способность – заходить в комнату, когда я при смерти. Ну, на самом деле это не так. Мне ничего не угрожало, кроме того, что я могла проспать пару часов. Бессонная ночь, проклятие, сдавливающее мой резерв... Я ожидала чего-то подобного, но была абсолютно уверена, что всё со мной будет в порядке.

Разумеется, если бы выходила на боевое задание, я бы так не рисковала, но сегодня я сглупила и просто пыталась найти себе оправдание. Я не должна была задерживаться в астрале после первого предупреждения, тем более в моём состоянии. Но, как говорится, что сделано, то сделано. Больше я так не буду. Честно-честно. И вообще, главное, что я умею признавать свои ошибки.

– Марта! – окликнула я подругу, когда она уже почти затолкала ничего не понимающего Дона в пустую комнату.

– Ёлка! – оживился Дон.

Я опёрлась о косяк и сложила руки на груди.

– Вы чего?

Марта наконец-то отпустила бедного Дона и шагнула ко мне.

– Даша, ты как? Я так испугалась за тебя!

– Да нормально я... – Я потянулась. – Немного не рассчитала силы, но не смертельно... А что случилось?

– Я зашла, а ты сидишь возле стены без сознания! Я так испугалась! Сразу к Дону побежала.

– Я просто в астрал выходила. Это моё нормальное рабочее состояние.

Я посмотрела на Дона. Он удовлетворённо кивнул. Я не соврала.

– Правда? – удивилась Марта. – А я думала, что ты просто так всё видишь...

– Есть несколько уровней материи, – принялась объяснять я. – Тонкие материи находятся почти на поверхности, и, чтобы их видеть, полной концентрации не требуется. Астрал находится на уровень ниже, к нему уже приходится опускаться глубже. Кому-то приходится засыпать, а мне помогают медитации.

– Ой! – как-то странно отреагировала Марта. – Значит, я зря дёрнула Тима?

Она посмотрела на Дона, но тот только пожал плечами.

– В каком смысле «дёрнула»? – спросила я.

– Я, пока за Доном бежала, и ему позвонила, сказала, что тебе плохо. Он должен скоро подойти.

Я тяжело вздохнула. Интересно, что он про меня подумает? Хилым я агентом выгляжу. Два обморока из двух, да ещё и утром сегодня отличилась...

– Ладно, разберёмся, – сказала я, когда встретилась с извиняющимся взглядом Марты, и снова подошла к подлой стене. – Вы мне лучше вот что скажите. Здесь как-то пульт выдвигается – не знаете как?

Дон, как настоящий волшебник, нажал на какую-то плиту, и она отпружинила в сторону.

– Так просто? – удивилась я. – А как же тайные механизмы?

– Здесь всё для людей, а не для гениальных злодеев, – посмеялся Дон. – Правда, управлять им только Тимофей умеет. Я знать не знаю, что у него за что отвечает.

– Ладно, с этим разберусь... Вы торопитесь? – спросила я, заметив, что Марта постоянно смотрит на время. – Тимофея хоть дождётесь?

– Мне бежать надо – у меня там пчёлы, – первой ответила Марта.

– Беги, – улыбнулась я.

– Я тоже, наверное, поработаю, – сказал Дон, немного сомневаясь. – Или мне остаться?

– Да нет, – махнула я рукой, – сама разберусь. Не маленькая же.

Он кивнул, и я осталась одна.

Сверяясь с тетрадью, я ввела заветную комбинацию, и комната преобразилась.

Сейчас меня интересовала только шкатулка. Нужно было забрать её до того, как Тимофей спустится ко мне.

Если спустится. Конечно, хотелось бы. Это была бы идеальная возможность поговорить. Но если Марта позвонит ему и скажет, что со мной всё нормально, то я несильно расстроюсь.

Шкатулка нашлась быстро, и я как раз успела спрятать её в сумку, когда всё-таки пришёл Тимофей. Он молча остановился в дверях, просто глядя в мою сторону. Недовольно так глядя.

– Тимофей Семёнович? Что-то случилось?

Я первая начала разговор. Чего уж, не гордая. Он подошёл ближе.

– Марта сказала, тебе снова стало плохо.

– Всё нормально, – пожала я плечами. – Она тебе разве не позвонила?

– А должна была?

– Не знаю.

Я и правда не знала.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он уже с любопытством.

– Да вот, – обвела я рукой комнату, – исследую.

Он посмотрел в сторону и замер. Даже дышать перестал.

– Как ты это сделала? – хрипло спросил он.

– Дон помог, – снова пожала я плечами.

И ведь не соврала. Правда помог.

– Ты что-нибудь уже там трогала?

Тим был чем-то обеспокоен. Я даже знала чем. Боялся, что я найду его проклятую книгу.

– Так, по мелочи. А что?

– Что ты трогала?

– Ящики стола, под кровать заглянула... А что не так? Ты же мне разрешил... Если тебе интересно, то ничего нового я не нашла.

Снова не соврала. Нового – ничего. Только то, о чём я и так знала.

Он выдохнул.

– Ты будешь делать что-нибудь ещё? – спросил он.

– Да нет, на сегодня я закончила. Мне вернуть всё как было или оставить так?

Он взъерошил волосы:

– Оставь, я разберусь.

– Хорошо, – кивнула я в ответ. – Значит, я могу идти?

– Да, конечно. Иди.

И я ушла, так и не сказав ему ничего из того, что хотела.

В трамвайчике я в этот раз ехала одна. В первый раз за всё время.

День казался невозможно длинным. Я вышла из лаборатории почти в два часа дня. Конечно, привыкнуть к этим прыжкам во времени нелегко, но меня всё устраивало. Вроде и сделала сегодня много, и времени до конца дня тоже осталось много. Нашёлся, так сказать, двадцать пятый час в сутках. Домой я снова шла пешком. Мне нравилось гулять по территории «Ланира». И работать тут тоже нравилось.

Интеллектуальный район «Ланира» великолепен. Я не могла воспринимать его как часть города – он сам город со своей уникальной архитектурой и ритмом жизни. Раньше я представляла себе лабораторию как скучное строгое здание, окружённое высоким забором. В моих фантазиях люди, работающие здесь, ходили по маленьким улочкам, не обращая внимания на окружающий мир. А что там можно увидеть? Всё вокруг должно быть серым и однообразным. На самом деле «Ланира» оказалась воплощением самых смелых мечтаний о городе будущего. Лаборатория имеет изогнутые формы, напоминающие морские волны. Её стеклянные стены пропускают солнечный свет, создавая естественное освещение. Район живёт на чистой солнечной энергии и энергии ветра. Он полностью независим от внешних источников электричества. «Ланира» – самый солнечный район нашего серого города. Я никогда не видела столько света зимой. Когда весь город заваливает снегом и заметает метелями, в «Ланира» весна. Шумные широкие проспекты в центре комплекса прекрасно гармонируют с тихими жилыми районами. В «Ланира» есть не только общежития, но и жилые многоэтажки. Насколько я знаю, Дон жил в одной из таких. Я бы хотела как-нибудь наведаться к нему в гости. А ещё «Ланира» очень зелёная. Парки занимают значительную часть территории района. И, помимо парков, есть ещё вертикальные сады и живые изгороди, которые часто используют для украшения фасадов зданий или для создания уютных уголков отдыха. Общественный транспорт внутри «Ланира» тоже впечатляет: скоростные поезда, автобусы и монорельсовые дороги. Правда, я пробовала только автобус, до остального пока не дошло. Если меня не уволят, обязательно покатаюсь на монорельсе. А что? Я всегда об этом мечтала!

Пока я шла, мне написала Марта: «Не жди меня сегодня. Я у родителей. Встретимся на работе». – «Хорошо», – ответила я. Интересно, она добралась до общежития раньше меня? Я посмотрела на время. С тех пор как я вышла из лаборатории, прошёл час. Да-а... За это время она бы точно успела и до общаги доехать, и до родителей.

Я вспомнила, что хотела купить курицу. И прогулки – это, конечно, замечательно, но мне ещё нужно придумать, как вывести Тимофея на разговор.

К счастью, идея пришла ко мне раньше, чем я дошла до дома. Мне позвонил Гном. Я постаралась звучать как можно счастливее.

– Привет!

– Ёлочка, как ты себя чувствуешь? – спросил он.

Я почувствовала неладное. Не только потому, что я хорошо знаю Гнома. Просто почувствовала его волнение.

Голова закружилась. Кажется, я потратила слишком много из резерва.

– Что-то случилось?

– Нет, с чего ты взяла? – Он врал. – Я просто звоню узнать, как ты себя чувствуешь.

А вот это правда. Но моё любопытство было уже не остановить.

– Слушай, и без тебя тошно, давай начистоту! А то ты только хуже делаешь! Я сейчас расход силы вообще контролировать не могу!

– Ладно, – вздохнул Гном на том конце. – Не могу человечка на дело найти. Надо зверушку поймать, а все боятся.

Я закатила глаза. Что-то мне это напоминало.

– Хочешь, я выйду?

– Не хочу, – буркнул Гном. – Там с Дрожем работать надо. За пределами лаборатории. Это опасно.

Я улыбнулась. А вот и повод поговорить без лишних ушей!

– Это прекрасные новости, Гномик! Я выхожу!

– Ты что-то задумала? – настороженно уточнил Гном.

– Ага. Хочу поговорить с ним.

– Нет. Я тебя одну туда не отправлю.

– Да брось! Что я теряю? К тому же я ему нравлюсь.

– Это не значит, что он не собирается убивать тебя. Он думает, что ты под него копаешь.

– Откуда информация?

– От Софьи, лаборантки его. Она разговор ваш записала и первым же делом к нему с ним побежала.

– Лёш, мне всё равно надо контакт налаживать с ним, иначе он «Чёрную розу» не снимет. Мне жить осталось неделю, а я умирать не планирую, понимаешь?

Он тяжело вздохнул.

– Можешь меня на дело поставить?

– Могу. Только я за тобой завтра заеду и до места подброшу, хорошо?

– Хорошо, – согласилась я. – Если тебе так будет спокойнее...

Глава 19. Лёля сбежала

– Ты точно уверена? – в сотый раз спросил Гном.

– Точно, – в сотый раз ответила я. – Ты всё равно никого лучше меня не найдёшь.

– Твоя правда. Но мне кажется, что ты поступаешь опрометчиво...

– Гном, не переживай так. Я девушка самостоятельная. Разберусь.

– Хорошо. Но если что, сразу звони! Буду спасать тебя.

– Договорились.

Я вышла из машины Гнома и дошла до того места, где меня ждал Костик. Именно на его участке и видели зверя. Никакой зверушки я, кстати, по пути не встретила.

– Ну что, где твой зверь? – спросила я у Костика.

– Нет никакого зверя, – хмуро ответил он. – Ну, я не нашёл.

Я огляделась:

– А искал хорошо?

– Хорошо я искал, – недовольно буркнул он. – Но, кроме поваленных деревьев, ничего не нашёл.

Так я и думала. За годы работы с паранормальным я привыкла. Там кто-то пошутил, здесь кому-то показалось... Не всегда это самое паранормальное вообще существует.

– Свидетели? Камеры?

– Да нет тут ничего. Одна камера и та уже лет пять не работает.

– Отлично. И что нам тут искать?

– Может, просто скажем, что они сами упали? – взмолился Костик.

– Ага, – буркнула я, – мышка пробежала, хвостиком махнула, они и упали.

– Ну... я подумал, это правдоподобнее звучать будет...

– Сходи лучше к машине, принеси документы.

– А сама?

– А сама я пока осмотрюсь.

В округе не было ничего, никакой инфраструктуры, только лес и поваленные деревья. Здесь даже машины не ездили. Трасса проходила чуть дальше. Это значило, что свидетели в нашем случае – чудо. Конечно, никто не собирался всерьёз разбираться с парой упавших деревьев. Никто же не пострадал? А на «нет» и суда нет.

Вернулся Костя.

– Ёлка, там какой-то тип странный ошивается. Ходит, какими-то приборами светит.

– Пойдём посмотрим, – вздохнула я.

– У меня, вообще-то, сегодня выходной, – сказал парень.

– Тогда какого хрена ты тут делаешь?

– Лёхе обещал, что побуду с тобой, – буркнул он.

Тимофея я узнала сразу.

– Костик, иди отдыхай. Я дальше сама.

– Как знаешь, – согласился он без лишних вопросов.

Конечно, раз у него выходной.

Я подошла ближе, чтобы почувствовать запах Тима.

– Как успехи? Меня вот тебе в напарники выдали.

Парень молча обернулся и посмотрел на меня. Его брови поднялись вверх в удивлении, а руки, держащие странный серый прибор, опустились. Видимо, он не ожидал нашей встречи.

– Тимофей Семёнович, – вздохнув, произнесла я, – нам нужно поговорить.

Он кивнул.

– Давай закончим здесь, – как-то устало сказал он, – а потом обо всём поговорим. Хорошо?

Я не знала, как мне себя вести. Конечно, личное и рабочее смешивать нельзя, но, с другой стороны, мы были одни, некому было выписать нам штраф. И вообще-то, я была рада отсрочке разговора. Мне было сложно подобрать слова.

Тимофей сосредоточенно изучал показания прибора, а я просто ходила за ним. Иногда спрашивала что-то типа «что-нибудь есть?». – «Пока нет», – бурчал он, как мне казалось, немного обиженно. В этом деле я чувствовала себя максимально лишней. Сканер Тимофея противно пищал и мигал разноцветными светодиодами. Чем дольше мы тут находились, тем сильнее у меня дёргался глаз.

– Даша, могу я попросить тебя об одолжении? – спросил он, не отрываясь от маленького монохромного экрана.

– Для тебя всё что угодно, – улыбнулась я.

– Не называй меня по имени-отчеству, пожалуйста.

– В смысле? А как мне к тебе обращаться?

– Мы, кажется, договорились, что ты будешь называть меня Тимом.

– Помню, было такое. Но я думала, на работу это не распространяется.

Он вздохнул:

– Мне было бы так проще.

– Хорошо, – кивнула я, подходя к нему ближе.

Прибор противно запищал.

– Он что-то нашёл? – шёпотом спросила я.

– Ага, – ответил Тимофей, – засёк аномалию.

– Какую?

– Надеюсь, ту, которую мы ищем.

Тимофей уверенно шёл вперёд следующие минут тридцать, пока его противный прибор не перестал пищать.

– Что это значит? – спросила я, когда он остановился.

– Прибор потерял след, – вздохнул Тимофей.

Я обещала Гному, что не буду использовать астрал, поэтому просто ходила и надоедала своим присутствием лабораторному коллеге.

– Что-то твой прибор не особо нам помогает. Может, я попробую?

Нарушать обещание, данное Гному, не хотелось – он же всё-таки за меня переживал, – но такими темпами я рисковала умереть не от израсходованного резерва, а от влияния «Чёрной розы».

– Каким образом? – буркнул Тимофей.

– Ты знаешь, кого мы ищем? – спросила я, устраиваясь на снегу.

– Знаю, – кивнул он.

– Кого? – спросила я, когда ждать ответа мне надоело.

– Лёлю, – ответил Тимофей, недоверчиво поглядывая на меня.

– Да ты садись, садись, – кивнула я на место напротив. – Кто такая эта Лёля?

– Обезьянка. Маленькая зелёная обезьянка, воспитанница лаборатории. Она безобидная, просто шаловливая. – Он запнулся, пытаясь подобрать слова. – И немного сильнее других особей.

Я осмотрела поваленные деревья в округе:

– Да уж... совсем немного...

– Ты не подумай, лаборатория тут вообще ни при чём. Она у нас просто живёт, у неё там все условия. Полкрыла одного из корпусов отдали под её террариум, а она всё равно удрала.

– Наверное, свободы захотелось.

– Может быть, – улыбнулся Тимофей.

Я закрыла глаза и сосредоточилась. Мы сидели на холодной снежной земле друг напротив друга. Хорошо, что я надела зимний комплект формы – он хоть немного защищал от мороза. Хотя я могу работать и стоя, такой формат казался мне более уместным и презентабельным.

– Что ты делаешь? – спросил Тимофей после минутного молчания.

– Пытаюсь сосредоточиться, – буркнула я. – Мог бы и помолчать!

Он не ответил. Видимо, понял мои слова, принял их, осознал и замолчал.

– Тебе не холодно? – спросила я.

Он вопросительно посмотрел на меня, но ничего не сказал.

– Чтобы всё получилось, нужна сосредоточенность, а для этого нужно, чтобы ничто не отвлекало. Так понятнее?

Он кивнул.

– Мне не холодно, – ответил Тимофей.

– Отлично. Дай руки.

Не дожидаясь, пока он обработает мою просьбу, я потянулась вперёд, чтобы взять его руки в свои.

– Что ты делаешь? – снова спросил он.

Прикосновение к нему оказалось почти обжигающим. Интересно, к этому можно привыкнуть?

То, что в этом теле дракон, я уже поняла. Оставалось понять, где настоящий Тимофей и что со всем этим делать.

– Это обязательно? – спросил Тимофей, когда я придвинулась к нему ближе, чтобы мне не приходилось тянуться.

– Нет, – спокойно ответила я, – но так мне будет легче. Если мы будем искать Лёлю вместе, то найдём быстрее.

Он кивнул. Наверное, смирился со своей судьбой. Я снова закрыла глаза и начала медленно опускаться в астрал.

Это ощущение похоже на попытку нырнуть под воду. Звуки приглушаются, тело становится невесомым. Ощущается прохлада воды, обволакивающей кожу, воздух вокруг замолкает, сменяясь мягким шёпотом волн...

Сначала я не собиралась тянуть Тимофея в астрал, боясь, что он заметит мою «Чёрную розу» раньше, чем я успею подготовить его к этому, но потом подумала, что не буду я его ни к чему готовить. Пусть смотрит, мне не жалко.

Я чувствовала исходящее от него волнение.

– Ёлка, что ты делаешь и как нам это поможет? – услышала я на периферии сознания.

– Я пытаюсь работать, – ответила я перед тем, как провалиться в астрал.

Если начальные ощущения погружения в тонкие материи напоминают погружение под воду, то выход в астрал – наоборот. Ты отталкиваешься от дна, и снова чувствуется прохладный поток воды. Лёгкость сменяется тяжестью, и ты возвращаешься в привычный мир звуков и ощущений, словно выныриваешь. За годы работы я привыкла к этому ощущению, однако Гном, которого я несколько раз брала с собой в астрал, никак не может адаптироваться. Каждое новое путешествие для него всё труднее.

Сейчас я спускалась в астрал очень осторожно, надеясь, что Тимофей успеет освоиться в новом состоянии. Хотя, честно говоря, я не была уверена, насколько для него это состояние ново. В материалах, присланных профессором, я обнаружила описание погружений в места силы, и мне показалось, что они сильно напоминают мой астрал.

Наконец я открыла глаза. Тимофей, который сидел передо мной, вспыхнул ярким пламенем. Красные огненные языки взметнулись вверх, поглощая его фигуру. Перед моими глазами возник огромный красный дракон, взмывающий в небеса и оставляющий за собой сверкающий след. Могучие крылья, похожие на паруса старинного корабля, разрезали воздух, издавая звуки, подобные грому. Чешуя дракона мерцала в солнечных лучах, играя оттенками алого и золота. Извивающийся хвост напоминал гигантскую змею, готовую обрушиться на каждого, кто посмеет встать на её пути. Величие этого существа внушало трепет и восхищение одновременно.

Я, словно заворожённая, смотрела на его полёт и не представляла, что буду делать дальше. Какова была вероятность, что после того, как мы вернёмся в реальность, он просто свёрнет мне шею как ненужному свидетелю? Он же мог рассказать всем, что это была сильная мартышка Лёля, которую я спровоцировала, а сам он вообще еле ноги унёс...

Но эти мысли я вскоре отбросила в сторону. Он же не идиот. Убийство агента просто так не оставят – это раз. Ситуация между учёными и паранормальными обострится ещё сильнее – это два. Да и вообще, невыгодно ему меня убивать. Лучше договориться или запугать, чтобы я ему помогала. Я была полностью согласна договориться, потому что с «Чёрной розой» нужно было что-то делать.

Пока Тимофей кружил вокруг, я внимательно осмотрелась на земле. Куда могла пойти маленькая зелёная обезьянка? Я попыталась сосредоточиться, но мысли путались. Приходилось тратить много энергии, чтобы держать себя в руках. Мне требовалась концентрация, которая напрочь слетела, когда Тимофей взмыл в воздух алым драконом.

Наконец я заставила себя успокоиться и начала сканировать местность. Следы на снегу в реальности замело, но в астрале Лёля оставила здесь свой энергетический след. Ветви деревьев слегка покачивались, будто только что подул ветерок. Вокруг пахло цитрусами и какими-то незнакомыми мне фруктами. Обезьянка явно была где-то рядом.

Я сделала шаг вперёд, ступая на еле заметную тропинку из следов Лёли. Несмотря на то что я сейчас находилась в астрале, двигаться было нужно тихо, чтобы не спугнуть маленькую беглянку. Животные ощущают этот мир тоньше людей.

Чем дальше я шла, тем гуще становились деревья. Свет едва пробивался сквозь их плотные кроны, рассыпаясь тонкими полосками, играющими на земле причудливыми тенями. Если Лёля спряталась здесь, то Тимофею сверху её уж точно не заметить.

Я осторожно двигалась по узкой тропке, пока не увидела среди зелёных еловых ветвей маленькую фигурку. Медленно, почти беззвучно, я приблизилась к дереву, обходя каждую веточку и камешек, чтобы снег под ногами не хрустел. Теперь я могла рассмотреть её лучше. Маленькая обезьянка лежала, укрытая пушистыми ветвями сосны, и крепко спала. Взглянув вверх, я убедилась, что Тимофея нигде не видно, и решила вернуться назад. Всё равно, находясь в астрале, я ничем не могла помочь ей.

Наученная горьким опытом, я не спешила открывать глаза. Зрительные функции восстанавливаются последними, поэтому я сначала прислушалась к своим ощущениям. К счастью, выход из астрала прошёл легче, чем я ожидала. Меня не выбросило оттуда, как в прошлый раз, и голова почти не болела.

Откуда-то издалека доносился шум, словно приглушённый толстыми стенами. Чуть ближе слышался тихий шелест голосов. Казалось, кто-то переговаривается. Странный запах витал вокруг, немного дезориентируя. Лес, в котором я была до этого, не должен так пахнуть.

Я с трудом поднялась на ноги. Зрение ещё не полностью восстановилось, но я уже могла различать смутные очертания. Пожалуй, я недооценила последствия выхода из астрала. Видимо, усталость взяла своё.

Я сделала пару шагов вперёд – и голова закружилась. Я не упала только благодаря тому, что кто-то подхватил меня и усадил обратно.

– Полегче, Ёлка, – услышала я знакомый голос Гнома. – Ты только что вернулась с того света – давай не будем торопиться, хорошо?

Зрение постепенно возвращалось, и чем яснее оно становилось, тем больше я осознавала, что, похоже, влипла по самое не хочу.

Подзаработала, блин, перед Новым годом.

Глава 20. Возвращение домой

– Да с чего ты вообще взял, что там опасно?! – в очередной раз спросила я у Гнома.

Он начинал очень сильно раздражать меня своей чрезмерной опекой.

– Я ещё раз тебе повторяю: ты. Туда. Не. Вернёшься, – снова ответил мне Гном.

Я решила сменить тактику:

– Лёшенька, ну а как же задание? Я дракона ещё не вернула. Ты же знаешь, я трудоголик, спать не буду, пока задание не закончу. Отпусти меня, а?

Он не ответил, видимо, понимая, что сдаваться я не намерена.

– Я тебе охрану в палату поставлю, допрыгаешься.

– Ладно, – сдалась я, но сугубо в корыстных целях. – Тогда расскажи мне, что с Дрожем.

Мне нужна была информация.

– Не знаю, – буркнул Гном, – не нашли его. Только тебя и Лёлю эту рядом.

– Как не нашли?

Мой голос показался мне чужим. Неужели Тимофей сбежал из-за того, что я увидела его драконом?

– Вот так. Машину его с вещами нашли, а его самого не нашли.

Я снова попыталась выйти из палаты, но Гном упорно не пропускал меня к двери.

– Гном, зараза, выпусти меня!

– Ёлка, тебе нельзя! Пока тебя не подлатают, я тебя никуда не выпущу!

– Пока меня подлатывать будут, я уже копыта двину десять раз! Пусти, иначе я за себя не ручаюсь!

Я усиленно вспоминала, что же произошло после того, как я обнаружила Лёлю в астрале. Я помнила, как Тимофей обернулся драконом, как взмыл вверх и как я заворожённо смотрела на него. Помнила, как сильно меня тянуло на ту самую тропинку, в конце которой я и нашла спящую Лёлю. Помнила, как искала глазами дракона, но так и не нашла. Помнила, как меня вытолкнуло обратно в материальный мир и как я краем глаза заметила тёмно-синюю тень, вот только сделать уже ничего не могла.

Эту же тень я видела тогда в лаборатории. Эта же тень мучила моего дракона, пока ему не удалось скрыться.

– Лёш, ты езжай, наверное, – сказала я, садясь на кровать. – Я сегодня и правда ещё тут побуду.

– Что с тобой? – подлетел ко мне Гном.

– Всё нормально, – ответила я, поднимая на него глаза.

– Может, позвать кого? Я мигом!

Я взяла его за руку:

– Не надо, всё в порядке. Просто дурно стало, но уже отпускает... Ты завтра приедешь?

– Конечно.

Я давно не видела его таким серьёзным. Казалось, он действительно сильно за меня переживает.

– Тогда до завтра.

Я постаралась улыбнуться, но улыбка вышла не совсем искренней. Шестерёнки в моей голове усиленно крутились. Я должна была понять, что произошло в том лесу. Я чувствовала, что Тимофей в огромной опасности, но что с этим делать, пока не понимала.

Гном ещё раз спросил, не нужно ли кого-то ко мне позвать, и мне пришлось убеждать его, что сейчас лучшим лекарством для меня будут покой и одиночество. Сначала он немного поворчал, но потом смирился и наконец-то оставил меня одну.

Я прислушалась к себе. Сил почти не осталось. Вряд ли у меня получится продержаться в астрале и пару минут.

Мой план был безумен. Я хотела попробовать нырнуть глубже тонкого мира и отыскать там Тимофея. Интуиция вопила, что это очень опасно. «Чёрная роза» почти полностью поглотила меня, и мне могло попросту не хватить сил, чтобы вернуться обратно.

А с другой стороны, что я теряла? Если я не найду Тимофея, то мои дни и так будут сочтены. Конечно, я не была уверена, что он вообще сможет снять эту «розу», но это и не было моей главной целью. Я просто ещё раз хотела увидеть его. Почувствовать. В общем, плюсов от этой затеи было больше, чем минусов.

Я написала записку Гному на всякий случай и сунула её в карман, а затем устроилась поудобнее на кровати. Вход в астрал в этот раз был резче, чем обычно. Я уже не медленно погружалась под воду – я была якорем, который стремительно погружается на самое дно. По моим расчётам, всё так и должно было быть. Моей целью был изнаночный мир. Я читала о нём в книгах, но обычно как о мифе или легенде. Его существование не доказано, но ведь и драконы – сказка, верно?

Через какое-то время мои ноги коснулись чего-то твёрдого, и я открыла глаза. Первым, что я увидела, был туман. Он был словно живой и обволакивал меня с ног до головы. Я чувствовала запах сырой земли и гниющей листвы. Что-то очень тяжёлое давило на мою грудь, затрудняя дыхание.

Я сделала осторожный шаг. Мои ноги затекли, словно я не двигалась очень долго. Сколько вообще я простояла на месте?

В этот момент я поймала себя на мысли, что времени здесь просто не существует.

Из-за тумана я не видела даже собственные руки. А были ли у меня вообще руки?

– Тим! – крикнула я в пустоту, но ответа не последовало. – Тимофей!

Я чувствовала себя ёжиком из старого детского мультика, только ему отвечали.

Какое-то время я бродила в тумане, но потом он начал рассеиваться. Вдали я заметила остатки каких-то древних строений: огромные каменные арки, разрушенные колонны и стены. Вокруг ходили серые тени, которые то и дело скользили по стенам. Они никак не реагировали на меня, что меня вовсе не расстраивало. Скорее наоборот. Я прислушалась. Вокруг была тишина, иногда нарушаемая скрипом веток или шаркающими шагами теней. Я поёжилась. Холод этого места проникал в каждую клеточку моего тела, вызывая дрожь. Мне постоянно казалось, что кто-то следит за мной, идёт по пятам, но, когда я оборачивалась, никого не было.

Я вспоминала те обрывки информации про изнаночный мир, которые сохранились до наших дней.

Первое. Этот мир в основном населяют неупокоенные души и забытые боги. Они могут принимать различные формы, но не могут физически воздействовать на то, что принадлежит к нашему реальному миру. То есть, пока я ещё жива, они мне ничего не сделают.

Второе. Здесь не существует законов физики и логики, как и чётких границ. Они постоянно меняются.

Третье. Когда-то этот мир населяли боги, поэтому заброшенные замки и руины – вполне нормальное явление.

Четвёртое. Единственное, что здесь имеет смысл, – это твоё истинное имя. То, которое написано тебе судьбой.

Я попыталась вспомнить, что я вообще знаю о драконе и как это поможет мне найти его в этом мире. Спустя время я пришла к выводу, что знаю крайне мало.

Когда-то он умер, но ожил. Его нашёл Тимофей, он держал его в нечеловеческих условиях.

Видение. Первая моя встреча с ним. Он слушал сказку про карпа, который поверил и стал драконом.

Дневник. Что он писал в дневнике? Я вспомнила красивую кожаную книжку и аккуратно выведенное имя «Моор»...

– Моор... – тихонько позвала я.

По моим ощущениям, времени у меня было не так много, но дракон упорно не хотел отзываться.

– Моор! – крикнула я громче.

Тишина.

А с чего я вообще взяла, что он здесь? Откуда я вообще знаю, что я в изнаночном мире? Может быть, я просто без сознания и это всё фантазии моего умирающего мозга!

На секунду стало страшно, но я быстро отогнала эти мысли. Только паники сейчас мне не хватало!

Последняя попытка – и я возвращаюсь.

– Моор!

Интуиция вопила, что он где-то рядом, что я на правильном пути, а своей интуиции я привыкла доверять.

– Что ты тут делаешь? – раздался его голос где-то позади меня.

Я обернулась, но никого не увидела.

– Где ты? – в отчаянии крикнула я.

– Не кричи, я и так слышу, – сказал мой дракон, невесть откуда взявшийся передо мной.

– Ты здесь! – выдохнула я с облегчением.

– Что ты тут делаешь? – повторил он свой вопрос.

– Мне сказали, что ты пропал. Я не знала, как связаться с тобой.

Моё сердце бешено колотилось. Я чувствовала силу, исходящую от него, и не понимала, почему никогда не чувствовала её до этого. Я внимательно смотрела на него и не могла понять, что же с ним не так. Он выглядел почти так же, как и прежде, я сразу не поняла, в чём дело. Вот только...

– Что-то не так? – спросил он, словно прочитав мои мысли.

– Твои глаза, – прошептала я. – Они были темнее.

Он кивнул:

– Глаза – зеркало души, а ненависть отравляет душу.

– Почему ты здесь?

Он пожал плечами:

– Потому что здесь моё место.

– Ты умер?

– Нет. Пока нет, но я думаю, скоро всё это закончится. Не переживай.

– Нам нужно что-то с этим делать, – сказала я, делая шаг ему навстречу.

Он сделал шаг назад, не позволяя мне приблизиться.

– Нет. Уходи. Ты не должна быть здесь.

– Но я здесь! И я не уйду отсюда, пока мы не решим, что со всем этим делать!

– Смириться, Даша. И забыть.

– Мне это не подходит.

– А от тебя ничего не зависит, – сказал он и с силой толкнул меня в грудь.

Я на секунду потеряла равновесие, и меня выкинуло из этого проклятого мира. Чёрт! Я жадно глотала воздух. Мне казалось, что до этого я не дышала целую вечность. Потом посмотрела на часы. Прошло не больше пятнадцати минут. Чудно. Я очень опасалась перестараться. Заставлять Гнома переживать ещё сильнее не хотелось, он и так натерпелся.

Какое-то время я просто сидела на кровати и смотрела в безжизненную белую стену. Эта тёмная тень не давала мне покоя. Я была точно уверена, что именно из-за неё всё пошло не по плану. Это точно был Тимофей. Тот самый, настоящий Тимофей. И что произошло между ним и Моором, пока я без сознания валялась в лесу, непонятно.

Опускаться снова так глубоко я не рискнула. Слишком тяжело мне это давалось, а энергии было немного. Я опустилась до тонких материй. «Чёрная роза» плотным кольцом обвивала мою шею, а тот, кто мог снять её, сейчас находился в изнаночном мире. Чудесно. Самое время начинать паниковать.

Я вынырнула и посмотрела на свои подрагивающие руки. Нужно было найти способ остановить «розу». Хотя бы пока у меня не получится найти Моора. Я не была готова умирать так рано.

Я глубоко вздохнула, успокаиваясь. Нужно позвонить домой. Возможно, это мой последний шанс услышать родных. По ощущениям, мне оставалось совсем недолго. Это было печально.

Я набрала навечно впечатавшийся в мозг номер. Забавно, что мне не пришло в голову набрать номер матери. С ней всё и так было понятно. У неё только один ребенок – мой брат. Антошка, успешный адвокат.

С гудками появился ком в горле. Сколько лет я не слышала родной бабушкин голос? Лет пять?.. Нет. Семь.

– Кто это? Алло! Кто это?

Знакомый голос пробудил во мне детские воспоминания. Хотелось закричать в трубку, сказать, как сильно я люблю бабушку, как сожалею за сказанное, но голоса не было. Наверное, я просто боялась говорить. Боялась, что она отвернётся, не поймёт, откажется разговаривать со мной и я больше никогда её не услышу. Скорее всего, после моей смерти она будет сильно жалеть об этом, но будет уже очень и очень поздно.

– Это не смешно!

Она сбросила вызов, и я снова осталась одна.

Меня немного потряхивало, я не понимала, от переизбытка волнения это или просто озноб. Сейчас я чувствовала себя листиком на осеннем ветру. Последним, умирающим листиком. Слёзы стекали по щекам, и я смахнула их кончиками пальцев.

Мне было важно снова услышать бабушкин голос, поэтому, немного собравшись с силами, я снова набрала её номер.

– Алло.

Тяжёлый вздох. Раздражение.

– Алло... – выдавила я из себя шёпотом.

– Кто вы? Если это какая-то шутка, то я советую вам забыть этот номер!

Бабуля всегда была суровой.

Больше я ничего не сказала, сбросила звонок сама.

Истерик у меня не было с того времени, как я съехала от мамы. С бабушкой мы тогда уже не общались. Воздуха не хватало, слёзы душили. Рыдала я навзрыд, не сдерживаясь.

Когда слёз не осталось, я умылась холодной водой, благо в палате был умывальник. Не время расклеиваться! Я глубоко вдохнула и закрыла глаза. На секунду мне показалось, что я у бабушки дома и она сидит на кухне напротив меня, смотрит на меня своими большими глазами и почему-то молчит.

Из мыслей меня выдернул телефонный звонок. Звонила бабушка. В этот раз её голос звучал обеспокоенно.

– У вас что-то случилось? – спросила она. – Вам нужна помощь?

Я упоминала, что бабушка у меня гадалка? Видимо, она что-то почувствовала. Я вспомнила картинку из книги, которую мне скидывал профессор: «Зелёный – цвет жизни и смерти. Зелёный – клан драконов. Лекари, провидцы, оракулы».

Моя аура ведь тоже зелёная, как и у бабушки с дедом. Я давно заметила, что она сильно выделяется на фоне других. «Я тоже дракон?» – была первая мысль, которая пришла мне в голову.

Но если я тоже дракон, разве «Чёрная роза» может навредить мне? Всё-таки нет. Видимо, я просто человек с отголосками древней драконьей магии.

Я успокоилась. Бабушка на том конце всё ещё ждала моего ответа.

– Нужна, – сказала я.

Хрипло как-то вышло, безжизненно, без присущей мне звонкости.

Несмотря на суровость, бабушка у меня очень добрая. «Отказывать искреннему зову о помощи нельзя, Дашенька. Если человек к тебе пришёл, значит, так надо», – всегда учила она меня.

– Кто ты, деточка? Чем тебе помочь?

Участие в голосе. Неподдельное. Искреннее.

После того как я прокашлялась, голос зазвучал привычнее.

– Бабуль, всё так сложно! Я не знаю, что делать!

– Дашуль, ты?

– Угу...

– Девочка моя! Что у тебя случилось? Говори адрес, я приеду сейчас!

– Не надо, не приезжай. Давай лучше я к тебе? Можно?

– Конечно! Когда ты приедешь? Тебе денежку на билет скинуть?

– Нет, не надо, у меня есть.

Я невольно улыбнулась. Бабуля... Я уже выросла, а она со мной всё так же, как с маленькой.

– Позвони, как поедешь. Я тебе картошечку запеку.

Голос такой нежный-нежный! Я скучала...

– Хорошо, я тогда прямо сегодня приеду. Часов в десять.

Вместе мы точно со всем разберёмся – и с Тимофеем, и с драконом, и с проклятием. Бабуля меня простила...

Глава 21. Побег

Я сразу же набрала номер Гнома.

– Ёлка! Что-то случилось?

– Ты уже далеко уехал?

– Нет, вообще ещё не уехал – дела были. А что?

– Ставлю тебя в известность, что я собираюсь сбежать из больницы.

После этих слов Гном сбросил звонок и уже через десять минут стоял передо мной.

– Что опять произошло? – раздражённо спросил он. – Ёлка, я тебе сказал, что в лабораторию ты в ближайшее время не вернёшься.

– Поняла, приняла, осознала, претензий не имею.

Гном вопросительно посмотрел на меня.

– Я подумала, что это вообще плохая идея. Я и так на последнем издыхании. Энергия не пополняется, я, чтобы просто жить, её по крупицам собираю.

– Куда ты тогда собралась?

– Домой. Не хочу свои последние дни провести в больнице. Здесь у меня точно никаких шансов.

Гном вздохнул.

– Наверное, тут ты права, – сказал он. – Они не знают, что с тобой делать, я спрашивал. Вероятность, что тут тебе помогут, равна нулю.

Я кивнула. Чего-то такого я и ожидала. Мы не были готовы к настоящей магии. Наши способности – это только отголосок былого.

– Я тут не останусь. Уеду сейчас, и говори мне что хочешь.

Гном задумался. Какое-то время он молчал, а потом бросил:

– Одевайся, подброшу тебя. – Он подошёл к двери. – Пойду скажу, что я тебя забираю.

Я кивнула, отказываться не стала. Конечно, я не рассчитывала, что он повезёт меня к бабуле домой, но хотя бы до общежития он меня довезёт.

Я вышла минут через десять, сразу после того, как Гном написал мне, что ждёт в машине.

– Куда едем?

– До общаги подкинешь?

Гном недовольно посмотрел на меня.

– Мне вещи собрать надо. У меня там всё.

– Я отвезу. Подожду, пока ты всё соберёшь, и отвезу, – уверенно сказал Гном.

– Уверен?

– Здесь же недалеко, – пожал плечами Гном.

– Я к бабушке поеду, это далеко.

Похоже, я его удивила.

– К Ядвиге Валентиновне?

– Ага.

– Вы же не общаетесь...

– Обстоятельства несколько изменились.

Он замолчал.

Какое-то время мы ехали молча.

– Я не думал, что всё так обернётся, – сказал Гном. – Прости меня, а?

Я постаралась улыбнуться. Мне не хотелось, чтобы он чувствовал себя виноватым.

– Лёш, тебе не за что извиняться. Это всё просто временные трудности. Справимся.

К общаге мы подъехали быстро. Времени я зря не теряла, на нужный этаж влетела стрелой.

В общей комнате было тихо, но по стоящей на входе обуви я поняла, что Марта дома. Я не стала привлекать внимание и решила по-быстрому собрать вещи, пока меня никто не заметил. Я не знала, в каком настроении Марта после того, как я пропала почти на неделю. Конечно, я собиралась зайти к ней перед тем, как уйти, но сначала решила всё-таки собрать вещи.

На это у меня ушло не больше десяти минут. Много вещей я брать не стала. Взяла кое-что из одежды, рабочую технику и пару бутылочек шампуня.

Я планировала разобраться со всем этим безобразием как можно быстрее и вернуться наконец-то к нормальной жизни. А для этого мне нужно было найти и Тимофея, и Моора. Где и как их искать, я пока не представляла.

Вещи были собраны, и я собралась тихонечко постучаться к Марте в комнату, однако не успела.

– Ёлка? – спросила Марта, открыв дверь и увидев меня.

– Ёлка, – подтвердила я.

Марта кинулась мне на шею:

– Где ты была? Мы с Доном волновались!

Я почесала затылок:

– Долгая история, а времени у меня не очень много. Но если коротко...

Коротко не получилось. Гнома пришлось впустить внутрь, чтобы он не скучал в машине. Потом Марта вызвала Дона, и рассказывать пришлось с самого начала. С «Чёрной розы».

– Вот гад! – выругалась Марта после того, как я посвятила её в подробности своего расследования и смертельного проклятия на мне.

Я помотала головой.

– Ты просто не знаешь, что ему пришлось пережить, – тихонько сказала я.

– А ты-то тут при чём?!

– Наверное, он не думал, что я его найду. Надеялся, что это будет Тимофей.

– А это чем лучше? Он, вообще-то, наш друг!

– Подонок ваш Тимофей, – сказала я. – Ему по карме положено было эту книгу найти.

– Он же тебе нравился...

Брови Марты поползли наверх от удивления, а мы с Доном переглянулись.

– Я предполагаю, что это Тимофей устроил пожар и позорно сбежал, – начала я. – Вероятно, он хотел заполучить силу дракона и провёл какой-то сомнительный ритуал. Я не знаю, где он его откопал и с чего решил, что ему это вообще по силам, но ритуал не сработал, поэтому дракон и Тимофей просто поменялись телами, после чего настоящий Тимофей убежал в неизвестном направлении, а дракон остался работать с вами.

– Звучит как бред, – сказал Гном, который тоже слышал эту историю впервые.

– Как это возможно? – спросил Дон. – Он же всё помнит, ведёт себя вполне адекватно...

– А читать на нашем языке он не умеет, – сказала я. – Я заметила это в кафе, когда мы выбирали, что заказать.

– Возможно, дракон считал часть сознания Тимофея, – предположил Гном. – Фёдор Аристархович рассказывал, что драконы это умеют, – неуверенно добавил он, смущаясь.

– Точно! – подхватила я. – Я тоже читала, что во время некоторых ритуалов вероятно переплетение сознаний. Дракон получал часть воспоминаний. Правда, я не знаю, работает ли это в другую сторону, потому что, если работает, скоро наступит апокалипсис.

– Почему? – не поняла Марта.

– Потому что если Тимофей знает хотя бы часть того, что знает дракон...

– ...то он явно будет сильнее всех нас, вместе взятых, – закончил Дон.

Я кивнула.

– Что мы будем делать? – спросила Марта.

– Сначала договоримся никому об этом не рассказывать.

Это была первая часть моего плана.

– Потом успокоимся. Мне нужно уехать. Попробую если не вывести, то хотя бы остановить эту гадость.

– Мы можем информировать тебя о происходящем в лаборатории, – сказал Дон.

– Отлично... Гном отвезёт меня домой. Я останусь там на какое-то время.

– А что делать, если Тимофей спросит про тебя?

– Говорите, что я на больничном. По документам это действительно так.

– Но ведь если Тимофей и есть дракон, то он сможет снять с тебя «Чёрную розу». Зачем тебе прятаться?

– В лесу, перед тем как отключиться, я видела настоящего Тимофея. Точнее, его ауру. Возможно, к вам вернётся совсем не дракон. А как это проверить, я не знаю.

– Мы сделаем так, – сказал Дон. – Где ты, Ёлка, никто из нас типа не знает. Как только Тимофей появится, мы сразу сообщим тебе об этом. – Дон посмотрел на меня и дождался моего утвердительного кивка, а потом продолжил: – Я попробую поговорить с ним. Может быть, чем-то поможет моя недоразвитая эмпатия. Если будут сомнения, что перед нами не дракон, то тебе не будет нужды пытаться связаться с ним.

Я кивнула. План Дона звучал убедительно.

– Дракон может читать мысли, – вспомнила я. – Я перед свиданием поставила защитную печать, и он явно это заметил. Давайте я покажу вам, как её ставить. Там ничего сложного.

Я быстро объяснила принцип рисования энергетических печатей и убедилась, что у них получается. Даже если они не сработают, я думаю, так нам всем будет спокойнее.

Незапланированное собрание закончилось, и мы разошлись. Дон ушёл к себе, Марта начала морально готовиться к рабочей неделе, а мы с Гномом поехали к моей бабуле.

– Бабуля у тебя всё там же живёт?

– Ага, – ответила я, чувствуя, как у меня начинают трястись руки.

– Поехали, Ёлка.

Мы ехали по вечернему городу. Я смотрела, как всё вокруг живёт счастливой жизнью, совершенно не думая о том, что скоро в мире станет меньше на одну Ёлку. Люди спешили домой, и им не было дела до того, что со мной происходит, ведь они меня даже не знали.

– Даш, – нарушил тишину Гном, – рассказать ничего не хочешь?

Я посмотрела на него. О чём это он? Не то чтобы сейчас за мной было много косяков...

– Да вроде нет... А ты хочешь о чём-то спросить?

– В палате был зафиксирован огромный выброс энергии.

– А, – махнула я рукой, – это мой. Я знаю, что мне нельзя, но мне сильно надо было.

Он недоверчиво посмотрел на меня и сказал:

– Не ври. Это он приходил?

– Кто?

Я правда не понимала, о чём он говорит.

– Дракон. Или Тимофей, не знаю.

– Это я была.

К счастью, Гном ложь от правды на ментальном уровне не отличает. Говорить о том, что я спускалась намного ниже тонких материй, я не собиралась, по крайней мере пока. Но хотя Гном и не паранормальный, основы мироустройства он тоже изучал, поэтому прекрасно знал, что ниже тонких материй что-то есть, но никто ещё оттуда не возвращался. Я тоже это прекрасно знаю, но инстинкта самосохранения у меня, похоже, нет.

– Ёлка, кто это был? – снова спросил Гном.

Он начинал раздражать своим недоверием.

– Да я это была!

– Энергии было намного больше, чем ты физически могла потратить. Это точно была не ты. Да и в тонких материях столько энергии за час не потратить.

Вот оно что... Кажется, планы меняются.

– Я в изнаночный мир опускалась.

– Куда?..

Этот термин я вычитала в трудах профессора. Мы такого, конечно, не изучали.

– Ниже тонких материй, – спокойно пояснила я.

Но Гном не разделил моего спокойствия:

– Ты больная?!

Я не ответила. А что я могла сказать? Ну да, больная. Тут по-другому и не скажешь.

– Зачем?! – продолжал Гном.

– Я была уверена, что найду там дракона.

– И как? Нашла?

– Нашла. Только мы не поговорили. Он меня вытолкнул оттуда.

Гном какое-то время помолчал.

– И?..

Я озадаченно посмотрела на него.

– Никогда не поверю, что тебя это остановило. Что было потом?

– Да ничего, – с досадой сказала я. – Я решила больше не опускаться туда.

– Ты его спросила про «Чёрную розу»?

– Нет, не успела. Меня выкинуло оттуда раньше.

В этот раз Гном ничего не ответил. Наверное, думал о чём-то своём. Или о моём, но просто не хотел говорить. Мысли я читать не умею.

Постепенно город начал растворяться в сумерках. Вместо высоких домов и шумных улиц начали появляться поля и леса. Ночь окутывала всё вокруг мягким, почти осязаемым покровом. Вдалеке я видела огни, напоминающие звёзды на тёмном небосводе. Мы ехали молча, и я уснула.

А когда проснулась, ни Гнома, ни его машины уже не было. Были только мягкая перина и запах печёной картошечки, моей любимой, из детства. Я осмотрелась. Мансарда на третьем этаже бабушкиного дома. Моя комната.

Я слетела с третьего этажа и вбежала на маленькую кухоньку. Именно оттуда доносились красивая напевная мелодия и стук кухонной утвари. Семь лет! Я не видела бабулю целых семь лет! Я подбежала к ней и крепко её обняла.

– Дарочка, Дарочка! – засмеялась она. – Задушишь же!

Глава 22. Дома

Я сидела за столом перед полной тарелкой еды. Напротив меня сидела бабуля, пухленькая невысокая женщина в круглых очках.

Дома она ходит в косыночке и фартуке, а на людях она интеллигентная потомственная гадалка, стильная и очаровательная. Как ей удаётся совмещать в себе два настолько разных образа – загадка.

– Я соскучилась, – сказала я.

– Я тоже, милая, я тоже, – улыбнулась она.

И не было в её голосе той стали, которую я слышала перед нашей последней встречей. Она меня простила? Правда простила?

– Да я и не сердилась на тебя никогда, Дарунь. Я же через месяц уже отошла. Домой к вам приехала с примирением, а мать тебя уже из дома выставила, поганка.

– Правда?

– Ну конечно. Ты же внучка моя, разве может быть по-другому? – Бабушка налила своего фирменного травяного чая. – Ты мне расскажи, что у тебя? Ты такая расстроенная по телефону была. Серьёзное что-то случилось?

Я кивнула, обдумывая, с чего бы начать.

– Рассказывай. Разберёмся.

– Ты же помнишь, что я с федералами работаю?

Она кивнула.

– Так вот, недавно мне предложили поработать с лабораторией, – начала я с самого, на мой взгляд, важного. – Я согласилась. Ты же знаешь, я всегда мечтала там работать.

– Совсем сдурела? – строго спросила бабушка.

Я предполагала, что ей это не понравится. Следующие двадцать минут я слушала лекцию о том, что никому из учёных нельзя доверять и всё это очень опасно.

– Да знаю, – махнула я рукой. – Я очень долго сомневалась. Уже отказаться хотела, но что-то мне помешало. Не знаю... было ощущение, что мне очень надо быть там. Наверное, если бы я могла вернуть время назад, я бы не согласилась.

Бабушка тяжело вздохнула:

– Согласилась бы, я же вижу. Ты уже по самые уши залезла. Ради него бы ещё раз согласилась.

Эти самые уши загорелись огнём.

– Ну да, – чуть подумав, призналась я.

Чего врать-то? Тем более самой себе.

– Ты слышала про пожар в лаборатории? – спросила я.

– Слышала. Ко мне уже приходили эти душегубы, просили помочь с поисками. Только я отказала. Надеюсь, ты сделала так же.

– Нет, я согласилась.

– Зачем, Дарочка?

– Я не могу объяснить. Мне просто казалось, что там происходит что-то очень важное. Это было как... как зов. Как будто вся моя судьба связана с этим делом.

Бабушка встала и начала расхаживать по комнате, пытаясь сдержать гнев.

– Ты совсем с этой работой с ума сошла? Ты знаешь, что они могут сделать с тобой, если узнают, что ты паранормальная?

– Отдел, на который я работаю, напрямую не относится к лабораториям. Там работают только паранормальные, – попыталась я оправдаться.

Конечно, бабушка права. Я изначально подвергла себя огромной опасности. Но я уже это сделала и повернуть время вспять не могла.

Бабушка остановилась и посмотрела на меня с глубокой печалью в глазах.

– Ты знаешь, кого они ищут? – тихо спросила она.

– Дракона, – ответила я.

– Он пробудился? – спросила она шёпотом.

– Ага. Он пожар устроил и сбежал. Говорят, что ему кто-то из сотрудников помог, но это неправда.

– Когда ты узнала, что тебе надо будет искать дракона?

– Мне сказали в первый же день.

– И ты согласилась?! Ты знаешь, что это значит для нашей семьи?!

– Знаю, – кивнула я.

Бабушка тяжело вздохнула, и её взгляд снова стал тяжёлым и строгим.

– Рассказывай дальше.

Я рассказала бабушке о том, как начиналась моя работа в лаборатории, о том, как я в первый раз попала в камеру, где держали дракона, и о том, как с помощью тонких материй я нашла его дневник. Про проклятие я решила пока умолчать.

– Знаешь, что странно? – сказала я, забираясь на стул с ногами. – Ещё в комнате я заметила, что отголосок силы дракона очень странно себя ведёт. Как будто бы чувствует меня. Он реагировал на мои действия и на физические изменения в комнате. Но ведь так не должно быть, верно? Тонкий мир – это отголосок прошлых событий...

Бабуля кивнула:

– Да, только тонкий мир тут ни при чём. По твоим описаниям, ты была на уровень ниже.

– Ниже? В глубоком мире?

В академии нас учили, что всё вокруг делится на три уровня: материальный мир, тонкие материи и глубокий мир.

– Да, кажется, по-вашему так.

Я сделала себе пометку обязательно вернуться к этому вопросу ещё раз.

Дальше я рассказала бабушке о том, что прочитала в дневнике, и о том самом видео Тимофея, которое помог найти Гном.

– Этот дракон вовсе не похож на злодея, – сказала я. – Он просто жертва обстоятельств. Он оказался не в то время и не в том месте, и его жестоко заперли в клетке. Мне кажется, злодей в этой истории – Тимофей.

– Значит, после всего этого ты согласилась помогать этому Тимофею вернуть дракона обратно в клетку для опытов? – снова спросила бабушка, и голос её был полон боли и разочарования.

– Нет, – покачала я головой, – не совсем.

Бабушка вопросительно подняла одну бровь.

– Я давно поняла, что тот, с кем мне приходится работать, и настоящий Тимофей – это не один и тот же человек. Тимофей собирался получить силу дракона, но, кажется, что-то пошло не так. Может быть, дракон оказался в теле Тимофея или... – Я тяжело вздохнула. – Я не знаю, что там произошло, но дракон и Тимофей точно поменялись местами. Пока это всё, что мне удалось узнать.

Бабушка молчала. Мне казалось, что она смотрит на меня с ужасом в глазах.

– Знаю, – тихо продолжила я, – я не должна была вмешиваться, но я просто не могла по-другому. Ты всегда учила меня доверять тому, что я чувствую. В тот момент я считала, что права.

– Дарочка, – тихо сказала бабушка, – ты не представляешь, какая ты молодец.

Мои глаза чуть не выпали из орбит от удивления. Бабушка меня похвалила?..

– Пойдём-ка в зал. Я там тебе на полу разложу. Посмотрим, что тебя ждёт.

Чай давно остыл. Мы переместились на мягкий бежевый ковёр в бабушкином зале. Я осмотрелась. Всё было точно так же, как в моём детстве. Тогда эта комната казалась мне сказочным замком. Высокие потолки, украшенные лепниной, массивная хрустальная люстра, тёмный, местами потёртый и уже несколько раз отреставрированный паркет. Вдоль одной из стен всё ещё стояли стеллажи с книгами, а на других висели картины в красивых резных рамах, которые написал дедушка. Но и изменения были, например, этот самый ковёр, пара современных светильников в стиле лофт и большой светлый диван с двумя креслами.

– Ответы на вопросы свои ищи у немого. Он всё как на духу выложит, ничего от тебя не скроет.

– А где мне его искать?

– За тобой он ходит. По пятам. В энергетическом мире посмотри, милая.

Немой? По пятам за мной ходит? Кто это может быть?

– Ещё покойник какой-то за тобой плетётся. Сюда он, конечно, не прошёл, но за воротами стоит. Что ему от тебя надо, Дарунь? Ты мне всё рассказала?

Я вздохнула.

– Есть что-то ещё, что я должна знать? – серьёзно спросила бабушка.

Я молчала, не в силах что-либо ответить. Бабушка покачала головой, и в её глазах мелькнула искра беспокойства.

– Говори давай, иначе я тебе помочь не смогу!

– На дневник дракона была наложена защитная печать.

Она кивнула, внимательно слушая.

– Ты знаешь что-нибудь про «Чёрную розу»? – спросила я.

По глазам бабули я поняла, что она знает. Кажется, она посмотрела на меня в тонком мире. Шипы уже оплели мою шею.

– И ты эту дрянь подцепила?

– Ага.

– Он отказался снять её? – взволнованно спросила бабушка.

– Я не просила – не успела. Он и не знает, скорее всего.

– Тогда переживать не о чем. Драконы – чародеи благородные. Это высший титул. Поговорить с ним надо.

– Дракон – это титул? – удивлённо спросила я.

– Конечно, а ты что думала?

– Я думала, это раса отдельная. Ящерки такие большие.

– Нет, форму они, конечно, обретать умеют, но они такие же люди, как и мы все, только сильнее. Прадедушка твой был драконом. И дедушка тоже.

– А ты?

– Я – нет. Сил не хватило. Не дослужилась немного.

Она посмеялась.

– Подожди, но у дедушки же кожа не чёрная была...

– А почему она должна быть чёрная?

Я показала ей запись с камеры.

– Бедный мальчик! – ахнула она. – У него кожа чёрная, потому что он в камне почти двенадцать тысяч лет просидел, а потом его на опыты отправили. Это ненависть его изнутри убивает.

– Бабуль, так, получается, все паранормальные силы дракона имеют? – задала я вопрос, который меня очень заинтересовал.

– Дурёха ты, Дара. Конечно нет! Чтобы иметь силы, как у дракона, надо учиться, развиваться годами. А ты в науку идти не захотела, к федерлам пошла. А там много ли нужно? Никакого развития! Ты теперь, даже если захочешь, вряд ли успеешь дослужиться до дракона. – Она вздохнула. – Хотя зачем оно тебе надо. Ты правильно сделала, что никого не послушала и своей дорогой пошла.

– Бабуль, а почему ты мне раньше это всё не рассказывала?

– Так ты маленькая была, неразумная. Что, если бы ты что-то на людях брякнула? Пусть лучше думают, что это всё из-за химикатов началось. Им так жить проще будет.

Мы помолчали. Я даже не представляла, что бабушка так много знает. Сразу вспомнились слова Тимофея: «Иногда людям спокойнее жить, зная, что им известно самое страшное на планете». А ведь он прав.

– Давно на тебе гадость эта? – спросила бабу– шка.

– Недели полторы.

– Много. Никто из наших уже не снимет. Тут только дракона твоего просить.

– А кто-то мог снять её?!

– Конечно. Я. Мы же чародеи зелёного клана.

– Я читала, что «Чёрную розу» невозможно снять и если она уже стоит, то ничего сделать нельзя. Даже дракон не сможет помочь.

– Да это для простых людей. А мы чистокровные потомственные чародейки. На нас она немного по-другому действует.

– По-другому – это как?

– Убивать будет очень долго, Дарочка. Ты быстрее от старости помрёшь, чем от «розы». Но всё равно ничего хорошего. Быстрее снимешь – меньше последствий.

Бабушка внимательно посмотрела на меня. Мне показалось, что она хотела что-то сказать мне, но она промолчала.

– Ну ничего, Дарочка, ничего, – сказала бабуля. – Ты, главное, не переживай. Ты большая молодец, дедушка тобой гордился бы.

Моё сердце пропустило удар.

– А где дедушка?

Почему в доме так тихо? На входе одна пара тапочек, одна щётка в ванной. Бокала дедушкиного я тоже не увидела.

Бабушка махнула рукой:

– Да он опять в своей мастерской сидит, не вытащить его оттуда. Совсем уже туда перебрался, со всеми вещами.

Я выдохнула. Мысль, что с ним что-то случилось, больно резанула душу.

Бабуля всё ещё ходила вокруг меня.

– Дарунь, ты мне лучше скажи, что у тебя за зелёное пятно на груди? Я что-то не понимаю...

Я задумалась. Зелёное пятно?.. «Руна», – вспомнила я.

– А, это руна, чтобы мысли читать нельзя было.

– Это тебе твой дракон поставил? – серьёзно спросила она.

– Да нет, это я от него поставила. Правда, не знаю, насколько она рабочая.

– А кто тебя такому научил? Не слышала, чтобы у нас в вузах сейчас рунам учили.

– Да я сама по книгам разобралась. Мне профессор один скинул информацию по «Чёрной розе» и по драконам – там её и нашла... А что? Что-то не так?

– Да нет, нет, Дар, всё хорошо. – Она внимательно рассматривала руну. – Сама, говоришь?

– Ну да. По инструкции.

– Так, а ну-ка за мной! – строго сказала она. – У нас до вечера ещё времени много, можем и прогуляться.

Я послушно пошла:

– А что будет вечером?

– Лёшенька на ужин заедет. Телефон тебе какой-то привезёт.

Отлично! Смогу связаться с Мартой и Доном. Кажется, жизнь налаживается.

Глава 23. Старый город

Мы вышли из дома и пошли в сторону леса.

Бабуля живёт в небольшой деревушке, человек на сто. Её дом стоит обособленно от всех остальных. По соседству – только густой непроглядный лес.

Когда я была совсем маленькой, старший брат постоянно пугал меня страшилками про этот лес, поэтому я всегда очень боялась приближаться к нему. Потом, когда Антон перестал приезжать к бабушке на лето, я осмелела и иногда гуляла в лесу, правда, далеко не уходила.

Сейчас же мы с бабушкой зашли туда, где кроны деревьев, сплетаясь между собой, создают плотную завесу, сквозь которую солнечные лучи с трудом пробиваются, окрашивая землю в оттенки зелёного и золотого. Под ногами хрустела опавшая листва и шуршал сухой хворост. Я вдохнула. Пахло свежестью и смолой, смешанной с запахами влажной земли и цветущих трав.

– Ба, а мы куда? – спросила я у неё, когда мы зашли уже довольно далеко.

– В старый город, – спокойно ответила она.

– Куда?..

– Увидишь, – отмахнулась она.

Шли мы долго, наверное, около часа. Дорогу я не запомнила. Я просто думала о драконе, о Тимофее, о проклятии, о том, что, похоже, не умру, о том, что мой дедушка, оказывается, тоже дракон, а ещё о том, что силу можно развить. Я всю жизнь считала себя неполноценной, а оказывается, чародейству можно и нужно учиться.

– Ба, ты сказала, что до дракона можно дослужиться. А это любой может?

– Нет, Дарь, не любой. Природные способности тут тоже очень большую роль играют. Кому-то больше повезло, кому-то меньше. У меня вот не получилось.

– А почему тогда в университетах этому не учат?

– А они просто не могут. Их силы – это крупицы наших. То, что осталось от разбитых драконов.

Она грустно вздохнула.

– А я могу ещё как-то способности развить? – спросила я. – Нет, я, конечно, понимаю, что драконом мне уже не стать, но, может, хоть что-то получится?

В моей душе поселилась надежда. Я очень люблю пробовать свои силы на задачах, мне непосильных. Именно так я и научилась видеть ауры – просто пробовала раз за разом, пока у меня не начало получаться. Остальным можно просто сказать, что у меня сила открылась позже. Никто даже не удивится. Ещё во времена учёбы я показала, что так может быть. Именно из-за меня ввели дополнительный год, на котором изучают всю теорию, а не только ту, к которой у тебя способности.

– Я не знаю, – пожала плечами бабушка. – Ты внучка дракона и потомственная чародейка. Как учиться будешь...

– А как крупицы драконьих сил оказались у людей?

– Города чародеев скрыты от обычных людей, но иногда их всё-таки находят. Чародеи никогда никому в помощи не отказывают, всегда принимают и помогают. Бывают хорошие люди – пришли, переночевали да ушли мирно. А бывают такие, как твой Тимофей, – одни разрушения от них. – Бабушка вздохнула. – Драконы же фактически бессмертны. Когда их сила иссякает или их убивают, они становятся статуей.

– Как мой дракон?

– Да, Дарунь. Если эту статую разбить, энергия драконьей души вырвется наружу. Она не может просто так иссякнуть, поэтому находит себе место внутри некоторых людей. Не знаю, может быть, они полукровки, а может, энергия драконьей магии просто считает их достойными.

– Это значит, что кто-то разрушил целый город драконов?

– Может быть, даже не один.

– Ба, а дедушка правда с ума сошёл? – спросила я.

– С чего ты взяла?

– Мне мама сказала, что он сошёл с ума, и запретила мне приезжать к вам.

– Глупости. Ты мать слушай больше. Он просто в старый город перебрался.

– А почему он к тебе не приходит?

– Приходит, только редко. В старом городе нам как-то спокойнее. Я бы тоже туда перебралась, да тебя боялась совсем потерять.

– А ты тоже бессмертная?

– Частично. Душа моя – да, а вот тело – нет. Иногда оно умирает, и я перерождаюсь вновь. С сохранением памяти, правда.

– А я?

– А ты – как учиться будешь, – строго сказала бабуля. – Пришли. Молчи, пока я тебе говорить не разрешу, поняла?

– Ага, – кивнула я.

Старый город находится за энергетическим куполом. Действительно, если не знать, что он здесь есть, и не поймёшь. Поляна как поляна.

На входе мне завязали глаза. Бабушка представила меня как свою гостью, сказала, что Прохор ждёт. Значит, мы идём к дедушке?

По городу мы шли около десяти минут. Я ничего не видела, кроме людей. Точнее, людей я тоже не видела, только ауры. Зелёные нам не встречались, только синие и жёлтые. Алых я тоже не видела, ни одной. Белые были, но очень мало.

Интересно, а Марта и Дон тоже чародеи? Или у них только отголосок драконьих сил?

В доме бабушка сняла повязку с моих глаз. Дедушки дома не оказалось.

– Опять где-то ходит, – сказала бабушка. – Я его поищу пойду, а ты пока тут сиди. Можешь книги почитать или в планшете своём потыкать. Главное – в окно и в зеркало не смотри.

– Хорошо. А почему?

– Глаза – зеркало души, а твоя душа пока «Чёрной розой» отравлена. Не надо людей пугать, поняла? – объяснила бабушка, строго посмотрев на меня.

Я поняла. Послушание в моём положении было единственно правильным решением.

– Бабуль, а можно я торт испеку? Дедушкин любимый.

Она улыбнулась:

– Это можно. Если продукты какие нужны, сначала думаешь, а потом открываешь холодильник. По-другому не сработает.

Я кивнула.

Бабушка ушла, оставив меня одну, трепетно ожидающую встречи с человеком, которого я уже и не мечтала увидеть в здравии.

Дедуля любит бананово-шоколадный торт. Когда-то я научилась готовить его идеально. Только так получалось отвлечься от мыслей о том, что я его больше не увижу. Каждый год я ем этот торт и как будто снова слышу его голос:

– Ну что, Дарусь! Шоколад помогает мозги развивать! По кусочку!

Интересно, а он узнает меня сейчас? А я его? Руки позорно тряслись. Слёзы подступали, но я прогоняла их обратно. Он жив и здоров, а значит, всё будет хорошо. А значит, мне точно помогут, потому что не может быть по-другому.

Я сидела на диване спиной к окну и боролась с желанием выглянуть. Прошло уже много времени, но ни бабули, ни дедушки не было. Я уже успела вынуть коржи из духовки, собрать и украсить торт.

Где же они? Может, что-то случилось? Включился параноик. Я старательно убеждала себя, что всё хорошо, всё в порядке.

Чтобы занять свой разум чем-то, кроме переживаний, я пошла к холодильнику, в котором стоял мой торт. Хотела проверить, всё ли с ним хорошо и он не нуждается в моей помощи. Но до холодильника я не дошла.

Мне понадобилась секунда, чтобы понять, что я в комнате не одна и он наблюдает. Годы работы с федералами сделали своё дело. Паники не было, только собранность и готовность к действиям. Пока он не знает, что я о нём знаю, я в безопасности. Времени принимать решение не было, поэтому я быстро спустилась до тонких материй. Теперь я примерно представляла, где он находится.

Скрип половицы выдал его приближение. Ещё секунда, – и в меня полетел плотный сгусток энергии. Я не видела его даже в тонком мире. Лишь чувствовала. К счастью, сил хватило, чтобы перехватить зелёный шар. Правда, на это ушло очень много энергии. Голова закружилась, и я пошатнулась.

– Ты кто такая?

Вопрос звучал где-то далеко. Я плохо разбирала слова. Радовало, что в обморок я не упала.

В этот раз кровь пошла не только носом – откашлялась я тоже кровью. «Чёрная роза», это она меня душила. Кажется, до этого моя сила сдерживала её, но сейчас, когда я потратила почти всё, перестала.

Глубокий вдох немного помог. «Роза» ослабевала, пока я напитывалась силой из пойманного мною сгустка. Вскоре зрение восстановилось, и я посмотрела на деда.

Не узнал. Вот я и получила ответ. Где же бабуля? Как мне объяснять ему, кто я такая?

К счастью, мне отвечать и не пришлось – бабуля появилась почти моментально.

– Прохор! Ты что творишь?!

Она подлетела ко мне. Кровь, размазанная по моему бледному лицу, и истлевающая сфера энергии в моих руках её напугали.

– А если бы убил?! Спасибо хоть, не целый шар кинул!

– Я целый кинул, – сказал удивлённый дедушка. – Она просто высосала его уже.

– Как целый?! – вскрикнула бабушка. – Милая, ты как? – Это было сказано уже полушёпотом.

– Вроде живая, – тихо сказала я.

– Ядя, ты кого притащила? Могла бы предупредить... – буркнул дед.

– Да не успела я! – раздражённо вскрикнула бабуля, усаживая меня на стул.

Сердце бешено колотилось, дыхание восстанавливалось с трудом.

– Хорошо, что поймала. С такой «розой» умерла бы моментально, – сказал дед с незнакомой мне до этого раздражительностью в голосе.

– Прохор! – прикрикнула бабуля.

Она редко называет его полным именем, только когда тот сильно ошибается и делает что-то не так.

– Сиди, сиди, милая. Сейчас водички налью.

Бабушка крутилась вокруг меня, а я ещё раз посмотрела на деда.

За десять лет он почти не изменился. Всё те же короткие седые волосы, резкие черты лица и светлые глаза, которые видят все твои секреты. С самого детства я не понимала, почему дедушка всегда чувствовал, когда я ему врала или недоговаривала, а сейчас поняла. Он просто видит всё своими глазами.

В груди невыносимо болело.

– Ты её где откопала? – спросил дед у бабушки.

Она не ответила, только посмотрела на него немного раздражённо.

– Дракон? – Это он уже спросил у меня, протягивая бокал холодной воды.

Я покачала головой.

– Да не ври, иначе бы не поймала, – сказал он.

– Прош, она рождённая, – прошептала бабушка.

– Ерунду не говори. Что значит рождённая?

– Прош, сядь, – попросила бабушка. – Поговорить надо.

Он вздохнул и отодвинул стул. В дверь постучали, и бабушка, вздохнув, убежала, так и не успев ничего сказать. Ждать её дед не стал, поставил стул напротив меня и серьёзно посмотрел.

– Меня зовут Прохор Степанович.

Он протянул мне руку для рукопожатия. Я помедлила.

– Ты прости, что так получилось, – у меня гости нечасто бывают. Знал бы, что на тебе «Чёрная роза», не кидался бы так.

– Да ничего.

Я всё ещё хрипела.

– Кто постарался? – спросил он.

– В защитную печать попалась, – улыбнулась я.

Да-а-а... Совсем не так я представляла нашу встречу. Я думала, это будет трогательное воссоединение семьи, а оно вон как...

Я протянула руку, боясь прикоснуться к нему.

– Можно? – робко спросила я.

Он кивнул. Большего мне и не надо было.

– Я так боялась, что не увижу тебя, – сквозь слёзы сказала я – тихо так, чтобы гости снаружи не слышали.

– С чего бы это, милая? – захохотал дед.

Я пожала плечами, вытирая слёзы.

– Так ты ко мне пришла? Не к Ядвиге? – нахмурился он, и я кивнула. – Выкладывай, пока она на улице. Сейчас вернётся – снова причитать начнёт.

Я хихикнула.

– Ты пришла, чтобы эту дрянь снять? – спросил он.

Я пожала плечами.

– Ещё не так давно я думала, что я из-за неё умру, – прошептала я.

– Это я её поставил? – спросил он серьёзно.

– Нет, – покачала я головой, – не ты.

– Тогда снять не смогу, она уже сильно тебя оплела. Ты правда не дракон?

– Правда.

– Если ты и правда рождённая, то с такими данными тебе прямая дорога к посвящению в драконы. Только учиться всё равно много придётся.

На секунду я забыла о пронизывающей боли в груди и подпрыгнула на месте.

– Я готова! – сказала я. – Учиться я люблю!

– Это хорошо, – улыбнулся он. – Зовут-то тебя как?

– Ёлка, – сама не знаю почему, ответила я.

– Это правильно. Настоящее имя никому не доверяй, только родным.

Я кивнула. Вот и первый урок. Интересно, а «Дарья» – моё имя? Если у них существуют такие правила, сомневаюсь. Бабушка бы не позволила написать настоящее имя в документах.

– Ты, может, учиться ко мне пришла? – снова спросил он.

Я покачала головой.

– Я даже не знала, что это возможно, – улыбнулась я.

– Запутала ты меня, красавица, – посмеялся дедушка.

– Да я и сама запуталась.

Мы помолчали.

– А ты моё имя знаешь? – спросила я, немного подумав.

Я была уверена, что знает. Бабушка всегда говорила, что моё имя дедушка выбирал.

– Что?

– Имя. Ну, которое говорить никому нельзя. Настоящее.

Он растерялся, и я вспомнила, что он меня не узнал. Я посмотрела ему в глаза. Печать снова начала жечь. Я поморщилась.

– Сама ставила? – спросил дед.

– Сама, – с гордостью ответила я.

– Это ты молодец. Сильная девочка... Если хочешь, я твоим наставником на пути дракона буду.

Я закивала, думала, у меня голова отвалится.

Вернулась бабушка:

– Ну что, поговорили?

Дед кивнул.

– Ты уверена, что она рождённая? – спросил он у бабушки.

– Конечно, – удивилась она.

– У тебя, должно быть, очень сильный род, – сказал дедуля, посмотрев на меня. – Можешь гордиться своей семьёй. Они немногие, кто сохранил чистую кровь.

Бабушка посмотрела на него как на дурака.

– Сам себя не похвалишь – никто не похвалит, – с улыбкой сказала бабуля.

Дедушка удивлённо посмотрел на бабушку, потом на меня, потом снова на бабушку.

– Твоя порода, вообще-то. Дарунь, ты чего скромничаешь? – спросила она, посмотрев на меня.

– Даруня? – переспросил дед меня.

Я кивнула.

– Не признал... Выросла... – растерянно проговорил он.

– Десять лет прошло, – улыбнулась я, пожимая плечами.

Бабушка села рядом с дедом.

– Ты её печать видел? – спросила она, показав на меня.

– Видел. И пробовал. Сильное плетение. Обойти не получилось, а ломать не стал.

Бабушка кивнула:

– Говорит, сама по книгам разобралась. Как думаешь, у неё получится развить силу хоть немного?

– Если сильно хочется... – пожал он плечами.

– Очень сильно! – воскликнула я.

– Ну, основы тебе и мы дать можем, а дальше только наставника искать, – сказала бабушка.

– А ты? – спросила я у деда. – Ты не можешь? Ты же дракон...

– Родные обучать не могут, – сказала бабушка, положив руку деду на плечо. – Моим наставником Проша был.

Сразу вспомнился Моор. Интересно, а он согласится быть моим наставником? Я бы хотела.

Всё-таки меня очень сильно тянуло к нему. Непреодолимо сильно.

Глава 24. Шаг в темноту

Бабуля предложила переместиться к ней домой – мы задержались, а к нам ещё Гном должен был заехать. Дедушка согласился, но сказал, что подойдёт позже. Мы добились от него обещания прийти к ужину и ушли встречать гостя.

Гном приехал раньше нас и уже собирался уезжать, когда мы с бабушкой подошли к дому.

– Гном! – окликнула я его.

Он обернулся, и я бросилась ему на шею.

Сегодня я узнала, что у меня есть шансы не только выжить, но и развить свои способности. Это ли не счастье?

– Ты чего? Вчера же виделись...

– Да так, – сказала я, – просто единение с родными стенами.

Я улыбнулась. Гном, явно не привыкший к подобному оптимизму с моей стороны, как-то странно на меня посмотрел.

– Я рад... Что-то случилось?

– Я не умру, – одними губами прошептала я.

– Новость и правда прекрасная.

Гном обнял меня так крепко, что мои косточки захрустели.

– Эй, эй! Сломаешь!

– Дарунь, ты чего гостя не приглашаешь? – крикнула бабушка, которая уже успела подойти к крыльцу.

– Мы сейчас, бабуль! – Я посмотрела Гному в глаза. – Какие новости? Тимофей вышел на работу?

– Нет, – покачал головой Гном. – Говорят, ушёл на больничный.

– Есть информация почему? – обеспокоенно спросила я.

– Пока нет. Думаю, если что-то станет известно, ты первая от Марты узнаешь.

Я кивнула.

– Я тебе телефон принёс. Связь через него держи, поняла?

Я снова кивнула:

– Знаешь, о чём я подумала?

Гном вопросительно посмотрел на меня.

– Если в лабораторию вместо Тимофея ходил дракон, то почему лаборатория этого не заметила? У них же вся система безопасности завязана на отпечатках, ДНК и ещё чёрт знает на чём. Подмена точно невозможна, а это значит, что они поменялись телами.

– Ёлка, ты его любишь? – неожиданно спросил Гном.

– Кого?

– Тимофея.

– Тимофея – нет, – твёрдо ответила я.

– А дракона?

– Не знаю. Сложно говорить о любви, мы не так давно знакомы. Он просто мне очень сильно нравится.

– Даже после того, как он проклял тебя?

– Это был не он. Думаю, если бы он узнал, что на мне его «Чёрная роза», то снял бы её без лишних вопросов.

– Дура ты, Ёлка.

– Дура, – согласилась я, – но что поделать.

Он грустно посмотрел на меня:

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

– Я тоже, – грустно вздохнула я.

Я посмотрела на Гнома. Он смотрел куда-то сквозь меня.

– Ладно, пойдём, а то нас сейчас искать будут.

Он кивнул и пошёл за мной в дом.

Дедушка и правда пришёл к самому ужину. Бабушка как раз накрыла на стол. Как же сильно я скучала по этой семейной атмосфере, по месту, где тебя всегда примут, поймут и поддержат! В общем, вечер прошёл в тёплой и непринуждённой обстановке. Дедушка и бабушка вспоминали старые истории и много шутили. Я же наблюдала за всем этим с улыбкой, чувствуя, как возвращается давно забытое ощущение дома и уюта.

После ужина мы с Гномом остались одни. Он посмотрел на время.

– Торопишься? – спросила я.

– Нет, но у меня завтра важная встреча. Надо бы пораньше лечь спать, но не хочется, как всегда.

– С кем встречаешься?

– С Тимофеем твоим, – раздражённо ответил он.

– Шутишь?!

– Вообще-то, нет, – поморщился Гном, как будто съел кислый лимон.

– И когда ты собирался сказать мне об этом?

– Вообще не собирался, если ничего серьёзного не произойдёт, – обиженно отозвался Гном.

– Да? А ты забыл, что у него, вероятно, есть часть сил дракона и он может читать мысли?

Гном задумался:

– Я об этом как-то не подумал.

– Ты единственный, кто знает, где я нахожусь. А если он решит убрать меня как ненужного свидетеля?

– Что ты предлагаешь? Отказаться я не могу.

– Давай руку. Сейчас будем рисовать на тебе руны, – сказала я, открывая уже сто раз зачитанный мною документ.

Я нашла нужный раздел о нательных рунах и инструкцию. Моя руна у меня ведь получилась – значит, и эта получится.

– Ручкой рисовать будешь? – спросил Гном. – Как в школе?

– Нет. Тут надо что-то посерьёзнее. – Я ненадолго задумалась, а потом вспомнила про хну. – Ба, а у тебя хна есть? – крикнула я, надеясь, что она всё ещё использует её в своей работе.

– Возьми там, где она всегда лежит, – ответила бабушка.

– Ты с дуба рухнула?! – возмутился Гном. – Она же не отмоется потом!

– Лучше рискнуть и потерять информацию, да? – спросила я с таким же возмущением.

– А она точно поможет? – с недоверием спросил Гном, когда я уже начала рисовать.

Выбора у него всё равно не было.

– Не знаю, – пожала я плечами, – первый раз этим занимаюсь.

– А как проверим?

– Деда попросим, – сказала я, отрываясь от рисунка. – И вообще, не мешай, а то криво нарисую! Некрасиво будет!

Гном замолчал.

Дед и бабуля зашли в комнату и очень долго молча за нами наблюдали. Только когда я поставила последнюю чёрточку, дед спросил:

– Дарусь, а это ты чего делаешь?

– Руну нарисовала, – ответила я.

– А ты где этому научилась, пташечка моя?

– Да всё там же. – Я показала ему открытую книгу. – А что?

– Да просто бабушка твоя так и не освоила нательные руны. Только на себе писать их может.

Я пожала плечами:

– Да вроде ничего сложного. Просто немного другое преобразование энергии, и всё.

Дед усмехнулся:

– А ну-ка, отойди, проверим.

Я отошла в сторону, и дедушка внимательно посмотрел в глаза Гному.

– Так я и думал. Читаются мысли-то! – Он повернулся ко мне. – Не работает твоя руна.

– Ну я же только участок памяти заблокировала, чтобы лишнее внимание не привлекать, – сказала я деду.

– Это какой? – с сомнением спросил он.

– С вашим адресом и так, по мелочи.

– А ну-ка...

Он снова сосредоточенно посмотрел Гному в глаза. Бабушка положила мне руку на плечо и тихо прошептала:

– Ты не расстраивайся, если не получится.

– Да я не расстроюсь, я же просто попробовать хотела.

Она улыбнулась мне в ответ и хотела сказать что-то ещё, но Гном завопил:

– Ай, ай, жжётся! Дашка, ты что там нарисовала?!

– Надо же, – задумчиво протянул дед, – работает. В книжке, говоришь, прочитала?

– Ага, – кивнула я. – Там инструкция очень понятная. Даже порядок начертания есть.

– Порядка начертания для правильной руны мало, – заметил дед, – тут надо силу правильно вплетать.

– А у меня правильно получилось?

– В общем-то, да, – кивнул дед. – Она у тебя, конечно, слабенькая получилась, но как индикатор работать будет. Немного поучишься – и будешь сильные руны рисовать.

Я уже начала забывать, как приятно, когда тебя хвалят за то, чему ты научился. С самого выпуска, когда нас отправили в свободное плавание, я не испытывала подобной эйфории.

– Дарунь, а ты к нам надолго? – спросил дедушка.

– Не знаю пока, – пожала я плечами.

– Если до весны остаться сможешь, то начнём готовить тебя к обучению у наставника. Глядишь, к следующему году получишь первый ранг чародейства.

Я посмотрела на Гнома, он сказал:

– Сейчас Тимофей твой начальник. Посмотрим, что он мне завтра скажет.

Я кивнула.

– Если всё гладко пройдёт, то выпишем тебе командировочный до весны на повышение квалификации.

– Спасибо, – улыбнулась я.

– Кстати, тебе же там мама посылку передала, – сказал Гном.

– Варенье? – настороженно спросила я.

– Есть вишнёвое, абрикосовое и малиновое. Тебе какое?

Улыбка Гнома стала ещё шире. Я тоже улыбнулась, оттаивая. Варенье, сваренное мамой Гнома, – лучшее, что со мной когда-либо было.

– Мне всё, что есть!

Он сходил к машине и через пару минут вернулся обратно с сумкой варенья и огромным белым мешком.

– А там что? – спросила я, кивнув на неопознанный объект.

– А там, Ёлка, ёлка! – Сам пошутил, сам посмеялся, как всегда. – Наряжать будешь.

– Я в этом году без новогоднего настроения, если ты забыл.

– Не забыл, – серьёзно сказал Гном. – Но как же символ Нового года без настроения? Ты Ёлка, гореть должна на раз-два-три, а не киснуть тут! Я тебе и бенгальских огней тоже привёз.

Я растаяла. За варенье и огонёчки я готова обрести это самое новогоднее настроение. Бабуле тоже идея с ёлкой понравилась.

– Ладно, – сдалась я под натиском общественного мнения.

Оставшийся вечер мы с Гномом смотрели мультики, кидались подушками и наряжали ёлку. Настоящую ёлку, не пластиковую. У меня таких уже лет десять не было, всё искусственная да искусственная. А здесь настоящая, с запахом. Ёлка, огонёчки, сладкое какао и плед с подоконником... Котика бы ещё завести, чтобы в ногах мурлыкал. Возможно, и заведу, когда это всё закончится. Главное – справиться.

Гном уехал, бабушка с дедом ушли в старый город, а я так и осталась сидеть перед наряженной ёлкой. Завтра уже тридцать первое, а потом всё по новой.

Было у меня подозрение, что виной этому безумию в моей жизни мой прошлый Новый год. Ведь кто-то когда-то сказал, что как новый год встретишь, так его и проведёшь. Свой прошлый новый год я провела на работе. Этот провожу тоже. Только бандиты сменились на дракона. До невозможности красивого, красного, словно кровь на снегу, дракона.

Я закрыла глаза и вспомнила своё видение – дракон и его чёткие движения. Моё сердце снова сжалось, когда я увидела, что его кожи почти коснулось острое лезвие. Я вскрикнула, и он услышал меня.

Сон не шёл, и я снова решила попробовать опуститься до изнаночного мира – вдруг получится? Я села и сосредоточилась. Сила откликнулась куда охотнее, чем в прошлый раз. Погружение тоже было мягче. Я медленно опускалась вниз, туда, где есть только пустота, тьма и отголоски умерших душ. Мои ноги коснулись мёртвой земли. По сути, весь изнаночный мир – это мир мёртвых.

В этот раз я не стала звать его, решила найти сама. Почему-то была уверена, что он не придёт. Грудную клетку снова неприятно сдавило. В этом мире я почти не могу дышать.

Я снова вспомнила дракона и бой Моора. В этот раз я увидела красную каплю крови на снегу и его глаза, белые, словно этот самый снег.

– Тебе тут не место, – прозвучал знакомый голос.

Я открыла глаза. Не было вокруг изнаночного мира. Были только ёлка и бабушкин зал. Снова он меня вытолкнул.

Я жадно хватала воздух. Всё тело горело. Сил хватило только на то, чтобы дойти до зеркала и посмотреть на себя через тонкий мир. «Чёрная роза» медленно пронзала мою кожу, вгоняя свои шипы всё глубже и глубже. Сознание уплывало, и последнее, что я увидела, – это обеспокоенная бабушка, без конца повторяющая, что всё будет хорошо.

Открыла глаза я уже в старом городе. Просыпаться было крайне неприятно. Голова раскалывалась, во рту как будто кошки нагадили, ещё и кости ломило. Всё сразу. Встав с кровати, я почувствовала острую боль в груди. Двигаться было тяжело, каждая мышца отзывалась неприятной ломотой.

В доме никого не было, а на улицу мне было нельзя. Ну, по крайней мере, никто не говорил, что можно, а своевольничать я пока опасалась. Лучше подожду, пока кто-нибудь из старших вернётся.

Вчера, перед тем как отключиться, я заметила, что «Чёрная роза» начала активнее душить меня. Прямо как когда я поймала дедушкину сферу. Тогда мне удалось забрать её энергию, и «роза» быстро отступила. Сейчас же у меня не было такой возможности. Я уже давно находилась на пределе энергетического истощения, и больше так иррационально опускаться в изнаночный мир мне не стоило.

Но говорить с Тимофеем всё равно придётся. Если он не объявится в лаборатории, то я буду вынуждена снова прийти к нему через изнанку. Главное – сначала понять, как это работает и как я могу обезопасить себя.

Вчера, когда опустилась до самого дна, я была намерена поговорить с ним о «Чёрной розе», вот только опять не успела.

Сегодня мне в голову пришла мысль, что я совсем ничего не знаю о том мире и не могу быть уверена, что тот, кого я видела, – Моор.

Я ощущала себя глупой и беспомощной, поэтому пока решила отогнать от себя плохие мысли и позвонить Марте. Связь, на удивление, была.

«2 января, 12:00» – светилось на экране. Ну вот. Я проспала Новый год.

Глава 25. Ёлки-палки!

Я приготовилась слушать длинные гудки, но Марта ответила сразу же.

– Ёлка, блин, мы волновались! Ты куда пропала?

– Прости, немного переусердствовала, и у меня закончился резерв. Я проспала Новый год... Как у вас дела?

– Да нормально, праздники же пока. Говорят, Тимофей после них на работу выходит.

– Отличные новости! А то мне что-то совсем нехорошо. Надо как можно скорее снять эту гадость.

– Ты знаешь, сколько тебе осталось? – обеспокоенно спросила Марта.

– Мне сказали, что для меня она не смертельна. Силы только как-то медленно восстанавливаются.

На том конце повисла тишина, видимо, Марта не знала, что мне сказать. Я тоже не знала, о чём говорить.

– Ты домой на Новый год поехала? – решительно сменила я тему, а то так можно и с катушек слететь.

– Да нет, мы с Доном вместе отмечали. Как-то и не хотелось никуда.

Ещё какое-то время мы говорили про отсутствие новогоднего настроения, а потом попрощались.

Бабушки и деда всё ещё не было, а Гном не отвечал на звонки. Он написал мне, что перезвонит через пару дней и что у него всё в порядке, только простыл немного. Я подумала, что не буду надоедать ему, и решительно отправилась на кухню, чтобы что-нибудь приготовить.

В холодильнике обнаружились свежие помидоры, три яйца и мой торт. Целёхонький. Я про него забыла, а остальные и не знали. Надо будет напомнить. Интересно, а в этом холодильнике продукты портятся? Или торт может стоять там вечно? Ответы на эти вопросы я пока получить не могла, поэтому решила отложить их до появления хозяев.

Тем временем сковорода разогрелась, и я пожарила себе глазунью. Есть хотелось сильнее, чем когда-либо. Съев свой «шедевр кулинарии», я почувствовала себя немного лучше, но голод никуда не ушёл. Тогда мною было принято героическое решение пожарить блинчики. Трогать торт я принципиально не собиралась.

Дедушкин чудо-холодильник в этом очень сильно выручал. Блинчики я жарила не торопясь, с чувством, с толком, с расстановкой и сметанкой, конечно же, вприкуску. Уже через час я сидела перед огромной горой жареных солнышек. К счастью, на этом мой волчий аппетит успокоился.

Когда я доедала последний блин, вошла бабушка. Сидя на кухне, я как раз видела входную дверь. Бабуля пришла не одна, с ней была ещё одна старушка невысокого роста. Она выглядела довольно хрупкой. Я не видела её лица, потому что она стояла ко мне спиной, но видела её длинную седую косу, аккуратно спускающуюся по спине до самой поясницы.

Я прислушалась, стараясь услышать, о чём они говорят. Бабушка сказала, что не хочет пугать никого моими глазами, поэтому я решила затаиться и не высовываться.

– В себя так и не пришла? – спросила незнакомая мне старушка.

– Нет, – тяжело вздохнула бабушка. – У неё есть шансы?

– Я не знаю, Ядь, от неё ведь всё зависит. Пойдём посмотрим.

Моё сердце начало биться сильнее. Они явно говорили про меня и сейчас направлялись в комнату, где я лежала ещё пару часов назад. Только вот меня там уже не было.

У меня не было ни малейшего представления, что эта женщина знает обо мне и можно ли при ней сказать, что со мной всё в порядке. Я попыталась успокоиться и прислушаться к своей интуиции. Она молчала. Противный параноик тоже не высовывался, поэтому я сочла это хорошим знаком.

Улыбнувшись и натянув на лицо самое спокойное выражение, я вышла из кухни.

– Доброе утро! – бодро произнесла я, чем заставила бабушку вздрогнуть и испуганно обернуться.

Кажется, она не ожидала такого поворота событий.

– Я там на кухне немного похозяйничала, – сказала я, – чай заварила и блинчики испекла. Будете?

Бабуля подошла ближе и положила руку на плечо старушки. Та тоже обернулась, и наши глаза встретились.

– Даруня, – начала бабушка, – это моя подруга...

– Мирослава! – выдохнула я, посмотрев в её зелёные глаза.

Это были те самые глаза с рисунка. Если бы не они, я бы никогда её не узнала. Старушка Мира посмотрела на меня и коротко кивнула, подтверждая мои слова.

– Рада знакомству, – сказала она и, сделав шаг в сторону, протянула мне руку.

Её голос был мягким, но с ноткой стали. Я почувствовала, как её пальцы легонько коснулись моей ладони. В этот момент мою печать обожгло. Я резко одёрнула руку, вскрикнув.

– И я тоже рада... – ответила я, стараясь сохранять спокойствие.

Мирослава только что пыталась прочитать мои мысли. Интересно, зачем ей это?

– Дарунь, ты как? – спросила бабушка.

Я растерянно сказала:

– Да в целом нормально. Кушать, правда, очень хотелось. Я там блинчики пожарила...

Я чувствовала себя неловко. Мне очень хотелось скрыться от взгляда этих зелёных глаз. На рисунке Мирославе было не больше десяти лет, а сейчас я смотрела по меньшей мере на бабушкину ровесницу. Интересно, она тоже дракон?

– Я не дракон, – ответила мне Мирослава, а я спешно проверила печать.

– Да ты вслух разговариваешь, – махнула рукой старушка, – не трогала я твою печать.

Я взглянула на неё, удивлённо моргая.

– Дарунь, – сказала бабушка, – ты в себя долго не приходила, поэтому я Мирославу позвала. Она у нас лучше всех в проклятиях разбирается.

Я кивнула, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

– В зеркало уже смотрелась? – спросила Мира.

– В деревне смотрелась, – ответила я.

– А здесь? – спросила бабушка с беспокойством в голосе.

– Нет, – помотала головой я. – Ты же сказала не смотреться и в окно не выглядывать.

– Это правильно, – сказала Мирослава, внимательно меня осматривая. – Сильную дрянь ты подцепила.

Она заглянула мне в глаза, и мою печать снова обожгло, только не так сильно.

– Кто на неё печать повесил? – спросила она у бабули.

– Сама, – махнула та рукой.

– До «Чёрной розы» или после?

– После, – сказала я.

Старушка внимательно всматривалась в меня. Мне было интересно узнать, что же она во мне ищет.

– Ядь, а давай ты нам чаю нальёшь, а мы с девочкой пока посекретничаем? – сказала Мирослава.

Бабушка неохотно согласилась и оставила нас одних. Мирослава поставила на комнату руну и внимательно посмотрела на меня.

– Поняла, что я только что сделала? – спросила она.

Я кивнула и сказала:

– Руну поставили на комнату от лишних ушей.

Она одобрительно кивнула:

– Как зовут-то тебя, красавица?

– Ёлка.

– Ну рассказывай, Ёлка, чем ты так обидела дракона.

– Я просто в защитную печать вляпалась.

– Нет, милая, это ты их обманывать можешь, – показала она в сторону закрытой кухонной двери. – Печать ненавистью насквозь пропитана. Просто так на защиту такую не поставить. Она для убийства создана, причём не человека, а дракона.

– Дракона?! – переспросила я, вытаращив глаза.

– Ну, я, если бы не знала, что ты рождённая, тоже подумала бы, что ты как минимум ученица дракона. И довольно сильная ученица. Таких быстро убивает только печать на дракона.

Печать на дракона... Неужели Моор думал, что Тимофею удастся заполучить его силу? Или он просто перестраховался?

– Мне очень интересно, за что тебя можно так ненавидеть. Пока не расскажешь, я и пальцем не пошевелю, чтобы тебе помочь. Это Ядвиге ты можешь голову морочить, мне не получится.

Печать на дракона... Я тщательно перебирала крупицы знаний про печати и проклятия. Кажется, я видела что-то про это в его дневнике. Печать такой силы должна убить обоих драконов, и владельца, и носителя. А это значит, что Моор отдал свою жизнь, чтобы убить Тимофея.

Я попыталась оправдаться:

– Нет, я ничего такого не сделала, это и правда случайность. Печать была предназначена другому человеку. Я просто оказалась не в том месте и не в то время.

– Рассказывай давай. Я никому не скажу, можешь поверить.

И я рассказала. О том, что проснулся какой-то дракон, о том, что Тимофей над ним издевался, и о том, как я нашла дневник. Единственное, о чём я пока умолчала, – это то, что этот самый дракон – её брат. Я не знала, нужно ли ей знать об этом. Интуиция пока тоже молчала, и я подумала, что сейчас не самый подходящий момент. Подожду, на полноту картины эта информация всё равно никак не влияет.

После того как я вывалила на неё всю эту информацию, она какое-то время молчала.

– Он жив? – спросила она.

– Кто?

– Дракон твой.

– Не знаю, – тяжело вздохнула я. – Он в один день просто пропал.

– А учёный тот?

Я пожала плечами:

– Подтверждений никаких нет, но что-то мне подсказывает, что жив.

– Если это так, то дела плохи. «Чёрную розу», кроме дракона, никто убрать не может. Я могу только помочь тебе заморозить её, и то ненадолго, месяца два лишь выиграем. Если дракон не объявится, и ты умрёшь, и он.

– А что делать с Тимофеем? Он же псих. Если у него сила дракона, то с этим точно надо что-то делать.

– По этому поводу пока не переживай. Пользоваться силой он всё равно сейчас не может, даже если крохотная часть и прижилась. А потом, когда дракон умрёт, его сила с ним вместе уйдёт. За убийство перерождением не награждают.

– Даже если это убийство благородное? – Мирослава выразительно посмотрела на меня, и я пояснила: – Он ведь просто хотел остановить его. Это не месть.

– Но убьёт-то он тебя, – как-то грустно сказала Мирослава.

– А если снимет «Чёрную розу», он выживет?

– Нет, – покачала головой Мирослава.

Я замолчала. Убивать Моора и уж тем более умирать самой не хотелось. Ситуация показалась мне безвыходной.

– Только если ты его простишь. Искренне и от всего сердца. В таком случае шанс есть, хотя всё равно небольшой.

– А как это работает? – оживилась я. – Мне же не за что его прощать. Я и так не обижаюсь.

– Этого мало. Ты должна подтвердить это словами. В данном случае это просто более сильная энергия. Связь из разрушительной превратится в созидательную, и дракон останется жив.

– Получается, если дракон снимет с меня «Чёрную розу», то она перейдёт на него и он все равно умрёт, но если я искренне и от всего сердца прощу его и передам ему энергию прощения, то он не умрёт, так?

– Да, ты всё правильно поняла.

Я задумалась и решила спросить у неё всё, что меня интересует, раз уж пошла такая тема.

– Мирослава, а можно ли найти дракона в изнаночном мире? Если он там снимет с меня «Чёрную розу», это будет иметь смысл?

Она как-то странно посмотрела на меня.

– Ты где вообще это вычитала?

– В книге какого-то профессора.

– В изнаночном мире можно найти только мёртвого дракона. Конечно, если он снимет с тебя «Чёрную розу», это сработает, но сам он в мир живых уже никогда не вернётся.

Сердце начало бешено колотиться в груди. Мысль о том, что он больше никогда не сможет вернуться в мир живых, показалась мне кошмаром. Мирослава, похоже, заметила мою панику и, чтобы успокоить меня, добавила более мягким тоном:

– Я могу ошибаться, милая. Всё возможно, но я никогда не слышала, чтобы оттуда возвращались. После того как тело дракона каменеет, он больше никогда не возвращается, он остаётся камнем.

«Камнем», – эхом пронеслось у меня в голове.

– Он уже один раз выбрался из камня, – твёрдо сказала я. – Значит, шанс есть.

Её слова немного успокоили меня, но я всё равно ещё чувствовала тревогу.

– Меня больше интересует, как ты собираешься попасть в изнаночный мир, да ещё и отыскать его там, – сказала Мирослава.

– Не рассказывайте бабушке, но я туда уже спускалась. Дважды.

– Дара, ты с ума сошла?! В мир мёртвых живым нельзя!

Громкий окрик дедушки заставил меня вскрикнуть.

– Я знаю, – сказала я, посмотрев на него, – но у меня не было выбора!

Дед сел напротив нас и строго сказал:

– Бабушке даже не смей рассказывать.

Я закивала.

– А сейчас выкладывай. Ты с чего вообще взяла, что его там найдёшь?

– Я не была уверена, но решила попробовать наудачу.

– Нашла? – спросила внимательно слушающая нас Мирослава.

– Нашла. В первый раз я его просто по имени позвала, и он пришёл.

– Чего про «розу» ему не сказала? – спросил дедушка.

– Хотела, но он меня вытолкал оттуда до того, как я успела что-то сказать.

Мирослава вопросительно подняла брови и посмотрела на меня своими светло-зелёными глазами.

– А во второй раз?

– И во второй раз тоже. Я даже посмотреть на него не успела.

Дедушка задумчиво почесал затылок.

– Прохор, – сказала ему Мирослава, – у неё и правда выхода нет. Её «роза» убьёт.

– Разве сможет?

– Эта их обоих убьёт, – утвердительно кивнула Мира. – Чисто технически дракон просто должен дать своё согласие на снятие «Чёрной розы», и тогда она сможет вернуться обратно.

– А он? – спросила я. – Он сможет? Вы сказали, что, если он там, значит, уже умер. – Я посмотрела на дедушку. – Можно же что-то сделать, чтобы он тоже вернулся?

Дед кивнул:

– Изнаночный мир – это не просто место, это скорее состояние, когда душа отделяется от тела и переходит в другой мир. В этом мире встречаются те, кто уже умер или кто ещё жив, но находится в состоянии, близком к смерти.

– То есть если этот дракон ещё не умер, то у него есть шанс вернуться? – спросила я, стараясь не показать своего волнения.

Получилось плохо.

– В общем-то, да, – ответила Мирослава. – Но если он уже умер, то его возвращение в материальный мир просто невозможно.

– И что мне делать? – спросила я, нервно прикусывая губу. – После последнего я не уверена, что у меня хватит сил спуститься в изнаночный мир.

– Придётся пробовать. Мы на время заморозим твою «розу», чтобы ты могла спокойно пользоваться силой. Надолго заморозки, конечно, не хватит, но сколько-то времени выиграем.

– А если он снова вытолкнет меня?

– Тогда спустишься ещё раз. Возможно, в какой-то момент ему это надоест, и он согласится выслушать тебя.

Я посмотрела на дедушку.

– Мы сделаем всё, что сможем, – сказал он.

– А если я не справлюсь?

– У тебя нет такого варианта, – строго сказал дедушка.

– Бабуля, наверное, волнуется. Пойдёмте пить чай, что ли... – сказала я, поднимаясь с дивана.

Глава 26. Покойники разговаривают

Я очень хотела начать тренировки с дедушкой и Мирославой прямо в тот же день, но мне запретили, сказали, что сначала мне надо окрепнуть. Старый город я покидать больше не могла. По крайней мере, до тех пор, пока на мне «Чёрная роза». Оказалось, что чем ближе к источнику я нахожусь, тем быстрее у меня восстанавливается энергия. Именно поэтому города драконов и чародеев всегда стоят вблизи этих самых источников.

Бабушке дед запретил что-либо рассказывать. Решил, что не стоит тревожить её такими ужасами. Я послушно согласилась, но мне эта идея не очень нравилась. Когда готовишься к смерти, она уже не так сильно пугает.

Однако совесть меня мучила не очень долго. Через пару дней ко мне пришла бабушка. Она дождалась, пока дед уйдёт, и вызвала меня на разговор, заварив нам чай с ромашкой и сказав мне сесть.

– Дарунь, я тебе сейчас по секрету расскажу кое-что. Ты только деду не говори, а то он переживать будет.

– Хорошо.

Я была заинтригована.

– Я немного заглянула в твоё будущее, и оно пока совсем не определено.

– В каком смысле, бабуль?

– В том смысле, что сейчас всё зависит только от тебя, – сказала бабуля, делая глоток чая.

– Я не знаю, что мне делать.

Я чувствовала своё бессилие, оно выводило меня из себя. Дедушка и Мирослава запретили мне предпринимать какие-либо действия самостоятельно, и я послушно ждала их распоряжений уже пару дней.

– Для начала давай разберёмся с немым и покойником, – сказала бабушка.

Я задумалась. Внутри меня кипели страх перед неизвестностью и надежда на то, что я смогу как-то выкрутиться из этой ситуации.

– Что мне делать?

Бабушка улыбнулась:

– Начни с простого – с медитаций и дыхательных упражнений. Это поможет тебе обрести контроль над своим разумом. Потом попробуем опустить тебя хотя бы до энергетического мира.

– Бабуль, а что за покойник за мной ходит?

Когда в первый раз услышала об этом, я как-то не придала значения, а сейчас стало жутковато.

– А я откуда знаю? Тебе лучше знать, – пожала плечами бабуля.

– А почему я его не вижу?

Бабушка подлила мне чаю.

– Понимаешь, Дарунь, наш мир немного сложнее, чем вас учат. Между тонким и изнаночным мирами есть ещё как минимум три мира.

Из бабушкиного рассказа я узнала, что существует шесть уровней погружения. Наш обычный мир – это материальный мир. Дальше идёт мир тонких материй – первый уровень. На нём можно видеть энергетику предметов и ощущать объекты и события без физического взаимодействия с окружающей средой. Ниже следует энергетический мир. Это мир, где можно напрямую взаимодействовать с энергией, управлять и манипулировать ею, что позволяет создавать объекты или изменять реальность. Я обычно работаю именно на этом уровне. Третий мир – эфирный. Там обитают духи и энергии без физического тела, которые нельзя увидеть с других уровней. На этом уровне бабушка и встретила того самого покойника, которого я не видела из-за неумения перемещаться на этот уровень. Следующий мир – мир теней или снов, где реальность формируется на основе мыслей, эмоций и воспоминаний. Все наши сны приходят именно из этого мира. Последний мир – изнаночный, без времени, здесь прошлое, настоящее и будущее сливаются в одно целое. Это мир мёртвых. Все эти миры связаны между собой, и переход между ними может осуществляться разными способами в зависимости от способностей или уровня развития человека. Например, в энергетический мир можно попасть через медитацию или магические практики, а в мир теней или снов – через погружение в подсознание.

– Значит, мне надо попасть в эфирный мир и в энергетический, так? Там я смогу найти все ответы на свои вопросы?

– Именно, – подтвердила бабушка.

– А если с энергетическим проблем не будет, то как я попаду в эфирный?

– Ну в изнаночный ты же как-то нырнула, – ехидно заметила бабушка, – значит, и с эфирным проблем не будет.

– Откуда ты знаешь?..

– Ну за дуру-то меня не держи. Можно подумать, я сама никогда по изнанке не гуляла. И энергией от тебя изнаночной прёт.

Я придвинулась ближе:

– Ты тоже ходила в изнаночный мир?!

– Ходила. Но это по молодости было. Все хотела там кого-нибудь встретить и спросить, каково это – умирать.

– Встретила?

– Не-а. Пусто там, только тени ходят из стороны в сторону. Жуткое место. Ты-то на кой чёрт туда поперлась?

– Да я со своим драконом поговорить хотела. Думала, узнаю что-нибудь.

– Где ж ты его искать собиралась?

– Так нашла, бабуль. Только он мне даже слова сказать не дал.

– Нашла, говоришь? – подозрительно переспросила она. – А как?

– Так по имени позвала – он сам и пришёл.

– А имя откуда узнала?

– На обложке дневника написано было.

Бабушка подошла к книжной полке и вытащила пару каких-то увесистых томиков. Они были очень похожи на тот самый дневник Моора. Она протянула книги мне.

– Такой дневник был?

– Да, похож.

– Имена прочитай.

Я присмотрелась. Обложки были абсолютно чистыми. Имён не было.

– Если ты их не знаешь, то и не увидишь, – пояснила она, когда я подняла на неё полные непонимания глаза.

– Когда я к нему прикоснулась в первый раз, увидела его воспоминание из детства...

Бабушка заинтересованно посмотрела на меня.

– Интересно. А потом ты что-то такое видела?

– Видела. Кровь на снегу. Кажется, дуэль между двумя чародеями. Одним из них был мой дракон. Он победил.

Я вспомнила, как вскрикнула, когда меч чуть не задел Моора. Вспомнила лёгкий поворот головы и его замешательство, буквально секундное. Вспомнила, как кулон алого пламени так и остался лежать в снегу.

– Знаешь, что мне тогда показалось странным? Мне показалось, что он чувствовал моё присутствие.

– Такое возможно в том случае, если ты находишься между двумя мирами.

– И где я была в тот момент?.. Меня, кстати, какое-то время никто в материальном мире не видел. Как это возможно?

– Это ты потом у деда спроси, я тебе не отвечу. Ты посильнее меня будешь, возможно, это способности уровня выше, чем у меня.

– Дед говорил, что я могу первый уровень чародейства получить. А у тебя какой?

– У меня третий. Но ты сильнее меня, – похихикала бабуля. – Чтобы уровень подтвердить, время нужно и знаний много. Начнёшь с первого, а там как сил хватать будет.

– И до дракона дойти смогу? – восторженно спросила я.

– Там уж как получится. От тебя и от наставника твоего многое зависит.

– Понятно. – Я немного помолчала. – А кто меня может научить опускаться в эфирный мир?

– Да я научу. Хоть сейчас.

– Но родственники же учить не могут...

– Они не могут быть наставниками. А это так, баловство.

– Тогда учи, – согласилась я. – С чего начать?

Бабушка улыбнулась:

– Сядь поудобнее, закрой глаза и начни медленно дышать. Представь, как твоя энергия наполняет каждую клеточку твоего тела. Позволь ей течь свободно, без преград. Почувствуй, как ты становишься сильнее с каждым вдохом.

Я послушно следовала её указаниям и начала медитацию. С каждым выдохом я чувствовала, как напряжение покидает моё тело, а внутри меня начинает расти ощущение силы и уверенности. Это чувство было мне хорошо знакомо, поэтому я легко поддерживала себя в этом состоянии.

– Постарайся не уходить слишком далеко, а то можешь пропустить эфир и уснуть, – слышала я голос бабушки где-то на периферии. – Представляй то, что ты обычно представляешь при выходе в тонкий и энергетический миры.

Я снова представила, как погружаюсь. Холодная вода обволакивала, даря ощущение невесомости и свободы.

Я долгое время пыталась понять, почему же именно с водой у меня ассоциируется перемещение между мирами, но ответа так и не нашла. Надо будет потом спросить у кого-нибудь. В академии нас в принципе учили совсем по-другому.

В этот раз я старалась контролировать своё погружение, чтобы случайно не опуститься ниже, чем мне необходимо. Вода становилась всё плотнее, пока наконец не превратилась в нечто вязкое, напоминающее туман. Я поняла, что попала туда, куда и должна была.

В густом тумане разглядеть что-либо было невозможно. Чье-то присутствие ощущалось как лёгкий холодок, пробегающий по коже, и тихий вздох, словно ветер. Я сосредоточилась, пытаясь разглядеть хоть что-то среди этого тумана. Сначала ничего не происходило, но затем я начала различать слабые очертания фигур.

– Не отвлекайся, – снова услышала я голос бабушки. – Эфир можно менять. Подумай о том, какая форма была бы тебе комфортна. Он подстроится.

Когда снова закрыла глаза, я почувствовала лёгкий толчок, словно невидимая сила подтолкнула меня вперёд. В следующее мгновение я находилась уже не в тумане.

Под ногами была мягкая трава, в голубом небе светило яркое солнце. Воздух был свежим и чистым, напоённым ароматами цветов и зелени. Это место казалось таким спокойным и умиротворённым, совсем не похожим на мир духов.

Я сделала несколько шагов вперёд. Вокруг не было ни души. Где мне искать этого покойника? Осторожно осмотревшись, я сделала ещё пару шагов вперёд.

– Эй! – крикнула я. – Тут кто-нибудь есть?

Ответа, конечно же, не последовало.

Я медленно шла по зелёной лужайке в сторону леса. Мне казалось, что я должна идти именно туда. Что-то непреодолимое тянуло меня вперёд. Снова чуйка? В последнее время я только на ней и выезжала.

– А у тебя здесь миленько!

Голос за спиной напугал. Я вздрогнула и обернулась. Прямо за моей спиной стояла девушка. Тёмные волосы были аккуратно подстрижены в короткое каре. Густые брови над глубокими пронзительными чёрными глазами придавали лицу серьёзность и уверенность. На переносице сидели квадратные очки в тонкой металлической оправе. Её лицо казалось знакомым, и мне понадобилось какое-то время, чтобы понять, кто же передо мной.

– Соня? Ты что здесь делаешь?

Она улыбнулась, и в её глазах промелькнул отблеск разочарования.

– Оказалась не в том месте и не в то время. Или, вернее сказать, рядом не с тем человеком.

– Тимофей? Это сделал Тимофей?! – Недоумение сменило моё первоначальное удивление.

Соня сделала шаг вперёд, протягивая руку:

– Давай покажу.

Я колебалась всего секунду, прежде чем принять её предложение.

Когда взяла её за руку, я увидела минус-восьмой этаж. Поздно вечером Соня решила зайти к Тимофею, чтобы снова пригрозить ему жалобой руководству на то, что это он выпустил дракона. Тимофей оказался на месте, как всегда. Он выглядел странно, был несколько дёрганым.

– Зачем пришла? – спросил он.

Соня остановилась и серьёзно посмотрела на него.

– Ты и сам можешь догадаться. Где дракон, Тимофей Семёнович?

– А я откуда знаю?

Он обернулся и посмотрел на неё своими чёрными глазами. Сам Тимофей тоже был иссиня-чёрный. Соня вздрогнула и сделала шаг назад, однако это не помогло.

Меня выкинуло из чужого воспоминания.

– Дальше я ничего не помню, – сказала Соня.

– Зачем ты здесь? – спросила я.

– Предупредить, – пожала плечами Соня. – Если ты ничего не сделаешь, то скоро все будут здесь – и я, и ты, и Марта с Доном. Возможно, ещё Лору захватит. А у неё двое детей.

– Ты знаешь, как это предотвратить? – поинтересовалась я.

– Попроси его о помощи. Без него вы все погибнете. Ты – от «Чёрной розы», остальные – от рук Тимофея.

Я кивнула. Это я и так понимала, но всё равно полезно было получить подтверждение. По крайней мере, теперь я была уверена, что двигаюсь в правильном направлении.

– Что ещё я могу сделать?

– Найди его тело. Оно в лесу, около столетнего дуба. Помнишь арт-объект?

– Да, помню.

– Найдёшь его первая – отсрочишь вашу смерть. Пока Тимофей не может пользоваться силой дракона, но он ведь не остановится, будет искать там, где в последний раз его видел. Марте скажи, чтобы язык за зубами держала. Он её первую убьёт как ненужного свидетеля.

– Поняла, – прошептала я, глядя на Соню, которая ещё совсем недавно сидела со мной в кафе, живая и невредимая. – Мне очень жаль, что так вышло, – сказала я с сожалением.

Соня молча кивнула.

– Береги себя, – прошептала она, исчезая в воздухе, словно дым.

Первое, что я сделала, когда вернулась из эфира, – позвонила Марте. Она не ответила.

Следующим на очереди был Дон. Он ответил сразу же. Его громкий голос очень меня обрадовал.

– Да, Ёлка, слушаю!

– Дон, а Марта где? – взволнованно спросила я.

– Не знаю, кажется, работает. Я просто на обед пошёл. А что?

– Не отвечает на звонки. Скажи ей, чтобы сразу же написала, как освободится, хорошо?

– Ладно.

– Тимофей вернулся?

– Вернулся, – буркнул Дон. – Только он совсем странный какой-то. Не разговаривает совсем.

– Это не дракон. Я видела дракона в мире мёртвых.

Дон помолчал:

– Понял. Значит, будем держаться от него подальше.

– А что с Соней? – спросила я у Дона в надежде, что то, что я видела в эфире, – это просто галлюцинации моего больного разума.

– А ты откуда знаешь? Марта уже донесла?

– Она всё-таки мертва? Как это произошло?

– Мы не знаем. Лора нашла её возле трамвайчика без сознания. Говорят, просто сердце остановилось. Конечно, разбираться будут, но я не думаю, что нам расскажут.

– Мне жаль, – сказала я шёпотом.

Глава 27. Каменный сад

Следующую пару часов бабуля отпаивала меня чаем с пустырником. Как-то не по себе мне было от мысли, что Сони больше нет. Я видела её только пару раз, но легче от этого не становилось. Сейчас от Моора зависели не только наши жизни, но и жизни Марты, Дона и Лоры. Одна жизнь и так уже трагически оборвалась, медлить больше было нельзя.

Я ждала деда и готовилась к ускоренному курсу молодого бойца. Ну, то есть чародея. Гном уже искал статую Моора, а Марта клятвенно пообещала не оставлять Дона и Лору наедине с Тимофеем. Сейчас им всем было лучше держаться вместе. Конечно, Лоре никто ничего не рассказывал. Вероятно, она бы просто сочла их за сумасшедших.

Первый рабочий день в новом году прошёл спокойно. Оставалось пережить следующие и желательно дожить до весны.

Бабушка осторожно дотронулась до моей руки.

– Дарунь, о чём думаешь?

Я посмотрела ей в глаза.

– Ба, а у Мирославы есть семья? – спросила я.

Она неопределённо повела плечами:

– Вроде бы брат был. Родители погибли, их двоих дед с бабкой подняли.

– А бабушку Аглаей звали?

Бабуля кивнула.

– А ты откуда знаешь? – удивилась она. – И Мирославу признала сразу...

– Мне дракон рассказал.

Я говорила спокойно. Эмоций не было, кажется, я их все растеряла.

– А он откуда знает? – спросила бабушка.

– Просто знает, – пожала я плечами.

Продолжать разговор я не хотела. Я всё равно не могла доказать свою правоту. Надо будет потом у Мирославы обо всём спросить.

– Ба, а как меня зовут?

– Даш, ты головой ударилась? Что за странные вопросы?

– Я про настоящее имя, про то, которое мне дедушка выбрал.

Бабуля улыбнулась и сказала:

– Богдана.

– Красивое.

– Дарусь, может, хочешь прогуляться? На город посмотреть...

Я согласилась. За почти неделю в городе драконов я ещё ни разу его не видела. Непорядок.

В этот раз глаза мне никто не завязывал. Мы вышли на улицу уже почти вечером. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая всё вокруг в багровые краски. Город выглядел величественно. Здесь узкие извилистые улочки, вымощенные каменными плитами, уходят вверх к вершинам холмов, где возвышаются древние здания с остроконечными крышами и резными балконами. В воздухе витают запахи пряностей и древесного дыма, смешиваясь с ароматом цветущих роз, которые в изобилии растут в садах и на террасах домов.

Бабушка привела меня на один из холмов, с которого открывается потрясающий вид на весь город. Там раскинулся каменный сад, украшенный статуями драконов. Эти статуи, вырезанные из чёрного гранита, выглядят так, словно драконы – живые. Они расставлены среди других камней и деревьев и создают ощущение, что драконы охраняют город от злых сил.

На одной из статуй, сидящей под раскидистым деревом, я заметила кулон в виде алого пламени. Тот самый, который утонул в снегу. Я вспомнила, как снег обжигал холодом мои босые ноги и как Моор замер, словно услышав мой окрик. Этот момент казался мне очень важным. Я чувствовала в нём невообразимую силу.

Если Моор всё время был рядом со мной, то кто тогда сидел здесь его немой статуей всё это время?

Моя рука потянулась вперёд, и я с трепетом прикоснулась к алому пламени. Кулон загорелся приятным тёплым светом, освещая лицо дракона.

– Это не он, – шёпотом сказала я, чувствуя, как кулон отзывается теплом на моё прикосновение.

На одном из камней сидела кошка с ярко-зелёными глазами, лениво наблюдая за нами. Бабушка, заметив её, улыбнулась и сказала:

– Это местная хранительница. Она следит за порядком в саду.

Я подошла к ней и осторожно погладила, прошептав:

– Это ты показала тому карпу врата дракона?

Она мурлыкнула и потёрлась о мою руку.

Я стояла и смотрела на эту красоту, ощущая, как лёгкий ветерок касается моего лица, принося с собой ароматы цветов и магии. Вдалеке, за горизонтом, уже начинали загораться первые звёзды, обещая спокойную ночь.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и город погрузился в мягкое вечернее освещение, подчёркивающее его величие и таинственность.

– Видишь тот дом? – указала бабушка на одно из зданий с резными балконами и высокими арочными окнами. – Там живёт наш кузнец. Он делает прекрасные вещи из металла. Тот кулон, который ты заметила, – как раз его работа.

Я кивнула, не отрывая взгляда от статуи, сидящей под деревом. Она не казалась мне живой, в отличие от других. Я повернулась к бабушке.

– Ба, а ты видела Моора?

Она покачала головой:

– Только на картинках и то давно.

Я ничего не ответила. Мне не хотелось доказывать, что эта статуя пустая, поэтому я спешно перевела тему:

– Это всё драконы?

– Наши воины... Много лет назад была война. Драконы, жившие в этих землях, были добрыми и мудрыми, они защищали людей от зла, но люди начали бояться их силы. Начались набеги на наши города. Драконы уходили всё дальше и дальше, оставляя людей одних.

Я слушала её, затаив дыхание и чувствуя, как холодок пробегает по моей спине. Бабушка продолжала:

– Когда отступать было уже некуда, один из верховных драконов спрятал город от человеческих глаз. Заклинание плелось долго, но это был единственный способ спасти остальных драконов. Пока верховный дракон плёл заклинание, алые воины защищали наших людей. К сожалению, после этого алых драконов не осталось. Этот сад стал символом нашей связи с древними воинами и с тем миром, в котором мы жили. И с тех пор, когда смотрю на этот сад, я вспоминаю, как алые драконы защищали нас, как их кровь смешивалась с землёй и как их имена становились легендами.

Я посмотрела на кошку, которая всё ещё наблюдала за нами. Её глаза, как два зелёных огонька, светились в темноте. Она тихо мяукнула, как будто знала, о чём я думаю, и подтверждала мои догадки.

Моор жив, а значит, и остальные драконы тоже могут проснуться. Это просто дело времени.

– Ба, а почему дракон проснулся? Разве это возможно? – спросила я.

– А почему нет? – ответила она. – Душа дракона бессмертна. Его же нашли замёрзшим во льдах, а значит, фактически он был жив. Возможно, всё это время он был в сознании.

– А эти драконы могут проснуться?

– Эти драконы больше не проснутся. Их окаменение – это навсегда запечатанные в каменных склепах души.

– Но если драконы бессмертны, почему они умерли?

– Это долгая история, и она связана с древней магией, которую всегда хранили драконы. Про это тебе лучше спросить у дракона.

Я задумалась на мгновение и снова посмотрела в сторону сидящего под деревом дракона. Интересно, а Мирослава знает, что этот дракон – не её брат?

– А что, если эти драконы не окаменели до конца, – тихо произнесла я, – а ждут подходящего момента, чтобы очнуться?

Я очень надеялась, что ошибаюсь, потому что если они пробудятся, то мы получим армию воинов, которая жаждет войны. Если один только Моор может стать опасностью для человечества, то что будет, если их станет так много?

Бабушка внимательно посмотрела на меня и слегка улыбнулась.

– Это сказки, Дарунь, – сказала она. – Эти драконы больше никогда не проснутся. А если это и произойдёт, то нам всё равно нечего бояться. Никто не будет воевать с людьми.

Я успокоилась.

На улице стемнело, и лёгкий ветер начал усиливаться, поэтому мы решили пойти домой. Из-за темноты и ветра дорога заняла больше времени, чем путь до каменного сада. Мы шли молча, прислушиваясь к голосу старого города. Ветер становился всё сильнее, и мне казалось, что он старается сказать мне нечто важное.

Я вспомнила легенду о карпе, который научился слушать ветер. Интересно, а меня тоже так научат или это всего лишь детская сказка?

Удивительно, но за время нашей прогулки я не увидела никого. Но это и понятно. В нашем мире, как оказалось, драконов осталось совсем немного.

– Мир изменился, – сказала бабушка. – После падения алого круга драконам пришлось нелегко. Многих чародеев потеряли, и верховным драконам пришлось адаптироваться. В условиях, когда владение стихией – не просто редкость, а нечто почти невозможное, требования к титулу стали менее жёсткими. С тех пор алый круг – это только провидение и целительство.

– Ба, а ты хотела стать драконом? – спросила я.

– Поначалу конечно, – ответила она. – Но передумала, когда поняла, что дракон – это не просто титул. Это огромная ответственность. Драконы – защитники. Они не просто сильные чародеи, но и очень мудрые. Только они способны принимать важные решения, которые не навредят нашему шаткому миру.

– А сейчас много драконов зелёного круга?

– Тринадцать.

– Я читала, что в первое полнолуние года будет посвящение, – это правда?

Бабушка устало вздохнула:

– У деда спросишь.

Солнце уже давно спряталось, оставив лишь слабый отсвет на горизонте. В воздухе витал аромат вечерних трав и пряностей, смешиваясь с запахами свежевыпеченного хлеба.

Дома было тепло и уютно. У окна в старом кресле сидел дедушка, его седая голова была склонена, а взгляд был устремлён в окно, словно он пытался уловить что-то в вечернем небе. Увидев нас, он с улыбкой поднялся. Его шаги были осторожными, словно он не хотел потревожить тишину дома.

– Где вы были, гулёны? – спросил он.

– В каменный сад её сводила, – ответила бабушка, и дедушка, заметив моё волнение, тепло улыбнулся.

– Дедуль, а правда, что скоро будет посвящение в драконы? – спросила я у него.

– Нет. В этом году драконов не ожидается.

– Снова никто не выполнил норматив? – обеспокоенно спросила бабушка.

– Никто, даже Василь не справился. А ведь я возлагал на него большие надежды... – Дед тяжело вздохнул. – Василь – это мой ученик. В прошлом году он почти выполнил норматив, но сил не хватило.

– А в прошлом году было посвящение?

– Пять лет уже посвящать некого, – махнул рукой дед. – Ещё пара лет – и снова придётся облегчать нормативы.

Он замолчал, снова опускаясь в кресло. Я заметила, что дед очень переживает. Кажется, драконы медленно вымирают. Много ли времени пройдёт, прежде чем последний существующий дракон окаменеет? А потом про них совсем забудут...

– Что у вас нового? – попытался перевести тему дед, и я с радостью поддержала его.

Рассказав ему про свою встречу с Соней в эфире и про нашу с бабушкой прогулку, я выдохнула. Дед нахмурился и, наклонив голову, сказал:

– Тебе ещё нельзя пользоваться силой.

Но бабушка тут же шикнула на него:

– Она уже восстановилась!

Дед снова замолчал, нахмурив брови.

– Ты многого не знаешь, Ядь, – прошептал он.

– Чего это я не знаю? – спросила она, уперев руки в бока. – Того, что она по изнанке гуляла?

Дед обеспокоенно глянул в мою сторону.

– Ты совсем меня за дуру не держи, – продолжала бабушка, садясь рядом со мной. – Думаешь, я энергию изнанки не узнала? Сама сколько раз по ней гуляла в молодости! Когда мы её нашли, я сразу всё поняла.

Дед выдохнул:

– Я чай заварил. А ещё пироги стынут. Давайте за столом поговорим?

Бабушка кивнула, и мы перекочевали за стол. Первое время ели молча, а потом дед сказал:

– Завтра со мной пойдёшь на тренировку. С Василем позанимаешься. Он, может, и слабенький, но чему-нибудь тебя научить сможет. Я буду контролировать и, если что, подсказывать.

– А как же?..

Бабушка замолчала, растерявшись. Я поняла, что она имеет в виду мой внешний вид. Заглянуть в зеркало хотелось очень сильно, но мне строго-настрого запретили. Жить мне хотелось сильнее, чем посмотреть, ровно ли я убрала волосы в «хвост», поэтому я была послушной.

– Туда пойдёт в «шёпоте», а Василь переживёт.

– В «шёпоте»?..

Я видела это понятие в текстах, но так и не поняла, что оно значит.

– Это такой плащ, Дарунь, – пояснила мне бабушка. – Он скрывает сущность, а значит, и «розу» твою тоже скроет.

Перспектива начать тренировки меня очень радовала.

– Говоришь, за ней немой ходит? – спросил дедушка.

Бабушка кивнула.

– Завтра с этого и начнём. Василь расскажет тебе, как погружаться в энергетический мир. Попробуешь посмотреть, кто за тобой следует.

Глава 28. Как феникс из пепла не получается

По ночам мне снился Моор. Мы танцевали на ромашковом поле. Его горячая рука нежно касалась моей талии. Я слышала, как он зовёт меня по имени, но почему-то совсем не могла заговорить с ним. Пахло им, этим ароматом, который я не могла забыть с первой нашей встречи. Эвкалипт и сандал – его запах, который я до сих пор чувствовала где-то рядом. Я мечтала, чтобы этот сон увидел и он. Там мы были счастливые, свободные. Это был наш мир, в котором нет места сомнениям, тревогам и смертельным проклятиям. Там мы были настоящие и счастливые. Он снился мне каждую ночь с того дня, когда я в последний раз видела его в изнанке. Я чувствовала, что он тоже думает обо мне, и именно поэтому мне хотелось, чтобы он тоже видел меня во сне. Я хотела, чтобы он знал, что это ещё не конец. Что надежда есть.

Мне хотелось ещё раз увидеть его, и я даже подумывала снова опуститься в изнаночный мир, но моя смерть ничем не помогла бы ни миру, ни нам двоим. Сейчас я нужна была тут, живая и невредимая. Только так я могла спасти его и не умереть сама.

Утром я подскочила от звонка Гнома. Он сказал, что статуя наконец-то найдена, её уже везут в бабушкин дом. Я выдохнула. Значит, Моор в безопасности. Может быть, этот сон – весть о том, что всё будет хорошо и я двигаюсь в правильном направлении? Оставалось только надеяться на это.

Первое, что я сделала, – это отловила бабушку, чтобы пошушукаться.

– Бабуль, – заговорила я шёпотом, чтобы дед не услышал, – а мы можем сходить к тебе домой?

Бабушка нахмурилась:

– Я могу, а тебе нельзя. Если что-то надо, я принесу.

– Лёшка сегодня приедет. Они нашли дракона и должны привезти его. Можешь его пока где-нибудь спрятать?

Глаза бабушки загорелись.

– Зачем прятать? Давай я его сюда приведу!

– Нет, – замотала я головой. – Он каменный. И сюда нельзя – его ищут. Если Тимофей как-то сможет отследить его положение, весь город под удар попадёт.

– А он может? – настороженно спросила бабушка.

– Я не знаю, но он же проводил какой-то ритуал. Я читала, что в некоторых случаях ритуал может создавать связь между двумя чародеями, и они могут чувствовать друг друга. Неизвестно, как ритуал повлиял на Тимофея, но рисковать я не хочу.

– Твоя правда. – Бабушка задумчиво прикусила губу. – Я тогда его в старой деревне спрячу. Там таких много, но все пустые, а остаточная энергия драконов точно будет сбивать с толку вашего учёного.

Я согласно кивнула. Ей лучше знать, где можно спрятать дракона.

– Бабуль, ты только пока никому не говори, ладно?

– Конечно, Дарунь.

Бабушка пообещала, что никому не расскажет, и мы договорились встретиться вечером, после чего я вернулась к деду, чтобы обсудить с ним планы на день. Дед дал мне распоряжения по сборам и выдал тренировочный костюм из белых широких штанов на резинке и свободной рубахи. Воротник, рукава и обе штанины были расшиты неизвестными мне красными знаками.

– Это защита на древнем языке, – пояснил дедушка.

Следующим шагом мне выдали «шёпот» – чёрный плащ с глубоким капюшоном. Когда я накинула его на плечи, дед махнул мне, призывая следовать за ним.

В этот раз мы встретили пару человек по пути. На меня почти никто не обращал внимания, только одна Мирослава пожелала мне удачной тренировки. Я была очень благодарна ей за поддержку, потому что, несмотря на мою решимость, некоторая тревога присутствовала.

Тренировочный зал представляет собой большой сарай с высокими потолками. Внутри было чисто и сухо, пахло деревом и пряностями, прямо как в дедушкином доме. В одном углу стояла лавка, в другом находилась небольшая площадка, где мне, вероятно, и предстояло тренироваться.

Нас уже ждал Василь. Он поздоровался с дедушкой коротким кивком и уставился в меня своими ярко-зелёными глазами. Василь – невысокий, но крепкий парень со светлыми русыми волосами. Мягкие черты лица, широкий нос. Он выглядит очень мило и дружелюбно.

– Сегодня поработаем с энергией, – строго сказал дедушка.

– Но, мастер, у меня получается держать энергию под контролем. Зачем мне это?

Голос Василя оказался бархатистым и глубоким, он пробирал до мурашек. Я чувствовала в нём силу.

Дедушка посмотрел на парня.

– Всегда есть чему учиться, Василь. Хотя сегодня ты будешь учить пользоваться энергией. Это твой ученик.

Дедушка показал в мою сторону, и я шагнула к ним, выходя из тени. Мне было неловко снимать «шёпот», поэтому я просто ждала дедушкиного распоряжения. Василь, не отрывая от меня взгляда, коротко поклонился мне. Я ответила тем же. Дедушка подошёл к двери и сказал:

– Снимай «шёпот», и начинайте. Я вернусь в конце занятия и проверю, что у вас получилось.

Он ушёл, оставив меня наедине с Василем. Я послушно развязала тесёмки и аккуратно положила плащ на скамейку, после чего посмотрела на Василя.

Я старалась не смотреть ему в глаза. Когда он это заметил, просто подошёл ко мне и, мягко подняв мой подбородок, заставил взглянуть ему в глаза. Его взгляд тут же наполнился ужасом, и он отшатнулся. Внутри у меня всё сжалось.

– Кто тебя так? – спросил он очень тихо, словно боясь напугать меня.

– Дракон, – просто ответила я полушёпотом.

– За что?

– Он не специально. Я просто вляпалась в печать, которая предназначалась не мне.

Он кивнул, видимо, тоже чувствуя ложь.

– Почему отказался снять?

– Он не отказался, просто ещё не знает.

Он посмотрел на меня с немым вопросом.

– Мне надо найти его в изнанке. Он сейчас там.

Василь помолчал, а затем снова подошёл ко мне. Одну руку он положил мне на плечо, второй снова поднял мой подбородок.

– Мне очень жаль.

В этот раз в его глазах не было ужаса, только сочувствие и участие.

– Мы сделаем всё, что в наших силах, – добавил он, а затем отошёл, отпустив меня.

Он вышел на середину тренировочной площадки, жестом подозвав меня к себе. Сейчас он стоял ко мне спиной.

– Как тебя зовут?

– Ёлка, – ответила я, подходя к нему.

Он обернулся:

– Почему Ёлка?

– Не знаю, – улыбнулась я. – Раньше я думала, что это из-за того, что я колючая.

– Но ты не колючая, – улыбнулся Василь в ответ. – Ёлка – это символ вечности, силы и смелости.

– А ещё огня и жизни, – добавила я.

– Правильно.

Он внимательно осмотрел меня.

– Меня зовут Василь. Приятно познакомиться, Ёлка. Ты училась у кого-нибудь раньше?

– Нет, – ответила я, – только окончила академию в городе, но это, наверное, совсем не то.

Он вздохнул:

– Как у тебя с физической подготовкой? Чтобы работать с энергией, необходимо контролировать и разум и тело.

– Наверное, хорошо. Раньше я думала, что прекрасно, но сейчас вообще ни в чём не уверена.

– Это ничего. Главное, что ты хочешь учиться.

Василь снова внимательно посмотрел на меня, но я отвела взгляд. Неожиданно он сказал:

– Ёлка, не отводи взгляда, пожалуйста. Мне нужен зрительный контакт, чтобы установить с тобой энергетическую связь и контролировать тренировку.

Я послушно подняла глаза.

– Спасибо. Не переживай, «Чёрная роза» в твоих глазах меня не пугает. Давай начнём с небольшой разминки.

Так вот как я выгляжу. Моё проклятие читается в моих глазах...

Мы выполняли стандартные упражнения. Василь иногда задавал уточняющие вопросы про моё состояние. Его голос звучал мягко, а в его взгляде я всё ещё видела беспокойство. После разминки он усадил меня на пол, а сам занял позицию напротив. Луна светила в окно, отбрасывая серебристые тени на пол. В воздухе витал лёгкий аромат трав и леса, смешиваясь с запахом древесины. Напряжение постепенно отпускало меня, уступая место спокойствию и сосредоточенности.

Василь начал объяснять следующее упражнение.

– Первое, что тебе нужно, – это научиться работать со своей энергией. В академии вы изучали другие миры, кроме материального?

– Да, – ответила я. – Мы работали с тонкими материями.

– Отлично. Значит, основы ты уже знаешь. Представь, что ты выходишь в тонкий мир.

Я кивнула и медленно начала опускаться.

– Стой! – остановил меня Василь. – Ты перескочила тонкий мир и сразу опустилась до энергетического.

Я глубоко вздохнула и снова посмотрела в глаза Василю.

– У меня никогда не получается останавливаться на тонком.

– Не переживай, – сказал он, – всё очень хорошо. Я думал, нам придётся работать с нулевым уровнем энергии, а у тебя он, оказывается, уже достаточно хорошо развит. У новичков уходят недели, чтобы научиться опускаться в энергетический мир. Что ты умеешь ещё? Пробовала опускаться ниже?

– Да, – кивнула я. – Один раз я была в эфире.

Я не знала, можно ли мне говорить, что я опускалась до изнанки. Никаких инструкций мне дедушка не давал, но что-то на уровне интуиции подсказывало мне, что с Василем мне выгоднее быть как можно честнее.

– А ещё я была в изнанке.

Глаза Василя, и без того большие, стали ещё больше, а его густые брови поползли вверх.

– Хорошо, – сказал Василь. – Тогда чему я могу научить тебя?

Я задумалась, а потом сказала:

– Я читала, что можно как-то черпать энергию из окружающего мира, когда ты находишься в мирах ниже материального. Это правда?

Василь утвердительно кивнул.

– Когда я опускаюсь ниже, у меня тратится очень много сил из резерва. В энергетическом мире я не могу продержаться дольше полутора часов.

– А резерв – это?..

– В академии так называют запас силы в условиях энергетической изоляции. Например, когда ты опускаешься до тонкого мира.

– Кажется, понял. Вас не учат работать с окружающей энергией, вы работаете только на внутренней.

– Да!

Я радостно заёрзала на месте.

– Ты очень сильная, если у тебя получилось попасть в изнанку на своём резерве.

– Только после этого я чуть не умерла, – хохотнула я.

Василь моей радости не разделил и над шуткой не посмеялся.

– Закрой глаза, – спокойно сказал он, – и представь, что воздух вокруг тебя – это материальный предмет. – Я закрыла глаза и начала опускаться ниже, но Василь меня прервал: – Стой. Не надо так глубоко. Оставайся в тонком мире.

– Как? – спросила я, вылетая в материальный мир.

– Что ты чувствуешь, когда опускаешься на уровень ниже? Я, например, ощущаю, что лечу вниз. Только очень медленно лечу, будто я пёрышко. А ты?

– А я погружаюсь под воду.

– Отлично. Тогда представь, что ты не ныряешь под воду, а просто наступаешь на её поверхность.

Я попробовала. Снова закрыла глаза и осторожно шагнула на воображаемую водную гладь. И почувствовала, как «вода» твердеет под моими ногами.

– Кажется, получилось, – прошептала я.

– Молодец, – похвалил меня Василь. – А теперь представь, что ты можешь потрогать воздух. Какой он на ощупь?

– Мягкий. Как сахарная вата. А ещё тает от моего прикосновения. Только он совсем не липкий.

– Хорошо. Попробуй впитать его в себя. Это энергия. Ты должна почувствовать её в своих лёгких и на своей коже.

Его голос доносился до меня словно издалека, как будто я в другом мире. В мире, где боль и тревога отступают, оставляя только чистую энергию и силу. Я пыталась что-то сказать Василю, но уже не могла, лишь проваливалась ниже.

Я снова чувствовала морозный воздух в своих лёгких. Снова видела Моора. В этот раз не было поединка, не было крови на снегу. Он стоял ко мне спиной. Я ощущала его напряжение. Мне хотелось подойти к нему и обнять. Хотелось подарить ему спокойствие. Такое же спокойствие, которое я чувствовала сейчас.

– Моор! – окликнула его уже повзрослевшая Мирослава. – Может быть, ты не пойдёшь? Скажем, что ты занемог...

– Мирочка, – сказал он с теплотой в голосе, – сестрёнка, я не могу.

– Тогда и я пойду!

Моор обнял сестру, прижимая к своей груди.

– А как же Василь? Он недавно потерял отца, а ты хочешь оставить его круглой сиротой?

– Я не смогу без тебя! Не бросай нас!

– Всё будет хорошо. Я вернусь, и мы вместе это отпразднуем. Хорошо?

Мирослава обняла брата в ответ.

– Обещаешь?

– Обещаю. Я сделаю всё возможное.

– Василь – алый, ты знаешь?

– Знаю, – спокойно ответил Моор. – Когда вернусь, я поговорю с Захаром, чтобы взял его на обучение. Я думаю, он уже дорос, чтобы брать учеников.

– А если ты не вернёшься? Что мне тогда делать? Они отберут его у меня.

Моор замолчал на какое-то время.

– Закрась его ауру. Скажи всем, что он перенял твою силу.

– Но ведь тогда он не сможет стать драконом.

– Зато останется жив.

Я шагала вперёд, пытаясь дотянуться до Моора рукой, но она почему-то была слишком короткой. Наконец мне удалось дотянуться до его плеча. Он обернулся, почувствовав моё прикосновение, и наши взгляды встретились.

Видение рассеялось, и я открыла глаза. По моему лицу текли тёплые капли. Коснувшись их пальцами, я увидела кровь. Мой резерв снова был на исходе, и я не знала, что с этим делать.

Василя рядом не было. Не было вообще никого. На улице вовсю светило яркое солнце.

Я вспомнила, что Василь говорил мне про энергию из окружающей среды, и снова представила, как я встаю на поверхность воды. Сердце бешено колотилось, меня охватила паника. Что, если я не смогу восстановить силы? Что, если не смогу спасти нас?

Я сосредоточилась на воздухе. Он снова был похож на сахарную вату, и я представила, как вдыхаю его полной грудью. Сладость и лёгкость окутали меня, и я почувствовала, что моя энергия очень быстро восстанавливается.

Всё-таки интересно, куда пропал Василь. Сколько времени прошло и почему меня оставили здесь одну?

Глава 29. Подслушивать нехорошо

Когда мои силы восстановились, я почувствовала себя намного лучше. Какое-то время я ходила по тренировочному залу.

Интересно, а Василь правда сын Мирославы? В моём видении они говорили, что он алый. Значит, он не может стать драконом, потому что учится не в том круге? А сможет ли он вообще когда-нибудь стать драконом? Ведь алого круга уже не осталось.

Я пробыла одна довольно долго, не решаясь выйти из зала. Пробовала держаться в энергетическом мире за счёт окружающей энергии. Получалось неплохо, но иногда я всё равно сбивалась и черпала энергию из резерва.

Когда я в очередной раз вернулась из энергетического мира, на улице стемнело. «Может быть, про меня забыли?» – подумала я, начиная переживать. Просидев ещё около получаса, я решила выдвигаться в сторону дома. Накинула плащ, который так и остался на лавочке, и осторожно открыла дверь.

На улице я никого не встретила, но в этот раз я старалась избегать других людей. Мне очень хотелось посмотреть на шумные компании, которые ходят по городу в это время, но я побоялась – что, если они примут меня за чужую или за злодейку? Всё-таки на мне «Чёрная роза», знак ненависти дракона.

По памяти я дошла до дедушкиного дома, но дверь оказалась закрыта. «Может быть, у них праздник какой-то, а мне просто не сказали?» – подумала я.

Я посмотрела на небо. Оно было усеяно мерцающими звёздами, каждая из которых казалась маленькой искрой в бескрайнем пространстве. Яркий лунный свет освещал всё вокруг, создавая ощущение волшебства. Вдалеке, словно маленькие фонарики, вспыхивали созвездия. Я знаю некоторые из них. Мне пришлось изучать их, когда я получала сертификат гадалки. Ветер, нежно шелестящий в листве деревьев, приносил с собой аромат свежести и прохлады.

Что-то мягкое и тёплое слегка коснулось моих босых ног. Надо же, я только сейчас заметила, что забыла обуться. Пушистая хранительница мурлыкала и тёрлась об мои ноги. Я села на крылечко и пригласила её присоединиться. Она послушно запрыгнула ко мне на колени и замурчала ещё громче.

– Кажется, про меня забыли, – тихо сказала я кошке и почесала её за ушком.

Она коротко мяукнула и спрыгнула обратно на землю. Чуть пройдя, она обернулась, будто призывая следовать за ней. Я задумалась. Дома у дедушки совсем никого не было, и зайти всё равно не получилось бы. Но и уверенности в том, что стоит идти туда, куда меня зовёт пушистая хранительница, не было. С одной стороны, мне хотелось найти бабулю или деда и просто отдохнуть, но, с другой стороны, было очень интересно, что же именно мне хочет показать кошка.

«Может быть, они заняты чем-то очень важным», – подумала я. Но в глубине души я была уверена, что они бы точно меня предупредили, не оставили бы сидеть в одиночестве в тренировочном зале. Плохое предчувствие медленно просыпалось где-то внутри меня.

Интересно, бабушка получила статую Моора? Он в безопасности?

Тревожиться по пустякам не хотелось, поэтому я в конце концов решила последовать за кошкой.

Я медленно пошла по тропинке, ведущей к каменному саду. Небо по-прежнему было ясным, и звёзды мерцали, как маленькие фонарики. Ветерок ласково играл с моими волосами, словно подталкивая меня вперёд. «Может быть, меня ждут наверху?» – промелькнула у меня мысль. Кошка, словно в подтверждение моему предположению, мяукнула.

Некоторое время мы поднимались по извилистой тропинке. Кошка то и дело оглядывалась, проверяя, не отстаю ли я от её пушистых лапок. Тропа была мне знакома, это был тот же самый путь, который я уже проходила вместе с бабушкой. На местности я ориентируюсь неплохо и отлично запоминаю дорогу. Узкая извилистая тропинка здесь петляет среди густо растущих деревьев, кроны которых создают уютный полумрак, даже несмотря на ясное ночное небо. Каждое дерево казалось живым свидетелем нашей совместной прогулки. Сейчас я чувствовала, что всё в этом месте пропитано энергией, той самой сладкой ватой, которую показал мне Василь. Здесь, среди высоких елей и могучих дубов, я чувствовала себя частью чего-то огромного и необъятного, могущественного и сильного. Ветви деревьев переплетались над головой, создавая естественный свод, а под ногами шелестели сухие листья, словно шёпотом рассказывая древние легенды. Воздух был наполнен ароматом хвои, смешанным с чуть сладковатым ароматом цветов, которые уже начинали цвести. Где-то далеко слышались звуки и голоса. В ночной тишине каждый звук казался особенно громким.

Погода в старом городе сильно отличается от погоды за его пределами. Здесь словно застыл конец апреля, когда там, за куполом, вовсю метёт январь. Интересно, от чего здесь зависит погода? Я всё ещё ничего не знала о драконьих городах. Может быть, кто-то из драконов умеет управлять погодой и они сами её контролируют?

По мере того как мы поднимались всё выше, я ярче ощущала энергию этого места. Ветерок аккуратным прикосновением приглашал меня продолжать путь. «Меня очень ждут там, наверху», – подумала я, когда кошка снова обернулась.

В какой-то момент мы вышли на небольшую полянку, окружённую вековыми деревьями, а передо мной снова оказался каменный сад. В его центре, под тем самым деревом, сидел тот, кто всё это время носил имя Моора. Это он меня ждал?

Я тихонько подошла к нему. Кошка села рядом с камнем и мяукнула, с любопытством наблюдая за моими действиями. Я опустилась на землю перед Моором и тихонько коснулась кулона на его шее. Тихое кошачье «мяу» привлекло моё внимание. Я посмотрела в чёрные глаза кошки и увидела в них вечность. «Здесь что-то должно быть», – подумала я, чувствуя, что именно в этом месте найду ответы на все свои вопросы.

Закрыв глаза, я медленно погружалась в энергетический мир. Я не торопилась, старалась черпать энергию из окружающего пространства. Но что-то мешало. Не позволяло дотронуться до энергии. Тяжело вздохнув, я снова посмотрела на кошку.

– Не получается, – шепнула я ей.

Глаза с вечностью приблизились и посмотрели прямо в мои глаза, а затем кошачья лапа потянула за верёвку плаща. Тот медленно сполз с моих плеч, оставляя меня только в тренировочном костюме. Я поёжилась. Было прохладно, но энергию я сейчас чувствовала намного ярче. Снова закрыв глаза, я начала опускаться в энергетический мир, в котором меня уже ждали.

Алый дракон сидел передо мной, когда я открыла глаза. Его огромные глаза горели, словно два солнца, от которых тем не менее невозможно отвести взгляд. Чем дольше я смотрела в них, тем спокойнее мне становилось. Страх и тревога улетучивались, своими глазами дракон говорил мне, что всё будет хорошо, и я верила.

Я снова закрыла глаза, погружаясь на уровень ниже. Я была абсолютно уверена, что меня здесь ждали. Годами. Веками. Когда я открыла глаза, передо мной уже не было того дракона. Передо мной стоял Моор. Точнее, та самая аура, которую я видела в той камере. Его алые глаза горели огнём, обжигая. «Немой, – пронеслось у меня в голове. – Он и есть тот самый немой, которого увидела бабушка».

Я протянула руку. Мне отчаянно хотелось дотронуться до него, почувствовать его огонь. Волнение внутри меня утихло окончательно. Сейчас я была уверена, что он поможет. Мы со всем справимся. Он тоже протянул свою руку ко мне, и наши пальцы соприкоснулись. Поток горячего воздуха прошёлся по моей коже невесомым прикосновением, и я инстинктивно закрыла глаза.

А когда открыла, никого уже не было рядом. Ни дракона, ни Моора. Только кошка старательно умывала свою мордочку. «Гостей намывает», – почему-то подумалось мне, и я улыбнулась этой мысли.

Я посмотрела на руку, которой коснулся Моор, и что-то внутри сжалось. Алая руна тонким плетением опоясывала моё запястье. Я вздохнула, набирая воздух в лёгкие. Кажется, дышать стало как-то легче.

– Ёлка!

Кошка коротко мяукнула и скрылась в ночной тишине, а я в испуге обернулась. В мою сторону бежал Василь. Я поспешила подняться на ноги и сделала шаг в его сторону.

– Ёлка, где ты была? – строго спросил он, подойдя ближе.

Я растерялась от его вопроса и не нашла что ответить. Я была там же, где меня и оставили, а потом просто пошла домой.

– А в чём дело? – спросила я в ответ, чувствуя, как тревога закипает внутри.

«А я предупреждал!» – кричал внутренний параноик.

– Мне нужно было дождаться вас? – продолжила я, чувствуя, как волнение нарастает.

А что, если я подставила его перед дедушкой, покинув зал без разрешения?

– Где ты была? – повторил он свой вопрос, но уже с нотками злости.

Я растерянно посмотрела на него, немного смутившись. Вспомнив его слова про энергетическую связь, я посмотрела в его зелёные глаза.

– Сначала в тренировочном зале, потом домой пошла... Скажите уже, что случилось?

Вместо ответа Василь почему-то отшатнулся.

– Что с тобой? – испуганно спросил он.

Я неопределённо пожала плечами:

– Вроде ничего...

Василь ещё какое-то время смотрел на меня с тревогой, пытаясь понять, что пугает меня, потом взял себя в руки и шагнул ко мне, стараясь улыбнуться.

– Всё хорошо. Всё будет хорошо.

Я сделала шаг назад. Меня пугало происходящее. Его глаза, некогда спокойные и уверенные, теперь выдавали тревогу и растерянность. Я была уверена, что что-то действительно случилось.

– Всё хорошо, – повторил он, и его голос звучал увереннее, чем в прошлый раз. – Просто мы тебя потеряли. Мастер сильно переживает. И Ядвига Валентиновна тоже. Давай вернёмся в город?

Тревога сменилась беспокойством. Они меня потеряли? Но как? Я же всё время сидела в тренировочном зале. Да я даже позу не сменила!

Внезапно я вспомнила обеспокоенную Марту. «Тебя ищут. Где ты была?» – спросила она, глядя на меня глазами, полными непонимания. В тот раз я тоже видела Моора в прошлом.

– Что со мной происходит?

Хриплый голос наверняка выдал моё беспокойство. Василь сделал глубокий вдох и, как будто решившись, шагнул ближе и взял меня за руку. Его прикосновение было тёплым и уверенным.

– Я не знаю, но мы во всём разберёмся. Только для этого нам нужно вернуться в город.

Его голос снова звучал спокойно, но с ноткой напряжения. Все эмоции, которые я сдерживала все эти дни, вдруг нахлынули на меня, и я позорно разрыдалась. Василь обнял меня, чтобы успокоить, но это было бесполезно. Я окончательно перестала понимать, что со мной. Мне впервые в жизни было по-настоящему страшно, потому что сейчас от меня зависела не только моя жизнь, но и жизни всех, кто мне дорог.

Но на долгую истерику времени не было, как, собственно, и на страх. Этим займёмся, когда всё закончится. Мне удалось взять себя в руки. Когда слёзы закончились и мне удалось успокоиться, Василь выдохнул.

– Спасибо, – сказала я, глядя на огни старого города.

Он улыбнулся:

– Да не за что... Может, расскажешь, что произошло? Где ты была? Мы тебя всем городом искали.

Я пожала плечами:

– Рассказала бы, если бы знала... А ты правда сын Мирославы? – спросила я у него.

И этим самым очень его удивила.

– Правда, – кивнул он. – А ты откуда знаешь?

Я посмотрела в сторону, где сидела статуя-пустышка.

– Догадалась... Значит, спускаемся, да?

Я бросила взгляд на парня. Он казался удивительно спокойным и уверенным.

– Да. Мастер волнуется.

Я кивнула. Заставлять дедушку и бабушку волноваться – последнее, чего я хотела. К тому же сегодняшний день прошёл, а я так и не продвинулась ни на шаг.

Надо позвонить Марте и узнать, что там с Тимофеем. Вдруг есть какие-то новости?

Сейчас мне начало казаться, что всё, что со мной происходит, – это план судьбы, который шаг за шагом направляет меня к моему истинному пути. Мне оставалось просто довериться судьбе, чтобы найти ответы и обрести покой.

Мы с Василием спускались вниз, в город, а каменный сад вокруг нас словно жил своей собственной, едва уловимой жизнью, наполняя воздух таинственными, почти не заметными звуками. Тени деревьев сплетались в замысловатые узоры, напоминая мне о старых сказаниях и легендах, которые, казалось, вот-вот оживут прямо на моих глазах.

– А почему здесь так явно чувствуется энергия? – спросила я у своего учителя, чувствуя, как по коже пробегает лёгкий трепет. – Я ощущаю её, даже не прилагая усилий.

– Это потому, что здесь, в самом сердце каменного сада, находится источник силы дракона. – Василь указал на древнюю каменную арку, окружённую мхом и таинственными знаками. – Врата дракона.

Я вспомнила, как карп перепрыгнул через солнце.

– Как в той легенде про карпа?

– Да, – кивнул Василь. – Ты тоже её знаешь?

– Знаю.

Мы помолчали, потом Василь спросил:

– У тебя получается черпать эту энергию?

– Почти. Мне всё ещё приходится контролировать себя. В тренировочном зале я всё-таки черпнула из резерва, но мне удалось сразу же восстановиться.

– А здесь?

– Здесь получается, – призналась я, чувствуя, как сердце забилось сильнее. – А как ты узнал, что я тут?

– Сначала я почувствовал твою энергию возле дома Мастера, а потом по следу пришёл в каменный сад.

– А до этого не чувствовал?

– Нет. И я не понимаю, как это возможно. Словно тебя не было в городе.

– Я никуда не выходила из зала, клянусь.

– Верю. Главное, скажи это Мастеру, а то он мне шею свернёт.

Я улыбнулась. Дед может.

Глава 30. Плетения вето

В доме деда горел свет – судя по всему, кто-то уже вернулся домой. Василь уверенно постучал в дверь. Открыла бабушка. Она была в домашнем халате и с беспокойством в глазах.

– Мастер дома? – спросил Василь у неё.

Она покачала головой, и в её глазах промелькнула тревога.

– Нет, – сказала она, – он всё ещё ищет.

– Свяжитесь с ним, пожалуйста, скажите, чтобы шёл домой. Я нашёл её.

Голос Василя был необычайно мягкий и ласковый. Так и не скажешь, что этому человеку суждено было стать воином.

– Да, – ответила бабушка, – конечно, сейчас. – И улетела в дом.

– У супругов есть ментальная связь, – пояснил для меня Василь, – они могут держать связь на расстоянии без всяких устройств.

Я кивнула с благодарностью.

Через какое-то время бабушка снова вышла из дома. Она сняла свой передник и накинула на плечи тёплую накидку.

– Где она? Надо скорее идти туда. С ней всё хорошо?

Василь отошёл в сторону, подталкивая меня вперёд. Я сняла капюшон «шёпота» и улыбнулась бабуле.

– Кажется, нам есть о чём поговорить, – прошептала я.

Бабушка впустила меня в дом. Василь попытался уйти, но она не позволила. Пришлось ему тоже зайти.

– Прохора дождёмся, и всё расскажете, – серьёзно сказала она, обращаясь к нам обоим. – Так не делается, Дара. Ты можешь себе представить, как мы переживали?

– Я не хотела, – ответила я, опуская глаза в пол, словно нашкодивший ребёнок.

Я не могла смотреть ей в глаза. Чувство вины давило на меня. Бабушка подошла ко мне и обняла меня.

– Всё в порядке, Даруня. Мы не сердимся. Просто мы так переживали...

Мне стало спокойнее.

Мастер вернулся, когда бабушка уже напоила нас чаем и накормила пирогами, которые она сама испекла. Он посмотрел на нас с Василем, и в его глазах я увидела искреннее облегчение.

– Где она была? – спросил он у Василя.

– В каменном саду. Я пошёл туда сразу же, как почувствовал её энергию.

Дедушка кивнул и сел рядом со мной.

– Где ты была, Дара? Тебя искал почти весь город.

Я пожала плечами, не в силах произнести ни слова.

– Мастер, – вмешался Василь, – Ёлка говорит, что всё это время она была в тренировочном зале и никуда оттуда не выходила.

– Это правда? – спросил дед, глядя на меня.

– Ага, – кивнула я. – Никого больше не было. Я посидела там какое-то время и пошла домой.

Дед нахмурился. Наверное, умом он понимал, что этого просто не может быть, но лжи в моих словах он не чувствовал.

– Я, пожалуй, пойду домой, Мастер. Мама, наверное, меня потеряла.

– Да, конечно. Спасибо тебе за помощь.

– Увидимся завтра на тренировке, Ёлка, – улыбнулся мне Василь, затем коротко поклонился деду и вышел из дома.

– Мне же можно будет завтра пойти? – спросила я у деда.

Он всё ещё хмурился и молчал.

– Можно, – наконец произнёс он. – Но я хочу знать, где ты была всё то время, что мы тебя искали.

– Я была в тренировочном зале, – повторила я.

Я рассказала ему о том, как спустилась в энергетический мир, как Василь научил меня работать с энергией и как я открыла глаза, когда в зале уже никого не было. Умолчала только про видение, в котором я видела Моора и Мирославу. Дедушка нахмурился, обдумывая мои слова.

– Ты уверена, что было именно так? Может быть, ты куда-нибудь выходила?

Я покачала головой:

– Нет. Я всё время сидела там. Даже позы не меняла.

Дедушка задумался. Он явно был озадачен.

– Хорошо. Я пока не буду говорить ничего. Мне нужно время, чтобы всё обдумать. Мы продолжим этот разговор завтра перед тренировкой.

Я кивнула и вышла из дома, чтобы подышать. Погода была прекрасная, поэтому меня тянуло на улицу. Я снова накинула «шёпот», чтобы никого не пугать.

Минут через пять ко мне присоединилась бабушка.

– Мы спрятали твоего дракона, – сказала она.

– Спасибо.

– Можешь снять плащ, всё равно в это время уже никого нет... Как твоя тренировка?

Я вздохнула:

– Ба, я чувствую нечто необъяснимое. Может быть, ты поможешь мне разобраться?

Она опустилась ко мне на ступеньки:

– Выкладывай, Дарунь. Может, и помогу.

– Мне кажется, что мы с тем драконом как-то связаны. Иначе я не могу понять, почему меня так тянет к нему.

– Если тебя тянет в изнанку, то это может быть её попытка засосать тебя.

– Нет, – покачала я головой, – не в изнанку. Это что-то... необъяснимое. Чем он ближе ко мне, тем сильнее меня тянет к нему. Иногда я вижу обрывки его воспоминаний. Поначалу я думала, что это он мне показывает, но сейчас я уже не уверена.

– Обрывки воспоминаний? – переспросила бабушка. – Это как?

Я рассказала про алую кровь на снегу и о том, как наблюдала за их боем и моё сердце замирало от переживаний за него.

– А ещё я видела, как ему, маленькому, дедушка читал сказку, – улыбнулась я. – Почему я это вижу?

– Я о таком, конечно, не слышала, но могу завтра сходить в местную библиотеку. Драконица, которая ею управляет, одна из старейших. Можем ещё у Мирославы спросить, она тоже многое знает. Если ты, конечно, хочешь...

Я кивнула. Конечно, я хотела. Я безумно хотела узнать, что именно тянет меня к этому дракону. Уверенность в том, что нас что-то связывает, только крепла.

Я вытянула вперёд руку:

– Ба, а ты знаешь, что это такое?

– Откуда оно у тебя?

Бабушка явно была удивлена. Её глаза широко раскрылись, брови поползли вверх, а рот слегка приоткрылся, как будто она хотела что-то сказать, но не могла найти слов. Она осторожно коснулась моей руки, на которой горело красное переплетение знаков.

– Кажется, от дракона, – неуверенно ответила я. – Что это?

– Это вето, – прошептала она. – Но как?.. – Бабушка посмотрела на меня испуганно. – Ты снова ходила в изнанку?

– Нет. Поэтому я и не понимаю, откуда это и что. Что такое вето?

– Он заморозил твою «розу». Но как он смог сделать это, если ты не была в изнанке, а сам он камень и стоит в деревне?

– Помнишь, ты говорила про немого? Это появилось, когда я к нему прикоснулась.

– Ты видела его?

– Да. В каменном саду. Он меня туда позвал.

Я задумалась. Бабушка смотрела на меня с тревогой. Её глаза всё ещё были широко раскрыты, и теперь ещё добавилось беспокойство на лице.

– Это очень странно, – прошептала она.

Я снова посмотрела на знак на своей руке. Он выглядел как переплетение красных линий, которые образуют сложный узор. Бабушка взяла меня за руку и сказала:

– Деду пока ничего не говори ни про вето, ни про статую. Я поговорю с Мирославой, она скажет, что это она тебе заморозила «Чёрную розу». Поняла?

– Почему нельзя говорить деду?

– Я боюсь, он запретит тебе двигаться дальше. Вето наложено, а это значит, что тебе больше ничего не угрожает, просто ты колдовать больше никогда не сможешь. Дальше путь будет сложнее и опаснее, дед не станет рисковать тобой.

Я кивнула.

– Тебе нужно вернуться в изнанку в Ночь Дракона, в полнолуние, которое будет через три дня, – продолжала бабушка. – Иначе твой дракон навсегда останется по ту сторону.

На этом разговор был окончен. Встать на следующий день нужно было рано, поэтому я пошла спать.

Но уснуть не получалось. Мои мысли были заняты только одним вопросом: что делать дальше. Марте я в тот вечер так и не позвонила – было уже поздно, и я побоялась разбудить её. Я проверила телефон. Сообщений тоже не было. Беспокойство понемногу нарастало, и я решила, что обязательно позвоню ей с утра. Спать оставалось всего пару часов, поэтому я закрыла глаза, стараясь успокоиться. Однако, как только я начала проваливаться в сон, перед глазами всплыла картинка – огромная драконья морда, которая смотрит на меня своими глазами-солнцами.

Подорвалась я в четыре часа от звонка Марты и не смогла скрыть обеспокоенность в голосе.

– Да?

– Ёлка, ты как?

– Всё хорошо, – ответила я, протирая закрывающиеся глаза. – Хотела позвонить тебе вчера, но как-то навалилось всё...

– Мне просто сон плохой приснился... Прости, если разбудила...

– Да ничего, всё равно вставать через пятнадцать минут. Что приснилось-то?

– Мне приснилось, что ты стоишь возле каких-то ворот, а напротив тебя – огромный дракон. Он долго смотрел, а потом вылетел в эти ворота и прошёл сквозь тебя. Ты закричала, и я проснулась.

Я слушала Марту, и внутри у меня всё холодело. Почему-то её сон казался мне очень жутким.

– Сейчас я понимаю, что это глупости какие-то, но во сне так страшно за тебя было... Ёлка, что-то случилось? – встревоженно спросила Марта, не получив от меня ответа.

– Да нет, просто мысли всякие, не бери в голову... Как у вас обстановка?

– В общем-то, всё спокойно, только Тимофей себя странно ведёт. Дон велел мне держаться от него подальше. Я пока активно слушаюсь, но мне кажется, Тимофей догадывается, что я от него бегаю и что-то знаю. Не умею я врать.

– Держи меня в курсе и, если что-то случится, звони мне. Если я не отвечу, то Гному звони, поняла?

У меня на душе было неспокойно, но я ничего не сказала Марте. Мы договорились созвониться позже, чтобы обсудить последние новости. Подруга пообещала, что захватит с собой Дона и мы устроим коллективный созвон.

После разговора я посмотрела на часы. До тренировки оставалось совсем немного. Быстро переодевшись в тренировочную одежду, я, несмотря на прохладу утра, вышла на улицу.

Там меня уже ждал дед. Он улыбался, и в его глазах я увидела искреннее любопытство.

– Как тебе спалось?

– Нормально, – улыбнулась я.

Дедушка понизил голос:

– Я много размышлял о том, что ты мне рассказала, но так и не смог объяснить твой рассказ. – Он пристально взглянул на меня. – Я поверю тебе, но, если тебе есть что рассказать, я должен знать. Где ты была и почему покинула тренировку?

– Я клянусь тебе, дед, всё это время я оставалась в зале, – решительно сказала я.

– Василь сказал, что не чувствовал твою энергию, хотя вам удалось установить крепкую связь. Ты выходила за пределы города? Зачем?

– Я никуда не выходила, и мне нечего рассказать тебе.

Он обнял меня и тихо произнёс:

– Ты точно темнишь. – Дедушка покачал головой и отпустил меня. – Надеюсь, у тебя действительно серьёзные причины.

Мы шли до тренировочного зала молча. В этот раз мы пришли раньше Василя.

– Дедуль, а Василю можно доверять?

Дедушка пожал плечами:

– Смотри сама. Но хочу предупредить: доверие – это основа отношений между учителем и учеником.

– А Василь разве может учить меня?

– А почему нет? Он тебе не родственник, но при этом чародей зелёного круга.

Я кивнула.

– Мы сегодня опять одни будем заниматься?

Дедушка слегка улыбнулся и покачал головой.

– Я готовлюсь к Фестивалю полной луны, у меня сейчас очень много дел. Но я уверен, что тебе будет полезно провести время с Василем. Как и ему с тобой.

Дедушка не стал дожидаться Василя и оставил меня одну. Сначала я неспешно прогулялась по залу, потом решила размяться. Я начала с растяжки, чтобы подготовить мышцы и суставы к более интенсивным движениям. Сделала несколько наклонов вперёд, чтобы растянуть поясницу, затем перешла к вращениям головой, плечами и руками, чтобы размять шею и руки. Простая детская зарядка, но лучше её пока ещё ничего не придумали.

После этого я села на пол и перешла к медитации. Дома я практиковала их каждое утро, но сейчас так много всего происходило вокруг, что было попросту не до этого. Я попыталась сосредоточиться на своём дыхании, стараясь дышать глубоко и медленно, чтобы успокоить ум и тело. Я снова попыталась представить воздух сладкой ватой, и у меня получилось. Каждые вдох и выдох наполняли меня ощущением лёгкости и умиротворения. Я представила, как энергия нежно обволакивает мои лёгкие, проникая в каждую клеточку моего тела.

Вошедшего в зал Василя я заметила сразу и начала медленно выныривать из тонкого мира. Я не торопилась, потому что мне всё ещё приходилось контролировать себя, чтобы не нырять в резерв.

– Привет! – сказала я, когда он сел напротив меня.

Он улыбался, но его глаза были серьёзными.

– Привет. Как ты себя чувствуешь?

– Отлично, за исключением некоторой неопределённости в жизни, – ответила я.

Василь внимательно посмотрел мне в глаза.

– Что тебя беспокоит? – спросил он, при этом его голос был мягче, чем обычно. – Это как-то связано с тем, что тебе приходится учиться со мной?

Я очень хотела отложить разговор с Василем, но он мне этого не позволил. «Наверное, это к лучшему», – подумала я.

– Для начала я бы очень хотела извиниться, что всё это вот так спихнули на тебя и заставили возиться со мной. Мне очень неловко из-за этого.

– Ты шутишь? – недоверчиво спросил он с прищуром в глазах.

Но я была предельно серьёзна:

– Нисколько.

– Для меня честь обучать тебя. Ты сильная чародейка, и я благодарен Мастеру за то, что он позволил мне обучать тебя, ведь он мог сам взять тебя на обучение.

– Не мог, – неловко улыбнулась я. – Родственников обучать нельзя.

– Он твой родственник? – спросил Василь, приподняв бровь.

– Дедушка.

Василь задумчиво кивнул, не сводя с меня взгляд.

– Теперь понимаю. Но всё равно, мне дали тебя в ученицы. Для чародея это огромная честь. Тем более я ещё не дракон, а со связями твоего дедушки тебя мог бы обучать сам верховный.

Я улыбнулась:

– Дедушка сказал, что доверие – это фундамент в отношениях между учеником и учителем. Поэтому могу ли я тебе кое-что рассказать?

Василь нахмурился, но кивнул.

– Правда, я не уверена, что именно я могу рассказать тебе. Мне очень хочется быть честной с тобой до самого конца, но это не мои тайны, и всё так запутано...

Василь наклонился вперёд, внимательно слушая меня.

– Я работаю на федералов. Перед самым Новым годом дали задание найти поджигателя в нашей лаборатории. Я согласилась и вскоре узнала, что в лаборатории ожила статуя дракона. Как оказалось, его держали взаперти и постоянно проводили над ним разные опыты. Наверное, на его месте я бы тоже сбежала... – Я слегка вздрогнула, вспоминая всё то, что я чувствовала в комнате дракона. – Один из учёных захотел получить силу дракона себе и провёл какой-то ритуал. Должно быть, в этот момент что-то пошло не так, потому что дракон сбежал. Сначала я была уверена, что мне нужно будет найти дракона и вернуть его обратно, но всё оказалось сложнее. При осмотре комнаты, в которой его держали, я и подцепила «Чёрную розу». Дракон наложил её на свой дневник, который я по неосторожности взяла. «Чёрная роза» предназначалась не мне, а человеку, который проводил ритуал. Это его дракон так отчаянно ненавидит.

Я посмотрела на Василя, ожидая его реакции. В его глазах мелькнуло что-то похожее на недоверие.

– Что было дальше? – спросил он.

– Я узнала, что дракон не просто сбежал – он каким-то образом занял место Тимофея, начальника лаборатории. Сам же Тимофей исчез. До недавнего времени я думала, что он мёртв, но оказалось, что это не так. Сейчас он вернулся на своё место, а дракон снова окаменел.

Василь медленно встал, его лицо было серьёзным.

– Я слышал про ритуал, о котором ты говоришь, и если этот человек действительно попытался отобрать силы у дракона, то мы все в большой опасности. При полном слиянии он получит не только силы, но и все воспоминания дракона, а значит, сможет найти дорогу в старый город. Грядёт смертельная битва, и преимущество, увы, не на нашей стороне.

– Почему? Ведь он один, а нас много...

Василь посмотрел на меня как-то странно. Я видела в его глазах растерянность и бессилие, но совсем не видела страха.

– Да, нас больше. Но даже все вместе мы не можем сравниться по силе с алым драконом. Он один способен уничтожить всех нас, даже не напрягаясь.

– Что это за ритуал?

– Единение. Из них двоих выживет только один. Если человек прикоснулся к силе дракона, его уже не остановить. Сейчас Тимофей не сможет контролировать себя, всё его существо будет пытаться стать с драконом единым целым. Прикосновение к силе дракона дало ему возможность колдовать, но для этого ему нужна кровь. Связываться с ним очень опасно.

– Кровь?.. – переспросила я.

Волнение внутри усилилось.

– Да. Кровь чародеев, – пояснил Василь. – Он начнёт убивать, чтобы поддерживать энергию в себе.

– Видимо, теперь у меня нет выбора. Я в любом случае должна остановить его.

– Ты сильна, но по сравнению с чародеем алого круга абсолютно беззащитна.

– Я понимаю. Поэтому сейчас я хочу спуститься в изнанку и достать оттуда алого дракона. Если они связаны, то рано или поздно Тимофей найдёт статую дракона, и в этом случае лучше, если наш дракон будет жив.

– А что, если он уже нашёл его?

Спокойствие давалось Василю непросто. От волнения он почти не дышал.

– Не нашёл, – помотала я головой. – Мы его нашли раньше. Сейчас статуя – в старой деревне.

– Тогда у нас есть немного времени, – успокоился Василь.

– До полнолуния я должна спуститься в изнанку и найти способ вернуть дракона в наш мир. Это мне бабушка сказала.

– Оттуда не возвращаются, – с сомнением сказал мой учитель.

– Один раз он уже ожил – значит, это не так уж и невозможно.

Василь медленно ходил по залу, его лицо было серьёзным.

– Мастер в курсе? – тихо спросил он.

Я покачала головой:

– Частично. Бабушка знает больше, но тоже не всё.

– Я не могу рисковать тобой, – строго сказал Василь. – Изнаночный мир – это не шутки.

– Я знаю, но, повторю, выбора у меня нет.

Василь сделал ко мне пару шагов. Сейчас я чувствовала его на уровне тонких материй. Кажется, он оплёл меня каким-то заклинанием.

– Где ты была вчера? Я должен быть уверен, что ты мне не соврёшь.

– Я не знаю, – честно ответила я, не собираясь врать.

– Как это? Ещё вчера ты говорила, что не выходила из тренировочного зала.

– А я и не выходила, – пожала я плечами.

Мы замолчали. Я подбирала слова, а Василь ждал от меня дальнейших комментариев.

– Мне кажется, я каким-то образом перемещаюсь в прошлое, – сказала я, стараясь прикинуть, как прозвучит моя фраза со стороны.

– Что?..

– Я не уверена, – осторожно продолжила я, внимательно посмотрев на Василя, – но, возможно, моя временная линия как-то связана с линией дракона.

Однажды я читала об этом в какой-то сказке из бабушкиного шкафа, но ведь в каждой сказке есть доля правды?

– Это невозможно, – серьёзно возразил Василь.

– Может быть, ты и прав, но, по ощущениям, я вчера просто провалилась в тонкий мир. Очень глубоко провалилась. Была на грани сна, что ли... Клянусь, что никуда не уходила из этого зала.

– Я тебя понял, – кивнул он. – Давай начнём тренировку. У тебя получается брать энергию из окружающего мира?

Глава 31. Повторение, чтоб его...

До обеда Василь снова учил меня брать энергию из окружающего мира. В этот раз мне почти не приходилось контролировать себя – к хорошему, как говорится, быстро привыкаешь. А относительно бесконечный запас энергии – это, несомненно, удобно. Василь сразу предупредил меня, что это работает только возле источника.

– То есть чем ближе я к источнику, тем больше энергии могу израсходовать?

– Верно.

Я отметила для себя, что стоит попробовать связаться с Моором возле горного озера. Насколько я поняла, оно и есть источник силы драконов. Согласно легенде, именно в этом озере карп перепрыгнул через солнце.

Василь показал мне ещё пару упражнений. Сегодняшняя тренировка прошла гладко. Возможно, это потому, что в этот раз Василь очень сильно контролировал мою силу, не позволяя мне выплеснуть больше положенного. А возможно, потому, что моя энергия стабилизировалась из-за вето, наложенного на мою «розу». Так или иначе, сегодня я никуда не пропала. Моя сила была стабильна и спокойна.

– На сегодня всё. Отлично поработали! – похвалил нас обоих Василь, глядя на меня с лёгкой улыбкой. – Ты молодец, продолжай в том же духе.

Я кивнула, чувствуя, как по телу разливается усталость после тренировки. Сегодняшние упражнения действительно были для меня полезны. Василь учил меня держаться на одном уровне и не скакать бесконтрольно по уровням.

Дальше меня ждала встреча с бабушкой. Она встретила меня возле тренировочного зала.

– Вы закончили? – обеспокоенно спросила она у Василя.

Он слегка склонился перед бабушкой:

– Да. На сегодня всё.

Она взяла меня за руку и потянула за собой, ничего не говоря.

– Бабуль, куда мы? – спросила я.

– К Мирославе, – коротко ответила бабушка. – Она хочет поговорить с тобой.

– О чём? – насторожилась я.

– О драконе, конечно.

Мы шли по узкой тропинке среди густых деревьев и высоких кустов, уходя всё дальше от центра деревни. Бабушка уверенно шагала вперёд, а я старалась не отставать от неё. Мне было интересно, о чём же со мной хочет поговорить Мирослава. Я чувствовала её волнение, и оно меня не радовало.

Тропинка стала уже. Она привела нас к маленькой избушке среди деревьев и кустов. Бабушка остановилась и посмотрела на меня.

– Мы пришли, – сказала она, подталкивая меня вперёд.

Изба была меньше, чем наша, но уютная. Она разделялась на две половины: одну часть занимали жилая комната и небольшая столовая, а другая половина была отведена под кухню. Там тоже было уютно: на небольшом деревянном рабочем столе стояла плетёная корзина со свежими овощами – морковкой и картофелем, – на полу стояла деревянная бочка для воды с кувшином рядом, в углу висел медный чайник. В центре кухни стоял большой дубовый стол, на котором с краю лежали пучки трав. Я узнала среди них белые ромашки и светло-зелёные листья мяты. На стенах висели полки с банками разных размеров, каждая банка была наполнена жидкостью или смесью сушёных листьев растений. В углу стояла глиняная печь, от которой шло тепло. На полу лежал ковёр, на котором красные розы соседствовали со светло-голубыми колокольчиками. На нём были разбросаны подушки разных форм и размеров для отдыха и бесед за чашкой ароматного чая. На стене висел большой календарь с изображениями звёздных карт. В этой уютной избушке царила особая магия, аромат трав наполнял воздух и успокаивал.

– Присаживайтесь, – пригласила нас Мирослава, указывая на ковёр.

Бабушка смело прошла и села на одну из подушек. Я сделала так же. Мирослава разложила перед нами небольшой столик, положила на него вафли и поставила три кружки ароматного чая. Мы молчали, пока хозяйка не села напротив меня и не сказала:

– Показывай.

Бабушка тихонько отпила чай. Казалось, все её тревоги отступили и остались где-то там, за пределами дома Мирославы.

Я протянула руку с вето, и горячие пальцы крепко вцепились в моё запястье. Мирослава внимательно рассматривала плетение, после чего подняла голову и сказала:

– Это не молодой дракон, очень древний и сильный. Ты знаешь его круг?

– Алый, – ответила я дрогнувшим голосом.

– Алых драконов нет уже очень давно, – покачала головой Мирослава. – Каждый наш воин стоит в каменном саду, и ни один из них не пропал. Я бы это заметила.

– Хочешь сказать, что он не из наших? – спросила бабушка.

– По крайней мере, плетение я не узнаю, – покачала головой Мирослава.

– Что это значит?

– Наша деревня – не единственная, есть и другие. Но после того как мы закрылись куполом, наша связь с соседями прервалась. Мы о них ничего не знаем, и они о нас – тоже. И это к лучшему.

– Почему к лучшему? – спросила я.

– Потому что люди никогда бы не победили алых драконов, если бы круг алых магов и пограничных драконов, которые не смогли стать полноценными драконами, не восстал против нас, – пояснила бабушка.

– Пограничные драконы? Это как?

– Это когда маг становится достаточно сильным для того, чтобы стать драконом, но переход по какой-то причине не случается, – объяснила Мирослава.

Я внимательно посмотрела на бабушку.

– Что это значит? – спросила я у неё.

– Твой дракон – не из наших, и мы не можем позволить тебе оживить его, даже если это возможно, – сказала бабушка.

В груди что-то больно кольнуло.

– Нет, – замотала я головой. – Вы не сможете остановить меня.

– Если он будет угрожать жизни нашего города, то нам придётся, – сказала Мирослава.

– А что, если вы ошибаетесь и он из нашей деревни? Что тогда?

Мирослава покачала головой, а бабушка ободряюще взяла меня за руку.

– Дарунь, ты не должна возвращать его из мира мёртвых. Он умер и не должен возвращаться.

Я выдернула руку и посмотрела на бабушку. В душе бурлила смесь эмоций. Ярость, разочарование, предательство – всё это кипело во мне с такой силой, что было невозможно удержать всё в себе.

– Вы не можете запретить мне, – тихо произнесла я и мгновенно осознала бессмысленность своих слов.

Ответа от них ждать не стоило. Они уже всё решили. Что-то сломалось во мне, и последнее, чего хотелось, – это оставаться здесь. Я встала и вышла из дома с одной целью – уйти как можно дальше. Хотелось убежать даже не столько от бабушки или Мирославы, сколько вообще уйти прочь, туда, где нет людей.

По пути я налетела на Василя. Он попытался что-то спросить у меня, но слова застревали у меня в горле. Ему явно хотелось узнать причину моего поведения, но сейчас я не была готова дать ему ответы на вопросы, и, к счастью, он это понял. К моему удивлению, он отступил назад, его взгляд стал настороженным и тревожным. Похоже, он понял мои чувства, ему не нужны были пустые слова.

Что происходит? Почему этот дракон так важен для меня? Почему я готова пойти против всех, даже против себя, чтобы вернуть его в мир живых?

В голове мелькнуло воспоминание о наших свиданиях, о моём видении и крови на снегу. К счастью, не его крови. Мысль о том, что я могу больше никогда не увидеть его, разрывала. Он мой дракон, и я не позволю решать его судьбу каким-то верховным драконам!

Я остановилась и огляделась. Лес. Непроглядная чаща. Меня утягивало всё дальше и дальше, но я не могла идти. Дышать становилось всё тяжелее. Я пошла дальше.

Воздух становился всё плотнее из-за силы, которая наполняла его. Сила вокруг меня больше не была похожа на сахарную вату. Это был вязкий, плотный и густой мёд. Мне приходилось дышать очень глубоко. Деревья становились всё выше, и я осознала, что это уже не просто лес. Здесь начинается магия.

Тропа привела меня к живым воротам. Два высоких дерева причудливо переплелись, образовав небольшой проход. Я увидела впереди свет, пробивающийся сквозь густые ветви деревьев. Тропа шла вниз по склону горы, а в конце каменная лестница вела куда-то ввысь. Я обернулась, но там, откуда я пришла, уже ничего не было. Только густые деревья заполняли пространство позади меня плотной стеной леса. Проход исчез без следа. «Пути назад нет», – осознала я с ледяным спокойствием и сделала первый шаг на первую каменную ступеньку.

Дышать стало легче – воздух был свежим, прохладным от тени деревьев вокруг лестницы, – но тревога не покидала меня. Эх, не учила меня мама, что не надо соваться во всякие непонятные волшебные места! А стоило бы. Меня всё ещё тянуло вперёд. Ощущение, что сейчас я на правильном пути, радовало. Ярость отступила. Страха тоже не было.

Внезапно пришла ко мне мысль: «Я не одна». Обернувшись, я снова увидела алую ауру дракона – немого, как окрестила его бабуля. Он держался от меня на расстоянии и не подходил ближе. Я сделала шаг. Он тоже.

– Ты будешь сопровождать меня наверх? – спросила я, не ожидая ответа.

«Да», – раздалось у меня в голове.

– Ты говоришь?

В этот раз он не ответил, только коротко кивнул.

– Где я?

Почему-то показалось, что дракон знает ответ на этот вопрос, но он рассеялся. Исчез... Чтобы появиться передо мной.

«Внутри сердца первого дракона», – ответил мой спутник.

Я посмотрела под ноги и осознала, что каждая ступенька лестницы выложена не камнем. Это чешуя. От страха я даже спустилась на пару ступеней ниже и почувствовала на себе взгляд, полный разочарования.

– Мне нельзя спускаться? – спросила я у немого.

«Можно», – так же мысленно ответил он мне.

Почему-то я ему не поверила и быстро поднялась, перепрыгнув через пару ступеней.

– Зачем я здесь?

«Это путь единения», – ответил он с большой неохотой.

Больше вопросов я не задавала, просто продолжала идти по спине дракона вверх, к вершине горы. Немой всё время держался на расстоянии, но чем выше мы поднимались, тем ближе он становился. Лестница становилась круче, и чем дальше, тем ярче я ощущала мощь этого древнего дракона.

Час прошёл или два, я не знаю, но вот я дошла до вершины и остановилась напротив огромного водопада. Того самого водопада, который я видела в каменном саду. Я стояла по ту сторону водной завесы и смотрела, как вода падает вниз в густой туман. В отражении воды я снова увидела немого.

«Этот водопад – зеркало. Что ты видишь?»

– Я вижу каменный сад, бабушку и дедушку. А ещё Василя. – Я посмотрела вперёд, сквозь отражение воды. – И тебя, – прошептала я, глядя в его глаза на другой стороне зеркального потока. – Настоящего, а не просто отголосок силы. Ты стоишь там, на той стороне.

Я дёрнулась вперёд, надеясь, что смогу пересечь водную гладь и поймать Моора, но обжигающая, как огонь, сила алого дракона схватила меня за руку.

«Обратный путь будет закрыт», – предупредил он.

– И что с того? – безразлично спросила я.

«Путь единения свяжет нас одной судьбой», – сказал он голосом глубоким и серьёзным.

– Понимаю, – ответила я ему спокойно. – Я не передумаю.

Его голос был полон тревоги, но я уже всё решила. Должно быть, эта уверенность в моих глазах заставила его отступить и отпустить мою руку.

«Глупая, ты не ведаешь, на что соглашаешься», – сказал он.

Я улыбнулась сквозь слёзы:

– Ты ведь знаешь, что мы уже связаны сильнее, чем стоило бы в нашем положении.

Его надежда и волнение ощущались ярче, чем мои собственные эмоции. Я резко шагнула вперёд через водный поток, и дракон снова схватил меня за руку, пытаясь сохранить мою последнюю связь с этим миром.

«Назови своё имя», – с сожалением потребовал он.

– Богдана, – неуверенно озвучила я всплывшее в памяти имя.

Он помолчал, а затем, сказав «вето снято», отпустил меня. Громкий вздох из глубины тела дракона вырвался наружу. Я почувствовала силу, пробуждающуюся во мне. Вся сила, которая была во мне до этого, была не настоящей. Только сейчас я поняла, насколько пустой я была всё это время.

Каменный сад рассеялся. Я выдохнула и постаралась снова глубоко вдохнуть, однако воздуха не было.

Я попала в изнаночный мир.

Глава 32. Благословение и новые проблемы

Мне было страшно открывать глаза.

– Моор... – тихо позвала я дракона.

На этот раз он пришёл быстро, и я была ему за это очень благодарна. Я почувствовала его присутствие, и мне стало легче.

– Опять ты? – разочарованно произнёс он.

– Пожалуйста, – выдохнула я, но он уже приготовился выбросить меня из этого мира.

Прежде чем волна коснулась моей груди, я схватила его за руку.

– Не надо, – одними губами прошептала я. – Ты нужен мне!

Он отшатнулся, вырвав свою руку.

– Тимофей ищет тебя. Если он заберёт твою силу, драконам не выжить, – протараторила я и добавила: – И мне тоже.

– Они ещё живы? – с показным безразличием спросил Моор, вот только я чувствовала жар эмоций, который исходил от него.

– Живы, – кивнула я. – Их немного, но они живы.

– Думаю, в таком случае алые драконы справятся с этим недоразумением.

– Алых драконов больше нет, – горько прошептала я.

В этот момент моё сердце будто остановилось. Глаза Моора вспыхнули огнём ненависти и отчаяния, но также в них промелькнула и искорка понимания.

– Алых драконов больше нет...

Он сделал ещё один шаг вперёд и теперь стоял близко-близко. Я чувствовала каждый вздох Моора. Это был наш с ним обмен энергиями. Я подняла голову и посмотрела ему в глаза.

– Почему я должен помогать миру, который разрушил всю мою жизнь? – спросил он с вызовом, его голос прозвучал холодно и жёстко. – Я мёртв, вся моя семья мертва, а что будет с остальным миром, мне не интересно.

Обида больно уколола сердце.

– А что будет со мной, тебе тоже не интересно?

– А почему мне должно быть не всё равно? – холодно спросил он.

Я неуверенно отступила от него на шаг, чувствуя холод и пустоту внутри себя.

– Действительно. Какое тебе до меня может быть дело? – прошептала даже не я, а моя собственная боль. – Это ведь мне больше всех надо. Я всё время лезу, куда не следует. Прости, что пришла. Наверное, мне стоило умереть раньше, тогда бы я сейчас не переживала о том, что будет дальше.

Он молчал, всё ещё сохраняя безразличие.

– Зачем нужно было вето? Позволил бы мне умереть от собственного проклятия! Зачем ты заморозил свою «розу»? – спросила я, показывая ему руку.

– Какую розу? – не понял он.

– «Чёрную»... Мне нужна твоя помощь, – тихо произнесла я и снова сделала шаг к нему. – Но если тебе действительно так безразлична судьба этого мира и моя, то... я принимаю твоё решение, – закончила я с тяжёлым вздохом.

Казалось бы, вот оно, всё кончено, наш диалог подошёл к концу. Но я посмотрела прямо в его глаза, пытаясь понять, есть ли ещё шанс.

– «Розу» только сними. Дальше я сама.

Я протянула ему руку, чтобы он смог рассмотреть свою метку и вето.

– Это всё-таки была ты? – спросил он.

– Я.

– Почему сразу не сказала?

Он аккуратно прикоснулся к символам на моей коже.

– Если бы ты сразу сказал, что ты дракон, то я бы, конечно, пришла к тебе сразу.

– А в прошлую нашу встречу?

– Не успела – ты выкинул меня отсюда. Потом я какое-то время пыталась не умереть, а потом ждала Ночи Дракона, чтобы связаться с тобой.

– Ночь Дракона сегодня? – спросил он.

– Не сегодня, ещё два дня. Но я всё равно пришла.

Мы замолчали. Я подпитывалась от силы дракона, поэтому торопиться мне было некуда. Моор сам вернёт меня, когда придёт время.

– Ты ничего не чувствуешь? – спросила я шёпотом.

– О чём ты? – удивлённо посмотрел на меня Моор.

– О нашей связи. Бабушка сказала, что это действие «Чёрной розы», но я не верю. Не может так связывать проклятие. Ты разве не чувствуешь эту связь?

Он замер на мгновение, холодный взгляд сменился растерянным. Моор медленно приблизился ко мне. Сейчас мы стояли максимально близко друг к другу. Он почти касался меня, и я ощущала тепло, исходящее от него. Холодно, как же мне было холодно до этого момента! Не физически, а на уровне энергии.

Его губы нежно коснулись моих. Он остановился на этом лёгком прикосновении, а для меня в одну секунду исчезло всё вокруг. Осталась только я и его губы. Этот поцелуй был чем-то большим, чем просто физическая близость. Единением. Энергетическим и душевным.

Его руки осторожно, неуверенно легли мне на плечи. Я замерла и закрыла глаза. Его губы стали более настойчивыми, но всё ещё оставались нежными. Я чувствовала его дыхание на своей коже, оно было горячим в противовес моему холоду.

Он обнял меня крепче, и я растворилась полностью. Мне хотелось быть ближе к нему, но я боялась испугать, оттолкнуть, спугнуть этот момент. В нашем поцелуе не было времени, он был очень коротким и в то же время бесконечно длинным.

Когда он отстранился, я посмотрела ему прямо в глаза. Моор с грустью отвёл взгляд. Он отпустил меня и отошёл на пару шагов.

– Теперь ты свободна. «Чёрной розы» больше нет.

Я посмотрела на свою руку.

– А поцелуй был обязательным условием? – ехидно спросила я.

– Нет, – спокойно ответил он, – просто так было быстрее. Теперь тебя ничего со мной не связывает.

Я прислушалась к своим внутренним ощущениям и не почувствовала никаких изменений. Ровно до того момента, пока снова не посмотрела ему в глаза. Разочарование безжалостно разрывало меня на куски.

– Ты правда ничего не чувствуешь?

– Не понимаю, о чём ты, – сказал Моор с полным безразличием.

Я снова чувствовала холод. Его слова прозвучали как приговор. Я не улавливала его эмоций, и от этого было ещё больнее. Он не врал. Правда не понимал. «Значит, всё было напрасно», – подумала я и отвела взгляд, чтобы скрыть своё отчаяние. В голове крутилось одно: «Почему? Почему только я чувствую это?!»

Моор опять подошёл ближе – настолько, что его дыхание коснулось моей шеи.

– Ты ведь знаешь, это было бесполезно с самого начала, – прошептал он хрипло и тихо добавил: – Я мёртв. Уже давно мёртв.

– Но всё равно захотел поцеловать меня? – спросила я и попыталась поймать его взгляд, но он спешно отвёл глаза. – Я тоже хотела этого, – сказала я шёпотом, – с момента твоего первого прикосновения. Меня тянет к тебе с самого первого дня. Когда думала, что ты маньяк, который убил дракона, я была готова оправдать тебя. Когда узнала, что ты и есть тот самый дракон, размышляла, как можно всё исправить, как можно доказать всем, что дракон обезврежен.

Я знала, что он не передумает, и было неважно, что я сейчас ему говорю. Ничего нельзя было изменить. Но я не могла больше держать всё в себе. Мне хотелось, чтобы он знал, что я чувствую.

– А потом мне сказали, что ты умер. Окаменел. Я не поверила. Не захотела верить. – Я посмотрела наверх, чтобы остановить подступающие слёзы. – Да что там – я и сейчас не верю.

– Я мёртв, – повторил он, – моё время пришло.

– Нет, – прошептала я, – я не верю. Не верю!

Наши глаза встретились вновь. На этот раз в его взгляде не было ни капли безразличия.

– Всё ещё можно исправить. Пожалуйста, – взмолилась я, – пойдём со мной! Я не смогу без тебя!

Он не ответил, только покачал головой.

– Тогда я останусь здесь. Обратного пути мне всё равно нет, – пожала я плечами.

– Тебе здесь не место.

Сгусток энергии снова ударился в мою грудь. Я уже приготовилась к резкому возвращению в реальность, но ничего не произошло.

– Как ты сюда попала? – спросил Моор.

Я тихо рассмеялась. Истерически.

– Прошла путь единения с твой алой тенью.

– Зачем?

Его голос сорвался, и маска равнодушия спала.

– Потому что не хотела потерять тебя. Потому что чёрт с ним, со всем миром, если в нём нет тебя. Потому что это правильно.

Он обнял меня, и наши губы встретились снова – на этот раз страстно, жадно. На мгновение всё вокруг исчезло, остались только мы с ним. Его руки обнимали меня крепко-крепко, так, будто он пытался удержать нечто важное и хрупкое. В тот момент я почувствовала его страх отпустить то, чего хотелось больше всего на свете. Я закрыла глаза, мои руки инстинктивно потянулись к нему. Я понимала, что это наш последний шанс...

Мы стояли у края пропасти над водопадом, и рёв воды нас оглушал.

– Где мы? – спросил Моор.

– Похоже, там, откуда я пришла. Мы стоим на спине первого дракона.

– Значит, мне нужно опять вернуться в твой мир.

– В наш мир, – поправила я его, прижимаясь к нему сильнее.

– Мой старый мир умер вместе с моей семьёй. Теперь мы будем строить новый. – Он отстранился и мягко протолкнул меня через зеркало воды. – Я буду ждать тебя здесь, у водопада. Теперь ты знаешь, где меня найти. Постарайся не умереть до Ночи Дракона, и мы победим всех вместе.

Я оказалась в саду камней, и тепло внутри наполняло меня светлой энергией.

Кто-то дёрнул меня за плечо, заставляя развернуться.

– Где тебя носит?!

Раздражение в голосе Василя выдернуло меня в реальность.

– Василь? Ты чего здесь?..

– Мастер и Ядвига Валентиновна уже всю деревню на уши поставили. Где ты была?

– Кажется, я прошла какой-то путь единения. Не понимаю только, что это такое.

Василь резко одёрнул руку.

– С кем?

– С алым драконом, – пожала я плечами.

Он коротко поклонился мне, а затем сказал:

– Пойдём, я отведу тебя домой. Родные тебя потеряли.

Мы шли по узкой тропе через лес. Солнце уже садилось за горизонт, его лучи пробивались сквозь густые кроны деревьев. Василь молчал всю дорогу до деревни – видимо, ему было о чём подумать.

– Василь... – окликнула я его, когда мы уже подходили к деревне.

Солнце к этому моменту скрылось полностью, и наступили сумерки. Тени деревьев казались ещё длиннее под холодным светом луны.

– Что? – откликнулся он.

– Что такое путь единения?

Он отвел глаза в сторону и промолчал.

– Я провожу тебя до дома. Мастер волнуется о тебе.

– Ты только не говори никому про этот путь единения, пожалуйста. Я сама.

Он кивнул, и дальше мы шли молча, пока не подошли к дому моих дедушки и бабушки. Я улыбнулась Василю.

– Спасибо тебе за всё.

– Отдыхай, – снова поклонился он.

Мне было странно видеть подобный жест в мою сторону от моего учителя, но я пока не задавала вопросов.

Дома меня встретил дед.

– Дара, ты где опять была? Я думал... я боялся, что больше не увижу тебя! Что Мирослава тебе наговорила?

Я обняла деда и прошептала:

– Все хорошо, дедуль, я «Чёрную розу» снимала. Я тебе всё-всё расскажу!

Он отпустил меня и взял за руку.

– Опять в изнанке была? – строго спросил он.

– Была, но в этот раз не одна... Я пока не знаю, что произошло, но разберусь, честное слово. – Только сейчас я заметила какую-то новую метку на своей руке. – Дед, а... что это?.. Снова проклятие?

Он озадаченно покрутил мою руку.

– Не знаю...

– И я не знаю... Я уже так устала думать!.. А где бабушка?

– По делам куда-то укатила, скоро должна вернуться.

– Надеюсь, она не сильно волнуется.

– Она не в курсе, что ты пропала. Тревогу Василь поднял, сказал, что видел, как ты в тёмный лес ушла. Мы туда не ходим без надобности, там опасно.

Я кивнула.

– Думал, что ты уже не вернёшься...

– А я вернулась!

Мой взгляд зацепился за разложенные на полу старые пергаментные свитки. Их края были потрёпаны и исписаны странными знаками.

– А это что?

– Это бабушка взяла в библиотеке, сказала, что ей очень надо, – пояснил дедушка. – Не знаю, правда, зачем ей, половину даже я не понимаю.

Я посмотрела на деда.

– Дарунь, я на твоей стороне. Даже не думай сдаваться! – сказал он. – Если ты считаешь, что должна вернуть этого дракона, я тебя поддержу.

– Даже если он снял с меня «Чёрную розу» и мне больше ничего не угрожает?

– Если ты знаешь, что и для чего делаешь, то я не вправе останавливать тебя. Я знаю, что у вас с бабушкой какие-то свои секреты, но ты её тоже слушай аккуратнее, а то она насоветует. Слушай себя, а не других.

– Спасибо, – сказала я, улыбнувшись.

Мне было важно получить подтверждение того, что дед меня поддерживает.

Я осторожно развернула один из свитков. Буквы начали светиться и оживать прямо у меня на глазах.

– Как это возможно? – прошептала я.

Я внимательно всматривалась в буквы и, к своему ужасу, их понимала.

«Давным-давно на вершине горы обитало древнее магическое существо – Первый Дракон. Он был столь стар и могуч, что никто не помнит время до его появления. Люди трепетали перед ним...»

Я посмотрела на деда.

– Дед, а что тут написано? – спросила я.

Он улыбнулся в ответ и подошёл ближе.

– Это очень старый текст, я не могу прочитать его.

– А можно мне попробовать?

Он растерянно пожал плечами:

– Ну попробуй. А я пока чай сделаю. Расскажешь мне про свои путешествия.

Я кивнула.

* * *

Однажды встретил Дракон девушку Лиру, и их сердца вспыхнули любовью. Она была единственной дочерью старейшины, мудрого вождя племени. Отец узнал об этой любви дочери и не смог смириться с ней. Он запер девушку в темнице, и не успела Лира предупредить своего любимого о предстоящем нападении на Дракона, о котором услышала от отца.

К утру он превратился в камень, и никто больше его никогда бы не увидел, но сердце девушки было непреклонно. Её выпустили из темницы, и каждый день она приносила свежие цветы на то место у скалы, где стоял её возлюбленный, надеясь хоть как-то помочь ему.

Однажды, когда Лира снова пришла к скале, вместо камня она увидела его, живого и невредимого. Он сидел в тени деревьев, его чешуя переливалась золотым светом в лучах заходящего солнца, а глаза горели огнём. Вдруг Дракон заговорил с ней, и голос его был мягким, как шёлк:

– Зачем ты пришла сюда?

Лира замерла на мгновение. Волнение сковало её сердце, слова застряли в горле. Дракон подошёл к ней и посмотрел ей в глаза.

– Я люблю тебя, – произнесла она.

Девушка говорила абсолютно искренне, даже несмотря на то, что перед ней был дракон, а не человек. Лира почувствовала тепло, окутавшее её, словно одеяло из огня. Перед ней больше не было огромного дракона. Перед ней стоял молодой человек с глазами цвета океана. Его волосы были чёрными как ночь. Он улыбнулся ей своей самой искренней и доброй улыбкой.

– Ты живой? – спросила Лира в изумлении.

Дракон улыбнулся:

– Ты помогла мне вернуться в этот мир, потому что полюбила меня...

* * *

Я опустилась на ковёр, собирая все части мозаики воедино. Итак, что мы имеем.

Драконы могут оживать, но, похоже, для этого их должны сильно-сильно любить.

Когда Моор ожил в первый раз, мы с ним ещё не были знакомы, а значит, кто-то другой его любил. Но почему это произошло именно сейчас, спустя столько лет? Это было мне непонятно. Возможно, стоило выяснить это до того, как он вернётся обратно в мир живых. Это первое.

Второе. Древний текст, который не может прочитать даже дед, вполне понятен мне. Почему? Этого я тоже пока не понимала и собиралась выяснить.

Самым разумным мне казалось поговорить с дедом и бабушкой. В конце концов, от них уже ничего не зависело. Моор вернётся в этот мир и без моей помощи, это дело времени, а Мирославу мне, если что, было чем подкупить – всё-таки он её родной брат.

Я вышла в кухню, где меня уже ждал приготовленный дедушкой ароматный чай.

– Много вычитала? – спросил дед.

– Много, – кивнула я. – Дед, а что такое путь единения?

Я решила «опрашивать свидетелей» поочерёдно, так больше информации соберётся.

– Ты правда свиток прочитала? – удивлённо посмотрел на меня дед.

– Нет, – покачала я головой. – То есть... Это я не оттуда взяла.

– Это путь, который проходит душа, чтобы достичь единения с силой.

– С какой силой?

– Со своей, конечно... Хотя где-то я читал, что бывали случаи, когда чародейки проходили этот путь с драконами, но это скорее сказки, чем правда.

– Расскажи, пожалуйста, – попросила его я.

Он посмотрел на меня с сомнением, но, встретившись с моим непреодолимым любопытством, сдался.

– Это свадебный обряд, Дарунь, обещание, которое чародейка даёт дракону. Он в свою очередь берёт её под защиту. Конечно, на моей памяти таких историй не было, но говорят, что, пройдя путь единения, чародейка получает часть силы своего дракона.

– А почему никто не делает так сейчас?

– Потому что это не решение дракона и чародейки. Это скорее предложение и благословение Первого Дракона.

– И что, он никого не благословляет?

Дед помотал головой:

– Старейшины говорят, что каждое благословение так праздновали бы, что даже Ночь Дракона ни в какое сравнение бы не шла. Думаю, я бы заметил.

– Дед, а ты был знаком с братом Мирославы?

– Был, конечно. Не так близко, разница в возрасте у нас всё-таки ощутимая.

– У него была девушка?

– Была какая-то, – пожал плечами дедушка. – Но не из нашей деревни. Её даже Мира не видела никогда... А почему ты спрашиваешь?

– Просто интересно. – Я старалась держаться уверенно и спокойно, но внутри меня уже разбушевалась ревность. – А что, если дракон не примет чародейку, которая прошла с ним путь единения?

– Я о самих случаях единения-то ни разу не слышал, – рассмеялся дедушка. – Какие-то странные вопросы ты мне задаёшь, Дарунь.

Я пожала плечами. Мне нечего было ответить ему.

К счастью, больше ничего уточнить дед не успел – в дверь постучали.

– Бабушка, наверное, – предположил он.

Леденящая паника окутала меня, будто ведро воды на меня вылили. Беда. Что-то случилось.

Стук, словно в подтверждение моих слов, повторился.

Глава 33. Новые обстоятельства

На пороге стоял Василь. Он поклонился деду.

– Мастер, Ядвига Валентиновна – у мамы. Вы срочно нужны там. Девочка умирает.

– За Дарой присмотри, – велел дед Василю и вылетел из дома, оставив растерянную меня и бледного Василя.

– Что там произошло? – спросила я, всё ещё чувствуя тревогу.

Василь коротко склонился передо мной, прежде чем заговорить.

– Я и сам не знаю, но тебе туда нельзя.

Я закивала, уже понимая, что произошло. Марта. Что-то внутри меня оглушительно громко кричало. Там умирала Марта.

– Ей помогут? – спросила я у своего учителя.

– Два сильных мага и дракон зелёного круга – уже гарантия выживаемости, а там ещё и донор сильный. Он её подпитывает, так что всё должно быть хорошо.

Я опустилась на ступеньки. Сердце разрывалось от боли, в глазах потемнело. Сила пульсировала внутри меня.

– Василь, – тихо сказала я, – если я снова исчезну, не поднимай панику, пожалуйста.

– Я тебя никуда не отпущу, – сказал Василь, положив свою ладонь мне на плечо, – тем более в таком состоянии.

– Я боюсь, нас с тобой никто не будет спрашивать... Я вернусь к каменному саду, честное слово.

Я зажмурилась и в следующую секунду ощутила обжигающий порыв ледяного ветра. Склон. Зима. И он, снова стоящий на краю. Ветер свистел между острыми скалами. Его волнистые чёрные волосы были собраны в тугой пучок. Алая шерстяная накидка на плечах ярко выделалась на фоне кристального снега. Я сделала шаг в его сторону, но боль в сердце всё ещё сковывала мои движения. Я упала на снег, и он больно обжёг мои руки. Я больше не могла сдерживать слёзы.

Ёлка должна быть сильной. Ёлке нельзя плакать. Ёлка со всем справится.

Что-то тёплое легло мне на плечи, и меня затрясло.

– Ты следишь за мной? – спросил голос Моора.

Я замотала головой. Он аккуратно поднял меня на ноги. Летние туфли не спасали от пробирающего до костей холода.

– Почему ты здесь, да ещё в таком виде?

Слов не было, они застряли где-то в горле, уступив место слезам. Он взял меня на руки, и я отключилась то ли от холода, то ли от боли, которая так и не отпустила меня ни на секунду.

Передо мной была только темнота. Не было звуков, запахов, а самое главное – боли. Сколько прошло времени, я не знаю. В этом месте оно идёт как-то странно, неестественно. Но, по ощущениям, пара вечностей прошли точно.

Глаза я открыла не дома. И даже не в своём мире. Я лежала на деревянной кровати в маленьком домике. В печке ярко горел огонёк. Ещё здесь были стол и стул – вот и всё убранство домика.

Я встала. Сердце ещё немного покалывало, но уже терпимее.

– Проснулась? – спросил Моор, которого я до этого почему-то не замечала.

– Да, – неуверенно и тихо отозвалась я.

– Кто ты? Почему я постоянно вижу тебя где-то неподалёку?

Я выдохнула. Эмоций уже не осталось.

– Ты призрак? – продолжал парень. – Хотя нет... Ангел?

Я удивлённо посмотрела ему в глаза.

– Ангел, у тебя есть имя?

– Дара, – сказала я. – Меня зовут Дара.

– Красивое имя. А меня зовут Дэян.

– Дэян? – удивилась я.

Я впервые услышала имя, под которым Моора знают в деревне драконов.

– Что-то не так?

– Просто очень необычное имя.

– Бабушка выбирала, – сказал он с гордостью.

– Аглая?

– Ты знаешь мою бабушку?

– Только по рассказам. – Я постаралась перевести тему. – А мне имя дедушка выбрал. Только не это, а... настоящее.

– Ты чародейка?

– Пожалуй, да. Недавно ею стала.

– Я тоже чародей, – улыбнулся он.

– Дракон, – поправила я его.

– По мне видно?

Он сел рядом со мной. Я не ответила – нечего было. Я не знала, как выглядят другие драконы, меня от них прятали. Мирослава, Василь и дедушка – единственные, кого я видела в деревне, а ведь они не драконы.

– Я не знаю, как выглядят драконы, – призналась я.

– Ты смешная, – рассмеялся он. – Теперь знаешь. Ты же видишь меня.

Я кивнула.

– Дара, посмотри на меня, пожалуйста.

Я послушно повернулась и попалась в его ловушку. Я не могла перестать смотреть в его глаза.

– Ты правда не следишь за мной?

– Правда, – сказала я.

Врать чародею, который смотрит тебе в глаза, – бессмысленно. Это я поняла ещё с Василем.

– Кто ты?

– Чародейка зелёного круга, наверное.

– Ты не знаешь свой круг?

– Нет. Меня растили далеко от чародеев. Я даже не знала, что я чародейка.

Он удивлённо посмотрел на меня:

– Я не знал, что такое бывает.

– Бывает.

Сила снова начала закипать внутри меня. После снятия «Чёрной розы» я наконец-то начала ощущать свою силу на полную. Не знала, что мои перемещения так ощущаются. Горячее, обжигающее изнутри сердце с силой ударялось о рёбра.

Я схватила дракона за руку.

– Дэян, мне нужно идти.

– Куда ты собралась, Дара? Я позвал сестру, она из зелёного круга. Сейчас она посмотрит тебя, и мы вместе что-нибудь придумаем, чтобы ты больше не падала в обморок посреди бурана в летнем платье, хорошо?

– Мы ещё встретимся, – сказала я, слегка коснувшись пальцами его щеки. – Прости.

Яркая вспышка – и мне снова стало тепло. Я стояла на крыльце бабушкиного дома. Внутри было темно, а значит, они ещё не вернулись. Светало.

Дэян... Я видела его там, я чувствовала его. Интересно, он правда забыл меня или это просто плод моего воображения?

Ноги сами понесли меня к каменному саду – я же обещала Василю, что появлюсь там. Уверенность в том, что он ждёт меня там, была железной. По-другому и быть не могло.

Ступенька за ступенькой я поднималась на кладбище алых драконов... Или не только алых? Интересно, сколько там драконов из других кругов? А сколько вообще в деревне драконов? Почему я никого ни разу не встречала? А дети? Здесь есть дети? У чародеев же они рождаются?

Предчувствие не обмануло, Василь и правда ждал меня в саду. Он поднялся на ноги и за два шага приблизился ко мне.

– Ёлка, где ты была? – спросил он строго, схватив меня за руку, но уже через секунду отпустил, отстранился и склонился в легком поклоне. – Прости меня. Просто я переживал.

– Что происходит? – спросила я у него.

– О чём ты?

Теперь он держался ровно, спокойно.

– Поклоны, извинения... Что происходит?

– Ты обручена с драконом, а значит, выше меня по статусу, – отводя взгляд, ответил Василь.

– Ты поверил в единение? Дедушка сказал, что это сказки.

– Я верю. Я вижу силу алого дракона за твоей спиной. Ты под его защитой.

Я обернулась, но ничего там не увидела.

– Не старайся, это моя сила. У каждого чародея есть уникальная способность. Моя – видеть чужие силы.

– А свою ты не видишь?

– Нет, не вижу. Но знаю, что её недостаточно для того, чтобы стать драконом.

Я обняла его:

– Василь, у тебя достаточно силы, просто ты ещё об этом не знаешь.

– В смысле?

– Твой круг – не зелёный. Просто тебе нужно время, чтобы в тебе проснулась другая магия.

– Боюсь, ты ошибаешься. Уже третье перерождение. Я чародей зелёного круга.

– Я чувствую, что не ошибаюсь, а дедушка говорит, что своей чуйке надо верить. Не спорь со мной! – Я по-детски показала ему язык, и он рассмеялся. – Василь, а ты знал Дэяна?

– Дядю? – удивился он. – Больше по рассказам. А что?

– Он был хорошим?

– Для меня – лучшим, – улыбнулся Василь. – Я обожал его. Гордился им даже больше, чем собственным отцом, когда тот был ещё жив.

– Твой отец тоже был алым драконом?

– Да. Все думали, что я унаследую его силу, а я, вон, в маму пошёл. Всё время чувствую себя так, будто не оправдал ожиданий. Если бы я был алым, то смог бы встать на защиту деревни, а так... И зелёным драконом стать не могу, и алый из меня не вышел.

– Почему я никого не вижу в городе? Где все драконы?

– Готовятся к празднику, – пожал плечами Василь. – Туда четыре часа пути. После Ночи Дракона все вернутся.

– А дети здесь есть?

– Конечно. Я, кстати, не единственный ребёнок в семье. Мама вышла замуж во второй раз, и у меня появились два брата и сестрёнка.

– Ого! – восторженно выдохнула я. – Я бы не подумала! А где они сейчас?

– Тоже на праздновании. И я скоро туда отправлюсь проходить испытание... Правда, маму вызвали обратно в город, когда тебе плохо стало...

Я села на землю и посмотрела на Василя.

– Как-то неловко.

Он сел рядом:

– Почему?

– Я лишила твою маму веселья.

– Да брось, она рада, что может помочь. Они с твоей бабушкой очень близкие подруги. – Он помолчал, о чём-то задумавшись, а потом добавил: – Ты извини её. Я не знаю, что она тебе такого сказала, но она хорошая. Иногда, правда, с заботой перебарщивает.

– Знаю, – улыбнулась я. – Ты тоже не сердись на неё. Она тебя любит. – Я положила голову ему на плечо. – У неё правда не было другого выбора.

– О чём ты?

– Это не моя тайна. Она сама тебе обо всём расскажет. Я не хочу вмешиваться.

– Это как-то связано с моим дядей?

– Частично.

Мы замолчали. Василь нарушил молчание первым:

– Твой дедушка сегодня назвал тебя Дарой, и я вспомнил, что так звали девушку, о которой часто рассказывал дядя. Он говорил, что она была его ангелом.

– Ангелом?.. – переспросила я.

– Да. Я принёс тебе его рисунок. – Василь протянул мне сложенный вдвое листок. – Вы с ней даже немного похожи. Она была не из чародейской деревни, и дядя всегда так смешно рассказывал о встрече с ней. Жаль, что он не может рассказать о ней тебе, а у меня так смешно не получится.

Я развернула листок. Тот самый вырванный из его дневника последний листок. «Мой ангел Дара» – было подписано его рукой. Мои руки затряслись, а к глазам подступили слёзы. Я очень пыталась взять себя в руки, но получалось довольно плохо. Это я? Он нарисовал меня?

– Ты знаешь, – задумчиво продолжил Василь, – мы с дядей были очень близки до его смерти, а сейчас я не чувствую никакой связи с его статуей. – Он показал в сторону сидящего под деревом дракона. – Я к нему даже подойти не могу, отторжение какое-то чувствую. А вот с тобой я чувствую именно ту связь, которая была у меня с ним. Это так странно...

Я посмотрела на окаменевшего дракона.

– А что, если этот дракон под деревом – не Дэян? – спросила я у Василя.

– Мама не разрешает мне даже думать об этом. Она верит, что это он.

Я посмотрела на свою руку и тяжело вздохнула.

– Это благословение дракона? – спросил Василь.

– Ага.

– Покажешь?

Я протянула руку. Он долго всматривался в замысловатые узоры на моём предплечье, а потом сказал:

– Красивое. Я всегда мечтал, что кого-нибудь из моих родных благословят.

– А почему не тебя самого?

– Благословить могут только чародейку и дракона, а я ещё не дракон. И я не представляю, как надо любить, чтобы появилась эта метка.

– Смерти и времени назло, – шёпотом сказала я.

– Как это?

Я подняла голову с его плеча и посмотрела ему в глаза.

– Мой дракон умер дважды. В первый раз – задолго до моего рождения, а во второй – по моей вине. Если есть хотя бы крошечный шанс, я вытащу его из изнаночного мира.

– Ты смелая. Я надеюсь, у тебя всё получится.

– Я тоже надеюсь.

Какое-то время мы ещё посидели, просто глядя в небо. Как там Марта? Мысли о ней вернулись с новой силой, хотя я старалась отгонять их.

Я посмотрела в сторону водопада. Интересно, что сейчас делает Моор? Он же не уйдёт обратно в изнаночный мир?

– Василь, я отойду ненадолго. Хочу подойти к водопаду.

– Конечно. Только будь осторожна.

Я встала и направилась по тропинке вдоль ручья вниз, к тому месту, где вечером я вошла в водную гладь. Я осторожно приложила руку к водному зеркалу с безграничной нежностью и трепетом в душе. Вода откликнулась на моё прикосновение мягким голубым светом, словно подтверждение его присутствия.

– Я скоро вернусь. Ты только подожди меня немного.

Моё сердце билось так громко, как будто водопад сам по себе – моё эхо. В этот миг мне казалось невозможным представить свою жизнь без него. Если не будет Моора, то и меня не будет. Осознание этого накатило внезапно, необычайно сильно.

– Если бы я знала, что такое путь единения, я бы прошла его снова, – прошептала я алой тени за моей спиной, которая всё ещё сомневалась.

Я медленно отошла от воды и направилась обратно к Василю, но в душе оставалась какая-то пустота. Как будто часть меня осталась там, у водопада.

– Нам пора, – сказал Василь, и я согласно кивнула.

– Мы можем зайти к твоей маме? Я хочу поговорить с ней.

– Конечно. Тренировки сегодня, наверное, не будет, – улыбнулся он. – Да и завтра уже Ночь Дракона, а перед ней нужно отдохнуть.

Я закрыла глаза:

– Как думаешь, Марта в порядке?

– Не думай сейчас об этом.

Я всеми силами старалась не думать, но получалось крайне плохо. Внутри клокотала ярость. Сначала Моор, потом Соня, и вот теперь Марта!

Голова закружилась, в глазах потемнело. Яркая вспышка боли в груди заставила меня согнуться вдвое.

«Ярость – плохая эмоция», – услышала я голос в голове и почувствовала прикосновение призрачной руки.

Надо будет спросить у кого-нибудь, почему аура дракона и сам дракон гуляют отдельно друг от друга.

– Я знаю, что плохая, – шёпотом отозвалась я.

– Что?

Василь недоумённо посмотрел на меня. Я прикрыла глаза и ответила:

– Ярость – плохая эмоция, я знаю. Но поделать с собой ничего не могу.

Ответ был не только для Василя, я хотела, чтобы призрак тоже услышал. С тех пор как он заговорил со мной, немым я его называть уже не могла.

– О чём ты?

– Ты не знаешь, почему алая аура дракона гуляет отдельно от своего владельца? – спросила я у Василя – вдруг он знает.

Он осторожно покосился куда-то за моё правое плечо.

– Это не аура, это и есть дракон, его физическое воплощение.

– А почему он здесь, а не с хозяином?

– У него нет хозяина. Человек и дракон связаны, они одно целое. Сейчас он тебя защищает.

– Я думала, что если дракон умирает, то полностью.

– Так и есть. Но твоему дракону что-то не даёт умереть, поэтому он тебя защищает.

– Понятно, – вздохнула я. – Он со мной разговаривает. Я слышу его голос у себя в голове.

Василь удивлённо посмотрел на меня.

– Никогда не слышал о такой сильной связи. – Он помолчал, но в этот раз первым завёл новый разговор: – Ты знаешь имя своего дракона?

– Теперь знаю, – кивнула я. – Раньше только истинное знала.

– Мама переживает, что он чужак. Она боится за деревню. Мой отец... – он замялся, – приёмный отец... сражался плечом к плечу с алыми, несмотря на жёлтый круг. Он рассказывал, что на стороне людей были другие драконы.

– Он не такой, – помотала я головой. – Но это не мои секреты, я не знаю, могу ли я тебе рассказать.

– Я понимаю, – кивнул Василь. – Но и ты пойми её, пожалуйста. Она переживает.

– Я бы тоже переживала на её месте, – сказала я, улыбаясь.

Дом Мирославы встретил нас горящим светом. Большая сгорбленная фигура стояла перед дверями, не шевелясь. «Дон», – промелькнуло у меня в голове. Я замерла, словно передо мной появилась стена, через которую не пройти. Василь осторожно подошёл к нему и положил руку ему на плечо.

– Как она? – спросил он.

– Говорят, что уже лучше.

Обычно громкий голос Дона сейчас казался тусклым и безжизненным.

– Они помогут ей, – заверил его Василь.

На крыльце показался дедушка.

– Василь, Ян ждёт – зайди, пожалуйста.

– Это отец, – одними губами прошептал мне Василь. – Не убегай.

Я кивнула.

– Дару нашёл? – спросил дед.

– Нашёл, – кивнул Василь, показывая в мою сторону. – Но она совсем плоха.

Дед посмотрел в мою сторону. Я так и стояла на том же месте, прижимая руку к груди. Боль не отпускала, но я к ней почти привыкла.

– Я разберусь, иди.

Василь поклонился и скрылся за деревянными дверями, а дед в несколько шагов подошёл ко мне и осторожно взял за руку.

– Дарочка, ты как?

– Терпимо, – выдохнула я.

– Где болит?

Я показала на сердце.

Я снова почувствовала призрачные прикосновения дракона, только в этот раз две руки были на моих плечах. Голова снова закружилась. Наверное, я бы упала, если бы не призрак за моей спиной.

«Ты должна взять себя в руки, долго я тебя не удержу», – снова сказал мой защитник.

– Я пытаюсь, – шёпотом ответила я.

Дед внимательно смотрел на меня, словно что-то увидев.

– Что с тобой происходит, девочка моя? – спросил он.

– Всё хорошо... Как Марта?

– Жить будет, – махнул рукой дед.

– С ней всё в порядке?

Глухой голос Дона заставил меня вздрогнуть.

– Всё хорошо. Ты молодец, если бы не твоя сила, то она не дожила бы до деревни.

Дон выдохнул, сел на ступеньки и заплакал. Я дёрнулась к нему, но снова почувствовала горячие пальцы призрака на плече.

«Не надо, – сказал он. – На нём тёмные отметины. Прикоснёшься – станешь для него маяком. Он придёт сюда и всех убьёт».

Я молча отошла от Дона подальше и посмотрела в сторону узкой тропы, по которой ушла в непроходимый лес. Сейчас деревья казались ещё выше, а ветви переплетали свои силуэты друг с другом так плотно, что казалось, будто лес поглощён самым тёмным злом.

Внутри меня тоже царило зло. Мысли роились у меня в голове. Я пыталась придумать, что же мне делать дальше, как принять правильное решение.

«У этой задачи нет правильного решения, – сказал голос в моей голове. – Ваша с ним встреча предопределена. Он всё равно найдёт вас, когда я вернусь в мир живых».

– Какие у нас шансы? – спросила я.

«Сразу после пробуждения я буду очень слаб».

– А он как раз поднабрал силы... – задумчиво протянула я.

«Твоя подруга выжила, а значит, сегодня ночью погибнет кто-то другой. Или он тоже будет слаб».

– Я могу рассказать про тебя Мирославе и Яну? Тогда они встанут на нашу сторону. Ян сражался вместе с тобой.

«Я не могу вмешиваться в человеческие дела. Тебе нужно спрашивать у второй моей половины».

– Я могу связаться с ним?

«Можешь. Через сон. Другого варианта я тебе не позволю».

Я кивнула. Я давно поняла, что это существо лучше слушаться. Без его помощи я бы уже давно была мертва.

– Дед, можно мне домой? Я вообще не спала.

– Я провожу... – начал было он, но я его остановила:

– Не нужно, я сама дойду.

– Уверена?

– Да. Передай, пожалуйста, Дону, что я рядом.

Он удивлённо посмотрел на меня.

– А сама?

– Нельзя. Дракона ещё нет, мы не выстоим в схватке, а на нём чёрная метка. Прикоснусь – стану маяком, – процитировала я слова призрака.

Дед многозначительно посмотрел на меня, но я его взгляда не поняла.

– Иди, – сказал он, – мы тут сами.

Я кивнула.

– Только пообещай, что ты всё расскажешь сперва мне, а уже потом бабушке, – улыбнулся он.

– Постараюсь, – шёпотом ответила я.

Тяжёлая тишина давила на затылок. До деревни я бежала, почти не останавливаясь.

«Мне будет проще защищать тебя, если ты будешь дома в кровати, чем если ты уснёшь посреди леса или улицы», – сказал мне призрак.

Я согласилась. Всё-таки он был прав.

Дом встретил меня холодом и полутьмой, однако, несмотря на это, я чувствовала себя в безопасности. Мою комнату на мансардном этаже уже освещало утреннее солнышко.

Не люблю, конечно, спать днём, но выбора сейчас не было. Я распустила «хвост» и упала головой на подушку. Тёплое прикосновение руки к голове – и я отключилась.

Глава 34. Злодеями не рождаются

Я открыла глаза по ту сторону водопада.

– Я думал, ты не придёшь, – сказал Моор.

– Он напал на Марту, – сказала я тихо.

Моор напрягся:

– Как она?

– Её привезли в деревню, жить будет. По крайней мере, до того момента, когда он найдёт нас, – усмехнулась я.

Моор подошёл ко мне ближе и обнял.

– Я смогу защитить нас, – прошептал он и нежно прикоснулся губами к моим волосам – так бережно, будто я самое дорогое, что у него есть. – Ты ведь знаешь это?

Я кивнула:

– Ты будешь очень слаб после возвращения, а рисковать жизнью я тебе не позволю.

– Всё будет хорошо, – сказал Моор, проводя ладонью по моим волосам.

Его рука остановилась у меня на талии, и он сильнее притянул меня к себе.

– Ты мне не веришь? – спросил он, немного отстранив меня от себя.

Я прикрыла глаза:

– Верю, но терять тебя не хочу.

Он не ответил, только тяжело вздохнул.

– Моор, тебе незачем умирать, – сказала я, посмотрев на него.

– Мне есть ради кого умирать, и я сделаю это, если потребуется.

– Тебе есть ради кого жить.

Он внимательно посмотрел на меня.

– Я не про себя, – улыбнулась я. – Твоя семья жива. Василь в этом году проходит испытание на Ночи Дракона. Только ему не хватит сил пройти его, он ведь такой же, как и его отец, алый. Хотя и в зелёном круге он не самый слабый чародей.

– Василь?

Он напрягся. Его руки крепко сжимали мои плечи, он внимательно слушал меня, забывая дышать. Он искал в моих глазах ложь, но не находил.

– Да.

– А Мира? Мирослава?

– Драконом она, конечно, не стала, но зато у неё крепкая семья. Она во второй раз вышла замуж, и теперь у тебя есть ещё два племянника и племянница. Я, правда, с ними не знакома, мне Василь рассказывал.

Его руки сжали меня сильнее, голос сорвался на хрип.

– Ты... не врёшь?

– Нет, зачем мне?

– Хорошо, – выдохнул Моор и стал очень серьёзным. – Что ещё ты знаешь?

Я рассмеялась:

– Я знаю больше, чем ты думаешь.

Он тяжело дышал.

– Тебе нужны союзники. Ты не выстоишь против Тимофея в одиночку, и ты это знаешь.

Он кивнул.

– Я могу рассказать о тебе в деревне?

– Что именно ты хочешь рассказать?

– О том, кто ты такой. Мирослава боится, что я приведу чужака.

– Они не знают?

– Это не мои тайны.

Он задумался на мгновение и отпустил мои плечи.

– Я думаю, это могло бы сработать, – сказал Моор тихо после паузы, – если бы был жив хотя бы один чародей алого круга.

Я задумалась:

– А если рассказать Яну? Он тоже сражался с алыми драконами.

– Яну? Он жив? Ты уверена?

– Да, – кивнула я, – Василь рассказывал. Ян вроде как его приёмный отец.

– Яну можно, – кивнул Моор, соглашаясь со мной. – Давай попробуем. Но только ты должна действовать осторожно.

– Я поговорю с Василем, думаю, он поможет. И буду надеяться, что Ян мне поверит.

– Назови ему моё имя. Он поверит.

– Истинное?

– А ты знаешь какое-то другое? – улыбнулся он, а я серьёзно кивнула. – Правда? – удивился он.

– Правда.

– Об этом мы ещё поговорим, а сейчас тебе пора возвращаться.

Он вытолкнул меня из моего сна, только в этот раз мягче и аккуратнее.

– Будь осторожнее. – Последнее, что я услышала.

Я проснулась в четыре часа дня. Прикосновения алого призрака всё ещё чувствовались очень ярко.

– Ты всю ночь со мной сидел?

«Я всегда с тобой, – сказал он, – с самого первого твоего дня в этом мире».

– Он разрешил мне рассказать.

«Я знаю. Слышал».

– До вечера надо собраться, – хохотнула я, – лежать некогда.

Горячие прикосновения пропали, и я поднялась на ноги. За окном всё ещё было солнечно, в кухне гремели кастрюли и сногсшибательно пахло выпечкой. Я слышала голоса деда и Василя. Это отлично, нужно поговорить с Василем.

– Доброе утро! – прокричала я, спускаясь вниз.

– Доброе, Дарочка. Хотя уже скоро вечер, – сказала бабушка.

Василь привстал и коротко поклонился мне, что, конечно же, не осталось незамеченным. Дедушка прищурился и вопросительно посмотрел на меня. Быстро подбежав к нему, я чмокнула его в щёку и спросила:

– Как Марта? Ей лучше?

– Лучше, – ответил дедушка. – Мы отправили её на праздник. Здесь может быть опасно.

– А Дон?

– Он не пошёл, остался здесь помогать, – сказал Василь.

– А где он?

– Марту провожает, но к ужину обещал вернуться.

Я кивнула.

Горячие руки призрака подтолкнули меня вперёд к Василю. Я споткнулась и чуть не упала, но он меня подхватил. Глядя за своё правое плечо, я обиженно показа язык в пустоту и повернулась обратно к Василю.

– Мы можем выйти поговорить?

Он озадаченно посмотрел сначала на меня, потом на деда, и тот коротко ему кивнул.

– Пойдём.

Я выдохнула. Теперь нужно было где-то найти силы всё ему рассказать. Мы медленно и молча пошли в сторону каменного сада. Опять.

Василь первым нарушил тишину:

– Мы сегодня подняли твоего дракона наверх. Хочу показать тебе.

– Это можно считать официальным разрешением оживить его? – спросила я, толкнув Василя локтем.

– Мама всё ещё против, но Мастер как-то убедил отца, что это необходимо. Он пока на твоей стороне.

– Вот об этом я и хотела поговорить с тобой.

– Слушаю, – ответил Василь, став очень серьёзным.

Он шёл медленно, держа сжатые в замок руки за спиной. Я немного отставала, поэтому не могла видеть его лица, только широкие напряжённые плечи.

– Мой дракон разрешил рассказать тебе и твоему отцу о нём, – начала я.

– А маме?

«Только если Ян разрешит», – ответил призрачный голос.

– Только если твой отец разрешит, – повторила я.

Василь кивнул:

– Я весь внимание.

– Дракон может ожить из-за сильной энергетической связи. Например, с возлюбленной. Если её любовь очень сильна, то он не умирает, а просто застывает. Его сознание живёт всё время, пока он находится в камне. Это не единственный способ перерождения драконов, есть и другие, но о них я ничего не знаю. Конкретно этот работает только до следующей Ночи Дракона.

Василь замедлился, чтобы посмотреть мне в глаза.

– А другие? – спросил он.

– Я пока не нашла информации, но точно знаю, что есть способ оживить дракона и через сто, и через двести лет, если его душа чиста. – Я помолчала, пытаясь унять сбившееся от волнения сердце, затем продолжила: – Я понимаю, почему ты спрашиваешь, но твоему дяде другие способы не нужны.

Костяшки его пальцев побелели. Василь злился.

– Наверное, Дэян не умер, потому что у него была сильная связь с девушкой.

– С ангелом Дарой?

– С ней. Он не проснулся сразу, потому что Дары ещё не существовало, но любовь была настолько сильной, что пробилась через время. Дара родилась позже, намного позже, чем он умер, поэтому он был в камне так долго. А потом какое-то событие пробудило его. Я не знаю, что именно, но, видимо, оно было очень сильным. – Я помолчала. – Что было дальше, ты знаешь: лаборатория, ритуал, побег, новая смерть.

– Которая в этот раз отступила из-за тебя.

– Да, – прошептала я.

– А куда делась Дара? – спросил Василь.

– Никуда, – пожала я плечами. – Она пряталась в городе, боясь собственного имени, пока не встретила его. Нет, не Дэяна. Я знала его под другим именем, истинным. Но он и его проклятие заставили меня вернуться домой, туда, где нет Ёлки, есть только я. Даруня, Дара – так меня называют только родные.

Спиной я чувствовала, как напрягся мой призрак. Интересно почему? Василь же, напротив, немного расслабился.

– Помнишь, я пропала из зала для тренировок? – продолжала я.

Он кивнул.

– Иногда меня перебрасывает в прошлое, туда, где ещё молодой Дэян дерётся на отвесной скале с Яном и выигрывает; где твой прадед рассказывает ему, маленькому, сказку про карпа, который перепрыгнул через солнце и стал драконом. Мы с ним связаны, и были связаны ещё задолго до моего рождения. Первый Дракон благословил нас, потому что ничего другого ему не оставалось. Мы сломали время, чтобы быть вместе.

– Твой алый дракон – Дэян?

– Дэян, – подтвердила я. – И сейчас ему очень нужна помощь твоего отца.

Василь кивнул.

– Он должен ждать нас наверху, – сказал он. – Он охраняет твоего дракона.

Я немного склонилась, выражая благодарность.

– Пока не за что благодарить меня, – сказал Василь. – Я верю тебе только потому, что доверяю. Но он – не я, у него нет оснований доверять тебе.

– Я это понимаю, но даже призрачная надежда многое для меня значит. Он не справится один.

Какое-то время мы поднимались молча.

«Расскажи ему», – сказал призрак.

– О чём? – шёпотом спросила я.

«О том, что он алый».

Василь обернулся.

«Расскажи!» – прикрикнул призрак.

– Я хотела ещё кое о чём рассказать тебе, – сказала я.

Он остановился и посмотрел мне в глаза.

– Я готов выслушать тебя.

«Лучше покажи ему», – подсказал призрак, толкнув меня вперёд.

Когда он схватил меня за руку, перед глазами начали мелькать картинки.

* * *

– Василь – алый, ты знаешь?

– Знаю. Когда вернусь, я поговорю с Захаром, чтобы взял его на обучение. Я думаю, он уже дорос, чтобы брать учеников.

– А если ты не вернёшься? Что мне тогда делать? Они отберут его у меня.

– Закрась его ауру. Скажи всем, что он перенял твою силу.

– Но ведь тогда он не сможет стать драконом.

– Зато останется жив.

* * *

Василь отдёрнул руку, словно от чего-то горячего, при этом продолжая смотреть мне в глаза.

– Ты должен был узнать об этом, – прошептала я. – У неё не было другого выбора.

Василь коротко кивнул и разорвал зрительный контакт.

– Пойдём, – сказал он, – отец ждёт.

Я ускорила шаг, но всё равно не поспевала за ним.

– Зачем? – спросила я у призрака. – Это жестоко.

«Сегодня это спасёт ему жизнь», – ответил призрак.

– Надеюсь, Мирослава не свернёт мне за это шею, – задумчиво протянула я.

– Я не позволю, – сказал Василь. – Ты правильно сделала, что рассказала. Я имею право знать.

Больше он ничего не сказал, лишь ускорил шаг. Я впервые видела Василя в таком состоянии. Сейчас обычно спокойный и сдержанный Василь шагал твёрдо, уверенно. В каждом его шаге чувствовались сила и грация воина. Он был очень похож на Моора.

«Это его сила пробивается сквозь зелёную маску», – пояснил мне алый призрак.

«А ты слышишь меня, когда я думаю?» – мысленно спросила я.

«Да».

«Ах вот так вот, да? Почему сразу не сказал? Столько неловких ситуаций можно было избежать!»

«Ты не спрашивала».

Я старалась не отставать от Василя, но получалось плохо. Мне было жаль Мирославу, но он был прав. Он заслуживал узнать правду, пока не стало поздно. Это была его последняя попытка стать драконом. Третья. После этого он навсегда бы остался чародеем зелёного круга.

«Ты сказал, что это спасёт ему жизнь. Что это значит?» – спросила я у призрака.

«Я не могу рассказать, иначе этого не случится».

Я приняла его ответ. Пока дракон ни разу меня не подводил. Почему я не должна верить ему?

Тревога нарастала. Тимофей был где-то близко.

Мы наконец дошли до каменного сада, и, пока я пыталась отдышаться после быстрого подъёма, Василь уверенно шагнул вперёд. Из-за его спины мне не было видно ни Моора, ни Яна.

– Отец, – начал Василь, – я привёл её.

Василь отошёл в сторону, и я увидела Моора. Каменный дракон выглядел как очень искусно выполненная статуя из чёрного мрамора. Если бы не его неподвижность, можно было бы принять его за живого.

Я приблизилась и осторожно коснулась его холодной каменной фигуры, которая будто бы оживала в лучах солнца. Его глаза были закрыты, а руки – сложены на груди в жесте спокойной уверенности и силы. Короткие кудрявые волосы, как всегда, были растрёпаны, а вместо традиционных одеяний были футболка и джинсы.

– Так ты встретил свою смерть? – тихо спросила я у призрака.

«Да», – последовал короткий ответ.

Сердце сжалось от боли и нежности одновременно. Я видела его таким впервые. До этого момента как-то и не осознавала, что он и правда мёртв. Было необычайно больно от мысли, что я могла бы никогда его больше не увидеть. Я положила руку на сердце – так было спокойнее.

Обернувшись, я увидела взволнованного Василя. Он смотрел на меня неотрывно, напряжённо, словно готовился поймать меня, если бы я вдруг начала падать.

– Всё хорошо, – сказала я ему шёпотом. – Это наша связь. Больно видеть его таким.

Василь кивнул и отступил, пропуская ко мне Яна. Старый дракон улыбался. Его длинные светлые волосы, собранные в высокий хвост, отливали тёплым дневным светом, а глаза, словно два маленьких солнца, горели ярким золотым огнём. Несмотря на морщины, он выглядел удивительно сильным для своего возраста. Он был в простой чёрной мантии с капюшоном, скрывающей большую часть тела от посторонних глаз. Только руки были видны: худые кисти, длинные пальцы и обручальное кольцо, такое же, как у Мирославы.

– Надеюсь, мой сын не сильно запугал вас, Ёлка. Я просто хотел поговорить.

В голосе Яна слышались задорность и доброжелательность.

– Дара, – поправила я его. – Меня зовут Дара.

Он удивился, но, склонив голову, принял моё исправление.

– Приятно познакомиться.

Глубокий голос гипнотизировал и успокаивал. Я попыталась опуститься на уровень тонких материй, но призрак обжигающе больно схватил меня за руку. Я вздрогнула и повернулась в ту сторону, где, предположительно, стоял призрак.

«Нельзя, – раздался строгий голос в моей голове. – Он воин. Ты сейчас для него потенциальная опасность. Учует выброс твоей силы – среагирует моментально».

Внутри всё похолодело.

«Он может убить меня?»

«Нет, он хорошо контролирует себя. Да и я не позволю, – уже мягче сказал призрак. – Но зачем нам конфликты? Мы пришли за союзником».

Я кивнула. Действительно, конфликтов лучше не провоцировать.

Василь дёрнулся в мою сторону, но Ян жестом остановил его.

– Всё хорошо? – спросил Ян у меня.

– Да, – кивнула я, – всё хорошо.

Пояснять, что за спектакль это был, я не стала. Очень хотелось узнать у Василя, что обо мне знает его отец. Я не подумала о том, чтобы спросить заранее, а зря.

– Я слышал, ты хочешь воскресить дракона, – начал Ян.

– Если это можно так назвать.

– Моя жена очень переживает, что дракон окажется чужаком. Пойми нас, мы только недавно выстроили устойчивый мир и начали новую жизнь. Если твой дракон будет угрожать нашей безопасности, то мы сделаем всё, чтобы он не смог вернуться обратно.

Я кивнула. Внутри начала подниматься паника. Хотелось сопротивляться, угрожать и защищать Моора, но я понимала, что нельзя. Ян нужен нам здесь. Так же, как и Моор.

– Я понимаю, – сказала я, склонив голову. – Но и вы тоже меня поймите, я не могу по-другому.

– Я слышал от Василя и Мирославы про вас с ним, но сейчас мне нужно знать точно, кто он такой и каким образом ты собираешься вытащить его из камня.

Ян внимательно наблюдал за моей реакцией. Я вздохнула, собираясь с мыслями.

«Проси о разговоре наедине», – сказал призрак.

– Мы можем поговорить наедине? – спросила я у Яна, осторожно посмотрев на Василя.

Ян согласно кивнул. Василь слегка поклонился и отошёл в сторону.

«Тебе надо поставить щит. Делай так, как я тебе говорю».

Я согласно кивнула.

«Сядь на землю, закрой глаза и опустись в тонкий мир. Представь себе плотную ткань, которая не пропускает никакие звуки», – наставлял меня призрак, положив руку на моё плечо.

Я послушно села, перед этим спросив:

«Это не считается агрессией?»

«Нет. Ты не направляешь магию на него, ты создаёшь её вокруг».

Я представила разноцветную ткань из сахарной ваты, той самой, из которой до этого мне доводилось черпать энергию.

«Молодец, – прошептал призрак мне на ухо, и я почувствовала его объятия. – Теперь тебе нужно растянуть её, чтобы она могла накрыть вас».

Я послушалась. Ткань растянулась до огромного квадрата.

«Теперь надуй её и медленно опусти на землю».

Солнечный свет приятно играл с переливающимся энергетическим куполом. Я восторженно смотрела на то, что сейчас творила.

«А зачем это?» – спросила я у призрака.

«Чтобы никто не мог услышать вас», – ответил он.

Я вернулась из тонкого мира в реальность и встретилась с удивлённым взглядом Яна. Он поаплодировал мне, а затем сел напротив и спокойно сказал:

– Впечатляет.

Горячая рука немного подтолкнула меня вперёд.

«Поблагодари».

– Спасибо, – послушно сказала я, склоняя голову.

«Вы равны, тебе не обязательно этого делать. Хотя ты можешь использовать это как знак уважения», – сказал призрак.

– Полагаю, теперь мы можем поговорить, – улыбнулся Ян.

– Да, – кивнула я. – С чего бы начать...

«Скажи, что один человек провёл Ритуал чёрного лебедя и получил часть силы алого дракона».

Я устало вздохнула.

– Начну с того, что пару месяцев назад один человек, Тимофей, провёл Ритуал чёрного лебедя и получил часть силы алого дракона, – повторила я за призраком.

Ян напрягся – видимо, об этом ему ещё никто не рассказывал. На секунду я увидела в его глазах панический страх и безысходность.

– Он жив? – спросил Ян.

– Человек жив, – ответила я.

– А дракон?

– А дракон стоит сзади меня в виде каменной статуи. Насколько я знаю, если он умрёт, то вся сила перейдёт Тимофею, верно?

Ян молча кивнул.

– Вы видели Марту, когда её привезли из города. Это его рук дело. Ещё нескольким женщинам не повезло, он убил их, замучил до смерти. Марта – его хорошая подруга. Представьте, что он сделает с теми, кого не знает. А если он получит силу алого дракона?

– Если дракон – камень, то миру уже ничто не поможет, – сказал Ян. – Я не знаю способов воскресить дракона, иначе бы не было этого каменного сада.

– Моего дракона держит в нашем мире сильная связь со мной, энергетическая и эмоциональная. Я думаю, что его проклятие «Чёрной розы» наложилось на мою влюблённость в него, и он застрял между мирами. Я слышала, что в этом случае он может вернуться в наш мир, но только в Ночь Дракона.

– Дара, ты понимаешь всю серьезность ситуации? – спросил Ян после долгого молчания.

Я вздохнула. Конечно я понимала.

– Да. Понимаю.

Ян встал и подошёл ко мне. Его лицо было серьёзным, мне показалось, даже немного злым.

– Ты ещё очень молода, наивна и глупа – как ты собираешься противостоять шагарону?

«Это демоническое существо, которое попыталось забрать силу дракона и стало абсолютным злом, – пояснил призрак. – В нашем случае Тимофей – шагарон».

– Я верну алого дракона, – сказала я. – Пока это всё, что я могу сделать.

– Каковы шансы, что этот твой алый дракон встанет на нашу сторону? Зачем ему спасать мир, который убил его дважды? Мир изменился с тех пор, как алые драконы покинули нас, и я более чем уверен, что, если мы разбудим любого из тех, кто здесь стоит, он оставит этот мир умирать в огне. И правильно сделает.

– Да, и мой дракон тоже оставил бы, но ему есть ради чего жить и кого защищать, – сказала я.

Но Ян растерял изначальное дружелюбие.

– Ты думаешь, он настолько сильно любит тебя, что бросится спасать тебя и весь мир заодно?

– Конечно нет, я не настолько глупа. У него есть семья, ради которой он уже умер однажды, даже не задумавшись, и о встрече с которой мечтал целую тысячу лет, что пробыл в камне.

– Он не согласится на это. Нет гарантии, что его семья жива.

– Тысячу лет назад здесь моего дракона звали Дэян, – сказала я, и Ян побледнел.

– Нет, – покачал он головой, – это неправда...

– Правда. Я не знаю, чья статуя стоит у вас в саду, но настоящий Дэян два месяца притворялся сотрудником лаборатории, пока не умер от рук шагарона.

– Это какая-то ошибка, милая, – грустно сказал Ян. – Дэян умер на моих глазах, и не было у него никого, кто мог бы вытащить его с того света.

– А как же ангел? Он всем рассказывал про своего ангела.

– Эта девушка умерла вместе с ним на поле боя, – шёпотом сказал он. – Она не смогла вытащить его с того света.

«Пора. Назови моё имя», – сказал призрак.

– Он предвидел, что вы не поверите, – грустно улыбнулась я, – и на этот случай велел назвать вам его истинное имя. Никто ведь больше не знает его, верно? Насколько я знаю, оно неизвестно даже Мирославе. Вы сохранили его в тайне.

Ян кивнул. Костяшки его пальцев побелели.

– Его зовут Моор.

– Кто ты такая? – прошептал он.

– Наверное, можно сказать, что я его невеста, – неуверенно пожала я плечами.

«Жена», – поправил меня призрак.

Передавать это Яну я не стала. Вместо этого сняла купол. Он рассыпался на огромные сахарные облака и растаял. Теперь Василь тоже мог слышать, о чём мы говорим.

– Я никогда бы не рассказала обо всём этом без его разрешения. Он разрешил мне рассказать только вам и Василю. Мирославе – только с вашего разрешения.

– Зачем?..

– Потому что в одиночку он не выстоит.

Ян помолчал, а потом сказал:

– Я помогу, но моя жизнь – единственное, что я могу предложить.

– Я тоже, – отозвался Василь.

– Нет, – строго остановил его Ян. – У тебя сегодня инициация. Ты не останешься в деревне.

– Мне не стать драконом зелёного круга, – сказал Василь. – Ты же об этом знаешь, да?

Ян удивлённо посмотрел на него. Он молчал, ничего не отвечая, но Василю это было и не нужно, он и так всё понимал.

– Я остаюсь, и это не обсуждается, – серьёзно сказал Василь. – Пойдёмте, нас ждут на общий сбор. Даре скоро идти в изнанку.

Он пошёл вперёд, а мы с Яном ещё какое-то время смотрели ему в спину.

– Зачем ты ему рассказала? – спросил Ян.

– Дэян велел сделать это, – пожала я плечами. – Сказал, что это знание сегодня спасёт ему жизнь.

Мы пришли к Мирославе. Нас уже ждали. Мирослава и бабуля с дедом пили тот самый ароматный чай, который я в прошлый раз даже не попробовала.

– Все в сборе, – сказал Ян и сел рядом со мной.

– Скажи, что мы не будем будить его, – произнесла взволнованная Мирослава.

Сегодня я как будто видела её в первый раз в жизни. Мягкая, нежная, она с трепетом и мольбой смотрела на мужа. Я посмотрела ей в глаза. Страх. Ей было страшно, и она искала поддержки у мужа.

– Сразу после ужина Мира и Ядвига идут праздновать Ночь Дракона. Фёдор, если хочет, может остаться, принуждать мы никого не будем. Дара остаётся и достаёт дракона из изнаночного мира. Скорее всего, будет бой, но другого выбора у нас нет. – Ян посмотрел на жену. – Мы имеем дело с шагароном алого дракона.

Мирослава ахнула, её начало трясти от страха, и бабушка обняла её за плечи.

– Он ещё не набрал полную силу, потому что Дара держит дракона между изнаночным и нашим мирами. Сегодня придётся вернуть его в наш мир, чего бы это ни стоило.

Мирослава посмотрела на меня, потом на мужа и сказала:

– Дракона надо запереть. Наденем на него кандалы, которые блокируют магию.

– Нет, он будет сражаться с нами, – возразил Василь.

– Кто может гарантировать, что дракон на нашей стороне? – подал голос дедушка.

– Дара, я и мама, – сказал Василь, посмотрев матери в глаза.

– Я не возьму на себя такую ответственность, – сказала Мирослава.

– Погодите, – вмешалась бабушка, – что значит «с нами»? Василь, ты остаёшься?

– Остаюсь, – серьёзно кивнул он. – Лишняя сила не помешает. К тому же у меня неплохие лекарские способности. У меня прекрасный учитель, – сказал Василь и низко склонился перед дедом.

– Я тоже останусь, – сказал дедушка. – Дару одну не оставлю.

Бабушка кивнула. Ей было страшно и за меня и за деда, но она понимала, что вместе у нас больше шансов.

– А как же инициация? – спросила она.

– Я отказываюсь от неё, – сказал Василь. – Мне не стать драконом зелёного круга. Думаю, мама, тебе не нужно объяснять почему.

Я поражалась тому, как мудро ведёт себя Василь. В его голосе не было ни капли злости или раздражения по отношению к матери. И я чувствовала её всё нарастающую панику.

– Я не злюсь и благодарен тебе за то, что ты всегда верила в меня, несмотря на то что я развивался не в своём круге, но последнюю попытку я сохраню до тех времён, когда смогу пройти инициацию алого круга.

Бабушка ахнула.

– Василь – алый?! – спросила она у Мирославы.

Та только кивнула, тяжело вздохнув, и опустила глаза.

– Как ты собираешься вернуть дракона? – спросил у меня дедушка.

– Дара, расскажи, пожалуйста, то, о чём ты мне рассказала, – попросил Василь.

Я посмотрела на дедушку:

– В том свитке, который я прочитала, говорится, что дракона можно вернуть, если кто-то сильно любит его. Но мне кажется, что дело не в самой любви, а в связи между чародейкой и драконом. В нашем случае связью выступило ещё и проклятие, помимо влюблённости.

Дед кивнул, бабушка внимательно посмотрела на меня.

– А как он ожил в первый раз? С кем у него установилась связь?

– Этот способ работает только до первой Ночи Дракона, но в этот раз что-то сломалось, и я пока не вижу полной картины.

– Звучит вполне логично, – сказал Василь. – У вас с ним очень сильная связь, я вижу отголосок его энергии рядом с тобой с самого первого дня.

Я кивнула:

– Да. Это тот немой, которого ты видела, ба, – пояснила я.

Все замолчали, переваривая полученную информацию. Оглушительная тишина висела в воздухе, пока я не собралась с силами и не нарушила её:

– По просьбе Яна я хочу ещё кое-что рассказать.

Я посмотрела на Мирославу. Наши взгляды встретились, и мы не поспешили отвести их.

– Мой дракон родился и вырос в этой деревне. Он думал, что вся его семья мертва, поэтому не собирался оставаться в живых. Эта ночь должна была стать для него последней. Совсем последней. Это была бы отчаянная попытка оборвать жизнь, чтобы не оставаться в мире, в котором у него нет никого. – Мирослава отвела взгляд, но ненадолго, потому что я продолжила говорить: – Моего дракона зовут Дэян, и я рассказала ему про вас, про Василя и про то, что у вас и у Яна есть и другие дети. Он обрёл шанс увидеть ту, о встрече с которой мечтал тысячу лет. Ту, ради которой он не раздумывая отдал свою жизнь и, я уверена, отдаст ещё одну, если потребуется.

Мирослава поймала глаза мужа.

– Это неправда, – уверенно сказала она.

– Правда, – кивнул Ян. – Она знает его истинное имя.

Глава 35. Бой с шагароном

Я ходила по каменному саду уже сорок минут. Поначалу мой призрак пытался остановить меня, успокоить, но потом сдался, замолчал и отступил. Мне было страшно, невообразимо страшно от мысли, что он снова погибнет. Липкая нарастающая тревога не отпускала, сердце нехорошо покалывало. Во мне бушевала сила. Она ощущалась чужеродной, неправильной, но я ничего не могла сделать с ней.

«Тебе нужно успокоиться», – сказал призрак.

– Я не могу, – ответила я ему вслух. – Если бы могла, я бы уже успокоилась.

«Твоё волнение передаётся и мне», – сказал он.

Прикосновение алой ладони к грудной клетке заставило остановиться. Было обжигающе горячо.

– Дарунь, – окликнул меня дедушка, – ты с кем разговариваешь?

Я вдохнула. Глубокое дыхание всегда помогало немного успокоиться. А вот призрак рядом со мной напрягся.

«Скажи ему», – произнёс призрак.

«Что я должна сказать ему?» – мысленно спросила я у дракона.

«Всё».

Я собралась с силами и повернулась к дедушке.

– С драконом, дедуль. Он со мной разговаривает.

– Это как? – Дедушка подошёл ко мне ближе. – Дарочка, что с тобой происходит? Я вижу, что тебе тяжело. Ничего не хочешь рассказать мне?

«Скажи ему всё», – повторил призрак.

– Хочу, – одними губами прошептала я. – Он велит мне рассказать.

Он обнял меня:

– Рассказывай, милая. Всё рассказывай.

– Дэян – мой муж, – сказала я, посмотрев на дедушку.

– Чего?.. – растерянно спросил он.

– Помнишь, ты сказал, что путь единения чародейки и дракона – это брачный обряд?

– Помню. Только я такого на своём веку не видел.

– Я прошла. С Дэяном. Не знала, правда, что это значит... Хотя, если бы и знала, всё равно бы прошла.

Дед отстранился и внимательно посмотрел мне в глаза.

– Шутишь?

– Не шучу... Но теперь я не знаю, что с этим делать.

– Ну, пока точно ничего, а потом я всё-таки увижу праздник, про который так много слышал.

Я улыбнулась, а он потрепал меня по голове.

– Если мы сможем выжить...

– Сможете, куда вы денетесь. Смерть прошли, а какого-то демона не пройдёте? Пора начинать, милая, – сказал дедушка, глядя на полную луну над нашими головами.

Я стояла посреди каменного сада, окружённая древними камнями, которые, казалось, были здесь всегда, как древние стражи, охраняющие покой этого места. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом листьев на ветру и мягким журчанием ручья, протекающего через сад. Силы, которые я не могла понять, наполняли меня, словно кто-то вливал в меня новую кровь. Сердце стучало в такт с каждым ударом времени, а мысли крутились в голове, как листья на ветру.

Дедушка стоял рядом, его лицо было серьёзным и сосредоточенным.

– Ты готова, Даруня? – спросил он, положив руку мне на плечо.

Его голос был глубоким и спокойным, но в нём чувствовались сила и уверенность. Я кивнула, стараясь не показывать своего страха. Внутри меня кипела энергия, которую я не могла контролировать. Она была мощной и опасной, но я знала, что должна использовать её. Я чувствовала, как драконий дух, который теперь был частью меня, дрожит от нетерпения и страха.

– Я готова, дедушка, – ответила я, стараясь говорить уверенно.

Он кивнул и сделал шаг назад, давая мне пространство. Я закрыла глаза и сосредоточилась на своём дыхании. В голове проносились образы прошлого, они сплетались в одну картину.

Когда открыла глаза, я увидела, что каменный сад изменился. Камни вокруг меня начали светиться мягким алым светом, пульсирующим в такт с моим сердцем. Они начали двигаться, образуя круг вокруг меня.

– Ты готова? – снова спросил дедушка, и его голос был далёким, как эхо в горах.

– Да, – прошептала я, чувствуя, как мои ноги начинают терять связь с землёй. – Я готова.

Я была маяком для Моора. Его личной путеводной звездой.

В этот момент я почувствовала, как что-то огромное и мощное начинает приближаться. Это был мой дракон. Огромный алый дракон с крыльями, закрывающими небо. Его глаза горели красным огнём. Я услышала тихий выдох призрака.

– Шагарон здесь! – ворвался в каменный сад громкий крик Василя.

Дракон сделал шаг вперёд, и его крылья затянули воздух вокруг нас. Энергия собиралась вокруг меня, как будто мир вокруг меня начал сжиматься. Камни начали светиться ещё ярче и ещё и вибрировать.

В тот момент, когда дракон коснулся камня своим хвостом, мир начал исчезать. Камни вокруг меня начали падать. Моя связь с этим миром исчезала, как будто я растворялась в воздухе.

– Нет! – закричала я, чувствуя, как мои ноги касаются земли. – Нет! Только не сейчас!

Но моя энергия пропадала, как будто я теряла свою силу...

Я очутилась посреди поля. Одна. Я снова была в его времени. Пока он погибал там, в настоящем, я была в его прошлом и ничем не могла помочь, пока он сражается с шагароном.

Я медленно пошла босиком через поле, ощущая каждую травинку под ногами, каждый порыв ветра, который касался моего лица. Мои глаза были сухими, но сердце разрывалось от боли. Я знала, что он там, сражается, но не могла быть рядом, чтобы поддержать его. Я чувствовала его боль и отчаяние даже через время, через расстояние.

Или...

Я присмотрелась. Вдалеке, за горизонтом, виднелись огни битвы. Там драконы сражались друг с другом, мечи сверкали в лучах солнца. Осознание того, что Моор – один из них, выбило почву из-под ног. Я полетела к нему в надежде, что он ещё там, что он ещё жив. Моя душа отчаяно тянулась к нему.

Когда подошла ближе, я увидела, как один из драконов упал на землю. Я поняла, что это Моор, и побежала быстрее. Мои ноги двигались сами по себе, как будто они знали, куда нужно идти. Я выкрикивала его имя, но мой голос был заглушён шумом битвы.

Я не могла позволить ему умереть.

Подлетев к дракону, я осторожно подняла его голову и положила себе на колени. Его глаза были закрыты, а тело – неподвижно. Мои руки дрожали, когда я касалась его лица. Его кожа была непривычно холодной, а дыхание – слабым.

– Моор... – прошетала я, прикасаясь своими губами к его холодному лицу. – Пожалуйста... не уходи...

Слёзы душили. Он открыл глаза, медленно, словно не веря.

– Мой ангел? – прошептал он одними губами. – Беги...

Я нежно прикоснулась к его губам своими.

– Нет. Я не уйду, никуда не уйду. Я буду рядом с тобой.

– Дара, – прошептал он из последних сил, – я умираю, чтобы вы жили. Беги отсюда.

Я слышала крики, слышала лязг оружия и видела яркие вспышки света. Бой продолжался, не прекращаясь ни на секунду.

Кто-то попытался оттащить меня от моего дракона, но я не поддалась. Посмотрела в лицо дракона, который пытался разлучить меня с Моором. Это был Ян.

– Я не уйду, – сквозь слёзы прошептала я, – не оставлю его. Пожалуйста...

Моя сила перетекала к дракону, но надолго её всё равно не хватило бы. Это немного задерживало его рядом со мной и облегчало боль.

– Ян, – хрипло произнёс Моор, – это мой ангел. Моя Дара.

Он улыбнулся. Я заглянула в его глаза, полные любви и нежности.

– Пожени нас, – продолжал он. – Не хочу уходить один.

Ян медленно опустился рядом с нами на колени и выжидающе посмотрел на меня. Я вытерла слёзы и уверено кивнула. Ян смотрел на нас с тихой печалью и одновременно с восхищением. Я считывала его эмоции: трепет, решимость и боль от понимания, что его друг женится в момент собственной смерти. Я старалась не плакать, но получалось плохо, слёзы застилали глаза. Один только Моор улыбался и держал меня за руку. Моё сердце разрывалось от боли и тоски.

Моор медленно снял со своей шеи кулон и протянул его мне. Я осторожно взяла его в руку. Маленький, украшенный драгоценными камнями, он был прекрасен.

– Это амулет, который я сделал ещё ребёнком для будущей жены, для тебя. Хотел подарить и сделать тебе предложение.

Я взяла в руки амулет, тот самый, который сейчас висел на чужой статуе в каменном саду. Тот самый, который алым пятном упал в снег во время боя Моора и Яна. Я подняла глаза к небу, начала тихо произносить слова древнего обряда, которые как будто бы знала всегда. Моор подхватил их. Его голос был тихим и мелодичным, но каждый звук был наполнен силой и магией. Мы говорили о любви, о преданности, о вечности, о том, как важно быть вместе, несмотря на все трудности и испытания. Наши слова звучали как музыка, и каждый звук, казалось, наполнял воздух вокруг нас волшебством. Ян стоял рядом, не шевелясь и как будто даже не дыша.

Когда мы закончили говорить, Ян принял из моих рук амулет. Моор снова заговорил:

– Я, истинно наречённый Моором, прошу тебя, мой ангел, принять этот амулет как символ моей вечной любви. Пусть он будет оберегать тебя в том мире, куда ты вернёшься уже без меня. Пусть будет напоминать о том, как сильна наша любовь.

– Я, истино наречённая Богданой, принимаю амулет. Я буду любить тебя сквозь все времена, Моор. Придёт время, и я обязательно вытащу тебя из лап смерти. Только дождись!

Моор, собрав последние силы, улыбнулся и кивнул. Он протянул руку и нежно коснулся моей щеки.

– Да будет так, – сказал Ян, надевая амулет на мою шею.

– Ну вот, теперь я не один, – прошептал Моор.

Я сильнее прижала его руку к своей груди.

– Береги её, пожалуйста, – сказал Моор Яну. – И Мирку мою береги с Васильком. – Он посмотрел мне в глаза. – Только смерть разлучит нас, – улыбнулся он.

– Я достану тебя оттуда, только дождись, – прошептала я.

Он не ответил. Его глаза закрылись. Я знала, что он ушёл. Знала, что он больше не вернётся.

Ян подошёл ко мне и обнял. Меня трясло. Я только что потеряла его. Снова. И, кажется, могу потерять ещё раз, на этот раз навсегда. Ян нежно погладил меня по волосам и прошептал:

– Ты сделала всё, что могла. Теперь он будет в безопасности. Он будет с нами всегда, в наших сердцах и в наших воспоминаниях.

Я, всхлипывая, кивнула и прижалась к нему. Мы стояли, обнявшись, пока вокруг продолжался бой. Но теперь этот бой казался далёким и не таким важным.

Мой дракон умер. Его тело постепенно становилось камнем. Я опустилась перед ним и надела на него амулет. Почему-то мне казалось это очень важным.

Где-то рядом что-то вспыхнуло.

– Дара! – крикнул Ян, но было уже поздно.

Моё тело обожгло жаром, и я вернулась обратно. Я снова стояла посреди сада камней, окружённая древними камнями.

Я взяла алый кулон, который до этого висел на шее у статуи. Это был мой кулон, моё обещание, данное Моору в прошлом.

Я снова была одна. И снова где-то вдали шёл бой, в котором вот-вот мог погибнуть мой дракон. Снова я бежала босиком к полю битвы в надежде, что все ещё живы, что ещё есть шанс.

Я вглядывалась в горизонт, держа кулон в руках, ощущая, как его тепло согревает мои пальцы. Ветер шептал мне о прошлом и настоящем, и я чувствовала, как они сливаются воедино.

Первым я увидела Яна. Я упала на колени перед неподвижным телом и приложила голову к груди. Дышит. Сердце тоже бьётся. Отлично. Ему помогут. Дедушка точно поможет.

Внезапно тишину нарушил громкий крик, и я подняла голову. Вдалеке Моор сражался с шагароном. Их магия сверкала, освещая ночное небо. Шагарон бросил в Моора мощный магический поток, и в этот момент всё вокруг замерло.

Я побежала вперёд, к нему. Мельком я заметила деда, склонившегося над Василем. «Ему тоже помогут, – убедила я себя. – А моему дракону, кроме меня, помочь некому».

Моё сердце забилось быстрее, когда я увидела, как поток энергии приближается к Моору. Не думая, я кинулась вперёд. Я не могла объяснить это чувство, но знала, что должна защитить его.

Я встала перед Моором прямо в тот момент, когда сила шагарона должна была ударить дракона в грудь.

– Ёлка! – обеспокоенно вскрикнул Моор, придерживая меня.

Я не упала только благодаря его сильным горячим рукам. Поток магической энергии пронзил мою грудь. Резкая боль парализовала лишь на секунду, а потом я почувствовала жар. Он не обжёг, а наполнил меня теплом и силой. Я не чувствовала свою силу настолько полной с того дня, когда потеряла силу в бою.

Я сделала шаг вперёд, чувствуя, как моя решимость крепнет с каждым мгновением. Шагарон не мог навредить мне. Он был лишь частью энергии Моора, а значит, и моей.

Шагарон усмехнулся, его глаза сверкнули злобой. Он поднял руку, и из его ладони вырвался мощный поток энергии, направленный прямо на меня. Я не колебалась ни мгновения. В тот же момент, когда энергия коснулась меня, я почувствовала, как она впитывается в меня, словно я губка.

Я сделала ещё один шаг, медленно подходя к шагарону. Я шла, не обращая внимания на энергитические шары, которые он направлял в мою сторону. Шагарон замер на мгновение, его глаза расширились от удивления. Он не мог поверить, что его магия не действует на меня.

– Ты должна сдохнуть! – прошипел он. – Ты не можешь победить меня!

Я сделала ещё один шаг вперёд, и шагарон отступил, осознав, что он бессилен против меня.

– Ты не учёл, что магия дракона не может навредить его истинной паре. Мы с ним связаны уже тысячу лет – думаешь, его сила способна убить меня?

Его лицо вытянулось от удивления.

– Этого не может быть... – прошептал он.

– Может, – прошептала я в ответ.

Я подняла руку, и из моей ладони вырвалась мощная волна энергии, направленная прямо на шагарона. Он попытался защититься, но моя сила была слишком велика. Энергия ударила его, и он упал на колени. Он больше не мог сопротивляться. Слова древнего обряда пришли сами собой. Я выпивала его силу, забирала то, что он когда-то забрал у моего дракона, и видела, как он медленно обращается в камень. Передадим потом этот камень лабаратории. Вряд ли шагарон с кем-то сильно связан и сможет оттуда выбраться.

– Ёлка? – услышала я голос Моора.

Я обернулась. Он стоял позади меня, его лицо было серьёзным.

– Как ты это сделала?

Я посмотрела на него и в его глазах увидела испуг и надежду.

– Я не знаю, – ответила я, чувствуя, как сознание медленно уплывает.

Глава 36. Голос из изнанки

Я открыла глаза в уже привычном мне изнаночном мире. «Что это значит? – подумала я. – Я умерла?» Вокруг не было ничего. Это был не просто мрак, а нечто более глубокое и холодное, чем тьма. Пространство казалось безграничным, но в то же время каким-то плоским и безжизненным. Не было ни звука, ни движения. Только бесконечная черная пустота, давящая безысходностью.

Вдруг в этой пустоте вспыхнул яркий свет, и из него вышел мужчина. Он был одет в распахнутую белую рубаху и словно не чувствовал этот мёртвый холод. Он подошёл ближе, и я невольно потянулась к нему, словно мотылёк – на свет. Тепло. Я чувствовала исходящее от него тепло.

– Ты здесь, – сказал он, подойдя ко мне. – Но ты не умерла.

Его слова звучали как музыка, а голос успокаивал. Тепло его рук коснулось моей кожи.

– Ты вернёшься к нему, только тебе надо немного подлечиться.

– Кто ты? – спросила я, не зная, верить ли своим глазам.

– Я Первый Дракон, – ответил он. – Мы с тобой уже встречались.

– Почему я в изнанке, если я не умерла?

– Я захотел даровать тебе своё благословение. Ты чародейка, жена алого дракона, моего сына, а значит, одна из моих дочерей.

Запястье обожгло резкой болью. Я вскрикнула.

– Это защита, – пояснил он. – Не потеряй свет своей души.

Во второй раз я очнулась уже в своей комнате. Рядом со мной, положив голову мне на колени, спал Василь. Где-то за дверью я слышала голоса – дедушка разговаривал с Моором.

– Она не придёт в себя, надо готовиться к обряду прощания.

В его голосе слышалась горечь, и она разрывала мне сердце. Они что, уже хоронят меня?!

– Она не сможет вернуться, – сказал Моор.

– Я не знаю, как сказать об этом Ядвиге... Не уберёг...

– Шансов нет?

– Через неё прошла вся энергия дракона. Ни один чародей не переживёт такое.

Я осторожно поднялась с постели, стараясь не разбудить Василя. Чувствовала я себя на удивление прекрасно.

Я посмотрела на руку. Аккуратный дракончик оплетал моё запястье.

За окном послышался бабушкин голос.

– Они вернулись, – сказал Ян, и дедушка тяжело вздохнул.

– Я пошёл, – сказал он. – Ты можешь пока попрощаться.

Тишина. В доме остались только спящий Василь и мы с Моором.

Он не заходил, молча стоял за дверью. Я ярко чувствовала его эмоции: страх, горечь, отчаяние. Осторожно приоткрыв тяжёлую дверь, я вышла к нему. Хотелось прикоснуться, обнять, успокоить, но я не решалась.

Знакомый запах эвкалипта и сандала. Такой родной, такой нужный.

– Зачем ты туда полезла? – донёсся до меня тихий шёпот. – На твоём месте должен был быть я.

Моё осторожное прикосновение к его горячему плечу заставило его встрепенуться.

– Потому что я не могла потерять тебя ещё раз. Ты слишком часто умираешь, – прошептала я и почувствала, как он напрягся.

Он медленно обернулся, и наши взгляды встретились. Я обвила его шею руками – правда, для этого мне пришлось встать на носочки – и потянулась к его губам.

– Я же обещала вытащить тебя оттуда. Я слишком далеко зашла, чтобы потерять тебя.