Глава 1

Милосердные

Спустя двенадцать соцветий^[1], Арена варров

Ирис

Есть что-то насмешливое в судьбе, которая мне уготовлена. Порой мне даже кажется, что кто-то действительно дергает за веревочки, а я не более чем послушная кукла в руках Великого.

Сейчас я и правда послушна, смиренна, подавлена. Будто и не было той Ирис, которая прокладывала дорогу к Дворцу, захваченному стратумами. Осталась Ирис-трусиха, растерянная девчонка, которую бросили на распутье, чтобы посмотреть – сможет ли она выкарабкаться. Часть меня говорит спрятаться, замкнуться в себе, закрыть глаза, но некий внутренний огонь заставляет угли разгораться, вызывая ярость за всю несправедливость, что выпала на мою долю.

Я перебираю сочные зеленые стебли, острые, как ножи, листья, откладываю их на землю, чтобы позже унести охапку к другим срезанным растениям. Ирисы. Я срезаю ирисы. Они уже отцвели, оставив на горделивых ножках некогда красивые, но теперь засохшие синие цветки. Тонкие перчатки из зачарованной черной кожи – мои «лапы» – напоминают кандалы. Такими они и являются. Они сдерживают то, что рвется изнутри. Кто бы позволил мне разгуливать здесь просто так, ведь очевидно, что я опасна. Даже для цветов. Даже для себя.

Ирис, срезанный цветок. Девочка, не ставшая ни воином, ни магом, никем полезным. Призрак совершил огромную ошибку, забрав у меня Символ – тот хотя бы немного сдерживал то, что находится внутри. А сейчас? Кто остановит меня сейчас? И узнаю ли я, что стала кем-то другим? Как мне отличить себя настоящую?

Загадочное кольцо на моем пальце должно обезопасить меня. Я должна в это верить. Что еще мне остается?

Призрак...

Даже спустя год память о нем отзывается болью в каждой клеточке моего тела. Он снится мне по ночам, я вижу его призрачный силуэт средь бела дня, иногда думаю, что схожу с ума – но его конечно же нет рядом. Он бросил меня, предал. Мне нужно вычеркнуть его из мыслей, прогнать навсегда.

Пальцы вновь касаются цветов и трав этого строгого огорода с геометрически правильными грядками. До полудня мне поручено ковыряться в земле, а после – начинаются изнурительные тренировки, после которых я падаю без сил.

Я уже год присматриваю за садом, всегда таким зеленым и благоухающим. Одни кусты и деревья отцветают, их место тут же занимают другие. Цветы совсем как люди.

И я вовсе никакая не особенная, разве только в том, что могу все испортить.

Зажмуриваюсь крепко-крепко, подставляя лицо солнцу, и по щекам тут же бегут горячие слезы. Уже столько времени прошло, я должна преодолеть эту тоску, что пожирает меня изнутри. Должна начать действовать. Найти способ вырваться из невидимых цепей варров – и убежать. Туда, где меня никто не найдет. Где никто не узнает, кто я такая, что я могу, а что нет. Где никто больше не причинит мне боли. И не заставит исполнять дурацкие предначертания.

Мои руки, спрятанные перчатками, нагреваются, будто солнце касается их в ответ на мои мольбы. Или же это прикосновение того, по кому плачет мое сердце. Как бы я хотела, чтобы это был он... пусть я и ненавижу его.

Лорд. Призрак. Арман...

«Вернись, вернись ко мне», – шептала я, прижимаясь носом к промокшей подушке, когда прибегала вечером в свою каморку после насмешек варров и их слуг. Однако все они обходят меня стороной. Все-таки некоторые вещи не меняются.

Но Призрака здесь нет. Знаю это, и на сердце пустота. Чем заполнить ее, чем же заполнить...

Гневом, который я так боюсь выпустить наружу?

Слезы неумолимо сменяются злостью. Сжимаю руки в кулаки, сминая растения. Распахиваю глаза, ожидая увидеть солнце, которое ослепит меня своей беспощадностью. Выжжет эти слезы, которые я себе позволила. Я поклялась, что никто их не увидит, что я стану сильнее. Но как же тяжело быть стойкой изо дня в день, держаться из последних сил, чтобы никто не увидел слабости. Чтобы никто больше не обвинил меня в ней.

До скрипа стискиваю зубы, сдерживая крик, который рвется из груди.

Но когда я открываю глаза, то вижу вовсе не солнце. Нет, это одна из лун – как огромная золотая монета повисла на ночном небосклоне, недобро подмигивая мне, будто глаз Провидца. Хильдегарда. По соседству с ней устроились Дану и Фортуна, разливая по небу серебристо-зеленые переливы. Три луны одновременно – огромная беда, пришедшая в мир. Сейчас я ни на мгновение не задумываюсь, почему вижу на небе луны: они просто есть.

«Прольется пена яда... и стигмой станет мир...» – звучат в голове знакомые слова пророчеств, которые я повторяла себе снова и снова, стараясь разгадать их значение.

Но следом, будто звезда Смерти, восходит на небе фиолетовая Сивилла. Зловещая, жуткая, она несет с собой обещание еще больших катастроф.

«Если четыре луны выстроятся в ряд, опустится темень...» – слышу я далекий голос магистри Селестины. Даже не знаю, жива ли она. В последнем письме, что пришло ко мне из Диамонта, говорилось, что Селестина исчезла вскоре после моего ухода. С ее увечьем это было крайне странно, даже невозможно. Но сестры-видии уверяли, что больше не видели ни ее, ни Эгирну. В кого превратилась моя сестра, мне было страшно подумать.

Или мой отец.

Может, это все-таки судьба стать одной из них.

«Из нас... – будто шепчет мне ветер. – Одной из нас, Ирис. Когда-нибудь ты сдашься, девочка, мы знаем...»

Среди лиловых всполохов, что ядом растекаются по небу, я вижу полчища тварей со страшными зазубренными крыльями. Из темноты, что вдруг опустилась на землю, я выхватываю очертания людей – воинов, которые бросаются в бой, сверкание мечей и шлемов, падающих лошадей, сраженных рыцарей, сияние силоцветов, потоки магии, пронзающие пространство. Я вижу их всех так явно... и я видела их прежде, но сейчас картинка будто становится четче. И я в центре этой ненасытной битвы. Мои союзники сражают наповал врагов – Аракх, Борос и Гектида. Знаю, что они заперты в темнице варров, но сейчас я прекрасно вижу их, великолепных воинов, отданных бою. Они несут в мир ярость, жестокость, смерть.

Они здесь из-за меня.

И я вижу его. Своего Лорда, что покинул меня. Он идет навстречу, окруженный зловещим светом. Под его сапогами крошится земля, расходится трещинами. И как только наши взгляды встречаются, я понимаю, что мы по разные стороны в этой битве. Но кто на чьей стороне, я не знаю. Где есть добро, а где зло?

Рев, визг, стоны, безумие. Мелькающие кругом тени, будто разметавшиеся на ветру черные перья.

Он совсем близко, я почти могу прикоснуться к нему, если захочу. Захочу ли? Сердце в моей груди тоже крошится, как земля под его ногами. Он растоптал мое сердце. Нет, я никогда не смогу его простить.

Но он так близко, эти губы, эти лунно-серые глаза.

Он обхватывает мое лицо ладонями, и я хмурюсь, замечая, что они гладкие, без единого изъяна. Расстояние между нами сокращается, он затмевает собой нависшие над нами луны, отгораживает меня от звуков битвы, от страшных картин. Мне хочется поддаться соблазну, отбросить в сторону свои страхи и обиды. Но я не двигаюсь. Лишь слезы – это жидкое серебро, обволакивающее мои ресницы – предательски подвижны.

– Ирис! – слышу я свое имя, которое хочу забыть. И мягче: – Ирис... что ты видишь?

Я вижу Призрака, но голос не принадлежит ему. Сладкий и тягучий, вкрадчивый. Этот голос змеей проникает в мое сознание.

Моргаю часто-часто, пробираясь сквозь пелену слез. И нахожу себя в объятиях Марциана. Все так же ярко светит солнце, небрежно разбрасывая по сторонам золото. Земля рядом со мной взрыхлена, будто кто-то зарывался в нее пальцами. Это я – мои кулаки полны сорванных трав и земли.

– Ирис, – снова зовет меня Марциан, но я замечаю, как поблескивают его глаза, а значит, на месте принца сейчас Золотой Провидец. Тот, кто понимает меня лучше всех. Тот, кто принимает меня такой, какая я есть.

– Я здесь, – шепчу я, не в силах сдерживать слезы. Украдкой смотрю, нет ли никого рядом из слуг или самих варров. Не хочу, чтобы меня видели рыдающей в саду среди цветов. – Уведи меня отсюда.

Мне не нужно просить принца дважды. Он подхватывает меня на руки, я крепко сжимаю его шею, утыкаясь носом в плечо. И позволяю себе тихий всхлип. Всего один.

– К тебе или ко мне? – спрашивает Марциан с ноткой иронии. Он конечно же знает ответ.

Я так долго мечтала о Марциане, а теперь он постоянно рядом, днем и ночью. При свете дня он присматривает за моими тренировками, за каждым неудачным выпадом, чтобы позже рассказать, как мне следовало поступить. Я вновь проглатываю горечь, сетуя, что на его месте не Призрак. Заставляю себя вспомнить, как томилась по Марциану, пока не узнала его лучше. Сейчас – я не чувствую ничего, разве что благодарность, что он не бросил меня.

Крепче обхватываю рукоять тренировочного меча, закусываю губу до боли. Я определенно проигрываю здешним «монстрам». Должно быть, они тренируются с пеленок, а не книжки перебирают. Когда я предавалась мечтам о своем будущем, то вовсе не представляла, что окажусь в школе варров.

На мгновение задумавшись о странных переплетениях судьбы, я пропускаю удар, и моя соперница – темноволосая Акира – тут же наносит удар, больно треснув меня по спине. Я замечаю, как морщится Марциан: принц стоит в углу и опять наблюдает. Действует ли он по доброй воле или его подговорили варры, мне неведомо.

Акира застывает на месте, в раскосых глазах мелькает ужас – может, мне все-таки удалось ее напугать? С яростным криком я набрасываюсь на девушку, воспользовавшись промедлением. Мой деревянный клинок уже готов соприкоснуться с костюмом Акиры из мягкой замши, но меня окликают:

– Ирис, стоять!

И я тоже вытягиваюсь по струнке. Потому что варры имеют власть над моим именем, которое я сама по неосторожности отдала. Я не знаю, как снять это проклятье, как, увы, и Марциан. Для силомантов я как ручная игрушка. Послушная игрушка. Однако я все же ношу зачарованные перчатки. Вдруг игрушка выпустит коготки?

Когда-то я тоже имела власть над словами и точно так же заставляла Призрака или Бено замереть на месте. Но это время прошло. Я больше не хочу приближаться к силоцветам. Они лишились всего своего очарования.

Целая делегация останавливается возле нас с Акирой, я почти не дышу, не могу даже повернуть головы и лишь искоса наблюдаю за пришедшими. От них веет мощью и в то же время спокойствием. Они клином выстраиваются по правую от нас сторону – сначала я замечаю темно-бордовые одеяния на манер мантий, из-под которых выглядывают туфли из коричневой кожи. Стоптанные носы, запылившиеся и кое-где протертые – похоже, гости варров проделали долгий путь. Наконец я могу разглядеть их лица: впереди, на расстоянии друг от друга, стоят две молоденькие девушки, ровесницы Эгирны, за ними еще две, постарше. Как же они похожи на послушниц-видий! Всего я насчитываю шесть пар. Тринадцатая женщина стоит по центру, в балахоне и с покрытой головой. Она стара, а глаза ее будто мутные яшмы. Женщина с важным видом проходит вперед, останавливаясь между нами с Акирой.

Чувствует ли варра то же напряжение, что и я? От старухи исходят волны силы. Она поднимает руку, устремляя ее в мою сторону. Но тут рядом появляется Старшая и отводит в сторону костлявую ладонь.

– Вы ошиблись, Милосердная, вот обещанная вам девушка. – И Старшая направляет руку гостьи к лицу Акиры. Та вздрагивает от прикосновения.

Старуха тяжело вздыхает, а потом плавно опускает руку.

– Когда Проблеск будет готов к испытанию в Храме? Время поджимает. Стратумы собирают силы, а каждый уважающий себя государь выставит свою Избранную, чтобы не упасть в грязь лицом. Мы должны быть уверены, что сила за нами.

Старшая медлит с ответом, будто подбирает нужные слова. Она старательно избегает взглядов в мою сторону.

– Дайте нам еще год, – наконец говорит она, и внутри у меня все переворачивается. Всего год, чтобы решилась моя судьба. И хотя они очевидно обсуждают Акиру, я прекрасно понимаю, что речь обо мне.

– Шесть соцветий, – говорит старуха. – Этого должно хватить, если она и впрямь Проблеск.

Кольцо Арены будто сжимается со всех сторон, а мягкий песок под ногами становится зыбким. Все варры-ученики отложили свои тренировки и теперь пялятся в нашу сторону. На Арене нет разделения, мужчина ты или женщина, здесь все в равных условиях. Ну почти. Все же здесь действует право сильного. Среди песка иногда можно заметить выбеленную кость или череп. Все, что осталось от тех, кому повезло меньше. Ведь силоцветы могут как приманить тебя, так и оттолкнуть.

– Да будет так, – отвечает Старшая, сопровождая слова медленным кивком. Уж с кем бы мне не хотелось встретиться в бою, так это с ней. В ловкости и жестокости ей здесь нет равных. И все же она не смеет ослушаться Милосердную. Почему? Что у нее за сила?

Будто бы невзначай рука старухи разжимается, и в воздухе сверкает монетка, которая моментально устремляется к земле. Это тут же привлекает мое внимание, я инстинктивно наклоняюсь, чтобы поднять кругляш и вернуть его Милосердной. А когда наши руки соприкасаются... мир кругом взрывается. Вздымается песок, окружая меня вихрем, обнажая еще больше костей и черепов. Теперь они повсюду. Мое тело содрогается в спазмах, и я падаю на колени, исторгая содержимое желудка под ноги собравшимся. А мои руки... они дрожат, покрываясь черной гарью.

Кто-то громко кашляет, и я выхожу из транса. Смотрю в мутные глаза старухи, которая вдруг разжимает руку, выбрасывая в песок монетку. Уголки ее губ ползут вверх. Возможно, она знает, что я все видела. И будто бы предлагает мне выбор. Открыть свою личность прямо сейчас – или же подождать.

Шесть соцветий. У меня еще есть полгода.

Я делаю небольшой шажок назад.

Закончив все формальности, делегация уходит, а мне как никогда нужно спрятаться в логове Марциана. Эти видения не перестают преследовать меня. И пока я могу лишь убегать. Дать им отпор я не в силах.

– Встретимся на Арене позже, – сухо говорит мне Старшая, отпуская меня с тренировки. Поворачиваюсь, ожидая встретиться со сверканием золотых глаз. Но Марциана тут уже нет.

Я нахожу принца в его комнатах. Он задумчив как никогда. Сидит на широком подоконнике, отвернувшись от меня и подобрав под себя колени.

– И что было на этот раз? – спрашивает он, даже не сомневаясь в моих видениях.

Я хотела бы отмахнуться и сказать, что это пустяки, но мои силы на исходе. Могу ли я дальше поддаваться этой слабости? Лишь существовать, а не жить. Я долго старалась погасить в себе все чувства, но они раз за разом настигали меня.

Марциан, похоже, замечает перемену во мне, спрыгивает с подоконника и подходит ближе. Гораздо ближе.

– Ирис?

Ярость, злость, растерянность переплетаются внутри меня в тугом комке. Я старалась приспособиться к жизни на Арене, молча выполнять указания Старшей, как делала когда-то с магистри. Это то, что я прекрасно умела: оставаться незаметной. Но есть роль, которую мне суждено исполнить, видения говорят об этом раз за разом. И эти перчатки на моих руках не могут сдержать того, что рвется изнутри.

Марциан подхватывает мои ладони, и даже сквозь мягкую кожу перчаток я чувствую тепло, переходящее в жар. Прикрываю глаза, зная, что сейчас мы окутаны сиянием Золотого Провидца. Он привлекает меня ближе к себе, обнимает, проводит носом по моей шее. А я сдерживаю слезы, которые так и просятся наружу. В объятиях Золотого Провидца я обычно даю волю чувствам, но я не могу вечно полагаться на него в ожидании, что он заберет мою боль. Тьма, что разъедает меня изнутри, находит дорогу к сердцу. Когда меня забрали из Диамонта, что-то сломалось в моей душе. Разбилось вдребезги. Нет, даже раньше – когда Призрак отнял у меня Символ Творения, с которым, как оказалось, я была неразлучна с самого рождения.

Мои мать и отец были силомантами, теми, кто ни при каких обстоятельствах не мог вступить в союз. Я невозможное дитя, мое рождение стало чудом и все благодаря Символу. А теперь я не знаю, кто я. И мне придется это узнать. Иначе мне не выжить.

От этого безумного прилива сил меня захлестывают чувства, но слезы больше не рвутся наружу.

Распахиваю глаза и смотрю в золотые омуты Провидца. Они обещают утешение, как и всегда. Они отгоняют тьму. Но нет. Я не хочу больше бежать, не хочу скрываться. Я пойду навстречу своим страхам.

Золотые глаза Провидца темнеют, как закатное небо. Его взгляд падает на мои губы, а следом он целует меня – Марциан или Провидец, я не знаю. Целый год он помогал мне справиться с видениями, держал в объятиях, пока я рыдала, но еще ни разу мы не заходили дальше. Не переступали порог. Я никому не доверялась так, как доверилась однажды Призраку.

Но вот принц моей мечты целует меня, мои губы двигаются в такт, но на моем сердце не вспыхивают искры. Оно спокойное и равнодушное. Кто знает, может, так и лучше – холод, а не обжигающее пламя.

Марциан привлекает меня к себе, его руки сжимаются на моей талии, непоколебимые, властные. И это отрезвляет меня. Я не хочу никому подчиняться.

Отстраняюсь от принца всего на мгновение, вижу растерянность на его лице, а следом ленивую улыбку Провидца. Значит, это все же он хотел нашего сближения. Тьма внутри меня копится, ворочается, хныкает, просясь на волю. Карие глаза принца наполняются светом, будто в ответ. Но происходит нечто совершенно неожиданное – нас отталкивает друг от друга, будто в каменный пол между нами вонзилась молния, отбросив нас по разные стороны комнаты.

Я оглушена, как, впрочем, и Марциан. Не знаю, сколько времени проходит, но вот дверь распахивается, и на пороге я вижу Старшую. Всплеск силы притянул к себе варров. За спиной Старшей вырисовываются озадаченные лица учеников. Могу представить, как мы с Марцианом выглядим со стороны: мы в его комнате, оба растрепанные. Очевидно, что мы занимались магией – и нас оттолкнуло друг от друга, как настоящих силомантов! Значило ли это, что мои догадки насчет Провидца верны?

Я поднимаюсь на ноги и, не обращая внимания на варров, устремляюсь к ошарашенному принцу, который потирает голову. На этот раз ничего странного не происходит, даже когда я опускаю ладонь ему на плечо. Когда он поднимает на меня взгляд, я вижу лишь тепло его шоколадных глаз.

– Ирис, он ушел, – шепотом говорит Марциан. – Провидец ушел. Ты прогнала его.

Наверное, я должна порадоваться за принца. Но мне становится страшно. Я получила то, что хотела: возможность самой совладать с этой тьмой и разрушением. Как же стремительно все случилось! Однако что-то подсказывает мне: мы еще встретимся с Провидцем.

Глава 2

Логово варров

Ирис

Кабинет Старшей заставлен разнообразным оружием. В углу, в большой корзине, стоят мечи и шпаги с рукоятями любой формы, сделанные из стали, серебра, бронзы и даже золота. Правая от меня стена украшена копьями и топорами, а слева висят знамена и щиты. Я с интересом разглядываю геральдических зверей и растения, находя тут будто бы невзначай притаившегося грифона. Этот символ больно ранит меня, даже сильнее, чем кулак Старшей, которая толкает меня в плечо.

Она будто сама создана из металла, призванная наносить удары, ранить, убивать. Кинжал, который Старшая всегда носит за поясом, подмигивает мне ярко-красным глазом – это силоцвет, который придает оружию особую мощь. В этом сила варров. С помощью силоцветов они заставляют металл оживать и творить невероятное. И хотя кинжал совсем небольшой, но определенно смертоносный. Я еще не видела Старшую в бою, но говорят, что одолеть ее невозможно. Недаром именно она лидер варров.

– Ты слышала, что сказала Шамия? – Старшая сверкает в меня взглядом и сметает со стола груду сверкающих ножей. Могу представить, как она сидит по вечерам за этим огромным столом и методично начищает лезвия. – Если ты и дальше будешь бесполезной девчонкой, я скормлю тебя вурдалакам, когда они в следующий раз объявятся вблизи Арены. У нас осталось полгода! А я нахожу тебя в обнимку с этим... – Ее лицо искажается от отвращения. – Мало того что я вынуждена терпеть в моей школе присутствие не-варра, так он еще и Провидец, который иногда смотрит на меня так, будто давно видел мою смерть.

Может, так оно и есть. Хуже – что я ничем от него не отличаюсь.

– Почему вы показали вместо меня Акиру? – решаюсь спросить я.

Смелости во мне осталось не так уж много, больше отчаяния. Когда у меня отняли Символ Творения, мой авантюрин еще подавал жалкие призывы, но я напрочь заглушила их, не желая больше пользоваться магией силоцветов.

– Ее или кого другого – да какая разница! – кричит Старшая. Ее настоящего имени я не знаю, все обращаются к ней по рангу. – Акира продержится куда дольше твоего, когда окажется в Храме. Там соберут лучших из лучших. Весть о деве-Проблеске разнеслась далеко за ваши крохотные королевства и прочно засела в головах. Но кто видел ее? Горстка силомантов?

– И все же. Меня видели и маги, не только варры, – не унимаюсь я. Отчего-то этот разговор задевает меня за живое. Старшая пыхтит, как готовый к извержению вулкан. Сама я не видела извержение воочию, но про него довольно живописно говорилось в книгах Сколастики. – Мы с Акирой совсем не похожи, – говорю я. – Они не поверят, что она Проблеск.

Странное дело, я всячески упиралась и не желала становиться той, кому уготована некая высшая судьба, и вот, когда у меня забирают даже это, я не желаю никому отдавать свое проклятье.

– Это не проблема, – рычит на меня Старшая, нарезая круги по комнате. Наконец она останавливается напротив и пристально смотрит на мои волосы, потом тянется к золотой прядке и больно дергает за нее. Но я молчу, сглатывая обиду. – Твоя мать много раз меняла внешность, и что же теперь? Пустой расход магии, конечно, но иногда и такая мелочь может пригодиться.

– Моя... – Рот мой распахивается и вновь захлопывается. Впервые Старшая упомянула моих родителей. Как же хочется расспросить про них, узнать про их обучение здесь, было ли им так же тяжело, как мне?

Но что значит замечание Старшей про внешность моей мамы? Ее силоцветом был Свет, неужели он способен на такую магию?

– Ирис, – Старшая стискивает мои плечи крепкими ладонями, встряхивая меня. – Если ты в ближайшее время себя никак не проявишь, я уничтожу тебя гораздо раньше, чем ты доберешься до Храма. Не будет никакой особенной, никакого Проблеска. Точнее, это будет кто-нибудь другой. То, что ты сделала с Огненным кольцом, еще ничего не значит. Мы знаем, что ты владеешь силой – точнее, владела. Знаем, что ты можешь быть опасна. Как знаем и то, что твоя мать – воровка, которая пыталась обмануть саму природу магии. С опасными тварями нужно поступать безжалостно. Маги хотели бы вернуть себе артефакт, может, ты сама и не нужна им вовсе. Мы же... мы и так довольно снисходительны.

Старшая отходит от меня, а я дрожу от злости и бессилия. Она пинает ногой сундук, смахивая с него крышку. Внутри я вижу слишком знакомый мне меч. Силоцвет в его рукояти слабо мерцает фиолетовым сиянием. Я словно каменею при одном виде этого оружия.

– Заберешь свой меч? – спрашивает Старшая. Хочу сказать ей, что это не мой меч, но язык не поворачивается. – Или так и будешь ковыряться в земле, словно червь, до скончания своих дней? А наступит это достаточно скоро, уж поверь мне! – со злостью выплевывает она.

Перевожу взгляд с меча на Старшую. Ее лицо искажено маской гнева.

– За что вы так ненавидите меня? – спрашиваю я, чтобы не думать сейчас о мече. О том, что я могу взять его в свою руку прямо сейчас... могу ли? А как же мой авантюрин? Сжимаю ладонь в перчатке, будто примериваясь. Я уже держала этот меч в руках, когда Призрак бросил меня, и ничего страшного со мной не случилось.

Со мной возможно... но потом я разрушила то кольцо огня и выпустила в мир зло.

– Я? Ненавижу? – Старшая вдруг смеется. – Мне даже не нужно прилагать никаких усилий, знаешь ли. Ты сама ненавидишь себя, и этого достаточно. Тебя привезли сюда учиться, стать Проблеском. А ты что?

– Я учусь...

– Да брось! Ты видишь, как занимаются другие варры? А ты боишься лишний раз пошевелить своим мизинцем, иначе, наверное, расплачешься, бедняжка, как тебе плохо тут живется! Или что тебя все бросили! И ты всерьез спрашиваешь меня сейчас о Храме? Думаешь быть равной хотя бы Акире? Да ты ей в подметки не годишься.

– Я научусь, – говорю я.

– Эй, что ты там шепчешь! – громогласно ревет Старшая.

– Я научусь, – повторяю громче.

– Тогда забирай отсюда этот меч, и чтобы завтра с утра я увидела тебя на Арене. Будешь биться не на жизнь, а насмерть. Мое терпение закончилось, Ирис. Выметайся!

Я подхватываю сундук, прежде захлопнув крышку, и ныряю обратно в коридор. Когда дверь за моей спиной захлопывается, я судорожно вздыхаю. Значит, нет никаких полгода. Завтра. Уже завтра.

Но дойти до моей комнаты спокойно не получается.

На Арене сложно заблудиться, расположение комнат и учебных классов предельно простое. В самом центре расположена внутренняя арена для боев, которая находится под открытым небом и неизменно напоминает мне кусочек пустыни в Сфере. Это место я люблю меньше всего. Далее по кругу идут учебные классы, где варры изучают анатомию, механику движения и оружейное дело. Есть комнаты и для медитации, ведь чтобы овладеть силоцветом, нужна ежедневная практика сосредоточения своей энергии на магическом камне. Если бы мне об этом сказали раньше, я бы посмеялась: мои силоцветы откликались без особых усилий. Да, иногда с ними было сложно совладать, но я уж точно не сидела часами и соцветиями, уставившись на один-единственный кристалл. В этом-то и была моя беда. Я слишком легко и быстро все получила, и так же стремительно потеряла.

Внешнее кольцо Арены занимают жилые комнаты и общие помещения, вроде кухонь, столовых, комнат отдыха. А за пределами этого массивного «колеса» мое самое любимое место – сад камней и трав, где я нахожу некоторое спокойствие и отвлекаюсь от тяжелых мыслей. Высокая стена окружает Арену, превращая ее в настоящую крепость, неприступный форт. И вот я вновь за стеной, отделенная от внешнего мира. Меняются названия, но суть остается.

Сундук оттягивает мне руки, осталось совсем недалеко до моей скромной комнатушки, когда меня окликают:

– Видия! Эй, помочь?

Обычно варры заняты делом и не бродят бесцельно по коридорам. Тем более не предлагают друг другу помощь. Сундук и правда тяжелый, тяжелее самого меча, что лежит внутри, но избавиться от этого ящика я не решилась.

Высокий широкоплечий варр будто поджидал меня. Его зовут Ромул, у него приятная наружность, вот только скалится он как настоящий волк. Он меня по имени не называет – это привилегия Старшей.

– Спасибо, справлюсь, – отвечаю я, но варр подступает ко мне и выхватывает сундук из моих рук.

– Я просто провожу тебя до комнаты, можно? – с робкой улыбкой спрашивает он. – Мне правда не сложно донести этот сундук. Кстати, что там?

Я пожимаю плечами, не желая общаться с ним.

– Задание от Старшей.

Надеюсь, он не станет больше ничего расспрашивать. Поскорее бы моя комната! А то эти неловкие разговоры буквально испытывают меня на прочность.

Пока мы идем, Ромул пытается невпопад шутить, а я лишь думаю о том, что ему надо от меня. Всегда всем что-то надо. Витриции было нужно, чтобы я освободила ее от проклятия и напророчила красивое будущее, Бено – чтобы я нашла для него силоцвет. Тамур решил призвать через меня саму Галлу, сделав меня своей Разрушительницей, а Призрак...

До боли закусываю губу, чтобы не думать о нем сейчас. По пути нам попадаются и другие варры-ученики, и я замечаю на их лицах отвратительные ухмылки. Искоса глянув на Ромула, вижу, как приподнимается уголок его губ. Все внутри меня сжимается – конечно же он не хотел мне помочь, зачем ему это? Он решил подшутить надо мной, как и многие другие. Я замираю на месте, немного не дойдя до своей комнаты, и разворачиваюсь лицом к Ромулу.

– Давай сундук, дальше я сама, – говорю я отнюдь не дружелюбно.

– Брось, видия, ты чего такая колючая? – спрашивает Ромул, нахмурившись, но все же останавливается и передает мне сундук.

– Среди варров не бывает друзей, не так ли? – говорю я, обхватывая ящик с мечом, будто сокровище, которое никому не готова отдать, и в этот момент понимаю, что так оно и есть. Я должна отвоевать то, что принадлежит мне. Свое имя, свою судьбу.

– Ты вовсе не дура, как они говорят, – вдруг расплывается в улыбке Ромул.

– Они?

Дверь одной из комнат распахивается, и в коридор выходит Акира и еще двое варров, девушка и парень.

– Сколько еще ты будешь виться у нас под ногами, видия? – шипит Акира. – Ты ведь уже поняла, что тебе не выстоять на Арене? В Храм отправят меня, а не тебя. Я стану Проблеском и поведу армию на стратумов. Я стану легендой.

– Удачи, – слышу я свой голос, а моя ладонь теплеет. Неужели...

Жгучая боль опаляет мне щеку – это Акира с размаху ударяет меня по лицу.

– Ты в логове варров, видия, знай свое место. Таких слабачек, как ты, здесь никто не любит. Ты уже показала всем, что ничего не стоишь. И завтра на Арене будет очередной позор. Ты провела тут год, и я ни разу не видела от тебя даже искры силы. О чем все говорят? Проблеск?

Она снова замахивается на меня, а другие варры лишь улыбаются, особенно Ромул.

– Знаешь что, а дай-ка это мне, – произносит Акира и вцепляется в сундук, но я не отпускаю его. – Ребята! Наша милая видия решила все-таки показать коготки. Не подержите ей лапки?

Варры делают ко мне шаг, а кончики моих пальцев гудят от напряжения. Знаю, что даже перчатки меня не сдержат, если я сейчас коснусь кого-то из варров.

– Решила сделать все чужими руками? – раздается тоненький голос, будто пропитанный сахаром. – Даже стыдно, что мы земляки.

Из-за моей спины выходит девушка в красном одеянии Милосердной, с капюшоном, небрежно наброшенном на темные, совсем как у Акиры, волосы. У нее кукольная внешность, миниатюрная фигура и при этом совершенно ясный взгляд темно-фиолетовых, чуть раскосых глаз.

Варры оценивающе смотрят на нее, а я наконец отступаю на шаг, подальше от Акиры.

– Не советую вмешиваться, – говорит Акира, замешкавшись. – Иди к своим, Милосердная, нам не нужен скандал.

– Как раз на него вы и напрашиваетесь, – произносит девушка, взмахивая руками. Но ничего не происходит, разве что на лицах варров отражается недоумение.

– Пожалуй, я соглашусь с ними, – наконец подаю я голос. – Мы разберемся сами.

Девушка смотрит на меня с иронией, а затем подмигивает мне и смешно раздувает щеки. Я понимаю, что она задержала дыхание и невольно делаю то же. Она вновь взмахивает руками. На этот раз воздух вспыхивает лиловыми искрами. Варры закашливаются, хватаясь за горло. Милосердная цепляется за мое плечо и тащит прочь. Мои легкие просто разрывает на части, хочется сделать вдох, но я понятия не имею, что она сотворила с варрами. Мы поворачиваем за угол и прислоняемся к стене. Я слышу громкий вздох Милосердной и тоже позволяю себе сделать глоток воздуха. Капюшон спадает с ее головы, обнажая черные, идеально прямые волосы, которые льются словно блестящая темная вода.

– Что ты сделала с ними? – отдышавшись, спрашиваю я.

– То, чего не сделала ты. Но ты ведь планировала что-то гораздо худшее, не так ли?

– Откуда тебе это известно?

– Да у тебя на лице все написано! «Прибью каждого самым ужасным способом». Ну вот, опять так смотришь.

Девушка выпрямляется и отряхивает платье. Я вдруг понимаю, что моя экипировка варра подошла бы ей гораздо больше. Возможно, девушку послала ко мне та старуха?

– Я случайно вас заметила, – говорит незнакомка, будто снова прочла мои мысли. И опять она взмахивает рукой, так что я даже вздрагиваю. – У тебя правда все на лице отражается, тебе нужно над этим поработать, если ты действительно Проблеск. А насчет варров – они это заслужили, заносчивые бараны. Это порошок красавки, никаких фокусов. Я просто их немножко отравила, но ничего страшного, правда! Завтра им будет лучше, обещаю! Я же дала клятву не вредить живым существам! По крайней мере, не приносить настоящий вред. На самом деле, я искала, где здесь можно перекусить. До праздничного ужина еще уйма времени, и я просто сдохну от голода.

– Если мне не изменяет память, – говорю я, осматриваясь, – вон за той дверью кладовая съестных припасов. Но она заперта. И это конечно же против правил.

– А ты что, вся такая правильная? – усмехается девушка. – Нет, нет и нет, не верю!

Ее ладонь ложится на дверную ручку, а длинный рукав скрывает все движения пальцев.

– Неужели у тебя есть порошок и для открывания дверей? – спрашиваю я.

– Обычная отмычка, – хихикает девушка, показывая мне металлический прутик.

Когда мы проникаем внутрь, девушка начинает исследовать содержимое полок, а я прислушиваюсь, не идет ли кто-то за нами. Наконец я могу опустить сундук и взглянуть на свою ладонь, которая все еще в перчатке. Авантюрин там, внутри, и он готов откликнуться, стоит мне позвать его.

– Ты что там, по руке гадаешь? Перчатку лучше тогда снять, – говорит девушка, затолкав в рот сразу несколько шариков сыра. – Я слышала, что ты видия.

– Была ею, – отвечаю я.

– И что же с тобой случилось?

– Много всего. И почему я должна что-то тебе говорить? Ты только что отравила нескольких варров и взломала кладовую!

– Я же даже не скрывалась, – лениво отвечает девушка, хлопая ресницами. – Все честно! Кстати, я – Аоми, Милосердная, будем знакомы.

– Значит, ты жила при Храме? Сирота или тебя туда отдали? – В этот миг я будто вижу в Аоми родную душу. – Как становятся Милосердными?

– Сколько вопросов! А еще мне что-то говорила, – усмехается девушка. – Но с моей жизнью все в порядке, правда. На самом деле никакая я не сирота, а виконтесса. – Аоми ловит мой удивленный взгляд и снова расплывается в улыбке, будто может прочесть мои мысли. – Земли моего отца находятся на востоке и граничат с Бессмертным лесом, царством розумов, – не перевариваю этих типов, ужасные зануды.

– Не видела еще ни одного розума, – признаюсь я.

– Ты не многое потеряла, поверь мне. Так вот, жила я себе припеваюче в нашем родовом замке, и мне стало скучно. Понимаешь? Ужасно скучно. – Я слушала Аоми с открытым ртом. Нет, ее проблем мне не понять. Все-таки мы не так уж и похожи. – Отец еще постоянно отчитывал за мои «выходки». Ну и когда после очередной заварушки с моим дядей – а отец с ним не в ладах, – к нам заехали Милосердные... в общем, я сбежала и отправилась в Храм.

– Вот так взяла и уехала? – с подозрением спрашиваю я.

– Ты не расслышала, что я тебе сказала? – вздыхает Аоми. – Там скука смертная! А здесь я хотя бы могу помогать другим. Таак... – Приложив палец к губам в задумчивом жесте, она смотрит на полки. Интересные у нее способы помогать другим. – Тут совсем нет ничего сладкого, беспредел. Придется ждать пирушки. Ладно, так что у тебя там в сундуке?

– Явно не горы сладостей, – отвечаю я. – Там всего лишь меч.

– А почему ты таскаешь его в сундуке? Ты же варра и можешь прикасаться к зачарованному мечу, да?

Мы стоим в этой комнатке среди коробок и банок с припасами и смотрим друг на друга. Даже без всякой помощи силоцветов Аоми кажется невероятно живой и энергичной.

– Ладно... там не просто меч, а оружие предателя, который меня бросил. Это не мой меч, и я не то чтобы настоящая варра.

Я, кажется, болтаю лишнего, но эта девчонка отчего-то располагает к общению.

Аоми пару мгновений смотрит на меня, а следом прыскает со смеху.

– Что значит не твой? Он же у тебя! Он определенно теперь твой. А тот, кто тебя бросил, еще горько пожалеет! И вообще это не повод разбрасываться мечами. Открывай сундук, посмотрим.

Я распахиваю крышку и снова смотрю на великолепный клинок, который вызывает в памяти столько боли.

– Красивый! – восхищенно говорит Аоми. – Если тебе он не нужен, отдай его мне. Этот силоцвет может пойти на пользу простым людям. Если мы сотрем его в порошок...

– Что ты сказала? Я уж точно не собираюсь его уничтожать!

– Ну и зря, – пожимает плечами Аоми. – Если он так напоминает тебе о ком-то, то зачем хранить его?

Я бы хотела ответить на этот вопрос, но с Призрачным Алмазом у нас есть кое-что общее. Арман бросил и его.

– Но как ты можешь что-то сделать с силоцветом? – настороженно спрашиваю я. – Ты силомант?

– Я даже лучше, – усмехается Аоми и снова взмахивает рукой, обрушивая на меня облако искр.

Я моментально погружаюсь во тьму, а стоит мне открыть глаза, как я понимаю: я одна и заперта в кладовой. Сундука с мечом тоже нет. Как и самой Аоми.

Глава 3

Воровка

Витриция

Он останавливается на пороге с букетом кошмарных полевых цветов, и я окидываю его скептическим взглядом.

– Ну? Что с тобой опять? Надеюсь, ты снова не свалишься с приступом!

Бено грустно ухмыляется и идет внутрь дома.

– Нагрей воды, я хотела бы принять ванну, – фыркнув, говорю я и расправляю свое платье из простой холщовой ткани. Как же я тоскую по прежним шелкам, а ведь раньше даже не понимала, что у меня есть – спокойствие, защищенность, радость жизни. А теперь? Целый год я прозябала с Бено в этой деревушке, чтобы не быть пойманной кем-то из стратумов или же силомантов.

Стоило мне вспомнить о них, как снова ноет рана под солнечным сплетением. Нет, я больше не попадусь в эту ловушку.

Бено проходит вперед и снова горько усмехается.

– Неужели ты до сих пор не поняла, что я тебе не слуга? Здесь нет ни твоих родителей, ни твоего королевства. Витриция, опомнись уже. Нужно выживать так, как мы можем.

Он качает головой и бросает букет на грубый деревянный стол.

– Я... я думал, что мы могли бы жить иначе. Забыть обо всем, что было, и построить нечто иное. Ты и я... никто... мы с такой легкостью могли бы затеряться среди других. По крайней мере, целый год нам это удавалось. Почему ты опять решила покомандовать?

Я отхожу к окну и смотрю на раскинувшиеся зеленые просторы с золотыми полосами. Сжимаю руки в кулаки. Хочу сказать ему, как устала от такой жизни, но по щекам лишь беззвучно скатываются злые слезы.

Год назад мы сбежали из Диамонта, и, должна признаться, без Бено я бы не выжила. Но сколько мы будем прятаться? Я не верю, что нас не найдут, просто не верю.

Он подходит со спины и кладет руки мне на плечи, носом утыкается в затылок. Мои волосы забраны в простой низкий пучок, никаких изысканных причесок. Здесь я обычная девушка... жена лекаря...

Жители Тариги – небольшого поселения на окраине Диамонта – приняли нас сначала настороженно, но когда Бено представился лекарем, тут же позволили нам жить с ними. Нам выделили отдельный дом (скорее лачугу) – Бено пришлось сказать, что я его жена. Морщусь каждый раз, когда он так называет меня.

– Жена! Подай бинты! Жена! Принеси воды! – слышу я изо дня в день.

Возможно, если бы не нужда в лекаре, нас бы с Бено тут же прогнали. Представляю, как мы выглядели: две побитые псины, жалобно скулящие от голода, жажды и холода. Я даже не знала, что Бено обладает такими талантами – может снять лихорадку или даже вправить кость. И это при том, что даром целительства обладаю я.

Стряхиваю его руку со своего плеча. Зря я дала ему призрачную надежду, что между нами что-то может быть иначе. Да, он помог мне, но разве я должна чувствовать себя обязанной? Я все еще принцесса. Пусть у меня больше и нет дома.

Тарига приютила нас с Бено, когда мы, уставшие и совершенно разбитые, явились сюда из Диа. Первое соцветие я не могла спать по ночам – меня преследовали кошмары. То и дело в них проникал Тамур, который неизменно желал вырвать мое сердце. Что стало с ними всеми? Мне было страшно думать об этом. Я позволяла Бено узнавать новости в поселении, но мне он их не передавал – я не желала ничего слышать.

Бено разворачивает меня к себе, обжигая своим дыханием мою щеку. Я уже вижу первые предвестники приступа – капельки пота на лбу, покрасневшие щеки, блестящие глаза.

– Это бессмысленно, Бено, – говорю ему шепотом. – Я не вытерплю тут больше и дня. Я не прачка и не кухарка. У меня ничего не выходит. К тому же рано или поздно за нами придут, я уверена.

Он крепче стискивает мои плечи, и хотя от его ладоней идет жар, по моей коже пробегают трусливые мурашки. Я невольно вспоминаю о той ночи, когда позволила себе слабость. Но я принцесса и не должна забывать об этом, что бы ни говорило мне сердце. И хотя мне ужасно страшно, я вдруг понимаю, что не должна больше прятаться.

Меня всю жизнь скрывали в Диамонте, берегли от иной судьбы, нежели положено обычной принцессе. Мне больно вспоминать, что стало с моей матерью и отцом. А с Марцианом? Где он сейчас?

Он был мне дороже всех на свете. Мой брат, моя опора и защита. Однако зло все же подкралось к нам и завладело королевством, оставив нас без дома. Эти существа, что зовутся стратумами... Бено говорит, что они отступили, но я понимаю, что это ненадолго. Я не настолько глупа, как он считает. И хотя это я сама искала его ласки в ту ночь, когда мы обрели здесь некое подобие дома, теперь я же и отталкиваю его. Я знаю одно: нам не быть вместе. Я знаю свою судьбу – сила зовет меня, и я просто обязана вернуть мир в Диамонт и стать его королевой.

Отхожу от Бено на шаг, и в этот же миг дверь со скрипом распахивается – удивительно, что она еще держится на петлях, столь ветхий у нас дом, как, впрочем, и все в Тариге.

– Господин лекарь! Срочно нужна помощь!

Внутрь врывается седовласый мужчина с молодым лицом. Я уверена, что видела его совсем недавно с черной как ночь шевелюрой. Что с ним случилось? На его спине болтается обмякшее тело – похоже, это совсем юная девушка.

– Помогите нам! Умоляю!

Что бы ни случилось, похоже, он опоздал. Возможно, Бено и неплохо усвоил уроки своей матери, Мелинды Росса, придворной лекарши и фармацевта, но вряд ли он сможет кого-то воскресить. Девушка бледна и, кажется, совсем не дышит. Русые волосы разметались по лицу и плечам, а когда мужчина укладывает ее на деревянные половицы, я замечаю посиневшие конечности и лиловые губы. Яд. Внутри меня вдруг вспыхивает любопытство. Что произошло с этой несчастной?

– Господин лекарь, вы ведь сможете помочь моей дочери? – причитает отец этой несчастной.

Зеленые огоньки вспыхивают в глубинах глаз Бено. Я знаю, что его способности к врачеванию не настолько сильны. Возможно, мать его чему-то и обучила. Но все же он искусный дипломат и тонко видит струны человеческой души – как бы мне ни претило признавать это. Да и его силоцвет обладает совершенно иными свойствами – скорее разрушительными, чем созидательными. Он уже может развести огонь в очаге или наслать на деревню небольшую грозу, не более. Мне страшно представить, что будет, если Бено станет развивать в себе эти силы. Но нет, он вовсе не целитель. Он просто ухватился за первую открывшуюся нам возможность на относительно спокойную жизнь.

– Вита, помоги мне, – обращается ко мне Бено, подхватывая на руки безжизненную девушку. Здесь он не называет меня Витрицией или Ваше Высочество, в этом он аккуратен. – Принеси воды и...

– Трав? – подсказываю я.

– Да, конечно, – кивает Бено, потом проводит пальцем по синим губам девушки и подносит ладонь к носу. Тут же морщится и отходит от нее на шаг.

– Что такое? – вскидывается ее отец.

– Скорее всего, она съела нечто ядовитое.

– Моя дочь никогда бы не сорвала ядовитое растение, она знает толк в травах, и к ней обращались другие девушки, чтобы она делала для них воду для умываний, – на одном дыхании тараторит мужчина.

Мы с Бено перекидываемся взглядами, от меня не ускользает его тревога.

– Возможно, она не виновата, – говорит он. – Давайте все же положим ее на стол и осмотрим. Похоже на смертельный яд...

Стоит мне прикоснуться к ее руке, и я чувствую, как из девушки утекает жизненная сила. Здесь не обойтись обычными средствами, нужно что-то посильнее. Магия.

Прячу свои внезапные чувства в глубокий сундук, похороненный под толщей сомнений, страхов и воспоминаний. Как я могла допустить хоть какую-то мысль о магии! Нет, я больше не прикоснусь к ней. Ни сейчас, никогда. Забуду, что я когда-либо могла нечто подобное.

Камень у меня в груди холодит кожу, как вмерзший в мое сердце осколок льда. И лучше ему оставаться таким – безжизненным, погасшим. Я не хочу никакой магии. Ведь от нее так больно.

Я отдергиваю руку от безвольной девушки, и Бено уже сам укладывает ее на грубую поверхность деревянного стола, а я делаю шаг назад, вдруг так ясно вспоминая, как сама лежала на столе перед... перед...

Ресницы мгновенно обволакивает слезами. В глазах снова туман. Я не хочу этого вспоминать. Я так надеялась, что меня спасут... Но мои спасители пришли слишком поздно. И все же я смогла избежать самой страшной участи.

«Так ли это?» – противно говорит внутренний голос.

– Жена! Не стой как вкопанная! – рычит Бено, выводя меня из оцепенения. – Нам быстро необходимо сделать противоядие.

Я смотрю на отца девушки, который будто бы только сейчас осознал ужасную правду о своей дочери – ей уже не помочь, не спасти. Закрыв лицо руками, он сидит у самого порога, готовый вот-вот сбежать из нашей лачуги, подальше от своего несчастья. Но от горя ведь не убежать.

– Прошу, прошу, о Великий, не забирай ее у меня, не забирай мою Пачи.

Я вздрагиваю. Пачи... Это имя врывается ко мне из детства, когда мои отец и мать еще были счастливы и любили друг друга. Пачи... Патриция... Моя мать, королева Диамонта. Теперь уже мертвая королева.

Эти воспоминания придают мне решимости. Я обхожу стол, оказываясь спиной к убитому горем отцу.

– Здесь травы не помогут, – шепчу я, глядя в лицо Бено.

– Я это и так знаю, – рычит он мне в ответ, и я вспоминаю, каким противным типом он может быть. – Хочешь что-то предложить, – и совсем тихо, – великолепная ты наша принцесса! Я хоть что-то пытаюсь сделать, чтобы мы тут выжили...

И в этот момент я словно бы понимаю, что пора остановить этот бег. Я никогда не спрячусь от себя самой.

Я Витриция, принцесса Королевства Диамонта, дочь короля Марека и королевы-видии Патриции. Именно я этот Свет, который способен развеять Тьму. Сотмир наградил меня даром, хватит уже закрывать на это глаза. Если кто и сможет спасти эту несчастную, так это я.

Кладу ладонь поверх синих губ Пачи и ощущаю слабое тепло. Приятное тепло. Почему я должна скрывать, что мне это нравится? Нравится дарить жизнь и исцелять раны.

– Бено, отойди, – шепотом говорю я, и он не возражает. Послушно отступает от нас на шаг, потом уходит, чтобы взять травы и хотя бы создать видимость своей работы лекаря. Но я не хочу притворяться. Позволяю теплу просочиться в мои вены, а потом направляю его в уста девушки. Я чувствую, как сама жизнь сплетается с могильным холодом, который начал завладевать Пачи. И мне хорошо от этого, хорошо, что я могу разогнать тьму.

Уже позже я лежу на скомканных покрывалах, лишенная сил. И смотрю в деревянные балки потолка. Опустошенная. Так бывает всегда, когда я прибегаю к своему дару. Слезы холодят мои щеки, этот момент – когда девушка открыла глаза и вновь сделала вдох – это было слишком прекрасно. И внутри меня разливалось невероятное спокойствие.

А теперь его нет. Только пустота, среди которой слабо пульсирует вшитый в мою грудь камень. Это не мой камень, и я не силомант, но мы насильно привязаны друг к другу темной магией короля Тамура. Может ли он следить за мной из-за этого камня? Может ли чувствовать то, что чувствую я. Что он сделал со мной?

Но ведь исцелять я могла гораздо раньше...

Что-то касается моей щеки.

Это Бено садится на пол возле кровати и бережно собирает мои слезы своими губами.

– Витриция, если бы я только знал... – шепчет он. – Почему же ты молчала, почему не поделилась?

Одновременно хочу оттолкнуть его и притянуть к себе. Это странное чувство уже давно со мной. С тех пор, как я знаю Бено.

– Мы вместе росли, как я мог не замечать этого чуда? – шепчет он, его дыхание щекочет мою кожу, посылая колючие искорки по всему телу. И это гораздо лучше той пустоты, в которую я окунулась.

Я поворачиваюсь на бок, чтобы взглянуть ему в лицо.

– Может, потому что ты всегда ненавидел меня?

Замечаю, какое уставшее у него лицо. На нем появились первые морщинки, хотя Бено еще молод, он ровесник Марциана и немногим старше меня. Но Бено никогда не терял времени даром, всегда добиваясь своих целей, будь то высокий пост или сердце красавицы. Я видела многих девушек рядом с ним, но ни одна не задерживалась надолго. В этом они с Марцианом были похожи, и это всегда нервировало меня. Я не желала становиться одной из его любовниц.

– Ты ужасно меня раздражала, – признается Бено. – Так же сильно, как и притягивала.

Вспыхиваю от совсем иных эмоций, вспоминая проведенную вместе с ним ночь. Всего одна ночь... та страсть, что охватила нас. Была ли то ненависть?

Прижимаюсь губами к губам Бено. Как же жарко, как горячо... Он же силомант, напоминаю себе я, силомант, который владеет огнем.

Он кладет руки мне на талию, забирается рядом со мной на узкую кровать – обычно он спит на коврике у камина, даже после той ночи. Особенно после нее.

Я была уверена, что просто не понравилась ему, и поэтому изо дня в день продолжала отталкивать, возводя между нами стены. Но теперь они рушатся.

– Бено... – шепчу я сквозь слезы и наши поцелуи.

– Моя капризная принцесса, – с привкусом улыбки произносит он, сминая мои губы в поцелуе. – Все будет хорошо, утром мы уедем отсюда и начнем все заново. Витриция, клянусь, я буду защищать тебя до конца своих дней.

Меня разрывает на части от нахлынувших чувств. И в этот миг камень в моей груди вспыхивает, опаляя меня изнутри, и некой невидимой волной Бено отталкивает от меня. Он с грохотом падает на деревянные половицы, посылая в воздух проклятья.

В считаные мгновения дверь нашей лачуги распахивается, и внутрь заходит человек в черной мантии. По моей спине бежит холод.

Я знала, что так будет.

Ирис

Со всех ног бегу к Марциану – с Провидцем внутри или без, он здесь самый близкий мне человек. И он определенно не варр!

В горло будто песка насыпали – все от дыма, что рассеяла вокруг меня Милосердная. Мелкая обманщица! Она у меня получит! Но сначала девчонку нужно найти, и Марциан очень даже пригодится. Уже утром я выйду на Арену, и лучше бы, чтобы в моих руках оказался меч Призрака, как бы я ни презирала этого негодяя.

Заглядываю к принцу, но его комната с вечно занавешенными окнами и скомканной постелью, пуста. Куда он запропастился?

В коридорах становится многолюдно, ученики и наставники выползают из своих комнат и, уже более бодрым шагом, направляются на праздничный ужин. Наверняка на улице уже устроили ярмарку, на которой даже суровые воины преображаются – из безжалостных убийц они превращаются в искателей диковинок или просто сувениров. Мне не понять, зачем им эти безделушки. Но люди порой любят окружать себя всяческим хламом, чтобы забыть о том, что им действительно важно. Я на их праздники никогда не хожу.

В груди все сжимается – я вспоминаю, как приезжал отец из многочисленных путешествий и привозил всякую-всячину. Однако он был всегда так мрачен и суров со мной, что я не испытывала особой радости от подарков. К тому же подарки Эгирны всегда были лучше. Как же все перевернулось. Теперь мой отец, бывший варр, который тоже жил и учился на Арене, захвачен стратумом, как и сама Эгирна. И это зло рискует расползтись по всему миру. Вот бы пророчества не соврали и Проблеск действительно бы явился, вспыхнул на небосводе яркой звездой и рассеял все беды.

Я почти на выходе во внутренний двор, осталось миновать небольшой заброшенный садик, который бы мне очень хотелось оживить. Когда-нибудь.

– Марциан? – говорю я, слишком громко для притихшей природы. Не верю своим глазам! Возле заросшего плющом фонтана я нахожу принца в обнимку с Аоми! Да чтоб разразил ее молнией Великий! Что не так с этой девчонкой? Она решила испортить мне день? Или жизнь?

Парочка недвусмысленно прижата друг к другу, ловкие пальчики Милосердной теребят завитки на затылке принца, пока он покрывает поцелуями ее шею.

Где-то я уже видела похожую картину. Возможно, ничто в этом мире не меняется. Особенно Марциан, который просто в мгновение ока стал прежним собой!

Что же я все-таки сделала с Золотым Провидцем и – не думала, что дойду до такого, – как вернуть его обратно, подселив к любвеобильному принцу?

– Марциан!

Принц вздрагивает и поворачивается, на его лице появляется виноватое выражение, а внутри меня все закипает от злости.

– Ах ты воровка! – без раздумий я бросаюсь на девушку, вцепляясь ей в волосы.

– Ай! – вопит Аоми. – Пусти меня, ненормальная! Я всего лишь взяла то, что мне причитается за твое спасение!

– Ирис! – Марциан пытается оторвать меня от его новой пассии, но я готова из нее всю душу вытрясти. – Да стой же ты! Ну что на тебя нашло! Я понимаю твои чувства ко мне...

– Даже не смей! Она украла мой меч! – Волосы Аоми как жидкий шелк, норовят выскользнуть из моей хватки, как и сама эта прыткая негодяйка.

Марциан отступает на шаг, оглядываясь по сторонам. На наши крики здесь может собраться толпа зевак, которая будет не прочь немного поразвлечься.

– Аоми? Это правда? – спрашивает Марциан, отбрасывая с лица русые волосы, которые порядком отросли.

– Ну... я не украла его, а забрала как благодарность за спасение ее шкуры... ай! – Я все-таки добираюсь до девчонки и больно хватаю ее за ухо.

– Негодяйка! Она еще решила, что сможет так легко избежать наказания. Наверняка и пришла мне на выручку только для того, чтобы заполучить меч. Пойдем-ка, я отведу тебя к Старшей!

– Интересно, а знаешь ли ты, что придумали для тебя глава Милосердных и ваша Старшая?

Аоми вырывается из моих рук и отступает на шаг, глядя на меня так нахально, что я готова снова на нее накинуться.

– О чем ты...

– Девчонки, давайте не будем из-за меня ссориться, – с ухмылкой говорит Марциан, вставая между нами. – Давайте просто сходим на ярмарку, помиримся, я угощу вас сладостями в конце концов!

– Это не из-за тебя! – выкрикиваем мы с Аоми одновременно.

Вдруг воровка резко меняется в лице, и ее воинственный настрой мигом испаряется. Она пятится, пока не касается спиной каменной стены. Я вижу, на что она смотрит. Рука, которую я вытянула вперед, чтобы схватить девчонку, почернела, покрываясь мелкими антрацитовыми кристаллами.

– Что это такое?! – вырывается из горла Аоми хриплый возглас. – Что у тебя за сила?

Мои губы искривляются в улыбке – и вновь ужасающее чувство, что это не я. Больше не я.

– Говоришь, что все знаешь, – выплевывают мои губы. – Не воровка, а обманщица.

Ей некуда больше отступать, и если бы не Марциан, то я, возможно, сотворила бы нечто страшное, однако мысль, что меня видят такой, отрезвляет.

– Послушай! – Аоми выставляет перед собой руки. – Я увлекаюсь не только ядами, но и алхимией, а у этого меча есть одно чудесное свойство, насколько мне известно. Я просто хочу извлечь этот экстракт из силоцвета, сам меч мне не нужен. Мне это очень бы пригодилось, раз тебе тоже он не нужен! Ты сама так сказала, и я решила его забрать в обмен на мою услугу, правда. – Аоми смотрит только на меня, будто Марциана здесь больше нет. – Но ты права, тебя я нашла не случайно, а когда узнала про план Шамии и Старшей отправить тебя на миссию в земли дракона. Мне тоже как раз туда! Есть одно незавершенное дельце.

Земли дракона? О таком Старшая даже не заикалась. Может, девчонка все врет.

– Украсть еще что-то? – Сощурившись, я смотрю на Аоми, и тьма понемногу отступает. Да, она воровка, но я отчего-то хочу ей верить. А вот Старшая вполне может хранить свои тайны. Она мало что мне рассказывает и только требует, чтобы я проявила себя. – Думаешь, я снова поверю тебе? В одну реку дважды не войдешь.

– Глупости какие, – усмехается Аоми. – Это все ундины придумали, не иначе.

Меня одолевает зависть, ведь мне пока не довелось встретить кого-то из элементалей. Приходится довольствоваться лишь слухами и рассказами других учеников и наставников. Но я не показываю Аоми, как мало знаю об окружающем мире.

– Значит, с принцем ты просто решила развлечься... И никакой личной выгоды... – Принц недовольно морщится. Мы разговариваем так, будто его здесь нет, и я наконец поворачиваюсь к нему. – Марциан, скажи уже что-нибудь!

– Что ты хочешь от меня услышать, Ирис? Провидец наконец оставил меня в покое, и я просто хочу насладиться жизнью! Почему все так сложно устроено?

Мы с Аоми с притворным сочувствием смотрим на Марциана.

– Что значит оставил? – наконец говорит она, будто до нее доходит смысл слов Марциана. – Мне как раз было интересно познакомиться с Провидцем! – восклицает Аоми. – О нем столько слухов ходит, одни красочнее других.

Марциан вдруг краснеет, потом белеет, сжимая ладони в кулаки.

– Значит, тебе нужен был Провидец? – выдыхает принц. – Так вот знай, он ушел, навсегда. Теперь я – это я, принц Марциан из королевства Диамонт.

Мне даже его немного жаль. Принц, от которого все без ума – и я была такой же, – и вот теперь получить такое. Но даже отсутствие короны не может лишить Марциана его самоуверенности.

– Тебе хотя бы завтра не выступать на Арене, – злобно выдыхаю я.

– С чем? С театральным представлением? – фыркает со смеху Марциан, а внутри меня вспыхивает ярость.

Если Провидец вселял в меня уверенность, то принц явно пытается ее отобрать. Хотя это последнее, в чем он нуждается с таким-то самолюбованием. Я не верю, что тоже вздыхала по принцу, ничуть не отличаясь от других.

– Я понимаю, что ты просто живешь в свое удовольствие, Марциан, – говорю я, излучая волны гнева, – но завтра на кону будет моя жизнь. Эта маленькая мерзавка, – я указываю на Аоми, и девчонка вздрагивает, будто я могу превратить ее в лягушку, – украла меч, мой единственный шанс завтра проявить себя... если я решу воспользоваться им.

– А решишь? – язвительно говорит Марциан. – Последний год ты только и делала, что рыдала в подушку. И что? Что сейчас изменилось?

– Если ты думаешь, что мне так наплевать на себя, ты ошибаешься, принц.

– Я могла бы помочь, – вмешивается в наш разговор Аоми. Мы поворачиваемся к Милосердной, и ее лицо сияет будто ярчайший силоцвет. – Завтра на Арене я могла бы помочь тебе... победить. Иначе как я отправлюсь с тобой в земли дракона? Да, понимаю, как это звучит. Я не силомант и еще помощь предлагаю. Но поверьте, я знаю все о тщеславии силомантов, знаю их слабые места и свойства многих силоцветов. Знаете, сколько я лапидариев перечитала?

– И справочников по ядам, я полагаю, – хмуро добавляю я.

– Ну куда без них... а как, по-вашему, еще выживать милой одинокой девушке в мире, полном всяких тварей, которые так и норовят тебя слопать?

На это у меня нет ответа – удивлена, что я все еще жива.

– Запереться в башне? – неуверенно предлагаю я.

– Кто в своем уме станет ограждать себя от стольких приключений и удовольствий?

Тишина.

– Ладно, расскажи, что ты предлагаешь, – неожиданно говорю я, поняв, что Марциан не побежит в бой первым.

– Завтра я помогаю тебе на Арене. А потом ты поможешь мне пробраться в замок Дракона. Идет?

– Давай чуть подробнее, – говорю я, не подавая виду, что согласилась на это сумасбродство.

– Дармонд, он же дракон и хозяин замка, – говорит Аоми. – Не так давно он объявил новый набор в свою личную стражу, который состоится через соцветие. Туда и должны тебя направить... если ты, конечно, выживешь.

– Ты это подслушивала?

– Приходится вертеться, – улыбается Аоми. – Так вот, отбор. Кто может быть лучше в страже дракона, чем варр? Особенно если это девушка! Дармонд, насколько мне известно, питает слабость к прекрасной половине Магиваррии.

– И почему бы тебе самой не попытать счастья? – спрашиваю я, кивая в сторону Марциана. – У тебя неплохо получается с принцами.

– Неужели ты правда думаешь, что меня больше ничего не интересует, кроме женского внимания? – восклицает принц.

Красивое лицо Марциана преисполняется гнева, а мне вдруг хочется расхохотаться. Как так получилось, что еще несколько мгновений назад я готова была уничтожить Аоми, а теперь строю с ней планы? Коварная девчонка, надо быть с ней осторожной.

– И что, например? – спрашиваю я.

– Все, мне это надоело, Ирис. Я и так слишком много времени был здесь из-за тебя! Не по собственному желанию. Но теперь я смогу сам решить, куда мне податься дальше. Пойду лучше посмотрю, что там интересного на ярмарке.

– Купишь себе пару сувенирчиков? – ехидно говорю я.

Не верю, что наши пути с Марцианом могут разойтись прямо здесь и сейчас. Но без Провидца он действительно сам по себе и больше не обязан присматривать за одной непутевой видией.

Марциан издает звук, скорее напоминающий карканье недовольной вороны, и уходит прочь, оставляя нас с Аоми наедине.

– Ну так что? – спрашивает Милосердная, протягивая мне руку.

«Наивная девочка, при желании мы сожрем ее с потрохами» – выныривает из черных глубин голос, и я прячу его подальше, стараясь и вовсе забыть о его существовании.

– Ты отдашь мне призрачный меч и поможешь на Арене, а я помогу тебе проникнуть в замок дракона, так?

Аоми кивает, подходя ко мне на шаг слегка опасливо. Оно и понятно, но все же девчонка довольно смелая, и это вызывает уважение. Если бы не мой авантюрин, я бы так и оставалась трусихой.

– Тогда скажи, что именно ты собираешься украсть? Мне нужно это знать.

– У Дракона в сокровищнице хранится Аметист Желаний, это мощный силоцвет, который может...

– Исполнять желания?

– Вообще ни разу, – говорит Аоми. – С желаниями все гораздо сложнее. Но он точно может отвечать на твои вопросы и очень даже правдиво. А некоторые желания могут преломить ход событий. И такой артефакт у кого-то вроде Дармонда! Понимаешь?

– Так почему он им до сих пор не воспользовался?

– Ты что, не слышала? Он дракон, а стихийникам силоцветы неподвластны. Они могут накапливать их лишь как свои сокровища, чем драконы обычно и занимаются. Кажется, нам многое придется наверстать, девочка-из-башни. Ну что, договорились?

Когда я пожимаю ладонь Аоми, внутри меня вспыхивает маленькая искорка.

– Сразу скажу, мои шансы выжить невелики, – произношу я.

– Я заметила, что ты не скучаешь и встреваешь в разные переделки, – усмехается Аоми.

– Ты ужасная, – говорю я.

– А ты зануда, Ирис.

Несколько мгновений мы испепеляем друг друга взглядами, но вот на наших лицах появляются улыбки.

– Хорошо, да будет так, – говорю я. – Мы проникнем в этот замок.

Я понятия не имею, как это сделать, но сначала нужно разобраться с другой задачей и показать Старшей, что я не так уж безнадежна.

Аоми вдруг подпрыгивает на месте и визжит от радости, потом подбегает ко мне и обнимает за плечи. Я в растерянности, но думаю, я могу потерпеть эту занозу рядом с собой и заодно найти ответы на то, что меня волнует. Аметист Желаний... вдруг он сможет помочь и мне?

Когда мы выходим во двор, то попадаем в совершенно другой мир. Все здесь заставлено шатрами, продуктовыми лавками, телегами со всяческим добром, и я с тоской вспоминаю о королевстве Диамонт.

Кругом я вижу улыбки варров, которые сбились в стайки и, взяв увесистые серебряные кубки или кружки попроще, обмениваются шутками, сплетнями и байками. Возможно, кто-то обсуждает меня и мой завтрашний провал, ведь Старшая уже распорядилась о турнире.

Мне становится неловко и хочется отвернуться и укрыться от других, но вместе с тем любопытно окунуться хотя бы ненадолго в нормальную жизнь. На прилавках мерцают цветные стекла и кристаллы, которые скорее служат для украшений, чем имеют какую-то силу. От этой красоты захватывает дух, ведь в Диамонте ничего подобного не было, что могло бы сравниться по красочности. А здесь все сверкает и переливается!

Аоми ловит мой восторженный взгляд.

– В Милшторме ярмарки в сто крат лучше, – шепчет она, подходя к прилавку. – Посмотри только на эти флейты. – Она поднимает связанные друг с другом кристаллы. – Жалкое подобие. Подделка.

Я делаю вид, что мне неинтересно, а отвернувшись, вижу Акиру и Ромула в компании их прихвостней. Кого завтра выставят против меня? Акира уже доказала, что в сравнении с ней я ничего не стою. Но при помощи Аоми у меня появился шанс. Осталось узнать, что именно она предлагает сделать. Пустить всем пыль в глаза?

Я совершенно не удивляюсь, обнаружив Марциана в компании хихикающих учениц, который пытаются накормить его сладостями. Ну вот, а обещал конфеты нам с Аоми. Принц ловит мой взгляд и чуть ли не давится.

– Тебе не кажется, что кто-то нас надул? – Аоми тут как тут. – Я пошла за обещанными мне сладостями, а ты как хочешь, зануда Ирис.

Аоми делает шаг вперед, замечает, что я стою как вкопанная, и останавливается, хватая меня за руку.

– Идем же, пора спасти этого принца.

Я податливо иду за ней. Отчего-то мне так тепло на душе. Аоми тянет меня дальше, и мы проходим сквозь шумную толпу вместе, будто уже неким таинственным образом связаны. Я рада, что не одна.

Мы с Аоми ведем себя среди других слишком сдержанно – варры выкрикивают слова своих боевых песен, расплескивая содержимое бокалов на пол, а мы с каменными лицами идем вперед. Акира лишь вскользь касается нас взглядом – она определенно захочет отомстить и мне, и Аоми за ее выходку. Моя соперница смотрит наверх – я тоже поднимаю голову и вижу, что за всем празднеством следит Старшая, рядом с которой стоит старуха Милосердная. Они о чем-то перешептываются. По привычке я ниже опускаю голову, утыкаясь взглядом в стертые носки своих сапог.

– Ну, и чем мы тут балуемся, принц? – спрашивает Аоми, когда мы добираемся до Марциана. Окружавшие его девушки мигом расходятся, будто почуяв в Аоми соперницу.

– Опять вы, – сердито выдыхает принц. – Это марципаны, очень даже неплохие.

Аоми берет с блюда целую горсть и разом заталкивает в рот, смачно пережевывая.

– Ты точно аристократка? – спрашиваю я.

– Вот представляешь, как мне сложно жилось! – говорит она, а Марциан лишь качает головой и тоже предлагает мне попробовать сладостей.

Но я не успеваю даже вздохнуть.

В какой-то момент я понимаю, что веселье стихает. Сам воздух вдруг становится неподвижным. Я спиной чувствую некое напряжение, будто кто-то стоит за мной и прожигает меня взглядом.

Следом раздается тонкий и звонкий голос, который я ни с каким другим не спутаю.

– Брат?

– Рица? – выдыхает Марциан.

Я все же вынуждена повернуться и лицом к лицу столкнуться с принцессой Витрицией. Я не сразу могу поверить, что это правда она. Витриция будто умерла и воскресла.

Но вот она стоит перед нами как привидение из моей прошлой жизни. Бросив на меня быстрый презрительный взгляд, Витриция уводит брата прочь.

Глава 4

Жертва

Ирис

Светает, а я еще не сомкнула глаз. Сижу в своей комнатушке прямо на полу – не было сил перебраться в постель. Напротив меня стоит сундук с мечом Призрака, который мне милостиво вернула Аоми. Приоткрываю крышку и разглядываю оружие, от которого веет древней мощью. Если я буду просто смотреть на меч, от него не будет никакого прока. Но я до сих пор боюсь притронуться к нему и испытать на себе силу сразу двух камней. А в шкатулке хранится мамин Свет и камень Эдны.

Я должна выступить на Арене, а без меча Призрака я заведомо проиграю. Аоми обещала добавить фокусов под таинственным для меня названием «алхимия», но я должна полагаться на что-то, что знаю и умею сама.

Расправляю перед собой ладонь, внутри которой поселился авантюрин. Кошмарная мысль пронзает мое сознание, но я тут же прогоняю ее прочь. Я всю ночь думала, как мне быть, и вот теперь боюсь идти до конца.

Трусливая фиалка. Так бы подумал обо мне Призрак.

Из сапога я достаю кинжал, рука моя дрожит. Я должна извлечь этот камень из своего тела. Только так я смогу быть уверена, что меч Призрака отзовется, а я такая же, как все другие силоманты, которые владеют лишь одним камнем.

Призрачный Алмаз и Хитиновый Авантюрин... не могли бы они просто договориться?

Глупости какие, усмехаюсь самой себе. Однако я видела, что за образы скрываются за камнями и прочими вещами или созданиями, наделенными силой. Это будто бы духи, зависшие на грани миров.

Зажмуриваюсь и опускаю кончик кинжала к ладони, чувствую острие, впивающееся в кожу. Авантюрин нервно вздрагивает под моей кожей. Лишь бы он не стал защищаться, ведь против его брони я буду бессильна.

Стоп...

Я открываю глаза и убираю кинжал в сторону. Без хитиновой брони я стану совсем беззащитна. Так ли мне нужен этот меч, чтобы отказаться от авантюрина?

И все же мне придется подружиться с Призраком, если я правда собралась помочь Аоми пробраться к дракону.

Вновь поднимаю кинжал и делаю небольшой надрез на ладони, до боли закусив губу. Нет, я не смогу...

В дверь тихонько стучат, скорее скребутся. Сердце мое бешено колотится. Но вот внутрь просовывается голова в алом капюшоне. Аоми.

При виде меня с зажатым в руке кинжалом она округляет глаза и торопливо заходит внутрь, захлопывая за собой дверь. На плече она несет объемный мешок.

– Я думала, ты еще дрыхнешь, книжная гусеница, а ты что? Вспороть себя решила? Давай помогу.

Она ловко выхватывает кинжал из моей ладони и нацеливает мне в грудь.

– Ну же, Ирис, хотя бы защищайся! Через пару часов ты будешь стоять на Арене, ты не можешь быть такой жалкой. И поэтому... – Аоми убирает кинжал и опускает на пол мешок, из которого вылетает моль. – Я принесла это!

– Что там? Кролики? – выдыхаю я. Однако я даже рада, что она пришла. Одиночество убивает меня, а если раньше выручал Марциан, то теперь он воссоединился с сестрой. При мысли о Витриции сводит зубы.

– Мне нужно выковырнуть силоцвет из руки, – говорю я, стараясь не подать виду, как мне страшно. – Но... в общем, я не могу сделать это сама.

– И что? Ты предлагаешь мне сейчас проткнуть твою ладонь? – Аоми даже не удивляют мои слова. – Накануне битвы? Ты вообще решила не давать себе шансов на победу? Или забыла данное мне обещание? Зааамооок Драакооона! – чуть ли не поет она.

– Аоми, как бы мне ни хотелось сейчас пошутить, но два силоцвета не смогут действовать вместе.

– И то правда. – Лицо Аоми обретает серьезное выражение. Пухлые губы складываются бантиком, а идеально ровные брови сходятся на переносице. Она садится рядом со мной на пол и обхватывает мою ладонь, пытливо разглядывая. – К силоцветам так просто не подступиться, – задумчиво говорит она. – Но твоя кожа... она будто сдерживает силу камня.

– Значит, у меня волшебная кожа? Не верю своим ушам.

– А может, дело в чем-то другом. Не обязательно кожа, это может быть флегма... что-то в твоей крови.

Указательным пальцем она смахивает с моей ладони капельку крови и распахивает нутро мешка. Достает небольшой ящичек, в котором обнаруживаются странные на вид инструменты.

– Ну не сиди просто так, помоги же. Достань вот эту синюю колбочку.

– Что, прости?

– Ой... – сердито вздыхает Аоми. – Вон тот синий искрящийся пузырек.

– Что там?

– Порошок из силоцветов. Очень осторожно открывай! Без резких движений, иначе будет громко.

Когда я аккуратно вскрываю флакон, то в воздух вырывается мерцающее облачко пара.

– Как так получается, что силоцветы становятся пылью? – удивляюсь я. – Вся эта сила, магия... она же не может так просто исчезнуть.

– Знаешь, Ирис, я давно изучаю силоцветы и силомантию, но такого удивительного экземпляра, как ты, еще не встречала. Тебя правда это заботит? Все, что хотят получить от камней, как раз заложено в самом названии. Это сила. Алхимики перепробовали миллион способов, чтобы извлечь силу и использовать ее в своих целях. Знаешь, не всем нравятся напыщенные индюки с безграничными возможностями, которые щелчком пальца могут стереть в порошок тебя.

– Но ведь только они могут защитить от стратумов.

Как и впустить их.

Мне неприятно даже произносить это слово.

Аоми затихает, потом берет тонкую палочку, обмакивает в мою кровь и опускает ее во флакон. Мерцающая жидкость вмиг становится абсолютно черной, что поселяет первобытный ужас в моих внутренностях.

Я предвижу такой же страх и на лице Аоми, но нет – глаза Милосердной горят как тысяча огней.

– Ты только посмотри! – выдыхает она с неким благоговением. – Ирис! Это просто самая темная тьма в моем флаконе!

– Рада слышать, – отвечаю я без особого энтузиазма. – И что это значит?

– Это, безусловно, необходимо изучить... – протягивает Аоми, а потом неожиданно вонзает кинжал мне в ладонь.

– Ааа... – Второй рукой она закрывает мне рот.

– Ты разве не этого хотела? Потерпи немного.

Щелк! И камушек выскакивает на пол, чуть поблескивая, будто он совершенно недоволен таким изгнанием.

– Хитиновый авантюрин, – комментирует Аоми. – Довольно редкий экземпляр.

Маленький осколок ночи, отколовшийся от неба. Я уже и забыла, как он выглядит. Сейчас, лишившись моего самого первого силоцвета, я ощущаю утрату и тоску.

Прости, мой камушек. Но та миссия, что на меня возложена, нуждается в другой силе. Не отражать, а нападать. Не щит, а меч. И если так надо, я стану этим мечом.

Алая влага струится по моей ладони, а мне любопытно, правда ли Аоми нашла в моей крови что-то странное или же просто пыталась отвлечь меня.

– Почему эта принцесса так вела себя с тобой? – вдруг спрашивает меня Милосердная. – Как ее там? Ветрения?

– Витриция, – поправляю я. – Она имеет полное право на меня злиться.

Все внутри сжимается при мысли о том, через что прошла принцесса. Но разве я сама не заслуживаю... чего? Жалости?

Если сначала Витриция просто не удостоила меня вниманием, то потом, вдали от любопытных глаз, излила на меня весь свой гнев. Она думала, что я спасу ее. Как же сильно она ошибалась. Витриция потеряла все: свое королевство, родителей, удобную жизнь. Но она вновь обрела Марциана и, возможно, надежду на то, что все еще будет хорошо. У нее.

– Я краем уха услышала, – говорит Аоми, в который раз удивляя меня, – что у принцессы есть дар, что, возможно, она тот самый Проблеск, представляешь? И ее отправят в школу магов!

– А ты не слышала, она была одна, когда ее нашли?

– Ты как будто сама все знаешь! Она действительно была не одна, а с мужчиной... Она жила с ним.

Внутри у меня все переворачивается. А вдруг...

– Кто это был? Ты знаешь?

– Понятия не имею. – Аоми смачивает мою рану обжигающей жидкостью и перевязывает мне руку. – Что будем делать с твоим силоцветом? Могу сделать из него порошок, к примеру...

– Нет! – Я тут же вырываюсь из ее рук и подхватываю силоцвет. Этот камень пришел ко мне, когда я больше всего нуждалась в чуде. Отказаться от него я не смогу. Лишь на время спрятать в шкатулку. Что я и делаю.

Аоми молчаливо следит за моими действиями и только пожимает плечами.

– Ты чем-то напоминаешь мне сейчас тех самых драконов, тоже любишь собирать силоцветы? И что потом? Любуешься ими тоскливыми вечерами? А ведь они могли бы принести пользу... Ладно, я тут принесла тебе одежду для твоего выхода на Арену. Не думаешь ведь ты, что пойдешь вот так, – и она машет рукой в мою сторону.

– А что не так?

Смотрю на простой тренировочный костюм, который мне выдали здесь год назад. Ну да, на коленках и локтях уже дырки, но здесь никто не ожидает, что я буду разгуливать по коридорам как аристократка. Может, так даже лучше, что я не привлекаю всеобщего внимания.

– Тебе понадобится кое-что особенное, чтобы преуспеть на Арене. Давай, у нас мало времени, я сейчас все покажу.

Я мельком бросаю взгляд на меч, ради которого мы только что лишили меня силоцвета. Стоит ли это таких жертв? Но я действительно хочу стать сильнее, хочу, чтобы надо мной перестали смеяться. Хочу, чтобы мною, возможно, даже восхищались. И чтобы никто не посмел бы когда-либо еще бросить меня.

«Правильно, Ирис. Ты этого достойна», – шепчет мне тьма.

Леда

Наблюдаю, как он смотрит вдаль и тяжело вздыхает. Тешу себя надеждами, что теперь он будет принадлежать только мне. Я так долго ждала тебя, Арман.

Должно быть, я все же выдаю свое присутствие, или же он стал более осторожным. Здесь, во владениях моего отца, короля Морула, мы ограждены от угрозы, что нависла над миром. Стратумы, эти мерзкие создания, не посмеют вторгнуться на нашу территорию. Так было всегда и так будет. Об этом гласит Кодекс Стихий.

– Леда, это ты, – говорит Арман с ноткой разочарования, и мое сердце ноет от боли. Он устремляет на меня сверкающие серые глаза, полные тоски.

Говорят, у таких, как мы, ундин, нет сердца. Говорят, мы не умеем любить горячо, по-настоящему, ведь мы наполнены флегмой – холодной стихией. Особенно я, ледяная ундина. Мое сердце должно быть осколком льда, но нет, оно пылает в груди самым настоящим огнем.

– Арман, отец ждет тебя на ужин, а ты просиживаешь здесь, где только ветра.

Выглядываю за парапет, на котором расположился мой принц. Так высоко... так опасно... Будто ему совершенно не дорога собственная жизнь. Но она определенно дорога мне.

– Я не голоден, – хрипло отвечает он таким тоном, будто прогоняет меня.

– Арман... я... я надеюсь, что ничего не изменилось между нами? Наш договор в силе?

Он молчит, и эта тишина просто убивает меня.

Я вспоминаю тот день, когда выловила его из моря – на его родине случилась страшная беда. Родственники Армана погибли, а королевство Прим пало. Мой отец приютил принца в память о старой дружбе с его отцом, дал ему кров и надежду, что все еще может быть иначе. Но чувство утраты точило Армана изнутри, и отец отпустил его, взяв с принца обещание – жениться на мне, его младшей и самой неугомонной дочери. Пока отец думал об обширных землях побережья, где теперь стояли руины Прима, я мечтала о другом. Что уж тут говорить, к тому времени как Арман покинул Волну во второй раз, после своего долгого обучения воинскому мастерству, я уже была по уши влюблена. И это чувство лишь крепнет с каждым прожитым днем.

– Что я должен сказать тебе, Леда? Когда я уходил отсюда, мое сердце было свободно. Даже хуже – оно было зияющей раной. Мне ничего не стоило дать обещание. И это было так давно... Но я должен предупредить тебя. Оно больше не пустует. И хотя нам не быть вместе с той, о ком все мои мысли, я не перестаю любить ее. Ты должна это знать. Ты действительно желаешь себе такого мужа?

Я оттягивала этот разговор, но я должна все узнать.

– Как ее зовут? – спрашиваю я, стараясь сохранить спокойствие.

Вряд ли моя истерика что-либо решит. Все же я принцесса.

– Зачем мне называть тебе ее имя? Ты думаешь, это чем-то поможет?

– Она бросила тебя?

– Нет. Это сделал я сам.

Внутри разливается тепло, может не все потеряно?

– Арман, между нами никогда не было тайн. И я готова разделить с тобой все, что выпадет на нашу долю.

– Ты даже не понимаешь, во что впутываешься, Леда. Есть вещи, о которых хорошеньким принцессам лучше не знать.

– Арман... – Делаю шаг вперед, желая коснуться его руки, узнать, что же приключилось с ним за все это время. Может, спустя год он наконец решит открыться мне.

– Посмотри наверх, Леда, и скажи: что ты видишь?

Перевожу взгляд на сумрачное небо, подернутое перламутровой дымкой. Те же переливы северного сияния сверкают и на моих волосах. Сотни мелких точек взирают на меня свысока, будто с презрением. Но это просто звезды...

– Просто звезды, – произношу я, и что-то во взгляде Армана рушит мои надежды. Будто бы я ответила неправильно.

– Госпожа, господин! – раздается голос моего охранника, который обычно следует за мной по пятам. – Вас вызывает король. Дело, не требующее отлагательств.

– Началось... – шипит Арман и спрыгивает с парапета.

Мое сердце вздрагивает в груди. Юбки моего утонченного белого платья становятся талой водой, позволяя мне передвигаться по замку быстрее, чем обычным леди. Арман мчится впереди так стремительно, будто только и ждал некой команды. А у меня зреет нехорошее предчувствие. Я была так близка к желаемому! Неужели возникнут новые препятствия, которые помешают нам быть вместе?

В обеденном зале короля Морула царит напряженная тишина. Обычно звонкие голоса, смех, всякие разговоры стихли. И я не вижу среди родственников и приближенных матери. Королева Медели всегда – всегда – ужинает вместе с семьей.

– Арман, мальчик мой, – радостно и в то же время с тревогой выдыхает отец и подзывает принца к себе. – Леда... хорошо, что вы оба здесь. Всем разойтись! – приказывает король. – Впереди у нас долгая ночь.

– Но как же так, отец! – восклицаю я, не в силах поверить в происходящее. – Это прямое нарушение Кодекса.

– Да плевать ему на Кодекс, – рычит отец и обрушивает кулак на стол. Громко звенят столовые приборы и белоснежный фарфор. – Дармонд всегда был таким. Себе на уме.

– Если огненные вступят в союз со стратумами, заполыхает весь мир, – говорит Арман. – Не верю, что Дармонд способен на такое безумие.

Король задумчиво обходит стол и приближается к карте, которая висит на дальней стене столовой. Иногда мне кажется, что отец слишком уж помешан на завоеваниях. Однако ведет он их своим способом: подобно воде, он тих и вездесущ. Водные каналы и реки, акведуки, все, чего коснулась вода, – постепенно он набирает все больше и больше влияния. И стратумы в его планы не входили.

– Как бы там ни было, Арман, я не могу рисковать. Драконы и вулканы не должны присоединиться к стратумам. Моя супруга отправилась к сильфам, чтобы узнать настроения воздушников, а ты, мой мальчик, отправишься к Дракону и разведаешь, как обстоят дела в Огненных Землях. Сейчас всем заправляет Дармонд...

– Но отец, – вырывается из моей груди возглас. Я никогда не перечила ему, зная, что он не забудет о моих интересах. – Арман... мы с принцем...

Отец поднимает руку, велит мне замолчать. Они с мамой всегда желали для нас с братьями и сестрами самого лучшего. Чем славились король и королева Волны – так это своей крепкой и дружной семьей. Неужели он решил разрушить мою судьбу в угоду политики?

– Я не могу туда пойти, – хмуро говорит Арман.

Его голова опущена, взгляд устремлен в пол. Сейчас он меньше всего похож на принца, хотя и прежде он сильно отличался от привычных мне аристократов королевских кровей. Может, поэтому я и влюбилась.

– В чем дело? Ты один из лучших воинов, которых я знаю. На мечах ты побил моего старшего сына, и Дерек до сих пор тебе этого не простил. Что не так? Если ты беспокоишься за Леду...

– Леда тут ни при чем.

Жаль, вдруг думаю я.

– Я убил дракона. – Пауза, вдох и выдох. Голова Армана опускается еще ниже. – Одного из. Одну... Дармонд ни за что не впустит меня на территорию Огненных. Он тут же испепелит меня.

Я знаю эту тишину, которая опустилась на залу. От этой тишины слышен лишь легкий звон хрусталя на обеденном столе короля и королевы Волны. Тяжелые шторы глубокого синего цвета будто бы давят на нас, напоминая океанские глубины. Да, эта тишина сродни толще океанского массива.

Не могу поверить в то, что сейчас сказал Арман. Убить элементаля – против Кодекса. Но в то же время, напоминаю себе я, принц не принадлежит к стихиям. Он человек. Однако это может стать приговором моему счастью.

Отец тяжело выдыхает, и в этот миг мне кажется, что он сам готов уничтожить принца.

– Никто не узнает, что ты в замке Дармонда, ты замаскируешься, – наконец говорит король Морул, и я вновь обретаю способность дышать. – Мы найдем способ переправить тебя по нашим тайным каналам и ручьям. Настолько близко, насколько это возможно в Огненных Землях, сам понимаешь. Дальше дело за тобой. Ты должен узнать, о чем Дармонд ведет переговоры с королем Тамуром. По крайней мере, так себя называет этот чванливый стратум. Но вы ведь, кажется, с ним знакомы?

Я вижу, как напрягается челюсть Армана, как резко он вскидывает голову, и знаю – теперь он точно не откажется от миссии отца. Даже если это будет стоить ему жизни. И возможно он даже будет рад не возвращаться ко мне.

«Ты действительно желаешь себе такого мужа?» – звучат в голове его обжигающе холодные слова.

– Что до моей дражайшей Леды, ей предстоит отправиться в Храм Сотмира. Дочь, – отец на этот раз поворачивается ко мне, сокращает расстояние между нами и кладет свои огромные ладони на мои плечи. Мне кажется, я готова сейчас рассыпаться на осколки, как ледяная скульптура. А ведь всегда мне было так уютно в отцовских крепких объятиях. За что он изгоняет меня? – Мы не можем проиграть в этой битве.

– Но... – Я снова осмеливаюсь возразить.

– Дослушай меня, Леда. Ты же знаешь, для тебя и всей нашей семьи я не тот грозный король, который по щелчку может укротить всю Волну. Но грядут серьезные перемены. Сами стихии пришли в движение, и назад пути нет. Три луны взошли на небосклоне, и мы не можем допустить восхода четвертой. Мы должны стать той силой, что спасет всю Магиваррию. Леда, ты отправишься в Храм и станешь Проблеском, который все ищут и ждут. С нашими связями и союзниками мы сможем обеспечить твою победу в турнире.

– Турнире? – выдыхаю я.

Каждое новое слово вызывает во мне все большую волну возмущения. Но я знаю, что если буду перечить отцу, то ни за что не получу желаемого. И он это знает. Знает о моем самом сокровенном желании.

– Об этом можешь даже не беспокоиться. Я все устрою.

В этом он себе не изменяет.

– А когда Арман прибудет к тебе в Храм, чтобы стать твоим Защитником в грядущих испытаниях, мы объявим о вашей помолвке. – Отец вновь обращает свое внимание на Армана. – Моя дочь ждала достаточно, принц, не так ли? Или лучше сказать – король? Будущий король Прима, вот кем ты можешь стать, Арман. Но сначала докажи свою преданность Волне и верни долг.

Отец не забыл ни сло́ва из их уговора с Арманом.

Хотя мое сердце разрывается на части, ведь совсем не так я представляла себе наше воссоединение с принцем, я изображаю улыбку. Я принцесса и не должна этого забывать. Я будущая королева и даже больше. Отец сделает из меня гораздо большее. Проблеск, надежду Магиваррии.

Глава 5

Арена

Ирис

Иду вперед, приспосабливаясь к новому костюму. Не останавливаюсь, хотя мне ужасно неудобно. Слишком узкие брюки, слишком тугой корсет из темно-фиолетовой замши. Разве что верх черной блузки дает мне немного вздохнуть, а рукава шелком струятся по коже. Мои волосы забраны в высокий хвост, и Аоми что-то сотворила с моим лицом – это похоже на боевую раскраску. Надеюсь, я выгляжу достаточно устрашающе, потому что чувствую я себя ужасно глупо: я отравилась на поединок с варрами в неудобном наряде, к тому же со связками цветов и трав за пазухой. Не верю, что я так беспечно отдала себя в руки этой ненормальной.

Как будто у меня был выбор.

Единственное, что хоть как-то поддерживает во мне надежду, так это меч за моей спиной. Аоми раздобыла для него идеальные ножны – эта девчонка не промах. Но есть одна загвоздка: я еще ни разу не пользовалась этим мечом. И ни разу не призывала силоцвет после того, как Призрак забрал у меня Символ Творения. Возможно, я и неспособна на это больше. Или способна на что-то страшное.

На Арене сегодня обычная тренировка – для всех, кроме меня. Все таращатся в мою сторону, стоит мне появиться на деревянном помосте, что ведет в самый центр. На трибунах, как всегда, заседает Старшая, которая старается не пропускать тренировок, но сегодня с ней рядом Шамия – сидит по правую от нее сторону и зорко следит за тем, как разминаются ученики. Но я уверена, что они ждут меня. Обещанный им Проблеск.

Слева от Старшей расположилась принцесса вместе с братом. Сегодня Витриция выглядит гораздо лучше, но даже отсюда я могу заметить, что черты ее миловидного лица искажены усталостью и даже некоторой злобой.

Я прохожу вперед, под яркое солнце, которое уже заливает Арену золотыми лучами. Несколько Милосердных в накинутых на голову красных капюшонах сидят позади Шамии – скорее всего, Аоми тоже среди них. Мне хочется встряхнуть ее как следует, но я сама виновата, что доверилась ей.

Мне хотелось довериться.

Я устала быть одна.

Песок скрипит под моими ногами – и это напоминает мне про Сферу. Какой я могла быть там. И хотя воспоминания понемногу выветриваются, мне не забыть этого чувства. Бескрайняя пустыня. Безветрие. Алчные тени, окружающие меня.

Сейчас все куда более приземленное. На Арене помимо меня еще около десяти учеников, и все при оружии. Каждый меч, кинжал, копье, секира – во всем есть силоцвет. Оружие варра оживает вместе с магией камня.

Варры обожают демонстрировать свою физическую силу, в отличие от магов, которые закрылись в своей Башне Ночи, силомантам-воинам нравится выступать на публику. Я слышала, что раньше Арена была не просто школой. Здесь бились насмерть те варры, кто хотел доказать, что они лучшие, и получить в награду сокровища или славу.

Ромул тоже сегодня здесь. Он подмигивает мне и кладет на плечо древко своего копья, в центре которого сияет бледно-зеленый силоцвет.

– Начинаем тренировку! – объявляет Старшая, поднимаясь с трибуны и окидывая меня придирчивым взглядом. – Всем построиться!

Могу себе представить, что она думает обо мне! Что, Ирис, вырядилась на свои похороны?

Я очень надеюсь, что из какого-нибудь кармана у меня не торчит букетик цветов, потому что Аоми напичкала меня ими с одержимостью моего деда Мадьеса. Они бы точно подружились.

Я втягиваю воздух через нос, наполняя легкие, и прикрываю глаза, воображая себе совершенно другую жизнь, которая могла бы быть у меня. Представляю дом бабушки, наполненный шумом и смехом. Вижу и ее, и деда, который возится в огороде, пока бабушка печет вкуснейший пирог с малиной. Слышу тяжелые шаги отца и улыбаюсь, прыгая ему в объятия. Вижу тень на пороге, окутанную фиолетовым сиянием, и вдруг смотрю в лунно-серые глаза, которые лучатся светом. Я висну на шее своего любимого, слышу детский смех и счастливые крики за моей спиной... это так тепло и приятно... и так больно прогонять мечту, оказываясь в реальности.

Но если я и не смогла построить себе такое будущее, то хотя бы должна сохранить то, что имею, и не разрушить все еще больше.

С новой решимостью я иду дальше, становясь в одну линию с выстроившимися перед Старшей учениками. Акира конечно же стоит первой в ряду, а я – последняя. Представляю язвительную улыбку на ее лице.

– Чего так вырядилась, видия? – говорит мне Нексис, варр с оранжево-карими глазами под цвет его камню в рукояти кинжала. На вид он младше меня, но смотрит с таким презрением, будто уже добился в жизни всего, о чем мечтал. Возможно, и так. Возможно, ему просто нравится прыгать по Арене под этим палящим солнцем.

Я чуть поворачиваю к нему голову.

– Не твоего ума дела, – отвечаю я.

Сегодня я либо умру, либо умру и воскресну. Так что мне терять? Я действительно слишком долгое время пробыла в унынии, сомнениях и страхе. Но пусть это другие боятся меня.

– Мой кинжал острее этого вредного языка, видия, и скоро ты в этом убедишься, – хохочет Нексис. – Знаешь, у меня целая коллекция острых языков.

О Сотмир! Да этот парень безумец. Правда, не безумнее целого королевства Диамонт с их ужасными традициями лишать видий языков.

И надеюсь, я не перепутаю все, что пыталась влить мне в уши Аоми про свои снадобья и амулеты. Я даже немного завидую тому, сколько она всего знает о мире, в отличие от меня. Обещаю себе, что, если выживу, обязательно это исправлю.

– До первой крови, как и всегда? – выкрикивает Ромул, выходя вперед из линии.

Старшая с ухмылкой обводит нас взглядом, и я усилием воли сохраняю самообладание и не опускаю головы.

– Мои ученики слишком ценные, чтобы ими разбрасываться. Особенно в грядущей войне. Возможно, мир еще не до конца осознал угрозу, но она есть. С нами будут считаться, как прежде. И для этого вам нужно быть как никогда сильными. – Ее лицо превращается в гримасу гнева. – И слабым здесь не место.

Конечно же она имеет в виду меня.

«Пока ты сама считаешь себя слабой, Ирис, так и будет», – шепчет мне тьма.

– До первой крови, варр Ромул, – подтверждает Старшая. – За исключением одной ученицы. Ирис!

Я вытягиваюсь в струнку, послушная как никогда. Старшая знает, как укротить меня.

Но я верну себе свое имя. Мое второе обещание.

– Вы начнете упражняться в парах. До первой крови, как и было сказано. Тот, кто проигрывает, уходит с Арены. Кроме Ирис. Она останется до конца. Каким бы он ни был.

Все, она сказала это вслух. Мой приговор. Она разрешила другим добить меня, даже если они ранят меня, то имеют право продолжить бой.

– Ее можно только ранить? – раздается голос Нексиса. Странно, что это спросила не Акира.

Старшая молча делает жест рукой поперек своего горла. Убить. Ее можно убить.

Пот струится по моей спине, скорее от страха, чем от жары. Всего на Арене нас двенадцать – теперь я успела всех пересчитать. Мы разбились на шесть пар и топчемся друг напротив друга в ожидании команды.

Я стою в паре с новенькой ученицей, которая прибыла на Арену совсем недавно. Говорят, ее привезли из Фогстара, столицы Милшторма, и сила камня проснулась в ней в день ее совершеннолетия. Ее забрали прямиком с бала и доставили на Арену, ведь «неограненные силоцветы», как их здесь называют, предельно опасны. Вряд ли она что-то смыслит в боях. По крайней мере, я еще ни разу не видела ее с оружием.

Окидываю юную ученицу взглядом, стараясь понять, что применить против нее. Возможно, Старшая решила дать мне небольшую фору, поставив нас в пару.

«Все амулеты, которые я даю тебе с собой, содержат магию растений, – мысленно слышу голос Аоми. – Эффект от них недолгий, ты должна это понимать, но для небольшого представления хватит. А дальше... орудуй мечом, в конце концов! В общем так, роза – королева цветов, – говорит Аоми, цепляя шипы на мой корсет, пряча их в складках. – Полюбишь себя, полюбят и тебя, запоминай!»

Ох, ну чего так сложно. Но это первое, что приходит на ум, когда я смотрю на противницу. Я не хочу причинять ей вреда, и, может, фокус Аоми придется кстати?

Я делаю вид, что поправляю корсет, а тем временем снимаю шип розы с мягкой фиолетовой кожи и погружаю в свою здоровую ладонь. Чуть морщусь от боли. Полюби себя? Ну да, как же.

Соперница внимательно следит за моими движениями, и от нее, похоже, не ускользают мои эмоции. И хотя она выглядит такой хрупкой, ее кулак вдруг вспыхивает ярко-розовым светом и покрывается металлической броней с острыми шипами на костяшках. Стоит ей встряхнуть второй рукой, и в сиянии возникает парная «лапа». Я вдруг вспоминаю о перчатках, в которых меня заставляли ходить. Однако сейчас будто никто больше не хочет моей осторожности. Они хотят увидеть настоящую меня.

Страх быстро сменяется теплой волной. Возможно, это подействовала магия с шипов розы? В моих ушах раздается звон.

В этот миг я будто бы вижу себя со стороны: я окутана сверкающей аурой со множеством цветов и оттенков. Грациозно вскидываю голову, мои волосы, собранные в высокий хвост, замедляются в полете, наполненные сиянием всех пяти лун. У меня самой перехватывает дух от того, насколько я прекрасна. А что тогда испытывают остальные? Замечаю, как зачарованно смотрит на меня противница, как округлились глаза Старшей, которая точно ничего от меня не ожидала. А я нахожу среди всех ухмыляющееся лицо Аоми.

Сколько продлится эта магия, я не знаю. Нужно действовать, пока соперница открыта мне. Но какая же я красивая...

Моя рука тянется к рукояти меча. Маленькая вспышка света знаменует наше единение – силоцвет тут, он готов броситься в бой. Странная волна идет по всему телу, когда его тихая пронзительная песня проникает мне в кровь, забирается под кожу. Призрачный Алмаз, такой неуловимый и прекрасный, как и сам Призрак...

Меч, конечно же я имею в виду меч.

Сосредоточиться. Мысленно настраиваю себя на бой, а руки сами выставляют меч прямо передо мной. И вовремя. Моя противница кидается на меня сразу же, как спадает действие роз. Как недолговечна их сила... Аоми, конечно, предупреждала меня, но я не думала, что это случится так скоро. И что я испытаю такую опустошенность.

Эта резкая перемена чуть ли не выбивает почву у меня из-под ног, совсем некстати.

«Rosa hibiscus», – одними губами повторяю я название другого цветка на алтыни. Все-таки не зря я училась в Сколастике – названия, что говорила Аоми, отпечатались в моей голове, будто та сама по себе стала справочником по магическим растениям. Думаю о том, как было бы здорово все это куда-нибудь записать. Когда все закончится, конечно же.

Гибискус, магический катализатор, цветок, который сможет ускорить мои действия. Опять же, я лишь могу надеяться, что все так и произойдет.

Глаза моей соперницы наполнены воинственным огнем – и не поверишь, что эта девчонка недавно сияла на балах. Сейчас она выглядит так, будто смысл всей ее жизни – это прикончить меня. Ну что я ей сделала?

«То же, что и всем, Ирис. Ты – кость, что стоит поперек горла. Но не дай им извлечь тебя и выкинуть. Будь острой как меч, чтобы пробить это горло насквозь».

Иногда я обожаю эту тьму, ведь она делает меня сильнее.

Я мысленно прикасаюсь к Призрачному Алмазу, который звенит громче.

«Тише, успокойся, – уговариваю я, – мы с тобой заодно, разве не так?»

Понять бы, как Призрак призывал свою невидимость с помощью этого силоцвета. Я столько времени потеряла, когда могла всему научиться!

Заношу меч, шепча ему молитвы. Оживи, скрой меня от чужих глаз! Пытаюсь ухватить нужный символ...

Я не знаю, какую силу решат применить другие ученики, и не хочу испытывать это на себе.

В тот миг, как новенькая бросается на меня с пламенеющими кулаками, мир вокруг меня идет рябью, и я словно оказываюсь под водой. Проваливаюсь в озеро. Лишь фиолетовая дымка подсказывает мне, что это действие Призрачного Алмаза. Получилось!

Я слышу удивленный вздох зрителей, что до варров – они заняты каждый своим боем. Моя соперница на миг теряется, и неудивительно, ведь ее жертва вдруг пропала. Возможно, кому-то покажется, что я проявляю трусость, но мне плевать. Сейчас я должна себя спасти. Все они с легкостью могут убить меня, остальные отделаются лишь ранением и уйдут с тренировки, чтобы повторить все на следующий день. Но у меня нет следующего дня.

Оказавшись скрытой от глаз публики и варров, я нащупываю на ремне мешочек с сушеным гибискусом. Но что же добавить к нему, чтобы девчонка не сильно пострадала? Я даже боюсь подумать о том, что нанесу ей удар мечом. Как насчет гелиантуса? Достаю маленькое семечко с зеркальной кожурой, зажимаю в ладони вместе с гибискусом и... бросаю в сторону девчонки. Пелена вот-вот спадет с моих глаз, как и весь мой призрачный щит. Семечко вспыхивает, как маленькое солнце, усиленное многократно, заставляя мою соперницу отпрянуть. С криком девчонка отлетает от меня шагов на тридцать и хватается за лицо, прижимая ладони к глазам. Все удивленно следят за этим полетом, а я понимаю, что нельзя терять времени. Я бегу следом, чтобы довершить начатое – я всего лишь легко коснусь мечом ее ноги или руки, чтобы она могла выбыть из соревнования.

Но вот кто-то ставит мне подножку, и я не успеваю среагировать. Слышу смех Ромула и краем глаза вижу его искаженное злостью лицо. Мерзавец! Я падаю, больно ударяясь бедром о выступающие из песка кости. Кожаные брюки, которые мне выдала Аоми, рвутся, и я чувствую, как из раны сочится кровь. Но моя кровь не остановит поединок.

– Думала сжульничать, – слышу я над собой голос моей соперницы. Я даже не знаю ее имени. Она встает, покачиваясь, и нависает надо мной. Вокруг нас становится меньше народа, кто-то уже закончил бой – конечно же Акира уже со скучающим видом сидит на нижней скамье трибуны и вытирает пот с лица. Она не сомневается, что я вылечу в первом же раунде. И никакие фокусы Аоми мне не помогут.

Я крепче сжимаю рукоять меча, перекатываясь на спину. Моя противница все еще щурится, стараясь сосредоточить свой взгляд, но силоцвет уже вновь окутал ее шипастые «лапы» неприятным розовым светом. Девчонка, может, и остановится, я ведь уже проиграла. Ей решать, драться дальше или добить меня.

«Вставай, – шепчет мне тьма. – Вставай же».

И я поднимаюсь на ноги, вновь выставляя меч перед собой в качестве защиты. Металлические кулаки с лязгом касаются лезвия и отскакивают, однако сила удара заставляет попятиться и меня. Девчонка напирает, и мне ничего не остается, как отбиваться. Отражаю удар за ударом, как учил меня Призрак. Видел бы он меня сейчас...

Возможно, это мысли о нем придают мне силы и злости, или же силоцвет каким-то образом чувствует, что я думаю о его прежнем хозяине, но по лезвию пробегает темно-фиолетовое пламя, приземляясь на плечи девчонки, вгрызаясь в кончики ее ухоженных волос.

А дальше происходит то, чего я вовсе не желала. В какой-то момент силоцвет выходит из-под моего контроля, заставляя меня перейти в наступление. Я делаю выпад и еще, моя соперница беспомощно машет «лапами» в воздухе, пытаясь отбиться. Но этот меч неукротим. Он берет свое. И находит дорогу к сердцу девчонки.

– Нет! – выкрикиваю я, когда лезвие пронзает плоть. Так легко.

«Либо ты, либо тебя», – и я уже не различаю, шепчет ли мне по-прежнему тьма или же это силоцвет обрел свой голос.

– Не может быть! – вскакивает с трибуны Акира и сердито рычит. Старшая тоже поднялась с места, и теперь неотрывно смотрит, как стекает струйка крови по подбородку девушки.

«Неужели это того стоило?» – хочется спросить мне, но застрявшие в горле слезы не дают мне что-то сказать.

Я убила эту девчонку. Мне нет прощения. Все остальные уже закончили тренировку, и я тоже выжила. Но какой ценой?

Отбрасываю в сторону меч – я знала, что не стоило к нему прикасаться.

«Не глупи, Ирис, был бы другой меч, что-то изменилось бы?»

Этого я никогда не узнаю.

Пока я пытаюсь отдышаться и прийти в себя, остальные выстраиваются в новые пары. Нас осталось шестеро. Акира встает против одной из своих подхалимок, еще один варр в паре с Ромулом. Убитую мною девчонку уносят с Арены, и я замечаю, как подскакивает с трибун принцесса Витриция вместе с Марцианом, и они тоже уходят.

Я так раздавлена случившимся, что не знаю, как мне продолжить бой. Но что я в самом деле ожидала? Что Старшая просто пошутила?

– Ты будешь биться или я тебя так заколю? – слышу я ехидный голос Нексиса. Будто бы насмехаясь надо мной, он бросает свой кинжал в песок, который со свистом вонзается в сыпучую поверхность. – За то, что ты сделала с Дианой, даже не жди, что я стану любезничать.

Так вот как ее звали. И от этого знания мне еще больнее.

– Она была забавная, – вновь подает голос Нексис, взъерошив волосы. – Не то что ты. Если они действительно считают тебя Проблеском, то сильно ошибаются. Кто угодно, но не ты.

Моя грудь тяжело вздымается, я должна отдышаться, перевести дух. Разве это не часть моей нынешней судьбы? Стать такой же безжалостной, как они?

Аоми вплела мне в волосы веточку хойи – маленькие белые звездочки напоминают колючки, спутывая локоны. Провожу рукой по голове, снимая с себя небольшую веточку, которая извивается в ладони. Зарываю ее в песок и вижу, как она очерчивает вокруг меня границу. Защитная магия.

Мне просто нужно время.

Нексис замечает препятствие и фыркает со смеху.

– Подними меч, видия, какая же ты жалкая!

Бросаю взгляд на Призрака – нет, я к нему не прикоснусь. По крайней мере, не сейчас, когда меч определенно имеет большую власть в принятии решений, чем я.

Но у меня нет других силоцветов. И только горстка трав, половину которых я уже истратила.

Нексис подхватывает свой кинжал и снова бросает его в песок, стараясь попасть ближе ко мне. Но его оружие отскакивает от невидимой преграды. Он усмехается и продолжает попытки прощупать меня.

– Я обязательно найду лазейку, – шепчет Нексис, сверкая огоньками глаз.

С ноткой грусти я улыбаюсь, понимая, какие именно растения оставила мне Аоми в арсенале. Iridis, корень ириса, пробуждающий силу прорицания. Ionantha, фиалка, энергию дарующая. Я могу увидеть, как одолеть Нексиса. Ненадолго, но этого будет достаточно.

Нащупываю ладонью черный шнурок, который Аоми повязала мне на шею. Он обвит вокруг луковицы, нырнувшей мне в декольте. Диана была права – я действительно не дерусь, как другие варры. Сейчас я прибегаю к уловкам, будто пытаюсь убежать от боя, будучи уже на арене.

– Что... что ты делаешь? – морщится Нексис, когда я достаю луковицу и сжимаю в кулаке, пытаясь раздавить ее, чтобы сок проник в мою кожу. Я слышу знакомый аромат – легкий и цветочный. Так пахнут фиалки. Это так необычно, что в памяти вдруг вспыхивают слова.

«Робкая, как фиалка...» – раздается далекий голос Призрака.

А следом на меня сыпятся видения, одно красочнее другого. Я боялась этого и ждала. Границы Арены стираются, небо обрушивается на землю ослепительным потоком света. Бушуют ветра, вздымаются воды. И среди этого безумия стихий – маленькая черная точка. Это я. В моей руке зажат меч Призрака, пылающий неистовым фиолетовым огнем. Меч, который полностью подчинил меня своей силе. Черные ирисы пробиваются из-под земли у моих ног и растекаются по пространству кляксами, смешиваясь с тенью и светом.

Цветы растут и поверх неподвижно лежащего человека, в котором я узнаю Нексиса. Его оранжевые глаза закатились, отражая меня саму, склонившуюся над ним. Я беру в руки его кинжал, и на моих губах играет коварная улыбка. Силоцвет в этом коротком клинке вспыхивает огнем, перекидываясь мне на волосы, но я не горю и не кричу.

«Ты все ближе ко мне, дорогая, – шепчет мне тьма, огромным столпом возникая на горизонте. – Иди же сюда».

А дальше мир раскалывается надвое, как и моя голова. Я вздрагиваю и пробуждаюсь от этого безумного видения. Нексис озадаченно смотрит на меня, но я вдруг понимаю, что его глаза округлились не от моего приступа. Взгляд его на мгновение вспыхивает, а потом... гаснет. Из уголка губ течет алая струйка крови. А из-за спины Нексиса появляется Ромул.

– Надеюсь, ты не против, что я помог тебе, видия? – усмехается он, но рядом с ним встает Акира. Больше никого из учеников я не вижу, а по лицу Старшей сложно что-то прочесть. Она не давала команды убивать кого-то другого, но ситуация явно вышла из-под контроля. И все же она не велела нам остановиться.

– Ромул, неужели это было правда обязательно? – Акира подошла ближе и пнула ногой мой меч. Тот с треском отскочил на некоторое расстояние, а варра поморщилась.

– Я не мог дождаться своей очереди. – Ромул перекладывает копье в другую руку. – Остались только мы втроем. Как думаешь, видия, на чьей стороне сила?

Оружие Акиры – длинный и тонкий, чуть изогнутый меч с длинной прямой рукояткой. Алый силоцвет сверкает на рукояти будто хищный глаз чудовища. Темные волосы Акиры треплет поднявшийся ветер, и меня охватывает страх, что мое видение каким-то образом начинает сбываться. Я хотела увидеть, как мне одолеть Нексиса, а в итоге он пал от рук Ромула и Акиры. Что это значит для меня? Что из моего видения сбудется? Или это просто дурной сон наяву.

– Что тут у нас?

Акира присаживается на корточки возле меня и поддевает своим мечом веточку хойи, которая начинает извиваться и – клянусь, я это слышала – даже кричать! На что способен меч Акиры? Какие мучения он может извлечь из живого существа?

По моему телу идет дрожь, я отползаю назад, прекрасно понимая, что мне не убежать отсюда. Я должна встать и сражаться. На трибунах снова шевеление. На этот раз кто-то пришел за старухой Милосердной, и та со встревоженным лицом покидает Арену, уводя за собой своих послушниц, в том числе и Аоми. Внутри меня что-то обрывается, будто само присутствие девчонки поддерживало меня, какой бы воровкой она ни была.

Акира настигает меня и ударяет рукоятью меча по лицу. Я падаю. Моя губа лопается, и я сплевываю кровь. Но я точно окаменела, даже не могу защищаться. У меня просто нет на это сил. Сжимаюсь в комок, когда Акира и Ромул осыпают меня ударами. Им даже не нужно взывать к своим силоцветам.

Думаю о мече Призрака, с которым я должна совладать. Но Акира отбросила его от меня. И все мое тело стонет от боли.

Я совершенно беззащитна перед двумя варрами, которые не только жаждут моей смерти, но еще и имеют на это разрешение. Исподлобья смотрю на Старшую – она укоризненно качает головой. Две смерти сегодня были впустую. Я не хотела этого, меня вынудили. Горячие слезы прокладывают дорожки по моим щекам. Бесполезная видия! И даже мои видения – это все ерунда.

Я хотела доказать, что чего-то могу добиться, но даже не пробовала сегодня проявить силу воина.

«Но ведь что-то получалось...» – шепчут мои губы. У меня осталось последнее растение для моего спасения. Фиалка, робкая, но не такая уж и слабая, да?

Когда Акира и Ромул наконец отходят от меня, я набираюсь сил и поднимаюсь на ноги. Наверное, они думают, что я сдалась – или сошла с ума.

Мой красивый костюм перепачкан, волосы растрепались. На языке привкус крови. Я заслужила все это за свое бездействие. Маленький бутон фиалки, что я достаю из кармана, столь хрупкий и ранимый. Я удивлена, что он еще не рассыпался в пыль.

Пусть он придаст мне силы и энергии, возможно в последний раз. Я не успеваю донести его до губ. Прикрываю глаза, когда слышу свист копья, рассекающего воздух. Ромул вряд ли промахнется. А там, где не преуспеет он, довершит начатое Акира.

Что ж, Ирис, это был славный путь... что-то внутри меня будто щелкает, становясь на место.

Я уже чувствую волну пронзительной прохлады, которая добирается до меня прежде копья, – я будто пробую на вкус силоцвет Ромула. Такой, как Ромул, и вовсе недостоин обладать столь прекрасным камнем.

А ты, ты достойна, Ирис?

Что ж, возможно, я не совершенство, но я всегда хотела сделать как лучше.

Улыбка касается моих губ – но вовсе не та страшная ухмылка, от которой у меня волосы дыбом. Эта улыбка идет от самого моего сердца, в которое через мгновение вонзится железное жало.

Если я позволю.

Но я не хочу так.

И я открываю глаза, а острие копья замирает, едва коснувшись моей груди.

Маленькая капелька крови – как моя жертва чужому силоцвету.

Я хочу жить. И я буду бороться.

Я смело обхватываю древко копья, энергия силоцвета буквально впивается в мою ладонь, но я не перестаю улыбаться. А вот ухмылки моих соперников меркнут.

– Как это возможно... – С губ Акиры срывается вопль.

– Вы ждали Разрушительницу, ребята? Она здесь.

Глава 6

Чудо

Эгирна

Раньше я боялась высоты. Я много чего боялась – и потому улыбалась еще шире и веселее. Пусть все считали меня беззаботной, даже легкомысленной. Мне достаточно было жить во дворце, прислуживать принцессе, строить глазки принцу, зная, что мне никогда не занять место видии. Ею уже была Ирис.

Всегда такая особенная.

Сейчас стою на самом верху башни, скорее даже парю, позволяя крыльям за моей спиной тихонько подергиваться. Внизу король Тамур обходит ряды своей новой армии. Те существа, которых он создал... даже у меня кровь стынет в жилах, когда я смотрю на их уродливые лица. Будто тела просто не могут вмещать столько злобы и ненависти.

А мне уже не терпится дать всем тут понять, что скоро я буду править королевством Рут. Самый удачный опыт короля Тамура, его подопечная, его правая рука. Он создал меня такой, какая я есть сейчас – сильная, властная, могущественная.

Осталось избавиться от Ирис раз и навсегда. И заполучить себе Марциана. Я не отдам его просто так. Тамуру не нужно мое сердце, лишь мои способности, и я этим вполне довольна. Если тебе предстоит выживать среди таких, как стратумы, то любовные вопросы и деловые надо разделять.

Ведь в отличие от короля или моего лжеотца, я не стратум. Точнее, не совсем. Я – чудовище, рожденное моей матерью Селестиной от одержимого силоманта. Стратум лишь наполовину. Мой род слишком важен для Тамура, если он хочет выполнить предназначенное и вернуть в мир Галлу. Однако я не согласна прислуживать даже ей. Не будет Ирис, не придет и Галла. И я стану единственной, кому достанется власть Магиваррии.

Витриция

– Быстрее, мы еще можем помочь! – тороплю я брата. – Понятия не имею, куда они забрали Бено, все травы были у него. Но мы что-нибудь придумаем.

Подбегаю к девушке, застывшей в неестественной позе. С Арены ее перенесли в небольшую комнатку, заваленную бинтами и глиняными мисками. Оглядываюсь в поисках чего-то подходящего. Для исцеления мне потребуется некая живительная сила – растение, вода, что угодно. Долго объяснять все Марциану, казалось, мы не виделись целую вечность, и брат сильно изменился. Я даже не знала, жив ли он.

Но это все потом. Мы еще успеем вдоволь наговориться.

Подхожу ближе к неподвижной девушке и будто смотрюсь в зеркало. Видно, что она не из простолюдинок. У нее нежная кожа и шелковистые волосы, изящные черты лица и дорогая одежда. Но перед силомантами все равны. Они всегда забирают тех, кто им нужен. Мама сколько могла берегла меня от них, но мне этого больше не надо. Я хочу пройти по тому пути, что был с самого начала мне предназначен.

На груди девушки зияет огромная рана, нанесенная заколдованным мечом. Я вспомнила то оружие, как только увидела его. Призрачный лорд и меч ему под стать. Но что же случилось между ними с Ирис?

Я кладу руку поверх камня, вшитого мне в кожу, который теплеет даже сквозь платье и накинутый поверх плащ, а второй ладонью накрываю рану девушки. Мое сердце бешено колотится, но я стараюсь замедлить пульс, дышать ровнее, спокойнее. Контролировать ситуацию. Хочу попробовать повторить то, что сделала в нашей с Бено лачуге. Оживить эту девушку, убитую Ирис.

– Марциан, нужно что-то... живое. Найди воды.

Он подходит ко мне спустя несколько мгновений и, ни о чем не спрашивая, протягивает миску с несколькими каплями живительной влаги на дне. Я убираю руку с груди девушки и смачиваю пальцы в воде, но этого слишком мало.

– Разрази меня Сотмир! Принеси еще... – Но тут мои пальцы цепляются за деревянную миску. Дерево, жизнь... – Стой, я попробую с этим.

Обхватываю миску дрожащей ладонью и надавливаю себе на грудь, до боли закусывая губу, но даже это не может перекрыть жжения от моего силоцвета. От напряжения с моего лба стекает капля пота, приземляясь на поверхность миски, и тут же из плотной поверхности пробивается несмелая зеленоватая почка, вдруг лопаясь и распускаясь маленькими нежными листьями.

– При нашей последней встрече ты такого не умела, – хмурится Марциан. – Я знал, что Бено дурно влияет на тебя.

– Он тут вообще ни при чем, – огрызаюсь я, стараясь не растерять настрой. – Не мог бы ты пока помолчать?

– С удовольствием, – отвечает Марциан и складывает руки на груди, чуть отходя от нас.

Мне неловко от того, что он смотрит на меня. Непривычно открывать свою истинную натуру тому, кто должен так хорошо знать меня.

И все же природа моего дара берет верх, принося улыбку на мое напряженное лицо. Стебли удлиняются, оплетая мне запястья, а сама миска падает на пол. Вновь кладу руку поверх раны, подчиняясь внутреннему чутью. Оно словно мой проводник. И то, что я вижу, повергает меня в ужас. На этот раз я имею дело не с обычным человеком, а с силомантом. Сейчас я будто заглядываю внутрь этой силы и вижу, как девушка буквально каменеет изнутри. Ее кровь густеет, кости меняют структуру. Не знаю как, но я вижу это, и сама словно застываю от страха перед чем-то совершенно новым для меня.

– Где ее оружие? – хрипло спрашиваю я у Марциана. – Скорее! Где ее камень!

– Я не видел, чтобы у нее был меч или что-то похожее. Это скорее напоминало кастеты. Но они исчезли, как только она упала замертво.

Возможно ли, что камень так же внутри нее, как он вшит в меня?

Стараясь совладать с паникой, я делаю глубокий вдох и прикрываю глаза. Внутренним взором окидываю все тело девушки, которое сейчас излучает бледно-розовую ауру. Силоцвет где-то здесь... Нужно найти его и... и что с ним делать дальше? Я понятия не имею.

Силоманты не так уж любят общество друг друга, потому что их камни отталкиваются. Пока меня везли сюда, то посвятили в некоторые тонкости, но школа варров – это лишь остановка. Меня отвезут в Башню Ночи, пристанище магов. Как, надеюсь, и Бено, но куда его запрятали, я пока даже не знаю. А главное – зачем. Наши с Бено силы оттолкнули друг друга, и это все из-за камней. Возможно, я каким-то образом навредила ему из-за этого проклятого силоцвета?

Но сейчас я не чувствую отторжения, наоборот, – мой дар тянет меня вперед. Он велит помочь этой девушке, убитой так незаслуженно. Неужели варрам больше нечем заняться, чем растрачивать чужие жизни?

Я очень надеюсь, что в Башне Ночи все будет иначе.

Тонкие зеленые усики растения опутывают тело двушки, словно паутинка, и на мгновение я вижу, как изменения внутри нее замедляются. Даю волю теплой волне, что рвется наружу, грозя захлестнуть каждую клеточку меня. Зеленые стебельки чуть светятся, улавливая эту силу.

– Где же силоцвет... – выдыхаю я.

– Ключица, – раздается у меня над ухом хриплый голос, и, чуть повернувшись, я замечаю, что рядом со мной стоит старуха в красном одеянии. Ее глаза подернуты мутной пеленой, и я понимаю, что она видит то, что сокрыто от других. И даже от меня. Видия...

Без промедлений я смещаю руку выше, нащупываю ямочку между косточками и под кожей ощущаю еле заметную пульсацию. Значит, еще не все потеряно! Вновь наполняю свои руки светом, устремляя его навстречу магическому камню. И внутри меня появляется спокойствие и абсолютная уверенность: я на своем месте. Как же я раньше могла быть такой глупой! Столько капризничать и сомневаться в себе!

– Молодец, девочка, – слышу ободряющий шепот старухи и удивленные возгласы ее спутниц. – Не отпускай, еще немного.

И эти простые слова добавляют мне веры: я смогу. Есть те, кто сможет меня направить и научить. Возможно, зря отец с матерью ограждали меня от этого – я должна была гораздо раньше освоить все это и помогать другим.

Тело девушки вдруг выгибается дугой, а из груди доносится сдавленный вздох.

– Чудо, – бормочет мой брат. – Вита, это настоящее чудо...

Неожиданно для меня девушки в красных плащах опускаются на колени, а вместе с ними и их главная.

– Да явился нам Проблеск! – все разом шепчут они.

Ирис

Этот силоцвет непохож на те, что были у меня раньше. От него веет вечерней прохладой с легким летним шлейфом цветочной поляны. И это настолько непохоже на его обладателя, что я на миг застываю в недоумении. Вновь эта тяга – камень прощупывает меня, но действует осторожно, это не дикий напор Призрака, который буквально поглотил мою волю. И все же магия варров более воинственна, я чувствую это по исходящим от камня волнам. Такой силе нужен постоянный выплеск.

Но я опять обращаюсь к той части себя, которая жаждет боя. И которая не желает погибать.

Под моими ногами вибрирует песок, в воздухе застыло напряжение, а с губ готовы сорваться новые слова.

Хризолит Фортуны – (на алтыни – золотой камень) золотисто-зеленый минерал способен привлечь удачу и повысить веру в свои силы, но он опасен для тех, кто и так мнит себя выше других. Помогает в общении и нахождении союзников, а также позволяет увидеть сокрытые возможности.

Когда я управляю магией силоцвета, то все остальное будто теряет значение. И я становлюсь кем-то другим. Другой. Сам воздух искрится вокруг моей руки, застывшей на древке копья. Золотисто-зеленая дымка расползается по сторонам, показывая мне всех в ином свете. Неужели такими видел окружающих Ромул? Сгустками света? Акира будто яркий зажженный факел, пылает рубиновым огнем. Но в ее глазах я вижу неподдельный ужас. А когда я перевожу взгляд на Ромула, то понимаю, что его свет ровный и серый, он словно одна из безликих теней Сферы. Убитый Ромулом Нексис окутан черным коконом, внутри которого вспыхивают молнии и гаснут. Возможно, так умирают силоманты.

А что же я? Какой он видел меня? Я не могу этого разглядеть, ведь вокруг расползлось бледно-зеленое сияние, созданное силоцветом. Ромул неуверенно шагает вперед, ноги сами несут его, хотя тело подчиняется менее охотно. В глазах варра все еще стоит ужас. Как мог кто-то покуситься на его оружие?

Я бросаю копье вперед, но заставляю его замедлиться. Лениво смотрю, как оно рассекает воздух и зависает посреди Арены, а ударная волна следует дальше, отталкивая от меня Ромула и Акиру.

И хотя я отпустила силоцвет, часть его словно остается во мне, как невидимый след.

Акира рычит, немедленно поднимаясь на ноги.

– Забери свою дурацкую Фортуну, – выплевывает она раздраженно в сторону Ромула. – Даже не можешь удержать свой силоц...

Я не даю ей договорить. Улыбка приходит сама, но это не радость победы, а странное удовлетворение: я могу сделать все что захочу. Прямо сейчас.

Взмах моей руки – и меч Акиры выскакивает из ее ладони, устремляясь ко мне. Когда мои пальцы касаются рукояти, под которым пламенеет красный рубин, меня охватывает энергия ярости. Неудивительно, что Акира такая вспыльчивая. И непонятно, кто же там главный – силомант или же силоцвет. Возможно, пройдут десятилетия, прежде чем она научится контролировать камень. Если он позволит.

Меч звенит и стонет в моей ладони, но я не отпускаю его. Рано. Я хочу, чтобы он подчинился мне. Энергия силоцвета дрожью проносится по позвоночнику, будоражит каждую клеточку моего тела. Я способна его укротить – я действительно это могу!

В подтверждение моих слов клинок вспыхивает алым светом, намеренным поглотить меня. Но я не могу отступить, не сейчас. У меня свои планы на этот силоцвет. Я крепче обхватываю истертую рукоять из белой кости, ощущаю ее тепло, ее податливость. Какое удивительное сочетание – я заглядываю внутрь этой связи: металла, кости и камня. Их энергии так тесно переплетаются, что этот клубок не распутать.

Моя рука скользит по воздуху, описывая дугу и оставляя невидимые другим искорки. Клинок вспыхивает ярче и гаснет, уступая этому танцу. Мельчайшие частицы складываются в алые ленты, что повисают вокруг меня. Они кажутся такими осязаемыми, настоящими, а когда я ловлю потрясенный взгляд Акиры, то понимаю, что она тоже все видит – и прекрасно осознает, что проиграла. Эти ленты извиваются над песком красными змеями, но меня не задевают. Они ускоряют свое движение, образуя вокруг меня вихрь, воронку, водоворот, а в следующий миг устремляются к моим обидчикам, опутывая их, сбивая с ног.

Вокруг нас вздымается густое облако пыли. Да, мои противники повержены, но я уверена, что Акира не сможет признать этого: она будет сражаться до последнего. Она будет искать смерти.

А тьма, что голодным зверем прокрадывается внутрь меня, готова ее принять.

Мои руки наливаются совершенно новой силой, и все внутри звенит от напряжения и предвкушения. Почему сейчас все кажется таким легким? Моя свободная рука рисует в воздухе неизвестный мне символ. Хотя... если так подумать, я все же знаю его. Пусть и старалась забыть. Сияющая дорожка, бегущая к центру. Спираль, уходящая в бесконечность. Символ Творения.

Его нет со мной, но я будто создаю его «призрак».

Стоит пыли осесть на песок, и я вижу, как все застыли в ужасе. Даже Старшая. Она замерла на трибуне, зажав ладонью рот, будто сдерживает рвущийся наружу крик. Я еще никогда не видела ее такой напуганной.

Сначала я слышу звон, тонкие переливы хрусталя, легкое клацание серебра, еле уловимую дрожь силоцветов, а потом вижу: окружающее нас пространство будто само по себе застыло, пронзенное десятками ножей, мечей, копий. Будто я дотянулась до любого оружия, которое было на Арене. Я даже узнаю меч Старшей, но меня это не удивляет так, как всех, – потому что я чувствую их. Силоцветы поют, будто поймав единую ноту или некую волну. Их песня столь волшебна, что с моих щек скатываются слезы. Влагу тут же уносит ветер – единственный намек на движение. Кроме него, никто не смеет пошевелиться. Один мой импульс, и эти клинки, топоры, кинжалы устремятся к любому, кто посмеет обидеть меня.

Да, я смертельно опасна, и теперь знаю это наверняка.

Я и сама оружие, которое все пожелают заполучить, как только узнают про меня. Разящий меч. Что они могут сотворить моими руками, если воспользуются моим именем! Теперь мой черед ужасаться. Как только страх и сомнения просачиваются в мою душу, все орудия с грохотом осыпаются на землю. Это кошмарный звук. И он будто знаменует мой крах – я не смогла удержать эту силу. Я испугалась ее, как и всегда.

Точнее, не так. Мне страшно, что могут сделать моими руками.

– Довольно, – говорю я, не дожидаясь команды Старшей. – Этот бой окончен.

Разворачиваюсь лицом ко входу на Арену, бросая взгляд на единственный меч, с которым мне еще придется повоевать. Строптивый Призрак! Я совершенно не уверена, что смогу сейчас совладать с ним, даже после того, что произошло. Возможно, Алмазу только того и надо – вкусить этой силы.

И все же я беспечна. Не сразу понимаю, что происходит. Мои инстинкты подвели меня, а может, я была так ослеплена силой, что не увидела угрозы.

– Берегись! – выкрикивает Старшая.

С какой-то небывалой скоростью она прыгает на Арену, подхватывая свой меч, безоговорочно находя его среди другого оружия. Она с силой толкает меня, вынуждая упасть на четвереньки. Песок царапает мне ладони, а из легких вышибает весь воздух.

Мириады видений осколками проносятся мимо меня, но я не могу ни за одно ухватиться – эти осколки слишком остры, слишком опасны. Стоит прикоснуться хоть к одному, и я пропала.

– Ирис! Встань! Возьми меч и дерись! – слышу я команду Старшей, а следом из ее рта выплескивается кровь. Острие алого меча Акиры пронзает ее насквозь. Ленты, что держали Акиру в плену, теперь связали Старшую, не давая ей возможности отбиться. Что происходит?

Когда я вижу Акиру, приходит мой черед окаменеть на месте. И если бы не приказ Старшей, я так и стояла бы, словно изваяние посреди Арены, прекрасная скульптура, которую бы можно было поставить в центр фонтана.

– Ирис! – хрипло выплевывает Старшая, не сводя с меня глаз. – Дерись, Избранная! Будь искрой, что разожжет пламя...

Ее глаза закатываются, она падает на землю, лицом в песок, и как бы мне ни хотелось помочь ей, ноги несут меня мимо. Прямиком на Акиру. Я подхватываю меч Призрака, стискиваю зубы от его мощной энергии. Смотрю Акире в глаза, которые сияют белым огнем.

Я знаю, кем она стала. Знаю, потому что боюсь этого больше всего на свете. Боюсь потерять себя так, как потеряла Акира.

Ведь теперь в ней живет стратум.

Я вижу это по подергиванию ее губ, по резким неестественным движениям, но больше всего по глазам, в которых поселилось неистовое пламя. Арена – средоточие варров. Что будет, если сюда хлынут стратумы? Какую мощь они обретут в физическом мире?

Небывалую...

Наши с Акирой клинки скрещиваются, мои руки проворно отбивают удар за ударом, управляя Призраком с неумолимой точностью. Приказ Старшей сотворил со мной странное: превратил меня в воина, которым я боялась стать. В беспощадную убийцу, которая идет напролом. И как это остановить, мне неизвестно.

Возможно, сегодня мы с Акирой погибнем обе. Скорее всего, так и будет.

От столкновения клинков летят искры – Акира, точнее, захвативший ее стратум, действует с невероятным напором. Но и я не отстаю. В какой-то момент одна из таких искр касается кольца на моей ладони, призванного защищать меня от стратумов, и мою руку охватывает настоящее пламя. Акира отпрыгивает в сторону и сердито шипит, оттопыривая губы.

– Разрушительница! – соскальзывает с ее языка. – Ты должна пойти с нами!

– Я вам ничего не должна! – яростно отвечаю я, сжимая ладонь в кулак. Я поднимаю руку, которая теперь горит как факел. Огонь... именно он отпугивает стратумов. Недаром Малые Королевства были окружены Долиной Огня, которую создала Эдна.

– Призрак... – шепчу я, охваченная новой идеей. – Сделай круг...

Дикая энергия выплескивается из Алмаза, посылая рябь по окружающему меня пространству, как по воде. И я вижу рядом с собой свою копию – а потом еще и еще. Множество призрачных Ирис с руками-факелами смыкаются вокруг Акиры плотным кольцом. Я совершенно не знаю, что делать со стратумом дальше, но воздух пронзает свист, а следом я замечаю летящее к нам копье Фортуны. Слишком быстро, чтобы думать, слишком мало времени, чтобы что-то изменить. В дело вмешался Ромул – он отправил это копье мне, зная, что я смогу с ним совладать, вдруг понимаю я. И я не должна медлить. От стратумов нет спасения.

Как только копье оказывается достаточно близко, я выпускаю из руки Призрак. Я не знаю, как он поведет себя. Мгновение, и огонь расползается по древку копья, и я меняю его направление, устремляя прямо на Акиру.

От соприкосновения с огнем тело варры вспыхивает, стратум внутри нее истошно вопит – или же это сама Акира?

Но больше всего меня поражает другое: в это пламя вдруг вбегает Ромул, хватает Акиру за талию, и они оба падают на землю, вспыхивая и сгорая в мгновение ока.

Зачем! Зачем он это сделал?

Я чувствую, как яростно пульсирует силоцвет в пожираемом пламенем копье. И трескается. Я слышу этот отвратительный хруст. И в этот миг я понимаю, что для Ромула все кончено, как и для его силоцвета.

Камень можно разрушить, приходит ко мне страшная мысль.

Камень. Можно. Разрушить.

Мои колени подкашиваются, я до сих пор не могу осознать всего, что произошло. Соленая влага касается моих губ. Опять плачешь, Ирис...

Но кто-то дергает меня за руку, выводя из этого транса.

– Надо уходить, скорее. – Краем глаза я замечаю красный плащ Милосердной, а потом и узнаю голос Аоми. – Идем же! Здесь тебе нельзя оставаться.

– Но Старшая...

– Не беспокойся о ней. Уходим.

На долю секунды рука Аоми вздрагивает.

– Что такое? – безучастно спрашиваю я. Слезы уже готовы затмить мое зрение.

Аоми поднимает руку, подносит ее к моим волосам и подхватывает прядь.

– Твои волосы, видия. Они как живой огонь! С тобой будет нелегко прятаться. Но, может, нам это лишь пригодится там, куда мы отправляемся.

Сейчас я никуда не хочу, все прежние планы Аоми кажутся мне пустыми. Мне ничего из этого не нужно.

– Ты отдала много энергии, но тебе нужно собраться, – уговаривает Аоми. – Иначе тебя уже отсюда не выпустят.

– О чем ты?

– О том, что ты вытворяла тут.

– Но твои магические растения...

– Они не настолько сильны, дорогуша! Это все ты! Это сделала ты! Вот и ответь мне сейчас – ты будешь подчиняться силомантам или ты что-то из себя представляешь сама?

Я стискиваю зубы и вновь хватаю меч Призрака. Аоми права. Прежняя Ирис мертва. Стоит ли горевать о ней?

– Я не знаю, куда заведет меня этот путь, но я хочу пройти его с поднятой головой.

За пределами Арены нас поджидает Эдна. Ничего другого я и не ожидала. Она и шагу ступить мне не даст без своего присмотра.

– Ты все видела, не так ли? – сквозь зубы спрашиваю я. – А Старшая? Она знала, что так случится?

Эдна, как всегда, само спокойствие, голубые глаза напоминают безмятежную водную гладь.

– Я лишь направляю тебя, Ирис, – говорит Эдна. – Но выбор всегда остается за тобой. Ты можешь остаться или можешь уйти. Это твое решение. Но знай, что твоя миссия спасет Старшую. Силоцвет, что ты обнаружишь в сокровищнице дракона, поможет ей.

– Почему меня должна заботить ее жизнь? – спрашиваю я, зная ответ. Я не смогу поступить иначе.

Аоми нетерпеливо тянет меня за руку.

– Идем, Ирис, чего ты упрямишься!

Я сама не смогла бы ответить на этот вопрос. Меня вновь ведут по некоему пути, а я отчаянно пытаюсь построить его сама. Но у меня не получается. И все же я пойду дальше.

– Ты не хочешь дать мне еще подсказку? Как мне втереться в доверие к дракону? – спрашиваю я у Эдны.

– Просто будь собой, Ирис, – с легкой улыбкой говорит она. – Большего и не надо. Но если тебе понадобится помощь, позови меня.

– Такой опыт за твоими плечами, и это все, что ты можешь мне сказать? – нахмурившись, спрашиваю я. – И как громко мне выкрикивать твое имя? Или ты будешь прятаться в кустах?

Мои слова полны злобы и, возможно, несправедливы, но я не в том состоянии, чтобы вести себя разумно или правильно. Жизнь вынуждает меня быть другой.

– Однажды ты все поймешь, – говорит Эдна и уходит первой, взмахнув рукой в прощальном жесте.

Призрак

– Как насчет прогулки под луной, красавчик?

Девушка с огромными синими глазами, похожими на озера, виснет на моей руке. Ундин так и тянет ко мне.

– Отстань от него, Маллея, этот морской конек не для тебя. – Старшая из ундин Бирюзовой Лагуны, сердито ущипнув синеглазку, переводит взгляд на меня. – Прости ее, Лорд, она еще слишком юна.

– Я должен поблагодарить вас за гостеприимство, – говорю я, вспоминая правила приличия.

Водные помешаны на правилах и традициях. И сами же иногда их нарушают. Король Морул решил не довольствоваться Волной и хочет первым покорить Магиваррию, прежде чем это сделают стратумы. И если начнется война стихий, то кто из людей сможет устоять? Весь мир погрузится в бездну хаоса.

– Тебе нравится твой новый облик? – спрашивает синеглазка Маллея. – Я очень постаралась!

Я поворачиваюсь к живому зеркалу на стене, его поверхность морщинится, будто озеро в ветреный день. Но стоит удержать на нем взгляд, и рябь исчезает, сменившись гладью.

В человеке, который смотрит на меня из зеркала, невозможно угадать прежнего Призрака. Я выгляжу самым настоящим головорезом – лысый череп и лицо покрывают сияющие синие татуировки, которые особым образом зачарованы, чтобы скрыть мой настоящий облик. Мой торс оголен, и это совершенно непривычно, но именно в таком виде ходят эти варвары из драконьих земель. По плечами и груди тоже бегут узоры, напоминающие языки пламени.

Мне не привыкать притворяться тем, кем я не являюсь.

Маллея опускается в роскошное кресло, созданное из кораллов, и берется за гребень, расчесывая длинные сине-зеленые волосы, в которые вплетены водоросли и жемчуг.

– Вы такие скучные! – выдыхает ундина. – Неужели через какую-то сотню лет я тоже станут брюзгой.

– И что дальше? – спрашиваю я, оставляя красавицу без внимания. Я повидал много красивых женщин, принцесс и графинь, но в моем сердце навсегда осталась лишь одна. Недостижимая, словно звезда, которую не достать с небосклона. – Сколько отсюда до Замка Дармонда?

Я уже бывал в тех землях, но водные умело скрывают свои убежища от посторонних глаз. Бирюзовая Лагуна не исключение, поэтому я не знаю, где именно окажусь. Да еще и Марло запропастился. С моим зверем мне было бы куда проще.

Однако кое-что у меня все же есть. Символ Творения, который мне велено разрушить. Возможно, я действительно удачно загляну к Дракону.

Никогда не знаешь, что готовит нам новый день.

Глава 7

Камешки

Соцветие спустя, Астра-мея, Огненные Земли

Ирис

Громкий смех и звон монет приветствуют нас, когда мы с Аоми переступаем порог таверны. Аоми идет первой, ступая горделиво с видом воина, хотя меч холодит мою спину. Стараюсь не думать о том, что снова буду бороться с Призраком за контроль. Вряд ли такая уставшая и голодная я смогу взять верх в нашем безмолвном соревновании.

Почти целое соцветие мы с Аоми как бродячие собаки перебивались удачно сворованной едой и неуютным ночлегом. Чаще нам приходилось убегать, реже – оставаться. С каждым днем Аоми все больше удивляла меня, демонстрируя чудеса мошенничества. Хорошо, что мы с ней заодно, иначе бы я точно осталась без последней пары обуви.

Вскоре после побега с Арены мы обменялись нарядами – я вернула ей боевой костюм, который действительно отлично сидел на ней – и она очень шустро его заштопала. А мне досталось платье и плащ Милосердной. Капюшон скрывает мои пламенеющие волосы, да и в целом, так мне привычнее. Я так привыкла носить подобные наряды в Сколастике, что даже бегаю в юбке лучше. Но все-таки за моей спиной меч.

Наконец мы добрались до окрестностей Астра-меи, замка Дракона. Сам замок возвышается на горизонте, выступая из каменистой земли будто огромный черный клык, окруженный стеной. Некоторые жители так и зовут его – Клык. Воздух в этих землях столь плотный и задымленный, что я постоянно кашляю, но Аоми говорит, что это дело привычки.

В таверне и того хуже, совсем нечем дышать: кислый запах пота смешивается с паром от котлов, где варят похлебку или рагу. В животе у меня все переворачивается, я готова растолкать всех и накинуться на любую еду, до которой дорвусь.

Видимо, ощутив мой настрой, Аоми кладет ладонь поверх моего запястья, обхватывая мою руку. Чуть сжимает: наш тайный знак, который означает, что нужно немного подождать, пока она не осмотрится. Я тоже обвожу взглядом пространство, разделенное на два зала. С левой стороны – высокие деревянные столы, за которыми устроились громилы с угольно-черными длинными волосами, забранными на макушке в хвосты. Их мышцы буквально вспучиваются под оголенной кожей, перетянутой всего несколькими ремешками. На этих землях такая духота, что мужчины, похоже, решили и вовсе пренебрегать рубашками или туниками. Они с грохотом опускают на столешницу громоздкие деревянные кружки и хохочут во весь голос, заставляя меня поежиться.

Аоми ничего лучше не придумала, чем привести нас сюда. Но, как она сказала, именно здесь мы можем попасть в личную охрану принца Дармонда, здешнего Дракона. Я еще ни разу не видела драконов вживую, и оттого мое волнение усиливается.

Я мельком смотрю на бревенчатую стену, где на острие кинжала висит клочок бумаги с предложением поступить на службу к принцу. Невольно улыбаюсь. Не думала, что когда-нибудь попаду в такую авантюру.

Пробегаю взглядом по объявлению и хмурюсь.

– Турнир? – шиплю я на ухо Аоми. – Ты ни о чем таком не говорила.

– Я говорила про отбор, растяпа! А ты думала, просто придешь и тебя примут с распростертыми объятиями? Ладно, разберемся позже, – фырчит она в ответ. – Сейчас нам нужно как следует набить животы и осмотреться.

– Здесь сказано, что уже завтра выберут пятерку самых достойных. Так ты... знала, когда именно все случится?

– Мы прибыли как раз вовремя! – весело отвечает Аоми и дергает меня за руку, уводя в свободный угол, зажатый между стеной и компанией шумных мужичков с грубой серой кожей, похожей на камень.

– Даже слишком вовремя, – ворчливо отзываюсь я.

– Не смотри на всех так, – одергивает меня Аоми, когда мы опускаемся за стол.

Надо отдать ей должное, здесь отличный наблюдательный пункт.

Но признаюсь, я не могу не пялиться, потому что в этих землях все такие необычные. Я год провела на Арене, но варры мало чем отличались от простых людей, разве что своим высокомерием и умением управляться с оружием. За то соцветие, что мы с Аоми добирались до Астра-меи, я успела увидеть некоторых странных созданий, но посетители этой таверны будто сошли со страниц сказок.

– Кто они такие?

– Кварциты, – шепчет мне Аоми, указывая на серокожих карликов. – Они селятся в горах, но многие перебрались поближе к Дракону и его сокровищам. Видишь ли, они обожают ювелирное дело.

– Какое дело?

Аоми закатывает глаза и поднимает руку, подзывая юркую черноволосую девчонку, которая бегает между столов с огромным подносом.

– Ювелирное! Они мастера силоцветов и прочих камней. И как думаешь, кто составляет лапидарии?

Я снова смотрю на стол серолицых и с сомнением перевожу взгляд с одного кварцита на другого. У них грубые черты лица, неровные головы, напоминающие огромные булыжники, и громадные мозолистые ладони. Неужели они действительно умеют писать и тем более составлять книги?

– А там кто? – спрашиваю я, кивая на стол возле входа.

– Вулканы, огненные элементали. Это сейчас они кажутся такими весельчаками, но лучше их не злить, вспыхнут в мгновение ока.

Аоми говорит это с таким видом, будто намеренно запугивает. Уголок ее губ подергивается, возможно, она и правда издевается над несмышленой видией.

– Ладно, Искра, пора бы и перекусить. – Аоми вскакивает с места, устремляясь в гущу звуков и ароматов.

Искра... я до сих пор не привыкну к своему новому имени. Покинув Арену, я оставила позади не только имя, но еще и своих союзников и силоцветы. Я ушла оттуда словно чистый лист пергамента, на котором можно написать новую историю. Однако я обязательно вернусь за ними.

Мой взгляд вдруг останавливается на собравшихся в круг головорезах с лысыми головами, которые столпились возле двух противников, играющих в некую игру: сидя на низких табуретах, они бросают на пол разноцветные камни. Я только и могу, что распахнуть рот от удивления.

Они играют в силоцветы? Но как это возможно? Встаю из-за стола и делаю пару шагов к этой компании. В воздухе между противниками подпрыгивают сверкающие камушки. И только приглядевшись, я понимаю, что это просто стекляшки, а не настоящие силоцветы. В них будто бы нет жизни.

Я бы и хотела понаблюдать за их игрой, однако нечто другое привлекает мое внимание. Мужчина, что сидит ко мне спиной, до пояса оголен, а на его спине сияют татуировки, напоминающие языки пламени. Но чем больше я смотрю на них, тем больше они кажутся мне живыми, а приглядевшись, я понимаю, что это вовсе не огонь: мерцающий синий свет перетекает по линиям узоров, совсем как вода. И эти рисунки вдруг складываются в символы, которые я не могу прочесть. Меня это ужасно злит. Напрягаюсь сильнее, пытаюсь сложить эти обрывки в единую картинку, но меня за руку кто-то дергает, разворачивая к себе лицом. В лицо мне устремляется поток зловонного дыхания.

– Какая милашка, – произносят жирные губы, и я с отвращением смотрю на одного из головорезов. Пока я тут рисунками любуюсь, меня тоже успели заметить. Грубая ладонь поднимается к моему капюшону, намереваясь скинуть его. – Дай-ка получше рассмотреть тебя...

– Эй, Закк, руки от девчонки убрал, – слышу я хриплый голос, в котором много затаенной ярости. Поднимаю голову и вижу гору, которая выросла рядом со мной.

– Азур, ты тут при чем? Отойди с дороги, не мешай мне приятно проводить вечер.

– Закк, сказал же тебе, проваливай! Рискуешь обломать последние зубы.

Головорез мерзко скалится, демонстрируя прореху в улыбке.

– А с чего ты вообще влезаешь в мои дела? – говорит Закк.

Я ищу взглядом Аоми, но ее, как назло, нигде не видно. Сейчас бы ее смекалка очень пригодилась. Отступаю на шаг от этих воинственно настроенных мужчин, сейчас нам ни к чему оказаться в центре внимания.

– Тебе эта кошечка не по зубам, Азур. Отдай ее мне, – говорит Закк. – Ты только посмотри, как сверкают эти черные глаза.

Возможно, это я зарычала, а может, и Аоми. Она появляется из ниоткуда, выплескивая миску с похлебкой на голову Закка.

– Ой, это не ты заказывал добавки? – фырчит она, и в тот же миг громадина-вулкан хватает меня за руку и тащит к выходу.

Я не сопротивляюсь: у меня нет ни малейшего желания задерживаться в этой таверне. Голод скручивает мой желудок, когда я вспоминаю ароматную подливу, стекающую с лысины вопящего Закка, но желание сбежать отсюда и выжить сильнее.

Мы петляем по вымощенному булыжниками переулку и останавливаемся возле входа в огромный каменный дом, который напоминает пещеру. Азур гостеприимно приглашает нас внутрь, и мне бы стоило задаться вопросом, с чего бы этому великану спасать двух девиц из переделки, но есть в его взгляде нечто добродушное.

Как только мы заходим внутрь и попадаем в мир ночной тишины, в животе у меня рычит некий зверь, требуя своей добычи.

Азур, этот смуглолицый великан с забранными в высокий хвост черными как сажа волосами, только изгибает густую бровь и скрывается за арочным проемом. Мы с Аоми переглядываемся, будто спрашиваем друг друга, не пора ли все-таки бежать.

– Он из вулканов, – шепчет мне Аоми. – А эти ребята вспыхивают от любой искры. Ой, прости! – усмехается она, вспоминая мое новое имя.

– Зачем он нас спас? Как думаешь?

– Хочет продать дракону? Поджарить и съесть? Оставить себе в качестве служанок? Да не знаю я.

– Во всем есть свой смысл, будь начеку, – говорю я, прогоняя прочь свою наивность. Ему действительно незачем было за нас вступаться. Прежняя Ирис бы о таком даже не подумала, но я слишком часто ошибалась.

Пока Азур гремит чем-то в чулане, мы с Аоми осматриваемся в его жилище. Очевидно, что он привел нас в свой дом, и это кажется мне уж совсем глупым решением. Если он только и впрямь не людоед. Элементалей стоило опасаться в первую очередь, как мне известно. Эти создания обладают особой связью с природой и совсем не похожи на нас, людей. Но у меня они вызывают не страх, а любопытство. Обычно докучливый интерес ко всему, что меня окружает, приводит лишь к неприятностям.

Перевожу взгляд на Аоми.

– О Сотмир, что ты творишь?! – шепотом восклицаю я.

Аоми чувствует себя слишком уж как дома: она перебирает вещицы на полках, вертит в руках пыльные кристаллы, – могу поклясться, парочку таких штуковин уже можно найти в ее бездонных карманах, – водит пальцами по кожаным корешкам книг. Книги... если честно, я удивлена увидеть их в доме вулкана.

– Никогда не знаешь, что найдешь, – подмигивает мне Аоми, подходя к занавешенному окну.

Она чуть приоткрывает штору, и мы видим горшок с каким-то чахлым растением: большой и зеленый, как боб, бутон на тонкой ножке склонил свою голову к земле, будто его не помешало бы полить. Внутри меня что-то вздрагивает от желания помочь бедолаге, и хотя я чаще избегаю растений, они все равно меня манят.

Как же нас тянет к тому, что мы никогда не сможем получить!

Аоми хмурится и скрещивает руки на груди, окидывая взглядом это довольно захламленное и пыльное пространство с серыми стенами, тотчас же напомнившими мне о Сколастике, и огромной черной кляксой на сводчатом потолке.

«Осторожно...» – раздается в моей голове шепот. Мой взгляд вдруг цепляется за невзрачный камень, лежащий под пыльным стеклянным куполом на одной из полок. Сам камень будто покрыт сажей, но я улавливаю серебристый блеск в его глубинах.

Аоми как раз желает запахнуть шторку, и я с неким запозданием замечаю, как оживляется бутон растения в горшке – «боб» разделяется надвое, показывая нам розовые язычок и острые зубки. Стебелек слишком быстро вытягивается, становится прытким и упругим, и эта маленькая пасть устремляется к руке Аоми, погружая зубы в изящную ладонь.

– Что за мерзость! ААААА! – вопит Аоми, которая обычно коллекционирует растения, а не бегает от них.

Я бросаюсь к ней на помощь, но тут на крик прибегает хозяин дома. На мгновение вулкан застывает в нерешительности, пытаясь понять, что произошло, а следом он выхватывает горшок из рук разъяренной Аоми, которая успела схватить его с окна, чтобы отцепить растение от своей ладони.

– Замри! – приказывает Азур. – Больнее будет.

С предельным спокойствием он щелкает по растению пальцами и издает тихий свист. Растение разжимает свою пасть, а я вспоминаю, как боролась с омерзеллой в апотеке деда Мадьеса. Казалось, это было целую вечность назад. Может, эта тварь тоже родственница омерзеллы?

– Вот так, тише, – говорит Азур, и я понимаю, что он обращается вовсе не к Аоми, которая прижала к себе руку и скулит, отходя в угол комнаты к круглому каменному столу и табурету. – Хрямка не любит посторонних, – говорит Азур и хмурит густые брови. – На самом деле, в этом я с ним согласен. Но позвольте вас спросить, что вы забыли в той таверне – и почему рылись у меня в доме, когда я так радушно пригласил вас?

Замечаю, как краснеет лицо Аоми, будто она готова наброситься на вулкана с кулаками.

– Мы просто хотели убедиться, что здесь безопасно, – говорю я.

– Но, как выяснилось, не слишком, – рычит Аоми.

– Рядом со мной вы в полной безопасности, странницы, – отвечает Азур и указывает на невысокую скамью, где можно расположиться. – Я вижу, как вы голодны и устали, а от этой шайки, что собралась в таверне, добра ждать не стоит. Там всякий сброд, который мечтает попасть в личную охрану принца.

Мне правда хочется верить этому громиле. Внешне он похож на других вулканов, которых я успела заметить в таверне. Высокий, широкоплечий, с длинными черными волосами, собранными в высокий хвост на макушке. Пытаюсь представить, как он сидит тут в своей пещере и читает книжки, и не могу, как мне становится весело. Отличный настрой перед завтрашним турниром, Ирис.

Искра, поправляю себя я, и моя улыбка меркнет.

– Твоей спутнице нужно нанести мазь на рану. У Хрямки ядовитая слюна, – говорит мне вулкан.

– Замечательно, – выдыхает Аоми, и я замечаю нездоровый румянец на ее щеках, который сначала приняла за бурное выражение эмоций. Глаза ее блестят, как фиолетовые силоцветы. – Ирис, подай мою сумку... я найду травы... или порошок... – Каждое слово дается ей с трудом, возможно яд уже подействовал. Есть в этом что-то насмешливое: Аоми обожала возиться с ядами, а теперь ее покусала ядовитая фасоль.

– Твои травы не подействуют, – отвечает Азур и роется на полках, снимая с одной баночку с густой черной мазью. И довольно зловонной – когда он открывает заглушку, я непроизвольно морщусь.

– Что это за гадость? – спрашиваю я.

– Змеиный яд. Хрямка – это змеиный цветок. Меня он цапал не раз, пока мы наконец не подружились. – Азур возвращает горшок на окно и легонько проводит указательным пальцем по его зеленому бутону, пасть моментально защелкивается, а голова цветка снова укладывается на землю. – Знаю, дружок, что ты просто проголодался, совсем как эти две путницы. Сейчас я вам что-нибудь найду... – Вулкан смотрит на меня, будто в нашем дуэте все же считает меня главной. – Надеюсь, вы ничего не имеете против свирепых тушканчиков? Хрямка их обожает... – Заметив мой ошарашенный взгляд, вулкан добавляет: – Жареных свирепых тушканчиков, конечно же.

Да, это очень сильно меняет дело. Но отказываться будет недружелюбно.

– С удовольствием, – отвечаю я с вымученной улыбкой. – Обожаю тушканчиков.

– Что здесь произошло? – спрашиваю я у вулкана, когда мы сидим в его теплой пещере, напоминающей нутро зверя, и хрустим жареными тушканчиками. Как выяснилось, в Огненных Землях за такую вкуснотищу могут и нож в спину всадить. Так что разумно будет поблагодарить Азура за гостеприимство.

Пока Аоми дремлет, свернувшись калачиком на широкой скамье, пытаясь перебороть яд в своем теле, я отвлекаюсь на разговоры. Азур следит за моим взглядом и смотрит на потолок своего дома, где чернеет пятно.

Вулкан стискивает челюсть, и я слышу скрежет его зубов. На кончиках его пальцев танцует пламя. Что бы это ни было, ему, очевидно, сложно даже вспоминать.

– Мой отец... – Азур замолкает, а потом переводит на меня взгляд, в котором я вижу не буйный огонь, а скорее ровное пламя. Если Аоми и говорила, что вулканы вспыльчивы, то это явно не про нашего нового знакомого. – В общем, мы не часто заключаем браки с людьми. Людям рядом с нами может быть опасно. И да, мой отец однажды разгневался и... – Азур поднимает голову и вновь смотрит на черную кляксу. Я с ужасом понимаю, что он пытается сказать. – Он ее убил, – озвучивает мою догадку вулкан.

Не знаю, как тушканчик не застрял у меня в горле. Мое сердце сжимается в груди. Что говорят в таких ситуациях? А что подумал бы Азур, узнай он мою историю...

– Отца казнили за нарушение договора с людьми, – проговорил Азур слишком спокойно. – Моя мать... она была силомантом. Как и ты, – говорит он, пристально глядя на меня.

– Что стало с ней после... после смерти, – шепчу я.

Отчего-то мне важно услышать его ответ. Возможно, я тешу себя надеждами, что силомантов не так уж просто убить. И в то же время тогда, на Арене, Ромул и Акира погибли окончательно – я уничтожила их силоцветы. «Но ведь камень моей мамы еще жив», – хнычет внутри меня тоненький голосок.

– От нее остался лишь обугленный камень, бывший прежде силоцветом. От него никакого проку. – Азур небрежно машет рукой в сторону полок, и я понимаю, о каком камне идет речь.

Но что, если... Я вспоминаю блеск, который увидела внутри камушка. И тот странный шепот. Мог ли камень заговорить со мной?

– Ты ведь тоже собралась попасть в охрану принца? – спрашивает вдруг вулкан, внимательно разглядывая меня и задерживаясь своими проницательными глазами на моих волосах. – Зачем это такой юной девице?

Теперь моей колдовской пряди и не видно, мои волосы охватил настоящий огонь – и как вернуть все обратно, я понятия не имею. Но пока мне это даже на руку.

Мои губы искривляются в ухмылке.

– Просто люблю золото, – усмехаюсь я, не желая выдавать своих истинных намерений. – А принц предложил очень много золота за такую пустяковую работенку.

Неожиданно для меня вулкан хохочет и хлопает тяжелой ладонью по моему плечу.

– Удачи тебе, златовласка, – говорит Азур, а в его взгляде, показавшемся мне поначалу простодушным, что-то проскальзывает.

Этот вулкан вовсе не так прост, вдруг он поджидал нас с Аоми в той таверне? Возможно ли, что его подослал сам принц-дракон? И возможно ли, что за мной уже следят?

– Говорят, у него скверный характер, – нахмурившись, произношу я.

– У кого? У нашего правителя? – Азур и вовсе бьет кулаком по столу и заходится в приступе хохота, похожего на кашель.

Аоми ворочается на скамье и чуть приподнимает голову, но в следующую секунду снова опускает ее и закрывает глаза.

– У принца Дармонда, что ли? Понимаешь, девочка, в гневе принц обращается в дракона и крушит все направо и налево. Жутко скверный нрав, да? Ладно, я иду спать, а утром, так и быть, провожу тебя до Клыка, твоей подруге понадобится куда больше времени, чтобы выздороветь.

Слишком великодушный вулкан, решаю я. Конечно, о них мне мало что известно, но все это выглядит крайне подозрительно. И проклятая Хрямка! Мне бы очень сейчас пригодилась изворотливость Аоми, но придется полагаться на себя.

– Благодарю тебя, Азур, – отвечаю я.

– Я должен отлучиться по делам, но чувствуйте себя как дома, – говорит Азур и уходит, прежде указав мне еще на одну не слишком удобную на вид скамью.

Я провожаю вулкана взглядом, а стоит ему уйти из комнаты, я снимаю с полки силоцвет его матери. Не могу поверить, что он так беспечно оставил его тут.

«Осторожно...» – вновь шепчет камень, и теперь я не сомневаюсь, что он заговорил со мной. Внутри меня разливается тепло – я соскучилась по этому чувству, сладкому предвкушению силы. Интересно, что это за камень... Я осторожно приподнимаю стеклянный купол и сдуваю пыль с силоцвета.

– Говорят, что ты ни на что больше не годен? – шепчу я. – О чем ты хочешь меня предупредить?

Серебристый блеск внутри камня сменяется золотисто-зеленым сиянием, которое окутывает меня теплом.

«Осторожно, – говорит камень, – в моих глубинах ты можешь утонуть...»

И правда, чем больше я смотрю на камень, тем сильнее он открывается мне и тем меньше мне хочется что-либо делать. Он словно поймал меня в ловушку. И хотя я прекрасно осознаю это, но не могу пошевелиться, так мне лениво.

Песня камня усиливается, старается завладеть моим сознанием. Пытаюсь выпутаться из навязчивой мелодии силоцвета, от которой мое сердце бьется чаще, столь она тоскливая.

«Соберись! – приказываю себе я. – Не можешь же ты поддаться камню!»

Я стискиваю зубы, устремляя все свое внимание на предательски обманчивый силоцвет. Его носитель погиб, но очевидно, что живущий внутри дух силен и теперь хочет заставить меня играть по своим правилам.

В отличном же мы положении! Аоми отравлена, а я зачарована силоцветом. Знает ли Азур, какой силой обладает этот камень? Может, он действует и на сознание вулкана?

Теперь я полностью сосредоточена на камне, испепеляя его взглядом. Силоцвет зовет меня, и я откликаюсь на этот зов. Возможно, камушек просто не понимает еще, с кем связался. Вижу тончайшие золотистые паутинки, что тянутся от самой его сердцевины, устремляясь ко мне, – его магия.

Нет уж, я сильнее.

– Расскажи мне свою историю, – раздается среди мерцающего тумана мой голос, полный решимости. Я не прошу – я приказываю.

Вулкан возвращается к нам еще до первых лучей солнца. Глаза Азура вспыхивают, когда он замечает на столе силоцвет матери.

– Доброе утро, – говорю я и зеваю, приподнимаясь со скамьи.

– Что ты... это невозможно!

– Не первый раз слышу такое про себя.

– Но камень давно погас, как ты оживила его?

Теперь силоцвет окружен мягким сиянием, которое волнами расходится по всей комнате.

– И разве в этом мече не твой силоцвет? – заваливает меня вопросами Азур, указывая на Призрака, который лежит возле моих ног. Фиолетовый камень подмигивает мне.

– Долгая история, – отвечаю я. – Но скажу вот что, силоцвет твоей матушки подпитывается энергией от живых созданий. Твоя мать могла вытягивать чужие силы...

– Что за глупости! Ты ничего о ней не знаешь!

– Знаю, она рассказала мне сама. Я умею общаться с силоцветами.

Азур недоуменно смотрит на меня. Сейчас эта гора мускулов больше напоминает маленького мальчика, застрявшего в прошлом, нежели огромного вулкана.

– Ладно, Азур, у меня нет никакого намерения причинить тебе вред. – Я слегка улыбаюсь ему и перевожу взгляд на мирно посапывающую Аоми.

– Я и так изгой среди вулканов, а теперь ты говоришь мне, что моя бедная матушка была чуть ли не злодейкой. Я просто мечтаю заработать деньжат и уехать подальше отсюда, – рычит Азур. – На мне клеймо позора из-за моих родителей на веки вечные.

Я поднимаюсь на ноги. Мой указательный палец утыкается в крепкую грудь вулкана.

– Ты не обязан расплачиваться за других, Азур. К тому же твой отец не виноват.

Наконец спокойствие в глазах Азура рассеивается, и на смену ему приходит настоящий ураган.

– Не говори того, чего не...

Я закрываю глаза, стискивая кулак и зажатый в нем камень.

«Покажи!» – велю я силоцвету. И он показывает – эту пещеру и женщину, что сгорбилась под натиском тени. Мать Азура не была святой, но она определенно любила своего сына.

– Я не отдам тебе свою силу, дракон! – шипит она.

– Твоя сила губительна... – хрипло говорит дракон. – Мне она не нужна. Я с радостью избавлюсь от такой, как ты.

Мать Азура превращается в пепел, а силоцвет, лежащий на полу, слабо мерцает, а вскоре и вовсе гаснет.

Дверь распахивается, и глаза Азура округляются: в комнату врывается его отец, заставший ужасную сцену.

– Если ты что-то расскажешь, я доберусь и до твоего сына... – говорит дракон. Я не вижу его лица, но не сомневаюсь, что оно отвратительно. Только настоящее чудовище способно на подобное. Дракон казнил мать Азура за столь мощную силу, однако он не забрал силоцвет. Возможно, думал, что мощь его погасла в огне. Или не подозревал, что кто-то другой в силах его оживить.

Азур кричит и машет кулаками по воздуху, отгоняя призрачные образы. Его тело краснеет, будто накаляется. А вот это, пожалуй, опасно.

«Усни», – говорю я камушку и приближаюсь к вулкану.

– Я знаю, что тебе больно. Поверь, я знаю. – Он только пыхтит и отмахивается. Но я не отступаю. – Твоя мать совершила ошибку, пользуясь камнем не в благих целях. Этот дракон лишил тебя родителей, да, но мы еще можем все исправить.

Хотелось бы мне самой в это поверить.

– Как? – хрипло спрашивает Азур, будто сдается.

– Я пойду к Дракону, и он получит по заслугам. Похоже, что он настоящий тиран. А ты, пожалуйста, присмотри за моей подругой. Если хочешь, можешь привязать ее к стулу, чтобы не убежала. Она бывает настоящей занозой.

– Не слишком ли многое ты на себя берешь, девочка? – Вулкан переводит на меня сверкающие черные глаза, в которых пляшут язычки пламени. – Дракон проглотит тебя и не заметит.

– Это мы еще посмотрим, – усмехаюсь я. – Но мне понадобится еще один меч. Кажется, вы, вулканы, в этом мастера?

– Ты хочешь использовать силоцвет моей матери? – нерешительно спрашивает вулкан. Он снова пыхтит и краснеет, но я лишь мило улыбаюсь ему.

– Получится отличный меч, Азур. Обещаю, я буду обращаться с ним бережно. Я вдохну в этот камень новую жизнь. Сколько тебе понадобится времени?

– У меня есть знакомый кварцит, настоящий мастер своего дела.

– Идем к нему прямо сейчас?

Рассветные лучи озаряют площадь перед воротами в замок Дракона. Там уже собрались воины, решившие попытать счастья и попасть в личную охрану принца. Девушки среди них есть, но их не так много.

Мою голову прикрывает капюшон, я все еще в платье – пусть не считают меня соперницей, пока не станет поздно. Азур сказал, что ворота в Замок Клыка скоро откроются, и только самые смелые, сильные и стойкие попадут на внутреннюю площадь. Придется пробивать себе дорогу с боем. Я стискиваю меч, который выковал Азур под руководством кварцита. В рукояти сверкает золотисто-зеленый камень, будто призывает меня отомстить за свою владелицу. Я решаюсь приблизиться к толпе других воинов. Замечаю ухмылки в свой адрес и непристойные выкрики. Следом раздается громкий звук – кто-то бьет в барабаны, и ворота, опаленные лучами восходящего солнца, со скрипом отворяются, будто распахивая передо мной новую судьбу. Однако, как сказал мне Азур, ворота простоят открытыми недолго, и вот-вот начнется борьба за право оказаться по другую сторону этой высокой каменной стены. И я должна попасть туда!

Но меня грубо отталкивают, и вперед пробивается банда головорезов. Их головы и спины испещрены извилистыми татуировками. Однако мне удается удержаться на ногах – опираясь на новенький меч, я снова выпрямляюсь, собираясь броситься в бой.

– Эй... – выкрикиваю я в спину одного из громил. Только сейчас замечаю его «неправильные» татуировки, которые отличаются от рисунков на телах других мужчин. Они сияют лазурью, перетекая из одного в другой словно ручьи и реки. Совсем как в той таверне...

Мужчина останавливается слишком резко, а я, как назло, спотыкаюсь, и мой меч устремляется прямиком на него.

Видит Сотмир, я пыталась быть воинственной!

Капюшон сползает с моей головы, и солнце касается своими рассветно-алыми лучами моих непослушных пламенеющих волос. Я горделиво вздергиваю подбородок, пытаясь даже в падении продемонстрировать некую грацию – но над этим еще предстоит поработать.

Однако мужчина вовремя выставляет передо мной свой меч – простую железяку без какого-либо силоцвета. Золотой луч солнца ложится на его лицо, и я не сразу понимаю, что его глаза отдают вовсе не золотом, как у Провидца, а серебром.

Жидкий металл и лунный блеск. Застывшая во взгляде жестокость и предопределенность. Его губы чуть дергаются, и я замечаю в этих глазах нечто странное, хотя его лицо я определенно вижу впервые. Лысая голова, выпуклые мускулы на груди и предплечьях, блестящие от пота, свирепый изгиб губ, шрам на щеке. Отчего он кажется мне знакомым?

Я отталкиваю его, вложив в удар немало сил, и пробегаю мимо, чтобы успеть на площадь. Пока я стояла с разинутым ртом, ворота уже начали закрываться! Скорее!

И вот мы оказываемся перед новыми воротами. Это напоминает некую игру, но, наверное, в этом и заключается турнир Дракона. Дальше пройдут не все, да и путь назад отрезан. Я не оборачиваюсь, и так зная, что двери захлопнулись за нашими спинами.

Сверху, с высокой стены, где дежурят дозорные, доносится старческий голос.

– Чтобы попасть в стражу принца Дармонда, вам нужно проявить не только силу, быть ловкими, сообразительными, но и стойкими. Займите свое место на бревнах, да побыстрее!

Слева от нас на помосте возвышается огромная соломенная фигура, будто бы знаменующая здешнего правителя-дракона, а вокруг нее вертикально расставлены бревна. Наверное, эти места нам следует занять.

Мы мчимся к сооружению, чуть ли не взлетая на свободные пни. Я тоже запрыгиваю на ближайший, сокрушаясь, что не добежала поближе к центру. Очевидно ведь, что сейчас мы все напоминаем охрану «соломенного дракона», но что мы должны делать дальше? Просто стоять тут? Не слишком ли просто...

Рядом с собой я замечаю того верзилу, который не сводит с меня глаз. Возможно, он недоволен, что я вообще попалась ему под ноги. Странное чувство не покидает меня, и я осмеливаюсь перевести на него взгляд, однако он наполнен вовсе не злобой, а скорее удивлением. Да что с ним не так?

Громкий треск вмешивается в мои мысли. Я оборачиваюсь как раз вовремя – соломенная фигура вспыхивает огнем, в воздух поднимается столб дыма. Кажется, я ошибалась насчет мест поближе... Теперь я даже рада, что задержалась у ворот – ведь те, кто стоит возле фигуры, с криками спрыгивают с бревен, когда жар от пламени достигает их.

В этот миг я жалею, что оставила свои силоцветы на Арене. Меч Призрака тоже слишком приметный, и его я поручила охранять Азуру, взяв взамен новый силоцвет. Золотой Хризоберилл.

Я закрываю глаза, избегая назойливого взгляда головореза и предвкушая, как пламя доберется и сюда. Но мне нужно успокоиться, взять себя в руки. Если я поддамся панике, то тоже спрыгну с бревна и проиграю. Внутренне тянусь к новому камушку, пытаясь понять, чем он может мне помочь. Он воздействует на разум, но как это пригодится сейчас? Если только заморочить голову этому татуированному воину, чтобы он прекратил так смотреть на меня.

Я крепче обхватываю рукоять меча, пытаясь расплести клубок символов этого силоцвета. В сознании у меня проясняется, волнение и страхи отступают, и я вижу ситуацию предельно прозрачно. Это пламя не причинит мне вреда, я способна вытерпеть жар – в этом и есть ловушка дракона. Посмотреть, кто испугается огня, а кто сможет выстоять рядом с огненным элементалем.

Когда я открываю глаза, головорез все еще таращится на меня. Пот струится по его телу, но он даже не шелохнется.

Его губы вдруг распахиваются, и он спрашивает:

– Кто ты?

– Я – Искра, – отвечаю я и чуть облизываю губы. Жар нарастает, но силоцвет окутал меня мягким сиянием, которое позволяет сосредоточиться на главном – пройти испытание, попасть в замок. И все, никаких лишних мыслей. – А ты кто такой? – равнодушно спрашиваю я, стараясь не смотреть ему в глаза. От этого мне только станет неловко.

– Я...

Огненная волна накрывает нас с головой, но жара больше нет. Это магическое пламя, понимаю я. Дракон каким-то образом влияет на то, кого оно коснется, а кого нет. Потому что все, кто остался стоять на бревнах, целы и невредимы. А внизу, под нашими ногами, – только пепел, дым и прах.

Когда распахиваются ворота, несколько воинов спрыгивают с бревен, чтобы опередить других. И тут же сгорают. Их крики уносит поднявшийся ветер. Стойкость, выдержка – вот чего хочет от нас дракон. Как только пламя гаснет, все срываются с мест, чтобы успеть покинуть этот этап турнира. Я не знаю, что ждет нас дальше, но я полна решимости преодолеть все испытания.

За следующими дверьми нам открывается слишком идиллическая картина: кругом разбиты палатки и шатры, над кострами дымятся пузатые котелки, источая манящие ароматы. Воины недоуменно переглядываются, а к нам выходит сгорбленный старик, радушно распахивая руки.

– Добро пожаловать, воины, – говорит он, обводя нас взглядом. – Зовите меня Эддар, я правая рука нашего господина. День будет очень долгим и жарким, располагайтесь. А к вечеру к вам выйдет Его Высочество, чтобы лично побеседовать с вами.

Очередное испытание?

Я отхожу в сторону, подальше от назойливого громилы и других уцелевших воинов. В животе урчит, я мельком бросаю взгляд в сторону котелков, но что, если содержимое отравлено? Это может быть опасно. Я удаляюсь прочь от шатров, находя свободное место для тренировки. Пока остальные набивают животы, я опробую мой новый меч.

Спустя некоторое время жара становится нестерпимой. Палящее солнце нагревает рукоять меча и припекает голову, заставляя меня вернуться к лагерю. Кто-то уже похрапывает внутри шатров, другие устроили спарринг, прямо не отходя от кострищ, а несколько головорезов вновь играют в камешки, как в той таверне.

Я подхожу ближе, изгибая брови, будто что-то смыслю в этой игре.

– Хочешь сыграть? – вдруг спрашивает меня тот верзила с синими татуировками. У него грубый, неприятный голос, но он все же притягивает меня.

– Я не здешняя и не знаю ваших игр, – отвечаю я. – В чем суть?

Громкий всплеск хохота становится мне ответом.

– Неужели в детстве ты не играла в такое? Да брось! – говорит мне еще одна девушка, присевшая рядом с головорезами. – Все силоманты такое обожают.

Я лишь пожимаю плечами и присаживаюсь рядом.

– Суть в том, чтобы найти редкий камень, – вдруг произносит мужчина с синими татуировками. – Заполучить его и никому не отдавать. Мы выбрасываем камни на поле, и зараз ты должна взять один из камней, подбросить его и поймать в ладонь. Потом еще один и еще, пока не будет пять – совсем как пять лун.

Его голос просачивается мне в голову, путает мысли, и я крепче сжимаю рукоять меча, отгоняя это наваждение. Он так обстоятельно и подробно объясняет мне, как будто своей ученице, будто он мой наставник. Совсем как Призрак, понимаю я и вновь смотрю на него. Однако сходства никакого. Какие глупости я себе придумываю! Вижу то, что хочу, а не то, что есть на самом деле.

– Но соображай быстрее, – вновь говорит он. – Иначе все значимые камни заберут.

– И какие из них значимые? – спрашиваю я.

– Когда увидишь, поймешь. Редкие камни невозможно не заметить. – Он задерживает на мне взгляд, а в следующий миг высыпает на поле содержимое мешочка. Камушки стучат друг о друга, а я быстро пытаюсь понять, за каким же мне охотиться. Наконец я вижу его – особенный камень, обладающий внутренним светом. И хотя это не силоцветы, внутри него будто живет особая магия. Мое лицо озаряет улыбка.

С каждым кругом игры у меня получается ловить камни все лучше и лучше, но редкий камень неизменно достается головорезу. И вот удача приходит и ко мне – я даже взвизгиваю от радости, когда у меня получается добыть трофей.

– Сыграем в последний раз? – спрашивает меня громила. – Вдвоем.

– Не боишься мне проиграть?

– Если я проиграю тебе, то тут же откажусь от дальнейших испытаний и уйду, идет?

– А если я проиграю?

Неожиданно его губы расплываются в улыбке, от которой у меня мурашки по коже.

– Тогда с тебя поцелуй.

Головорезы снова хохочут, а мои щеки заливает краска.

– Играем! – говорю я. Целовать я его не намерена, а вот выставить за ворота не помешало бы. Похоже, он сильный соперник.

Мы вновь выбрасываем камни из мешочка, целясь ухватить редкий камень первым, и первые три тура все идет хорошо, я ловко перехватываю камни, настраиваясь на победу, но в четвертый раз он забирает трофей и с ухмылкой смотрит на меня. Остался последний тур, и если я не верну себе камушек, придется выполнять его условия.

Мы снова выбрасываем камни, и наши пальцы слегка соприкасаются. Такое мимолетное движение, но оно посылает искру по моей ладони. Секундная растерянность лишает меня надежды на победу. Я вновь внимательно смотрю в его лицо и теперь подмечаю то, чего не увидела сразу. Его глаза слишком знакомые.

Должно быть, это какая-то магия, иначе не объяснить.

От удивления я распахиваю губы и резко поднимаюсь, выставляя перед собой меч. Тут же атакую его, чтобы проверить свою догадку, но он удерживает удар.

Совсем так, как мог бы сделать только один человек. Это он научил меня защищаться и нападать.

С его губ срываются неизбежные слова:

– Ирис... – выдыхает он еле слышно.

От звука этого имени, повисшего между нами, мне хочется кричать. Заорать на него и на весь мир – за что судьба так поступает со мной? Почему привела его сюда?

Но вот я набираюсь силы, несмотря на то, как осколки незримого стекла впиваются в мое сердце. И отвечаю ему, оскалившись:

– Я – Искра! Говорила же! С дороги!

Вкладываю в удар всю себя, и у меня все же получается сдвинуть его с места, оттолкнуть и пробежать мимо, устремляясь к воротам. В голове зреет новый план – и возможно, я разгадала затею Дракона. Внутри меня всю трясет, но я обязана попасть внутрь замка. Остальное меня не волнует. И никакие призраки мне не помеха.

Глава 8

Принц-дракон

Призрак

Я не сразу поверил своим глазам. Но это действительно она!

Дорогое моему сердцу лицо теперь объято огнем – ореолом рыжих волос в цвет ее прядки и аурой ярости.

Ирис, что же случилось с тобой? Вправе ли я вообще интересоваться этим? Я сам бросил ее. Мне нет прощения. Я его и не прошу.

Но какой бы огонь ни пылал снаружи, я знаю, что внутри она тот же нежный цветок.

И почему она всегда появляется так некстати? Что вообще она забыла в замке дракона? Ей тут не место.

И у меня становится на одну проблему больше, тут же понимаю я. Ведь я не смогу спокойно сосредоточиться на своем задании, зная, что она рядом – и возможно, в опасности.

Брось, Арман, ты же целый год был вдали от нее, отпустил ее в этот большой мир, стараясь не думать, что с ней станет, но надеясь, что путь Ирис еще может нести свет. Если она пойдет дальше сама, без тебя.

Целый год я думал только о ней. Зная, что мы вряд ли когда-нибудь встретимся, и представляя, как это могло бы случиться.

Огненный всполох маячит впереди, устремляясь к воротам. Слишком стремительно Ирис отдаляется от меня, и я не собираюсь отставать.

Хм, как она сказала? Искра?

Похоже, мне придется узнать, что это означает. А пока нужно прикрыть мою фиалку, какой бы сильной она ни хотела быть. Я знаю, что такое остаться одному. Пропустить сквозь себя гнев, отчаяние и, наконец, смириться с неизбежным. В ней много огня, и я боюсь, как бы он не обжег ее саму.

Я боюсь. И это делает меня слабым. Как бы я ни бегал от своих страхов, похоже, что они настигают меня.

Ирис

Ноги сами несут меня вперед, я не различаю других лиц – все затмило одно-единственное, которое являлось мне каждую ночь. Я засыпала с именем Призрака на соленых от слез губах.

И вот он бежит за мной, наступая мне на пятки. Значит, ему тоже понадобилось проникнуть в Астра-мею? Очередная глупая миссия?

Ну какое мне дело! Для него мое сердце закрыто окончательно и бесповоротно.

Кто-то понял мои намерения атаковать ворота и сам устремился туда: битва уже началась. Это я положила ее начало: клацание металла, выкрики и стоны перемешались с густым жарким воздухом. Когда на меня обрушивается дубинка, я невольно морщусь от силы удара, но силоцвет в моем оружии позволяет мне удержаться на ногах. Отталкиваю обидчика в сторону и бегу дальше.

Занося меч над верзилой, который вырос у меня на пути, я замечаю удивление, проскользнувшее на его лице. И меня охватывает странное чувство, что теперь, когда капюшон скинут с моей головы, я в центре внимания. Ловлю на себе все больше взглядов. Другие пытаются осознать, что я задумала.

Меня хватают за локоть со спины и рывком тащат на себя, в этот же момент в песок, где я стояла, впивается острое копье.

– Не благодари, – слышу я над своим ухом голос Призрака, но не смею оборачиваться.

Не дождется. Я вырываю руку из его хватки и бегу дальше. У здешних воинов я, похоже, вызываю смешанные чувства: одни уступают мне дорогу, пропуская ближе к воротам, другие с воплями ярости кидаются в бой. Ворота вдруг распахивается передо мной, пропуская внутрь. Неужели нужно было не сидеть на месте, а рискнуть и пойти напролом?

Я вдруг встречаюсь с пронзительным взглядом громилы, в котором я признала Призрака. Я смотрю на его обнаженный торс, покрытый лишь татуировками. Он кажется массивнее, чем я запомнила, но приглядевшись, я понимаю, что это иллюзия. Фантом, который я наконец раскусила. Снова.

Призрак пытается выровнять дыхание, как и все тут. Время словно застывает, оставляя нас наедине друг с другом. Мимо проносятся те минуты, часы, дни, что мы провели вместе. А потом те соцветия, что порознь.

В тот миг, когда я намерена послать проклятья в его адрес, он подмигивает мне. Что?

Но турнир, очевидно, не окончен. Мы с Призраком теряемся среди других воинов, которые пытаются продемонстрировать свою силу, только чтобы встретиться вновь в центре площади перед другими воротами, расположенными за подвесным мостом, что идет через ров с речкой. За ними возвышается и сам замок, сложенный из черного блестящего кирпича.

А дракон неплохо тут спрятался.

Надеюсь, это последняя преграда?

Подняв голову, замечаю на стене, что тянется вокруг Клыка, темную фигуру в маске. На голове этого чудища, будто вторя самой форме замка, возвышаются два угольно-черных рога. Что-то подсказывает мне, что это и есть дракон. Пришел посмотреть на свою будущую охрану?

Зачем ему понадобилась охрана, я стараюсь сейчас не думать. И без того достаточно мыслей. Как, например, сбить с лица Призрака самодовольную ухмылку, которая появляется каждый раз, когда наши взгляды встречаются.

«Я больше не Ирис, я Искра», – повторяю себе, словно молитву. А он вовсе не тот Лорд, которого я когда-то полюбила.

Рядом со мной замертво падает женщина, а следом и один из головорезов, будто напоминая, что здесь мы собрались не ради шуток и забав. Каким жестоким должен быть принц-дракон, чтобы устроить подобную бойню?

И я тоже играю по его правилам.

Но меня это не устраивает.

Я поднимаю меч высоко над головой, чем конечно же привлекаю к себе внимание. Ко мне устремляется воин с безумным взглядом, очевидно решив, что я открылась для нападения. Но он даже не представляет, что я задумала.

Не успеваю я привести свой план в действие, как мужчину откидывает в сторону Призрак, становясь передо мной, словно щит. Глупец! Он даже не понимает, кем я стала. Кого он сделал из меня.

Обратного пути уже нет, я обратилась вовнутрь, ища там силу. Силу, которая сможет преломить ход этой битвы.

Я вспоминаю Арену и будто бы вновь оказываюсь там. Думаю, что я все же смогу удивить принца-дракона и привлечь его внимание сразу, без долгих поединков.

Мне нужно снова повторить тот трюк, как тогда на Арене. И если прежде я не понимала, как сотворила такое, то чем больше я думала и вспоминала те моменты, пока мы путешествовали с Аоми, тем ближе ко мне становилась правда: я не должна убегать от силы, что сидит внутри. Я просто должна поддаться ей. Впустить в себя тьму... или выпустить...

Тянусь к тихой песне силоцвета, запечатленной в мече. Достаточно малейшего касания – моего вздоха – и мне откликаются и прочие силоцветы, которые находятся рядом. Мысленно я черчу перед собой символ – огромную синюю спираль. С ухмылкой замечаю, как удивленно озираются воины, не понимая, что случилось, почему оружие перестало им подчиняться. Но здесь не так много силомантов – двое мужчин справа от меня, девушка слева. Все остальные обладатели мечей, копий и прочих орудий тоже останавливаются. Улавливаю недоуменный взгляд Призрака. Пусть видит. Пусть знает, во что я превращаюсь.

С каждым вздохом мои легкие будто наполняются дымом, и я позволяю ему завладеть мною. Он туманит мне голову свои сладким ароматом власти. Как же приятно быть сильной...

Я резко погружаю свой меч в песок, и десятки ладоней разжимаются, выпуская рукояти орудий. Разве что Призрак все еще стоит среди этого безумия со своей железякой. Я лишь удивленно приподнимаю бровь – разберусь с этим позже.

Разведя руки в стороны, я шагаю в сторону подвесного моста и ворот, охраняемых всего двумя солдатами. И они тоже лишились своих мечей, и теперь пытаются оторвать их от земли. Но оружие будто приросло к ней.

Несколько претендентов на охрану принца тоже пробуют вернуть себе оружие, но у них ничего не выходит. Возможно, они считают, что это магия правителя здешних мест. Но те, кто встречается со мной взглядом, спешат отойти с дороги.

Солдаты при моем приближении и вовсе прыгают в реку, которая плещется под мостом. И вот я вплотную подхожу к широким воротам, разглядывая двух драконов, которые смотрят друг на друга – прекрасная гравировка подчеркивает каждый изгиб, каждую чешуйку этих созданий. Один дракон – черный как ночь, а второй сияет золотом. Обхватив ладонью огромное кольцо, я уверенно стучу в дверь.

– Ваше Высочество! – громко выкрикиваю я. – Ваша личная охрана прибыла, впускайте!

Ни секунды колебаний или промедлений.

Я завожу вторую руку назад, призывая силоцвет. Если понадобится, я разнесу эту дверь в пух и прах. Рукоять действительно ложится мне в ладонь, я крепче стискиваю ее, но тут меня хватают за руку, не давая замахнуться. Я вынуждена обернуться. Вижу стальной взгляд Призрака. Хочу вырваться, но не могу, и это ужасно злит, отчего упавшие на землю мечи свирепо звенят, чуть подпрыгивая над песком, как выброшенные на берег серебристые рыбешки.

Призрак тянет меня за руку – ему хватает сил отодвинуть меня в сторону в тот миг, когда внутренние ворота распахиваются.

– Я пойду первым, – тихо говорит Призрак. – Должен убедиться, что там безопасно.

С моих губ срывается смешок. Наверное, он пошутил. С чего бы такая забота?

Но он за один большой шаг опережает меня, проникая на территорию замка. И все еще не выпускает мою руку из своей, утягивая за собой с такой легкостью, будто ему нет дела до моего небольшой представления.

За воротами нас встречает целая делегация во главе с самим принцем – его невозможно с кем-то спутать. И дело не только в устрашающих доспехах и рогатом шлеме: он излучает такую мощную ауру, как никто из силомантов или даже стратумов. Сквозь прорези в шлеме я вижу его глаза – они полыхают красным огнем. Уверена, ему вовсе не нужны эти доспехи, чтобы явить всем свою силу и власть.

Уже во второй раз за моей спиной смыкаются двери. Замечаю, что за нами успели пройти внутрь еще трое – те двое мужчин и девушка, силоманты.

– Роскошно! – раздается громкий голос дракона. – Так вот какие телохранители мне достались! Я впечатлен.

Он выступает вперед, шагая тяжело и уверенно. Останавливается перед нами с Призраком, и я наконец вырываю руку из его хватки.

– Твое имя, воин, – обращается принц к Призраку.

– Булава, – слишком озорным голосом отвечает тот, будто все это для него лишь веселье. – Мы пришли служить Вашему Высочеству вместе с моей напарницей... Искрой.

Он оглядывается через плечо и снова подмигивает мне. Хочу растерзать его прямо на месте. Но вместо этого я лишь улыбаюсь хозяину замка Астра-меи.

– К вашим услугам, принц, – говорю я, чуть склонив голову.

Дракон довольно кивает и велит следовать за ним. Я же посылаю Призраку испепеляющий взгляд и устремляюсь следом.

Оказавшись внутри замка, принц сбрасывает с себя доспехи – сначала бросает шлем слуге, который семенит за ним по широким коридорам, украшенным шелковыми полупрозрачными отрезами ткани пурпурного, синего, алого цветов. Со спины я лишь вижу копну длинных черных волос, что разметались по широкой спине принца. Но вот он дает распоряжения слугам, и я вижу его профиль: острый нос, суровые брови, чуть раскосые глаза, чувственные губы.

Он резко останавливается, заставляя замедлиться всю делегацию, и с него снимают огромные наплечники и развевающуюся черную накидку, давая мне понять, что дракон на самом деле не такой уж массивный, как мне казалось. Но когда уходят нагрудник и наспинник, я вижу, что принц все же обладает великолепной мускулатурой, которая проступает под его белой рубахой.

Однако больше всего меня поражает поведение дракона – он совершенно не знает нас и вот так поворачивается спиной и снимает доспехи? Должно быть, это очередная проверка.

Наконец мы останавливаемся в круглом просторном зале, где на плечи дракону накидывают длинный легкий плащ поверх его тонкой рубашки. И хозяин замка поворачивается к нам лицом. Сейчас его глаза вовсе не красные, а скорее темно-карие с бордовым отливом. Длинные волосы обрамляют довольно худое и острое лицо. Он очень красив и суров – у меня даже нет сил пошевелиться, чтобы сказать что-то в духе тех нахальных слов, что я выкрикивала прежде у ворот.

– Для вас у меня будет несколько миссий, – говорит принц, обводя нас пятерых взглядом. Никаких лишних предисловий. – А сегодня – что ж, вы заслужили пир! Эддар, вели устроить праздник, – говорит он самому старому из своих слуг, седому мужчине с аккуратно зачесанными в хвост и перевязанными черной лентой волосами.

– Конечно, Ваше Высочество принц Дармонд Всемогущий, Великий Дракон и солнце нашего небосклона... – кланяется мужчина.

– Довольно, Эд, созывай всех на пир, – отмахивается дракон. – Я состарюсь, если буду все это слушать.

– Ни в коем случае, Ваше Великолепие пр...

– Эд! Эддар! Иди уже, – шикает на старика принц, а потом переключает внимание на нас. – Ну что же, вот то самое тело, которое вам предстоит защищать в ближайшее время, – ухмыляется принц, взмахивая рукой и демонстрируя свою подтянутую фигуру. Отчего-то его взгляд задерживается на мне. – А теперь прошу, отдохните, мои прекрасные воины, дела еще немного подождут.

С этими словами он хлопает в ладоши, и мигом из-за разноцветных палантинов выходят разодетые девушки, одна краше другой, и со смехом уводят принца прочь.

Ну и отлично. Я терять времени не буду – мне нужно осмотреть замок. Но прежде чем уйти, я слышу над своим ухом шепот:

– Перед пиром буду ждать тебя у руин.

Я даже не смотрю на обладателя этих слов – и так прекрасно знаю, кому они принадлежат.

Но с чего он решил, что я приду?

– Неплохо ты там всех, – говорит мне девушка-силомант, когда дракон нас отпускает. – Где научилась таким фокусам? Не говори, что на Арене теперь и так умеют!

Фыркнув, я прохожу мимо. У меня нет ни малейшего желания заводить новые знакомства. На мгновение задумываюсь об Аоми, к которой я успела привыкнуть. Я лишь надеюсь, что с ней сейчас все хорошо и что она дождется моего возвращения из замка – это в ее же интересах. И эти мысли оставляют горечь на моем языке. Всем обязательно что-то надо от меня.

«Буду ждать тебя...» – проносятся в голове слова Призрака.

Что ему нужно на этот раз?

Иду куда глаза глядят, будто что-то смыслю в устройстве этого замка. А ведь он так отличается от Замка Лилий! Но все мои чувства взвинчены, я еще не совсем успокоилась после того, как позволила тьме просочиться в мои вены. А Призрак лишь добавил огня.

От одной мысли о нем меня всю колотит. Я ускоряю шаг, стараясь убежать прочь от него. Скрыться. Забыть. Но само знание, что он где-то здесь, рядом, в одном замке со мной, заставляет мое сердце биться чаще.

Я так надеялась, что с легкостью останусь хладнокровной, если наши пути вдруг пересекутся.

– Госпожа! – окликает меня тот старик-слуга. – Я покажу вам дорогу до вашей комнаты.

– Вы что-то путаете, – говорю я, – никакая я не госпожа. Меня просто наняли для охраны, правда, таким необычным способом...

Во взгляде старика мелькает восторженное выражение, стоит ему посмотреть на меня. Я видела то же самое перед входом в замок.

– Наш господин может быть весьма эксцентричен, – говорит старик. – Но ему это простительно, он все же дракон.

Я хмурюсь, не увидев в этом особой связи. Значило ли это, что драконам все позволительно только потому, что они драконы? И что это вообще значит? Как он становится драконом? Я даже представить себе этого не могу. Старик видит мою растерянность и касается моей руки – его прикосновение похоже на дуновение ветра.

– Здесь нам нужно свернуть, госпожа. Его Высочество велел выделить вам покои в Холодной Башне.

Да неужели... как интересно.

– И чем я заслужила такие почести? – спрашиваю я, поворачивая следом за стариком.

– Думаю, вы все поймете, когда мы дойдем до башни. Можете звать меня Эддар, госпожа. И если вам что-то понадобится или будет неясно, я всегда к вашим услугам. – Всего на долю секунды он замедляется и учтиво кланяется мне.

Пока мы идем, я любуюсь замком. Старик заболтал меня, и я совсем перестала думать о негодяе Призраке. Если снаружи замок сложен из черного кирпича, то внутри он выложен белым мрамором с серыми прожилками. От огромных плит тоже идет особая аура, они будто отзываются с каждым моим шагом, создавая впечатление, что этот замок живой. Местами нам попадаются роскошные предметы интерьера – и все из камня или металла. Круглый столик с выложенной на нем мозаикой в виде парящих драконов. От обилия красок и разновидности камней на нем у меня разбегаются глаза. Конечно, это не силоцветы, а более простые породы, но все же я будто чувствую каждую прожилку или крупицу. Огромные вазы из зеленого камня с черными разводами, постаменты с резными фигурами, зеркала. И эти пестрые отрезы ткани то тут, то там. Замок Астра-меи завораживает меня даже больше, чем я могла бы подумать.

Когда Эддар показывает мне комнату, где я буду жить в ближайшее соцветие (пока не заберу то, зачем пришла сюда, конечно же), я лишь ошарашенно верчу головой по сторонам.

– Это что? Все для меня? – говорю я и поворачиваюсь к старику. – Эддар, вы ничего не перепутали? Я ведь просто буду телохранителем вашего принца.

– Конечно, госпожа! Я это знаю. Его Высочество лишь желает, чтобы вам было удобно. А теперь я оставлю вас. Если что-то понадобится, потяните за этот шнурок, и к вам мигом придут.

Эддар указывает мне на толстый золоченый шнур, который свисает с потолка у двери. Это еще одна особенность замка – здесь так много золотых деталей! Будь то лампа или бахрома.

– Эддар, а что случилось с прошлой охраной принца? – решаюсь спросить я.

– К несчастью, они подвели Его Высочество. Кажется, он откусил им головы, – непринужденно говорит старик, потом чешет затылок. – Или сжег... не помню, госпожа, простите.

Эддар скрывается за дверью, оставляя меня одну в этом огромном пространстве. Похоже, дракон привык жить с размахом. Здесь гораздо роскошнее, чем в комнатах, которые выделяла для меня Витриция, когда я была ее фрейлиной.

«Госпожа...»

Но из головы не выходит то, что дракон, очевидно, уничтожил предыдущую охрану. А еще история Азура и его семьи. С помощью силоцвета я лично видела, что дракон сотворил с матерью вулкана и как поступил с его несчастным отцом. Но это слишком тяжелые мысли для меня сейчас – нужно и впрямь отдохнуть.

Я не помню, как задремала на этой огромной кровати. Может, я уснула прямо на полу, и кто-то перенес меня?

Поднявшись с постели, я обхожу комнату по кругу и в очередной раз убеждаюсь, что все это неправильно – наверняка ошибся либо старик, либо дракон. Это апартаменты, достойные королевы. Огромная кровать с балдахином, большой круглый стол – тоже с инкрустацией камнями, ванна, сияющая так, будто сделана из чистейшего золота. В одном из ящиков я нахожу любопытные карты – я видела похожие у видий в Сколастике, но никогда не интересовалась этим способом гадания. Это карты Арот, которые якобы могут предсказать твою судьбу. На них изображены фигуры людей и других существ, а украшены они золотыми узорами в виде цветов или веточек.

Они так завораживают меня, что я тут же устраиваюсь за круглым столом и раскладываю их перед собой, разглядывая картинки. Я будто вернулась в Сколастику, и на сердце вдруг появляется тяжесть. Я перебираю карточки и мысленно переношусь к тому времени, когда я была совсем другой Ирис – робкой послушницей, которая лишь могла подглядывать за другими из-за угла.

Мысли задерживаются и на том моменте, когда я впервые встретила Призрака. И вот мы увиделись вновь.

В моей душе бушует настоящий ураган, и если бы не меч, который немного уравновешивает мои эмоции, я бы уже взорвалась и накричала бы на Призрака прямо там, на площади. Но нет, я буду делать вид, что вообще его не знаю. Пусть не обольщается, что может так заявиться как ни в чем не бывало.

Пока я зачарованно разглядываю карты, увлеченная своими мыслями, кто-то подходит ко мне со спины.

– Нравится? – слышу я густой бархатистый голос. Не оборачиваясь, я понимаю, что ко мне пожаловал сам хозяин замка. Дракон.

– Они прекрасны, – выдыхаю я. – Жаль, что я ничего в этом не смыслю, я лишь воин.

– Это гадальные карты Арот, – говорит принц, подходя ближе. Я сижу за круглым столом, спиной к нему, и чувствую исходящую от него жуткую ауру. Она и манит, и отталкивает.

Наверное, мне стоило бы встать и поклониться принцу. Проявить свое почтение, если я планирую ему служить. Ни к чему выделяться. Но смогла бы я тогда приблизиться к Его Высочеству на достаточно расстояние?

Дракон не из тех, кто станет подпускать к себе первого встречного.

При его любви к сокровищам, о которой столько рассказывала Аоми, он наверняка ищет... особенных.

– Эта колода принадлежала моей невесте, – говорит принц. – Но если карты тебе нравятся, можешь оставить их себе. Ей они все равно не принесли удачи.

– Что с ней случилось? – спрашиваю я, поспешно собирая карты в колоду и откладывая ее в сторону.

В воздухе повисла напряженная тишина, и мне вдруг неловко, что я спросила принца о чем-то столь личном и, очевидно, больном.

Наконец я поворачиваюсь, встречаясь с орехово-красными глазами дракона.

– Ее убили, – не моргнув, отвечает он, но его губы искажаются в улыбке. – Это слишком давняя история. Не будем об этом... Искра?

– Все верно, так меня зовут.

– И ты прибыла сюда с тем человеком?

Внутри меня все холодеет. А может, это Холодная Башня вдруг оправдывает свое название. Она похожа больше на усыпальницу, чем на жилые комнаты.

– Он мой напарник, – отвечаю я, непринужденно махнув рукой.

Я не должна нарушать придуманную легенду Призрака, раз уж поддалась его игре. Стоило сразу возразить ему, а не быть втянутой в ложь. Почему я промедлила?

– И вы... брат и сестра? – делает попытку принц.

– Нет, конечно, – чуть усмехнувшись, отвечаю я.

– Любовники? – слишком откровенно спрашивает Дармонд. Наверное, он замечает мое замешательство и добавляет: – Я должен все знать о своей охране. Я видел твою силу – и мне это понравилось. Но мне необходимо знать. Тебя что-то связывает с твоим напарником, кроме работы?

– Нет, – без промедления отвечаю я, тряхнув головой. Рыжий хвост падает мне на плечо, и я хватаюсь за прядку, наматывая себе на палец. Даже если и связывало – больше я такой ошибки не совершу.

Дракон сурово молчит, позволяя мне разглядеть его лицо. Он моложе, чем я себе представляла, и неприлично красив. Мне уже стоило миллионы раз смутиться в его присутствии. Но есть в Дармонде некоторая жестокость, которая заставляет всегда быть начеку. Твердая линия губ, резкий взмах бровей. Он даже выглядит как тиран.

– Хорошо, Искра, – говорит принц с лукавой улыбкой. – Жду тебя на вечернем пиру. Отдохни хорошенько. Завтра мы отправимся в город, ты будешь сопровождать меня вместе с другими охранниками.

Не успеваю я ответить, как принц подхватывает мою руку, на которой красуется кольцо-звездочка, с долю секунды задерживается на нем взглядом, а потом целует мне ладонь.

Это так неожиданно, что я все же краснею. Он смеется, заметив мой румянец.

– Слишком юна для охранницы, – замечает он. – Но талантлива... настоящее сокровище.

Я понимаю, что попала в самую точку. Он увидел во мне силу. Именно это он и искал.

Возможно, он разглядел то, чего не видят другие?

И даже если и на это есть причина – мне все равно.

Сама не знаю, зачем я все-таки пришла к руинам. Я выбралась из замка, набросив на себя черный плащ поверх полуночно-синего платья: принц позаботился и о гардеробе. Похоже, его сокровищница полна нарядов, ожидающих своих обладательниц.

Я чуть морщусь, представляя, для кого предназначалось это платье с тугим корсетом, от которого мой бюст будто бы выставлен напоказ, а разрез на юбке так высок, что доходит чуть ли не до талии.

Могла бы подумать скромная видия, что когда-нибудь облачится в нечто столь откровенное? Поднявшийся ветер покрывает мою кожу мурашками, пробираясь под плащ, – по ночам в землях драконов так холодно. Будто солнце – это источник их силы и огня, а когда оно исчезает с небосвода, то лишает мир жизни и тепла, гасит сердца драконов.

Новый порыв ветра, и я знаю, что уже не одна среди этих древних руин.

Он подходит ко мне со спины, почти как сделал принц-дракон, но я точно знаю, кто здесь. Складываю руки на груди, будто уже намерена защититься от него. От того, кто причинил столько боли. Отступаю дальше и разворачиваюсь к нему лицом, прячась за маской ухмылки.

– Зачем ты позвал меня сюда, странник?

– Может, ты и забыла мое имя, Ирис, но я не забыл твоего, – раздается в тиши его согревающий голос.

– Искра. – Мои губы расплываются в улыбке. – Ты все же путаешь меня с кем-то, странник. И я пришла, чтобы ты это понял. Может, мне лучше называть тебя Булава? Идиотское имя, ну правда.

– Такие уж мы наемники придурки, – ухмыляется он в ответ. – Но ты ведь не такая, да?

Призрак подступает ближе, и я пытаюсь закутаться в плащ, но ветер вырывает полы из моих рук, и ткань распускается за моей спиной черными крыльями ночи. Если бы не эти непослушные огненные волосы, я бы слилась с нею... стала бы ею. Стала бы Тьмой.

Но мои волосы – это ярко-рыжее буйство пламени, будто маяк, который не дает потеряться в ночи.

Они же – свет, что приманивает коварных созданий, вроде Призрака.

Я помню об этом и не дам ему вновь заморочить мне голову.

Он, кажется, улавливает перемены во мне, его губы изгибаются в улыбке. Он смотрит на меня как хищный степной кот, который подумывает, с какой бы стороны подскочить к мышке. Как бы посильнее зацепить ее.

– Значит, Искра? – В его голосе я слышу насмешку и что-то еще. Более темное и соблазнительное. Серые глаза чернеют, когда он опускает взгляд на мои губы. – Тогда ты кое-что задолжала мне... Искра... – Он приближается ко мне так быстро, что я не успеваю сделать вздоха. Обхватывает мою талию одной рукой, а второй проводит по бедру, распахивая юбку легкого платья. Его руки все так же в перчатках – но не тех, что раньше, а из мягкой черной кожи, а голый торс он все же прикрыл безрукавкой.

Я задерживаю дыхание. Ведь если я наполню свои легкие его ароматом... Всего на долю секунды моя голова идет кругом, а внутри пульсирует некая сила, которой я не могу дать названия.

Однако он проводит носом по моей шее, втягивая воздух через нос.

– Но от тебя все так же пахнет фиалками...

От этих слов так сладко и больно одновременно.

Я отталкиваю его и даю звонкую пощечину, которая разрезает вечернюю тишину здешних мест. Призрак отшатывается, потирая щеку, но на его губах все та же ухмылка.

– А вот это что-то новенькое, – хрипло выдыхает он. – И правда искрит. – Он молча смотрит на меня, не отводя взгляда, пока над нашими головами проплывает золотистая с бирюзовой дымкой Хильдегарда. – Я прощаю тебе этот долг, так и быть. Не стану красть твой поцелуй, если ты того не желаешь. Но ответь мне, зачем ты здесь?

– Могу задать тебе тот же вопрос. Но вряд ли ты скажешь правду. Это же не в твоих привычках.

– Ты стала остра на язык, – усмехается Призрак, обходя меня по кругу. – Мне это и нравится, и ужасно раздражает. Хочется схватить тебя за шкирку и как следует встряхнуть.

– Ты позвал меня сюда, чтобы нагрубить?

– Пока это только ты мне грубишь. Но я заслужил.

– И даже отрицать не станешь? Рада, что ты признался! – почти выкрикиваю я. Надо быть сдержанней. Я внутренне тянусь к силоцвету, чтобы обрести равновесие.

Мы замолкаем, и между нами распахивается бездна, становясь все шире. Вижу, как энергично вздымается грудь Призрака, как подергиваются губы, будто он хочет сказать что-то еще, но не может или не позволяет себе. Я и сама напряжена до предела. Мысленно представляю, как несусь вперед, ему навстречу – и он делает то же. В своих мечтах я перепрыгиваю пропасть и висну у него на шее. Целую эти губы, ругаюсь на него и кричу, как сильно люблю. А он зарывается пальцами в моих огненных волосах и шепчет мое имя, снова и снова, пока я глотаю слезы обиды и облегчения. Мы вместе, снова вместе, мы...

Нет. Мы стоим, как две безмолвные статуи на руинах старого храма. Кто раньше обитал в этих стенах? Может, они тоже любили и ненавидели так сильно, что сметали все на своем пути? Разрушали то, что отчаянно хотели сохранить?

– Нам пора на праздник, – наконец говорю я, нарушая эту нелепую тишину. Прохожу мимо Призрака, но он удерживает меня за руку. Проводит пальцем по запястью, почти лишая меня самообладания.

– Дракон опасен, помни об этом. Искра.

– Не опаснее некоторых обманщиков, – шиплю я и отдергиваю руку, уходя прочь по направлению к замку.

Я больше не позволю Призраку уйти первым.

Призрак

Она послана свыше, чтобы истязать меня днем и ночью. Клянусь, таков божественный замысел!

Мне только и остается, что угрюмо наблюдать в сторонке, как Ирис неприкрыто флиртует с принцем. Уж лучше пусть и впрямь будет Искрой! Мог ли тот нежный цветок погибнуть в ней? Или же на его месте пробился новый росток, яростный и несгибаемый. Словно меч.

Весь пир Дармонд не отпускает ее ни на шаг, и она удачно «охраняет его тело», сидя по правую сторону, а иногда смешиваясь с другими девушками его гарема. Но нет, как бы Ирис ни старалась затеряться среди них, она совсем иная. Я уже и забыл, насколько она красивая. Мне непривычно видеть ее с этими рыжими локонами, но ее черные глаза будто стали еще более выразительными.

– Охрана, идем, покажу вам мои сокровища! – вдруг зовет Дармонд.

Я везунчик, раз принц все еще не узнал меня. Что будет, если чары спадут и он увидит лицо своего давнего врага? Мне придется бежать или сражаться.

И возможно, я смогу одолеть еще одного дракона... Вот только я уже не тот, что прежде.

Ирис изменила меня.

Принесла смысл в мою жизнь.

Мне больно это осознавать – даже отказавшись от нее, я верил, что когда-нибудь смогу увидеть ее еще раз.

И вот она идет передо мной, покачивая полупрозрачными юбками глубокого синего цвета, под руку с драконом. Как же быстро они спелись. Дармонд с присущей ему энергичностью указывает на хрустальные витрины в длинной галерее, за которыми приютились всяческие артефакты и даже силоцветы. Он истинный дракон и умеет накапливать добро. Но мне все это не интересно – я смотрю лишь перед собой, на силуэт той, кого люблю. Странное противоречие поселилось в ней: она уже другая, но будто бы все та же. Желание быть ближе, оберегать, защищать ее тянет меня вперед, я больше не хочу оставлять ее одну...

Могу ли я посвятить ее в свои планы и изменить все в наших жизнях? Должен ли я втягивать ее в это?

А если так и было предначертано?

Брось, Арман, с каких пор ты веришь в судьбу!

Мы резко останавливаемся перед ничем не примечательной дверью, и Дармонд взмахивает рукой, отпуская нас.

– Отдыхайте, господа стражники! Дальше меня сопроводит Искра, не так ли, драгоценная?

Драгоценная...

Знал бы он, насколько!

Я стискиваю зубы и перевожу взгляд на Ирис – она уже смотрит на меня, черные глаза ее чуть округляются, будто и она не ожидала такого поворота, но вот она уж улыбается принцу.

Она издевается надо мной?

Ирис

Дармонд приглашает меня в круглую комнату, освещенную приглушенным мерцанием настенных кристаллов. В центре стоит массивный стол и кресло за ним, напоминающее не иначе как трон, с распахнутыми перепончатыми крыльями. Множество свитков, записей и книг хаотично покрывают каменную столешницу, а под стеклянным куполом хранится огромный фиолетовый силоцвет, который слегка сверкает, рассеивая вокруг себя свет. Какая польза от него дракону, я не знаю, ведь со слов Аоми стихийники не управляют камнями.

Мне так и хочется подойти к камню и заглянуть внутрь его символа, но я стараюсь сдержать свой порыв.

Если это и есть Аметист Желаний, то забрать его будет не так сложно, как я думала. Возможно, я близка к завершению своей миссии: если ночью я прокрадусь сюда и заберу силоцвет, то наутро мы с Аоми сможем вернуться к варрам. Остается понять, смогу ли я открыть эту комнату без принца.

– Я ужасно устал, – вдруг признается Дармонд и опускается за стол в свое роскошное кресло. – Но мне еще нужно немного поработать. Ты просто можешь побыть здесь, Искра. В качестве моей личной охраны, конечно же, – поясняет он, заметив удивление на моем лице.

Я не знаю, чем заслужила его мгновенное доверие, но мне это пока на руку. Хотя возможно это тоже испытание на прочность.

Я осматриваюсь в поисках подходящего места для себя и замечаю россыпь подушек прямо на полу у одной из стен. Мой наряд намекает на то, что я не слишком подхожу для охранницы и лучше бы смотрелась на этих подушках. Но стоит мне представить, как я устраиваюсь там, и тут же я отказываюсь от самой этой затеи. Лучше буду стоять возле двери, как положено стражам, чем развалюсь с таким разрезом на подушечках, прямо перед этим безумно красивым принцем. Зная при этом, что где-то за стенкой ходит Призрак.

Дармонд просматривает несколько бумаг, даже не глядя в мою сторону.

– Так откуда вы с твоим напарником прибыли? – неожиданно спрашивает он, будто бы невзначай. – У тебя необычная внешность.

Пару мгновений я лихорадочно соображаю, что ответить ему, какую ложь состряпать, но стоит мне стиснуть в руке меч с хризобериллом, как приходит осознание: лучше говорить правду. Я не умею врать так искусно, как Аоми.

– Где еще знакомятся варры? Конечно, на Арене, – с напускным равнодушием говорю я. – Я сирота и понятия не имею, почему у меня такая внешность. Я не знала свою мать.

Дармонд тяжело вздыхает, а я и сама не сразу понимаю, сколько боли в моем голосе.

– А твой отец?

– Он был варром.

– Он погиб? – допрашивает меня дракон все более настойчиво.

– Стал стратумом, – отвечаю я, глядя ему в глаза. – Можно сказать и так.

Дармонд что-то бурчит себе под нос и снова возвращается к документам.

Мне не нравятся его вопросы, и я решаю отвлечь принца от серьезного разговора, пока он не докопался до истины.

Я подхожу к его столу и упираюсь руками в край столешницы.

– Ваше Высочество...

– Мм...

– А могу я задать вопрос?

Дармонд поднимает голову, и на этот раз удивлен он. Вряд ли к нему смеют так обращаться.

– Эти комнаты, куда вы меня поселили... – Я закусываю губу и отвожу взгляд, вспоминая уроки Аоми. – Они слишком шикарные для такой, как я. Все настолько красивое и дорогое, что я боюсь что-нибудь случайно разбить. Какую-нибудь очень ценную вазу или чашку...

Я присаживаюсь на край стола, демонстрируя разрез на моей легкой юбке. И поражаюсь самой себе – еще несколько минут назад я не хотела лежать в подушках, а теперь сижу на столе у принца!

– Ты можешь бить тут все, что пожелаешь, Искра. Я ценю не вещи, а сердце и душу.

Странно слышать такие слова от тирана, но мне хочется верить принцу. Вдруг слухи о нем не так уж правдивы? В мысли проникают воспоминания о матери Азура и семье, которую Дармонд погубил. Но что, если в его действиях был свой замысел?

А если он узнает, какую силу я храню, то может захочет убить и меня?

– И все же, почему? – спрашиваю я, хлопая ресницами. – Почему я?

Дармонд внимательно смотрит мне в глаза, хотя я ожидала, что его привлечет разрез в моем платье или декольте.

– Ты очень смелая девушка, Искра, даже для варры, раз задаешь такие вопросы. Обычно от меня убегают с воплями, а не засыпают вопросами. Но ты... я не вижу в тебе страха. Такая причина тебя устроит?

– Пока да, – с улыбкой отвечаю я, заметив ключ на столе Дармонда.

– И еще немного работы, – говорит наконец принц, потянув за свиток, на который я случайно села.

Он так и засыпает за столом, а я неотрывно смотрю на Аметист желаний, подумывая, не прихватить ли его с собой прямо сейчас.

Подхожу к стеклянному куполу и стараюсь дотянуться мыслями до камня. Но ничего. Он молчит.

Хризоберилл подсказывает мне действовать осмотрительнее и не горячиться. Будет новый день и новая возможность забрать то, зачем я сюда пришла.

Тем более мне становится любопытно, зачем здесь все-таки Призрак.

Глава 9

Наемники

Эгирна

– Осторожней, мама, не торопись. – Смахиваю с побелевшего подбородка серебристую жидкость, которая пролилась и теперь стекает ей на плечи и грудь. – Вот так, ты молодец... – приговариваю я, позволяя себе улыбку.

Убираю кувшин от маминых губ и вздыхаю. Я до сих пор не знаю, подействует ли на нее мое лекарство. Ртуть, обращенная в серебро в свете Дану, с каплей моей крови. Именно таким лекарством я оживила кошку, которую мы с Ирис похоронили в саду Сколастики. У короля Тамура есть целая подземная алхимическая мастерская для таких опытов, которую он называет «лабораториум».

Теперь это пушистое создание, моя лунная кошка, лежит у мамы в ногах. Прежде рыжая шерсть выцвела, став серой с металлическим отблеском – под стать круглым сверкающим глазам. Я вернула кошку из мира духов, и слушается она только меня.

Кто бы мог подумать, что я найду утешение в кошке, ведь я никогда не любила этих назойливых существ. Матильда – так называла ее Ирис, но я решила дать ей новое имя.

– Меркурия, иди сюда.

Лунная кошка, рожденная в час Дану, приподнимает треугольную морду и шипит на меня – ее высшее проявление чувств. Я тихо рычу на нее в ответ, и наконец она подползает ближе, укладываясь матери за спину.

– Охраняй ее, кто бы ни пришел. Выцарапай глаза любому, если это буду не я.

Меркурия послушно опускает морду, подергивая тонкими нитями усов.

Моя мать, магистри Селестина, вздрагивает, но вновь расслабляется и заходится в кашле. Ее тело отторгает лекарство, но что-то просочится внутрь. Капля за каплей – я спасу ее, подарю новую жизнь. Как делаю из ночи в ночь – сначала заманиваю людей своей песнью, а потом показываю новый путь. Мы можем быть не просто хрупкими человеческими существами, а созданиями, полными мощи. Я могу дать это им.

Мать пытается еще что-то сказать, но я оставляю ее, выйдя в узкий коридор, которым мало кто пользуется. Чулан я запираю на ключ. Никто не должен узнать о моей тайне. О моей слабости. Тамур обещал моей матери все почести, достойные королевской семье, и будучи тщеславной, она сделала все, о чем ее просили. Ради нас.

Однако обещаниям не было суждено сбыться – по крайней мере так, как она думала. Им не нужна она, только я. Особенная девочка. Мою мать отдали силомантам, и Ирис что-то сотворила с ней. Она буквально сломала магистри, как куклу – так мне рассказал генерал Кайо, стратум, вселившийся в моего приемного отца.

Но я смогу ее починить. Моих способностей хватит, чтобы сделать ей новый позвоночник. Чтобы подарить ей крылья и научить летать. Она даже не представляет, какое место я приготовила для нее в моем новом королевстве.

Внутри, там, где должна быть душа, чуть теплеет.

А теперь нужно собираться в дорогу: король Тамур отправляется на важную встречу с принцем-драконом. Это сильный союзник, который должен быть на нашей стороне в грядущей войне.

Ирис

Ночь проходит беспокойно: я ворочаюсь без сна в этой огромной чужой кровати, представляя девушку, которая когда-то жила здесь. Невеста принца. Какой она была?

Проваливаясь в некое подобие сна и обрывочных образов, я вижу над собой парящую драконицу – золотистая чешуя блестит на солнце на фоне лазурного неба, но синева вдруг сменяется звездной ночью, а золото чернеет, осыпаясь на землю пеплом. Я вздрагиваю, вся в поту, мне страшно снова закрывать глаза, но усталость все же дает о себе знать. Сомкнув веки, я вновь вижу сияние – грандиозное существо извивается среди облаков, призывая меня:

– Ирис... Ирис... я знала, что ты придешь.

– Это ты мне снишься или я тебе? – сквозь туман решаюсь задать мысленный вопрос.

– В этом нет разницы, – раздается далекий голос, накрывающий землю своим эхом. – Значение имеет лишь Проблеск.

– У меня нет больше Символа Творения, – говорю я драконице, на что я слышу громкий хохот.

– Ты ничего не знаешь, Ирис, – долетают с поднявшимся ветром ее слова. Небо чернеет – уже не в первый раз. И золотая чешуя драконицы воспламеняется, обращая всю ее в пылающий ураган.

– Чего я не знаю? – кричу я в небеса. – Расскажи, прошу!

– Время придет... – тоже кричит она, в агонии. – Скажи ему, что я люблю его. Но он должен идти дальше...

– Кому сказать? Стой!

– Наши миры так близки, Ирис, но несоизмеримо далеки.

Я просыпаюсь, не сразу понимая, где я. Кровать слишком огромная для меня одной, как и эта круглая комната наверху Холодной Башни. Мягкий ветерок залетает внутрь, теребя лиловую ткань, которая трепещет возле окон. На низком столике возле моей кровати стоит поднос с завтраком. Мне немного неловко от мысли, что кто-то был здесь, пока я спала. Пока я была беззащитна.

Выбираюсь из постели, все тело ломит после оживленного вечернего пира. Разминаю затекшие кости и неторопливо иду к высокому арочному проему, что ведет на балкон. Накидываю поверх тонкой ночной сорочки из шелка легкий халат. В этом замке мне будто бы ни о чем не нужно думать – меня поселили в идеальный мир.

Меня охватывает странное чувство – будто я уже выходила на этот балкон раньше, глядя на то, как скрывается за горизонт Айса, как алая краска плавно перетекает в рассветные лучи. На мгновение мне кажется, что на парапете я увижу Призрака, который пришел, чтобы охранять мой сон. Но нет. Он не пришел.

От балкона вниз тянется лестница, спускаясь на довольно просторную площадку на уровень ниже. Не знаю, кто в своем уме стал бы спускаться по лестнице на такой высоте. Меня потряхивает от одной мысли. Если только дракон... В моем воображении огромный черный дракон спускается на эту каменную платформу, обращаясь человеком, чтобы взбежать по лестнице к своей возлюбленной.

От этой сцены мне становится грустно. Я представляла принца Дармонда скорее чудовищем, а не привлекательным мужчиной, который умел так заливисто смеяться и радоваться жизни. И я видела, как сверкали его глаза, когда он показывал нам свою коллекцию. (Но от меня не ускользнуло, как злился Призрак, стоило мне улыбнуться Дармонду.)

Я все еще обдумываю свои сновидения, когда снизу доносятся громкие звуки. Похоже, что телохранители уже в сборе во главе с принцем. А что делаю я? Нежусь в постели, как принцесса? На краткий миг я и забыла, зачем явилась сюда.

Сменив шелк на удобный костюм из мягкой черной кожи и сапоги, я забираю волосы в высокий хвост и мчусь во внутренний двор замка. Вспоминаю путь, по которому меня вел Эддар. Застываю в дверном проеме, когда передо мной распахиваются огромные золотисто-коричневые крылья. От неожиданности делаю шаг назад, но тут же рядом со мной появляется Призрак.

Мы перекидываемся взглядами, в которых слишком много вопросов, и выходим во двор.

– Знала, что они тут держат грифонов? – спрашивает Призрак.

– Ну, конечно, – ухмыляюсь я, пожав плечами. – Каждый вечер почитываю справочники по флоре и фауне.

– Ир... Искра, – одергивает себя Призрак. – Что бы ты ни надумала...

Фыркнув, я прохожу мимо.

– Не желаю ничего слушать. Не путайся у меня под ногами, наемник.

Я должна провести четкую границу между нами. Он не вправе давать мне какие-либо предостережения. Я уже была на самом дне.

И я бы хотела винить во всем Призрака – так подсказывает ярость, – но разум говорит, что есть куда более серьезные вещи, чем моя обида на бывшего возлюбленного.

Я не могу выкинуть из головы золотистый отблеск чешуи, мелькавший среди облаков. Он манит меня даже больше спрятанного в кабинете Дармонда силоцвета.

Все звезды будто разбросаны по этому неизведанному черному полотну, а мне всего лишь надо соединить их линиями в единое созвездие. Возможно, я запуталась, я потеряна, но мне нужно найти способ узнать все про свое истинное предназначение. Эдна же закинула меня сюда не просто так?

Что случилось с моей матерью, есть ли возможность спасти отца и сестру – и смогу ли я когда-нибудь выбросить из своего сердца одного принца, навсегда.

Чуть усмехаюсь, выходя во двор, в центре которого, будто ось вселенной, стоит Его Высочество в окружении пятерки великолепных грифонов – я узнаю их по рисункам в книгах, живых я еще никогда не встречала. Интересные приключения подбрасывает мне жизнь.

Видия, некогда вздыхавшая по одному принцу, была отвергнута вторым, чтобы в итоге оказаться в замке третьего. Не хочет ли судьба подкинуть мне четвертого принца? Нормального, на этот раз!

Улыбаюсь своим глупым мыслям, обдумывая, где бы раздобыть клочок бумаги и зарисовать эту карикатуру.

– Я должен наведаться в город, – громко объявляет нам принц Дармонд, перебивая нетерпеливые вопли грифонов. – Мои телохранители, для вас это шанс проявить себя. Никто не должен приближаться ко мне или заговаривать со мной, если я первым не начну наш разговор. Халем, ты будешь впереди, Китта и Занон, вы по бокам. Булава, замыкающий, а Искра – с левой от меня стороны. Будешь прикрывать мое сердце. Всем все ясно?

Прикрывать сердце... Любопытно.

Мы киваем, после чего нам коротко рассказывают, как удержаться на грифоне.

– До города мы полетим, – сообщает принц Дармонд. – Надеюсь, никто не против? У меня есть крылья, у вас – грифоны. Только держитесь крепче. И не отставайте от меня. Жители Астры должны время от времени лицезреть своего правителя во всей красе.

Дармонд смотрит на меня потемневшими глазами.

– Точно все ясно? – спрашивает он, не отводя от меня взгляда. – Никто из вас не боится высоты?

Вспоминаю, как совсем недавно стояла на балконе и смотрела на раскинувшийся вдалеке город с высоты птичьего полета. Было ли мне страшно? Очень. Но в то же время у меня захватывало дух от предвкушения.

И сейчас я испытываю тот же трепет. Я всегда всего боялась, даже саму себя. И возможно, мне просто нужно прыгнуть в бездну, чтобы побороть свои страхи. Или взмыть ввысь.

Я с любопытством рассматриваю грифонов. Конечно же в Диамонте магических существ днем с огнем не сыщешь, разве что в книжках. Сидя часами в своей келье, еще в Сколастике, я мечтала когда-нибудь повстречать волшебное создание, и кто бы мог подумать, что я в итоге увижу и единорога, и солнечных кошек, и вот теперь грифонов. Вспоминаю я и про зверя Призрака, на котором мы мчались из королевства Рут – его нигде не видно. Я лишь могу надеяться, что с Марло все хорошо.

Грифон пристально смотрит на меня своим орлиным глазом, и меня вдруг сковывает ужас. Птичья голова грифона так похожа на любимых хищников короля Тамура. Король Ястребиной Башни, так он говорил о себе.

Когда я была среди стратумов, то мне требовалось все самообладание, чтобы не подчиниться страху и не выдать себя. Находиться рядом с ними, видеть сидевшие внутри человеческих оболочек тени... я осталась жива только благодаря моему силоцвету. Авантюрин придавал храбрости, наполнял меня необычайной смелостью.

Неужели без камня я такая трусиха?

Заметив, что я попятилась обратно к двери под пристальным взглядом принца-дракона, ко мне подходит Призрак, берет за руку и тянет за собой, прямиком на грифона. Его орлиную голову окружает золотистый ореол – пушистая грива, за которой я вижу мощное гладкое туловище и когтистые лапы.

– Мы с напарницей полетим вместе, – решительно говорит Призрак, и с секунду я думаю, что дракон лишь посмеется и быстро поставит его на место.

– Хорошо, – только и отвечает принц Дармонд, а следом его окутывает тьма столь непроглядная, что кажется, будто на землю опустилась ночь. Я не успеваю ничего ответить – так я очарована происходящим.

В поднявшемся урагане сверкают два красных глаза, будто рубины. Эти светящиеся огни растут, увеличиваясь вместе с силуэтом. Дракон! Он превращается! Гигантская тень поднимается в воздух, словно облако, грозовая туча, готовая метать молнии. А я все так же стою с открытым ртом, очарованная магией превращения.

Моя ладонь вдруг опускается на мягкую шелковистую гриву. Еще мгновение – и Призрак подхватывает меня за талию и усаживает верхом на грифона. Хочу огрызнуться, но сейчас я не в том положении. Я действительно не умею летать на грифонах, и ведь не может быть, чтобы они мигом стали меня слушаться. Вот бы обладать таким силоцветом, который даст возможность управлять животными!

Возможно, такой мог бы быть у Призрака, владей он камнями. Он ловко приземляется за моей спиной и берется за поводья, поднимая грифона в воздух будто одним усилием воли. Где он такому научился? Правда, лучше будет спросить, а чего этот принц-обманщик не умеет. Насколько мне теперь известно, он еще и мастер разбивать сердца.

Я хочу о многом его расспросить – желательно привязать, скажем, к стулу и выпытывать ответы на мои многочисленные вопросы. Например, куда он дел мой Символ Творения, который оставила мне мама? С чего решил, что он вообще вправе вмешиваться в мою судьбу?

С этими мыслями я поднимаюсь в воздух. От страха сильнее цепляюсь пальцами за шелковистую гриву, и если бы Призрак сейчас не прикрывал мою спину, я бы уже кричала от ужаса. Надо отдать ему должное, он появился вовремя... как и всегда.

Грифон такой массивный, что я даже не знаю, как он вообще смог взлететь, но ведь дракон и того больше... существо воздуха и огня. Любопытно, почему элементали не могут пользоваться силоцветами, ведь среди других рас нет силомантов. Только людям доступна магия камней. И люди же от нее и страдают. Возможно, у элементалей и без того достаточно магии?

«Мир зиждется на четырех принципах, или, иначе, духах...» – вспоминаю я. Все это как-то взаимосвязано со мной и, быть может, и Проблеском.

От замка Дракона, что окружен рвом и внешней стеной, до самого города не так уж и далеко. Мы проплываем над каменистой равниной, словно воздушные корабли, разглядывая сверху маленькие копошащиеся точки – даже в этих, казалось бы, пустынных землях кипит жизнь. Город и вовсе представляет собой муравейник, где каждому известна отведенная ему роль.

Объятия Призрака согревают и оберегают, хотя со всех сторон только беспощадный ветер. И это лишает меня остатков самообладания: я чуть отпускаю золотистую гриву и прижимаюсь спиной к его груди. Как бы я ни была зла, все мое существо тянется к нему. Я старалась бороться, но сейчас в воздухе, среди рева грифонов и черного урагана впереди нас, в очертаниях которого я вижу дракона, я позволяю себе отдаться моменту. Всего ненадолго.

И вот мы на подлете к городу, а рука Призрака зачем-то ложится мне на живот, притягивая меня еще ближе. Во второй его руке зажаты поводья, и я бы не рискнула проделывать в воздухе такие трюки, но я даже не сомневаюсь, что он понимает, что делает.

Даже сквозь мой костюм и его перчатку я ощущаю этот жар, что идет от его ладони. Она накрывает ровно то место, где появился Символ Творения. И мне больно, ужасно больно. Хотелось бы, чтобы все было иначе.

Но уже как есть... и я должна найти свет во всей этой тьме.

Я почти не дышу, и когда мы приземляемся у собравшейся толпы зевак, Призрак чуть встряхивает меня, возвращая к реальности.

Я телохранитель принца, мне сейчас не стоит думать ни о чем другом. И ни о ком другом.

Когда из вихря, что поднимает столпы песка, перед нами появляется мужчина с длинными черными космами, я едва узнаю в нем высокомерного Дармонда. Понятия не имею, почему принц решил превращаться у всех на виду – что за сумасшедшие традиции?

Меня также шокирует, что он абсолютно обнажен. Однако принца это, похоже, ни капли не смущает – стоять вот так перед своим народом совершенно беззащитным.

Слева... вспоминаю я поручение Дармонда относительно своего места в его свите. Оттолкнув Призрака и спрыгнув с грифона, который успел сердито глянуть в мою сторону своим хищным желтым глазом, я направляюсь к дракону. Вижу в толпе вулканов, людей и серокожих карликов. Принца вышли встречать лишь мужчины. Один из вулканов подносит Дармонду накидку – должно быть, к таким появлениям они привычны. Однако я встаю на пути вулкана – едва доходя этому громиле до плеча. Он такой же гигантский, как и Азур, а может, даже крепче. Его ухо оттянуто огромной серьгой, в носу и губе тоже сверкает металл. Вулкан выглядит устрашающе, но я не отступаю. Я должна забрать у него проклятую накидку. Этот вулкан не подойдет близко к принцу – иначе какой из меня охранник?

Уверенным движением я вытягиваю перед собой руки и киваю вулкану, вынуждая его отдать накидку (и лучше ему это сделать, иначе мои щеки точно покроются румянцем, ведь за моей спиной стоит дышащий огнем принц-дракон, а где-то за всем происходящим следит Призрак).

Вулкан вскидывает бровь, но передает сверток мне и, поклонившись, отходит к толпе встречающих.

А теперь самое интересное – повернуться и передать накидку Дармонду с невозмутимым выражением лица. Я же справлюсь? Это не может быть хуже полета на грифоне.

Когда я все-таки поворачиваюсь и встречаюсь взглядом с принцем, то вижу, что он едва сдерживает смех: похоже, мои щеки все же пылают. Я слишком резко расправляю ткань и протягиваю ему накидку, на что получаю насмешливый взгляд. Дармонд, не отрывая от меня взгляда, разводит руки по сторонам и спокойно ждет, что я стану ему прислуживать.

Устраивать сцен с местным правителем я не могу. Кажется, где-то вдалеке испепеляет нас взглядом еще один телохранитель, и это придает мне решимости. Растянув губы в улыбке, я помогаю принцу-дракону облачиться в одежды, а после следую за ним в город. Он выглядит чересчур довольным, что наводит меня на некоторые мысли. Возможно, впервые за все это время, что я нахожусь здесь, я задумалась: а почему, собственно, Дармонд выделяет меня из других? Только ли из-за моей феерии перед его вратами? Или он знает что-то еще?

Если и так, я тоже хочу это узнать.

Не успеваю я углубиться в свои размышления (а ведь раньше у меня всегда было столько времени на мыслительные упражнения), как мы попадаем внутрь Астры – огненного города, куда мы не так давно прибыли с Аоми. Ищу ее взглядом в толпе, но не вижу ни Милосердную, ни вулкана Азура. Вряд ли Аоми усидит на месте, когда придет в себя, в этом я не сомневаюсь ни капельки.

Пока мы идем, я ловлю на себе все больше взглядов – самых разных, как тогда у ворот. Что все это значит?

Городская площадь Астры раскинулась на все стороны света огромной восьмиконечной звездой. В самом ее центре сверкает и переливается на солнце колоссальная статуя женщины невероятной красоты, и только подойдя ближе, я понимаю, что именно так сияет: сотни и тысячи драгоценных камней украшают это гигантское изваяние. Какая роскошь! Если бы кто-то из королевства Диамонт увидел это великолепие, то они на месте лишились бы чувств: столько прекрасных камней, собранных вместе! Столько соблазнов. И при этом камни прижаты друг к дружке так плотно, что не остается сомнений – каждый из них на месте, и никто не смеет прикоснуться к святыне.

Задрав голову и прикрыв глаза ладонью от солнца, я замечаю изъян во всем этом чуде света: каменная женщина будто бы расколота на две части, по ее лицу вниз бежит огромная кривая трещина, придавая ей ужасающий вид. Одна ее рука вытянута вперед – складывается ощущение, что женщина обращается к зрителям, а вторая ладонь ее прижата к животу. На солнце переливается кольцо с огромным камнем, размером с мой кулак. Почти прозрачный камень преломляет свет, играет с цветами и красками.

Я перевожу взгляд на дракона, который останавливается перед статуей, присаживается на одно колено и в знаке уважения склоняет голову. Эта женщина... то, как она сияет, как смотрит на нее принц...

Возможно, это памятник его погибшей невесте? Если это так, должно быть, он сильно ее любил. И вновь чувство тоски из моего сна. Нужно ли мне сказать ему, что именно я увидела?

И как мне научиться видеть больше? Контролировать свою силу?

Я чувствую кинжал, летящий в принца быстрее, чем вижу или слышу его. И вот я уже за спиной Дармонда, прикрываю его собой, когда короткий клинок останавливается в дюйме от моего лица. А потом еще один и еще! Кинжалы свистят, разрезая воздух, но не плоть.

Нет, этого я им не позволю. Я и впрямь могла бы быть неплохой телохранительницей.

В толпе кричат, охрана отдает приказы, Призрак вырастает рядом со мной, плечом к плечу, перед лицом смертельной опасности.

– Уводи принца, – говорит он мне, но я лишь качаю головой.

Вновь во мне просыпается нечто бунтарское, и я радостно приветствую тьму.

– Это ты уводи его, а я разберусь здесь.

Но Дармонд вдруг выпрямляется за нашими спинами, излучая ужасающую ауру.

– С дороги, вы свое дело сделали, – чуть ли не рычит он, а следом прыгает во внезапно появившуюся черную воронку, обращаясь в ящера, кожа которого напоминает раскаленные угли. Этот дракон меньше того, что летел сюда, и я удивляюсь такой способности менять форму.

Но еще больше я поражаюсь, когда из пасти ящера вырывается огонь, устремляясь в толпу.

Нет, он никого не собирается пощадить.

Возможно, охрана нужна не ему...

А тем, кто рядом с ним?

Глава 10

Астра

Ирис

Тяжелые двери закрываются за нашими спинами, и я перевожу дух, садясь на пол и роняя голову на колени. Дармонд проходит вперед, задыхаясь от кашля, будто его легкие забились дымом. Наверное, так оно и есть, учитывая, сколько огня он изверг из своей груди на площади.

Появление правителя перед народом вышло слишком впечатляющим. И не все его даже пережили.

– И часто... часто вы выходите к народу? – спрашиваю я, тяжело дыша.

Мои руки все еще болят: от сетей, которыми мы пытались сдержать ящера. У вулкана, который встречал нас, уже все было наготове. Но если они знали, то почему все равно пришли? Мое сердце сжимается, когда я вспоминаю крики на площади, которые хотела бы забыть.

– Не так уж, – ворчит принц, не глядя в мою сторону.

Он набрасывает на плечи новую накидку, протянутую вулканом, и идет к следующим дверям, не давая нам времени на отдых. Другие телохранители не отстают, а вот Призрак остался за пределами этого громадного здания, похожего на храм, пытаясь успокоить грифонов и толпу.

Отталкиваюсь от двери и тоже следую за принцем. Когда двери распахиваются перед нами, я не могу сдержать удивленного вздоха. Нам открывается город в городе: за отрезами яркой ткани устроились торговцы и покупатели, которые рассматривают диковинные товары. Под высоким сводчатым потолком порхают яркие птицы, гнездясь на перилах высоких балконов или садясь на плечи или головы случайных прохожих. В центре помещения вместо фонтана бурлит извергающийся вулкан в миниатюре.

– Что это? – выдыхаю я и встречаю настороженный взгляд вулкана, но тут среди встречающих вижу непоколебимое лицо Азура.

– Добро пожаловать в Ратушу, господин. – Азур учтиво кланяется принцу, жестом руки приглашая внутрь. На его запястье позвякивают золотые обручи-браслеты, черные волосы забраны в высокий хвост, да и в целом он выглядит более нарядным, чем в ту ночь, когда он приютил нас с Аоми.

Я озираюсь по сторонам, рассматривая узоры из драгоценных камней. Здесь будто самый настоящий дворец. Я так поражена внутренним убранством круглого зала, что не сразу замечаю, как за моей спиной вырастает Призрак. Дракон решительно идет вперед, и оживленные разговоры и смех стихают. Все напряженно смотрят на правителя, кто-то перешептывается – возможно, тут уже знают про то, что произошло снаружи, как было совершено нападение и сколько жителей пострадало от огня Дракона.

Но принца все это будто совсем не волнует.

– Продолжайте! – машет он им рукой. – Не обращайте на меня внимания.

Сделать это, правда, очень сложно. Дармонд притягивает к себе взгляды, он движется тут так непринужденно среди ящиков и корзин, заваленных добром лавок и телег, как настоящий король здешних мест.

Он останавливается лишь возле одной лавки, подцепляя ладонью легкий кусок шелка, хмурится, потом щелкает пальцами, веля завернуть отрез для него. Я верчу головой по сторонам – нужно оставаться бдительной и тут. Похоже, что у Дракона много врагов. Очевидно, что он далеко не всегда может сдерживать свои огненные проявления и гнев. И страдает его же народ.

Будто бы в Диамонте было иначе! Хотела бы я встретить хотя бы одного мудрого правителя.

Перед новой дверью принц-дракон резко останавливается, и мы тоже замираем за его спиной, словно тени. Вулкан, встречавший нас, хочет распахнуть створки, но Дармонд резко поднимает руку, не позволяя нам двинуться дальше. Почувствовал опасность? Разве не этим должны заниматься мы, его телохранители – следить за любой угрозой?

– Всем стоять, – шипит Дракон для пущей верности.

Азур наконец смотрит на меня, но ничем не выдает, что мы знакомы. Я тоже делаю вид, что не знаю его.

– Хм... – Дармонд разворачивается и смотрит на меня, его глаза полыхают красным. – Я вдруг понял, что устал после полета.

– Но как же встреча, – шепчет ему вулкан, который держит в руках еще пару запасных туник для правителя.

Дармонд лишь отмахивается, его губы изгибаются в улыбке.

– Подождет... А еще лучше – отмени ее, Крек, я сегодня не в духе. Да, пожалуй, мне нужно отдохнуть, прежде чем заниматься важными делами. Булава, – зовет он Призрака, а потом подзывает двух силомантов, – мы идем в комнаты отдыха, а девочки пусть подождут в библиотеке. – Он кивает на нас с девушкой-силомантом из охраны.

Я лишь замечаю, как Азур и Крек переглядываются и последний закатывает глаза, что выглядит крайне нелепо. Своим непостоянством принц-дракон начинает меня раздражать.

Азур сопровождает нас в библиотеку – огромный зал уровнем ниже самой Ратуши. Каждая книга здесь на своем месте, корешок к корешку, они стоят так ровно, что я бы побоялась нарушить здешний порядок.

– Ты библиотекарь? – бесцеремонно спрашивает Азура моя спутница.

– Ну допустим, – отвечает Азур, и мои глаза округляются еще больше. Вот откуда книги в его доме-пещере! Но у меня в голове не укладывается это сочетание – вулканы, живое олицетворение стихии огня, элементали, которые сами могут стать огнем, и книги с их хрупкими страницами, которые могут сгореть в мгновение ока.

– Ты хотела что-то почитать? Могу порекомендовать.

Девушка сгибается пополам и хохочет.

– Ты правда решил, что я из тех, кто станет читать книжки? Я Китта, из рода варров. Мой отец, дед и прадед были варрами. Мы не читаем книжек.

– Зря, – еле слышно выдыхает Азур.

– Я лишь хотела узнать, ты ли здешний слуга? В горле пересохло после всей этой заварушки, знаешь ли.

Она приземляется на широкую каменную скамью, на которой лежат мягкие бархатные подушки с кисточками, и кладет ногу на колено, глядя с вызовом на Азура. Тот все больше хмурится.

– Чем вы здесь угощаете гостей?

О нет. Лучше не узнавать, чем нас может угостить Азур.

– Знаешь что, Китта, – говорю я, – кто сказал, что воины не читают книг? Господин библиотекарь, – обращаюсь я к Азуру, – не могли бы вы подыскать мне что-то из истории местных краев? Я совсем недавно прибыла в Астру, и мне любопытно побольше узнать о правителе.

Китта посылает проклятья в мой адрес и выпрямляется на лавочке, кладя подушку под голову.

– Тогда я просто вздремну! – говорит она. – Если ты и впрямь варра, то ты просто ненормальная!

Пожав плечами, я иду следом за Азуром, а когда мы заходим за книжные полки, то поворачиваемся и одновременно спрашиваем:

– Как там Аоми? – говорю я.

– А почему этот правитель все еще жив? – сердито выдыхает вулкан.

– Так, – я складываю руки на груди, – я не обещала тебе, что вот так сразу избавлюсь от дракона. Я еще не добралась до своей цели.

– Она говорила, что ты слабохарактерная. Придется делать все самому.

– Кто это она?

– Твоя подружка. Возможно, у нее нет такой магии, как у тебя, – а я видел, что ты творила перед замком, – но мне ее подход больше нравится.

– Это Аоми так про меня сказала?

От злости я выдергиваю с полки первую попавшуюся книгу – «Астролатрия. Мифы и легенды». Хватаю еще одну под гневный взгляд Азура – «Звездные богини». Потертый черный переплет испещрен маленькими золотистыми искрами, похожими на звезды. На самом деле здесь столько книг, что я была бы не прочь остаться погостить в Ратуше подольше.

– А кто же еще. Она мне покою теперь не дает, желая попасть в замок. Пришлось даже...

– Значит, спелись! – фыркнув, говорю я и заглядываю в «Богинь», рассматривая очертания пяти лун, которые я прекрасно знаю. И впрямь, как я докатилась до меча в моей руке, когда мне привычнее держать перо. Отчасти Китта права. Какая из меня варра? И уж тем более телохранитель! Пока я сижу тут среди книг, принц-дракон там «отдыхает», а ведь и там может произойти что угодно.

Но даже если и так. Почему меня это волнует? Возможно, если дракона убьют, то так будет даже проще? Я заберу камешек и...

Я понятия не имею, что буду делать дальше, и это пугает. Аоми втянула меня в свою авантюру, Эдна придумала для меня все наперед, я встретила Призрака и увидела странные сны, которые до сих пор сжимают мое сердце щемящей тоской.

Провожу взглядом по корешкам книг, чтобы немного успокоить всколыхнувшиеся чувства. Я бы и хотела думать, что Призрак здесь совсем ни при чем, но само знание, что он здесь, рядом, в одном здании со мной, возвращает меня мысленно к нашей истории. Возможно, если я доживу до преклонных лет, как моя бабуля, то напишу мемуары о своей юности...

– А что, здесь все книги про звезды? – спрашиваю я.

– Преимущественно, – отвечает Азур. – Ты ведь знаешь, что значит название нашего государства и собственно замка?

– Понятия не имею. – Я чуть выглядываю из-за полок и вижу, что Китта все так же посапывает на скамье.

– Звезда... – говорит Азур. – Астра-мея означает «моя звезда» на древнем наречии.

Мой палец останавливается еще на одной книге – «Толкование карт Арот. Гадания для видий», и я без колебаний достаю и ее.

– Красиво, – задумчиво отзываюсь я. Возможно, я смогу провести здесь время с пользой? И научиться контролировать свои видения или даже толковать их... Заманчиво.

– Разве ты не подобралась к принцу достаточно близко, чтобы наконец прикончить его? – не унимается Азур. – Тем более что Аоми...

– Принц упомянул, что его невеста погибла, – бормочу я, пытаясь собрать разрозненные мысли воедино.

– Да, ее убили, это все знают. Но она оставила пророчество о Проблеске. И твои волосы... В общем...

– На что ты намекаешь? И что ты там говорил про Аоми? Где она?

Азур поджимает губы и отворачивается, будто тоже разглядывает книги.

– Мы с ней договорились, что сами разберемся с драконом. Прямо сегодня, когда он прибудет на некую дипломатическую встречу.

Прекрасно! Вулкан и моя подружка осведомлены лучше меня, хотя это именно я пробралась внутрь замка!

– Интересно, как вы собираетесь это сделать? Где Аоми, дурень? – не выдерживаю я. – С драконом все вовсе не так просто.

– Она нарядилась танцовщицей и...

Я чуть ли не кричу от злости. Он же и ее испепелит, если заметит малейший подвох!

– Скорее туда! И книжки вот эти я тоже возьму.

– Но туда нельзя женщинам! – возмущается Азур. – Если они, конечно, не танцовщицы.

– Что-нибудь придумаем, – говорю я, набираясь дерзости не хуже Аоми. – А пока выкладывай, что там насчет пророчества...

Я поправляю на себе полупрозрачное платье, которое отобрала у танцовщицы, так удачно отставшей от остальных. Новый силоцвет оказался очень кстати.

С каждым движением позвякивают золотые монетки на лифе и талии моего нового платья. На моей голове лежит разноцветный платок цвета закатного неба, идеально скрывая волосы, которые вмиг бы меня выдали, а нижнюю половину лица прячет лоскут ткани, оставляя лишь мои глаза.

Единственная проблема – я не умею танцевать.

Из головы не выходит рассказ Азура, и теперь до меня начинает доходить, почему жители Астры так смотрели в мою сторону. «Огненная дева, что явится к Вратам Звезды, будет править мечом, и я приду с ней...» – то были последние слова невесты Дармонда, прежде чем она взмыла в воздух, обратившись драконом. Она не вернулась, и уже позже принц нашел ее растерзанное тело в каменистой пустыне, к северу от Астры. Будто она знала, что ее ждет, и все равно полетела навстречу своей погибели.

Нет, она точно знала это, как и то, что я приду сюда. Ошибки быть не могло. Мои волосы обратились в огонь незадолго до прихода в Астру, и моя связь с камнями и оружием варров лишь усиливалась. Но что означали ее слова «я приду с ней...»? Азур поведал мне, что слухи ходили разные. Одни считают, что их принцесса переродится в новом теле, ведь мало кто здесь знает, на что способны драконы на самом деле. Вдруг эти огненные существа, первые элементали стихии огня, и впрямь могут возрождаться из пепла? Но злые языки говорят и другое – будто «дева» принесет горести и войны. И будто бы она и стала причиной гибели принцессы.

Но во что верит Дармонд? О чем он мог подумать, когда увидел меня впервые? Я должна это выяснить.

Когда я захожу в комнату с низкими потолками, то попадаю в мир шелковых тканей и дивных ароматов. Сначала я даже не могу понять, куда мне идти и где искать принца, но тут вижу в самом центре низкие диваны, на которых расположился дракон со своей мужской компанией. Они сидят в круге лицом друг к другу и о чем-то болтают, а за их спинами снуют девушки в таких же, как у меня, платьях, с кувшинами или вазами с фруктами. Танцовщицы двигаются с такой грациозностью, о которой мне и не снилось. Две девушки танцуют в самом центре, строя глазки дракону и его спутникам. Звенят монеты на их нарядах, переплетаясь с непривычными мне мотивами, что идут от странных инструментов, похожих на гигантские груши.

Мне приходится соображать быстрее, чтобы влиться в это действо. Интересно, конечно, что дракон оставил меня, свою якобы «невесту» в библиотеке. Да еще и с «компаньонкой», которая, похоже, все еще дремлет на скамье. Спасибо новообретенному силоцвету, который умеет вытягивать силы из окружающих. Я лишь надеюсь, что не переусердствовала с магией камня, заключенного в меч.

Не успеваю я отыскать взглядом Призрака, как замечаю возле дракона знакомую юркую фигурку. Лицо девушки скрыто, как и у меня, но лишь наполовину, а над тканью, как два аметиста, сияют глаза Аоми. Она становится за спиной принца и поднимает руки, и я уже дорисовываю картину: представляю, как из рукава ее платья вылетает кинжал, устремляясь к горлу дракона.

Без лишнего изящества я пролетаю за спинами «отдыхающих» и других девушек, чуть ли не отталкивая Аоми от дракона. Она ошарашенно смотрит на меня, хлопая длинными ресницами, но тут узнает, кто перед ней, и сощуривается.

«Ты что творишь?» – одними губами говорит она.

«А ты?» – отвечаю тем же, кладя ладони на плечи принца. Даже сквозь шелковую ткань его халата я ощущаю жар, что идет от кожи, будто его внутренний дракон рвется наружу. И что дальше прикажете делать?

– Надеюсь, вы там не подрались из-за меня? – усмехается принц, не поворачиваясь. Потом кладет руку поверх моей ладони, и я чуть вздрагиваю. – Продолжай. У меня очень зажаты мышцы шеи после перелета. А ты, – он чуть поворачивает голову и кивает Аоми, – станцуй для нас.

Аоми испепеляет меня взглядом, но выходит в круг, а я нерешительно начинаю разминать принцу плечи и шею, пока не встречаюсь взглядом с мужчиной, который сидит напротив него. Призрак... точнее Булава, как он называет себя перед Драконом, развалился на диване, но он вовсе не расслаблен и не весел, пусть и смеется над шутками принца, как силоманты и вулканы, которые тоже здесь.

Теперь он смотрит пристально на меня, сомнений нет – я раскрыта. Но я уверена, что он будет молчать и не выдаст меня Дракону, а я смогу присмотреть за Аоми и уберечь ее от необдуманных поступков, реши она помочь Азуру. Как не вовремя я рассказала вулкану историю его матери! Может, все же неведение к лучшему?

Вся эта ситуация сводит меня с ума!

– Булава, – окликает его дракон, – вижу, тебе тоже не помешает расслабиться. – Принц вновь кладет ладонь поверх моей руки, накрывая кольцо-звездочку и на этот раз останавливая мои неловкие движения, которые вряд ли оправдывают его ожидания. – Иди к моему воину.

Я готова провалиться на месте, а встретившись взглядом с Аоми, я понимаю, что и она уловила неладное. Неужели у меня на лбу все написано, не хуже, чем на звездной карте? А если я сейчас перейду к Призраку, то Дракон узнает меня.

Я не могу предугадать, чем это нам грозит. Дармонд поругает меня? Выгонит из охраны? Решит, что я недостаточно послушна, и испепелит на месте?

Я перехожу от принца к Призраку и с облегчением замечаю, что Аоми вернулась на прежнее место, встав за спину дракона и принявшись массировать ему шею. И похоже, у нее это получается мастерски – принц зажмурился, а на его губах появилась блаженная улыбка.

Мне ничего не остается, как положить руки на плечи Призрака, ощущая ладонями каждый мускул, каждый зажатый узелок. Он напрягается еще больше, как, пожалуй, и я сама.

– Можно... посильнее, – просит меня Призрак. И я вдруг слышу усмешку в его голосе и вспыхиваю от ярости.

– Вот так? – сквозь зубы говорю я у него над головой и надавливаю что есть сил.

С его губ срывается стон.

– Какая ты злая... – выдыхает он еле слышно.

– Сам просил.

– Но не думал, что ты такая сильная.

Я вздрагиваю, мои руки замирают у него на плечах, ведь я прекрасно помню, что он сказал мне на прощание: что я недостаточно сильная для него.

Возможно, мой гнев становится той искрой, которая распахивает внутри меня врата в мир, наполненный холодом и светом. Мои ногти впиваются в плечи Призрака в последней попытке зацепиться за реальность. Но водоворот уже подхватил меня, перебрасывая в Сферу.

О, как я страшилась этой встречи! Даже больше, чем увидеть вновь Призрака. Мое тело сковано страхом, а на горизонте полыхает белое пламя, и, хотя вокруг меня нет теней с их жадными взглядами, я знаю, что они близко. Они и есть это зарево, что грозит настигнуть меня совсем скоро. Но что значит время для таких мест, как Сфера? Существует ли оно?

Поднявшийся ветер бросает мне в лицо песок, но я неподвижна. По щекам струится влага, от моих слез. То ли от того, что было, то ли от того, что еще будет. Проклятая видия, не способная управлять своим даром, девочка, замахнувшаяся на судьбу мира. Избранная... или просто никто. Песчинка, отчаянно трепыхающаяся в пустыне мироздания, песчинка, возомнившая себя невесть кем.

Яркое пламя моих волос подхвачено ветром, я ловлю локон и наматываю на палец. Все сбывается – возможно, та женщина, которую я видела в Сфере прежде, это и есть я.

Но почему я не могу сдвинуться с места? Раньше я творила здесь то, чего иногда не могла в реальности. Являвшиеся мне образы так или иначе влияли на мою судьбу. А что сейчас? Это бушующая белым пламенем пустыня, но кроме нее и ветра, что становится яростнее, ничего и никого здесь нет.

И самое ужасное, что я не могу вырваться отсюда, не могу сбежать. Только стоять, и смотреть, и размышлять.

Галла все еще здесь, где-то в этом мире духов, понимаю я. Возможно, она тоже стоит вот так по ту сторону сияющей стены и смотрит на меня, желая ворваться в Магиваррию, стать мною. Как случилось с моим отцом, место которого занял стратум.

Среди этой неподвижности опускается на серебристый песок светящийся сгусток энергии – не от него ли поднялся такой ветер? Он напоминает гигантскую шар-молнию, а я все так же не шевелюсь, будто чего-то жду. Маленькие искры, что отбиваются от шара, складываются в символы, которые я не могу прочесть, как бы легко это ни было прежде.

Я знаю, что внутри кто-то есть – я чувствую это по дрожи в моем позвоночнике, по треску на кончиках моих волос, которые теперь охвачены настоящим пламенем.

Но я не уверена, что хочу узнать, кто именно там.

«Звезда моя...» – доносится издалека мужской голос, и мне кажется, я слышала его где-то раньше.

– Звезда... – повторяют мои губы, и с этим словом я возвращаюсь обратно.

Делаю судорожный вдох, пытаясь подняться, но тело слишком тяжелое. Я лежу под лиловым балдахином в окружении простыней и подушек, стараясь сообразить, где я и что происходит. Крепкие мужские руки укладывают меня обратно, и я вижу перед собой хмурое лицо принца-дракона.

– Очнулась, драгоценная?

Как так все перевернулось, что это принц охраняет мой сон, а не я его. Стараюсь припомнить последние мгновения перед тем, как я провалилась в Сферу, но в мыслях все путается.

– Что... где я?

– В Холодной Башне. Мне пришлось нести тебя на своей спине после того, как ты лишилась сознания в Ратуше. Жаль, что ты проспала прогулку верхом на драконе. – Принц лукаво улыбается, но в его глазах все еще сквозит тревога.

– Даже странно, что я не упала, – замечаю я, – или же все-таки упала и отшибла себе память.

– У драконов есть свои особенности, – ухмыляется принц. – В том числе и как удержать спящую деву у себя на спине.

– Долгие годы тренировок?

– Магия, – расплываются в улыбке соблазнительные губы принца-дракона.

О Великий, Ирис, о чем ты только сейчас думаешь! И это после кошмарного визита в Сферу. – Но я напомню тебе, видия, как феерично ты танцевала у меня перед носом, пока я отдыхал в Ратуше.

– Что?! – На этот раз я все-таки сажусь в постели, понимая, что я все еще в наряде танцовщицы.

– Расслабься, я подшутил над тобой, – говорит дракон, глядя на меня чуть ли не ласково, чем совершенно меня смущает. – Ты не успела станцевать, а просто упала в обморок. Твой напарник очень переживал, мы даже сначала решили, что на меня снова совершили покушение и ты приняла удар на себя. Но нет, ты просто отключилась, рухнув ему в объятия.

Щеки мои горят так, будто на них положили раскаленные угли.

– Но все обошлось, видия.

Я поднимаю взгляд на принца, который выжидательно смотрит на меня в ответ. Не сразу до меня доходит, как он называет меня.

– Видия, которая умеет обращаться с мечом. Это очень любопытно. Я терпеть не могу всяческие гадания и пророчества, знаешь ли. – Красивое лицо принца искажается, меж густых черных бровей змеей бежит морщинка. – Но ты меня заинтриговала. Кстати, вот твои книги, которые ты попросила для себя в библиотеке Ратуши. Их передал библиотекарь Азур, славный малый.

Такой славный, что желает убить тебя, дракон, за то, что ты сделал с его семьей, думаю я.

На низком мозаичном столике и впрямь лежат две книги, которые я случайно вытянула, а рядом толкователь карт Арот. Толкователь для видий! Возможно, поэтому дракон составил обо мне такое впечатление? Или он знает больше? Знает, откуда я прибыла на самом деле?

Я решаю оставить замечание о видии без внимания.

– Долго я спала? – вместо этого спрашиваю я.

– Всего сутки, – с ухмылкой отвечает дракон. – Это не так много, как могу проспать я после нескольких превращений.

Вспоминаю, как он уснул прямо передо мной в кабинете.

– Я скоро оправлюсь и смогу вернуться к своим обязанностям телохранителя, – говорю я, вновь глянув на дракона, подмечая круги под его глазами. Ему не помешало бы действительно отдохнуть. Что он скрывает за этой напускной маской? И как живет с тем, что совсем недавно сжег ни в чем не повинных горожан?

– Об этом можешь не беспокоиться, – говорит дракон. – Восстанавливайся столько, сколько тебе нужно.

Он уходит, оставляя меня со странным чувством недосказанности.

Несколько следующих дней мы проводим в тренировках и спаррингах с мрачными вулканами, одетыми в отличительную форму личной охраны дракона – черные с золотым костюмы и маски, скрывающие половину лица. Это доверенные принцу элементали, которые защищают Его Высочество от любой угрозы. Но зачем ему тогда понадобилось набирать в охрану варров? Этого я пока не знаю.

Каждое утро я выползаю на тренировку вместе со всеми, хотя погружение в Сферу забрало у меня немало сил. Раньше у меня был Символ Творения, который, скорее всего, помогал восстанавливаться. Теперь же я совершенно раздавлена.

Призрак больше не старается заговорить со мной или о чем-то предупредить. Иногда его взгляд так холоден, что я усилием воли заглушаю какие-либо эмоции по отношению к нему. Я не хочу вновь попасться в эту ловушку чувств.

На утро третьего дня, когда на небе все еще висит краснолицая Айса, я спускаюсь во двор, чтобы поупражняться с мечом, и встречаю у загонов с грифонами Призрака.

– Не спалось? – спрашиваю я первой, подозревая, что он не уходил в комнаты охраны, а ночевал прямо тут. Может, его миссия – это освободить несчастных грифонов? Мне даже становится немного смешно.

– Похоже, как и тебе, – отвечает он, отходя от бестий и подхватывая меч. – Спарринг? – спрашивает он, будто дразнит меня. – Или огненная дева из башни еще недостаточно окрепла?

Он намеренно раззадоривает меня, я прекрасно это вижу. За эти дни я, конечно, обросла немалыми слухами – особенное отношение ко мне Дармонда не ускользнуло от его окружения.

– Начинаем, – отвечаю я, вздергивая подбородком, и делаю первый выпад.

В последний раз, когда мы встретились с Призраком на мечах, нападал он, а я отражала удар за ударом, не в силах поверить, что он так повернулся против меня. Теперь все наоборот. Мне хочется во что бы то ни стало задеть его. Даже ранить...

И вновь новый силоцвет приходит мне на помощь, уравновешивая меня и успокаивая мысли. Призрак с легкостью отражает мои выпады, возможно, даже поддается – он владеет мечом гораздо лучше, и при этом будто бы стал быстрее и осмотрительнее.

Возможно, этот год он провел исключительно в тренировках, как и я? Физические упражнения, которые раньше я терпеть не могла, стали для меня отдушиной, возможностью выплеснуть свой гнев на весь мир. И забыть человека, который сейчас находится передо мной.

– Я должен... признать... – выкрикивает Призрак между ударами, – что ты зря времени не теряла... Хотел бы сказать, что горжусь тобой, но...

Призрак двигается слишком стремительно и опережает мой следующий удар, заходя мне за спину. Он с силой прижимает меня к себе, буквально впечатывая в свое крепкое тело, и подносит лезвие меча к моему горлу.

Сколько прошло времени? Ощущение, будто я проиграла ему за считаные секунды.

– Но ты попалась, Искра.

Я тяжело дышу, как огнедышащий дракон, готовый исторгнуть яростное пламя.

– Куда ты дела моего Призрака? – спрашивает он мне на ухо. – Что это за новый силоцвет?

– Ты бросил свой меч, – говорю я, мысленно добавляя «как и меня». – Не тебе о нем интересоваться. У него новая судьба.

– Я оставил его тебе, чтобы ты сохранила его. Призрачный Алмаз слишком редкий камень, чтобы им разбрасываться.

– Вот именно! – с горечью отвечаю я и освобождаюсь из проигрышной позиции, снова становясь лицом к Лорду-Призраку.

Я заношу меч для удара, но нас останавливает громкий голос:

– Довольно! – Со стороны замка к нам выходит Дармонд, ступая вальяжно, как настоящий хозяин здешних мест. – Булава, ты совсем ее загонял. Пощади напарницу, – с усмешкой говорит принц.

Изображать с Призраком союзников тяжелее всего. В воздухе висит напряжение, я не знаю, что дракон решит спросить у нас на этот раз. Каждое его слово как проверка на преданность.

– Я сама хочу как можно скорее вернуться в прежнюю форму, – отвечаю я. – Мой напарник вряд ли может на это повлиять.

– Похвально, Искра, – говорит Дракон, внимательно рассматривая меч с хризобериллом. – Расскажешь мне на досуге, как ты обрела свой силоцвет? Обожаю слушать такие истории.

И вот опять. Он будто бы прощупывает меня.

Не доверяет. Или же уловил способности этого силоцвета, ведь он сам лишил жизни его обладательницу.

– Обязательно, – чересчур энергично отвечаю я. – Ваше Высочество не желает прогуляться со мной? – вдруг спрашиваю я, искоса глядя на Призрака, который моментально настораживается.

– Как раз хотел предложить то же самое, драгоценная, – говорит принц и предлагает мне руку. – У меня дивный сад с розами, которые завезли с южного побережья. Раньше там располагалось королевство Прим, которое славилось роскошью и изобилием, а теперь там только голые камни и омытые водой и временем кости.

Прим, родина Призрака... Уверена, что он слышал все, что сказал принц Дармонд, но даже виду не подал, что его это трогает.

Дни пролетают в тренировках и беспечных прогулках. Дармонд с каждым днем все больше удивляет меня. Если раньше я представляла себе грубого неотесанного тирана, то теперь вижу в нем образованного и культурного мужчину, внутри которого, однако, живет зверь.

Я видела те ужасы, на которые способен дракон, но в человеческом обличье Дармонд чуть ли не единственный собеседник, с которым мне легко и интересно. Разве что кроме Аоми.

Она тоже пробирается во дворец, приехав вместе с другими танцовщицами, которых позвал Дармонд. Выбирать девушек для своих внутренних дворов он поручил, как ни странно, мне, так что неудивительно, что Аоми тоже тут. Как и Призрачный меч, который она пронесла вместе с музыкальными инструментами.

Мы встречаемся с ней у фонтана в саду, делая вид, что обе любуемся розами.

– Как дела с нашим камешком? – спрашивает Аоми, проводя пальцем по нежному алому бутону южной розы, которая. Похоже, неплохо прижилась в восточных землях элементалей огня.

– Не торопи меня, – огрызаюсь я в ответ. Я и сама не знаю, почему тяну с этой миссией. Этот камень помог бы Старшей восстановиться быстрее, как сказала Эдна, но я уверена, она бы обязательно послала мне весть, если бы была настоящая угроза. Значит, время еще есть, а внутреннее чутье подсказывает мне, что уходить рано. Тем более я так и не выяснила, зачем тут Призрак.

– Тебе всего лишь нужно обернуться невидимкой и пробраться в кабинет к дракону. Честно, Искра, я бы справилась со всем гораздо лучше! Ну почему я не родилась Избранной?!

– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, – сердито отвечаю я, стараясь не повышать голоса. – Всю жизнь я чувствовала, что со мной что-то не так. И это чувство никуда не пропало, понимаешь? Доверься мне, скоро мы заберем камень у Дракона и вернемся на Арену. Моя миссия должна свершиться. Но пока рано.

– Почему это? – вытаращив на меня глаза, спрашивает Аоми и сминает бутон в кулаке. – Я уже устала танцевать перед этим высокомерным драконом и разминать ему плечи, которые постоянно у него затекают!

Ее хмурое лицо заставляет меня улыбнуться.

– Я думала, тебе нравится.

– Еще чего! Это все ради благого дела!

– Ну да, конечно. Он красив, умен, богат. Живет в замке, точнее, им владеет. И ты жалуешься?

– С чего бы, правда? Ты забыла сказать, что он чудовище! Кровожадный ящер, готовый сжечь все на своем пути.

Что-то во взгляде Аоми заставляет меня насторожиться и задуматься – так ли случайно она оказалась здесь. И все ли дело в аметисте?

Вечером принц Дармонд наведывается ко мне в спальню. Мы с другими охранниками успели сделать обход по замку, убедившись, что нет никаких угроз извне, и я наконец решила отдохнуть. Однако вечер, похоже, еще не закончен.

Силы мои на исходе, все тело стонет от физических тренировок и постоянных занятий – я не даю себе времени остановиться и подумать. Или еще хуже – почувствовать что-то рядом с Призраком. Я только устраиваюсь в удобном кресле за своим любимым занятием – перелистываю страницы книг, которые тайком подкидывает мне Азур, и учусь справляться с картами Арот, как дракон заходит в мою спальню со свойственной ему хозяйской манерой. Он мельком бросает взгляд на мои книги и с ходу спрашивает:

– Значит, ты подружилась с танцовщицей?

Я недоуменно смотрю на Дармонда, а внутри растет нехорошее предчувствие. Возможно, что-то случилось с Аоми.

– Которой из? – небрежно спрашиваю я.

– У нее еще такие интересные глаза цвета ирисов. Она показалась мне забавной... хотел спросить у тебя про нее.

– Мудрый правитель разбирается в цветах? – усмехаюсь я.

– Правителю следует обладать широким кругозором. И во многом разбираться, особенно в своем окружении, – говорит Дармонд, и от его взгляда мне становится неуютно. – В тот день, когда мы наведались в город, что ты все-таки делала в Зале Танцев? Зачем пришла туда? – спрашивает он, возвращая меня мыслями к погружению в Сферу. – Вдруг у тебя было какое-то видение? – добавляет Дармонд со странной интонацией, в его голосе слышится некая надежда. – Может, очередное покушение на меня?

Не знаю, что и ответить дракону, не раскрыв себя и всех остальных.

– Вы правы...

– Ты – говори со мной на «ты», Искра. Я не твой господин. К сожалению. – Снова легкая ухмылка.

– Хорошо, принц. Ты прав. Я действительно видия, которая, впрочем, отказалась от этого пути и стала воином. Но я кое-что узнала, и мне нужно было это проверить. За этим я и пришла в тот Зал, да и, в целом, в Астру. До меня дошли слухи об одном пророчестве – о твоей невесте. Будто она вернется вместе со мной. Будто она и есть я. А та девушка... танцовщица... мы просто сплетничали.

Я с трудом выговариваю слова, но ничего другого мне не остается. Это та правда, на которую я сейчас согласна.

– Ааа... пророчество, – протягивает принц и откидывается в кресле, что стоит у моей кровати. – Как я уже говорил, Искра, я не верю в пророчества. Моя принцесса мертва, моя Астра, моя Звезда...

Эти слова болью отзываются во всем моем теле. Мне ужасно жаль принца, и в то же время я понимаю, что за всем этим стоит нечто большее и пока недоступное мне.

– Ты вовсе не она. Ты не такая. – Взгляд Дармонда наполняется мечтательностью и грустью. – Она была светом, а в тебе много огня. Слишком много. Я вижу этот гнев, который прожигает твои вены, пульсирует под твоей кожей в попытке вырваться наружу. Я не знаю его причины. Но поверь мне, я что-то смыслю в огне. Это моя стихия. Нет, ты не Астра. И это к лучшему. Я любил ее, больше своей жизни, но когда она умерла, тот наивный принц умер вместе с ней. Теперь я другой, Искра. И больше не верю в сказки.

Не в силах выдерживать взгляд принца, я опускаю голову. Спустя мгновение он встает с кресла и пересаживается ко мне на край кровати, ладонью обхватывает мой подбородок и заставляет меня посмотреть на него.

– Но ты действительно смогла меня удивить, с пророчеством или без. Ты сама по себе настоящее сокровище. Не Звезда, но Драгоценность. И в этом я тоже знаю толк. Поэтому ты в этой Башне. Поэтому я дам тебе время привыкнуть к здешней жизни. И возможно, ты захочешь остаться...

Он проводит большим пальцем по моей нижней губе, не сводя с меня взгляда. Полностью разворачивается ко мне.

«Я не твой господин. К сожалению...» И все же он приковал все мое внимание. Уже не в первый раз принц Дармонд вытесняет собой все прочие мысли. Но я должна дослушать его, будто в словах дракона скрыта некая правда, которая так нужна мне, чтобы обрести целостность, обрести наконец саму себя.

Он убирает ладонь с моего подбородка, чуть отстраняясь, и отводит с моего лица прядь огненных волос.

– Я хочу разгадать эту тайну, Искра, – говорит Дармонд, и я верю ему. – Кто же ты такая...

Так внезапно, что я не успеваю подумать, он приближается ко мне и накрывает мои губы в обжигающем поцелуе. Этими огненными руками стискивает талию, рывком притягивая меня к себе. Я упираюсь ладонями в кровать, чтобы как-то уравновесить себя, и он полностью завладевает моими губами, приняв мое удивление за согласие.

Мои глаза распахнуты, и хотя поцелуй длится всего мгновение, я замечаю на ступенях, что ведут в спальню, застывшего под аркой из резного камня, Призрака.

Этого предателя, чувства к которому я хочу выжечь из своей груди.

Вместо того чтобы оттолкнуть принца, я убираю руки с постели, перекладывая их ему на плечи, и позволяю дракону опустить меня на простыни.

Когда принц отстраняется и я смотрю ему за плечо, на ступенях уже никого нет.

– Надеюсь, я не напугал тебя, – выдыхает Дармонд. – Но мне вдруг захотелось проверить...

– Что проверить? – растерянно спрашиваю я.

– Что у меня еще остались чувства.

Между нами повисает неловкая пауза.

– И как? – наконец говорю я, нарушая тишину.

– Прости, Искра. Ты и впрямь удивительная. Но я... внутри меня слишком пусто.

Когда наши взгляды с Дармондом встречаются, я вижу там знакомое чувство. Глубокой боли и тоски, которую мы скрываем, используя все, за что только можем уцепиться. У каждого из нас свои призраки.

Призрак

Меня это не должно волновать. Я сам полнейший идиот, который бросил Ирис в омут страстей. И теперь за это расплачиваюсь. Но как же невыносимо видеть ее в объятиях другого – к тому же знать, какой он мерзавец. Но так ли Дармонд хуже меня? Ведь это я, в конце концов, не пощадил его возлюбленную.

Боюсь даже предположить, что он может сделать, если ему откроется правда о моей истинной личности и об Ирис. Пощадит ли он ее? За себя я не стану волноваться.

Все больше и больше меня одолевают сомнения, пока я несусь прочь от дверей, прочь от башни, где видел их. Правильно ли я поступил, отняв у нее Символ Творения? Эдна сказала мне, что я нужен Ирис, что я должен вернуться из мира духов и помочь ей с тем, чего она не сможет вынести.

Но так ли это? Назойливые мысли не дают мне покоя. Может, мне не стоило лишать ее Символа? Как и уходить от нее. Я надеялся, что силоманты смогут позаботиться о ней, насколько это, конечно, возможно. Но Ирис все так же попадает в переделки, а ее сила никуда не делась и даже приняла совершенно новые очертания.

И все же тот ее приступ... Как часто такое происходит с ней? Если она опять выходила в Сферу, то Галла может подобраться ближе.

Встреча Дракона, ради которой я прибыл сюда, сорвалась в Ратуше. В последний момент Дармонд передумал – один Великий знает, что взбрело принцу в голову, когда он решил отправиться к танцовщицам, а не идти на переговоры к стратумам. А я так ждал этого! Вдруг там был бы король Тамур.

Но нет, отчего-то Дармонд свернул с намеченного маршрута, и мне пока нечего передать королю Морулу. Мы до сих пор не знаем, что именно задумали стратумы и почему им так важно заключить союз с элементалями огня, своими извечными врагами.

Со злости я пинаю изящную вазу, которая попадается мне под ноги, и та разлетается на осколки. Ко мне тут же спешит отделившийся от толпы слуг вдалеке старик Эддар, главная нянька Дармонда.

– Ну что вы, господин, за что же вы так с ней! – причитает он, присаживаясь на колени и собирая черепки. – Хотите, я принесу вам специальные вазы для битья? – с надеждой спрашивает Эддар.

Я бы хотел пройти мимо, но что-то в этом старике задевает меня за живое. Я позволил себе лишние эмоции – и все из-за Ирис. Я должен либо уйти, либо вернуть ее. Вряд ли я смогу находиться рядом с ней и придерживаться своей миссии. Мы должны быть заодно. Или порознь. Совсем.

Опускаюсь на пол рядом с Эддаром и помогаю старику собрать осколки вазы. Видимо, задумавшись об Ирис, я не сразу понимаю, что слишком сильно сжал осколок, и острый край впивается мне в ладонь, разрезая перчатку. Конечно, это не мои драконьи доспехи... я бы не осмелился надеть их здесь, поэтому сменил привычные мне перчатки на более простые. И вот несколько капель крови приземляется на мрамор. Я отбрасываю осколок и сжимаю ладонь.

– Господин, позвольте помочь! – бросается ко мне Эддар, но я встаю, останавливая старика.

– Со мной все в порядке. Всего лишь царапина.

Иду прочь, ускоряя шаг. Не припомню, когда я в последний раз был в столь растрепанных чувствах. Со всех фресок и мозаик на меня смотрят драконы, будто с укоризной. Они знают, что я сделал, они видят меня насквозь.

Пропащий принц, который не смог удержать свою любовь. Который сам от нее отказался.

Я выхожу в просторную залу с фонтанами и гигантской оранжереей, где полным-полно народа: охрана принца перемешалась с музыкантами и танцовщицами, которым Дармонд велел явиться в замок, знать и слуги ходят тут бок о бок, будто между ними нет различий. Я устраиваюсь на широком подоконнике, стараясь выбросить из головы тот момент, на котором я оставил Ирис с драконом. Чтобы отвлечься, разглядываю окружающих, думая, с кем бы затеять драку. Что еще можно ожидать от Булавы, наемника и бандита? И только я нахожу жертву – стражника, который ведет себя слишком вольно с одной из танцовщиц, как ко мне подходит девушка с кувшином и вкладывает мне в руку бокал.

Ее лицо наполовину скрыто, но фиолетовые глаза с интересом изучают меня.

– Значит, это ты, – говорит девушка, останавливая мою безрассудную затею.

– Я это я, – ухмыляюсь.

– Правда придурок, как она и говорила. – Девушка неодобрительно сощуривает глаза. – Еще раз обидишь ее, и тебе несдобровать, понял?

– Прости, что? – усмехаюсь я, сбрасывая ноги с подоконника. – Ты кто такая?

– Неважно, кто я. Важно, кто она. Не стой у нее на пути, так будет лучше.

– Может, ты видия? – спрашиваю я, стараясь найти слабое место этой наглой девчонки. – Откуда тебе знать, что будет лучше?

– Я не позволю тебе вредить моей подруге, уясни это, вот и все, что я пытаюсь тебе сказать... Призрак!

Вот же сумасшедшая! Но очевидно, она знает Ирис. Тогда я не удивлен такой реакции.

– А вот с такими словами лучше не шутить, – говорю я. – Спрошу еще раз: кто ты?

– Простая танцовщица, конечно же. Как и ты – всего лишь наемник.

– И все же мы оба здесь... рядом с ней, – задумчиво говорю я. – Мотыльки, прилетевшие на свет? – произношу я, прощупывая незнакомку. – Или нечто большее? Кто велел тебе следить за ней?

– Ты бросил ее, не тебе интересоваться такими вещами. Просто иди своей дорогой. И не смей трогать дракона – он мой.

– Месть? Ужасное чувство...

– Что поделать, – выдыхает незнакомка. – Иногда это единственное, что помогает не сойти с ума.

– Не могу поспорить... у тебя странный говор. Ты из Лесных?

– Я похожа на робкий цветочек? – усмехается девушка, подливая напитка в мой бокал.

Мое сердце сжимается в тугой комок.

– Вовсе нет. Ты будто дикая колючка, – смеюсь я. – Какой уж там цветочек!

– Если пожелаю, то и ужалю, – угрожает она.

– Да неужели? Стой... нет, правда? Не может быть! Оса...

– Заткнись! И поскорее проваливай отсюда. Не мешай ее пути.

В этот момент я решаю, что уж точно никуда не уйду. Мои губы расплываются в улыбке, когда девушка наконец отходит от меня. Я не оставлю Ирис наедине с этой бестией.

Ох, неужели я все же сдался...

Надо вернуться и внести разлад в эту их идиллию с драконом. Я правда думал, что буду спать спокойно, увидев их поцелуй? Мне хочется разнести этот мир в щепки, лишь бы видеть ее рядом с собой.

Так почему бы не сделать это?

Лишь бы она простила меня...

Глава 11

Странник

Витриция

– Тебе нужно отдохнуть, девочка. – На мои плечи ложатся костлявые руки, чуть отводя назад. Нет, рано, еще немного. Я же просто хочу помочь...

– Витриция! Довольно, – одергивает меня брат, возвращая к реальности. Я убираю руки от засохшего деревца, над которым трудилась с самого утра. Но чем больше я старалась, тем меньше толку. Мои силы словно иссякли. Может, они правы, мне действительно следует отдохнуть. Или я и слишком самонадеянно решила, что могу быть Проблеском.

Злость на саму себя не дает мне сосредоточиться на деле. Сколько я уже не спала? Два дня, три?

Если я не буду работать и развивать свой дар, день за днем, шаг за шагом, то я просто сойду с ума в этой Башне Ночи, в темной школе магов. Здесь нет понятия дружбы или поддержки, здесь каждый хочет стать лучшим силомантом. И все же они не могут отрицать мой дар и мое предназначение. Как же я рада, что мы с братом нашли друг друга среди этой тьмы. И Бено, он все еще так слаб... Иногда сила совершенно поглощает его, превращая в дикого зверя, не способного мыслить разумно.

Его держат в цепях большую часть времени. Но пока я здесь и делаю то, что им нужно, они не тронут его. Не избавятся от него, как от тех силомантов, в которых они видят изъян, – а значит, путь для тех, кого все так страшатся. Стратумов.

При одной мысли о них меня снова колотит. Лишь Бено мог унять мои страхи. Он был рядом, а теперь я должна ответить ему тем же и быть рядом с ним. Настолько, насколько это возможно, ведь наши силоцветы теперь отталкивают нас друг от друга, позволив провести лишь одну-единственную ночь вместе.

В Башне Ночи мне объяснили, что с возрастом это чувство будет лишь усиливаться. Мы физически не сможем быть вместе, так что об этом стоит забыть. Но сначала нам нужно вернуть себе силу, власть и независимость от школы магов. Я не хочу быть их послушной собачкой. Но, чтобы вернуть себе королевство, мне все же придется сделать так, как они велят.

Отправиться в Храм и пройти испытания Проблеска.

Погружаю руки в воду, это всегда помогает мне восстановить силы.

– Вита, так нельзя, – подхватывает меня Марциан, когда я пытаюсь встать, но тут же падаю обратно. – Я запрещаю тебе столько работать.

– Принц, если вас впустили сюда, это не значит, что вы можете тут указывать, – говорит моя наставница, магистри Капия, силоцвет которой – небесный хрусталь – может заряжать энергией различные предметы. Как, например, миску с водой. Ее дали мне в пару, чтобы мои силы могли восполняться. Правда, этого хватает ненадолго. Эта женщина мне абсолютно не нравится, но я начинаю понимать и чувствовать связь камней, как видела эти нити прежде при исцелении. Энергии силоцветов действительно находятся в противодействии. Думаю, магистри Капия тоже не слишком довольна, но силоманты в первую очередь учатся терпению и выносливости.

– Все хорошо, брат. Мы движемся в нужном направлении. Думаю, что к испытаниям в Храме я смогу совладать со своим даром и покажу себя достойной называться Проблеском в эти темные времена. – Поворачиваюсь к магистри: – Если позволите, я бы хотела на свежий воздух. Мне слегка дурно.

– Да, принцессе действительно стоит больше отдыхать, – говорит магистри Капия, – а вот вам, принц, тоже не помешало бы ходить на занятия. Вы еще толком не показали нам своих сил. Мы дали вам достаточно времени, так что лучше вам заняться собой, а не Витрицией.

И хотя я рада встрече с братом, но он мне явно чего-то недоговаривает. Особенно когда я спрашиваю его про Ирис.

– Марциан, проводи меня, пожалуйста, – говорю я, и мы покидаем учебные комнаты.

Возле Башни Ночи разбит чудесный сад, где благоухают диковинные цветы, которых я никогда не видела. Здесь я отдыхаю по вечерам, слушая пение ветра – ни птиц, ни даже сверчков здесь не слышно. Возможно, это маги истребили всех в своих вечных попытках совершенствовать дар. Словно двойник этого сада здесь растянулась огромная пустошь к северу от Башни, где выжжена земля и иссушены все деревья. Оттуда я и принесла того бедолагу, которого пыталась спасти в учебной комнате магистри Капии.

Когда мы выходим наружу и погружаемся в ночь, я разворачиваюсь к брату, беря его за руки. Те чуть заметно дрожат. Произошедшее в Диамонте никого из нас не пощадило.

– Брат, у меня есть план, – шепчу я ему, надеясь, что никто нас не услышит. – И для этого ты должен навестить Бено. Меня к нему вряд ли пустят, да и силоманты не будут слишком рады такому... Но мне нужно получить его согласие, чтобы мы могли совершить задуманное.

– О чем ты, Витриция? – На лице Марциана отражается сомнение. – Согласие на что?

– Чтобы жениться на мне. Хочу, чтобы мы тайно обвенчались до того, как я отправлюсь в Храм. А после мы заявим свои права – и не только на Диамонт.

– Ты с ума сошла, Витриция! Не слишком ли большой кусок ты решила отхватить?

– Марциан, я и есть тот самый легендарный Проблеск. Я могу исцелять, могу возвращать к жизни, понимаешь? Я поведу за собой армию. И я хочу сделать это как королева, у которой есть король. Я сама создам мир, в котором мы будем жить. И я очень надеюсь, что ты будешь рядом со мной.

– Значит, меня ты в качестве правителя не видишь, – усмехается Марциан. – И это при том, что отец готовил меня в наследники.

– Все гораздо серьезнее, брат. И я не хочу, чтобы ты пострадал. Я так боялась своего дара, что отвергала его. Но теперь я превращу его в оружие. Так ты передашь мою весть Бено? Пусть он продержится еще немного, скоро все изменится.

Ирис

Из телохранительницы я вдруг превратилась в изнеженную принцессу, диковинку принца Дармонда. Дракон навещает меня каждый день, приносит все новые книги, потому что читаю я слишком быстро. В один из таких дней я нахожу рядом со стопкой книг несколько листов чистой бумаги и перо. Должно быть, Дармонд заметил мое желание что-то начертать или переписать из книг, а я с радостью возвращаюсь к привычному мне занятию. Это помогает избавиться от навязчивых мыслей о Призраке. Но пусть он занимается своей миссией, а я своей. Лучше нам и вовсе не пересекаться.

С Аоми мы каждый день обдумываем, как нам заполучить аметист, который я заметила в кабинете дракона. Все идеи Аоми кажутся мне абсурдными, особенно мысли о том, как опоить дракона, соблазнить дракона, умертвить дракона.

Не знаю, почему мне так претит последнее – я видела, на что был способен Дармонд, как он обращался с жителями Астры. Он действительно представляет собой угрозу, к тому же, как мне поведала Аоми, он собирается заключить союз со стратумами. Мы не можем задерживаться в Астра-мее долго – после такого союза никто не знает, чего ожидать. Как это изменит расклад сил в Магиваррии?

Самое лучшее решение – применить меч Призрака и под прикрытием невидимости забрать камень. Но нужно дождаться подходящего момента.

Тем временем я подыгрываю Дармонду в его ухаживаниях. После того поцелуя он вел себя более чем галантно. По утрам меня ожидают на балконе букеты свежих цветов, к которым я все же боюсь притрагиваться, – цветы до сих пор вызывают у меня страх, будто они своим увяданием могут обнажить мою тьму. Меня балуют вкусной едой, обязательно в красивой посуде и украшенной веточкой какого-нибудь диковинного растения или россыпью кристаллов. Эддар приносит все новые отрезы тканей, предлагая сшить наряды для выхода в свет вместе с принцем.

Все это кажется слишком неправдоподобным – так непохоже на всю мою жизнь до этого момента. А все потому, что обо мне заботятся. Я не вымаливаю внимание к себе, не пытаюсь быть лучше, чем я есть на самом деле, и все-таки темно-бордовые глаза принца искрятся неподдельным интересом и даже восхищением.

Из всех книг меня больше всего привлекло руководство по использованию карт Арот: помню, как видии из Сколастики пробовали различные расклады на будущее. Некоторые на досуге просто пытались понять, какой жених им достанется (будет ли это принц Марциан или нет). Мне и без гаданий было понятно, что принца мне не видать. Но сейчас карты все больше манят меня. Дармонд упомянул, что его невеста умела видеть по картам будущее. Была ли она видией? Могут ли драконы предсказывать судьбу? Однако оставленное ею пророчество и мой сон намекают на то, что все не случайно. Что такого увидела принцесса Астра, что оставила своего любимого и полетела навстречу верной смерти?

Она знала, что умрет. Но ничего не изменила.

И этот вопрос мучает и меня: должна ли я менять свою судьбу или мне нужно просто довериться знакам.

Открываю книгу с ее потрепанными желтыми страницами, внутри изображены фигуры с надписями: Маг, Сила, Звезда, Башня... Все эти слова отзываются в моей душе, но я не могу понять их значения. Перерисовываю себе на листы все названия, стараясь разобраться. Меня не покидает чувство, что эта колода ждала меня, и если я действительно научусь толковать переплетения этих символов, то обрету ключ к истине.

Пробую расклад на ближайшее будущее, чтобы посмотреть, что принесет союз Дармонда и стратумов. Черные глянцевые карточки сверкают в моих ладонях, как драгоценности.

– Я все это время переживал, что тебе снова плохо, а ты тут картинки рассматриваешь? – доносится с балкона знакомый мне раздражающий голос.

– Разве тебе не нужно заниматься своей миссией, а не подглядывать за девушками? – фыркнув, говорю я и собираю карты в колоду, так и не глянув значение расклада в книге, однако символы запечатлелись в моей голове, и может я нарисую их позже, когда прогоню этого нежданного гостя.

– Я как раз этим и занимаюсь. Вдруг ты и есть моя миссия? – шутливо говорит Призрак в свойственной ему манере.

Призрак отводит в сторону развевающуюся ткань и перемещается с балкона в комнату. Он все еще красуется в облике головореза, но я вижу его настоящего под всей этой магией, которой его кто-то опутал. Широкие плечи и грудь обнажены и покрыты сверкающими синими татуировками, которые оттеняют серые глаза. Его руки, как и всегда, скрыты перчатками, кожаные брюки посажены так низко, что я вижу рельеф мышц его пресса.

И мне все равно, правда, убеждаю себя я.

Кто на это поведется? Какая-нибудь наивная девчонка?

Каким бы красавчиком он ни был, гораздо важнее его поступки. И в этом он провалился по всем пунктам.

– И что же привело тебя ко мне? – усмехаюсь я, поднимаясь ему навстречу. – Что еще ты хочешь у меня украсть? Разве ты забрал недостаточно?

Сегодня я облачена в черное платье с откровенным декольте и разрезом на бедре из слишком легкой ткани. Мои огненные волосы забраны в высокий хвост. У дракона свои пикантные вкусы в нарядах. Призрак осматривает меня с головы до ног и морщится.

– Так ты теперь наложница дракона? – спрашивает он, игнорируя мой вопрос. И от этого на сердце больно. – Или его служанка? Кого ты здесь из себя строишь?

– Как ты смеешь мне что-то говорить! – рычу я. – Мне стоит напомнить, какой ты оставил меня? Ты думаешь, что явился тут передо мной, а я что, в обморок должна упасть? Дармонд в сто крат лучше тебя!

– Ты не ответила на мой вопрос, Ирис.

Будто он отвечает на мои.

– Искра! – поправляю я.

– Да хоть Изумрудная Саламандра, демон тебя побери!

Он подступает ко мне еще на шаг.

– О чем ты пришел поговорить? О миссии? Хорошо. Слушаю. – Я складываю руки на груди и поджимаю губы.

Его руки сжимаются и разжимаются в кулаки. Я выше задираю подбородок. В этом наряде я чувствую себя крайне уязвимой.

– Мне нужен обратно мой меч, – сквозь зубы говорит Призрак. Наглец!

– Ааа... вот в чем дело. Но какая мне разница! Может, он уже в сокровищнице Дармонда... Мне этот меч больше не нужен! А Дармонд готов подарить мне любое сокровище из своей коллекции!

– Да что ты! Может, он тебе и полмира в придачу подарит, когда они со стратумами его завоюют. Только, боюсь, Ирис, от этого мира, что мы знаем, ничего не останется.

Он подходит еще ближе. Я готова нападать... или бежать. Куда мне деться от его пронзительного взгляда? Призрак видит меня насквозь, и меня это выводит из себя.

Я обхожу его и сама следую на балкон, останавливаясь возле корзины с огромными красными цветами. Делаю глубокий вдох. Небо окрашивается в закатные тона, на фоне которых цветы кажутся кровавыми.

– Значит, и цветы тебе не понравились? – вдруг спрашивает Призрак у меня над ухом. – Это ведь те самые розы, привезенные сюда с Прима...

– Что? – резко разворачиваюсь я. – Ты помогал Дармонду выбирать для меня цветы?

– Милая попытка меня уколоть. – Лицо Призрака искажается будто от боли. Но разве может его каменное сердце болеть? – Ты действительно решила, что это он?

– Нет, конечно, подумала, что это мой бывший... э... любовник! Вдруг вспомнил былое и захотел как-то загладить вину! Но как можно закрыть цветами ту рану, что ты оставил на моем сердце? Знаешь, это не царапинка, которую можно полечить подорожником!

Не в силах находиться рядом с ним, я подбегаю к парапету и смотрю вниз – как же высоко! А если спуститься прямо по этой лестнице на уровень ниже? Просто чтобы позлить Призрака.

Когда я устремляюсь к лестнице, Призрак окликает меня:

– Куда ты собралась? Мы не договорили.

– Я не собираюсь с тобой разговаривать.

От высоты у меня захватывает дух, я цепляюсь за перила и начинаю спуск.

– Ты ненормальная, – кричит мне вслед Призрак.

– А ты мерзавец!

– Рад это слышать!

Закусив губу, я делаю несколько неуверенных шагов вниз. Призрак у меня на хвосте, чтоб его!

– Если ты будешь падать, кто-то должен схватить тебя за шкирку, – кричит он.

– С чего ты взял, что я упаду? Ай... – В этот момент я действительно оступаюсь, а Призрак хватает меня за предплечье.

– Пусти...

Я вырываюсь и продолжаю свой безумный спуск, молясь о том, чтобы не упасть. Добравшись до цели, я тут же ныряю в проем, который ведет на другой уровень башни.

– Ты поиграть в догонялки со мной решила? А вроде бы обещала послушать! Как по-детски, Ирис!

Я застываю на месте, окруженная мебелью под белой тканью и пыльными предметами интерьера. Это помещение напоминает причудливый склад забытых вещей. Сквозь узкое оконце внутрь струится свет закатного солнца, приземляясь в самом центре и разделяя нас с Призраком. Мы стоим друг напротив друга, ловя ртом воздух, а между нами кружатся пылинки, как еле видимые следы нашего прошлого.

– Искра... – рычу я, сжимая легкую ткань своей юбки. Жаль, я не могу превратить Призрака в камень одним своим взглядом! Чтобы он больше никогда не смог разбить мое сердце.

Он делает шаг вперед, ступая в луч света. В сиянии этого алого солнца его глаза похожи на серебристые волны, в которых растворяются огненные искры. Я выставляю перед собой руку, будто предупреждая Призрака не подходить ближе. Но он все же идет дальше, пока моя ладонь не упирается ему в грудь. И тогда он обхватывает ее своими руками и рывком тянет меня на себя. Его ладонь следует по моей спине, грубая перчатка царапает шелковую ткань, посылая мурашки по позвоночнику.

Призрак запрокидывает мою голову, без лишних нежностей дернув за эти непослушные светящиеся волосы. Я не отрываю взгляда от его глаз. А в моих глазах он ничего не сможет разглядеть...

Его лицо совсем близко, он склоняется надо мной и шепчет мне в губы:

– Для меня ты всегда будешь фиалкой...

Наши губы находят друг друга быстрее, чем в голове собираются какие-то никчемные мысли. Это столкновение двух сил, двух миров, двух жизней, которым не суждено стать одной.

И последние обрывки разума Призрак забирает вместе с этим отчаянным поцелуем. Мои руки сами ложатся ему на плечи, впиваясь в кожу так сильно, будто я заявляю свои права на него. Пусть это даже не так. Это совсем не так.

Он стискивает мою талию, подхватывая меня слишком легко, и делает шаг вперед, усаживая на какой-то старинный комод, прикрытый тканью, припечатывая меня к стене. Мои ладони исследуют его плечи, шею, чуть колючий подбородок и гладкий череп – что совершенно непривычно.

Но разве не могу я притвориться, что он Булава, а я Искра, и мы два наемника? Разве это сложнее, чем изображать из себя невесту принца-дракона?

Тем более что мое тело требует свою награду. Оно так истосковалось, что я не могу противиться... Силоманты отталкивают друг друга, говорил мне Призрак, но как выяснялось, он и не силомант никакой, а просто мошенник... к которому меня непреодолимо тянет на физиологическом уровне, хотя внутри все клокочет от гнева, обиды и разбитых надежд.

Он целует меня с такой яростью и свирепством, что впору задуматься, а что же накопилось в его душе? О которой я совершенно ничего не хочу знать...

Мои ноги смыкаются у него на бедрах, и он вновь подхватывает меня, перенося к огромному круглому столу и чуть ли не бросая на него. Никакой нежности, никакого такта... Мы как двое варваров, нашедших свою добычу. Мое прекрасное платье трещит по швам, и я с силой закусываю губу, чтобы Призрак не услышал ни возгласа. Я не дам ему такой милости. Я полностью владею собой...

– Ох...

И все же. Я пыталась.

Не знаю, когда он успел снять перчатки, но его ладони теперь касаются моей обнаженной кожи, оставляя на ней огненные следы.

Я провожу ладонями вниз по плечам Призрака и ниже, стискиваю его запястья, будто пытаясь оттолкнуть, но он словно монолит: его не сдвинуть с места. Я хотела бы увидеть всего его, впитать взглядом... запомнить этот момент. Потому что он больше не повторится.

Я поддалась. Я получу свое. И уйду.

Его лицо прямо перед моим: Призрак хмурится, но вновь находит мои губы, целуя глубоко и неотвратимо.

Он снова ворвался в мою жизнь, забрав мое спокойствие. И я заберу его покой – я заставлю его впасть в безумие. Он будет умолять меня о прощении...

Призрак отстраняется и на мгновение нависает надо мной, чтобы посмотреть в глаза: мы оба знаем, что уже не будет как раньше. Не будет той наивности и легкости. Мы многое прошли порознь.

А дальше – больше нет границ или приличий. Наши движения слишком резкие, сумбурные, нетерпеливые. Мы и сами – хаос. Рвется ткань, бьются сердца, и на осколках былого счастья мы творим новую судьбу, и я больше не сдерживаю стонов, что срываются с губ. Впиваюсь зубами в его плечо, причиняя ему боль и в то же время пытаясь запомнить этот аромат на своих губах, на языке, аромат, что просачивается глубоко внутрь, растворяясь в моей душе, оседая там колючей пылью, от которой будет нестерпимо сделать новый вздох. Сладость и страдание, вот кто мы с ним, Свет и Тьма, в одном непостижимом клубке Предназначения.

С приходом ночи остывает и наш пыл. В комнате полнейший разгром, но мне нет до этого никакого дела. Надеюсь, что она так и останется забытым чуланом. Одно из покрывал расстелено на полу – я не помню, кто из нас успел соорудить это ложе или в какой момент мы вообще об этом подумали. Мы были слишком заняты друг другом и самими собой. Мое сердце все еще отчаянно колотится в груди, дыхание сбивается, и все же я заставляю себя сесть, подтягивая к плечам край покрывала. Кто-то из нас должен уйти первым. И я не позволю это сделать ему. Но сначала мне нужно прояснить то, что я поначалу упустила.

– Твои руки...

Он мычит что-то невразумительное, но я не поддамся этой сладостной неге, которая тянет меня обратно в его объятия.

– Твои руки, Призрак. Шрамы исчезли. Как это случилось? Кто исцелил тебя?

Он тоже садится, обхватывая меня со спины, и кладет ладони на мои согнутые колени. На его коже ни рубца, ни единого изъяна. Если это и иллюзия, то слишком хорошая, раз даже я не вижу правды.

Он молчит, я лишь замечаю, как напрягаются его безупречные руки.

– Ну ладно, не говори ничего. Не хочу знать.

Я стремительно встаю, не давая себе возможности передумать.

– Ирис... – хрипло говорит мне вслед Призрак.

– Мне пора. Рада была хорошо провести время, но дела не ждут. Ко мне скоро принц придет...

– Дракон отлучился по делам.

– Что ж. Значит, проведу эту ночь в одиночестве. – Я притворно зеваю и смотрю на остатки своей одежды. Потом заматываюсь в первое попавшееся под руку покрывало. – Мне нужно отдыхать и набираться сил.

– Отдохни хорошенько, – говорит мне вслед Призрак. – Потому что нас ждет долгий разговор.

Не желая медлить больше ни мгновения, я выхожу в ночь, возвращаясь обратно в Холодную Башню. Я начинаю понимать смысл ее названия.

Когда я возвращаюсь в спальню, меня уже ждут. Мы с Аоми обмениваемся изумленными взглядами: она лежит в моей кровати, размахивая картами Арот, как веером.

– Эффектное появление, – заявляет моя напарница.

– Я старалась, – огрызаюсь я и прохожу мимо, желая укрыться в ванной комнате. – А ты что тут делаешь? – спрашиваю я на ходу. – Тебе опасно тут появляться. Дракон уже задавал вопросы про тебя.

– Правда? – вскидывает она брови. – Но я просто изображаю тут тебя, чтобы никто не заметил твоего отсутствия.

Я останавливаюсь и вновь смотрю на Аоми. Черные волосы падают ей на лицо, из-под длинной челки сверкают фиолетовые глаза. Мы с ней сейчас совсем не похожи.

– И как? Получается? Тебе удалось провести Дармонда? Может, нажала ему не на ту точку, и он потерял зрение?

– Ой как смешно, – морщится Аоми. – Я еле терплю присутствие этого дракона, между прочим, а тебе будто бы все равно. Я страдаю... но нет, здесь был не он, а его слуга. И у него действительно проблемы со зрением. Да и со слухом...

Пока Аоми разглагольствует о старике Эддаре, я все же прячусь от нее в ванной.

– Не надо благодарностей! – выкрикивает она, когда я погружаюсь в горячую воду, будто согретую дыханием дракона.

Наше с ней нынешнее различие не выходит у меня из головы, что-то такое я будто бы встречала в книгах... волосы, сияющие как день, или черные как ночь... Лучше думать о чем-то подобном, чем вспоминать прикосновения Призрака, которые до сих пор вызывают во мне дрожь.

Конечно же, черноволосая Галла! Та, которая хочет проникнуть в Магиваррию, будучи бесплотным духом. Эдна – ее сестра и полная противоположность. С помощью очищающего огня, которого так боятся стратумы, Эдна изгнала их в Сферу, где они были заточены до тех пор, пока одна глупая девчонка не разрушила эту магию.

И только Проблеск способен остановить Галлу...

Но я до сих пор не понимаю, почему Галла решила напасть на сестру, ведь у нее было все, о чем можно мечтать. Неужели власть так затуманила ей разум? Ведь когда-то стратумы жили так же, как мы, люди, возводили дома, храмы, башни... радовались, грустили, любили... Но они возгордились своей силой, решили, что они лучше других. И поплатились за это.

Я смотрю на кольцо у себя на пальце – кем бы ни был мой спаситель, он смог оградить меня от стратумов. Даже выйдя в Сферу, я не обнаружила рядом с собой теней. Магия этого кольца защищает меня, но что будет с другими?

И возможно, Призрак прав – нам предстоит важный разговор. Я должна узнать, куда он дел Символ Творения. Мама оставила величайший артефакт мне, а я отдала его первому встречному!

После ванны, я отбираю карты у Аоми и прогоняю ее из своей кровати, а сама устраиваюсь за столом. Пришло время взглянуть, что нас всех ожидает.

– Что делаешь? – интересуется Аоми, садясь напротив меня.

– Всем будет лучше, если ты не станешь меня отвлекать. Нам нужно определиться с дальнейшими действиями, и я хотела бы узнать, какой путь будет верным.

– С помощью этих картинок?

– Я в первую очередь видия, хотя всегда считала себя ненастоящей. Но теперь я в этом не сомневаюсь. Если... если со мной вдруг будет что-то не так... уходи, хорошо?

– Ты думаешь, я такая трусиха?

– За тебя я не переживаю, – с усмешкой отвечаю я. – Но не хочу, чтобы ты видела меня такой. У меня может случиться приступ.

– Хуже того, что я уже видела? – закатывает глаза Аоми, откидываясь на спинке стула.

– Это немного другое. Силоцветы придают мне сил, а видения обнажают слабость.

– Хватит уже болтать, видия, делай свое дело. Давай наконец поймем, как нам лучше всего забрать Аметист.

Набираю полную грудь воздуха, стараясь сосредоточиться. На небе уже взошла Дану, а значит, наступил идеальный момент для пророчеств и видений. Мне всегда казалось, что мои видения – это болезнь, но теперь нужно сделать из них оружие, способное защитить меня и других.

Карты Арот не расскажут мне всего, но смогут указать путь, подсветить те места в кромешной тьме, куда следует ступить. Я вытягиваю три Старших Аркана и смотрю на символы: Странник. Колесница. Башня. И еще одну из основной колоды – Королева Мечей.

Я не знаю, что должно произойти дальше. Как видии обнаруживают связи между этими символами?

– И что дальше... – словно читает мои мысли Аоми.

Хотела бы я знать. В растерянности смотрю на символы, нарисованные умелой рукой на черных карточках. Золото поблескивает, будто намекая на что-то, и я вспоминаю светящуюся чешую драконицы, которая явилась ко мне во сне. Возможно, она сама нарисовала эти карты? Пытаюсь припомнить значения, которые я вычитала из Толкователя, но все равно общая картина никак не желает складываться в голове. Я еще никогда не управляла видениями, но как никогда чувствую в себе такую силу. Ответ где-то внутри меня. И я тянусь к этому зову, что идет из самых глубин, перебирая в памяти яркие моменты прошлого, мои неудачи и поражения, но в то же время и проявления силы. Вспоминаю отца, бабушку Лирию и деда Мадьеса, сестер-видий, Эгирну... Витрицию, Бено, Марциана... Призрака.

Его лицо стоит перед моим внутренним взором, такое ненавистное и обожаемое.

Странник.

Не знаю, в какой момент прошлое смешивается с будущим. В его глазах сияют звезды, складываясь в знакомое мне созвездие Грифона. На фоне ночного неба Лорд-Призрак выделяется серебристым силуэтом, будто сотканным из сияния Дану. В его руке зажат меч с Призрачным Алмазом, который звенит и поет среди этой необъятной тьмы.

Грифон в его глазах становится отчетливее, пока сам Призрак не растворяется в туманной дымке, оставляя на своем месте зверя, встающего на дыбы. Знаю, что мне нужно укротить его, но не понимаю как.

Колесница.

Поводья сами падают мне в руки, зверь ревет, разрывая ночную тишь. Грифон несется по ночному небосводу, утягивая меня за собой. Вспыхивают звезды и гаснут, а внизу под нами простирается целый мир, бескрайняя пустыня, среди которой возвышается Клык с сияющим внутри Аметистом.

Башня. Та самая башня, в которой я нахожусь. И будто бы чуточку другая. Она принадлежит кому-то другому...

Эти черные волосы, в которых сверкают диковинные цветы... Я вижу в Башне женщину в развевающемся на ночном ветру платье, расшитом серебром и золотом. Она стоит спиной ко мне, а в ее руке зажат меч. Когда она медленно поворачивается ко мне, я вижу, что Она – неземное создание в своей первозданной красоте. Будто некая богиня, сошедшая с небес, явившаяся из самой Ночи, чтобы принести людям свет.

Когда она протягивает ко мне руку, в которой зажат кристалл, я замечаю странное – у нее разные глаза, похожие на два силоцвета. Дымчато-фиолетовый и искрящийся черный.

– Эвангелина... – говорит она, и видение рассеивается, оставляя передо мной лишь испуганное лицо Аоми.

– Твои волосы снова были черными, и не просто черными, они мерцали, как звездное небо, – говорит она. – А теперь сияют как солнце.

– Любопытно, – отвечаю я, подцепляя огненную прядь. – Но оставим эти загадки на потом. Я знаю, что нам нужно сделать. Мы заберем Аметист уже сегодня!

Глава 12

Переговоры

Призрак

В отличие от моей принцессы из башни, я живу с другими охранниками Дармонда в длинной узкой комнате, где кровати стоят рядами вдоль стены из черного кирпича и где нет никакого простора для фантазии. Поэтому все самое интересное происходит в моей голове. Мне нужно вздремнуть, завтра непростой день, если верить слухам. Дармонд все же назначил новую встречу со стратумами, и мне во что бы то ни стало надо быть рядом и слышать все, о чем он будет договариваться с королем Тамуром.

А после этого моя миссия здесь будет закончена. И что дальше? Я вернусь на Волну, чтобы выполнить свой долг? И продолжить изучать Символ, который поселился глубоко внутри меня, совершенно изменив то, кем я был раньше.

Теперь я и впрямь силомант, хотя Ирис об этом и не догадывается. Я искал способ избавиться от Символа, чтобы уберечь ее и весь мир, ведь глава моего Ордена говорил о необходимости уничтожить Проблеск. Этот кристалл – Символ Творения – возможно, он и есть этот Проблеск, а вовсе не сама девушка, в которую я влюбился?

Так я думал до тех пор, пока вновь не встретил ее. Даже без Символа она остается сильнейшим силомантом, которого я встречал, и все из-за ее способности действовать стихийно, без долгой и кропотливой учебы. Но меня одолевают страхи и сомнения – вдруг и этому есть своя цена. То, что дает Ирис такую силу, что-то отбирает у нее?

Чтобы иметь возможность взять в руки Призрачный меч и пользоваться силоцветом, я прошел мучительные тренировки в Петле, после которых я думал, что не выживу. Мне пришлось убить дракона, и даже сквозь эту броню мои руки сильно пострадали.

Но Символ Творения будто открыл во мне новую грань. И в то же время обнаружил гнетущую пустоту – я все еще не нашел того силоцвета, который бы мне откликнулся. Не знаю, нужен ли он мне. Или же я теперь такой же, как Ирис, и мог бы пользоваться несколькими камнями?

Поэтому мне нужен обратно мой меч, чтобы проверить это. Ирис слишком удачно встретилась на моем пути – что это, если не Провидение?

Говорят, что камень сам призовет тебя. Я повидал достаточно силомантов, чтобы увидеть их связь с силоцветами. Мне вспоминается история советника Бено из королевства Диамонт, который тоже долго не мог обнаружить свой камень, пока ему не помогла Ирис.

И все-таки, может, все дело не в Символе, а в ней?

Прикрываю глаза, вспоминая все, что произошло между нами в той кладовой. Я вовсе не планировал набрасываться на нее, как зверь, но это было сильнее нас. И сколько бы она ни говорила или ни показывала, что я ей безразличен, я знаю, что это не так. Я затронул ее сердце так же глубоко, как и она мое. Однако предугадать ее шаги и поступки я не в силах.

Я лишь знаю, что не смогу вернуться на Волну. Что мне придется нарушить обещание, данное Леде и ее отцу. Что я не смогу больше оставить Ирис, пока не разберусь во всем.

Я переворачиваюсь на бок, не в силах уснуть. Распахиваю глаза и встречаю пытливый взгляд фиолетовых глаз.

– Что за вездесущая! – тихо говорю я, но она накрывает мой рот ладонью.

– Скажи спасибо, что не дождалась, пока ты уснешь, и не всадила нож тебе в сердце, – шипит девчонка. Хорошую же подружку себе нашла Ирис.

Хотя можно порассуждать, кто кого нашел... Оса. Я слышал про этих наемниц, живших у границы с Бессмертным лесом розумов. За что именно дракон истребил их поселение, мне неведомо, но это племя девушек-бестий сумело нагнать ужаса на ближайшие государства.

– Ты что здесь забыла? – Я чуть привстаю, оглядываясь на храпящих охранников. Некоторые постели пустуют – кто-то дежурит ночью. Трех других телохранителей здесь нет, Дармонд взял их с собой, улетев по каким-то земельным вопросам, и мне следовало бы находиться с ним, но будь я слишком настойчив, то мог бы раскрыть себя.

– Есть разговор, касательно Ирис, жду снаружи.

Отчасти я рад, что у меня появилось дело и что не придется забивать голову всяческой романтической чепухой, которая, очевидно, не для меня. Вместе с девчонкой мы следуем по узкому коридору до балкона, который выглядывает во двор, но навстречу нам выступает огромная тень, заслоняя собой зеленоватое ночное небо, на котором уже взошла Фортуна. Моя рука тянется к мечу на поясе, вовсе не к тому оружию, к которому я привык.

– Это свои, – говорит девчонка и машет мне рукой.

Наконец я могу рассмотреть перед собой вулкана, который вовсе не кажется мне «своим». Похоже, и тот думает так же. Мы настороженно переглядываемся, и я убираю руку с меча.

– Впереди у нас долгая ночь, – снова раздается тихий голосок, – и нам втроем нужно обсудить наш план.

– Когда я успел попасть в вашу шайку? – ухмыляюсь я.

– Как только положил свои лапищи на Искру, – шипит в мою сторону девчонка, имени которой я до сих пор не знаю.

– Ладно, и в чем наш план?

Ирис

Едва небо окрашивается лиловым огнем, и Сивиллу сменяет ее сестра Айса, я прокрадываюсь во двор, к загонам, где держат грифонов. На мне костюм с капюшоном, который раздобыла для меня Аоми. Мои волосы спрятаны, иначе я слишком яркая мишень со своей огненной шевелюрой.

Призрак уже ждет меня, поглаживая по спине одного из грифонов и что-то нашептывая ему.

– Значит, пришел, – говорю я, отважившись посмотреть Лорду в глаза. Стараюсь сделать невозмутимый вид: я совершенно спокойна, не давая Призраку возможности что-то напридумывать себе после нашего ночного безумия.

– Было сложно отказаться от такого предложения снова повидать мой меч.

– Вообще-то теперь он мой, не забывай. Но так и быть, я покажу тебе его. А ты поможешь с грифонами. Хоть в этом будешь полезен.

Я осматриваюсь по сторонам и вижу, что Аоми и Азур позаботились об охране. На нас никто не смотрит.

– Полезен? Значит, так ты теперь думаешь обо мне?

– Я о тебе вообще не думаю.

– Не верю.

Я выдерживаю его взгляд, а потом с улыбкой подхожу ближе.

– Давай не будем пререкаться по пустякам, Булава. У нас есть общее дело.

– Напомни, зачем это мне? Искра... – сквозь зубы говорит он. – Я могу и передумать.

– Может, чтобы очистить свою совесть? Замолить грехи? Не знаю, – говорю я, пожимая плечами. – Ты согласился, и это главное.

– Ты такая жестокая, Искра... что мне хочется проучить тебя.

Я больше не поддамся на внезапные порывы.

– Значит, я должен помочь вам сбежать из замка Дракона, пока его нет, и это все? – говорит Призрак. – И ты вернешь меч?

Я лишь киваю, не обращая внимания на такую близость к Призраку, от которой по моему телу разливается жар.

– Но сначала ты расскажешь, как мне стать призраком. Нам нужно кое-что забрать у дракона...

– Хочешь взять у меня пару уроков? – усмехается Лорд-Призрак. – Неужели всесильной Искре это правда нужно?

Мне придется признать поражение – Призрак знает свой меч гораздо лучше, а вот мне Алмаз до сих пор не открылся в полной мере.

Меч мы находим в условленном с Аоми месте, и я тут же беру его в руки, не давая Призраку такой возможности. Его глаза вспыхивают – и меня немного злит, что он с таким обожанием смотрит на свой меч.

– Рассказывай, что я должна делать. Как мне стать невидимкой? Один раз у меня это получилось... но с этим мечом очень сложно поладить!

Призрак только усмехается в ответ, а потом приближается ко мне и шепчет на ухо:

– Доверься мне.

Он кладет ладонь поверх моей, которая обхватывает меч.

– Твое сердце, Ирис, оно знает ответы, – говорит Призрак.

Я прикрываю глаза, пытаясь услышать песнь силоцвета. Настроиться на его волну.

Призрак привлекает меня к себе и вдруг целует, с остервенением и яростью. Я хочу отстраниться – сейчас не до этого, но он будто не желает слушать мои возражения. И в этом огне, который подкрадывается все ближе, мы готовы сгореть, оба.

В мое разгоряченное сознание вдруг вторгается звон, и я понимаю, что это звенит меч.

– Сапфировые пески Прима! – восклицает Призрак, отстранившись от меня. Я открываю глаза и понимаю, что удивило его.

Меч сияет как никогда прежде.

– Получилось? – с надеждой спрашиваю я. – Я невидимка? И смогу разгуливать по замку, как пожелаю?

Но Призрак неподвижен – он не сводит взгляда с меча. То, что я вижу в его глазах, даже немного пугает меня. Нет, этот меч никогда не был моим. Где бы Призрак не раздобыл силоцвет, теперь он принадлежит ему, как бы странно это ни казалось.

Будто в подтверждение моих мыслей, Призрак с легкостью забирает меч из моей руки. Я вздрагиваю, ведь сейчас на нем нет драконьих перчаток, и силоцвет может запросто убить его!

Мою руку прошибает молнией, и я хочу отстраниться, но не могу.

Эта жажда в его глазах, эта одержимость... я знаю, где видела такое! Когда Бено овладел силоцветом!

– Призрак... – выдыхаю я.

Потоки силы проходят сквозь меня, но и он тоже чувствует это, сомнений быть не может.

– Я должен был сказать тебе... – сквозь усилие говорит Призрак. – Символ Творения внутри меня... Он сделал из меня силоманта... почти силоманта...

Я совершенно потрясена, но стараюсь не подать виду.

Силомант!

Все происходящее кажется нереальным. Может, мне и следует злиться на Призрака за то, что он забрал Символ Творения себе, но на моей душе необычайный покой.

– Тебе не хватало силоцвета, – догадываюсь я, глядя на переливающийся в наших сцепленных руках меч. – Но он всегда был твоим.

Я высвобождаю ладонь, пусть этот силоцвет и пытается вновь уцепиться за меня, поглотить. Нет, это не моя дорога. Ему подходит кто-то вроде Призрака. Возможно, его силы воли окажется достаточно, ведь он так долго изучал этот камень. Лорд-Призрак сделал невозможное для человека, но так ли все это случайно... меня не оставляют мысли о моих видениях и о предназначенном пути.

Что, если...

Я не успеваю закончить мысль: над нашими головами проносится черная тень, а значит, дракон вернулся в замок

– Будь готов скрыть нас, – говорю я Призраку.

– Ты знала, что так будет? – усмехается он. – Что еще ты знаешь? Не хочешь посвятить меня?

Нет, такого я себе и представить не могла. Я думала, что Арман нужен здесь, чтобы научить меня пользоваться Призрачным Алмазом. Но я неправильно трактовала те карты.

Странник. Призрак сам стал силомантом и обрел свой силоцвет. А Символ Творения прямо здесь, у него! Это многое меняет. Но все же нам надо успеть забрать камень.

Я вижу вокруг нас фиолетовое мерцание, такое знакомое, что мои глаза увлажняются. Призрак укрывает нас плащом невидимости, и мы следуем по коридорам замка до заветной цели. Так даже лучше – мне не придется испытать на себе силу сразу двух силоцветов, когда мы заберем аметист.

Мы следуем мимо ни о чем не подозревающей охраны и слуг, проникая в кабинет Дармонда. Дракона здесь пока нет. Я вынимаю из потайного кармана ключ, который помогла раздобыть Аоми, и захожу в логово принца-дракона.

Все идет даже лучше, чем я могла себе представить!

Аметист ровно на том месте, где я видела его прежде. Он будто бы ждал меня.

– Заберем камень, и мы квиты, – говорю я, стараясь избавиться от этой странной эйфории, которую я чувствую сейчас рядом с Призраком. Меня непреодолимо тянет к нему.

– А что потом? – спрашивает он.

– Как и договаривались. Аоми будет ждать меня у грифонов.

– А мы? – вдруг говорит Призрак, заставляя мое сердце замереть в груди.

– Каждый пойдет своей дорогой, – твердо говорю я. – Меч вернулся к тебе. Но не я...

Я отстраняюсь от Призрака и забираю со стола принца-дракона стеклянный футляр с силоцветом. На обратной дороге мы оба молчим, будто ожидая скорое расставание. Мне безумно хочется поменять мое решение, сказать Призраку, что мы могли бы начать новую историю, но мои раны слишком глубоки, чтобы я простила его.

И я упрямо молчу, позволяя ему укрывать меня плащом-невидимкой. Когда мы выходим во двор, я не нахожу на условленном месте Аоми. Вдруг перед нами возникает тень, обретая форму.

Призрак выступает вперед, загораживая меня собой. Его меч наготове, бледно-сиреневое мерцание пронзает воздух вокруг нас.

– Он знает, что мы здесь. Чувствует, как настоящий зверь. Прятаться смысла нет, – шепчу я.

Из черной воронки появляется принц Дармонд. Его длинные волосы похожи на угольные нити, что рассыпались по плечам. Глаза налиты алым огнем, а изгиб губ не дает шансов на хороший исход нашей встречи. И хотя принц проявлял ко мне доброту, я знаю, на какие жестокости он готов пойти ради своей мести.

Его невеста погибла. Призрак убил дракона.

Или драконицу... он не уточнял.

Я видела Астру в своем сне и знаю, что наши звезды сошлись здесь не просто так. Возможно, поэтому дракон столько расспрашивал меня о моем прошлом. И за этим держал Призрака поближе к себе. Дармонд не глупец.

Вдруг он знает, кто мы такие! Его щедрость и ухаживания были неспроста – и все из-за Призрака? Дармонд хочет отомстить за смерть своей возлюбленной. Разве не справедливо будет отнять возлюбленную у объекта своей мести? Пусть и бывшую возлюбленную.

Но откуда он узнал про нас? Очевидно, он ждал как раз этого момента, зная, что рано или поздно мы оступимся.

– Ваше Высочество... – говорит Призрак, рассеивая невидимость.

– Что ж, посмотрим, кто у нас тут, – губы Дармонда расплываются в коварной улыбке. – Булава и Искра, мои телохранители, что-то замышляют тут. Желаете украсть моих грифонов, быть может?

– Грифоны никогда не принадлежали драконам, – ворчит Призрак, вызывая лишь усмешку Дармонда.

– Тебе виднее... принц королевства Прим.

Призрак чуть заметно вздрагивает. Возможно, он еще не понял, что Дракон раскрыл нас.

Но когда наши взгляды с Дармондом встречаются, я вижу там подтверждение всех своих догадок. Он мельком смотрит на футляр с силоцветом у меня в руках, и его губы изгибаются в улыбке. Нужно действовать первой. Возможно, потянуть время.

Я выхожу из-за спины Призрака, держа перед собой футляр с аметистом. Смогу ли я дотянуться до него сейчас?

– Снова фокусы, Искра? – говорит Дармонд, обращая на меня все свое внимание. – Магия силомантов на меня не действует. Я рожден из первостихий, созданных еще во времена Сотмира и Проблеска. Силоцветы мне не помеха, просто красивые камешки для моей коллекции.

– Но ты ведь не за этим сюда пришел, принц Дармонд, – говорю я. – Не поболтать про силоцветы? Не из-за Астры ли это?

По его лицу я понимаю, что попала в больное место. Маска гостеприимного хозяина замка Астра-меи спадает вместе с последними штрихами алой Айсы на небосводе. Задается новый день. Возможно, новая эпоха.

– Искра, правда, я был лучшего мнения о тебе, – говорит Дармонд. – Но ты до сих пор продолжаешь поддерживать этого преступника! Он не пощадил мою невесту, девушку, которая была накануне свадьбы.

Призрак качает головой – то ли отрицает слова Дармонда, то ли сам не может поверить, насколько они правдивы.

– Булава... – Дармонд переводит взгляд на Призрака. – Я не сразу раскусил, кто ты такой. Но появление Ирис убедило меня в моих догадках. Я видел, как вы увлеченно общались друг с другом, пусть и не показывали виду. Она все время была рядом, пытаясь втереться ко мне в доверие. И ты думал, что я ничего не замечу? Но теперь я сделаю то же, что и ты. Заберу у тебя любимую. И кстати, она, похоже, по уши в меня влюбилась... Прости.

Дармонд пожимает плечами и вновь усмехается, а я недоуменно смотрю на него.

– Но это не... – пытаюсь возразить я, не понимая, о чем принц говорит.

– Я совершил преступление, да, – наконец говорит Призрак. – И мне нет прощения. Но забери мою жизнь, дракон, если сможешь, конечно. – Призрак обхватывает меч крепче, а сияние вокруг нас становится насыщенного фиолетового цвета.

Я радуюсь, что Призрак не повелся на провокацию дракона и оставил без внимания рассуждения Дармонда о моей влюбленности, но вряд ли он действительно выстоит против огненного принца. Хотя... я не знаю, на что в самом деле способен Символ Творения. Дракон сказал, что магия силоцветов ему не навредит. Но так ли это?

– Забирайся на грифона и улетай отсюда, – бросает мне Призрак.

– Ничего подобного, – рычу я в ответ. – Я остаюсь. И я совершенно не влюблена в дракона!

Дармонд усмехается, откидывая с лица волосы.

– А ты тут при чем, Искра? Я в глубине души и правда надеялся, что ты та дева из пророчества. Что ты... особенная. Но нет, ты просто обычная воровка и наемница. Ты помогала им все это время!

Я хмурюсь еще сильнее.

– Этому убийце, имя которому Лорд-Призрак, – говорит Дармонд. – Он же принц Арман из королевства Прим. Не так ли? И его возлюбленной Ирис. Я бы не хотел убивать тебя, Искра. Сожалею. А может, я и пощадил бы тебя, кто знает... – Снова он смотрит на Призрака: – Твоя избранница, которой ты так страстно признавался в любви, наверное, сейчас умирает в страшных муках. И хочу, чтобы ты знал: до этого она стонала совершенно от другого чувства. В моих объятиях.

– Заткнись, дракон! И давай уже сразимся!

Призрак тоже не понимает, о чем толкует Дармонд. Но до меня вдруг доходит.

– Ирис? Ты сказал, ее зовут Ирис?

– Именно так, – отвечает Дармонд, поправляя на себе плащ.

– И как же она выглядит, не расскажешь?

– Черные как смоль волосы и эти жгучие фиолетовые глаза...

Меня охватывает ужас.

– Что... что ты с ней сделал, мерзавец!

Призрак, похоже, тоже понимает, что Дракон ошибся. Он решил, что Аоми и есть Ирис... Она попала в очередную ловушку! Поэтому и не явилась в назначенное место!

– О ней позаботится мой слуга. Он знает толк в пытках. Но что же... Арман... ты даже не помчишься спасать свою возлюбленную? Будешь сражаться тут со мной или попытаешься успеть увидеть ее последний вздох? Хотел бы я на это посмотреть, но меня, увы, ждут дела. Такое нелепое стечение обстоятельств.

Я вцепляюсь Призраку в руку и говорю сквозь зубы:

– И в самом деле... Арман! Тебе стоило бы поспешить! К своей возлюбленной!

Он смотрит на меня, поджав губы. Вижу, как он не хочет оставлять меня здесь. Но Дракон не понимает, кто я, и это может спасти всех нас. Если он поторопится, то может успеть.

– Но...

– Беги же! – Я стараюсь не сорваться на крик, чтобы Дракон не заподозрил неладного.

Я не хочу отпускать Призрака, зная, что он побежит навстречу опасности. Вдруг нам больше не суждено будет увидеться? Вдруг я в последний раз смотрю в эти лунно-серые глаза, наполненные тревогой и страхом? Мне жутко хочется впиться губами в губы Призрака, потому что я не знаю, какой исход ждет всех нас, выживем ли мы? Справиться с драконом кажется чистым безумием. Но мы не должны показывать Дармонду своих истинных чувств.

Призрак срывается с места, бросив на меня последний взгляд, и исчезает в глубинах замка, а я молюсь, чтобы он нашел Аоми и остался жив сам.

Дармонд с ухмылкой смотрит на меня.

– Все-таки убить тебя или пощадить?

Я тоже улыбаюсь ему в ответ:

– Так у меня, оказывается, все же есть выбор?

Дармонд протягивает мне руку.

– Иди сюда, Искра, поближе. Давай оставим эту трагедию с двумя возлюбленными позади. Какое нам до них дело? Конечно же этому Лорду-Призраку никак не выбраться из моего замка. Пусть он станет для него могилой, как он того и заслуживает. Но ты... у тебя еще есть шанс на спасение. Он ведь одурачил и тебя? Не так ли?

– Булава всегда преследовал свои цели, – говорю я. – Чего ты хочешь от меня, дракон?

– Как грубо... – морщится Дармонд. – Но только безумец или храбрец остался бы сейчас со мной. Так кто же ты?

– Твой телохранитель, принц.

Похоже Дармонда такой ответ устроил. Он вновь подзывает меня к себе.

– Я возьму тебя с собой на переговоры. Возможно, мне и впрямь понадобится твоя помощь, Искра. Прижмись ко мне покрепче. Ты ведь хотела полетать на драконе, будучи в сознании?

– Куда мы отправимся?

– К стратумам. Надеюсь, на этот раз обойдется без нападений на меня. Другие телохранители уже ждут нас на месте. Кроме Булавы, конечно. Ты говорила, что они обратили твоего отца. Значит, ты ненавидишь их так же сильно, как и я.

Я лишь коротко киваю Дармонду, стараясь ничем не выдать, насколько я переживаю за Призрака и Аоми. Наверное, этот Дракон действительно заслуживает того, что все пытаются его убить. В этом списке точно прибавилось желающих. И как бы мне ни хотелось отправиться обратно в замок, я понимаю, что мне следует увести принца подальше, чтобы у остальных был какой-то шанс на спасение.

– Хорошо, Дармонд, летим.

Я делаю пару стремительных шагов и чуть ли не врезаюсь в него, и тут же меня закручивает черный водоворот, лишающий возможности сделать вдох. И вот я уже лежу на его чешуйчатой спине, цепляясь за все, за что можно ухватиться, пока не понимаю, что в моих стараниях нет особой нужды. Странная аура, которая всегда окутывала Дармонда, теперь лишь усилилась, притягивая меня к этому существу. Даже если бы я захотела, то не смогла бы спрыгнуть с его спины, без его собственного на то желания.

Колесница. Вдруг я понимаю, что ошиблась и со второй картой. Это был не грифон, а дракон. Вот кто везет меня навстречу моей судьбе и исполнению предназначения. Несмотря на это притяжение, я все же чувствую, как ветер бьет мне в лицо, срывая капюшон с головы и распуская мои сияющие волосы. Черный дракон и огненная дева, летящие к неизвестности. Я пытаюсь посмотреть вниз и сообразить, что мне делать дальше, когда в мои мысли вторгается голос:

«Если тебе страшно, я мог бы скрасить наш полет приятной беседой».

«Ты читаешь мои мысль?» – спрашиваю я.

«Только те, которые ты решишь доверить мне. Я тоже не всесилен, Искра».

Неожиданно ветер прекращается, и я повисаю в пространстве, сотканном из света и облаков.

«Где мы?»

«У меня в голове», – отвечает дракон.

«Здесь слишком спокойно и безмятежно для такого, как ты».

«Для такого чудовища, как я, ты хотела сказать?»

«Но ты хотя бы знаешь, кто ты, – отвечаю я Дармонду. – Хуже, когда правда сокрыта от тебя и ты изо всех сил стараешься собрать ее осколки воедино. Но у тебя ничего не выходит».

Я вижу себя в сказочном белом платье, парящей среди облаков. Светящиеся волосы локонами развеваются вокруг меня. Сейчас я и впрямь чем-то похожа на принцессу. Дармонд приближается ко мне в человеческом обличье: на нем гигантские черные доспехи и плащ из клубящейся тьмы.

«Мы могли бы стать прекрасной парой, Искра», – шепчет мне дракон.

«Не могли бы, – отвечаю я. – Мое сердце уже занято, и, боюсь, навсегда».

«Я бы исправил это».

«Есть вещи, которые не сможет изменить власть, несметные сокровища и даже магия, дракон. И если ты действительно любил свою принцессу, то должен меня понять».

«Я существо другого плана, Искра», – с тоской говорит дракон.

«Но все же, у тебя есть сердце...»

Громкий хлопок, и я вновь возвращаюсь в осязаемый мир. Мы с Дармондом стоим посреди поля, заполненного ярко-желтыми цветами. На горизонте виднеется одинокая полуразрушенная башня.

– Вот мы и на месте, – говорит дракон. – И похоже, что стратумы явились даже раньше нас.

От одного этого слова мне становится жутко. Я не хочу встречаться с кем-то из них, но мне придется. А если меня узнают? Вряд ли я могу скрыться от них!

На подходе к башне нас встречает троица силомантов, но даже отсюда я вижу изменения в них. Это больше не те люди, с кем мы участвовали в турнире. Их взгляды, их походка – все в них выдает стратумов!

Тут же лежит и одежда для Дармонда – все было подготовлено заранее. Он облачается в плащ и тяжело вздыхает.

– Я знал, что так и будет. Они опять нарушили договор и поглотили моих телохранителей. О чем они рассчитывают договориться, в самом деле!

Я стискиваю в кулак руку с кольцом, которое мне вручила сильфа и вновь надеюсь, что оно защитит меня от стратумов. Пока мы идем с Дармондом вперед, поднимаясь по каменным ступенькам, исписанным символами, я рассматриваю все, что нас окружает. Замшелые стены, кованые решетки. Возможно, я знаю способ сбежать отсюда, как делала это раньше, когда мы с Призраком прятались в одной заброшенной башне. И тогда я смогла бы перепрыгнуть отсюда прямо до Холодной башни, чтобы найти Призрака и Аоми.

Пока мы идем, я опускаю голову, надеясь, что на меня не обратят внимания. Всего лишь какая-то девчонка... они ведь собрались здесь ради Дармонда. Неужели он так важен для стратумов? Но почему? Не из-за его ли огня?

Мы следуем до самого верха башни, и стратумы молчаливо провожают нас горящими взглядами. Сколько же здесь их! По моей коже бегут мурашки, как и тогда, когда я приходила к ним сама, желая выполнить свою часть сделки с силомантами и спасти своих родных.

Когда моего лица касаются солнечные лучи и ветер, я на мгновение прикрываю глаза, набираясь храбрости. А потом смотрю вперед, туда, где стоит на фоне лучезарного неба король Тамур. А рядом с ним – Эгирна и мой отец. Точнее, не он, а генерал Кайо.

Он-то точно узнает меня! Иного и быть не может. Я помню каждую черту его сурового лица, искаженного присутствием стратума. В груди все переворачивается. Как же больно видеть вместо отца лишь его оболочку, а вместо сестры – чудовище, которым она стала.

Когда мы столкнулись с ней в прошлый раз, рядом был Провидец, который спас меня. А чего мне ждать теперь?

Разве что кольцо все же выручит, укроет меня каким-то чудом...

«Искра, молчи. Говорить буду только я», – предупреждает дракон, и я удивлена, что он обладает такой способностью общаться со мной мыслями даже в своем человеческом обличье. Удивительное создание, каким бы монстром он ни был.

– Рад видеть тебя, Дармонд! – Король Тамур выходит ему навстречу. За его спиной распахиваются два серебристых крыла, под стать сверкающим глазам.

– Не могу сказать того же, Тамур, – рычит Дармонд. – Не хочешь вернуть мне моих телохранителей?

– Увы, этот процесс необратим, – вздыхает Тамур, и мое сердце останавливается. Неужели... неужели мой отец действительно никогда не станет прежним?

Краем глаза я смотрю в сторону генерала Кайо, на лице которого застыла зловещая ухмылка. Я опускаю голову как раз вовремя: он обводит меня внимательным взглядом, но я совершенно не похожа на себя прежнюю. Возможно, сейчас они начнут прощупывать меня, пытаясь понять, силомант ли я и можно ли обратить меня в стратума...

От этой мысли все внутри меня холодеет, и я сильнее стискиваю руки в кулаки.

– Все-таки ты нам не доверяешь, Дармонд, сын Темной Луны.

– С чего бы мне доверять тебе, правитель Ястребиной Башни?

Это непохоже на переговоры, а скорее на ловушку. И я очень надеюсь, что Дармонд это понимает. Стратумов интересует лишь подчинение. Поглощение. Уничтожение.

И я могу стать такой же... Нет!

– Мы пришли сюда безоружными, – говорит Тамур, раскрывая ладони. – В отличие от тебя и твоей охранницы. Скажи, тебе действительно понадобилось приводить сюда с собой это дитя? Что она может против нас?

Стратумы хохочут, отголоски их страшных голосов эхом отталкиваются от стен и взлетают вверх, в небеса. Я поднимаю голову, гадая, сумеет ли дракон унести нас отсюда достаточно быстро? И вижу, как небо темнеет, заполняясь крылатыми тварями. Тамур позаботился и об этом.

И все же Дармонд пришел сюда. Зачем?

Пока я наконец не понимаю: он совершил свой акт мести. И его жизнь в одночасье лишилась смысла. Ему просто все равно.

Ждал ли он, что я напророчу ему другую судьбу, или даже не думал об ином исходе?

– Зачем я вам понадобился, Тамур? Что ты хочешь предложить? – спрашивает Дармонд.

– Конечно же примкнуть к нам в грядущей войне.

– Наши народы давно враждуют. Еще с тех самых пор, как ваша правительница лишила жизни огненного элементаля, нарушив негласные законы мира. И даже еще раньше.

– Но мы могли бы наконец стать союзниками. Мы обретаем силу, а когда правительница вернется, победа будет за нами. И было бы славно поставить еще несколько башен на твоих землях, дракон.

– Ах, так вам все же нужны мои земли?

– Твоя шкура тоже пригодится, дракон! – вдруг шипит Эгирна, устремляясь вперед и совершенно теряя человеческий облик. Что же с ней стало!

Тело Дармонда напрягается, но он не может обратиться в дракона! Проклятье!

– Что это значит?

– Это ртутный яд, дракон, – говорит король Тамур, – он лишает крылатых некоторых способностей... или наделяет ими, как моего Мотылька.

Эгирна и впрямь отрывается от земли, подхватываемая невесомыми крыльями.

«Пробудись, моя тьма», – шепчу я, будто черпая силу из самой себя.

Дармонд рычит и вдруг падает на колени. Что бы это ни было, оно отравляет его, причем стремительно.

Настает мой черед выйти вперед, сорвать с головы капюшон и посмотреть им всем в глаза.

– Ну здравствуйте, – с ухмылкой говорю я. Раз я до сих пор осознаю себя, значит, они не сумели пробиться ко мне и сделать меня стратумом. – Узнали меня, надеюсь?

Ну в самом деле, сколько можно скрываться?

– Ирис? – доносится до меня леденящий душу голос короля Тамура, и генерал Кайо тут же обращает на меня свой взор. Я будто вижу там проблеск, как если бы на меня смотрит не стратум, а мой отец, Корто Бланш. Возможно, это лишь игра моего воображения.

Дармонд сквозь усилие поворачивает голову и тоже переводит на меня взгляд.

– Ирис... – выдыхает он, и тут же теряет сознание.

И я остаюсь наедине с армией стратумов в этой башне.

Башня... Все, однако, сошлось.

За моей спиной разливаются потоки энергии. Кто-то вкладывает мне в руку меч.

– Не думала же ты, что я оставлю тебя одну? – слышу я знакомый голос и с удивлением замечаю Эдну!

– Ну что же, Ирис, покажи, на что ты способна, – говорит она мне с улыбкой. – Я уже видела это в своих снах, но хотела бы посмотреть воочию.

Еще никогда я не была ей так рада. Мой страх исчезает, а сердце наполняется огнем битвы. Наверное, мне еще предстоит многому научиться у Эдны, и у нее довольно необычные методы для наставника, но сейчас мы бросаемся в бой под шелест дюжин крыльев. Вряд ли стратумы ожидали такого.

Сила наполняет меня до краев, захлестывает с головой, и мне сложно сказать, откуда она берется. Где этот источник? Но я найду его. Найду и научусь им управлять.

Призрак

– Какой благородный жест...

Старик напротив меня уже не кажется столь беспомощным, как раньше. В левой руке он держит до боли знакомые четки, перебирая бусины из темно-зеленого камня – я прекрасно знаю, где видел такие же. Маленькая подвеска саламандры – единственное их украшение. У его ног, на холодном полу, лежит Аоми. На ее щеке багровеет рана, но девчонка дышит, и это вселяет надежду.

– Пришел за этой пустышкой? – скрипит голос старика. – Прекрасно понимая, что она для тебя ничего не значит. Зачем? Я был уверен, что ты убежишь от нас так некстати.

Я тяжело дышу, опираясь на меч. Раскрывать силу Символа Творения в мои планы не входит. Я должен сохранить это в тайне.

Вокруг нас стонут охранники Дармонда, которых наслал на меня старик Эддар. Осталось покончить с правой рукой дракона...

С тревогой думаю, как там сейчас Ирис, мое сердце не на месте, но что-то подсказывает мне, что дракону она не по зубам. Ирис умеет удивлять, и я должен верить, что она справится. Тем более что я скоро найду ее, она должна продержаться еще совсем немного...

Однако слова старика заставляют меня насторожиться. Если он знал, что Аоми не Ирис, то какого демона схватил ее?

Воздух передо мной обретает новые очертания, и я вижу воздушное создание с полупрозрачными крыльями и тонкой лентой на глазах. Сильфа поворачивает ко мне голову, аккуратный носик втягивает воздух, а на губах появляется улыбка.

– Ты принесла камень крови, Ильфа? – спрашивает старик, будто совсем забыл обо мне.

– Конечно, мой господин, – звенит колокольчиками ее голос. Она вручает старику темно-бордовый кристалл, и я замечаю, что ее ладонь обагрена кровью.

По коридору разносится прерывистый смех старика.

– На колени, Лорд-Призрак, – говорит он, и ноги вдруг подгибаются подо мной сами. – Несколько капель твоей крови, и теперь ты весь в нашей власти. Орден Саламандры долго этого ждал...

Глава 13

Видения

Три соцветия спустя, Милшторм, Храм Сотмира

Ирис

Бах!

Тьма подбирается ближе, и я с радостью впускаю ее. Но если стратумы думают, что такая Ирис им по зубам, то они сильно ошибаются.

Бах-бах!

Меч звенит сотней голосов, впитывая всю их боль. Кольцо на пальце прожигает мне ладонь – оно полыхает настоящим огнем, заставляя стратумов отпрянуть. «Прикончим их короля, и они уползут отсюда, поджав хвосты», – рычит за моим плечом Эдна. Она так воинственна и прекрасна, что у меня перехватывает дыхание. Моя сестра в облике мотылька кидается на нас, но ее отбрасывает огненной волной, опаляя ей крылья. Она воет, выворачивая мое сердце наизнанку. Неужели дальше будет отец? Тамур знал, кого выставить перед собой.

И тьма застилает мой взор...

Бах-бах-бах!

Тамур улетает, забирая с собой Эгирну.

«А дракон?» – спрашиваю я у Эдны.

«Оставим его здесь, долго он не протянет».

Да открой же, Ирис!

Я выпрыгиваю из своего воспоминания, вновь фокусируя взгляд на светящихся огнях, что виднеются вдалеке. Я сижу на подоконнике огромного арочного окна и смотрю на вечерний город. Фогстар, столица Милшторма, которая сияет отсюда словно звезда, находясь за полосой изумрудного леса.

Я прибыла в Храм Сотмира всего соцветие назад, но до сих пор не могу налюбоваться здешней умиротворенностью. Именно она помогает мне не падать духом.

– Ты откроешь или мне дверь выбить? – раздается голос за дверью, и я понимаю, что мне не послышалось.

– Неужели ты не можешь подождать? – громко говорю в ответ. – Я еще не закончила практику с видениями.

– А ничего, что тебя уже ждут на примерке платья для бала-маскарада?

– Это конечно же важнее контроля над силой! – раздраженно выдыхаю я и встаю, чтобы открыть дверь Аоми. – И почему надо устраивать примерку вечером?

Милосердная снова облачилась в бордовый плащ, но смиреннее от этого не стала. Еще не заживший шрам на щеке тоже краснеет, как и всегда, когда она злится. Полагаю, что и на ее сердце появился новый рубец.

– Я почти совершила переход от прошлого к будущему, – жалуюсь я. – Неужели нельзя примерить какое-то дурацкое платье завтра?

– На тебя будет смотреть вся Магиваррия, Ирис! Что значит дурацкое платье? Ты почти их Избранная, немного формальностей, и ты будешь во главе всех их армий, ты понимаешь?

Глаза Аоми сияют так, будто это она Проблеск. Но мне это не так интересно, как по-настоящему овладеть своим даром. Это единственное, чего я хочу.

– Формальности? Ну конечно, мне всего-то нужно обойти еще шестнадцать Избранных!

– Брось, все понимают, что ты лучшая.

Перед моими глазами все расплывается.

«Оставь его здесь, Ирис, – говорит Эдна. – Дракон выбрал свой путь, выбрал, с кем он хотел бы быть». Я смотрю на бледное лицо Дармонда, понимая, что не успела сказать ему важные слова. Наверное, я опоздала. Мне не должно быть жалко кого-то вроде него. «Мне нужно в Башню, – твердо говорю я Эдне. – Нужно завершить дела, и тогда мы вернемся на Арену за моими силоцветами и хранителями. Потом я стану вашей Избранной, если вы того желаете».

«Она еще торгуется, – усмехается Эдна. – Не забывай, твое имя до сих пор принадлежит силомантам. Кстати, ты умеешь сама пользоваться Башнями? Или тебе помочь?» – спрашивает Эдна.

«Я не откажусь от умелого наставника», – отвечаю я.

– Ирис! – Аоми трясет меня за плечи. – Эй, очнись! Мы собирались на примерку платья, помнишь? Отложи свою практику, прошу тебя. После возвращения из Астры ты только и делаешь, что учишься! Я даже жалею, что он ушел...

Это быстро отрезвляет меня, болью отзываясь в сердце. Он снова ушел. Снова бросил меня. Как я могла быть такой глупой и подумать, что он поведет себя иначе.

Когда я нашла Аоми, Призрака рядом и в помине не было. И подруга его тоже не видела. Она лежала связанная в Холодной Башне, и последнее, что она помнила, – это как старик Эддар велел охранникам Дармонда схватить ее, но, очевидно, они не успели завершить свои темные намерения. Старик куда-то запропастился, а тем временем Азур отыскал Аоми и помог сбежать.

– Я больше не хочу о нем даже слышать, – резко говорю я. – Идем на примерку.

Пока вокруг меня, словно птичка, порхает швея, готовя мне самое «умопомрачительное платье!», я прикрываю глаза, вновь переносясь в ту башню, где нашла Аоми и оставила Дармонда. Он был совсем плох, возможно, его уже нет в живых.

Однако перед моим уходом он успел открыть глаза. Я снова там, в той комнате, в той постели...

«Ирис, значит ты и есть Ирис, – говорит Дармонд. Его обескровленные губы распахиваются и вновь закрываются. – Я все же рад быть с тобой знаком... Он недостоин такой девушки, как ты...» «Я видела твою принцессу, дракон, – отвечаю ему, оставляя без внимания слова о Призраке. От Аоми я уже узнала, что он так и не явился сюда. – И она просила передать, чтобы ты двигался дальше. Ее любовь всегда будет с тобой. Но ты должен жить дальше... если сможешь, конечно». «Ты жестока, Ирис...» – выдыхает дракон. Его слуги нигде не видно, но из воздуха вдруг появляется та самая сильфа, что вручила мне кольцо. Я пытаюсь осознать, что это значит, но детали ускользают от меня. «Я о нем позабочусь, идите...» – говорит она. И мы уходим.

– Ты спишь, что ли? – одергивает меня Аоми. – Или опять практика?

Только я хотела из этого воспоминания прыгнуть в будущее и посмотреть, что стало с драконом дальше, как она снова прерывает меня: – Только посмотри, какое потрясающее платье!

– Кому сейчас нужны платья? – выдыхаю я. – Когда стратумы всех захватят, для чего нам понадобятся эти наряды?

– Опять ты за свое! С их освобождения прошло больше года, может, они не станут нападать.

– Станут. И очень скоро.

Я краем глаза смотрю в зеркало и мысленно соглашаюсь с Аоми – платье чудесное. Оно поделено на две половины, светлую и темную. Как теперь и мои волосы: после стычки с королем Тамуром и его стратумами часть сияющих локонов потемнела. Может, я возвращаюсь к прежней себе?

После примерки я оставляю Аоми для выбора ее собственного платья на предстоящее торжество и собираюсь вернуться в отведенные мне комнаты, чтобы поупражняться с силоцветами, а вечером мы договорились с моими тремя спутниками, которым я выпросила свободу, потренироваться на берегу реки.

Гектида, Борос и Аракх будут счастливы ненадолго сбежать из-под присмотра Эдны. Как, впрочем, и я. Если это возможно. Эдна настоящая видия, и она знала, к чему приведет моя миссия с драконом, потому что сама проложила для меня этот путь. Все это время я шла вперед, исполняя чью-то волю. За это я ненавижу Эдну, как бы сильно она ни помогала мне в роли наставницы. Она использует меня так, как ей того надо.

А что же до моих желаний? Следуя по намеченному для меня пути, я должна увидеть знаки, что помогут мне отыскать свой. Лазейки, чтобы свернуть в сторону.

Коридоры в Храме Сотмира широкие и светлые, с высокими сводчатыми потолками. Это гигантское сооружение раз в десять больше Сколастики, с огромным стеклянным куполом по центру. Сюда стекаются страждущие со всего Милшторма, и не только – паломники из других государств тоже приходят со своими просьбами Сотмиру. Его каменное изваяние – человек в плаще, с капюшоном, накинутом на голову, – стоит на входе в Храм, будто приветствуя всех, кто сбился с пути. Сам Храм расположен на возвышенности, и отсюда открывается манящий вид на зеленые леса и сияющий огнями Фогстар, город туманов.

Я замедляю шаг возле одного из гигантских окон, вновь устремляя взгляд на эти далекие огоньки. И обращаю взор внутрь себя. В обрывках воспоминаний ищу те, что вызвали бы во мне сильные чувства, а то, что произошло три соцветия назад в Астра-мее, еще свежо в памяти и откликается в душе. Я выдергиваю из памяти лицо Призрака, каким видела его в последний раз, – он не выглядел так, будто прощался со мной. Он был уверен в моей силе, в моей способности справиться с драконом. Или мне это показалось?

Я сомневаюсь всего мгновение, но все же дергаю за эту ниточку, что ведет к судьбе Лорда-Призрака. Возможно, я смогу проследить за его будущим, но готова ли я увидеть это?

Ведь то, что я видела о нем однажды, мне не понравилось. И вдруг в этот раз с ним что-то случилось? Хотя все указывало на то, что он просто бросил меня, в глубине моей души ворочается неприятное чувство: я хотела бы знать наверняка. Тем более что Символ Творения не даст ему так просто погибнуть. Значит, это действительно был его выбор?

Воспоминание развеивается будто дым, а нить судьбы тянется дальше, увлекая меня в темноту. Делаю все, как учила меня Эдна, иду шаг за шагом, не подгоняя себя. Иначе мне ни за что не разглядеть будущего и не осознать его. Из темноты выныривают звезды, собираясь в созвездия, а я пытаюсь отыскать нужное мне созвездие Девы и Грифона. Но даже увидев его, я не поддаюсь чувствам и терпеливо иду дальше по тонкой светящейся нити. Наконец мне удалось перейти черту и выбраться из прошлого, в котором я отчаянно запуталась.

Вот передо мной возникает меч со знакомым мне силоцветом. Фиолетовое сияние на фоне черного звездного неба. Я хочу пройти дальше, но времени остается совсем мало, пока этот меч не опустится и не перерубит нить. Я немного ускоряюсь, но меч вдруг разворачивается лезвием вверх и впивается во тьму, рассекая созвездие на две части. Дева и Грифон рассыпаются на отдельные звезды, чтобы собраться воедино, но уже порознь.

Из мрака и холода я вылавливаю образ: двое у алтаря в окружении белоснежных цветов. Оба сидят на коленях спинами ко мне. Длинные черные волосы девушки, украшенные звездочками бутонов, стелются по земле ночным ковром. А мужчина рядом с ней... когда он поворачивает голову и устремляет на меня взгляд, то я вижу яркие глаза цвета лесной зелени. Он окутан мягким гало, от которого идет тепло. Дикая лоза заплетает руку девушки, связывая ее с парнем узами, которых не нарушить. Под всевидящим оком Сотмира они становятся мужем и женой...

– Ты знаешь, где тут можно надежно спрятаться? – Густой бархатистый голос касается моих ушей, возвращая меня в настоящее. Я часто моргаю и потрясенно смотрю на парня, который только что дотронулся до моего плеча.

Взгляд сосредотачивается на его лице и этих зеленых глазах... Меня пронзает не одна молния, а миллионы, стоит мне понять, кого я увидела. А может, я приманила его сюда своими неосторожными попытками заглянуть в будущее?

Не в силах вымолвить ни слова, я разглядываю его лицо – ребяческое и в то же время серьезное.

Но я не хочу доверять тому, что увидела, и смахиваю руку незнакомца со своего плеча.

– Прости, – усмехается парень, – я с этими играми совершенно забыл о приличиях.

Он прижимает ладонь к расшитому лозами темно-зеленому жилету, рукава его легкой белой рубашки чуть дрожат на ветерке, и парень коротко кланяется, адресуя мне улыбку.

– Мое имя Вейланд, если тебе вдруг оно понадобится. – Он выпрямляется и протягивает мне руку. – Чувствую, я все же проиграл, – выдыхает он, не отводя от меня глаз. – Так поможешь мне спрятаться? Пока меня не настигла моя сестра – она ужасная заноза.

Я не пожимаю протянутой ладони и никак не реагирую на попытки парня привлечь мое внимание. Хотя мое сердце предательски колотится, внешне я ничем не выдаю своего волнения. Кто он такой и что делал в моем видении?

Почему он был там в такой роли!

– Вейланд! – слышу я звонкий, почти детский голосок, доносящийся с лестницы. – Я все равно тебя найду!

Парень вздыхает и опускает ладонь, виновато глядя на меня.

– Чего только не сделаешь ради младшей сестренки.

Его слова заставляют меня подумать об Эгирне. А что я сделала, чтобы спасти ее?

Я складываю руки на груди, когда голос становится ближе.

– Хорошо, иди за мной.

Ослепительная улыбка парня обезоруживает, как и ямочки на щеках. Я стараюсь не задерживаться на нем взглядом и прохожу мимо, давая ему понять, чтобы он следовал за мной. Не могу поверить, что решила вдруг помочь незнакомцу, которого видела в своем внезапном будущем.

Как будто впервые, Ирис.

Вейланд, не отстает от меня ни на шаг, а я пытаюсь придумать ему надежное убежище. В Храме полным-полно тайных уголков, но где бы я ни укрывалась, Эдна находила меня. А если я попробую и в этой простой просьбе воспользоваться даром? И вдруг это поможет понять, кто же такой этот Вейланд и зачем явился сюда.

Иду широким шагом, стараясь вернуться в мыслях к тому моменту, когда несколько минут назад увидела его лицо перед собой. Так... зацепиться за что-то яркое... эти зеленые глаза, которые застали меня врасплох, шуршание лесной листвы, которая ведет вперед... бархатистый голос. Я стараюсь найти ту дорогу, на которой Вейланда не найдет его сестра. Это ведь должно быть просто...

Мысленно добираюсь до чулана с ведрами и швабрами, заглядываю туда... и вижу, как незнакомец затягивает меня за собой и закрывает дверь. «Боишься темноты?» – с издевкой спрашиваю я, прислушиваясь к его дыханию. «Возможно и так, – раздается его обволакивающий голос. – Но с тобой не так страшно. В детстве было хуже». Мы стоим так близко друг к другу, что я чувствую исходящий от него аромат леса. Кто он такой?

Но в чулан все же лучше не ходить... Я мысленно проверяю все укромные места, одно за другим, но исход не меняется: мы с Вейландом прячемся вместе, практически в обнимку друг с другом. В одной из версий этого будущего он решается поцеловать меня и получает в ответ пощечину. «Заслуженно, – говорит он с обольстительной улыбкой. – Но ты такая суровая, что мне захотелось это исправить».

Да что же такое... я стискиваю зубы, на лбу проступает капелька пота. Этот парень как мое наваждение, явившееся во плоти.

Хорошо...

Я резко останавливаюсь, понимая, что стоит выбрать совершенно неожиданный путь. Стоит мне мысленно коснуться этой дороги, и я с предвкушением ухмыляюсь. Что ж, проверим этого типа на прочность.

– Кажется, я знаю, где тебя спрятать, – говорю я.

Я веду его на этаж, который отдан исключительно Избранным. Девушки съезжаются в Храм на испытания в Лабиринте, ведь каждый правитель теперь желает, чтобы именно его представительница возглавила объединенную армию против стратумов, особенно после заявления, что Проблеск – это Избранная Дева. Они все считают, что Проблеском можно стать, что это не более, чем название или часть политической игры. Так же думали раньше про видий в королевстве Диамонт, пока я не вернула к жизни настоящую пророчицу. И не стала ею сама.

Интересно, сможет ли увидеть мои действия Эдна? После миссии в Астра-мее это что-то вроде игры между нами.

И нужно перестать думать о том, что любой из сценариев заканчивается поцелуем с незнакомцем. Возможно, кроме одного, думаю я, вспоминая, какой сюрприз ждет парня в моей комнате.

– Ты всегда такая угрюмая? – спрашивает Вейланд по пути. – Ты когда-нибудь улыбаешься?

Сам он так и светится, что меня слегка раздражает. Мне вовсе не хочется веселиться. На ближайшее будущее у меня одна цель – пережить этот проклятый Лабиринт с его испытаниями.

– Тебе не обязательно вести со мной светские беседы, – отвечаю я достаточно грубо. Но я так часто ошибалась в других, что сейчас у меня нет желания подпускать этого незнакомца ближе. – Я просто помогу тебе спрятаться. Вот и все.

Да-да, а потом ты с криками выбежишь из моей комнаты!

– Я должен буду отблагодарить тебя.

Обязательно отблагодаришь. Будешь кричать проклятья, сверкая пятками.

– Не стоит, – отмахиваюсь я.

– Таковы традиции моего народа.

Маленький росток любопытства все же прокрадывается внутрь моей души. Откуда он, из каких земель? И что интересного мог бы мне о них поведать?

Мы идем до самой дальней двери коридора, а когда я кладу ладонь на ручку, то слышу смех и голоса со стороны лестницы. Кто-то идет сюда, и, если меня увидят здесь с посетителем, пойдут слухи. Но, возможно, это сестра Вейланда нашла его? Да и какая мне разница, даже если вся Магиваррия будет обо мне сплетничать.

Мы с парнем переглядываемся, он подступает ко мне на шаг, и я уж думаю, что сейчас он кинется исполнять мои нелепые видения раньше времени, когда он склоняется и шепчет мне на ухо:

– Прости, я и так злоупотребил твоим доверием. – Он кладет руку поверх моей, останавливая меня. – Не хочу ставить тебя в неудобное положение или портить твою репутацию. Я просто хотел познакомиться с красивой девушкой и заслужить ее улыбку. Но если для улыбок пока рано, я подожду, – говорит он и подмигивает мне, совершенно сбивая меня с толку. Такого расклада я не видела. Надо было смотреть внимательнее. – Ну вот, ты нахмурилась еще сильнее. Мой план совершенно провалился!

– Ненавижу планы, – отвечаю я, заглядывая ему за спину. Голоса становятся все громче, вот-вот на этаже кто-то появится. – Иногда хочется немного хаоса.

– Вот это я прекрасно понимаю и мог бы запросто спрятаться от сестры, но потом увидел тебя. Ты хотя бы назовешь мне свое имя? И обещаю, я оставлю тебя в покое. На сегодня, – с улыбкой говорит он.

Ну уж нет, а как же сюрприз, который я для него приготовила?

– Точно не хочешь зайти? – спрашиваю я, ничего не говоря ему про имя. С ним постоянно возникают какие-то сложности.

– Живешь здесь? – спрашивает Вейланд, и его глаза как-то неестественно светятся. Кто же он такой, к какому народу принадлежит?

– Ага, мое логово, – отвечаю я. – Привожу сюда симпатичных парней, а потом добавляю их кости в свою коллекцию, – все же усмехаюсь я.

– О, да ты опасна! – восклицает Вейланд. – И наконец ты демонстрируешь какое-то подобие улыбки.

Но моя улыбка тут же меркнет, когда я вижу пару за его спиной. Веселый смех девушки разливается по этажу, как серебристый ручеек. Ее светлые, почти белые волосы переливаются оттенками изумруда и аметиста. А ее спутник высок и мрачен, темно-серый плащ окутывает крепкую фигуру, но стоит ему повернуться в нашу сторону и встретиться со мной взглядом, как лунно-серые глаза вспыхивают, и он стискивает руку на рукояти так знакомого мне меча.

– Арман, нам сюда, – тянет его за другую руку девушка, недоуменно глядя на своего спутника.

Вейланд, похоже, замечает перемену во мне и хочет уже повернуть голову, но я вцепляюсь в его предплечье и буквально затаскиваю в свою комнату.

– Ого, – выдыхает он. – Может, ты и правда заманиваешь парней и убиваешь...

Он замолкает на полуслове, когда видит тех, кто сидит за круглым столом: мои хранители, Аракх, Борос и Гектида, в своих человеческих обличьях разом поворачиваются к двери. Зрачок в змеиных глаза Бороса чуть расширяется, Гектида ухмыляется, поглаживая черную косу с острым металлическим наконечником, а Аракх облизывается, держа в руках жареное тельце куропатки. Эта троица не дождалась меня и заявилась сюда – что я и увидела, решив преподать урок наглому незнакомцу.

Правда, пока он не сделал ничего плохого.

Мое сердце бьется чаще, потому что по ту сторону двери, в коридоре, остался Призрак. Мы не виделись три соцветия с тех самых пор, как он оставил меня в Астра-мее. Он не обещал, что будет иначе, ведь так? Но теперь я хотя бы знаю, что с ним все в порядке. Но что он делает тут, в Храме, на этаже Избранных? С той девушкой...

– Простите, что прервал вашу трапезу, – говорит Вейланд и, вопреки моим ожиданиям, проходит вперед.

– Новый ухажер, госпожа? – спрашивает Борос настороженно, готовый в любую секунду прийти мне на помощь.

Я сердито выдыхаю. Тут бы от старого как-то избавиться... он умеет появляться в самый неожиданный и неподходящий момент!

– Все в порядке, ребята, – говорю я, – это мой новый знакомый, Вейланд. Хм... та-а-ак, – стараюсь перевести дух и собраться с мыслями. О парне я и думать забыла, ведь где-то там в коридорах Храма Призрак! Он меня видел, он меня узнал и теперь определенно придет в очередной раз посмеяться надо мной. – В общем, поболтайте тут пока, мне срочно нужно...

Я подхожу к шкафчику со своими немногочисленными вещами и наспех достаю шкатулку, роняя стоящие рядом предметы и флаконы, которые поставила тут Аоми, практически переселившаяся в мою комнату, хотя ее никто не звал.

Распахиваю шкатулку с силоцветами, которые вернула себе на Арене. Мой взгляд перебегает с одного камня на другой, пока я решаюсь, с каким из силоцветов заявлюсь к Призраку. Нет, я не буду ждать, когда он меня найдет. Я найду его сама, выскажу ему все в лицо, возможно сотру с этого мучительно красивого лица его ухмылку. Авантюрин? Может, мне нужно немного храбрости и заодно брони? Неплохо было бы, чтобы и мое сердце покрылось его черными кристаллами. Свет? Возможно, тогда я испепелю Призрака на месте. И тогда мой взгляд останавливается на огромном Аметисте Желаний, который я все же забрала у дракона. И хотя моя миссия в Астра-мею, как выяснилось, была вовсе не ради Аметиста, Аоми не смогла уйти без сувенира. Пусть она и не может им пользоваться сама, но мечтает сделать из него порошок. Если я позволю, конечно.

А я не позволю. Ведь я знаю, что у камней тоже есть душа.

– Присаживайся с нами, Вейланд, – зовет парня Гектида, глядя на мое мельтешение. – Жареных куропаточек? Воды из источника?

– Аппетитный малый, – вновь облизываясь, говорит Аракх.

– Какие замечательные у тебя друзья, – говорит Вейланд, присаживаясь за стол и поглядывая в мою сторону. – У тебя что-то случилось?

– Все замечательно! Пируйте тут, я скоро вернусь.

И с этими словами я прыгаю в ночь, в огромное окно, перебираясь на балкон.

Заглядывать в будущее сейчас слишком опасно, такой сноровки у меня нет, и, если видение придет на высоте, я могу переломать себе кости. Лучше все же воспользоваться силоцветом.

Аметист Желаний... что он поведает мне о скрытых желаниях Призрака? Я выведу этого обманщика на чистую воду!

Глава 14

Бал Избранных

Призрак

– Арман, все в порядке? – спрашивает Леда, как только мы заходим в отведенные ей комнаты.

Служители Храма с сомнением смотрели на меня всю дорогу до этажа, пока я не нарычал на них, велев оставить нас в покое – и вызвал тем самым смех Леды. Король Морул послал весть, что его дочь будет сопровождать телохранитель – о нашей свадьбе он решил объявить позже, на самом балу, и я всячески пытался уйти от этой судьбы, но после того как Леда спасла меня из Астра-меи, стало еще сложнее. К тому же она отыскала моего Зверя, нарушив приказ отца и покинув Храм, чтобы связать нас незримыми узами еще сильнее.

Откуда в этой хрупкой принцессе столько упорства? Ей стоило давным-давно отвергнуть меня и найти собственное счастье, которого никогда не принесу ей я.

– Все хорошо, – мрачно отвечаю я, обдумывая, как мне оградить Леду от такого неприглядного будущего рядом с собой и не разругаться при этом со всей Волной. Это кажется невозможным.

– А та парочка? – спрашивает принцесса. – Ты их знаешь?

Я останавливаюсь возле окна, внимательно осматривая комнату. Легкие занавески чуть заметно трепещут на ночном ветерке. Чувствую знакомое притяжение, мой силоцвет слегка звенит – сомнений быть не может: я знаю, кто притаился за окном. В отличие от того, что мне известно про всех силомантов, нас с Ирис непреодолимо тянет друг к другу, вопреки всем законам Магиваррии. И мы будто бы обречены встречаться вновь и вновь.

– Я должен осмотреть территорию, – отвечаю я принцессе и призываю плащ невидимости, а сам прыгаю за окно, на узкий балкон, который тянется вдоль наружной стены.

Вижу девушку, которая ловко перепрыгивает с балкона на соседнее дерево и спускается по ветвям вниз, и следую за ней. Я бегу за этим черным хвостом ее волос, в котором мелькают огненные всполохи, будто за кометой, пока наконец не догоняю. Мой призрачный плащ тянется дальше, стелется туманом по земле, ухватывая девушку за ногу. Она спотыкается и падает в траву, но тут же переворачивается, и, хотя я уже видел Ирис совсем другой, не такой робкой, как в нашу первую встречу, сейчас я поражен переменам в ней. Мы не виделись три соцветия, и большую часть этого времени я был поражен недугом, но что произошло с ней? Если раньше в ее глазах был огонь, то теперь я вижу там непроглядную тьму.

Что в очередной раз доказывает – я не имею права бросить ее еще раз.

– В прошлую нашу встречу ты боялась высоты, – говорю я, склоняясь над ней, и она отчего-то не делает попыток вырваться или сбежать.

– Раньше я много чего боялась, Лорд, – отвечает она, и я не узнаю этого презрительного изгиба губ. Она все так же прекрасна, но уж слишком напоминает мне ту себя, которой мы уже однажды дали отпор в Диамонте.

Но Символ Творения у меня, как случилось, что Ирис так близко подошла к этой тьме, от которой я пытался оградить ее? Не стратумы ли подкрались к ней, желая завладеть ее телом и душой? Однако нет, эти алчные духи выглядят иначе. Их королева куда более ужасна.

– А я боялся, что больше не увижу тебя, – неожиданно для себя говорю я, понимая, что угодил в некую ловушку. Я вовсе не собирался озвучивать ей свои мысли.

Она смеется, видя мою растерянность.

– И чего еще ты боялся, Призрачный Лорд? – спрашивает моя Ирис.

Мир вокруг застывает, как и мое сердце, которое я берег ото всех достаточно долго.

– Что больше не поцелую тебя, – сквозь зубы отвечаю я. Да что со мной такое!

– В этом твое желание? – шепчет Ирис, притягивая меня за рубашку. – Ну а чего же не целуешь? Может, недостаточно сильно желаешь...

Она не успевает договорить. Я завладеваю ее губами, нежными, как лепестки ночных цветов. Ирис не отталкивает меня, и я поддаюсь сладкому чувству, что рождается внутри. Я крепко, но нежно обнимаю ее и перекатываюсь на спину: хочу видеть ее лицо в золотистом свете Хильдегарды, хочу знать, что это все же она и мне не причудилось. Ее волосы больше не искрятся, как в Астре – теперь светло-рыжие локоны сплелись с черными, как сгустки тьмы и пламени.

– А ты? Неужели не хочешь убить меня? Выцарапать глаза? Придушить? – спрашиваю я, касаясь этих удивительных волос.

– Не поверишь, но я шла сюда именно с таким намерением. Но, похоже, я выбрала не тот силоцвет... я думала, что он будет действовать только на твои желания.

Она переводит взгляд на мои губы и льнет ко мне, как к источнику своей жизни.

– Я ошиблась. Опять.

Ирис целует меня так губительно медленно и так искренне, что мое сердце сжимается от боли. Я не могу подводить ее снова.

Отстраняю ее, усаживая себе на колени. Мы два безумца, затерявшиеся во тьме чувств.

– Ирис, я здесь не один.

Ее непонимающий взгляд совершенно лишает меня спокойствия.

– Та девушка, – наконец осознает она. – Кто она?

– Моя невеста, – решительно говорю я, желая признаться во всем. – Я связан с ней долгом. Дважды. Она спасла мне жизнь. И еще раньше, когда мой мир разрушился из-за стратумов, меня спас ее отец. Мое сердце принадлежит тебе, Ирис, но есть долг, который я должен вернуть.

– Значит, ты пришел сюда ради нее. – Ирис отстраняется. Я вижу на ее руке сияющий огромный силоцвет, магию которого она применила ко мне. Лицо моей фиалки ожесточается, а в руке появляется кинжал.

– Может, правда стоит убить тебя, Призрак.

– Ты не сможешь, – тихо говорю я. – Потому что твои желания тебя не обманывают. Ты любишь меня.

– Наглец, – фыркнув, говорит она.

– Влюбленный наглец, – соглашаюсь я. Но мне нужно решить все между нами именно сейчас, пока я не сдержан нормами и предубеждениями. – Ирис, я сделаю все, что в моих силах, чтобы вернуть тебя.

Она печально усмехается и опускает кинжал.

– Как что, например? Женишься на другой?

– О нашей свадьбе еще никому не объявили. У меня еще есть немного времени до бала.

– Что же может измениться? – пытает меня Ирис.

– Абсолютно все.

Мы молча смотрим друг на друга. Столько всего несказанного висит между нами. Мне хочется поведать ей и о том подземелье, куда меня затащил старик Эддар, прислужник Ордена Саламандры, и о многом другом, но сейчас не время.

– Я просто хочу, чтобы ты доверилась мне.

– Поверить тебе? – усмехается Ирис. – Ты о многом просишь.

– И все же ты здесь.

– Ну а ты? Ты почему не пришел первым?

Из темноты доносится вздох. Я и не заметил, что за нашим разговором следили.

– Ой, ну все, – говорит та самая девчонка, которую Ирис отправила меня выручать. Рядом с ней возвышается вулкан. – Давайте без лишнего драматизма. Ирис пора баиньки, завтра у нее сложный день. Ты же не хочешь, чтобы она пошла на бал с синяками под глазами? Все, подруга, идем отсюда.

– Рад, что ты все-таки жива, – говорю я Аоми.

– Взаимно, приду-у-у-у-рок, – отвечает она. – Может, она немного отвлечется от учебы. А то уже совсем с ума сошла.

Ирис сердито сверлит подругу взглядом, мельком смотрит на меня и уходит в ночь.

А я остаюсь один на один со своими мыслями. Хотя... я не совсем один.

– С ними бывает непросто, – вдруг говорит вулкан, все еще неподвижный, как и дерево рядом с ним. – Но без них совсем плохо.

Ирис

– Прекрасно, Ирис, – возмущается Аоми, пока мы возвращаемся в мою комнату. – Стоит ненадолго оставить тебя, и ты уже в гуще событий.

Серьезно, она будто моя нянька! Возможно, это Эдна вновь велела ей присматривать за мной? Но даже если и так, то мне все равно.

– Мне нужно было посмотреть ему в глаза, – говорю я, все еще злясь на Призрака. Может свадьба с Избранной его очередная миссия? Что ж, удачи.

– Ну и как? Довольна? Что ты там увидела? Выглядит твой Призрак несколько иначе, но вполне себе неплохо.

– Пока не знаю.

Я сворачиваю с дороги и углубляюсь в парк. Разве я смогу сегодня уснуть?

Аоми свирепствует за моей спиной:

– Эй, ты чего удумала? Завтра бал! Тебе нужно выспаться! Ирис, поворачивай!

– Хочу еще немного потренироваться.

– Ладно, а не хочешь рассказать, что в твой комнате делал розум? И почему твои приятели накормили и напоили его так, что он еле на ногах стоял?

За что я люблю Аоми, так это за способность привлекать внимание. И она всегда может рассказать мне что-то интересное, в отличие от других.

Я останавливаюсь и разворачиваюсь к ней лицом. Высоко над нами ухают совы.

– Ты сказала розум? Элементаль?

Аоми кивает и складывает руки на груди.

– Но он выглядел как обычный человек.

– Не зря же говорят, что розумы коварный народ. Своей привлекательной наружностью и сладкими речами они могут обхитрить кого угодно, но доверять им не стоит. Они слишком высокомерные типы.

– Вейланд показался мне достаточно милым. Хотя видения о нем были слишком назойливыми...

– Видения, значит. Хорошо, давай-ка расскажи мне все поподробнее, а я, быть может, поведаю тебе о том, кто такая эта невеста Призрака. Завтра вы все встретитесь на балу, и я хочу, чтобы ты блистала. К тому же у меня есть для тебя сюрприз – но это уже завтра! Если обещаешь себя хорошо вести и не бегать тут по ночам за разными призраками!

В уголках моих глаз появляется влага, и я бросаюсь к Аоми, крепко обнимая ее.

– Спасибо тебе, – в чувствах восклицаю я. – Без тебя я бы уже пропала.

– Без такой беспринципной воровки? Ага, ну конечно. Наша Избранная и вдруг не справилась бы.

Я не вижу ее лица, но знаю, что сейчас она улыбается. Даже Избранные нуждаются в друзьях. Особенно они...

Аоми отодвигает легкую ширму, за которой помогала мне облачиться в платье, и на меня устремляются еще пять пар любопытных глаз. Я не думала, что провожать меня на бал Избранных придет такая огромная компания. Но вот они все здесь. Моя троица хранителей, как всегда, обезоруживают одним своим видом – похоже, они настроены быть в центре внимания, ведь выглядят они по-боевому. Аракх, как всегда, весь в белом – только глаза горят алым огнем. В красный плащ облачился Борос и в черный кожаный костюм – Гектида. К ним присоединился и Азур, который стоит рядом со Старшей. Не хватает разве что Эдны, но уверена, я увижу ее на самом балу. Все же сегодня я выступаю от школы варров.

Я вспоминаю, как меня собирали видии, чтобы проводить к алтарю Сколастики, навстречу моей судьбе стать Безмолвной. Какой одинокой я чувствовала себя, какой обреченной.

Что же, сейчас я не менее обречена, но теперь я не одна. Я стану их разящим мечом, я справлюсь со своим даром и остановлю стратумов.

Белая половина моего платья искрится, как настоящий снег, которого я никогда не видела вживую. Вторая половина поглощает свет, напоминая беспроглядную ночь. Корсет расшит кристаллами под стать, и среди них, в самом центре, словно звезда, сияет выложенная мелкими камнями звезда. Крохотные звездочки рассеяны и по пышной юбке, точно подмигивая мне. Невесомая ткань окутывает мои плечи и руки, превращая меня в сказочную волшебницу. Мои волосы заплетены в косу, в которой соединились свет и тьма.

Азур создал невероятную ажурную оправу для моего авантюрина, и теперь камень заключен в ожерелье, которое плотно обхватило мою шею. Именно свой первый камушек я выбрала для этого бала. Все же будет странно появиться на балу с мечом в руках.

Когда-то владеть силоцветом я считала настоящим преступлением – теперь я не могу представить себе жизни без этих камней. Однако без Символа Творения я могу выбирать лишь один силоцвет зараз.

– Я думаю, что выражу всеобщее мнение, – говорит Борос, склонив голову набок и мигнув змеиными глазами, – наша госпожа сегодня особенно прекрасна.

– А как иначе, ведь сегодня она именинница! – восклицает Аоми, чем совершенно поражает меня, ведь даже я забыла о собственном дне рождения.

– Но откуда ты знаешь? – шикаю я на нее.

– Думаешь, ты единственная здесь можешь читать по звездам? – усмехается Аоми. Сама она сегодня облачилась в черное с фиолетовым платье, достойное не виконтессы, а королевы. В ее черные волосы вплетены мелкие сиреневые цветочки, напоминающие колючки. – Конечно же нам рассказала Эдна. И мы кое-что приготовили для тебя в качестве подарка. Азур, пригласи их, пожалуйста.

Я с потрясением смотрю, как вулкан забрасывает в пасть Хрямки остатки моего завтрака и направляется к двери. А потом... потом в этой комнате, в этом Храме появляется моя бабушка в компании сестер-видий – Кеззалии и Стары. Я не могу поверить своим глазам! Хочу кинуться бабушке Лирии на шею, но она грозно останавливает меня, будто говорит: не испорть наряд, Ирис.

– Но как? Откуда вы прибыли сюда?

– Из Диамонта конечно же, – отвечает бабушка. – Ну как же ты расцвела, моя милая, – вздыхает бабушка Лирия, поднося к глазам платок и смахивая слезы. – О тебе все только и говорят, Ирис, о своем Проблеске. И я не могла пропустить такую церемонию!

Кеззалия и Стара радостно улыбаются, и я тоже счастлива видеть их в добром здравии. Мы не обменивались письмами с моего возвращения из Астры, и, возможно, тем самым я вызвала их беспокойство.

– И какие дела в Диамонте? Как твой дом, бабушка? – не выдерживаю я.

– Думаю, у нас будет время поговорить по душам, – отвечает бабушка Лирия, мельком глядя на Старшую. – Дом стоит, куда ж ему деться-то? Твой дед, этот старый хрыч, возомнил себя там полноправным хозяином и стучит молотком денно и нощно. Спать не дает, вот и приехала сюда, моя хорошая. А теперь, перед твоим выходом, позволь немного магии.

В руке у бабушки появляется сверкающий наперсток с ее силоцветом – топазом Коломбины.

– Но мое платье и так прекрасно, – говорю я.

– Тшш... – Бабушка прижимает палец к губам. На них застыла чуть заметная улыбка, хотя в глазах бабушки сквозит тревога. – Я должна убедиться, что моя внучка затмит всех в этом Храме, тем более в свое двадцатилетие. Как и было предсказано.

Я чуть хмурюсь, услышав слова бабушки. Не помню, чтобы она когда-либо говорила про предсказания. Хотя это именно ее род ведет свою линию от Эдны.

Ее руку охватывает золотое мерцание, которое в следующий миг устремляется ко мне.

Я жду, не будет ли мой авантюрин сопротивляться чужой магии, но нет – он с радостью принимает ее. Аоми распахивает глаза от удивления, ее рот приоткрывается. Что же такого приготовила для меня бабушка Лирия?

Мы заходим в огромный круглый зал под стеклянным куполом. В самом его центре возвышается величественная скульптурная группа – пятеро юных девушек, символизирующих луны Магиваррии, сидят у ног великого Сотмира, самого Солнца. Самая старшая из сестер держит в руках сферу, испещренную созвездиями. Голова ее покрыта бирюзовой накидкой с золотыми узорами, глаза воздеты к Сотмиру, облик которого и вовсе скрыт под капюшоном. Я уже была в этом зале и много раз обходила композицию по кругу, так что знаю и надпись у ног этой сестры – Хильдегарда. Отблески серебристой Дану притаились в глазах следующей девы и неизменно напоминают мне о Призраке. Найдет ли Лорд выход из нашего положения или позволит нашим путям разойтись и в этот раз? В руках Дану зажат меч. Эта воинственная дева полна решимости, готовая защищать других сестер и самого Великого.

Фортуна, Сивилла и самая молодая из сестер, Айса, удерживают корзину, полную кристаллов. Все стихии собраны на круглом постаменте, на котором стоят и фигуры: здесь вздымаются волны, полыхает огонь, ветра гнут деревья, а лозы оплетают ступни девушек. Элементы, давшие начало другим расам.

Будто бы вторя скульптурам, гости тоже собрались по группам: вокруг каждой Избранной своя свита. От пестроты и красок у меня захватывает дух. Кого-то из девушек я уже успела встретить заранее, других вижу впервые, но ото всех мне велено держаться подальше. Эдна сказала, что я здесь не для того, чтобы заводить подруг. Каждая из девушек выполнит свою роль на этих испытаниях, но они – не Проблеск.

Потому что это я.

Больше всего я переживаю за встречу с Витрицией, ведь принцесса так просто не отступит. Хотя в итоге у нее не останется выбора. Витриции не выстоять в битве против стратумов, даже с ее новыми способностями, что спасли жизнь варров на той Арене и позволили Старшей так долго продержаться с ее ранами. Но даже это Эдна предвидела... Им просто нужно было довести меня до крайности. Как же здорово у них получается манипулировать мною. Вопрос, как долго я захочу играть в их игры?

Ищу в толпе Витрицию, но нигде не вижу ни ее, ни Марциана – не сомневаюсь, что он будет рядом с сестрой. Вместо этого я встречаюсь взглядом с Призраком и на миг забываю, как дышать. Я мечтала увидеть в его глазах такое обожание, которое вижу там сейчас, которое превращает серые радужки в искрящееся серебро. И весь этот свет устремлен ко мне. Но если бы все взаправду было так сказочно.

Сегодня Призрак не похож на потрепанного дорогами странника или головореза, на этом балу он показал, кто он на самом деле – принц забытого королевства, рыцарь, сотканный из лунного света. На нем парадный черный костюм с серебристой отделкой, черный плащ, похожий на лоскут ночного неба в сиянии Дану, скреплен брошью в виде грифона. А на поясе у него неизменно Призрачный Меч, который чуть звенит при виде меня. Похоже, наш с ним разговор еще не окончен.

Но вот рядом с Призраком появляется его невеста, Избранная из водных элементалей. Аоми рассказала, что ее зовут Леда, она ундина и принцесса Волны из королевской семьи, а ее отец чуть ли не самый влиятельный правитель обитаемой Магиваррии. И она само совершенство, особенно в этом бледно-голубом мерцающем платье, юбки которого струятся подобно воде.

Что ж, все кругом принцы и принцессы – а я тут, наверное, ради разнообразия. Уголок моих губ ползет вверх, и я чуть высокомерно провожу взглядом по Призраку и его спутнице, а потом отворачиваюсь, будто бы мне нет до них никакого дела.

Аракх театрально зевает, а потом выпускает паутинку из ладони, цепляясь за платье ближайшей гостьи. Я прокашливаюсь, заставляя его посмотреть на меня, и свожу брови на переносице.

– Давай пока без скандалов, – тихо говорю я.

– Тут очень скучно, – отвечает паук, и Гектида согласно кивает.

– Тогда поразглядывайте туфли, – шиплю я на своих хранителей.

– Что? – недоуменно спрашивает Борос.

– Я всегда так делала, когда мне было скучно. Смотрите, какие хорошенькие туфли у той девушки-Избранной. Круглые носики, россыпь цветов и жемчужин, сама нежность.

– А у вот той ундины, – говорит вдруг Аоми, подхватывая мою идею, – туфли напоминают осколки льда. Такие острые носы... о чем это говорит?

– О том, что она настоящая стерва, – не выдерживаю я, а моя компания вдруг дружно хохочет, чем мы привлекаем внимание к нашему кругу.

– А что тогда можно сказать про тебя, Ирис? – вдруг присоединяется к нам Эдна, чарующе красивая и властная в своем строгом серебристом платье, которое напоминает кольчугу. – Одна туфелька черная, другая – белая. На какой же ты стороне?

Я не успеваю ответить, потому что всех Избранных просят выстроиться в ряд для знакомства с Советом Звезды, к которому присоединяется и Эдна. От варров я замечаю там Рене, сестру Бено, а также Милосердную – старуху Шамию. Но больше всего я удивлена увидеть там свою бабушку Лирию, которая успела переодеться в подобающий случаю наряд.

Избранные подходят по очереди вместе со своими кавалерами. Кого-то ведет отец, других брат или, быть может, жених. Все девушки еще молоды, разве что Рудиния, принцесса кварцитов, выглядит старше остальных. Замечаю Вейланда, который ведет под руку свою сестру, Мелиссу, юную принцессу розумов, которой едва ли есть шестнадцать. Она так напоминает мне Эгирну, что у меня сжимается сердце. Светлые волосы и платье щедро украшены цветами, да и в руках она несет целую корзину дивных белых цветов.

Снова ловлю взгляд Призрака, который, по-видимому, должен точно так же сопровождать Леду. Я же стою одна. Азур, Борос и Аракх вызывались стать моими спутниками, но я отказалась. Брата у меня нет, а мой названый брат Ларго остался в Илистых заводях, отца забрали стратумы, а любимый стал женихом другой. Что еще могло сложиться не так в моей жизни?

Пусть лучше я пойду вперед одна...

Слышу, как глашатаи называют мое имя.

– Ирис, – говорят они, и происходит некая заминка, ведь у меня нет множества титулов. – Ирис Бланш, видия королевства Диамонт... – Голос глашатая чуть дрожит, и я понимаю почему. Многим я интересна, но им уже известно, что именно я разрушила Огненное кольцо и впустила стратумов. И хотя Старшая выставила меня Избранной от школы варров, желая придать мне веса, но репутация опережает. – И ее спутник... – Еще большая пауза. Я ускоряю шаг, чтобы скрасить это гнетущее молчание, когда меня ловят за руку. Шепот проносится по толпе, и я слегка оборачиваюсь, по глупости решая, вдруг каким-то чудом там окажется Призрак – может, это его несуществующий брат-близнец женится на Леде! – но нет. Тот, кого я вижу, действительно застает меня врасплох.

– Что... – выдыхаю я.

– Его Сиятельство принц Дармонд, властитель Огненных Земель и Дракон Астра-меи, – объявляет глашатай.

Дармонд кладет ладонь мне на талию и решительно ведет вперед.

– Потом поболтаем, моя драгоценная Ирис, – шепчет он над самым моим ухом. – Тем более что мне есть что сказать о твоей матери. О да, я постарался разузнать о тебе как можно больше. А пока нужно выразить почтение Совету Звезд, если ты все еще желаешь быть Избранной, конечно же. – Он подмигивает мне и буквально тянет за собой вперед.

Я быстро собираюсь с мыслями и приклеиваю к лицу улыбку. Призрак испепеляет нас взглядом, но не все ли мне равно? Куда интереснее, что может сказать мне Дармонд про маму? Я ведь и так знаю, что она погибла, спасая меня и Символ. И оставила мне свой силоцвет.

Вдруг вперед выступает седовласый мужчина с ясными голубыми глазами.

– Это недопустимо! – говорит он. – Принц Дармонд на стороне врага.

Дармонд на миг останавливается и поворачивается к гостям:

– Кто сказал вам такую чушь, король Морул? Не ваши ли шпионы? Что, очевидно, тоже недопустимо. К тому же я дал кровную клятву Совету Звезд, четко обозначив, на чьей я стороне, а это о многом говорит, не так ли?

Мы возобновляем шаг, и на этот раз на моем лице расплывается искренняя улыбка – все же в компании с Дармондом гораздо веселее.

Когда мы уже готовы предстать перед Советом Звезд, восседающем на подиуме, двери в Храм отворяются и внутрь заходит новая процессия: принцессу Витрицию ведет под руку принц Марциан, а следом за ними, поодаль, я вижу рыжую шевелюру Бено. Все верно – все звезды сошлись здесь, в этом Храме, чтобы выстроиться в невероятное созвездие. Вот только будет ли оно благоприятным для всех нас?

Витриция окутана мягким золотым светом, который будто бы идет из самого ее сердца. Темно-синее платье с высокой талией и золотыми звездами на юбке способно затмить даже мой наряд. А за спиной Витриции идет целый отряд магов в таких утонченных и роскошных одеждах, будто они только что приехали с другого бала.

Сколько же здесь силомантов, с тревогой думаю я. Идеальная мишень для стратумов, не так ли? Но пока здесь Эдна, они не решатся напасть. Тем более, если бы нам угрожала опасность, она бы узнала.

– Принцесса Витриция, наследница королевства Диамонт, и ее супруг, Бено Росса, истинный правитель королевства Рут.

– Ты так удивлена? – шепчет мне Дармонд.

– Что?

– Тогда рот закрой, – намекает он, и в ответ я с хмурым видом щелкаю зубами.

К Совету принцессу подводит Марциан, бросая взгляд в мою сторону. Бено опустил голову и все так же плетется в хвосте. Да что с ним такое?

Мы с Витрицией вдвоем стоим перед Советом, что уже против правил.

– Разве не очевидно, кто здесь Проблеск? – говорит Витриция слишком дерзко и уверенно. – К чему лишние турниры? Мы не должны тратить время на эти пустяки, когда над миром нависла такая угроза.

Мужчины и женщины из Совета Звезд перешептываются, ведь принцесса нарушила все приличия.

Витриция высказала то, о чем думала и я. Однако у нее хватило смелости озвучить это перед Советом и всеми, кто здесь собрался.

После недолгого обсуждения со своего кресла поднимается Милосердная и обращается к принцессе:

– Ваше Высочество, Совету необходимо обдумать ваши слова, исходя из тех пророчеств, что у нас имеются.

– Мы будем сидеть и разбираться в них, пока за стенами этого Храма погибают силоманты, люди, элементали... все живое, что есть в Магиваррии и встретится у стратумов на пути? Вы это хотите обсудить? Нам нужно немедленно собрать армию и выступить к Малым Королевствам, освободить те земли, что уже захвачены стратумами и прийти к самому их сердцу. Они заняли королевство Рут, которое по праву рождения принадлежит моему супругу Бено Росса. У нас нет времени на пророчества.

Я бы хотела выступить вместе с Витрицией, поддержать ее, но я ловлю красноречивый взгляд Эдны. «Не вмешивайся».

– И все же мы готовы объявить первый танец, чтобы открыть наш бал, – говорит Милосердная. – Ведь перед неотвратимой войной нам так нужна еще капелька мира. Просим вас, Ваше Высочество, присоединиться к остальным.

Витриция поджимает губы и сердито устремляется прочь из зала, Марциан бросает на меня взгляд и уходит вслед за сестрой. «Постараюсь ее вернуть», – одними губами говорит он.

Дармонд с легкой ухмылкой разворачивает меня к себе под звуки небесной мелодии. Музыка льется как будто бы из самого воздуха, и я не сразу замечаю полупрозрачных созданий, которые играют на своих музыкальных инструментах, вплетая звуки в воздух.

– Не откажешься потанцевать со мной, Ирис? – спрашивает он, протягивая руку. Я смотрю на дракона, вспоминая, каким оставила его в Астра-мее. Я определенно хотела бы услышать его историю и то, что он готов рассказать мне о матери. Хотя возможно, он пришел сюда, лишь бы отомстить за свою погибшую невесту.

Для моего первого танца на балу бабушка приготовила особый сюрприз. В преддверии моего ответа, звезды на моем платье сияют ярче, и я уже протянула руку, когда передо мной появляется другой кавалер.

– Перед звездами и Оком Сотмира, – говорит Призрак, опускаясь на одно колено передо мной так неожиданно, что я вздрагиваю, а гости замолкают, – перед пятью сестрами, что видят в ночи, перед всеми стихиями и сторонами света, Ирис Бланш, дева-видия из королевства Диамонт, готова ли ты объявить меня своим Защитником?

Я слышу девичий вскрик, но не понимаю всего, что происходит. Призрак поджал губы и смотрит на меня, будто пытается что-то сказать, но не может. Но от этого ответа, возможно, зависит слишком многое, что бы он ни задумал. Мое платье становится ярче, готовое вспыхнуть, как звезда.

Как вести себя, я не знаю. Но я не хочу смотреть на Эдну, принцессу Леду или Дармонда. Я хочу, чтобы это было только мое решение.

Наше с Призраком решение. Ведь он предлагает выбрать не дар, не путь или предназначение, а нас и наши чувства. Я не знаю, что будет означать эта клятва, но тем не менее протягиваю ему руку.

– Да, принц Арман из королевства Прим. Я позволю тебе защищать меня.

И снова всеобщий вздох и негодование.

– Пока бьется мое сердце?

– Пока бьется твое сердце, принц.

Я понимаю, почему никто не шевельнется. Ведь здешние клятвы, данные в Храме Сотмира, священны. Разве не об этом сказал Дармонд, как только зашел сюда?

Призрак снимает с пояса меч, выдергивая его из ножен, и проводит лезвием по ладони.

– Моя кровь – твоя кровь, Ирис. Звезды связали нас, и только они могут разлучить.

Когда наши ладони соприкасаются, мое платье действительно вспыхивает, озаряя нас серебром.

Но следом я слышу, как кто-то громко хлопает в ладоши, и первая мысль – что это Дармонд решил усмехнуться над нами и совершить свою месть. Но нет.

– Вы, кажется, забыли пригласить на свой чудесный бал меня, – вдруг раздается звонкий голосок, и я вижу Эгирну, которая появляется будто бы из воздуха.

Я не могу пошевелиться, пребывая в полнейшей растерянности. Что мне делать? Напасть на сестру? Но я не могу на это решиться... Все окружающие тоже застыли как каменные статуи.

Эгирна вновь хлопает в ладоши и заливается смехом. В следующий миг она подхватывает двух Избранных, между которыми остановилась, – это Рудиния и юная сестра Вейланда. Вместе с ними она устремляется под самый купол на своих прозрачных крыльях, которые, как я думала, я опалила, и... отпускает девушек.

– Король Тамур передает привет, Ирис. Вот что бывает с Избранными, – говорит она и так же внезапно исчезает из Храма, оставляя за собой кровь, крики, хаос и сломанные судьбы.

Глава 15

Лабиринт

Витриция

– Марциан, позволь мне с ней поговорить, – слышу я голос Бено.

Я спряталась ото всех в беседке, окутанной сумерками. Кроны деревьев и розовые кусты создают некое подобие уединения, хотя мне и отсюда слышна музыка, которая льется из Храма. А по моим щекам струятся слезы, которые я упорно сдерживала внутри.

Я чуть выпрямляю спину – не хочу, чтобы Бено увидел меня такой растрепанной.

– Ты прекрасна, – говорит он, не подходя ближе, оставаясь в тени деревьев.

– Да брось, – всхлипываю я, взмахнув рукой. – Бено, разве они не понимают, что будет только хуже? Я вижу эту тьму, что разрастается внутри силомантов, вгрызается в их тело и душу.

– Ты не можешь изменить все в одиночку, – вздыхает он. – И тебе не стоит так рисковать.

– Но Проблеск может, не так ли? Я могу попытаться.

– А я бы просто хотел иметь возможность прикоснуться к тебе, Вита.

Я встаю со скамьи, но Бено отступает глубже в тень.

– Ты... тебе все еще плохо? Лучше не стало?

– Травы немного помогают. Но в такой близости от тебя моя магия выходит из-под контроля. Я боюсь кому-то навредить, тебе, навредить тебе... вам... Кто бы подумал раньше, что я скажу такое?

Между нами повисает неловкая пауза. После нашего тайного венчания мы виделись всего раз до поездки в Храм. Нам пришлось ехать в разных каретах. Иногда он даже смотреть на меня не может. Магистри рассказала, что силоманты зачастую отталкивают друг друга, но такого сильного неприятия силоцветов она давно не видела.

Учитывая, что мы любим друг друга и хотели бы провести всю жизнь вместе – по-настоящему, а не исполняя навязанные нам роли, – это кажется насмешкой судьбы.

И от этого недуга исцелить я не могу.

Когда Бено вздрагивает, я тоже чувствую неладное. Следом раздаются крики со стороны Храма, испуганно взлетают с ветвей задремавшие птицы, а следом нас находят силоманты.

– Витриция, твоя помощь требуется незамедлительно, – говорит мне магистри Капия, сопровождавшая меня весь путь до Храма.

Пока мы идем, она посвящает меня в произошедшее на балу, и я стараюсь сдержать дрожь. Если бы я осталась там, а не пошла на поводу собственной гордости, то смогла бы помочь быстрее.

– Есть одна проблема, принцесса, – говорит магистри Капия. – Пострадали две девушки из королевских семейств. Но тебе не хватит сил спасти обеих. Нужно сосредоточиться только на одной.

– Что? О чем вы?

– Они из элементалий, а ты уже работала со стихиями? Знаешь, что нужно делать? Даже у лучших целителей не всегда получается, потому что элементали обычно сами восстанавливают силы с помощью стихий, насколько это возможно. Мы, силоманты, крепче всего связаны с камнями, поэтому на твоем месте я бы сосредоточилась на принцессе Рудинии. И ты не только спасешь королевское дитя, но и проявишь свой дар еще до испытаний. Стратумы сами сослужили тебе службу.

– Как вы можете так говорить, – поморщившись, произношу я. Но ее слова лишены каких-либо эмоций. Такими становятся силоманты – холодными монолитами. Если не внешне, так внутренне. Даже когда умирают, самые удачливые из них превращаются в камень, который продолжает жить сквозь века.

– Ты поймешь все, и очень скоро, Витриция. А пока нужно сделать выбор. Решение за тобой.

Я вновь в бальной зале, но здесь уже никто не веселится. Вокруг споры и крики. И две неподвижные девушки лежат в самом центре возле скульптур, а рядом с ними застыла Ирис. Я вижу тьму и в ней – много-много тьмы. И это может мне помешать.

– Марциан, – выдыхаю я на ходу, зная, что брат следует за мной. – Убери ее отсюда. Иначе я ничем не смогу помочь.

Я избегаю взгляда Ирис – конечно же она все слышала. Но сейчас меня волнует лишь то, смогу ли я исцелить этих девушек. Точнее не так. Не исцелить. Оживить. Потому что обе уже мертвы – я скорее чувствую, чем вижу это. Но на кого направить свой дар? Магистри права, я вряд ли смогу работать с обеими. И какая стихия откликнется мне? Камни? Или растения?

Я смотрю на испуганные маски, навсегда застывшие на некогда красивых лицах, на безутешных родителей и братьев обеих девушек.

Разве вправе я принимать такие решения?

Но не решает ли Проблеск судьбу всего мира? Жертв не миновать.

Когда я делаю шаг вперед, одни родители облегченно выдыхают, в то время как другие предаются громким стенаниям.

А я... я должна заглушить вопли своего сердца и заняться работой.

Ирис

Вода сияет и переливается на солнце, будто ничего и не было вчера. Река течет дальше, огибая Храм и его окрестности, устремляясь к Фогстару и пронзая столицу Милшторма насквозь.

Чтобы выйти на прогулку, мне пришлось надеть шляпу с вуалью – местные служители носят такие, чтобы защититься от солнца или насекомых. А я скорее пытаюсь скрыть опухшие от слез глаза.

На огромном валуне напротив меня сидит Призрак, который так и не переоделся. Рубашка распахнута на груди, прекрасный плащ где-то успел порваться.

– Расскажи мне, что теперь будет, – говорю я.

– Ирис, это же ты видия. Я не умею предсказывать будущее.

– Но что означает твой поступок? И то, что произошло после? И где ты был? У меня слишком много вопросов, а времени в спокойствии остается совсем мало. Нам нужно принять решение насчет испытаний. Сколько Избранных уже уехали по домам?

– Из семнадцати девятеро уехали и двое... сама знаешь.

– А что с той девочкой из розумов? Она жива? Витриция смогла ее оживить?

Я не смогла остаться и смотреть на все это, не имея возможности как-то помочь.

– Да, но жизнь в ней еле теплится. Розумы уезжают с минуты на минуту, ведь только в родных краях их принцессе может стать лучше. Твой приятель тоже уезжает, если тебя это интересует, – говорит Призрак.

– Вейланд мне не приятель, – отвечаю я. – Что бы ты там ни подумал, меня это не волнует. Лучше побеспокойся о себе. Ты бросил свою невесту.

Будто бы в подтверждение моих слов вода в реке всколыхнулась – кто знает, может, его покинутая ундина подслушивает нас?

– Мне пришлось сделать свой выбор. Ирис, так больше нельзя. Сколько бы миль ни было между нами, мы все равно найдем дорогу друг к другу. Но ты, кажется, не рада.

Я вижу его пронзительный взгляд даже сквозь вуаль.

– У меня дурное предчувствие. Наши встречи всегда сопровождались бедами.

– Ты просто не готова довериться мне. И я понимаю почему.

Но я не соврала – моя интуиция не предвещает ничего хорошего. Да, мы поддались сиюминутному порыву, но какие будут последствия? Для нас и для остальных.

Я вновь смотрю в небо – когда солнце опустится за горизонт, нас ждут испытания. Для тех, кто еще останется. Кто придумал заходить в Лабиринт ночью? Однако в подробности нас не посвящают, чтобы не давать какого-либо преимущества. Ведь «Проблеск сам явит себя в свете лун», как сказали служители Храма.

Витриция не хотела проходить испытания, чего она боялась? Вдруг она что-то знает. Но я даже думать не могу о том, чтобы поговорить с ней. Она стала совсем другой – я видела это в ее взгляде. И эта свадьба с Бено! Уму непостижимо. Тем более что они оба, как выяснилось, силоманты.

Марциан, Витриция, Бено... их силы проявились в разное время, но все они жили, как и я, в Диамонте. Правда будто бы снова ускользает от меня. Запрещенные в королевстве камни, лжепророчицы, каменные статуи, что оживают... какие тайны еще хранит Диамонт?

Похоже, я слишком задумалась, потому что ладони Призрака вдруг касаются моих коленей, и вот он уже сидит передо мной, почти как на том злосчастном балу. Мой Защитник.

– Перед самым балом я отправился к Эдне, – говорит Призрак, и я делаю глубокий вдох, ожидая, что он скажет дальше. Неужели она опять вмешалась в мою судьбу? Или же просто увидела ее. Где эта грань? – Она поведала мне о пророчестве, которое хранят здесь, в Храме Сотмира, и которое позволило бы мне избежать союза с Ледой. Этот Лабиринт существует здесь давным-давно, он появился еще задолго до возведения самого Храма, и было оставлено пророчество, что Проблеск и его Защитник воссияют в самом центре Лабиринта, дав миру орудие против зла. А когда вы с Витрицией проявили свои необычайные способности и открылись силомантам, то в некоторых пророчествах нашли связи. И так было решено, что Проблеск – это девушка, что подтвердила на Совете внезапно пробудившаяся Эдна. Принцесса может воскрешать мертвых, Ирис, это неслыханное чудо. А ты...

– А я разрушаю, – говорю я. – Я выпустила стратумов. И могу впустить Галлу. Призрак, я все больше чувствую ее присутствие. – Вопреки обещаниям, данным себе, я кладу ладони поверх его рук, ощущая гладкую кожу, не изувеченную шрамами.

– Нет, Ирис. – Призрак слегка улыбается и щурится на солнце. Сейчас он похож не на воина, а на мальчишку. Почему под этим приветливым солнцем мы не можем быть счастливы? – Ты воскресила силоманта. Древнюю видию. Саму легенду.

– Как роль Защитника освобождает тебя от брака с Ледой? И что в этом Лабиринте?

– Это были клятвы, данные тебе в Храме Сотмира. Я немного опередил события, ведь каждой Избранной назначат своего Защитника для испытаний в Лабиринте. Что будет там? Они не говорят, но, скорее всего, они просто сами не знают этого. Такого в истории еще не было, но они слишком сильно цепляются за пророчества.

– Каков был бы мир без пророчеств? – задумчиво говорю я, неожиданно для себя обхватывая лицо Призрака ладонями, а он приподнимает вуаль на моей шляпе. – Возможно, люди бы научились полагаться только на самих себя.

– А кто мешает нам так и поступить? – хрипло говорит Призрак, и та страсть, что вспыхнула между нами в Астра-мее, вдруг обретает новое обличье. Жар превращается в согревающий бальзам, который растекается по всему телу. А может, это просто солнце припекает...

Я тоже тянусь к Призраку, хотя нам еще о многом предстоит поговорить. Но я столько сдерживала себя. Запрещала себе. Пыталась вырвать его из своего сердца. Но разве возможно уничтожить любовь? Разве не она выживает даже там, где, казалось бы, остались одни угли?

И если этот мир наполнится еще большей тьмой, злостью и несправедливостями, то я хочу жить с этой любовью к Призраку и быть любимой им. Несмотря на то что мы силоманты, нас лишь влечет друг к другу, будто сама природа говорит о том, что некоторые барьеры можно сломать ради чего-то светлого и прекрасного.

Этот поцелуй тягучий как мед, согретый солнцем и теплом последних дней мира перед лицом грядущей войны. Этот поцелуй – мое признание в любви и его ответ. Наши судьбы связаны, хотим мы этого или нет. И я больше никому не отдам своего принца.

Мы падаем в траву, а шляпа сбивается с головы и улетает к кромке воды. Сейчас не время для страсти, но нам хочется подольше задержаться в объятиях друг друга – теперь, когда мы наконец вместе...

– Кхм... кхм... – прокашливается кто-то над нами. Мы с Призраком отрываемся друг от друга, и я, сощурившись, смотрю на высокую темную фигуру, что нависла над нами.

– Я и не ожидал от вас чего-то другого, конечно, – говорит Дармонд с усмешкой. – В свете приближающегося конца мира вы решили позагорать на солнышке.

Призрак тут же встает и подает мне руку. Я отряхиваю платье, а мои щеки вдруг горят, и вместе с тем тело напрягается, ведь я до сих пор не знаю, что замышляет Дармонд, так внезапно появившийся на балу.

– Я бы хотел поговорить с Ирис наедине, – произносит Дармонд. – Просто поговорить, – повторяет он и поднимает руки в знак добрых намерений.

Принц-дракон выглядит даже лучше, чем обычно, и уж тем более не так, как выглядел после встречи с Тамуром и его стратумами.

– Так говори, с тобой я ее никуда не отпущу, – рычит Призрак.

– С тобой, преступник, у нас будет другой разговор. – Лицо Дармонда мрачнеет, и он подступает к нам на шаг, а я жду момента, когда он обратится драконом или ящером, чтобы сжечь нас дотла. – Но я найду способ свершить мою месть, уж поверь. А пока речь не о нас. Ирис? – Дармонд изгибает бровь и смотрит на меня. Потом протягивает руку. – Пройдемся?

Я соглашаюсь на эту прогулку и беру принца-дракона под руку. Призрак раздраженно выдыхает и следует за нами. Наша иллюзорная идиллия окончательно нарушена.

– О чем разговор, Дармонд?

– Обо всех нас. Включая и его, – он чуть поворачивает голову, с хитрой улыбкой глядя на Призрака. Возможно, это его способ помучить своего врага. – К сожалению, не могу его убить. Пока. Ведь он теперь твой Защитник, а ты, возможно, тот самый Проблеск.

– Ты заговорил о пророчествах? – усмехаюсь я. – Кто бы мог подумать.

– Некоторые вещи заставили меня задуматься. Кстати... этот твой Призрак рассказал уже, как попал в ловушку Эддара?

Я резко останавливаюсь и поворачиваюсь к Призраку. Тот сохраняет невозмутимый вид.

– Мой давнишний слуга Эддар, – снова говорит Дармонд, заставляя меня повернуться к нему и возобновить шаг, – оказался причастен к более темным делам, чем те, которые я ему поручал. Да, я приказал ему схватить лже-Ирис и убить ее на глазах Призрака.

– Спасибо, что сейчас сообщаешь мне об этом так спокойно, – сердито выдыхаю я. От его приказов чуть не пострадала Аоми, да и я сама могла оказаться на ее месте, если бы Дармонд узнал правду.

– Эддар относится к древнему Ордену Саламандры. Тебе это о чем-то говорит? – И снова дракон смотрит на Призрака, который только сильнее поджимает губы и сверлит Дармонда гневным взглядом.

– Кажется, я что-то такое слышала.

– Так вот, у старика Эддара была своя миссия по уничтожению Проблеска, который они так долго искали. Сначала он думал, что это моя Астра, все знаки привели его в Астра-мею, и он обосновался в моем замке. Прямо у меня под носом был предатель, которого я не заметил. И он же заманил нас всех в ловушку, Ирис, он знал, кто ты такая на самом деле, и знал об этом мошеннике. И даже Ильфа предала меня, указав мне на другую девушку.

Эти слова заставляют меня насторожиться. Ильфа... я знаю это имя. Я вновь останавливаюсь и поворачиваюсь к обоим принцам, показывая им свою ладонь с кольцом-звездочкой.

– Некое создание воздуха вручило мне это, чтобы я могла уберечь себя от стратумов. Она назвалась Ильфой. Так кто она?

– Сильфа, которую я однажды приютил на своих землях. Потерянное дитя.

– Не такая уж она и потерянная, похоже, – наконец говорит Призрак, пристально глядя на мое кольцо. – Она помогала Эддару, когда он... схватил меня.

Я знаю, что поймать Призрака не так уж просто, тем более удержать. К тому же теперь он силомант.

– И это сделали старик и бесплотное существо? – усмехаюсь я, однако мне становится не по себе. Я помню, какую цену потребовали за это кольцо. – Ильфа сказала, что я обязана убить врага ее господина.

– До поры до времени я был ее господином, – подает голос Дармонд. – Но очевидно, что Эддар решил иначе и вел свою игру. Орден фанатиков!

Я вновь смотрю на Призрака – весь этот разговор ему неприятен, особенно при Дармонде, но будет ли у нас время поговорить обо всем спокойно?

– Они даже мне что-то подмешивали, что делало меня более агрессивным и заставляло мою трансформацию вести себя совершенно не так, как раньше. Я списывал все на то, что мое сердце разбилось вдребезги после гибели Астры. Да, я огрубел, но они сделали из меня зверя.

– И что теперь? Кто может быть врагом Эддара? Кто-то из вас? – с ужасом говорю я, пряча ладонь за спиной, будто это чем-то может помочь. Что за силой обладал старик, если смог сдержать Призрака, внутри которого поселился Символ Творения. И не за этим ли он схватил его? Возможно, теперь Призрак мишень для всех, кто ищет артефакт.

– Я не знаю, Ирис. Возможно, я и насолил старику, – говорит Дармонд. – Я чуть не погиб на переговорах со стратумами, и это тоже было подстроено, я знаю, но я хотел понять, кто предал меня. Я считал, что дело в тебе и Булаве. Я почти угадал. Но ты спасла меня, дав новый смысл моей жизни. Я хочу во всем разобраться, хочу распутать этот клубок тайн, уходящий в глубь веков.

– Почему ты так говоришь? Эдна теперь с нами, и она может многое рассказать. Она уже собирает армию.

– Дело не только в этой древней легенде об Эдне и Галле, Ирис. Да-да, не смотри на меня так, я читаю иногда всеми забытые книжки. День и ночь, что ходят рука об руку... Много чего есть в легендах и пророчествах, и не всегда везде одна правда. Ты слышала что-нибудь об Эвангелине?

– Лишь однажды, – соглашаюсь я, а потом замолкаю. – Это имеет какое-то отношение к моей матери?

– Думаю, да.

– Ты хотела меня видеть? – спрашиваю я с ноткой высокомерия.

Эдна, как и всегда, спокойна, даже слишком, что меня слегка раздражает. Она будто все обо мне знает, но не желает рассказывать.

– Да, Ирис, садись.

Эдна указывает мне на стул напротив своего огромного стола. Сама она сидит в огромном кресле с высокой спинкой, напоминающем трон. У нее здесь целый кабинет, который отдаленно напоминает мне кабинет Старшей на Арене. Когда Эдна возродилась, ей не пришлось никому ничего доказывать. Она была живой легендой, и с ее силой и властью она заняла подобающее ее статусу место. И ведет она себя так, будто бы знает каждый последующий шаг. Вот это меня нервирует.

Она смахивает с плеча отросшие русые волосы и устремляет на меня взгляд голубых глаз.

– Мне нужен обратно мой силоцвет.

Ее просьба заставляет меня напрячься. Все это время она сторонилась своего голубого камня, который сначала хранился у короля Тамура, потом у Витриции и в итоге достался мне. Без этого камня я бы не смогла оживить Эдну, но для меня было загадкой, почему она до сих пор не забрала силоцвет. Чего она боялась?

Эдна для меня сама как полная загадка.

– Хорошо, сейчас принесу его, – отвечаю я, желая встать и отправиться в свою комнату, но она останавливает меня взмахом руки.

Всегда такая властная...

– Ирис, подожди. Хочу, чтобы ты знала. Ты вправе обижаться на меня, злиться, ненавидеть. Но я действую из лучших побуждений. Не всегда знания помогают нам. Иногда они глубоко ранят, порой сбивают с пути, что прокладывает сердце. А я хочу, чтобы ты ему доверяла. И я бы хотела попросить у тебя прощение. За все, что было. И за все, что будет.

От этих слов по моей коже бегут мурашки. Я думала, Эдна расскажет мне про Лабиринт, но ничего подобного. Она опять замалчивает будущее. Возможно, дает мне шанс увидеть все самой.

Я молча стою перед ней, будто ребенок, который дуется на мать.

– Хочу тебе кое-что показать, – наконец говорит Эдна. – Однажды из-за любви я лишилась слишком многого, я потеряла само свое сердце и всякий смысл жизни. Поэтому я хочу показать тебе, через что он прошел.

Сначала я подумала, что она говорит про своего возлюбленного, но когда ее руки тянутся ко мне, я вдруг понимаю. Эдна касается моих висков, и тут же в голове вспыхивают образы.

Я вижу мальчика, гуляющего по берегу моря. Меня захлестывают волны одиночества – его родные идут впереди, но они будто бы далеки от него.

Я вижу юношу, убегающего из разрушенного дома.

Я вижу принца на руинах своего королевства.

Я вижу воина, что терпит нескончаемые тренировки, граничащие с пытками. Я чувствую, какой горечью наполняется его сердце. Я вижу, как он вонзает копье в сердце дракона, и хочу крикнуть ему не делать этого, но не могу. Я не успеваю сказать ему добрых слов, согреть его душу. Мы несемся все дальше и дальше. На моих щеках слезы отчаяния и бессилия.

Я вижу угрюмого странника, который похоронил себя при жизни. Который отдал всего себя долгу.

Я вижу его в объятиях девушки – и узнаю в ней себя, а на его губах впервые за долгие годы играет улыбка.

Я вижу его в темном подземелье, прикованного к скале. Голубые разводы – отблески воды – скользят по обнаженному телу. Над ним склонился старик, прикладывающий огромных пиявок к его груди, выкачивающих из него кровь. Я вижу, как мужчина стискивает зубы, чтобы не закричать, но, когда его вены вздымаются, наполняясь чернотой, он ревет от боли. И я хочу заткнуть уши руками, но Эдна не дает мне пошевелиться. Я вижу, как шевелится внутри мужчины Символ Творения, как рвется наружу, но старания старика оказываются тщетными.

Я хотела бы уберечь Призрака от такого будущего, но знаю, что все это уже было и этого уже не изменить.

– Так ты хочешь узнать, что будет дальше? – слышу я голос Эдны.

Она отпускает меня, и я тут же выбегаю в коридор, пытаясь отдышаться.

Нет, я не хочу этого знать. Просто хочу быть рядом с ним.

Перед нами стеной стоит изумрудный кустарник. Вот-вот нас запустят в Лабиринт, чтобы истинная Избранная добралась до его сердца и «воссияла как Проблеск», что бы это ни значило. Нас осталось четверо, но в Лабиринте гораздо больше входов, и теперь нам придется выбрать, где же зайти. Всем Избранным выдали простые белые платья-туники, в которых будет не так уж удобно пробираться сквозь заросли, и золотые обручи с колючими звездами. Никто из нас не знает, чего ждать.

За моей спиной стоят мои Защитники – Дармонд снова удивил Совет, принеся мне клятву верности и став моим вторым Защитником. Возможно, это и против правил, но, похоже, Совет действительно не знает, как должно быть на самом деле. И своим поступком принц-дракон, несомненно, разозлил и Призрака, который так и скрипит зубами за моей спиной. Хуже всего, что я согласилась и приняла предложение Дармонда. Не знаю, зачем ему все это на самом деле, но я должна узнать о своей матери.

«Если верить записям в книгах, в центре такого Лабиринта будет находиться Камень Судьбы, Ирис. Он может дать ответы на многие наши вопросы», – сказал принц-дракон.

Я понятия не имею, как должна «воссиять» в центре Лабиринта, но теперь мне нужно найти этот камень.

Мои хранители, Аоми и Азур находятся в стороне от нас, с другими зрителями, которые все же остались в Храме, несмотря на поднявшуюся панику.

Кроме меня здесь еще трое Избранных, и я не удивлена увидеть среди них Витрицию, которая даже не смотрит в мою сторону. Но Бено рядом с ней я не вижу, ее Защитник – Марциан, с которым мне не удалось перемолвиться и парой слов или хотя бы понять, не вернулся ли Провидец. Я одновременно и страшусь этого, и хочу вновь поговорить с ним. Может, он смог бы открыть мне какие-то тайны?

– Знаете, это уже возмутительно! – вдруг говорит девушка-Избранная рядом со мной. Я не знаю, из какого она народа или страны, выглядит она довольно обыденно, чем-то напоминая видий Диамонта с их русыми волосами и голубыми глазами. – Она видия! – Девушка указывает на меня. – Конечно же она сразу найдет дорогу! Так нечестно. И у нее еще два Защитника. Я требую себе еще одного.

Шум, суета, споры.

– Проблеск сам явит себя! – строго восклицает Милосердная Шамия.

– Давайте уже начнем? – произносит четвертая Избранная. Леда, невеста Призрака. Бывшая невеста. Она стоит в одиночестве, напоминая ледяную статую. Гордая, прекрасная, покинутая. Однако она не уехала, но почему? Так было бы безопаснее для нее.

– Позволите? – доносится неуверенный голос из толпы. – Могу ли я стать вашим Защитником, принцесса?

Азур делает шаг вперед – за его плечом походная сумка, из которой торчит горшок с цветком. Похоже, он подготовился, и ничего нам даже не сказал. Может, все дело в Дармонде, и Азур не принял моего поступка?

Леда презрительно усмехается.

– Вулкан? Моим Защитником?

– Я не могу позволить вам пойти в этот Лабиринт одной. Крепкое плечо не помешает, не так ли?

Аоми так же поражена, как и я. А мне казалось, что они с Азуром поладили.

Я чуть прикрываю глаза и мысленно тянусь к Аракху. «Проследи за ними», – приказываю я. «Конечно, госпожа, с удовольствием!» – отвечает мне Паук. Гектиду я точно также посылаю к Витриции, а Бороса еще к одной Избранной, слишком уж недовольной моим положением. Со мной же Дракон и Призрак – что может пойти не так?

Как только мы все занимаем свои места в ожидании, когда объявят начало испытаний, на Лабиринт опускается туман, окутывая нас сизой дымкой. Могильный холод пробирает до мозга костей. Я слышу вскрик рядом со мной и понимаю, что та возмущенная Избранная не выдержала и побежала прочь. А значит, нас осталось трое. Витриция, Леда и я.

– Неужели вы откажете мне в возможности поучаствовать в испытании? – раздается знакомый мне голос, однако наполненный необычайной властью. Возможно, это совсем не то, чего мы ждали от испытаний в Лабиринте. Но неужели мы правда думали, что стратумы не попробуют нам помешать?

Я вижу серебристые крылья и искаженное злобой лицо моей сестры. Но в ее глазах тьма, будто сейчас сквозь нее говорит сама Галла. Какое же чудовище они создали из Эгирны? И есть ли для нее спасение? Или для всех нас?

Силоманты – варры и маги – выступают на защиту Избранных, во главе с Эдной. Нам нечего бояться, уговариваю себя я, ведь Эдна сможет прогнать стратумов и в этот раз, да? На ее груди сияет амулет с силоцветом, а значит, она обрела полную мощь.

Но что-то подсказывает мне, что мы исчерпали удачу. Эдна шагает вперед, но тут же оступается и падает на одно колено, размахивая руками, будто отгоняет что-то... или кого-то. Может, ей тоже являются тени? Стратумы, которые пытаются проникнуть в ее тело и занять там свое место?

Эгирна громко смеется, и этот хохот разносится по сторонам вместе с липким туманом.

– Какие вы все-таки глупые. Вам было мало предупреждений? Это наш Лабиринт. Его создали стратумы. Эдна... разве ты забыла, как мы проходили здесь испытание? Ведь мы тоже ждали явление Проблеска, но, увы, так и не дождались. И ты, кстати, мне проиграла. Не зря отец назначил преемницей меня.

Я не могу осознать всего, что услышала. Непостижимым образом – через Эгирну – с нами все-таки говорит Галла! Неужели она больше не охотится за мной и выбрала своим проводником мою сестру? Но что такая сила способна сотворить с Эгирной?

И что значит, что Эдна и Галла ждали Проблеск? Против кого им нужно было орудие, если Галла и сама была злом?

– Тебе не остановить того, что предрешено, сестра, – сквозь зубы говорит Эдна, пытаясь перебороть напор.

– Отдайте мне кого-нибудь из Избранных, и я уйду, – пожимает плечами Галла в обличье моей сестры. – И вы сможете продолжить свои никчемные попытки одолеть нас. Вы правда считаете, что этот Лабиринт чем-то поможет? Он не помог тогда и не поможет сейчас. Это просто игра. Может, отдадите мне вот эту славную принцессу? – И она указывает пальцем на Витрицию, которая тут же обхватывает себя руками. На ее защиту тут же выходит Марциан.

– Я пойду с тобой, – говорит он.

– Брат! – восклицает Витриция.

– Все будет хорошо, – заверяет он, поворачиваясь к ней, а когда наши взгляды с принцем встречаются, я вижу в его глазах знакомый золотой отблеск. Значит, Провидец все же вернулся. Удивлена ли я?

Эдна сквозь усилие встает, и мой силоцвет откликается на сияние ее камня, желая отправиться ей на помощь. Почему бы действительно не помочь Эдне? «Нет, – говорит она мне одним взглядом. – Ирис, беги в Лабиринт! Я сдержу ее!»

Только я срываюсь с места, как чувствую перемену, будто волной пробежавшую по воздуху. Один взгляд на Эдну – и я вижу, как наливаются серебром ее глаза.

Она охвачена стратумом. Эти твари смогли добраться до нее.

И она об этом знала.

Она сама впустила их.

Когда мы забегаем в ближайший вход в Лабиринт, мое сердце бешено колотится. Если стратумы добрались до Эдны, то что станет с другими силомантами? Там же и бабушка, и сестры-видии... Успела ли забежать Витриция? Что с Аоми и другими?

– Ирис, не останавливайся, следуй вперед, – слышу над ухом голос Призрака и только сейчас понимаю, что они с Дармондом со мной. Мои Защитники.

Но мы будто бы все обречены, если только Проблеск действительно не доберется до центра Лабиринта. В этот момент мне лишь хочется, чтобы пророчества действительно имели силу и впереди нас ожидало бы спасение.

Перед лицом опасности так хочется поверить в Сотмира, взмолиться о том, чтобы он послал нам свое благословение, помог бы. Но воин знает, что нужно полагаться на меч, который ты держишь в руке. Увы, я не взяла с собой меч, только силоцвет в ожерелье на моей шее, который отчаянно пульсирует, призывая принять его помощь.

Я слышу над нами крики птиц, взмахи огромных крыльев. Должно быть, с высоты мы как на ладони в этом извилистом Лабиринте. Призрак хватает меня за руку и утягивает за поворот, потом еще и еще, пока мы не оказываемся в тупике. Все втроем мы тяжело дышим.

– Так не пойдет, – выдыхаю я. – Как нам добраться до центра, если мы бежим куда глаза глядят.

– Какие варианты? – говорит Дармонд, выглядывая из-за кустарника.

Туман легкой дымкой просачивается по дорожкам, постепенно наполняя Лабиринт.

– Я могла бы действительно посмотреть нашу дорогу, с помощью силы видии.

– Сколько тебе нужно времени? – спрашивает мой Лорд. – Я бы мог отправить вперед призрачного себя и прощупать путь.

– Или Дармонд мог бы превратиться в дракона, и оградить нас от стратумов огнем.

– Э... небольшая проблема, – говорит принц. – После той заразы... после яда, в общем я не могу обращаться в дракона. Я не знаю, как они это сделали и как излечиться, но надеюсь найти ответы.

– Как вовремя ты про это сказал, – выдыхаю я. – Нам нужно знать что-то еще? И не за этим ли ты увязался за нами?

За спиной шевелится что-то неприятное, будто множество мелких насекомых разом заползли мне на кожу, а когда я хочу отпрянуть от куста бирючины, то не могу. Призрак и Дармонд тоже угодили в эту ловушку и рывками пытаются вырваться из лап куста, который вцепился в нас своими ветвями, пуская их все дальше и дальше, оплетая грудь, шею, талию, ноги слишком быстро.

– Живая изгородь, – шипит Призрак.

– Чересчур живая, – с рыком отвечает Дармонд.

Я же пытаюсь сосредоточиться на символе перед своим внутренним взором, чтобы применить силу авантюрина, но сколько я ни напрягаюсь, не могу выловить нужный мне.

– Призрак, твой меч... а-ах... – говорю я, но одна ветка перекрывает мне горло, начиная затягиваться.

– Алмаз не отвечает мне, как и... – Призрак замолкает, но я понимаю, что он хотел сказать про Символ Творения. Но как может молчать самая могущественная реликвия силомантов? Что это за место?

Меня охватывает паника, когда перед глазами вдруг темнеет. Хочу вздохнуть, но не могу – куст все сильнее утягивает меня внутрь, как и моих спутников.

– Мой огонь тоже, – отзывается Дармонд, пытаясь сопротивляться кусту.

Похоже, что это магия самого Лабиринта препятствует нам. Но разве не должна она впустить Проблеск? Или, может, пора признать, что я не Проблеск. Кто угодно, но не Избранная, которая может всех спасти. Разрушительница, например.

Свободной рукой я цепляюсь за ветку, которая душит меня. Еще немного, и я могу и вовсе лишиться сознания. Возможно, мне стоит все же потянуться к этой тьме внутри меня, если свет волшебного камня здесь бессилен.

Внутри расползается холод, пробираясь во все конечности. Я не могу так просто сдаться. Черная пелена застилает мой взор, но я и есть эта тьма. Мое прикосновение уничтожает жизнь.

Я не вижу, но знаю, как по изгороди проходит дрожь, как сохнут листья, сворачиваясь в безжизненные жгуты. Я слышу, как хрустят вмиг опустошенные ветви.

– Ирис, хватит, – одергивает меня Призрак и вытаскивает из клубка спутанных ветвей. – Мы в порядке, остановись.

Его слова возвращают меня из плена тьмы. Он обхватывает мое лицо ладонями, призывая посмотреть на него. Защитник, мой Защитник. Тот, кто, возможно, спасет меня от самой себя.

Я судорожно всхлипываю, всего на миг. Потираю шею и оборачиваюсь, глядя на куст. Точнее, на черное безжизненное пятно, которое я там оставила.

– Мой силоцвет не сработал, – тихо говорю я, – и поэтому я... я...

– Позже, – отвечает Призрак и задирает голову, глядя на то, как медленно скрывается за облаками Хильдегарда. – Нам нужно двигаться дальше. Дармонд, будь замыкающим, Ирис нужна передышка. Я пойду впереди.

Он осторожно берет меня за ладонь и тянет за собой. Несмотря на тот ужас, что мы оставили перед входом в Лабиринт, здесь сейчас повисла неестественная тишина. Будто это пространство отделено от прочего мира. Может, так оно и есть.

Мы втроем пробираемся дальше.

Глава 16

Камень Судьбы

Леда

Я еле переставляю ноги – зачем мне идти вперед, ради чего? Зубы стучат от ужасного холода, который, я уверена, сейчас охватил всех элементалей Волны. И в особенности мою семью.

Отец мертв. Не могу поверить в это. Мой могучий отец, король Морул, правитель Волны – мертв.

Я вся дрожу: от слез, страха, холода. Что мне теперь делать? Арман бросил меня, теперь отец... но он... папа пытался защитить меня. Он отдал жизнь, чтобы я попала в этот проклятый Лабиринт. Но какой в этом смысл без него?

Моя магия всегда была самой сильной среди сестер, но я не настоящий Проблеск. Все это лишь пустые названия, чтобы получить власть, не больше. Отец не верил в пророчества, но придумал способ, как мне проявить силу и показать Совету Звезд, что я могу повести армию против стратумов.

Стратумы... дети воздуха, заброшенные в мир духов, лишенные плоти. Я лишь слышала про них. Что значит для элементаля провести столько времени без тела – должно быть, они стали настоящими монстрами. Я видела это в глазах той, о ком слагали легенды. Эдна. Сильнейший силомант и провидица, впустившая в себя стратума. Она убила моего отца.

Вдруг на мои плечи ложится теплый плащ.

– Что это? – Я возмущенно скидываю накидку, понимая, что вулкан все еще плетется за мной.

Он успел забежать за мной следом прежде, чем отец запечатал входы в Лабиринт своей магией. Сквозь толщу океанской воды я все же видела его лицо. Как он смотрел на меня, в последний раз.

– Просто хотел согреть вас, – говорит вулкан, а мне лишь хочется, чтобы он замолчал и отстал от меня. – У вас посинели губы. Возможно, для вас, ундин, такое нормально, не знаю. Еще не встречал ни одной...

– Похоже, я буду и последней ундиной, которую ты видишь, вулкан, – презрительно фыркнув, говорю я.

Он даже не из знатных кровей, не принц и не дракон, а обычный вулкан – простолюдин. И такой вызвался быть моим Защитником! Но я не давала своего согласия. Даже будь у меня все время мира, я бы не согласилась.

– Нам нужно найти остальных, – говорит он. – Если доберемся до Ирис, то она сможет...

– Ничего не хочу о ней слышать! – восклицаю я слишком уж громко. – Она и так отобрала у меня все. Я не собираюсь заключать с ней никакие союзы.

– Неужели ваш отец погиб зря, принцесса? – спрашивает вулкан, и не будь он огненным элементалем, я бы заморозила его на месте.

– Нет, не зря, – сквозь зубы говорю я, и ледяные слезы бегут по моим щекам, прожигая кожу. – Я доведу до конца то, что мы начали. Не мешайся под ногами, вулкан.

– Азур. Вы можете звать меня по имени.

– Ты можешь прямо сейчас идти и искать своих драгоценных друзей, вулкан. Я справлюсь сама. Отец верил в меня, и в этом я не могу подвести его. Это мой последний долг перед ним.

Я прохожу очередной проем в бесконечной темно-изумрудной стене, думая, не пора ли мне свернуть, когда из темноты на меня бросается отвратительное существо с перепончатыми крыльями. Если это элементаль, то из низших. Не успеваю я прибегнуть к моей магии, как Азур встает передо мной.

– Здесь не получится воззвать к стихии, – говорит он. – Я пробовал. Ничего не выходит. Здесь нет магии.

Существо бросается вперед, хлопая крыльями, и Азур прыгает навстречу без капли страха или сомнения. На могучих руках проступают мускулы, когда он хватает создание, не обращая внимание на то, что оно царапает ему кожу, погружая когти все глубже. Ни единого возгласа не срывается с его губ. Он скручивает существо с такой ловкостью, будто всю жизнь только тем и занимался. А следом из проема появляется человек... нет, не человек, понимаю я, глядя в красные глаза. Это бестия в человеческом обличье, паук.

– Веревка нужна? – спрашивает он у вулкана.

– И я рад видеть тебя, Аракх. Веревка бы очень пригодилась. Эту пташку можно потом поджарить и поужинать по-нормальному. Мне не хотелось бы, чтобы Хрямка случайно откусил палец принцессе.

Я понимаю, что несносный вулкан говорит про меня, и злюсь еще сильнее.

– Не знаю, о чем вы. Но я должна явить всем Проблеск, а для этого мне нужно пройти. Не мог бы ты убрать с дороги эту... тварь, вулкан. – Я указываю на скрюченное белесое существо – полуптицу-полузверя.

– Я бы сам слопал эту принцессу-рыбку, – говорит паук, глядя на меня и облизываясь. На балу Избранных я видела этих двоих в свите Ирис. Неужели она решила мучить меня и дальше?

– Что вам от меня надо? – спрашиваю я. – Это она вас подослала? Чтобы я не стала Проблеском? Можете передать ей, что ничего не выйдет. Я явлю всем сияние Проблеска. И раз вы не пускаете меня дальше, сделаю это прямо сейчас!

Витриция

Когда вспыхивает огонь, я не сразу понимаю, какой он родной и знакомый мне. Марциан бросился к Эгирне, желая принести себя в жертву, и исчез вместе с ней в воздухе, а Эдна вдруг повернулась ко мне, когда две другие Избранные скрылись в Лабиринте. Я осталась без Защитника, одна наедине с могущественным стратумом. Но ведь маги придут мне на помощь? Или будут ждать новых чудес от меня? Но я не умею бороться, лишь исцелять.

Я видела, что Эдна сделала с королем Волны, и знаю, что стратум, отравляющий ее изнутри, захочет избавиться от меня. Или снова забрать к королю Тамуру. Нет, я этого не переживу во второй раз!

Я не отдам ему... нас. Я кладу руки поверх живота, защищая ту жизнь, что живет внутри меня.

Но огонь вдруг обхватывает меня в кольцо, отгоняя от меня Эдну, и рядом с собой я вижу Бено.

– Ты пришел, – чуть ли не выкрикиваю я, глотая безмолвные слезы.

– Я не смог бы оставить тебя, дорогая. А теперь скорее в Лабиринт. Другого пути у нас нет.

– Но король Волны запечатал входы водой. Он погиб ради того, чтобы отправить туда свою дочь.

– Вода может и сдержит стратумов, но ненадолго. Они до смерти боятся огня, и уж в этом я могу дать себе волю.

Бено всего трясет, но он посылает в воздух новые языки пламени, что окружают нас и прочерчивают дорогу к Лабиринту.

Эдна шипит и отпрыгивает. Что происходит с другими, где прочие силоманты – я даже думать сейчас не могу. Нам с Бено нужно попасть внутрь Лабиринта. Я считала все это лишь формальностью, я так привыкла к пустым церемониям, что, возможно, не досмотрела важного. Стратумы так переполошились из-за этого Лабиринта, а значит, в нем есть ценность, и я должна понять какая, пока до этого же не добралась Ирис.

Когда огонь пробивает водную преграду в одном из входов в Лабиринт, мы с Бено проникаем внутрь, и его огонь тут же гаснет, хотя за пределами изгороди пламя все еще бешено полыхает, отпугивая стратумов.

Огненная сила Бено – это сила первоэлемента, совершенно необычная для силоманта и вполне обыденная для элементаля, как говорила мне магистри. Ему слишком сложно справиться с ней, но оказавшись внутри Лабиринта, он будто бы разом лишился магии своего силоцвета.

Бено уверенно берет меня за руку, и я больше не чувствую в нем дрожи или боли. Как и не испытываю тяжести в своей груди, где обычно пульсирует силоцвет. Он тоже спокоен как никогда.

Мы бежим вперед, все дальше и дальше от буйства стихий и свирепства Эдны. Я спотыкаюсь о корягу, и Бено подхватывает меня, не давая упасть. Я прижимаюсь щекой к его груди, пытаясь отдышаться и вместе с тем вдыхая запах гари и цитруса.

– Я уже и забыла, как приятно обнимать тебя, – говорю я, пытаясь насладиться мимолетным мгновением.

Без лишних слов Бено целует меня, пусть это и не самый удачный момент. Но даже если мы погибнем прямо сейчас, я бы не нашла лучшего способа, чем умереть в объятиях любимого.

– Но нам надо идти дальше, Вита, нужно довести тебя до центра Лабиринта.

– Я понятия не имею, как туда добраться.

Бено крепко сжимает мою руку и кладет ее поверх своего бешено бьющегося сердца.

– Вот чему стоит довериться. Я с тобой, до конца времен.

– Даже если нам придется все разрушить, чтобы построить заново?

– Мой огонь и так сеет хаос. Но ты, Вита, это исцеление. Ты способна возродить любую жизнь. Даже если не остается ничего и никого.

– Бено, нас лишили всего, во что мы верили. Сделали не больше чем марионетками на сцене. Я не хочу для нас такого. Мы будем абсолютной властью и избавим мир от зла.

Он снова горячо целует меня, стирая с моих щек непрошеные слезы. Он прав. Стоит двигаться дальше, к самому сердцу Лабиринта. Довериться чутью, которое не подводило меня. Этот внутренний свет будто сияние Проблеска, и я должна позволить ему вести меня вперед.

Я провожу ладонью по листьям и колючим веткам, которые оставляют на коже царапины. Стараюсь прислушаться и услышать сердцебиение этого Лабиринта, ведь он тоже живой, не так ли? Возможно, источник моей силы это и не силоцвет вовсе, а сама жизнь.

Листья тянутся к моей ладони, ластятся к ней, собирают капельки крови. Ветви легонько оплетают мне запястье и тянут вперед.

– Бено, видишь, идем дальше, – радостно зову я. – Лабиринт рад нам!

Высь над нами вдруг ослепительно вспыхивает и превращается в небесное море. Перламутровые переливы волнами накатывают на обе луны – Хильдегарду и Фортуну.

– Что это? Что происходит?

А следом в воздухе повисает ослепительной красоты кристалл, огромный и сияющий как звезда.

– Неужели это и есть Камень Судьбы? – выдыхаю я, зачарованно глядя на него. – Или знамение?

– Нужно выяснить это, – мрачно говорит Бено, но не успеваем мы сделать и шагу, как на нашем пути возникает изящный белый силуэт, в котором я угадываю единорога. Шелковистая грива серебрится в свете двух лун, а глаза создания налиты кровью. Единорог отворачивается от меня, бьет копытом по каменной дорожке и бежит прочь.

– За ним, Бено! Кажется, мы нашли проводника!

Ирис

Ослепительные вспышки мелькают перед моими глазами, пока я пытаюсь нащупать тропу по Лабиринту, заглянуть дальше дозволенного. Все, как завещала мне Эдна. Но куда бы я ни ступила, вижу смерть и разрушения. Новая вспышка – и часть каменной тропы проваливается под нами, унося нас в бездну. Я вздрагиваю, но теплая ладонь Призрака сжимает мою, не давая мне упасть, возвращая каждый раз к реальности. Вдох-выдох, и все по новой.

Белое тело в кровавом озере... сияющий серебром рог... Единорог поворачивается ко мне и призывно смотрит, но всюду кровь... неужели, если я изберу этот путь, я смогу каким-то чудом найти выход? Но какой ценой?

Призрак резко дергает меня за руку, и я выныриваю из видения.

– Смотрите, – говорит он, указывая в небо, где теперь сияет огромный кристалл, который напоминает мне...

– Символ Творения, – выдыхаю я, – но как это возможно?

– Никак, – говорит Призрак, пытаясь что-то сказать мне одним взглядом. Он не доверяет Дармонду, и я не могу его винить. – Это не он. Но очень похож.

– Это и есть Проблеск? – задумчиво говорит принц-дракон.

– Вряд ли. Видите это сияние? Скорее напоминает магию Леды.

– Той ундины, которую ты бросил? – уточняет Дармонд.

– Это не твое дело, – огрызается Призрак.

– Но я этого не видела, – дрожащим голосом говорю я и снова погружаюсь на тропу видений.

Темнота обволакивает меня со всех сторон, и я вновь ищу тот путь, где видела единорога. Что значит эта звезда? Если она и впрямь Проблеск, то что здесь все еще делаю я? Зачем я здесь?

«Разве тебе действительно важно, кем они назовут тебя? – шепчет мне голос. – Ты здесь для того, чтобы получить их восхищение? Одобрение? Похвалу? Любовь?»

– Нет, – отвечаю я.

«Тогда отринь этот путь. И найди новый».

Тьма тянет меня вперед, поднявшийся ветер закладывает уши и уносит меня вместе с вихрем. Когда в мыслях проясняется, я ощущаю на языке мельчайшие песчинки, а вокруг себя вижу бескрайнюю белую пустошь. Сфера.

Я снова здесь.

Огненной тропой вьется от моих ног дорога, уводя к высокому пламенеющему монолиту вдалеке.

«Иди ко мне, иди...»

Призрак

– Ты уверен, что с ней все в порядке? – спрашивает Дармонд, когда взгляд Ирис теряет осмысленность – будто она и не здесь вовсе. Так было и в прошлый раз, когда мы встретились в Астра-мее. – У нее снова видения?

– Думаю, хуже, – отвечаю я Дармонду. – Боюсь, что она в Сфере.

Ирис резко тянет меня вперед, и я крепче держу ее, будто от этого зависят наши жизни. Она выставляет перед собой руку и движется прямо на куст живой изгороди, образуя перед собой проход.

– Она не ищет обходных путей, – присвистывает Дармонд.

И действительно, Ирис будто идет напролом, направляясь к центру Лабиринта, где должен быть Камень Судьбы. Растения чернеют под ее ладонью, ломаются ветви, Лабиринт будто стонет, когда Ирис нарушает все, ради чего он был создан. Она решила не играть по его правилам.

– И что с этим камнем? Он предскажет наши судьбы? – спрашиваю я у Дармонда, пока мы идем следом.

Я ни за что не предугадал бы, что наши дороги с Дармондом так странно переплетутся и я буду разговаривать с ним при таких обстоятельствах. Он до сих пор не убил меня, хотя и пытался. Но я сам виноват. Из-за своей мести я очернил сердце дракона, погубив его возлюбленную.

– Камень даст ответы на наши вопросы. Надеюсь, – говорит принц-дракон. – Кстати, как ты все-таки выжил? Эддар, этот безумец, что ему потребовалось от тебя на самом деле?

Я молча иду вперед, следом за Ирис, не желая вновь погружаться в те воспоминания. Эддар сдержал меня, воспользовавшись моей кровью, а потом... Он пытался уничтожить Символ Творения. Уничтожить вместе со мной. Но у него ничего не вышло. Возможно, рано или поздно мы с Символом бы сдались. И почему все они решили, что Символ – это и есть Проблеск?.. Когда-то я тоже думал так.

Когда меня нашла Леда, я был совершенно без сил. И держался лишь на одной мысли – я должен выжить ради Ирис. Эта отчаянная мысль наполняла каждую клеточку моего истерзанного тела. Каждый день оно заживало, но Эддар приходил вновь, с другими пытками и способами, вычитанными в библиотеке Ордена. Леда прекратила эти мучения для меня – Эддар не ждал, что ко мне придут на помощь. Он держал меня в самом низу Холодной Башни, в подземелье, куда проникала вода. Вода... стихия Леды.

И вот теперь в небе сияет кристалл, который так напоминает о ней. Что же ты наделала Леда? Зачем ты ввязалась в эту игру?

На новом витке Ирис резко останавливается, и я различаю выступающую из темноты огромную белую морду, украшенную искрящимся рогом.

– Единорог, чтоб его, – выдыхает Дармонд.

Ирис выдергивает руку из моей и подлетает к единорогу, обхватывая ладонями его морду. Ее плечи сотрясаются от рыданий.

– Разве не должны девы радоваться при встрече с единорогами? – тихо говорит за моей спиной Дармонд.

– Она не обычная дева, – выдыхаю я. – Тебе пора это понять, дракон. И даже не смей смотреть в ее сторону.

– Это она сама решит, – усмехается принц.

Ирис поворачивается к нам, и я понимаю, почему она плачет. Я достаточно хорошо разбираюсь в призраках, но не сразу признал, что передо мной не живое существо. Морда единорога вдруг из белоснежной становится алой, а его прекрасный рог исчезает, на его месте – лишь кровоточащая рана. Это видение, морок, который Ирис привела за собой из тех мест, о которых я не решаюсь даже подумать. Из мира духов. Из Сферы. А этот единорог до ужаса напоминает другого, который явился к ней еще в Диамонте.

– Он мертв, Призрак, он мертв... из-за меня... мы должны найти его тело. В Сфере я видела огромный камень... – взахлеб говорит она.

– Но как ты смогла выйти туда?

– Не знаю, раньше у меня был... Символ... – говорит Ирис. – Но потом... после того, как ты... потом я перестала. – Она совершенно растеряна, сбита с толку, я хочу обнять ее, но она отстраняется. – А потом мы вновь встретились, и... это возобновилось.

– Возможно, Символ вновь дает тебе эту силу, – говорю я, хотя мне не нравится обсуждать это при Дармонде. – А если нам вновь попытаться выйти в Сферу и увидеть этот камень?

– Нам? – удивляется Ирис.

– Я твой Защитник и должен быть рядом, куда бы ни привела нас судьба.

– А меня вы что, здесь оставите? – возмущается Дармонд. – Я тоже пойду за вами в Сферу.

– Я даже не уверен, что у нас это получится. Но это видение Ирис о единороге должно что-то означать. Я уже видел его однажды, когда он отдал Ирис свое главное сокровище. А позже она испила из этого кубка, чтобы стать...

Кем? Я до сих пор не до конца в этом уверен.

– Ирис? – Я привлекаю ее к себе, такую беззащитную и невероятно сильную. – Ты сможешь вернуться туда? Провести нас? Возможно, это единственный путь.

Ее взгляд наполняется решимостью.

– Я постараюсь.

На мое плечо ложится ладонь Дармонда.

– Я с вами.

Леда

Им нужен был Проблеск, и мой отец сделал так, чтобы они его получили. Даже я не знала про ту магию, что хранилась во мне, пока отец не посвятил меня в тайну Ледяной Звезды. Эта реликвия передавалась в королевской семье Волны с самого сотворения мира, чтобы воспользоваться ей лишь единожды, когда придет время.

Я была рождена с той магией, что может управлять реликвией. Что подарит Волне истинную власть. Я не хотела ничего этого, мне лишь нужно было мое личное счастье. Но я должна нести дальше дело своего отца. Он выбрал меня Проблеском, а не кого-то другого. Значит, он верил в меня. Это будет непростая ноша.

Кристалл поднимается все выше и выше, и я слежу за ним с замиранием сердца. Я знаю, на что он способен. Меня будут ненавидеть, презирать, но, когда вода уйдет из их земель, они придут ко мне. В Лабиринте магия бессильна, но в воздухе кристалл наберет нужную мощь.

– Нам нужно найти госпожу, – перебивает мои мысли Паук. – Азур, давай оставим здесь эту принцессу.

– Вам мало, что вы связали меня? – говорю я, глядя на вулкана.

– Простите, принцесса, но мы не могли позволить вам завершить начатое. Что бы вы ни сделали, вряд ли это справедливая игра, – виновато говорит Азур. Глупец. Он не понимает, что процесс необратим. Я выпустила Ледяную Звезду, мой козырь. Мы создаем свою судьбу сами – это то, чему меня научил король Морул.

– Азур, – обращаюсь я к вулкану, стараясь сделать свой голос мягче. – Ты ведь хотел стать моим Защитником. Я не верю, что ты сможешь бросить меня тут, ведь за мной тогда точно придут стратумы.

На лице вулкана появляется тень сомнений.

– Аракх, принцесса не врет, оставлять ее тут опасно. К тому же, возможно, только она знает про эту штуковину в небе. Я думаю, ее нужно отвести к Ирис.

Меня уже воротит от одного этого имени. Они что, все помешались на этой Ирис? Да и с чего бы? В чем она такая особенная? Простая девчонка, без рода и племени.

– Азур дело говорит, – произношу я, глядя на Паука. – Если поможете мне выбраться, я одарю вас несметными богатствами.

– Думаешь, мне нужно золото? – усмехается Паук, сверкая красными глазками. – Да я сам на вес золота, принцесса. Но я служу своей госпоже, так что даже не пытайся уговорить нас.

– А мне бы золото не помешало, – вздыхает Азур.

– Даже не смей! – рычит на него Паук.

– Станешь моим личным телохранителем, вулкан, и я назначу тебе большую награду.

Каким бы дубиной он ни был, но Азур обладает всем, что мне сейчас нужно. Он крепкий, умеет владеть оружием, не отличается особым умом и, очевидно, влюбился в меня. Конечно, иметь воздыхателя из огненных это еще та шутка судьбы, но сейчас я должна ухватиться за любую возможность.

– Решайся, Азур, с кем ты пойдешь дальше? – говорит Паук. – Я не могу больше ждать и должен найти госпожу. Здесь мои чувства не такие острые, как обычно, но я знаю, что ей нужна помощь.

– Не многовато у нее будет Защитников? – раздраженно выдыхаю я.

И Призрак! Призрак с ней. Но ничего, скоро он осознает свою ошибку. Он поймет, кто здесь настоящая Избранная. Мне будет трудно простить его, но я хочу, чтобы он стал моим королем. Это наша с ним судьба.

– Прости, Аракх, – наконец говорит Азур и отступает ко мне. – Я не могу ее здесь бросить. Ирис приняла защиту Дармонда, а я... я приму предложение принцессы. Надеюсь, мы еще когда-нибудь свидимся, друг.

Паук лишь гнусно ухмыляется и уходит прочь, к своей ненаглядной госпоже.

– Ну а теперь развяжешь меня? – спрашиваю я, невинно хлопая ресницами. Нужно сдержать гнев, боль и страх, и быть подобрее с этим вулканом. Тем более что стратумы очень не любят огня. Нужно держать его как можно ближе к себе.

– Спасибо, Азур, ты повел себя как настоящий рыцарь.

– Рад защищать вас, принцесса.

Витриция

– Куда он запропастился?

Я останавливаюсь и поворачиваюсь к Бено. Единорога больше нигде не видно, будто и не было его вовсе, а мне все привиделось.

– Ты ведь тоже его видел?

– Вита...

– Единорог, Бено! Здесь был единорог!

– Прости, но я никого не видел. Меня настораживает эта новая звезда над нами. Но я верю, что ты и впрямь видела проводника. Идем дальше, давай найдем его.

Мы вновь петляем по тихим тропинкам Лабиринта, но больше никакой живности не встречаем. Все притихло, и даже кусты не откликаются мне. Возможно, мне все это померещилось. Слишком странное это место.

– Мы никогда не найдем выхода! – восклицаю я, останавливаясь и топая ногой. – Мы просто застряли здесь.

Бено обнимает меня со спины. Сейчас я напоминаю обычную капризную принцессу, не более.

– Может, это и не плохо. Вдруг это единственное место во всей Магиваррии, где мы можем быть вместе и не бороться с силоцветами.

– Ты так всегда хотел получить власть, а потом и магию... неужели ты от всего этого откажешься? Нет, я не сдамся, Бено.

Я решительно иду вперед, вырываясь из его объятий. Стратумы могут настигнуть нас в любой момент, и какое оружие у нас есть против них? Любовь?

По небу у нас над головами идут перламутровые разводы, фиолетовые и бирюзовые пятна на фоне черноты. Я совершенно ничего не смыслю в знамениях и с радостью бы отменила их, будь я у власти. Но чем больше я смотрю на эту внезапно вспыхнувшую звезду, тем хуже чувствую себя. Будто она несет с собой смерть. Будто капля за каплей кто-то выпивает из меня жизненные соки.

Ноги несут меня вперед, пока я не добираюсь до круглого пятачка с неким алтарем по центру. На нем белеют крупные кости, сияя в свете лун. Я осторожно подхожу к ним и дотягиваюсь кончиками пальцев.

– Единорог... – понимаю я. – Он был здесь. Но он... он мертв.

Стоит Бено тоже оказаться в круге, и единственный выход отсюда затягивается кустарником. Мы будто бы в ловушке, а может, Лабиринт для того и создан? Чтобы поймать кого-то, например глупую Избранную. Вот только никакого Камня Судьбы здесь нет. Только кости на алтаре. Мы проделали этот путь зря.

– Похоже, это все-таки конец, – говорю я, поворачиваясь к Бено и поднимая взгляд на его лицо. – И это я загнала тебя в тупик.

– Иди сюда, Вита. – Бено прижимает меня к себе и крепко обнимает.

– Они забрали у меня отца и мать, забрали брата и все королевство! – говорю я, срываясь на слезы. – Я ненавижу стратумов и так же сильно ненавижу силомантов, ведь от них все беды.

– Но мы тоже силоманты, и мы не дадим стратумам овладеть нами.

– Бено... а что, если мы не родились такими? – озвучиваю я свои потайные мысли.

– Что ты хочешь сказать? – усмехается он.

– Ты, я, Марциан... мы достаточно поздно нашли свои силоцветы. Что, если мы не должны были становиться силомантами на самом деле? И в нашу судьбу вмешались.

– Кто?

Я молча смотрю на Бено, надеясь, что он тоже поймет это.

– Одна ведьма.

Ирис

Он манит нас и зовет прикоснуться к себе. Камень Судьбы, что сияющим монолитом виднеется на горизонте. Наши ступни истерты, пот струится по шее и спине. В мире духов это не должно иметь значения, и все же Сфера беспощадна к нам. У меня нет сил, чтобы бороться с ней. Мы просто должны дойти до Камня. Сколько бы я ни пыталась приблизить его или нас, но лишь теряла энергию, и Призраку приходилось нести меня на спине.

Мы стараемся не уходить с огненной тропы, стоит оступиться, и прожорливые тени тут же попытаются утащить нас. Они побаиваются меня, но с каждым разом они все смелее и смелее. Один раз они сбили Дармонда с ног, и мы с Призраком едва вернули его обратно на тропу.

Это шествие бесконечно.

– Возможно... есть другой способ дойти до Камня, – задыхаясь, говорит Дармонд.

– Если бы мы его знали, обязательно бы воспользовались, – огрызается Призрак.

– Мы топчемся на месте. – Дармонд сплевывает песок. – Давайте немного включим мозги и подумаем.

– Мы уже думали, – отвечаю я. – Это не помогает.

И тут я останавливаюсь, замираю, и только мое сердце продолжает свой ход. Тук-тук-тук. Как странно, что в мире духов оно все еще бьется.

– Это и не поможет, – говорю я. – Мы ищем решение, исходя из веления разума, а нужно послушать...

– Сердце, – договаривает за меня Призрак, пожимая мою руку. – Мы решили довериться ему. Ирис, я здесь и больше не отпущу тебя.

– Не понимаю, как это может нам помочь, – фыркнув, говорит Дармонд.

Эта необъятная пустыня сжимается до одной непослушной песчинки – меня. Тьма внутри всегда давала мне подсказки.

«Что скажешь на этот раз?» – спрашиваю я.

«Перестань бежать от меня, Ирис, и тогда ты, может, что-нибудь поймешь. Ты избрала путь воина, но захотела почестей Избранной? Для чего, Ирис? Для чего? Достаточно ли ты боролась за себя? Пройди. Свой. Путь».

Я поворачиваюсь к Призраку и улыбаюсь ему, а следом выпускаю руку из его ладони, падая в объятия пустыни.

– Ирис!

– Разве не ты сам учил меня сражаться? – шепчу я, а когда я приземляюсь на спину, то тут же перекатываюсь и встаю на ноги, ища равновесия.

Сияющие тени тут же устремляются ко мне, как к очень сладкой добыче. Даже несмотря на мое кольцо.

Я вытягиваю руку, а вторую кладу на силоцвет в моем ожерелье. Возможно, Лабиринт и гасит силы камней и другой магии, но мы же в Сфере. Прохладная угольно-черная рукоять ложится в мою ладонь, и совершенно новый меч рождается благодаря моему хитиновому авантюрину. Его лезвие искрится миллионом звезд на черном небосклоне.

Тревога на лице Призрака сменяется знакомой мне улыбкой. Он и сам воин, мой наставник, мой любовник, половина моей души. Он спрыгивает с тропы, врываясь в буйство теней, становясь спиной к моей спине. Его Призрачный Алмаз уже наготове, будто они с этим мечом всегда были предназначены друг другу.

Авантюрин и Алмаз, два силоцвета, связанные нашей любовью. По моим щекам струятся слезы от этого прекрасного чувства. Я открыла Призраку свою душу и впустила его снова, залечив свои раны, а он позволил себе довериться любви после всего, что случилось в его жизни. Сейчас мы не видим друг друга и даже говорить не можем, но я знаю, что он чувствует то же самое. Теплая волна накрывает нас с головой, и я вижу над нами тень с отблесками золота, а чуть подняв подбородок, разбираю очертания дракона. Дух Астры кружит над нами, вздымая песок. В глазах Дармонда сверкают слезы – он не может оторвать взгляда от своей любимой.

«Так было надо, милый, – доносится ее шепот, от которого мурашки по коже. – Дабы явился Проблеск. Моя жертва не напрасна. Прости меня...»

Мгновение, и она исчезает. Уже навсегда. И я вижу, что над нами взошла новая звезда, и вовсе не та, что мы видели в Лабиринте. Сомнений быть не может – это Символ Творения, который покинул Призрака и будто бы слился с силой наших камней. Серебристые небеса заполняются чернотой, бархатной и приятной, будто это и есть сама ткань вселенной.

Тени со светящимися безднами вместо глаз мчатся к нам, и мы с Призраком бросаемся в бой. Наши движения слаженные, мы действуем как единое целое, обращая тени в дым одним прикосновением своих клинков. Силоцветы поют под небесную музыку, а Символ сияет так ярко, что этот свет будто бы проходит сквозь нас.

Когда тени понимают, какую мощь мы являем собой, они бегут, и мы хотели бы кинуться за ними и уничтожить всех до последнего, но нас окликает Дармонд. Он стоит на огненной тропе будто маяк, который не дает нам затеряться в стихии наших чувств и новых сил.

– Камень Судьбы, – произносит Дармонд, и мы видим, что монолит уже в шаге от нас, он приблизился сам! Руку протяни и...

Я смотрю на Призрака, наслаждаясь этим светом, что я вижу в нем, этой мощью, безудержной энергией... И я знаю, что он видит во мне то же.

Я прижимаю ладонь к поверхности огромного кристалла, и на нем вспыхивают символы, мириады светящихся знаков и судеб. Я будто бы вижу их все разом, и в то же время все это – Символ Творения, что парит над нами. Он освещает Камень Судеб – первый силоцвет, сотворенный на заре времен. Я вижу множество лиц, проживаю целые эпохи, я – это все силоцветы. Они говорят со мной, и я слышу их. А потом символы складываются в созвездие, и я понимаю, что это нечто вроде карты. Путь, по которому нужно пройти, а этот монолит лишь отправная точка. Первый Милий. Моя рука вдруг погружается внутрь кристалла, и я бы и готова сделать шаг, когда одна из ниточек заставляет меня остановиться. Я присматриваюсь ближе и различаю Витрицию – она сидит в центре пустого Лабиринта, оплакивая блестящие кости единорога, которого она снова и снова пытается вернуть к жизни, но тщетно.

– Ирис, нам пора... – зовет меня Призрак, но я не могу пойти дальше просто так.

Витриция не понимает, что без Символа Творения она не способна на такое чудо.

Но я могла бы. Разве нет?

Этот единорог явился ко мне, он отдал мне свой рог, знаменующий Разрушение, чтобы я разрушила прежнюю себя. Чтобы стала кем-то новым. Чтобы обрела путь.

Я тяну за серебристую струнку и притягиваю дух единорога – он является мне белоснежным облаком.

– Иди, – шепчу ему я, заглядывая в рубиновые глаза. – Ты нужен ей. Ты был моим разрушением, но теперь ты – ее чудо.

Я вижу, как единорог проходит сквозь ткань вселенной, как его морда ласково касается макушки принцессы. Вижу ее испуг, изумление, радость, слезы. Вижу рядом с ней Бено.

Возможно, я могла бы увидеть все раньше, будь я более способной видией, но правда открылась мне только сейчас.

Я вижу, что я должна отказаться от пути Избранной.

Мы пойдем на стратумов войной сами. Призрак, я и все, кто решит присоединиться к нам.

Да явится нам всем Проблеск!

Глава 17

Культ Пяти Лун

Соцветие спустя

Ирис

Сфера – место неупокоенных душ. Когда-то Эдна изгнала сюда свою сестру Галлу вместе с другими стратумами, чтобы не сеяли они больше зла на землях Магиваррии, но их дух оказался достаточно крепок, чтобы вернуться обратно, используя слабости тех, кого мы зовем силомантами.

Сфера – мир, сокрытый от глаз людей и элементалей. Мир, которого я так боялась, пока не научилась жить там.

Светящаяся тень притаилась за камнями белого песчаника, которых здесь в изобилии, куда ни глянь. Но она от меня не спрячется. Я распрямляю ладонь, притягивая тень, и та с визгом летит на меня. Призрак замахивается своим мечом, желая разрубить ее на две части, но я вдруг останавливаю его.

– Стой, если мы избавимся ото всех них, то кто же расскажет Галле про нас? – Мои руки покрываются черными кристаллами, и я сдавливаю тень с двух сторон, там, где могла бы быть голова. – Передай Тамуру и Галле, что скоро мы придем к ним. Пусть приготовят теплый прием.

Тень визжит и извивается, а когда я чуть отпускаю ее, тут же уносится прочь.

Я хотела задержаться в Сфере, чтобы отыскать Галлу, но, похоже, ее здесь уже нет. И только эта мысль заставляет меня подумать о возвращении.

– Нам стоит придерживаться маршрута, – говорит Дармонд, как всегда, такой занудный. – Это приведет нас к оружию против стратумов. И, возможно, к твоей матери, Ирис.

Соприкоснувшись с Камнем Судьбы, я действительно нашла несколько любопытных подробностей о ней. Монолит связан со всеми существующими силоцветами и может поведать мне истории своих хозяев. По крайней мере, до тех пор, пока те ими владеют. Так и мамин Свет рассказал мне свою. Камень, что был однажды вулканом. Силоцвет, оставшийся без своего силоманта. Но я теперь не думаю о том, успела ли мать обратиться в камень до своей смерти или нет. Я знаю наверняка.

– Дармонд прав, – наконец соглашаюсь я. – Здесь нет тех, кто нам интересен, а значит, мы пойдем по этому пути из звезд и соберем все, что нужно, чтобы найти конечный камень. Мы дойдем до самого Проблеска...

– Мы возвращаемся в Милшторм? – спрашивает Призрак.

– Я так и не сумела понять, что это за место. Хотелось бы навестить столицу. Будешь моим проводником? – улыбаюсь я.

– Разве может быть иначе?

– Однажды ты поймешь, что он тебе не пара, – вздыхает за нашими спинами Дармонд.

Все втроем мы беремся за руки, и я тяну нас вперед, навстречу Магиваррии. Символ Творения согревает мне сердце, как, впрочем, и любовь Призрака. Я преисполнена необычайных сил и веры в то, что у нас все получится. Когда наши силоцветы сражаются вместе в свете Символа, нам ничего не страшно, и для нас нет преград.

После яркого света мы погружаемся в непроглядную тьму, среди которой я различаю большое лазурное пятно – подземное озеро. Мы в некой пещере, у самой кромки воды. Это удивительно, что в этот раз в Сферу мы проникли в нашем физическом обличье и вернулись оттуда не духами без крови и плоти, а все теми же.

Когда я замечаю по другую сторону озера знакомую фигуру, то вскрикиваю от радости. Мужчина вздрагивает, распахивает красные глаза и тоже улыбается во весь рот, демонстрируя острые зубки.

– Аракх! – Я с разбегу налетаю на Паука и висну у него на шее.

– Госпожа вернулась! – отзывается он. – Нужно скорее сообщить остальным! Да еще в мою смену, это счастье!

– Остальным? Где они все?

– Идем скорее, госпожа!

Призрак и Дармонд молча следуют за мной, Аракх их такими почестями не встретил.

Мы выходим из пещеры, и нас вновь окутывает темнота, из которой высовывается несколько довольных лиц в окружении фонарей со светящимися лиловыми и оранжевыми кристаллами.

– Вернулась! – кричит Аракх.

Я вижу Бороса и Гектиду, которые немедленно устремляются ко мне и хватают в охапку. Я смеюсь – как же я рада знать, что с ними все хорошо.

Когда за их спинами я вижу сестер-видий и бабушку Лирию, то просто не могу сдержать слез.

– Что? Но как? Как вы все здесь оказались?

– Душечка моя! – Бабушка расталкивает моих хранителей и крепко обнимает меня. – Так, все, идем скорее, похлебка стынет!

– Кажется, нас тут ждали, – проносится у меня над ухом голос Призрака.

Нас ведут к костру, пламя которого лижет донышко котелка. Аоми сосредоточенно помешивает содержимое длинной деревянной ложкой и хмурится, а когда видит нас, то буквально кидается на меня с объятиями.

– Ты всех нас так напугала, Ирис! Мы тебя ждем здесь почти соцветие! Я уж думала, эти сестрички что-то напутали в своих предсказаниях. – Она машет ложкой в сторону Кеззалии и Стары, которые тоже улыбаются мне.

– Все дело в Молли, – говорит Стара. – Это она передала нам указания, где тебя ждать. Но с моментом времени она не была уверена, и я рада, что мы не состарились, пока дождались. И что бы кто ни утверждал, мы знали, что ты вернешься.

– Так, а теперь расскажите, кто что должен утверждать? И как вообще обстоят наши дела? И где мы находимся?

После неловкой паузы на выручку приходит бабушка.

– Мы в Лесу Камней, Ирис, и пока в относительной безопасности. – Это лес, что находится между Храмом и Фогстаром, вспоминаю я. – Разговор долгий, так что садитесь и давайте нормально поужинаем.

– Не жареные тушканчики, но все же... – сердито вздыхает Аоми. – Этот предатель Азур, глаза бы ему выцарапала!

– Обо всем по порядку, – усмиряет ее бабушка, и мы дружно устраиваемся возле костра.

– Когда вы зашли в Лабиринт, Избранная и ее Защитники, нам пришлось несладко, – начинает бабуля свой рассказ. – Эгирна – или тот монстр, что овладел ею, – забрала с собой Его Высочество Марциана, но и этого им было мало. Крылатые твари, похожие на ту, что скрутил тогда в нашем доме твой дед, Ирис, кинулись вслед за вами, но вперед них в Лабиринт проникла ундина с Волны, Леда. Ее отец пожертвовал собой, запечатав входы и задержав Эдну и стратумов, но он пал, и теперь вся Волна в трауре по королю Морулу. Еще соцветие они проведут в плаче по королю, а потом...

В разговор вмешивается Аракх, который то обретает свою паучью форму, то вновь становится больше похожим на человека. Теперь Символ Творения вернулся ко мне, а с ним и моя связь со Сферой. И мои хранители тоже вновь обрели прежние способности.

– Принцесса Леда забрала Азура с собой, пообещав ему золото и прочие богатства, – говорит Паук.

– А он и рад был слюни распустить, предатель, – скривив губы, говорит Аоми и подбрасывает в похлебку пучок трав. – Просто по уши влюбился в эту принцесску.

Я перевожу молчаливый взгляд на Призрака, который хмурится все сильнее.

– Леда выпустила на свободу древний артефакт. Его называют «Ледяная звезда» или «Звезда смерти», – говорит бабушка.

– Мне не нравится ни одно из названий, – кривится Аоми.

– Откуда вы знаете про этот артефакт? – спрашиваю я. – Призрак, ты что-то о нем слышал?

– Король Морул говорил, что их семья хранит древнюю реликвию, которая может стать грозным оружием в борьбе с врагом. Каким именно врагом, он не уточнял.

– Похоже, что теперь мы все их враги, – вновь подает голос бабушка. – Эта звезда постепенно забирает воду там, где кристалл появляется, превращая ее в лед, который не тает. Чтобы его растопить, нужна магия. И такая магия есть пока только у принцессы Леды. Точнее, королевы... Ее короновали после смерти отца.

– «Принцесса, что дыханием своим иссушит земли королевств...» – вспоминаю я слова пророчества. Неужели речь была не про Витрицию, как думала ее мать? – Но Леда младшая из принцесс, – говорю я, вспоминая, что слышала о Леде от Аоми. – И у нее есть братья.

– Это уже не так важно. У нее есть власть над водой. И скоро это может стать огромной проблемой для всей Магиваррии. Возможно, не менее серьезной, чем стратумы.

– Ничего не может быть хуже стратумов, – возражает Призрак.

– Это в тебе чувства говорят, – отвечает ему бабушка. – Ты должен научиться смотреть шире... если хочешь быть рядом с такой девушкой, как моя внучка.

Я знаю, что бабушка не слишком довольна нашим союзом, но, похоже, она что-то смыслит в судьбе и предназначении. Ведь нам с Призраком действительно суждено было встретиться и пройти этот путь к сердцу друг друга.

– Значит, Леда теперь королева, – задумчиво говорю я, – и Азур остался при ней.

– Ундина и вулкан? Они с ума посходили? – присвистывает Дармонд, уплетая похлебку, которую для всех разлила по деревянным мискам бабушка. Аоми ей помогала, но Дармонда она нарочито обходит стороной. Удивлена, что подруга пока не сказала ему ни единой колкости. Возможно, она намеревается задушить его позже, когда он уснет. Я ловлю ее взгляд, фиолетовые глаза чуть сверкают, будто она может прочесть мои мысли.

– А что с Витрицией? – спрашиваю я, вспоминая последний раз, когда видела ее с единорогом. Какой счастливой она была!

Бабушка и сестры-видии подозрительно переглядываются, что мне совсем не нравится.

– Огненная магия Бено, по сути, нас всех выручила, – говорит бабушка. – Он отправился в Лабиринт за Витрицией, точнее, вместе с ней пробил дорогу внутрь и отпугнул Эдну. Это дало нам возможность бежать. Эдна... она теперь со стратумами. Они сумели овладеть ею, возможно, в этом и была их первостепенная цель. Они так долго не воевали в открытую, пытаясь заполучить в свои ряды мощнейшего силоманта. Расклад сил поменялся, и теперь... теперь они действуют более дерзко... и скоро Диамонт ждут тяжелые времена.

– Но ты не сказала про Витрицию, – говорю я, не отводя взгляда от бабушки Лирии.

– Как всегда, такая любопытная! – восклицает бабушка. – Витриция и Бено образовали очень сильный союз – «Двор Лилий», когда объявили себя королем и королевой.

– Диамонта, – договариваю я.

– Нет, Ирис, всей Магиваррии. Они решили, что деление на малые королевства только всех разъединяют, а сейчас нашему миру нужна единая власть.

– Я всегда догадывался, что Бено хитрец, но не настолько же! Кто пойдет за ними... – говорит Призрак, но бабушка качает головой.

– Увы, очень многие признали Двор Лилий. За ними Башня Ночи и все маги, и теперь они ждут ответа от варров. Если Арена согласится признать их, то остальным придется согласиться.

– Что за глупости! – возмущается Дармонд. – А как же элементали? Думаете, драконы будут слушаться какого-то человеческого короля и королеву?

– Уже. Драконы уже на их стороне, – отвечает Аоми, наконец переводя взгляд на Дармонда. – Может, потому что у Бено такая мощная магия огня, а правитель драконов вдруг оказался слабаком?

– Как же все перевернулось, – выдыхаю я, стараясь вспомнить о своей цели: я должна отправиться в Фогстар и найти один особенный камень, а потом, собрав целое созвездие силоцветов, найти финальную веху и орудие, что позволит нам навсегда уничтожить Галлу. Но теперь Призрак рядом со мной, и от этой мысли мне гораздо легче.

– Мы должны знать что-то еще? – спрашиваю я. – Нам нужно отдохнуть, прежде чем мы отправимся в путь.

Бабушка кивает, а глаза Аоми озорно сверкают, будто она готова прямо сейчас кинуться навстречу приключениям.

– Да скажите ей уже! – не выдерживает Аоми.

– Принцесса Витриция, точнее королева... ну вы поняли, – говорит бабушка, – в общем, эта дерзкая девчонка решила ввести новые законы на тех землях, которые она объявила своими. Включая Милшторм, где мы с вами находимся. Видишь ли, Ирис, Витриция вышла из Лабиринта верхом на единороге, во лбу которого сиял огромный синий кристалл вместо рога. И многие сочли это «явлением Проблеска». Поэтому у Витриции собралось много почитателей. Тем более что она... она умеет исцелять людей одним прикосновением.

– И что это за новый закон? – спрашивает Призрак.

– Они с новым королем запретили любые пророчества. И видий. В Милшторме уже есть случаи исчезновения видий. А тебя Ирис... она объявила изгнанницей. Некоторые считают тебя погибшей, говорят, что Лабиринт поглотил нечистую деву, но только не Витриция. Она уверена, что ты жива, и поэтому решила избавиться от тебя таким способом.

– Что?! – восклицаем мы вместе с Призраком. Не знаю, кто из нас удивлен больше.

– Трое Избранных вошли в Лабиринт, говорят в народе. Вышло две королевы, и одна нечистая дева сгинула. Изгнанница. Кто увидит ее, должен немедленно сообщить Совету и королеве.

– Как Совет такое допустил? – Я просто не могу поверить в то, что рассказывает бабушка. Однако я сама сделала себя этим изгоем, когда ушла из Лабиринта в Сферу. Но ни Леда, ни Витриция не знают того, что открылось нам с Призраком и Дармондом. И мы не должны отступать от намеченного, даже несмотря на тот мрак, что творится кругом.

– После провала Эдны Совет казнил пророчицу Шамию. Все видии Диамонта под угрозой, да и не только они. Ирис, но ты – в самой большой опасности.

– Казнил? – Все это кажется мне дурным сном. – Вы говорите, что прошло всего соцветие после нашего испытания.

– Иногда достаточно одной ночи, чтобы все перевернуть. – Бабушка мрачно смотрит на меня.

– Или поцелуя, – говорит Дармонд, и мы все с любопытством поворачиваемся к нему. – Я слышал, что у Эдны была одна слабость. Вулкан по имени Моргин. С их поцелуя началась целая война с Галлой.

– Какое это имеет отношение к нашей истории? – раздраженно говорит Аоми. – Это древние легенды, которым четыре сотни лет.

– И Эдна когда-то тоже была лишь легендой, – замечает бабушка, неотрывно глядя на Дармонда. – Что вы пытаетесь сказать нам, Ваше Высочество?

Аоми закатывает глаза, услышав, как уважительно бабушка обращается с Дармондом. Но все же он принц, а моя бабушка знает толк в этикете побольше моего.

– Галла не просто так стала воевать с Эдной. Это была трагическая история любви, ведь Моргин и Галла, огонь и воздух, были так же несовместимы, как ваши вулкан и ундина, и при этом Галла воспылала к нему чувствами. Огонь вообще мало с чем – или с кем – совместим, – замечает Дармонд. – Возможно, не увидь она поцелуя Эдны и Моргина, история могла бы пойти совсем иначе. И стратумы не были бы изгнаны в Сферу. И не стали бы тем злом, какое они представляют собой сейчас. Хотя все это зло достаточно относительно, не так ли, Лорд-Призрак, – говорит Дармонд и смотрит в сторону моего любимого. И хотя Дармонд принял жертву Астры, но вряд ли он простил Призрака так просто. – Моргин был слабостью Эдны и Галлы. Вулкан, в которого обе влюбились.

– Что-то это мне напоминает, – говорит вдруг Аоми. – Тут пара девушек не смогли одного Призрака поделить...

– Цыц, – шикаю я на Аоми. – Речь вообще не о том! Просто послушай, что нам хочет сказать принц.

– Ну-ну, давайте послушаем.

Дармонд, к моему удивлению, корчит ей гримасу, что на него совсем не похоже, а потом вновь возвращается к истории:

– Как насчет того, чтобы вернуть этого Моргина? Ну, чтобы немного всколыхнуть нашу Галлу? И может, и Эдну еще можно вытащить.

– Что значит вытащить? – перебиваю я. – Она стала стратумом! Ты разве еще не понял? Ее не вернуть.

– Принц прав, Ирис, – произносит бабушка. – Я тоже слышала про один способ изгнать стратума из силоманта, не убив при этом последнего. И я здесь не просто так. Я хочу помочь своему сыну. И если все получится, мы могли бы освободить от рабства стратумов и других, в том числе Эдну.

– И что это за способ? – спрашиваю я, а сердце мое охватывают несмелые ростки надежды.

Бабушка тихо присвистывает, и за пределами круга из кристаллов вдруг возникает две пары светящихся глаз. Два зверя выходят вперед – в том, что крупнее, с бурой, почти черной шерстью, я узнаю Марло, верного друга моего Лорда, а второе создание искрится, будто настоящее солнышко среди этой тьмы. Она стала крупнее, с огромными янтарными глазами.

– Чистюля! – удивляюсь я.

– Да, это та кошка, которую ты спасла, Ирис. Солнечная кошка. И она может привести нас к золоту...

– И вы туда же, бабуля, – говорит Аоми.

– Тебе ли не знать, алхимик, что есть необычное вещество, живое золото. Как губительная ртуть, которую использует Эгирна, создает чудовищ, так и это золото способно вытеснять всю мерзость.

– Что же, я думаю, нам придется наметить план, если мы намереваемся вернуть мир и спокойствие в Магиваррию, – говорит Призрак. – Каждому из нас есть за что гневаться, мстить и предаваться скорби. Но если мы не будем действовать сообща, то мы не спасем ни себя, ни кого другого. Все согласны?

Кошка ступает мягкими лапами по темно-изумрудной траве, подбираясь ко мне ближе и утыкаясь влажным носом в мою ладонь. Марло же рад воссоединиться со своим хозяином и виляет хвостом, как обычный пес.

– Я должна вернуться в Диамонт, – говорит бабушка Лирия. – Дед один не справится, куда он без меня! Да и видий кому-то надо защищать. Мы дождемся вас там и подготовимся к вашему возвращению. Ирис, я в тебе не сомневаюсь, моя дорогая, я знаю, что ты найдешь путь домой.

Бабушка опять говорит загадками, и я думаю, с чего бы это. Кого из присутствующих она опасается или на что намекает.

– Чистюлю я оставлю с вами, тем более что она так прикипела к этому лохматому зверю. Аоми, девочка моя, тебе понадобится освежить знания по алхимии, – говорит бабушка, – но я и в своей книге посмотрю, что еще смогу разузнать по ауруму. И нужно будет поймать Корто и хорошенько связать его.

– Вы обезумели, – говорит Призрак. – Поймать стратума в одиночку?

– Ну почему же в одиночку, к моему возвращению дед обещал смастерить ловушку. Капкан для стратумов! Мы еще повоюем!

Я вижу, что Кеззалия тянет за руку Стару, и та переводит взгляд на меня.

– Мы идем с тобой, Ирис, – говорит она. – Думаю, пара чокнутых видий тебе не помешает? Тем более что мы всегда на связи с Молли, а у нее иногда случаются полезные просветления.

– Ну, мы само собой с Ирис, – говорит Аракх, а Гектида и Борос согласно кивают.

– Большая компания собирается, – еле слышно произносит Дармонд. – Легче было бы провернуть все нам самим, – и он смотрит на меня, будто предлагает и Призрака тоже здесь оставить. Опять он за старое. Просто ведь пытается задеть моего Лорда за живое и прекрасно понимает, что у него самого никаких шансов со мной. – Но конечно же мы идем все вместе, да? Тогда нам лучше разделиться.

– В этот раз соглашусь с принцем, – говорит Призрак. – Слишком опасно прийти в Фогстар такой толпой, мы будем привлекать внимание.

Пока все встревоженно переглядываются, бабушка командует устраиваться на ночлег. И я вовсе не прочь отдохнуть – в Сфере мы не знали отдыха, и, хотя магия поддерживала в нас силы, теперь нужно восполнять их привычными способами. Еда, сон, немного тепла...

Наши взгляды с Призраком встречаются – я так долго ждала момента остаться с ним наедине. Аоми провожает нас ехидным взглядом, когда мы отходим от лагеря и скрываемся за огромным валуном, поросшим светящимся в темноте пушистым мхом. Стоит нам оглядеться, и мы с Призраком понимаем, что забрели в кольцо таких камней, которые темными громадинами окружают нас, а мох создает вокруг их силуэтов сияющее гало. Мы улыбаемся друг другу и беремся за руки. Призрак неторопливо притягивает меня к себе и так же медлительно целует, наслаждаясь каждым мгновением. Ради этого стоило вернуться из Сферы.

– Нам предстоит непростое дело, – говорю я, нахмурившись, но он вновь целует меня, будто хочет тем самым забрать себе все мои тревоги. – Но я... – Мои слова стерты очередным поцелуем. Наконец Призрак отстраняется и с лукавой улыбкой смотрит на меня в свете лун.

– Что ты хочешь сказать мне, Ирис? Что-то важное? – подначивает он.

Усмехнувшись, я сама тянусь к нему и целую в ответ. Потом спрашиваю у его губ:

– А, может, это ты что-то хочешь сказать? Почему я должна говорить первая?

Его руки спускаются мне на талию, и я понимаю, что сейчас я в том же белом платье, в котором отправилась на испытания в Лабиринт. В Сфере я могла менять свой облик, как мне хотелось. Но здесь я стала вновь обычной Ирис. Ну, почти обычной. Мне не терпится вновь опробовать мои силоцветы вместе, как это было раньше с Символом Творения внутри меня.

Мое платье такое тонкое, это вовсе не хитиновая броня, и я чувствую мельчайшее движение ладони Призрака. Он проводит рукой по моей спине, поднимаясь к шее, привлекает меня к себе еще теснее и вновь целует, будто всякие слова здесь бессильны. Но я бы не отказалась услышать от него признание, ведь у нас и не было нормального момента, чтобы поговорить. Все так быстро закрутилось после того бала, когда он объявил себя моим Защитником. Но я хочу, чтобы он был не просто Защитником, а кем-то большим. Гораздо большим.

И все же я не готова сейчас вслух сказать ему, как сильно я люблю его. Возможно, ему тоже нужно немного времени, и я не тороплю.

Его пальцы сильнее стискивают ткань моего платья, и я знаю, что он еле сдерживается, чтобы не обнять меня крепче. Всего в нескольких шагах от нас целая толпа наших союзников. Мысли на миг туманятся, я впиваюсь ногтями в его плечи, но до кожи мне не добраться из-за всех этих его доспехов. Защитник! Он будто от меня тоже защитился.

– Ирис... – Он отстраняется, в лунных глазах сверкает та же жажда, что и в моих, но он всегда контролировал себя гораздо лучше меня. – Доберемся до Фогстара, и ты будешь отдыхать не на замшелых камнях, а на роскошной перине, как настоящая принцесса. Обещаю тебе. Ты заслуживаешь самого лучшего. Я...

– Тшш, – прижимаю палец к его губам. – Скажешь, когда будем на той самой перине, – усмехаюсь я. – А пока проверим, насколько здесь роскошные камни.

Когда мы устраиваемся на ночлег, Призрак заворачивает меня в свой плащ, такой мягкий и плотный, что большей роскоши мне и не надо. Я не принцесса, никогда не была ею и не мечтала о такой судьбе. В моей жизни все было предрешено, но я рискнула послушать свое сердце. Я засыпаю с улыбкой на губах, несмотря на ту угрозу, что нависла над всеми нами. Со мной рядом мой любимый и друзья, есть слабый, но все же шанс спасти моего отца, а моя мама... теперь я знаю, что она жива. И хотя ее связь с силоцветом разорвана, я обязательно найду ее.

Во сне я слышу голоса и иду на их зов. Черный лес наполнен искрами огней, будто сотнями горящих глаз. Я не сразу понимаю, что это не глаза, а силоцветы – они повсюду, тысячи и тысячи насыщенных энергией драгоценностей. Они гроздьями свисают с деревьев, падают к моим ногам, прорастая в землю.

Я так быстро перемещаюсь по лесу, что ветви царапают мне руки и лицо. Моя кровь остается на листьях и колючих шипах. Все мое тело теперь в ранах, источает алую влагу, которая тоже собирается в крохотные кристаллы и рождает все новые и новые силоцветы. «Прольется Эдны кровь...» – слышу я далекий шепот, будто шелест заколдованного леса или страниц древней книги.

Меня качает из стороны в сторону, я слабею и падаю на колени, но не в траву, нет. Приземляюсь на гладкий плоский камень, царапая кожу, а вокруг меня из темноты возникают пять фигур в черных плащах. Головы скрыты капюшонами, но я знаю, что все пятеро – женщины. Их глаза сияют подобно свету лун. И я вспоминаю, где видела их – в Храме Сотмира, но только каменных. Пятеро сестер-лун. Неужели это они пожаловали за мной?

– Чего вы хотите? – пытаюсь спросить я, но язык отказывается мне повиноваться, и получается лишь невнятное бормотание.

– Она готова, – слышу я наполненный властью голос.

– Она явилась, – говорит вторая женщина.

– Они сами выбрали ее, – шепчет третья.

– Она положит начало новому роду, – произносит четвертая.

– Да здравствует новая Королева! – восклицает пятая, и все кругом озаряется небывалым светом, со множеством оттенков и переливов, будто я сейчас утратила свое физическое обличье и стала огромным силоцветом с бесчисленным количеством граней.

Моя кровь стекает на холодный камень под моими ногами, и эти голоса все шепчут и шепчут надо мной.

– Мы ждали тебя, Ирис, избранница Лун и самой магии. Та, что коснулась Камня Судьбы и последовала за зовом сердца.

Одна из женщин надевает мне на голову обруч с символом полумесяца, металл холодит мне лоб. В ночном небе надо мной спиралью закручивается лиловый поток света, и я вдруг различаю в нем косяк крупных рыбин с переливающимися боками. Они меняют цвета, вторя всем пяти лунам Магиваррии. Наверняка я сплю, это все снится мне. Разве рыбы летают?

– Кто вы... – выдавливаю из себя слова, ощущая привкус крови на языке, а магия, стихийная, первозданная, разливается по моим венам, как яд.

– Мы жрицы Пяти лун, Ирис, но ты про нас забудешь, как только наступит утро. Однако силоцветы... они всегда признают тебя, как и все живое в Магиваррии. Ты достойна быть их королевой.

– Но что...

Я не успеваю закончить мысль и проваливаюсь в сон.

Призрак

То, чему я стал свидетелем, в очередной раз доказывает, насколько Ирис особенная. Сначала я решил, что все еще сплю, ведь я не мог пошевелиться. Мое тело было тяжелым, как те самые камни, которые кольцом стояли вокруг нас. Но Ирис... Она металась по кругу, будто пыталась выйти за эти монолиты, но каждый раз натыкалась на деревья или колючий кустарник, которого до этого там не было. Она будто видела сны наяву, но потом и я увидел, как из-под земли в центре круга вырос огромный камень, похожий на низкий алтарь, а вместе с ним появились и пятеро фигур в плащах. Одна из них была с ножом, но как я ни пытался перебороть внезапную окаменелость в мышцах, я не смог встать. Они что-то шептали Ирис, а после возложили ей на голову золотой обруч и полоснули кинжалом по руке. Кровь хлынула на камень, а до меня донеслись возгласы «Да здравствует Королева!»

Будто сами силы природы дали Ирис этот титул. Но больше всего я удивился, когда увидел странное знамение в небе и узнал в созданиях, что парили над нами, – рыб. И не просто рыб. Это был лосось, так знакомый мне с детства. Королевский лосось из моего родного Прима. И как это связано с Ирис?

Я обожал ловить золотую форель в наших ручьях и озерах, когда был мальчишкой, но океанский королевский лосось представлял собой совсем другую стихию. Необузданную, неразгаданную.

А когда все закончилось и небо вновь стало привычным, Ирис устроилась у меня под боком как ни в чем не бывало и сладко засопела. Я снова мог пошевелиться – крепко обнял ее и притянул к себе. Действительно ли я могу защитить ее от всего?

– Ирис? – зову я ее c первыми лучами солнца.

– Ммм... – Она тянется к моим губам, пытаясь поцеловать, но я чуть отстраняюсь и смотрю на ее лицо, стараясь увидеть там следы чего-то необычного, убедиться, что с ней все в порядке. На ее лбу я замечаю слабый отпечаток перевернутого лунного месяца.

– Как тебе спалось? – хрипло спрашиваю я, желая понять, что она помнит о прошедшей ночи.

– Замечательно! – с улыбкой отвечает она, все еще не открывая глаз, и обвивает меня руками и ногами. – Так сладко.

– И... и даже ничего не снилось? – на всякий случай спрашиваю я, но уже начинаю догадываться, что о прошедшей «коронации» она ничего не помнит.

– Неа, – лениво отвечает она и зевает. Она такая довольная и расслабленная, что я немного успокаиваюсь. Может, то, чему я стал свидетелем, вовсе не такое плохое? И почему я решил именно так?

Когда мы возвращаемся к остальным, наш отряд уже собирается в Фогстар. Бабуля Ирис уже наколдовала для всех наряды.

– В Фогстаре сейчас сезон ярмарок, и вы можете пройти внутрь, как бродячие артисты, – говорит она, рассматривая свои творения.

– Обычно туда всех подряд пускают, – замечаю я и смотрю на принца Дармонда в его нелепом наряде. – Весь сброд. Но нам придется быть осторожнее.

– А почему это мне нужно изображать его жену? – возмущается Аоми, поправляя на себе широкие юбки и корсет с чересчур откровенным декольте.

– А кого ты еще предлагаешь на эту роль? – спрашивает своим громким голосом Стара. – Прости дорогуша, но нас с Кеззалией поведет Призрак, у нас своя миссия.

– Значит, вы уже поделились? – спрашиваю я с ноткой раздражения. Бабуля решила взять командование на себя?

– Вам с Ирис придется идти порознь, и я надеюсь, вы это понимаете. Обе нынешние королевы будут ждать вашу компанию, поэтому нужно стать не такими заметными.

Я смотрю на свою фиалку с нарастающей тревогой. Не хочу выпускать ее из поля видимости, но, похоже, выбора у меня нет.

– Тогда я выдвигаюсь первым и проведу в Фогстар видий, так?

Бабуля кивает, радуясь, что я подчинился ее плану.

– Хорошо, мы будем ждать остальных в Фогстаре. У меня есть проверенные люди в гостинице «Шут и Колокольчик», мы все приготовим к вашему приезду.

Может быть, и лучше, что я пойду вперед и осмотрюсь, узнаю, какие настроения в Фогстаре. Но нехорошее предчувствие меня не покидает. Или я просто не хочу оставлять свою любимую, ведь я пока так и не сказал ей, как сильно люблю ее.

Глава 18

Город звезд и туманов

Ирис

– Хватит! – выкрикиваю я, и клетка в моей руке опасно накренивается. Сидящие внутри паук, змея и скорпион вовсе не в восторге от такого путешествия, но так их будет проще пронести в город. – Я не выдержу еще одной склоки! – рычу я, испепеляя взглядом Дармонда и Аоми.

Бабушка нарядила их что надо – на принце высокая шляпа, длинные волосы висят по обе стороны, а на лице появились бородка и усы. Плащ в сине-золотистую полоску должен был завершить образ фокусника и жонглера, но только сделал принца-дракона еще более комичным. Его импровизированная женушка – Аоми – одета, как и полагается бродячей артистке, в яркое платье со шнуровкой спереди, а юбка будто собрана из лиловых и алых лоскутов. Из-под корсета выглядывает тонкая белая блуза, открывающая плечи, но с длинными рукавами. В уши вдеты большие золотые серьги-кольца. Правда, выглядит она скорее как разбойница, а не артистка.

– Ну что я-то, Ирис! – Аоми разводит руками. – Его угомони, пожалуйста, иначе мы не дойдем до Фогстара. – Дармонд пожимает плечами. – Чего он вообще с нами увязался? Ему домой не пора? Там Огненные Земли уже по нему плачут.

– Не беси меня, мелкая, – скалится Дармонд, а я вдруг замечаю, что его темно-бордовые глаза сменились на желтые с вытянутыми зрачками ящера. Да и сам он как будто вот-вот обернется тем чудищем, что уничтожал на площади своих же поданных. Стойте...

– Дармонд! К тебе возвращается твой дар! – радостно объявляю я, и дракон переводит на меня озадаченный взгляд. Потом смотрит на свои ладони, и на них вспыхивает по маленькому огоньку пламени.

– Наконец-то, – выдыхает он, будто желает продемонстрировать очередную порцию огня, но из его горла вырывается лишь черный дым, и принц закашливается. – Ясно, не так быстро. Но это уже что-то, Ирис. А ты, мелкая: продолжай меня бесить. Кажется, это работает.

Фыркнув, Аоми складывает руки на груди и с важным видом отворачивается, поглаживая по голове солнечную кошку. Сложнее всего нам, конечно, придется с Чистюлей, она довольно большая кошка и привлекает к себе внимание, а иногда и светится. Но Призрак говорил, что Фогстар это город контрастов, и чудеса там на каждом шагу. Может, нам все же удастся слиться с толпой.

– Все, мне надоело! Идем дальше, – зову я своих неугомонных спутников, а сама думаю о том, что впереди.

При всей серьезности нашей миссии, мне не терпится увидеть этот удивительный город. Сама я облачена в облегающий кожаный костюм укротительницы диких зверей и высокие сапоги – поэтому на Чистюле бутафорский ошейник с шипами, а мои хранители спрятаны в клетку. Мои волосы конечно же выдали бы меня, и бабуля придумала шляпу, которая удачно закрывает светящуюся сторону моих волос и вуалью ложится на половину лица, а на открытой щеке Аоми изобразила мне уродливый шрам. Конечно, я сама на себя не похожа, но в этом и была наша цель.

С Призраком мы договорились встретиться в «гостинице», куда он прибудет вместе с двумя своими «внучками» – Старой и Кеззалией. Бабуля очень постаралась, превращая Призрака в настоящего седобородого старика с горбом вдобавок и уродливой родинкой на носу. Дармонд громче всех хохотал над его образом.

Я не знаю, смогут ли когда-нибудь Призрак и Дармонд пожать руки и оставить позади то, что случилось с Астрой, но главное пока, чтобы они не переубивали друг друга. Конечно, во многом в случившемся виноват слуга принца, старик Эддар, и с ним нам возможно еще предстоит разобраться. Я с содроганием вспоминаю видение, которое мне показала Эдна, и вновь мое сердце ноет от боли за то, что пришлось пережить Призраку.

А пока мы движемся вперед, обходя покрытые мягким мхом валуны, все внутри меня поет и откликается этому приветливому лесу. По пути срываю ягоды морошки и голубики, появляющиеся будто бы из ниоткуда, прислушиваюсь к пению птиц и ловлю на своем лице лучи теплого солнца. В такой день все кажется невероятно мирным и беззаботным.

Если бы не эта парочка за моей спиной.

– Клоун... – слышу я шипение Аоми.

– Дикарка, – насмешливо отвечает принц. – Если нас раскроют из-за тебя, я не виноват.

– Ты на себя посмотри. Фокусник недоделанный.

Я стискиваю зубы и делаю глубокий вдох через нос, так же медленно выдыхая. Лес будто бы тоже дышит вместе со мной в одном ритме. Странное чувство.

Когда мы выходим на опушку и видим уходящую вниз дорожку к стенам города, я невольно расслабляюсь. В какой-то момент лес показался мне слишком уж заботливым и дружелюбным. А в спину нам будто бы кто-то смотрит, но когда я оборачиваюсь, то никого не нахожу.

– Фогстар, – выдыхает Аоми, – как же любопытно!

– Ты же вроде бы бывала здесь, – говорю я, поворачиваясь к подруге, которая отводит взгляд.

– Ну да...

Интересно, что из рассказов Аоми правда. Как бы там ни было, с этой девчонкой не соскучишься.

– Похоже, у Призрака и видий все прошло хорошо, раз мы их здесь не видим, – говорю я.

– Или их просто посадили в подземелье, а может, казнили на месте, – оптимистично заявляет Дармонд.

Теперь и мне приходится фыркнуть в его сторону. Возможно, он раззадоривает нас, чтобы самому разозлиться и окончательно вернуть себе силы. Не за этим ли он до сих пор здесь? Я бы с радостью отправила принца восвояси, но он сам не уходит.

– Так, я иду со зверинцем вперед, а вы двое за мной.

Я делаю шаг вперед, и вдруг рядом с моей ногой в высокой траве что-то шевелится. Чуть нагнувшись, я вижу огромные зеленые листья, в которых завернут кусок древесной коры. Только я хочу выпрямиться и пройти мимо, как на шершавый коричневой поверхности распахиваются два ярчайших зеленых глаза, а чуть ниже кора трескается и изнутри доносится дикий вопль. Я отпрыгиваю и затыкаю уши.

– Что это? Ловушка?

Аоми, напротив, подбегает ближе, садится на колени возле кулька и хохочет.

– Это малыш! Ирис, посмотри только какой хорошенький!

Я удивленно хлопаю ресницами и перевожу взгляд на Дармонда, который скорчил мину.

– Так, нам нужно было в Фогстар. Бросьте этого детеныша здесь, он все равно не жилец.

Я подхожу ближе и сажусь рядом с Аоми, с изумлением разглядывая существо. Оно перестало орать, как только моя подруга подняла кулек с земли и прижала к себе, чуть покачивая.

– Тшш, – говорит Аоми, то ли созданию, то ли мне.

– Что это? – спрашиваю я.

– Не что, а кто, глупая, – смеется Аоми. – Это дитя дриад. Еще совсем маленький.

– Но... мы же не можем взять его с собой, так? – сощурившись, говорю я. – Нам надо в город, а дриады ведь как раз связаны с лесом, если я ничего не путаю. Может, нам его поближе к деревьям переложить... – предлагаю я, разглядывая маленькое создание и гадая, как мы сможем бросить его одного в лесу.

– Ирис, ты очень правильно размышляешь, – подхватывает Дармонд. – Но еще лучше, просто оставить его тут. Дриады не примут его.

– Что значит не примут? – усмехаюсь я.

Аоми вдруг хмурится и переводит взгляд с древесного малыша на меня.

– Дриады рождаются по трое и так же растут. Поэтому чаще их называют триадами – только в зрелом возрасте они расходятся по своим семьям.

– Ничего глупее я не слышала.

– Разве? А то, что силоманты вообще не заводят семей? Это не в счет? – говорит Аоми. – Ну да ладно. Нам нужно сейчас подумать о дриаденке.

Наши взгляды с Дармондом на мгновение встречаются, и принц качает головой, будто говорит: «Не вздумай этого делать!»

– Если он один, то слишком мало шансов, что кто-то из дриад заберет его или что он вообще выживет. Жизненная сила дриад связана со своей триадой. – Дармонд отворачивается и шагает к городу. – Он и дня не протянет! – бросает он через плечо.

– Что ж, это мы еще посмотрим, – выдыхаю я и киваю Аоми. – Думаю, на входе тебе придется его где-то спрятать. – Могу поклясться, что дриаденок улыбается мне, хотя по его древесному лицу сложно что-то понять наверняка. – И желательно, чтобы он молчал. Я понятия не имею, что любят дриады. И чем можно занять этого... малыша.

– В моем мешке обязательно что-нибудь найдется, – улыбается мне Аоми, радуясь, что я согласилась взять малыша с нами.

При свете дня Фогстар окутан туманной дымкой, которая будто скрывает город от чужих глаз. Туман вызывает у меня не слишком приятные воспоминания, но тем не менее я иду вперед, зная, что впереди меня ждет встреча с Призраком, хотя мы и расстались всего пару часов назад.

Из тумана вырисовывается высокая арка с изображением различных сцен: по центру можно увидеть солнце в окружении звезд, по обе стороны которого запечатлены в мозаиках люди и элементали, растения и животные, будто этот город – средоточие всех существующих в Магиваррии рас. Вдалеке за коваными воротами собирается очередь, и мы присоединяемся к толпе ожидающих, становясь в самый хвост, а когда мы приближаемся, я начинаю переживать за успех нашего похода: Аоми и Дармонд снова одаривают друг друга проклятиями. Хорошо, что дриаденок спокойно сидит в сумке Аоми – малыш с радостью принял кусочек медовых сот, которые нашлись среди всяческих флаконов, трав и снадобий подруги.

– Доброго дня, путники, – с улыбками встречают нас стражи, и я облегченно выдыхаю. Мы зря волновались. – По торговым ли вы делам в Фогстар?

Я выхожу вперед, легонько призывая силу авантюрина.

– Слышали мы про ярмарку диковинок, вот и пришли в ваш славный город, – говорю я, улыбаясь уголком губ и демонстрируя им клетку с моими «питомцами». Стражи отводят от меня взгляды, стараясь не смотреть на шрам. Аоми постаралась сделать его как можно более неприятным.

– Просто помолчи, – шипит за моей спиной Аоми, очевидно, адресуя слова Дармонду.

– А ты надо мной не командуй, – огрызается он, тихо, но отчетливо.

Страж хмурится и окидывает эту парочку взглядом.

– Эти двое тоже с вами?

– Да, мы странствуем вместе! – широко улыбается охраннику Аоми, и уж в ее способностях заболтать любого я не сомневаюсь. Разве что с Дармондом у них выходят постоянные стычки.

– А среди вас случаем нет видий? – вдруг спрашивает второй страж, и я стараюсь сохранить улыбку на лице.

– Видий? Вся эта ерунда с гаданиями не про нас, – отмахивается Аоми. – У нас с муженьком что ни день, то настоящий сюрприз! Да, милый?

Дармонд мог хотя бы попытаться состроить улыбку. И кто придумал для него эту роль?

– Да? – Аоми толкает его в бок, но он до сих пор мрачен как каменный истукан. Дармонд кивает и неловко обхватывает Аоми за плечи, притягивая к себе.

– А чем вы промышляете? – спрашивает страж, не сводя глаз с Дармонда, а мне бы хотелось, чтобы эти допросы поскорее закончились.

– Жонглирую, – чуть поперхнувшись, говорит принц. – Показываю фокусы, всякое такое.

Стражи вдруг расплываются в улыбке.

– О, такое мы любим! Покажите нам что-нибудь эдакое!

Мы пропали... Мы с Аоми переглядываемся, понимая, что придется врываться в город с боем, а потом, видимо, где-то скрываться. Я нащупываю скрытую под плащом, что накинут поверх моего облегающего костюма, рукоять меча и тут же в мыслях выстраивается четкий план, как уложить этих двух стражей. Магия хризоберилла теплом разливается по моим венам, но принц нас удивляет. Он достает монету прямо из декольте Аоми под звучное ржание стражей и получает от нее оплеуху. Они хохочут еще сильнее, а лицо Дармонда заливает краска, будто ему впервые в жизни влепили пощечину.

– Вот так муженек с женушкой! – ревут от смеха стражи, когда Аоми сыплет невообразимыми ругательствами на Дармонда, а он в ответ... изрыгает пламя, а из его ушей идет пар.

– Все, проходите скорее! Мы придем на ваше выступление! – утирая слезы, говорят стражи, и я, не веря своим глазам и ушам, семеню вперед, проводя и Чистюлю и утаскивая за собой разъяренную Аоми. Дармонд топает следом за нами, все еще пыхтя. – Настоящее огненное шоу устроили! – делятся впечатлениями стражи. – А баба-то у него тоже с огоньком! Как ваша труппа зовется? – кричит нам вслед один из стражей.

– «Огненные суслики», – кричу я им в ответ, уводя двух раскаленных «артистов» подальше от эпицентра беды. – Приходите на наше представление!

Новый шквал смеха провожает нас внутрь города, и мои плечи наконец немного расслабляются.

– Ну что вы устроили! В самом деле! – браню я этих двоих, будто им по пять лет.

– У меня просто немного огня накопилось, – признается дракон. – Нужно было выплеснуть.

– Желчи! – отзывается Аоми. – Это все желчь в тебе говорит, недоумок.

– А без оскорблений не пробовала?

– А ты сначала стань этого достойным. Что ты вообще Ирис наплел про нас?

– Ах вот чего ты бесишься?

Я слушаю их краем уха, пока мы идем по широкой улице, заставленной многочисленными фургонами и лавками. Меня не обманули, здесь действительно полно всякой всячины и хочется прилипнуть к каждому прилавку, чтобы рассмотреть удивительные вещицы, лежащие на бархате или висящие гирляндами над головами прохожих вместе с симпатичными фонариками-звездочками, которые будто бы отгоняют от себя туман.

Кристаллы тут на каждом шагу – они внутри фонарей, в вазах с цветами, в небольших фонтанчиках.

– Я просто так сказал Лорду-Призраку, чтобы позлить этого негодяя. Я бы и пальцем не тронул Ирис!

– Заметь, ты думал, что Ирис это я. И тронуть ты меня тронул, вот только, похоже, сильно устал с дороги и так быстро уснул, да? Тоже мне огненный принц!

– А можешь не посвящать всех в подробности моей личной жизни?

Я прикрываю глаза ладонью и качаю головой, потом снова смотрю на указатели, ориентируясь по напутствиям Призрака. Он уже должен ждать нас в гостинице.

– Если я куплю тебе леденец на палочке, ты замолчишь? – спрашивает Дармонд.

– Подумаю, – поджимает губы Аоми.

Принц вытряхивает из кармана монету, ту самую, с которой устроил фокус пару минут назад, и подходит к фургончику с леденцами, желая купить обещанную сладость.

«А когда мы уже сможем выйти из клетки?» – доносится до меня страдальческий голос Бороса.

«Надеюсь, уже скоро», – мысленно вздыхаю я.

Однако фокус не выходит – торговец качает головой и объясняет Дармонду, что драконы они больше не принимают.

– Это один золотой дракон! – восклицает принц. – Что значит не принимаете? Куда катится этот мир!

– Поговаривают, что к самому его концу, – шепотом говорит торговец. – Теперь в городе заправляют сразу две королевы, хотя никто им город не отдавал. Фогстар меняется на глазах. Надеюсь, вы еще успеете прикупить чего диковинного, пока и это не запретили.

– Но почему... почему жители так просто подчинились? – Я подхожу ближе, не удержавшись от вопроса.

– А что нам остается? – разводит руками торговец. – Мы жили тут и никого не трогали, пока одна видия не прочистила путь этим чудищам, которые скоро и до нас доберутся. Теперь одна королева грозит лишить нас всех воды, а за спиной второй – маги. И какой выход? Но Двор Лилий обещал избавить нас от этой напасти – от пророчиц, которые накликали беду. Говорят, она уже поймала двух видий совсем недавно и на своей свадьбе казнит их на городской площади.

– Я слышала, что в Фогстаре отменены казни, – говорит Аоми.

– Ты что оглохла, милочка? Времена меняются, и на смену нашим светлым деньками приходят темные времена. Но... продам леденец за поцелуй! – И торговец выпячивает губы.

– Идем отсюда, – велит нам Дармонд. – Конфеты отменяются.

Аоми недовольно скулит, но плетется за нами.

Когда мы отходим на достаточное расстояние, я тяну Дармонда за руку.

– Ты слышал, что схватили видий? А если это про наших? Похоже, что Витриция сошла с ума.

– Или просто хочет добраться до тебя, Ирис, – говорит принц. – Мы здесь не затем, чтобы спасать всех видий Магиваррии! Мало нам вашей деревяшки!

– Ох, я и впрямь забыла про дриаденка! – восклицает Аоми и лезет в сумку проверить малыша, который сладко посапывает, сунув в рот свой корявый пальчик, похожий на древесный сучок.

До постоялого двора мы добираемся без приключений, и я с радостью обнимаю Кеззалию и Стару, а потом кидаюсь на шею Призраку, стоит мне увидеть моего все еще загримированного «старичка».

– Здесь нам не о чем беспокоиться, – говорит мой Лорд. – Тут мои друзья, они разместят нас и обогреют.

Мы знакомимся с очаровательной парой, вечно хохочущими владельцами гостиницы «Шут и Колокольчик», которые весь вечер потчуют нас вкуснейшими блюдами и байками про своих постояльцев. А самое главное – они не задают вопросов про нашу странную компанию.

Вдоволь насмеявшись и ненадолго позабыв про предстоящие дела, мы удаляемся на ночлег. Призрак, как и было обещано, выбрал нам самые роскошные комнаты, а вот Дармонду и Аоми повезло меньше – им пришлось поселиться вместе, и я лишь надеюсь, что они доживут до утра. Разве что дриаденок и заботы о нем их немного сдержат. Кеззалия и Стара приютили у себя мою скорпиониху Гектиду, а Борос и Аракх уползли в ночь, чтобы чем-нибудь поживиться.

Чистюля устроилась возле двери, свернулась в клубок и уснула, лишь усы смешно подергиваются. Окно в нашей комнате распахнуто и впускает дивный ночной воздух, наполненный ароматом жасминов. Невесомая туманная дымка залетает внутрь, витая над всеми предметами и мебелью – над удобной кушеткой с подушками, которую я заприметила сразу, как зашла в комнату, над овальным столом из янтарного дерева, над огромной кроватью с балдахином, от одного вида которой меня бросает в жар. Призрак все предусмотрел – и это за каких-то пару часов!

Ну он конечно же бывал здесь и раньше и все здесь знает... И, возможно, кого-то сюда приводил.

Я поднимаю на него взгляд и встречаюсь с теплом и нежностью в этих искрящихся серебристых глубинах его глаз.

– Не хмурься так, моя фиалка, – говорит он, подступая ближе на шаг, – вместе с этим шрамом ты кажешься слишком грозной, и я начинаю бояться, что стою на твоем пути.

Ласковый голос окутывает меня будто этот молочный туман, и я немного успокаиваюсь. Что бы когда ни было – теперь Призрак только мой.

Он уже успел превратиться из старичка обратно в прекрасного принца. На нем легкая шелковая рубашка, небрежно распахнутая на груди, из черной как сегодняшняя ночь ткани, и такие же черные брюки, а темные волосы, которые успели отрасти, слегка растрепались. Плащ и меч лежат в стороне, силоцвет слабо мерцает под стрекотание сверчков.

– Мне бы тоже не помешало пе... переодеться, – говорю я, запинаясь с неожиданной робостью. Что на меня нашло. Но он следит за каждым моим движением, заставляя краснеть.

– Я попросил приготовить для тебя ванну, – мурлычет Призрак. – Надеюсь, тебе понравится мой маленький сюрприз.

Он берет меня за руку и проводит к белой двери, а когда распахивает ее, я лишаюсь дара речи.

По центру комнаты стоит огромная ванна с львиными лапками, наполненная водой и цветками фиалок. Букетики здесь повсюду, расставлены в маленьких вазочках, а некоторые цветы гирляндами свисают с потолка вместе со звездочками-фонариками из лиловых, розовых, желтых кристаллов. Пар вьется над ванной, донося до меня сладкие ароматы.

– Я обещал тебе королевские почести? – Голос Призрака выводит меня из этого дивного сна, а когда я поворачиваюсь, то вижу в его руках огромный букет из ирисов и крупных, совершенно необычных фиалок.

– Но как? Когда ты все успел? – выдыхаю я, а мои глаза щиплет от внезапных слез.

– Деньги и магия решают все, – подмигивает мне Призрак.

– Так уж и все? – хмурюсь я, и он подступает ближе, так близко, что вместе с этим туманом я чувствую его дыхание.

– Ты права, Ирис. Они не могут повлиять на это...

Горячие губы накрывают мои, и все мое тело отзывается на незримую магию, что связала нас.

– Не смей больше уходить от меня, – шепчу я и тоже впиваюсь в его губы. Но он отстраняется и пристально смотрит на меня.

– Ты чего-то ждешь? – слегка улыбаюсь я, понимая, что между нами назревает своего рода игра – кто же признается в любви первым.

Призрак тоже улыбается, но я все же замечаю тревогу на его лице.

– Хотелось бы услышать кое-что, – говорит Призрак. – И знать наверняка, что я не просто так отдал свое сердце жестокой воительнице.

– Арман... – говорю я, и голос будто бы предает меня. Это сложнее, чем я думала, ведь в голове проносится все, через что мы прошли. Наши встречи и расставания. – Арман, я...

Нет, пожалуй, я еще не готова, и он чувствует это, и сам молчит. Он подхватывает мои невысказанный слова с поцелуем, и я растворяюсь в этих чувствах, в нежности и обволакивающем тумане.

– Ирис, вода остывает, – напоминает Призрак. – Лучше запрыгнуть в ванну сейчас, пока у нас есть такая роскошь.

– Не могу отказывать тебе, мой Лорд.

Мы плескаемся и дурачимся в ванне, как малые дети, а на смену веселью приходит блаженство. В окружении всех этих цветов я вспоминаю первый раз, когда мы были вместе, еще в Ивовых заводях. Как светили нам незнакомые звезды, как с неба падал дождь из фиалок. И вот теперь Призрак создал для нас этот островок счастья, будто для него это тоже был особенный момент.

Уже позже он заворачивает меня в огромное полотенце, закидывает на плечо, как свою добычу, и переносит на кровать. Под балдахином чуть слышно звенят на легком ветерке подвески из лун и разноцветных кристаллов, которые якобы отпугивают зло. Я бы очень хотела в это верить.

– Если ты думала, что это все, то очень сильно ошибаешься, моя фиалка, – говорит Призрак и ложится рядом, нависая надо мной. Он поднимает локон моих волос и подносит к носу, с наслаждением вбирая аромат. – Ну вот, теперь ты фиалка до кончиков волос.

– В этом был твой коварный план? – спрашиваю я. – Сделать меня снова неженкой?

– У меня был другой план.

– Интересно... – Я приподнимаюсь на постели.

– Я хотел бы, чтобы сейчас все было иначе и завтра нас ожидало более спокойное будущее.

– Возможно, нам придется немного подождать, чтобы его увидеть.

Я вспоминаю странное видение, в котором я видела девушку у алтаря и того парня. Это был не Призрак. И в данную секунду мне хочется сделать все, чтобы разрушить то видение. Доказать, что мы можем строить новый путь, свой путь, невзирая на все пророчества.

– Что бы ты там ни придумал, я согласна!

– Так быстро? – удивляется Призрак. – И мне даже не придется уговаривать тебя? У меня было несколько запрещенных приемов в запасе...

– Тогда беру свои слова обратно. Хочу узнать, что ты еще для меня приготовил.

– Я в тебя верил, – улыбается Призрак, вновь целуя меня.

Под сияние звезд Фогстара, укутанные мягким туманом, который залетает из окна, мы засыпаем глубоко за полночь. А утром я открываю глаза и понимаю, что еще никогда так хорошо и сладко не спала.

– Ты куда? – спрашиваю я Призрака и потягиваюсь. Он уже в полном облачении, осталось лишь повесить на пояс меч. На столике меня уже ждет поднос с завтраком, а над бледно-розовой чашкой, сделанной будто из цельного кристалла, струится ароматный дымок.

– Заработать немного кристаллов. Сейчас в городе только ими и расплачиваются, и нам они вовсе не помешают. Как только вернусь, отправимся на поиски силоцвета и кузнеца, чтобы сделать для него удобную оправу.

– Я хочу пойти с тобой. – Я привстаю на кровати, натягивая на плечи простыню.

– Боюсь, ты привлечешь внимание. Лучше пока оставайся тут.

– Ну хорошо, попрошу тогда Дармонда присмотреть за мной, – с ухмылкой соглашаюсь я и вижу, как меняется лицо Призрака.

– Одевайся.

Призрак

Утренние уличные бои – это совсем не то, что я планировал показывать Ирис, но она с таким любопытством разглядывает все, пока мы идем к месту, что я невольно улыбаюсь. Эта ее способность удивляться самому простому, то, как искрятся звездами ее черные глаза, делают ее совершенно неотразимой.

Вот только на вырученные кристаллы я хотел купить ей кольцо, которое присмотрел вчера на ярмарке – и сделать это тайно. Когда-то отец выбирал здесь для нее украшения, но так и не смог подарить ей. Теперь я, ее будущий муж, найду для Ирис красивую и памятную вещицу. И наконец скажу ей о своих истинных чувствах. Еще никому я не признавался в любви, но мне хотелось бы сделать этот момент особенным.

Конечно, нам стоит думать о стратумах и том, как от них избавиться, а не о таких пустяках, но я хочу прожить каждый миг радости вместе с Ирис. Сделать счастливой ее. Здесь и сейчас.

Когда она понимает, куда я ее привел, ее брови ползут вверх. Волосы Ирис сейчас скрыты под капюшоном, и мне видно лишь это симпатичное личико, воинственное, но вместе с тем безумно наивное.

Я рад, что Ирис сумела перебороть все, что выпало на ее долю, и остаться собой. И простить меня, ведь я принес ей много боли и страданий.

– Ты что, собираешься биться на этой... арене? – шепотом спрашивает она.

– Боишься за меня, фиалка? – подмигиваю я.

– Скорее за них.

Когда начинается бой и мне в пару ставят верзилу с булавой, я лишь усмехаюсь. Булава – мое идиотское прозвище в Астра-мее. С этим противником я расправляюсь в мгновение ока. После долгих лет тренировок в Ордене я был гораздо быстрее и выносливее обычного человека, а силоцвет, который раскрылся для меня, только добавил мне мощи. Будто раньше я был слепым, а сейчас прозрел. С этой магией все мои чувства обострены до предела, и мы с Призраком будто единое целое.

С помощью брони дракона я преодолел губительное действие силоцвета и взял власть над камнем, но теперь мне не нужны такие усилия каждый раз, когда я прибегаю к магии, и Призрак уже не забирает у меня столько энергии. Теперь мы настоящие напарники.

На следующий бой ко мне присоединяется силомант из варров. Его клинок стремителен, но мой быстрее. Когда рукоять его меча искрится, я понимаю, что он пустил в ход свой силоцвет, однако Призрак уже поджидал противника, и с радостью бросается в атаку.

Спустя пять боев я замечаю на соседней импровизированной арене знакомую фигуру. А ведь оставил Ирис всего на несколько минут!

По-быстрому уложив противника, я направляюсь к оживленным зрителям.

– Эй, возвращайся сюда! – окликаю я Ирис, надеясь, что она заметит меня.

Она приближается ко мне и шепчет мне на ухо:

– Я тоже хочу подзаработать. Мой меч заскучал.

Хочется схватить ее за руку и утащить отсюда, но она мне этого не простит.

Когда перед Ирис появляются сразу трое противниц, она поворачивается ко мне с круглыми глазами. «Я же говорил», – одними губами шепчу я. Ей выпал бой с триадами, а эти троицы жуть как не любят проигрывать, и зачастую, в случае провала, находят противников даже после того, как бой окончен, чтобы «довершить начатое». В Фогстаре есть целый квартал, которым заправляют триады, но Ирис об этом конечно же ничего не знает. И к лучшему. Возможно, она даже не догадывается, кто перед ней, ведь дриады зачастую похожи на людей, только более статные, как и все растительные элементали, и до умопомрачения красивые. Длинные волосы цвета темной меди, ярко-зеленые глаза, коварные улыбки. Противницы Ирис уверены в своем превосходстве.

Дриады Фогстара обожают уличные бои и считаются в них лучшими. Они всегда бьются по троицам – и никто им ничего за это не скажет, ведь в этом жизненная сила древесных элементалей.

Но Ирис тоже не промах, и ее навыки воина гораздо улучшились за то время, что мы не виделись, а после Астра-меи ее движения стали еще острее и точнее. Блуждания по Сфере и поиски стратумов и вовсе сделали ее бесстрашной и выносливой. Я понимаю, что с наслаждением слежу за этим поединком, и если вначале я беспокоился за Ирис, совсем как за ребенка или ученицу, то теперь подмечаю каждый ловкий удар или остроумный ход.

Дриады пока еще не добрались до своей магии и просто играют с Ирис, возможно, даже не понимая, что и она завлекает их в свою ловушку. Вряд ли ей знакомы приемы древесных, но у нее отличное чутье и особая связь с этим миром – вновь я вспоминаю про тревожную ночь после нашего возвращения. Мне нужно узнать больше про этих жриц и понять, кем же Ирис является на самом деле.

Меч в руке Ирис наконец загорается от магии, золотистые огоньки окружают лезвие, перекидываясь на дриад. Они чуть отступают, встряхивая длинными волосами, будто туман Фогстара закрался им в головы.

Но самая высокая из триады не привыкла сдаваться – взяв сестер за руки, она взывает к своей магии. Волосы девушек удлиняются, впиваясь в землю под нашими ногами, становясь корнями, которые выныривают в опасной близости от Ирис. Корни цепко впиваются ей в щиколотки, тянут, заставляя ее оступиться и упасть на колени. Один из корней с острым как стрела наконечником впивается ей в ладонь, и кровь моей любимой окропляет землю.

Я напрягаюсь, сжимаю руки в кулаки, готовый в любую минуту броситься Ирис на помощь. Дриады тянут из нее жизненные соки, и корни теперь сияют зеленоватым светом.

Пока вдруг не трескаются и не ломаются, покрываясь чернотой. Ирис вскидывает голову, и ее губы искажаются в злобной ухмылке. Внутри у меня все холодеет. Я старался не думать об этом, но теперь вижу связь наверняка. Чем больше она пользуется магией, чем больше прибегает к этой неизведанной силе внутри себя, тем ближе она к Тьме.

Ирис склоняет голову набок, распрямляет плечи, а меч танцует в ее руке, когда все новые корни устремляются к ней. А следом раздается знакомое мне дребезжание, и я с трудом удерживаю Призрака в ножнах. Потому что это звенят другие мечи, желая прийти Ирис на помощь.

О нет... Я просил ее оставаться незаметной, но похоже, это будет непросто.

«Королева мечей, королева мечей...» – слышу я шепот в толпе и понимаю, что пришло время сбежать отсюда.

Успею ли я по пути забежать за тем красивеньким колечком?..

Не успеваю я закончить мысль, а Ирис – воззвать к другим мечам, как солнце скрывается за тучей. Поначалу я думаю именно так, но следом наступает темень, и становится ясно, что виною не просто туча, а луна. Бирюзовая Хильдегарда становится абсолютно черной в ореоле солнца. Среди этого затишья, пока все отвлеклись на игру небесных светил, я утаскиваю Ирис прочь, хотя она и пытается отбиваться от меня.

На небе вскоре появляется и вторая луна, серебристая Дану, а за ней третья, Фортуна, и... четвертая.

Четыре луны выстраиваются в ряд – фиолетовая Сивилла будто застыла в нерешительности поодаль от других лун, но сомнений быть не может. Пророчество сбывается.

Даже когда мы добираемся до постоялого двора, темнота не спадает. Слышны тихие возгласы и детский плач, но ложащаяся поверх всего тишина будто предвестник надвигающихся бед.

Глава 19

Тьма наступает

Витриция

– Она жива! Я же говорила, она жива! – Я бросаюсь к стеклянным дверям, выбегая на балкон.

С этого самого балкона я каждое утро выходила, чтобы поздороваться с жителями Фогстара, города, который я обязана покорить, чтобы Милшторм стал моим. Тогда мы сможем двинуться дальше, к Малым Королевствам.

Но сейчас повсюду темнота, которая накрыла нас своим саваном. А на небе, окутанные призрачным гало, сияют четыре луны Магиваррии.

Бено медленно следует за мной, но держится на расстоянии. Вновь его мучают приступы, когда он подходит ко мне слишком близко, а нам нельзя допускать промахов.

Город внизу притих и притаился, тьма принесла с собой страх и ожидание новых бед. После первого знамения на земли Магиваррии вернулись стратумы, что будет после второго? Что нам готовит эта тьма?

На перилах балкона белеют бутоны лилий, от их аромата меня уже подташнивает. По обе стороны от меня развеваются синие с золотом знамена с моим новым гербом – единорогом в окружении белоснежных лилий. Под этими знаменами я поведу армию на королевство Рут, рассадник стратумов. Одолею эту заразу и навсегда завладею Магиваррией.

– Даже если и так, возможно, она не собирается вставать на твоем пути, моя королева, – говорит Бено.

– Не будь столь наивным, король мой, – отвечаю я. – Ирис вернется, чтобы вновь внести смуту. А если ею завладеет стратум... не знаю, сможем ли мы тогда выиграть эту войну. Ты только посмотри, что она сделала с тобой! Я уверена, что изъян в твоем силоцвете из-за нее. Она что-то сделала с ним, прежде чем отдать тебе, иначе бы ты уже мог контролировать свои вспышки.

Я не свожу взгляда с этих зловещих лун. Мне страшно, но я полна желания изменить мир к лучшему. Тот единорог, что явился мне, лишь подтвердил мою избранность. Я смогу рассеять тьму светом своего Дара. Я рождена для этого.

– Может быть, нам стоит отменить свадебную церемонию? – вкрадчиво спрашивает Бено, зная, что не может переубедить меня насчет этой ведьмы Ирис.

– Ни за что, – говорю я, сжимая перила. От моего прикосновения бутоны лилий распахиваются, даже без солнечного света. Им достаточно меня. Если так надо, я буду их солнцем – светилом для всей Магиваррии. – Церемонию мы проведем, как и планировали. И казнь тоже. Особенно казнь.

Эгирна

Тамур откладывает столовые приборы и подхватывает хрустальный кубок. Опрокинув содержимое, он громко ставит кубок обратно на стол и пристально смотрит на меня.

– Наша армия Белокрылых готова? – резко спрашивает он. – Я устал ждать, Эгирна. Я создал тебя такой не затем, чтобы прождать еще вечность.

Существа, которых сотворил он, не отличаются интеллектом и готовы нападать на всех без разбора. Но стратумам нужно не это, они не планируют уничтожить все, что движется и дышит, поэтому на отряд моих ртутных Мотыльков Тамур возложил самые большие надежды.

– Все почти готово, – отвечаю я.

– Почти! – Он хлопает кулаком по столу, и кубок опрокидывается. Звенит серебро и новый перламутровый фарфор, подаренный королю. – Мне не нужно твое «почти», Эгирна. Эта мерзавка Ирис уже должна быть тут, хорошенько связанная в моем лабораториуме, а не бегать по Сфере и уничтожать моих сородичей. Она имеет наглость бросить мне вызов в открытую вместе с этим щенком из Прима. И Дракон! Почему он все еще жив? Нам нужны земли драконов, а не их огонь.

– Ваше Величество, я работаю над этим... отряд скоро будет готов, – говорю я, опуская взгляд.

На небе, как и было обещано, уже взошло четыре луны. Идеальное время, чтобы завершить работу над моим отрядом. Мать уже тоже достаточно окрепла, чтобы выйти в свет. Точнее, во тьму, думаю я и чуть ухмыляюсь.

– Над чем это ты смеешься? – спрашивает Тамур. Как же он мне надоел.

– Простите, Ваше Величество, я просто представила, как будет здорово наконец поймать Ирис.

– Если бы это было так просто, я бы уже давно это сделал. Но даже Эдна не может предсказать ее следующий шаг. К чему нам нужна была пророчица, если она не видит дальше своего носа.

– Но разве не просила Галла захватить ее? Разве не хочет она увидеть страдания своей сестры?

– И то верно, – говорит Тамур, поднимаясь из-за стола. – Оставим пока Эдну Мариссе, пусть поиграет с ней.

– Если бы нам удалось завладеть Эдной до конца, может, все бы и получилось, – говорю я. – Может, Марисса не справляется со своей задачей?

– Она сильный стратум и всегда была верна мне, – отвечает Тамур. – Этот вопрос закрыт. Займись своим отрядом, Эгирна. Нам уже пора явить свою силу. Генерал Кайо выдвинул големов в сторону Диамонта. Ни одна из армий не успеет подойти к королевству так быстро, и мы с легкостью захватим территорию внутри кольца. И двинемся дальше.

– Да, Ваше Величество, все так и будет.

До прихода Галлы остается все меньше времени, и дальше тянуть с моим планом уже нельзя.

– Ваше Величество, простите мою вольность, но куда вы дели принца Марциана? Где он?

– Он тебе действительно так сильно нужен? – усмехается Тамур. Я молчу, ожидая ответа. Ярость короля может быть разрушительной. После нашего провала в Астра-мее он заставил меня отрастить себе новые крылья, только чтобы вновь оторвать их. Это был хороший урок. Но такого я сделать ему больше не позволю.

– Думаю, я могу устроить вашу встречу, Эгирна. Ты была моей верной слугой. Ты это заслужила.

Он обещал сделать меня королевой, а теперь я не больше, чем слуга.

Что ж, я снова промолчу. Улыбнусь. Кивну.

И может тогда он отдаст мне Марциана.

Ирис

Мы все собрались в нашей с Призраком комнате, и пока Дармонд оглядывается по сторонам и присвистывает, мы пытаемся обсудить, что нам делать дальше.

Аоми развалилась на кровати, положив рядом кулек с дриаденком, который сладко причмокивает, запихнув в рот соты. Призрак сидит на подоконнике, не сводя взгляда с четырех лун, которые все еще висят над нами, будто занесенный меч. Вокруг темнота, но кое-где уже загораются огоньки и фонари, будто Фогстар понемногу пробуждается.

В нашей комнате все заставлено светящимися кристаллами, которые немного скрашивают этот мрак.

Стара и Кеззалия устроились на кушетке, на их лицах – полнейший ужас. Троица моих хранителей уползла в город на разведку, и мы ждем, какие новости они принесут.

Что значат эти четыре луны и как будут действовать все заинтересованные стороны? Витриция со своим новоиспеченным Двором Лилий и магами, Леда и вся Волна. Стратумы.

В прошлый раз троелуние совпало с появлением в Диамонте силомантов, а после я разрушила Кольцо Огня и выпустила стратумов, вызвав землетрясение. Но дальше все вернулось на круги своя, разве что стратумы получили возможность выйти из Малых Королевств.

А сейчас эта темень средь бела дня. И никто не знает, чего ждать дальше.

– Так, ну хватит этой гнетущей тишины, – наконец говорю я и сажусь за чайный столик, вновь берясь за колоду карт, которую тут оставила.

Молча перетасовываю колоду в приглушенном мерцании фиолетового кристалла и раскладываю несколько карт, стараясь обратиться внутрь себя. И снова, как я ни перемешиваю их, выпадает одно и то же. Четыре карты, четыре королевы. Кубки, Жезлы, Пентакли и Мечи. Но общая картина так и не складывается. Четыре луны, четыре королевы... ну хорошо. Противостояние Витриции и Леды, которые уже объявили себя королевами. Но кто еще две?

Королева Жезлов – красавица в золотом платье, сидящая на троне. Ее стихия Огонь, который исторгается из посоха, что она держит в руке, и охватывает небо, делая его устрашающе алым.

Королева Кубков – это дама в белом платье, у ног которой плещутся волны со сверкающими в них камнями. Ее стихия – Вода. Она преисполнена спокойствия и мудрости. Возможно, это и есть Леда?

Королева Пентаклей – будто бы сама мать-земля, загадочная и прекрасная. На ее алой мантии распускаются розы, а от короны на ее голове развевается зеленая вуаль, перетекающая в траву и лес за ее спиной.

И последняя, Королева Мечей. Властная женщина с черными, как ночь, волосами, сидящая на каменном троне, с мечом в руке. Я слышала, что так меня окрестили в народе – слухи доползли сюда от самой Арены, а некоторые из них Старшая распускала сама, чтобы придать мне веса среди других претенденток. Но я ушла с этого пути, отказалась провозгласить себя Проблеском, Избранной, Королевой и невесть кем еще.

Сейчас мне вовсе нужно не это, а понять расположение всех этих сил в нашем будущем. Найти в Фогстаре силоцвет и отправиться за следующим. Но чем больше я смотрю в карты, тем меньше понимаю, как они связаны с моими поисками.

– Опять ничего? – спрашивает Аоми. Я качаю головой. – А видения смотреть пробовала? Все так же?

– Не могу ничего увидеть. Мне будто кто-то мешает.

– Понимаю тебя, – говорит Стара. – После Лабиринта у нас с Кеззалией похожее. Мы даже не всегда можем связаться с Молли. Она и так бросила все силы на то, чтобы выяснить твое местоположение.

– После Лабиринта? – задумчиво говорит Призрак. – Могла ли повлиять на это Эдна?

– Она одержима стратумом, – отвечает Дармонд. – Но вряд ли тот может влиять на пророчества.

Кеззалия молчаливо разводит руками.

– Кто знает, – озвучивает за нее Стара.

– Пока я не понимаю, где мне искать силоцвет, – говорю я и потираю ладони, потом смотрю на них и в мерцании кристаллов мне отражается звездная карта, открывшаяся после прикосновения к Камню Судьбы. Я вижу яркую звездочку, которая подмигивает мне. По расположению других звезд я понимаю, что мы в правильном месте. Камень Судьбы привел нас в Фогстар, но где именно силоцвет, остается скрытым от меня.

– Ирис, брось это, – говорит Призрак, видя мои отчаянные старания предугадать нашу дальнейшую судьбу. – Вспомни про все другие камни, они всегда находили тебя сами.

– И что, может, мне просто пойти прогуляться по городу в надежде, что какой-нибудь булыжник сам прикатится мне под ноги? – вздыхаю я.

– А может, и так, – говорит Дармонд. – Все лучше, чем просиживать здесь. Я с ней больше и дня вместе не проведу, – фырчит он, поглядывая на Аоми. – И с этим орущим созданием.

Я встаю и пересаживаюсь на кровать к Аоми, внимательно смотрю на уродливое создание, пытаясь понять, как из этого может получиться нечто похожее на человека.

– Кстати, как он? – спрашиваю я.

– Почему это он? Это, вообще-то, она! – возмущается Аоми. – Ты только посмотри на эти реснички! – И она снова воркует с дриаденком, вновь вызывая раздражение принца-дракона. Тот то и дело зажигает пламя на ладони и вновь тушит его.

Я изумленно смотрю на древесное создание и вспоминаю дриад, с которыми сегодня билась. Если бы не их магия, я бы и не догадалась, что они не люди, и только Призрак просветил меня о их природе, когда мы бежали прочь от «арены».

– Я думаю, ей у нас нравится, – говорит Аоми. – Но ей определенно нужно какое-то дерево, чтобы подпитывать свои силы. Без своих сестер она может погибнуть.

– Не может, а так и будет, так что лучше к ней не привязывайся, – тут же подхватывает Дармонд.

– Я надеюсь, что у нас есть немного времени подумать о дриаде, а вот другие вопросы откладывать нельзя, – говорит Призрак. – Аоми, ты что-то узнала про аурум? Я отправлял своего зверя вместе с солнечной кошкой по окрестностям, но ничего интересного они не нашли. Где нам раздобыть это вещество?

– С алхимическими веществами все не так просто, – говорит подруга. – Они всегда представляют собой союзы и связи других веществ. – Вот, например, эта монета. – И она извлекает из декольте ту самую монету, которая была у Дармонда.

– Что? Вот же воровка!

– А ты ее сам туда припрятал и ей понравилось! – цокает языком Аоми.

– Ладно, что с монетой, – останавливаю я их пререкания.

– Она выкована из чистейшего золота драконов, – огрызается Дармонд.

– Вот именно! – говорит Аоми. – Если мы поймем, что нужно добавить к этому чистейшему золоту, то можем получить нужный сплав. Разгадка как-то связана с солнечными кошками, у которых аурум просто в крови...

Аоми выпрямляется и смотрит на Чистюлю, которая по обыкновению посапывает у двери.

– Что ты предлагаешь? Убить ее?! – восклицаю я и встаю перед кошкой.

– Ирис, всего капелька крови могла бы помочь мне изучить это явление, – с горящими глазами говорит Аоми.

– Брысь от кошки, – повторяю я.

– Капля крови ради спасения Магиваррии? Ирис, тебе не кажется, что это того стоит? – говорит Дармонд, вдруг соглашаясь с Аоми. – Моя Астра отдала всю себя, чтобы он мог обрести силоцвет, – и Дармонд указывает на Призрака.

Все в комнате напрягаются, а я молюсь, чтобы мы не разругались.

Дверь со скрипом отворяется и внутрь заходит моя троица. Вид у них крайне озадаченный.

– Ну что еще случилось? – спрашиваю я. – Стратумы уже в Фогстаре? Леда устроила наводнение?

– Витриция объявила, что свадьба не будет отменена из-за затмения, что четыре луны – это символ их союза с королем и благословение ее коронации, – говорит Гектида. – И еще. Они пригласили на свадьбу Леду, представителей от стратумов и... тебя.

– Меня? – потрясенно говорю я. – Но откуда им известно, что я в Фогстаре?

– Возможно, они этого не знают, и все это лишь ловушка для тебя, Ирис, – говорит Аоми. – Тебе не нужно никуда идти.

– Или до них долетели слухи о твоем утреннем бое, – говорит Призрак. – Но это все равно ловушка, и, конечно, ты туда не пойдешь.

– Что еще за бой? – спрашивает Дармонд. – Неужели ты подвергал Ирис опасности?

– Так, замолчите вы все! – не выдерживаю я. – Возможно, все это и кажется абсурдным, но теперь я не могу выкинуть приглашение Витриции из головы. Думаю, я должна пойти туда.

– Прямо на свадьбе они хотят устроить показательную казнь видий, – говорит Аракх, подливая масла в огонь.

Кеззалия и Стара берутся за руки, а лица их еще больше перекашиваются.

– Тогда это даже не обсуждается, – говорю я. – Свадьба так свадьба. Жалко, у меня нет приличного платья.

– Ты тоже видия, Ирис. Ты же понимаешь, что Витриция и тебя прикажет казнить? – говорит Стара.

– Пусть сначала попробует. Похоже, камень действительно сам бросается мне под ноги, – отвечаю я. – Я больше ничего не вижу в нитях будущего, от меня отворачиваются и звезды, и карты. И я могу положиться только на свое сердце. А оно подсказывает, что нельзя бежать. Я воин, Стара. Даже больше, чем видия.

– Ты же понимаешь, что мы пойдем с тобой? – говорит Стара. – Мы не оставим ни тебя, ни тех видий. Да явится нам Проблеск!

– Да явится он всем нам, – тихо повторяю я и встречаюсь взглядом с Призраком.

Момент истины настал, мы должны вновь выйти на эту арену и выдержать новое испытание. Иначе какие мы в самом деле воины? В Сфере мы не прятались от стратумов, а шли им навстречу.

– Ты справишься с поисками аурума сама? – спрашиваю я Аоми, и та вынуждена мне кивнуть, хотя даже ей мой план не по душе. – Дармонд? – Я вопросительно смотрю на принца-дракона. – Я знаю, что ты поклялся защищать меня, но сейчас ты нужен здесь.

– Я надеялся, что ты позовешь меня с собой, – усмехается принц. – Но я ценю твое доверие. Мы... – Он поворачивается к Аоми и вновь хмурится, переводя взгляд на дриаденка. – Мы постараемся найти аурум и способ очистить людей от стратумов. Хотя я бы, если честно, все же воспользовался старым проверенным способом и всех бы сж...

Он замолкает, увидев мой взгляд.

– Да, Ирис, помню, там твой отец.

– И не только, – говорю я, стараясь преодолеть ком в горле. – Слишком много невинных людей пострадало – силомантов, и не только. Мы на пороге разгадки, и было бы глупо все бросить. Даже если что-то случится со мной, вы продолжите поиски, ясно?

Аоми хмурится даже сильнее Дармонда, и я впервые замечаю, как они хорошо смотрятся вместе, когда они заодно, а не против друг друга.

Наконец я смотрю на моего Лорда и вижу ответ на свой незаданный вопрос. Конечно же он будет рядом со мной. Что бы ни случилось.

Леда

– Неужели эта глупая принцесса думает, что ее свадьба что-то решит? – говорю я, когда наш экипаж подъезжает ко дворцу, который заняли маги и Двор Лилий. Моя карета сделана полностью изо льда, что, видимо, не по душе моему спутнику. – Чего нахмурился, Азур? Замерз в моей карете?

Он лишь тяжело вздыхает и смотрит из-за хрустальной занавески, сотканной из миллиона снежинок. Вулкан неотступно следует за мной, стараясь в основном сохранять молчание. И заставляет замолчать тех, кто желает мне навредить. После моей коронации у меня появилось слишком много завистников и недоброжелателей.

Карета, запряженная водными конями, останавливается. Они бьют копытами, расплескивая эту драгоценную жидкость по сторонам под удивление толпы зевак.

Уже семь дней в небе висят эти луны, и темень не желает отступать, но, как я вижу, люди стали понемногу привыкать. А значит, и к моим законам они тоже скоро привыкнут.

Первые переговоры со стратумами прошли успешно, и, возможно, нам удастся поделить Магиваррию без кровопролитий. Пока что. Но принцесса Витриция, это человеческая девчонка, совершенно некстати встала у меня на пути.

Я стараюсь не думать о другой Избранной, имя которой все шепчут, но боятся произнести во всеуслышанье. Ее бы я уничтожила на месте за то, что она забрала моего принца.

Азур выходит первым и помогает выбраться мне. Он такой высокий, просто скала рядом со мной. И наконец я заставила этого варвара одеться в соответствии с нашими традициями. Любой костюм сидел на нем отвратительно, либо просто смехотворно, но эти доспехи... Они делают его еще более чудовищным. Я подарила ему прекрасный белый плащ с узорной вышивкой – на этом белоснежном полотне серебристые луны и звезды вращаются в окружении кристалла льда. Звезда Смерти, как ее окрестили в народе. Оружие, которое сделало меня сильной.

Мое платье тоже создано из мельчайших кристалликов льда, которые переливаются в этой темноте, делая меня ярким пятном во мраке. Боюсь, сегодня я переплюну невесту. В мои волосы вплетается сияние севера, делая меня совершенно неотразимой.

– Азур, – тихо зову я. Похоже, мой спутник так мною очарован, что даже дар речи потерял. Он тут же встряхивает головой и подает мне руку. Сегодня он еще более молчалив, чем обычно.

Мы поднимаемся по широкой лестнице, украшенной лилиями, и, ради шутки конечно же, я решаю их заморозить. Чуть ухмыляюсь своей забаве. Да, в таком виде они гораздо красивее. Настоящее хрустальное чудо. В бальном зале повсюду яркие фонари, золотые украшения и цветочные гирлянды.

– Какая безвкусица! – выдыхаю я с облачком ледяного пара.

В эти темные времена такая роскошь, конечно, возмутительна, но я понимаю, что Витриция хочет продемонстрировать силу и богатство. Что ж, у меня этого тоже достаточно. Ей все равно не превзойти меня, ведь под моим контролем теперь самое ценное, что есть в Магиваррии. Вода.

Совсем скоро эти земли лишатся влаги, и мы посмотрим, что сможет сделать с этим принцесса Витриция. Называть ее королевой было бы глупостью.

– Ваше Высочество, добро пожаловать ко Двору Лилий. – Ко мне подходит невзрачная худосочная женщина в черной мантии магов из Башни Ночи. – Магистри Капия к вашим услугам. Просим вас занять ваше почетное место на церемонии.

Что ж, посмотрим, что решила приготовить для меня Витриция. Она же не просто так позвала меня. Но я ожидаю любого подвоха.

Магистри проводит меня и мою свиту в зал, поделенный на четыре части, где стоят четыре трона, развернутых к центру, и на одном из них мне предлагают устроиться, объявляя меня и моего спутника. Я с любопытством отмечаю, что под моими ногами мозаики с водными картинами и существами, а на других тоже есть изображения других стихий. И, похоже, этот подиум, весь этот зал, довольно древние. Раньше я никогда здесь не бывала. Что же все-таки задумала Витриция?

В центре зала возвышается алтарь с кристаллом, поделенным на две половины – темную и светлую. Я слышала про этот артефакт – это горный хрусталь Дня и Ночи, призванный сохранять баланс стихий. Но, говорят, он давно не работает, утраченный своим владельцем. Зал вокруг подиума наполняется людьми – знать перемешалась с магами, вижу я и представителей варров, и других рас. Позади пустующего трона, пол перед которым выложен цветами и лозами, стоят розумы и дриады. Камнетесы, вулканы и двое высоких драконов расположились за «огненным троном», а сектор за тем, что символизирует воздушную стихию, пустует. Значит, сильфы отвергли приглашение?

Должна признаться, я все же заинтригована.

И вот двери распахиваются с противоположной стороны, и по широкому проходу идет величественная пара. Невеста в огромном золотом платье, с короной из золотых лучей. Белая фата невесомым кружевом лежит на ее забранных золотистой сеточкой каштановых волосах. А вырез у платья столь непростительно глубокий, что все видят сияющий над ее солнечным сплетением силоцвет, от которого расходятся наполненные светом вены. Жених идет рядом, но на достаточном расстоянии, чтобы между ними уместилось дитя с корзинкой белых лилий.

Я поправляю на себе платье, чувствуя себя неловко. Зачем меня усадили на этом подиуме?

Витриция поднимается по ступенькам, а фрейлины придерживают шлейф ее величественного чересчур объемного платья. Когда она опускается на трон по диагонали от меня, я понимаю, что она заняла позицию огня. Жених становится у нее за спиной, точно так же, как Азур охраняет мою спину.

Я распрямляю плечи и улыбаюсь Витриции. Что ж, возможно, настало время решить расклад сил. И если для этого нужно испортить чью-то свадьбу, я вовсе не против.

Но вдруг воздух содрогается, и прямо перед нами появляется представительница стратумов, чудище по имени Эгирна, в сопровождении своего короля. За спиной стратума распахиваются два величественных крыла. Король Тамур и его спутница занимают свое место на подиуме под слова глашатая. Гости перешептываются, кто-то начинает двигаться к выходу, но стража не пускает их. Вот это уже интереснее. Я переглядываюсь с Эгирной и ухмыляюсь. Каждый из нас может атаковать в любой момент.

– Если все готовы, мы начнем церемонию, – объявляет магистри Капия, но Витриция поднимает руку властным жестом.

– Один трон еще не занят, – говорит она. – По Кодексу Стихий мы обязаны дождаться четвертой партии.

Кодекс Стихий? Но какое она имеет к нему отношение? Она же просто человек.

– И поскольку юная принцесса розумов, Избранная растительным духом, все еще больна, я пригласила на ее место Изгнанницу. Можете впустить их.

Двери открываются с другой стороны, и я рада, что уже сижу.

Потому что в зале появляется самое ненавистное мне существо. Нет, я виню во всем не Витрицию, не стратумов и не Армана. Я знаю, что эта девчонка заморочила ему голову.

Ирис

Она заходит внутрь походкой королевы, с гордо поднятой головой. Волосы ее уложены в длинную косу, в которой больше тьмы, чем света. Верх ее платья – это рыцарская броня, поросшая черными кристаллами, с массивными наплечниками и ожерельем на шее, в котором сияют сразу несколько силоцветов. В руке, покрытой черными перчатками, она держит изящный меч с золотистым камнем по центру рукояти. Юбки из черной летящей ткани распахиваются, демонстрируя ее боевой наряд – кожаные брюки и высокие сапоги. Она определенно явилась не на свадьбу, а на войну. Возможно, как и все мы.

За ее спиной темной тенью следует Арман, при взгляде на которого мое сердце предательски вздрагивает.

– Король Арман и королева Ирис из королевства Прим, – объявляет мальчишка-глашатай, а я не могу поверить своим ушам.

Арман женился на ней? Вздор! Теперь я просто обязана уничтожить ее!

Эта наглая девчонка следует мимо всех нас к самому дальнему трону и вольготно устраивается на нем, положив ногу на ногу, а мой возлюбленный становится рядом с ней.

Король Арман... он мог бы быть моим королем.

Он будет моим королем.

Глава 20

Свадьба Стихий

Днем ранее

Ирис

– Как я выгляжу? – заметно нервничая, спрашиваю я и снова верчусь перед зеркалом.

Аоми только смеется в ответ. Я спрашиваю это уже не в первый раз за последние полчаса, пока мы собираемся на свадьбу. Мою свадьбу!

– Ты прекрасна, как и всегда, – наконец говорит Аоми и хочет помочь с ожерельем на моей шее, но я отвожу ее руки. Для нее скопление силоцветов может быть опасно. – Так и не расскажешь, как он сделал тебе предложение?

Я опускаю глаза и улыбаюсь. Мои щеки слегка краснеют, когда я просто вспоминаю этот момент.

– Пусть это останется нашей с ним тайной.

В комнату без стука врывается Дармонд.

– Вы уже готовы? – спрашивает он. – Все уже собрались внизу.

– Неужели так сложно было постучаться? – ворчит Аоми, пытаясь вытолкнуть принца в коридор. – А вдруг она еще голая?

– На это и был расчет, – подмигивает Дармонд, вызывая мою улыбку. Уверена, он сказал это, лишь бы позлить Аоми. За последнюю неделю я стала больше обращать внимание на их ссоры, но смотрю на все уже другими глазами. Хозяйка гостиницы тоже лишь вздыхает, глядя на них, и приговаривает «милые бранятся только тешатся». Но я уверена, что они сами должны прозреть, говорить им что-то сейчас бесполезно.

– Дайте мне еще пять минут, – говорю я. – Аоми, ты тоже иди, хочу немного привести в порядок свои мысли. Что-то я разволновалась.

– Ой, ну подумаешь, поженитесь, разойдетесь, знаю я вас.

Дармонд фырчит на это что-то невразумительное. Я знаю, что он тоже серьезно относится к брачным узам и долго хранил верность Астре даже после ее смерти. А ведь они так и не совершили обряд.

– Нет уж, – говорю я Аоми, – для меня это раз и навсегда. Больше я никому не отдам свою руку и сердце.

Аоми закатывает глаза, и они вместе с Дармондом скрываются за дверью, оставляя меня наедине с моим отражением.

Я смотрюсь в огромное напольное зеркало, которое попросил притащить сюда Призрак. Невестой в черном я явилась перед лицом Сотмира, когда взяла мамино платье на церемонию Безмолвной. Теперь на мне простое белое платье, украшенное живыми цветами. На моих распущенных волосах венок из фиолетовых, желтых и белых фиалок. Если повернуться к зеркалу одной стороной, то мои волосы совершенно черные, струятся по плечу и руке, как темная река. А если встать другой стороной, то золотистые локоны обрамляют мое хмурое лицо.

Возможно, когда-нибудь, при других обстоятельствах, мы сделаем так же, как и Витриция – соберем всех и проведем вторую свадьбу, с пышной церемонией. И тогда, быть может, я смогу надеть мамино белое сказочное платье, которое все еще хранится в сундуке бабушки Лирии. Но сейчас мне не нужно ничего другого.

Наконец я делаю глубокий вдох, прикрываю глаза и удерживаю перед собой образ Призрака. Мой жених, мой будущий муж... и мой король. Сразу с церемонией свадьбы мы объявим себя правителями его родного королевства Прим. Сейчас там руины, я знаю, но это важно для Армана, и, возможно, однажды мы сможем отправиться туда и возродить королевство из пепла.

Слишком много наивных планов...

Я хочу уже сделать шаг к двери и открываю глаза, но вдруг упираюсь в преграду. Точнее, в человека. Или не совсем в человека.

Передо мной стоит высокий мужчина в темно-зеленом плаще, а когда он скидывает капюшон, я узнаю Вейланда.

– Что ты здесь делаешь! – возмущенно говорю я, не в силах поверить своим глазам.

Он выглядит взволнованным, даже слишком. Я вспоминаю, что случилось с его сестрой, и мне становится тошно.

– Слушай, если ты пришел из-за...

– Ирис, просто выслушай меня. Я должен хотя бы попытаться. – Его зеленые глаза сверкают, и внутри меня тоже будто что-то откликается. Я должна пройти мимо, но остаюсь на месте.

– Хорошо, о чем речь?

Вейланд берет меня за ладони и крепко сжимает их, будто тем самым он может еще больше привлечь мое внимание.

– Мои слова покажутся тебе дикостью. Я представляю, как все прозвучит. Но... Не выходи за него замуж. Ирис, я очень тебя прошу, не совершай этой ошибки.

Я хмурюсь и отдергиваю руки, отступая на шаг.

– Что? Ошибки? О чем ты говоришь?

– Ты совсем ничего не чувствуешь? – с грустной усмешкой говорит Вейланд и вновь тянется к моей руке, но я вновь отступаю. – Ко мне?

– К тебе? Ты с ума сошел?

– Совсем ничего? – нажимает он, а его взгляд наполняется настоящим отчаянием.

Мне стыдно это признавать, но что-то странное я действительно испытываю рядом с Вейландом. Этого не объяснить. Все настолько... неосязаемо.

Возможно, он принимает возникшую паузу за ответ.

– С той самой минуты, как я увидел тебя, я знал, Ирис, – говорит Вейланд и его губы чуть растягиваются в улыбке, а во взгляде застыла мольба. – И даже раньше. Я не человек и чувствую все иначе. У розумов своя связь с природой Магиваррии. И особые узы друг с другом. – Он вопросительно смотрит на меня, а я пытаюсь понять, на что он намекает. – Ирис, – снова говорит Вейланд, – ты знаешь, откуда родом твоя мать?

Я сощуриваюсь, глядя на Вейланда, но никак не могу уловить, к чему он клонит.

– Она потерялась еще маленькой девочкой и так не обрела дорогу домой, даже потом, когда уже все узнала, она отказалась возвращаться в Имморталь.

– Куда?

– Это наш дом, Ирис. Дом розумов. Бессмертный лес. В тебе течет кровь твоей матери, которая была рождена от элементаля и человека, а значит, ты тоже отчасти розум.

– Я?

Эта новость совершенно меня шокирует.

– Ирис, узы розумов – это особенная связь, которую чувствуют двое... когда находят себе пару.

Я лишь усмехаюсь ему в ответ.

– Но я уже нашла свою пару, Вейланд, отойди с дороги. Мне как раз надо к моему жениху!

Вейланд меня не останавливает. У двери до меня долетают его слова:

– Ирис, когда мы бегаем от своей судьбы, то никогда не находим счастья. А я желаю тебе только счастья... Я надеялся, что у меня есть чуть больше времени, чтобы ты узнала меня. На твоем месте я бы тоже, пожалуй, ушел. Поступил бы по-своему. Но у всего есть своя цена, увы, у каждого нашего выбора. Что ж... прими мои поздравления. И знай – я всегда рядом и жду тебя. Только тебя.

Я спускаюсь по лестнице, стараясь отогнать от себя мысли о Вейланде и обо всем, что он наговорил мне. Это просто не может быть правдой! И даже если правда такова, это ничего не меняет. Хозяева гостиницы прогнали всех из обеденного зала и заперли двери, а еще успели так волшебно все здесь украсить! В окружении цветов и фонариков стоит мой жених и вся наша компания. Он облачился в серебристые доспехи, которые приготовил себе на завтра, чтобы сопровождать меня на свадьбу Витриции.

«Хочу быть твоим рыцарем, всегда», – сказал он мне.

И вот мы стоим и смотрим друг на друга, гадая, скажем ли мы сегодня те самые слова или продолжим нашу маленькую игру. Ведь кому-то придется сделать это первым. Стара сегодня облачилась в одежды жрицы, чтобы связать нас узами брака. Все проходит одновременно торжественно и уютно. Наши улыбки, ухмылочки принца-дракона за спиной Призрака, которые только больше веселят меня. Меня лишь печалит, что рядом нет родных – бабушки, деда Мадьеса, отца и мамы...

Мысль о маме снова приводит меня к воспоминанию о Вейланде, и я опять прогоняю прочь это наваждение. Ничего нас с ним не связывает, все мои чувства, вся моя любовь направлены лишь на моего Лорда.

Мы даем друг другу торжественные клятвы и обмениваемся серебряными кольцами, которые раздобыл для нас Призрак. На внутренней стороне моего кольца я замечаю гравировку и закусываю губу, чтобы не рассмеяться. Вот значит как. «Я люблю тебя, фиалка». Такое простое и такое искреннее признание.

Значит, он все-таки сделал это первым. Но наша игра еще не закончилась, ведь слова пока не произнесены вслух.

– Во имя Сотмира, Пяти Лун и всей Магиваррии, Ирис и Арман, отныне вы муж и жена, – звучит грубоватый голос Стары. – А также король и королева Прим.

– Тех руин? – чуть слышно говорит Дармонд, но Аоми толкает его в бок.

– Заткнись и слушай. Разве они не милые?

– Даже слишком.

Наш поцелуй завершает церемонию. В него мы вкладываем все, что хотели бы сказать друг другу, но даже слов будет мало. Несмотря ни на что и вопреки всему – мы это сделали!

Но увы, за праздничным ужином мы обсуждаем не нашу счастливую будущую жизнь.

– Свадьба Витриции уже завтра, – говорю я, и смех стихает. – Я до сих пор не могу предвидеть, что нас ждет.

– Вы идете прямиком в ловушку, – замечает Аоми, закидывая в рот виноград. – Но наша Ирис сможет дать им отпор, в этом я не сомневаюсь. Пусть отведают твоих мечей или силоцветов.

– Но мы ведь так и не нашли нужный силоцвет, – вздыхаю я.

Зато Дармонд нашел для нас ювелира из кварцитов, который смог сделать для моих силоцветов новую оправу, и теперь ожерелье объединяет мой черный камушек Авантюрин, мамин Свет, бывший раньше перстнем, и Аметист Желаний, часть которого все же ушла на порошки Аоми – она пообещала использовать их для экспериментов с ауромом. Оправа позволяет прицеплять при желании и новые силоцветы.

Я с улыбкой вспоминаю лицо того кварцита, когда мы попросили его о таком ожерелье. Носить камни вместе – просто самоубийство.

Для кого-то, кроме меня.

– Аракх, дай-ка мне еще раз эту листовку, – задумчиво говорит Дармонд, и Паук достает желтый шероховатый лист с «приглашением». Без магов здесь не обошлось – мои Хранители нашли идентичные листы с одинаковыми надписями и геральдической лилией.

«Изгнанница Ирис – да явится она и будет прощена на свадьбе королевы Витриции и короля Бено при Дворе Лилий, во дворце Стихий». Вот что там говорится, я и так знаю это наизусть.

Но мне вовсе не нужно прощение Витриции. Я так надеялась, что она одумается.

– Дворец Стихий! Я наконец понял! – выкрикивает Дармонд.

– О чем ты? – спрашивает Призрак, отпивая из кубка янтарного напитка.

– Неужели ты про него ничего не слышал, если так часто бывал в Фогстаре? – Дармонд машет рукой. – Хотя я не удивлен, ты вообще читать умеешь?

Возможно, я впервые вижу, как краснеет Призрак. Я вспоминаю Стелса, с которым Призрак не очень-то был дружен и даже сумел потерять эту книгу! А может, Стелс сам от него сбежал...

Но я не сомневаюсь, что читать Призрак вполне умеет, он столько всего знает! К тому же его растили принцем, но это, конечно, не значит, что он действительно любит книги так же, как я или Дармонд.

– В общем так, в этом дворце Стихий есть любопытный зал, сохранившийся с незапамятных времен. Возможно, не таких древних, как руины в Астре, но все же. Там стоят четыре трона. Есть легенда про четырех королев от разных рас, которые решили править всей Магиваррией вместе еще до того, как силоманты обрели власть. Они заложили в этом зале огромную плиту, которая держится на магии стихий. А в центре установили своеобразные весы – силоцвет из горного хрусталя, владелец которого погиб. Камень носил название День-Ночь и был посвящен одной древней богине, чуть ли не матери всея...

– Что ты сказал? – вдруг оживляюсь я.

– Про богиню?

– Нет, про камень! В этом зале находится силоцвет без своего владельца! Потерянный камень. Уверена, это то, что мы ищем!

– Значит, Провидение действительно существует? – выдыхает Аоми. – Тебя и правда позвали на эту свадьбу не просто так!

– Но я имел в виду вовсе не камень, – говорит Дармонд, – хотя я удивлен, почему раньше про него не подумал. Сама эта каменная плита тоже довольно необычная. Ступивший на нее, не может повернуть обратно. Занявшие свои троны правители обязаны следовать правилам. Возможно, вот зачем Витриция пригласила представителей всех стихий. Сама она, полагаю, займет огненный трон из-за своего супруга. И вулканы поддержали ее, как и некоторые предатели драконы. Стратумы – это воздух. Звать их, конечно, это полнейшее сумасбродство со стороны Витриции, но, ступив на платформу, они не смогут причинить ей вреда. Как и королева Волны. Но зачем она позвала тебя? Ты же силомант, человек... Как ты связана с элементалями?

Мой желудок скручивает неприятное чувство, когда я понимаю, что слова Вейланда были правдивы.

– Возможно, моя мать... – начинаю я, и тут двери зала с треском распахиваются, разлетаясь в щепки, а на пороге появляется троица дриад.

Призрак тут же подскакивает со своего места, а вместе с ним и мои хранители.

– Какой у вас тут милый вечерок, – говорит самая высокая из троицы, проходя вперед. Ее волосы извиваются, как ожившие змеи. Но я знаю, что это не змеи, а довольно острые и надоедливые корни. – Отойдите, и мы вас не тронем. Нам нужна только она. – Дриада протягивает руку, указывая на меня. – У нас одно незаконченное дело.

– И в чем же оно не закончено? – говорит Призрак. – Поединок был завершен. Вы проиграли.

– Мы? Проиграли? – Дриады смеются. – Похоже, вы не местные, но нам на это наплевать. Нас никто не обыгрывает на боях. И уж тем более какая-то девчонка.

Я выхожу вперед, расталкивая своих Защитников.

– Если вы так желаете, мы можем сразиться заново. И результат будет тем же, – говорю я, окидывая взглядом главную из троицы. – Но сегодня моя свадьба, и мне не хотелось бы устраивать тут драку. Вы можете присоединиться к нашему скромному пиру, – предлагаю я.

– Вы все тут веселитесь, – вдруг мрачно говорит одна из дриад, – пока в мире творится такое.

– Замолчи, сестра, с ними не о чем разговаривать, – одергивает ее старшая. – Если это та самая Королева Мечей, то она ничем не лучше Королевы Лилий.

Улыбка исчезает с моего лица.

– Никакая я не королева, – говорю я. – Все эти титулы – пустое, я воин, не более.

– Тогда покажи, какой ты воин, – подначивает меня главная дриада.

– Ирис, ты же не серьезно, – шепчет мне Аоми. – Не на своей же свадьбе.

И я уже готова взяться за меч, когда сверху доносится громкий плач, и дриады одновременно поднимают головы и прислушиваются.

– Кто у вас там? – говорит главная. – Да как вы посмели!

Она бросается к лестнице, но я преграждаю ей дорогу.

– Куда это ты собралась?

– Я слышала плач дриады! Которой срочно нужно к Древу!

– Мы нашли малышку, – вклинивается Аоми. – Мы не желаем ей вреда.

Дриада настороженно смотрит на меня.

– Это правда?

– Мы пытаемся ухаживать за ней, – признаюсь я и вздыхаю.

– Я хочу убедиться, – говорит дриада и после недолгих колебаний мы ведем ее с сестрами наверх к нашему дриаденку. Когда малышка видит сородичей, то ее ротик изгибается в подобие улыбки. Нечто подобное я замечаю, когда сама нахожусь рядом с ней, хотя я совершенно не умею обращаться с детьми.

– Бедняжка, – тихо говорит главная и подходит к дриаденку. – Где вы ее нашли? Удивительно, что она до сих пор жива.

– На опушке Леса Камней, – отвечаю я, присаживаясь рядом с корзиной, в которой мы устроили дриаденку кроватку. – Я знаю, что шансов мало, но она выглядит... нормально?

Наши взгляды с дриадой встречаются, и она вдруг берет меня за руку.

– Очень странное чувство, будто в тебе есть что-то от нас. Я не сразу это разглядела.

И чего вдруг все заговорили про мое происхождение!

Я отдергиваю руку, ведь моя сила иногда бывает слишком разрушительной для растительного духа, и встаю, а Призрак с подозрением наблюдает за нашим разговором с дриадой.

– Мы могли бы помочь с ней, – говорит главная, и я чуть заметно киваю. Такая помощь нам совсем не помешает, тем более у меня нет никакого желания воевать еще и с дриадами.

Дриаденок издает вопль, похожий на радостный.

– Она хочет, чтобы ты к ней прикоснулась, – говорит дриада.

– Я? Но я...

– Давай же, попробуй.

Я боюсь навредить этому маленькому созданию, но ведь не всегда моя сила разрушает?

Может, я совсем не такая, какой меня окрестили?

И я даю себе шанс и с огромной осторожностью касаюсь дриаденка, а когда малышка обхватывает мою ладонь своими ручками-веточками, на моих глазах выступают слезы счастья.

– Похоже, она жива благодаря тебе, – говорит дриада. – Каким-то образом ты дала ей силы. Кто же ты, Королева Мечей?

Мы с Призраком остановились перед дубовыми дверьми дворца Стихий, взявшись за руки.

– Ты ведь понимаешь, что обратной дороги не будет? – говорит он, пожимая мою ладонь. – И все равно хочешь туда пойти?

– Витриция ждет этого от меня, от всех нас. Она думает, что переиграла нас. Но вряд ли ожидает того, что приготовили мы. Как мы можем допустить казнь видий? Тем более я чувствую его, этот силоцвет... Если там будет Тамур, лучше тебе держать себя в руках.

– Я справлюсь, – отвечает Призрак.

И вот я сижу на троне перед тремя другими «королевами» и их спутниками, и это вновь напоминает мне испытания в Храме Сотмира. Балом здесь, несомненно, правит Витриция, притягивая к себе все взгляды. Сегодня она не просто невеста, она тут хозяйка и демонстрирует это всем, чем только можно, вплоть до своего золотого наряда. Леда надменна – такой я ее и запомнила, а вот стоящий за ее спиной Азур угрюм и неприветлив. Он сам на себя не похож и старательно избегает моего взгляда. Сама же Леда не сводит глаз с меня и Призрака. Я должна быть благодарна ей, ведь она спасла Призрака, когда не смогла я, но тут же вспоминаю, по какому разрушительному пути она пошла. Дриады рассказали, что жизнь в лесу становится не такой уж радостной, что деревья сохнут и погибают, как и молодняк дриад. Наша малышка одна из таких жертв, скорее всего ее сестры просто не выжили после гибели родового Древа, и только она каким-то чудом еще держится.

Сложнее всего мне смотреть в сторону стратумов. Как же мне хочется покончить с Тамуром здесь и сейчас! Призрак, скорее всего, думает о том же. А Эгирна... возможно, еще есть шанс спасти ее? Она лишь пешка в кошмарной игре короля Тамура.

А в самом центре каменной плиты находится тот самый силоцвет, ради которого мы прибыли в Фогстар. Что же в нем такого особенного? Мне уже не терпится разгадать его тайны.

Стоит мне мысленно потянуться к камню, как вперед выступает Бено. Больше не советник, а король.

Ну, благодаря Призраку я теперь тоже не просто видия.

– Мы с моей невестой должны выразить вам свое почтение, мы рады, что все вы смогли явиться на нашу свадьбу. Ведь это не просто церемония, а Свадьба Стихий, традиция, которая уходит корнями глубоко в древность. И раз вы заняли свои места, значит, согласились быть нашими свидетелями. Начнем церемонию?

– Конечно, – отзывается женщина в черной мантии, поднимаясь по ступенькам и подходя к кристаллу в центре. – Если позволите... – И она раскрывает книгу на постаменте рядом с силоцветом, начиная зачитывать древние молитвы: – Перед лицом Стихий мы собрались здесь, чтобы соединить узами брака...

Ее голос льется над нами, а я смотрю на короля Тамура. Так странно видеть здесь стратумов, против которых мы должны сражаться, а не заключать с ними какие-либо союзы или соглашения. Какой опасный путь выбрала Витриция. Даже если здесь, на этой зачарованной магами каменной плите, стратумы и никто другой не может нападать на тех, кто занимает трон, все равно это риск. Я обвожу взглядом собравшихся вокруг нас людей и элементалей. Замечаю тут и Старшую с ее варрами, которые пока не признали Витрицию единой королевой Магиваррии.

Вдруг король Тамур вынимает из ножен меч и с горящими глазами идет на женщину. Он замахивается, но воздух перед ним покрывается рябью и отталкивает его от читающей молитву магистри.

– Займите свое место в зале, – говорит ему Бено с полным спокойствием. – В кругу Стихий вы никому не причините зла.

Похоже, теперь Тамур и Эгирна понимают, в какую ловушку они попали. Как и Леда, руки которой впиваются в подлокотники трона. Черты ее красивого лица искажает злоба.

Как же обещание власти меняет людей, с ужасом думаю я, глядя на них.

– Если со мной что-то случится, – говорит Леда, подавшись вперед, – Ледяная Звезда не остановится и продолжит свое дело. Пока вся Магиваррия не останется без воды.

– Мы не желаем вам зла, Ваше Величество, – говорит Бено. – Давайте продолжим церемонию?

Усмехнувшись, Леда кивает и откидывается на спинке трона, распрямляя плечи. А я мельком смотрю на Азура. Когда наши с ним взгляды встречаются, я вижу в них капельку сожаления. Почему он все-таки ушел с ней?

Когда молитва прочитана, а церемония бракосочетания завершена, снова вперед выходит Бено.

– Свадьба Стихий означает, что мы все теперь союзники. И в наступившей тьме должны вместе найти дорогу к свету. Небывалое затмение накрыло всю Магиваррию. И все из-за нашей вражды, которую сегодня мы должны остановить. Мы все поклялись, что...

– Я ни в чем не клялся, – говорит король Тамур. – Я просто хочу забрать то, что вы мне обещали. – И он переводит взгляд на меня.

Спокойствие Бено рушится, и он поглаживает свою бородку. Медно-рыжие волосы его отросли до плеч, и выглядит бывший советник гораздо более погруженным в свои мысли.

– Мы все поклялись, – с трона поднимается Витриция и приближается к супругу. – Как только ступили в этот зал. Давным-давно, в эпоху Четырех Королев Стихий, это каменное основание, на котором стоят наши троны, зачаровали силоманты из Башни Ночи. И каждый, кто ступит сюда, не может навредить другому и отныне является союзником.

– А те, кто связал себя здесь узами священного брака, – продолжает ее слова Бено, – становятся Верховными королем и королевой. Так что да, вы в своем роде уже принесли нам присягу, просто зайдя на эти троны. Трон не всегда означает власть, иногда он значит клятву.

– Мы с вами поклялись перед всеми народами Магиваррии, – говорит Витриция, – что будем действовать сообща. Именно так, как решим мы с Верховным королем или наши потомки.

Витриция будто бы, чтобы усилить свои слова, кладет руки на живот. Но они с Бено силоманты... разве у них могут появиться дети? Это немного выводит меня из равновесия.

Мы с Призраком стараемся не влезать в их разговоры и невозмутимо следим за происходящим, ведь Дармонд рассказал нам законы Стихий и правила слово в слово. Однако нас такое положение пока устраивает. Закон неприкосновенности. Я не желаю зла ни Витриции, ни Леде, ни тем более Эгирне – что бы с ней ни случилось, я уверена, что это пагубное влияние Тамура, и у моей сестры доброе сердце. С Тамуром дела обстоят сложнее – ступив в этот круг (или, вернее сказать, квадрат?) вместе со мной, Призрак взял на себя клятву не тронуть и стратума, из-за которого был уничтожен Прим. Я знаю, что это решение далось ему нелегко, но у нас есть один козырь в рукаве.

Что до нас с Призраком – Витриция наградила неприкосновенностью и Изгнанницу, своеобразное помилование от королевы, в котором я и не нуждалась вовсе. Но об этом знаем лишь мы, а не окружающие. Для них я ужасная видия, положившая начало череде несчастий.

– Какой бред! – усмехается Леда. – Я не собираюсь на это соглашаться.

Она поднимается с трона и хочет уйти, но не может – невидимый барьер не пускает ее с платформы.

– Вы не можете просто так покинуть церемонию, пока она не доведена до своего финала. – Бено улыбается и вновь потирает бородку, а я вижу маленькие всполохи пламени на его ладони. Неужели он опять не контролирует свою силу?

– Тем более что наш союз должен быть скреплен кровью, – говорит Витриция, а Бено чуть заметно морщится. – Жертвенной кровью. Мы же обещали людям казнь, разве можно лишать их такого зрелища?

Призрак чуть пожимает мне плечо. Насколько нам стало известно, эта казнь лишь бутафория, и Витриция не поймала никаких видий, а лишь рассчитывала приманить тем самым меня. Но когда в зал запускают двух девушек в серых одеяниях, мое спокойствие трескается, как сухая земля. У Стары совершенно каменное выражение лица, а Кеззалия смотрит на нас слезливыми глазами.

– Видии – это изъян нашего мира, – говорит Витриция. – Никому не дозволено видеть большего, чем нам положено. Первая видия, Эдна, погрузила мир в хаос. Из-за ее видений начались распри и войны.

Вперед выходит Бено.

– Королева Витриция милостиво пощадила видию Ирис, и она будет неприкосновенна, однако... отсюда она отправится в Ястребиную Башню, в услужение короля Тамура и как залог будущего мира. Тогда стратумы остановят свое продвижение, не так ли, король Тамур?

Тот довольно кивает. Так вот значит как. Витриция обещала отдать Тамуру меня, для этого и позвала сюда. Согласно закону о неприкосновенности, он не убьет меня, о нет, все будет гораздо хуже. Но почему Витриция так уверена, что Тамур не обманет ее? Разве не захочет он выпустить через меня Галлу? Или Витриция не против и этого? Думает, что она справится с Галлой сама?

Леда, похоже, тоже довольна таким раскладом. Не думали же они, что я на такое пойду? Но, возможно, Витриция добивается другого – она хочет, чтобы я воспротивилась и показала всем, какое зло я на самом деле. Им всем мало моей смерти, они хотят уничтожить саму мысль о Королеве Мечей.

Я встаю с трона и протягиваю руку к силоцвету, что находится в центре. Он дребезжит на своем постаменте, а потом резко притягивается к моей ладони, вызывая во мне прилив сил. Энергия разливается по моему телу, откликаясь и в других силоцветах. Горный хрусталь Дня и Ночи наполняет меня неестественным спокойствием и равновесием.

По краям каменной плиты поднимается ветер. Мы с Призраком планировали это – перенести всю эту платформу прямиком в Сферу, где ей будет самое место. А заодно проверить, так ли там работают законы Стихий.

Но я не учла другого.

За пределами квадрата начинается хаос иного плана. Маги и варры корчатся и стонут, когда к ним устремляются стратумы, пытаясь пробить брешь изнутри, вулканы и драконы выпускают огонь, но магия Леды превращает огонь в лед. Удивительно, но она еще пытается бороться... А когда она переглядывается с Тамуром, я понимаю, что они заодно. Как она могла заключить союз с убийцами своего отца?

Я лишь надеюсь, что видии успеют вырваться и сбежать отсюда, а я смогу перенести всех в Сферу.

Но тут происходит сразу несколько вещей.

Стара вдруг падает на колени, а Кеззалия грубо хватает ее за волосы, оттягивает их назад, обнажая шею видии. И проводит по ней острым ножом. Глаза Стары полны ужаса, кровь выплескивается на камень, завершая церемонию до того, как я перемещаю всех в Сферу.

– Прости, – слышу я голос Кеззалии, даже среди всего безумия. Но как? Как она может говорить?

На платформу взбегает белый единорог с сияющим голубым силоцветом вместо рога. Бено помогает Витриции сесть верхом, потом прыгает ей за спину, и они скрываются во внезапно образовавшемся портале.

Они были готовы к такому исходу. И, похоже, не без поддержки магов. Им нужен был вовсе не мир, они просто хотели показать всем, какому злу они противостоят.

Нам с Призраком тоже нужно уходить отсюда. Однако он медлит, и я вижу, что он не хотел бы такого исхода для Леды. Бросить ее в Сфере? Это значило не оставить ей никаких шансов.

На мгновение в моих мыслях наступает прояснение, будто силоцвет все там уравновешивает. И мне являются два видения: Башня Ночи, в которой хранится следующий нужный мне камень, – и куда отправилась Витриция. И Диамонт, охваченный войной с белыми крылатыми тварями. И выбрать нужно прямо сейчас.

Я знаю, что если сойду со своего пути, то дорого заплачу. Но разве я могу оставить в беде бабушку и других?

Ветер стихает, и я закрываю двери в Сферу. Платформа с грохотом опускается обратно на пол, раскалываясь посередине. Я ломаю печати древних магов, а вместе с ними и законы Стихий. Да, мы лишаемся неприкосновенности, но теперь мы сможем атаковать Тамура. Мы с Призраком беремся за руки и взываем к силам наших мечей. Не давая стратуму сбежать, мы бросаемся на него... и проваливаемся в воздушный туннель, следом за ним и Эгирной.

Глава 21

Ястребиная Башня

Ирис

– Ну что, добро пожаловать в мои владения, Разрушительница, – говорит Тамур, не отрывая от меня взгляда. На Призрака он совершенно не смотрит, будто до сих пор не считает его достойным соперником. – Не думал, что это будет настолько легко. И что ты настолько глупа, что пришла сюда сама. Ты ведь знаешь, что тебя ждет дальше?

– Ты не тронешь ее, это я тебе обещаю, – рычит Призрак, выступая передо мной.

– Что ж, эти дурацкие клятвы Стихий нарушены, и я смогу делать с ней все, что пожелаю.

Я оглядываюсь по сторонам, понимая, что мы на одном из уровней башни. Мне следовало отправиться в Башню Ночи, но я выбрала Диамонт. И где оказалась теперь? Где вообще находится башня Тамура?

За окном стоит темень и понять, где мы, сейчас невозможно.

– Эгирна, – зову я сестру, и она морщится при этом имени. – Послушай, ты другая, я знаю это! Посмотри, что он сделал с тобой! Давай вернемся в Диамонт вместе?

– Ирис, ты совсем меня не знаешь, – отвечает она, сощурившись, а к нам с нижнего уровня выпрыгивает кошка с серебристой шерстью и такими же глазами. Она внимательно смотрит на меня, а потом устраивается у ног Эгирны. Что-то во взгляде серебристого создания тревожит мою память. – Узнаешь ведь? Это Меркурия, моя спутница. Ты знала ее под другим именем. Матильда... Я умею теперь то, чего никогда не умела раньше. Я властна над самой смертью, Ирис. И ты думаешь, я после этого вернусь? Куда? В дом бабки Лирии, которая меня терпеть не могла? В разрушенный дворец? Или, может быть, в Сколастику? И что я там буду делать, Ирис? Настают новые времена, и каждый должен занять свое место.

Лицо Эгирны меняется с каждым словом, обретая пугающие черты. Кто она? Человек или стратум? Или нечто новое, пришедшее в этот мир и способное на то, что не могут другие.

– Нам некогда объясняться, мой Мотылек, – говорит Тамур. – Давай лучше проучим этих двоих, а потом покажем нашей Разрушительнице лабораториум.

Эгирна распахивает серебристые крылья, становясь тем чудищем, которое я впервые увидела еще в Диамонте. Но теперь в свете четырех лун она кажется еще более сильной и угрожающей. И если Галла уже пробовала приходить в этот мир через Эгирну, что мешает ей сделать это еще раз?

Король Тамур тоже теряет человеческое обличье. Размах его крыльев огромный, а лицо теперь больше напоминает хищную птицу, а не человека. Птицу с сияющими глазами. Ястреба.

Стратумы, духи воздуха, что боятся огня.

Мы с Призраком встаем бок о бок перед этими ненасытными в своей алчности созданиями.

Возможно, это будет нелегкий бой, но Символ Творения гудит внутри, ожидая моих слов. Он собирается в кристалл, который появляется над нами, наши мечи тоже наготове, а мои силоцветы тянутся ко мне, каждый из них желает стать полезным.

Мы с Призраком, моим супругом, – два воина, которые столкнулись с самой тьмой в коварном обличье. И мы готовы принести в Магиваррию свет.

Витриция

– Дорогой, как думаешь, это поможет?

– Я очень надеюсь на это, Вита.

Я кладу руки на живот и молюсь, чтобы церемония свершилась до конца, чтобы Сотмир услышал наши молитвы.

Мы так рисковали всем, что было у нас, чтобы наш ребенок имел хотя бы маленький шанс выжить. Свадьба Стихий, древний обряд, который бы дал нам достаточно силы – сил самой природы, – чтобы мы смогли сохранить ребенка, чтобы он или она появился на свет.

И я пойду дальше, сделаю что угодно, ценой любой жизни, чтобы наше дитя никогда не знало тех бед, что знаем мы. Мы с Бено построим новый мир.

Я провожу ладонью по белоснежной гриве единорога, слезы струятся по моим щекам. Он поворачивается ко мне и кладет голову мне на колени. Я слышу его размеренное дыхание, и сама будто успокаиваюсь вместе с ним. Каждый раз, когда я смотрю на него, то убеждаюсь, что все делаю правильно. Истина на моей стороне. Разве был бы он рядом в ином случае?

– Вита, тебе нужно поспать. – Бено задерживается на пороге моей комнаты в Башне Ночи.

– А ты как? – чуть всхлипнув, говорю я. – Стратумы... они не пытались завладеть тобой? Иногда мне кажется, что мою душу они уже захватили.

– Я должен предстать перед Совами, чтобы они проверили меня. Но все будет хорошо, Вита, обещаю тебе. И не смей думать так о себе. Ты жертвуешь многим ради большего. Когда мы будем готовы, то вернемся в Малые Королевства. И мы объединим Рут и Диамонт.

Мать Бено привезла их с Рене в Диамонт еще детьми, когда в королевство стало прокрадываться зло. Когда старшие сыновья Мелинды погибли при странных обстоятельствах, она знала, что должна спасти младших, тем более что они отличались от других. А потом... потом место короля занял Тамур, сложив новую историю королевства. Бено – истинный король Рут, а вовсе не Тамур. Но неспроста именно Рут поразила эта зараза – раньше именно там располагались земли стратумов.

– Много пострадавших в Фогстаре?

– Пятеро магов не выдержали проверку и стали одержимыми. Но ты ведь знаешь, Совы не любят слабаков. Крейг с радостью избавится от них.

– А что варры? Они поддержат нас? Тебе удалось переговорить с сестрой?

– Рене пытается склонить Старшую на нашу сторону. Но для этого нужно время, Вита. Не все решения принимаются за одну ночь.

– Я бы так сейчас хотела обнять тебя, дорогой, – снова всхлипываю я и обхватываю шею единорога.

– И я, Вита, и я.

Бено уже собирается уходить, но на пороге останавливается и снова поворачивается ко мне.

Представляю, какую картину он видит: рыдающая дева и единорог. И это моя брачная ночь. Неужели отныне мне суждено проводить все свои ночи в холодной постели?

– Вита, как думаешь... Ирис сможет выбраться?

– Я в этом даже не сомневаюсь. Ты же знаешь, что у нее есть. Артефакт, украденный ее матерью. Все это время она выживала только благодаря ему. И он бы мог нам помочь, сам знаешь. Но Ирис ни за что его не отдаст. Магистри рассказывала, насколько коварный этот камень. Он завладевает твоими мыслями и поступками. Он делает тебя алчным, ведь он обладает способностью совмещать силоцветы. Ты можешь себе это представить? Столько силы в одни руки! Конечно, Ирис будет желать все большего и большего. Ты же видел, что она пришла на свадьбу, только чтобы забрать силоцвет. На нас ей плевать. Как и на весь мир и его жителей.

– Это тебе тоже сказала магистри? – тихо спрашивает Бено. Наши взгляды встречаются, но не услышав ответа, он уходит.

Возможно, если бы не магистри Капия, я бы уже давно сдалась. Но она знает про нашего ребенка и желает нам помочь. Она не меньше моего хочет начать новую эру – в том числе и среди магов. В Башне Ночи всем правят Совы, и никто не смеет их ослушаться. Они наблюдают за всем происходящим, но не вмешиваются. Ну, почти. Разве что чужими руками.

Аоми

Внизу, словно маячок, мелькает пятно света – наш ориентир. И мы летим вслед за солнечной кошкой, которая мчится, рассекая тьму. Рядом с ней виднеется и черная тень – зверь Призрака.

– Нельзя побыстрее? – кричу я, и, хотя ветер уносит мои слова вдаль, поглощает их, дракон все слышит. Он отвечает мне мыслями:

«Я бы просто мог погрузить тебя в сон, и ты проснулась бы уже в Диамонте».

Я слышу усмешку в его голосе. Просто мечтаю чем-нибудь его треснуть, но он же дракон, а не мошка какая-то, пришлось бы потрудиться.

«Не обязательно делать свои мысли такими громкими», – отзывается дракон.

– А тебе не обязательно в них лезть! – раздраженно выкрикиваю я, сильнее цепляясь за наросты на его спине.

«Ты не упадешь, даже если не будешь так сильно вгрызаться мне в спину. Это магия дракона».

– И я полагаю, ты рассказываешь это всем девицам.

Дракон замолкает – к счастью, и дальше мы летим в тишине. Даже среди этой нескончаемый ночи, в сиянии лун, нам видна полоска почерневшей земли. Тьма там столь непроглядная, что поглощает любой свет. Однако кошка неустрашимо прыгает вперед, и тьма отступает, давая ей и ее спутнику дорогу. Мы пролетаем над границей Малых Королевств. Эта долина была когда-то в негасимом огне, пока сюда не добралась Ирис.

Жаль, что мы не можем перенестись в Диамонт быстрее.

Мне нужно сказать Ирис, что я обнаружила в своих экспериментах. Если, конечно, она тоже будет там.

Однако Призрак рассказал нам о пророчестве Эдны, которое теперь сбывалось. Эдна знала, что стратумы захватят ее, но не видела другого пути всех спасти. Призраку следовало немедленно стать Защитником Ирис, даже если вся Волна пойдет против него. Без него Ирис бы пропала. И тогда бы исчезла любая надежда для Магиваррии. Вряд ли Призрак поступал так, как велела ему честь, но определенно это был путь его сердца. Таким же он стал и для Ирис.

Не знаю, откроется ли когда-нибудь такая любовь мне.

Я прислушиваюсь к стуку огромного сердца. Дракон подо мной тяжело дышит, силы еще не до конца вернулись к нему, но наши с ним опыты не прошли даром. Аурум работает! Он вытесняет тот яд, которым его отравили стратумы.

По вине принца-дракона пострадали мои земли, моя родина, мое племя Ос. Да, благодаря отцу я виконтесса, леди с титулом, девочка, которую воспитывали слишком правильно в красивеньком замке. И как только я смогла из него смыться и узнать про мою маму, которая бросила меня в детстве, то с радостью отдала свое сердце диким Осам. Но мою идиллию разрушил принц-дракон с его стремлением все уничтожать. Особенно после того, что случилось с его невестой. Он искал виновника и сам стал жертвой старика Эддара, который только разжигал в нем гнев.

А теперь я заодно со своим врагом. И все это благодаря Ирис. Девчонке, показавшей мне доброту и смелость. Я уже могла бы сто раз убить Дармонда, а он в свою очередь – Призрака, который забрал у него любимую. Но месть – это не ключ к счастью, особенно на пороге великой угрозы всему миру.

И стратумы могут оказаться не самым большим злом.

Королевство Диамонт мы видим издалека. Над ним кружится белое облако крылатых тварей.

– Как думаешь, сможешь уничтожить их своим огнем? – спрашиваю я у дракона, очевидно, задевая его гордость.

«Обижаешь, – отзывается он. – Но сначала я должен спустить тебя, так будет слишком опасно».

– Неужели тебе не все равно? – язвительно замечаю я, когда дракон устремляется к земле, а я крепче прижимаюсь к нему.

«Конечно, нет, – отвечает принц. – Кто же будет тогда злить меня?»

Мы приземляемся там, где уже ждет нас солнечная кошка и зверь. Сюда твари не суются, так что, наверное, это и есть особняк бабушки Лирии.

Я смотрю на грандиозный дом, обвитый плющом, на прекрасный благоухающий сад. Здесь так мирно и спокойно, что не верится, будто рядом идет война.

Лирия выходит к нам вместе с чудаковатым дедом со всклокоченными белоснежными волосами.

– Твою малину! – выкрикивает дед и бросается на нас с вилами. – Лирия, только посмотри, какую огромную птицу мы поймали! Она же нам деревья повалила, гадина!

Дракон милостиво опускает меня на землю и вновь обращается в человека. В очень голого человека.

– Не птица, а дракон вообще-то, – заявляет Дармонд.

– Голубчики мои прилетели! – восклицает бабушка Лирия.

Дед щурится в темноте, но вил не убирает.

– Это свои, свои, старый ты пень! Ну что, дракона не видал, что ли? Принеси ему чем накрыться лучше.

– Тьфу ты, стыдоба какая, – плюет себе под ноги дед и с ворчанием уходит в дом. – У меня эти крылатые уже в печенках сидят.

Солнечная кошка ластится к бабушке, трется о свою хозяйку, освещая пространство вокруг.

– Вы поймали стратума? – с ходу спрашиваю я. Бабуля кивает на дом.

– А вы нашли аурум?

– Похоже на то, – говорит Дармонд, на которого я поглядываю краем глаза. Хорош, что уж...

– А что с Ирис? – взволнованно спрашивает бабушка Лирия.

– Она еще не здесь? – в ответ спрашиваю я. Моя тревога растет.

Мы обмениваемся с бабушкой встревоженными взглядами.

– Идем скорее в дом, – говорит Лирия. – Чую я, у нас не так много времени. Тем более что сдерживать моего сыночка не такая простая задачка.

Призрак

Тамур хорош в бою, за его плечами сотни побед и сотни отнятых жизней. Но я вижу, что Ирис не вкладывается в удары по полной, очевидно, опасаясь за Эгирну. Наш бой порядком затянулся, однако Ирис вовсе не выглядит уставшей. Ее волосы все больше темнеют, чем дольше она бьется, тем больше магии тратит.

Я знаю, что мы с ней должны разделиться. Я не могу позволить ей переступить за грань и стать той, другой, Ирис.

Я знаю, что должен сказать ей.

Эдна все предвидела. Как и то, что будет дальше.

Но у меня нет выбора, я лишь надеюсь, что с Ирис все будет в порядке. Что она поймет.

– Ирис, – кричу я ей, – Эдна на самом верху этой башни.

– Откуда ты знаешь? – кричит она в ответ, отражая нападение Мотылька.

– Я знаю! – только и говорю я. – Ты должна забрать ее отсюда. Она не сдалась стратумам, не до конца, по крайней мере. Только ты сможешь. Возвращайся в Диамонт! А я завершу все здесь.

– Нет!

– Да! Это моя битва, Ирис. А тебя ждут там. Варры уже должны быть в Диамонте.

– Старшая? – удивленно вскидывает брови Ирис.

– Да! Уходи же!

Мы пробиваемся к лестнице – движения Тамура выверенные, но мой силоцвет знает свое дело. Ирис взбегает вверх по винтовой лестнице, скрываясь из виду. Эгирна будто бы в растерянности – броситься ей вслед за Ирис или остаться рядом со своим королем.

– Иди за ней! – рычит он. – Я сам с ним справлюсь!

Моя месть могла бы свершиться прямо сейчас. Одним ударом я могу сразить Тамура, ведь меня больше никто не отвлекает. Но Ирис медлила не просто так. Уверен, что она думала о том, можно ли освободить это тело от злобного духа короля Тамура. Но что станет с ним?

Месть – это не выход, но я не могу позволить Тамуру нести зло в этот мир и дальше. Я заношу свой меч, взывая к Призрачному Алмазу. Один точный взвешенный удар...

Однако меня опережают.

– Хватит. Мне. Приказывать! – кричит Эгирна, а следом раздается ужасный визг.

Странное создание, похожее на Мотылька, врывается в окно. А следом еще одно и еще... Они окружают Тамура со всех сторон.

– Вот же твари! – кричит Тамур. – Это я создал вас! Я!

– Нет, – слышу я скрипучий женский голос и думаю, где мог уже слышать его. – Нас создала она.

– Добейте его, мама, – говорит Эгирна. – Сегодня король умрет.

Ухмыльнувшись, Эгирна устремляется наверх, несомненно, за Ирис. Я пытаюсь отбиться от мотыльков, которые заприметили и меня. Мне нужно добраться до Ирис и защитить ее.

Ирис

Круглая келья передо мной абсолютно белая. И это до безумия напоминает мне другую башню. Но кое-что здесь все-таки отличается. Здесь нет крыши или купола, и ветер треплет мои волосы, ставшие почти полностью черными. Меч в моей руке искрится и сияет, желая, чтобы я бросилась в бой. Сверху на меня взирают сотни ястребиных глаз – хищники устроились по самому краю и теперь с любопытством пялятся на меня. Я оглядываю пространство, но Эдны здесь не вижу. Призрак ошибся или же... обманул меня? Но зачем?

Хотел, чтобы я оставила его наедине с Тамуром.

Я поворачиваюсь, чтобы пойти обратно, но путь мне преграждает Эгирна.

– Куда собралась, сестрица? – говорит она.

– Отойди, Эгирна, я не хочу причинить тебе вреда.

– Хочешь попасть к своему муженьку? Нужно сначала разделаться со мной. Возможно, мои мотыльки уже взялись и за него. А ты ведь даже не пригласила меня на свадьбу! Ни меня, ни отца... Ну а бабушку хотя бы позвала?

Ее слова больно ранят меня.

– Где Эдна? – спрашиваю я, не желая показывать ей слабости. – Что вы с ней сделали?

– Понимаешь ли, Эдна нужна Галле, а Галла нужна Марциану, а Марциан нужен мне...

– Ты что-то путаешь, Эгирна.

– Эти смешные король с королевой решили, что смогут всем завладеть. Что предательство малышки Кеззалии что-то решит. Ты ведь догадываешься, чем Витриция могла заманить Кеззалию? И как та вообще заговорила? Уж не думала, что Витриция сможет отрастить ей новый язык! Но, похоже, ртуть усилила и ее способности.

– Что?

– Ты знаешь, что сделал с ней Тамур, когда думал, что она станет сосудом для Галлы? Лучше тебе этого не знать. Ты ведь такая неженка, Ирис. И тебе всегда так везет!

Все, что говорит Эгирна, напоминает бред, возможно, она и впрямь спятила.

Но вот на лестнице за ее спиной я вижу Призрака и облегченно выдыхаю.

– Тамур мертв, – говорит он, и на лице Эгирны расплывается улыбка.

– Наконец-то, – выдыхает она, – теперь никто не будет мне мешать. Разве что ты, Ирис...

С воплем Эгирна бросается на меня, и мне приходится сделать шаг назад, и еще один. Она так быстро врезается в меня, и мы оказываемся вдруг за пределами башни. Я вижу знакомые окрестности – мы бывали с Призраком здесь раньше. Королевство Рут, вот где мы.

Вот только у Эгирны есть крылья, а у меня нет.

В башне вспыхивает свет – это Призрак сражается с мотыльками, множеством опасных созданий. Они попытаются отравить его, как сделали это с Дармондом, если я сейчас же не вмешаюсь.

Слезы выступают на моих ресницах.

– Прости меня, Эгирна. Я бы так хотела спасти тебя. Но я не могу...

Мои силоцветы собираются воедино, авантюрин покрывает мое тело броней, а за спиной распахиваются крылья, будто сотканные из самой тьмы. Солнечный опал, камень моей матери, потухшее сердце вулкана, разгорается с новой силой, чтобы опалить крылья этого мотылька. Свет озаряет меня, Эгирна стонет. Возможно, она не думала, что я смогу причинить ей вред намеренно. Лишенная крыльев, она падает вниз, далеко-далеко вниз. Маленький серебристый проблеск среди темноты.

А я устремляюсь к Призраку, бросаюсь в гущу сражения с другими мотыльками.

– Ты все такая же, – доносится голос одного из них, и я угадываю в лице создания магистри Селестину. Что Эгирна сделала с ней? – Ты чудовище! Погубила мою дочь!

Мотыльки вдруг разом вылетают наружу и устремляются вниз во главе с Селестиной. Возможно, чтобы найти тело своей создательницы.

Мое сердце сжимается и вопит от боли, но я устремляюсь к Призраку.

– Как ты? – кричу я среди поднявшегося ветра.

Он берет меня за руку и притягивает к себе, отчаянно целуя.

– Все нормально, – выдыхает он. – Нам пора в Диамонт.

– Зачем ты сказал мне про Эдну? – спрашиваю я. – Ее тут нет.

На лице Призрака целая гамма эмоций.

– Ей следовало здесь быть. Значит, что-то изменилось. Что-то пошло не так.

Я вижу, что он говорит искренне, он не обманул меня, как я уж было решила.

Потом я задираю голову и смотрю в небо. Четыре луны все так же висят там, будто в ожидании чего-то.

– Ирис, – выравнивая дыхание, говорит Призрак. – Нам пора двигаться дальше. Здесь нам больше делать нечего.

Я вновь вспоминаю про два пути – из этой башни я могу отправиться в Башню Ночи. Но нет, я вновь выбираю Диамонт.

Из складок плаща я достаю свой новый камень – горный хрусталь Дня и Ночи. Вглядываюсь в него, пытаясь понять, что в нем особенного. Ведь неспроста этот камень попался мне на пути.

И вот на моем языке рождаются звуки.

– Диэс, – шепчу я, будто разгадывая тайны этого покинутого силоцвета.

Башня вдруг сотрясается под нами.

– Ирис, мы должны уйти отсюда! – зовет Призрак.

Я снова вглядываюсь в небеса, вспоминая, чему учила меня Эдна. И закрываю глаза.

Когда мы оказываемся напротив Молли, я знаю, что мы сделали все правильно. Мы в Диамонте, снова. Но ведь в одну реку не входят дважды?

Однако и мы сейчас уже не те, что раньше.

По лицу Молли струятся слезы, и я обнимаю ее, рыдая вместе с ней. Конечно же она уже знает про Стару, но Кеззалия... как она могла так поступить? Неужели ради места фрейлины при новом Дворе Лилий? А ведь когда-то она была влюблена в Марциана! Могла ли она пойти на предательство ради любви?

Могу ли я винить ее, если она хотела лучшей для себя участи?

Я отстраняюсь и сжимаю в руке меч. Мы должны помочь сейчас тем, кто здесь.

Мы с Призраком бежим вниз, я перепрыгиваю через ступеньки, вспоминая, как бродила здесь, по Сколастике, когда думала, что моя жизнь лишена смысла. Но Призрак наполнил ее смыслом. Любовь дала мне силы бороться.

И стать наконец самой собой.

А Призрак, он всегда так хотел уберечь меня, что отдалялся все больше, но этот мир все равно сводил нас вместе.

Я оглядываюсь, всматриваясь в его мрачное лицо. Он суров как никогда, возможно, ему тоже нужно привыкнуть к этому новому миру. Теперь больше нет Тамура, того, кому он хотел отомстить столько, сколько себя помнил. Эта веха в его истории закрыта, а я рада, что это не Призрак избавился от него. Хотя он считал свою душу совершенно темной, я всегда знала, что в ней только свет.

Мы мчимся на улицу, чтобы присоединиться к сражению, чтобы сказать всем, что король стратумов повержен, а значит, и его армия отступит. Некому будет возрождать Галлу, а пока стратумы найдут нового лидера, мы сумеем их одолеть.

Я выдыхаю, увидев, что небо светлеет. Самая долгая ночь отступает, задается новый день. Возможно, в пророчествах нет ничего страшного, это лишь знамения, в которых можно найти тьму и страх, а можно и наоборот, обрести силу.

На улице суматоха: здесь сражаются варры, убивая крылатых тварей. Жители помогают им, кто чем может. Весь Диамонт собрался, чтобы дать отпор недругу. Небо озаряет огненная волна – и я вижу огромный силуэт дракона, а на нем всадницу. Не могу поверить глазам! Дармонд и Аоми уже тут! И вместе!

Я выбегаю на площадь, сражая мечом попавшегося мне голема. Их тут тьма, но и у нас есть сила!

Когда дракон опускается на землю, Аоми спрыгивает и бежит ко мне.

– Ирис... Ирис! Ты жива! – задыхаясь, говорит она.

– Конечно, жива! Все закончилось! Король Ястребиной Башни мертв... и Эгирна тоже.

Дармонд меняет свое обличье, но он все еще охвачен огнем, будто это его новая мантия. Эффектно! Интересно, почему он так не делал раньше.

По небу растекаются рассветные лучи, и на душе у меня тоже теплеет. Но когда я поворачиваюсь, заметив странное движение, то вижу, как из фонтана на площади поднимается столб воды, из которого появляется Леда. С царственным видом она делает шаг к нам.

– Рада видеть, что вы все вместе и так счастливы, – говорит она, будто не видя, какой хаос творится кругом. Или ей нет до этого дела. – Но я пришла за обещанным мне. Стратумы не смогли выполнить свою часть уговора, что ж, – она пожимает плечами, – придется самой.

Ледяная Звезда Смерти появляется перед моим носом так быстро, что пробивает брешь в моей броне. А следом я вижу лицо Призрака.

Он сосредоточен, слишком серьезен.

– Ирис, я люблю тебя, – говорит он слишком поспешно, будто торопится. Но что? Как? – Он обхватывает мое лицо руками, такими теплыми и родными, и крепко целует, слишком быстро. А потом отталкивается от меня и забирает удар Звезды на себя.

– НЕТ!!! – Я не могу сдержаться и кричу что есть сил. А мир будто взрывается вокруг меня – или же это разлетается на тысячи осколков мое сердце, уже так согретое любовью?

Мой крик сливается с другим – Леда не ждала такого, никто из нас не ждал.

Разве что Призрак?

Мог ли он знать?

Но это ведь не взаправду? Это лишь одно из моих видений? Я трясу головой, пытаясь отогнать этот морок, это наваждение.

Солнце приветствует этот мир, но слезы застилают мне глаза.

– Что... – выдыхаю я, смахивая их ладонью.

Я вижу Призрака перед собой, все такого же сильного и прекрасного принца, воина, моего мужа.

Его рука все еще протянута ко мне, а вторая прижимает к груди Кристалл. Они окаменели вместе с этим отвратительным силоцветом. Мой Лорд обратился в камень.

– Нет, нет, нет... – Мысли бегут вперед, я пытаюсь понять, как вырвать моего принца из плена смерти. Я осторожно касаюсь его каменной ладони – она все еще теплая, но как же быстро она остывает.

Я пытаюсь прикоснуться к кристаллу, но он отталкивает меня, будто нечто враждебное. Он вовсе не похож на другие силоцветы.

Я встречаюсь взглядом с Ледой – на ее лице сверкают ледяные слезы. Вода замерзает, не успевая упасть, собираясь в маленькие кристаллы снежинок.

Губы Леды искривляются, а следом огромная волна обрушивается на нас. Я вижу огонь Дармонда, который заставляет волну отступить. Но все как в тумане. Мои друзья оттаскивают меня прочь, а Призрака... его больше здесь нет. Как и Леды.

Она забрала его. Она все-таки забрала его. Я сижу на коленях, не в силах поверить в это.

– Ирис, мы не можем сейчас сдаться, – кричит мне на ухо Аоми. – Вставай! Вставай, воин! Борись за свое королевство!

Совершенно ошарашенная, я поднимаюсь на ноги.

Чуть покачиваюсь от раздирающих меня чувств.

Как я позволила? Как позволила этому случиться? Я вовсе не всемогущая, сила застлала мне взор.

– Я люблю тебя, Арман... – шепчу я.

Почему, почему я не сказала ему этого раньше?