Name: Сказание о Сы Мин. Книга 1
Author: Цзюлу Фэйсян
ISBN: 978-5-17-182903-2

Цзюлу Фэйсян
Сказание о Сы Мин
Книга 1

В деревне среди гор живет сирота Эр Шэн, чьи дни наполнены проделками и борьбой за выживание. Все меняется, когда она находит в лесу раненого незнакомца по имени Чан Юань. Очарованная его неземной красотой, Эр Шэн с первого взгляда решает, что этот загадочный мужчина однажды станет ее мужем. Но Чан Юань – не простой смертный, а последний древний дракон, которого преследуют Небеса.

Когда могущественные враги разлучают их, Эр Шэн попадает в школу совершенствующихся. Чтобы вернуть Чан Юаня, ей нужно стать сильнее и разгадать тайны прошлого: почему падший небожитель охотится за ней? И при чем здесь Сы Мин? Если это ее соперница за сердце Чан Юаня, то Эр Шэн готова сразиться с кем угодно – даже с самой Звездной владычицей!

История, где одно желание способно изменить Небеса. История о том, как судьба становится выбором, а выбор – судьбой.

Si ming Vol. 1

Jiu Lu Fei Xiang

* * *

Пролог

Сы Мин, ведающая судьбами всего сущего, своей отнюдь не хозяйка. Самое заветное ее желание: прожить жизнь так, как хотелось бы ей, самой начертать свою судьбу.

Ее, одурманенную, тащило в глубины первозданного хаоса^[1]. Непонятно было, где она оказалась, вокруг расстилалась лишь непроглядная, бездонная тьма.

Закрыв глаза, Сы Мин поддалась силе, что тянула вниз, как вдруг спиной приземлилась на твердую, как сталь – вроде бы ограду. Пальцы протянутой руки нащупали нечто холодное, а то, что ей казалось оградой, вдруг шевельнулось.

Собравшись с духом, Сы Мин тотчас раскрыла свои всевидящие очи. Неподалеку мелькнуло два огонька, вслед за чем «ограда» под ней яростно задрожала.

Вскочив на ноги, девушка взмыла в воздух и огляделась. Увиденное ее, пусть и не пришедшую еще в себя, повергло в шок.

– Что за!..

В густом дыме, свернувшись кольцом, спал огромный черный дракон – древнее бессмертное существо, исчезнувшее еще в незапамятные времена. Проснувшись, он распрямил свое массивное тело, вместе с которым вокруг словно разлилась и давящая аура неведомой силы. Дракон обернулся и взглянул на нарушительницу своего покоя:

– Ты кто такая?

Хотя от колоссального давления сдавило грудь, Сы Мин всегда любила демонстрировать свой статус, так что, выпрямив спину, она ответила, пристально смотря дракону в глаза:

– Сы Мин, Звездная владычица мира Девяти Небес.

– Сы Мин?

– Да, та самая, в чьих руках судьбы всего живого.

Смерив ее взглядом, дракон вдруг зашипел, отчего внутренности девушки пронзила нестерпимая боль.

– На свете столько существ, а какая-то сошка, оказывается, тщетно пытается определять их судьбы. Каждый сам создает свою участь, и я бы посмотрел, как у тебя в руках оказалась моя судьба.

Сы Мин, стерев кровь в уголке губ, лишь покачала головой:

– Способности мои не столь велики. И пусть я не могу начертать вашу судьбу, я знаю, что на свете давно уже нет драконов. Здесь пахнет застоем, нет и следа духовных сил, это место больше напоминает тюрьму, отрезанную от внешнего мира, нежели приют. Говорите, каждый сам создает свою участь, и все же до сих пор заточены здесь. Как же вы ее создадите, если у вас нет даже свободы?

– Не боишься, что я тебя убью за такую наглость?

– Рано умереть, конечно, не хотелось бы, у меня хватает нерешенных дел. Но наша разница в силах очевидна и, если пожелаете меня убить, парой лестных слов мне вас явно не остановить. Я в любом случае вам не соперник, так почему бы не высказать перед кончиной все что думаю, или, что еще лучше, взбесить до смерти вас, чтобы у меня появился шанс спастись?

Однако эти слова не взбесили, а, наоборот, повеселили собеседника, спустя мгновение взлетевшего вверх. Мощный воздушный поток сбил Сы Мин, которая вернула равновесие лишь после нескольких кульбитов. В ярости она уставилась на дракона:

– Я небожительница высокого статуса и лучше умру, чем буду опозорена. Фамильярностей в свою сторону я тем более не потерплю!

– А ты любопытная, – ответил тот. – Я уже очень долго здесь совсем один, со спутницей стало бы явно занятнее. Сы Мин, если продолжишь меня развлекать, я пощажу твою жизнь. Согласна на уговор?

Звездная владычица пораскинула умом.

– Сохранение моей жизни – недостаточная цена за то, чтобы я, отбросив всякий стыд, веселила вас. Это умственный труд, и за него мне полагается нечто большее.

– Ты, Сы Мин, первая, кто осмелился со мной торговаться. – После краткой паузы дракон продолжил: – Рассказывай, чего хочешь.

– В древних книгах говорится, что любая часть тела дракона – настоящее сокровище. Никогда в это не верила, потому было бы неплохо, если вы это докажете.

– И как же?

Сы Мин, наблюдавшая за драконом с горящими глазами, ответила:

– Оценю ваши какашки, сокровище это или нет.

Дракон долго не находился, чем на это ответить.

– Давай что-нибудь полегче.

– Вам трудно покакать? – недоуменно спросила та. – Если трудно, может, мне помочь? Все выйдет легко, быстро и даже приятно!

– Я за десятки тысяч лет не съел ни крошки, чем мне испражняться? – ответил ей дракон. – И что за взгляд?

– Уважаемый, так уж сложилось, что мы с вами сейчас кузнечики на одном шнуре^[2], с которого нам не сбежать, следовательно, времени вдвоем проведем предостаточно, – скривила губы Сы Мин. – Не стоит скрывать от меня такие вещи. Запор – это болезнь, которую нужно лечить.

Ответом послужило молчание, но девушка, прикрыв улыбку ладонью, продолжила:

– Мои слова прежде были невинной шуткой, не принимайте их близко к сердцу. Но, что ни говори, а нам придется коротать дни в этом мрачном месте. Вы ищете во мне развлечения, я от вас хочу того же самого – в конце концов в компании всегда веселее. Обязательство быть вашим развлечением лишь отдалит нас друг от друга, а от моего страдальческого вида вам тоже лучше не станет. – Сложив руки у груди, она с улыбкой отвесила поклон. – Уважаемый, как насчет дружбы? Я уже так давно на должности ведающей судьбами, что не помню своего прежнего имени, можете называть меня Сы Мин.

Дракон опустился к Сы Мин, и во тьме первозданного хаоса блеснула пара ясных глаз.

– Меня зовут Чан Юань.

– Отличное имя.

– А у тебя, Сы Мин, отличный нрав.

Глава 1. Прекрасен безмерно, красавец такой

За пределами трех царств наверху располагались руины Десяти Тысяч Небес, а внизу – пустынный город Бесконечности, схожие полным отсутствием света и каких-либо признаков жизни на покинутых землях. Однажды войдя туда, найти выход было невозможно. Но, в отличие от города Бесконечности, где томились опаснейшие преступники, руины Десяти Тысяч Небес поражали безмолвием и пустотой вокруг, ведь именно здесь был заточен последний из драконов.

Под раскидистым деревом на окраине деревни учитель как раз рассказывал своим подопечным одно из преданий. Ленивый ветерок гнал по синему небу пушистые облака, а все внимание учеников было приковано к истории. В общем, очередной прекрасный день, так радовавший учителя своей обыденностью.

Однако тут на его лицо капнуло нечто липкое. Тот не придал этому значения и стряхнул каплю, но, обратив взгляд ввысь, не заметил хоть каких-то намеков на дождь.

– Ой! – один из учеников, Третий Толстячок, оцепенело уставился на крепкий сук прямо над головой учителя. – Учитель, там Эр Шэн!

Подняв голову, мужчина заметил девочку лет тринадцати, что устроилась на ветви подобно кошке, свесившей лапы. Она крепко спала, прислонившись головой к стволу, из приоткрытого рта тянулась слюна, каплями стекавшая вниз. Внезапно старец вскрикнул – одна из них попала точно ему в глаз, отчего все вокруг захохотали.

В гневе смахнув слюну с лица, он вскочил с намерением преподать Эр Шэн урок, но та, разбуженная смехом, скоро сообразила, что дела ее плохи и, ловко перевернувшись, спрыгнула с дерева и перемахнула через два бугра. Не забыв напоследок плюнуть в учителя еще раз, она поспешила скрыться.

Борода и усы старца, похожего на разгневанного быка, поднимались все выше от яростного сотрясания воздуха, что еще больше развеселило его подопечных. Их улыбкам вторили ясная погода и теплое солнце.

– Гадкий старикашка! – бормотала Эр Шэн, пиная камешки на своем пути. – Думает, раз похож на нищую кислятину^[3], то выше нашей деревни! Раз рассказывает всякие сказки, то весь такой необыкновенный! Да плевать я хотела на твои сказки!

Очередной камешек, чересчур сильно отброшенный в порыве злости, отозвался резкой болью в пальце, но вскрик девочки опередил вопль, донесшийся с полей.

– Это кто швыряется камнями?!

Было нетрудно догадаться, насколько скверно сложилась ситуация, и Эр Шэн, забыв о боли, пустилась прочь, но земледелец уже заметил ее и разразился ругательствами:

– Снова ты, мелкое отродье! Безродная дрянь!

Отбежав на достаточно безопасное расстояние, Эр Шэн шлепнула себя по попе и скорчила обидчику рожицу:

– Не твое собачье дело, ты, хряк, которому только с мелкими отродьями тягаться!

Вконец разъяренный мужчина отбросил свою мотыгу и кинулся за девочкой:

– Сейчас я тебе задам!

Но та лишь одарила его очередным плевком и побежала в лес за деревней, где, по слухам, водилась нечисть, так что земледелец, не решившись туда войти, только и мог орать ей в спину проклятия. Невольные свидетели перепалки пытались его успокоить:

– Чего ты препираешься с сиротой? У нее смерть на роду написана, всю семью скосила, и тебе достанется!

– Мерзость, – сплюнул он в ответ и, всплеснув руками, отправился восвояси.

Скорчив гримасу ему вслед, Эр Шэн тяжко вздохнула и зашагала вглубь леса. Кто бы мог подумать: чем дальше в лес, тем шире были виды. В чаще скрывалось уединенное озерцо, во́ды которого были совершенно прозрачны, хоть и неясно, что за река в него впадала. В безветренную погоду можно было даже разглядеть обломанные ветви неизвестно как оказавшихся на дне деревьев. Круглый год на берегу росли беленькие цветочки, пушистые и, в общем-то, безумно миленькие.

Эр Шэн презирала трусость деревенских. Она не могла не думать о том, как те из-за своей слепой веры в древние легенды и всякую нечисть ни за что не ступят в этот лес и никогда не увидят здешние красоты. Присев на камень у воды и сбросив обувь с перепачканными носками, Эр Шэн оглядела пострадавшую ногу: сбитый ноготь после долгого бега сочился кровью. Стиснув зубы и превозмогая нестерпимую боль, она выдернула поврежденный ноготь и опустила кровавые ступни в студеную воду.

– Мерзостью меня обозвал! – пробормотала девочка. – Я ночью наделаю на твоем заднем дворе несколько кучек и сложу их тебе в корзину, вот тогда ты узнаешь, что такое мерзость.

Понаблюдав немного за кровью, что потихоньку расходилась в воде ярким цветком, Эр Шэн улеглась на камень, запрокинула голову и устремила взгляд к проплывавшим по небу облакам.

– Нечисть? Ха! Если б она здесь была, то чего бы ей мне не показаться?

Ответом ей послужил лишь шелест ветра в зеленых ветвях. Она вновь хмыкнула:

– Все местные старики знают, что эти истории – чушь.

Сиротка закрыла глаза. Болтая ногами в воде, она проваливалась в сон, но, едва ее накрыла пронесшаяся рядом тень, распахнула веки. Над нею все так же плыли облака, вокруг гулял все тот же ветерок, шурша листвой, так что девочке оставалось лишь усмехнуться и отругать себя за излишнюю мнительность.

Нежданный порыв унес оставленные на камне носки, на что у Эр Шэн вырвалось несколько неприличных замечаний. Следом о землю ударилась какая-то громадина, отчего почва резко задрожала, и девочка покатилась с камня вниз. Хоть природа щедро отсыпала ей смелости, но этот странный темный вихрь и небывалое землетрясение заставили ее малость струхнуть.

Только она с трудом взобралась обратно, как раздался жуткий звериный рык, пронзивший ее грудь острой болью, и Эр Шэн выхаркнула полный рот крови. Голова неистово кружилась, однако девочка пыталась покрасневшими глазами высмотреть источник звука. Громадное чудище, что открылось взору, ей было не забыть никогда. Эр Шэн разинула рот, глаза ее едва не выкатились в ужасе:

– Оборотень... Это оборотень...

Перед ней был... взаправду... гигантский и свирепый змей! Двурогий, покрытый черной чешуей, с пятью когтями на лапах и гребнем за спиной, а тело его было толще столетнего дерева.

– Змей-оборотень!

Это явно было больше, чем могло выдержать девичье сердце. Глаза ее закатились, а одеревеневшее тело, которое от испуга едва не покинули остатки разума, повалилось назад... Нет, Эр Шэн была бы и рада потерять сознание, но она приземлилась в аккурат на осколок камня, и жгучая боль в затылке малость ее отрезвила.

Оказывается, в лесу за деревней в самом деле водилась нечисть! В замутненной голове появилась мысль: а ведь в том бреду, что несли старикашки, есть доля правды! Но если уж тут живут оборотни, почему не появлялось привидений? Почему не скитались души ее родителей?

Шипение змея-оборотня уже стихло, но его отголоски еще раздавались в ушах Эр Шэн. Долгое время она провела, схватившись за кружащуюся голову, пока ее не сразило осознание, что ей стоило бы прямо сейчас уносить отсюда ноги, дабы спастись. Пошатываясь, она встала и побрела прочь от озера, то ли не успев обуться, то ли вовсе забыв; ноги ее путались сильнее, чем у запойной пьяницы, что наглотался до беспамятства.

Вдоль обочины тропы тянулись белые цветы, деревья редели, и впереди раскинулось бескрайнее белое поле. Разуму Эр Шэн, окутанного туманом, было не до опознания окружающего пейзажа, в нем билась лишь одна идея: ей нужно спастись.

Сама того не замечая, Эр Шэн забрела в самое сердце леса. Спотыкаясь на каждом шагу и поднимая в воздух несметное множество пуха, что кружился рядом, она походила на бестолковую смертную, случайно оказавшуюся в Небесном царстве. Взбежав по склону, она огляделась и внезапно замерла.

Вдалеке раскинулось небывалых размеров дерево с пышной кроной, больше, чем старейший баньян^[4] в родной деревне, а под ним, прикрыв глаза и облокотившись о корни, сидел мужчина в темном одеянии, весь в крови.

Белые цветы, мужчина в черном и бесчисленные лепестки, что кружили в неземном танце вокруг него, – это была картина небывалой красоты, словно из иного мира. Эр Шэн, точно околдованная, двинулась к нему с совершенно зачарованным видом, забыв и о спасении, и о змее-оборотне.

Легкий ветерок поднял несколько цветочков, лукаво упавших ей на лицо. Изумленная щекоткой на кончике носа, девочка вспомнила, что должна была искать выход из леса. Встряхнув головой, чтобы прийти в себя, она огляделась и, не заметив змея, решилась подбежать к мужчине.

«Он, должно быть, ранен тем оборотнем». Эр Шэн решила так: если она сейчас ему поможет, то станет его благодетельницей, а он должен будет ее отблагодарить! Например, став ее мужем...

Подойдя ближе, девочка обнаружила, что все вокруг него залито кровью, даже белые цветы превратились в алые. Среди безукоризненно чистого поля в этом таилась какая-то порочная красота.

Эр Шэн настороженно приблизилась к мужчине. Что-то необъяснимое в нем пугало, но и ее робкой было не назвать (исключая недавнюю встречу со змеем). Чем диковинней становилось происходящее, тем больше ей хотелось в этом разобраться. Протянув руку, она с опаской ткнула пальцем его локоть, однако незнакомец никак не отреагировал. Осмелев еще больше, она потянула за рукав его одеяния.

И снова ноль внимания.

Девочка на корточках сделала еще парочку шагов ближе, чтобы внимательнее рассмотреть неземной красоты лицо с точеными чертами и полным отсутствием изъянов. Ей вдруг вспомнился стих, который однажды они зачитывали учителю, а тот покачивал головой в такт. Тогда она не понимала его значения, но теперь, кажется, почувствовала, что крылось за строками: «Прекрасен безмерно, красавец такой»^[5].

Прекрасен безмерно.

Эр Шэн внезапно прижала ладонь к груди:

– Странно, как колотится.

Ее шепот все-таки потревожил покой мужчины, чуть нахмурившего брови. Веки его затрепетали, и он распахнул темные глаза – они походили на ночное небо, где рассыпались мириады звезд. Однако, едва мужчина заметил Эр Шэн, во взгляде его мелькнуло недоумение, а от тела пахнуло ледяной убийственной аурой. Ноги девочки подкосились от неожиданности, и она откатилась на землю, тут же начав оправдываться:

– Ты в безопасности, я не враг!

Красавец, не особо внимая объяснениям, длинной рукой потянулся к ее шее. Девочка не стала ждать смерти и, поднявшись, попыталась было сбежать, но он ухватился за ее штанину. Она рвалась вперед, он тянул назад – и оба на пределе своих сил...

В итоге... ветхие штанишки были сорваны, и Эр Шэн ощутила прохладный ветерок, обдувавший ее ягодицы.

Эр Шэн всегда была одинока. Рано став сиротой, большую часть жизни она прожила, будучи пронырой, что полагалась на все свое нахальство, дабы прокормить себя. Так что она была отнюдь не стыдливой девицей, но и мальчишка разрыдается, если с него стянут штаны! Тем более в душе она была необычайно чувствительной.

В смятении девочка натянула штаны обратно и на четвереньках отползла подальше. Сквозь слезы она оглянулась на обидчика, личико ее исказила гримаса испуга. Тот явно не ожидал, что все закончится таким вот образом, и в ответ смотрел удивленно и смущенно. Он заметил на бедре Эр Шэн красную отметину, отчего с лица его исчезла всякая враждебность, сменившись кроткой нежностью. Спустя какое-то время он спросил тихим голосом:

– Сы Мин?

Вопрос только разозлил Эр Шэн еще сильнее: этот негодяй не только оставил ее без штанов, так потом еще и обозвал каким-то странным именем! Все равно что зарядить оплеуху, а потом сказать, что обознался.

Она затянула пояс, вытерла ладошкой слезы и разразилась гневной речью:

– Сы... нок, да пошел ты! Меня зовут Эр Шэн! Вот так спасаешь людей, а они последнее срывают! Да чтобы я еще кому-то помогла!

Мужчина слегка сморщил лоб и пробормотал про себя:

– Неужто с перерождением в смертную потеряла память?

Пока он был занят размышлениями, Эр Шэн поднялась и начала потихоньку пятиться. Прикинув, что достать ее теперь ему будет нелегко, она одарила мужчину очередным плевком и высунутым языком, а после скорчила препротивную рожицу и была такова.

Он, раненый, и не собирался никого догонять. Вместо этого вновь расслабленно устроился у дерева и, провожая девочку взглядом, вздохнул:

– И как она уродилась с таким норовом? И впрямь... поразительно схожим.

Прикосновение к ране на груди заставило его скривиться. Из-за ранения он потерял всю свою энергию, но все-таки выбрался из той дыры. Мужчина взглянул на дерево, осыпавшее его листьями, затем на бескрайнее небо. Обычно бесстрастные темные глаза теперь искрились воодушевлением.

Этот мир и впрямь прекрасен, как и рассказывала Сы Мин.

А под тем же небом Эр Шэн наконец-то выбралась из злополучного леса. У тропы на окраине деревни резвились два братца по фамилии Лю, и она, тяжело дыша, окликнула их:

– Сопляки Лю! Давайте сюда!

Дети, которые годами выслушивали самые нелестные вещи о местной сиротке от взрослых, понятное дело, ее недолюбливали. После краткого обмена взглядами братья исчезли без следа.

– Вы не видели змея-оборотня? Эй! – топнула ногой Эр Шэн. – Тупые сопляки! Я на вас не кинусь, куда вас понесло?

Тут ее озарило, и она хлопнула себя по лбу:

– Я ведь тоже могу убежать от этого леса подальше, чтобы этот оборотень меня не сожрал!

Однако, просидев в своей ветхой лачуге до вечера, никаких оборотней на пороге она так и не дождалась. В деревне, как и всегда, было спокойно, и увиденное в лесу начинало казаться ей сном. На закате девочке уже не сиделось на месте, а от воспоминаний о красавце в лесу нетерпение только усиливалось.

Эр Шэн до сих пор помнила и была полностью согласна со словами матери, сказанными ей в детстве: девушкам предопределено выходить замуж, и с хорошим мужем жизнь ее будет превосходной. Тот мужчина был красивее всех мужчин деревни вместе взятых и уж точно лучше, в этом она была уверена. Если они будут проводить вместе день за днем, если она выйдет за него замуж, если они вместе будут ходить по деревне... Как бы она гордилась собой!

Воодушевившись, Эр Шэн продолжила размышлять: родителей у нее не было, приданого тоже, ни один из парней в деревне не видел ее в качестве своей жены. В решении дела всей своей жизни оставалось полагаться только на свою наглость, а тут ей под руку попался такой мужчина, который еще и понятия не имел, о чем судачили в деревне. Она могла бы его обмануть, а когда они станут семьей и будут растить ребенка, он не сможет сбежать, даже если захочет.

Чем больше она думала, тем сильнее ей нравилась идея. Он еще и видел ее без штанов, а значит, следуя традициям, был просто обязан на ней жениться.

Теперь Эр Шэн точно было не усидеть дома, и она стрелой полетела обратно в чащу, думая лишь о предстоящей свадьбе. Что до змея? Даже этому оборотню будет не под силу отобрать у нее мужа. Сам будущий муж лежал весь в крови, следовательно, раны его наверняка были серьезными. Уйти ему было никак и некуда – он точно под тем же деревом.

Мужчина и впрямь оказался на прежнем месте. Из-за тяжести ранений ему даже ходьба давалась с трудом, что уж говорить об энергии. Прикрыв глаза, он отдыхал и старался восстановить внутреннее дыхание^[6]. Именно от этого его отвлек голос вдалеке, что постепенно приближался к нему. Когда мужчина очнулся от дремы, перед его взором оказалась пробиравшаяся стремглав через море белоснежных цветов Эр Шэн. Она изо всех сил махала руками:

– Красавец! Красавец!

Названный «красавцем» в очередной раз нахмурил брови: совсем недавно она сбежала отсюда, словно от этого зависела ее жизнь, а теперь прибежала обратно, будто эта жизнь ей надоела... Ну точная копия Сы Мин.

Только откуда Эр Шэн было знать, о чем он думает? Резко остановившись шагах в десяти, она спросила:

– Ты меня недавно убить хотел, да? И до сих пор хочешь?

– Тогда да, сейчас – уже нет.

Девочка кивнула и вдруг оказалась прямо перед ним, сверкая улыбкой.

– Красавец, а как тебя зовут?

– Чан Юань.

– А откуда ты? Тебя там ждет жена?

– А тебе это знать к чему? – уставился тот в ответ.

Она вынула из рукава клинок грубой работы, вручила его Чан Юаню и с важностью произнесла:

– Предлагаю взять в жены меча.

«Наверное, она хотела сказать “меня”...» Чан Юань не решался ни на ответ, ни на этот дар.

Эр Шэн тем временем продолжила заговаривать ему зубы:

– Это реликвия передавалась в нашей семье поколениями. Дарую тебе этот меч и, э... Как это там... Мы создадим свою семью и заведем кучу мелюзги.

Чан Юань, не сводя глаз с клинка, наконец ответил:

– Сы Мин, ты самая дорогая моя подруга...

– Эр Шэн, вообще-то.

– Я не женюсь. – Мужчина не мог не вздохнуть, глядя на упрямицу.

– Почему?

– Мне не найти пары.

Ведь он был последним драконом.

– Значит, я тебе не нравлюсь? – Эр Шэн восприняла значение сказанного по-своему.

Чан Юань оторопел от непонимания, как она смогла прийти к такому выводу. Поразмыслив, что у смертной все равно никогда не получится подойти под драконьи требования, кивнул:

– Можно сказать и так.

– Что ж, как мне тогда тебе понравиться? – Она не падала духом.

Мужчина покачал головой, не зная, как бы объяснить критерии при выборе пары у драконов. По идее, у его избранницы должны быть змеиное тело, чешуя и панцирь, а на голове – два рога, как у оленя... Эр Шэн не соответствовала ни одному из них.

Первой затянувшееся молчание нарушила сама Эр Шэн:

– Хорошо, я поняла!

– Что ты поняла?

Однако раньше, чем Чан Юань успел это произнести, девочка уже бросилась в сторону деревни, прокричав вслед:

– Дождись меня! Завтра вернусь!

Рана его все равно не заживала, так что Чан Юань никуда бы не ушел при всем своем желании. Ему оставалось лишь в растерянности наблюдать за удаляющейся фигуркой.

С утра явилась счастливая Эр Шэн, держа в руках перед собой что-то непонятное, чей запах не внушал доверия. Подавив тошноту, хмурый Чан Юань спросил:

– Что это?

– Еда!

Она ответила, будто это было и так очевидно, в очередной раз оставив дракона без слов.

– Ты так сильно ранен, что не в состоянии пошевелиться. Не пил, не ел – скоро ведь умрешь с голода. Поэтому я пришла на выручку и принесла еды. Подожду, пока твои раны заживут, и стану твоей спасительницей, тогда тебе однажды придется меня отблагодарить. Я все обдумала. Ты здесь один, за душой у тебя ничего нет, но и я многого не прошу. Тебя мне вполне хватит.

– Сы Мин...

– Я Эр Шэн. Ладно, пока об этом не будем, лучше взгляни сюда! – Девочка кивнула на «еду» в своих руках. – Черные – это живущие на кустах жучки, они вонючие, но очень вкусные. А красные – шлепы, живут в земле, и когда разрываешь их гнездо, то раздаются звуки шлепков. И жуются приятно! Есть еще синие, мои любимые. Они обычно под листьями, так что чаще всего чистенькие, их не нужно мыть и можно сразу есть, отлично хрустят. Ты только не говори никому, как я их называю, но, в общем, хрустиками.

«Весь ее рацион – это жуки и черви...»

– Тебе нравится это есть? – Чан Юань поднял взгляд к лицу Эр Шэн. Из того, что он знал о Сы Мин, ее предпочтения в еде были далеки от подобного.

– Я на этом выросла. Ты не смотри на вид, на вкус – просто объедение! – Она протянула руку с живностью к лицу мужчины, наивно хлопая глазами. – Попробуй!

Воспоминания о древних временах давно уже размылись, дракон помнил только, как люди тогда питались пятью крупами^[7] и мясом, и не имел представления о том, что теперь считалось у них привычной пищей. Однако ему точно не хотелось пробовать такие... дурно пахнущие вещи.

Наконец он покачал головой.

– Я не голоден, нет нужды.

Эр Шэн не стала его уговаривать, а закинула в рот одну из синих букашек. Жуя, она невнятно произнесла:

– Тогда, как проголодаешься, я тебе еще наловлю, а это будет все мое.

Чан Юань молча наблюдал, как Эр Шэн поглощала жуков с червями одного за другим, и это аппетитное зрелище пробудило его желудок, который не сводило от голода уже несколько десятков тысяч лет.

– Очень вкусно?

Девочка, покосившись на него, проглотила одного из свиных жучков, подхватила одного из шлепов, запихнула прямо в рот Чан Юаня и закрыла, не дожидаясь ответа. Далее последовал властный приказ:

– Жуй!

Лицо дракона было мрачнее тучи, но выплюнуть гадкого червя он не мог, оставалось только последовать словам Эр Шэн. Неприятная вонь, что ощущалась сначала, рассеялась, и на языке разошелся насыщенный сладковатый вкус. Однако больше удивило, что, не успел Чан Юань проглотить незатейливый обед, от живота уже медленно начала распространяться теплая энергия, охватывая каждую из конечностей и согревая похолодевшее после ранения тело.

– Хочешь еще? – У Эр Шэн к тому времени оставались последние два «хрустика», которых она собиралась доесть.

– Хочу, – неожиданно ответил он.

– Вот так-то, держи одного, – выпятила она губы.

На этот раз Чан Юань прожевал и проглотил букашку безо всяких колебаний. Изнутри и впрямь почувствовалось разбегающееся тепло, потому он сосредоточил внутреннее дыхание на восстановлении ци. Зачатки энергии дракона постепенно начали скапливаться в крови, теперь бодро бегущей по венам. Хоть и мелочь, но это бесконечно его обрадовало. С новообретенной энергией заживление ран – лишь вопрос времени.

– Ну вот, ты съел принесенную мной еду, так что теперь наполовину мой. – Эр Шэн похлопала своего «красавца» по плечу. – Разумнее всего тебе было бы отправиться ко мне в дом, только рана серьезная, а у меня не хватит сил, чтобы тебя туда дотащить. Пока подождем, а как сможешь ходить – вернемся домой, совершим поклонения^[8], поженимся и заведем малышей!

Прежде чем тот успел вставить хоть слово, она продолжила:

– Я вчера совсем забыла принести тебе одеяло на ночь. Ты подожди, я как раз сбегаю за ним.

И была такова. Чан Юань, оставшись в одиночестве среди цветочного поля, тихо вздохнул:

– Не женюсь я...

И тем не менее покорно прождал девочку до утра. Вокруг клубился туман, отчего сходство полянки с Небесным царством стало еще очевиднее. От ночного отдыха дракона отвлекли торопливые шажки неподалеку, и он приоткрыл веки. Нынешняя Сы Мин была в его глазах непосредственна, как и прежде, и стократ безрассудней.

– Эй, Чан Юань, ты за ночь не замерз?

Вид Эр Шэн, что бежала сквозь туман с одеялом в руках, отозвался в его сердце. Долго он наблюдал за той, что, пробормотав извинения, накинула на него одеяло и поплотнее укутала. Затянувшуюся паузу нарушил его тихий вопрос:

– Что с твоим лицом?

Девочка на пару мгновений остановилась, а после раздраженно ответила:

– Свиным копытом получила.

На самом деле «свиным копытом» был второй сын семьи Чжу, что жила по соседству. Ватное одеяльце дома у Эр Шэн было совсем тонким, поэтому она решила позаимствовать одеяло потолще у соседей, чтобы Чан Юань не мерз холодными ночами в лесу. Старшая невестка Чжу была девушкой простодушной и доброй, так что, выслушав уговоры Эр Шэн, все-таки согласилась. Только девочка с одеялом вышла из дома, как на пути ей встретился подвыпивший второй сын Чжу. Он был известным деревенским хулиганом, который бесчинствовал, задирал всех и каждого, и прежде не раз поколачивал Эр Шэн. Заметив его, она приготовилась броситься наутек, но тот преградил ей путь и поднял за шкирку, как котенка.

– Крадешь из моего дома? – пахнул он ей в лицо перегаром и после жестоко побил.

Старшая невестка, перепуганная, что девочку изобьют до полусмерти, начала звать остальных домашних, чтобы они убедили юношу остановиться.

Эр Шэн, выдержавшая побои молча, поспешила с одеялом домой. Собрав в лачуге вещи, она уже хотела выйти к Чан Юаню, но ее замутило, а одеяло в руках было таким мягким и согревающим... Не в силах бороться со сном, она прилегла вздремнуть, и в итоге дрема затянулась до утра. Подскочив, девочка поспешила в лес.

Конечно же, она не собиралась рассказывать подробности Чан Юаню. Дракон тоже ничего не спрашивал, хоть и понял, что в деревне над ней издевались. Когда Эр Шэн закончила его укутывать, он спросил:

– Это место насыщено одухотворенной ци. Раз даже жуки здесь – бесценное снадобье и ты ими питалась с самого детства, то наверняка в теле у тебя скопилось достаточно духовной силы. Если посвятишь время практике, то, хоть и не постигнешь моментально сильных чар, для самозащиты твоего уровня совершенствования хватит с достатком.

– Ты о чем? – недоуменно уставилась в ответ девочка.

– Сы... Эр Шэн, хочешь изучить техники дао?

– А что это?

– Это такой способ всегда выигрывать драки со смертными. – Чан Юань решил объяснить попроще.

Эр Шэн просияла и в восхищении схватила его за руки.

– Ты правда меня научишь? – И бросилась обнимать, не дожидаясь ответа. – Муж мой! Я знала, что не ошиблась в тебе!

Он взялся обучать Эр Шэн основным заклинаниям. Демонстрировать их сам он не мог, однако его ученица была умна и сметлива, схватывала все на лету. Его старания, ее усердие и накопленная за годы духовная сила дали скорый результат.

Чан Юань был древним божественным драконом на высочайшей ступени совершенствования и видел свои занятия с Эр Шэн рядовыми приемами для самообороны, даже не подозревая, что преподаваемые им заклинания могли стать объектом всеобщего уважения нынешних школ совершенствующихся. Эр Шэн тем более не осознавала своего счастья, ей лишь казалось, что теперь стало проще ловить насекомых, она могла легко ускользнуть от массивного сына семьи Чжу и выходила победительницей из стычек с местными детьми.

Каждый день во время занятий Эр Шэн рассказывала обо всем, что происходило в ее жизни: и важного, и пустячного. Сколько насекомых словила, скольких детей довела до слез. Чан Юань внимательно выслушивал, ни разу не заскучав от ее болтовни. Ему это было привычно, ведь Сы Мин тоже, пока они коротали дни в руинах Десяти Тысяч Небес, развлекала его многочисленными историями. Единственным отличием было то, что у Сы Мин они были записанными, а у Эр Шэн – прожитыми.

После ее рассказов дракон всегда давал свои замечания: где девочка зашла слишком далеко, где поступила чрезмерно скверно. Она всегда принимала его мнение во внимание, больше такого не повторяя. Так они и поладили – она рассказывала ему о мирском быте, а он учил ее еще и человеческой доброте, пускай и повторял мораль из сказаний, переданных Сы Мин.

Будни Эр Шэн проходили мирно и красочно, но в одиночестве она неотрывно размышляла: на дворе уже был пятый месяц, а двадцать третьего числа седьмого месяца ей исполнялось четырнадцать, что знаменовало вступление в брачный возраст. К тому времени Чан Юань тоже должен был окончательно оправиться от ран – значит, нужно назначать дату их свадьбы на восьмой месяц. К тому времени ей было необходимо обзавестись приданым и купить Чан Юаню новую одежду. Но где взять деньги? Не покупать же в долг. Кратким ее беспокойствам положило конец произошедшее в деревне горе, какого девочка никак не ожидала.

Ранним утром Эр Шэн проснулась и заметила, что из окна лачуги не лился привычно яркий солнечный свет – вместо него был густой туман, напоминавший ядовитые испарения, привычные для лесной чащи неподалеку. Она отбросила одеяло, умылась ледяной водой и уже собралась отправиться на ежедневные занятия с Чан Юанем, однако, распахнув дверь, застыла от увиденного.

Откуда в деревне взялось столько... народа? Они бесцельно блуждали по улицам в ветхих и изодранных одеждах, оголенная кожа была в нарывах, в пустых глазах ни света, ни тепла. Еще больше пугали находящиеся в их руках окровавленные конечности и кости – руки, куски мяса, а у кого-то даже чей-то череп.

От вида прокатившейся мимо головы старого учителя девочку вырвало. Громкий звук резко отозвался среди мертвой тишины, и ожившие мертвецы немедленно двинулись в сторону ее дома. Их бледные и мутные глаза были обращены к ней.

Какой бы храброй она ни была, при виде полчища близившихся мертвецов у Эр Шэн подкосились ноги. Девочка ринулась к окошку лачуги и, выпрыгнув из него, бросилась к лесу. От встречавшихся на пути останков стыла кровь – то были тела знакомых ей людей, которые еще вчера были живыми соседями...

Эр Шэн не решалась останавливаться, в голове были мысли только о Чан Юане, будто, добежав до него, она точно спасется. Да, он был тяжело ранен, и все равно рядом с ним девочка чувствовала себя защищенной. Никогда прежде дорога к лесу не казалась ей такой долгой: у Эр Шэн горели легкие, а цель была все еще далека.

У самого леса девочку схватила за загривок склизкая рука и дернула обратно, а ее оживший обладатель уже нацелил клыки в ее шею. Эр Шэн молниеносно обернулась и, выставив перед лицом нападавшего ладонь, бездумно зачитала заклинание. Вспышка золотистого света – и голова его лопнула, окатив девочку вонючими мозгами.

Не было времени на эмоции. Эр Шэн обтерла ладонями щеки, чуть отползла и помчалась в чащу, но не успела сделать и пары шагов, как нечто ухватило ее за ногу и вновь опрокинуло на землю. Лицом она ударилась о булыжник и выбила один из передних зубов – изо рта хлынула алая кровь. Прикрыв рот рукой, Эр Шэн глянула назад и заметила, что обезглавленная тварь теперь вцепилась ей в лодыжку.

Сзади надвигались еще мертвецы, и Эр Шэн, едва не плача от страха и без единой идеи спасения, попыталась вырваться, однако прежде, чем у нее получилось, ухо обдало смердящим дыханием. Девочка повернулась, и перед глазами оказалась зияющая пасть со сгнившим языком и желтыми зубами. Не сдерживая паники, Эр Шэн истошно заорала.

Ослепляющий серебристый свет пролетел рядом с ухом девочки и попал точно в лоб мертвеца. Время, кажется, застыло, как и тварь, чей рот широко распахнулся. До Эр Шэн долго доходило, что та была убита этим светом, и девочка с растерянным видом уставилась на место, откуда он исходил. Его источником оказалась девушка с бесстрастным лицом прекрасной феи, одетая в белое чанпао^[9] с синими узорами, полы которого развевались по ветру. Бросив равнодушный взгляд на девочку, она окинула им опустевшую деревню вдали.

Взмахнув длинным серебристым мечом, девушка ожесточенно рыкнула:

– В бой!

Повсюду заискрился свет, и за спиной феи появился ряд похожих одеяний. Услышав приказ, они вновь исчезли.

– Небо... жители? – обалдело выдала Эр Шэн.

Тут ее вновь дернули за лодыжку, и она в ужасе вспомнила, что тварь по-прежнему была жива. Она отчаянно забрыкалась и наконец отбросила злополучную руку. Не сдерживая своего гнева, девочка свирепо потопталась по мертвецу. Недавний указ Чан Юаня не сквернословить был благополучно позабыт.

– Пошел в задницу! Едва меня не прикончил!

Переборов охвативший ее страх, Эр Шэн посмотрела на девушку, уже оказавшуюся на земле, и поклонилась ей, сложив руки, что выглядело совсем странно в той ситуации.

– Спасибо за спасение, госпожа совершенствующаяся! – произнесла Эр Шэн и развернулась к лесу.

Прежде чем она скрылась в деревьях, незнакомка ее окликнула:

– Погоди. Пока все мертвецы не перебиты, нельзя ходить где попало.

– Мне нужно в лес найти кое-кого.

– В лесу еще кто-то есть? – Подумав, совершенствующаяся добавила: – Я пойду с тобой.

Отправиться на поиски под сильной защитой было еще лучше, так что Эр Шэн кивнула. Добравшись наконец до поляны, обычно бесстрастная девушка была ошеломлена. Во-первых, от осознания, что перед ней не человек, а во-вторых – от вида поляны. Чжанах^[10] в трех от дерева повсюду валялись, как после ожесточенной бойни, куски мертвецов, а вокруг мужчины, как и прежде, цвели милые белые цветочки.

Почувствовав двух людей неподалеку, он медленно открыл глаза. Лицо его еще сохраняло некоторую бледность, однако ледяной холод черных глаз мгновенно вселил в девушку страх – та сделала шаг назад, более не двигаясь.

Эр Шэн затошнило от гнилого зловония, а когда она вспомнила, что ее лицо было до сих пор в мозгах одной из тварей, ее так и вовсе стошнило. В гробовой тишине звук исторгаемой желчи оказался особенно громким.

Ледяной холод в глазах Чан Юаня рассеялся, но он еще пуще нахмурился.

– Эр Шэн, иди сюда.

Девочке, похлопавшей себя по груди, стало чуть лучше. Она окликнула Чан Юаня, правда, из-за выбитого зуба речь ее была невнятной, и она расстроенно побежала к мужчине.

– Подожди! – Совершенствующаяся в белом одеянии преградила ей путь. – Он не человек.

Сначала Эр Шэн оцепенело уставилась на Чан Юаня, тот же спокойно посмотрел в ответ. Придя в себя, девочка откинула удерживавшую ее руку.

– Не ваше дело.

От такого ответа совершенствующаяся даже слегка опешила.

Подбежав к Чан Юаню, Эр Шэн осмотрела его мертвенно-бледное лицо, а когда коснулась его рук, то обнаружила, что они были холоднее обычного.

– Чан Юань, что с тобой? – Она едва не плакала.

– Ничего страшного. – Он сглотнул, дабы подавить отвратительный запах. – Твой зуб...

Когда мужчина упомянул об этом, у Эр Шэн хлынули слезы. Раскрыв рот, в котором недоставало зуба, она разрыдалась еще пуще. За свою длинную жизнь Чан Юань ни разу не сталкивался с женским слезами, потому засуетился в растерянности:

– Эм... Тебе больно? Очень больно?

Эр Шэн сначала покачала головой, а потом тихонько кивнула. Несколько неразборчиво она ответила:

– Без переднего зуба... Я не вырасту... Я не смогу есть... Я ничего не смогу откусить... И умру голодной смертью... Совсем молодой...

Испуг на лице Чан Юаня сменился привычной невозмутимостью, он строго переспросил Эр Шэн:

– Все настолько плохо? – Она кивнула. – Это как-нибудь можно исправить? Я помогу тебе в поисках.

Он был так серьезен, словно люди и впрямь умирали от голода, потеряв передние зубы.

Невольная свидетельница их диалога сначала не могла найти слов, но к концу не выдержала:

– Это всего лишь зуб, не стоит так убиваться. В первую очередь нам нужно выбраться отсюда. Останки мертвецов испускают трупный яд – он очень вреден.

Эр Шэн поспешно смахнула слезы.

– Чан Юань, ты же идешь?

Он взглянул на ее зуб и покачал головой:

– Рана снова открылась, я не смогу.

Девушка позади них поежилась: он с тяжелым ранением положил стольких мертвецов... Ей было невдомек, что на эту схватку Чан Юань истратил всю с таким трудом скопленную энергию. Эр Шэн же уловила лишь то, что он теперь совсем беспомощен, и в растерянности уставилась на совершенствующуюся.

Та, поразмыслив, подула на согнутый указательный палец, и в небе со свистом промелькнул серебристый свет. Когда он рассеялся, рядом с ней оказался прекрасный юноша в синем одеянии. С кривой ухмылкой он чуть поклонился девушке.

– Тетушка-наставница Цзи Лин, а я все ждал, когда ты мне что-нибудь поручишь! Только прикажи, и я, Чэнь Чжу, в лепешку расшибусь, но исполню!

– Поможешь ему, – указала Цзи Лин на Чан Юаня, – и скорее уходим отсюда.

Чэнь Чжу растерянно оглядел останки на поляне, затем перевел взгляд на несчастную Эр Шэн и, наконец, на Чан Юаня. На лице его отразилась горечь.

– Тетушка-наставница, то есть ты меня позвала, чтобы я вьючной лошадью поработал? Для этого много ума не надо, когда я уже смогу внести свой вклад в дела Затерянной горы?

– Ты поможешь ему или нет?

– Помогу-помогу, – тут же ответил юноша, увидев, насколько серьезна Цзи Лин, и подбежал к Чан Юаню.

Эр Шэн заботливо предложила свою руку, чтобы дракон мог на нее опереться.

– Большое вам спасибо, младший совершенствующийся! Встаньте по другую сторону.

Однако, не добежав одного чжана до них, Чэнь Чжу вдруг остановился.

– Младший совершенствующийся? – позвала его изумленная Эр Шэн.

Он отступил еще на пару шагов.

– Чэнь Чжу? – нахмурилась Цзи Лин.

– А? – тихонько отозвался юноша и робко двинулся к Чан Юаню.

Едва Чэнь Чжу встретился с ним взглядом, как его ноги обмякли, и непонятно почему, но в голову закралась мысль развернуться и убежать. Аура этого мужчины... была устрашающей. Лишь когда Чэнь Чжу позвала тетушка-наставница, он смог собраться и скрепя сердце пойти дальше. Руку, коснувшуюся Чан Юаня, проняла дрожь, будто ему не стоило этого делать.

Эр Шэн тем временем даже не подозревала о буре, которая разыгралась в душе юноши, а просто была рада любой помощи.

– Тетя-совершенствующаяся, идем.

– Я проведу вас до поселка, – кивнула Цзи Лин в ответ.

Глава 2. Он – мой муж

Эр Шэн прежде никогда не заходила дальше леса за родной деревней и представить себе не могла, что мир за его пределами окажется таким... тихим, совсем как улицы сегодня утром. Чэнь Чжу, заметив, насколько она рассеянна, решил, что это из-за пережитого, и принялся утешать:

– Ничего страшного. Слышал, с тех пор как сюда дошел трупный яд, все местные перепугались и не выходят из домов, но под нашим присмотром вы точно в безопасности.

– А что такое трупный яд? – спросила Эр Шэн.

– Нечто вроде хвори, после заражения люди превращаются в живые трупы. – Остановившись, юноша вдруг посерьезнел. – Вот как он.

На них медленно шел человек, покрытый гнойными ранами, совсем как те, от кого утром пыталась убежать Эр Шэн. Она, не задумываясь, скрылась за спиной Чан Юаня – пусть мужчина ослаб и передвигался с чужой помощью, сомнений в том, что он ее защитит, не было.

В ладони Цзи Лин вновь зажегся белый свет и пронзил мертвеца – труп повалился наземь. Группа двинулась дальше, и, проходя мимо тела, Эр Шэн проводила его взглядом. Она не могла избавиться от мысли, что мертвец еще недавно был таким же, как она, жил свою ничем не примечательную жизнь. Чэнь Чжу про себя посмеялся над девичьим милосердием, но не мог ей не пояснить:

– Эта хворь очень быстро расходится, один укус – и человек заражен. Их невозможно вылечить, остается уничтожать. От стольких деревень ничего не осталось...

Чьими руками они были уничтожены, у Эр Шэн не хватило духу спросить. Остатки мозга на щеках обожгли кожу. Она тоже превратится в труп? От нее тоже избавятся?

Наконец нестройная четверка добралась до постоялого двора.

– Несколько местных уже заразились, я лучше проверю окрестности, – сказала Цзи Лин. – Чэнь Чжу, помоги им устроиться.

Юноша снова вскипел:

– Тетушка-наставница, я тоже пойду! На постоялом дворе есть и другие ученики, они все покажут! – Однако ледяной взгляд Цзи Лин заставил его склонить голову. – Хорошо, тетушка.

Чэнь Чжу устроил Эр Шэн в дом к другим ученицам. Он собирался и Чан Юаня поселить с кем-нибудь, но те, едва его завидев, категорически отказывались делить с ним крышу. Чэнь Чжу, конечно же, понимал невысказанные опасения и в итоге отыскал для мужчины отдельную комнатушку.

Соседки Эр Шэн оказались приветливыми. Они сразу принесли воду, чтобы та умылась, и дали свою чистую одежду. Никогда прежде не видевшая доброты к себе, девочка оказалась растрогана едва ли не до слез.

Умывшись и переодевшись, она решила познакомиться с девушками поближе. Весь постоялый двор являлся временным пристанищем учеников Затерянной горы. Старшим было поручено разобраться с неведомой хворью, а они последовали за своими наставниками набраться опыта.

– Набираться опыта? – изумилась Эр Шэн. – На постоялом дворе?

Собеседницы обменялись растерянными взглядами, и одна из них, с круглым личиком, удрученно ответила:

– Да, мы должны набираться опыта... но наши наставники боятся, что с нами что-нибудь случится, поэтому большую часть времени мы проводим здесь, в безопасном месте.

– Сегодня утром, например, как только мы узнали о нападении на деревню на севере, наставница Цзи Лин сказала оставаться тут, а сама с другими наставниками отправилась уничтожать мертвецов, – добавила вторая.

Ученицы были крайне опечалены вынужденным бездействием, и Эр Шэн понятия не имела, как их утешить, а с воспоминаниями об утренних ужасах гнетущее настроение передалось и ей.

В полдень им принесли обед. Получив свою миску, Эр Шэн сидела, уставившись на клейкий рис перед собой, пока одна из соседок не вручила ей палочки со словами:

– Ты совсем худенькая, ешь побольше.

– У меня... нет денег... – смогла наконец пробормотать в ответ покрасневшая Эр Шэн.

Большинство учеников Затерянной горы происходили из зажиточных семей, у которых всего было в достатке, поэтому ответ новой знакомой их рассмешил:

– Это всего лишь обед, тебе незачем за него платить, кушай.

Только тогда девочка попробовала немного поданного риса. Мягкая каша рассыпалась во рту, и она, больше не сдерживаясь, жадно принялась за свою порцию.

За третьей миской Эр Шэн наконец заметила, что среди обедавших не было Чан Юаня. Рис застрял у нее в горле. В голове пронеслось: кошмар, сама живет припеваючи, а про искалеченного мужа и думать забыла.

– Я наелась. – Она отложила палочки и спросила у Чэнь Чжу, сидевшего напротив: – Я могу отнести миску?

Он, кажется, обладал наибольшим авторитетом среди учеников.

– Тому мужчине, что не может ходить? Ему уже отправили еду.

– Спасибо, младший совершенствующийся, – поклонилась девочка. – Но о подобном должна заботиться я, иначе будет некрасиво, он ведь как-никак мой муж.

Все вокруг затихли, огорошенные сказанным.

– Муж?.. – в неверии переспросил юноша. – Тебе сколько лет?

– На исходе седьмого месяца исполнится четырнадцать. Ну, я к нему, – ответила Эр Шэн и поспешно взбежала по лестнице. Непрошеной публике оставалось лишь вздохнуть.

Девочка постучалась и вошла в комнату. Чан Юань как раз только выровнял внутреннее дыхание и, увидев ее, сразу спросил:

– Ты поела?

Она остановилась, вспомнив, как буквально утром заявила ему, что без переднего зуба умрет с голоду. Почесав голову, Эр Шэн удрученно ответила:

– Да, поела... Совершенствующиеся мне сказали, что без передних зубов никто от голода не умирал. Нужно будет потом найти нечто вроде косточки, чтобы вставить на его место.

Но где ей искать косточку? Может, камешек вставить?

Чан Юань кивнул с решимостью исполнить сказанное девочкой.

Пройдя вглубь комнаты, Эр Шэн заметила миску на столе. Принесший еду показался ей человеком крайне небрежным: Чан Юань не мог встать, а стол был довольно далеко, как бы он дотянулся? Ей было невдомек, что неудачливый парнишка и так был на исходе сил, пока исполнял поручение...

– Я тебя покормлю.

– Я не хочу есть. – Мужчина покачал головой. После некоторого молчания он вдруг продолжил: – Люди здесь, судя по всему, сильно меня боятся, и они правы. Я не человек, так что если и ты...

– Муж, не стоило тебе так меня испытывать, – перебила его Эр Шэн, застенчиво потупившись. – Я уже твоя.

Одновременно с этим она провела рукой по своей попе. Чан Юань оставил ее кокетство без внимания и вновь прикрыл веки. Девочка подошла к постели поближе, рассматривая его лицо со всех сторон, но, не дождавшись ответа, понуро опустила голову. Тогда он тихо произнес:

– Если хочешь остаться со мной, я тебя прогонять не стану.

В ее глазах вновь заискрился огонек, и, одарив Чан Юаня смачным поцелуем в щеку, она бесцеремонно потерлась макушкой о его лицо.

– Мой ты дорогой!

Для Чан Юаня в действиях Эр Шэн не было ничего предосудительного, ведь, пока они были в заточении с Сы Мин, она постоянно каталась туда-сюда по его спине, капризничая точно маленький ребенок. Наглела настолько, что даже трясла за рога с криками: «Большой черный дракон! Большой черный дракон!»

Так что, как он думал, нынешнее поведение Эр Шэн никак не отличалось от Сы Мин.

Оставшуюся половину дня Эр Шэн провела в заботах о Чан Юане. На закате она вдруг почувствовала, как комнату пару раз тряхнуло, и бросилась к окну. Девочка увидела синеватую пленку, накрывшую весь городок, а затем повернулась к Чан Юаню. Мужчина, приметив ее страх перед неизвестным, покачал головой.

– Ничего страшного, это заклинание заточения.

И хоть Эр Шэн понятия не имела, что это за «заклинание заточения», значение фразы «ничего страшного» она знала прекрасно, потому села обратно на постель и посмотрела на ладонь, которая почему-то медленно начинала темнеть.

Вскоре снаружи раздался гомон.

Эр Шэн вышла разведать обстановку: как раз вернулась Цзи Лин вместе с другими старшими совершенствующимися, все они были одеты в белые чанпао с синими узорами. Усталость на их лицах сильно отличалась от утренней невозмутимости и уверенности. Теперь, присев кто где, они сосредоточенно над чем-то размышляли.

Младшие ученики, увидев своих наставников, не смели и рта разинуть. Первым решился на это Чэнь Чжу:

– Тетушка-наставница, ты разве не собиралась просто обойти поселок? Почему вы все вернулись?

На безупречном ледяном лице Цзи Лин образовалась складка между бровями, но она молчала. Испуганные еще сильнее, младшие обменялись растерянными взглядами. Вдруг мужчина крепкого сложения ударил по столу.

– Нужно перебить этих потерявших рассудок тварей! – разъяренно заявил он. – Мы сможем их изничтожить.

– Старший собрат, не будь опрометчив, – ответила ему изящная совершенствующаяся. – Эти мертвецы отличаются от тех, с которыми мы сталкивались раньше. Они... они стали гораздо умнее...

– Не умнее, – наконец заговорила Цзи Лин. – У них появилась цель.

Среди объятой страхом толпы кого-то озарило:

– Да! Похоже, что у них и впрямь есть какая-то цель. Прежде они были сами по себе, теперь же будто собираются в войско, чтобы отправиться в поход.

Бурные обсуждения лишь сильнее озадачили младших учеников. Круглолицая девушка, которая жила вместе с Эр Шэн, потянула своего наставника за рукав.

– Наставник, о чем вы? Мы не понимаем.

Тот глубоко вздохнул и начал:

– Мы сожгли всех мертвецов в северной деревне и собирались вернуться сюда к часу Лошади...^[11] – Услышав это, Эр Шэн похолодела и скрылась за углом. – Однако по дороге обратно обнаружили, что с юга двигается целый полк этих тварей, и все они идут на север. Этот город как раз стоит на их пути – если бы мы не вмешались, никто бы здесь не выжил. А из-за клубящегося трупного яда мы не могли слетать на мечах^[12] на Затерянную гору.

Ужасная догадка поразила всех: сражения не избежать, и проиграть было никак нельзя. Чэнь Чжу, хоть глубоко внутри и был напуган, являлся все же новорожденным теленком^[13]. Желание показать себя перевесило страх.

– Сколько там этих трупов? – уточнил он.

– Кто их знает, – хмыкнул крепкий совершенствующийся. – И так из сил выбился, пока расправлялся с этим потоком нечисти, мне их еще и по одному считать?

Чэнь Чжу надул губы, больше не решаясь продолжать беседу.

– Хватит вам, – взмахнула рукой Цзи Лин, – на сегодня все. Вместе мы создали барьер, который ненадолго защитит город. Как следует отдохните, впереди у нас не один бой.

Затем она перечислила имена нескольких учеников, которые завтра должны были отправиться с ней. Чэнь Чжу оказался в их числе, и ему уже не терпелось приступить к заданию.

Ночью на улицах было еще тише, чем днем. Эр Шэн ворочалась в кровати, а сон никак не шел, ей все казалось, что морозный ветер дует в спину, размывает мысли в голове. Черное пятно на ладони стало чесаться и болеть. Она, борясь с желанием унять зуд, пыталась уснуть. Однако стоило прикрыть веки, как перед ней волей-неволей мелькал ворох картинок: голова учителя, прокатившаяся мимо ее ног, взорванный ею череп мертвеца, Цзи Лин, взмахом руки убившая того человека, покрытого нарывами.

Холод пробирал ее до костей, и Эр Шэн встала с кровати. Завернутая в одеяло, она поспешила к комнате Чан Юаня. Не стучась, девочка забежала внутрь и, бросив свои подушку и одеяло рядом, забралась к нему в кровать.

– Эр Шэн?

– Ага. Я замерзла.

– Мужчине и женщине так себя вести не положено.

Тереться головами – это одно, спать вместе – совсем другое. Сы Мин неоднократно говорила о том, что нарушение этих правил может стоить жизни...

– Тогда не думай обо мне как о женщине. К тому же ты разве не мой муж? Мама мне в детстве говорила, что единственный мужчина, с которым можно спать, – твой муж. Так что мы точно можем спать вместе.

Чан Юань уже давно привык к тому, что она называет его мужем. Ему было не суждено ни на ком жениться, и если Эр Шэн нравилось так к нему обращаться – пускай. Из-за этого ее доводы показались ему вполне разумными, и он ничего не мог с ней поделать, так что позволил забраться под его одеяло.

Они оба закрыли глаза, однако внезапно Чан Юань, распахнув веки, задал вопрос:

– Эр Шэн, тебя сегодня укусил этот мертвец?

Девочка после некоторого молчания ответила:

– Нет, но его мозги оказались у меня на лице.

Мужчина удовлетворенно хмыкнул и вновь сомкнул ресницы.

– Чан Юань?

– Что?

Эр Шэн, помедлив, все же снова позвала его:

– Чан Юань...

– Что?

– Я... Если я все же стану живым трупом, что нам делать? – Это был первый раз за день, когда она дрожащим голосом озвучила свою старательно подавляемую панику перед неминуемой гибелью.

Чан Юань поднял руку, чтобы погладить ее по голове, однако Эр Шэн цепко за нее схватилась.

– Не бросай меня! Я справлюсь с этим и не буду кусаться, как другие! Я не стану такой... Буду послушной! Только не бросай меня!

– Эр Шэн, я тебя не брошу, – успокоил он. – Не бойся, я не оставлю тебя.

Девочка сморгнула слезы, однако продолжила крепко держаться за его руку, не желая отпускать.

Эр Шэн и Сы Мин походили друг на друга как две капли воды: у одной за безудержностью скрывались открытые душевные раны, вторая за бунтарством прятала истерический страх и боязнь одиночества.

Чан Юань не знал, заразилась ли Эр Шэн трупным ядом. Она боялась не превращения в живой труп, а того, что он ее бросит одну. Мужчина слышал от совершенствующихся, что обращение происходит от укуса, а ее окатило мозгами мертвеца. Неужели этого достаточно, чтобы подхватить эту хворь?

Он прикрыл глаза в ожидании. Когда дыхание девочки стало ровным, он вытащил свою руку. Эр Шэн крепко спала. Под голубым светом защитного купола он обнаружил черное пятно на ее ладони. Оно двигалось, словно червь, пробравшийся под кожу. Эта вещь была очень похожа на чары гу^[14] из рассказанных Сы Мин историй.

Мужчина легонько нажал на пятно, и оно начало изворачиваться, а Эр Шэн издала сдавленный стон боли.

«И впрямь чары гу...» – Чан Юань нахмурился. Эр Шэн говорила, что взорвала голову того мертвеца, но тогда она бы заразилась трупным ядом. Так как она оказалась отмечена гу? Если только... не было никакого трупного яда, а мертвецы были созданы посредством червей гу. Если дело в червях, то они были под чьим-то контролем, и хворь была не стихийным бедствием, а осознанным творением!

Его размышления были прерваны криком Эр Шэн:

– Кто это?! – Чан Юань замер, а девочка открыла глаза, поднялась и осмотрелась. – Кто там разговаривает?

– Эр Шэн. – Он потянулся за ней, но та словно овладела немыслимой силой и оттолкнула его, после чего скатилась с кровати. Суетливо поднявшись с пола, она окинула комнату замутненным взглядом, голубой купол окрасил ее кожу причудливым бирюзовым цветом.

– Выходи! Даже не думай, что надо мной можно издеваться, раз я потеряла зуб! Пусть у меня в щель во рту воздух выходит, я и тебя такой же награжу! Выходи!

Чан Юань подумал, что как только Эр Шэн придет в себя, первым делом он ей скажет о том, что приличные девушки не угрожают другим выбитыми зубами. К чему лишнее насилие? В подобных ситуациях пусть лучше будет обзывать других выродками. Конечно же, и об этом ему рассказала Сы Мин.

Уже дважды его размышления были прерваны – теперь стуком в дверь. Эр Шэн отреагировала первой:

– А вот и ты! Катись сюда! – И распахнула дверь, за которой стояло несколько наставников с круглыми глазами от развернувшейся перед ними сцены.

– Нет! – Эр Шэн резко захлопнула многострадальную дверь. – Выходи, сволочь! Хватит орать, заткнись!

За порогом так и стояли совершенствующиеся, каждый будто воды в рот набрал. Молча они наблюдали, как девочка кружила по комнате в истерике, готовая опрокинуть стол.

– Что случилось? – ледяным тоном спросила Цзи Лин, что шла к толпе, накинув верхние одежды. При виде разбушевавшейся Эр Шэн она нахмурила брови и уже спустя мгновение оказалась у той за спиной и ударила ладонью в основание шеи.

Девочка обернулась, ее ноздри гневно раздувались.

– Ты, плоскогрудая, я тебя не боюсь! – Следом глаза ее закатились, а тело свалилось на пол.

Кажется, даже ночной ветер предпочел в этот момент хранить суровое молчание. Цзи Лин с каменным лицом сначала посмотрела на Эр Шэн, валявшуюся без сознания, а после окинула равнодушным взглядом собравшихся, чьи лица приобрели ярчайший красный цвет.

– Чего вы здесь? Не спится? – После этих слов толпа магическим образом испарилась, а сама Цзи Лин повернулась к Чан Юаню. – В чем дело?

– Спросим лучше завтра у нее, – покачал тот головой. – Она, кажется, что-то услышала.

Совершенствующаяся кивнула и, схватив Эр Шэн за воротник, подняла девочку и двинулась к выходу.

– Если сам не можешь за ней присмотреть, это сделаю я.

Чан Юань, поразмыслив, не решился перечить. Только когда за наставницей закрылась дверь, он пробормотал:

– В словах ребенка зла нет, Эр Шэн просто прямолинейная.

«Просто прямолинейная...» У Цзи Лин за дверью вздулись вены.

«Просто прямолинейная...» Эти двое и в самом деле идеально друг другу подходят.

Дотащив Эр Шэн до своей комнаты, она привязала ее к кровати веревкой, сдерживающей оборотней, обмотав тело три раза. Затем девушка легла рядом, повернулась на бок и посмотрела на грудь Эр Шэн. После чего холодно заметила:

– Да у тебя у самой такая же. – Только она позабыла, что той, вообще-то, не было и четырнадцати...

Очнувшись утром, Эр Шэн, конечно же, ничего не помнила о своих ночных приключениях. Заметив спящую рядом Цзи Лин и трижды обмотанную веревку на груди, девочка побледнела:

– Где Чан Юань? Где он? Госпожа совершенствующаяся, зачем вы меня связали? Чан Юань что, ушел?

Цзи Лин протерла глаза и, придя в себя, равнодушно смерила девочку.

– Очнулась? – Девушка потянула за веревку, чтобы ослабить путы.

Эр Шэн тут же убежала в сторону комнаты Чан Юаня. Распахнув дверь, она увидела, что на кровати еще кто-то лежит, и без задней мысли завалилась сверху и потерлась щекой об одеяло, не желая отпускать.

Чан Юань, увидев Эр Шэн, сразу принялся за запланированную лекцию касательно вчерашнего. Девочка, разумеется, согласилась с ним касательно того, что не будет угрожать насилием, и он, довольный ими обоими, погладил ее по голове. Именно эту теплую сцену и застала вошедшая с тремя другими совершенствующимися Цзи Лин. Для них, очистивших свое сердце и усмиривших желания^[15], это было крайне неловко. Прокашлявшись у входа, они присели в комнате и перешли к обсуждению насущных вопросов.

Эр Шэн, когда услышала подробный пересказ сотворенного ею ночью, долго приходила в себя, а после сказала:

– Да, я точно слышала, как кто-то звал меня и говорил что-то делать, но я думала, что это просто сон. И помню, что видела перед собой горный край...

– Кто тебя звал? – Во взгляде совершенствующейся мелькнул проблеск. – Что они от тебя хотели?

– Не знаю, – Эр Шэн была в замешательстве. – Но это был мужской голос, чуть сиплый... Он повторял, чтобы я шла на север, в лес за деревней.

– Какой деревней?

– Моей родной деревней. А в этом лесу надо найти место под названием «долина Возвращения дракона».

– Долина Возвращения дракона? – остолбенел Чан Юань.

– Да, он звал меня туда, – кивнула девочка.

Затянувшееся молчание было прервано Цзи Лин:

– Согласно древним легендам, долина Возвращения дракона – это могила божественных драконов, вокруг которой растет трава бессмертия^[16], съев ее, сможешь жить вечно.

– Нет там ничего подобного, – кинул на нее взор Чан Юань.

– В вопросе легенд нельзя знать наверняка, – изумился один из наставников. – Почему вы так уверены, что там ничего нет?

Чан Юань, однако, предпочел не отвечать, и Цзи Лин продолжила свой допрос:

– Что-нибудь вчера произошло, о чем ты не рассказала нам?

Эр Шэн посмотрела на Чан Юаня и, когда тот кивнул ей, протянула правую руку к лицу совершенствующейся:

– Вчера, еще до нашей встречи, я взорвала голову одного из мертвецов. Сначала все было хорошо, но после обеда ни с того ни сего у меня появилась эта штука.

Наставники окружили ее и тщательно осмотрели ладонь. Один из них спросил:

– Ты взорвала ему голову? Это попросту немыслимо.

Его недоверие было вполне оправдано. Живые мертвецы были втрое сильнее мужчин, как девчушка без магических знаний могла сразиться с чудовищем и выиграть? Но тон наставника оскорбил Эр Шэн, и она поспешила возразить:

– Чан Юань меня научил! Если бы за мной не погнались сразу двое мертвецов, у одного не было бы шанса!

Наставник покосился на Чан Юаня, теперь ясно осознав, что с этим мужчиной шутки плохи, и более ничего не произнес. Цзи Лин после долгого изучения ладони Эр Шэн выдала:

– Я занимаюсь совершенствованием уже долгие годы и подобного никогда не встречала.

Оставшиеся двое наставников были с ней в этом согласны.

– Это червь гу, – наконец донеслось с кровати.

Сначала сраженные шоком, совершенствующиеся вскоре вновь собрались вокруг Эр Шэн, теперь рассматривая руку девочки еще пристальнее.

– Червь гу из древних писаний? Похоже, конечно, но их осталось совсем мало: всего несколько в распоряжении князя Юэ на южной границе.

– Как вы поняли, что это чары гу? – спросила Цзи Лин у Чан Юаня.

– Они путают сознание смертных, контролируют их тело. Если коснуться кожи, можно ощутить, как червь ползет, а обладателю тела станет больно.

Наставники после некоторых колебаний один за другим чуть коснулись черного пятна, и Эр Шэн сразу же заерзала.

– Не трогайте всем скопом, – добавил Чан Юань. – Чтобы их не вытянули, черви скрываются в глубине тела, обнаружить их крайне трудно. Эр Шэн рассказала, что мертвецы ее не кусали, она взорвала одному из них голову. Возможно, червь гу уже давно обитал в трупе и пролез в ладонь Эр Шэн. Я предполагаю, что эта хворь не естественная, ее кто-то создал. С помощью чар гу он подчиняет людей и превращает в своих слуг.

Речь Чан Юаня обескуражила наставников Затерянной горы. Первой в себя пришла Цзи Лин:

– Вы в этом уверены?

– Лишь догадка, – ответил Чан Юань. – Нужно поймать и размозжить голову одного из мертвецов, тогда и убедимся.

Выразительного взгляда от совершенствующейся было достаточно, чтобы один из собравшихся наставников тут же отправился выполнять поставленную задачу. Далее она задала очередной вопрос:

– Опираясь на сказанное ранее, этот червь должен был скрыться во внутренних органах, как только попал в тело. Почему тогда он до сих пор у нее под кожей?

Мужчина покачал головой, поскольку и сам не знал, но тут в разговор включилась Эр Шэн:

– Я знаю, я знаю! Это потому, что я с детства ела жуков! Червь ведь тоже насекомое! Наверняка испугался, что, когда он подберется к моей голове, я его проглочу, хах!

– Вот оно что, – согласно кивнул Чан Юань, у остальных разве что дернулся уголок губ. Теперь они чувствовали себя еще беспомощнее.

Эр Шэн вскочила, ликуя:

– То есть этот червяк так и останется в моей ладони, и если мы его вытащим, я не превращусь в живой труп? И меня тогда не убьют? И я останусь с Чан Юанем, ха-ха! – Она рассмеялась, но вдруг остановилась. – Постойте, раз я не живой труп, то почему слышу этот голос?

– Из-за червя гу в твоем теле, – объяснил Чан Юань. – Они получают приказ от владельца подчинить тело мертвеца себе и направлять его к месту назначения. Ты слышишь голос, потому что чары гу внутри тебя, но ты им не подвластна. Это, должно быть, связано с тем, что червь не смог пробраться вглубь твоего тела.

С осознанием Эр Шэн рассвирепела:

– Я из-за этого негодного червяка была подавлена весь день. Я его достану, раздавлю и съем, вот увидите!

– Не спеши, – остановила ее предельно сосредоточенная Цзи Лин. – Если все действительно так, как говорит этот... господин Чан Юань, у наславшего чары гу непомерные и страшные амбиции. Если приказы слышишь ты, то и полк мертвецов тоже – так мы сможем вычислить личность и цель виновника и, исходя из этих сведений, примем ответные меры.

– Как это? – Эр Шэн несколько раз моргнула в недоумении.

Цзи Лин уставилась на девочку в ответ. Сдерживаемая ею злость нашла свой выход в глубоком вздохе.

– Иначе говоря... – Она потерла лоб, впервые засомневавшись в своих стратегических и наставнических способностях.

– Они хотят, чтобы ты помогла им поймать того, кто наслал чары гу, и избавиться от него, – объяснил ей Чан Юань.

Со второй попытки до Эр Шэн дошла суть сказанного. Она обвела собравшихся взволнованным взглядом:

– Я? Помогла? Помогла совершенствующимся убить негодяя? Рассказывайте, что мне нужно сделать.

– Смирно сидеть здесь и рассказывать нам обо всем, что услышишь, – дала ей поручение Цзи Лин.

– Конечно, не вопрос! А еще?

– Больше ничего. – Девушка повернулась и проинструктировала другого наставника: – Найди и сожги талисман, который дал нам Почтенный бессмертный, извести его о положении дел.

– А стоит? – озадаченно нахмурился тот. – Мы ведь здесь должны набираться опыта...

– Если бы мы не узнали, что мертвецы – дело человеческих рук, я бы ни за что не стала просить его о помощи. Однако... Если я не ошибаюсь, эти полчища трупов направляются в мифическую долину Возвращения дракона за травой бессмертия. Если они ее съедят и станут неуязвимыми, думаешь, в мире найдется равный им по силам? Тот, кто это сотворил, станет обладателем непобедимого войска. Подумай сам, какие у него амбиции со столь чудовищным оружием?

Беднягу прошиб холодный пот.

– Я немедленно извещу Почтенного бессмертного.

После его ухода Цзи Лин развернулась и поклонилась Чан Юаню, сложив руки:

– Премного вам благодарна, господин Чан Юань, за то, что поделились с нами своими догадками. Но откуда у вас такие познания? О червях гу ничего не было слышно уже сотни лет.

– Мне о них рассказывал один друг. – Он взглянул на Эр Шэн, сидевшую с чинным видом и навостренными ушами.

Сы Мин, ведающая судьбами всего живого, естественно, знала обо всех и обо всем. Тогда она с улыбкой рассказывала ему, что в каждой натальной карте должна быть парочка странностей, чтобы жизнь была насыщенной. У нынешнего Чан Юаня странностью стало то, что он был лишен элементарных знаний, однако в редкостях был настоящим знатоком.

Цзи Лин была удовлетворена этим ответом и не стала развивать тему. Поручив одному из наставников остаться с Эр Шэн и записывать все, что та говорила, а если червь под кожей причинит ей вред – достать и запечатать, совершенствующаяся покинула комнату.

День был беден на события, активность мертвецов в округе тоже утихла. Эр Шэн так и просидела, ничего не услышав, постепенно ее охватывало волнение. Под зорким взглядом совершенствующегося с Затерянной горы, она по чуть-чуть придвигалась к Чан Юаню, с каждым движением ее все больше манила кровать.

Чан Юань, заметив, как девочка дважды посмотрела в его сторону, понял, к чему она клонит. Он приподнял одеяло и похлопал рядом с собой.

– Если хочешь спать, ложись ко мне.

– Хорошо! – Эр Шэн, не дожидаясь повторного приглашения, скользнула под одеяло и, ластясь о его руку, облегченно вздохнула.

Чан Юань решил: раз они уже спали вместе прошлой ночью, могут и еще, если ей это так нравится.

Эр Шэн же размышляла над некогда сказанным матушкой: мол, если она будет спать с мужем, то у них появится ребенок. Так что она должна «спать» с Чан Юанем, пока тот не возражает. Когда она забеременеет от Чан Юаня, он точно никуда от нее не сбежит.

Оставшийся с ними совершенствующийся наблюдал за происходящим округлившимися глазами, но Эр Шэн быстро нашла объяснение:

– Я не хотела ничего такого! Просто вчера услышала тот голос, лежа здесь, вероятно, так случится и сегодня.

Наставник скривил губы:

– Я на пути совершенствования. Разве могу я вмешиваться в личные дела... – Щеки его зарделись. – Меня не касается, чем вы там собрались заниматься, я отвечаю исключительно за передачу услышанного... Только... пожалуйста, не увлекайтесь своими делами, а то... мне будет очень неловко...

Эр Шэн долго обдумывала сказанное им, но так и не поняла, чем может смутить этого несчастного. Самое большее она могла смутить разве что Чан Юаня. Не в силах прийти к догадке, девочка бросила это дело, обняла своего «мужа» и медленно прикрыла веки...

Она проснулась, судорожно втягивая воздух. Уже почти стемнело, когда Эр Шэн открыла глаза и тут же закричала:

– Он заговорил! Заговорил!

Дремавший неподалеку наставник вскочил и схватился за кисть, готовый записывать:

– Что он сказал?

Чан Юань тоже неторопливо приоткрыл глаза и посмотрел на Эр Шэн, которая сосредоточенно слушала передаваемый приказ. Вскоре она заговорила, подражая тону того человека:

– Затерянная гора посмела мне помешать. Сегодня в час Крысы я разрушу их барьер. Когда войдете в город, сдирайте с них кожу, дробите их кости, глотайте их целиком. Не оставлять ни одного выжившего!

Переменившись в лице, совершенствующийся скрылся за дверью.

Голос в голове Эр Шэн еще несколько раз повторил приказ и, наконец, затих.

Она повернулась к Чан Юаню:

– Чан Юань, когда этот человек сегодня говорил, моя голова не болела и сама я чувствовала себя нормально.

Мужчина согласно хмыкнул, убрав пальцы с ее запястья.

– Он сказал, чтобы нас съели? Ха, пусть гнилых жуков жуют! Нас защищают совершенствующиеся, так что мы не боимся каких-то тварей!

– Возможно, на этот раз совершенствующимся не под силу с ними справиться, – нахмурился Чан Юань. – Мертвецы под контролем, и они не знают заклинаний. Чтобы разрушить барьер, нужна сила мощнее, чем у учеников Затерянной горы. Скорее всего, этим займется сам хозяин трупов. Наверняка он серьезный противник.

Эр Шэн сначала растерялась, но, наконец, до нее дошло, что он имел в виду.

– Чан Юань, ты сможешь убежать, когда здесь окажется этот оборотень? – неожиданно спросила девочка. – Если не сможешь, я спущусь и съем еще две миски риса, чтобы понести тебя на спине.

Услышанное заставило его мрачные глаза немного смягчиться. Чан Юань коснулся волос на лбу Эр Шэн:

– Не думай об этом. Споры сильных мира сего нас с тобой не касаются. Но спасти людей здесь будет сложновато.

– Совершенствующиеся планируют сражение. Получится ли у них победить?

– Трудно сказать, – покачал он головой.

– Тогда давай сбежим! – Разволновавшись, Эр Шэн затараторила: – Зачем сражаться, если не сможешь победить? Неужели они тоже наслушались наставлений деревенского старикашки и вконец отупели?

– Ты умница, – улыбнулся Чан Юань. – Позови Цзи Лин и передай ей, что у меня есть идея, как отразить атаку.

Она нашла совершенствующуюся за раздачей приказов учениками и наставниками, чтобы те направили ци и усилили барьер. Когда девочка передала слова Чан Юаня, Цзи Лин заметно оживилась и немедленно бросилась на постоялый двор.

Эр Шэн наблюдала за синим ореолом в сумрачном небе. Деревенский учитель, сопливые братья Лю, второй сын и старшая невестка семьи Чжу – все они погибли необъяснимой смертью, а от сожженной деревни ничего не осталось. Вот бы совершенствующиеся оказались там раньше!

Она никого не знала в этом городе, где все двери и окна были плотно закрыты, и никто не вышел на подмогу. В ее деревне все было бы иначе.

Внезапно Эр Шэн, к своему стыду, поняла, что скучает по учителю, ворчавшему о преданности, долге и праведности.

– Мелкая, ты чего тут застыла? Деньги начали падать с небес? – Хозяин насмешливого голоса шлепнул по плечу Эр Шэн. Она оглянулась и узнала Чэнь Чжу, ученика Затерянной горы, тащившего днем ранее Чан Юаня.

Она провела рукой по волосам. Плечо болело, и обычно она бы плюнула в лицо обидчику, но этот совершенствующийся спас ее, поэтому усилием воли девочка подавила свой порыв и задумалась, стоит ли ей поклониться ему или что-то в таком роде. Прежде чем она успела что-либо сообразить, он снова хлопнул ее по плечу и рассмеялся:

– Я и не ожидал, что ты окажешься такой храброй! Слышал о событиях прошлой ночи. – Чэнь Чжу подошел ближе и прошептал ей на ухо: – На самом деле, мне всегда казалось, что у наставницы Цзи Лин нет груди! Если не смотреть на лицо, любой спутает ее с мужчиной! Ха-ха! Мелкая, ну ты даешь! Как жаль, что я не увидел собственными глазами ее выражение лица вчера!

Затем он ударил по плечу девочки в третий раз.

Тут Эр Шэн не выдержала и схватила Чэнь Чжу за волосы, выдрав несколько прядей. Разгневанный юноша закрыл руками голову и закричал:

– Ты чокнутая?

– Это ты чокнутый! – закричала она в ответ. – Так меня колотишь, что кости вот-вот сломаешь!

– Откуда мне знать, что ты такая слабая? Тебе больно от пары ударов?

– Это я не знала, что ты такой слабый! Тебе больно от пары выдернутых волосин?

Чэнь Чжу, поняв, что ее не переспорить, молча уставился на девочку. Эр Шэн тоже с вызовом запрокинула голову. Никогда раньше юноша не был так зол, но против него была девочка без каких-либо сил. Она ему не ровня. Чэнь Чжу взмахнул кулаком и хотел было ударить Эр Шэн, однако та, наученная горьким опытом, сразу поняла его намерения и закричала:

– Посмеешь меня ударить, и я все расскажу твоей наставнице Цзи Лин!

Пока юноша осознавал сказанное, Эр Шэн показала язык и была такова, а ему только и оставалось стоять, краснея от злости. К ее возращению Цзи Лин уже обговорила детали с Чан Юанем. Они столкнулись в дверях комнаты, и наставница произнесла:

– Эр Шэн, собирайся, мы уходим.

Прежде чем Эр Шэн успела хоть что-то спросить, девушка уже ушла.

– Чан Юань, куда нас хочет отвести госпожа Цзи Лин?

– В лес за твоей родной деревней. – Выражение лица Чан Юаня было, как и обычно, нечитаемым. – Эр Шэн, налови для меня жуков.

Лес располагался к северу от города, а мертвецы наступали с юга. Хоть они уже были в деревне, там их всех уничтожили. Отступление на север было сейчас не побегом, а спасением.

Почтенный бессмертный Затерянной горы не успел бы добраться к часу Крысы, однако если бой получится отложить на день, с прибытием старейшин и Почтенного бессмертного мертвецы и их могущественный хозяин уже не будут так страшны. В конце концов, Почтенному бессмертному почти пятьсот лет, его силы и познания глубоки, достойных его соперников можно пересчитать по пальцам. Однако если и он не сможет справиться с тем оборотнем... останется лишь покориться судьбе.

Купол над городом был оставлен, чтобы выиграть больше времени на побег.

Хотя Эр Шэн не догадывалась, сколько размышлений стояло за этим решением, по ее мнению, убежать, если не можешь победить, – несомненно, правильный шаг. Поэтому она послушно собрала свой узелок и ждала посланного Цзи Лин ученика, чтобы тот помог Чан Юаню. Правда, когда она увидела вошедшего, лицо ее потемнело.

– Не буду я его нести, – заявил Чэнь Чжу, который, как и Эр Шэн, не горел энтузиазмом от этой идеи.

– Он тебя не понесет, – объявила девочка, обращаясь к Чан Юаню, хотя смотрела на Чэнь Чжу. Схлестнувшись взглядами, оба они фыркнули и отвернулись друг от друга.

Одного ледяного взгляда Цзи Лин было достаточно, чтобы они опустили головы и мирно двинулись вперед.

При виде остатков родной деревни ноги девочки предательски подкосились. Одно дело знать, что деревня разрушена, и совсем другое – увидеть своими глазами.

Это было похоже на то, как давным-давно ей сказали, что ее родители погибли на чужбине из-за несчастного случая. Она же с улыбкой ответила, что поняла, а затем продолжила бегать по горам и долам, играя и ни о чем не думая. Однажды она подралась с одним толстячком на окраине деревни, и его семья увела мальчика домой на ужин. Эр Шэн оглянулась: ее родители не пришли. В тот миг она поняла, что они больше никогда не придут за ней.

Тогда девочка осознала, что смерть ставит точку на встречах с родными.

И теперь оказалось, что от разрушенной деревни ничего не осталось. Она умерла вместе с прошлым Эр Шэн.

Вдруг чья-то рука нежно похлопала по спине. Эр Шэн оглянулась и увидела, как Чэнь Чжу неловко отвернулся.

– Сейчас самое главное – спастись. Позже мы поможем тебе соорудить памятник людям в этой деревне и выгравировать их имена.

Эр Шэн кивнула и двинулась дальше к лесу. Лицо ее слегка покраснело, и она услышала бесстрастный голос Чан Юаня:

– Отпусти произошедшее, в этом мире жизнь и смерть идут рука об руку.

– Тогда все вокруг меня умрут? – К глазам Эр Шэн подступили слезы. – И я останусь совсем одна? И ты тоже умрешь? Ты не умрешь! Не бросишь меня!

– Хорошо.

До леса они добрались к глубоким сумеркам. Эр Шэн с факелом в руках занялась ловлей жуков для Чан Юаня, а тот с удовольствием их ел.

Чэнь Чжу поддерживал Чан Юаня одной рукой, а другой держал факел и ясно видел, как мужчина глотает жуков. Ему было противно до тошноты. Эта парочка творила сплошные странности, у них наверняка были беды с головой. Лучше ему держаться подальше, чтобы не стать таким же, какой ужас!

Большая часть народа уже вошла в лесную чащу. Одни ученики повели горожан дальше на север, в то время как другие остались, чтобы установить еще один барьер в лесу и помешать мертвецам найти мифическую долину Возвращения дракона. Эр Шэн отстала от них, потому что бегала и ловила жуков. Втроем они замыкали шествие, пока не достигли небольшого пруда.

Чэнь Чжу был встревожен, но не хотел показывать страха, поэтому стиснул зубы и не подгонял девочку. Эр Шэн же была полностью сосредоточена на том, чтобы накормить Чан Юаня, которого вообще не волновало происходящее вокруг, и ее тоже не интересовало, куда идут люди впереди.

– Чан Юань, хочешь воды? – Она указала на пруд, отражавший звезды на небе. – Вода здесь очень сладкая, гораздо вкуснее колодезной в деревне. Ты съел так много мяса, нужно его запить.

Чэнь Чжу, наблюдая за удаляющимися огнями факелов, не выдержал:

– Позже попьет, а то вдруг у него еще случится диарея.

– Ни за что! – Возмущенная Эр Шэн вытянула шею, собираясь вступить в спор.

Взгляд Чан Юаня долгое время не отрывался от пруда. После продолжительного молчания он вдруг попросил:

– Эр Шэн, принеси мне воды оттуда, хочу попробовать.

Торжествуя, она показала язык Чэнь Чжу, про себя наградила его характеристикой «трус» и послушно побежала за водой. Юноша так и смотрел на почти исчезнувшие огоньки вдалеке, и беспокойство внутри только росло. Тогда же он внезапно ощутил порыв холодного ветра, дунувшего ему в спину. Чэнь Чжу оглянулся, но в беспроглядной ночи услышал лишь шуршание листвы вокруг. Именно эта неизвестность подпитывала предчувствие, что в любой момент что-нибудь да случится.

– Мелкая засранка! Давай быстрее!

– Сейчас!

Эр Шэн наполнила бамбуковую трубку водой и, вернувшись, отдала Чан Юаню. Он долго осматривал воду, но не пил. Взгляд его стал ярче под огненными бликами.

– Это и впрямь здесь. Неудивительно, что это место переполнено одухотворенной ци, – пробормотал мужчина. – Мир так изменчив, я и не знал, как море превратилось в тутовую рощу...^[17]

Он произнес это так тихо, что даже Чэнь Чжу, стоявший совсем рядом, ничего не расслышал. Юноша только подгонял:

– Пей быстрее, чего ты уставился на нее? Оттуда вырастет что-то?

– Не кричи на Чан Юаня! – Эр Шэн засучила рукава и хотела было уже проучить Чэнь Чжу, но внезапно ветер стих, и все трое почуяли тошнотворную вонь.

Чэнь Чжу тут же насторожился и быстро оглядел чащу. Чан Юань прошептал ему на ухо:

– Юго-восток.

Юноша обернулся, как вдруг кто-то ударил его по локтю. Факел вылетел из рук и упал в пруд. В кромешной темноте следующий удар пришелся в живот, и Чэнь Чжу отлетел на три чжана, переломил ствол дерева и, поверженный, свалился в заросли. Чан Юаня, естественно, не пощадили, и он упал рядом с парнем, не издав больше ни звука.

Все это произошло в мгновение ока, Эр Шэн даже не успела понять, куда пропали ее спутники. Оцепенев с факелом в руках, она в ужасе повернула голову и, наконец, разглядела нападавшего.

Огромный живой мертвец, однако он отличался от себе подобных. Его кожа не была в язвах, и он выглядел как обычный человек, только на месте груди и живота зияла огромная дыра, где копошились черные липкие черви.

Червь гу в ладони Эр Шэн начал шевелиться, будто собираясь вырваться из-под ее кожи.

– Боги... – рассеянно прошептала Эр Шэн. – От этих червей можно так вымахать. Хорошо, что госпожа Цзи Лин не дала мне его съесть. Иначе я бы раздавила Чан Юаня во сне.

– О? – раздался из-за спины мертвеца голос мужчины средних лет. – Вот чудеса. В твоем теле есть гу, а ты в ясном сознании.

Эр Шэн, вытянув шею, разглядела мужчину в роскошном одеянии, неторопливо вышедшего вперед. Он выглядел лет на сорок, с изящными аристократическими манерами, но в глазах крылось невиданное коварство.

– Кто вы?

– Я правитель южных земель, князь Юэ. – Он пристально посмотрел на Эр Шэн и улыбнулся. – У тебя, девочка, должно быть, есть какие-то особые таланты. Когда попробую, узнаю.

«Попробует...»

– Вы собираетесь... съесть меня?

Тот, продолжая улыбаться, кивнул. Эр Шэн, поняв, к чему все идет, про себя повторила одно из заклинаний для самообороны, которым ее учил Чан Юань. Князь Юэ решил, что она от испуга застыла на месте, и похлопал гигантского мертвеца по спине, чтобы тот схватил Эр Шэн.

Еще два шага, еще один шаг... Эр Шэн подняла голову и сказала:

– Мне нравится есть червяков, но я не люблю, когда они едят меня. – И направила руку к груди мертвеца, пронзив ее золотистым светом, точно так же, как днем ранее взорвала голову другого.

Гигантский труп истошно заорал, отчего у Эр Шэн застучало в висках. Черви в его груди зашевелились еще быстрее, а девочка почувствовала легкую боль в ладони. Она отдернула руку и увидела, что прятавшийся под кожей червь гу исчез. Пользуясь случаем, она бросила факел и, развернувшись, нырнула за Чэнь Чжу в кусты.

– Ха-ха, а эта девчонка довольно храбрая, – усмехнулся князь Юэ. Одним прыжком он вновь оказался перед Эр Шэн и поглядел на нее, сложив руки на груди.

Пламя факела так и билось позади него. В голове Эр Шэн пронеслось несколько идей, и, наконец, она плюхнулась на колени и, опустив голову, трижды поклонилась и горько зарыдала:

– Ваша светлость, пощадите меня! Ваша светлость, помилуйте! Я худая и невкусная сирота. А еще... я уже несколько дней не мылась. И еще у меня запор, и живот полон грязи. Я невкусная!

Князь Юэ все так же многозначительно улыбался.

– Это неважно. У меня есть причуда: я люблю есть нечистоты.

Эр Шэн подняла на него глаза, вся дрожа, лицо ее было в соплях и слезах. Князь коснулся макушки девочки.

– Как меня радуют подобные взгляды. – Его ладонь была горячей, словно собиралась спалить волосы девочки. – Больше всего мне нравится видеть отчаяние в глазах других.

Он сжал пальцы, и боль стала совсем невыносимой, но тут в воздухе резко вспыхнул белый свет. Боль пропала, однако Эр Шэн никак не могла прийти в себя.

– Ха-ха, ученики Затерянной горы, вы явно себя переоценили, раз осмелились помешать моим планам. – Князь Юэ уклонился от атаки и холодно посмотрел на Цзи Лин и остальных бегущих к ним совершенствующихся.

Оказалось, что те вернулись, заметив, что позади нечто странное, и спасли Эр Шэн, которая была в шаге от смерти. Один из наставников отвел ее в сторону и побежал обратно, услышав приказ Цзи Лин занять позиции.

– Ха-ха! Занятно, кажется, школа Затерянной горы совсем измельчала, раз надеется, что со мной справится кучка сопляков. – Князь хлопнул в ладоши, взгляд его наполнился жаждой крови. – Тогда я отдам ваши трупы великому и могущественному Почтенному бессмертному, чтобы он над ними поплакал.

– Наглец! – вскрикнула Цзи Лин, и, разгневанная, ударила его мечом.

Ее противник легко увернулся и взмахнул рукой, кончиком пальца щелкнув по лезвию клинка, отчего тот зазвенел, и Цзи Лин едва не выпустила оружие из рук. Князь Юэ заорал, пробудив гиганта, неподвижно стоявшего рядом после атаки Эр Шэн. Тот воспользовался неподготовленностью совершенствующихся, поднял кулаки и начал беспорядочно ими размахивать, поразив двоих.

С самодовольной улыбкой князь высвободил вредоносную ци, накрыв учеников Затерянной горы так, что они не могли встать. Взглянув на Цзи Лин под ногами, он жестко ударил ее взмахом ладони. Наставница сплюнула кровь, едва держась в сознании.

В это время Эр Шэн наконец пришла в себя. Оценив происходящее вокруг, она подобрала камень и яростно бросила в князя Юэ.

– Сволочь! Говорила я тебе не издеваться над людьми! Получай!

Как мог простой камень причинить ему боль? Глаза его покраснели еще сильнее.

– Я войду в долину Возвращения дракона, съем траву бессмертия и буду жить так же долго, как Небо и Земля, и сиять так же ярко, как солнце и луна! Не неси вздор, девчонка!

– Ты будешь жить так же долго, как тысячелетняя черепаха, и вонять тысячи лет, как камень в дерьме из выгребной ямы!

Эти слова взбесили князя. Он протянул руку, и шея Эр Шэн напряглась, а затем ее тело поплыло к мужчине. Как она ни билась, приземлиться не выходило. Вскоре ей стало не хватать воздуха, в глазах почернело. Сквозь наступавшую темноту девочка почувствовала, как прохладное дуновение ветра с пруда отрезвило ее.

Кусты, где валялись Чэнь Чжу и Чан Юань, осветило слабое серебристое сияние. Слепящее в безлунной ночи, оно, однако, несло защиту и тепло. Но так казалось только Эр Шэн. Для находящихся же под гнетом темной ци совершенствующихся эта светлая ци, что внезапно переполнила их, только усилила страдания и боль, будто они оказались в величественном храме под безразличным наблюдением высших богов...

– Тот, кто решится потревожить место упокоения драконов, будет убит без пощады.

Место упокоения драконов...

Князь Юэ ослабил хватку, и невидимый канат исчез в мгновение ока. Эр Шэн рухнула на землю, держась за шею и яростно кашляя.

– Драконов? – Князь уставился на мужчину, вышедшего из кустов, и улыбнулся. – И что, если я потревожу их? Это кучка останков.

Сопротивляясь гнету ветра, что прижимал к земле траву, Чан Юань неторопливо прошел к противнику, тело его излучало свет, лицо было безразлично. В темных глазах проблеснуло золотое сияние, но спустя мгновение в них не осталось вообще никаких эмоций.

Хоть князь Юэ и не знал, кто такой Чан Юань, он смекнул, что с этим мужчиной будет нелегко справиться, и улыбка сошла с его губ. Заклинатель махнул ладонью, чтобы позвать мертвеца. Мановение руки – и труп понесся, точно марионетка, его тело было ловким и совершенно непохожим на неповоротливого здоровяка, каким тот был совсем недавно.

Чан Юань правой рукой поймал огромный кулак, что тянулся в его сторону, но от удара колоссальной силы не раздалось ни звука.

Эр Шэн перевела дыхание и с некоторым беспокойством принялась наблюдать за схваткой. Свет собрался на кончиках пальцев Чан Юаня, и спустя миг рука мертвеца отделилась от тела. Мужчина отбросил ее, как игрушку. Труп поднял глаза к небу и взвыл ужасным воплем.

Чан Юань на это никак не отреагировал, только ударил мертвеца в горло, и вопли резко стихли. Мужчина убрал руку, и тварь рухнула на землю. Лед в его взгляде едва не рвался наружу, шел он размеренно, но каждый шаг нес силу, пугавшую противника. Князь Юэ отступил на шаг и заскрежетал зубами.

– Я почти добрался до цели, и ты этому не помешаешь.

Чан Юань не слушал его болтовню. Будь у него хоть одна десятая прежних сил, он бы уже прихлопнул князя, но сейчас он был серьезно ранен и смог лишь временно восстановить их часть благодаря букашкам, которых насобирала Эр Шэн. Этого запаса хватит только на мгновение после того, как Чан Юань восстановит дыхание. Если не успеет избавиться от этого грязного отродья, не только люди здесь, но и вся долина Возвращения дракона окажется растоптана.

Как он мог это допустить...

Чан Юань вытянул руку с когтями прямо к горлу князя Юэ. Тот уклонялся от атак, но Чан Юань наступал шаг за шагом, и каждое его движение было смертоносным. Князь старался парировать удары, но постепенно терял силы. Глаза его окрасились алым, в голове билась мысль, что нельзя сейчас проиграть. Заклинатель скрылся за сваленным мертвецом, отбивая очередной удар.

В это время в кустах как раз очнулся Чэнь Чжу. Когда он открыл глаза, то был ошеломлен увиденным: все его наставники валялись на земле, а с врагом бился Чан Юань, который даже не мог ходить. Однако то, что он увидел дальше, отбило желание есть мясо на ближайшие три месяца.

Князь перевернул мертвеца и начал руками есть червей с его груди!

– Боги! Небеса! Он тоже ест этих червей! Он их тоже ест! – Тут его вырвало. – Что с этим миром не так?

Парня снова стошнило.

Глаза Чан Юаня застлала тьма, желание убить усилилось стократ. Как раз когда он собрался нанести удар на пределе своих сил, князь Юэ вынул из тела черного червя в три раза больше обычного, проглотил с торжествующей улыбкой и швырнул труп в Чан Юаня, преградив тому обзор. Когда Чан Юань измельчил мертвеца в труху, на голове князя вздулись черные вены, что выглядело пугающе.

В безумии он взревел к небу:

– Никто не помешает моей великой цели! Я хочу жить так же долго, как Небо! – Вредоносная ци обуяла его полностью.

Поняв, что дело плохо, Чан Юань вскочил. Обезумевший князь Юэ бросился прямо на него, чтобы вырвать сердце!

– Будь осторожен! – вскрикнул Чэнь Чжу.

– Чан Юань! – перепугалась Эр Шэн.

Нахмурившись, мужчина увернулся. Князь Юэ, не жалея сил, напролом атаковал Чан Юаня. Тот, отступая, наступил на руку лежащей на земле Цзи Лин. Чан Юань знал, что, если так и продолжится, совершенствующиеся позади него и Эр Шэн точно пострадают.

Его черные глаза вновь засияли золотым светом. Чан Юань замер, получил два удара от князя Юэ, перешел от обороны к нападению и отбросил противника на три шага назад. Он собрался было продолжить наступление, однако внезапно почувствовал, что его желудок пуст, а раны на теле пронзила боль.

«Беда», – подумал Чан Юань. Энергия, которую он собрал из червей и жуков, была исчерпана...

Не успев придумать, что с этим делать, он получил смертоносный и неизбежный удар противника. Чан Юань смог только увернуться, чтобы избежать атаки прямо в сердце. Когти князя Юэ пронзили его лопатки, и заклинатель расхохотался, а затем с силой отбросил Чан Юаня. Тот спиной оцарапал острые камни на берегу и свалился в пруд.

Мышцы и кости ослабевшего дракона болели так, будто их разорвали на части, с каждой попыткой встать агония только усиливалась. Князь с гордым видом подошел к нему и слизнул кровь с кончиков пальцев, хвастаясь своей победой.

– Сила в твоем теле тоже очень хороша, дай мне попробовать.

Чэнь Чжу, услышав это, злой и испуганный, задрожал всем телом. Он сердито бил себя по ногам, но не мог подняться. Под темной ци такой силы у него не выходило встать! Юноша ничего не мог с собой поделать! Оглянувшись, он заметил, что все наставники наблюдали за происходящим с такой же злобой. Злобой на собственное бессилие.

Мелькнула хрупкая фигурка, которая заслонила Чан Юаня своими тонкими плечами. Сверля покрасневшими глазами князя Юэ, она воскликнула:

– Съешь меня! Пробуй, что хочешь! Но не обижай Чан Юаня!

Поступок Эр Шэн, несомненно, удивил всех. Как ей удавалось не сломиться под темной ци, которой не могли противостоять даже опытные совершенствующиеся?

Князь Юэ уставился на Эр Шэн налитыми кровью глазами.

– Ха-ха, в этом мире еще есть люди настолько глупые, что сами идут на гибель. – Эр Шэн не сводила с него взгляда, полного отвращения и ненависти, и заклинатель рассвирепел. – Раз так хочешь умереть, я исполню твое желание.

Он двинулся к ней. Чан Юань пошевелил пальцами, пытаясь утащить Эр Шэн за собой, но тело онемело от боли и совсем не слушалось. Никогда раньше Чан Юань не ощущал себя таким униженным и потому горько усмехнулся. Даже не мог победить смертного. Прежде он не задумывался о редкости силы древних драконов, но теперь, лишившись ее, осознал, почему все в мире так жаждали подобного могущества. Только когда ты достаточно силен, у тебя есть возможность защитить то, что тебе дорого...

– Ну что, девочка. – Князь подошел к Эр Шэн и поднял ее подбородок одной рукой. – Скажи, с чего мне начать?

Не успел он закончить фразу, как ему в спину ударила молния и сожгла роскошное одеяние. Безумец вскричал от боли, отбросил Эр Шэн и быстро отскочил назад.

– Кто?! – рассерженно заорал он. – Кто посмел мне помешать?!

Темно-голубые лучи пронзили ночное небо. Эр Шэн подняла мутный взгляд к белому свету, стрелами пронзавшему место, где стоял князь Юэ. За этими ослепительными огнями подобно свежему ночному ветерку спустился человек в синем одеянии со стоячим воротником.

Выражение его лица было благородным, как у одного из возвысившихся, но светящаяся меж бровей печать плохо сочеталась с остальными чертами.

– Чан Юань, – прошептала Эр Шэн, – небожитель пришел нас спасти!

Дракон с трудом приподнялся, чтобы глянуть на прибывшего, и увиденное его совсем не вдохновило. Пусть он несколько тысячелетий провел в руинах Десяти Тысяч Небес и было предостаточно вещей, о которых он не ведал, значение знака между бровями в их число не входило. В конце концов, клеймо небесной кары оставалось неизменным.

– Эр Шэн, этот человек – падший небожитель, его называют демоном.

Демон? Какой еще демон? Эр Шэн в недоумении уставилась на «спасителя».

Тот, полностью игнорируя остальных, смотрел только на князя Юэ.

– Совершенного тобой тяжкого преступления достаточно, чтобы я отправил тебя в пустынный город. – Голос его был безэмоциональным, словно он разговаривал с мертвецом.

– Ты! – Князь Юэ внезапно запаниковал. – Кто ты?!

– Меня зовут Чан Ань.

Чан Ань... Эр Шэн стало интересно, почему этот мужчина выглядит так угрожающе, если его имя воплощает мир и покой?^[18]

Цзи Лин и другие лежавшие на земле совершенствующиеся были поражены, услышав это имя, и изо всех сил старались хоть немного подняться, чтобы разглядеть мужчину получше, но все же не справились с мощной вредоносной ци. Только Чэнь Чжу, ошарашенно уставившись, прошептал:

– Падший небожитель Чан Ань... Последний ученик древней школы Бегущих волн...

Князь Юэ тоже отступил на пару шагов от удивления:

– Это ведь ты рассказал мне легенду о траве бессмертия, почему тогда пытаешься остановить теперь?

Чан Ань слегка улыбнулся:

– Я лишь хочу отправить тебя в пустынный город как можно скорее.

За пределами трех царств располагались руины Десяти Тысяч Небес наверху и пустынный город Бесконечности внизу. Это были тихие и безжизненные земли, где не светили ни луна, ни солнце. Заключенными города Бесконечности являлись преступники, совершившие тягчайшие злодеяния и не имевшие возможности переродиться. В отличие от навечно запечатанных руин Десяти Тысяч Небес, ворота в город открывались, когда преступника отправляли в заключение. После этого городские ворота закрывались, и никто не видел входа ни на Небесах, ни в царстве Людей или в Загробном мире. Находившиеся внутри не могли выйти, а снаружи – войти.

И это был общеизвестный факт, что падший небожитель Чан Ань обожал отправлять преступников в город Бесконечности.

Князь Юэ запаниковал:

– Я достану траву бессмертия и постигну вечную жизнь! Какой город Бесконечности? Ни за что не отправлюсь в это зловещее место!

– А это уже не тебе решать.

Засиял свет, и вместе с криком князя рассеялась вредоносная ци. Он вмиг был обезглавлен Чан Анем, который заключил души князя в пузырек и спрятал его в одеждах. Собираясь уже покинуть лес, Чан Ань вдруг заметил Эр Шэн и Чан Юаня у пруда. В изумлении он поднял брови.

– О, древний дракон, – затем он перевел взгляд на Эр Шэн, долго его не сводя, – и Сы Мин...

Внезапно воздух наполнился смертоносной аурой, и светлая печать падшего небожителя между бровями Чан Аня окрасилась в алый, взгляд наполнился жаждой крови. Ладонью он направил копье света прямо в Эр Шэн. Никто не ожидал нападения, и спасти ее не успел бы ни один из наставников.

Девочка лишь увидела вспышку перед глазами, и чье-то тело заслонило ее, теплая кровь брызнула ей на лицо. Затем нечто упало в воду, и все вокруг стихло. Чуть опомнившись, она обернулась и увидела, что Чан Юаня не было позади нее, а черное одеяние скоро погружалось на дно пруда.

– Чан Юань... – голос Эр Шэн дрогнул. Прежде чем кто-нибудь успел отреагировать, она уже нырнула и сделала это с такой уверенностью, что никто и не подозревал, что девочка на самом деле не умела плавать.

Цзи Лин с остальными теперь беспрепятственно поднялись, и несколько умевших плавать учеников решили спуститься и вытащить утопающих. Однако Чан Ань мановением руки начертил глубокую полоску на земле.

– Кто посмеет спасти ту, кого я хочу убить?

Ответом ему стало молчание, никто не осмелился сделать шаг вперед. Цзи Лин была серьезно ранена и, после того, как ей помогли подняться, со стиснутыми зубами посмотрела на Чан Аня. Темноту ночи нарушил золотистый свет из глубин пруда.

Чан Ань оглянулся и увидел драконью тень в воде. Вспышка золота отразилась в его глазах и вскоре погасла.

Пока совершенствующиеся стояли в нерешительности, Чан Ань пробормотал себе под нос:

– Драконья гробница и впрямь здесь... Твоя удача, что я не убил тебя на сей раз.

Падший небожитель решил, что, должно быть, кровь дракона открыла печать гробницы, позволив им двоим сбежать в долину Возвращения дракона. Однако, поскольку выяснилось, что Сы Мин переродилась в смертную, он просто обязан убить ее в нынешнем воплощении. Хотя смерть для нее означает лишь возвращение на Небеса к прежней должности, Чан Ань знал, что никогда не будет спокоен в этой жизни, если она не умрет в его руках хоть однажды.

Его судьба и все, что он пережил, зависели от натальной карты, написанной Звездной владычицей Сы Мин... Как он мог не ненавидеть такую судьбу?

Чан Ань оглядел озлобленных людей вокруг себя, которые не осмеливались безрассудно нападать из-за его силы, и сказал:

– Ваши навыки совсем плохи, и эта катастрофа – тревожный для вас знак. – Помолчав, он добавил: – Пусть ваш Почтенный бессмертный не расслабляется, мир недолго будет стабильным.

Звездная владычица Сы Мин управляла судьбой царств, и, если она спустилась к смертным, это не обойдется без последствий. Конечно, он ни за что бы не поведал об этом ученикам Затерянной горы. Коснувшись пузырька за пазухой, он улетел на облаке.

На следующий день все, кто был поражен чарами гу, исцелились. От хвори ничего не осталось, но умерших это вернуть не могло. После рассвета наставники Затерянной горы один за другим ныряли в пруд в поисках Эр Шэн и Чан Юаня, но попытки их оставались безуспешными и в конце концов прекратились. Все они последовали за прибывшим Почтенным бессмертным обратно на Затерянную гору.

Эр Шэн разбудил звук журчащей воды. Сонная, она открыла глаза, и ее мгновенно ослепили солнечные лучи. Сев, она почувствовала боль во всем теле. Какое-то время девочка молча сидела, схватившись за голову, затем внезапно вскочила и вскричала:

– Чан Юань! Чан Юань!

Только тогда Эр Шэн разглядела, где находилась. Под ногами тек чистый родник, а вдалеке виднелись безбрежные луга, усеянные полевыми цветами. Эр Шэн взглянула на голубое небо и белые облака, но с удивлением обнаружила, что вокруг не было ни птиц, ни бабочек, ни даже насекомых. Единственным звуком вокруг являлось журчание родника.

– Хм... – раздался тяжкий вздох, прервавший ее размышления. Нет, тут находился кто-то еще, и, судя по звуку, этот кто-то был очень большим.

Эр Шэн набралась смелости и вскарабкалась по травяному склону позади нее. Когда она разглядела, кто был внизу, то так удивилась, что скатилась оттуда обратно к роднику.

Змей-оборотень! Это огромный черный змей-оборотень!

Ей хотелось скорее скрыться, пока он спит, иначе на этот раз ее точно обглодают до костей! Погодите, а где Чан Юань?

Ужасная догадка промелькнула в голове Эр Шэн, она вся похолодела. Поднявшись снова с трясущимися руками и ногами, она осторожно глянула вниз, внимательно разглядывая змея-оборотня.

Кажется, он был серьезно ранен, его тело и земля вокруг были в крови. Змей, закрыв глаза, тяжко дышал, его хвост был погружен в родник, воды которого окрасились в красный. Он был похож на Чан Юаня, когда Эр Шэн впервые его встретила: выглядел слабым и настороженным.

Эр Шэн не могла разглядеть и тени Чан Юаня. Страх пустил корни внутри нее, лицо девочки стремительно бледнело, однако она все еще сохраняла проблеск надежды. Затаив дыхание, Эр Шэн осторожно двинулась к змею-оборотню, осматривая в опасении, что Чан Юань был им прижат, и, наконец, подошла к огромной пасти змея. Та была плотно закрыта, и на нее пахнуло кровью. Эр Шэн не могла унять дрожь от страха, но, зажмурив глаза, в отчаянии раскрыла пасть змея-оборотня и увидела зубы в алой крови.

Чан Юань... Девочка не сдержала слез. Она не могла углядеть ничего, что осталось от Чан Юаня, ни клочка лохмотьев, лишь кровь, и не знала, была ли это кровь Чан Юаня или самого змея.

В этот миг закрытые глаза оборотня внезапно распахнулись, убийственная аура разлилась в воздухе, лицо Эр Шэн обдало его тяжелое дыхание. Отшатнувшись и свалившись от неожиданности на землю, она ошеломленно вытаращилась на пробудившегося змея-оборотня.

При виде Эр Шэн убийственная аура в его золотых глазах медленно рассеялась. Оборотень наклонился и потерся о ее лицо носом, словно пытаясь успокоить, но та только учуяла запах крови. Она изо всех сил старалась перебороть страх и дрожь, но в конце концов не смогла сдержать крика.

– Проклятый змей! Ты съел Чан Юаня! Проглотил целиком... – причитала она между всхлипами. – Не оставил мне от него ничего. Теперь и меня хочешь съесть...

В золотых глазах змея мелькнуло замешательство. Увидев, что Эр Шэн сильно плачет, он вновь приблизил голову, чтобы успокоить ее.

Эр Шэн, однако, разозлилась, оттолкнула его и прорычала с заплаканными глазами:

– Что ты нюхаешь?! Я не воняю! Думаешь меня съесть – давай! Только не жуй! Я хочу остаться с Чан Юанем!

Змей-оборотень смирно лежал на земле, опустив голову и глядя на нее с некоторым весельем, но по большей части беспомощностью.

Эр Шэн, наплакавшись, выплеснула почти весь свой страх и потихоньку начала успокаиваться. Она, еще всхлипывая, повернулась к змею. Тот так и лежал, не сводя с нее взгляда.

– Ты не собираешься меня есть? – растерянно спросила она.

Он ответил чем-то похожим на фырканье.

– Ну точно, – кивнула она, – я все поняла. Ты, должно быть, сейчас наелся Чан Юанем, поэтому планируешь сохранить меня до следующего своего обеда.

Змей вновь фыркнул, не соглашаясь с ее выводами. Девочка внезапно вскочила, бросилась к нему и, обняв тело, засунула голову змею в рот.

– Нет-нет, Чан Юань к тому времени переварится! А вдруг он превратится в какашки! Съешь меня сейчас.

Змей-оборотень поспешно отвернулся, опасаясь, что, если будет неосторожен, его острые зубы действительно причинят ей боль. Он нежно обвил хвост вокруг талии Эр Шэн, чтобы переставить ее.

Эр Шэн противилась из последних сил, но не могла сравниться с оборотнем. Чем усерднее она трепыхалась, тем более бессильной себя чувствовала. В конце концов она покорно опустила голову, но продолжала вновь и вновь звать Чан Юаня. Выглядело это очень жалко.

Змей, кажется, вздохнул и, повернув голову, снова ласково коснулся носом лица девочки, как будто это сам Чан Юань ей говорил: «Эр Шэн, не бойся».

Глава 3. Долина Возвращения дракона

Разница между ней и противником была слишком велика, и Эр Шэн мудро решила бросить борьбу, но настроение у нее все равно было отвратительным.

Змей свернулся вокруг нее и позволил присесть на свою чешую. Его длинное тело окружило девочку большими кольцами, словно личная крепость. В итоге она смогла прикрыть глаза и отдохнуть.

Спустя некоторое время Эр Шэн убедилась, что тот и впрямь никак не собирался ей вредить. До нее дошло, что змей-оборотень, похоже, вообще не проявляет к ней никакой злобы. Собравшись с духом, она встала и ткнула его лапу рукой. Змей обернулся, открыл один глаз и равнодушно взглянул на нее. Поняв, что она ткнула его ради забавы, он опустил голову и продолжил спать.

Девочка осмелела, не заметив в ответ недовольства, и коснулась черной чешуи, которая была тонкой и жесткой. Все больше наглея, она взобралась на спину змея и дотронулась до спинного гребня. Ее раздирало любопытство, что это за зверь такой. Рога на голове были как у оленя, на спине гребень точно рыбий плавник, и лапы с когтями прямо как... как у дракона из мифов учителя.

Эр Шэн осмотрела его гребень по всей длине и заметила кусок плоти на спине. Чешуя, казалось, была разрезана острым лезвием, из раны сочилась кровь. Эр Шэн с интересом тронула перевернутые чешуйки, но внезапно тело змея сильно задрожало, едва не сбросив девочку.

Свернув хвост, он привлек Эр Шэн к себе. Пара золотых глаз уставилась на нее, от чего девочку кольнуло необъяснимое чувство вины.

– Тебе... очень больно?

Хоть большой змей не говорил и в его глазах не было никаких эмоций, Эр Шэн поняла, что ему неприятно именно из-за ее прикосновения. Она решилась на сделку:

– Если... если ты сейчас выплюнешь Чан Юаня или съешь меня, я подую на рану.

Змей казался совершенно бессильным перед упрямством Эр Шэн. Подумав немного, он нацарапал несколько слов когтем. Эр Шэн уставилась на землю:

– Что ты написал?

Эр Шэн была безграмотна, потому что, во-первых, была девочкой, а во-вторых – сиротой. Деревенский учитель не принял ее в ученицы. Иногда, когда он вел занятия, она ходила слушать, но учиться чтению и письму не могла. Так что до сих пор, кроме счета от одного до трех, Эр Шэн не знала никаких других слов на письме.

На этот раз змей оказался действительно беспомощен. Он мог только пристально смотреть на нее, моргая глазами, которые были размером с голову Эр Шэн. Девочка спросила:

– Ты правда меня не съешь?

Он кивнул.

– Тогда почему ты съел Чан Юаня?

Он фыркнул и покачал головой.

– Ты не ел его? – изумилась Эр Шэн. – Не ел, но Чан Юань исчез... Так это Чан Юань сам ушел, это я ему надоела...

Большой змей перед ней, он же Чан Юань, смекнул, что, разъяснив одно недоразумение, тут же увяз в другом. Он посмотрел на Эр Шэн, которая утратила всякую надежду, и впервые почувствовал глубокое чувство бессилия.

К сожалению, он был ранен настолько, что вернулся в свою истинную форму. Чан Юань не мог восстановить человеческое тело и не мог использовать свою силу, чтобы заговорить. Оставалось лишь легонько похлопать Эр Шэн по голове мягким гребнем на кончике хвоста, чтобы успокоить.

Эр Шэн некоторое время простояла, разглядывая свои ноги, а затем вскочила, воспряв духом.

– Нет! Чан Юань обещал не бросать меня. Его, должно быть, похитили какие-нибудь негодяи, и он наверняка ждет, когда я его спасу! Я должна идти ему на выручку! – И ринулась в выбранном наугад направлении.

Сердце Чан Юаня смягчилось от беспокойства Эр Шэн. Увидев, как она побежала, он спешно обхватил ее своим хвостом и притянул к себе, чтобы та смирно стояла рядом. Долина Возвращения дракона полна болот, поэтому ей нельзя было носиться где ни попадя.

– Верзила, ты зачем меня остановил?

От такого обращения хвост Чан Юаня слегка напрягся. Эр Шэн изумленно наблюдала за ним, и спустя какое-то время ее вдруг осенило:

– Верзила, ты ведь знаешь, где Чан Юань? – Дракон кивнул, и радость, расплескавшаяся в глазах Эр Шэн, едва не ослепляла. – Можешь отвести меня к нему?

Чан Юань оглянулся на кровавую рану на спине и молча уставился на Эр Шэн. Та сразу поняла, что он имел в виду, и, огорченная, коснулась его чешуи:

– Я и забыла, что ты серьезно ранен. Тогда я помогу тебе вылечиться, и мы отправимся к Чан Юаню, хорошо?

Что в этом может быть плохого? Когда его раны немного заживут, он сразу же вернется в человеческий облик! Эр Шэн была простодушна, и если она сказала, что поможет, то обязательно это сделает. И, конечно же, она сдержала свое слово перед Верзилой. Оторвав от штанины кусок ткани, она выстирала его в ручье, вновь подбежала к Чан Юаню и сказала:

– У тебя так много крови на теле, она, должно быть, липкая и неприятная, я ее вытру. Не переживай, я не буду касаться раны.

Чан Юань кивнул в знак согласия. Он думал, что речь шла просто о протирании...

Эр Шэн немедленно приступила к делу. В сравнении с ней этот «змей» был слишком большим, и ей потребовалось немало усилий, чтобы залезть и обтереть все тело. Но этот змееныш знал, где Чан Юань, поэтому нельзя было лениться.

Она протерла его очень осторожно. Но если бы Эр Шэн была чуть внимательней, то заметила бы, что, когда она тщательно протирала определенные части тела, в прекрасных золотых глазах отражались смущение и неловкость. Сердце в твердой чешуе Чан Юаня, которое долгое время ничто не трогало, теперь воспылало и бешено билось.

Чан Юань много лет провел в руинах Десяти Тысяч Небес в полном одиночестве. Затем рядом оказалась Сы Мин. Сы Мин слишком отличалась от других женщин своей дерзостью, но она все-таки была женщиной. И хотя Сы Мин любила тереться о него и дразнить, она все же знала, какие части тела Чан Юаня нужно трогать меньше, какие следует избегать, а каких нельзя касаться вообще.

Однако Эр Шэн была другой. У нее не было воспоминаний Сы Мин, и она ничего не знала о драконах. Она даже осмелилась коснуться раны на чешуе под горлом.

Чан Юань дрожал всем телом, но она совсем этого не замечала. Винить ее было не за что, поэтому ему пришлось стиснуть зубы и сглотнуть кровь, подавляя дрожь, что Эр Шэн по незнанию вызвала.

– А? Верзила, у тебя здесь лапа без когтей. Кто-то их отрезал? Почему нет крови? – удивилась она и, не дожидаясь ответа, ткнула «лапу» рукой. – Больно?

Чан Юань обернулся, его увлажненные глаза сияли необъяснимым светом, а дыхание стало гораздо тяжелее.

Эр Шэн тотчас подумала, что ему, должно быть, очень больно:

– Извини, я не знала, что здесь еще одна рана. Я не буду ее трогать.

Чан Юань положил голову на землю и бросил косой взгляд на Эр Шэн, а после отвернулся, смотря вдаль. Девочка задумалась: выражение глаз змея сейчас походило на... как это там... жалобу?

Потребовалось несколько часов, чтобы наконец вытереть все его тело. Эр Шэн радостно потерлась о голову Чан Юаня и коснулась его усов:

– Верзила, ты должен скорее поправиться!

Чан Юань, который только что пережил внутреннее «сражение», теперь был совсем без сил и ответил Эр Шэн чем-то похожим на хрюк.

После долгой работы Эр Шэн сильно устала. Она села у рта Верзилы, совсем не боясь, что он ее съест. Скоро девочку охватила сонливость, она пару раз качнула головой и закрыла глаза. Ее тихое дыхание выровнялось, она окончательно провалилась в сон.

Чан Юань осторожно обернул Эр Шэн своим хвостом, затем свернулся клубочком и положил ее в середину. Он внимательно наблюдал за ее спящим лицом некоторое время, затем прислонил голову к своему телу, закрыл глаза и расслабился.

Хотя долина Возвращения дракона была запечатана, в ней работало разделение дня и ночи. Ночью луна была яркой, а звезды редкими, и дул легкий ветерок. Эр Шэн проснулась от холода и голода.

Драконье тело было покрыто черной жесткой чешуей, которая не могла согреть ее. Она не ела целый день и долго ворочалась – на пустой желудок было еще холоднее и неуютнее. В лунном свете Эр Шэн выбралась из клубка, в который свернулся Чан Юань. Сделав буквально пару шагов, она почувствовала теплое дыхание на затылке. Прежде чем девочка успела осознать происходящее, Чан Юань, взявшись зубами за воротник, потащил ее назад.

– Верзила! – Эр Шэн не сопротивлялась. Снова оказавшись рядом, она обернулась и посмотрела в его золотистые глаза, в которых отражалась луна. – Я не думала бросать тебя. Я проголодалась и хочу найти что-нибудь поесть.

Чан Юань моргнул, а затем вспомнил, что Эр Шэн отличалась от Сы Мин. Она была смертной, ей требовалась еда, чтобы выжить. Но сейчас в долине Возвращения дракона не было других живых существ. Съедобными здесь были разве что корешки.

Дракону стало стыдно. Он продумал побег, но не учел, как после этого сохранить ей жизнь.

Помахав хвостом, он прижал клочок травы позади себя и махнул головой, показывая Эр Шэн пройти туда. До нее не сразу дошел смысл его движений.

– Здесь есть что-нибудь поесть?

Чан Юань выкопал два корешка когтями и, поддев носом, положил их перед Эр Шэн.

– Это вкусно? – Эр Шэн взяла один из них, осмотрела под лунным светом и поинтересовалась: – Почему этот корень похож на редиску? Но выглядит аппетитно. Я помою его и попробую.

Эр Шэн откусила кусочек «редиски», но тут что-то заскрежетало, и ее лицо мгновенно изменилось. Чан Юань наклонился посмотреть, а девочка прикрыла рот, едва не плача.

Чан Юань не понял, что произошло. Неужели корень оказался ядовитым? Но едва он запереживал, Эр Шэн убрала руку ото рта, и на ее ладони оказался сломанный зуб, залитый кровью.

Дракон замер, а Эр Шэн стояла, ошеломленная.

«Второй мой зуб... тоже выбит... его нет...»

Прекрасно, ничего не скажешь. Она лишилась обоих передних зубов за последние дни. Эр Шэн в ярости бросила корешок на землю и озлобленно потопталась по нему, но он оказался необычайно крепким. Месть не удалась. В печали она бросилась к Чан Юаню, легла на морду, обняла его нос и разрыдалась, бормоча:

– Без певедних зубов я не смогу жевать редифу... Я ваньфе уму с голоду, чем найву Чан Юаня!

«Без передних зубов она не сможет жевать редиску. Она умрет с голоду, прежде чем найдет Чан Юаня», – дракон разобрал слова, которые произнесла девочка. Он знал, что без передних зубов люди не умирают, но когда услышал, как Эр Шэн плачет, то по-прежнему верил, что это очень серьезная беда.

Сы Мин часто говорила: «Запятнать себя – незадача, голодная смерть – вот где беда»^[19]. В долине Возвращения дракона у Эр Шэн были только корешки, и они, кажется, оказались тверже, чем мог бы прожевать смертный...

Чан Юань, поразмыслив, когтями выкопал побольше корешков и отодвинул Эр Шэн своим хвостом в сторону. Он раскусил несколько корней, и от соприкосновения с острыми зубами они сломались, изнутри полился ароматный сок. Чан Юань не спешил отдавать их Эр Шэн, а проглотил первым. Убедившись, что корешки безопасны, он разгрыз еще несколько и выплюнул на землю.

Эр Шэн взглянула на обглоданные корешки, затем на многочисленные зубы дракона и наконец признала, что этот мир несправедлив.

Внутри корешки были намного мягче внешней оболочки. Эр Шэн потянула сок внутри, как кашу.

– А? – Она с удивлением посмотрела на траву и отпила еще сока. – Почему оно... на вкус как те букашки?

Когда она это сказала, Чан Юань внезапно почувствовал, как внутри медленно поднимается жар, точно такой же, как после жуков и червей, которых ему ловила Эр Шэн.

Дракон успокоился и не спеша собрал внутреннюю энергию, которая постепенно множилась в его теле. Он был рад обнаружить, что эти корешки оказались гораздо действеннее лесных жуков. Чан Юань не знал, что ни один посторонний не ступал в долину Возвращения дракона в течение тысяч лет. Остаточная ци, исходящая из драконьей гробницы, наполнила эту запечатанную землю духовной силой. Она копилась в корнях цветов и растений, растущих здесь, благодаря чему те никогда не увядали. В лесной пруд за деревней, где выросла Эр Шэн, впадали ручьи долины Возвращения дракона, поэтому он оставался чистым круглый год. Деревья в лесу были благословлены этой водой, и потому были столь пышны. Насекомые, питаясь такими листьями, накапливали духовную силу в своих телах, оттого и становились чудодейственным лекарством.

И естественно, сок растений в долине восстанавливал энергию гораздо быстрее жуков и червей из внешнего мира.

Эр Шэн съела совсем немного, но этого было достаточно, чтобы наполнить желудок и согреть тело. Она прижалась к шее Чан Юаня, где был клок пышных волос, чтобы скрыться от холода.

– Верзила, я хочу спать, не перекладывай меня больше туда-сюда, я посплю здесь, тут тепло.

Чан Юань сосредоточился на восстановлении своего дыхания и проигнорировал ее, но голову слегка наклонил в сторону Эр Шэн. Издалека они, казалось, обвили друг друга.

В течение трех дней в долине Возвращения дракона Эр Шэн наблюдала, как рана на спине Верзилы мало-помалу заживает, и была счастлива. На утро четвертого дня она открыла глаза и обнаружила, что спит на стоге сена, а змей исчез. Эр Шэн тут же вскочила и огляделась в поисках Верзилы.

В тот день по долине расстилался туман, который, закрыв небо и землю, лишил Эр Шэн обзора. Она дважды позвала Верзилу, но звук исчез в густом тумане без намека на эхо.

Это напугало девочку. Ей показалось, что она осталась совсем одна в этом незнакомом месте.

Вдруг неподалеку послышался звук шагов, казавшийся особенно резким в безмолвном тумане. Эр Шэн внимательно прислушалась и обнаружила, что звук приближался прямо к ней. Не лишенная настороженности, она ждала того, кто появится, с большим нетерпением.

В тумане показалась фигура мужчины. Глаза Эр Шэн все расширялись, и прежде чем она смогла ясно разглядеть лицо, девочка стрелой бросилась к мужчине и, врезавшись в него, радостно начала ластиться.

– Чан Юань! Чан Юань!

Мужчиной в черном был Чан Юань, который вновь обрел свое человеческое тело. Увидев, как Эр Шэн обнимает его, он замер. После «обтирания» их близость неотвратимо стала несколько неловкой. Однако, почувствовав трепет Эр Шэн, он после мгновения нерешительности нежно потрепал ее по голове, будто утешая.

– Где ты был? Я проснулась здесь, и рядом со мной спал большой черный змей. Подумала, что он тебя съел, – с обидой пожаловалась она, отстранившись и глядя ему в глаза.

Рот с двумя отсутствующими передними зубами выглядел не слишком красиво. Когда она говорила, то шепелявила и брызгалась слюной во все стороны, однако Чан Юаню было все равно, и Эр Шэн не чувствовала смущения.

– Это не змей, – поправил ее мужчина. – Это дракон.

– Дракон? – в непонимании переспросила она и озадаченно добавила: – Но если дракон... почему он такой жалкий...

Жалкий... Это слово поразило Чан Юаня подобно удару молнии, и он никак не мог прийти в себя:

– Он... он жалкий?

– Он был свернут клубочком и выглядел хилым.

– Может, из-за раны? – Даже в спорах с Сы Мин ему никогда так не хотелось отстоять свою позицию.

– Да, он был серьезно ранен, – кивнула девочка. – И выглядел хилым и очень жалким.

Чан Юань получал удар за ударом, из головы не выходила мысль: «Неужели в ее представлении все становятся жалкими после ранения? Это, это...»

Тут его осенило, и Чан Юань вдруг вспомнил о том, что Эр Шэн нередко путалась в значении слов. Подумав немного, он осторожно спросил:

– Может, ты хотела сказать «слабым»?

– А? – обомлела та, а затем прозрела. – Точно, слабым! Все думала, почему это слово так сложно вспомнить.

Чан Юань сильнее убеждался в том, что, возможно, сперва ему следовало научить ее грамоте, а не магии.

– Кстати, говоря о Верзиле, я так его и не видела. Куда он делся? – Эр Шэн высунула голову из-за плеча Чан Юаня и огляделась. Он коснулся головы девочки, присел на корточки, посмотрел ей в глаза и принялся объяснять:

– Эр Шэн, ты же знаешь, что я не человек.

– Да, знаю.

– Верзила... Дракон, которого ты видела эти дни, на самом деле – мое изначальное тело. – Боясь, что до нее не дойдет, он прямо добавил: – Эр Шэн, я дракон.

Она недоуменно уставилась на Чан Юаня и пару раз моргнула. Ее ясные черные глаза засияли еще ярче.

– Мой муж хорош собой и добр ко мне, а еще он знает заклинания и может превращаться в большого черного... дракона! – Она дважды обошла Чан Юаня. – У меня глаз-алмаз!

В ее тоне звучала такая гордость, будто она сама могла превращаться в дракона. Глядя в сияющие глаза Эр Шэн, Чан Юаню внезапно захотелось то ли расплакаться, то ли рассмеяться.

Тут она переменилась в лице и густо покраснела:

– Так... то есть, когда я помогала тебе обтирать тело, ты был голым...

Вспомнив об этом, Чан Юань дважды прочистил горло, глядя куда-то вдаль, щеки его приняли такой же оттенок красного.

– Ох! – Эр Шэн закрыла лицо. – Какой стыд!

Несмотря на столь резкое восклицание, она все равно бросилась в объятия Чан Юаня. Чан Юань сидел на корточках, и Эр Шэн потерлась макушкой о его ключицы. После она прошептала ему на ухо:

– Хотя чистить тело Верзилы утомительно, если тебе это нравится... я могу помочь с обтираниями.

– Эр Шэн... не надо. – Он отодвинул ее.

– Эй... что такое? – воскликнула она. – Почему у тебя кровь льется из носа?

Запаниковав, она прикрыла его нос ладонью.

– Ничего страшного. – Чан Юань равнодушно вытер кровь с лица и заставил себя много раз прочесть мантру Очищения сердца, прежде чем наконец смог остыть.

– С тобой правда все в порядке? А твоя рана на спине? Это она разошлась?

«Как связаны рана на спине и кровь из носа?» – Чан Юань решил не задавать этого вопроса, а пояснил:

– Мои раны зажили, но у меня еще недостаточно сил, чтобы открыть барьер и покинуть долину.

– Тогда давай останемся здесь. Мне все равно, ведь со мной будешь ты.

Чан Юань покачал головой и взглянул на туманное небо. Эр Шэн разглядела глубокую тоску в его глазах.

– Я много лет был заточен в руинах Десяти Тысяч Небес. Я не знал, что значит жить и зачем бояться смерти. Развивал свою силу тысячи лет, но не понимал, для чего. Потом... кое-кто сказал мне, что мир снаружи огромен и изменчив, и я подумал о том, чтобы выйти из заточения и взглянуть на эти бескрайние земли. Мир вокруг и впрямь так прекрасен, как описывал мой старый друг.

– Ты увидел этот мир?

– Как сказал мой друг, превратности жизни полны радости и печали, но этого мало. Я хочу обмерить земли, где жили мои предки, на своих двоих, чтобы каждый мой шаг стал опытом.

– Тогда я отправлюсь вместе с тобой, – кивнула Эр Шэн. – Пойдем вместе, куда бы ты ни захотел.

Чан Юань молча погладил ее по голове. Он знал, что Эр Шэн была перерождением Сы Мин. Либо она оказалась в царстве Людей для прохождения испытания мирской суетой, либо что-то случилось на Небесах, отчего она спряталась здесь. Ей была уготовлена тяжкая судьба, и она точно не смогла бы сопровождать его всегда. Но раз она этого хотела, он защитит ее.

– Чан Юань, – прервала его мысли Эр Шэн. – За что тебя заключили в тюрьму? Ты сделал что-то плохое?

Мужчина замер. В глубине глаз мелькнула тень ледяной усмешки, но выглядел он, как обычно, безразлично.

– Нет, просто все бездарные людишки верят в так называемую волю Небес.

Эр Шэн не совсем поняла, что он имел в виду, но, услышав тон Чан Юаня, тактично сменила тему:

– Что нам теперь делать? Будем здесь ждать, пока твои раны полностью не заживут?

– Да. – Чан Юань взял Эр Шэн за руку. – Но нам нужно перейти в другое место. Здесь слишком влажно, это плохо для тебя.

Она послушно пошла за ним рука об руку, хотя даже понятия не имела, куда Чан Юань собрался в этом густом тумане. Долина Возвращения дракона была полна болот, и даже с помощью Чан Юаня Эр Шэн периодически спотыкалась.

Через некоторое время Чан Юань остановился, присел на корточки и прошептал:

– Эр Шэн, залезай.

– Но... у тебя рана на спине, – колебалась она.

– Это неважно.

Девочка осмелилась протянуть руку, осторожно взобралась на плечи и обняла его за шею. Чан Юань нес ее на спине, размеренно шагая по земле. Эр Шэн сначала нервничала, что усугубит его раны, но постепенно убедившись, что Чан Юаню ничем не мешает, с облегчением положила голову ему на плечо.

Рассеянно наблюдая за тем, как смешались их локоны, Эр Шэн задала терзавший ее вопрос:

– Чан Юань, почему ты так добр ко мне?

– Потому что ты очень добра ко мне, – ответил он, не задумываясь. Хотя затем спросил нерешительно: – А ты-то почему?

– Ты мне нравишься. – Эр Шэн крепче обняла шею Чан Юаня. – Понравился с первого взгляда.

– Понравился? – пробормотал несколько смущенный Чан Юань, смотря на туман впереди. – Может быть... и ты мне тоже.

Услышав это, Эр Шэн на мгновение позабыла обо всем, не зная, куда деть свою нежданную радость. Она лежала на плече Чан Юаня и укусила его так сильно, что на его щеке остался едва заметный след двух клыков.

Чан Юань остановился.

Эр Шэн широко улыбнулась, а когда увидела, что дракон смотрит на нее, чуть стушевалась:

– Больно? – Не дожидаясь ответа Чан Юаня, она выставила свою щеку. – Ладно, чтобы было по-честному, ты тоже можешь меня укусить, но не сильно!

– Укусить?

– Невестка Чжу по соседству говорила, что ты можешь кусать того, кто тебе нравится.

– Есть такой обычай? Сы... Мне такого не рассказывали.

Естественно, ведь Сы Мин ему рассказывала о «супружеском долге», «занятиях любовью» и откуда берутся дети! Величие человеческого рода заключалось в том, что они всегда могли делать одно и то же множеством разных способов.

Эр Шэн не убирала лица, но Чан Юань ничего не предпринимал. Когда она уже решила отвернуться, он внезапно наклонился и укусил ее за губы. Губы девочки онемели, а тело размякло. Не успела она распробовать новое чувство, как мужчина уже отстранился. Хотя даже она успела ощутить, что он отпустил ее с большим трудом, или, можно сказать... он этим не насытился.

– Зачем ты укусил мои губы? – запоздало спросила она.

– Больше было некуда, – честно ответил дракон, и от растерянной девочки не укрылось, как Чан Юань поджал губы со странным выражением лица. – Почему... что-то не так.

– Не так... – Эр Шэн коснулась своих губ. – Чан Юань, какую магию ты использовал? Почему... почему мне было так приятно, когда ты меня укусил?

Чан Юань посмотрел на Эр Шэн в таком же замешательстве:

– Возможно, это магия, оставшаяся в твоем теле... – Он не закончил предложение, ведь оно звучало как: «Потому что мне тоже было приятно».

Подшучивания над Эр Шэн приносили непонятное удовольствие. Чан Юань был сам слегка напуган своим новым увлечением и прошептал еще несколько успокаивающих мантр.

Оставшись каждый при своих мыслях, они продолжили путь, тишину нарушал лишь звук шагов Чан Юаня. Спустя какое-то время туман вокруг начал рассеиваться, и Эр Шэн увидела огромную каменную стелу неподалеку, устремившуюся ввысь, будто держа на себе небеса. На ней были выгравированы едва заметные узоры, и когда Чан Юань с Эр Шэн приблизились к стеле, девочка разглядела драконов, изображенных так искусно, словно они были живыми: с поднятыми головами, будто готовые освободиться из камня и взмыть над землей. Даже застывшие они вселяли благоговейный трепет.

Чан Юань опустил Эр Шэн, оставив ее зачарованно рассматривать стелу.

– Эти драконы так хорошо вырезаны! – воскликнула она.

– Они не вырезаны, – холодно возразил Чан Юань. – Само надгробие – останки древних драконов. Они похоронены здесь навечно.

– Почему? – Девочка была потрясена. – Чем провинились древние драконы?

– Небесная кара. Даже если не провинился, ты должен ее понести.

Эр Шэн обернулась, чтобы взглянуть на Чан Юаня, и отчего-то почувствовала горечь внутри. Она встала перед ним на цыпочках, с трудом протянула руку к макушке и коснулась черных волос на его лбу.

– Судить невинных – это ошибка Небесного владыки. Мы великодушны и спорить с ним не будем.

Чан Юань, пораженный этими словами, позволил Эр Шэн утешить его. Он опустил голову, и она почти бережно погладила его волосы. Ее мягкий голос постепенно утихомирил пылающий в его сердце гнев.

Через несколько мгновений Чан Юань спросил:

– Тебе здесь неуютно?

– Нет.

Эр Шэн не знала, насколько была сильна ци древнего божественного дракона. Если бы здесь оказались обычные люди, они бы перепугались до пены изо рта и потеряли рассудок. А Эр Шэн это не коснулось по ряду причин: во-первых, она была смелой, но лишенной чувств, присущих другим; во-вторых, насекомые, которыми она питалась с детства, выросли на воде этой долины, и она была очень хорошо знакома с ее ци; и самое главное – Чан Юань недавно научил ее драконьей магии, поэтому девочка могла спокойно находиться на земле, пропитанной древней силой.

Чан Юань кивнул, выкопал несколько корешков, разломил их и положил перед Эр Шэн.

– Я поклонюсь своим предкам, а ты подожди здесь. Вернусь, скорее всего, только завтра-послезавтра.

Она не желала его отпускать.

– Собираешься уйти на два дня? – Тот кивнул, и девочка благоразумно отпустила его: – Тогда возвращайся как можно скорее... Подожди! Разломи мне еще две редиски!

В окружении переломанных корешков Эр Шэн наблюдала, как фигура Чан Юаня исчезает в огромной каменной стеле. Она выпила немного сока, сорвала несколько травинок от скуки и, наконец, уснула. В долине поднялся ветер, взъерошив волосы Эр Шэн, и в ее голове смутно мелькнула фраза:

«Сы Мин, не меняй своей судьбы, не иди против нее».

Она не поняла смысла этих слов, однако каждое из них затягивало в водоворот снов подобно камню, привязанному к ноге.

«Тебе не следовало входить в руины Десяти Тысяч Небес без разрешения, – строго отчитывал некий мужчина. – Ты и впрямь хочешь его освободить».

«Почему бы и нет? – возразил ему ясный женский голос. – Он никому не причинил вреда и должен сам вершить свою судьбу. Небеса не имеют права заключать его в тюрьму из-за древнего пророчества. Он жаждет свободы и заслуживает ее».

«Сы Мин, знай свое место. Ты ведаешь судьбами всего сущего и лучше меня должна понимать, что только Небеса могут вершить судьбу».

«Что ж, мир жесток, поэтому я пойду против него».

«Недопустимо!»

«Император, – голос женщины приобрел оттенок самоуничижения, – ты мне нравишься, ты можешь выбросить меня подобно хламу, но не сможешь помешать мне любить тебя. Так и теперь я хочу выпустить его. Можешь, конечно, попытаться воспрепятствовать, но я непременно это сделаю».

«Ты...»

– Эр Шэн? – кто-то тихо позвал ее по имени. Громкий голос в ее ушах медленно рассеивался. Она открыла глаза. Небо было голубым, а облака – белыми. На нее смотрел Чан Юань. – Тебе приснился кошмар?

Девочка протерла глаза и удивленно спросила:

– Разве ты не говорил, что уйдешь на несколько дней? Почему ты вернулся так скоро?

Чан Юань был поражен:

– Я уходил на два дня. – Он взглянул на нетронутые корешки позади Эр Шэн и добавил: – Ты все это время спала.

– Эх... Впервые за много лет мне приснился сон.

Дракон коснулся лба Эр Шэн, в его глазах отразилось легкое беспокойство:

– Ты, должно быть, устала.

Он помог девочке подняться и вручил ей прекрасный черный длинный меч. Клинок и рукоять были одним целым, острия меча не было видно, но нельзя было не заметить холодного блеска. Очевидно, это был редкий и хороший меч.

– Что это? – озадаченно уточнила она.

– Я заметил, что у тебя нет оружия для самообороны, потому сделал его для тебя.

Услышав это, Эр Шэн с радостью приняла подарок и внимательно осмотрела.

– Он такой красивый, Чан Юань, ты сам его сделал? А как он называется?

– Называется... – Чан Юань колебался. – Давай назовем его Чешуйчатым мечом.

– Чешуйчатым? Он сделан из твоей чешуи? Неудивительно, что он черный, но назвать его Чешуйчатым...

Чан Юань смутился от того, что даже неграмотная Эр Шэн не оценила название, и тут же с серьезным видом возразил:

– Это Защитный меч^[20], ты ослышалась.

Хотя и это название не блистало оригинальностью, оно все же было лучше предыдущего. Эр Шэн не могла наглядеться на клинок, вновь и вновь касалась ножен. Неожиданно она произнесла:

– Чан Юань, он сделан из твоей чешуи. Тебе было больно, когда ты снимал ее? Она кровоточила? Какую чешую ты снял?

– Все в порядке, это просто кусок чешуйчатой брони. – Всего лишь кусок брони, но именно она защищает сердце. Чан Юань достал из рукава два маленьких белых кубика. – Смотри, они подойдут на место твоих передних зубов?

– В самый раз. – Эр Шэн указала на пустую десну. – Чан Юань... сколько чешуек ты выдернул?

– Зубы сделаны из кусочков, оставшихся после отливки меча, я ничего больше не выдергивал. – Он вставил новые зубы из чешуи в рот Эр Шэн, и небольшим количеством магической силы закрепил их на десне, будто они там и росли. – Этот меч и зубы сделаны из одной и той же чешуи. Отныне ты будешь носить зубы в себе, а меч с собою. Никто не сможет его отобрать. Если с тобой что-то случится, я первым об этом узнаю.

– Чан Юань... – Эр Шэн ухватилась за край его одежд. – Ты так добр ко мне сейчас, я точно не позволю тебе взять наложницу в будущем.

– Ладно, не позволяй.

С тех пор как Эр Шэн получила меч, сделанный для нее Чан Юанем, она не расставалась с ним и любила касаться его по сотне раз на дню.

Чан Юань, увидев, как он ей нравится, научил девочку некоторым навыкам владения мечом, пока восстанавливался от внутренних повреждений, чтобы она не скучала и не пялилась на него все время. Эр Шэн была подвижной, а произошедшее за последние дни сильно ее ограничивало. Теперь, когда для нее нашлось занятие, она с радостью посвящала себя тренировкам с мечом, носилась во все стороны и скакала с клинком.

Если бы совершенствующиеся с Затерянной горы оказались здесь, они были бы изумлены скоростью совершенствования Эр Шэн, а та даже не подозревала, какие изменения происходят в ее теле. Девочка училась владеть мечом только потому, что у Чан Юаня не было времени возиться с ней и ей приходилось развлекать саму себя, чтобы скоротать время.

Попривыкнув к месту, где они оказались, Эр Шэн смело пошла взглянуть на драконью гробницу, и Чан Юань не остановил ее. Постепенно она набралась храбрости и прикоснулась к узору драконов.

Однажды Чан Юань был занят медитацией, а Эр Шэн чертила по земле клинком. Открыв глаза и увидев написанное, мужчина в замешательстве спросил:

– Откуда ты узнала это слово?

– Слово? – переспросила Эр Шэн. – Это слово? А что это за слово?

– Ненависть, сильная обида.

Эр Шэн повторила про себя несколько раз и продолжила чертить слово, пытаясь его запомнить.

– Ты хочешь научиться писать? – уточнил у нее Чан Юань. – Я могу тебя научить.

– Хочу! – просияла Эр Шэн. – Ты невероятный, знаешь все на свете! Как же мне повезло с выбором мужа...

Дракон улыбнулся. С каждым днем он все меньше походил на бесчувственную и равнодушную ледышку, державшую всех на расстоянии. Он не мог не смеяться над забавным личиком Эр Шэн, чаще улыбался и иногда даже хохотал до слез.

Если Эр Шэн делала что-то плохое, он хмурился, поджимал губы и иногда мог ее шлепнуть в наказание. Но он не хотел быть слишком строгим, в лучшем случае ставил вокруг себя купол, чтобы Эр Шэн не могла приблизиться. Вскоре его подопечная поняла, что в такие моменты нужно склонить голову и признать свои ошибки.

Однажды Эр Шэн подошла к Чан Юаню и сама предложила:

– Сначала я хочу научиться писать имя Чан Юаня.

Дракон записал свое имя, и Эр Шэн поспешно повторила за ним. Девочка была очень сообразительна: прочитав что-то один раз, она идеально все запоминала. Ей не потребовалось много времени, чтобы выучить новое слово.

Затем Чан Юань написал имя Эр Шэн. Она дважды повторила начертание за ним, и иероглифы их имен отпечатались в ее сердце.

Спустя годы Эр Шэн, вспоминая те дни, внезапно поняла, что Чан Юань научил ее только их именам. Но в то время девочка думала, что он научит ее всем словам на свете, потому несколько лет спустя, прочитав много книг, она все так же была уверена, что именно Чан Юань научил ее грамоте.

Однако все это было потом. Сейчас Эр Шэн выучила два слова и четыре иероглифа. Ей не терпелось учиться дальше. Она снова написала иероглиф «ненависть» и спросила Чан Юаня:

– А как написать «сильная»?

Тут-то Чан Юань вспомнил, что ему следует выяснить, откуда она узнала это слово. В ответ Эр Шэн указала на возвышающуюся в небе стелу клана драконов.

Изумленный Чан Юань поспешно встал и направился к гробнице. Обойдя ее, он в сомнениях пробормотал:

– Когда я впервые пришел сюда, на стеле не было иероглифов. Теперь их так много, но откуда...

Эр Шэн, заметив серьезное выражение лица Чан Юаня, запаниковала:

– Это плохо?

Он долго не мог подобрать слов, но все же сказал, глядя на Эр Шэн:

– Это не хорошо и не плохо, однако странно. Ты подожди здесь несколько дней, я пойду в гробницу, чтобы взглянуть.

Девочка послушно согласилась.

В ожидании дракона она сидела и раз за разом прописывала имена «Чан Юань» и «Эр Шэн», будто писать их вместе ей было приятнее всего. Если ей надоедало сидеть, она занималась с мечом и садилась писать снова, когда уставала. Девочка не знала, сколько раз она это повторила, пока небо не стемнело.

Эр Шэн прислонилась к стогу сена, не сводя глаз со стелы, и внезапно услышала доносившийся издалека мелодичный звон колокольчика. Повернувшись к источнику звука, она разглядела странный свет, проплывавший вдоль горизонта. Девочка пристально всмотрелась, и фигура неожиданно появилась перед ней.

Это был мужчина в красном одеянии с золотой вышивкой. Его волосы были высоко собраны и аккуратно уложены. Он прилетел на облаке и, казалось, сделал всего один шаг, а на самом деле преодолел тысячи ли и в мгновение ока очутился перед Эр Шэн.

Мужчина выглядел грозным и величественным, и девочка почувствовала благоговение и непонятное волнение, хоть и не могла объяснить, откуда они взялись.

Он взглянул на Эр Шэн и позвал:

– Сы Мин.

Девочка растерянно смотрела в ответ. Уже третий раз она слышала это имя. Сначала от Чан Юаня, потом от того странного Чан Аня и вот сейчас. Может быть, они с этой Сы Мин были очень похожи?

– Меня зовут Эр Шэн, – твердо ответила она, пристально глядя в карие глаза мужчины.

– Неважно. – Он подошел к Эр Шэн, оглядел ее с ног до головы и холодно фыркнул. – Ты сдержала свое слово. И впрямь помогла ему.

Хотя Эр Шэн не понимала, о чем речь, она ощутила укол совести и невольно захотела отойти подальше.

– Кто вы?

– Твой начальник, Небесный император, – холодно ответил мужчина. Заметив непонимающий взгляд Эр Шэн, он пробурчал: – Отвар забвения^[21] и в самом деле полезен...

– Я вас не знаю.

– Знаешь, – властно возразил он и отвязал от пояса слегка разбитый колокольчик. Звук, который прежде слышала Эр Шэн, исходил от него. Небесный император повязал веревку на запястье девочки, не обращая внимания на ее сопротивление. Как истинный начальник он добавил: – Я здесь, чтобы дать тебе знать: если собралась продолжать ему помогать, я непременно остановлю тебя. Как ты с ним сломала печать руин Десяти Тысяч Небес, так и я могу вернуть его обратно.

Император одарил ледяным взглядом каменную стелу и остановился на выгравированном слове «ненависть».

– Если так настаиваешь на том, чтобы дать ему немного свободы, то я рассею его души, и он получит полную волю.

Внутри сбитой с толку Эр Шэн с каждой новой угрозой нарастали тревога и страх.

– О ком вы говорите? О Чан Юане? Вы не навредите ему! Никому нельзя трогать Чан Юаня!

Небесный император легко коснулся головы Эр Шэн, и девочку пронзила такая боль, будто ее разрывало на части. Бедняжка каталась по земле, обхватив голову руками, и едва могла дышать.

В глазах императора мелькнула жалость.

– Сы Мин, тебе не следует противиться воле Небес и менять свою судьбу. Твое местонахождение в царстве Людей хорошо скрыто, но небесные сети необъятны^[22], и ты не сможешь избежать кары.

В Эр Шэн осталось лишь отвращение к этому мужчине. У него не было никаких достоинств, кроме привлекательной внешности. Непонятно говорил, из-за него она чуть не умерла от боли, а он все еще стоял с видом «я очень хочу спасти тебя, но ничего не могу поделать».

И как такой садист только уродился...

На самом деле, Эр Шэн не знала, что она – перерождение Сы Мин. Звездная владычица совершила преступление, и она, перевоплотившаяся, должна была обязательно получить наказание небесного суда: остаться глухонемой на всю жизнь или оказаться неизлечимо больной. Однако небесный суд не находил следов перерождения Сы Мин, пока Небесный император не разыскал ее сам.

Император, наблюдая за Эр Шэн, что трепыхалась на земле, сказал:

– Если ты по-настоящему важна этому дракону, он поймет, что делать, когда увидит колокольчик на твоем запястье.

– Ты... ты негодяй!

У Эр Шэн помутился рассудок из-за боли. Лицо императора маячило перед ее глазами, множась в несколько новых лиц.

– Ты ни за что не поймешь сказанное мной сегодня. Но когда вернешься на положенное тебе место, я лишь надеюсь, что ты сможешь отпустить эту одержимость и не будешь больше околдована. – После он развернулся и исчез.

В глазах у Эр Шэн потемнело. Последним, что она услышала, прежде чем тьма поглотила ее, было: «Никогда не прельщало наказывать заключением, но я Небесный император. Я не посмею играть с жизнями всего сущего из-за того пророчества».

«Какие пророчества, какая воля Небес? Все это – полная чушь», – непонятно почему забилась мысль в ее голове. Боль отступала, а разум все мутнел, пока девочка окончательно не погрузилась в глубокий сон.

Когда Эр Шэн вновь открыла глаза, то увидела Чан Юаня. Голова ее лежала у него в ногах, кончики его волос, подобных темному шелку, касались щек Эр Шэн, чуть щекоча.

– Эр Шэн, проснись. – Чан Юань опустил голову и дотронулся до ее волос. Его темные глаза, казалось, смотрели сквозь нее на что-то другое. Больше он не произнес ни слова. Даже Эр Шэн, которую нельзя было назвать чуткой девочкой, осознавала, что он сейчас не в себе.

– Чан Юань! – Она схватила его за свисающие пряди и буквально приказала, страх и угроза смешались в голосе: – Тебе нельзя уходить. Ты должен взять меня с собой, куда бы ни пошел!

Хватка ее была такой сильной, что дракон не мог поднять головы, но это прояснило его разум от гнетущих мыслей. Молча поглядев на девочку несколько мгновений, он наконец пожаловался:

– Эр Шэн, больно.

Естественно, ему было больно. Она схватила по меньшей мере дюжину прядей, и если приложит еще силы, то сможет и выдрать их.

Эр Шэн отпустила волосы, но в страхе, что Чан Юань ее покинет, осмотрела его всего в поисках иного «поводка». После она села, взяла его за воротник, притянула к себе и вперилась взглядом.

– Если ты не уйдешь, я не буду так тебя держать.

При виде грозной Эр Шэн, готовой его поколотить, Чан Юань не знал, смеяться ему или плакать.

– Хорошо, не уйду.

Девочка чуть успокоилась, ослабила хватку и провела ладонью по сморщенному вороту, отчего колокольчик на ее запястье зазвенел. Чан Юань опустил глаза к колокольчику и задумчиво поджал губы.

– Эр Шэн...

Едва он открыл рот, Эр Шэн схватилась за колокольчик на запястье и отчаянно потянула его вниз. Однако это был «подарок» Небесного императора, так что, как бы она ни билась, шнурок не рвался. Она стерла кожу до крови, но колокольчик так и остался висеть на ее руке.

– Не нужно этого делать, – со вздохом взял девочку за руку дракон.

– Тот мужчина сказал, что ты уйдешь, когда увидишь колокольчик... – прикусила она губу.

– Эр Шэн, ты знаешь, что я был заточен в мрачном месте. – Он коснулся колокольчика на запястье. – Оно зовется руинами Десяти Тысяч Небес, это мертвая пустошь между небом и землей, на краю мира, в глубокой пропасти. Этот колокольчик – божественный артефакт, висящий у края пропасти. Если в руины войдет кто-то чужой или заключенный вырвется, колокол зазвонит, и его тут же услышит император, а в пропасть сойдут небесные воины, чтобы остановить тех, кто вломился внутрь, или помешать мне покинуть темницу.

– Но ты уже здесь. – Эр Шэн совсем запуталась.

– Значит, небесные воины скоро придут, чтобы снова заключить меня.

– Но ты не сделал ничего плохого! – возразила она. – Нельзя тебя снова там запирать!

– Я дракон. – В его голосе сквозило необъяснимое замешательство. – В древнем пророчестве сказано, что этот мир будет уничтожен когтями дракона... Я уничтожу три царства и убью все живое.

– Ты этого не сделаешь! – прервала его Эр Шэн. – Хоть ты и часто мрачный, но такой глупенький и ласковый, зачем тебе так поступать?

Чан Юань долго не мог найтись с ответом, пока до него не дошло, что это были слова утешения... хоть и звучали подобно оскорблению. Дракон скривил губы в горькой усмешке.

– Раньше я тоже так думал.

Чан Юань поднял глаза к драконьей гробнице, прищурился и увидел, что слово «ненависть» медленно расстилалось на всю высоту стелы, венчавшей могилу. Он добавил:

– Эр Шэн, теперь даже мне неясно, что я за... существо.

До девочки наконец дошло, что крылось за сказанным Чан Юанем, и она обеспокоенно спросила:

– Чан Юань, что ты увидел на этом камне? Твои предки разговаривали с тобой?

Растерянный дракон, прикинув про себя, кивнул:

– Да... что-то вроде того.

Эр Шэн все поняла: встреча с душами предков была важной и тяжелой, потому неудивительно, что Чан Юань выглядит таким потерянным и жалким. Она похлопала его по плечу, пытаясь утешить.

– Пока они не угрожают тебе тем, что заберут с собой, не все так плохо. А если все же хотят забрать... Ну, просто ответь, что теперь ты мой и не можешь решать сам. Пускай придут ко мне, и я помогу тебе с ними справиться.

Чан Юаня развеселило то, как Эр Шэн пыталась показаться умудренной жизнью. Он пригладил ее волосы у лба:

– Ты права, нет ничего важнее жизни. Беспокойство и тревога делу не помогут.

Обрадованная, Эр Шэн обняла его руку.

– Тогда все хорошо. Ты здесь, и я здесь, если ты не уйдешь, то и я не уйду.

Эр Шэн так и не спросила, что он увидел на могиле, и не упомянула, что случилось после ее встречи с Небесным императором. Ей было все равно на слабую боль, плескавшуюся на грани сознания. Ничто не пугало ее больше одиночества: главное, что Чан Юань рядом, а остальное отходило на дальний план.

Чан Юань же просто позволил Эр Шэн ластиться к нему и кокетничать, а сам опустил глаза к колокольчику на ее запястье.

Дракон решил так: пророчество – это одно, а быть вместе с Эр Шэн и защищать ее всю оставшуюся жизнь – другое. Древние предсказания можно было и отложить, первоочередное для него дело – избавиться от посланных Небесами воинов, которые должны его поймать.

Все для него было просто: он стремился вместе с Эр Шэн увидеть красоты этого мира, испытать тепло и холод людских отношений. Но другие не хотели, чтобы это желание было исполнено... Тогда ему просто нужно устроить взбучку любому, кто встанет на пути, причем такую сильную, чтобы у врага больше духу не хватило препятствовать, вот и все.

Такое «разбойничье» мышление стало влиянием Сы Мин, чего уж таить...

В долину многие годы не ступала нога человека, и в воздухе остались лишь запахи Чан Юаня, Эр Шэн и их преследователя. Ночью, когда Эр Шэн уснула, он выдвинулся по следам нарушителя и тихо ушел. Дракон хотел вернуться до рассвета, думал, что просто разберется со своим крохотным преследователем с Небес.

Когда Эр Шэн проснулась следующим утром, то, оглянувшись, увидела лишь безбрежные степи.

– Чан Юань... – позвала она. Стоило ей открыть рот, как ее голову едва не разорвало от агонии. Однако ожившие страхи были сильнее боли. Девочка несколько раз обежала драконью гробницу, беспрестанно выкрикивая имя Чан Юаня и не обращая внимания на муки, пронзавшие ее голову, пока наконец не осознала очевидное.

Он ушел.

Чан Юань ушел...

Ослабевшая, Эр Шэн упала на землю и уставилась на высокую и холодную драконью гробницу. Драконы на стеле выглядели так же ярко и реалистично, как и в день, когда она впервые их увидела.

«Чан Юань... у меня болит голова».

Эр Шэн без сна и отдыха прождала в долине три дня и три ночи, пока не съела все корешки, которые для нее наломал Чан Юань. Девочка привела себя в порядок и, вставив два беленьких передних зуба, с мечом в руках поплелась по длинным болотистым тропам долины Возвращения дракона.

Она вспомнила, как Чан Юань рассказывал ей: если она будет идти к месту, где восходит солнце, то столкнется с барьером долины, который сможет расколоть мечом.

Коснувшись печати, перед уходом Эр Шэн оглянулась на каменную стелу, стоящую вдалеке. Вся долина погрузилась в мертвую тишину...

Нежно дул тихий ветер, словно шепча ей на ухо: «В долину Возвращения дракона более не вернется ни один из них».

Эр Шэн прикрыла уши руками, голова вновь начала раскалываться от боли.

Глава 4. Путь к бессмертию

Два месяца спустя, город Линьхай

Город Линьхай, как и следовало из названия, был приморским^[23]. Век назад это был маленький поселок, однако за последние годы, благодаря развитию торговли между Великой Ци и заморским островным государством, он, будучи единственным морским портом, естественным образом разросся. Торговцы постоянно приезжали и уезжали, везя с собой всевозможные товары, манящие своим разнообразием. На каждом углу люди зазывали в свои лавки, на улицах кипела жизнь.

Стоял седьмой месяц, самый жаркий. Палило солнце, и многие прятались от него в чайных у обочин дорог.

– Слышал, совершенствующиеся с Затерянной горы приехали к нам набирать учеников, – поделился один из мужчин в приподнятом настроении. – Ох, сколько богатых семей бьются за право отправить туда своих детей.

– Еще бы, кто не хочет, чтобы из их рода вышел совершенствующийся? Любой возжелает чашку^[24] отвара бессмертия.

– Эх, жаль только, что нужно платить за обучение целый лян^[25] золота. Будь у меня такие деньги, я бы отправил туда свою дочь.

– Что, дочь? А почему не сына?

– Сын останется дома, чтобы унаследовать лавку благовоний и заботиться обо мне в старости. Дочь все равно, считай, чужая^[26], почему бы не позволить ей роскошь стать совершенствующейся?

В чайной раздался хохот, который услышал старый нищий, проходивший мимо дверей. Он посмеялся над нелепостью и продолжил идти с маленьким попрошайкой рядом.

– Бессмертие не самая лучшая вещь, как мне кажется. Им приходится очистить сердце и умерить желания. Куда им до нашей свободы?

Маленький попрошайка с любопытством заглянул в чайную, обернулся и спросил:

– Тогда почему они хотят отправить туда своих детей?

– Совершенствующие могут восходить на небеса и спускаться на землю, смертные восхищаются ими.

– Восходить на небеса... спускаться на землю, – пробормотал себе под нос попрошайка, и его умные черные глазки ярко вспыхнули. – Это, безусловно, облегчит поиски.

Старый нищий нашел угол, чтобы присесть, поставил перед собой разбитую миску и сказал попрошайке:

– Тоже хочешь на гору? Я, старик, уж точно не потяну лян золота, так что брось эту затею.

Попрошайкой была Эр Шэн. За два месяца до этого она покинула долину Возвращения дракона, пересекла лес и, наконец, дошла до безымянного поселка. У нее не было ни монеты, и поскольку она выросла в глухой деревне, то не имела никаких навыков выживания и чуть не умерла от голода по дороге. Старый нищий, который просил милостыню, оказался с добрым сердцем. Увидев, в каком жалком состоянии находилась Эр Шэн, он дал ей подобранное им маньтоу^[27]. С тех пор девочка последовала за стариком и так оказалась в Линьхае.

– Дедушка Нищий – мой благодетель, я тебя не продам, – возразила она и, поглядев по сторонам, хлопнула в ладоши. – Кстати, я ведь могу продать себя!

Видя, как ее порадовала эта идея, старик улыбнулся, морщины на его лице стали глубже. Пораскинув мозгами, он кивнул:

– Это дельная мысль. Мне жить в любом случае осталось немного. Тебе же, девочка, будет лучше быть проданной на Затерянную гору, чем на Цветочную улицу^[28].

Эр Шэн знала, что это за место. За два месяца подле нищего она прошла много городов и деревень и увидела мучения людей из низших слоев общества. Постепенно она поняла много из того, чего не осознавала прежде, и была рада, что выросла в мирной и счастливой деревне. Они продолжили просить милостыню по обочинам, а на следующий день выяснили, где Затерянная гора набирает учеников. Старый нищий достал все медяки, что были с ним, и отдал их Эр Шэн. Он погладил ее по голове и сказал:

– Иди и поговори с совершенствующимися. Они не откажут, если попросишься в помощники.

– Не волнуйся, дедушка. Совершенствующиеся – добрые люди.

– Говоришь так, будто знаешь их, – махнул рукой старик. – Иди. Если откажут, возвращайся ко мне. Буду ждать на углу, где мы были вчера.

Погрустневшая, Эр Шэн неохотно помахала старому нищему:

– Мы еще свидимся!

Совершенствующиеся с Затерянной горы принимали учеников в большом порту. Огромный корабль стоял на якоре у причала. Деньги собирали на двух столах. Заплативших лян золота отводили на осмотр к лекарю. Тех, кто был здоров, брали на борт, а слабых и больных отдавали обратно родителям.

Возможно, из-за того, что набор учеников подходил к концу, на берегу осталось совсем немного народу, и Эр Шэн быстро нашла совершенствующихся. Все они были одеты в белые чанпао в синих узорах и болтали. Их одежды напомнили Эр Шэн о времени, проведенном с Чан Юанем. К глазам подступили слезы, но она тут же смахнула их.

– Братцы совершенствующиеся! – Девочка подбежала к деревянному столу и улыбнулась мужчинам за столом.

Те нахмурились, и один из них тут же поднялся, чтобы прогнать Эр Шэн:

– Откуда ты взялся, попрошайка? Здесь милостыни не дадут, уходи!

– Братец совершенствующийся! Послушай меня, послушай меня! – Она увернулась. – Я знаю, что вы берете деньги, у меня их нет, но я могу выполнять любые поручения на борту.

Эр Шэн поразмыслила: если она не сможет стать ученицей, то могла бы быть на побегушках, а там бы тайно выучила пару заклинаний в свободное время. Ей не требовалось многого, лишь научиться находить людей по их дыханию и летать на мече.

Второй мужчина за столом расхохотался:

– Наша Затерянная гора – дом совершенствующихся. Мы все делаем магией, зачем нам подручные?

Эр Шэн обомлела. Она почесала голову в поисках ответа:

– Я могу стать служанкой.

Если потребуется, она научится как следует подавать чай и воду, массировать спину и ноги.

Совершенствующиеся переглянулись и вновь рассмеялись:

– Попрошайка, ты хочешь нарушить наши правила! – Мужчина за столом нахмурился и несколько долгих мгновений рассматривал ее лицо. – Так ты девочка, если присмотреться! Личико у тебя недурное.

К горлу Эр Шэн подступила тошнота от взгляда мужчины, оценивающе осматривавшего ее с ног до головы, и она увернулась, отчего тот заметил меч на ее спине. Он крикнул:

– Что это у тебя за спиной?!

Его рык напугал Эр Шэн, и она схватилась за Защитный меч, настороженно глянув на мужчину, который внезапно рассвирепел.

– Чего ты орешь? Это подарок на помолвку от моего мужа! – Ее «помолвочный подарок» был полон духовной силы.

– Откуда у тебя муж в твои-то годы?! – Второй мужчина, сидевший рядом, тоже встал, озлобленный, и не сводил с нее взгляда.

Эр Шэн одолело подозрение: ни один из совершенствующихся, которых она встречала, не был похож на этих двоих! Напуганная свирепым видом мужчин, она крикнула:

– Вы вовсе не совершенствующиеся с Затерянной горы! Они не такие, как вы! – Едва девочка договорила, их лица переменились. Переглянувшись, они оба двинулись к ней с желанием избавиться от угрозы.

Эр Шэн, почуяв опасность, сорвалась куда глаза глядят, но ее преследователи были быстрее. Не успела она отбежать и на пару шагов, как ее схватили за ворот. Второй мужчина ринулся вперед, намереваясь пальцами выколоть ей глаза. Девочку бросило в холодный пот от паники, она выставила меч, чтобы защититься. Услышав крик, она открыла глаза. Ее преследователи были отброшены неизвестной силой и теперь валялись на земле, из их ртов потоком хлестала кровь. Эр Шэн, содрогнувшись, в ужасе посмотрела на меч в своих руках.

– Что... что за сокровище оставил мне Чан Юань? Я не хочу никого убивать!

– Хех, до чего любопытная барышня.

Позади пронесся ледяной ветер, словно покойник ей что-то шепнул на ухо. Не успев оправиться от испуга, она обернулась. Напротив нее стоял мужчина в роскошном одеянии с золотым веером в руках. У него были длинные брови, взлетавшие к вискам, и завораживающие глаза феникса^[29]. С ярким нарядом контрастировало чрезмерно бледное лицо, похожее на пятно на листе пестрой бумаги.

Незнакомец походил на демона, притом у него были женственные черты. Таким было первое впечатление Эр Шэн.

Окинув ее взглядом, он кивнул, сказав:

– У тебя ясные глаза, энергия брызжет во все стороны, выглядишь многообещающе. Жаль только, что уже старовата. – Призадумавшись, он добавил: – Этот меч... необычный предмет. Откуда он у тебя, попрошайка?

– Говорю же, это помолвочный подарок от моего мужа! – Эр Шэн очень разозлилась, что другие понятия не имели о ее отношениях с Чан Юанем. – А ты кто такой?

Мужчина поднял брови, будто был удивлен, что кто-то осмелился так с ним разговаривать. На самом деле, если бы Эр Шэн была немного внимательнее, она бы заметила, что с появлением этого человека все вокруг них преобразилось, а те двое раненых, что стонали на земле, уже давно не издавали ни звука. Она также не знала, что, столкнувшись с этим человеком, любой другой чувствовал бы себя подавленным, как Чэнь Чжу, когда впервые встретил Чан Юаня.

Незнакомец изумился, но с улыбкой ответил:

– Моя фамилия Кун, а зовут... Ты можешь назвать меня Красавцем.

Впервые Эр Шэн услышала такое неблагозвучное имя. Она считала, что имена Сопляков Лю и Толстячка Вана тоже были далеки от благозвучности, но даже они были лучше самовлюбленного Красавца Куна. Поэтому девочка прямо сказала:

– Ты, конечно, красавец, но мужчине такое имя совсем не подходит.

– О? А что, по-твоему, тогда подходит?

– Что-нибудь дерзкое, типа Могучий Кун.

– Попрошайка, у тебя милое личико, но почему ты такая неотесанная? – Красавец брезгливо сморщился. – Твое имя еще страшнее. Ну, раз мы только познакомились, я не буду считать твое смятение за оскорбление.

Заметив, что та не поняла ничего из сказанного, он задал еще вопрос:

– Ты желаешь стать ученицей, чтобы совершенствоваться?

– Хочу научиться магии.

– Магии... – Красавец призадумался. – Магии и я способен научить. Учитывая твои таланты, я могу принять тебя в ученики. Давай, стань моей ученицей.

Сказав это, он принял позу, всем видом демонстрируя, что ждет поклонов^[30] и согласия Эр Шэн. Та лишь почесала макушку.

– Нет у меня никаких талантов.

– Если ты меня не боишься, у тебя он точно есть.

– Дедушка Нищий говорил, что стоит бояться людей совсем уродливых и тех, что слишком красивы. Но если ты и уродлив, то до нечисти не дотягиваешь, а если красив, то все равно не так, как мой муж. Почему я должна тебя бояться?

– Не так красив, как твой муж? – Красавца резанула по ушам эта фраза, и, повторив ее несколько раз, он повернулся к девочке совершенно разгневанный. – Попрошайка, ты первая, кто осмелился сказать, что другие красивее меня.

В мгновение ока мужчина оказался перед Эр Шэн. Приподняв ее подбородок бледным пальцем, он приказал:

– Зови своего мужа, пусть поборется со мной.

– Я не знаю, где он, – остолбенело пробормотала она.

Теперь Красавец был в ярости. Он схватил Эр Шэн за ворот и потащил к кораблю.

– Раз твой муж подарил тебе этот меч, он сможет тебя спасти. Интересно, кто осмелится со мной потягаться!

Собравшийся народ, хоть и не расслышал ни слова, но видел как совершенствующийся с Затерянной горы напал на маленькую попрошайку, а двое других были ею ранены. Родители, которые привели своих детей, в нерешительности окружили Красавца. Из-за его ауры никто не решался приблизиться и сказать что-то поперек, но беспокойство толпы нельзя было не заметить.

Глаза Красавца похолодели, и он выкрикнул:

– Это оборотень в облике человека. Чего вы боитесь? Я его забираю.

– Я не оборотень! – вытаращила глаза Эр Шэн.

– Если я сказал, что ты оборотень, значит, так оно и есть, – усмехнулся он, а вокруг разлилась темная энергия инь.

– Ты... ты не совершенствующийся! Никто из вас! – Эр Шэн наконец поняла, что было не так. Хотя совершенствующиеся, которых она встретила в прошлый раз, были разными по натуре, каждый из них был справедливым и гордым и никогда не выдавал оленя за лошадь, не нападал и не обманывал людей.

– Какая разница? Поздновато до тебя дошло, – злобно ухмыльнулся Красавец.

Обманутая Эр Шэн была в ярости. Она вспомнила защитное заклинание, которому ее научил Чан Юань, сосредоточила золотистый свет на кончиках пальцев и собралась ударить по Красавцу, но тут рука, держащая девочку за ворот, похолодела, и лед разлился по ее телу вдоль позвоночника. Свет рассеялся, и больше у нее не получалось его собрать.

Красавец Кун равнодушно бросил:

– Ты смеешь бросаться всякими трюками перед... передо мной, сама смерти ищешь. Учитывая, что это твое первое преступление, я не буду тебя наказывать.

Только тогда Эр Шэн уяснила, что попала в настоящую беду. Мужчина затащил ее на корабль и бросил в темный трюм. На прощание он самодовольно выдал:

– Подожди здесь, пока твой муж не придет спасти тебя. Выпущу, когда мы сравним, кто красивее. Тогда ты придешь и поклонишься мне как своему наставнику. – Он не собирался договариваться, а уже принял решение за Эр Шэн. Но не это беспокоило девочку.

Если бы Чан Юань мог спасти ее, он бы давно пришел. За последние два месяца она неоднократно сталкивалась с опасностями на своем пути, и каждый раз могла полагаться лишь на себя, свою удачу и смекалку.

Эр Шэн всегда верила, что Чан Юань не бросил бы ее без причины. Должно быть, с ним что-то случилось! Она хотела быстро научиться магии, а затем найти Чан Юаня, чтобы помочь ему, но теперь оказалась в плену у того странного мужчины. Кто знает, насколько долго она здесь задержится.

Когда она размышляла над побегом, сзади раздался шорох. Эр Шэн оглянулась и увидела в куче деревянных ящиков дергающийся льняной мешок, освещаемый лучами из окна трюма. Девочка понаблюдала за происходящим некоторое время, и любопытство наконец пересилило страх. Она подошла и развязала веревку на мешке.

– А... – уставилась Эр Шэн. – Это ты!

В мешке оказался Чэнь Чжу, ученик Затерянной горы. Связанный, как гусеница, он отчаянно пытался подать ей знаки глазами. Как только Эр Шэн стянула кляп, юноша тихо протараторил:

– Этот корабль полон оборотней! Беги!

Устремив на него взгляд, Эр Шэн беспомощно вздохнула:

– Было бы здорово, если бы ты сказал это до того, как я здесь оказалась.

– Тебя... тоже схватили? – поразился тот.

– Думаю, да... – Она взъерошила волосы. – А ты разве не ученик совершенствующихся? Почему лежишь тут связанный?

От этого вопроса лицо Чэнь Чжу побледнело. Он долго бормотал себе что-то под нос, прежде чем разразиться:

– А у тебя разве не было сильного мужа? Сама попалась! Никчемность!

Звучало это довольно обидно, а Эр Шэн была отнюдь не паинькой. Она старалась хорошо себя вести перед Чан Юанем только потому, что это был Чан Юань. Теперь его здесь нет, и ее уважение к совершенствующимся держалось на благодарности за спасение. К сегодняшнему дню у нее накопилось немало обид на душе, и на крики Чэнь Чжу девочка, естественно, не стала сдерживать ответного гнева. Она яростно схватила юношу за волосы, заорав:

– Будь Чан Юань здесь, он бы давно разобрался с этими оборотнями!

Чэнь Чжу взвизгнул от боли, но не мог дать отпора, поскольку все еще был связан.

– Ты, соплячка, смерти ищешь? – Если бы глазами можно было испепелить, он давно бы это сделал. – Такая же бешеная!

– Все такой же злой! – Эр Шэн отпустила волосы Чэнь Чжу и дернула его за бровь.

– Ты что творишь... – Юноша отвернул голову, а Эр Шэн, поджав губы, зловеще улыбнулась, выщипнула пучок бровей, а затем сдула волоски прямо ему в лицо. Чэнь Чжу в недоумении наблюдал за остатками своей брови, ныне разлетевшимися в воздухе.

– Засранка... совсем обнаглела...

– Слышала, что ощипанный феникс хуже курицы^[31]. Мне вот интересно, сможет ли ощипанный засранец побить девочку. – Эр Шэн радостно рассмеялась. – Мне все равно, сколько ты будешь обзываться, у тебя еще хватает волос на теле.

Чэнь Чжу заскрежетал зубами от злости, но ругаться больше не стал.

– Помоги мне развязать веревку, чтобы мы могли сбежать.

– Тебе нельзя меня бить.

– Больно надо с тобой возиться! – Услышав подобие обещания, Эр Шэн начала искать узел веревки. Чэнь Чжу едва не задыхался. – Давай быстрее!

– Не могу я развязать! – Девочка вспотела от волнения. – На этой веревке нет узла! Не понимаю, как ослабить!

– Забудь, я думал, ты владеешь какими-нибудь заклинаниями, – вздохнул он.

– Стой, не двигайся, я знаю, что поможет. – Эр Шэн с усилием вытащила Защитный меч. Щеку Чэнь Чжу обдало холодом от взмаха черного клинка. Спустя миг тело его было свободно, а путы валялись на земле.

Он тупо уставился на меч в руке Эр Шэн и с некоторым страхом коснулся своей шеи.

– Что это?..

– Подарок моего любимого! – гордо объявила Эр Шэн.

– Ваши отношения... своеобразны.

Эр Шэн дважды обошла трюм, выглянула в окно и спросила:

– Что здесь за оборотни? Зачем они набирают учеников от имени Затерянной горы?

– Набирают учеников? – Чэнь Чжу усмехнулся. – Неужто оборотни такие добрые? Они просто хотели собрать детей и отправить их морскому чудовищу в качестве жертвоприношения.

– Жертвоприношение... Нас съедят?

– Даже косточек не выплюнут.

– Чэнь Чжу, давай сбежим, – предложила перепуганная Эр Шэн.

– Если бы это было так просто, я бы давно сбежал! – нахмурился Чэнь Чжу. – Другие оборотни не проблема. Главная беда – самый красивый из них! Его темная сила непостижима.

Чэнь Чжу как раз спустился с горы для того, чтобы собрать сведения. Недавно появились люди, набирающие учеников от имени Затерянной горы. Это могло навредить доброму имени школы, потому для Почтенного бессмертного это дело было первостепенной значимости, и он отправил Чэнь Чжу провести расследование. Кто бы мог подумать, что с этим противником будет так трудно? Юношу обнаружили, едва он приступил к разгадке. Чэнь Чжу помнил только, как увидел ужасно красивого демона, а очнулся уже связанным в мешке.

– Что тогда делать? – Эр Шэн села на пол, нахмурившись. – Уж лучше я стану ученицей этого демона, чем окажусь съеденной.

– Ученицей? – Чэнь Чжу взглянул на Эр Шэн. – Ты здесь потому, что хотела стать ученицей Затерянной горы?

– А нельзя?

– Даже не пытайся, в школу тебя не примут, – холодно ответил Чэнь Чжу. – Во-первых, ты уже взрослая, во-вторых, замужем, а в-третьих, после хвори Почтенный бессмертный преподал нам урок и наказал не брать никого в ближайшие десять лет, чтобы наставники как следует обучили нынешних учеников. Так что даже не надейся.

Эр Шэн ничего на это не ответила. Чэнь Чжу увидел, как она что-то шепчет. Внимательно прислушавшись, он уловил слова: «А как же Чан Юань?»

Юноша не знал, что случилось с парочкой после падения в пруд, и его не очень-то это интересовало. Сейчас гораздо важнее ускользнуть с корабля, а затем найти наставника, чтобы спасти детей, которых забрали оборотни.

Они долго сидели в тишине. За окном стемнело, и в трюм полился холодный лунный свет. С наступлением ночи Чэнь Чжу подумал, что если и бежать, то сейчас. Внезапно трюм затрясся, и юноша вздрогнул от неожиданности. Он тут же встал, подошел к окну и, вытянув голову, испуганно выдал:

– О нет, мы отчаливаем! Когда окажемся в море, улизнуть не выйдет, даже если захотим!

Чэнь Чжу расхаживал от окошка и обратно, в мыслях был сплошной беспорядок. Стоит ли бежать сейчас? Можно было рассчитывать лишь на удачу. Если повезет, у него получится сбежать и подняться на гору, но если его поймают... то сразу же убьют.

Пока он раздумывал, послышался грохот – это обезумевшая Эр Шэн выбила дверь в трюм и вышла на палубу. Пораженный Чэнь Чжу поспешил затащить ее обратно.

– Совсем чокнулась? – Он огляделся на происходившее за бортом, а оборотни на палубе с таким же удивлением уставились на Эр Шэн. Черный меч в ее руке отливал голубизной под лунным светом, и из-за этого леденящего холода все вокруг предпочли держаться на расстоянии.

– Я хочу увидеть Красавца Куна, – сказала она.

Тем временем судно двинулось в открытое море. Красавец Кун сидел в главном зале в пестрых одеждах, а внизу стояли сотни детей. После окончания речи его подчиненных он махнул рукой и разрешил детям вернуться в свои каюты, чтобы отдохнуть.

– Скучно, очень скучно, – вздохнул он.

– Господин! – В зал вбежал худощавый мужчина и наспех поклонился. – Та девочка привела этого непослушного мальчишку и потребовала у вас аудиенцию.

Красавец хмыкнул и поднял брови.

– Девчонка просто сказала, что хочет меня видеть, и ты пришел сообщить мне? Какие же вы все бесполезные.

– Господин, прошу извинить! Просто у нее меч... ужасной силы. Я... я ничего не мог поделать...

– Спрашивал ли обо мне какой-нибудь симпатичный мужчина? – пораздумав, спросил он.

– Нет...

– Тогда приведи сюда эту девчонку. – Красавец отправил подчиненного восвояси и, достав из-за кресла зеркало, коснулся лица. – Отдал столь мощный меч, но так и не решился на встречу... Она сказала, что есть человек красивее меня. Солгала? Очевидно, что да.

Вскоре мужчина привел Эр Шэн и Чэнь Чжу.

При виде Красавца совершенствующийся нахмурился, тело его было напряжено, он был готов к любому развитию событий. Эр Шэн же просто смерила неприятеля взглядом и первой начала диалог:

– Твое предложение взять меня в ученицы все еще в силе?

Этот вопрос шокировал всех в зале. Чэнь Чжу уставился на нее в недоумении:

– В ученицы? Хочешь, чтобы этот демон стал твоим наставником?

Одним взмахом руки Красавец Кун опустил юношу на колени, ноги его обмякли, и как бы он ни старался, не мог подняться. Красавец одарил Эр Шэн улыбкой.

– Я всегда держу свое слово, но, как уже говорил, за обучение возьмусь только после того, как мы с твоим мужем выясним, кто красивее.

– Ты готова назваться ученицей нечисти? Это все равно что признать злодея своим отцом! – закричал Чэнь Чжу. – Мы никогда не должны опускаться до подобного, даже если придется здесь умереть!

– Шумно. – Красавец слегка прищурился.

Убийственная аура тут же окутала весь зал, и даже Эр Шэн, которую нельзя было назвать чуткой, поняла, что дела плохи. Она загородила собой Чэнь Чжу и поспешила сообразить оправдание поубедительней.

– Мой... мой муж в последнее время бродит меж цветов и ив!^[32] У него, пожалуй, не будет времени встретиться с тобой.

Будь Чан Юань здесь, он бы с ума сошел от таких несправедливых обвинений, но сейчас было некому остановить девочку или уличить во лжи, а потому Эр Шэн старательно играла роль брошенной жены.

– Ты великодушна. – Красавец откинулся на спинку и с интересом коснулся подбородка.

– Я верю ему.

«Веришь, что он приведет тебе почти два десятка наложниц?» – хотел было спросить Красавец Кун, но промолчал.

Эр Шэн, закатив глаза, приступила к иному плану:

– Мой муж еще нескоро вернется. Я упустила возраст, чтобы начать совершенствоваться. Если хочешь как можно раньше взять меня в ученицы... почему бы самому не отправиться на его поиски? Я попробую с этим помочь.

– Хе-хе, девчонка, хочешь обманом заставить меня его найти? – Красавец пораскинул умом. – Ладно, мне тоже интересно, что за человек твой муж.

– Тогда пойдем сейчас! – воодушевилась она.

– Нам некуда спешить, корабль должен вовремя прибыть в пункт назначения. – Он махнул ладонью. – Если ты пришла ко мне только за этим, можешь идти. Дорогая моя, твои уловки со мной не пройдут.

Худощавый мужчина уже собрался их увести, но Эр Шэн, схватившись за меч, воскликнула:

– Подождите! Есть кое-что поважнее!

Сопровождающий, испугавшись грозного клинка, в растерянности обратился к своему господину. Тот поднял брови.

– Говори.

– Я голодна... – Эр Шэн несколько смущенно погладила живот. Заметив удивленные взгляды окружающих, она разозлилась. – Не думайте, что я не разгадала ваш заговор! Вы хотите уморить меня голодом, чтобы я даже ходить не могла, и тогда вам не придется беспокоиться о моем побеге! Какие вы тут все коварные!

Чэнь Чжу лежал на земле, старательно притворяясь мертвым. Ошеломленный Красавец Кун, оправившись, расхохотался.

– Я прождала в каком-то чулане целый день! Вы мне и маньтоу не дали!

– Маньтоу... – Демон продолжал смеяться. – Иди, дай ей их целую корзину и отправь обратно в трюм.

В трюме Эр Шэн оказалась с такой корзиной огромных маньтоу, что ими можно было объесться до отвала. Чэнь Чжу сидел, скрестив ноги, и сверлил ее гневным взглядом, словно стараясь проделать в ней дыру.

– Знаешь, как пишется слово «стыд»?

– Не знаю... – Эр Шэн говорила чистую правду, но Чэнь Чжу был так зол, что его едва не вырвало кровью^[33].

– Ты вышибла дверь, точно героиня, а вернулась с корзиной маньтоу, как медведь!^[34] Какой с тебя толк?! Горе ты луковое! – Чэнь Чжу, трясущийся от гнева, указал на снятую дверь. – Посмотри, что натворила! Корабль в пути, двери нет, а мы как два куска солонины в ожидании, когда нас высушит морской бриз!

Эр Шэн вытерла рот и развела руками

– Не то чтобы я могла это остановить!

– Соплячка, сейчас я преподам тебе урок! – Чэнь Чжу, растеряв остатки самообладания, бросился вперед и схватил Эр Шэн за воротник. Она, однако, тоже была не из робких и плюнула в него пережеванным тестом. Юноша в ярости вывернул руку девочки.

Будь это прежняя Эр Шэн, то проиграла бы в драке, однако она успела выучить немало приемов у Чан Юаня. Она не была соперницей такому сильному демону, как Красавец Кун, но вполне могла справиться с недоучкой Чэнь Чжу. Развернувшись, девочка уклонилась от руки Чэнь Чжу и, пригнувшись, устремилась к его туловищу. Тот подпрыгнул, чтобы ударить Эр Шэн по голове, но вспомнил, что это слабая девочка, для которой подобный удар мог стать последним. Только, прежде чем он успел атаковать, Эр Шэн уже безжалостно двинула по его ногам одной рукой, а другую направила ему под дых. Юноша спешно отступил на два шага и увернулся от второго удара, но Эр Шэн все равно бросилась на него, ногтями схватившись за лацканы одежд и обнажив его бледную грудь.

– Ой-ой. – Она отступила и, запустив ладонь в волосы, сконфуженно произнесла: – Мама мне говорила, что нельзя снимать с парней одежду без веской на то причины. Извини, я не ожидала, что ты окажешься таким слабым.

– Ты... ты... – Лицо Чэнь Чжу от злости пошло пятнами, он был совсем не похож на того беззаботного парнишку, каким показался при первой встрече.

– Эй, Чэнь Чжу, на твоей груди...

– Ты еще туда смотришь!

– Эм... – Она отвернулась. – Но там...

– Какое мне до тебя дело!

– Но это, кажется...

– А! – Чэнь Чжу был потрясен, увидев печать на своей груди. – Ее оставил Почтенный бессмертный...

– Он нам поможет?

Чэнь Чжу капнул немного крови на печать на своей груди и затих.

Больше Чэнь Чжу не ругался с Эр Шэн, а та, естественно, не искала бед на свою голову, поэтому они оба послушно коротали дни в трюме со сломанной дверью. Эр Шэн все это время с удовольствием ела большие маньтоу, ее лицо светилось счастьем. Чэнь Чжу благодаря совершенствованию не нуждался в пище так часто, и всякий раз, видя удовлетворенное выражение лица девочки, что-то презрительно кряхтел про себя. Но и этим бесцветным будням, полным ужаса, пришел конец.

Полуденное солнце ярко светило, но откуда ни возьмись демоническая ци заволокла горизонт, а потом и все небо. Эр Шэн, разглядев сквозь дверной проем шторм вдалеке, подозвала Чэнь Чжу:

– Это твои пришли нас спасти?

Тот сосредоточенно посмотрел вдаль:

– Темная ци стремится к небесам, это точно не дело рук учеников из моей школы. Кажется, мы приближаемся к месту назначения.

«К месту назначения? Морскому чудищу из пересудов, которое ест детей?» Напуганная Эр Шэн покрепче сжала Защитный меч.

– Что же нам теперь делать?

– Ждать.

На самом деле, Чэнь Чжу тоже было страшно. Слыша усиливающийся детский плач на борту, он, как благородный совершенствующийся, не мог бросить пленников. Юноша уже решил, что, если они не дождутся Почтенного бессмертного, он сразится с этими оборотнями, и даже если умрет в битве, это будет лучше, чем жить в позоре. Именно потому Эр Шэн была ему особенно противна в последние дни. Для него разговор девочки с Красавцем Куном и просьба взять ее в ученицы были все равно что продаться врагу.

Эр Шэн так и сидела в углу с мечом в руках, глядя на Чэнь Чжу. Она склонила голову и провела по клинку рукой, гадая, о чем думает ее чрезмерно подвижный сосед.

В это же время о надвигающемся шторме донесли Красавцу Куну, и только тогда он нехотя поднялся с кровати, неторопливо умылся, надел большую шляпу и, зевая, вышел на палубу. Корабль полностью ушел под грозовые тучи, и крупные капли дождя упали на палубу, отчего лицо мужчины перекосило.

– Что за представление от этого мертвого чудища? Если я промокну, то разведу огонь и вскипячу море. – После взмахом руки он создал вокруг себя барьер, горевший оранжевым. Капли дождя упали на купол и превратились в клубы пара, тут же испарившись.

– Эй, – позвал Красавец, взойдя на нос судна. – У меня нет на тебя лишнего времени, выходи, обменяемся грузом. Мне еще нужно потягаться кое с кем.

Только демон договорил, как из темных вод появилось нечто, подняв волны вокруг. Корабль раскачивало из стороны в сторону, едва не переворачивая. Эр Шэн в трюме перекатилась слева направо, как мячик, а затем в обратную сторону.

Чэнь Чжу крепко схватился за дверной проем. Сосредоточенность сменилась страхом при виде морского чудища, но, когда оно поднялось над водой, юноша скривил рот.

Волны потихоньку стихли. Эр Шэн, вонзив клинок в дерево, с трудом встала и двинулась, пошатываясь, к проему. При виде чудовища вдалеке, ее мутная голова прояснилась, и девочка встревоженно потянула Чэнь Чжу за рукав.

– Что это?! Он такой страшный! О Небеса!

Чэнь Чжу после некоторых раздумий ответил:

– Согласно записям «Диковины округов приморского государства» в библиотеке Затерянной горы, эта штука... зовется морским коньком.

– Каким конем? – переспросила Эр Шэн. – Конь с глазами мертвой рыбы! Ну и ну!

– Понятно, что морские коньки не должны быть такими большими. – Юный совершенствующийся потер лоб. – И... они не едят людей...

Пока они разговаривали, огромный морской конек извергнул воду, расплескав ее по палубе. Он сказал Красавцу Куну:

– Кун Цюэ, пятьдесят детей, мне нужно сначала проверить товар.

«Кун Цюэ» махнул рукой, давая знак своим подчиненным вывести детей. Всех их, от мала до велика, вытащили на палубу. Перепуганные ребята, обняв друг друга, рыдали.

Оборотень – морской конек, пересчитав «груз», удовлетворенно кивнул, а затем хвостом поднял из моря черную бусину, от которой исходила темная ци.

– Порочная духовная жемчужина! – Чэнь Чжу не мог поверить своим глазам.

– Какая свинья?^[35]– не поняла его Эр Шэн.

– Демоническая жемчужина, созданная из порочной ци Неба и Земли, существует с сотворения мира, – серьезно пояснил он. – С ее помощью можно очаровывать сердца, контролировать умы и заставлять людей терять всю человечность.

– Какая могущественная свинья, – согласно вздохнула девочка.

– Почтенный бессмертный рассказывал, что сотни лет назад эта жемчужина вызвала хаос в мире. Падший небожитель Чан Ань в гневе бросил ее в океан. С тех пор больше ее не видели. Я и не предполагал... – Чэнь Чжу глубоко задумался. – Чего хотят демоны, обменивая пятьдесят детей на эту штуку?..

– Дай мне жемчужину, и я брошу этих детей в море, – сказал Красавец Кун, самодовольно задрав голову.

Морской конек свернул хвост и уже протянул жемчужину, как вдруг до них долетела убийственная аура. Взволнованное чудище увидело молодого человека, летящего по воздуху. Он быстро сотворил печать и нанес удар прямо по его хвосту. Чудовище заорало от боли и вытянуло хвост, отчего жемчужина едва не оказалась в море. Чэнь Чжу, поняв, что его неожиданная атака не удалась, направил всю духовную силу, целясь в хвост морского конька, но нежданно появившийся длинный кнут обернул его за шею и швырнул обратно на палубу.

– Ищешь смерти? Так я тебе помогу, – холодно ухмыльнулся Красавец.

Демон мягко потянул, и черный кнут оброс по всей длине шипами, доходя до конца на шее юноши. Если шип пронзит его, он тут же умрет.

Красавец Кун так и стоял с ледяной ухмылкой, пока в него не прилетел черный как смоль меч. Мужчина фыркнул и попытался отбиться, но клинок оказался необыкновенно острым и, обрубив кнут, вонзился в деревянную палубу.

Чэнь Чжу, тяжело дыша, поспешно сдернул кнут, который почти задушил его. Красавец Кун поднял брови и посмотрел на остатки оружия в руке, а затем на Эр Шэн у двери.

– Этот меч неожиданно острый. Девчонка, мне все интереснее узнать о твоем муже.

Та, лишившись меча, отступила в страхе.

Морской конек пришел в себя и разразился гневом:

– Кун Цюэ, ты неискренен. Даже привел ученика светлой школы.

– Мальчишка с девчонкой – мои пленники. Что? Хочешь, чтобы эти бездельники с Затерянной горы узнали о нашей сделке?

– Тогда отдай их мне, я хочу разобраться с ними лично.

– Забирай мальчишку. – Демон провел ладонью по лицу. – Но девчонка останется у меня.

– Кун Цюэ, Порочная духовная жемчужина у меня, не перечь мне.

– Морское чудище, ты мне угрожаешь? – Мужчина прищурил глаза, которые заволокла мгла.

Не дожидаясь ответа, Красавец Кун метнул сгусток огня, и тот, точно лезвие, отсек морскому коньку хвост, а затем прилетел обратно с Порочной духовной жемчужиной. Чудище истошно завопило, а Красавец презрительно прочистил ухо.

– Я хотел честно вести с тобой дела, но ты мне совсем не нравишься, – он махнул рукой. – Убирайся с глаз моих, пока я не отрубил тебе голову. Прочь!

– Ты, демон, переступил все границы наглости! – разгневался морской конек, подняв волны.

На палубе не утихали крики детей, которых чуть не сбросило в море, и Эр Шэн решила воспользоваться этой возможностью, чтобы забрать меч, но судно так качало, что она свалилась, не пройдя и пары шагов.

– Нам конец. – Эр Шэн в панике посмотрела на разъяренное чудовище. Последней ее мыслью было: «Чан Юань, я погибну под волнами и не смогу найти тебя, но ты должен знать, что я всегда помнила о тебе!»

В миг, казавшийся последним, из-за горизонта вырвался белый свет, пронзивший голову морского конька. Монстр закричал, буря вокруг него стихла, а грозовые тучи постепенно рассеялись. Эр Шэн подняла глаза и увидела приближавшегося к ним мужчину в одеянии школы Затерянной горы. Он был красив, лет тридцати на вид, двигался медленно и лениво, но один его шаг преодолевал тысячу ли. В мгновение ока мужчина достиг палубы.

Он приземлился как раз рядом с Чэнь Чжу, который лежал на животе, тяжело дыша. Незнакомец похлопал юношу по голове со словами:

– Молодец, храбрость твоя заслуживает похвалы, хоть ты и глуповат.

Губы Чэнь Чжу дернулись, однако из-за положения мужчины ему пришлось почтительно поприветствовать его как дядюшку-наставника.

Мужчину звали Шэнь Цзуй, иначе Пьяницей, он был последним учеником Почтенного бессмертного Затерянной горы. Шэн Цзуй был одарен и с рождения идеально подходил для пути совершенствования, но оказался чрезвычайно ленив. Его не сильно интересовали занятия магией, но алкоголь он ценил как свою жизнь. Пока что он принял только одну ученицу, которую Эр Шэн знала как Цзи Лин – совершенствующуюся, спасшую ее от мертвецов.

Из-за своего нрава Шэнь Цзуй не был любимцем молодежи Затерянной горы, потому что другие наставники любили сплетничать о нем за спиной, но ему было на это все равно.

Здесь он появился просто потому, что сбежал с горы попутешествовать и случайно оказался у города Линьхай. Услышав о том, что Затерянная гора приняла учеников несколько дней назад, мужчина почуял неладное и погнался за кораблем.

– Как нам быть? – почесал он голову. – Придется мне разбираться, хоть и не хочется.

Красавец Кун был совершенно равнодушен к безвременной кончине морского конька. Он оглядел Шэнь Цзуя с ног до головы и ухмыльнулся.

– Бездельник с Затерянной горы, уходи отсюда, и я сохраню тебе жизнь.

– Хм, – задумался Шэнь Цзуй. – Хорошо, я уйду, но вместе с жемчужиной, что в твоей руке.

– Наглец. – На прекрасном лице демона расцвела обольстительная улыбка.

– Я все обдумал. – Шэн Цзуй потер руки. – В честном бою мне тебя не одолеть, но ты тяжело ранен, так что у меня получится обойтись своими силами. В любом случае я не могу позволить Порочной духовной жемчужине появиться в мире снова, поэтому давай сразимся.

Глаза Чэнь Чжу, гордого за дядюшку-наставника, увлажнились. Красавец Кун изумленно поднял брови:

– На этом корабле пятьдесят детей, и тебе на них плевать? Пусть умирают вместе с нами?

Шэнь Цзуй сделал вид, словно он глубоко задумался, а затем с улыбкой ответил:

– Их смерти будут не напрасны, они погибнут ради мира во всем мире.

Ошеломленный Чэнь Чжу вскрикнул:

– Дядюшка-наставник!

Эр Шэн, пользуясь тем, что все отвлеклись на беседу, медленно потянулась к Защитному мечу, пытаясь вытянуть его с деревянной палубы. Однако из-за того, с какой силой она его бросила, клинок глубоко вонзился в доски и ни в какую не поддавался.

Тогда же на горизонте засияло еще три серебряных огня. Шэнь Цзуй поднял глаза и сказал:

– О, как так получилось, что мои старшие соученики тоже здесь? – Он озорно улыбнулся. – Теперь мне не придется жертвовать жизнью в сражении с тобой, я передам это право им.

Судя по лицу Чэнь Чжу, их местный пьяница был совершенно безнадежен.

Обычно спокойный Красавец наконец немного напрягся. Оборотни на палубе, которые притворялись учениками Затерянной горы, в панике обнажили свой истинный облик. Дети же стояли в радостном ожидании. Только Эр Шэн было все равно на происходящее вокруг. Она кружила вокруг меча в попытках его достать, прилагая все силы.

– Ладно, мне больше не нужна эта жемчужина, – неожиданно сказал демон и бросил Порочную духовную жемчужину за спину.

В это время Эр Шэн как раз повторно напряглась изо всех сил и все-таки вытянула клинок из дерева. Ко всеобщему удивлению, жемчужина, брошенная демоном, попала точно по лезвию меча Эр Шэн. За ликующим криком девочки последовал звонкий щелчок – Порочная духовная жемчужина была разломана пополам.

Чэнь Чжу опешил, Шэнь Цзуй изумленно присвистнул.

Красавец Кун тоже обернулся на звук и увидел на полу две половинки, похожие на обычные камни. Не смея поверить в произошедшее, он перевел взгляд на Эр Шэн.

Девочке, радостно наглаживавшей меч, вдруг стало не по себе от всеобщего внимания. Когда она решилась спросить, что происходит, Красавец Кун обернулся темным дымом, слышен был только скрежет его зубов:

– Девчонка! Не забывай!..

Эр Шэн моргнула и, не услышав продолжения, поинтересовалась:

– Почему он испарился посреди фразы? Что я должна не забыть?

Ей никто не ответил, только Шэнь Цзуй громко рассмеялся и сказал:

– Интересно! Маленькая девочка разрубила Порочную духовную жемчужину!

– Когда это я разрубила свинью? – Эр Шэн осталась в еще большем недоумении.

Пьяница указал на камешки на земле:

– А это кто сделал?

– Почему свинья так странно выглядит? – Выражение лица Эр Шэн сменилось удивлением.

Совершенствующиеся так и не нашлись с ответом. Среди шума никто не заметил, как из Порочной духовной жемчужины, ставшей камнем, вышел пар демонической ци, которую втянула Эр Шэн.

Глава 5. Затерянная гора

На палубе собрались четверо некогда подопечных старшего поколения школы Затерянной горы. Маленькие оборотни от испуга раскрыли свое истинное обличье, и на судне развернулась игра в кошки-мышки. Но вокруг простиралось море, поэтому бежать было некуда.

Шэнь Цзуй крикнул:

– Эй вы, собрались и сели. – Когда все оборотни послушно уселись, он продолжил: – Занимайтесь тем, что делали на этом судне прежде, и отправьте этих детей обратно в город Линьхай. Если доберетесь быстро, я сохраню вам жизни, в противном случае... Так уж вышло, что у меня не хватает некоторых ингредиентов для настойки...

Прежде чем он закончил говорить, оборотни приняли форму людей и отправились выполнять свои обязанности.

Остальные трое совершенствующихся были уважаемыми наставниками Затерянной горы. Одним из них был Цзи У, наставник Чэнь Чжу, среди всех у него был самый высокий уровень совершенствования.

Цзи У подошел к детям и провел с ними беседу о том, чтобы они по возвращении передали родителям, что Затерянная гора никогда не брала с учеников деньги и не будет принимать новых воспитанников в течение следующих десяти лет.

Эр Шэн, услышав это, опустила меч. «Прекрасно, – подумала она, – Затерянная гора не принимает учеников, наставник-демон сбежал – где мне научиться летать на облаке, чтобы найти Чан Юаня?»

Увидев выражение лица девочки, Чэнь Чжу так улыбнулся, что прямо напрашивался на очередную драку, но после он подошел к своему наставнику, что-то ему почтительно сказал и несколько раз глянул на Эр Шэн.

Другие совершенствующиеся, услышав Чэнь Чжу, изумленно посмотрели на нее. Цзи У подошел к девочке, осмотрел Порочную духовную жемчужину, спокойно лежавшую на палубе, в ладони его сгустилась духовная сила. Он взял два полукруглых камня, оставшихся от жемчужины, взвесил их в руках и, окинув Эр Шэн взглядом с ног до головы, спросил:

– Где ты взяла этот меч? Как практиковала духовную силу?

– Меч подарил мой муж и этой силе тоже он меня немного научил.

– Муж? – удивленно переспросил Цзи У.

Эр Шэн кивнула, и совершенствующийся призадумался.

– Вижу, что ты одарена и у тебя редкая судьба стать совершенствующейся. Я думал забрать тебя на Затерянную гору и передать своему наставнику. Может быть, я смог бы сделать исключение и позволить тебе стать ученицей школы, но раз уж ты замужем...

Свет в глазах Эр Шэн на первой половине фразы становился все ярче и ярче, но, когда Цзи У договорил, ее взгляд снова потускнел.

– Эй, – прервал его Шэнь Цзуй. Он стоял со сложенными руками, прислонившись к ограждению, и улыбнулся Эр Шэн. – Раз уж брат отказывается, давайте девочку заберу я, а?

– Ее муж подарил ей такой меч, так что его уровень должен быть выше нашего. – Цзи У сморщил лоб. – Чему мы ее научим?

– Мой муж сейчас не может меня учить, – Эр Шэн вклинилась в их разговор. – Я не знаю, где он. Я и хотела стать совершенствующейся, чтобы найти его.

– Кажется, я все-таки чему-нибудь ее научу, – развел Шэнь Цзуй руками.

– Младший соученик, не шути. Раз она замужем, то как может стать ученицей нашей школы?

– Почему нет? – Была у Шэнь Цзуя одна слабость, его тянуло в сон при каждом разговоре со старшими соучениками. Он зевнул и продолжил: – Разве некоторые монахи не женятся до своего пострига? Можно ведь просто развестись.

– Ты! – вспылил Цзи У.

– Нет! – Эр Шэн вскочила. – Если мне придется развестись с Чан Юанем, я не стану вашей ученицей!

Шэнь Цзуй пару раз моргнул, чтобы смахнуть с глаз влагу после зевоты, и в замешательстве почесал голову.

– Чего злишься? Я просто привел пример. Девочка, не нужно вам разводиться, я и так возьму тебя в ученицы.

Эр Шэн мгновенно упала на колени и отвесила глубокий поклон:

– Наставник! Примите поклон от своей ученицы! – И три раза склонилась до земли.

Эр Шэн успела расспросить старого нищего обо всех деталях церемонии принятия в ученики: как это делать, что говорить и каким тоном. Потому три образцовых поклона были сделаны по всем правилам, причем так быстро, что никто из присутствующих не успел опомниться.

Когда Эр Шэн подняла голову и уставилась на Шэнь Цзуя, он рассмеялся:

– Хорошая ученица, какая послушная!

Один из двух совершенствующихся, стоявших позади, возразил ему:

– Брат, боюсь, это неуместно. Во-первых, девочка взялась неизвестно откуда и у нее очень странная аура. Во-вторых, наставник...

– Я все ему объясню. – На попытки переубедить его Шэнь Цзуй вдруг скорчил прегрустную мину. – Столько лет у меня была одна лишь Цзи Лин с отнюдь не миленьким ледяным лицом. Да что лицо, она по мне и словесно проходилась не раз! Ребята... Ха-ха... – От души зевнув, он продолжил: – Вы не знаете, а я давно хотел взять еще одного ученика, только на горе многие ко мне предвзято относятся, и молодежь не слишком ценит, вот ничего и не выходило. Теперь наконец-то появилась ученица, которая мне пришлась по душе, чего вы от меня хотите?

Его соученики аж побледнели от злости. После долгих причитаний они наконец заключили, что решать ему, и, взяв Чэнь Чжу, улетели на облаке.

Юноша еще толком не оправился после произошедшего, но Эр Шэн крикнула ему вслед:

– Не забудь теперь называть меня тетушкой! – Она помнила, что Чэнь Чжу иногда именно так называл Цзи Лин.

Шэнь Цзуй тоже лениво помахал на прощание своим собратьям:

– Как провожу этих детей, вернусь на гору!

Когда совершенствующиеся скрылись в небесной синеве, Эр Шэн послушно перевела взгляд к своему наставнику.

– Девочка, как тебя зовут? – спросил Шэнь Цзуй, не отрывая глаз от горизонта.

– Эр Шэн.

– Хорошее имя.

Она застыла в ожидании продолжения, но, не выдержав, с любопытством поинтересовалась:

– Учитель, вы не дадите мне духовное имя?^[36]

– Духовное имя? – Шэнь Цзуй выдавил смешок, а потом сказал: – Имя – лишь обращение, и неважно, какое оно, но раз уж ты так этого ждешь, давай я тебе его придумаю. Что ж, маленькая Эрдо^[37] – звучит неплохо. Ты должна слушаться меня в будущем, поняла?

– Поняла! – с серьезным видом кивнула та.

– Не будь как твоя старшая соученица, – задумчиво вздохнул Шэнь Цзуй.

Эр Шэн так же послушно кивнула.

– Маленькая Эрдо, – тон наставника вдруг стал неожиданно строг. – Ты встала на путь достижения бессмертия, чтобы найти своего мужа, но если однажды узнаешь, что даже при высоком уровне совершенствования все равно не сможешь этого сделать, что тогда?

– То есть я не смогу найти Чан Юаня, даже если овладею магией? – Эр Шэн, поразмыслив, ответила: – В таком случае придумаю другой способ. Но я непременно его найду.

– Ты и впрямь ребенок, – язвительно усмехнулся мужчина. – Жизнь не подчиняется твоим желаниям. Если и есть кто-то, кому действительно с этим повезло, то разве что Звездной владычице Сы Мин, что живет в Небесном царстве.

Эр Шэн склонила голову набок, погрузившись в свои мысли. И почему ей казалось, что ее наставник глубоко заблуждался?

Корабль причалил в городе Линьхай, и дети отправились по домам. Шэнь Цзуй взмахом руки отправил всех оборотней на судне в кувшин для вина на поясе.

– Наставник, вы разве не сказали, что отпустите их? – спросила потрясенная Эр Шэн.

– Угу, но мне показалось, что плыли мы слишком медленно. Я мог бы слетать туда и обратно всего за день на своем мече. Очень разочарован!

Эр Шэн открыла рот, но не знала, что сказать, и просто вздохнула, понимая, как бедным оборотням не повезло...

Шэнь Цзуй отправился с кувшином в руках за вином. Эр Шэн хотела попрощаться с тем нищим, потому условилась с наставником о встрече и пошла искать старика. Обойдя все места, где тот мог просить милостыню, она так его и не нашла. Подумав, что он мог узнать о ее возвращении, она решила обойти улицы еще раз.

Не найдя нищего, Эр Шэн расстроилась. Теперь, когда она стала ученицей, ей не придется беспокоиться о еде и одежде. По крайней мере, следовало вернуть медные монеты, которые ей дал дедушка Нищий...

Эр Шэн вздохнула и повернула обратно. Тут она заметила знакомую девушку. Та стояла позади, не сводя с нее прищуренных глаз. Быстро оправившись от шока, Эр Шэн послушно поздоровалась:

– Старшая соученица.

Это была Цзи Лин со своим по обыкновению бесстрастным выражением лица. Ее волосы были немного растрепаны, будто она торопилась сюда. Услышав, как ее назвала Эр Шэн, девушка с недоверием подняла брови.

– Младшая соученица? – произнесла она с долей сарказма.

Но как Эр Шэн могла прочитать столько эмоций? Она улыбнулась и откликнулась во весь голос:

– Эй! Старшая сестрица, мы с тобой связаны судьбой. Никогда не думала, что у нас будет один наставник.

Цзи Лин едва не скривила рот, но сдержалась.

– Я тоже не ожидала. – После паузы она спросила: – Где наставник?

– Пошел за вином.

– Отведи меня к нему. – С каждым произнесенным словом она становилась все враждебнее.

Эр Шэн не была дурой. Увидев выражение лица Цзи Лин, она примерно догадалась, что сварливой совершенствующейся не нравилась новая соученица. Девочка не знала, в чем причина, и не смела спрашивать, лишь послушно кивнула и пошла вперед.

Тем временем Шэнь Цзуй радостно пил свое вино в таверне. Выглянув за дверь и увидев приближающуюся Эр Шэн, он подозвал ее рукой, но тут заметил, кто шел рядом с ней. Его лицо резко изменилось, и он огляделся в поисках убежища, которого поблизости не оказалось. Набравшись решимости, мужчина запрокинул голову и выпил остатки вина. Только он собрался спрятать кувшин, как тот отобрала тонкая рука, чья обладательница холодно глядела на Шэнь Цзуя.

– Наставник.

– Ну вот опять. Перестань ворчать, я не хочу это выслушивать, – вздохнул он, прочистив уши.

Цзи Лин так и стояла с опущенной головой, ее растрепанные волосы придавали ей немного смущенный вид. После минуты молчания она произнесла:

– Мне есть что сказать.

– Знаю-знаю, – кивнул Шэнь Цзуй. – «Не пей, возвращайся на гору». Давай уже, пойдем. Возьми с собой младшую соученицу, она не умеет летать на мече.

При всем своем отсутствии чуткости, Эр Шэн понимала, что означала слегка напряженная фигурка Цзи Лин: старшей сестрице, похоже, не нравилось слышать «младшая соученица» из уст наставника, но ведь она ничего ей не сделала. Эр Шэн отлично помнила, что в первую их встречу Цзи Лин была такой же ледышкой, но сильной неприязни никогда не выказывала.

Так отчего она была так недовольна?

– Почему вы решили взять ее в ученицы? – Пока Эр Шэн была в раздумьях, Цзи Лин все-таки задала мучивший ее вопрос, строгость в голосе девушки сменилась серьезностью.

– Твоя младшая соученица одарена, – улыбнулся Шэнь Цзуй, – и ее перспективы неизмеримы. К сожалению, все твои дядюшки-наставники упрямы как ослы. Я же принимаю ее с сердцем, лелеющим талант. Что здесь не так?

Пусть говорил он мягко, в сказанном крылась недюжинная настойчивость.

Цзи Лин глубоко вздохнула.

– Я лишена таких талантов, но я встречала ее мужа, когда мы спустились бороться с хворью – он многое скрывает. Эта девочка взялась неизвестно откуда, как вы можете так опрометчиво забрать ее на Затерянную гору?

– Ты забыла, что я таким же образом и тебя привел, – указал он Цзи Лин.

Девушка вся побелела и ничего не ответила. Она сжала кувшин с вином с такой силой, что пальцы побелели, и после долгого молчания произнесла сквозь стиснутые зубы:

– Хорошо, – и выпорхнула из таверны.

Шэнь Цзуй, никак не прокомментировав ее уход, подозвал слугу и заказал еще кувшин вина.

Эр Шэн смотрела на спину Цзи Лин, затем перевела взгляд на наставника, который пил чашу за чашей, и, скрепя сердце, погналась за девушкой.

– Совершенствующаяся Цзи Лин! Цзи Лин...

Никто не видел, как Шэнь Цзуй вытер рукавом вино, капавшее с губ. В его темных глазах пронеслась тень.

– Старшая соученица! – Забежав в подворотню, Эр Шэн увидела, как Цзи Лин небрежно бросила вино ближайшему нищему. Девочка подбежала и схватила ее за рукав, пытаясь отдышаться.

– В чем дело? – оглянулась совершенствующаяся.

– За что ты меня ненавидишь? – прямо спросила у нее Эр Шэн, выровняв дыхание. – Ты не была такой в нашу прошлую встречу.

Ей навсегда запомнился миг, когда Цзи Лин спасла ее от живого трупа. Она была могущественной и гордой, в каждом движении крылось нечто прекрасное. Эр Шэн восхищалась ею, почти преклонялась. И теперь, когда Цзи Лин выказывала свое недовольство, она не могла сказать в ответ ни слова.

Девушка отмахнулась:

– Я никогда не говорила, что ненавижу тебя.

– Тогда почему не хочешь, чтобы я была твоей соученицей?

Цзи Лин приоткрыла губы, не находя слов, и через некоторое время все-таки произнесла:

– Просто волнуюсь...

– Я не взялась непонятно откуда, – с ясными глазами объяснила Эр Шэн. – Деревня, где ты спасла меня, – моя родина, я там выросла.

– Но твой муж...

Девочка, все обдумав, кивнула.

– Чан Юань и вправду загадка, но это я хочу стать ученицей школы, а не он, какое до него дело? Тем более он исчез. Я решила заняться совершенствованием, чтобы понять, как его найти. Старшая соученица, не волнуйся, я ни за что не сделаю ничего плохого людям Затерянной горы.

Цзи Лин потеряла дар речи. Легонько кашлянув, она продолжила свой путь, а Эр Шэн следовала за ней хвостиком. Пройдя пару шагов, Цзи Лин остановилась и оглянулась на девочку – та, моргнув, уставилась в ответ. Совершенствующаяся отвернулась и пошла дальше, Эр Шэн за ней – тоже. Несколько раз старшая оглядывалась, и каждый раз ее новоиспеченная соученица терпеливо шла по пятам. К Цзи Лин никто так прежде не цеплялся, и девушка почувствовала себя чуточку неловко. Она строго посмотрела на Эр Шэн. После еще нескольких шагов совершенствующаяся сглотнула и все же спросила:

– Почему ты идешь за мной?

Изумленная Эр Шэн задала встречный вопрос:

– Разве наставник не просил тебя взять меня с собой? – Она уверенно добавила: – Я не умею летать на мече, ты должна меня взять на спину.

Цзи Лин слегка прищурилась.

– Не возьмешь? – Девочка взъерошила волосы. – Тогда я возвращаюсь к наставнику.

– Стой, – произнесла та ледяным голосом и наклонилась. – Взбирайся.

Впервые оказавшись на Затерянной горе, Эр Шэн была потрясена безбрежной пеленой облаков перед собой. Она слышала рассказы об этом месте, которое было домом совершенствующихся. Школа стояла на вершине облаков и была полна чистой духовной ци. Накопленная здесь с самого сотворения мира одухотворенная сила защищала гору от порочной ци демонов и оборотней. Основатель школы, нынешний Почтенный бессмертный, принял более тысячи учеников, многие из которых вознеслись и стали небожителями.

Цзи Лин отвела Эр Шэн ко двору, где жил их наставник. Стремящиеся стать небожителями не ищут роскоши и наслаждений, поэтому дворы здесь были совсем простыми, а дом Шэнь Цзуя и подавно. В нем было всего пять комнат: кабинет и четыре спальни, одна из которых была занята Шэнь Цзуем, вторая – Цзи Лин, и оставалось еще две свободных.

По идее, у соучеников Шэнь Цзуя давно уже должны были быть свои вершины, где они могли бы совершенствоваться и обучать подопечных. Однако мужчина никогда не был на хорошем счету на Затерянной горе, но все же Почтенный бессмертный любил своего последнего ученика и был безразличен к подобным мелочам. У Шэнь Цзуя была всего одна ученица, уединяться в какой-то глуши ради медитации ему не хотелось, а для компании ему было достаточно стола для вина. Цзи Лин была ко всему равнодушна и не искала чего-то свыше, потому они делили двор уже больше десятка лет и не видели в этом ничего предосудительного.

Что же до новенькой Эр Шэн...

– Этот... этот двор принадлежит наставнику? Все это – его собственность? – Она бегала с горящими глазами, касаясь дверей и окон. – Наставник такой замечательный!

Цзи Лин с каменным лицом распахнула дверь самой правой комнаты.

– С сегодняшнего дня ты живешь здесь. Спальню никто прежде не занимал, убираться придется самой. Там есть колодец, можешь набрать воды. Когда приберешься, зайди ко мне, я дам тебе одеяло. – Безразлично раздав указания, она вернулась в свою комнату, приняв решение ни с чем не помогать младшенькой.

Эр Шэн только и кивала, как болванчик. Отныне у нее были старшая соученица, наставник и двор, который стал ей домом. Стоя в дверях, она поглубже вдохнула. Жизнь налаживалась, а будь Чан Юань здесь, была бы вообще идеальной.

Ей потребовался целый день, чтобы убрать комнату и двор. Цзи Лин, которая медитировала у себя, увидела девочку в окне и лишь что-то пробормотала.

Вечером пьяный Шэнь Цзуй, шатаясь, вошел во двор. В левой руке он держал кувшин с вином, а в правой – жареную курицу, завернутую в масляную бумагу.

– Маленькая Эрдо, – позвал он Эр Шэн, что набирала воду из колодца. – Я принес тебе ужин. С завтрашнего дня буду учить тебя технике голодания^[38], снова ты так поесть не сможешь.

Услышав это, побледневшая Эр Шэн выпустила из рук ведро, которое свалилось обратно в колодец.

– Наставник... хочет уморить меня голодом.

Она добавила про себя: «Воистину, если умрешь от голода, то станешь бессмертной...»

– Глупая, – ответил ей Шэнь Цзуй, бросил сверток ей в руки и все же решил пояснить для несведущих: – Завтра я научу тебя, как не умереть с голоду, даже если нечего будет есть. Хочешь научиться этому?

Эр Шэн успокоилась и, жуя курочку, с набитым ртом сказала:

– Я научусь всему, чему будет учить наставник!

– Хорошо, тогда еще покажу, как надо пить вино. – Мужчина расплылся в улыбке. – А где оно?

Цзи Лин тихо распахнула двери во двор и одарила Шэнь Цзуя своим ледяным взглядом. Тот ощупал затылок и рассмеялся.

– Что ж, а вино лучше всего пить в одиночестве! – Затем он поплелся в свою спальню.

Цзи Лин вышла с мечом, и Эр Шэн окликнула ее:

– Старшая соученица, ты так поздно уходишь? Хочешь жареную курочку?

Та прошла уже мимо, но тут Цзи Лин озарило, и она, обернувшись, холодно сказала:

– Только попробуй здесь напиться. – После этой угрозы девушка ушла, не оглядываясь.

Эр Шэн с куриной ножкой во рту смотрела на спину Цзи Лин. Девочка не могла понять: ей стоило слушать старшую соученицу, но если наставник сказал пить, то его она должна была слушаться в первую очередь. Что же тогда делать...

Ночью она легла в теплую постель и положила Защитный меч на подушку. Перед сном она сказала себе:

– Чан Юань, когда я овладею магией, то непременно найду тебя. Дождись меня!

Так и прошел ее первый день на Затерянной горе.

С тех пор Шэнь Цзуй ежедневно выделял время, чтобы позаниматься с Эр Шэн магией. Он был не самым способным учителем, но ученица очень быстро все схватывала, поскольку, во-первых, в ее теле была духовная сила, что дало сильный скачок в умениях, а во-вторых, Чан Юань уже научил ее азам, и фундамент^[39] у девочки был гораздо крепче, нежели у других. Поэтому месяц спустя Шэнь Цзуй умыл руки и сказал, чтобы в ближайшие пару месяцев она занималась сама, а он отдохнет.

К тому времени Эр Шэн только освоила технику владения мечом и научилась летать, хоть и неуклюже. Днями она повторяла себе, что когда спасет Чан Юаня в будущем, то подлетит к нему, как фея, а после красиво упадет в его объятия... чтобы потереться о него.

В тот день она училась обращаться с мечом: твердо встала на клинок и прочла заклинание полета, но меч внезапно взмыл в воздух как сумасшедший, унося Эр Шэн к заднему склону горы. У нее никак не получалось вернуть управление, и девочка запаниковала. Сколько раз она слышала от наставника, что задний склон – запретное место, скучное и опасное, и, если она зайдет туда, то получит розги. Поэтому, хоть ей и было любопытно, Эр Шэн не решалась подойти близко.

Она так и летела по воздуху, очертив изящную кривую в пелене облаков Затерянной горы и направившись прямиком к заднему склону. Ученики внизу не могли разглядеть, кто это был, но все они видели, что этот некто направлялся к Запретным землям, отчего поднялась суматоха. Некоторые из тех, чей уровень совершенствования был повыше, последовали за неизвестным, но тот пролетел слишком быстро и исчез в мгновение ока. Никто не знал, куда именно он приземлился.

Эр Шэн, естественно, не догадывалась, сколько волнений вызвала. Все ее внимание было приковано к Защитному мечу, и она раз за разом повторяла заклинание полета. Когда девочка почувствовала, что меч постепенно замедляется, то раскрыла глаза и увидела, что впереди сплошная глина.

Меч яростно вонзился в землю, и Эр Шэн с криком приземлилась чуть дальше, набрав полный рот грязи. Несколько раз кувыркнувшись по земле, она остановилась. Отдышавшись, девочка с трудом поднялась и первым делом коснулась своих передних зубов. Нащупав их, она испытала облегчение. Эр Шэн потерла пострадавшее после падения запястье и собралась обратно.

На сей раз по возвращении ее точно поколотят, ведь она не только оказалась на заднем склоне, но и испачкала свое прекрасное одеяние. Меч глубоко засел в земле, видно было только рукоять. Эр Шэн была озабочена тем, как его вытащить, но тут услышала, как листья над ее головой зашелестели. Вскинув голову, она получила по лицу чем-то темным и вскрикнула от неожиданности, отступив на пару шагов. Когда девочка присмотрелась, то обнаружила, что этот предмет был черным и длинным. Толщиной он был с большой палец, а длиной – с предплечье. Наконец, после тщательного осмотра она поняла, что это.

– Змея?

Услышав обращение, черный змей поднял голову и с крайней радостью, отражавшейся в золотых глазах, быстро подполз к ногам Эр Шэн.

– Эй! – вскричала девочка, чем напугала змееныша. – Ты, малявка, задумал меня съесть? Я с тобой разберусь!

Взяв толстый сук, она ударила им точно по голове змея, крепко вбив того в землю. Как бы он ни извивался, сбросить палку с головы не выходило. После некоторой борьбы змей, кажется, отчаялся, тело его обмякло и перестало двигаться.

Эр Шэн, взяв еще сучок, подошла и приподняла его мягкий хвост. Видя, что тот не шевелится, она предположила, что убила змееныша. Радостная, девочка убрала палку, думая, что сможет попозже поджарить змеиное мясо. Хоть теперь она не голодала, перспектива поесть бесплатно не могла не радовать.

Когда Эр Шэн подняла змеиное тело, то увидела, что золотые глаза все еще открыты и смотрят на нее с большой обидой. Она оторопела, но, заметив, что змей не проявляет никаких признаков враждебности, подавила желание отбросить его и оглядела тоненькое тельце.

– Змеи на этой горе отличаются от обычных, даже могут выдержать такой удар.

Змей расстроенно опустил голову. Эр Шэн потрогала его и слегка нахмурилась.

– Если присмотреться, ты не похож на обычную змею.

Услышав это, змееныш снова поднял голову и обвился вокруг запястья девочки, потершись о веревочку с колокольчиком, который издал звон.

Эр Шэн расширила глаза от удивления. После того как чудак, назвавший себя Небесным императором, завязал этот браслет, она так и не смогла его снять. Когда Чан Юань ушел, как бы Эр Шэн ни скакала, колокольчик не издал ни звука, так что она почти забыла о его существовании, но сегодня он вновь зазвенел...

Она грубо ущипнула змея за голову:

– Скажи мне! Ты родственник этого Небесного императора? Ты его брат?!

Черный змееныш растерялся от такого заявления.

– Нет, Небесный император выглядел очень сильным, как у него может быть родственник, который даже меня побороть не может. – Эр Шэн, сощурившись, разглядывала змея. – Может, ты родственник Чан Юаня? Вы и правда чем-то похожи, но почему ты такой слабый?

Змей опустил голову и прополз по предплечью Эр Шэн в рукав, будто не хотел, чтобы девочка видела его мордочку. Эр Шэн, вздрогнув, схватила его за хвост и вытащила обратно.

– Черныш, хотя ты, судя по всему, родственник Чан Юаня, и я должна заботиться о тебе как о своем муже, все же ты слишком от него далек, а еще можешь разозлиться и укусить. Как быть? Сейчас я первым делом уберу твои клыки. – Сказав это, она открыла змеиную пасть и собрала свою духовную силу на кончиках пальцев. – Потерпи, Черныш.

Обида в глазах змея стала сильнее. Видя, как пальцы постепенно приближаются к пасти, он совсем не сопротивлялся и почти безнадежно уставился на Эр Шэн. Однако в конце концов девочка не смогла совершить задуманное и, отпустив змея, вздохнула:

– Мне кажется, это безнравственно – удалять зубы таким образом. Я тоже страдала без зубов. Что ж, ты меня до сих пор не укусил... Не буду я их вытаскивать.

Змееныш довольно заполз в рукав Эр Шэн, послушно обвился вокруг руки и замер. Девочка только испустила вздох от обилия пережитого.

– Я такая добросердечная. Что мне делать, когда придется скитаться в одиночестве?

– Ты так беспокоишься насчет одиноких скитаний? – раздался за ее спиной вздох еще тяжелее. Эр Шэн оглянулась и увидела Шэнь Цзуя на облаке, наставник легко приземлился рядом. До нее вдруг дошло, где она, и девочка склонила голову, признавая свою ошибку:

– Наставник, я правда не хотела здесь оказаться.

– Да, выглядишь ты печально, не думаю, что летела сюда намеренно. – Шэнь Цзуй посмотрел на Защитный меч, воткнутый в землю, и беспомощно вздохнул. – Хоть я тебе и верю, другие наставники так просто не отпустят. Знаешь, сколько дел ты натворила?

– Я получу... получу розгами?

– Конечно. Давай, намажь на щеки побольше грязи, чтобы выглядеть еще слабее и несчастнее, и когда тебя будут судить, то молча слушай. Забудь на время о своем достоинстве, встань на колени, поплачь и признай свои ошибки. Если они сначала тебя как следует наругают, может, и десятка ударов не получишь.

Эр Шэн послушно кивнула, размазывая грязь по лицу, и спросила:

– Наставник, а вы так хорошо в этом разбираетесь?

Шэнь Цзуй посмотрел вдаль.

– Я тоже когда-то был молодым.

Увидев, что Эр Шэн почти закончила, мужчина уже хотел было уйти с ней, но девочка вырвалась и побежала вытаскивать меч. Когда у нее наконец это получилось, совершенствующийся бросил на нее взгляд и почувствовал, что энергия меча в руках его ученицы, кажется, стала тяжелее прежнего. Но он отбросил эту мысль, взял Эр Шэн и отправился в зал Возвращения.

А в это время в мире Девяти Небес царил переполох.

Небесный император вернулся с тяжелым ранением, его грудь пронзил когтями неизвестный оборотень. Будь это простой небожитель, он бы уже отправился в Преисподнюю. Пусть император спасся, он находился без сознания, и ему было необходимо пролежать в постели несколько месяцев, чтобы восстановиться.

Боги были в замешательстве, не зная, кем же был оборотень такой силы. Созвали несколько советов, чтобы обсудить, как с ним бороться.

Присутствие бога войны Мо Си было крайне необходимо на совете, но тот отказывался приходить, несмотря на просьбы других богов.

– Кто еще мог так его ранить, кроме дракона, разрушившего руины Десяти Тысяч Небес? – Мо Си отпил чаю, а его жена Сань Шэн пристроилась рядом, листая книгу повестей. – Однако я не ожидал, что строго соблюдающий правила Небесный император тайно спустится в мир смертных.

Сань Шэн перевернула страницу, рассеянно хмыкнув в ответ. Будто что-то вспомнив, она внезапно выпрямилась.

– Дракон сбежал совсем недавно, а император гоняется за ним, отбросив все запреты. Может быть... между ними были какие-то неописуемые чувства в древние времена?

– Этого я не знаю, – Мо Си улыбнулся, – но, когда дракона заточили в руинах Десяти Тысяч Небес, император еще не родился.

Сань Шэн с сожалением вздохнула.

– Если бы судьба богов у власти не была предопределена, я бы очень хотела помочь Небесному императору изменить кое-что. Мо Си, тебе не кажется, что он слишком порядочный и скучный?

– Разве ты ему уже не помогла?

– Когда?

– Сы Мин.

– А что Сы Мин?

– Если судить по твоей логике, мне кажется, император спустился в царство Людей ради Сы Мин, а не для того, чтобы поймать черного дракона, – спокойно объяснил Мо Си. – Кстати, Сань Шэн, скажи мне, как ты собираешься устроить судьбу Сы Мин в царстве Людей?

– Сы Мин в царстве Людей? – поразилась Сань Шэн. – Разве она еще не очнулась ото сна?

Мо Си тоже удивился

– Так ты не знаешь?

– Нет, я никогда не писала ее натальной карты. – Пара обменялась взглядами, и Сань Шэн спросила: – Никто не определял ее судьбу, тем более небожители не могут переродиться в смертных. Как у нее это получилось?

– Я хочу задать тот же вопрос, – горько улыбнулся Мо Си.

Затерянная гора, зал Возвращения

Совесть грызла Эр Шэн при виде наставников, стоящих на возвышении, и учеников школы, выстроенных в несколько рядов по обе стороны зала.

Она беспомощно подняла глаза на Шэнь Цзуя рядом с просьбой о помощи, но тот просто кивнул своим братьям и поднялся к ним, встав напротив Эр Шэн. Поняв, что никто ей не поможет, девочка послушно склонила голову.

– На колени! – Разбирательством руководил Цзи У, наставник Чэнь Чжу, с которым они в прошлый раз встретились на корабле. Он с беспристрастным лицом строго посмотрел на Эр Шэн.

Наставник предупреждал, что нужно просто соглашаться со всем сказанным и забыть о гордости. Помня о его советах, она опустилась на колени и послушно склонила голову. Змееныш, что обвился вокруг ее предплечья, заволновался. Эр Шэн дернула рукой, отчего раздался звон колокольчика. Змей, казалось, понял, что та имела в виду, и успокоился.

Цзи У холодно спросил:

– Почему ты оказалась на Запретных землях без разрешения?

Эр Шэн подняла личико, измазанное так, что девочка походила на полосатую кошку, и жалобно посмотрела на Цзи У.

– Я... Когда тренировалась в полетах на мече, я потеряла над ним управление...

– Полеты на мече? – нахмурился совершенствующийся. – Ты здесь всего два месяца, как ты можешь тренироваться в полетах на мече?

Эр Шэн беспомощно вздохнула и тихо пробормотала:

– Вот поэтому я и потеряла управление...

Все вокруг, конечно же, услышали ее. Шэнь Цзуй скривил губы в улыбке, и Цзи У строго отчитал его:

– Шэнь Цзуй, она только начинает, зачем ты учишь ее технике полета?

Тот тихонько зевнул и, увидев, что его старший соученик по-настоящему рассердился, прочистил горло и ответил так серьезно, как только мог:

– Брат, ты не понимаешь, Эр Шэн одарена, она быстро учится и накопила значительную духовную силу, прежде чем стать моей ученицей. Когда я научил ее основам голодания и дыхания, то увидел, что у нее хорошо получается, вот и показал ей технику владения мечом.

– Ты хоть понимаешь? – усмехнулся Цзи У. – Понимаешь? Ты влетела в Запретные земли на своем мече, куда обычным ученикам нелегко попасть.

Шэнь Цзуй скривил губы, но ничего не сказал.

– Эр Шэн, – громко позвал ее Цзи У. – Ты стала ученицей нашей школы, но кто ты, неизвестно до сих пор. У тебя странная духовная сила, а теперь ты ворвалась в Запретные земли без разрешения. Что ты скажешь, если я выгоню тебя?

– Старший соученик... – Шэнь Цзуй только открыл рот, но его остановил Цзи У.

Эр Шэн, вытаращив глаза на мужчину, взъерошила волосы и честно сказала:

– Кажется, сказать мне на это нечего.

Шэнь Цзуй хлопнул себя по лбу, а Цзи У кивнул:

– Поскольку у тебя нет дурных помыслов и ты действительно талантлива, я пока не буду тебя выгонять. – На губах Эр Шэн зажглась улыбка, но Цзи У продолжил: – Однако твой меч должен быть передан в оружейный павильон на хранение. Этот предмет обладает слишком большой духовной силой, а ты только встала на путь совершенствования и не можешь им управлять. Сейчас он не принесет тебе пользы. Думаю, ошибка, которую ты совершила в этот раз, была как раз из-за твоей неспособности контролировать этот меч...

– Вы хотите забрать мой меч? – Эр Шэн прервала Цзи У.

Совершенствующийся сдвинул брови, но все же терпеливо сказал:

– Не забрать, а передать на время.

– Нет.

В зале поднялся шум, все взгляды были направлены на Эр Шэн. Собравшиеся недоумевали, почему она так переменилась и обозлилась.

Лицо Цзи У потемнело, он пригрозил:

– Если так, то ты должна спуститься с горы. Тебе не место в нашей школе.

Видя, что дело с уменьшением наказания, похоже, зашло в тупик, Эр Шэн встала, отряхнула колени и с достоинством встретилась взглядом с Цзи У. Ей казалось, что она просто смотрела на Цзи У, но для всех это являлось скрытой провокацией, тягчайшим преступлением...

«Совсем обнаглела...» – подумал Шэнь Цзуй.

Эр Шэн выпрямилась.

– Ты не мой наставник, так за что ты хочешь меня выгнать?

Лицо Цзи У было белым как полотно.

– Шэнь Цзуй, по-твоему, я не могу выгнать эту негодяйку с горы?

Тот потер лоб:

– Брат, этот меч – подарок, оставленный пропавшим мужем моей ученицы. Он для нее многое значит. Думаю, она не понимает, о чем ты говорил. Дай мне переубедить ее.

Услышав это, лицо Эр Шэн резко изменилось.

– Наставник! Вы предатель!

По залу пошли шепотки. Разгневанный Шэнь Цзуй опасно сузил глаза.

– Маленькая Эрдо?

– Никаких переубеждений! – выкрикнула она. – Я буду слушаться наставника во всем, но не в этом вопросе! Я изучала магию только для того, чтобы найти своего мужа. Если хотите забрать мой меч, я лучше покину Затерянную гору и перестану быть вашей ученицей!

В суматохе никто не услышал звона колокольчика на запястье Эр Шэн.

Цзи У неестественно рассмеялся:

– Глянь, какую ученицу ты привел!

У Шэнь Цзуя разболелась голова. Теперь, обзаведясь младшей ученицей, мужчина все больше понимал, каким сам несносным он был ребенком...

Эр Шэн побежала к дверям. В голове роились мысли о том, что теперь, когда она научилась основам полета на мече, то сможет заниматься самостоятельно. Больше не было необходимости оставаться на Затерянной горе.

Никто не ожидал, что она исполнит свою угрозу и в самом деле уйдет.

Цзи У дрожал всем телом от ярости, но теперь разозлился и Шэнь Цзуй. Столько лет его ничего не трогало, но это был первый раз, когда кто-то разозлил мужчину настолько, что он покраснел как рак и полностью потерял чувство меры:

– А ну, стоять!

Эр Шэн неохотно застыла у дверей с выпрямленной спиной и надутыми губами. В ее взгляде на наставника плескались обида и гнев.

– Затерянная гора, по-твоему, проходной двор? Заходи и уходи, когда захочешь? А наставник – одежда, которую можешь чтить или выбросить в любой момент? – сердито отчитал ее Шэнь Цзуй. – За сказанное тобою я накажу тебя десятью ударами! Несите розги, я сам ее побью!

Увидев Шэнь Цзуя в гневе, Эр Шэн содрогнулась, а ее ноги предательски подкосились. Она крепко обняла Защитный меч и уязвленно откликнулась:

– Что я сделала не так? Хотите ограбить меня, а я должна отдать вам все своими руками? Вы собирались меня прогнать, так почему я не могу уйти сама? За что вы хотите меня побить?

«Да, им не под силу тебя побить». – В ее голове внезапно возник голос, которого девочка никогда раньше не слышала. Он был угрюмым, и нельзя было разобрать, мужской он или женский, отчего Эр Шэн затрепетала. Голос продолжал: «Лицемерные совершенствующиеся, какое право они имеют упрекать тебя?»

Перепуганная девочка отступила. А Шэнь Цзуй, уже получивший свои розги, решил, что та хочет сбежать, поэтому спустился с возвышения, чтобы задержать ее.

– Поставьте ее на табурет, – приказал Шэнь Цзуй, и рядом мгновенно выросли двое парней. Окруженная со всех сторон, Эр Шэн хотела спрятаться, но почему-то вместо этого ударила одного из них по плечу. Сила была невелика, но ее хватило, чтобы парень упал на землю и не мог подняться.

Эр Шэн в ужасе уставилась на свою ладонь, а после перевела взгляд на лежавшего ученика:

– Прости... Я не знаю, как это у меня получилось...

Однако ее оправдания потонули в недовольном гуле. Рассерженные ученики направили на нее пальцы, возмущенные наставники бранились, называя негодяйкой. Шэнь Цзуй пришел в ярость, увидев, что она вредит другим, и прогремел:

– Я обучал тебя магии, но учил ли я ранить своих соучеников?

Эр Шэн не знала, как объяснить произошедшее. В миг крайней беспомощности хозяйки Защитный меч вспыхнул синим светом, и тревога на душе мгновенно улеглась. Змееныш высунулся из рукава Эр Шэн и глянул на нее золотыми глазами. Найдя нежданное утешение, девочка вздохнула с облегчением, зная, что хоть кто-то был на ее стороне. Смотря на совершенствующихся вокруг, ей вдруг показалось, что все они излишне остро реагируют. Прежде все они выглядели рассудительными и спокойными, но сейчас вели себя хуже неотесанных грубиянов или истеричных людей, которые искали радость в ссорах с другими.

«Страшно...»

Мысли ее прервало странное ощущение напряжения. Опустив глаза, она обнаружила, что крепко связана золотой веревкой.

Цзи У на возвышении проговорил:

– У этой злодейки дурные помыслы. Она не слушает наставлений и вредит соученикам. Сегодня я накажу ее от имени Затерянной горы.

Веревка, связывавшая Эр Шэн, затягивалась все туже, готовая раздавить ее кости. Девочка закричала от боли.

Шэнь Цзуй, казалось, очнулся и переменился в лице:

– Брат, не надо...

Прежде чем он успел закончить, Защитный меч будто ожил и осветил зал синим светом. С легким свистом он перерезал золотые веревки, связывавшие Эр Шэн, и та свалилась в изнеможении, уставившись на свой парящий меч. Он воспарил перед ней, а затем медленно направил острие точно на Цзи У. Для Эр Шэн это было защитным действием, но для мужчины выглядело презрительно и враждебно.

Шум в зале усилился, все собравшиеся сошлись на том, что этот меч был зловещим. Цзи У сузил глаза, и в воздухе разлилась убийственная аура. Совершенствующийся и меч друг напротив друга приготовились к бою.

Как раз вовремя в зал Возвращения потянуло светлой энергией, и врата распахнулись со скрипучим звуком. Палящий солнечный свет хлынул внутрь, смутно отражая фигуру человека в одеянии с широкими рукавами. Шэнь Цзуй вздрогнул, затем опустился на одно колено и почтительно поприветствовал:

– Наставник.

Следом все ученики в зале опустились на колени вместе со старшими совершенствующимися, которые сошли со своего возвышения и вежливо поклонились, приветствуя наставника.

Вошедшим оказался Почтенный бессмертный Затерянной горы. Он взмахнул своим широким рукавом, и мутный воздух в зале немедленно рассеялся.

– Мне стыдно взращивать совершенствующихся, чьи трезвые думы смог потревожить малейший порочный дух.

Собравшиеся были поражены. Только теперь они поняли, что вели себя странно, и поспешно опустили головы, чтобы прочесть очищающую мантру и разогнать темную ци, что затаилась в их сердцах. Одна Эр Шэн так и сидела на земле, не сводя глаз с Почтенного бессмертного. Ей казалось, что раз все называли его Почтенным бессмертным, он должен был быть довольно старым, тогда почему он выглядел моложе ее наставника?

Защитный меч тихо упал и послушно вернулся в руку Эр Шэн.

Длинные серебристо-белые волосы Почтенного бессмертного водопадом струились к земле. Эр Шэн коснулась своих, и ей в голову пришел вполне логичный вопрос: разве такие длинные волосы не тяжелые? С подобным нарядом они смотрятся элегантно и одухотворенно, но если он наступит на полы одежд, то упадет совсем не элегантно.

Почтенный бессмертный холодно взглянул на Эр Шэн, и та прикрыла рот, думая, что случайно высказала все мысли вслух.

Он медленно прошел мимо Эр Шэн к возвышению. Все поднялись, а девочка по-прежнему сидела на полу. Шэнь Цзуй шагнул вперед и с сожалением погладил ее по голове. Удивленная его приливу нежности, она тут же вскочила на ноги. В грязных одеждах и с запачканным лицом она смотрелась крайне жалко.

– Ученица Эр Шэн, – обратился к ней Почтенный бессмертный.

Девочка посмотрела на него и невинно ответила:

– Только что дядюшка-наставник Цзи У сказал, что выгоняет меня. Я все еще ученица Затерянной горы?

Никто не ожидал, что в такой миг она решит нажаловаться на одного из наставников. Цзи У сердито посмотрел на Эр Шэн, но не смел гневаться и продолжал читать про себя мантру Очищения сердца.

Бессмертный, равнодушно глядя на него, ответил:

– Поскольку ты вступила в мою школу, нет причин так легко тебя выгонять.

Эр Шэн ответила на взгляд Цзи У победной улыбкой, а Почтенный бессмертный продолжал:

– Но поскольку ты являешься ученицей Затерянной горы, то должна соблюдать правила. Ты признаешь свою вину за вторжение в Запретные земли на заднем склоне?

Девочка про себя рассудила, что, хотя она и не собиралась вторгаться в Запретные земли, вина за потерю управления над мечом все-таки лежит на ней, потому честно кивнула:

– Признаю.

– Коли есть вина, должно быть и наказание...

Эр Шэн поспешно внесла ясность:

– Я вообще не против ударов и готова понести наказание, но дядюшка-наставник сказал, что заберет мой меч, поэтому я и отказала ему.

После мига молчания Почтенный бессмертный промолвил:

– Этот меч обладает духом и защищает свою хозяйку. Цзи У был излишне импульсивен.

Цзи У шагнул вперед и поклонился, признавая свою ошибку:

– Я не подумал как следует.

– Ты разбила Порочную духовную жемчужину? – обратился бессмертный к Эр Шэн.

Та кивнула.

– Значит, – ответил он после раздумий, – в тот миг злой дух вошел в твое тело, что повлияло на всех присутствующих, сделав их нетерпеливыми и нарушив ясность ума учеников Затерянной горы.

Услышав это, ученики и наставники с изумлением посмотрели на Эр Шэн. Все знали, что Порочная духовная жемчужина была древним демоническим артефактом. Много сотен лет назад она была брошена в бескрайний океан падшим небожителем Чан Анем и исчезла, пока месяц назад ее не вернули Цзи У с другими наставниками, разломанную на две половины и лишенную духа. Ныне она была закопана под Нефритовой пагодой на горе. Никто не знал, что эту жемчужину разрубила девочка, которая даже не может нормально летать на мече!

Эр Шэн не сильно волновало, кто и что думал о ней и той свинье. Она только спросила с тревогой:

– То есть... то есть свинья... в моем животе?

Видя испуганный взгляд девочки, Почтенный бессмертный успокоил ее:

– Не бойся, этот дух еще не созрел, он появляется лишь под влиянием злых мыслей. В качестве наказания отправишься в долину Покаяния на три месяца, чтобы очиститься от злого духа в твоем теле.

Эр Шэн лишь коснулась живота, ничего не сказав в ответ. Шэнь Цзую пришлось прижать ее голову к земле и сказать самому:

– Благодарим вас, наставник, за легкое наказание.

Когда он отвел Эр Шэн в долину Покаяния, ее осенило, и она поспешно обратилась к Шэнь Цзую, чуть не плача:

– Наставник, свинья в моем животе... Я умру из-за нее?

– Тебе повезло, ты не умрешь. – Губы его дрогнули.

– Но... – Эр Шэн от испуга все-таки разрыдалась. – Но я не помню, как съела эту свинью. Она сама забежала в мой живот... живая! Какая гадость...

Рука наставника в очередной раз встретилась с его лбом.

– Глупая ученица, глупая ты моя ученица...

Глава 6. Покаяние

Долина Покаяния располагалась в одном из горных ущелий. Вокруг простирались глухие земли, солнце и луна были гостями нечастыми, зато стояла особая погода. Зимой не шел снег, весной и осенью не дули ветры, а по всей долине росли вечнозеленые леса.

Эр Шэн провела здесь почти неделю, прежде чем поняла, что наказание от Почтенного бессмертного и впрямь было очень легким. Если отбросить отсутствие собеседников, дни здесь не сильно отличались от того, как она жила раньше. Это, конечно, было еще и результатом ее искреннего совершенствования. Зная, что в животе живет «свинья», она старательно медитировала каждый день, сосредоточившись на концентрации духовной силы и планируя покинуть долину через три месяца без злого духа внутри. Насекомых девочка есть любила, а вот «сырую свинину» – нет.

В рассказе о ее жизни в долине нельзя не упомянуть змееныша, оказавшегося здесь вместе с ней. Когда Эр Шэн медитировала, черный змей медитировал вместе с ней. Когда Эр Шэн наскучивало одиночество и хотелось играть, змей по-прежнему совершенствовался.

Очевидно, змей был непростым. Эр Шэн опасалась, что, хоть тот и был родственником Чан Юаня, нет никакой гарантии, что однажды он не решит ей поживиться. В этой долине они со змеем коротали дни вдвоем, и, если девочка тут умрет, мало кто будет об этом знать. Так что требовалось оставаться начеку.

Именно поэтому Эр Шэн, когда хотела играть, не позволяла змею совершенствоваться. Взяв палку, она ударила его по хвосту, на что тот ответил очередным беспомощным взглядом. Удовлетворенная Эр Шэн отбросила палку и приказала:

– Поиграй со мной.

Змееныш вновь глянул на нее, на сей раз уязвленно. Эр Шэн взяла свой меч и подобрала палочку для змея, чтобы тот обхватил ее своим хвостом и сразился с ней. Сама она задумывала показать черному змею разницу в их силе, чтобы тот не осмелился ее тронуть, однако после двух ударов меч неожиданно оказался выбит палочкой в хвосте змееныша и приземлился на порядочном расстоянии от места боя.

Эр Шэн на мгновение остолбенела и вдруг заметила ослепительную улыбку в змеиных глазках. Совершенно уязвленная, она в ярости сосредоточила энергию в ладони и ударила ею по змеенышу. Чешуйчатый двинул хвостом, и деревянная палка вылетела под странным углом, угодив девочке в лодыжку. Эр Шэн ощутила легкое онемение, ноги ее тут же обмякли, и она упала лицом в грязь.

Черный змей так и лежал на прежнем месте, гордо покачивая хвостом, но, разглядев, что девочка долго не поднимается, он подумал, что не рассчитал силы и навредил ей, потому потихоньку подполз к голове Эр Шэн.

– Ах... Какой стыд. Я так долго учусь магии, но не могу победить даже змею.

Змееныш же подумал: «Ты учишься совсем немного, это нормально, что не можешь меня одолеть. Если бы ты это сделала, то стыдно было бы мне».

Эр Шэн, накрыв голову, продолжила плакаться самой себе:

– И как я тогда спасу Чан Юаня?!

Сердце змея потеплело, он долго смотрел на макушку девочки, а потом высунул мордочку и коснулся ее кожи. Эр Шэн удрученно подняла голову, и черный змееныш снова потерся о лоб Эр Шэн, будто пытаясь успокоить и самую чуточку кокетничая.

– Что ты делаешь? – Эр Шэн оттолкнула змеиную голову.

Но тот не обратила внимания на грубое поведение девочки и, повернувшись, продолжил пристально смотреть на нее. В чистых глазах Эр Шэн не было и намека на испорченность окружающим миром. Змей дернул хвостом, будто не мог справиться с искушением, и внезапно укусил ее за губу.

Застигнутая врасплох Эр Шэн широко распахнула глаза, и лишь после громко выругалась. Схватив змея, она оттащила его подальше от лица. Тот сперва не хотел отпускать, но в конце концов невольно отстранился из-за страха, что в самом деле навредит девочке.

Эр Шэн дотронулась до кровоточащих губ и перевела взгляд на змееныша, но чешуйчатый застенчиво посмотрел на нее и быстро отвернулся. Не выдержав, однако, он вновь обратил взгляд к Эр Шэн. Девочка была так зла, что бросила его на землю и разразилась гневной тирадой:

– Черныш! Ты плохая и коварная змея! Так и знала, что хочешь съесть меня!

Черныш покачал головой в попытке отстоять свою невиновность. Эр Шэн сердито продолжила:

– Не думай, будто из-за твоего молчания я не знаю, что у тебя в голове!

В ответ на резкость Эр Шэн Черныш еще больше захотел прояснить ситуацию, но, если уж та решила, что змееныш оказался коварным, к себе она его больше не подпустит. Девочка отступила подальше с криком:

– Не подходи! Не подходи ко мне!

Черныш вновь подполз к Эр Шэн, но, увидев, что девочка его избегает, грустно склонил голову. «Она ведь тогда сказала нечто вроде “Ты можешь кусать того, кто тебе нравится”. Точно говорила это...»

Просто он ей больше не нравится?

Эр Шэн настороженно наблюдала за неподвижным Чернышом, спрятавшись за камень, и, поразмыслив, взяла еще и булыжник.

– Если посмеешь укусить меня снова, я тебя побью! Уходи!

Черныш с поникшей головой медленно уполз, шурша в кустах, и больше не возвращался.

После этого Эр Шэн не видела Черныша. За прошедшие месяцы она не раз думала о том, не перегнула ли палку. В конце концов, змей приходился родственником Чан Юаню... Но жизнь у девочки была только одна, и она не могла рисковать ею. Лучше уж перегнуть.

Она мирно провела в одиночестве все отведенное наказание в долине Покаяния. Цзи Лин даже удивилась, когда пришла забрать Эр Шэн: во-первых, ее быстро растущей духовной силе, а во-вторых, душевному состоянию девочки...

– Старшая соученица! – Эр Шэн бросилась к ней. – Ты пришла забрать меня домой?

Слово «домой» резануло Цзи Лин по ушам. Она слегка нахмурилась и равнодушно ответила:

– После трех месяцев размышлений ты не проявляешь никакого раскаяния.

– Я изменилась. Поняла, что нельзя убивать свиней и терять управление мечом. Старшая соученица, пойдем домой!

Складка меж бровями Цзи Лин углубилась, но девушка не могла найти, к чему придраться. Поправив рукава, она ответила ледяным голосом:

– Лети на мече сама.

Трех месяцев было явно недостаточно, чтобы овладеть техникой полета на мече, и Цзи Лин хотелось увидеть, как Эр Шэн опозорится, а после, бедная и несчастная, придет просить ее помощи. Но внезапно девочка с радостью согласилась и забралась на Защитный меч.

Хоть и далеко не изящно, она очень уверенно управляла мечом.

– Старшая соученица, полетели!

Цзи Лин горько вздохнула:

– Ты и впрямь одарена.

Эр Шэн так много времени провела в долине, каждый день защищаясь от подлых атак черного змея, что ее уши и глаза стали чувствительнее стократ. Услышав вздох Цзи Лин, она рассмеялась и сказала:

– Вот именно, разве не знаешь, чья я младшая соученица? – И взмыла в небо.

Цзи Лин, глядя на спину младшенькой, фыркнула, но все же не удержалась от улыбки.

– Подхалимка. – Девушка скрылась следом, оставив лишь порыв ветра.

После их ухода долина Покаяния затихла. Вскоре в высокой траве послышался шорох, и в роще снова воцарилась тишина...

Эр Шэн радостно огляделась в таком родном дворике. Сегодня Шэнь Цзуй отсутствовал, поэтому она убралась в своей спальне, щебеча о том, как хороша погода и как приятен теплый ветер. Цзи Лин же, пробормотав что-то про себя, одним заклинанием вымела весь двор и крикнула на прощание:

– Спокойно совершенствуйся и не болтай понапрасну!

Эр Шэн ахнула, глядя на двор, который был начисто убран за одно мгновение, и нагло последовала за Цзи Лин, чтобы выклянчить у нее это заклинание. Старшая соученица игнорировала ее, поэтому девочка следовала за ней хвостиком.

Цзи Лин была по жизни апатичной и строгой. Не только младшие, даже ее старшие соученики и соученицы немного побаивались ее. Одна только настырная Эр Шэн могла к ней прицепиться, как репейник. Чтобы ей не мешали спокойно заниматься, совершенствующаяся просто написала заклинание на листке и бросила его младшей, чтобы та разучила его самостоятельно.

Девочка долго смотрела на клочок бумаги, а затем снова побежала к старшей, чтобы спросить слово за словом. Оторванная от дела Цзи Лин с неприязнью воскликнула:

– Ты выглядишь такой умной, почему же не можешь прочесть ни единого слова?

– Я умею читать! – Эр Шэн взяла кисть со стола Цзи Лин и аккуратно вывела два имени, «Чан Юань» и «Эр Шэн». – Смотри, я умею писать.

– Зачем хвалиться знанием двух имен? – вздохнула Цзи Лин. Внезапно ей в голову пришла идея, и, прокашлявшись, она сказала: – Здесь есть академия для юных учеников, где учат грамоте. Хочешь пойти?

– А мне можно? – просияла Эр Шэн.

– Конечно, но ты должна будешь там оставаться на целый день, а учитель очень строгий.

– Я хочу пойти.

– Ну, тогда я помогу тебе все устроить, и завтра сможешь отправиться со всеми в академию.

Обрадованная, Эр Шэн вскочила и бросилась к Цзи Лин, обняв и прижавшись щекой к ее плечу.

– Старшая соученица такая милая!

Совершенствующаяся не привыкла к такой близости с другими и отстранилась, отведя ее руки.

– Я хочу спокойно посидеть хоть немного, не шуми.

Эр Шэн послушно откланялась. После ее ухода Цзи Лин распахнула глаза. Она коснулась плеча, к которому младшая ластилась, как кошка, и слегка покраснела. Девушка усмехнулась.

– Кокетливая малявка... Кто это здесь милая...

Той ночью светила яркая луна. Пока Эр Шэн крепко спала со сладчайшей улыбкой, в ее спальню прокралась тонкая черная тень и бесшумно подползла к изголовью кровати. Пара золотых глаз внимательно наблюдала за спящим лицом девочки. Когда она улыбалась, веки змея обращались в полумесяцы. Когда дула губы, змеиный хвост подергивался. Когда Эр Шэн перевернулась, змееныш склонил голову. Девочка пробормотала имя Чан Юаня во сне, и змей мягко кивнул. Если Эр Шэн звала его, он отвечал, хоть и знал, что она вообще его не видит.

Когда Эр Шэн проснулась, черный змей исчез.

Утром подвыпивший Шэнь Цзуй стал свидетелем, как Цзи Лин направляется с Эр Шэн в академию. Он помахал ей на прощание:

– Учись и просвещайся, но, если кто-то станет тебя обижать, дай им сдачи. Я поддержу тебя, когда вернешься.

Цзи Лин одарила наставника ледяным взглядом, взяла Эр Шэн за руку, и они ушли. Почти дойдя до академии, совершенствующаяся сказала:

– Если кто-то будет тебя обижать, на первый раз уступи, на второй стерпи, а если обнаглеют – последуй совету наставника.

Эр Шэн послушно кивнула. Однако жизнь в академии оказалась гораздо лучше, чем она себе представляла. Среди других детей она считалась почти взрослой, и все они были достаточно умны, чтобы не провоцировать ее. Несмотря на прохладный прием в академии, девочка могла спокойно учиться. Будучи от природы сообразительной, она быстро все запоминала. Спустя полгода она уже сама написала пару рассказов, тайком распространив их среди товарищей, – ребята были в восторге от историй и постепенно приняли ее в свой круг.

Жизнь на горе совершенствующихся шла своим чередом, и Эр Шэн успела привыкнуть к ее неторопливому ритму: каждый день она совершенствовалась, читала книги, упражнялась в каллиграфии, а также придумывала короткие истории, чтобы поделиться ими с товарищами. И в любом ее рассказе был прекрасный и могущественный человек по имени Чан Юань, жизнь которого была полна интересных событий.

Время неумолимо летело, а на Затерянной горе оно шло еще быстрее, чем в царстве Людей. Эр Шэн даже не думала, что проучится в этой академии три года, но вот ей уже исполнилось семнадцать лет. С шестнадцати она спускалась с горы вместе с Цзи Лин, чтобы бороться с оборотнями и защищать смертных, а также повсюду расспрашивала о Чан Юане. Услышав, что где-то находили следы драконов, она отправлялась туда независимо от того, правдивы были слухи или нет, однако всегда возвращалась разочарованной.

С течением времени мысль о совершенствовании ради того, чтобы отправиться на поиски Чан Юаня, обратилась наивной надеждой. Нынешняя ее жизнь была тесно связана с обучением различным техникам, накоплением и применением духовной силы, управлением Защитным мечом и охотой на оборотней вместе со старшей соученицей.

Ей казалось, что такая жизнь будет у нее всегда, но ничто в этом мире не вечно.

Как-то Эр Шэн и Цзи Лин сошли с горы, чтобы разобраться с оборотнем, который звался Костяным клещом. Навыки его были невелики, но он был хитер и изворотлив. Клещ особенно был хорош в искушении людей и питался их дурными мыслями. Цзи Лин было поймала его в лесу, но тот опутал ее руки щупальцами. Этот оборотень не мог навредить ученице с таким уровнем совершенствования, однако во время схватки Костяной клещ лукаво захихикал:

– Стыдно быть ученицей светлой школы, когда на деле у тебя такие дерзкие и греховные мысли о собственном наставнике.

У Цзи Лин в голове все перевернулось, и она упустила момент атаки, чем оборотень тут же воспользовался. Одно из омерзительно липких щупалец направилось прямо к сердцу девушки.

– Верно, твои чувства запретны. Если кто-нибудь узнает, тебе конец. Вы не сможете быть и дальше наставником и ученицей... – Он мерзко ухмыльнулся и приготовился пронзить сердце Цзи Лин.

К счастью, подоспела Эр Шэн.

– Старшая соученица!

Разум Цзи Лин немедленно очистился, она уклонилась и избежала удара в грудь, но щупальце вошло в плечо. Эр Шэн вспылила:

– Тебе, уродливый оборотень с длиннющим языком, жить надоело?! – Она ринулась к макушке Костяного клеща.

– Нет! – ужаснулась Цзи Лин.

Но Эр Шэн ее не услышала. Она подняла меч и пронзила им голову оборотня. Клещ завопил, и кровь его забрызгала лицо девушки, а щупальце в плече Цзи Лин тут же исчезло. Она, ослабленная, прикрыла рану ладонью и упала на землю.

На мече оказалась белая бусина, похожая на внутреннее ядро. Эр Шэн с недоверием относилась к подобным вещам и после долгих колебаний решила ее не ломать. Вместо этого она спросила:

– Старшая соученица, не хочешь сломать эту бусину? – Та ее проигнорировала, и Эр Шэн с тревогой обратилась к ней: – Тебе нездоровится? Нет? Но твою рану нужно скорее вылечить. Что нам делать с бусиной?

Цзи Лин взглянула на меч в руке Эр Шэн и вздохнула:

– Я недооценивала духовную силу этого меча. Кровь костяных клещей может очаровывать людей и рождать в их разуме дурные мысли. Обычно люди ни за что не должны прикасаться к ней. Я не ожидала, что твой меч может рассеять вредоносную ци...

– Старшая соученица... – Эр Шэн была напугана. – Ты так и не сказала, что делать с этой бусиной. Нам нужно скорее возвращаться, ты потеряла много крови.

Здоровой рукой Цзи Лин сотворила заклинание и запечатала внутреннее ядро, а затем спрятала за пазухой.

– Ее нужно передать Почтенному бессмертному, чтобы он ее очистил.

На скорую руку прибравшись на месте битвы и накрыв следы крови Костяного клеща свежей землей, Эр Шэн подняла раненую на спину и полетела обратно на Затерянную гору на своем мече. Никто из девушек не заметил, что после их ухода в лесу подул легкий ветер, стряхнув листву и обнажив залитую кровью почву. Пара ног в роскошной обуви с большим интересом пнула комок мокрой земли.

– Наконец-то мои поиски увенчались успехом.

Когда Эр Шэн, поддерживая Цзи Лин, вернулась в их дворик, Шэнь Цзуй принимал солнечные ванны на каменном столе с вином в руках, а рядом стояли уже два пустых кувшина. Мертвенно-бледная Цзи Лин потеряла сознание, поэтому Эр Шэн поскорее потащила старшую соученицу в комнату, не здороваясь с наставником. На Затерянной горе не было лекарей, поэтому, получив внутреннее повреждение^[40], ученикам приходилось полагаться лишь на восстановление, использую духовную силу. Впрочем, для обычных ранений данный способ тоже подходил.

Однако на сей раз ситуация была иная. Вредоносная ци Костяного клеща проникла в тело Цзи Лин, и, если не найти того, кто смог бы очистить темную энергию, пострадавшая не сможет сама восстановить внутреннее дыхание.

В глазах Эр Шэн старшая соученица всегда была сильной. С самой первой их совместной вылазки она никогда не была так серьезно ранена, младшей и в голову не приходило, что однажды та будет истекать кровью...

Эр Шэн в панике искала бинты и ножницы в комнате Цзи Лин, когда в дверях появился наставник. Шэнь Цзуй стоял там с мрачным выражением лица, не сводя ледяных глаз с раны на плече своей ученицы. Сиплым голосом он обратился к младшей:

– Кто это сделал? – В его голосе сквозил холод, которого Эр Шэн прежде от него не слышала, отчего замерла. Сердце Шэнь Цзуя было объято пламенем, которое только становилось сильнее. – Я спрашиваю тебя, кто ее ранил?

Прежде беспечный наставник теперь был серьезен как никогда. Спустя несколько долгих мгновений Эр Шэн рассказала все без утайки:

– Это был оборотень, которого звали Костяным клещом. Мы его убили.

Шэнь Цзуй сжал кулаки добела и мрачно скривил губы:

– Что же... он слишком легко отделался.

Эр Шэн достала бинты и ножницы, подбежала к кровати, чтобы раздеть Цзи Лин, но внезапно вспомнила о наставнике позади нее.

– Наставник, теперь выйдите отсюда, я хочу снять одежду со старшей соученицы, а учитель говорил, что мужчины и женщины, передавая что-либо друг другу, – да не соприкасаются^[41].

Шэнь Цзуй презрительно усмехнулся:

– Мелочь, которую я с таким трудом вырастил, теперь со мной препирается. Плевать я хотел, что там говорил твой учитель, и тебе советую. – Сказав это, он вошел в комнату, взял Цзи Лин на руки и осторожно приподнял. – У нее слишком глубокая рана, лежа ей станет только хуже. Я подержу ее, а ты убери гнилую плоть внутри раны, затем посыпь лекарством и перевяжи.

Услышав про гнилую плоть, Эр Шэн тут же отбросила ножницы и бинты.

– Я не смогу этого сделать. Она моя старшая соученица, а не демон или червь какой... Не смогу.

– Пользы от тебя никакой, – нахмурился наставник.

После его реплики девушка попыталась собраться с мыслями, но от одного взгляда на окровавленное плечо ей поплохело, и она покачала головой:

– Нет, наставник, давайте поменяемся, я буду держать старшую соученицу, а вы разберитесь с раной.

Шэнь Цзуй тихонько фыркнул, в его руке сгустился синий свет, приняв форму кинжала. Наставник и ученица быстро поменялись местами, но, когда пальцы мужчины коснулись ворота Цзи Лин, он невольно остановился.

Мужчины и женщины... да не... Даже если это повзрослевший ребенок, которого он сам воспитал, они все же были мужчиной и женщиной... Наконец подавив странное волнение в груди, Шэнь Цзуй кинжалом распорол ткань ворота, открыв окровавленную ключицу. Рука его чуть дрогнула, но он быстро овладел собой.

– Наставник, чего вы медлите? – недоуменно спросила Эр Шэн.

Шэнь Цзую было неохота сейчас ее упрекать. Он резко дернул прилипшую к коже ткань вниз, и Цзи Лин пришла в себя от внезапной боли. Сощурившись, она посмотрела на мужчину перед собой и тихо промолвила:

– Наставник, мне больно...

С тех пор как Цзи Лин выросла, он ни разу не слышал, чтобы она так с ним говорила. Шэнь Цзуй невольно смягчился, успокаивая ее:

– Потерпи.

Глядя на ее измазанное в крови плечо, Шэнь Цзуй вновь ощутил дрожь в руке, державшей кинжал. Он шепотом поручил Эр Шэн:

– Крепко держи свою соученицу, не позволяй ей двигаться.

Та кивнула и поспешно прочитала обездвиживающее заклинание, чтобы Цзи Лин не дергалась. Когда кинжал вонзился в рану, совершенствующаяся стиснула зубы, пытаясь совладать со страшной болью, по ее лбу струился холодный пот. Лицо наставника тоже побелело, но он проворно обрабатывал рану, и на полу скоро оказались куски гнилой плоти. Эр Шэн, не выдержав зрелища, отвернулась к стене. Время, казалось, тянулось бесконечно, пока Шэнь Цзуй не приказал ей хрипло:

– Маленькая Эрдо, перевяжи рану.

Эр Шэн обернулась и увидела, что наставник уже присыпал рану лекарством. Поспешно взяв бинты, она изо всех сил старалась делать вид, что перевязывает плечо. Шэнь Цзуй было встал, чтобы уступить ей место, но Цзи Лин схватилась за его рукав и отказывалась отпускать. Она стиснула веки, будто опять потеряла сознание от боли, но ее пальцы цепко держали его, отказываясь отпускать наставника.

Эр Шэн по-прежнему не особо разбиралась в тонкостях сантиментов. Она засучила рукава и попыталась разжать пальцы Цзи Лин, но Шэнь Цзуй, к счастью, не выдержал и остановил ее:

– Маленькая Эрдо... дальше я сам, ты можешь идти.

Девушка моргнула, в голове ее пронеслось, что перевязка раны не то же самое, что выковыривать плоть, и для этого нужно снять большую часть одежды... Но раз уж наставник просит...

– Тогда я схожу вскипятить немного горячей воды, чтобы обтереть старшую соученицу.

– Давай.

Эр Шэн послушно вышла. Закрыв дверь, она услышала, как Цзи Лин снова и снова в лихорадке повторяла «наставник». Ладонь Шэнь Цзуя долгое время оставалась на плече девушки. Оказывается, это слово может звучать совершенно иначе... В чем разница между тем, как его произносит Эр Шэн и Цзи Лин...

После напряженного дня Эр Шэн наконец добралась до долгожданной кровати. Как и прежде, положив меч рядом, она с нежностью его коснулась и пробормотала:

– Наставник сегодня ночью присматривает за старшей соученицей. Может, мне пойти их проведать и самой с ней остаться? Иначе она потом скажет, что я бессовестная. – После некоторых колебаний девушка продолжила: – Но я так много помогала сегодня, все тело трясется от усталости. Нет, лучше останусь тут. Там и так сейчас наставник, а в комнате нет больше места, чтобы подремать... И, насколько я вижу, старшая соученица, похоже, предпочитает быть с наставником наедине.

В закутке, которого Эр Шэн не могла углядеть, лунный свет из окна осветил маленькое змеиное тело. Услышав бормотание Эр Шэн, змей торжественно кивнул, будто соглашаясь со сказанным ею.

– Лучше я как следует высплюсь, – заключила Эр Шэн, разделась и легла в постель.

Перед тем как уснуть, девушка рассеянно уставилась на Защитный меч и пообещала:

– Чан Юань, сегодня я спасла свою старшую соученицу. И непременно смогу спасти тебя. Я уже достаточно сильна...

Эти слова стали ее обязательной вечерней мольбой и клятвой.

Серебристый лунный свет из окна разлился по полу безмолвной спальни. Притаившийся в темноте черный змей слегка высунул голову, купаясь в бледном свете. Его золотистые глаза ярко засияли при взгляде на заснувшую Эр Шэн, а затем поднялись к необычайно большой луне в небе.

Нынче ночью темная энергия над Затерянной горой особенно тяжела...

Никто не знает, что в соседней комнате спит тяжело раненная Цзи Лин, а Шэнь Цзуй тихо сидит рядом с ней, и одному ему известно, что сейчас творится в его мыслях. А в одеждах совершенствующейся так и лежит внутреннее ядро Костяного клеща, излучая странный свет – такой же, как свет луны за окном. Никто из них троих об этом не подозревает...

В ту ночь Эр Шэн приснился чудной сон. Сначала не было ничего, кроме темноты, она летела в бездонную яму. Вокруг была лишь мрачная пустота. Вскоре в хаосе возникла фигура женщины в белом, рядом с ней – огромная размытая черная тень. Постепенно картина прояснилась. Женщина в белом тихо сидела между рогами гигантского черного дракона. Она протянула руку, коснулась драконьих рогов и обратилась к зверю:

– Чан Юань, тебе скучно слушать, как я рассказываю о стольких мирских делах?

– Из твоих уст, Сы Мин, мелочи жизни интересны сами по себе. Будь у меня возможность, я бы хотел увидеть их сам.

– Хочешь свободы? – наконец спросила она после долгого молчания.

– Да.

Губы Сы Мин тронула мягкая улыбка:

– Может, я тебе помогу?

– Борьба с волей Небес не остается безнаказанной, Сы Мин, не стоит идти на столь серьезное преступление ради меня.

– Чан Юань, тебя не должны были наказывать без причины. Кто видел эту самую волю Небес? Я Звездная владычица Сы Мин, и я верю в нее меньше всех. Мой дорогой друг, если тебя заточили за древнее пророчество, за прошедшие тысячелетия ты достаточно отбыл свое наказание!

Чан Юань молчал, а затем тяжело вздохнул:

– Сы Мин, если пойдешь против судьбы, он тебе этого не простит...

– Какое это имеет к нему отношение? – усмехнулась она. – Это лишь исправление неверной интерпретации древнего пророчества. Если уж за подобное полагается небесная кара... Раз мир так жесток, почему бы мне не пойти против него?

«Раз мир так жесток, почему бы мне... не пойти против него».

Эта фраза укоренилась в памяти Эр Шэн подобно заклятью и прокручивалась вновь и вновь до самого утра. Девушка проснулась одурманенной: ей было так плохо, будто голова вот-вот взорвется. Как в тумане, она принесла воды, умылась и села за каменный стол во дворе.

Тогда же угрюмый Шэнь Цзуй вышел из комнаты Цзи Лин. Увидев, что Эр Шэн сидит там, уставившись в одну точку, он нахмурился.

– Всю ночь провела под дверью, что ли?

– Мир так жесток... – пробормотала себе под нос Эр Шэн и только потом заметила Шэнь Цзуя. Внезапно опомнившись, она растерянно спросила у него: – Наставник, а правда, что есть прошлая и настоящая жизни?

– Это ты выяснишь после своей смерти, – удрученно ответил Шэнь Цзуй, пребывавший в плохом настроении, и покинул двор, вероятно чтобы купить еще вина.

Эр Шэн решила, что, должно быть, старшая соученица проснулась и снова наругала наставника. Девушка вздохнула:

– Давно уже взрослый, почему не знаешь, как уступить своей ученице? Какой ты наивный наставник.

После она пошла к колодцу, чтобы набрать таз, вскипятила воду и постучала с ним в двери Цзи Лин:

– Старшая соученица, я принесла тебе воды, чтоб умыться.

Эр Шэн распахнула дверь, и из комнаты налетел порыв холодного ветра. Черное ядро, задев щеку Эр Шэн, молниеносно устремилось в небо. Девушка, не понимая, что происходит, перевела взгляд к разозленной Цзи Лин, которая по-прежнему неподвижно лежала на кровати.

– Почему ты не сняла с меня заклинание обездвиживания?

– Вчера... Я забыла, – только и ответила Эр Шэн.

– Это неочищенное внутреннее ядро^[42] Костяного клеща. Оборотень опасен, бегом за ним!

Содрогнувшись, Эр Шэн тут же ответила: «Сейчас», поспешила к себе, взяла Защитный меч и бросилась вдогонку.

Как ей найти одно ядро на огромной горе? Она долго кружила в воздухе, но безуспешно. Почти отчаявшись, девушка внезапно почувствовала странную ци, исходящую от заднего склона Затерянной горы. Чуть застыв в нерешительности, она все-таки последовала туда.

Драма, что развернулась вскоре после ее прихода на Затерянную гору, отбила у Эр Шэн всякий интерес к Запретным землям. Обычно она обходила эти места самой дальней дорогой, но сегодня ради ядра, которое угрожало миру бесчисленными бедствиями, скрепя сердце заставила себя облететь задний склон. Не заметив ничего подозрительного, Эр Шэн решила вернуться обратно, как вдруг ее спину обдало непонятной ци. Вместе с Цзи Лин они обошли немало земель и поймали множество оборотней, и она сразу сообразила, что этот порыв имел сильнейшую убийственную ауру!

На Затерянную гору пробрался оборотень...

Только ее осенило, как из ниоткуда возник световой клинок, направленный на нее. Сосредоточившись, Эр Шэн тотчас выставила свой меч, чтобы отбить удар, но клинок, казалось, был живым. Пропустив первый удар, он развернулся и продолжил атаковать. У девушки не получилось отразить следующие выпады, из-за чего она лишь пятилась, пытаясь защититься, что неприятно било еще и по самолюбию. Он будто играл с ней. Вот они оказывались на грани, но в последний момент он застывал, позволяя ей сбежать.

Сначала девушка не замечала намерений противника, но, уклоняясь, постепенно поняла, что ее просто дразнят. Порядком униженная, Эр Шэн отскакивала взад и вперед, дабы увернуться, но видя, что враг вошел во вкус, разозлилась окончательно. Опустив меч, она смело повернулась назад и отбросила все правила приличия, которым учитель научил ее за эти годы.

– Что это за ублюдок проказничает?! Убирайся отсюда!

Неожиданно клинок остановился прямо перед ней, а ветер стих. Словно с самих небес донесся чарующий голос:

– Ай-яй, кажется, эта ученица светлой школы не слишком-то осторожна.

Эр Шэн внимательнее присмотрелась в направлении голоса и увидела склонившегося с облака демонически прекрасного мужчину в чрезвычайно ярком одеянии. Рукой он подкидывал совсем почерневшее внутреннее ядро Костяного клеща, которое она так искала. Мужчина наклонил голову и с интересом посмотрел на нее.

– Гляди-ка, твои слова пришлись мне по вкусу. Как было бы хорошо, если бы столь пылкая девушка стала моей ученицей.

Эр Шэн не сводила с него взгляда.

– Кто ты?

Демон чуть не упал со своего облака. Он опасно прищурился:

– Ты забыла мое неземной красоты лицо? Каким глупостям тебя научили эти бездельники с Затерянной горы?

Эр Шэн напрягла память, где наконец возникла смутная фигура.

– Красавец? Демон, который хотел стать моим наставником?

– А ты все так же груба. Учитывая, что мы с тобой были в разлуке три года, на сей раз я тебя прощу. Пойдем со мной, – сказал он и указал своей прекрасной ладонью на Эр Шэн, давая ей знак выйти вперед.

Та прижала меч к груди и осторожно отступила.

– Я ученица Затерянной горы. Когда это я признавала тебя своим наставником?

Красавец Кун поднялся на ноги и ответил со вздохом:

– Самое занудное в этих бездельниках то, что они любят промывать людям мозги своей праведностью. Моя ученица не должна их слушать. Путь совершенствования – просто поиск могущества. Всем практикам светлой школы могу научить и я. Зато они не смогут обучить тому, что знаю я. А еще у них полно всяких правил и предписаний... Я всегда презирал праведность Небес – делаю все, что захочу. Моя ученица, конечно же, тоже сможет творить что душе угодно. Точно не желаешь вольной жизни рядом со мной?

Эр Шэн была не то чтобы большим приверженцем четырех добродетелей^[43]. Искушения были для нее постыдно притягательны, но, вспомнив о своем наставнике и старшей соученице, она покачала головой.

– Хм, твое предложение... Я не пойду, даже если дашь мне пятьдесят куриных ножек.

– А как насчет сотни? – сузил он глаза.

– Не пойду, даже если дашь мне десять красивых нарядов.

– Двадцать.

Эр Шэн, наконец, робко произнесла:

– Если поможешь найти Чан Юаня...

Красавец Кун всплеснул руками:

– Я не очень хорош в поиске людей, но если сосредоточусь, то найду обязательно.

Девушка молча посмотрела на Защитный меч.

Демон благодушно поманил ее рукой:

– Если согласна, подлетай ко мне. С тобой не так уж легко договориться.

Эр Шэн посмотрела на протянутую руку:

– О чем мы договорились? – переспросила она. – Я не пойду, даже если ты поможешь мне найти Чан Юаня.

После этого она взмахнула своим мечом, развернулась и исчезла. Лицо Красавца Куна пошло пятнами, но все же он смог выдавить улыбку.

– Не люблю, когда на мою искренность отвечают шуткой.

Эр Шэн, осознавая, что дела ее плохи, тотчас отлетела подальше, но, как бы быстра она ни была, Красавец Кун был быстрее. Фигура, стоявшая на облаке мгновение назад, мелькнула, и не успела девушка и глазом моргнуть, как оказалась в его руках. Демон был угрожающе холоден.

– Девочка, есть вещи, которые ты не можешь говорить: например, шутить со мной. Есть вещи, которые ты не можешь делать: например, злить меня. Есть люди, которых ты не можешь оскорблять: например...

У Эр Шэн не было настроения слушать его чепуху. Она знала лишь, что находится в его руках и вполне может расстаться с жизнью. Полная безысходности ситуация диктовала свои правила, и Эр Шэн впилась зубами в ладонь демона. Кто бы мог подумать, что семнадцатилетняя девушка, которая занималась совершенствованием, станет использовать приемы детской драки. Красавец Кун на мгновение ослабил хватку, и черное ядро упало.

Ядро, которое угрожало миру бесчисленными бедствиями...

Эр Шэн понятия не имела, откуда у нее взялись силы, чтобы оттолкнуть преследователя и ринуться за ядром. Маниакально чистоплотный демон, глядя на ладонь, с которой капала слюна, пришел в ярость и последовал за Эр Шэн, желая убить.

Увидев, как она близка к ядру, Красавец внезапно напал сзади. Эр Шэн пришлось отвлечься, чтобы блокировать удар, и она потеряла ядро из виду. Рассвирепевшая девушка покрепче схватила меч и, когда демон снова напал, без колебаний обратила свою духовную силу в лезвие, чтобы разрубить того пополам. Воспользовавшись промедлением, Эр Шэн с криком наконец дотянулась до внутреннего ядра Костяного клеща, но прежде, чем она успела обрадоваться, кто-то потянул ее за ворот. Девушка в ужасе оглянулась и увидела Красавца Куна с горящими глазами. Тот спросил пугающе глубоким голосом:

– Порочная духовная жемчужина спрятана в твоем теле?

Демон крепко схватил ничего не понимающую Эр Шэн за шею одной рукой и сжал ее запястье другой, как лекарь при осмотре больного. Наконец он слегка прищурился, выражение лица его было беспечным, но в темных глазах отразились возбуждение и восторг.

– А я знал, что древний артефакт не будет так легко уничтожен.

Эр Шэн напугали его голос и непонятные слова, и она отчаянно пыталась высвободиться, однако Красавец Кун в эти мгновения совсем переменился и, как бы она ни билась, не ослаблял хватки. Демон выхватил внутреннее ядро Костяного клеща из руки Эр Шэн и сказал:

– Хотя эта вещь не сравнится с Порочной духовной жемчужиной, она может поглощать вредоносную ци. Если объединить ее с остаточной энергией жемчужины внутри тебя, должны случиться удивительные перемены, – улыбнулся он. – Девочка, хочешь узнать, поглотит ли эта штука злого духа из твоего тела или он поглотит ее?

Все происходящее для нее было полной загадкой, но при виде крайне непристойной улыбки Красавца Куна мысли Эр Шэн заняли возможные схемы побега. Тот продолжал улыбаться.

– Давай поспорим, появится ли в этом мире еще одна Порочная духовная жемчужина или ты станешь чудищем под ее контролем.

Эр Шэн была в ужасе:

– Ты угнетаешь и презираешь слабых, подлый бесстыдник!

– К сожалению, именно такое лицо я люблю больше всего. – Тон его был по-прежнему расслабленным, в отличие от рук. Одной он продолжал ее держать, а другой раскрыл девушке рот, вывихнув челюсть так, что теперь она не могла закрыть его самостоятельно. Следя за испуганной Эр Шэн, он вложил внутреннее ядро Костяного клеща ей в рот, а затем с силой захлопнул челюсть. Эр Шэн почувствовала, как ядро застряло в горле: у нее не получилось ни выплюнуть его, ни проглотить.

Красавец отпустил девушку и преспокойно выжидал, что произойдет дальше, сложив руки, но неожиданно та сильнее вытянула шею и отчаянно похлопала себя по груди, стараясь освободить дыхательные пути. От отсутствия воздуха ее лицо покраснело, будто она вот-вот задохнется.

Демон неприязненно заметил:

– Почему у тебя такое узкое горло?!

Эр Шэн закатила глаза. Она подумала, что, если ее задушит это ядро, рот ее, как и глаза, не закроются после смерти^[44]. Красавец Кун вздохнул и ударил девушку по спине. Ядро скатилось по горлу и, наконец, скользнуло в пищевод. Эр Шэн по-прежнему не хватало воздуха, но хотя бы стало гораздо лучше.

Девушка все еще пыталась отдышаться, как вдруг неизвестно откуда хлынула свирепая убийственная аура. Демон рядом с ней усмехнулся:

– Кому-то не терпится умереть?

Он взмахнул рукой, думая, что с легкостью парирует наглое заклинание, но никак не ожидал, что этот кто-то окажется чрезвычайно наглым и жестоким. Первый удар оставил Красавца Куна без защиты, а далее последовали еще несколько атак, заставивших демона ощутить стеснение в груди и отступить на два шага.

Красавец подавил прилив крови в груди и вскричал:

– Кто меня потревожил?

Ледяной ветер пронесся мимо, но не принес и следа ци нападавшего. Красавец Кун сосредоточился на отражении атак, но Эр Шэн было все равно. Именно сейчас, вероятно, темное внутреннее ядро Костяного клеща как раз оказалось в ее животе и металось во все стороны, вызывая невыносимую боль. Лицо девушки побелело как бумага. Если бы она не сжала меч покрепче, то свалилась бы с облака.

Боль все усиливалась, и Эр Шэн, не выдержав, согнулась пополам. Она пробормотала в страхе:

– Все кончено... Все кончено, эта штука из меня не выйдет... Я ее не выкакаю...

Даже в такой ситуации Красавца поразили слова Эр Шэн, но не успел демон как следует посмеяться, как ему вновь пришлось сосредоточить внимание на мужчине, парившем напротив. Он скривил губы:

– Неужто сам Почтенный бессмертный Затерянной горы? Я и не знал, что вы успели развить такую мощную духовную силу.

Бессмертный медленно спустился на облаке, никак не ответив на слова демона. Его равнодушный взгляд лишь коротко скользнул по Эр Шэн, задержался на Защитном мече и, наконец, упал на Красавца Куна:

– Коли потревожишь мою Затерянную гору, я тебя покараю.

Улыбка на губах демона стала кровожадной.

– Громкие слова. Если бы не моя невнимательность, ты бы не смог меня задеть.

Почтенный бессмертный слегка поднял руку, и Эр Шэн почувствовала, как необъяснимая сила тянет ее прочь. Демон же с ледяной ухмылкой своей силой пытался удержать девушку.

– Как ты можешь безо всяких слов забрать ученицу, которую я намереваюсь принять?

Тут Защитный меч, казалось, ожил и внезапно поднял острие, целясь в демона. Вспышка холодного света – и сила, удерживавшая Эр Шэн мгновенно исчезла, словно обрезанная. Красавец изменился в лице.

Не теряя ни мига, Почтенный бессмертный взмахнул рукой, отбросил Эр Шэн за спину и двинулся вперед, чтобы сразиться с Красавцем Куном.

Бессмертный изначально хотел, чтобы Эр Шэн на мече покинула место сражения, но та уже потеряла сознание от боли. Отброшенная Почтенным бессмертным, она упала прямо в Запретные земли заднего склона горы. Глава школы и демон сцепились в ожесточенной схватке, и им обоим было не до Эр Шэн, так что никто не заметил мелькнувшую в воздухе тень, что бросилась за девушкой.

Глава 7. Пустынный город Бесконечности

Эр Шэн упала прямиком в озеро на заднем склоне. Пронизывающая до костей ледяная вода сразу же залилась в уши и горло. У этого были и хорошие стороны: например, в таком холоде боли в животе стали гораздо легче.

Однако девушка не умела плавать и с детства обходила водоемы стороной. Застигнутая врасплох, она беспорядочно барахталась, а ее мышцы напряглись. Чем больше Эр Шэн боролась, тем сильнее захлебывалась и быстрее шла ко дну.

«Так я и умру», – подумала она. Все равно она задохнулась бы, если б не смогла вытащить ядро, теперь же она вот-вот утонет, что было куда более предпочтительной смертью. Единственное, о чем девушка жалела, так это о том, что у нее не получилось найти Чан Юаня... Неизвестно, как он там, помнит ли еще, что у него есть молодая жена, и знает ли, что она искала его...

Сознание Эр Шэн ускользало, но чувства становились все четче. Она ясно слышала, как течет вода вокруг и ощущала постепенное изменение направления потока, от изначальной тишины до ускоряющегося водоворота.

– Эр Шэн.

Кто ее зовет? Монотонный голос, в котором крылась давно потерянная нежность.

– Эр Шэн.

«Кто это?..»

Эр Шэн почувствовала, как ее спина коснулась чего-то твердого вроде железной ограды. Внезапно твердое нечто понесло ее и, набирая скорость, двигалось вверх вдоль потока воды, а затем вырвалось из студеного озера.

Тем временем Красавец Кун яростно сражался с Почтенным бессмертным в воздухе. На самом деле, если измерять одну только силу, демон все еще несколько превосходил своего соперника, однако недавняя пара яростных атак нарушили его внутреннее дыхание. При попытке использовать свою энергию, он почувствовал тупую боль в груди и не мог использовать всю силу, чтобы справиться с Почтенным бессмертным. Так случилось, что этот бессмертный с Затерянной горы был известен своей свирепостью. Он никогда не жалел духовной силы в схватках с демонами, использовал самые безжалостные и смертоносные приемы. Занятый отражением атак демон сильно проигрывал.

Красавец едва не раскрошил зубы от ненависти к этому совершенствующемуся, когда внезапно почувствовал необъяснимую ци, что исходила снизу. После некоторых поисков он обнаружил, что это было похоже на две недавно напавшие на него магические силы. Еще сильнее насторожившись, он впопыхах принял очередной удар от Почтенного бессмертного и глянул вниз.

Соперник, естественно, почувствовал то же самое и, чуть нахмурившись, взглянул на задний склон. За несколько мгновений в руке Почтенного бессмертного появился длинный синий меч, и он изо всех своих сил нанес удар, будто намеревался скоро завершить бой.

Красавец Кун, застигнутый врасплох, неловко увернулся и не мог не разозлиться:

– Мое благородие здесь с тобой шутки шутит, а ты действительно решил, что меня легко запугать! – Он пробормотал заклинание и сжал в ладони очаровательный складной веер. – Мое благородие позаимствует у тебя пару приемов.

Ослепительные огни разных цветов столкнулись в небе над Затерянной горой, поразив учеников внизу, и только в Запретных землях царила звенящая тишина.

Мертвенно-бледную Эр Шэн тащили к берегу озера. Ее запутанные волосы ниспадали на лицо, отчего девушка выглядела еще несчастнее, но сама она совершенно не осознавала перемен вокруг. Мужчина в черном одеянии накрыл ее живот рукой, приложил немного силы, и она выплюнула полный рот воды, после чего закашлялась. Эр Шэн распахнула веки и пыталась сосредоточить взгляд на мужчине перед собой, но, прежде чем смогла ясно разглядеть его лицо, снова потеряла сознание от боли.

Промокший мужчина проверил пульс девушки. Убедившись, что удары его бодры и ровны, он вздохнул с облегчением, сел рядом с ней и осторожно коснулся морщинки меж ее бровей указательным пальцем. После долгого молчания он с сожалением спросил:

– Тебе больно?

Эр Шэн была без сознания и, конечно же, не могла ему ответить. Его же распирало желание самому разгладить эту морщинку на ее лице.

Ожесточенная битва в небе продолжалась. Яркий свет от столкновения заклинаний отражался в чистой воде озера и взгляде мужчины. Луч золотого света сверкнул в темных глазах, и лицо его помрачнело.

– Зачем так... издеваться над тобой.

Эр Шэн дважды кашлянула и неясно пробормотала:

– Чан Юань...

Глаза мужчины постепенно смягчились, и он протянул руку ко лбу девушки.

– Подожди, пока я помогу победить этого демона и выплеснуть свой гнев, хорошо?

Чан Юань встал и хотел уйти, но обнаружил, что Эр Шэн крепко держит его за рукав. Он не мог разнять ее рук, потому пришлось подавить злость внутри себя и тихонько присесть, не сводя взгляда с девушки, будто так она скорее очнется.

Битва наверху разгоралась все яростнее, всколыхнув одухотворенную ци Затерянной горы: по озеру шли волны без ветра, а листья кое-где были срезаны отголосками магии.

Чан Юань, не замечая ничего вокруг, неотрывно смотрел на Эр Шэн, как часто делал в последние несколько лет. Когда та тихо медитировала или засматривалась на что-нибудь, он так же прятался в углу и засматривался на нее. Поэтому, когда он моргнул и пришел в себя, то обнаружил, что от сражения тех двух небо заволокло тучами, а Затерянная гора совершенствующихся больше походила на пристанище оборотней.

Дракон нахмурился, подумав, что оба они незаурядны в своих способностях, и если продолжат так биться, то определенно навредят жизненной силе Неба и Земли. Гора была полна духовной ци, и если у ее подножия караулит какой-нибудь древний оборотень... Тут земля с силой содрогнулась.

Озеро перед ним взволновалось, быстро образовался водоворот. Казалось, в центре озера находится чудовище, всасывающее всю воду. Когда она иссякла, на дне показалась каменная табличка, простоявшая там неизвестно сколько лет. Начерченные киноварью иероглифы на ней, похоже, были мазками крови – «город Бесконечности».

Увидев эту табличку, Чан Юань посерьезнел. Вход в город Бесконечности, дикое место, где были навечно заключены самые порочные и опасные преступники, на самом деле находится на Затерянной горе... Неудивительно, что эти земли всегда называли запретными. Такое место не должно быть известно людям.

– Ах...

Из уст Эр Шэн вырвался стон. Чан Юань, оглянувшись, увидел, что на лице ее не было ни кровинки, что только усилило его тревогу. Коснувшись лица девушки, он обнаружил, что кожа ее была холодной, как лед.

– Больно... – шептала она. – Мой живот сейчас взорвется.

Дракон и сам побледнел, а земля снова сильно содрогнулась, но теперь, в отличие от предыдущего раза, продолжила трястись, будто какое-то огромное чудище собиралось вырваться наружу.

Почтенный бессмертный и Красавец Кун наверху прекратили свою смертельную схватку. Лицо бессмертного сделалось пепельным, в то время как в глазах демона вспыхнуло нечто необъяснимое. Красавец без конца повторял:

– Город Бесконечности... Город Бесконечности действительно здесь...

Ясный удар молнии пришелся аккурат на каменную табличку. Внезапно в воздухе на месте удара появился огромный город. Громадные черные ворота издали скрипящий звук и распахнулись перед Эр Шэн. Необычной силы ветер вырвался оттуда, будто рука схватила девушку и втащила за городские ворота.

Чан Юань инстинктивно покрепче обнял ее, борясь с безымянной силой.

Ворота открывались все шире и шире, и сила, уносящая Эр Шэн, становилась мощнее, а золотой свет, плескавшийся в черных глазах Чан Юаня, заметно потемнел. Лоб девушки покрылся холодным потом, и она, переворачиваясь с бока на бок, только и бормотала «больно» снова и снова.

Наконец ворота полностью распахнулись, улицы города были окутаны густым туманом. Ничего нельзя было рассмотреть как следует, одна лишь крохотная алая тень маячила в тумане. Присмотревшись, можно было разглядеть, что это была танцующая женщина в красном парадном платье^[45].

– Дни и ночи думы мои о тебе, ответь, когда же ты вернешься ко мне? – Она танцевала и пела скорбным голосом, как неприкаянный дух в Преисподней, о чем-то просящий других, что пугало слушателей до дрожи в коленях.

Завершив свой танец, женщина грустно вздохнула:

– Почему не вернешься ко мне? Почему, почему? Эр Шэн, – тихо позвала она. – Вернись.

Как только голос стих, Чан Юань почувствовал, что его руки пусты, а Эр Шэн унесло в воздух. С тяжелым взглядом он, не задумываясь, последовал за нею.

Городские ворота закрылись, заперев их обоих. Город растворился в воздухе так же неожиданно, как и появился, оставив после себя только высохшее озеро и каменную табличку с иероглифами, которые стали еще ярче...

Эр Шэн очнулась вся в красной пыли. Первое, что она сделала, открыв глаза, – нащупала Защитный меч. Лишь убедившись, что он крепко лежит в ее руке, она задумалась об остальном. Ей скормили внутреннее ядро, бросили в воду... Она не могла вспомнить ничего другого. Живот так и болел, но в сравнении с прежней болью ощущения сильно притупились. Девушка покачала своей еще вялой головой, неуверенно поднялась и огляделась, однако вокруг был лишь бесплодный красный песок.

– Наставник, – тихонько позвала она, но не получила ответа. Эр Шэн осмотрелась и сделала несколько шагов по кругу, а затем снова позвала: – Наставник, старшая соученица?

Вокруг парили красные песчинки. Эр Шэн после пары шагов совершенно потерялась. Обернувшись, она уже забыла, откуда шла. Повсюду была бездыханная тишина, и в этом небытии девушка не ощущала ничего, кроме страха.

– Есть здесь кто-нибудь? – крикнула Эр Шэн. – Наставник, старшая соученица, Почтенный бессмертный, Красавец Кун! Кто-нибудь, отзовитесь!

Ответом ей по-прежнему был непрекращающийся ветер, с мрачным завыванием развивающий песок.

Эр Шэн никогда прежде не была в такой ситуации. Каким бы грустным ни было прошлое, рядом с ней всегда находился кто-то. Даже если не было никого знакомого, вокруг всегда были люди. Больше всего девушка боялась одиночества. И здесь она оказалась совсем одна. Вскоре глаза ее начало щипать, но поняв, что горем делу не поможешь, она сморгнула слезы и прикусила губу.

Поблизости отсутствовали какие-либо указатели, поэтому Эр Шэн наугад выбрала сторону и пошла туда. Сначала она хотела воспользоваться мечом, чтобы подняться в небо и осмотреться, однако, прочитав заклинание, обнаружила, что ее ци иссякла, вся духовная сила исчезла.

У Эр Шэн не было иного выбора, кроме как пробивать свою дорогу сквозь бураны красного песка. Он был очень рыхлым, и она проваливалась в него с каждым шагом почти по колено. Девушка едва не ползла на четвереньках, лишь бы двигаться вперед.

Непонятно сколько времени спустя Эр Шэн устала так, что с лица ее каплями стекал пот. Подняв голову, она видела вокруг лишь расстилавшийся красный песок. На мгновение девушка почувствовала себя крайне обескураженной и совсем выбилась из сил. Она посмотрела на свои ноги, глубоко утонувшие в песке. В него одна за другой падали слезы. Эр Шэн прикрыла ноющий живот и обиженно крикнула:

– Наставника и старшей соученицы здесь нет, негодяя Куна тоже нет, и Чан Юаня... Чан Юаня так давно нет... Куда он сбежал развлекаться?

– Они думают, что ты приносишь одни неприятности, поэтому оставили тебя! – раздался голос из ниоткуда, отчего Эр Шэн захотелось разрыдаться еще сильнее.

Быстро вытерев влагу со щек и оглядевшись, она никого не увидела. Девушка осторожно спросила:

– Кто ты?

– Я? Лишь мираж, – ответил голос. – Эр Шэн, тебе суждено быть одной. В том, что рядом никого нет, нет ничего необычного. Такова твоя судьба.

– Суждено быть одной... – в оцепенении повторила Эр Шэн. – Почему? Я ничего плохого не сделала.

– Так тебе предначертано, даже если ты ничего не сделала. На то воля Небес.

– Что за чушь! – выругалась Эр Шэн. – Я буду жить так, как желаю сама. Какая воля Небес? Кто определил мою судьбу? С какой стати кто-то вообще решает за меня? У тебя в голове навоз или это ты им объелся?

Странный голос молчал. Эр Шэн все еще размышляла над сказанным, как вдруг услышала тихий оклик издалека. Это был голос, о котором она думала днями и ночами:

– Эр Шэн.

Девушка от потрясения забыла, что должна отозваться. Фигура мужчины была едва различима в буре. Она не знала, откуда у нее взялись силы броситься к нему и лететь стрелой, утопая ногами в рыхлом песке. Внутри она вновь и вновь кричала его имя, но, казалось, что-то сдавливало ее горло, и Эр Шэн не могла произнести ни звука.

Фигура впереди становилась все ближе. Когда девушка добежала, ее глаза покраснели и опухли, словно обведенные киноварью.

– Чан... – Она сделала глубокий вдох. Ее не волновало, сколько красного песка она успела проглотить, ей лишь хотелось выкрикнуть его имя и броситься в его объятия, чтобы больше никогда не отпускать.

Но жизнь полна сюрпризов. Эр Шэн с таким трудом проделала этот длинный путь, что рядом с Чан Юанем ее ноги обмякли от избытка чувств. Для завершения холма ей недостало одной корзинки^[46], растеряв свою грациозность, она свалилась перед Чан Юанем вся измазанная песком. Девушка вскинула к нему лицо, изрисованное дорожками слез и цветного песка в необычайные извилистые линии.

– Чан Юань... – сипло воскликнула расстроенная Эр Шэн.

Мужчина в черном присел на корточки и терпеливо вытер красные следы с ее лица. Хотя выражение его, как обычно, оставалось невозмутимым, нежность в глазах была чем-то, чего Эр Шэн никогда прежде не замечала во взглядах других людей.

– Почему ты все такая же безрассудная?

Эр Шэн поднялась на ноги и без лишних объяснений притянула Чан Юаня за рукав, шмыгнула носом и потерлась им о шею дракона, крепко обняв.

– Чан Юань... – Девушку била дрожь, слезы и сопли потекли по ключицам мужчины под ворот. – Я долго искала тебя, так долго искала!

Эр Шэн горько плакала, не выпуская его из кольца объятий. Сначала она еще была в состоянии связать несколько слов в перерывах между всхлипами, но позже не могла произнести и его имени, лишившись голоса от слез.

Чан Юань давно не был так близок с Эр Шэн, тело его оставалось напряженным, но минута за минутой его одеревеневшие мышцы расслаблялись. После некоторых колебаний он наконец мягко притянул девушку поближе, позволяя ей как следует выплакаться, ручьи соплей и слез намочили ткань его одежд.

Под застлавшим все небо красным песком они молча держали друг друга в объятиях, Эр Шэн – стоя на коленях, а Чан Юань – сидя на корточках. Она была вся в расстроенных чувствах, заливаясь слезами, он же был напряжен, но в глазах его таилась нежность. Однако оба они не хотели отпускать друг друга.

Долгие мгновения или даже большой час спустя, когда ветер развеял песок и все вокруг наконец погрузилось в полную тишину, Эр Шэн в последний раз всхлипнула. Опухшими глазами она обиженно посмотрела на Чан Юаня и спросила:

– Тебя так долго... так долго не было... У тебя были другие женщины? Иначе почему ты меня бросил?

Услышав это, дракон не мог отвести взгляда от нее и не знал, смеяться ему или плакать, а затем покачал головой:

– У меня никогда не было других женщин.

Эр Шэн этот ответ задел еще больше, и слезы, которые она только прекратила лить, вновь застлали ее взор.

– Тогда... я тебе надоела? Да? Настолько, что даже видеть меня не хотел? И поэтому ушел, не сказав ни слова?

Чан Юань вздохнул:

– Ты и впрямь мастерица в ложных выводах. – Он коснулся волос девушки. – Я нашел тебя давным-давно, это ты меня не узнала.

– Чепуха, – возразила Эр Шэн. – Я бы узнала тебя, даже если бы ты обратился в пепел.

Мужчина на мгновение смолк и после некоторых раздумий решил не рассказывать ей о крайне неловком инциденте, когда его обратили в змея. Он – дракон, и сколько бы тысячелетий ни провел в заточении, он сохранял гордость древнего божественного зверя. Тот факт, что Эр Шэн уже не раз принимала его за змею, был для него крайне унизительным. Он не стал углубляться и сменил тему.

– Я... я не смог добить нашего преследователя. Подумал, что он, как восстановится, снова попытается нас найти, потому просто спрятался в укромном месте, чтобы оправиться от травм, и старался тебя не тревожить.

– Значит, ты всегда был рядом? – изумилась Эр Шэн.

Тот кивнул с опасением, что ему не поверят, но девушка радостно сжала его ладони.

– Тогда ты видел, что я научилась читать и писать! А еще рисовать и играть на цине^[47]. Хотя учитель сказал, что у меня нет к этому таланта, думаю, получается вполне сносно. Однажды я что-нибудь тебе нарисую и сыграю, хорошо?

Как Чан Юань мог не видеть ее рисунков, как мог не слышать ее игры на цине? Он знал, что сказанное учителем было на деле похвалой, но даже будь ее творения страшными или немелодичными, все они были сокровищами, дарованными Эр Шэн, от которых он ни за что бы не отказался.

Увидев согласие мужчины, Эр Шэн стала еще довольнее.

– Я знаю много заклинаний и могу управлять Защитным мечом. Я все тебе потом покажу, хорошо?

– Хорошо. – В интонациях его сквозило нескрываемое обожание.

– Чэнь Чжу признался мне несколько дней назад, и я его приняла, хорошо?

– Хорошо... – Чан Юань умолк, ладонь его невольно сжалась в кулак. – Как ты его приняла?

– Конечно же приняла за оборотня! У меня уже есть ты, зачем мне Чэнь Чжу? Он признался, и я сразу же дала ему от ворот поворот. Если снова будет мне надоедать, мы вместе избавимся от него, как от оборотня, хорошо?

Чан Юань торжественно кивнул:

– Однозначно.

В компании Чан Юаня эти бесплодные земли, где не было и луча света, теперь не казались такими уж страшными. Эр Шэн с чрезвычайным интересом рассказала о каждой мелочи своей жизни за последние три года: как впервые отправилась со старшей соученицей убивать оборотней, как стала свидетельницей перебранки между той и наставником, как вместе с другими детьми училась читать и писать в академии, как написала свою первую книжечку с историями и давала ее читать товарищам, а потом ее случайно нашел и отобрал учитель. Независимо от того, важно это было или нет, знал ли уже об этом Чан Юань или нет, она делилась с ним всем. Девушка также, изобразив ревнивую и властную жену, потребовала от него отчет во всех подробностях о пережитом за последние несколько лет.

Пусть Чан Юань по большей части уже видел все, о чем ему рассказывала Эр Шэн, он все равно внимательно слушал. Обыденные и заурядные события из ее уст внезапно становились увлекательными: похоже у нее, как и у Сы Мин, которая делилась с ним историями и преданиями в руинах Десяти Тысяч Небес, был незаурядный талант рассказчика – любой пустяк девушки преподносили интересно и захватывающе.

В пустынном городе невозможно было следить за ходом времени, поэтому Эр Шэн не замолкала до тех пор, пока во рту не пересохло. К тому моменту все еще не стемнело, а потому она наконец спросила:

– Чан Юань, ты знаешь, который час? – Опешив от того, что тот покачал головой, она добавила: – Тогда давай возвращаться, наставник и старшая соученица будут волноваться, если мы задержимся здесь надолго.

– Кажется, отсюда не так-то просто выбраться, – ответил Чан Юань. – По сей день я не слышал, чтобы кто-нибудь смог покинуть это место.

Не увидев ничего вокруг, кроме бескрайних песков, Эр Шэн вдруг задала самый важный вопрос:

– Чан Юань, где это мы? Как мы сюда попали?

Услышав от Чан Юаня обо всем произошедшем, до нее дошло, что они вдвоем в большой опасности. Во-первых, здесь ничего нет. За исключением песчаных бурь, другие штормы туда не заглядывали. Во-вторых, здешние преступники являлись отнюдь не дружелюбными ребятами. До своего заключения в городе Бесконечности они были либо повелителями, либо людьми с выдающимися способностями, большинство из них были несдержанными и вспыльчивыми. Оказавшись заточенными в пустынном городе без какого-либо надзора, они действительно больше не представляли угрозы для внешнего мира, но здешние бесчинства пресекать некому.

Ладно еще, они пока никого не встретили, но если вдруг это случится, то им с Чан Юанем придется... сходу лезть в драку?

Эр Шэн не могла не тревожиться, но ее спутник был совершенно спокоен и решил утешить словами:

– Если покажем свою силу, то нам нечего бояться.

Только она уже не та наивная Эр Шэн, которая по глупости верила каждому его слову. Теперь она, по крайней мере, умеет взвешивать все за и против. Эр Шэн знала, что Чан Юань настолько силен, что без труда справится с одним, двумя или десятью противниками, но что, если неприятелей десятки тысяч? В таком случае одному ему двумя кулаками не совладать с четырьмя руками^[48]. А вдруг он попадет в засаду?

Как раз тогда отряд стражников в доспехах разыскал в пустыне двух путников. Эр Шэн сначала приняла их за замысливших что-то противников и попыталась скрыться, утянув Чан Юаня за собой, но после долгой погони до нее дошло, что эти солдаты были посланы правителем города.

Правитель города...

Эр Шэн посмотрела на Чан Юаня и взглядом будто бы спросила: «У города, где держат преступников, есть правитель?»

Мужчина намекнул: мол, пойдем и узнаем.

Будь она сейчас одна, ни за что бы туда не пошла. Однако, ощутив в правой руке крепко сжимавшую ее ладонь Чан Юаня, а в левой – Защитный меч, Эр Шэн с некоторым облегчением последовала за отрядом к башне легендарного правителя пустынного города.

Правитель жил в башне ворот города Бесконечности, охраняя их день и ночь. Здесь стояли лишь одни городские ворота, через которые можно было войти, но нельзя выйти. У любого, кто захочет сбежать, окажется два исхода: быть изрубленным железными цзи^[49] в руках солдат или быть испепеленным барьером, что окружал город. Ни одному здравомыслящему человеку на такой риск идти не хотелось.

Солдаты отвели Эр Шэн и Чан Юаня на вершину городских ворот. После небольшого ожидания в зале из комнаты сбоку показалась фигура, медленно приближавшаяся к ним.

Чан Юань, увидев правителя, слегка приподнял брови. Эр Шэн тоже удивилась.

– Это правитель города?

– Женщина?

– А ты как думаешь?

Развевавшиеся полы алого одеяния волочились по земле. Женщина, не меняя темпа, поднялась по ступенькам и села на трон. Под глазами на бледном лице залегли глубокие тени. Она мрачно посмотрела на Эр Шэн, и даже у всегда смелой и несколько нерасторопной по части эмоций девушки подкосились от испуга ноги.

Женщина, полная обид и ненависти... Она вообще человек?

Эр Шэн вспомнила, как на каждой их охоте Цзи Лин говорила не показывать страха, и собиралась выпрямить спину, но вдруг вспомнила, что нашла Чан Юаня. Теперь незачем храбриться – она, наоборот, должна дать своему давно потерянному мужу шанс проявить себя. Девушка застенчиво закрыла лицо ладошками, отступила за спину мужчины и, схватив его за рукав, через силу наигранно захныкала:

– Чан Юань, мне так страшно!

Стоявшие в зале свирепые стражники с оружием в руках содрогнулись от этого кокетливого голоса и молча отвернулись. Чан Юань, совершенно не ощущая очевидной фальши в представлении Эр Шэн, похлопал ее по руке, что держала ткань его одежды, и нежнейшим тоном успокоил:

– Не бойся, у них нет намерений нас убивать.

Восседавшая на высоком стуле женщина вскинула голову и поглядела на них. При виде того, как Чан Юань обращается с Эр Шэн, ее глаза, круги под которыми стали еще темнее, слегка сузились. Она молча взмахнула рукавом, и в их сторону хлынула кровожадная аура.

Притворяться хрупкой барышней было Эр Шэн под силу, но вот стерпеть угрозы в свою сторону она не могла. Храбро прикрыв мужа собой, она засучила рукава и прыгнула вперед, мечом отбив разлившуюся волну энергии.

– Никто не посмеет обижать Чан Юаня! – закричала она женщине в красном.

Присутствующие не проронили ни слова, только Чан Юань коснулся волос девушки и ответил:

– Они не посмеют.

Женщину грубость Эр Шэн ничуть не разозлила. Она, щелкнув пальцами, откинулась на спинку и тихо произнесла:

– Я не ищу ссор, но не позволяйте мне видеть близость между влюбленными, иначе я буду завидовать, причем неудержимо. – Лицо ее оставалось безразличным, как у говорящей покойницы, а голос ровным.

Эр Шэн, окинув ее недоверчивым взглядом и убедившись, что та в самом деле не намерена продолжать атаковать, убрала Защитный меч. Тут же она вспомнила, что отняла момент славы у мужа, и поспешно спряталась за ним, скомандовав:

– Чан Юань! Защити меня!

– Ага, ладно.

В их сторону вновь хлынула убийственная аура, и Чан Юань вскинул руку, отражая удар. На этот раз столкновение двух сил сотрясло весь зал.

– Ты не можешь смотреть, как другие счастливы, что с тобой не так? – сердито воскликнула Эр Шэн.

– Прошу прощения, я завидую. – Женщина спрятала руку в рукав и все тем же безжизненным голосом продолжила: – Я не удержалась и вновь напала.

Губы Эр Шэн скривились в усмешке, но Чан Юань понял.

– Неудивительно, что она такая. Она – это негативные эмоции, воплощенные в нечисти, поэтому от природы полна зависти и обиды.

Брови женщины, кажется весьма удивленной тем, что Чан Юань знает об этом, взлетели вверх. Но удивление длилось лишь мгновение: она коротко кивнула, а лицо ее снова потеряло всякие эмоции.

– Меня зовут Ню Юань, и я создана из женских обид и ненависти^[50]. Сейчас я занимаю пост правителя этого города.

Эр Шэн подумала, что раз та создана из женских обид и ненависти, то они постыдны, да? В пустынном городе Бесконечности, где заточены самые опасные преступники, восседавшая на троне должна полагаться на реальные навыки, а это значит, что Ню Юань, скорее всего, одержала победу над всеми заключенными и в итоге заняла пост... Из этого девушка сделала вывод, что, оказывается, женская ненависть – самое страшное, что есть на свете.

– Более всего ненавижу парочки. Не могу сдержать желание атаковать. Поэтому прошу меня извинить.

Эр Шэн, надувшись, молчала, и Чан Юань ответил за них обоих:

– Неважно. В любом случае нам вы навредить не сможете.

Говорить такое правительнице города Бесконечности было крайне неуважительно – все-таки они находились на чужой территории. Будучи самым могущественным существом в городе, Ню Юань пользовалась огромным уважением среди злодеев, подчинявших других силой. Чан Юань говорил правду, но другим это показалось пренебрежением.

В мгновение ока зал наполнился шумом.

Эр Шэн не могла выносить дурных слов о Чан Юане и, увидев, как собравшиеся шепчутся, вспылила и выхватила меч с намерением перерезать им всем глотки. Однако Ню Юань вдруг сказала:

– Верно.

Стражники замерли, и даже Эр Шэн посмотрела на женщину в замешательстве. Та продолжила:

– Я почувствовала это задолго до того, как молодой господин вошел в город. У нас с вами схожая ци.

Чан Юань молча смотрел, ожидая дальнейших слов. Женщина слегка прищурилась.

– Откуда в молодом господине столь сильная обида? Она под вашей кожей, глубоко в костях...

Дракон лишь молча опустил голову. Эр Шэн в недоумении перевела на него взгляд.

– Сильная обида? Чан Юань, на кого ты затаил обиду?

Он повернулся к ней, погладил по голове и слегка вздохнул.

– Я этого не хотел.

Эр Шэн вдруг вспомнила, как давным-давно, когда они с Чан Юанем были вместе в долине Возвращения дракона, стела с драконами была устлана словом «ненависть» настолько плотно, что казалась обращенной от несогласия и обид в меч, направленный к небесам.

– Из-за необузданной ненависти внутри я приняла вас за преступника и затащила в заброшенный город, – промолвила Ню Юань. – Город не принимает невинных. Скоро я открою ворота и выпущу вас.

Услышав о возможности выбраться из этих диких мест, Эр Шэн тут же обрадовалась и забыла о том, что за обида сидит внутри Чан Юаня. Она потянула его за руку со смехом, но тот, не обращая внимания, холодно спросил у правительницы:

– А Эр Шэн?

Девушка, ошеломленная вопросом, только сейчас поняла сказанное Ню Юань: она выпустит Чан Юаня, а не их обоих.

– Она преступница, ее нельзя выпустить. – Женщина выглядела равнодушной, но слова ее звучали зловеще. – В ее теле спрятана Порочная духовная жемчужина. Рано или поздно она совершит тяжкое преступление.

– Почему я преступница? – недовольно возразила Эр Шэн. – Я ведь не хотела проглатывать эту бусину. Я люблю цветы, леса и людей. Люблю своего наставника и старшую соученицу, люблю Почтенного бессмертного и Затерянную гору. И я только нашла Чан Юаня, его я люблю больше всех. Зачем мне совершать тяжкое преступление? Я не настолько глупа.

Солдаты в зале были изрядно позабавлены репликой Эр Шэн, и лишь Чан Юань с серьезным видом кивнул.

– Эр Шэн действительно очень умна.

На лице Ню Юань не дрогнул ни один мускул.

– Что бы вы ни говорили, ворота пустынного города больше никогда не откроются перед тобой.

– Я не сделала ничего плохого! – разгневанно ответила ей Эр Шэн.

– На твоем теле печать небесной кары, которую наложил повелитель. Если ты не совершила серьезной ошибки, за что Небесам тебя наказывать?

Взгляд Чан Юаня похолодел, он взял Эр Шэн за руку и нащупал ее пульс.

– Когда тебя наказали Небеса?

– Какое наказание, какие Небеса, почему я сама ничего не знаю?

– Пустынный город Бесконечности – тюрьма для совершивших страшнейшие грехи, а я – владыка этого города. Естественно, что мне известны все виды наказаний на Небесах и на Земле. Если не ошибаюсь, эта печать – наказание самого Небесного императора. Раз уж он наказал тебя, рано или поздно ты окажешься в городе и не сможешь отсюда выйти.

Услышав слово «император», Чан Юань опустил глаза. Он был обеспокоен тем, что не мог понять, какое наказание Небесный император дал Эр Шэн, и боялся, что она пострадает.

Девушка словно прозрела:

– Так это тот подонок! – Она схватила Чан Юаня за руку и разразилась гневом: – Этот тип, который звал себя Небесным императором, гнался за нами до долины Возвращения дракона! Это он привязал мне на руку колокольчик, который я не могу снять, и говорил что-то непонятное. В конце еще и заявил, что ты меня бросишь... – Глаза Эр Шэн покраснели, в сердце вспыхнула давняя обида. Уже тише девушка продолжила с упреком: – Я его обругала, но... не ожидала, что ты действительно уйдешь!

У Чан Юаня было тяжело на душе после этих слов, но, увидев, что из глаз ее вот-вот польются слезы, он вдруг растерялся. Несколько раз дракон просто моргнул, пока не вспомнил, что должен ее успокоить, и поспешно ответил:

– Э-э... я не думал, что буду отсутствовать так долго. Я... – Прежде древнему дракону никого успокаивать не приходилось. Сы Мин, когда злилась, прямо била его молнией, глаза ее никогда не краснели от горя и невысказанных обид. Чан Юань в порыве отчаяния протянул ладонь к волосам Эр Шэн и пытался оправдаться: – Я не ожидал, что этот мужчина окажется Небесным императором, и не думал, что с ним будет так трудно справиться. Я опоздал, это моя вина. Эр Шэн, не сердись.

Еще во время сражения с тем преследователем Чан Юань недоумевал, как такой небольшой по росту небожитель оказался столь сильным. Он тогда рассудил, что еще не полностью восстановился. Оказалось, что это был сам Небесный император... Если бы Чан Юань знал, он бы все же прикончил этого недотепу, пусть это и стоило бы ему жизни.

Император точно тот еще подлец, раз так огорчил такую славную девушку, как Сы Мин.

– Это все ты виноват. – Эр Шэн не знала, о чем думает Чан Юань. Она лишь жаловалась сама себе со слезами на глазах.

– Да! Это все моя вина! – быстро повторил он.

С обнаженным шрамом на сердце Эр Шэн было все равно, о чем шел прежний разговор и где они сейчас находились. Смахнув горькие слезы, она запричитала, словно хотела высказать Чан Юаню всю свою печаль и уныние, что держала внутри последние несколько лет:

– Ты даже не представляешь, как и сколько я тебя искала.

– Представляю... – тихо ответил дракон.

– Не представляешь.

– Ладно, не представляю. – Чан Юань осторожно погладил Эр Шэн по голове. – Ты права, только не плачь.

Ню Юань, сидевшая наверху, сузила глаза и сжала пальцы. Негодование ее медленно нарастало, и она уже была готова замахнуться очередным смертоносным ударом, но тут прямо перед ней Чан Юань поцеловал Эр Шэн в лоб, что было совершенно неосознанным действием. Раз он, косноязычный, не смог выразить свои чувства словами, то попытался утешить прикосновением, но никто из них, поглощенный собой этого не заметил.

Легкое прикосновение ко лбу, полное любви и ласки. Выражение лица мужчины было нежным, как весеннее солнце и летний ветерок, – все это было так чутко и искренне.

Ню Юань, словно завороженная, не могла отвести от них взгляда. Мыслями она почему-то унеслась в далекое прошлое, где в лунную ночь среди цветов и летящего пуха, в увитой виноградными лозами беседке Десяти ли у подножия горы Бегущих волн губы того мужчины были чуть прохладными, но глаза его горели...

Эта чудесная лунная ночь больше никогда не случится вновь.

Вспыхнувшая ревность рисковала сжечь все внутри Ню Юань, и обида, едва рассеявшаяся на кончиках пальцев, заново собралась в поток энергии и обрушилась на пару в объятьях друг друга.

Этот удар был особенно жестоким, и Чан Юань, выпустив Эр Шэн из рук, обернулся, чтобы парировать его. Он по характеру был отнюдь не вспыльчив, даже несколько безразличен и медлителен, однако приемы его были резки, и с унаследованными благородством и гордостью клана драконов он всегда предпочитал сражаться лицом к лицу и выходил победителем, полагаясь лишь на свою духовную силу без каких-либо особых техник.

Будь на его месте кто-то другой, он бы непременно нашел способ отбиться от атаки Ню Юань, но Чан Юань, прищурившись, принял ее своей ладонью. Последствия столкновения были катастрофическими: крыша башни на стене города Бесконечности, существовавшей с незапамятных времен, была безжалостно сорвана, размолота в песок и развеяна по ветру, осыпав людей в зале, которые оказались беззащитны перед сухими и жаркими ветрами, что дули в пустынном городе и днем и ночью.

Лицо Ню Юань оставалось бесстрастным, Чан Юань тоже выглядел совершенно равнодушным. Стражники взвыли. Эр Шэн было особенно неудобно, поскольку весь песок прилип к ее заплаканному лицу. Она сплюнула и обтерла щеки.

– Не вините меня, – сказала Ню Юань. – Я их предупреждала.

– Правительница! – недовольно рявкнул один из стражников. – Это девятнадцатый раз, когда мы чиним крышу! Девятнадцатый раз!

– Ну что ж, – кивнула та, – в следующий раз будет круглое число.

Из-за отсутствия крыши всем оставалось лишь пройти в усадьбу под городской башней, где обычно жила Ню Юань. Высокие стены защищали от песчаных бурь, и это было одно из редких прохладных мест в заброшенном городе.

Стражники отправились на поиски материалов для крыши. Правительница обратилась к Чан Юаню:

– Молодой господин, остановитесь в моей усадьбе на несколько дней. Как только выдастся случай, я помогу вам покинуть город.

– Я уйду только с Эр Шэн.

Ню Юань холодно кивнула:

– В таком случае просто дождитесь, пока она умрет.

Сказанное будто являлось чем-то само собой разумеющимся: не насмешка, а доброе предложение.

Чан Юань нахмурился. Жизнь ему была предначертана долгая, и провести несколько десятилетий в городе Бесконечности для него было пустяком, но для Эр Шэн этот срок был всей жизнью. Даже если она была всего лишь испытанием Сы Мин, он не мог просто наблюдать за тем, как живую Эр Шэн заточат в этой тюрьме до самой смерти.

Мысли его прервал серьезный голос спутницы:

– Если не ошибаюсь, никто не может меня здесь запереть даже из-за этой печати Небесного императора. – Девушка встретила полный негодования взгляд Ню Юань и, глядя ей в глаза, продолжила: – Город Бесконечности – тюрьма для преступников. Даже если ты уверена, что я совершу преступление в будущем, почему бы не дождаться нужного момента, прежде чем схватить меня? Тогда я обязательно отправлюсь с тобой сюда добровольно. Сейчас же ты самовольно приговорила меня по ложному обвинению, что не только неразумно, но и неубедительно.

Ню Юань смерила Эр Шэн взглядом.

– В твоих словах есть смысл, дайте мне вернуться и подумать над этим. – После она отдала приказ разместить Эр Шэн и Чан Юаня и вернулась в свои покои.

Проводив взглядом Ню Юань, Эр Шэн потянула дракона за рукав и гордо улыбнулась:

– Моя старшая соученица обычно так со мной разговаривает. Я боюсь старшую соученицу, и эта Ню Юань тоже меня теперь боится.

Мужчина провел рукой по ее волосам и слабо улыбнулся. По его мнению, Эр Шэн сейчас больше походила на Сы Мин, чем на Цзи Лин: честная, серьезная и неустрашимая. Даже если она переродилась и потеряла свои воспоминания, душа божества по-прежнему жила внутри, и благодаря этому Эр Шэн всегда отличалась от прочих смертных.

– Кому здесь захочется остаться на всю жизнь? – пробормотала она, затем глянула на своего мужа и лучезарно улыбнулась. – Я обещала, что буду рядом, чтобы мы с тобой увидели все на свете, обошли знаменитые горы и реки, испытали тепло и холод людских отношений и вкусили все прелести жизни. Теперь я умею пользоваться магией и летать, так что всегда смогу быть рядом!

Сердце его отчего-то ускорило свой темп, и, увидев, насколько серьезна Эр Шэн, Чан Юань невольно смягчился. Он понимал, этот мир огромен настолько, что Эр Шэн не сможет обойти с ним весь свет, даже если проведет с ним целую жизнь. Он также понимал, что для него «всегда» Эр Шэн было лишь мгновением, однако ее торжественное обещание заставляло дракона верить.

Бесчисленное множество эмоций пронеслись в его сердце, и в конце концов Эр Шэн услышала лишь слабое «Хорошо».

Одно это доброе слово вызвало у нее глупую улыбку и смех такой громкий и долгий, что уши Чан Юаня покраснели. Он пристально посмотрел в ее ясные глаза и осторожно произнес:

– Эр Шэн, я...

– Хм?

– Можно тебя укусить? – Он сделал паузу. – Совсем чуть-чуть...

Девушка застыла в шоке.

Напряженный, Чан Юань так и смотрел на нее, и после вздоха в его голосе послышалась легкая обида:

– Я ничего не могу с собой поделать.

Сказав это, он склонился к губам Эр Шэн и легонько поцеловал, затем прикусил их и продолжил покусывать. И еще, и еще... Спустя долгое время он наконец неохотно оторвался от нее, глядя на девушку увлажненными глазами:

– Не станешь меня за это бить?

Эр Шэн никогда бы его не ударила. После долгой паузы она вдруг дерзко спросила:

– Иначе больше меня не поцелуешь?

Услышав это, Чан Юань замер. Эр Шэн захотела дать ему пощечину.

Она вдруг вспомнила наставления учителя, что женщины должны быть сдержанными. Прикрыв руками лицо, она смущенно его упрекнула:

– О чем ты говоришь, муж мой, я... я давно уже вверила себя тебе.

Чан Юань долго смотрел на Эр Шэн, глаза его искрились весельем. Он снова опустил голову к ее губам.

Внезапно в их направлении стрелой пронеслась негативная энергия. Чан Юань пригнулся с девушкой в руках, и «стрела» ударила о землю, подняв клубы пыли.

Ню Юань стояла неподалеку, равнодушно глядя на них. Аура негодования, исходившая от нее, заставила Эр Шэн оцепенеть, но, подумав, что правительница нарушила нежный момент между ней и ее мужем, она не удержалась от гневного вскрика:

– Разве ты не ушла?

Та посмотрела вдаль, словно не осознавая, что только что сделала.

– Я увидела множество красных пузырьков и учуяла очень сладкий запах. Я расстроилась, и моя рука соскользнула.

Эр Шэн заскрежетала зубами от злости, но не знала, что ответить, потому сосредоточилась на том, чтобы дотащить Чан Юаня до их комнат. Ню Юань, окинув пару взором, двинулась следом – когда они шли, она тоже шла, когда останавливались, она застывала.

Терпение лопнуло, и Эр Шэн прорычала:

– Ну завидуешь ты другим, ладно уж. Но что с тобой не так?

– Я патрулирую город, – ответила правительница, уставившись на небо.

«Патрулирует она... Кто так патрулирует?»

Эр Шэн надулась, и вдруг до нее дошло, какой же нахалкой она была, когда донимала Цзи Лин. Неудивительно, что старшая соученица всегда была с ней не слишком приветлива... Чан Юань же проявил великодушие и тихо сказал:

– Она была такой создана. Женская обида неизбежно не различает любовь и ненависть, объединяет в неясных пропорциях радость и горе. Она такая, и потому завидует.

Ню Юань остолбенела, холодные глаза ее опустились к Чан Юаню.

– Молодой господин, прошу соблюдать тишину в пустынном городе, – проговорила правительница и удалилась, взмахнув рукавом.

Выражение ее лица ничуть не изменилось, но она была по-настоящему зла.

Эр Шэн наблюдала за удаляющейся Ню Юань, а потом вдруг обернулась и спросила Чан Юаня:

– Почему она нам завидует?

Мужчина застыл. Ответ застрял в горле, но он сдержал его внутри и просто покачал головой:

– Не знаю.

Он снова посмотрел на Эр Шэн и коснулся ее макушки, с тоской думая: «Если это правда так, то у нее должны были вырасти рога... и чешуя, и хвост, и когти... но у нее же их не было!»

Глава 8. Ню Юань

В городе Бесконечности не существовало различий между временем суток, но какими бы злостными преступниками ни были его жители, они все равно оставались людьми, привыкшими жить днем и отдыхать ночью. Поэтому в назначенный час всегда раздавался удар большого колокола, висевшего на городской стене, который разносился по всей пустыне и возвещал о смене половины суток.

Жилище, устроенное Ню Юань для Эр Шэн и Чан Юаня, снаружи выглядело как простой скромный домик, но на деле совершенно отличалось от домов обычных людей во внешнем мире. Внутри была одна темная яма, и, только спустившись по лестнице, можно было дойти до настоящих жилых комнат внизу. В заброшенном городе не было ночи, но, поскольку люди по природе своей предпочитали спать в темных местах, они приучились жить под землей.

Эр Шэн зажгла свечу и некоторое время тихо сидела в своей темной пещерке. Ей никак не спалось, поэтому она взяла одеяло и решила пробраться в комнату Чан Юаня. Выйдя за дверь, она снова наткнулась на Ню Юань. Надув губы, девушка недовольно спросила:

– Чего тебе неймется?

– Ты хочешь переспать с ним? – Правительница лишь мельком окинула ее безразличным взглядом.

– Конечно. – Эр Шэн поняла, что эта женщина снова собирается устроить скандал, и поспешно заняла оборонительную позицию: – Не думай, что ты вправду сможешь нас разлучить, раз за разом прерывая. Мы спали вместе уже давно!

– Вы любите друг друга, – тихонько произнесла Ню Юань, ее мрачный голос все еще звучал жутко, но в нем было больше искренности, чем обычно. – Я это чувствую...

Она опустила глаза, повернулась и ушла, фигура ее выглядела несколько уныло. На мгновение Эр Шэн, казалось, действительно увидела чувство, о котором говорила Ню Юань, – зависть к ним.

Эр Шэн, тупо глядя ей вслед, промолвила:

– Если хочешь найти мужчину, почему бы просто это не сделать?

– Эр Шэн? – Чан Юань услышал шум снаружи, открыл дверь и заметил девушку у комнаты с одеялом в руках. – Ты боишься спать одна?

Она была храброй, как могла бояться спать в одиночку? Ей просто хотелось побыть с Чан Юанем. Эр Шэн без раздумий ответила:

– Да, боюсь. – Затем она, не дожидаясь ответа, протиснулась в комнату Чан Юаня. – Давай сегодня переночуем вместе.

После она бодро скрылась в пещере, оставив Чан Юаня снаружи. Уши предоставленного своим фантазиям мужчины внезапно залились краской. Он положил руку на грудь, прислушался к своему неровному сердцебиению, нахмурился и растерянно пробормотал под нос:

– В таких вещах... у меня нет опыта...

Но факты свидетельствовали о том, что он много себе надумал.

Когда дракон, натянутый, точно струна, вошел в комнату, Эр Шэн уже расстелила одеяло и послушно забралась на кровать. Она похлопала по пустому месту рядом с собой.

– Чан Юань, ложись скорее. Ты сегодня очень устал. – И, укрывшись одеялом, благополучно заснула.

Чан Юань стоял у кровати, не шевелясь. Он всегда был бесстрастным и не слишком чутким, но в этот миг ему захотелось горько усмехнуться.

Просто переночевать вместе...

На мгновение Чан Юань запутался, чувствует ли он облегчение или необъяснимую неудовлетворенность.

В ту «ночь» песня, полная грусти и обид, лилась по улицам опустевшего города, проникая в сны бесчисленных его жителей.

Чан Юань лежал на кровати, склонив голову и наблюдая за личиком спящей девушки, как и все эти годы. Совершенствующиеся на Затерянной горе говорили, что Эр Шэн сильно изменилась за прошедшее время, но, по мнению Чан Юаня, она ничем не отличалась от той, что была при первой их встрече: такая же прямолинейная и немного безрассудная, взгляд ее всегда был ясным и одухотворенным, а по натуре девушка своеобразная, но отнюдь не глупая. Если кто и изменился, то, к сожалению или к счастью, это был он...

При взгляде на Эр Шэн желание укусить ее становилось все сильнее и сильнее. Ему хотелось кусать ее щеки, ее губы, словно каждый укус расцветал медом на языке...

На следующий день, когда зазвонил колокол на городской стене, Эр Шэн крепко сжимала в ладони прядь волос Чан Юаня, точно боясь, что тот убежит.

Чан Юань все так же не отрывал от нее глаз. Когда ресницы пробудившейся Эр Шэн слегка дрогнули, он сомкнул веки и притворился спящим. Девушка громко зевнула у его уха и перевернулась, по-прежнему держа прядь в руках. Натянутые волосы отозвались вспышками легкой боли.

Спустя несколько минут Эр Шэн окончательно проснулась. Увидев мужчину, лежавшего рядом, она на мгновение одеревенела. Первым делом девушка ущипнула Чан Юаня за нос. С его уровнем совершенствования задержать дыхание на несколько месяцев – не такая уж проблема, но раз Эр Шэн хотела играть, он не мог отказать ей в веселье, поэтому притворился, будто ему не хватает воздуха, и открыл глаза.

– В чем дело? – спросил он, голос его из-за защипнутого носа прозвучал несколько гнусаво.

Озадаченная Эр Шэн убрала руку и ответила:

– Хотела проверить, действительно ли это ты... К счастью, живой и теплый.

При этих словах сердце Чан Юаня неизвестно отчего горько кольнуло. Он коснулся волос девушки.

– Я всегда буду с тобой, поняла?

– Ты уже говорил это...

Дракон оказался не готов остаться один на один с ее сомнениями. Несколько долгих мгновений спустя он произнес:

– Я не мог увидеться с тобой раньше. Прежде всего, на моем теле была печать, которую не выходило снять, поэтому я не мог вернуться в человеческое тело и поговорить с тобой. К тому же я видел, что ты по-настоящему счастлива на Затерянной горе, так что твоя жизнь без меня была вполне сносной.

– Лучше быть с тобой, – просто ответила Эр Шэн. – Хотя наставник и старшая соученица тоже очень добры ко мне... но они – не ты.

Возможно, она сама не знала, что для нее лучше, но упрямо верила, что Чан Юань – самый важный человек в ее жизни, словно зарождающаяся одержимость, от которой уже было не избавиться, раз уж семя проросло внутри. Мужчина провел рукой по ее волосам, его вновь охватило желание укусить девушку. Поспешив подняться с кровати, он бросил:

– Сначала... иди умойся.

Эр Шэн послушно встала, подбежала к Чан Юаню и, прежде чем тот успел отреагировать, встала на цыпочки и чмокнула его в щеку, сказав:

– Так или иначе, я люблю тебя и хочу быть с тобой. – После она, не обращая внимания на выражение лица подвергшегося неожиданной атаке дракона, довольная собой вышла из подземелья.

В пещере, где горели всего два фонаря, Чан Юань коснулся щеки, долго рассматривал что-то на полу, а затем вдруг ухмыльнулся.

Ветер и песок вечно носились меж небом и землей в пустынном городе, и не было здесь никого, кроме заключенных.

Эр Шэн маялась от скуки, а другие жители города Бесконечности скучали еще больше. Вскоре она познакомилась со стражниками, что охраняли городскую стену. Они провели уже слишком много лет в городе Бесконечности и утратили ту безжалостность, которая была у них в первые дни пребывания. Они жили одним днем, пока не заканчивался отмеренный им срок, а затем умирали. Стражники любили расспрашивать новоприбывших о внешнем мире, слушать о новостях и изобретениях, потому что в городе напрочь отсутствовали этот бесконечный круговорот жизни и динамика быстро меняющегося мира.

Эр Шэн любила делиться историями, и любая мелочь в ее рассказах казалась интересной. Толпа стражников обращалась в слух, а девушка находила, чем затронуть их чувства и эмоции. Услышав, как ее чуть не изгнали с Затерянной горы, они вместе с ней проклинали педантичного Цзи У. Слушая, как она чинила испорченную ею вещь Цзи Лин, вздыхали с сочувствием.

Всякий раз, когда она с восторгом выступала перед стражниками, Чан Юань стоял позади и с теплом смотрел на нее: без улыбки на лице, но с необычайно мягким выражением.

Спустя несколько дней, когда Эр Шэн и стражники уже попривыкли друг к другу, Ню Юань внезапно передала послание, что скоро можно будет выпустить Чан Юаня из города Бесконечности и Эр Шэн позволено покинуть город вместе с ним.

Девушка уже смирилась, что ей придется провести подле Ню Юань еще немало времени, но она глубоко удивила правительницу своей сговорчивостью. Чан Юань заверил ее, будто того и ожидал:

– Хотя ее и создали из обиды и ненависти, она не такая плохая. Как женщина, она знает, насколько здесь горько, и не станет создавать тебе проблем. Но ты должна твердо запомнить, что в будущем нельзя совершать серьезных ошибок...

Послушав немного, Эр Шэн прервала его наставления на полуслове.

– В пустынном городе так тяжело. Раз она может выпустить нас, почему бы ей самой не выйти? Ей здесь нравится?

Чан Юань посмотрела на возвышавшуюся городскую стену вдалеке и ответил:

– Может быть, есть что-то, с чем она не может расстаться.

Эр Шэн осталась в недоумении:

– Я слышала от стражников, что Ню Юань правила городом задолго до их прихода. Что же для нее важно настолько, чтобы она добровольно оставалась в таком месте сотни лет? – Чан Юань в ответ лишь покачал головой. Немного пораскинув мыслями, она добавила: – Но если ты останешься здесь, я тоже выберу быть с тобой рядом.

Дракон коснулся ее волос, в сердце его осталось невысказанное: «Я тоже».

Он не умел произносить такие слова и как раз потому бережнее хранил их в памяти, усерднее повторял про себя.

В назначенный день они отправились к Ню Юань, которая по-прежнему выглядела безжизненной.

– Я могу открывать врата в город Бесконечности раз в пятьдесят лет, помиловать одного человека и выпустить его. Но всякий раз те, кто достоин выйти, не хотят покидать городских стен.

Прожить пятьдесят лет в пустынном городе и ничего не знать о внешнем мире... Что произойдет, если освобожденные выйдут? Привычное станет для них чуждым, и уж скорее мир вокруг обратится заброшенным городом.

– У меня накопилось много неиспользованных пропусков. Учитывая ваше особое положение, я отдам их вам. – Ню Юань дала каждому по красной пилюле. – Они помогут вам пройти через барьер за пределами города. Когда завтра прозвенит колокол, городские ворота распахнутся, и вы сможете выйти, но помните, что оглядываться нельзя.

В ту ночь Эр Шэн мучилась бессонницей – скорее всего, из-за волнения от мысли, что завтра придет пора покинуть это место. Она ворочалась до глубокой ночи, как вдруг услышала снаружи мрачное пение, словно призывающее души и еще пуще нагнетавшее панику.

Девушка растеряла последние остатки сна.

Она знала, что Ню Юань любит выть по ночам, и обычно девушку, если она просыпалась время от времени, не заботили подобные выступления. Но сегодня пение было особенно грустным и душераздирающим. Эр Шэн вспомнила свой разговор с Чан Юанем и подумала, что Ню Юань тоже заслуживала сочувствия. Поэтому она накинула верхние одежды, встала с кровати и пошла в покои правительницы.

Чан Юань спал рядом с Эр Шэн. Увидев, что та выходит, он дважды моргнул, перевернулся, положил голову на подушку, на которой еще недавно лежала ее макушка, глубоко вздохнул и прикрыл веки.

Эр Шэн распахнула дверь в опочивальню Ню Юань и застыла в проеме.

Мрачная атмосфера, царившая в комнате, блекла в сравнении с кроваво-красным надгробным камнем без надписи, что стоял в центре комнаты, и негодование, источаемое им, пугало Эр Шэн до дрожи. Женщина тихонько напевала, прислонившись к надгробию. В ее покоях не было ни ямы в полу, ни кровати, ни одеяла, ни даже стола или стула. Иначе говоря, она прожила в этой комнате несколько веков, прислонившись к надгробию, что источало обиду и ненависть...

Эр Шэн не могла описать всей палитры своих чувств.

Прерванная вошедшей девушкой, Ню Юань оставила пение и спросила, уставившись на гостью безжизненными глазами:

– В чем дело?

Та вместо ответа с любопытством задала встречный вопрос:

– В этой комнате ничего нет, как ты обычно отдыхаешь?

Ню Юань встала, опираясь на камень, словно дух из Преисподней, ее алое платье развевалось в такт движениям.

– Я не рождалась смертной, мне не нужен отдых.

Эр Шэн мысленно посетовала: разве бывают существа, которым не нужен отдых? Оранжево-розовый цвет, заполонивший собой весь город Бесконечности, утомлял глаза за пару дней. Даже если телу не требовался отдых, сердцу он был просто необходим, ведь днями напролет находиться в такой обстановке – истинное самоистязание. Все это промелькнуло в ее голове, пока она смущенно чесала макушку.

– Я все думала о скором уходе. Не могла заснуть и услышала, как ты поешь печальнее обычного. Решила, что тебе, наверное, жаль расставаться с нами, потому и пришла повидаться, чтобы поблагодарить.

У Ню Юань и Эр Шэн не было ничего общего. По мнению Эр Шэн, все, кто знал друг друга, не хотели бы расставаться, однако Ню Юань не могла испытывать подобных чувств. Она вновь и вновь странно косилась на свою собеседницу, думая, что та успела вообразить себе всякого. Прикинув в уме, правительница задала очередной вопрос:

– За что «поблагодарить»? – Она много лет не слышала этого слова.

– Ты помогла нам с Чан Юанем выбраться из заброшенного города, так что я обязана тебя поблагодарить.

– Не стоит, – холодно ответила Ню Юань. – Я по ошибке затащила его в город, и его следует освободить. Ты же пока не осуждена. Когда тебя приговорят, я схвачу тебя и заточу здесь до конца твоих дней.

Эр Шэн украдкой высунула язык.

– Не будь так уверена, я не настолько глупа, чтобы совершить достаточно тяжкое преступление! – Взглянув на камень, она спросила: – Что это?..

– Надгробие, – только и ответила женщина, не поднимая головы.

– Чье надгробие? – не унималась Эр Шэн.

Ню Юань нахмурилась, будто не желая отвечать, но после долгого молчания все же промолвила:

– Моего мужа-вдовца и меня.

– Мужа? – Эр Шэн была поражена. – Но разве ты не создана из женских обид и ненависти?

Женщина коснулась кроваво-красного камня, и в ее мрачных глазах мелькнула редкая тоска.

– Прежде чем я стала нечистью, мой муж... – Она не договорила. Неизвестно, что за думы роились в ее голове, но лицо женщины снова помрачнело. Она велела Эр Шэн: – Тебе следует вернуться и подготовиться к уходу.

Девушка моргнула и разочарованно сказала:

– Но ты не закончила свою историю.

– И что?

– Какая ты все-таки противная, – скривила она губы.

Ню Юань проигнорировала ее и отвернулась, зачарованно уставившись на надгробие. Эр Шэн потеряла всякий интерес и, когда уже собралась выйти из комнаты, вдруг услышала слабый голос правительницы:

– Ты слышала о падшем небожителе Чан Ане?

Эр Шэн на какое-то время застыла, а после ее осенило:

– Это тот могущественный бессмертный, который бьет людей без причины!

Ее впечатление о Чан Ане складывалась из ярчайшего воспоминания, как тот едва ее не убил три года назад. Если бы не Чан Юань, девушка давно бы была мертва.

Оказавшись среди совершенствующихся на Затерянной горе, она узнала, что тот, кто на нее напал, – падший небожитель Чан Ань. Ходили слухи, что по силе он мог соперничать с богами. Он трижды возносился и становился небожителем, но каждый раз не мог пройти испытание мирской суетой и в конце концов превратился из падшего небожителя в демона. Эр Шэн до сих пор не могла понять, с чего бы ему покушаться на ее жизнь.

Услышав описание Чан Аня из уст девушки, Ню Юань слегка нахмурилась и, чуть поразмыслив, сказала:

– Сегодня ты отправишься во внешний мир и поможешь мне разузнать о нем. Когда вернешься в пустынный город, я не буду с тобой несправедлива.

– Больше я сюда не вернусь, – сразу возразила Эр Шэн, но внезапно до нее дошел скрытый смысл слов женщины. Она спросила: – Падший небожитель Чан Ань – твой муж?

Пальцы Ню Юань, поглаживавшие надгробие, замерли, и она кивнула.

Голова Эр Шэн едва не закипала от попыток понять, что произошло до того, как один из них лишился статуса небожителя и стал демоном, а другая навсегда ушла в пустынный город Бесконечности. Но прежде чем ее мысли успели унестись слишком далеко, зазвонил колокол, возвещая о наступлении нового дня.

Голос Ню Юань, как обычно, был безразличен:

– Подготовься. Я открою ворота и выведу вас.

Девушка хотела дослушать эту историю, но уйти ей хотелось больше, поэтому она поспешила воспользоваться последним моментом и спросила:

– Что ты хочешь, чтобы я узнала о нем?

– Хочу лишь знать, что у него все плохо, – ответила Ню Юань. – Если он страдает, то моя жизнь точно станет чуть лучше.

Эр Шэн не понимала логики. Раз они были женаты, то должны были по-настоящему любить друг друга. Следовало бы надеяться на благополучие супруга. Как в случае с Чан Юанем: даже не зная, где он, она всегда надеялась, что тот живет достойную жизнь.

Зачем желать Чан Аню плохого? Ведь Ню Юань тогда тоже будет грустно.

Эр Шэн хотела задать еще вопрос, но вдруг услышала, как Чан Юань зовет ее снаружи, и выбежала из спальни.

Мрачная комната вновь погрузилась в тишину. Ню Юань прикусила палец и вывела на надгробии слова алой кровью. Она тщательно прописывала каждую черту, кровь медленно стекала по каменной плите. Сначала слова еще можно было разобрать, но после они постепенно расплывались. Только она заканчивала выводить слово, как предыдущее исчезало, сливаясь с красным фоном.

Надгробие на самом деле было исписано кровью Ню Юань за все прошедшие столетия...

Оглядев камень, Ню Юань перевела взгляд во двор. Эр Шэн поспешно убежала, забыв закрыть дверь. Оглянувшись, она увидела, как девушка со смехом бросилась в объятия Чан Юаня, ластясь к нему, словно щенок. Тот же слегка согнулся, поддерживая рукой спину возлюбленной, чтобы она не так уставала, стоя на цыпочках.

В глазах у Ню Юань потемнело, и неописуемая зависть вспыхнула в ее сердце с новой силой. Негодование собиралось на кончиках пальцев, и, как раз когда она готовилась направить удар, то заметила, что Чан Юань смотрит на нее пронзительным взглядом, без намерения убить, но с предостережением.

Энергия исчезла, Ню Юань отряхнула рукава и закрыла дверь. Не то чтобы она обуздала свою зависть, однако понимала, что с этим мужчиной ей не справиться.

Стоявшая снаружи Эр Шэн, естественно, ничего не подозревала. Что-то вспомнив, она оттолкнула Чан Юаня с такой силой, что застигнутый врасплох дракон чуть не упал. Девушка нервно огляделась и с облегчением вздохнула:

– Нам повезло, Ню Юань не вышла. – Она протянула к нему руки и снова улыбнулась. – Ну же, Чан Юань, давай обниматься.

Дракон какое-то время смотрел на нее, не зная, смеяться ему или плакать, и наконец со вздохом ответил:

– Давай сначала выйдем из этого города.

Узнав, что Эр Шэн их покидает, стражники города прощались с ней крайне неохотно. Им давно не попадался такой занимательный и искусный рассказчик. Столкнувшись с неотвратимостью прежних унылых будней, все они были одинаково удручены. Горбун с кривыми ногами даже всплакнул, держа ее руку в своих ладонях. Глаза Эр Шэн покраснели от собственных слез, и она посмотрела на Чан Юаня с мольбой.

– Давай останемся еще на два дня, на три, еще ненадолго... – Она с детства была одинока и никогда не слышала таких искренних уговоров, поэтому сердце ее было постыдно мягким, как и сердце ее спутника.

Чан Юань ясно понимал, что Эр Шэн только хочет чуть задержаться и определенно не желает оставаться здесь еще на пятьдесят лет. Видя, как ей не хочется уходить, Чан Юань разделил ее грусть и просто не мог смотреть на слезы любимой.

Он всего лишь... мечтал, чтобы Эр Шэн жила так, как ей хочется.

Однако мир был устроен иначе, и даже древние драконы должны были следовать его законам.

– Что вы воете? – крикнула Ню Юань толпе опечаленных стражников, неторопливо приближаясь. Она холодно взглянула на Эр Шэн, нахмурилась и неожиданно сказала: – Женские слезы драгоценны, нельзя их ронять по таким мелочам.

Стражники были удивлены тем, что правительница города наставляла людей, ведь она обычно выплескивала свое недовольство только силой... Но еще больше их удивило то, что кто-то осмелился ей перечить.

Эр Шэн сердито уставилась на Ню Юань и взволнованно возразила:

– Хотя я провела с ними совсем немного времени, я к ним привязалась. Они искренне уговаривали меня остаться, и мне не хотелось уходить. Все они стали мне дороги, как их можно называть мелочью?!

Ню Юань вздрогнула, а затем с прищуром внимательно осмотрела Эр Шэн. Впервые она оценила ее по-настоящему, а не просто позавидовала тому, чем девушка располагала.

Чан Юань погладил Эр Шэн по голове, указал на закрытые городские ворота и обратился к Ню Юань:

– Время пришло, прошу открыть ворота.

Правительница, отбросив мысли, подошла к огромным городским воротам и вытащила из рукава голову размером с кулак. Маленькая голова была точно живая: кожа белая, словно фарфор, а черные волосы рассыпались подобно настоящим. Ню Юань произнесла заклинание, и плотно сомкнутые веки на личике распахнулись, голова медленно начала вращаться в ее руках, а затем ее рот пропел заклинание вместе с хозяйкой. Песчаные бури, бывшие неотъемлемой частью городского пейзажа, буквально замерли в момент, когда замок на городских воротах щелкнул и те с противным скрипом распахнулись.

За воротами стоял непроглядный туман. Не было видно ни начала дороги, ни конца.

– Идите прямо и не оглядывайтесь, пока не выберетесь наружу, – напутствовала Ню Юань.

Эр Шэн несколько колебалась, глядя на густой туман. Чан Юань взял ее за руку и повел за собой во тьму.

Его шаги были твердыми, и Эр Шэн чувствовала, что, даже если тот бросится в огненное море, она последует за ним.

Девушке ни за что не хотелось отпускать его теплую ладонь.

Глава 9. Жизнь или смерть мы разделим достойно

Тем временем на Затерянной горе творился переполох.

В Запретных землях открылся вход в город Бесконечности, и уже несколько дней гора была в центре всеобщего внимания. У подножия собрались оборотни, вынашивавшие свои планы, но они не смели действовать безрассудно из-за былого величия школы.

Каждому известно, что заключенные в пустынном городе совершили тягчайшие преступления. Все они либо занимали высокое положение, либо обладали выдающимися боевыми заслугами и навыками, слабых среди них не было. Если врата города откроются и его пленники будут освобождены, мир заполонят злые духи, что, несомненно, стало бы радостью для оборотней, но для людей означало бы величайшее из бедствий.

Все ученики Затерянной горы должны быть готовы встретить врага во всеоружии.

Цзи Лин уже несколько дней не смыкала глаз. Она отвечала за наблюдение за передвижениями оборотней, собравшихся на северо-востоке от горы. Пусть это был лишь сброд, в нынешнем положении потянешь за волосок – и все тело придет в движение^[51]. Если кто-то не сможет сдержаться и ринется в атаку, Затерянной горе предстоит ожесточенный бой при неравных силах.

Ученица была серьезно ранена и совсем не отдыхала. За последние дни лицо ее утратило всякие краски. Шэнь Цзуй сложил руки и стоял, опершись о ствол дерева. Он долго с каменным лицом наблюдал за ее суетливой фигурой и, наконец, произнес:

– Тебе следует вернуться и отдохнуть.

Услышав его спокойный голос, Цзи Лин вышла из себя. Она обернулась и одарила наставника своим коронным ледяным взором.

– Даже если вы, наставник, не беспокоитесь за гору, за свою подопечную должны переживать хоть немного. Эр Шэн пропала много дней назад, почему до сих пор не отправились на ее поиски?

Цзи Лин была девушкой с холодным лицом и добрым сердцем. После нескольких лет, проведенных бок о бок, внешне она, как и прежде была равнодушна к Эр Шэн, но в глубине души давно приняла ее как свою сестру. Узнав о пропаже младшей, она не могла успокоиться ни на мгновение, однако дядюшка-наставник поручил ей задание, и девушке нельзя было самостоятельно отправиться на поиски. Она так переживала, что мучилась от бессонницы ночами напролет.

А вот тот, у которого были время и силы, казалось, жил припеваючи. За Затерянную гору он не беспокоился, Эр Шэн не искал. Лишь ходил за ней хвостом целыми днями, маясь от безделья.

Шэнь Цзуй почесал ухо и ответил:

– Эр Шэн кажется дурочкой, но понимает ситуацию гораздо лучше тебя. Она никогда не будет цепляться за догмы совершенствующихся, если стоит отступить, и не позволит себе остаться ни с чем. Поэтому, мне кажется, гораздо тревожнее то, что ты продолжаешь заниматься этими занудными делами, наплевав на свои травмы.

– На горе возник вход в город Бесконечности, и свора оборотней окружила нас со всех сторон. – Цзи Лин помрачнела еще больше. – Ученики пытаются дать отпор, но вы это считаете... занудными делами?

На ее упреки наставник только махнул рукой и улыбнулся:

– Разве эти оборотни способны окружить гору? Цзи Лин, ты недооцениваешь Почтенного бессмертного. Твои дядюшки-наставники любят преувеличивать, а ты правда в это веришь? – Он посмотрел в сторону Запретных земель, откуда доносилась энергия борьбы двух мощных ци, духовной и демонической, и продолжил: – Если ситуация критическая, как говорят твои дядюшки, почему же Почтенный бессмертный не спешит и продолжает сражаться с тем демоном?

Цзи Лин проследила за взглядом Шэнь Цзуя.

Почтенный бессмертный и демон по имени Красавец Кун тайно сражались уже несколько дней. Пусть противостояние не было открытым, в тайном состязании они не щадили своей духовной силы. Вся гора была окутана мощной энергией, в том числе поэтому оборотни у подножья не осмеливались на безрассудные действия.

– Или думаешь, что Почтенный бессмертный тоже не знает меры? – напирал Шэнь Цзуй.

Пораженная Цзи Лин предпочла промолчать. Мужчина подошел и провел ладонью по ее макушке, взъерошив аккуратно причесанные волосы, коснулся лба девушки и попросил:

– Иди отдохни, твой никчемный наставник вполне способен защитить тебя.

Цзи Лин хотела было по привычке шлепнуть Шэнь Цзуя по руке, но, услышав его слова, слегка прикрыла веки и позволила ему погладить себя по голове, как в детстве. Зевнув, он подошел ближе:

– Но раз ты так переживаешь, я тебя посторожу, а?

Оглянувшись, Цзи Лин увидела, как тот снял с пояса кувшин с вином, потряс и пробормотал сам себе:

– Мне как раз не хватает двух ингредиентов, которые не являются ни инь, ни ян. Можно поймать двух оборотней, кастрировать их и попробовать...

Рукой Цзи Лин коснулась головы – тепло его ладони еще чувствовалось на коже, – и уши ее залились краской. Слово «наставник» невольно сорвалось с ее губ и мгновенно отозвалось колкой болью, отчего усталость как рукой сняло, а лицо побледнело.

Потому что наставник может быть лишь наставником...

Застыв на месте, Цзи Лин вдруг с силой ударила себя по щеке, резкий звон даже не успел отозваться эхом, а девушка уже развернулась и ушла, не заметив мужчину, что скрывался за деревом и не успел отойти. Он поднял голову и отпил вина, а затем горько усмехнулся:

– Что у меня за доля? Взял двух учениц: одна глупая, вторая помешанная. Звездная владычица Сы Мин, ты издеваешься надо мной! – Спускаясь с горы, он взбалтывал вино в кувшине и причитал: – Я же ясно сказал тебе оставить догмы совершенствования, почему ты такая глупая? Совсем пустоголовая...

Цзи Лин послушалась совета Шэнь Цзуя и отправилась отдыхать, но Почтенный бессмертный, сражавшийся с Красавцем Куном, не мог просто махнуть рукой и уйти. Каким бы сильным ни был глава Затерянной горы, бой, затянувшийся на несколько суток, неизбежно отразился на его физическом состоянии: в лице бессмертного не было ни кровинки.

У Красавца Куна дела шли не лучше. По силе он не уступал Почтенному бессмертному, но тот напал посреди его охоты на Эр Шэн. Демон с трудом протянул последние дни и был почти на пределе своих возможностей. Губы его побелели, а лоб покрылся по́том, но он по-прежнему оставался непреклонен:

– Почтенный бессмертный, я не обременен никакими заботами и сражаюсь с тобой в свое удовольствие. Если проиграю, просто развернусь и уйду. Но на тебя полагается вся Затерянная гора. Ты истратил столько духовных сил, что же будешь делать, если кто-нибудь нападет? Появление города Бесконечности – важное событие, которое касается всего мира. Почтенный бессмертный, пожалуйста, не упрямься и не задерживай великие планы царства Демонов.

Тот лишь холодно ответил, сквозя безразличием:

– У города Бесконечности есть своя стража, не мне им помогать. Если проиграешь, точно не сможешь покинуть горы.

Хотя бессмертный не ведал, кто этот демон, он слышал, как тот обращался к себе «мое благородие», и знал о пределах его темных сил, отчего предположил, что Красавец Кун, должно быть, является частью рода, правившего царством Демонов, и потому потратил столько усилий для его поимки.

Красавец в ответ слегка приподнял идеальные брови, его губы скривились в язвительной усмешке.

– Давай не будем говорить о том, смогу ли я выбраться с Затерянной горы. Лучше обсудим город Бесконечности. Кто встанет на его защиту? Затерянная гора находится у власти уже много лет, и другие школы всегда были вами тайно и в открытую недовольны. Неужели не заметил, что все, кто устроил засаду у подножья, – оборотни?

В подтверждение его слов с запада раздался шум. Купол барьера в воздухе разрывался прорехами от постоянных ударов вредоносной ци. Должно быть, оборотни с той стороны не смогли сдержаться и выступили штурмом. Зрелище этого особенно обрадовало Красавца Куна.

– Ныне Затерянная гора совсем одинока и беспомощна.

Почтенный бессмертный взглянул на запад и увидел, как потоки демонической ци бьют по барьеру. Лицом он никак не выдал эмоций:

– Какое безрассудство.

Внезапно все переменилось, и из-за горизонта вырвался луч белого света. Красавец Кун усмотрел столб густого дыма, поднимавшегося оттуда, а затем порочная ци исчезла, а все оборотни обратились в пепел и мгновенно развеялись по ветру.

Лицо Красавца Куна резко потемнело. Он, прищурившись, не сводил взгляда с приближавшегося мужчины – тот, с торжественным выражением лица, был одет в синее одеяние со стоячим воротником.

Он произнес ровным голосом:

– Всякий, кто осмелится приблизиться к заброшенному городу Бесконечности, будет убит.

Слова эти разнеслись по всей горе, и тревожная атмосфера вокруг скоро рассеялась. Красавец Кун медленно перевел взгляд с новоприбывшего на лицо Почтенного бессмертного, усмехнувшись:

– Кто бы мог подумать, что глава Затерянной горы и падший небожитель, ставший демоном, все так же крепко дружат.

Почтенный бессмертный опустил глаза и ничего на это не ответил. Вдалеке мужчина в синем замер на миг в воздухе, его взгляд упал на высохшее озеро. Его спокойное лицо исказилось, а глаза готовы были испепелять:

– Кто смеет нарушать покой города Бесконечности?

Слова его казались нелогичными. В пустынном городе Бесконечности были заключены все те, кто совершил тяжкие преступления и великие злодеяния. Это место воплощало ужас, так откуда там взяться покою?

В это мгновение каменная табличка с выгравированным названием «город Бесконечности» затряслась, а из-под земли раздалось непонятное жужжание. Почтенный бессмертный нахмурился, а Красавец Кун не отрывал взгляда, полного сомнений и волнения.

Мужчина в синем тоже уставился на табличку, в его черных глазах, казалось, пробежала рябь...

Именно тогда Эр Шэн и Чан Юань шагнули в темный туман.

Пейзаж перед ними внезапно изменился, раздался оглушительный грохот, и мир вокруг, казалось, рухнул. Эр Шэн невольно замерла и крепче сжала руку Чан Юаня. Чувствуя тревогу девушки, он попытался шепотом ее успокоить:

– Не бойся, внешнее отражает внутреннее.

Туман перед ними был барьером за пределами города Бесконечности, где находился естественный лабиринт. Даже древний божественный дракон не смог бы пробить преграду, созданную природой между Небом и Землей, и Чан Юаню оставалось лишь искать разгадку.

Это место когда-то было первозданным хаосом, и ориентироваться там совершенно невозможно, а иначе как можно узнать, движешься ли ты вперед?

Городские ворота открыла Ню Юань. Будучи правительницей города, если бы она действительно намеревалась убить их, то там бы и оставила, а не изобретала хитроумный план. Он мысленно вернулся к наставлениям Ню Юань о необходимости идти прямо. Возможно, речь шла о той самой «прямоте» – искренности и упорстве, что кроются в сердце каждого. Если не оглядываться и спокойно идти вперед, барьер вскоре рухнет.

Чан Юань уверенно вел Эр Шэн за собой, шаг за шагом преодолевая путь к трещине, которая, казалось, вот-вот разойдется.

Поначалу Эр Шэн пугалась любого шороха, и с каждым шагом все крепче прижималась к Чан Юаню. Она подняла глаза к его прямой спине и заметила, что он, похоже, был уверен, что они двигаются в верном направлении. Девушка какое-то время бездумно плелась за ним, но постепенно и ее поступь становилась все тверже.

Эр Шэн решила про себя: Чан Юань рядом, значит, если он в чем-то был уверен, в это должна была верить и она.

Пройдя немного, она обнаружила, что, хотя окружающий пейзаж все еще был мрачным и пугающим, опасность им не грозила.

Девушка всегда, получив цунь, двигалась на чи^[52]. Убедившись, что самое страшное позади, она вприпрыжку помчалась вперед в поисках развлечений. Эр Шэн намеренно наступила на трещину, которая выглядела крайне тревожно, прислушиваясь к издаваемому ею щелчку, а затем взяла Чан Юаня за руку, хихикая:

– Чан Юань, как думаешь, это похоже на... как это там... Жизнь или смерть мы вместе встретим, смеясь...

Он тихо подхватил ее слова, легко улыбаясь:

– И разделим достойно.

Они продолжили идти вперед, держась за руки, не подозревая, что за каждым их шагом расцветали лотосы, перебирая лепестками во тьме, – прекрасные, как сон.

Счет времени был давно потерян, когда над головой Эр Шэн промелькнула вспышка света. Этот слабый огонек особенно бросался в глаза в темноте, и девушка с любопытством подняла взгляд.

– А? – Она потянула за собой Чан Юаня. – Свет становится ярче...

Не успела она договорить, как мужчина вдруг посерьезнел и поднял Защитный меч, который Эр Шэн всегда носила за поясом. Еще одна ослепляющая вспышка – и другой клинок, излучающий холодный свет, с силой столкнулся со вскинутым мечом в его руках. От резкого лязга Эр Шэн замутило, тяжесть сдавила грудь. Хрипло вскрикнув, Чан Юань оттолкнул нападавшего, а девушка тем временем поспешно защитила меридианы сердца^[53] и восстановила дыхание. Снова глянув вверх, она изумилась:

– Как кто-то забрался в этот барьер?

Белый свет вокруг нападавшего рассеялся, и, разглядев наконец его лицо, девушка была ошеломлена. Красная печать меж бровей горела огнем. Как Эр Шэн могла забыть Чан Аня, падшего небожителя, который покушался на ее жизнь в последнюю их встречу? В попытке защититься она припала к земле, обхватив голову руками. Намереваясь уже безвольно молить о пощаде, она вдруг вспомнила, что Чан Юань был с ней рядом, потому, трясясь как осенний лист, спряталась за его спину и обратилась к бывшему небожителю:

– Я не знаю никакой Сы Мин и уж тем более ей не являюсь, не убивайте меня... – Она оглянулась на мужа и добавила: – Нас!

Некоторые детские впечатления остаются с человеком на всю жизнь. Пусть они вполне могли ему противостоять, ведь Эр Шэн успела освоить множество заклинаний, а Чан Юань не был ранен, она уже решила, что неприятель – могущественный бессмертный, которого никто не сможет превзойти, и признала поражение без боя.

Чан Юань пропустил сквозь пальцы прядь волос Эр Шэн и открыл было рот, чтобы заверить, что бояться нечего, но она уже взяла его за руку и перебила:

– Чан Юань, все хорошо, я защищу тебя и не позволю ему причинить тебе вред снова. – Произнесено это было, правда, с изрядной долей дрожи в голосе.

Слова девушки успокоили его. Чан Юань сдержал божественную ци в своей ладони, вновь коснулся пряди ее мягких волос и согласно кивнул. Чан Ань прищурился, наблюдая за их нежностями, и презрительно усмехнулся:

– Древнему божественному дракону, накрепко спутанному в перерождении Сы Мин, не суждено ничего доброго.

Его слова были не проклятием, а фактом. Любой, кто знал, что Эр Шэн – перерождение Сы Мин, догадался бы, что она пришла в царство Людей для прохождения испытания, и ни одно из испытаний небожителя не заканчивалось счастливо.

Эр Шэн ничего не поняла из сказанного им и хотела обернуться, чтобы увидеть выражение лица Чан Юаня. Едва она повернула голову, как дракон рукой вернул ее обратно и прошептал:

– Не оглядывайся. – Его голос был таким же спокойным, как обычно.

Он не мог предсказать, как закончится жизнь Эр Шэн, поэтому ему оставалось лишь отчаянно защищать ее.

Чан Аню не было дела до их отношений. С мечом в руках он холодно спросил:

– Что вам понадобилось в пустынном городе, раз вы сюда ворвались? – Чан Ань рассудил, что некто намеренно осушил озеро в Запретных землях и обнажил входную табличку. Увидев внутри барьера сладкую парочку, падший небожитель сделал ошибочные выводы.

– Мы не врывались, – поспешила оправдаться Эр Шэн, опасаясь, что тот взбесится и снова атакует. – Это Ню Юань затащила нас по ошибке и теперь выпустила.

Услышав имя Ню Юань, Чан Ань напряг челюсть. Он на мгновение замер, а после ему что-то пришло на ум, отчего печать между бровей запылала жарким огнем, а глаза наполнились убийственной яростью. Он направил меч на Эр Шэн с криком: «Сы Мин!», словно хотел выпить ее кровь и закусить костями.

Ошарашенная девушка попыталась схватить Чан Юаня за руку, чтобы скрыться, но тот уже рванул с мечом наизготовку, осыпая нападавшего ударами. Все их сражение в глазах невольной свидетельницы выглядело как мелькавшие фигуры.

Притопывая от волнения, она не сдержала брани:

– Отчего у этого болвана с Ню Юань такие кошмарные повадки? Бросаются в драку, никого не предупреждая! – Внезапно ее озарило. Ну конечно, Ню Юань ведь говорила, что они были женаты... и просила разузнать о Чан Ане...

При взгляде на дерущихся в голову Эр Шэн пришла не самая честная идея. Она прочистила горло и начала:

– Ню Юань сказала мне выйти и разузнать о падшем небожителе Чан Ане. – Взаимные атаки тут же замедлились, и девушка повысила голос: – Она хотела знать, что у вас все плохо. Если вы страдаете, ее жизнь станет гораздо лучше.

Чан Ань остановился, и Защитный меч, не сдерживая натиска, вонзился прямо в плечо бывшего небожителя.

Эр Шэн радостно захлопала в ладоши, увидев победу Чан Юаня, однако Чан Ань не издал ни звука. Не отрывая от нее налившихся кровью глаз и не обращая внимания на Защитный меч, все еще торчавший в плече, падший небожитель поднял руку и яростно метнул свой Морозный меч в Эр Шэн. Отказаться сейчас от своего оружия, несомненно, означало пожертвовать жизнью. Кто же знал, что его ненависть к Сы Мин окажется настолько глубокой.

Удар был мощным и неожиданным. Она даже не успела увернуться, лишь почувствовала холод в груди, и все ее тело откинуло назад под напором меча. В тот миг боль еще не подступила, но девушка ощутила, как ее охватила усталость. Эр Шэн коснулась груди, насквозь пронзенной мечом, лицо ее побледнело, она затрепетала и вскрикнула:

– Не хочу куриной грудки... – И потеряла сознание от страха.

Когда Чан Юань услышал звук меча, пронзающего плоть и кости, голова его загудела, и он перестал слышать все остальное. Зрачки его сузились, сердце забилось так сбивчиво, как никогда раньше, на него нахлынул необъяснимый, животный страх. Он выхватил меч, забыв и о противнике, и о наставлениях Ню Юань, в голове его билось одно желание – найти Эр Шэн.

Обернувшись, он увидел девушку, лежавшую среди белых лотосов. Струившаяся кровь из раны на груди медленно растекалась и окрашивала цветы – зрелище это было ошеломительно прекрасным.

Чан Юань нахмурился от странной тупой боли в своем сердце.

– Эр Шэн...

Дракон медленно двинулся вперед, и вдруг отовсюду послышалось, как что-то рушится. Чан Юань проигнорировал тревожные звуки и продолжил свой путь. Он решил для себя, что даже если Эр Шэн умрет, он никогда не оставит ее одну. Ему лучше всех было известно, что больше всего она боялась одиночества.

Чан Ань, зажав рану, мрачно улыбнулся, глядя на безжизненное тело девушки. Он уже собирался уходить, как вдруг почувствовал, что не держится больше на ногах. Воздух вокруг застыл, словно вода в болоте, став таким тяжелым, что невозможно было ни сделать вдоха, ни пошевелить пальцем. Неизвестная сила потянула его вниз. Бороться не было желания, и падший небожитель позволил тяжкому воздушному потоку утащить себя в неизвестном направлении.

Последним, что он увидел, прежде чем зрение затуманилось, были изломанные и обращенные в пыль лотосы – Эр Шэн плыла в них словно по воде, колыхалась на волнах. Древний божественный дракон обнял ее безжизненное тело, выдернул меч, заткнул рану и, используя божественную силу, сражался с барьером пустынного города, изо всех сил пытаясь удержать кусочек неба и земли для девушки в своих объятиях.

«А какой смысл?» – подумал тогда падший небожитель. Кто может противостоять неизбежному?

И действительно, в тот момент, когда фигуру Чан Аня поглотила тьма барьера города Бесконечности, место, которое Чан Юань поддерживал золотым светом, потихоньку готовилось схлопнуться.

Дракон коснулся холодевшей щеки Эр Шэн, в уме его мелькнула одна мысль: когда Эр Шэн вернется в мир Девяти Небес и вновь станет Звездной владычицей Сы Мин, он больше не сможет без стеснений укусить ее. Такое можно делать только с самыми близкими людьми, и она наверняка ждала этого от Небесного императора.

В самом деле, он ощутил... ревность – Чан Юань после некоторых раздумий уверился в этом.

Золотой свет, окружавший его, постепенно исчез, и барьер снова погрузился во мрак и мертвую тишину.

Вскоре после того, как Чан Ань прорвался сквозь вход в город, в пересохшем озере вновь разлилась вода, медленно заполняя чашу и затапливая табличку с обозначением пустынного города Бесконечности. Никто из вошедших не вернулся.

Красавец Кун, приподняв брови, остановил бой с Почтенным бессмертным и взмахнул рукой – его демоническая ци ударила точно в озеро. На водной глади вспыхнул свет, и вся энергия словно отскочила. Демон знал, что на сей раз ему не удастся прорваться сквозь барьер. Надув губы, он сказал:

– Ладно, приятно знать, что пустынный город именно здесь. Мое благородие придет посмотреть на него позже.

Почтенный бессмертный, заметив, что тот намеревается сбежать, произнес заклинание, связывающее демонов, и по небу протянулась нить слепящего голубого света, окутав Красавца Куна. Тот исчез с облака и громко свистнул. На миг в горах послышался шорох. Бесчисленные птицы вылетели из лесов, устремившись наперебой к волшебной веревке, отчего небо почернело.

Пока Почтенный бессмертный был занят борьбой со стаями птиц, Красавец Кун острым взором оглядел все вокруг, но не уловил ци Эр Шэн.

Он невольно разозлился. Теперь, когда внутри нее находилась Порочная духовная жемчужина и она съела внутреннее ядро Костяного клеща, девушка стала отличным инструментом для преобразования ци и, возможно, ей удастся создать еще одну Порочную духовную жемчужину...

Но она была крайне непослушной девчонкой!

Демон заскрежетал зубами и поднял взгляд к Почтенному бессмертному, который вот-вот мог вырваться. Если он не уйдет сейчас, то, скорее всего, не сможет покинуть гору. Красавец улыбнулся и с кокетливым взглядом помахал Почтенному бессмертному, а затем, обратившись в облачко зеленого дыма, исчез.

Бессмертный свирепо насупил брови. Когда он наконец избавился от нежданного натиска птиц, аура Красавца Куна уже рассеялась в воздухе. Глава школы посмотрел в сторону, где испарился демон, и погрузился в раздумья.

Управление животными – это, конечно, типичная способность демонов и оборотней, но для управления таким количеством птиц нужно быть одним из высокопоставленных демонов.

Тысячи лет назад демоны подняли восстание, и бог войны Мо Си жестоко подавил его, приведя небесных воинов в столицу мира Девяти Глубин и устроив резню в их царстве. Ныне демоны должны были восстанавливать свои силы. Демон Кун Цюэ назвал себя их правителем, но из низших ли он демонов или высших? Если высших, то зачем ему нужны Порочная духовная жемчужина и пустынный город Бесконечности?..

Упавшая капля эхом отозвалась в пустоте. Сомкнутые веки слегка дрогнули, и девушка услышала тихий голос, то ли мужской, то ли женский:

– Эр Шэн, Эр Шэн...

Разок зажмурившись, она все же приоткрыла глаза, которые мигом ослепил яркий свет. Она долго щурилась, стараясь привыкнуть, прежде чем осмелилась полностью распахнуть веки. Окружающий мир был белее бумаги. Эр Шэн встала и потерла грудь, чувствуя, что лишилась сердца и тепла.

– Эр Шэн, – продолжал звать голос. Она с любопытством огляделась и заметила смутную тень в углу. Девушка подошла и остановилась, чтобы рассмотреть ее.

– Кто ты?

– Неважно, кто я. – Четкий ответ серой тени поразил Эр Шэн. Она попятилась, настороженная и испуганная, но любопытство пересиливало. Тень, казалось, видела ее мысли насквозь и прошептала: – Не бойся, я не причиню тебе вреда, но теперь я единственный, кто может тебя спасти.

– Спасти? – удивилась Эр Шэн и ощупала свое тело. – У меня все хорошо, спасать не нужно.

– Хорошо? – Тень вдруг расхохоталась. – У тебя дыра в сердце, и ты это называешь «хорошо»?

Только теперь Эр Шэн вздрогнула, различив внезапный холод в груди. Склонив голову, она обнаружила дыру в своем теле. Ледяной ветер ворвался внутрь, но из раны не упало ни капли крови. Она невольно расширила глаза в ужасе и втянула морозный воздух.

– Это... что это? – Беспорядочные отрывки воспоминаний проносились мимо, как опавшие лепестки. Девушка смутно припоминала произошедшее до потери сознания: тупую боль от Морозного меча, пронзившего ее грудь, и панику в глазах Чан Юаня. Эр Шэн вздрогнула, огляделась и поспешно спросила:

– Где это я? Где Чан Юань?

– Мы в твоем сердце, – ответила тень. – Крови не осталось. Тебя тоже скоро не станет.

Девушка уставилась на тень, словно не понимая сказанного.

– Эр Шэн, ты сейчас умрешь. Потеряешь души, и они рассеются меж небом и землей... – Легкомысленная тень дразнила и насмехалась. – Хочешь умереть?

Для Эр Шэн эти вопросы были переливанием из пустого в порожнее.

– Говори быстрее и не неси всю эту чушь. Что будет, если я умру? – Она сразу перешла к делу и уточнила: – Говоришь, что можешь спасти меня, но чего хочешь взамен?

Идее взаимовыгодного обмена ее научил Шэнь Цзуй. Если желаешь тайком съесть жареную курицу, не сказав наставнику, то ты должна поднести ему кувшин вина в знак почтения.

– Хе-хе, мне нравится твоя прямолинейность, – хихикнула тень. – Дай мне клятву на крови, и я смогу заполнить пустоту в твоем сердце, чтобы ты продолжила жить.

Эр Шэн совершенствовалась несколько лет и знала, что клятвы крови не даются спустя рукава. Если сделать это неправильно, вполне возможно обратиться в пепел и даже не переродиться. Она насторожилась:

– Что ты собираешься сделать?

– Не волнуйся, – успокоила тень. – Я не хочу от тебя многого. Посмотри вокруг – это твое сердце. Мне нужно лишь, чтобы ты позволила мне занять его.

Эр Шэн молча вперилась в тень взглядом.

– Твое согласие не так уж важно. В любом случае, пока ты жива, я заперт здесь. Умрешь – я так здесь недвижимо и останусь. Разницы нет. Но для тебя все совершенно иначе. Если останешься в живых, то сможешь встретиться со своим наставником и старшей соученицей, сможешь с мечом в руках обойти мир и совершать подвиги, сможешь быть с Чан Юанем... Подумай сама: вы были в разлуке три года, сколько же прошло с воссоединения? Если уйдешь сейчас, Чан Юань, должно быть, будет безутешен и, что еще хуже, даже отправится за тобой к Желтым истокам^[54].

Под заманчивый голос силуэты и вещи, о которых говорила тень, обращались в яркие картины в воображении Эр Шэн. Когда она представила себе Чан Юаня, стоящего в одиночестве во мраке первозданного хаоса с Защитным мечом в руке, то внезапно похолодела и, колеблясь, глянула на тень:

– Ты правда будешь только здесь?

– Ограничения клятвы на крови для нас с тобой одинаковы. Если позволишь мне быть здесь, в иные места мне путь заказан. Если останешься жива, я не умру, поэтому отныне я непременно буду защищать тебя. – В словах тени слышалась странная улыбка, а неизвестно кому принадлежащий голос внушал опасения.

Эр Шэн мучили бесчисленные вопросы: кто это? почему оно в ее сердце? что оно хочет сделать? Однако времени на раздумья не было. Когда окружение начало слегка стучать, тень прошептала:

– Сердце вот-вот остановится. Эр Шэн, ты умираешь.

Девушка, стиснув зубы, произнесла:

– Пускай кровь, я поклянусь.

Тень рассмеялась и опутала мысли Эр Шэн, а затем превратилась в кошмар, который невозможно было развеять.

Длинный меч пронзил ее сердце. Даже если Эр Шэн совершенствовалась несколько лет, даже если Чан Юань передал ей свою божественную ци, чтобы спасти, для человека, еще не получившего бессмертное тело, такая рана была несомненно смертельной, в этом был уверен и Чан Юань.

Эр Шэн уже долго не дышала. Пока дракон размышлял, где ее похоронить, тело в его руках шевельнулось и в замешательстве открыло глаза.

В мыслях изумленного мужчины мелькнули слова «живой труп», но он тут же успокоился. Коснувшись волос Эр Шэн, он сказал:

– Другие мертвецы определенно не так красивы, как ты. Эр Шэн действительно необыкновенна. – Девушка попыталась сесть, но Чан Юань только крепче обнял ее, не давая пошевелиться: – Не убегай. Я скоро выкопаю яму. Что мне делать, если я тебя не найду?

Он произнес это обычным бесцветным тоном, но Эр Шэн не знала, что и думать. Она встретилась с ним глазами.

– Чан Юань, не плачь, я никуда не убегу. – Затем она неуклюже протянула руку, чтобы вытереть дорожки слез с его щек. – Даже если стану ходячим трупом, я оживу, чтобы быть с тобой рядом.

Осознав, что пальцы, касающиеся его щеки, были чуть теплыми, Чан Юань был потрясен. Он схватил запястье Эр Шэн и почувствовал слабое биение под кожей.

– Эр Шэн? – Он не мог отвести от нее глаз.

– Что?

Ее искреннее обещание оставило Чан Юаня с комом в горле, и какое-то время он не мог вымолвить ни слова.

– Ты... побила Владыку Загробного мира, поэтому вернулась?

Сам он счел свой вопрос забавным. Эр Шэн была перерождением Сы Мин, и если бы она умерла, то вернулась бы на свою должность на Небесах, вновь став Звездной владычицей. Как она могла отправиться в Преисподнюю, чтобы увидеть Владыку?

Губы Эр Шэн тоже изогнулись в улыбке от услышанного, и она рассмеялась:

– Я не могла тебя оставить.

Не желая его беспокоить, Эр Шэн впервые что-то скрыла от Чан Юаня, но ему тогда было не до причин ее воскрешения. Он нежно коснулся губами лба девушки.

– Я тоже не могу тебя оставить...

Если ее возвращение с того света было волей Небес, то за тысячи лет он никогда не был так им благодарен, как сейчас.

Долго они сидели, прильнув друг к другу. Чан Юань чувствовал, как пульс Эр Шэн бился все сильнее и ровнее, его смятенный разум прояснялся, и он начал думать об иных вещах. Например, где они сейчас.

Мужчина запомнил лишь, как тьма барьера пустынного города поглотила все вокруг, однако упустил, что произошло потом. В его глазах была лишь кровь Эр Шэн, которая лилась рекой, и ее постепенно бледнеющие щеки. Устремив взор вдаль, он понял, что они оказались неизвестно где.

Все было усыпано белыми цветами, что слились в гроздья и застилали серое небо, – трудно было определить, был ли то восход или закат. Пейзаж был очарователен, но слишком однообразен. Восхищение неизбежно сменялось тревогой.

Эр Шэн ощутила, что ее внутреннее дыхание постепенно восстанавливается. Она, усевшись поудобнее, устроилась в объятиях Чан Юаня и тихонько вздохнула:

– Что это за место? Хризантемы повсюду...

Чан Юань без раздумий сорвал ближайший к ним цветок. Едва его рука коснулась соцветия, нежные лепестки мгновенно увяли, став черным порошком в его ладони.

Эр Шэн опешила и тоже потянулась за цветком, но в руках у нее оказалась лишь горсть черной пыли. Она была опечалена:

– Чан Юань... мы что, ядовиты? Стоит нам прикоснуться к этим хризантемам, и они даже не засыхают – сразу обращаются в пепел!

– Это не хризантемы. – Чан Юань растер порошок меж пальцев, понюхал его и продолжил: – Должно быть, это древние орхидеи. Лепестки тонкие, как шелк, а листья сочные. В присутствии жизненной силы они чахнут. В древности эти цветы росли в необитаемых местах, но позже, из-за того, что мир разрастался и жизненной энергии становилось все больше, в конце концов они исчезли. – Растерянный дракон нахмурился. – Эти цветы, наверное, перестали существовать еще до первозданного хаоса, раз даже название уже давно позабыто... Почему их здесь так много?

Эр Шэн была бесконечно восхищена его познаниями.

– Чан Юань, ты бы стал гордостью библиотеки Затерянной горы.

– Я раньше не знал о них, мне рассказала подруга. – Он погладил девушку по волосам.

Та долго молчала, держа его за руку, и наконец решилась:

– Сы Мин?

Эр Шэн была неглупа. Она до сих пор помнила, как в первую их встречу он выпалил «Сы Мин», что говорило об их глубокой связи с незнакомкой. К тому же кто мог знать столько редких историй, если не Звездная владычица Сы Мин? При мысли, что они с Чан Юанем были так близки еще до их знакомства, Эр Шэн не могла отделаться от ревности. Она пристально посмотрела на мужчину и спросила:

– Тебе нравится Сы Мин?

Чан Юань слегка опешил. Он не ожидал, что Эр Шэн догадается, что речь шла именно о Сы Мин. Немного подумав, он кивнул:

– Нравится.

Сы Мин была единственной радостью, какую он знал в руинах Десяти Тысяч Небес. Она была смелой и дерзкой, начитанной и мудрой, но при этом невинной. Чан Юаню, который слишком много лет провел в заточении, было сложно не симпатизировать столь занятной женщине. Однако сердце ее было занято. Коротая дни в руинах, она время от времени отпускала эксцентричные шутки, но была очень тверда в границах, отделявших дружеские отношения от романтических, и никогда не переступала черту. Чан Юань мало общался с людьми, так что как он мог разбираться в этом вопросе лучше Звездной владычицы, написавшей тысячи судеб? Сы Мин не давала ему повода и лишь хотела дружбы, потому они стали добрыми друзьями.

Эр Шэн, однако, в этом плане была полной противоположностью Сы Мин...

– Нравится? – Эр Шэн тут же насупилась в расстроенных чувствах. – Я же говорила, что не позволю тебе взять наложницу!

Чан Юань на мгновение обомлел, не ожидая таких слов. Видя серьезность Эр Шэн, он ответил торжественно:

– Я не буду брать наложниц.

– Но она тебе нравится.

– Да, нравится...

Девушка побледнела, сморгнула слезы и жалобно пробормотала:

– Ты передумал.

Между ними всегда возникало столько недопониманий, что, будь у него хоть десять ртов, он не смог бы внятно все разъяснить. Чан Юань просто замолчал, затем наклонился к Эр Шэн, прикусил ее губы и сказал:

– Эр Шэн, я других не кусаю.

У него не получалось объяснить разницу между своей привязанностью к Сы Мин и любовью к Эр Шэн. По его мнению, лишь укус мог показать суть.

Укус не был болезненным, но на губах девушки остались два неглубоких следа от зубов. Эр Шэн поджала искусанные губы и прошептала:

– Я очень хочу познакомиться с этой Сы Мин. Если она так тебе нравится, то и мне обязательно понравится... Главное, чтобы ты не взял ее своей наложницей.

– Ты не сможешь с ней познакомиться... – Улыбка Чан Юаня была едва заметной. Он вдруг осознал проблему, которую раньше игнорировал. Или же всегда ясно знал о ней, но никогда не задумывался всерьез.

Эр Шэн и Сы Мин – один и тот же человек.

На сей раз Эр Шэн пережила атаку Чан Аня, но подобные чудеса не случаются постоянно. Сы Мин спустилась в царство Людей для испытания мирской суетой, и однажды ее неизбежно настигнет злой рок. Она может вознестись и вернуться на прежнюю должность, может не пройти испытание и пасть, из небожительницы превратясь в демона, и может даже обратиться в пепел. Но, как бы то ни было, все развязки этой жизни принадлежат Сы Мин, а Эр Шэн исчезнет еще раньше. Любимая им девушка станет другой, в сердце ее вернется вечный возлюбленный, и с драконом Чан Юанем ее не будет связывать ничего общего.

Как он посмотрит в глаза «Эр Шэн», которая больше не будет считать Чан Юаня своим мужем?

Эр Шэн тем временем игралась с идеальными пальцами Чан Юаня и с любопытством спросила:

– Почему я не смогу с ней познакомиться? Потому что Сы Мин – богиня и не спустится с Небес? В таком случае я буду усердно совершенствоваться, чтобы обрести бессмертие, и, когда стану небожительницей, смогу с ней встретиться.

Дракон поглаживал ее макушку другой рукой, молча размышляя про себя. Кажется, прикосновение вдохновило ее, глаза Эр Шэн загорелись, и она радостно воскликнула:

– Я совершенно серьезна! Как пройду испытания и вознесусь, я стану истинной небожительницей. Разве не было бы чудесно, если б мы с тобой парою гнездились и летали?^[55]

– Тебе необязательно становиться небожительницей, – спокойно, но с долей скорби ответил Чан Юань. – Ты и так очень хороша.

У нее вдруг сорвалось:

– А если я когда-нибудь умру, что ты будешь делать?

Рука мужчины застыла. Долго не слыша ответа, Эр Шэн подняла взгляд к его лицу и отмахнулась:

– Я не умру. Не умру, даже если ты сам меня убьешь. – Крепко прижав прохладную ладонь Чан Юаня к своей теплой груди, она без раздумий пообещала: – Я всегда буду с тобой. Вместе увидим горы, реки и все, что ты только захочешь, хорошо?

Чан Юань отвел взгляд к бескрайним полям белых цветов вдали и тихо произнес:

– Давай сначала выясним, где мы, и выберемся отсюда.

Эр Шэн, несколько раз смерив возлюбленного взглядом с ног до головы, послушно встала. Она посмотрела вдаль и вздохнула:

– Как мы сюда попали?

Дракон долго молчал, а после задал ответный вопрос, не имевший никакого отношения к предыдущему:

– Эр Шэн, как ты вернулась?

Морозный меч пронзил ее сердце, и за столь короткое время кровотечение остановилось, а рана зажила. Она будто и не была ранена вовсе, что не было под силу даже древнему божественному дракону. Неудивительно, что ему стало любопытно.

Эр Шэн поправила волосы и невинно хихикнула:

– Я и вправду избила Владыку Загробного мира. Он сказал, что я негодяйка, которую никто не сможет сдержать, кроме Чан Юаня, поэтому он меня выгнал.

– Очень хорошо...

Если не хочет рассказать правду сейчас, то он ее однажды напоит и расспросит. С этими мыслями Чан Юань опустил взгляд к земле.

Они выбрали направление и начали искать выход. Это место было похоже на персиковый источник вне пределов людского мира^[56], где прежде никто никогда не бывал. Они шли по извилистой черной тропке, которая получалась из увядших цветов по обе стороны. Оглянувшись, Эр Шэн заметила, что тропинка за ними становится все длиннее и длиннее. Выглядело это, будто они были первопроходцами в новом мире.

Девушка, воодушевившись, даже подпрыгнула.

– Чан Юань, мы сейчас как боги, что сотворили мир! – Она раскачивала их сплетенные руки, словно демонстрируя, что они вместе и счастливы. – Я сказала, что там, где я иду, должна быть дорога, и она появилась. – Девушка прыгнула вперед, и белые цветы под ее ногами тут же обратились в пепел. – Я сказала, что здесь должна быть яма, и она возникла.

Она взмахнула рукой и гордо указала на небо.

– Я сказала: «Да будет свет», и вот он...

Последнее Эр Шэн намеревалась произнести в шутку, но прежде чем она успела договорить, с неба вырвался красный свет и утонул за горизонтом.

Эр Шэн замерла:

– Он... появился!

Чан Юань, сощурившись, разглядел, что вслед за красным всполохом по воздуху рассеялось нечто неуловимо знакомое. А Эр Шэн, оправившись от шока, отпустила руку мужа, направила левый указательный палец к правой ладони и с особой сосредоточенностью перечислила:

– Жареная курочка, запеченная утка, хуньтунь^[57], цзяоцзы^[58] – появитесь!

Ветер поднял белые, словно шелк, лепестки над ее ладонью. Соприкоснувшись с дыханием жизни, они тут же превратились в черную пыль и рассеялись по полю.

Эр Шэн была раздосадована, а Чан Юань бессилен.

– Почему, когда я хочу создать еду, заклинание не срабатывает? – Эр Шэн жалобно глянула на Чан Юаня.

– Может быть... их обложили налогом? – ответил он уклончиво, вспоминая причину, почему в царстве Людей вещи смертных исчезают необъяснимым образом, о которой ему рассказывала Сы Мин. А затем предложил: – Давай сначала проследим за этим красным светом.

Иметь цель гораздо лучше, чем бродить наугад. Они шли какое-то время и почти достигли места, откуда исходило красное сияние.

Чем ближе они подходили, тем сильнее Чан Юань хмурился. Дракон ясно чувствовал, что аура вокруг постоянно сдерживает божественную ци в его теле, подобно тому гнету, который он испытывал в руинах Десяти Тысяч Небес большую часть своей жизни. Он подметил, что выражение лица Эр Шэн никак не изменилось, а шаги по-прежнему были быстрыми, и в его голове созрел план.

В руинах Десяти Тысяч Небес чем сильнее божественная ци, тем сильнее ограничение, поэтому Чан Юань не мог принять человеческую форму, в то время как Сы Мин чувствовала себя гораздо лучше него. Это место работало примерно так же.

Чан Юань не отрывал взгляда от столба света, взмывавшего в небо. Опечатанным подобным образом могло быть только место, связанное с жизненной силой Неба и Земли, либо же естественная тюрьма, подобная руинам Десяти Тысяч Небес. Печать там должна была помешать ему сбежать и посеять хаос, но зачем она нужна здесь? Более того, в этом пространстве полно древних орхидей, и, похоже, ничья нога сюда не ступала сотни тысяч лет. Все здесь было таинственно, и печать была наложена так тщательно...

Неужели тут скрывается какая-то страшная тайна?

– Чан Юань? – Эр Шэн продолжала идти вперед и заметила, что тот сильно отстал, когда шаги рядом стихли. – Давай скорее, о чем ты задумался?

Он поделился своими мыслями. Его догадки не сильно ее заинтересовали, но девушка неустанно спрашивала:

– Тебе плохо? Где у тебя болит?

Чан Юань не знал, плакать ему или смеяться от ее неустанной заботы, хотя было это, признаться, очень приятно.

– Все хорошо, просто часть моих сил подавлена. Самое неприятное сейчас то, что, если я угадал, нам будет практически невозможно выбраться.

– Почему? – удивилась его возлюбленная.

– Местная печать чрезвычайно мощная. Большая часть божественной силы в моем теле подавлена, и выбраться отсюда силой невозможно – это во-первых. Во-вторых, здесь никого не бывало сотни тысяч лет. Место это наверняка хорошо спрятано. Если я снова угадал, вход должен быть в барьере пустынного города, только так его не потревожат. Похоже, мы случайно задели что-то и свалились сюда. Вход скрыт, а выход... Возможно, его вообще нет.

Эр Шэн прикинула в уме слова Чан Юаня:

– В таком случае давай вернемся тем же путем. Выберемся так же, как пришли.

– Нас затянуло во тьму магического барьера, – покачал головой тот. – Я не знаю, как мы сюда попали.

– Что же нам тогда делать?.. – Эр Шэн почесала голову и задумалась, затем хлопнула в ладоши и решила: – Если не сможем выбраться, обоснуемся здесь. Я рожу ребенка, а ты построишь дом. Мы станем настоящими богами, которые сотворят живых существ в мире из одних только цветов!

Глядя в горящие глаза Эр Шэн, Чан Юань о чем-то раздумывал, отчего его лицо медленно розовело...

Он откашлялся, перевел взгляд к красному свету и сказал:

– Давай сначала дойдем туда. Может быть, что-то из этого да выйдет.

– Хорошо, – согласилась она. – Если я смогу родить от тебя ребенка, то дойду докуда угодно.

Эр Шэн уверенно шагала вперед, размахивая руками. Чан Юань следовал за ней, долго и тщательно над чем-то размышляя. Он тихо прошептал:

– Лучше бы этим всем заняться дома...

Глава 10. Я не разрешаю брать других жен

Небо над пустынным городом Бесконечности по обыкновению было застлано пылью.

Проводив взглядом Чан Юаня и Эр Шэн, вышедших за городские ворота, Ню Юань опустила маленькую голову, которую держала в руках. Ворота со скрипом захлопнулись, и Ню Юань осталась одна перед ними, невидящим взглядом изучая обшарпанную красную краску, с которой слилось ее одеяние.

Стражники рядом несколько раз окликнули ее, но она ничего им не ответила. Все знали непредсказуемый нрав правительницы города, поэтому не стали мешать и вскоре разошлись по своим делам.

Волны песка, подгоняемые ветром, развевали широкий подол ее одежд. Ню Юань сжимала в ладонях голову и нежно гладила ее. Она продолжала что-то бормотать, и те из стражников, что еще не ушли, уловили в голосе женщины легкую грусть.

– Сможем ли мы быть верными друг другу до конца дней своих?..

Кого она спрашивала? Никто не знал.

Ню Юань так и простояла, пока не раздались звон колокола и барабанный бой на башне. Ее взгляд наконец оторвался от ворот, и она пришла в себя. При взгляде на вечно светлое небо, уголок губ ее дрогнул, и женщина тихо вздохнула. Повернувшись на носках и уже собираясь вернуться, она вдруг услышала щелчок.

За сотни лет в пустынном городе она ни разу не слышала шума за воротами. Ню Юань сразу же насторожилась и внимательнее прислушалась к звукам снаружи. Ветер ревел в ее ушах, но за городскими воротами не было никакого движения, словно звук являлся иллюзией, созданной Ню Юань.

Наморщив брови, она отвернулась, и в мгновение ока ворота пустынного города распахнулись с необъятной силой и грохотом. Мрак прорывался оттуда, и песчаная буря мчалась в объятия бесконечной тьмы, точно беглец.

Ню Юань замерла и удивленно обернулась, тут же заметив во мраке мужчину в синем одеянии, пропитанном кровью. Он был похож на генерала, вернувшегося с кровавой бойни, каждый его шаг излучал силу и уверенность.

Разглядев, кто это был, Ню Юань застыла в неверии, глаза ее округлились.

Стражники города Бесконечности поспешили к воротам, услышав грохот, и были ошеломлены картиной. Большинство из них давно уже были в плену пустынного города, их заносчивость и спесь почти иссякли. Сейчас стражников охватила паника.

– Как кто-то мог прорваться через барьер пустынного города? Неужели внешний мир уничтожен?

– Правительница! Что-то случилось! Что-то точно случилось!

– Городские ворота сломаны? Если да, то где нам найти дерево, чтобы их починить?! Это же не каменная башня!

Однако среди всего переполоха до ушей Ню Юань донеслась лишь одна фраза:

– Падший небожитель Чан Ань! Это падший небожитель Чан Ань! – То были панические крики людей, которых он заточил в городе Бесконечности. Падший небожитель Чан Ань...

«Чан Ань, Чан Ань, твое имя так и дышит покоем. Я тоже хочу такое же мирное и счастливое имя. А-У^[59], А-У, мое имя звучит как “ничто”^[60]».

«А-У – имя ясное, простое и великодушное, оно мне очень нравится».

Ню Юань до сих пор помнила, как Чан Ань тогда коснулся ее макушки, как тепло улыбнулся в ярких лучах солнца.

Она давно не думала о своем прошлом. Решила, что если больше никогда его не увидит, то, наверное, и не вспомнит до самой смерти. Ведь какое счастье они дарили тогда, такую же боль воспоминания несли сейчас.

После того как падший небожитель вошел в пустынный город, ворота снова закрылись за ним. Чан Ань встретился с недоверчивыми взглядами толпы и неспеша пошел к той, кого искал. Где ступала его нога, на землю стекала кровь, оставляя алые следы.

Ню Юань в бессилии наблюдала, как он идет к ней, и чувствовала, что руки ее и ноги постепенно слабеют. «Вот как выглядит Чан Ань», – подумала она. В ее памяти Чан Ань с уходящими столетиями превратился в размытую тень, что пылала в ее сердце безликим пламенем, согревающим ее солнцем.

– А-У. – Чан Ань протянул руки. Казалось, его вытащили из кровавого пруда^[61], но на несчастном лице расплылась счастливая улыбка. – Я пришел, чтобы забрать тебя.

Взгляд Ню Юань медленно переместился с его бледных рук к глазам, из которых катились кровавые слезы. Она смотрела на него застывшим взглядом, словно не понимая, что он говорит.

Падший небожитель шел к Ню Юань с упрямством на грани помешательства, однако, когда кончики его пальцев приблизились к ее щеке, перед глазами все поплыло, а тело мужчины обмякло. Собравшиеся было решили, что там он и останется, но у самой земли окровавленного мужчину подхватила очнувшаяся правительница, обняв его руками.

Стражники разинули рот, вокруг воцарилась тишина. Никто не мог поверить, что их правительница может так на кого-то смотреть и способна на подобные поступки...

– А-У, – Чан Ань прошептал ей на ухо, прежде чем сознание покинуло его, – вернемся обратно.

Ню Юань долго не отвечала и наконец произнесла первую фразу после их новой встречи:

– Мы не вернемся.

Обессиленный Чан Ань поднял руки и крепко сжал рукава ее одежд.

– Вернемся... – повторял он словно ребенок, который боится, что его оставят.

– Не вернемся. – В ее словах слышались ясность и жестокость. В них звучали раны прошлого, и женщина задрожала от новой боли.

Чан Ань на ее руках лишился чувств. Застыв ненадолго, Ню Юань подняла его и обвела взором стражников, чьи лица были белыми, словно они только что повстречали призрака. Правительница, в свою очередь, была невозмутима, а голос ее так же глубок и мрачен:

– Чего вы остолбенели? Это мужчина вашей правительницы, подойдите и поприветствуйте его быстрее.

Челюсти стражников болтались где-то внизу...

Ню Юань властно запрокинула голову.

– Приготовьте паланкин, понесете моего мужчину в город.

Тем временем, посреди поля белых цветов, Чан Юань и Эр Шэн направлялись к источнику красного света.

Поднявшись на небольшой склон, Эр Шэн, увидев, что находится внизу, невольно расширила глаза в изумлении.

– Что... это?

Воды огромного круглого озера были спокойны, а его гладь очень походила на рисунок инь и ян из восьми триграмм^[62]: наполовину черная, наполовину белая, с красными шарами в каждой половине, которые постоянно вращались. Лучи от двух красных шаров сливались воедино и устремлялись прямо в небо – именно этот столб света и привлек их.

Любопытная Эр Шэн спустилась и внимательно осмотрела озерную гладь.

– Это правда вода? – Заинтригованная, она протянула руку, чтобы зачерпнуть немного и посмотреть.

Вода в ее ладони была прозрачной и отливала красным от луча, ничем не отличаясь от обычной. Интерес только возрос, и Эр Шэн высунула язык, чтобы попробовать на вкус, но ей помешал Чан Юань, схватив за руку.

– Неизвестно, что это. Не пей.

Эр Шэн послушно вылила воду обратно в озеро. Едва встав, она вдруг увидела волны на водной глади. Из-за череды недавних происшествий девушка уже сомневалась и в духах, и в демонах^[63], а потому поспешно отступила назад и замахала руками.

– Это что, нечисть какая выползает? Я воды не пила! Честное слово!

Чан Юань успокаивающе погладил ее по голове.

Из озера, вопреки опасениям Эр Шэн, никто не выполз. Воды слегка заколыхались, создав иллюзию на белой стороне. Чан Юань прищурился, чтобы получше разглядеть, и обнаружил, что отражение на озере было пейзажем пустынного города Бесконечности с застилавшими небо песками и высокими ярко-красными городскими воротами.

– Как это случилось? – Глаза его спутницы округлились. – Выглядит точь-в-точь. Неужели пустынный город находится в этом озере?

Чан Юань некоторое время наблюдал за иллюзией, а после перевел взгляд на безмолвную черную половину. Что-то пришло ему в голову, отразившись странной волной в темной радужке. Эр Шэн прервала его размышления, похлопав по руке. Указав на отражение, она воскликнула:

– Это же Чан Ань и Ню Юань, они... они обнялись! Они и впрямь женаты!

Эр Шэн бормотала себе под нос собственные догадки о том, как именно разошлись их пути, а дракон продолжал задумчиво смотреть на озеро. Вскоре водная гладь вновь зарябила, иллюзия исчезла, а вместе с ней и красный свет.

– Ах... почему исчезло? – Девушка была расстроена.

Чан Юань вдруг сказал:

– Кажется, я нашел выход.

– Какой выход? – воодушевилась она.

– Если я прав, он должен быть в этом красном свете.

Эр Шэн посмотрела на небо, однако там ничего не оказалось.

– Но свет исчез.

– Не переживай. Появился один раз – обязательно появится и во второй.

– Откуда ты знаешь, что красный свет – это выход?

– Дело не в пути, а в Оке формации^[64]. У каждой формации должно быть Око, оно и является ее самым уязвимым местом, – пустился он в объяснения. – Пустынный город Бесконечности и руины Десяти Тысяч Небес – это формации, порожденные Небом и Землей. Десятки тысяч лет никто не знал, где находится Око. Все думали, что в этих двух формациях нет Ока, верили в величие и загадку их творений... Но теперь, похоже, мы выяснили, что это не так. – Он посмотрел туда, где совсем недавно исчез красный свет, и добавил: – Раз белая вода озера способна запечатлеть облик пустынного города, значит, она как-то связана с ним. Здесь также действует подавление сил, почти как в руинах Десяти Тысяч Небес. По моим предположениям, двухцветная вода озера – это воды руин Десяти Тысяч Небес и пустынного города Бесконечности, черная и белая. Одна символизирует вечную ночь, а другая – вечный день. Следовательно, в руинах Десяти Тысяч Небес нет дня, а в городе Бесконечности нет ночи.

Эр Шэн так и стояла, хлопая ресницами:

– Ну и что? Как нам выйти-то?

Он, гордый тем, что смог установить связь между печатями, с таким энтузиазмом об этом рассказывал, но прямой вопрос Эр Шэн оставил его без слов. Прочистив горло, Чан Юань перешел к заключению:

– Другими словами, это Око формации между пустынным городом Бесконечности и руинами Десяти Тысяч Небес. Когда на воде появился образ города Бесконечности, появился красный свет, исчез он тоже вместе с отражением. По-видимому, свет – это посредник, соединяющий озеро с внешним миром. Если сможем войти в этот свет, возможно, нам удастся выбраться.

– Но свет исчез. – Эр Шэн не сводила глаз с Чан Юаня.

– Он непременно появится снова...

Они нашли возможный выход, но красный свет, который помог бы им выбраться, пропал. Несчастным путникам ничего не оставалось, кроме как сидеть у озера и смотреть на небо в ожидании следующего появления красного сияния.

Дул слабый теплый ветерок, и Эр Шэн захотелось спать. Она наклонила голову в сторону Чан Юаня, а тот тяжелым взглядом наблюдал за светящимися шарами в озере. Ненароком он заметил, как Эр Шэн сомкнула веки и склонялись к земле. Прикинув расстояние между собой и нею, дракон, не подавая виду, чуть двинулся к девушке, и ее голова упала ему на плечо.

Мягкие черные пряди легли на шею Чан Юаня, охваченного нежностью. Его голова тоже слегка наклонилась в сторону Эр Шэн, ластясь к ней. Он не улыбался, но его глаза были полны жадности, словно у ребенка, укравшего конфету и теперь тайно ее смаковавшего. Даже если бы пролетавшие мимо белые лепестки обратились в пепел, он все равно нашел бы это зрелище самым прекрасным на свете.

Пусть они не смогут обойти горы и реки, протянувшиеся на тысячи ли, не увидят мира, ему бы хватило и этого краткого мига спокойствия...

Тут Эр Шэн выпятила губу и еле различимо промолвила:

– Мясо... – и причмокнула, словно пытаясь распробовать.

Чан Юань молча посмотрел вдаль, затем обтер пальцы и поднес их к губам Эр Шэн. Выпяченной губой она коснулась пальцев Чан Юаня и, не колеблясь, взяла их в рот, с аппетитом причмокивая, точно дитя.

Видя, что та крепко спит, мужчина не стал убирать ладони, позволив ей облизывать и прикусывать его кожу. Было бы здорово, если бы он мог сидеть так с нею и в будущем. Когда она проголодается, он ее покормит.

Теплый ветерок так и шелестел среди цветов, как вдруг вспыхнули два красных светящихся шара в озере. Из них вырвалась пара лучей красного света, которые, слившись в один, устремились в небесную вышину.

Взор Чан Юаня на мгновение задержался на черной половине озера, словно мужчина решил что-то для себя. Тихонько вздохнув, он растормошил Эр Шэн.

– Нам пора.

Девушка потянулась, чтобы размять затекшие мышцы, и протерла заспанные глаза.

– В академию или на охоту за оборотнями... – Не успев закончить фразу, она окончательно проснулась. – Ой, нет, красный свет появился? Пойдем скорее! Иначе снова погаснет!

– Не торопись. – Чан Юань притянул ее к себе. – Мы не знаем, куда ведет этот луч, дай я сначала разведаю обстановку.

Эр Шэн почесала голову:

– Как бы опасно ни было снаружи, нам нужно идти! Это лучше, чем быть запертыми здесь.

Дракон покачал головой в бессилии:

– Вы с Сы Мин одинаково безрассудны...

– Кто с ней одинаковый? – Эр Шэн вмиг разгневалась и дернула Чан Юаня за воротник, будто собралась его поколотить. – Я сказала, что не позволю ей войти в нашу семью! Кто с ней одинаков? Я не разрешаю тебе брать других жен.

Тот немедля с ней согласился:

– Не возьму.

Только тогда Эр Шэн отпустила Чан Юаня и поправила его одежды.

– Хотя мне часто приходилось слышать, как ученицы Затерянной горы говорили, что все мужчины – обманщики, я верю, что ты отличаешься от них и точно не станешь мне врать.

Чан Юань с серьезным видом кивнул и попросил:

– Подожди меня, я первым проверю красный свет.

– Это опасно?

– Нет.

– Тогда буду ждать тебя здесь.

Чан Юань тут же ринулся к лучу, а Эр Шэн послушно сидела у озера, ожидая его возвращения. Сначала она понаблюдала за белой половиной и, не увидев там отражения пустынного города, перевела взгляд к черным водам. Чан Юань сказал, что это озеро связано с руинами Десяти Тысяч Небес, его темницей...

Эр Шэн пристально вгляделась в воды, но там была лишь непроглядная тьма. Неужели Чан Юань провел десятки тысяч лет в таком месте? Как же ему, должно быть, было одиноко...

– Верно, ему было бесконечно одиноко. – Внутри девушки снова раздался бестелесный голос, от которого Эр Шэн вздрогнула, но тут же взяла себя в руки.

С постоянными потрясениями люди привыкают ко всему. Она коснулась груди, где ровно билось ее сердце, и спокойно вымолвила:

– Ты говорил, что будешь только в моем сердце.

– Именно так, – отвечало нечто. – Эр Шэн, то, что ты слышишь сейчас, – голос твоего сердца.

– Голос моего сердца?

– Да. Чан Юань совсем один провел в руинах Десяти Тысяч Небес немало веков. Там абсолютно темно, совершенно пусто и тише, чем в могиле. Будь он обычным человеком, давно бы сошел с ума. В конце концов, кто в таком месте будет верить, что еще жив?

Эр Шэн вспомнились дни из детства, когда ее родители только умерли. Она сидела одна в хижине, голодная и холодная, разглядывая отсыревшие стены опухшими глазами. Девушка обратила взгляд к темным водам, думая о том, как Чан Юань в теле большого черного дракона одиноко лежал, свернувшись кольцами, во мраке. Сердце ее кольнуло, и она пробормотала себе под нос:

– Наверное, он тихо плакал, когда был маленьким...

– Полагаясь на ничтожное пророчество, боги предсказали, что мир будет уничтожен когтями дракона. Поэтому древние божественные драконы были наказаны Небесами и истреблены, а единственный оставшийся был навечно заточен в руинах Десяти Тысяч Небес. Эр Шэн, неужели ты не чувствуешь, как Небеса несправедливы к Чан Юаню?

Девушка вспомнила об увиденной давным-давно стеле в долине Возвращения дракона и о холодных словах Чан Юаня: «Небесная кара. Даже если не провинился, ты должен ее понести». При мысли об этом ей все так же хотелось обнять его и погладить по волосам.

– К счастью, Чан Юань выбрался оттуда...

– Здесь ты ошибаешься, – рассмеялось нечто. – Вечное заточение в руинах Десяти Тысяч Небес – это небесная кара. Скучающие от безделья боги мира Девяти Небес однажды пошлют своих прислужников, чтобы схватить его и вернуть обратно. Пока Чан Юань остается драконом, а руины Десяти Тысяч Небес существуют, он обречен никогда не познать покоя.

Эр Шэн побелела от ярости:

– Но Чан Юань провел столько лет в заточении! Даже если вина есть, он должен был давно искупить ее! Не говоря уж о том, что он не сделал ничего плохого!

– Чан Юань, конечно, ничего не сделал, это судьба с ним сделала. – Голос внутри внезапно стал резким. Спустя несколько мгновений он расхохотался и заговорил снова: – Эр Шэн, если сможешь спасти Чан Юаня и обеспечить беззаботную жизнь, готова ли ты помочь ему всеми силами?

– Ты спрашиваешь глупости.

– Хи-хи, тогда у тебя есть шанс. Чан Юань не способен изменить свою драконью сущность, но если руины Десяти Тысяч Небес исчезнут, его негде будет заточить, а ты...

Еще на середине смысл задумки уже был ясен. В глазах девушки отразилась решимость. Нечто жило в сердце Эр Шэн, поэтому ему, естественно, было понятно, что та была согласна. Оно разразилось смехом:

– Это Око формации города Бесконечности и руин Десяти Тысяч Небес. Если он будет разрушен, то и сама формация тоже. Творения Неба и Земли не являются исключением. Эр Шэн, Око этих формаций ближе, чем ты думаешь. Взгляни на красный светящийся шар в озере. Если ты его разобьешь, руины Десяти Тысяч Небес исчезнут. Ты и твой Чан Юань сможете жить долго и счастливо.

«Разбить...» Эр Шэн еще немного колебалась, но бестелесный голос продолжал кричать в ее сердце, и звук его становился все пронзительней. Девушка сама не заметила, как в глазах ее отразилась тень вредоносной ци. Все верно, Чан Юань не должен был быть заточен здесь. Он был таким ласковым и добрым, а его по несправедливости заключили на многие века. Теперь он должен быть свободен.

Она сделала два шага вперед, собирая духовную силу в ладони.

Нечто снова произнесло:

– Твоей нынешней духовной силы определенно недостаточно, чтобы сломать Око формации. Но, к счастью, колокольчик на твоем запястье – одухотворенный артефакт, охраняющий врата руин Десяти Тысяч Небес, и он гармонирует с его энергией. Если вложишь духовную силу в этот колокольчик и ударишь им, Око формации окажется разрушено.

Эр Шэн сделала все, как было сказано. Со вздохом она прыгнула на светящийся шар в озере, а затем влила в колокольчик всю свою духовную силу. Резкий голос прозвучал из ее груди:

– Я помогу тебе!

Она тут же почувствовала, как чужая ци с силой устремляется в меридианы, смешивается с ее собственной духовной силой и струится по всем каналам цзинло^[65] в теле. Грудная клетка болела так, словно ее разрывали на части, и Эр Шэн невольно застонала. Нечто внутри не прекращало дико хохотать:

– Только подумай: если ударишь, Чан Юаню больше не придется страдать в заточении.

Эр Шэн стиснула зубы, терпя боль в груди. Она сосредоточила всю свою силу в правой руке и грубо влила ее в серебряный колокольчик. С притоком духовной силы цвет колокольчика становился все темнее и темнее.

– Бей! – крикнула Эр Шэн не своим голосом и прицелилась в красный шар.

С громким хлопком над водами черного озера поднялся туман. Спустя мгновение мгла рассеялась, красный луч так и бил в небесную ширь, и два светящихся шара на озере по-прежнему плавали, не получив повреждений, а нападавшая исчезла.

Образ пустынного города смутно отражался на белом озере, растекаясь повсюду. Там была изображена Ню Юань, которая сидела у кровати Чан Аня и гладила его волосы.

В городе Бесконечности земля слегка задрожала, и некоторые почувствовали, как их тряхнуло. Выждав немного и убедившись, что ничего странного не произошло, местные обитатели подумали, что это им показалось, и вернулись к своим делам. Ныне на повестке дня были следующие новости: первая – правительница города спасла мужчину, которым оказался Чан Ань, падший небожитель; вторая – падший небожитель Чан Ань пришел в город извне; третья – правительница и падший небожитель когда-то были женой и мужем.

Каждая из этих трех новостей стала огромным потрясением для жителей пустынного города, не говоря уже о том, что все события случились одновременно.

Толпа горячо обсуждала последние известия, и под башней городской стены царила редкая суета. Однако шум снаружи не мог потревожить Ню Юань. В это время она сидела рядом с Чан Анем и пристально рассматривала черты лица мужчины, словно пытаясь удостовериться в его подлинности. Содрогание земли заставило ее опомниться.

В пустынном городе землетрясений не бывает. Сейчас толчок не казался чем-то из ряда вон выходящим, но, должно быть, произошло нечто серьезное. Она много лет властвовала над городом и, как правило, первой спешила на место происшествия, когда что-нибудь случалось. Ню Юань отряхнула платье и встала, чтобы выйти, но неожиданно теплая рука обхватила ее запястье – она и не заметила, что лежавший в кровати мужчина давно проснулся.

Ню Юань замерла. От одного его взгляда разум женщины опустел.

– А-У.

После долгого молчания она возразила:

– Меня зовут Ню Юань.

– А-У... – Чан Ань слегка понизил голос, сильно огорченный ее безразличием. Его «А-У» прозвучало как жалобный вой потерянного маленького зверька.

– Ню Юань. – Она отняла руку. Лицо ее было суровым, а голос – жестким и непреклонным.

Чан Ань посмотрела на нее, но та, избегая его взгляда, вышла из комнаты.

– А-У! – крикнул вслед мужчина. – Я пришел, чтобы забрать тебя!

Стоящая в двери фигура замерла и вскинула рукава к песчаным бурям, что днями напролет задували в пустынном городе. Руки в алом дрожали, ткани развевались на ветру. Ню Юань прошептала:

– В третий раз я не вернусь. – И ее рукава превратились в песок, смешиваясь с парящей в небе пылью.

Глаза Чан Аня сузились, он в бессилии наблюдал, как Ню Юань медленно разлетается в песок в бледном свете пустынного города. От рукавов до ладоней, затем рука целиком, половина тела – все обратилось песком и было унесено порывом ветра.

Женщина, от которой осталась лишь половина лица, повернула голову вбок, к свету, и голос ее был холоден, как никогда:

– Я – владычица пустынного города. Песок здесь – это я, а я – песок. Мы с городом давно едины и неразделимы.

У Чан Аня перехватило дыхание от ее жестоких слов.

– Я – Ню Юань, А-У давно умерла.

Чан Юань вытащил Эр Шэн на берег. Ее глаза пугающе закатились, из горла рвался кашель. Он с силой надавил ей на живот, и та выплюнула воду, которой наглоталась, а затем повернулась на бок, задыхаясь и закашливаясь.

Мужчина сделал несколько хриплых вдохов. Печать давила из-за использованных сил, и уже после пары движений ему стало почти невыносимо.

Постепенно стабилизировав внутреннее дыхание, он повернул голову к Эр Шэн, которая по-прежнему кашляла. Она не умела плавать и, можно сказать, даже боялась воды, поэтому, свалившись в озеро, прекратила всякое сопротивление и инстинктивно обняла его за талию, крепко держась, как за спасительную соломинку. Но перед этим он все же успел получить от нее несколько крепких ударов.

Дракон нахмурился, наблюдая, как черные линии на шее девушки, отчетливо покрывавшие все ее лицо вдоль вен, светлеют и постепенно собираются в одну линию, исчезая между бровями. Эр Шэн застонала и наконец очнулась. Смотря, как она держится за грудь и тяжело дышит, Чан Юань еще сильнее нахмурился и грозно спросил:

– Зачем ты решила ударить шар на озере?

Чан Юань искал выход сверху, когда внезапно почувствовал, как внизу разлилась вредоносная ци. Он поспешил взглянуть и обнаружил, что это Эр Шэн атакует полуозеро руин Десяти Тысяч Небес. Если бы он не отразил ее атаку, кто знает, что бы сейчас случилось с этим местом.

Эр Шэн откашлялась и еле-еле пришла в себя. Ее разум, до того словно окутанный сиропом, постепенно прояснялся. Она посмотрела на строго выглядевшего Чан Юаня, с трудом села и ответила:

– Я хотела уничтожить руины Десяти Тысяч Небес, чтобы больше тебя не преследовали.

С его лица схлынула всякая ласка, взгляд впервые посуровел:

– Кто тебе сказал, что так можно уничтожить руины Десяти Тысяч Небес?

Исходя из опыта Эр Шэн, вряд ли она почерпнула из библиотеки Затерянной горы больше, чем несколько преданий от смертных. Откуда ей знать, как использовать Око, чтобы разрушить печать Неба и Земли, не говоря уже о взаимосочетании и противостоянии руин и их охранного колокола? Более того, когда он попытался остановить Эр Шэн, то ясно почувствовал, что с ней было что-то не то. Ее движения были зловещими и причудливыми. Это определенно не были техники Затерянной горы и уж точно не приемы самообороны драконов, которым он ее обучал.

Если кто-то не плел интриги втайне от него, как Эр Шэн могла вдруг узнать так много? А черная линия, исчезнувшая меж ее бровями, если он не ошибался, была злым духом.

Чан Юань посмотрел на колебавшуюся девушку, которая увиливала от ответов и не решалась сказать правду, и его лицо помрачнело.

Когда все успело перевернуться кверху дном...

Эр Шэн не ожидала, что Чан Юань разозлится. Она чувствовала себя задетой и немного напуганной. Задетой, потому что хотела помочь ему, а тот мало того что не был тронут, так еще и помешал ей и теперь требовал объяснений; она боялась, что, если расскажет ему, что воскресла и в теле ее поселился кто-то еще, он будет переживать...

– Я сама придумала.

– Лжешь, – холодно ответил Чан Юань. – Скажи правду.

Девушка даже рассердилась из-за жесткости своего возлюбленного. Она отвернулась к озеру и сухо сказала:

– Придумала все сама. Раз это Око формации, наверняка есть способ его разрушить. Я действовала наугад.

Эр Шэн впервые перечила ему и огрызалась. Чан Юань сжал губы, ощутив печаль и растерянность, но дело было очень важным и с ним нельзя было разбираться второпях.

Выражение лица его было холоднее льда, он решил докопаться до истины:

– Если бы я поверил твоим словам, то был бы последним дураком. Раз действовала наугад, зачем тебе понадобилось использовать серебряный колокольчик на запястье? Ты же понимаешь, что сделанное тобой – тяжкое преступление, нарушающее порядок Неба и Земли?! Руины Десяти Тысяч Небес и пустынный город Бесконечности дополняют друг друга, как день и ночь, как инь и ян, поддерживают равновесие всего мира. Если разрушить что-то одно, равновесие нарушится. Тогда мир погрузится в хаос, и все сущее увянет...

– Просто... – внезапно перебила Эр Шэн, уставившись на него покрасневшими глазами. – Я не знала всего этого, просто мне было больно за тебя... Я не хочу, чтобы тебя снова заточили. Я очень боюсь остаться одной.

Ледяная маска на его лице дрогнула, он не мог отвести от нее взгляд. Эр Шэн не Сы Мин. Сы Мин – богиня, она заботится обо всем живом и всегда уделяет внимание общей картине мира. Эр Шэн – человек, она не может быть бесстрастной, не может видеть судьбы всего сущего. Она знала одного Чан Юаня, жила подле Чан Юаня, злилась на него, чувствовала несправедливое к нему отношение и переживала.

Эр Шэн все же не сдержала обиды, по щекам ее покатились слезы. Как бы ни злился на нее Чан Юань, в этот момент все развеялось как дым, осталась лишь легкая беспомощность, смешанная с заботой, отчего он глубоко вздохнул.

– Я... – Он протянул руку, чтобы коснуться щеки возлюбленной, но та оттолкнула его. Чан Юань поджал губы, ощущение бессилия только усилилось. – Я был неправ.

Сначала Эр Шэн молча вытирала слезы, но, услышав извинения Чан Юаня, всхлипнула и разревелась навзрыд. Тот не знал, куда деться: хотел ее обнять, но боялся, что ему вновь прилетит. Склонив к ней голову, мужчина повторил:

– Я очень виноват, прости...

Но девушка, казалось, была убита горем и не понимала отчего. Чем больше плакала, тем грустнее ей было, и она не могла остановиться.

– Эр Шэн...

– Я не хочу больше плакать, но не могу перестать, не могу остановить слезы.

Чан Юань на мгновение замер, затем горько усмехнулся и вздохнул. Он обнял ее и нежно прижал к себе, поглаживая по спине.

– Просто я боюсь, что с тобой что-нибудь случится.

Уничтожение руин Десяти Тысяч Небес и нарушение равновесия Неба и Земли – тяжкое преступление и рассматривается как угроза существованию мира. Заверши она начатое, и заключение в пустынном городе Бесконечности не искупит ее греха.

Они тихо провели некоторое время в объятиях друг друга, и когда Эр Шэн постепенно успокоилась, Чан Юань задумался и все же решил подробно расспросить, где она научилась этим темным приемам и о злом духе, который пробудился в ее жилах.

На этот раз голос Чан Юаня звучал значительно мягче, он подробно разъяснил причины своего гнева. В конце мужчина произнес наполовину угрожающе, наполовину жалобно:

– Если скроешь от меня правду, я буду переживать днями напролет и лишусь сна.

Услышав это, Эр Шэн вытерла лицо, полное соплей и слез, о плечо Чан Юаня, а затем, всхлипывая, рассказала обо всем начистоту.

И о Порочной духовной жемчужине, которую разрубила на том корабле, и о внутреннем ядре Костяного клеща, которую ей скормил Красавец Кун, и про таинственную тень, что помогла ей исцелиться.

– Это оно подсказало мне, как уничтожить руины Десяти Тысяч Небес. – Эр Шэн указала на свое сердце и добавила: – Но это существо не рассказывало мне ничего из того, что сказал ты, Чан Юань.

Чем дальше продвигалось повествование, тем угрюмей становился Чан Юань. Он размышлял: Порочная духовная жемчужина – древнее зло. Раз она выбрала Эр Шэн своей хозяйкой, изничтожить ее будет нелегко. Даже самые могущественные практики Затерянной горы для очищения разума и успокоения сердца не смогут целиком искоренить злые мысли, свойственные человеческой природе. Должно быть, вредоносная ци из Порочной духовной жемчужины скрыта в теле Эр Шэн. И когда она проглотила внутреннее ядро Костяного клеща, две порочные сущности слились воедино, породив духовное сознание.

Оно жило внутри Эр Шэн, ожидая возможности поглотить хозяйку и захватить тело. Для этого ему необходимо заставить ее утратить благородство и совесть и встать на демонический путь. На самом деле, мощи Чан Юаня было вполне достаточно для того, чтобы помочь Эр Шэн избавиться от злого духа. Но теперь проблема заключалась в том, что порочное существо внутри помогло Эр Шэн оправиться от раны в сердце. Если силой извлечь его из тела, девушка попросту не выживет.

– Чан Юань! – Эр Шэн помахала ладошкой перед ним, возвращая из размышлений. – Ты хочешь сказать, что существо в моем сердце – злой дух? Очень нехороший злой дух?

Глядя в ее ясные глаза, он молчал. Неужели его Эр Шэн может встать на демонический путь, потерять рассудок и превратиться в прирожденную убийцу?

– Чан Юань?

Он коснулся головы Эр Шэн и мягко сказал:

– Это очень нехороший злой дух, потому больше не слушай, что он тебе говорит. Не бойся, я найду способ его извлечь.

После долгого молчания Эр Шэн вздохнула и сказала:

– Он хочет, чтобы я уничтожила три царства, это точно большой злой дух. Как я могла позволить ему обрести над собой контроль? – Ее озарило, и она беспокойно схватила Чан Юаня за руку. – Чан Юань, неужели я натворила столько бед, потому что цепляюсь за жизнь и боюсь смерти?^[66]

Дракон открыл рот, но, прежде чем он заговорил, Эр Шэн покачала головой.

– Но если выпадет еще один такой шанс, я точно не позволю себе умереть. Я хочу жить, даже если придется влачить жалкое существование. – В этот момент мужчина крепко сжал руку Эр Шэн в своей ладони. – Я хочу жить счастливо с Чан Юанем.

Красный свет в небе еще сиял. Чан Юань поднял девушку в воздух и полетел в глубину луча. Эр Шэн оглянулась на черно-белое озеро и спросила:

– Чан Юань, если бы разрушение руин Десяти Тысяч Небес не привело к нарушению равновесия Неба и Земли, ты уничтожил бы их?

– Нет, – без раздумий произнес он.

Она явно не ожидала такого ответа и изумленно поинтересовалась:

– Почему?

Чан Юань долго молчал и наконец серьезно проговорил:

– Ты помнишь, что сказала Ню Юань? Мы с ней одинаковые, в нас обоих сильная обида. В будущем... если я перестану быть собой, по крайней мере, будет место, где меня смогут заточить.

Дракон сказал это так уныло, что Эр Шэн невольно запаниковала:

– Если тебя там заточат, я обязательно буду рядом и не оставлю тебя одного.

Услышав ее клятву, он опустил глаза, скрывая нахлынувшее на него тепло, и лишь тихонько пробормотал:

– Хорошо, пойдем.

Чан Юань притянул к себе Эр Шэн, шагнул в красный свет и взмыл в небо.

Покидая запечатанное поле, полное древних орхидей, Эр Шэн оглянулась на двухцветное озеро внизу. Белые лепестки кружились в воздухе, а в белом же озере Ню Юань, забившись в угол городской стены, дала волю слезам.

Глава 11. Там, где обмениваются детьми, чтобы выжить

Чан Юань проснулся от странного прикосновения. Открыв глаза, он увидел, что малыш пары лет от роду тычет ему в лицо облизанными пальцами. Заметив, что мужчина внезапно пришел в себя, ребенок на мгновение замер, а после залепетал и радостно продолжил тыкать куда ни попадя.

Дракон молча принял несколько тычков и, убедившись, что малыш доволен, схватил его ладошку, поднялся и сел. Краткий осмотр подтвердил: он находился в обветшалой хижине, где не было ничего, кроме соломенной крыши да четырех стен. Эр Шэн там не оказалось. Чан Юань попытался встать, как вдруг почувствовал что-то тяжелое на одном из пальцев. Это оказался малыш, который катался по земле, кусая его палец и посасывая крохотными губками.

Подождав какое-то время и заметив, что ребенок даже не думает его отпускать, Чан Юань пригрозил ему:

– Прекрати безобразничать.

Малыш, очевидно, не понял, что ему сказали, продолжив сосать палец с причмокиванием и крайним удовлетворением.

Что... что ему с этим делать? Чан Юань понимал, что ему следует проучить эту кроху, но также вполне осознавал, что тот совсем хрупкий и сломается, стоит приложить силу, а затем превратится в неприглядные куски гнилого мяса...

Внутреннюю дилемму Чан Юаня прервал внезапный звон разбитой посуды у двери. Оглянувшись, он увидел застывшую в проеме девушку с пожелтевшим лицом. У ног, прикрытых лохмотьями, валялась разбитая глиняная миска.

Кроха, до сих пор так и не оторвавшийся от пальца Чан Юаня, при виде девушки раскрыл рот и плюхнулся на землю. Он не заплакал, а с громким всхлипыванием обратился к ней «сестра» и на четвереньках пополз в ее сторону. Девушка невольно отступила на пару шагов, но после, похоже, ей что-то пришло в голову: с напряженной челюстью встретив взгляд Чан Юаня, она поспешила к мальчику, взяла его на руки и выбежала за дверь.

Шаткие шаги, растерянный взгляд – Чан Юань тут же заподозрил неладное и последовал за ними.

За обшарпанной хижиной был переулок, где царила мертвая тишина. Выйдя из него, мужчина увидел Эр Шэн, безучастно стоящую у обочины, словно статуя.

Мужчина огляделся. Вся улица была пуста, только изредка из домов доносились тихие стоны. В воздухе воняло сгнившей плотью и гарью. В закутке неподалеку кто-то разжег костер, от которого исходили клубы черного дыма.

Происходящее вокруг напоминало разруху, что царила несколько лет назад во время хвори, созданной чарами гу. Но теперь – Чан Юань это ясно понимал – виновником были не злые чары, а болезнь. Здесь не было ни вредоносной ци, ни демонов, только человеческое отчаяние и бесчисленные страдания.

– Эр Шэн.

Услышав свое имя, девушка вздрогнула. Она повернулась к нему, глаза ее были пусты, но на дне их плескалась плохо подавляемая паника.

– Чан Юань... мы правда выбрались из пустынного города?

– Здесь нет ни песка, ни пыли, ни силы печати. Это царство Людей.

Воспоминания Чан Юаня прервались в тот момент, когда они вошли в красный свет. С наступлением темноты он потерял сознание, а когда очнулся, то уже был здесь.

– Царство Людей... царство Людей... – безостановочно повторяла Эр Шэн, будто не смела верить в увиденное.

Дракон протянул к ней руку и погладил по волосам. Он знал, что эта картина, должно быть, пробудила недобрые воспоминания. Ему хотелось утешить девушку, но вдруг краем глаза Чан Юань заметил женскую фигуру, что в смятении пронеслась мимо. Проследив за ней взглядом, он взял Эр Шэн за руку:

– Пойдем посмотрим.

В укромном уголке две женщины держали на руках по грудничку. Обе выглядели подавленными и долго колебались. Под озадаченным взором Эр Шэн они обменялись детьми. Малыши, оторванные от рук родных, в страхе разрыдались. Обе женщины захлебывались слезами вместе с ними, отчаяние и боль на их лицах были неописуемы. В конце концов старшая развернулась и ожесточенным шагом покинула закоулок.

Вскоре после ухода женщины малыш заплакал, и вторая, державшая его на руках, тоже не могла остановить поток слез, но, чуть успокоившись, положила ребенка на землю и схватила булыжник, замахиваясь, что разбить ему голову!

Эр Шэн в шоке закричала:

– Что вы творите?! – Она стрелой бросилась вперед, выбила камень из руки женщины и подняла ребенка с земли, безостановочно ругаясь. – Как можно жестоко обращаться с таким малышом?!

У местной, которая теперь сама валялась на земле, не было сил подняться. Она уткнулась лицом в траву и жалобно взвыла:

– Я ничего не могу поделать... Я давно ничего не ела. Мой отец умер от болезни. Мать дома вот-вот скончается от голода. Мой муж снова заболел. Я ничего не могу поделать, ничего не могу поделать...

Эр Шэн была потрясена услышанным.

– Вы... хотели убить этого ребенка, чтобы съесть его? Вы... – Ее осенило. – Вы с той женщиной обменялись детьми, чтобы съесть их?

Женщина закрыла лицо руками и горько заплакала.

– Он, как-никак, моя плоть и кровь... я не могла этого вынести. Нам приходится меняться детьми, чтобы съесть их^[67].

Лицо Чан Юаня было чернее тучи, а Эр Шэн побледнела. Передав малыша в руки мужа, она погналась следом за ушедшей женщиной, их же собеседница так и лежала на земле, тихонько всхлипывая. Чан Юань спросил:

– Почему вы не покинете это место? Почему бы вам не найти иной путь?

– Городские ворота были закрыты еще до того, как болезнь разошлась. Никому нельзя выйти. Не было ни зерна, ни лекарств, столько народу погибло... – Вспоминая недавнее, женщина заплакала еще горше. – Слышала, на Оленьей горе, что на окраине города, есть лекарство от этой болезни. Если сможем достать его, все будут спасены. Но... но этот мерзкий начальник стражи городских ворот испугался, что болезнь перекинется на другие города, что в будущем он попадет под расследование властей... Он никого не выпускает, здесь все равно что тюрьма. Даже если не заболеем, мы умрем от голода!

Чан Юань долго не отвечал. Уложив ребенка рядом с женщиной, он сказал ей:

– Позаботься о нем. Приходи сюда сегодня вечером за лекарствами и зерном.

Глядя на удаляющуюся спину мужчины, та погрузилась в раздумья, а после снова посмотрела на плачущего малыша. Она подумала: может быть, ее брата уже съели, а может, этот человек просто лжец. Как он мог выйти, когда городские ворота закрыты? Ее муж и мать были на краю гибели. Она обменяла брата на этого ребенка, значит, должна убить его и съесть...

Она подобрала и подняла над собой камень, рука ее дрожала. Чан Юань знал, что та собирается сделать, но не замедлил своего шага.

Ребенок продолжал плакать, рука девушки так и зависла в воздухе. Наконец, она отбросила булыжник, взяла малыша на руки и прижала его лицо к своему, рыдая вместе с ним.

Чан Юань подумал, что хотя люди порой хрупки, порой низменны, а порой бесстыдны и смешны, иногда, как сейчас, они восхищают его красотой своей души.

Когда он нашел Эр Шэн, та стояла перед четырьмя истощенными и болезненными людьми, наставляя их:

– Сегодня вечером я принесу вам лекарства и еду. Вы должны заботиться о том малыше! Даже не думайте его есть! – В конце она добавила: – Если съедите, я, когда принесу еду, проглочу ее прямо перед вами или вообще сожгу. Короче говоря, ничего вам не дам!

На страшную угрозу дракон усмехнулся про себя.

Успокоив людей, Эр Шэн обернулась и увидела Чан Юаня, что ожидал ее позади. Они некоторое время смотрели друг на друга, и девушка лукаво улыбнулась:

– Чан Юань, я хочу сделать кое-какую пакость.

– Как раз думал о том же, – кивнул он.

– Я узнала, что все запасы продовольствия и лекарственных трав находятся на Оленьей горе. – Она призадумалась. – Похоже, начальник стражи тоже прячется там. Как по мне, так это форменное свинство. Наставник однажды сказал мне, что, когда вступаешь в школу Затерянной горы, то становишься ее учеником, значит, вам теперь вместе жить и вместе умирать. Я считаю, что такими же твердыми принципами должен обладать и начальник стражи, которого кормит народ. Почему бы нам его не вернуть сюда, а Чан Юань?

Он улыбнулся необычно строгой Эр Шэн.

– Абсолютно с тобой согласен.

Вечером начальник стражи города Аочэн, живший в усадьбе на Оленьей горе, необъяснимым образом исчез. Большая часть трав на горе была собрана, но зерно хранилось не в его усадьбе, а в военном лагере неподалеку, так что казармы также оказались разграблены.

Ночь опускалась на город, и черная тень проплыла по небу над Аочэном, разбрасывая зерно и травы. Горожане говорили, что видели след божественного дракона и, думая, что это боги пришли спасти их, растроганные до слез трижды преклонились и девять раз поклонились до земли Небу^[68].

Эр Шэн сидела между драконьими рогами Чан Юаня, глядя на оглушенного и связанного начальника, и радостно улыбалась. Она ущипнула его за обрюзгший живот.

– Этот растяпа – подлый трус. Мы его не били, а он уже просил пощады. Неудивительно, что он такой толстокожий. Думаю, даже если ранить его Защитным мечом, он будет истекать не кровью, а жиром.

Золотистые глаза изогнулись в полумесяцы, что выглядело как восхищенная улыбка. Подлетев к усадьбе начальника городской стражи, дракон приземлился и помог Эр Шэн спуститься, не обращая внимания на то, что второй пассажир свалился на землю, как мешок с мясом, и очнулся от боли.

Чан Юань невозмутимо отряхнул ладони Эр Шэн:

– Они у тебя грязные.

Девушка молча приняла его ухаживания, а затем спросила:

– Я его трогала, ты ревнуешь?

Дракон кивнул:

– Ревную.

Эр Шэн просияла счастливой улыбкой. Она обняла мужчину, ластясь к нему:

– Чан Юань, муж мой, я и не ожидала, что ты так сильно меня полюбишь. Любовь ко мне уже проникла в твои кости? Ты запечатлел ее в своей душе?

Они долго так стояли, отчего сердце дракона забилось чаще. Он крепче обнял Эр Шэн, прикусил ее губы и шепнул ей в рот:

– И то, и то.

Его теплый и влажный язык случайно коснулся ее губ. Казалось, он вдруг что-то осознал, лизнул кончиком языка изгиб губ Эр Шэн, а затем скользнул в ее рот.

Та вздрогнула и неосознанно отступила назад. Чан Юань с легкой силой прижал ее затылок:

– Не двигайся, кажется, я... кое-что понял...

Эр Шэн и впрямь не двигалась, ее тело было напряжено, а зубы стиснуты еще крепче.

Чан Юань изо всех сил старался, но не смог проникнуть глубже. В конце концов он в бессилии отпустил возлюбленную, увлажненные глаза мужчины сияли небывалым ранее светом. С некоторой обидой он окликнул не расположенную к сотрудничеству девушку:

– Эр Шэн...

Она так и стояла неподвижно. Они обменялись растерянными взглядами, Чан Юань вздохнул и горько улыбнулся.

– Со временем привыкнешь.

Ее готовое выпрыгнуть из груди сердце постепенно успокоилось. Эр Шэн поджала губы, вспомнив их близость, и уточнила со всей серьезностью:

– Может, мне стоило открыть рот?

Чан Юань тоже нахмурился в недоумении и после некоторых раздумий выдал:

– Может, стоило...

– Кхм-кхм... – прервал их кашель. Лицо начальника стражи покраснело, как свиная печень. Поняв, что его кашель привлек внимание пары, он побледнел от испуга.

– Великие герои! Не убивайте меня, я не хотел! Продолжайте целоваться, я ничего не видел!

Эр Шэн хлопнула себя по лбу.

– Ох-ох, Чан Юань, мы с ним еще не разобрались!

– Давай я сам, – недовольно сощурился дракон.

Начальник стражи был ужасно напуган, сопли на его лице смешались со слезами, он безостановочно молил о пощаде, но парочка просто привязала его к стулу в главном зале и без лишних слов ушла. Толстяк опешил, в голову его закралась мысль, что в городе по-прежнему бушует болезнь. Теперь начальник оказался совсем один, и никто даже не узнает, если он заболеет и умрет.

Он обмочился, крича:

– Великие герои! Вернитесь! Я знаю, что мне тогда не следовало открывать рот! Впредь я не совершу подобного... Я все понял! Вернитесь!

Чан Юань и Эр Шэн оба считали себя людьми твердых моральных устоев, поэтому, естественно, пренебрегли мольбой беспринципного начальника городской стражи. Они ушли, держась за руки и не оглядываясь.

Найдя двух женщин, которые днем обменялись детьми, они отдали им еду и травы. За своей спиной они услышали звук лбов, бьющихся о землю в почтительном поклоне. Обе семьи называли их посланными Небесами, чтобы спасти народ, и возносили высшим силам благодарность.

Эр Шэн, обернувшись, смущенно покраснела, ощутив неловкость от такой признательности, но лицо Чан Юаня потемнело.

– Болезнь в Аочэне – это судьба, и жертвы предопределены ей же. Жизнь и смерть ваших близких – лишь несколько штрихов в Книге Судеб. Небеса безжалостны, а мир жесток, так за что же вы благодарите высшие силы?

Прежде люди никогда об этом не задумывались и были ошеломлены вопросом.

Эр Шэн тоже застыла и вдруг поняла, что Чан Юань всегда ненавидел сковавшую его судьбу. Пусть теперь дракон покинул руины Десяти Тысяч Небес и обрел свободу, в глубине души он не мог примириться и всегда возмущался жестоким пророчеством Небес.

Она, наконец, нарушила повисшую неловкую тишину, погромче наказав:

– Помните, вас спасли не высшие силы, не Небеса и уж точно не так называемые небожители, а... – Эр Шэн обвела собравшихся взглядом и улыбнулась. – Это была самая обычная пара. Жена добродушна и миловидна, ее красота способна завоевывать страны и покорять города^[69], затмить луну и посрамить цветы^[70], второй такой нет в Поднебесной. Ее муж красивый и элегантный, словно вольный ветер^[71], и имеет восемь доу таланта^[72]. Никто в мире не сравнится с ним.

Это... что это за «обычная пара»?

Чан Юань глянул на нее, губы его дрогнули, однако с них не сорвалось ни слова. При виде шаловливого и гордого взгляда возлюбленной сердце дракона защемило, и вся ненависть и обида улетучились.

Эр Шэн поразила народ, одним махом выдав все слова похвалы, какие только пришли ей в голову. Она довольно вскинула подбородок и удалилась с мужем под руку.

– Мы люди скромные и не раскрываем своих имен, совершая добрые дела. Давай поскорее покинем город, пока еще ночь. Я давно не видела наставника и старшую соученицу, страшно по ним соскучилась. После, как вернемся на Затерянную гору и попрощаемся с ними, я брошу совершенствование и отправлюсь путешествовать с тобой по горам, рекам, озерам и морям, хорошо?

– Хорошо, конечно, однако мы не разобрались с этой бедой до конца. – Покачав головой, он посмотрел в сторону городских ворот. – Мы разграбили запасы в военном лагере, но это лишь потушило горящие брови^[73]. Продовольствия хватит максимум на несколько дней. Если ворота так и останутся закрытыми, боюсь, горожане умрут от голода.

Эр Шэн застыла. Пораскинув умом, она предложила:

– Снимем городские ворота, и дело с концом.

– Нет, – ответил Чан Юань. – Поскольку за городом стоят казармы, очевидно, что это город большого военного значения. Уберем сейчас ворота, и жителям будет трудно противостоять вражескому вторжению в будущем. К тому же армия подчиняется правительству. Раз стража приказала закрыть город, значит, они сговорились с генералами. Если народ разбежится, их перебьет армия.

Растерянная девушка почесала затылок:

– Что же нам тогда делать?

– Пусть они по доброй воле откроют ворота.

– То есть...

– Начальника стражи городских ворот еще можно использовать. – Чан Юань отвел взгляд вдаль, его уши подозрительно покраснели. – Кстати... можем заставить рассказать его все, что знает. Об... открытии рта и всем таком...

Эр Шэн решительно похлопала себя по груди:

– Предоставь это мне!

Они снова допросили толстяка. Эр Шэн была с ним жесткой: задала все вопросы, которые следовало задать, и выяснила все, и даже больше. Хотя девушка, слушая толстяка, покраснела до корней волос, она узнала много нового. Допросив его с пристрастием, она скрыла свое лицо и отвела начальника к армии, расположенной за городом. Похитительница заключила сделку с бородатым генералом: через два дня они передадут толстого стражника, а армия откроет ворота.

Сама Эр Шэн сочла эту сделку нелепой и ужасной. Они были соотечественниками, но жизнь одного стражника была равноценна жизням обитателей целого города. Все они родились людьми, почему один стоил так дорого, а остальные – столь дешево? Но она также знала, что, пусть это и несправедливо, такова реальность. Это... судьба.

Два дня спустя войско открыло ворота города Аочэн, запечатанные снаружи, и вошло внутрь. Эр Шэн, как и было условлено, отпустила начальника стражи, наблюдая, как он, пошатываясь, радостно бежит к бородатому генералу. Она взъерошила волосы и уже готова была сказать им о своей добросовестности, как вдруг краем глаза уловила вспышку оранжевого света. В ужасе оглянувшись, она увидела огонь на распахнутых городских воротах, который стремительно пожирал соседние дома! А воины в доспехах держали холодные клинки и рубили людей, пытавшихся сбежать из города.

В ужасе от увиденного, она, не скрывая, что была ученицей школы совершенствующихся, взмыла в воздух и подлетела к ближайшему солдату. Собрав всю свою духовную силу в ладони, она ударила его по плечу, отбросив подальше. Эр Шэн спасла одного человека, но в город ворвался целый полк. Повсюду раздавались крики, которые рассердили ее до красных глаз, но девушка не знала, что ей делать.

– Чан Юань! Спасай людей! – крикнула она, держа Защитный меч, и в гневе бросилась на расправу с бородатым генералом.

Увидев виновника трагедии, Эр Шэн отрезала ему бороду мечом, черные волосы тут же разлетелись по земле. Потрясенные солдаты вокруг созывали остальных на защиту командира, но боевые искусства обычных людей и в подметки не годились техникам Затерянной горы. Едва приблизившись, воины были отброшены духовной силой. Эр Шэн направила меч к горлу генерала, глаза ее налились кровью.

– Бесстыдники! Я освободила эту жирную свинью, а ты не сдержал обещания!

Генерал, сохраняя вежливость, ответил ей суровым взглядом.

– Я обещал лишь открыть городские ворота, ничего больше.

Эр Шэн свирепо посмотрела на него – тот сказал правду.

– Армия должна защищать страну и народ. Народ платит и кормит вас, чтобы вы их убивали? Прикажите этим ублюдкам прекратить!

– Ох, святая наивность. Если болезнь распространится за пределы города, погибнет гораздо больше людей, а не только население Аочэна. Мы убьем их и сожжем с зараженными ради общего блага.

– Бесстыдник! – Эр Шэн не бранилась с самого своего вступления в школу Затерянной горы, но сегодня она так разозлилась, что ей было все равно. – Эта жирная свинья была за городской стеной, почему ты его не убил? Я тоже была в городе и теперь разговариваю с тобой, почему бы тебе ради общего блага не покончить с собой?

– Я – генерал южного округа Великой Ци, – холодно фыркнул он. – Разве могу я сравниться с ничтожными и скоротечными жизнями простолюдинов?

Пожар объял уже весь город, поднимаясь к небесам. Крики жителей Аочэна душили своим отчаянием.

– Они не могут сравниться с тобой? – В глазах Эр Шэн внезапно промелькнула тень жестокости и злобы. Ее рука, сжимавшая меч, слегка дрожала, словно она изо всех сил пыталась подавить соблазн. – Тогда скажу как есть: если все в Аочэне умрут, я хочу, чтобы они были похоронены рядом с тобой и твоей армией.

Защитный меч сверкнул огнем и оказался у горла бородатого генерала, оцарапав кожу. По шее мужчины скатилась струйка крови. Увидев, как на него смотрит эта сумасшедшая, генерал, закаленный долгими годами сражений, покрылся холодным потом, что стекал по спине. Он невольно сглотнул, и от движения кадыка острие меча вонзилось еще глубже.

– Я не бросаю слов на ветер.

На миг воцарилась гробовая тишина, и толстый начальник стражи, дрожа, сжался в комок под надежной защитой солдат. Он не понимал, откуда у этой девушки вдруг такая... смертоносная аура. От нее всем стало холодно и страшно.

– Прикажи им остановиться! – повторила Эр Шэн, в ее тоне прозвучал приказ, которого невозможно было ослушаться.

– Дерзкая смутьянка! – крикнул один из солдат. – Как ты смеешь угрожать генералу Великой Ци?!

Глаза Эр Шэн похолодели, и она взмахнул рукой, чтобы убить воина своей духовной силой. Та оказалась настолько велика, что солдат отлетел на несколько чжанов, и, харкнув кровью, потерял сознание.

– Почему бы тебе его не убить? Невежественные и мелочные люди заслуживают смерти, – снова раздался в сердце Эр Шэн бесформенный голос. На сей раз так близко, словно шептал на ухо, заставив ее затрепетать всем телом.

Она едва сдерживала желание пронзить мечом стоящего перед ней генерала. Эр Шэн ясно понимала, что убивать людей нельзя. Даже если эти солдаты были ненавистны и отвратительны, даже если они считали человеческую жизнь ничтожной, она не могла их убить. Не имела права лишать кого-то жизни. Если она это сделает, какая разница будет между ней и этими людьми...

– Если не убьешь, их преступления будут защищены императорским двором и разрешены законом. Они не будут наказаны, а в будущем заживут еще богаче и спокойнее. – Рука Эр Шэн, в которой лежал меч, задрожала еще сильнее. – Посмотри, что они творят.

Внезапно в ее голове всплыли испуганные лица мужчин и женщин, надломленные крики детей, перерезанные ножом спины и отрубленные головы стариков. Эр Шэн хотела закричать, но не смогла. Она почувствовала сладкий привкус крови в горле, от злости ей хотелось перевернуть небо. Голос продолжал:

– Эти люди заслужили такую судьбу? Быть измученными и безжалостно убитыми? В чем они провинились? Эр Шэн, ты чувствуешь их ужас и отчаяние? Почему бы тебе не убить палачей перед собой, чтобы на улицы Аочэна вернулся мир и покой?

«Замолчи...»

– Эр Шэн, раз нет ни справедливости, ни закона, чего ты сомневаешься? Убийство можно остановить только убийством.

«Замолкни».

– Разве зло не должно быть уничтожено?

«Заткнись!»

Она взялась за голову, с силой ударяя кулаками по ней снова и снова:

– Заткнись! Заткнись! Ни слова больше!

Бородатый генерал, увидев, как девушка внезапно отбросила меч и ни с того ни с сего обезумела, обрадовался и воспользовался случаем. Перекатившись по земле, он отбежал в сторону, где его тут же для защиты окружило множество солдат. Решив, что более ему ничего не угрожает, он гаркнул:

– Любой, кто убьет эту демоницу, будет награжден!

Солдаты, получив приказ, бросились вперед с желанием лишить Эр Шэн головы.

В этот миг ветер внезапно стих, и Эр Шэн тоже замерла, не шевелясь, волосы закрывали ей лицо. Никого оно и не интересовало, всем хотелось ее убить и получить обещанную награду, вот и все.

Когда самый быстрый из клинков метнулся в ее сторону, порыв ветра взметнул пыль, ослепив всех. Раздался лишь истошный вопль, и нападавшие, опомнившись, увидели, что демоница рассекла мечом живот солдата, а его внутренние органы вывалились наружу. Парень отчаянно орал, катаясь по земле, ему была уготована медленная и мучительная смерть.

Она разрубила его по пояснице...

Все с ужасом смотрели на Эр Шэн.

Черная печать на ее лбу в виде пламени особенно бросалась в глаза, словно это была жестокая аура, готовая сжечь все дотла. Воины содрогнулись.

В голове обезумевшей девушки раздался бесформенный голос:

– Все, кого нужно смести с лица земли, должны быть изничтожены.

С солдатами в городе было не так-то просто справиться, ведь Чан Юаню приходилось еще и защищать простой народ, и он не мог разгромить их всех одним махом. Вредоносная ци, исходящая с Оленьей горы, тревожила дракона, но, как бы он ни спешил, найдя Эр Шэн, он понял, что опоздал – земля вокруг была сырой от свежей крови.

В воздухе витал едкий запах, настолько сильный, что вызывал тошноту.

Эр Шэн, обняв ноги, сидела в одиночестве среди разбросанных трупов. Ее запятнанная кровью одежда была ужасающе алой. Она уткнулась головой в колени и, кажется, плакала.

Сердце Чан Юаня сжалось, дыхание перехватило. Он не знал, куда себя деть, но все же, помедлив, подошел. Присев рядом с ней, мужчина, чуть колеблясь, протянул руку, чтобы коснуться головы Эр Шэн. Та, казалось, что-то почувствовала и молча отвернулась, избегая его руки.

Пальцы его застыли в воздухе, и после паузы он твердо положил руку ей на волосы, как обычно, нежно их погладив. Волосы Эр Шэн тоже была влажными от крови, а рука Чан Юаня от прикосновения окрасилась в алый. Он невозмутимо произнес:

– Не бойся, я здесь.

Эр Шэн по-прежнему не поднимала головы, словно, если она не увидит произошедшего, можно будет сделать вид, что ничего не случилось. Чан Юань прижал окровавленную голову девушки к своей груди, неловко похлопал любимую по спине, шепча ей на ухо раз за разом:

– Эр Шэн, Чан Юань здесь, не бойся.

Одеревеневшее тело постепенно расслабилось в ответ на его слова, и подавленные рыдания Эр Шэн вырвались наружу. От этих звуков Чан Юаню казалось, словно рука с острыми когтями сжала его горло и сердце. Вместе с ее всхлипами они делили боль на двоих.

– Я... не смогла остановиться, – через некоторое время Эр Шэн наконец заговорила, дрожа от боли, и бессвязно пробормотала: – Я пришла в себя, и вот... Они умоляли меня, так умоляли... но... но я не смогла остановиться, мои руки не слушались меня.

– Не вини себя. – Чан Юань нежно похлопывал ее по спине, пытаясь утешить. – Это вредоносная ци в твоем теле.

Эр Шэн напряглась, мягко оттолкнула Чан Юаня рукой, подняла голову с его груди и взглянула на него налитыми кровью глазами:

– Это... тоже проделки темной ци?

Иссиня-черные нити бились под кожей Эр Шэн, собираясь в черную печать на лбу, похожую на пламя.

Чан Юань вздрогнул и, не веря своим глазам, коснулся печати. Кончики пальцев пронзила острая боль. Он опустил руку, и лицо его помрачнело. Есть лишь одна печать, которая совершенно несовместима с божественной ци, с которой они исключали друг друга. Даже если ему не хотелось этого признавать, истина была перед ним.

Эр Шэн пала из совершенствующейся в демона, и отныне она постепенно лишится всего светлого, что было в сердце, и обернется чудищем, способным только убивать...

– Чан Юань...

Эр Шэн, видя, что тот хранит молчание, невольно прониклась страхом. Она крепко схватила его за рукава и попыталась сдержать дрожь в голосе:

– Я знаю, что теперь я уродливая, грязная и неряшливая, знаю, что совершила нечто ужасное, но... – Она опустила голову к своим окровавленным рукам, запачкавшим всегда идеально чистую одежду Чан Юаня, и из ее глаз вновь полились слезы. – Можешь не отвергать меня? Другие пусть меня бросят, но можешь ли ты остаться со мной, кем бы я ни стала?

Девушке хватило бы смелости принять всю ненависть со стороны других, столкнуться со всеми предательствами и потерями, потому что рядом с ней по-прежнему был ее муж. Она способна была противостоять любым обвинениям и оскорблениям и не боялась потерять никого, кроме Чан Юаня. Из-за того, что слишком привязалась к нему, Эр Шэн стала целиком от него зависимой: если он исчезнет, ее мир окончательно рухнет.

Он мог убить ее, не используя ни силу, ни оружие.

Чан Юань молча смотрел на нее, его рука прошлась по волосам Эр Шэн и обхватила шею, склонив ближе голову девушки. Его теплые губы нежно прижались к ее лбу. Черная печать обожгла кожу, выражая свой протест, но Чан Юань, казалось, не чувствовал пронзительной боли, лишь тихо прошептал:

– Я сдержу свое обещание быть верным до конца своих дней и никогда тебя не оставлю.

Чан Юань сам не знал всей глубины своей любви, был неуклюж в словах и никогда не говорил Эр Шэн ничего романтичного, но был готов пожертвовать своей жизнью, лишь бы та жила без забот.

Вечером они наконец решили покинуть поле бойни.

По мере того как Эр Шэн успокаивалась, черные нити на ее лице постепенно исчезали, пламя между бровями стало почти незаметным, а алый цвет в ее глазах угас, превратившись в обычную темную радужку. Девушка выпрямилась, оглядела окровавленную землю, которую она же и окрасила в бордовый, молча опустилась на колени и трижды поклонилась до земли.

– Я искуплю свои грехи, – прошептала Эр Шэн. – Непременно.

Чан Юань наблюдал за ее склоненной фигуркой и вдруг вспомнил о «пророчестве» Ню Юань. Судя по тому, как все сложилось, Эр Шэн определенно ждет заточение, но, к счастью, он уже побывал и в руинах Десяти Тысяч Небес, и в пустынном городе Бесконечности.

Эр Шэн не знала, сколько времени простояла на коленях, пока Чан Юань не поднял ее с земли.

– Я слышал, что падший небожитель Чан Ань трижды возносился на Небеса и трижды оказывался на демоническом пути. Если это так, то где-то должен быть способ снять печать. Давай найдем его.

Эр Шэн после некоторых раздумий предложила:

– Чан Юань, давай сначала вернемся на Затерянную гору. В библиотеке много книг, где рассказывается о Чан Ане. Пролистаем их. Если повезет, найдем какие-нибудь подсказки, или же можем напрямую спросить Почтенного бессмертного, что будет гораздо лучше наших поисков вслепую.

Дракон, естественно, не возражал.

После их ухода на клочке земли, где еще не выветрился запах крови, внезапно зашевелилась куча тел. Из-под вороха сломанных конечностей вытянулась одна рука, а затем другая, прокладывая себе путь к воздуху. Еще несколько движений вверх – и начальник стражи городской стены, тяжело дыша, выбрался из груды трупов. Он был измазан кровью с головы до пят, но не получил серьезных травм. Страх на лице толстяка, однако, никуда не исчез, словно души его едва не покинули тело, и он все бормотал про себя:

– Затерянная гора... Школа Затерянной горы... замышляет мятеж...

Аочэн находился к северо-западу от Затерянной горы, расстояние было настолько большим, что даже если лететь обратно на мече, потребуется больше суток. Эр Шэн использовала слишком много духовной силы, и спустя недолгое время с ее лица уже схлынул весь цвет. Идти дальше она бы не смогла, потому пара решила отдохнуть в городе. Было видно, что народ в смятении и порядком взволнован. Эр Шэн расспросила прохожих и узнала, что за время ее пребывания в городе Бесконечности во внешнем мире произошло очень многое.

После появления пустынного города Бесконечности оборотни осадили Затерянную гору, но были отброшены падшим небожители Чан Анем, а после тот таинственным образом пропал, войдя через каменную табличку. С исчезновением Чан Аня вход в пустынный город снова затопило озеро на заднем склоне горы, а оборотни, которые сначала дрожали от страха, вновь замыслили зло. На сей раз они не напали открыто, а тайно похитили многих учеников школы и допросили их о способе преодоления барьера над горой, а затем убили с особой жестокостью.

Старейшины пришли в ярость и попросили Почтенного бессмертного отдать приказ об уничтожении оборотней, и тот согласился. В это время на Затерянной горе как раз продолжалась жестокая резня. Всего два дня назад глава небольшой школы по имени Кун Чжи заявил, что Затерянная гора много лет прятала вход в пустынный город Бесконечности, располагала неблаговидными тайнами, и их скрытые намерения нельзя было измерить^[74], поэтому всем школам совершенствующихся следовало быть начеку. Также поговаривали, что продолжительность жизни Почтенного бессмертного Затерянной горы намного превышает длительность жизни обычного совершенствующегося. Даже его внешность не изменилась за сто лет. Поскольку он не вознесся на Небеса и не стал небожителем, должно быть, он встал на демонический путь.

С этим обвинением в мире совершенствующихся поднялся шум. Все школы, изначально желавшие помочь Затерянной горе в борьбе с оборотнями, отступали и хранили молчание, из-за чего Затерянная гора оказалась в неловкой ситуации и им пришлось сражаться со множеством оборотней в одиночку.

Эр Шэн, услышав новости, забеспокоилась, более не желая сидеть на месте. Рука об руку с Чан Юанем они поспешили обратно на Затерянную гору.

В змеином теле дракон провел в школе три года и знал их мощь. Он попытался утешить любимую:

– Сколько бы мелких оборотней там ни собралось, они лишь сброд и не смогут разрушить Затерянную гору.

Но Чан Юань также знал, что истинная угроза для школы – это слухи и клевета, что расходились по миру.

С нападениями оборотней можно было разобраться, хоть и не без потерь, но, если Затерянную гору осудят за скрытые намерения, никто не протянет руки помощи, когда в будущем они окажутся перед лицом реальной опасности. Самое страшное – лишиться всякой поддержки.

– Нет-нет, – возразила Эр Шэн. – Я все равно не смогу уснуть, отдохнуть тоже не выйдет. Лучше нам без промедления вернуться.

Чан Юань лишь безразлично спросил:

– Сколько сможешь пролететь на мече?

Она вздрогнула, а затем жалобно взглянула на него:

– Чан Юань...

Они так смотрели друг на друга, пока мужчина первым не отвел взора.

– Тебе нужно отдохнуть.

Эр Шэн понуро опустила голову и снова тихонько его позвала. Уши его шевельнулись, но он по-прежнему смотрел в сторону с каменным лицом.

Девушка начала теребить его рукав:

– Чан Юань, давай я дам тебе себя укусить?

Тот закрыл глаза и поджал губы.

Разочарованная девушка отпустила его руку, а он снова крепко ее сжал. Она подняла на возлюбленного восторженный взгляд, и перед ней оказались его ласковые глаза, в которых смешались бессилие, нежность и даже укор, будто говоря: «Нельзя меня так соблазнять...».

Их губы встретились, и Чан Юань вздохнул, словно его вынудили поддаться страсти:

– Я не могу тебе противиться.

Наконец, вернувшись в свое истинное тело и позволив Эр Шэн усесться между своих драконьих рогов, он взмыл над облаками и направился к Затерянной горе.

Глоссарий

Измерение времени в Древнем Китае

Один древнекитайский час равен двум современным часам. Сутки делились на 12 часов – «стражей», каждая из которых называлась в честь животного восточного гороскопа.

1-я стража: ЧАС СОБАКИ – между 19:00 и 21:00

2-я стража: ЧАС СВИНЬИ – между 21:00 и 23:00

3-я стража: ЧАС КРЫСЫ – между 23:00 и 01:00

4-я стража: ЧАС БЫКА – между 01:00 и 03:00

5-я стража: ЧАС ТИГРА – между 03:00 и 05:00

6-я стража: ЧАС КРОЛИКА – между 05:00 и 07:00

7-я стража: ЧАС ДРАКОНА – между 07:00 и 09:00

8-я стража: ЧАС ЗМЕИ – между 09:00 и 11:00

9-я стража: ЧАС ЛОШАДИ – между 11:00 и 13:00

10-я стража: ЧАС КОЗЫ – между 13:00 и 15:00

11-я стража: ЧАС ОБЕЗЬЯНЫ – между 15:00 и 17:00

12-я стража: ЧАС ПЕТУХА – между 17:00 и 19:00

Также использовались следующие способы измерения времени:

1 ЧАШКА ЧАЯ – по «Правилам служителя Будды» чашка чая длится зимой – 10 минут, летом – 14,4 минуты. Считалось, что этого времени достаточно, чтобы подать чашку, дождаться, пока она остынет, и медленно, распробовав вкус, выпить до дна. Со временем это стало устоявшимся выражением, обозначающим «около 15 минут».

1 КУРИТЕЛЬНАЯ ПАЛОЧКА – горение одной курительной палочки (благовония) составляет около получаса. Завязано на традиции медитации, изложенной в каноне «Правила служителя Будды»: каждая медитация длилась 30 минут, столько же времени горела стандартная палочка благовоний.

Измерения длины и веса в Древнем Китае

ЛИ (кит. 里) – мера длины, используемая для измерения больших расстояний. Примерно равна 500 м.

ЛЯН, ТАЭЛЬ (кит. 两) – традиционная мера веса, равная 37,3 г, а также денежная единица в Древнем Китае.

ЦЗИНЬ (кит. 斤) – мера веса, равная 500 г.

ЦУНЬ (кит. 寸) – мера длины, равная примерно 3,33 см.

ЧЖАН (кит. 丈) – мера длины, равная 3,33 м.

ЧИ (кит. 尺) – мера длины, равная примерно 32 см.

Термины

ВНУТРЕННЕЕ ЯДРО (кит. 内丹) – жизнедеятельное вещество, образованное в организме во время совершенствования. В нем накапливается духовная сила. Работа с духовным (внутренним) ядром является основным способом достижения бессмертия (аналогично работе с чакрами).

ДАО (кит. 道) – важная этическая категория китайской философии, нравственный путь человека, достижение гармонии.

ИЗНАЧАЛЬНЫЙ ДУХ (кит. 元神), или дух-шэнь, – сферическое энергетическое «тело». Несет в себе часть сознания, памяти и энергии. В мир людей сходит дух с изначальной памятью и энергией, входит в тело через точку бай-хуэй и опускается в область дяньтянь. Телесное проявление изначального духа – биение сердца.

ИСТИННОЕ ТЕЛО (кит. 真身) – феномен нетленного тела святых монахов в даосизме и буддизме; в китайском фэнтези обычно это истинное обличье духов или демонов.

ОДУХОТВОРЕННАЯ ЦИ (кит. 灵气) – духовная сущность энергии ци, присутствует в «сердце» – сознании и психике человека, способна спонтанно приходить и уходить.

ПОРЧЕНАЯ ЦИ (кит. 浊气) – вредоносный тип жизненной энергии ци.

СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ (кит. 修仙) – духовное самосовершенствование с целью достижения бессмертия в контексте даосских практик.

ТРИ ДУШИ-ХУНЬ И ШЕСТЬ ДУШ-ПО (кит. 三魂六魄) – древние китайцы считали, что души человека многочисленны и делятся на эфирные (хунь) и животные (по). Три души-хунь – базовая энергетическая субстанция и жизненное начало как таковое (земная); эфирная субстанция сферы чувств (небесная) и вместилище человеческого сознания (судьба). Семь душ-по – небесная, духовная, ци, сила, центр, сущность и героизм. Души-хунь отвечают за эмоции и мыслительные процессы. После смерти человека возносятся на небеса Тридцати трех богов. Души-по отвечают за физиологические процессы и двигательные функции. После смерти человека уходят в землю.

ЭНЕРГИЯ ИНЬ (кит. 阴气) – в китайской философии и медицине женская темная энергия. Считалось, что наиболее сильна по ночам.

ЭНЕРГИЯ ЦИ (кит. 气) – жизненная сила в китайской философии и медицине. Выражает идею фундаментальной, пространственно-временной и духовно-материальной субстанции, которая лежит в основе устроения Вселенной, где все существует благодаря ее видоизменениям и движению.

ЭНЕРГИЯ ЯН (кит. 阳气) – в китайской философии и медицине мужская светлая энергия. Считалось, что наиболее сильна днем.

Примечания

Первозданный хаос (кит. 混沌), или Хуньдунь, – воплощение первоосновы сущего в древнекитайской мифологии, при расщеплении тела которого возникла Вселенная. (Здесь и далее – прим. пер.)

«Кузнечики на одном шнуре» (кит. 一根绳上的蚱蜢) – образное выражение, означающее «в одной лодке», о людях, делящих общую судьбу и трудности.

«Нищая кислятина» (кит. 穷酸) – пренебрежительное обращение к ученым, которые в бедственном финансовом положении сохраняли надменность и чопорность.

Баньян, или фикус мелкоплодный, – крупное тропическое дерево, высотой может быть до 35 метров. Произрастает в том числе на юге Китая.

Цитата из стихотворения «Над рекою Фэнь» из «Книги песен», самой древней антологии китайской поэзии (VI в. до н. э.) в переводе А. А. Штукина.

Внутреннее дыхание (кит. 内息) – одна из дыхательных техник в китайском боевом искусстве цингун; глубокое и осознанное дыхание, при котором человек концентрируется на энергетических центрах тела.

Пять круп (кит. 五谷) – основные продовольственные культуры, чаще всего включают рис, просо, ячмень, пшеницу и бобы.

Совершение поклонений (кит. 拜堂) – часть свадебного обряда, в разных вариациях поклоны совершаются родителям, табличкам предков и изображениям духов Неба и Земли.

Чанпао – длинное китайское одеяние, обычно мужское.

Чжан (кит. 丈) – традиционная китайская мера длины, равная 3,33 м. (Далее древнекитайские меры измерения длины и веса см. на стр. 348.)

Час Лошади (кит. 午时) – промежуток времени с 11:00 до 13:00. (Далее термины древнекитайской системы измерения времени см. на стр. 347.)

Полет на мече – техника передвижения по воздуху, стоя на мече.

«Новорожденный теленок» (кит. 初生牛犊) – образное выражение, описывающее безрассудство и бесстрашие молодых людей. Впервые упоминалось в 22 главе даосской книги притч «Чжуан-цзы», полностью звучит как «новорожденный теленок тигра не боится».

Гу (кит. 蛊) – имеет несколько значений: ядовитое насекомое или пресмыкающееся, злой дух или черная магия, яд. Считалось, что с помощью гу можно отомстить врагу, для этого в сосуд помещали ядовитых насекомых и змей, которые пожирали друг друга, последний выживший хранил в себе яд остальных.

«Очистивший сердце и умеривший желания» (кит. 清心寡欲) – образное выражение о совершенствующихся, добившихся чистоты души и помыслов. Происходит из жизнеописания сановника Жэнь Вэя в «Истории Поздней Хань», составленной Фань Е (398–445 гг.): «Вэй, любезно именуемый Чжунхэ, смолоду был приверженцем философии даосизма, был чист и умерен в своих желаниях».

Трава бессмертия (кит. 不死草) – согласно преданиям, трава, похожая на рис. Дарует долголетие съевшему, а мертвецов, завернутых в ее листья, воскрешает. Упоминается в «Записках о десяти континентах» авторства Дунфан Шо (II в. до н. э.).

«Где было синее море, нынче тутовые рощи» (кит. 沧海桑田) – образное выражение, означающее «большие перемены». Впервые употреблено в пьесе драматурга времен династии Мин Тан Сяньцзу «Пионовая беседка».

Чан Ань (кит. 长安) переводится как «долгий покой».

Здесь перевернутая героиней цитата из «Заветов братьев Чэн» (XI в. н. э.). Полностью цитата звучит так: «И спросил тот: “если бедной вдове не на кого положиться, может ли она повторно выйти замуж?”, и отвечено было ему: “Так говорят лишь потому, что ныне боятся холода и голодной смерти. Голодная смерть – незадача, запятнать себя – вот где беда”».

По поверьям, самая прочная чешуйка на теле дракона – защищающая его сердце.

Отвар забвения (кит. 孟婆汤) – отвар, который подается богиней Мэн-по людям после их смерти, чтобы они забыли о прошлой жизни.

«Небесные сети необъятны» (кит. 天网恢恢) – образное выражение, схожее с «у правосудия длинные руки» и означающее, что нарушителю нигде не скрыться от закона.

Линьхай (кит. 临海) переводится как «находящийся у моря».

«Получить чашку отвара» (кит. 分一杯羹) – образное выражение, означающее «получить долю добычи». Происходит от легенды о битве при Гайся (203 г. до н. э.), в которой одержала победу династия Хань во главе с Лю Баном. В ответ на угрозу сварить заживо его отца, Лю Бан ответил, что было время, когда они со своим противником были братьями по оружию, а значит, отцом он был им обоим. Если тот был серьезен в своих намерениях, то пусть и ему отправит чашку отвара.

Лян (кит. 两) – мера веса и денежная единица Китая, бывшая в обращении с XIV века до 1933 года, равняется примерно 50 г.

Бытовала традиция, что дочери после замужества в большинстве своем переезжали жить в дом семьи мужа вместе с приданым и не наследовали имущества родителей, а потому считались чужой семьей.

Маньтоу (кит. 馒头) – мягкая белая булочка, приготовленная на пару, одно из старейших блюд китайской кухни.

Цветочная улица (кит. 花街) – улица, где расположены публичные дома.

Глаза феникса (кит. 凤眼) – глаза миндалевидной формы с приподнятыми кверху наружными уголками, среди азиатов считаются самой красивой формой глаз.

Речь идет о поклонах как части церемонии принятия в ученики, байши (кит. 拜师). Основных этапа три: поклонение основателю школы или основоположнику профессии как духу-защитнику; три земных поклона наставнику и его жене, преподнесение шести подарков и красного денежного конверта вместе с прошением о принятии в ученики; первое наставление, а также дарование ученику имени.

«Ощипанный феникс хуже курицы» (кит. 拔毛的凤凰不如鸡) – образное выражение, означающее, что людям высокого статуса грозит худшая судьба после потери статуса, нежели обыкновенным людям.

«Бродить меж цветов и ив» (кит. 寻花问柳) – образное выражение, означающее «вести развратный образ жизни».

Злость до кровавой рвоты в китайской традиционной медицине описывается следующим образом: когда человек испытывает гнев, повреждается меридиан печени, а «огонь» в печени вредит желудку, что приводит к резкому возрастанию ци в желудке и проявляется в том числе как кровавая рвота. Лечится горькими лекарствами с охлаждающими свойствами.

Бурый медведь в китайской культуре означает трусливого человека.

Слова «жемчужина» (кит. 珠) и «свинья» (кит. 猪) в китайском языке полностью созвучны и произносятся как «чжу».

Духовное или даосское имя (кит. 法号) – имя, которое дается при постриге в монахи и принятии заветов буддизма. Каждое даосское имя имеет символическое значение, с его помощью наставник подчеркивает духовные цели или черты ученика. Оно символизирует новое рождение человека и освобождение его от привязанностей и социальных ярлыков, а также скрывает настоящее имя даоса от злых духов.

Эрдо (кит. 耳朵) переводится как «ухо».

Техника голодания (кит. 辟谷) – в даосизме подразумевает отказ от еды в пользу работы над внутренним дыханием через поглощение жизненной энергии Небес и Земли, а также преобразование собственной ци для питания организма.

Заложение фундамента (кит. 底子) – в даосизме первый этап совершенствования, включает сосредоточение внимания и устранение посторонних мыслей, иначе зовется «очищением себя».

Внутреннее повреждение (кит. 内伤) – в китайской традиционной медицине нарушение циркуляции крови и энергии ци по каналам цзинло, либо же повреждение органов вследствие внутренних (переизбыток эмоций, усталость, нарушение питания) или внешних (падения, удары и ранения, недостаток воздуха) факторов.

«Мужчины и женщины, передавая что-либо друг другу, – да не соприкасаются» (кит. 男女授受不亲) – выражение происходит из трактата «Ли-Цзи», также известного как «Книга обрядов» или «Трактат о правилах поведения», одного из главных канонов конфуцианства, составленного в IV–I вв. до н. э. Ранние высказывания героев касательно поведения между мужчинами и женщинами – сокращенные вариации данного выражения.

Очищение внутреннего ядра происходит посредством медитаций и прочтения мантр Духовного очищения. В данном случае это делается для изгнания злого духа и порочной энергии, чтобы далее совершенствовать и преобразовывать заключенную в нем жизненную силу ци.

Четыре добродетели (кит. 礼义廉耻) – в конфуцианстве культурность, справедливость, умеренность и совестливость.

«Глаза не закроются после смерти» (кит. 死不瞑目) – образное выражение, означающее «не найти покоя и после смерти», происходит из «Троецарствия», исторического романа XIV века, авторство которого приписывается Ло Гуаньчжуну (ок. 1330–1400 гг. или ок. 1280–1360 гг.).

В китайском классическом театре красные платья носили актеры, изображающие приговоренных к казни.

«Для завершения холма недостало одной корзинки земли» (кит. 功亏一篑) – образное выражение, означающее сорвавшую все неудачу на пороге завершения дела. Полностью идиома звучит как «отсутствие одной корзины земли портит все приложенные усилия для строительства горы высотой в девять жэней». Происходит из конфуцианского трактата «Шу-Цзин», также известного как «Книга истории», который входит в конфуцианское «Пятикнижие».

Цинь (кит. 琴) – общее название ряда струнных музыкальных инструментов, распространенных в Китае. Наиболее известен гуцинь с семью струнами.

«Двум кулакам не совладать с четырьмя руками» (кит. 双拳难敌四手) – образное выражение, означающее «не справиться со слабым, но многочисленнным противником». Впервые встречается в 14 главе «Путешествия на запад» У Чэнъэня.

Цзи (кит. 戟) – холодное оружие с комбинированным наконечником из клевца с одной стороны и пики – с другой, закрепленным на длинном древке. Европейский аналог – алебарда.

Ню Юань (кит. 女怨) переводится как «женская ненависть».

«Потянешь за волосок – и все тело придет в движение» (кит. 牵一发而动全身) – образное выражение, означающее, что любая мелочь может отразиться на ситуации. Данное выражение происходит из одного из стихов философа Гун Цзычжэня (1792–1841 гг.).

«Получив цунь, двигаться на чи» (кит. 得寸进尺) – образное выражение, аналог русского выражения «дай палец – всю руку откусит». Происходит из основополагающего трактата даосского учения «Дао дэ цзин», или «Канон пути и добродетели», авторства Лао-цзы.

Меридиан сердца (кит. 心脉) – влияет не только на обращение крови и ци, но и на эмоции. Начинается с левой стороны в подмышечной ямке и заканчивается на конце мизинца.

Желтые истоки (кит. 黄泉) – подземные родники, через которые, по преданиям, можно было попасть в Загробный мир.

«Парой гнездиться и летать» (кит. 双宿双飞) – образное выражение, означающее неразлучную пару, обычно женатую.

«Персиковый источник вне пределов людского мира» (кит. 世外桃源) – образное выражение, означающее «страна блаженства». Отсылает к поэме «Персиковый источник» поэта Тао Юаньмина (365–427 гг.), где он описывает утопию, изолированную от мира, жители которой пребывают в покое и довольстве.

Хуньтунь (кит. 馄饨) – клецки полукруглой формы, которые обычно кладут в суп с лапшой.

Цзяоцзы (кит. 饺子) – китайские пельмени с начинкой из мяса и овощей.

Префикс «А-» создает уменьшительно-ласкательную форму имени. Используется при обращении к младшим по возрасту или статусу, а также передает близкие или родственные отношения.

В имени А-У (кит. 阿芜) второй слог по звучанию совпадает с отрицательной частицей 无, которая также может означать «ничто». Они отличаются в написании добавлением ключевого знака «трава» (кит. 艹).

Кровавый пруд (кит. 血池) – в буддизме пруд, который находится в четвертом судилище и куда отправляют души убийц-святотатцев.

Восемь триграмм (кит. 八卦) – особые знаки в китайской философии, применявшиеся в древних гаданиях, все возможные комбинации трех линий образуют восемь триграмм и используются в даосской космологии, чтобы представить фундаментальные принципы бытия. В «круглом» представлении внутри как раз лежит символ инь-ян.

«Сомневаться и в духах, и в демонах» (кит. 疑神疑鬼) – образное выражение, аналог в русском языке «бояться собственной тени».

Око формации (кит. 阵眼) – энергетический центр магической ловушки, защитного или боевого массива заклинаний. Его уничтожение ведет к разрушению магической печати.

Каналы цзинло (кит. 经络) – система продольных и поперечных каналов, по которым в человеческом теле, согласно представлениям китайской медицины, циркулируют кровь и энергия ци.

«Цепляться за жизнь и бояться смерти» (кит. 贪生怕死) – образное выражение, означающее трусливых людей. Происходит из «Ханьшу», исторической хроники династии Хань (260 г. до н. э. – 20 г. н. э.), изначально оно описывало воинов, страшившихся сражения с врагом.

«Меняться детьми, чтобы съесть их» (кит. 易子而食) – выражение из текста «Цзочжуань», комментариев к хроникам периода «Весен и осеней» (с 722 по 479 гг. до н. э.). Именно так было охарактеризовано бедственное положение столицы княжества Сун, осажденной войсками княжества Чу. Полная фраза звучит так: «Жителям приходилось обмениваться детьми и есть их, а очаги топить костями».

«Трижды преклониться и девять раз поклониться до земли Небу» (кит. 三叩九拜) – самый сложный церемониальный поклон. Некоторым второстепенным богам присуждалось три поклона, другим – шесть, а девять были предназначены для Небес и императора.

«Завоевывать страны и покорять города» (кит. 倾国倾城) – образное выражение о несравненной красавице, впервые использовалось в жизнеописании наложницы Ли императора Сяоу времен Восточной династии Хань (25–220 гг.).

«Затмить луну и посрамить цветы» (кит. 闭月羞花) – образное выражение, которое также используется в описании женской красоты, одно из первых использований – в драме «Повествование о западном флигеле» Ван Шифу (1260–1316 гг.).

«Вольный ветер» (кит. 风流倜傥) – образное выражение, означающее «выдающийся».

«Имеющий восемь доу таланта» (кит. 才高八斗) – образное выражение, означающее «талантливый без меры». Так в книге «Новое изложение рассказов, в свете ходящих» был описан поэт Цао Чжи, живший во времена Троецарствия (220–280 гг. н. э.). Его старший брат, император Царства Вэй Цао Пи, искал повод для его казни и приказал за семь шагов сочинить стихотворение на тему братства, не употребляя при этом слова «брат». Поэт закончил свой стих на шестом шагу. Позже другой поэт, восхищаясь талантом Цао Чжи сказал, что всего в Поднебесной десять доу таланта, восемью из них владеет Цао Чжи, одним – сам поэт, а еще одним – все остальные.

«Горящие брови» (кит. 燃眉之急) – образное выражение, означающее, что ситуация такая же срочная, как огонь, опаляющий брови. Восходит к «Истории династии У» хроник «Записи о трех царствах» охватывающих период с 189 по 280 гг. за авторством историка Чэнь Шоу (233–297 гг.).

«Скрытые намерения нельзя измерить» (кит. 居心叵测) – образное выражение, аналог в русском языке «держать камень за пазухой». Впервые было упомянуто в «Новой истории династии Тан», авторства Оуян Сю (1007–1072 гг.).

Цзюлу ФэйсянСказание о Сы МинКнига 1

* * *

Пролог

Глава 1. Прекрасен безмерно, красавец такой

Глава 2. Он – мой муж

Глава 3. Долина Возвращения дракона

Глава 4. Путь к бессмертию

Глава 5. Затерянная гора

Глава 6. Покаяние

Глава 7. Пустынный город Бесконечности

Глава 8. Ню Юань

Глава 9. Жизнь или смерть мы разделим достойно

Глава 10. Я не разрешаю брать других жен

Глава 11. Там, где обмениваются детьми, чтобы выжить

Глоссарий

Измерение времени в Древнем Китае

Измерения длины и веса в Древнем Китае

Термины

Примечания

Цзюлу Фэйсян
Сказание о Сы Мин
Книга 1