Ха Ян

Бог из машины

Иллюстрация на переплете художницы Sennoma

© Ха Ян, текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Благодарности

Спасибо Тихону, что выдержал меня.

И сделал невозможное – превратил хаос в единую структуру

Ep. 1. Расскажи анекдот

– А, не-не, давай я тебе другой анекдот расскажу.

– Да ты заколебал.

Голос эхом отозвался от тюремных стен. Он вздохнул; вот уже несколько часов как он торчал в этой тюрьме, выслушивая беспонтовые – даже не его самого! – анекдоты от знакомого сокамерника-инопланетянина. Тот фыркнул:

– Пф. Сам бы и рассказал че. Вот у тебя есть истории? Хоть че-то интересное?

Чэнь Рэн задумался, что интересного в его жизни происходило. О чем бы ему рассказать? Как он «изъял» космолет самой Федерации? Как оказался на мусорной планете Гуандэ? Или как подрался с Битсами за матушку-природу?

– Есть одна, – улыбнулся он. – Ладно, слушай.

Месяц назад

– А ну стоять!

Схватившись за стену, он ловким движением перемахнул через нее и, приземлившись в лужу, резво побежал вперед, оставляя за собой мокрые следы на асфальте. Несколько представителей правопорядка дышали в спину, то и дело нацеливая пушки и выкрикивая приказы остановиться.

Перехватив под мышкой программный модуль, он нырнул в тесный переулок и, едва протиснувшись через кирпичные стены, остановился у неоновой вывески. Светящиеся полосы, заливаемые дождем, привлекли его внимание. Он мельком оглянулся и, убедившись, что преследователи упустили его из виду, юркнул внутрь. Смешавшийся с гулом толпы хип-хоп ударил по мокрым ушам, а переливающийся от неоновых ламп свет – по широко открытым от глубоких вздохов глазам. Подходящее место, чтобы укрыться и от дождя, и от погони. Он протискивался сквозь толпу – танцующие тела постоянно прижимались и терлись о предмет, спровоцировавший это увлекательное приключение с преследованием. С трудом пробравшись в центр зала, он оглянулся и, подойдя к бару, наконец-то спокойно выдохнул. Неоновые отблески падали на лицо, подчеркивая тонкий профиль и вытянутые черты. Пряди мокрых волос падали на темные, как густая смола, глаза.

Чэнь Рэн махнул рукой:

– Виски. Двойной.

– Пятьдесят юаней, – срикошетил бармен.

Он пошарил по карманам скрытого под пальто бронежилета, вытянул пару купюр – тут все еще принимали наличные – и бросил на стойку, оглядываясь в сторону толпы. Бармен окинул его чуть недоверчивым взглядом, но, ничего не сказав, молча налил в бокал виски.

Бар слегка отличался от тех, что ему приходилось посещать до этого: этот был уж чересчур узким и тесным. Хотя, возможно, так казалось только из-за царящего полусумрака; свет от прожекторов танцевал по толпе и полу, соединяясь с музыкой в бесконечный рейв. Чэнь Рэн повернулся к стойке, чтобы сделать глоток, когда его внимание привлек человек у стены за отдельным столиком. Распластав руки по спинке дивана, молодой человек, на вид не больше 30 з. л.^[1], вальяжно восседал на нем, расставив ноги. По обе стороны от него танцевали две высоких и весьма привлекательных девушки, чьи движения завораживали. Однако вид человека выражал отнюдь не удовлетворение: такую ядреную смесь безразличия, презрения и холодности встречать еще не доводилось. Избегая прямого контакта, он вернул свое внимание бокалу. Едва успел сделать глоток, как услышал громкоговоритель с улицы, перебивающий шумную музыку:

– Именем закона планеты UR-2-7, Чэнь Рэн, выходи с поднятыми руками! Законопослушные граждане, преступник скрывается в этом баре, просим вас содействовать соблюдению порядка и способствовать выводу нарушителя к силам правосудия. Преступник может быть опасен, соблюдайте меры предосторожности!

«Дерьмо. Да как они вычухали, что я здесь...»

Чэнь Рэн залпом осушил бокал слишком крепкого виски, скрывая лицо за слишком маленьким сосудом. Тщетно попытался изобразить абсолютное спокойствие. Не прокатило – потный полноватый бармен обратил на него свой взгляд и впервые пробормотал что-то кроме требования денег:

– Тебя, небось, зовут?

– Аэ, ха-ха. Что за предубеждение? Я обычный гость, – он невозмутимо улыбнулся, но глаз предательски дернулся.

И ведь не повезло ему скосить взгляд. Он заметил, как парень на диване прошелся взором по залу и, наткнувшись на него, лениво дернул головой в сторону выхода. «Да как они так быстро все въезжают?»

Чэнь Рэн снова улыбнулся, постаравшись вложить все свое обаяние в эту мину, и покачал головой. Неа.

Показательное очарование сработало, и человек на диване что-то показал жестом бармену, который, кивнув, достал из-за барной стойки громкоговоритель и кинул тому в ответ. Поднеся прибор ко рту, на весь зал раздался громкий и ленивый голос, а музыка стала в разы тише:

– Он передал вам пойти нахрен.

Поперхнувшись собственной слюной, Чэнь Рэн округлил глаза. Человек на диване снова махнул головой, уже в сторону служебного выхода, приказывая уйти, но Чэнь Рэн опять покачал головой; с легким раздражением бармен произнес:

– Уходи.

– Спасибо, вынужден отказаться.

– Да ты вообще врубаешься, с кем связался?

Чэнь Рэн показательно покачал головой. Тогда бармен пояснил:

– Это Эксцентричный Монах. И ты в его баре.

Наверное, это имя должно было ему что-то сказать, но Чэнь Рэн понятия не имел; он тряхнул бокалом перед носом бармена:

– Прошу прощения, меня уже разнесло слегка – придется остаться.

– Именем закона сейчас за базар пояснишь! – послышалось с улицы.

– Ты что несешь, ты законник, чтоб тебя, а не быдло уличное, – донесся следом тяжелый шепот.

По всей видимости, другой блюститель порядка выхватил громкоговоритель и завершил этот нелепый и весьма нетипичный для цивилизованного общества разговор:

– С этой секунды вы объявляетесь вне закона как сообщники преступника! Мы имеем право начать штурм.

Моментом после в баре начали оглушительно биться стекла и хрустеть бетон. Чэнь Рэн быстро соскочил со стула, скрываясь за стойкой. Толпа волнообразно пригнулась, разрываясь паническим криком, люди заметались в поисках укрытия. Бармен кинулся под градом пуль к задней двери, открыл, стал выводить людей. Молодой преступник занял место бармена, пригнулся, прижимая к груди устройство, и осторожно выглянул. Гул стрельбы не стихал; Эксцентричный Монах, как его назвал бармен, наконец встал с дивана и, раздраженно цокнув, выхватил из кармана что-то серебристое, прижавшись к стене.

– Что за цирк ты тут устроил? – его взгляд был направлен точно на виновника торжества.

– Мне жаль, – тот виновато улыбнулся.

Нет, жаль ему не было.

Странный человек в черном прицелился и сделал пару точных выстрелов, снова прижавшись к стене; ответные хлопки не заставили себя долго ждать. Он сменил позицию и возобновил стрельбу из нового укрытия. Чэнь Рэн, упираясь руками в полки под стойкой, случайно задел какой-то рычаг. Что-то пронзительно запищало, и Эксцентричный Монах – хотя его стоило бы назвать Безрассудным – с тяжелым вздохом закатил глаза. Выждал удобный момент и со скоростью молнии пересек весь зал, прыгнув за опрокинутый столик. На заднем дворе окружившие бар силовики уже встретили бегущую в панике толпу выстрелами в воздух, приказывая остановиться с поднятыми руками. Кажется, тому чудаку только это и было нужно – воспользовавшись заминкой на заднем дворе, он подполз к автомату с напитками, перекатывая перед собой круглую деревяшку, ввел код, и аппарат откатился в сторону, представив взору скрытую дверь. Скользнул в проход. Чэнь Рэн прополз из-за стойки к уже закрывающейся двери и скрылся за ней. Мигом позже несколько полицейских уже были внутри помещения, но автомат неприкаянно стоял на своем месте. Разгадку этого фокуса исчезновения им уже не довелось раскрыть.

– Сматываемся отсюда к хренам собачьим! – услышав писк, рванул к выходу офицер.

Когда безэмоциональный фокусник и увязавшийся за ним похититель передовых технологий уже оказались у выхода за окруженной правоохранителями толпой, раздался оглушительный взрыв – бар взлетел на воздух, а ударная волна отбросила обломки на приличное расстояние.

Еле удержавшись на ногах, они нырнули в переулок и рванули наутек, пока за их спинами стелился дым и усиливался вой сирен подоспевших специальных подразделений. Они пробежали несколько улиц, прежде чем завернули за дом перевести дух.

Чудак в черном глубоко вздохнул, выравнивая дыхание:

– Ты уничтожил мою хату. Как собираешься платить?

Чэнь Рэн не знал, что на это ответить, потому что он никак не планировал оплачивать нанесенный ущерб.

«Подумаешь – минус бар. Надо уметь принимать удары судьбы».

– Ты не застраховал бар?

– В мою страховку не входил самопроизвольный подрыв после окружения полицией.

– Стоило предусмотреть.

На удивление, не убивший его на месте после такого наглого ответа человек «все едино» немного помолчал, затем наконец спросил:

– Ну и ради кого прогорел мой бизнес? Не думаю, что ради простого девианта.

Чэнь Рэн улыбнулся:

– Вообще, я адекватный добропорядочный гражданин... и лишь иногда девиант.

– Это должно меня удовлетворить?

– Нет, это должно греть тебе душу.

– За ним гонятся? – он перевел взгляд на руку похитителя.

Покрепче перехватив чип, Чэнь Рэн самодовольно улыбнулся:

– А то. Лучший в своем роде – HF-314 – ценится в определенных кругах.

Правда, затем он вспомнил, что это не те вещи, которыми стоит хвалиться незнакомцам.

– И зачем ты стащил его? Попросить у них не мог?

– Не люблю просить, – Чэнь Рэн оценил наличие юмора у кажущегося каменным собеседника.

Сирены запищали совсем рядом; послышался топот ног – вооруженные до зубов головорезы спецотряда приближались, и герои снова пустились бежать, как юные вандалы убегают, кое-как успев нарисовать криво-косое граффити. Кратко оглянувшись и увидев такое количество бойцов на квадратный чи^[2], сопареньв черном, кажется, даже удивился:

– Да какого хрена их столько? Ты Мона Лизу из местного Лувра стащил?

Даже если все это было из-за настолько уж навороченных «мозгов» для корабля, преследователей было слегка многовато. Логично было предположить, что либо они гонятся именно за вором, либо вор стащил чип с особенно важного склада.

– Аэ, ха-ха, давай попозже об этом, ладно?

В этот момент раздался завывающий гул, слишком напоминающий общегородской сигнал тревоги.

Пробежав еще несколько переулков, товарищ по побегу резко остановился и указал на стоящий у столба байк. Несмотря на потрепанный вид, его выточенный стальной корпус сверкал, словно еще недавно его протирали. Колеса с блестящими дисками и новыми покрышками выглядели готовыми к любой нагрузке. Спицы были ровно натянуты, а глубокий протектор был просто обязан справиться намечающейся гонкой. Прикинув, что это отличная идея, Чэнь Рэн согласился, но задался резонным вопросом:

– А цепь?

Вместо ответа его спутник свистнул, и через несколько секунд раздался собачий рык. Все это время преследовавший их незримой тенью черный доберман выскочил из-за угла и, недолго думая, вцепился зубами в противоугонную цепь. Этот бедный пес мог бы раскрошить себе все зубы, но удивительным образом трос порвался, и собака, вильнув хвостом, снова скрылась за домом. Чэнь Рэн присвистнул:

– И кто тут из нас еще больший «девиант»?

Товарищ по побегу, фыркнув, забрался на электробайк и взломал за считаные секунды с помощью умного браслета бортовую систему. Чэнь Рэн сел сзади и крепко ухватился за задние ручки. Байк дернулся с места, стремительно набирая скорость, и характерный, создаваемый нативно включенной опцией ПО, искусственный рев, присущий некоторым электробайкам в силу непреодолимой потребности владельцев показать, насколько их игрушка крутая, раздался по всей улице. Чэнь Рэн старался перекричать шум:

– Доберемся до моего корабля – и сможем свалить отсюда.

– Ты сирену прослушал? Щиты активировались – не улететь.

Это было близко к истине. На не самой продвинутой планете UR-2-7 не так давно установили мощный комплекс защиты во избежание незваных гостей – комплекс четко отслеживал пересечение внутренней границы орбиты планеты, а в случае опасности активировал термосферные щиты – систему спутников, способных дезинтегрировать нарушителя.

Изначально эта технология была создана для борьбы с особо опасными преступниками. С тех пор, как человеческая цивилизация развилась до той степени, чтобы начать принимать участие в межгалактических отношениях, она стала весьма успешно экспортировать свои земные технологии – например, различные системы контроля и слежения, универсальную систематизацию преступников и целый комплекс защитных мер. Впоследствии эта технология перестала быть инновацией, но некоторые планеты все еще только начинали закупать ее для обеспечения контроля. И как это обычно бывает, цель эксплуатации свелась не столько к поиску преступников, сколько к контролю граждан и гостей из других систем.

Впрочем, для Чэнь Рэна это стало только новым поводом для самодовольства:

– Обижаешь. Моя Красотка достаточно крута, чтобы обойти эти дебильные щиты.

В действительности дело было не столько в крутости транспортного средства, сколько в устаревшем комплексе защиты – на подобных этой по финансово-промышленной отсталости планетах использовались порядком одряхлевшие версии. Если важно именно контролировать население, на эффективности можно и сэкономить.

На горизонте заканчивались высотные здания, и пейзаж постепенно сменялся на горный; Чэнь Рэн достаточно четко описал расположение своей «Красотки», и байк довольно скоро привез их к месту назначения. Но не успел он слезть, как два черных добермана подскочили к ним и, высунув длинные языки, принялись кружить вокруг Монаха. Только сейчас у Чэнь Рэна появилось время подумать – а откуда, собственно, они тут взялись?

Как большой любитель животных, он потянулся погладить одного из доберманов, но тот отпрянул и утробно зарычал.

– Какие у тебя милые друзья.

Новый знакомый хмыкнул, ничего не ответив, и обернулся. Взору представился военный транспорт Федерации.

– А вот и моя Красотка.

Черная металлическая обшивка великолепного космолета с синими LED-огнями величественно сияла перед ним. DEM-523 отлично зарекомендовал себя в рядах флота Федерации. Солидного размера корабль напоминал угловатого ската с одним большим глазом, торчащим наверх. Удивительно, но факт – это был кокпит. Подобные разновидности скатов, выступивших в роли прообраза, встречались на планетах с исторически схожей с Землей эволюцией, обитали сугубо на глубине и предпочитали сидеть в засаде, сливаясь с дном, выслеживая своим моно-глазом заплутавшую жертву. Вдохновившись животным, лучшие инженеры разработали один из лучших универсальных боевых транспортов, способных эффективно выполнять свою работу как в атмосфере планет и на их орбитах, так и в межзвездном пространстве. Носовая часть имела обтекаемую форму тупого треугольника, буквально созданного разрезать воздушное пространство, а сопла двигателей в хвостовой части давали понять, что корабль предназначен и для межсистемных перелетов. На месте спинного плавника, судя по всему, располагалась выезжающая, но в данный момент спрятанная в корпусе, турель. Куда ж без нее?

Наконец, бок брюшка под крылом ската был оснащен выдвижным трапом, ведущим к трапециевидному входу. Трап был столь элегантным, что можно было спокойно представить сходящего по нему министра финансов. Особенно если корабль переместить в самый центр того дохлого городка, из которого они только что спешно выехали.

И все же собеглец не проявил ожидаемого энтузиазма; хмыкнув, он лишь молча пошел вперед, словно он тысячу раз видел транспорт и получше. Чэнь Рэн скривил губы, но все же постарался проигнорировать этот вопиющий акт пренебрежения. Проведя пальцем по своему армсмарту, он открыл вход.

В этот момент воздух разрезало выстрелом, и металлический взвизг от патрона с суперпрочным сплавом обшивки корабля прокатился по долине:

– Не двигаться!

Они обернулись: несколько десятков бойцов стояли на дороге, направив на них пушки. Они выглядели достаточно профессионально и были настроены решительно:

– Бросьте оружие и поднимите руки вверх так, чтобы мы их видели. Именем закона вы арестованы.

Вытащив стволы, мужчины сложили их на землю. Чувствовалось, что прекрасный, словно в боевике, побег оказался, к сожалению, не слишком удачным.

Черные доберманы, ощетинившись, зарычали.

– Ти-и-ихо, – послышалось от хозяина.

– Слушай, а это не... – послышалось из толпы головорезов.

Чэнь Рэн не услышал последнее слово – отряд стоял достаточно далеко, чтобы они могли слышать что-то кроме криков. Кивнув напарнику, один из них проорал:

– Спускайтесь и ведите сюда собак!

Хозяин не успел остановить верную гончую. Разразившись лаем, собака рванула вперед, явно не намереваясь смиренно дать себя посадить на поводок, а следом за ней и вторая. Бойцы открыли огонь. Удивительно, но за эти считаные мгновения собаки не превратились в решето! Их тела будто поглощали врезающийся в них металл.

Секундное замешательство дало необходимый миг для маневра, позволив ему поднять ствол, переключить режим и спустить курок, выпуская особый заряд, созданный для таких случаев. Маленькая боеголовка оглушающе хлопнула прямо у ног космонавтов и распылила непрозрачный газ. Отряд не был готов к такому трюку. Чэнь Рэн же, подавив шок, юркнул в корабль спрятать чип и запустил системы транспорта.

– С возвращением, господин Чэнь. Нервный выдался день? – проговорил мягкий женский голос с электронным оттенком.

– Это еще мягко сказано, – он поставил на панель стащенный из бара стакан со слишком уж понравившимся узором.

Завершив процедуру, он выглянул одним глазком из прохода. Только его немного отпустило после громкого хлопка, как накрыло новой волной удивления. Собаки уже не были собаками. Вместо них бились обезличенные роботы женскими телами. К сожалению, он пропустил тот эстетически прекрасный момент их трансформации. К сожалению, потому как это было действительно красиво: собаки прямо в прыжке вытянулись, лапы преобразились в человеческие, хвост ушел в удлиняющиеся ноги, они приземлились на передние руки, сделали точный акробатический кувырок, получив максимальный импульс, и с ног довершили молниеносную атаку, влетая в толпу. Несколько бойцов чуть не сложились пополам, принимая такой удар через туманящий газ. Остальные в смятении принялись отступать, по очереди отхватывая от ботов кто в затылок, кто в грудь, кто по самым разным отделам позвоночника. Стоящий же на трапе человек в черном прерывал отступление точными выстрелами по ногам.

На горизонте уже вырисовывалось подкрепление, а в небе замелькали огни, намекающие на то, что теперь поддержка будет и с воздуха. Завершив контратаку и выведя из дееспособного состояния последних бойцов, они подскочили ко входу в корабль. Тот уже завершил подготовку к взлету. Подозвав к себе уже обратно трансформировавшихся в собак верных друзей, Монах напоследок прорычал в сторону поля боя:

– Не трогайте, моих собак.

Они взошли на борт, мостик тут же сложился. Чэнь Рэн уже ждал их внутри. Введя данные в сенсорную панель, он запустил вспомогательные корректоры, затем основной двигатель, и корабль оторвался от земли, начиная плавно набирать скорость. Новые стабилизаторы работали отлично и гасили всю вибрацию от взлета. Ощущение было, будто они и вовсе не прорезали достаточно плотную на данной планете атмосферу, а тихо скользили по вакуумному монорельсу. Через считаные секунды судно уже покидало верхние воздушные слои. Как только они безнаказанно пересекли щиты и оказались в открытом космосе, собеглец протянул:

– Неплохо. Я ждал, что из нас и твоего корыта сделают сито.

– Ха. Недооцениваешь мою Красотку.

Господин «все едино» сидел, пристегнувшись, в кресле второго пилота с сильно откинутой спинкой. Теперь Чэнь Рэн мог рассмотреть его лучше. Молодой человек был одет в черную кофту, поверх которой расположился черный кожаный плащ. Его ноги также были обтянуты штанами из черной кожи, а до колен доходили длинные берцы на столь же длинной шнуровке. Панки могли бы лишь нервно закурить в сторонке, завидев такой прикид.

Похоронщики тоже. Отличие только в том, что их сигареты были бы с ароматом ладана.

Впрочем, при всем этом драматичном наряде его волосы были растрепаны, а выражение лица соединяло в себе одновременно бунтарские черты, свойственные подростку-сорванцу, и безразличие мужика с кризисом среднего возраста.

Когда наконец включилась искусственная гравитация, Эксцентричный Монах отстегнул ремень, встал и оглядел корабль. Если внешне этот корабль из авангарда военного флота Федерации практически не отличался от моделей, сошедших с конвейера, то вот внутри кто-то явно приложил руку к модификации интерьера. Стены корабля были выполнены из легкого, но прочного материала, покрытого серебристым напылением, которое отражало и рассеивало свет встроенных LED-панелей, создавая мягкое и равномерное освещение. У стен периодически появлялись трехмерные изображения, отображающие информацию о состоянии систем корабля, навигации и других параметрах, а один дисплей транслировал с выключенным звуком какой-то подкаст. Задняя стена просторного кокпита была обклеена листовками и стикерами. Несмотря на бумажный хаос, внутри было довольно чисто и убрано, будто перед взлетом провели клининг. За изолирующими отсеки сомкнутыми дверьми виднелся слабый свет, но содержимое оставалось скрыто.

– Господин, сегодня вы с гостями? Всегда рада гостям! Добро пожаловать на борт. Как могу к вам обращаться, уважаемый гость?

Эксцентричный Монах оглянулся, потирая губы.

– Кастомная ИИС от Пира-Тэка, – самодовольно проговорил Чэнь Рэн. – Умнейшая девочка. Хорошо отрабатывает свою бешеную стоимость.

– Очень интересно, – равнодушно ответил спутник и задумался. – Думаю, этого хватит, чтобы оплатить бар.

– Шутишь? Она не продается.

Скрестив руки на груди, Эксцентричный Монах крутанул кресло по направлению к нему, сел и закинул ногу на ногу:

– Ты все еще раздолбал мою хату.

– Ну я же извинился.

– Хватит дурачка строить.

Его лицо оставалось безразличным, а голос таким же равнодушным, однако часть металла уже стала проявляться в речи.

– Пока у меня нет ничего, кроме корабля... ну и того чипа – да похрен, все равно уже знаешь.

– Значит, будешь отдавать процент со своих грязных делишек, пока мне не хватит на новую забегаловку. Иначе твоя Красотка станет свидетельницей слишком малоприятного исхода для своего «господина».

Тут же Монах расслабил плечи, растекаясь по спинке кресла, и прикрыл глаза.

В темном, пустом, бескрайнем море космоса безмятежно плыл серебристый скат.

На самом деле он несся со скоростью, близкой к половине процента скорости света, но если представить, что камера на небольшом удалении движется почти так же, то кадр вышел бы красивый.

Выведя корабль на заданную траекторию, уже развернувший свою внушительных размеров юбку для работы в вакууме двигатель отключился. Освещение внутри почти полностью погасло. Блеск миллионов звезд мягко светил через кокпит.

Хоть для дополнительных членов экипажа в задней части были предусмотрены выдвижные из пола кресла и столики, а также два боковых иллюминатора, обеспечивающих прекрасный вид на время перелета, сам экипаж уже давно состоял лишь из одного человека. Хотя нынче – уже из двух.

Чэнь Рэн чем-то занимался в своих байсмартах – умных очках, добавивших удобства в космических и прочих монотонных и длительных путешествиях, чудаковатый спутник в черном – дремал, откинувшись в кресле. Короткая вибрация оповестила об окончании поиска; Чэнь Рэн скосил взгляд на небольшое изображение, выведенное браслетом, на котором значилась не шибко емкая информация.

Негусто. Но это было и неудивительно – система его поиска была достаточно старой и чаще всего искала информацию по небольшим и преимущественно открытым источникам. Он все никак не мог скопить достаточно денег, чтобы потратиться на обновленную версию, но, впрочем, не так уж часто он ею и пользовался, чтобы целенаправленно на нее откладывать. Единственное, что привлекло его внимание – это место рождения. Такая планета действительно существовала, ничего необычного в этом не было. И любой другой не обратил бы на это внимания. Но благодаря своей бывшей работе Чэнь Рэн знал, что это не совсем та планета. Планета WK указывалась, если человек реально оттуда, но помимо того – и куда чаще – если его данные неизвестны, но уникальные генетические изменения-маркеры соотносятся с генетическим кодом жителей этой планеты. Многие преступники подобным образом редактировали свое собственное ДНК, чтобы запутывать следователей и скрывать местонахождение своих подпольных организаций – все-таки нелегальное производство тяжело поддается релокации в космосе, если возникает угроза быть раскрытым. Очень редко пойманные сдавали своих. Словом, на самом деле аббревиатура обозначала вовсе не существующую планету. Сокращение произошло от традиционного unknown, просто Who Knows звучало нагляднее.

Уже собираясь свернуть изображение, он вдруг остановился на «короткой справке». Владелец бара О. Это подтвердило, что этот странный парень, назвавший бар своим домом, действительно был его владельцем. Но что еще интереснее, это название показалось ему смутно знакомым.

«Бар О, бар О... Точно».

Поговаривали, какие-то люди создали группу сопротивления «Цзийо». Они купили множество помещений: магазины, бары, аптеки, салоны различных услуг; и назвали их одной из букв организации – среди гуманоидных рас название из одной буквы было распространенным явлением. Но какие относились именно к группе сопротивления – знали только те, кто в ней участвовал. Для идентификации таких заведений существовали различные скрытые признаки, которые были способны распознать лишь сторонники. Заведения так хорошо скрывались, что, даже будучи следователем по делам «врагов Федерации», было невозможно обнаружить логова зачинщиков. И бар О, возможно, был среди них. Хотя, конечно, это были только слухи, которые он уловил примерно год назад, когда всерьез задумался о поиске подобных организаций.

– Много нашел?

Приоткрыв глаза, спутник лениво смотрел на Чэнь Рэна. Опустив руку с браслетом, тот чистосердечно ответил:

– Не особо. Вообще почти по нулям. Даже имени нет.

Он удовлетворенно вздохнул.

– Устаревшая версия. Знаю ее. Может, однажды скоплю немного и закажу у них удаление возраста.

– Красотка, чекни инфу по имени Эксцентричный Монах.

От столь откровенной наглости у Монаха дернулась бровь, однако встречный вопрос заставил его хмыкнуть.

– Мне добавить имя в папку «чертилы»?

Чэнь Рэн чуть не подавился от смеха.

– Пока занеси в «не определился».

– Поиск по базам данных завершен. Полнота информации – 1 % от среднестатистической. Вывести результат?

– Да нет, забей... – Кстати, кое-что я все же нашел, владелец бара О.

Монах выгнул бровь.

– «Цзийо».

На бездушном лице даже промелькнула непонятная эмоция.

– И что теперь? Выдашь меня?

– Ха-ха. Нет. Вообще-то, одно время я хотел к вам присоединиться.

Монах потянулся рукой к карману и достал оттуда странную трубку. Нажав на кнопку, он закурил и выпустил дым.

– Что, даже не будешь упрашивать вступить к вам?

– Без разницы, – дым устремился к вытяжке и тут же ею поглотился. – Я больше не в нем.

– А я думал, оттуда не выпускают. Революционер однажды – революционер навсегда.

– Мне не надо никого спрашивать.

Чэнь Рэн отвел взгляд на видневшуюся вдалеке звездную туманность. «Этот самоуверенный чудик имеет двух собак, взрывную пушку, целый бар (ну, имел...), подписал «по собственному желанию» из целой нелегальной организации». Внезапная догадка пронзила его.

– Так ты лидер сопротивления?

Монах лишь бросил короткий взгляд. Это и стало ответом; Чэнь Рэн ощутил, как его пробирает слабая дрожь.

– Бывший, – протянул он после глубокой затяжки.

– То есть ты организовал сопротивление и покинул его?

Монах снова глубоко затянулся.

– Как-то так.

– А как же идеалы?

– Какие идеалы? Воровать – вот твои идеалы. А у меня был идеал – иметь уютный дом. Который ты раздолбал. Не осталось идеала, – Монах вздохнул. – Я слишком стар для этого дерьма.

– Сошедший с рельс?

– Считай так.

– И почему я тебе не верю? – Чэнь Рэн снова отвернулся к сенсорной панели и всмотрелся в темную бездну. – Кстати, совсем забыл нормально представиться. Я – Чэнь Рэн, Делец. Мне нужно слетать на DST-34-3, продать трофей. Может, и тебе что перепадет. Как идея?

– Это та, где постоянные перебои с поставками продовольствия, а ночью местные сходят с ума?

– Та самая.

Монах отвернулся и прикинулся спящим:

– Как хочешь, Делец.

Ep. 2. Улица смертников

Взревев корректорами, космолет совершил мягкую посадку.

Вечерело. Алые лучи смещающегося к горизонту красного карлика все еще согревали, отражаясь от асфальта; в небе по разные стороны от светила застыли два небольших спутника, находящихся в приливном захвате планеты.

Сойдя с мостика, они направились в один из клубов.

– Старый модуль, конечно, но недурной – с него можно срубить немало зеленых, – пояснил Чэнь Рэн.

– Воруешь и продаешь. Это единственная причина, по которой ты считаешь себя дельцом?

Делец почесал подбородок:

– Получается, даже две.

Среди высоких зданий показалась потертая вывеска клуба. Оглянувшись вокруг, Монах заметил старую, даже скорее специально оформленную в ретростиле, будку связи и неожиданно произнес:

– Встретимся здесь. Мне надо кое-что сделать.

Подойдя, он взял трубку, напоминающую архаичную модель еще времен золотого^[3] века, и набрал на панели номер. Конечно же, это была не радиосвязь, ведь таковая не могла бы обеспечить соединение на расстояниях нынешней эпохи. Это было ответвление технологии связи, разработанной на основе пространственных кротовых нор, в конкретном случае теневая ее модификация. Пользовались ею преимущественно те, кто не желал пользоваться услугами связи, поставляемыми – и подконтрольными – Федерации и подобным ей. Не всем нравится, что их официально прослушивают; незачем кому не надо знать, кому изменяет, кто не хочет пользоваться галактическим банком в целях налоговых экономий, кто где хочет прикупить чего-то недозволенного, ну и конечно же, кто тот шпион пятой галактики, что презирает свое правительство и не признает власть священной бюрократии.

На руке с браслетом высветился секретный код, и он ввел его, взяв трубку. На другом конце «провода» послышался хриплый голос:

– Да?

– Как дела, камрад?

Собеседник кашлянул:

– Эксцентричный Монах, ты, что ли? Засранец, что с твоим баром?

«Быстро прознал».

– Мелкая неурядица.

– Он уничтожен к хренам! Куда ребятам теперь ехать? Эй, Пас, – на том конце провода послышалось шуршание. – Запиши-ка адрес.

– Вонг, не выйдет. Я совсем в другом месте.

– Как это не выйдет?

– ...Я на DST-34-3. Получаю с виновного компенсацию.

– А-а, ахаха, – кашель вперемешку с хриплым смехом пронзил уши. – Ну даешь.

– Не знаешь, где здесь можно прикупить сюаньши? Вы поставляете сюда?

– Хм. Эй, Пас! Скинь мне адреса. Ага, вот... Э, хреново. Там есть одна засранная комнатка, но они за это добро принимают только в рубах. Извини, брат, это не моя сетка.

«Скверно».

Дорогая и весьма узкоспециализированная валюта, валюта использовалась на черных рынках для покупки запрещенных товаров или тех, которые чрезвычайно трудно достать. Курс обмена настолько космический, во всех смыслах этого слова, что за всю свою одежду и бар до разрушения он бы не выручил достаточно юаней для адекватного обмена. Независимая от правительства валюта принуждала теневую экономику полностью замыкаться в себе, позволяя той существовать и развиваться абсолютно обособленно. Стало быть, нужно выяснить, где их тут можно достать.

Дикий Вонг, судя по шуршанию, что-то перебирал; вокруг сновали местные зеваки, а лучи солнца мягко рассеивались, проходя через стекло, и согревая воздух в будке.

Наконец, что-то найдя, Дикий Вонг предложил:

– Есть один вариантец. Если найдешь запчастей или эмоций, то можешь продать моим знакомым прямо на месте – на пару рубов хватит. Ну, – послышался смешок. – Или стащить. Пас говорит, там Суицидальный Квартал имеется. Зуб даю, у них точно что-то да найдется.

Уже собираясь вешать трубку, Монах услышал брошенную вслед фразу:

– Не в моих интересах, но ты бы завязывал. Парень ты хороший, жаль будет, если помрешь. Сам понимаешь, клиента терять не хочется.

– За меня не переживай.

Выйдя из будки, он остановился. Солнечный свет по-прежнему стекал по дорогам, начиная уже потихоньку скрываться за горизонтом; гул людей и музыка из клуба «Сяшань» создавали атмосферу оживленности и безмятежности. Вздохнув полной грудью, он вздернул ворот кожаного пальто, забил в darksite локацию и двинулся в сторону Суицидального Квартала.

Суицидальный Квартал представлял собой широкую длинную улицу, обрамленную невысокими домами, полными распахнутых окон. В этих широких окнах светилась палитра умиротворяющих цветов – синих и зеленых. И в каждом окне стояла симпатичная девушка, предлагая различные варианты самоубийства. В зависимости от степени болезненности цвета удалялись плавным градиентом. Кто-то стоял с веревкой, кто-то предлагал ток, другие держали пушку, а пятые – таблетки. Шестые предлагали посмотреть передачу с предвыборными дебатами. Ароматы благовоний, резины и металла смешивались и постепенно заменяли друг друга. Это было место для тех, кто решил добровольно покончить с жизнью; жизнь ни к чему не обязывает – так к чему ее терпеть...

Он прошел несколько метров, прежде чем одна из прелестных работниц с высоким светлым хвостом и элегантно облегающим, подчеркивающим утонченные формы белым платьем-футляром, поманила его рукой и улыбается, приглашая войти. Девушки специально подбирались таким образом, чтобы дополнить это место для смерти теплом и комфортом.

Недолго думая, он вошел внутрь.

Его провели по спиральной лестнице вверх и сопроводили до комнаты; стены покрыты белоснежной глянцевой пленкой, три из четырех – оснащены дисплеями размерами от самого пола и до потолка с легкими непрерывными анимациями. Посередине расположилось комфортное откидное кресло, а над ним висел шлем с воткнутыми в него тонкими трубочками.

– Пожалуйста, присаживайтесь.

Он сел в кресло; раздался едва слышный скрежет металла, и шлем опустился на его голову. Регулируя кресло, он откинулся назад.

...На экранах возникла эмблема загрузки.

– В добрый путь, господин, – женщина низко поклонилась и отошла.

На экранах возникают образы; эти картины берутся из его головы, возвращая к жизни воспоминания.

Такой обычный человек.

Каждый день он надевает рюкзак и идет преподавать в школу.

Каждый день дети спрашивают его, почему трава голубая, а небо – зеленое...

– Фотосинтез, – объясняет он.

– Что это?

– Это...

Он переводит взгляд на окно. Солнечный свет мягко стелется по траве, и колосья едва слышно шелестят; тишина льется по всему залу, и он, повернув голову обратно, рассеянно смотрит на двадцать сидящих за маленькими партами детей.

Почему он здесь?

За стеклом в небе плавно передвигаются бесшумные воздушные суда. Молочно-белые, обтекаемой формы никаких лопастей, турбин или винтов у них уже несколько столетий нет, лишь неспешно меняющие направление кольцеобразные механизмы, создающие тягу за счет окружающего воздуха. На траве веселятся подростки. Громко чокаясь бутылками, они убегают прочь от учебного заведения.

Он выходит из учительской на улицу и останавливается в тени дерева, глубоко вдыхая свежий воздух. Спокойствие и безмятежность растекаются по костям, и он прикрывает глаза, ощущая ветер на коже.

За опущенными веками меркнет, как если бы солнце зашло за тучу. Он приоткрывает глаза.

Впервые он видит Это. Видит в небе приближающуюся фигуру. Поражающая воображение тень, сравнимая по масштабам с его собственной планетой.

Нутро дрожит. Ощущения величия смешивается с животным страхом, и смертное тело трепещет.

Как будто их мир – это маленький хрустальный шарик, к которому приблизился покупатель, чтобы посмотреть на крохотные украшения, добавленные рукой мастера.

Силуэт не излучает и не отражает света; ничего, кроме очертаний величественного гуманоидного существа, не разглядеть.

Оно загораживает солнце, и на мир падает тень, словно за окном ночь.

Оно смотрит.

В ушах гудит; отдаленно слышны крики бегущих в панике людей, но его тело застыло.

Он не может оторвать глаз.

Ветер продолжает гладить руки. Существо молчит.

За его спиной щелкнул пистолет, снимаемый с предохранителя, и холодный женский голос произнес:

– Прости, красавчик. Насильственная смерть приносит больше.

Эксцентричный Монах хмыкнул и оторвал взгляд от экранов, на котором зависло изображение Фигуры. Все шло по плану.

Человеческие эмоции – один из самых востребованных товаров. Ты можешь прийти и умереть спокойно, но дилеры заработают больше, если получат плату за услугу и при этом смогут выделить из мозга страх.

Поэтому Суицидальный Квартал – не самое лучшее место для смерти.

Клуб «Сяшань» встретил Дельца оглушающей динамичной музыкой; под гудящие басы, пробравшись сквозь ряды людей, с модулем под мышкой он прошел к задней стене и, оглядевшись, подошел к одному из тупиков. Нажал на стену, рука провалилась в углубление, и стена отъехала, пропуская внутрь. Увлеченные рейвом люди ничего не заметили.

В комнате сидел господин Цао, потягивая длинную курительную трубку. Этот мужчина средних лет с зачесанными назад волосами имел довольно специфическое лицо: слегка квадратный контур и невероятно высокомерный взгляд, создающие образ авторитетного главы мафии, хотя в действительности охарактеризовать его деятельность именно так можно было лишь с натяжкой. Напротив него, скрестив ноги и скукожившись на стуле, сидела девушка, положив руки по оба края сиденья. По бокам от рабочего места стояло несколько тучных охранников. Они тут же настороженно взглянули на вошедшего, но господин Цао остановил их жестом.

– Господин Чэнь.

Он отсалютовал рукой:

– Земляне! Прошу прощения за вторжение.

Пройдя внутрь, он не слишком бережно положил модуль на стол между девушкой и мужчиной; та вздрогнула, сохранив при этом деловую мину, но Цао даже взглядом не повел, несмотря на наглую непунктуальность. Он осмотрел устройство, не вставая с места, затем сообщил даме, что та может быть свободна и, дождавшись ее ухода, выразил явное разочарование:

– Твои находки все хуже и хуже.

– Стараюсь, – довольно протянул Чэнь Рэн, а затем до него дошел смысл слов. – Э? В смысле? Он наиотличнейший!

– Если следующий будет такой же дерьмовый, наша сделка обнулится.

– Ну не будьте таким сердитым. Я стараюсь изо всех сил.

Господин Цао затянулся трубкой, и облако дыма окружило Дельца. Померещился лай, но Чэнь Рэн не придал этому значения. Он был занят получением своих кровных.

Не очень довольный, но все-таки ценящий проворство Дельца, постоянный заказчик услуг махнул головой, и один из мужчин отошел, чтобы отсчитать кеш.

– Держи свой полтинник косых – до оговоренной сотки не доработал. В другой раз и десятки не дам за такой ширпотреб. Запомни, только прототипы! – сделал паузу. – А теперь... есть для тебя задачка. Не знаю, справишься ли.

– На меня всегда можно положиться, – без зазрения совести воскликнул Чэнь Рэн.

Господин Цао едва заметно вздохнул. Даже его, уважаемого человека, которого никто не мог вывести из себя, этот феномен иногда начинал подбешивать.

– Мне нужен EVOLUT. Не меньше литра. Сложность в том, что о нем почти ничего неизвестно, кроме того, что его производят какие-то экстеры. Достань его – и миллион юаней твои.

«Миллион юаней» выжглось в мозгу, и Чэнь Рэн расплылся в улыбке. Он уже хотел сказать «есть, господин!», когда двери разъехались, и две собаки вбежали внутрь. Охранники мгновенно среагировали, достав пушки, но Чэнь Рэн сразу же выставил руки вперед.

– Нет-не... АЙ!

Одна из собак укусила его за ногу, и тот грозно шикнул.

– Как они попали сюда?

Прыгая на одной ноге от боли, Чэнь Рэн простонал:

– Да они сами! Только не стреляйте! Мать их за ногу! Да не меня!

Собаки гавкали, не унимаясь.

– Да в чем дело?!

Одна из собак схватила его за штанину и потянула в сторону выхода. Штанина грозилась порваться. Господин Цао, явно подуспокоившись, поинтересовался:

– Откуда они у тебя?

– Это не мои. Да иду я, иду. Моего друга. Ладно. Господин Цао, все будет сделано!

– EVOLUT, – пробормотал он и тряхнул трубкой, улыбаясь сам себе.

Стараясь остаться незамеченным за спинкой кресла, Монах медленно потянулся к шлему. Дотянувшись, резко бросил его, с легкостью оторвав все трубки, попадая женщине в грудь; случайные несколько выстрелов мимо цели. Он перекатился с кресла на пол и подскочил к женщине, в мгновение оказываясь на нужном расстоянии для размашистого удара и выбивая из рук пистолет. Перехватив его, он направил оружие на женщину и стальным голосом произнес:

– Запчасти. Веди на склад.

В этот же момент дверь раскрылась, с грохотом ударившись о стену, и из коридора забежали два добермана, следом за которыми, спотыкаясь, ввалился слегка запыхавшийся Чэнь Рэн: «Ай! Оуч».

– Чего пришел?

Делец почесал голову:

– Твои псы чуть не сорвали мне сделку. Я подумал, ты в опасности, а ты, как вижу, в полном порядке. И чего ради вы за мной побежали? Без меня бы не управились? Плохие, плохие собаки!

Закончив жаловаться, он добавил:

– Кстати, лови десятку – в частичное погашение.

– Маловато.

– Если не тянуть кота за маленькие шлемы скафандра, дальше будет больше!

– Поверю на слово. Но сейчас мне больше не помешает одна коробка...

Отвлекаясь на мгновение от разговора, Чэнь Рэн поднял голову, и его взгляд задержался на замершем кадре на экране. Густые темные брови сдвинулись к переносице.

Ep. 3. ЭксПланет

Год назад.

Он достал пачку чипсов и оглушительно захрустел.

Через кокпит виднелась широко раскинутая линия обращающихся по своим орбитам точек. Планет. Невооруженным глазом их легко было спутать со звездами, но, к счастью, умный экран не только сканировал пространство, но и отображал все названия. Удача была на его стороне – в данный момент все планеты системы находились по одну сторону звезды что сильно упрощало его профессиональную задачу как в плане наблюдения и сбора основных данных, так и реагирования.

Работа надзирателем за планетами – уважаемая военная профессия, гарантирующая головокружительный успех и стремительный подъем по карьерной лестнице.

Так писали во всех техностутах.

Чэнь Рэн знал, что это чушь. И как самый добропорядочный гражданин не мог не купиться.

И вот теперь он здесь – выйдя на необходимую траекторию и притормозив до солнечно-оборотной скорости, необходимой для бесконечного падения на местное светило из шарового скопления Короны Дромеды, безмятежно дрейфует, следя за планетами.

Сейчас его вахта подходила к концу, и скоро можно будет брать обратный курс. Он посмотрел на армсмарт. Еще какие-то сутки, и он вернется домой в свою личную выделенную министерством обороны полупустую и подзадолбавшую квартиру на базе.

Отлично. Нет ничего лучше, чем валяться на диване и хрустеть чипсами.

Часы скуки, разговоров с искусственной интеллектуальной системой, тренажеров для поддержания формы и периодических отвлечений на скачанные перед полетом и прошедшие контроль цензуры и от того не самые интересные фильмы, подошли к концу, и он стал разворачивать машину в сторону штаба. Завораживающие газовые облака светлых и бежевых оттенков медленно заходили за край окна кокпита; это была одна из причин, почему он так любил свою работу.

Через несколько часов корабль, совершив варп-прыжок, уже сбавлял набранную на орбите звезды скорость передними корректорами. Управление военной базы планеты THY56-1-6, имевшей также неформальное название «Язык Сломаешь» среди рядовых солдат, выдало разрешение на посадку. Дисплей отобразил зеленым сеть защитных спутников, и корабль стал преодолевать верхние слои атмосферы. Несколько минут он рассекал образующуюся под брюхом транспорта плазму, завершая штатный маневр сброса скорости; на высоте в тридцать ли разогретый нос корабля наконец накренился вниз и устремил судно к роскошной высокой башне.

База надзирателей, отстроенная сотни лет назад, служила этому подразделению одновременно и домом, и полигоном.

Сойдя с трапа, Чэнь Рэн поприветствовал У Сюй – коллегу по работе, который почему-то неуверенно едва махнул рукой. Оставил корабль на месте посадки и, не дожидаясь, пока за него примется обслуживающий бот-персонал, направился к башне.

Перед ним предстало величественное здание, возвышающееся на добрую пару десятков ли ввысь. По сторонам от него стояли три башни поменьше, выстроенные на лад часов; их разделяла широкая светлого оттенка площадь – настолько огромная, что обойти «циферблат» заняло бы почти столько же времени, сколько часов на циферблате. Сверху она напоминала тонкий блин, усеянный неровностями и мелкими пригарками в виде различной специальной техники и небольших ангаров, мимо которых крохотными мошками сновали многочисленные военные.

Десятки таких баз были равномерно разбросаны по галактикам. Одна база могла покрывать десятки обитаемых планет. Миллионы солдат несли многомесячные вахты, облетая закрепленные за собой системы.

Базы существовали, чтобы надзиратели контролировали общий порядок в системах и в частности следили за планетами. Особенно за Наблюдателями.

Название им было дано исходя из их загадочного поведения. Они неожиданно возникали из ниоткуда и молча наблюдали, словно далекие бессмертные, возвышающиеся над красной пылью^[4]. Они не имели лиц и походили скорее на огромные тени, чем на живых существ. Их появление сулило горе. Планета после этого пропадала, словно ее никогда и не было.

Это началось несколько столетий назад, когда предшествующая «надзирателям» обыкновенная патрульная служба во время вахты впервые смогла непосредственно запечатлеть эту бросающую в дрожь картину и передать информацию, прежде чем мистическое существо поглотило и их. И никто не знал, почему это происходит. Лучшие умы бились над решением этой загадки – кто они, почему появляются и куда исчезают целые планеты. Но до сих пор никто не нашел ответа.

В противодействие им появились «надзиратели» – специально обученные военные, которые должны были следить за планетами, собирать данные, докладывать об обнаружении аномалий, в том числе и самих Наблюдателях, а также фиксировать изменения параметров системы после такого вторжения. С тех пор по-прежнему никому не удавалось это пережить.

Отныне за ними велась охота. Межгалактический Конгломерат и Федерация заключили соответствующие соглашения, чтобы остановить необъяснимое, и тем не менее до сегодняшнего дня не удалось выработать работающих стратегий сопротивления эффективных и протоколов безопасности. Никого еще не удавалось спасти.

Потянувшись, Чэнь Рэн постучал, и раздвижные двери пропустили его внутрь. Огромный зал поприветствовал его слепящей белизной, заставляя прищуриться. За огромным столом, держа что-то в руках, сидел его босс, командир Фэн – крайне серьезный и сосредоточенный. Тишину прерывало какое-то пиликанье.

– Разрешите доложить, командир Фэн! Старший рядовой надзиратель Чэнь Рэн, порядковый 012, докладываю: патруль завершен штатно, аномалий не обнаружено.

– Принято, рядовой Чэнь. Во-ольно.

Пиликанье не прекращалось. Подойдя ближе, надзиратель заглянул командиру за голову и увидел маленькое приспособление, на котором высвечивался маленький зверек, а на панели было всего четыре кнопки.

– Позволите поинтересоваться, командир?

– Тамагочи, – не отрываясь, сказал командир Фэн. – А-Ло привезла.

– Что это?

– Изобретение века платинового...^[5] наверное. Достала эта штука.

Пиликанье усилилось и стало совсем печальным. Отбросив ее в сторону, командир Фэн в сердцах воскликнул:

– Опять сдох! Я его кормлю и кормлю, а он есть не хочет, гладиться тоже, только умирает постоянно!

Надзиратель поднял игрушку и нажал на кнопку включения. Пиксельный экран загорелся, и на нем показалась толстая лягушка с большими глазами.

– Так что там у тебя?

– По протоколу патруля нарушений не выявлено, – пробормотал он. Лягушка завлекла все его внимание.

– Иные аномалии?

Вздохнув, Чэнь Рэн нажал на кнопку выключения и убрал тамагочи в карман.

– Никак нет.

Тамагочи снова пискнул в кармане.

– Что ж. Впрочем, как обычно. Я уже даже и не знаю, где нам их еще искать. Слишком давно нет новостей о них.

– Вдруг оно и к лучшему? Может, они больше и не появятся?

Командир Фэн взглянул на него:

– Надзиратель Чэнь Рэн, не будь наивен. Наша задача – не надеяться на лучшее, а предотвращать худшее.

– Я знаю, – улыбнулся он в ответ, отведя глаза на раскинувшуюся ночную гладь земли, простирающуюся до горизонта через окно за столом командира. – Рискнул попытаться утешить вас.

– Кстати...

Чэнь Рэн озадаченно уставился на командира. Тот продолжил:

– У Сюй попросил подменить его. Как ты смотришь на это?

Пиликанье из кармана штанов испустило последний печальный вздох. «Так вот почему он поспешил так быстро уйти».

– Э... – Чэнь Рэн не знал, что ответить. – Ладно.

Тень беспокойства промелькнула в глазах начальника.

– Если хочешь, еще можешь отказаться – ты только с вахты.

– Да нормально, – улыбнулся старший рядовой. – Я был лучшим студентом. Не против стать и лучшим старшим надзирателем.

– Воля твоя. Можешь быть свободен.

Отсалютовав, он вышел за дверь.

Взяв бутылку пива, он завалился на диван и включил ГТВ. Быстрые видеоролики сменялись медленными, а медленные – быстрыми.

«Сегодня состоится конкурс деловых красоток 3055».

«Сегодня и только сегодня – лучшие из лучших из лучших...»

С тех пор, как приняли новый закон о рекламе, позволяющий использовать слово «лучший», реклама окончательно превратилась в абсурд.

«...из лучших из лучших от лучших...» – продолжал говорить ГТВ.

«Ну хотя бы другой предлог».

Выключив дисплей, он взял со стола пачку сигарет и вышел на балкон. Вдохнул ночной воздух, наслаждаясь прохладой. Затянулся сигаретой.

Да. Такая его жизнь. Космос – дом – космос – дом. Но в каком-то смысле космос и был его домом, так стоило ли ему печалиться?

Он глубоко задумался.

Наблюдатели – как новый виток времени, как что-то, что заставило сердца дрожать и снова исполниться радостью и ужасом от неизведанных тайн.

Люди устали от космоса. Какой в этом смысл? Изучаешь, изучаешь – но кругом лишь темнота, сплошной мрак. Когда долгое время не получаешь ответов, запал теряется. Чем больше углубляешься, тем больше понимаешь, что ничего не знаешь. Новые загадки перестали приносить удовлетворение, и человечество просто... устало. Неудивительно, что все подсели на BELS и прочие таблетки. Чтобы заполнить это ощущение глубокой пустоты и безрадостности.

Был ли он счастлив сам? Имея такую работу, проживая в одной из самых очаровывающих, по-настоящему потрясающих воображение многоэтажек, хрустя чипсами и играя в видеоигры – был ли он удовлетворен своей жизнью?

Не оказал ли космос депрессивного воздействия и на него?

Чэнь Рэн не знал. Курка сигареты истлела в пальцах, и он затушил бычок о пепельницу, выдыхая последний виток дыма.

Он не знал.

Утром следующего дня он снова взошел на трап.

– Добро пожаловать на борт, старший рядовой Чэнь Рэн.

И корабль начал свое уже двадцать первое путешествие.

В двадцать первый раз он дрейфовал в космическом пространстве, слушая любимый плейлист, когда радар пиликнул, предупреждая о какой-то ошибке. Подойдя к панели, он потянулся, чтобы выяснить проблему, когда рука замерла на полпути. Что-то невероятно огромное разверзлось над планетой в одно мгновение.

Его охватил глубокий страх. Это... не может быть...

«В этот яркий и солнечный день...»

«...поспешил я домой скорей...»

На сенсорной панели над одной из планет, совсем близкой к нему, виднелся разворачивающийся человеческий силуэт. Это была заселенная планета.

«Так был рад свою жизнь лицезреть...»

«...что забыл, что такое смерть».

Это существо...

Страх прошил его вены, пробивая крупной дрожью, и надзиратель быстро зажег двигатель; корабль стал разгоняться, и он устремился к планете. Спустя считаные часы, войдя в атмосферу под экстремальным углом для более интенсивного торможения, корабль уже устремлялся на посадку, расталкивая воздух значительно более горячим, чем обычно, термостойким брюхом скатообразного корабля. Существо все еще смотрело. В голове у него было только одно: «Эти люди... Они погибнут, если я ничего не сделаю».

В этот момент, полный ужаса и фантасмагорического страха, он понял, что ему нужно делать.

Выдвинув трап, он выбежал из корабля и закричал во весь голос:

– Все сюда! Бегите! Быстро!

Те, кто его слышали, ринулись на борт, остальные же продолжали беспорядочно метаться из стороны в сторону. Бей или беги – у каждого была своя реакция. Огибая людей, он хватал каждого, отправляя на борт в попытках вывезти столько, сколько сможет; он не заметил, как из кармана выпал тамагочи, и пиликанье потонуло в ужасном гуле и криках.

Уже собираясь отрываться от поверхности, он вдруг заметил замершего человека, высоко поднявшего голову. Сорвавшись с места, Чэнь Рэн оказался подле него в пару мгновений, и, резко схватив за руку, потащил к кораблю:

– Не время в затупах пребывать, давай на борт!

И они побежали вперед под завывания ураганного ветра. Это нечто поднималось все выше и выше; силуэт уже застилал все небо, готовясь утянуть за собой в небытие и эту несчастную планету. Чэнь Рэн зажал кнопку герметизации судна и сильным нажимом на панель запустил двигатели.

Транспорт старшего рядового надзирателя с порядковым номером 012 взмыл вверх, и он смог лицезреть почти вплотную необъятного Наблюдателя. Его парализовал страх перед гигантом. Он никогда не страдал мегалофобией, но увиденное готово было сейчас ее привить.

Чэнь Рэн оглянулся назад – забившиеся люди плачут и молчат, воют и стонут, кто-то обхватывает голову руками, кто-то забит в угол, но все они, по крайне мере, выглядят живыми – и только один человек, равно как и тогда на планете, словно мертвый, стоит, молча смотря в иллюминатор.

Сенсорная иконка голосовых сообщений загорается красным, и он слышит голос с помехами:

– Прием, 012, фиксируем телеметрию, что там у тебя?

– Прием, База, код 44. Они прибыли, – твердо сообщил он.

– Запускаю протокол 114, – командир сделал паузу. – Что за звуки?

– Спас сколько смог, – честно признался Чэнь Рэн. Адреналин стал стихать, и он нервно задышал. Сделал глубокий вздох, чтобы нормализовать дыхание и выдохнул. – Больше не вышло.

Повисшая тишина на том конце «провода» заставила скосить взгляд на прибор:

– Командир?

Ледяной, словно темная сторона Плутона, голос раздался из динамиков:

– Старший рядовой 012.

И потом:

– Что ты натворил?

Получив распоряжение от командира высадить граждан на планете FU-73-2, Чэнь Рэн незамедлительно приступил к исполнению. Вскоре, плавно посадив корабль, он стал выводить гражданских и ожидать дальнейших инструкций – потому как он совершенно не знал, что стоит делать в этой ситуации.

К нему подошли люди Федерации и повели людей к центру по вопросам межпланетной миграции, возвышающемуся перед обширной благоустроенной площадью. Наблюдая за неспешным шествием, он наконец смог удовлетворенно вздохнуть. Люди все еще потихоньку огибали его.

Неожиданно он заметил подозрительные взгляды, направленные в его сторону, а также то, на что он по началу не обратил большого внимания – площадь постепенно оцепляли.

Ангелы Эдема, сопровождавшие толпу, встали напротив него и уставились. Эта новейшая разработка для полицейского патруля представляла собой механических человекоподобных андроидов с неоновыми нимбами над головой, а в некоторых случаях – сложенными крыльями. Возможно, они были хорошей защитой, но так часто раздражали обывателей своим несуразно роскошным видом, что в отместку их прозвали «эдемские шлюхи». Зеваки мастеровиты на емкие обобщения, этого у них не отнять.

Чэнь Рэн уже было поспешил с площади к своему кораблю, но машины перекрыли дорогу.

А потом на него наставили пушку. И еще одну. И еще. Из той части лица, где обычно у гуманоидных форм жизни располагается рот, по очереди, словно быстрым перебором клавиш фортепиано – музыкального инструмента времен 15-20-ых столетий, боты, с соответствующим звонким тоном, аккордом произнесли: «Цель – дезинтегрировать». Чэнь Рэну доводилось слышать мелодичное звучание этого интересного изобретения раньше. Едва ли только он мог сейчас успеть вспомнить, когда и где именно.

Ангелы Эдема открыли огонь.

Он сорвался в противоположную сторону от гражданских, потому как ангелы Эдема застали его врасплох среди толпы; у него не было времени подумать о происходящем, лишь жуткое чувство нереальности сдавливало грудную клетку. Мимо просвистело несколько пуль, и он едва успел скрыться за углом, неведомо каким образом проскользнув меж оцепления. Нажав на запястье, он активировал браслетный навигатор и ускорился, уходя от погони. Забежав в одну из улочек, он остановился, чтобы отдышаться. В то же время он увидел на браслете пропущенное сообщение и сразу же набрал генерала:

– Командир Фэн, что происходит? Какого черта?

– Надзиратель 012, вы грубо нарушили регламент. Кажется, вы напрочь забыли основные положения.

Слова проскользнули мимо ушей; он собирался продолжить жаловаться, когда резкое осознание услышанного заставило его замереть, и все внутри осело.

– Спасать людей – не ваша миссия. Ваша задача была одна – сообщить о Наблюдателях. И вы ее провалили.

В то же время по улицам пронесся механический голос, доносящийся из динамиков ангелов Эдема, и на браслеты людей была отправлена фотография мужчины.

– Разыскивается обвиняемый по ряду тяжких преступлений беглец. Имя – Чэнь Рэн. Требуется оказать содействие в поимке данного нарушителя.

Но тихий голос из браслета, наполненный ошеломляющим содержанием, глушил всякий другой, в том числе более громкий механический:

– Чэнь Рэн... Я разочарован в тебе.

Не было времени на жалость к самому себе; завершив звонок, он ринулся вперед по узкому переулку, выбежав на малую площадь к кораблю. Череда военных окружила его корабль. Придется дать бой. Достав пушку, он пригнулся за зеленым ограждением и, высунувшись, произвел пару выстрелов в противоположную сторону. Военные не шелохнулись.

«Умные козлы».

Тогда он присел за ограждением и протянул руку через куст; прицелившись несколько раз, он совершил пять точных выстрелов, и военные, словно домино, повалились на землю; оставалось только двое, которые среагировали мгновенно и открыли беспорядочный встречный огонь. Несколько пуль прошили стену над Чэнь Рэном, и он пригнулся, практически прижавшись к земле. Как только очередь прекратилась, он приподнялся и в пару щелчков прикончил оставшихся.

Так, оборвав головокружительный успех и стремительный подъем по карьерной лестнице надзирателя и навсегда замкнув вокруг шеи звание преступника, он бросился к кораблю, чтобы улететь из этого паршивого места прочь.

Ep. 4. Склад запчастей

Со времен платинового века человечество вышло в космос, и мозг столкнулся со множеством новых для него испытаний. Например, убежденность в существовании множества разумных рас и уж тем более еще большего разнообразия простой и неразумной форм жизни. В те далекие времена существовали лишь парадокс Ферми, ставящий под сомнение наличие других разумных существ во вселенной, и уравнение Дрейка, пытающееся рассчитать вероятность обнаружения оных. Самым же тяжелым оказалось столкнуться с бескрайней пустотой темного пространства. Еще в тот век, когда человечество только начало осваивать космос, оно столкнулось со стремительно распространяющимися болезнями ментального характера: депрессивными, тревожными и прочими расстройствами психики, которые все чаще стали настигать жителей Земли. Уже тогда практически каждый десятый имел то или иное расстройство мозга. Вскоре этот недуг уже приобрел статус эпидемии, рано или поздно настигающий каждого второго. За пределами планет цифра была и того печальнее. Орган, давший человеку победу в эволюционной гонке, не мог справиться с последствиями своей главной функции – мыслить, особенно в абсолютно новых условиях, когда долгое пребывание в космосе, перелет на другие планеты и даже в другие звездные системы стали нормой. Больше всего именно депрессия поедала людей: отравляла их жизнь, давила апатией и отчаянием, слишком часто доводя до сведения счетов.

Со временем ученые стали лучше понимать человеческую психику и уже в амплитудной^[6] эпохе разработали препарат MLF, нынче являющийся стандартным лекарством в аптечке каждого космического путешественника.

MLF, или «препарат разнонаправленной синаптически-рецепторной регуляции» – это лекарство, разработанное для устранения симптомов депрессии. Оно все еще не могло излечить причины ее возникновения, но зато стало в десятки раз эффективнее в борьбе с симптомами – имело неоспоримый эффект, снижало риски рецидива, было быстрее и безопаснее по сравнению с предшествующими ему средствами, чей лечебный эффект был сравним с плацебо и дополнялся широким спектром эффектов побочных.

Человеческая психика оказалась совершенно дезадаптирована в новых условиях, но ученые сумели отыскать способ свести к минимуму негативные проявления и этого недуга.

Но это средство было бессильно в борьбе с общим увяданием эмоциональной активности. Хронический стресс, вызванный долгим пребыванием в космосе и чувством полной беспомощности перед неконтролируемой стихией пустоты, не мог не вести к поиску любого простого удовольствия: переедание, таблетки, алкоголь, шортсы и избиения бесячих начальников на работе.

В космосе скучно.

А если эмоции становятся слабее, их нужно усилить. Так, на смену традиционным наркотикам, устраняя многие негативные последствия их употребления: разрушения органов, передозировки, распад личности, неконтролируемая агрессия и прочие, пришли стимуляторы нового поколения. Рынок захватило изобретение ученых Федерации BELS, или Basal Emotional Level Stimulator. Эта технология основывалась на прямом преобразовании эмоций в вещество и обратно.

Не хватает ощущений? Просто прими мультикомплекс. Не хватает острых ощущений? Прими концентрированный страх! Его собрали прямо с твоего регионального менеджера.

Если раньше наркотиками были определенные вещества, вызывающие зависимость, то теперь в каком-то смысле сами эмоции стали этим самым наркотиком.

Из огня да в полымя.

Они одинаково сильно ценились как на земных рынках, так и на рынках других рас. Но не все было так хорошо, как могло показаться на первый взгляд. На деле главными поставщиками продукта были именно люди – все патенты принадлежали правительству, и оно не спешило потерять монополию на столь прибыльном рынке. Конечно, Конгломерат давил и пытался вынудить продать лицензию, но стоило найти товар, формально критически необходимый в обмен на простые поставки, как всех тут же устроила сделка и все забыли про только что возникшие трения.

Однако люди, в силу меньшей позитивной эмоциональности, чем космические собратья, были не способны обеспечить достаточное предложение безграничному спросу на хорошие эмоции. Тысячи ученых боролись над решением искусственно развившейся проблемы, когда внезапно кому-то пришла в голову простая и элегантная идея, кстати, очень понравившаяся руководству. Позитивная эмоция будет ярче, если она – «редкий луч света в царстве ужаса». Так, на фабриках эмоций под пристальным надзором соответствующего министерства живущих на планетах подопытных, имеющих сравнительно с космо-обитающими согражданами большую эмоциональную чувствительность – ими зачастую были самые нуждающиеся слои населения – стали помещать в условия страшной неминуемой гибели, следом за которой неожиданно следовало столь желанное спасение. Этот метод обеспечил рынок куда более яркой и насыщенной продукцией, позволяя значительно снизить существующий дефицит.

Конечно, некоторым нравились и негативные эмоции, однако Конгломерат счел производство подобных эмоций негуманным и запретил закупки. Не имея рынка сбыта и решив не портить репутацию на политической арене, Федерация просто запретила данное производство, не видя противоречия в своих решениях.

Но то, что запрещено, всегда появляется в подполье, порождая мафию, мошенничество и десятикратную прибыль. Вот так неожиданность.

Места вроде Суицидального квартала, изначально созданного в рамках проекта «Право на смерть», были особенно удобны для такого бизнеса. Люди, сделавшие для себя окончательный выбор, практически никогда не были готовы к тому, что в последний момент все пойдет не по их плану. Выбранный метод умерщвления неожиданно заменялся таким, который мог вызвать у каждого конкретного клиента свой самый сильный ужас. Это позволяло наживаться и на услуге, и на продаже собранных эмоций. В силу же строгой конфиденциальности всего процесса, скрыть это от излишнего внимания тех немногих, кто все еще грезил о таких вещах, как гуманность и человечность, не составляло особого труда.

– О, тебе тоже доводилось их видеть?

Монах удобнее сжал в руках пушку и неопределенно повел плечом:

– Да, приходилось разок.

Воспользовавшись секундным отвлечением, женщина попыталась вытянуть из-за пояса нож, но, уловив боковым зрением движение, экс-надзиратель в секунду прервал эту обреченную на провал попытку; перехватив ее за руки, он прижал их к ее спине и вжал в стену.

– Вы вторглись на чужую территорию!

Женщина дернулась, и он впечатал ее сильнее.

Из-под сбитых прядей волос она сверкнула глазами:

– Не для вас, ублюдков, эта территория! Шиш ты получишь, а не коробку!

– Да-да.

Позади нее послышалось снятие с предохранителя, и она сглотнула; затем что-то металлическое уперлось в голову:

– Веди.

Она любила свою работу. Но не настолько сильно.

– О какой коробке она говорит? – по пути поинтересовался Чэнь Рэн.

– Позже. Сангшу, Тьинту, возвращайтесь и ждите.

Собаки, прихрамывая, направились к улице. Посмотрев им вслед, Делец заметил повреждения вдоль тел. После увиденного у трапа он настолько уверовал в их почти магическую стойкость, что совершенно не обратил на это внимания раньше.

В целях безопасности Чэнь Рэн так и не освободил девушке руки; она подошла к одной из стен между экранами и сказала нажать на одну из еле заметных кнопок. В стене высветился дисплей, и лучи отсканировали ее лицо; под полом послышался шум, и люк, находящийся в земле, отъехал в сторону.

Внизу раскинулось огромное подпольное помещение. Запах хлора и чего-то приторного забил нос, от чего стало трудно дышать.

Это был вход на склад человеческих запчастей.

Перед ним и его спутником открылась высокая продолговатая комната со стеллажами до самого потолка. На каждом из стеллажей стояли десятки плотно запечатанных коробок, от них и исходил этот тошнотворный запах. Человеческие запчасти.

Он хмыкнул. Отлично. На несколько грамм в итоге хватит. Уже потянулся к коробке, когда звук позади отвлек его внимание – сильно толкнув Дельца, женщина отобрала его пистолет и долбанула ему по голове – со звенящим шумом в черепе Чэнь Рэн пошатнулся. Монах схватил первую попавшуюся коробку и запустил в женщину. Коробка оказалась плохо запечатана, и десятки рук разлетелись по всей комнате. Поскользнувшись на одной из них, женщина чуть не упала, но удержалась за стеллаж и нащупала под ним кнопку. Нажала. Чэнь Рэн заметил, но удивился, ведь ничего не произошло.

– Ха, не работает, да?!

– Дебил, это тревожная кнопка, она не должна показывать, что сработала, – процедил раздраженно Монах.

Чэнь Рэн тут же подскочил к женщине, которая не успела прицелиться, и сбил ее с ног, выхватывая из рук пистолет и оглушая. Раздался щелчок. Дверь с другой стороны комнаты отъехала в сторону, пропуская внутрь несколько вооруженных охранников. Мгновенно открыв стрельбу, двое едва успели спрятаться за стеллажами, но несколько пуль успели поцарапать руку и ногу Дельца.

– Дерьмо, они заперли подвал! – воскликнул он.

Очередь пуль стремилась проредить ряды их перекатывающихся под стеллажами живых клеток. Зацепившись за коробки, они вскарабкались наверх, цепляясь за полки. Стеллажи задрожали от сверхурочной нагрузки.

– Как насчет перевести перестрелку в переговоры? – предложила женщина.

– Будет проще, если говорить будем только мы, – ответил Эксцентричный Монах на обращенное к нему предложение, а затем крикнул: – 1101. Стоять!

В этот же момент шквал резко утих. Едва сощурив глаза, женщина осторожно поинтересовалась:

– Откуда ты знаешь код остановки? Впрочем, похрен. Мы все равно вас прикон...

Раз, два, три, четыре.

Патроны выпустились из обоймы, и четверо из пятерых роботов дали понять, что их срок эксплуатации подошел к концу. Сквозь узкую щель коробок Чэнь Рэн осмотрел их. Удостоверившись, что угрозы нет, убрал оружие.

– Ладно, говорите, что вам нужно.

– Убить меня было твоей инициативой. Сама виновата, что не справилась... Мне нужны рубы, – вздохнул Эксцентричный Монах и вышел из-за укрытия. Охранник тут же наставил на него пистолет, но женщина подала знак опустить оружие. Несколько секунд осматривая его, она с расстройством в голосе произнесла:

– Их нет.

– Ты предлагаешь поверить, что у конторы, занимающейся тремя видами нелегальной деятельности, нет нелегальной валюты?

– Вы не первые по наши запасы. Зато вы, кстати, разворотили последнюю партию запчастей. И убили охранников. А еще сломали систему защиты... Нет у нас их, – процедила она, – буквально нет. Вообще. Нихренашечки.

Эксцентричный Монах хмыкнул:

– Банкротимся?

– Не твоего ума дело.

– А если моего? – он резко стал серьезным. – Что, если я знаю, как вернуть украденное.

– Тебе то это на кой хрен?

– Не твоего ума дело, – равнодушно отзеркалил Монах.

– Думаю, ты наркоман. Точно, торчок.

Экс-надзиратель рассмеялся:

– Как ты это поняла?

– Нарикам только рубы и нужны. Не ты первый, не ты последний.

– Как хочешь, – ровно ответил Монах, собираясь уходить.

Внезапно женщина схватила его за руку и, поняв, что сделала, резко отпустила:

– Нет. Стойте. Я... я согласна. Босс выдавит из моей глотки весь страх, если все не верну.

– Грабанули на последней сделке?

– Верно.

– Говорили, что придут за следующей поставкой?

– Мгм.

Монах кивнул на ящик:

– Это последний? Звони и назначай сделку прямо сейчас. Мы сами пойдем. А об остальном я позабочусь. Половина моя.

– Откуда мне знать, что ты не свалишь со всеми деньгами?

Он снова хмыкнул:

– У тебя нет выбора.

Длинная улица расчерчивалась многочисленными переулками, в один из которых они и направлялись. Держа в руках большой чемодан, уже оба в роли дельцов, надвинув темные очки на нос, шли среди толпы местных жителей, не обращающих на них никакого внимания. Никому нет дела – вот это отличный подход!

– Так что мы вообще делаем? И ты реально сидишь на чем-то?

– Насчет первого – про нелегальную валюту знаешь?

– Рубы, да, слышал.

– Нелегальный рынок живет по своим ценам, от чего курс обмена неадекватный. Заработать рубы дешевле, если просто продать что-то такое же нелегальное. В данном случае это запчасти. Про них тоже надо объяснить? – он слегка устало вздохнул, увидев кивок. – Альтернативные части тела для родного организма: дешевле, проще, пользуются спросом у бедных колонистов и постоянных жителей станций – выгодно в долгосроке, если тебе нужно прокормить семью и тратить как можно меньше денег на себя.

Либо берешь кредиты, часто заботливо предоставляемые под низкий процент при работе на Федерацию, на постоянные генетические модификации, генные и иммунотерапии, прививки от инопланетной кишечной палочки и так далее. Либо берешь один кредит наличными в любом банке и идешь покупать искусственные руки. Для многих математика говорила сама за себя, и сфера чувствовала себя бодро.

– А насчет второго?

– Мы пришли, – Монах уже собирался завернуть за угол, как Чэнь Рэн выставил руку в сторону, преграждая путь. – В чем дело?

Повернувшись к нему, экс-надзиратель серьезно вопросил:

– Давай договоримся, что прибыль пополам? Я ради твоей затеи, которую я даже толком не выкупаю, пожертвовал собой, – и показал царапины на предплечье. – Будет компенсацией расходов на лечение.

– У тебя сейчас царапины в области извилин появятся. Могу... вычесть косого за твое самоотверженное сопровождение.

В паре ли виднелась арка тоннеля под мостом, уходящего далеко вглубь. Машина уже поджидала их. На ней расположились худощавые, с четкими проявлениями возрастных изменений на лице и украшенные различными, не самыми пристойными татуировками, мужчины, полностью в черном – один сидел на багажнике, а второй, скрестив руки, стоял рядом облокотившись на угол. Мельком экс-надзиратель разглядел еще нескольких поодаль и обрел уверенность – еще больше скрываются в тоннеле.

Сощурив глаза, самый высокий из них, с легкой отросшей сединой и явно проступающей щетиной, выпалил:

– Польщены такой инициативой!

Положив чемодан на землю, Чэнь Рэн потянулся, чтобы открыть его, когда услышал щелчок затвора – уже приготовившись дать отпор, он заметил, что это сделал Монах, и повернулся к ребятам, которые уже держали их на прицеле.

– В чем дело, господа? Только что же все устраивало.

– Вы не аниматоры, – спокойно сказал тот, что на багажнике. – Кайтесь, что за пташки.

– На колени прямо предлагаешь встать?

Монах перевел на них взгляд:

– Думаете, во второй раз прокатит? Не прикидывайтесь дурачками. Вы не выглядите так, будто побывали в перестрелке. А по пушке слышу – патронов мало. Либо ты забыл взять парочку запасных с собой – что вполне себе бред – либо недавно слегка разрядил обойму. Нехорошо убивать простых бегунков.

– Ты че, чертила, – встал мужчина с багажника, – самый умный? Эй, парни, эта глупая девчонка подумала, что может позволить себе выставить этих клоунов для защиты.

– Какое оскорбление! – запротестовал Чэнь Рэн. – Между прочим, я тут самый умный и ни разу не клоун!

Патрон прошел у уха по касательной, обдав обжигающей болью, и заставил его стать серьезным.

– Ладно, на хрен ваш сброд.

Пнув ногой чемодан, Чэнь Рэн выхватил из жилета пушку; встретившие у багажника легли сразу, не успев даже пискнуть – пули прошили черепа навылет, оставив за собой зиять маленькие дырочки. Монах перехватил чемодан и, выхватив оттуда пару рук, запустил их под ноги отступающим к укрытию за домом головорезам. Те, выхватив оружие, отстреливались в ответ. Спрятавшись за противоположным углом, экс-надзиратель и Монах некоторое время вели эту не слишком эффективную перестрелку, пока самому умному это не надоело. Подождав пару секунд, он выбежал вперед к авто, стреляя на поражение; большая часть «грабителей» располагалась в тоннеле, туда Монах и бросил раскрытый чемодан, сделав препятствие из слизи и рук. Перед этим Чэнь Рэн уложил укрывающихся за машиной, а сейчас, воспользовавшись свободным моментом, пошарился в карманах нейтрализованных агрессоров, обнаружив немного столь драгоценных монет; затем полез в бардачок машины, где тоже удалось наскрести парочку чеканных. Монах прикрыл его, сменив позицию таким образом, что мог вести огонь сразу по двум направлениям: держа на мушке тоннель и угол дома.

– По хрен на них, давай сваливать!

– Ага, колеса только спущу.

Подстрелив человека за углом, пробив колеса и на всякий случай всю панель управления, оба ринулись назад. Вслед им раздавались выстрелы, и пара пуль даже поцарапала второе предплечье несчастного Дельца. «Кошмар, да я инвалид, теперь точно затребую компенсацию!»

Скрывшись за углом, Монах набрал на своем браслете номер, и спустя короткое время по громкой связи послышался голос:

– Ого, Эксцентрик, неужели ты?

– Привет, Жэньли. Не хочешь разнообразить свою офицерскую рутину?

– Я не буду толкать наркоту.

– Очень жаль. Короче, прямо сейчас наверняка разыскиваемые плохие парни устроили вооруженное нападение, а также были пойманы с поличным на нелегальном обороте запчастей. Как там у вас вознаграждают за поимку такой банды?

– А ты там как оказался?

– Нет времени объяснять.

– ...выезжаю. Кидай координаты.

Прошло некоторое время, прежде чем они услышали вой сирен; вскоре подъехала полицейская машина. Вышли два правоохранителя и потребовали остановиться. Подошли к ним.

Чэнь Рэн наконец-то мог рассмотреть ту самую Жэньли, с которой Монах только что общался.

Грациозная девушка имела вытянутые черты лица, аккуратный носик и тонкие брови. Весь ее вид кричал о прямоте и склонности к порядку во всем. В ее глазах не было ни грамма лукавства. Объемный хвост, затянутый на затылке, одежда полицейского... Черт! Он уже собирался дать деру, когда Монах схватил экс-надзирателя за шкирку, представляя:

– Чэнь Рэн, это Ци Жэньли из «Суюй», федерального полицейского отдела. Ци Жэньли, это... ну, ты поняла.

– Очень и очень приятно, – галантно протянул Чэнь Рэн, но не смог проигнорировать пристальный взгляд девушки.

На мгновение он засмотрелся. Интерес к чужим взглядам развил в нем навык выявлять определенные закономерности в выражениях лиц в зависимости от их характера и деятельности. Тем удивительнее было заметить, как сильно это девушка отличается от своих коллег по цеху. В ее чертах не было заносчивости, надменности, равнодушия и чувства собственного превосходства. Слегка нахмуренные брови и широко раскрытые глаза свидетельствовали сугубо о ее преданности своему делу, и пока он не знал, хорошо это или плохо.

– Приятно познакомиться.

– Один нюанс, прежде, чем мы пойдем, – перебил Монах. – Сделаем вид, что это не мы в рамках самообороны уложили парочку тех ушлепков. Ты же сможешь свалить все на какую-нибудь другую здешнюю банду?

– Ты предлагаешь вот так просто вычеркнуть вас из дела?

– Скорее просто не добавлять нас в него. Взамен я уже и так дал вашим улицам вздохнуть свободнее.

– По краю ходишь. Ладно, я посмотрю, что с этим сделать. Больше года о тебе ни слуху ни духу, куда пропал?

– Это долгая история. Сейчас у нас много дел.

– Например?

– Сперва надо отдать последние гроши местным перекупам, – он беспечно сделал воображаемую затяжку. – Мое любимое курево кончилось.

– Надеюсь, ты помнишь наш уговор, – при мне с ней не появляться. И на межгалактическом черном рынке уже не толкают твою гадость?

– Так если бы он тут был...

– DST-37-5. Там есть. Пока еще не юрисдикция Федерации.

– Благодарю за информацию, Жэньли, – проклиная про себя умолчавшего про очевидную возможность сэкономить Старого Вонга, сказал Монах.

– Так права была все же девчонка? – усмехнулся Чэнь Рэн, когда двое направились к кварталу.

– Пошел ты. Это не наркота.

Ep. 5. Межгалактический черный рынок

Межгалактический черный рынок – это огромное пространство десятков разрозненных кварталов, где продаются вещи из самых разных уголков вселенной.

На входе висела огромная переливающаяся всеми цветами радуги надпись: «ЗДЕСЬ НАЙДЕТСЯ ВСЕ!»

Эксцентричный Монах шел меж торговых рядов, рассматривая товар и продавцов с помощью очков гуо. Следом за ним ступал его новый напарник, хотя ему было ближе слово «должник», Делец Рэн. У прилавков и магазинчиков стояли самые разные существа: начиная от однорогих громил и заканчивая сгустками живой материи, мирно булькающими в своих маленьких мобильных аквариумах.

– Так что мы ищем?

– Сюаньши. Выглядит как обычная курительная смесь. Свистни, если увидишь.

Они шли еще какое-то время, прежде чем Делец остановился у прилавка с оружием и подождал, пока спутник отойдет подальше. Коллекция была весьма недурной: и крупнокалиберный «Абрахам», и двуствольный «Линко́льн», и практически невесомые «Окрыленный» и «Прерыватель» для повседневного ношения. Взяв какую-то двустволку, Чэнь Рэн провел рукой по тонкому корпусу и прижал к груди – категория С, высшая проба!

Он решил закупиться основательно: Окрыленный, Прерыватель, очки гуо – слишком уж ему понравились «глаза», взятые напарником, – обошлись ему в добрых 7 000 юаней. Еще раз оглядев выставленный товар, заметил хорошее, как ему показалось, дополнение к набору – нелетальный пистолет с простым наименованием «Оглушитель». Недолго думая, ознакомился с мануалом и распрощался еще с двумя тысячами. Главное, не давать повода Монаху решить прикинуть сумму всех ценников.

Итак, свободных кармашков на жилете больше не осталось, а значит, с экипировкой он закончил. Чэнь Рэн собрался разворачиваться, когда обратил внимание на стоящую рядом буддийскую будку – аромат благовоний доходил от нее аж досюда, и он почувствовал этот сладковато-дымный запах.

– Эй, Монах!

Они подошли ближе. На прилавке рядом с будкой красовались различные бренды – исианьский, мунхаузер, дисклеймер и, наконец, сюаньши. По крошечному телевизору платинового века пожилой торговец смотрел пилотный стрим шоу Stand Down, где участники рассказывают самые трагичные истории из жизни, заставляя гостей плакать.

– Так в чем прикол этого сюаньши?

Запихивая несколько грамм только что купленного вещества в универсальную нагревательную трубку – смартхитер, Монах протянул:

– Ну...

Защелкнув крышечку, он с удовольствием затянулся и выпустил витиеватый дым, расплываясь в едва заметной расслабляющей улыбке:

– Расширяет границы реального.

– А мы типа в матрице? Как в фильмах двухтысячных?

– Не, – он снова сделал длительную затяжку. – Мы типа в реальности. Но это дерьмо помогает концентрироваться на том, что именно является «реальностью».

– Ни хрена не понял, кроме того, что ты наркоша. Ладно, не осуждаю.

– Еще бы ты осуждал. На, попробуй. Прочувствуешь.

– Э-э, я стараюсь не иметь дел с чем-то запрещённей алкоголя и обычных сигарет.

– В чем разница?

– Ну...

– Все вы одинаковые.

– Ой, давай сюда, – Чэнь Рэн взял трубку и сделал глубокую затяжку. Постоял несколько секунд в ожидании эффекта. – Хм... интересно, – он попробовал пошевелить руками, посмотреть по сторонам, пройтись, ожидая, что сейчас то его накроют какие-то непривычные ощущения.

– Вообще-то, я особо ничего не чувствую, просто слегка расслабило.

– Потому что это не наркотик.

– А что должно быть с реальностью? Кроме того, что на меня навалились мои же мысли.

– Без понятия. На мне это добро работает по-другому.

Некоторое время они молча прогуливались среди торговых рядов. Эксцентричный Монах неспешно потягивал свою трубку. Сделав еще несколько затяжек, он беспечно произнес:

– Я хочу получить свою сумму в течение двух месяцев.

– А-э-э... – заставший врасплох Чэнь Рэн оглянулся. – Вообще-то, я не могу быть уверен...

– Так становись уверенней, – от резкого тона и сверкнувших глаз все внутри осело, и Чэнь Рэн неловко рассмеялся:

– Ладно-ладно, я всегда держу свое слово. Сказал выплачу – значит выплачу. На самом деле, это было бы проще, будь я на прежней работе...

– А кем ты работал?

Блуждая между мыслей, он сам не заметил, как уже начал рассказывать:

– Надзиратель планет. Знаешь, если говорить начистоту, я очень любил эту работу, и мне наскучило мотаться по вселенной и воровать. Я в целом и там мотался по вселенной, но тогда я ощущал себя частью чего-то важного. Я наблюдал за планетами, защищал людей от опасности, как порядочный старший брат защищает своих мелких глупых братьев и сестер, даже хотел больше узнать об этих сраных Наблюдателях... правда, подкасты про сферы Дайсона на тот момент казались мне интереснее. До этого казалось, что все потеряно навсегда, и я пытался с этим смириться, но после перестрелки под мостом я снова почувствовал себя бойцом – я смог вздохнуть полной грудью и вновь ощутить себя полезным человечеству.

– Теперь понятно, откуда такие навыки... – и ха, как действует сюаньши на нормальных людей. – А что вынудило тебя стать «дельцом»?

– Нарушил регламент. Да так, что меня за это чуть не аннигилировали на месте. Объявили в розыск, правда, что странно, в действительности по какой-то причине так и не начали целенаправленно искать.

– И как ты планируешь возвращаться с такими исходными?

– Я уверен, что, если разузнаю что-то уникально новое про Наблюдателей, можно будет добиться амнистии.

– Ну в таком случае возвращай мне мой бар и действуй дальше, как знаешь.

– Верну, но помоги мне с поисками. Заодно проветришься, а то ты явно давно из своей норы не вылезал – так и мхом зарасти можно.

– Как будто у меня есть выбор... Условие простое – в приоритете деньги, остальное – если по пути... Все равно моя встреча с Наблюдателем тоже оставила свой отпечаток.

Чэнь Рэн потянулся рукой к сердцу, широко улыбаясь:

– Это что, зов приключений и готовность с другом идти до конца?

– Я больше не дам тебе трубку. Ты под ней слишком легко меня ввязываешь в какие-то странные авантюры. Что дальше?

– Один заказ уже есть, и он обещает быть нехреново доходным. И у меня есть идея, как все совместить. Мы же в DK-Созвездии. Тут недалеко есть межгалактическая библиотека. Смотаемся до KGY-10-3. Там и поищем информацию о Наблюдателях, и я заодно узнаю кое-что касательно своего заказа.

– Интернет?

– Думаешь, мы умнее целого военного спецподразделения? Нам нужны отфильтрованные от слухов и не высушенные цензурой данные. А о моем заказе уж тем более в интернете ничего не найдешь.

– Сомнительно, но окей. Едем.

Кое-что за спиной Монаха привлекло внимание экс-надзирателя. Это была маленькая книжка, выставленная на витрину магазина с забавным названием «Как завести межпланетных друзей и не подраться с Битсами», выполненная в мягком и тонком переплете. Нахлынули теплые воспоминания.

Кончик доходящей до самих небес башни с земли увидеть было практически невозможно – настолько она была высокая; величественные, но значительно меньшие по размерам здания огибали ее полукругом. Крупнейшая в местном звездном скоплении библиотека приветствовала новых гостей; мимо напарников нескончаемо сновали туда-сюда различные существа, многие из которых несли в руках и лапах такие пережитки прошлого, как учебники, книги и журналы.

Перед ними по правую сторону от башни вплоть до горизонта раскинулся основной корпус библиотеки, напоминавший торговый центр. Десятки лифтов за кристально прозрачной стеклянной стеной непрерывно поднимались и опускались, перевозя посетителей по разным этажам. Залы от пола до потолка были уставлены стеллажами с книгами. Длинные, как конвейерная линия, столы были оснащены различными компьютерными интерфейсами, обеспечивая почти полностью свободный доступ к информации десяткам рас из представителей разумного мира. Для быстрого поднятия к полкам присутствовали все виды мобильности – лифты, эскалаторы и капсулы. Но даже с ними потребовалась бы вечность, чтобы заглянуть в каждый отдел. Это здание представляло собой почти бесконечный лабиринт самых глубинных уголков знания.

Они подошли к дисплею, на котором можно было найти нужную книгу. Началось штудирование всего доступного им материала.

Перечитав множество сомнительных по качеству работ и студенческих проектов, экс-надзиратель заключил:

– Нужно искать дальше.

– Это где?

Чэнь Рэн растянул уголки губ и потянулся к карману, вытаскивая оттуда элегантный пропуск с его фирменной улыбчивой физиономией. На пластике переливалась надпись, защищенная водяными знаками: «С доступом к межгалактическим архивам».

– Все это время у тебя был пропуск, и ты молчал?

– Тише. Это подделка. Но очень добротная.

На восемьдесят втором этаже идентификационный приемник пиликнул, и они вошли внутрь. Здесь никого не было, лишь единичные снующие роботы-помощники. Пройдя к колонне с буквой «Н», они принялись кропотливо перебирать папку за папкой.

– Эй, Делец.

– Да погоди ты.

– Рэн.

Оторвав взгляд от бумаги, он собирался красочно выругаться, но столкнулся с проекциями глаз роботов-помощников. Остановившись на своих местах, они смотрели прямо на них. Его охватило терзающее чувство, словно кто-то забрался под его кожу и неприятно царапнул самое нутро, вызвав адский зуд, который невозможно унять. Прямо как когда оса жалит в самую жопу.

Наверное, это можно было назвать дискомфортом от эффекта зловещей долины.

– За. Мной, – неожиданно раздался механический голос.

Робот махнул рукой и пошел в сторону одной из дверей; они переглянулись – можно убежать прямо сейчас, но все в этой библиотеке подчинено единой отлаженной системе защиты, и роботы среагировали бы моментально, переходя из режима «ассистент» в режим «дезинтегратор», так что они подчинились.

Робот провел их через скрытую дверь глубоко по тоннелю, приведя к большой комнате, и, стоило им войти, как снова раздался тяжелый голос, уже без примеси металла:

– Знаете, что такое жизнь?

Существо выдержало паузу, но никто ничего не ответил, и оно вздохнуло:

– Для вас, смертных, это ничего не значит, но для нас – важно.

Тогда Монах понял, что лучше ответить, и чувственно произнес первое, что ему пришло на ум:

– Жизнь – это короткая черта между датами на гробовой плите.

– Плоский ответ, – существо снова подождало несколько секунд и вздохнуло. – Вы использовали поддельный пропуск.

– ...ну, зачем так критично...

– Я мог бы вызвать охрану и выпнуть вас отсюда прямиком в отдел полиции... но мне занятен объект вашего поиска... Наблюдатели – еще более загадочные создания, чем сама жизнь... а ваши профессиональные методы меня... удивили. Пропуск почти не отличается от настоящего, – существо выдержало паузу. – Мне уже доводилось помогать похожему на вас сорванцу. Ся Лин... славный парень. Его ответ на мой вопрос действительно восхитил меня.

– Не может быть, – Чэнь Рэн замер. – Ся Лин?

– Твой друг? – заметил реакцию Монах.

– Старший коллега. Он бесследно пропал два года назад.

– Его интересовало то же, что и вас, однако я вынужден сперва попросить вас о помощи. Для вас и для нас понятие жизни отличается. Вы, люди, можете существовать раздельно, но для наших семей исключительно важен Варкхал. На вашем языке это... как же его...

Не успел он договорить, когда Монах уже вбил данные в браслет и услужливо подсказал:

– «Сердце».

– Верно. У моей семьи обманом забрали наш Варкхал, и теперь мы медленно без него увядаем, мучаясь, зная и чувствуя, как над ним ставят эксперименты.

– Кто забрал?

– Федерация. Ох, слишком зависимы от нее, чтобы открыто предъявлять им обвинения. Разрозненность наших семей лишила нас представительства и защиты в межгалактическом сообществе.

– Так нам нужно отыскать этот Варкхал? – прервал трагический рассказ Чэнь Рэн.

Существо вздохнуло:

– ...украсть и вернуть.

Лицо Дельца мгновенно посветлело:

– О чем речь, приятель! Конечно же, мы поможем.

– Через неделю состоится собрание Конгломерата. Оно будет проходить рядом с лабораторией, где его держат. Заберите его и принесите домой. Взамен вы получите вознаграждение и информацию, которая интересует вас, но содержится только в стенах этой библиотеки.

– Кстати, – не удержался Делец, – к чему вопрос про «жизнь»?

Существо перевело взор на него – этот взгляд показался глубоким, как океан, и галактически далеким:

– Сидя здесь, в этой библиотеке, я так и не нашел ответа на этот вопрос. Знали ли вы, что во времена платинового века сеть «интернет» изобрели с нашей помощью? Да, когда-то именно мы направляли человечество вперед. Хотя сейчас все переменилось, и уже мы заимствуем у вас знание. Но даже люди до сих пор не дали ответа.

– Так вот почему люди верили в рептилоидов...

– У меня есть маленькая ответная просьба, – на этот раз разговор прервал уже Монах. – Могли бы вы приютить на некоторое время моих замечательных собак? Они повредились, и им нужен отдых, чтобы восстановиться. Они очень ласковые и совершенно неопасные.

– Странная просьба, но мне нравится ее странность. Я поищу для них место.

Ep. 6. Не. Секретная лаборатория

Триал предоставил им цифровые аватары – фальшивые личности, позволяющие пройти даже сквозь самые секретные зоны. По крайней мере, так хотел думать Чэнь Рэн.

Было бы надежней, если бы предварительно у них оказалось достаточно средств на удаление своих реальных данных в открытых источниках. В базах Федерации, конечно, такое провернуть практически невозможно, ведь дублирующих систем хранения информации разбросано по галактикам бесчисленное множество – со всеми связей не заимеешь, сколько ни старайся. Но этого было бы достаточно, чтобы любое другое государство перестало иметь о них хоть какое-то представление. В конце концов, сам Чэнь Рэн благодаря работе в засекреченном подразделении был в розыске только на территории самой Федерации. Было бы неразумно объявлять в международный розыск обыкновенного старшего рядового, который ничего не знает о замыслах отдела, но может привлечь лишнее внимание к секретности в общей борьбе с Наблюдателями.

Место, в которое их направил триал, находилось в нескольких световых годах отсюда. Однако благодаря варп-системе на корабле они прибыли точно к нужному времени. О фиктивном акте выкупа транспорта библиотекарь также позаботился.

Весь полет Чэнь Рэн читал книгу, которую успел стащить на межгалактическом рынке.

– Виртуальность – это прошлый век. Бумажные книги – вот настоящее будущее! – и перелистнул страницу.

Планета NZ3-4-2X была рекордсменом по заказам услуг event-агентств; здесь проводились наиболее значимые мероприятия, такие как международные конференции или дипломатические миссии. Многогранный ландшафт позволял не только продуктивно провести деловую часть встреч, но и отдохнуть в окружении красивых пейзажей.

Миновав самые современные щиты А-класса, корабль подъехал к зоне досмотра, за которой их уже приветствовал промо персонал. Просканировав корабль на наличие чего бы то ни было запрещенного, охрана пропустила их, и мужчины спокойно вышли из транспорта.

– Добро пожаловать на NZ-X – главный центр международного взаимодействия и по совместительству один из крупнейших исследовательских центров нашей галактики! – девушка приветственно и с улыбкой махнула рукой. – Пожалуйста, проходите.

В этот раз основной темой мероприятия была «Эволюция успеха» – нанятое event-агентство организовало все на высшем уровне. Чувствовалась заботливая рука не жалеющего бюджет главного креатора. Обвитые ветвями и зеленью, огромные белые корпуса зданий величественно тянулись вдаль, гармонично соединяя природу и технологии. Структура напоминала грибную экосистему, состоящую из белых пластмассовых скульптур, которые представляли собой жилые помещения: внизу располагались усаженные различными хлорофильными культурами балкончики, напоминающие траву, над ними возвышались колонны подобно «ножкам», и на самом верху гостиничные номера «шляпками» завершали картину.

Монах и Делец вырядились соответствующим образом – первый натянул белый медицинский халат и лабораторные «вторые глаза», а второй – белый смокинг на манер современной бизнес-моды.

Их отвели в соответствующие комнаты, которые полагались им на период проведения конференции. Внутри оказалось довольно просторно, и прослеживалась общая концепция – те же белые блоки, матовые корпуса светлого оттенка и декоративные растения. Белый цвет прекрасно расширял пространство и без того просторных номеров. По прикидкам вылитого старшего лаборанта, event-агентство потратило на организацию миллионов этак шестьдесят.

Вскоре начиналась конференция, и двое молодых людей направились к лаборатории. Выбор лука был не случаен – образы соответствовали сотрудникам именно тех областей, которые упомянула хостес. Их встретили охранники, просканировали личности, не выявили ничего несанкционированного и пустили внутрь.

Блуждая среди длинных коридоров, специалисты по «что-нибудь стащить» наконец нашли секцию с искомым содержимым – внутри под маленьким сосудом витало крошечное существо размером едва ли с палец.

«И это – величественный Варкхал?»

Чэнь Рэн представлял его совсем иначе.

Осторожно приоткрыв сосуд, он потянулся к существу, но пальцы дернулись, и выскользнувший из рук сосуд разбился о пол, выпустив существо на волю. Молодые люди сразу же постарались его поймать, однако, стоило дотронуться, как окружающая картинка пошла рябью.

Пространство изменилось.

Чэнь Рэн стоял на камне; он оказался посреди города, где величественные высотки устремлялись вверх, в некоторых окнах горел и подрагивал свет, а над головой протянулось высокое серо-голубое, застланное тучами небо, и ощутил незнакомое ранее чувство.

Всепоглощающее одиночество, будто в этом мире не существовало никого.

– Эй.

Монах подошел к нему:

– Что за хрень?

Подняв голову, Делец уткнулся глазами в небо... Над его головой неоновыми линиями протянулось настоящее диалоговое окно, как будто тот стал частичкой виртуальной реальности.

От диалогового окна исходил сочно-рыжий свет. Он прочитал текст.

«Эй, ты спишь?»

«Что ж... не важно».

– Похоже, эта букашка нас во что-то втянула. Впервые вижу подобное.

– Надеюсь, мы сейчас не лежим у разбитой капсулы. А то, ха-ха, представляю, как это выглядит. Кринжовейшая кража в мире.

Пространство, в котором они оказались, напоминало заброшенный город. Это было похоже на сон, на мечту, на утерянный мир – облака скользили под небом так низко, что туманом проходили сквозь дома; синева затопила воздух, и только рыжий свет мерцающих окон просачивался сквозь нее. Город, возникший за одно мгновение, поражал воображение.

Они двинулись вперед и, пройдя достаточно приличное время, увидели еще одну повисшую в воздухе фразу: «Эй, не спи».

Кажется, они все-таки спят. Но почему их здесь двое?

– Я начинаю сомневаться в собственном существовании, – признался Чэнь Рэн.

– Это хорошо. Было бы хуже, будь ты в нем уверен.

Чем дальше шли, тем больше встречалось надписей подобного содержания. Наконец, миновав несколько улиц, они увидели лежащий шлем космонавта, в котором горела надпись: «Что такое жизнь?» Напротив шлема лежало несколько плазменных телевизоров, в каждом из которых помехами мелькали надписи: «СОН», «ЕДА», «РАЗМНОЖЕНИЕ».

Чэнь Рэн чуть не отскочил, заметив в одном из окон телевизор с смотрящим на него глазом. Наблюдающего. Он ощутил легкий дискомфорт, какой бывает, когда кожей ощущаешь следующее по пятам присутствие.

Инстинктивно он понимал, что так оно и есть.

– Въехал, – он выглядел поймавшим озарение. – Это как в сериалах. Ты должен посмотреть по направлению взгляда.

Просчитав, куда смотрит глаз, Делец оглянулся назад, но ничего не увидел. Ни единой надписи.

– По мозгу ездят твои сериалы, – вздохнул Монах.

Линия города почти оборвалась, и недалеко показалось озеро. В кристально чистой воде отражались небесные тучи. Что-то замерцало в нем самом, и Чэнь Рэн протянул руку, вытаскивая по очереди большие неоновые буквы. Сложив их, получилась надпись: «ЭТО Я».

– Какая-то мутная история тут творится, – поделился наблюдением Монах. – Что-то говорит с нами.

– Откуда знать, может, я лежу в коме, а ты пытаешься разбудить меня.

– Больно надо.

Монах вспомнил нечто важное, даже критическое из собственного прошлого.

«...больно, но надо».

Он поднял взгляд. Там, на горизонте, где трава сливалась с грозовым небом, он увидел стоящие в ряд буквы, которые горели так ярко, что отпечатались в его разуме.

«РЕАЛЬНОСТЬ?»

Тогда он неуверенно произнес:

– Кажется, я начинаю понимать.

Держа в руках букву, Чэнь Рэн звуком вопросил:

– М?

– По ходу, Варкхал поехал головой. Или что там у него вместо этой горошины.

– В плане?

– Тебе не кажется, что он слишком много думает? Реальность, сон. У меня такое было, когда я перепил. А он на трезвую. В плане. Какая к черту реальность – тебя волнует? А вот их – будто бы через край прет этим философствованием.

– Резон, – многозначительно произнес Чэнь Рэн. И снова вздрогнул, едва не подпрыгнув.

Из-под воды торчало новое «послание» – это снова был телевизор с застрявшим на нем изображением глаза.

Они двинулись дальше.

Подняв голову, он нашел новую надпись среди облаков: «ПРОСТО СОН».

Чем больше они шли, тем чаще встречали надписи.

«НЕ СУЩЕСТВУЮ».

«Я?»

Буквы были раскиданы повсюду, надписи то появлялись, то исчезали, заставляя сомневаться в собственной адекватности. Как будто это существо просто игралось с ними. Несмотря на атмосферу глубокого покоя в этом пространстве, надписи заставляли Дельца тревожиться.

Уже почти словившего нервный тик Чэнь Рэна снова бросило в дрожь от целого скопища глаз на телевизорах. Спутник вдруг сообразил:

– Погоди. Дай кое-что попробую. Эй! – он повернулся к небу, – тебе плохо?

Поводя глазами по облакам, он наткнулся на надпись: «ЖИЗНЬ».

Спросил:

– Что такое жизнь?

Надпись левее – «СОН».

– Вот оно. Триалы больше остальных варятся в поиске того, что есть жизнь. Полагаю, с этим и связано изучение Варкхала. Они явно чем-то угнетают его маленький хрупкий мозг. Посмотри на него – он же сходит с ума.

– Что ж, по-твоему, если кто-то задается философскими вопросами – он с катушек слетел?

Монах с намеком молча посмотрел на него. Чэнь Рэн приподнял руки:

– Понял-понял.

Он собирался отвернуться, когда наткнулся на телевизор с глазом. И еще одним. И еще. Куда бы он ни смотрел – оно смотрело на него. Холодок льдом прокатился по спине, он сильно вздрогнул, ощутив ногой поверхность телевизора.

– Тут так славно, хмм, давай свалим отсюда?

– Только за.

Но куда бы они ни шли, повсюду усиливалось это ощущение «присутствия» и телевизоры; надписи больше не появлялись, ничего, кроме этих зловещих изображений. Тогда Монах достал пушку и просто выстрелил в воздух.

Пасмурное небо стало еще темнее. Лишь паутинка из маленьких просветов меж облаков все еще не давала провалиться во мрак. На нем мелькнуло сообщение: «ТЫ УМИРАЕШЬ».

– Я не верю в смерть.

Выстрелил в телевизор.

Куда бы он ни оборачивался, всюду было оно. Говорило с ним. Сообщало:

«Ты хочешь осознать себя».

«Когда ты осознаешь себя, ты понимаешь, что смертен».

«Венец твоей эволюции – это смерть».

Но Монах твердо отвечал:

– Покажи мне, что такое смерть.

Пространство говорило. Не прекращало. Монах осознал, что не слышит звука выстрелов. Он вообще ничего не слышит. Время замедлилось. Он повернулся к Чэнь Рэну. Его губы двигались, но стояла оглушающая тишина.

Оно проникло в самый его глубокий уголок сознания. Внезапно он пробормотал:

– Смерть. Я не хочу умирать.

Резко открыв глаза, Эксцентричный Монах дернулся, но еще жидкое, неокрепшее в восприятии пространство вокруг него расплылось от резкого движения. Немного погодя, картинка снова стала четкой и твердой, чего нельзя было сказать о лужи непонятной вязкой жидкости, скопившейся вокруг него. Рядом зашевелился напарник, все еще слегка сжимающий кулак, из которого выглядывало маленькое насекомообразное существо с тонкими прозрачными крылышками.

– Такой трип даже я не ловил, – протянул Монах. – Дерьмовые из нас похитители. Хотя это ж ты специалист по кражам.

Делец мычаще фыркнул:

– Не по похищениям из лабораторий... Ого, взгляни на время.

– Что с ним?

– 13:23. Зашли мы сюда примерно в 13:21, значит мы лежим тут около минуты.

Монах, как ему было свойственно, не счел этот факт достаточным для большого эмоционального отклика. Вместо этого он просто поднялся.

Соскоблив засохшую на одежде слизь, они принялись наводить порядок. Если идеальное похищение не удалось, то может, хотя бы удастся хорошее – без следов и раскрытий на месте.

Выйдя наружу, они заметили еще несколько дверей прямо по коридору.

– Они накачали его чем-то, – поставил диагноз Чэнь Рэн. – Мотылек начал что-то типа осознавать себя, а не бездумно продолжать потомство. Наверное, поэтому он захотел смерти, – он раскрыл ладонь, видя, что существо не стремится улететь. – Не переживай, скоро мы вернем тебя к... ну не к маме и не к папе, в принципе, тоже. В общем, ты сможешь вернуться к нормальной жизни.

Он проникся сочувствием к бедному мотыльку. Безмолвное и беспомощное, оно не справилось с давлением осознанности, но никто об этом даже не знает.

– Думаю, оно специально втянуло нас в свой разум, чтобы показать это. Триалы – это же те господа с M-0B-3?

– Наверное.

– Там же еще были другие похожие...

– Вроде молвы. Ну они всегда молчат, – пожал плечами Монах.

– У них есть мозг?

– Смотря что считать мозгом. Как у людей – нет. Что-то типа нервной системы – да.

– Тогда они а-ля инфузории.

– Типа с туфельками?

– Ха-ха, верно мыслишь.

– Кошмар, ну и юмор у нас.

Тем временем Чэнь Рэн уже размышлял о плане отхода.

Заметив капсулу с синтетическим телом и шкафчик с лаборантской формой, голову посетила гениальная мысль.

– Сваргань-ка поддельную переписку с руководителем лабы.

Достав из жилета недавно приобретенный Прерыватель, Чэнь Рэн выстрелил, после чего со всего размаху вдарил по стеклу прикладом; капсула разошлась трещинами и раскололась. Протектирующая жидкость хлынула из дыры, а две стеклянные части с треском рассыпались на полу.

Закончив очередную уборку и маскировку насекомого, они направились к выходу с покачивающимся, закинутым через спину, «коллегой».

– Разойдись, друзья, у нас экстренный случай! – Чэнь Рэн поспешил пройти мимо.

Монах, проходя следом, расширил проекцию с решением руководства не дожидаться скорой помощи:

– Вот почему стоит всегда следовать инструкциям, прописанным в технике безопасности!

– Дело говорите. Помнится, был случай... – хотел поделиться историей заскучавший на посту охранник.

– Извините, друзья, у нас коллега помирает. В следующий раз.

Уже покидая разреженный слой атмосферы, Чэнь Рэн достал изо рта манекена мотылька и пересадил его в прозрачный контейнер.

Ep. 7. Проект «Проект»

– Это копия документа, которую оставил мне на сохранение ваш коллега, – сказал триал, передавая документ.

Чэнь Рэн снял копию, решив на всякий случай дополнительно отсканировать браслетом, сунул бумажки в карман пальто.

– Насколько важен для тебя этот Ся Лин? – поинтересовался триал, по всей видимости не очень-то расслышав похожий вопрос в прошлую встречу.

– Очень важен! Он был моим очень хорошим другом, – воспользовался ситуацией и приукрасил Делец.

Ся Лин, надзиратель руководящего ранга, был для Чэнь Рэна далекой фигурой – они редко пересекались.

Насколько было известно, однажды Ся Лин, несмотря на свою новую должность, не предусматривающую самостоятельное патрулирование, лично отправился на задание. Позже дошли слухи о том, что Ся Лин не вернулся ни спустя месяц, ни спустя год, ни когда-либо вообще. Казалось, он просто испарился в бескрайнем вакууме, и все, что от него осталось, – это спекуляции и фантазии рядовых на редких совместных ужинах.

– Его очень интересовали Наблюдатели, а точнее, ответ на вопрос – почему они поглощают только населенные планеты. Вы, наверное, уже знаете, что наблюдение за необитаемыми космическими телами не выявило ни единого случая исчезновения. К сожалению, я не смог предоставить ему больше информации, чем он уже имел, так что ему пришлось покинуть меня ни с чем.

– Это все, о чем вы разговаривали?

– Его также интересовала какая-то аномальная планета. Он сообщил, что там обитают некие экстеры, но про это мне известно еще меньше.

– Известно, куда он направился дальше?

– DST-34-3, если не ошибаюсь.

– Хм, мы как раз оттуда. Эй, Монах! Возвращаемся?

Чудаковатый напарник отчужденно бродил вдоль стен кабинета, если это можно было так охарактеризовать, и пребывал где-то в иных измерениях. Наконец он пришел в себя:

– Что по твоему делу?

– Кажется, оно тесно связано с Ся Лином, нужно следовать за ним.

Перед отлетом Эксцентричный Монах проведал своих любимых питомцев в надежде увидеть их оправившимися от тяжелой схватки. Собаки действительно неплохо восстановились, но все еще было слишком рискованно брать их с собой. Несмотря на то, как искусно были спроектированы роботы, они все же не были рассчитаны на подобные пьяные дебоши и в данный момент были крайне уязвимы. Дополнительным грузом, хотя со стороны кошелька скорее наоборот, легло то, что за дальнейшее хранение пришлось заплатить, впрочем, получив неплохую скидку за дельный совет начать примирять семьи для нового объединения против Федерации, сующей свой длинный нос во все, до чего только можно дотянуться.

Они зашли в одно из первых попавшихся на глаза кафе и устроились на летней веранде. Увитые искусственной зеленью круглые столики создавали уютный шарм, сплетаясь с легким неоном. Чэнь Рэна на мгновение передернуло от всплывшей в памяти концепции «Эволюции успеха».

– Когда я смотрел на триала, я понял, где мы ошиблись в шутке про молвов, – задумчиво произнес он, – их конечности больше напоминают отростки, как ложноножки у амеб. Туфельки бы с него стекли.

Монах не сдержал едва заметной улыбки.

– А вот и они.

Услышав знакомый голос, Монах без следа удивления от неожиданной встречи подзывающе махнул одной рукой, пряча второй только вытащенный из кармана пакетик; к ним приближались Ци Жэньли и какой-то молодой парень в форме.

– Какими судьбами? – поприветствовала стражница порядка и задержала взгляд на Дельце, прежде чем повернуться к Монаху. – Та группировка неслабо терроризировала местных дельцов. Спасибо за помощь. Нам удалось поймать оставшихся.

– А то, не благодарите, – довольно произнес Чэнь Рэн и отпил свой горячий флэт уайт.

Полицейские устроились напротив. Жао Вэнь – так представился коллега Ци Жэньли – имел приятно простодушное лицо с русыми уложенными волосами. Парень явно был помладше напарницы, а голос и манера общения была столь дурашлива, словно вот-вот – и он сорвется куда-то бежать. В отличие от него, коллега все еще казалась не столько спокойной, сколько замороженной.

– Ся Лин? – девушка задумчиво постучала пальцами по столу. – Навряд ли смогу помочь вам.

– А как же архив О. Л.? – внезапно встрял Жао Вэнь.

Ци Жэньли смерила его строгим взглядом.

– Что еще за архив?

Жао Вэнь проигнорировал напарницу, пускаясь в объяснения:

– О, это очень удобная штука. Оцифрованные личности. Специальный архив воспоминаний погибших людей. Помогает узнать то, чего не способны увидеть камеры.

Напарники переглянулись. Из Чэнь Рэна само собой вышло короткое «кхм».

– Если вашего знакомого видел кто-то из личностей в нашей базе, заглянув в их воспоминания, найти его будет не трудно. Так что, актуально?

Ци Жэньли не оставалось ничего, кроме как тяжело вздохнуть:

– Как, еще раз, его зовут?

– Ся Лин.

Девушка вбила имя, уточнила внешность и выставила поиск по совпадению облика или имени в воспоминаниях у всех хранящихся в локальной базе. Умный алгоритм сам определял потенциальных кандидатов на возможные контакты с искомым, что в десятки раз ускоряло процесс. Однако они успели обсудить чуть ли не все возможные темы, которые изобрели величайшие умы пустословной мысли, – только недавно развившегося направления социальных наук – чтобы избежать неловкого молчания, но не затронуть тем, о которых стоило умолчать, прежде чем браслет пиликнул, оповещая об одном найденном результате. Она вывела воспоминание.

Это было короткое видео от лица какого-то мужчины средних лет. Ся Лин стоял в кругу людей, у каждого из которых был прикреплен к плечу один и тот же значок с силуэтом человека. Звука не было, но даже так это походило на какой-то культ или встречу фанатиков. Видео оборвалось.

Делец приподнял брови, присвистнув.

– Не знал, что он был оккультистом. Только капюшонов на лысых головах не хватает. Вылитые сатанисты!

– Ты как бабка, – фыркнул Монах.

– А я знаю этих ребят, – выпалил Жао Вэнь. – Это же танаисты.

Ци Жэньли нахмурилась:

– Танаисты?

– То есть все-таки сатанисты?

– Танаисты – это субкультура, озабоченная явлением Наблюдателей. Слышал, они иногда собираются вместе.

– Вот оно как, – Монах скрестил руки на груди. Его перебило смачное сёрбанье, и он метнул недовольный взгляд в сторону Чэнь Рэна, который сразу же прекратил и невинно улыбнулся. – Тогда нам стоит найти их.

– Как насчет поискать этих ребят по базам? Там есть... – на этот раз сёрбанье заглушило уже Дельца, и он выстрелил взглядом в сторону напарника, беспечно попивающего латте, – ...другие имена?

Самодовольно поставив кружку на стол, Монах уселся поудобнее.

– Если будет время, поищу. Ох, – Ци Жэньли взглянула на свой браслет, – нам пора. Удачи в поисках. И вы ничего не слышали про архив! Если узнаю... уши оторву, ясно? И пролоббирую указ на запрет ушных имплантов.

Как только знакомые полицейские ушли, Эксцентричный Монах сообразил, к кому можно обратиться, и направился к виднеющейся недалеко ретробудке.

Набрал номер. Прошло несколько минут, прежде чем послышался шум.

– Здорово, Вонг. Че как?

– Я тебе секретарша, что ли. Чего названиваешь?

– Спокойно. За информацию заплачу.

– Я слушаю.

– Слышал что-то про танаистов?

– Хм... Эй, Пас! Тебе адреса подкинуть? Пас, найди танаистов.

– Желательно верный адрес. А не как в прошлый раз – сюаньши я в итоге купил в разы дешевле на межгалактическом неподалеку. Сейчас я опять на DST.

– Пф, обижаешь... Ага, вот. Лови.

Выйдя из будки, он подошел к ожидающему Дельцу и равнодушно выставил ладонь в ожидании пятисот юаней. От такой цены за информацию Чэнь Рэн остолбенел.

Бар «Куанто» встретил их сочным зеленым неоном. Смеркалось – солнце почти скрылось за иглообразными высотками. Перейдя узкую улочку, они вошли в бар, и Монах с тоской взглянул на убранство:

– Классный...

– Ага, нормас такой.

– ...и такой расхреначенный... был мой бар.

– Ну че ты начинаешь!

Внутри было оживленно – кто-то потягивал коктейли, кто-то непринужденно и весьма громко разговаривал. Стоял максимально типичный гул и типичный взору вид самого обыкновенного бара.

Но в одном из углов сидела компания ребят, которые не танцевали и не делали ничего подозрительного – и этим по какой-то причине и вызывали подозрения. Чэнь Рэн сразу смекнул, что это те, кого они ищут. Подойдя ближе, они обратили на себя внимание одного из сидящих за столом, однако тот продолжил говорить. Тогда Делец взял ответственность на себя:

– Че кого, господа? – и завалился на диван.

Разговор тут же стих, возмущенно один из них вопросил:

– Что надо?

– Нет, я не верю в Бога, – с задержкой ответил кто-то на вопрос собеседника.

«Мда, – подумал Чэнь Рэн. – Свидетели Иеговы всех переживут».

– Искренне сожалею, братья, что пришлось прервать вашу беседу, – он не сожалел, – тут не пробегал один человек? Мой друг. Знаете, всё на звонки не отвечает, а у нас встреча назначена.

– Отстань, «брат», – фыркнул один из них.

Чэнь Рэн скосил взгляд и заметил маленькие значки на воротниках курток, тут же воскликнув:

– О, он же с вами был! Вы же сата... наисты. Ся Лин был с вами? Что он вам говорил? Я с вами, братья, – и показал жест.

Чэнь Рэн не знал, какой жест показал. И они не знали. Никто не знал.

Эксцентричный Монах прикрыл рукой лицо.

Прошло некоторое время, прежде чем обаяние и переговорное мастерство Дельца взяло вверх над собеседниками, и те действительно стали ему рассказывать:

– Говорил, – сказал парень, – но говорил что-то странное. Как будто его что-то смущало, понял?

– Говорил что-то про цифровое бессмертие, – встрял другой. – По ходу, поплатился.

– Да не, там другая история была. Короче, суть в том, что он копал под свое руководство. Он говорил странные вещи, типа, что с его сослуживцем что-то не так, что происходит что-то странное. Мы думали, – он оглянулся на остальных и исправился: – Ну, я думал, что он шутит. Надзиратели, они такие – люди странные.

– Один раз ему пришло сообщение, – встрял еще один, – он сразу же переполошился, мол, идти надо. Кажется, это был какой-то полицейский.

– Странные дела он мутил в общем. Черт. Это за вами?

Монах бросил взгляд в сторону окна, где мелькали красные и синие огни. Из-за гула он не слышал звуков снаружи, но теперь, прислушавшись, уловил приблизившуюся сирену.

– Двое за задним столом, именем закона выходите с поднятыми руками. Повторяю, выходите с поднятыми руками, – раздалось из громкоговорителя.

– Еще одно заведение ты не разхреначишь. В этот раз не получится, даже если сильно захочешь, – дал понять Монах, что нужно подчиниться.

Эксцентричный Монах и Чэнь Рэн поднялись и вышли на порог бара. Первый сразу понял, что это значит. Не мог не понять.

– Прости, – тихо сказала стоящая ближе всех Ци Жэньли.

Позади нее парил авиазак, а рядом выстроился полумесяцем десяток полицейских. Даже Жао Вэнь был здесь. Их окружили, не давая ни шанса на побег.

В свете фар она тихо добавила:

– Ты же знаешь, кто я. А я теперь знаю, почему ты не хотел говорить, куда исчез тогда и кто твой друг. Я не могла поступить иначе.

– Именем закона бросьте на землю оружие! Вы арестованы. У вас есть право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. Вы можете вызвать своего юридического представителя или воспользоваться государственным адвокатом, – проговорил, как по бумажке, офицер.

«Чудно, – подумал Чэнь Рэн. – На какой планете я еще этого не слышал?»

Позади них раздался шум и возмущенные возгласы; полицейские пробрались с черного входа и вывели на улицу сектантов с поднятыми руками, оттолкнув компаньонов с порога, и замкнули круг. С грустью Делец отпустил из рук Окрыленного и Прерыватель – так полюбившиеся ему пистолеты ударились об асфальт, пронзив его сердце своим полным печали металлическим стуком.

Монах сделал шаг вперед. Его голос был спокоен и тверд, словно не произошло ничего удивительного:

– Да. Я знаю, кто ты. Ты – мой враг.

Не успели силовики среагировать, как выстрел в небо отбился эхом, и Монах опустил пистолет, в какие-то доли секунды выхваченный из-под пальто. Ци Жэньли поднятой рукой остановила остальных членов отряда от открытия огня. Но сразу после пистолет опустился на один с ней уровень, и сердце девушки дрогнуло. Глаза, преисполненные сожалением, поглотило отчаяние.

– Первый промах был в честь нашей дружбы. Второго не будет.

Чэнь Рэн сглотнул. Этот человек был страшен. Еще недавно они так хорошо общались и были друзьями, а сейчас он готов убить ее без единой капли сожаления.

Второму промаху и впрямь не было суждено случиться, равно как и выстрелу, потому как секундой позже мощный взрыв оглушил и разбросал наряд полиции и арестантов в разные стороны. Эксцентричного Монаха отбросило к стене, и в гуще тумана от газа, вызванного шипением второго снаряда, расфокусированным зрением он заметил, как несколько силовиков бегут к упавшему Дельцу. Несмотря на оглушение ударной волной и слабость в теле, он уже собирался вскочить, когда ощутил хватку на плече, и кто-то с силой оттащил его за угол. Знакомый голос шепнул:

– Не высовывайся.

Ep. 8. Спаси себя

– Командир Фэн, – Чэнь Рэн улыбнулся и тут же поморщился от саднящей на губе раны. – Давно не виделись. Как поживаете?

– Ты все-таки выбрался.

Сдержанный тон не давал понять, рад ли командир или все же не очень.

– Именно так.

Командир Фэн смерил его тяжелым взглядом, молча прошелся по комнате, и присел напротив, расставив ноги и сцепив руки под подбородком. Несмотря на боль привязанный к стулу экс-надзиратель улыбался во весь рот, словно был тронут воссоединением, хотя в действительности это была лишь защитная реакция.

– Некоторым не суждено спастись. Некоторые обречены умереть. Ты до сих пор не понимаешь?

Он слышал это десятки раз, постоянно от разных людей. Неужели они правда так считали? Неужели человечество так ненавидело себя? Возможно, это говорили те люди, которые росли в одиночестве. У них не было братьев или сестер, о которых нужно было заботиться. Скорее всего, не было кого-то, кого они любили, иначе бы они так не говорили, не оправдывали смерть других.

Пассажирский транспортер величественно скользил в космическом пространстве.

– Командир Фэн, вы лгали мне.

– Это ты лгал себе, – командир Фэн поднялся. – Я думал, ты умен. Думал, на тебя можно положиться. Возлагал на тебя столько надежд. А ты разочаровал меня. Ты просто не понимаешь. Почему до тебя не доходит? Ты правда думал, что «спасешь» этих людей и не сделаешь им хуже? Арестант Рэн, ты жесток, – едва заметная улыбка тронула его губы. – Я был о тебе лучшего мнения.

Чэнь Рэн не находил, чем ответить. Что он вообще мог сказать здесь? В ответ он выпалил то, что так долго держал в себе. Последние слова развязали ему рот, дали выплюнуть это:

– Командир Фэн, вы трус, не так ли?

Командир взглянул на него:

– Ты не знаешь, о чем говоришь.

– Нет. Нет, я знаю. Я знаю, что вы хотите спасти людей. Что вы заботитесь о них. У вас тоже есть младший брат. У вас тоже есть семья и жена, которых вы любите. У вас есть всё. И вы продолжаете говорить мне это? Что люди недостойны спасения? – он хмыкнул. – Я не верю вам. Я верю только в то, что вы заложник своей должности, секретности, приказов и всего этого. Что вам угрожают, а может быть, уже кого-то убили. Но я не верю, что вы, командир, способны на убийство. На несправедливое убийство. Поэтому не надо говорить, что вы разочарованы во мне, это я разочарован в вас.

Командир Фэн ничего не возразил. Лишь посмотрел на него своим глубоким и усталым, однако строгим взглядом. Взглядом честным и прямым. Вид должен был показать, что он сдержал этот удар... но не сдержал, это было как на ладони.

– В изолятор его.

Но затем, задержавшись, он добавил кое-что странное:

– Впереди много трудностей. Воспринимай это как игру. Так будет легче.

– Жизнь лучше игры. Это реальность. А реальность гораздо веселее.

Командор снова посмотрел на него.

– Командир Фэн, что произошло с Ся Лином? – хотел напоследок попробовать узнать экс-надзиратель, но командир, так ничего и не сказав, вышел за дверь. Два охранника подошли к нему, что-то острое вонзилось в шею, и в глазах потемнело.

Транспортер, ясно, как квазар в центре галактики, был тюремным. Изолятор находился в главном пассажирском модуле, где содержались арестованные; его бросили в камеру. Камера оказалась не пустая. Ему не требовались очки гуо, чтобы просканировать представителя инопланетной расы, потому как разница между ними была невелика – гуманоидный тощий пришелец, дышит кислородом, под два метра ростом, с шестью пальцами и тремя глазами. И первое, что он сказал, это:

– Тук-тук.

Хмуро взглянув на него, Чэнь Рэн сердитым голосом спросил:

– Кто там?

– Топ-топ-топ менеджеры, – раздался скрежещущий смех.

Чэнь Рэн невольно улыбнулся:

– Ос’мат!

– Рэн! Какими судьбами?

– А, – Чэнь Рэн почесал спину, присаживаясь на пол и откидываясь к стене, – повздорил с бывшим начальством. А у тебя?

– Грабеж пиратского судна.

– Ого, – он был восхищен, – случайных пиратов или корсаров?

– Да разница какая?

– Вообще-то, она есть. Пираты – это обычные бандиты, а корса...

– Да нет, разница-то какая?

– ...наемники государства.

– А-а-а, – пришелец понимающе кивнул. – О как. Так вот, че меня задержали. Видать, в следующий раз поинтересуюсь у этих крысюков, не подтирают ли они часом чью-то междубулочную. Ну здесь довольно неплохо, чапе́и никого не трогают. Располагайся.

Чэнь Рэн воспользовался предложением: закинул руки за голову, а ногу на ногу. Не выдержав и минуты тишины, Ос’мат сказал:

– Летят два непутевых вояки вступительный экзамен в космодесантники сдавать. Первый родину защищать учился и отсидел за пьяное нападение. Второй любовь искал и отсидел за изнасилование. Оба вступительный не прошли. Какой из экзаменаторов согласно решению суда пострадал больше?

Спустя несколько часов он все еще не унимался:

– Заходит как-то улитка в бар... А, не-не, давай я тебе другой анекдот расскажу.

– Да ты заколебал.

Он уже сбился считать время и устал слушать низкосортные анекдоты.

– Пф, – Ос’мат обиженно фыркнул, словно задели его собственное чувство достоинства. – Сам бы рассказал че. Вот у тебя есть истории? Хоть че интересное?

– Есть одна. Ладно, слушай.

Наше время

– ...так вот, как ты тут оказался. Ну ни хрена ж себе. Так еще теперь и без денег без стволов – голый как белый карлик.

– То, что мне грозит пожизненное, опустим, ха-ха... В целом вот так, – довольно улыбнулся Чэнь Рэн. – А еще есть история...

– Странно, – прервал его болтливый пришелец. – У людей так много технологий. Много возможностей. Чего стоит им объединиться всем вместе и завалить Наблюдателей? Но они как будто не спешат. Странные чапеи.

Делец задумался. И правда. Разве Федерация не могла уже что-то сделать с этим? Базы «Сяньтоу», столько Надзирателей и ресурсов оборонно-промышленного комплекса, что уж говорить про планетопад денег, вложенных в разработки, исследования и содержание всего этого – неужели они правда не могли?

– Вот кстати...

Сигнал тревоги перебил его.

Через несколько мгновений за дверью показался силуэт.

– Не помешал, голубки?

– Уголе-е-ек!

Чэнь Рэн был рад видеть своего приятеля, как никогда.

Напарник прожег петли двери лазерным резаком, и та грохнулась на пол.

– Йо, – пришелец показал шесть пальцев. – А ты типа бунт устраиваешь?

– Вроде того. Погнали отсюда. У нас мало времени. Мда, – он кратко осмотрел камеру, – тесновато тут.

Выйдя из камеры, Чэнь Рэн неожиданно для себя обнаружил у выхода из отсека молодого копа.

– А ты какими судьбами?

– Х-ха, ну, я немного против методов Ци Жэньли.

– За что она с нами так?

Монах пожал плечами:

– Это просто предательство. Ничего не значит для меня.

Вчетвером они двинулись к выходу. Быстро пробрались по коридору, не встречая сопротивления – «бунтари» предусмотрительно запечатали тем же резаком двойную дверь. Этого хватило, чтобы задержать охрану на необходимую минуту. Вскоре Чэнь Рэн увидел дыру в корпусе, а за ним, вместо пестрящего звездами мрака, проход в корабль, защищенный от космического вакуума очень плотным, но гибким материалом, сформировавшим шлюз. Охрана разблокировала дверь, и Делец, отсалютовав им, нырнул в дыру, оказываясь снова в своей любимой Красотке DEM-523.

– Здравствуйте, Господин Чэнь. Господин Монах.

Монах уже запрыгнул в кресло пилота и запустил двигатель, отрывая корабль от транспортера. Но стоило Чэнь Рэну коснуться соседнего сиденья, как боковая часть корпуса корабля содрогнулась под сильным толчком, и тот чуть не отправился в путешествие до дальней части кокпита.

– Сваливаем к хренам!

– «Сваливать к хренам» – наиболее рациональное предложение в данной ситуации.

Съежившийся в точку тюремный транспорт все еще вел огонь и почти настигал цель. Но он не был предназначен для подобных резких маневров, да и сам нуждался в помощи решения проблем, вызванных полученными повреждениями.

Чэнь Рэн подошел к панели и с удивлением обнаружил в бардачке Оглушитель. Мысленно он поблагодарил свою забывчивость. Без бронежилета и хотя бы двух пушек он уже чувствовал себя некомфортно, а после ареста он и вовсе ощущал себя, так, будто стоял голышом на городской площади. Он тут же направился к одной из стенок, приложил палец в ничем не примечательную точку, и достал из скрытого шкафчика запасную экипировку. В этом корабле вора-гения было продумано все... кроме оружия.

Под мигающие лампочки красного отблеска Жао Вэнь воскликнул:

– Кстати, считаю, это важно! Танаисты – неплохие ребята. Их убеждения никому не угрожают.

– Откуда тебе знать?

– Я сам из них, – крикнул он из-за шума.

Придерживая раненую руку, Монах маневрировал судном и сбрасывал защитные ракеты, избегая прямого огня и перехватывая преследующие их торпеды.

– И ты...

На краткий миг, растянувшийся в бесконечность, корабль окутал пузырь. Даже, если убрать всю материю и энергию из вселенной, она все равно была бы светлее, чем то, что их окружало. Затем пузырь исчез, словно его никогда и не было. Корабль просто продолжил лететь с тем же ускорением, что и до погружения в неподдающуюся воображению субстанцию; однако визуальное окружение кардинально изменилось.

– Каждый раз как в первый! – воскликнул Ос’мат. – Хреновит, в смысле.

– Спокойно, Морти, дедушка рядом, – вбросил Монах так, что никто так и не понял, была ли это забота или насмешка. Он выключил двигатель, остановив ускорение.

Темное пространство лишь немного отдавало мерцанием малочисленных звезд, как будто они попали в один из воидов.

Внезапно скорость и вовсе стала падать, будто вакуум резко заимел плотность.

Не подметив этой аномалии, Чэнь Рэн повернулся и, кашлянув, сказал:

– Возвращаясь к тому, что ты сказал... И ты молчал?

«Бац».

Мужчины затихли и оглянулись; ничего, что издавало бы шум, не было видно. Делец снова повернулся к юноше. Жао Вэнь почесал затылок:

– А-а-а, в пекло. Пока дела не пошли так, как пошли, я не хотел, чтобы Жэньли знала. Она бы не одобрила, но теперь это уже не важно.

«Бац».

– Тш.

Четверо уставились в иллюминаторы и главное окно кокпита. Ничего не было видно. Тут Ос’мат обернулся и заметил перед пилотами:

– Там, смотрите.

Отпечаток ладони на внешней стороне окна отдал царапающим холодком по спине.

Чэнь Рэн закашлялся.

«Бац».

По другой бок окна снова отпечатался след. Здесь, среди тишины и редких ударов, это показалось по-настоящему страшным. Воздух стал тяжелым.

– Пора сваливать отсюда.

Монах запустил двигатель, но по какой-то причине тот не подчинился. Вместо этого он снова услышал шум.

Отпечатки продолжали появляться. Более того, казалось, стекла трещали.

«Кха-кха-кха».

– Да чтоб тебя. Рэн?

Удушающий приступ кашля напал на него. Держась за кресло, Чэнь Рэн пытался откашляться, но ничего не получалось, кашель только усугублялся. Ноги задрожали, он схватился за спинку, намереваясь встать, но рука соскользнула, и он рухнул наземь, схватившись за горло.

Двое подбежали к нему, но тот уже был без сознания, и кашель резко смолк.

– Что за дерьматория!

– Он дышит?

Монах приложил два пальца к горлу Дельца. Слабый пульс и едва заметное дыхание подавали надежды. Ударив по сенсорной панели, он посмотрел на отпечатки, еле сдерживая разрастающуюся злость. Несколько раз он попытался «завести» машину, но все было без толку. Снова сорвавшись на панелях управления, он направился в другой отсек.

– Ты куда? – осторожно поинтересовался экс-коп.

– Эта долбанная рухлядь заведется, – гневно выпалил он. – Нам надо улететь отсюда. Иначе эта хрень проломит все окна.

– Я с тобой. Ос’мат, пригляди за ним.

Они ушли в машинный отсек.

Оставшийся в кокпите шестипалый, не зная, что делать, побил странным образом по штанине и включил устройство, вытянутое из кармана. Мощная вибрация прошила корабль; отпечатки ладоней тут же пропали.

«Ты еще и так работаешь? Странная хреновина».

Его взгляд привлек вид из главного иллюминатора: планета странной формы, напоминающая Ос’мату песочные часы – ценное среди людей изобретение, которое он как-то видел на одном из рынков, – уже начала закрывать собой бо́льшую часть обзора.

В то же время в машинном отсеке, толком не успев ничего починить, Монах и молодой напарник содрогнулись от начавшейся тряски, схватившись кто за что.

Судно входило в атмосферу.

Ep. 9. Люди как боги

– Сраные пустыни, как я их ненавижу.

Взвалив на себя Дельца – этот товарищ оказался весьма упитанным – Эксцентричный Монах побрел вслед за остальными. Корабль, не сумев рассчитать траекторию, с трудом совершил посадку, получил немалые повреждения и прямо сейчас не взлетел бы, так что оставалось только искать помощи здесь, на еще более странной, чем взявшиеся не пойми откуда отпечатки рук, планете. Их все еще не отпускало чувство, что это какой-то массовый психоз.

Обширная, уходящая за горизонт пустыня раскинулась перед ними песчаными дюнами. Единственное наблюдаемое движение обеспечивалось сугубо порывами ветра, захватывающими за собой песок.

Должно быть, они прошли тысячи ли, пока не заметили бегущую к ним фигуру – размытую, рябящую, словно искаженную в пространстве, напоминающую человека.

Этот человек был неестественного размера; чем ближе он подбегал, тем очевиднее становилось, что он был порядочно выше человека обыкновенного. Ос’мат воскликнул что-то на своем, и они увидели еще одного великана, стремительно приближающегося с другой стороны.

– Ой, да чтоб вас!

Потерпевшие крушение ринулись обратно к кораблю, но гиганты быстро настигли их. Огромное человекоподобное существо задело их ногой, и они пролетели несколько чи, прежде чем впечататься в песок, глотая песчинки. Приподнявшись, Жао Вэнь увидел, как два громадных глича слились в чем-то наподобие схватки, игнорируя их.

Раздался невнятный звук.

Монах, осторожно перевернув отключенного товарища, поднял голову и запустил сканирование существ с помощью очков гуо. Искаженные, как картинка в доисторическом телевизоре, черты стали четкими через проекцию очков. Резко прервав битву, гуманоид, завернутый в мантию, уже смотрел на них сквозь неоновую маску свиньи.

Снова раздался непонятный звук. Это был настолько неясный шум, что было совершенно непонятно, как его интерпретировать.

– Ничего не понимаю, – честно признался молодой экс-коп, и остальные безмолвно с ним согласились. Гигант махнул головой и, на минуту скрывшись из виду за песком, появился вскоре с другим существом, на этот раз четко различимым. Обернутое в коричневую мантию антропоморфное существо с маской Ра на лице приблизилось и на ломаном китайском произнесло:

– Хотеть участие принять или развиться?

– Нужно лекарство, – ничего не поняв, ответил Монах.

– Эволюционировать?

– Чего?

«Ра», казалось, искренне не понимал, в чем проблема.

– Что? Не может понять.

– Аптека. У вас есть аптека?

Существо на мгновение замерло, глубоко задумавшись. Как будто он что-то понял. Затем он потянулся к своему карману и, пошарив, вытянул лист зеленого растения, сильно напоминавшего земной подорожник:

– Аптека?

Монах не выдержал Делец мог закончиться в любой момент и так ничего и не вернуть! Он выдернул подорожник из чужих рук и практически прокричал:

– Суки бы тебя побрали, тупой ты собаки кусок! Федерация. Плохо. АПТЕКА...

«Ра» обрадовался:

– А-а-а, Федерация! А что такое?

– Мы эволюционно тупые, лекарство нужно!

– А деньги?

«Это-то слово ты, конечно, хорошо знаешь», – подумал Монах.

– Есть только рубы.

Даже сквозь маску было заметно, насколько посветлело лицо существа.

– За я.

Снова взвалив на себя товарища, Монах и остальные двинулись за ним; двое человекоподобных отдалялись, и наконец, они увидели что-то похожее на цивилизацию. Цивилизация представляла собой огражденную территорию в виде тоннеля, однако через некоторое время слева от них начиналось круглое очищенное поле с ровным песком, сильно напоминавшее арену.

Пройдя по тоннелю, «Ра» остановился у одной из дверей и толкнул ее, пропуская их внутрь. Повсюду стояли колбы, сосуды и иная странная посуда. Затем он произнес:

– Вынимать карбюратор.

Это было настолько непонятно, что даже Ос’мат удивился:

– Че?

– Лекарство вливать.

– У нас нет этого. Есть вены там, артерии... Что нужно?

«Ра» с непониманием посмотрел на них.

– Сука, сучья псина! – снова выругался Монах.

Выхватив эту странную штуку, Монах осмотрел ее со всех сторон, но так и не понял, как этим пользоваться. Единственным вариантом было вколоть эту жидкость в Чэнь Рэна. Но для этого требовался шприц. Поняв, что бессмысленно просить что-то подобное у «Ра», он обратился к своим спутникам. Ос’мат сразу же вывалил на стол все, что было в его бездонном кармане: отвертку, странный прибор и вилку:

– На одном черном рынке посчастливилось отжать у одного торгаша интересную вещицу. Знаете, наверное – разрабатывают нынче сжиматель пространства, так прототип угодил к пиратам, хрен его знает как. Жаль, не выбил из того торгаша, как он стащил его у пиратов. Классная вещь – шмонали и ничего не почувствовали. Только вот часто пропадает добро всякое в нем. Хорошо, эта малышка осталась, – указал на прибор, а затем на отвертку и вилку, – и вот эти загадочные изобретения... Сказали, это очень ценится у людей.

– Мда, – процедил Монах, – нагрели тебя слегка с человеческими ценностями, брат.

– Что здесь? – обратился он к «Ра», но быстро осознал бессмысленность своего вопроса и параллельно с этим запустил на браслете анализ.

Вскоре ему выдался результат – антигистаминное. Со странным составом, но это точно было оно. Других вариантов не было: он приоткрыл рот товарищу и влил жидкость из колбы, надеясь на лучшее. Это было опасно, но руки почти не дрожали, ведь у него просто не было другого выхода. Было очевидно – его должнику настолько плохо, что и подобная бадья сейчас будет лучше, чем ничего.

Он уже почти ввел всю дозу, как «Ра» снова обратился к ним:

– Играть или ставки делать?

Жао Вэнь решил взять роль переводчика на себя и на таком же ломаном китайском произнес:

– Выход. Искать. Вы-ход.

«Ра» не оценил ответ, и глаза сверкнули злостью через маску:

– Нет. Играть?

– Выход.

– Нет. Ставки.

– Выход, exit, маллахит, твою мать, – воскликнул Монах.

«Ра» наконец успокоился и жестом показал следовать за ним. В этот же момент Чэнь Рэн открыл глаза, жадно глотая воздух. Закашлявшись, он приподнялся. Монах тут же хлопнул его по плечу:

– Наконец-то ты очнулся, дорогой мой в денежном смысле должник. Похоже, ты словил жесткую аллергию на что-то и заставил хорошенько на себя потратиться. Не делает это твою судьбу легче, ох, не делает.

Неожиданно с едва заметным добродушием он добавил:

– Рад, что ты в порядке.

– Он так волновался за тебя, – улыбнулся молодой коп.

– Ага, всю дорогу сам тащил.

– Завалите, – резко убрав руку с плеча, Монах отвернулся, и Чэнь Рэн засмеялся.

– Долг сам себя не выплатит. А чего не воспользовался моментом и не угнал мою Красотку?

– Э-э... просто ты на ней больше заработаешь и вернешь.

Собравшись с силами Делец поднялся и посмотрел на Эксцентричного Монаха, все еще не веря своим ушам, когда уловил его взгляд. От скрываемой всеми силами доброжелательности уже и след простыл. Мастер интерпретации взглядов в этот самый момент оказался застигнут врасплох жутким чувством чего-то неправильного и мертвого. Зрачки застыли, будто в пустых глазах выключили все сущее. От жуткости момента его почти передернуло.

Их вывели в тоннель. Оттуда раздавался странный шум, но у них не было выбора, кроме как следовать за существом.

– Вот, возьми. Думаю, может пригодиться, – он передал Дельцу один из полученных от Жао Вэня стволов. Конечно, это был не Прерыватель, но лучше, чем ничего.

Когда они вышли, «Ра» тут же преградил им путь назад; это и впрямь была арена. Но что более страшно – прямо напротив них стояло огромное существо.

Все-таки играть.

В тот же момент существо сорвалось с места. Огромный гуманоид в мантии ринулся к ним так быстро, что они не успели увернуться. Больно приземлившись на песок, задетый ударом ноги Делец откатился в сторону и потянулся рукой к пушке; он чувствовал себя лучше, но двигался все еще с трудом. Решил, что единственный вариант – это пытаться держать дистанцию и отстреливаться. Несколько пуль попало прямо в ногу гуманоиду, но большого урона, похоже, это не нанесло.

Монах тяжело дышал, и дыхание смешивалось с песком, заставляя кашлять. Зажав все еще ноющую руку и превозмогая боль в ноге, он, прихрамывая, тоже стал отступать. Ос’мат попытался нанести удар, но также был откинут назад. Спутникам не надо было произносить и слова, чтобы понять, что надо отсюда бежать. Не сговариваясь, четверо устремились в сторону ограждения. Существо гналось за ними и вскоре было уже совсем близко. Экс-надзиратель остановился и, прицелившись, выстрелил прямо в плечо существа. Воздух пронзило шумное завывание. «Попал!» – радость момента разделить было не с кем, потому как спутники уже убежали далеко вперед и он бросился догонять. Услышав рев, Монах остановился и прицельно отправил пулю существу в глаз. Та, к несчастью, лишь задела глазницу, но рев раздался снова, и гигант ускорился. Перемахнув через ограждение, Жао Вэнь побежал далеко вперед, когда заметил, что еще одного не хватает – Ос’мат. Тот, поняв, что может быть полезным, сбавив скорость, но не останавливаясь, достал устройство, которое использовал в корабле ранее, и с горечью посмотрел на него, включая и откидывая назад. Напарники, видя, что летит им за спину ускорились до предела.

– Осторожно! – заорал он.

Устройство запиликало на несколько секунд. Взрыв... Вздымающиеся волны песка сильно толкнули и чуть не сбили с ног. Толпа зрителей начала паниковать и мешать пытающимся отрезать путь стражникам.

Израненные, они перемахнули за пришельцем и копом через внешнее ограждение. Вскоре арена осталась далеко позади.

Беглецы неслись по дюнам со всех ног, надеясь на чудо. И в какой-то момент преследование действительно прекратилось. Возможно, их посчитали персонами не той степени важности, чтобы продолжать погоню. И тем не менее бежали они еще долго.

Когда силы оказались на исходе, они наконец-то перешли на шаг. В какой-то момент Жао Вэнь просто рухнул на землю – остальные, найдя это отличной идеей, тоже опустились на песок. Среди запыхавшихся одышка Монаха чувствовалась сильнее других.

Небо постепенно темнело. На смутно-сером пространстве не было ни единого облака, только постепенно сгущались сумерки. Им ничего не оставалось, кроме как заночевать прямо здесь – в пустыне. Зная, что ночами пустыни обычно невероятно холодны, Чэнь Рэн сообразил, позаимствовав тактику выживания у пингвинов, посадить всех спинами друг к другу и использовать верхнюю одежду, как одеяла. Он также пошарился по карманам, нащупал последние нутриент-шоколадки из своего запаса на черный день и раздал спутникам. Голод мучил зверский.

В такие минуты часто посещают здравые мысли. Например, а почему бы не съесть Ос’мата? Он же все-таки не человек, так что это не каннибализм...

Сумерки уступили место глубокой синеве, усыпанной тысячами мягко мерцающих звезд. В голове формировались самые разные образы созвездий. Ночь ложилась холодом на кожу – Чэнь Рэн, как и остальные, едва заметно дрожал.

– Ты так и не поблагодарил парня за освобождение... и пушки, – произнес сонно Монах, затягиваясь трубкой. В кромешной темноте нагреватель ярко мерцал. – Его знания маршрута и примерного устройства тюремки спасли ваши шкуры. Кстати, как ты собираешься возвращаться на службу? Ты теперь сообщник целой банды в розыске.

– Нельзя предавать друзей только потому, что пришла разнарядка от даже не руководящего тобой отдела. На DST половина копов крышуют банды, а Жэньли вместо борьбы с ними со своей пафосной преданностью закону решает сажать людей, которые не сделали ничего, кроме того, что завалили одну такую банду к хренам собачьим. Да, я успел взглянуть на ваши дела. Ни слова о грабеже, насилии или подобном. Вы оба под плашкой строжайшей секретности. Будь вы какими-нибудь террористами, вас бы искал весь Inter-G-Poll, но ничего подобного. Так что, если вы такие секретные, значит явно крутые ребята. Надеюсь, когда-нибудь сам заслужу доверие, чтобы узнать, что вы такого крутого наворотили. В общем, в гробу я видал такой правопорядок. Я хотел бы знать хоть кого-то, кому можно доверять. Если вы не будете против, я хотел бы помогать вам в поисках Наблюдателей. Они важны и для меня.

– Экс-надзиратель, экс-бар-оунер и экс-коп. Эй, Ос’мат, а ты экс-кто? – усмехнулся Делец.

Гуманоид спал.

– Экс-надзиратель, вау... – пробормотал себе под нос уже тоже проваливающийся в глубокий сон Жао Вэнь.

Рассвет принес спасение от окоченения, но вместе с тем и новые проблемы. Кто-то толкнул его вбок. Проснувшись, Чэнь Рэн разглядел что-то на горизонте.

Приближалась песчаная буря. Мгновенно проснувшись, он вскочил на ноги.

– Что будем делать, господа «33 несчастья»? – поинтересовался он.

Монах молчаливо ткнул пальцем в Жао Вэня, который еще лежал на земле. Изогнув бровь, Чэнь Рэн не понял, пока не пощупал горяченный лоб товарища – у младшего из компании была явная лихорадка. Еще одним несчастьем больше.

Взвалив его на себя, мужчины двинулись влево от песчаной бури, но шансы, что они успеют добраться куда-то, были минимальны. Уже начинал чувствоваться легкий ветер. Единственным спасением казались возвышающиеся вдалеке песчано-каменные горы, к ним они и двинулись.

Они почти добрались до гор, когда буря накрыла их с головой. Сквозь порывы песка мелькнули двое людей. И без того напряженные мышцы отозвались болью от еще большего напряжения. Но люди не были похожи на гигантов и уже вполне понятно махнули им рукой. Монах положил руку на пушку – просто на всякий случай.

– Скорее сюда! – крикнул закутанный в мантию до глаз человек на чистом китайском.

– Кто бы вы ни были... вы герои, – выдохнул с благодарностью Чэнь Рэн.

Спаситель в коричневом балахоне с неоновой маской собаки поклонился, складывая руки жестом перед собой:

– Защитник ваших прав – Анубис, а это мой помощник – Экариот.

Их некоторое время вели вглубь ущелья, пока не показался тоннель, уходящий куда-то в землю. Сжав крепче пушку, Монах прошел вслед за остальными. Их встретил еще один человек, завернутый в мантию, но с открытым смуглым лицом. Мужчина резко спросил:

– Есть талон?

Спутники растерянно переглянулись, когда Анубис вытащил из мантии бумажку, протягивая. Затем он повернулся к ним:

– Видел видео, как вы сражались. Вы получили право пребывать на этой планете, но, так как не выиграли, пока доступен только этот ранг.

Посмотрев на талон, человек хмыкнул:

– Низший ранг. В вашем распоряжении только одна комната.

Чэнь Рэн радостно подумал: «Да хоть одну... А, стоп, всего одну?!» Радость мигом испарилась. Человек в мантии протянул им карточку и повел дальше вниз по тоннелю. Остановились у одной из дверей. На удивление в этом тоннеле из камня и песка действительно была вмонтирована самая настоящая дверь – смотрелось это крайне сюрреалистично. Как биотуалет в сарае.

– Выспитесь. Утром зайду к вам.

– Так уже ж утро, – удивился шестипалый.

Он тут же словил на себе немного недоумевающий взгляд:

– Здесь утром считается темное время суток. Доброй ночи.

Помещение оказалось весьма тесным. Одна двуспальная кровать, занимавшая почти все пространство, две прикроватных тумбочки и ванная справа от входа. Скинув Жао Вэня на кровать, Чэнь Рэн мигом проследовал в ванную, чтобы осмотреть ее. Выглянув, хотел было возгласить, но уже увидел спящего на кровати мертвым сном Монаха.

«Кровать – чур моя», – так и не успел сказать Делец и угрюмо пошел спать в ванную.

Ep. 10. Люди на продажу

– Планета Анарабис. Климат крайне неприветлив для представителей человеческой расы. Практически вся поверхность выжжена близкой палящей звездой. Более того, аномалия проявления гиперболической неевклидовой геометрии, изгибающая планету со стороны внешнего наблюдателя в псевдосферу, при этом сохраняющая привычный вид неба, если наблюдатель находится на поверхности планеты – удивительная загадка, несмотря на важность которой, никто не знает, чем вызванная. Местные жители всячески препятствуют межгалактическому исследовательскому объединению организовать изучение планеты. Дополнение к этой загадке – пещеры. Есть особые пещеры, содержащие в себе свои собственные геометрические искривления пространства, способные менять первоначальный размер всякого проходящего через них. Неизвестно, как это могло бы сработать с существом, сначала, к примеру, увеличившимся в пещере, а затем улетевшим с планеты, так как обычно новоприбывшие уже никогда не покидают ее пределы.

Несмотря на суровые условия, Анарабис обладает вполне разнообразной экосистемой. Главными же представителями загадочного космического тела являются э́кстеры – коренные, внешне похожие на людей существа, в чьей крови содержится также очень загадочный белок «эволюциин», обеспечивший им выживание в суровых условиях, и колонизаторы – извне прибывшие на планету и заселившие ее, находясь в долгом противостоянии с коренной расой. Удивительно то, что раса колонизаторов не имеет представительства больше нигде в исследованной вселенной. Судя по всему, это одна из наиболее древних разумных рас, не выдержавшая натиска времени и практически вымершая, не оставив после себя никакого наследия.

Еще тысячи лет назад народы обнаружили, что, если переливать кровь экстеров колонизаторам – те охотно принимают ее без сильного иммунного отторжения и претерпевают различные изменения, иначе говоря, эволюционируют, причем положительно в физических показателях, и крайне негативно – в психических. Побочный эффект заключался в усилении агрессии, снижении когнитивных способностей и увеличивающейся склонности к психоактивным веществам, в частности, к этанолу. Напряжение между видами длилось еще долго, но экстеры начали постепенно утрачивать свои первоначальные эволюционные преимущества, в то время как колонизаторы становились все сильнее, но под постоянным действием белка культурно деградировали. Со временем они окончательно утратили все свое разумное. То, что осталось от смешения этих двух странных видов, можно лицезреть сейчас. Отсутствие законов, преобладание обычаев, охотничий и собирательный образ жизни у колонизаторов; примитивные порядки, деревнеподобные города – у экстеров. Однако это породило удивительные последствия. Развилась дикая соревновательная традиция. Сюда стали приезжать, чтобы забыть про цивилизацию и испытать себя в первобытных и враждебных условиях. А местные, просуществовав в этой парадигме веками, уже и не знают другой жизни. Кровь экстеров же, как оказалось, наделяет идеальными для такой жизни способностями представителей любых белковых рас, хоть это и оборачивалось смертью через считаные годы либо от летальных ранений, либо от онкологий.

Так появился EVOLUT – сыворотка крови экстеров с разными модификациями под любого клиента.

На данный момент боевые навыки здесь – единственная привилегия для комфортной жизни среди разумных существ. Чтобы выживать, нужно непрерывно эволюционировать и конкурировать.

Чэнь Рэн пропустил лекцию о том, куда их занесло. Он только недавно проснулся и потратил немало времени на массаж и растяжку затекших конечностей.

Он прошел в зал, который отдаленно напоминал ресторан. Вход представлял собой вырез в глубокой пещере; стены зала были выстланы гладкой, почти полированной поверхностью на основе песка, покрытой узорами и барельефами. Свет исходил от небольших светильников, вмонтированных прямо в стены. Время от времени слышалось тихое шуршание песка под ногами, когда кто-то проходил мимо. За несколькими столами сидели люди в мантиях, увлеченные завтраком. Слева, по всей длине стены, располагалась барная стойка с выставленными на ней всевозможных странных цветов напитками.

Схватив кружку с голубой жидкостью, Чэнь Рэн плюхнулся к остальным. Похоже, жар уже отпустил молодого экс-копа. Благо ему смогли оказать помощь еще ночью. У странных спасителей даже оказались жаропонижающее и противовирусное, специализированные под человеческий организм.

– Рэн, дурень, ты все пропустил, – шепнул Монах.

– Че такое?

– Позже. Ты охренеешь. Думаю, я уверовал в судьбу...

– Поэтому вы в безопасности, – продолжал Анубис. – Во времена развитых космических путешествий на планету не могли не попадать непреднамеренно. Немалыми усилиями и многочисленными переговорами Конгломерата с местными из волонтеров собрались подобия комитетов прав различных рас. Я – защитник прав землян. Нам позволили здесь находиться, не принимая непосредственного участия в борьбе, если мы будем следовать их обычаям. Хотя, конечно, не обошлось без формирования касты неприкасаемых, у которых деньги и связи решили все вопросы. Для одних выживание, для других шоу. В любом случае обычаи таковы, что по прибытии существо определяется в одну из секций – Ра, Хорус, Цокон или Амон – в зависимости от происхождения. Так как вы земляне, вы автоматически определяетесь в секцию «Ра». На вас распространяется обязательное участие в боях раз в месяц. За участие прибывшие увеличивают доступное количество привилегий. Привилегия, которую мы имеем право дать вам, это одна комната и возможность покидать убежище в свободном режиме на двое суток. При нахождении в открытом пространстве свыше этого времени вы обязаны участвовать в боях не менее одного раза в неделю.

– Ох-ох, – усмехнулся Делец, – так скольких мне нужно завалить, чтобы отведать местного пива?

– К сожалению, такой привилегии здесь нет. Ладно, господа, желаю приятного аппетита, – Анубис встал из-за стола и покинул зал.

– Рэн, мы на той самой загадочной планете, о которой говорил триал. Здесь живут те самые экстеры.

– Серьезно? И эволют производят?

– Да.

– Охренеть... – Чэнь Рэн потерял дар речи. Наконец придя в себя, он сделал логичное предположение: – Значит, здесь мог пролетать Ся Лин... Так что мы тут булки просиживаем? Пошли к Анубису.

Шансы были невелики, но с чего-то стоило начать поиск.

Усевшись напротив Анубиса в одной из пустых комнат, экс-надзиратель показал свой армсмарт и включил видео, показывая лицо Ся Лина.

– Видел, – закинул правозащитник ногу на ногу и немного помолчал. – Но суровые условия для выживания вынуждают меня требовать плату за информацию.

Окинув мужчину взглядом, Эксцентричный Монах отзеркалил его движение:

– Сколько хочешь?

– Деньги не нужны.

– Информацию, запчасти? Чего хочешь?

Анубис поменял позу, расставил ноги, уперся в них локтями, сомкнул руки «лодочкой». Сквозь маску чернильные глаза уставились на него исподлобья.

– Предлагаю сделку. Есть одно дело. Вопрос – хватит ли вам сил.

– Уж поверь.

– Ага, и не из такой жопы выпутывались, – влез Чэнь Рэн, но, получив испепеляющий взгляд Монаха, тут же затих.

– Сегодня почти так же ветрено, как и вчера, наши запасы на исходе, а нам нужно доставить похожих на вас прибывших в убежище. На решение обеих задач разом нас не хватает. Поможете – расскажу, что знаю.

– Еще ты скажешь, где можно купить эволют.

– Так и быть. Только использовать его крайне не советую.

Ос’мат встретил их у комнаты:

– Йо, чапеи. Че по кораблю?

– Кстати об этом...

Очевидно, космический транспорт требовал ремонта. Но как найти что-то похожее на запчасти здесь, на «первобытной» планете?

– Мы с братком Вэнь можем сгонять и посмотреть, че тут как. Товарищ черный спаситель, не хочу показаться до хрена умным, но мне кажется, у меня лучше получится решить проблему с движком, особенно если у меня будет помощник. Ты как себя чувствуешь, браток Вэнь?

– Я в порядке. Готов помогать.

– Не бросите нас тут? – усмехнулся Делец.

– Не бросят, – ответил за них Монах и поднялся. – Встретимся на корабле.

Поверхность пустыни была неровной, испещренной волнами песчаных холмов, образованными ветрами, гуляющими здесь веками. Песчаная взвесь танцевала в воздухе, создавая иллюзию призрачных фигур, медленно движущихся вдаль. В некоторых местах песок был таким мелким, что ноги утопали в нем, оставляя глубокие следы, которые вскоре засыпались новым слоем под порывом ветра и исчезали. С трудом они продвигались вперед.

– Ты так уверенно сказал, что не бросят.

– Кое-кто не очень-то беспокоится о сохранности своей Красотки. Я включил ограничение доступа к бортовому железу.

Вскоре дошли до одной из пещер. По карте, присланной Анубисом, это было нужное место. Вскоре заметили людей.

Завернутые в мантии смуглые люди забились по углам пещеры; только кончики их капюшонов выглядывали из-за больших валунов, прибившихся к прорези в скале. Самый смелый из людей бросил камень:

– Стоять! Кто идет?

– Эй-эй, спокойно. Мы друзья.

Камень, прорезав воздух, приземлился рядом с его обувью.

– Плохой ты друг, – поддел Делец напарника в черном и потер пальцем перстень на руке.

– Уходите! Вон!

– Да че ты начинаешь!

Монах целеустремленно двинулся вперед, и дед бросил еще один камень, ударивший его прямо в грудь, – не моргнув и глазом, он подошел впритык, схватился за камень, за которым прятался дед, перенес вес на руку и перемахнул через него элегантным, даже грациозным прыжком. Дед сразу же отшатнулся.

«Выпендрежник», – подумал Чэнь Рэн и расставил раскрыл руки в стороны от локтей:

– Мы с миром. Нас прислали помочь вам.

Дед недоверчиво взглянул на них:

– Кто прислал?

Он понятия не имел, как лучше на это ответить... Некогда существовавшие египтяне – он еще помнил учебник истории, – фрики в мантиях, «защитники прав»?

– Анубис, – коротко ответил Чэнь Рэн, – он сказал, вы в опасности.

– Пошли во... Святые пески, оно снова идет!

Дед мигом спрятался за камнем, и люди последовали за ним, сбившись в кучу. Оглянувшись назад, Делец замер в недоумении. Их неспешно обходил механический зверь, чей красный глаз выделялся ярким миганием среди туманных от песка дюн.

– Что ж вы стоите?! Прячьтесь! – взмолилась женщина.

Животное, похожее на чересчур вытянутого волка, расхаживало вокруг, грациозно перебирая лапами, словно оно и был этим волком, и только блеск металла и мигание красного глаза выдавали, что это робот.

Чэнь Рэн едва заметно двинулся, на что существо тут же среагировало – полетело на него, сшибая с ног. Механическая пасть вцепилась в плечо; коротко вскрикнув от боли, он попытался ухватиться за приводы на загривке, но подоспевший Монах оттолкнул робопса и протянул должнику руку, помогая встать. Пес, восстановив равновесие, устремился на идущего на него Монаха. Вынув пушку, он произвел несколько точных выстрелов, и попадания по металлу эхом раздались по пустыне. Зверь приостановился, заскулил, будто настоящий, и снова рванул на него, на этот раз с более удачной позиции, выбив из равновесия и опрокинув на землю. Раздалось еще несколько выстрелов, но зверь выбил пистолет из рук, тогда Монах вцепился в шею робота голыми руками и сильно потянул назад, затем с невероятной быстротой и точностью одной рукой вытащил из пальто нож и перерезал несколько приводов. Робот заметно замедлился, начал путаться в движениях, но смог высвободиться и отскочить в сторону. За это время Чэнь Рэн добежал до своей пушки, отлетевшей в песок при первом рывке, и, подняв ее, осторожно прицелился, выпуская пулю. Робот задергался, заскрежетал, замигал, и через несколько секунд красный глаз потух.

Схватившись за плечо, Делец повернул голову к пораженным людям:

– Ну теперь-то, надеюсь, вы нам верите.

«Интересно, откуда тут этот бот... псина? Бот-ина?»

Доведя людей до условленного пункта, они остановились дожидаться Анубиса. Вскоре защитник прав в маске подошел к ним и, нащупав за пазухой под мантией ключи, отворил дверь, запуская людей внутрь:

– Быстрее, быстрее.

Перепуганные после недавних событий, люди ринулись как можно скорее прятаться в комнате. Когда зашел последний человек, Эксцентричный Монах, одной рукой соскребая запекшуюся кровь из-за уха, вытянул другую руку:

– Информацию.

Чернильно-черные глаза пристально взглянули на него; Анубис достал скомканную бумажку и бросил им.

– Координаты, по которым отправился ваш друг. Перед отлетом можете заглянуть в местный городок, пополнить свои запасы и прикупить эволют. За два дня успеете. Тут рядом проход, ведущий к нему. Он без геометрической аномалии. Легкой дороги.

Дверь захлопнулась. Мужчины отошли на несколько шагов, и Чэнь Рэн протянул:

– Не нравится мне это.

Монах, порядком уставший после полученных ран в недавней схватке, проигнорировал его, двигаясь вперед. Зайдя за один из углов, они действительно обнаружили ущелье, ведущее к городку, и нырнули в него. Путь среди скал в полумраке занял часы, длившиеся вечность. Но чем дальше они шли, тем больше слышали приближающийся гул. Слегка замедлившись, Чэнь Рэн хотел было предложить остановиться на разговор, но Монах молча устремился вперед – и скоро они увидели просвет, за которым скрывался «оазис цивилизации».

Влившись в толпу, они продолжили утомительную прогулку, оглядывая все вокруг. Широкая площадь больше напоминала блошиный рынок. На горизонте возвышалась технологичная пирамида цвета углеволокна – возможно, это было наследие когда-то прибывших сюда колонизаторов. На площади перед ней сотни продавцов завлекали покупателей пленительными речами и дружелюбным тоном. Подойдя к одному, привлекшему их внимание, они на секунду уставились на различные пилюли и склянки, напоминающие емкости с эликсирами. На одной из них значилось EVOLUT. Чэнь Рэн радостно схватил ее.

– Два рубы, – коряво выговорил торговец.

– Да ты издеваешься, – взъелся Монах. – Давай в юанях рассчитаемся.

– Никаких юань, две руб, – он был тверд.

– За такую маленькую бутыль? – встрял Делец, вспомнив требование Цао. – За два руба, так уж и быть, возьмем два бутылька.

– Две бутыль – три рубы, «четыри» бутыль – «четыри» рубы.

– Чья-та аллергия обошлась в три склянки, – раздраженно процедил Монах.

Они еще долго торговались, пока напарники не сдались. Монах все же подчинился и выложил последние монеты на стол. Делец, придумав в голове гениальную отмазку, которой оправдает меньший доставленный объем, просветлев, закинул бутылек себе в карман, предвкушая миллион юаней.

– Время возвращаться за кровными, – монотонно сказал Эксцентричный Монах.

– Кстати об этом, – Чэнь Рэн почесал голову. – Тебе не показались странными те псины? Они сделаны хорошо. Даже слишком хорошо для этих краев. Откуда они тут?

– Тебя волнует? Собаки как собаки, нечего и думать. Мои лучше.

– Черствый Монах скучает по своим питомцам, ничего себе! Ну, погоди, – Чэнь Рэн встал перед ним, выставляя руку вперед. – Нутром чувствую, что мы можем узнать что-то важное.

– Если от твоего очередного расследования мы только потратим время, сумма долга удвоится, ясно? И дай хоть пять минут передохнуть.

Пока они шли сквозь площадь в обратном направлении, Монаху начало казаться, что технологичная пирамида по мере их удаления от нее, наоборот, приближается. То ли виной тому были проявления аномальной геометрии, то ли его усталость.

Зайдя в тоннель, они прошли обратный путь и вышли у тех же дверей, у которых и входили.

Здесь, на поверхности, они стояли посреди пустынного поля, огороженного огромными валунами-стенами. Несмотря на ограждение, ветер пробирал насквозь. Чэнь Рэн уже раскрыл рот, собираясь рассказать свои догадки, когда его прервал знакомый голос:

– Вы еще здесь, неэвэло...

Ep. 11. Не. Евклидова геометрия

– Вы еще здесь, неэвэло.

Чэнь Рэн сразу перешел в наступление:

– Сдается мне, грязные делишки вы здесь мутите. Это ведь экстеры, не так ли? Люди, которых мы довели. Я не так глуп, чтобы не заметить очевидные различия. Так зачем лгать?

Эксцентричный Монах не выглядел удивленным, услышав эти слова. Весь его вид кричал о кипящем внутри раздражении: «Ну экстеры, ну что-то мутное творится – какая разница – в кои-то веки можно свалить с планеты без преследований!» Его терпение было на исходе из-за сильного напряжения в раненых и уставших мышцах.

Но сегодня пропустивший утреннюю лекцию Чэнь Рэн был решительно настроен спасать нуждающихся.

– На кой черт экстеры защитникам прав людей?

– Ради эволюциина, – не дожидаясь ответа, буркнул порядком раздраженный Монах, всем тоном подчеркивая очевидность факта. – Тоже захотели поиметь прибыль с бизнеса. Заманивают, выкачивают и толкают прибывающим.

Чэнь Рэн впился взглядом в Анубиса. И он в L-продавцы?

– Твоя версия не до конца точна, но я рад, что тебе, в отличие от твоего друга, нет особого дела до этого. Для тебя же, борец за справедливость, поясню. Не по своей воле мы этим занимаемся. Федерация поставила ультиматум – либо поставляем им EVOLUT, либо... Выбора, как понимаете, у нас не было. Раньше препарат поставлялся на местные рынки без нашего участия, но теперь и Федерация завладела им.

– Не поверю, что сами с ним не играетесь!

– Для нас это просто товар. Уже давно стало ясно, что злоупотребление эволюциином опускает до уровня бешеного животного. Экстеры уже давно порабощены колонизаторами из-за того, что утратили силу собственного гена. Сами колонизаторы на пути к вымиранию от окончательной деградации. Пока это не произошло, представители разумного общества смогли направить сложившиеся условия себе на пользу, превратив арены в источник развлечений и контроля над обеими расами. Эту планету не ждет ничего, кроме упадка. Так чего пропадать добру?

– Вы все – просто кучка L-торгашей, наживающихся на тех, кому нужна помощь. Ну и скажи мне, что помешает прикончить тебя на месте и остановить это бесчеловечие?

Чернильные глаза вскинулись на них сквозь неоновую маску:

– Не думай, что сможешь изменить многовековой порядок своим наивным гуманизаторством. Этим существам оно никак не поможет. Пока от них есть финансовый прок, они будут жить, без него – вымрут вслед за одичавшими колонизаторами. А убивать меня уж тем более не советую – я рассказал вам не все.

– Так выкладывай, – бросил Эксцентричный Монах и потянулся рукой к своей пушке.

– А у меня есть идея получше, – резко передумал он.

За его спиной послышалось рычание, и вперед охотничьей походкой вышли два робоволка, готовые поставить точку в этом вопросе.

– Разве вы не собирались уходить? Скатертью дорога, – ровным голосом произнес Анубис. За его напускным спокойствием чувствовалась неистовая и полная уверенности агрессия.

Собаки встали по обе стороны от хозяина, и Монах снова с тоской подумал о своих собственных зверушках. Эх, как же они там сейчас?

Наконец терпение лопнуло. Плавая между глубокими раздумьями, где, с одной стороны, стояло взять Дельца за шкирку и бежать, а со второй – застрелить Анубиса к чертовой матери, Эксцентричный Монах выбрал вариант посередине. Он достал пушку. Рулетка – такое название отбилось в его разуме за месяцы использования. Навел ствол на землю перед «маской», держа палец на предохранителе. Режим был выставлен на «уничтожение». Теперь он собирался поставить точку.

– Не ответишь – я подорву здесь все к хренам собачьим. Твой промысел, как и ты сам, испарится, как будто его никогда и не было. Ответишь и можешь удавиться своим чувством превосходства над местными аборигенами.

«Настоял так настоял», – оторопел Анубис.

Скрывая страх, он все еще спокойным тоном проговорил что-то неясное, псы слегка отошли назад и покорно сели, по-прежнему обнажая острые клыки. L-торговец взглянул на Монаха – этот парень выглядел настолько отбитым, что он действительно испугался потерять дело, которое когда-то казалось ему негуманным и противным, но теперь искренне полюбилось.

– Ваш друг... Он изучал действие эволюциина и полетел за ответами к ученому, специализирующемуся на этом белке, – проговорил Анубис, становясь более напряженным. Его взгляд хоть и пытался концентрироваться на собеседниках, но постоянно съезжал к угрожающей ему пушке. – Те координаты приведут вас на DJR-310-4. Там расположен исследовательский центр, в котором работает тот ученый, – Делец сразу же начал прокладывать на армсмарте маршрут до планеты, – больше я вам точно не смогу ничего сказать.

Монах опустил Рулетку. Чэнь Рэн, увидев это, нервно посмотрел на Монаха и тихо спросил:

– Ты действительно хочешь его отпустить?

– Либо мы полетим сейчас за деньгами, либо ты останешься тут развлекаться с ним, а я полечу сам.

– Я проверил маршрут до DST. Нам не хватит топлива.

– Ты издеваешься.

Пока Делец перешептывался с напарником, он неожиданно почувствовал предплечьем что-то, слегка выпирающее из самой боковой части бронежилета. Он проклял свою забывчивость. Он снова напрочь забыл о своем Оглушителе. Резко почувствовал, что сам вскипает.

– Его делишки ему с рук не сойдут.

Услышав эту плохо приглушенную фразу, Анубис решил, что должен действовать, и дал команду псам. Но реакция Дельца была моментальной. Одной рукой он вытащил пистолет, выданный ему Монахом, второй – Оглушитель. Три точных выстрела. Псы упали прямо перед ногами – он хорошо запомнил слабое место напавшего в пустыне робота – правый глаз. Ноги же Анубиса парализовало Оглушителем, он попытался двинуться, но упал. Делец направился быстрым шагом к нему. Впервые Монах видел его таким.

– Подождите! Я вам нужен, без меня вы не попадете в исследовательский центр! С недавних пор он под защитой, но я могу организовать вам поставку, мы снабжаем их!

– И снова ты, ублюдок, имеешь что сказать. Удивительно! – подошел к нему Чэнь Рэн, убрал пистолет в жилет и с размаху зарядил правым хуком в нос L-продавцу. – Может быть, ты заодно подскажешь, где тут можно заправить корабль?!

Еле дышащий Анубис прокряхтел: «Там же будет орбитальная станция заправки».

– Ну вроде бы уже даже и спросить больше нечего, – поразмыслил и произнес уже привычным несерьезным тоном Делец, как будто ничего не произошло. Он встал и выстрелил Оглушителем, теперь уже в грудную клетку. К счастью, он помнил правило эксплуатации и куда нужно стрелять, чтобы обездвижить, а куда, чтобы отправить в глубокий сон.

– Нормально ты его, – дернул бровью подошедший к нему Монах.

– Зато теперь мы знаем, что делать – надо сначала к ученому... Хм, Медуза!

– Че?

– Оглушитель будет Медузой. Жалит и обращает в камень. Я гений!

– Ну и чушь, – ответил Монах, подумав, что Медуза и в подметки не годится его Рулетке.

– Сам ты чушь! Все, пора к... копченому!

Эксцентричного Монаха передернуло то ли от слова «копченый», то ли от порыва ветра. Все же, скорее, первое.

Чэнь Рэн пошарился по мантии L-торговца, выискивая ключи, и вскоре металл звякнул в руке. Подойдя к одной из дверей, он открыл ее, и рассветные лучи солнца затекли внутрь, подсвечивая внутри вырез в пещере: убранство представляло собой простую квадратную комнату, которую уже изрядно засыпало постоянно проникающим песком. Запуганные экстеры жались по углам, тихо поскуливая.

– Спокойно! – радостно проговорил Чэнь Рэн. – Вы все свободны!

– Опять ты?! – взъелся уже знакомый дед. – Вы привели нас прямо к этим кровопийцам!

– Каюсь, попутал. Но теперь все точно свободны.

Экстеры недоуменно переглядывались.

– Что все это значит? – спросил один из наиболее смелых.

– Годы эксплуатации подошли к концу. Теперь вы сами вольны выбирать свое будущее. Больше Анубис вас не тронет – все дороги открыты. Так что возьмите себя в руки и устройте к чертям революцию, чтобы нарушить устоявшийся порядок! Я как раз оставил вам его там на улице.

Вдохновляющая речь, кажется, произвела эффект: потянувшись к выходу, люди с благодарностью и непониманием кидали взгляды на Чэнь Рэна, который все это время продолжал:

– Столько раз они выкачивали из вас кровь – но теперь это в прошлом! Настало новое время – время, когда вы сами ответственны за свою судь...

– Тьфу, – плюнул ему под ноги дед.

У борца за справедливость дернулся уголок губ.

Он подошел к Монаху:

– Мне как-то неудобно брать их кровь для поставки.

– Не бери. Тогда не попадешь к своему копченому, мы только заправимся и сразу отправимся за деньгами. Тот бутылек мой, а не твой – я не испытываю перед ними неудобств.

– Уважаемые экстеры! Вы же не против, если я воспользуюсь во благо человечества тем, что из вас уже выцедили? Обратно все равно уже не зальешь...

Увидев, как экстеры расправлялись со своим поработителем, беспомощно дергающимся на земле, он решил не повторять вопрос, приняв отсутствие ответа за согласие.

– Надеюсь, вы знаете, какое из ущелий ведет к городу...

Напарники провели в пещерах еще некоторое время, восстанавливаясь после изнуряющего дня и собирая поставку. Воспользовавшись возможностью, Делец сунул в глубокие карманы пальто пару бутыльков, решив, что нужный объем будет лучше, чем отмазки.

К сожалению или к счастью, Чэнь Рэн так и не узнает, что, как это обычно бывает, после его геройства и воодушевляющих речей ничего не изменится: через некоторое время вернется помощник Анубиса, Экариот, найдет товарища, и отправится вслед за несчастными экстерами. Но это будет уже совсем другая история...

Лишь с наступлением ночи Делец и Монах, таща под мышкой сумки с EVOLUTом, добрались до корабля, на котором их уже заждался Жао Вэнь. Увидев их, парень едва ли не подскочил от радости и приветственно замахал рукой. Однако, поняв, что кое-кого не хватает, Чэнь Рэн удивился:

– Где Ос’мат?

– Да, к слову... – прохрустел пальцами Жао Вэнь, – ...он починил корабль и ушел. Сказал не ждать его.

– И ты послушал его?

– А что мне было делать? – взъелся экс-коп. – Я не родитель, чтобы следить за ним.

– Узнал хотя бы, что за повод, – недоуменно прокомментировал Делец.

Ep. 12. Прогресс наступает

– Поверить не могу, что у меня началось настоящее космическое приключение!

Красотка причаливала к орбитальной космической станции, лениво кружившей вокруг карликовой планеты. Богатая водой, компонентами топлива и металлами, она идеально подходила на роль одного огромного добывающего комплекса. Для систем станции космолет был служебным транспортом с Анарабиса, поэтому они могли провести время заправки за беседой без опасений, что кто-то их потревожит дополнительными проверками.

Эксцентричный Монах со скепсисом взглянул на Жао Вэня, но вслух произнес голосом, лишенным эмоций, противоположное:

– Мои поздравления.

– Теперь я не офицер Жао, а – Острый коготь^[7]!

– Это еще почему? – не понял Чэнь Рэн, стоящий у панели корабля. Жао Вэнь почесал подбородок и неловко улыбнулся:

– Фокус с произношением имени. А вообще, получается прикольная команда. Коготь, Монах...

– Делец, – с гордостью дополнил Чэнь Рэн.

– Должник, – подправил Монах.

– В общем, так явно лучше, чем «агенты ЭКС».

После ненадолго воцарившейся тишины Монах внезапно сказал:

– Жао Вэнь. Нам после исследовательского центра нужно будет вернуться на DST завершить одно дело. С учетом розыска, это крайне опасная затея, а ты слишком молод и энергичен, чтобы завершить свое приключение за решеткой. Вместо этого ты мог бы быть полезен Дельцу с его расследованием. Ваша организация танаистов существует за пределами DST? И это действительно не просто группа религиозных фанатиков?

– Да, организация обширна. И среди них много ученых. Мы объединены не поклонением, а восхищением перед ужасом Наблюдателей.

– Значит, мы разделимся. Это будет твое первое командное задание. Останься на станции и никуда не высовывайся. Мои знакомые помогут тебе добраться до твоих единомышленников. Выясни все, что только сможешь. Мои ребята тоже едины в мышлении по одному вопросу, по которому ты им подходишь. Когда ты будешь готов, тебя введут в курс дела.

Монах встал, отошел и набрал номер, приложив армсмарт к уху.

– Господин Монах? – послышался в динамике после минутного подключения звонкий женский голос.

– Что? Это он? – послышался отдаленно еще один голос, хрипловатый.

– Да. Заберите одного паренька с орбитальной станции у DJR-310-5. Он вам понравится. Думаю, он без труда пройдет обряд «Лан». Транспортировку я возмещу позже.

– Проверяем возможность, – на несколько минут повисла тишина. – Да, господин Монах, через систему будет пролетать наш корабль. Это будет через неделю. Прошу отдельно прислать наводку и способ связи с молодым человеком, – голос ненадолго стих. – Господин Монах, Босс просил передать вам привет.

– Конец связи.

Провожая экс-копа, Делец прошептал ему:

– Я еще никогда не видел его таким расслабленным!

Распрощавшись, он уселся в кресло пилота и серьезно посмотрел на Монаха, мирно покуривающего в соседнем кресле.

Космический корабль, сверкающий металлическими боками, плавно приближался к планете, готовясь пройти сквозь термосферные щиты. Получив запрос на предоставление кодов доступа и идентификационных данных, Чэнь Рэн направил информацию, и через томительную минуту ожидания корабль получил разрешение на посадку.

Уже скоро они были окружены мягким голубым светом, который приятно рассеивался в кокпите. Они приземлились на специально оборудованной площадке неподалеку от центра. Их встретила служба досмотра. К счастью, их интересовала лишь сама поставка.

– Уважаемые господа! – Чэнь Рэн заключил в эту реплику все свое мастерство переговоров и обаяния. – Вы могли бы организовать нам аудиенцию с доктором Цилинь? У нас к нему важное поручение от начальства.

– Прогресс неумолим.

Океанариум – огромное здание с крышей в форме гребней волн – протянулся за горизонт. Его дизайн напоминал хвост гигантского синего кита. Они медленно ступали по вытянутому полукруглому коридору с прозрачными стенками. Слева, справа, сверху – всюду плавали самые разные рыбки, моллюски, ползали по кораллам ракообразные, извивались пестрыми ленточками морские змеи. Жизнь за прочным, как титан, стеклом кипела и кишела самыми причудливыми формами.

– Мне нравится жить в эпоху прогресса, – сказал доктор Цилинь. – Это правда, что новые поколения всегда лучше предыдущих, именно благодаря нам мир такой, какой он есть. Даже если мы все будем сметены временем, даже если бульдозер новой эпохи перекопает все дороги, разве это не здорово? Теперь мы можем застать изменения. Мы лучше, чем были когда-либо, и сейчас рассвет наиболее удивительной эры.

– Я человек простой, и моя работа – лишь обеспечивать эту обитель науки сырьем, – с осторожностью ответил Чэнь Рэн, все же слишком желающий возразить, – но ситуация с нашими свободами, бедность, Наблюдатели, все это скорее вводит в уныние.

– Вот почему мир нуждается в новых законах, – с чувством произнес доктор. – И новых порядках. С рассветом цивилизации непременно приходят трудности, потрясения и новые вызовы. Ответом на это у мудрого правительства всегда должны быть новые законы, даже если они ведут к ограничениям наших свобод. Я уверен, моя работа в области изучения таких удивительных молекул, как DAO и эволюциин, приведет нас к успеху. Полагаю, для вас не секрет, какие удивительные свойства ускоренного мутагенеза проявляет эволюциин, раз вы работаете на моего дорогого друга. А какие регенеративные чудеса творит DAO...

– Насколько я помню школьную биологию, ни одно действующее вещество не обходится без побочных эффектов. Есть ли обратная сторона и у этих чудо-таблеток?

– Рад, что не вся школьная программа выветрилась из вас! Молодые обычно слишком энергичны и неусидчивы, чтобы помнить нудные лекции таких стариков, как я. Вы правы, у всего есть своя плата. По отдельности они вызывают тяжелые последствия. Не буду углубляться в подробности, но, конечно, ускоренный мутагенез эволюциина опасен усилением агрессии и очень пагубно влияет на наш самый удивительный орган – мозг. DAO, в свою очередь, ассоциирован с большим количеством рисков и может негативно влиять на нервную систему. Но наши проекты творят настоящие чудеса с нашими прекрасными лабораторными зверушками. Если найти правильный подход... Нас будут ждать долголетие и процветание, – он добавил еле слышно: – Быть может, даже бессмертие. Федерация положит конец болезням и бедности.

– Или создаст новых людей, агрессивных, неудержимых, но покорных – словом, идеальных головорезов, а бессмертием наделит лишь приближенных к власти и увековечит деление на аристократию и плебеев, – равнодушно предположил Монах. – Я, конечно же, не серьезно. Федерация же никогда так не поступит с нами, верно, доктор?

Доктор Цилинь остановился в замешательстве и засмотрелся на вытянутую рыбку металлического оттенка с крестовидным плавником, пытающуюся спрятаться от вышедшей на охоту мурены.

С некоторой заторможенностью он произнес:

– Вы напомнили мне одного студента, которого я повстречал не так давно.

– Ого, – скрыл удивление Делец, догадавшись, о ком идет речь. – А что это был за студент?

– Это был молодой человек примерно вашего возраста, очень любознательный. Я удивился, почему он в таком возрасте только начал свой путь исследователя. Он поведал мне, что внезапно осознал, что всю жизнь занимался не тем. Что это застало его врасплох, но не сломило, ведь он еще слишком молод, чтобы падать духом. Его проект по молекулярной биологии привел его сюда. Надеюсь, я смог внести достойный вклад в его обучение. Он был явно талантливым молодым человеком.

– Дайте угадаю: метр восемьдесят восемь, светлые волосы...

– Ся Лин, если мне не изменяет память.

– О, – в тоне Чэнь Рэн пролетели оттенки радости. – Наш общий друг. Это он помог нам устроиться на эту замечательную работу. Правда, он перестал отвечать на звонки.

Все еще пребывая в глубоких раздумьях, доктор Цилинь произнес:

– Помню, он сообщил, куда поедет дальше, но куда именно... Ах, старческая моя память.

– Понимаю, – присоединился Чэнь Рэн. – Я плохо запоминаю лица. Сколько ни пытаюсь – никак не могу вспомнить, вот хоть убейте!

– Да-а... Хоть убейте... Ах, – доктор Цилинь перевел взгляд с аквариума на поставщиков. – Он сказал, меня посоветовал ему его друг. Сяо Дафань, кажется. Он работает неподалеку – в EVA.LOGISTICS. Возможно, он подскажет вам. Думаю, господин Ся просто очень увлекся своим новым делом. Это похвально, у него явно талант и большие перспективы.

На этот раз доктор Цилинь внимательно посмотрел на водоросли. Переливаясь в синеве, они стремились вверх, плавно извиваясь, а их кончики блестели при свете установленных ламп.

– Заметил одну интересную деталь, – сказал он так, что Чэнь Рэн чуть не подпрыгнул от ощущения, что их раскусили, – на вас остались следы от ранотопной расы.

– Кого?

– Триалов, – пояснил доктор. – На вас следы Варкхала. Полагаю, вам доводилось встречаться с этим восхитительным существом. Смогли ли вы ответить на их вопрос – что такое жизнь?

– Нет, – пробормотал Монах, но, уловив взгляд Чэнь Рэна, тут же исправился: – Ну типа это же очевидно. Жизнь есть жизнь. Наша жизнь – это заниматься поставками разным лабораториям.

– Молодежь действительно восхищает своей простотой, – добродушно пробормотал доктор Цилинь. – Мы живы, но до сих пор остается не изучен такой феномен, как «жизнь». И какие интересные формы жизни мы находим, так и не имея достаточно знаний, чтобы объяснить, почему они вообще живы.

Чэнь Рэн пожал плечами:

– В галактике найдется место для каждого.

– Когда я смотрю на многообразие флоры и фауны всего лишь одного этого аквариума, этот вопрос все время настигает меня – что же такое жизнь на самом деле. Как одна-единственная клетка превращается в колонию муравьев, в многометровую водоросль, в нас, существ, способных осознавать самих себя? Все это по-настоящему удивительные вещи.

– И отвратительные, – едва слышно добавил Монах. Казалось, он сказал это, чтобы никто не услышал, но Чэнь Рэн уловил и бросил на того недоуменный взгляд.

Пройдя по длинному коридору, стены которого уже были из обычного бетона, до одиноко расположенного кабинета, доктор остановился:

– Ну вот, мое свободное время подошло к концу. Прошу прощения, я настолько увлекся беседой, что совсем забыл. Что вы должны были мне передать?

– Пока мы беседовали, Босс отозвал поручение, но мне было так интересно вас послушать, что я не стал вас прерывать, – выдумал на ходу Делец. – Он сообщил, что лично навестит вас позже.

– Странно. Ну пусть будет так. В конце концов, каждому нужно переосмысливать свои решения, чтобы не делать глупостей... Прощайте, господа.

Дверь неспешно прикрылась, но не защелкнулась.

Он окинул взглядом свой просторный кабинет. Перевел взгляд с двери, ведущей в лабораторию, на дисплеи, на которых была открыта переписка с коллегой из другого центра. Диалог остановился на благодарностях и похвалах за достижение поставленной руководством задачи.

Его комбинация вывела то, что до сегодняшнего дня он воспринимал, как спасение человечества.

Наука – это долгий и упорный труд, это труд на пути к знанию. Знанию, к которому естественным ходом эволюция все еще не пришла. Неизвестно почему, но она совершенно точно стремилась сохранить жизнь как таковую, действуя вслепую – в любой ее форме, способной выдержать натиск времени и враждебной среды. Быть может, в ее планы и не входило создать бессмертный организм, но в своем стремлении порождать многообразие она случайно создала человека разумного. Организм, который в свою очередь возжелал сохранить, как явление, самого себя. Организм, который может проанализировать весь путь эволюции и исправить ошибки, которые она допускала, действуя наугад. Организм, который решил подобраться к этому знанию так близко, как только сможет. Человека разумного, но непредсказуемого и опасного. Человека, в котором могло быть стремление сохранить жизнь вокруг себя, и человека, в котором могло быть стремление сохранить лишь себя, и не важно, ценой скольких чужих жизней. Человека, который был готов свести на нет все результаты трудов таинственной эволюции.

Он резко почувствовал себя рачком, только что прошедшим линьку. Он вырос, но вместе с этим стал беззащитен. И реальность тут же этим воспользовалась.

«...идеальных головорезов».

Человек, стремящийся сохранить жизнь вокруг себя и помочь тем, кто не справлялся с условиями, в которые завела его судьба, сослужил добрую службу человеку, скорее всего, стремящемуся сохранить лишь себя, и не важно, ценой скольких жизней.

Внезапно все вокруг показалось слишком огромным для него одного. Как давно он стал заниматься настолько великим делом? В какой момент все стало настолько большим?

Доктор Цилинь всегда страдал мегалофобией. Он даже предпочитал не покидать пределов своей лаборатории, чтобы лишний раз не видеть масштабов собственного исследовательского центра. В этот раз страх перед большим принял форму страха перед масштабом последствий труда всей его жизни. Руки затряслись.

Взгляд устремился к полочке, расположенной рядом с дверью в лабораторию, через стекло которой были видны самые разные баночки, скляночки и капсулы, наполненные различными химикатами.

Немного помолчав, Чэнь Рэн не удержался:

– Так почему, говоришь, жизнь отвратительна?

Монах замер, словно его поймали с поличным, и Чэнь Рэн воспользовался заминкой:

– Жизнь пугает тебя? То зеленое, пушистое, растущее, подвижное, распускающееся, дышащее, что кажется обычному человеку естественным и обыденным, выглядит для тебя чем-то неестественным, ужасающим и потусторонне отличным от обыкновенного неживого?

– Ничего не понял, – прикинулся странный напарник.

– Дерево страшнее камня?

Монах передернул плечами:

– Да вообще плевать. Просто ляпнул.

Они уже развернулись уходить, как из кабинета раздался грохот.

– Доктор Цилинь? Вы в порядке?

Делец постучал в дверь, но никакой реакции не последовало. Тогда Монах просто бесцеремонно вошел в кабинет.

Доктор Цилинь лежал посреди кабинета с пустой колбой в руке. Вокруг валялись лабораторные приборы. К счастью, стекло колб и склянок было очень прочным, и ничего не разлилось. Кто знает, какими испарениями они могли надышаться.

Чэнь Рэн подошел к доктору и приложил два пальца к его шее. Пульса не было.

– Мертв. Че это он?

– Когда я предположил, что Федерация может превратить его достижения в свое оружие, я, кажется, привел его в замешательство. Похоже, все серьезно... Надо посмотреть, чем конкретно он занимался. У нас мало времени.

Они воспользовались бахилами и перчатками, удобно лежащими на тумбочке рядом с дверью, и принялись за работу. Монах пытался разблокировать армсмарт доктора. Чэнь Рэн же принялся за большой слегка выгнутый дисплей, стоящий на столе. Все, кроме оставленной на экране переписки с коллегой, оказалось защищено и надежно зашифровано. Из самой же переписки было невозможно узнать ничего конкретного.

– Кажется, он достиг чего-то серьезного. Но тут все запаролено.

– Выгружай все к себе на смарт и сваливаем. Попробуем расшифровать позже. Его смарт я тоже не могу разблокировать.

– Надеюсь, о нем никто не вспомнит, пока мы не навестим... Сяо Дафань – ох, еле вспомнил!

Они прошли мимо администрации и охраны на входе в центр и поблагодарили за организованную аудиенцию. Чэнь Рэн еле сдержался, чтобы не дать деру к кораблю.

– На этот раз поведешь ты, – бросил он уже на улице. – Моя нервная система нуждается в восстановлении.

Ep. 13. 10 000 юаней

– А он как-то упомянул вас, господин Чэнь. Он жаловался, что мало нынче берут смышленых солдат. Похвалил вас за ваши результаты вступительных... Это был мой лучший друг.

Сяо Дафань вздохнул и продолжил:

– Ся Лин всегда был таким. Говорил, как мечтает быть надзирателем, что он больше ничего не умеет. Так хотел им быть, но вот, к чему это привело.

– Может быть, он еще жив.

Представитель EVA.LOGISTICS посмотрел на них печальными глазами:

– Точно мертв.

Затем он что-то нажал на браслете, и им высветилось сообщение.

– Насчет чего прав?

– Он считал, что правительство замышляет что-то очень серьезное, – вздохнул Сяо Дафань. – С Наблюдателями, с этим сраным эволюциином, который я транспортирую. Не поймите меня неправильно, я уважаю Федерацию. Они много сделали для людей. Но просто... Ся Лин изменился, когда получил повышение. Что они с ним сделали? Иногда я думаю, что мне стоило серьезнее относиться к его теориям заговора.

– Ну надзиратели проводят много времени в одиночестве. Я-то знаю, – сказал Чэнь Рэн.

– Тут другое. Он стал одержим. Понимаете? Словно его собаку убили. Я никогда не видел его в таком состоянии. Накануне... – он вздохнул. – Незадолго до того, как я получил то сообщение, Ся Лин сказал, что выяснит, почему столько людей умирает. Сказал, что это как-то связано с командиром, что они скрывают от него причины. Он так и не добрался до истины. Сейчас гниет где-нибудь в канаве, вот и все. Они стерли все следы его существования... как будто он реально открыл страшную тайну. Если вы не те, за кого себя выдаете, я следующий в очереди «изменников родине». Федерация что-то знает о Наблюдателях. Может, они кормят их людьми, ставят на тех планетах эксперименты или что-то еще, а может, они и есть Наблюдатели. Хрен его знает, я хотел бы верить, что, сидя здесь, я в безопасности.

Они молча возвращались к кораблю, поглощенные размышлениями.

Дело зашло в тупик.

Уже в нескольких метрах от Красотки Чэнь Рэн почувствовал легкую вибрацию от армсмарта.

– Ты издеваешься, – устало пробормотал Чэнь Рэн.

– В чем дело?

– Обновление ПО. Красотка отключена от сети, так что, когда получает новые данные, занимается самообучением.

– И?

– Она закрылась. Ни разу так не делала, всегда просто предупреждала, что снижает производительность на текущие задачи. Видимо, все из-за сраного Анарабиса. Ждать девять часов... Пойдем найдем что-нибудь поесть. Голоден как собака.

Они неспешно шагали вдоль каменной стены, аутентично расписанной различными граффити. Монах остановился и взглянул на одну из надписей.

«Слава богу».

Зачеркнуто, ниже: «Славься Будда».

Зачеркнуто, еще ниже: «Славься Ал’ахит».

Совсем внизу было написано что-то непонятное. Плавным движением поднеся очки гуо к глазам, Монах перевел инопланетные символы: «Славься Иппихитман».

Взглянув на это, Чэнь Рэн пошарился по карманам и, отыскав отмычку, принялся сбоку царапать: «Здесь был Рэн». А потом, немного подумав, дописал: «и Монах», нарисовав рядом кривой смайлик с рогами.

Подошедшая официантка – стройная девушка со стянутыми в хвост русыми волосами и приятными большими глазами – задержала взгляд на посетителе, и с улыбкой поставила флэт уайт на столик. Рассеянный, он не сразу обратил на нее внимание, но как заметил, ответная улыбка расплылась по губам. Уловив подмигивание, девушка покрылась едва заметным румянцем, заправила прядь за ухо и поспешила оставить посетителей. Провожая грациозную спину взглядом, в фокус зрения попал напарник, у которого, казалось, глаза совершенно остекленели от погруженности в себя; улыбка медленно рассеялась.

Доев сэндвич и наполовину опустошив стаканчик, Чэнь Рэн достал сложенный документ из-за пазухи, развернул и перечитал.

Раньше он был слишком взволнован, чтобы прочитать все вдумчиво, но теперь его внимание кое-что привлекло. «Цифровые копии умерших людей», проект AAD.

– Эй, – его собеседник даже не повел бровью. – Слыхал о таком? – и ткнул бумагой тому в лицо.

Медленно выходящий из своих мыслей Монах бросил взгляд на бумажку, даже не удосуживаясь вчитаться, и спросил:

– Что?

– «Цифровые копии умерших людей», проект AAD. Впервые вижу подобное.

В этот момент напарник остекленел не только глазами, но и всем телом, словно он действительно понял, о чем идет речь.

Но когда пришел в себя, лишь устало бросил:

– Без понятия. И без того башка плавится.

Внезапный взрыв неподалеку тряхнул стаканчики; из-за соседних зданий повалили клубы пыли и дыма, началась суматоха, и люди бросились врассыпную. Компаньоны не сразу поняли, в чем дело, но, вглядевшись, Монах увидел черные мантии, обернутые до глаз, и громко ругнулся:

– Дерьмо.

Чэнь Рэн рефлекторно выпалил:

– Будда. Они убили мирных. Сволочи!

– Какой, к черту, Будда?

– А что? – пожал плечами Чэнь Рэн. – Умный мужик. Много чего полезного этот Бог говорил.

– Он был не Богом, а посланником. И вообще, ясно же, как божий день – вся религия – это ересь. Хм... нормальный каламбур.

На фоне увлеченной беседы о вере и религии продолжалось вооруженное столкновение. Люди в мантиях стреляли в полицию; с крыш и боевого авиатранспорта стреляли и десантировались спецотряды.

– Нельзя здесь задерживаться. Разберутся с психопатами и пойдут прочесывать район. Я тут успел поискать гостиницы – их тут по пальцем одной руки пересчитать. Нашел одну подходящую. D.E.M. – странное какое-то название.

– Что-то мне это напоминает... – задумчиво протянул Монах и посмотрел куда-то наверх.

– Dream under eternal moon – ну и бредятина. Ладно, погнали... Эх, жалко, я вне закона. Так и чешутся руки пойти надрать задницу уродам. Что они вообще тут забыли?

Не дожидаясь официантку, они бросили на стол юани и вышли, сразу свернув во двор.

– Один номер или два?

– Два, – улыбнулся Чэнь Рэн. Девушка улыбнулась в ответ, заправляя прядь за ухо, и посмотрела на панель.

– Десять тысяч юаней.

Чэнь Рэн вытаращил глаза. Нет, не из-за второй ответной улыбки за день со стороны представительниц прекрасного пола.

Монах, тяжело вздохнув, насчитал только 9340.

– Как насчет скидочки? – подмигнул Делец.

Тогда девушка опустила руки на стойку и, слегка потянувшись вперед, лукаво дернула уголком губ; по спине раскинулись длинные темные волосы, достающие аж до лопаток:

– Как насчет одного номера?

Это был один-один. Деньги были выложены на ресепшен, ключ получен. Перед входом в лифт не желающий мириться с поражением Делец развернулся было выдать достойный ответ, но словил на себе полный искренней заинтересованности провожающий взгляд и запнулся:

– Сегодня я уйду, проиграв битву. Но завтра э-э... вернусь, чтобы выиграть ее... войну, в смысле.

– Кому-то не хватает женского внимания, – подходя к двери, саркастически подметил Монах. – Не думай, что мы здесь застрянем дольше, чем на оставшиеся семь часов.

– Давай вспомним все, что мы знаем.

Чэнь Рэн открыл блокнот на трехмерной проекции смарта, развернул, набросал все знакомые имена и названия и протянул линии. Пропавший командир Ся Лин, командир Фэн, танаисты, Анубис, доктор Цилинь, Федерация, EVOLUT, DAO, AAD. Он попытался восстановить хронологию событий:

– Исходя из документов, выходит, что Ся Лин на пару с командиром Фэн был ответственным за проект с какими-то цифровыми копиями личностей. Из-за проекта или просто войдя в должность, он понял, что происходит что-то странное. В частности, он прознал об эволюциине. Долгое время он занимался поиском дополнительной информации о Наблюдателях, копаясь по библиотекам и даже присоединяясь к танаистам. Примерно год назад, судя по всему, он нашел Анарабис и попал к Анубису, где притворился студентом и вышел на доктора Цилинь. Пообщавшись с доктором, он укрепился в своих подозрениях и отправил сообщение Сяо Дафань. Похоже, он собрал танаистов даже раньше, чем дождался друга, но не успел ничего рассказать. На встрече ему пришло сообщение от некоего полицейского, и он покинул их, после чего след обрывается, – он задумался. – Какие можно отсюда сделать выводы? Думаю, твоя мимолетная догадка насчет эволюциина попала в самое яблочко. Предположим, Ся Лин, получив доступ к данным, узнал, что Федерация экспериментирует над модификацией своих солдат. Что касается Наблюдателей – с учетом того, что Конгломерат ведет совместные проекты по изучению и обороне от их появлений, сдается мне, что он узнал о каких-то засекреченных проектах, которыми Федерация занимается самостоятельно. Полицейский... Возможно, у него был сообщник, который затем его предал, но это лишь догадки. Слишком мало информации. С Наблюдателями мы в тупике. С эволюциином и DAO дела обстоят лучше – у нас есть зашифрованные исследования. Остается их расшифровать.

Внимательно его выслушав, Монах вздохнул:

– Ты рассуждаешь обо всем так, будто в твоей голове все еще жив план вернуться в должность.

– Ты прав, – экс-надзиратель резко помрачнел. – Там в транспортере... был командир Фэн. Он настолько запарился, что самостоятельно залетел за мной. Я думаю, именно он причастен к исчезновению Ся Лина. Он ясно дал мне понять, что не даст ни Ся Лину, ни мне разобраться во всем этом дерьме. Проклятый бюрократ, прикрывающий свое гнилое начальство. И ради чего?! Да, дорога обратно мне закрыта, но теперь это дело принципа. Я выясню, что эти твари замышляют. На хрен таких «защитников», они ничего не защищают, только делают вид и прикрывают этим свои грязные делишки.

– Идешь по стопам Жао Вэня, – едва заметно усмехнулся Монах.

– Да. Умный малый, оказался смышленее меня.

Номер, хоть и не был люксовым, но выглядел довольно уютным и вполне годился для двоих человек: большая двуспальная кровать, душевая, недешевый настенный волсмарт с дорогущей голографической функцией, подключенный к ГТВ, и небольшой балкон, на котором даже было разрешено курить.

Выйдя передохнуть на балкон, Эксцентричный Монах с облегчением затянулся смартхитером, расслабленно выпуская нежно белесый дым. Ветер колыхнул волосы, проходясь холодком по коже, дым устремился в сторону. На балкон вышел Чэнь Рэн и, вытянув из пачки обыкновенную сигарету, тоже глубоко затянулся, слегка растекаясь по стене.

– Я рад, – внезапно бросил Монах, и Чэнь Рэн повернулся к нему, – что ты сам пришел к своим выводам. Споры антагонизируют, поэтому я ни в чем не убеждал тебя. Факты сказали все за меня. Федерация – это гнилая структура, и теперь ты тоже знаешь это. Сочувствую, что окончательно пришлось распрощаться с надеждой вернуться и служить на благо общества, но теперь у тебя есть новые возможности. Если ты все еще намерен копать дальше, присоединяйся к сопротивлению – действовать командой лучше, чем в одиночку, – Монах потер лицо рукой и сделал еще одну затяжку.

– А что насчет тебя? – Чэнь Рэн, похоже, имел суперспособность отвлекаться от переживаний в считаные минуты, от чего уже снова звучал бодро. – Все еще планируешь прикупить домик, или дух приключений зовет вернуться в строй?

Это был тяжелый вопрос. На самом деле, он так привык к компании птицы-говоруна, что расходиться казалось чем-то странным.

Чэнь Рэн тоже привык к обществу угрюмого спутника, но понимал, что всякая история кончается. Ничто не длится вечно, поэтому он, конечно, готовился к этому заранее.

– Не знаю, – после продолжительной тишины ответил Монах. – Как пойдет. Все зависит от того, сколько ты получишь от сделки.

Через минуту-другую, после редкого оживления, Монах снова казался на редкость уставшим и рассеянным.

– Тебе б поспать. Выглядишь хреново.

– Так и сделаю, – и напарник в черном вышел с балкона.

Чэнь Рэн еще какое-то время посидел на открытом воздухе, неспешно потягивая сигарету и вглядываясь в имена на схеме своего браслета. Затем бросил догорающий бычок в пепельницу и зашел в комнату.

Ep. 14. ДАО-модификация

Сон все никак не шел. Мысли крутились вокруг расследования. Он в который раз перевернулся и на этот раз лег на спину, сложив руки на груди.

Чэнь Рэн сделал несколько медленных глубоких вдохов, голова слегка освободилась от роя мыслей, и он наконец-то сонливо прикрыл глаза, некоторое время вслушиваясь в тишину. Казалось, все звуки померкли. Ни дыхания, ни шума машин – абсолютно ничего. Он настолько привык к звукам, что полное их отсутствие отдавалось громом. Спустя какое-то время смутное чувство кольнуло его, и он уловил что-то неправильное в тишине. Было слишком тихо. Ни дыхания...

Взгляд пал на Монаха, лежавшего на боку лицом к нему, выслеживая хоть какое-то движение. Однако секунды длились, но ничего не происходило: Монах лежал настолько неподвижно, что это начинало напрягать.

– Эй, – он протянул руку и осторожно ткнул напарника.

Никакого ответа. Он ткнул сильнее еще несколько раз, затем толкнул. Тело слегка шевельнулось и завалилось на спину, чуть не упав с кровати, а голова дернулась так, словно была на привязи.

– Что за... Проснись, козел.

Делец приподнялся и приложил два пальца к сонной артерии напарника – пульса не было.

И вот тогда ему стало не по себе.

– Черт. Да ты прикалываешься.

Несмотря на отсутствие пульса, тело оставалось теплым, хоть и побледнело. Вероятно, он все еще был жив.

В этом городке обязательно должна иметься больница. Решив не привлекать лишнего внимания, он отказался от идеи вызвать скорую помощь. Вместо этого он открыл карту, нашел больницу и ближайший каршеринг и, взвалив Монаха на спину, спустился по лестнице вниз, надеясь остаться незамеченным.

На протяжении всего пути Чэнь Рэн поглядывал на Монаха, ожидая заметить движение, однако ничего не менялось. Благодаря глубокой ночи дорога была практически пустая, так что он, стараясь не терять самообладания, прибавлял скорость постепенно, тем не менее уже превысив допустимую цифру в тридцать пять ли в час.

Через минут десять, длившихся вечность, он наконец остановился около больницы и, снова закинув напарника на спину, потащил ко входу. Проходя, он случайно задел его головой дверь.

«Это тебе за испорченный отдых, козел».

Усмехнувшись про себя, он тут же осознал, что здорово нервничает. Беспокойство, непонимание и тревожность не давали мыслить ясно.

Он подошел к стойке регистратуры и потребовал доктора. Тут же заметив человека, сильно похожего на старшего врача, возможно, заведующего отделением, идущего с медицинским персоналом, и, проигнорировав вопросы девушки за стойкой, ринулся к нему.

– Куда вы так спешите, молодой человек?

– У моего товарища нет пульса, – постарался сохранить спокойствие Делец.

Подойдя к пациенту, седовласый мужчина преклонных лет остановился, бросил взгляд на Эксцентричного Монаха, нащупал артерию и тут же скомандовал сопровождающим его врачам:

– В реанимацию, – он перевел взгляд на Рэна. – Подскажите, уважаемый, что произошло?

– Ничего, просто обнаружил его в таком состоянии.

– Понял вас. Сохраняйте спокойствие. Пока пройдите, пожалуйста, к регистрации, заполните документы и оставьте способ связи с вами. Мы сообщим вам о результатах.

Врач последовал за коллегами, уже скрывшимися за дверью в другом конце коридора с Монахом на кушетке. Чэнь Рэн же подошел и продиктовал сотруднице выдуманные на ходу данные. Затем присел на лавочку для посетителей, и устало прикрыл глаза. Он еще не оправился от всей информации, которую они получили, и не спал половину ночи, поэтому сейчас легкая дрема настигла его. Сотрудница, увлеченная какой-то работой, и не заметила, что посетитель не покинул холл.

Прерываясь между сном и явью, он то и дело открывал глаза, но, ничего не наблюдая, закрывал обратно.

Прошло около часа. Внезапно кто-то дотронулся до него:

– Господин... Часы посещения давно закончились, – мягко сказал доктор, которому он «вручил» Монаха. – Вы чего еще здесь?

– Что с ним?

Ровным и деловым, но по прежнему мягким тоном, доктор ответил:

– Пациент в порядке, просто легкая форма космокомы. Для наблюдения за DAO-модифицированным требуется чуть больше времени, чем за обычными людьми. Можете спокойно отправляться домой.

На мгновение Чэнь Рэну показалось, что он ослышался.

– DAO-модифицированный? Погодите, – затараторил он еще сонным голосом. – Он не колотый фриканутый шизик, – ладно, со вторым он явно поспешил, – я бы точно знал.

На лице врача промелькнула странная эмоция. В первое мгновение он выглядел, словно был готов вот-вот махнуть рукой и протянуть: «Э-эх, слабаки!», а затем намотать удочки и рвануть в какую-нибудь деревню учить молодежь уму-разуму. А во-второе – словно что-то пошло не по плану, и теперь сварливая жена приказала ему вернуться обратно.

Слегка торопливым тоном он пояснил:

– Господин, время и правда уже позднее – вам лучше пойти домой и отоспаться. Завтра наступит новый день – и будет видно. Мы сообщим, когда пациент придет в себя.

Как только врач ушел, грудная клетка наполнилась нарастающей тяжестью; внезапно Чэнь Рэн понял, что совершенно не понимает происходящего. Сон как рукой сняло. Может, врач его обманул, опознав Монаха? Но нет, разве может медицинский персонал...

«...Он не опроверг, что Монах – колотый. Неужто?»

Монах точно не был гаражным биохакером, он бы заметил это. «Или нет?»

И тут он понял, что ничего не знает о своем товарище, кроме того, что тот был в сопротивлении и до мозга костей озабочен домом. В мгновение ока знакомый человек среди этого безумного и постоянно желающего пожрать мира превратился в загадочную тень. На первый взгляд простой бунтарь с причудами оказался таинственной фигурой, явно что-то скрывающей.

Замешательство переросло в давящую досаду и разочарование, смешанные с сильной злостью.

То есть все это время его обманывали. Нет, считали идиотом.

Ведомый эмоциями, он резко поднялся со скамейки и направился в сторону выхода. «Да пошел бы он к черту, – прорезала голову мысль. – Еще и переживал за него».

Чэнь Рэн не считал себя шовинистом. Скорее просто бывают такие люди, на тупость которых у него не получалось не обращать внимания. Особенно это касалось необдуманных самоулучшений. Людей, помешавшихся на «божественной, мать их за синтетическую ногу», молекуле, он считал стегнутыми на всю голову.

Быстро затихающая злость сменила тон его мыслей. Всего минуту спустя он уже рассуждал более мягко: «Да будь ты хоть геоглогомодифицированным и состоял из жестяных банок и просаленной морской воды – я бы, наверное, понял. Но скрывать такую деталь... Не по-братски это. И не по-дружески. И вообще, по-ублюдски».

Следующая мысль окончательно заставила его разум остыть: «Почему врач стал отнекиваться и резко замолчал?»

Он стал строить разные догадки, и скоро одна его зацепила: «С соединением балуются не только даосисты – ученые тоже исследуют его. Доктор Цилинь даже достиг в этом прорыва. Может, Монах не уличный колотый; вдруг он участвовал в каком-нибудь исследовании? Если так и есть и он модифицированный, но не гаражный баран – а он на такового не похож, то он наверняка может вызвать у них дополнительный интерес. А он еще и в розыске... Короче, надо забирать этого чокнутого, все равно «пациент в порядке».

Чэнь Рэн развернулся; он все это время стоял за колонной, и девушка так и не заметила его. При этом на посту ее сейчас не было, так что он, воспользовавшись моментом, подскочил к стойке и стащил со стола ручку в знак компенсации за сокрытие информации (и поддержки клептомании), после чего направился к выходу. Он вышел за дверь и прошел еще немного, прежде чем резко свернул за угол. В его голове уже сформировался план найти и пробраться через служебный вход. Найти таковой не составило труда, и он легко проник внутрь.

Он прошел по узкому коридору и вышел в небольшой холл, где располагалось несколько лифтов. Вызвал, но через пару мгновений услышал приближающиеся разговоры. Нервно оглянулся, заметил маленькую моповую под лестницей, нырнул и тихонько прикрыл за собой дверь; в тишине комнатки особенно отчетливо были слышны проходящие мимо, и, как только они достаточно удалились, выскочил обратно.

Стоя в лифте, он вдруг осознал, что совершенно без понятия, куда ему ехать дальше – он даже не поинтересовался, куда увезли Монаха после реанимации.

Чэнь Рэн нажал на кнопку второго этажа, решая начать с него. На этаже было что-то около пяти указателей – кардиология, неврология, хирургия... Вспомнив особенности своего напарника, он решил двигаться в сторону неврологии. Для отбитого на всю голову это самое подходящее место.

При отсутствии психдиспансера, конечно.

У одной из дверей, как ему показалось, ведущей в ординаторскую, он остановился, раздумывая над чрезвычайно важным вопросом.

«Да или нет, да или нет... А, к черту! Когда еще представится возможность поиграть в доктора?»

Он едва ли не ввалился внутрь, когда двери стремительно разъехались. Кажется, это была не ординаторская... а палата из категории люкс. Он замер, уставившись на выглядывающую из-за прикрытой шторки такую же замершую пару, прижавшуюся к стене. Женщина держалась за плечо мужчины, пока он, едва отстранившись на сантиметра два от ее шеи, смотрел на него в недоумении, начинающем переходить в возмущение. Не дожидаясь завершения перемены эмоции мужчины, Чэнь Рэн взял дело в свои руки:

– Так держать, брат! Отличная терапия для скорейшего выздоровления!

И не дав им времени среагировать, прямо во время речи до конца прикрыл шторку и схватил первый попавшийся белый предмет с вешалки, захлопнув дверь.

Белым предметом оказалось мужское пальто. «Черт. Ладно. Врачи в дорогущем пальто – явление наверняка естественное, с их-то оборотами от лечения пациентов!» Накинув его поверх своего собственного, Делец пошел прямо по коридору, заглядывая теперь предварительно в окошки. Некоторое время спустя он уже был готов отправить Монаха далеко за горизонт событий, когда взгляд зацепился за знакомую экипировку, видневшуюся сквозь окошко. Два человека стояли у кушетки Монаха; один из них двинулся, в руках мелькнул шприц. Он уже собрался решить вопрос силой, когда его взгляд привлекла фигура у окна. Почти сливающийся со светом, этот рослый человек в халате больше остальных подходил на роль главврача.

«Неладное тут творится».

Наконец закончив процедуры, врачи двинулись к выходу; он отскочил в тень отходящего вбок коридора и прижался к стене, выбрав при этом ту сторону, от которой он мог прямо наблюдать за докторами. Главный остановился у дверей и некоторое время постучал пальцами по окошку. Плохое предчувствие закралось прямиком в лопатки. Похоже, он совершенно не спешил уходить. Краем глаза Чэнь Рэн заметил в его руках папку, набитую листами. Неизвестно, как долго бы это еще продолжалось, если бы у врача не пиликнул браслет. Нажав на него, мужчина пошел прочь.

Чэнь Рэн юркнул внутрь. Монах лежал со свисающими с кушетки руками, но теперь уже медленно и ритмично дышал. Накрыв его простыней и захватив его угольно-черное пальто, Чэнь Рэн толкнул кушетку, направляясь к выходу.

Уже на подходе к лифту его внезапно окликнули двое медбратьев, очевидно, заметившие белое пальто, а не медицинский халат, и быстрым шагом двинулись к нему. Плюнув на лифт, Чэнь Рэн взвалил Монаха на спину и побежал по лестнице вниз, толкнув перед этим кушетку навстречу взволнованным врачам. Пролетев несколько лестниц махом, он выбежал через тот же служебный вход, через который и вошел. Он едва успел запихнуть тело Монаха на задние сиденья, сесть за руль и дать по газам, оставляя почти догнавших его врачей позади.

Проехав несколько кварталов, он, наконец, расслабился и сбавил скорость, параллельно проверив, что обновление ПО завершилось. Это позволяло сразу, добравшись до Красотки, смыться куда подальше, пока по его каршеринг не нагрянули наверняка вызванные копы. Он начал насвистывать мелодию, которую где-то однажды услышал, плавно рассекая улицы города, когда внезапно ему в голову уперлось дуло пистолета:

– Останови машину.

Вздрогнув от неожиданности, Чэнь Рэн дал по тормозам, и спутник на заднем сиденье приложился головой о жестковатый подголовник сиденья, выплюнув грязное ругательство. Чэнь Рэна спас пристегнутый ремень. Схватившись за дверь, Монах с силой толкнул ее и выбрался наружу, держась за ушибленную голову. Пытаясь понять, что это было, Чэнь Рэн выбрался следом. Чудак-напарник сделал шаг назад и выставил перед собой пушку:

– Руки на капот.

– Или че, выстрелишь?

– Как фартанет, – фыркнул тот, держа в руке Рулетку.

– Монах, ты долбанулся головой?

«Ха-ха, – подумал он про себя, – какая ирония...»

– Зря я на тебя пальто натянул, – слегка расслабившись, Чэнь Рэн привалился к машине и скрестил руки на груди. – Я тебя спас, между прочим. Так ты платишь?

Монах не ответил. Стоило Чэнь Рэну сделать шаг вперед, как прицел направился в сторону его головы еще увереннее.

– Мне это начинает надоедать. Мы что, в дешевом фильме? Сейчас ты скажешь, что ничего не помнишь и ничего между нами не было?

На мгновение Монах показался сбитым с толку:

– Что?.. Нет. Я все помню, предатель.

Это прозвучало настолько странно и неестественно, что Чэнь Рэн не смог сдержать удивления:

– Когда я тебя предал? – затем, сделав паузу, он добавил: – А-а, ты про удар головой – ну, прости. Меня не учили разъезжать с трупаками.

– Не двигайся.

Некоторое время Монах стоял. Затем просто развернулся и побрел в сторону, словно зомби.

– Эй, а твой долг? Неужто нашлось дело поважнее? То есть... мой долг, мой! – не удержался Чэнь Рэн вдогонку.

Это начинало порядком раздражать. Он его спас, а этот шизик обозвал его в ответ предателем, наставил пистолет, а теперь просто куда-то бредет... и бредет... и бредет.

И еще бре́дит.

Нагнав его в два шага, он собирался схватить за плечо, когда перед лицом пронесся приклад; едва увернувшись, Чэнь Рэн выпрямился и, нахмурившись, всмотрелся в глаза напарника.

В его взгляде Рэн увидел поистине бездонный океан тьмы, в котором Монах безнадежно тонул и никак не мог всплыть, запутавшись в щупальцах и водорослях собственных терзаний.

– Тебя убить, или сам отцепишься?

– Да что с тобой, черт возьми?

Снова побрел. Даже не отозвался. «Что ж. Он сам это выбрал». Чэнь Рэн давал ему шанс образумиться.

Нагнав, Чэнь Рэн потянулся к его плечу – в этот раз он был готов. Выбив из рук пистолет, он схватился за запястье и, вывернув руку, прижал ее к спине Монаха, однако тот не собирался просто сдаться. Он всадил ногой по бедру Чэнь Рэна, воспользовавшись возникшей возможностью выдрать руку, и зарядил второй по челюсти. Не давая продыху, схватил Чэнь Рэна за затылок и наклонил, собираясь ударить коленом в лицо; экс-надзиратель перехватил ногу и сильно дернул, заставляя неугомонного приятеля потерять равновесие и упасть. Не упуская возможности, он собирался пнуть Монаха по ребрам, однако тот перехватил его ботинок и сильно дернул на себя – Чэнь Рэн удержал равновесие и вместо удара надавил ботинком на грудную клетку Монаха. Вцепившись пальцами в сапог, Монах попытался сдвинуть ногу в сторону, но экс-надзиратель не позволил сделать этого. Он ударил его по лицу, заставляя перекатиться на живот в сторону машины. Взвыв от боли, Монах вцепился пальцами в асфальт и, склонив голову, выплюнул сгусток крови; в тот же момент Чэнь Рэн схватил того за руки, выкрутил их и прижал к пояснице, не давая ни единого шанса подняться. Прерываясь на рваное дыхание, Монах прошипел:

– Предатель.

– А ну повтори, – и повалил Монаха, перевернув параллельно на спину и усевшись на грудную клетку.

– Ты... помогал Федерации... пытать меня...

– Что? – запоздало пробормотал Чэнь Рэн. – Тебя не захватывала Федерация. Ты, по-моему, перепутал.

Монах впервые сдавленно рассмеялся:

– Давай... Оправдывайся. Ты, сучий кусок дерьма, обрек... меня на вечный ад.

Монах задергался, пытаясь всеми силами выбраться, но выскальзывающие руки то и дело перехватывал Чэнь Рэн, прижимая сильнее. После его слов в груди сдавило неприятное ощущение.

«Черт возьми, он сам по себе больной, или это после укола? И что значит «обрек на вечный ад»?»

Придавливая руки коленями, Чэнь Рэн залез одной рукой в свой бронежилет и вытащил Медузу. Едва слышный щелчок – и Монах перестал сопротивляться. Делец мысленно похвалил себя за удачное решение тогда на рынке. Монах наконец-то снова дышал глубоко и ритмично.

«Как убитый».

Посмотрев некоторое время на застывшее лицо, похожее на маску, Чэнь Рэн встал и в который раз взвалил тело на спину, которая уже начинала готовить мировое восстание против столь избыточной эксплуатации.

Надо ускориться – мигалки могут послышаться в любую секунду.

Оказавшись на борту, Чэнь Рэн посадил Монаха на заднее пассажирское кресло, не забыв при этом перевязать веревками – просто на всякий случай.

– Ты даже не представляешь насколько! – воскликнул Чэнь Рэн. – И между прочим, из-за тебя!

– Прошу прощения, господин. Внеплановое обновление застало врасплох и меня. Я уже подогрела вам извинительные кексы по особому рецепту, который вы еще не пробовали.

– Меня кексами не купить! – но он начал колебаться. – А ну-ка покажи.

Подойдя к кухонной зоне, Чэнь Рэн залез в микроволновку, которая могла загружать запасы прямо из холодильника, достал кексы и в два счета скрыл их за щеками.

– Я типа еще злой, но уже получше. Над извинением подумаю позже.

В холодильнике ситуация была более плачевной – остатки недоеденного, питательные батончики, алкоголь, чипсы и аптечка, из которой слишком заметно выглядывало антигистаминное средство. Почувствовав укол совести, Чэнь Рэн запихнул его куда подальше. Затем, порыскав по аптечке, достал некоторые медикаменты первой помощи.

По закону жанра Монах скоро должен прийти в себя – по крайней мере Чэнь Рэн очень надеялся на это, потому что драки ему пока хватило. Он крайне не хотел начинать разбираться, как в домашних условиях проводить реанимационные мероприятия.

Завалившись в кресло уже взлетающего корабля, он вытянулся что было сил. Конечности ныли.

Летя в верхних слоях термосферы, Чэнь Рэн вдруг услышал бормотание позади себя. Похоже, Монах начал приходить в себя, начав вяло мычать и шевелить головой. Затем инстинктивно, но также вяло попытался двинуть руками, но те не смогли произвести никакого движения. К нему резко вернулось сознание, и он начал активно дергаться, пытаясь высвободиться, но безрезультатно.

«Синтетическая веревка от Lion – и ты на коне», – хмыкнул про себя Делец.

Сдавленный голос прохрипел:

– Что за...

– Проверка на адекватность – кто я?

– Козел, задолжавший мне за бар.

– Неверно. Я почти мультимиллионер, гений, филантроп и плейбой!

– И мультидолжник. На хрена ты связал меня?

– Для твоей же безопасности, – услужливо подсказал экс-надзиратель, – потому что нечего кидаться на друзей.

Немного погодя, он добавил:

– Я никому не помогал и ничего не знал. Я понятия не имею, что ты имел в виду. Клянусь, – он выдержал паузу. – Так... Чем я якобы «помогал Федерации»? И как именно тебя мурыжили?

Взгляд Монаха потупился, уходя в глубокое воспоминание:

– Они...

Его голос задрожал, а тело едва заметно затряслось. Он долго собирался с мыслями, но так и не открылся. Вместо этого он просто бросил:

– Ничего.

В этот момент панель управления окрасилась в красный. Донесся голос Красотки:

– Тревога. Господин Рэн, за нами вылетели «погранцы», выражаясь сленгово.

– Ничего себе, еще одна планета в клоаке вселенной, с которой я смоюсь и больше никогда не вернусь. Никогда такого не было и вот опять... – он утомленно вздохнул, – увеличь ускорение до трех G, запусти подготовку к варпу, прыжок на окраину DST-34.

– Высылают сообщение с требованием выключить двигатели и приготовиться к аресту. В случае невыполнения приказа в течение пяти минут будет открыт огонь. Что мне им передать?

– Как там было? Ах да, передай им пойти на хрен.

Внезапно он услышал возню позади себя. Повернувшись, он обнаружил уже не связанного Монаха, вставшего и направляющегося к нему. С удивлением пытаясь понять, как тот смог высвободиться, он пропустил момент, когда напарник в черном уже принялся за панель управления и начал приводить системы в боевую готовность.

– Я уже перенастраиваю траекторию. Ты че творишь?

Но Эксцентричный Монах молча продолжил готовить турель корабля. Чэнь Рэн хмуро взглянул на Монаха и приказал Красотке отменить подготовку турели.

Она подчинилась.

Монах снова перевел ключевой ползунок в активное положение.

Чэнь Рэн снова деактивировал.

Он даже не знал – он больше злится или впечатлен настойчивостью.

– Я запрещаю тебе! – не выдержал Чэнь Рэн и оттолкнул Монаха.

– Я запрещаю тебе запрещать мне.

– Я запрещаю тебе запрещать мне запрещать тебе!

– Господин Рэн. Преследователи выпустили торпеды. Попадание через 30 секунд. Прыжок – через 40 секунд.

– Ай, да к черту! Монах, после того, как мы свалим, я еще раз приукрашу твою челюсть! Красотка, поджарь торпеды!

Турель выдвинулась и открыла огонь. Для Красотки испепелить торпеды плазмой не составило труда.

Но неугомонный Монах не хотел ограничиваться простым сбитием торпед. Он направил Рулетку на Чэнь Рэна.

– Отодвинься от панели. Я отменю варп и завалю этих уродов.

– Ты сумасшедший!

– Инициация прыжка, пристегните ремни!

В этот момент корабль затрясся – стабилизатор не сумел погасить вибрацию, и их качнуло; не удержавшись на месте, Чэнь Рэн свалился на пол, а Монах ушибся о панель.

– Успешный вход в DST-34. Мы на окраине системы, ожидаю дальнейших указаний.

– Ты чего такая разговорчивая стала? – поинтересовался Делец, затем повернулся к Монаху, сидевшему с приложенным к виску холодным прикладом пушки. – Сколько раз ты еще должен будешь приложиться обо что-нибудь головой, чтобы окончательно прийти в себя?

– Благодаря мне турель успела прогреться, дурень.

– А желание развернуться в бой откуда?

Напарник, не ответив, убрал пушку. Лишь попросил отвертку. Ответив на резонный вопрос «на хрена?», что не представляет угрозы, он получил ее под недоверчивый взгляд с опущенной на приклад Медузы рукой. Приставил к своей шее и начал царапать.

– Если ты заляпаешь кровью мой пол, я вытру ее тобой.

Чэнь Рэн наблюдал, как Монах ковырялся в шее. Только что он чуть не увел их в перестрелку, а теперь ковыряется отверткой в собственной плоти. Он уже перестал удивляться постоянно пробивающемуся откуда-то изнутри безумию напарника.

Вытянув из шеи маленький чип, он разломал его и бросил в систему очистки воздуха. Послышался хруст. Обернувшись, он взглянул на Чэнь Рэна:

– Датчик прицепили, – лаконично прокомментировал Монах. – Все мозги от него переело.

Тон Монаха снова стал спокойным и безразличным, каким был всегда, а взгляд будто прояснился.

– Неужто окончательно в себя пришел?

– Ага, – продолжая тереть лоб, Монах выпрямился.

– Красотка, курс на DST-34-3. Избегай зон концентрации флота Федерации. Ну, рассказывай. Что последнее помнишь? – переключился на напарника Чэнь Рэн после отданных указаний, вальяжно растянувшись на кресле и опустив спинку до положения кровати.

– Я не терял память.

Чэнь Рэн молча высказал свою позицию приподнятой бровью, и Монах вздохнул:

– Переклинило, как почувствовал, что меня снова кто-то пичкает чем-то. Такое бывает. Начал подозревать всех. Что все против меня.

– В каком месте это нормально?

– Охладись, психотерапевт. Лучше принеси что-нибудь выпить.

С неохотой поднявшись, Чэнь Рэн сходил за несколькими банками пива и, протянув пару растекшемуся во втором кресле Монаху, сам снова растянулся по мягкой белой ткани своей лежанки.

– И часто у тебя случаются эти сдвиги в башке? – и покрутил рукой у виска.

– Бывает, – лаконично ответил Монах, смотря в окно.

Выслушав этот замечательный «рассказ», Чэнь Рэн дал шанс Монаху начать рассказать самому и замолчал, но больше тот ничего не произнес.

«Так я никогда не пойму, в чем дело».

– Давай сыграем в «я никогда не...».

Монах вопросительно вскинул бровь и скрестил руки на груди, откидываясь в кресле.

– Молодость в голову ударила? – он осушил банку в один заход. – Ну, начинай.

За окном постепенно разрастался газовый гигант с ярким темно-синим окрасом. Его поверхность была исчерчена изогнутыми полосами и испещрена пятнами оттенков от глубокого сапфирового до нежного лазурного. Вихревые облака закручивались в зловещие спирали, а на горизонте виднелись мощные бури со сверкающими то и дело разрядами молний. Одна из таких бурь особенно выделялась – шторм «Большой Лебовски», который казался почти неподвижным среди хаоса остальных потоков. Если бы ось вращения планеты была меньше отклонена от плоскости эклиптики, взору могло бы предстать удивительное зрелище, характерное для подобных планет – огромный гексагональный полярный вихрь. Но тот, к сожалению, скрывался от взгляда за горизонтом, и был едва заметен лишь один из его кончиков.

Тишину нарушил голос:

– Я никогда не... занимался «самоулучшайзингом».

Эксцентричный Монах глотка не сделал, и Чэнь Рэн пригрозил:

– А ну, пей давай.

– Твой IQ двузначный? Думаешь, я обколотый?

– Зависит от того, IQ какого века ты имеешь в виду. Как-то проходил тестик из платинового в универе – 150 было... А че, нет, что ли? Колись давай, модифицированный.

Монах молча сделал пол-глотка. А затем бросил на него самый раздраженный за все время их путешествия взгляд:

– Мой «улучшайзинг» – не моих рук работа. Ну что ты хочешь знать?

От такого даже Чэнь Рэн не смог сдержать возмущение. По правде говоря, изначально он пытался похоронить и забыть некоторые вещи, но теперь его просто прорвало:

– Как насчет того, что ты скрывал это? Что еще ты скрыл? Какого хрена я «обрек тебя на вечный ад»? Что значит «не твоих рук работа»? Все выкладывай.

Монах сделал еще один молчаливый глоток.

– Я на тебя сейчас его вылью, – пригрозил Рэн.

– Ладно. Слышал что-нибудь о «переносителях»?

– Возможно.

– Освежу тогда твою память. В титановом^[8] веке люди только начинали изучать психику и сознание на том уровне, который доступен сейчас. Были идеи об оцифрованном сознании, но еще толком не знали, как это реализовать. А затем – не помню точно, кто и когда именно – кто-то впервые смог записать сознание на носитель. KION – так, по-моему, он назывался. А значительно позже и загрузить в чужое тело. Появились переносители – люди, чье сознание транспортировано из естественного родительского тела в чужое.

Немного зависнув, Чэнь Рэн неуверенно произнес:

– Так это не твое тело?

– Не совсем так.

Монах снова отпил, но на этот раз Делец его не торопил:

– Ты наверняка слышал о движении даосистов, раз так прицепился ко мне с этой несчастной модификацией.

– Обдолбанные фанатики.

– Так вот, ученые первыми обратили внимание на соединение и поняли, что молекула действительно интересна. В те времена направление только начинало развиваться – проводились тысячи исследований, чтобы изучить влияние DAO в различных условиях.

Чэнь Рэн начал понимать, к чему он клонит. Он хотел спросить окольными путями, но вместо этого просто выпалил:

– Так ты Переноситель с телом DAO?

Монах сделал паузу.

– В общих чертах, да.

– А подробнее?

Монах криво усмехнулся, не решаясь продолжать. Чэнь Рэн сквозь зубы выпалил:

– Не думай уйти от вопроса. Что там с подробностями?

– Я никогда не... – начал было Монах, но был резко прерван.

– Монах.

– ...не был физической копией самого себя.

Чэнь Рэн удивленно переспросил:

– Не понял. Повтори-ка.

Монах безмятежно отпил:

– Ну несколько веков назад я был ученым, а потом стал подопытной крысой – из образцов тканей моего тела и DAO создали мой клон и перенесли сознание сюда. Так и живу.

– Вау. То есть... тебе несколько сотен лет, и ты типа клон из пробирки?

– И что, если я из пробирки, мне теперь расстраиваться? Я мог бы рассказать тебе слезливую историю, как я не помню детство или что я просто эксперимент, но это все полная хрень. Лично меня все устраивает. А на остальное насрать.

– Если насрать, почему так тяжело было рассказать? И не понимаю, как это работает. Типа разве это все еще твое сознание?

– А что такое, по-твоему, сознание?

– Не знаю. Может быть, иллюзия, и за нас отвечает набор химических реакций?

Это не мне страшно, это химия в моем организме.

– Веет нейтральным монизмом. А это же здорово снижает ответственность, а? Хотя, конечно, концепт философских зомби все еще жив.

Даже когда научились переносить сознание, это все равно было простым копированием всей мешанины импульсов и перевода химических взаимодействий в цифровые параметры – а потом наоборот. Что внутри этой мешанины, выяснить так и не удалось. Удивительно, что за сотни лет люди так и не приблизились к разгадке этого феномена, хотя преуспели в истреблении тех, кто обладает отличным от их понимания разумом.

– Мыслящий океан или грибные разумные мицелии масштаба литосферной плиты – таких находили. Панпсихисты ликовали. Но их больше нет... Я знаю это. Правда, доказательств у меня нет, так как Большой Брат не очень любит, когда вспоминают, что произошло на площади Тяньаньмэнь в 89-м золотого века. Так что, если не хочешь, можешь не верить, мне все равно.

– А может быть, все мы – это многогранный разум, управляемый единым существом, и все углы этой фигуры обладают своим крошечным кусочком этого сознания?

– Был бы способ проверить...

На некоторое время повисла тишина.

– Да, кстати. Ты. Дурень, еще не понял, что мы видели одного и того же Наблюдателя?

Последние слова обездвижили. Он не мог пошевелиться.

– Да не может быть... Не-е-ет, нет-нет. Этого не может быть... Просто не может быть. Ты – тот мертвец! Как я не вспомнил?!

Пока Чэнь Рэн пытался сложить в голове новую реальность, уперевшись головой в ладони, Монах беспечно потягивал трубку, уставившись в окно, за которым красовался газовый шар.

– Ты. То есть я... Спас копии. Ты был копией. Все население состояло из копий. Вот почему их заперли там и запретили спасать. Вот почему я нарушил регламент, увезя их с планеты... Но зачем? И что там делал ты?! Говори, мистер загадочная тайна, который меня всю дорогу за дебила держит!

– Ти-ихо, успокойся. Не всю дорогу я держу тебя за дебила. Только часть. Я сам понял, только когда ты всучил мне тот документ в кафе.

– То есть, когда я заключил, что мы в тупике, ты спокойно сидел и молчал!

– Начнем с того, что я понятия не имел, в чем заключалось твое нарушение регламента. Во-вторых, если сейчас не начнешь вести себя как взрослый мальчик, готовый к жестким сюжетным поворотам, я уйду спать.

– Будь мы сейчас в машине, я бы снова дал по тормозам, приложив тебя о торпеду, потом бы вытащил из машины и надрал бы как следует задницу.

– Спокойной ночи, – встал было Монах.

Чэнь Рэн сделал глубокий вдох:

– Ладно, ладно. Я успокоился и готов слушать.

– Так-то лучше... Что касается заселения копиями, вернемся к оцифрованному сознанию. Оцифрованное сознание открыло возможность бесконечного бэкапа. Синтетические тела, в которые выгружают копию сознания, живут недолго, но, скорее всего, дешевы в производстве на скрытых Федерацией фабриках. А ты думал, откуда утекла технология? Сами люди уже давным-давно умерли, оставив свои копии, чтобы потом перерождаться и жить вечно. Федерация же взяла носители под свой контроль и поставила их себе на службу. Судя по тому, что было написано в документе, их интересовали паттерны, по которым Наблюдатели поглощают планеты, ведь безжизненные или населенные простыми роботами объекты они не трогают. Для этого планеты и заселили копиями – их не жалко. Что касается меня – весь тот период покрыт туманом и для меня. Подозреваю, что им просто наскучило со мной играться, и они выкинули меня на задворки вселенной ожидать своего конца. И если бы не ты, ждать оставалось совсем даже недолго. А ведь когда-то я был их самым успешным проектом. И самым дорогим. До меня пробовали разное: естественные тела, синтетические – все не могли протянуть дольше пары лет. На меня потратили колоссальные деньги, и это дало результат. Но в стремлении снизить стоимость попробовали и другие варианты. 002 был синтетическим телом с DAO и протянул в пять раз дольше обычных синтетических. 003 был клоном – почти таким же дорогим как я, но без DAO, и прожил в десять раз дольше обычных. Я же... жив до сих пор.

– Почему именно ты?

– Не знаю. Я помню только то, что когда-то меня заманили обманом.

Чэнь Рэн потянулся к повешенному на уголок полочки пальто и вытащил пачку.

– Вспомнил вопрос, – он взял в рот сигарету и поджег, сделав затяжку. – С пары по философии про тождество личности. «13-летний ты и ты 30-летний – это один и тот же ты?» Раньше я бы сказал, что это не имеет значения в парадигме биохимических реакций, но теперь... даже не знаю. Все же я разговариваю с тобой «тобой»? Или... ну ты понял.

– Будет твоим домашним заданием на подумать.

– Понимаю теперь, почему ты против Федерации и откуда у тебя такие проблемы с головой. Все это время ты был крысой в клетке. Но я все равно в шоке, что ты не сказал сразу. Многое я мог бы знать с самого начала!

– Думаю, тебе должно быть известно такое понятие, как накопленный запас доверия.

Они постепенно дрейфовали вглубь системы. Двигатель уже выключился, выполнив свою работу по разгону Красотки до одного процента от света. Корабль перешел в спящий режим; только свет бледных led-панелей еле заметно мерцал в полусумраке. Завораживающая планета постепенно уходила за край лобового окна, так что Монах пересел на заднее кресло, не желая терять из виду столь терапевтически действующий своей красотой гигантский мир. Столик выехал из-под пола, он поставил на него пустые банки.

– Мда, – протянул Чэнь Рэн, – без пол-литра не разберешься, – и направился к холодильнику.

– Я бы тоже предпочел еще пивка.

Чэнь Рэн фыркнул:

– Я знаю только пивандэпало. Кстати, то, что ты пил, – это сам «Траппист», произведенный на Титане, в самом сердце Федерации. Это пиво пережило целый год моих неистовых приключений. Святую настойку пьешь! А вообще, почаще бы надо тебе такими настойками заправляться – такой живой и разговорчивый становишься.

– Неплохое. А мне в какой-то момент даже действительно было интересно попробовать анарабисийское.

Делец открыл холодильник. Взгляд скользнул по бутылке виски, и он без зазрений совести вытащил ее и поставил на стол вместе с рюмками. Эксцентричный Монах хмыкнул:

– С этого и надо было начинать.

По противоположную сторону от Монаха выехало еще одно кресло, и экс-надзиратель небрежно плюхнулся.

– Я никогда не... ошибался в своих представлениях о Федерации, – произнес Монах.

Оба махнули рюмку.

– Есть что-то еще помимо того, что ты только-только выяснил? – поинтересовался напарник в черном.

– Да сложно сказать. С одной стороны, она пытается постоянно продемонстрировать другим расам превосходство людей, а с другой стороны только и делает, что натравливает одних живущих в дерьме и цепях глупых бедняков на других. Космополиты херовы.

– Ха, что там с космополитами?

– Чушь это – селить людей разных ценностей и культур под одну крышу и заставлять их терпеть друг друга. Даже в нормальном обществе это вело бы к бесконечным трениям и конфликтам. Но оно теперь и ясно, зачем Федерация это делает, – пока люди заняты своими мелкими распрями, никто не обращает внимания на то, кто главная причина их тёрок. Разделяет и властвует, и успешно.

– Эхокомнаты вместо городской площади мнений?

– Скорее комнаты с окнами и отдельными дорожками на площадь. Проблема же не только в том, что все друг с другом вечно срутся. Суть еще в том, что идеалы людей всегда будут подчиняться нормальному распределению: единичные радикалы, в большем количестве умеренные сторонники и самая большая доля не имеющих четких убеждений. И помимо борьбы между собой каждый считает себя обязанным привлечь на свою сторону неопределившихся, которым это, как правило, нахер не надо. Бесконечная борьба ни за что.

– Общество никогда не будет довольно. Власть, ресурсы, свободы, химерные интересы – всегда найдется то, что придется делить. Думаю, комнаты с окнами на городскую площадь будут просто порождать внутри себя еще одну площадь, просто поменьше.

– Согласен, идеала и не будет. Но проблемы одних будут меньше влиять на других.

– Концепция достойна внимания. Но я слишком трезв, чтобы продолжать ее обсуждать.

– Ну ладно. Я никогда не... покидал организацию, которую сам создал.

– Пф, – Монах фыркнул. – Ты же знаешь.

– Ты сам согласился, – улыбнулся Чэнь Рэн, – рассказывай.

Осушив залпом рюмку, Монах принял задумчивый вид:

– Нечего и говорить. Мне хотелось просто найти спокойное место. Кто ж знал, что, чтобы его найти, потребуется создать сопротивление. Благодаря этому я нашел свой укромный уголок, где мог скрыться от мира, а позицию главного занял более подходящий человек.

– Это типа в тему о том, что, если не захочешь ты, всегда найдется кто-то, кто займет твое место? – хмыкнул Делец.

– «Кто-то более талантливый, умный и впечатляющий». Ага. Так меня в детстве мотивировали.

Решив не упускать момент редкой открытости, Чэнь Рэн поинтересовался:

– Что еще из детства помнишь?

Монах раскрыл рот, но слова, вылетевшие из него, никак не сочетались с выражением его лица:

– Ничего особенного. Туман.

«Туман – это вся твоя голова!» – подумал Чэнь Рэн.

– Во всяком случае, он – надежный парень.

– Твой друг?

– Можно и так сказать, Ху Шэнь – лучший из лучших.

Чэнь Рэн не представлял, кем надо быть, чтобы добиться такой высокой похвалы от бессмертного опустошенного мученика.

– Он лучший из лисиц, – и, заметив непонимающий взгляд, продолжил: – Помнишь о Вэнь и линии «Лан»? Вторая линия – Ху, является основной. Линия лисиц. Так называют себя ядерные участники сопротивления.

– Почему лисицы?

– Ху Шэнь считает, это самые умные животные в мире. Есть такая строка в одной религиозной книжке: «Будьте мудры, как змеи, и просты, как голуби». Он же считает, что по-настоящему мудрые существа – это лисицы. А самые глупые из животных – овцы – это люди Федерации.

– Интересно, – осушил Чэнь Рэн рюмку наполовину.

– Моя очередь. Я никогда не... сомневался в своих поступках.

Оба молча выпили.

– Я стараюсь жить по принципу «не сомневаться ни в чем», – прокомментировал Делец. Картинка в глазах начинала постепенно мылиться, и он продолжил более угрюмо: – Но, конечно, не всегда это удается...

– Например?

– Я знаю, что поступил правильно, но из-за своих принципов я лишился сначала любви, а затем и работы всей своей жизни. Я часто невольно задаюсь вопросом – а как бы могло все сложиться, не нарушь я регламент или и вовсе не устройся я в надзиратели... Жалею ли я? Наверное, отчасти да. С другой стороны, я не мог поступить иначе. А ты жалел? Или только сомневался?

Монах ответил не скоро, некоторое время он тупо смотрел на вновь наполненную рюмку. Наконец произнес:

– Жалею, что меня поймали. Жалею, что был недостаточно сильным, чтобы этому противостоять. Вот о чем я жалею. Что иногда – хоть и самую малость – ты оказываешься слабее, чем все остальные, и тебя тут же порабощают. Ты больше не в силах постоять за себя, контролировать себя и свое состояние, ты больше не ответственен за свою жизнь и превращаешься в вегетативное зомбиподобное существо.

Усталый, и далекий, словно звезда Эарендель, взгляд снова уставился в иллюминатор, где газовая планета постепенно удалялась, хотя все еще казалась совсем близкой.

Поняв, что это слишком тяжелая тема для напарника, Чэнь Рэн подлил в стаканы виски и сменил направление разговора:

– Я никогда не... дружил с полицейскими.

Постепенно выходя из транса, Эксцентричный Монах взглянул на него, и слабая тень улыбки скользнула по губам.

– Намекаешь на Жэньли? Сложно назвать это дружбой. Скорее, взаимовыгодное сотрудничество.

– Ты так и не рассказал, как вы познакомились.

– А, это. Забавная вышла ситуация. В то время, когда я еще был крысой, меня выпустили на волю, не сняв, правда, с поводка, чтобы порешать пару дел. Тогда меня приставили к ней как помощника... – начал Эксцентричный Монах и сделал большой глоток.

Ep. 15. Не. Приятно познакомиться

– Ци Жэньли, – сухо представилась девушка.

Он молча повернулся к ней – объемная прическа с пушистым вьющимся белым хвостом, темные упрямые глаза и слегка напряженное выражение лица. Эта девушка по какой-то причине вызывала столько же отторжения, сколько и симпатии. Он коротко представился в ответ:

– 001.

Девушка едва заметно нахмурилась:

– А имя как?

– Это имя. Все зовут меня так, – он пожал плечами.

Было неясно, кто кого считает более странным.

– Значит так, 001, – вынимая пушку из кобуры, начала она строгим тоном, – будешь сидеть тихо. Я сделаю всю работу сама, твоя же задача – следовать моим указаниям.

Из-под нависших век показался тяжелый взгляд:

– Я пришел сюда не сложа руки сидеть.

– А будешь. За мной.

Сжав пистолет, Ци Жэньли выскользнула из лифта и принялась красться по коридору пятьдесят восьмого этажа замшелого многоквартирника, стараясь не издавать лишнего шума; в то же время он за ее спиной нажал на армсмарт и, быстро проанализировав инженерные параметры этажа, достал оружие из-за пояса и пошел следом. В отличие от молодой стражницы закона, он уже сообразил, где следует искать. Остановившись у нужной двери, он направил пушку на замок и выстрелил. Замок разлетелся, и от сильного пинка дверь отскочила. Он бесцеремонно проследовал внутрь.

– Ты что вытворяешь, психопат! – донесся возглас от прошедшей значительно дальше по коридору Ци Жэньли. Она тут же направилась обратно.

001, держа в согнутой руке у пояса пушку, смотрел на сидящего за столом крупного и полноватого человека, не обращающего ни малейшего внимания на происходящее и спокойно продолжающего прогонять через счетчик банкнот стопки купюр. Рядом на стуле ерзал другой – явно напуганный сильнее. Иронично, что только с утра он вернулся с расклада Таро, где ему пообещали скорую смерть. Человек изо всех сил старался скрыть эмоции, но заметная дрожь его выдавала.

001 был хорошо знаком с этим чувством – чем больше стараешься скрыть страх, тем легче тебя раскусить.

Прогнав очередную партию, полный мужчина с некоторым трудом повернулся к вошедшему, явно показывая, что нисколько не озадачен несанкционированным проникновением:

– Ну, присаживайся, коль пришел, – и вернулся к своему делу. Его морщинистое лицо обладало характерными бандитскими чертами, но в то же время виделось в нем какое-то хитрое дружелюбие.

– Встал из-за стола, или тут все взлетит на воздух. Ты арестован.

– Ты че, – тот усмехнулся, – арахит? Поспокойнее, без нервов. Че ты, в самом деле? – толстая дымящая трубка, зажатая меж зубов, делала его речь еле внятной.

– Руки на голову, – вмешалась ворвавшаяся Ци Жэньли. – Именем закона, Нин Вонг и Лу Лань, вы арестованы по подозрению в сбыте незаконных веществ. Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. Вы имеете право на адвоката.

– Слыхал, Пас? – обратился Вонг к помощнику. – Они нас только «подозревают». Эй, дамочка, угомони своего напарника – я никуда отсюда не уйду, пока не досчитаю свои кровные. В ином случае будете объяснять моему адвокату, почему моя дверь расхерачена. Камера, кстати, все записала.

Ци Жэньли бросила уничтожающий взгляд на напарника, но тот лишь без тени эмоции направил ствол чуть выше и выстрелил в стену перед лицом счетовода. В этот раз он едва дернулся, но считать все же не перестал:

– Да чтоб тебя.

– Я сейчас тебя к батарее привяжу, фрик! – прошипела Ци Жэньли. – Сдай оружие, сейчас же!

Дрожащий Пас, подумав, что прицел навелся на него, уже был на грани того, чтобы броситься в ноги и молить его не убивать. Его останавливал лишь страх потерять лицо перед боссом. И в прямом, и в переносном смыслах. Он поднял руки, выронив спрятанный до этого момента за пазухой пистолет, проклиная про себя гадалку, мирно попивающую сейчас чай где-то на другом конце планеты. Ему не суждено было узнать, что в этот момент она даже подавилась бубликом, чуть не задохнувшись в попытке откашляться.

Дикий Вонг глубоко вздохнул. Совсем отбитые нынче копы пошли.

– На, парень, – что-то полетело в сторону 001, и он инстинктивно поймал. Это оказалась странного вида курительная трубка. – Думаю, тебе сейчас это нужнее. Успокоишься хоть.

Он уже включил ее и собирался затянуться, как Ци Жэньли выбила устройство взмахом руки. Наконец и ее терпение подошло к концу. Она убрала пистолет непутевого напарника под пальто, с полным злости усилием всучила ему наручники и направилась к Пасу:

– Пакуй Вонга.

Уже в машине Ци Жэньли, слегка успокоившись, заметила:

– У тебя рука кровоточит.

Он посмотрел на руку.

– Наверное, от замка... Найдется бинт в бардачке?

– Бери весь.

001 перевязал кисть и убрал остаток бинта в карман, в котором на секунду промелькнула курительная трубка. Ведомый навязчивой мыслью о возможном успокоении, не покидавшей его и всю остальную дорогу, он все же незаметно от напарницы поднял ее тогда в квартире и забрал с собой.

Для пойманного с поличным Дикий Вонг чувствовал себя отлично, даже слишком. Ци Жэньли уже не понимала, кто нервирует ее больше – известный дилер или ее чокнутый напарник, которого ей приставили без согласования с ней. Он не только вел себя неадекватно, ставя под угрозу всю операцию, но и был абсолютно непредсказуемым. Даже, можно сказать, эксцентричным.

– Ваша федерашка все равно ничего не сделает с поставками, – протянул Дикий Вонг, вдыхая аромат нового кожаного салона. – Как мухи на дерьме. Жужжат, а толку ноль.

– Это мы еще посмотрим.

– Не, я серьезно, – не унимался Дикий Вонг. – Сколько вы воюете с нами – и каков итог? Запаковываете одного, приходят два других. Свято место пусто не бывает. А грешно и подавно.

– Запишу это как чистосердечное признание.

– Да как угодно, – мужчина удобнее уселся в кресле, несмотря на наручники. – Мои ребята все равно меня вытащат, и все начнется по новой. Не лучше ли с нами сотрудничать? Да и потом – скоро сюаньши и дисклеймер снова пройдут сертификацию. Говорю вам, бессмысленная трата времени.

– Законы создаются не на пустом месте, – строго бросила правоохранительница. – Если товар не прошел сертификацию, он запрещен.

– Пф, – тихо фыркнул Дикий Вонг. – Сдались ваши законы.

001 повернулся к дилеру:

– Что такое этот «сюаньши»?

– О-о-о, ты все же заинтересовался, – хриплый голос смешался с радостным. – Первоклассный товар. Помогает увидеть реальность как она есть.

– Паршивый стимулятор, – вмешалась в разговор Ци Жэньли.

– А вот и нет. Это не паршивая трава с окских^[9] плантаций. Над этим препаратом трудились самые лучшие химики.

Напарник подпер подбородок рукой, задумавшись. Ци Жэньли скосила на него взгляд и бросила:

– Употребление равно сбыту. Попробуешь – и будешь следующим.

– Заездили законы ваши, – фыркнул Дикий Вонг. – Хоть бы че поумнее придумали, кроме как кошмарить людей, пытающихся просто получить удовольствие от жизни.

Полицейский бронемобиль остановился у федерального отдела «Суюй». У контрольного пункта Ци Жэньли сдала все изъятые вещи Вонга в запечатанном пакетике следственной группе, и они двинулись по узковатому коридору к следственному изолятору. По пути к нему дилер вдруг неожиданно почувствовал, что пространство его кармана чем-то заполнилось. Он повернулся и заметил смотрящее на него каменное лицо. Ци Жэньли, шедшая впереди, ничего не заметила.

Он сидел на лавке перед отделом. Был вечер. Несмотря на то, что сейчас он формально был на свободе, тягость чувства запертости в маленькой, удушающей клетке, давила на каждый сантиметр тела. Это стало привычным чувством. Оно уже въелось глубоко под кожу, протиснулось под ребра и заполнило жидким металлом черепную коробку. Он давно не чувствовал себя «живым» в нормальном понимании этого слова. Он мог только сидеть и смотреть в никуда.

Он потянулся к карману пальто и вынул трубку.

Попробовал затянуться – ничего.

Уже собираясь убрать обратно, нащупал кнопку и нажал – сбоку от трубки загорелся слабый красный индикатор. Снова попробовал затянуться. На этот раз почувствовал дым, несущий в себе вкус шалфея, валерьянки и чего-то еще.

Мгновение, и...

Мир линзообразно исказился, по центру выпятился шов, словно с обратной стороны кто-то прошелся по нему острием ножа. Правая половина картинки наполнилась рябью. Почувствовав сильное головокружение, он схватился за боковую ручку лавки, едва не упав от захватывающей дух реальности. Конусы зданий вытянулись вверх, дорожка перед ним начала двоиться. Он посмотрел на проходящих мимо людей. Люди смотрели на него в ответ. Вернее, никто на него не смотрел, но он чувствовал их взгляды. Взгляды, которые он никогда бы не заметил в здравом рассудке.

Дрожащими руками он нажал на армсмарт и отправил сообщение.

– Изначально меня отправили добыть и изучить образцы этих и других смесей, – с покрасневшим от выпивки лицом рассказывал Монах. Дельца очень забавляло это зрелище: голос все еще был лишен эмоций, но уже начинал подрагивать. Каменное лицо тоже начинало оживать. – Но потом, как понимаешь, мои собственные планы изменились. Те несколько недель, пока Вонг сидел в ожидании приговора, я работал в лаборатории отдела, и у меня потихоньку налаживались отношения как с Жэньли, так и с Вонгом. Первая помогала с добычей образцов, второй – с информацией. Вонга в итоге действительно вытащили его ребята, кстати, от чего Жэньли была вне себя от ярости еще долго ха-ха... В конце концов стало известно, что он оказался вне досягаемости для федералов, и она забыла про него. Я же держал с ним контакт, пока еще несколько раз мотался между своей тюрьмой и отделом. В конце концов, он помог сбежать уже мне и подал идею.

«Ты ж это, в самых недрах Федерации. Неужто тебе недостаточно того, что они с тобой сделали? Давай, парень, я верю в тебя».

– Это стало началом Цзийо. С помощью сетки Вонга удалось собрать неплохую команду. Теневая торговля обеспечила нас всем необходимым, и вскоре орден прилично разросся.

– Прилично? – недоверчиво спросил Чэнь Рэн.

Эксцентричный Монах, едва удерживая равновесие, положил одну руку на стол, показывая пальцами другой цифру.

– Тридцать планет, как тебе такое? Наши базы повсюду, а последователей... т-тысячи.

Чэнь Рэн присвистнул. Он, конечно, слышал об ордене сопротивления, но чтобы их стало настолько много... В то же время он не мог не рассмеяться про себя, смотря на Монаха. Казалось, у того было только две реакции – «мне похрен» в трезвом виде и «видал, че умею?!» в «нормальном».

– А 001 ты был, как Джеймс Бонд, только первый в своем роде. И когда агент 001 превратился в Эксцентричного Монаха?

Эксцентричный Монах молча поднял стакан, отсалютовав:

– Т-твое здоровье, – выпил. – Я никогда не... бросал свою семью.

– А ты типа не бросал, – возмущенно сказал Чэнь Рэн, на что Монах пожал плечами:

– Не помню. Да и я и так только что в-выпил.

Чэнь Рэн протер подсушенное лицо полотенцем-умывалкой, пытаясь взбодриться, и вялой рукой потянулся к стакану.

– Ну. Раз Монах просит...

Ep. 16. Пока-пока, прошлая жизнь!

На асфальте перед пустующей заправкой через дорогу танцевали фиолетовые и голубые блики различных причудливых форм, идущие из окна ночного бара. Оттуда же доносился шум песен и иногда споров пьяных посетителей. Отстраненно танцующая девушка взглянула на молодого человека, периодически опрокидывающего рюмки холодного виски и неспешно затягивающегося белым дымом сигареты за барной стойкой. Фиолетовый отблеск скользнул по его коже. Он изменил позу, обнажая безэмоциональное, но полное печали лицо. Заинтересовавшись, она подошла ближе, и аромат Hugo Boss, смешанного с алкоголем, ударил в нос. Она уверенно отодвинула опустошенные рюмки и села рядом, облокотившись на стойку.

– Бармен, повтори, – раздался неподалеку от них хриплый низкий голос.

– Печень не слипнется? – хмыкнула она, не поворачивая головы.

– В самый раз, – также не поворачивая головы, ответил он.

– Я тоже люблю приходить сюда расслабиться, – поделилась она. – Только обычно я прихожу по выходным. Но в этот раз что-то потянуло и не в выходной заскочить.

– Тут... довольно неплохо. И музыка хорошая.

Девушка приподняла голову, вслушиваясь в текущую песню – из колонок лилась какая-то электронщина.

– Да, нормас. Бармен, мне то же, что и этому молодому человеку! – сделав заказ, она села вполоборота к нему. – В честь чего пьешь?

– Ха-х, – приятный, но горький смешок разрезал музыку так, что девушке стало неловко. Он выглядел слишком уставшим и подавленным для человека его лет.

– Повздорил с... начальством.

– Ну еще помиритесь. Всякое бывает, – осушила она рюмку дубового виски, сразу же пожалев о выборе пойла, потому как пить это было просто невозможно, и сильно удивилась, как можно такое хлестать даже не моргая.

– Не думаю, – мужчина постучал пальцами по стойке.

– Хм, – девушка бросила взгляд на его пальцы, – почему так уверенно? Давай колись.

– Эй, Мияна.

Широкая ладонь легла на ее плечо. Позади нее стоял выряженный в черную косуху и темные очки байкер под два метра роста с тяжелоатлетным телосложением.

– Ты че тут? Погнали.

– Да погоди, – она обернулась, – Я занята, не видишь?

– Этим, что ли? – он указал на стопку пустых рюмок и ее нового собеседника.

Впервые собеседник повернулся. Она наконец-то смогла лучше разглядеть его глубоко опустошенное выражение лица.

– А ты, нажравшись до усрачки, к девчонке решил клеиться? Я могу тебе сейчас быстро пояснить, почему так делать не стоит.

Он на несколько секунд пристально уставился на угрожающую ему груду мышц, сменив гримасу с грустной на озадаченную. Затем легким движением бровей призвал к стойке:

– П-присоединяйся, – и выпил залпом очередную рюмку.

Мияна взглянула на Хао и, легко улыбнувшись, повторила призывающее движение.

Через каких-то полчаса часа они уже предавались безудержному смеху, завалившись на диван недалеко от стойки.

– ...а потом... я надрал ему зад, ха-ха!

Дружный смех окатил зал.

Стоило его разговорить, как Чэнь Рэн – так звали еще недавно захлебывающегося унынием молодого человека за барной стойкой – оказался очень приятным собеседником, каких Мияна не встречала уже давно.

– А ты откуда? – спросил Хао и отхлебнул из бутылки.

– Я... А, да... к черту. Я – надзиратель за планетами. В смысле, бывший.

– Это как?

– В подробности вдаваться не могу, разве что могу сказать, что для кого-то это может показаться запредельно скучной работой – годами находиться не дома и неделями просто зависать в открытом космосе.

– Звучит как идеальная работа, чтобы отдохнуть от выедающей мозг жены, – пошутила Мияна и уловила перемену настроения в лице нового знакомого. – Прости, кажется, я задела не лучшую тему.

Чэнь Рэн тяжело вздохнул.

– Ты обещал мне! – вещи летали по всей квартире. – Обещал, что больше этого не повторится!

– Красотка, ну что ты...

– Не называй меня так!

Хао Лан носилась по квартире, швыряя вещи в чемодан. Чэнь Рэн едва успел увернуться от полетевшей в него подушки. Остановившись на мгновение, она взглянула на мужчину большими зелеными глазами, полными слез:

– Ты сказал, что уйдешь с этой работы. Что мы построим семью, что у нас есть будущее...

– Я не могу, – выдавил он из себя. – Понимаешь, моя работа...

– Предатель! – в сердцах воскликнула она. – Ты просто чертов предатель, вот ты кто! Все твои обещания и яйца выеденного не стоили! Н-на! – запустила она в него джинсы. На этот раз Чэнь Рэн поймал.

– Красотка, моя работа позволит мне обеспечить нам будущее. Потерпи еще немного, и мы...

– Нахрен тебя и твою работу! Нахрен твои деньги! – она сделала шаг вперед и остановилась. – Я хочу тебя, – голос надрывался от долгих криков. – Я хочу провести жизнь с тобой, как же ты не понимаешь?

– Так мы...

– Не перебивай меня, идиот! «Провести жизнь» – это значит быть рядом, – она прерывисто вдохнула, прежде чем продолжить: – Мне нужно твое внимание, твое присутствие рядом со мной. Я хочу, чтобы меня любили, а ты... а ты... козел! – и запустила в него подвернувшуюся под руку кофту.

Чэнь Рэн не осмеливался сделать шаг вперед или произнести еще хоть что-то. Он просто застыл на месте, не понимая, что ему следует сделать. Он снова проебался. Вахту снова назначили раньше положенного, и отправление выпало на их вторую годовщину. В первую годовщину Хао Лан стерпела, но снова мириться с подобным унижением она не собиралась.

– Козел, – выплюнула она и, закрыв молнию на чемодане, пошла к двери. Чэнь Рэн начал было осторожно идти за ней, но слова, произнесенные следом, заставили его остановиться и больше не двигаться. – Ты закончишь как твой отец – брошенный, несчастный и одинокий. Потому что таким ты и являешься на самом деле. Ты так любишь свою работу, потому что тебе нужен только ты сам. Нет никого в твоем мире, кроме тебя, одного тебя. Но в конце концов ты поймешь, что этого недостаточно.

И дверь закрылась.

– Оу-у, – воскликнул Хао. – А мы с ней почти тезки.

Чэнь Рэн искривил губы и сделал еще глоток.

– А потом он посрался с руководством, – вклинилась Мияна. – Так что теперь у него ни любви, ни работы.

– А че, завалил кого?

– Если бы... Спас. Из-за этого теперь вот бегаю от планеты до планеты.

– Ого, еще и в розыске? И че, кругленькую сумму за тебя назначили? Может, сдать тебя по-бырому?

– Плевать, сдавай.

– Ну-у-у, брат, так нельзя. А если реально тебя сдадут?

– Плевать, – Чэнь Рэн вздохнул и откинул голову на спинку дивана. – Все равно возвращаться некуда.

– Жизнь тебе дана, чтобы жить и идти вперед, а не пытаться вернуться назад. Подумаешь, лишился девчонки и работенки. Другую найдешь. Жизнь на этом не кончается. А розыск... Да хрен с ним, с розыском. Мало, что ли, нас, таких разыскиваемых? Кстати, ты вот где бабло раздобыл, что сюда завалиться? Место не из дешевых.

– Трачу последнее.

– Э, ты это, завязывай. А то просрешь свой шанс на то, чтобы начать все заново. Это... – Хао бросил взгляд на Мияну, и та кивнула. – Раз ты пилот с опытом, мы можем помочь тебе устроиться в одно местечко. Начнешь ту самую новую жизнь. Ничего критичного там, туда-сюда, и сотка твоя.

– Что за место?

– Ну там это... Поговорим, если решишь. Завтра к часу в Хоум-Сити подогнать сможешь? Транспорт есть какой?

– Космолет.

– Обалдеть! Так вообще отлично! Тогда подождешь на окраине Хоум-Сити. Подбросишь до соседней HG-31-4, и десятка твоя.

Чэнь Рэн хмыкнул, медленно протягивая:

– На деле я заслуженный пилот. Таксовать это так, для души...

– Ха-ха. Да не, там темка поинтереснее.

– Гони, гони!

Стоя на трапе космического корабля около Хоум-Сити – нескольких одиноких высоток посреди пустынного поля – Чэнь Рэн бросил удивленный взгляд на забегающих по трапу Мияну с Хао, несущим что-то под мышкой.

– Что за прикол? – спросил он, но был резко оборван доносящимся все ближе воем сирен.

Внутри него все упало. Он быстро побежал к панели управления и начал готовить корабль к взлету.

– Вы в какую дрянь меня втянули?

– Расслабься, братан. Ты, главное, вытащи нас отсюда, и я все расскажу.

– За вами копы несутся, «братан»!

– За нами, брат. За нами, – Хао устроился в кресле второго пилота. – Нам ничего не угрожает, полетели.

Нахмурившись, Чэнь Рэн настроил траекторию полета до HG-31-4. Корабль оторвался от земли.

– Так вот, – начал Хао, когда они уже пересекали ионосферу планеты. – Есть один человечек. Он торгует технологиями. Мы эти технологии ему доставляем, а он продает. Очень прибыльное дело.

– То есть воруете.

Хао почесал голову:

– Так и есть. А не похрен ли? Это миллиардные компании, которые зарабатывают на том, что не делятся с этим несчастным миром своими достижениями. Не пострадают, если мы немножко поможем им.

Чэнь Рэн вздохнул от безысходности:

– Я и так вне закона, а ты предлагаешь окончательно затянуть петлю вокруг шеи и расхаживать с ней по спинке стула. Ну нет уж.

– Да расслабься ты. Господин Цао не кидает своих исполнителей и хорошо прикрывает. Встретишься с ним лично – он все расскажет, лады?

– Господин, это...

– Простите, я случайно забрел сюда, – Чэнь Рэн потянулся к двери, но путь преградил мускулистый байкер. Закатив глаза, он развернулся и тут же натянул улыбку до ушей.

– Чэнь Рэн^[10].

– Человек на один из десяти?

– Честный человек. Десять из десяти.

– Понятно, – господин Цао бросил на него высокомерный взгляд. – Ну, проходи, рассказывай, почему тебя порекомендовали мне мои ребята, – он стряхнул пепел в пепельницу. – По-моему, я где-то тебя видел...

– А-э, ха-ха, – Чэнь Рэн неловко почесал подбородок. – Боюсь, вы меня с кем-то спутали.

Мимо него прошла высокая девушка; что-то прошептав на ухо господину Цао, она отошла и встала рядом, сцепив руки у талии.

– А-а. Так это ты в непубличном розыске.

Байкер неловко прокашлялся:

– Господин Цао, он профессионал. Опытный пилот, угнал целый корабль Федерации!

В Чэнь Рэне все забурлило от злости, но реакция господина Цао была многообещающей – у того заблестели глаза.

– DEM-515? С выдвижной турелью и универсальной двигательной системой?

– DEM-523. Более свежая модель.

– Десять миллионов юаней.

Чэнь Рэн сразу нахмурился:

– Прошу прощения, она не продается.

– Тринадцать.

– Нет.

Господин Цао скрестил руки на груди:

– Что ты хочешь за него?

Чэнь Рэн тяжело вздохнул:

– Вынужден повторить – она не продается.

– Что ж, ладно... – настроение господина Цао явно было подпорчено. – В таком случае тебе придется сначала показать мне, на что ты способен. Если ты и впрямь так хорош, как мне тебя описывают, добудь мне один чип на Эскане. Справишься – и я подумаю, чтобы взять тебя к себе.

Чэнь Рэн уже собирался отказаться, когда в разговор вмешался Хао:

– На какую сумму он может рассчитывать, господин?

Чэнь Рэн недоуменно повернулся к Хао, но тот всем видом дал понять, что не собирается просто отпустить его.

– За работу – десять тысяч.

Экс-надзиратель подавился слюной. Господин Цао скривил губы и бросил косой взгляд на него, стряхивая пепел.

Повисло долгое молчание.

– Ладно, – наконец сказал Чэнь Рэн, – договорились.

– Че ты не торговался? – позднее поинтересовался байкер, когда они вышли из ночного клуба. – Вполне мог и на большее рассчитывать.

– Что ты так вцепился в меня?

– Все просто – ты на грани того, чтобы скатиться в алкоголизм от безысходности, а нам не помешают лишние деньги. Так что ты встаешь на ноги и начинаешь новую жизнь, а мы имеем неплохой бонус за твои первые сделки. Мы с Мияной давно в этом деле, – и ткнул пальцем себе в грудь. – Так что вытри свою жопу от нюней и начинай обогащать нас своим талантом за спасение тебя от оскуфения.

– Мне все еще не нравится перспектива красть, чтоб заработать.

– Да не ссы ты.

У Чэнь Рэна руки чесались показать, что «не ссать» – не актуально в контексте кражи. Но делать действительно было нечего – его собственные деньги практически кончились, а другую работу он и не получит. Разве что пожизненно чистить туалеты в оранжевой робе.

В прекрасном бетонном дворце.

Выбирая между ничтожным существованием и преступным, он все же решил попробовать второе.

Чэнь Рэн сидел в ресторане, поглядывая на время. Совсем скоро сюда должен войти человек, в дипломате которого будет чип. Каким-то образом он должен заполучить этот дипломат, не вызывая шума, и смыться, не привлекая внимания. Он слегка нервничал.

Сдул пряди с глаз. Разные антропоморфные существа то и дело заходили или выходили из ресторана. Заведение было небольшим и весьма красиво отделанным: с потолка, оформленного под морское дно, свисали разноцветные водоросли, светились голубым надувные шарики в форме медуз, а каждый столик представлял собой сплетающиеся кораллы. Название было говорящим: «На дне морском». Чэнь Рэн находил это весьма ироничным.

Подошел официант, и он сделал заказ:

– Мне капучино с двойным кашт...

– Приношу извинения, его сегодня нет.

– Ну тогда флэт уайт, покрепче и с льдом, – пошутил он. Официант с серьезным лицом записал заказ и тут же поспешил на кухню, не дав Чэнь Рэну объяснить, что это была шутка. Он уже давно не пил ничего, кроме алкоголя, а потому быть в подобном месте, где люди спокойно о чем-то беседуют, не шумят, не танцуют и не дерутся, было для него чем-то совершенно непривычным.

Приятную музыку приглушил стук об стену открывшейся входной двери; в зал ввалилось антропоморфное существо под два метра ростом и во весь голос крикнуло:

– Всем вискаря за мой счет!

Но так как это был не бар, никто не обрадовался; даже наоборот, посетители недовольно покачали головами, побубнили и вернулись к своим обедам, и только один Чэнь Рэн издал радостный возглас. Он был так рад нормальному чело... существу, которое, как и он, не понимало, зачем собираться в этом вычурном ресторане со свисающими повсюду финтифлюшками только ради того, чтобы поесть; пить и веселиться – да, а вот пастой заправиться можно и дома.

– Йо, чапей, – выговорило существо незнакомой ему расы и ткнуло пальцами в его сторону. Он ткнул пальцем в ответ и подмигнул. Мгновение – и существо уже сидело напротив него. Тогда Чэнь Рэн заметил один лишний палец. Шестипалый, не обращая внимания на пристальный взгляд, достал из сумки бутылку и открыл. Сперва Чэнь Рэн занервничал, что его миссия под угрозой, но уже вскоре спокойно попивал виски вместе с незнакомцем.

«А фиг знает, придет ли тот тип вообще», – заключил он, успокаивая себя.

– Так вы расстались?

– Ага.

Дар умения найти общий язык со всем, что движется и не желает убить его на месте, он использовал без разбору, а потому контакты с совершенно разными и не связанными между собой существами стали для него в порядке вещей.

– Сказала, не готова меня годами ждать. Прикинь?

– Во дает! Всего несколько лет не может подождать! Если трудно, так можно же и в войд залететь, там-то время быстрей идет.

– Вот и я о том же. А мне еще, главное, работу подкинули, которая ни туда ни сюда. И вот как жить?

– Мда, патовая ситуевина выходит, – протянул Ос’мат. – Ваал не сударь. О, короче, слушай анекдот... – пока говорил, снял с себя поясную сумку и выложил на стол, откуда сразу посыпались вещи: вилка, флакончик духов и...

– Откуда у тебя это? – с блестящими глазами перебил Чэнь Рэн.

– А, это? Стащил у чапея одного. Только ты это, никому.

Чэнь Рэн провел пальцами по губам, имитируя молнию. Ироничная вырисовывалась ситуация: теперь ему предстоит стащить то, что было уже стащено.

– А че так? Заинтересовала?

– Да мне как раз нужна эта вещица. Я, Чэнь Рэн, человек честный, но эту хреновину стащить все же надо.

– Так забирай, – и кинул ему. – А мне взамен?

В этот момент раздался звон колокольчиков на двери; внутрь вошел мужчина, нервно озирающийся по сторонам, и шестипалый, только заметив его, сразу сполз по спинке дивана, пряча голову. Чэнь Рэн сразу же понял: а вот и пришел долгожданный объект. И тоже невольно потянулся вниз.

Наблюдая эту картину, девушка, сидящая по левую сторону, с удивлением взглянула на них, на что Чэнь Рэн выдавил лыбу и отвернулся.

– Мда, – протянул Чэнь Рэн. – Патовая ситуевина выходит.

– Шиш-тишь ты.

Из-за плеча мужчины вышел еще один человек в строгом костюме с галстуком. Чэнь Рэн знал, галстук – дело серьезное. Наверняка его телохранитель или еще какой смертоносный агент. Еще хуже – если адвокат. Их он вообще не любил – уж больно душные.

– Че, за мной пришли?

– За тобой... и за мной.

Они ткнули друг в друга пальцами, выражая «хэ-эй, и ты, чувак!».

Подошедший официант недоуменно взглянул на них, и Ос’мат замотал головой, призывая отойти, но официант, явно незнакомый с таким понятием, как юмор, ведь он действительно принес эспрессо со льдом, серьезно произнес:

– Уважаемые господа, прошу вести себя подобающе. Это цивилизованное место.

– Конечно, мне просто очень нужен был мой кофе. Спасибо.

Проводив взглядом официанта, Чэнь Рэн подметил, как вошедший мужчина окинул взглядом зал и, наткнувшись на них, медленно направился к ним; сердце ушло в пятки.

– Браток, че там? – шепнул шестипалый, но был тут же перебит:

– Дело дрянь, – и, недолго думая, Чэнь Рэн вернул причину их проблем шестипалому, вскочил с места и, не успев подумать, направился с объятиями к мужчине:

– Хэ-эй, старина, давно не виделись! – и закрыл собой столик. Мужчина нахмурил брови и нервно пробормотал:

– Молодой человек, ото...

– Да как ты не узнаешь меня, ха-ха! – и так ухватился за плечо, что у незнакомца дернулась голова. Лицо стало еще более хмурым. Тем временем Ос’мат совсем прильнул к полу и пополз, протискиваясь между узкими рядами столиков.

– Что вы себе позволяете?!

– Мужчина, отойдите, или я вызову полицию! – встрял «галстук».

– Да ну как так-то, своего друга не узнаешь?! Седьмой класс! Забыл уже?

Пока мужчина пытался пробиться взглядом через высокие плечи и постоянно наклоняющуюся туда-сюда голову, на его лице попеременно сменялись эмоции злости и замешательства. Ос’мат тем временем почти добрался до служебного выхода, когда случайно задел стул ногой. Он уже собирался извиниться, когда поднял голову и поймал на себе ошарашенный взгляд женщины. Немая пауза продлилась секунду.

– Аа-ай!

Вскочив, женщина зарядила в него стулом.

– Да ну аккуратнее, твою мать! – потер он занывшее плечо.

– Не трогай ее мать! Охрана! – встрял сидящий напротив мужчина.

– Да больно нужна ее мать!

– Что происходит?! – показался из-за двери на кухню тот же самый хмурый официант.

«Галстук» протиснулся через Чэнь Рэна и направился к Ос’мату – тот, придержав поясную сумку, ринулся к выходу.

– Лови его! – крикнул мужчина, который явно был среди них двоих главным.

Чэнь Рэн оттолкнул от себя главного, да так, что тот грохнулся на пол, и тут же погнался за неожиданно обретенным товарищем. «Галстук» уже практически нагнал шестипалого, когда Чэнь Рэн пробежал мимо него, толкнув в толпу возмущенных людей, и побежал дальше, крикнув вполоборота:

– Простите, мне очень жаль!

– Алло, полиция? – послышался удаляющийся голос.

«Мамочку еще позови!»

Выбравшись из узкого коридора на улицу, товарищи зажмурились – яркие дневные лучи ударили по глазам. Чэнь Рэн указал направо и, не раздумывая, бросился в бег, Ос’мат последовал за ним. Бежали они еще долго, огибая улицы и переулки, пока вдалеке не показался космический корабль.

– В тот раз нас чуть не пой-мали, – признался Чэнь Рэн. – Галстук гнался за нами минут десять; они там у себя в юрис-пру-денции наконец-то догадались совмещать копание в бумажках с беговой дорожкой?.. В общем, Ос’мат оказался крутым парнем. Правда, плохо разбирался в людях и этих, как их... выражениях.

– Сложно поверить, что тебя еще уламывали на кражу.

– А то! Я до последнего сопротивлялся... – икнул он.

На мгновение воцарилась тишина; слышалась только музыка Depesh Mode из плейлиста – Enjoy the Silence. Газовый гигант уже был не намного больше, чем окружающие его звезды.

Эксцентричный Монах поднялся с места, чтобы взять из холодильника еще виски. Проводив его взглядом, Чэнь Рэн внезапно вспомнил об аптечке и залился холодным потом. Однако вскоре зазвенела бутылка, и Монах вернулся обратно с добавкой, ничего не заметив.

Он облегченно вздохнул.

– Я н-никогда не... – Монах задумался. – Твоя очередь или моя? Да похрен. Я никогда не ж-желал вернуться д-домой.

Чэнь Рэн выпил залпом. Монах – нет.

– Пей давай, че ты?

– Не, – Монах откинул голову на кресло. – Не хочу назад. Меня и сейчас... все устраивает.

– Скитаться по планетам... ик... черт знает с кем? – Делец показал палец вверх. – Классная идея!

– Ну нет, – выговорил Монах. – Дом никто не отменял. Должно быть место, куда можно вернуться и... спрятаться... от внешнего мира. Чтоб можно было отдохнуть, и никто не трогал. Но тот дом, который у меня был, на самом деле плохо подходил на эту роль.

– По-моему... ик... ты погряз в собственной усталости. И знаешь почему? Потому что дом нужен чтобы отдыхать, но-о-о не для того, чтобы прятаться. Это нас отличает от неразумных существ. Они прячутся в домиках инстинктивно. А мы можем ик... выбирать. Но за выбор приходится платить. И плата за решение прятаться – тревога и невозможность расслабиться. Так что тебе надо либо прятаться в другом месте, либо перестать прятаться от чего бы там ни было, взять себя в руки и дать отпор. Я уверен, со вторым ты в-вполне можешь справиться. И знаешь что? Я думаю, тебе надо научиться находить в каждом своем занятии определенный вид отдыха. Что бы ты ни делал, ты всегда можешь отдыхать какой-то частью себя. Пока ты работаешь головой, ты можешь отдыхать телом, а... когда работаешь головой... ой, телом – отдыхаешь телом... вернее г-головой. Начни чередовать это, и ты снова почувствуешь, что по жилам потекла жизнь. Кончай воспринимать бар как крепость. Воспринимай бар, как место, куда можно завалиться поспать и развлечься, когда уж совсем надоело работать и... головой, и телом. Ты и есть твоя крепость. И натренированный ты – неприступная крепость. Я-я бы хотел, чтобы ты отстроил такой бар на мои деньги, чтобы ты... ик... забабахал зону комфорта, а крепость отстроил... в себе самом.

Монах с недоверием взглянул на него:

– А это в-возможно?

– Да, – резко и твердо отбил Чэнь Рэн. – Просто одному жизненная лотерея это... дарит с рождения, а другому – как цель и труд всей жизни-и... ик! П-пр-рости господи.

– Думаешь, оно стоит того?

– Да. Говорю тебе это как человек... для которого Красотка и космический вакуум – единственный постоянный дом за последний год. Конечно, хочется... иногда где-то осесть и тоже спрятаться... но чувствую, что этого становится все меньше.

– А если в-все это будет бессмысленно и даже там, в конце концов, ты не п-почувствуешь себя как дома?

– В конце концов тебя ждет... только короткое мгновение перед смертью.

Это заставило напарника глубоко задуматься. Монах оперся локтем в колено, собираясь положить на ладонь подбородок, но рука соскользнула, и он сделал вид, что так и надо было, снова подняв голову.

За окнами мерцали многочисленные звезды, а в каюте снова стало совсем тихо.

– Это че... такое?

Они пролетали мимо двух, обращающихся достаточно близко друг к другу вокруг уже далекого газового гиганта спутников. Чэнь Рэн ткнул пальцем в иллюминатор. Замыленный взгляд едва ли мог уловить детали происходящего, но даже так они смогли разглядеть растущий гриб ядерного взрыва на одной из планет.

– Хрена... себе. Они взорвали бомбу, – протянул Монах.

– С-сволочи!

– За упокой.

– За упокой.

На панели отобразилась проекция этой части планетарной системы. Со второго спутника поднялась точка и направилась в сторону первого.

– Р-регулирование дипломатики конфликтов службы. Нет, под-дож-жди... – лицо Монаха сделалось особенно серьезным и задумчивым, как будто он решал в голове систему уравнений. – Д-дипломатическая с-служба по у-у-у-урегулированию конфликтов. Во.

– Ну ты и вы-дал!

Внезапно корабль разразился сигналом тревоги; не сразу поняв, в чем дело, Чэнь Рэн взглянул на армсмарт – туман в голове не позволил понять, в чем дело.

«...шиб... Сбой импу... ...луч... ...иты. Вн... н... е! Попа... в корпус..!»

«Какая попа в корпус...»

Корабль тряхнуло так, что напарники свалились с кресел; свет замерцал.

– Да тишь ты, – шикнул Чэнь Рэн. Ты че, не ув-важаешь меня? А ты? – и повернулся к Монаху. Тот хмыкнул:

– Н-нет.

– Никакого... ик... уважения... в этом доме.

Будь Чэнь Рэн хотя бы чуть-чуть трезвее, он бы с легкостью понял, в чем дело, но, так как он едва ли не засыпал на полу, слово «ошибка» оказалось для него сейчас чем-то запредельно непонятным и выматывающим.

– Видать, Красотка прибухнула вместе с... нами.

– З-за это с-стоит в-выпить, – отсалютовал сквозь мерцания Монах и собрался сделать глоток. Однако не успел он поднести стакан ко рту, как корабль снова тряхнуло; бутылка зазвенела, упав со стола на голову Монаха, и освещение погасло.

Послышалось шипение.

– Ш-ш-ш-ш-ш, – подхватил лежащий на полу Чэнь Рэн, постепенно становясь все тише и тише, пока совсем не затих.

В наступившей темноте зрачки постепенно уходящего в сон Чэнь Рэна расширились.

По кокпиту расползались клубы тумана, обволакивая все вокруг мягкой, но зловещей пеленой.

Сознание окончательно покинуло его.

Ep. 17. Отпуск

– ...их.

Режущий яркий свет пронзил глаза; Монах тут же зажмурился.

– Они будут в порядке? – спросил женский голос.

– Да. У второго пациента осложнения вследствие аллергической реакции, но он будет в порядке.

– Хорошо.

Снова тишина и небытие.

Снова звуки.

Послышался щелчок сомкнувшихся дверей. Он медленно открыл глаза, прищуриваясь и прикрывая источник света рукой. Наконец-то свет перестал резать, и он приподнялся, осматривая палату, в которой оказался. Размеренное пиликание фонокардиографа отбивало молотом по голове. Рядом он заметил напарника, нижняя часть тела которого была скрыта под каким-то непонятным медицинским аппаратом.

Стоило свесить с кровати ноги, как двери едва слышно щелкнули и разошлись пропуская внутрь высокую статную девушку распущенными белыми волосами до плеч и слегка суженными глазами. Она строго взглянула на него, после чего тень облегчения пронеслась по ее лицу.

«Главная», – сразу смекнул он.

– Рада, что вы проснулись. Как вы себя чувствуете? – слабая улыбка коснулась лица, будто большее ей запрещал какой-то ее собственный регламент.

– Нормально.

– Хорошо, – вздохнула она. – Честно говоря, вы были в настолько плохом состоянии, что в какой-то момент я потеряла надежду... Ох. Совсем забыла представиться. Меня зовут Мара Юэ, а вас..?

Монах ненадолго задумался.

– Монах, – бросил он.

– Ох, интересное имя. Вам, наверное, некомфортно, но знайте – с вашим другом все будет в порядке. У нас отличная команда медиков, и мы...

– Что вы хотите?

Выражение лица девушки снова стало прежним: строгим и отдающим презрением.

– Ха, – медленно произнесла она. – Обычно люди спрашивают, кто мы или где они.

– Вы спасли, за это спасибо, остальное интересует не так сильно.

– И зря, – с нажимом произнесла она, и голос снова расслабился: – Мы – «Сяонянь», некоммерческая организация помощи в чрезвычайных ситуациях. Помогаем в беде космическим путешественникам, торговцам, жертвам разбоя и так далее. Волонтеры, если угодно.

– И как, хорошо платят?

– Достойно.

– Может, тоже податься, – задумчиво произнес Монах.

– Где мы? – послышался хриплый голос.

– Господин?

– Чэнь.

– Господин Чэнь, вы очнулись, – женщина соскочила с койки и подошла к нему. – Вы в надежных руках. Вы серьезно пострадали в аварии, но дайте некоторое время нашей замечательной команде, и вы поправитесь.

– Что за авария? Монах, а ты целехонький, да?

– Садитесь, аккуратно, – женщина помогла ему приподняться, из-под аппарата показались полные заживающих ушибов и порезов ноги. – В вас врезался корабль, и вы серьезно пострадали.

– Моя Красотка в порядке?

– Прошу прощения?

– Корабль. Он цел?

– Он... – она отвела глаза. – В целом не очень целый...

– Что это значит?

– Не беспокойтесь, хорошая мастерская сможет полностью его восстановить, он же у вас застрахован?

– Блин.

Настроение Чэнь Рэна мгновенно испортилось, и он схватился за ноющий бок.

– Кто это был? Вы видели их? Что вообще произошло? Ничего не помню.

– Господин Чэнь, пожалуйста, успокойтесь, – женщина села перед ним, заглядывая в его глаза. Он всмотрелся в ответ, поддаваясь притягательности этих прекрасных голубых, как океан, и таких же бездонных глаз. Затем кивнул головой, улыбаясь:

– Ладно, вы правы, госпожа. Бывает.

– Зовите меня Юэ.

– А я... просто Рэн.

Монах решил прервать нелицеприятные нежности:

– Что дальше?

– Мы направляемся к орбитальной станции DST-34-3. Там вы продолжите лечение при необходимости, а также сможете отремонтировать ваш корабль. Планетарная служба безопасности уже занимается расследованием.

– Доставьте нас и корабль на планету. Координаты вам передам.

– Мы постараемся сделать то, что в наших силах, но гарантировать, к сожалению, не могу, – ответила Мара Юэ, удивляясь повелительному тону. – Мне пора возвращаться к своим обязанностям. Через пару часов мои коллеги осмотрят вас, чтобы убедиться, что вы можете встать с постели. До тех пор, пожалуйста, оставайтесь тут и отдыхайте.

Осмотрев молодых людей, врачи ушли, не сообщив подробностей, что начало нервировать Монаха. Но вскоре в покои снова зашла Мара Юэ, и еще больше его занервировала встречная улыбка напарника.

– Отличные новости – ваши темпы выздоровления поистине удивляют! Особенно ваши, господин Монах. Вы можете встать, я проведу вас до ваших комнат, где вы сможете принять душ, переодеться и отдохнуть от этих назойливых пищащих приборов.

Двери раздвинулись, представляя взору длинный и просторный коридор полуовальной формы с закручивающейся в спираль вдоль белесых стен с шероховатой текстурой. Прикрытые одним лишь медицинским балахоном, они шли, рассматривая узоры, пока Мара Юэ рассказывала:

– Мы приготовили для вас две комнаты – небольшие, но со всеми необходимыми удобствами. Если что-то понадобится – обслуживающий персонал тут же принесет это. На стене найдете многофункциональную коммуникационную панель. Также мы подготовили для вас новый комплект одежды... Сюда. Ну вот, проходите. Ваша старая одежда сильно пострадала, но, так как у нас нет права распоряжаться вашей собственностью без вашего согласия, мы сложили ее в комнате. Вы можете ее выкинуть или же сдать нам на починку. Обед будет через час. Вы сможете пройти в столовую по указателям. Располагайтесь.

Монах вошел в свою комнату. Двери плавно сомкнулись за спиной. Глубокая тишина растеклась бальзамом по ушам.

Комната была вытянута, как яйцо, и скорее походила спасательную капсулу, только значительно большего размера. На стене висел голограммный экран, рядом с ним – панель с различными сенсорными кнопками, красиво обрамленными led-подсветкой. Рядом с дверью располагалась аналогичная панель. Монах провел по одной из градиентных кнопок, и тон освещения перелился в глубокую фуксию. Провел еще немного, и тон ушел в киноварь, от чего комната сразу показалась чересчур зловещей, так что он вернул обратно на светло-бирюзовый панг.

Наигравшись, он подошел к кровати, рядом с которой стояла тумбочка, выбивающаяся из общего стиля своим раритетным видом. Из обыкновенного дерева, с позолоченными и прихотливо извитыми ручками. На тумбочке лежала его одежда пальто, кофта, кожаные штаны. Рядом стояли покрытые пылью берцы. Трубка и остальные вещи были на месте. Убедившись в сохранности своего имущества, он осмотрел помещение в поисках душевой. Прошло время, прежде чем он заметил квадратное со скошенными краями углубление в стене напротив кровати с едва заметной надписью. Нажал, и стена разошлась, представляя взору душевую. То, насколько ванная комната была сокрыта от глаз за белой стеной, не могло не удивить.

Он скинул с себя клеенку и вошел. На тумбе уже обыкновенного, вписывающегося в интерьер стиля рядом с раковиной лежал подготовленный комплект одежды.

Холодная вода обрушилась на тело. Он приоткрыл рот, ловя мороз, дыхание стало глубоким. Как давно он не пользовался нормальной душевой, особенно такой, где вода не подогревалась бы автоматически.

Смыв с себя мыло, он просканировал тело армсмартом.

Длинные брови нахмурились: каким-то образом, несмотря на заключение о быстром выздоровлении, на теле проступали многочисленные раны. Среди них множество было зафиксировано браслетом, как рецидив травм, полученных в прошлом. Он пригляделся: те не кровоточили, не зудели и не были воспалены. Явление озадачило его. Усиленная DAO-регенерация обычно не оставляла следов, но сейчас сильно выступали даже те раны, что ранее были совершенно незаметны. На фоне этого он был рад увидеть, что его едва заметная выпуклость в верхней части пресса не являлась раной, а потому стала даже менее заметной на общем фоне. Предчувствие подсказывало, что это еще может сыграть свою роль.

Продрогший, но взбодрившийся Монах вышел из душевой и натянул на себя подготовленную одежду. Она представляла собой почти те же самые черные кожаные штаны и термокофту точно его размера. Взглянув на время, он обнаружил, что игры со светом и водные процедуры заняли у него практически весь свободный час. Протер тряпкой берцы, надел, зашнуровал, накинул на себя продырявленное, но все же еще живое кожаное пальто, вышел из комнаты и постучался в дверь напарника.

Тонкий белесый дымок потек вдоль окна. После молчаливого обеда Эксцентричный Монах не смог удержаться от того, чтобы воспользоваться по назначению уцелевшей трубкой. По ту сторону от прочного, как титан, стекловолокна где-то далеко рождались и умирали звезды. Глубокая затяжка, и грандиозный вид каждого такого рождения заполнил воображение.

Знакомый легкий стук шагов раздался позади и вывел из транса.

– Только пришел в себя и сразу за свою гадость?

Монах решил не отвечать на вопрос, но вместо этого поинтересовался:

– Как твои раны?

– Жить буду. Говорят, мне повезло. Но вот что странно – у меня как будто проступили раны, которые я точно получил настолько давно, что на этих местах должны были остаться только шрамы. А они прямо кровоточили и покрылись ссадинами. Мне сказали, что это нормально и это пройдет, но что-то как-то не очень убедительно... Блин, что произошло вообще? Ничего не могу вспомнить, сколько ни пытался. Наверное, действительно врезались в нас, пока мы ужирались. Завязывать надо с этим.

– Значит, и у тебя это проявилось... это настораживает.

– Ты о чем?

– Раны, я тоже заметил их у себя.

– Хм, ну, может, тогда действительно это просто последствия аварии.

– Или чего-то еще.

– Ладно, пора взять перерыв от расследований, а то это уже превращается в паранойю. Думаю, нам надо, что называется, отдохнуть.

Эксцентричный Монах, делая очередную затяжку, недоуменно выгнул бровь, не веря своим ушам. Сам экс-надзиратель Делец Чэнь Рэн не хочет ничего расследовать...

– Все устраивает вас, господа? Обед понравился? – прервала молчание Мара Юэ. Чэнь Рэн тут же выпрямился и улыбнулся.

– Да, спасибо!

– Путь предстоит долгий, – она взглянула на браслет, – 120 часов по земным, 31 по улуньянским и...

– Мы земляне, – сухо прервал Эксцентричный Монах.

– Аа, – понимающе протянула женщина. – Понимаю. Ну тогда пять дней. Поэтому завтра я проведу вам экскурсию по нашему прекрасному кораблю. Кстати, господин Чэнь, наша команда бортовых инженеров осмотрела ваше судно и сообщила, что они смогут привести его в рабочее состояние в течение трех-четырех суток.

– Камень с души, госпожа Мара!

– Рада помочь, Рэн. Ну все, господа. Желаю вам легкого путешествия и приятного отдыха. Чувствуйте себя как дома.

«Кажется, я начинаю понимать, в чем тут дело».

Ep. 18. Ну, я знал

Дождавшись стандартизированной в космосе ночи, Монах вышел на разведку.

Прислонившись к стене, он вслушался в тишину. Снаружи не доносилось ни единого звука. Путь был свободен.

Он нажал на кнопку и вышел в коридор. Интенсивность освещения соответствовала времени искусственных суток.

Дизайн интерьера определенно отсылал к бионике морской губки. Тоннели, напоминающие полости, и проходы-поры, могли легко спровоцировать приступ клаустрофобии, но, к счастью, он ей никогда не страдал и сейчас не собирался.

Монах нажал на браслет, и объемное пространство смоделировалось и отобразилось в воздухе плоской проекцией. ArtSketch, эта программа должна была однажды пригодиться, не зря же он ее когда-то купил.

Путь направо от комнаты вел к столовой, палатам и, скорее всего, к капитанскому мостику, так что его путь лежал в противоположную сторону.

Медленно и осторожно он двигался по коридору, все время прислушиваясь. Но все говорило о том, что, скорее всего, он один остался бодрствовать.

Некоторое время он просто блуждал по разным коридорам и ответвлениям, формируя карту корабля на проекции, прежде чем дошел до места расширения коридора и значительно более крупных дверей. Судя по составленной карте, он находился в задней части трюма корабля. Рядом с дверью располагалось уже характерное квадратное углубление. Недолго думая, он нажал на углубление, и двери разъехались, озадачив его. Что бы там ни было за дверью, оставлять ее разблокированной явно было непростительной халатностью.

Перед ним раскинулся ангар, широкий и протяженный, уставленный самой разной техникой, мобильными шкафчиками и инструментом. Концентрированный аромат металла сразу же ударил в нос. Он так давно не ощущал этот приятный запах, что некоторое время просто стоял на месте, наслаждаясь глубоким ритмичным дыханием. Наконец он двинулся, и его шаги отозвались эхом от высоких потолков.

С двух сторон стояли в ряд несколько кораблей. Эксцентричный Монах не смог сдержать удивления. Масштабы этого некоммерческого спасательного корабля поистине поражали... восхищали и заставляли задуматься, что в действительности здесь находится.

Отойдя от первого впечатления, он решил не задерживаться сейчас здесь слишком долго. Если ангар до сих пор не заблокировали, значит, посещают его не слишком часто, а значит, у него еще будет возможность посетить это место и осмотреть детальнее. Закрыв на браслете проекцию, он посмотрел на время, зафиксировал в голове третий час ночи, удивляясь, как долго он блуждал по кораблю, и направился к своей каюте.

Подходя, он услышал гул. Он направился к открытым соседним дверям и увидел окруженного толпой медиков Дельца, лежащего на кровати.

Мара Юэ сидела рядом, придерживая Чэнь Рэна.

«Что за хрень?»

Мгновенно заметив его присутствие, Мара Юэ вскинула голову:

– О, господин Монах. Подскажите, у вашего друга есть аллергия на линандин?

– Э.

Он задумался.

– На что-то есть. Не уверен.

– Понятно, – женщина качнула головой. – Сейчас за ним нужен присмотр. Мы скорректируем лечение. Кстати, мы звали вас, но вы не отзывались.

– Да, я... ходил курить.

– Вы могли это делать в комнате. Вентиляция предусмотрена в каждой каюте.

– А, – Монах хмыкнул. – Не знал. Сильно головой приложился, раз не подумал об этом.

– Не так сильно, как он, – хмыкнул кто-то из медперсонала, и Мара Юэ метнула на него испепеляющий взгляд.

– Господин Монах, мы подавили аллергическую реакцию. Сейчас вашему другу нужен покой и сон. Если что-то услышите, дайте знать.

Врачи завершили процедуры и направились к выходу. Монах, стоя у дверей, сложив руки на груди, проводил их полным недоверия взглядом. Особенно сильно взбурлила злость, когда мимо прошла Мара Юэ. Дождавшись их ухода, он подошел к кровати и сел на стул рядом.

– Мне совершенно не нравится, что здесь происходит. Приходи в себя. Одному возиться с этим трудно.

Ему показалось, что напарник что-то пробормотал в ответ. Он посмотрел на Чэнь Рэна, но тот все же спал мертвым сном.

– Мы готовим полный обзор нашего судна, чтобы поднять узнаваемость среди межпланетной части общества, не желаете побыть нашими респондентами?

Чэнь Рэн кивнул, широко улыбаясь:

– Конечно.

– Сначала нас ждет сама экскурсия, а после вам зададут несколько вопросов. Весь процесс будет сопровождаться видеосъемкой, если вы не против.

– Эмм, нас снимать не надо. Мы хотели бы сохранить инкогнито. Застенчивость, все дела.

– Как вам будет угодно. Прошу за мной.

...

– Наша организация «Сяонянь» находится в топе списка GESS за наш вклад в развитие системы немедленного реагирования на чрезвычайные происшествия, – Мара Юэ параллельно выводила на проекцию армсмарта информацию о флоте организации и звездных системах, в которых флот базировался. – Наши корабли, выполненные по последнему слову техники, разбросаны по семидесяти девяти окрестным системам и спасают ежегодно десятки тысяч человек! Вы можете поинтересоваться, на что мы существуем. Ответ прост. Наши корабли являются по совместительству исследовательскими лабораториями в самых различных направлениях передовой науки. Партнерство с крупнейшими галактическими компаниями и финансирование от министерства межпланетного здравоохранения Федерации позволяют нам совмещать в себе научную и спасательную деятельности.

Они продолжали ступать по коридорам корабля.

– А теперь я вкратце поведаю вам непосредственно о корабле, на котором вы находитесь. Шонгсё является типичным представителем нашего флагманского флота. Думаю, важно будет упомянуть наши собственные достижения в области создания одной из самых прочных внешних обшивок среди гражданского транспорта. Смешанный состав из новейших сплавов титана и углеродных нанотрубок обеспечивают прочность более, чем в три тысячи мегапаскалей, что позволяет пережить столкновение с другим космическим кораблем или удар космической шашки.

Монах приподнял бровь:

– Космической шашки?

– Да, – ответила она, не обращая внимания на недоверчивый тон, и махнула головой: – Ну, знаете, в космосе тоже бывает неспокойно.

...

– Здесь у нас медицинские палаты. Самое передовое оборудование класса А. Позволяет проводить операции любого рода прямо в открытом космосе: хирургия, роды, диагностика и терапии всех направлений. Ярким примером являются наши последние пациенты. Им не посчастливилось попасть в КТП. Многочисленные ушибы, переломы и резаные раны удалось излечить в течение двух дней! Сейчас пациенты уже могут ходить и двигаться практически так же свободно, как и до столкновения.

...

– А здесь у нас столовая и кухня.

Люди спокойно набирали себе еду и проходили к своим столикам; звенели столовые приборы.

– Еда не окская, а самая что ни на есть натуральная – практически с плантаций. И конечно, инклюзивная. Адаптирована для всех основных белковых рас. Голодным не останется никто.

...

– А здесь у нас, – армсмарт пиликнул, – о, простите, так... Да. Пойдемте дальше.

Напарники взглянули на сомкнутые двери, но последовали за женщиной. Монах видом намекнул Дельцу: «Видишь, я прав».

Мара Юэ, несмотря на напускную строгость, имела довольно добродушное лицо, хоть и слегка жестковатое. Голубые глаза и длинные белые волосы добавляли ей определенного шарма и «чистоты», как это называлось раньше. Она производила весьма приятное впечатление, хотя и вызывала чувство неясного напряжения. Но в то же время было в ее лице и что-то откровенно бунтарское – возможно, это вызывалось зауженными уголками глаз и напряженными скулами, из-за которых создавалось впечатление, будто она постоянно над чем-то усердно думает.

Следующий отсек оказался целым бассейном с общим доступом. Ему было уделено чуть меньше внимания, чем предыдущим модулям корабля. Следом они прошли в оранжерею, полную самых разных растений. Полный замкнутый цикл мог обеспечить втрое больше людей всем необходимым для жизнедеятельности, чем было в составе экипажа.

Все было сделано с комфортом, ничего не скажешь.

Поняв, что экскурсия подходит к концу, Эксцентричный Монах не удержался:

– А в той стороне?

– А, просто склад, – махнула рукой женщина, но, слегка подумав, с улыбкой добавила: – И конечно, ангар с космолетами экстренной помощи.

– Мгм.

– А у вас тут недурно, – сказал Чэнь Рэн, запихивая что-то в карман. Едва мельком Монах успел разглядеть зеленый лист. – Я бы даже сказал – очень недурно.

– Спасибо.

Мара Юэ улыбнулась и двинула рукой:

– Прошу.

Вечер они встретили, сидя в столовой; повсюду раздавался звон приборов и приятный аромат вкусной еды. Забрав со стойки два напитка – латте и флэт уайт, Эксцентричный Монах подошел к столу:

– Все больше доказательств, что они не договаривают.

– Да ладно тебе, – с набитым ртом протянул Чэнь Рэн. – Преувеличиваешь. Вон, смотри, сколько классного они делают. И Мара Юэ...

Он замолчал, и Монах блеснул глазами:

– Ну?

– Вкусно тут, говорю, – отмахнулся Чэнь Рэн и надкусил круассан. – Ерунда это все. Посмотри на Мара Юэ. Эти люди спасли нас, а ты выпендриваешься. Будь добрее, дружище, – сказал он и хлопнул Монаха по плечу.

Монах недоверчиво взглянул на него:

– Что с тобой?

– Что со мной? Я в порядке.

– Ты изменился.

– Опять ты за свое. Просто я устал, – голос стал тише. – Мы постоянно в бегах, и только выпала возможность отвлечься от этого, как тебе все не нравится. Расслабься, чудак.

– Я сейчас отвалил бы тебе крепкого леща, если бы мы не были на глазах у всех, – раздраженно бросил Монах и, взяв с собой кофе и упакованный в пакетик обед, быстрым шагом направился к себе.

Связи в открытом космосе не было. Технология была ограничена сетью искусственных кротовых нор на орбите планет, покрывающих только соответствующее пространство. Это выводило Монаха из себя, так как он никак не мог ничего и никого пробить. Оставалось только наблюдать и исследовать. В эту ночь он отправился изучать оранжерею. У него появились подозрения и на ее счет.

– Я исследовал зеленую зону и...

– Почему бы тебе не попросить Юэ? – беспечно пожал плечами Чэнь Рэн. – Уверен, она устроила бы тебе расширенную экскурсию.

– Рэн, ты идиот? Каким, нахрен, образом, она устроит мне экскурсию? Неужто ты стал думать, что, если от тебя что-то скрывают, тебе надо просто попросить это показать?

Слегка задетый Чэнь Рэн нахмурился, перемешивая палочками омлет в рисе:

– Как знаешь. Но она бы помо...

– Да что с тобой не так?! – повышенный голос привлек внимание окружающих. Глубоко вздохнув, он продолжил тише: – Ты совсем помешался на своей «госпоже Мара».

– Я просто хорошо провожу время, пока ты упиваешься собственной паранойей.

– У тебя совсем ум за разум зашел, – взъелся Монах.

– Иди к черту.

– Мне показалось, или я слышала ругательства, коими не пристало разбрасываться таким достойным молодым людям?

Подошедшая Мара Юэ смерила мужчин взглядом; мгновенно остывший Чэнь Рэн посмотрел на нее, расплывшись в улыбке:

– Ничего такого. Присядешь?

Монах с трудом сдержался, чтобы не плюнуть ей в лицо, но вместо этого просто встал из-за стола и, конечно же, захватив с собой завтрак, пошел прочь.

План уже был ясен, как освещение в этом окском корабле: этой ночью он найдет Красотку, подготовит и починит, если придется, достанет EVOLUT, запихнет в багажник сумасшедшего напарника и полетит получать свои деньги. Сумасшедший напарник... А нужен ли он ему? Может быть, пускай развлекается со своей новой подружкой, пока не окажется за решеткой?

Оставшееся время он провел, решая дилемму злости и дружеской привязанности, впервые давшей ему ощущение жизни за долгое время.

Посмотрев вслед уходящему Монаху, Юэ присела рядом, и Рэн вздохнул:

– Прости. Немного повздорили из-за ерунды.

– Такое иногда случается, – она доверительно качнула головой, и легкая улыбка тронула ее губы. – Уверена, все наладится. Иногда, чтобы сохранять сплоченность и отвлекаться от насущных проблем, мы устраиваем всякие развлекательные мероприятия. Придешь сегодня на такое?

Не удержавшись, Чэнь Рэн выпалил:

– А ты там будешь?

– Конечно.

– Тогда приду. Во сколько?

– Начало в десять. Приятного аппетита!

Смотря вслед уходящей девушке, он провалился в мысли.

«Мара Юэ».

Насколько эта женщина прекрасна на самом деле?

По какой-то причине каждое ее касание, каждый ее взгляд пробуждали в нем неистовое желание. Он практически не мог находиться с ней в одном помещении. Зачем он притворяется рядом ней дурачком? Неужели привычка, столько раз спасавшая его в самых странных ситуациях, теперь мешала ему быть серьезным и заставляла вести себя как ребенок?

Настала пора взять себя в руки.

Он хочет обладать.

Несмотря на мимолетную уверенность, остаток дня он то и дело нервно расхаживал по комнате, ожидая встречи. В голове перебирались идеи, как заполучить ее внимание раньше намеченного. Новые раны уже прошли, но старые еще периодически отдавали ноющей болью, когда он особенно резко двигался. Однако в данный момент все его внимание было сосредоточено на ней.

Ближе к назначенному времени он наконец-то приступил к приведению себя в порядок. Он долго стоял перед зеркалом, пытаясь сделать что-то со своими волосами, но в конце концов плюнул и просто взъерошил их. Смокинга у него не было, да и какой смокинг на развлекательном мероприятии...

Отряхнув надетые темно-серые джоггеры и черную толстовку, он глубоко вздохнул. Нервозность ушла, на лице сформировалась уверенная улыбка охотника.

Он внимательно осматривал людей в организованном под танцевальную вечеринку зале, пока глаза не пересеклись с... ее глазами.

Похоже, в ее гардеробе платья и юбки отсутствовали в принципе. Тонкая высокая фигура в темных обтягивающих слаксах и белой короткой деловой рубашке с расстегнутыми верхними пуговками; все подчеркивало худое атлетичное тело. Шея и миниатюрные ушки украшены сверкающими украшениями из белого золота и платины; волосы зачесаны назад, лишь несколько прядей и челка спадают на лицо, прикрывая один глаз. Облик источает статусность, состоятельность и грацию. Опасная, восхитительная и манящая женщина стояла с бокалом вина в руках у столика, приманивая его пальцем; он покорно, но уверенно повиновался ее воле.

От резкого движения стрельнуло в боку, но он проигнорировал всплеск боли.

– Ты пришел.

Несмотря на ее относительно высокий рост, он, все же будучи немного выше, позволил себе умеренно доминирующий взгляд сверху. Затем глаза невольно опустились немного ниже.

– Господин Чэнь Рэн, – бархатный голос раздался прямо возле уха, – не пяльтесь столь открыто.

– Прошу прощения.

Он не мог понять, что конкретно его привлекло, зацепило и почти свело с ума – внешность, голос, улыбка, глаза, забота... или что-то еще.

Но он точно знал, что сегодня получит свое. Нежно вынув бокал из ее руки, он сделал глоток и столь же нежно вложил бокал обратно в ее ладонь.

Он уже и забыл, что такое страсть. Слишком долго он предавался своему одинокому скитанию по вселенной и слишком часто упускал из виду подобных потрясающих девушек. Все остальные мысли покинули его голову, оставляя только болезненное и острое желание обладать.

Внезапно послышались шаги. Первой реакцией было спрятаться. Но куда? Улыбнуться? Он что, идиот? Связать свои похождения с Мара Юэ? Он что, идиот Чэнь Рэн? Тогда он просто прислонился к стене и понял, что звук разносится где-то в другой стороне и отдаляется. Он выдохнул.

Все еще переполненный злостью, Монах вошел в ангар. Тусовка была в самом разгаре, а значит, ему никто не помешает.

Отсек встретил его все тем же умиротворяющим металлическим запахом. Частично подавив внутреннее напряжение, он прошел вперед.

Подойдя к одному из кораблей, он забрался на мобильную многофункциональную платформу и заглянул внутрь – ничего необычного; спустился, осмотрел двигатель – варп-система отсутствовала. На таком с DST далеко не улетишь. Каким бы энергоэффективным ни был термоядерный двигатель, если дело дойдет до погони, либо он разгонится до двадцати-двадцати пяти процентов света, истратит все топливо и окажется в межзвездном пространстве, в котором до ближайшей звезды ему будет лететь не меньше года без возможности у нее затормозить, хотя умрет он и того раньше – через месяц-другой, когда закончится воздух, еда или вода; либо его еще раньше нагонят дроны, которым не страшны часовые перегрузки в пять-десять G. Нет, ему точно надо рассматривать не легкие внутрисистемники. Ему нужен полноценный аналог Красотки, с нормальным холодильником, микроволновкой... и варп-двигателем.

И такой нашелся. Он стоял последним в ряду. Статный, метров пятьдесят в длину и тридцать в ширину, напоминающий сигару. Не было видно признаков наличия турели или ракетных отсеков – по всей видимости, это был гражданский торговый транспорт, не предназначенный для высадки на планетах с атмосферой. Высокая стоимость варп-двигателя вынуждала экономить на остальных возможностях корабля, если ты обыкновенный предприниматель без связей в министерстве финансов.

Осмотрев корабль вдоль и поперек, он заметил кое-что странное.

Его внимание привлекли логотипы «Сяонянь».

Чистая наклейка с красиво расписанными иероглифами, белые края аккуратно приклеены к корпусу. Это и показалось необычным. В чистой наклейке в сочетании с явно повидавшими пыльные поверхности карликовых планет юбками двигателей не было бы ничего странного, если бы не тот факт, что такие обыкновенные наклейки на транспорт никто не наносит. Логотипы изготавливаются из металлизированных полимерных пленок, а эта больше напоминала наклейку на окне супермаркета.

Он покопался в платформе и нашел рядом с промышленным феном бутылек ацетона. А вот и подтверждение.

Тонкий слой отошел.

Зрачки мгновенно сузились. Не может быть.

Эмблема GOVJOY переливалась на свету.

GOVJOY – известная в преступных кругах группировка корсаров. «Дипломатия дипломатией, а грабежи по расписанию».

Однако и эта наклейка была халтурной. Немного поводить пропитанной тряпочкой по краю, и краешек снова отклеивается. Он потянул, и на этот раз показалось «Шитилон».

И это была не последняя наклейка...

Так кто же они на самом деле?

Независимо от ответа, пазл был сложен. Тон картинки в этом случае уже переставал иметь значение. Даже если с виду они действительно были учеными филантропами, он уже понял, что авария была неслучайной. Зачем надеяться на подачки, если можно перестраховаться иными источниками дохода – менее афишируемого: грабежи, людоторговля, рэкет...

Очередная деталь привлекла рассеянное анализом внимание.

Справа от входа, самый конец ангара. Он был прикрыт шторкой, полностью закрывающей весь обзор, несмотря на всю масштабность ангара.

«Кажется, вот и Красотка».

Монах уже в режиме охотящейся, а не осторожничающей кошки быстро направился к шторке. Пройдя, он замер.

Корабль стоял целый и невредимый.

Он практически ничего не помнил, но логически восстановленные события были настолько ясными, что никакая память не была нужна: удаленный взлом системы безопасности; оповещение кораблем о сбое лучевой защиты; если был сбой, значит, было попадание – возможно, микрометеорит; взлом бортовых систем; закачка салона газом; изоляция отсека от разгерметизации; попадание на борт; Чэнь Рэн отходит от «монашеского» образа жизни, повстречав сраную красавицу.

Это прекрасно объясняло, почему они летели именно на орбитальную станцию DST-34-3. Награда за две разыскиваемых головы и корабль, с характеристиками которого не посоревнуется ни одна альтернатива соответствующего класса. Нужно было срочно готовить корабль к взлету и бежать за напарником. Если в них действительно попала лишь пылинка, дополнительной закачки баллонов хватит, чтобы долететь до ближайшей ремонтной мастерской сопротивления.

Запущенная система подтвердила подозрения, так что осталось только бежать и спасать вторую голову. Если от нее еще хоть что-то осталось.

Он спустился по трапу.

– Господин Эксцентричный Монах.

«Этому суждено было произойти. Все клише до боли скучны... и реальны».

Рядом с Мара Юэ стояли двое вооруженных солдат и...

Чэнь Рэн.

Что-то вонзилось в шею, но не успел он вытащить или даже осознать, как чужая рука вцепилась в волосы и приложила головой о металл. Это была рука Чэнь Рэна.

Рука отпустила волосы и тут же врезалась кулаком. Из глаз полетели искры. Это был кулак Чэнь Рэна.

Аромат ангара дополнился металлическим привкусом во рту. Он почти рассмеялся. Короткий смешок выскользнул с ударом по ребрам – как давно он не ощущал этой приятной боли хорошей драки.

Следующий удар кулаком он перехватил ладонью, притянул к себе и ответил размашистым лобным в нос. Экс-напарник отшатнулся на несколько шагов назад, но тут же подоспело подкрепление.

Первый попытался, обойдя сбоку, уложить левым хуком в висок, но ловкий отскок лишил противника такой возможности, после чего последовал разительный прямой удар в нос, от чего нападавший упал. Второй прыгнул сзади с захватом вокруг груди и повалил его на пол, тут же прикладывая голову об пол. От падения первого на пол опрокинулись различные инструменты, и под руку попалась отвертка, которую, недолго думая, он вонзил второму прямо меж ребер. Тот завыл и ослабил давление, что позволило выползти и напористым ударом подошвы берца окончательно вывести одного из охранников из игры.

Однако Делец и оставшийся на ногах охранник на этот раз стали действовать сообща. Они поочередно нападали с двух сторон, не давая Монаху перехватить инициативу. То и дело он пропускал удары в висок, нос и живот, еле успевая отвечать. В какой-то момент воспользовавшийся отвлечением Монаха на Чэнь Рэна охранник обошел сзади и обхватил руки, уперев свои руки в спину непокорного. Монах пытался выскользнуть, но ритмичные серии размашистых ударов бывалого солдата быстро ослабили его безнадежные попытки.

Правый глаз заплыл. Льющаяся по горлу кровь мешала дышать. Места прошлых ран гудели даже сильнее, чем переломанные ребра.

«Лучше бы дома сидел, в самом деле».

– Заканчивай его, – звонкий строгий голос был тверд.

– Рэн, это я...

– Добивай.

Последний удар пришелся не от разбитого в мясо кулака. Нет. Несмотря на всю точность и силу, его было недостаточно, чтобы поставить точку в этом противостоянии. Поэтому вместо этого на Монаха обрушился сокрушительный удар литого металлического стержня.

Сознание истекло с кровью.

Ep. 19. Тяжело думать

Острая боль пронзила тело, протекла по каждому сосуду, заставив очнуться. Голова гудела так, будто ее держали внутри колокола. Правый глаз не открывался, но это было и не нужно. Левый фиксировал лишь кромешную тьму. Он протер лицо ноющими кулаками, ощущая костяшками что-то засохшее. Он со стоном поднялся на колени, упираясь руками в пол.

«Я мертв?»

Сзади от себя он заметил блеклое свечение. Слабый дрожащий отблеск играл на полу, и он оглянулся по сторонам: его окружали металлические прутья клетки, за пределами которой практически все было поглощено густой тьмой. И только свеча, стоявшая за спиной у клетки, источала слабый свет, обнажая за собой стены с несколькими провалами во тьму.

Превозмогая боль, он дотянулся до свечи и поднес к себе.

Маленькое хлипенькое пламя завораживало и немного согревало окоченевшие руки.

Он отдалил свечу и заметил, что прутья уже больше не окружали его.

«Я точно умер. И это мой персональный ад».

Им овладело странное чувство. Кто-то словно дергал его за нервы: в руках, в ногах, в животе, в горле – повсюду. Раз-два-три-четыре. Кто-то играл на струнах его нутра, натягивал до момента, что струны вот-вот порвутся, и резко отпускал. Это было настолько отвратительно, что с этим мог сравниться разве что тот непостижимый страх, с которым сталкиваешься лишь один раз за всю свою жизнь. Тот страх, который отпечатывается в памяти так сильно, что уже ничто не может показаться более ужасающим или обездвиживающим.

Он прикрыл единственный зрячий глаз, пытаясь успокоиться. Что с ним? Почему руки дрожат? Что с этим про́клятым телом?

Он вцепился пальцами в пол и склонил голову, приоткрыв рот и рвано дыша; пряди волос упали на лицо. Ощущения сгущались мрачной и густой тучей, терзали першащее горло и забивали онемевшие легкие.

«Чэнь Рэн умрет. Обязательно умрет, он должен умереть. Почему он не умрет?»

Он огрел себя пощечиной. На секунду это выгнало мысль из головы, но затем она вернулась под другим обликом.

«А ты? Ты слишком хорош для этого?»

«Нет, я...»

«Не оправдывайся, ты настолько убог, что не можешь даже умереть».

«Свали к хренам собачьим».

«Тебе доро́га только одна».

«Рот закрой!»

«В самое... сердце... B.U.G. Акроним, способный описать тебя с любой стороны, с какой только можно представить, ха-ха».

Удар.

Отвратительная боль волной прокатилась по голове, и лоб заныл. Он цеплялся мокрыми от пота пальцами за пол, и с каждым вздохом с его подбородка срывались капли пота. Тело горело и дрожало от холода.

Голос пропал. Он его выбил.

Удар.

Он приложился снова – чтобы наверняка.

И в тот момент он наконец-то смог почувствовать.

«...становится легче».

Со лба отлипла грязь, смешанная с запекшейся и свежей кровью. Дыхание слегка дрожало, и голова страшно гудела, но странное ощущение наконец прошло – он больше не чувствовал такого невыносимого давления на свой разум. Бетонная плита соскользнула с раскрошенного черепа.

Не в жизни, так в смерти что-то еще может помочь от панической атаки.

Сердце облилось чем-то ледяным и животворящим, можно даже сказать, мятным. Это было так сладко и так больно, что он ощутил себя самым ничтожным, но счастливым и свободным человеком.

«Я вспомнил, как ощущается страх».

Он кое-как поднялся, держа в дрожащей руке свечку и, сильно прихрамывая, начал идти вдоль куполообразно вогнутой к центру стены, ведя по ней второй рукой. То и дело рука проваливалась во мрак, и в этом мраке можно было разглядеть новые стены и провалы. В какой-то момент стена сворачивала, затем снова, снова.

И снова.

«Раскрытая внутри лабиринта клетка. Крысе пора искать клубничку. Этим я и буду заниматься оставшуюся вечность».

Игра света и тьмы порождала непрерывное ощущение движения стен. Они сужались, расширялись, тени рисовали пористые узоры, закругленный потолок пульсировал.

Он прошел в один из провалов, оказавшись в почти ничем не отличимом от предыдущей комнаты пространстве.

Так продолжались отдающие болью в конечностях блуждания. Сеть лабиринта раскинулась настолько далеко, что всякое ощущение реальности потерялось. Держа перед собой свечу с неровным пламенем, он медленно хромал среди пористых стенок губки или, может быть, осиного гнезда. Мысль о том, что рано или поздно пламя потухнет, пугала. Что будет тогда?

Чем больше он блуждал, тем сильнее казалось, что стены вот-вот раздавят.

Настоящий трипо-клаустрофобический кошмар наяву.

Озноб постепенно сменился все больше усиливающимся жаром. Пот стекал обильнее, сердцебиение участилось. Казалось, оно уже отдавалось эхом от стен, несмотря на их структуру, отлично поглощающую всякий звук. Он ускорился, не обращая внимания на боль.

Как давно он не испытывал столь ярких и разных форм страха. От полного оцепенения в режиме «замри» до готовности бежать до потери сознания в режиме «беги». Это позволило наконец-то освободить голову от прочих, до сих пор терзавших мыслей. Адреналин, кортизол и животный страх – ничто больше не перенаправляет энергию с бессмысленных рассуждений об экзистенциальном к увядающим от бездействия мышцам так эффективно.

Он больше не чувствовал себя беспомощным. Ведь ты не беспомощен, когда на пределе.

Он уже знал, почему оказался здесь.

Некоторые люди рождаются, чтобы изменить мир.

Их характеризуют по-разному – от новаторов и трендсеттеров до революционеров и гениев-психопатов.

И кажется, функция всего общества сводится лишь к воспроизведению как можно большего числа себе подобных чтобы появился хоть какой-то призрачный шанс, что среди новых отпрысков отыщутся те единичные гении, которые смогут столкнуть это общество с пути вырождения и дать ему что-то новое.

Эксцентричный Монах слишком хорошо знал одного такого «гения».

Цзя Даньли. Это был поистине талантливый специалист в своем деле. Специфичный, отвратительный, ужасный, бесчеловечный психопат, но великолепный и прирожденный ученый.

Кому, как не повсеместно признанному энтомологу в верхах власти Федерации, полному больных фантазий и сводящему человечество лишь к очередной колонии высокоорганизованных насекомых, было поручено изучать поведение в том числе единственного биологически бессмертного представителя своего бескрылого вида.

Он оказался в аду своей же выученной за долгие годы опытов Цзя Даньли беспомощности.

Но теперь он был готов. Он был готов преодолеть свою неспособность постоять за себя. Он был готов снова почувствовать страх, который он утратил так давно.

Окружение уже упиралось в ноги и плечи. Стены были готовы фаршем выдавить его тело из себя острыми как бритва порами. Он уже не шел, он полз, заливаясь потом и задыхаясь от бешеного сердцебиения. Под догорающей свечой стали проглядываться ровные поверхности. Ощупал – это был металл. Он попытался протолкнуть его. Ничего. Тогда мысль сама легла на язык внутренних рассуждений.

«Бей».

Удар. Удар.

Удар.

Локоть изодран от сильных замахов.

Удар. Удар.

Пластина поддалась.

Ноги потеряли опору, и он рухнул в небытие.

Ep. 20. Да начнется бунт

Потерев гудящие виски, он огляделся. Прохладный голубоватый свет. Легкий тон слегка усиливался по бокам от отражающих часть свечения тонких металлических листов стен.

Он в следующем кругу ада?

Не похоже.

Перед лицом была четко очерчена решетка, за которой была видна еще одна, и за ней были люди. Они смотрели на него.

Все последние события смешались. Он схватился за голову и согнулся. Затем попытался встать и сделать глубокий вдох. Боли в ноге не было, и он обратил внимание, что и видит все обоими глазами.

«...это был сон?»

К перемешанным воспоминаниям драки и мучительных блужданий добавляется еще одно. Оно начинает отображаться все четче, пока остальные становятся более размытыми и туманными.

В этом воспоминании он также слышит звонкий голос из-за спины.

«Господин Эксцентричный Монах...»

Он оборачивается и видит Мара Юэ... вместе с Чэнь Рэном. Или не видит? Он пытается вспомнить выражение лица напарника. Но чем сильнее вспоминает, тем больше весь образ предателя теряет деталей, пока совсем не расплывается в бестелесную массу.

Он не успевает среагировать – нечто вонзается ему в шею, и он, хватаясь непослушными затекающими пальцами, нащупывает иглу, с силой протягивает пальцы до стеклянного расширения ампулы.

И больше ничего. Никакой драки, предательств. Ничего. Только пустота. Неужели все остальное было порождено его непонятно чем вызванным страхом?

– Эй, ну ты как, живой?

Первой реакцией было потянуться к оружию, однако рука нащупала пустоту и сжалась в кулак. Кажется, следующим кругом его бесконечных мучений была до боли реальная космическая тюрьма или, скорее, просто камера для пленников. Он подошел к решетке вплотную и осмотрелся.

Изолятор представлял собой длинный и довольно узкий коридор, тянущийся куда-то в темноту, по бокам которого располагались два ряда клеток, огороженных друг от друга тонкими листами металла.

– Ну так что, в порядке? Как звать?

В камере напротив стояли несколько человек – и все они смотрели на него. Один из них, самый высокий, подошел, прижав широкие ладони к прутьям. Из-под волос выступала черная бандана, закрывающая лоб.

– Эксцентричный Монах.

Даже под слабыми светом от диодов он увидел искажение лица:

– Ну и погоняло, брат. Благочестивый сильно? Тогда добро пожаловать в обитель грешников.

– Жертвы людоторговли с горя уверовали в свою вину перед Богом? Я помолюсь за тебя, не переживай.

– Кончай рамсить, брат. Не все здесь нежные заложнички. Некоторые просто просрали в честном бою.

– Ну тогда и соответствуй своему положению.

– Дай мне до тебя дотянуться, чмошник.

Конечно же, перед заточением его обобрали. Даже любимое пальто забрали, но, что хуже, браслета тоже не было. Или все же...

Он задрал футболку и с облегчением нащупал выпуклость под грудной клеткой.

– А ты из тех, кто любит посветить своими рельефными красотами? Покажешь больше, мальчик?

Надавил на край, вцепился ногтями и резко отдернул гелеобразную субстанцию от тела. Побочный продукт черного рынка человеческих запчастей – бесполезный при досмотре в обыкновенном полицейском отделе, но сгодится для более халатных упырей, таких, например, как Мара Юэ и ее бездарные подчиненные. Он выковырял из геля запасной браслет.

– Хера! У него смарт!

– Брат, да ты гений! Лучший! – воскликнул высокий в бандане.

По клеткам уже прокатились перешептывания.

– Для начала вам всем было бы неплохо завалиться к хренам собачьим, – тихо, но твердо произнес Монах.

– Да, брат. Конечно. Эй вы, идиоты, заткнитесь!

Он сразу же проверил время – три часа ночи. Не так уж и долго провел он в отключке.

Запустил сканирование пространства: нужно было найти камеры, замки, коды, сигнализации, уязвимости.

Началось томительное ожидание завершения сканирования.

– Запиши гифку, сделай совпадающие края фрагмента и зацикли ее, – прошептал он.

Дождавшись выполнения инструкции, он с облегчением встал и как следует размял и растянул конечности.

Еще через несколько минут на проекции отобразилась клетка, с подсвеченным красным уязвимым к механическому воздействию местом.

«Космические корабли стали твоим новым завораживающим полигоном, Цзя Даньли?»

Что может быть интереснее, чем наблюдать за попытками подопытного отчаянно найти выход из неволи, когда ты намеренно оставил такую возможность?

Подняв ногу, Эксцентричный Монах сильно ударил по указанной точке несколько раз.

– Бесполезняк.

Голос заглушился шумом ботинка, Монах продолжил пинать. И вскоре послышался треск. Первый прут был готов. Он потянул его на себя.

– Реально работает?!

Браслет завибрировал, обозначая точку на соседнем пруте, и Монах начал бить по нему. Так, удар за ударом, словно введение силового кода, вскоре стало возможно пролезть через сформировавшееся отверстие.

– Охрен... – не успел договорить один из стоявших напротив, как его перебил высокий в бандане.

– Брат, выпусти, а? Без нас ты не справишься. Я помогу тебе!

Монах коротко взглянул на него и молниеносно зарядил локтем сбоку прямо промеж прутьев в нос. Тот отскочил от решетки, и из глаз полетели слезные искры.

– Кто еще здесь считает, что он дохрена крутой продолбавший в честной схватке с конкурентом пират, а не жертва этого самого пиратства?

– Мы заложники!

– Да, мы все заложники!

– Кто как попал сюда? И сколько здесь находитесь? Говорим по одному.

– Мы не помним ничего, – выступил вперед один из людей в дальней клетке, – мы просто перевозили поставку между станциями в нейтральной системе за пределами юрисдикции Федерации, затем провал в памяти, и мы уже дружно толпимся тут. Вот вся наша команда – двенадцать человек, – он указал на соседние клетки. – Отбойник, сколько мы тут торчим?

– Четыреста двадцать три часа, пятьдесят семь минут и двадцать секунд, – протараторил Отбойник.

– А за тебя предложили бы хорошую сумму... – Монах саркастически улыбнулся. – Что-нибудь странное ощущали, находясь здесь?

– Да, у многих тело до сих пор изнывает от боли, и боль идет от мест старых травм, порезов и прочего. Вон, один, – он указал на клетку высокого в бандане, – до сих пор стонет постоянно и спать не дает. Он грубиян, поэтому его не жалко. А так, замучились, господин!

Вывод об испытании какой-то очередной бессмысленной хрени, направленной на причинение боли, сформировался сам собой.

– Ясно. Значит так, слушаем сюда, господа страдающие заложники. Я буду вам сообщать, куда бить и куда категорически не бить, если не хотите привлечь внимание своих мучителей. Вы будете все делать молча и не будете задавать лишних вопросов. Молитесь, грешники. Я ваш билет из ада.

Выявление уязвимостей было процессом энергозатратным, и он понимал, что на всех и без того малого заряда браслета не хватит. Тогда он решил следовать простой схеме. Проходя мимо клеток, делая вид, что занимается анализом конструкции, он тем временем всматривался в людей. Не только у верзилы в бандане, теперь смиренно сидящего у стены, на лице было написано, где он видал не только законы, но и базовые права и свободы человека. Некоторые из здесь присутствующих явно были и сами не прочь поторговать соседями на каком-нибудь черном аукционе.

– Брат, ну как там с нашими клетками? – поинтересовался один из пиратов.

– Ваши клетки сложнее. У меня сел смарт. Ждите своей очереди.

– Да как такое может быть!

– Заткнись, имбецила кусок! – ответил ему сокамерник. – Он твое спасение. Делай что он говорит.

– Эй, кто следующий на обход?

– Ты!

– Да блин. А может, ты сходишь? Я что-то хреново себя чувствую.

– Встал и пошел, чертеныш ленивый! Или, может, мне отвлечь госпожу Мара от ее заслуженного отдыха? Чую, не будет она от такого в восторге.

– Иди нахрен, стукач сраный. Ладно, ушел.

Следом за вышедшим на мостик зашел другой.

– И нам немного веселья все же достанется сегодня!

– Красавчик, Чихойи! – обрадовался капитан. – Никто не заметил?

– Никак нет, капитан.

– Отлично! Отдохните, крысы бестолковые. Помните, кто проболтается, закончит в вакууме.

По изолятору гуляли звуки ударов, тяжелых вздохов и треска металла. Кто-то подбирал комбинации к кодовому замку на основе подсказок в камерах, обозначенных сканером смарта. Монах стоял, прижав ухо к двери, выслушивая движение.

– Всем замереть! – внезапно прошипел он.

Звуки стихли. Монах скрылся в темном углу слева от дверей.

Двери разъехались.

– Че притихли, тараканье отродье? Неужто поняли, кто здесь дядя дезин...

Размашистый левый хук в кадык, и речь прервалась. Он так и не смог разглядеть ту адскую тень, которая обеспечила ему самый сильный и последний в жизни страх. Тень свернула ему шею.

Монах закрыл двери, вытащил из нагрудного кармашка карточку-ключ, снял с трупа пояс с пушкой и бронежилет. Вытащил из смарта на руке охранника аккумулятор, переставил в свой. Браслет включился, и он обнаружил, что появилась сеть. Автоматически активировалось шифрование трафика.

– Ускоряйтесь, у нас мало времени.

Когда заложники встали в строй перед ним, он приказал то, от чего все остолбенели в изумлении:

– Всем посмотреть на запястье! – и сделал снимок.

Фотография Монаха с впервые уверенным выражением лица и толпой ошарашенных людей улетела получателю.

Он опустил руку:

– Расклад следующий: эта посудина летит к орбитальной станции DST-34-3. До прибытия осталось около суток. Вы должны полностью нейтрализовать экипаж, благо часть из них, скорее всего, уже сладко спит после вечеринки, и продолжить курс на станцию. Легавым вы расскажете, что освободились сами. Всех запомнил, так что, кто решит сказать иначе, пеняйте на себя. Это касается и вас, – он указал стволом на людей, все еще находящихся в неволе. – Те, кто остался в клетках, – вам не союзники, они такие же пираты и людоторговцы.

– Ты сдохнешь, захлебнувшись в собственном дерьме, урод! – проскрежетал высокий в бандане.

Монах сделал шаг к решетке, и тот сразу отпрыгнул к стене, вызвав многочисленные усмешки.

– И еще. Темноволосого в джоггерах и толстовке не трогать. С остальными делайте что хотите. Да начнется бунт на корабле.

Ep. 21. Я умер однажды, но больше – никогда

Браслет пиликнул, оповещая о новом сообщении. Едва успевая глотать воздух между поцелуями, Чэнь Рэн удивился:

– Ого, мы уже на орбите?

Вместо ответа губы были захвачены в новый страстный поцелуй.

Любопытство начинало возобладать над ним – он уже давно не получал сообщений. Обычно оповещения при приближении к планетам звучали по-другому, так как это были уведомления, но в этот раз это точно было сообщение. Он потянулся проверить браслет, но рука, схватившая за запястье, остановила его.

– Действительно ли сейчас подходящее время для этого? – вопросила с хищным тоном Мара Юэ.

Он улыбнулся, уводя ее в новый поцелуй:

– Вовсе нет.

Они перевернулись, и девушка оказалась на нем. Теперь уже она прижимала его к постели, обхватив голову обеими руками. Нежно притягивая ее к себе за затылок, он слегка вытянул вторую руку, стараясь не допустить того, чтобы любовница почувствовала движение, и раскрыл сообщение. Прищуренные глаза убедились, что партнерша достаточно увлечена процессом, и устремились чуть вбок.

Глаза расширились. Поцелуй прервался.

– Милая, мне что-то нехорошо. Я, пожалуй, пойду.

– Что такое, медвежонок?

– Просто нехорошо.

Он аккуратно выбрался из-под нее, но ее пленительные руки потянулись, обвивая его со спины. Наклонившись к уху, она мягко прошептала:

– А может, ты все-же останешься?

Он бы все отдал, чтобы забыть только что увиденное и остаться здесь, с ней, но постепенное прозрение камнем ложилось на плечи и вынуждало принять горькую реальность.

– Куда ты тогда отходила?

– Не понимаю, о чем ты, – неестественно прозвучала Мара Юэ.

Он молча потянулся за штанами, как она тут же прыгнула к тумбе и, вытащив пушку, наставила ее прямо на него. Обнаженная, с растрепанными волосами и ледяным взглядом, она была похожа на настоящую морскую сирену из детских сказок, чья красота пленяла наивных моряков.

– Ты можешь остаться со мной, – холодно процедила она, – и я сдам властям только твоего угрюмого сумасшедшего дружка. Я даю тебе шанс не сгнить в тюрьме. У тебя нет права отказаться.

Некоторое время он смотрел на нее. Во взгляде отражались сомнения и печаль, обманчиво заставившие ее смягчиться. Моментально воспользовавшись секундным замешательством своей столь желанной сирены, он ловким движением перехватил пистолет и выстрелил точно в левый желудочек сердца.

– Ты... Я действительно хотела... тебя.

Но пелена окончательно сошла, и он без каких-либо эмоций довершил дело выстрелом в лоб. Бездыханное тело свалилось на кровать.

Как он мог позволить так легко себя одурачить?

Собрав и положив в карман пальто все украшения, которые были в радиусе видимости, и прикрыв тело одеялом, он оделся. Стыд за собственную уязвимость перекрылся удовольствием от приступа клептомании. К тому же должен же он оставить о ней хоть какую-то память.

За дверьми послышался шум.

Он осторожно подошел и посмотрел на дисплей, передающий изображение с камеры в коридоре – ничего. Тогда он вышел, держа наготове взятый пистолет.

Эксцентричный Монах предусмотрел изоляцию отсеков в случае поднятия тревоги. Камеры ближайших коридоров показывали отдыхающим членам команды рубки прекрасные изображения пустых пространств. На руку играло и то, о чем он не знал – безудержное веселье на мостике управления.

Веселились так, словно в последний раз...

Они аккуратно двигались вдоль коридоров. Предводитель в черном показывал на браслете план судна, скрывая ангар из поля зрения и указывая на мостик как первоочередную цель. Ему нельзя было допустить распространение бунта за пределы основной части корабля. Он понимал, что толпа ослабших и невооруженных бойцов, некоторые из которых и пистолета то ни разу не держали, может не справиться с оставшимися в трезвом состоянии патрульными. Но у него не было другого выхода. Бунт должен был отвлечь внимание от побега, а не привлечь. Он мог только желать этим несчастным успеха. В какой-то момент, пропуская одного за другим вперед себя, он свернул в другой коридор, убедился, что никто не заметил его пропажи, и ответил напарнику.

И скрылся за дверьми.

По всему кораблю разносился сигнал тревоги и красное свечение сигнальных диодов.

Капитанская рубка была усеяна трупами: лежали здесь и борцы за свою свободу, но куда больше было людей Мара Юэ. Даже пьяные, они смогли оказать сопротивление, но бунт все же задавил числом. Изолировать модули транспорта они не успели, а потому, получив необходимое оружие, остальные рассеялись по лабиринтам коридоров, выискивая остальных членов команды корабля. Убивали в постелях, расстреливали в туалетах. Пощады не получал никто.

Чэнь Рэн бежал, пытаясь вспомнить дорогу. Все это время ему было настолько плевать на расследования напарника, что в памяти не отложилось практически ничего из плана корабля.

Чуть не заблудившись, он все же нашел дорогу к ангару, когда из-за угла выскочил вооруженный автоматом бычьего телосложения врач в белом халате, едва не сбив его с ног и выбив из руки пистолет. Экс-надзиратель тут же вцепился в автомат, направляя огонь в сторону от себя. Дождавшись окончания очереди, удерживая дуло двумя руками, он резко перенаправил усилие, заехав прикладом по челюсти нападающего. Врач отшатнулся, но, мгновенно восстановив равновесие, бросился на него, валя на пол. Придавив всей своей массой, попытался отомстить ответным ударом приклада, но Чэнь Рэн, вложив в движение всю имевшуюся у него силу, оттолкнулся тазом от пола, ухватился руками за внутреннюю сторону бедер и вытолкнул себя из-под массивной туши, чуть не пропустив удар. Оба встали в стойку, изучая друг друга и ища слабости. Врач был непробиваемой грудой мышц, Чэнь Рэн – ловким и молниеносным. Просчитав каждое движение, он вдруг подскочил и прыгнул, ударяя пяткой сапога по колену, согнув ногу противника внутрь, тут же отскакивая с дополнительным импульсом, схватившись за автомат. Врач, взвыв, выпустил из рук автомат. Экс-надзиратель отбросил его в сторону и уже прямым правым хуком ударил четко в нос, заставляя груду мышц окончательно потерять контроль над ситуацией. Он тут же вцепился левой рукой в волосы и приложил голову о стену. Затем еще раз и еще раз. Продолжил наносить удары один за другим второй рукой, держа волосы. За это время уже плюющийся кровью врач успел достать из халата какой-то острый инструмент и, целясь в голову, промахнулся и вонзил инструмент в плечо, останавливая серию ударов. Врач оттолкнул его, собираясь снести размашистым левым, но он уже не мог противостоять скорости бывалого солдата. Инструмент вонзился прямо ему в глаз. Затем во второй глаз и несколько раз в горло. Груда мышц свалилась на пол, заливая все темной кровью.

Выбившийся из сил Чэнь Рэн, держась за кровоточащее плечо, поднял пострадавшей рукой пистолет и направился быстрым шагом к ангару. Он был уже совсем близко.

– Ты чего так долго?

– Платил за свою невнимательность.

– Красотка готова, запрыгивай. У тебя же найдется, чем себя перевязать?

– Да ты гонишь! Она в порядке?!

– Почти в полном. Утечка от микрометеорита. Закачал дополнительно тебе воздуха. На перелет хватит. Пошевеливайся, времени в обрез.

– А ты что удумал?

– Я нашел голубку, на которую отстрою себе дом. Если смоемся отсюда, зачту ее в уплату долга.

– Ты с ума сошел?

– Дорога на DST закрыта. Мара Юэ знала, кто мы, с самого начала. Остальное потом. Залезай давай, и смываемся!

Уже находясь в корабле, Монах через панель управления дал команду на открытие ворот и отключил искусственную гравитацию в отсеке. Стабилизирующие двигатели заработали, и предметы вокруг начали отлетать под потоком реактивных струй.

– Есть связь? – отобразился он на экране напарника.

– Так точно.

– Пролетай вперед.

Промежуточный отсек был настолько огромен, что они без труда уместились в нем, ожидая закрытия за собой ворот.

Монах дал команду на откачку воздуха:

– Приготовься, сейчас немного тряхнет.

Не собираясь дожидаться, пока в отсеке установится полный вакуум, он дал команду на открытие главных створок. Корабли тряхнуло в сторону открытого космоса.

– Выставляй курс на DST-34-6.

Главные двигатели обоих кораблей синхронно зажглись.

– Блин!

– Я тоже их вижу.

Только заработавший радар отображал множество приближающихся со стороны орбитальной станции точек. Они должны были настичь их через семь минут.

– Запускай варп, – строго скомандовал Монах.

– Эй, эй, эй, ты что творишь?!

– Слушай мою команду, падкий романтик! Запускай прыжок и вали к GNT-57-7. Там сейчас находится Жао Вэнь. Информация уже у тебя. Делай, как я говорю!

Он успел подготовить к прыжку только корабль напарника. Просчитался. Он и подумать не мог, что погоня будет не на планете, а прямо на подлете к станции. Не было времени размышлять, было ли это частью плана Мара Юэ или это была реакция на бунт. Он должен был выиграть время. Всего две минуты, и Чэнь Рэн сможет исчезнуть отсюда, не вступая в прямое столкновение с федералами.

Корабль уже заканчивал описывать разворотную дугу и несся прямо на приближающуюся эскадрилью.

– Какого хрена ты творишь? – у них все еще оставался контакт.

– Мое корыто не успеет прыгнуть, у меня нет орудий, а ты не станешь рисковать собой, вступая в бой, тебе все ясно?

– Ты псих! Я до тебя доберусь, кидалова ты кусок, даже в аду у Наблюдателей доберусь!

– Будь молодцом, Рэн.

Наступила гробовая тишина.

«Я умру за тебя один раз... Но никогда больше».

Радар запестрел новыми метками.

BUG – так обозначил бортовой компьютер корабли, словно стая китов, выплывающие из-за обратной стороны DST-34-3, ярко блестящие под лучами красного карлика.

Корабли неспешно приближались.

КОНЕЦ ПЕРВОГО ТОМА