Гульшат Абдеева

Дело сумеречных котов

Иллюстрация на обложке ultraharmonica

Дизайнер обложки Маргарита Купцова

Иллюстрации на форзаце и нахзаце Белгракс

© Абдеева Гульшат, 2026

© ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

«Махаон»^®

Читайте в серии

«Дело о призраках. Детектив для подростков»:

1. Дело отеля «Тупик»

2. Дело сумеречных котов

Глава 1

«Гнездо-На-Горе»

Дорога тянулась среди скал бесконечно, взглянуть не на что: изредка мелькали островки зелени, ещё реже – закусочные. В машине было душно, водитель такси объяснил:

– Печка сломалась ещё прошлой зимой. То греет как бешеная, то не реагирует ни на что.

– Едем, и на том спасибо, – добродушно ответил Кабус, сидящий рядом.

В его словах была доля правды: никто больше не согласился везти Бабаков в прибрежный городок с уютным названием «Хмарь», потому что до него тянулся слишком плохой асфальт. А ещё вещей у Кабуса, Тины, Фантомы и Спука было как на десять человек. Маленькая жёлтая машина такси натужно гудела из-за перегруза, взбираясь на очередной скалистый холм.

Макушки родителей скребли потолок, потому что Тина и Кабус были высокими, а ещё худыми. Они носили одинаковые худи, называя это «фэмилилук». Дети же этой привычки страшно стеснялись.

Фантома была прижата к стеклу и с наслаждением предавалась депрессивному настроению. В отражении она ловила блеск новых серёжек в виде поганок, чувствовала мягкость куртки из искусственного меха, а на носках её туфель клацали лапками пряжки-лягушки. Мини-юбка, покрытая пайетками, больно колола ноги, но это ничего. Ради стиля можно потерпеть.

Девочка поправила пышные чёрные волосы, заколотые на макушке, и улыбнулась краешками губ, чтобы никто не заметил. До полного совершенства оставалось только похудеть. Баба Нина из России клятвенно обещала Томе (так она звала внучку), что к концу школы девочка станет тощей, как и все женщины в их роду. Фантома покосилась на маму: Тина сидела, глядя прямо перед собой, и молча шевелила губами. Старалась вспомнить, всё ли они взяли. После удачного заказа в отеле под названием «Тупик» семья отдохнула в Трансильвании (о, что это был за отпуск!) и теперь ехала к старой подруге предыдущей заказчицы Мариетты. В переездах легко потерять важные вещи, тем более неизвестно, какого уровня работёнка ждала Бабаков впереди.

Спук, сидящий по другую сторону от мамы, старался поменьше дышать. Его укачивало из-за духоты ещё больше, чем обычно. Пышные рыжие волосы парили, как облачко, и Тина время от времени приглаживала их. Она привыкла скрывать любые следы той особенности, которую семья Бабак прятала почти от всего мира.

Дело в том, что все они были полупризраками. Много веков назад предка Кабуса прокляли, и теперь Бабаки были обречены жить на границе двух миров. Они ели обычную еду, как люди, и пили лунный свет, как призраки. Могли невысоко летать и даже включать фантомное свечение. Потому у Кабуса, Фантомы и Спука и были такие густые, невесомые волосы: в их венах текла кровь первого проклятого Бабака. Тина тоже получила некоторые черты полупризраков, но, к её огромному сожалению, она не могла летать, а волосы её остались тонкими и гладкими.

Тем временем водитель рассказывал им байки о Хмари:

– Городу пятьсот лет. Его история началась с рыбацкой хижины, в которой выросли близнецы Игезаки. Их зовут отцами-основателями. Слишком пафосно для почти деревни, верно? В городе всего одна школа и пять магазинов, зато про отель знают многие. Туда едут полюбоваться дикими красотами. А вы, никак, переезжаете?

Кабус, под ногами и на коленях которого стояло по баулу, неоднозначно промычал что-то в ответ. Род занятий Бабаков скрывался ещё тщательнее, чем их полупризрачность: они изгоняли из отелей духов бывших постояльцев. Те отказывались платить (ведь тел у них больше не было), но и покидать номера не хотели. А сами мешали гостям и создавали неприятности хозяевам. Специалисты вроде Бабаков были на вес золота, поэтому их контакты бережно передавали из рук в руки.

Спук и Фантома практически выросли в отелях, потому что родители копили на их образование, а параллельно на свой дом. Нет, они могли жить в особняке бабули Бабак, но для этого нужно было сначала выжить из ума. Двух поездок в год, когда дети сдавали аттестацию в местной школе, было более чем достаточно для всех четверых. Бабуля была... с характером. Вздорным и тираническим. Но в глубине души любила всю семью и изо всех сил старалась, чтобы они об этом не узнали.

– Ещё один поворот – и будем на месте, – объявил водитель. – Скорость тут низкая, если хотите погрузиться в атмосферу, можете открыть окна.

Спук облегчённо выдохнул, его мутило так, что бледная в веснушках кожа позеленела. В такси заскрипели ручки, окна медленно поехали вниз, а серый пейзаж за ними впервые за время поездки приобрёл новые краски.

Когда такси выехало к табличке «Хмарь», воздух наполнило протяжное мяуканье чаек, а от ребристого серебряного полотна справа от дороги пошёл ровный гул. Фантома прищурилась:

– Это море! Небо в тучах, поэтому я не сразу разобрала.

– Верно, – кивнул Кабус. – Хмарь стоит прямо на берегу Северного моря. Сначала я думал, будет нам отпуск под пальмами, но потом понял, что температуры здесь немного другие.

Бабаки высунулись из окон, чтобы разглядеть вид. Небо постепенно прояснялось, приобретая малиновые и кобальтовые оттенки. Море под ним шумело и за гулом мотора можно было расслышать плеск волн, разбивающихся о скалы.

Город был зажат в огромном скалистом блюде с кривым дном: постройки будто собирались в хороводы вокруг верхней точки Хмари, на которой маячил тёмный отель.

– Никто не захотел строить там дом, потому решили селить туристов. Им же только и нужны здесь чайки да море. И чтобы ветер шумел покрепче. Странные люди! – заметил таксист.

Застройка в Хмари была плотная: сплошь одноэтажные домики вдоль кривых улиц, каждая из которых, так или иначе, вела к отелю.

– Сколько сейчас времени? – вдруг нервно спросил водитель.

Кабус выудил из кармана джинсов смартфон.

– Скоро семь, а что?

– Да так, – был ответ.

И такси, взревев мотором, рвануло к отелю. Спук, которого отпустила тошнота, рискнул открыть рот:

– А люди где? Из-за плохой погоды сидят по домам?

Действительно, в мрачно-уютном городке не было видно жителей.

– Одни кошки? – удивилась Фантома.

У каждой калитки и у каждых ворот сидело по кошке. Они были похожи на статуэтки, выставленные к тротуарам, потому что едва поворачивали мордочки, когда машина проезжала мимо. И продолжали сидеть неподвижно, словно ждали чего-то.

Пока путешественники поднимались к отелю, они смогли оценить его экстерьер: неспроста местечко названо «Гнездо-На-Горе». Здание словно слепили из тёмных балок, которые торчали на разной высоте тут и там, создавая ощущение сложенных веточек. Они поднимались кверху пирамидкой и заканчивались комнаткой с четырьмя окнами на разные стороны света.

– Мне кажется или отель качается? – прищурилась Тина.

– При сильном ветре бывает, – ответил ей водитель. – Ещё пара минут – и будем на месте.

Перед входом в «Гнездо-На-Горе» была выложена площадка из светлой плитки, рядом с двойной стеклянной дверью мигал маячок камеры наблюдения. Спук вышел из машины, задрал голову: белоснежные рамы окон располагались на разной высоте, рядом с каждым был привинчен медный флюгер.

– Зачем они там? – указал мальчик на них.

– Окна нельзя открывать просто так, створки может выбить. Здесь часто бывает ветрено. Поэтому сначала смотрят на флюгер, а потом решают, проветрить или нет.

Кабус заплатил водителю, а когда стал копаться в поисках мелких купюр, чтобы дать чаевые, таксист замотал головой и прыгнул за руль. Автомобиль словно выплюнул чемоданы, пакеты и свёртки семьи Бабак, а потом с визгом унёсся вниз по дороге.

– Вдохновляющее начало, – искренне сказала Фантома.

– Чайки стихли? – удивилась Тина.

Действительно, птицы, выстроившие гнёзда в стенных нишах отеля, летали совершенно бесшумно.

– Какая сырость, – отметил Кабус. – Хотя чего ещё здесь ожидать? Там есть звонок?

Ближе всех к двери стоял Спук.

– Дверного молотка или звонка не вижу.

Мальчик подошёл к стеклянной дверце и прижался к ней носом, отчего с другой стороны он стал напоминать пятачок.

– Там пальмы и штурвалы, а людей нет.

В следующее мгновение за дверью появилась высокая фигура. Она выскочила внезапно, сбоку, отчего Спук вздрогнул, а Фантома хихикнула, но быстро подавила смешок.

Это была женщина в джинсовом комбинезоне, с вьющимися светлыми волосами до плеч и простым, грубоватым лицом.

– Я думала, она гораздо старше, – прищурилась Тина, а когда дверь внезапно распахнулась, радушно добавила: – Ой, здрасте!

Но вместо приветствия Бабаки услышали шёпот:

– Быстрее внутрь!

Кабус за несколько секунд перекидал горку вещей в вестибюль отеля, а потом забежал внутрь вслед за семьёй. Незнакомка тщательно заперла дверь и только потом повернулась к гостям и протянула широкую ладонь каждому по очереди:

– Простите, что такая спешка. Я не думала, что вы приедете именно в семь вечера. Меня зовут Юфимия, и я владелица «Гнезда-На-Горе». С недавних пор. Но тут дела сразу пошли не так, поэтому я рада, что вы приехали! Добро пожаловать. Как я благодарна Мариетте за эту рекомендацию! Я и отель купила из-за дружбы с ней, её пример так вдохновляет.

Оставив на родителей светскую беседу, Спук и Фантома изучали вестибюль: действительно, штурвалов здесь было множество, больших и маленьких. На окнах в качестве штор висели рыбацкие сети, а вместо подхватов по бокам окон красовались необычные остроконечные дощечки (Спук сообщил сестре, что это иглы для вязания сетей), а на зелёных обоях в мелкий жёлтый ромбик висели изображения чаек: карандашные наброски и акварели, картины маслом и фотографии. Слева от входа темнела стойка ресепшен, справа стояли враскорячку приземистые кресла с мягкой обивкой, а по углам лежали странные рыбозвери из дерева, у них были морды в щербинах и вытянутые хвосты.

Спук встал спиной к двери и упёр руки в боки: часто первое впечатление оказывается самым верным, а потому полезно всё оценить трезвым взглядом. Вот направо уходит коридор – может, там скрываются призраки? Спук сделал шаг вперёд: нет, там просто три двери из того же тёмного дерева, что потолки и полы. Второй мини-коридор вёл налево, и там была всего одна дверь, зато широкая и двустворчатая. А прямо блестела перилами металлическая винтовая лестница.

– Интересно, здесь есть подвал? – Фантома встала за спиной брата.

Тот пожал плечами:

– Изучим.

В прошлый раз именно под отелем они нашли кое-что интересное. Поняв, что здание с виду обычное, Спук и Фантома вернулись к родителям. Кабус задал вопрос:

– А давно вы виделись с Мариеттой?

– О, – засмеялась Юфимия, – правильный ответ: никогда! Мы дружим по переписке с тех пор, как познакомились на форуме любителей необычных хобби. Я знаю, что Мариетта обожает странные растения вроде мозгокактусов, а я вот... А впрочем, чего я вас забалтываю? У меня ещё нет здесь друзей, вот я и говорю сверх меры. В Хмари жили мои предки, но это было так давно, что живых родственников у меня не осталось. Я училась в столице, прожила там почти сорок лет, а потом поняла, что надо менять что-то в жизни! Заняться чем-то значимым. Тем более я люблю рыбачить, а «Гнездо-На-Горе» продавали буквально за бесценок. Ну вот, опять я трещу как сорока! Или, точнее, как чайка.

– Послушайте, а почему чайки рядом с отелем такие тихие? – спросила Тина.

– А, – Юфимия замялась, – расскажу позднее. Ужин перенесли на восемь, у меня всего трое постояльцев, кроме вас: художник, писатель и бедолага, перепутавший города. Его отправили в командировку в Хмариинск, а он приехал в Хмарь. И теперь никак не может согласовать со своей фирмой обратный билет.

Фантома смотрела на женщину и думала о том, что та откровенно некрасива: нос длинный, лицо широкое, глаза маленькие и близко посажены. Но, когда Юфимия говорила, от неё будто шёл свет: столько в ней было искренности и сердечного тепла. И постепенно черты её лица словно менялись, и она казалась почти красавицей.

Лифта в «Гнезде-На-Горе» не было, а номер Бабакам, как обычно, выделили на верхнем этаже (зато без соседей). Поэтому свёртки и чемоданы пришлось таскать наверх добрых полчаса. Параллельно Бабаки проветривали номер (посмотрев сначала на флюгер), шумно делили кровати (дети в основном) и изучали каждый метр пространства, чтобы не упустить важные детали.

Спук хотел напроситься в комнатку, что находилась на макушке отеля, с четырьмя окнами по сторонам света, но Юфимия туда не пустила.

– Там... Там мои вещи хранятся. Извините.

Мальчик с сожалением посмотрел на конец винтовой лестницы, где темнел люк. Может, там и живёт местный призрак, ради которого они приехали?

А когда Бабаки наконец заселились в номер, Юфимия забралась в комнатушку (Тина прозвала её маячной) и что-то с грохотом начала оттуда стаскивать. Фантома бы нашла повод выглянуть на лестничную площадку, но из-за того, что отель напоминал пирамиду, на верхнем этаже был всего один номер – их. И высовывать нос было бы неприлично. «Лучше чревоугодничать, чем проявлять любопытство! – говорила бабуля Бабак. И добавляла тихонько: – По крайней мере, в открытую...»

Когда Юфимия постучала в дверь, Тина и Кабус подхватили папку с документами и отправились подписывать договор. А Спук и Фантома оглядели заваленный вещами просторный однокомнатный номер, окна которого были разной высоты и выходили на море. Здесь нашлось место четырём одноместным кроватям, рядом с которыми стояли тумбочки, а на них – старинные зелёные лампы в тон обоям. Также имелся один гигантский тёмный шкаф, к которому было страшно подойти (таким накроет – не выберешься), и древний телевизор на трёхногом столике. Спук попробовал его включить, но изображение плыло и распадалось на полоски. Узкая дверь справа от входа вела в ванную с зеркалом, покрытым чёрными пятнами окиси.

Дети изучили вид из окон: домики Хмари будто растекались от отеля вниз, с одной стороны упираясь в скалы (этого видно не было), а с другой – обрывались у узкой набережной, вдоль которой покачивались остроносые лодки. Море успокоилось, и сейчас оно напоминало гигантское стальное покрывало, темнеющее с каждой минутой, потому что небо над ним наливалось чернильным цветом. Уютные огоньки горели всюду: в окнах домов (казалось, каждый житель находится сейчас дома), фонари подсвечивали тротуары, цепочкой освещали набережную.

– Как у них тут клаустрофобия не развивается? – задумчиво спросила Фантома.

Спук пожал плечами:

– Наверное, они привыкли, что море тоже их дом. С этой точки зрения мы не в скалистой тарелке, а на краю огромных просторов.

Девочка покосилась на брата: в последнее время он много читал и забавно выражался.

– Ладно, давай засунем всё в шкаф, а потом пойдём послушаем, что там рассказывает Юфимия. Хорошо, что нам уже во второй раз не нужно брать разговорники.

– И то верно, – согласился Спук, – это облегчает дело. Хотя, когда мы едем куда-то далеко, можем секретничать на своём языке в полный голос. В общем, везде есть плюсы и минусы.

Фантома пожала плечами и принялась за багаж. Бабаки таскали с собой не одежду и не книги, не технику или громоздкие аптечки – всё было куда загадочнее. В чемоданах и пакетах лежали фаташокер (как электрошокер, только для призраков), порошок для нейтрализации плазменной субстанции, фотоальбом XIX века, швейный набор, шкатулка с фамильными драгоценностями, акварели и альбомы, ящик со строительными инструментами и ещё много загадочных вещей. Всё из-за работы Тины и Кабуса: чтобы избавить отель от призрака, нужно было понять, что же его привязало к месту. А потом отцепить эту привязку, но тут каждый случай был индивидуальным, и потому заранее предугадать, что может понадобиться, нельзя. Бабаки привыкли таскать на себе кучу вещей во время рабочих командировок.

Справившись наконец с багажом, Спук и Фантома вышли из номера. Посмотрели на люк под потолком и начали спускаться по вибрирующей металлической винтовой лестнице.

Следующая лестничная площадка была побольше: здесь темнели две двери, этажом ниже помещалось уже три номера, а потом Спук и Фантома оказались в вестибюле «Гнезда-На-Горе». Здесь было пусто. За стеклянными створками дверей сгущался плотный сумрак. Неожиданно звонок на стойке ресепшен оглушительно звякнул, как будто на него с размаху опустили ладонь. Фантома вздрогнула и засмеялась, Спук испуганно огляделся. Почему не слышно голосов и привычного отельного шума?

Дети заглянули в один коридор, когда входная дверь скрипнула. Но в помещении по-прежнему никого не было. Спук и Фантома прошли в другой коридор, и звонок дзынькнул снова.

– Да где все люди?! – с отчаянием спросил Спук.

И тогда двустворчатая дверь в конце коридора распахнулась – за ней стояла Юфимия. Она облегчённо выдохнула, когда увидела, кто стоит в вестибюле, поманила:

– Ваши родители сказали, что вы их помощники, поэтому можете всё услышать. Мы как раз закончили с бумагами.

Стоило войти в просторную комнату, оказавшуюся столовой, как со всех сторон на детей обрушились звуки. В углу сонно мурлыкало радио, за одним из овальных столиков сидели родители и что-то обсуждали, три других столика были свободными, а за маленькой дверью шипело масло и слышался стук ножа. Окна были плотно зашторены. В одном углу мрачно выделялся старинный на вид камин, совершенно неуместный в окружающей современной обстановке.

– Скоро ужин, нам надо успеть, – сказала Юфимия.

– А вы жарите что-нибудь на открытом огне? – восхищённо спросил Спук, потому что камин выглядел как картинка из компьютерной игры.

– Нет, что ты, – махнула рукой Юфимия, – бывший владелец сказал мне протапливать раз в год, чтобы там что-то работало, и только в утренние часы. И на этом всё. – А когда все собрались за столом, продолжила рассказ: – О том, что отель неспроста стоит так дёшево, меня предупреждали. Но я была так романтична! Меня вдохновила Мариетта с её семейным делом. Я же всегда была сама по себе и мечтала обрести корни. Раз уж здесь давным-давно жили мои предки, значит, Хмарь немножко и мой город, верно? Полгода назад я приехала сюда впервые и тут же подписала документы. Было солнечное утро, чайки уютно мяукали (кстати, звуки, что они издают, мне всегда напоминали кошачьи голоса), жители брели по делам, дети играли на площадках, на набережной сидели торговцы, отчаливали рыбаки. А вечером, когда я осталась здесь одна, начал тренькать звонок. Я перепугалась, думала, что уже появились первые посетители. Но дело в том... – Юфимия понизила голос до шёпота: – У стойки ресепшен было пусто! И так каждый вечер с семи часов. Я даже купила и повесила муляж камеры над входом. Конечно, гостей здесь и так мало, а тут ещё слухи... Приезжие предпочитают останавливаться у родственников, даже если видеть друг друга не могут. А у меня нет больше средств! Я вложила сюда все свои накопления. Думала, обеспечу себе счастливую старость! Буду заниматься хобби, создавать уют гостям. Ведь Хмарь словно создана для туристов.

Спук с сомнением посмотрел на Фантому, а та как заворожённая следила за Юфимией. Даже серьги-поганки в ушах не покачивались. Владелица отеля всё распалялась, начала размахивать руками, чертя в воздухе рёбрами широких, почти мужских ладоней линии.

– Уютное место! История в пять веков! Вы слышали про отцов-основателей? Говорят, милейшие были старички. Пока во всём мире люди жили в пугающем Средневековье, в Хмари была и медицина, и образование для всех, включая девочек. Отель построили в семидесятые, он долго пустовал, а потом переходил от одного хозяина к другому. Пока здесь не появилась я. Сначала, конечно, я думала продать его – но куда потом ехать? И мне здесь так нравится.

Дзыньк! – кто-то ударил по звонку в вестибюле. Юфимия побелела.

– И я думала, беда мне! Но потом Мариетта рассказала, что есть такие люди... Ну то есть вы. И я решила, это мой последний шанс.

Дзыньк!

Юфимия испустила громкий возмущённый выдох.

Дзыньк!

– Да что ж это такое! – Женщина встала и хлопнула по столу, отчего ножки его задрожали. – Прекратится это когда-нибудь или нет!

Кабус подобрался как кот и ринулся в вестибюль. Все остальные – за ним. Дверь была распахнута настежь, в отеле гулял ветер. На стойке ресепшен сидела чайка, деловито клюющая звонок. Она подняла голову, потом склонила её набок.

– Н-н-га?

– Что? – растерянно спросила Юфимия и заморгала, словно в глаза ей ударил яркий луч света.

Глава 2

Неожиданные гости

Чайка спрыгнула со стойки, распахнула крылья и исчезла в вечерних сумерках за дверью.

– Что это было? – мигнула Фантома. – Эта чайка нарочно звонила?

– Конечно нет, – покачал головой Кабус и направился к двери, чтобы закрыть её.

Юфимия покопалась в карманах комбинезона, затем извлекла на свет ключ и подняла его повыше, чтобы все увидели.

– Но как? Как дверь открылась без ключа, ведь я заперла отель, как всегда, после семи вечера?

Тина вздохнула: изгонять призраков кажется делом простым только со стороны. А на деле друзья с того света устраивают разнообразные каверзы, у них разные характеры и даже настроение меняется. И пока было совершенно непонятно, какое привидение поселилось в этом отеле и что ему нужно.

– Мне плохо, – сказала Юфимия и на шатающихся ногах побрела к креслу. Рухнула в него, прикрыла лицо ладонями. – Пора признать: я на грани банкротства. Отель я не продам, поэтому придётся начинать всё сначала. Снова идти работать в закусочную, потом в магазин подержанных товаров и так, пока не накоплю на первоначальный взнос на какую-нибудь крохотную квартиру.

– Вы обратились к профессионалам, – ответила Тина, – поверьте, мы сделаем всё что можем.

В ответ винтовая лестница зашаталась. Фантома улыбнулась, а Спук встал за её спиной:

– Давайте мы проводим вас в вашу комнату. Призрак вам не досаждает, когда вы спите?

Юфимия опустила руки, покачала головой:

– Почти всё происходит здесь, в вестибюле.

Бабаки вчетвером поддерживали хозяйку отеля на пути в её спальню на первом этаже. Спук осторожно потрогал широкое запястье, убедился, что оно человеческое (а то мало ли).

А потом снова распахнулись двери столовой – и вестибюль наполнился музыкой из динамика радио. Наверху раздались шаги.

– Время ужина. Идите, а я прилягу, – сказала Юфимия.

Другие постояльцы спускались, с любопытством изучая Бабаков. Сначала, коротко кивнув, прошёл невысокий небритый старик в свитере цвета мха. За ухом у него была заложена кисточка, с которой на горловину свитера капала жёлтая краска.

Затем юноша с ноутбуком под мышкой. Он бросил короткий взгляд на новых гостей, а потом задрал подбородок кверху.

Последним прошёл уставший на вид мужчина в тесном офисном костюме.

Бабакам предстояло познакомиться с каждым или как минимум заговорить.

– Если у кого-то двоятся зрачки, значит, в него вселился призрак, – шёпотом сказал Спук.

Остальные кивнули.

В столовой разлился аромат чечевичного супа и котлет из лосося. Ужин оказался потрясающим, что стало отличным завершением дня. Бабаки торопливо нарезали молодой варёный картофель на куски, цепляли вилками скользкие кусочки кальмара, наслаждались компотом из персиков, а на десерт получили фонданы с мороженым.

– Вот это да! – сказала Тина, когда к их столику подошла полная женщина с вьющимися чёрными волосами под сеткой. – Так не во всех ресторанах кормят.

– Спасибо! – ответила незнакомка, собирая тарелки на поднос. – Мне приятно.

– Вы что, и готовите, и убираете? – удивился Кабус, подавая женщине пустые кружки.

– Ага, – коротко кивнула та, – обычно народу тут не так много. Справляюсь!

Бабаки представились по очереди, и повариха ответила:

– А я Дора. Живу на Третьей улице. Вы уже посмотрели город? – Гости покачали головами, а Дора продолжила: – В Хмари улицы расположены кольцами, чем выше от моря, тем больше их номер. Горничная наша тоже живёт неподалёку, но она приходит пару раз в неделю, а в другое время по запросу, когда гости выселяются. А вы приехали погостить к друзьям без лишней спальни?

– Не совсем, – честно ответил Кабус.

– Или вы... – У Доры расширились глаза. – Юфимия говорила... Так, значит, вы есть...

– Тсс! – попросила Тина. – Не выдавайте нас.

– Хорошо-хорошо, извините. Обращайтесь, если нужна будет помощь. Ну или стаканчик йогурта на ночь.

Дора ушла, а Кабус сосредоточился на других гостях «Гнезда-На-Горе», прозвав их мысленно по роду их деятельности Художником, Писателем, а последнего Бедолагой. Столовая была небольшая, а зрение у Бабаков отличное: скоро все поняли, что у Художника со взглядом всё в порядке, у Бедолаги тоже. Лишь Писатель старательно избегал встречаться с кем-то глазами. И тут Фантоме пришла хорошая мысль. Она соскользнула со стула и, цокая каблучками, направилась к юноше.

– Извините, а вы... не?..

– Юлиус Оул? Я! – Чопорность с Писателя как рукой сняло.

Он так обрадовался, что его кто-то узнал, что тут же выболтал Фантоме всё, хотя она почти не задавала вопросов:

– Да, это я автор дилогии «Тройка из Пустоши»! Приехал сюда вдохновляться, подальше от суеты, чтобы не мешали покл... то есть читатели. Но я смотрю, меня и здесь нашли. Классные серёжки, кстати!

Фантома вернулась к своим с каменным лицом и едва заметно покачала головой. Писатель торопливо сказал вслед:

– Я могу подписать открытку с иллюстрациями из Пустоши! У меня их целая пачка.

– Большое спасибо! – вежливо ответила Тина.

А Спук тем временем нашёл этого автора в Сети, и оказалось, что у него есть и бумажные книги, и электронные. Последние можно было прочитать на сайте по подписке, которая у Спука уже была. Он повернулся к Юлиусу:

– А я вот скачал только что в читалку! Очень интересно, о чём ваши книги.

Призрак мог в тот вечер устроить джигу на столиках, но писатель этого не заметил бы. Он был так счастлив, что, выпросив у Доры кофе в термос, убежал в номер, чтобы до утра писать новый роман.

Бабаки вернулись в свою комнату. На Хмарь опустилась ночь, лишь уличные фонари и ряд мелких огней на набережной развеивали темноту. Да резал где-то в стороне пространство огромными лучами маяк. Его свет едва доходил до города.

– Фантома, милая, ты не выделишь нам тетрадку? Мне понравился твой метод вести записи.

– Сейчас!

Девочка вытянула из-под кровати свой чемодан и начала в нём копаться. Блокноты, стикеры, ручки и открытки были большой слабостью Фантомы. Она обожала канцелярские предметы даже больше, чем десерты бабушки Нины.

– Вот этот подойдёт? – На обложке ежедневника была нарисована радуга на ножках.

– Конечно, – ответила Тина и забрала его.

После прошлого раза, когда дети очень помогли родителям в деле, связанном с отелем «Тупик», Тина и Кабус решили, что нечестно отстранять Фантому и Спука от расследования. Тем более за ними было проще приглядывать, если подключать их к работе.

– Диктуйте, кто что запомнил, – попросила Тина.

– Отелю нет и полувека, – сказал Кабус, – а городу полтысячи лет. Кроме нас здесь трое постояльцев, и ни в кого из них призрак не вселялся. Включая Дору из столовой, хотя у неё глаза такие чёрные, что трудно было разглядеть зрачки.

– В Хмари творится что-то неладное, – продолжила Фантома, – в семь вечера каждый день. Жители прячутся по домам, а в отеле хулиганит призрак.

– Юфимия точно человек, – вставил Спук, – значит, скорее всего, она не врёт. А ещё мы не знаем, где именно призрак обитает. Иногда же это точно известно. Хотя в ту комнатку наверху я бы заглянул.

– А теперь главное правило техники безо-пасности призракоизгонятелей, – заключила Тина. – Есть ли признаки того, что наш призрак – серый?

Дело в том, что призраки делились на три вида: духи (слабые и безэмоциональные), обычные призраки, которые могут вселяться в людей (и тогда у них двоятся зрачки), делать мелкие пакости, становиться невидимыми, предпочитают селиться повыше. И серые призраки – ими становятся те, кто при жизни очень много скрывал свои чувства и эмоции, копил их, копил, как на складе, а после смерти они стали неуправляемыми. И если разозлить серого призрака, он может взорваться и разнести целое здание. А ещё они сильные и хитрые.

– Пока никаких, – развёл руками Кабус, – поэтому продолжаем наблюдение и никого не злим!

Бабаки уютно устроились в кроватях полчаса спустя. Спук немного почитал, а Фантома послушала музыку, но скоро все заснули. Слишком утомительным был день, а к новым постелям семье было не привыкать.

Пелена тревоги, накрывшая Хмарь в семь вечера, к полуночи растворилась. Открыло свои двери единственное кафе, и к нему направились парочки, не желающие мириться с отсутствием вечерней жизни. Кошки давно разошлись кто куда, изредка лаяли собаки, да море с шелестом касалось откосов каменной набережной и откатывалось назад.

На следующее утро в отеле было безмятежно и уютно, в многочисленные окна лился солнечный свет, мимо то и дело проносились чайки, а флюгеры словно застыли. Юфимия выспалась и поприветствовала гостей широкой улыбкой.

– Ваше присутствие уже сделало меня спокойной! – сказала она. – Я с утра съездила на велосипеде до пекарни и привезла французских улиток. В смысле булочек. Дора добавит их к завтраку.

– Доброе утро! – ответила Тина, пожимая протянутую руку Юфимии в знак поддержки. – Мы завтракаем, потом посмотрим город, а вечером начнём.

– Что начнёте? – испуганно спросил Бедолага, спускающийся по лестнице.

Кабус набрал воздуха в лёгкие, мгновение подумал и на выдохе выдал:

– Отдыхать!

После кофе с горячими бутербродами, рисовой каши и десерта Бабаки собрались на прогулку. Погода была прекрасная, принцесса Фантома тоже – Юфимия окрестила её так, когда увидела новое блестящее мини-платье и курточку с искусственным мехом. Девочка самодовольно поправила пышные чёрные волосы, потрогала серёжки в виде грибов лисичек и поспешила на улицу. Спук присоединился к ней, не поднимая головы от телефона.

– Так, здесь есть музей, школа, библиотека, детский сад и пять магазинов. А ещё кафе со странным перерывом с семи вечера до полуночи... И вообще всё закрывается в это время, хм...

– Изучим город, а потом в музей, – решила Тина, выйдя из дверей «Гнезда-На-Горе».

Они с Кабусом выбрали одинаковые розово-лиловые толстовки и синие брюки. Спук на фоне семьи казался самым обычным со своими футболками и вылинявшими джинсами.

– Вот это воздух! – восхитился Кабус после того, как договорил с Юфимией. – Это же практически курорт!

Море, на которое открывался вид с площадки перед отелем, ласково переливалось голубым. В небе витали лёгкие облака, а крыши Хмари напоминали цветные мозаики из черепицы. Дома уходили вниз концентрическими кругами, прерываемыми дорожками, ведущими наверх к отелю.

– Кофты не захватили? – спросила Тина у детей. – Погода у моря всегда очень переменчивая. К тому же опыт подсказывает мне, что городам такие милые названия просто так не дают.

Фантоме нравились низенькие домики Хмари, особенно когда на них набегала тень, если солнце закрывали тучки. Фундаменты здесь были невысокие, и двери открывались почти у тротуаров. Под окнами умещались узкие палисадники: в них росли колокольчики и декоративные подсолнухи. Черепичные крыши укрывали дома, как шляпки грибов.

Спук задирал голову: над ними летали чайки и их крики «нга-а-а» порой переходили в кошачье мяуканье. Им вторили настоящие кошки, которых в Хмари было множество. Рыжие и серые, полосатые и в пятнышках, пару раз Бабакам попадались чёрные и разок белая с зелёными глазами и ошейником в тон. Подошвы кед скользили по брусчатке, дорога вела под гору. А туфли Фантомы звонко цокали, пока их хозяйка балансировала, чтобы не поехать вниз как на коньках. Прохожие открыто изучали гостей города: в дневное время на скамеечках у домов сидели бабушки и дедушки, молодёжь спешила по делам, а дети брели в школу, расположенную прямо у скал.

Тина и Кабус решили, что сначала они посмотрят набережную. Одна за другой позади оставались улицы, названия которых содержали их порядковые от моря номера. Первая была самая широкая, последний ряд домов словно щурился бликующими окнами на воду. Палисадники здесь были побольше, а через дорогу от них начиналась набережная. Лишь один дом в этом месте имел заброшенный вид, за остальными явно ухаживали.

– Я видела такую набережную в одном фильме, – вспомнила Фантома, – когда мы в прошлый раз к бабуле Бабак ездили.

– Очередная экранизация Остен? – закатила глаза Тина.

Свекровь заставляла её смотреть истории про мистера Дарси и Элизабет Беннет, воплощённые на экране в разные годы. С комментариями каждые две минуты.

– Вроде, – махнула рукой Фантома, – в общем, там всё тоже такими серыми камнями выложено: сначала дорога, потом с неё по лесенке вниз и там ещё тропинка, чтобы ходить. Только там причала не было.

– Сколько лодок! – восхитился Кабус.

– И катеров, – добавил Спук.

У причала покачивались маленькие частные судна: алюминиевые и пластиковые, на воздушных подушках и вёсельные. Владельцев рядом ещё не было, зато чуть дальше на берегу был открыт киоск, возле которого стояли люди. На белых досках пестрели разноцветные рожки мороженого, краска на них выцвела, но всё равно манила яркими пятнами.

– Пойдём, – сказал Кабус.

Пора было налаживать связь с местными – в таких замкнутых сообществах, как Хмарь, жители могут рассказать много полезного. И с ними лучше сразу подружиться. Тина оттащила Спука за шиворот от причала (мальчик почти свалился в воду) и потянула за Кабусом и Фантомой.

– Мороженого нет, извините, – сказал мужчина с пышными чёрными усами, сидящий внутри киоска, – только корн-доги.

Бабаки не успели проголодаться после завтрака, но всё равно купили сосиски, чтобы завязать разговор.

– Нам подойдёт. Четыре штуки, пожалуйста.

Три рыбака угрюмо изучали подошедших, женщина за их спинами постояла минутку и вышла вперёд. Протянула руку Кабусу.

– Добро пожаловать в Хмарь! В гости к кому-то или туристы?

– Последнее, – улыбнулась Тина, пожимая руку незнакомке после мужа, – ничего нет уютнее, чем маленькие города. Тем более на берегу моря. Ммм, какой тут воздух!

Пахло рыбой, тиной и арбузами, а ещё налетел бриз, начавший трепать причёску Фантомы.

– Мы приехали вчера вечером, не успели осмотреться. Да и кафе после семи почему-то закрылось. Рановато! – Кабус сделал вид, что понятия не имеет о местных странностях.

Рыбаки, не сговариваясь, одновременно посмотрели на отель, кажущийся отсюда лохматым гнездом.

– Не при детях будет сказано, – медленно ответила женщина, – но вам я не рекомендую куда-то вечером ходить. На Хмари древнее проклятие.

Глаза у Тины загорелись.

– Расскажете?

– Ваши корн-доги! – Продавец из киоска протянул четыре сосиски на палочках, обжаренные в тесте.

Кабус расплатился, а Спук не выдержал:

– Расскажите, пожалуйста! Мы уже взрослые.

Один из рыбаков мрачно посмотрел на мальчика:

– Хмарь принадлежит людям днём и после полуночи. А с семи вечера выходить нельзя никому. Только кошки не боятся. А те, кто нарушает запрет, исчезают.

– Да ладно тебе, – перебила его женщина, нервно смеясь. – Роб давно собирался уехать на заработки. Решил исчезнуть эффектно, сделав вид, что пропал. Ты же знаешь его характер!

– Вы сказали, днём город принадлежит людям. А вечером? – прищурилась Фантома.

– А этого никто не знает! – ответил другой рыбак. – Потому мы с вами стоим тут и разговариваем. Слухи, конечно, ходят... Но что ими голову забивать? Рыба отлично ловится и днём, а большего нам и не надо.

Ничего путного от жителей Бабакам добиться не удалось. Они не спеша отправились на прогулку дальше, рассуждая о том, что за проклятие висит над Хмарью.

– Не крупновато ли для нас это дело? – засомневалась Тина.

– Тут интереснее, чем в Испании, когда деревню окружили танцующие скелеты! – возразила ей Фантома. – Справились же там.

– Согласен, – кивнул Спук, после чего осторожно откусил макушку корн-дога, прожевал и добавил: – Надо всего-то вечером выйти и посмотреть, что тут творится.

– Ни за что! – хором ответили Тина и Кабус.

Последний продолжил:

– Это для вас под запретом, пока мы с мамой не разберёмся, что к чему.

Фантома закатила глаза, Спук фыркнул. В прошлый раз они практически спасли родителей, но вот теперь их снова держат за маленьких.

Скалы вокруг Хмари отливали серебром, воздух был такой, словно приехала бабушка Нина из России и намазала всех йодом, чтобы вылечить простуду. Немногочисленные деревья шумели кронами: каждый бриз заворачивался над городом кругами и выметал улицы даже от мелкого сора. Бабаки нашли местный парк, больше похожий на скверик, прямо за ним вверх поднимались широкие ступени, ведущие к музейному крыльцу. Само учреждение оказалось закрыто, и семья довольствовалась чтением табличек, что установили рядом для туристов.

– «Мох Bryum argenteum, или серебристый мох, представляет собой один из самых широко распространённых видов рода Bryum, обладающий ярко выраженной способностью к колонизации в экстремальных условиях. Его характерный серебристый оттенок обусловлен особой структурой клеток и высокой концентрацией водоудерживающих тканей», – прочитал Спук.

– Ага, поэтому скалы и кажутся серебристыми, – сказал Кабус.

– А тут про сам город, слушайте, – сказала Тина. – «Город Хмарь, расположенный на побережье у самого синего моря, был основан пять веков назад двумя братьями-близнецами по фамилии Игезак. Эти смелые, решительные люди, вошедшие в историю как отцы-основатели, стали символом единства и упорства. Старые предания гласят, что братья основали город именно здесь, потому что берег был скрыт густыми морскими туманами, словно защищён самой природой от врагов. Со временем Хмарь превратилась в уютный городок, сохранивший свою загадочную атмосферу. Символом города являются скрещённые иглы для рыболовных сетей: древняя костяная и современная металлическая. Почётное место в центральном парке города занимает памятник братьям Игезак, от которого жители начинают свои праздничные шествия».

– И где памятник? – недоумённо спросила Фантома.

– Вон за теми дубами, – пригляделся Кабус. – Интересно, откуда скульптор мог знать, как выглядели отцы-основатели?

– Придумали, – махнула рукой Тина, – это же просто... Как часть истории. Какая разница, похожи они или нет.

Бабаки подошли ближе к дубам: рядом с постаментом, что был почти на уровне земли, в обнимку стояли два каменных брата. Высокие, широкоплечие и босые, в укороченных штанах и просторных рубахах.

– Итальянский мастер приезжал в Хмарь в конце прошлого века, чтобы создать этот памятник. – Кабус вчитался в содержимое таблички, установленной рядом. – Видимо, скульптор впечатлился историей Игезаков, поэтому сделал их красавцами.

Вдруг лица близнецов начали покрываться тёмными каплями, задул шквалистый ветер.

– Десять минут назад было солнечно! – изумился Спук.

А Фантома подставила лицо резким потокам воздуха, но тут же отвернулась: дуло так, что стало трудно дышать.

– Я же говорила, – озабоченно сказала Тина. – Все в отель! Дождь усиливается.

Возвращаться было куда труднее: брусчатка стала ещё более скользкой из-за дождя, холодные капли срывались за шиворот, а дорога вела в гору всё выше и выше.

В отеле всем пришлось переодеться, Фантома долго вычёсывала свою курточку, чтобы мех не свалялся, а Тина собрала в кучу мокрые вещи и отправилась вниз, чтобы найти рядом с комнатой Юфимии мини-прачечную. Третья дверь в коридоре не поддавалась, хозяйка выглянула, чтобы объяснить, что за ней кирпичная кладка и с ней ещё не успели разобраться.

До самого ужина Спук и Фантома уговаривали родителей повторить прогулку после семи часов.

– Сидя в отеле, мы многого не сделаем, – объяснили они.

– Именно поэтому сначала изучим всё! – строго отвечала Тина раз за разом.

Она сидела на полу у кровати Кабуса и копалась в справочнике, составленном покойным дядей Спритом.

– Возможно, масштаб проблемы здесь такой, что нам даже соваться в это не стоит.

В конце концов Спук сделал вид, что сдался:

– Когда кушать пойдём?

– Не кушать, а есть, – поправила его Фантома, – в столовой есть расписание: в девятнадцать тридцать. Ещё почти час.

– Поздновато. – Тина оторвалась от справочника. – Может, договоримся и перенесём на пораньше?

Спук бросил быстрый взгляд на сестру, та не повернула головы, но всё поняла. Сделала безразличный вид, со стоном сбросила туфли на пол и улеглась на свою кровать. Лапки лягушек-пряжек закачались.

– Да, сходите кто-нибудь вниз, – сказала девочка.

– Сама и иди, – раздражённо ответил Спук.

Хотя оба прекрасно знали, что это спектакль.

– И вещи из сушилки пора забрать, – рассеянно добавила Тина. – Кабус, сходишь? Этих вредин нам не заставить.

– Может, за новую книжку согласятся? – предложил отец детям. – Закажите доставку, наверняка успеет прийти.

– Мне лучше серёжки. – Глаза Фантомы заблестели.

Кабус кивнул. Он растянулся на полу между кроватями и шкафом и пытался расслабить мышцы спины, ноющие после дождя.

Спук и Фантома со вздохами покинули номер и, как только оказались за дверью, радостно пожали друг другу руки.

– Блестяще, – сказала девочка, – ты не такой тупица, как я думала раньше. Возраст идёт тебе на пользу.

– А ты не такая противная, как в прошлом году, – искренне похвалил её брат.

Над их головами раздался стук. Потом ещё один, затем шаги. В комнатке наверху кто-то ходил туда-сюда и ронял тяжёлые предметы. А если это призрак? Не сговариваясь, Спук и Фантома взлетели на несколько сантиметров и так, паря почти у самых ступенек, начали подниматься к люку на потолке.

– Оно ворчит, – одними губами сказала Фантома, а Спук кивнул.

Призраки с вредными характерами совсем не редкость. Внезапно люк откинулся, а дети с грохотом приземлились на ступени. Левитация была под запретом, если рядом другие люди. Лохматая голова Юфимии показалась в проёме.

– Вы чего тут?

– Так... Услышали шум.

– Сюда хода нет, – отрезала хозяйка отеля.

– Мама и папа просили узнать, можно ли перенести ужин на пораньше? – вежливо спросил Спук.

– Вопрос к Доре. – Юфимия казалась рассерженной.

А может, сильно уставшей.

– Вперёд! – сказала она и захлопнула люк.

Спук и Фантома торопливо спустились по шаткой винтовой лестнице (со стен на них глазели изображения чаек) и скоро оказались в царстве штурвалов, в вестибюле. Здесь снова было тихо, часы на стене показывали восемнадцать сорок пять.

– Юфимия запирает дверь в семь! – забеспокоилась Фантома.

Их побег мог сорваться из-за такой мелочи.

– Она забыла ключ в замке, – обрадовался Спук, – давай быстренько скажем Доре – и на выход.

Но наверху раздались голоса родителей и Юфимии.

– Нет времени, – покачала головой девочка, – бежим!

Через несколько мгновений дети оказались на улице. Из-за набежавших туч Хмарь казалась неприветливой, кругом будто царил поздний вечер. Горели фонари, но свет их не распространялся в воздухе как обычно, а съёживался вокруг плафонов.

– Мяу? – Мимо прошла серая кошка с жёлтыми глазами.

Она потёрлась о ногу Фантомы и важно прошествовала дальше, задрав хвост. Вокруг не было ни души.

– Пошли быстрее, – сказал Спук, – пока нас не увидели.

Глава 3

Обладатели соломенных шляп

Чайки, которые ещё час назад шумели в нишах «Гнезда-На-Горе», стихли. Ветер растворился, смолкли голоса. Лишь у порогов или калиток важно сидели кошки. Над Хмарью сгущались сумерки, из-за туч казалось, что городок спрятан в шкатулку с каменными стенками. Ровное море налилось свинцовым оттенком.

Фантома старалась красться как мышка, но её туфли всё равно цокали.

– Давай спустимся на набережную, – предложил Спук, – кошки смотрят в ту сторону, обрати внимание.

– Ага, как будто ждут кого-то, – согласилась Фантома.

Белые и чёрные мордочки поворачивались вслед за детьми. Полосатые хвосты нервно вздрагивали, ушки прижимались к головам. Кошки смотрели на Спука и Фантому со спокойной уверенностью и даже не думали уходить с дороги, когда к ним приближались.

Пару раз в окнах домов мелькали любопытные детские носы: ведь шаги в полной тишине и в неурочный час привлекали даже тех, кто прятался за закрытыми дверьми. Но почти сразу руки взрослых плотнее задёргивали шторы, и всё снова погружалось в гипнотическое спокойствие.

Мистический туман начал опутывать улицы Хмари: он не усыплял, наоборот, нервы от него звенели, как струнки. Фантома улыбалась краешками губ, наслаждаясь этим ощущением. От влажности её волосы стали ещё пышнее, как и у Спука. Только у неё это была словно чёрная тучка, а у брата рыжее пламя.

– Уже семь? – спросила девочка.

– Без одной минуты. – Спук вытащил из кармана джинсов телефон.

– Давай поторопимся, я хочу занять удобную наблюдательную позицию.

Постепенно дети поняли, что кошки смотрят не в сторону моря, а, как ни странно, на единственную дорогу, ведущую в Хмарь.

– Здесь есть автобусная остановка, – шепнул Спук, которому начало мерещиться что-то непонятное. – Спрячемся?

Стеклянное строение выделялось на фоне старинных домов города: остановку пытались встроить в ландшафт Хмари, выложив нижнюю часть из камней, но смотрелось всё равно чужеродно. Зато эта кладка сейчас послужила отличным укрытием для Спука и Фантомы: они сели на корточки позади неё и осторожно выглянули из-за стеклянной части.

– Что-то не так, верно? – спросил Спук.

Его сестра догадалась первой:

– Нужно включить фантомное зрение.

Спук последовал её совету, но тут же воскликнул:

– Да здесь толпы призраков!

– Тш, – шикнула сестра. – Не привлекай внимания. Просто смотри.

По дороге вверх к отелю спешила цепочка призраков. Здесь были духи, потерявшие человеческую форму, – они летели над землёй, похожие на кустики, укрытые к зиме спанбондом^[1]. Обычные привидения вышагивали по воздуху: кто-то уверенно, кто-то медленно, то и дело отдыхая.

– И так каждый день? Просто люди их не видят? – не смог удержаться от вопросов Спук.

Прозрачный серебристый мужчина в шляпе повернул голову в сторону остановки. Спросил у спутницы:

– Ты слышала? Это был человеческий голос?

Сам он говорил приглушённо, словно кто-то очень тихо включил радионовости.

– Не может быть, – отмахнулась призрачная женщина. – Хмарь безопасна для нас, достаточно становиться невидимыми для людей. Спасибо нашим отельерам, всегда есть где перевести дух.

– Это да, – подтвердил призрак. – Быть привязанным к месту тоскливо, но и скитаться веками где попало надоедает. Хорошенько отдохнуть не мешает никому, особенно когда ты уже мёртв.

Спук и Фантома переглянулись в ужасе. Им приходилось вести разные расследования, помогая родителям, но впервые в их отеле был призрак, который сам устроил отель для себе подобных. Это всё значительно усложняло... От избытка чувств Спук завалился назад, и сухая ветка под ним хрустнула, как косточка.

Духи, что пролетали мимо остановки, замерли. Потом медленно поплыли в её сторону.

– Бежим. – Фантома потянула брата за рукав свитера.

Дети поползли в кусты за остановкой, оттуда перебрались на задний двор чьего-то дома, потом оказались на улице, свободной от призраков. Духи не стали их преследовать, и неизвестно, увидели ли они их вообще. Спук и Фантома оказались у единственного кафе в городе: столики здесь были огорожены широкими и низкими стойками, украшенными вазонами с цветами на высоте около метра от земли. За ними и притаились дети. Отсюда был виден перекрёсток, по которому брели привидения. Они наклонялись и гладили кошек, а те вышагивали вокруг полупрозрачных ног, изгибали спинки, задирали хвосты, и вибрация от их мурлыканья словно передавалась всему вокруг.

– Хорошо, что нас не заметили, – сказала Фантома, – не хотелось бы подводить родителей.

В это мгновение на тротуар рядом легла длинная тень. Отбрасывать её мог только...

– Серый призрак, – пискнул Спук.

Они с Фантомой вскочили на ноги и бросились бежать в узкий проход между домами, кое-как пробравшись сквозь кусты живой изгороди. Пересекли следующую улицу, пытаясь подобраться ближе к отелю и одновременно не попасться на глаза призракам.

Дети не видели, что рядом с первой тенью у закрытого кафе скоро легла ещё одна.

– О чём они только думали? – свистящим шёпотом спросила Тина.

– Найдём и спросим. – В голосе Кабуса слышались угрожающие нотки.

А Спук и Фантома тем временем, сами того не зная, убегали от родителей. И не заметили, что за ними наблюдают двое стоящих в тени «Гнезда-На-Горе»: это были призраки некогда в соломенных шляпах.

– Первые за двадцать пять лет, – прошамкал один.

– Надо наказать, чтобы неповадно было другим, – хрипло ответил второй.

Входная дверь отеля оказалась заперта, Спук и Фантома нервно дёргали её, оглядываясь на призраков, которые уже приближались.

– Сюда! – послышался высокий голос Юфимии в стороне.

Дети побежали на него, пока не увидели низкий дверной проём сбоку отеля. Хозяйка звала их оттуда:

– Этот вход сейчас безопасен!

Как только Спук и Фантома оказались внутри, дверь захлопнулась, в её замке проскрипел ключ. В комнате было темно, если не считать свечения, исходившего от двух призраков, которые ехидно глядели на детей. Это были старики маленького роста с больными на вид суставами, в шляпах, залатанных рубахах и штанах.

– Попались! – прошамкал один.

– Догулялись! – хрипло добавил второй. А потом передразнил Юфимию: – Дети, сюда!

Спук ошалело переводил взгляд с них на сестру. А Фантома прищурилась, словно призраки были у неё на экзамене.

– А вы кто такие, а?

Старики растерялись, потом взяли себя в руки:

– Мы тут вопросы задаём!

В тусклом свечении призрачных тел было видно, что Фантома сложила руки на груди и нахмурилась.

– Ну?

Брат уважительно посмотрел на неё: порой она здорово напоминала бабулю Бабак.

– Это наш отель и наш город! – визгливо сказал первый старик.

– По крайней мере с семи вечера и до полуночи! Вы нарушили запрет! – прохрипел второй.

– Ну, допустим, – равнодушно ответила девочка, – мы вчера приехали только, не знаем ни о каких запретах.

Первый старик подлетел к ней, выпучив глаза.

– Так мы и поверили! Здесь все... все знают о том, что нужно сидеть по домам после семи вечера.

– А зачем вам отель? – вежливо спросил Спук.

Он, как и Фантома, долго и оценивающе смотрел на призраков: те злились, но фигуры их не мутнели, а руки не в силах были схватить. Значит, это были обычные привидения, а не серые. С такими можно договориться без страха, что взлетишь на воздух, если они взорвутся.

– Как зачем? – хрипло возмутился второй старик. – У нас тут постояльцы!

Комната вокруг засветилась, здесь парили ещё десятки призраков. Помещение оказалось не каморкой, а просторной залой.

– Ого! – искренне восхитился Спук.

На стенах висели призрачные картины, призрачные кровати были расставлены рядами, а между ними стоял длинный стол с призрачной едой.

– Вам же не нужно есть, – вскинула брови Фантома.

– Ну и что! – вмешался бесформенный дух, витающий под потолком. – Мы тоже хотим почувствовать себя по-человечески.

– А теперь, – коварно сказал первый старик, – у нас будет настоящая прислуга!

Призраки вокруг заголосили-захохотали, звук такой, словно десяток ржавых пил подвесили на цепи и начали трясти.

– Так что теперь вы наши пленники, – угрожающе надвинулся на детей второй старик. – Будете всё тут мыть, нам не нравятся чёрные стены.

– А что это за зала? – Фантома сделала вид, что испугалась и решила слушаться. – Получается, мы где-то внутри «Гнезда-На-Горе»? Вон тот прямоугольник, он что, кирпичный? Ведёт в ту дверь рядом с вестибюлем?

Первый старик хотел что-то сказать, но второй толкнул его в призрачный бок, мол, ни слова.

– Но нам нужна будет еда, – развёл руками Спук, – иначе здесь просто станет на пару призраков больше.

– Сбоку кухня! – Первый старик таки выдал секрет. – Там можно что-нибудь раздобыть.

– Значит, нам достаточно начать кричать, чтобы нас спасли? – Фантома всё ещё пыталась заставить призраков отпустить их миром.

– Конечно нет, – хрипло засмеялся второй старик. – Звуки отсюда наружу не проникают! Мы позаботились о защите.

– Погодите. – Фантома прикусила губу, задумавшись.

– Кого-то вы мне напоминаете. Но не вот этим вот, – она обвела рукой тощих босых стариков, – а тем, как вы похожи.

– Не может быть! – начал догадываться Спук.

– Неужели вы и есть отцы-основатели Игезаки? – торжествующе заключила Фантома. – Я раскрыла вашу тайну!

Близнецы начали раздуваться, как ядовитые лягушки, призраки-постояльцы разлетелись по тёмным щелям залы, отчего в ней снова померк свет.

– Ш-ш-ш, – шипел первый старик.

– Вз-з-з, – звенел второй.

Спук спрятался за спину Фантомы, а она глядела на близнецов глазами, расширившимися от ужаса и восторга. Что же делать? Ключ неизвестно где, а окон в помещении не было.

– Они не серые, не бойся, – шепнула девочка брату. А потом громко продолжила: – Для нас знакомство с вами огромная честь!

Старики-призраки застыли шарами в воздухе, а потом резко сдулись, как будто их проткнули.

– Что? – недоверчиво спросил первый.

– Как-как? – хрипло поинтересовался другой.

– Вы и правда Игезаки?

– Да, – хором ответили близнецы.

– Но вы не похожи на свой памятник! – не удержался Спук.

Игезаки захихикали по-стариковски, первый объяснил:

– Мы запугали того скульптора. Он даже шептал по ночам, что больше никогда не покинет Италию. Но вылепил нас как надо! Какими мы были в молодости!

– Или хотели бы быть, – грустно добавил второй.

Спук прыснул, Фантома строго на него посмотрела – даже в сумраке её взгляд мог прожечь камень. Девочка покашляла и вежливо спросила:

– С чего начать? Помочь таким важным историческим личностям, как вы, для меня большая гордость!

Игезаки переглянулись. Другие призраки медленно повылезали из щелей, в воздухе снова засветились кровати и длинный стол между ними.

– Вон там в углу есть раковина, вёдра и тряпки. Отмывайте пока стены, – великодушно сказал первый Игезак.

Фантома с важным видом засеменила в нужную сторону, лапки пряжек-лягушек на её туфлях делали клац-клац в повисшей тишине. Спук не мог понять, что задумала сестра, но тоже покорно направился к раковине.

– Темновато, – сказала Фантома.

И ближайший к ней дух вежливо свернулся в лампочку и включил призрачное сияние поярче.

– Спасибо! – искренне сказала девочка.

У духов и так оставалось мало сил, но этот, видимо, при жизни был неплохим человеком, раз хотел помочь, несмотря на слабость. Вёдра гремели от каждого прикосновения, тряпки ссохлись, отчего походили на монструозных ящериц. Дети кое-как отмочили их в хлынувшей из крана воде. Она окатила юбку с пайетками, и Фантома брезгливо поджала губы.

– Идём вот сюда, – сказала она брату, наклонившись вбок, потому что полное ведро оттягивало руку.

Девочка выбрала стену, где не было призрачных кроватей и где можно было пошептаться.

– Фу, это же копоть! – воскликнул Спук. – Мы будем грязные с ног до головы.

Второй Игезак подлетел поближе:

– Раньше мы тут жгли свечи и масляные лампы для уюта. Пока старушка из бакалеи не умерла. Жизнь у неё была хорошая, поэтому призраком она не стала. А так было удобно: и спички она нам давала, даже приходила иногда убираться. Потому что была влюблена в меня.

– Нет, в меня! – визгливо перебил первый Игезак.

Фантома не сдержала любопытства:

– А почему вы разговариваете как современные люди?

Во время расследований Бабаки часто встречали духов прошлого, которые изъяснялись на едва понятных наречиях. А то и вовсе говорили на латыни.

– Ну, людьми мы были пятьсот лет назад, – ворчливо ответил второй Игезак, – но всё это время не в коме же провели, общались! Учились!

Несмотря на комичность, близнецы вызывали чувство угрозы, а потому дети, опытные в общении с духами, не лезли на рожон. Фантома аккуратно отжимала тряпку и тёрла стены, Спук тоже старался как мог, хотя очень быстро заляпал джинсы и кеды. Он шёпотом спросил:

– Как бы нам стащить ключи?

– Даже не думай, – едва слышно ответила Фантома, – они не серые призраки, но их тут слишком много. И прибавляются каждую минуту, ты заметил?

В щели между плинтусами лезли новые призраки. Игезаки испарились, и было слышно, как они разговаривают за стеной.

– Видимо, там вестибюль. Они встречают гостей и провожают их сюда. Странно, что они ещё все номера не заняли, – сказал Спук.

– Думаю, обычно они пользуются всем отелем, когда очередной отчаявшийся владелец продаёт его за бесценок. Вряд ли «Гнездо-На-Горе» открыто постоянно.

Давешний дух-лампочка стеснительно вдоль стены подлетел к детям и едва слышно прошелестел:

– Вы правы. И мы готовимся выгнать Юфимию тоже. Как и всех предыдущих хозяев. А для этого мы сделаем кое-что грандиозное. Чтобы никто не захотел покупать отель много-много лет! А то пока его не построили, отцы-основатели столько лет жили в крохотном...

– Чего ты там трёшься? – рявкнул, выплывая из стены, первый Игезак.

Духа-лампочку сдуло, словно сухой осенний листок.

– С постояльцами нужно быть вежливее, – сказала Фантома и замерла с тряпкой в руке.

Какой будет реакция призраков?

– Вы правы, – поник призрачный старик, – но у нас нет гостиничного образования! Мы же были рыбаками, а не отельерами.

– О, а у нас большой опыт! – Фантома бросила тряпку в ведро так, что брызги окатили Спука. – Мы выросли в отелях!

– И у вас не было своего дома? – удивлённо спросила какая-то женщина-призрак.

– Ну, мы можем жить у бабули, – ответил Спук, – но у неё такой характер, что не очень хочется этого делать.

– А у вас какой был дом? – Фантома умела изображать наивность, когда было нужно. – На что это похоже – жить на одном месте?

Но этот вопрос очень разозлил первого Игезака, он сморщился, словно скомканная бумажка, и со свистом улетел в другой конец зала.

– Их триггерит эта тема, – сказала женщина-призрак, – связано с какой-то травмой. Я живу в обычное время в библиотеке и очень люблю отдел психологической литературы. Жаль, близнецы не хотят пойти ко мне на терапию!

Фантома слушала её и кивала: она едва ли могла вспомнить человека, который не нуждался бы в психотерапии (а уж привидения – тем более). Спук замер, глаза его расширились. Призрачный психолог так обрадовалась тому, что её слушают, что стала светиться куда ярче. И в этом свете мальчик разглядел ключ, спрятанный в нише в стене и сверху плотно прикрый призрачным лоскутом. Снять его мог только призрак. Или тот, кто может включить в руках фантомное свечение... Но показывать кому-либо – живому или мёртвому, – что ты полупризрак, строжайше запрещено!

Когда дети вернулись к работе, Спук шёпотом рассказал о ключе. Фантома резко оглянулась, напрягла зрение и увидела крошечный призрачный лоскут в нише у двери.

– Я отвлеку их, а ты достань ключ, – сказала она брату.

– Ты девочка, ты должна убегать.

Фантома посмотрела на Спука с таким выражением, что тот смутился. Уж где-где, а в семье Бабаков девочки были такие, что могли и армию возглавить, и с толпой внезапных гостей справиться.

– У меня туфли шумные, – примирительно сказала Фантома, – но я знаю, что ты прекрасно можешь справиться с чем угодно. Сто раз сама видела.

Спук приободрился, ему было непросто рядом со смелой, острой на язык сестрой, которая всегда так шикарно выглядела: одни пайетки чего стоили и серьги-грибочки.

– Погнали. – Фантома встала и пнула ведро, вода разлилась по полу.

Девочка добавила громче:

– Ой, извините! Здесь слишком темно для слабого человеческого зрения.

Призраки, сидевшие на кроватях, зашушукались, обсуждая, что зрение у людей действительно не очень хорошее. Призрак женщины, увлекающийся психологией, услужливо собрал всех привидений вокруг, чтобы пятачок мокрого пола был хорошо освещён.

Спук оказался в тени и бочком-бочком добрался до двери, завёл за спину правую ладонь, включил в ней фантомное свечение и сорвал заплатку, прячущую ключ. Потом схватил его человеческими пальцами и спрятал в карман. Подумал секунду, другую. Понял, что иного момента может не представиться, поэтому торопливо нащупал в двери замок.

Фантома, щебетавшая всякую ерунду, лишь бы призраки смотрели на неё, ощутила дуновение сквозняка и вскинула голову. Дверной проём едва выделялся на фоне стены, потому что снаружи была ночь. Словно они со Спуком провели в плену не один час, а несколько. На раздумья не было ни секунды, поэтому, пока привидения застыли, разинув рты, Фантома вскочила, отшвырнула тряпку и завопила:

– Не дайте ему сбежать! – и бросилась за братом.

От удивления даже Игезаки не сразу сообразили, что случилось. Они не могли и мысли допустить, что дети смогут достать ключ, ведь для этого нужна была рука призрака. А когда в зале поднялся переполох, Фантома была уже снаружи.

– Кто предал нас? Кто дал им ключ? – От гнева Игезаки рокотали как драконы.

А Фантома услышала топот, потом громкие голоса. В темноте всё казалось другим, девочка перестала ориентироваться в пространстве на какое-то время. Кто-то схватил её за плечи и затряс.

– Ты жива? Цела? – Это был голос Тины.

– Где твой брат? Он только что прибежал к главному входу и снова исчез. Мы искали вас здесь сто раз – где вы были?

– Спук? – позвала Фантома, вырываясь из объятий матери.

Девочка оглядывалась на дверной проём и в темноте не могла его разглядеть.

– Я здесь! – послышался голос Спука.

– Мама, там они... Близнецы эти! И толпа призраков, они отель занять хотят. И сделать для этого что-то плохое. Они говорили про Юфимию, – сбивчиво объясняла Фантома, – несите фаташокер, их много.

– Где? – тревожно спросил Кабус.

Фантома и Спук одновременно указали туда, где только что была дверь.

– За дверью, которую можно открыть только изнутри, – потерянно сказали дети одновременно.

Бабуля Бабак в их редкие приезды старалась научить внуков мудрости ловцов призраков. И в разделе, связанном с призрачной архитектурой, значились двери, которые невозможно открыть снаружи. Если в помещении никого не останется, а дверь закроют, она исчезнет навсегда. Останется вне доступа.

Вот почему столько лет о призраках в «Гнезде-На-Горе» не говорили: их попросту никто не видел. Когда удавалось выселить очередного владельца, они вольготно пользовались всеми комнатами, а в перерывах ютились в помещении, вход в которое изнутри отеля был заложен кирпичами.

Тина и Кабус выпили по стакану воды, щедро накапав валерьянки. Русская бабушка Нина всегда выдавала им с собой пузырёк-другой. Потом заперли детей в комнате Юфимии, которая от испуга казалась почему-то выше, чем обычно. А сами отправились к двери-обманке напротив, вооружившись аппаратурой по отслеживанию призраков. Техника едва слышно пищала и гудела, а потом и вовсе стихла.

– Батарейка села? – Кабус потряс коробочку с антеннами.

– Только новую поставили, – возразила Тина.

Спук, подслушивающий родителей у дверей комнаты Юфимии, не удержался, шепнул сдавленно в замочную скважину:

– Полночь.

Тина подпрыгнула и обернулась:

– Что?

Спук упал на четвереньки, наклонил голову и сказал в щель между полом и дверью:

– Они тут только с семи до полуночи. А потом их нет. Вчера же это тоже заметно было.

За годы практики Бабакам встречались призраки, разделённые на части, призраки, которые лопались от злости, если кто-то доставал из серванта ценный сервиз, бывали духи, не желающие покидать пудреницу, и привидения, живущие исключительно в нагретых печах. Но те, что появляются только в определённое время суток...

– Кажется, это что-то новенькое, – сказал Кабус. – Ладно, забирай детей.

Вернувшись в номер, родители крепко отчитали Фантому и Спука.

– Мы начали допускать вас к расследованиям, а вы подорвали наше доверие! – возмущалась Тина.

Её страх за детей превратился в злость, отчего голос звучал громко. Бедолага из номера двумя этажами ниже возмущённо застучал по батареям. Никому другому Бабаки не мешали, потому как Писатель работал на клавиатуре, имитирующей печатную машинку, и стрекот от неё наполнял даже соседние комнаты. А Художник ждал музу, сидя у окошка с кистью в руке.

– Дорогая, потише, – просил Кабус, а потом сам не замечал, как говорил, повышая тон: – Если вы будете подвергать себя бессмысленной опасности, отправим вас к бабуле Бабак!

Ни Спук, ни Фантома не поверили этой угрозе. Не изверги же родители.

– Зато мы узнали много полезного. И да, вы правы. Это было чистой воды хулиганство, – примирительно сказала девочка.

Тина снова потянулась к пузырьку с валерьянкой, но передумала, покачав головой.

– Почему все говорят о том, как тяжело с младенцами, но никто не предупреждает, что потом они вырастают вот в таких... подростков!

Прозвучало это как самое страшное определение в мире.

– Мама, волноваться вредно. – Спук осторожно подошёл к Тине и погладил её по спине.

Это насмешило Тину, она фыркнула, но подавила смешок. Пусть дети не думают, что их простили за чудовищное непослушание.

– Ладно, давайте подробности. – Кабус сел на свою кровать, вытянув длинные ноги.

– Ну основное мы рассказали. – Фантома перешла на деловитый тон: – А ещё близнецы совсем не такие красавчики, как на памятнике.

– Запугали скульптора, – отметил Спук.

– Ага, – кивнула ему сестра, – там целая толпа призраков, есть даже с нормальными характерами. А нас хотели в плен взять, чтобы мы убирались, мыли всё. Привидениям-то это делать сложновато.

– Получается, постоянно здесь находятся только призраки отцов-основателей? – задумчиво спросила Тина. – А остальные их постояльцы?

– Мы так поняли, – подтвердил Спук.

– Но куда же они деваются после полуночи? – недоумевал Кабус.

Дети пожали плечами.

– Разберёмся!

Потом Спук жалобно спросил:

– А вы нам ужин не отложили?

Тина засуетилась: на подоконнике стопкой стояли контейнеры.

– Но подогреть не сможем, столовую на ночь закрывают. Будете есть холодное.

Спука и Фантому это совсем не смутило, они набросились на овощной салат, медальоны из курицы и тушёную фасоль.

– А ещё, – девочка аккуратно дожевала порцию, – мы там вроде находились меньше, чем оказалось на самом деле. Не больше часа. А на самом деле была уже почти полночь, когда Спук нас вызволил. И у него это отлично получилось.

Мальчик не знал, куда себя деть, откусил слишком большой кусок хлеба и чуть не подавился, закашляв.

– Не спать ночами было легче, чем привыкать, что вы становитесь взрослыми, – вздохнула Тина.

Кабус кивнул, потянулся к справочнику, лежащему на кровати Тины, чуть не свалился на пол и кое-как забрался обратно.

– Изучу. Может, что полезное найду. Пока наши почти взрослые будут умываться и чистить зубы.

– Та-а-ак лень, – потянул Спук.

Но под строгим взглядом мамы тут же приободрился.

– Побыстрее заканчивайте и спать, – строго сказала Тина, – завтра мы должны составить план, возможно, разложить ловушки. И в семь часов во всеоружии ждать наших незаконных отельеров!

К середине ночи в «Гнезде-На-Горе» все угомонились, а ранним утром уже пришла Дора. Она отперла дверь своим ключом, открыла столовую и увидела на полу разбросанные предметы.

– Опять они! – сердито воскликнула женщина.

Затем отправилась на кухню, принесла корзинку и начала торопливо собирать в неё вещи, пока никто не заметил.

Глава 4

Всё пропало

Утром всем в отеле казалось, что встреча с призраками накануне им приснилась. Светило солнце, Дора нажарила на завтрак пухлых сырников, а море было цвета передника бабушки Нины из голубого ситца и сливалось с небом.

– Почему, когда нужно работать, погода всегда как в отпуске? – спросил Спук, допив какао.

Писатель выжидательно посматривал на мальчика со своего места за угловым столом. Тина показала глазами сыну, что тот ждёт его внимания. Спук вскинул брови – мол, что? Потом догадался и повернулся к Юлиусу:

– Я, кстати, вчера начал читать ваш детектив! Очень интересная завязка, цепляет!

Фантома фыркнула:

– Ты же не брал читалку в руки.

– Ну и ладно, – мальчик пожал плечами, – я же всё равно прочту, а ему приятно.

– Предлагаю пойти посидеть на набережной, – сказала Тина. – Возьмём свой блокнот и составим план.

– Хорошая мысль! – отозвался Кабус.

Его, как и жену, беспокоила мысль, что дети вовлечены в их работу и мало отдыхают. Детство ведь проходит так быстро! Поэтому в перерывах между ловлей призраков не мешало внести в жизнь Спука и Фантома побольше красивого и интересного.

Сегодня у моря суетились рыбаки: они возились с покраской лодок, кто-то загружал неподъёмные на вид сети, кто-то настраивал электронику. А вот киоск с корн-догами был закрыт, но ряд скамеек рядом так и манили посидеть, полюбоваться волнами.

Бабаки не уместились на одной, поэтому Кабус сел с Тиной, а дети отдельно. Фантома, наклонившись, изучала свои туфельки, топала их носами, отчего лапки пряжек-лягушек клацали. На серьгах-лисичках (грибах, а не животных) плясали солнечные искры. Спук закинул руки за голову и растёкся на сиденье, мечтательно глядя вперёд:

– А бывают же отели-лайнеры? Может, нас когда-нибудь пригласят на такой?

Тина свела брови – это означало, что им более чем достаточно расследований на земле. Без качки и изолированного сообщества.

– Давайте к делу, – сказал Кабус. – Дети, кто из вас помнит теорию близнецовых призраков?

Фантома отвлеклась от туфель и села прямо.

– Так, что же там было... В редких случаях встречается парная привязка к зданию. И параллельно действует привязка привидений друг к другу. Она бывает двух видов: конфликтная и сентиментальная.

– Верно, молодец, – похвалил её папа. – И какой же случай у нас?

– Вряд ли конфликтный, Игезаки на вид очень дружные, – вставил Спук.

Тина незаметно ткнула мужа в бок, и тот торопливо сказал:

– Да, ты прав, точно замечено.

Мальчик не смог сдержать улыбки.

– Да, тут что-то сентиментальное. То есть связанное с чувствами, – резюмировала Тина. – Может быть, кто-то из них спас другого и всё это произошло в отеле?

– Дорогая, зданию никак не может быть пятьсот лет, – поправил её Кабус.

– И то верно, – кивнула Тина, – а может, в основе «Гнезда-На-Горе» есть что-то старинное? Как раз то помещение, в которое невозможно попасть, пока тебе не откроют изнутри? Записываю: призраков двое, и они близнецы. К отелю они привязаны по причине, связанной с эмоциями и чувствами. Место их обитания: комната за кривой кирпичной кладкой, за фальшивой, как мы думали, дверью.

– А ещё призраки получают власть над городом с семи вечера до полуночи. И почему – неизвестно, – добавил Спук.

– Ну, с этим мы разберёмся, – ответил Кабус, – а пока попытаемся действовать классическим методом: изучить место обитания призрака, составив список потенциальных привязок, а потом попробуем проработать каждый вариант.

В блокноте, на обложке которого была нарисована радуга на ножках, Тина составила следующий список:

«– Потеря родителей и руины их дома как символ братской любви;

– Разбитое сердце, не так важно чьё;

– Зарытый под отелем клад;

«– Первое общественное признание;

– Место проживания первой любви (не так важно чьей)».

В последнем Фантома сомневалась:

– Но тогда должен быть привязан один. Неужели они могли разом влюбиться в какую-то девушку?

– Ну, второй мог помогать первому, – не очень уверенно ответил Кабус. – В любом случае версии будем проверять все.

По пути обратно к отелю Бабаки обсуждали всякую всячину.

– Почему кошки видят призраков? – спросил Спук, тяжело дыша.

Он вздумал подняться в гору бегом, но скоро в боку у него закололо. Лоб Тины прорезала мелкая складка: кажется, пора было уделить больше внимания физическому развитию детей. Кабус заметил это и украдкой погладил жену по спине.

– Им не просто так поклонялись тысячелетия назад, – ответила Фантома и добавила ехидно: – Кошки умнее многих людей.

Её брат презрительно фыркнул: укол был мимо цели, оценки у Спука были лучше, чем у сестры. В это время рыжая кошка спрыгнула с ограды, скрывающей задний дворик одного из домов. Вопросительно мяукнула, глядя на незнакомых людей. Тина наклонилась, чтобы погладить её и едва не выронила блокнот.

– И почему они выходят встречать призраков каждый вечер? Как им не надоело?

– Мы не говорили разве? – удивилась Фантома. – Постояльцы Игезаков гладят их и чешут за ушком. Своими глазами видели.

– Может, близнецы используют это как плюс своего отеля? Почувствуй себя человеком: отдохни в отеле, погладь настоящих кошек, – усмехнулся Кабус. А потом тон его изменился, стал тревожным: – Это не Юфимия там лежит?!

Двери «Гнезда-На-Горе» были распахнуты, а на площадке перед ними лежала сама хозяйка без сознания. Из здания выскочила Дора.

– Клянусь, они днём никогда не хозяйничали! Ой, что такое творится, а?

Тина и Кабус присели рядом с Юфимией на корточки, проверили пульс, реакцию зрачков на фонарик в телефоне. Выдохнули:

– У неё обморок.

– И давно она тут лежит? – тревожно спросил Спук.

– Мы разговаривали минут пять назад, – виновато ответила Дора, – а я отвлеклась на стряпню и не заметила, что с хозяйкой что-то случилось. Голоса слышала, это верно. Но думала, то простой разговор. Ох, расшалились они, расшалились.

Чайки галдели, кружа над отелем. Их крики отражались от серебристых скал, окружающих город, и множились, создавая двойное, а то и тройное эхо.

– Нужно что-то сильно пахнущее вроде нашатырки, – сказала Тина.

– Что это такое? – нахмурился Кабус. – А-а, она шевелится!

Юфимия застонала и, ощупывая лицо, со страхом открыла глаза:

– Слава богу, это вы! На меня из той двери, третьей, за которой ничего нет, выскочил старик в дырявой шляпе! Думала, ума решусь от страха. А старик как начал светиться и быстро стал прозрачным.

– Ненадолго материализовался, – шепнула Фантома, – чтобы напугать.

– Я побежала сюда, чтобы позвать на помощь, но тут меня встретил он же! Просочился сквозь стены? А как ещё? И тогда силы меня оставили. Ох, как ноет затылок!

– Они перешли в наступление, – хмуро сказала Тина семье, а потом громче добавила: – Вам нужно обязательно показаться врачу. Есть кому проводить? О, как вас... Юлиус?

Писатель, который впервые за день выбрался на свет, щурился и зевал. По ночам он писал и теперь не сразу взял в толк, что от него хотят. Наконец сообразил:

– Помочь? Да, конечно.

И они пошли смешной парой: высокая, широкоплечая Юфимия с кудрявыми волосами, в джинсовом комбинезоне и полосатой рубашке и худой, невысокий Юлиус.

– Дора, отвлеките гостей, если кто спустится в вестибюль. Нам пора начинать, – сказал Кабус.

И все вошли в отель.

– Фантома, ты же знаешь сундук с флаконами? Нужен ядовито-розовый.

– Приворотный? – уточнила девочка.

– Нет, тот, что выявляет чувства. Если в деле замешана первая любовь, сейчас мы об этом узнаем.

Бабаки прошли в правый коридор «Гнезда-На-Горе», Тина взялась за ручку двери-фальшивки – и взору открылась старая кирпичная кладка.

– Почему этот вход не растаял, как дверь снаружи? – спросил шёпотом Спук у родителей.

– А входа тут и нет, – задумчиво ответил Кабус, – просто зачем-то поставили дверь. Для красоты, может? Но нам внутрь и не нужно.

Цок-цок-цок... – по лестнице спустилась Фантома, аккуратно держа бутылочку с нужным зельем.

– Дай ручку, – попросил Тину Кабус.

Потом осторожно открыл флакон, который протянула ему Фантома, и обмакнул в него ручку. Воздух перед ней заискрился, начал переливаться розовым перламутром. Превратился в плотное облачко и окутал руки Тины и Кабуса. Оба улыбнулись, Фантома фыркнула, а Спук отвернулся. Конечно, хорошо, когда люди влюблены. Но совсем другое дело, когда эти люди – твои родители!

– Так, намажем на кирпичи. – От старания Кабус высунул язык. – Начертим руны.

Спук и Фантома не отрываясь следили за его действиями, а Тина отошла на несколько шагов, чтобы выглянуть в вестибюль – нет ли кого?

Руны увеличились в размере сами собой, засверкали ярче, у Кабуса заблестели глаза: кажется, оно! Но магия растаяла за несколько секунд, оставив в воздухе лёгкий аромат карамели и высохших от времени книг.

– Не оно? – растерянно спросила Тина.

Кабус разочарованно покачал головой.

– Первая любовь здесь ни при чём. Что-то другое связало Игезаков с этим местом.

В ответ кто-то с силой ударил по кирпичам с другой стороны. Кабус отпрянул, отстранил рукой семью:

– Что-то они перешли к активным действиям. Видимо, и нам пора. Давайте-ка сходим к Доре, расспросим её хорошенько. Она тут дольше всех, даже дольше, чем Юфимия.

В столовой, как обычно, было солнечно и мирно, шторы открыты, столы сверкают чистотой. Из кухоньки слышалось мурлыканье перенесённого туда радио, Дора подпевала едва слышно и вздрогнула, когда увидела на пороге Бабаков.

– Извините, что отвлекаем.

– Ничего, у меня ещё есть время, – взмахнула Дора руками, покрытыми мучной пылью, – сегодня у нас горная кухня, мясные сумочки. Пробовали?

Все покачали головами.

– Сейчас выйду к вам, а отсюда – брысь! Соблюдаем санитарные условия.

Сама она вышла через минутку, поправляя волосы под сеткой.

– А у вас не слишком опасная работа? И не вредна ли она для детей?

– Честно скажу, они порой смышлёнее нас. Хоть и очень хочется спрятать их в комнате, чтобы сидели и уроки делали. Но что поделать, гены есть гены, запереть их сложно, – признался Кабус.

Дора кивнула и посмотрела в сторону кухни, из которой донёсся стук.

– Ну, о чём вы хотели поговорить?

– Случай в «Гнезде-На-Горе» загадочный, – ответила Тина, – и нам нужна любая помощь. Любая информация. Почему призраки здесь хозяйничают как хотят? Почему только с семи вечера до полуночи, до недавнего времени? А сегодня вот напугали Юфимию и днём? Для чего изначально построили то помещение, к которому сейчас нет доступа?

– Снаружи нет, – ввернул Спук и смутился от строгого взгляда Фантомы.

Нечего выдавать секреты.

– И досаждают ли призраки вам? – спросил Кабус.

Этот вопрос страшно смутил Дору, она снова оглянулась на дверь кухни, где повторился стук.

– А... Я не знаю! Столовая и кухня – моя зона. Я сюда никого не пускаю без разрешения. Даже Юфимию! Там, где едят, всё должно быть в полном порядке. И чистоте. А призраки... За много лет я как-то умудрилась привыкнуть жить бок о бок с ними. Сюда ведь, кроме меня и Лидии, никто не устраивается, нервишки не те. А для меня – работа и работа. В то время, пока отель открыт, разумеется.

– А Лидия это кто? – уточнила Фантома.

– Горничная. Приходит по средам и пятницам. Или по запросу, когда как. А сегодня у нас?..

Спук достал смартфон, нашёл иконку календаря.

– Сегодня среда.

– Ну, к обеду и ждите, значит. Всё вымоет, перестирает и уйдёт.

– А она в курсе того, что в отеле живут не только люди? – прищурилась Тина.

Возможно, именно Лидия приведёт их к успешному завершению расследования?

– Она предпочитает не говорить об этом вслух. Дорогие, я не успею с обедом, если не продолжу. Ещё есть вопросы? Кроме тех, на которые у меня нет ответа.

Кабус покачал головой. Дора уплыла на кухню, а Бабаки вынуждены были ретироваться. Тем временем Дора закрылась на кухне, взяла из угла швабру и сердито постучала ею по стене.

– Хватит буянить! Не срывайте мне работу!

Когда Бабаки вышли и остановились посреди вестибюля, Тина спросила:

– Юфимии ещё нет? – А потом ответила сама себе: – Похоже, ещё нет. А какое могло быть уютное местечко у моря! Все эти чайки: настоящие и на картинах. Все эти... рыбы?

В углу лежала рыбина, сделанная из куска обветренного бревна. Нарисованные глаза выпучены, во рту ряд острых зубов.

– Я не думаю, что у нас есть время раздумывать. – Кабус строго посмотрел на жену: – Вооружаемся и идём на штурм. Пока призраки совсем не расшалились.

– Дети, вы идёте в комнату, – самым строгим голосом сказала Тина, – а мы с папой...

– Будете ломать стену? – восхитился Спук. – Ну можно-можно-можно я буду смотреть?

– Когда купим фаташокеры и для вас, тогда да. Пока, извините, – ответил Кабус.

– А чем ломать будем? – буднично уточнила Тина.

– Я видел вчера, как Юфимия тащила наверх в свою комнатку кувалду. Вот она нам и подойдёт. – В глазах Кабуса появился стальной блеск. – Полчаса на подготовку – и к обеду мы выдуем отсюда всех призраков.

Бабаки поднимались по лестнице, которая гудела на поворотах и покачивалась. Вот и предпоследний этаж с их единственным номером. Все посмотрели на люк под потолком, ведущий в «маячную» комнату, венчавшую отель и поблёскивающую окнами на все четыре стороны света.

– Ты думаешь, папа, туда вежливо соваться без разрешения Юфимии? – уточнила Фантома.

– Если она не вернётся через несколько минут, придётся отбросить вопросы вежливости. – Глаза у Кабуса лихорадочно блестели, как у рыбака, готового подсечь крупный улов.

– Мне тоже не очень это нравится, но папа прав, – подтвердила Тина. – У кого ключи? Ой, у меня. Так, все в комнату. Пора подготовиться.

Фантома проследовала в дверь за семьёй, тоскливо встала у окна:

– В конце концов, призраков мы со Спуком нашли. А самое интересное без нас.

– И заметьте, нашли, нарушив прямой запрет! – строго сказала Тина.

Спук пожал плечами, мол, не поспоришь, но всё равно... Дети жаловались, пытаясь переубедить родителей, а сами внимательно следили за сборами.

Тина и Кабус надели зелёные защитные очки, на случай если призраки приготовили плазменную субстанцию (немного воды или другой жидкости плюс сильные эмоции – и зелёная жижа готова), которая могла быть ядовитой. Запаслись фаташокерами и призракоуловителями.

– Вы думаете, вы их сразу поймаете? – с сомнением спросил Спук.

– Хотя бы узнаем, почему они так привязаны к этому зданию, – объяснила Тина, – но сначала нам нужно до них добраться, раз уж они начали выживать людей из отеля. Обычно призраки выбирают более хитрые пути.

– Хорошо, – сказал спустя несколько минут Кабус, – осталась кувалда. Пойду схожу.

Но, стоило ему поставить ногу на ступеньку, ведущую вверх, раздался вопль:

– Без меня туда нельзя!

– А-а... – Кабус глянул вниз, где-то у подножия лестницы маячила кудрявая макушка Юфимии. – Сердечно прошу прощения, мне срочно нужна кувалда.

– Я иду!

После посещения доктора хозяйка отеля приобрела бодрый вид. Она решительно поднялась наверх, отчего лестница затряслась и загудела.

– Минутку, я принесу.

Как бы Кабус не вытягивал шею, ему не удалось рассмотреть, что же прячет Юфимия в «маячной» комнате.

– Только кувалда? Пила нужна? – спросила женщина, приоткрыв люк.

– Кувалды хватит, я хочу разбить кирпичную кладку за той дверью, – вежливо ответил Кабус.

Он думал, Юфимия будет возражать, но нет.

– Делайте всё что нужно, – сказала она, спустившись на лестничную площадку, – пан или пропал. Помощи просить мне больше не у кого. А наверх заглядывать нечего: там старый хлам, я его спрятала, вдруг музейная ценность. Какие-то тряпочки, камешки, косточки, спицы. А так ничего интересного!

Кабус сделал вид, что поверил, а Спук и Фантома просочились на лестницу, едва родители спустились на первый этаж. Сидеть взаперти, когда перед носом маячило что-то интересное, – невыносимо! Юфимия перекрыла проход в коридор креслами, сама же скрылась в столовой, чтобы побеседовать с Дорой, это помогало ей успокаивать нервы.

Скрипнула дверь, за которой темнела кирпичная кладка. Кабус размахнулся и ударил по ней кувалдой. Раздался громкий треск, тут уже дети не смогли держать себя в руках, торопливо сбежали вниз.

– Что там, пап? – выглянул Спук из-за кресла.

Воспитывать времени не было, поэтому Тина и Кабус сосредоточенно глядели в образовавшуюся дыру. Она была чёрная, от неё веяло сквозняком.

– Давай до конца, – отрывисто сказала Тина, выставляя вперёд фаташокер.

Кабус пробил широкий проём, вытащил из заднего кармана яркий фонарь и щёлкнул включателем.

– Пусто! На вид, – сказал он и шагнул вперёд. – А-а!

– Дорогой, держись! – Тина прыгнула следом и ойкнула.

– Мама? Папа! – Фантома и Спук забрались на кресла, готовые перелезть через спинки.

– Мы целы! – крикнула Тина. – Здесь просто уровень пола ниже. Даже не думайте сюда лезть! Иначе весь следующий семестр просидите у бабули Бабак!

Голос матери прозвучал так, что дети и не подумали ослушаться. Любой ребёнок знает черту, которую не следует переходить, ведь до белого каления можно довести даже самых мягких родителей.

– Тогда говорите, что там, – потребовала Фантома, – мы же переживаем.

– И что сказать соседям? Скоро все на обед пойдут. – Спук принюхался к дразнящему аромату, проникающему в вестибюль из приоткрытой двери столовой.

– Скажите, что мы архитекторы. – Голос Кабуса прозвучал глухо. – Изучаем старинные здания.

– Мама! – воскликнула Фантома.

– Здесь никого, – ответила Тина, – длинная комната, мы в порядке. Я проверяю пространство.

Раздался резкий, противный писк. Уловитель призраков, который Бабаки использовали только в крайних случаях из-за ужасного звука. А в присутствии самих Бабаков пищал он без перерыва.

– Я проверила на руке папы, – добавила Тина, – но больше нигде реакции нет. Они все куда-то делись. Ладно, ищем.

– Что? – спросил Спук, наклонившийся так, что кресло качнулось и чуть не рухнуло на спинку.

– Найдём ту часть здания, которая существовала пятьсот лет назад.

Через несколько минут послышался разочарованный голос Кабуса:

– Всё деревянное. Не может быть. От повышенной влажности здесь всё бы сгнило.

– Кто-то идёт! – громко сказала Фантома. – Снаружи.

Входная дверь открылась, на пороге появилась высокая молодая девушка:

– Добрый день! Меня зовут Лидия. Если вы соскучились по чистоте, я к вашим услугам. Играете?

Юфимия выскочила из столовой:

– Привет! О, а это наши новые постояльцы. Фэнтина и Стив... Ой, то есть Фантома и Спук. Они играют.

Тина и Кабус благоразумно притихли. Лидия перегнулась через стойку, выудила связку ключей.

– Но мне придётся разрушить вашу кресельную крепость, – сказала она, – весь мой инвентарь в прачечной. Ой! Вы сломали стену?

– Д-да, – растерянно сказала Юфимия, которая, очевидно, совсем не умела врать, – я пригласила строителей, чтобы посмотреть, что за стенкой. Может, открою боулинг...

– А вы не знаете, что там? – спросил вдруг Спук и честно добавил: – А то нам не дают посмотреть.

Лидия пожала плечами:

– Говорят, там ещё первый владелец хотел сделать хаммам, это баня такая, спа-зону ещё. Но ему не хватило денег, и он законсервировал проект. А новые владельцы не успевали заняться помещением, наваливались... э-э, другие проблемы.

– И там нет ничего старинного? – разочарованно спросила Фантома.

– Да откуда там такому быть? Отель построили на развалинах, когда родилась моя мама. Почти на ровном месте. А это было не так давно, чтобы называть стариной, – улыбнулась горничная.

Она переоделась, взяла ведро, швабру и, получив разрешение начать уборку сверху, ушла. В этот же момент в проёме среди кирпичей показались покрытые пылью Тина и Кабус в зелёных очках.

– Если отелю целиком не больше полувека, как узнать о привязке Игезаков к зданию? Это невозможно, – резюмировала Фантома.

В вестибюле повисла тишина. Её внезапно прервал нахально и резко дзынькнувший звонок. Юфимия вздрогнула и повернулась к стойке, рядом с которой никого не было.

Глава 5

Кирпич другого цвета

Пока Тина и Кабус спешно отмывались от пыли, Юфимия нашла в закромах ключ от двери, ведущей теперь в тёмную залу без окон, и заперла её.

В «Гнезде-На-Горе» повисла нервозная обстановка: все вздрагивали, крались по коридорам, тревожно оглядываясь на перестуки в стенах. Призраки, видимо, поняли, что в открытую воевать с Бабаками нельзя, это вам не обычные люди. Они могут и фаташокер включить. А вот пугать постояльцев и создавать мелкие неприятности – это пожалуйста! Даже в столовой, где обычно царил покой и уют, кто-то пересыпал соль в перечницы, а перец в солонки. Дора выразительно ругала этого «кого-то», а Фантома и Спук слушали, стоя под дверью. Они не просто так стояли, а ждали родителей и собирали данные.

– Звонок звонил пять раз за полчаса, – шёпотом говорила Фантома, – та деревянная рыбина мне подмигнула.

– А картины с чайками качаются время от времени, – заметил Спук.

Один Юлиус ничего не замечал, погружённый в новую историю. Он только проснулся и с трудом сфокусировал взгляд на детях, спустившись вниз.

– О, это же мой юный читатель! – воскликнул Юлиус. – Дошёл до пятой главы? Как тебе сюжетный поворот?

Штурвал за спиной писателя завертелся на стене, Спук с трудом отвёл от него глаза.

– А... Да! Необычно. Интересно! Спасибо.

– Ну ладно. – Юлиус шагнул в столовую, прервав ворчание Доры. – Говорили, сегодня будут мясные сумочки!

Спук достал телефон, открыл читалку, в которую загрузил детектив «Тройка из Пустоши», и начал листать.

– А что, правда, неплохо, – заметил мальчик, – нет описаний на страницу и диалогов много, начну сегодня читать, наверное.

– Смотри, чтобы родители не видели, – остерегла его Фантома.

Каждый раз, когда родители, увлечённые новым расследованием, забывали об уроках, дети старались не напоминать о них ничем. Ни книгами, ни разговорами о школьных предметах.

Наверху раздались шаги.

– Это наши? – спросила Фантома.

Но вопль, последовавший за шагами, ясно дал понять, что это не Тина и Кабус. Это кто-то постарше и с голосом сильно ниже.

– Краски! Кисти! А-а-а-а!

Спук и Фантома бросились вверх по лестнице, с четвёртого этажа на крик прибежали Тина и Кабус. Вся лестничная площадка второго этажа была вымазана яркими цветами.

– Боже! – воскликнула Тина, хватаясь за щёки.

– Кадмий! – непонятно ответил ей плачущим голосом Художник. – Тиоиндиго! Капут-мортуум!

– На каком языке он говорит? – спросил шёпотом Спук сестру.

– Это названия красок, – подсказала Фантома.

– Дорогущих красок! – услышал её Художник. – Сил моих больше нет! Приезжай в Хмарь, говорили они! Лучший свет! Тишина, говорили они! А у меня то кисти подстрижены, то тюбики перепутаны... А теперь вот это! Как жить, как жить теперь?

Тина бросилась успокаивать бедолагу, на шум прибежала Лидия, которую Бабаки только что впустили в свой номер для уборки.

– Тут всё было чисто пятнадцать минут назад! – Бедная горничная чуть не лишилась чувств. – Кто это сделал?

– Не мы! – одновременно воскликнули Фантома и Спук.

– У меня нет сил разбираться! – горестно сказал Художник. – Нет ресурса! Какая разница, всё испорчено, испорчено! Всё, я уезжаю! И бедолагу этого с собой заберу, он отсюда месяц уехать не может. До того измучился, что начал говорить о призраках.

Юфимия с грохотом взобралась по лестнице, нырнула в потолочный люк, потом спустилась кое-как, потому что в одной руке пыталась удержать кучу тюбиков.

– Вот! Раньше я работала администратором в художественной школе и мне продавали со скидкой кисти и краски. Это очень хорошая фирма «Окси-М», одна из лучших. Прошу вас, примите в качестве извинений.

Художник растерялся: горе от потери материалов было велико, но краски «Окси-М» действительно были очень хорошими.

– Спасибо! Но, Юфимия, простите, я вынужден уехать. Не могу работать там, где были расстроены мои чувства! Ассоциации и всё такое... Пойду собирать вещи. И даже мясные сумочки, что обещала Дора, меня не удержат. Эй!

Мужчина постучал в соседнюю дверь, которая распахнулась в мгновение ока, словно Бедолага стоял прямо возле неё.

– Я забираю тебя, поехали! Подброшу до жэдэ вокзала, – сказал ему Художник.

– Аллилуйя! – воскликнул Бедолага и бросился обратно в номер собирать вещи.

За обедом весело было только Юлиусу, который заметил, что Спук не отрываясь читает его книгу. Остальные хмурились, грустно вздыхали, но поглощать яства Доры не забывали.

– Милая, ты просто луч света в этой Хмари! – пылко сказала Юфимия.

Дора смутилась, её лицо приобрело почему-то виноватый вид, и это не укрылось от внимания Кабуса. Но он отвлёкся, потому что Спук воскликнул:

– А это мысль!

Все удивлённо на него посмотрели, но мальчик покачал головой – мол, ничего стоящего. Фантома решила расспросить его, как только они окажутся наедине, потому что уж она-то знала брата лучше всех – у него явно было что-то на уме.

Дети хотели отпроситься на прогулку, чтобы поговорить, но родители внезапно вспомнили об уроках.

– Ты читаешь? Что? – Тина наклонилась над остатками салата. – Детектив? Это хорошо, развивает мозг. Но и про учебники не забывайте, пожалуйста. Лучше делать всё вовремя. У нас тут с папой... дела. А вы, пожалуйста, займитесь уроками! И не заставляйте нас запирать дверь снаружи...

– Да, вы ведь часто просите относиться к вам как ко взрослым, – согласился Кабус, – а часть жизни взрослого человека – это большая ответственность.

К их столу как раз подошла Дора.

– А я всё хотела спросить, как же дети учатся. Получается, сами? Или онлайн? Слышала, есть уже и такие школы.

– Сами, а мы проверяем, – призналась Тина, – нам очень повезло с ними. Два раза в год сдают аттестацию, перед этим мы вместе с ними пробегаемся по программе, и всё.

– Умнички какие, – восхитилась Дора и ушла, нагруженная пустыми тарелками.

Тина, Кабус, Фантома и Спук молча переглянулись. Когда дети учатся на дому, лучше подробности посторонним не рассказывать. Иначе сразу жалеют всю семью, ахают, охают, подозрительно изучают Фантому и Спука – может, что-то с ними не так?

Ведь известно: все дети должны ходить в школу! Почему? Ну, все ведь ходят... Если бы не бойкий нрав Спука и Фантомы, их уверенность и свободная манера держаться, детей точно начали бы жалеть. Но какой ребёнок откажется от возможности путешествовать с родителями и ловить призраков? И всего-то час в день корпеть над тестами, чтобы снова отправляться изучать новый отель и новый город. И потом – Бабаки мечтали о своём доме, каждый про себя. Тина хотела таунхаус в большом городе, Кабус – деревянный коттедж в крупной деревне, Фантома – готический замок, а Спук – квартиру, рядом с которой есть бассейн и большой парк. Но на любой из этих вариантов нужно было копить ещё пару лет минимум, поэтому о доме почти не говорили, а Тина и Кабус делали вид, что собирают деньги на университетское образование детей.

Спук и Фантома засели в номере, на кровати мальчика, чтобы удобнее было выглядывать на улицу. Обложились учебниками и тетрадями, заскрипели ручками. Тина потом всё проверит, им с Кабусом пришлось заново освоить школьную программу, чтобы дети учились как следует.

– Что они решили делать? – спросила Фантома Спука, пытаясь сосредоточиться на уравнениях.

– Скрывают, – пожал плечами тот, – наверняка задумали что-то очень опасное.

– И интересное, – вставила девочка.

– Ага, – кивнул Спук, – но у меня одна мысль появилась...

– Думаешь, тут тоже может быть подвал? – заинтригованно спросила Фантома.

В одном из прошлых расследований дело оказалось именно в подземном этаже и его содержимом.

– Нет, это я сразу отмёл, – ответил мальчик. – Отель стоит на горной породе, вырубать здесь бункер очень дорого. А те, кто строил здание, явно не были богачами. Тут всё скрипит на ветру не хуже флюгеров.

Спук и Фантома посмотрели за окно: прибор крутился как волчок, и казалось, что отель тоже качается.

– В любом случае пока мамы и папы нет, расскажу о мыслях, которые пришли ко мне, когда читал ту книжку. Юлиус описывает старинное место, первооткрывателей, рисующих карты. И там есть сноска, что такие карты, действительно, существовали и часть сохранилась в Музее истории. Только туда доступа нет, нужен членский билет на взрослое имя и оплаченный взнос.

– Хм... А если Юлиус писал об этом, значит, он их изучал? Давай попросим у него, пусть даст нам их полистать. Ты скажешь, что ты его фанат и хочешь углубиться в историю...

– Фантома, не обязательно же врать, давай просто скажем, что стало интересно.

Девочка поджала губы:

– Как скажешь.

Спук отложил тетрадь, подошёл к двери и осторожно приоткрыл её. Петли скрипнули, хотя всегда двигались бесшумно!

– Я всё слышу! – раздался снизу крик Тины.

Она стояла у подножия лестницы и строго глядела вверх. Но Спук не решился посмотреть ей в глаза и юркнул обратно.

– Они ещё не ушли. Стоят там с Юфимией, шепчутся о чём-то.

Фантома с азартом бросила учебники на другую кровать, она любила решать сложные задачки, только не из курса алгебры.

– А в личку ему можно написать?

Спук послушно взял телефон, разблокировал экран и принялся водить по нему пальцем.

– Так-так-так, социальные сети... А, вот тут есть его группа. Но он её не обновлял уже сто лет. Ну, он писатель, а не блогер, наверное, ему некогда.

Фантома вспомнила, как ей жаловалась троюродная сестра, пишущая романы для известного издательства: «Сейчас ты должен делать всё сам. Никто не будет продвигать начинающих авторов! И блог вести, и рекламу заказывать, ох...»

– Он же на третьем этаже? – Фантома повернулась к окну, подползла к нему ближе на коленках, положила ладони на подоконник, пытаясь разглядеть, что там внизу.

– Ну да. Я видел, как он заходил к себе. Как раз под нами.

– У меня идея, – загадочно сказала Фантома, – но, если мама и папа заметят... Если кто-то другой заметит, неприятности обрушатся на нас хуже урагана.

Спук с интересом следил за тем, что делает сестра. Она осторожно открыла окно, посмотрев при этом на флюгер (он к тому времени почти перестал кружиться), спугнула чайку, у которой было гнездо в нише по соседству, а потом опустила вниз руку.

– Держи меня за ноги на всякий случай, – просипела Фантома.

Брат ухватился за её щиколотки, а девочка заскребла по балкам снаружи здания. Огляделась: внизу и рядом никого, а потом включила фантомное свечение в ладони. Её пальцы покрылись синеватым, мерцающим светом и начали расти.

– О-о-ох, тяжело-о-о, – пыхтела Фантома, кое-как дотянувшись до окна Юлиуса и постучала.

Бам-бам-бам!

Потом быстро спрятала руку, выключила свечение, и они со Спуком стали ждать, высунувшись из окна. Реакции не последовало.

– Может, он ушёл гулять? – предположила Фантома.

– Давай ещё раз, – не хотел сдаваться Спук.

Теперь им повезло, едва Фантома спрятала призрачную руку, окно внизу распахнул Юлиус. Дети увидели его взъерошенную макушку.

– Мы здесь! – позвали они.

Писатель удивлённо глянул вверх, улыбнулся.

– Камешек на верёвке спустили? Я так в детстве делал.

– Ага, кхм, – ответил Спук. – Нас заставляют сидеть за учебниками. А я читаю про Пустошь, ваш детектив. И мне ужасно захотелось посмотреть те первые карты из Музея истории. Но онлайн-доступ получить никак не удалось. Неловко просить, может, вы бы согласились...

– ...дать нам доступ! – закончила за него сестра.

Юлиус задумался на мгновение, потом просиял.

– Мне рассылка приходила от них недавно, предлагают промокоды на один день для новеньких. Вам же хватит?

– Да-а! – хором ответили довольные Спук и Фантома.

– Сейчас, погодите, открою вкладку. – Голова Юлиуса исчезла. Он вынырнул через пару минут. – Записывайте!

Едва Спук закончил вбивать в заметки телефона длинное сочетание букв и цифр, внизу на улице появилась Тина. Она стояла, уперев руки в боки.

– Я думала, мне слышатся ваши голоса. Уроки сделали?

– Почти! – пискнул Спук, его разбирал смех, и он поскорее закрыл окно, чтобы не рассердить маму.

– Это я виноват! – Юлиус внизу оправдывался перед мамой. – Разбудил жажду к знаниям! А дети у вас умные, интересуются важными вопросами.

– Ну-ну, – прищурилась Тина, пытаясь разглядеть в окне этажом выше своих детей, – я бы поверила, что вы виноваты, если бы не проводила с ними бок о бок всю их жизнь. Если будут отвлекать от работы, вы только скажите мне!

– Всё в порядке! – Тон женщины испугал даже Юлиуса, поэтому он поскорее вернулся к работе.

В его рукописи внезапно появилась сердитая мать семейства, и сюжет заиграл новыми красками. Юлиус печатал с бешеной скоростью, мурлыкая под нос.

– Так, пока мама не пришла нас проверять, давай смотреть. – Спук начал торопливо открывать сайт Музея истории. – А, нет, нужно приложение.

– Идёт! – предупредила Фантома, и они оба схватили первые попавшиеся учебники и сделали вид, что увлечённо их изучают.

Тина заглянула в номер:

– Ребят, я могу вас оставить хотя бы на полчаса? Вы так-то большие уже. Чтоб в окне вас больше не видела!

Она посмотрела на детей фирменным строгим взглядом, для которого не требовалось словесное сопровождение. Спук поёжился, а Фантома едва сдержала улыбку. Сложно, наверное, быть нормальным родителем, ведь инструментов для воспитания у тебя мало: переговоры да дисциплина, но и они не всегда работают.

Как только Тина снова ушла, учебники полетели в сторону.

– Так, там есть Хмарь? – нетерпеливо заглядывала Фантома в телефон брата.

– Узнаем, дай минуту. Так, промокод принят. Супер. Не все разделы доступны, но это понятно, там же ещё возраст учитывается. На «Х» почти ничего, – огорчённо сказал Спук.

– Погоди, может, город раньше назывался по-другому?

Скоро дети узнали, что в старину название города писали через букву «К». И нашли те самые исторические карты.

– Ничего не понятно, – взволнованно заметила Фантома, – как будто совсем другое место.

– Где тут масштаб. Вот, смотри. Шагаем от моря... – Спук медленно передвигал карту на экране. – Тут квадратики, это дома. А на месте отеля что? Несколько квадратиков и один в центре. Кажется, родители были правы кое в чём.

– Думаешь, на этом месте стоял дом Игезаков? – шёпотом спросила Фантома. – Но ведь стен никаких нет. Ничего не сохранилось. Горничная сказала, что тут были развалины, и всё. Так, стоп. Увеличь-ка вот тут.

Один из квадратиков на возвышении, где сейчас располагался отель, был выделен более густыми линиями.

– Что это означает?

– Надо в сносках посмотреть, погоди. А почему, когда торопишься, интернет так тормозит? Вот – первое историческое здание. Это и правда их дом, Фантома.

– Но привязка к зданию разрушается вместе со стенами. Что же могло остаться тут?

– Найдём. Гляди, тут ещё есть ссылки на связанные статьи. Может, там что-то полезное.

Но, по истории Хмари, в Музее информации было мало, одни общие зарисовки:

– «Традиционный вид промысла местных жителей – рыболовство, – читал Спук. – Горожане веками жили за счёт рыбной ловли, делящейся на циклы от сезона к сезону и меняющейся даже в разное время суток. Дневная ловля занимала световой день, до первых сумерек. Ночная ловля после полуночи приводила к побережью редкие виды лососёвых, и рыбаки, не желая упускать улов, выходили в море дважды в сутки».

– Какие-то ассоциации у меня это вызывает, – задумчиво сказала Фантома.

Она пожевала кончик ручки в виде резинового авокадо, потом укусила его со всех сил и воскликнула:

– Ну конечно! Время! Первые сумерки начинаются как раз в районе семи вечера. Получается, рыбаки были дома в это время. И привязка Игезаков к отелю, действительно, сентиментальная. Что, если только с семи вечера до полуночи все члены семьи собирались дома? И так каждый день, каждую неделю, месяц, год?

– Думаешь, что-то важное происходило по вечерам?

– Я о том и говорю. Их самые тёплые воспоминания, видимо, связаны с домом и этим временем. Потому их власть над отелем и растёт в это время суток. Ох, но где же тут остатки их дома? Что могло сохраниться на целых пятьсот лет, если тут нет подвала?

– Что-то каменное? – пожал плечами Спук.

А потом до него дошло. И до Фантомы тоже. Брат и сестра обменялись долгим, взволнованным взглядом.

Ещё в первый день они заметили, как странно выбивается из интерьера столовой тёмный камин. Мог ли он сохраниться настолько с давних времён?

– Давай быстро сделаем уроки и проверим, – предложила Фантома. – Помнишь, тот дух говорил, что, до того как построили отель, Игезаки жили в чём-то маленьком? Может, там есть тайник?

– Только родителям не скажем, опять решат, что это опасно, и не подпустят нас близко. Можно и ужина дождаться, но что-то мне подсказывает, что призраки только начинают нас выживать, разминаются. И чем скорее мы найдём их привязку к зданию, тем лучше.

Фантома улыбнулась: Спук всегда начинал разговаривать в стиле книги, которую читал. Иногда это были отрывистые фразы, если в читалку была загружена космическая фантастика, иногда что-то старинное, если Спук читал исторический роман.

– Мама! – позвали они через сорок минут, выглянув из номера. – Ты там?

– Там! Точнее, тут. Чего вам? – Лестница слегка закачалась, когда Тина начала подниматься вверх.

– Проверишь задания?

Фантома и Спук показали матери выполненные тесты, пересказали новые параграфы из учебников.

– Ничего себе, почти без ошибок, – задумчиво сказала Тина, просматривая тетради.

– А что вы там с папой делаете? – поинтересовался Спук.

– Что-то не так с Дорой, пытаемся у неё выведать, – подумав, ответила Тина, – вы не вмешивайтесь пока, не хочу, чтобы это стало похоже на допрос.

– Дора милая, – сказала Фантома, – но да, это может и не мешать тому факту, что она в сговоре с призраками. Почему они пытаются насолить всем, а в столовой буйствовать не решаются? Хотя кухня от той залы через стенку – вреди сколько угодно.

– В том-то и дело, – ответила Тина.

– Ладно, мы будем делать вид, что вообще не в курсе. Но я есть хочу, – признался Спук, – можно у Доры печенья попросить? Она говорила, что можно.

– Ладно, если потом не откажетесь от нормальной еды, – вздохнула Тина, – и побыстрее. Ей уже скоро ужин готовить, а мы с папой так ничего толком и не узнали. Ближе к семи все здесь становятся такими нервными!

* * *

Дора с радостью отвлеклась на детей, повела их в кухню, чтобы они выбрали из трёх стеклянных высоких банок.

– Тут тыквенное, овсяное и ореховое. Могу ещё молока налить.

– Спасибо! – искренне сказал Спук. – Фантома, ты пока садись. Можно же нам в столовой перекусить? Мы быстро.

– Конечно, – ещё больше обрадовалась Дора.

Она подумала, что при детях Тина и Кабус её разговорами о призраках донимать не станут, и оказалась права. Родители ушли ровно на двадцать минут, по их словам, чтобы заказать для Тины карамельный латте.

– Идеально! – обрадовалась Фантома, как только Дора исчезла в дверях кухни.

В уютной столовой больше никого не было, и дети поспешили к камину.

– На вид в нём ничего такого, – не очень уверенно сказал Спук.

– Эх, да. Вряд ли нам повезёт, – согласилась его сестра, постукивая по кирпичам, – на вид всё обычное. Разве что...

– Кирпич у дымохода другого цвета? – прищурился Спук. – Сейчас стул принесу, погоди.

Он подтащил стульчик, встал на него, скинув ботинки, и потянулся к светлому на фоне остальных кирпичу. Тот не поддавался, Спук пожал плечами, спустился. Тогда на стул встала Фантома, попыталась нажать на кирпич, стучала по нему, нащупывала секретные кнопки и рычажки. Всё напрасно.

Дети огорчённо доели печенье, поглядывая на камин. Дора стучала ножом на кухне. Воздух медленно темнел – сумерки в Хмари были ранние.

Тук! Светлый кирпич выехал вперёд на пару миллиметров.

– Почему? Что изменилось? – поразилась Фантома.

Спук показал ей экран телефона, на нём ярко горели цифры «19:00».

Глава 6

Что лежало в тайнике

– Открывай быстрее! – потребовал Спук, но в это время из кухни вышла Дора.

– Ну что, перекусили? Надеюсь, аппетит не перебили. Через сорок минут ужин, скажите родителям и тому последнему постояльцу.

Фантома медлила, но Дора проследила, чтобы они покинули столовую: ей нужно было протереть полы, прежде чем накрывать на стол.

– Родителям скажем? – уточнил Спук.

– Не стоит, – покачала головой Фантома, – вдруг это просто ерунда какая-то. Не будем вселять в них надежду, сначала сами посмотрим.

– Но как? После ужина Дора закрывает столовую на ключ.

– Придётся что-то придумать.

Всё складывалось против задумки Спука и Фантомы, усевшихся в кресла в вестибюле: родители спустились за ними, а потом не отходили ни на шаг до самого ужина.

– Пожалуйста, будьте на виду, – попросила Тина, – это затишье не к добру.

– Конечно, хотелось бы верить, что призраки одумались и сами покинули отель, – хмыкнул Кабус, – но чудес не бывает. По крайней мере таких. Дора позовёт нас только через полчаса, жаль, вечером в Хмари не погуляешь.

– Юфимия заперла дверь, захотели бы, не вышли, – недовольно отозвался Спук.

– Почему нас в который раз подряд приглашают в такие крохотные отели? – мрачно спросила Фантома. – То ли дело тот отель на ста гектарах в России. Или горная гостиница в Швейцарии. Там можно было не выходить вообще никуда неделю и скучно не было.

Это означало: легко можно было ускользнуть от надзора родителей, и Спук сестру прекрасно понял. Тина изучала картину с чайкой, Кабус не отрывал взгляда от звонка на стойке ресепшен. Он не вынимал руку из кармана, в котором лежал фаташокер, на случай, если удастся поймать звонящего призрака. Но никто из призрачных хулиганов показываться не стал, поэтому скоро Бабаки отправились на ужин.

Грибной крем-суп за ужином пользовался популярностью только у взрослых.

– Больше никаких перекусов, – строго сказала Тина.

Но дело было в том, что Спук и Фантома могли думать лишь о тайнике в дымоходе камина. И изо всех сил старались даже не смотреть в ту сторону.

Тина и Кабус вполголоса обсуждали расследование, затихая каждый раз, когда Дора выходила из кухни с новым блюдом. У Юфимии вид был отсутствующий, ела она за троих, но мыслями явно витала где-то далеко. Фантома и Спук начали прислушиваться к словам родителей, когда зацепили вниманием фразу про пять веков.

– Я узнал, здесь раньше работала её мама. И бабушка до этого. Может, все пять веков они тут готовили? – взволнованно говорил Кабус.

– Милый, – Тина осторожно погладила мужа по плечу, – ты же помнишь, когда построили здание?

– Всё равно, – отозвался тот, – эта информация не даёт мне покоя. Поймать бы её за...

– Чем? Она ничего плохого не делает, – возразила Тина, – готовит днём, на ночь уходит. Вот если бы у неё тут была своя комната.

– Дора, – одними губами сказал Спук, и Фантома незаметно кивнула. Повариха стала главной подозреваемой родителей. Они надеются найти зацепку через неё.

После ужина вернулись в номер и до ночи перебирали справочники и записки Бабаков, которые занимались ловлей призраков, когда ещё Кабус не родился.

– Кажется, у нас есть план, – сказал в конце концов Кабус.

Тина кивнула.

– И у нас будет завтра день, чтобы всё сделать. Если они не перейдут в наступление сегодня же.

– Да, это вопрос удачи, – согласился Кабус.

А Фантома, столкнувшись со Спуком в дверях ванной, строго прошептала:

– Только попробуй заснуть раньше их!

Время было уже одиннадцать вечера, а родители не спали. Спук читал под одеялом детектив Юлиуса, поглядывая время от времени на часы. Фантома лежала, не двигаясь и отвернувшись к стене. И когда Тина и Кабус наконец-то улеглись и перестали шептаться, осторожно приподнялась.

– Мам? – тихонько позвала она.

Тишина. Спук отключил телефон и бесшумно сдвинул одеяло в сторону. Всего один шанс – если Тина и Кабус проснутся, придётся ждать ещё сутки, чтобы открыть тайник в столовой.

Дети не дышали всё время, пока по очереди выбирались на лестничную площадку. Люк наверху был приоткрыт, и оттуда лился слабый лунный свет. Оранжевая пижама Спука казалась красной, а чёрная с блёстками Фантомы – фантастически сверкала. Она знаками показала, что шагать нельзя, как и на выходе из комнаты, – только лететь, не касаясь ступеней и перил. Лестница может начать скрипеть так, что перебудит всех, кто спит под крышей «Гнезда-На-Горе».

Всё было тихо, и Спуку удалось выудить в нише стойки для ресепшен нужный ключ. Фантома нервно поглядывала в сторону коридора, в котором скрывалась дверь в комнату Юфимии и наверх: вдруг родители поняли, что дети сбежали?

Столовую открыли с трудом – замок заедало. Дора не закрыла шторы на ночь, поэтому слабое лунное мерцание отражалось от глянцевых столов. В кухне что-то шуршало, но проверять было некогда. Оставалось двадцать минут до полуночи. Фантома торопливо подняла стул, принесла к камину и осторожно поставила. Сбросила тапочки, забралась на сиденье и протянула руку к кирпичу. Едва не взвизгнула, потому что внутри полого кирпича оказалось что-то тёплое. Девочка взяла себя в руки, сжала предмет и вытащила его.

– Что это? – не выдержал Спук.

– Нож... Чуть не порезалась, остриё из чехла торчит! Ручка, кажется, из кости, бе-е-е.

Фантома спустилась и положила находку на подоконник, чтобы получше разглядеть.

– Где-то я такой видела. Он старинный, гляди. На ручке вырезан какой-то зверь. Бабуля Бабак рассказывала, что у каждого мастера был раньше свой узор. Ценная, должно быть, штука! А чехол обычный такой.

– Да знаю я, – сказал Спук, любитель детективов, – но что-то больно он блестящий для пятисотлетнего.

– И то верно, – нахмурилась Фантома, – разбудим родителей сейчас?

– Не торопись. Я вот о чём думаю: поймут ли призраки, что мы забрали их ценность?

– Если она вообще их. Надо задвинуть кирпич на всякий случай, – решила девочка.

Едва она это сделала и вернула на место стул, как шорох в кухне стал громче. Спук мгновенно протянул руку к подоконнику, запихнул нож в чехол и спрятал в карман пижамных брюк. Дверь не отворилась, но правдоподобно скрипнула, когда сквозь неё просочился первый Игезак. Фантома не удержалась и вскрикнула, чем вызвала одобрение призрака. Второй Игезак присоединился к брату и подозрительно оглядел детей.

– Чего это вы тут делаете? – спросил хрипло.

Призраки уставились на дымоход камина, но кирпич был на месте. И они решили, похоже, не привлекать к тайнику внимание.

– Печенье хотели взять, – тоненько ответил Спук.

Игезаки переглянулись, будто решая, насколько это правдоподобно.

– Нам сладкого много нельзя, – продолжила Фантома, – и денег карманных нет. Поэтому мы решили запастись, когда все уснули.

– Так все спят? – обрадовался первый Игезак.

Девочка прикусила язык.

– Ваш папаша сломал кладку за дверью, – недовольно сказал второй близнец, – а нам её по заказу строили.

– Не специалист, конечно, – проскрипел первый, – но с душой. И главное, функционально!

– Та старушка, что была влюблена в вас? – догадалась Фантома, скрывая улыбку.

Призрак хотел что-то ответить, но его брат, второй Игезак, строго зыркнул на него, и тот примолк.

– Если вы заложите проём, мы не станем вас трогать, – сказал он детям.

– А остальных? – деловито спросил Спук, стараясь стоять боком, чтобы не было видно, что в кармане что-то есть.

– Зависит от того, сколько они будут занимать наш отель, – ответил первый Игезак.

– Вы считаете отель своим, потому что ровно на этом месте стоял ваш дом? – решила пойти ва-банк Фантома.

Игезаки нахмурились, зашептались, засветились ярче. Видимо, девочка попала в точку. Потом второй сказал:

– Хотите узнать больше? У нас всего десять минут, можете пойти с нами, если хотите. Мы сумеем поговорить и после полуночи, если вы примете приглашение.

– Пойти в ту комнату без окон? – уточнил Спук. – Но почему вас там не было, когда пришли мама с папой?

– О дорогой, ты слишком мало знаешь для ребёнка ловцов призраков. Всё решает приглашение. Только оно поможет отправиться на другой уровень.

Фантома положила руку на плечо брата, слегка сжала. Это означало: ты не обязан. Выбраться с уровня пространства, где обычно обитают призраки, после приглашения почти невозможно. Если ты обычный человек. А о том, что Бабаки – полупризраки, запрещалось говорить строго-настрого.

– А потом вы нас отпустите? – Фантома прикинулась дурочкой.

– Запирать вас никто не станет на этот раз, – пообещал первый Игезак.

А второй хитро добавил:

– Никаких замков!

В них в поле для призраков и так не было никакой нужды.

Игезаки без ключа открыли дверь напротив комнаты Юфимии, и дети осторожно, медленно спустились вниз. Всё время помнили о том, что даже если начнёшь падать, нельзя зависать в воздухе. Нельзя выдавать себя.

В помещении было темно, дверь отрезала последнюю тусклую полоску света, падавшую из коридора.

– Через две минуты, – сказал первый Игезак, а второй кивнул.

За столько лет они уже научились настолько чувствовать время и приближение полуночи, что им уже не нужны были часы. Спук осторожно вытащил из кармана смартфон – на его глазах цифры изменились с «11:59» на «00:00».

– Уже, – увидела Фантома время.

– Вы принимаете приглашение? – строго спросили близнецы.

Спук взял Фантому за руку:

– Принимаем.

В ту же секунду очертания двери, едва видимой в сиянии экрана телефона, растаяли. Теперь, даже если Тина и Кабус, спустятся и заглянут в эту залу, никого здесь не найдут.

– Постояльцев в это время уже нет, – бодро сказал первый Игезак, – мы принимаем их ровно на пять часов. Они успевают поесть, поспать – то есть сделать вид. Отдыхают от хлопот и уплывают.

– Агась, – подтвердил второй, – и у вас есть ещё много часов, чтобы отдраить стены. Хотим повысить качество сервиса.

– Хорошо, – кротко сказала Фантома, глаза которой болели от резкой наступившей темноты, ведь телефон погас, а Игезаки почти растаяли, – но теперь вы расскажете нам про свой дом?

– Да, можно, – подумав, ответили призраки.

Ведь они были уверены, что дети теперь никуда от них не денутся, а будут убирать и мыть отель до конца своих дней. Спук снова разблокировал экран телефона, включил фонарик, поискал, куда положить его, и выбрал полочку возле раковины.

– Начинайте мыть, – Игезаки подпрыгнули, засветились ярче и легли в воздухе, покачиваясь, как в гамаках, – а мы расскажем.

Фантома загромыхала в углу вёдрами, Спук сделал вид, что разбирает тряпки. Но оба при этом навострили уши, не собираясь упускать ни крупицы информации.

Отмывать стены от копоти оказалось делом долгим и грязным. Спук быстро заляпал футболку от пижамы, а Фантома держала тряпку в вытянутой руке, чтобы, не дай бог, не посадить пятно. У Игезаков было приподнятое настроение.

– Теперь у нас есть работники получше, чем... – начал было первый близнец, но второй его перебил:

– Тише ты! Хоть ты и прав. А ещё людишки наконец съедут отсюда, раз теперь начали пропадать дети.

– Да! А говорят, за двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь.

– Ага! А мы смогли. И двоих привели, – хрипло рассмеялся второй призрак.

Фантома напомнила:

– А про дом расскажете?

Близнецы переглянулись.

– Ну ладно, – сказал первый, – наш дом и вправду стоял на этом самом месте. Наши родители не очень любили много общаться – как это сейчас называют?

– Интроверты, – подсказал ему брат.

– Ага, так вот они сюда прибыли вдвоём. Раньше же сюда дороги по суше не было. Мама с папой и приплыли в лодке, дом построили. Больно им понравилось это уютное местечко.

Фантома скептически подняла брови: с трёх сторон скалы, с четвёртой море и в каждый шторм негде укрыться. Интересные представления у людей об уюте.

– А какими были ваши родители? – невинно спросил Спук.

– Самыми лучшими! – хором ответили Игезаки, а второй продолжил:

– В те времена воспитывали не как сейчас, да. Не очень лёгкое было житьё у людей. А мама с папой старались для нас как могли. Привезти яблоки или испечь пирог какой. Не били нас никогда. Даже понятия такого не было, чтобы ребёнка ударить. Одно плохо...

Призрак замолк, а его брат подхватил:

– ...померли они рано, вот что плохо. Едва нам восемнадцать исполнилось. Хозяйство уже было большое у нас здесь, даже дядя по отцу с семьёй приехал, потом ещё дальний друг его.

– Хозяйство-то хозяйство, – снова взял слово второй близнец, – да ценной была всего одна вещь. Одно наследство. Из-за него мы и того...

Фантома и Спук, не отдавая себе отчёта, замерли с тряпками в руках. Но призраки так увлеклись воспоминаниями, что не обратили на это внимания.

– Из-за кинжала всё и началось, – сказал первый Игезак.

– Что началось? – заворожённо спросил Спук.

– Ссора, – был ответ.

В следующие полчаса дети узнали, что братья Игезаки не общались после восемнадцати лет до самой смерти, потому что не смогли поделить семейную реликвию, единственную ценность – тот самый кинжал (который дети приняли за нож) и спрятали его в тайник в отцовском доме. Но при этом умудрились основать город, разговаривая исключительно через помощников и слуг. Те появились у них после того, как к Хмари прорубили дорогу, рыбная торговля пошла успешнее, и городок стал обрастать домами, мощёными дорожками и первой в регионе настоящей набережной.

Фантома и Спук не могли обменяться мнениями, но оба готовы были прыгать от переполняющих эмоций. Они ошиблись! И родители тоже: привязка Игезаков к зданию вовсе не сентиментальная, она конфликтная! С самого начала Бабаки пошли по ложному пути.

И здесь всё было совсем плохо, потому что последовавшее после смерти примирение братьев ни к чему не привело. Их души не обрели покой. Как же закончить ссору, начавшуюся пять веков назад?

Фантома бросила взгляд на Спука: он слушал призраков, смотрел на них широко раскрытыми глазами.

– А вы... Вы пытались покинуть Хмарь после смерти? – спросила девочка Игезаков.

Они не ответили на этот вопрос, нахмурились. Наконец второй близнец прохрипел:

– Какая разница, если мы всё равно здесь. Привыкли, прикипели. Осталось только получить отель в полное пользование. Чтобы людишки сюда даже нос совать боялись!

Ясно. Шансов на то, что призраки сами хотят покинуть это место, не было. Такое очень редко, но происходит. И в таких случаях духи сами выходят на связь с Бабаками, едва поймут, что те приехали именно за ними.

– А что за кинжал? – невинно спросил Спук. – Какой-нибудь дорогой?

– Ну да, сейчас таких нет. Отцу от деда достался, а ему какой-то богач подарил. Это наша семейная реликвия. Дорогущая вещь по тем временам. Сейчас, наверное, и подавно. Вы таких вещей и не видывали.

– Пф, у нашей бабули и не такое есть, – дерзко ответила Фантома, – у неё особняк битком набит стариной.

– Может, поэтому там дышать тяжело, – предположил Спук.

– Ты же знаешь, что не поэтому, – ответила ему сестра.

Оба вспомнили лицо бабули: строго поджатые губы, глаза-щёлочки. Из всех родственников меньше всего её боялась только Фантома, ходившая в любимицах и у другой бабушки, мамы Тины. Каникулы были разными для детей: два раза в год по неделе в тёмном особняке бабули Бабак и раз в год в большом доме русской бабушки Нины, где кроме неё жили ещё тёти, дяди, двоюродные братья и сёстры Спука и Фантомы. Интересно, а каким было детство Игезаков?

– Хотите покажем, как мы жили? – внезапно спросили призраки.

– А как? – изумился Спук.

Фантома хотела ткнуть его в бок, мол, забыл уроки родителей? Но вовремя прикусила язык – нельзя было выдавать, что они знакомы с миром духов. Дело в том, что призраки могли поделиться воспоминаниями, погрузив в них человека. Но это отнимало силы у людей и было делом рискованным.

– Хотим! – отозвалась Фантома.

Игезаки спрыгнули на пол, подошли к детям:

– Тряпки уберите.

Первый Игезак обхватил полупрозрачными руками голову Фантомы, второй – Спука. Миг – и светящиеся глаза близнецов растворились в воздухе, оставив вместо себя свет и простор. Чайка пролетела над ухом Фантомы, горланя во всю мочь.

– Что это? – испугался Спук.

Он словно оказался на морском берегу, ярко освещённом солнцем. Здесь был пляж, усыпанный ракушками, а позади... Мальчик оглянулся: скалы, перед ними небольшая равнина, возвышение вдалеке, а на ней белая точка.

– Это наш дом, – указал первый Игезак.

– Пойдёмте. – Второй призрак смотрел в сторону.

Поделиться воспоминаниями – самое сокровенное для призраков. И самое опасное, ведь, узнав об их жизни, можно найти и уязвимые места. Нанести вред или обиду, которые в мире духов обретают видимую форму и сильно мешают существовать.

Но сейчас Игезаки были в безопасности – нет второго кинжала, а значит, снять их с насиженного места не под силу никому.

– Гильем! – Звонкий женский голос рассёк шум волн.

Дети и призраки повернулись в его сторону: к берегу шла вся семья Игезаков. Мальчикам на вид было лет восемь-девять, позади них – родители. Высокая мама с чёрными волосами, в белой косынке и с загоревшим лицом. И папа, волосы которого солнце выбелило до белёсых прядей, – он тащил на спине сети. Фантома бросила взгляд на море, сделала пару шагов к нему и увидела большую лодку за кучей валунов.

– Гильем, если ты ещё раз толкнёшь брата, я тебя накажу. Сил моих нет! – сказала женщина.

– Они же нас не видят? – испугался Спук.

Игезаки покачали головами:

– Никогда. А так всё как в нашем детстве. И мамин платок, и папин кинжал.

Спук рефлекторно опустил руку к карману пижамных брюк. Фантома сглотнула, осознавая, что гнев призраков может принести им огромные неприятности. Если они узнают, что их семейную ценность стащили... Потом девочка прищурилась, духи прошлого подошли ближе: у кинжала были словно ушки на конце, смутно знакомые. Видимо, спустя пять веков они потерялись. Где Фантома могла видеть такой? Может, в каком-то музее, ведь за время путешествия Бабаки посетили их около сотни.

А что, если призраков удерживают не только плохое прошлое? Наверное, непросто отпустить и счастливое детство, когда ты беззаботно жил с самыми близкими людьми в уединённом мире, скрытом от войн и революций.

Родители Игезаков подошли к берегу, отец занялся лодкой, а мать достала из кармана тряпичный свёрток, развернула его. Внутри лежали кривые, заострённые палочки с дырками на другом конце. Можно сказать, что иглы, только больно грубые. Женщина разложила вокруг себя начатую сеть, вдела нить в отверстие и начала вязать. Игезаки-призраки с любовью смотрели на руки матери, ловко перебирающие верёвки.

Когда картинка померкла, темнота пустой залы показалась чернильной. Фонарик смартфона больше не горел, неизвестно, сколько прошло в реальности времени. Игезаки стали ощутимо больше, светились ярче, и неспроста – Спук и Фантома ощущали слабость. Призраки забрали часть их сил, поделившись воспоминаниями.

– Спасибо! – дрожащим голосом ответила Фантома. – Но нам пора.

Она попыталась вспомнить расположение двери, растаявшей для них после попадания в поле призраков. Спук, кажется, делал то же самое – когда глаза привыкли почти к полному мраку, он начал вертеть головой. Благо, что Игезаки набирали свечение.

Чтобы вернуться туда, где живут люди, нужно открыть дверь. Ставшую двойной, обретшую призрачного двойника. И чтобы добраться до обычной, нужно открыть ту, что мерцает зелёными переливами как привидения. А для начала необходимо найти её, прикоснуться, нет, не обычными пальцами, а только призрачными. Потому Игезаки и были уверены, что дети никуда не денутся. Откуда им было знать, что...

– Гильем! – закричал второй Игезак. – Что происходит?

Фантома нащупала призрачную дверь, включив свечение в левом мизинце. После этого они со Спуком проявили свои призрачные руки и начали царапать полотно полупрозрачной двери. А как только им удалось её открыть, мгновенно раздались звуки. Грохот, крики с другой стороны.

– Мама! Папа! – Спук и Фантома схватились за дверь, отмахиваясь от Игезаков. – Мы здесь!

Глава 7

Бабуля Бабак

Как только Фантома и Спук оказались в коридоре «Гнезда-На-Горе», то чуть обратно к Игезакам не полезли, потому что Тина и Кабус были такие злые... Их глаза разве что молниями не сверкали – это и простые родители могут, а когда они ещё полупризраки, страшно становилось вдвойне. Дверь в залу без окон с грохотом захлопнулась сама собой.

– Вы. Едете. К. Бабуле. Бабак. На. Всё. Лето. – Тина дышала со свистом, и ей хватало воздуха только на одно слово за раз.

Спук впервые за несколько лет подумал: а не заплакать ли? Фантома взяла его за руку, и они вместе поднялись с пола.

– Это мы виноваты. – Голос Кабуса звучал сухо и без эмоций, как будто он по учебнику диктовал. – Помнишь, дорогая, ты читала мне отрывок из книги по воспитанию? Если проявлять терпение, принятие и беречь детей в возрасте около двух, они потом становятся покладистыми, спокойными подростками? Мол, подростковый бунт – это возвращение тех самых эмоций родителям, когда у детей наконец появляется возможность постоять за себя? Помнишь, как мы старались? Как орала Фантома, когда родился Спук, а мы бегали и носились вокруг них как сумасшедшие? И зачем, если они всё равно ведут себя вот так?!

– Мам, кажется, папе плохо, – осторожно сказала Фантома, не привыкшая к тому, чтобы Кабус терял самообладание.

– Нет, я не жалею! – ответила Тина мужу.

Тот выдохнул. В любой критической ситуации, связанной с работой ловцов призраков, Кабус начинал переживать, что зря втянул во всё это Тину. И что, может быть, она жалеет, что вышла замуж за полупризрака.

Кабус пнул дверь, за которой притаились Игезаки, благоразумно спрятавшиеся, когда появились взрослые Бабаки. Ведь семья прекрасно понимала, что призраки пытались заманить детей в вечную ловушку.

– Мне нужен чай, меня трясёт, – сказала Тина.

И они все вместе отправились взламывать столовую во второй раз за ночь. Спук и Фантома боялись показывать родителям кинжал, ведь наверняка Игезаки следили за ними.

– Ключ есть вот тут. – Спук зашёл через стеклянную дверь за стойку ресепшен, тускло освещённую уличным фонарём.

Торшер, стоящий между креслами в вестибюле, почти не давал света.

– Откуда ты знаешь про ключ? – спросила Тина, пока Кабус приходил в себя после спасения детей.

– Видел, как его Дора брала, – невинно ответил Спук.

Фантома сделала чай и разлила его в белоснежные кружки. Их бока блестели совсем как лезвие кинжала, которое кто-то явно начищал и точил все эти годы. Спук не удержался, спросил:

– Папа, а что может сохраниться на пять веков?

– Предметы из железа, камня, конечно, сохранятся. Но и некоторые сорта дерева тоже. Костяные изделия хранятся. Если условия подходящие. А что? – последний вопрос прозвучал с угрозой, как будто Кабус ждал подвоха.

Спук пожал плечами. Тина сделала первый судорожный глоток чая и потом медленно и шумно выдохнула. Кабус последовал её примеру.

– В отеле кроме нас только писатель Юлиус и Юфимия? – спросил он.

– И злобные призраки, – добавила Тина.

Спук с сожалением вспомнил, что забыл телефон в той зале. Он бы пригодился сейчас. Тогда мальчик решил сказать одними губами:

– Мы кое-что нашли. – И ни единого звука.

Тина и Кабус наклонились над чашками, чтобы разобрать, что там говорит сын.

– Привязка другая. Конфликт-на-я, – попытался донести Спук.

– На, возьми. – Тина вытащила из кармана пижамы свой телефон.

Фантома перехватила его и бодро отстучала в приложении для заметок:

«Привязка конфликтная. Они не общались после совершеннолетия. Поссорились из-за единственного наследства. Кинжала. Он сейчас в кармане у Спука. Призраки не знают».

– Надо будить Юфимию. – Глаза у родителей округлились, когда они всё прочитали. – Такой тип привязки опаснее, потому что порождает много деструктивной энергии, от которой призраки становятся сильнее. Боюсь, хозяйку и Юлиуса придётся эвакуировать.

– Ночь на дворе, – резонно заметил Спук. – Куда им пойти, если это единственный отель в Хмари?

– У моря посидят, – ответил Кабус, – лучше помёрзнуть, но остаться в целости, чем подвергать себя большим рискам. Хорошо хоть после полуночи здесь только Игезаки остаются. Допивайте давайте. И отдайте мне кинжал.

Спук помог сестре унести и вымыть чашки, после чего Бабаки покинули столовую.

– Разве комната Юфимии была открыта пятнадцать минут назад? – прищурилась Тина.

Мгновение – и все бросились к ней. Кровать оказалась пуста, ванная комната – тоже.

– Они похитили её, – упавшим голосом сказал Кабус, – идут на опережение. Ну что ж. A la guerre comme à la guerre^[2].

– На войне как на войне, – шёпотом перевёл Спук, хотя все и так знали, что это означает.

Тина и Кабус прогнали детей в их комнату на предпоследнем этаже. Затем глава семейства торопливо полез выше, проверить маячную комнату. Там он сказал удивлённо:

– Гм! – И добавил: – Её тут нет.

Родители подключили к своему номеру защиту, отпугивающую призраков (от неё у Фантомы чесались локти, а Спука подташнивало, но деваться некуда), забрали кинжал Игезаков и сделали самые страшные глаза, какие могли.

– Если вы выйдете отсюда, то не только проведёте лето у бабули Бабак, но и переедете к ней насовсем, – сказала Тина, покидая комнату.

– Что нам делать? – спросил Спук у Фантомы, едва родители вышли.

– Придумаем, – девочка зевнула, – вроде пили красный чай, а спать всё равно хочется.

– Ну это понятно, мы же не ложились ещё. Страшно, что мама с папой решили делать... Как они хотят достать Игезаков?

– В том-то и вопрос. – Фантома забралась под своё одеяло. – Но если я буду сидеть и думать, то сойду с ума. А переезжать к бабуле я не хочу. В конце концов, родители давно взрослые! Как-то же справлялись, когда нас не было, а потом даже с нами мелкими.

– Предлагаешь ждать? – уточнил Спук.

– А какие варианты?

– У нас никаких. А у мамы с папой? Какой толк от их попыток, если кинжал всё равно один? И примирение после смерти не помогло...

Фантома вдруг села и застыла с открытым ртом. Потом медленно повернулась к Спуку.

– Ты гений, – шёпотом сказала она.

– Почему? – Мальчик не понял сестру, но всё равно довольно улыбнулся.

– А что, если... Шансы, конечно, минимальные. Когда призраки показывали нам прошлое, ты видел, что кинжал там чуть-чуть отличался? И он показался мне знакомым.

– И? – Спук оживился, сел на край кровати Фантомы. – В местном музее видела?

– Нет. В прошлый раз, когда ездили к бабуле, она водила меня в комнату на втором этаже.

Надежда и ужас отразились одновременно на лице Спука. В ту самую комнату бабуля Бабак не пускала никого, кроме Фантомы. Внучка была единственной, кого вредная старушка хоть немного переносила, потому что ей казалось, что они очень похожи. Нет, на самом деле бабуля любила всех и очень сильно, но показать это не могла, особенно Кабусу. Ведь он ослушался её много лет назад, женившись на обычной девушке. В то время как род Бабаков давно разросся и можно было выбрать в жёны четвероюродную сестру тётиной племянницы. Но Кабус содрогался от этой мысли.

А в той самой комнате хранились семейные реликвии: накладные усы, старые протезы, фарфоровые тысячелетние чашки, кресло первого Бабака и сундучок, который так никто и не смог открыть. Кроме всего, Фантома обратила внимание на ножик, как она думала, с резным костяным узором на ручке. У него были такие же металлические ушки, как у кинжала отца Игезаков в их воспоминаниях. Без него девочка не сразу признала знакомый предмет, когда извлекла его из тайника в дымоходе.

– Я видела похожий кинжал у бабули. – Фантома прекрасно понимала, почему Спук отшатнулся.

Даже если каким-то чудом эти кинжалы сделал один мастер (а это можно было узнать по узору, ведь у каждого он был свой, авторский), как позвонить бабуле и попросить такую ценность? Легче войти в клетку с тигром!

– Какое у неё сейчас время суток? – В Фантоме начало просыпаться упрямство – хороший знак.

Значит, решимость перевесит все страхи и сомнения и заставит девочку идти вперёд. Спук такой чертой не обладал и с уважением смотрел на сестру, пока она искала в своём телефоне, бормоча:

– Так... Город... Часовой пояс. Ох, что значат все эти плюсы! Проще прямо вбить. Итак, у бабули сейчас четыре часа дня.

– Что она делает в это время?

– Пьёт чай в гостиной. И, если пончики с розовой глазурью привезли вовремя, у бабули будет хорошее настроение.

– Но даже если кинжал сделал тот же мастер сотни лет назад, с чего бабуле нам отдавать его? – засомневался Спук.

– Это не главная проблема, – нахмурилась Фантома, откладывая телефон.

Мальчик грустно посмотрел на него, вспомнив, что его средство связи находится в плену у Игезаков в зале без окон.

– Если она отправит кинжал почтой, сколько пройдёт времени? Призраки нас выживут раньше, – закончила Фантома.

– И то верно. – Плечи у Спука поникли.

Потом он задумчиво посмотрел на тёмные окна, за которыми не было видно луны, но мигали, постепенно отдаляясь, три маленькие точки.

– А может, есть какая-то срочная доставка? Самолётом, например.

– Представляю, сколько это стоит! У меня таких денег нет. А родители скажут, что всё это ерунда.

– Значит, мы должны заставить заплатить за это бабулю, – предложил Спук, сам не веря в удачу этой затеи.

– Хм, возможно, у меня есть идея, – задумчиво сказала Фантома.

Она открыла приложение для медитаций, где шарик медленно двигался по сторонам квадрата и нужно было глубоко вдыхать, потом задерживать дыхание, медленно выдыхать и снова задерживать... И так несколько циклов. После этого Фантома, не давая себе времени на размышления, нашла в списке контактов номер бабули. Спук от ужаса схватил себя за пятки и застыл. В трубке раздались гудки. Один, второй, третий... В комнате звучало эхо этого звука, как будто он отражался от дна глубокого колодца, до которого никогда не доходит солнечный свет.

– Аллё, – голос был сухой и жёсткий, – Фантома, это ты?

– Я, бабуля! Привет! – Сила притяжения окончательно оставила волосы девочки в покое, теперь, и без того пышные, они взлетели чёрным облаком у неё над головой. – Как твои дела?

– Разве мои дела кому-то интересны? – саркастически ответила старушка. – Вы там все где-то развлекаетесь, оставив меня одну.

– Мы тут тоже одни, – пискнула Фантома.

Спук вскинул брови, но то был план его сестры.

– Родители заперли нас в комнате.

– Не удивлена! – резко бросила бабуля.

– Слушай, а помнишь, ты показывала мне ту комнату летом? – боязливо спросила Фантома.

– Провалами в памяти ещё не страдаю!

– И там была одна вещь, которая помогла бы нам... Родители не верят, что это сработает, но вдруг мы смогли бы...

Фантома замолчала. Что перевесит: сложный характер или желание утереть нос собственному сыну и невестке?

– Говори, – раздалось в трубке, и девочка поняла, что затаила дыхание, сама того не замечая.

– Там был ножик с костяной ручкой и кругляшками из металла. Бабуля, а какой там узор? И сколько ему лет?

Спук сжался в комок, притянув колени к лицу, зажмурился, скрестил пальцы на руках, попытался сделать то же с пальцами на ногах. Хоть бы, хоть бы...

– Это кинжал моего прапрапра... Ему почти шесть столетий. Не такой старый, как другие наши реликвии, но всё же... А на ручке вырезан мифический зверь.

Спук взвизгнул, и бабуля зафыркала, как кипящий чайник, забытый на плите:

– Это твой брат? У него всё в порядке? Сто раз говорила, что мальчикам нужна дисциплина!

Спука разобрал нервный смех, он прижал ладони к лицу, чтобы не издать ни звука.

– Мама с папой ни за что не послушают нас, но мне кажется, это спасёт ситуацию! – взмолилась Фантома.

Её коробило то, что они действуют за спиной у родителей, но так хотелось им помочь! Исправить ошибки, чтобы не мучила вина за непослушание. Если всё получится, то мама с папой точно не будут больше сердиться.

– А ты уверена, что такая жертва с моей стороны оправданна? – строго спросила бабуля Бабак.

– Это очень поможет нам. – Фантома не знала, что ещё сказать.

Голос бабули неожиданно смягчился:

– Фантома, ты единственная... кому я могу доверять после... В общем, – послышался сухой кашель, – я помогу, но попрошу вернуть кинжал в целости.

Спук от избытка чувств свалился с кровати.

– Что это за грохот? – возмутилась бабуля. – Снова твой брат? Я поговорю с твоими родителями насчёт прекрасной школы с проживанием. Всё лучше, чем таскать вас по отелям! Особенно когда есть такой прекрасный дом!

– Бабуля, а ты запишешь адрес?

– Ой, это всё Марку. Ма-а-а-арк! – гаркнула старушка.

И, не попрощавшись с внуками, передала трубку своему помощнику, у которого всегда был такой вид, будто он съел по ошибке вместо апельсина самый кислый сорт лимона. Но кто его будет осуждать, когда приходится каждый день выполнять поручения бабули Бабак?

Фантома торопливо продиктовала Марку адрес и убедилась, что он сейчас же отправится в контору, которая занимается срочными авиаперевозками.

– От пяти часов они доставляют, – проскрипел Марк, – и это туда, где есть аэропорт. Дальше на машине. На твоё имя, Фантома, оформлю заказ, слушай телефон, позвонят.

– Спасибо-спасибо-спасибо! Я на связи.

Завершив разговор, дети помолчали, пытаясь справиться с волнением.

– Не раньше завтрашнего обеда, – прикинул мальчик, – до этого времени нужно как-то протянуть.

– Да, – согласилась с ним его сестра, – Игезаки взбесятся. Или уже. Слышишь?

Защитная система против призраков время от времени начинала пищать, но в комнату никто так и не вошёл. Ни в дверь, ни сквозь стены.

– Ох, несладко там родителям, наверное. И почему так тихо? Раз уж Игезаки узнали, что мы полупризраки, действовать будут по-другому, – сказал Спук.

– Ну, теперь они знают, что потусторонним нас не напугать. Лишь бы не попытались найти где-то серого призрака, против него сложновато будет действовать.

– Может, попробуем помочь маме и папе? – предложил Спук.

– Сейчас это глупо. Во-первых, они злы на нас. Во-вторых, наша задача – дождаться второй кинжал. И уже потом предлагать помощь родителям.

– И почему Игезаки стали активничать после полуночи? Я думал, у них нет силы в это время.

– Есть, конечно. Просто не так много, как в их часы. А сейчас они ещё и сердитые очень, а это всегда придаёт энергии.

Дети снова помолчали.

– Ты сможешь поспать? – спросила Фантома, заметив у брата под глазами тёмные круги.

– Что ещё делать? Выходить нельзя. Читать я не могу, телефона нет.

– Давай хотя бы просто полежим.

Спук и Фантома забрались под одеяла в свои кровати и прислушались. Время от времени внизу раздавались шаги, приглушённые голоса. Примерно через полчаса начал что-то возмущённо говорить Юлиус, но, похоже, Кабус затолкал его в комнату, наверняка сумев припугнуть.

Небо в окнах начало светлеть, когда дети задремали. Казалось, прошло всего пять минут, как вдруг кто-то задёргал ручку двери со стороны коридора. Фантома привстала на локтях, сонно щурясь, – в комнате уже было светло.

– Мам? Пап?

– Почему вы не пришли на завтрак? – обеспокоенно спросила Дора, её голос звучал приглушённо.

– Проспали! – хрипло отозвалась Фантома. – Сейчас придём!

– Отлично, ваши родители уже внизу.

И тут сон как рукой сняло, Фантома вскочила, бросилась к шкафу, чтобы выудить платье с пайетками и чёрные колготки. Спук натянул вчерашние джинсы, нашёл в чемодане мятую, но свежую футболку, кое-как пригладил непослушные волосы водой. И потом долго ждал, пока причёсывалась его сестра.

– Я не выйду лохматой, даже не проси, – сказала она, – глянь, там сообщение какое-то в моём телефоне.

Спук принёс его сестре, чтобы она разблокировала экран, и прочитал:

– Произведена посадка и разгрузка. Посылка передана в местную службу доставки. Примерное время получения – два часа дня.

– Не так много, – обрадовалась Фантома, – надо просто потянуть время.

Через десять минут дети осторожно вышли. Посмотрели с опаской на люк над головой, взялись за перила и медленно пошли вниз. Что скажут родители? Получилось у них или нет? За дверью Юлиуса двумя этажами ниже была тишина, в вестибюле тоже.

– Спук, постой, – начала догадываться Фантома, но он уже беззаботно вошёл в столовую.

В которой никого, кроме Доры, не было.

– Опять? – Спук повернулся к сестре.

В прошлый раз уже было такое, что родители в какой-то момент исчезли. Но ведь был ещё шанс, что они отправились за карамельным латте для Тины?

– Заходите, – позвала Дора, – я тут для вас пончиков напекла.

Кухарка прятала глаза, но дети уже догадывались, в чём дело.

– Не звони им, милочка, – предупредила она, когда увидела, что Фантома разблокировала экран своего телефона, – сначала вы расскажете мне, куда дели кинжал отц... отцов-основателей.

Дора обошла детей и заперла дверь на ключ. Фантома тут же посмотрела на окна, но женщина покачала головой, мол, даже не думайте. Тайник в дымоходе был выломан.

– Из-за вас мне пришлось потревожить мою прапраправнучку! – Голос у Доры звучал странно хрипло. – Ведь тот бедолага уехал и нам не в кого стало вселяться, чтобы набраться сил!

Спук стоял ближе к ней и, несмотря на то что глаза у неё были чёрные, разглядел двойные зрачки. Незаметно кивнул сестре, и та поняла, что правильно догадывалась: кто-то из близнецов вселился в кухарку.

– Правнучку? – Спук знал, что в критической ситуации важно продолжать диалог.

Если нет прямой опасности, конечно.

– А она хорошая, как и её мама, и бабушка, и все остальные начиная с моей дочери Елены. Всегда заботились о нас. Кирпичами ту дверь заложили. Кинжал начищали и берегли. До вчерашнего дня, пока наша главная ценность не исчезла!

Глаза у Доры стали большие, а голос зазвучал, словно через динамик, громко и с треском:

– Верните кинжал. Теперь мы знаем, что вы делали в столовой ночью. Людям нельзя доверять. Никому из них. Даже моя внучка отказалась вам вредить, пришлось занять её тело!

– Но вы говорили, что вам помогала влюблённая в вас старушка! – как можно невиннее сказала Фантома.

Она лихорадочно пыталась сообразить, что же делать и где искать родителей.

– Для отвода глаз. Уже можно не притворяться. Нам всегда помогали наши прапраправнучки. А когда построили этот отель, женщина из нашей семьи тут же устроилась сюда на работу. Но это уже не имеет никакого значения. Людей в Хмари больше не будет. Мы с братом устали бороться с вами, искать свои пути, продумывать что-то. Мы просто изгоним всех. Мы город основали, мы и закончим его историю!

Спук и Фантома нервно переглянулись.

– А вот жизнь ваша и ваших родителей зависит от того...

В дверь начал кто-то ломиться, дети с надеждой оглянулись: родители или нет?

– Открой! – проскрипел голос.

Игезак в теле Доры торопливо отпер дверь, в столовую широким шагом вошла Юфимия. В руке она сжимала кинжал. Фантома пригляделась: зрачки у хозяйки отеля тоже были двойные.

– А теперь ваша жизнь зависит только от нашей милости, – хищно улыбнулась Дора.

Глава 8

Нужны дрова

Спука и Фантому заперли в столовой, запретив даже думать о побеге.

– Если не хотите, чтобы вашим родителям было плохо, сидите тихо! Мы ещё решим, как с вами поступить. Может, сделаем вас вечными слугами, если захотим проявить доброту.

Дора и Юфимия, а точнее, Игезаки в их телах, направились к выходу. Но тут «Дора» вернулась.

– И телефончики свои сюда давайте.

Фантома горестно вздохнула – как теперь принять доставку от бабули Бабак? Но пришлось повиноваться, перед этим девочка быстро выключила средство связи.

Ключ провернулся в замке, и в столовой повисла тишина.

– Интересно, что с бедным Юлиусом? – шёпотом спросил Спук через пару минут.

Фантома пожала плечами:

– Тут важнее, как они собрались распугивать жителей Хмари. И где мама с папой.

– Ну, тут места не так много. Наверняка их заперли в той зале. Но странно, что они ещё не сбежали.

– Боюсь, после того как они увидели наши призрачные пальцы, родителей связали и обычными верёвками, и плазменными. Чтобы не оставить шансов.

Фантома задумалась:

– Нам же запретили выходить из столовой? Про кухню речи не было.

Спук заинтересованно направился вслед за сестрой в дверь в дальнем углу помещения.

Здесь тускло светились половники разных размеров, подвешенные над плитой, на крючках темнели сковородки. Рабочие поверхности были чистыми, ничего лишнего. Дора содержала эту маленькую кухню в полном порядке.

– Только не включай свет, – предупредила Фантома, – не будем привлекать внимание.

А потом подошла к длинной стене, за которой и должна была располагаться зала без окон. Постучала по стене, но звук вышел глухой.

– Дай-ка что-то тяжёлое.

Спук снял с крючка маленькую плоскую сковородку-блинницу и подал её сестре.

– Что ты хочешь сделать?

– Проверить, там ли родители. И могут ли отстучать ответ.

– Ты знаешь какие-то шифры?

Фантома помотала головой.

– Хочу попробовать нашу считалку.

Её в детстве придумал Кабус, потом рассказал Тине, и та перед сном проговаривала детям:

«Призрак прямо здесь. Дай в конце концов поесть. Свет луны или конфету. Нет, вкуснее сыра нету. А теперь спать!»

Бабуля Бабак заказывала только обычный твёрдый сыр, а Кабус обожал копчёный и бри и ребёнком любым сладостям предпочитал волокна чечила или кругляши мягкого сыра с белой плесенью. Потому и придумал такой стишок.

Фантома пробормотала считалку, примерилась к ритму и начала тихонько стучать. Раз-два, раз-два-три. Раз-два-три и раз-два-три...

Дети замерли, прислушиваясь одновременно к звукам со стороны столовой и из-за стены кухни. Сначала долго было тихо. Потом заскреблась мышь. А может, это жук-короед добрался до мягкой сердцевины разделочной доски?

Пум-пум, пум-пум-пум...

– Это они! – От волнения Спук едва не завизжал.

– Тсс! – строго сказала Фантома. – Теперь нужно решить, как их вытащить.

– Или попасть в комнату к Юлиусу. Слышишь шаги наверху? Там как раз его номер.

Дети вышли обратно в столовую. Шаги стихли, их сменил стрекот.

– Не пойму, электробритву включил? – нахмурилась Фантома, пытаясь разобрать источник звука.

– Это он так печатает быстро, как бешеный. Видимо, вдохновение настигло. Вот кому хорошо – ни до чего нет дела, кроме своих книг! Тут призраки отель захватили, а ему хоть бы хны.

– Интересно, где Игезаки? – Фантома подошла к окну и осторожно выглянула. – Никого не видно, и это странно. Днём-то в Хмари никто не прячется обычно.

– А это хорошо, что ты причёску сегодня сделала, – неожиданно сказал Спук. – Дашь пару невидимок?

Фантома поспешно вытащила их из волос, протянула брату. Тот выпрямил заколочки, просунул одну в замочную скважину сверху, продавив верхний штифт, а второй начал шарить в нижней части замка. Пару минут ничего не происходило, Фантома даже ногти грызть начала, хотя обычно берегла маникюр.

– Неприятное чувство, – сказала она, – как будто я окончательно потеряла контроль над нервами. А раньше такого не бывало.

– Ты просто выходишь из своего периода а-ля Уэнсдей Аддамс, – дерзко сказал Спук, – взрослеешь.

Фантома скорчила такую рожицу, что Спук чуть не выронил шпильки.

– Готово. – Его голос сорвался от волнения.

Начинается самое сложное и страшное. Призраки знают про главный секрет Бабаков, а вот у ловцов козырей нет. Кроме кинжала, который ещё нужно получить.

В вестибюле было пусто. Игезаки явно куда-то отправились, а своих постояльцев на страже оставить не могли: до семи вечера ещё было далеко. Первым делом Фантома и Спук попытались открыть дверь в залу без окон, но её словно забетонировали.

– Быстро наверх, – шепнула Фантома.

На третьем этаже их ждала ещё одна сложность: Юлиус привык работать в наушниках и не слышал стука. А бить кулаками в дверь там, где могут появиться два обозлённых призрака в человеческих телах, не самый разумный вариант. Пришлось Фантоме пожертвовать ещё двумя невидимками, отчего её причёска из элегантной пышной укладки превратилась в объёмный пучок как у большеголовой ведьмы из мультика про хозяйку бань для нечисти.

Юлиус заорал, когда дети умудрились проникнуть внутрь.

– Как хорошо, что те, кто строил отель, выбрали самые дешёвые двери и замки. Они простые, как в детских сундучках-копилках, – сказал Спук, как только писатель замолчал.

Фантома быстро прикрыла дверь и повернулась к Юлиусу, попутно оценив комнату, усыпанную листами со свеженапечатанным текстом, большая часть из которого была перечёркнута.

– Что? – спросил Юлиус. – Я вожу с собой принтер. Текст очень хорошо оценивать с распечатки. Чего пришли-то?

– Вам нужно покинуть отель как можно скорее. Укройтесь пока в кафе. Два призрака пытаются сделать что-то плохое, чтобы Хмарь покинули все люди.

Юлиус застыл с удивлённым лицом – мол, вы серьёзно?

– Так, я понял. Вы играете? И потому вломились в мой номер? Если сломали замок, скажите об этом Юфимии сами. Я и так у неё на плохом счету: прожёг свечкой стол.

– Зачем вам свечи? – удивился Спук.

– Для вдохновения, конечно. Писательство – это большой труд. Писать нужно регулярно, а для этого необходимо следить за тем, чтобы муза всегда была рядом.

– А про призраков мы серьёзно, они вселились в Дору и Юфимию. Не смотрите им в глаза, если встретите. Делайте вид, что ни о чём не знаете. Просто отправляйтесь в кафе! Только дайте позвонить перед этим, пожалуйста.

Скоро Фантома выяснила, что посылка уже в пути. Кое-как уговорила поддержку дать ей номер курьера и назначила встречу через сорок минут у памятника на площади.

– Уходим вместе, – сказала девочка, нажав на кнопку отбоя, – быстро и тихо.

– Ладно, – Юлиус понял, что выпроводить детей не удастся, – схожу возьму себе горячего шоколада.

В вестибюле Спук задержался ненадолго у запертой наглухо двери в зал призраков, сказал:

– Мама, папа, мы вас вытащим! У нас есть план.

Главная дверь отеля была заперта, ключ найти не удалось.

– Отойдите-ка. – Юлиус вышиб замок с одного пинка, аж стёкла задрожали.

– Круто, – одновременно сказали Фантома и Спук.

Все трое вышли из «Гнезда-На-Горе» и под крики чаек поспешили скрыться на боковой улочке. Фантоме казалось, что до них доносится какой-то шум, но, возможно, на море сегодня был ветер и волны разбивались о каменную набережную, создавая гул и плеск.

– Кафе здесь, – показал Юлиус, – и почему на улице никого нет?

– Это нам ещё предстоит узнать, – мрачно ответил Спук.

Кафе оказалось набито битком, горожане в ужасе обменивались свежими новостями:

– Обе! Убиты... Говорят, какой-то сумасшедший.

– Я видела такое в фильме! Там будто бы писатель рассказывал историю, а потом оказалось, что он всех и убивал!

В этот момент звякнул колокольчик над дверью и вошёл Юлиус с детьми. Их встретила гробовая тишина.

– Добрый день, – тоненько сказала Фантома. – А что происходит в городе? Почему никого нет?

– Вы из отеля пришли? Слышали о том, что случилось? – начала пожилая дама и осеклась.

– Да, мы втроём из «Гнезда-На-Горе», впервые за день вышли, – быстро сказал Спук, оценив ситуацию.

– Точно впервые? – спросил парень в рыжей кепке.

– Лучше вам тут посидеть, милые, – сказала женщина в цветастой юбке, – тут нехорошее творится... Подкрепление полиции уже едет. У нас ведь только и есть, что старина Бо да старина Сигурд. Их поставили сторожить то место.

Фантома нашла в углу незанятый столик, усадила туда Юлиуса, вздрогнула, когда рядом затарахтела кофемолка. Бросила мимолётный взгляд на витрину с пирожными и наклонилась ближе к писателю:

– Никуда отсюда. Найдите, у кого переночевать. Мы попробуем разобраться.

Юлиус схватил её за руку:

– Вы же понимаете, что это уже не игры? Куда вы собрались?

В его руке загорелся экран телефона, поступил звонок с незнакомого номера. Девочка быстро выхватила устройство, нажала на зелёную иконку и смахнула её в сторону.

– Через двадцать минут? Да, буду. Больше не звоните. Я вас встречу.

Отдала телефон поражённому Юлиусу.

– Спук, хочешь десерт?

– Да-а-а! – обрадовался мальчик.

– Выбирай, – а потом добавила шёпотом: – Через десять минут идём на площадь, а пока мы должны как можно больше разузнать.

Пришлось вместо какао брать сок, чтобы не ждать. Спук взял песочное пирожное с лебедями из безе, а Фантома кусок торта «Прага». Под сладкое подслушивать было приятнее. Очень скоро дети выяснили, что Игезаки в телах Доры и Юфимии подстроили жестокое убийство в заброшенном доме.

– А они не... Ну, ты понимаешь? – спросил Спук у сестры.

– Точно нет, Дора их прапрапра, не забывай. И на кровожадных призраков они не похожи, просто пытаются распугать всех. Методы выбирают, конечно, слегка безумные...

– Что они будут делать, когда приедут спецслужбы?

Фантома пожала плечами.

– Нужно заставить их отказаться от плана раньше, чем здесь будет усиленный наряд полиции. А сначала попасть на площадь. Уже пора. Доедай своего лебедя.

Юлиус следил за ними, и пришлось выкручиваться. Фантома громко сказала, что видеть такую знаменитость в провинции совсем непривычно. А Спук добавил, что книги Юлиуса скоро экранизируют (такие слухи действительно ходили). И всего пару минут спустя писателя обступили местные любители чтения, и он забыл обо всём на свете, кроме книг. Остальные жители Хмари всё больше шумели, обсуждая страшное происшествие, и дети смогли ускользнуть из кафе незамеченными.

Странно было видеть город таким пустым посреди дня. Только чайки в вышине создавали движение и шум. А на улицах можно было заметить разве что шевеление штор в окнах.

– Фух, какие же здесь перепады высоты. – Фантома тяжело дышала, когда они добрались до памятника Игезаков.

Вдали зафырчал мотор, в гору с натугой ползла маленькая машина, похожая на букашку с панцирем из ярко-зелёного хитина. Из салона выбрался на удивление высокий мужчина.

– Как-то немноголюдно у вас тут, – удивлённо сказал он, протягивая планшетку с формой заказа для подписи.

Фантома взяла её, а потом ручку и расписалась. С нетерпением получила коробочку.

– Мне нужно сфотографировать вас с посылкой, – сказал курьер.

Пришлось согласиться – Фантома скривилась, но послушно позволила сделать пару снимков.

– Что дальше? – спросил Спук, когда зелёная машинка уехала.

– Нужно узнать, где находится этот дом. Ну, где Игезаки изобразили убийство. И поговорить. Какие ещё варианты?

– А если они отнимут кинжал, и всё. Кстати, давай открывай, проверим!

Коробочка была обмотана скотчем в три слоя, пришлось Фантоме пожертвовать ещё шпилькой, чтобы проткнуть прозрачную ленту в нескольких местах.

– Точно такой же, – восхищённо протянул Спук, вытаскивая из бархатного мешочка кинжал.

– Ой, тут ещё бумажка. Гляди, почерк бабули. «Никогда не забывайте, что ваша фамилия Бабак», – прочитала Фантома и пожала плечами. – Ну, она в своём репертуаре. Пошли. Надо решить всё до семи часов, иначе у Игезаков появится слишком много помощников.

Небо над Хмарью заволакивали тучи, море на горизонте постепенно наливалось сталью.

– Откуда ты знаешь, куда идти? – уточнил Спук, когда Фантома повела его в сторону набережной.

– В кафе же сказали про заброшенный дом. Мы когда гуляли, его два раза видели, помнишь?

Спук покачал головой. Поёжился, воздух становился холоднее с каждой минутой.

– Никогда не видел, чтобы погода менялась так быстро, – сказал мальчик.

– Так, а теперь сюда. Там наверняка местные стражи порядка, поэтому через главный вход не сунешься.

Фантома поманила Спука на предпоследнюю перед набережной улицу.

– Полезем отсюда, через палисадник. Только тихо. Удобно, что никого на улице нет.

– Ай, – первая ледяная капля упала Спуку за шиворот, – неужели будет шторм?

– Ещё какой, – пробурчала Фантома, перелезая через каменный заборчик, – если мы всё не сделаем вовремя.

Дверь, выходящая в сад позади дома, была на вид хлипкая. Фантома думала, что им придётся выбивать её, но тут ветер усилился и петли скрипнули.

– Наверное, они отсюда и зашли, – шёпотом сказал Спук, отодвигая от лица ветки барбариса, в заросли которого они забрались.

– Да, ты прав. Заходим очень тихо. Снаружи полиция, шуметь Игезаки не станут. Они же трупов изображают.

В доме было темно, дети заползли внутрь на четвереньках и осмотрелись. Гостиная была окутана паутиной, на поверхностях лежала густая пыль. За широкой аркой начиналась кухня, и Фантома увидела, что оттуда торчит чья-то нога. На крыльце с другой стороны топтались мужчины в форме, на ветру дёргалась жёлтая сигнальная лента.

Фантома ползком перебралась на кухню, с отвращением отряхивая руки от пыли.

– Это мы! – сказала она шёпотом. – Фантома и Спук. Мы пришли сказать кое-что важное.

Тишина. Игезаки продолжали играть роль.

– Фу-у. – Спук брезгливо принюхался к тому липкому, что заляпало его пальцы.

– Что это? – испугалась Фантома.

– Пахнет как маячная комната Юфимии. Какой-то краской.

Фантома пригляделась.

– Это она и есть. Вот местные паникёры. Даже не проверили, кровь это или нет.

– Идите отсюда! – раздался злобный шёпот Юфимии.

Точнее, Игезака в её теле.

– Мы на пять минут! – Некстати Фантома вспомнила, что призраки, вселяясь в людей, от гнева часто не контролируют силу.

И тогда подкрепление полиции приедет и найдёт в доме не только хозяйку отеля и Дору... Так, надо оттеснить Спука. Фантома аккуратно начала отодвигать брата каблуком.

– Чё творишь? – разозлился тот.

– Мы пришли поговорить о вашем прошлом! Мы знаем, как всё исправить, – не слушая его, сказала Фантома.

– Нам это неинтересно, – прошипел второй Игезак в теле Доры, – маму с папой не вернуть. Жизнь заново не прожить. Мы больше не хотим полумер! Хмарь нужна нам самим. Пусть люди уходят.

– Ну это же глупо, – попыталась спорить Фантома, – приедет подкрепление. Поймут, что пульс есть.

– А кто тебе сказал, что пульс будет? – отозвался Игезак из тела Юфимии. – Пока рановато, а вот позже...

Спук исчез. Фантома начала оглядываться в сумраке, пытаясь понять, куда он уполз.

– Нам не вернуть маму, – вдруг сказал Игезак голосом Доры, – она не разожжёт наш камин, не испечёт лепёшки...

Голоса полицейских на крыльце стали громче.

– Уходим, – появился словно из ниоткуда Спук.

Выбравшись на задний двор, дети торопливо перелезли через забор, Фантома при этом порвала колготки и зашипела как кошка.

– Куда ты пропал? – Девочка сердито начала смахивать с лица капли дождя.

– Там круговая планировка, как в домике, который мы снимали в Трансильвании. Я прополз через холл, туда, где лежала Юфимия, будто в крови. И пока она говорила с тобой, я увидел, что из кармана комбинезона торчит кинжал. Ты же знаешь, призраки, даже вселившись в тело, плохо его чувствуют. Вот я и стырил.

– Оба кинжала у нас?! – Фантома забыла и о дыре, и о дожде, который приводил в негодность её курточку из искусственного меха. – Спук, ты гений! Теперь у нас должно всё получиться.

– Но ты же слышала: они больше не хотят вспоминать о прошлом.

Фантома прищурилась, и в свете внезапно вспыхнувшей молнии её глаза блеснули как стекляшки.

– Что они там про камин говорили? Разожжём его. Разбудим их чувства. Пусть вспомнят про жизнь!

На улицах начали появляться первые кошки, Фантома время от времени наклонялась, чтобы погладить их, а кошки мурчали и выгибали спинки. Потом дети торопливо шагали дальше, пока дождь набирал силу.

– Сколько сюда ехал курьер? – спросил вдруг Спук.

– Из соседнего города почти три часа – а что?

– Значит, подкрепление полиции приедет примерно через столько же.

– У нас всего около часа выходит. – Фантома нахмурилась, пытаясь рассчитать время.

– Да, не больше. А ты умеешь топить камины?

– Пф, что там сложного?

Дверь «Гнезда-На-Горе» была открыта нараспашку, Спук тяжело дышал, держась за бок.

– Ты заметила, в Хмари не видно толстых людей?

– Естественно, столько шагать вверх и вниз по улицам. – Фантома кое-как перевела дух.

В отеле было пусто, не считая запертых в зале без окон родителей. Дети снова попытались выломать дверь, но тщетно. Фантома приложила рот к замочной скважине:

– Мам, пап! У нас есть план! Но мы не можем открыть дверь, Игезаки наложили на неё какую-то призрачную магию.

– Даже фантомные пальцы не помогают. – Спук включил свечение в руках и попытался нащупать копию двери из плазмы или какой-то замок.

– Даже фантомные пальцы не помогают! – повторила громче Фантома. – Мы попробуем договориться с близнецами. Время уже седьмой час.

Спук метнулся в вестибюль, там за стойкой ресепшен тикали крохотные часики.

– Пять минут седьмого.

– Пять минут седьмого! – прокричала в скважину девочка. – В семь у Игезаков появится подкрепление – другие призраки. И в семь примерно сюда доберётся полиция. А ещё Игезаки хотят что-то сделать с Дорой и Юфимией!

– Скажи про телефон! – попросил Спук.

– Спук просит сказать, что он забыл свой телефон. Там, где вы сидите. На полочке возле раковины. Зачем им эта информация? – Это Фантома спросила уже у брата. Тот пожал плечами. – А мы пока затопим камин! – Фантома снова обратилась к родителям. – Только нужны дрова. И спички.

Детям показалось, что за дверью что-то громыхнуло. Но повисшая следом тишина заставила их сомневаться в том, что они действительно услышали этот звук.

– Быстрее к камину! – тревожно сказала Фантома.

В столовой было сумрачно из-за опущенных штор.

– Надо их открыть, – сказал Спук, – чтобы было видно снаружи, что камин зажжён. Это привлечёт Игезаков. Кстати, кинжал бабули у тебя?

Фантома похлопала себя по мокрому от дождя карману.

– Хорошо. Второй при мне. Но надо бы переодеться в сухое, как думаешь?

– Сначала огонь.

Дров, конечно, не было. Камин ведь не использовали. Что, если план не сработает? За столько лет дымоход мог засориться...

– И здесь нет ничего деревянного, – растерянно огляделся Спук, – стулья и столы пластиковые.

Фантома без слов прошла в кухню, начала с грохотом вынимать из шкафчиков разделочные доски и скалки. Присела на корточки, чтобы изучить содержимое нижних ящиков, потом повернулась к брату:

– Видел использованные черновики в номере Юлиуса? Неси!

Через десять минут у камина была свалена деревянная кухонная утварь, стопки бумаги.

– Маловато будет, – сказал Спук.

Дети принесли полки из своего номера, они были лёгкие и просто снимались со стен.

– Баба Нина всегда вытаскивает вот эту штуку, когда баню топит, – ласково сказала Фантома, вспомнив о любимой русской бабушке. – Как она это называет? Заслонка. Так, теперь сложим всё внутри.

Большой и холодный зев камина выглядел так, словно огня здесь не могло быть и в помине. Спички, найденные у плиты, ломались и не хотели загораться. Бумага чадила и быстро тухла. А полки и вовсе будто отталкивали языки пламени.

Наконец Фантома метнулась к выходу, взбежала по шатающейся винтовой лестнице, бросилась в свой номер, потом в ванную и схватила с бортика раковины лак для волос. Спускаясь, на ходу попыталась привести в порядок причёску, даже умудрилась пригладить пышные волосы у висков. В столовой протянула баллончик Спуку:

– Я могу загореться, поэтому аккуратно набрызгай на доски и полки, а потом подожги. Мама всегда говорит, чтобы я не приближалась к открытому огню, потому что выливаю на голову тонну лака. Если он и правда горючий, должно помочь.

Огонь вспыхнул так, что опалил брови Спука. Он отполз от камина в мгновение ока.

– Никому не советую повторять, – сказал мальчик, щупая поредевшие брови, – чуть без глаз не остался.

– Но ты молодец. Скоро над отелем появится дым. Игезаки точно его заметят и обязательно придут проверить. Уже половина! Давай быстренько переоденемся?

Дети включили свет везде, где могли, потому что вечерние сумерки уже ползли по коридорам отеля. Ярко загорелась лампа в вестибюле, свет от неё упал на площадку перед входом сквозь стеклянные створки дверей. Затем светло стало на лестничных площадках, в открытых номерах. Спук даже думал слазить в «маячную» комнату, но передумал.

Фантома выбрала нарядное платье: фиолетовое с пайетками и самые крупные серёжки-мухоморы. Так она чувствовала себя более уверенной и смелой. Спук тоже ощутил себя лучше, когда надел всё сухое. В какой-то момент он испугался:

– А не стоило нам сказать кому-то, чтобы проверили Дору и Юфимию? Вдруг Игезаки успеют с ними что-то сделать.

– Да кто бы нам поверил, Спук? В какой ситуации взрослые безоговорочно верят детям, тем более чужим? Да нас в лучшем случае заперли бы в доме какой-нибудь полусумасшедшей старушки-кошатницы, чтобы она за нами присмотрела. Наша цель – привлечь Игезаков сюда.

– Кстати, надо выйти и проверить, где находится труба и идёт ли дым.

– Верно!

Огонь в камине весело потрескивал, с чавканьем обгладывая бывшие книжные полки. Дымом в столовой пахло, но несильно, что вселяло надежду. Спук и Фантома вышли на улицу. В Хмари не зажгли фонари, и кошки походили на призраков, сидящих тут и там в укрытиях от дождя: под навесами, под деревьями и на крылечках. Они ждали настоящих призраков.

Как обычно, ближе к семи часам стихали чайки, «Гнездо-На-Горе» пытался окутать кокон привычной тишины, но шторм вступил в схватку с силами призраков. Ветер рывками бросал брызги в лицо детям.

– Вон там! – наконец разглядел Спук.

Сбоку здания виднелась труба, из которой поднималась едва видимая струйка дыма.

– Этого слишком мало, – расстроилась Фантома, – видимо, что-то с трубой. Ещё и дождь с ветром...

– Но строили, конечно, раньше будь здоров.

– Кажется, Юфимия говорила, что камин отреставрировали, а потом топили время от времени. Так что за ним хорошо следили все эти годы.

Дзыньк! – Звонок на стойке ресепшен нервно дёрнулся.

– Ох, начинается! – Фантома остановила качающиеся в ушах серёжки-мухоморы. – Будь готов, Спук. И держись рядом. Не исчезай, как в том доме!

Мальчик неохотно кивнул. По его опыту, всё самое интересное начинается с таких запретов. Обязательно появится необходимость и возможность сделать что-то по-своему для удачного дела. А тут эти просьбы и обещания...

На часы можно было даже не смотреть: звон из вестибюля эхом расходился по всему зданию. Но призраки оставались невидимыми для детей, и это было опасно – неизвестно, что они задумали. Порывы ветра усилились, и казалось, что кто-то швыряет струи дождя в стеклянные створки двери. Шторм гудел и набирал силу, пока Фантома и Спук сидели у камина в столовой, чтобы следить за огнём.

– Снаружи шум, а в ушах звенит, как будто мы в пещере сидим, – пожаловался Спук.

Фантома встала, деловито обошла комнату, заглянула на кухню и вернулась оттуда с небольшим зелёным цилиндром.

– Это радио. Где тут розетка?

Кое-как настроили устройство, вытянув антенну на добрых полметра вперёд. Динамики резко зашипели, зафыркали, как плюющаяся маслом раскалённая сковорода.

– Вряд ли сможем поймать волну, погода не даст, – огорчилась Фантома.

И тут же сквозь шипение прорвался мужской голос:

– Прямо сейчас на наш город обрушился мощный шторм. Ветер достигает скорости двадцать метров в секунду, а ливневые дожди создают серьёзные трудности на дорогах. Власти настоятельно рекомендуют оставаться дома и воздержаться от поездок, если это не является срочной необходимостью. Мы будем оперативно сообщать о ситуации и о действиях, которые необходимо предпринять. Оставайтесь с нами!

Диктор будто закашлялся, и радио смолкло.

– Это же не местное радио? – озадачился Спук.

Фантома покачала головой.

– Хмарь слишком маленькая. Значит, это соседний город. Шторм дошёл и до них, и это хорошо. Если на дорогах трудности, значит, полиция приедет не так скоро. И Игезаки не станут делать глупости. Ох, лишь бы они поскорее поняли, что мы разожгли камин!

И тут Фантома хитро улыбнулась. Даже если призраки остаются невидимыми, наверняка часть из них сейчас подслушивает. Девочка прочистила горло и звонко сказала:

– Если бы кто-то сказал Игезакам, что мы нашли! Но где их искать? Нам придётся отдать кому-то другому эти старинные вещи. А жаль, ведь они по праву принадлежат Игезакам!

У лица Спука пронёсся ветерок, и мальчик едва сдержал довольную улыбку. Кто-то явно промчался мимо и, судя по колыхнувшейся шторе, вылетел в окно.

– Баба Нина всегда говорит: чтобы получить что-то важное, нужно притвориться, что тебе это не нужно. И что ничего страшного не случится, если проиграешь, – прошептала Фантома. – Интересно, получится сыграть в это сейчас?

Спук нахмурился.

– Если всё пойдёт не по плану, – это мальчик сказал особенно тихо, – мы можем навсегда потерять родителей. Особенно если их утащат на слой призраков. Могут заставить, пригрозив, что сделают что-то плохое с нами. Дора и Юфимия, скорее всего, будут убиты. А в Хмарь больше никто не приедет, и отель займут призраки. Может быть, жители разъедутся кто куда. Я бы захотел уехать, если бы жил в таком крохотном месте, а потом в нём объявился бы сумасшедший убийца, которого не сумела поймать полиция. А Игезаков не поймают, будь уверена. В призраков большинство людей даже не верят.

– Ты не очень хорош в этой игре, да? – мрачно сказала Фантома. – Смысл был в том, чтобы сделать всё наоборот.

Участок воздуха перед лицами детей заплясал, начал наливаться молочным. Это был дух, который выболтал им пару дней назад секрет о планах Игезаков. Спук и Фантома думали тогда про отель, но, кажется, отцы-основатели имели в виду весь город!

– Игезаки хотят прилететь, – стеснительно сказал дух, – потому что вы разожгли камин. Они не видели его горящим много-много лет. Но они не поверили мне, что вы разожгли огонь, так как дыма снаружи почти нет.

И немудрено, потому что дым начал заползать в столовую, припадая к полу как серо-чёрный призрачный дракон.

– Дымоход! – тонко крикнул Спук.

– В нём накопилась сажа? – Фантома поднялась на ноги, не зная, куда бежать и что делать.

– Я бы мог влезть в трубу, – сказал дух, уверенный, что помогает Игезакам обрести что-то важное, – и попробовать прочистить. Но я даже не призрак, не смогу пробить сажу.

– Минутку, – сказал Спук и убежал.

Он добрался до номера на предпоследнем этаже и начал рыться в папином чемоданчике. Там хранились витамины, которые пили Бабаки время от времени, чтобы не терять призрачную форму, если долго не удавалось напитаться лунным светом. Всем полупризракам приходилось заботиться и о человеческой своей части, и о потусторонней. А витамины делала вручную бабуля Бабак по рецепту своего прапрадеда.

– Ты принёс те таблетки? – догадалась Фантома, когда Спук вернулся.

Он кивнул и начал толочь витаминку прямо на одном из столов, используя вместо пресса солонку.

– Попытайтесь проглотить это, – вежливо сказала Фантома.

Дух осторожно подлетел ближе и широко раскрыл чёрный провал рта, проплыл так, чтобы порошок оказался будто бы у него внутри. Сначала казалось, что ничего не вышло, но полминуты спустя по поверхности духа побежали серебристые искры. Его цвет стал густо-белым, и дух, запищав от радости, помчался в зев камина, а потом исчез в дымоходе. Скоро сверху посыпалась сажа, отчего огонь начал трещать и гаснуть.

– Нужно срочно найти ещё что-то, – заметалась Фантома.

Потом принесла из вестибюля толстый журнал ресепшен.

– Юфимия нас простит. Если жива останется, – сказала девочка и начала вырывать листы и подкидывать их в огонь, кашляя из-за дыма.

Спук нашёл ещё полку в комнате хозяйки отеля и положил её в зев камина. Когда сверху упал целый комок сажи, огонь взревел и начал рваться в дымоход. Можно было не сомневаться: теперь над отелем точно поднимается струя дыма.

– Они здесь! – пискнул дух, проявившись из ниоткуда и тут же снова исчезнув.

Фантома и Спук встали спинами друг к другу, а Игезаки вплыли в двери столовой.

– Фу, только привык управлять телом, опять отвыкать. Можно же было прямо сквозь стену, – проворчал первый близнец.

– Чего вам надо? – грубо обратился к детям второй.

Спук, сам не замечая, сжал руку Фантомы. Игезаки стали больше размером и ещё более плотными, а глаза... В глазах у них появился блеск, который нарастал и превращался в сияющие точки под старыми, поношенными соломенными шляпами. Игезаки напитались силами Доры и Юфимии.

– У нас есть кое-что, что может решить ваш давний спор, – сказала Фантома.

– Какой спор? – усмехнулся первый Игезак. – Разве похоже, что мы в ссоре? Нет уж, зачем ворошить прошлое? Тем более у нас новые планы. И вы теперь в них входите!

– Мы засунем вас туда, где вас никто не найдёт. И ваших родителей тоже. В городе уже паника. Кто-то начал уезжать, несмотря на шторм. А полиция никак не приедет, мы уже устали ждать! Поэтому, когда Сморчок сказал...

– Кто? – удивился Спук.

– Да дух тут один, какая разница? – раздражённо ответил Игезак. – Он сказал, что у вас есть какая-то важная вещь.

– Мы нашли второй точно такой же кинжал. Вам больше не нужно делить один.

Дети вытащили из карманов кинжалы, Игезаки недоверчиво вытянули призрачные шеи.

– Сюда положите! – сказал один, и Фантома положила их на стол перед ними.

Призраки изучали их, пытаясь найти несоответствия, но это явно была работа одного и того же мастера, не считая того, что на одном кинжале металлические ушки давно отвалились. Игезаки, ухмыляясь, распрямились.

– Вы хотели заставить нас отказаться от планов только из-за каких-то ножичков? Ха. Можете и второй в тайник запихать.

В момент, когда нужно было сохранять спокойствие, Фантома запаниковала. Что, если у них ничего не получится? И они больше никогда не увидят родителей? Этот страх охватил сердце девочки, как колючая проволока, даже дышать стало трудно. У Спука было белое-белое лицо, видимо, он думал о том же. Но глаза у мальчика при этом сверкали почти как у призраков.

– Это ещё не всё! – внезапно сказал он. – Подождите, сейчас принесу!

Фантома глянула на него с удивлением – мол, куда ты?

– Эта вещь наверху, подождите. Минутку только. И не трогайте Фантому! – строго сказал Спук.

Всё-таки ему пришлось уйти в самый опасный момент, но это ради важного дела. Спук бежал вверх по лестнице и вспоминал слова Юфимии:

«Наверх заглядывать нечего: там старый хлам, я его спрятала, вдруг музейная ценность. Какие-то тряпочки, камешки, косточки, спицы. А так, ничего интересного!»

И папин ответ на вопрос сына:

«Предметы из железа, камня, конечно, сохранятся. Но и некоторые сорта дерева тоже. Костяные изделия хранятся. Если условия подходящие, а что?»

Перед глазами Спука всплыли подхваты для штор-сетей в отеле, которые Юфимия сделала из старых игл для вязания рыболовных сетей. А потом символ Хмари: перекрещённые иглы, старинная и современная. А что, если?.. Этот вопрос не давал мальчику покоя. Кинжал они видели уже сотни раз, он был у них перед глазами всё время и потерял для Игезаков связь с домом.

В отеле было пугающе тихо, поэтому лезть в «маячную» комнату именно сейчас так не хотелось. Спук дал себе пару секунд, чтобы судорожно вздохнуть, после чего начал подниматься по лестнице к люку. С трудом сдвинув его тяжёлое полотно, он поднялся наверх.

Город в окнах был как на ладони даже во время шторма. Почти не горели огни, окна всюду плотно зашторены, ведь жители были уверены, что в их городе совершено страшное преступление. Несколько двойных огоньков проплыли по улицам и исчезли за поворотом дороги, ведущей из Хмари.

Так, соберись, Спук!

Под вой ветра мальчик начал перебирать хлам, которым была завалена комната. Он старался не упасть в открытый люк, из которого лился свет. Разок отшатнулся, увидев шевеление в тёмном углу, но это было всего лишь его собственное отражение в зеркале, раму которого украшали веточки и щепки.

Похоже, Юфимия пыталась сделать здесь что-то вроде рабочего места. Старый письменный стол у окна, выходящего на море (и как она затащила такую махину сюда?), краски, карандаши, сундучок с плотницкими инструментами и просто кучи ноздреватых, блёклых деревянных обломков, веточек.

– Это же дрифтвуд! – догадался Спук. – Вот откуда в коридорах эти страшные рыбины!

Похоже, в этом и заключалась тайна Юфимии, которая стеснялась говорить кому-то о своём увлечении. Но сейчас не до того, Спук наконец нашёл в самом дальнем захламлённом углу ларец. Открыл его и начал искать среди кусков железа, тряпок и монет нужное.

– Оно или нет? – засомневался Спук.

А потом сам себе кивнул. Эти продолговатые предметы были сделаны из чего-то белого и вполне могли сойти за костяные иглы для вязки сетей. Если что-то из этого принадлежало матери Игезаков, то они помогут разбудить в них воспоминания о жизни на уровне чувств. И повлиять тогда на призраков будет гораздо легче.

Спук сел на край люка и торопливо начал спускаться, ухватившись за перила. Неизвестно, как там Фантома... Скоро он увидел её: она сидела на одном из стульев прямо у камина, на лбу у неё выступили капельки пота. Игезаки не давали ей отодвинуться.

– Вот этими штуками ваша мама вязала сети, верно? Это ведь они! Их тут нашли. – Спук протянул Игезакам костяные иглы.

– Мама, – сказал вдруг первый близнец.

А второй торопливо дотронулся до игл.

– Хотела бы она, чтобы вы так поступали? Сейчас и тогда? – с нажимом спросила Фантома.

Она начала потеть у жаркого камина, а это её всегда очень злило.

– Ни одна мать не стала бы такое терпеть! – раздался резкий голос у дверей.

Там стояла Тина, а за ней Кабус. Оба густо вымазанные в саже. Игезаки испуганно оглянулись на них, но потом снова вернулись к иглам и кинжалам. Каждый взял по одному кинжалу и одной игле, прижали туда, где раньше бились их сердца.

– Помнишь, мама говорила, как ей жаль, что их не два, как нас? – спросил первый Игезак.

– Они исполнили мечту нашей мамы, – ответил второй.

Глава 9

Фаташокер, кошки и лунный свет

Фантома и Спук не раз видели то, как призраки отправляются на ту сторону, решив какой-то давний вопрос. Но то, как ушли Игезаки, оказалось сюрпризом для всех. В первые мгновения после того, как ссора из-за наследства потеряла силу, ничего не менялось. Дети стояли шокированные происходящим и внешним видом родителей, у Тины и Кабуса блестели глаза чуть ярче, чем положено простым людям. А Игезаки перестали их замечать.

– Ты слышишь? – спросил первый близнец.

– Определённо, – ответил ему брат.

А потом зов донёсся и до Бабаков:

– Гильем! Павел? Сколько можно вас ждать!

Пространство вокруг камина заискрилось, замерцало – и в это облако Игезаки вошли, держась за руки. Кинжалы упали на пол с глухим стуком, свечение растаяло. Призраки исчезли.

Фантома со стоном осела на пол как мешок, Спук сел рядом, скрестив ноги по-турецки. Слишком много событий, слишком много волнений. А сколько ещё предстоит такого в жизни? Но согласились бы дети променять занятие ловцов призраков на любое другое? Вряд ли...

Хотелось принять ванну (особенно вымазанным в саже родителям), натянуть пижаму, залезть под одеяло и проспать до обеда. Но нужно было решить сто мелких, но очень важных дел. Прежде всего Бабаки хорошенько похвалили Спука за сообразительность.

После этого нашли Юфимию и Дору живых и относительно невредимых в местной амбулатории – их обещали отпустить утром, если всё будет в порядке. Шторм и не думал стихать, зато благодаря шквальному ветру и дождю сплетни распространялись по Хмари медленнее, чем могли бы. Поэтому скоро большинство жителей были уверены, что полиция всё напутала. Ведь вот, женщины живы! А старый дом оказался забрызган краской. Теорий за ночь, последовавшую за исчезновением Игезаков, выстроили немало. Но ни одна из них не стоила того, чтобы паниковать, а тем более уезжать из города.

Привели обратно в отель Юлиуса, которого приютила семейная пара, после того как закрылось кафе.

Затем отправились в номер за фаташокером и распугали всех постояльцев Игезаков, запретив им возвращаться. Это было совсем не сложно, учитывая то, что ни у кого из призраков не было больше привязки к отелю. Фантома и Спук попросили только не трогать Сморчка, духа, который и так бы растаял через несколько лет. Сморчок поселился в «маячной» комнате и пообещал никого не пугать.

Напоследок Бабаки отправились в кухню отеля (починив замок и заперев перед этим входную дверь) и сварили какао, поужинав вчерашними пончиками вприкуску. Но ощущение было, что они проводили время на пикнике, потому как всё вокруг, включая людей, пропахло дымом.

На душ осталось так мало сил, что уже далеко за полночь все четверо улеглись в кровати, с трудом соображая. Потому что явь уже путалась со снами, но всё-таки дети выпытали у родителей подробности их освобождения.

– Ну, как вы верно поняли, нас связали и простыми верёвками, и плазменными. Чтобы не оставить шансов. Но, когда мама услышала, что вы собираетесь топить камин, она начала паниковать. Испугалась, что вы подожжёте себя нечаянно. Когда появились первые привидения в семь вечера, мы как раз справились с обычными верёвками, но не успели включить свечение в пальцах, чтобы развязать плазменные. В общем, мы сделали вид, что впали в отчаяние и бросаемся на стены. Это здорово позабавило постояльцев Игезаков, один Сморчок пытался нас утихомирить. Ну мы вымазались, как могли, копотью, а потом развязали оставшиеся путы, ведь под чернотой никто не увидел наше свечение. К тому же мама схватила твой телефон, Спук, и включила фонарик на максимум, это ослепило привидений. Хватило нескольких секунд, чтобы прорваться наружу, а там уже вы почти справились с проблемой, – рассказал Кабус.

– Вы здорово помогли, – ответил засыпающий Спук, – мама сказала про мам, и это повлияло на Игезаков.

Через мгновение мальчик добавил что-то невнятное, а потом засопел. А за ним и остальные. Такой спокойной ночи в «Гнезде-На-Горе» не было с момента основания.

Наутро пришла Лидия, долго стучала, пока Тина не услышала и не спустилась. Девушка вошла, тревожно оглядываясь:

– Ну и денёк вчера был! Рада, что с вами всё хорошо. Хозяйка ещё не вернулась? А Дора?

Тина покачала головой, пытаясь проснуться, а Лидия всё трещала:

– Я должна была прийти только вечером, но разве я могла ждать? Правду говорят, что это тот художник во всём виноват? Что он хотел захватить власть в Хмари? И потому погрузил бедняжек в сон и залил своей краской?

Вот тут Тина проснулась окончательно, с трудом подавив смешок. Это ещё что! Скоро Бабаки услышали ещё десяток версий: от нашествия инопланетян до правительственных секретных экспериментов. Лидия ворчала, убирая бардак в отеле, а Кабус с детьми тщательно упаковали кинжалы и заказали доставку на адрес бабули Бабак.

– Это хорошая плата за её помощь, – сказал Кабус.

– А ты не думал, что кинжал принадлежит Доре и её семье? – прищурилась Тина.

– Мы же ходили её навестить, когда покупали булки к чаю, – объяснил маме Спук. – Дора наотрез отказывается иметь с кинжалом дело. Им всем ужасно надоело всё, что связано с призраками.

Тина неуверенно кивнула, потом подняла вверх указательный палец:

– И кстати, насчёт бабули...

Но Фантома перебила:

– Да! Я знаю, это было плохо с нашей стороны: играть на её чувствах. Да ещё и против вас. Мы больше так не будем. Да, Спук?

Тот неопределённо повёл плечом: когда ты ловишь призраков, трудно что-то обещать.

– Это верно, больше так не делайте. – Кабус поморщился, представив, сколько нотаций обрушит на их головы его мать. – Но и мы перед вами виноваты. В прошлый раз, да и в этот вы справились практически самостоятельно. А мы всё равно попытались отстранить вас от расследования.

– А вы нас правда отправите к бабуле на всё лето? – осторожно спросил Спук.

– Это мы ещё обсудим! – ответила Тина.

А сама подумала о том, что семья и отношения внутри её – это работа на долгие годы. Как только кто-то вырастает, меняется, приходится заново выстраивать все отношения, как с новым человеком. Особенно когда кое у кого начинается подростковый возраст!

Юфимия и Дора вернулись в отель только к вечеру. Последняя не смотрела никому в глаза, стыдливо объясняя:

– Это многовековая традиция. Следить за кинжалом, даже когда здесь были одни развалины. А уж когда отель открыли, в каждом поколении семьи кто-то поступал сюда на работу. Выполняли мелкие поручения отцов-основателей, нас приучили их почитать. И помалкивать! А ещё шить время от времени новые чехлы для реликвии.

– Как вы себя чувствуете? – Тина положила руку ей на плечо и, не дождавшись ответа, добавила: – В жизни и не такое бывает. Преданность не худшее качество в жизни.

– Всё равно здесь мне больше не работать, – вздохнула Дора.

– Это почему же? – впервые открыла рот неожиданно молчаливая Юфимия. – Мне нужны проверенные работники. Особенно когда их больше ничего... не отвлекает от работы. Да и дети сказали, что вы отказались им вредить.

Дора растрогалась и умчалась готовить «лучший на свете ужин», хоть все и просили её отдохнуть после вчерашних приключений.

Юфимия переоделась в такой же джинсовый комбинезон (Фантома долго всматривалась: неужели она выкупила всю линейку одной модели?) и пригласила Бабаков на кухню. Долго благодарила и заверила их, что для них номер в «Гнезде-На-Горе» всегда будет готов. Заплатила Юфимия больше, чем в договоре, несмотря на все возражения Тины и Кабуса (они вышли из столовой оба красные). А потом хозяйка отеля позвала детей в «маячную» комнату и всё им показала. Спук стыдливо признался, что забирался сюда вчера и копался в вещах. Но это помогло победить призраков.

– Ой, это мелочи! – сказала Юфимия.

Она удивлялась, что всё, что она намеревалась найти, тут же попадалось ей под руку. Дети осторожно рассказали ей про Сморчка, но Юфимия, кажется, не поверила. Расхохоталась, выпрямившись во весь свой рост и макушкой уперевшись в потолок, а потом сказала:

– Пора открыть миру моё хобби!

Фантома и Спук с удовольствием помогли ей стащить вниз её творения из дрифтвуда: и рыб, и драконов, и подвесные домики, и картины-пазлы, и зеркала в причудливых рамах. Юфимия прибила для них новые полки, а потом ещё распечатала ценники и заламинировала их в местной лавке.

Общими усилиями отель очень быстро пришёл в порядок, и вскоре в нём появились новые постояльцы. Юлиус был рад компании, тем более что он чувствовал вину.

– За что? – удивлённо спросил его Спук.

– Вся эта катавасия, помнишь, в шторм? Боюсь, это моих рук дело. Я слышал о таком: сочиняешь что-то, а оно воплощается в жизнь!

Спук поджал губы, чтобы сдержать улыбку, а потом поскорее перевёл разговор на детектив, который он как раз дочитал.

Первыми из новых постояльцев в «Гнезде-На-Горе» стали муж и жена. Невысокая женщина с очень пышной причёской залюбовалась поделками из дрифтвуда, особенно ей приглянулась рыба-пила.

– Очень симпатичная, – подтвердил её муж, – смотрит прямо в душу. Сразу чувствую домашний уют, как будто мы снова приехали погостить к твоей маме.

Вслед за парой потянулись другие гости, ведь начинался самый тёплый сезон в Хмари, когда погода менялась всего раз пять за день, а не десять, как обычно. Юфимия организовала у входа в отель площадку со скамейками и большим столом, окружённым лавками. Здесь было уютно проводить вечера, если с моря не слишком дуло. А ещё хозяйка «Гнезда-На-Горе» начала проводить мастер-классы для местных детей. А иногда брала их на пляж, чтобы поискать, что ещё интересного выбросило на берег море.

В зале без окон эти самые окна прорезали, настелили пол, обновили стены. Юфимия заказала бильярдный стол и всё, что нужно для этой игры, повесила чёрно-белые кружочки для дартса, большой телевизор, поставила старые, но добротные кресла из местной комиссионки. Но Бабаки всё равно избегали этой комнаты из-за не очень приятных ассоциаций.

Кошки города по привычке выходили к воротам в семь вечера. А может, это была их давняя привычка ещё до появления отеля? Постепенно к новым порядкам привыкли и люди. Сначала увеличило время работы единственное кафе, потом на улицах появились первые гуляющие парочки.

Художник, что покинул отель после происшествия с красками, напечатал серию открыток с пейзажами из Хмари, благодаря чему в городок потянулись туристы. Не особо много, но «Гнездо-На-Горе» больше не пустовало ни дня. Появились первые сувенирные лавки, открылось ещё одно кафе.

За всем этим Бабаки наблюдали целый месяц, почти насильно всучив Юфимии хотя бы половину оплаты за номер. Перед самым отъездом в ночь полнолуния Бабаки взяли бумажные стаканчики, трубочки и отправились на набережную. Пора было напиться лунным светом на несколько недель вперёд. Спуку ужасно хотелось полетать, ведь всё это время он мог левитировать только в номере. Тина нехотя согласилась, и, к её удивлению, к брату присоединилась и Фантома.

– Слава богу, кажется, она больше похожа на мою родню, чем на твою, – прошептала мужу Тина, слушая смех детей.

Справочник покойного дяди Сприта

Раздел «Призраки и их типы: научные наблюдения»

Призраки предпочитают обитать в возвышенных, труднодоступных местах, будто им нужен широкий обзор окружающего пространства. Или, может, они просто не любят, когда их беспокоят лишний раз?

Кроме того, призраки неразрывно соединены с определёнными местами, с которыми связаны их незавершённые дела или сильные эмоциональные переживания, не дающие им отправиться в свою потустороннюю обитель.

Годами я изучал повадки призраков и вывел три основные категории.

Во-первых, есть так называемые духи. Они почти невидимы, будто сгустки тумана или отблески лунного света на границе реального и потустороннего миров. Эти призрачные создания кажутся весьма неустойчивыми в своём материальном воплощении.

Гораздо более распространены классические призраки, способные вселяться в людей и временно управлять их телами. Одержимых ими индивидов можно распознать по раздвоенным зрачкам. Призраки питаются лунным светом, в мгновение ока становятся невидимыми, а в припадках ярости могут физически воздействовать на окружающие их предметы. В процессе перехода от невидимого состояния к материализации издают ряд звуков: треск, шипение, завывания.

Но самыми опасными являются так называемые серые призраки. Они представляют собой сгустки энергии, оставшиеся после людей, которые при жизни подавляли свои эмоции. После смерти эмоции дают призракам огромную силу: так их материализация куда плотнее, чем у классических призраков, к тому же «серые» призраки могут взрываться от гнева, уничтожая целые здания.

Раздел «Особенности призраков и их мира»

Все призраки умеют создавать плазменную субстанцию – уникальное проявление физической материи в мире духов. Вязкая зелёная субстанция может быть сформирована из любой жидкости под воздействием энергии, генерируемой призрачными сущностями. Используется для широкого спектра задач: от запугивания до создания засоров в канализациях. Перед тем как разложиться, плазменная субстанция становится блестящей. Интересным научным феноменом являются плазменные верёвки, которыми можно связывать призраков.

Сокровенным ритуалом для призраков является передача прижизненных воспоминаний человеку (может состояться только с согласия обеих сторон). Опасность передача воспоминаний представляет и для призраков, и для людей. Воспоминания могут указать на уязвимые места и слабости призрачных сущностей. Обладая этой информацией, исследователь может попытаться нанести вред или обиду, которые в мире духов способны принимать материальную форму и серьёзно нарушать их хрупкое существование. К тому же передача воспоминаний забирает значительную часть энергии человека, участвующего в этом процессе.

Раздел «Как живут ловцы призраков»

За десятки и сотни лет работы ловцы призраков выработали необходимые ритуалы:

1. В первую очередь следует заключать договор с заказчиком во избежание ситуаций, аналогичных Большому Австралийскому спору (см. прил. 1).

2. Для работы с освобождением места/здания от призрака, следует привозить с собой как можно больше разнообразных вещей и наборов.

В том числе моё последнее изобретение – фаташокер, аналогичный электрошокеру, но воздействующий на призраков.

3. Использовать руны и зелья, созданные первой бабулей Бабак.

4. Пить витамины по рецепту первого деда Бабак, позволяющие сохранять свойства полупризрачности членов рода. Не забывать про полнолуния, чтобы насытиться лунным светом на месяц вперёд. Не поглощать обычную пищу в эту ночь, а за три дня до и три дня после – урезать рацион.

5. Соблюдать ТБ ловцов призраков: перед началом работы убедиться, что призрак выбранного объекта не принадлежит к числу «серых», требующих особого, аккуратного подхода.

Об авторе

Гульшат Абдеева – автор фэнтези и детективов из Уфы. Отучилась на переводчика с английского, работала редактором пресс-службы, позже стала писателем на полную ставку. Первую сказку сочинила в четыре года и с тех пор не останавливалась! Становилась финалистом и полуфиналистом различных конкурсов. Сотрудничает с издательствами «Эксмо», «Мозаика Kids», «Просвещение», «Детская литература» и другими.

Первую книгу Гульшат Абдеева выпустила в четыре года. Сама. Это были склеенные изолентой альбомные листы, которые писательница (уже считающая себя таковой) исписала крупными буквами. Буквы плясали в разные стороны, но смысл в них, конечно, был – строчки «Сказки про кота, короля и вазу».

Потребовалась пара десятков лет, чтобы понять: писательский путь чуть более изощрённый и требует постоянного труда. С тех пор Гульшат пробовала стать переводчицей и учёной, но бросила всё в двадцать пять лет, чтобы писать детективы и фэнтези. Именно в них заключается главная страсть писательницы: нет ничего слаще, чем запутывать читателей, увлекая их в мудрёный мир выдуманных героев. Всё это приходится совмещать с ролью мамы хорошего маленького мальчика и хозяйки кусачей злобной кошки. Нет, её никто не обижает, просто такой характер. Хорошо, что это нельзя сказать про мужа Гульшат: у него с характером всё в порядке. Так говорит Гульшат, когда убегает в кабинет, чтобы ещё немного поработать, и оставляет сына на мужа и мужа на сына. А там общается с монстрами, ищет пропавших учительниц, лезет в подземный мир и зовёт инопланетян в гости – в общем, занимается всем тем, что детские писатели называют работой.

Благодарности

Хочу сказать большое спасибо всем, кто помог историям про Спука, Фантому, Тину и Кабуса стать книгами. Благодарю самих Спука, Фантому, Тину и Кабуса, потому что они появились на пороге моего воображения и не ушли, пока я не начала писать первую книгу (а пришли они пугающе живые и настойчивые).

Саму себя за труд, усидчивость и крепкую дружбу с Музой.

Мужа и сына, которые давали мне время, чтобы писать.

Моих друзей и членов семьи за поддержку, моих бета-ридеров за неоценимый вклад в эти детективы!

Иллюстратора ultraharmonica – за воплощение героев в великолепных рисунках.

Надежду Сергееву, которая написала мне первой, а потом пригласила в новое для меня издательство.

Маргариту Дробот, моего редактора, за профессионализм, теплоту и внимание.

Всех прекрасных сотрудников АЗБУКИ за их труд, вложенный в создание и продвижение моих книг.

А ещё хочу поблагодарить моих читателей: ради вас всё и затевалось!