Виктор Дашкевич

Друзья из Пенише

© Дашкевич В., 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Теплый солнечный вечер – большая редкость для Петербурга даже летом. Аверин, в отличие от многих, не задергивал штор, когда солнце светило на его письменный стол, наоборот, ему даже нравился яркий свет. Тем более окно находилось справа, и солнце не слепило, а лишь приятно грело ухо и шею. Да, такой погожий вечер хотелось бы провести не здесь, в душном кабинете, а где-нибудь на берегу Коркинского озера, на семейном пикнике и рыбалке. Надо же, так мало времени прошло с того момента, как новоиспеченный глава Управления начал ценить подобные вечера... Но лучше поздно, чем никогда. В госслужбе есть и положительные стороны. И одна из них – отпуск. И его Аверин твердо решил провести с семьей и близкими. Хотя и тут существовала одна загвоздка. Впрочем, с этой проблемой они с Кузей как-нибудь да разберутся.

В дверь постучали. А вот и проблема, собственной персоной. Аверин уже давно научился различать сотрудников по стуку. Тихий, как будто неуверенный, деликатный – Сергея Мончинского. Но дело не в стеснительности, молодой колдун просто не хочет беспокоить резким звуком занятого человека. Сам отлично знает, как это отвлекает. Вот Кузя такими мелочами не озадачен – он лупит кулаком по двери, а потом почти сразу вваливается в кабинет, свято уверенный, что, если хозяин не успел сказать «нельзя», значит, можно, и ждет своего помощника с нетерпением. А Владимир стучал всегда спокойно и уверенно. Не слишком громко и не тихо. Ровно так, как нужно.

– Заходите, – разрешил Аверин и тихонько вздохнул. Разговор с Владимиром предстоял не из легких.

Див вошел, поклонился, подошел к столу и положил на него аккуратно сложенную и завязанную папку.

– Ты уже закончил? Так быстро? – одобрительно заметил Аверин.

– Да, – подтвердил Владимир. – Остальное разобрал и отправил в архив.

– Отлично. – Настроение Аверина улучшилось. Сегодня можно будет уехать домой вовремя, что случалось так же редко, как и солнечные вечера. Но прежде чем отдыхать, нужно еще уладить... кое-что.

Глава Управления протянул Владимиру два листа бумаги, соединенных скрепкой. И проговорил как можно небрежнее:

– Подпиши тут и можешь быть свободен на сегодня.

Владимир поднял документ, и его зрачки сначала резко сузились, а потом так расширились, что глаза на миг из голубых стали темными.

– Отпуск? – с совершенно человеческим удивлением произнес он. – Что это значит?

– Это значит, Владимир, что ты следователь и как госслужащему тебе положен отпуск.

– Но я не подавал прошения на отпуск, – проговорил Владимир все еще растерянно, но все же чуть более уверенно.

Аверин согласно кивнул:

– Да, я знаю. И так же понимаю, что и не подашь. И тем не менее правила есть правила. Ты на государственной службе, и тебе положен отпуск – сорок два дня.

– Сколько? – Владимир заметно растерялся.

Это не был вопрос, разумеется, Главный див отлично знал, сколько времени длится годовой отпуск следователя. Вот только, похоже, себя со следователем-колдуном он до сих пор так соотнести и не смог. Именно поэтому Аверин и заострил внимание на том, что закон одинаков для всех.

Владимир молчал. Аверину показалось, что он даже слышит звук, похожий на шуршание шин по скоростному шоссе, настолько очевидно было, что мысли в голове Владимира несутся с несвойственной даже диву скоростью. Наконец он произнес:

– Это очень много. Я не могу покинуть пост Главного дива на полтора месяца.

Что же, это уже неплохой ответ. И Аверин перевел дух.

– Да, я тоже, дел невпроворот. Поэтому я подписал нам обоим отпуск на две недели. Сам знаешь, многие так делают. Так не страдают ни дела, ни люди, тоже желающие в отпуск летом.

– Две недели тоже много, – заметил Владимир. Но глаза его уже приобрели обычный вид, как и выражение лица. – И мне нужно время подготовить замену.

– Две недели – минимальный срок, сам знаешь. А Казимир с помощью Аксиньи и Савелия отлично справится. Тем более что москвичи и прочие новенькие теперь скорее стремятся выслужиться, чем безобразничать.

Это было правдой. Савелий, получив разрешение и премиальные, так обставил и украсил свою комнату, что остальные дивы Управления ходили на нее любоваться, как в музей. Да и многие из них уже щеголяли – кто новой рубашкой, кто штанами в полоску, а кто-то и вовсе нацепил на руки цветную блестящую бижутерию. Общежитие местами начало напоминать цыганский табор, но Аверин, глядя на это, лишь посмеивался. Потому что даже по отчетам Владимира дисциплина возросла в разы. Дивы, похоже, очень боялись потерять свои игрушки.

И сам Владимир потихоньку, со скрипом, но все же принимал новые правила игры.

– Мы уходим в отпуск одновременно? – уточнил див.

– Да, через неделю. Думаю, все успеем подготовить. Я на самом деле тоже не очень понимаю, что такое «отпуск». Так что обоим придется учиться отдыхать, – Аверин развел руками, – но давай, собирайся. Сейчас поужинаем и поедем к Василю. Он специалист в этом сложном деле и наверняка придумает что-нибудь.

Ужин в поместье оказался накрыт прямо на улице. Даже навеса не было, но Василь со смехом заверил брата, что тент Анонимус держит под рукой и моментально раскинет, если пойдет дождь.

Кузя примчался своим ходом, поэтому уже давно ждал в усадьбе и, задрав хвост, носился между кустами. Миша и Вера с радостными визгами его догоняли.

...Племянница очень выросла и стала удивительно похожа на свою прабабушку: в доме было много фотографий Галины Игнатьевны в молодости, Аверины могли себе позволить такое дорогое удовольствие. И у Веры начало просыпаться оружие... Когда девочка встретила сегодня дядю, она даже сделала реверанс и вообще выглядела настоящей юной графиней, но сейчас, играя с братом и котом, Вера снова казалась совершеннейшим ребенком. Что решит Василь? Отдаст в скит? Или отпустит в чужую страну?

– Так, к столу. – Василь потер руки, ему не терпелось приступить к трапезе. И в мгновение ока у стола оказалось все семейство, а Кузя, принявший человеческий облик и одетый, – в первых рядах. Ужина явно ждали с нетерпением.

– Ну что, – проговорил брат, когда тарелки и бокалы оказались наполненными, – все готовы к завтрашнему приключению?

– Да-а! – в один голос завопили дети и Кузя. Похоже, они уже были в курсе планов Василя на выходные.

– Звучит угрожающе, – усмехнулся Аверин, а Василь, вертя в руках бокал с коньяком, рассмеялся:

– Ничего экстремального, всего лишь рыбалка. Но не на Коркинском, прости Господи, и даже не на Круглом, хотя там сосед наш, Чоглоков, намедни щуку весом в шесть кило поймал, если не врет. Но мы поедем на Ладогу. Заодно Марину навестим, по ней все соскучились.

«Ну надо же, я только подумал про рыбалку», – не успел удивиться Аверин, как Василь продолжил:

– Кстати, ты уже решил, что будем делать в твой отпуск? Не забудь, ты обещал провести его с нами, и не вздумай увильнуть! Никаких «срочных дел»!

– Нет-нет-нет, сплюнь, – Аверин в притворном испуге выставил ладони, – наоборот, мы с Владимиром в полном твоем распоряжении. И как раз надеемся, что ты придумаешь, чем нам всем заняться. Мы же нормально отдыхать не умеем!

Колдун посмотрел на Владимира. Тот кивнул и неуверенно подтвердил:

– Да.

Похоже, к мысли об отпуске див уже потихоньку начал привыкать.

– Вот и отлично, – Василь довольно потер ладони. – Что ж, некоторые мысли у меня есть...

– Да что тут думать, в отпуск надо ехать на море, – влез в разговор Кузя с таким авторитетным видом, будто только и делал, что разъезжал в отпуск по морям.

– Да! – тут же радостно поддержал его Миша. – В Севастополь! Я там ракушку нашел, вот такую, – мальчик растопырил руки, показывая минимум тридакну, – и кусочек от этой... аморфы!

– Амфоры, – поправила его Вера. – Это мы в том году ездили.

– Можно еще, раз понравилось, – тут же согласился Василь. Но Кузя сморщил нос:

– Подумаешь... это же разве море... Я предлагаю поехать туда, где настоящий океан! Вы бы видели эти волны! Настоящая мощь!

– И что ты предлагаешь на море делать нам, купаться? – Владимир усмехнулся, но Аверин заметил, что по его лицу пробежала легкая тень. Тревога?

– Кататься с волн на доске, – выпалил Кузя, – это здорово, и я тебя научу.

– Невозможно научить тому, чего не умеешь, – невозмутимо заметил Владимир.

Показалось? Или? Аверин осторожно принялся наблюдать за дивом. Василь вздохнул и посмотрел на Кузю:

– Катание на доске это здорово, без сомнений, я видел такое в кино. Но для Миши, да и для Верочки нужно что-то менее экстремальное.

Кузя запустил руку куда-то в недра огромных карманов, нашитых на его ярко-зеленые штаны, и жестом фокусника выудил целую стопку открыток и фотографий. С победным видом он рассыпал их веером по столу и выдохнул:

– Во!

Совершенно очевидно, что к разговору об отпуске он подготовился тщательно. И, как будто боясь, что его остановят, Кузя заговорил быстро и сбивчиво:

– Это Пенише. У меня там друзья. Ну, то есть там живет Хосе, мой друг, а еще один друг, Афонсу, он к нему в гости приехал. И они меня звали, и вообще всех нас, я им рассказывал. И вот, смотрите: тут, в Пенише, куча пляжей. И для катания на досках, и для купания. Даже для самых маленьких, видите, вот тут. – Он ткнул пальцем в одну из открыток. На ней была красивая фотография скалистого полуострова, соединенного с берегом широкой песчаной косой. И с одной ее стороны вздымались пенные гребни, а с другой вода зеленела зеркальной гладью.

– Хм... красиво, – задумчиво протянул Василь и принялся рассматривать фотографии. Воодушевленный этим, Кузя продолжил:

– Там есть средневековый замок, а еще, вот, смотрите, есть остров, Берленга, он совсем рядом. А там форт, пещеры и настоящие пиратские гроты! Хосе писал, что там бывал даже сам Френсис Дрейк!

– Серьезно? Сам знаменитый пират Эль Драке? – Вера схватила открытку с фортом и принялась рассматривать. – Какая красота... – наконец восхищенно выдала она.

Кузя определенно хорошо подготовился и знал, куда бить. Вера давно увлекалась пиратами, а Миша – с ней заодно. В библиотеке была куча книг с морем и парусниками и еще карты с загадочными островами.

– Ну, – Василь согласно кивнул, – действительно, побережье Атлантики весьма живописно. Мы можем арендовать яхту и обследовать эти... пиратские лагуны.

– И найдем клад! – воскликнул довольный Миша.

А Аверин не сводил взгляда с лица Владимира. Нет, колдун не ошибся. Див все больше и больше мрачнел. Было очевидно, что такая идея отпуска ему совершенно не нравится. Но Владимир молчал, очевидно не желая портить отдых всем остальным. Колдун перевел взгляд на Кузю. Его физиономия сияла. Сейчас Василь согласится, сомнений быть не могло. И Аверин решился.

– Господа и дамы, – он поднял руку, призывая всех к вниманию, – идея с морем, бесспорно, хороша, но все же, хочу отметить, Владимир прав. С каким бы воодушевлением сейчас ни рекламировал океан Кузя, это не самое подходящее место для дивов. Даже путешествие на яхте будет для них не самым приятным делом, я уж не говорю о том, что купаться никто из них не сможет. Так же, как нырять в гроты и искать пиратские клады. А кататься на доске я запрещаю категорически. И в этом Владимир тоже прав. Ты, Кузя, большой молодец, что переборол свой страх и покорил волну. Но без опытного тренера это смертельно опасно. Если уж отдыхать, то удовольствие должны получать все.

– Точно... – вздохнул Миша. – Кузя же не сможет играть с нами в воде.

Кузя посмотрел на Аверина с такой обидой, что колдун только вздохнул. Но потом юный див перевел взгляд на Владимира, и обида из его глаз моментально исчезла. Похоже, от его взгляда не укрылось, что со старшим товарищем происходит что-то не то.

– Да, верно, – Кузя развел руками, – половина веселья пройдет мимо нас. Но что может быть интересно всем?

– Древние замки? – предположила Вера.

Владимир немного подался вперед, явно намереваясь что-то сказать. Не было ни малейших сомнений в том, что это будет предложение оставить его в городе, поэтому внимательный Василь, который, похоже, тоже все отлично понял, постучал ладонями по столу.

– Вот что, – сказал он, – завтра у нас будет целый день. На рыбалку-то, я надеюсь, никто ехать не откажется? К обеду будем на Валааме, Марина обещала встретить нас и угостить. И будем жарить рыбу, если, конечно, что-нибудь поймаем.

– Конечно! – воскликнул Кузя, а Владимир, наклонив голову, проговорил:

– Завтра я поеду с вами.

– Вот и отлично. – Василь заглянул в опустевший бокал. – Значит, завтра в шесть выезжаем в Шлиссельбург. Все подумайте над идеями отдыха, и там-то все и обсудим.

Прогноз погоды не обманул, и Ладога, в кои веки, выглядела спокойной и приветливой. Аверин подумывал даже искупаться, когда яхта прибудет на Валаам, – тепло обещали на весь день.

Первую остановку сделали у мыса, возле деревни Леднево. Солнце уже начало припекать, поэтому на палубу высыпали все, даже те, кто совершенно не интересовался рыбалкой. Василь пристроился с сигарой и кофе в шезлонге на корме, а Кузя и Миша принялись расчехлять удочки, сопровождая свое занятие шутками и веселой возней. Появились Мария и Вера в купальниках – дамы, судя по всему, планировали загорать. И только Владимир, просидевший внизу, в салоне, все время пути, выйдя на палубу, с тоской посмотрел на виднеющийся в утренней туманной дымке берег и, проговорив:

– Я помогу Анонимусу с завтраком, – спустился обратно. Аверин пожал плечами. Было совершенно очевидно, что от прогулки Владимир совершенно не в восторге и предпочел бы зыбкой палубе свой рабочий кабинет. Нет, придется и правда придумать что-то необычное, способное порадовать в отпуске такого трудоголика.

...Каким, впрочем, был и сам Аверин. Так что задачка оказалась непростой. Идея обследовать какие-нибудь древние руины казалась чуть более привлекательной, но все равно это, по большей части, тоже развлечение для детей. Эх, семейный отпуск, как выясняется, – сложная штука даже на самом начальном этапе.

Аверин подошел к Василю, чтобы обсудить данную проблему, и тут с удивлением увидел, что Мария, красиво изогнувшись, прямо с борта ласточкой нырнула в воду. И Вера, подождав буквально пару секунд, последовала за матерью. За спиной хмыкнул Василь:

– Русалки, что одна, что вторая. А я-то думал, что это Верочку чуть не с рождения из воды не вытащить? Не поверишь, в два года плавала, как рыба. Это наследственное, как думаешь?

Аверин повернулся к брату, а потом снова перевел взгляд на Марию и ее дочь, радостно плескавшихся в ледяной воде. А ведь Василь прав. Множество поколений предков его супруги подвергалось колдовским мутациям и проходило тщательный отбор. И совершенно очевидно, что по наследству Вере перешла не только колдовская сила. А что еще? Пока не встал вопрос о том, где следует обучать девочку, Аверин даже не задумывался о том, какие таланты скрыты в ней. И Миша... он же тоже сын русалки. Что за колдун из него выйдет?

– Я тоже хочу плавать! – словно в подтверждение мыслей, раздался за спиной вопль Миши. Но Кузя нагнулся к мальчику и громко зашептал ему в ухо:

– Купание – для девчонок. Они нам тут всю рыбу распугают. Давай я покажу, как ловить на блесну. Ты пробовал на блесну?

– Нет, – тут же отвлекся Миша, и глаза его загорелись при виде блестящей рыбки у Кузи в руках, – только на кукурузу!

– Щука не ест кукурузу, – с важным видом проговорил див, и Аверин вздохнул с облегчением. Миша наверняка тоже отлично плавает. Но в ледяной воде Ладоги мальчику совершенно не место, даже под присмотром матери-русалки. Тем более бывшей. И Василь в этом вопросе, похоже, был полностью солидарен с братом.

– Пожалуй, тоже выпью кофе, – произнес Аверин и направился вниз, где буквально залюбовался, как ловко и слаженно работают Владимир и Анонимус. В салоне пахло чем-то вкусным, завтрак ожидался божественным.

– Анонимус, сделай кофе, – попросил колдун и присел в кресло. Фамильяр наклонил голову и скрылся за дверью кладовой. А Владимир залил новую порцию теста в вафельницу и начал нарезать ветчину.

Сверху послышались восторженные вопли: похоже, мальчишкам удалось что-то поймать. Это не удивило колдуна – Кузя наверняка отлично видел рыбу в воде и знал, куда забрасывать наживку. По лестнице загрохотало, и в салон наперегонки ввалились Миша и Кузя. Племянник крепко сжимал в руках средних размеров щуку.

– Во! – выставил он добычу перед собой. – Дядя Гермес, дядюшка Анонимус! Смотрите!

Щука забилась, дернула хвостом и, выскользнув из мальчишеских рук, заскакала по полу.

– Кузя, лови!

Див не заставил себя долго ждать. Раздалось утробное урчание, и кот, совершив дугообразный прыжок, вцепился в рыбину всеми когтями. Сверху с радостным визгом повалился так же прыгнувший на щуку Миша. Что-то щелкнуло, салон осветило вспышкой.

– Это надо увековечить для потомков, – со смехом проговорил Василь. Он вытянул из фотоаппарата белый квадрат снимка и спустился по лестнице. А Владимир, отставив вафельницу, шагнул к куче-мале и тут же выудил щуку за жабры.

– Приготовить ее сейчас? – невозмутимо спросил он.

– Нет, – махнул рукой Василь, – присоли, готовить будем на Валааме. Это не последняя, я надеюсь.

– Я сам поймал! – воскликнул Миша, поднимаясь с пола и вытирая руки о штаны. – Ну, почти. – Он кивнул на Кузю, который уже стоял рядом, полностью одетый. Василь протянул Аверину снимок, и колдун не мог сдержать улыбки. Фото вышло отличное. Хорошая камера запечатлела и веселого мальчишку, и торчащий из-под него кошачий хвост и уши, и даже, местами, саму щуку, что стала виновницей переполоха. Аверин смерил взглядом стоящего с рыбиной в руках Владимира. Наверное, хороший отпуск и должен выглядеть как-то так. Если бы не одно «но»...

– Владимир, – тут же откликнулся на мысли хозяина Кузя, – заканчивай тут и давай к нам. Поймаем сома или осетра!

– Осетр редкая рыба для этих мест, – отметил Василь, – а сома надо у берега ловить, он по дну ходит и Ладогу не жалует. Но жереха спокойно можно взять. Налима можно, но надо севернее, к шхерам.

– Обалдеть! – восхитился Кузя.

А Владимир лишь пожал плечами:

– Мне это неинтересно.

– Да ну? – Кузя прищурился: – А может, ты просто воды боишься, а?

– Любой див боится воды, – равнодушно проговорил Владимир и, отвернувшись, добавил: – Она убивает. Надо быть глупцом, чтобы недооценивать силу Ладоги.

Кузя явно собирался сказать что-то ехидное, но Аверин выразительно посмотрел на дива, и тот прикусил язык. На кухню вернулся Анонимус, и унижать при нем Владимира не стоило даже в шутку. Кузя и сам это отлично понял, поэтому взял Мишу за плечо:

– Ну и ладно. А нам с Мишей не страшно, нас русалки спасут. – Он засмеялся и подмигнул. И мальчишки вернулись на палубу.

– Будет ли кофе еще и на меня? – спросил Василь у Анонимуса.

– Конечно, ваше сиятельство, – ответил фамильяр и взял с полки две чашки.

Рыбацкая удача на этом, к сожалению, закончилась. Даже зоркий глаз Кузи больше не смог углядеть ни одной более менее крупной рыбины, Миша бурчал на Веру, обвиняя сестру в том, что она распугала всю рыбу, но вскоре, поймав пару небольших окуней и крохотного, с его ладошку, лещика, которого сам же и отпустил, сменил гнев на милость, и на Валаам семейство прибыло в совершенно благодушном настроении.

Марина расстаралась на славу. Она оказалась не только вольной русалкой, но и отличной хозяйкой. Небольшой двухэтажный домик, в котором поселился отставной майор с супругой и малышом, был удивительно уютным. По полу из светлых полированных досок хозяева разложили тканые вручную половики, на окнах сияли белизной вышитые занавески, и на всех поверхностях красовались кружевные салфетки. Выглядело как «домик в деревне» с рождественской открытки, только здесь все было настоящим и живым. И восхитительно пахло пирогами и пряными травами. Стол для гостей, накрытый в саду, поражал изобилием. Расстегаи, калачи, большие миски с салатами из летних овощей и зелени, печеный поросенок и даже горшок с дымящимся картофелем – все это заставляло живот приятно урчать в предвкушении.

– О, свежий квас! – радостно воскликнул Василь и тут же добавил: – А наливка найдется?

– Конечно, Мариночка подаст, – отозвался Волобуев, покачивая резную люльку с наследником, привязанную прямо к двум яблоням. Малыш крепко спал на свежем воздухе, несмотря на суету. Кузя приблизился к люльке и, принюхавшись, прикрыл глаза. А потом вернулся к хозяину:

– Можно ребеночка потрогать?

Аверин даже вопросов не стал задавать зачем.

– Да, – разрешил он и жестом позвал Анонимуса, как раз отдавшего хозяйке привезенные «из города» гостинцы. Фамильяр тоже понял все без вопросов, оба дива подошли к люльке и, под удивленным взглядом отца, склонились над ней.

Первым выпрямился фамильяр и коротко кивнул. А Кузя расплылся в широченной улыбке и показал большие пальцы аж на обеих руках. Аверин подошел к майору и похлопал его по плечу:

– Ну что же, господин Волобуев, надеюсь, у вас есть накопления. Потому что обучение в Академии стоит недешево.

Тот сначала не понял, а потом его глаза округлились, а кончики усов вздернулись чуть не до самых бровей.

– Мариночка! – позвал он, – Любимая! Неси наливку и... и шампанское! Колдун у нас растет!

– Да тут не наливка, тут коньяк хороший нужен! – всплеснув руками, воскликнул Василь. Радость на его лице была настолько искренней, будто ребенок, в котором дивы учуяли колдуна, был его собственным сыном. – Анонимус, неси-ка из бара самый лучший, это событие надо отметить.

Брат подошел поближе к люльке. Маленький мальчик проснулся и с удивлением уставился на гостей.

– Митенька, сынок, иди-ка сюда. – Майор подхватил малыша на руки, и Аверин увидел, что по его щекам потекли слезы.

– Что ж Анонимус сразу не сказал? Он ведь уже видел малыша? – на ухо спросил Василь.

– Мать – сильная колдунья, у младенцев силу не сразу видно в таком случае. Да еще если он у нее на руках. Но малыш немного подрос, и сегодня Кузя почуял моментом.

– Да! Я первый! – воскликнул див.

Подошла Марина. Слез у нее не было, но счастливая улыбка озаряла лицо. Вернулся Анонимус, неся на подносе не только коньяк, но и бокалы к нему. Все шумно начали рассаживаться вокруг стола. Малыш удивленно вертел головой, но не плакал, а только махал ручками и всех внимательно разглядывал.

– Он любит гостей, – пояснила Марина, – а вы совсем не похожи на монахов и святых отцов.

– А можно подержать? – попросила Вера.

– Да, конечно, Верочка! – Отставной майор передал девочке ребенка, и Миша тут же метнулся к ним:

– И я хочу! Я тоже колдун!

Волобуев уже собирался вернуться на свое место, как к нему подошел Владимир и тихо проговорил что-то на ухо.

– Да, конечно, берите, Владимир. – Майор указал куда-то в сторону кустов: – Там, на берегу. И весла в ней же, тут воров нет.

– Благодарю. – Див скрылся в указанном направлении. И только тут Аверин заметил, что в руках у него чехол с удочкой. Владимир, вне всяких сомнений, попросил лодку. Неожиданно захотел порыбачить? Один?

Больше никто не обратил внимания на уход главдива. Только Миша посмотрел на приготовленный мангал и спросил:

– А щуку будем жарить?

– Да, – улыбнулся мальчику хозяин дома, – сейчас перекусим, немного выпьем и начнем.

Владимира не было около часа. Все уже отметили приятное известие, доели мастерски приготовленных на углях щуку и поросенка и предавались приятным беседам, и тут, наконец, появился див. В руке он нес кукан с двумя крупными сигами.

– Ого, – зааплодировал Василь, – а вы, Владимир, оказывается, просто не хотели нас смущать своими талантами! Нечасто тут встретишь такую рыбу.

– Сиг пугливый. И в целом осторожная рыба слышит звук мотора и уходит на дно. Но возле Валаама много сига, и я умею грести тихо. Мой бывший хозяин, его высокопревосходительство Алексей Меньшов, в молодости любил рыбалку.

– Ни фига себе, – присвистнул Кузя. – Пожалуй, я возьму свои слова назад. Ничего ты не боишься, Владимир.

– Боюсь, – просто ответил див, – очень боюсь. И если еще не решен вопрос с отпуском, то голосую за океан.

Аверин нахмурился. И, поднявшись, подошел к Владимиру:

– Если ты хочешь таким образом бороться со страхом, это плохая идея.

– Нет, дело не в этом, – на лице Владимира появилась столь редкая для него человеческая улыбка, – просто я не представляю себе, что такое океан. И неизвестно, когда еще появится возможность его увидеть.

Лиссабон встретил жарой и суетой портового города. Василь, выглядевший как заправский турист в соломенной шляпе, рубашке почти без рукавов, белых льняных брюках и с огромным фотоаппаратом на груди, надел солнечные очки и развернул карту.

– Так. Сегодня гуляем по городу, смотрим замок, катаемся на трамвае и пьем портвейн. Вечером на такси в Кашкаиш, это вот тут, – он ткнул в какую-то точку на побережье. – Там хорошенько высыпаемся, а утром нас ждет яхта. Капитана и команду решили не нанимать, Анонимус и Владимир с Кузей отлично справятся. По крайней мере, меня в этом долго уверяли.

– Да лучше всех! – воскликнул Кузя, сияя. На него невозможно было смотреть без слез, див выглядел как одно огромное разноцветное пятно. В ярко-зеленой гавайской рубахе в пальмах и полосатых желтых штанах, с цепью на шее, он напоминал гангстера из комедийных фильмов, не хватало только «пушки» за поясом, тонких щегольских усиков и сигары, торчащей изо рта. Но кепка, надетая козырьком назад, сполна компенсировала все эти недостатки. Владимир же только коротко кивнул и добавил:

– Анонимус уже связался со мной и сказал, что все идет по плану.

– Отлично. – Василь показал большой палец, а Миша захлопал в ладоши:

– Ура! Надеюсь, мы увидим огромные волны и пиратов!

– А я надеюсь, что нет, – покачала головой Мария, а Вера продолжила наставительно:

– Пиратов давно не существует. Но мы обязательно поищем их следы.

– И сокровища, да?

– И сокровища, – улыбнулся Аверин. Сам он не был полностью уверен насчет морских разбойников, но надеялся, что возле берегов Португалии вполне безопасно. Впрочем, что может случиться с судном с тремя сильнейшими дивами на борту? Разве что приступ морской болезни.

– Из Кашкаиша выходим примерно в обед, – продолжил инструктаж Василь, – и дальше идем вдоль побережья до Пенише. Останавливаемся, купаемся, дивы отдыхают на берегу. Ночуем в удобном месте, Анонимус должен найти. В Пенише забираем друзей Кузи, двух мальчиков, они нам покажут достопримечательности. Ищем клады на Берленге и все такое. Потом до Фигейра-да-Фош, – он провел пальцем по карте, – тут мы заходим в устье Мондегу. Это река такая. Там уже посуху до этой вашей Коимбры. Хочу на нее взглянуть, да и Верочка пусть посмотрит, прежде чем сделать окончательный выбор. И с мальчиками познакомится. А оттуда на автомобиле обратно. Посмотрим еще замки, монастыри и прочие руины. Я думаю, всем найдется чем заняться. Вот такой план.

– Отличный план, – одобрила Мария. – Только портвейном не увлекайся, а то сильно запьянеешь на такой жаре.

Василь посмотрел вверх, на верхушки высоких пальм и сияющее над ними солнце, и рассмеялся:

– Портвейн вечером. Сейчас предлагаю добраться до какой-нибудь таверны и заказать там огромный кувшин холодной сангрии.

От яхты дети и Кузя пришли в полный восторг. Да и сам Аверин, откровенно говоря, был весьма впечатлен. Яхта выглядела как не слишком большой, но настоящий парусник. Три мачты со свернутыми парусами вздымались в небо, борта обшиты лакированным деревом, и под бушпритом даже имелось некое подобие носовой фигуры. И при этом оборудован парусник оказался по последнему слову техники.

– Ты что, купил ее? – тихо спросил колдун у брата.

– Да ну, зачем мне атлантическая яхта? – усмехнулся Василь. – Для Балтики достаточно той, что уже есть. Нет, взял в аренду. Но, как видишь, Анонимус разбирается в таких вещал получше нас.

Аверин видел. Фамильяр впечатлял не меньше, чем судно. Одетый как заправский морской капитан, в фуражке с якорем, он ожидал семью у трапа.

– Ух ты, тебе только трубки не хватает, – рассмеялся Кузя. – Раз ты капитан, я буду старпомом! Буду отвечать за безопасность корабля и...

– Ты будешь остальной командой, – без тени улыбки ответил Анонимус. Кузя хмыкнул и скрестил руки на груди, но сказать ничего не успел.

– А я буду юнгой! – завопил Миша и бросился вверх по трапу. Забежав на палубу, он широко раскинул руки. Но быстро опустил их и вздохнул: – Эх, костюма нет...

– Костюм юнги в вашей каюте, Михаил Вазилисович, – поклонился фамильяр.

– Ура! – завопил мальчик. – А Вера будет плененной принцессой!

– Нет, юный хозяин, мы не пираты, а честные искатели сокровищ, – пояснил Анонимус.

– О, значит, и для меня есть костюм? – обрадовалась девочка. – Но я не хочу быть принцессой, ну их, они плаксивые.

– Конечно. Подходящая одежда есть для всех.

– А я что говорил! – Василь толкнул брата локтем в бок и направился вверх по трапу.

В каюте оказалось прохладно и действительно обнаружился костюм. Белая рубаха из тонкого хлопка, льняные свободные штаны цвета песка и аккуратная легкая соломенная шляпа. Аверин покачал головой и решил было остаться в своей привычной одежде, но вспомнив, как палило утреннее солнце, вздохнул, переоделся и даже нахлобучил на голову смешную шляпу. Вчера, отчаянно щурясь от слепящего солнца, он с искренней завистью смотрел на брата, совершенно очевидно, более опытного путешественника по теплым странам, и на Кузю с его удобной кепкой, которую див вскоре практично перевернул козырьком вперед. И только мысль о том, как глупо он будет выглядеть, водрузив себе на голову огромное сомбреро или ковбойскую шляпу, во множестве продававшихся в сувенирных лавках, удержала колдуна от покупки.

Анонимус – большой молодец. Порой поражало, насколько хорошо фамильяр знал, а главное, понимал всех членов семьи. И заботился так трогательно, что на глазах готовы были выступить слезы. А ведь в детстве Гера попросту не замечал этой заботы, воспринимая ее как должное и злясь от кажущегося холодным отношения. Но если вспомнить... Чашка теплого молока с медом, всегда стоящая вечером возле кровати. Любимые блюда на завтрак, иногда, когда маленький колдун уставал от тренировок или засиживался за занятиями почти до утра, поданный прямо в спальню... Аверин улыбнулся, залихватски сдвинул шляпу набок и, подмигнув себе в зеркале, вышел из каюты.

А на палубе уже началось веселье. Василь поверх тонкой рубахи нацепил жилетку со множеством карманов.

– Очень удобно, – выразительно похлопал он себя по одному из них. Под тканью угадывались очертания фляжки.

Мимо с визгом пронесся Миша. Он нарядился в матросский костюмчик, к которому прилагался даже гюйс с названием яхты и бескозырка. Судя по восторженным воплям, мальчишка был счастлив. Кузя, одетый похожим образом, чинно прогуливался вдоль борта. Но больше всего поражал облик Владимира. На его голове возвышалась треуголка, широкие штаны едва доходили до колен, поверх простой льняной рубахи был повязан фартук, а на шее тоже имелся гюйс. Аверин подошел к диву.

– Дети решили, что я буду коком, – пояснил тот в ответ на удивленный взгляд хозяина.

– А ты не против?

– Нет, не против. У меня будет дело на время путешествия.

– Внизу, на камбузе? Но у тебя же отпуск... – не удержался Аверин, пользуясь тем, что их никто не слышит. Владимир посмотрел внимательно и совершенно серьезно ответил:

– И это тоже. Я буду почаще выходить на палубу. Океан... – див сделал небольшую паузу, – действительно впечатляет.

Аверин перевел взгляд на волны, бьющиеся о причал по другую его сторону, там, где за защитной стенкой начинался бескрайний Атлантический океан. М-да... на Финском заливе в шторм волны и то казались меньше. Но Василь заверил, что океан просто «так дышит», да и Анонимус, судя по тому, как засуетился и кинулся к швартовым Кузя, совершенно не волновался и собирался отчалить вовремя.

Из своих кают, как по команде, появились дамы. Обе оделись в вышитые шелковые блузы и длинные, но легкие хлопковые юбки. Только юбка Марии была синей, а у Верочки красной. И Аверин внезапно заметил, насколько мать и дочь похожи. Прежде ему казалось, что и Любава, и Вера пошли в «аверинскую» породу.

Яхта отошла от причала и двинулась к выходу из порта, прямо в бескрайнюю зелень открытого океана. И внутри что-то защемило, странная смесь тревоги и радостного предвкушения.

– Мне кажется, пора немного выпить, – услышал колдун за спиной взволнованный голос Василя.

Качало весьма сильно, в открытом океане поднялся ветер, и шляпу пришлось подвязать под подбородком, чтобы она не улетела, благо на ней имелись тесемки. Но дети не отлипали от борта, с восторгом глядя на валы, через которые ловко перевалилась яхта. Кузя по велению Анонимуса, а может, и по собственной инициативе не отходил от них ни на шаг.

– Сейчас обогнем Мыс Рока, там поставим паруса, – важно проговорил он, без сомнений, изображая бывалого морского волка. – Ну и болтанка станет поменьше.

– Ух ты... Мыс Рока! Как в книжках! – восхищенно протянула Вера.

– Обалдеть, да? – хитро подмигнул Миша, прищурив глаза, и девочка со вздохом развела руками:

– Да, действительно, «обалдеть».

– Потом пойдем к Берленге, – объявил Кузя. – Мои друзья из Пенише будут нас ждать там, у Хосе есть маленькая парусная яхта, они доберутся сами. И помогут нам обследовать остров. А потом сам город Пенише. Там тоже есть пиратский грот. И замок посмотрим.

– А нырять будем? – спросила Вера. – В маске и с ластами? Я ныряла в прошлом году, дно моря такое красивое!

– Это тебе не Черное море, – Миша сделал страшные глаза, – тут тебя бац – и акула съест.

– Акулы здесь не водятся!

– А вот и водятся! Просто приплывают редко. А еще можно запутаться в щупальцах португальского кораблика. И вообще мало не покажется!

Аверин, посмеиваясь, повернулся и направился в капитанскую рубку. Благо у детей отличная нянька, да и Мария неспроста устроилась поблизости загорать на шезлонге. Василь ожидаемо уже был там. Сидя в теньке под кондиционером, он потягивал холодное пиво из небольшого изящного стакана.

– Эх, иногда мне грустно, что ты не пьешь, – пожаловался брат. – Одному заниматься этим скучно. Но как вспомню твой запой, который ты тактично называл ломкой колдуна, так грусть как рукой снимает. Так что в холодильнике имеются свежевыжатые соки, апельсиновый и ананасовый, бери сколько хочешь. – Он со смехом изобразил рукой широкий жест.

– А потом, когда закончатся запасы, меня Миша отправит на берег?

– Не закончатся. Анонимус же закупал, все посчитано даже с учетом твоих аппетитов, верно?

– Так точно, – отозвался фамильяр. Он неподвижно стоял, положив руки на штурвал. Точнее, казалось, что неподвижно. Взгляд просто не успевал следить за тем, как быстро двигались пальцы дива, заставляя тяжелую яхту послушно скользить по волнам. И Аверин с удивлением понял, что начинает привыкать к качке. Да и волны уже не казались такими большими. Может, подальше от берега океан затих, а может, колдуну передалась спокойная уверенность Анонимуса.

– Ловко ты управляешь этой штукой, – похвалил Аверин фамильяра и подумал, что, не будь вода для дивов так вредна, они стали бы незаменимы на флоте. Не только для береговой обороны и рейсов, вроде этого, проходящего вдоль побережья, когда уставший див в любое время может отдохнуть на берегу, но и в океанских плаваниях. Но, увы, в дальние экспедиции брать дивов не получалось. Слабые быстро гибли, потеряв силы, а сильным нужно было столько кормежки, чтобы поддерживать жизнь, что ни один корабль попросту не был способен вместить ее. Когда-то существовала практика вызова дива для сражения прямо на борту корабля, но перепуганные стихией «дикари» зачастую оказывались слишком опасны для собственного экипажа, поэтому, с ростом технологий, от этой практики отказались. Десяток пушек дешевле и практичнее, чем морские перевозки дивов.

– Ты не боишься? – спросил колдун.

– Боюсь, – ответил Анонимус, – но это лишь лучше помогает сосредоточиться.

– Хм-м... – Аверин удивленно вскинул брови, – чем же?

– На воде мы с вами в равном положении, – спокойно пояснил див. – Если случится катастрофа, мы будем в одинаковой опасности. Моя истинная форма нелетающая. А под личиной я до берега не дотяну.

Аверин посмотрел на удаляющуюся полоску суши и вздохнул. Океан тянул силу из дивов намного быстрее, чем пресная вода. Василь за спиной хмыкнул:

– Ты внизу не был. Там, в холодильной камере, под завязку мяса, колбас и яиц. Дорогое это дело, дивов катать. Когда мы первый раз с Анонимусом оказались на море, то-то я удивился. Не привык, что Анонимус способен отсыпаться до обеда. Садись и не волнуйся, – брат хлопнул по дивану рядом. – Наш капитан отлично знает, что делает. И на борту полно спасательных средств.

– Два спасательных бота и резиновая лодка с мотором для осмотра гротов, – отчитался Анонимус, – двадцать спасательных жилетов.

– Зачем двадцать? Нас же всего восемь.

– Мы берем пассажиров. И по пути могут встретиться люди, потерпевшие крушение.

– Ох, надеюсь, без этого мы обойдемся. – Аверин посмотрел в окно на безоблачное небо и сел рядом с братом.

Шквал налетел неожиданно. Солнце уже катилось к горизонту, и все пассажиры собрались на палубе смотреть на яркий закат, багряно подсвечивающий появившиеся к вечеру облака. И тут Кузя замер, прислушался, а потом, обратившись котом и вздыбив шерсть, принялся носиться по палубе, нюхая воздух. И, вернув себе человеческий облик, доложил:

– Ветер сменился. И усиливается. И пахнет грозой. Анонимус велел паруса снимать. До Берленги на моторе пойдем.

В дверях кухни показался Владимир, без фартука. Не говоря ни слова, он бросился к мачтам. Кузя помчался за ним. И Аверин понял, что дело плохо.

– Все вниз, в салон, – коротко скомандовал он.

– Что случилось, дядя Гермес? – протянул Миша, расстроенно глядя, как белые паруса сползают вниз. – Погоду же смотрели! И облака такие... маленькие...

– Это Атлантика, – взъерошил ему волосы Василь. – А ты что хотел, морские приключения да без шторма? А ну-ка, юнга, немедленно проводи дам в безопасное место, – скомандовал он. И Миша бросился выполнять приказ.

Аверин оглянулся на небо. Ветер усилился. И вдалеке на горизонте появилось что-то темное и мрачное.

Колдун поднялся в рубку.

– Может, стоит пришвартоваться? – озабоченно спросил он у Анонимуса, но тот покачал головой:

– Тут только скалы и пляжи. К ним подходить опасно, разобьет прибоем. Лучше идти старым курсом, подальше от берега.

Аверин кивнул. Что же, опытному диву виднее, как будет лучше.

Марию и детей под присмотром Владимира усадили в салоне. Черная туча приближалась с огромной, кажущейся невероятной скоростью. Ветер усилился, и волны стали не то что бы больше, а резче и напористей. На воде появились белые барашки. Яхту качало все сильнее. Аверин с Василем и увязавшимся за ними Кузей находились в капитанской рубке. Колдун как раз высунулся наружу, чтобы посмотреть, не виден ли край черноте на небе, как по палубе забарабанил дождь. Вернее, дождем или даже ливнем назвать явление, обрушившееся на внезапно показавшуюся очень маленькой и хлипкой яхту, язык не поворачивался. Когда на голову Аверина упали первые капли, ему показалось, что это град. А стоило запрыгнуть внутрь и закрыть дверь, как выражение «разверзлись хляби небесные» внезапно стало явью. Струи воды захлестали по окнам так, что казалось, толстое стекло не выдержит.

– Фигасе! – присвистнул Кузя, ежась. – Под таким дождичком и помереть недолго. Сверху вода и снизу вода, – он постучал ногой по полу. – Обалдеть, прогулочка.

– Кузя, – покачал головой Аверин, – хочу напомнить, что именно ты нас сюда и притащил. И постарайся впредь обходиться без слов, похожих на «фигасе».

– А я что? Просто говорю: хорошо, что у нас есть шлюпки. Мы с Владимиром их уже подготовили, если что – мигом на воду спустим и до берега догребем. Тут же пляжи песчаные, да?

– По большей части песчаные, – подтвердил Анонимус, – но скалистых мысов тоже очень много. Видимость плохая, даже для дива. Мы приближаемся к форту Консоласау. И надо решить, куда идти.

– А что, есть выбор? – Василь закурил, и рубка мгновенно заполнилась дымом.

– Да. Можно идти в Пенише. В городе имеется закрытый порт, но близко пляж, небольшая глубина и высокие волны с опасными гребнями. Мы также можем обойти Берленгу и встать возле форта на якорь. Ветер юго-восточный, остров нас полностью закроет. Но там опасные скалы.

– На форте нас будут ждать Афонсу с Хосе! – влез Кузя.

Василь выпустил струю дыма в потолок и задумчиво произнес:

– Ну и задачка. Я правильно понимаю, особой разницы по риску нет? Иначе ты нас бы не спрашивал. Кузя, твои парни точно на Берленге?

– Да, – уверенно кивнул див. – Я звонил Хосе из гостиницы, они сегодня в девять утра должны были выйти.

– М-да... Что же, думаю, нельзя оставлять двоих мальчишек в такой апокалипсис одних на скалах. Надо идти на Берленгу. – Василь внимательно посмотрел на Анонимуса: – Справишься со скалами? Уже довольно темно...

Действительно, из-за накрывшей небо черноты создавалось ощущение, что наступила ночь. Как Анонимус вообще что-то видел в этой мгле? Див помолчал немного, глядя в одну точку: судя по всему, прокручивал перед глазами карты. И сказал, наконец:

– Да.

– Ну и отлично, – похлопал его по плечу Василь. А Анонимус велел Кузе:

– Надень спасжилет и дождевик. Как подойдем к острову, выйдешь на нос и будешь помогать мне маневрировать.

– Класс! – совершенно искренне обрадовался Кузя, а Аверин только развел руками. Василь хмыкнул:

– Дети, что ты хотел. Сейчас Миша начнет ныть, чтобы его с Кузей на нос отпустили. Для них это приключение. Пойдем-ка мы вниз, к остальным. Там и к спасжилетам ближе, и к бару. – Брат подмигнул.

– Я бы выпил кофе, – сказал Аверин. – И ты тоже, Василь, больше не употребляй спиртное. Мало ли что... Ох, надеюсь, Владимир сможет что-то сварить в такой качке.

Владимир смог. Более того, когда Аверин, Василь и Кузя под порывами ветра и струями дождя добрались до салона, там уже витал приятный запах напитка. То ли Анонимус передал Владимиру пожелание хозяина, то ли Владимир сам понял, что взрослым пассажирам важнее всего. Кузя немедленно облачился в спасжилет и непромокаемый плащ, сел с краю и принялся ждать. Вместе с кофе Владимир вынес ему толстый бутерброд с двумя слоями ветчины и сыра.

– Ого, – обрадовался див, – спасибо! Мне под дождем стоять непонятно сколько! – Он впился зубами в ветчину. Взрослые получили свой кофе, а дети – сок в маленьких квадратных коробках и галеты.

Получив свой сухпаек, Миша снова прилип к иллюминатору. Несмотря на то что качало просто ужасно, он не проявлял никаких признаков морской болезни и не отходил от окон, за которыми бушевала стихия. Кровь русалки? Или колдовская кровь? Василь тоже держался весьма неплохо, хотя чашку кофе принял с большим воодушевлением, а на вожделенный бар даже не взглянул.

– Смотрите! – воскликнул Кузя с набитым ртом. – Что-то красное!

Все повернулись к иллюминаторам, но Аверин успел заметить только смутный отблеск.

– Может, это маяк Пенише? Мы уже близко.

– Не-а, – помотал головой Кузя, – Пенише от нас с другой стороны. Мы как раз к Берленге поворачиваем. Я, в общем, пошел. – Он засунул в рот остатки бутерброда и выскочил из салона.

Миша, попивая сок и закусывая галетами, продолжал вглядываться в иллюминатор. Что он видел, было совершенно не понятно: за стеклом уже стояла сплошная темень, невозможно даже разглядеть, волны заливают круглое окошко или потоки дождя.

– Красное! Там! – внезапно закричал мальчик, тыкая пальцами в стекло. Владимир моментально приник к иллюминатору.

– Это сигнальная ракета, – уверенно сказал он, – кто-то терпит бедствие.

– Ну ты и глазастый, – похвалила Мишу сестра и повернулась к диву: – Владимир, мы же их спасем?

Владимир замер на секунду, разговаривая по связи с Анонимусом, и ответил:

– К сожалению, мы не можем. Мы прогулочная яхта, а не спасательное судно. Если бы за штурвалом стоял человек, нам бы самим пришлось просить помощи, и нечего было бы даже думать о том, чтобы идти до Берленги. Но Анонимус свяжется с береговыми службами Пенише, и оттуда отправят спасателей.

– Фух, хорошо. – Миша повернулся и сел. – Хотя жалко, что не мы. И здорово, что у нас есть Анонимус.

– А почему дивов не используют для пассажирских перевозок? Прибрежных, понятно, что далеко в море вам нельзя. Но вот в таких ситуациях дивы незаменимы, разве не так?

Аверин ответил за Владимира:

– Не все дивы такие, как Анонимус. Тем более он фамильяр, и спасение нас, его семьи – для него основной приоритет. Большинство дивов боятся воды, очень сильно. К тому же она вытягивает силы и может убить. Во время кораблекрушения див не помощник, наоборот: он может испугаться и выйти из-под контроля колдуна. И наделать бед. Например, напасть на людей, чтобы спасти свою жизнь.

– Ого. – Глаза Миши округлились, и он с подозрением посмотрел на Владимира: – А ты же нас не съешь, если мы будем тонуть?

– Нет, – ответил тот, – я спущу на воду шлюпки и рассажу вас в них. Но если случится что-то непредвиденное, спасать я буду Гермеса Аркадьевича. Вас – Анонимус.

– У него нет крылатой истинной формы, – задумчиво проговорила Вера, – но он что-нибудь придумает.

Яхту сильно качнуло, а в иллюминаторе мелькнуло подсвеченное бортовыми огнями очертание скалы.

– Что случилось? – вскинулся Василь. – Мы что, напоролись на риф?

– Нет, – пояснил Владимир, – мы входим в пролив. Он очень узкий, а возле скал большие волны. Не бойтесь, вы этим можете отвлечь Анонимуса.

– Мы не будем, – заверил Миша, – и мы отлично плаваем, правда, Вера?

– Да, – согласилась девочка. – Тут берег в двух шагах, нас даже спасать не придется. Тем более мы в спасжилетах. Мама велела надеть. – Мария только кивнула и улыбнулась. На ней самой жилета не было. Наконец яхту почти перестало качать. И на пределе слышимости даже раздался гул мотора. Похоже, им все же удалось зайти в защищенную от ветра и волн бухту.

Судно остановилось, и Аверин выдохнул с облегчением. Оказывается, он сильно волновался. И не только за семью, но и за дивов. Кузя просунул в салон голову в капюшоне, с которого стекали капли, и с широченной улыбкой доложил:

– Все, мы на месте! Пойдете на форт смотреть? Только плащи наденьте, а то там... брр. – Он совершенно по кошачьи затряс головой, рассыпая вокруг брызги.

Первым на палубу выскочил Миша. Включил свой фонарик и завопил:

– Ого!

Громада форта нависла над крохотной яхтой. Дождь почти прекратился, и в луче фонарика можно было разглядеть мощные каменные стены, бойницы и арки.

– Кузя, а где твои друзья? – спросил Миша.

– Не знаю, – див пожал плечами, – наверное, прячутся где-то от дождя. Сейчас найду их. Владимир, нужны будут теплые одеяла и горячий кофе, Афонсу и Хосе наверняка ужасно замерзли.

Див обернулся котом и, схватив зубами дождевик, перескочил на скалу и запрыгал по камням, волоча за собой мокрую ткань. Добравшись до стены, принял человеческую форму, помахал рукой и скрылся.

– Мы же тут ночевать будем? – зевнула Вера.

– Да, – Аверин тоже включил фонарик и принялся всматриваться во тьму, – на яхте. Завтра все тут осмотрим, если погода улучшится, а вечером уже в гостиницу, в Пенише.

Дождь усилился, а Кузя все не возвращался. Аверин чувствовал, как неприятно щемит у него под сердцем – див определенно не на шутку взволнован. И тем не менее в салон колдун ушел вместе с остальными. Оставаясь на палубе, он все равно ничем не мог помочь Кузе. Внутри вкусно пахло. Кок Владимир, решив компенсировать «сухпаек», в ожидании голодных гостей затеял настоящий ужин. Время шло, а Кузя не появлялся. И Аверин поднялся, чтоб сходить на кухню и попросить Владимира связаться с ним, но тут дверь салона распахнулась и ввалился насквозь мокрый Кузя. Потоки воды стекали с его дождевика на пол.

– Их тут нет! Нет на острове! – выдохнул он.

– Как нет? – нахмурился Аверин. – Ты хорошо искал? Может, они на маяк пошли?

– Я там был! Маяк автоматический, и на нем никого нет!

– Ну и дела... – Василь провел рукой по мокрым волосам. – Так, может, они и не выходили из Пенише? Испугались шторма?

Кузя помотал головой:

– Не могли. Они утром должны были выйти. Никаких признаков шторма и близко не было, даже Анонимус не знал. С ними точно что-то случилось.

– Сигнальные ракеты... – негромко пробормотала Вера, а Миша, округлив глаза, вскочил:

– Точно! Это друзья Кузи потерпели крушение и звали на помощь. Да, дядя Гермес?

Аверин задумался на секунду и осторожно ответил:

– Да, такое вполне возможно. Но не волнуйся, думаю, их уже спасают.

– Да? – Лицо Кузи сморщилось, казалось, див сейчас заплачет. – А почему я звука мотора не слышу? Ни катера, ни вертолета!

– Вертолета тут нет, скорее всего, – вздохнул Василь. – Пенише крохотный городок. Сейчас у Анонимуса узнаем, что как. Анонимус!

Фамильяр появился через секунду, он, похоже, оставив свой капитанский пост, помогал Владимиру с ужином.

– Что случилось? – Волнение семьи от дива, разумеется, не укрылось.

– Что там с поисками терпящих бедствие? Похоже, это наши друзья из Пенише звали на помощь.

– Я связался с портовой службой и оставил им сообщение. Но потом связь пропала – мы сейчас закрыты островом, к тому же льет сильный дождь с ветром, это создает помехи.

– Гермес Аркадьевич, я полечу их искать! – Кузя рванул было к двери, но его схватил за шкирку неизвестно откуда появившийся Владимир.

– Стой. Ты под личиной в такой ливень растаешь, как леденец в трех метрах от берега.

– Я знаю, где искать! Я видел ракету.

– И я! – воскликнул Миша.

– С момента, когда мы видели ракету, мы прошли более десяти километров. Невозможно установить точное место, откуда она была пущена. А если эти юноши на яхте, то, скорее всего, дрейфуют в неизвестном направлении.

– Мы знаем направление ветра! – возразил Кузя.

– Но не морских течений, – добавил молчавший до этого Анонимус.

А Миша с решительным видом встал:

– Мы не можем бросить в беде друзей Кузи. Анонимус, заводи мотор, мы едем их искать.

Фамильяр сделал шаг на выход, но тут же остановился и в замешательстве посмотрел сначала на Василя, а затем на Аверина.

– Миша. – Колдун поспешил заговорить с племянником, пока дело не закончилось катастрофой. Совершенно очевидно, что мальчик настроен решительно. – Мы же говорили о том, что не нужно отдавать Анонимусу необдуманных приказов. Выйдя сейчас в море, мы никому не поможем, только создадим дополнительные проблемы спасателям и отвлечем их на себя.

– Тогда что же делать? – смутился Миша, и в его глазах выступили слезы. – А если они погибнут?!

– Не погибнут, – Аверин наклонился к мальчику, – они же колдуны, боевые колдуны. Они отлично плавают, даже лучше вас. И не боятся волн. У них точно есть спасательные средства: всех колдунов с детства учат соблюдать технику безопасности. Сейчас лето, вода не слишком теплая, конечно, но они не замерзнут. Может, они уже давно добрались до Пенише, пьют там чай и вспоминают приключение.

– А если нет? – внимательно посмотрела на дядю Вера. – А если их течением как раз сейчас уносит в океан? А папа сказал, что тут даже вертолета нет.

Повисла тишина, которую неожиданно прервал голос Владимира:

– Я поищу их.

– Ты? – хором ответили Кузя и Аверин.

– Да. У меня крылатая истинная форма, и я сильнее Кузи, причем намного. Возможно, юные колдуны сумели выбраться на один из скалистых островков архипелага. Я могу облететь остров, отдаляясь на пару километров и возвращаясь, чтобы отдохнуть на берегу. И буду кричать, чтобы привлечь внимание.

– Заодно и внимание спасателей в Пенише, – хмыкнул было Кузя, но снова нахмурился: – А ты справишься? Вон какой ливнюга. Сам-то не растаешь?

– По крайней мере, я не буду похож на мокрую ворону, – усмехнулся Владимир.

– У меня личина галки! – взвился Кузя. – И надо на тебя надеть дождевик и прорезать дырки, чтобы крылья торчали. А я сяду в лодку и буду тебя страховать.

– А на тебя смирительную рубашку, чтобы не наделал глупостей. Тебя перевернет, как скорлупку. – Владимир пожал плечами.

Происходящее выглядело как обычная перепалка между дивами, но напряжение так и висело в воздухе. И Аверин чувствовал, чего Владимиру стоила его усмешка. Диву страшно идти в океан, в ливень и тьму. Но он все равно намерен это сделать.

– Вот что, – прервал обоих Аверин, – с лодкой неплохая идея. Но в нее сяду я, в спасжилете, разумеется. Если она перевернется, со мной не случится ничего плохого. Зато вместе с Владимиром мы можем попробовать отойти от берега подальше и обследовать те самые скальные островки.

– Гера, ты уверен? – На лице брата отразились одновременно сомнения и тревога. – Не сомневаюсь, что ты хорошо плаваешь, но... Тут кругом скалы и темно, хоть глаз выколи. Один удар волны, и никакой спасжилет тебя не спасет.

– Я поплыву, – внезапно раздался голос Марии. Женщина поднялась, подошла к мужу и положила руку ему на плечо: – Меня не размажет о скалу, можешь не сомневаться.

– Ты? – изумленно спросил Василь и поднялся. – На лодке? Ты разве умеешь обращаться с мотором? – Брат растерянно заморгал.

– Конечно, умею. Я росла на Валааме. Но мне и не нужна лодка, Василек, – мягко проговорила Мария, и по ее губам скользнула улыбка: – Я ведь русалка.

– Но... Маша! – воскликнул Василь. – Ты ведь... трое детей. Гера, ты же говорил? – Он растерянно посмотрел на брата, ища поддержки.

– Хм... – Аверин потер пальцами виски. – Да, именно так. На вас, Мария, нет заклятий, по крайней мере явных. Хотя... я все-таки не большой специалист по русалкам...

Мария взяла мужа за руку, но смотрела на Аверина.

– Именно, – проговорила она, – да, заклятий почти не осталось. Но, увы, а может, и к счастью, обычной женщиной мне не стать никогда. Я родилась измененной. Я до сих пор не могу пить алкоголь, кофе и крепкий чай. Попробовать соления – моя несбыточная мечта. Но... я первый раз переплыла Ладогу в десять лет. Это было посвящение, после этого те девочки, кто выжил, считаются взрослыми. И на них начинают накладывать самые тяжелые заклятия. В тот день я решила, что мы с Мариной обязательно сбежим. Потому что видела... как живут нормальные люди. Впрочем, это неважно. Сейчас важно другое. Кто-нибудь из вас может задержать дыхание под водой на 10 минут? Можете не отвечать. А я могу.

– Мама, – восхищенно выдохнула Вера, – ты правда можешь? А меня научишь?

– И ты правда переплыла Ладогу? – присоединился к ней Миша, округлив глаза.

– Правда. – Улыбка не сходила с губ Марии, но сама женщина начала неуловимо меняться, Аверин даже моргнул, чтобы стряхнуть наваждение, но это не помогло. Черты лица Марии заострились, в глазах загорелся огонь, и они будто бы даже сменили цвет. И она продолжила:

– Я, конечно, больше не могу, как Марина, плавать быстрее катера, но нам ведь этого и не надо. Берленга маленький остров, я легко обплыву его под водой и обследую остальные островки. Вода здесь не теплая, но и не чета ладожской. Если найду ребят – подам сигнал.

– Вы собираетесь взять ракетницу? – деловито уточнил Владимир. Он слушал очень внимательно и, в отличие от остальных, совершенно не был удивлен.

– Да. К каждому жилету пристегнута ракетница в водонепроницаемом чехле. Я возьму три, чтобы вы, Владимир, могли точно сориентироваться. И лететь напрямую. Это сэкономит ваши силы, а главное – время. Сейчас оно дорого.

– Нет, Маша, – Василь накрыл ее руку своей и сжал, – я тебя не отпущу. Не проси даже. В эту темень и холодину? Да ни за что.

– Василек, – она подняла голову и посмотрела в глаза мужа, – там, под водой, нет ни ветра, ни дождя. А темнота мне не страшна, поверь. Я не напорюсь на скалы, мне не страшны морские течения, я чувствую их кожей. И мысль попробовать на вкус Атлантический океан вызывает у меня не страх, а радость. Но самое главное не это. Милый, там, в этой «темени и холодине», двое детей. Один из которых чуть старше Веры. Мы не можем их бросить, даже не попытавшись спасти. Обещаю, если что-то пойдет не так, я дам сигнал. И Владимир заберет меня.

Она погладила мужа по плечу.

– Па-ап... – протянул Миша, – ну отпусти маму.

– Это правда отличная мысль! – воскликнула Вера, и глаза ее сверкнули, совсем как у матери.

Василь огляделся:

– Я не понял, тут что, все за эту кошмарную авантюру?! Гера!

Аверин вздохнул:

– Василь, знаешь... звучит и правда разумно.

– Потому что это не твоя жена, Гера! – воскликнул брат и добавил тише: – Так, я понял. Тут кругом одни Аверины. Хоть в Пустошь, хоть в Антлантический океан... А, – он махнул рукой, – я вижу, кто-то давно орденов не получал. – Он поцеловал Марию в лоб и отпустил руку. – Хорошо. Можешь попробовать, но, как говорится, утонешь – домой не приходи.

Владимир, взяв зонт, капсулы с кровью хозяина и облачившись в дождевик, отправился на крышу форта ожидать сигнала. Детям Мария категорически запретила выходить из салона, и Вера с Мишей послушно остались сидеть на диванах, тем более что Анонимус поставил им для просмотра какой-то фильм. А вот Василь категорически отказывался уходить с палубы из-под тента. Он всматривался в темноту и не переставая курил.

– Василь, – в конце концов не удержался Аверин, – для того, чтобы обследовать все островки, нужно хоть какое-то время. Мария не может плавать со скоростью дива.

– А с какой скоростью обычно плавают русалки?

– Не знаю. Марина плавает очень быстро, около 50–60 километров в час. Мария... не представляю даже. Их же не слишком-то изучали, поэтому я понятия не имею, насколько их тела изменены изначально. Но чтобы выдержать заклятия, которые накладывают на них, девочки должны быть очень сильными и выносливыми. Обычные спортсменки вон Ла-Манш переплывают, думаю, все будет в порядке.

– Спортсменки тренируются... – Василь прикурил еще одну сигарету, и Аверин взял его за запястье.

– Василь, пойдем. Ничего не будет хорошего, если ты тут простудишься. Под водой, если что, ветра нет. А тут есть.

– Зато тут можно курить. А в салоне дети.

– Пойдем в рубку. Там и курить можно, и видно все даже лучше, чем отсюда.

– Да? Тогда пойдем! – Брат решительно направился наверх.

Потянулись томительные минуты. Аверин даже позавидовал детям, которые наверняка хоть как-то отвлеклись на фильм. А взрослым оставалось только тревожно всматриваться в окна. Дождь немного притих, и это радовало. Аверин с удивлением понял, что волнуется за Владимира. Несмотря на свой страх перед океаном, этот старый служака, совершенно очевидно, не будет жалеть ни сил, ни времени, чтобы спасти двух подростков.

«Двух колдунов. Один из которых сын ректора», – добавил про себя Аверин и усмехнулся. Без всяких сомнений, Владимир будет рисковать жизнью ради спасения любых гражданских. И дело тут не в приоритетах, здесь не Россия, и он простой див, сопровождающий колдуна-туриста. Нет. Владимир несокрушимо уверен, что защищать людей – его долг. И вот, наконец, вдалеке мелькнуло что-то, напоминающее падающую звезду, если смотреть сквозь залитое дождем окно.

– Ты видел?! – вскочил Василь. – Это же ракета, да? Зеленая? Зеленая ведь значит, что она нашла их, да?

– Да... думаю, да.

Они бросились вниз, на палубу. И тут же увидели взмывшую над островом вторую ракету. Тоже зеленую.

– Владимир уже в пути, – Аверин положил руку на плечо Василя, – значит, и Мария скоро вернется.

– Одеяла... нужны одеяла и горячий чай, много. Нет, грог... нет, это дети. А Маша не пьет. Чай с медом... Анонимус! – крикнул он.

Фамильяр появился в дверях и, не дожидаясь приказа, поклонился и проговорил:

– К возвращению госпожи графини и спасенных детей все будет подготовлено.

– Отлично. Тогда ждем!

Василь заметно повеселел. Похоже, он только сейчас поверил, что «его Маша» действительно способна выполнить такое сложное и опасное дело. А вот Аверин после событий на коронации уже ничему не удивлялся. Ведь, кроме прочего, бывшая русалка воспитывалась в ските. И мало кому в миру известно, какие тренировки там проходят послушницы.

Снова появился Анонимус, молча накинул обоим на плечи по теплому пледу. И это оказалось очень вовремя. Одежда сильно отсырела и грела достаточно плохо. Аверин обернулся и посмотрел вслед бесшумно исчезнувшему фамильяру и внезапно совершенно четко ощутил то, что давно понял его старший брат, не колдун. Анонимус не раб и не слуга семейства. Он такой же член семьи, как сам Аверин, дети и Мария. И принять этот факт вовсе не значит дать диву слишком много свободы или власти. А просто оценить по достоинству то, что Анонимус делает на протяжении жизни всех поколений Авериных.

– Они летят! Летят уже! – воскликнул внезапно выскочивший на палубу Кузя. В руках его оказался огромный бутерброд, состоящий из батона, разрезанного пополам, и толстенного куска ветчины. Совершенно очевидно, что еда предназначалась Владимиру. Следом появились Миша и Вера, также закутанные в пледы. Еще по одному такому же каждый нес в руках.

– Сейчас прилетят, – твердил Миша, изо всех сил светя фонариком в черное небо.

И действительно, спустя несколько минут в луче мелькнула темная тень, и Владимир опустился на палубу. И с его шеи и спины кубарем скатились двое мальчишек. Младшего, Афонсу, Аверин хорошо знал, а вот смуглый старший паренек был, по всей видимости, Хосе. Одежда на них полностью промокла и порвалась, и в свете фонарей на палубе отлично видны ссадины, которыми были покрыты их ноги и руки. Кузя молнией метнулся к Владимиру, закидывая в разинутую пасть химеры еду. И Владимир, подняв вихрь крыльями, снова исчез в темноте.

– Куда это он? – озадаченно спросил Василь и тут же сам ответил на свой вопрос: – За Машей, да?

– Да. – Кузя вернулся под тент, а спустя мгновение к нему присоединились Афонсу и Хосе. На дрожащих от холода и пережитого мальчишек тут же накинули пледы, и Кузя деловито сказал:

– Так, марш в душ. А вы, – он кивнул Вере и Мише, – дуйте в салон. А то мама ваша вернется и надает мне по шее.

Что ни говори, нянька из Кузи выходила отличная. Если у Аверина когда-нибудь все-таки появятся дети... Впрочем, об этом сейчас думать не хотелось. Колдун тоже волновался за Марию и не меньше за Владимира. Что такое одна булка для дива, летящего под проливным дождем над открытым океаном? Владимир, безусловно, пользовался капсулами, но в звероформе он их есть не мог.

Наконец химера появилась в круге света и тяжело рухнула на палубу. И тут же Владимир принял человеческую форму и подхватил Марию, удерживая от падения. К ним бросился Василь, срывая с себя одеяло. С громким возгласом он поднял жену на руки и помчался в тепло со своей драгоценной ношей. А Аверин подошел к Владимиру и протянул ему свой плед.

– Тебе нужна помощь? – спросил он, глядя, как див тщательно кутается в теплую шерсть.

– Нет, – Владимир с шумом вдохнул воздух, – мне нужна одежда, моя осталась на берегу, и еда.

– Это без проблем, – улыбнулся Аверин, – на кухне полно еды. Направляйся сразу туда, я сам принесу твою одежду.

Наконец все расселись за столом. С ужином Анонимус расстарался на славу, понимая, что голодным уставшим людям и дивам понадобится много еды. Последними к столу вышли Василь и Мария.

– Извините, задержались немного. Анонимус набрал Маше ванну, и она совершенно не хотела из нее вылезать. Но голод не тетка. – Брат посмотрел на спасенных, одетых в разноцветную Кузину одежду, и постарался сделать максимально строгое лицо. – Так вот вы какие, «друзья из Пенише». Поздравляю с удачным спасением. Ох и потрепали вы нам нервишек, я вам скажу... – Но тут же его тон смягчился, и Василь улыбнулся: – Как вас, сорванцов, угораздило?

Вместо ответа юноши расхохотались, начали тыкать друга локтями и быстро заговорили на своем языке. Аверин, как и большинство в Академии, учил испанский, поэтому сумел уловить суть:

– Ребят рассмешили слова «друзья из Пенише».

– Простите, – наконец заговорил по-русски Хосе, – это моя вина. Это я тот самый «друг из Пенише».

Он говорил с сильным акцентом, но медленно и разборчиво. Афонсу ткнул приятеля в бок и тоже заговорил, еще медленнее, тщательно подбирая слова:

– «Друг из Пенише», вы не знаете, да? – улыбнулся он. – Так говорят португальцы, если друг не очень... надежный. Но Хосе надежный. Настоящий друг. Просто так говорят у нас. А он просто живет в Пенише.

– И что это значит? – поинтересовался Василь, садясь за стол. – Анонимус, вот теперь налей мне портвейну, его время точно пришло.

На этот раз ответил Хосе:

– Это выражение такое. Есть разные легенды. По одной – что жители Пенише заманивали корабли ложными сигналами на скалы, а потом забирали себе груз. А еще тут была тюрьма, в здании форталезы. Оттуда убегали и говорили: «У меня есть друг в Пенише». А этот друг не приходил или приводил полицию. Никто точно не знает. Но так говорят. А мы и правда заманили вас в шторм на остров, да еще и пришлось нас спасать.

– Вот оно что, – ободряюще улыбнулся Аверин, уж очень виноватый вид был у парней. – Как же так получилось?

– Так я виноват, – развел руками Хосе, – когда мы вышли, была хорошая погода. Ветер попутный. А потом сменился. Надо было вернуться, но Берленга была совсем рядом. Я решил идти галсом.

– Мы решили, – добавил Афонсу.

– Но я сказал, что справимся. Но мы не справились. Ветер усилился, парус сорвало. Закрепить не получилось. Но были уже недалеко, в километре примерно. Мотора нет. Но были весла. И нам удалось выбраться на Серру-да-Велья. Это маленький островок рядом, скала почти. Пришлось бросить яхту, и мы забрались по скале так высоко, как смогли. Потом волны поднялись такие, что нас чуть не смыло. Мы выпустили ракеты. А потом нас нашла ваша колдунья и забрал ваш бештафера. Ой... – Хосе потупился и сказал что-то по-португальски своему товарищу. Оба мальчишки вскочили.

– Мы бы хотели принести огромную благодарность сеньоре, что спасла нас. Как ваше имя, сеньора?

– Мария, – улыбнулась она, и Аверин отметил, что Василь выглядит даже более измученным, чем его супруга-русалка.

– Ого, – восхитился Хосе, – а ведь я, когда увидел вас, принял за Деву Марию Доброго Пути. Это покровительница Пенише. По легендам, она часто спасала рыбаков в шторм.

– Вот это воистину чудесное спасение. – Василь, выпив портвейна, начал успокаиваться. – И да, кроме нее, надо и Мишу с Верой благодарить, именно они настояли на поиске. Иначе я бы свою супругу в такое рискованное плавание ни за что не отпустил.

– Мы выражаем вам всем огромную благодарность, – хором ответили мальчишки и поклонились. А Афонсу добавил:

– Когда мы прибудем в Коимбру, вас ждет достойный прием.

– А меня? – влез Кузя. И все трое друзей быстро заговорили на португальском.

– Афонсу – сын ректора Коимбры, – наклонившись, тихонько на ухо брату сказал Аверин. Глаза Василя округлились.

– Ого... – так же тихо проговорил он, – надо было, чтобы Анонимус сообщил это сразу в береговую службу. У них бы тогда не только вертолет нашелся.

А Афонсу внезапно повернулся к ним:

– А тот бештафера, что спас нас? Где он? – Мальчик обвел взглядом собравшихся за столом. – Мы же не видели его в человеческой форме.

Аверин поднял руку, чтобы указать Афонсу и Хосе на их спасителя, и только тут обнаружил, что Владимира за столом нет. Видимо, он незаметно для всех, занятых обсуждением и благодарностями, встал и ушел. И даже тарелки его не было: Анонимус ее уже убрал.

– Прошу меня извинить, я выйду ненадолго, – поднимаясь, проговорил Аверин и направился на кухню. Но Анонимус был там один.

– А где Владимир? – спросил колдун. Див обернулся:

– Он поел и ушел к себе в каюту отсыпаться. Он очень устал, а яхта все-таки находится на воде. И он продолжает терять силы.

Ох и точно! Отвлекшись на ужин и спасенных, Аверин совершенно забыл об этом! Он вышел из кухни и направился в каюту Владимира. Див оказался там. Свернувшись на кровати и натянув на голову одеяло, он крепко спал.

Аверин постоял немного на пороге, но Владимир даже не пошевелился, и колдун решил, что будить его, чтобы дать еще капсул с кровью, не следует. Поэтому просто тихо подошел к кровати и, сев на край, сдвинул одеяло и положил руку на лоб Владимира. Тот, ощутив силу своего колдуна, на миг открыл глаза, но тут же закрыл и снова провалился в глубокий сон. А Аверин неожиданно ощутил внутри тепло, такое, как будто это его сейчас подпитывают силой. И подумал, что не только Анонимус и Кузя – члены его семьи, но и этот див тоже. Вот такая вот у них, у Авериных, получается семья.