Анна Роквелл

Маска честности

Серия «Young Adult. Шкафчики для поцелуев 2»

Иллюстрации на обложке и портреты персонажей VIKKIVI (Дубровина Виктория)

Во внутреннем оформлении использованы иллюстрации:

© ArnaPhoto: somen / Shutterstock.com / FOTODOM

Используется по лицензии от Shutterstock.com / FOTODOM

© Роквелл А., 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Плейлист

Billie Eilish feat. Khalid – «lovely»

Billie Eilish – «What Was I Made For?»

Sam Smith – «Writing's On The Wall»

Benson Boone – «Ghost Town»

Timbaland, OneRepublic – «Apologize»

Billie Eilish – «i love you»

Alec Benjamin – «Let Me Down Slowly»

Bruno Mars – «When I Was Your Man»

Alabama Shakes – «This Feeling»

Пролог

Девушка с синим каре у окна – та самая!

Да, она выглядит немного старше. Да, на ее шее – цветная татуировка. Но это точно она. Она!

Его первая любовь. Саманта Баркер.

Райан Кросс не мог поверить, что в первый день в Нью-Йорке он встретил девушку, которую считал потерянной навсегда. Найти ее в первом встречном кафе! Что за подарок судьбы!

Ладони парня мгновенно стали влажными, а сердце бешено забилось. Он сделал пару шагов вперед и позвал:

– Саманта?

Девушка резко подняла голову.

Их глаза встретились.

– Саманта! – повторил Райан значительно громче.

Девушка охнула и уронила ложечку.

Парень уже готов был рвануться к ее столику, как в кафе ввалились друзья.

Чертовы друзья! Что им стоило прийти позже хотя бы на пять минут?!

Ребята окружили его шумной толпой, гомоня, как круто, что они успели пересечься здесь перед началом стажировки. Райан кивал, соглашался, но все время смотрел на место, где сидела синеволосая девушка.

Но вот в чем дело: она уже не сидела. Теперь ее столик был пуст. Пирожное так и осталось нетронутым.

– Черт, – выругался парень.

Нет-нет, эта случайная встреча не случайна. Это шанс!

Шанс связаться с ней и наконец выяснить, что случилось прошлой осенью и почему она не ответила ни на одно его сообщение.

17 ноября. Вторник

Белые стены – будто в больнице.

Золото в декоре – довольно безвкусное.

Диван – жесткий, велюровый и раздражающе красный.

Как легко догадаться, кабинет психотерапевта мне не понравился. Разве место, где лечат души, должно выглядеть так? А где же расслабляющая атмосфера?

Недовольно фыркнув, я сложила руки на груди, откинулась на спинку уродливого дивана и уставилась в потолок.

Через минуту пискнул электронный дверной замок и ручка щелкнула. Я лениво приподняла голову.

– Ох, простите! – В комнату зашла пухленькая женщина средних лет, одетая в теплый коричневый кардиган и белое платье с нелепыми цветочками. – Я задержалась всего на пару минут, а вы уже здесь. Но если бы вы попробовали те чудесные морковные кексики, вы бы тоже опоздали куда угодно. А как вы вошли?

– Администратор проводила нас и разрешила подождать в кабинете, – сухо ответила я.

– Вас? – Женщина немного растерялась, обводя взглядом пустую комнату.

– Билл Портер усадил меня на этот диван, а потом ушел. – Я еще раз фыркнула. – Он решил, что я сбегу, если оставить меня в коридоре.

– Ах, вы от мистера Портера! Точно, точно! – Женщина оживилась, будто вспомнила что-то важное. – Я Берта Вайсман. Но все зовут меня просто Бетти. А вы – Саманта Коул, верно?

Я непроизвольно поморщилась.

– Просто Саманта.

– Простите! – Берта смутилась и поспешно закивала. – Я не всегда успеваю следить за изменениями в именах агентов. – Она опустилась в такое же раздражающе красное кресло напротив. – Чем я могу помочь?

Я следила за тем, как она берет с журнального столика блокнот, достает из кармана ручку, снимает колпачок и приставляет золотое перо к бумаге. Я хмурилась и с ответом не торопилась.

Берта подняла взгляд от блокнота.

Прошла еще одна бесконечно долгая минута.

– Саманта, зачем вы пришли? Чем я могу вам помочь? – спросила она тепло, почти по-матерински.

– Помочь? Ничем! У меня все в порядке.

– Милая, но мы ведь обе знаем, что это не так. – Ее голос был мягким, обволакивающим, но раздражал невероятно, равно как и все в этом кабинете. – Билл Портер не приводит агентов за руку, если у них все замечательно. Так что случилось?

– Ничего! – резко ответила я. Даже слишком резко. – У меня все в порядке.

Бетти пропустила мой тон мимо ушей. Спокойно закрыла ручку, убрала ее в карман и грустно вздохнула.

– Саманта, я читала ваше дело. Сложное задание. Проблемы со здоровьем. Потеря работы. Я знаю, что с вами случилось. Но мы не сможем сдвинуться с места, если вы не захотите говорить. Вы понимаете это?

Я проигнорировала ее вопрос.

– Хорошо, – еще более грустно выдохнула женщина. – Возвращайтесь, когда будете готовы.

18 ноября. Среда

Противный треск звонка я слушала уже пару минут. Искренне надеялась, что незваному гостю надоест и он уйдет.

Треск и правда прекратился, но вместо этого с той стороны двери раздалось довольно громкое ругательство.

Это была Лидия Бин, моя прекрасная рыжеволосая подруга. Она пришла проверить, как я.

Звук открывающейся двери. Звук каблуков по паркету.

– Саманта, я знаю, что ты дома! Какого черта ты мне не открываешь?

Снова каблуки по паркету. Мерзкий скрип. Вероятно, огромная винтажная сумка-тоут Лидии задела углом мою видавшую виды дверь в спальню.

– Ты опять в кровати? – недовольно поинтересовалась подруга. – Ты вообще шевелишься? У тебя тут темно, как в пещере.

Я перестала пялиться в потолок и повернула голову к гостье. В проеме был виден только силуэт, подсвеченный тусклой лампой в гостиной.

– Кажется, шевелишься, – удовлетворенно кивнула она. – Ела сегодня?

– А сколько сейчас времени? – Мой голос прозвучал глухо и тихо. Кажется, это были первые слова, которые я произнесла за целую вечность.

– Около трех часов дня.

– Тогда нет.

– А если бы было два, это что-то изменило? – недоуменно спросила Лидия.

– Все еще было бы «нет».

– Саманта, ты же обещала, что будешь есть!

Все это время подруга стояла в дверях и шарила по стене рукой в поисках выключателя. Наконец щелкнула клавиша и зажглась люстра. Я недовольно поморщилась и закрыла глаза руками.

– Боже, что здесь произошло?! – ахнула Лидия, оглядывая спальню.

Ее реакция понятна – весь пол был усыпан осколками зеркала, лежавшего на полу, и кусками кружки.

– Сэм, ты в порядке? Не поранилась? – В голосе звучала тревога.

Я молча продемонстрировала ей ногу в кроссовке.

– А руки?

– Я не била в зеркало кулаком. Я бросила в него кружку. Оно упало и... – Я лениво показала ногой в сторону беспорядка.

– Саманта, я знаю, что тебе не нравится смотреть на свое нынешнее лицо. Ты сломала и выкинула все отражающие предметы еще в первую неделю после возвращения. Но большое зеркало оставили специально, чтобы ты могла хоть как-то собираться перед выходом. Я ведь даже накидку для него соорудила! Чем оно провинилось?

– Вчера Билл отвел меня к штатному психотерапевту.

– К Бетти? Она чудесная! – тут же оживилась Лидия.

– Нет! – жестко ответила я. – У нее нет вкуса. Она опаздывает. И после мерзкого красного дивана у меня задница болит.

– Допустим, – протянула подруга. – А при чем тут зеркало?

– Она назвала меня Коул.

– Уф-ф-ф, – поморщилась Лидия. Она помнила мои прошлые срывы, когда в офисе кто-то случайно упоминал мою настоящую фамилию. – Ты правда не можешь оставить все как есть?

– Портер говорит, что нет. Либо Баркер, либо новые документы. У меня другое лицо, вернут ли старое – неизвестно, а жить мне нужно уже сейчас.

Лидия рискнула пройти внутрь комнаты, осторожно ступая по осколкам. Хрустели они занятно.

Подруга села рядом со мной.

– Да, шеф прав. Жить нужно сейчас. И с этим тебе явно нужна помощь, – вкрадчиво произнесла она. – Бетти отличный профессионал. Она вмиг приведет тебя в порядок.

– Мне. Не. Нужна. Помощь! – четко и отделяя каждое слово, произнесла я. – Я говорила это раньше и повторю снова. Я со всем справлюсь сама. Мне просто нужно немного времени.

– Сэм, кого ты пытаешься обмануть? Думаешь, я не видела, что у тебя запястья исполосованы?

Я спрятала руки под себя.

– Лидия, я не резала вены. Просто... Царапала...

– «Просто»?! Ты вообще слышишь себя? Это, по-твоему, нормально?

Отвечать ей никто не собирался. Подруга тяжело вздохнула.

– Я пришла по делу. Портер передал кое-какие документы, тебе нужно их изучить.

– Хорошо. Разложи их в гостиной. Я выйду через пару минут. И да, закажи что-нибудь поесть.

21 ноября. Суббота

Суббота – день стирки.

В прачечной недалеко от дома всегда играла дурацкая прилипчивая музыка. Сегодня было еще и людно.

Я сидела на полу около стиралки и слушала, как в соседнем ряду ругаются две женщины. Видеть их я не могла, но была уверена: еще немного – и они подерутся. В их ссору вмешался басовитый голос. Мужчина явно хотел успокоить шумных дам, но в итоге обе скандалистки накинулись на него, требуя, чтобы он не учил женщин, как жить эту жизнь.

Я подняла глаза на стиральную машину. Еще час.

«Ну нет, слушать эти крики я не намерена. Тогда чем бы заняться?» – размышляла я, бесцельно блуждая взглядом по помещению, пока не заметила на здании через дорогу яркую неоновую вывеску тату-салона.

Пожевала губы. Розовые царапины на запястьях зачесались. Ха, это знак – не иначе!

Я поднялась и направилась к выходу.

* * *

Звякнул колокольчик. В тату-салоне было пусто. Даже администратора не видно.

– Привет! Есть тут кто? – позвала я, проходя внутрь и оглядываясь.

Стены выкрашены в черный. Десятки фотографий разрисованных людей. Десятки эскизов в разных стилях и размерах. Черный кожаный диван. Журнальный столик из половинок бочек. Край кушетки был виден из-за ширмы. Да, как-то так я это себе и представляла.

– Иду! – раздалось откуда-то из недр помещения. А через минуту на свет вышел бородатый здоровяк в байкерской жилетке. Я непроизвольно улыбнулась – все как на картинках в интернете.

– Чем могу помочь? – весело поинтересовался он.

– Эм... мне бы... эм... татуировку, – неуверенно проговорила я.

– Замечательно! Это вы по адресу. Записаны?

– Нет. Я увидела вас с улицы и решила зайти.

– Понял. Могу записать. На завтра есть пара окон.

– А можно прямо сейчас?

– Сейчас? – Он искренне удивился. – Можно, конечно, но у меня только час свободен.

– Идеально! У меня ровно столько и есть.

Бородач кивнул.

– Что бьем?

Я задумалась.

– Если сложно выбрать, во-о-он там каталог. – Мужчина махнул в сторону журнального столика.

– А давайте маску. Ну такую... театральную или вроде того.

– Где?

– А где больнее всего?

23 ноября. Понедельник

– Когда ты успела сделать пирсинг? – удивленно воскликнула Лидия, когда я по привычке убрала мешающие волосы за ухо.

– Вчера, – буднично ответила я, не отрываясь от сортировки разноцветных конфеток в мисочке.

Мы сидели в одной из переговорных офиса «Портер и партнеры», ожидая юристов. Я отказалась судиться с врачами, которые испортили мне внешность и сломали жизнь, хотя и Лидия, и Чед Мендес – мой второй друг – уверяли, что совершаю большую ошибку. Но суд – это надолго, а я хотела забыть все как страшный сон. Хотела, чтобы воспоминания об омоложении, Лос-Перросе и моем задании отправились на самую дальнюю полку памяти и я их больше никогда не доставала. Поэтому сегодня мне предстояло подписать последние документы о примирении (или как там оно называется), и делать это нужно было непременно в присутствии адвокатов обеих сторон.

– С каких пор ты любишь пирсинг?

Я просто пожала плечами. Потом потянулась рукой под стол – татуировка на лодыжке ужасно чесалась.

– А там у тебя что?

Мне даже не требовалось смотреть на подругу, чтобы понять – она сложила руки на груди и нахмурилась.

– Татуировка... – медленно и едва слышно проговорила я, прекрасно зная, что после этих слов Лидия не отстанет от меня, наверное, никогда.

– А ее ты когда сделала? – В ее голосе звучало искреннее удивление, смешанное с возмущением.

– Позавчера.

– Саманта, я тебя не узнаю! Ты ведь всегда была против этого. Решила добавить себе стиля и возраста?

Я снова невразумительно пожала плечами.

– Или... – Я была уверена, что Лидия смотрит на меня с прищуром. – Или ты нашла легальный способ причинять себе боль?

Боже, да как эта женщина получилась такой проницательной?! Неужели я рассказывала ей о своем секретном способе «заземления»?

– Сэм, мать твою, оставь в покое эти чертовы конфеты и отвечай нормально! – Подруга резко наклонилась вперед и разметала их по столу.

Я шумно вздохнула, откинулась на спинку стула и посмотрела ей в глаза.

– Ну, допустим, да. И что с того?

– Сэм, это ненормально!

– Мне помогает. Я чувствую себя «здесь» и живой. Вы с Чедом твердили, что мне нужно почувствовать кайф от бытия мною в моменте, а не застревать в прошлом. Вот! Я следую вашему совету.

– Саманта, мы не это имели в виду. – Лидия покачала головой и поджала губы. – Делать татуировки и пирсинг не ради красоты, а ради боли – нездорово. Я читала про такое в интернете: люди начинают с этого, а заканчивают в кровавой ванне.

– Ого! Ты читала в интернете. Какая молодец! – саркастично восхитилась я.

– Ну кто-то же должен разобраться, что с тобой происходит.

– Все и так понятно: я просто очень устала и расстроена! Все! Здесь не нужен психотерапевт.

– Но...

– Лидия, мне не нужен терапевт. Мне нужен друг!

– Ну так я и стараюсь! – воскликнула подруга. – Я люблю тебя и забочусь. А ты меня не слушаешь!

– Мне такая забота не нужна, – пробормотала я себе под нос, но Лидия услышала и очень обиделась.

– Знаешь что, Саманта? Я тоже устала и расстроена! Устала тратить силы и эмоции на человека, который этого не ценит.

– Тебя никто и не просил! – бросила я в ответ.

Брови подруги нахмурились, ноздри раздулись, губы плотно сжались – она была в бешенстве. Лидия уже открыла рот, чтобы сказать что-то, но сдержалась. Молча встала и пошла к выходу.

В дверях она остановилась, посмотрела на меня грустно и произнесла:

– Делай что хочешь, но не ври хотя бы самой себе.

24 ноября. Вторник

Я не спала.

Стоило лечь на подушку и закрыть глаза, как мозг разворачивал передо мной слайд-шоу из Лос-Перроса: миссис Мэлифф и театральный кружок, Миа и другие волейболистки, здоровяк Ноа. И он.

На пятом слайде с ним я открыла глаза и поняла, что по щекам текли слезы.

До рассвета я глаза больше и не закрывала.

25 ноября. Среда

Все еще слайд-шоу.

Все еще он.

Опять без сна.

26 ноября. Четверг

Я уснула, но вместо отдыха мозг устроил показ немого кино: «Баркер и Кросс – друзья навеки».

Снова проснулась в слезах.

Мозг, за что ты так со мной?

27 ноября. Пятница

Наверное, мне стоит купить в гостиную толстый ковер. Почему? Потому что этот никуда не годится – на нем жестко, холодно и теперь еще мокро. Я споткнулась, упала и разлила ковш с супом, который собиралась поесть за журнальным столиком. А еще что-то кололо в бок и жгло в руке. Но что это – я не проверяла. Мне больно – значит, я живая. Значит, мне все еще нужно придумывать, как жить эту жизнь.

Понять, кто я теперь.

Чего хочу.

Чего не хочу.

Это так сложно! Почему жить так сложно? Значительно проще было бы ничего не решать... не думать... не делать... То есть не жить...

* * *

Из упаднических мыслей меня вырвал женский крик. Пол заскрипел под чьими-то тяжелыми шагами, явно направлявшимися в мою сторону.

Я открыла глаза и увидела испуганное лицо Чеда.

– Боже, Саманта! – Голос друга дрожал. Он осторожно опустился на корточки и внимательно меня осматривал. – Что случилось? Ты в порядке?

– Конечно, она не в порядке. Ты что, слепой? – истерично выкрикнула Лидия, приближаясь.

Я повернула голову в ее сторону. Она порылась в огромной сумке-тоуте, вытащила телефон и дрожащими пальцами начала набирать номер службы спасения.

– Лидия, не надо, – проговорила я. – Со мной все нормально. Я просто упала.

– Ты вся в крови, Саманта! В крови!

– Лидия, правда не надо, – подал голос Чед. – Тут лужа не крови, а красной жидкости. Сэм только руку порезала. Тут еще большой осколок впился ей в бок, но, кажется, толстовка ее защитила. Да, Сэм?

Я активно закивала.

– Просто колет. Я споткнулась, упала, ковш разбил журнальный столик. В нем был томатный суп. А у меня просто нет сил встать.

– Лидия, успокойся. Это правда суп. Я вижу кусочки овощей. – Голос Чеда, спокойный и уверенный, подействовал благотворно, и телефон вернулся в сумку.

Он помог мне подняться, нашел в ванной аптечку и обработал руку. Порез был глубоким, но не настолько, чтобы вызывать скорую.

Спустя десять минут, когда все последствия моего неуклюжего вечера были убраны, я поставила чайник и достала сладости. За все это время Лидия не проронила ни слова – она просто смотрела на меня пристально и хмуро.

Я расставила кружки.

– Зеленый чай или кофе? – беззаботно поинтересовалась я, открывая дверцу кухонного шкафа.

– Кофе, – отозвался Чед.

Лидия продолжала молчать. Пауза становилась неловкой.

– Лидия?

– Я требую, чтобы ты пошла к психотерапевту! – строго проговорила она.

– Я спрашивала не об этом, – кисло улыбнулась я.

– А мне без разницы, что ты спрашивала! – вспылила подруга. – Ты пойдешь к Бетти. Завтра же!

– А если не пойду?

– Значит, больше мы не друзья. Я отказываюсь смотреть, как ты сводишь себя в могилу.

– Это ультиматум? – невесело усмехнулась я.

– О да! Именно он! Либо терапия и наша дружба, либо одиночество. Выбирай!

– Лидия, не надо... – Это Чед подал голос, пытаясь в очередной раз успокоить разбушевавшуюся подругу.

– Еще как надо! Ты же видишь, что Сэм не справляется! С каждым днем ей все хуже. Наверняка уже и не спит по ночам!

– Это ты тоже в интернете прочитала? – недовольно спросила я.

– Прочитала, – ничуть не смутилась Лидия. – Но и одного взгляда на тебя достаточно, чтобы это понять. Ты видела свои синяки под глазами? Ах да, у тебя же нет зеркал! Ты же их все разбила!

В ответ я закатила глаза и отвернулась, осматривая полки в шкафу в поисках кофе.

– Если честно, я тоже считаю, что тебе нужна профессиональная помощь. – Чед сопровождал едва ли не каждое второе слово вздохом, чтобы я точно поняла, насколько тяжело ему дается этот разговор. – Прошел почти месяц с тех пор, как ты вернулась. Ты не разговариваешь с нами. Не делишься переживаниями. Держишь все в себе и твердишь: «Со мной все в порядке». Но этим никого не обманешь! Тебе правда с каждым днем становится хуже.

Он замолчал, а потом, совсем тихо, добавил:

– И мне страшно оставлять тебя одну. Особенно сегодня.

– А что сегодня? – насторожилась я.

– Портеру надоело ждать, – встряла Лидия. – Раз ты сбрасываешь его звонки, он прислал нас и велел передать: в понедельник тебе нужно выбрать, на какую фамилию переоформлять все это. – Она указала рукой на гостиную.

– Уже... – выдохнула я.

В глазах потемнело, голова закружилась, и кровь застучала в ушах.

– Сэм, ты чего? – Испуганный голос Чеда звучал откуда-то издалека.

Я почувствовала, как тело становится тяжелым, как ноги подкашиваются, и в следующий миг медленно осела на пол.

– Лидия, звони девять-один-один!

28 ноября. Суббота

Снова дурацкие белые стены. Снова красная велюровая мебель. Только в этот раз на прием опоздала я.

– О, Саманта! Вы вернулись! – искренне обрадовалась Бетти, стоило мне показаться в дверях. – Я так удивилась, когда Портер позвонил и попросил о встрече в выходной.

– Кажется, мне все-таки нужна помощь, – бесцветно проговорила я, опускаясь на диван.

– Первый шаг сделан, – тепло улыбнулась она. – А с чем?

– Я больше не знаю, как жить.

– Ох, это очень большой и сложный запрос, – серьезно кивнула Бетти. – Но мы обязательно с ним разберемся, если мы, Саманта, будем работать в команде. Вам нужно быть со мной откровенной. Я здесь, чтобы помочь, а не осуждать или обсуждать. Вам нет нужды меня бояться или стесняться. У меня много лет практики, и я многое услышала на своем веку.

Я устало вздохнула и кивнула.

– Для начала расскажите мне все, что вас беспокоит. Все, что кажется важным, что связано с вашим состоянием. Я знаю, чувства могут быть сложными и запутанными, но вместе мы обязательно во всем разберемся. Вы готовы сотрудничать?

Я снова вздохнула и снова кивнула. Ну а что мне остается?

* * *

Кажется, что прежде чем я замолчала, прошло не меньше пары часов – а я ведь просто пересказывала все, что было связано с последним заказом. Поначалу говорить было сложно – получался не рассказ, а сухой отчет. Но чем больше я вспоминала Лос-Перрос, тем больше эмоций прорывалось. Под конец, когда речь зашла о неутешительном диагнозе, я и вовсе рыдала. А не делала этого почти весь ноябрь! Я правда постаралась быть откровенной: рассказала про проблемы в моем собственном детстве, про панические атаки при первом визите в школу, про то, как было сложно снова чувствовать себя ребенком и какой потерянной я была, понимая, что за время работы в агентстве успела напрочь забыть, кто я.

Единственное, о чем умолчала, – это о чувствах к Райану. Я просто не смогла. Не подобрала слов. Себе-то я не могла честно признаться, не то что другим людям. К тому же какое отношение он имеет к моей будущей жизни? Мы ведь больше никогда не встретимся.

Все это время Бетти внимательно слушала, задавала уточняющие вопросы и делала пометки в блокноте. По тому, как часто она возвращала меня к основной нити повествования, я поняла, насколько сильно у меня в голове все переплелось и перемешалось. Я совершенно не понимаю, какие чувства испытываю и почему. Для меня анализ своего состояния – настолько сложная задача, что весь этот месяц я предпочитала просто игнорировать факт, что мне плохо. Запретила себе в этом ковыряться и просто существовала. Не жила, а именно существовала: поддавалась сиюминутным импульсам, реагировала на внешние раздражители, а в минуты покоя просто отключалась и ни о чем не думала. И загнала себя в глубокую-глубокую яму. Из которой мне и правда без профессиональной помощи никак не выбраться.

Спасибо Лидии и ее ультиматуму. Если бы не она, то к концу года на моем ковре и вправду красным мог оказаться не суп.

* * *

– Саманта, вы невероятны! – подвела итог моим излияниям Бетти. – Вы большая умница, что не побоялись поделиться. Я могу только представить, насколько сложным для вас был последний месяц. Но главное, что теперь вы больше не одна! Я рядом, и мы обязательно вытащим вас на свет из ямы, как вы выразились. Вернем вам вашу жизнь. Но уже в другой раз.

– Да, понимаю, – кивнула я. У меня уже горло пересохло от столь долгого монолога.

– Что ж, нам предстоит много работы, и я бы рекомендовала начать с двух сеансов в неделю. Мне придется поколдовать с расписанием, чтобы все это устроить, поэтому я свяжусь с вами в начале недели. А сейчас можно прощаться!

Женщина широко и тепло улыбнулась. На удивление, я искренне ответила ей тем же.

Я уже собиралась вставать, когда вспомнила, зачем на самом деле пришла сегодня.

– Бетти, позвольте занять у вас еще немного времени. У меня есть вопрос, на который нужно ответить уже в понедельник. И без вас я совершенно точно не справлюсь.

– Да, конечно!

– Портер велел выбрать фамилию, на которую переоформят всю мою жизнь. Он хоть и говорит, что Колумбийский исследует мою проблему и очень хочет мне помочь, но, очевидно, сам в это слабо верит. Поэтому настаивает на переоформлении всего и вся. И, наверное, он прав. – Я в очередной раз грустно вздохнула.

– И какие у вас варианты?

– Оставшаяся после задания и что-то совсем новое. Мне даже список фамилий на почту скидывали.

Бетти кивнула. Помолчала пару секунд.

– Поделитесь, что вы сами думаете о вариантах? К какому склоняетесь?

– Я не зна-а-а-аю, – протянула я.

– Саманта, позвольте озвучить одно из правил наших встреч: «не знаю» – это не ответ. На самом деле вы знаете, просто еще до него не докопались. Будьте честны с собой! Порассуждайте вслух прямо сейчас, а я помогу наводящими вопросами.

– М-м-м-м... Ну-у-у... Новая фамилия – это новое начало. Много бумажной работы для Портера. Зато я могу представить, что прошлого не существовало, и создать себя заново. Наверное, это хорошо, – неуверенно закончила я.

– Звучит разумно, – согласилась Бетти. – Создание себя с нуля – это колоссальный труд! Труд, который потребует много сил, времени. Зато его плодами вы сможете наслаждаться долгие годы, строя свою собственную счастливую жизнь.

– Или нет, – кисло отозвалась я.

– Или нет, – легко согласилась женщина. – Тут все зависит только от вас. А что вы думаете по поводу второго варианта?

– Эм... Ну... У этой фамилии есть бумажный след – уже меньше работы для других. Эм... Я уже вложила в нее часть себя, пока была на задании, и при этом... как бы... она тоже пустая. То есть будущее не предопределено и вот это все.

– Тоже верно.

– Но у этой фамилии... Ну знаете, темный след. Я буду слышать ее и вспоминать, как жестоко со мной обошлись. Вдобавок ко всему у этой фамилии есть связи с людьми. Я не уверена, что хотела бы их поддерживать.

– Вы боитесь, что вас узнают люди из Лос-Перроса?

– Да, боюсь.

– Эти люди опасны? Они представляют для вас угрозу?

– Нет! Я боюсь, что однажды встречу их... и мне придется врать. Притворяться, что я не помню. Или, что еще хуже... что мне придется объясняться. Этому нас в агентстве Портера не учили. Да и как я могу объяснить то, чего сама не понимаю? – невесело усмехнулась я.

– Что ж, эти аргументы тоже звучат разумно.

– Ну так и что вы посоветуете?

– Я? – удивилась Бетти. – Ничего! Я не даю советов о том, какое решение вам нужно принять. Могу только помочь выбрать инструмент, которым вы сами будете искать ответы.

– Что-то я совсем запуталась. – Я шумно выдохнула и закрыла лицо руками. – Почему это так сложно?!

– Я понимаю, вы устали. Сегодня был сложный и эмоциональный сеанс. Хм... Раз вам нужен ответ уже в понедельник, давайте попробуем небольшой трюк. В другой ситуации я бы не рекомендовала принимать такое решение с наскока, но сделаем исключение. Что ж, вы уже поразмышляли над обоими вариантами, и теперь попробуем простое упражнение. Закройте глаза, расслабьтесь и представьте безопасное место, дарящее вам умиротворение и комфорт. Там, в глубине себя, многие находят ответы на самые сложные вопросы. Попробуем?

Ее предложение показалось мне интересным.

Я устроилась поудобнее и закрыла глаза. Несмотря на то что приятный женский голос направлял меня к безмятежному лугу, я оказалась на кухне своего огромного дома в Лос-Перросе. Прошла вдоль кухонных шкафчиков, вышла в гостиную, взяла одну из разбросанных по дивану тетрадей. Испанский. Недописанное эссе, которое я бросила из-за возвращения в Нью-Йорк.

Тем временем Бетти велела представить, как кто-то очень важный и близкий появляется передо мной и зовет.

Я мгновенно увидела человека, вылавливающего листья из бассейна. Он повернулся, посмотрел на меня своими прекрасными серыми глазами и невыносимо ласково сказал:

– Привет, Баркер!

Я открыла глаза и посмотрела на Бетти. Ощущение после упражнения было очень странное: недоумение, волнение, граничащее с тревогой, но главное – радость. Радость, что ответ есть, и я совершенно точно знаю, что он правильный.

– Судя по вашему лицу, вы нашли то, что искали. Поздравляю! Я ведь говорила, что вы уже знаете все ответы. Нужно просто быть честной с самой собой!

2 декабря. Среда

Новая неделя. Новый сеанс у психотерапевта.

Сегодня Бетти в своем розовом объемном кардигане была похожа на маршмеллоу. Большое, милое и ласковое маршмеллоу, с которым мне предстояло поделиться самыми сокровенными мыслями.

А мне не хотелось. С прошлой субботы я чувствовала себя лучше – удалось поспать целых двенадцать часов, пусть и разбросанных по разным дням. И мне даже не показывали слайд-шоу!

После того как я подписала документы и на неопределенное время официально стала Баркер, мне тоже стало лучше – что-то невероятно тяжелое перестало давить на грудь и позволило дышать.

Хотя, нужно признать, эффект длился не слишком долго.

Во вторник курьер принес мне свеженькие документы, среди которых, естественно, были права и загранпаспорт. С фотографиями. Фотографиями моего молодого лица. Слегка загорелого. Обрамленного копной спутанных волнистых волос. От прежней меня остались только большие испуганные карие глаза. И в тот момент они показались мне такими чужеродными на этом странном молодом лице, что... Короче, у меня случился очередной срыв. Последняя тарелка разлетелась вдребезги, я схватила куртку и выскочила на улицу. Бродила по городу без цели, просто чтобы уйти. Вернулась только глубокой ночью.

Зато я уснула! Это ведь большой плюс, правда?

* * *

– Как у вас дела, Саманта? Вы прокололи ухо? – поинтересовалась Бетти.

– Ах, это... – Я вынырнула из своих мыслей и машинально потрогала новую сережку. Да, мои ночные скитания привели в пирсинг-салон. Вы знали, что индастриал – это очень больно? Именно то, что мне было нужно. – Вчера сделала.

– Который по счету? – Беззаботный тон прошлого вопроса улетучился, теперь голос Бетти звучал очень серьезно.

– Пятый, – ответила я, уже зная, куда повернет разговор.

– Вы не против, если я взгляну на предыдущие?

– Это обязательно?

– Да, – на удивление строго и резко сказала женщина.

Я тяжело вздохнула и убрала волосы за уши.

– Два старых, три новых. На разных ушах. Саманта, как вы спите?

– Осторожно, – пошутила я. Но Бетти не улыбнулась. Пришлось отвечать честно. – Плохо, но не из-за проколов. Я сплю на спине, и сережки мне не мешают. Мешают мысли.

Женщина кивнула, но ничего не сказала. Она ждала продолжения.

– Боже, не смотрите на меня так, пожалуйста! Вы же обещали меня не осуждать!

– Я и не осуждаю. Я обеспокоена отсутствием сна. Вы не говорили о бессоннице в прошлый раз. Этого не было в информации от Портера.

– Это началось недавно, но после разговора с вами мне лучше. Я начала спать, честно!

– Сколько?

Я замялась.

– Мне и так ясно, что недостаточно, – вздохнула Бетти. – У вас раньше были проблемы со сном?

Я активно замотала головой.

– Точно? – с прищуром спросила она.

– В школе... Потом в колледже... Ну и в начале работы.

– То есть в стрессовых ситуациях, – кивнула она, делая пометку в блокноте. – Вы обращались за помощью?

– Нет, оно как-то само проходило.

– Поняла. Что ж, в этот раз я настоятельно не рекомендую пускать бессонницу на самотек. В вашей ситуации это очень затруднит лечение. Я выпишу направление на анализы, а потом мы подберем подходящие медикаменты.

Я открыла рот, чтобы запротестовать, но Бетти посмотрела на меня сурово:

– Саманта, вы сами пришли ко мне за помощью. Вы согласились сотрудничать. Вы сами говорили, что жить сложно и вы хотите поскорее во всем разобраться. Тогда к чему протесты? Я ведь по лицу вижу, что вы собираетесь отказаться. Таблетки – это не страшно.

Я закатила глаза и фыркнула.

– Да, понимаю, у вас был негативный опыт с гормональной терапией. Но то, что выпишу я, не имеет к гормонам никакого отношения. Подобранные препараты помогут наладить сон, а значит, и терапия станет продуктивнее. Вы мне верите?

Я поджала губы, но все же кивнула. Да, мне сложно принимать помощь. Первая реакция – протест. Жизнь выучила со всем справляться самой. Но Бетти безусловно права: я сама сюда пришла и уже поздно брыкаться, протестовать и закрываться. Это значит, что придется говорить. Даже если больно. Даже если страшно. Даже если не хочется. И таблетки тоже придется пить.

Саманта, ведь ты же хочешь снова найти себя и начать жить, правда?

23 декабря. Среда

Будний день. Вечер. Совсем скоро Рождество.

Прошел почти месяц, как я начала ходить на терапию. И вот первые результаты – я была готова выйти в люди.

В баре, где любили собираться мы с Лидией и Чедом, негде было яблоку упасть.

Через большое окно был виден единственный свободный столик посреди зала. Он заказан. Он наш! Но я не могу зайти без сопровождения – мне еще нет двадцати одного. Боже, почему я не выбрала новый год рождения? Ну ведь Портеру же ничего не стоило прибавить мне всего три года в бумажках. Саманта, ты такая тупица!

Я продолжила переминаться с ноги на ногу, пялиться на столик и шепотом проклинать опаздывающих друзей.

Рядом со мной остановилась машина.

– Боже, Сэм, прости! Такие пробки! – воскликнул Чед, выскочив из машины и направляясь ко мне. Кудрявые, слегка взъерошенные длинные волосы, смуглая кожа, яркие голубые глаза, аккуратно подстриженная короткая борода, слегка виноватая широкая улыбка. Он всегда был таким высоким? Объемный белый шарф, а под расстегнутым коричневым шерстяным пальто можно разглядеть бордовый свитер и классические черные брюки. На ногах – начищенные коричневые сапоги. И когда Мендес начал так стильно одеваться?

Пока я бесстыдно разглядывала друга, он оказался рядом и сжал меня в крепких объятиях.

«Он что, еще и качается?» – озадаченно подумала я. Мы не виделись почти месяц. И сейчас мне казалось, что раньше его объятия не были такими крепкими.

– Привет, Саманта! Давно ждешь? Не замерзла? – услышала я заботливый женский голос. Вот и Лидия оказалась рядом и тоже обняла меня.

Моя подруга сегодня была просто ослепительна. Рыжие волосы уложены в крупные голливудские кудри, белая кожа с легким румянцем, зеленые глаза идеально подведены широкими черными стрелками. И, конечно же, любимая красная помада. Зима заставила ее выбрать приталенное клетчатое пальто, из-под которого выглядывала бордовая юбка и белый фатин. Но, несмотря на холод, Лидия все равно надела свои любимые бордовые туфли в стиле «Мэри Джейн».

– Вау, ребята! Вы такие красивые сегодня! – Я не смогла сдержать восторг.

Друзья переглянулись.

– Эм, это сейчас был комплимент? Я не ослышался?

Я посмотрела на них озадаченно.

– Да, Чед, ты не ослышался, – улыбнулась Лидия.

– Вы чего?

– Мы удивляемся, потому что еще месяц назад ты бы нам такого не сказала, – пояснил мужчина. – К тому же ты улыбаешься! Не только губами, но и глазами. Я уже и не помню, когда видел это в последний раз. Встречи с Бетти явно пошли тебе на пользу!

– Ну-у-у... Ну да. Мне сейчас правда значительно лучше, – вынуждена была признать я.

– Так, мальчики и девочки, все разговоры внутри! У меня уже коленки замерзли! – прервала нас Лидия. – Давайте скорее!

* * *

– Ну что ж, Саманта, теперь твоя очередь рассказывать, – велел Чед после того, как закончил пересказывать все новости про наших коллег. Сделал глоток вина и посмотрел на меня пристально, отчего я заерзала на стуле. – Ты пропала почти на месяц. Признавайся, что с тобой делала Бетти?

– Да ничего особенного. – Я пожала плечами. Ну не пересказывать же им все наши сессии?

– Саманта, ты темнишь! У тебя здоровый цвет лица, нет синяков под глазами. Бетти определенно сотворила какое-то терапевтическое чудо, раз смогла помочь такой упрямице всего за месяц.

– Она прописала таблетки. Я начала спать. Никаких чудес.

– У тебя новые сережки в ушах? – подозрительно прищурилась Лидия.

– Дела минувших дней. Я больше не «заземляюсь». По крайней мере так.

Подруга все еще не отводила от меня пристального взгляда.

– Ну правда! Бетти научила меня другим способам. Я теперь даже медитирую. Пока получается не очень, но я работаю над этим.

– Ла-а-а-адно, – протянула Лидия и погрозила мне пальцем.

– Кстати, я купила новое зеркало! Вернее, даже два: напольное – в спальню и настенное – в ванную. И чайник. И стальные кастрюли.

– Значит, отражения ты больше не боишься?

Я отрицательно покачала головой.

– Это прекрасно! – искренне обрадовалась подруга. – Значит, тебя можно записывать к стилисту?

Я непроизвольно потрогала свои волосы. Сегодня они были не только расчесаны, но и уложены – я столько туториалов по кудрявому методу посмотрела.

– Что? Зачем?

Вместо ответа Лидия наклонила голову набок и вопросительно подняла бровь:

– Мне правда нужно это объяснять?

Я еще раз оглядела своих друзей. Ну да, они сегодня одеты с иголочки. На Лидии – бордовое платье в стиле пятидесятых, идеально подчеркивающее ее узкую талию. На Чеде – белая рубашка, выглядывающая из-под бордового свитера, и классические брюки, демонстрирующие, что их владелец точно ходит в спортзал. А на мне?..

– Ребят, вы что, встречаетесь? – выпалила я первую попавшуюся мысль, лишь бы не признавать вслух, насколько убого выгляжу на их фоне.

– Что? – Чед поперхнулся очередным глотком вина. – С чего ты взяла?

– Вы оба бордовые...

– На работе была тематическая вечеринка, – перебила Лидия и щелкнула пальцами, привлекая мое внимание. – Саманта, ты от темы-то не отвлекайся.

Я закатила глаза и сложила руки на груди. Я не собиралась признаваться, что выгляжу как черт знает кто!

– Можешь строить недовольные рожи сколько угодно, но с фактом не поспоришь: ты выглядишь отвратительно. Ты и раньше-то не отличалась особым чувством стиля, но это было простительно – столько лиц за год, и у всех разный гардероб. Но теперь-то все изменилось! Теперь лицо только одно, и ты от него не бежишь. И тело тоже только одно. Сделай с этим всем уже что-нибудь! – На последних словах она брезгливо поморщилась.

– Эй, – обиженно воскликнула я. Моим «этим» были всего лишь старое черное худи и джинсы скинни. Вернее, когда-то давно они были для меня скинни, но сейчас я худее и вся одежда сидит мешковато.

– Лидия, как тебе не стыдно! – вступился за меня Чед. – Саманта может одеваться так, как ей удобно.

Подруга посмотрела на мужчину страшными глазами.

– Я больше не собираюсь с ней нянчиться! Мы были аккуратны, но это не помогло. Зато ультиматум прекрасно сработал. Ты же сам видишь! – Она указала на мое лицо. – Саманта снова молодая. Не то чтобы мы с тобой старые – нет. Но суть не в этом. У нее куча денег на счетах. Мы живем в самом модном городе в мире! Все это непременно должно сложиться в стильный и яркий образ. Новый образ для новой Саманты! В таком виде она никогда новую жизнь не начнет.

Чед немного помолчал, но все же кивнул.

– Черт, Сэм, но Лидия права. Ты была серой мышкой столько лет. А теперь у тебя новая глава в жизни началась. Ты принадлежишь только себе. Пришло время что-то менять.

– Но... но я не зна... – Я резко оборвала себя. «Не знаю» – это не ответ! Сколько раз Бетти повторяла мне это?

– Все ты знаешь, – усмехнулась Лидия. – Иначе не пошла бы прокалывать уши и набивать татуировки. Просто боишься признаться самой себе.

Я грустно усмехнулась. Проницательная мисс Бин права. Как обычно. Надо будет поговорить об этом с Бетти в следующий раз.

– Ладно, давай номер своего стилиста, и закончим на этом. – Я стукнула ладонью по столу, чем немало испугала друзей. – Вы лучше расскажите, что это за бордовая вечеринка у вас была!

31 декабря. Четверг

Сегодня последний день года.

Я одна.

В квартире нет елки, нет огоньков, нет украшений.

Я никогда не готовилась ни к Рождеству, ни к Новому году – редко встречала праздники дома: либо на задании, либо в компании друзей.

Но сегодня – ни того, ни другого.

Меня звали на вечеринку, но я не пошла. Зачем? Из-за таблеток мне все равно нельзя пить. А алкоголь – единственное, что помогало мне расслабиться и перейти в режим «тусовка».

А еще... Еще я не хотела быть среди людей в этот день. Я не знаю, как поведу себя, когда часы пробьют двенадцать.

Зато у меня есть время. Время посидеть в темноте и подумать.

Теперь я – Саманта Баркер. У меня вторая молодость.

Но что мне с этим делать?

У меня всего пара близких людей, которые отдаляются с каждым днем. И это даже не их вина. Это работа.

А у меня ее нет. И этот факт меня убивает – все последние годы я жила работой и ради работы.

Я потеряла цель в жизни.

У меня больше нет... да ничего у меня больше нет!

Есть только одиночество.

И бессмысленные, обнулившиеся годы.

Внезапно через неплотно закрытые шторы я увидела яркий всполох. Потом еще один. И еще.

Глухие хлопки донеслись издалека.

Я вздохнула.

Значит, уже полночь.

1 января. Пятница

С днем рождения, Саманта Коул!

2 января. Суббота

– Боже, доктор, скажите, что она жива! Она ведь жива? – Истеричный голос Лидии прорвался сквозь темноту, вытаскивая меня из небытия.

– Да, она жива. – Голос врача звучал спокойно. Буднично. – Когда бригада приехала, мисс Баркер была без сознания. Кровопотеря незначительная. Вероятно, нервное перенапряжение. Сейчас она в стабильном состоянии.

– Как это произошло? Что случилось?

– Мисс Баркер сама позвонила в службу спасения. Вероятнее всего, пациентка предприняла попытку суицида, но затем передумала. Такое бывает. Хорошо, что помощь подоспела вовремя.

– Боже! Боже! Боже! – Судя по звуку каблуков, Лидия начала расхаживать по палате. – Как такое могло случиться? Она ведь на таблетках.

– Таблетки, увы, не панацея. Если эмоциональное состояние резко ухудшается ввиду каких-либо обстоятельств, то суицидальные мысли могут вернуться. А если терапия начала действовать, то и силы на решительные шаги тоже появляются.

– Но что же случилось? – в третий раз спросила Лидия.

– День рождения, – подала голос я. Получилось очень тихо – в горле страшно пересохло. Я откашлялась и повторила громче: – Случился день рождения.

– Чей? – Врач зашуршал бумажками. Не иначе, сверялся с датой рождения пациентки.

– Родственницы. Скоропостижно скончавшейся, – соврала я первое, что пришло в голову. И наконец-то открыла глаза.

Черт, почему в палате так светло! Аж глаза режет!

– Живая! Живая! – Это Лидия кинулась ко мне с объятиями.

– Я рад, что вы пришли в сознание, мисс Баркер! Даю вам десять минут, а затем я вернусь, а мисс Бин придется удалиться. – Мужчина в белом халате улыбнулся и вышел за дверь.

Лидия резко отстранилась. И со всего маху влепила мне пощечину.

– Ау, ты с ума сошла?! – завопила я.

– Чуть-чуть, и точно бы сошла! – Возмущению подруги не было предела. – Я гостила у друзей в Буффало, когда мне позвонили и сказали, что ты попала в больницу. Я примчалась сюда так быстро, как смогла. Саманта, я ведь спрашивала, а точно ли тебя можно оставить одну!

– Ну... Я думала, что можно, – виновато пробормотала я, потирая горящую щеку. – Но этот салют... Эти мысли... Это оказалось выше моих сил. Но я не хотела умирать, клянусь! Мне просто нужно было «заземлиться». Не знаю, как так вышло. Наверное, рука дрогнула...

Я опустила взгляд на забинтованные запястья обеих рук.

Хм, ну... Я немного лукавила. Не в том, что касалось смерти, а в том, что «не знаю, как это получилось».

Я знала.

Привычных царапин оказалось мало. Я надавила сильнее. Этого тоже не хватило. Еще сильнее.

А потом на одеяле расплылось пятно. Я смотрела на него, и вдруг в голову словно ударило осознание: что, черт возьми, я делаю? Я тут же позвонила в службу спасения, открыла дверь и металась по квартире в панике, пытаясь найти бинты. Но их не было. После истории с журнальным столиком я так и не купила новые. Я стояла, теряя время, пытаясь вспомнить хоть что-то полезное из уроков первой помощи. А потом я просто отключилась.

– Ладно, главное, что ты жива! – Лидия глубоко вдохнула, шумно выдохнула и погладила меня по голове. – Знаешь, думаю, что после больницы тебе лучше пожить у меня.

– Что?! Зачем? Я больше не буду так делать! Честно!

– Не то чтобы я тебе не верю, Сэм, но на всякий случай. У меня как раз накопилось некоторое количество отгулов. Проведем время вместе! Я хочу убедиться, что ты снова стабильна.

– Хорошо. – Я кивнула и широко улыбнулась. – От такого предложения грех отказываться!

3 января. Воскресенье

В свой первый визит к Лидии в гости я не могла отделаться от мысли, что попала в дом своей бабушки. Фарфоровые статуэтки, золотая посуда, тяжелая бархатная мебель, ковры на полу – все, что старушки считали доказательством их благосостояния, присутствовало в бруклинской квартире молодой девушки. Я украдкой оглядывалась по сторонам и не могла понять, как эта куча хлама (исключительно на мой вкус) оказалась здесь. На работе подруга всегда отличалась тонким вкусом в одежде, а тут такое. Мое любопытство было столь велико, что я рискнула нарушить приличия и спросила: «Лидия, что за фигня?» Я могла бы ожидать, что она обидится, но вместо этого девушка принялась хохотать. Подруга сказала, что я первая, кто спросил об этом именно у нее, а не пытался выведать окольными путями. А ответ оказался прост – это и была квартира ее бабушки.

В молодости ее бабуля удачно вышла замуж и стала хозяйкой роскошной квартиры на Манхэттене. Но дед много болел, и, чтобы оплатить все счета, им пришлось продать свой пентхаус и перебраться сюда. Старушка наотрез отказалась расставаться с громоздкой мебелью и всей этой фарфоровой «армией» и, несмотря на протесты и ругань мужа, всеми правдами и неправдами утрамбовала былую роскошь в новое жилье. Именно поэтому на первый взгляд квартира больше походила на склад. Но чем дольше я в ней находилась, тем больше проникалась ее особым уютом.

Только через три года после смерти бабушки Лидия нашла в себе силы избавиться от всего этого памятного хлама и, надо признать, неплохо на этом заработала. Фарфоровая «армия» оказалась весьма ценной для коллекционеров и буквально осыпала внучку долларовым дождем. Но с чем подруга расстаться не смогла, так это с большим тяжелым бархатным диваном.

Именно на его уютных подушках мы и расположились: Лидия – с бокалом вина, я – с мороженым.

– Подруга, я уже рассказала тебе все интересное из конца прошлого года. А теперь можешь считать, что у меня закончилась вся тактичность, но я должна спросить. Что привело тебя к этому? – Лидия ткнула в забинтованные руки.

– Ау, больно же! – возмутилась я.

– Ничего, – отмахнулась она. – Лишнее напоминание, насколько глупый поступок ты совершила. Я жду!

– У меня в душе дыра, а Бену и Джерри^[1] ее никогда не заполнить. – Я грустно вздохнула и отправила в рот большую ложку шоколадно-мятного мороженого.

– Ты шутишь – это хороший знак. – Подруга улыбнулась и отпила вина. – Но с темы ты не соскочишь. Я жду!

Я съела еще одну ложку. Ну почему так сложно признаваться в своих слабостях даже близким?

– Я не понимаю, для чего живу! Вот причина, по которой мне нужно «заземляться». Если я не «заземляюсь», то ночами меня съедают мысли о том, как бессмысленно мое существование. А если во мне нет смысла, то зачем вообще быть? Ой, не смотри на меня так. Мы обсуждали это с Бетти. Она давала советы, как стабилизировать себя в таком состоянии. Но я ведь не робот! У меня не все получается. А еще я женщина, и знаешь, в определенные периоды цикла гормоны достают из нас все самые потаенные и ужасные мысли. А тут еще и день рождения... все так навалилось... Все так сложно...

– А по-моему, все очень даже просто.

– Да ладно? – Я даже не пыталась скрыть сарказм в голосе.

– Да, тебе просто нужно найти цель в жизни. – Мой сарказм Лидию не смутил. – Как минимум найди какое-нибудь занятие для себя, и вот увидишь: все мгновенно встанет на свои места!

– Будет грустно – не грусти, – пробормотала я себе под нос и продолжила громче: – Прости, дорогая, но ты правда думаешь, что мне это в голову раньше не приходило?

– Ты сделала все, чтобы мы в этом сомневались. – Подруга снова ткнула пальцем в бинты. – Тем более что думать о необходимости цели в жизни и искать ее – совершенно разные вещи. Так и до чего ты додумалась?

– Эм... – Я принялась ковырять мороженое ложкой. Ответить мне было нечего – это задание от Бетти я игнорировала почти месяц.

– Так я и знала. – Лидия залпом допила остатки вина. – Саманта, ты порой бываешь такая тугодумка, что тебя аж стукнуть хочется. За что ты вообще Бетти деньги платишь, если вы с этим до сих пор не разобрались?

Я грустно вздохнула и отставила мороженое на кофейный столик.

– Она не виновата. Это я. Я не сделала задание. Я не думала.

– Но почему? – удивилась подруга. – Неужели ты не хочешь наконец-то снова стать клевой и веселой Самантой?

– Я не... Это тяжело. Искать смысл жизни – тяжело! Философы мусолят эту тему столетиями. Почему такая маленькая я должна разобраться с этим всего за один месяц?

– Должна – потому что от этого зависит твое выживание! Буквально. – Лидия снова собиралась ткнуть пальцем в бинты, но я отдернула руку. – К тому же если у тебя не получается сделать это самостоятельно, то можно попросить помощи.

– Ты ведь знаешь, что я ужасно не люблю это делать.

– Да, знаю! Но иногда нет другого выбора! А знаешь что? Мы сделаем это прямо сейчас!

Подруга вскочила с дивана и убежала на кухню. Вернулась она уже с блокнотом и карандашом.

– Давай вспоминай все, чего бы ты хотела сделать в этой жизни, а я буду записывать.

– Нет, пожалуйста! Я не хочу!

– Сейчас, – до ужаса серьезно отреагировала Лидия. – Каждый раз, когда мы с тобой нежничаем, ты находишь поводы не заниматься неприятными делами. Ты у меня дома и не выйдешь отсюда, пока не найдешь цель.

Я застонала, схватилась за голову и медленно стекла с дивана на пол. А мисс Бин коварна. Пригласила меня в гости, прикрываясь заботой, чтобы взять в заложники. А выкупом из плена будет очередной шаг в мое светлое будущее. Ох, как коварно!

– Лидия, я не знаю. Не знаю! Не знаю! Десять раз я пыталась что-то придумать, но в голове пусто. Просто пусто.

Я уткнулась головой в колени. Всю свою жизнь я занималась одним и тем же – сбегала. От родителей в колледж, от колледжа в работу. От людей в работу. От себя в работу. Все было в работе. В работе...

– Слушай, а что там Портер говорил про исследования в Колумбийском? – неожиданно поинтересовалась подруга.

– Эм... Что-то про создание препаратов, повышающих метаморфины^[2] в крови. Там подопытным в больницу ходить как на работу: анализы, пить препараты, чем-то облучаться, что-то капать...

Так. Стоп. Как на работу! Четкое расписание, понятные обязанности, большое и красивое общее дело.

– Если не для твоего лица, так для всего человечества... – тихо повторила я пафосные слова из монолога Портера, в котором он убеждал меня сотрудничать с исследователями.

– Что? Для кого?

– Для человечества. – Я резко вскинула голову и посмотрела на Лидию горящими глазами. – Для всех тех несчастных, кому может понадобиться «Маска», но кто не может ее использовать. Жертвам катастроф, насилия, неудачных операций, людям, чьи лица стали их приговором. Тем, кто смотрит в зеркало и видит не себя. Помочь всем этим людям. Сделать так, чтобы «Маска» была не препаратом для избранных, а вполне рабочим медицинским инструментом.

– Воу-воу! Притормози! Такого в письме от ученых точно не было.

– Может быть, и не было, – подумав, кивнула я. – Главное, это мне подходит!

– Ну-у-у-у... Если ты так говоришь, то, значит, подходит. – Лидия выглядела несколько озадаченной резкой сменой моего настроения. – Ну, раз ты так загорелась, я записываю. – Лидия схватила блокнот. – А ты это приклеишь на холодильник и будешь читать каждое утро. И не вздумай снова забыть, зачем живешь!

8 февраля. Понедельник

Февраль в Нью-Йорке я ненавижу!

Холодно и ветрено. Дома находиться просто невозможно – вся теплая одежда мира не спасает. Поэтому я завела себе привычку сидеть с книжкой в кафешке недалеко от медицинского центра Колумбийского университета. Пару раз в неделю мне приходится приезжать в медцентр рано утром для забора анализов, пару – ради процедур. А еще пару раз я приезжаю уже просто так, потому что дома холодно, скучно и одиноко, а в исследовательском центре всегда найдутся студенты, готовые со мной поболтать.

Да, теперь, после еще одного месяца на антидепрессантах и в психотерапии, я болтаю с малознакомыми студентами-лаборантами. Все они в курсе моей истории, поэтому с ними можно разговаривать открыто. Ребятам интересно послушать про мою прошлую работу, а мне – рассказывать.

Как легко понять, мне стало значительно лучше.

И Лидия, и Бетти были чертовски правы – стоило мне найти себе какое-то дело, и все наладилось.

Хотя... не совсем все, но срывов у меня после тех январских посиделок у Лидии больше не было.

Единственное, что еще меня беспокоило, – это одиночество.

Лидия и Чед много работают. Они стараются выкраивать для меня вечера, но прежнего общения нет: мы больше не можем болтать часами, пока они разбирают присланные мною документы от очередного коррумпированного политика. Пара вечеров в месяц и редкие переписки – вот и все.

А мне этого недостаточно. Я жажду общения!

Но... В моей жизни всегда есть но, правда? Но я не умею знакомиться сама. Сколько себя помню, мое окружение выбирали за меня. Сначала отец, потом парень, потом работа. Знакомиться ради себя, а не ради дела меня так и не научили. Да и самой себя долго не было. Те немногочисленные друзья, что были, пришли в мою жизнь сами. Но то раньше. А теперь сходиться с людьми стало в разы сложнее – мое прошлое слишком запутанное. Понятное дело, что рассказывать о нем каждому встречному не стоит, но ведь сближаться – это про близость. Про ту близость, когда вы уже начинаете делиться чем-то важным, верно? И вот тут мне ничего не хочется никому говорить. И люди это чувствуют. И многим эта дистанция не по душе – поэтому меня сторонятся.

Но я пыталась.

Например, по настоянию Бетти я пошла в спортзал. «Физическая активность помогает бороться с депрессией!» – миллион раз повторяла она. И в конце концов я сдалась. Все лучше, чем играть в приставку целыми днями или сидеть на больничной койке. Аэробика, йога, зумба – там, где больше девчонок, чтобы понять, каково это – собственно быть девчонкой. Но все, что я смогла понять, – что в раздевалке никто не разговаривает. Наоборот, все торопятся по своим делам.

Потом я пошла на бокс.

Там было чуть лучше – спарринги объединяют! Пару раз ребята ходили в бар после вечерней тренировки, но меня туда не брали – я слишком маленькая. Но хотя бы кофе после дневной мы пили.

Но это все еще было не то. Мне хотелось большего. Мне хотелось дружбы.

А еще мне кажется, что во многих душевных метаниях виноват мой день – необремененный работой, семьей и прочими взрослыми делами. Слишком много свободы, которую некуда девать. Что остается? Думать о всякой ерунде.

Так или иначе, к февралю я снова загрустила в одиночестве. И на помощь мне пришли студенты, как я уже упоминала. А еще баристы в одной из кафешек.

Как-то раз, в скучный снежный день, когда я была единственной посетительницей, они сами заговорили со мной. Как же я была рада! Теперь я их самый преданный клиент.

В этот понедельник я себе не изменяла. Тем более что погода резко сменилась и надетые утром красная байкерская куртка и тонкий свитер больше не грели должным образом – ветер выдувал все тепло.

Тренькнул колокольчик, я вошла и замерла в дверях. У стойки ждал свой кофе и мило болтал с баристой мужчина, которого я ожидала увидеть здесь меньше всего. Оливер Мерфи. Как всегда элегантный и прекрасный Оливер Мерфи.

От взгляда на него у меня все сжалось внутри. Оказалось, я совсем не готова столкнуться лицом к лицу с прошлым, которое уже начало казаться бесконечно далеким. Но надо взять себя в руки! Нужно идти к стойке и надеяться, что он меня не заметит или не узнает. Я взъерошила свои короткие розовые волосы, натянула воротник свитера повыше и смело направилась за кофе.

Моя приятельница бариста Бренди как раз отдала чашку Оливеру, и тот ушел за ближайший столик.

– Привет! Мне сегодня большой капучино с собой, пожалуйста, – постукивая зубами то ли от холода, то ли от нервов, проговорила я.

– С собой? – удивилась девушка. – А Джейк так надеялся обсудить с тобой последнюю серию «Локи».

– Извинись за меня перед ним. В другой раз обязательно поспорим, насколько все логично...

– Саманта? – меня перебил удивленный голос Оливера. Он вернулся к стойке. – Саманта Коул, это правда ты? Глазам своим не верю!

– О боже, Оливер! Вот это встреча! – испуганно воскликнула я, но тут же постаралась приветливо улыбнуться. – Только я больше не Коул... Теперь я официально Баркер.

Смена фамилии его явно озадачила. Он нахмурился и поинтересовался:

– Объяснишь все старому другу прямо сейчас или у тебя есть дела поважнее?

Честно? Первым желанием было отказать.

Все те месяцы, что прошли с моего отъезда из Лос-Перроса, я только и делала, что пыталась затолкать все воспоминания поглубже и сосредоточиться на более насущных делах и ощущениях настоящего. Терапевт настоятельно предлагала обсудить последний контракт подробнее, но я отказывалась – зачем ворошить то, чего больше нет? Видимо, стоило прислушаться.

И вот теперь прошлое само нашло меня.

Но сейчас я в порядке. Психологически стабильна. Даже почти счастлива.

Так почему бы не рискнуть? Почему бы не поговорить с человеком, который уже знает часть моей истории, с которым не нужно ничего скрывать?

Поэтому я кивнула и попросила Бренди:

– Теперь мне очень большой капучино здесь и пару кусочков морковного обоим. Оливер, сядем у окна?

Мужчина кивнул и направился в указанном направлении, а я получила несколько минут, чтобы перевести дух: сердце больно колотилось, намекая, что еще немного – и начнется паническая атака.

– Этот красавчик – старый друг? – шепотом спросила бариста, чем вернула меня в реальность.

– Ага. Друг детства, – отозвалась я.

– Друг детства? В смысле родителей? – озадачилась Бренди.

Я мысленно шлепнула себя ладонью по лбу. Вот что бывает, если не думаешь! Благодаря макияжу и смене стиля мне удалось выглядеть немного старше, но не настолько, чтобы Оливера признали моим ровесником.

– Типа того, – кивнула я. – Младший сын друзей. Мы росли вместе. У нас всего-то лет пять разницы.

Девушка хмыкнула и еще раз посмотрела на мужчину, сидевшего у окна.

– Везет же! У моих предков только какие-то уродцы в друзьях.

– Ой, ладно! Скажешь тоже! – немного нервно рассмеялась я, чем заслужила взгляд с прищуром.

– Он тебе нравится, да? С детства влюблена?

– Что? Нет!

– А чего тогда нервничаешь? Ты же всегда такая расслабленная.

– Просто мы давно не виделись. И я не ожидала его тут встретить.

Бренди улыбнулась и покачала головой – ни капли не поверила.

Тем не менее кофе был готов, кусочки тортика уложены на поднос. Я подхватила угощение и тоже направилась к окну.

– Прежде чем я расскажу тебе свою длинную историю, – начала я, расставляя посуду на столике, – поведай: какими судьбами в Нью-Йорке?

– Получил новую работу! Руководитель отдела разработки программного обеспечения для дата-хранилищ, – гордо сообщил Оливер. Для меня его слова не несли никакого смысла, но я все равно похлопала. Видя полное непонимание в моих глазах, он объяснил проще: – Буду следить за тем, чтобы все всё делали правильно и в срок.

– Ого, какой большой мальчик! – искренне восхитилась я. – Наверное, Амелия тобой тоже очень гордится.

Весь счастливый блеск в глазах мужчины улетучился. Кажется, я задела за живое. Оливер крепко сжал свою чашку кофе, а затем сухо ответил:

– Мы расстались. Еще в прошлом году.

– Ох, прости. – Я виновато улыбнулась и коснулась его предплечья. Не слишком удачное начало разговора.

– Ничего, ты ведь не знала. – Интонация его голоса смягчилась, и он погладил мою руку. – У нас давно к этому шло, просто я этого не замечал.

– Знаешь, чтобы ты не грустил об одиночестве, давай-ка я расскажу, как у меня дела, – излишне бодро заявила я. Он улыбнулся и кивнул.

* * *

Кофе кончился. От пирожных остались только крошки. Я закончила рассказ. Все это время мне было страшно поднять глаза на Оливера. Впервые за последние месяцы я по собственной инициативе признавалась человеку в ошибках и слабостях – и ужасно боялась увидеть не понимание и спокойное принятие, а жалость. Или, того хуже, осуждение. Очевидно, что за время жизни в Лос-Перросе я недостаточно хорошо узнала взрослого Оливера, поэтому готовилась к худшему. Но как же приятно было ошибиться!

– Сэм, ты героиня, – подвел итог моему признанию мужчина. Я подняла голову и увидела теплую улыбку на его лице. – Серьезно, настоящая героиня! На тебя столько всего свалилось, и тем не менее ты сидишь здесь, улыбаешься и выглядишь даже лучше, чем в нашу последнюю встречу. Даже как-то старше. И розовые волосы тебе очень идут.

Я засмущалась, да так, что щеки загорелись. Мне уже говорили подобное пару раз, но ни один комплимент не вызывал такой сильной реакции.

– То есть ты не будешь меня жалеть? И нотации читать? И говорить, что именно и где я сделала не так? – с сомнением поинтересовалась я.

– Что? Боже, нет, конечно! Кто в здравом уме будет так делать?

– Ну, нашлось пару человек, – недовольно пробормотала я, вспоминая первую встречу с врачами из исследовательской группы.

– Не вижу смысла комментировать твои прошлые поступки. Их все равно не изменить. При этом очевидно, что ты выучила свои уроки и встала на путь исправления, если можно так выразиться. А это самое главное!

– Спасибо! – искренне отозвалась я. Мне правда было безумно приятно слышать это от него. В ответ Оливер еще раз тепло улыбнулся и снова погладил меня по руке. И такое простое прикосновение вдруг заставило меня засмущаться. Не до красных щек, но сердцебиение ускорилось. Чтобы не выдать свою странную реакцию, я решила сменить тему.

– С новой работой все ясно. А что ты делаешь в этом районе?

– Встречался с риелтором. У меня две недели на поиски квартиры и обустройство, но что-то мне подсказывает, нужно было просить месяц отдыха перед выходом.

– Ого, ты так устал на прошлой работе?

– Нет, – покачал головой Оливер. – Просто поиск жилья обещает стать настоящим испытанием! Может, конечно, риелтор сгущал краски, но, по его словам, я смогу жить либо в запущенном притоне, либо в пентхаусе за десятки тысяч в месяц.

– Быть того не может! – возмутилась я. – Может, тебе стоит сменить риелтора?

– Этого предоставляет наниматель – грех отказываться. Ты видела цены на их услуги?

Я звонко рассмеялась, глядя на его округлившиеся зеленые глаза, а следом рассмеялся и он.

В кармане моей куртки запиликал будильник.

– Черт! Я совсем забыла о времени! У меня же запись в салон.

– Уже надо бежать? – Оливер даже не пытался скрыть своего огорчения.

– Да, прости, я с таким трудом заполучила это окошко. Никак не могу перенести.

Я спрыгнула с высокого табурета и сняла куртку со спинки. Он тоже поднялся, наблюдая за тем, как я одеваюсь.

Мне ужасно хотелось его обнять, но я не знала, будет ли это уместно.

Повисла неловкая пауза.

– Саманта, ты ведь не собираешься исчезнуть после кофе, не оставив своего телефона, как в прошлый раз в аэропорту? – с укоризной сказал мужчина.

– Ой, нет! Конечно!

Я продиктовала номер. Оливер записал. Снова неловкая пауза.

– Можно обнять тебя на прощание, старый друг? – спросил он.

Вместо ответа я шагнула к нему с раскрытыми руками. Мужчина прижал меня к себе нежно и шепнул на ухо:

– Я невероятно рад, что мы встретились.

11 февраля. Четверг

Если честно, я ужасно боялась, что Оливер мне так и не напишет. Да, наше теплое прощание намекало на интерес обоих к продолжению, но всякое может быть.

И в очередной раз я зря сомневалась в старом друге – он написал вечером в понедельник. И не просто написал, чтобы узнать, как дела, а поинтересовался, не окажу ли я ему честь и не составлю ли компанию в просмотре квартиры. Да, именно так и написал: «Миледи, не соблаговолите ли составить мне компанию». Я так смеялась и, разумеется, согласилась.

Во вторник Оливер исправно желал мне доброго утра и интересовался, как прошел мой день, но о просмотрах не упоминал.

На следующий день предупредил, что скорее всего встреча с риелтором будет в конце недели.

И вот утром в четверг я получила сообщение.

Оливер: «Саманта, прости, что так поздно, но могла бы ты сегодня в час посмотреть со мной несколько квартир? Я знаю, что это довольно внезапно и стоило бы предупредить заранее, но риелтор так долго тянул с датой и временем просмотров. Можно подумать, у меня других дел нет!»

Саманта: «Какой все-таки ужасный риелтор! Я бы влепила ему одну звезду на Йелп. И на Зиллоу. И вообще везде, где смогла найти его контору. Неужели ему не хочется побыстрее закрыть сделку и получить свою комиссию?»

Оливер: «Кажется, он набивает себе цену, делая вид, что поиск квартиры для меня – невыполнимое задание. Но он старается зря, я ему ничего не заплачу. Лол».

Саманта: «Так где встретимся?»

Оливер: «Я пришлю тебе адрес квартиры».

Саманта: «Скажи сразу, там есть варианты мечты или я могу разыграть карту ужасной подружки, которая недовольна всем на свете, чтобы заставить риелтора шевелиться?»

Оливер: «Вау, а ты опасная женщина! Но думаю, в этом не будет необходимости. Квартиры – не предел мечтаний, но начать с чего-то нужно. А он уже обещал мне просмотры в пятницу и воскресенье. Ты ведь сходишь со мной?»

Саманта: «Конечно! Я же обещала».

Оливер: «Тогда увидимся в час у выхода из метро!»

Саманта: «Заметано!»

14 февраля. Воскресенье

Раньше я не замечала, что Нью-Йорк начинают украшать ангелочками и сердечками едва ли не с начала февраля. А теперь куда ни глянь, все вокруг так и кричит о любви. И меня от этого уже немного тошнит.

А еще встречи с Оливером совсем не помогают выкинуть все это розово-сердечное из головы.

Во-первых, стоило нам появиться на пороге первых апартаментов вместе, как риелтор, ухоженный мужчина средних лет, начал обращаться к нам не иначе как к парочке и даже не дал возможности объясниться.

Во-вторых, после каждого просмотра квартир Оливер вел меня на ужин. Да, ужин был «благодарственный», но до чего же он походил на свидание! Мужчина выбирал весьма модные и дорогие места, не позволял разделить счет и вообще вел себя очень галантно. Открывал дверь на входе, отодвигал стул, позволял даме выбрать первой. По всем признакам это были свидания! Конечно, возможно, в его мире так обходительно стоило вести себя с любой дамой, но в моем – нет. Мои немногочисленные бойфренды подобными манерами не отличались, а с Чедом все было как-то просто и по-свойски.

В-третьих, после разговоров с Оливером не оставалось грустного послевкусия. Никакой работы, никаких общих знакомых, разве что вспоминали одноклассников пару раз. Зато мы обсуждали последние просмотренные фильмы, дискутировали об ананасах в пицце и спорили, достоин ли последний альбом Тейлор Свифт получить «Грэмми». Я уже и забыла, когда последний раз вела такие легкие и ничего не значащие беседы.

Неудивительно, что непосредственно в День святого Валентина у меня с самого утра сосало под ложечкой. От тревоги или от приятного нетерпения – непонятно. Я еще не научилась разделять такие тонкие материи. И, подогреваемая этим непривычным чувством, я крутилась у зеркала необычно долго.

Что-то девчачье? Что-то гранжевое? Или вообще не выпендриваться и натянуть джинсы и свитер? Выбор одежды затрудняла довольно заметная повязка у меня на шее – в понедельник мне наконец набили айсберг. Никакого «заземления», только символизм. Я ведь «Ледышка Баркер».

Перебрав все вещи в шкафу и даже заглянув в «Пинтерест» за вдохновением, я остановилась на черной теплой облегающей кашемировой водолазке и короткой кожаной юбке. И не важно, что на улице минус три и ноги в тонких красных колготках замерзнут за секунду. Подумаешь, красными будут не только колготки, но и коленки, щеки, нос и уши! Когда это кого останавливало? Зато буду красивая! Нужны еще длинные черные стрелки, яркая красная помада и красиво уложенные волосы. И никто не заметит, что я променяла здоровье на эффектный вид.

Надо ли говорить, что на встречу с риелтором я опоздала?

На седьмой этаж без лифта я поднялась, тяжело дыша и оповещая весь коридор о своем приходе – пояс байкерской куртки звенел не хуже колокольчика.

Мужчины ждали меня у лестницы. Вместо приветствия Оливер умоляюще произнес:

– У меня нет для тебя одежды и мотоцикла! Пощади!

– Очень собой доволен? – раздраженно пропыхтела я.

– Да! Я держал шутку при себе с того момента, как заметил тебя в проеме лестниц. А это, между прочим, было три этажа назад!

В ответ я фыркнула и обратилась к риелтору:

– Ведите в квартиру, пока этот шутник еще что-нибудь не ляпнет. И имейте в виду: высотки с узкими лестницами и неработающими лифтами можно смело исключать из списка! Ни один уважающий себя человек такое жилье не выберет.

* * *

Воскресный просмотр закончился на удивление быстро.

Нам показали пару крошечных квартир в одном здании и роскошную в здании через квартал от первого. Чего хотел добиться таким контрастом риелтор – непонятно. Убедить Оливера в том, что жить в здании с работающим лифтом и окнами в пол значительно лучше, чем в здании с неработающим лифтом и маленькими окошками на соседний дом?

Вежливый Оливер кивал на все «преимущества», молчаливо поджимал губы при виде бросающихся в глаза недостатков. Я же не держала мысли в себе и сливала раздражение и нервное напряжение в безжалостную критику всего вокруг.

Возможно, я даже перестаралась, поскольку риелтор, обещая прислать еще несколько вариантов на следующей неделе, был явно рад с нами распрощаться.

– Если Саманту накормить, Саманта перестанет бросаться на людей? – улыбаясь, поинтересовался Оливер, стоило риелтору удалиться.

– И вовсе я ни на кого не бросаюсь! – Мне стало невероятно обидно. – Просто квартиры и правда были паршивые. Вот эта роскошная, конечно, мечта, но не за такую цену!

– Аренда завышена? – озадаченно спросил мужчина.

– Нет, для этого района и подобных кондоминиумов цена адекватная, – вздохнула я. – Но она сдается без мебели! Представь, как придется потратиться, чтобы обставить всю эту площадь! Или ты из тех парней, кто живет со столом, стулом и матрасом на полу?

Мой подозрительный взгляд заставил Оливера замахать руками:

– Разумеется, я не такой! Если бы меня устроила такая скромная обстановка, я бы снял еще самую первую студию. Но я все же предпочитаю что-то более уютное.

– Вот-вот! – закивала я. – Так что придется искать дальше. Надеюсь, следующая неделя будет более урожайная.

– Аминь! Так что? Ужинать?

– А не рано? Еще всего-то три часа.

– Ты права, для ужина рано, но бронь в этот ресторан была только на это время. А мне ужасно хотелось тебя туда отвести. Там подают греческие блюда, совсем как те, что ты готовила в Лос-Перросе в прошлый раз.

Я смущенно улыбнулась: он помнит тот обед-ужин, которым я пыталась поддержать Райана после разгромного футбольного матча. Вспомнилась кухня в доме Кроссов, а вслед за этим пропала и улыбка.

– Я зря напомнил? – заметив перемену в моем лице, осторожно спросил Оливер.

– Нет, все в порядке! – Я тряхнула головой, отгоняя воспоминания. – Обед так обед!

– Если хочешь, ужин я тоже организую! – добавил мужчина, вероятно решив, что я расстроилась еще и из-за этого.

– Посмотрим на ваше поведение! – рассмеялась я. – Вдруг вместо ужина я просто тебя покусаю.

* * *

Греческий ресторан и правда оказался чудесным: очень красиво обставленный, уютный и домашний, с невероятной кухней. Неудивительно, что в День святого Валентина все столики на вечер были заняты.

Мы провели за поеданием вкусностей целых три часа, а я даже не заметила. Эх, как жаль, что время в компании Оливера летит так быстро. Возвращаться в пустую и холодную квартиру совсем не хотелось.

– Саманта, тебе на такси, как обычно? – на всякий случай уточнил мужчина, расплатившись за обед. Я кивнула и отвернулась к окну. Какой бы предлог выбрать, чтобы не уезжать прямо сейчас?

И тут на улице пошел снег.

«Спасибо, природа!» – обрадовалась я, а вслух сказала:

– Хотя погоди, я, пожалуй, прогуляюсь. Люблю гулять под снегом.

Оливер повернулся к окну.

– И правда красиво. Я могу составить тебе компанию, если хочешь.

Я вновь кивнула и улыбнулась. Мой галантный кавалер не подвел и произнес желанные слова. Конечно же, никакие прогулки под снегом я не любила, но эта маленькая ложь безусловно стоила еще нескольких десятков минут в компании Оливера. И плевать на отмороженные коленки!

Мы вышли из ресторана.

Прямо напротив расположился небольшой и совершенно пустой сквер. В свете фонаря крупные, но редкие хлопья снега медленно кружились и падали, устилая все вокруг белым ковром и добавляя щепотку волшебства в атмосферу.

Я не смогла сдержать порыв и, даже не застегнувшись, бросилась через дорогу. Добежала до фонаря и принялась кружиться, совсем как маленькая девочка. Откуда во мне взялся этот чистый восторг? Да, в моем детстве в Лос-Анджелесе никакого снега не было, но так и я уже взрослая, а это далеко не первая моя зима в Нью-Йорке. И тем не менее я стояла с закрытыми глазами, подставив снежинкам лицо, и не могла перестать радостно улыбаться. Как же я давно не чувствовала ничего подобного!

– Не стоит ходить незастегнутой, а то простудишься, – услышала я голос Оливера рядом, а следом мою шею обвил его широкий теплый шарф.

Я открыла глаза.

Мужчина стоял неожиданно близко. Он улыбался и смотрел на меня таким взглядом, что по телу пробежала приятная, жаркая волна, оставившая румянец на щеках и ушах.

– Ты сегодня невероятно красивая, – проговорил Оливер, глядя мне прямо в глаза. Без капли смущения и неловкости. Так, будто констатировал самый очевидный факт на свете. – И нет мне прощения, что я сказал об этом только сейчас.

Его взгляд скользнул вниз к моим губам.

– Эта красная помада... Такая привлекательная... Манящая... Я весь день только о ней и думал.

Мои щеки горели, будто под прямыми лучами палящего солнца.

– Саманта... – Мужчина вновь заглянул мне в глаза. – Ты позволишь...

Я не дослушала. Вместо ответа приподнялась на цыпочки, взяла его лицо в руки и поцеловала.

Счастливее, чем в этот момент, я еще никогда не была!

15 февраля. Понедельник

Подушки – на полу. Одеяло – на полу. В отеле на кровати слишком тесно.

Его руки исследовали мое тело, пока сладкий и жадный поцелуй лишал воздуха. Короткая передышка. Я чувствовала его горячее дыхание у себя на шее. Слышала тихий шепот: «Ты восхитительна».

Каждый следующий поцелуй вызывал тихий стон и огонь под кожей. Шея. Ключицы. Грудь. Все ниже и ниже.

Он целовал мой живот. Гладил бедра. Легко и нежно. Слишком легко. Слишком нежно.

– Сильнее, – выдохнула я.

Не видела, но чувствовала, как он усмехнулся. Опустился еще ниже и слегка прикусил внутреннюю часть бедра. Затем сразу же поцеловал это место, будто извиняясь, и продолжил цепочку поцелуев.

Ниже. Еще ниже.

Стало жарко.

Не хватало воздуха от нахлынувших эмоций.

С моих губ слетел громкий, протяжный стон.

– О да, Оливер! Да! Да!

* * *

Оливер оказался очень чутким и умелым любовником. Без особых подсказок он нашел все чувствительные зоны, надавил на нужные точки и заставил сквозь стон называть его имя снова и снова. Мне понравилось быть с ним кожа к коже. Понравилось чувствовать его глубоко внутри. Понравилось, как в решающее мгновение он до боли впился пальцами в мои бедра. Понравилось чувствовать вес его расслабленного тела, ощущать прерывистое дыхание на коже и слышать жаркое «спасибо».

У меня давно не было секса. И виноваты в этом не только депрессия или исчезнувшее либидо. Нет! Виновата... работа. Да, наверное, она.

Контракт за контрактом. Минимум сближения с людьми. А мне тяжело без близости. И если вспомнить, сколько неприятных воспоминаний мне оставил последний серьезный роман в колледже, то и вовсе удивительно, как я соглашалась хоть на какую-то связь с мужчинами. Да, встречи на одну ночь случались, но скорее как исключение, нежели правило. И каждый раз такие встречи оказывались весьма сомнительным опытом. Да, помогали снять напряжение и немного развеяться, но зачастую оставляли неприятное послевкусие: отсутствие полного удовлетворения и сомнения в целесообразности всего произошедшего.

Но в этот раз... В этот раз все было по-другому.

В этот раз я плакала. От переполняющих эмоций. От счастья. От неверия в реальность испытанного удовольствия. От безграничной благодарности за подаренную нежность и ласку. И от досады, что все закончилось и может никогда больше не повториться.

– Саманта, что случилось? Я сделал что-то не так? – обеспокоенно спросил Оливер. В его глазах читалась настоящая паника – мужчина явно не привык к подобной реакции.

– Нет, все в порядке. – Я помотала головой и улыбнулась. – Просто было слишком классно. Слишком много эмоций. Не смогла сдержать их в себе.

– Фух, я уж подумал, что и тут умудрился все испортить.

– Ох, брось! Ты никогда ничего не портил. По крайней мере со мной.

Я собрала остатки сил, чуть приподнялась и чмокнула в губы нависавшего надо мной Оливера, а затем вновь опустилась вниз. Мужчина стер последние слезинки с моего лица, убедился, что новых не появилось, и плюхнулся рядом.

Я лежала на спине на влажных простынях и смотрела, как на потолке мигали огоньки неоновой вывески дома напротив. Лежала разгоряченная, уставшая и очень довольная. Так хорошо мне не было, наверное, никогда.

Мы молчали. И это было не тягостное молчание – нет, наоборот. Комфортное. Уютное. Когда без всяких слов понятно, что человек здесь и сейчас только из-за тебя и для тебя. А еще исчезло ощущение одиночества, которое неизменно преследовало меня даже в моменты, когда друзья были рядом. Как же было хорошо!

– О чем ты сейчас думаешь? – неожиданно спросил Оливер.

Мне потребовалось несколько секунд на ответ.

– О том, что в Бруклине есть квартира. Небольшая, но уютная. И у тебя есть шанс въехать в нее совершенно бесплатно.

– В Бруклине? Далековато, – задумчиво проговорил мужчина. – Да и странно, что за аренду денег не возьмут. Ты знаешь хозяйку?

– Ага. Она классная. И одинокая.

– Эм... Тебе не кажется, что довольно странно говорить мне это именно сейчас? – Судя по голосу, Оливер был озадачен.

Он перевернулся на бок, приподнялся на локте и, увидев мою улыбку, озадачился еще больше. А через секунду до него дошло.

– А-а-а-а, это твоя квартира! Стоп. Стой. Ты предлагаешь нам жить вместе?

Я кивнула.

– Понимаю, что предложение довольно внезапное, но, учитывая ситуацию на рынке недвижимости, очень даже разумное и выгодное.

– Нет, Сэм, я не могу, – покачал головой Оливер.

– Но почему? Да, мы встретились неделю назад. Но... Но мы ведь знакомы уже тысячу лет. И нас явно тянет друг к другу. И нам было хорошо вместе. Ведь было?

– Да, конечно, – быстро согласился он. – Но...

– Понимаю, тебе нужно подумать. Понимаю. М-м-м... А пока ты думаешь, можно я приведу тебе еще парочку аргументов?

Я тоже перевернулась на бок и приподнялась на локте. Потянулась к Оливеру за поцелуем. Он с готовностью ответил. В это время пальцами второй руки я поглаживала его живот, медленно спускаясь вниз.

– О-о-о-о, – простонал мужчина, когда я добралась до цели. – Ты умеешь быть убедительной.

– Подожди, я еще не привела самый весомый аргумент!

Я легонько ткнула его в грудь, заставляя лечь на спину. Поцеловала, а затем прикусила оказавшийся в удобной близости сосок и переместилась в нижнюю часть постели.

Всего через пару мгновений тяжелое дыхание предвкушения превратилось в протяжные и громкие стоны удовольствия.

– Черт, Сэм, – пробормотал Оливер, зарываясь пальцами в мои волосы. – Да! Еще! Да, я согласен. На все согласен!

22 февраля. Понедельник

– Бетти, вам очень к лицу этот розовый свитер! – сделала я комплимент, усаживаясь на красный диван. – У меня для вас маленький презент.

Я достала из рюкзака коробочку с кусочками торта.

– Морковный. Кажется, вы такой любите.

– Спасибо... – Женщина выглядела растерянной. – Неожиданный жест. Вы за что-то извиняетесь?

– Нет, просто подумала, что вам будет приятно. Я пропустила встречи на прошлой неделе, но в сообщении вы написали: «Ничего страшного», так что вроде бы и не надо извиняться. Вы ведь сами говорили, что беспричинно извиняться скорее вредно для взаимоотношений, чем полезно.

– Да, все верно. – Бетти кивнула и подтянула к себе коробочку. Заглянула в маленькое окошко на крышке, и ее глаза довольно заблестели. – Еще раз большое спасибо! Мне очень приятно, что вы запомнили мою любовь к морковным кексам из столовой. Вы перестали концентрироваться только на себе и готовы проявлять внимание к другим. Это хороший знак.

Я широко заулыбалась – люблю, когда меня хвалят.

– Из сообщения об отмене я не очень поняла причину, – продолжила терапевт. – Если не секрет, что случилось? Вы ведь сами просили не уменьшать количество сессий.

– Не секрет. Эм... Ну... – Я замялась, но все же решилась продолжить. – Я встретила кое-кого. И я помогала ему с переездом.

– Роман? Ого, я приятно удивлена! – воскликнула Бетти. – Это очень смелый поступок в вашем состоянии.

На последних словах в ее голосе я услышала нотки осуждения.

– А что не так с моим состоянием?

– Саманта, прошу прощения, если вас это задело. Я всего лишь припомнила наш последний разговор. Вы говорили, что жаждете общения, но при этом не готовы сближаться. – Бетти открыла свой блокнот и прочитала: – «Близость – это слишком энергозатратно». Это ваши слова?

Я неуверенно кивнула. Да, что-то такое я говорила на прошлой встрече.

– Роман предполагает высшую степень близости. Роман зачастую гораздо более специфическая форма социального договора, за нарушением которого люди следят строже. Вы понимаете, о чем я?

– Эм... Вы хотите сказать, что я не в состоянии соблюдать этот договор?

– Нет, я о том, что не следует скрывать от партнера свое текущее состояние и следует проговорить основные ожидания друг от друга, чтобы каждый понимал, на каких условиях будут строиться отношения.

– Ох, Бетти, вы опять говорите такими сложными конструкциями. А нельзя просто встречаться?

– Конечно можно, – улыбнулась она. – Но я заинтересована в том, чтобы вы как можно более осознанно и бережно относились к себе. Проговаривая сложные моменты, вы защищаете себя. Это позволит вам расходовать энергию в соответствии с вашими возможностями и не чувствовать вину.

Я закатила глаза и скрестила руки на груди. Умом я понимала, что в словах Бетти есть зерно истины. Но... Разве это не убивает всю романтику? А как же неизвестность чужой реакции? А как же стремление догадываться о всех желаниях партнера без слов?

– С этим мужчиной я знакома очень давно. Он в курсе моей ситуации. С нашим социальным договором все в порядке.

– Давно знакомы? Кто-то из агентства?

– Нет. Это имеет какое-то значение? – Мне не нравилось, в каком русле протекал этот разговор.

– Мои расспросы связаны исключительно с заботой о вас. Если этот человек связан с вашим прошлым, то, возможно, нам следует временно отложить запрос на поиски себя и проговорить иные темы, чтобы защитить вас от возможных срывов.

– Нет, в этом нет нужды, – уверенно ответила я. – Оливер – мой друг детства. Он внимательный и заботливый. С пониманием отнесся к моему состоянию. Общение с ним не занимает энергию, наоборот, только дает. С ним очень легко, тепло и комфортно. Я наконец-то не чувствую себя одинокой. Дыра в груди закрылась. Я спокойно сплю в его объятиях. Мне больше не снятся тревожные и кошмарные сны. С ним я счастлива.

– Хорошо, если это так, – улыбнулась Бетти, сделав пометку в блокноте.

10 марта. Среда

Я не заметила, как пролетело время и наступила весна.

С появлением Оливера атмосфера в квартире изменилась – квартира наконец-то ожила!

Раньше, когда боˊльшую часть времени я проводила на работе, мое жилище пребывало в идеальном состоянии, только покрытое слоем пыли. В редкие визиты я наводила беспорядок, раскидывала вещи, но перед уходом на задание вызывала клининг, и все возвращалось в первоначальное состояние.

После возвращения из Лос-Перроса квартира превратилась в мрачную пещеру, утопающую в мусоре, – у меня не было сил убираться, а вызывать клининг – стыдно. Зато теперь во мне проснулось желание наводить уют.

Перед приездом Оливера я устроила генеральную уборку, причем сделала ее сама. Я провела ревизию заметно поредевшей домашней утвари и отправилась за покупками. В физический магазин! Лидия решила, что я умом тронулась, когда получила сообщение с вопросом: «Где стоит покупать красивый столовый сервиз?» Помимо посуды мне захотелось купить и новое постельное белье, и подушки на диван, и пару ароматических свечей, и даже новые комнатные цветы взамен умерших. Внезапно появившееся желание обустроить гнездышко пугало и радовало одновременно. Но скорее больше радовало.

Преображение затронуло каждую комнату моего небольшого жилища: кухню-гостиную, спальню, ванную. И даже в крохотной зоне прихожей появилось зеркало в большой раме, удобная подсветка и вешалка. И все это я собирала, подключала и вешала сама. Я смотрела на пугающие суммы покупок в приложении банка и не испытывала чувства вины. Только искренний восторг!

Но не только купленные вещи оживили квартиру. Полупустая кружка и открытая книга на барной стойке на кухне, пиджак на спинке стула в гостиной, пара рюкзаков, брошенных у кровати, – легкий беспорядок от еще одного человека в доме. Беспорядок, который делал квартиру не грязной, а жилой.

Еще в доме теперь пахло не пылью и испорченной китайской лапшой, а ароматическими свечами и свежей едой. Да, я начала готовить! Каждый вечер я ждала возвращения Оливера с работы за накрытым столом. Мне было безумно приятно видеть его искренний восторг и слышать: «Ты невероятная девушка!»

Должна отметить, что Мерфи настоял на том, чтобы домашние заботы мы делили на двоих. Ему претила мысль, что я одна буду следить за всем, пока он валяется на кровати. Так жили его родители, и даже в детстве ему казалось это несправедливым. А кто я такая, чтобы отказываться от подобных предложений?

Одной из обязанностей, которую взял на себя Оливер, была сортировка и вынос мусора. Вот и сегодня, после плотного и вкусного ужина, он решил разобрать все накопившееся за неделю.

– Эм... Сэ-э-эм, а почему в коробке с макулатурой лежит письмо из Колумбийского? – Голос мужчины звучал озадаченно.

– Потому что я его выкинула, – ответила я, не отрываясь от приставки: совсем недавно мне доставили долгожданную игру, и теперь я увлеченно нарезала в ней толпы монстров.

– Это я вижу, но почему оно там лежит? Оно даже не открытое!

– Мне было неинтересно. Ох, блин! Черт! Этот говнюк откусил мне половину здоровья.

– А откуда ты знаешь, что там было что-то неинтересное? Ты ведь его не читала.

– Так я знаю, о чем оно.

– И о чем?

В этот момент я добила последнего монстра и полностью погрузилась в просмотр кат-сцены перед битвой с боссом.

– Сэм? – позвал меня Оливер.

Я пропустила это мимо ушей – в игре мне объясняли новые приемы перед сложным боем.

– Сэм! Отвлекись уже! Мы же разговариваем! – сказал мужчина с раздражением.

– Еще минуточку... Секундочку... Вот теперь пауза. Что? – Я наконец-то повернулась лицом к собеседнику.

– О чем письмо? – повторил Оливер, доставая его из коробки.

– «Мисс Баркер, мы будем рады предложить вам место в одной из наших программ», и бла-бла-бла.

– Это приглашение на учебу? – искренне удивился мужчина.

– Ну, типа да.

– И ты его выбросила? – Его голос звучал еще более изумленно.

– Оно старое – вот и выбросила. Они прислали рекламный пакет в ноябре, когда стало известно, что я идеальный кандидат на участие в их эксперименте. Видимо, надеялись завлечь меня таким образом. И еще раз в январе, когда мы уже начали сотрудничать. Так что оно старое.

– И второе ты даже не открыла? – все не унимался Оливер.

– Ну ты же видишь, что нет! – начала злиться я. Мне казалось, что мой бойфренд более сообразительный.

– Но почему? Я никак не могу взять в толк. Это же редкая удача, когда университет из Лиги плюща сам приглашает тебя на учебу.

– Ох, я не открыла его, потому что в тот момент мне было неинтересно. Я только-только поняла, что хочу делать в жизни. Какая мне учеба? А потом, когда мне стало лучше, было уже поздно – сроки подачи заявлений прошли. Я опоздала. Так что забей – оно старое.

– Сэм, конкретно это письмо пришло на прошлой неделе. – В голосе Оливера слышался неприкрытый укор.

– Да? – совершенно искренне удивилась я. – Может, затерялось на почте и поэтому только доехало. В любом случае выбрасывай. Предложение уже неактуально.

– Почему?

– Да что «почему»! – вспылила я. – Что ты заладил?

Оливер поставил коробку с макулатурой на барную стойку, вытащил из нее письмо и уселся ко мне на диван.

– Прости, если был слишком настойчив, – мягко сказал он и поцеловал меня в плечо. – Я правда не понимаю, почему ты так легкомысленно выбросила письмо, способное решить столько твоих проблем.

Я нахмурилась.

– Каких проблем?

– С поиском себя, с поиском цели в жизни.

– Но я уже нашла. Мне уже хорошо. Зачем мне колледж? – недоумевала я.

– Как зачем? Это же очевидно. – Оливер вгляделся в мое лицо и добавил: – Или нет. Тебе нет. Эм... Напомни, какую цель в жизни ты нашла?

– Быть подопытной мышкой, чтобы помочь разработать препараты и процедуры, увеличивающие концентрацию метаморфинов в крови, – отрепетированно выдала я.

– И это замечательно, – кивнул мужчина. – А дальше что?

– А дальше мы с Бетти еще не обсуждали. Пока меня устраивает моя цель, и мы переключились на другие темы.

– Сэм, медицинский эксперимент рано или поздно закончится. Результаты его непредсказуемы. И если исходить из худшего, прежний возраст тебе не вернут. Это значит, что у тебя целая жизнь впереди! Ты думала, что будешь делать дальше? Через год? Через два? Через пять лет?

Еще в начале его тирады у меня неприятно засосало под ложечкой. И каждый заданный вопрос повышал уровень тревоги. На последних словах у меня сдавило виски, а дыхание участилось. Мне стало невероятно страшно – я ведь правда об этом не думала!

Участие в эксперименте стало для меня таким окрыляющим и освобождающим, что я и думать забыла, что впереди у меня целая жизнь. Зачем мне заботиться о таких далеких сроках, если я еще вчера не знала, как буду жить следующий день. По мере выздоровления я начала строить планы на неделю или на месяц, но на больший срок – нет. Мне казалось, что перспектива жить на сбережения и целыми днями играть в приставку или смотреть сериалы – райская. Но ведь Оливер прав! Если мне не помогут и не вернут лицо и возраст, то впереди меня будут ждать многие-многие годы. И неужели я правда хочу провести их в праздности?

– Я не знаю, – тихо проговорила я. Мои губы задрожали, а глаза наполнились слезами – вот-вот и разрыдаюсь.

– Тише, родная, тише! – Оливер бросил письмо на журнальный столик и сгреб меня в охапку. – Прости, что довел тебя до слез. Я не хотел.

– Нет, ты прав, – всхлипнула я. – Ты прав. У меня жизнь долгая, а я об этом не задумывалась. И... Когда эксперимент закончится, мое существование опять станет бессмысленным и бесполезным. Как я об этом не подумала?

Я развернулась, уткнулась Оливеру в плечо и все-таки разрыдалась.

– Милая... Саманта... Ох, я не... – Мужчина продолжал меня обнимать, но явно не понимал, как меня успокоить.

– Мало того что я не подумала, так еще и шанс на учебу упустила. Ведь самой поступить у меня не получится. Со школьных времен я порядком отупела. – Я задыхалась от слез и разочарования в себе.

Оливер принялся утешающе поглаживать меня одной рукой, а второй постарался дотянуться до пресловутого письма. Кое-как у него это получилось, и я услышала шуршание у себя за спиной и звук разрываемой бумаги.

– Сэм, это письмо не опоздало. Оно было отправлено и доставлено на прошлой неделе. Вот. Тут написано, что они всё еще рады предложить тебе место в одном из колледжей. Видишь! Ничего ты не упустила!

– Но ведь сроки подачи заявлений уже прошли, – всхлипнула я в последний раз.

– Ну, для всех, может, и прошли, но ты, видимо, особый случай. Тебя они готовы ждать.

– С чего бы? – Я высвободилась из объятий, забрала письмо и перечитала, не переставая хмуриться. – И действительно, всё еще ждут минимальный пакет документов. Только личные данные и ответы на список их собственных вопросов. Правда, буду обязана пройти специальную программу, чтобы обновить свои знания. А по итогу сдать экзамены, которые зачтутся как вступительные – вместо школьного тестирования. Как заморочились ради меня. Странно...

Я еще раз пробежалась по строчкам глазами и поскребла голову. Где-то на задворках памяти что-то шевелилось, но я никак не могла понять что.

– Может, позвонишь Лидии? – спросил Оливер. – Она вроде бы в курсе всех твоих бумажных дел. Или твоему шефу?

Точно! Шеф! На самой первой встрече с врачами он говорил, что будет честно, если мне предоставят место в университете. «За большие заслуги перед наукой», – вроде бы так он выразился. И, видимо, юристы агентства, которые помогали мне с оформлением всех бумаг, включили этот пункт в соглашение на эксперимент, которое я подписывала. Ха, а я и забыла!

Я вскочила с дивана и бросилась к шкафу с книгами. Нашла там документы по эксперименту, проглядела и расцвела.

– Ха-ха! И правда! Они обязуются предоставить мне место! Спасибо, Оливер! Благодаря тебе я не угробила свое будущее!

– Ой, скажешь тоже, – отмахнулся мужчина. – Я всего лишь ковырялся в мусоре.

– Ты мой спаситель! – Я вернулась на диван и чмокнула Мерфи в нос. – Самый! Лучший! Мужчина! На! Свете!

Каждое слово я сопровождала поцелуем в новое место: лоб, щеки, снова нос и губы. Оливер взял мое лицо в руки и откинулся на спину, увлекая меня за собой. Поцелуй наполнился страстью, а мое тело – разгорающимся желанием. Он прикусил мою нижнюю губу. Я застонала и потянула резинку его спортивных штанов вниз.

19 марта. Пятница

Знаете, когда я была маленькой, глядя на то, как мама устает на двух работах, я хотела не работать вовсе. Хотела быть как папа – заниматься творчеством и искать себя, а в перерывах хлопотать по дому.

Потом я подросла и поняла, что деньги на деревьях не растут и если не вкалывать как проклятый, то комфортно жить в Лос-Анджелесе не получится. Можно, конечно, удачно выйти замуж. Но... Вспоминая истории своих одноклассников, я однозначно говорила себе – нет! Никаких богатых мужей!

Потом был колледж. Безумная влюбленность. Сумасбродные мечты о свадьбе с тем уродом.

Затем освобождение из ужасного романа и побег в работу – за деньгами, за независимостью, за самодостаточностью.

И вот, столько лет спустя, моя жизнь сделала очередной поворот, и я таки стала похожей на папу – ищу себя и занимаюсь домом.

И я счастлива! Почти месяц, что мы живем с Оливером, я счастлива.

Нет, ну правда!

Мне нравится вставать по утрам не только на анализы, но и для того, чтобы приготовить завтрак и проводить моего бойфренда на работу. Нравится подсовывать ему маленькие сюрпризы в рюкзак и получать потом милые реакции в сообщениях. Нравится планировать развлечения на выходные. Да, мы практически никуда не ходим, поскольку де-юре отношения со мной нелегальны, но и дома можно устроить много всего интересного – главное, просто захотеть.

Вот как раз пятничным утром, за завтраком, я подбирала фильмы для киномарафона в эти выходные, когда Оливер завел неожиданный разговор.

– Фэм, а когда у фебя теперь день рошдения? – поинтересовался он, жуя вафлю.

Я поперхнулась кофе.

– Не помню.

– Как не помнишь? – Мерфи покончил с вафлей и теперь смотрел на меня удивленно.

– Ну так, – пожала я плечами. – Мне это без надобности. Я и в новые документы-то особо не заглядывала. А тебе зачем?

– Чтобы знать, когда поздравлять тебя с праздником.

– Я не люблю дни рождения, – со вздохом сказала я. – Со школы не люблю. Все эти вечеринки. Бр-р-р! Стоит вспомнить – мурашки по коже. А потом работа, и у меня новая дата рождения едва ли не каждый квартал. Я просто перестала за этим следить.

Ну-у-у, тут я немного лукавила. Конечно же, я не переставала следить. Мой день – первый день года. Что тут сложного? Но все остальное правда. Я отмечала свой день рождения примерно столько же раз, сколько Рождество и Новый год. За последние десять лет – по пальцам пересчитать.

– Ах, вот оно что. – Оливер понимающе закивал. – Ну... Значит, будем исправлять. Теперь-то никакая работа тебя не отвлечет. И вечеринки будут проходить под твоим строгим контролем. Так когда он?

Мерфи уставился на меня выжидающе. Пришлось сходить за водительским удостоверением.

– Такс... О, первое января. Оказывается, липовой Баркер вписали мою дату рождения

– А год?

– Какая разница! – вспылила я.

– Мне уже восемнадцать. И было восемнадцать все это время. Просто я не знала.

– Выходит мы зря прятались все это время? – грустно пробормотал он.

А через секунду просиял и активно закивал. Видимо, в следующем году меня будет ждать что-то невероятное.

– А твой?

– Двадцать седьмое ноября, – радостно сообщил он. Я закатила глаза, глядя на его не в меру довольное лицо, и сделала пометку в календаре телефона – без напоминания сто процентов забуду.

– Завтра суббота. Не хочешь позвать своих друзей в гости? – как бы между делом поинтересовался Мерфи, намазывая джем на вторую вафлю.

– Да не очень. Ты вроде согласился на марафон по просмотру «Форсажей».

– Ах да, точно, – кивнул Оливер и загрустил.

– Ты какой-то странный с утра. Что случилось?

– Да ничего не случилось. Мне... мне просто кажется, что тебе полезно выходить из дома и общаться с кем-то кроме меня.

Во второй раз за утро я поперхнулась кофе. Как мы перешли от дня рождения к моей социализации?

– Но я выхожу из дома. И общаюсь.

– Поход в прачечную и разговоры с врачами не считаются, – покачал головой мужчина.

Я надулась и отпихнула тарелку с надкушенной вафлей. От этого разговора аппетит пропал.

– Сэм, не обижайся! Я просто переживаю за тебя. Я же видел, какими грустными были твои глаза, когда я задерживался на этой неделе.

– То есть ты хочешь сказать, что я зациклилась на тебе? – холодно поинтересовалась я.

– Что? Я этого не говорил! – недоуменно воскликнул Оливер.

– А что тогда тебе не нравится? Почему я не должна делать то, что мне приносит удовольствие, но при этом должна куда-то ходить?

– Саманта, ты вообще мне ничего не должна! – замахал руками Оливер. – Мне нравится то, как у нас все устроено. Но я ведь не об этом. На работе бывает всякое. Я могу опаздывать. Могу задерживаться допоздна. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя одинокой и брошенной.

– Ты мог бы работать из дома, – мечтательно проговорила я. – Мы купим тебе стол и поставим во-о-он там у окна.

– Сэм, нужен не стол у окна, а друзья. Тебе нужны друзья.

– Может, это не мне, а тебе нужны друзья? – ловко перевела стрелки я.

– Может, и нужны, – не стал отрицать Мерфи. – В том числе и поэтому я очень хочу познакомиться с Лидией и Чедом. Но у меня еще будет возможность заиметь приятелей – коллег целый офис. А у тебя...

Он предпочел оставить фразу незаконченной. «А у меня такой возможности нет», – закончила я за него. Да, у меня нет коллег. И друзей. Никого у меня нет, кроме трех взрослых людей: двух вечно занятых и одного сидящего напротив. Ну и что с того? Может, мне достаточно одного только Оливера. Разве это плохо? По мне – так отлично! Я чувствую себя прекрасно? Прекрасно. Психотерапевт отмечает прогресс? Отмечает. Тогда какого черта мне надо что-то менять?!

– Знаешь, Оливер, я ценю твою заботу, но позволь я сама буду решать, чего мне в жизни не хватает. – Выбранный мною тон давал понять, что эту тему я больше обсуждать не хочу. Мерфи пожевал губы, будто хотел что-то сказать, но в итоге просто кивнул.

Я бросила взгляд на часы.

– Тебе уже пора собираться на работу, а то опоздаешь, – вернув теплоту в голос, проговорила я. – Сегодня погладить белую рубашку или голубую?

– Сегодня пятница. Пойду в худи, – сухо ответил Оливер.

Кажется, моя реакция его обидела. А что я такого сказала?

20 марта. Суббота

Лидии и Чеду я все-таки позвонила.

После того как Оливер не прощаясь ушел на работу, мне стало стыдно: он ведь правда хотел как лучше.

Если честно, я сама не очень понимала, почему восприняла в штыки весь тот разговор. Может, я все еще не привыкла, что обо мне так заботятся? Или подсознательно была с ним согласна, но не хотела это признавать? А может, мне не понравилось, что без спроса учат жизни. В прошлом году я ведь точно так же реагировала на Лидию. Но то было в прошлом. Том прошлом, где Саманта не ходила на терапию и не пила антидепрессанты. А сейчас... А сейчас от рефлексии у меня заболела голова и вместо погружения в самоанализ я просто сделала то, что хотел Оливер.

На удивление, вечер субботы у ребят был не занят, и они легко согласились прийти на дегустацию испанской кухни и настольные игры. Когда я сообщила об этом своему ненаглядному парню, он отреагировал вяло и, кажется, продолжал обижаться на меня вплоть до самого ужина. Но совместная готовка и секс на кухне нас помирили, так что гостей мы встречали с широкими улыбками.

* * *

– Так, значит, ты ответила Колумбийскому? – поинтересовалась Лидия, покачивая бокал вина в руке.

Вопрос застал меня врасплох. За минуту до этого за столом разговаривали об аномально теплой весне.

– Да, но откуда ты знаешь? Я же никому не говорила.

– Портер поделился. Ему отчитались о выполнении запрошенного им пункта договора. И что же повлияло на твое решение?

– Есть тут один мастер убеждения. – Я улыбнулась и кивнула на Оливера, сидящего рядом.

– А наших аргументов тебе было недостаточно, – тихо проговорила Лидия, делая глоток. – Что ж, поздравляю! Что выбрала?

– Психологию. Не уверена, что смогу помочь людям, но надеюсь, это поможет мне разобраться в себе, – медленно ответила я, разглядывая лицо подруги. – Ты что, обиделась?

– Я? Что ты! Ну нет, конечно! – воскликнула она. – С чего бы!

От меня не укрылось, что на последней фразе Чед слегка ткнул Лидию в бок, после чего та вновь обратилась к вину.

За столом повисла неловкая пауза.

– Может, десерт? – подал голос Оливер.

Чед активно закивал.

* * *

– Сэм, ты прости. – Лидия подошла мириться после ужина, пока мужчины выбирали настольную игру. – Я не обиделась. Я... Я приревновала.

Последняя тарелка отправилась в посудомойку, а я выпрямилась и встретилась с подругой глазами. Вид у нее и правда был виноватый. А еще щеки и нос зарозовели – Лидия была уже немного пьяна.

– Разумеется, я тебя прощаю. Только мне непонятно, откуда вообще взялась эта ревность.

– Просто... Оливер... В последнее время ты только о нем и говоришь. Оливер то, Оливер это. Из дома почти не выходишь. Даже на концерт с нами не пошла. А мы билеты купили еще в феврале.

После слов Лидии в животе завозилось какое-то неприятное чувство. Неужели она тоже намекает, что я на нем зациклилась? Я уже готова была начать защищаться, но подруга продолжила:

– Сэм, ты не подумай, я не против того, что вы встречаетесь. Наоборот, очень даже за! Я все еще считаю, что за тобой нужен присмотр, – подруга улыбнулась. – Но обидно, что Оливер сказал про колледж, и вот ты уже подала документы. А мы... Мы ведь тоже говорили, но нас ты не слушала.

– Ой, Лидия, ну что ты, в самом деле! Мы обсуждали это с вами тысячу лет назад. Я тогда была совсем другим человеком! Если бы этот разговор случился сейчас, вас бы я тоже послушала. Пожалуйста, не думай, что советы Оливера для меня важнее, чем ваши. Конечно нет! Иди уже сюда...

Я раскрыла руки, призывая подругу окончательно помириться. Лидия шмыгнула носом и крепко меня обняла.

– А еще, скажу тебе по секрету, у Оливера есть один весомый аргумент, – понизив голос, проговорила я подруге на ухо. – Такой... Похожий на плитку шоколада.

– О-о-о-о, – понимающе протянула Лидия. – И, наверное, еще один... толстый шоколадный батончик...

– Фу! Бэ! Что за мерзкие эвфемизмы? – чересчур громко возмутилась я.

Мужчины, читавшие правила игры, замолчали и повернули головы к нам. Мы с Лидией посмотрели на их озадаченные лица и синхронно расхохотались.

29 марта. Понедельник

– Я на нем не зациклилась! – заявила я, едва войдя в кабинет с белыми стенами и красным диваном. У меня была бесконечно долгая неделя размышлений, которые меня морально истощили.

– И вам добрый день, – улыбнулась Бетти, вооружаясь блокнотом и ручкой.

– Лидия считает, что я зациклилась на Оливере, но это не так! – продолжила я, плюхнувшись на диван. – Сказала, что в последнее время только о нем и говорю. Что я пропустила концерт, потому что не хотела расставаться с Оливером, но это не так! У меня весь день болела голова, и я не могла встать с кровати.

– Саманта, как вы думаете, выводы вашей подруги основываются только на одном этом случае?

Я задумалась. Кроме того злополучного концерта, друзей я больше не динамила. Из дома не выходила – правда. Ну так и на улице погода была отвратительная почти весь март. Я каталась на такси до лаборатории и обратно.

– Да, концерт – единственная встреча, которую я пропустила, – уверенно заявила я.

– Может быть, Лидия заметила какие-то иные перемены в вашем поведении?

Я принялась задумчиво кусать губы.

Изменения... Изменения...

Я бросила бокс. Но Оливер тут ни при чем – я повредила руку и ждала, когда она заживет. К тому же случилось это еще до встречи с Мерфи.

Что еще? Ну я перестала зависать в кафе около больницы. Но и тут мой бойфренд ни при чем – у моих любимых сотрудников изменились графики и мы перестали пересекаться.

А больше и ничего не менялось. Моя жизнь довольно простая – в ней менять-то нечего.

Все эти мысли я и озвучила Бетти.

– А если бы ваши знакомые вновь работали в подходящее время, это повлияло бы на ваши визиты в кафе?

– Возможно, – пожала я плечами. – Я буду скучать по рисункам из корицы от Бетти, но ничего не поделаешь.

– А вы не хотели бы заглянуть в кафе и проверить – вдруг все вернулось на свои места?

Я вновь пожала плечами.

– Саманта, подскажите, а ваша рука уже зажила? – заботливо поинтересовалась терапевт, делая пометки в блокноте.

– Да, еще в феврале.

– А на тренировки вы... – Бетти посмотрела на меня пристально, позволяя самой закончить предложение.

– Так и не вернулась, – договорила я и принялась кусать ноготь на большом пальце. А почему я, собственно, не вернулась?

– Саманта, у меня к вам вопрос, – снова заговорила терапевт, отвлекая меня от размышлений. – Ваша реакция на слова подруги о «зацикливании» довольно яркая и агрессивная. Почему? Какие струны это задевает в вашей душе?

Первым порывом было сказать «не знаю». Но мы ведь помним, что такие слова нельзя произносить в этом кабинете? Пришлось ковыряться в себе. Мне ужасно тяжело это дается! Чувства такие сложные и спутанные. За время терапии я уже много раз спотыкалась о то, что не в состоянии разграничить пару схожих эмоций.

– Наверное, эти слова задевают, потому что в моей голове звучат как «ты неполноценная и ничего из себя не представляешь».

Бетти кивнула, что-то записала и бросила на меня взгляд, ожидая продолжения.

– Но, с другой стороны, разве это не нормально?

– Что конкретно?

– Мы только начали встречаться с Оливером. Нет ничего удивительного, что мы хотим проводить все свободное время вместе. Мне нравится встречать его с работы. Нравится заботиться о нем и доме. Я начала готовить! Вы ведь сами отмечали, что это явный прогресс, – я снова занимаюсь любимым делом.

– Да, вы правы, в самом начале люди склонны уходить в роман с головой. Особенно в юности. Саманта, но в любом деле важен баланс. В блюде – вкусов, в картине – цвета. И в отношениях тоже нужен. Вы только встали на путь восстановления собственного «я». И для вас очень важно не потерять это «я». Не позволить ярким чувствам захватить вас полностью. Вы понимаете, к чему я клоню?

Пусть и не сразу, но я кивнула.

Какая-то часть меня брыкалась и кричала, что все это ерунда! Я не зациклилась и не растворилась в отношениях. Мне очень нравится Оливер, и я хочу делать для него все то, чему нас учили сериалы из пятидесятых. Может, я так проявляю свою любовь? Разве это плохо?

Но другая часть, та, которой все еще было чуть больше тридцати, говорила, что отношения с Оливером просто удобный способ снова ничего не решать самой. Делать то, что говорит важный и значимый человек. И вся моя агрессия просто потому, что очень не хотелось это признавать. Мне нужно было время, чтобы наконец это осознать.

2 апреля. Пятница

Ну что ж, вот и случилось то, от чего меня хотел уберечь Оливер: вечер пятницы и одиночество.

Всю эту неделю Оливер опаздывал, причем с каждым днем задерживался все сильнее и сильнее. Половина его команды заболела, на носу был какой-то сложный релиз, и оставшимся приходилось нелегко.

В понедельник и вторник Оливер задерживался недолго да к тому же оповещал меня сообщением. Я успевала перестроиться, начинала готовить позже и в целом не сильно грустила. В среду и четверг он опаздывал, сам сообщений не прислал, извинился и обозначил новое время прихода только после моего сообщения. В пятницу он написал, что будет вовремя, но в итоге отсутствовал уже на два часа дольше обычного.

Стейки остыли. Крутоны в салате размякли и превратили «Цезарь» в неаппетитное месиво. И только запеченный картофель все еще претендовал на звание вкусного.

Я сидела на диване в гостиной, нервно грызла ногти и каждые пять минут проверяла телефон. Увы, сообщения так и остались непрочитанными, а звонить в пятый раз мне казалось уже неприлично.

Я чувствовала себя брошенной. Мне было тревожно.

Как в калейдоскопе, мысли в голове перекатывались, переливались и превращались одна в другую. И все как одна были очень и очень темными.

Он попал под машину? Упал на рельсы? Таксист-суицидник врезался в столб?

Нет, тогда бы мне позвонили из больницы – я у него в контактах на случай ЧП.

А что тогда? Тогда... Тогда у него есть другая женщина. Он познакомился с ней на работе, она живет ближе к офису, и он тайно переезжает к ней, чтобы меньше тратить времени на дорогу.

Или еще хуже! Я настолько надоела ему своим вниманием и загонами, что он готов до ночи сидеть в офисе, только чтобы меня не видеть.

Где-то на задворках сознания здравый смысл говорил мне, что все эти мысли – полнейшая ерунда. Оливер жив, здоров, верен и все еще рад, что мы живем вместе. Просто на работе случилась какая-то беда.

Да только я до сих пор плохо понимала, что именно входит в его обязанности и почему это «что-то» заставляет его сидеть в офисе. Сколько бы он ни пытался объяснить, яснее мне не становилось. Ну он же не врач! Не пожарный! Не спасатель! Какого черта он не может просто встать и уйти? Да ладно уйти. Почему он трубку не берет?! У него там что, операция?

Я накрутила себя настолько, что готова была орать от злости и уже взяла в руки телефон, чтобы позвонить в очередной раз, когда в замке заворочались ключи. Тревога в животе связалась в тугой узел, и я уставилась на дверь, освещенную тусклым светом кухонного ночника.

Оливер открыл дверь и зашел. Аккуратно опустил тяжелый рюкзак на пол. Снял пальто и слегка потряс, прежде чем повесить на вешалку. Снял обувь у двери и прошел в гостиную. Теперь стало видно, что капюшон худи намок, а носки оставляют на полу влажные следы.

– Фу-у-у-х, ну и погодка! По пути от метро до дома внезапно поднялся ветер и полил дождь. Хорошо, что сегодня пятница и я в худи. А то принял бы незапланированный холодный душ. А так получается – только ноги помыл. – Мерфи осмотрел оставленные им мокрые отпечатки и только теперь поднял на меня глаза: – Ой, Сэм, а чего ты такая растрепанная?

Я инстинктивно глянула на свое отражение в заблокированном телефоне, пригладила и впрямь растрепанные розовые волосы, а затем оживила экран и показала мужчине часы.

– Ты видел, сколько времени? – зло проговорила я. – Ты опоздал почти на три часа. Ты хоть представляешь, как я переживала?

– Но... Но я ведь отправил тебе сообщение. – Оливер выглядел растерянным. Я наклонила голову набок и прищурилась. Он тут же полез в карман за смартфоном, а уже через секунду выглядел самым виноватым человеком на свете. – Прости, забыл нажать кнопку «Отправить».

– Ты что? – Я не поверила своим ушам. – То есть ты набрал мне сообщение, а потом просто не отправил?

– Блин, ну да. Видимо, меня отвлекли...

– А мои звонки! – перебила я его. – Они не заставили тебя перепроверить?

– У меня стоит режим «Не беспокоить». В офисе так принято.

– У тебя стоит «Не беспокоить» даже на меня? – Я задохнулась от возмущения. – В свое время даже в моем рабочем телефоне важные люди были добавлены в исключения.

– Почему даже? Он одинаковый для всех. А его можно настраивать? – искренне удивился Мерфи. Ответа он не дождался. Я была в таком бешенстве, что побоялась совсем потерять контроль. Казалось, открою рот, а все оскорбления, что крутятся на языке, превратятся в пули. Изрешетят моего ненаглядного, уложат его в гроб вместе с нашими недолгими отношениями.

Видимо, на моем лице большими буквами было написано все невысказанное, потому что Оливер подскочил к дивану, сел на пол рядом с диваном и проговорил:

– Саманта, родная, прости! Я виноват. Я не хотел. Я не специально.

Я жевала губу, шумно и недовольно дышала, отказываясь смотреть ему в глаза. Мерфи робко потерся щекой о мою коленку. Я покосилась на него – вид у мужчины был крайне виноватый.

– Ла-а-адно, – наконец сдалась я. – Не могу долго злиться, когда ты смотришь на меня как кот из «Шрека». Но я требую, чтобы ты больше никогда не забывал нажать «Отправить».

Оливер активно закивал.

– А еще я требую, чтобы ты заказал вкусную еду! Ужин остыл, и греть его не представляется возможным. А я, между прочим, еще и голодная!

– Ох, так с этого и надо было начинать! – засуетился Мерфи, нашел в телефоне доставку и принялся листать список ближайших ресторанов. – Ты следующий раз не жди меня, а просто поешь. Вдруг так и злиться меньше будешь.

Я прожгла его негодующим взглядом – инстинктивно мужчина втянул голову в плечи.

– Все-все! Я понял: шутка не удалась. Больше так не буду: ни шутить, ни опаздывать. Хочешь настоящей итальянской пиццы от Антонио? И твой любимый тирамису возьмем?

– Хочу, – с наигранной обидой ответила я.

Оливер отвлекся от телефона и поднял ко мне лицо. Я показала ему язык, а потом лизнула в нос. Он поморщился и расхохотался.

7 апреля. Среда

Оливер: «Воткнули встречу на вечер. Могу задержаться. Ничего не готовь. Я принесу вкусняшки».

13 апреля. Вторник

Оливер: «Устал как черт. Решил поехать на такси и встрял в пробку. Опаздываю. Надеюсь, ты еще не начала готовить?»

16 апреля. Пятница

Оливер: «Сегодня у Дейва день рождения. Помнишь, я говорил про это пару дней назад? Короче, он зовет всех в бар. Я не хотел, но он вцепился в меня мертвой хваткой. Я не планирую задерживаться. Ок?»

Оливер: «Блин, ребята собрались в караоке за углом. Один из них отобрал мой рюкзак и сказал, что вернет, только если я пойду с ними. Мне нужен еще часик, и я сваливаю!»

Оливер: «Выызывю таси. Прости сэм. Гадеюсь ы меня не эдешь».

22 апреля. Четверг

После прошлого пятничного похода в бар я не разговаривала с Оливером все выходные. Как легко догадаться, между походом в караоке и возвращением домой прошел совсем не часик и даже не два. И все это время я не находила себе места.

Взрослая часть меня понимала, что ничего страшного не случилось и Мерфи имеет право зависать с коллегами хоть всю ночь. Но голос ее был слаб.

Зато голос подростка был громок.

«Оливер же обещал! – звучало у меня в голове. – Он обещал, что не будет задерживаться. Будет отвечать на звонки. Он же сам не хотел, чтобы я чувствовала себя одинокой и брошенной. Но сейчас час ночи! Никакие друзья не спасут, когда твой бойфренд шляется неизвестно где глубоко за полночь!»

Я грызла чипсы, пыталась отвлечься на сериал, но все безрезультатно.

«Он просто бросил тебя. Говорил, что заботится. Говорил, что ты важна. Но это все вранье!»

От этих уничтожающих мыслей было не скрыться. Ни под душем, ни под подушкой. Я вообще не представляю, каким чудом мне удалось уснуть, пока я ждала его возвращения. И это, между прочим, спасло Оливеру жизнь, не иначе. Мне казалось, что если бы мы встретились той ночью, то я бы не только разбудила всех соседей своими криками, но и разбила бы что-нибудь, и скорее всего о его голову.

Его жалкий похмельный вид в субботу меня не разжалобил. Извинительный торт в воскресенье тоже. Нашему примирению помогла только встреча с психотерапевтом в понедельник.

Помимо мира в наши отношения сессия с Бетти принесла понимание, что мне правда нужны друзья, хобби и любые другие занятия.

Визиты в лабораторию больше не выполняли нужных функций – не чувствовались работой. Да к тому же занимали не так много времени. А мне нужно было перестать строить из себя примерную домохозяйку и вновь вернуться к поискам новой себя.

И очень кстати, в среду на этой неделе, мне пришло письмо из администрации университета. Они прислали даты и примерные темы моей индивидуальной программы. Учеба стартовала уже в середине мая и должна была занять восемь недель. За это время мне предлагали вспомнить школьную программу старших классов и сдать тесты. Вы можете себе представить? Старшие классы, и всего за два месяца! Бред какой-то, правда?

Вот и я так подумала. И решила, что посвящу следующие три недели подготовке к подготовительной программе. Ха-ха! Умела же я раньше выучивать море данных по контракту за считаные дни? Надеюсь, депрессия этот навык не убила!

* * *

– Сэм, напомни, когда стартуют твои индивидуальные курсы? – крикнул Оливер из спальни.

Я ковырялась в каталоге учебной литературы на «Амазоне» и поэтому ответила не сразу.

– Сэ-э-эм! – позвал Мерфи еще раз.

– Момент! – Я проверила список книг в заказе и нажала «Оплатить». – Семнадцатого мая. А что?

– Да нет, ничего. Просто забыл.

Голос Оливера звучал как-то подозрительно грустно. Я закрыла ноутбук и отправилась к нему.

– У тебя были какие-то планы на семнадцатое? – поинтересовалась я, плюхаясь на кровать рядом с мужчиной. Он быстро заблокировал телефон, сунул его под подушку и повернулся на бок, ко мне лицом.

– На семнадцатое – нет.

– А на какое есть? – невинно уточнила я, сделав вид, что не заметила, как он листал сайт с отелями.

– На пятнадцатое... – Он ухмыльнулся и игриво подвигал бровями.

– Вечеринка по какому-то поводу? Напоминаю, что все еще на антидепрессантах – мне нельзя пить. Так что она никак не помешает мне выйти на учебу.

– Алкоголь тут ни при чем... У меня в планах было кое-что грандиозное.

Он замолчал, перекатился на спину и включил телевизор.

– Ну нет! Так не пойдет. – Я попыталась отобрать у него пульт, но Оливер показал мне язык и спрятал под собой. Мои попытки засунуть ему под спину руку или перевернуть Мерфи на бок, чтобы таки добраться до пульта, успехом не увенчались. Мужчина улыбался и продолжал делать вид, что смотрит новости.

– Не хотите по-хорошему, мистер Мерфи, ну как хотите, – предупредила его я. Время пускать в ход свои женские чары.

Я забралась на него сверху, поерзала, устраиваясь поудобнее. Оливер неотрывно смотрел мне в глаза, ожидая продолжения.

Я на мгновение залюбовалось видом. Все-таки мне достался невероятно красивый мужчина!

Мне нравилось в нем все. Озорные зеленые глаза. Россыпь веснушек на смуглом лице. Суперкороткий ежик волос, который приятно щекотал руку. Нравилось его подтянутое тело. Ради возможности оставлять ногтями красные полосы на его каменном прессе я готова была простить вечерние тренировки три раза в неделю.

– Мистер Мерфи, что же вы планировали на совершенно случайную и непонятную дату – пятнадцатое мая? – поинтересовалась я, вырисовывая пальцем круги на его голой груди.

– Сюрприз.

– Какой? – Я наклонилась и прошептала вопрос. Шумно выдохнула, легко коснулась кончиком носа ушной раковины и сместилась к шее.

Под моими поцелуями Оливер завозился, вытащил из-под спины руку, сжимавшую пульт, и положил на мою талию. Второй рукой он хотел поднять мое лицо для поцелуя, но я не поддалась. Продолжила свое соблазнение, слегка покусывая его шею и двигая бедрами.

Мужчина задышал чаще. Его руки оказались на моих ягодицах и еще плотнее прижали жаркую промежность к его паху. Вне всяких сомнений, даже такое внимание с моей стороны произвело должный эффект – Оливер был очень возбужден. Довольная плодами своей работы, я выпрямилась. Провела ногтями по его торсу – с силой и оставляя красные царапины. С удовольствием понаблюдала, как Мерфи закусил губу и тихонько застонал. Да, такое ему очень нравилось.

– Какой сюрприз? – повторила я вопрос. Оливер посмотрел на меня глазами, полными желания, но не ответил. Я усмехнулась и сняла футболку. Кончиками пальцев принялась поглаживать чувствительную кожу на груди. Мужчина следил за моими движениями как завороженный. Я ущипнула себя за сосок, притворно ойкнула.

Оливер решил, что пришло время действовать.

Он поднялся, явно намереваясь заменить мои руки на груди своими губами. А мне только это и было нужно! Ловким и быстрым движением я выхватила пульт из-за его спины и откатилась от него прочь. Рык огорчения стал усладой для моих ушей!

– Так тебе и надо! – расхохоталась я. – Не смей включать телевизор посреди разговора!

Я намеревалась сбежать с кровати, но сильная рука поймала меня за лодыжку, лишая возможности подняться.

– Плохая, плохая девочка! – хриплым от возбуждения голосом проговорил Оливер. – Не смей так меня дразнить! Иначе мне придется тебя наказать.

– Напугал, – фыркнула я, уже предвкушая, что будет дальше.

Мужчина хищно улыбнулся и подтянул меня к себе.

14 мая. Пятница

– Саманта, солнышко, просыпайся! – тихо проговорил Оливер и ласково погладил меня по щеке. Я отмахнулась от него как от назойливой мухи и перевернулась на другой бок. Хоть мы живем вместе уже третий месяц, но к его манере будить я все еще не привыкла и отказывалась на нее реагировать.

– Милая, просыпайся! – Мужчина даже не думал сдаваться. Он вновь погладил меня, только уже по плечу, и поцеловал.

Я промычала что-то невразумительное, но очень недовольное, а потом укрылась одеялом с головой.

– Сэм, вставай! Я уже приготовил завтрак. У нас не так много времени – скоро выезжать.

«Выезжать? Куда выезжать? Кто выезжать? – Мысленный процесс шел вяло. – Если Оливеру нужно на работу, то пусть катится. Зачем меня-то будить в...»

Чтобы понять, во сколько, мне пришлось приоткрыть один глаз – на часах было четыре утра.

– Куда, черт подери, нам нужно ехать в четыре утра? – злобно проговорила я.

– В Орландо, – услышала я бодрый голос из гостиной.

– Какой Орландо? Зачем Орландо? – пробормотала я, устраиваясь поудобнее в кровати и планируя снова уснуть.

Мои вопросы он проигнорировал и радостно сообщил, заглянув в спальню:

– Если не поторопишься, то останешься без свежих оладьев

Я принюхалась. Из гостиной правда тянуло сладким запахом ванили. Что ж, придется вставать – нельзя позволить лакомствам остывать.

– А почему мне нужно ехать в Орландо в пятницу? – поинтересовалась я, выползая на свет из темноты спальни. Проходящий мимо Мерфи окинул меня взглядом с ног до головы и закусил губу – ему очень нравился мой вид по утрам. И чем более заспанный и взъерошенный, тем лучше.

– Во-первых, не ты, а мы, – поправил меня Оливер, расставляя на столе кружки с кофе. – А во-вторых, туда добираться шестнадцать часов. Если задержаться, то приедем уже в субботу и будем отсыпаться полдня. А это в мои планы не входит.

– Мы? Но ты же работаешь. – Заспанный мозг соображал очень медленно.

– Взял отгул.

– Что? – От такой шокирующей информации я даже проснулась. – Ты взял отгул?

Мерфи очень повеселило, что ударение я поставила на слово «ты».

– Да, все так. Это было непросто, но я справился. До Орландо путь неблизкий, а я не хочу, чтобы ты опаздывала на первый день учебы.

– А почему мы вообще едем на машине? Что мешало взять билеты на самолет? – спросила я, принимаясь за еду.

– Тогда бы не получилось сюрприза – пришлось бы спрашивать твои документы. Тем более, когда я все это придумывал, думал, что ты еще несовершеннолетняя. Для путешествия нужно разрешение от родителей и доверенность или типа того. Мы же не родственники. А потом билеты на самолет на эти даты уже стоили как крыло самолета!

– Но меня провели через эмансипацию. Мне не нужно разрешение.

Оливер не перестал жевать оладушек, но выглядел очень озадаченным.

– Ну... я не знал, – пожал он плечами. – В любом случае ничего не изменить – отгул списан, машина со вчерашнего дня стоит на парковке.

– Стой, а когда ты начал все это планировать? Мы же узнали, что мне восемнадцать еще в марте! И почему сегодня?

Оливер загадочно молчал. Но и я сдаваться не собиралась.

– Я требую ответов! Почему Орландо? Зачем тащиться так далеко?

– Ты говорила, что ни разу не была в тематическом парке. Изначально, я думал, что твое восемнадцатилетие – прекрасный повод это исправить. В Орландо много разных парков. Сможешь выбрать себе по душе.

– Ты запомнил? – удивленно выдохнула я. В уголках глаз защипало – Оливер растрогал меня до глубины души. Мы обсуждали Диснейленд вскользь еще в феврале после одного из просмотров квартир. Это же было сто лет назад! Как он это запомнил?

– Разумеется, – рассмеялся он. – Я уже тогда знал, что обязательно отвезу тебя туда на день рождения. Хотя бы как друга. Только не думал, что к тому времени ты будешь моей девочкой.

Он сделал упор на слово «моей». А я поморщилась – мне не нравилось, когда он называл меня «девочкой».

– Но почему сейчас? Мой день рождения давно прошел. Ты мог бы не заморачиваться.

– Не хотел ждать до твоего следующего дня рождения. А в мае у меня как раз накопился отгул. Тогда чего тянуть? Тем более в мае в нескольких парках открывают новые аттракционы. Что-то про Гарри Поттера, Человека-Паука и, кажется, Марио. Но я не уверен. Я столько сайтов пересмотрел, что у меня уже все парки на одно лицо.

– Спасибо, Оливер! – растерянно проговорила я, вытирая намокшие глаза. – Никто для меня ничего подобного не делал.

– Для тебя – все что угодно! – ответил он. По лицу было видно, что ему очень приятно. – Давай доедай и собирайся! А я пока отнесу вещи в машину.

* * *

Дорога до Орландо могла быть веселым дорожным приключением, но, увы, стала скорее тяжелым испытанием.

Во-первых, на полпути машина, которую Оливер взял напрокат, решила, что работающий кондиционер – это роскошь, без которой мы могли бы обойтись. Начало мая оказалось аномально жарким по всей стране, и салон нашего авто мгновенно превратился в печку. Пришлось ехать с открытыми окнами, а на шумной трассе это то еще испытание.

Во-вторых, мой план развлекать бойфренда, весело подпевать радио и играть в дорожные игры с треском провалился – я просто засыпала, стоило оказаться в кресле пассажира. Брошенный Оливер выглядел сильно уставшим, но свою досаду не показывал – знал, что мне вождение машины дается значительно тяжелее (напоминаю: я очень не люблю это делать). Разумеется, он, как настоящий джентльмен, планировал всю дорогу рулить сам, но я считала, что шестнадцать часов в кресле водителя – перебор и надо меняться. Он спорил – я была непреклонна.

Да, по итогу я отсидела себе все, что можно, и голова болела от перенапряжения, зато к концу путешествия у обоих остались силы на ужин и небольшую прогулку вокруг отеля.

Оливер основательно подготовился. Забронировал для нас шикарный номер почти на самом последнем этаже. Судя по размеру комнаты – люкс, не меньше. А панорама, открывавшаяся из окна, была потрясающая. Если сильно приглядеться, то можно было разглядеть башенки Диснейленда. Уверена: номер не просто дорогой, а дорогущий. И если он так разорился только, чтобы меня порадовать, то что он мог устроить на мой настоящий день рождения?

Надо признать, панорама, открывавшаяся из моего окна, и правда была потрясающая. Если сильно приглядеться, то из него можно было разглядеть башенки Диснейленда. К тому же в номере ждали праздничные украшения и большая корзина вкусностей – комплимент от отеля.

От вида всего этого великолепия я пришла в детский восторг и с разбега плюхнулась на кровать.

– Шикарно! Какая прекрасная кровать! – с наслаждением воскликнула я. – А ты уверен, что нам нужно отсюда выходить? Если честно, я бы не стала.

– Сэм, в тебе говорит дорожная усталость, – улыбнулся Оливер, убирая наши чемоданы в шкаф. – Ставлю сотню, что ты выспишься, выглянешь утром из окна, увидишь аттракционы и побежишь на улицу сломя голову!

Он слишком хорошо меня знал. И оказывается, очень внимательно слушал. Ведь я тоже рассказывала, что всегда мечтала проснуться в шикарном пентхаусе с потрясающим видом на город.

Как же хорошо, что мне уже есть восемнадцать. Иначе такая поездка могла бы и вовсе не состояться. Даже представить себе не могу, сколько неудобств я могла бы ему доставлять своим дурацким возрастом, если бы в моих документах день рождения был в декабре

За время пребывания в Нью-Йорке я успела привыкнуть к виду своего молодого лица и к тому, что всем до лампочки, какой у меня год рождения в документах. Постоянное сидение дома также сильно упрощало жизнь. Но стоило выйти из своего пузыря, как оказывалось, что в реальном мире люди все еще смотрят в твой айди. Мне даже вспомнилась старушка из мотеля в Лос-Перросе, которая отказалась селить меня без разрешения родителей.

– Эй, ты чего так грустно вздыхаешь? Устала? – спросил Оливер, плюхаясь на кровать рядом. – Давай быстренько в душ, а потом нужно выбрать парк, в который мы пойдем. Можем попробовать даже два, но склонен считать, что это все же перебор.

– В душ... – повторила я. – Может, вместе?

– Ну уж нет, – решительно отказался Мерфи, чем немало меня огорчил. – Нам нужно хорошенько отдохнуть, чтобы завтра быть бодрыми. Я знаю, чем закончится совместный поход в душ.

– И чем же? – Я повернулась к нему лицом и хитро улыбнулась.

– Тем, что мы уснем только под утро, – серьезно ответил Оливер. – Так что хватит меня соблазнять и марш мыться!

15 мая. Суббота

В итоге мой выбор пал на «Юниверсал Парк Флорида». А как могло быть иначе? Там же зоны, посвященные Гарри Поттеру и героям «Марвел»!

Будем честны, ехать в тематический парк, когда ты не стеснен в деньгах, – это отдельное удовольствие. А Оливер не скупился!

Саманта хочет быстрый проход на горки? Будет. Саманта хочет мантию и волшебную палочку? Разумеется! Хоть весь сувенирный магазин скупи. Каждый час, каждая минута пребывания в парке дарили мне неописуемый детский восторг. И все благодаря моему внимательному бойфренду – Оливеру Мерфи.

В отель мы вернулись уже ближе к одиннадцати, уставшие, но очень довольные. Заказали еду в номер, поужинали и без сил рухнули в постель.

– Ну как? Такое празднование дня рождения тебе бы пришлось по душе? – поинтересовался Оливер.

– Спрашиваешь! Еще как! – воскликнула я. – Если бы все мои детские дни рождения были такими, то я выросла бы самым счастливым человеком на свете.

– Здорово! Я доволен, – сказал Мерфи и чмокнул меня. По голосу было слышно, что он весьма горд собой. – Как же здорово, что тебе восемнадцать! Могу держать тебя за руку и целовать на публике. И никакой тюрьмы. Ну почему ты не сказала, что стала совершеннолетней еще в январе? Мы столько времени потеряли!

– Ничего не потеряли! Я ведь совсем недавно выздоровела настолько, чтобы получать удовольствие от выходов в свет. Жаль, документы все равно везде нужно носить – лицо все еще слишком молодое. В лаборатории заверяют, что мое тело биологически постарело лет на пять. Это прогресс. – Я подняла кисти вверх и внимательно их рассмотрела. – Говорят, руки выдают возраст сильнее всего. Я что-то не вижу разницы. Я повзрослела?

– Хм... Не знаю, – через десяток секунд раздумья отозвался Оливер. – Мне сложно судить. Без макияжа и всего прочего ты все еще очень молода.

– Я похожа на себя? Ну ту... старую Саманту?

– На мой взгляд – да. Когда я впервые увидел тебя в доме Кроссов, то глазам своим не поверил. Вы с той Самантой из моего прошлого были одним лицом. Я даже полез на сайт школы, чтобы еще раз посмотреть твои фотки. Ты знала, что они добавили фотогалереи всех выпусков? У вас получился классный выпускной альбом. Вы придумали прикольные флешмобы. Жаль, я там не доучился.

Он замолчал ненадолго, видимо вспоминая что-то.

– Я нашел твои фотки. Долго их рассматривал. Вы были так неуловимо похожи. Но я ведь понимал, что моя одноклассница Саманта теперь взрослая женщина. А подруга моего племянника – просто на нее похожа. Так бывает. В интернете можно найти миллион историй про двойников с разных концов света. Но каждый раз, когда я тебя видел... Каждый раз мне было сложно отвести взгляд. Я понимал, что это неприлично, но ничего поделать не мог. Ты возвращала меня в прошлое. В тот год. Возможно, самый лучший год за всю школу.

Оливер повернулся на бок и посмотрел на меня пристально.

– Ты ведь знала, что я был в тебя влюблен?

Я тоже повернулась к нему и отрицательно покачала головой.

– Правда? – удивился он. – Я думал, что это очевидно. Все в классе это знали. А ты, получается, нет?

– Я думала, что тебе меня просто жалко. А потом перестала анализировать. Мне нравилось проводить с тобой время – так какая разница, почему именно ты уделяешь его мне?

Оливер улыбнулся и поцеловал меня в нос.

– Хочешь узнать, почему я тогда в тебя влюбился? Мне всегда было сложно с людьми. И я до сих пор не очень хорошо в них разбираюсь. Но ты... Ты была особенной! С тобой было так легко. Уже тогда ты умела слушать и слышать. Мне кажется, я до сих пор не встречал второго такого человека. Ты умеешь слушать и не осуждать. Принимать человека со всеми его странностями и загонами. Не лезть с непрошеными советами. Не пытаться изменить. Годы прошли, но ничего не поменялось. Ты все такая же. За это я тебя и люблю.

Мое сердце пропустило один удар. Что? Что он сейчас сказал?

А Оливер меж тем продолжал:

– А еще люблю твой звонкий смех и яркую улыбку. Люблю слушать, как ты ругаешься с телевизором, когда не можешь пройти очередную игру. Люблю смотреть, как ты готовишь, пританцовывая и напевая. А еда! М-м-м-м! Ты так вкусно готовишь! Я люблю наблюдать, как ты крутишься перед зеркалом и рисуешь свои длинные яркие стрелки. Я все люблю. Всю тебя люблю!

– И я! И я тебя! – Слова сорвались с языка раньше, чем я успела подумать. В ответ на мое признание Оливер широко улыбнулся, придвинулся и поцеловал – чувственно и нежно.

– Я безумно рад, что мы встретились снова. Пожалуйста, не исчезай из моей жизни никогда, ладно?

20 мая. Четверг

На этой неделе начались подготовительные курсы.

Если честно, я была рада, что у меня появилось дело и повод выходить из дома. Много времени уходило на занятия в университете, много – на домашние задания.

Но кое-что омрачало мою радость. Дорога до кампуса занимала почти два часа на общественном транспорте, и это было время, когда я оставалась один на один со своими мыслями.

Я пыталась заглушить их музыкой, но не помогало. Я продолжала раз за разом думать об одном и том же.

* * *

– Мне кажется, что я обманула Оливера, – призналась я Бетти на вечернем сеансе. Мне не нравилась идея обсуждать с ней подробности наших отношений с Мерфи, как и любых отношений с мужчинами в принципе. Но без этого разговора я рисковала сойти с ума.

– В чем конкретно?

– Когда на его признание ответила «я тоже».

– А почему вам кажется, что вы не влюблены? – Бетти, как всегда, была нейтрально-дружелюбна, но по глазам было видно, что ей очень любопытно.

– Потому что... Потому что, когда я вспоминаю этот момент, сердце не екает. Нет чувств. Ничего. Тогда я поддалась эмоциям. Он говорил так искренне, так вдохновенно. Я просто не могла ответить иначе. А сейчас...

– Что вы чувствуете, находясь рядом с Оливером?

– Спокойствие. Безопасность. Поддержку. Все это для меня очень важно и значимо, но...

– Но это не любовь? – закончила за меня Бетти. Я кивнула. – А что для вас любовь?

– Не знаю, – пожала я плечами.

– Саманта! – Женщина посмотрела на меня с укором и покачала головой. Я закатила глаза и откинулась на спинку дивана. «Не знаю» – не ответ.

Что такое любовь?

Откуда мы черпаем свое представление о любви?

Во-первых, из родительских отношений, верно? Моя семья, как мне кажется, не самый подходящий образец. Мама – всю жизнь посвятила отцу и мне. Отец, наверное, все же любил ее, но не больше себя.

Примеры из литературы и массовой культуры? Ну... мне всегда нравились больше приключения, боевики и детективы. Любовные романы, не похожие на историю моих родителей, казались нереалистичными, а похожие – грустными. Вечно там кто-то умирал в конце.

Окружение? Ой, тут даже вспоминать страшно. Все, что я помню о своих одноклассниках и их родителях, так это сплошные скандалы и измены. Бр-р-р!

Что еще... Личный опыт? Абьюзивные отношения в колледже, которые чуть не свели меня в могилу. Ну так себе опыт, конечно.

Так откуда мне знать, что такое любовь?

И тут я вспомнила последнего человека, который говорил мне «Я люблю тебя». Райан Кросс.

Что со мной было той осенью? Была ли это влюбленность или я просто зациклилась на нем из-за задания?

Да нет. Непохоже. Были другие друзья. Были другие занятия. У меня была полноценная жизнь и без него. Просто с ним все становилось лучше.

С ним хотелось громче смеяться. С ним хотелось совершать безумства. С ним я готова была забыть о своей прошлой жизни и начать все заново.

Вместе поступить в колледж. Мне хотелось видеть, как он освободится от гиперконтроля родителей и пойдет своим путем. Хотелось наблюдать, как он взрослеет и становится самостоятельным и самодостаточным мужчиной. И чертовски красивым к тому же. Хотелось быть ему опорой и поддержкой. Тянуться за ним. Расти вмести с ним.

Бред какой-то!

Я потрясла головой, отгоняя дурацкие мысли. За каким чертом я его вспомнила?

– Вы сейчас слегка покраснели и улыбались, – тихо заметила Бетти. – Не знаю, о чем вы думали, но, кажется, вы ответ для себя нашли.

9 июня. Среда

Началось лето. На смену аномально жаркому маю пришел не менее аномально жаркий июнь.

Я с головой погрузилась в учебу.

Перестала изображать из себя домохозяйку – теперь Оливер видел мою стряпню только по выходным.

Перестала обращать внимание на его частые задержки с работы, хотя нужно отдать ему должное – он чаще меня о них предупреждал.

Пропало чувство всепоглощающего одиночества, если его нет дома. Я не сильно расстраивалась, когда засыпала в пустой постели. Я даже перестала реагировать, когда на мои попытки соблазнения Оливер отвечал отказом (а такое случалось все чаще).

Да, мне по-прежнему не нравилось, когда Мерфи приходил поздно без предупреждения, когда переносил планы из-за работы, но по-настоящему брошенной и одинокой я себя не чувствовала. Выходит, он бы прав – мне нужна была своя собственная жизнь вне дома. Оливер, правда, упирал на друзей (которых у меня не прибавилось), но думаю, суть была все-таки именно в пребывании вне дома.

Надо признать, учиться мне нравилось. Да, сложновато после большого перерыва, и к тому же стараться приходилось намного больше, чем в школе Лос-Перроса, но я понимала, для чего мне это, и заставляла себя работать.

* * *

Вот и сегодня я второй час корпела над развернутым докладом, который мне нужно было сдать на следующей неделе.

В замке зашуршало – это Оливер вернулся. Я выскочила к входной двери, подпрыгивая от нетерпения.

– Ты принес? Принес? – радостно накинулась я на мужчину, стоило ему переступить порог.

– И тебе привет, – озадаченно ответил он. – Жарища! Еда осталась? Блин, жрать охота! Я в душ, а ты закажи пока что-нибудь. Просто умираю от голода.

И, не обращая внимания на мое потухшее лицо, он направился в спальню.

Я еще постояла у двери десяток секунд, ощущая себя полной дурой. И пошла за ним следом.

– Оливер, ты принес книги? – Только глухой не услышал бы в моем голосе недовольство.

– Какие? – Мужчина замер, так и не успев снять джинсы до конца.

– Учебник по биологии, сборник школьных экзаменационных тестов и книгу профессора Нельсона. Я утром тебе напоминала.

– Да?

– Оливер! – обиженно воскликнула я. – Ну ты же утром обещал их забрать. Книга профессора была только в магазине около твоего офиса. А она мне нужна сегодня! Мне нужно опираться на нее при написании доклада.

– Но сегодня только среда. Сдача на следующей неделе. Еще куча времени. Завтра заберу.

– Оливер, книга толстая! А мне ее нужно прочесть. Это, знаешь ли, дело небыстрое.

– Ох, ну купи на «Амазоне» электронную версию. – Весь вид собеседника говорил, что, очевидно, я делаю из мухи слона.

– У нее нет электронной версии! – зло проговорила я. – Или ты думаешь, я по доброте душевной отвалила пятьдесят баксов за этот раритет?

– Саманта, успокойся. Я заберу книги завтра, и ты все успеешь. Ничего страшного не произошло.

– Ну конечно! – Его спокойный уставший голос приводил меня в бешенство. – Это ведь не тебе писать доклад. Не тебе отвечать перед профессором, который решает – сдам я по итогу экзамены или нет.

– Сэм, ты перегибаешь. Ты будешь писать тесты. Люди там ничего не решают – только сухие числа. Зато все по-честному.

– Спешу напомнить, всезнающий мистер Мерфи, что я выбрала факультет психологии. И профессор Нельсон будет моим преподавателем. Мне не хочется, чтобы из-за плохого доклада он отказался принимать меня на курс.

– Ну не примет – выберешь что-то еще, – отозвался Оливер, но, увидев мое разгневанное лицо, добавил: – Саманта, ты справишься. Они тебя возьмут. Никуда не денутся.

Его оптимизма я не разделяла. Учеба давалась непросто. Требования в университете суровые. Чем ближе конец курсов – тем больше я нервничала. Для меня ставки были слишком высоки.

– Мне обещали только место, если ты помнишь. Это значит, что меня могут не взять.

– Это не последний... – начал было Оливер, но я его перебила.

– Даже не смей заикаться, что это не последний год и я могу попробовать силы позже. Я не могу! Я не хочу ждать еще! Колледж мне нужен сейчас! – Я сорвалась на крик, а в конце и вовсе расплакалась. Развернулась и вышла из спальни.

Легкомысленный тон, которым он говорил про колледж, меня безумно обидел. Как Оливер мог быть в один момент заботливым и внимательным, а в другой так несерьезно относиться к чужим тревогам? Ведь он же знает, как для меня это важно! Ведь он же сам хотел, чтобы я во все это ввязалась. А теперь так легко говорит «попробуешь в следующем году»? Он что, хотел, чтобы я просто начала выходить из дома и от него отлипла?

– Сэм, ты куда? – услышала я растерянный голос Мерфи.

– За книгами, – ответила я, завязывая шнурки кед.

– Магазин уже закрылся.

– Тогда просто погулять, – бросила я ему и уже тише добавила: – Видеть тебя сейчас не могу.

30 июня. Среда

Еще один месяц на исходе. Обычный рутинный месяц. Больница, учеба, больница, дом – и так по кругу снова и снова.

Оливер не задерживался, а если что-то нужно было доделать, то заканчивал из дома. Чего в этом было больше: соблюдения баланса личной жизни и работы или заботы о моем душевном равновесии, – я не знаю. Не спрашивала. Меня просто все устраивало.

В последнее время, мне чаще хотелось выбираться из дома. Думаю, сеансы с Бетти помогали. Ну и факт того, что я совершеннолетняя и нам больше не надо прятаться.

Пару раз мы ходили в кино с Лидией и Чедом, пару раз – в бар с коллегами Оливера. Видели бы вы их глаза, когда они узнали, что он встречается с малолеткой! Поначалу я переживала и нервничала, но Мерфи оставался спокоен и не реагировал на подколы. Тогда я расслабилась, стала разговаривать свободнее и – о чудо – поразила его коллег «взрослыми рассуждениями». Не думаю, что они прониклись ко мне уважением, но и подшучивать над нашей парой перестали.

Я помнила, как Оливер ждал возможности целовать меня на публике, поэтому еще пару раз устраивала нам свидания на берегу залива Шипсхед, что недалеко от дома. Корзина для пикника, плед и даже зонтик от солнца – все как полагается. Мой бойфренд был на седьмом небе от счастья.

Говорю же, июнь прошел обычно. Но это и хорошо, да? Кому нужны эмоциональные потрясения?

* * *

Сегодня кабинет моего психотерапевта был полупустой.

Из него исчез рабочий стол, из шкафа – книги. Не осталось когда-то раздражавшего меня декора и картин в золотых рамах. А вместо ненавистного мне красного дивана стоял черный кожаный из лобби. Я оглядела изменения и спросила:

– Вы переезжаете?

– Нет. Не совсем, – покачала головой Бетти, сидевшая на простом офисном стуле вместо большого плюшевого кресла. – Готовлюсь к ремонту. Прошу прощения за неудобство. Я старалась раскидать клиентов так, чтобы никому не досаждать. Но вам не повезло больше всех.

– Ничего страшного, – отмахнулась я, по привычке плюхаясь на диван. Ойкнула. Он оказался невероятно жестким. – Не думала, что когда-нибудь скажу это, но я буду скучать по тому красному монстру.

Бетти искренне и громко рассмеялась. Обычно она старалась оставаться спокойной и сдержанной, и было приятно видеть ее новую грань.

– А как же мы дальше? – поинтересовалась я. – Вы временно будете принимать в другом месте?

Женщина вновь покачала головой.

– Я решила взять долгий отпуск. Я не отдыхала несколько лет, и муж поставил мне ультиматум – либо кругосветный морской круиз, либо развод. Представляете? И я, конечно, выбрала круиз.

– Но как же... – Я оказалась не готова к таким новостям. С тех пор как мне стало лучше, мы встречались с Бетти раз в неделю, и я уже привыкла к нашим разговорам. Пусть у меня не всегда были животрепещущие темы для обсуждения – все чаще вспоминала всякое из детства или работы и просила Бетти объяснить мои реакции на эти события. Но я не хотела прекращать терапию.

– Саманта, не расстраивайтесь! Для вас это значит только одно: на данный момент наши встречи вам больше не нужны.

Я уставилась на нее широко раскрытыми глазами. Увидев мою реакцию, Бетти вновь рассмеялась.

– Это правда! Я могу вас поздравить: вы прошли огромный путь, проделали титаническую работу! И это все окупилось с лихвой. Вы в стабильном состоянии. Выглядите здоровым и счастливым человеком. Или вы думаете, я отменила антидепрессанты просто так? Кстати, уже прошел месяц с их отмены. Как ощущения?

– Нормально, – пожала я плечами. – Сплю отлично. Учусь тоже. Скоро тесты, но я вполне спокойна. Так что да, думаю, вы правы.

– И это прекрасно! – радостно воскликнула Бетти. – Разумеется, у вас, Саманта, могут найтись еще запросы. Но судя по последним нашим встречам, терапия вам не так уж и нужна. Вы скорее привыкли ходить ко мне, нежели действительно работаете над собой. Зато вы изучили множество полезных техник и теперь готовы справляться сами, а значит, и мой длительный отпуск переживете спокойно.

Я закивала, соглашаясь. Если честно, мне было одновременно и радостно, и грустно. Мне правда будет не хватать этой милой женщины в забавных цветочных платьях и вязаных кардиганах.

– И поскольку сегодня наш последний сеанс перед неопределенным перерывом, я хотела, чтобы вы рассказали, что вы узнали о себе за время наших встреч.

Я задумалась. Вроде бы прошло совсем мало времени. Еще прошлой осенью я была на краю пропасти, наполненной тьмой. А сейчас? Сейчас я правда нашла свой путь.

Участие в эксперименте. Маячащая учеба в колледже. Много новой и интересной информации впереди. Много новых людей и новых знакомств.

Да, людей я все еще побаиваюсь и сторонюсь. Но однокурсники – это все же не девчонки с аэробики. С однокурсниками, а вернее однокурсницами, ведь я выбрала Бернард – женский колледж, у нас будет много общих тем и много общих занятий.

В отличие от своих первых лет на кампусе, теперь у меня есть прекрасный бойфренд, а значит, не получится вляпаться в мерзкие отношения, а еще я живу в собственной квартире, так что никаких сумасшедших соседок по общежитию. Уверена, что смогу найти среди девчонок в Бернарде парочку, похожих на Мию Коллинз из Лос-Перроса. Такая живая энергия пойдет мне на пользу.

И потому перспектива учиться в колледже меня не пугала, а только радовала. Я пока еще не готова заглядывать на пять лет вперед, но иметь планы на ближайшую пару лет – уже прекрасно. Это заметно приятнее, чем не иметь плана даже на следующий день.

Получается, мне таки удалось собрать из разрозненных знаний о себе и спутанных самоощущений вполне законченный и крепкий образ моего «я». Может быть, там все еще не хватало каких-то кусочков, но очевидно незначительных. Необязательных. Сущих мелочей.

Я поделилась своими мыслями с Бетти. В ответ она тепло, по-матерински улыбнулась. Правда, мне показалось, что на последних словах ее глаза погрустнели. Но я быстро выкинула это из головы.

А в самом конце она подкатилась на кресле к дивану, погладила меня по плечу и сказала:

– Вы правда готовы сделать перерыв в терапии! Увидимся... А знаете, надеюсь, что не увидимся! Живите свободно и счастливо, Саманта!

1 июля. Четверг

Вот и настал второй месяц лета. А вместе с ним и нестерпимая липкая жара. Я вновь практически не выходила из квартиры, только в этот раз исключительно из-за погоды. Дома спасал кондиционер. Наплевать на счета за электроэнергию!

И это еще повезло, что в нашем районе электричество было. Как говорили в новостях, из-за непривычно высоких температур энергосети не справлялись с нагрузкой. Даже в офисе Оливера случилось ЧП: сломалась система центральной вентиляции. Никакие открытые окна не спасали, так что всех распустили по домам.

Если честно, было очень странно вернуться из университета и найти своего вечно работающего парня готовящим ужин. Было странно и приятно! В кои-то веки не только я стояла у плиты. Хотя, если честно, в такую жару есть совсем не хотелось.

– Саманта! – поприветствовал он меня, не отрываясь от готовки. – Ты рановато. Я еще не успел доделать салат.

– Ничего не хочу, – слабо отозвалась я. Мне было так плохо, что казалось: вот-вот – и в обморок упаду.

– Боже, ты ужасно выглядишь! – воскликнул Оливер, подняв на меня глаза. – Такая бледная. Поймала тепловой удар?

Я вяло пожала плечами и с трудом доползла до барного стула.

– Срочно в душ, – велел Мерфи. Во взгляде читалась тревога. – Посиди под прохладной водой. Должно стать лучше. Только прохладной, а не холодной! Не хватало еще словить остановку сердца.

– Я молода! Какая остановка! – Силы на возмущение у меня нашлись.

– Резкому переохлаждению все возрасты покорны. Все! Иди, а я пока закончу.

* * *

Душ правда привел меня в чувство.

Я вытирала волосы и собиралась выйти, когда услышала голос Оливера. Он разговаривал по телефону на повышенных тонах. И когда я поняла, с кем именно, мои ноги буквально приросли к полу.

– Да, купил. Да, на сегодня, – холодно говорил он. – И денег на первое время дал. Да, Джуди, вот такой я отвратительный человек! Ужасный и кошмарный дядя, который любит племянника и готов помочь в любой момент. Угу. Угу. Все так. И про это я знал. Каков подлец, ха! – Сарказм так и сочился из его фразы. – Ты сама виновата, что Райан сбежал, как только подвернулась такая возможность. Он теперь совершеннолетний! Может делать все, что ему заблагорассудится. Ему захотелось вернуться в Америку – я помог. А со стипендией и стажировкой он и сам справился. Что? Ты не знала? Ну откуда тебе знать! Тебе он писем из интерната не писал. Можешь кричать сколько хочешь – парень улетел и не вернется. Нет, я не скажу тебе куда. Думаешь, я не знаю, что ты примчишься в тот же миг, вцепишься в него своими когтистыми лапами и утащишь назад, размахивая кожистыми крыльями.

На несколько секунд воцарилась тишина.

– Ну не знаю, а по мне, очень даже смешно. – В голосе звучала нескрываемая издевка. – В любом случае нам больше не о чем разговаривать. Я на тебя больше не работаю и помогать тоже больше не буду. Если парень хочет учиться в Колумбийском – он будет. Да, даже если ты подергаешь за ниточки и отберешь его стипендию. Да, я. Что? У меня не хватит денег? Ха! Иди на хрен, Джуди.

После этих грубых слов Оливер, вероятно, отключился.

А я все еще стояла в ванной.

Дышать тяжело. Грудь сдавило. Кровь громко стучала в ушах. Мне было страшно. У меня начиналась паническая атака.

Райан. Будет. Учиться. В. Колумбийском.

3 июля. Суббота

Честно, я не ожидала, что новость об учебе Райана в моем же университете так выбьет меня из колеи. Последние пару дней я плохо спала, была рассеянная и нервная.

От Оливера перемены в моем состоянии не укрылись, но на его расспросы уже был заготовлен ответ: «Скоро тесты. Я еще многое не повторила. Я переживаю». Это объяснение его вполне удовлетворило, и он от меня отстал.

А я тем временем продолжила изводить себя вопросами.

А вдруг мы встретимся? А что я ему скажу? А что, если Оливер пригласит Райана домой? Почему я не подумала об этом раньше? Почему не обсуждала это с Бетти?

Боже, Саманта, ты такая тупица!

В итоге к субботе я себя так измотала, что решила прибегнуть к старому доброму способу «заземления».

* * *

– Оливер, ты ничего во мне не замечаешь? – невинно поинтересовалась я.

Я вернулась домой уже пару часов назад, но до сих пор не дождалась от бойфренда никакой реакции. Он продолжал сидеть на диване, уткнувшись в ноутбук, ровно так же, как утром, когда я уходила.

После моего вопроса Оливер наконец отвлекся, потер лицо руками и посмотрел на меня. Смотрел пристально и долго. Даже чересчур долго.

– Ты перекрасила волосы, – осторожно сказал он.

– Ага, – улыбнулась я, подсаживаясь к нему.

– Зачем?

– Просто так, – пожала я плечами. – Розовый мне надоел.

– А мне нравился. Был более натуральным.

– Более натуральным, чем синий? – удивилась я. – Мы же вроде в реальном мире, а не в аниме.

– Ну в смысле, он был таким светлым... Почти соломенным...

– Да, потому что краситель быстро вымывался, совсем не держался в волосах. А знаешь, сколько стоил каждый поход! Мне надоело выбрасывать деньги на ветер. Вот решила попробовать что-то новенькое.

Оливер безразлично хмыкнул.

– И это все, что ты заметил? – Его реакция, разумеется, меня задела, но я хотела дать ему шанс исправиться.

– Волосы стали короче? Кажется, до этого они были чуть ниже ушей.

– А еще-е-е-е? – нетерпеливо протянула я, пододвигаясь еще ближе.

– Не знаю. – От моего напора Мерфи занервничал.

– Нос! Я проколола нос! – Я сдалась. – Правда классно блестит? Мне идет?

Судя по выражению лица Оливера, он хотел ответить «да», но в последний момент решил быть честным:

– Не очень. На мой взгляд, раньше было лучше.

Моя улыбка потухла. Разумеется, Мерфи это заметил.

– Сэм, не обижайся! Мне никогда такое не нравилось. И я искренне считаю, что все это тебе не нужно – ты и так красивая.

– Ты никогда этого не говорил... – Я совсем приуныла и отодвинулась от него в противоположный угол дивана. – Почему ты никогда не говорил?

– Эм... ну... – Оливер растерялся. – Тогда... Я удивился твоим переменам, но так был рад встрече, что не придал пирсингу и татуировкам большого значения. К тому же если б я сказал, что бы изменилось? Сводить ты бы их точно не стала, да я бы и не просил. Все же твое тело – твое дело. А все это время ты особо ничего в себе не меняла. И я подумал, что... – он замялся, подбирая слова. – Что все эти излишества – последствия твоего депрессивного эпизода. Ты же говорила, что как-то так «заземлялась», верно? Вот! И я подумал, что если у тебя все будет хорошо, то ничего нового ты уже не сделаешь. Особенно с лицом.

Я непроизвольно коснулась свежего прокола. Ну да, если бы все было хорошо...

Оливер несколько секунд меня разглядывал, и, видимо, грустные мысли как-то отразились на моем лице, потому что Оливер тронул меня за руку и спросил:

– Саманта, у тебя же все в порядке?

– Да, конечно, – легко соврала я. – Мне не нужно пребывать в депрессии, чтобы проколоть себе нос. Я просто считаю это красивым. И меня расстраивает, что ты со мной не согласен.

Я вздохнула и встала с дивана.

– Сэм, прости. Но ты мне все равно нравишься. Правда!

Я знала, что Оливер говорил искренне, но от неприятного осадка так легко не избавишься.

– Я в душ, – бесцветно отозвалась я и ушла в ванную.

И там, наплевав на недавно покрашенные волосы и новый пирсинг, я сидела, подставив лицо прохладным струям, и размышляла.

Это правда, проколотый нос мне всегда казался красивым. Я со школы, своей первой школы, всегда хотела носить колечко в крыле носа, но так и не решилась на такие перемены.

Но сейчас я ведь пошла в пирсинг-салон не ради красоты, а в момент слабости. В момент, когда липкие сны, в которых Райан ненавидит меня за обман и предательство, окончательно измучили меня. С чего я вообще решила, что мгновение боли поможет решить мои проблемы? И если подумать, а есть ли проблемы?

Ну да, Райан будет учиться в Колумбийском, равно как и еще две тысячи первокурсников.

Мы ни за что на свете не окажемся на одной лекции – я выбрала женский колледж.

Территория кампуса огромная, и в университете в целом учатся и работают тысячи людей. Какова вероятность случайно наткнуться на человека в такой толпе? Тем более я буду жить в Бруклине, а он – обязан в общежитии.

Да, Райан будет в Нью-Йорке, но Оливер же разумный человек – он не станет устраивать мне встречи с болезненным прошлым без предупреждения. Он же меня любит, в конце концов.

Да и вообще, сейчас только начало июля. Что Райану делать в Нью-Йорке прямо сейчас? Уверена, что из Англии он сбежал к друзьям в Лос-Перрос и не расстанется с ними до начала учебного года.

Все нормально, Саманта! Все нормально. Ты в безопасности.

Пусть тревоги уйдут вместе с мыльной водой, а ты выйдешь из душа чистая и спокойная.

15 июля. Четверг

Я сдала все тесты! Сдала отлично! Теперь я гордая студентка Бернарда.

Если быть точнее, я сдала все тесты еще на прошлой неделе. Вчера мне сказали результаты и поздравили с зачислением. По такому торжественному случаю Оливер подарил мне огромный букет цветов и предложил отвести в шикарный ресторан. Я согласилась не раздумывая!

Сегодня я ездила, чтобы разобраться с оставшимися бумагами. На сегодня же был назначен праздничный ужин. Но до него оставалось еще много времени.

Из моего дня временно исчезла учеба, но медицинские процедуры немного позже обеда никуда не делись. Возвращаться домой не имело никакого смысла, так что я решила позависать в своей любимой кафешке, как в старые добрые времена.

К тому же Мерфи вернулся в офис – кондиционер починили. И по счастливой случайности здание, в котором располагалась компания Оливера, было не так уж далеко от моей больницы, и совместный обед стал приятным дополнением к прекрасному четвергу.

* * *

– Так, времени – час дня! Обед почти закончился. Я пошел. – Оливер снял очки с носа и сунул в нагрудный карман, а прочитанную газету свернул и отложил на подоконник. – Сегодня все в силе?

– А? – Я не сразу оторвалась от редактирования текста. Еще месяц назад Бетти посоветовала мне вести дневник, что я и делала. – Прости, что ты сказал?

– Я спросил: сегодня все в силе? Романтический вечер, ресторан и прочая чепуха. Будем отмечать твое поступление.

– Ой, да! Конечно! – Я согласно закивала, сохраняя и закрывая файл. – Прости, мне осталось последнюю главу дочитать. Профессор Нельсон подсунул очень интересную книгу по психологии.

– Ладно, бог с тобой! – Мерфи улыбнулся, легко поверив в эту маленькую ложь. – Мог бы уже привыкнуть, что ты уходишь в книги с головой. Черт, опаздываю уже!

Мужчина спрыгнул с высокого стула и подхватил рюкзак со спинки.

– Эй, куда ты собрался? – возмущенно воскликнула я и постучала пальцем по щеке. Оливер улыбнулся еще шире и быстро чмокнул в указанное место.

– Смотри за временем! Не опаздывай на процедуры! – бросил он и выскочил за дверь.

Я проследила глазами за тем, как мой чудесный бойфренд чуть не попал под машину, перебегая дорогу на красный свет, и покачала головой. Когда-нибудь этот растяпа обязательно пострадает.

Телефон пиликнул. До упомянутых Оливером процедур оставалось два часа, а значит, я еще успеваю дописать последнюю дневниковую запись.

Знаете, той осенью Лидия была права, говоря, что Бетти чудесный психотерапевт. Она видела, что у меня много вопросов к самой себе, которые я не могу или не хочу с ней обсуждать. Видела и не настаивала на разговорах. А с другой стороны, как профессионал своего дела, Бетти постаралась сделать все, чтобы я научилась разговаривать о сложных темах хотя бы сама с собой. Она советовала мне разные техники, но прижилась только одна – ведение дневника.

Поначалу я приняла эту активность в штыки (как и все новое в этом мире, ха-ха!). Дневник походил на отчеты, которые я постоянно писала на заданиях, и все мое существо отчаянно сопротивлялось и не хотело заниматься тем, что возвращало к болезненным воспоминаниям. Но в один день я заставила себя. Выписала все события в файл, а потом снабдила их эмоциональными комментариями, и на душе стало легче. В другой день я заставила себя выписать все тревоги, которые меня мучили, и мне снова стало легче. И так, мало-помалу, я втянулась.

Дневник обладал потрясающим эффектом – я выписывала туда что-то, и это «что-то» просто стиралось из моей головы. Восхитительно! Столько страшных секретов хранилось в этом файле – вы бы знали!

Сегодня, наконец, у меня хватило духу записать свою ностальгию по Лос-Перросу. После новостей о том, что Райан будет учиться со мной в одном университете, мои воспоминания о последнем задании снова начали жечь душу. Да так сильно, что записать все в дневник показалось спасением – выгружу эти тоскливые мысли, и полегчает. Забуду о школе. О девчонках и мальчишках. О том, что только притворялась взрослой все это время, хотя в глубине души я так и осталась травмированным подростком. Сотру все это из головы, как делала с другими переживаниями. Буду чувствовать себя свободнее.

* * *

Прозвенел будильник. До визита в больницу всего двадцать минут – как раз успею расправиться с десертом и допить кофе. Я закрыла ноутбук и потянулась. Взяла ложку и собралась попробовать пирожное на тарелке – морковный тортик, как всегда, был свежим и ароматным.

Я раздумывала, я не угостить ли им моего врача, когда кофемашина шумно выпустила пар. Я испугалась и резко подняла голову на звук.

В тот же момент я услышала:

– Саманта!

Сердце пропустило один удар.

Райан Кросс.

У барной стойки кафе стоял Райан Кросс и смотрел прямо на меня.

Человек из прошлого, которое я попыталась стереть из памяти всего десяток минут назад. Человек, которого я старалась забыть почти восемь месяцев.

И я была уверена, даже если мы с ним встретимся, то не так быстро. Я не готова!

Мгновение, и мне стало сложно дышать.

Паническая атака? Опять? Тело, почему ты так меня предало? Неужели прошлые месяцы работы над собой можно перечеркнуть всего одним пристальным взглядом серых глаз?

Сердце оглушающе стучало в ушах. Живот скрутило до боли. Руки ослабели. Десертная ложечка с громким звоном упала на блюдце.

Как бы мне ни было страшно, но глаз от него отвести я не могла. Райан загорел (и когда только успел в своей Англии?). Щеки покрыты заметной щетиной, а отросшие волосы забавно вьются (а я уже и забыла, что он кудрявый). На нем была белая футболка с логотипом футбольного клуба «Тоттенхем», драные джинсы и красные кеды. Он немного повзрослел и стал еще более привлекательным.

Парень смотрел мне прямо в глаза. Он узнал меня. За всем этим ярким макияжем, синими волосами и татуировками он все равно меня узнал. Никаких сомнений! Иначе зачем ему звать меня по имени?

К встрече с ним я правда оказалась не готова. Если одно только мое имя из его губ вызывает приступ паники, то что будет, если он подойдет ближе? Проверять я не хотела.

На счастье, в кафе ввалилась толпа незнакомых ребят, которые с громкими возгласами окружили Райана. Я воспользовалась тем, что он отвел взгляд, и сбежала.

* * *

Позже, когда я сидела в спокойной обстановке ресторана и анализировала случившееся в обед, то решила, что реакция моего тела получилась совсем неадекватной. Ну узнал, и что? Всегда можно было бы соврать, что он обознался. Хотя нет, врать не вариант. Его дядя – мой бойфренд, и рано или поздно нам пришлось бы встретиться. Так что, может, я зря сбежала? Он ведь был в окружении друзей. Максимум, что мы успели бы сделать, – сказать друг другу «привет» и «как дела». А теперь буду мучиться от мысли, что Оливер в любой момент сможет привести его в гости и неловкая встреча пройдет при свидетелях. И почему я тогда, в обед, об этом не подумала?

Так или иначе, но я поступила по-детски – трусливо сбежала. И видели бы вы, как я бежала! Мне бы позавидовал любой олимпийский спринтер. Да, человек и не на такое способен, страстно желая спрятаться от прошлого.

Я грустно вздохнула и посмотрела на часы. Мой бойфренд опаздывал уже на полтора часа.

Вообще-то, в этот понедельник важный мистер Мерфи презентовал какую-то свою суперпрограмму инвесторам и директорам. Именно над ней Оливер с командой работали последние несколько месяцев. Именно из-за нее он задерживался на работе. А в понедельник все прошло на ура. И он обещал, что теперь свободного времени будет достаточно. Именно поэтому он предложил не ждать выходных и отметить мое поступление день в день.

Но опять что-то пошло не так.

Эх...

Я сделала глоток воды и украдкой посмотрела на официанта. Молодой человек подходил ко мне уже трижды и предлагал пересадить за столик для одного. Я отказывалась. Он пропадал из виду, но я продолжала чувствовать его взгляд. Еще бы! У входа очередь из парочек, а я уже столько времени занимаю драгоценный столик и до сих пор ничего не заказала. В былые времена я бы успела выпить не один бокал вина, чем примирила бы официанта с пустыми тарелками. Но то былые времена. А сейчас? А сейчас мне оставалось только ждать парня, опаздывающего на устроенное им же самим свидание.

Еще через десяток минут я сдалась. Пересела за столик для одного и заказала еды. Лучше съесть что-нибудь вкусненькое – и, возможно, это спасет Оливеру жизнь.

* * *

Всего через какой-то час, сытая и заметно подобревшая, я написала Оливеру, что еду домой. Вызвала такси и через несколько минут уже сидела на заднем сиденье «Убера».

Только машина меня привезла в больницу. Знаете, привычка – дело такое: тыкаешь в иконку и не проверяешь, куда попал. Тем не менее я вышла и решила прогуляться. Жара вечером немного отступила. После захода солнца по городу гулял приятный прохладный ветерок. То, что нужно для прогулки!

Ноги сами собой принесли меня к любимой кофейне. В ее окнах еще горел свет. Стулья уже перевернули. Мои приятели-сотрудники закрывали смену: Бренди увлеченно махала метлой, собирая мусор, а ее напарник Джейк стоял снаружи и курил.

Я хмыкнула. Почему бы не выпить последнюю чашку кофе?

– Привет, Джейк!

– Виделись, – устало улыбнулся он.

– Вы уже закрылись? Или я все же успею перехватить капучино от лучшего баристы Нью-Йорка?

– Все что угодно для постоянного клиента, – рассмеялся парень, выбрасывая окурок в урну.

Я просияла и поспешила за ним внутрь.

– Бренди, опять ты выполняешь всю грязную работу? – притворно возмутилась я. – Совсем Джейк от рук отбился.

– Лучшему баристе не пристало мусор собирать, – горделиво сообщил он.

– Ага, ему пристало его выносить! – отозвалась девушка. – Я как раз подготовила тебе три мешка. Развлекайся!

– Не раньше чем угощу посетителя лучшим капучино в городе!

– Вынеси мусор, Джейк! Кофе никуда не убежит. А ты опять заболтаешься с Сэм и забудешь. Плавали, знаем.

Парень вздохнул, развел руками и ушел за черными мешками.

– Что-то ты сегодня поздно. Задержали в больнице? – поинтересовалась Бренди.

– Нет, – улыбнулась я. – На автомате вызвала такси в этот район. И раз уж приехала, то решила зайти. Я известный любитель выпить кофе на ночь.

– Ясно, – кивнула она и вернулась к метле, но тут же воскликнула: – Кстати! У меня для тебя кое-что есть.

Мой удивленный взгляд был ей ответом.

– Сегодня один парень расспрашивал про тебя.

– Какой парень? – осторожно уточнила я.

– Высокий, кудрявый, накачанный.

Исчерпывающее описание, ничего не сказать. В городе миллион таких парней.

– О чем спрашивал?

– Часто ли ты тут бываешь. Когда. Знаю ли я, как тебя зовут. Он был такой обаятельный... Но ты не подумай, я ничего личного не рассказала! Ответила, что ты со своим бойфрендом частенько приходишь, но я не обращала внимания, когда именно. Мне не хотелось быть грубой. Но я постаралась сразу дать понять, что встречи с тобой искать нет смысла.

– Спасибо, Бренди! – искренне поблагодарила я.

– Правда, это не слишком помогло. Он попросил передать тебе записку, если я вдруг увижу тебя снова. Держи. – Она вытащила из кармана бумажку и протянула мне. – Я не хотела брать, но красавчик подмигнул и положил десятку в банку с чаевыми.

Девушка виновато улыбнулась.

– Ничего, – подбодрила ее я. – Передать записку – не криминал. Вряд ли там что-то опасное для жизни.

Вернулся Джейк и с возгласом: «Один капучино для Саманты!» встал к кофемашине.

Я посмотрела на бумажку у себя в руке и прикусила губу. Сердце предательски забилось чаще, а ладони вспотели. Выкинуть или развернуть? Выкинуть или развернуть? Решить я не смогла и просто сунула ее в карман.

* * *

Домой я вернулась в начале двенадцатого. В квартире было пусто и темно. Оливер с работы не пришел. Телефон тоже молчал. Задержки задержками, но такого уже давным-давно не было.

«Дома. Открывай сам», – отправила я и пошла переодеваться.

Смыла макияж. Душ. Сложила вещи для прачечной. Побродила по квартире. Съела яблоко.

А мысли каждый раз возвращались к записке.

Без сомнений, ее написал Райан. Кто бы еще стал расспрашивать обо мне? Но что он мог там написать?

Я достала бумажку. Положила на стол. И долго на нее смотрела.

– Ну же, Сэм! Это не ядовитая змея. Она не кусается! – вслух подбодрила я себя. Выдохнула и открыла.

«Видел тебя сегодня. Синие волосы – класс! Если ты в городе надолго – позвони. P. S. На случай, если ты потеряла мой номер, – вот он». И одиннадцать цифр, которые до сих пор хранятся в моем старом телефоне.

Сердце на секунду замерло, а потом забилось как обычно. Спасибо, тело, что приступа паники не случилось. Только перед глазами всплыло его загорелое улыбающееся лицо. Я тяжело вздохнула.

И что мне теперь делать? И нужно ли вообще что-либо делать? Выкинуть записку или позвонить? Ну позвоню... А дальше что? О чем говорить? Как объяснять? Миллион вопросов!

– А-а-а-а! – громко простонала я.

В этот момент в замке повернулись ключи и в двери появился Оливер.

– Я слышал жуткий стон. Что случилось? – настороженно спросил мужчина, заходя в квартиру.

Я сжала руку в кулак, пряча в нем записку.

– Я призывала дьявольские силы, чтобы они покарали бойфренда, шляющегося по ночам. Где ты был? – строго спросила я и приняла оборонительную стойку.

– На работе, – медленно ответил Оливер. – Спина прямая. Руки сложены на груди. В глазах лед. Я провинился?

– И ты еще спрашиваешь? – возмущенно воскликнула я. – Ты не ответил ни на одно мое сообщение! Ты не пришел на ужин. Оливер, какого черта?!

– Ужин! Точно! – Он хлопнул себя по лбу. – Так и знал, что забуду о чем-то важном. Прости, Сэм! В приложении обнаружили серьезные дыры в безопасности. Это не моя вина, но я ведь курировал проект. Сначала распинали меня, потом я – свою команду. Потом мы в срочном порядке придумывали, как решить проблему. К тому же у меня сел телефон. Я забыл провод дома...

Я фыркнула, махнула рукой и отвернулась: ничего нового я не услышу.

Он терял провода от зарядки, забывал аккумулятор дома и не сильно переживал, когда телефон разряжался. Ну правда, что может случиться? Кому он может понадобиться? Ведь он уже на работе!

– Сэм, ну прости! – взмолился Мерфи, отбрасывая пиджак и рюкзак на диван. – Я не со зла! Я не специально. Но эти придурки ничего без меня не могут, ты же знаешь. Обещаю, я куплю еще десяток аккумуляторов и проводов и рассую их по всем рюкзакам, сумкам и письменным столам. Родная, прости.

Оливер подошел ко мне со спины и обнял.

– Не сердись, пожалуйста! – прошептал он и потерся носом о мое ухо.

Я опять вздохнула.

Да, я знаю, что он одержим работой. Да, меня это раздражает, и сильно. И да, я сама решила оставаться рядом, несмотря на все минусы отношений с Оливером. Я всегда старалась быть взрослой, терпеливой и понимающей. Но не сегодня. Не сегодня!

– Ты пригласил меня на свидание и не пришел. Это свинство! Мне пришлось два часа просидеть одной в переполненном ресторане, чтобы в конце концов пересесть за столик для брошенок. Оливер, столик для брошенок!

– Никто их так не называет...

– Оливер, тебе-то откуда знать! – возмутилась я, высвобождаясь из его рук. – Я-то всегда прихожу вовремя! Я вообще никогда не видела мужчин за этими убогими столами на одного. Там всегда только женщины! Да кто вообще держит столики на одного? Что это за зона одиночества и общественного сочувствия?

– Сэм, мне кажется, ты утрируешь. Я уверен, что там сидят не только женщины...

Я ответила ему злобным прищуром, и мужчина прикусил язык.

– Мы можем сходить куда-нибудь завтра? – осторожно предложил он.

– Да к черту все эти походы! Я лучше дома вина выпью. Веселья больше, а какая экономия.

– Сэм, не злись... Что мне сделать, чтобы загладить свою вину?

Я задумалась. Мой обиженный мозг быстро перебирал в голове развлечения, от которых Оливер старательно отлынивал в последнее время.

– Выставка в галерее «Файв о'клок»! Суббота. Только ты и я. На твое счастье, Лидия там уже была. Значит, от бесконечного общения с богемой ты огражден.

Оливер облегченно вздохнул, но потом понял, что где-то должен быть подвох.

– Стоп. «Файв о'клок». Эта та, что в Гарлеме? Серьезно?

– Она самая. У нас будет последний шанс посмотреть на творения великого Шабарда!

– Но туда так далеко ехать! И кто такой Шабард?

– Откуда я знаю! – вспылила я. – Но Лидия сказала, что выставка шикарная и каждый уважающий себя человек должен на нее посмотреть.

– Саманта... – умоляюще протянул Оливер.

На него было жалко смотреть. Он знал, что провинился и должен мне. Но при этом Мерфи терпеть не мог выставки современных малоизвестных художников. Тем более авангардных. Тем более в Гарлеме.

– Саманта, я не могу в субботу. Может, в воскресенье?

– Нет. Суббота – последний день! – Я нахмурилась. – И когда ты успел обзавестись планами на выходные?

– Недавно... – тихо отозвался он.

Я пыхтела как разъяренный паровоз, демонстрируя, насколько я недовольна. И такой короткий ответ меня не удовлетворяет.

– У меня встреча. Личная, – ответил Оливер и взялся за пуговицы рубашки.

– С кем?

Он молчал, перебирал пальцами и явно избегал на меня смотреть.

– С кем?! – с нажимом повторила я. За полгода, что мы вместе, у нас еще ни разу не возникало ситуаций, когда приходилось бы отмалчиваться на подобные вопросы.

– С племянником.

– С Райаном? – Изумление даже играть не пришлось. – Он в городе?

Мерфи кивнул и стянул рубашку.

Как правило, на этом моменте у нас заканчивались все ссоры. Его голый торс – мой криптонит. И он прекрасно это знает. И пользуется. Уверена, он начал раздеваться, только чтобы меня отвлечь.

Но трюк не удался.

– И ты знал! Как давно ты знал? Почему мне не сказал? – В моем голосе появились панические нотки.

– Подумал, что лишнее напоминание о контракте будет тебе неприятно. Да и в целом его приезд не самое важное событие. – Оливер недоуменно пожал плечами. – Или важное?

Я открыла рот, чтобы ответить, но слов не нашла.

До сего момента мы никогда не обсуждали Райана и наши с ним отношения. Мы вообще по возможности не касались событий в Лос-Перросе. В самом начале пару раз обсудили факт существования контракта, причины родителей Кросса его заключить и что-то там еще. Но никогда про мои взаимоотношения с его племянником и остальными.

Если честно, я не знала, насколько очевиден был для Оливера наш едва начавшийся роман с Райаном. И если честно, выяснять не очень хотела. Зачем бередить едва зажившие раны? Зато теперь понятно: Мерфи ни о чем не подозревал, а если и подозревал – значения не придавал. Было и было. Все прошло. Ничего особо важного.

– А что ты так перепугалась? Не хочешь с ним случайно встретиться? Так Нью-Йорк большой. Шанс увидеться – мизерный. Устраивать семейные ужины в мои планы не входило. Да, Райан недавно вернулся из Европы. Джуди отказалась его финансировать, и я помогал ему обустроиться. Не мог же я бросить парня в беде? В субботу приедет машина с его вещами, и я обещал помочь перетаскать все во временную квартиру. Интересно, куда он все это денет, когда придется переезжать в общежитие? Что? Что ты так на меня смотришь?

– Он поступил в Колумбийский? – спросила я, хотя и без того знала ответ.

– Да. Выиграл стипендию. И получил стажировку на лето. Сэм, не делай такие страшные глаза! Университет огромный! А ты вообще в женском колледже. Не могу понять, чего ты так всполошилась.

Я запустила пальцы в волосы и взъерошила их.

До сегодняшнего дня в Нью-Йорке были только он и я. Смешно сказать, я думала, что так будет всегда. Но ведь у него есть семья! И я с ней знакома. И не все в ней от меня в восторге. И как я могла забыть об ЭТОМ?

А теперь Райан в городе. Оливер ему помогает. Они неизбежно будут видеться.

Конечно, я могу прятаться и успешно избегать его. Но ведь не бесконечно!

Мне вновь стало тяжело дышать – признак очередной панической атаки. Я медленно дошла до дивана и села.

– Сэм, что ты так переживаешь? – Мерфи видел, что на мне лица нет, но не мог взять в толк, чем такая реакция вызвана. – Твой контракт закончен. И даже если вы встретитесь, ему можно будет все объяснить. Он взрослый парень. Он поймет.

Сомневаюсь, что Райан все поймет правильно. Я бы на его месте не поняла. Но говорить об этом Оливеру, конечно, не стала.

– Я никогда не встречалась с Объектами после окончания контракта. Я не знаю, как себя вести... – растерянно ответила я.

* * *

Легко догадаться, что этой ночью мне не спалось.

Я долго ворочалась. Мне мешало громкое сопение Оливера, слишком высокая температура в комнате и тиканье часов.

В конце концов я сдалась и ушла из спальни. Уселась в гостиной на диване и взяла планшет. Листала видео, ленту новостей. Но мыслями снова и снова возвращалась к Райану.

Ох, ну почему в моей жизни не может быть все просто и гладко? Мне казалось, я достаточно настрадалась той осенью, чтобы теперь наконец-то жить спокойно. Но, видимо, нет, недостаточно. И почему Бетти ушла в отпуск именно сейчас?

Я отбросила планшет. Пожевала губы и вернулась в спальню к комоду. Постояла перед ним, переминаясь с ноги на ногу, но все же осторожно вытащила ящик. В нем под кипой постельного белья, завернутый в серый шерстяной носок, лежал мой старый телефон. Вообще нам полагалось их сдавать. Но тогда про него все забыли. Я хотела его выбросить как лишнее напоминание, но потом сдалась. Спрятала среди наволочек до лучших времен.

И, видимо, вот они – лучшие времена!

Я достала смартфон, нашла зарядку и вернулась в гостиную.

Включать его было волнительно. И это мягко сказано: у меня руки тряслись так, что я с трудом вставила провод в гнездо. Я знала, что в почте там непрочитанные сообщения от Райана, Ноа и девчонок. Восемь месяцев назад их чтение могло стоить мне жизни. Сейчас... Сейчас мне было просто страшно. Ну хоть паника не поднималась – и на том спасибо.

Интересно, всех пронизывает теплое чувство ностальгии каждый раз, когда в руки попадает старый телефон? Сообщения, письма, фотографии, музыка – все будто из другой жизни. Кусочек прежнего тебя. Вот у меня точно так.

Лос-Перрос. Боже, как же давно это было.

Оказалось, у меня на экране блокировки стояла фотография с волейболистками. В уголках глаз защипало от умиления и теплых воспоминаний.

На домашнем экране – эмблема школы. Значки каких-то игр. Наше приложение для проекта по информатике.

На почте красный стикер – 50 непрочитанных сообщений. Я уверена, что среди них боˊльшая часть – письма из школьной рассылки. Никто не стал удалять адрес из базы данных после моего ухода. Мне стоило отписаться самой.

Тап по экрану.

Список писем на пару прокруток. Действительно школа. Школа. Школа. Приглашение на какую-то вечеринку.

Сердце замерло на секунду: вот оно – письмо от Райана. Последнее. Февральское. Его явно стоит открыть в последнюю очередь.

Я пролистала в самое начало списка и на мгновение замерла. Открывать или не открывать?

Дата: 10 ноября

Заголовок: Прости, что все так получилось

Сообщение:

Привет, Сэм! Прости, что все так получилось. Мы почти не виделись до отъезда. К тому же мама следила за каждым моим шагом и проверяла телефон. Господи, до чего она докатилась?

Ребята писали, что ты ушла из школы. Неужели вы тоже так спешно собрались и вернулись в Нью-Йорк? Все родители одинаковые? Интересно, может, это заразно...

Ладно. Не важно.

Я пишу со второго этажа кровати в общежитии школы. Родители всего за 10 дней умудрились запихнуть меня в частную мужскую школу-интернат. Представляешь? Поверить не могу, что они еще существуют. Англичане странные, раз все еще спихивают детей в такие школы. Тут хреновая связь и хреновый интернет. Но как минимум никто не лезет в мой телефон и не пытается взломать пароль на ноутбуке.

Странно, что я не получил ни одного твоего письма или сообщения. Я понимаю, что с переездом у тебя самой полно дел и все такое... но...

Короче, напиши мне, как будет время. Я скучаю.

Райан

Дата: 15 ноября

Заголовок: Как в Нью-Йорке?

Сообщение:

Хэй, Сэм! Как дела? Как жизнь на новом месте?

До тебя почему-то не доходят текстовые сообщения. Я грешу на местную связь. Но, может, ты номер сменила?

Напиши мне. Позвони. Дай знать, что с тобой все в порядке.

Скучаю.

Райан.

Дата: 10 декабря

Заголовок: Ты вообще жива?

Сообщение:

Привет!

Я не знаю, зачем пишу это письмо. Ты ведь так и не ответила ни разу.

Сэм, мне так тебя не хватает. И твоей еды. Самой вкусной еды на свете! Английская кухня – полный отстой. Блин, Сэм, почему тебя тут нет.

Дата: 24 декабря

Заголовок: Какого черта?

Сообщение:

У меня один вопрос: какого черта?

Какого черта от тебя до сих пор нет никаких вестей. Почему ты не написала мне даже крохотной строчки. Письма на электронку ты получила сто процентов.

Что случилось? Мы были друзьями. Даже больше, чем друзьями! Так какого черта ты молчишь?

Я не понимаю. Перебрал уже миллион причин твоего молчания. Но все равно не понимаю. НЕ ПОНИМАЮ!

Я думал, что ты тоже меня любишь. Да, ты этого не говорила, но кладовка... и машина на берегу... Без всяких слов было понятно, что ты испытываешь ко мне что-то гораздо большее, чем просто дружба.

Я думал, ты меня любишь...

Но я ошибся. Напридумывал себе черт-те что. Выдал желаемое за действительное. Идиот!

Видимо, для тебя все было несерьезным. Ненастоящим.

Осознавать свои ошибки очень больно.

С наступающим Рождеством, Саманта Баркер!

P. S.

Ха, я только сейчас понял, что поступал с девчонками как-то так же. Динамил. Игнорировал. А это неприятно. Чертовски неприятно. Надо бы извиниться при случае.

Спасибо за очередной урок.

И последнее. Пятое.

Дата: 14 февраля

Заголовок: без темы

Сообщение:

Идиотский праздник. Идиотские открытки. Идиотские танцы.

Я люблю тебя, Сэм.

В глазах защипало еще на втором письме, но я сдержалась. На четвертом в глазах стояли слезы. На пятом... на пятом я убежала в ванную, чтобы не разбудить Оливера своими рыданиями. А вот там я уже дала волю чувствам. Слезы. Сопли. Нервные всхлипывания.

Какая же я молодец, что не читала этого раньше. Открой я эти письма в срок получения, точно бы перерезала себе вены как надо.

Сейчас... Сейчас я могу признаться – никакой дневник не поможет мне стереть тот факт, что я скучала по Райану. Каждый день после возвращения в Нью-Йорк я скучала. И когда засыпала в одиночестве – скучала. Когда запускала очередной файтинг на приставке. Когда видела на дорогах похожую на его «Додж» машину. Я скучала как сумасшедшая!

Оглядываясь назад, я даже не знаю, что сводило меня с ума больше: невозможность вернуть свое лицо или разлука с Райаном. И если по поводу первого я хотя бы могла рыдать, стенать и жаловаться кому угодно, то второе приходилось носить в себе. Просто носить в себе. Я ужасно устала от всех этих невысказанных чувств. Я мечтала, чтобы мой мозг заблокировал все к чертям. Чтобы в один прекрасный день я проснулась и мне было все равно. Но... Притупить боль и отодвинуть воспоминания на задний план мне помогли только таблетки. Да. Уверена, дело в них. Но сейчас их отменили. И как теперь мне сбегать от себя самой?

Чтобы успокоиться и перестать рыдать навзрыд, мне потребовалось минут двадцать. Потом я залезла в душ. Постояла под ним. Подумала.

Вышла и сделала самую большую глупость, на которую была способна.

Я написала Райану со старого телефона: «Привет!»

19 июля. Понедельник

Отправить Райану сообщение в половине второго ночи четверга прошлой недели – один из самых импульсивных поступков в моей жизни!

Зачем я это сделала? Чего хотела добиться? Чего ожидала?

Ответ: «Я не знаю!»

Боже, да как же за один день я умудрилась растерять все мозги и перестать хоть что-то знать.

Наверное, я надеялась написать, а к утру придумать, о чем мы можем говорить. Если мне вообще придется снова что-то писать. Ведь Райан мог и не ответить.

Но он ответил. Буквально через полминуты!

Райан: «О. Привет...»

Такой озадаченной я не чувствовала себя никогда. Я смотрела в телефон, а из головы сбежали все слова. И что? Что мне ответить? Как дела?

Не буду вас утомлять и сразу перейду к итогу: разговор не задался. Пара бессмысленных вопросов и несодержательных односложных ответов. И с паузами по пять минут. Уверена, он точно так же, как и я, просто не знал, что писать дальше.

Неловкость этой переписки зашкаливала! Поэтому я перестала насиловать свой мозг, выключила звук телефона и спрятала его поглубже в рюкзак.

Ночь на дворе. Иди уже спать, Саманта!

* * *

Прошла пятница. Суббота. Воскресенье.

Визит в больницу. Чтение в кафе. Встреча с Лидией (мы все-таки пошли на ту выставку, и она оказалась ужасной). Пробежка с Оливером. Совместный просмотр сериалов. Самые обычные дни. И будто ничего особенного в четверг не произошло.

Если вы думаете, что все это время я как одержимая проверяла телефон каждые пять минут, то нет! Вы не правы. Я делала это только каждые пару часов.

Зачем? Наверное, я ждала от Райана какой-то инициативы. Все-таки это он оставил мне записку. И это ожидание сводило меня с ума.

К тому же мне приходилось скрывать появление второго телефона от Оливера. Он бы непременно удивился и начал расспрашивать. Я могла бы придумать отговорку, скорее всего, он бы в нее поверил и, конечно, никогда не стал бы совать нос в мои переписки. Но все могло бы случиться в первый раз, правда? А мне не хотелось, чтобы он видел даже такие невинные сообщения.

Зачем я загнала себя в такую сложную ситуацию? У меня для себя-то не было объяснений своему поведению, куда уж объяснять это другим! Все ведь могло закончиться, так и не начавшись. И объясняться бы не пришлось. Тогда зачем рассказывать Оливеру раньше времени?

* * *

В этот понедельник мне не хотелось возвращаться домой после обеда с Оливером и визита в больницу, поэтому я осталась читать в кафе.

Часов в пять, когда я уже отсидела все на жестком стуле и раздумывала-таки отправиться домой, старый телефон пиликнул сообщением.

Райан: «В чем прикол Центрального парка? Уже час тут брожу и все еще не понял восторгов».

Что за тупой вопрос! Как это понимать? Мне нужно описать свои личные впечатления? Скинуть ссылку на популярные маршруты прогулок? Или это тонкий намек, чтобы я присоединилась к нему?

Саманта: «Огромный рукотворный парк посреди оживленного мегаполиса. Это недостаточный повод?»

Райан: «Это, разумеется, прекрасно. Но делать-то тут что?»

Саманта: «Там полно развлечений. Погугли!»

Райан: «Баркер, ты за кого меня принимаешь? Конечно я погуглил».

Саманта: «И? В чем проблема? Навигатор в телефоне сломался и ты не можешь найти зоопарк? Или ты хочешь, чтобы я пришла и отвела тебя туда за ручку?»

Райан: «Бинго!»

Значит, он все же хочет встретиться. Прекрасно! И что мне ему ответить?

Саманта: «Кросс, мне до тебя ехать полчаса на общественном транспорте! Включи навигатор!»

Райан: «Какая же ты вредная, Баркер! Тебе что, сложно помочь старому другу?»

Саманта: «Ехать полчаса! Да ты быстрее сам его найдешь!»

Ответом мне был умоляющий смайлик. Я тяжело вздохнула. Он правда хочет встретиться. А разве все эти дни я тайно не желала того же самого?

Саманта: «Ладно. Возьму такси и приеду. Пришли мне свои координаты, иначе я буду искать тебя вечно!»

Знаете, о чем я жалела все время, что добиралась на машине и искала Кросса в парке? О том, что я выглядела как черт знает кто. Конечно, я накрашена, у меня чистая голова и свежая майка. Но это мой обычный вид. Если бы я знала, что мне предстоит встреча с Райаном, то подготовилась бы. Платье, босоножки, особый макияж и прическа. Все, чтобы произвести хорошее впечатление после долгой разлуки.

Тьфу! О чем я думаю? Это же не свидание! Для чего это все? Мы просто пара друзей, не видевших друг друга почти год. Для такого случая шорты, майка и кеды вполне подойдут. Правда ведь?

* * *

Парень обнаружился на берегу пруда. И это привело меня в бешенство!

– Кросс! Какого черта ты заставил меня приехать! Ты в пяти минутах ходьбы от зоопарка. Вон же указатель!

– И тебе привет, Баркер! – Он широко улыбнулся. Именно эту улыбку я мечтала увидеть все прошедшие месяцы. Сердце сжалось до боли, а затем забилось с утроенной скоростью. А Райан меж тем продолжил: – Сам не знаю, как так получилось. Я бродил-бродил и вышел сюда. Но тебе уже написал. Так что решил просто дождаться твоего приезда.

– Врешь ты отвратительно! – Я покачала головой.

– Ладно, я просто хотел тебя увидеть. И не придумал ничего лучше.

– Ар-р-р! Ты невыносим! У тебя подкаты как у малолетнего! – Я топнула ногой.

– Что сказать, потерял сноровку за время жизни в мужском интернате, – пожал он плечами.

– С тебя, кстати, пятнадцать баксов за такси.

– Ого! Вот это расценки! – притворно ужаснулся парень. – Может, я лучше угощу тебя чем-нибудь? Я как раз проголодался.

– А зоопарк? – Такой внезапный переход сбил меня с толку.

– Да что я, животных, что ли, не видел? Кому он нужен? Баркер, ты очень посредственно понимаешь намеки.

– А ты не мог просто пригласить меня в кафе, а не вынуждать все бросать и немедленно ехать к тебе?

– Нет, тогда бы я не смог посмотреть на твое разгневанное лицо. Оно очень смешное! – хохотнул Райан и поднялся с травы.

– Ты невыносим! – повторила я.

– Что поделать, – развел он руками. – Так куда пойдем?

Я скорчила злобную рожицу и достала телефон.

* * *

В ближайшем более или менее недорогом бистро оказалось довольно людно, но нам чудом удалось урвать столик у окна. Официант принял заказ и отошел. И мы остались вдвоем.

У всех ведь бывали неловкие свидания, на которых вы сидите друг напротив друга и не знаете, куда смотреть? В пустую тарелку? На соседей? На человека напротив? Ужасно некомфортно! По крайней мере мне точно.

Я вытащила тонкую хлебную палочку из корзинки на столе и принялась ее нервно грызть. И судя по затянувшейся паузе, Райан не слишком детально продумал свой план и тоже не знал, что делать.

– Мне нравится цвет твоих волос. – Кросс рискнул-таки начать разговор. – И татуировки. И пирсинг. Тебе очень идет! Рад, что ты перестала прятаться в толпе.

– Спасибо, – я улыбнулась. – Ты тоже ничего. И когда только успел загореть?

– Провел недельку дома в Лос-Перросе. Родители все еще в Лондоне, так что у меня был шанс побездельничать вдоволь. Многие одноклассники успели разъехаться: кто отдыхать, кто в колледж. Но наша банда была на месте. Потусили знатно! Смотрю, ты тоже загорела.

– Да. В Нью-Йорке лето аномально жаркое и солнечное.

Пауза. Долгая. Тягучая.

– Как было в Лондоне? – Я задала первый пришедший на ум вопрос, только чтобы избежать мучительного молчания.

– Так себе. Родители запихали меня в мужскую школу-интернат. Представляешь? Думали, это поможет мне вернуться на путь истинный. Никаких развлечений и отвлекающих факторов. Только учеба! – Он забавно спародировал свою маму. – Но, как видишь, они ничего не добились. Моим соседом по комнате оказался отличный программист. Мы закончили наш проект еще до весны. Надеюсь, ты не против, что мне пришлось изменить авторство?

– Нет, что ты! – поспешно ответила я. – Это твой проект. Ты был вправе делать с ним все, что пожелаешь. Слушай, раз ты здесь, значит, все получилось? Тебя можно поздравить?

– Да. – Райан самодовольно улыбнулся. – Мы выиграли. Колин, правда, не поехал. Оксфорд, видите ли, ему ближе. Но зато я не упустил шанс свалить от родителей! Спасибо, Оливер во многом помог. Без него, конечно, пришлось бы туго. А ты куда поступила?

– Тоже Колумбийский. Психология.

– Серьезно? – Он искренне удивился. – Никогда бы не подумал!

– Ну что сказать, я могу быть непредсказуемой.

– Это уж точно... – усмехнулся Кросс.

Принесли напитки и салаты. Мы дружно взялись за вилки.

– Девчонка в кафе сказала, что ты частенько зависаешь там с каким-то парнем. Бойфренд? – спросил Райан, похрустывая огурцом.

– Ага. – Я чуть не подавилась.

– Значит, в нем все дело?

– Что? – Я не совсем уловила, к чему он клонит.

– Все твои перемены из-за него? Честно говоря, я с трудом тебя узнал. Ты будто даже выглядеть стала старше.

– Это просто мейк. Надоело выглядеть ребенком. И мой бойфенд здесь совсем ни при чем.

– А остальное? Мне ведь даже никто не поверит, если я скажу, что у тебя айсберг на шее, – настолько твои перемены неожиданные.

– Да как тебе сказать... – пробормотала я. Убедительных, но неправдивых объяснений у меня не было.

– А ты скажи как есть. – Райан отложил вилку, откинулся на спинку стула и не сводил с меня испытующего взгляда. И этот взгляд был точь-в-точь как у миссис Кросс – строгий и требовательный.

– Давай будем считать, что жизнь в большом городе меня изменила, – как можно более непринужденно проговорила я, пряча взгляд.

– Баркер, ты тоже не умеешь врать. – Парень сложил руки на груди и продолжил буравить меня взглядом. – Я не отстану, пока ты не скажешь, что у тебя произошло. Мне еще очень интересно узнать причину, по которой ты не ответила ни на одно мое сообщение.

Началось! Я знала, что эту тему в разговоре обойти не удастся. Поэтому решила воспользоваться самой легкой тактикой – молчанием.

– Нет, серьезно. После моего отъезда ты будто сквозь землю провалилась. Ни ответа, ни привета. А мы ведь были... – Райан запнулся на мгновение. – Друзьями. Но друзья так не поступают. И не говори, что ты не получала письма. Могу поверить в сломанный и потерянный телефон, но уж электронная почта всегда работает надежно. Так ты получала?

Я кивнула.

– Так какого хрена, Баркер? – в сердцах воскликнул Райан, так что к нашему столику обернулись люди. – Неужели сложно было черкнуть мне хоть пару строк в ответ?

Я виновато на него посмотрела. А что мне еще было делать? Не могла же я сказать, что прочитай я его письма той осенью, мы бы сейчас вообще не разговаривали.

Кросс разочарованно вздохнул, покачал головой и вернулся к еде.

– Нет, Баркер. Так не пойдет! – Буквально через секунду он отбросил вилку. – Твое молчание ничего не объясняет! Я сыт им по горло. Что бы у тебя там ни произошло, выкладывай как есть.

Райан смотрел на меня выжидающе. Под его взглядом было крайне неуютно. Я чувствовала себя загнанной в угол. Говорить правду мне совершенно не хотелось. Но выдумывать очередную ложь не хотелось еще больше.

Пауза затягивалась.

– Говори сейчас, или я ухожу, – холодно потребовал парень, чем вновь ужасно напомнил свою мать. – Нет откровенности – нет общения.

Он прав. Судьба свела нас снова. Теперь, когда он в Нью-Йорке, Райан снова стал частью моей жизни. И я должна рассказать, если хочу иметь хотя бы призрачный шанс на нормальные взаимоотношения.

– Я не могла тебе ответить. Мне запретили, – пробормотала я. Слова дались очень тяжело.

– Кто? Твои родители?

– Нет... твои.

Парень фыркнул. Его лицо выражало полнейшее недоумение.

– Ерунда! Как они могли тебе запретить?

– Пригрозили юристами. Нашли какой-то пункт в договоре о найме и обещали затаскать меня по судам, если я не прекращу все контакты с тобой.

– Что? Какой договор? Что за бред...

– Договор о найме... Хм, не знаю, как лучше выразиться... Ну, скажем, тайного осведомителя. Меня наняли приглядывать за тобой, пока твои родители в отъезде. – Говорить правду, не вдаваясь в подробности, оказалось не так страшно, как я думала. – Я должна была следить и, по возможности, оберегать тебя от неприятностей. Но в какой-то момент все пошло не так... Миссис Кросс не понравился один из моих отчетов. Они решили вернуться и забрать тебя. Мне было запрещено вступать с тобой в переписку или контактировать иными способами после вашего отъезда. Как-то так...

– Но тебе семнадцать? Как такое возможно? Это вообще законно?! – воскликнул Райан.

– Мне несколько больше семнадцати, поэтому да – вполне законно, – уклончиво ответила я.

– Но... Как? Баркер... Да нет! Бред какой-то!

– Прости, Райан. – Говорить спокойно было очень сложно, но слезливая истерика делу бы никак не помогла. – Когда я бралась за эту работу, я ничего не знала о тебе. Вернее, знала только, что ты золотой мальчик. Идеальный и непогрешимый. Мне показалось, что работа будет легкой. Я и подумать не могла, что мы подружимся.

– Ушам своим не верю! – Парень запустил пальцы в волосы. – Так все это было какой-то спланированной херней? Случайные встречи, совместные уроки, драматический кружок... Все это время ты держалась рядом, потому что эта была работа?

– Технически – да, но практически все вышло совсем не по плану.

– По плану? – противным голосом передразнил он меня. – И что же у вас пошло не по плану?

– Мы подружились. По-настоящему. Если помнишь, я старалась держаться подальше, но получалось плохо. Ты оказался слишком настойчивым. И интересным, что уж греха таить. И ты стал мне другом. Настоящим другом! Я тысячу раз проклинала себя за подписанный договор. Хотела все бросить. Или хотя бы тебе рассказать. Но у меня были связаны руки. Я бы не потянула выплату неустойки за нарушение договора.

– Так что же сейчас изменилось? – с издевкой спросил Кросс. – Ты ведь мне написала. А теперь сидишь здесь. Появились деньги на неустойку?

– Нет. Закончился срок запрета.

Парень отвернулся и невидящим взглядом уставился в окно. Что и говорить, Райан был в шоке. Требуя от меня объяснений, он явно ожидал услышать не это. Плохая компания. Властный парень. Смерть бабушки. Развод родителей. Что угодно, но только не это.

– Оливер все это время тоже был в курсе? – через бесконечно долгую минуту сухо поинтересовался Кросс.

– Нет. Он ничего не знал. Кажется, миссис Кросс рассказала ему обо всем только перед вашим отъездом. – Я старалась звучать убедительно. Надеюсь, он мне поверит. Я искренне не хотела испортить еще и их отношения.

– Ясно. – Из уст Райана это звучало как приговор. Сейчас он встанет и уйдет. И уже никогда не напишет снова. Никогда.

Я оказалась права. Он порылся в карманах, бросил на стол несколько купюр, встал и молча ушел.

А ты, Саманта, надеялась на другой исход? Серьезно?

* * *

Домой идти совершенно не хотелось. Этот разговор в кафе вытянул из меня все силы. Я чувствовала себя совершенно опустошенной. Ни мыслей. Ни эмоций. Осталась одна жалкая оболочка.

Я бродила по Центральному парку, пока не стемнело. Ноги гудели. Желудок урчал. Пришлось сдаться и пойти к метро.

На выходе со станции в моем районе я получила сообщение от Оливера: «Купил твой любимый торт. Если не поторопишься, я съем его один». Я улыбнулась и ускорила шаг.

А дома меня ждал не только торт, но еще готовящийся ужин и открытая бутылка красного вина. Оливер, одетый в фартук поверх серых спортивных брюк и спортивной майки, резал салат, а из духовки вкусно пахло курицей.

– Привет! У нас что, сегодня какой-то праздник? – недоверчиво поинтересовалась я, заходя в квартиру.

– Нет, – отозвался Мерфи, заканчивая кромсать сладкий перец. – Просто я решил тебя порадовать внезапным сюрпризом.

Я немедленно расплылась в улыбке. Уже не в первый раз он будто чувствует, что у меня плохое настроение, и выбирает самый лучший способ его исправить.

– Ты сегодня поздно.

– Да... Нужно было погулять и подумать.

– Что-то случилось? У тебя уставший вид.

– Вышел тяжелый разговор. С Райаном. – Хоть поначалу я и не хотела признаваться, что виделась с ним, но сейчас поняла, что скрывать нет смысла. Уверена, парень обязательно позвонил бы Оливеру с расспросами. Если не уже.

– Ага, я знаю. Он мне звонил. – Тренькнул таймер, и Мерфи полез за курицей в духовку.

– Так ты поэтому решил приготовить ужин? – Я подошла к кухонному столу и стянула из салатницы перчик.

– Нет, я решил накормить тебя, потому что я чуткий и заботливый парень. А разговор с племянником убедил меня купить торт на десерт.

– И? – внутренне сжимаясь, спросила я. Честно говоря, мне было ужасно страшно услышать, что там наговорил Райан.

– Ну... Домой на День благодарения он точно не приедет. Я вообще не уверен, что он когда-нибудь снова заговорит с моей сестрой. А в остальном – нормально. Твое имя всплыло в его яростном монологе всего пару раз, но весь гнев был направлен на родителей. Я же говорил, что он все поймет. – Оливер был совершенно спокоен. Я всегда поражалась этой его способности сохранять добродушное спокойствие практически в любой ситуации.

– Ага... Говорил... – задумчиво отозвалась я. Хотелось, чтобы Оливер действительно оказался прав. – Ты говорил ему, что мы встречаемся?

– Нет. – Мерфи пожал плечами. – Зачем? Пусть сначала эти новости уложит в голове. Дадим ему время. Пусть освоится. А потом как-нибудь позовем в гости – там и познакомитесь заново.

– Тоже верно... – тихо проговорила я. – Надеюсь, Райан справится с таким предательством...

– Конечно справится! – ни секунды не сомневаясь, ответил Оливер. – Он сильный малый. К тому же у него стажировка, потом учеба, столько новых людей вокруг. Некогда думать о прошлом – нужно жить! По крайней мере, я бы на его месте так и поступил.

Я кивнула.

Если подумать, небо ведь не упало на землю – значит, ничего страшного не случилось. Теперь Райан знает хотя бы какую-то часть правды. Пройдет время, и он... м-м-м... смирится? Поймет, конечно, вряд ли, но смириться и забить – может. Зато я буду чувствовать себя не такой отвратительной обманщицей. Общаться мы с ним вряд ли сможем, но так и раньше мы прекрасно без этого обходились. Зато я могу со спокойной душой убрать секретный телефон обратно в носок и жить как раньше. И больше не впадать в панику от случайных встреч в кафе. Вот! Во всем нужно искать светлые стороны.

– Вместо того чтобы таскать перец из салата, лучше поставь все это на стол, – наставительно сказал Мерфи, наблюдая, как я задумчиво вытаскиваю из миски уже четвертый красный кусочек. – Курица с картошкой готова. Вино подышало. А я дико голодный!

– Как скажешь, милый! – сладеньким голоском ответила я, возвращаясь из своих мыслей в реальность, и взяла в руки пустые тарелки. – Я так хочу есть, что кажется, одной курицы нам будет мало!

* * *

День закончился хорошо. Нет, отлично! Вкусный ужин, любимый сериал и потрясающий секс. Три составляющих идеального рецепта по восстановлению моих душевных сил.

Я уже обнимала подушку и приготовилась уснуть, когда лежащий ко мне спиной Оливер внезапно спросил:

– Кстати, я так и не понял, а где вы встретились?

– С Райаном? В Центральном парке. А что?

– Да нет. Ничего. Просто было интересно, как же вы все-таки умудрились пересечься.

– Случайно, как и с тобой. Мне вообще везет на случайные встречи, ты же знаешь.

– Это точно, – задумчиво протянул он, но мой уставший мозг значения этому не придал. – Спокойной ночи, родная!

– Спокойной! – Я не поворачиваясь погладила Оливера по бедру и почти мгновенно заснула.

23 июля. Пятница

Разговор с Райаном оставил в душе щемящее чувство вины. И потери.

Прошло восемь месяцев с нашей последней встречи. Я надеялась, что давным-давно переболела и мне абсолютно все равно, есть в моей жизни Кросс или нет. Надеялась, что мне будет безразлично, обижается он на меня, злится или ненавидит.

Но как же плохо я себя знаю!

Стоило вспомнить его последний брошенный взгляд, как сердце сжималось. Взгляд презрительный и холодный. Будто я совершила чудовищную подлость и подорвала его веру в людей.

Хотя чему я удивляюсь? Все именно так и было. В мгновение ока из пропавшего друга я превратилась в обманщицу. Коварную манипуляторшу.

Нужно быть честной: я бы тоже себя за такое ненавидела. И нет ничего удивительного в том, что Райан больше никогда не захочет меня видеть.

Спрятать телефон я не решилась. Втайне надеялась, что он все-таки напишет.

И он написал всего через четыре дня.

В этот раз обошлось без идиотских подкатов. Сухо и по-деловому.

Райан: «Приходи к главному фонтану в Центральном парке в двенадцать. Нужно поговорить».

Конечно, идти на встречу было страшно. А кому бы не было? В понедельник мы расстались на очень плохой ноте, и если бы мне плюнули в лицо при встрече, я бы не удивилась. К счастью, обошлось без этого.

Райан сидел на бортике фонтана и блуждал безразличным взглядом по людям вокруг. Но стоило ему меня заметить, как он преобразился: лицо стало напряженным, взгляд жестким. Но на радушный прием никто и не рассчитывал.

– Здравствуй, Райан! – Я решила вести себя сдержанно и немного отстраненно. Вряд ли мы теперь хотя бы просто хорошие знакомые.

Ответного приветствия я не получила. Только пристальный холодный взгляд. Потом парень поднялся и коротко бросил: «Прогуляемся». Мне оставалось подчиниться.

После десяти минут блужданий по парку в мучительном молчании Райан наконец-то остановился у одинокой скамейки на берегу пруда. Сел. Поднялся. Потоптался на месте и принялся ходить туда-сюда. Я осторожно присела на край. Ожидание хоть каких-то его слов убивало. Поэтому я рискнула начать разговор сама:

– Зачем ты меня позвал?

Парень остановился и пристально на меня посмотрел:

– Мне нужны подробности.

– Какие? О контракте? Может, лучше спросить об этом у твоих родителей?

– Мне не интересно, что скажет моя мать, – мгновенно вспылил Райан. – Эта женщина готова на все, только бы добиться желаемого. Она даже не признала своей вины! «Не понимаю, почему ты так расстроен, Райан! Мы ведь любим тебя и хотели как лучше!» – Он довольно похоже изобразил миссис Кросс. – Тьфу!

– Ну... Может, и правда хотели? Она ведь тебя любит... – осторожно подала голос я.

– Ой, не надо! Вот только не надо ее защищать! – устало взмолился парень, а потом холодно продолжил: – Моя мать – бессердечное чудовище! Единственный человек, которого она любит, – это она сама. Потому что ни один нормальный родитель так бы не поступил. Вот твои бы поступили? – Он глянул на меня, но ответить не дал. – А! Кого я спрашиваю! В любом случае даже тебе я готов верить больше, чем ей. Поэтому давай. Рассказывай!

– О чем конкретно?

– Обо всем! О себе. О контракте. О твоих родителях. Они вообще существуют? Та рыжая дама на самом деле твоя мама?

– Нет, она не моя мама. Такая же сотрудница агентства, как и я.

– Агентство! У вас целое агентство! – саркастично воскликнул Райан. – И что? Часто вас нанимают следить за несчастными школьниками?

– Не знаю. Я не единственный сотрудник. Но в моей практике такой случай первый.

– Ладно, не важно, – отмахнулся он. – Мне неинтересно, сколько еще жизней поломали такие, как ты. Выкладывай, Баркер! Я жду.

И я рассказала. Про то, как меня наняли. Как меняли внешность «Маской». Как состряпали легенду на коленке. Как отправили в школу и велели добиться хороших отношений. Про то, что мне приходилось писать еженедельные отчеты. И прочее и прочее.

Райан слушал молча. В середине рассказала сел на скамейку, схватился за голову и слушал дальше.

Все прошедшие месяцы я боялась, что когда-нибудь настанет день и я встречусь с людьми из Лос-Перроса. С Райаном. И мне придется объясняться, ведь меня лишили главного преимущества – анонимности после окончания задания.

Но вот я здесь. И мне не страшно. Я чувствую облегчение. Потому что хотя бы одному человеку больше не нужно врать.

Мой рассказ вышел короче, чем я ожидала. Если опустить личное отношение к тому периоду, то и говорить было особо не о чем.

– Если у тебя еще есть вопросы – задавай, – закончила я.

Вновь воцарилась тишина на несколько минут. Я думала, он захочет узнать еще какие-то детали контракта, но он спросил:

– Скажи, Саманта, каково это – стоять перед другом и врать в каждом слове?

Повернулся и пристально посмотрел мне в глаза. Усталость и боль – вот что читалось в его взгляде. Мне стоило тщательно выбирать слова, чтобы не ранить его еще больше.

– До этого задания мне было совершенно все равно. Я никогда не привязывалась к людям, которых встречала. Но с тобой все было по-другому. Тебе я почти не врала.

Райан пренебрежительно фыркнул.

– Для меня этот контракт был одним сплошным стрессом. Я никогда не делала ничего подобного раньше. Поэтому вместо того, чтобы придумать что-то совершенно новое, я просто осталась собой. Да, приходилось менять имена, места действия и прочие незначительные детали. Но все истории, все эмоции – все было моим. Ужасный парень в прошлой школе? Отношения в колледже, которые едва не стоили мне жизни. Моя любовь к футболу? Так я и правда занималась им в средней школе. Я правда ненавижу скорость и все, что с ней связано. Я не люблю вечеринки. Зато люблю компьютерные игры и комиксы. Не веришь? Ну так посмотри на мои руки! Стала бы я делать татуировку с Человеком-пауком, если бы это увлечение было просто частью легенды? Готовка. Книги. Музыка. Все мое. Настоящее.

– Пламенная речь, – саркастично ответил парень. – Но все равно верится с трудом.

– Ну а что еще ты хочешь услышать? Что я получала истинное удовольствие каждый раз, когда мне приходилось водить тебя за нос?

– Вот в это я бы легко поверил, – усмехнулся он.

– Могу тебя расстроить: это не так, – холодно ответила я. – Если помнишь, я была довольно скрытная. Не хотела о себе ничего рассказывать и почти ни с кем не общалась. И не потому, что это было частью образа, а потому, что мне не хотелось слишком много врать. Равно как и рассказывать о себе правду всем подряд. Но тебе мне хотелось довериться. Ты правда стал моим другом, и я старалась быть им для тебя.

– Херня! Полная херня! – пренебрежительно бросил парень. – Если б мы были друзьями, ты бы не пропала после моего отъезда. Ты бы мне все рассказала.

– Райан, я не могла! Я действительно не могла. После этого контакта на меня свалилось море проблем! На работе! Со здоровьем! Прости, но я не думала, что мы когда-нибудь встретимся снова, поэтому решила позаботиться о себе. И кстати, о дружеской верности. Помнишь день, когда приехали твои родители? Мы сидели у тебя в комнате, разговаривали про проект, колледж, стипендию. И тут пришла твоя мама... – Я запнулась, вспоминая, что предшествовало ее приходу, но все же продолжила: – Видимо, она слышала часть нашего разговора. Потому что перед самым моим уходом она устроила мне допрос. Что мы делали вдвоем. О чем говорили. Я не сказала ей ни слова. Отделалась общими фразами про подростковые разговоры. Но тебе это все равно не помогло. Зато она начала сомневаться в моей честности и профпригодности. Еще бы! Я посмела утаить от нее подробности частного разговора!

Кросс сидел напряженный и сверлил взглядом траву под ногами.

– И когда ты ушел из дома. Она позвонила мне и требовала, чтобы я тебя немедленно нашла. Но я не стала. Я постаралась уговорить тебя вернуться домой. Но ей так и не сказала, что ты приходил ко мне. А все потому, что я была твоим другом.

– Тогда что же, мать твою, случилось? – неожиданно взорвался он. – Что? Если ты меня не сдала. Если мама ничего не нашла у меня в ноутбуке. Тогда что случилось? Почему они не свалили на хрен в свою Англию, а забрали меня с собой?

Я тяжело вздохнула и до крови прикусила губу. Видит бог, я не хотела ему отвечать. Но сегодня день без вранья, так что...

– Потому что она решила, что у нас роман. Она решила, что я заставила тебя в себя влюбиться, соблазнила, окрутила – называй как хочешь. Но главное, привязала к себе и пагубно влияла. Что весь твой бунт, все секреты, все твое нежелание следовать ее плану – это мое влияние. Она нанимала взрослого человека приглядеть за сыном в надежде, что он поможет ей держать тебя в узде. Но получила меня. И я все испортила.

– Бред какой-то! Просто форменный бред! – Парень потряс головой. – Столько выводов из-за того недопоцелуя? По-моему, это слишком даже для нее!

– Она же видела нас около школы. Ты что, забыл? Мы приехали к твоей машине с пляжа. А там стояла она и ждала тебя. Мне кажется, того, что она видела, хватило, чтобы сделать выводы. На следующий день она заявилась ко мне перед школой и заклеймила коварной совратительницей. Ей и в голову не могло прийти, что чувства между нами могли быть искренними...

– А они были? Они вообще были? – хмуро перебил меня Кросс.

– Райан... – После всего сказанного его недоверие ранило еще больше. – Ты меня вообще слушал? Или я распиналась в пустоту?

– Я слышал все, что ты сказала. Но хочу прояснить для себя. О каких чувствах идет речь?

– Эм... – Я впала в ступор, не зная, какие слова подобрать.

– И умоляю, не надо снова про дружбу, – устало попросил он. – Ты не ответила на мое признание тогда. Ну так хоть сейчас ответь. Ты любила меня, Саманта Баркер?

Сердце больно билось в груди. Я медлила. Понимала... Нет, я знала, что надо соврать. Я даже хотела соврать. Но почему-то честно ответила:

– Да.

Райан вновь внимательно посмотрел мне в глаза, видимо желая найти в них подсказку – правду я говорю или нет. Я не знала, что он там увидел. Но парень нахмурился и коротко бросил:

– Опять врешь.

Встал со скамейки и снова молча ушел.

14 сентября. Вторник

Прошло почти два месяца с нашей последней встречи с Райаном.

Я боялась, что меня будут мучить кошмары. Но нет. Видимо, с чистой совестью спится значительно лучше.

Да, я была расстроена. Я была подавлена.

Оливер посчитал, что причина моего настроения – неприятные воспоминания о контакте и его последствиях. Я не стала переубеждать.

Разумеется, решая, рассказывать об истинных причинах своих чувств или нет, я порасспрашивала бойфренда, как мои признания переживал Райан. Мерфи ответил, что парень закрылся. Племянник пару раз заводил разговор, пытаясь уложить в голове поведение его матери, но на этом все. Меня он ни разу не упоминал. А потом Кросс и вовсе перестал выходить на связь. Судя по всему, эти двое были не настолько близки, чтобы Райан пожаловался на разбитое сердце. Да и Оливер о своей личной жизни на каждом углу не кричал.

Недосказанность в этом странном треугольнике могла бы выйти нам всем боком. Но если никто ни с кем не видится и на личные темы не разговаривает даже по телефону, то зачем что-то делать? Не отвечай на вопросы, которые тебе не задавали. Не ломай то, что работает.

* * *

Колледж. Первый курс. Море новых людей. Лекции. Семинары.

В своей идеальной жизни я бы взяла индивидуальную программу и посещала кампус, только чтобы сдать зачет. Но... во-первых, никто мне такого не предлагал. А во-вторых, Бетти, узнав о поступлении в колледж, рекомендовала полноценно окунуться в студенческую жизнь. Так скажем, больше соответствовать моему фактическому возрасту. Часть меня с ней согласилась, но другая до сих пор чувствует себя неуютно среди незнакомцев. И, наверное, поэтому именно эта часть каждое утро с начала учебного года бойкотирует ранние подъемы.

– Черт! Черт! Черт! Опять! Как я опять могла проспать! Оливер! – Я носилась по квартире и кидала в рюкзак вещи, которые поленилась собрать с вечера.

– А при чем тут я? Ты отключала будильник дважды, а третий раз он не повторяет, – зевая, ответил мужчина. Он все еще валялся в кровати и лениво наблюдал за моими метаниями.

– Где моя футболка? Где моя глаженая футболка? А! Ладно, пойду в этой. После сушилки не такая уж она и мятая.

– Саманта, может, ты уже переедешь в общежитие? – задал он ставший традиционным вопрос.

– Оливер, не начинай! Мы уже говорили об этом.

– Сэм, но ребята из исследовательского центра правы. У тебя увеличилась нагрузка, ты не высыпаешься и опаздываешь на сбор анализов и процедуры... – завел старую шарманку Мерфи.

– Нет, – резко перебила его я. – У меня есть своя квартира, и я не хочу платить аренду за крохотную комнату в общежитии. А это десять тысяч в год! Десять!

– Не десять, а восемь. Тебе еще и компенсацию обещали...

– Я не хочу жить в клоповнике...

– Но ты опаздываешь! Уже четвертый раз. Или пятый? И ты прекрасно знаешь, что инъекции вашего экспериментального препарата должны проходить строго по графику. Или ты уже не хочешь вернуть себе лицо?

– Конечно хочу! – возмутилась я. – Но жить в общежитии... Соседи по комнате... Шум... И вообще, ты что, не хочешь, чтобы я спала с тобой в одной постели?

– Не делай из меня монстра. Я не выгоняю тебя из собственного дома! Я хочу, чтобы тебе было удобнее. К тому же мне не нравится просыпаться с тобой в пять утра. Ты очень громко собираешься. Очень! Топаешь как слон. Жуть! И все это ради того, чтобы два часа добираться до колледжа. Безумие!

– Все, я не хочу это больше обсуждать. Мне надо вызвать такси, – жестко ответила я. Мне порядком надоели эти разговоры.

– Сколько стоит такси до университета? – невинно поинтересовался Оливер. Я промолчала, догадываясь, к чему он клонит. – Пятьдесят? Шестьдесят? Иногда и семьдесят баксов? А ты опаздывала уже пять раз. Это же четверть оплаты комнаты за месяц! А дальше будет только хуже, помяни мое слово.

– Даже если так, сроки подачи заявлений на заселение уже давным-давно прошли, – не отрываясь от вызова «Убера», привела я заготовленный аргумент.

– Всегда можно попытать счастья. Какая-нибудь захудалая комнатка могла и остаться.

– В общежитиях моего колледжа точно ничего не осталось. В этом году большой набор. Я слышала вчера разговор Кэти и Полины. Полина опоздала с заявлением и теперь вынуждена жить вне кампуса. А она иностранная студентка!

– У Колумбийского полно студенческих общежитий. Можно и не ограничиваться только женскими. Думаю, если твои врачи постараются, то и у себя под боком смогут найти жилье. С твоими опозданиями – это в их интересах.

– Ты злой! – я скорчила Оливеру рожу. – И вредный!

– Я добрый и заботливый! – Он показал мне язык и расхохотался.

* * *

Естественно, ничего узнавать я не стала. Я планировала и дальше упрямо насиловать свой организм ранними подъемами.

Но тот разговор был вчера. А сегодня...

Оливеру нужно было уехать на работу пораньше. Он встал сам, разбудил меня. Мы позавтракали. Но стоило Мерфи выйти за дверь, как я прилегла на кровать на пять минуточек и, естественно, отрубилась. А разбудил меня звонок моего врача. По его громкому ору я поняла, что таки пропустила инъекцию. И если это повторится, у меня будут серьезные проблемы.

Делать было нечего: пришлось идти в отдел размещения. На удивление, все разрешилось одним днем. Медики замолвили за меня словечко, и комната нашлась стремительно. Увы, не в женском общежитии моего колледжа. Зато она была рассчитана на одного!

И уже вечером после всех занятий я перетащила ноутбук, книги и чемодан вещей в свой новый дом.

Бежевые стены. Видавшая виды кровать. Старый потертый стол. Комод и узкий шкаф. Из окна – отличный вид на кампус (восьмой этаж как-никак). Но боже мой, какая же комната крохотная! Никогда в такой тесноте не жила. Когда я училась в колледже в прошлый раз, мне досталась комната раза в два больше. Но чего я хотела от жизни на Манхэттене за столь скромные деньги?

Уезжать от Оливера мне правда не хотелось. Я так привыкла засыпать с ним под боком. И просыпаться. И видеться днем.

Сначала учеба отобрала периодические совместные обеды. А теперь мы и вовсе сможем видеться только по выходным? Хотя, наверное, он даже был бы этому рад – наконец можно работать сколько вздумается и не переживать, что злобная девушка ждет его дома со сковородкой наперевес. Может быть, это только сделает наши отношения крепче. А расставания на неделю подарят страстные выходные.

Во всем нужно искать плюсы, правда?

21 сентября. Вторник

Вынуждена признать, переехать в общежитие было отличной идеей! Вставать в семь вместо пяти утра – бесценно. А все потому, что в моем общежитии располагался студенческий медицинский центр и мне разрешили хотя бы сдавать анализы там.

Я была счастлива почти всю неделю, пока не решила выйти из комнаты утром в субботу. Что изменилось за считаные мгновения? Я увидела Райана, идущего по коридору как раз в мою сторону. Молясь, чтобы он меня не заметил, я бесшумно закрыла дверь и замерла.

Только не говорите, что он мой сосед! Нет! Это явный перебор. Он просто зашел к другу или подруге, да? Да?!

Минут через десять я рискнула выглянуть в коридор снова. Там, естественно, никого не было, и я поспешила на встречу с Оливером.

Вечером воскресенья, когда, грустная, я возвращалась в общежитие после прекрасных выходных, Райан встретился мне еще раз. Он стоял у лифта на первом этаже и беззаботно болтал с какими-то ребятами. «Что ж, я давно не ходила в спортзал!» – сказала я себе и пошла на лестницу.

Я добралась до своего этажа явно позже, чем туда приехал лифт. И потому в коридоре вновь было пусто. От греха подальше я спряталась у себя и больше не выходила.

Как там говорят? Одна встреча – случайность, две – совпадение, а три – закономерность?

Ну, так вот третья встреча произошла во вторник. Раз и навсегда лишив меня иллюзий о причинах появления Райана в моем общежитии.

Вечер. Я дико устала за день. Только что вернулась с часовой пешей прогулки – я провожала однокурсницу до квартиры, пока мы обсуждали учебный проект. Желудок урчал, но сил сходить в кафе или даже столовую в моем общежитии уже не было. На счастье, заботливый Оливер уговорил взять с собой остатки воскресного ужина, а значит, нужно было всего лишь дойти до кухни на моем этаже.

До сего вечера я еще ни разу там не была. Мне почему-то казалось, что на кухне всегда полно народу, поэтому я туда и не совалась. Но оказалось, что это не так.

Из-за приоткрытой двери слышалась тихая музыка и пахло чем-то вкусным. Я немного потопталась в коридоре, но все же решилась войти внутрь. И тут же пожалела.

Спиной ко мне у плиты стоял не кто иной, как Райан Кросс. Вот ирония судьбы, правда?

Я уже собиралась сбежать, пока не поздно, но дверь-предательница скрипнула и парень обернулся на звук.

– Саманта?! – изумился Райан. – Ты что тут делаешь?

– Живу, – выдала я очевидный ответ.

– В общаге? Но ты же из Нью-Йорка!

– Я не хотела, но так получилось, – вздохнула я, не желая вдаваться в подробности.

Повисла неловкая пауза.

– Прости, что потревожила. Я быстро разогрею и уйду. – Находиться рядом с ним после того разговора было странно. Я не знала, как правильнее себя вести и что стоит говорить. Поэтому решила быть вежливой и свести контакт к минимуму.

– Ничего страшного, – отмахнулся парень. – Кухня-то общая.

Я подошла к микроволновке, сунула туда миску и включила разогрев. Достала телефон и запустила первую попавшуюся игру. Неловкость ситуации в очередной раз зашкаливала.

Райан вернулся к готовке. Заглянул в духовку через стекло и ругнулся. Я покосилась на него и рискнула поинтересоваться:

– Что готовишь? Пахнет вкусно.

– Лазанью. Но, походу, я что-то сделал не так. Ей запекаться еще десять минут, а сыр уже пригорел.

– Позволишь? – Он кивнул, и я подошла ближе. – Температура правильная, но форму поставил слишком высоко. Плюс духовка далеко не новая, возможно, жарит сильнее, чем следует. Убавь немного. Сыр это не спасет, но хуже не станет. И лазанью не пересушишь.

– Спасибо. – Он улыбнулся и последовал моему совету.

Тренькнула микроволновка.

– Приятного аппетита, Райан! – пожелала я, доставая свой ужин и собираясь уходить.

– А ты не останешься?

– Эм... Нет. Люблю есть под кулинарные передачи, а ноут я не брала, – не задумываясь соврала я. Не признаваться же, что рядом с ним мне кусок в горло не полезет. – Так что вернусь в комнату.

– Ну ладно, – спорить парень не стал. Но когда я уже была у дверей, сказал: – Приятного аппетита, Сэм!

24 сентября. Пятница

– Нет! К черту! Никуда не пойду! – Я решительно скинула только что надетую туфлю и отпихнула ее в угол.

– Сэм, так нехорошо. Это официальное мероприятие. И ты ответила согласием. – Оливер неодобрительно покачал головой.

– Но это было неделю назад! И ты должен был пойти со мной! – возмутилась я.

– Да, я знаю. Но это, – он потряс ноутбуком, прежде чем убрать его в рюкзак, – само себя не презентует. Я бы с радостью променял командировку и скучную IT-конференцию на студенческие вечеринки с тобой. Но Дейв сломал ногу и не может никуда лететь. А заменить его могу только я.

– Знаю, – грустно вздохнула я, но его спокойная рассудительность так бесила.

В такие моменты я просто ненавидела его работу. Иногда мне казалось, что его начальство специально выжидает, когда мы решим пойти куда-то повеселиться, чтобы выкатить очередное предложение, от которого невозможно отказаться.

Вот и сейчас Оливер собирался на конференцию на другом конце страны, о которой узнал только вчера.

– А ты правда не можешь взять меня с собой? – похныкала я.

– Сэм, я бы с удовольствием, но для этого мне пришлось бы везти тебя в чемодане. Скорее всего – по частям. Тем более ты уверена, что хочешь возвращаться в Сан-Франциско?

– О! Почему жизнь так несправедлива! – Я со стоном рухнула на кровать. Я понимала, что он прав, но и провести следующие две недели без Оливера, да еще и в общежитии, мне совершенно не хотелось.

– К тому же ты сама говорила, что первые месяцы – самые важные. Привыкаешь к преподавателям. Узнаёшь все вокруг. – Мерфи закончил собирать рюкзак и перешел к чемодану.

– Сколько у тебя времени до вылета? – Я внимательно следила, как Оливер укладывает стопки вещей, и прикидывала, хватит ли нам времени на прощальный секс.

– Недостаточно, чтобы успеть сделать то, о чем ты думаешь, – не глядя на меня, ответил он. – Как думаешь, стоит брать с собой шорты и футболки? Или взять побольше рубашек?

– Конечно стоит. Там даже в сентябре жарко, а в программе обязательно есть свободное время. И те красные шорты для плавания тоже возьми – у вас же в отеле будет бассейн. – Я нарочито печально вздохнула.

– Сэм, ну ладно тебе! – Оливер закрыл чемодан и наконец-то посмотрел на меня. – Я знаю, что ты не хочешь, чтобы я уезжал. И мне тоже будет тебя дико не хватать. Но работа есть работа.

Мужчина обошел кровать, наклонился и поцеловал меня.

– А для того чтобы ты легче перенесла мое отсутствие, я повелеваю: ходи на все тусовки, на которые тебя позовут! Веселись, а не хандри!

– Я думала забрать телевизор и приставку и во второй раз пройти... – начала я.

– Нет! Нет и нет! – решительно заявил он. – Так ты рискуешь еще и занятия пропустить. Никаких игр! Только живое общение!

– А общение с игроками во время матча в Overwatch считается? – прекрасно зная ответ, спросила я.

– Нет! Сэм, ну что ты как маленькая! – воскликнул Мерфи. – Иди и пообщайся с людьми. Если ты не можешь контактировать с незнакомцами, тогда зачем вообще пошла на психологию?

– Ладно! – Я показала ему язык. – Вот пойду и буду веселиться. И слать тебе фотки, чтоб ты обзавидовался на своей дурацкой конференции!

– Если это поможет тебе не хандрить, я не против. – Оливер улыбнулся и снова меня поцеловал. – Тем более я всегда могу прислать в ответ фотку из бассейна, и завидовать уже будешь ты. Черт! Нужно такси вызывать, а то встряну в вечерние пробки! И ты, Саманта, тоже поднимайся: до твоего универа путь неблизкий.

* * *

Колледж, в котором мне посчастливилось учиться, – один из старейших женских учебных заведений в Америке. У него богатая история и крепкие традиции, как и у любого участника Лиги плюща. Раньше я думала, что все это полнейшая ерунда и нет никакой разницы, где получать образование. Но чтобы понять свою ошибку, нужно окунуться в это с головой.

В моем колледже было принято довольно торжественно чествовать новоприбывших в День американских бизнесвумен. Но в этом году прием решили перенести на конец недели, зато устроить с еще большим размахом.

Официальные поздравления от преподавателей. Выступления девушек, только-только закончивших колледж. Мотивирующие речи успешных выпускниц. Затем легкий фуршет и возможность познакомиться со всеми вокруг. Поразительная дружеская атмосфера. В этот вечер все пришедшие женщины, вне зависимости от своего статуса и благосостояния, равны. Они сестры. Никогда не ощущала ничего подобного!

Но какой бы чудесной ни была атмосфера, большое количество незнакомых людей действовало на меня угнетающе. Первый час фуршета я была под впечатлением от речей и умудрилась перезнакомиться и обменяться телефонами с десятком своих сокурсниц и несколькими выпускницами моего факультета. Но ко второму часу я сдулась. Забилась в угол с бокалом сока и мечтала поскорее отсюда уйти.

– Строгое черное платье, фиолетовые волосы и татуировки. Ввыглядит очень экстравагантно, – послышался знакомый голос рядом со мной. Я оторвалась от телефона и обернулась. И с удивлением обнаружила в паре шагов Райана Кросса при полном параде. И надо признать, белая рубашка и строгий темно-синий костюм ему очень шли.

– Если это комплимент, то спасибо. В противном случае – ты ничего не понимаешь в современной моде, – буркнула я. – И вообще, что ты тут делаешь? Мужчин же приглашали только в качестве сопровождающих.

– Я здесь с милашкой Кэтти Шульц. Мы познакомились на сборной экскурсии по кампусу. Ты ведь ее тоже знаешь?

– Да, – я кивнула. – Стой, не знала, что у нее есть бойфренд.

– У нее и нет. Но что мешает пригласить на официальное мероприятие друга?

Я все равно пребывала в легком замешательстве.

– И все тебе нужно разжевывать, Баркер, – усмехнулся парень. – Все просто: у нее заморочки с родителями. А сегодня они в зале. Помнишь важную крупную даму в зеленом платье? Она еще рассказывала, как важно быть феминистками и сестрами? Так вот это мама Кэтти. И девчонка боится ее до чертиков. Попросила меня составить ей компанию, чтобы все решили, будто мы пара. Ее родители спят и видят, как бы сосватать ее одному из их деловых партнеров. Очень в духе феминизма. Кэтти до жути боится признаться, что в гробу видала всех этих друзей и их сыночков. Хотя по мне – лучше сразу говорить правду. Всегда. Это принесет намного меньше страданий, чем вранье.

Я поняла его скрытую аналогию, но тем не менее ответила:

– Не могу с тобой согласиться. Иногда правда может сломать. Дружбу. Любовь. Жизнь. Нужно тщательно взвешивать, принимая решение выложить все начистоту.

– Занятно. – Райан хмыкнул.

– А почему ты не со своей парой?

– Кажется, я не понравился ее родителям. Мистер Шульц спросил, на кого я учусь, и, услышав ответ, мгновенно потерял интерес. У видного хирурга программисты не в почете.

– Сочувствую, – понимающе ответила я.

– Да я и не расстроился. Много чести! Лучше скажи, почему ты одна и в углу?

– Мой бойфренд не смог прийти. А я устала. Слишком много незнакомых людей! Слишком!

– А почему не уйдешь? – логично поинтересовался Райан.

– Как-то неудобно. Ведь еще никто не расходится...

– Ой, брось! Зачем себя насиловать? Если тебе здесь плохо – уходи. В такой толпе твоего отсутствия никто не заметит.

Я принялась жевать губы, раздумывая над его словами.

– Если ты стесняешься уйти одна – я пойду с тобой. Моя миссия здесь все равно закончена. Надо только попрощаться с Кэтти. – Парень поискал подругу глазами, нашел и сделал пару шагов в ее сторону. – Ну так как? Ты идешь?

Помедлив еще мгновение, я кивнула. И тоже пошла прощаться со знакомыми девчонками.

* * *

Я вышла на крыльцо главного корпуса и вдохнула полной грудью. Казалось, будто я вырвалась из темницы. Если бы Оливер пришел, то я могла бы и дальше болтать, знакомиться и улыбаться. Он моя батарейка: стоит ему приобнять меня за талию или просто взять за руку, и я будто вновь наполняюсь энергией для общения. Но сегодня меня лишили подпитки. И потому я устала, будто разгружала целый поезд.

Подул прохладный сентябрьский ветер. По открытым рукам и ногам побежали мурашки. Я обняла себя и поежилась. Нужно было послушаться Оливера и взять с собой палантин. Но из-за жизни на два дома я уже не помнила, остался ли он в квартире или в комнате. А искать я поленилась. Вот теперь расплачивалась.

– Что же ты такая неподготовленная? – хихикнул Райан и накинул мне пиджак на плечи. – Погоду не смотрела? На выходных обещали резкое похолодание.

– Что сказать, иногда я бываю очень безалаберной. – Я развела руками. – Ты в общежитие?

– М-м-м... Наверное... – Парень задумчиво почесал затылок. – Еще столько заданий делать.

– Тогда пойдем.

От моего колледжа до общежития было рукой подать – всего минут пять пешком. Ладно, со мной на каблуках – десять. В любом случае это слишком мало, чтобы попытаться выяснить, как же нам теперь общаться, но слишком много, чтобы идти рядом и молчать. И тем не менее я выбрала второй вариант. Вы ведь помните, разговоры ни о чем – не мой конек. Однако от прогулки в мучительной тишине меня избавил Райан:

– Баркер, слушай... Эм... Ты прости, что я так ушел в прошлый раз... – Парню явно не хватало слов, чтобы описать свои ощущения.

– Понимаю, – робко улыбнулась я. – На твоем месте я поступила бы так же. Я не обижаюсь, естественно. Если честно, рада, что ты вообще со мной разговариваешь.

Я замолчала, глядя на дорогу перед собой. Интересно, если бы со мной случилось такое, смогла бы я простить человека? Забыть все вранье и снова начать доверять? М-м-м... Наверное, все-таки нет. Я злопамятная, что сказать.

– Я... Я много думал, – неуверенно начал Райан. – Прямо непривычно для себя много думал и анализировал. Вспоминал наше знакомство и все такое. Если честно, мне потребовалось много времени, чтобы перестать злиться на тебя. Но в конце концов... В конце концов, мы живем с тобой на одном этаже. Ты будешь появляться на кухне, в коридоре. У нас уже сейчас есть общие знакомые. И я решил, что злиться на тебя слишком муторно. К тому же, если уж совсем честно, тебя и винить не в чем. Лучше дать еще один шанс заслужить мое доверие. А для этого тебе придется ответить на пару моих вопросов. Ладно, на целое море вопросов! Но тем не менее...

– Давай. – Согласие вырвалось без раздумий. Я так устала носить в себе миллион секретов, что с удовольствием бы поделилась всеми ими прямо сейчас. – Только ты уверен, что мои ответы не сделают хуже?

– Ненавидеть родителей еще больше я вряд ли смогу. Так что сомнительно. Куда уж хуже? Зато про тебя узнаю много нового и интересного. И, возможно, лучше пойму, почему так все получилось.

– Ну-у-у... – неопределенно протянула я. В моем преставлении всегда есть куда хуже. Но вдруг и правда все наладится. Стоит попробовать. – В общем, спрашивай.

– Так просто? Без оговорок и условий? На тебя, случайно, не действуют еще какие-нибудь соглашения о конфиденциальности?

– Нет, не действуют. Но даже если бы они были, то к черту их. Я не хочу больше тебе врать. Задавай все море своих вопросов!

– Ох, я как-то не ожидал, что ты так легко согласишься, – воскликнул Райан. – Даже не знаю, с чего начать...

– Может, с еды? – перебила его я. Парень озадаченно на меня посмотрел. – Мы уже почти дошли, разговор может выйти длинным, а я уже проголодалась. Так, может, сначала поедим?

Увы, в восемь часов вечера все приличные кафешки в округе успели закрыться. Поэтому нам пришлось взять индийской еды навынос и оккупировать студенческую кухню.

– О'кей, я придумал свой первый вопрос. – Райан отправил в рот кусочек курицы в соусе карри. – Возраст. Ты упоминала, что немного старше. Немного – это сколько? Двадцать?

– Ох, ну что же ты так сразу... – вздохнула я. – Можно мы обойдем стороной именно этот вопрос?

– Нет! – возмутился парень. – Баркер, ты обещала ответить на все!

– Ла-а-адно! Скажем так, в этом году мне должно было исполниться... Тридцать один, – осторожно ответила я и тут же добавила: – Но юридически мне восемнадцать. А моему организму фактически все же лет двадцать.

– ЧТО? – Глаза Райана округлились.

– Да, вот такая сложная схема. Даже не знаю, как тебе все объяснить...

– А ты попробуй, мы ведь никуда не торопимся.

Я посмотрела на выжидающего парня и тяжело вздохнула.

– В общем... Я ведь уже говорила про «Маску»? – Кросс кивнул. – Тогда я не буду вдаваться в подробности и скажу: это она во всем виновата. Мне ввели препарат с конкретными характеристиками. Я помолодела, преобразилась, но результат все равно вышел далеким от идеального. И получилось то, что ты видишь.

– Значит, это твое ненастоящее лицо? – нахмурившись, уточнил он.

– И да и нет. «Маска» подействовала странно. И я... Я сейчас похожа, скажем, на свою дочь. Общих черт с оригиналом много, но чувствуется влияние и другого родителя. После завершения контракта мне должны были вернуть лицо. Но блокатор не подействовал. Врачебная ошибка при программировании изначальной «Маски». По крайней мере, мне так сказали. Мне пытались помочь. Экспериментальные препараты биологически состарили тело лет на пять, но на внешности это никак не отразилось. Мое лицо вернуть не могут. И принять это мне было тяжело. – Я бессознательно погладила шрамы на запястьях. Потом опомнилась и бодро добавила: – Но теперь уже все хорошо. Я привыкла к своему отражению. И беседы с психотерапевтом очень помогли.

Райан перевел взгляд с моих рук вновь на лицо. В его глазах появился немой вопрос.

– Да, это то, что ты думаешь. – Я протянула к нему руку как доказательство. – Говорю же, принять себя мне было очень тяжело.

Он пригляделся к татуировкам с супергероями. Осторожно провел пальцем по россыпи светлых шрамов разной толщины.

– Прости, я не знал. – Голос его звучал виновато.

– А, ерунда. – Я махнула рукой. – Мы все делаем глупости.

– Так ты поэтому не отвечала?! – На парня снизошло озарение.

– И поэтому в том числе, – кивнула я. – В тот период любое потрясение могло стать для меня... М-м-м... Последним. Поэтому я решила не рисковать. Я не думала, что мы когда-нибудь встретимся снова и мне придется объясняться. Извини.

Райан грустно вздохнул. Мы немного помолчали.

– Еще вопросы? – нарушила я тишину и беззаботно улыбнулась. Мне не слишком хотелось проводить остаток вечера в давящей атмосфере.

– Эм... – Райан немного растерялся. – И как это, когда снова семнадцать?

– Честно? Отвратительно! Взрослые не воспринимают тебя всерьез, ровесники думают, что ты заносчивый сноб.

– А я никогда так не думал, – перебил меня парень.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я. – Мне ужасно повезло, что у меня самой увлечения как у подростка. Ха-ха! Если бы не это, я бы провалила контракт еще в самом начале. Так, что там еще... Я не понимаю половину молодежных приколов и увлечений. На все требуется разрешение родителей. Много чего тебе в принципе недоступно. Те, кто мечтают вернуться в школьные годы, просто не знают, о чем говорят. Ничего хуже в моей жизни еще не было!

– Поэтому тебя нет ни в одной социальной сети?

– В том числе. Сложно вести хоть какой-то личный аккаунт, если раз в несколько месяцев ты меняешься до неузнаваемости.

– Раз в несколько месяцев? – Глаза парня расширились от удивления.

– Такая работа, – пожала я плечами и вздохнула. – Но больше ее у меня нет.

– Скучаешь?

– М-м-м... – Я задумалась. – Наверное, нет. Мне не хватает работы как таковой, но в агентство я бы уже не вернулась. Я поняла, что все эти годы просто убегала, вместо того чтобы принять себя. И сейчас мне вроде как выпал еще один шанс. И нужно его использовать.

– Мысль здравая, – согласился Райан и бодро продолжил: – Что-то мы приуныли! Давай блиц?

Я кивнула. И он быстренько задал мне кучу дурацких вопросов, которые задают новым знакомым: где росла, кто мои родители, на кого я училась и прочее и прочее. Это разрядило обстановку и вновь вернуло нам хорошее настроение.

– И последний вопрос на сегодня: чего тебе больше всего не хватает из твоей взрослой жизни?

– Ох... – Мне пришлось хорошенько подумать. – Не подумай ничего плохого, но, пожалуй, мне больше всего не хватает вина.

– Вина? – изумился Райан.

– Не смотри на меня так, будто я запойный пьяница. Я не так уж часто его пила, но мне было приятно иметь возможность взять себе бокальчик, когда бы мне этого ни захотелось. Раньше у нас с подругой были субботние дегустации. Мы покупали несколько неизвестных бутылок вина и пробовали. Мы делали это, даже когда я была на задании в сотнях миль от нее. И вот этого мне не хватает.

– Почему перестали? Вы не общаетесь?

– Нет, почему же, общаемся. Но все уже не так, как раньше. Мы работали вместе, жили в схожем ритме и графике. А сейчас... сейчас я студентка, а она работает еще больше, чем раньше. Я не могу пойти в бар, а у нее не так много выходных, чтобы каждый раз в угоду мне отказываться от развлечений. В итоге мы видимся пару раз в месяц и иногда разговариваем по телефону. Это грустно, но это жизнь.

– А остальные друзья?

– А нет остальных. У меня была слишком специфичная работа, чтобы заводить множество друзей. В итоге я сошлась только с двумя коллегами. Я вообще по натуре одиночка.

– И тебе никогда не хотелось это исправить? – удивился парень. Видимо, он искренне не понимал, как можно жить в социальном вакууме.

В ответ я пожала плечами.

– Все слишком сильно изменилось за последний год. Я только недавно поняла, что мне делать со своей жизнью. Но у меня много секретов. И, наверное, поэтому я прячусь и закрываюсь от людей. Пока удалось подружиться только с несколькими девчонками на курсе. Эх, столько месяцев психотерапии, а результатов кот наплакал. – Я грустно улыбнулась. – Но я все еще работаю над собой.

Остаток вечера мы проговорили о всякой ерунде, оставив препарирование меня на потом. Напряжение между нами ушло. И я будто вновь вернулась в Лос-Перрос к своему старому доброму другу.

И знаете что? Это было чертовски приятно!

25 сентября. Суббота

Утро субботы выдалось до неприличия хорошим! Я проснулась до будильника, успела спокойно сходить в душ, собраться и позавтракать. Со мной такого не случалось с самого начала учебного года. А все потому, что я спала ночью как убитая. Видимо, еще один сброшенный камень с души способствует крепкому сну. Знала бы раньше, давно бы все рассказала.

Вместе с однокурсницами мы занимались в библиотеке, обедали и снова занимались. День пролетел незаметно, а все благодаря хорошему настроению. К вечеру я, конечно, немного приуныла, поскольку совсем отвыкла проводить время без Оливера.

Но я ведь взрослая девочка и хотя бы две недели могу развлекать себя самостоятельно, правда?

Я как раз подходила к своему общежитию, когда у меня зазвонил телефон.

– Оливер! Ну наконец-то! – счастливо воскликнула я, когда услышала его «привет» в трубке. – Я уже вся извелась в ожидании твоего звонка. Злобная служба безопасности аэропорта отобрала у тебя телефон? Или ты опять забыл зарядку дома?

– Нет, Сэм, я все взял, – засмеялся он. – Просто я приехал в отель и вырубился. В полете за мной сидела семья с ребенком. Ты же знаешь, как это бывает? Плач, крик, пинки в спинку. Поэтому стоило мне оказаться в отеле, как я лег на кровать и тут же вырубился. Даже не разделся!

– Ох! Могу представить! Мне как-то пришлось лететь в Китай с толпой детей. Я была готова отдать любые деньги, только чтобы меня пересадили в бизнес. Как отель?

– Нормальный. В Орландо номер у нас был значительно лучше. Мне еще сообщили, что у меня будет сосед – какой-то парень из фирмы-партнера. Мы как раз вместе будем делать доклад на конференции. Надеюсь, он не храпит. Ты лучше расскажи, как все прошло вчера?

– Ну-у-у-у... – протянула я, усаживаясь на ступеньки перед входом. – В целом – неплохо. Я честно выдержала почти полтора часа общения...

– Вот это прогресс! Молодец! – без тени иронии поздравил меня Мерфи.

– Но потом я сдулась и сбежала. С тобой было бы намного лучше!

– Я знаю, – вздохнул он. – Встретила кого-нибудь интересного?

– Ага, но ты их все равно не знаешь. А еще... – Я задумалась, стоит ли говорить про Райана, но решила, что стоит. Спать без груза лжи на душе мне понравилось. – А еще я встретила там твоего племянника.

– Ого! Неожиданно. И как все прошло? – В голосе Оливера слышалось беспокойство.

– Нормально, – пожала я плечами. – Мы поговорили. Он вроде бы на меня не злится.

– Вот! Я же говорил, что Райан умный парень и все поймет. А ты боялась! Глупая. – И Мерфи рассмеялся.

– Да-да! Ты знаешь его лучше меня, – согласилась я. Возможно, стоило послушать Оливера с самого начала и просто взять и все рассказать. Сберегла бы себе миллион нервных клеток. – Мы, кстати, живем с ним в одном общежитии.

– Ого! Отлично! – обрадовался мужчина. – Может, вы и подружитесь снова. Тебе друзья не помешают.

– Ага... Ага... – покивала я. Конечно, он хочет, чтобы мы подружились. Тогда можно будет не прятаться, проводить праздники вместе и так далее. Но с учетом нашей истории... М-м-м-м... Я не уверена, что все получится как он хочет.

– Слушай, Сэм, у конференции очень плотное расписание. Плюс мне поручили поторговать лицом, законнектиться с разными людьми. Поэтому не обижайся, что я буду только писать. Не думай, что я о тебе забыл...

Я только собиралась ему что-то ответить, когда сзади мне на плечи легли чьи-то руки.

– Бу!

Я подпрыгнула на месте и обернулась. Рядом со мной присел Райан и был ужасно доволен произведенным эффектом.

– Ты чего тут сидишь? – поинтересовался он, а я показала пальцем на телефон.

– Вот такие дела. – Голос в трубке закончил свой рассказ, из которого я часть пропустила. – Сэм, ты куда пропала?

– Да здесь я, здесь! – поспешно отозвалась я, искреннее надеясь, что сидящий рядом Кросс не слышит разговор. – Просто однокурсница подошла поздороваться. Прости, что отвлеклась.

– Ладно, проехали. У нас тут обед, а я голоден как зверь. О, вижу ребят с прошлой работы. Короче, я побежал! Если получится, позвоню вечером.

– Ага. Только не забудь про разницу во времени! – напомнила я. Оливер вполне мог не вспомнить о такой мелочи.

– Точно! Ну, тогда лучше спишемся. Пока, Сэм! Люблю тебя!

– Ага, я тоже. Пока! – И я спешно повесила трубку.

– Могла бы и не торопиться, – подал голос Райан, усаживаясь рядом.

– Да мы уже и так заканчивали.

– Бойфренд звонил? – невинно поинтересовался парень.

– Ага. Он улетел в командировку и вот сообщает, что успешно добрался.

– В командировку? Я почему-то думал, что ты встречаешься с ровесником.

– Нет, – улыбнулась я. – Он мой давний знакомый.

– Ого! И каково это – встречаться со стариканом? Люди оборачиваются?

– Во-первых, он не старикан! Ему всего тридцать! – резче желаемого ответила я. Мне почему-то стало обидно за Оливера. – Во-вторых, он прекрасно выглядит. И мы вполне гармоничная пара.

– Ладно-ладно! – Райан поднял раскрытые ладони, капитулируя перед моим напором. – Не злись! Я пошутил! А он знает?

– Про что? Про мои проблемы? Конечно! Он очень помог мне в тот период. Не знаю, как бы я справилась без него.

– Здорово, когда рядом есть такой человек, – неожиданно грустно вздохнул Райан.

– А у тебя кто-то есть?

– Нет.

– Почему? – искренне удивилась я. Памятуя о его школьной репутации, я была уверена, что у него уже есть пассия и не одна.

– Эм... – Парень поджал губы и отвел глаза. – Как-то не до этого было.

– Извини, если задела за живое, – поспешно извинилась я. Мы только начали спокойно общаться, и не хотелось все разрушить идиотским вопросом.

– Проехали! – отмахнулся Райан. – Ты долго тут еще сидеть собираешься? Я шел к другу на файтинг-турнир. Хочешь, пошли со мной.

– Нет, не стоит. Не хочу вам мешать!

– Баркер, не ломайся! Раз я позвал, значит, ты и не мешаешь. Тем более тебе пора заводить новых друзей. А где, как не в колледже, это делать? Давай! Поднимай свою задницу и пошли.

Мне оставалось только вздохнуть и подчиниться. Я ведь обещала Оливеру жить студенческой жизнью в его отсутствие. Значит, пришло время!

* * *

Хорошо, стоит быть честной с самой собой: вечер вышел отличным.

Друг Райана Адам и его сосед Дин оказались отличными ребятами, помешанными на играх. Они тоже учились на первом курсе и мечтали в будущем делать видеоигры. Мы быстро нашли общий язык, а после пары матчей, в которых я надрала им зад, так и вообще стали лучшими друзьями. И скажите после этого, что компьютерные игры – зло и друзей с их помощью не найти.

Мы проторчали у ребят почти до двенадцати. А я даже не заметила, как время пролетело. Уходить не хотелось, но Райана завтра ожидал ранний подъем, а без него мне оставаться было неудобно. Я стояла у дверей, когда Дин стукнулся с Кроссом на прощание и едва слышно сказал: «Девчонка – чума!» Я улыбнулась и выскользнула в коридор. Да, определенно прийти сюда было отличной идеей.

У лифта меня нагнал Райан.

– Больше не буду брать тебя с собой, – серьезно сообщил он мне. Я нахмурилась. Парень рассмеялся и продолжил: – Ты порвала нас как детей! Когда ты успела так натренироваться?

– Было время, – хитро улыбнулась я. Пока у меня не начались подготовительные курсы в университете, я почти все свободное время проводила за приставкой.

– Ну как? Не жалеешь, что пришла? – поинтересовался Кросс.

– Нет! Что ты! Дин и Адам – отличные ребята. Мне как раз не хватало пары игроков в Overwatch», чтобы гонять целой слаженной командой. Мы забили тренировочный бой на завтра.

– Ха, ты им тоже понравилась. Дин велел следующий раз без тебя не приходить.

Я рассмеялась от души. Как, оказывается, мало нужно, чтобы подружиться с геймерами.

– Спасибо, Райан, что позвал. Я давно так хорошо не проводила время.

В ответ он одарил меня лучшей своей улыбкой. Ох, как давно я ее не видела. Мне пришлось прикусить себе губу изнутри и напомнить: Саманта, у тебя есть парень! Райан знает, что у тебя есть парень! Нечего и думать о чем-то, кроме дружбы!

Лифт довез нас до нашего этажа.

– Спокойной ночи, Райан! – Мы притормозили у его двери. – Еще раз спасибо за вечер!

– Тебе спасибо!

Парень взялся за ручку двери, а я почему-то медлила. Еще секунда, и мое замешательство станет странным. Поэтому я погладила его по плечу и еще раз пожелала хороших снов. Развернулась и широким шагом направилась в комнату, ругаясь про себя: «Погладила по плечу! Господи, Саманта, ты такая идиотка!»

Я вернулась в комнату, плюхнулась на кровать и уставилась в потолок.

Сегодня был идеальный момент, чтоб сказать Райану про Оливера. Ведь парень просил – больше никакого вранья. Но я испугалась. Испугалась, что Кросс узнает правду и прекратит со мной общение лишь из-за того, что я девушка его дяди. А я так хочу, чтобы Райан остался в моей жизни. Мне не хватало его со времен завершения контракта. А с другой стороны, он же имени моего бойфренда тоже не спрашивал, а про сам факт отношений я рассказала. Саманта, не нужно отвечать на вопросы, которые тебе не задавали!

И еще вопрос: зачем я назвала Кросса «однокурсницей»? Что мешало мне сказать Оливеру правду? Он ведь был только за, чтобы мы с Райаном снова начали дружить.

Я мученически застонала и перевернулась лицом в подушку. Господи, какая же я трусиха и тупица!

Ну и ладно, что теперь. Момент упущен. Теперь уже не имеет значения, когда именно я расскажу правду, – результат будет один: меня снова обвинят во лжи.

Будем считать, что я взяла паузу, чтобы собраться с мыслями и выбрать подходящее время. Мало ли... Вдруг дружба с Райаном сама сойдет на нет, а значит, и объясняться не придется.

26 сентября. Воскресенье

На календаре – конец сентября. Мне стоило бы признаться: учеба в колледже проходила лучше, чем я думала. И я рада, что ошибалась.

Неприятные воспоминания из моей юности засели так глубоко в памяти, что я по инерции воспринимала в штыки саму идею о колледже. Но и Бетти, и Лидия, и Оливер были правы: я другой человек и в силах не допустить прошлых ошибок. Они все в очередной раз были правы.

Во многом моим приятным впечатлениям от учебы способствовал исключительно женский коллектив в аудиториях. Девчонки оказались очень зрелыми. Никто не соперничал за внимание парней-однокурсников, не пытался самоутвердиться за счет других. Я подспудно чувствовала себя в безопасности, поэтому легче раскрывалась и проявляла активность. Подготовка домашних заданий и ответы на семинарах стали не мучительным наказанием, а удовольствием.

В общем, я втянулась в учебу!

И нельзя умалять роль нашего примирения с Райаном. Вся эта ложь незаметно отравляла и разъедала меня изнутри, а теперь я дышала глубже и спала спокойнее. Ей-богу, я вновь вернулась в те мирные деньки в Лос-Перросе, где у меня были веселые и беззаботные друзья, а все проблемы не выходили за рамки школьных оценок.

Стоило нам с Кроссом помириться, как его в моей жизни резко стало слишком много. Воу! Я успела отвыкнуть от такого! Мало того, что мы виделись каждый день, но теперь он заполучил мой новый телефон и слал тонны сообщений. Он задавал вопросы обо мне (например, уговаривал прислать мою старую фотку), обсуждал студенческую ерунду и даже скидывал мемы. Ни один из моих взрослых друзей так не делал. Получая очередную смешную картинку, я понимала, какая же я старая. И как далека от своих однокурсников.

Всем моим друзьям за тридцать. И пусть они еще полны энергии, чтобы ночь напролет тусить в клубе, наше общение все равно не похоже на общение молодежи. У Чеда, Лидии и Оливера много времени забирает работа. Они предпочитают разговоры сотне сообщений и не испытывают такой уж потребности видеться едва ли не каждый день. А поскольку я больше не работаю на Портера, мы с ребятами значительно отдалились друг от друга. Если честно, я с трудом могу вспомнить, когда мы последний раз болтали по душам с Лидией.

А может быть, дело и правда в том, что мне нельзя пить? Раньше мы в основном собирались в барах, а теперь мне доступны только хипстерские кафешки. В общем, факт остается фактом – мы потеряли контакт. И, разумеется, мне от этого очень грустно.

Зато колледж – отличное место, чтобы найти новых друзей. Пусть я немного отличаюсь от большинства студентов, но точек соприкосновения у нас по-прежнему много (взять хотя бы Дина и Адама). А что мне кажется самым главным – у нас очень схожий ритм жизни. Занятия заканчиваются примерно в одно и то же время, со многими новыми знакомыми мы живем в пяти минутах ходьбы друг от друга. Не это ли благотворная почва для хорошей дружбы?

Интересно, почему я осознала это только сейчас? В чем причина? В наладившихся отношениях с Райаном? Или в отъезде Оливера?

Да, он уезжал и раньше. Но в прошлые разы я ждала дома, как Хатико на перроне. А сейчас, когда его нет в городе и меня ничего не тянет в мою квартиру, все изменилось. С девчонками запланировали поход в кафе, Дин уже приглашал снова играть в приставку. Даже Райан успел предложить поход на вечеринку вне кампуса. Жизнь забила ключом! От таких перемен я в какой-то момент почувствовала себя виноватой перед Оливером. Будто если мне теперь весело с другими, то он мне больше не так сильно и нужен. Но ведь наши отношения держатся не только на совместном проживании и досуге, правда? К тому же он сам наказал развлекаться, а не тухнуть дома.

Тем ни менее от части приглашений я все же отказывалась – в колледже все же следовало учиться. А значит, хоть иногда выполнять домашнее задание. Например, написать доклад по психологии и делать к нему презентацию.

Именно презентацией я занималась за обедом в воскресенье, когда случилась беда. Я неуклюже потянулась за конспектом и залила весь стол колой. Книжки, тетрадки, ноутбук – все мгновенно стало мокрым и сладким. Не поверите, но такое со мной случилось в первый раз. И я совершенно не знала, что нужно делать! Я в панике вырвала питание ноутбука и выключила его (хоть о чем-то догадалась), кинулась все вытирать полотенцем. Сердце колотилось как сумасшедшее! А что, если компьютер умрет? Что, если я не смогу достать из него файлы? Как мне быть! Я ведь ничего не успела скинуть в облако или на флешку.

Кое-как приведя стол в порядок и немного успокоившись, я осмотрела ноут. Липкие пятна по-прежнему были, но на него попало не так уж много жидкости. Я потрясла его, повертела – вроде бы ничего не вытекало. Аккуратно протерла влажными салфетками все мокрые пятна и рискнула включить. Легко догадаться, что делать мне этого не следовало? Он вроде бы завелся, на экране что-то появилось, а через мгновение все потухло.

Мой крик ужаса, наверное, слышало все общежитие!

И через пять минут я стояла перед дверью Райана. Неуверенно потопталась на месте, тяжело вздохнула и постучала.

Вы спросите, почему такое странное поведение? Вы ведь снова друзья. И да, это правда. Но я все еще опасалась, что он на самом деле не до конца отошел, и старалась не навязывать общение сама. Все разговоры, переписки и встречи – были по его инициативе. А просить внимания первой было страшновато.

Но я переживала зря. Райан открыл дверь и широко улыбнулся при виде меня:

– Привет, Баркер! Какими судьбами? – Но потом заметил слезы в моих глазах и насторожился: – Что случилось?

– Кажется, я только что убила свой ноутбук! – всхлипнула я и разрыдалась. Глупо, знаю, но в этом компьютере вся моя жизнь. Я с ума сойду восстанавливать все, что там хранилось!

– Эй, ты чего! – Райан взял меня за плечи и заглянул в глаза. – Это же всего лишь ноут! Из-за него точно не стоит плакать. Лучше заходи.

Я прошла внутрь, все еще всхлипывая и вытирая слезы. Огляделась. Почему-то комнату Кросса я представляла именно такой. Книжная полка, несколько плакатов с фильмами, пара фоток друзей на стене, огромный монитор на столе, к которому подключен ноутбук. В углу кучей свалена одежда, на разобранной кровати валялись тетрадки и миска с чипсами.

Типичная мужская комната. И ей чуточку не хватало уюта. Хотя кто бы говорил об уюте! У меня самой в общежитии до сих пор нет ни занавесок, не покрывала, ни каких-нибудь милых вещиц.

Райан поспешно сгреб тетрадки с кровати, кое-как расправил одеяло и предложил присесть:

– Давай сюда пострадавшего и располагайся!

Я протянула ему ноутбук, разулась и с ногами забралась на кровать. Парень расчистил стол и водрузил «утопленника» под лампу.

– Что случилось? Он какой-то липкий.

– Кола, – вздохнула я. – Пол-литра колы. Я выдернула из него зарядку и выключила. Протерла. Он не выглядел особо пострадавшим, и я его...

– Включила, – закончил за меня Кросс и покачал головой. – Почему люди никак не запомнят, что залитую технику сразу включать нельзя?

– В свою защиту скажу, что со мной такое впервые, – успокоившись, ответила я. – Ты ведь сможешь его спасти?

– Посмотрим. – Райан достал из ящика стола какие-то инструменты. – Но ничего обещать не буду.

Следующие минут десять Кросс ковырялся в моем ноутбуке. Он был очень осторожен при разборе, аккуратно раскладывал по столу составные части, чтобы ничего не потерять и не перепутать. Бурчал нелестные эпитеты в адрес безалаберной хозяйки и обещал ноуту, что обязательно его спасет. Наблюдать за всем этим без улыбки было сложно.

А еще сложно было оторвать взгляд от самого парня. Райан встретил меня в одних домашних шортах и, увлекшись ноутом, футболку надеть забыл. Так что теперь, когда я отдала ноут в надежные руки и успокоилась, я не знала, куда деть глаза – они неизменно возвращались к голой спине парня. Я знала, что он в хорошей форме, я чувствовала его сильные руки, когда он меня обнимал раньше. Но мы не виделись столько времени! Мне кажется, он стал еще более мускулистым.

Загорелая гладкая кожа. Немного веснушек на широких плечах. Рельефные руки. Красивая спина, что уж тут сказать.

Низ моего живота предательски напрягся, и я на пару мгновений затаила дыхание, представляя, как мои ногти оставляют на этой идеальной спине широкие красные полосы. У меня даже щеки загорелись от этих неприличных мыслей.

– Я тебя смущаю? Могу одеться, – услышала я голос Кросса. Он явно почувствовал мой взгляд и обернулся.

– Э-э-э-э... Да нет, все нормально, – кое-как выдавила из себя я.

Мне мгновенно стало ужасно стыдно. Меня поймали с поличным.

Саманта, у тебя же есть бойфренд! Красивый бойфренд! Что за бесстыдные мысли? У тебя что, овуляция?

Райан усмехнулся и вернулся к ноутбуку, а я пристыженно спрятала глаза в телефон.

– Итак, Баркер! У меня плохие новости, – еще через пять минут сообщил мне парень. – Без сервисного центра не обойтись. Как я и опасался, пострадала материнская плата. Тут я никак помочь уже не могу.

Но, увидев ужас в моих глазах, улыбнулся и добавил:

– Но я могу вынуть жесткий диск и достать оттуда файлы. Есть флешка?

Я выдохнула с облегчением и выудила из кармана резинового Дарта Вейдера. Райан вернулся к моему ноуту.

Еще через пяток минут, когда ноутбук был собран, а основные файлы качались на флешку, Кросс спросил:

– Чем займемся в ближайшие... – Он присмотрелся к окошку копирования. – Полтора-два часа?

Я пожала плечами. Наверное, мне стоило уйти и вернуться позже. Но делать это, разумеется, совершенно не хотелось.

– Можем найти что-нибудь новенькое на «Нетфликсе». Мне советовали один сериал, как раз успеем пару серий глянуть, – предложил Райан.

– Почему бы и нет, – я согласно кивнула.

– Тогда двигайся! – велел он и выудил из рюкзака планшет.

Мы начали смотреть кино целомудренно: сидя, с планшетом между нами. Но стена была слишком жесткой и холодной, поэтому вскоре мы уже лежали на узкой кровати, стараясь при этом держать дистанцию. Любой, кто бывал в общежитиях, должен понимать – это невозможно. Мы возились-возились, терпели неудобства и в конце концов легли в обнимку. Мы ведь знакомы уже кучу времени... Мы снова друзья... Мы ведь не делаем ничего особенного, верно?

Только я не могла сосредоточиться на сериале. Сердце стучало неприлично часто, и я молилась, чтобы Райан этого не заметил. Наверное, ему все же стоило надеть футболку.

Как и когда-то на киновечере у Альдо, пальцы Райана рассеянно рисовали на моем плече круги. Легкие приятные прикосновения, ни к чему не обязывающие и невинные, но возвращающие в далекие времена, когда было безумно хорошо. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула: терпкие и сладкие ноты его одеколона щекотали ноздри, а в голове сами собой вновь всплыли неприличные фантазии. Боже, где же твой самоконтроль, Саманта!

– Мне нравится твой шампунь, – тихо проговорил парень. – Апельсины с корицей?

– Угадал, – улыбнулась я. – А чем пахнешь ты? Что-то очень знакомое.

– Понятия не имею. Мама сунула в чемодан, когда отправляла меня в интернат. Мне понравилось – вот и оставил.

– Понятно.

Содержательный разговор. Ничего не скажешь.

Пришло время признать: общаться с человеком один на один, когда у вас было какое-никакое, но романтическое прошлое, сложно. Очень сложно! Тем более сейчас, когда мы лежим в кровати слишком близко друг к другу.

– Ты скучаешь по Лос-Перросу? – спросил Райан, смотря в экран и продолжая рисовать круги на моем плече.

– Немного, – призналась я. – Я ненавижу жару и школу, но девчонок мне не хватает.

– Уезжать от друзей всегда тяжело, – вздохнул он. – Не представляю, как ты делала это все предыдущие годы.

– Легко! Просто ни с кем не сближалась. Но стать снова подростком оказалось слишком трудно. Непривычно. Нервно. Я не могла быть приклеенной к тебе круглые сутки. Я жила без семьи. И в этом огромном доме постепенно начала сходить с ума от одиночества. Только я опасалась, что меня раскроют, и продолжала держаться особняком. Но Мия просто не оставила мне шанса. Ты ведь знаешь, какая она энергичная.

– Ты хоть раз с ними общалась после?

– Нет. Было немного не до этого. Хоть я и сохранила телефон, но так ни разу им и не воспользовалась. Пока тебя не встретила.

– А что мешает написать Мие сейчас?

– А ты как думаешь? – саркастично спросила я и покосилась на парня. – Я пропала почти на год. А они ведь тоже мне писали и пытались наладить связь. Значит, без объяснений не обойтись. А я не хочу. Это очень изматывающе. Мне повезло, что ты оказался таким понимающим. А если они не такие? Не хочу рисковать и разрушать сошедшую на нет дружбу громкими скандалами.

– Баркер, ты всегда такая? – Райан поставил кино на паузу, приподнялся на локте и пристально на меня посмотрел.

– Какая?

– Осторожная. Закрытая. Хотя, вернее сказать, трусливая. Ты настолько не любишь конфликты, что готова остаться без друзей, зато избежать скандала?

– Райан, я с трудом пережила депрессию. – Я посмотрела на него сурово. – Уж прости, что берегу свое психическое здоровье как могу.

– Ты не бережешь. Ты сбегаешь от проблем, – покачал головой парень. – Разве твой терапевт этого не говорил? Допустим, со мной все понятно: запрет от родителей, договор и прочая ерунда. Но девчонки? Но Ноа? С ними ты могла бы объясниться! Тебя ведь это гложет.

– И что я им скажу? – раздраженно поинтересовалась я. Мне совсем не нравилось, куда свернул наш разговор. – Привет, я Саманта, но не та Саманта. Я обманывала вас целых три месяца. Извините, что так получилось?

– Ты можешь рассказать им все как есть. Так же, как рассказала мне. И если тебе станет легче, я даже не против, если ты упомянешь контракт. Зато у тебя снова будут друзья. Тебе ведь так этого не хватает!

– Я этого не говорила. Мне не нужны друзья, – пробурчала я.

– Врешь! Баркер, я же вижу, что ты врешь! Ты опять врешь! – Отчего-то Райан завелся не на шутку. – Сколько можно? Тебе самой-то не надоело?

– Эй, полегче! – я обиженно села. – Я обещала тебе не врать, и я не вру.

– При чем тут я! Ты не мне врешь, а себе. – Парень тоже сел и строго посмотрел мне в глаза. – Я чувствовал это тогда и чувствую это сейчас. Ты боишься новых людей, но тебе отчаянно не хватает тех, с кем можно сходить в кафе или посмотреть новый фильм в кино. Ты потеряла своих взрослых друзей, не хочешь заводить новых и боишься написать старым. Как ты вообще собираешься жить дальше? Вечно одна?

– Я... Я... – У меня пропал дар речи от такого напора. – У меня есть бойфренд, у меня есть знакомые. Этого достаточно. Мне не нужны друзья.

– Тогда зачем ты написала мне?

Бум! Вот и главный вопрос прозвучал вслух.

И правда, зачем я это сделала? Импульсивный поступок, у которого нет объяснения? Неправда. Так не бывает. У всего и всегда есть причина. «Не знаю» – это не ответ.

Райан прав (и когда он только стал таким умным): я бегу от проблем. Конкретно от этой проблемы особенно. Я отказалась прорабатывать все, что касалось Лос-Перроса, а теперь это выходит мне боком. Да, за время терапии я уяснила: прогресса не будет, пока я не перестану убегать от своих чувств и самой себя. Прошлой осенью я выбрала самый энергосберегающий и безопасный путь: без конфликтов, без стрессов, без людей. Я не возвращалась домой, чтобы не объясняться с родителями, я не писала старым друзьям. Мне повезло встретить Оливера, и я решила, что его будет достаточно. С ним ведь так тихо, мирно и спокойно. Это ведь все, что мне нужно! Так зачем я написала Кроссу, сознательно обрекая себя на громкое и мучительное выяснение отношений? Чего я искала?

– Я не знаю, – вслух я ответила скорее себе, чем ему. Потому что я правда не знаю. Не знаю. НЕ ЗНАЮ!

– Тогда я советую тебе серьезно подумать над этим.

Тренькнул компьютер, сообщая, что копирование файлов завершено. И я не преминула воспользоваться этим фактом, чтобы спастись от неудобного разговора. Слезла с кровати, отсоединила флешку и жесткий диск, взяла под мышку ноутбук. Замерла, опасаясь смотреть на Райана.

– Спасибо за помощь, – сухо проговорила я. – Я думаю, мне лучше уйти.

Парень тяжело вздохнул и сел.

– Даже серию не досмотрим?

– Нет, мне ведь нужно найти сервисный центр или купить новый ноутбук. – Я бросила на Райана быстрый взгляд и пошла к двери. – Еще раз спасибо.

– Баркер, ты не можешь вечно убегать от проблем! – крикнул он мне вдогонку.

«Но я могу попытаться!» – подумала я и выскользнула за дверь.

29 сентября. Среда

Ужасно раздражает, когда тебя учат жизни. И еще больше раздражает, когда учит человек на десять лет младше тебя. И уж вконец раздражает, когда он еще и прав.

Разумеется, именно поэтому я обиделась на Райана и избегала его. Очень взрослое поведение, верно?

Я пряталась от него в столовой, обходила стороной на улице и спускалась пешком, когда видела у лифта. Но на самом деле я обижалась и злилась на себя за то, что он прочитал меня как раскрытую книгу.

Да, я не люблю конфликты.

Да, я боюсь людей.

И да, у этого есть вполне объяснимые причины – вся моя юность.

Но ведь я написала Райану. Сама написала. Почему?

А не потому ли, что мечтала вернуться назад? Не потому ли, что месяцы, проведенные с ним, на самом деле лечили мою израненную душу не хуже визитов к психотерапевту? Не потому ли, что, сама того не осознавая, воспринимала время в Лос-Перросе как шанс на второе детство, только счастливое? Такое, как в книжках и фильмах: беззаботное школьное время в кругу клевых друзей. Настоящих друзей. Твоих друзей. Друзей, которые тебя любят, а ты любишь их. Особенно одного. Конкретного. Самого лучшего друга.

Боже, почему ковыряться в себе – это так сложно?

И еще одна мысль не давала мне покоя.

Правда, а как я планировала жить дальше? Следующий год. Три. Пять.

Появление Оливера в моей жизни ускорило лечение от депрессии, но имело и обратный эффект – я окуклилась, закрылась в своем мирке. Причем закрылась не столько от мира, сколько от самой себя и своих истинных переживаний. Я убедила себя, что именно так выглядит счастье: я, Оливер и моя квартира. Убедила, что нам хорошо вместе, что так будет всегда. И даже когда все мое существо кричало: «Саманта, это ненастоящее! Не то, что тебе нужно!» – я отвечала: «Нет, это идеально». Я настолько преуспела в самообмане, что просто не представляла, как жить иначе. Мне начало казаться, что если Оливер исчезнет, то я снова провалюсь в бесконечную тьму.

Получается, что обретенная психологическая стабильность, за которую так хвалила меня Бетти, держалась только на Мерфи? Вместо стержня в себе я нашла его в нем?

Получается, что так. Ведь стоило услышать имя Райана и Нью-Йорк в одном предложении, как мой пузырь спокойствия лопнул. Все, с таким трудом запрятанное на самые дальние полки, полезло наружу. И речь, разумеется, не только о страхах. Вернее даже, совсем не о страхах.

Саманта, ну почему же ты такая глупая?! Почему ты только теперь составила себе труд об этом поразмышлять? Ведь Бетти столько раз пыталась вывести на этот разговор!

Но сейчас она недоступна. И мне нужно самой найти ответы на все вопросы. Но пока я только чувствую, что сама загнала себя в тупик.

* * *

К вечеру среды рефлексия настолько меня измучила, что я даже перестала обижаться на Кросса. Наоборот, я наконец-то сообразила, что ему можно сказать.

После недолгих поисков я обнаружила парня на кухне нашего этажа. Решительным шагом направилась к его столу и села напротив. Резко выдохнула и сказала:

– Ладно! Хочешь знать, почему у меня нет друзей? Я тебе расскажу!

– Воу! – Парень отложил телефон и удивленно на меня посмотрел. – И тебе привет, Баркер! А я думал, ты меня избегаешь. Или ты тайный любитель ходить по лестницам?

– Я тебя не избегала, – не моргнув глазом соврала я. – Мне нужно было подумать.

– И что же ты надумала? – усмехнулся Райан.

– Что ты прав. Мне нужны друзья. Я трусиха. Я не люблю конфликты. И вот почему...

А дальше последовали чудесные истории из моего прошлого. Про папу, который не гнушался использовать все возможные манипуляции, чтобы заставить меня выбирать друзей, полезных именно ему. Про школьных «подруг» и их издевательства. Про повзрослевших мальчишек, которые забывали еще вчерашних друзей по команде и насмехались над моими попытками играть в футбол. И много чего еще. В таких подробностях я про свое детство никому не рассказывала. В других обстоятельствах и ему бы не стала, но я обещала не врать и очень старалась держать слово.

Райан слушал внимательно и не перебивал, только становился все мрачнее и мрачнее.

– Как видишь, я просто не умею заводить друзей. Их всегда за меня выбирали. Родители, бойфренд, работа. Мне это не нравилось. Мне хотелось спрятаться. И если моей работе это желание не сильно мешало, даже скорее помогало, то в обычной жизни обрекало на одиночество. Я не умею и не люблю делать первый шаг. Я из тех, кто плывет по течению и подстраивается под обстоятельства. Даже на то, чтобы познакомиться с тобой согласно заданию, я сил найти не смогла. Ты сделал всю работу за меня. Я не знаю, как себя исправить. Я пыталась. Но буду честной, попытки были вялыми. Выходить из зоны комфорта не самое мое любимое занятие.

– Да-а-а, – протянул Райан. – Твой рассказ многое объясняет. Мне искренне жаль, что тебе пришлось все это пережить. И я понимаю, что меняться сложно. Но, Саманта, ты не можешь так жить! У тебя вторая молодость и огромный жизненный опыт. Сейчас ты совсем другой человек. Ты свободна! Можешь делать все, что хочешь! Скажу банальность, но лучше жалеть о сделанном, чем о несделанном.

– В теории – все прекрасно. – Я откинулась на спинку стула и сложила руки на груди, как делала миллион раз на приеме терапевта. – Но я жила так слишком долго. Перестраивать себя чудовищно сложно. Как ты это не поймешь?

– Но надо пробовать! Пытаться! Стараться! – Судя по реакции Райана, мои проблемы волновали его больше, чем меня. – Ты думаешь, мне было просто воевать с родителями и отстаивать свой путь? Нет, конечно! Но я знал, что так будет лучше. Поэтому продолжал бодаться даже тогда, когда они пригрозили лишить меня трастового фонда. Я сказал: «Валяйте! Я заработаю на все сам!» И мама выполнила свою угрозу. Я даже на билет в Америку боˊльшую часть заработал сам. Конечно, без помощи дяди мне пришлось бы туго, но я бы все равно не сдался. Я рисковал остаться голодным на улице, а ты вообще ничем не рискуешь! Ну поорет на тебя Мия, ну нагрубит Ноа. И? Что в этом страшного? Никто от такого не умирал. – Парень бросил быстрый взгляд на мои запястья и уточнил: – Ты ведь сейчас стабильна, да?

В ответ я фыркнула и закатила глаза.

– В любом случае, если тебе страшно делать это одной, давай сделаем вместе! – Глаза Райана горели решительностью. – Напиши им сейчас. И если они позвонят, то будем объясняться. Вместе.

Я смотрела на Кросса и кусала губы. Я понимала, что он прав, но все мое нутро отчаянно противилось.

– Баркер, не ломайся! Я же вижу, что ты хочешь. Так возьми и сделай! Резко, быстро и прямо сейчас. Сорви уже этот старый пластырь с раны и дай ей зажить нормально.

– Кажется, кто-то пересмотрел мотивационных тренингов, – буркнула я, на что парень рассмеялся. – Ладно! Я напишу. Но если из-за выяснения отношений у меня случится рецидив, то виноват будешь ты.

– Я оплачу тебе таблетки, – отмахнулся он. – Пиши уже!

Я опять грустно вздохнула, но тем не менее взяла телефон и написала.

– И совсем не страшно, правда? – Райан был собой нереально доволен. – Первый шаг сделан.

– Первый? – переспросила я. – У нас что, какая-то многоступенчатая программа по исправлению моей жизни?

– Именно! Считай меня своим тренером личностного роста! – Увидев мой скептический взгляд, он добавил: – О'кей, на полноценного тренера не тяну, но общаться с людьми точно умею. Так что пару уроков преподать могу.

– Ну и какой у нас следующий шаг, о мой гуру? – скептически поинтересовалась я.

– Дай подумать. – Райан поскреб щетину на щеке. – Ты боишься знакомиться с новыми людьми? Значит, будем работать в этом направлении. Сегодня как раз вечеринка у Стива с юридического. У меня даже флайер где-то был.

– Но сегодня среда! Какие вечеринки?!

– Это колледж, Сэм! Здесь вечеринки каждый день! – воскликнул парень. – Ты ведь уже все это проходила.

– Это было сто лет назад...

– Ох, смотрите, какая старушка! – усмехнулся Кросс. – Итак, бабуля, вечеринка в семь. У тебя есть час, чтобы собраться. И чтоб никакого черного! Я тебя знаю!

Я показала ему язык, но вынужденно призналась:

– Мне придется съездить домой, чтобы переодеться. Здесь у меня есть только черное официальное платье.

– Ладно, я скину тебе адрес и буду ждать там. Но если ты струсишь и не придешь, то я... – Парень ненадолго задумался. – То я скажу Дину, что ты не будешь с ними играть, потому что они криворукие обезьяны.

– Эй, так не честно! Я такого не говорила! – праведно возмутилась я.

– Ну он-то этого не знает. А слова разобьют его геймерское сердце! Так что лучше бы тебе прийти!

– Шантаж – это низко!

– Зато действенно!

* * *

На вечеринку я опоздала почти на два часа.

Да, мне потребовалось три часа, чтобы добраться до квартиры, выбрать наряд, накраситься и вернуться назад. А все потому, что Райан запретил мне надевать черное, а у меня... Ну почти вся осенняя одежда черная. В глубине шкафа я нашла темно-бордовое платье с длинным рукавом и глубоким вырезом, доставшееся мне от Лидии. На мой вкус, оно было слишком узким и вызывающим. Но слушать бухтение Райана, равно как и мерзнуть в летних вещах, мне не хотелось. Поэтому я натянула кеды в надежде, что это сделает образ проще, и на такси отправилась по указанному адресу.

Громкую музыку я услышала еще в лифте. Низкие частоты пробивались через дверь и эхом отзывались в сердце. Очевидно – стучаться бесполезно, поэтому я просто открыла дверь и вошла. На всю квартиру играл какой-то неизвестный мне рэп, и я очень пожалела, что не захватила беруши.

Сколько же тут было людей?! Просто не протолкнуться! И как в такой толпе я должна отыскать Райана?

– Лучше б осталась дома и потом извинялась перед Дином, – бурчала я под нос, протискиваясь на кухню. Слава богу, вокруг стола с закусками имелось свободное место.

К моему приходу из напитков осталось только пиво, и это меня немало опечалило. Страдать от жажды в мои планы не входило. И почему организаторы вечеринок совершенно не заботятся о непьющих гостях? Хотя чему я удивляюсь! Пьяные гости – расслабленные гости, а трезвые – хмурые и зажатые (чаще всего). Никому не интересно тусоваться с буками, вот их и выживают отсутствием элементарной газировки в холодильнике.

«Боже, я действительно ворчу как старушка! Я и десяти минут не провела в помещении, а уже нашла к чему придраться! Жуть!»

Я еще раз пошарила глазами по толпе в надежде заметить русую макушку Райана, но, естественно, не увидела. Люди в гостиной вертелись, скакали и всячески танцевали, так что различить хоть кого-то не представлялось возможным.

Я вздохнула и сосредоточила свое внимание на мисках с чипсами. Я как раз зачерпнула начосом гуакамоле, когда на мои ягодицы легла рука.

– Детка, отличная попка!

Я напряглась и повернулась на голос. За мной стоял высокий темноволосый парень с улыбкой, в которой не хватало пары зубов. Его широкие плечи и футболка «Нью-Йорк Рейнджерс» недвусмысленно намекали, что незнакомец – хоккеист.

Продолжая наглаживать мою задницу как свою собственность, он наклонился к моему уху и прошептал:

– Я бы с удовольствием вылизал каждый ее дюйм. Как тебе такая перспектива?

Я скривилась и жестко ответила:

– Убери от меня свои руки и вали. Твое предложение меня не интересует.

– Ар-р-р! Детка с зубками. – Парень положил руки мне на бедра и потерся о меня пахом. – Люблю таких!

Он прижался еще сильнее, зарылся носом в мои волосы и проговорил мне на ухо:

– Ты так приятно пахнешь! У меня аж встал.

От его близости и дыхания на шее стало мерзко. Меня замутило. Я уперлась в него локтем и постаралась отстраниться. Физически он был сильнее, и действовать стоило осторожно.

– Убери свои руки и отойди. Не заставляй меня делать тебе больно.

– Угрожаешь? А ты смешная, – хохотнул он. Одной рукой парень с силой сжал мое бедро, а второй взялся за подол. – Пока только твое узкое платье делает мне больно в штанах.

Боже, как же он отвратителен! Стоило выбрать туфли, только чтобы со всей силы наступить шпилькой ему на ногу, но на мне были кеды. Я судорожно соображала, как же от него избавиться, когда услышала знакомый голос:

– Эй, мудило, убери руки от моей девушки! – Суровое лицо Райана, стоявшего с другой стороны стола, не предвещало незнакомцу ничего хорошего.

– Что ты сказал? – Хоккеист мгновенно набычился, но меня не отпустил.

– Отвали от моей девушки. Мудило, – медленно и четко повторил Кросс.

Незнакомец зло зарычал и наконец-то меня отпустил. Сделал шаг назад, предоставив мне место для маневра, чем я тут же и воспользовалась. Саданула ему локтем в живот со всей силы, развернулась и пнула между ног. Парень заскулил и отшатнулся, а я стремительно обошла стол и встала рядом с Кроссом. Райан обнял меня за плечи и повел прочь через толпу.

– Сэм, ты в порядке? – обеспокоенно спросил он, когда мы оказались в коридоре. – Извини, что так вышло. Я не видел, когда ты пришла.

– Все нормально, – ответила я, хотя внутри меня знатно потряхивало. Подобное случалось со мной далеко не единожды, но каждый раз – как в первый.

Разумеется, Райан не поверил. Он повернул меня лицом к себе и заглянул в глаза.

– Саманта, ты правда в порядке? Он ничего тебе не сделал?

– Если не считать, что мне хочется немедленно отмыться от его рук, в остальном все в порядке, – заверила я друга и потянула вниз подол платья. – Я столько раз зарекалась ходить на вечеринки в платьях и юбках, но именно сегодня решила сделать исключение. И, разумеется, тут же нашелся козлина, который посчитал это приглашением.

– Ты и правда восхитительно выглядишь! – В ответ парень получил мой гневный взгляд и тут же добавил: – Но это, конечно, не повод к тебе приставать!

– Проехали, – отмахнулась я. – Спасибо, что вмешался! Я и сама бы справилась, но твое появление пришлось очень кстати.

– Ого! – удивленно воскликнул Райан. – Работаешь над собой. В этот раз не кидаешься на меня за вмешательство.

Я фыркнула и пошла к лифту. Кросс догнал меня за пару шагов.

– Ладно, признаю, прийти к Стиву по отдельности было не лучшей идеей. И музыка была неудачная, и народу слишком много. Следующий раз выберем что-то более камерное.

– Следующего раза не будет, – насупилась я. – Хватит.

– Сэм, ты же не серьезно? Подумаешь, один пьяный урод! Это ведь не повод больше никуда не ходить.

– Райан, да как ты не поймешь: он не единственный! Я все это уже проходила. Ничего не меняется! Пьяные похотливые тупицы были, есть и будут. И им даже не важно, как ты выглядишь. Это отвратительно! Меня от этого тошнит.

– Я понимаю. Но это все еще не повод раз и навсегда отказываться от вечеринок. Будем просто тщательнее выбирать, вот и все.

Приехал лифт. Мы вошли, и Райан продолжил:

– Мы будем приходить вместе и держаться рядом. Можем даже Дина и Адама взять с собой для подстраховки. Им тоже не помешает выбраться в мир из своей гиковской берлоги. Будем охранять тебя втроем. – И тут он резко замолчал и повернулся ко мне: – Сэм, ты что, плачешь?

А я действительно плакала. Вспомнила чужие руки на своем теле и разрыдалась. Мне давно не было так противно от себя самой.

– Эй, не плачь! – Райан обнял меня и крепко прижал к себе. – Все уже закончилось, и я не допущу этого впредь. Я на шаг больше от тебя не отойду, слышишь? Ни на шаг!

Я обняла его в ответ, уткнулась лицом в грудь и разрыдалась еще сильнее.

– Тише. Тише. Успокойся, – уговаривал меня Кросс и гладил по спине. – Я не дам тебя в обиду. Веришь?

– Верю, – всхлипнула я.

– Вот и славно! – Райан облегченно выдохнул и поцеловал меня в макушку.

Я улыбнулась, посмотрела наверх и встретилась с ним глазами. Во взгляде парня было столько нежности, что у меня мурашки побежали по коже. Он ласково погладил меня по щеке и тихо произнес:

– С размазанной тушью ты такая милая!

Райан улыбнулся и поцеловал меня в лоб. Тыльной стороной ладони принялся вытирать последние слезы. А я смотрела в его серые глаза и не могла оторваться. Я уже и забыла, что ни одна девушка в школе Лос-Перроса не могла устоять перед ними. Все мое нутро жаждало коснуться его губ, но тут зазвонил мой телефон.

Нас будто током ударило. Мы отскочили друг от друга, и я принялась рыться в сумочке в поисках смартфона. Видеозвонок от Оливера. Черт, как же не вовремя!

Пока я искала телефон, лифт остановился на первом этаже, и как только открылись двери, я мигом вылетела в коридор. Быстро выскочила на улицу и наконец-то взяла трубку.

На экране на мгновение появилось лицо Оливера, но потом все померкло и повисла надпись «Плохая связь».

– Саманта, привет! Ты меня видишь?

– Привет, Оливер! Нет, не вижу, – ответила я, отходя как можно дальше от входа в здание.

– Черт, вроде Сан-Франциско, а вайфай в отеле ни к черту. Я вижу тебя в ужасном качестве. Что у тебя с лицом? Что за круги под глазами? – Его беззаботный тон уступил место беспокойству.

– Это макияж. Я была на вечеринке. Именно поэтому так долго не брала трубку.

– О! ...рово! Я рад, что... оему сове... – восторженно, но непонятно ответил мужчина.

– Оливер, ты прерываешься! Ничего непонятно. Я тебе перезвоню.

Я нажала отбой и обернулась на дверь. Райан стоял, привалившись к стене, рассматривал свои кроссовки и терпеливо ждал, когда я закончу разговор.

«Надеюсь, он ничего не слышал!» – взмолилась я про себя и быстренько набрала Мерфи. Мне повезло, и абонент был недоступен. Я написала: «До тебя не дозвониться! Давай попробуем позже. Я все равно еще на вечеринке», – и засунула телефон в сумку.

Увы, момент с Райаном был упущен. Хотя, наверное, это и к лучшему. Нам не стоило усложнять наши и без того непростые отношения еще больше, правда?

– Бойфренд? – с нарочитым равнодушием спросил Кросс.

Я кивнула.

– Он немного ревнив, а звонил с видео. Я не хотела, чтобы ты попал в камеру. Извини!

– Да ничего, – махнул рукой он. – Пойдем в общежитие?

1 октября. Пятница

Ночью после вечеринки я простояла в душе, наверное, час. Все терлась мочалкой, стирая непрошеные прикосновения. Потом я вернулась в комнату, оставила включенным свет и забралась под одеяло. Закрыла глаза, но так и не уснула. Мозг зачем-то все прокручивал и прокручивал неприятные воспоминания, заставляя сердце чаще биться от страха. Я сделала в дневнике длинную запись, надеясь, что, как и раньше, все неприятное сотрется из мыслей. Но как бы не так! Я проворочалась почти до рассвета и кое-как забылась беспокойным сном, в котором меня вновь щупал этот урод.

Весь четверг я клевала носом на лекциях и с трудом продержалась до обеда. Вместо посиделок с однокурсницами в столовой я вернулась к себе в надежде поспать. Но не тут-то было! Мозг будто издевался, вновь возвращая в тот момент. Ночью все повторилось.

Поход на вечеринку Стива подарил мне бессонницу. Стоило закрыть глаза, как я вновь чувствовала руки того мерзкого хоккеиста, шарящие по моему телу и задирающие подол платья. Умом-то я понимала, что ничего страшного не произошло, ни мне, ни Райану даже кулаки в ход пустить не пришлось. Но мозг... Сколько бы записей в дневнике я ни сделала, предательский мозг все равно подсовывал вслед за событиями среды остальные подобные случаи. А их в моей жизни было предостаточно!

Да, мне повезло, и за всю бурную школьную жизнь меня никто не изнасиловал, но пару раз нас прерывали за секунду до. И все эти годы я помнила события, но не эмоции тех дней. Наверное, это моя защитная реакция. В любом случае я считала, что эти моменты уже никак не могут на меня повлиять. Но как же я ошибалась.

В пятницу, как никогда, мне требовалась помощь Бетти, но ее морской кругосветный круиз был в самом разгаре и прерывать его проблемами мне казалось неправильным. Равно как и звонить Оливеру. Нет, ну правда, зачем его беспокоить? Разговор с ним мне вряд ли поможет, зато он будет переживать и мучиться весь остаток командировки. Или, чего доброго, сорвется ко мне и заработает проблемы на работе, и я потом буду чувствовать себя виноватой. Нет, нужно найти другой способ приободриться.

* * *

Стучать в дверь Райана Кросса самой и второй раз за неделю мне все еще было неловко, тем более что я шла к нему с очень эгоистичными намерениями. Ну а что мне оставалась делать? Лидия не ответила (наверное, была на смене), а встречаться с Чедом без нее мне не хотелось. Так что оставался единственный человек.

Райан открыл не сразу, а когда все же появился в дверях, был непривычно хмур.

– Привет! Ты хоть когда-нибудь одеваешься? – пошутила я, увидев парня без футболки. Мне показалось, что это должно разрядить обстановку. Но Кросс хмуриться не перестал.

– Прости, Сэм, я занят, – устало проговорил он.

Я заглянула ему через плечо и увидела на мониторе начатую презентацию.

– Сражаешься с «Пауэр Поинтом»? – Он кивнул, и я продолжила: – Хочешь, помогу? Я известный виртуоз слайдов и анимации.

– Ну если тебе нечем заняться в пятницу вечером, то проходи.

Райан махнул рукой, приглашая внутрь, а сам пошел за футболкой.

Я уверенным шагом направилась к столу, плюхнулась в кресло и вгляделась в монитор.

– Какой ужас! Все элементы на разных расстояниях друг от друга. Ничего не отцентровано. У меня бы от такой презентации глаз задергался. Когда она тебе нужна?

– В понедельник нужно сдать отчет по стажировке. Мы делали проекты в группах. И вот... – Он махнул в сторону экрана. – Нужно представить его публике.

– Ответственно! – впечатлилась я. – Не переживай, сделаю в лучшем виде! У тебя хоть какой-то план есть?

– Ага, вон на бумажке написан. А уже готовый кусок приведешь в порядок? – умоляюще произнес Райан.

– Разумеется! – улыбнулась я. – Доверься профессионалу.

Первые текстовые слайды сложности не представляли – достаточно было аккуратно выровнять все блоки, так что особого впечатления мои умения на парня не произвели. Но когда я сделала слайд с фотографиями всей команды, красиво обрезав их в кружочки без использования графических редакторов, Райан даже присвистнул.

– Где ты научилась таким фокусам? Для меня это просто какая-то черная магия!

– Ага... Магия вне Хогвартса, – хихикнула я. – Все это я освоила, пока работала в агентстве.

– А зачем тебе там презентации? Отчитываться по окончанию контрактов?

– По-твоему, у Портера бюрократический ад? Мы и так пишем регулярные отчеты, зачем еще и презентации? Нет, бюрократический ад – это большинство моих контрактов. Там-то я всему и научилась.

Я не видела выражение лица Райана у себя за спиной, но была уверена, что его глаза горят любопытством.

– В агентстве я была «серой мышкой». Тихой девочкой из бухгалтерии. Внимательной секретаршей в приемной. Ответственной сотрудницей в отделе почты. Боже, кем я только не работала, но все роли как одна – самые незаметные сотрудницы в офисе. Чтобы тихо слушать и записывать.

– Ха, это правда. Слушать ты умеешь. И слышать. Мне в тебе это очень нравилось. – Райан почти дословно повторил фразу Оливера, сказанную в Орландо.

Мне мгновенно стало неуютно.

– Спасибо, мне приятно, – смущенно поблагодарила я и поспешила вернуться к рассказу про работу. – В общем, как-то раз меня отправили стажером в дизайнерскую фирму, где одна мадам тоже не любила делать презентации, зато очень любила посплетничать. Ради сбора информации мне приходилось выполнять за нее всю работу. А ее там было много! Через пару месяцев я могла с закрытыми глазами сбацать навороченный шаблон, так что весь офис завидовал. С тех пор прошли годы, но этот навык выручал меня не раз.

Я отредактировала последний готовый слайд и обратилась к плану.

– Так, что у нас дальше? Рафика чего? Райан, ты пишешь как курица лапой!

– Что тебе непонятно? Покажи!

Я не успела передать листок ему назад. Парень уже стоял у меня за спиной. Одной рукой он уперся в стол, вторую положил на спинку кресла. Наклонился, чтобы лучше видеть свои каракули. Его лицо оказалось в считаных дюймах от меня, а мое сердце забилось чаще. Мне казалось, что его стук настолько громкий, что услышал даже Райан.

Возможно, все так и было, потому что краем глаза я заметила, что он улыбнулся. Парень наклонился еще ниже, едва ли не касаясь моего уха губами. От такой близости у меня мурашки побежали по телу. Он втянул носом воздух и тихо спросил:

– Новые духи? Ты так приятно пахнешь!

«Ты так приятно пахнешь», – эхом отдалось у меня в ушах. Только голос этого эха принадлежал тому мерзкому хоккеисту. Мое сердце забилось еще чаще, только в этот раз от захлестнувшей волны паники и отвращения. Все мое тело напряглось, кажется, я даже дышать на мгновение перестала. Райан почувствовал, что во мне что-то изменилось. Отодвинулся и спросил:

– Сэм, ты чего? – В голосе слышалось недоумение.

– Мне... Я... – Моя попытка найти хоть какой-нибудь вразумительный ответ не увенчалась успехом. – Я разобрала, что ты тут написал. Где там лежат картинки с вашими интерфейсами?

– На рабочем столе. В папке с названием проекта, – растерянно ответил парень.

– Супер! По плану тут еще пять слайдов. Если не будешь меня отвлекать, то я справлюсь минут за двадцать.

Мне показалось, что Райан хотел что-то еще спросить, но в итоге не стал и просто вернулся на кровать.

Презентация действительно была закончена через двадцать минут. За это время я успокоилась, вновь расслабилась и хотела общаться дальше. Но Кросс закрылся. Он разговаривал, улыбался, но я заметила, что парень меня немного сторонится. Видимо, я напугала его своей реакцией.

Мы поболтали еще немного: обсудили новинки игр, сериал и какую-то ерунду. Но меня не покидало ощущение, что Райану некомфортно. Поэтому, когда разговоры «о погоде» закончились, я попрощалась и пошла к себе.

* * *

Исцеляющего эффекта визит к Райану не принес. Пришлось вспоминать, чему меня учила Бетти прошлой осенью, когда я точно так же боролась с бессонницей и кошмарами.

Самым действенным комбо были ароматерапия и легкое снотворное. Поскольку все мои аромасокровища хранились дома, пришлось прогуляться до ближайшего китайского магазинчика. Я раздобыла мисочку для фондю, крохотную свечку и масло бергамота, скачала на телефон звуки природы, закинулась снотворным и легла спать.

Уснуть-то мне удалось, но вместо прекрасного сна без сновидений я получила липкий сюрреалистичный кошмар, в котором я убегала от Уэйна, моего бывшего из колледжа. Да, он тоже как-то раз пытался меня изнасиловать.

Я вновь оказалась в том клубе. Меня слепили неоновые огни туалета. В ноздрях стояла мерзкая смесь запахов блевотины и одеколона Уэйна. Мой бывший прижимал меня к стене и нашептывал на ухо:

– Детка, ну давай! Мне нужно скинуть напряжение после выступления, – повторял он, задирая мою юбку. – Давай! Не ломайся!

– Милый, не надо! – Я пыталась мягко сопротивляться и убрать от себя его руки. – Ты же знаешь, что я бросила принимать таблетки. У нас нет презерватива.

– Сэм, ну давай! Я успею вытащить! Ну что ты ломаешься!

– Уэйн, я не хочу! Не надо! – Мой голос зазвучал тверже, и я попыталась его отодвинуть.

– Я сказал – мне это нужно! – зло проговорил он. Больно схватил меня за плечо, раздвигая коленом ноги. – Потерпи!

На мое счастье, кто-то забарабанил в дверь, и Уэйн отвлекся. Я выскользнула из-под него и бросилась на выход.

В реальности на этом все и закончилось. Я ушла из клуба, и, как выяснилось позже, мой парень нашел успокоение под другой юбкой. Но во сне Уэйн превратился в жуткого монстра и с рыком кинулся за мной. И дальше меня ждала беготня по бесконечным неоновым лабиринтам. Я хотела проснуться, но не могла. Стучалась в закрытые двери, пыталась разбить залепленные окна, но лабиринт не хотел меня отпускать.

3 октября, воскресенье

В субботу я проснулась по будильнику разбитой и злой. У меня болело тело, будто я и правда всю ночь убегала от монстра.

Весь день я почти ничего не соображала и с трудом передвигала ноги. Мы встретились с однокурсницами, но я с запозданием отвечала на вопросы и вообще была ужасно рассеянная, так что позаниматься не получилось.

После обеда я хотела вернуться в квартиру, но вспомнила, что там нет Оливера. Ужасно расстроилась. Зачем-то начала вспоминать все разы, когда Мерфи оставлял меня из-за работы. Накрутила себя. Разозлилась, что его опять нет рядом, когда он мне так нужен. Да, я понимала, что претензии к нему необоснованны – я ведь сама не стала ему рассказывать о случившемся. Но и ничего с собой поделать не могла.

К вечеру я сидела на кровати и готова была разрыдаться от усталости и своей никчемности. Как же этот идиотский случай смог так выбить меня из колеи? Я ведь научилась брать контроль над своими эмоциями. Я ведь выздоровела!

Я опять прибегла к ароматерапии и попробовала уснуть. Но в голову вновь лезли болезненные воспоминания, теперь уже школьного периода. Я проворочалась несколько часов и ближе к полуночи решила прибегнуть к крайнему средству – к рецептурному снотворному. Мне его уже давно отменили, но я хранила остатки таблеток на всякий случай. И вот пришел их черед! Как же здорово, что я взяла домашнюю аптечку в общежитие!

Честно говоря, доставать их было немного страшно – под ними я буквально спала как убитая. Но мне ужасно хотелось провести хотя бы одну ночь без сновидений и наконец-то отдохнуть. Я закинула в рот предписанную таблетку, проглотила без воды и плюхнулась на кровать. А через считаные минуты меня вырубило.

* * *

Стук в дверь. Настойчивый и громкий. Я с трудом разлепила глаза, совершенно не понимая, где нахожусь. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, почему у меня в спальне бежевые голые стены. Стук не смолкал.

– Иду! Иду! – недовольно прокричала я, сползая с кровати. Чувствовала себя отвратительно – голову будто набили ватой.

Я резко распахнула дверь и обнаружила за ней крайне обеспокоенного Райана.

– Какого черта ты барабанишь с утра пораньше? – раздраженно спросила я.

– С утра? – растерянно переспросил парень. – Баркер, ты знаешь, сколько времени?

Я обернулась на окно и увидела красные лучи солнца в окнах соседних зданий. И это были явно не рассветные блики.

– Сэм, уже шестой час! Ты не пришла к Дину, не ответила на мои сообщения. Я беспокоился.

– Я спала, – ответила я, подсчитывая в уме, на сколько же меня вырубило снотворное. Выходило, что прошло семнадцать часов. Организм взял свое за предыдущие отвратительные ночи.

– Сэм, с тобой все порядке? Ты паршиво выглядишь.

– Бессонница, – отмахнулась я. – Не могла нормально спать почти трое суток. Пришлось прибегнуть к помощи таблеток.

– Ого! Да что же такого стряслось? – Райан был обеспокоен не на шутку. – Только не говори, что это из-за вечеринки у Стива!

– Не говорю, – ответила я и зашаркала назад к кровати. – Заходи уж, раз пришел.

Райан переступил порог, закрыл за собой дверь и огляделся.

– У тебя здесь мило, – вынес он вердикт. Пригляделся к гирлянде картинок на стене и усмехнулся: – Тут же фотки из Лос-Перроса! А говорила, что тебе не нужны друзья!

– Давай не сейчас, – взмолилась я, забираясь под одеяло. – У меня в голове – склад ваты, а мозг превратился в желе. Как же я ненавижу побочки от этого снотворного!

– А зачем тогда пила?

– Потому что мне хотелось спать! Не думаю, что четвертый день без сна пошел бы на пользу.

– Что случилось, Сэм? – уже в который раз спросил меня Кросс, усаживаясь на край кровати.

– Причуды моего мозга! Пристал один урод, и мозг давай вспоминать все, что было за жизнь! Какой уж тут сон!

– За всю жизнь? Это уже не в первый раз? – Райан был искренне поражен.

– Да, конечно! Редкая девушка обходится без неприятного внимания со стороны незнакомцев. Непрошеные сальные комплименты, настойчивые приглашения и физические приставания. Весь спектр удовольствий! – с сарказмом воскликнула я. – В странном мире ты живешь, если для тебя эта информация в новинку. У моей нелюбви к вечеринкам тоже, знаешь ли, есть интересное прошлое. До недавних пор оно не давало о себе знать, но... – Я развела руками.

– Так вот почему... – растерянно пробормотал парень, а потом убежденно добавил: – Будь уверена, ни я, ни мои друзья никогда себе такого не позволяли...

– Тебе – верю, но никогда не говори «никогда», – перебила его я. – Ты понятия не имеешь, как они ведут себя с девушками. Тем более если в крови алкоголь или чего похуже. Поверь мне, я знаю!

Я посмотрела на Кросса и не сдержала улыбки. Он выглядел таким виноватым, будто это лично он приставал ко всем девушкам на свете.

– Забей! Не бери в голову! – Я похлопала его по коленке. – Ничего же не случилось. Ты вовремя вмешался. А с остальным я как-нибудь справлюсь.

– И что ты будешь делать, если опять не сможешь уснуть? Ты же не будешь... Эм... – Он покосился на мои руки. – Может, позвонишь терапевту?

– Нет, папа, не могу. Она в отпуске.

– Значит, снова таблетки?

– Нет, папа, я не буду их больше пить. Это было крайнее средство.

– Сэм, не паясничай! – раздраженно попросил Райан.

– А ты перестань вести себя как тревожный родитель! Я большая девочка – что-нибудь придумаю!

Парень устало вздохнул, будто он и правда мой отец.

Если начистоту, мне было очень приятно, что кто-то волнуется и заботится обо мне больше, чем я сама. И такое в людях меня всегда подкупало. Оливер ведь тоже так себя вел, что в школе, что и при встрече через пятнадцать лет.

– Если хочешь, я могу остаться, – после непродолжительного молчания подал голос Райан. Я отвлеклась от своих мыслей и непонимающе на него посмотрела. – Ну знаешь... Если снится кошмар, лучше, когда рядом есть кто-то, способный защитить от него. Уверяю, рядом со мной ты будешь в полной безопасности.

Я открыла рот, чтобы отказаться, но в последний момент передумала. Он ведь прав, присутствие кого-то рядом мне бы очень помогло. Тем более Райан сам это предложил.

– Я буду очень благодарна, если ты останешься, – в конце концов ответила я. – Но боюсь, тебе выспаться не удастся. Кровать узкая, а я толкаюсь.

– Ничего, – рассмеялся Кросс. – Я крепко заверну тебя в одеяло, ты и шевельнуться не сможешь.

Я похихикала и кивнула.

– Тогда я сбегаю за планшетом с подушкой и вернусь.

* * *

Немного видео с котиками. Легкое кино перед сном. Неплохая программа для дружеского вечера.

Весь последний фильм мы лежали в обнимку. В руках Райана было тепло и уютно, я чувствовала себя защищенной, чего мне не хватало с самого отъезда Оливера. Я перевернулась на бок, положила голову ему на грудь и не заметила, как задремала. В этот раз в мои сны никто не пришел.

Я проснулась посреди ночи от того, что совсем отлежала бок. Завозилась, открыла глаза и увидела, что Райан до сих пор не спит. Парень листал ленту Инстаграма, расставлял лайки и с кем-то переписывался.

– Почему ты еще не спишь? – подала голос я, когда пялиться в его диалог с другом стало совсем неприлично.

– О, ты проснулась! – Райан вздрогнул. – Не смог уснуть. Рука затекла.

– Прости, – пробормотала я и приподнялась на локте, чтобы он мог размяться. – Надолго я вырубилась?

– Пару часов. Как спалось?

– Прекрасно! Спасибо, что остался. – Я благодарно улыбнулась и снова легла рядом на спину. Смотрела в потолок и внезапно для себя спросила: – Тебе не кажется все это странным?

– Что «это»?

– Все! Наши разговоры, переписки, встречи. Ты познакомил меня со своими друзьями, остался со мной ночевать. Я думала, что, если ты узнаешь правду, никогда больше не заговоришь со мной. Но сейчас ты здесь. Почему?

– Пришел твой черед задавать вопросы? – усмехнулся парень. – Может быть, это судьба, а может быть, я достаточно зрелый, чтобы прощать. Наше знакомство... многое во мне изменило. Открыло глаза, заставило задуматься. Таких, как ты, я никогда не встречал. И как бы я ни пытался, но выкинуть тебя из головы не смог. Я прошел все стадии принятия и в конце концов понял, что винить тебя бессмысленно. И раз уж мы будем жить в одном здании, то глупо делать вид, что мы незнакомы, и избегать друг друга. Гораздо лучше снова начать дружить.

Он замолчал, а у меня не было слов в ответ. Поэтому я потерлась щекой о его плечо в знак признательности.

– Сэм... Почему ты написала мне? Ведь ты могла сделать вид, что не получила записку.

Ох, опять прозвучал этот опасный вопрос. Я могла бы увиливать или соврать, но на его откровенность хотелось ответить тем же.

– Когда я увидела тебя в кафе, то была в панике. Я и подумать не могла, что мы когда-нибудь встретимся. А потом эта записка... Сначала я не хотела отвечать, но в тот день я никак не могла уснуть – вспоминала Лос-Перрос. Я правда не знаю, зачем писала и чего ждала. Но когда я прочитала твои письма... Мне стало стыдно, что я поступила так с тобой. Бросила в неизвестности, без объяснений и извинений. – Я вновь приподнялась на локте и виновато посмотрела ему в глаза: – Прости, Райан! Я не хотела сделать тебе больно.

Он кивнул, улыбнулся и провел по моей щеке пальцами, убирая непослушную прядь за ухо. В этом жесте было столько нежности, что в ответ я совершила самый глупый поступок, который могла, – поцеловала его.

Райан замер от неожиданности, и я тут же пожалела о своем порыве, хотела отстраниться, но было уже поздно – он ответил. Сначала осторожно и несмело, будто сам не верил в то, что делает. Но секунду спустя его пальцы уже путались в моих волосах, не оставляя мне шанса пойти на попятную.

Больше страсти, больше напора.

У меня дыхание перехватило, когда Райан слегка прикусил мою губу. Я даже не заметила, как оказалась на нем сверху и взялась за край его футболки. Он рывком сел, стянул мешающую одежду через голову и вновь поймал мои губы.

Боже мой, как же классно он целуется! И как я раньше этого не замечала!

Я обхватила Райана за шею, теснее прижимаясь к нему всем телом, а его руки уже скользили по моей спине. Поначалу легкие поглаживания стремительно превратились в царапающие. Вдоль позвоночника. По лопаткам. Все так, как я люблю.

Он разорвал поцелуй только для того, чтобы переключить свое внимание на мою шею. От его горячего дыхания у меня мурашки побежали по коже и вырвался тихий стон. Райан растянул ворот моей футболки, чтобы получить доступ к плечу. Дорожка мелких поцелуев сводила с ума и заставляла меня совсем терять контроль.

Я положила руки ему на плечи и надавила, вынуждая лечь. На мгновение залюбовалась его загорелой накачанной грудью с россыпью веснушек и рельефным прессом. Ох, как бы мне хотелось покрыть поцелуями каждый дюйм его восхитительного тела.

Но вместо этого я стянула свою футболку и замерла. Обнаженная. Беззащитная.

– Ого! – выдохнул он.

Его руки медленно заскользили по моей талии вверх и остановились под грудью. Взгляд был прикован к татуировке. Едва касаясь кожи подушечками пальцев, Райан повторил контур черного замысловатого рисунка, и наши взгляды встретились. Восхищение. Страсть. Желание. Все это явно читалось в его серых глазах, и никакие слова были не нужны.

Он вновь сел, пальцами зарылся в мои волосы и потянул к себе. Нашел мои губы и в поцелуе прижался еще теснее. Моя грудь к его. Кожа к коже. Ягодицами я чувствовала, насколько он возбужден. Малейшее мое движение, и он громко застонал, вновь оставляя царапины на моей спине. Ох, этот парень точно помнил мои чувствительные зоны.

Он разорвал поцелуй, дыханием обжег шею, слегка толкнул носом плечо, заставляя меня откинуться. Я послушалась. Его губы заскользили от ключицы вниз. Поцелуй за поцелуем, все ближе к груди. Поймали затвердевший сосок. Легкий укус отозвался в моем теле электрическим разрядом. Теперь пришла моя очередь громко и протяжно стонать.

Если в моей голове и были какие-нибудь сомнения, то сейчас они улетучились.

Теперь я хотела только его.

Эта ночь могла бы закончиться как угодно, если бы не одно но.

Мой.

Чертов.

Телефон.

Я моментально соскочила с кровати и бросилась к рюкзаку. Нервными движениями принялась вытаскивать оттуда тетрадки и бумажки, пытаясь найти смартфон. Сердце дико колотилось от страха. Мне звонил Оливер. Но пока я рылась, мелодия умолкла. На секунду я испытала облегчение, а потом пришел стыд.

Я практически изменила Оливеру! Как ты докатилась до такого, Саманта?

Я бросила взгляд на кровать. Райан сидел, положив голову на колени, и смотрел на меня. В полумраке я понятия не имела, какие эмоции выражает его лицо, и от этого паниковала еще сильнее.

– Бойфренд? – Райан звучал на удивление спокойно.

– Да.

– Что-то он поздно. Не боится тебя разбудить?

– У нас разница во времени, о которой он постоянно забывает.

– Перезванивать будешь? – В голосе парня появись саркастичные нотки.

И я зависла с ответом. Я просто не знала, как поступить правильно! Если скажу «да», то Райан уйдет. Если скажу «нет», то мы сможем вернуться к тому, на чем нас прервали...

Боже, какой же я ужасный человек! Я была в шаге от измены! А теперь сижу полуголая и выбираю, стоит довести ее до конца или нет.

Как такое вообще могло с тобой произойти, Саманта? Как ты до этого докатилась?

– Нет, не буду. – Я наконец-то определилась с правильным ответом. – Райан... Я... Мне... Думаю, тебе лучше уйти. Извини.

5 октября. Вторник

Вы ведь помните, что я выросла в Лос-Анджелесе? Богатые частные школы, знаменитости, богема. Скандалы, интриги, измены. Если чего-то не знали журналы, то это точно знали дети. Поэтому в школе, особенно в старших классах, девчонки с удовольствием обсуждали личную жизнь своих соседей, друзей семьи или даже собственных родителей.

Я слушала эти разговоры и приходила в ужас! Неужели у всех этих людей напрочь отсутствует мораль и нравственность? Как можно спать с сестрой жены! Как можно подставить собственного брата? В моей голове все это не укладывалось.

На контрасте с этими страстями у меня была совершенно обычная семья. Мама и папа всегда были верны друг другу (насколько мне было известно), отлично ладили и вообще были образцовой парой. Я почти не помню их ссор, хотя я точно знаю, что они были. Просто родители от меня это тщательно скрывали.

Как-то раз, уже ближе к выпуску из школы, я вернулась домой раньше положенного и услышала просто чудовищный скандал. Не помню его содержание, но тарелки там точно били. Я сбежала в шоке, долго переживала и была уверена, что родители точно разведутся. Но на следующий день все было как прежде. И я об этом забыла.

Естественно, когда я повзрослела и поняла, какими отвратительными бывают люди, стала проще ко всему относиться. Но одна установка у меня в голове засела навсегда: я никогда не прощу измену и не изменю сама. И все эти годы я была верна своему слову. До той воскресной ночи.

Наутро понедельника я чувствовала себя отвратительно. Чувство вины перед Оливером, стыд перед Райаном и разочарование в самой себе. Мне казалось, что уж со мной таких скандалов не случится. Но мы давно выяснили, что я про себя ничегошеньки не знаю.

От рефлексии меня не спасали даже занятия: все мои мысли были заняты самобичеванием. И в довершение всего вечером понедельника Оливер прислал СМС, что возвращается на следующий день, поскольку часть назначенных встреч отменилась. Пришлось забивать на домашку и нестись домой – наводить порядок. За прошедшие полторы недели я была в квартире всего пару-тройку раз, так когда же я умудрилась устроить такой хаос? Генеральная уборка заняла полночи, но очистить еще и мозг она не смогла. В голове непрерывно крутились одни и те же вопросы.

Как теперь вести себя с Райаном? Зачем вообще я это сделала? Что я на самом деле к нему чувствую?

Столько вопросов, и все без ответов. Как бы мне пригодился сейчас мой терапевт!

Кросс так и не прислал ни одного сообщения – за последнее время такого ни разу не было. Я понимала, что в его поведении нет ничего странного и из нас двоих именно мне стоило заводить разговор первой. Но, прежде чем идти к нему, нужно понять, что именно говорить. А с этим были явные проблемы.

Во вторник Оливер прилетал утренним рейсом, и я так соскучилась, что решила прогулять занятия. Мы никогда раньше не расставались на столь долгий срок, поэтому мне хотелось его удивить. Я приготовила вкусный и легкий обед, навела марафет и предвкушала секс-марафон по случаю воссоединения.

Ох, это сладкое воссоединение! Все должно было произойти как в кино: он входит в дверь, отбрасывает чемодан и сразу начинает раздеваться. Я тоже торопливо избавляюсь от одежды и остаюсь в восхитительном белье. Он с животным рыком набрасывается на меня, срывает трусики и берет прямо на обеденном столе.

Но вы ведь в курсе, что жизнь – это не кино?

Я услышала звук ключей в замке, отбросила телефон и поспешила к двери.

– Ты вернулся! – радостно воскликнула я, стоило Оливеру переступить порог. – Я так скучала!

Я кинулась ему на шею, он крепко обнял и устало ответил:

– Я тоже скучал, Сэм!

– Я приготовила обед! Севиче, вино и нарезка фруктов. Гавайские мотивы, но не слишком тяжелое. Я знаю, что ты не любишь плотно есть после самолета.

– Звучит очень вкусно, но я воздержусь.

– Что-то случилось? Плохой перелет? – Я озабоченно всмотрелось в его лицо. Оливер выглядел очень помятым.

– Ага. Турбулентность. Нас серьезно трясло, и меня страшно укачало. Худшего полета у меня еще не было.

– Бедняга, – сочувственно улыбнулась я, хотя в душе ужасно расстроилась. Я так долго его ждала, так красочно представляла наше воссоединение, что несбывшиеся надежды весьма ощутимо кололи.

– Я вижу, ты расстроилась. Прости, Сэм! – Мерфи звучал виновато. – Но я готов реабилитироваться! Дай мне поспать пару часов, и буду в строю. А вечером сходим в ресторан. У меня есть повод для праздника!

– Здорово! – мгновенно воодушевилась я. Возможность выбраться куда-то с Оливером меня очень радовала. – А что мы будем праздновать?

– М-м-м! Это секрет! – загадочно улыбнулся он.

Но я так легко сдаваться не собиралась.

– Оливер, ты хочешь, чтобы я умерла от любопытства? – томно спросила я, подходя поближе и цепляя его за пуговичку. – Ты ведь знаешь, что я ненавижу такие сюрпризы!

– Сэм, так нечестно! – рассмеялся он. – Нельзя использовать свои женские чары, чтобы выведывать секреты!

– У каждого из нас свое оружие. – Я продолжила расстегивать пуговицы. – Ты снимаешь рубашку, я подключаю томный голос. И скажи, что это неправда?

Последние слова я выдохнула ему в шею, от чего на смуглой коже появились мурашки. Я решила закрепить успех парой поцелуев, а затем ногтями провела по его животу.

– Кажется, кто-то не так уж и устал, – хитро улыбнулась я и положила ладонь поверх его брюк. Чуть сжала, добившись сдавленного стона.

– Саманта, так нечестно, – едва слышно повторил мужчина.

– Но тебе же нравится! – воскликнула я и слегка прикусила его за шею. В ответ Оливер пробормотал что-то неразборчивое, подхватил меня под ягодицы и понес в спальню.

Да, иногда я умею добиваться своего.

* * *

Вечером мы и правда собирались на ужин в ресторан. Оливеру удалось забронировать столик в модном месте «Фостерс», про которое нам миллион раз говорила Лидия. Довольно необычный жест для Мерфи, поскольку он терпеть не мог все заведения, что рекомендовала нам моя дражайшая подруга. И честно говоря, его выбор заставлял меня волноваться. Я нутром чуяла, что Оливер хочет меня задобрить, а значит, его сюрприз может вызвать смешанные чувства.

– Оливер, мы уже практически собрались, может, ты все-таки скажешь, что мы празднуем? – невинным голосом поинтересовалась я, закончив красить губы.

– Сэм, ну потерпи! Умерь свое любопытство!

Я посмотрела в зеркало, как он застегивает свою традиционную белую рубашку, и шутливо спросила:

– Ты так сопротивляешься, что я начинаю волноваться. Мне может не понравиться твой сюрприз?

– С чего ты взяла? – искренне удивился мужчина.

– Потому что я слишком хорошо тебя знаю, – усмехнулась я. – Ты ведешь меня в «Фостерс»! Самый претенциозный ресторан этого года. Шеф-повар из Сингапура, молекулярная кухня и прочая вычурная фигня. Я хотела туда попасть летом, чтобы утереть Лидии нос. Но очереди были огромные, и ты сказал, что есть икринки и пенки не намерен. И тут вдруг столик уже заказан. Это явно неспроста.

– А разве я не могу просто сделать тебе приятное?

Я посмотрела на него в зеркало и покачала головой.

– Эх, ты и правда меня хорошо знаешь.

– Ну так? – Я повернулась к нему в предвкушении.

– Я летал на конференцию не просто так – меня повышают на работе.

– Серьезно? – Я искренне обрадовалась. – Это же круто! Ты определенно заслужил этого больше, чем Дейв и Фил. С последним проектом ты просто дневал и ночевал в офисе!

– Спасибо, Сэм! – Оливер улыбнулся, но как-то неуверенно.

– Есть подвох, да? – догадалась я, разглядывая его лицо.

– Мне предложили возглавить разработку сайд-проекта. С нуля! Самому набрать команду, оборудовать офис и все прочее.

– С ума сойти! – Я открыла рот от изумления. – Это не просто повышение! Это же переход в высшую лигу! Теперь пусть твоя сестра только попробует сказать, что ты посредственность.

– О! Новый проект их неприятно удивит. – Оливер криво улыбнулся. Хоть он никогда не говорил об этом вслух, но всегда хотел показать семье, чего на самом деле стоит.

– Так в чем подвох? – повторила я.

– Новый офис откроют в Калифорнии. Там находятся другие разработчики, с которыми нам предстоит сотрудничать. Да и открыть офис в небольшом городке недалеко от Кремниевой долины дешевле, чем в Нью-Йорке.

– Ты уже согласился? – бесцветным голосом поинтересовалась я. Хотя не нужно быть экстрасенсом, чтобы заранее узнать ответ.

– Конечно! – воскликнул он. – Ты ведь понимаешь, что от такого предложения нельзя отказаться.

Я понимала. Разумеется, я все понимала.

– Это все?

– А ты чего ждал? – нахмурилась я. – Что я закачу скандал? Поэтому ты хотел отвести меня в людное место?

– И напоить шампанским, – рассмеялся Оливер.

– Мне его не подадут, ты забыл? – раздражение в голосе я даже не пыталась скрыть.

Повисла пауза. Я жевала губы и молчала, обдумывая услышанное и отчаянно стараясь повести себя как взрослый человек. Но, откровенно говоря, мне так осточертело быть вечно понимающей девушкой трудоголика. Надоело вечно проигрывать работе! Надоело!

– И когда намечен переезд?

– Пока непонятно, мы же только-только обсудили это с моим начальством и будущими партнерами. Месяца через два, наверное, будет уже что-то известно. Хотя бы город базирования сможем выбрать. – Мерфи стоял с пиджаком в руках и смотрел на мою напряженную спину. – Ты собралась? Я вызываю такси?

– А что будет с нами? – как можно более спокойно поинтересовалась я.

– Придется пожить какое-то время по отдельности, но вообще я надеялся, что ты поедешь со мной.

– Я учусь, Оливер! Как ты себе это представляешь? – Я развернулась к нему. По моим плотно сжатым губам Мерфи понял, что мы уже никуда не пойдем, и вновь повесил пиджак на вешалку.

– Ты могла бы перевестись. В ЛА и Сан-Франциско есть из чего выбрать.

– Отличный план, – саркастически отозвалась я. – А как в него вписываются мои процедуры?

– Будешь летать пару раз в неделю? – По его неуверенному ответу стало очевидно, что об этом он не подумал.

– Серьезно? Летать каждую неделю? На несколько дней? Может, проще не переезжать?

Ответа от Оливера, понятное дело, не последовало. А я уже завелась. У меня накопилось достаточно претензий, и пришло время их высказать.

– И что я там буду делать? У меня там никого нет, и ты прекрасно знаешь, что с новыми знакомствами у меня проблемы. Так что мне делать? Учиться и ждать тебя с работы?

– У тебя там есть родители, – осторожно проговорил Мерфи и заработал ледяной взгляд в ответ. – Я давно говорил, что пора им все рассказать.

– Родители... Великолепное развлечение.

– Если тебе не нравится мой план, предложи свой! – Оливер недовольно насупился и сложил руки на груди.

– У меня нет никакого плана! – вспылила я. – И откуда ему взяться? Я узнала обо всем только что, а у тебя было минимум шесть часов перелета, чтобы все продумать.

– И я продумал! – повысив голос, ответил он.

– Это в твоем представлении продуманный план? Пожить по отдельности, потом мне сменить университет и жить вместе? – Я понимала, что звучу как заезженная пластинка, но мое возмущение просто лишило меня способности адекватно мыслить. – И как в это вписывается, если я выберу Калифорнийский университет? Он в ЛА, ты – неизвестно где. В чем тогда различие?

– Мы будем в паре часов езды друг от друга.

– А какой в этом смысл, черт его дери?! – Я вскочила со стула так резко, что он с грохотом опрокинутся на пол. – Ты сейчас сутками пропадаешь на работе! Мы видимся только по выходным. А тогда я вообще забуду, как ты выглядишь! Это открытие нового офиса и запуск проекта! Я ведь знаю тебя! Ты будешь спать в кабинете даже без дивана. И какой, скажи на милость, тогда смысл быть в двух часах от тебя?

– Я приложу максимум усилий, чтобы выходные всегда проводить вместе.

– Ой, не надо! – Я махнула на него рукой. – За полгода совместной жизни мы уже проходили это, и не раз. Между мной и работой ты всегда выбираешь работу. Всегда!

– Сэм, ты несправедлива, – попытался остановить меня Оливер.

– Тебе напомнить, как я сидела в ресторане одна три часа? Оливер, я все понимаю, ты любишь свою работу, но даже моему терпению приходит конец. И если здесь у меня есть хоть какие-то друзья и знакомые, то там я останусь одна. Совершенно, мать его, одна! А быть твоим Хатико я не подписывалась!

– Тебя никто и не просит! – выкрикнул Оливер. – Учись, гуляй, ходи на концерты! Знакомься с людьми, заведи себе хобби, в конце концов! Все это я говорил тебе уже миллион раз! Но ты плевать хотела на мои слова! Не моя вина, что ты прячешься от всего мира. Наоборот, я делал все, чтобы вытащить тебя из панциря. Но ты почему-то решила, что только я спасение от всех твоих проблем, вцепилась в меня и жить без меня не желаешь. И кто тебе виноват в этом, Сэм? Кто? Уж явно не я!

– Вцепилась? – Это слово резануло мой слух так, что меня перекосило. – Хочешь сказать, будто я какая-то рыба-прилипала? Ничего из себя не представляю и живу за твой счет?

– Сэм, я не это имел в виду! – Мерфи понял, что совершил ужасную ошибку. Он произнес слова, которые я чаще всего слышала в школе в свой адрес. И я всегда завожусь даже при легком намеке, что я прилипала.

– Что ты имел в виду? Что? – гневно бросила я в ответ. – Что я не в состоянии жить одна, а ты центр моей вселенной? – Он отрицательно покачал головой, что взбесило меня еще больше. – Тогда что ты имел в виду, черт подери? К твоему сведению, последние две недели я прекрасно обходилась и без тебя. Я вообще могу обходиться без тебя!

От последних слов Оливер дернулся как от пощечины.

– Саманта...

– Мой мир не крутится вокруг Оливера Мерфи! – яростно продолжила я. – У меня есть и друзья и хобби. Мне потребовалось много сил, чтобы наладить свою жизнь здесь. И ты хочешь, чтобы я бросила все это ради призрачной возможности видеться с тобой по выходным? Ты хочешь, чтобы я вновь испытала весь стресс адаптации на новом месте, чтобы быть в двух часах от твоей новой работы? Я бы согласилась, будь я уверена, что у меня будет моральная поддержка. Но ее не будет, потому что рядом не будет тебя.

– Но я буду рядом!

– Когда? – Я даже сжала кулаки от злости. – Полтора дня в неделю, и то не факт? Ты не можешь обещать мне большего, потому что ты любишь работу и горишь ей. А с этим новым проектом я скорее буду тебе мешать. Сейчас ты со мной не согласен, но ты знаешь – я права.

Я подняла стул, сняла с его спинки куртку и пошла к двери.

– Саманта, ты куда? – растерянно спросил Оливер.

– В общежитие. Мне завтра на учебу. Спокойной ночи, Оливер! И подумай о моих словах.

– Саманта, не уходи! Давай поговорим...

Но я покачала головой и все же вышла за дверь.

* * *

В самом начале отношений с Оливером мы практически не отлипали друг от друга. Проект, в который его взяли, развивался довольно медленно, свободного времени хватало, и все оно было посвящено мне. Мы периодически гуляли в парке, зависали дома и проводили ночи в постели. О да! Секс с Оливером воистину был лучшим лекарством от всех моих проблем. Прижимаясь к его обнаженному потному телу, я чувствовала себя самой счастливой и любимой, а я всю жизнь мечтала узнать, каково это. Да, депрессия не позволяла ответить Мерфи взаимностью в полной мере, но я искренне отдавала все то скудное тепло, что у меня было.

Но проект развивался, работы становилось больше, а Оливера все меньше. Он уставал, раздражался, мы периодически ссорились из-за сущей ерунды. Но примирительный секс и совместный сон помогали сгладить все неровности. А потом и здесь начался разлад.

Конечно же, я все понимала: сама была трудоголиком и прекрасно помнила, каково быть размазней после долгого рабочего дня. Но все знают, что понимать головой и чувствовать сердцем – не одно и то же! Я старалась вести себя по-взрослому и не закатывать скандалы из-за недостатка внимания, заталкивала свое недовольство поглубже и улыбалась. И как-то привыкла. Успокоилась. Искр больше не было, но остались тепло и уют. Я считала, что этого вполне достаточно. Главное, чтобы он хоть иногда был рядом.

Обманывать себя я могла бы еще очень долго – я в этом мастерица. До сегодняшнего разговора я даже себе не признавалась в том, что «хоть иногда» меня больше не устраивает и проигрывать работе я тоже больше не хочу. А тут высказала Оливеру. И, ей-богу, могла бы еще много чего наговорить, поддайся я на его уговоры остаться.

Почему же сейчас мне хватило духу произнести все вслух? Ответ на поверхности: я узнала, что может быть по-другому. Стоило помириться с Райаном, как его в моей жизни стало много. Даже слишком много. Его внимание ко мне и моим проблемам подкупало. А если начистоту, то я подсела на него как на наркотик. И каждой следующей дозы мне было мало.

А еще его энергия и желание все время чем-то заниматься заставляли и меня шевелиться. И пусть я брыкалась и утверждала, что никаких вечеринок мне больше не нужно, но на самом деле с удовольствием пошла бы еще раз с ним. Именно с ним. Как пара. Танцевала бы, веселилась, возможно, даже выпила немного. Потому что рядом с Райаном я чувствовала себя в безопасности.

За последние полторы недели именно Кросс был рядом во все сложные моменты. Да, Оливер объективно не смог бы мне помочь ни с ноутбуком, ни с кошмарами. Но если честно, я не хотела сообщать ему о своих проблемах еще и потому, что боялась опять проиграть работе. Боялась, что позвоню и натолкнусь на сухой ответ «я занят» или «позже», и тогда мне будет только больнее. Так что лучше и вовсе ему ни о чем не говорить – не придется разочаровываться.

И последнее, что бросалось в глаза, – как по-разному Райан и Оливер проявляли заботу. Кросс настойчивый, напористый, уверенный в своей правоте и готовый во что бы то ни стало мне ее доказать. А Мерфи совсем другой. Он может дать совет раз, попытаться уговорить второй, а третьего раза уже не будет. Он считает, что мы оба взрослые люди и если я чего-то делать не хочу, так и не нужно заставлять. Я ведь в состоянии сама решить, как мне жить.

Контраст Оливера и Райана был налицо. Молодость и зрелость. Совсем разное отношение к жизни. И с удивлением я поняла, что вариант Райана мне подходит больше.

* * *

Поездка в метро – отличное время для размышлений. И выводы, к которым я пришла, оказались весьма неожиданными. Не думала, что ссора из-за переезда в итоге может привести к мыслям о возникшем романтическом треугольнике. Никогда бы не подумала, что окажусь в подобной ситуации.

Я выходила из подземки и надеялась обнаружить, что за последние полтора часа Оливер мне звонил пару раз или хотя бы прислал десяток сообщений. Но меня ждало разочарование. Видимо, он решил дать мне время успокоиться, как делал это всегда. Но раньше в ссорах никогда на кону не стояли наши отношения. Никогда!

В памяти всплыл весь разговор, и я вновь завелась. Ну как он мог! Как он мог на все согласиться и поставить меня перед фактом. Так нечестно! Нечестно! Почему я должна перевернуть свою жизнь с ног на голову из-за его новой работы? С чего он вообще решил, что я на это соглашусь? Только потому, что я его девушка и люблю его?

Мысленно я проигрывала варианты диалога с Оливером, утирала слезы и злилась еще больше. И даже круги по парку рядом с общежитием не принесли покоя: Оливер очнулся и закидывал меня сообщениями с просьбами встретиться и поговорить.

Я мечтала добраться до комнаты, обнять подушку и прорыдаться всласть. Но гадский лифт нарочно ехал ко мне слишком медленно, явно желая вывести меня из себя еще больше. Хотя куда уж больше!

Тренькнул звоночек, сообщая, что долгожданный лифт прибыл. Двери открылись, и я увидела Райана.

– Привет, Сэм! Откуда это ты такая красивая? – Парень осмотрел меня с ног до головы. – Красивая и заплаканная. Что случилось?

– Личная жизнь. – Я шагнула в лифт и вопросительно наклонила голову. – Ты выходишь?

Кросс кивнул и в один шаг оказался в коридоре. Я нажала свой этаж и грустно посмотрела ему вслед. Мне вдруг стало так обидно: он увидел мое зареванное лицо, ограничился одним вопросом и пошел по своим делам. Разве так поступают друзья?

И я в очередной раз расплакалась, только теперь уже от обиды.

– Ладно, парни меня простят. – Райан просочился в почти закрывшиеся двери и встал рядом. – Не могу я бросить даму плачущей. Даже если она неприветливая и грубит.

– Можешь идти куда шел, – огрызнулась я, всхлипывая. – Твоя помощь мне не нужна!

– Ну да, и взгляд твой прожег мне спину случайно, – улыбнулся он. – Я довольно хорошо знаю девчонок, и тебя в частности, чтобы понять: оставлю тебя одну сейчас – и подпишу нашей дружбе смертный приговор. А мне она пока дорога. Так что случилось?

Я обиженно сопела и молчала.

– Сэм, я же вернулся. Чего ты на меня дуешься? Не я испортил тебе настроение, но зато я хочу его поправить.

Парень легонько толкнул меня локтем в бок. Я вздохнула и вынужденно признала свое поведение ужасно глупым.

– Прости, мне не следовало тебе грубить, – пробормотала я. – И спасибо, что вернулся.

– Другое дело! – Райан широко улыбнулся и в третий раз повторил свой вопрос: – Так что случилось?

– Бойфренд вернулся из командировки с новостями. И мне эти новости не понравились. Мы поругались перед самым походом в ресторан. Поэтому я такая красивая и заплаканная.

– И что же там за новости?

– Новая работа. – Я вздохнула. Наверное, не следовало вдаваться в подробности, ведь Райан мог догадаться, что речь о его дяде. Но мне так хотелось выговориться, поэтому я рискнула продолжить: – Ему предложили работу в другом городе. Почти на другом конце страны! И он согласился. Не обсудил это со мной, а сразу согласился. А для меня у него был заготовлен отличный план: немного пожить по отдельности, потом перевестись в университет поближе и снова жить вместе. Правда ведь отличный план? – с сарказмом закончила я.

– Ну не самый плохой, – ответил парень, за что заработал мой гневный взгляд. – Ну серьезно, не самый плохой же. Но тебе он не нравится. Почему?

– А разве не очевидно? – воскликнула я. – Мне предлагают бросить с трудом склеенную жизнь и отправиться вслед за ним. Это же нечестно!

– Почему?

– Алло, Райан! Ты что, меня не слышишь?

– Прекрасно слышу, – усмехнулся он. – Но все равно не понимаю. По мне, его план – нормальный план для пары. Вполне себе компромисс. Да, не идеальный, но и не самый плохой. Он ведь вполне мог сказать, что вам придется расстаться. Разве это не хуже?

– Ты просто его не знаешь! – Я топнула ногой в сердцах. – Переезд с ним в другой город из-за работы равносилен расставанию. Он трудоголик! На новом месте от будет ночевать в офисе, и я забуду, как он выглядит. В один прекрасный момент я устану делить его с работой, и мы разойдемся. И я останусь совершенно одна в чужом городе.

– Кого-то мне это напоминает, – едва слышно пробормотал парень, а мне сказал: – Мне кажется, ты драматизируешь!

– Ты мой друг или его? Какого черта ты его защищаешь!

– Сэм, я никого не защищаю. Я стараюсь оставаться непредвзятым. Ты хочешь, чтобы я помог разобраться в ситуации и найти выход, или тебе нужно, чтобы я бездумно его обругал? Предупреждаю: на второе ты зря надеешься.

Лифт остановился на нашем этаже. Я недовольно фыркнула на его слова, но гораздо спокойнее продолжила:

– Я повторюсь: он трудоголик. Мы живем вместе уже полгода, и я успела в полной мере это ощутить. Так что я не драматизирую. Я знаю, о чем говорю.

– Хм, а если ты все это знаешь, тогда почему еще живешь с ним? – задал вполне резонный вопрос Райан, выходя в коридор вслед за мной. – Тебя ситуация с работой явно не устраивает, но вы почему-то все еще вместе. Почему?

Я взяла паузу на раздумья. Кросс меня с ответом не торопил и целенаправленно шел на кухню. Из дверей сразу пошел к кофемашине, а я стянула с себя куртку и плюхнулась на ближайший стул.

– Потому что он хороший человек, – наконец-то произнесла я. – Если не считать любовь к работе, то он просто идеальный. Он многое сделал для меня. Помог выбраться из депрессии. Именно он сделал меня такой, какая я есть сейчас. И за это я ему безумно благодарна.

– М-да...

– Что это значит? – Меня озадачила его реакция.

– Это значит, что не такой ответ я ожидал услышать.

– А какой?

– Что у вас любовь, – усмехнулся Райан. – А что еще может заставить терпеть всякую фигню в партнере? Явно не благодарность. Отношения, построенные на благодарности, какая-то хрень собачья. И теперь я прекрасно понимаю, почему ты злишься.

– И почему же?

– Потому что благодарности недостаточно, чтобы менять комфортную жизнь на черт знает что. Даже любви не всегда хватает. Мой дядя расстался с невестой тоже из-за ее переезда. А как говорила мама, любовь там была неземная.

– И когда ты стал таким умным и проницательным? – поразилась я.

– Что сказать: я зрел не по годам! – хохотнул парень. – Но серьезно, Сэм! Если ты не хочешь, то совершенно не обязана менять свою жизнь в угоду кому-то. Даже если этот «кто-то» спас тебя от депрессии. Не думай, что я хочу вас рассорить. Нет! Просто я тоже знаю, о чем говорю. Твоя жизнь – только твоя.

Я молчала и кусала губы, обдумывая его слова.

Моя жизнь – только моя.

Так просто! И как я постоянно об этом забываю?

Может, все дело в том, что долгие годы моя жизнь, собственно, мне и не принадлежала? Папе, парню, работе. Все прошлые месяцы я упорно трудилась в кабинете психотерапевта, чтобы найти свой путь и научиться брать контроль над всем происходящим со мной. И я думала, что у меня получилось. А что, если я только притворялась? Что, если я сошлась с Оливером, только чтобы отдать ему контроль над собой. Я и за учебу взялась с его подачи. Это ведь даже Лидия заметила! А теперь... А теперь мне нравится Райан по той же причине? Он ведь обещал научить меня общаться с людьми, потому что сама я этого делать не хотела, и вообще всячески тормошил, заставлял двигаться.

Боже, неужели я действительно сама ничего не могу и ничего из себя не представляю?

– Ладно! Хватит грузиться! – Голос Райана отвлек меня, не позволив погрузиться в болото самобичевания еще глубже. Он поставил на стол чашки с кофе и сел напротив. – Лучше расскажи, Мия тебе ответила? Громко кричала капсом в письме?

– Боже! Точно! Я совсем об этом забыла! – Я хлопнула себя по лбу и полезла за телефоном. – Со своей бессонницей и возвращением бойфренда совсем из головы вылетело, что писала им!

Я с некоторым волнением зашла в почту и обнаружила там письмо. Открыла и... Ничего смертельного не произошло: никто не ругался, не обзывался и не слал проклятий. В своем письме я извинилась, что так долго пропадала, и сказала, что в моей жизни случилось множество проблем, с которыми пришлось справляться в одиночку. Написала, что сейчас у меня все наладилось, я ужасно по ней соскучилась и хотела бы снова наладить контакт.

И оказалось, что Мия тоже скучала и очень рада моему письму. Девушка ответила, что прекрасно знает, что такое депрессия. В ее семье сталкивались с таким недугом, и она в курсе, насколько тяжело может проходить лечение. Так что все обиды были забыты.

Конечно, нам еще предстоял многочасовой разговор по видеосвязи, но это в будущем. А сейчас у меня будто камень с души свалился: ситуация, давившая на меня столько времени, так легко разрешилась. И почему я не написала ей раньше? Мне ведь и правда не хватало этой девчонки.

Я высказала свою готовность к многочасовому допросу вслух, и Райан одобрительно похлопал меня по плечу, как отец, гордый за свое дитя.

– А Ноа ты так и не написала? – поинтересовался парень. Я отрицательно покачала головой. – Сэм, ты же обещала!

– Было некогда, да и не уверена, что вообще стоит это делать.

– Мы ведь договаривались! – строго напомнил Кросс.

– Да, я помню! Но у нас все так сложно закончилось. Ты ведь помнишь, в день, когда приехали твои родители, мы собирались пойти в кино. Должны были помириться, после... – Я запнулась, не зная, как лучше напомнить компрометирующую ситуацию, не вдаваясь в подробности. – После недопонимания на его дне рождения. Но в итоге мы так и не поговорили, не помирились и расстались не пойми кем. И да, с тех пор прошел уже год. Но у всех людей разный срок давности столь личных ссор. Я не уверена, что этот ящик Пандоры вообще стоит открывать.

– Думаешь, он все еще обижается? – с сомнением спросил Райан.

– Тебе виднее, – усмехнулась я. – Он же твой лучший друг. А вообще, поставь себя на его место. Пока я не давала о себе знать – все было нормально. Но тут я всплыла, и... пусть романтических чувств и не осталось, но обида могла сохраниться. Ведь тогда я его обманула.

Парень из моих намеков ничего не понял, так что пришлось говорить буквально.

– Когда я отказалась от свидания с ним, он решил, что это из-за тебя. Что я так же, как и многие другие, предпочитаю Главного Красавчика. И я его заверила, что это не так. Что ты мне совершенно не интересен. И это было правдой... Какое-то время. А на своем дне рождения Ноа в очередной раз убедился, что был прав. А разбитое сердце может долго заживать. – Я вздохнула и отхлебнула кофе.

– Да, об этом я как-то забыл, – медленно проговорил Райан и тихо поинтересовался: – Но ты ведь не жалеешь?

Ох! От его вопроса меня бросило в жар. О чем на самом деле его вопрос? Мы ведь так успешно делали вид, что между нами ничего не произошло! Что я должна отвечать? Честно или продолжить поддерживать иллюзию отсутствия искр между нами?

– Нет, не жалею, – через ужасно долгую паузу ответила я и покраснела.

– Темнота обостряет все чувства. – Парень нахально мне подмигнул.

Скорее всего, я залилась краской еще больше, а по коже пробежали мурашки. Ну зачем? Ну зачем он поднял эту тему? Я так и не придумала, что ему ответить, но, слава богу, мне и не пришлось. На кухню зашел однокурсник Райана.

– Привет, ребята! У вас ничего перекусить нет? Не могу я существовать на одном кофе! – Парень прошаркал к кофемашине и принялся сканировать стенные шкафчики в поисках съестного.

– У меня в комнате есть остатки малинового кекса, – чересчур бодро отозвалась я. – Сейчас принесу!

– Сэм, ты моя спасительница! – воскликнул он. – Спасительница!

Я широко улыбнулась и поспешила за едой. И когда я вернулась, парни уже спорили о компьютерных играх. Мы доели кекс, распили кофе, поболтали и разошлись. К опасной теме разговор, естественно, больше не вернулся. И слава богу!

6 октября. Среда

Как часто вам снятся эротические сны? Особенно такие яркие и эмоциональные, что с трудом отличимы от реальности. Лично мне – очень редко. Но стоило вспомнить темноту кладовки, и сны тут как тут.

Я проснулась утром все еще возбужденная. Щеки горели, и казалось, будто руки Райана до сих пор сжимают мои бедра. А такое со мной точно впервые.

За завтраком в столовой все, о чем я могла думать, – настолько ли парень хорош в постели, как в моем сне. Размешивала сахар в кофе, мазала тосты джемом и вспоминала каждую деталь сновидения.

– Баркер, давно не видел тебя такой довольной. Что случилось за ночь? – вместо приветствия спросил Райан, усаживаясь напротив меня.

– Ничего! – выпалила я, молясь, чтобы лицо предательски не покраснело. – Просто выспалась.

– Пра-а-а-вда? – протянул он и хитро сверкнул глазами.

– Отстань! – Я показала ему язык. – Ешь свою овсянку!

– Какая злюка! – делано обиделся он. – Какие планы на вечер? Пойдем к ребятам?

– Эм-м-м... – Я моментально приуныла.

Вечер у меня занят не был, но я понимала, что следовало бы встретиться с Оливером и поговорить. Даже через не хочу. На самом деле я не люблю неразрешенные конфликты с близкими. Даже если я знаю, что права, мириться нужно все равно. В противном случае у меня ужасно скребет на душе.

С другой стороны, я не пойду мириться первая. Пусть Оливер проявит инициативу! Хотя вчера я не ответила на его сообщения, так что продолжать ждать, пока я остыну и смогу спокойно поговорить, вполне в его стиле. И вкупе с работой это и на несколько дней может затянуться.

– Я не уверена, что получится. Есть кое-какие незавершенные дела, – после небольшой паузы ответила я.

И в подтверждение моих слов у тарелки тренькнул телефон. Я потянулась к смартфону, но Райан успел первым.

– Сообщение от Оли с сердечком. Оли? Это сокращение от Оливера? – удивился он.

– Да, а что не так? – нахмурилась я. – Отдай телефон, невоспитанное чудовище.

– Фу, злая! – Парень сморщился и вернул телефон. – Мне больше нравилось, когда ты улыбалась как блаженная.

– И вовсе не блаженная! – возмутилась я и кинула в него смятой салфеткой. – Кросс, ты на занятия не опаздываешь?

– Ой, блин! – спохватился он и вскочил. – Если что изменится – пиши! Пока, злючка!

Я скорчила ему рожу на прощание и заглянула в телефон.

Оливер: «Прости меня, Саманта! Мне не нравится ругаться. И спится без тебя плохо. Давай встретимся вечером и поговорим?»

У меня вырвался вздох облегчения: значит, Оливер переживал, плохо спал и хочет помириться. Первым порывом было повредничать и отказаться, чтобы он меня еще поуговаривал. Но я вовремя себя остановила. Мы взрослые люди, а взрослые себя так не ведут. В ответном сообщении я отправила время и место встречи. Что ж, посмотрим, что он мне скажет.

* * *

Часов в семь мы с Оливером должны были встретиться в моем любимом кафе около больницы. Я давненько туда не заглядывала и решила прийти пораньше, чтобы перекинуться парой слов со знакомыми сотрудниками. И каково же было мое удивление, когда я обнаружила Мерфи за нашим любимым столиком у окна. Он что-то внимательно листал в планшете, а рядом уже стояли два кофе и морковный тортик. Стоило бойфренду меня заметить, как он тут же убрал планшет в рюкзак и широко улыбнулся.

– Здравствуй, Оливер! – Я нарочно взяла прохладный тон, чтобы он не думал, будто я уже его простила. – Что читал?

– Статью про коммерческую недвижимость в Калифорнии. Нашему шефу кажется, что стоимость аренды офисов в Кремниевой долине завышена. И он раздумывает, а не построить ли свое здание. В мелких городах это может выйти дешевле.

– Ого, серьезный шаг, – заметила я, занимая свое излюбленное место. – Разве это не отложит запуск проекта минимум на год?

– Нет, – Оливер покачал головой. – Начать работу можно и здесь. Если честно, в офисе давно ходили слухи, что начальство раздумывало о переезде всей компанией – в климат получше и поближе к основным заказчикам и партнерам.

– У вас все так быстро меняется! – удивилась я. – Тебе только недавно предложили открыть новый офис, а уже говорят о полном переезде.

– Говорю же, слухи о релокации ходят давно, и, видимо, сейчас звезды сошлись. Ты же понимаешь, если компания действительно решится строить свое здание, то делать это только ради одного офиса – глупо. Полного переезда не миновать.

Я расстроенно кивнула и спросила:

– А как же тогда твое повышение?

– Так его никто и не отменял. Просто вместо аренды офиса мне поручат его строительство! Хей, Сэм, не унывай раньше времени. Это ведь только разговоры. Никакой конкретики. Шеф человек увлекающийся. Все может поменяться еще тысячу раз!

– Может, – вздохнула я. – А может, и нет. И я считаю, всегда нужно исходить из самого худшего варианта.

– Это пессимизм!

– Нет, это защита от разочарований. Приятнее радоваться лучшему исходу, чем рыдать из-за несбывшихся надежд. Я это знаю, как никто другой.

– Если следовать твоей логике, то расставаться нужно уже сейчас.

– Значит, все-таки расставаться? – усмехнулась я.

– Не смотри на меня так, будто это моя идея. Это были твои слова.

– Я ни слова не говорила про расставание. Я просила подумать, что с твоей любовью к работе девушка тебе и не нужна.

– Но ты ведь знаешь, что это неправда! – устало воскликнул Оливер. – Сэм, если бы это было так, то стал бы я жить с тобой все это время? Ты нужна мне!

– Но работа нужнее...

– Да говорю же, нет! – перебил он меня.

– Тогда как ты объяснишь все опоздания и пропущенные свидания? – Я довольно быстро завела старую пластинку.

– Тем, что я дурак! Я привык, что ты всегда дома, терпеливая и понимающая. И я злоупотреблял твоим терпением. Да, я люблю свою работу, но тебя я люблю больше.

Я наклонила голову набок, как бы говоря: «Верится с трудом». Я слышала подобное не в первый раз, но, как мы помним, ничего особо не менялось. Но тему развивать не стала, задала более насущный вопрос:

– О чем ты хотел поговорить, Оливер?

– Сэм, давай не будем ругаться сейчас из-за самой идеи о переезде. Ничего еще не ясно. Нет никакой конкретики. Со всеми брожениями в компании мой переезд может занять и несколько месяцев, и даже год. Это море времени! У нас море времени!

– Это все замечательно, но ты меня знаешь: я буду думать о переезде как о чем-то неминуемом и ужасном. Потому что это ситуация, из которой я не вижу выхода.

– Сэм, это не тупик! – убежденно воскликнул Мерфи. – Не стоит думать об этом в таком ключе. Ты исходишь из того, что есть сейчас, но даже за месяц все может поменяться. А впереди еще много месяцев.

– И что же изменится? Мой колледж? Мои процедуры?

– Колледж – совсем не проблема, я уже про это говорил. Калифорнийский университет ничем не хуже. И перевестись не слишком сложно. Да, не будет компенсации, но я готов взять оплату обучения на себя. Сколько тебе еще лечиться?

– Это не лечение, это исследование! – раздраженно ответила я. – И я не знаю, сколько оно будет длиться. Но вряд ли оно закончится за пару месяцев.

– А ты уверена, что тебе это все еще нужно? Никаких изменений уже несколько месяцев. Ты уверена, что все еще хочешь вернуть старое лицо?

– Лицо тут совсем ни при чем. В самом начале я подписывала какие-то бумажки. Думаю, отказаться от участия я не могу.

– Ты думаешь? Не знаешь? – изумился Оливер.

– Не смотри на меня так. Мне было все равно, что я подписала, потому что не планировала уезжать из Нью-Йорка примерно никогда.

– М-м-м-м... Ладно. Но если бы была возможность отказаться, ты бы это сделала?

– Не знаю, – вздохнула я. – Не думала об этом.

– Ну вот представь, что мы решили вопрос с процедурами. Решили с колледжем. Ты бы поехала?

– Наверное... – неуверенно протянула я. – Меня по-прежнему не радует перспектива проводить кучу времени одной и видеться с тобой только по выходным.

– Ты могла бы пойти ко мне работать! – выпалил Оливер, будто только и ждал, когда мы подберемся к этой теме поближе. – Так мы бы виделись гораздо чаще!

– К тебе работать? – Я нервно рассмеялась. – Но это не мой профиль. Чем ты предлагаешь мне заниматься?

– Да чем угодно! Рекрутинг, отдел снабжения, мой личный ассистент, в конце концов.

– Личный ассистент? Серьезно? Это даже звучит пошло! Не хочу, чтобы все вокруг только и обсуждали роман босса и секретарши.

– Сэм, у тебя слишком негативный настрой. Я пытаюсь найти хоть какой-то выход из так называемого тупика, а ты только все отвергаешь.

– Да! – ничуть не смутилась я. – Потому что мне это не нравится. Все вокруг, и ты в том числе, твердили мне, что нужно воспользоваться вторым шансом и прожить жизнь заново. Колледж по новой специальности, новые друзья, новые хобби. И я послушалась. И стараюсь идти этим путем. А ты предлагаешь мне работать твоим ассистентом? Это так ты меня ценишь?

– Саманта, ты цепляешься к словам! Не стоит приписывать мне то, чего я не говорил. Предложенные варианты никоим образом не соотносятся с твоей ценностью как человека и специалиста. Это временная работа на период учебы и способ быть ближе друг к другу. И все! Захочешь быть психологом после окончания колледжа – пожалуйста! Я буду только рад.

– Но про нас все равно будут говорить, – недовольно напомнила я.

– Неужели тебя это так волнует? У миллионов людей бывает роман на работе. В этом нет ничего особенного.

– Но только не когда один из пары – босс, – усмехнулась я. – Картинка как из дешевого бульварного романа. И знаешь, я терпеть не могу, когда у меня шепчутся за спиной. Это бесило в школе, колледже. А сейчас, в кои-то веки, за спиной тишина. И это потрясающее чувство! Оно мне очень нравится!

– Ладно, оставим эту тему, – устало проговорил Оливер и отпил давно остывший кофе. – Давай договоримся, что ты подумаешь над моими словами, хорошо? Ведь я над твоими подумал.

Мерфи выглядел очень печальным и растерянным. Я видела, что он больше не знает, что мне сказать и как убедить поехать с ним. Он правда не хочет расставаться, и ему больно от одной мысли об этом.

– Хорошо, я подумаю, – кивнула я. Мысли в голове путались, и было бы глупо принимать какие-то решения прямо сейчас. Оливер прав: переезд назначен не на завтра. А значит, есть еще время все обдумать.

– Повторюсь, я не хочу расставаться! Ты нужна мне. Половина моего успеха на работе – твоя заслуга. Ты поддерживала меня, подсказывала и заставляла двигаться вперед. Я знал, что ты не осудишь меня за неудачи. Знал, что с тобой мне не надо прыгать выше головы и быть лучшей версией себя. Я – это я, а ты – это ты. И нам хорошо вместе. Ты подарила мне то, чего я давно был лишен: душевный покой и семейный уют. И это бесценно! И за это я люблю тебя, Саманта Баркер!

– И я тебя, Оливер Мерфи! – мягко улыбнувшись, ответила я. Ответила скорее по инерции. Потому что так нужно было ответить.

– Значит, мы все еще вместе? – с надеждой в голосе уточнил он.

– Конечно, – рассмеялась я.

– Отлично! – искренне обрадовался мужчина. – Предлагаю по этому случаю как можно скорее съесть стейк!

Я совсем не возражала.

9 октября. Суббота

Все знают, что первые дни после примирения – лучшие. Вы внимательны друг к другу, снова просыпается романтика, страсть и все, что угасло за предыдущее время. С курьером посылаются цветы, шлются горячие СМС и прочее и прочее. Прекрасное время!

Оливер очень старался. Назначал свидания каждый вечер, не опаздывал, всегда был разговорчив и весел и ни разу не упомянул работу. Будто снова вернулись первые недели отношений.

Я искренне радовалась и с удовольствием ждала каждой новой встречи. Я даже начала думать, что Оливер прав и при должном старании у нас все получится.

Но пришла суббота. И все надежды разбились о суровую реальность.

Мы с Оливером провели чудный день вместе: валялись в кровати и ели пиццу под сериал на «Нетфликс». Вечером договорились пойти в клуб «Черри Джинн» на концерт набирающей популярность группы, про которую мне все уши прожужжали однокурсницы.

Но в пять часов Мерфи позвонили с работы. Он отпирался как мог и все равно сдался и поехал в офис. Мне, в свою очередь, он клятвенно обещал вернуться домой в семь, чтобы мы успели собраться и приехать к началу концерта, благо клуб недалеко от дома. Я грустно вздохнула, поцеловала его на прощанье и уселась досматривать сериал.

Естественно, в семь домой никто не вернулся.

«Родная, прости, тут какой-то кошмар! Лежат сервера, и никто не знает, как их поднять. Давай встретимся у клуба, ладно?»

Ну хоть СМС прислал. Для него вполне себе достижение. Но, честно говоря, уже тогда я начала сомневаться, что вообще попаду на концерт.

И вот время – девять вечера. Я при полном параде стояла в длиннющей очереди на вход. На мои звонки Оливер не отвечал, сообщения – не прочитал. Ладно, такое бывает: телефон валяется в рюкзаке, и хозяин не слышит вибрации. Со всеми случается, но я уже начала нервничать.

Еще через двадцать минут подошла моя очередь.

– Привет! – Я лучезарно улыбнулась охраннику. Он смерил меня суровым взглядом и бросил:

– Айди.

«Черт, не прокатило!» – подумала я и протянула ему документ. Мужчина вгляделся в мою дату рождения, посчитал возраст и ответил:

– Без сопровождения нельзя! Следующий!

– Что? Как? – изумилась я. Мы заранее выясняли правила посещения концерта, и пускали там с восемнадцати. – В правилах не было про сопровождающих не слова!

– Правила изменились, детка! – усмехнулся охранник. – Клуб уже битком, и глянь на очередь! Не достигших двадцати одного без сопровождения велено не пускать. Так что иди. Не задерживай других!

Пришлось отойти.

Преисполненная праведным гневом, я вновь набрала номер своего непутевого кавалера.

– Сэм, прости, не могу говорить, – на третий раз Оливер все же взял трубку.

– Мерфи, какого черта? Время почти десять! Я уже час стою перед клубом, и ты должен стоять рядом со мной. Так какого хрена ты еще не здесь? Где тебя носит?

– Я еще в офисе, – понизив голос, ответил он. – Шеф еще тут. И я не могу уйти. Извини. Заходи без меня, я буду позже.

– Без сопровождающего меня не пускают! – обиженно сообщила я.

– Черт! – Оливер замолчал на пару секунд. – Тогда лучше иди домой. Скорее всего, я тут надолго.

– Ты серьезно?! – Я аж задохнулась от возмущения.

– Прости, Сэм, я не могу обещать, что приеду даже в течение часа. А на дворе ночь! Мне бы не хотелось, чтобы ты торчала на улице в такое время.

– Поздновато ты об этом подумал! – усмехнулась я.

На заднем плане кто-то требовательно позвал Оливера по имени.

– Мне пора! Иди домой!

И он повесил трубку. Я растерянно посмотрела на экран телефона и не могла поверить в случившееся. Он только что бросил трубку? Серьезно? СЕРЬЕЗНО?!

Меня мгновенно захлестнули злость и обида.

Я два часа убила на сборы, чтобы сейчас стоять в блестящем платье и с шикарным макияжем перед дверями клуба и не иметь возможности зайти? Так получается? Саманта, ты постояла часик на улице и нагулялась. Теперь можешь идти домой.

Ага! Как бы не так! Я настроилась на развлечения сегодня вечером, и я их получу!

Без раздумий я позвонила Райану.

– Привет, Сэм! Че как? – бойко ответил парень. На заднем плане я услышала: «Победа Скорпиона!» и громкий разочарованный стон.

– На улице холодно. Я в коротком платье стою перед клубом, в который меня не пускают. Меня продинамил бойфренд. Я зла и обижена. Есть предложения, чем заняться?

– Эм... Парни, мы тут надолго? Ничего, если Сэм придет? – спросил Райан, и я услышала голос Адама:

– Конечно! Если она надерет твою противную задницу, то я ее еще и зацелую!

– Слышала? И пусть тебя прокатил твой недалекий бойфренд, зато тут есть двое готовых целовать твои руки, если сможешь меня ими победить! Если такой вариант тебе подходит, то приезжай!

И, разумеется, я приехала.

Мое появление встретили бурным восторгом. Да, не каждый день к парням-геймерам ночью приходят девушки при полном параде.

– Черт, Саманта! Ты шикарно выглядишь! – Дин окинул меня восхищенным взглядом. – Что случилось, раз ты променяла вечеринку на игру в приставку?

– Меня просто не пустили в клуб. Народу и так было много, а девица до двадцати одного без сопровождающего им не нужна. На мне же в баре не заработаешь! – фыркнула я.

– А ты не боишься ходить в клуб одна?

– Предполагалось, что туда меня поведет мой бойфренд.

– У тебя есть бойфренд? И он тебя продинамил? – искренне удивился Адам и покосился на Райна. – Чувак в своем уме? Он вообще видел, от чего отказывался?

Я улыбнулась и кокетливо похлопала глазками. Чувствовать внимание парней было приятно.

– Ну... Его работа оказалась важнее! – Я развела руками. – Зато теперь я здесь и готова порвать вас в клочья, сосунки! Уступите даме место, дайте джойстик и приготовьтесь страдать!

Грубость тона и мой хищный оскал мгновенно изменили атмосферу в комнате. Парни забыли, что перед ними девушка в коротком платье. Нет! Пришел геймер со стажем, жаждущий показать всем, у кого руки из нужного места!

* * *

Не знаю, как для вас, но для меня кровавые файтинги – один из лучших способов выплеснуть злость. Я матерюсь как сапожник, адски хохочу и грубо стебу соперников. Правда, обычно меня не слышат. Но в этот вечер настроение было слишком паршивым, чтобы следить за языком, так что ребята увидели Сэм с неожиданной стороны.

Когда количество моих побед стало неприлично большим, парни отбросили джойстики и признали меня безоговорочным чемпионом. Как и обещал, Адам расцеловал мои руки, чем вогнал в краску, а потом они с Дином отправились за чипсами и колой из вендингового аппарата внизу. Проигравшие кормят победителей – неизменное условие наших состязаний.

Стоило парням выйти из комнаты, как я сладко потянулась и улеглась на освободившийся диван. Злость на Оливера меня отпустила, а на ее место пришла необычайная усталость. Эмоциональный откат – неизбежная расплата за все ссоры. Райан бросил на меня быстрый взгляд и вернулся к экрану телевизора. Несколько раз пролистал список игр по кругу, но в итоге отложил джойстик и повернулся ко мне.

– Теперь все наше общение будет похоже на это? – задал он неожиданный вопрос.

– Не поняла? – нахмурилась я.

– Ты будешь пропадать с парнем неделями, а потом звонить посреди ночи, потому что тебя не пустили в клуб и тебе скучно? Или ты забила на меня по каким-то другим причинам?

– Я не забивала, с чего ты взял?

– Ммм... Дай подумать. – Он театрально постучал пальцем по подбородку. – Ты не брала трубку, сухо отвечала на эсэмэски и перестала приходить на завтрак в столовую. Я стучался к тебе, но ты не открыла. Хм... И правда, с чего я это взял?

– Я не избегала тебя! – заверила его я. – Просто была занята. Семинары, проекты и бойфренд вернулся из командировки...

– Бойфренд, – едва слышно повторил Райан. – Значит, на друзей больше времени нет?

– Это тут при чем?! Говорю же, просто много дел накопилось.

– Сэм, кому ты заливаешь! На прошлой неделе с нами тусоваться тебе ничего особо не мешало, а тут вернулся бойфренд – и ты пропала! И когда объявилась? Когда тебя продинамили! Связь ведь налицо!

– Это просто совпадение! – Возразить мне было нечего, но и признавать его правоту не хотелось.

– Брехня! – бросил он. – Мне казалось, что ты такой ерундой не страдаешь. Но, видимо, я ошибался. Ты такая же, как все девчонки: бросаешь друзей ради бойфренда. Забиваешь на свои интересы в угоду ему. А он даже не приходит на свидание!

«Неужели я так выгляжу в его глазах?» – с ужасом подумала я, а потом до меня дошло.

– Райан, ты что, ревнуешь? – удивилась я.

Спина парня напряглась.

– А тебя это удивляет? После всех наших неоднозначных вечеров тебя это удивляет? Мы можем сколько угодно называть наши отношения дружбой, но мы оба знаем – это не вся правда. Это больше, чем дружба. Мно-о-ого больше, чем дружба. Я знаю, что не могу от тебя ничего требовать, но хотя бы ответы на звонки я заслужил. И знаешь, мне обидно. Ты игнорировала меня всю неделю, но стоило планам на вечер провалиться, как ты уже набираешь мой номер. Это как-то... Некрасиво. Я чувствую себя использованным! – Он картинно охнул и закатил глаза, но через секунду вновь стал серьезным. – А если начистоту, то меня не устраивают такие отношения. Мне не нравится быть заменой, игрушкой для увеселения и утешения.

От его слов у меня брови на лоб полезли. Боже, как вообще разговор повернул в это русло? Кажется, пока я наслаждалась перемирием с Оливером, у Райана было время обдумать все, что происходило между нами. И выводы, к которым он пришел, видимо, были неутешительные.

– Никакая ты не игрушка, – поморщилась я.

– Тогда кто?

Я хотела выдать самый очевидный ответ – друг. Но ведь это не совсем правда. Вернее, совсем не правда. Но в чем тогда правда?

– Я не знаю. – Эти слова впору сделать девизом моей жизни.

– О, типичная Сэм! – Парень разочарованно покачал головой.

– Ну а что ты хотел услышать, Райан? В нашей истории все так сложно. Я запуталась...

– Ну так разберись! – зло перебил он. – Тебе самой не надоело на любой вопрос отвечать «не знаю»? Может, действительно пора разобраться? Со страхами, обидами, не ценящим тебя партнером. – Он сделал упор на последнем слове.

– Не дави на меня! – возмутилась я.

– Я бы не стал, но по-другому ты не зашевелишься! Так и будешь барахтаться во всей этой херне. Еще бы, она ведь такая знакомая и комфортная!

– Не дави на меня! – сурово повторила я, но Райан меня будто не слышал.

– Пойми, Сэм, это нужно сделать не для меня, а для тебя! Поверь, после этого жизнь станет только лучше!

Я знала, что он прав, но от его нравоучительного тона у меня зубы свело. И как у него наглости хватает мне это говорить!

– Наша дружба не дает тебе права меня учить, – холодно ответила я. – Со своей жизнью я разберусь сама. Твои советы мне не нужны.

Мне показалось, что эти слова задели парня, но вида он не подал:

– Говори что хочешь. Главное – результат.

Я открыла рот, чтобы сказать еще какую-нибудь колкость, но не успела. Дин и Адам вернулись с обещанной едой. Они мигом оценили напряженность между нами и предложили сыграть еще пару схваток. Я снова была зла, поэтому отказываться не стала. Как можно устоять перед возможностью снова надрать эти мужские задницы.

10 октября. Воскресенье

Как часто вы не можете уснуть, потому что какая-то мысль засела в голову? Я постоянно. Постоянно!

Вот и вернувшись от ребят, я уснуть так и не смогла. Ворочалась с боку на бок, раз за разом проигрывая в голове разговор.

«Ну так разберись!»

Можно подумать, это просто!

Вариантов я видела три: остаться с Оливером, с Райаном или ни с кем, потому что сохранить хорошие отношения с обоими невозможно.

Конечно, можно было бы рискнуть, продолжить отношения с Райаном как с другом и продолжить встречаться с Оливером. Но долго держать этот треугольник в секрете нереально: они родственники, в любой момент они могут снова сблизиться, и рано или поздно все выплывет. И тогда скандала не избежать!

А значит, придется выбирать. Но как? Как?!

Они совершенно разные и при этом отлично мне подходящие. Только каждый из них будто создан для Саманты разных возрастов.

И в этом-то и сложность. Я до сих пор не могу понять, на сколько лет себя ощущаю, в каком возрасте на самом деле хочу жить. Оливер задал мне очень верный вопрос: уверена ли я, что мне все еще нужно мое старое тело? Страшно признаваться, но в глубине души мне действительно уже не нужно прежнее лицо. Я привыкла к Саманте Баркер, срослась с ней, мне, в конце концов, понравилось снова быть молодой. А вернуть старое лицо – скорее привычная мысль, нежели искреннее желание.

Как же мне сейчас нужна Бетти! Жаль, она все еще в отпуске. Но раз профессионал недоступен, нужно прибегнуть к помощи любителя, потому что одной мне решить эту задачку не под силу.

* * *

Бип. Бип. Бип.

Прошло уже десяток секунд, а трубку все еще не сняли. Я нервно постукивала ногтями по столу, проклиная кое-кого за глухоту. Да, я в курсе, что сегодня воскресенье и некоторые любят спать подольше, но на часах уже больше двенадцати! Пора бы уже проснуться и взять эту чертову трубку!

– Посмотрите-ка, кто объявился! – Я услышала ехидный голос Лидии. – Какими судьбами, мисс занятая студентка?

– И тебе привет, Лидия! Прости, что давно не звонила.

– Ох, я удивлена, что ты вообще помнишь, как меня зовут. Мы ведь месяц не разговаривали.

– Ты преувеличиваешь, – отмахнулась я. – Мы перекидывались сообщениями на прошлой неделе.

– Ну-ну! Ну-ну!

– Лидия, ну не дуйся! У меня столько всего произошло за последние две недели, что голова идет кругом.

– Правда? – саркастично поинтересовалась подруга.

– Правда. И я настолько запуталась, что без твоей помощи мне не разобраться.

– А как же Оливер? Он ведь твоя палочка-выручалочка.

– Вот о нем я как раз и хотела поговорить, – понизив голос, проговорила я.

Настроение Лидии моментально поменялось.

– Разлад в раю? Что случилось? – заинтересованно спросила она.

– Расскажу при встрече. Мне жизненно необходимо с тобой увидеться. И желательно там, где мне нальют алкоголь. И сегодня.

– Слишком много требований для пропащей подруги, но так и быть – я отложу свои дела. Приезжай ко мне через пару часов.

– О! Лидия, ты лучше всех! – восторженно воскликнула я.

– Да-да, я знаю, – усмехнулась она. – До встречи!

* * *

У дверей подруги я стояла минута в минуту. В одной руке у меня был пакет с мороженым, в другой – пицца. Лидия открыла, окинула взглядом принесенные дары, удовлетворенно кивнула и впустила. На журнальном столике около ее большого и уютного дивана уже стояли бокалы с красными вином. А мне не терпелось найти в нем истину.

– Ну, начинай! – сделав большой глоток, разрешила Лидия. – Я готова делиться своей мудростью. Ты ведь за ней пришла?

– За ней, – вздохнула я. – Моего жизненного опыта недостаточно, чтобы принять взвешенное решение. Оливер получил повышение по работе и огорошил меня новостями о необходимости переезда...

Далее следовал подробный и эмоциональный пересказ этой истории, плавно переходящий в жалобы на извечные проблемы. И вот я наконец выдохлась. Выплеснула все свое накопившееся раздражение и теперь ожидала получить свою порцию сочувствия. Но подруга просто молча на меня смотрела. Внимательно изучила мое лицо, сделала еще один большой глоток вина и спросила:

– А в чем, собственно, проблема?

– Лидия, а для кого я тут полчаса распиналась? – опешила я.

– Да-да, для меня. И я выслушала. И все равно не могу понять, в чем проблема?

– В том, что Оливер любит работу больше меня и фактом переезда поставил меня в тупик.

– Ла-а-адно, – протянула она. – Тогда вот тебе моя мудрость – хватит выкобениваться и переезжай вместе с ним.

– Лидия! – Я задохнулась от возмущения. – Где твоя дружеская поддержка? Где сочувствие? Ты должна быть на моей стороне!

– Прости, что не оправдала ожиданий, но мое мнение таково.

– Но почему? Почему-у-у? – взвыла я.

– Потому что любые романтические отношения – это лотерея, и ты в своей выиграла джекпот! Оливер красивый, умный, понимающий. Бог в постели. – Она понизила голос и подмигнула. – К тому же с хорошей зарплатой и приличной семьей. О чем еще можно мечтать?

– Об идеальном взаимопонимании?

– Ой, Сэм, ну что ты, в самом деле! Ты взрослая женщина, откуда эти романтические глупости? Оливер для тебя идеальная пара! Он любит тебя. Со всеми твоими загонами, проблемами и тараканами. А ты, подруга, один сплошной загон. Я вообще не представляю, как он от тебя до сих пор не сбежал. Поэтому мой совет: держись за него! Не упускай такого потрясающего мужчину!

– Ушам своим не верю! Я точно распиналась в пустоту!

– Сэм, ты что, забыла, что во взрослой жизни нужно идти на компромиссы? Всегда. Просто есть люди, ради которых действительно стоит это делать, а есть те, кто и малейших уступок с твоей стороны не заслужили. И вот Оливер определенно стоит! – Лидия прищурилась, посмотрела мне в глаза и спросила: – Или тебя смущает статус, в котором ты переезжаешь?

– Ты о чем?

– Ну... У вас такая долгая история, вы живете вместе, а кольца на пальце до сих пор нет. Тебя ведь это смущает, да?

– Эм... – озадаченно протянула я. Честно говоря, о браке я никогда не задумывалась.

– Сама посуди, если бы он сделал тебе предложение, то все твои страхи по поводу совместной работы оказались бы несостоятельными. Какие слухи про роман, если вы муж и жена. Верно?

Я кивнула.

– Тогда следующий вопрос: а если бы Оливер сделал тебе предложение, ты бы переехала?

Мне пришлось взять долгую паузу и допить свой бокал до конца.

– Нет, – ответила я, чем заставила Лидию раскрыть рот от удивления. – Я бы не только не переехала, но и соглашаться, наверное, не стала. И вот тут мы подобрались к следующей части разговора...

Решиться рассказать про наши отношения с Райаном было непросто. Я знаю, что подруга умеет хранить секреты и разговор не выйдет за пределы квартиры, но все равно делиться было страшно. Да, она догадалась, что я влюбилась в него прошлой осенью, но с тех пор я и словом не обмолвилась о чувствах к Райану. Я думала, что Лидия уже забыла об этом, и потому признаваться, что чувства все еще со мной, было страшно. И не зря.

– Черт, женщина, уйми свои гормоны! – Подруга подвела итог моему откровению.

– И это говорит мне та, кто убеждал прыгнуть к парню в постель едва ли не в первый день знакомства!

– Тогда это было бы веселое приключение. Ты была одинока. А сейчас ты уже выиграла свой джекпот. Все, подруга, уймись.

– Но...

– Никаких но! Роман с восемнадцатилетним парнем – это отличное летнее приключение, но не серьезные отношения. Тебе тридцать лет, Сэм. Ну так думай головой!

– Мне не тридцать, Лидия, мне тоже восемнадцать, – сурово ответила я. Мне совершенно не понравилось, куда повернул разговор. – И как ни крути, сейчас с Райаном у нас гораздо больше общего.

– Но надолго ли? Ты все еще в своих процедурах, все еще есть шанс вернуть возраст и лицо. И что ты будешь делать с мальчиком, когда снова станешь собой? Ты думаешь, ваши отношения пройдут такую проверку на прочность?

Надо признать, Лидия задала верные вопросы. И мне стоило об этом подумать.

– Значит, твой совет – отказаться от Райана?

– Мой совет – не пудрить парню мозг. Ему ни к чему такие сложности с тобой. Пусть найдет себе хорошую девочку и проходит с ней все стадии студенческой любви.

– Лидия, в прошлом году ты поддерживала куда лучше, а сейчас звучишь, как моя бабуля, – насупилась я.

– Считай, что на меня так плохо влияет диван, – посмеялась она. – А если серьезно, мне просто надоело с тобой носиться. Уж извини, но, когда мы заботились о твоих чувствах, ты нас не слушала. Может, хоть сейчас услышишь.

– А что, если я скажу, что не люблю Оливера, а люблю Райана? – Я прикусила щеку в ожидании ее ответа.

– Я повторю ранее сказанное: не дури и принимай взрослые решения. Второй раз выиграть в лотерее очень и очень сложно. – Лидия строго на меня посмотрела, но довольно быстро ее взгляд смягчился. Она взяла со столика рядом бутылку, вновь наполнила бокалы и решила сменить тему: – Все, хватит о грустном, лучше я тебе последние сплетни с работы расскажу...

* * *

Мы проболтали с Лидией о всякой ерунде до глубокой ночи.

Возвращаться в общежитие мне совершенно не хотелось, ведь окажись я в одиночестве – тут же принялась бы изводить себя всякими мыслями, и со сном пришлось бы попрощаться. Поэтому я осталась у подруги.

Обычно присутствие другого человека действовало на меня положительно и я спокойно засыпала без всяких тревог. Но не в этот раз! Лидия уже час, как мирно сопела рядом, а я все еще лежала и смотрела в потолок.

Сегодняшний разговор я представляла совсем другим. Я думала, подруга меня поймет, пожалеет и посоветует слушать сердце. Но она, кажется, вообще забыла, что эмоции важны. Во всех ее словах чувствовался исключительно практичный подход. Не меркантильный, но практичный. Оливер – это стабильность. Он надежный и верный партнер. С ним можно прожить очень спокойную долгую и счастливую жизнь.

Для Лидии ключевыми словами были «долгую и счастливую», а вот для меня – «спокойную». И в данном случае «спокойную жизнь» для меня означало скучную. Уже сейчас выбраться куда-то для нас целое событие, а что будет после переезда в Калифорнию? Откуда взяться силам на развлечения, если вы работаете по двенадцать часов в сутки с редкими выходными? Учеба, работа, пара часов на еду и болтовню перед сном – вот и все расписание на день. У человека, запускающего новый проект, не будет отпуска, праздников и выходных. Мы не сможем поехать кататься на лыжах или загорать на пляжи Бали. К черту наши большие зарплаты, если нам некогда их тратить! Я это уже проходила!

Саманта, ты получила вторую молодость для чего? Уж явно не для того, чтобы просиживать время на диване в гостиной в ожидании возвращения Оливера с работы. Студенчество – свободная и прекрасная пора! Вечеринки, поездки с подругами на весенние каникулы и прочие развлечения. При желании я даже могу уехать на летнюю стажировку в другую страну! Как можно от всего этого отказываться?

Боже, я начала говорить как Райан!

Всего за какие-то две недели я захотела взять максимум от своего второго шанса, вместо того чтобы прятаться внутри квартиры. А все из-за него! Я даже не заметила, как он меня расшевелил. Да, я еще не готова посещать вечеринки на сотню человек, но мне не хватает камерных посиделок с его друзьями. Раньше меня даже на встречи с Лидией и Чедом было непросто выманить, а сейчас одна СМС от Райана, и я готова мчаться с ним куда угодно.

В памяти всплыла та самая ночь в моей комнате.

От его прикосновений кожу жгло огнем! Внутри все сжималось, и я задыхалась от восторга. Я продала бы душу, только чтобы он никогда не переставал меня целовать. С Оливером такого уже давно не было.

И что это значит? Как мне разобраться в своих чертовых чувствах?

Я тихонько застонала и перевернулась на бок. Как же я ненавижу думать!

На полу рядом с кроватью засветился экран моего телефона. Я пригляделась и увидела сообщение от Мии. После моего письма с извинениями мы переписывались, но не регулярно. Разница во времени и насыщенная студенческая жизнь никак не давали нам созвониться, поэтому приходилось общаться текстом. Как раз секунду назад Мия сообщила, что только пришла домой с офигенной вечеринки. Соседи вызвали копов, и пришлось убегать со скоростью света, чтобы потом не было проблем в колледже.

И я подумала: вот мой шанс! Я не сплю, извела себя размышлениями и готова рассказать все что угодно, лишь бы мне дали дельный совет. Значит, нужно звонить!

Саманта: «Ты не слишком устала после вечеринки? У меня тут вопрос века, а мне не с кем его обсудить».

Мия: «Видимо, это и правда что-то серьезное, раз ты не спишь в три часа ночи. Ладно, сейчас я сбегаю в душ и позвоню».

* * *

Пока Мия плескалась в душе, я дошла до кухни, поковыряла мороженое и допила остатки вина в бутылке. За последним меня и застал звонок.

– Привет, Саманта! Это что, три бутылки вина на заднем плане? Все настолько плохо? – рассмеялась девушка. Она ничуть не изменилась за прошедший год. Все такая же рыжая, загорелая, с веселыми зелеными глазами. Как же я по ней скучала.

– Именно, подруга. Вопрос мой настолько сложный, что даже три бутылки вина не помогли его решить.

– Ты там лекарство от рака изобретаешь?

– Нет, всего лишь пытаюсь разобраться, кого из двух парней я люблю больше.

– Ух, а вот это очень интересно! – Глаза Мии мгновенно зажглись любопытством, совсем как у Лидии несколько часов назад. – Рассказывай.

– С чего бы начать... – Я вздохнула. – В общем, в Нью-Йорке у меня появился бойфренд. Красивый, умный, ласковый, верный – со всех сторон идеальный. То, что нужно после моей депрессии. А потом... А потом в кафе я встретила Райана. И эта встреча... Эта встреча все изменила! Я будто снова вернулась в Лос-Перрос. Вспомнила наше единственное свидание и потеряла покой. А потом оказалось, что мы с Кроссом живем в соседних комнатах. И пусть он долго на меня дулся, но мы все равно начали общаться. Все ближе и ближе. И так получилось, что в трудные моменты он оказывался рядом гораздо чаще моего бойфренда. И я этим пользовалась, потому что рядом с ним мне всегда было хорошо. Я думала, что мы... Ну не знаю, скажем, сможем балансировать на грани дружбы и чего-то большего. Но один раз Райан остался у меня на ночь и все вышло из-под контроля.

– Вы переспали? – перебила меня Мия.

– Нет, но были очень к этому близки. Потом мой бойфренд вернулся из поездки, и я пропала на несколько дней. Мы почти не общались с Кроссом, а когда вновь встретились, он сообщил, что формат наших отношений его не устраивает. И я должна определиться, что или кто мне больше нужен. Вот. Что мне делать, Мия?

– Кросс знает, что у тебя кто-то есть?

– Да. Я не скрывала этого. Он взял с меня слово больше не плодить секреты, и я слову верна.

– Хм... А тот парень... М-м-м... Давно вы встречаетесь?

– Полгода. Мы даже жили вместе, пока учеба не началась.

– Ого! Серьезный шаг в нашем возрасте, – удивилась Мия. – И ты его любишь?

– Не уверена, – честно ответила я. – Он друг детства. Мы знакомы с ним вечность! Я когда-то была влюблена в него без памяти. Но сейчас я не знаю, чего в наших отношениях больше: любви или дружеской привязанности. Весной мы встретились и сошлись в очень сложный период наших жизней. Мне кажется, что на самом деле мы сошлись не из-за ярких чувств, а потому, что каждому требовалась поддержка близкого человека. И я не задумывалась об этом, пока вновь не встретила Райана. А теперь я запуталась. Понятия не имею, что мне дальше делать.

– Ух... Вот это задачка! – Мия почесала затылок. – Был бы твой бойфренд последним мудаком – ответ был бы очевиден. А тут... Слушай, вся сложность твоего выбора в том, что ты боишься променять стабильные, но немного надоевшие отношения на неизвестно что, верно?

– Ну-у-у... Если подумать, то да.

– Тогда позволь я тебе расскажу, какой может быть твоя «неизвестность». Мы встречались с Райаном недолго, пару месяцев, и пока это были мои лучшие отношения, – она посмотрела куда-то мимо меня и мечтательно улыбнулась. – Если Кросс выбирает себе подружку, то она у него одна. Никаких параллельных романов. Никогда. Если девушка ему интересна, он посвящает ей все возможное время. И ведет себя как настоящий джентльмен. Он умеет слушать, умеет веселить. Не откажется пойти на слезливый фильмец, особенно если ты потом посмотришь с ним очередную часть «Форсажа». Он нравится всем родителям. С ним тебя отпустят куда угодно. С ним всегда как за каменной стеной, но это ты и без меня знаешь. А еще он хорош в постели, – она хихикнула.

– Тогда почему вы расстались?

– Потому что при всех своих плюсах он довольно ветреный. Он быстро увлекается девчонкой и так же быстро теряет к ней интерес. Мы разошлись как раз в тот момент, когда он уже начал ко мне остывать, а я поймала себя на мысли, что отвлекаюсь от тренировок. В общем, расставание было по обоюдному согласию. И да, я понимаю, что два месяца совсем немного и оставайся мы парой дольше, все могло бы испортиться. Но когда тебе шестнадцать, два месяца лета – это целая вечность. А для Райана так и вовсе бесконечность. До меня он, кажется, ни с кем так долго не встречался. Если только с Мартой, но там были в корне другие отношения. Так что не бери в голову! Ваш случай совсем другой.

– Чем же?

– Эм... Конечно, я могу быть не права, но он любит тебя. Когда он приезжал в Лос-Перрос, мы собирали у Ноа всех одноклассников, что были в городе. И после пива и веселых танцев народ начал разбредаться по комнатам. Я заскучала, пошла домой, а на парковке случайно подслушала разговор Райана и Ноа. Подробностей, конечно, не помню, но совершенно точно Кросс говорил другу, что в тебя влюблен. Да, времени прошло много и что-то могло измениться. Но раз он требует выбрать кого-то, то вряд ли ничего к тебе не испытывает. Смею предположить: раз он простил твое исчезновение на год – у него точно к тебе серьезные чувства. – Мия взяла паузу, пожевала губы и продолжила: – Я понимаю, ты только избавилась от депрессии и всякие душевные потрясения тебе ни к чему. Но... Но любовь – это яркие положительные эмоции. Они зажигают в тебе огонь! Дают силы двигаться вперед и менять себя к лучшему! И если ты чувствуешь это к одному из парней, то его и нужно выбирать.

– Ты пересмотрела романтических комедий? – нервно отшутилась я.

– Нет, перечитала женских романов. Моя соседка уехала, и от скуки я взялась за ее книжную полку. – Мия тепло улыбнулась. – Ну как? Я хоть немного помогла тебе решить эту головоломку?

Я молчала бесконечную минуту.

– Помогла. Еще как! Позвонить тебе стало лучшим решением за последние дни! Спасибо, Мия! Мне тебя очень не хватало.

– Обращайся, Сэм! Я всегда рада помочь. Ну что, теперь спокойной ночи?

– Ага! Приятных снов!

Мы послали друг другу воздушные поцелуи и отключились.

11 октября. Понедельник

Утренние пары – отстой. Особенно если ты толком не спал двое суток. Меня не спас крепчайший кофе и бодрящий холодный ветер. Стоило оказаться в теплой аудитории, и я опять начала клевать носом. Как дожила до обеда и позорно не уснула прямо перед профессорами – загадка века!

А еще загадка века, как долго совесть Оливера позволит ему молчать после нашей ссоры. Хотя для него она скорее всего ссорой не была, тогда и звонить не обязательно. Но я же не ночевала дома! Хотя бы из-за этого он должен был забеспокоиться и позвонить.

Ответ на свой вопрос я получила в обед. Я зевала, ковыряла салат и очень хотела притвориться больной, чтобы пойти домой спать. И тут у меня завибрировал телефон.

– Сэм, ты что, дома не ночевала? – услышала я озадаченный голос Оливера.

– Нет, – вяло ответила я, но через мгновение встрепенулась. – Ты только что это заметил?

– Да, я только вернулся. Где ты была?

– Сначала в общежитии, а потом у Лидии. А ты где был?

– Я все выходные провел в офисе! Спасибо отделу снабжения, что в моем кабинете есть диван. Зато мы решили все проблемы...

– Стоп! Ты две ночи провел в офисе и даже не подумал мне сказать об этом? – мгновенно завелась я.

– Работы было много, и у меня сел телефон...

– Опять? У тебя опять сел телефон? – Я задохнулась от возмущения. – Ты же обещал запихать зарядки во все карманы! У вас что, во всем офисе ни у кого нет такого же смартфона?!

– Я был занят. – В голосе Оливера слышалось раздражение. – Не до этого мне было. Да и ты, если так уж беспокоилась, могла позвонить сама. В офисе ведь тоже есть телефоны!

– Я звонила! – не моргнув глазом соврала я. – Но трубку никто не взял. Вы там все такие занятые!

Мерфи помолчал несколько секунд, видимо, устыдился своего поведения и кардинально сменил тон:

– Прости, Сэм! Я опять облажался. Боˊльшую часть времени мы ждали ответа от компании-поставщика серверов. Мне стоило тебе позвонить, но шеф велел на всякий случай перепроверить код приложения. Мало ли, вдруг именно в нем ошибка. А там столько строчек! Зато теперь у меня два выходных! И я всецело готов их посвятить только тебе, – радостно закончил он.

Только я его радости не разделяла. Наоборот, я вспомнила, сколько похожих ситуаций было, и прикинула, сколько будет. И выдала ответ, который на самом деле давно крутился на языке.

– Оливер, я так больше не могу! Я устала делить тебя с работой. Мне кажется, нам все же стоит расстаться.

И тишина. Кажется, своим ответом я лишила Мерфи дара речи.

– Сэм... Я... Мне... Боже! А мы можем это обсудить? Мы можем поговорить и вместе найти выход? Нам обязательно расставаться?

– Оливер, все бесполезно! Мы говорили об этом уже миллион раз. У нас ничего не выходит.

– Давай я сейчас приеду и мы поговорим...

– У меня еще несколько лекций, я не могу их пропустить. Прости, Оливер! Мне нужно идти.

– Сэм!

Но я не стала его слушать и просто бросила трубку и выключила телефон. Я ненавидела, когда так поступали со мной, но сейчас другого выхода не видела. Я устала.

На лекциях по анатомии и истории я пребывала в параллельной реальности. В голове царила полнейшая пустота, а сердце болезненно кололо. Я поверить не могла, что слова о расставании дались мне так легко. В воображении конец наших отношений был другим. Слезливым, громким, эмоциональным. А вместо этого я не ощущала ничего. Совершенно ничего! Просто щемящая пустота.

Часов в шесть вечера я сидела в своей комнате и заполняла пустоту внутри мороженым. Шоколадным. Клубничным. Мятным. Зубы уже болели от холода, а я все не могла остановиться. И тут ко мне постучали. За дверью оказалась соседка по этажу:

– Привет, Сэм. Там внизу какой-то красавчик с тортом и цветами ищет тебя. Его не пустили внутрь, а ты не берешь трубку. Он умолял выманить тебя наружу. Мне удалось?

– Еще как!

Я швырнула ложку на кровать, сняла с крючка толстовку и как была, в пижаме, помчалась вниз. Мерфи со своим красивым жестом у дверей общежития совсем не к месту. Не хватало еще, чтоб они встретились с Райаном!

Я вылетела из дверей и едва не сшибла Оливера. Он и правда купил большущий букет роз и мой любимый торт из кондитерской рядом с домом. Подготовился.

– О, а ты быстро! – улыбнулся он. – Даже переодеваться не стала.

– Зачем ты здесь? – грубо спросила я, осматривая толпу студентов за его спиной.

– Чтобы извиниться и помириться. – Оливер чуть тряхнул цветами и улыбнулся. Но улыбка вышла очень искусственная.

– С каких пор ты для примирения используешь цветы и сладости?

– Просто мне показалось, что немного вещественного подкрепления моим извинениям не помешает.

– Оливер, я ценю твою попытку, но... – Я наморщила нос. – Не помогло. Я все еще злюсь.

– Прости! Прости! Прости! Я готов на все, чтобы загладить свою вину.

– И это я тоже ценю, правда. Но в этом тоже нет смысла. Нам ничего уже не поможет. – Я избегала смотреть Мерфи в глаза, а вместо этого обшаривала взглядом людей, гуляющих вокруг.

– Родная, я понимаю, ты обижена, но, может, не стоит рубить сгоряча?.. Саманта, да кого ты там высматриваешь! – возмущенно воскликнул он.

Я замерла и все же перевела взгляд на него. Вид у мужчины был весьма расстроенный и растерянный. Поэтому я предложила:

– Может, пройдемся? – Не дожидаясь его ответа, забрала у него цветы и зашагала прочь от общежития. Оливеру оставалось только проследовать за мной.

В молчании мы прошли вглубь небольшого парка. Вечерний холодный ветер выгнал с лавочек всех студентов, так что место для приватного разговора было идеальное. Главное – не стучать зубами.

– Давай начнем разговор еще раз, – выдохнув облачко пара, сказала я. – Оливер, спасибо за цветы!

– Не за что, Сэм. Я действительно пришел, чтобы извиниться. Я поступил по-свински, не предупредив тебя, что останусь в офисе на выходные. И что не пришел в клуб тоже. Я очень хотел, но это было выше моих сил.

– Я принимаю твои извинения, но моего решения это не изменит. Оливер, нам нужно расстаться.

– Но почему? – В голосе Мерфи было столько отчаяния.

– Потому что я больше так не могу! Я устала делить тебя с работой. Мы пытались все исправить, но ничего не выходит. Ты, работа и я – худший любовный треугольник. Неразрешимый! Я не могу и не хочу заставлять тебя бросить работу, но и оставаться вместе не могу. Потому что это тупик! Стагнация! Болото! Называй как хочешь! Увы, в нашей паре нет и не может быть развития. Прошедшие полгода были едва ли не лучшими в моей жизни. Ты столько сделал для меня! И я безумно тебе благодарна. Ты всегда был моим лучшим другом и остаешься им до сих пор. – У меня дрогнул голос и в глазах защипало, но я собрала всю волю в кулак и продолжила: – Но я тебя не люблю. Мне всегда с трудом удавалось определить, что именно я испытываю к людям. И вот теперь я наконец поняла. Прости, что мне потребовалось для этого столько времени.

Я закончила и принялась расшвыривать носком кроссовки листья под ногами. Посмотреть на Оливера у меня просто не хватало духу, и чем дольше он молчал, тем страшнее мне становилось.

– Я знаю это, Сэм. И всегда знал, – через бесконечно долгую паузу грустно сказал Мерфи.

– Что? Как? – Его слова меня просто шокировали, хотя и принесли некоторое облегчение.

– Саманта, я, может, и не большой специалист в отношениях между людьми, но чтобы понять это – моей квалификации хватило. Ты всегда была слегка отстраненной. Порой казалось, что ты и вовсе не со мной. Но я списывал все на последствия депрессии. Наверное, мне просто хотелось верить: когда ты выздоровеешь, то изменишься. Сможешь полюбить меня так же, как и я тебя. Но свое признание ты так ни разу и не сказала.

– Неправда! – перебила его я и тут же прикусила язык. Он прав, пусть и неосознанно, но я избегала этого слова как огня.

– Пожалуй, нам стоило завести этот разговор еще пару месяцев назад. Но в промежутках между ссорами было ведь так здорово, правда? Вот мы и старались не обращать на все это внимания.

Я тяжело вздохнула и подняла на Оливера глаза. Он посмотрел на меня в ответ и слегка улыбнулся.

– Мы могли бы еще вечность притворяться, да? Убеждать самих себя, что мы идеальная пара?

– Ага, – согласилась я. – Но мы далеко не идеальная. Оливер, ты мне очень и очень дорог. Я хотела бы и дальше иметь такого друга, как ты. Но нам нужно расстаться и двигаться дальше. Так будет лучше для каждого.

Мужчина кивнул.

– Сэм, раз уж сегодня у нас день откровений, я хотел бы спросить. У тебя уже кто-то есть?

– Нет, но... Мне ужасно стыдно. Мне нравится один парень. Только я понятия не имею, какие у нас отношения. Объясниться с ним будет... Непросто. Но когда у меня хоть что-то в жизни было просто? – усмехнулась я. – Мне правда ужасно стыдно, что так получилось. Поверь, я этого не планировала. Я вообще старалась избегать чувств к нему как могла. Но...

– Сердцу не прикажешь, – закончил за меня Оливер. – Черт, я хотел бы злиться на тебя за это, но не могу. Сам ведь тебе изменял с работой, и не раз. Какие уж тут обиды. Что ж, надеюсь, у вас с Райаном все получится.

– Стой, ЧТО? – охнула я. – При чем тут он?

– Ну я ведь правильно догадался, да?

– Да, но как? – Я все еще не могла поверить в услышанное.

– Пазл только что сложился. Я все не мог понять, почему ты так нервничала и переживала из-за вашей встречи и вашего будущего общения. Удивлялся, почему тебя так заботило, поддерживаем ли мы связь или нет, рассказал я ему о нас или нет. Думал, что ты переживаешь, что мы с ним перестанем из-за тебя общаться. Мне казалось это милым. Зато теперь все встает на свои места. Райан был влюблен в тебя еще в школе – это я замечал, но не придал особого значения. Парнишка всегда был довольно ветреным. Но ты, видимо, тоже к нему что-то испытывала. И боялась, как это общение теперь в тебе отзовется. А я, дурак, еще к нему подталкивал. Ты ведь с ним провела все время, что я был в командировке, верно? Вы ведь снова подружились. И вот теперь пожинаю плоды собственной глупости. – Оливер горько усмехнулся и поднялся. – Ну... Мне потребуется какое-то время, чтобы переварить это разговор, но я тоже не хочу терять контакт. Мы и правда всегда были лучшими друзьями, и стоило бы ими остаться. Ну или хотя бы попытаться. Пока, Сэм! Я тебе позвоню.

Он встал, поставил торт на лавочку и замер в нерешительности. Я тоже встала. Мы обнялись. И каждый пошел своей дорогой.

И вновь внутри меня была пустота. Всеобъемлющая и всепоглощающая, будто в сердце завелась крошечная черная дыра. Я никогда раньше не испытывала ничего похожего. Мне отчаянно хотелось плакать, да только ни слезинки я выдавить из себя не смогла. Пустота поглотила все!

И этот торт она тоже с удовольствием бы поглотила, да только кусок в горло не лез. Я сидела на кухне и пялилась в шоколадного монстра напротив. Воткнутая в центр ложка многозначительно намекала, что я пыталась накормить пустоту, но не преуспела. И теперь торт будет смотреть на меня и укорять, что я разорвала отличные отношения, поленившись еще немного над ними поработать.

Ну подумаешь, парень – трудоголик! Велика беда! Кто-то с патологическими алкоголиками живет или с наркоманами. У кого-то муж – абьюзер, а они живут и детей рожают. А тут какой-то трудоголик. Саманта, стыдно должно быть! Стыдно! Выиграла в лотерею и теперь закатываешь истерики на пустом месте! Ай-ай-ай!

Именно это я бы услышала, если бы рискнула рассказать кому-то из немногочисленных знакомых. А мама бы еще добавила, что из Оливера вышел бы отличный муж и отец, а это такая редкость в нашем мире. Ценить таких нужно! А еще поддерживать! Ведь только с поддержкой любящей женщины мужчина сможет добиться самых больших успехов.

Но я не хочу быть поддержкой! Меня бы кто поддержал. Я больше не хочу хранить очаг и обустраивать дом. Я наигралась! Не хочу растить детей, собаку и розы в саду. Я еще не поняла, кто я на самом деле, куда уж мне объяснять это другим. Так что пока семейное счастье не для меня. И да, Оливер никогда не требовал стать домохозяйкой. Даже не заикался! Да, он подталкивал меня к саморазвитию. Да, хотел, чтоб я нашла свое место в жизни. И правда, не бойфренд, а мечта! Только чем дольше бы мы жили вместе, прощая кому-то излишнее увлечение работой, а кому-то отстраненность, тем хуже бы становилось. А в случае переезда в Калифорнию мы вообще рисковали превратиться в чужих людей. Ведь именно это и происходит, если пара даже не может найти время на встречи. И видит бог, я не хочу так жить! Не хочу! Мне не нужны отношения по инерции. Отношения от безысходности. Отношения – «потому что вместе лучше, чем в одиночестве». Даже одна мысль о таком меня бесит! Бесит! Бесит!

– Воу-воу! Полегче, девочка! Я не знаю, что случилось, но торт точно не виноват. – В мой мозг ворвался голос Райана.

Я очнулась и осознала, что на последних мыслях тыкала в торт ложкой. Да так яростно, что измазалась не только сама, но и испачкала кремом стол вокруг. Я подняла глаза на парня и виновато улыбнулась.

– Ты странная. Избиваешь торт, вместо того чтобы есть. Выглядишь так, будто кто-то убил твою собаку. Что случилось?

– Я рассталась с бойфрендом, – бесцветно сообщила я Райану и таки отправила в рот приличную ложку крема.

– Ого! Вот это да! – Парень выглядел ошарашенным. – Слушай, когда я наехал на тебя в прошлый раз, то не совсем это имел в виду. И уж точно не хотел, чтобы ты сделала это так быстро.

– Да все нормально, – отмахнулась я. – Ты был прав! Мне нужно было разобраться в своих чувствах, и я разобралась. Это стоило бы сделать давны-ы-ым-давно, но я ведь так не люблю конфликты и потрясения. Хочешь? – Я подтолкнула к Райану торт. Он сходил за ложкой и сел напротив.

– Ну... Я рад, что смог тебе помочь. Я ведь помог? – неуверенно уточнил Кросс.

– Да-да! Ты опять оказался прав. Ты опять лучше меня знаешь, как себя вести. И этим ты меня ужасно бесишь! Просто ужасно!

– Ну да, это я умею! – самодовольно улыбнулся Райан, и я едва сдержалась, чтоб не кинуть в него тортом.

Мы замолчали и сосредоточились на десерте. Потом Кросс решил сварить кофе. Потом принялся искать в холодильнике бесхозную еду. А я наблюдала за ним и все яснее понимала, что скрывать, с кем я встречалась все это время, больше нельзя. Да и нет необходимости. Если Оливер знает правду, то и Райан ее заслужил.

– Скажи честно, ты бы перестал со мной общаться, если бы узнал, что я тебе опять врала?

– Внезапный переход. – Парень отвлекся от холодильника и посмотрел на меня озадаченно. – Смотря в каких вопросах... Если по мелочи, то еще куда ни шло. А вот что-то уровня «я не одноклассница, а телохранитель» точно бы не простил. С меня хватит таких приколов.

– А что-то посредине? – Я состроила максимально жалобное выражение лица.

– Ой, не надо на меня так смотреть! Просто говори!

Я набрала полную грудь воздуха и выпалила:

– Я встречалась с твоим дядей Оливером!

– Повтори? – Кросс напрягся и нахмурился.

– Все это время моим бойфрендом был Оливер Мерфи. Твой дядя. Мой одноклассник и близкий друг. Именно с ним я сегодня рассталась.

– Значит, я не обознался, когда увидел его идущим к нашему общежитию с цветами. Он шел к тебе.

Я кивнула.

– Мне нужно было сказать тебе об этом в первую же встречу, – затараторила я. – Но я подумала, что мы можем больше никогда не встретиться и лишняя информация тебе ни к чему. Прости!

– О'кей, ты не сказала в первую, а что же помешало сказать тебе во вторую? А в третью? А в десятую? Зачем было тянуть так долго?

– Я надеялась, что эта информация никогда не всплывет!

– Сэм, ты в своем уме? – Райан в сердцах хлопнул дверцей холодильника. – Не всплывет? Ты как себе это представляла вообще?! Оливер единственный адекватный родственник, что у меня остался. Мы живем с ним в одном городе. Как, мать твою, ты планировала это скрывать?

– Как-нибудь, – едва слышно выдавила я.

– Как-нибудь?! – нервно хохотнул парень. – И это ответ взрослого человека? Боже, думать о последствиях – явно не твоя сильная сторона.

– Я была сбита с толку, когда выяснилось, что мы с тобой живем в одном общежитии. Решила не торопиться, понять, к чему вообще приведет наше общение. А потом все так завертелось. Я ждала подходящего момента...

– Но он все не наступал и не наступал! Интересно, а он бы наступил до того, как мы переспали, или после? Или тебе следовало бы провести со мной несколько ночей, чтобы наконец решить – пора! Пора сказать Райану, что вообще-то ты еще и с его дядей спишь! И живешь с ним! УЖЕ ПОЛГОДА! – яростно выкрикнул он. – Для такой информации не бывает подходящего момента! О таком нужно говорить сразу. И пусть уже другой человек решает, что ему делать с этой информацией.

– Но ты ведь знал, что у меня есть бойфренд. И тебя это не смущало. Какая разница, кто он?

– Серьезно? Ты действительно не видишь разницы?

Я отрицательно покачала головой и пристально смотрела на него, ожидая объяснений. Но парень разочарованно вздохнул.

– Да что с тобой не так, Сэм! Это же очевидные вещи!

– Ну так объясни! Объясни мне! Ты сам говорил: мой бойфренд мне не подходит и это не любовь. И наверное, именно поэтому тебя ничего не останавливало в нашем общении. Так какая разница, с кем я встречаюсь, – с неизвестным мужиком или твоим дядей! Какая?

Райан открыл и закрыл рот, так и не найдя нужных для объяснения слов. Через довольно долгую паузу он все же ответил:

– Я не знаю, как тебе это объяснить. Могу только сказать: мне не нравится чувствовать себя мудаком! Мудаком, из-за которого будет страдать близкий мне человек. Если бы я знал, что вы с Оливером вместе, то никогда бы не позволил себе ничего лишнего.

– Если тебе от моих слов станет легче, то ты тут ни при чем. Можешь перестать чувствовать себя мудаком. Мы расстались, потому что кто-то слишком много работает, а кто-то решил жить как хочется, а не как придется. И да, к последнему ты, несомненно, руку приложил, но это не делает тебя виноватым. Мы с Оливером взрослые люди и сами несем ответственность за свои поступки. Мы не перекладываем вину на других людей.

Райан все еще выглядел хмурым и разбитым. От моих слов ему не полегчало.

– Оливер знает о нас? – В его голосе слышалось волнение.

– Не в подробностях, но да.

– Ты ему сказала?

– Нет. Я сказала, что мне кое-кто нравится. Об имени он и сам догадался.

– Ха, он сообразительней меня! – усмехнулся Райан и принялся расхаживать взад и вперед.

– Ты не виноват, что мы расстались, – повторила я.

– Но если бы я не появился, вы все еще были бы вместе и счастливы...

– Возможно, а возможно, и нет. На самом деле наши отношения уже давно были в тупике. А твое появление только лишний раз это доказало. И если Оливера это может расстроить, то я за это благодарна. Ты на многое открыл мне глаза. Заставил задуматься о вещах, которых я избегала. Поселил в голове мысль, что я не должна плыть по течению, а должна брать ответственность за свою жизнь. Вот я и взяла.

– Если ты хотела, чтобы мне полегчало, то не помогло.

– А если я скажу, что только с твоим появлением я поняла, что чувствуешь, когда любишь? – осторожно произнесла я. Парень посмотрел на меня непонимающе.

– Это ты сейчас так косноязычно признаешься мне в любви?

– Типа того, – улыбнулась я.

– Звучало отвратительно, если честно.

– Скажу по-другому: я люблю тебя, Райан! Мне потребовалось много времени, чтобы понять это, но зато теперь мне хватает смелости сказать это вслух. Я люблю тебя! – Договорила и вновь почувствовала, будто камень с души упал. Врать себе и окружающим ужасно утомительное занятие, даже если ты руководствуешься благими целями. Хотя кого я обманываю – цели были исключительно эгоистичные. Я руководствовалась исключительно своим комфортом. И не особо задумывалась о том, как пострадают от моих решений другие люди. Ведь мне было хорошо здесь и сейчас, так зачем думать о будущем. Но прошлого я уже исправить не могу, зато могу постараться не делать так в будущем.

После моего признания прошла уже целая минута, а парень все еще молчал. Не на такую реакцию я рассчитывала. Естественно, я не ждала, что он будет прыгать от восторга, но хотя бы пару слов-то он должен был сказать.

– Райан, ты меня слышал? – осторожно поинтересовалась я.

– Естественно! У меня же есть уши.

– И? – Я смущенно улыбнулась.

– А! Ты ждешь моей реакции? – усмехнулся он. – Ждешь, что я восторженно воскликну: «Я тоже тебя люблю!», а потом мы сольемся в поцелуе и будем жить долго и счастливо? Естественно, ведь в кино признание в любви искупает любые грехи. Но мы не в кино! Я не могу так просто взять и забыть, что ты опять врала мне столько времени. А ведь возможностей рассказать было миллион! Миллион, Сэм! Но нет! Ты выбрала свое удобство. И теперь благодаря тебе я не знаю, как смотреть в глаза собственному дяде. Самому близкому для меня человеку! Твое признание ничего не меняет. И простить тебя оно мне тоже не поможет.

Райан закончил свою пламенную тираду и вышел из кухни. Я со стоном откинулась на спинку стула.

Ну в самом деле, чего ты ждала, Саманта? Сама же знаешь, что твоя жизнь не романтическая комедия. Скорее ужасно нудная психологическая драма без какой-то надежды на нормальный конец.

Надо было признаваться в самом начале, и тогда был бы шанс остаться хотя бы друзьями. А теперь придется коротать свои дни в полном одиночестве.

Какая же ты дура, Саманта!

1 декабря. Среда

Пришла зима. Погода в лучшем городе на земле окончательно испортилась. Люди кутались в теплые пальто и куртки, натягивали шапки и заворачивались в шарфы. Моя угловая комната в общежитии превратилась в морозильник, я ужасно простыла и вынуждена была взять больничный. Я вернулась домой в Бруклин на время лечения и пока администрация общежития не придумает что-нибудь с окном, из которого нещадно дуло.

Без Оливера моя квартирка казалась пустой. Никаких рубашек на стуле, никаких бумаг, разложенных на журнальном столике, и рюкзаков у кровати. Все вокруг вернулось к своему изначальному состоянию – пыльному порядку. Разве что теперь предметов, которые нужно протирать, стало в разы больше.

Мерфи нашел новую квартиру, забрал все вещи еще в середине октября. Я помогала ему паковать коробки, теперь мы изредка списывались, и в прошлые выходные он отвез меня домой, когда я затемпературила.

Буду честна, мне его не хватает. Но это не тоска по любимому, это тоска по близкому человеку, с которым ты не можешь проводить так много времени, как раньше. Увы, я не знаю, что творится у него в голове, а он не торопится со мной этим делиться. Но вид у него вполне жизнерадостный. Да, я иногда ловлю его грустные взгляды, но ведь и сама чувствую что-то похожее. Так что надеюсь, для него наш разрыв прошел так же гладко, как и для меня.

С Райаном я не виделась почти полтора месяца. Странное дело, но мы даже случайно ни разу не пересеклись, хотя раньше я натыкалась на него всегда и везде. Проходя мимо его двери, я много раз хотела постучать, но вовремя останавливалась. «Он все сказал, Саманта! – повторяла я себе. – Он сразу предупреждал, что еще одну ложь не простит. Так что оставь человека в покое!» Я проговаривала это и шла мимо. А вечерами вспоминала, как мне было хорошо в его объятиях, и плакала в подушку.

Когда я рассказала об этом Лидии, подруга только тяжело вздохнула. Я думала, она будет ругаться и кричать, какая же я идиотка. А она обняла меня и сказала: «Добро пожаловать в клуб разбитых сердец!»

– Это ведь когда-нибудь закончится? Страдания в подушку ночи напролет? – спросила я тогда, облизывая клубничное мороженое с ложки.

– Может быть, – улыбнулась Лидия.

– Звучит не очень обнадеживающе, – грустно ответила я.

– Зато честно. Увы, если чувства были глубокими, то разбитое сердце будет болеть очень долго. А если это первая любовь – то и подавно!

– А чем лечится эта ерунда?

– Временем – возможно. Но точно не алкоголем, наркотиками и беспорядочными половыми связями, – хихикнула она. – Я знаю, что это не про тебя, но на всякий случай предупреждаю. Так сказать, немного моей мудрости, как ты любишь.

Время... Время... Его у меня хоть отбавляй. Буду ждать.

* * *

Первый день зимы.

Где-то с другой стороны дома на чьей-то подушке последние лучики заходящего солнца. А у меня уже серый и нагоняющий тоску сумрак. Я в кровати, по самый нос укуталась одеялом. Озноб – отвратительная штука. У большинства людей в это время мозг совсем отказывается работать, но у меня ведь все не как у людей.

Именно поэтому я лежала, стучала зубами и думала. Думала. Думала.

Честно говоря, когда я осознала, что осталась совсем одна, ожидала – наступит апокалипсис. Мой уютный мирок лопнет, как жалкий шарик. Но... Но ничего такого не произошло! Небо не рухнуло на землю, Манхэттен не затопило цунами. Ничего! Я все так же ходила на учебу, обедала с подружками, играла в приставку. Вечерами меня настигали приступы жалости к себе, я плакала и тосковала. Но в остальном ничего не изменилось. Мне даже кошмары не снились, и желание писать психотерапевту ни разу не возникло. Даже в дневнике не появилось ни одной новой записи: все произошедшее – ценный урок, и эти переживания я хотела оставить себе.

Да, прошло всего полтора месяца, но, думаю, и этого срока достаточно, чтобы понять: я способна жить сама по себе. Мне не нужен партнер, чтобы твердо стоять на ногах. Я совершенно точно знаю, чего хочу от жизни. Понимаю, как двигаться в нужном направлении без оглядки на других. И это прекрасно. Так держать, Саманта! Вероятно, истинное выздоровление, о котором говорила Бетти, ощущается именно так.

А еще я поняла, что Саманта Баркер – настоящая королева обмана. Вернее, самообмана. Я уверена, никто во всем мире не умеет так виртуозно врать самому себе и строить жизнь на этом вранье.

Я обманывала себя, когда говорила, что мне не нужна помощь.

Я обманывала себя, когда говорила, что мне не нужны друзья.

Я обманывала себя, когда говорила, что последний контракт – худшее, что случилось в моей жизни.

На самом деле все совсем наоборот.

Три месяца в Лос-Перросе – лучшее, что со мной случалось. И омоложение до семнадцати лет тоже. Я вернулась во времени, чтобы слиться воедино с маленькой Самантой и сделать ее жизнь счастливой. Не фигурально, выполняя упражнение психотерапевта, а буквально. И теперь нужно использовать все ресурсы, что у меня есть, чтобы залечить детские травмы и дальше жить счастливой.

Нет, все же стоит позвонить Бетти и узнать, когда она уже вернет красный жесткий диван на место. Мне столько нужно с ней обсудить! Теперь я готова рассказать ей все. Например, последнюю неделю я все чаще думаю, что заводила отношения с Оливером только ради призрачного шанса снова увидеться с Райаном.

Эх, будь честна с собой, Саманта, партнер тебе в жизни, может быть, и не нужен, но психотерапевт в твоей жизни быть обязан.

Но вот прямо сейчас мне была нужна поддержка не моральная, а вполне себе материальная. Если бы нашелся в целом мире хоть один человек, готовый принести мне суп, я бы поставила ему памятник. Но у меня была только я, и я болела. Оставалось ждать, когда лекарство подействует и появятся силы хотя бы заказать доставку. А пока я могла только лежать и трястись от холода.

Внезапно в мою дверь позвонили.

Я никого не ждала, сил выползать из кровати все равно не было, так что я решила игнорировать звук. Но незваный гость не уходил, наоборот, начал звонить настойчивее. Что за возмутительное поведение?!

– Уходите! Я ничего не покупаю! – хрипло прокричала я. В такие моменты скромная площадь моего жилища играла на руку.

– Саманта, это Райан.

Я подскочила на кровати как ужаленная. Райан? Прямо сейчас за моей дверью? Быть того не может!

Собрав силы в кулак и плотнее завернувшись в одеяло, я прошаркала к двери. Открыла и обомлела – там и правда стоял Райан.

– Привет! – кое-как выдавила я и хлюпнула носом.

– Привет, – ответил он и окинул меня взглядом. – Ты ужасно выглядишь.

– Знаю, – вздохнула я, пряча глаза. – Простуда еще никого не украшала. Что ты здесь делаешь? Как ты вообще здесь оказался?

– Шел мимо и думаю, дай зайду... – начал он, но, еще раз посмотрев на меня, ответил без шуток и иронии: – Дин сказал, что ты заболела и пропустишь чемпионат кампуса по «Мортал Комбату». Я решил узнать, как ты, но в общежитии тебя не было. И трубку ты не брала. Девчонки видели, как ты уходила в воскресенье с каким-то красавчиком. Ну, я сложил два и два. Оливер без вопросов назвал твой адрес. И вот я здесь. А вот твой суп.

Парень протянул мне пакет из моего любимого кафе за углом.

– Спасибо, – пролепетала я, взяла пакет и пялилась на еду, не веря своим глазам.

Шмыгнула носом, чихнула и таки подняла на гостя глаза. Кросс был одет не по погоде: кожаная куртка поверх толстовки, джинсы и кеды. Ни шарфа, ни шапки, ни перчаток. На заросшем щетиной лице предательски краснели щеки и нос, да и уши не отставали. Парень едва заметно переминался с ноги на ногу – замерз.

– Ты чего так легко одет? Хочешь присоединиться к команде болеющих? – пожурила его я.

– Друзья не говорили, что в Нью-Йорке бывает так холодно. Я не успел подготовиться.

– Заходи! Хоть выпьешь чего-нибудь и погреешься. А потом я вызову тебе такси.

Райан спорить не стал и пошел за мной.

– Прости за сопливые салфетки по всему дому. Когда у меня температура, сил на уборку нет.

– Ничего страшного. – Он махнул рукой и уселся за барную стойку.

Я сбросила одеяло на диван и пошла ставить чайник. Как в старые добрые времена, я хлопотала на кухне, а он сидел напротив и наблюдал.

– Блин, зеленый чай закончился, – раздосадованно сообщила я, осмотрев все шкафы. – Но я могу сварить кофе. Не ручаюсь за качество – давно не практиковалась.

Он кивнул. Я отыскала турку, а через считаные минуты подтолкнула к нему чашку.

– Ешь давай – остынет! – строго велел парень и сделал глоток. – Уф, крепко! Но пить можно.

– Еще раз спасибо за суп, – поблагодарила я, распаковывая еду. – Сама бы я не скоро выбралась.

– Я догадался, что тебе нужна помощь, когда Оливер сказал, что уже несколько дней у тебя температура почти сорок.

– Угу, все так. И она плохо сбивается.

– А почему не поехала в больницу? – В голосе Райана слышалось беспокойство.

– Зачем? Я и так прекрасно знаю, чем себя лечить. А крутой страховки у меня больше нет.

– Ну не зна-а-аю... – протянул он. – Выглядишь уж больно паршиво.

– А! – отмахнулась я. И пока разговор не ушел в другое русло, поспешила спросить: – Ты общался с Оливером только по делу или...

– Или, – перебил меня парень. – После прошлого нашего с тобой разговора я чувствовал себя отвратительно. Поэтому сразу же ему позвонил. И мы поговорили. Долго и продуктивно. Мне, наверное, следовало прийти к тебе раньше, но я был слишком обижен. Мне было нужно время.

Я понимающе кивнула.

– Чудо, что ты вообще со мной говоришь, – произнесла я и усмехнулась. Кажется, я повторяюсь. Райан тоже улыбнулся уголками губ, видимо, подумав о том же.

– И о чем же вы говорили? – Я не смогла сдержать любопытство.

– О разном, – уклончиво ответил он. – Этот разговор останется только между нами. Но кое-какие выводы я из него сделал.

– И поэтому ты здесь?

– В том числе, – согласился Райан.

– Это значит, что ты меня простил? – с надеждой спросила я.

– Не совсем, – честно ответил он. – Но! Но я готов дать нам еще один шанс. Последний шанс. Возможно, я ужасно пожалею. Не буду скрывать, это кажется мне весьма вероятной перспективой. Но и не попробовать я не могу. Глупо отрицать – нас тянет друг к другу, и судьба снова и снова сводит нас вместе. Поэтому в этот раз я хочу, чтобы все было на наших условиях. Никаких случайных встреч в кафе. Никаких непонятных эсэмэсок в час ночи. Все предельно честно и открыто. Никакого вранья даже по мелочам! Никаких недомолвок. Лучше сказать все как есть, чем потом расхлебывать последствия. Согласна? Ты сможешь? – ехидно уточнил он.

– Смогу, – охотно кивнула я. В этот раз я бы и правда смогла. Я умею учиться на своих ошибках.

– Вот и отлично! – тепло улыбнулся Райан. – А теперь садись и ешь свой суп. Иначе я за себя не ручаюсь – он слишком вкусно пахнет!

Я рассмеялась и показала ему язык.

Эх, Саманта, надеюсь, в твоей жизни таких вечеров будет еще много. Только будь умницей в этот раз и не наломай дров. Это будет сложно, но ты справишься! Я тебя знаю.

Ведь ты – это я.

Спасибо за выбор нашего издательства!

Поделитесь мнением о только что прочитанной книге.