Name: Библиотека забытых имен. Тринадцатый дар
Author: Ирина Иаз
ISBN: 978-5-17-177987-0

Ирина Иаз
Библиотека забытых имен. Тринадцатый дар

Лора отправляется в Вену, мечтая о новой жизни и спокойных днях среди старинных книг. Но одна внезапная погоня за таинственным незнакомцем меняет все: она оказывается в мире волшебных библиотек, где кровавые убийства происходят на самых уютных рождественских ярмарках, где древняя магия вплетается в современный мир и где опасный демон неожиданно станет ее новым другом.

Копирование, тиражирование и распространение материалов, содержащихся в книге, допускается только с письменного разрешения правообладателей.

Издание не пропагандирует употребление алкоголя.

Употребление алкоголя вредит вашему здоровью.

* * *

Пролог

«Не хочу. Не хочу. Не хочу».

«Ладно. Соберись, ты должна это сделать. Просто, мать твою, возьми себя в руки и сделай это».

София Бергер остервенело затягивает шнурки на кроссовках, хватает ключи, выскакивает из дома в предрассветный сумрак и бежит вниз по Гринцингер-штрассе. Моросит ноябрьский дождь, на улице никого. Тишина стоит почти абсолютная: ни птиц, ни завываний ветра, ни звуков машин – только дробный перестук капелек по черепичным крышам. Из-за мрачной погоды окрестные бегуны, видимо, решили отменить свои пробежки. И даже соседские собаки еще спят и никуда не гонят своих хозяев.

Но не она! Она, фрау Бергер, приняла решение, проявила силу воли и вышла на свою ежедневную утреннюю пробежку! Да, после вчерашнего благотворительного приема, затянувшегося далеко за полночь, ее донимала легкая головная боль, но все-таки она не стала искать отговорки, а просто взяла и сделала это. И как же сейчас гордилась собой! Собранные в хвост волосы мерно покачивались за спиной – туда-сюда, туда-сюда, – кроссовки отбивали знакомый ритм, горячее дыхание вырывалось из носа.

Худшим в утренних пробежках всегда был именно этот момент: необходимость рано встать, когда весь их роскошный район еще спит, собрать волосы, влезть в обтягивающую форму, натянуть кроссовки и выйти за дверь. О, каждый этот выход напоминал самую настоящую пытку! София часто думала, будто она медленно вытягивает наружу собственные жилы. Бег тоже походил на пытку. Как бы это ни выглядело со стороны, но бегать она просто ненавидела! Но ничего не поделаешь, как-то же нужно держать себя в форме. После сорока уже не станешь уповать на генетику и везение – только упорная работа и никакой жалости. Поэтому, хоть каждая пробежка и давалась с невероятным трудом, потом и даже иногда слезами, София Бергер собиралась с силами и делала это. И чувствовала себя победительницей!

Она бежала вдоль аккуратных домов своих соседей, всматривалась в темные, еще не проснувшиеся окна и думала о том, какие же все они ленивые неудачники. Они еще спят в своих теплых кроватях, толстея и старея! Зато она будет здоровой и красивой, проживет до ста лет, утрет им нос и всегда будет в этой жизни первой! И какой-то дождичек ее не остановит! София улыбнулась себе и ускорила темп.

Он возник перед ней как будто из воздуха, словно кто-то вышвырнул его в эту утреннюю хмарь из другого измерения. Высокая фигура коротким птичьим движением склонила голову к странно покатому плечу, молниеносно протянула руку и, когда София еще даже не успела хоть как-то отреагировать и затормозить, вцепилась ей в шею, с нечеловеческой силой вдавливая мертвенно-холодные пальцы под челюсть и приподнимая ее над землей.

Что-то булькнуло в горле у Софии и хрустнуло в резко прогнувшемся позвоночнике. Она не могла издать ни звука, ни хрипа, ни тем более позвать на помощь, только, как сломанная кукла, дико вращала глазами и панически скребла ногами по асфальту.

Он протянул к ней вторую руку, провел по скуле одним из пальцев с длинным темным когтем, похожим на острый крюк, а потом чиркнул по коже с такой легкостью, будто это был всего лишь хлипкий бумажный фонарик.

Он медленно закрыл свои дымчато-серые невыразительные глаза. Сначала верхние два, потом нижние, затем все остальные, те, что были мельче и темнее. Следом так же поочередно открыл их и ломаным движением подтянул Софию поближе. Она, слабея с каждой секундой, болталась в воздухе и только всхлипывала, слезы смешивались с горячим потоком крови и капали на асфальт, растворяясь в дождевой воде. Левой рукой, на которой было чересчур много продолговатых пальцев с хищными темными когтями, он не спеша провел по ее безвольно болтающемуся телу. Не отрывая взгляда каждого из глаз от ее лица, так же легко, будто она вовсе не была человеком из плоти и крови, стал терзать ее на части. Отрешенно и холодно, словно он и вовсе не замечал, что делает. Все больше крови ручейками стекало вниз, пока наконец София не затихла окончательно. Затем и кровь перестала бежать горячим потоком. Остались только одинокие капли.

Неестественно наклонив набок свой длинный череп и оскалив кривые полупрозрачные зубы, он продолжал всматриваться в ее изуродованное мертвое лицо. Если его нечеловеческие глаза и могли что-то выражать, то это была бы гордость.

Он справился. Он сделал все именно так, как и должен был. Как Она хотела.

...Где-то залаяла собака. Люди в соседних домах просыпались: скоро они начнут выгонять из гаражей свои дорогие машины и разъезжаться по важным делам. Все, но не она, не София Бергер.

Глава 1

Кажется, всю свою жизнь Лора мечтала здесь оказаться.

Именно здесь, на этом месте, перед элегантным, воздушным, футуристичным зданием Библиотеки Венского университета.

И хоть ноябрьская погода в Вене и оставляла желать лучшего, но само здание... О, оно не подвело! Все здесь было именно таким, как в туристических буклетах, как на многочисленных фото в интернете, как в ее мечтах на всем пути через половину мира: белым, почти сияющим, окруженным идеальным в своей простоте садовым ансамблем из диких трав и уже совершенно красных японских кленов. Даже хмурые свинцовые облака, казалось, делали картину вокруг только живописней. Плавные изящные линии, гладкие стены, легкие стеклянные галереи, арки и окна самых разных форм... Лора в восхищении застыла.

Не верится, что она смогла! В голове заиграл торжественный духовой оркестр. Библиотека возвышалась перед ней, прекрасная и неприступная, как сказочный замок. Руки, сжимающие лямки рюкзака, нервно подрагивали, ныли промокшие в дырявых кедах ноги, пряди липли к щекам... Да-а-а, в реальности кое-что оказалось не таким идеальным, как ей хотелось бы: лил дождь, она еле стояла на ногах после трансатлантического перелета, на глаза то и дело набегали слезы отчасти от восторга, а отчасти от печальных воспоминаний. Сейчас у нее нет плана, ей некуда идти и негде ночевать, а в желудке одиноко ноет единственная чашка плохонького кофе, купленная полчаса назад на трамвайной остановке.

Но все же вот оно: то, к чему она стремилась с самой старшей школы.

И Лора неуверенно, но счастливо улыбнулась.

«Так, стоп, меньше патетики. Да, дорога тебя вымотала, да и последние несколько месяцев были тяжелыми, но что за детская восторженность? Тебе нужно оказаться не здесь, под мерзким дождем, а внутри. И получить там работу, или грант какой, или еще что-то. В общем, чудо какое-то должно произойти. А ты мокнешь здесь и пищишь, как диснеевская принцесса. Возвращайся-ка с небес на землю, все самое сложное, как всегда, впереди».

Мерзкий голос в голове принадлежал самой Лоре. Он всегда обламывал веселье, но тем не менее обычно оказывался прав. Рано радоваться. До мечты стать полноправной частью таинственного мира редких книг, роскошной архитектуры и искренне влюбленных в это все людей еще очень далеко. Лора сжала зубы, нахмурила брови, поправила на плечах невыносимо тяжелый после стольких часов в пути рюкзак и решительно зашагала ко входу.

На самом деле, ей хотелось застыть с запрокинутой головой и рассматривать это великолепие до темноты, а после ее наступления так же восторженно таращиться на ночную подсветку. Но противная морось постепенно превратилась в полноценный ливень и не оставила Лоре ни единого шанса посмаковать мгновения исполнения мечты. Высокие стеклянные двери разъехались как по волшебству, и она шагнула в новый удивительный мир. Вокруг плескалось море теплого света, отраженного от белых стен и панорамных окон. Откуда-то пахло кофе и корицей, где-то уютно шуршал принтер. Из каждого уголка слышался стук клавиш лэптопов, уютный скрип деревянной мебели, голоса людей... И боже, сколько здесь было людей!

Ей показалось, что в огромном холле первого этажа собрался весь город! Да уж, в той библиотеке, где она работала последние несколько лет, никогда не было такой толпы. И даже ее десятой части! Вдалеке, у огромного абстрактного полотна шумела группа щелкающих фотоаппаратами китайских туристов, администратор у входа недовольно поглядывала на них, сурово сводя брови над мелкими подозрительными глазами. Американская парочка хипстерского вида – ну, точно Нью-Йорк! – что-то громко обсуждала у витрины с сувенирами. В маленьком кафе справа от входа был занят каждый столик и призывно шумела кофемашина. Вот откуда этот аппетитный аромат! В открытом лектории в нависающей над холлом галерее гомонила компания совсем молодых людей, почти подростков. К дверям лифта протянулась небольшая очередь седовласых леди. Может быть, сегодня был день их книжного клуба?

Но главными в этой потрясающей, головокружительной симфонии были конечно же они – студенты! Разные, веселые и серьезные, поодиночке и целыми компаниями, они занимали каждую нишу, каждый стул и диван в огромном зале. Все что-то писали в блокнотах, читали, печатали, слушали музыку, поделив одну пару наушников на двоих, или просто смотрели на дождь через панорамные окна. Они что-то пили, жевали, говорили, смеялись, отстукивали сообщения, и все это вместе было таким гармоничным и естественным, что каждый казался танцором в балетной труппе, которая сейчас представляет свой коронный ежевечерний спектакль.

От теплого воздуха и шума у Лоры закружилась голова. И еще от голода и усталости, но в этом она пока не готова была себе признаваться. Ну уж нет, она не свалится в обморок, только перешагнув порог этого прекрасного места!

Она не спеша, словно в тумане, обошла первый этаж, книжный магазин и сувенирную лавку, а также пару небольших выставочных залов с современным искусством, где за спинами все тех же китайских туристов ровным счетом ничего нельзя было разглядеть. Полчаса порассматривала впечатляющий макет самого библиотечного комплекса, занимавшего огромную площадь на берегу Дуная, а затем, вернувшись в книжный, купила карту Вены. Бумажные карты, конечно, уже никому были не нужны – все есть в телефоне, – но Лоре они почему-то нравились. В них крылось что-то теплое, настоящее: разглядывая их, она могла представить себя викторианским авантюристом, скрывающимся среди давно исчезнувших улиц, или, например, пиратом, ищущим клад. В детстве Лора с семьей нечасто путешествовали – из штата Мэн легко добраться только разве что до глухих канадских лесов! – но все равно в Квебеке или Нью-Хэмпшире они покупали карту, а потом Лора прикалывала ее к стене в своей комнате.

Она широко улыбалась, внутри все пело! Но тем не менее, поднявшись по широкой белой лестнице на второй этаж, она сдалась и признала, что на данный момент книги, учебные программы, знания целого мира и его будущее в целом интересуют ее намного меньше, чем кусок тыквенного пирога.

«И сэндвич! В Вене ведь едят сэндвичи? Или только круассаны? Стоп, круассаны определенно едят во Франции...» С такими несвязными мыслями Лора побрела в еще одну кофейню, занимающую часть террасы над основным залом. У барной стойки она заказала неприлично огромный тост с ростбифом и чашку американо, выбрала столик у перил, чтобы видеть два этажа сразу, наконец сняла желтый рюкзак и вытянула уставшие ноги. Веки стали тяжелыми, но Лора приказала себе держаться, ведь вокруг был этот новый, так отличающийся от привычного мир. В библиотеке Огасты ей казалось, что время останавливается, а здесь жизнь кипела! Люди вокруг тоже выглядели необычно: стильные, небрежные и шикарные одновременно. Такие свободные! Лора зажмурилась и окунулась в гомон голосов на разных языках. Часть из них она понимала, но далеко не все.

За соседним столиком девушка с винно-красными, торчащими во все стороны волосами и такими же яркими губами рассказывала подруге какую-то смешную историю на польском. Язык, на котором когда-то говорили предки Лоры. Еще в старшей школе она выучила его по роликам в интернете, просто так, из любопытства, и вот сейчас впервые услышала вживую. Хотелось думать, что это хороший знак. История за соседним столиком, рассказанная в лицах и с изрядным количеством матерных слов, подошла к концу, и девчонки заливисто рассмеялись. В библиотеке Огасты Лору бы за такое поведение просто выгнали! А тут никто не обратил внимания. Да и кофе в той библиотеке не пах так упоительно, а пирогов и вовсе не было.

Постепенно подбирался вечер. За огромными, как в космическом корабле, окнами один за другим зажигались фонари. Серое небо становилось чернильным, поднимался ветер, который подхватывал красные кленовые листья и полоскал их в темных холодных лужах. Но вокруг, казалось, этого никто не замечал, люди продолжали заказывать кофе и пирожные, приносить откуда-то стопки книг и отстукивать сообщения в своих смартфонах. Лора смотрела на это как в гипнотическом трансе. Золотистый свет ламп укутывал ее теплым покрывалом, гул голосов убаюкивал, стул казался самым удобным в мире, и вот у нее осталось только одно желание: просто провести на этом самом месте всю оставшуюся жизнь.

«Конечно, а когда библиотека закроется, ты что будешь делать? Прятаться за теми стеллажами?»

Отрезвляющий голос не заставил себя долго ждать. И, как это ни печально, он опять был прав. Нужно было что-то делать.

«Так, первым делом подключить вайфай, – мысли потянулись в голове привычной деловитой строкой. – Потом зайти на сайт библиотеки, может, есть какие-то вакансии, быстренько прочитать про учебные программы... Да уж, это, конечно, стоило сделать еще в самолете. Черт, Лора, это стоило сделать еще в Огасте! Ничего, работаем с тем, что есть... И, может быть, сначала все-таки лучше забронировать хоть какой-то отель?!»

Лора начинала на себя злиться. Да, следовать за мечтой – это, разумеется, круто, в глубине души она гордилась собой и своей смелостью, но... Это все настолько на нее не похоже! Лора привыкла все продумывать наперед и видеть себя собранной и прагматичной, а уж никак не уставшей до тошноты, промокшей и без единой мысли о месте для ночлега. Но в последние месяцы в Огасте она была в таком раздрае, что схватилась за внезапную мысль о переезде, как за спасательный круг. И просто бросилась в бездну. А теперь пожинала плоды.

«Может, где-то есть доска объявлений? Ведь студенты же могут сдавать комнаты таким же студентам, а профессора искать себе помощников. Ну или что-то в этом духе. Нужно найти какого-нибудь сотрудника и спросить, заодно и немецкий попрактикую. Или лучше все-таки английский? Здесь, кажется, все на нем говорят... Боже, Лора, оставь это все на завтра, а сейчас просто найди ближайший отель! Ты не спала больше суток!»

Нужно было узнать пароль от вайфая, но спускаться к угрюмой женщине на стойке администрации совершенно не хотелось. Дружелюбно она не выглядела, а Лоре, честно говоря, сейчас нужна была хоть капелька чужой доброты и участия. Без помощи ей со всем этим точно не справиться. Может, спросить у бариста? Она быстро накинула отвратительно холодный мокрый плащ, подхватила рюкзак и встала, в последний раз засмотревшись на людей за столами в холле. В голове роились горькие и завистливые мысли: «Им всем, наверное, есть где ночевать. И закрытие библиотеки их вовсе не пугает, вон какие безмятежные».

Вообще-то завистливой Лора себя не считала, но и в таких одновременно глупых и отчаянных ситуациях ей еще оказываться не приходилось. Дома ее жизнь была спокойной и налаженной: школа, колледж, работа, редкие свидания, осенние ярмарки урожая. Джош и Марта всегда ждали ее в доме с клетчатыми шторами, а Рон на кассе в кинотеатре смущенно улыбался и насыпал попкорна немного больше, чем остальным. Она точно знала, что произойдет вечером, какие планы у нее на выходные и как она проведет рождественские праздники. Сейчас же Лора тяжело опиралась на перила в здании библиотеки на другом континенте и чувствовала себя одиноким кленовым листиком, который ветер гонял по лужам. Сходство, без сомнения, было: волосы такие же рыжие, а вид такой же потрепанный. От одиночества и жалости к себе в висках застучало, а глаза затянуло злыми слезами.

«Нет, я не сдамся, не сейчас, я даже еще ничего не попробовала сделать! Первым делом отель и сон, по дороге бы еще поменять деньги, а потом... Кто это?»

Взгляд как будто намертво прилип к высокой фигуре в черном. Мужчина лет тридцати, буквально на голову выше окружающих его людей, быстро шагал от разъезжающихся прозрачных дверей к лестнице. Слегка азиатские черты лица, армейские ботинки и пальто с поднятым воротником, копна угольно-черных волос, непослушно падающих на глаза. Он двигался необычно, пружинисто и выделялся в толпе, как обгоревшее дерево посреди зеленого газона. Но все же чувствовалось, что здесь он был как дома: небрежно махнул бариста, мимоходом поднял книгу, выпавшую из рук у немолодого элегантного джентльмена, ловко избежал столкновения с абсолютно безразличной ко всему вокруг стайкой старшеклассников.

Вообще-то обычно Лора не пялилась на людей, но сейчас это было похоже на какое-то заклинание, она следила за мужчиной не отрываясь, не моргая. Так, словно от этого зависела ее жизнь. Она, затаив дыхание, наблюдала, как он поднялся по лестнице и прошел мимо столиков. Не оглядываясь по сторонам и уже ни на кого не обращая внимания, он нырнул в неприметную галерею за кофейней и скрылся. Даже звука его шагов не осталось. Лора, совершенно не отдавая себе отчета в том, что делает, рванула за ним, по пути почти налетев на подружек-полячек. Почти бегом, через плечо торопливо извиняясь на немецком, она добралась до коридора и увидела черную фигуру в проеме двери одного из залов.

Голова постепенно начинала работать: «Лора, ты чего творишь? Ты преследуешь человека?! Ты в Австрии, а не в “Алисе в Стране чудес”, очнись!»

Но ноги, как заколдованные, понесли ее дальше в тот небольшой зал, где скрылся таинственный мужчина. Зал оказался странным, будто не из этого места: вытянутое полутемное помещение, практически пустое, только несколько стеллажей с книгами уходили к противоположной стене. Ни письменных столов, ни администратора, ни звуков студенческих голосов. Книги на полках тоже выглядели странно: тускло и серо, словно прятались под толстым слоем пыли. Но пылью не пахло, зато пахло почему-то жжеными специями. Бадьяном? Или гвоздикой?

Между рядами Лора уловила движение. Да, точно, это он – удаляющийся к дальней стене четкий темный силуэт: зонт-трость под мышкой, будто меч в ножнах, небольшая дорожная сумка, развевающиеся полы пальто. Он был похож на темного мага или мрачного демона из книг, которые так любила Лора... Стоп. Он что, только что прошел сквозь стену?!

Лора остановилась так резко, что чуть не упала. Она стояла, вцепившись одной рукой в опору деревянного стеллажа, а другой нащупывая медальон-талисман на груди. Если бы она была верующей, она бы сейчас перекрестилась и прочитала молитву, но молитв Лора не знала. Не знала она и как следует себя вести в случае, если незнакомец, которого ты преследуешь, внезапно проходит сквозь стену.

«Так, спокойно, мне явно здесь не место, тут происходит что-то странное, или у меня галлюцинации от усталости, или джетлаг, или что там... Надо уходить. Куда? Неважно. В место, где не творится хренова чертовщина».

Лора неуверенно развернулась на пятках, сделала шаг к двери, снова развернулась и уставилась в стену напротив. Нет, все не могло быть просто галлюцинацией. Она засунет свой страх подальше, пойдет и посмотрит, что там. В конце концов, это публичное место, может ходить где хочет! А даже если кто-то и застанет ее в попытке пройти сквозь стену – ничего, она же иностранка, а иностранцы ведут себя как психи, это все знают.

В животе от волнения образовалась зудящая пустота, пальцы нервно подрагивали. Лора прищурилась, вглядываясь в темноту впереди, и порывисто зашагала между стеллажами. В конце тоннеля из книжных полок на пепельно-серой стене она увидела простую, практически сливающуюся со стеной деревянную дверь. Обыкновенную, с круглой медной ручкой.

Тут есть дверь, а она все еще в своем уме! Какое облегчение! Только зрение, видимо, не в порядке, но это мелочи.

На двери не было ни таблички, ни кодового замка, ни даже замочной скважины. Не раздумывая, что творит и зачем, Лора с замиранием сердца схватилась за ручку, как за горячий уголек, повернула и резко дернула на себя. И... Не произошло ничего из того, что за долю секунды успело нарисовать уставшее воображение: не загремела сигнализация, ей в лоб не уперлось дуло пистолета и даже не послышалось топота охранников за ее спиной. Только ноздри обжег тот же пряный, жженый запах, а дверь совершенно бесшумно и абсолютно обыденно открылась.

Лора почувствовала разочарование. Такого не может быть, что-то необычное просто обязано произойти! Но нет, дверь как дверь. Лора глубоко вдохнула, выдохнула и шагнула внутрь.

Глава 2

«Здесь же просто... библиотека!»

За дверью оказалась вовсе не кроличья нора и не Нарния, как напредставляла себе Лора, а очередной читальный зал. Да, его архитектура несколько отличалась: серые стены уходили высоко вверх и там в полутьме соединялись ажурными сводами, из вытертого сотнями ног паркета вырастали тонкие колонны, а панорамные окна заменяли покрытые патиной старинные зеркала. Но все-таки в то же время в нем не было ничего необычного: деревянные столы для работы, кресла и стулья, стройные ряды стеллажей с книгами. Только вот здесь стояла полная тишина. И хотя тут и там сидели погруженные в чтение люди, не раздавалось ни смеха, ни громких разговоров. Только шелест страниц и редкий приглушенный кашель.

– Ну, почти как дома, только посимпатичнее, – пробормотала Лора себе под нос, медленно осматривая помещение.

На губах у нее появилось даже какое-то подобие кривой улыбки: все-таки действовать в привычных условиях намного приятнее. Она подняла подбородок и вытянула шею, высматривая стойку библиотекаря – раз здесь все такое обычное, то должна же быть и она. А самый обычный библиотекарь точно будет не прочь с ней поболтать и чем-нибудь помочь.

В следующую секунду Лора рухнула на пол от резкого толчка. Плечо взорвалось жуткой болью, колени заныли от удара о паркет, рюкзак отлетел куда-то в угол. Она охнула, почувствовав, как прокусила губу. Во рту появился металлический привкус, в ушах зазвенело, а внутри все сжалось от ожидания нового удара. Но его не последовало. Еще несколько секунд ушло на то, чтобы понять, что это не коварное нападение убийцы в черном. В нее просто кто-то врезался.

Позади нее раздраженно собирал рассыпавшиеся книги и документы блондин в очень дорогой на вид водолазке. Помогать ей подняться или просить прощения он, очевидно, не планировал. Быстро собрав все свои вещи, он встал, тщательно поправил зачесанные назад волосы и только потом соизволил взглянуть на Лору. И во взгляде его отчетливо читалось, что он не только не раскаивался, но даже и никогда не испытывал такого чувства, было в нем что-то... Пугающее. Как будто сверху вниз бесцветными глазами на нее смотрел удав. Лора замерла в каком-то сверхъестественном ужасе, а человек-удав просто отвернулся и по-солдатски четким шагом направился к дальним стеллажам.

Только тогда Лора выдохнула. Мысли в голове загрохотали:

«Господи, жуть... Вот скотина! Даже не извинился!» – и еще много-много подходящих к ситуации, но совершенно неприемлемых в приличном обществе слов. Что-то произнести вслух она побоялась, от его жесткого взгляда до сих пор по коже бежали мурашки.

Лора со стоном встала, нашла рюкзак и торопливо закинула его на запротестовавшее плечо. Все-таки удар был серьезнее, чем показался сначала.

«Боже, как больно, он что, железный?! И хоть бы кто обратил внимание! Они тут все слепые и глухие, что ли?!» – пытаясь прийти в себя, Лора проклинала блондина, всех вокруг и собственный рюкзак до кучи, пока не получила снова довольно ощутимый толчок в спину.

– Да какого черта тут происходит?! – взорвалась она, резко разворачиваясь к новому противнику. Кого бы Лора ни ожидала увидеть, злобного гоблина или еще одного маньяка, но только не фею из волшебной сказки. Перед ней стояла девушка неземной красоты. Роскошные платиновые волосы струились по плечам; пальто глубокого сапфирового цвета оттеняло огромные голубые глаза с густыми ресницами; фарфоровая кожа без единого изъяна; полные и нежные губы. Вот только их идеальная линия кривилась в презрительной усмешке.

Девушка скрестила руки на груди, выгнула изящную бровь и смерила Лору высокомерным взглядом, достойным наследной принцессы:

– Какого черта ты стоишь в дверях?

Наваждение сразу спало, голос у принцессы подходил скорее Снежной Королеве.

– Ты что здесь забыла, бродяжка? Иди попроси кого-нибудь показать тебе дорогу домой.

Она неопределенно махнула рукой в сторону правой стены, вздернула нос и, точно так же, как и пугающий блондин до этого, прошла мимо.

Лора до скрипа стиснула зубы. Этой стерве стоило бы ответить, но устраивать скандал на желаемом месте работы или учебы в первые же минуты пребывания как-то недальновидно. Да и к тому же какое-то направление она ей все-таки указала. Вот только домой Лора не отправится. Ни за что.

Вдоль правой стены за парой исполинских фикусов действительно обнаружилась длинная мраморная стойка. И это и правда был цельный кусок темно-бордового мрамора! На интерьеры в Вене не скупятся, ничего не скажешь. Лора провела рукой по холодному камню, заглянула за столешницу, осмотрела стены в поисках чего-то похожего на доску объявлений – нет, только пара классических английских пейзажей в массивных рамах. Задумчиво взяла в руки верхнюю книгу из высоченной стопки на приставном столике – на шершавой обложке теснились надписи на арабском, – и чуть не подпрыгнула от скрипучего голоса за спиной:

– Чем я могу помочь вам, мисс?

Сердце пропустило пару ударов, а в глазах потемнело. Да, пожалуй, на сегодня неожиданностей достаточно. Лора резко втянула воздух и улыбнулась широко, насколько позволяла кровоточащая губа:

– Добрый день... Вечер! Я здесь впервые и хотела бы... – Тут она запнулась. Внезапно стало очевидным, что речь о приеме на работу тоже стоило бы отрепетировать заранее.

Пожилой джентльмен – а не вызывало никаких сомнений, что это был именно джентльмен – осмотрел ее с ног до головы взглядом мудрой горгульи и мягко забрал книгу:

– Для начала разрешите представиться. Сэр Реджинальд Пембертон, маг воды и смотритель Венской библиотеки. А как я могу обращаться к вам, мисс?

– Л-лора...

– У вас, я полагаю, и фамилия найдется?

– Лора Андерсон... – От его интонаций и королевского акцента захотелось сделать книксен или отрапортовать что-то вроде «имею честь».

«Чего-о?! Какой, черт подери, маг?!»

Реджинальд минуту помолчал, продолжая внимательно смотреть на нее. Лицо у него было морщинистым, но не таким уж и старым, как казалось поначалу, стариковскими казались скорее манеры. А вот глаза, глаза смотрели живо и проницательно, от таких явно не ускользало ни одной детали окружающего мира. Лора глядела на него неотрывно, ей казалось, будто она встретила короля или как минимум герцога. Псевдокороль тем временем, прихрамывая, зашел за стойку, выудил из-под нее телефон и, не обращая внимания на выпученные глаза Лоры, начал что-то печатать.

– Что же, мисс Лора Андерсон... Из вашего поведения и внешнего вида я вынужден сделать вывод, что о мире вы знаете значительно меньше, чем следовало бы в вашем возрасте. Но все же вы здесь, а это что-то да значит, – проворчал он, не отрываясь от экрана.

Современный новенький айфон смотрелся в руках Реджинальда как минимум странно. Все-таки его скорее представляешь за старомодным написанием писем на дорогой гербовой бумаге. И непременно с пером и чернильницей!

– Пройдемте, пожалуйста, в мой кабинет, там мы кое-кого подождем и попытаемся все вместе понять, как нам поступить с вашей драгоценной персоной. И смею надеяться, этот процесс не затянется надолго.

По тону Реджинальда стало понятно, что персоной она для него была какой угодно, но только не драгоценной.

В кабинете, куда вела скромная дверь сразу за стойкой, было довольно уютно: ковер, скрадывающий звук шагов, книжные шкафы от пола до потолка по одной стене и каминный портал у другой; но на удивление прохладно. Промокшая под дождем одежда Лоры никак не желала высыхать, влажные пряди так и липли к шее, что не на шутку раздражало. Губа и плечо нещадно ныли, а зубы мелко стучали. Хотелось переодеться, выпить чего-то горячего и крепко-крепко обнять хоть самый слабенький электрический обогреватель.

– Присаживайтесь, – коротко бросил Реджинальд, занимая место за массивным письменным столом. На выбор Лоре дали деревянный стул с невысокой спинкой и огромное кресло в викторианском стиле. В кресле почему-то было страшно потеряться, и она выбрала стул.

Через пару минут Реджинальд наконец-то оторвался от экрана телефона, снял свои круглые очки на цепочке и молча уставился на Лору. Его взгляд пробирал до костей похлеще ноябрьского воздуха. В таком парализующем молчании прошло еще несколько минут, хотя по ощущениям Лоры она провела в этом кабинете не меньше половины жизни.

Неожиданно Реджинальд отвел взгляд – с груди Лоры как будто камень убрали – и медленно произнес:

– Я не припоминаю фамилию Андерсон... Позвольте уточнить, мисс, каким магом вы являетесь?

Лора решила перестать чему бы то ни было удивляться и просто посмотреть, что будет дальше. Маги так маги, ладно. В самом деле, какой взрослый в современном мире не ждет письма из Хогвартса?

– Мне жаль, но я не являюсь магом и, более того, не очень-то верю в существование магии.

– Находиться здесь и не верить в магию! – Морщинистое лицо Реджинальда отражало праведное возмущение. – Удивительно неправдоподобно. Я бы посмеялся над такой историей за кружкой эля в пабе, если бы вы не сидели сейчас прямо напротив и не выглядели... Так, как выглядите.

Как именно, он не уточнил, но сомнений быть не могло – выглядела она неподобающе ни для его кабинета, ни для его мира в целом.

– Нам повезло, один из агентов Совета находится в моей библиотеке прямо сейчас. Разбираться с такими, как вы, мисс Андерсон, его прямая обязанность, поэтому я надеюсь, что он окажет мне такую любезность и возьмет на себя...

Голос Реджинальда еще скрипел в холодном воздухе кабинета, и за ним Лора не услышала звука открывающейся двери, но заметила, как в комнате резко посветлело. Не потеплело, но хоть какое-то облегчение.

– А вот и господин агент, легок на помине! Юноша, я бы попросил вас в следующий визит взять на себя труд постучать, прежде чем врываться в чей бы то ни было кабинет. Ситуация не настолько чрезвычайна, чтобы забывать о манерах.

– Прошу прощения, Реджинальд, кажется, прочитав в вашем пространном сообщении слова «срочно» и «непредвиденные обстоятельства», я действительно немного переоценил масштаб катастрофы и ожидаемо поспешил. Но, как я вижу, здесь только замерзшая девушка, которая, как я полагаю, вам ничем не угрожает. – Слова были учтивыми, но тон сочился сарказмом. Стало очевидно, что агент Совета передразнивает Реджинальда, а голос... Голос был таким глубоким, полным силы, будто наэлектризованным, что от его звучания, казалось, вибрировали даже старинные книги за стеклами шкафов.

Медленно повернувшись к говорившему, Лора замерла с открытым ртом и чертовски глупым выражением на лице: это был он! Мужчина в черном! Тот кролик, за которым она рванула в эту таинственную нору, где все становилось только таинственней и загадочней.

– Что же, возможно, я слегка неверно передал вам масштаб происходящего... Познакомьтесь, мистер Араи: Лора Андерсон. Мисс, которая, по ее словам, здесь впервые, но, как я понимаю, ничего не знает о магии. Тем не менее не далее как сегодняшним вечером мисс Андерсон каким-то образом нашла дверь в библиотеку и смогла в нее пройти. Кажется, подобные случаи по вашей части.

– Ноа, – человек в черном по фамилии Араи, как смогла понять Лора из пространной речи Реджинальда, протянул ей руку. На тыльной стороне кисти виднелись черные строки мелкого неразборчивого текста, уходящие под рукав рубашки. Шпаргалка, что ли? Но на студента он не походил. Левая рука затянута в тонкую кожаную перчатку, которую он, видимо, и не думал снимать, хоть и находился в помещении. Рукопожатие оказалось быстрым, но твердым, а его кожа была такой же холодной, как и воздух в комнате.

– Лора. – Казалось, что нужно добавить что-то еще, но все слова от смущения намертво застряли в горле.

Подумать только, она следила за этим человеком, тайно пробралась в какое-то странное место, которое хоть и выглядело как обычный читальный зал, но очевидно им не было, а теперь оказывается, что он следователь какого-то там Совета и будет разбираться, как она сюда попала и почему. Иронично.

«Сейчас мы поговорим, и он меня арестует. Ну точно. Нет, на полицейского он не похож, больше на шпиона или вроде того».

Ноа сел в кресло напротив.

– Мне очень приятно познакомиться, Лора, – тон его был сердечным и теплым, и отчего-то вдруг подумалось, что это не просто вежливость, а ему действительно было приятно узнать о ее существовании! Кажется, это все усталость. Точно. Что же еще?

А Ноа без паузы продолжил:

– Но чтобы наше взаимодействие было более полезным, ты должна рассказать о себе больше. Как ты здесь оказалась? Откуда ты, Лора? Мне кажется, ты не из Вены. Раньше в библиотеке я тебя не встречал, кроме, конечно, сегодняшнего вечера: видел тебя у перил второго этажа. В остальном я уверен, что вижу тебя впервые. И самое главное: что тебя сюда привело?

Ноа сидел на самом краю кресла, опершись локтями на колени и всем телом подавшись к ней. В его взгляде было столько кипучей энергии и неподдельного интереса, что хотелось просто открыть рот и выложить абсолютно все о своей жизни – от первых рисунков в детском саду и до того момента, как она, спасаясь от непроходящей депрессии, купила самый дешевый билет на самолет в Вену.

– Эм... – Да, рассказать все по порядку очень хотелось, но язык как будто прилип к небу, и слова изо рта просто не выходили.

– Давай так! – Он хлопнул себя по коленям и повернулся к столу. – Мы попросим мистера Пембертона разжечь камин, чтобы в этой морозилке стало хоть немного потеплее, а также продемонстрировать нам капельку традиционного английского гостеприимства и предложить тебе чашку горячего чая. Как вы думаете, Реджинальд, мы можем рассчитывать на ваши манеры? Лора, хоть и незваная, но все же наша гостья. Давайте покажем ей, что мы, маги, – цивилизованное общество и знаем, как обращаться с гостями.

Лицо Ноа в этот момент выражало истинно ангельское смирение, в то время как Реджинальд сделался кислее всего уксуса в мире. Но все же он поднялся из-за стола, одернул свой старомодный жилет и, все так же хромая, вышел из кабинета.

– Так немного лучше, да? – широко улыбнулся Ноа.

– Да, спасибо... Мистер Пембертон на меня жуть наводит, если честно. У него такой взгляд...

– О, это со всеми так! Ты привыкнешь, а со временем поймешь, что вообще-то он душка. Но, видимо, это старое доброе английское воспитание заставляет его поддерживать в своем кабинете такой холод... Так что, Лора? Уверен, у тебя много вопросов, и я обещаю: ты получишь ответы, но сначала мне действительно нужно кое-что узнать о тебе.

«Соберись, Лора! Вот сейчас точно не время впадать в ступор! Только не перед ним!»

– Хорошо. Меня зовут Лора Андерсон. Ну, то есть это фамилия, которую мне дали мои приемные родители. Я родилась с фамилией Опалински. Сегодня я прилетела сюда из Огасты, штат Мэн, где и провела почти всю жизнь. И кажется, я не смогу объяснить, почему именно здесь оказалась...

Ноа вопросительно поднял правую бровь. Черт, ему очень шло такое выражение лица! Хитрый степной лис, не иначе.

– И все-таки попробуй. Не сомневайся, я могу поверить в очень многое! – И Ноа неожиданно совсем по-мальчишески подмигнул. От этого Лора почувствовала себя немного уверенней.

– Оке-е-ей... Понимаешь, я всегда любила читать и учиться. Все дети в нашем квартале играли на бейсбольном поле, а я целые дни проводила с родителями в их университетской библиотеке. А в старшей школе в каком-то журнале по архитектуре я увидела фотографии этого здания в Вене, и... они меня восхитили! Я даже журнал тайком вынесла из читального зала... Ну, украла.

Реджинальд, на этих словах вернувшийся, ожидаемо поперхнулся.

Лора почувствовала, как губы сами собой растянулись в робкой улыбке, а щеки согрело румянцем. Ноа внимательным взглядом ищейки изучал ее лицо и одежду, а она унеслась в прошлое и совершенно перестала замечать, что происходит вокруг. Даже то, как женская рука, унизанная разномастными кольцами, протянула ей чашку обжигающего чая.

– Не знаю почему, но с тех пор я могла думать только об этой библиотеке. О том, как, должно быть, здесь светло и уютно, как много здесь студентов и преподавателей со всего мира, как много книг, которые можно целыми днями читать... Меня тянуло сюда будто магнитом, я воображала, что это место специально создано именно для меня, что меня здесь ждут. Звучит странно, но по-другому объяснить я вряд ли смогу. В университете я занималась языками, учила немецкий, все время думая о путешествии в Вену. Это было моей заветной мечтой! А недавно мои родители погибли в аварии... – Освещение в комнате поколебалось долю секунды, но сразу же снова стало теплым и ровным. – Это время было непростым, и постепенно я поняла, что в Огасте меня больше ничего не держит. Учебу я давно закончила, а работа в библиотеке была довольно скучной, если честно...

От стола раздалось хриплое фырканье Реджинальда, Лора испуганно на него покосилась:

– Простите, мистер Пембертон, я уверена, что у вас все совершенно иначе. – Морщинистое лицо в ответ скривилось еще больше. – Огаста... Родительское наследство, арендованная квартира с истекающим контрактом и несколько не особенно близких подруг – вот, в общем, и все, что у меня было. Пару дней назад я разбирала старые вещи, нашла тот журнал и... Просто решилась. Купила билеты на самолет, перелетела через океан – и вот... Я сижу здесь. Знаю, это глупо, но я даже номер в отеле не забронировала. Все время полета думала только о том, что мне нужно оказаться здесь, а дальше все как-то само наладится... Вот такая идиотская история. – И еще настороженный взгляд в сторону стола: – Клянусь, обычно я веду себя намного осмотрительней!

– Не такая уж и идиотская, если подумать. Сирота, значит... Сочувствую твоей потере. Что случилось с твоими настоящими родителями? Судя по фамилии, они из Польши? Прости, но это важно. – Ноа говорил четко и ровно, без тени жалости, но голос его не звучал равнодушно, и этого было достаточно.

– Да, из Польши... Они погибли в пожаре в Кракове, когда мне было три года. Меня пожарные смогли спасти, но от дома и от них мне ничего не осталось.

Рука Лоры сама потянулась к медальону, но она быстро себя одернула. Ноа заметил это движение, снова выгнул бровь, но ничего не спросил. Щеки и губы горели от стыда. Это было ужасно странно и неловко – рассказывать незнакомцам о своей жизни. Да еще и один из них только и занят тем, что пристально изучает ее и слушает так внимательно, как никогда и никто ее не слушал за целые двадцать семь лет жизни! Хотя, возможно, кровь просто прилила к лицу от того, что те же женские руки, которые подавали чай, сейчас разожгли камин.

– И что дальше? Ты проделала такой путь, пришла сюда, купила кофе, побродила на первом этаже... Как ты оказалась именно здесь, в этой части библиотеки?

«Нет, только не это. Что сказать? Только не правду. Нет, Лора. Правда. Сейчас нужна правда»

– Я... Я увидела в толпе тебя и пошла следом. – Щеки у нее уже пылали самым настоящим адским пламенем. – То есть ты не подумай, я не сталкер какой-то! Просто мой взгляд как будто сам за тебя зацепился, ты поднялся на второй этаж, прошел в тот коридор. Я, сама не знаю почему, пошла следом, а потом... Мне показалось, что ты зашел в стену! Ну, просто в стену, как призрак! Я подумала, что от происходящего наконец-то повредилась рассудком, и такое развитие событий было бы логичным, но все же решила проверить, призрак ты или нет. А потом я все-таки увидела дверь и вошла за тобой. Ты только извини меня, пожалуйста, честно, я не сумасшедшая! Тебя в зале уже не было, на меня налетел какой-то парень, потом девушка. Здесь, кстати, все не очень-то вежливые. И вот... Магия, серьезно?!

– Боюсь, что так. Серьезно. Магия. И я не призрак, по крайней мере в этом можешь быть уверена. Хм, ты проследила за мной! А я и не заметил! – Он криво ухмыльнулся, но потом его лицо снова стало серьезным и внимательным. – Я полагаю, о магии ты знаешь только из книг и фильмов?

– Эм, ну да. Магия – это же выдумки, да? Или нет?

Реджинальд по-стариковски протянул из-за стола свое «Что-о-о же», девушка, вернувшаяся в кабинет вместе с ним, насмешливо хмыкнула.

Ноа продолжил:

– Но сколько тебе лет? Около двадцати пяти? Твоя магия уже точно должна была проснуться, ты бы знала о ней.

– Именно об этом я и говорю! – встрял со своего места Реджинальд, хотя ни о чем подобном он при Лоре не упоминал. Создавалось впечатление, что этот человек вообще частенько забывал говорить вслух то, что сказать бы стоило, а потом винил окружающих в недопонимании.

– У меня нет никакой магии, о которой бы я знала. – Лора пожала плечами, самой себе не веря, что вот так запросто и совершенно серьезно обсуждает со случайными незнакомцами свои потенциальные магические способности.

Ноа, как сторожевой пес, склонил голову набок и всмотрелся в ее лицо еще внимательнее:

– Может, ты умеешь что-то необычное? Или с тобой происходит что-то странное? Тебя слушаются животные? Ты легко находишь то, что потерялось? Сны, которые сбываются?

О слишком реальном чудовище из своих кошмаров Лора не рассказала бы никому даже под страхом смерти. Нет, здесь, у камина, среди живых настоящих людей, кошмарам не место.

– Ничего такого... – Она замолчала, силясь вспомнить о себе хоть что-то подходящее. – Хотя постой! Я хорошо угадываю!

И опять это выражение лица с поднятой бровью. Но Лора была так горда, что нашла в себе и своей среднестатистической жизни хоть какую-то мелочь, которую можно с гордостью преподнести Ноа как ответ на загадку, и быстро продолжила:

– Я действительно всегда угадываю, какая будет погода. Или какая песня заиграет в плейлисте следующей. Или какое число выпадет на игральном кубике. Играть в настольные игры так легче, но совершенно неинтересно. Всегда хотела побывать в Вегасе и узнать, смогу ли я выигрывать в рулетку, но так и не решилась.

– Сколько пальцев я показываю за своей спиной? – вклинился Реджинальд.

– Не знаю... С людьми почему-то не работает. Похоже на магические способности?

– Если честно, не очень, – задумчиво ответил Ноа, и Лора поникла.

Ей одновременно и не верилось в происходящее, и отчаянно хотелось остаться в этом новом мире, зацепиться за это первое в ее жизни приключение и продолжить его, а не просто купить пару сувениров, выпить пару пинт австрийского пива и сесть в самолет до Огасты. А значит, нужно было дать этому агенту в черном хоть какую-то полезную информацию. Но увы, больше ничего в голову не приходило. Там, в голове, словно бы вообще ничего не осталось, кроме пыльной пустоты и нарастающего глухого шума, который заставлял веки устало опускаться, а все слова вокруг делал неразборчивыми.

Ноа еще минуту помолчал, что-то обдумывая, и продолжил:

– Но дверь открылась для тебя, а значит, каким-то образом к магии ты относишься. Библиотека не ошибается. Нет сомнений, в тебе течет магическая кровь одного из двенадцати родов. Осталось узнать, кому из них ты принадлежишь, но этим мы можем заняться и утром. Только дай мне кое-что записать...

– Двенадцати чего? – слабо переспросила Лора, зачарованно смотря в неверное пламя в камине. Эти теплые волны и потрескивание огня окончательно вытеснили все связные мысли, заменив их тупой и беспросветной усталостью.

– Мы поговорим об этом завтра, обещаю.

А затем полился поток коротких бесконечных вопросов: как звали ее родителей, чем они занимались, где училась и работала, что она помнит о доме в Кракове, как произошел пожар... Он даже сфотографировал ее паспорт! Ноа деловито и быстро записывал ответы в свой смартфон, а затем задавал все новые и новые вопросы, даже не поднимая головы от экрана. И когда так прошел самый утомительный час в ее жизни, Ноа наконец-то оторвал взгляд от телефона:

– Спасибо, на этом пока остановимся. Спокойной ночи!

Он энергично вскочил с кресла и направился к двери, и только на пороге обернулся и спросил:

– Да, Лора, какая завтра погода?

– Опять дождь.

Он молча кивнул, развернулся и вышел. Той доверительной атмосферы, которая сложилась между ними во время разговора, как не бывало, в комнате снова воцарился полумрак, а Лора четко и ясно осознала, что в этом городе – в этой стране! – она никого не знает, здесь ее никто не ждет, а в кедах по-прежнему хлюпает по целому озеру дождевой воды. Часы над каминной полкой показывали почти полночь. Лора была окончательно выжата. Все эти вопросы, сомневающиеся взгляды, скептические ухмылки кружили в голове, не давая больше произнести ни слова. Сейчас, пожалуй, она уже мечтала только о твердой скамейке в аэропорту и билете на обратный рейс в Огасту.

Та самая девушка, что была в кабинете вместе с ними, темнокожая и с волосами невероятного фиолетового цвета, аккуратно взяла ее под локоть и вывела в общий зал.

«Вот и все, сейчас волшебство закончится, и я отправлюсь спать под мостом».

Но нет, девушка повела ее вверх по боковой лестнице. Они прошли через просторную галерею с окнами на Дунай, где почему-то опять остро пахнуло пряностями, еще через пару темных коридоров и оказались в другом крыле. Или даже в другом здании? Все вокруг стало еще больше походить на средневековый университет. Каменная кладка, сводчатые потолки, резные деревянные панели на стенах и расходящиеся в три стороны длинные коридоры с рядами по-монастырски узких дверей.

– Ты уже не в Канзасе, Тотошка. Знакомься с настоящей библиотекой, – бросила Лоре таинственная провожатая.

Лора ничего не поняла и просто продолжила молча следовать за ней. Девушка говорила что-то еще, но этого она уже почти не слышала. Около одной из десятков дверей, вблизи оказавшейся с такой же затейливой резьбой, что и панели в первом зале, они наконец остановились.

Девушка достала из своего необъятного кардигана вполне современный ключ, отперла замок, который, на удивление, даже не скрипнул, и подтолкнула Лору в темный проем. Затем сама по-хозяйски прошла внутрь, включила свет, что-то подкрутила на радиаторе, задернула тяжелые портьеры на высоком стрельчатом окне и кинула желтый рюкзак Лоры на единственную узкую кровать у стены.

Когда они уходили из кабинета Реджинальда, Лора от усталости даже не подумала о своих вещах. Она вообще уже ни о чем не могла думать. И даже если бы эта красивая девушка отвела ее в жуткую темницу где-то глубоко под одним из королевских дворцов, Лора бы не сопротивлялась, а покорно улеглась на соломенный тюфяк на сыром полу, обняла какую-нибудь тюремную крысу и уснула мертвецким сном. Что ж, эта комната точно была лучше темницы. Сойдет.

– Переночуешь сегодня здесь. Тебе нужно поспать, а то толку от тебя уже никакого. Ох и разволновала ты Реджинальда, давно он так не бледнел! С тех пор как Джейк... А, ладно. За той дверью ванная комната.

Девушка выдала свою речь скороговоркой, а потом так же стремительно развернулась и вышла, негромко хлопнув дверью. В замке снаружи повернулся ключ.

«Удобная, но все-таки тюрьма».

В ушах стоял гул, кеды все еще были сырыми, а от голода начинало подташнивать. В голове сам собой зазвучал стишок, который она запомнила еще лет в пять, когда Джош читал ей перед сном «Алису в Стране чудес». Английский она тогда еще понимала очень плохо, но стишок запомнила.

Шалтай-Болтай сидел на стене.

Лора, как сомнамбула, прошла вглубь комнаты, ведя рукой по стене, обитой тканевыми обоями с цветочным орнаментом. Таких она никогда не видела. Под тканью точно был камень, холодный и немного неровный.

Шалтай-Болтай свалился во сне.

Прямо посередине комнаты на толстом ковре она сняла кеды, плащ кинула на кресло у небольшого стола.

Вся королевская конница, вся королевская рать

Развернулась. У стены прямо напротив окна были какие-то шкафчики и барная стойка. От вида кофемашины ее замутило еще сильнее.

Не может Шалтая, не может Болтая,

В ванной нашлась целая стопка полотенец, от которых так и тянуло чистотой и роскошью пятизвездочного отеля, но сил залезать в душ уже не было. Лора смогла только стянуть все еще влажную одежду, бросить ее прямо там, умыться и, запинаясь, добрести до кровати.

Не может Шалтая-Болтая собрать.

Как Шалтай-Болтай, Лора свалилась в кровать. Встать и выключить свет было уже точно выше ее сил, поэтому просто натянула одеяло на голову и закрыла глаза.

Шалтай-Болтай сидел на стене.

В голове остались только знакомые с детства ритмичные строчки, которые всегда ее успокаивали.

Шалтай-Болтай свалился во сне...

И она уснула. А свет почему-то плавно погас сам.

Глава 3

Лору медленно затягивает под холодную черную воду.

В голове будто бьет колокол, тело не слушается. Паника. Из глубины тянутся длинные серые пальцы, на которых слишком много суставов. У лица, слегка подрагивая, замирают выгнутые птичьи когти, с которых капает вязкая темная жидкость, и резкий металлический запах бьет в нос. Кровь. Темное лицо с глазами, которых тоже слишком много для человека, зверя или вообще хоть кого-то, кто может существовать в реальности. Оно заглядывает в самое сердце и ухмыляется. Лора видит во всех его глазах гордость. Существо всматривается в нее, не дышит, не говорит. Вода уже скрыла ее ноги, бедра, она чувствует пальцами ледяные волны. Кровь с птичьих когтей капает и капает на ее щеки, шею и грудь, и с шипением растворяется в темной воде, оставляя на коже сочащиеся гноем раны.

«Я проснулась. Проснулась. Уходи. Я не сплю, ты просто сон, уходи».

Вода заливается в горло, чудовище склоняет голову набок. Мысли формируются с трудом, все тело сковывает липкое оцепенение. Хочется кричать, плакать, но в горле булькает, Лора захлебывается. Кошмар продолжает смотреть на нее своими пустыми глазами. Его присутствие поглощает весь свет, обездвиживает, отупляет.

«Я не сплю. Уходи. Уходи. Уходи».

Лора наконец-то распахнула глаза и часто задышала, судорожно цепляясь за медальон на груди и до боли в пальцах сжимая его неровные края.

Она всегда думала, что медальон очень похож на монету, но какое государство ее выпустило и когда, никто не знал. Монета была очень старой, на одной ее стороне по спирали шли слова на незнакомом языке, а на другой проступали два непонятных символа, похожих на кельтские руны. Или, возможно, какие-то иероглифы? Еще Лора знала, что монета золотая и что это единственная вещь, доставшаяся ей от настоящих родителей. Когда пожарный выносил ее, маленькую и напуганную, из горящего дома на окраине Кракова, Лора не плакала, а только смотрела в пространство невидящим взглядом, крепко сжимая в своей детской ладошке старую монету. Совсем как сейчас. С того дня каждое утро она первым делом нащупывала свой талисман, который неизменно, как спасательный круг, вытаскивал ее из кошмаров. Даже таких реальных, как сегодня.

Вот и сегодня холод металла привычно успокоил, выстраивая заново границу между сном и явью.

Шалтай-Болтай сидел на стене,

Шалтай-Болтай свалился во сне...

Одной рукой она стянула с лица липкое от пота одеяло, и удушливая паника накрыла вновь: где она, черт побери?!

Еще шире открыв глаза, Лора сжалась и замерла, как полевая мышка, пытающаяся спрятаться от кружащих над ней хищных птиц. Темнота, кровать, одеяло и подушка, даже запах – все незнакомое. Тишина в комнате стояла абсолютная. Лора отчетливо поняла: даже если она закричит, никто не услышит. Но тут на глаза попалось какое-то мутное пятно, только совсем немного отличающееся от окружающей темноты. Рюкзак! Ее вещи здесь. Воспоминания о предыдущем вечере возвращались медленно и тяжело, как будто им нужно было просачиваться через каменные стены ее удобной тюрьмы.

Точно: вчера она сбросила рюкзак на пол, прежде чем залезть под одеяло. А до этого шла через здание библиотеки с девушкой со странными волосами. А до этого...

Негромкий стук в дверь буквально заставил Лору подскочить на кровати.

«Спокойно, это уже не кошмар, это – реальность».

За стрельчатым окном определенно наступило утро, хоть его и не видно за толстыми портьерами, чудовище с хищным оскалом ушло, а Лоре нужно встать и придумать, что делать дальше. Например, открыть дверь, чтобы этот навязчивый стук наконец прекратился.

Вот только дверь она открыть не сможет. Лора не сразу об этом вспомнила, но ведь та девушка вчера заперла дверь снаружи! Она выбралась из кровати, первым делом отдернула шторы, чтобы отогнать ненавистную темноту, и застыла, тупо уставившись в окно.

«Не помню, чтобы в библиотеке были готические окна...»

Стук оборвался так же внезапно, как и начался, и дверь распахнулась. Снаружи хлынули звуки: шаги, призрачные голоса, хлопнула чья-то дверь, что-то тяжелое упало и покатилось, раздался женский смех... Захотелось выйти, осмотреться, узнать, что там происходит, но та самая вчерашняя девушка уже вошла, захлопнув дверь и отрезав все звуки за собой. И все возможности для побега.

Хотя о каком побеге может идти речь? Она ведь и мечтала оказаться в библиотеке. Все так и вышло. Никаких проблем. Значит, осталось только понять: в качестве кого она здесь и чего от нее ожидают. И по возможности дать им это, потому что после нескольких часов сна возвращаться в Мэн вновь расхотелось. Лора все-таки изменила свою жизнь! А уж как там дальше все повернется – дело десятое.

– Привет, спящая красавица! Уже полдень, вообще-то. – Девушка с порога недовольно затараторила: – Ты точно голодная, у нас тут во всех комнатах есть кофе, еще я принесла пару сэндвичей, а то от Реджинальда заботы о простых человеческих потребностях не дождешься. Он, кстати, тоже все еще спит – переволновался старикашка, – и, очевидно, по твоему вопросу никто ничего не решил. Меня зовут Аннет Лавин. – Она внезапно замолчала и протянула руку.

От такой напористости у Лоры язык прилип к небу, а мысли спутались. Аннет говорила быстро, громко, с неуловимо знакомым акцентом. Рука у нее оказалась твердая, совсем как мужская, а вот улыбка, которой Аннет все-таки наградила Лору, была по-детски солнечной и простодушной, с маленькой щербинкой между зубами.

– Ты Лора, это я уже знаю. Что с лицом? Призрака увидела?

– Ничего такого... Просто еще не совсем проснулась. И стук меня напугал.

– А, точно, извини. Забыла, что сама же и заперла дверь. Я, знаешь, нечасто кого-то запираю... В общем, давай надевай штаны. Потом я тебе тут все покажу, а то ты наверняка в шоке. По крайней мере, выглядишь как потерявшийся щенок.

– Ну, я все еще не совсем уверена, что мне все не приснилось...

– Не надейся, не приснилось. Ну да это и к лучшему, тебе у нас понравится! Не волнуйся, тот красавчик-агент и Реджинальд разберутся, откуда ты такая взялась. Сварить тебе кофе?

– Кофе... Да. Спасибо. Дай мне пару минут умыться. – И, подхватив рюкзак, Лора скрылась в ванной.

Акцент Аннет, ее необычные волосы и бесцеремонные манеры почему-то сразу расположили к себе. Лоре показалось, что они знакомы целую вечность, а уж собираются вместе выпить кофе как минимум в десятитысячный раз.

Под шум кофеварки за дверью Лора попыталась привести себя в порядок. Выудила из рюкзака расческу и чистую рубашку глубокого красного цвета – все-таки сравнение с бездомным щенком ей не понравилось, она вполне может выглядеть под стать этому месту! Принять душ, кудри убрать в пучок, немного косметики, и – вуаля! – на месте несчастной бродяжки красивая молодая женщина. Старые кеды в этот образ не особенно вписываются, но ничего другого нет, а о новой обуви она подумает позже, сейчас нужно разобраться с...

«С чем? С магией? Круто, но не верится».

– И сколько тебя можно ждать?! Так, молока нет, надеюсь, ты любишь черный кофе... Хватай кружку и плащ, позавтракаем во дворе! – Видимо, отдавать команды и распоряжения было привычным стилем общения Аннет. Что ж, пока она готова приносить завтрак и помогать, пускай командует, не страшно.

– Почему ты мне помогаешь? – Лора еле поспевала за Аннет, несущейся к высокой изящной двери с витражными вставками в конце коридора.

– Потому что девчонкам здесь трудно, мы должны помогать друг другу. Разве не так?

– Так... Почему девчонкам здесь трудно?

– Ты с какой планеты, принцесса? Девчонкам везде трудно. Так что пристегни ремни, будет весело. Ну и еще моя работа – помогать Реджинальду, а ему определенно сейчас нужна помощь с одной рыжей девицей, свалившейся ему как снег на голову. Знаешь, о ком я?

Лора досадливо прикусила щеку. Чувствовать себя чьей-то проблемой ей совсем не нравилось. Она уже было открыла рот, чтобы наконец-то осадить эту выскочку, но тут эта выскочка распахнула дверь с витражами...

И, кажется, Лора в жизни не видела места красивее!

Между пятью стенами из охристого светлого кирпича, уходящими на несколько этажей вверх, раскинулся невероятный внутренний двор. По периметру тянулись клумбы с кустами снежноягодника и барбариса, красные звездчатые листья японских кленов покрывали камни пола ажурным ковром, а в центре под великолепными золотыми деревьями гинкго стояло несколько кованых изящных столиков, каждый из которых украшал бронзовый канделябр. Высоко наверху от дождя защищал почти незаметный стеклянный навес, который поддерживали витые колонны из изумрудно-зеленого стекла. От них по всему двору тянулись мириады гирлянд и красных бумажных фонариков – вечером здесь наверняка становилось еще уютнее! В каждой стене была точно такая же витражная дверь, как и та, через которую они только что вошли.

Аннет заулыбалась, глядя на Лору, которая в этот момент восторженно осматривала каждый уголок.

– Давай устроимся подальше, за рябиной, там нам никто не помешает. – Люди во двор и так почти не заходили, но идея избегать любопытных глаз и ушей определенно была здравой.

Под раскидистым деревом с красными ягодами обнаружилась небольшая белая скамейка, на которую и плюхнулась Аннет. Она достала из своего кардигана два сэндвича в вощеной бумаге и один протянула Лоре.

– Ну, давай, спрашивай! – уже жуя, распорядилась она.

Лора опять растерялась: эта девица все время ставит ее в тупик!

– Эм-м... Мы еще в Вене?

– Нет, библиотека Реджинальда и комнаты находятся в пространственном кармане, как бы нигде, а этот двор расположен в Оксфордской библиотеке, но попасть сюда можно через двери-порталы из разных стран. – Она указала на одну из стен. – Вон та дверь, видишь, ведет в Центральную библиотеку Лондона, соседняя в Мадрид, те две в Варанаси и в Киото, ну и наша дверь – в Вену. А перейти в Оксфорд вон по той лестнице. – Она указала на деревья в центре, под кронами которых виднелись ажурные перила лестницы, уходящей под землю.

– Странный набор... И как ты их отличаешь?

– Орнаменты на витражах отличаются, присмотрись.

И правда, на двери, ведущей в Японию, между желтых хризантем летели грациозные журавли, на витраже индийского портала в языках пламени сгорали лотосы, на лондонском среди осенней дубовой рощи текла река, на мадридском красные маки обвивали череп какого-то животного, а венский украшал венок из белых цветов и красных ягод шиповника. Лора дала себе слово позже обязательно рассмотреть все витражи в мельчайших деталях.

– Библиотека в Оксфорде самая большая, внутри у нее еще много дверей-порталов из почти всех магических библиотек в мире, она – что-то вроде центра нашего общества. И здесь же заседает Совет Двенадцати.

Поверить в то, что вчера она приземлилась в Вене, а сегодня уже пьет кофе в Оксфорде, когда от индийского Варанаси ее отделяет всего одна дверь, девчонке из дремучего северного штата было сложновато.

– Совет – это ваш магический парламент?

– Да, примерно так. Давай расскажу все с начала. – От сэндвича Аннет не осталось ни крошки, а Лора про свой и думать забыла, все вокруг было слишком невероятным. – Давным-давно, в далекой-далекой галактике...

Лора поперхнулась кофе и закашлялась.

– Что, не готова к шуткам? – хихикнула Аннет. – Ну ладно. Но все началось действительно давным-давно, правда, совсем недалеко отсюда, на территории современной Шотландии. В начале одиннадцатого века или около того там собралось тринадцать ученых мужей со всего мира. Да-а-а, только мужи, темные века – ничего не поделаешь! В те времена магия была повсюду, дикая, неприрученная, опасная. Леса и реки населяли волшебные чудовища. Да, как из сказок.

Аннет деловито кивнула в ответ на вскинутые брови Лоры и продолжила:

– Только вот были они не добренькими феями, а очень даже опасными тварями, которые питались людьми. Кто-то учился использовать магию, чтобы бороться с ними, кто-то ее боялся... В общем, не так и важно, как там было. Важно то, что тринадцать ученых вместе изобрели ритуал, чтобы обуздать дикую магию и заставить ее служить людям. Ритуал был опасным и сложным, занял много дней, они использовали свою кровь и слова заклинаний, высеченные на камнях, но в итоге они смогли! И каждый получил возможность забрать себе какую-то часть магии, ту, которую сам пожелает. Получить свой Дар, понимаешь? Мы – современные маги – потомки тех ученых. Все понятно?

– Ну, скорее ничего не понятно. – Лора беспомощно улыбнулась. – Но ничего, давай дальше. Реджинальд представился как маг воды. Есть маги других стихий?

– Не совсем. Так, давай считать вместе... Есть маги воды и маги воздуха, еще есть маги, которые управляют температурой, вот они могут сотворить огонь, но не все из них, у многих получается только снижать температуру. Еще есть те, кто управляет материей: камнем, металлом, землей, недавно научились управлять пластиком и даже резиной! Они вообще молодцы, проводят много исследований, корпят над книгами постоянно, создавая заклинания.

– Звучит так, как будто те, кто управляет материей, могут управлять вообще всем. Ведь даже в теле человека есть металлы.

– Так только звучит. Когда-то давно, наверное, так и было, хотя верится с трудом. Сейчас же маги на практике не могут всего того же, что в теории. У нас просто не получается освоить все нужные заклинания, не даются. И в итоге кто-то управляет железом, но только небольшими объемами, а кто-то только золотом или ртутью и так далее... А для управления металлами в живом теле заклинание вообще еще не изобрели. Есть, конечно, и очень сильные маги, но их не так много по всему миру.

Аннет сморщила нос и нахмурила брови. Лора не представляла, что значит эта гримаса, но ей почудился оттенок зависти. Чему? Силе?

В сад из лондонской двери вышла пара элегантных женщин за сорок, в руках они держали бумажные стаканчики из «Старбакса». Еще через пару минут хлопнула венская дверь, но, обернувшись, Лора никого не увидела. Аннет не обращала на людей никакого внимания и продолжала:

– Так, сколько уже? Четыре? Давай дальше, а потом сходим выпьем еще кофе. Есть маги-лекари, они управляют всем в человеческом теле. Но тут так же, как и с остальными, всем, да не всем: кто-то может работать только с костной структурой, кто-то с кожей или кровью. Но все равно они в большом почете, сама понимаешь.

Пока говорила, Аннет барабанила по спинке скамейки своими длинными пальцами в разноцветных перстнях. Лору это слегка нервировало.

– Еще есть маги жизни, им достались растения и животные. Это пять, шесть...

– Они могут говорить с животными?! – Вот это Лоре показалось действительно классным!

– Ну, кто-то может, кто-то нет. – Аннет явно не понравилось, что Лора ее перебила. – Есть еще те, кто управляет светом, вот агент, который с тобой говорил вчера, – это его сила. Есть еще шептуны, они управляют звуком и столько всего могут! А недавно оказалось, что еще и радиация им подчиняется, ну, логично вообще, это же тоже волны, как и звук... Правда, если честно, все они... Скользкие типы. Не советую с ними связываться.

Аннет задумчиво погрызла длинный ноготь и загнула еще два пальца:

– Еще у нас есть менталисты, они залазят ко всем в головы, так что их никто не любит. Ну и боятся, конечно, тоже. Их, к счастью, осталось совсем мало. И самые полезные – это маги места! Это они создали все эти скрытые библиотеки и двери-порталы, не в одиночку, конечно, с другими магами, но без них жить скрытно было бы намного сложнее.

– Та дверь в Венской библиотеке была порталом, да?

– Именно! Так, кто остался? А! Остались короли безумия на нашей и без того безумной вечеринке! Некроманты и ткачи! Первые вызывают духов и управляют мертвой плотью, бррр. Хорошо, что их немного, общение с потусторонним миром делает их немного того, а восстание зомби в планы Совета вряд ли входит. А вот ткачи управляют судьбой. Круто звучит, да?

– Это как? Судьба, мне кажется, это что-то абстрактное из мира религии и философии, а не то, чем можно управлять.

Аннет повернулась и одобрительно хмыкнула:

– А ты заучка! Мне нравится! Впишешься к нам. А с ткачами на деле все тоже не так впечатляюще, как звучит. Они могут слегка подталкивать везение, ну или невезение. Сделать так, чтобы выпала нужная цифра в лото, или там машина кого из лужи обрызгала. По мелочи, в общем, но если подходить к этому с умом, то можно неплохо устроиться. Многие из них работают на Совет, так как-то давно повелось, зарабатывают деньги на всю вот эту роскошь. – Она неопределенно обвела рукой ухоженный дворик, а потом уже тише добавила: – Маги вообще хорошо устроились, тут куда ни плюнь – попадешь в богатенького аристократа, владельца десятков патентов или крупного и подозрительно успешного игрока на бирже. Но не все... – Аннет тряхнула головой, и фиолетовые кудряшки весело заскакали. – Вопросы?

Лора быстро перебрала в уме все, что успела запомнить:

– Ты перечислила двенадцать Даров, но сказала, что человек на ритуал собралось тринадцать...

– А, точно! Ты что, внимательно слушала? Ну, на, возьми конфетку. – И Аннет действительно вытащила из своих бездонных карманов пачку мармеладных мишек. Лоре пришлось прикусить губу, чтобы не засмеяться, настолько этот яркий детский пакетик не вязался с образом властной и энергичной Аннет. – И отвечая на твой вопрос: а тринадцатый не дожил до конца ритуала. Он просил свой Дар шестым по счету, и что-то у него в голове перемкнуло, он решил нарушить правила и попросил отдать ему то, что просили до него, и то, что попросят после. Колдовство не терпит такого, если проводишь ритуал – четко следуй правилам, иначе дикая магия может высвободиться и убить тебя. Как, в общем-то, в тот раз и произошло. Все современные маги – наследники тех Двенадцати. А Совет – это сильнейшие представители своих родов. Хочется верить, что еще и мудрейшие, но тут уж не знаю, не мне судить.

По интонации Аннет стало понятно: лично она уверена, что если кому и судить, то именно ей. Лора допила последний глоток уже полностью остывшего кофе и потерла лоб дрожащими то ли от холода, то ли от волнения пальцами:

– То есть тринадцатого сгубила жадность? Как банально. – Когда нервничала, она всегда начинала неуместно шутить. Плохая привычка.

– Получается, что так. Волшебство – это хорошо, конечно, но люди есть люди, ничего не поделаешь. В магическом мире вообще довольно много всяких сомнительных личностей и неприятных случаев. Для того и нужны агенты, они вроде магического ФБР. Хотя своей крутой штаб-квартиры у них нет, насколько я знаю, да и иерархии какой-то, они все вроде свободных стрелков и подчиняются только напрямую Совету. Такие, знаешь, рок-н-рольщики. – Аннет мечтательно прикрыла глаза.

– Но вас же должно быть очень много! Почему люди не знают? – В голове Лоры беспокойными мотыльками бились тысячи вопросов, и будь она проклята, но не встанет с места, пока не получит ответы. Ну, только, может быть, сходит за еще одной чашкой кофе, а потом точно не встанет.

– Вообще-то знают, и довольно многие. В правительствах там, в спецслужбах. Да и мы встречаемся и общаемся, создаем семьи и с обычными людьми тоже, а от близких такое сложно скрывать. Просто никто не трубит о магии на каждом углу, ведь пытки и костры инквизиции все-таки существовали, да и в психушку никому не хочется... У магии довольно мрачная история. Мы предпочитаем держаться в тени, а обычные люди, которые знают о нас, не распространяются. Всякое, конечно, бывает, но в основном так... Пойдем еще за кофе?

– Давай! – Лора как пружинка подскочила со скамейки, подхватив пустую кружку. Все-таки нервы пошаливали, на кофе налегать, наверное, не стоило, но, черт подери, он был хорош! – Аннет, а ты какой маг? Ой... А у вас прилично о таком спрашивать?

– Ха! Детка, а с тобой весело! Ну, более-менее прилично, но незнакомых людей прямо с порога спрашивать все-таки не стоит. Я – маг воды. И довольно неплохой! Вот только с соленой водой пока не получается работать, бьюсь над этим который месяц, но, видимо, ионы натрия и хлора блокируют мои заклинания... – С веселья на серьезность Аннет переключилась просто моментально! Она рассеяно поднялась со скамейки, обдумывая план действий на сегодняшний рабочий день. Точно, нужно проверить еще пару формул, и тогда, возможно, дело пойдет...

– Стой! – Аннет и не заметила, как прошла уже почти половину двора к нужному выходу, а Лора безуспешно пыталась ее догнать. – А покажи что-нибудь, ну, магическое?

– Что? – Аннет возмущенно развернулась и уставилась на Лору, которая была почти на голову ниже. – Устроить тебе цирковое шоу?!

– Нет, что ты... – Лора не ожидала такого отпора. – Прости, я не хотела тебя обидеть. Просто ты говоришь о магии, вчера все говорили о магии, но... Я ее не видела! Мне что, просто поверить, что она существует?!

Аннет держалась еще секунду, а потом разразилась громоподобным смехом. Леди за столиком в центре испуганно притихли, стайка воробьев вспорхнула с куста бузины, а Лора от злости была готова вцепиться Аннет в лицо.

– Блин, ты бы себя видела! – отсмеявшись, пробормотала Аннет, кажется, даже не заметив сжатых кулаков и прищуренных глаз. – Пошутила я, пошутила, стоило тебе сразу что-нибудь показать.

И тут, как по волшебству – да ведь это и было волшебство! – вокруг них закружились капли воды, похожие на крошечные бриллианты. Они танцевали, соединялись, перетекали друг в друга, создавая сверкающие снежинки и оседая на листьях ближайших деревьев. Воздух стал влажным и искрящимся, вот бы хоть лучик солнца – и появились бы радуги! Лора открыла рот и звонко рассмеялась: в такую красивую магию очень хотелось верить, среди таких чудес хотелось жить!.. Она чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда несколько маленьких водяных шариков, как воинственные осы, залетели в ее широко распахнутые глаза. Волшебные капли на мгновение замерли в воздухе, а затем опали, собираясь в небольшие лужицы на камнях. А Аннет покатывалась со смеху, наблюдая, как Лора, чертыхаясь и размазывая тушь, пыталась протереть глаза.

Терпение Лоры подошло к концу, в висках застучала кровь, сейчас она покажет этой... Аннет резко замолчала. Она изумленно таращилась себе под ноги, ее брови поднимались все выше и выше, а улыбка медленно сползала с лица. Из луж вырастали небольшие водяные фигурки коней с трепещущими крыльями.

– Ох, Аннет! Как красиво! – Лора, как маленькая девочка, от восторга чуть не задохнулась. Да, от этих сумасшедших качелей от злости к восхищению Лору уже начинало подташнивать, но пегасы были просто великолепны!

– Что... Как ты это делаешь? Ты тоже управляешь водой? – Аннет, очевидно, не разделяла ее восхищения.

– Я вообще ничего не делаю!

Аннет переводила непонимающий взгляд с Лоры на пегасов, взглянула на леди за столиком – они, увлеченные беседой, совершенно не обращали внимания на то, что происходило вокруг, – и снова уставилась на пегасов. Они в это время вели себя совсем как живые: распахивали крылья, разминали элегантные шеи, били копытами. Из воздуха к ним тянулись тонкие, как паутинки, ручейки воды, и пегасы становились все больше и больше. Вот они уже достали Лоре до колена, потоки становились все толще, пегасы быстро стали размером с обычных лошадей, а потом еще... Аннет испуганно отступала, дамы с густым британским акцентом прокричали что-то предупреждающе-угрожающее, но за журчанием воды слов было уже не разобрать.

Медальон на груди Лоры стал теплым и начал легонько пульсировать. Правда, в шоке от происходящего, этого странного поведения семейной реликвии она практически не заметила.

Пегасы – их уже было не меньше десятка – продолжали расти, они разбивались на волны, которые окатывали стены и деревья, смывая с них яркую осеннюю листву, и возникали вновь, еще больше и неистовей. Дамы поспешно ретировались, и вода залилась за ними в распахнутую лондонскую дверь. С плеском раскрывались исполинские крылья, вокруг Лоры один за другим закручивались водовороты, а она, уже абсолютно промокшая, не могла сдвинуться с места. Вернулось парализующее чувство из утреннего кошмара, сквозь мутную воду мерещились пустые глаза чудовища.

Аннет, старательно прикрывая телефон воротником, что-то прокричала в трубку, а затем схватила ничего не понимающую Лору за руку и потянула к венской двери. Сбежать оказалось не так просто. Пегасы преграждали путь, накрывая девушек волнами в человеческий рост, вода заливала глаза, сбивала с ног, не давала открыть рот. Не успевали они откашляться, как налетали новые волны. Кружки из комнаты Лоры давно разбились об одну из стен. Шторм уже подбирался ко второму этажу, пегасы взмывали по стенам и опадали водопадами, смывающими все на своем пути.

Лора, постепенно переставая понимать, где верх, а где низ, одной рукой крепко вцепилась в ствол клена, а другой пыталась удержать Аннет в очередной водяной воронке. Волна крупнее предыдущих подхватила белые столики и стулья. Ох, от них будет трудно увернуться! Где-то раздался звон разбитого стекла.

А затем все вновь перевернулось.

Пегасы распались на тысячу тонких водопадов, воронки прекратили закручиваться, волны, разделяясь на звонкие ручейки, потянулись наверх. Вода успокаивалась, собиралась в небольшие шарики и поднималась к небу, рассеиваясь высоко в воздухе вязким туманом. После штормового грохота тишина казалась оглушительной.

Обе девушки хватали ртом воздух, скрючившись на каменном полу. Старательно обходя самые крупные лужи, к ним подошел Реджинальд:

– Мисс Лавин, потрудитесь объяснить, что произошло. Вы, я так полагаю, высушили целый циклон над Оксфордом! Что-то раньше я не замечал за вами таких впечатляющих успехов в магии.

– Крылатые кони... – Аннет села на полу, бессильно привалившись к каменной вазе и все еще пытаясь откашляться. – Реджинальд, здесь были крылатые, мать его, кони!

– Попрошу не выражаться, мисс, – чопорно проскрипел он и внимательно осмотрел их. – Вашему здоровью, как я вижу, ничего не угрожает. В таком случае приведите в порядок двор и себя, и я жду вас с объяснениями у себя в кабинете через час. И гостью нашу прихватите.

Реджинальд, так же аккуратно выбирая себе путь, направился к двери, а Аннет, тяжело выдохнув, закрыла глаза и бессильно пробормотала:

– Скажи честно, Лора, какого хрена?!

Лора отчаянно стучала зубами и пыталась подняться, но ноги подкашивались, а голова кружилась:

– Я не понимаю, о чем ты. Ты здесь маг, а не я!

– Я всего лишь вытянула из воздуха несколько капель, но не создавала бешеных тварей, которые пытались нас утопить! Да я даже не могу управлять таким объемом воды!

– А я. Вообще. Ничем. Не могу. Управлять.

Они зло уставились друг на друга. Аннет придирчиво осматривала Лору с ног до головы, словно могла по одному ее виду определить, врет та или нет. Но вид у них был одинаково пришибленный и растерянный: одежда промокла насквозь, с волос стекала вода, грозя вот-вот застыть на холодном ноябрьском воздухе, а лица и руки у обеих были сплошь покрыты грязными пятнами.

Через минуту, отдышавшись и немного успокоившись, Аннет примирительно подняла руки:

– Ладно-ладно! Возможно, таким безумным способом мы хотя бы раскрыли тайну твоей магии! Ты – маг воды, добро пожаловать в семью и все такое... Нам надо поторопиться, к Реджинальду лучше не опаздывать. Давай-ка я нас подсушу, а ты соберешь мебель. Используй руки, раз уж больше ты совсем-совсем ничем не можешь управлять. – Аннет не удержалась от язвительного комментария, но быстро вернула свое привычное прагматичное выражение лица и принялась командовать. – Да не так! Начни со столиков, канделябры в последнюю очередь! Каменные обломки в мусор! А вот лампочки нужно будет все заменить, надо отправить заявку в хозяйственный отдел... Но сначала высушить телефон. А где, кстати, телефон?

Пока Аннет панически хлопала себя по карманами и шарила глазами по полуразрушенному дворику, Лора, обхватив себя руками, чтобы хоть как-то согреться, отправилась возвращать на законное место столы и стулья, уцелевшие вазоны и подсвечники. Сад, еще час назад поражавший своим великолепием, сейчас выглядел как после урагана: яркие листья бесцветными тряпками плавали в лужах, повсюду валялись сломанные ветки и осколки стекла.

От мыслей, что в первый же день, еще только-только узнав о магическом мире, она могла умереть – господи боже, утонуть, стоя на сухой земле! – она изо всех сил пыталась отмахнуться. Что случилось, то случилось, хорошо хоть живы. Очевидно, что-то не так с магией Аннет и свои способности она явно недооценивает. Интересно, часто у них такое случается? Но разбираться с чужой магией – совсем не ее забота.

Постепенно Лора согрелась от физической работы, а с ее волос и одежды наверх, за чудом уцелевшую стеклянную крышу, потянулись крошечные капли. Аннет все-таки выполнила свою часть работы.

Глава 4

Ровно через час, уставшие и злые, девушки неуверенно топтались в кабинете у Реджинальда. После уборки в саду и выговора от удивительно быстро прибывших рабочих, они успели забежать переодеться, но на этом все.

«М-да, чистая одежда заканчивается быстрее, чем я ожидала. – Лора стояла в помятом черном платье с жестким белым воротничком. Волосы в косе все еще были влажными, макияж как следует поправить тоже не удалось. – И кеды у меня, судя по всему, не высохнут уже никогда».

Аннет выглядела не лучше: волосы кое-как убраны в пучок, поверх тех же джинсов и рубашки она только накинула новый необъятный кардиган, на этот раз в цвет прически, и даже кольца на ее пальцах блестели как-то тускло.

– Смотри в пол, делай виноватое лицо, говори, что не знаешь, как это произошло. Нет! Лучше своими оленьими глазками жалобно смотри прямо на него, – наставляла Аннет на бегу из крыла общежития в библиотеку.

– Но я и правда не знаю, что произошло!

– Во-во, так и делай! – бросила Аннет и потащила ее дальше по коридорам, как шарик на веревочке.

Лора решительно не понимала, что происходит, а вопросов в голове теснилось все больше. Почему Аннет ей не верит? С чего вдруг нужно юлить перед Реджинальдом? И что, черт побери, все-таки там произошло?! Это действительно сделала она?

Пробегая мимо стойки в читальном зале, они чуть не столкнулись со Снежной Королевой с возмутительно красивым, но невероятно надменным лицом. От воспоминания о той встрече у Лоры внутри все сжалось: сейчас она выглядела, наверное, еще хуже, чем вчера.

– М-м-м, бродяжка, а ты, я посмотрю, нашла себе подходящую компанию.

– Отвали, Лилиан, – даже не повернув головы, огрызнулась Аннет, пронеслась за стойку, коротко отдышалась у двери и постучала.

Прозвучало скрипучее «войдите», и вот Лора второй раз за сутки оказалась в этом полутемном холодном кабинете. Реджинальд с достоинством короля восседал за дубовым столом, но девушкам присесть не предложил.

– Что же, – протянул он, прокашлявшись. – Мисс Лавин, я жду объяснений. В первую очередь мне бы хотелось узнать, кто из вас двоих неожиданно оказался настолько сильным магом, чтобы притянуть из атмосферы такой объем воды, да еще и придать ему настолько сложные динамические формы. И, что следует из первого вопроса, кто из вас оказался настолько глупым, чтобы сделать это во дворе Оксфордской библиотеки?! – Чопорная сдержанность Реджинальда дала трещину, но через мгновение вернулась. – А также мне хотелось бы знать, мисс Лавин, в каком состоянии двор сейчас?

– Отвечая на ваш второй вопрос, мистер Пембертон, – затараторила Аннет, – деревья и лампы во дворе пострадали, но рабочие уже взялись за дело, двери-порталы в полном порядке, никто из людей так же не пострадал. Ну, кроме нас...

Реджинальд выразительно поднял брови над круглыми очками, очевидно, указывая на то, что их страдания его нисколько не интересуют. Аннет запнулась, но тут же продолжила:

– На первый же вопрос, к сожалению, у меня нет ответа, ни одна из нас понятия не имеет, что произошло...

– Извольте говорить за себя!

– Прошу прощения... – Было странно наблюдать, как громкая, смелая, совершенно невыносимая Аннет под взглядом Реджинальда превращается в робкую студентку-первокурсницу. – Я немного рассказала Лоре о библиотеках и магах, а затем вытянула из воздуха буквально несколько капель, чтобы наглядно показать, как магия работает...

«Ага, и отправила их мне в глаза, ведьма!»

– Но это и правда лишь несколько капель! Вы знаете, мистер Пембертон, заклинаний для такой магии, что была во дворе, я пока даже не освоила! А о такой динамике у фигур из воды я вообще никогда не слышала!

– Что же, боюсь, и не освоите... Поэтому вынужден вам поверить. Мисс Андерсон. – Взглядом, колючим как ядовитый куст, он вцепился в Лору. – Будьте так любезны изложить вашу версию событий.

– Эм-м... Мистер Пембертон, все было именно так, как и рассказала Аннет: она продемонстрировала для меня невероятно красивый танец капель, это длилось не дольше минуты, потом вода собралась в лужицах у наших ног. Аннет крайне удивилась, когда из этих луж появились пегасы. Как и я. Я не вру, когда говорю, что не владею никакой магией!

Лора старалась держаться спокойно, но своими строгими манерами Реджинальд продолжал вселять в нее ужас.

– Я был склонен согласиться с вами вчера, мисс, но сегодня обстоятельства изменились. – Он бережно притянул к себе лежащий на столе древний фолиант и раскрыл его на первой странице. – Будьте добры, прочитайте эти слова.

Книга была ветхая, почти почерневшая от времени и тысяч прикосновений. Лора неуверенно сделала шаг к столу и прищурилась – страницы, старые и обшарпанные, слегка мерцали, будто присыпанные звездной пылью. Показалось? На первой было всего два слова, выведенных витиеватой готической вязью:

Aquam Domine.

Она произнесла их вслух. Голос внезапно охрип, да и с латынью она не была близко знакома, но все же получилось довольно внятно.

«Я только что прочитала заклинание? И что должно произойти?»

Она с удивлением обнаружила, что Аннет и Реджинальд пристально всматриваются в стоящий тут же стакан воды. Аннет напряженно поджала губы и перевела взгляд на Лору. Реджинальд тяжело вздохнул и тоном ворчливого преподавателя католической школы для мальчиков добавил:

– Сосредоточьтесь, мисс Андерсон, магия не терпит невнимательности! Еще раз!

Лора прочитала заклинание еще раз. И еще. И следующее на другой странице. Она искренне пыталась сосредоточиться и найти в себе хоть какой-то отклик, но ничего не происходило. Слова оставались просто словами, из букв не складывалась магия.

– Да чего вы от меня ждете?! – наконец не выдержала Лора.

Реджинальд снова вздохнул и негромко произнес:

– Aquam Domine.

Вода отреагировала мгновенно: закрутилась спиралью, медленно поднялась над кромкой стакана и так же мягко стекла обратно.

– Вот этого, мисс Андерсон, мы ждали от вас вот этого. – Кажется, он был разочарован. – Если бы в вас текла хоть капля крови магов воды, эти слова разбудили бы ее. Стоило проверить еще вчера. Что же, мисс, вы обе можете быть свободны. Я немедленно сообщу о произошедшем агенту Совета, который занимается вашим делом.

– Он обещал, что сегодня мы встретимся и поговорим... – тихо пробормотала Лора.

– Боюсь, сегодня утром он отбыл по срочным делам Совета, мне жаль. – Жаль ему, несомненно, не было. – Мисс Лавин ответит на оставшиеся у вас вопросы. В свободное от работы время, конечно же. А теперь будьте так добры покинуть мой кабинет.

Аннет закатила глаза, пробурчала что-то о свалившихся на ее голову тысячах несчастий и развернулась к выходу.

– Мистер Пембертон, возможно ли такое, что магия библиотеки просто ошиблась, впустив меня? – Лора наконец-то задала вопрос, мучивший ее с первых секунд после пробуждения, и затаила дыхание. Вот сейчас он скажет, что, скорее всего, так и есть, и она отправится собирать свои вещи, выйдет на улицу, поедет в аэропорт и улетит обратно в Огасту.

– Нет, это абсолютно невозможно. Без магической крови в венах вы бы даже не увидели ту дверь и уж точно не смогли бы ее открыть.

Реджинальд демонстративно повернулся в кресле и открыл ноутбук, давая понять, что разговор окончен, а Лора, снова начав дышать, широко улыбнулась уже стоявшей у двери Аннет. Судя по выражению лица, прямо сейчас Аннет очень жалела, что заклинания на двери не дают осечек.

– И как долго мне ждать, пока кто-то в этой богадельне принесет мне нужную книгу? – Злобная Снежная Королева – Лилиан – все так же стояла у стойки, постукивая по мрамору длинными изящными ноготками.

Кажется, если бы Аннет закатила глаза еще сильнее, то они бы просто выпали и покатились по паркету.

– Лилиан, дорогуша, научись пользоваться каталогом, как и все здесь, и ходи, мать твою, сама за своими книгами! – Сегодня точно был не тот день, когда кто-то еще мог доводить Аннет, хватит с нее и беспомощной рыжей.

Лилиан угрожающе сузила свои бездонные голубые глаза, но Аннет только оскалилась в ответ и развернулась к Лоре:

– Кофе. Мы идем пить кофе.

Лора абсолютно поддерживала эту идею и вновь последовала за Аннет как привязанная.

– Не обращай на нее внимания, это Лилиан Вайт – красивое личико снаружи и вселенское зло внутри. Она дочка американского посла, и она абсолютно уверена, что у нас тут дремучая провинция, а все вокруг должны ей прислуживать.

В крыле, которое Аннет называла общежитием, обнаружилась просторная гостиная с кожаными диванами и роскошными креслами для отдыха. Одну из стен занимал невероятных размеров камин с порталом из того же редкого мрамора, что и столешница Реджинальда в читальном зале. Полку над ним украшали бронзовые канделябры, свечи в которых не оплывали, как Лора ни присматривалась, а по пилястрам вилась тонкая, поразительно натуралистичная резьба в виде ветвей и цветов шиповника. С другой же стороны открывалась кухонная ниша с самой современной техникой: медные поверхности, блестящие кухонные приборы, монструозный умный холодильник с машиной для льда и, самое главное, кофемашина, больше похожая на фантастический дирижабль, чем на заурядное устройство для приготовления капучино. Там же нашлись закуски, аккуратно разложенные на латунных подносах. Лора раздобыла слегка черствые, но все еще вполне съедобные морковные кексы и пару яблок – оказалось, после магических приключений есть хочется страшно!

– Тоже мне, принцесса! Говорят, ее с треском выгнали из Гарварда. А папочка-то у нее не последний человек в Вашингтоне! Вот и думай, что там такого страшного произошло, что это не смогли замять, – посмеиваясь и наполняя огромные чашки, продолжала сплетничать Аннет, а потом жестом фокусника достала из узкого шкафчика для напитков какую-то бутылку с темно-коричневой жидкостью и плеснула по щедрой порции в их американо.

– Нам с тобой сейчас не повредит.

Идея была сомнительная, но, пожалуй, согреться и немного прийти в себя все же не повредит.

Они немного помолчали, устроившись в глубоких креслах у камина. Лора не знала, с чего начать, вопросов становилось все больше, но Аннет не выглядела настроенной с ней нянчиться и что-то снова объяснять.

– А здесь удивительно мало людей... Так всегда? – Лора решила начать с чего-то попроще, чем загадочная дикая магия.

И действительно, после оживленной обычной – не магической – части библиотеки здешняя тишина настораживала. Благородный готический декор и удобные диваны, казалось, совершенно некому было оценить. В коридорах еще встречались люди, разговаривали или, уткнувшись в смартфоны, шли по своим делам, но в гостиной кроме них никого не было, а в главном читальном зале им попалась только злючка Лилиан.

– Конец ноября! Большинство богатенькой молодежи предпочитает получать знания в странах потеплее и в библиотеках посовременнее, где главный библиотекарь не устраивает форменную морозилку. Говорят, на Бали сейчас красота-а... Но, в общем-то, мне здесь нравится в это время. Работы немного, никто не мешает, можно заниматься своими делами и попивать кофе – хорошо! – Аннет отсалютовала кружкой.

Лоре подумалось, что и она ни за что бы не променяла эти прохладные залы и коридоры на райский пляж с белым песочком, ей тоже уже здесь нравилось. А Аннет продолжила, рассеянно загибая пальцы:

– Да и многие днем уходят в город: кто на вполне обычную работу, кто по делам Совета, и здесь живет много студентов, у которых сейчас занятия в университетах Вены. Магия магией, но и высшее образование никто не отменял. Для работы с заклинаниями без научных степеней не обойтись.

– А ты где училась?

– В Северо-Восточном в Бостоне. Получила у них стипендию, потом грант на аспирантуру, с ней не очень вышло, отправилась попытать счастья в Лондон... – Аннет замялась. – Ну а потом вот перебралась сюда.

– Так вот откуда твой акцент! А я все не могла уловить, почему он такой знакомый! – Лора широко улыбнулась. – Моя школьная подруга переехала с семьей в Мэн из Бостона. И Таня, скажу я тебе, была той еще сорвиголовой! После школы мы как-то потеряли связь... Но, черт, я ее обожала!

– Ха! Да, мы, девчонки из Бостона, такие! Палец в рот не клади! – Аннет клацнула зубами и задрала нос.

– Вперед, «Ред Сокс»! – проскандировали они хором и рассмеялись.

Тепло от камина сделало свое дело: мрачноватая гостиная стала казаться Лоре самым уютным местом в мире, время на дружескую болтовню бесконечным, а Аннет – настоящей родственной душой. Но она тряхнула кудрями и постаралась одернуть себя – нужно было не забывать и о важных вопросах.

«Никто не позаботится о тебе, кроме тебя самой. Другого шанса узнать что-то может и не выпасть, с такими-то приключениями».

– Аннет, что это была за книга со словами на латыни? Это заклинания? Ну пожалуйста-пожалуйста, кто мне расскажет, если не ты? От Реджинальда меня в дрожь бросает, а агент куда-то пропал... – Думать о Ноа почему-то было неприятно.

Аннет поскучнела, но все же ответила:

– Это был Первый Гримуар магов воды. Наша азбука, если хочешь.

Лора затаила дыхание и терпеливо ждала продолжения, озаренная проблеском надежды в собственных мрачных мыслях.

– В таких книгах хранятся самые первые созданные когда-то заклинания, которые мы и осваиваем в самом начале. А на первой странице всегда записаны самые важные узловые слова, которые пробуждают наши Дары. Ну, когда приходит пора. Во время Первого Ритуала каждый из Двенадцати именно этими словами скреплял свою сделку с магией, через эти слова она вливалась в кровь. Так же происходит и сейчас с каждым из нас.

– Подожди-подожди, то есть каждый юный маг должен прочитать положенное ему заклинание и его способности активируются?

– Способности не активируются, а пробуждаются, запомни! И это происходит раньше, но совсем слабо, а эти слова, прочитанные впервые, как бы запускают магическую реакцию в крови, и человек вступает в полную силу... Ты чего так обрадовалась?

Лора разрумянилась и взволнованно забарабанила пальцами по подлокотнику кресла, даже не замечая этого:

– Аннет, тогда все очень просто! Получается, что мне нужно просто прочитать заклинания из книг всех остальных родов и найти то, которое разбудит мои способности! Пойдем скорее и все узнаем!

– Ох, олененок, все совсем не так просто. – Она опрокинула в себя последний глоток из фарфоровой чашки с темно-зеленой росписью и резко поднялась, направившись в очередное паломничество к кофемашине.

Лора бросилась следом. Что-то слишком часто ей приходится бегать за этой девицей!

– Понимаешь, – излюбленным тоном строгой гувернантки продолжила на ходу Аннет, – во-первых, не каждая магия так очевидна, как магия воды. Ну допустим, у тебя Дар лекарей, ты произнесешь их узловое заклинание, и что дальше? Как ты поймешь, что оно твое? Никакой тумблер в тебе не сработает. Да, что-то в окружающем мире откликнется, например у людей в комнате немного поднимется температура или кровяное давление, но ты этого можешь даже и не заметить...

– Но ведь могу и заметить!

Аннет сверкнула глазами так, что стало ясно: во время лекции перебивать ее нельзя, если не хочешь весь остаток дня простоять в самом темном углу, думая о своем поведении. Лора прикусила язык.

– Во-вторых, Первые Гримуары не хранятся в библиотеках, их очень мало, и все они принадлежат семьям. Реджинальд, уж не знаю, как он сделал это так быстро, сегодня достал Гримуар своей семьи. Когда мне исполнилось 17 и пришло мое время вступить в силу, мы всей семьей летали в Луизиану к дяде моей матери, в особняке которого Гримуар хранится уже почти 200 лет. И так мы поступали с каждой из моих сестер! А их пять, Лора! Первые Гримуары берегут. О том, где они хранятся, не знает никто за пределами семей, и уж точно их не показывают каким-то рыжим девчонкам с улицы.

Аннет, не прерывая монотонного повествования, сделала себе новую порцию кофе, плеснула в него пару капель из какой-то початой бутылки, а немного подумав, плеснула и еще пару капель и осторожно, стараясь не расплескать драгоценное топливо, отправилась обратно к местам у камина. Лора растерянно облокотилась о столешницу из холодного камня. Тоже сделать еще порцию? Она дотянулась до самых маленьких чашек и нашла на сверкающем дирижабле кнопку «Эспрессо».

– Звучит, как бар-мицва у магов! – кинула она через плечо, перекрикивая шум перемалывающихся кофейных зерен.

Аннет хохотнула со своего места:

– Ну да, похоже! Некоторые устраивают целые вечеринки, а некоторые, я слышала, действительно совмещают это с бар-мицвой. Захвати для меня еще порцию! – Она помахала в воздухе уже почти пустой чашкой.

«Нужно выпить воды. Я не Аннет, я от такого количества кофеина могу и сердечный приступ получить». Лора начала суетливо открывать ящики в поисках стаканов. Спор обещал быть долгим, но так или иначе она добьется своего. В гостиной постепенно становилось теплее. Щеки у Лоры горели, перед глазами скакали неуловимые черные точки, от умопомрачительного кофейного запаха немного кружилась голова, и даже казалось, что предметы на периферии взгляда двигаются сами по себе в каком-то причудливом танце.

Вот только чашечка ее свежесваренного эспрессо действительно двигалась!

«Сегодня я точно сойду с ума», – как-то отстраненно подумала Лора, осторожно поставила стакан на место, закрыла глаза, открыла...

Вся королевская конница, вся королевская рать

Не может Шалтая-Болтая собрать...

...глубоко вдохнула, выдохнула и всем телом развернулась к кофемашине.

Ошибки быть не могло: маленькое серое существо, похожее на человечка, уносило куда-то чашку, крепко обхватив ее тонкими ручками. Человечек смешно, но удивительно ловко переставлял свои ножки, а добежав до края стола, который упирался в дверной проем, рассыпался горкой сероватого порошка: то ли пыли, то ли пепла. Лора молча следила за ним, открывая и закрывая рот, как золотая рыбка за стеклом аквариума. Из-за массивного деревянного косяка к стоявшей на столе чашке протянулась сначала рука в перчатке с обрезанными пальцами, а потом выглянул и мужской силуэт в черной одежде.

Лора резко тряхнула головой, откидывая пряди с лица. Ноа?!

Нет. Парень, очень молодой, лет восемнадцати, не больше, бледный, с взъерошенными, как вороньи перья, волосами. Просто весь в черном, вот ей и показалось...

Парень тем временем расплылся в нахальной улыбке, подмигнул ей, подхватил чашку одной рукой, а другой смахнул со стола то немногое, что осталось от серого человечка.

– Эй, а ну верни! – наконец-то она смогла хоть что-то сказать, но парень уже опрокинул в себя ее порцию кофе и, заржав в голос, просто развернулся и ушел. Из коридора доносился удаляющийся мальчишеский смех, а Лора начинала медленно закипать: неужели абсолютно все маги – чертовы хамы и высокомерные выскочки?! Может, если ей предстоит жить в обществе таких козлов, то действительно не стоит рыть землю носом в поисках этих суперредких гримуаров!

– Чего ты там застряла? Мне срочно нужен еще кофеин! – зловеще, как в хеллоуинском мультике, протянула Аннет. На демонический подростковый смех она даже не повернула головы. – А не то я превращусь в злую ведьму!

– А то ты до сих пор добрая была, да? – огрызнулась Лора, озадаченно вертя в руках пустую чашку. Очередной вопрос «что это было?» в очередной раз оставался без ответа. Судя по всему, пора начинать привыкать к странностям. И, конечно, пристальнее следить за своими вещами.

– Ну да, я вообще само очарование, не заметила? Тащи сюда кофеин и свою задницу!

Лора уже привычными движениями налила еще пару порций эспрессо, не отводя от них взгляда ни на секунду, и вернулась к камину. Какие бы волшебные человечки ни совершали у нее под носом кражи среди бела дня, разговор закончен не был. Она заставит Аннет помочь.

– Скажи честно, почему ты меня отговариваешь? Или есть еще какой-то способ узнать, к какому роду я принадлежу и куда подевалась моя магия?

Аннет задумчиво вытянула одну из своих фиолетовых кудряшек, накрутила ее на палец и негромко произнесла:

– Не думаю, что есть еще какой-то способ... – Она прищурилась поверх кофейной чашки, взгляд у нее был цепкий, деятельный. – Но если уж совсем честно, то я просто не хочу с тобой возиться.

«Ну да, а ты что думала, что кому-то внезапно будет приятно тратить свое время на незнакомого человека? Откуда такая наивность?» Внутренний голос, от усталости и новых впечатлений почти не подававший признаков жизни весь день, сразу же поднял голову.

– Ты не обижайся только! Ты вроде классная девчонка, но у меня и своих дел много. Нужно разобраться с солью этой в заклинаниях, Реджинальд с меня глаз не спускает, скоро Рождество, работа в библиотеке еще... – Аннет закончила как-то совсем скомканно и уткнулась взглядом в свои длинные ногти. Спустя пару секунд она в один глоток допила кофе, спросила, сможет ли Лора найти свою комнату, так же неуверенно попрощалась и вышла, сославшись на дела в читальном зале.

«Да-да, как всегда, все нужно делать самостоятельно, а ты на что рассчитывала? Не такая уж ты чудо-загадка, чтобы с тобой носились, как со светочем», – голос не унимался, и Лоре нечего было ему возразить. Вот она болтает о Бостоне и заклинаниях с новой подругой, а вот она уже утопает в непомерно огромном кресле и тупо пялится в камин. Магический негаснущий огонь совсем не трещал и не чадил. Ничего удивительного, если подумать – этому легко можно найти объяснение, но от внезапно воцарившейся тишины огромная гостиная и весь мир вокруг сделались какими-то болезненно чужими, отстраненными. В таком мире Лоре снова стало пронзительно одиноко. Забывшееся ненадолго чувство постоянной тревоги взвилось укушенным зверем, заставляя сжиматься, волноваться, подмечать каждую деталь, вести непрекращающийся внутренний диалог и строить планы по возвращению в Мэн.

За окнами, необъяснимо выходящими на далекие улицы Вены, стремительно темнело, мысли путались. Ноа, обещавший дать ей ответы, куда-то пропал, Реджинальда она скорее раздражала, чем интересовала, а Аннет просто сбежала, не сказав в оправдание ни одного честного слова. Хотелось выть волком.

«Давай для начала ты вернешься в комнату, примешь душ и поспишь. Завтра будет видно, что делать дальше». Да, внутренний голос не всегда был злым, иногда он заботился и давал действительно хорошие советы. Лора хотела посидеть еще немного у огня, пока бы глаза не стали слипаться, но от входа послышались мужские шаги, загремела посуда, потом кто-то вошел. Завязалась непринужденная беседа из тех, которые люди всех национальностей не уставая ведут у офисных кулеров и на кассах в супермаркетах. Гостиная оживала – она неожиданно наполнилась звуками уведомлений на телефонах, запахами фастфуда, разговорами. Но Лора сейчас совсем не была готова с кем-то общаться, смотреть кому-то в глаза – в их чертовы магические глаза! Ей не хотелось смотреть на чужую полную и насыщенную жизнь, в которой ей не нашлось места. И не дай бог она встретит ту стерву Лилиан!

И Лора сбежала. Не убрав чашки, не взяв для себя хоть какой-нибудь еды и даже не взглянув на вошедших, она пронеслась к выходу, изо всех сил стараясь стать невидимой – вот сейчас бы ее магии проснуться и просто телепортировать ее отсюда! Она секунду подумала на развилке между коридорами с рядами дверей и нырнула в один из них. Кажется, она начинала немного ориентироваться в этих галереях и анфиладах. Жаль, если все будет напрасно, придется вернуться домой, чтобы продолжать жить свою обыкновенную серую жизнь...

– У меня пока нет предположений, что это было и чья магия вызвала такое.

Отчетливый мужской голос из-за приоткрытой двери, неотличимой от десятков других, пригвоздил ее к месту. Голос был холодным и острым, как закаленная сталь.

– Да, мэм, – кто-то в комнате, видимо, разговаривал по телефону. Нет, не разговаривал – докладывал по-военному сдержанно и безэмоционально. – Нет, мэм, пока ничего не ясно. Не думаю, что она представляет для него опасность... Да, я уделю этому вопросу особое внимание.

Приоткрытая щель была совсем узкой. Лора застыла в тени у стены, затаив дыхание и пытаясь унять тревожные молоточки внутри. Этот разговор ее не касался, но голос... Он гипнотизировал и обездвиживал, это был голос опасного хищника, а не человека. Волоски на руках встали дыбом, а глаза широко распахнулись.

– Да, мэм, я прослежу за... – Дверь захлопнулась и перестала пропускать малейшие звуки.

Лора как будто очнулась от гипноза и дернулась дальше по безлюдному коридору, в конце которого громко хлопнула дверь с витражом. Мимо протопала группа мужчин в оранжевых комбинезонах, а Лора трясущимися руками отперла свою комнату и юркнула внутрь. Может быть, ей и стало бы стыдно перед рабочими за разрушенный прекрасный двор, хоть она и не имела к водяным чудовищам никакого отношения, но сейчас в ее голове только вертелся подслушанный разговор. Необъяснимым образом он пугал, заставляя тревожного зверя внутри сходить с ума и биться в истерике. Что-то было не так в этом голосе, в этих интонациях и словах, что-то важное, что Лора упускала. О какой опасности он докладывал? За чем должен был проследить?

Вдох и выдох. Лора прижала холодные ладони к лицу, пальцы все еще немного дрожали, но рельефное дерево двери, к которой она прижималась спиной, было твердым и надежным. Больше она не слышала ничего снаружи, и это успокаивало.

«Просто дыши, не произошло ничего страшного. Ты просто услышала чей-то разговор по телефону. Да, здесь живут и другие люди, и они разговаривают по своим телефонам!»

Молоточки по-прежнему отстукивали похоронный марш в ее висках, но нужно было все-таки взять себя в руки. Нельзя же, в самом деле, впадать в панику от каждого звука! Она нащупала выключатель, слегка зажмурилась от вспыхнувшего яркого света и в первую секунду, открыв глаза, снова замерла, в ужасе пытаясь слиться с дверью и боясь сделать хоть шаг.

В комнате все было вверх дном.

«Что за... ограбление?!»

Тук-тук-тук, кровь стучала в голове и туманила зрение. Лора попыталась нащупать телефон в кармане платья, но там как будто открылось пятое измерение и пальцы находили что угодно, кроме старенького «Самсунга». Запирала ли она дверь после ухода сегодня утром? Господи! Да ведь она возвращалась, чтобы переодеться! И сама же вытряхнула все содержимое рюкзака прямо посередине комнаты, чтобы быстро найти хоть что-то чистое и не слишком мятое!

От облегчения она сползла по двери, закрыв глаза руками и нервно всхлипывая. Слишком много впечатлений для одного дня! Выступы резьбы на дереве цеплялись за кудри, пол был просто ледяным, но Лоре понадобилось почти полчаса, чтобы унять дрожь и заставить себя пройти в комнату. В ней все осталось таким же, как накануне днем: мокрая красная рубашка и джинсы валялись на полу, плащ бесформенной тряпкой свисал со спинки кресла, под столом валялся отброшенный рюкзак, дверь в ванную была распахнута, и на пороге сиротливо лежало скомканное полотенце. Странным показался только выглядывающий из-под стола распахнутый ежедневник – он мог выпасть из рюкзака, но она всегда перетягивала его резинкой, чтобы не потерять те сотни бумажек, которые хранила внутри. Хотя в той суматохе, мокрая и напуганная, она могла сделать что угодно, а теперь даже и не вспомнить.

Лора впервые пристально осмотрела комнату. Да уж, места немного. Ее квартира в Огасте уж точно была попросторней! Но обстановка здесь не в пример роскошней: стены затянуты тканевыми обоями глубоких изумрудных оттенков, толстый ковер с пушистым ворсом скрадывает каждый шаг, паркет идеально начищен, зеркало в полный рост в тяжелой раме. В нескольких ящиках за барной стойкой она обнаружила запасы кофейных капсул, жестянку чая и немного посуды. Английский фарфор и винтажный хрусталь неожиданно сочетались с натертой до блеска техникой, хромированными ручками и глянцевыми поверхностями. За одной из панелей нашелся холодильник с бутылками воды. Да уж, маги определенно имели большие деньги и отличный вкус! Этот кухонный уголок был хоть и небольшим, но определенно давал фору ее старой кухоньке в Мэне. Да здесь все давало фору ее старой мебели и ее старой жизни! Сверкающее белое постельное белье хрустело от чистоты, бархатные портьеры ласково ложились в ладони, гобеленовая обивка кресла сияла золотыми нитями, а сводчатый потолок украшали колышущиеся полосы темно-синей ткани с золотыми звездами. Лора заметила это только сейчас, спустя почти сутки, но дело обстояло именно так: ее новая комната была просто сказочной!

Дома каждый дюйм светло-бежевых стен она завешивала фотографиями в рамках и десятками вырезок из журналов, здесь же стены еще оставались пустыми, не считая пары безликих классических пейзажей сбоку от дубового шкафа. С собой она привезла только одну фотографию: на ней Джош и Марта смеялись и смотрели друг на друга с любовью, такие молодые, такие живые... Это фото она сделала на дешевую «мыльницу», когда еще училась в средней школе. Стоял солнечный сентябрьский день, была годовщина их свадьбы, в честь этого они все вместе отправились на пикник к озеру. Жарили маршмеллоу, много смеялись, а Джош сыграл несколько песен «битлов» на гитаре. Лора никогда не умела петь, но любила слушать, как ее приемный отец тихо перебирает струны и неуверенно поет своим низким шуршащим голосом. Может, у нее и было совсем немного таких счастливых воспоминаний, но все же Лора любила своих родителей. И отчаянно не желала так рано расставаться с ними, мечтала побыть вместе еще немного, еще хотя бы разок приехать в дом с клетчатыми шторами и рассказать о том, что волшебство существует...

С той аварии прошло полгода, но сердце все еще сжималось болезненной судорогой, как в первый миг, когда она услышала голос полицейского на том конце провода, принесший дурные вести.

Лора наклонилась, подняла ежедневник, нашла среди потрепанных страниц ту самую фотографию, аккуратно разгладила края и прикрепила ее булавкой над письменным столом. А потом, немного подумав, достала еще и купленную вчера карту Вены, развернула ее, покрутила, представляя себе все эти площади и улицы, и прицепила к обоям там же, рядом с фото. И улыбнулась. Не ахти какое украшательство, но нужно же с чего-то начинать.

Она еще поборется за возможность здесь остаться.

* * *

Кларисса положила трубку и задумалась.

Оливер редко ее подводил, и она имела все основания ему доверять... Но сейчас, кажется, его подозрительность начинает граничить с паранойей. Да, в библиотеке, где сейчас учится ее сын, произошла пара странных случаев, но современный мир вообще довольно сумасшедшее место, стоит ли поднимать панику из-за каждой странности? И каждая ли странность касается их семьи? С другой стороны, рисковать безопасностью сына она категорически не готова.

Итак, что ей известно прямо сейчас? Какая-то американская сиротка заявляется в библиотеку к Пембертону-старшему, будь он проклят, и ничего не знает ни о себе, ни о магии – это первое. Второе: на следующий день во дворе пяти дверей из-под контроля выходит чья-то магия воды. Или не выходит из-под контроля, а представление было кем-то продумано заранее и блестяще разыграно для каких-то своих целей. Маги любят интриговать и красоваться, так почему бы этому шоу не быть обычной бравадой?

Кларисса устало прикрыла глаза. Она помнила тот двор с витражными дверями, настоящее произведение искусства! Там, под деревьями гинкго, она впервые встретила Ричарда. Ах, как они тогда были юны и влюблены! Да, позже Ричард показал себя слабаком и предателем, но вот сын – сын у них получился просто замечательный! Годы унылой семейной жизни того стоили.

Решено. Оливер – опасный человек, если не сказать бешеный пес. Но это ее бешеный пес. А еще он умен, отлично замечает связи, проводит параллели, делает выводы. Если он говорит, что за девчонкой надо присмотреть, значит, это действительно так. А если в итоге окажется, что она представляет опасность? Что ж, одной сироткой больше, одной меньше.

Глава 5

Лора кое-как освободилась от душного одеяла, но веки слиплись намертво и не открывались. Тело болело так, как будто весь вчерашний день она провела на скалодроме, а потом заглянула на какой-нибудь сумасшедший ночной рейв.

На рейвах Лора ни разу не была, но читала, что в Берлине, или, может быть, в Бухаресте, такие проходят по всему городу каждую ночь. Да уж, даже о таких развлечениях она к своим двадцати семи только читала... Хороша оторва! Но нет, весь вчерашний день она провела в библиотеке. Справедливости ради, библиотека эта – место, очевидно, намного более сумасшедшее, чем любой берлинский рейв. Чего только стоят водяные кони и тот паренек, который создал человечка из пыли и украл ее эспрессо! Боже, он потом ржал как сумасшедший!

«Надо бы изловить гаденыша и показать, как мы с такими поступаем в Мэне... Интересно, здесь далеко до ближайшей горной реки?»

От злости щеки покраснели, а губы сжались в тонкую ниточку, но мысли о мести хотя бы помогли проснуться окончательно. И первое, что Лора увидела, – это пристальный взгляд и сосредоточенное лицо Аннет. Она сидела на полу всего в каких-то десяти сантиметрах от кровати, уперев подбородок в кулак, и напряженно всматриваясь.

– Ты спишь как труп, ты в курсе?

– А ты в курсе, что наблюдать за спящими людьми странно? – Лора напряглась всем телом и подобралась в кровати.

Аннет только обезоруживающе улыбнулась и подняла руки:

– Ладно-ладно, наш суровый северный мишка, не кусай меня! Но выглядела ты действительно странно, у тебя даже глаза не двигались! Никогда такого не видела!

– И часто ты врываешься к людям по утрам и следишь, как они спят?

Аннет только хмыкнула, тряхнула своей львиной гривой и грациозно поднялась на ноги. В Лоре с новой силой забурлило вчерашнее варево из злобы, обиды и одиночества. Но она постаралась взять себя в руки: все-таки у нее здесь не так много знакомых, чтобы хамить им с первой же утренней минуты. Она потерла лицо ладонями и села, подтянув под себя ноги.

– Извини, не стоило так резко отвечать... Нервы. Да, я знаю, что во сне выгляжу как труп, и в студенческой общаге мне, как ты можешь представить, об этом сообщали. Я еще иногда могу открыть глаза и отчетливо произнести что-нибудь зловещее. А это, знаешь ли, не способствует приобретению популярности среди одногруппников. – Лора очень старалась, но язвительный тон скрыть по-прежнему не могла. Правда, вся ее желчь, кажется, совершенно не пробирала внезапное дружелюбие Аннет.

– Вау! Должно выглядеть реально жутко! Жаль, Хеллоуин уже прошел... Было бы очень стильно, точно тебе говорю. Некромантов у нас немного, так что аттракцион «Живой польский труп» сделал бы нас звездами кампуса!

Лора, хоть и собиралась держать невозмутимую мину, вынужденно коротко усмехнулась. Казалось невероятным, что здесь она не какая-то чокнутая девица, которая несет во сне всякую жуть, а забавная, прикольная и вполне могла бы стать в Хеллоуин звездой кампуса. Да, такого с ней точно еще не случалось.

– Аннет, какого черта происходит? Вчера ты доходчиво объяснила, что тебе не до меня и вообще у тебя куча очень важных и серьезных дел, а сегодня ты с самого утра завалилась в мою комнату и шутишь шуточки, как будто мы лучшие подружки. И что, кстати, раз у тебя есть ключи, то ты так и собираешься просто вваливаться в мою комнату, когда только пожелаешь?

Аннет села в кресло у стола, поплотнее запахнула твидовый пиджак, обхватив себя руками, и уставилась в пол. Вид у нее был страшно виноватый.

– Ну... Прости, в общем. Не стоило мне вчера ни бросать тебя, ни говорить, что я не стану тебе помогать. Реджинальд на самом деле глаз с меня не спускает, и вляпываться в истории мне категорически нельзя, а то... – Она запнулась, наморщила нос и поджала губы. О чем-то Аннет недоговаривала. Но ладно, у всех есть свои тайны. Лора ободряюще, как она надеялась, улыбнулась. Вышло кривовато. – Я-то выросла в огромной семье – боже, мне иногда кажется, что половина Бостона мои родственники! – и всегда знала, что в семнадцать начну учиться управлять водой, знала, как это будет и так далее... А ты окунулась в это все впервые и, кстати, даже очень неплохо держалась! Короче... Я говорю о том, что было бы довольно неприятно оказаться на твоем месте. А ты мне нравишься, и я хочу тебе помочь.

Аннет выдохнула, наконец-то посмотрела прямо на Лору и улыбнулась своей обезоруживающей улыбкой. Перед этими воинственно сверкающими глазами и очаровательной щербинкой между зубами устоять было невозможно, и за долю секунды Лора ее простила.

– И да, во-первых, я не вломилась, у тебя дверь была не заперта. А во-вторых, я добыла для тебя Первый Гримуар магов материи! Давай, собирайся, его скоро привезут в Лондонскую библиотеку, а нам еще надо...

– Выпить кофе? – Лора уже еле сдерживала счастливый смех. Облегчение окутало ее голову теплым облаком, и все вокруг стало казаться на тон светлее и на целую бесконечность радостней.

Аннет запнулась, прищурилась, как кошка, задумавшая сожрать маленькую мышку, и вкрадчивым тоном произнесла:

– Олененок, нам обязательно нужно выпить кофе, иначе всем и каждому во всех библиотеках сегодня несдобровать, а тебе достанется в первую очередь.

Лора поверила. Кофеиновая зависимость Аннет оказалась, конечно, страшных масштабов, но с этим можно было смириться. Это мелочь, вот если бы она чавкала, ну, или слушала музыку из восьмидесятых... Она же не слушает такую дрянь, правда?

Сборы под бдительным взглядом Аннет заняли всего десять минут вместо обычных двадцати. Поверх вчерашнего платья Лора натянула грубый серый свитер с косами – хватит с нее мерзнуть, – схватила плащ и зашагнула во все-таки просохшие за ночь кеды. Пожалуй, поход по магазинам откладывать не стоит, из чистой одежды у нее осталась только пара футболок, плиссированная юбка и платье в шотландскую клетку с чересчур откровенным декольте. За это время Аннет опрокинула в себя чашку эспрессо, бесцеремонно схватила ее телефон, осуждающе поцокала языком, увидев такую старую модель, установила на него приложение хозяйственной службы библиотек, скороговоркой объяснила, как им пользоваться, и ворчливо раскудахталась, увидев, что Лора еще не готова. Эта женщина была как ураган, ей-богу!

– Аннет, ты хоть что-то пьешь, кроме кофе?

– Ну, вечером можем пойти в «Забытого короля» и выпить пива... Так, там в приложении найдешь карты всех библиотек, где у нас находится прачечная, – тебе явно нужна, еще там можно заказать уборку, ремонт какой-то... Я уже зарегистрировала номер твоей комнаты, он, кстати, 170-й... Давай-давай, все, пошли завтракать и в Лондон! – Она вихрем вылетела за дверь, а Лора только беспомощно улыбалась, закидывая на плечо сумку и зашнуровывая кеды. Она начинала думать, что вполне может привыкнуть к этой безумной карусели с фиолетовыми волосами. Но вот то, как они попадут за одно утро из Вены в Лондон, все еще никак не укладывалось у нее в голове.

«Завтрак – самая важная часть дня!» – таким оказался девиз Аннет. Поэтому первым делом они отправились в гостиную в поисках панини с сыром и кофеина, конечно. По дороге Аннет в красках описывала, какие кулинарные изыски предлагает кухня каждое утро: круассаны с ягодами, свежайшие булочки с корицей, яичные рулеты, сэндвичи с мортаделлой и те самые панини, при воспоминании о которых ее глаза загорались особенно ярко. И как же права она оказалась! На широкой каменной столешнице кухонного островка был накрыт целый пир: корзинки ароматного хлеба соседствовали с баночками джема и винтажными фарфоровыми масленками, рядом лежали горки фруктов и сырных слайсов, а во главе стола по-королевски возвышался пузатый кофейник. Но и людей на завтрак, как оказалось, собиралось намного больше, чем Лора видела вчерашним вечером.

Аннет хозяйским жестом схватила тарелку с тремя оставшимися, еще горячими, тонкими панини. Потом вытащила из посудомойки невероятных размеров чашку – такие, вроде, называются бульонницами, припомнила Лора, – и влила в нее не меньше половины кофе, рассчитанного на всех. Лора скромно пристроилась в конец очереди к кофемашине, посматривая на радостные кругляши яичницы и дымящиеся ломтики бекона. Боже! Она не ела горячей еды уже сколько? Неделю?

Люди вокруг тихонько переговаривались, что-то печатали в своих смартфонах, какая-то женщина чихнула так громко, что подпрыгнул даже почтенный кофейник. Со всех сторон на разных языках зазвучали пожелания здоровья. Лора слышала шуршащий немецкий, протяжный королевский английский, очень красивый парень в изумрудно-зеленом пиджаке по-итальянски возмущался качеством сыра – итальянского Лора не знала, но тут все было понятно и без перевода, – а миловидная девушка с двумя косичками протянула Лоре последнюю чистую чашечку под эспрессо и пожелала приятного аппетита с отчетливым южноамериканским акцентом. Ох, как же ей нравился этот хаотичный, яркий и разнообразный мир!

Уже почти дождавшись своей очереди, Лора краем глаза заметила смутно знакомый юношеский силуэт. Ну да, в дверном проеме притаилась долговязая лохматая фигура в черном! Вчерашний кофейный вор!

Планы мести закружились в голове как чокнутые канарейки, но главным было – не подавать вида. Пока что. Девушка с косичками уступила Лоре свое место, из-за косяка выглядывал уже не только хихикающий подросток, но и его маленький серый человечек, а решение внезапно пришло само собой: на глаза ей попалась бутылочка соевого соуса, темного-темного, совершенно не отличимого по цвету от кофе. Лора как бы невзначай загородила спиной обзор, ловко плеснула соус в свою чашку и отставила ее в сторону, будто собираясь сварить еще порцию, а через минуту уже услышала натужный кашель и удивленные проклятия. О да! Ее расчет оказался верным: подросток-хулиган не стал принюхиваться к своей добыче и сразу заглотил наживку. В прямом смысле!

Так Лора не смеялась последние полгода! Не обращая внимания на любопытные взгляды, она взяла огромную тарелку с пасторальной росписью, щедро набрала вкусностей и отправилась к Аннет, брови которой от удивления уже почти полностью скрылись под фиолетовой челкой. Лора коротко рассказала ей вчерашнюю «эпичную историю о похищении кофе», торопливо закидывая в себя бекон и кусочки круассана.

– Ты напоила Джейка соевым соусом?! – Аннет чуть не поперхнулась, прижала к губам свою крупную ладонь в разноцветных перстнях, а потом захохотала так, что повергла всю приличную публику в гостиной в очередной шок. – Уф! За это можешь выпить мой кофе! – Она вытерла выступившие от смеха слезы, но тут же снова стала серьезной – Нет, стой, это перебор. Не трогай мой кофе.

Да-да, это Лора запомнила: в вопросах кофе шуток быть не могло.

– А Джейк – он?.. – Пока Аннет смеялась, Лора расправилась с яичницей и почувствовала себя почти совершенно счастливым человеком.

– Джейк – он мелкий говнюк, вот он кто! – безапелляционным тоном заявила Аннет. – Хорошо, что ты ему спуску не дала, тут у нас совсем немного народу живет постоянно, но Джейк со своими стремными пылевыми монстрами терроризирует абсолютно всех. Кроме Реджинальда, конечно.

– О, так это все-таки был человечек из пыли... То есть он из тех магов, которые управляют материей?

– Нет, все значительно хуже. – Аннет наклонилась поближе, дожевывая свой последний сэндвич. – Этот придурок – некромант. И, как я слышала, очень сильный! Я не знаю, что еще он может, но точно управляет пылью. Он поднимает мертвые клетки кожи и волос, складывает их в форму этих своих человечков и ходит вот, всех достает. Мерзость, в общем, еще та.

Она скривилась, но тут же оглянулась на настенные часы за своей спиной – они были абсолютно как из сказки, с деревянным домиком и кукушкой! – и подскочила, делая последний глоток кофе:

– Почти восемь! Доела? Давай бегом, нам пора, мы опаздываем на встречу с королем всех придурочных придурков! – И понеслась к выходу.

Лора, конечно же, еще не доела, но как это могло остановить Аннет? Поэтому, быстро засунув в рот остатки круассана, она опять послушно поторопилась следом.

Они не останавливаясь проскочили галерею с комнатами, двери в них беспрестанно хлопали и выпускали заспанных людей, стыдливо потупив головы, практически пробежали наискосок двор с теперь совершенно лысыми деревьями гинкго и остановились у лондонского портала с дубами и величественной рекой. Ветер бросил им под ноги кучку кроваво-красных листьев, видимо, так и не убранных со вчерашнего происшествия, и Лора вздрогнула: вид луж и дождевых капель на стеклянном потолке теперь ее немного настораживал. И, мало ли, вдруг стоит опасаться еще и внезапного ветерка? Аннет взялась за ручку, но в последний момент оглянулась на Лору:

– Слушай, тот чувак, с которым мы встречаемся... Он, ну... В общем, не обращай на него особого внимания и не принимай всерьез. Он согласился нам помочь. Ты возьмешь книгу, прочитаешь заклинание, и мы сразу уходим. Ясно?

Лора кивнула. Зайти, прочитать пару слов, выйти – ничего сложного. Почему только звучит так, будто они собрались сделать что-то незаконное?

Аннет кивнула уже самой себе, одернула полы пиджака, тряхнула волосами и решительно прошла через лондонскую дверь.

И они сразу попали в совершенно другой мир! После домашнего уюта Венской библиотеки и абсолютной медитативной тишины внутреннего двора Лондонская библиотека буквально обрушивалась на входящих своим светом, шумом и бесконечным пространством. Их витражная дверь находилась в ряду десятков, если не сотен, порталов – разных: узких и широких, с витражами и без, вычурных и совсем неприметных. И все они выходили на круговую галерею с классическими колоннами светлого мрамора, уходящими вверх и упирающимися в невероятных размеров стеклянный купол. Еще один этаж, заполненный людьми, стойками с книгами и ноутбуками, столами и диванчиками, располагался под галереей, и к нему вело множество ажурных винтовых лестниц. Отовсюду на Лору смотрели викторианские портреты в золоченых рамах, лепнина и барельефы, каждый закуток украшали приторные бронзовые ангелочки, китайские фарфоровые вазы и зеркальные панно. От всего этого блеска и чрезмерного великолепия рябило в глазах и сбивалось дыхание.

– Да, надо было тебя предупредить, что у нас тут... Так. Оксфорд – это, конечно, центр и все такое, но все дела делаются здесь, в Лондоне! – Аннет глянула на Лору свысока и довольно осмотрелась. Совершенно сумасбродно перегнувшись через ограждение галереи, она помахала рукой одному из клерков и уверенно зашагала в сторону алькова за несколькими колоннами с росписью и позолотой. В общем, она точно чувствовала себя здесь как рыба в воде.

– Тут редко встретишь молоденьких бездельников с графскими титулами, да и пижоны из Лос-Анджелеса сюда не заглядывают. Здесь в основном те, кто чем-то занят в жизни, понимаешь? – снисходительно поясняла она на ходу.

Что Лора понимала на все сто процентов, так это то, что Аннет почему-то недолюбливает золотую молодежь в любом ее проявлении. А еще то, что в Вене ей определенно нравилось намного больше.

Здесь, несмотря на классические вычурные интерьеры, жизнь бурлила как на Таймс-сквер. Под стеклянным куполом звуки множились и разносились по огромному помещению: все возможные в мире мелодии телефонных звонков и уведомлений, цокот каблуков по чугунным ступеням, шуршание принтеров и кофемашин, хлопки по спинам и испуганные вскрики, приветствия и прощания, смех и детский плач слились в какофонию, которая разрывала слух Лоры, но так бодрила Аннет.

Вот полностью седая дама почтенных лет в роскошной белой шубе и с бриллиантами на шее, которые, вероятно, можно было увидеть даже из космоса, хлопнула одной из дверей-порталов и громогласно раскашлялась, собирая неодобрительные взгляды. За ней совсем тощий юноша громыхал по мраморным плитам пола тележкой с целым выводком дорогущих кожаных чемоданов. Лора присмотрелась и поняла: это же самый настоящий лакей в традиционной ливрее с рядами золотых пуговиц и в начищенных до блеска ботинках-дерби. А вот абсолютно одинаковые мальчик и девочка лет шести, по-детски быстро переходя от слез к хохоту, бегают друг за другом по одной из галерей и винтовых лестниц, пока их мать, рыжеволосая полная женщина, спорит с невозможно высоким и тощим человеком в форменном темно-зеленом старомодном сюртуке, составляя поистине комичный контраст. Вон там парень лет двадцати пяти в белых джинсах и с длинной челкой невнятного мышиного цвета странной походкой скользит вдоль парадных портретов в их сторону, жует жвачку и звонко лопает пузыри.

– Хей, детка! Отлично выглядишь! Какие ножки! – Лора аж подпрыгнула, когда предмет ее наблюдений оказался в их нише и бесстыдно приобнял Аннет за талию. Справедливости ради, сегодня, в мини-юбке и высоких сапогах, ноги Аннет выглядели действительно роскошно. Но ей такой комплимент, видимо, по вкусу не пришелся, потому что в следующую секунду рука парня отлетела в сторону, а она вцепилась в него самым строгим из всех своих взглядов.

– Познакомься, Лора, Райли Рид. Человек, который изъявил желание нам помочь, но боюсь, как всегда, только тратит мое время! – С каждым словом Аннет все больше распалялась. К концу фразы у нее уже практически шел пар из ушей, и она стала удивительно похожа на пыхтящий чан с ядовитым зельем.

Райли Рид развернулся к Лоре, окинул ее с ног до головы оценивающим взглядом, гаденько ухмыльнулся и отвесил шутовской поклон, пробормотав что-то вроде «Всегда к вашим услугам». Что-то в нем настораживало... Из ниоткуда у Лоры появилась уверенность, что поведение Аннет вовсе не беспочвенно. Из-под челки светлые глаза Райли смотрели нагло и внимательно, рот кривился в постоянной усмешке, а кисти рук все время беспокойно двигались.

– Райли Рид... – протянула Лора и нацепила равнодушную мину. – Похоже на псевдоним.

Аннет только пожала плечами и свела брови к переносице, а Рид ухмыльнулся еще шире. Лора заметила у него проступающий на щеке тонкий длинный шрам, спускающийся куда-то под воротник графитно-серой водолазки.

– Рид, кое-кто, в отличие от тебя, сегодня работает, так что давай сразу к делу. Что-то не вижу у тебя книги, где она?

– Да, детка, я прекрасно поживаю, спасибо, что спросила, как жаль, что давно не виделись, нужно чаще встречаться. – Райли паясничал. Очевидно, откровенное хамство Аннет его только забавляло, а злые слова не долетали вовсе.

А потом все случилось за каких-то пару минут.

Аннет набрала воздуха в грудь и открыла рот для еще одной гневной отповеди. Старушка в белой шубе начала медленно спускаться по лестнице и еще раз невыносимо громко раскашлялась, даже не думая прикрывать лицо платком. А Райли подобрался и в одно мгновение стал серьезным, как на инструктаже перед военной операцией.

– Прямо под нами на первом этаже есть узкая стеклянная дверь, быстро и тихо спускайтесь по той лестнице. – Он коротко кивнул куда-то направо. – Не привлекайте внимания. За дверью читальный зал, встречаемся там у дальнего окна через минуту.

Он нацепил на нос темные очки, развернулся и расслабленной, но в то же время быстрой походкой двинулся в противоположную сторону, туда, где мучительно медленно по лестнице спускалась старушка, а за ней неуклюже семенил слуга, нагруженный ее багажом. В ту же секунду под стеклянным куполом нестерпимо громко завопила пожарная сирена. На одно мгновение голоса стихли, все движение замерло, но сразу же продолжилось с новой силой. Близняшки заплакали, люди в форменных пиджаках куда-то побежали, входящие в двери-порталы недоуменно оглядывались. И наконец, как вишенка на этом паническом суматошном торте, где-то в недрах великолепной шубы старой леди настойчиво зазвонил телефон. Парнишка-лакей вздрогнул всем телом, но уже занес ногу над новой ступенькой, чтобы через миг споткнуться и кубарем полететь вниз вместе с цунами из чемоданов и шляпных коробок, снося всех встречных на своем пути. Среди образовавшегося на лестнице бардака мелькнула худощавая фигура в белых джинсах.

Аннет так и застыла с остекленевшим взглядом и открытым ртом, осипшим голосом шепча:

– Нет, только не опять, только не это...

Ее полностью парализовало. И вот уже Лора схватила ее за руку и тащила за собой, как на поводке, хотя у самой колени тряслись, а голова разрывалась от страха и шума. В том, что Райли втянул их во что-то незаконное, не оставалось никаких сомнений.

Тихонько про себя перемежая молитвы с ругательствами, Лора, стиснув зубы и аккуратно обходя толпу, двигалась в сторону дальней лестницы, на которую указал эта скотина Рид. Так же осторожно она спустилась, таща за собой все еще парализованную Аннет. Внизу сразу заметила несколько камер видеонаблюдения на тонких колоннах в центре зала и плавно, но целенаправленно обогнула зеленый островок с огромными пальмами в горшках, чтобы двигаться вдоль стены, затерявшись в толкучке.

«Где эта хренова дверь?! Здесь нет ни одной стеклянной! Может, я свернула не туда?» – Лора начинала паниковать. Сирена все не затыкалась, и толпа вокруг становилась только еще злей и беспорядочней. Пахло по́том, откуда-то потянуло дымом, еще и этот вездесущий запах жженых специй забивался в ноздри и сводил с ума... Вот она!

В паре метров впереди Лора заметила блик, скользнувший по двери со стеклянными прямоугольными панелями, и понеслась к ней, уже не сдерживая шаг. Аннет послушно двигалась следом. На них налетел грузный мужчина в насквозь пропахшем табаком пальто, какая-то женщина схватила Лору за локоть, сердце ушло в пятки – все, они попались! – но нет, женщина только извинилась и побежала в другую сторону. В стеклянную дверь Лора ввалилась как с поля боя, бешено вращая глазами и себя не помня от ужаса. Толпа ее всегда пугала, с самого детства, когда на первой же ее ярмарке в честь Дня благодарения она пришла в такой ужас от марширующего оркестра, что следующие два часа прорыдала в их «Приусе» под растерянным взглядом Марты.

Сирена замолкла в тот же миг, когда Аннет тихонько затворила за ними дверь. Читальный зал как будто существовал в другом мире. Здесь царила благословенная тишина и прохлада, нигде не мерцала позолота, только распускались геральдические лилии на серых сводчатых стенах, а от беспорядка общего холла не было и следа. Стараясь не привлекать внимание, они бесшумно направились к столу под самым дальним высоким окном, через которое пробивалось несколько солнечных лучей. Скорее всего, необычное явление для ноябрьского Лондона! И Лора приняла это как хорошую примету.

Рида не пришлось долго ждать. Он вошел всего через пару мгновений, расслабленный, в неизвестно откуда взявшейся старомодной кепке и небрежно намотанном клетчатом шарфе. В руке он нес небольшой кожаный кейс. Именно такой чемоданчик и венчал гору багажа дамы в белой шубе. Аннет дернулась и схватила его за куртку, стараясь сдерживать голос на уровне шепота, чтобы не привлекать внимания, но все же разразилась проклятиями:

– Какого, мать твою, хрена?! Ты обещал, что все будет законно! Ты понимаешь, что вообще со мной может быть, если кто-то узнает?!

– Эй, спокойно, детка, никто ничего не узнает! А чемоданчик вы миссис Андервуд вернете, мы же тут не ворье какое. – Райли противно ухмылялся, одной рукой отцепив от себя Аннет, а другой осторожно укладывая кейс на стол.

Аннет чуть не задохнулась:

– Это была миссис Андервуд?! Как ты вообще посмел к ней подойти?! Ты – сволочной, скользкий...

Лора огляделась: ссоры вряд ли входили в библиотечную рутину, но, кажется, никто из редких посетителей этого зала на них не смотрел. А затем потянулась к заветному чемодану. Законно или нет, но дело сделано, и его нужно закончить. Возможно, под этой дорогой коричневой кожей спрятан ключ от ее будущего. Лора отщелкнула изящные медные замочки. Аннет продолжала изливать ругательства на совершенно не реагирующего Райли, а Лора уже открывала одну из двух книг, спрятанных в кейсе.

На первой странице книги с золотым тиснением золотыми же чернилами была выведена надпись:

Materiae dominor.

Лора прошептала латинские слова. Как и обещала Аннет, внутри ничего не щелкнуло, да и вокруг ничего не изменилось. Лора прочитала слова еще раз, уже громче, потом поменяв ударения – все-таки обязательно нужно подтянуть латынь, – потом перевернула страницу и негромко произнесла еще одно заклинание. Она всматривалась в пространство вокруг, вслушивалась в себя, до скрипа сжимала пальцами деревянную столешницу. От Лоры исходили такие волны напряжения, что даже сладкая парочка наконец-то заткнулась и синхронно повернулась к ней, но ничего не происходило.

– Не знаю, красотки, в чем ваши проблемы, но верните-ка книгу до того, как ее хватятся. Или оставьте себе, мне, в общем-то, наплевать. – И, развернувшись плавным движением профессионального танцора, Райли просто ушел.

– Черт-черт-черт... Прочитала? Давай сюда, я что-нибудь придумаю. – Аннет выхватила у Лоры книгу, запихнула ее в чемодан, звякнула замками и вихрем унеслась прочь, оставив Лору только растерянно оглядываться.

Все происходило слишком быстро. Сомнительный парень украл для них книгу у какой-то старушки аристократического вида, причем делая вид, что ничего особенного и не произошло. Аннет, ее бесстрашная и шумная Аннет, впала в полнейший ступор. В это не верилось, но, кажется, она была в ужасе. Сработало ли заклинание? Как она поймет, не зря ли это было? Каких-то несколько минут вырывающегося из груди сердца, стучащей в висках крови и... И все. Она одна, в тишине просторного и светлого читального зала.

Чтобы как-то сбросить напряжение, Лора отлепилась от стула и решила оглядеться. Она прошла вдоль стеллажей, наугад вытянула с одной из полок книгу в яркой тканевой обложке, просто чтобы подержать в руках что-то простое и привычное, провела рукой по шершавому гобелену с геральдикой. Наткнулась взглядом на старинное зеркало в одном из уголков, осмотрела себя – те же веснушки, широко распахнутые ореховые глаза, строгий воротничок платья, бледные руки на фоне темного свитера – удивительно, но ничего не выдает того, что она только что участвовала в ограблении! – и в конце концов села за стол прямо напротив входа. Если Аннет все-таки вернется, в чем Лора не была уверена, то сразу ее заметит.

«Может, стоит просто пойти к венской двери и подождать ее дома? Ха, дома! Надо же...» – Лора безучастно листала книгу с красочными иллюстрациями деревьев и краем глаза наблюдала за входом и людьми вокруг. У огромного арочного окна на диванчике устроились две девчонки; они обложились книгами, но, очевидно, что-то на экране телефона занимало их намного больше. Горбоносый мужчина с блестящей лысиной разносил стопку книг от одного стеллажа к другому, иногда что-то отмечая в планшете. За стеллажами виднелись еще столы и какие-то нечеткие силуэты, слышались приглушенные разговоры. В центре зала, недалеко от Лоры, за исполинским дубовым столом, непостижимым образом заняв его полностью, расположился молодой человек в очках с узкой золотой оправой. Классический студент Оксфорда, такой бы точно не понравился Аннет. И еще он был невозможно, просто невероятно красив! Настолько, что от него как будто исходило волшебное сияние.

И что самое странное, в какой-то момент осознала Лора, этот золотой мальчик пристально смотрел на нее в ответ. Почему? Все-таки по ней видно: она не отсюда, она... Воровка? Почему он не отводит взгляд?! Лора прикусила губу, стараясь унять подступающую панику, вздернула нос и, насколько могла, твердым голосом спросила:

– Что ты читаешь? – Вопрос прозвучал неестественно громко в библиотечной тишине, а золотой мальчик от удивления широко открыл глаза. – Что, украла твою реплику?

– Кажется, да... А второй я не заготовил. – Он широко и располагающе улыбнулся, как наследный принц для фотографии на первую полосу, где королевская семья позирует с бедными, но одаренными индийскими детишками.

– Опрометчиво.

– Ты права. Начнем с начала? – И не дав Лоре и половины секунды на ответ, он продолжил все с той же улыбкой на миллион фунтов стерлингов: – Меня зовут Оскар Драммонд, и я очень бы хотел узнать, как тебя зовут и что же ты все-таки читаешь.

Лора поджала губы, чтобы истерично не рассмеяться прямо в этот момент. Что она творит?! Ей нужно сидеть тихо, как мышь, а она тут у всех на глазах флиртует с мистером Вселенная! Хотя, может быть, горбоносый работник зала запомнит о ней именно это, а не то, что она влетела сюда в сомнительной компании и с украденным чемоданом.

– Мистер Оскар Драммонд, хотя ваша напористость и достойна восхищения, но мы с вами не в классическом французском романе, а в реальной жизни, где редко можно получить второй шанс.

Роскошные брови Оскара, достойные полотен художников эпохи барокко, поднимались все выше и выше, а Лора тем временем звонко захлопнула книгу, выпрямила спину и, прижав томик к груди, с высоко поднятой головой направилась к выходу, где, к счастью, уже маячила фиолетовая шевелюра Аннет. Сделав пару шагов, она обернулась:

– Но вечером мы с подругой идем в паб «Забытый король». Вы, мистер Драммонд, можете присоединиться и проверить, достаточно ли вы удачливы для второго шанса.

Хитрая полуулыбка, взмах рыжим локоном у лица и уверенная походка между рядами столов. Боже, да кто это вообще сейчас в нее вселился?! Кто эта высокомерная сердцеедка, которая двигала ее губами?! Это все адреналин, точно. Лора стремительно краснела, приближаясь к Аннет. Но, может быть, немного безобидного флирта ей и не повредит? Когда-то же надо начинать, так чем плох этот момент? Не исключено, что в следующий ее арестуют за соучастие в преступлении.

Но, к ее огромному облегчению, Аннет не выглядела как человек, за которым гонится отряд полиции. Она схватила Лору под руку, коротко пояснила, что все в порядке и чемодан вернулся к хозяйке, и направилась в толкучку главного холла. Затем вверх по лестнице, во внутренний двор и через дверь-портал в Венскую библиотеку.

«Господи, надеюсь, все закончилось!» – Руки у Лоры все еще слегка дрожали, а в глазах будто отпечатался сияющий образ Прекрасного Принца.

– Так, я иду работать и следить, чтобы Реджинальд ничего не узнал о сегодняшнем. Ты, – Аннет ткнула ей в грудь длинным пальцем, – идешь и следишь за каждым камешком и каждой скрепкой, не начнут ли они шевелиться в твоем присутствии. Вечером мы идем и напиваемся до беспамятства. Блин, Лора, ты что, украла книгу?

Лора вытаращила глаза и с опозданием поняла, что случайно унесла с собой книгу о деревьях в ярко-красной обложке. «Все-таки воровка».

– Видимо, нужно вернуться...

– Потом, не стоит снова там появляться. По крайней мере, не сегодня. – Аннет отмахнулась, развернулась на каблуках и, даже не попрощавшись, исчезла в глубине коридора.

День в безуспешных поисках оживших кирпичей и вилок тянулся бесконечно. Зато неожиданно присвоенная книга оказалась просто чудом! Абсолютно непонятным, но все же чудом: среди искусных иллюстраций автор старательным почерком описывал процесс создания дверей-порталов прямо в стволах деревьев. И эти деревья были... Разумными? Или с тем же успехом все могло оказаться абсолютно наоборот: староанглийский и обширные куски на латыни сильно затрудняли восприятие текста. Но каждая страница выглядела по-настоящему волшебной и словно слегка вибрировала в руках. За чтением и попытками разобраться Лора не заметила, как за окном стемнело, и только ввалившаяся в комнату Аннет смогла выдернуть ее из мира заклинаний и Великих Древ (только с большой буквы, и никак иначе).

– Ты весь день читала эту книжку?! Серьезно, принцесса, ты бы хоть по городу погуляла, что ли... Ну, видимо, ты и правда здесь на своем месте. Собирайся, идем!

Аннет, кажется, полностью оправилась от утренней авантюры и вполне в своем репертуаре раздавала команды направо и налево прямо с порога.

– Ну как? Не говори, что все было зря и даже самая несчастная стекляшка при тебе не пошевелилась.

Лора только покачала головой. По правде говоря, что-то, возможно, и произошло, но она была слишком увлечена книгой, чтобы заметить.

– Ты чего еще сидишь? Пошли-пошли.

Аннет замахала руками, как будто сгоняя птичку с насеста. Многовато суеты, конечно, но все равно такой она нравилась Лоре намного больше, чем безвольной куклой, в которую та превратилась в Лондоне.

По словам Аннет, до паба было «всего ничего, минут пять ходьбы, не больше», но они топали по промозглым улицам Вены уже добрых полчаса. Лора сделала мысленную пометку впредь умножать в несколько раз оценки времени от Аннет, а еще – раздобыть одежду потеплее. Ноябрь в Вене оказался не таким ласковым и гостеприимным, как она думала, читая статьи в интернете и собирая рюкзак. Многодневный дождь, к счастью, закончился, но режущий северный ветер и холодные камни мостовых не добавляли уюта. Улицы укрывал вязкий ледяной туман, как фата труп невесты. Голые деревья и изогнутые фонарные столбы украшали угольно-черные силуэты ворон, а темнота липким сгустком ночного кошмара преследовала их по пятам. Лора была уверена, что попала в еще одну магическую реальность, готическую и жуткую, а Аннет не подает виду и весело щебечет просто потому, что забыла упомянуть о такой возможности.

Но мрачное наваждение развеялось в ту же секунду, как Аннет остановилась у двухэтажного ветхого дома и распахнула добротную деревянную дверь с медной вывеской, где под рельефным рисунком короны слабо читалась надпись на немецком «Забытый король». Дверь, по-видимому, не была порталом, но контраст с осенними улицами ошеломлял. Внутри оказалось очень тепло, пахло пшеном и деревом, желтый свет настенных бра укутывал мягким одеялом, а диванчики, обитые зеленой вытертой кожей, настойчиво приглашали отдохнуть и вытянуть продрогшие ноги.

– Добро пожаловать, блин! – Аннет развела руки в театральном жесте. – Что будешь? А, не говори, я знаю!

Сейчас замерзшая и уставшая Лора была и не против такого самоуправства. Она устроилась за столиком в углу, с интересом оглядываясь вокруг. В пабе было довольно шумно. Грузные мужчины, изредка переговариваясь, ритмично поднимали огромные кружки и полупустые стаканы. На экранах без звука транслировали что-то спортивное; беленые стены сплошь закрывали старые фотографии и газетные вырезки; свет ламп причудливо отражался в стройных рядах бутылок за барной стойкой. И все это вместе создавало атмосферу старой доброй Европы, за которой туристы толпами перелетали через океан, теснясь в узких креслах боингов и слушая чужой храп.

Аннет плюхнулась на стул напротив, а бармен небрежно расставил перед ними пузатые запотевшие стаканы и чашку с небольшими солеными крендельками. Пробормотал себе под нос что-то вроде «чертовы студенты» или, возможно, чертовыми были туристы... Кто разберет этих барменов средних лет в псевдобританских пабах средней руки? Они все ворчат, ругают правительство, туристов, молодежь и НЛО, выглядят потрепанными и разносят заказы с только им присущей неспешностью.

Но Лора не услышала ни ворчания стареющего бармена, ни комментариев Аннет на этот счет на кривоватом немецком – она вцепилась в свой бокал, сделав самый большой глоток в своей жизни, а потом сразу же потянулась к закуске.

– Ох, клянусь, Аннет, теперь я ужинаю только так!

Аннет лишь насмешливо фыркнула, но сразу же сделала то же самое.

Глава 6

– Слушай, я забыла тебя поблагодарить... В общем, спасибо, что помогаешь. И что рассказываешь про магию, ну и вообще... Я знаю, что ты не должна. – Лора неловко натянула рукава свитера на костяшки пальцев и уткнулась взглядом в клетчатую салфетку на столе между ними.

Паб «Забытый король» постепенно заполнялся людьми. Негромко играл классический рок, пиво в стаканах убывало и появлялось вновь, бармен продолжал неторопливо расхаживать по залу, как гордый гусь по лужайке. Дверь все время хлопала, впуская новых посетителей и уже почти по-зимнему холодный воздух, но в зале становилось только теплее и уютнее. Музыка, гвалт голосов и звяканье стаканов заглушали завывания ветра снаружи, но вовсе не мешали разговаривать.

Аннет только отмахнулась от робкой благодарности:

– Да чего там... Все равно же все было зря. Но мы продолжим искать! – Она постаралась ободряюще улыбнуться, но сразу сникла: видимо, воспоминания о сегодняшнем утре все еще ее беспокоили.

– Аннет, слушай, а Райли – он вообще кто?

– А Райли – он... Мой бывший он! – Она упрямо и зло уставилась на Лору поверх бокала, как будто выискивая в ее лице хоть малейший намек на неодобрение. Но Лора только удивленно подняла одну бровь и сделала глоток. Аннет выдохнула и продолжила уже спокойней:

– Это если коротко. А если длиннее, то нам понадобится еще очень много таких стаканов. – Она обвела их стол придирчивым взглядом, повернулась в сторону барной стойки и, сделав бармену какой-то знак, медленно продолжила:

– Когда меня лишили стипендии в Бостоне, я решила отправиться в Лондон. Попытать счастья, что ли. Приперлась туда без денег, без плана... Как ты, короче, – усмехнулась Аннет. – И Лондон меня поразил! Столько блеска, магии, роскоши, денег! У моей семьи средств на поддержание богатой жизни давно не осталось, а мне, ну... Очень хотелось этой богатой жизни, понимаешь? Ну и так получилось, что я в первый же день познакомилась с Ридом. Он был такой красивый, самоуверенный, яркий... И умный! Чем-то я ему приглянулась, вот он и начал учить меня, как можно, не особо заморачиваясь, обеспечить себе красивую жизнь.

– Но незаконно?

– Но не особенно законно, да. Но кого это тогда волновало? Красивая одежда, роскошные отели, дорогие тачки... Да что объяснять, сама все это видишь. – Она махнула рукой куда-то в сторону города за окнами паба. – А потом все полетело к чертям. Мы в одну очень неприятную передрягу попали... По его вине, конечно! В итоге у него остался шрам на лице, а меня чуть не посадили. Представляешь, мне тогда Реджинальд помог.

Лора слушала, затаив дыхание. Многое вставало на свои места, как маленькие картонные кусочки пазла.

– Мой дед служил в войну лейтенантом у отца Реджинальда, спас его как-то раз... Или не раз, не знаю, что там у них было. Но с тех пор Пембертоны считали себя в долгу у нашей семьи. Ну и в прошлом году он подключил какие-то свои связи, чтобы меня вытащить, адвоката нашел, а теперь вот за мной присматривает. Поэтому я и работаю в библиотеке.

Аннет перевела дыхание, подняла глаза и очень серьезно тихо произнесла:

– Но больше я никакими грязными делами не занимаюсь и ни за что не буду. Честно. Я не знала, что Рид сегодня такое устроит. Хотя следовало догадаться! Что еще от этого придурка ожидать?! – И залпом допила свою порцию.

В этот момент перед ними как по волшебству возникли новые стаканы с пенными шапками. Лора озорно улыбнулась и накрыла пальцы в перстнях своими:

– А знаешь, что я тут подумала?

– М-м-м? – протянула Аннет, прилипнув к новой порции.

– То есть получается, если вы с Реджинальдом оба маги воды, то вы родственники?

Аннет озадаченно уставилась на нее, а затем, чуть не поперхнувшись, расхохоталась:

– Мы? С Реджинальдом?! Да-а-а, Лора, мы же с ним прямо как две капли воды! Уф!

Лора была рада ее развеселить, а та, отсмеявшись, все-таки заметила:

– Технически мы все из одного рода, так что да, очень-очень-очень дальние родственники. Но никто про это так не думает, за тысячу лет все очень сильно перемешалось.

– Хотелось бы узнать, кто мои родственники... – Острая тоска отозвалась холодом где-то глубоко в груди, а рука привычно потянулась к медальону.

– Мы узнаем. – Аннет легонько пожала ее пальцы в ответ. – И у меня как раз появилась еще одна идея... Это что, опять Джейк?

Лора с любопытством повернулась. И точно: за барной стойкой с самого края одиноко притулился тот самый кофейный вор. Снова весь в черном, сгорбленный, слишком экстравагантный и молодой для старинного паба. Выкрашенные в черный ногти, торчащие во все стороны волосы, приталенный длинный жакет с цепочками и эполетами – среди деревянных истертых поверхностей и пожелтевших от времени фотографий на стенах все это выглядело чересчур претенциозно. Впрочем, никто не обращал на него особого внимания. Видимо, местная публика привыкла к странным личностям из мира магии, и если Джейк чем и выделялся на самом деле, так это своим грустным видом. Да его можно было поместить на картинку под статьей в Википедии с заголовком «Самое одинокое существо на планете»!

А еще – Лора часто заморгала и прищурилась, но нет, ей не показалось – карман его странного сюртука шевелился!

– Ага, точно он. Только что-то уже не такой веселый, как утром... – Лора мстительно улыбнулась одним уголком рта. – И, возможно, это у меня уже галлюцинации, но посмотри, у него шевелится карман! Он что, припер своего монстра и сюда? Или здесь только маги собираются? – Лора заозиралась, пытаясь по каким-нибудь признакам вычислить в толпе обладателей магических способностей. Но, увы, галстуки, прически и кепки оставались безмолвны.

– Олененок, это обычный бар. Не существует специальных магических баров. – Аннет уже почти включила свой учительский тон, но на секунду задумалась и развеселилась. – А вообще... Чем черт не шутит, может, такие и есть! Но этот точно обычный, и пылевых големов сюда приносить точно нельзя. С другой стороны, его же никто не накажет...

Аннет моментально унеслась в свои мысли, высчитывая, кто и кого должен наказывать в случае нарушения негласного кодекса о неразглашении магических тайн, а Лора продолжила всматриваться в скрючившуюся у стойки мальчишескую фигуру:

– Он тебе Ноа не напоминает? – задумчиво произнесла Лора.

От этого Аннет, как будто вынырнув на поверхность из своих расчетов, скороговоркой ответила на все предыдущие вопросы сразу.

– Конечно, он не такой веселый, кроме своих монстров ему и общаться-то не с кем. Вот и таскается в наш паб в одиночестве. И да, напоминает, агент Араи его кумир, прикинь? Совсем псих. Он мечтает стать агентом, только его ни один наставник к себе не берет из-за характера хуже, чем у лепрекона. И пока ты опять не стала спрашивать всякие глупости: я не знаю, существуют ли лепреконы. А в кармане у него еж.

– Еж?!

И Лора тут же замахала руками, подзывая Джейка к их столу. Аннет зашипела, как кошка, которую разбудили не вовремя, но было уже поздно: Джейк встрепенулся, глаза его загорелись, он резво подскочил и направился к ним. Но в последний момент все же нацепил заносчивую мину, а походку попытался сделать ленивой. Да, этот парень раздражал с первого взгляда.

– Привет! Мы так и не познакомились, когда ты крал мой кофе в библиотеке. Я – Лора. Аннет ты уже знаешь, наверное. Хоть ты и гнусный мелкий воришка, но если хочешь, присоединяйся к нам.

– Это с чего вдруг мне хотеть к вам присоединяться? – Голос у Джейка оказался ломкий, дребезжащий, будто кто-то царапал оконное стекло ржавым гвоздем, а интонацией он делал упор буквально на каждом слове, как бы показывая, как тяжело ему вести беседу с такими недоумками. Ох, он не просто раздражал, в нем прямо-таки бесило абсолютно все.

– Ну, мне показалось...

Лора явно не ожидала такого протяжно-агрессивного ответа, но на выручку пришел ураган по имени Аннет:

– С того, что никто к тебе, придурку, и на милю не подойдет, но моя подруга у нас тут новенькая и слишком добренькая, так что давай-ка засунь подальше вот это свое выражение лица. – Аннет обвела его указательным пальцем со сверкающим аметистом. – Подбери юбки и устраивайся поудобнее, пока тебя приглашают, чтобы не обидеть нас еще больше. И да, новый круг напитков с тебя! Давай-давай, малыш, бегом к бармену и обратно!

Аннет за время своей тирады даже дыхание перевести не понадобилось, а вот на Джейке лица не было. Ленивую надменность сменила злость, затем растерянность, потом обида, а в конце он и вовсе опустил глаза и, совершенно по-детски выпятив подбородок, все же молча развернулся и ушел к стойке, на ходу доставая бумажник. Да, Джейк, конечно, та еще заноза, но ему не тягаться с таким природным бедствием, как Аннет. Правда, Лора совсем забыла, что ураган – штука неуправляемая и может в любой момент задеть и ее:

– Ты совсем того?! – Палец с аметистом как стрелка компаса повернулся к Лоре.

– Он был такой грустный и одинокий, мне стало его жаль. – Лора сделала бровки домиком и стаканом загородилась от угрозы.

– Лора, он не брошенный щеночек, которого нужно обогреть и накормить, он психованный некромант!

– Даже некромантам нужна дружеская поддержка и компания в пабе... Ну, брось, зато мы посмотрим на ежа!

Аннет сдалась:

– Ох уж эти твои оленьи глазки, ладно. Путь немного посидит с нами, но как только он меня выбесит, я заставлю его захлебнуться, и никто ничего не докажет.

Подруги не сговариваясь чокнулись стаканами в знак одобрения такого плана. Джейк вернулся всего через пару минут и послушно поставил на их стол три стакана: два вполне обычных и один с каким-то желтоватым пойлом с трубочкой. А после аккуратно примостился на продавленном диванчике напротив. Выглядел он все еще жалко, и Лоре подумалось, что на щенка он все же похож больше, чем на неуравновешенного повелителя мертвых.

– Эй, малыш, а тебе пить-то вообще уже можно? – Аннет не упустила случая его поддеть, Джейк вскинулся, готовя свой самый ядовитый ответ, дверь в очередной раз хлопнула, и все в пабе неуловимо изменилось.

На пороге стоял он – сияющий на весь зал, неотразимый Прекрасный Принц. Разговоры на секунду стихли, и публика, до этого безучастная к новым гостям, повернула головы к входу. Музыка как будто стала громче и торжественней, а сам Оскар, очевидно, привыкший к такой реакции на свое появление где бы то ни было, буднично снял пальто и направился к их столику.

– Ой, а что происходит? – пискнула Аннет. Она, как и остальные, не могла оторвать от Оскара взгляда и даже немного приосанилась, поправляя неуемные фиолетовые кудри. Одна из девушек за соседним столиком невежливо, но полностью уместно присвистнула, а Джейк полностью онемел и только приоткрыл свои бледные узкие губы, сделавшись похожим на маленькую аквариумную рыбку.

Оскар, по-прежнему не замечая впечатления, которое производит, уверенно прошел по залу и остановился рядом. Элегантным, как будто заранее отрепетированным жестом поправил очки, накрахмаленный белый воротничок со сверкающей в нем булавкой с ярко-зеленым камнем, пригладил непослушный каштановый локон у виска, сдержанно улыбнулся и завершил свое представление галантным полупоклоном, чем окончательно сразил наповал всех присутствующих дам.

– Нашел вас не без труда, мисс, но нашел! Надеюсь, теперь я достоин второго шанса. Могу я присесть?

К Лоре в недоумении повернулись сначала ее друзья, а затем и абсолютно все за соседними столами. Оскар, несомненно, был в своем репертуаре и чувствовал себя прекрасно под многочисленными взглядами, а вот Лора как раз вовсе не собиралась становиться звездой этого вечера. Утренний адреналин исчез вместе с той уверенной в себе девицей, которая пригласила его на свидание. Сейчас уши у нее горели, а желала она только немедленно провалиться под землю. Но публика затаила дыхание, слышно было даже, как сонная осенняя муха лениво жужжит у оконного стекла. Срочно нужно что-то делать! Лора вцепилась в складки платья, как в спасательный круг, и в следующий миг, немного придя в себя, протянула Оскару руку:

– Вполне, – ответила она так, как будто их светская беседа не прервалась на целый день, а сейчас не стала достоянием всего паба. – Меня зовут Лора Андерсон. Познакомьтесь с моими друзьями: Аннет Лавин и Джейк... – Джейк и не думал ей помогать, а только продолжал медленно моргать, как загипнотизированная жаба. – Видимо, просто Джейк. Смело занимайте свободный стул.

– Оскар Драммонд, – церемонно представился Прекрасный Принц, брезгливо провел пальцами по слегка липкой столешнице, но все же занял предложенный стул.

Аннет снова сдавленно пискнула, а ее лицо выражало что-то... Лора не могла поверить, но, кажется, это было... благоговение. Оскар сделал заказ бармену, мгновенно вытянувшемуся рядом с услужливой миной. Ну надо же, и никаких тебе «чертовых студентов»!

– У Джейка есть еж! – внезапно выпалила Аннет. Видимо, не только Лоре ситуация казалась крайне неудобной. Но все уже и без нее возвращалось на круги своя: в зале снова зазвучали разговоры, девушки за соседним столиком защебетали на немецком, в музыке больше не мерещилось возвышенных арф, а только приземленные электрогитары. А Джейк даже смог вздохнуть и сделать глоток своего то ли пива, то ли сока.

– Ого, это правда, просто Джейк? – мягкий голос Оскара располагал к себе и успокаивал. – И что ты, кстати, пьешь?

Лора улыбнулась: вроде бы Оскар не так и плох, все в порядке, этот вечер не станет катастрофой. Джейк тоже заулыбался и объяснил, что в стакане у него радлер – национальный немецкий коктейль, а потом – о чудо! – бережно извлек из кармана маленького персиково-белого ежа.

– Раз уж ты спрашиваешь, то вот, это Мистер Булавкин. – И ни тени заносчивых или капризных интонаций! Магическим Даром Оскара было очарование всех вокруг, не иначе! Он тихо рассмеялся и легонько погладил нежные иглы, а ежик доверчиво потянулся к его пальцам – кажется, магическому очарованию были подвластны не только люди.

Девчонки загалдели разом:

– Ты держал его все это время в кармане?! Как ты мог вообще?

– Он что, мертвый?

– Странный, но в целом лапочка...

– А не укусит?

Джейк, всего на минуту расслабившийся и забывший о своем темном и взбалмошном амплуа, тут же снова сложил руки на груди и злобно сощурил глаза:

– Ой, да что бы вы обе понимали в ежах! Или, может, кто-то из вас выдающийся маг жизни? Дайте подумать, кажется, нет, неудачницы! Ему там уютно и тепло, как в гнезде, много мягкой пряжи и вкусняшек, – последнее он добавил, взглянув на Оскара, а потом уже совсем спокойно и по-взрослому пробубнил: – Он не мертвый, он просто альбинос. Я его еще совсем маленьким нашел дома в саду и решил выкормить. В природе таких, как он, собственные матери бросают умирать, потому что они отличаются от остального потомства... – Уголки рта Джейка опустились, и он притянул ежа к себе в ладони защитным жестом. – Я, кстати, не Просто, а МакТирнан. Джейк МакТирнан.

– Ну вот я и познакомился со всеми членами этой прекрасной компании! – Оскар поднял свой бокал, и остальные, подчиняясь его магии, радостно присоединились.

Вечер в пабе покатился своим чередом. Бармен, представившийся Оскару Гарольдом, сделал музыку громче, но ее все еще не приходилось перекрикивать, и это, конечно же, делало ему определенную честь. Одна из компаний в дальнем углу за ширмой развеселилась так, что послышался звон битого стекла и нестройный куплет пошлой немецкой песенки. В который раз хлопнула дверь, впуская очередного гостя, а вместе с ним порцию ледяного воздуха и даже несколько крупинок снега.

Оскар оказался приятным собеседником: начитанным, но не занудным, веселым, но чутким – истинная душа компании! Да, говорил он в основном о себе, но истории его были занимательными, а ораторское искусство бесспорным, так что никто и не возражал. В его присутствии Аннет все время поправляла волосы, непрестанно улыбалась, почти не задирала Джейка и даже не использовала бостонские крепкие словечки. Джейк, в свою очередь, не цеплялся к Аннет и вообще, по правде говоря, был сущим ангелом, а Лора...

Лора была благодарна Оскару за то, что в его поведении не было ни намека на флирт: роман с красавчиком сейчас не входил в ее планы. Да что там, роман с красавчиком вообще никогда не входил в ее планы! И вот, немного расслабившись, она почувствовала себя тепло и спокойно. Она никогда не сидела с друзьями в пабе, по крайней мере с теми, с которыми было бы приятно поговорить о чем-то кроме городских сплетен. И теперь, в теплом свете ламп, со свернувшимся на коленях ежиком-альбиносом, она отчетливо ощущала себя на своем месте. Да, ей определенно подходит эта компания, этот паб и эта жизнь! Все было не зря!

Попробовав слепить из своей широкой довольной улыбки извиняющуюся и шутливо раскланявшись, она отправилась на поиски дамской комнаты. Здание было старым, если не сказать старинным. Как поведала Аннет своим любимым учительским тоном, ему уже давно перевалило за двести лет. И это еще не самое удивительное! Паб здесь был, как гласили местные легенды, всегда. Вот так, просто всегда. Предыдущая постройка сгорела в девятнадцатом веке, но на ее фундаменте выстроили это здание, использовав уцелевшие части: еще крепкие балки, кирпичи и камни без трещин, осталось даже несколько ковров и одна картина – портрет неизвестного семейства в простой деревянной раме.

На него Лора и наткнулась, немного поблуждав в лабиринте столиков, приватных кабинетов и переполненных стоек с зимними пальто. После шумного зала сумрак и прохлада узкого коридорчика, уходящего под лестницу и дальше в недра дома, стали облегчением. Даже едва уловимый запах плесени и сырого дерева не портил впечатление. Под ногами уютно поскрипывали неровные широкие доски, стены были увешаны ветхими гобеленами со сценами охоты, на вид средневековыми – не меньше! – вперемежку с рекламными плакатами пива и шнапса из 1960-х. Звуки и свет из зала сюда практически не дотягивались, и в этой полутьме фигуры на картине казались призрачными.

Двое взрослых и одна девочка лет трех, прижимающая к себе соломенную куклу, – вот и весь сюжет. Темный фон, ткани одежды, написанные широкими мазками, серьезные лица. Краски давно выцвели, но все еще можно было разобрать зеленые тона одежды и рыжеватый оттенок волос женщины – наверняка матери. Лора завороженно провела пальцами по массивной раме. Удивительно, она была вырезана из цельного куска дерева! И скорее напоминала оправу для настенного зеркала. По всему периметру тянулся грубо вырезанный орнамент: вязь каких-то линий, складывающихся в буквы или, может быть, иероглифы... Хотя откуда в старинном здании в сердце Европы взяться иероглифам?

Из глубины коридора потянуло сквозняком, раздались чьи-то тяжелые шаги. Или только послышались? Насколько Лора могла видеть, в коридоре было по-прежнему пусто. Масляные краски в колышущемся неровном свете как будто ожили, руки у фигур задрожали, взгляды ожесточились, лица, до того безмятежные, изуродовала безмолвная ярость. Но, как оказалось, не такой уж и безмолвной: девочка сильнее прижала к себе куклу и злобно выплюнула слово oblitus. Губы у Лоры онемели от резкого приступа страха, а волоски на руках встали дыбом. Картины в пабах не должны разговаривать! Света в коридоре отчаянно не хватало, семья на портрете вцепилась в Лору пристальными взглядами, звенящий стальной голос призрачной девочки врезался ей в мозг и отдавался там эхом.

oblitus oblitus oblitus

Ужас потек по спине струйкой холодного пота, он душил и гнал прочь. И Лора поддалась. Она метнулась по коридору, хватаясь за стены, ввалилась в ближайшую деревянную дверь, за которой оказалась еще более темная и запущенная кладовая с жестяными бочками пива. Следующая дверь, к счастью, вела в женский туалет, где никого, кроме нее, не оказалось. Лора стиснула края раковины, прижалась лбом к холодному зеркалу, умылась. Ее слегка пошатывало, голова шла кругом.

«Ну же, давай, возьми себя в руки. Вдох-выдох».

Шалтай-Болтай сидел на стене.

Шалтай-Болтай висел на стене...

Мантра из детства потихоньку восстановила дыхание, пульс замедлился.

«Окей, если в мире существует магия, то, может, и говорящие картины? Типа проклятых предметов или вроде того. Или я банально схожу с ума и этого не было? В любом случае ничего страшного не случилось. Нужно успокоиться и вернуться в зал. Этот вечер не станет катастрофой».

Прагматизм, как всегда, взял верх и, решив не обращать внимания на каких-то там злобных нарисованных людей, Лора вышла обратно в коридор. Мимо картины она пронеслась с закрытыми глазами, почти сбила одну из колченогих вешалок, налетела на уставшую худощавую официантку, на ходу поправлявшую грязный передник, но все же добралась до своего столика живой и вполне пришедшей в себя.

– Лора, ты сильно побледнела, с тобой все в порядке? – Оскар заботливо положил ладонь ей на плечо и заглянул в глаза. Аннет от этого жеста слегка нахмурилась.

– А, да просто в коридоре призрака увидела! – Она надеялась, что это выглядит как шутка, но никто не смеялся, друзья спокойно смотрели на нее, ожидая продолжения истории.

Действительно, подумаешь, таинственная говорящая картина! Занятная история под коктейль, не более! Говорить об этом Лоре совершенно не хотелось, и она просто молча заняла свое место. В толпе у стойки ей мерещился чей-то тяжелый пристальный взгляд, колючий призрачный голос все еще звучал в голове, а на висках до сих пор не высохли липкие капельки холодного пота.

– Ну, рыжая, это старое здание, здесь много... посетителей. – Со знанием дела протянул Джейк. И, довольный произведенным загадочным впечатлением, встал и нетвердо зашагал в ту же сторону, откуда только что вернулась Лора.

Оскар взглянул на нее слегка обеспокоенно, но в своей королевской манере решил не обращать внимания на мелкие проблемы подданных. Аннет закинула в рот пару мармеладных мишек из своего бездонного пакетика, которые щедро предлагала друзьям весь вечер в качестве «самой лучшей закуски в мире», повернулась к окну и воскликнула:

– Смотрите-ка, первый снег!

Действительно, за окном, слегка затянутым морозной паутинкой по углам, закружились первые настоящие снежинки. В желтом уличном свете они казались тысячами миниатюрных золотистых фей, водящих замысловатые хороводы. Это было так пронзительно прекрасно, что у Лоры затянулся узел где-то глубоко в груди:

«А ведь завтра День благодарения. Скоро день рождения. Потом Рождество... Как все это будет... Без них?»

Аннет и Оскар завороженно смотрели в окно, одна широко по-детски улыбалась, другой задумчиво упер кулак в подбородок. А Лора уткнулась в бокал и сделала огромный глоток, чтобы хоть немного промочить внезапно пересохшее горло и унять подступившие слезы.

Напиток в стакане оказался неожиданно холодным. Ледяным. Лора чуть не поперхнулась, попыталась прокашляться, но не смогла, горло будто стянуло колючей проволокой. Он действительно, по-настоящему, был ледяным! Нос саднило от жженого запаха магии. Гомон толпы, звон бокалов, шаги – Лора больше ничего не слышала. Ее убивал кусок льда, неизвестно откуда появившийся в горле. Вдох оказался мучительно болезненным, а следующий она не смогла сделать вовсе. Она почувствовала, как ледяной корочкой покрывается язык, как сильнее и сильнее стягивает мышцы шеи, набухают вены, кровь в которых стремительно замерзает. В груди стало тесно, а горло разрывало ледяное пламя. Она задыхалась. Глаза затянула багровая пелена, паника полностью заслонила реальность. Лора пыталась что-то сказать, дотянуться до Аннет, расстегнуть пуговицы строгого белого воротника в безуспешной попытке сделать хотя бы еще один вдох. Но все напрасно.

– Лора? Подавилась? – Аннет подняла одну бровь, но тут же снова отвернулась к окну. Она не понимала, чудовищно, фатально не понимала, что происходит! Лора задыхается!

Ближайшее к их столику оконное стекло затрещало. Сначала мелко, едва заметно, потом громче, натужно, так, что заметили и задумавшийся Оскар, и рассеянно жующая Аннет.

– Это... Лед? Какого хрена?! – Только что вернувшийся Джейк уставился на вырастающие прямо из оконных стекол прозрачные иглы. Тонкие, длинные, хищные. Ледяной панцирь затягивал раму, подоконник, пополз по стене. Иглы множились, щетинились, жадно тянулись к ним.

Оскар, на секунду потеряв самообладание, резко развернулся на стуле в сторону зала и испуганно заозирался. Аннет застыла, широко распахнув глаза, Джейк схватил куртку, одной рукой защищая карман. Лицо у него было сосредоточенным, как будто он решал сложную задачку по геометрии, настороженный взгляд метался между лицами друзей. Оскар подскочил и крикнул в толпу что-то неразборчивое. Рыжие кудри полностью заслонили Лоре происходящее, она не видела ни игл, ни подбирающейся ледяной корки. Горло пылало адским пламенем, но миг – и она снова смогла сделать вдох! Судорожно втянула воздух через страшную режущую боль. Лора подняла голову, убирая волосы с лица, и замерла. Взгляд был мутным от слез, но все же она успела заметить окно, ощерившееся ледяными шипами, которые в тот же миг опали мелкой крошкой и превратились в безобидные лужицы и ручейки на стене.

Аннет наконец-то пришла в себя и скомандовала выходить. Оскар бросил на стол крупную купюру и рванул Джейка, уже шедшего к выходу, в противоположную сторону. Лора, полуослепшая от боли и ужаса, на дрожащих ногах побрела за ними. Аннет, нагруженная вещами и оттого не успевшая возмутиться, влетела со всеми в коридор под лестницей. Оскар на ходу вытянул свою булавку с изумрудом, коротким движением проткнул указательный палец, прижал его к ближайшему деревянному косяку, что-то пробормотал и распахнул дверь кладовки. Внутри вместо пивных ящиков и помятых бочек оказалась гостиная их библиотеки.

Один шаг – и они дома.

Оскар толкнул их через порог, но сам, не говоря ни слова, остался с той стороны портала. Его хмурое лицо скрылось, и вот за дверью уже снова была прачечная, а не кладовка паба в нескольких кварталах отсюда.

В гостиной было пусто и тихо, не горела ни одна лампа. Комнату освещал только неяркий свет от безмолвного магического огня в камине. Да еще высокие окна слабо светились серебристым призрачным сиянием первого снега.

Лора от облегчения почти упала на узорчатый ковер; сердце готово было вырваться из груди, горло саднило. Она остервенело терла его, но это не помогало – обжигающий холод как будто превратил все внутри в кровавое месиво. Аннет с мрачной миной отправилась к кофемашине, бормоча себе под нос:

– Это был очень длинный день. Мы можем хоть в паб сходить без приключений?!

– Это какого хрена вообще было? Эй, вы вообще заметили те малюсенькие ледяные шипы, которые – ой, какой конфуз! – пытались нас проткнуть? Или это только у меня глаза есть?! Рыжая, с тобой что случилось? Или ты просто истеричка?! – Джейка прорвало; серые глаза гневно вращались; волосы воинственно топорщились еще больше обычного, а пылевые ручейки вихрились вокруг запястий. Не дождавшись ответа или хоть какого-то внимания к своей персоне, он разразился совсем уж грубыми ругательствами и вылетел из гостиной, картинно взмахнув полами черного сюртука.

– Лора, детка, чем я могу помочь? Что случилось? – Порция кофе, очевидно, вернула Аннет желание обращать внимание на реальность, и она наконец заметила и заплаканное лицо, и растерянный взгляд Лоры.

Из распухшего поврежденного горла вырвался только невнятный хрип, и к глазам подступила новая порция слез. Аннет, не зная, как помочь, только неуклюже гладила ее по плечу, поглядывая в сторону настенных часов. Лора была напуганной, раненой, уставшей, но не слепой.

«Что-то с горлом. Не могу говорить. Все завтра», – отстучала она на экране своего телефона, показала Аннет и в такой же полной тишине побрела к себе. Галереи общежития быстро стали знакомыми, путь вдоль резных дверей уже казался вполне привычным, а необжитая комната со все еще раскиданными в беспорядке вещами – безопасной норой.

Лора нащупала выключатель настольной лампы под горчично-желтым абажуром, механически повесила в шкаф мятый, пропахший пивом и немецкими колбасками плащ и с отсутствующим видом села на краешек кресла. Горло, язык, нижняя часть лица, грудь и плечи – все нещадно болело и ныло, но она совершенно не представляла, как себе помочь. В голове вертелись обрывки вечера: соленые и сухие крендельки; негромкая музыка; Аннет рассказывает про связь заклинаний и книг, будто доклад надиктовывает; Джейк незаметно пристраивает в ее шевелюре мармеладных мишек и хихикает; коридор с запахом плесени; говорящая картина; ослепительная улыбка Оскара; ощущение пристального взгляда. Оскар смотрит на ее мучения, а затем что-то кричит в толпу, страх. В конце концов в этом безумном хороводе остались только три мысли.

Лора одеревеневшими пальцами вытащила из-под воротничка медальон и, хоть и знала наизусть каждую черточку и щербинку, сосредоточенно уставилась на него.

Во-первых, этот вечер все-таки превратился в катастрофу.

Во-вторых, не было никаких сомнений: резьба на картинной раме в том жутком коридоре была не чем иным, как вязью повторяющихся двух символов, отпечатанных на одной из сторон ее медальона.

А в-третьих...

«Сегодня вечером кто-то пытался меня убить».

Глава 7

Субботним утром галерея Лондонской библиотеки оказалась неожиданно тихой. Лондон – это, конечно, центр мира, именно сюда тянутся бедовые головы в поисках богатой и блестящей жизни, именно здесь сосредоточено больше всего дверей-порталов, но утро субботы есть утро субботы. Даже целому миру хочется поспать.

И Лора, отчаянно зевая и кутаясь в новый необъятный шарф, очень это желание понимала. Но ответы не могут ждать!

Двери хлопали совсем редко, сонные клерки держались за свои бумажные стаканчики с кофе, как за спасательные круги, и даже вездесущая позолота, казалось, сверкала не так ярко. Их с Аннет путь был недлинным: привычный коридор общежития, витражная дверь, внутренний двор, уже полностью оправившийся от нападения водяных пегасов и даже начавший обзаводиться рождественскими украшениями, еще один звякнувший витраж в двери, снова галерея и, наконец, простая арочная белая дверь с медным львом вместо ручки. Шаг – и они в Кракове.

В последнее время – боже, целых десять дней! – прошли спокойно. Горло почти зажило, но поначалу было трудно: проглотить у Лоры получалось только теплый чай с медом и немного супа. Даже не смогла съесть принесенный Аннет в День благодарения холодный сэндвич с индейкой. Но жест Лора оценила. Рассказать что-то толковое о происшествии в пабе она тоже не смогла. Из горла вырывались только слабые хрипы и ни одного связного слова, да и мысли все еще путались. Лора и сама до конца не понимала, что именно тогда произошло. Пришлось сумбурно печатать сообщения в телефоне и показывать пантомимы. Аннет, впрочем, все это нисколько не смутило: подозрения Лоры ее, конечно, растревожили, но не настолько, чтобы вдаваться в подробности и строить теории.

– Около тебя постоянно что-то странное происходит! Кстати, давай-ка ты мне расскажешь, как и когда ты умудрилась познакомиться с Оскаром Драммондом? – Вот и вся реакция.

А неспособность Лоры разговаривать и вовсе ей никак не помешала продолжать их беседы в формате монологов и пить литры кофе – в общем, вести себя совершенно обычно. Что неожиданно стало для Лоры большим облегчением: жалость ей была не нужна, а вот что-то неизменное в хрупком и непонятном окружающем мире – очень даже.

И что-то хорошее во всей этой ситуации все-таки было! Увидев, что у Лоры из теплых вещей только потрепанный плащ и растянутый свитер, Аннет с хозяйским видом открыла ее ноутбук и взяла дело в свои руки. И за это в итоге Лора была ей очень благодарна! Баланс на кредитке приблизился к нулю, но восхитительное шерстяное пальто цвета охры в тонкую клетку и огромный красный шарф доставили на следующий же день. Сменить свои рваные конверсы на обувь поприличней Лора отказалась наотрез. Но зато пока она жестами убеждала Аннет, что ей и так хорошо, та отправила в корзину самый уродливый рождественский свитер на свете. Ладно, свитер был не так и плох, но надевать его Лора не планировала даже под страхом смерти от еще одного комка льда в горле.

Каждый день она тревожно подсчитывала свои шансы. Стоило признать, без помощи ей вряд ли представится возможность прочитать Первые Гримуары, а без этого она никогда так и не узнает, что за способности ей достались от настоящих родителей. Магия воды или материи никак не давала о себе знать, а значит, и лелеять бесполезную надежду не стоило. Лед на окнах тогда в пабе... Нет, она чувствовала: это не то, не ее магия! Но все же пока не прочитаешь узловое заклинание пламени и льда – не поймешь. Следовательно, нужно искать их Гримуар в первую очередь. Но где? И как? Особенно если один из них, возможно, хотел ее убить.

Джейк упорно делал вид, что, да, конечно, все в порядке, но и нормально общаться с ней и Аннет значительно ниже его достоинства. На завтраках он исправно подсаживался за их стол, но все время насупленно молчал, засыпал пылевыми облаками сэндвичи Аннет, с помощью своих маленьких големов крал столовые приборы и вообще вел себя как капризный ребенок. Но все же он приходил. Это Лора тоже ценила.

В один из таких дней она, умирая от голода и безуспешно пытаясь протолкнуть в воспаленное горло хоть ложку склизкой овсянки, протянула Джейку телефон с текстом на экране:

«Ты мог бы помочь достать Первый Гримуар некромантов? Пожалуйста. Это очень важно для меня». И смайлик с большими круглыми глазами. Но даже ее собственные большие, круглые и несчастные глаза не помогли убедить Джейка. Тот в ответ только пробурчал пару ласковых о своей чокнутой семейке, которой на него наплевать, а сам он в родовое поместье среди «чертовых ирландских болот» не сунется, даже если она прямо сейчас начнет его убивать ледяным кинжалом. Потом горделиво вздернул свой тонкий нос и добавил, что в смерти, вообще-то, нет ничего страшного, а уж для него тем более. А затем, опрокинув в себя очередной у кого-то украденный кофе и поморщившись, и вовсе начал разыгрывать какой-то безумный диалог с Лорой, говоря за нее писклявым голоском. Она смогла в свою защиту только молча стукнуть его ложкой по лбу и обиженно уйти к себе. Джейк ей вслед только прокричал:

– Ло-о-орочка, молчание тебе идет, давай так все и оставим!

Правда, примерно через час с ковра в ее прихожей собрался неуклюжий серый человечек и протащил под дверью записку с неровным мальчишеским почерком и серыми следами от пальцев:

«Прости, я бы достал для тебя Гримуар, если бы мог, но я держусь от своей семьи подальше. И прости, что не знаю ни одного лекаря, который мог бы тебе помочь. Выздоравливай».

Смайлика в конце не было, но Лора все равно обрадовалась и решила его простить. Все-таки друзей-магов у нее все еще было не так и много, вряд ли стоило продолжать бесполезно обижаться на одного из них.

Оскар, вероятно, мог бы помочь в поисках Гримуаров. Он выглядел как человек, который с легкостью получает абсолютно все, что пожелает. Но после того бесславного бегства из паба он больше не появлялся. На Ноа надеяться тоже не приходилось, Лора уже почти забыла и как он выглядит, и что он ей обещал. Ну, с парнями в ее жизни такое происходило не впервые, пора бы и привыкнуть. Аннет, хоть и обещала помочь и даже связалась со своим проблемным бывшим Райли, но больше особого рвения не проявляла, занятая делами в библиотеке и собственной работой с заклинаниями.

И вот Лора каждый день по тысяче раз возвращалась к мысли: еще немного, и настанет тот момент, когда Реджинальд поймет, что в его библиотеке живет человек, не обладающий магией, не приносящий никакой пользы и не принадлежащий ни к одной влиятельной и богатой семье. А как только он это поймет, то сразу же выгонит ее. Да и, учитывая, что всего за несколько дней произошло уже два инцидента, в которых она чуть не умерла, и один с риском попасться на соучастии в ограблении, может, ей и не стоит так цепляться за этот сумасшедший магический мир? Он определенно слишком опасен. Особенно для человека, которому нечем себя защитить.

Эти мысли тревожили и пугали, заставляя с ненавистью смотреть в зеркало и строить планы один безнадежнее другого. Еще, конечно, стоило бы вернуться в паб и попытаться побольше разузнать о картине со знакомыми таинственными символами на раме. Но, во-первых, без голоса ей там делать совершенно нечего, а во-вторых... Ей все еще было смертельно страшно возвращаться туда.

В остальном она проводила время за попытками разобраться в нечаянно украденной книге о Великих Древах, каждый день обещая себе завтра же ее вернуть. Со страниц на нее смотрели цепочки непостижимых латинских слов и совсем уж неразборчивых символов, а еще потрясающие, но все равно абсолютно непонятные иллюстрации, состоящие из тонких чернильных линий и выцветших красок. На одной из них, от которой Лора долго не могла отвести взгляд, переплетались три древа: два тонких вплетали свои голые ветви в величественный тис – уж это название она смогла разобрать! – прорастали сквозь него и тянулись к небу, образовывая узкую изящную арку. По бокам от нее когда-то явно цепочкой растягивались столбики букв или цифр, но в книге их словно кто-то вытер. Эта работа с книгой походила на научный проект в старшей школе или университете, и Лора взялась за нее с привычным энтузиазмом, уж в таком опыт у нее имелся! Какая удача, что она буквально жила в библиотеке!

Благодаря исследованию, а еще тому, что нормально разговаривать она начала только к концу недели, за все время Лора встречалась только с Аннет и Джейком. Да еще накануне путешествия в Краков – с Лилиан и Реджинальдом. Разговор с последним беспокоил до сих пор.

Лилиан обыкновенно вела себя как беспощадная эгоистка и просто отъявленная стерва. За несколько безмолвных дней в изучении латыни и староанглийского в самом тихом и далеком уголке читального зала Лора до скрипа зубов насмотрелась на ее выходки и упрямое нежелание усваивать правила библиотеки. Здесь, в угодьях Реджинальда Пембертона, было принято тихо учиться и работать, в отдельной пухлой тетради полагалось заранее бронировать кабинеты для экспериментов с заклинаниями, и, что особенно возмущало Лилиан, каждый сам искал все нужные книги и материалы. Реджинальд и Аннет могли только подсказать, в какой именно части запутанных коридоров между стеллажами стоит начать поиски, а затем расставляли все по своим местам в конце дня. Как они ориентировались в этом лабиринте – ни одному богу не было известно или подвластно.

Лилиан же считала всех, кто выглядел хоть немного хуже и слабее – а для нее это были практически все вокруг, – своей прислугой и в приказном тоне отправляла окружающих то за двухтомником «Границы холода», то за «Практическим руководством по ледяным щитам» Лиры Лаурель. Пару раз в голову Лоры даже закрадывалось подозрение, а не эта ли смертельно опасная фея пыталась ее убить? Ведь Лилиан, судя по названиям книг, которые требовала, управляла льдом.

Приказы она отдавала громко и надменно, и доносились они даже до самого дальнего уголка за раскидистым фикусом в кадке, где обычно и работала Лора. И, что было для нее особенно удивительно, люди, завороженные красотой и уверенностью Лилиан, как правило, неслись их исполнять. Вокруг нее каждый божий день собиралась стайка обожателей, которые исправно приносили ей книги, стаканчики с обезжиренным латте и мелочи вроде зарядки для блестящего планшета последней модели или новых линз из аптеки в центре города. И это все только за один благосклонный взгляд ее бездонных голубых глаз. Да, Лилиан действовала на окружающих как кобра: красивая, гипнотизирующая и смертельно ядовитая.

И, разумеется, с таким положением дел она не принимала отказов. Поэтому за неделю Лора выслушала от нее тирады о том, что ее свитер «с благотворительной распродажи для бедных», что она похожа на «местного мелкого гоблина» и даже два раза – что «ей не книги нужны, а пластический хирург-волшебник, хотя и он не справится». В ответ Лора молчала. Не только потому, что говорить было до слез больно, но еще и потому, что просто не привыкла отвечать задирам. Жертвой Лора себя не считала, оскорбления не задевали ни одной струнки в ее душе, но почему-то все равно не могла заставить себя открыть рот и ответить хоть что-то под таким напором. А Лилиан, как и любой хищной змеюке, только того и надо было.

В пятницу в дело вмешался сам мистер Пембертон:

– Мисс Андерсон, не в моих правилах читать нотации. – Лора даже поперхнулась от удивления, если читать нотации и было в чьих-то правилах, то этот человек точно Реджинальд! – Но все же, почему вы позволяете так разговаривать с собой особам вроде мисс Вайт? Вы теперь в мире магов, будьте добры держать голову высоко и соответствовать!

Лора смутилась. Эта внезапная речь Реджинальда больше походила на приглашение к личному разговору, чем на выговор, хоть все и было произнесено в его обычном ворчливом тоне.

– Знаете, мистер Пембертон, как следует себя вести, если встретишь в лесу медведя?

– Боюсь, я никогда не интересовался походами или любым другим времяпрепровождением на природе, а охоту вообще считаю занятием крайне недостойным современного джентльмена.

– Конечно-конечно, не сомневаюсь, что так оно и есть. – Лора глубоко вдохнула, чтобы не рассмеяться, все же к королевскому английскому Реджинальда ей пока было сложно привыкнуть. – Ну а в Мэне каждый ребенок знает, что если встречаешь в лесу гризли, то вести себя нужно спокойно и тихо и медленно отступать назад. А если тебе так не повезло, что гризли тебя заметил и решил тобой пообедать, то нужно упасть в землю лицом и прикинуться мертвым, тогда у тебя будет шанс выжить. – И, секунду помолчав, она добавила: – Это, конечно, если у тебя с собой нет дробовика, тогда баланс сил может и измениться.

– Что же... – протянул Реджинальд, стянув с полки какую-то книгу в коричневом переплете и рассеянно уставившись на полустертые надписи на ее корешке. – Я непременно приму к сведению ваши советы по общению с дикой фауной. И, мисс Андерсон, уверен, когда-нибудь вы сможете найти подходящее оружие для борьбы с... гризли.

Он ободряюще улыбнулся, но улыбка была такой нечастой гостьей на его морщинистом лице, что казалась приклеенной.

– Вот, будьте добры, тщательно изучите этот труд. – Он протянул ту самую книгу, что вертел в руках. – Это автобиография несправедливо забытого великого ученого Тимотеуса фон Фольсгарда, большую часть своей научной карьеры он провел в Воеводской библиотеке Кракова. Смею предположить, что его жизнеописание окажется не только полезным для вашего общего образования – а ведь это он изобрел небезынтересное заклинание для ускорения роста плодовых деревьев, которое спасло от голода целый регион! – но и, возможно, поможет вам в поисках информации о своем происхождении.

– Благодарю, мистер Пембертон, я начну чтение не откладывая.

Читать чью-то напыщенную старинную автобиографию не хотелось совершенно, но узнать о магической жизни Кракова прошлых лет казалось действительно неплохой мыслью. К тому же книга совершенно не выглядела толстой, к вечеру она уже закончит.

– И, надеюсь, вы потрудились изучить родной язык. Все тома, разумеется, написаны на польском.

– Все тома? А есть еще?

Реджинальд только глянул на нее удивленно и указал на оставшиеся на полке несколько книг в точно таком же скучно-коричневом переплете. И правда, как ей могло прийти в голову, что напыщенная старинная автобиография сможет поместиться в несчастный единственный том. Их было восемь, не меньше! Лора обреченно то ли хмыкнула, то ли всхлипнула и, обхватив книгу покрепче, отправилась делать неприлично огромную чашку кофе.

– И да, мисс Андерсон, – окликнул ее Реджинальд, уже почти скрывшись в конце прохода между стеллажами. – Я ожидаю вас в понедельник в 8 утра у себя в кабинете, нам стоит обсудить ваши обязанности. Будьте добры не опаздывать.

Лора так и застыла он неожиданности. Обязанности?

Ну да, конечно, не может же она продолжать бесплатно спать в своей королевской спальне и пить этот их восхитительный венский кофе, ей придется выполнять какую-то работу. Строгий тон Реджинальда опять разозлил и сбил ее с толку, но если подумать, смысл его слов был очевидным: ей дадут работу, а не выгонят на улицу как дворняжку, которой она себя частенько и ощущала. Она останется в магическом мире! И получит больше времени, чтобы найти в нем свое место! И раз так нужно, она с радостью будет упорно трудиться, выполнять какие угодно обязанности и прочитает хоть тысячу унылых жизнеописаний, ведь наконец-то, впервые в жизни она чувствовала, будто нащупала что-то настоящее, то, что тянуло к себе и завораживало. И это была даже не магия, в которую почему-то до сих пор верилось с трудом. Дело было именно в этом месте! Библиотека с ее знаниями, величественными стенами и дверями-порталами стала для нее центром мира, его живым и бьющимся сердцем. И даже если Лоре не суждено найти у себя каких-то способностей – не беда. Главное – просто оставаться здесь. Слова заклинаний, шелест страниц, тихие разговоры, возгласы озарений и разочарований – в этом была для нее истинная магия. А большего Лора и не желала.

Резкий старческий запах вырвал ее из воспоминаний о прошедшей неделе.

Воеводская библиотека Кракова никого не смогла бы поразить своей роскошью и величием, скорее наоборот – она была заурядной. Массивные беленые стены, сдержанные арочные проемы окон – ни тебе гобеленов, ковров или витражей, ни даже вездесущих парадных портретов, только длинный пыльный коридор, ведущий от двери-портала в скромный читальный зал с рядами стеллажей вдоль стен и гулко разносящимся звуком клавиш печатной машинки.

Накануне вечером, бегло просматривая у себя в комнате очередной том опусов пана фон Фольсгарда, Лора наткнулась на имя его помощника и чуть не уронила челюсть прямо на страницы – фамилия юного мага была Опалински. Опалински! Что-то все-таки Реджинальд об этих книгах знал, но предпочел не сообщать сразу. Скорее всего, просто не хотел отвечать на назойливые вопросы. А они у Лоры тут же появились!

– Эй, метеоцентр, какая завтра будет погода? – Любопытная Аннет тут же выросла у ее стола, чтобы узнать о находке.

– Солнечно, а что?

– А в Кракове?

– Тоже солнце. Думаешь, нам нужно в Краков?

– Думаю, лишним не будет. Поищем информацию в родной библиотеке пана фон Как-Там-Его, мало ли что могло там остаться. А еще, – глаза у Аннет загорелись, а фиолетовые пружинки волос весело подпрыгнули, – говорят, там завтра открывается первая рождественская ярмарка!

Затем отсчет минут до наступления вечера, безуспешные от волнения попытки съесть хоть что-то на ужин, почти бессонная ночь, и вот субботним утром они шагают по скрипучему паркету в поисках хоть одной живой души в библиотеке Кракова. Администратором оказалась почти совершенно глухая старая женщина, от которой по всему помещению тянулись кислый запах и резкий стук клавиш.

– Да ей лет сто, она того и гляди отправится в мир иной! Как бы нам услуги Джейка по оживлению трупов не понадобились, – шепнула Аннет и, показательно зажав нос, унеслась к ближайшему окну.

Лора попыталась что-то узнать у старухи о книгах Тимотеуса фон Фольсгарда, громко говоря по-польски. Этот язык хоть и был для нее родным, но все же ощущался странным и непривычным, как будто во рту шуршали сухие осенние листья. Но заготовленная речь вышла гладкой, а память услужливо подкидывала все нужные слова. Не зря Лора в школьные годы корпела по ночам с польским разговорником, вместо того чтобы тайком от родителей в гостях у Тани смотреть ужастики! Вот только все усилия оказались практически напрасными – работница библиотеки лишь указала длинным ломким пальцем на стену с деревянными ящичками картотеки, а потом снова уткнулась в старомодную машинку с желтоватыми листами.

Кроме них, в такой ранний час никто к знаниям не тянулся, поэтому и помощи попросить больше было не у кого. Хорошо, что Лора маленькой часто бывала в университетской библиотеке вместе с Мартой и Джошем и смутно припоминала, как пользоваться такими допотопными технологиями.

В ящичке с буквой «О» не нашлось ни одного упоминания фамилии Опалински, зато Тимотеус фон Фольсгард, видимо, был местной знаменитостью – карточки нашлись и на буку «Т», и на букву «Ф». И даже час спустя старушка не пожелала принести нужные тома или просто не услышала их просьбу. Но, к счастью, Аннет непостижимым образом ориентировалась и среди этих стеллажей – они с двумя внушительными стопками книг обосновались за столами поближе к окну, воздух у которого был хоть немного свежее.

На английском нашелся только перечень работников библиотеки с 1900 года и на следующие 20 лет, да еще альбом об архитектуре здания, в котором они находились, и об обширном саде, видневшемся сквозь давно не мытые окна, – Тимотеус и к этому приложил руку! Но, глядя на план, интерьеры на фото и вживую, напрашивался вывод, что человеком он был донельзя скучным. Остальная же литература была на польском, и книги пришлось просматривать Лоре.

В ее распоряжении оказались две тяжелые тетради в кожаных переплетах, содержащие заклинания магов жизни с примечаниями, написанными рукой самого Тимотеуса. Как смогла понять Лора, он не только создавал новые заклинания на основе открытий современной науки (большинство из которых, судя по чернильным комментариям, сам же и сделал), но и перерабатывал старые. Складывалось впечатление, что Тимотеус, может, и был донельзя скучным, как и его библиотека, но он бесспорно являлся выдающимся ученым и магом!

Лора даже прошептала себе под нос несколько коротких заклинаний на латыни. Ну так, на всякий случай. Вдруг у Тимотеуса среди учеников был ее дед или прадед и от него она тоже унаследовала магию жизни? Если подумать, соседские кошки и собаки всегда благосклонно к ней относились, а круглый пузатый кактус в ее маленькой квартирке не умирал целых три года! Ни одна из этих тетрадей не была Первым Гримуаром, но попытка не пытка!

Тетради наверняка были невероятно ценными артефактами для магов жизни, но ни одного упоминания о молодом помощнике они не содержали.

Аннет, изнывая в отсутствии кофеина и хоть какого-то интересного занятия, отправилась через дверь-портал в общую для всех часть библиотеки, оставив Лору наедине с еще одним томом мемуаров великого и скучного Тимотеуса фон Фольсгарда, несколькими объемными альбомами по ботанике и истории Кракова и еще с одной книгой-биографией, написанной в 1951 году неким Д. Вачовски. Страницы потянулись перед глазами бессмысленным караваном. Возможно, они и были полны уникальной и важной информации, но нужных Лоре ответов там не нашлось.

Она взглянула на экран телефона – три потраченных впустую часа. Аннет и след простыл, а на столе перед ней остался только один последний альбом по ботанике. Текст постоянно перескакивал с латыни на польский, потом на немецкий и снова на латынь, отчего у Лоры начало рябить в глазах и тупо болеть где-то в затылке. Спину ломило от долго сидения на неудобном стуле, непрекращающийся треск печатной машинки выводил из себя, а еще этот запах... Лора чуть не пропустила важную фотографию.

Где-то ближе к концу альбома, уже после рисунков растений с названиями на латыни, после черно-белых изображений уже стареющего Тимотеуса в роскошном вишневом саду, в углу обнаружилась небольшая фотография: двое мужчин в белых халатах о чем-то разговаривают на фоне грифельной доски во всю стену. Сначала взгляд Лоры зацепился именно за изображение на доске. Качество снимка оставляло желать лучшего, но там определенно были схематично изображены мелом три переплетенных дерева, из ветвей которых вырастала неровно нарисованная арка с символами по бокам. Лора сдавленно ойкнула и склонилась над книгой, всматриваясь. И только много секунд спустя заметила и людей, ведущих беседу: старик лет восьмидесяти и совсем юный кудрявый парнишка в очках. Надпись под фото гласила: «Пан Т. фон Фольсгард и С. Опалински. 1931 год».

Она что, смотрела на фото своего деда? Или прадеда? «Нет, – она задумалась, поджав губы, – все-таки деда». Здесь ему лет 18, может быть, 20, не больше, он выглядит не старше Джейка. И кудри, такие знакомые Лоре по отражению в зеркале, тяжелые, крупные, непослушные.

«Или это твой однофамилец», – прагматичный внутренний голос отказывался верить в такую находку.

– Как успехи? – Аннет возникла рядом как будто из ниоткуда, раскрасневшаяся, вся в облаке свежего морозного воздуха, так необходимого в этом затхлом мрачном помещении. – Я прогулялась в Старый город, это здесь рядом, венского лоска, конечно, не хватает, но все равно довольно миленько... Ну что ты так смотришь? Ну какой от меня здесь был бы толк? По-польски я вообще не понимаю, по-немецки тоже не особенно... А! Ты что-то нашла?!

Взгляд Лоры наконец сфокусировался на лице подруги, но мысли блуждали где-то в прошлом. Она, разумеется, понимала, что дед у нее должен был быть, как и остальные родственники, но увидеть его вот так просто на фото – это ошеломляло. Еще в старшей школе в Огасте она пыталась найти хоть какие-то следы своей семьи, но попытки остались безуспешными. Нет, от нее ничего специально не скрывали, Джош и Марта отдали ей документы по усыновлению и поделились всей известной им информацией после первой же просьбы, вот только оказалось, что они практически ничего не знали. В интернете же по фамилии Опалински нашлось столько людей, что за всю жизнь не переберешь. Лора пыталась. Она писала им в соцсетях, мучительно всматривалась в фотографии, ища сходство, но письма обычно оставались без ответа, а сердце упорно молчало, никак не реагируя на снимки очередных Марии или Сьюзан. Сейчас же сердце как с ума сошло, его удары отдавались в ушах, заставляя весь мир вокруг плясать в причудливом танце.

«Это отец моего отца. В тридцатых он жил и работал прямо здесь! Может быть, прямо за этим столом!»

Лора показала Аннет находку, предварительно выложив книгу на хорошо освещенный подоконник и сфотографировав все детали максимально крупно. Отдельно рассказала и про рисунок деревьев, который встретила в своем украденном томе. Да, стоило признать, теперь она точно ни за что ее не вернет.

– Как думаешь, «С» – это первая буква какого имени? Посмотри, мы ведь похожи, да? – Лоре очень хотелось, чтобы они с юношей на фото были похожи. Чтобы они были семьей.

– «С» – это первая буква имени Станислав. А вам, пани, пора бы прибрать свое рабочее место и уходить восвояси, мы закрываемся. – Старческий голос неожиданно проскрипел от конторки администратора. В пелене мыслей Лора даже не заметила, когда прекратился мерный раздражающий стук клавиш. Сухая старушка с кряхтением поднялась со своего места и, почти не возвышаясь над стойкой, тяжело двинулась в сторону стеллажей.

Лора подлетела к ней в несколько широких шагов:

– Вы знали Станислава Опалински? Пани, я думаю, что он мой дед. Пожалуйста, прошу вас, расскажите о нем хоть что-то еще. Вы знали его сына Адама?

– Да, помню-помню Станислава. Красивый был парень, из-за реки, из Подгуже мотался сюда каждый божий день к Тимотеусу, все они секретничали... А в тридцать девятом спалили целое крыло, в котором работали, чтобы нацистам ничего не досталось. – Старушка прошаркала до незаметной двери между полками, взялась за ручку в виде льва, но в последний момент вперилась в Лору невидящими глазами. Она выглядела безобидной женщиной уже почти на пороге смерти, но почему-то от ее бесцветного взгляда пробирала дрожь. – Похожа, похожа... Выметайтесь, пани. Мне пора.

Старушка захлопнула за собой дверь, а Лора, не зная, прыгать от счастья или плакать оттого, что узнала не так уж и много, вернулась к Аннет. Но та, как всегда деятельная и собранная, времени даром не теряла.

– А старушонка-то не такая глухая, да? Хотя, если бы она померла прямо сейчас, труп допрашивать было бы удобнее... Так-с, действительно, Подгуже – район Кракова на той стороне реки, – отчиталась она, уткнув нос в экран телефона. – Далековато, да и большой он, как иголку в стоге сена искать.

– Подожди! – Уже готовая расплакаться Лора повеселела. – В документах об усыновлении есть адрес, по которому я была зарегистрирована и откуда меня забрали! Я его уже искала на карте, и, кажется, он там же, за рекой... Та-а-ак... – Лора лихорадочно перебирала в смартфоне фото документов, которые скрупулезно делала перед отъездом в Европу. И пригодились же! – Вот! Пшедвесьне, 12! Нет, не так пишется...

Через пару минут борьбы с польскими буквами и онлайн-картами они все-таки нашли нужный адрес. Он и правда оказался в том же районе, что упомянула старушка. После недолгих уговоров Аннет согласилась быстренько съездить туда на такси, но потом – «Да, обязательно, потом пулей на ярмарку пить глинтвейн. Да, я куплю тебе хоть колбаску, хоть леденец, хоть все сразу».

С сухим щелканьем одна за другой погасли потолочные лампы, и читальный зал стал выглядеть еще более тусклым и заброшенным. Хотя час назад казалось, что хуже уже некуда.

– М-да, неудивительно, что тут все так... Закрываться в субботу в 11 утра! Это как вообще?

– Может, у них шаббат? – рассеянно предположила Лора. Она отчаянно старалась уговорить себя, что они просто съездят посмотреть на эту улицу, что ничего особенного от этой поездки ждать не стоит, улицы не разговаривают. Но мысли нетерпеливо толпились в голове, а глупое сердце замирало от надежды.

Но она была неправа, улицы всегда разговаривают с теми, кто готов их слушать.

Книги они так и бросили на столе и уже разведанным Аннет путем выбежали на улицу, как раз к стоянке такси. 20 тряских нетерпеливых минут – и перед ними протянулась серая запущенная улица Пшедвесьне, которая никак не оправдывала своего названия. Его Лора перевела как «Ранняя весна», но здесь весна, кажется, не наступала уже много лет.

Асфальт дороги разрезали широкие трещины, как после прохода танкового батальона. Ямы были такие, что дальше первой пары домов водитель ехать отказался, да и вообще странно притих, перекрестился и с визгом развернулся в сторону центра, что-то бормоча себе под нос. Лора подозревала, что это проклятия. Дома тянулись вдоль грязной дороги только с одной стороны, другая была сплошь забита старыми гаражами, тускло-зелеными мусорными контейнерами и зарослями кустарников. Возможно, летом, когда кусты и деревья покрывались свежими листочками, все вокруг и не выглядело таким унылым, но сейчас, в начале декабря, от такого зрелища тоскливо сводило скулы. Заборы, двери и окна многих домов перетягивали пыльные баннеры «Продается».

И ни одной живой души. Пока брели вдоль обшарпанных домов, они не встретили не то что людей, а даже и ни одного несчастного голубя. Только где-то хрипло лаяла собака и невдалеке сигналами скорой и ревом грузовых фур шумела трасса.

Вот только дома под номером 12 на улице не было. Участок тротуара между домами 10 и 14 зиял, как выбитый зуб, и уходил в мрачный заросший пустырь, на котором виднелись только искореженные, почерневшие, голые деревья. Ни остова когда-то стоявшего здесь здания, ни дорожки, ведущей к нему, ни забора – от места, в котором Лора когда-то родилась, не осталось ничего.

– Ты скучаешь по дому? – Лора всматривалась в бурьян, но мысли ее так и витали где-то далеко.

Аннет, отвлекшись от созерцания пустыря, удивленно подняла брови:

– По Бостону? Не особенно. В Вене у меня хотя бы своя комната есть! Ты вообще представляешь, как шумно в доме с таким количеством сестер? И здесь я могу учиться у Реджинальда, а это знаешь как круто? Сейчас тренируюсь выделять воду из сложных жидкостей, у меня даже один раз получилось с кровью! Ни одна из моих сестер такого не может! Да и с родителями у меня... – Гордая своими успехами, она замялась и в один миг потускнела, став похожей на унылые окружающие дома. – Хм, не все гладко. Даже на Рождество, наверное, не встретимся.

– Даже на Рождество?

– Ну, пока меня никто не приглашал...

– Хороший был сад. Вишни по весне цвели – ого-го! На всю улицу запах стоял! Детишки потом все лето ягоды таскали, а Елене и не жалко было.

Лора подпрыгнула от вклинившегося в разговор глухого старческого голоса. Аннет громко выругалась и быстро отошла на пару шагов, что-то нащупывая в кармане своей такой неуместной здесь сверкающей серебристой куртки. За их спинами стоял старик, серый и пыльный, как и сама улица. Один его глаз полностью заплыл бельмом, а другой – бледный и грустный – смотрел вглубь бывшего сада.

– Сожгли, все сожгли... Сволочи. Не была она ведьмой. Хорошая была баба. И сад был хороший.

Лора отчаянно вслушивалась, но с трудом понимала шуршащие польские слова. Старик шамкал губами, стучал остатками зубов и весь трясся, опираясь на узловатую трость. Казалось, будто перед ними не живой человек, а бесплотный призрак.

– Елена – так звали мою мать. Вы знали ее?

– Сожгли все, сожгли... Горе нам всем, проклятие теперь тут живет. Девчушка, слава богу, выжила, жалась так ко мне... А я что, только ее и вытащил... Не смог больше. Такой пожар!

Старик не слышал вопросов, он отстукивал какой-то дробный ритм своей тяжелой палкой и бормотал, бормотал...

– Проклятие, да, а я говорил... Девчушка-то мелкая была, рыжая, вся в мамку, и не плакала вовсе. Может, и ведьмы они были, да только убивать-то их зачем? Соседи, тоже мне, враги одни... Вишни вот она сохранила, ухаживала за ними. Плохо, что ли? Вся улица тогда цвела. Да, хорошо здесь было, детишки бегали... – Старческий голос постепенно затихал, седая голова клонилась к земле, рваный вязаный шарф съехал с плеча, обнажая морщинистую шею в уродливых шрамах. Лора, онемев, не могла отвести от него взгляд, всматриваясь в шрамы, в костлявые руки, обтянутые пергаментной кожей, в тонкие волосы, торчащие из-под засаленной кепки. Когда-то она уже видела этого человека.

– Пойдем-ка отсюда, хватит с меня на сегодня чокнутых стариков. На всю оставшуюся жизнь хватит. – Аннет тянула ее за рукав в начало улицы, туда, где таксист, чертыхаясь, выпроводил их из машины. – Лора, переставляй ноги, не нравится мне тут.

Старик остался неподвижным соляным столпом на тротуаре, скрюченный и дряхлый, как черные силуэты вишен в забытом всеми саду.

Это он, Лора не сомневалась больше ни мгновения, это тот самый пожарный, что почти 25 лет назад вытащил ее из горящего родительского дома. Из дома, который подожгли соседи, обычные добрые люди, отправлявшие своих детей собирать вишню в их саду и считавшие ее мать ведьмой. А потом кинувшие зажженную спичку на облитое бензином крыльцо. Лора как наяву видела их перекошенные лица, слышала злобные крики и стоны горящих деревьев, чувствовала забивающий нос и горло едкий дым. Она не ошиблась, судьба действительно отправила на их путь призрака из прошлого.

Асфальт за ними крошился и проваливался, от стен хлопьями отлетала потрепанная штукатурка, ржавые гвозди со скрипом выскакивали из ветхих дверей и заборов. Лора не оглядывалась, яростно пытаясь снова вдохнуть через горький дымный аромат. Губы Аннет тревожно сжались в тонкую ниточку. Она, отпрыгнув от вылетевшего из паза амбарного замка, только сильнее вцепилась в руку Лоры и ускорила шаг, бормоча что-то о Гримуаре миссис Андервуд.

Водитель дожидался их на том же месте, и Аннет наконец-то с шумом выдохнула. Хорошо. Не исключено, что эта улица действительно проклята.

Глава 8

Аннет с яростным вздохом плюхнулась рядом с Лорой на заднее сиденье такси, тревожно оглянулась на необъяснимо разрушающуюся улицу и безапелляционно заявила, что если они будут откладывать удовольствия на потом каждый раз, когда рядом происходит что-то странное или жуткое, то так можно и в монастырь отправиться. Или повеситься на балке прямо в кабинете Реджинальда. Поэтому сейчас они едут на ярмарку, и никаких возражений она принимать не станет.

Спорить с Аннет было, как всегда, невозможно, так что Лоре оставалось только взять весь тот колючий и спутанный комок мыслей, скатать его потуже и убрать подальше. Хотя бы до вечера, когда она сможет спокойно закрыться в своей комнате под золотыми звездами и обдумать произошедшее. А пока Аннет скомандовала веселиться и получать удовольствие от жизни, значит, так и придется поступить. Из такси она выходила собранной и серьезной, как перед битвой, но вот удивительно: ярмарка и правда оказалась что надо!

Первым делом Аннет, не отпуская ее рукава, как будто боясь, что если отпустить, то та утонет в своих мыслях и испортит весь праздник, потянула их обеих за глинтвейном. Затем за обжигающе горячими коричными булочками, дальше – за жирным и липким копченым сыром с брусничным соусом, потом оказалось просто необходимо попробовать ароматный грог, а что к нему подойдет лучше, чем яблоки в карамели? И уже через час от мрачного озера из подозрений и чувств в голове у Лоры осталась только маленькая лужица. Все-таки ее подруга знала толк в веселье!

Небо на западе зарозовело, как будто стесняясь смотреть на такое изобилие еды, липкие пальцы и широкие улыбки. Музыканты на сцене начали настраивать гитары и скрипки, а в деревянных рождественских яслях зажглись огоньки.

– Мне кажется или это господин агент Совета вон там?

Лора встрепенулась и закрутила головой, как испуганная птичка, высматривая человека, на которого указывала Аннет. С момента знакомства с господином агентом Ноа Араи, кажется, прошла уже целая жизнь! Обида кольнула глубоко в груди, но быстро прошла, сменившись радостью встречи. Да, это был он – высокая фигура в черном пробиралась через толпу чумазых детей и слегка пьяных взрослых. Он опять выделялся на общем фоне, как ворон среди суетливых и громких воробьев. У Лоры в голове стало легко-легко: он ей не приснился, он настоящий, он прямо здесь! Среди всех этих гирлянд и колокольчиков! Это ли не рождественское чудо?

Лора замахала ему рукой, а Аннет, дождавшись, когда между ними останется не больше пары шагов, слегка высокомерно промолвила:

– Господин агент, вы что, следите за нами?

– Дамы, я бы не назвал это слежкой. Ваши шевелюры видно даже из космоса! – Улыбка у него стала снисходительная, а выражение лица излучало такое превосходство, что в это самое лицо хотелось выплеснуть горячее содержимое кружки, которая до сих пор уютно согревала Лоре руки.

– А что это, глинтвейн? Хороший? – Он ребячески выхватил у Лоры кружку, – Что? У тебя на лице было написано, что ты меня сейчас им окатишь! А ничего, вкусный... Ох!

Аннет за долю секунды собрала вокруг его головы рой мелких капелек, а потом с невозмутимым видом взорвала их все разом. Ноа задохнулся от такого холодного душа, дернулся и, разумеется, пролил на себя глинтвейн. Аннет с Лорой тоже чуть не задохнулись, но уже от смеха. Видеть импозантного и таинственного агента в такой глупой ситуации – о, это определенно стоило переживаний этого дня!

– Ты похож на огромную лохматую псину, которая только что вылезла из болота, – вытирая слезы и стараясь унять смех, сказала Лора и, выразительно глянув на пустую кружку, добавила: – И тебе придется купить мне новую порцию!

Подружки, гордо вздернув носы и тряхнув своими заметными шевелюрами, отправились вдоль прилавков, а Ноа так и остался с открытым ртом, мокрыми волосами и злыми черными глазами.

Ярмарка была великолепна! И хоть вокруг не выпало еще ни снежинки, но она выглядела именно так, как выглядят все европейские рождественские городки на открытках для туристов. Множество маленьких деревянных домиков с разнообразной едой, подарками и сувенирами образовывали уютный лабиринт вокруг настоящей живой ели, украшенной ярко-красными лентами и золотыми шарами. С невысокой деревянной сцены зазвучала мелодия, как из старинной музыкальной шкатулки, дети смеялись и бегали друг за другом, а над всем этим витал густой и аппетитный запах имбирных пряников. Лоре хотелось зажмуриться, ущипнуть себя за руку и проснуться – настолько сказочно выглядел мир вокруг, что совершенно не верилось, будто такое место может существовать на самом деле. Аннет куда-то исчезла, привлеченная медовым запахом очередных польских сладостей, а Лора бесцельно бродила между торговыми рядами, то пробуя печенье, то нюхая свечу с декором из сухих ломтиков апельсина и еловых веточек, то оглаживала пальцами нарядный рождественский венок, пока чуть не подпрыгнула от хриплого голоса у самого уха:

– А ты похожа на Красную Шапочку!

Ноа появился у нее за спиной, как джинн из лампы. И так же, как джинн, он хитро улыбался и предлагал дары – ее же красную кружку, от которой снова шел пар и умопомрачительный аромат корицы.

– Я прошу прощения, мы не с того начали, – продолжил он примирительно. – Как насчет того, чтобы прогуляться здесь еще немного и поговорить?

Влажные темные пряди липли к лицу, на драповом пальто расплывалось пятно, а в глазах не осталось ни тени злости, только озорное любопытство. Вид у него был смешной и трогательный, но едкий мстительный червячок все же никак не желал покидать голову Лоры:

– Если мне не изменяет память, ты уже как-то раз обещал, что мы поговорим, но бесследно исчез. – Лоре страшно хотелось утонуть в пучине жалости к себе и добавить: «И оставил меня одну», но она сдержалась. Все-таки он ничего ей не должен, они не друзья, разбираться с такими как она – просто часть его работы. Но даже и работу он не обязан выполнять хорошо. К тому же оказалось, что в новой жизни она неплохо справляется и без его помощи!

Взгляд у Ноа снова стал внимательным и серьезным, как в тот вечер у камина, когда он минута за минутой задавал ей тысячу и один бесполезный вопрос.

– Обычно я не нарушаю обещаний, но в то утро у меня возникли... другие неотложные дела. Мне действительно жаль. Ты наверняка обескуражена всем, и тебе, наверное, одиноко в библиотеке... Но теперь я здесь.

Короткая заминка, когда он говорил о неотложных делах, не ускользнула от внимания Лоры. Врал? Но почему-то ей показалось, что он в это мгновение стал еще более бледным, а его глаза – еще более темными. Внутренний голос умолял не доверять ему, не открываться снова, бежать подальше от будущих разочарований. Он так вопил внутри черепной коробки, что Лоре нестерпимо захотелось отвернуться, отступить на шаг и просто уйти. Сделать вид, что они незнакомы, молча раствориться в толпе и хотя бы полчаса наслаждаться теплым светом гирлянд на фоне темнеющего неба и рождественскими песнями, непрерывно повторяющимися в каждом ларьке.

Но глинтвейн продолжал распространять соблазнительный аромат, а Ноа выглядел искренним и немного печальным. Он действительно сейчас был очень похож на огромного несчастного пса. Или Серого Волка.

«Да, дорогая, ты влипла», – пробурчал внутренний голос, а рука уже протянулась к горячей кружке. Была не была! Может же она просто поболтать с парнем всего несколько минут?

– Знаешь, в детстве моей любимой сказкой была «Красная Шапочка». Только я всегда представляла, что девочка встречает волка, они играют, разговаривают, а потом счастливые уходят в лес, а вовсе не к бабушке. Чего ты так смотришь? Вот так сильно я в детстве хотела собаку! Что волк довольно ощутимо отличается от пуделя, я тогда как-то не думала. – Лора заулыбалась, глядя, как настороженно и удивленно Ноа внимал ее словам. – Давай так, ты мне рассказываешь, что за дела тебя тогда отвлекли, а я... Ну, не знаю, рассказываю тебе, что ты там хочешь узнать. Ты ведь не случайно нас здесь встретил, правда?

– Я вообще-то не могу разглашать подробности дела.

– Ой, да ладно, господин агент! Уверена, что никаких документов о неразглашении ты не подписывал! – Любопытство разгорелось еще сильнее, а горячий глинтвейн как будто смыл стеснение и обиду.

– Верно. Только дело там довольно жуткое, не для юных леди. – И он отвесил шутовской поклон.

– Как удачно, что я не так юна и вовсе не леди. Да и мрачные сказки тоже нужны, без них все это – она обвела ярмарку рукой, – перестанет быть таким ослепительно счастливым.

– Пожалуй... Понятия не имею, зачем тебе знать это все, но по рукам. Только потом мы пойдем куда-нибудь греться, да хоть вон в то кафе. Благодаря твоей подруге у меня вообще-то пальто и волосы мокрые! – И он смешно тряхнул длинными прядями, видимо, изображая Серого Волка.

– Там посмотрим. – Лора по-лисьи сощурилась. – Ну, не томи, страсть как хочу леденящих душу историй!

– Ничего смешного, между прочим, – мрачно пробормотал Ноа, но потом все равно почему-то слабо улыбнулся в ответ. – В ту ночь, когда мы с тобой познакомились, а потом ты, как я надеюсь, видела десятый сон о волшебстве и радугах, жестоко убили одного из членов Совета. И я имею в виду, что ее убили действительно зверски, никогда ничего подобного не видел.

Лора вздрогнула, свой сон из той ночи она помнила слишком хорошо, и он был вовсе не о радугах. Длинные пальцы кошмара будто снова обхватили ее сердце, а глинтвейн внезапно отчетливо запах кровью, а не корицей. Лора сглотнула и мысленно попыталась вернуть себя в реальность.

«История. Это просто детективная история, которую я слушаю просто потому, что мне любопытно. Да, именно так». – Она старательно себя убеждала, но холод, сковавший все внутренности, не отступал. От напряжения Лора даже прикусила губу, но сразу же надела свое самое уверенное и беззаботное выражение лица:

– А дальше?

– А что дальше? Тебе этого мало?

Такое обсуждение, конечно, не особенно подходило для первого свидания, но Лоре хотелось поговорить с ним. О кровавых убийствах, потерянной семье, сгоревших деревьях – о чем угодно, лишь бы просто побыть рядом еще несколько минут.

«Какое свидание? Приди в себя, Лора! Он ра-бо-та-ет!» – подумала она, а вслух сказала:

– Что поделать, вот такая я любопытная и бесстрашная.

Ноа подозрительно выгнул бровь и глубоко вдохнул:

– Хорошо, Красная Шапочка... Члена Совета звали София Бергер, она была могущественным магом-лекарем. Интересно, кого выберут на ее место? Сильных лекарей осталось совсем мало...

Он как будто балансировал на грани их разговора и своих беспокойных мыслей по этому поводу. Лора легонько подтолкнула его локтем, чтобы вернуть к разговору.

– А, да... Она жила в Вене, в очень респектабельном районе, бегала по утрам, проводила благотворительные мероприятия, дружила с соседями, любила всех вокруг и, судя по всему, была сущим ангелом, черт ее подери! – Ноа возмущенно фыркнул, но видно было, что не от злости, а от беспомощности. – За все это время я не нашел ничего! Ни врагов, ни сомнительных дел, ни лишних денег на счету, ни ссор с семьей, ни связей с Ордусом. Ничего. Такого человека не мог кто-то просто взять и убить на улице! Да еще так... В общем, я решил переключиться. Поехал сюда, чтобы заняться твоим делом, потому что в официальных и неофициальных источниках я нашел только ничтожные крупицы информации. – Он раздраженно потер лицо руками и тихо добавил скороговоркой: – И вот в итоге и по убийству никаких зацепок, и по твоему делу сплошные тупики. Чувствую себя неудачником.

Он безнадежно улыбнулся одним уголком рта, пытаясь сгладить эту внезапную откровенность. Ноа, в пижонском пальто и высоких ботинках, широкоплечий, энергичный, возвышающийся над всеми вокруг, тот Ноа, за которым она, кажется, уже целую вечность назад не раздумывая вошла в несуществующую дверь, сейчас выглядел призрачной копией себя.

– Сочувствую. Но ты большой и страшный Серый Волк, кому, как не тебе, все разнюхать? Ты справишься! – Ее улыбка и интонация оказались насквозь фальшивыми, но это было хоть что-то. Лора чувствовала, что жалость ему не нужна, так же как и ей. Ему нужна помощь. Она протянула ему все еще теплую кружку. – Найдем Аннет и пойдем погреться? Или могу рассказать, что мы узнали здесь о моей семье.

Ноа благодарно кивнул, отпивая глинтвейн.

– То, что вы, только приехав сюда, уже что-то узнали, посрамит меня как агента на веки вечные, но все равно выкладывай! – Он опять улыбнулся, а Лоре понадобилась вся ее хваленая сосредоточенность, чтобы отвести взгляд от искрящихся отражений рождественских гирлянд в его темных глазах и начать рассказ.

Музыка на сцене становилась все громче и громче, музыканты играли какое-то задорное кантри. Фиолетовые волосы Аннет мелькали то среди танцующих, то у котелков с горячим шоколадом, то прямо в центре шумной компании американских туристов. Лора, осторожно взяв Ноа под руку, пробиралась сквозь толпу к столикам у уличных обогревателей – там было потише, да и по дороге можно было купить еще порцию свежего глинтвейна. Как завещала Аннет: никакие важные и серьезные дела не должны мешать удовольствиям!

Устроившись за столом с горячими кружками и имбирными пряниками в руках, она обнаружила, что под проницательным взглядом Ноа речь снова лилась из нее бурной рекой.

«Лора, не веди себя как дура! Он не хочет слушать все подробности твоей жизни!»

Но Ноа, кажется, хотел знать абсолютно все и именно в подробностях. Он ободряюще улыбался, задавал вопросы, удивлялся и хмурился. И вот Лора даже не заметила, как уже рассказала ему и о поисках Первых Гримуаров, и о случае в пабе, и о своих подозрениях, показала фотографию деда и, сдерживая вновь подступившие слезы, передала бессвязное бормотание древнего старика на улице, где когда-то жили ее родители. Ноа, нахмурившись и сжав зубы, тщательно записал все, что она помнила о вечере в пабе – хоть кто-то не отмахнулся от ее подозрений! – а потом успокаивающе накрыл ее ладонь своей и подвел итог:

– Интересно... Значит, твой дед Станислав работал здесь в тридцатых с местным ученым и магом над каким-то секретным проектом. Настолько важным, что они даже сожгли часть здания библиотеки, чтобы скрыть свою работу от нацистов. И ты думаешь, что это связано с Великими Древами, про которые ты прочитала в книге, украденной во время ограбления миссис Андервуд?

Ноа изобразил строгое лицо, но что-то Лоре подсказывало, что он больше веселился, чем осуждал. Она только кивнула в ответ. В его устах все было таким простым, понятным и последовательным! Это успокаивало и приводило в порядок все ее мысли.

– А затем вы узнали, что пожар в доме твоих родителей не случайность. Интересно... В полицейском отчете я не нашел ни слова о поджоге. В итоге мы можем сделать вывод, что Тимотеус знал твою семью, но уверен, что до свадьбы твоих родителей он все-таки не дожил. Возможно, твой дед и отец также были магами жизни. Но это только предположение. А вот каким Даром обладала твоя мать, если соседи считали ее ведьмой и боялись настолько, что решились на убийство всей семьи? Было бы неплохо это узнать.

Ноа подался вперед и оперся на кулак, обтянутый перчаткой, глаза его загорелись так, будто он только что придумал отменную шалость:

– Значит, нам нужно: во-первых, найти Первый Гримуар магов жизни, а во-вторых, вызвать призрак Тимотеуса фон Фольсгарда! Он точно что-нибудь нам расскажет.

– Нам нужно сделать что-о-о? – Аннет появилась у их стола только на последней фразе. – О, может быть, ты даже знаешь достаточно сильного некроманта? И почему бы нам не вызвать сразу и призраки ее родителей, и деда, и чертового Мерлина еще за компанию?!

С каждым словом Аннет все больше распалялась, но злой не выглядела, скорее слишком возбужденной и недоверчивой. Она схватила последнее печенье, лежавшее между ними, закинула его в рот целиком и бесцеремонно уселась на скамейку, почти спихнув Лору. Ноа легко поддержал ее под локоть, одной рукой убирая подальше свой глинтвейн, на который Аннет уже хищно посматривала.

– Мерлина не существовало. Ее родителей мы, к сожалению, вызвать не можем, потому что у нас нет ни их личных вещей, ни их записей и заклинаний. А вот от Тимотеуса у нас осталось много всего. Или у тебя есть план получше? – Наклонив голову набок, Ноа вздернул бровь и всмотрелся в Аннет своим полицейским взглядом, от которого та только фыркнула и упрямо сложила руки на груди, сверкая как минимум тремя новыми перстнями. – И я не знаю настолько сильного некроманта, зато вы его знаете. Джейк, с которым вы были в пабе, – младший сынок МакТирнанов. Говорят, он настоящий гений!

Подруги дружно застонали, представив, насколько сильно Джейк задерет нос и какой занозой станет, если его кумир – сам агент Араи! – попросит его о чем-то. А если еще и в лицо гением назовет... Ноа всего это пока, конечно, не знал. Но он был прав, других идей ни у кого не нашлось.

– И да, нам бы поторопиться! Последний поезд в Вену отходит через полчаса! – И Ноа подскочил с места, одним глотком допивая глинтвейн и подхватывая Лору под руку.

– Поезд? – только и смогла слабо пробормотать Лора, пытаясь поспеть за его широкими шагами.

– А ты что думала, детка? Местная библиотека закрыта, значит, никаких порталов. Потрясемся в поезде по старинке! – Аннет не отставала, успевая на ходу еще и пританцовывать под окончательно разошедшееся кантри.

Лора только вздохнула. Вот же встретились два урагана! Вместе они точно сведут ее с ума!

И правда, хоть они уже и порядком опаздывали, Аннет все равно решительно затащила их в фотобудку на самом краю площади. А с ростом Ноа это вообще-то оказалось крайне непростой задачей! Абсолютное нежелание Лоры фотографироваться тоже не стало помехой. Для Аннет этим вечером вообще не было помех! За несколько злотых они получили четыре маленьких фото, с которых на них смотрели их же лица в окружении искусственных еловых веток и красных пластиковых шариков. Смелый макияж и ослепительная улыбка Аннет с очаровательной щербинкой, Ноа, практически не попадающий в кадр, но, тем не менее, широко улыбающийся, и Лора, сверкающая рыжими волосами и пунцовыми щеками, на лице у которой было только слабое подобие улыбки и удивленно вскинутые брови. Все заняло каких-то пару минут, и вот они уже снова мчались по плохо освещенной улице в сторону вокзала Кракова.

Аннет приглаживала волосы и бухтела, что на фото вышла как-то не очень. Ноа уткнулся в экран телефона, покупая билеты на поезд и даже не смотря под ноги, но при этом виртуозно обходя лужи и разбивающие тротуар узловатые корни деревьев. А Лора улыбалась уже по-настоящему, надеясь, что в вечернем полумраке никто ее глупой улыбки не заметит: в тесной будке, пропахшей дешевым пластиком и чьими-то приторными духами, для троих места было действительно маловато, и от того, каким естественным жестом прижал ее к себе Ноа, голова немного кружилась до сих пор, а по затылку и спине бегали искры. Романы с красавчиками все еще не входили в ее планы, в ее планы входило искать редкие магические книги и допрашивать призрака. Да, все было именно так, но глупая улыбка по-прежнему не сходила с лица, а замерзшие пальцы будто сами собой скользнули в широкую ладонь, обтянутую черной перчаткой.

В поезд они заскочили в последнюю минуту и, отыскав свои места, дружно облегченно выдохнули. Людей в вагоне было немного, и тишину прерывал только старческий кашель пожилой пары прямо через проход от них. Старики что-то обсуждали на французском, высокомерно вздергивая сморщенные носы и недобро поглядывая на девушку, сидящую напротив. Она же, хрупкая, тонкая, лет шестнадцати, отгородилась от всего мира книгой в такой же темной обложке, как и ее глухое старомодное платье, застегнутое под самый подбородок. Аристократичные черты лица и поджатые губы обрамляло облако тонких волос нежно-розового оттенка. Стариков в ответ на явные оскорбления она не удостоила даже взглядом.

Аннет, совершенно не стесняясь, громогласно заявила, что еще одной порции общения с полудохлыми старикашками она сегодня не перенесет, что с нее хватит и что неплохо бы уже наконец-то выпить кофе. Через секунду ее сверкающая, как диско-шар, куртка исчезла за дверью в вагон-ресторан, а Лора осталась одна под внимательным взглядом черных раскосых глаз. Почему-то внезапно показалось, что ярмарка была уже очень давно, в другой жизни, а теперь на нее смотрит мрачный незнакомец, для которого она не более чем рутинное рабочее задание. Это нервировало, расстраивало и заставляло говорить глупости.

– А какую сказку ты любил в детстве? – Лора поерзала на продавленном кресле. – Давай, признавайся, ведь даже великий и ужасный агент Совета когда-то был ребенком.

Она растерянно улыбнулась одним уголком рта. Просто светская болтовня, обычный разговор. Им ехать почти пять часов, не молчать же все это время!

– Ха! Меня растил Кайлас, как-то раз он прочитал мне перед сном весь мелкий шрифт с пачки «Мальборо», это считается?

– Кайлас?

– Он... Ну, что-то вроде моего приемного отца. Но в первую очередь он агент Совета, а также человек, с которым я тебе настоятельно не рекомендую встречаться. – Ноа ухмыльнулся. Кажется, он все-таки был рад поболтать. – С непривычки он производит на людей, хм... сильное впечатление.

Ухмылка превратилась в широкую хитрую улыбку, Ноа замолчал, на мгновение отвернувшись к окну, но затем продолжил:

– Но как-то в юности мне захотелось узнать, где я родился и куда подевался мой отец. Он был родом из Японии. Взять и отправиться прямо туда на поиски я тогда не мог, но прочитал об их традициях, магии и даже все легенды, которые смог найти. И, знаешь, мне особенно понравились сказки про рыжих демонических лисиц с девятью хвостами.

Лора почти задохнулась от такого откровенного флирта. Шарф сделался колючим и душным, а волосы настойчиво полезли в нос. Она нервно искала, куда деть глаза и руки, панически перебирала в голове варианты ответов, а Ноа, довольный произведенным эффектом, легко рассмеялся, чем вызвал очередной приступ возмущенного кашля у пожилой французской пары.

– Что, слишком? – Ноа опять всмотрелся в ее лицо.

– Нет... Да. Я не знаю! – Этот его смех как будто укутал ее мягким одеялом и растопил корочку льда, начавшую затягивать мысли. Она разглядывала его в ответ: высокие скулы, лохматые волосы, проницательный, но в то же время озорной взгляд, неизменные перчатки. Ей снова стало необъяснимо тепло рядом с ним, как в первую встречу. Показалось, что нет никаких преград, говорить можно обо всем на свете, и так теперь будет всегда.

– Почему ты никогда не снимаешь левую перчатку? Там что-то... – Лора старалась не смотреть на его кисть, но это оказалось практически невозможно. Спрашивать такое было невежливо и страшно, но и любопытно до чертиков.

Ноа удивленно поднял бровь, перевел взгляд со своей руки, безмятежно лежащей на подлокотнике, на бледное лицо Лоры и серьезно сказал:

– На самом деле это не моя рука. Один сумасшедший маг пришил мне руку мертвого боксера, ну, понимаешь, в качестве эксперимента. Там швы жуткие, и она еще и по цвету отличается... – Лицо у Лоры вытянулось окончательно, а глаза распахнулись от ужаса. – О господи, Лора, только в обморок не падай, все с моей рукой в порядке! Там просто татуировки!

Ноа хохотал до слез, а Лоре хотелось его придушить. И одновременно совсем чуть-чуть хотелось, чтобы он так счастливо и беззаботно смеялся как можно чаще. Пусть даже и над ней.

– Т-татуировки? – Зрелище мертвенно-серой руки, пришитой длинными кривыми швами с неаккуратными узелками, все еще стояло перед глазами и испаряться не собиралось.

– Ну да, с заклинаниями. На ладони они привлекают слишком много внимания, и обычно мне удобнее их прятать. – Ноа уже отсмеялся, убрал с глаз непослушные волосы и снова подался вперед. – Ты уже, наверное, знаешь, что наша магия связана с кровью, с генами, если хочешь, и со словами заклинаний. Без одного из ингредиентов ничего не выйдет. Слова должны быть обязательно написаны магом от руки, а затем прочитаны. Поэтому у нас так много книг и библиотек. И в Оксфордской, например, не протолкнуться! Но далеко не все заклинания получается освоить, они как будто не даются... А какие-то хоть и получается, но работают они совсем слабо. Но если такое заклинание вытатуировать на себе, то оно станет работать намного лучше. Есть разные исключения, и еще это довольно болезненно, но... Я не самый одаренный маг, а при работе агентом никакая крупица силы не бывает лишней.

– Они обязательно должны быть на ладонях?

– Нет... Не всегда. Но это точно эффективнее, когда, например, заклинание напрямую связано с руками. Или почему-то еще. – Он просто пожал плечами, – Мы, если честно, многого не знаем о магии.

Лора была благодарна за этот ликбез. Аннет хоть и просто обожала звук своего голоса, но по существу об устройстве магии рассказывала не так уж и много, больше сплетни о Лилиан или новости о своих академических успехах. А кроме нее, рассказывать то, что всем и так известно, никто не собирался. Можно подумать, она с этими знаниями должна была родиться! Но если бы не чертовы соседи на захолустной улочке в Кракове, то... То что? Она бы сейчас не терялась каждый день в тревоге о том, что ждет ее дальше? Не потратила впустую половину жизни? Не сидела бы в поезде напротив Ноа?

Нет, может, жизнь ее и стала недавно непредсказуемой и опасной, но она определенно хотела находиться сейчас именно здесь.

Через три часа разговоров обо всем и ни о чем за окном потянулись пригороды Вены, скупо освещенные редкими фонарями. Ноа рассказал о последнем деле с довольно остроумным семейным проклятием и о том, как в детстве мечтал иметь способности как у Супермена – не меньше! А Лора, таинственно улыбаясь и надеясь на то, что их беседа никогда не закончится, пообещала рассказать о своей суперспособности мечты в следующий раз. Ноа предложил ради такого проехать на поезде до самой Португалии. Она в ответ рассмеялась, но внутри себя теперь думала только об этом.

Аннет вернулась к их местам, только когда до прибытия оставалось не больше получаса. Со счастливыми глазами сытой кошки она рассказала о знакомстве с «мужчиной всей ее жизни» и в красках описала, как он статен, хорош собой, элегантен и как бесконечно ему идут его светлые волосы и кашемировая водолазка. Судя по ее рассказу, познакомилась она с кем-то вроде скандинавского бога. Ноа от таких откровений немного смутился и уткнулся в телефон, а уставшая Лора только довольно хихикала.

Пожилая пара на соседних креслах зашлась в очередном приступе кашля, который никак не желал заканчиваться. Аннет, брезгливо сморщив нос, неодобрительно поглядывала в их сторону. Через несколько невыносимых минут, когда было непонятно, стоит ли принести старичкам воды или просто делать вид, что все в порядке, звуки стали слабыми и сиплыми. Кашель перешел в хрип. Что-то точно было не в порядке. Старички как по команде затихли и съежились в своих объемных пальто и шарфах.

– Там кровь... – Лора с ужасом уставилась на них. Она понятия не имела, как оказывать людям первую помощь и тем более как вызвать скорую в движущийся поезд. Ноа тут же оторвался от экрана, а Аннет закатила глаза.

Из безвольно приоткрывшегося рта французского старика на шерстяной шарф стекала струйка темной густой крови. Его супруга обмякла, напоминая неподвижную гору тряпья, а вовсе не человека. Ноа сорвался с места, проверяя их пульс и что-то бормоча.

Девушка с волосами цвета сахарной ваты медленно закрыла книгу, отложила ее на столик перед собой, склонила голову набок, прищурилась, всматриваясь в стариков напротив, и спокойно, как будто с любопытством, произнесла:

– Надо же, они умерли.

Глава 9

Вокруг творился кромешный ад.

Работница поезда, которую Аннет, следуя отрывистым указаниям Ноа, нашла в соседнем вагоне, появилась всего за минуту. Но сделала только хуже: увидев два скорчившихся в креслах трупа, с губ одного из которых продолжала медленно капать вязкая кровь, тихо всхлипнула и упала в обморок. От этого зрелища оставшиеся пассажиры, хоть они все еще и не понимали, что именно произошло, посчитали нужным впасть в панику. Правда, стариков каждый старательно обходил взглядом – все-таки люди не любят настолько неприятные картины; но вот покричать и поохать в никуда – это совершенно другое дело.

Поезд неспешно пробирался по подземным туннелям перед вокзалом Вены, до прибытия оставалось каких-то несколько минут. В вагоне резко стало темно и очень душно, от толпы пахло потом, остывшим дешевым кофе и лаком для волос. Шум голосов и мерный гул поезда слились в невыносимую какофонию, и сейчас Лоре хотелось только забиться подальше в уголок и заткнуть уши. А вот Ноа справлялся отлично! Видеть трупы ему было не впервой, поэтому он легко лавировал между попытками вежливо оттеснить людей и необходимостью переговорить с менее чувствительными работниками поезда. Встретившись с Лорой взглядом, он на миг ободряюще улыбнулся, и в вагоне стало немного светлее. Она с детства боялась темноты и неуютно чувствовала себя в шумной толпе, поэтому была благодарна за эту мимолетную поддержку и простую магию.

Среди мельтешащих темных фигур всех возрастов и национальностей, выглядывающих из-за кресел, шуршащих вещами и толкающихся в проходе, Лора краем глаза заметила какой-то неожиданно выпадающий кусочек пазла. Вдалеке от нее у двери в вагон-ресторан в проходе возвышалась мужская фигура. Лора не могла рассмотреть лицо, но было очевидно: мужчина, так же, как и все, хочет узнать, что же тут приключилось. Только вот почему-то Лоре было очевидно еще и то, что это не праздное любопытство. Мужчина не суетился, не вытягивал шею, а просто неподвижно наблюдал, как хищник в засаде. У Лоры внутренности свернулись узлом, что-то знакомое и пугающее было в его силуэте. Ей показалось, будто она уже видела его, уже чувствовала эту парализующую дрожь. Но не успела она привести воспоминания в порядок и найти нужное, как мужчина развернулся и скрылся за пластиковой раздвижной дверью между вагонами, оставив у нее в мыслях только неясное беспокойство.

И еще девушка с волосами, похожими на сахарную вату, – она так же оставалась совершенно спокойной, склонив голову набок и продолжая внимательно рассматривать тела. В этом кошмаре она выглядела маленькой райской птичкой, нежной и неуместной. Крики людей, горе и смерть как будто вовсе ее не касались. Вскоре она высоким и мелодичным голосом сообщила, что мертвые тела принадлежат ее дяде и тете. Толпа сочувственно закудахтала, но Марселина Лефевр, так она представилась, даже не повернула головы в их сторону.

– Не думала, что они сегодня умрут... – Она звучала красиво и отстраненно, как научный работник, подводящий итог очередного эксперимента. – Я предоставлю всю необходимую информацию, чтобы побыстрее с этим закончить.

Ноа вцепился в нее своим фирменным взглядом, между бровей залегла глубокая складка. Лора поняла, что в произошедшем что-то его настораживает, не дает покоя. Но пока он только кивнул и обернулся к толпе:

– Господа, я из Интерпола! Не нужно паники, происшествие печальное, но мы разберемся. Не толпитесь, пожалуйста, сейчас сюда прибудет скорая. Поезд уже почти на перроне, не забывайте свои вещи!

Его глубокий голос, к которому всегда хотелось прислушиваться, снова сделал свое дело: толпа начала редеть. Поезд замедлился и окончательно остановился, люди высыпались из него, как горошинки из банки, забрали чемоданы и потянулись к лифтам и эскалаторам, а вот скорую пришлось ждать еще около часа на стылом перроне.

Ноа коротко переговаривался с мужчинами в форменных красных фуражках, куда-то непрестанно звонил и менял языки как перчатки. Холод на перроне стоял страшный, но под гулкими бетонными сводами дышать стало намного легче, и Лора с любопытством наблюдала за Ноа, привалившись к одной из колонн. Своей собранностью и кипучей энергией он поражал ее, полностью выжатую после длинного дня. Складывалось впечатление, что произошедшее его вовсе не впечатлило, а так, лишь доставило небольшие неудобства. Он был серьезен, строг и, безусловно, точно знал, что делать. И ее это успокаивало.

Во время поездки она вовсе не пропустила мимо ушей его упоминания о семье и детстве, просто решила не заострять на них внимания. Лора не любила говорить о родителях или о своем происхождении, с чего бы и другому человеку желать жалости и непрошеного вмешательства в свои секреты? Но теперь у нее было время подумать и тщательно собрать полученные данные: Ноа – сирота, он родился в Японии, его воспитывал опекун с необычным именем и явно с не самым простым характером. Еще он упомянул, что его мать – шотландка. Удивительное сочетание! И да, у Ноа были татуировки с заклинаниями, чтобы усилить собственную магию. Интересно, насколько усилить? И сколько всего таких татуировок? Скорее всего, больше, чем парочка строк на левой ладони. Словом, не так и много она узнала, но это было хоть что-то. Маленький шаг в сторону равновесия после того ночного допроса. И теперь она могла почувствовать между ними хрупкую близость, допустить мысль, что, кроме Аннет, у нее появился еще один друг. Потому и мерзла на этом проклятом перроне: казалось, что уйти будет как-то неправильно, ведь они... Все вместе?

«Ну да, не льсти себе и не ври, ты тут просто крутишься под ногами. Может, хоть что-то полезное сделаешь?» – от усталости и холода внутренний голос злился больше обычного.

Аннет растянулась на пластиковой скамейке рядом, что-то увлеченно строча в телефоне. Она бы и хотела отправиться прямиком в библиотеку, но:

– Вау, два трупа! В поезде! Да мы будто в романе Агаты Кристи!

И уже тише, чтобы слышала только Лора:

– И боже, олененок, я надеюсь, ты здесь ни при чем.

Лора тоже на это надеялась. Она что, каким-то образом могла лишить эту милую девушку родственников? Разве она на такое способна? Вот только у Лоры так и не получилось зажмуриться и честно ответить на этот вопрос даже себе. Она по-прежнему не чувствовала внутри никакой магии, но факт есть факт: в последнее время вокруг нее происходило уж слишком много странного и необъяснимого. Называть все происходящее обычным совпадением было бы как минимум глупо.

Но вот «милая девушка» Марселина вела себя действительно странно. Кутаясь в длинное черное пальто с меховым воротником, она устроилась на одной из скамеек. Пару минут скучающе порассматривала свои короткие тонкие ногти, а потом будничным жестом открыла все ту же книгу и углубилась в чтение, не замечая ничего вокруг. В общем, на убитую горем племянницу она была похожа меньше всего. Но тонущая в туманном чувстве вины и тревоги Лора твердо решила сделать хоть что-то и, упрямо сжав кулаки, направилась к ней:

– Марселина... Я соболезную твоей утрате, мне правда очень жаль. Могу представить, как тебе сейчас тяжело, и очень сочувствую. Может, стоит позвонить кому-то? Твоим родителям? Или другим родственникам? Ты не должна проходить через такое в одиночку.

– Они – последние, – Марселина вежливо перешла на английский и ответила все тем же отстраненным тоном, но смотрела на нее в крайнем удивлении. Контраст между голосом и выражением лица оказался таким ярким, что Лора даже украдкой проверила свое отражение в темном экране смартфона, желая убедиться, вдруг у нее за время поездки выросли рога, лисьи уши или клоунский нос. С ее лицом все было в порядке, но Марселина продолжала пялиться. Лора совсем растерялась.

– Ох, ты совсем одна... Мне очень жаль. Может быть, мы можем тебе как-то помочь? Мой друг – следователь из... Интерпола, да. Он очень хороший человек и обязательно со всем сейчас разберется, не сомневайся! – Не успела Лора задуматься, что, в общем-то, не знает, хороший ли Ноа следователь и человек, потому что видит его всего второй раз в жизни, как Марселина поразила ее своей реакцией еще больше. Она поджала тонкие губы, громко захлопнула книгу и так же бесцветно произнесла:

– Не трудись. Я слышала ваш разговор в поезде. Я поняла, что он агент Совета. Потому и торчу тут до сих пор, просто так от него отделаться точно не выйдет. А вот что вы обе здесь все еще делаете?

Лора от такой суровой отповеди потеряла дар речи. Судя по всему, помощь и участие Марселине нужны были в последнюю очередь, и пора бы им действительно отправляться восвояси. Но тут за плечом послышались шаги Ноа – он уже переговорил с прибывшей скорой и теперь направлялся в их сторону. Молча кивнув Марселине в знак сочувствия, он тихонько попросил Лору поговорить с ним наедине.

– Послушай, у меня к тебе просьба. Ты можешь отказаться, разумеется, но мне сейчас не помешает помощь.

Лора только вопросительно выгнула бровь, ожидая продолжения.

– Медики почти сразу сказали, что господа Лефевр умерли своей смертью от естественных причин. От старости, короче. Если наследники потребуют, они, конечно, проведут вскрытие и будут знать точнее, но пока их заключение выглядит так. Только вот старикам этим было лишь слегка за пятьдесят. Как тебе такое?

Лора в этот день уже больше не могла удивляться, но брови сами поползли наверх. Она думала, им лет девяносто, а то и больше! Она без труда вызвала в памяти их внешность, и, может быть, она бы и предположила, что к концу поездки они выглядели уж совсем дряхлыми, но все же и при первом взгляде они уж точно никак не напоминали супружескую пару среднего возраста.

– И это еще не все странности... Они – ветвь старинного магического рода. Лефевры всегда были семьей могущественной и многочисленной, это я о них помнил точно. Но вот сейчас оказалось, что на сегодняшний день Марселина, – он через плечо кивнул на девушку, снова безразлично уткнувшуюся в книгу, – осталась последней представительницей их рода.

– Да, она упомянула об этом...

– Подожди жалеть нашу малютку, дальше еще страннее. – Ноа поднял воротник и скрестил руки на груди. – О Марселине Лефевр я не нашел практически никаких записей! Ни адреса, ни места учебы, только свидетельство о рождении и запись о том, что она – маг-лекарь. Я, конечно, не успел копнуть как следует, но обычно такие сведения лежат на поверхности... И представь, ей 24 года! А выглядит лет на 15, не правда ли?

Лора медленно, как удав, переваривала новую информацию. То, что говорил Ноа, и то, что она видела собственными глазами, никак не могло существовать одновременно! Но все-таки существовало. И очень бы хотелось знать почему. Ноа определенно был прав в одном: чем дальше в этом деле, тем страннее.

– Да, не сходится. Кстати, она еще сказала, что подслушала наш с тобой разговор и знает, что ты агент Совета. Неплохо, да? Знаешь, кроме всего этого, я чувствую... Какое-то несовпадение. Не могу объяснить. – Лора стушевалась, но быстро взяла себя в руки, ухмыльнулась и шутливо отдала честь. – И как я могу помочь вам, господин агент Интерпола?

Ноа обезоруживающе улыбнулся в ответ:

– Вообще-то, я действительно числюсь в Интерполе! Просто корочки, так, для удобства. – Улыбка быстро сползла с его лица, сделавшегося снова серьезным, – Думаю, твоя интуиция тебя не подводит, что-то здесь не так... Я хочу, чтобы ты присмотрела за Марселиной. В Вене у ее семьи есть апартаменты, думаю, она живет там. Под видом заботы или типа того езжай с ней вместе... Или в библиотеку к Реджинальду. Без разницы. Я хочу, чтобы она была на виду. Возможно, у тебя получится ее разговорить, узнать что-то...

Он бережно взял Лору за плечи заглянул ей в глаза.

– Только, пожалуйста, будь осторожна! Не лезь глубоко в тайны ее семьи, а то вдруг... Понимаешь, эта девчонка теперь очень богатая наследница. И я подозреваю, что еще и убийца. Обещаешь беречь себя?

Лора только молча поджала губы. Убийца? Облако розовых волос и звонкий голос никак в ее голове с этим словом не вязались. Брови Ноа сомкнулись над бездонными сверкающими глазами, рот изогнула кривая улыбка. Лора еще не знала это выражение, но почувствовала, что ей придется к нему привыкнуть: Ноа нашел загадку и собирался ее разгадать.

Она только беспомощно вздохнула. Шпионить за девушкой, потерявшей всю свою семью, казалось неправильным и нечестным, но... В конце концов, она ведь и так собиралась сделать что-то полезное. И кроме того, она действительно хотела позаботиться о Марселине. Внутри заныли еще не зажившие шрамы: как бы в итоге ни обстояло дело, но Лора отчетливо помнила, как тяжело терять близких.

– Хорошо, я сделаю что смогу.

Захотелось еще пошутить в духе «но с вас должок, господин агент», однако это показалось неуместным, и она только добавила:

– Только, пожалуйста, не пропадай опять, вряд ли я смогу следить за ней целую неделю!

На лице Ноа промелькнуло страдальческое выражение, он неосознанно потянулся к локтю Лоры, но в последний момент отдернул руку:

– Я позвоню завтра утром, обещаю.

Лора кивнула и пошла обратно, поглубже засунув руки в карманы пальто. За этот час на перроне внутри у нее вновь проснулся хаос: новости о судьбе собственной семьи, необычная смерть в поезде, такая странная и непонятная, но почему-то все же симпатичная ей Марселина... И чертов Ноа со своими непослушными волосами и высокими скулами! Чувства внутри метались, путались, сплетались с сумбурными мыслями. И все, абсолютно все вокруг отчетливо казалось жестоким и неправильным.

На предложение побыть с ней и чем-то помочь Марселина только молча пожала плечами и, подхватив книгу и небольшой чемодан на колесиках, направилась к лифтам, а затем в сторону стоянки такси. Лора шла следом. Аннет мученически застонала и уже было открыла рот, чтобы начать возражать, но услышав, что апартаменты семьи Лефевр находятся в самом центре города на роскошной торговой улице Кольмаркт, быстро поменяла мнение. Все блестящее и дорогое влекло Аннет, тут уж ничего не поделать.

Улица Кольмаркт поразила Лору, которая так до сих пор ни разу и не выбралась посмотреть венские достопримечательности, до глубины души. Настолько, что она высунула голову из окна такси и восхищенно смотрела вокруг с открытым ртом. По первым этажам золотой вереницей тянулись витрины дорогих бутиков, с безупречным вкусом украшенные к Рождеству. На фоне стаек разношерстных туристов местная аристократическая публика выделялась своим неподражаемым лоском. Дамы и кавалеры в кашемировых пальто и элегантных меховых накидках прогуливались вдоль ресторанов, где одна накрахмаленная скатерть стоила дороже, чем весь гардероб Лоры. Каждая дверная ручка и оконная рама гордо несли на себе отпечаток старины, изящные фонари с достоинством возвышались над толпой и дорогими черными машинами, а выше уровня взгляда вверх уходили потрясающие классические фасады с богатыми рельефами и ажурными балкончиками. Лора в жизни не видела подобного великолепия! Аннет тихо посмеивалась, но тоже пребывала в благоговейном восторге: для нее здесь все буквально пахло деньгами, и ох, как она любила этот запах! А Марселина, сидя впереди, делала вид, что ни их обеих, ни улицы за окном такси вообще не существует.

Швейцар в здании с мраморным крыльцом и колоннами по бокам от тяжелой двери встретил их натянутой улыбкой. Но Марселину он, очевидно, видел не впервые, поэтому все же услужливо открыл дверь, вызвал лифт и даже неуверенно предложил помощь с багажом. Марселина только молча взглянула на него и гордо отвернулась. Она держала голову высоко и уверенно, так, что ее тощая фигурка, казалось, заполняла собой весь роскошный холл.

Лифт открыл двери в еще один холл на верхнем этаже, украшенный теми же колоннами и мрамором, и в нем находилась всего лишь одна высокая двустворчатая дверь. Марселина прошествовала прямо к ней, траурно стуча тяжелыми подошвами и скрипя колесиками чемодана. Каждый звук здесь отдавался бесстыдным эхом. Лоре казалось, будто она без билета прошмыгнула в королевский дворец, а теперь ее застукали. Она до сих пор не могла поверить, что среди этого великолепия кто-то может просто жить.

Запах, нахлынувший из-за дверей квартиры, заставил Лору забыть о дворцах и вспомнить о доме престарелых, в котором она когда-то работала волонтером для школьного задания. Очевидно, скончавшаяся сегодня пожилая чета Лефевр жила именно здесь. Аннет опять страдальчески застонала, весь ее вид выражал разочарование. На Марселину она практически не обращала внимания, а когда бросала на нее взгляд, он был полон какой-то неуверенной неприязни и недоверия. Но тайна роскошных апартаментов манила ее, поэтому она смело шагнула внутрь. Предварительно зажав нос, разумеется.

Марселина щелкнула выключателем, и по углам неуверенно загорелись лампы дневного света. Когда-то богатое и изысканное жилище теперь утопало в пыли. Высокие потолки были покрыты паутиной настолько же, насколько и вычурными фресками, с которых сверху вниз на них взирали виноградные лозы и кудрявые амуры с потрескавшимися лицами. От мрачной гостиной, сплошь уставленной старомодной мебелью и книжными шкафами на гнутых ножках, в обе стороны расходились анфилады таких же пыльных нежилых комнат. Высокие окна были закрыты проеденными молью парчовыми портьерами, доски паркета и двери натужно скрипели, откуда-то из недр необъятной квартиры доносились свистящие звуки старых труб и гуляющих сквозняков. Кисло и резко пахло старостью, болезнью и... Смертью, отметила про себя Лора. Здесь пахло смертью.

Переступив порог квартиры, Марселина как будто съежилась: она растерянно остановилась посреди комнаты, обводя мебель, лампы и вазоны безжизненным взглядом. Ее розовые волосы смотрелись здесь неуместно, как воздушный шарик на заброшенном кладбище. Она сгорбилась, вжав в себя книгу, и прерывисто задышала, представ такой хрупкой, несчастной и беззащитной, что у Лоры заныло где-то глубоко внутри, а на глаза навернулись слезы.

«Не тупи!»

И Лора кинулась к ней с объятиями. Бедная девочка жила в этом пугающем заброшенном дворце, одинокая, без родителей, с ветхими полуживыми стариками! От прикосновения Марселина отшатнулась, как от пощечины, и сжалась еще сильнее. Слова утешения застряли в горле, и Лора сразу же вспомнила, что бедная девочка вообще-то почти ее возраста, а старики не были стариками. Да и вовсе она не бедная: дворец этой принцессы хоть и разваливается, но это все еще дворец!

«И вот что мне с ней делать?»

– Так, а кофе в этом всеми богами забытом склепе найдется?

О, распрекрасная Аннет и ее кофеиновая зависимость! Ее голос выдернул Марселину из оцепенения, и она слабо махнула рукой в сторону, где, судя по всему, находилась кухня. Лора легонько подтолкнула ее туда же.

Кухня находилась за бесконечной анфиладой таких же бесполезных залов со скучными картинами и мутными окнами, но все же чуть отличалась от остальной обстановки. Там чувствовалась хоть какая-то жизнь: холодильник ворчал в углу слишком громко, но даже почти уютно, на окнах висели не тяжелые портьеры, а легкие белые драпировки, подхваченные золотыми шнурками, под ними сгрудились кресла и узкие диванчики с серой бархатной обивкой, а на мраморной столешнице неуместным ярким мазком возвышалась ваза с апельсинами.

К их приходу Аннет уже стояла посреди помещения, чихала от пыли и растерянно держала в руках маленькую медную турку.

– Лора, я понятия не имею, что с этим делать. Лора, пошли домой, здесь нет кофемашины!

Так, с двумя девицами в истерике ей точно не справиться.

– Спокойно. Вы обе садитесь, я сейчас что-нибудь придумаю.

Марселина двигалась как сомнамбула и выглядела абсолютно безучастной, но все же послушалась и села на высокий табурет за столом. Аннет, поглядывая с сомнением на бурную деятельность и мелькающие в тусклом свете рыжие кудри, через минуту все-таки тоже к ней присоединилась. Хотя помогать разговорить ее, очевидно, не собиралась. И это было странно: обычно Аннет легко болтала с каждым встречным! Через семь минут в пабе ее уже знали все, от завсегдатаев до официантов, а в библиотеке с ней здоровались даже мыши, но не сейчас. Даже просьба помочь, шепотом высказанная на заднем сиденье такси, не помогла – Аннет насупленно молчала и смотрела куда угодно, но не на Марселину. Да что происходит?!

Пока Лора сооружала кривые бутерброды из остатков сыра и хлеба, не тронутых плесенью, и следила за шапкой кофе в турке на плите, зудящее чувство чего-то неправильного, неестественного не давало ей покоя. И чем дольше она думала о Марселине, тем сильнее оно становилось. То, как упорно не смотрела на нее Аннет, как Ноа не сказал ей ни одного слова поддержки, как пренебрежительно и зло бросали ей фразы ее дядя и тетя... Здесь точно что-то не так.

– Марселина, поешь. Я видела, в поезде ты не съела ни крошки, а с отправления прошло уже семь часов! – Лора поставила перед ней тарелку сразу после того, как вручила Аннет исходящую паром кружку. – Не отворачивайся, а просто поешь, пожалуйста. Сварить тебе кофе? Только скажи, какой ты любишь. Или, может быть, ты хочешь чай?

Лора еле дышала от усталости, но все же ей было приятно о ком-то позаботиться и создать хоть небольшой островок уюта в этом странном заброшенном месте. Марселина смотрела на нее так же удивленно, как будто вдруг увидела призрака, но все же откусила кусочек от бутерброда и попросила зеленый чай. Аннет с первым глотком кофе пришла в благодушное настроение и даже начала с интересом рассматривать обстановку.

– Я услышала в поезде, что тебе нужно собрать все Первые Гримуары. Зачем? – Голос Марселины внезапно разорвал установившуюся между ними тишину. Она произносила слова неестественно, отрывисто, как будто говорить вслух вовсе не входило в ее привычку.

– Эм... Да. – Лора старалась отвечать спокойно, но в голове возникла мысль: «Что-то подозрительно много она “случайно услышала”». Вместо чая захотелось выпить чего покрепче. – Так получилось, что я воспитывалась в обычной семье и до недавних пор ничего не знала о магии. Но библиотека здесь, в Вене, открылась для меня. Видимо, это значит, что какой-то магией я все-таки обладаю, просто пока не знаю какой. Вот я и подумала, что нужно прочитать все узловые заклинания – глядишь, какое-то сработает.

– План не особенно изящный, но не лишен логики. – Тон у Марселины стал деловым, а сама она выпрямилась и сменила удивленный взгляд на сосредоточенный. – Я могу помочь. Здесь есть парочка.

– Что? У тебя тут в одной квартире валяется парочка Первых Гримуаров?! И ты так спокойно об этом говоришь, принцесса? Да что у тебя за семья такая? Была... – Под конец своей возмущенной речи Аннет все же слегка смутилась. Хотя Марселину, кажется, совершенно не задел ни ее тон, ни ее слова, и эти двое продолжили просто игнорировать друг друга.

– В одном заклинания лекарей. Второй принадлежит шептунам. Он должен быть где-то в гостиной или в библиотеке. Можешь поискать. Мне плевать, так что ни в чем себе не отказывай. – Марселина наконец-то развернулась и посмотрела прямо в глаза Аннет, фиолетовые волосы которой злобно развевались, как змеи Медузы Горгоны.

Из сгустившегося между ними воздуха можно было высекать искры, обе сжимали свои чашки как какое-то оружие, но Аннет сдалась первой. Она хмыкнула, пожала плечами и, прихватив кусок сыра с одного из бутербродов, отправилась вглубь квартиры. Видимо, перспектива порыться в драгоценных фолиантах богатой наследницы прельщала ее намного больше, чем перспектива выяснять с этой наследницей отношения. А Марселина, поправив высокий ворот платья, перевела свой прозрачный взгляд на Лору:

– Пойдем. Где другой, я знаю точно.

– Вот так? С чего вдруг ты нам помогаешь? – Противоречащие друг другу чувства совсем смешались, и она замешкалась, не зная, как реагировать на такую внезапную перемену.

– А почему ты обо мне сегодня позаботилась?

– Я... Не знаю. Ты потеряла своих близких, я хочу хоть как-то помочь. Так поступил бы любой на моем месте.

– Это не так, – сухо ответила Марселина и зашагала к узкой винтовой лестнице в темном углу кухни, которую до сих пор Лора не замечала.

Лестница, состоявшая из довольно крутых чугунных ступеней, уходила под крышу и упиралась в хлипкую деревянную дверь, которую Марселина открыла привычным движением. Она сразу направилась к узкому стеллажу, до отказа забитому книгами всех цветов и размеров, а запыхавшаяся Лора застыла на пороге, в изумлении открыв рот и не решаясь шагнуть внутрь.

Крохотная комнатка занимала собой пространство то ли части чердака, то ли небольшой башенки. Холод в ней стоял страшный. В единственном окне от ветра дребезжали покрытые трещинами и царапинами стекла, в черные щели между досками пола можно было просунуть большой палец. Из мебели Лора увидела только узкую кровать с высокой спинкой, старинный покосившийся стул и те самые книжные полки. Всюду высились стопки книг и тетрадей, одежда была в беспорядке развешана на металлическом рейле вдоль стены, из-под валяющегося на полу клетчатого пледа выглядывал проигрыватель и несколько пластинок. Во всех углах и трещинах что-то гремело, скреблось и выло. Здесь было пыльно, темно, тесно и одиноко.

– Это твоя комната? – неуверенно спросила Лора.

Нет, не может быть. Богатая наследница Марселина не может жить в этой каморке! Да здесь даже крысам не место! Но та только кивнула и резким движением протянула темно-красный фолиант в кожаном переплете с золотым тиснением на корешке.

– Бери и уходи. Я хочу спать.

– Так, спать ты здесь не будешь. Возьми какую-то одежду, чтобы переодеться. – Лора даже не взглянула на книгу. – Мы поспим на диванах на кухне, там хотя бы потеплее, включим плиту на всю ночь, что ли... Да где угодно поспим! Не смотри на меня так, здесь ты не останешься! Это же средневековая тюремная камера, а не комната!

Удивленное выражение больших серых глаз уже порядком надоело Лоре, поэтому она схватила с пола плед, сжала под мышкой подушку Марселины, забрала Гримуар и яростно пронеслась вниз по лестнице. Ну уж нет, она понятия не имеет, какого черта здесь происходит, но никто не должен так жить!

Да, может быть, с Мартой и Джошем у нее не сложилось по-настоящему теплых отношений, может быть, просто не всем дано быть родителями и заботиться о ком-то, но, черт побери, у нее хотя бы была своя комната! Настоящая! С комодом, зеркалом, пушистым ковром и игрушками, с планетами на потолке и с огромным окном в сад. Окном с целыми стеклами! Эти чертовы Лефевры должны были заботиться о Марселине, а что они сделали в итоге? Запихнули ее в какую-то голубятню и забыли! Нет, так быть не должно!

Не в силах усидеть на месте от возмущения, она покидала вещи на диван, затем быстро открыла первую страницу Гримуара, подняв облачко пыли, и скороговоркой несколько раз произнесла выведенное красными чернилами Vitam vim rego. Секунду подождала неизвестно чего и, чертыхнувшись в тысячный раз, сбежала из кухни на поиски Аннет. Время давно перевалило за полночь, и им всем действительно стоило поспать.

Аннет нашлась в полутемной библиотеке. Сидя на ковре у только что разведенного камина, она зачарованно листала книгу в сверкающем золотом переплете и выглядела довольной и умиротворенной, как дракон на горе сокровищ. Нарушать эту идиллию Лоре не хотелось, поэтому, коротко поблагодарив Аннет за помощь и получив в ответ благосклонный кивок, она прикрыла за собой помпезные двери и вернулась на кухню.

Там Марселина уже послушно устраивалась на ночь. В растянутом белом свитере и бесформенных пижамных штанах она казалась уж совсем юной и хрупкой. Лора подсела на краешек дивана и укрыла ее еще одним пледом, прихваченным по дороге в гостиной.

– Завтра утром мы все поедем в Венскую библиотеку, хорошо? Соглашайся, пожалуйста. Я просто не могу оставить тебя здесь одну. Ты не должна переживать горе в одиночестве. И оставаться в этой жуткой гробнице тоже не должна.

– Я уже несколько лет здесь живу... – Выражение лица у Марселины стало задумчивым, она провела рукой по мягкой серой обивке, медленно осмотрела пыльную комнату. Она, видимо, совершенно не понимала, что именно вокруг так не нравится Лоре. Боже, да в каких же условиях та тогда жила до этого?!

– Если захочешь, вернешься, но побудь с нами пару дней. Я уверена, тебе у нас понравится! Аннет все устроит! Если уж они приютили дворняжку без магии вроде меня, то наследнице знаменитого рода точно будут рады! – Лора мысленно скрестила пальцы, надеясь, что Аннет ее за такое самоуправство не убьет. Но она не намеревалась оставлять здесь Марселину, и никто в мире не смог бы ее переубедить, а уж с Аннет она как-нибудь договорится. В конце концов, лестью и похвалой от нее можно добиться чего угодно.

Просьба Ноа уже практически выветрилась из головы, все место заняли переживания за Марселину и попытки соединить несоединимые обрывки мыслей и догадки. Но даже разузнать что-то о смерти Лефевров в библиотеке будет намного легче. Так что план хорош со всех сторон!

– Хорошо, я согласна. Хоть ты и делаешь все это только потому, что обещала шпионить за мной своему другу агенту. – Тут настала очередь Лоры удивленно поднимать брови. – А еще твоя латынь просто ужасна.

– Да как ты все слышишь?!

И тут Марселина сделала то, чего Лора от нее никак не ожидала. Она, подтянув одеяло поближе к подбородку, хитро сощурила глаза и... хихикнула! Брови Лоры практически спрятались под кудрявой челкой: так эта девчонка все-таки умеет улыбаться! Ей было стыдно перед Марселиной, но ситуацию уже не исправить, можно только попробовать сказать правду.

– Да, Марселина, прости меня. Ноа действительно попросил разузнать о тебе побольше. Но, пожалуйста, поверь мне, я правда очень хочу... Помочь тебе. Хоть немного. Как смогу. Понимаешь, полгода назад я потеряла приемных родителей, и мне было очень больно. Больно до сих пор. – Сердце привычно защемило, а пальцы сами вцепились в колени. – И у меня тогда совсем никого не было рядом. Людям было неприятно смотреть на мое горе, неудобно говорить со мной, вот они и... Просто занимались своими жизнями, пока я пыталась выбраться из той черной пустоты. Так бывает, и я справилась! Но никто не должен быть в такое время совсем один.

Марселина смотрела на нее своими огромными удивленными глазами и, кажется, верила. Она серьезно кивнула, подтянула к себе ноги и отвернулась к спинке дивана. Маленькая, но победа! И Лора устало улыбнулась самой себе.

Из сонных размышлений ее вырвал звук эсэмэски:

«Весь день искал Вас в библиотеке, мисс, но безуспешно. Могу ли я надеяться на встречу завтра? Всегда Ваш, Оскар Драммонд».

Оскар? Неожиданно. С чего это такое внезапное внимание? Но нет, это было неважно, красавчики все еще не входили в ее планы. Сейчас Лоре отчаянно нужно было спокойно подумать, а еще лучше – поспать, и она оставила эсэмэс без ответа.

Уже глубокой ночью, когда хрустальную многоярусную люстру наконец погасили, а Лора беспокойно задремала в огромном кресле, кошмар настойчиво скребся в ее сон. Демон с множеством глаз клацал когтями и зубами о ее черепную коробку, стараясь подобраться поближе к костям, прикоснуться длинными пальцами к коже, слизать со щек кровь, текущую из глаз. Он настойчиво и беспощадно, как капризный ребенок, дергал ее за руки, стараясь утащить за собой в бездну, в ледяную темную воду.

«Я так скучаю, скучаю, я сделаю для тебя все что хочешь», – шипящие звуки вырывались из оскаленной пасти, чтобы напугать до смерти, чтобы опять забрать дыхание и остановить сердце.

Но сегодня одного «нет» было достаточно, и демон бесновался за пределами ее сна, за гранью мыслей. Сейчас ей не до собственных кошмаров, она отвечает за жизнь одной тощей принцессы. Она не подпустит демона, она выстоит. Она обязана быть сильной.

* * *

Кларисса поймала себя на том, что уже в сотый раз перекладывает ежедневник с места на место, и раздраженно отпихнула его к дальнему краю широкого рабочего стола. Прикосновение к старинному дереву столешницы всегда успокаивало ее, но не сегодня. Сегодня в ее голове крутилась бешеная карусель мыслей и планов, не давая сосредоточиться.

«Возьми себя в руки!»

Кларисса вскочила на ноги и зашагала из одного угла просторного кабинета в другой, а затем уставилась в камин невидящим взглядом.

Итак, сиротка оказалась с сюрпризом, да еще с каким! Надо же, Оливер потерпел неудачу на задании! Но ничего, будет ему уроком. Черт с ним, с Оливером, главное – древняя магия, о существовании которой все давно позабыли, судя по всему, вполне жива и действует. Ладно, пускай. К счастью, пока об этом никто не догадывается. Да и как кто-то смог бы понять? Ее семья тщательно хранит свои тайны и мудро разыгрывает свои козыри. А она лучшая из дочерей своего рода!

Кларисса немного приободрилась. Да, ситуация складывается необычная, но интересная! Она никогда не была азартным человеком – игры для дураков! – но как устоять, когда происходит такое? Правильно, не можешь победить безумие – возглавь. Теперь все надежды на сына. Но он, ее идеальный мальчик, не подведет.

Еще и убийство Софии... Они никогда не ладили, но и дорогу друг другу не переходили. Вместо нее в Совет должен был войти кто-то из Лефевров, но – вот сюрприз! – за последние несколько лет они все тихонько скончались, оставив в роду только какую-то соплячку. Как она смогла это упустить? Девчонка – темная лошадка, неизвестно, насколько она сильна. С другой стороны, она неопытна, юна, напугана – Клариссе это может сыграть на руку. Сыграть роль заботливой мамочки ничего не стоит, а самой тем временем полностью взять контроль над лекарями... Да, неплохо. Их мало, но они могущественны и могут быть очень полезны.

Еще одно: сиротка и девчонка Лефевров уехали с вокзала вместе... Неожиданно, но, возможно, это к лучшему. Оливеру будет проще за ними следить. Прекрасно!

Успокоившись и уверившись, что все складывается как нельзя лучше, Кларисса упала в глубокое кресло и попросила горничную принести ей чашку чая с парой капель чего покрепче. На сегодня еще много работы, ведь до сбора всего Совета осталось не так много времени, взбодриться не повредит.

Глава 10

Тревожный сон Лоры прервал телефонный звонок. В голове стоял густой туман, дрожащие пальцы и голосовые связки не слушались, поэтому в качестве ответа она смогла прохрипеть в трубку только что-то нечленораздельное.

– Ты в порядке? – Ноа звучал как всегда энергично, но теперь еще и чуточку обеспокоенно.

И вправду, в порядке ли она? Лора медленно огляделась. За высокими окнами сплошной стеной валил снег, белесый свет окружал все предметы в комнате легким призрачным сиянием. От холода пальцы и губы неприятно онемели, хотелось залезть в горячую ванну, выпить не меньше литра кофе, а потом сразу же снова заснуть еще хотя бы на пару часов. Марселина вяло зашевелилась на диванчике напротив, смущенно потянулась и уставилась на Лору своими немигающими прозрачными глазами. Странно, но под ее взглядом совершенно не было неуютно.

– Да... – Лора прокашлялась. – Да, я в порядке, ты меня разбудил. Ты вообще спишь хоть иногда?

Тон у нее получился не самый приветливый, но все же от голоса Ноа внутри разлилось медовое тепло, и даже это утро перестало казаться таким ледяным.

– Не очень часто. – Слабая усмешка и длинная пауза, как будто среди всего этого снега и холода внезапно исчезли абсолютно все слова в мире, и они могли только вот так сидеть и слушать молчание друг друга.

– Ну, ты же обещал позвонить... Спасибо.

В голосе Ноа снова появилась обычная улыбка:

– Да... В общем, доброе утро! Я сейчас в Париже, ищу хоть какие-то записи о нашей богатой наследнице. Пока безуспешно. Принес бы тебе круассан из соседней пекарни – они там просто чудо! – но, боюсь, к тому времени, как я закончу, он остынет и станет совершенно бесполезен. Как прошел вечер? Где ты сейчас?

Лора коротко пересказала вчерашние события, только сейчас вспомнив об Аннет, которая отправилась в библиотеку на поиски Гримуара и с тех пор больше не появлялась. Интересно, она отыскала что-нибудь полезное? Все-таки неопробованных первых заклинаний оставалось все меньше, а значит, росли шансы, что где-то в недрах этой безумной квартиры лежит именно то, что они ищут. Или вдруг уже нашли? Вечером все пошло кувырком: в приступе необъяснимой злости на весь мир, и на погибшую семью Марселины в особенности, заклинание лекарей она протараторила и тут же забыла. Но что, если оно сработало и ее силы уже проснулись? И самый важный вопрос: как это понять?

– Возможность прочитать новые узловые заклинания – прекрасно! Надеюсь, что-то сработает. Давай вечером увидимся в вашей библиотеке и поговорим? Попробуй пока узнать что-то еще, как ни крути, а все в этой истории уж очень подозрительно выглядит. И, пожалуйста, будь осторожна.

Вчерашнее неожиданное сообщение от Оскара всплыло в памяти. «Надо же, как много появилось желающих со мной встретиться... И как это все не вовремя!»

Она вздохнула, положила телефон на кресло рядом с собой, со стоном размяла шею и, глядя Марселине прямо в глаза, искренне улыбнулась:

– Послушай, я обещаю, что не буду от тебя ничего скрывать. Обещаю не выпытывать ничего и не шпионить. Но и его я остановить не могу. – Она быстро указала взглядом на теперь уже безмолвный телефон. – Он – агент Совета... И, если честно, та еще заноза.

Сухая кожа на замерзших губах натянулась в еще одной улыбке, а потом треснула. Капелька крови медленно стекла на подбородок, как крохотная драгоценная бусина. Марселина нахмурилась, пристально следя за ярко-красной точкой. Лора, почувствовав легкий укол боли, досадливо потянулась к губе – зимой постоянно такое происходит, надоело! – но та неожиданно оказалась абсолютно целой и очень мягкой, как если бы она вовсе не забывала каждый день о бальзаме для губ. Она перевела взгляд на подушечки пальцев: на них остался маленький красный след.

– Это я сделала?

«То есть вчерашнее заклинание сработало?!» – надежда заворочалась внутри, пробежавшись по телу теплой волной.

– Нет. Это я сделала, – ворчливо отозвалась Марселина, усаживаясь под своими пледами. Ее бледной коже невероятно шел этот рассеянный зимний свет, она выглядела как драгоценная жемчужинка в объятиях серой раковины. – Лекари редко могут лечить сами себя. И ты не лекарь. Я бы поняла, если бы это было так.

– С-спасибо... – Кровавый след на пальце светился как маяк, утаскивая Лору обратно в кошмар, в цепкие лапы демона. – А ты можешь лечить себя?

– Нет. Технически я и тебя не вылечила. Я могу только ускорять процессы в человеческих телах, в том числе и регенерацию клеток. Ну, заживление. Так что твое тело вылечилось самостоятельно, я только подтолкнула его. Правда, в моем теле в этот момент процессы замедляются. Иронично, да?

– Да... – Шестеренки в голове у Лоры отчаянно завертелись, чтобы сложить вместе все детали пазла. Кажется, вчера вечером ей не хватило именно этой небольшой детальки... Вот оно!

А Марселина продолжала, говоря непривычно быстро и эмоционально:

– Никто так не умеет, я уверена! Ну, то есть многие умеют ускорять или замедлять, но только что-то одно, какой-то один процесс, затормозить рост опухоли, например, или ускорить сращивание кости, но не все и сразу! Не целую жизнь! А я, считай, изобрела машину времени!

– Подожди, стой... Ты, как я вижу, часто ускоряла жизнь в чужих телах, да? – Лора выгнула бровь и обвела Марселину красноречивым взглядом. Растрепанная после сна, в ворохе одеял и подушек, она смотрелась особенно юной, не больше тринадцати.

– Довольно часто. – Она опустила голову на спинку дивана, пряча взгляд под розовыми волосами.

«Аккуратно. Действуй осторожно... А, к черту!»

– Марселина, посмотри на меня, пожалуйста. Жизни своих тети с дядей ты тоже ускорила?

Марселина выглядела несчастной. Светлые брови сложились домиком, губы вытянулись напряженной нитью, она сжала плед в кулаках, но все же кивнула. А потом шепотом добавила:

– И родителей. И маминого брата, он жил с нами. И деда. Он был хуже всех... – Из ее глаз покатились редкие крупные слезы.

Лора онемела, в висках застучали маленькие молоточки. Убийца. Ноа был прав, Марселина опасна. Она состарила своих родственников раньше времени. Да уж, идеальное убийство! Зачем? Ради наследства? Или она просто сумасшедшая психопатка? Стоп!

«Слушай, что тебе говорят! Он был хуже всех».

– Они это заслужили?

Марселина снова кивнула, будто розовый бутон качнулся на тонком стебельке.

– Ты не жалеешь? Ты уверена в том, что сделала?

Еще один кивок. Марселина молчала, она не просила понимания или прощения, не уговаривала держать все в тайне, она просто молчала и упрямо смотрела в сторону. Она ни о чем не жалела.

Лора невидящим взглядом уставилась в окно. К стеклам ластились крупные снежинки, небо было совершенно белым, на одном из подоконников друг к друг жались серые голуби. В кухне гулял сквозняк, лениво поднимая со всех поверхностей сероватые клочья пыли. С улицы доносились редкие гудки автомобилей и крики швейцаров, старый холодильник натужно прохрипел в последний раз и заглох. Хотелось уснуть, спрятаться под одеяло, заткнуть уши, закрыть глаза, сделать вид, что ничего не происходит. Что ничего не произошло. Но все же туман в голове потихоньку растягивался. Знать что-то всегда лучше, чем пребывать в неведении, ведь так?

Лора подскочила с кресла, зябко поежилась, натягивая кеды и кутаясь в шарф, и молча пошла зажигать плиту. Мертвых не вернуть, а если прямо сейчас не согреться, то она имеет все шансы присоединиться к ним раньше, чем собиралась. Марселина не отрывала от нее своего вечно удивленного взгляда. Да сколько уже можно так смотреть?! Лора развернулась и уперлась руками в столешницу, глядя снова куда-то за окна:

– Я ничего не скажу Ноа. Я никому ничего не скажу.

Никакого облегченного вздоха в ответ, никаких вопросов, только сжатые губы, стиснутые пальцы и тишина. Да-а, эта принцесса – крепкий орешек!

– Я не знаю, почему ты так поступила, но я надеюсь, что однажды ты мне расскажешь. Или нет. Это не так уж и важно. Сделанного не вернуть, а я тут совершенно никто, чтобы решать твою судьбу или читать тебе нотации. Ты взрослая, сама разберешься.

Слезы продолжали сверкать на бледных щеках, странно перекликаясь с кристаллами в люстре, но Марселина все еще молчала и не отрываясь смотрела на Лору.

– И ради бога, хватит на меня так смотреть! У тебя не только слух феноменальный, но и рентгеновское зрение? Ты видишь у меня внутри смертельную болезнь? Или у меня рога и хвост выросли? В чем дело-то?!

«Черт, нервы... Надо бы, наверное, с ней поласковей, а то еще и меня прикончит. А мысли лекари не читают?»

– Ты необычная.

Лора только фыркнула и закатила глаза. Открыла рот, чтобы продолжить свою тираду, но тут же подпрыгнула от звука хлопнувшей двери. Обстановку разрядил ее любимый ураган с фиолетовыми волосами.

– Ну и погодка! Слушай, метеоцентр, могла бы и предупредить! – Аннет, отряхивая на ковер снежинки, плюхнула на столешницу прямо у Лоры под носом два огромных стакана кофе и восхитительно пахнущий пакет с выпечкой. – Кое-кто сначала своим тупым звонком разбудил меня, а потом слезно умолял прямо сейчас сходить и купить свежих круассанов. Вот, получай!

– Кто? – Лора, как всегда, растерялась от такого напора и временно перестала соображать. Но Аннет только хитро улыбнулась и вихрем вылетела обратно в коридор. Лоре оставалось только пожать плечами и начать разбирать покупки. Один из стаканов она протянула Марселине, усевшейся на высокий табурет рядом.

– Уверена, что это не мне, – спокойно, но твердо отказалась она. От слез не осталось и следа, Марселина снова была собранной и благородной аристократкой. – Но от круассана не откажусь, спасибо. Думаю, они от Ноа.

Это что, романтический жест? Лора сделала большой глоток кофе, пряча за картонным стаканчиком густо покрасневшие щеки. Обожгла язык, зато пришла в себя. Не стоит витать в облаках, когда вокруг происходит столько всего.

Не прошло и пяти минут, как в кухню снова ворвалась Аннет, но на этот раз непочтительно кинула на стол толстый фолиант в угольно-черной потертой обложке:

– Кто прекрасней всех на свете? Кто искал всю ночь эту тупую книгу шептунов? Кто надышался пылью, сражался с пауками и мышами, но все-таки нашел? Я! И все для тебя, Лорочка! – Аннет расплылась в сахарной улыбке, хватая свой стакан с кофе, судя по всему, уже не первый за это утро. В ответ на это Лора могла только рассыпаться в благодарностях и комплиментах ее магическому гению и неземной красоте. Палку перегнула, конечно, но Аннет, очевидно, того и ждала и принимала похвалы благосклонно. Разве что довольно не урчала, как сытая кошка.

Марселина, умяв круассан меньше чем за минуту, безразлично взирала на этот спектакль, а на книгу даже и не взглянула.

– Кстати, детка, я, конечно, сходила за завтраком по просьбе твоего красавчика, но это только потому, что полезно иметь в должниках агента Совета, но ты, это... Как подруга тебе говорю: осторожнее с ним, мужики те еще придурки. Никогда не знаешь, какие цели они преследуют на самом деле. – Аннет как-то в одно мгновение скуксилась, и от урагана в сверкающей серебряной куртке не осталось и следа.

– Говоришь так, будто с Райли снова встречалась. – Выстрел был наугад, обижать Аннет или подозревать ее в чем-то Лора не собиралась, но, видимо, случайно он достиг цели. Брови под фиолетовой челкой сползлись у переносицы, а глаза зло сверкнули.

– С чего бы мне встречаться с этим козлом, а? Вот и я не вижу ни одной причины! Мне он на фиг не нужен! И никогда нужен не был! Так, собирайся и погнали, нам сегодня еще гостиную украшать. И заклинание прочитай! А то что я, зря, что ли, там в паутине ползала всю ночь? А я опять в одиночку пойду делать все полезные дела. Добуду нам такси, что ли, а то в такую погоду трамваи вряд ли ходят...

– В гараже дома у моей семьи есть автомобиль со штатным водителем, – голос Марселины заставил резко обернуться обеих. Говорила она тихо, но почему-то ее речь всегда застигала врасплох, как будто в комнате внезапно заговорила мебель.

– О, и неужели принцесса великодушно одолжит нам своего слугу?

– Принцесса поедет с нами. – Аннет, до того с вызовом и неприязнью смотревшая на Марселину, развернулась к Лоре и уже воинственно подняла палец с аметистовым перстнем, но та не дала ей продолжить: – Посмотри вокруг, неужели ты хоть кого-нибудь оставила бы здесь еще хоть на одну ночь? Мы сейчас в самом теплом и чистом помещении в этой квартире, а мне страшно прикасаться хоть к чему-то, потому что везде плесень! Ты ванную комнату видела вообще? А под раковиной, я клянусь, живет целый выводок крыс! Пожалуйста-пожалуйста, дорогая, ты же можешь помочь, правда?

Жестокой Аннет показаться не хотела, да и из-под раковины раздавался действительно устрашающий скрежет и писк, потому согласилась. И сразу же тактически отступила в самое дальнее от крысиного гнезда кресло. Марселина, не смотря ни на кого, что-то пробормотала в защиту «милых мышек» и отправилась на чердак собирать вещи. Лора, отпив еще немного кофе и накинув пальто, осторожно открыла Первый Гримуар шептунов.

Страницы книги были странными, будто присыпанными такой же угольной пылью, как и обложка. Бумага крошилась в руках, а чернила выцвели так, что почти не читались, но все же на первой странице среди вензелей и терновых ветвей нашлось заклинание:

Sonum rego.

Лора произнесла его, потом еще раз и наконец разочарованно захлопнула книгу. Она зря старается, все равно не сработает!

– А если я шептун и это нужное заклинание, то что вообще должно произойти?

Аннет нехотя оторвалась от экрана телефона и обернулась в кресле:

– Ну, во-первых, надеюсь, ты не шептун, потому что они все козлы и придурки. А во-вторых, откуда мне знать? Может быть, вокруг тебя будут возникать не подходящие обстановке звуки... Ну, типа птичьих трелей в закрытом помещении. Или люди начнут слышать что-то странное, чего нет, голоса там или сигнализации машин. Но об этом, правда, тебе вряд ли кто-то расскажет, никто ж не хочет быть психом! – Она хихикнула и снова уткнулась в экран.

Лора только вздохнула. М-да, понятно, что ничего не понятно.

С винтовой лестницы раздался грохот, и появилась Марселина, во вчерашнем черном платье с кружевами и с тяжелым на вид старомодным чемоданом, который ей приходилось держать обеими руками. На выходе из квартиры Лора подхватила пластиковый чемоданчик на колесиках, который так и стоял неразобранным посреди комнаты, а Аннет аккуратно убрала в сумку оба Первых Гримуара, аргументировав это тем, что, возможно, одно из заклинаний сработало и Лоре понадобится с чего-то начинать обучение.

В ее словах определенно был смысл, но суетилась она как-то слишком сильно, даже больше обычного. В сумке уже лежала пара книг «так, почитать, принцесса же сказала, что ей пофиг». Марселина и на это не обратила никакого внимания, а Лора было насторожилась, но быстро отогнала от себя мрачные мысли: «Аннет ведет себя странно, но все-таки она помогает, и я должна быть благодарна. А может, я и вовсе себя накручиваю». Перед глазами настырно промелькнул образ кривой улыбки и длинного шрама, которые принадлежали Райли Риду. Какое-то отношение к этому утру он все-таки имел... Но и это Лора отпихнула от себя. Сейчас не до того.

Марселина вышла из роскошной квартиры, даже не оглянувшись. По пути только достала из высоченного шкафа какую-то бутылку из зеленого стекла, коротко буркнув, что так украшать что бы то ни было будет веселее. Аннет только согласно хмыкнула.

Улицы Вены, а затем и библиотека встретили их сонным безмолвием. Видимо, непрекращающийся с ночи снегопад и ленивое настроение воскресного утра отпугнули не только туристов и студентов, но даже и магов, обычно с завидным постоянством снующих по неприметному коридорчику между стеллажами. Дверь-портал открылась в прохладный и непривычно пустой читальный зал. Прихрамывающей походки Реджинальда нигде не было слышно, никто не шуршал страницами, ни в одном углу не вспыхивали пробы заклинаний, и даже в камине не колыхалось бесшумное магическое пламя. Библиотека спала.

– Эй! – Лора, убаюканная непривычной тишиной, еле успела поймать летящий прямо ей в голову ключ. – Соседняя с твоей комната, 171. Что? Это твоя питомица, вот сама с ней и возись. Все, дальше сами, я – спать. После обеда чтобы обе как штык были в гостиной! Покажем всем рождественское настроение!

И залихватски тряхнув кудряшками, Аннет унеслась к себе. Лора и Марселина вскоре последовали за ней, но уже гораздо медленней.

– Ты выглядишь так, будто впервые в библиотеке, – заметила Лора. Маленькая головка с розовыми волосами непрестанно крутилась во все стороны, прозрачные глаза жадно рассматривали каждый уголок, а губы приоткрылись от любопытства.

– Впервые. Меня не обучали.

Лора удивленно выгнула бровь. Такое вообще возможно?! Очевидно, да, и она тому живое доказательство. Но ведь Марселина знала о своем Даре с детства и могла управлять им. В конце концов, Ноа сказал, что она наследница древнего магического рода, а не кого-то там! Вопросов опять было больше, чем ответов, но Лора прикусила язык. Марселина все расскажет, когда будет готова.

Комната по соседству оказалась точной копией ее собственной, только звезды на отрезах ткани под потолком были серебряными, а не золотыми, – вот и все отличия. Накрахмаленное белье, отполированный паркет с мягким ковром и тяжелые портьеры на стрельчатом окне, выходящем неизвестно куда. Но за этим окном, как и на настоящих улицах и площадях Вены, все еще густой занавесью падал снег.

«Это еще надолго», – автоматически отметила про себя Лора и обернулась к застывшей в изумлении Марселине.

– Только веди себя хорошо, ладно? А то придется нам с тобой бежать в Мексику, как Тельме с Луизой.

Марселина только вопросительно вскинула брови.

– Не смотрят, значит, французы американскую классику... Мне здесь нравится, так что не убей, говорю, никого.

– Не беспокойся, некого больше.

Лору от ее спокойного тона пробрала легкая дрожь, но что поделаешь: в отношении этой странной девушки она уже все решила и отступать не собиралась.

Коротко объяснив Марселине что к чему, она безотчетно чмокнула ее в лоб и, пообещав зайти днем, ушла. Горячий душ, свежая одежда и мягкая кровать прямо за стеной тянули к себе магнитом.

Предыдущая ночь промелькнула так, будто ее и не было, и оставила после себя только тянущую боль в плечах и шее. А от этого все события последних суток слились в один бесконечный калейдоскоп сменяющихся и не имеющих уже никакого смысла сцен. Лоре отчаянно требовался отдых, одиночество и возможность спокойно подумать. Разложить все по полочками, вернуть ускользающие детали и наконец решить, что делать дальше. Но у себя в комнате, только отправив Ноа сообщение: «Спасибо за завтрак, но Аннет тебя прокляла» и даже не дождавшись смеющегося эмодзи в ответ, провалилась в глубокий сон без сновидений.

Глава 11

Аннет сидела посреди гостиной на огромной картонной коробке и потягивала что-то из огромной кружки в виде головы Санты. И судя по запаху специй и сливок, витавшему даже в коридоре, это был вовсе не ее обычный черный кофе.

– Всем праздничного настроения! Хо-хо-хо! – невесело протянула она и отсалютовала вошедшим Лоре и Марселине нелепой кружкой. Аннет, в своих обтягивающих кожаных брюках, была больше похожа на валькирию, чем на рождественского эльфа. – Я там эггног сварила, налетайте. Мы его всегда дома пили, когда елку украшали... Традиция! – И она сделала еще один длинный грустный глоток.

Несмотря на соблазнительные ароматы мускатного ореха и корицы, праздничным духом тут и не пахло.

– Девчонки, тут такое дело, нам надо как-то притащить елку. Ее доставили во двор, а дальше отказались. – Лора удивленно подняла бровь. Неожиданно, что кто-то смог в чем-то отказать Аннет, но, видимо, рождественская суматоха и не до такого доводит. – А наша драгоценная мисс МакТирнан заявила, что слишком хороша для того, чтобы таскать деревья для языческих обрядов!

– Которые даже не включают в себя призыв мертвых! – Джейк, до того шнырявший у кухонных шкафов в поисках чем бы поживиться, через плечо показал Аннет неприличный жест, виртуозно уклонился от брошенного в него пластикового елочного шарика и вернулся к своим занятиям. Сразу несколько пылевых человечков осаждали кофемашину в безуспешных попытках сотворить капучино для своего хозяина, но в итоге то захлебывались в молоке, то умирали под струей пара.

– Кыш, ребятки, я сама все сделаю. – Лоре было странно говорить с крохотными големами. Она даже не знала, понимают ли они вообще человеческий язык, но Джейка всегда очень радовало, если кто-то с уважением относился к его творениям. А ей сейчас очень нужно было, чтобы Джейк был рад. – Кстати, о призыве мертвых... Есть у меня к тебе одна просьба, как раз об этом! Можем и елку принести, и устроить правильный языческий обряд!

Джейк глянул на нее скептически и только фыркнул, но все же благосклонно принял кофе, и Лора посчитала это хорошим знаком. Джейк не соглашается сразу и предпочитает повредничать? Ничего, она переживет. Главное – результат, а уж гордость ее этими детскими выходками задеть не получится. У нее еще есть козырь в рукаве. Один высокий, одетый в черное козырь, которого Джейк боготворит.

– Ну и ладно, не хочешь – не помогай, мы и сами справимся... – Лора закашлялась, сделав глоток эггнога, который почему-то обжигал горло и нещадно горчил. – А большая там елка?

– Не очень... Мы справимся! – Язык у Аннет слегка заплетался, но она опрокинула в себя остатки напитка, оставила голову Санты на полу и смело зашагала по коридору с воинственным кличем. На валькирию она стала походить еще больше, и это вызывало опасения.

«Ну, хотя бы не беспросветная тоска. Видимо, она все же скучает по дому больше, чем готова признать», – подумала Лора и отправилась следом.

Прислоненная к одной из стен внутреннего дворика ель оказалась просто монструозных размеров. Не меньше трех метров, ярко-зеленая и пушистая настолько, что даже упаковочная сетка сдерживала ее только совсем чуть-чуть. А рядом стояла увесистая коробка с креплением.

– Мы не справимся, – констатировала Лора.

– Ни единого шанса, – согласилась Аннет.

– Вам помочь, дамы? – раздался вкрадчивый голос за их спинами.

Девушки подпрыгнули. За их спинами, во всей своей королевской красе, стоял Оскар Драммонд и бесстыдно улыбался. Шерстяной пиджак с иголочки, до неприличия белая рубашка с изумрудом в воротничке, золотая оправа очков и улыбка, достойная награды киноакадемии, – да, это был он, Прекрасный Принц собственной персоной, только что вышедший из лондонской двери.

– Вот и встретились, как и договаривались! – Еще сильнее расцвел Оскар, хотя и казалось, что такое уже невозможно. Он изобразил галантный поклон, скинул пиджак и закатал рукава, готовый помочь дамам в беде.

«Хм, с чего бы это мы договаривались?» – Лора точно помнила, что ничего не ответила на вчерашнее эсэмэс. Аннет почему-то сверкнула на нее глазами, но видно было, что она только того и ждала, чтобы на кого-то переложить обязанности грузчика. И Оскар, этот лощеный столичный красавчик, оказался неожиданно полезен!

Он аккуратно положил ель на землю, легко, как пушинку, подхватил ее за ствол, вежливо попросил Аннет придержать верхние ветви, а Лору открыть дверь. Предусмотрительно уточнил, что позже сам вернется за оставшейся коробкой, и с гордо поднятой головой спас положение и даже целое Рождество! От такого приторного рыцарства у Лоры начинало слегка сводить зубы. Но помощь есть помощь, только дурак от нее откажется.

Когда, спустя час и тысячу проклятий, ель наконец водрузили в центре гостиной, без сил оказались все. А потому был решено сварить новую порцию эггнога и слегка передохнуть. Аннет весь час не отрывала завороженного взгляда от сильных рельефных рук Оскара. Его атлетичное телосложение раньше скрывал строгий костюм, а теперь, в жарко натопленной гостиной, стало ясно, что в этом парне может привлекать не только красивое лицо и белозубая улыбка. Джейк в присутствии Оскара тоже сиял как начищенный медный поднос, на который он заботливо выставлял вазочки с имбирным печеньем и засахаренными дольками яблок, а потом, ко всеобщему удивлению, даже включил на своем телефоне плейлист с рождественскими гимнами. Незамысловатые песенки давно набили оскомину, но сейчас всем в них почудилась какая-то частичка настоящего волшебства.

Марселина, до того безучастная ко всему, внезапно вспорхнула со своего места и направилась к плите. Немного погромыхав дверцами шкафчиков и какими-то кастрюльками, она вернулась и протянула Лоре изящную фарфоровую чашечку, исходящую восхитительно ароматным паром. Горячий шоколад в ней оказался густым, почти черным, и очень терпким. Такого в штате Мэн не найдешь! Его аромат, тягучий и пряный, смешивался с запахом хвои, медленно накрывшим всю комнату. Рождественские песни, болтовня Аннет и звон стеклянных елочных шаров смешались в голове, отгоняя тревожные мысли. Тепло от каминов нежно обволакивало, а бархатная обивка кресел ласкала кожу. Все это было похоже на сцену из голливудского фильма или бродвейского мюзикла. Казалось, вот-вот из дымохода вышагнет Санта и потребует молоко с шоколадным печеньем, или по углам зашуршат его длинноухие эльфы, или, на худой конец, фея-крестная по взмаху волшебной палочки превратит Джейка в тыкву, а остальных отправит на праздничный бал. Лора захихикала в чашку, представляя, какая кислая, длинная и серая из Джейка получилась бы тыква, и решила, что эльфов ждать бессмысленно, праздник нужно создавать самим!

– Пойдем наряжать елку? И, может, еще украсим ветвями каминную полку...

Марселина только вновь удивленно подняла брови и посильнее натянула рукава своей серой водолазки:

– Нет, спасибо. Я посижу здесь и подожду, пока господин агент не вернется, чтобы меня арестовать. К тому же я уверена, что твоим друзьям моя компания не придется по вкусу.

– К нам заглянет агент Совета?! Кто именно? Когда? А зачем? – Джейк, как обычно, все слышал и во все встревал. Эх, знать бы какое-то заклинание, чтобы превратить его во что-нибудь тихое и спокойное! Ну, вроде тыквы. Марселина на Джейка даже не взглянула, а Лора, обернувшись к нему в кресле, заговорщически сощурила глаза и протянула:

– Да-а-а... Как же его фамилия? Кажется, агент Араи. Вроде бы он упоминал, что ему понадобится твоя помощь... – Джейк захлебнулся эггногом. – А тебе, Марселина, может, стоило бы быть поприветливее, чтобы мои друзья стали и твоими?

– Я здесь не за этим, – отрезала та. Лоре оставалось только пожать плечами и напомнить себе, что она твердо решила не быть Марселине судьей.

Короткий декабрьский день подходил к концу, за окнами постепенно темнело, в гостиной один за другим зажигались торшеры и бра с теплым золотистым светом. Снегопад не прекращался, так что легко было представить, что они попали в зачарованный замок где-то в горах Шотландии. Оскар уже ловко разматывал бесконечную электрическую гирлянду, подпевая Фрэнку Синатре приятным баритоном. Лора только закатила глаза:

«Господи, в нем есть хоть что-то человеческое?! Или вообще все такое идеальное?!»

Аннет, не расставаясь со своей огромной кружкой, примеряла к еловым ветвям то один шарик, то другой:

– Олененок, как думаешь, какой набор лучше повесить? У нас есть красные шары, золотые колокольчики и белые звезды... Или это снежинки? – Она оценивающе покрутила в руках что-то сверкающее, с шестью острыми лучами.

– А зачем выбирать? Давай повесим все сразу!

– Ну нет, это будет перебор. – Аннет задумчиво постучала по подбородку пальцами, на которых уж точно был перебор колец и перстней.

– А я думаю, Лора права! – Оскар встал рядом и приобнял ее за плечи, так же внимательно разглядывая ель. – Этому мрачному пространству нужно больше блеска! Я там заметил еще красные ленты, их тоже непременно нужно использовать!

Гостиную Лора мрачной вовсе не считала, но в очередной раз не могла отказаться от помощи, хоть и почувствовала себя неуютно. Оскар же – святая простота! – этого не замечал. Он бесцеремонно сделал глоток из ее кружки, удивленно приподнял идеальную бровь и окрестил напиток «вполне достойным», а затем начал со знанием дела развешивать красные шары по еловым ветвям. Джейк взял пригоршню колокольчиков и бестолково украшал ими все ручки, крючки и завитки канделябров, нетерпеливо поглядывая на Лору. Аннет таки пристроила хрустальное нечто на одну из ветвей и вытащила из недр коробки деревянную фигурку щелкунчика в гусарском наряде. Куклу она поставила у камина, проворчав, что если та будет на нее пялиться, то быстренько отправится в костер, так она принесет хоть какую-то пользу.

Мистер Булавкин, до того мирно жевавший голову пряничного человека, видимо, тоже решил внести свою лепту в создание праздничного декора. Громогласно пискнув, он поджал свои короткие лапки и спрыгнул с дивана прямо в блестящий комок мишуры. Разок фыркнул и закрутился безумным волчком, наматывая на колючки все новые и новые слои гирлянды, пока окончательно не запутался и не застыл посреди этого безобразия, злобно сопя. Оскар, хихикая как пятилетка, аккуратно водрузил на эту горку колючек и светящихся лампочек маленькую шапочку Санты, а Аннет, умирая со смеху, сделала примерно тысячу фотографий на свой телефон.

Лора, посмеиваясь вместе со всеми, решила посмотреть, что еще спрятано в недрах необъятной коробки. На самом дне она обнаружила потрясающей красоты рождественский венок. Аккуратные еловые веточки хоть и были из пластика, но благоухали не хуже живых, красные и белые ягоды перемежались маленькими золотыми шишками, а венчала все это великолепие золотая фигурка королевского оленя. Да, такая вещь определенно подходит их гостиной! Лора водрузила венок на каминную полку между высокими свечами, и над ухом у нее раздался восхищенный вздох. Оскар снова приобнял ее за плечо и сделал селфи так, чтобы венок попадал в кадр. Лора от этого смутилась еще больше: ее темно-зеленое клетчатое платье с глубоким вырезом ей определенно шло, но на фоне неотразимого Оскара она казалась себе не больше чем просто нелепым рыжим шутом.

– Ух ты, как тут у вас интересно... – Только что вошедший Ноа глянул на Лору в непрошеных объятиях Оскара, и его обычная озорная улыбка тут же угасла. На взъерошенных волосах сверкали снежинки, а на плечах лежало по небольшому сугробу. В праздничной гостиной он смотрелся угрюмым духом зимней ночи, но, к счастью, быстро взял себя в руки и снова широко улыбнулся: – Я пиццу принес, но, видимо, взял маловато.

Джейк при виде Ноа восторженно пискнул, Марселина поглубже вжалась в кресло и, кажется, перестала дышать, Аннет накинулась на угощение, а Лора благодарно улыбнулась, делая вид, что никакого Оскара и вовсе не существует. Из динамиков полился голос Мэрайи Кэри. Пицца, сразу же деловито обнюханная ежиком, исчезла за несколько минут, порция сладкого горячего эггнога вернула тепло во взгляд Ноа и даже добавила легкий румянец, а на их роскошной ели все еще чего-то не хватало... Звезда! Где-то Лора видела большую звезду из прозрачного золотистого стекла. Украшение обнаружилось там же, где и венок, – на самом дне под завалами аляповатой дешевой мишуры, рваных гирлянд и надтреснутых красных шариков.

– Помочь? – Снова тихие слова за спиной, от которых Лора вздрогнула. Какого черта сегодня все подкрадываются со спины?! Но голос принадлежал улыбающемуся Ноа, и сердце, пропустив пару ударов, снова забилось, но уже немного радостней. Видимо, дело было в том, кто именно подкрадывается. Она хитро улыбнулась одним уголком рта и протянула Ноа звезду:

– Кажется, это задачка для такой шпалы, как ты.

Он окинул взглядом внушительных размеров ель и только засмеялся:

– Здесь даже я не справлюсь! Я тебе стул принес.

Пожав плечами, Лора взобралась на предложенный стул и водрузила звезду на самую верхушку, а Ноа, невесомо поддерживающий ее за талию, что-то шепнул и заулыбался еще шире. Звезда сияла! Как будто живые, шустрые искорки собрались в ее стеклянных лучах и озарили всю гостиную теплым золотым светом. Джейк захлопал в ладоши, чем сразу же вызвал насмешки Аннет. Оскар одобрительно кивнул и отсалютовал еще одной нелепой рождественской кружкой. И даже Марселина в своем огромном кресле тонко, еле заметно улыбнулась. Хотя последнее, возможно, Лоре показалось, потому что та сразу же отвернулась и спрятала лицо в своей кружке с горячим шоколадом.

Впрочем, кто бы ее осудил? Шоколад был великолепным! Все вокруг показалось Лоре просто замечательным и по-настоящему прекрасным. Опершись на неизменно затянутую перчаткой руку, она спрыгнула со стула и, подхватив свой почти полный бокал, устроилась на одном из диванов. Довольно щурясь на огонь в камине и огоньки гирлянды, которой Оскар довольно-таки мастерски украсил картинные рамы, стеллажи и подоконники, Лора смогла наконец-то выдохнуть. Вечный тревожный узел внутри ослаб, а губы сами растянулись в широкой улыбке.

Из динамиков доносился чарующий голос Джуди Гарланд, сладкий шоколад пьянил не хуже вина... Но в следующий миг на диван рядом плюхнулась Аннет. Эггног чуть не выплеснулся из головы Санты, заставив Лору зашипеть и опасливо подобрать подол. Но Аннет, не обратив на это внимания, только горестно вздохнула. Ей-богу, настроение у нее скачет как кардиограмма!

– И на кой черт Реджинальд меня заставил этим заниматься? – От мрачного тона ее голоса и угрюмого вида молоко в эггноге уже давно должно было скиснуть.

– Ну, по-моему, у нас очень даже неплохо вышло!

– Да, олененок, вышло неплохо... Все сияет. – Из ее уст это прозвучало как оскорбление. – Только вот кому все это нужно? На Рождество все разъедутся, уже через неделю здесь будет тихо и пусто, как в склепе. Даже Реджинальд поедет к семье! И для кого все эти печеньки и огоньки, а? Для меня одной?

– Мне, конечно, удивительно слышать, что у Реджинальда есть семья и они готовы проводить с ним время, но подожди унывать! Я-то точно буду здесь. Не лететь же мне обратно через океан, в самом деле! Да и не к кому...

Аннет слегка улыбнулась и потрепала Лору по щеке:

– О да, еще одна неудачница... Да мы с тобой настоящая команда мечты!

Помешав Лоре обзываться в ответ, в разговор встрял Джейк, до того тенью маячивший за спиной Ноа и не отрывавший от него восхищенного взгляда:

– Кхм... Вообще-то я тоже никуда не собираюсь уезжать... Отпуск с моими родственниками – тот еще дурдом. Вместо рождественских подарков у нас достают зеркала памяти, где спрятаны осколки душ предков. Прикиньте, нужно выслушивать нотации не только от живых, но и от мертвых! А мать опять заведет свою вечную тему про наследие и бла-бла-бла... Короче, ликуйте, девчонки, я с вами! – Джейк заулыбался, но все же не был бы собой, если бы сразу скрипуче не добавил: – Только подарков я вам дарить не буду!

И сразу же голос подала Марселина:

– И я хочу остаться здесь. Если можно. – Никто, кроме радостной Лоры, на нее даже не взглянул, и она вновь уткнулась в чашку с шоколадом.

Аннет только скривилась, но тут в лучших традициях рождественского чуда к разговору подключился Ноа:

– У меня, кстати, тоже не было планов на сочельник... Мне нужно будет присутствовать на заседании Совета, но оно немного раньше, в день зимнего солнцестояния. А потом я совершенно свободен. Ну как, возьмешь и меня в компанию? – И, секунду подумав, добавил: – Могу приготовить традиционный шотландский хаггис! – чем вызвал волну удивленных возгласов.

Что такое хаггис, Лора не знала, но сейчас была готова съесть все, что приготовит этот очаровательный мужчина. Судя по виду Джейка, он тоже. Но вот Оскар отвернулся со словами о том, что даже он, коренной шотландец, такую дрянь терпеть не может. А Аннет задумчиво пожевала губу, сделала длинный глоток из головы Санты, тряхнула волосами и наконец вынесла свой вердикт:

– Ноа, внутренности мы есть не будем, и точка. И хоть от кого-то из вас я все-таки жду рождественский подарок, поняли?

Лора не выдержала и рассмеялась. Джейк тут же наколдовал пылевого человечка, который с поклоном поднес Аннет комочек ее же фиолетовых волос, выуженный из-под дивана, отчего та брезгливо замычала и срочно ретировалась на кухню, а все остальные захохотали так, что заглушили и Джуди Гарланд, и вой метели за высокими окнами.

Ноа наконец тоже немного расслабился, снял свое устрашающее черное пальто, сел рядом с Лорой на самый краешек дивана и... Все испортил.

– Тебе удалось узнать что-то полезное?

От такого резкого контраста Лора чуть не поперхнулась. Ее как будто окатили ледяной водой. Вместо приятного тепла внутри разлилось горькое, как змеиный яд, разочарование, а сразу за ним на свое старое место вернулись холодные, острые, но такие привычные шипы, пронзающие грудную клетку. Так ощущалось одиночество.

«Ты опять забыла, что у него, вообще-то, в отличие от тебя, есть работа? И он ее выполняет. А ты себе чего напридумывала?» – ехидный внутренний голос раздражал, но в очередной раз был прав. Она забылась, ведь такой неуверенности и одновременно спокойствия рядом с кем-то она раньше не чувствовала. Но ничего страшного, все бывает впервые. Она, как обычно, возьмет себя в руки, снимет розовые очки и справится с этим.

Лора медленно отставила кружку на изящный дубовый столик, тихонько вдохнула и повернулась к Ноа, стараясь скрыть бушующие внутри чувства за волной кудрей и деланой улыбкой.

– Знаешь, я должна извиниться. Я поняла, что шпионить за девушкой, оказавшейся в такой страшной ситуации, неправильно. Это подло. Так что прости, что пообещала помочь, но я просто не могу этого сделать. И не хочу.

Она вряд ли своей неловкой игрой смогла обмануть опытного следователя, но обида ненадолго отключила рациональное мышление. Ей стоило подготовиться получше, рассказать хоть что-нибудь, отвлечь, отвести подозрения от Марселины. Но сейчас ей хотелось уйти, забиться в самый дальний угол и остаток вечера с упоением предаваться жалости к себе.

Уголки губ у Ноа опустились, глаза потемнели:

– Хорошо, ты права, но Лора... Что случилось? Я тебя чем-то обидел?

Секунда – и вот уже он снова казался таким теплым и уютным, вызывающим доверие, что от этого нужно было срочно бежать.

– Кстати, Джейк не хочет призывать для нас призрак Тимотеуса. Но ты, пожалуйста, попроси его еще раз, уверена, тебе он не откажет. А я устала, пойду к себе.

Лора вскочила с места, не дождавшись ответа и даже не посмотрев перед собой, отчего влетела прямо в подходящего к ним Оскара. Тот, к его чести, только любезно улыбнулся и галантно предложил руку, от которой она не могла отказаться. Зубы Ноа отчетливо скрипнули.

– Уже уходишь? Позволь тебя проводить. – И, продолжая светскую беседу с того места, на котором они никогда не останавливались, Оскар непринужденно потянул растерянную, злую и несчастную Лору к выходу из гостиной. Они прошли по галерее, затем вдоль одинаковых дверей прямо к ее комнате.

«Интересно, когда он успел узнать, где я живу? Это странно. А, какая разница!» – И Лора молча распахнула свою дверь, решительно влетев внутрь. Оскара она оставила на пороге – пускай сам решает, хочет ли войти.

Прекрасный Принц от такого обращения онемел: он, очевидно, не привык, что молодые девицы добровольно отказываются от его крепкого плеча и прямо посреди его речи без объяснений уносятся вдаль. Он осторожно шагнул в комнату, всматриваясь в Лору как в чумную ведьму: от злости ее пальцы сжимались в кулаки, волосы завивались змеиными кольцами, а складки платья раздувались при каждом резком движении, как пиратские паруса. Оскар смотрел завороженно, впервые за вечер не находя что сказать... В его глазах читалось: «Господи боже, что пьет эта девчонка?!»

В этот момент Лора уже пригубила янтарную остро пахнущую жидкость из тяжелого широкого стакана. Только после первого глотка она все же заметила широко открытые удивленные глаза Оскара, приподняла бровь и нагло ухмыльнулась:

– Будешь? Шотландский. – И тут же отвернулась к шкафу, потянувшись за вторым стаканом.

– Аромат родины не узнать невозможно.

Фраза вышла такой неловкой, а тон таким напыщенным, что Оскар смутился и, слегка покраснев, ринулся помогать с напитком. Маленькая кухонька определенно не была рассчитана на кого-то со столь широкими плечами, да и Оскар явно не привык к таким небольшим помещениям. Они столкнулись. Лора больно ударилась носом о его локоть и разозлилась еще больше. Дальше последовала тирада неловких извинений, которая не помогала, а только раздражала, но наконец Прекрасный Принц успокоился, вальяжно сел в кресло у стола, слегка наморщил нос от запаха из стакана и произнес:

– Знаешь, я вообще-то уже пару недель работаю в этой библиотеке, удивительно, что встретились мы в Лондоне, а не здесь...

– Я здесь недавно... – успела вставить Лора, но Оскар не дал ей продолжить. Он привык заканчивать свои мысли, а диалоги, видимо, планировал заранее:

– Да, библиотека у Реджинальда хоть и старомодная, но впечатляющая! И где ему удается доставать все эти труды? Более редкие книги я встречал только в библиотеке нашего поместья. Моя мать, знаешь, крайне щепетильна и тщеславна в вопросах магии... Но я не об этом. Здесь я изучаю одну книгу, которая, надеюсь, поможет мне освоить пару новых заклинаний для создания порталов, уже без использования крови. А то все-таки каждый раз колоть себе палец ужасно неприятно и как-то по-варварски. Да и валлийский не самый простой язык. Ты знала, что по какой-то причине мне даются только заклинания на валлийском?

– Нет, Оскар, я этого не знала. Я вообще, представь себе, мало что о тебе знаю. – Лора из всех сил пыталась скрыть язвительный тон, но ароматная жидкость в стакане только распаляла ее злость, как ведьмино зелье. Как же бесила его бесцеремонность и самоуверенность! Как же бесила эта комната, которая казалась слишком простой и темной для Оскара, у которого – вот сюрприз! – нашлось целое поместье с роскошной библиотекой! Бесил этот бесконечный снегопад, этот вечный замковый холод, от которого ноги в кедах постоянно мерзли. Как же бесило все вокруг – и особенно этот черствый, безразличный и жестокий агент Совета. Как же бесил Ноа!

Оскар продолжал что-то говорить, но Лора в яростном пожаре своих мыслей ничего не слышала. Она уже собиралась грубо его перебить, высказать все, что думает, выставить за дверь, дать ему пощечину, наконец! Но, грохнув о стол опустевшим стаканом, она заметила, как еще сильнее расширились его зеленые глаза, в них мелькала неуверенность, даже паника, и... Ей расхотелось его выгонять. Как во сне, она посмотрела на стакан, будто не понимая, откуда он взялся, налила еще на пару глотков, развернулась и поняла, что не может оторвать от Оскара взгляда.

Лицо обрамляют мягкие каштановые локоны – так и хочется потрогать! Тонкая золотая оправа очков, небрежно расстегнутый ворот рубашки. Улыбка белоснежная – ну точно как из рекламы зубной пасты! – и полные чувственные губы. Возможно, все это выглядит немного женственно, но Оскару идет. Смех шелковистый и заразительный, жесты изящные, безупречные, как у балетного танцора. Без преувеличения: он абсолютно, совершенно, невозможно великолепен! Такой мог бы быть наследным принцем королевской династии или звездой старого Голливуда. О, да, она видела, какими взглядами его провожают абсолютно все вокруг! Что говорить, даже Аннет присвистнула, когда он вошел в паб тем вечером, а ведь она девчонка из Бостона, ее аристократическим блеском не проймешь.

Оскар был блистательным, неотразимым, сияющим... И очень болтливым. Хотя даже это Лоре сейчас в нем понравилось: звук его голоса убаюкивал, интонации расслабляли, и вот уже показалось, что нет внутри этого тугого ноющего узла, что тревога и обида на весь мир отступают, а будущее будет легким и безоблачным, как его взгляд. И Лоре захотелось рассмеяться. Поддержать его очередную шутку, которую она даже не поняла, послушать рассказы о детстве в шотландском замке, снова забыться, расслабиться и самозабвенно надеяться на то, что все в итоге будет просто замечательно.

Лора раскусила эту магию: если не смотреть внутрь себя, а смотреть только на его золотое сияние, то рядом с ним чувствуешь себя чуточку красивей, значимей, важнее. А особенно в момент, когда все его внимание и волшебство принадлежит только тебе. Как сейчас оно принадлежало Лоре. Внезапно оказалось, что невыносимо трудно отказать себе в удовольствии хотя бы на один вечер тоже стать Прекрасной Принцессой.

И Лора, как и все, как и всегда, не стала сопротивляться. Она широко улыбнулась и расслабленно опустила плечи, полностью погружаясь в его гипнотическое обаяние.

Но, несмотря на это, тревожный узел внутри внезапно затянулся сильнее, а челюсти сжались плотнее. Что-то не отпускало, настораживало Лору. Странным был сам факт появления Оскара сегодня: да, она с ним флиртовала, а несколько дней назад они приятно провели время в пабе. Поболтали немного, да, но ведь на этом все! До вчерашней эсэмэски от него не было никаких известий, он даже не справился о ее здоровье после происшествия, хотя не мог не заметить, что она была не в порядке. А теперь он здесь, пытается скрыть, как морщит нос над стаканом, рассказывает о властной мамочке и ведет себя так, будто они старые друзья или даже любовники. Так, будто она желанна и исключительна.

Будто она внезапно стала желанной и исключительной. С чего бы вдруг такая перемена? Что-то произошло? Изменились какие-то условия?

Подозрения растекались в мыслях липким пятном. Оскар сидел напротив, как будто в ярком свете прожекторов, не замолкая ни на секунду, но вдруг его речь прервалась. Элегантным движением он поднялся, заправил за ухо непослушный локон и подошел так близко, что у Лоры закружилась голова от его дорогого обволакивающего аромата. Его губы слегка приоткрылись, он мягко забрал из ее рук опустевший стакан и легонько сжал ее пальцы.

– Я принесу тебе кое-что другое, намного мягче, ароматней, чувственней. Тебе понравится... – Он говорил еле слышно, почти шептал, а затем перевернул ее кисть, коснулся губами ладони в самом центре и еще тише добавил: – Как, надеюсь, и я.

Она заглянула ему в глаза, удивленно, но радостно, а он тряхнул волосами, поправил очки на переносице, и нежная дымка в один миг исчезла. Перед ней снова стоял аристократ, политик, король – да кто угодно, но только не живой человек.

– Лора, сейчас мне пора идти. Да и для тебя наверняка уже поздно... Но мы можем увидеться завтра?

Второй раз за вечер Лора почувствовала захлестывающую ее с головой ледяную воду. Неприятно, но смывает иллюзии. Да, утром Аннет была права: ей нужно быть осторожнее. Мужчины рядом с ней преследовали свои цели, и Лора понятия не имела какие. Но одно было точно: доверять им нельзя.

Оскар уже исчез дверью, а от его золотистой ауры не осталось и следа. Он даже не дождался ее согласия на завтрашнее свидание. И правда, зачем? Ведь для всех очевидно, что ни одна девушка в здравом уме не станет ему отказывать. Глаза защипало, а во рту снова появился горький привкус – разочарование, опять оно.

Она зажмурилась и яростно тряхнула кудрями. Вдох-выдох.

Вся королевская конница, вся королевская рать

Не может Шалтая-Болтая собрать.

Нужно прийти в себя, нужно спокойно подумать. Нужно узнать, как там Марселина, это ее первая ночь на новом месте, ей наверняка страшно и неуютно. А еще поговорить с Ноа и объяснить свою вспышку. Да, она ему ничего не должна, но и вести себя как свинья тоже не стоит. Ее просто захлестнули эмоции, такое бывает, она может это объяснить. А завтра утром явиться в кабинет Реджинальда собранной и свежей, ведь ее ждет работа в библиотеке прямиком из ее мечты! Да, каждый день подкидывает ей испытания, но это все еще ожившая мечта, нельзя забывать об этом. Просто необходимо взять эти чертовы эмоции под контроль и все-таки встретиться завтра с Оскаром, чтобы аккуратно узнать, что же он хочет от нее на самом деле.

Нужно пойти и лечь спать, в конце концов. Она зажала в руках медальон, как молитву твердя строчки из детского стишка, немного успокоилась, вздохнула и отправилась проверять, как там ее новая подруга. Личные драмы могут и подождать, пока есть о ком позаботиться.

Глава 12

Елочные игрушки, огоньки гирлянд, песенки из рекламы и чужие проблемы – все осталось за тяжелой резной дверью ее комнаты. Лора спала. Или нет? С ее повторяющимся кошмаром никогда не ясно. Боль и паника обычно только кажутся реальными, но сейчас... Сейчас это уже слишком.

Скребя по паркету, подволакивая обе ноги с вывернутыми коленями, кошмар приблизился к кровати. Костяные остовы крыльев под потолком цепляли ткань с золотыми звездами, превращая ее в свисающие лохмотья. Шесть слишком длинных пальцев с хищными когтями подхватили ее одеяло, скомкали, разодрали в клочья.

Лоре в нос забился пух, не давая дышать, из глаз потекли слезы, живот свело судорогой. Кошмар всматривался в нее пустыми глазами, поочередно закрывая и открывая их. Лора знала, их тринадцать. Тринадцать бездонных серых кратеров, в которых клубится дым и нет ни единого осколка души, только ее собственные боль и отчаяние.

Демон по-птичьи склонил голову набок и ощерил пасть в... улыбке?

«Уходи. Ты только кошмар. Все не по-настоящему».

Кошмар клацнул сразу всеми зубами. Рваным движением склонился над кроватью еще ниже, потом когтем, похожим на кривой ятаган, зацепил ее кисть и выдернул из постели. Лоре заложило уши от собственного крика. В ворохе перьев он протащил ее через комнату, через пустые коридоры, срывая на ходу двери с петель, а затем выкинул под снег на улицы Вены. Он упорно волок ее куда-то, не обращая внимания на истошные крики. Здесь, в ее сне, не было никого, кто мог бы помочь. Рука вывернулась, кожа покрылась царапинами. Она отчаянно старалась зацепиться за бордюры и мелькающие столбы, но трехметровое чудовище продолжало упрямо идти вперед. Колени и локти пересчитали все камни мостовой. Из горла вместе с кровью вырывался клокочущий звук, пока все не закончилось об угол очередного здания, где разбилась ее голова.

Задыхаясь, Лора подскочила на кровати. Пальцы левой руки сжимали медальон так, что их свело судорогой. Щеки горели от слез, лоб и шею покрывала холодная испарина, из горла вырывались натужные всхлипы. Баюкая, она прижала к груди изуродованную кисть, боясь даже взглянуть на нее. Боль, мешавшая думать, видеть и даже слышать, постепенно отступала, и Лора все же обвела взглядом постель: но нет, вокруг не было ни кровавых пятен, ни вороха перьев. Мебель стояла на местах, а рука, хоть и пульсировала нестерпимой болью, но оказалась абсолютно целой. Механически, будто все еще во сне, Лора ощупала ладонь: запястье – в порядке, пястные кости – целы. Быть того не может! Она как наяву до сих пор слышала их хруст. Фаланги, ногтевые пластины – в том же виде, что и накануне вечером, когда этой рукой она расчесывала волосы и прикрепляла к стене открытку, купленную на ярмарке в Кракове.

Дыхания не хватало. Кошмар никак не желал ее отпускать: в темных углах мерещились когти и неестественно выгнутые конечности, в потрескивании радиатора слышалось клацанье острых клыков. За окном, в пространстве между хлопьями снега клубилась та же графитовая тьма, что и в глазах демона. Паника накатывала волнами, стискивая грудную клетку железным обручем. Горячие слезы скатывались по щекам и впитывались в футболку с логотипом рок-группы из штата Вирджиния.

Так продолжалось... Час? Два? Целую вечность? Но наконец Лора смогла спустить ноги с кровати. Холодный паркет и мягкий ковер под ступнями, в ванной ледяная вода и гладкая поверхность раковины, теплый свет торшера, легкий скрип дверцы шкафчика – мир вокруг был твердым и осязаемым. Лора знала, что делать: сфокусировать все внимание на поверхностях, заметить детали, почувствовать запахи, услышать звуки.

Шалтай-Болтай свалился во сне

Постепенно, сидя на холодном кафеле, она пришла в себя и снова смогла ровно дышать. Да, это точно заняло не меньше целой вечности, но все же она справилась.

Лора медленно, чуть шатаясь, вернулась в комнату. Даже нечего было думать о том, чтобы снова уснуть: вид кровати со скомканным одеялом пугал до чертиков. Стены, казалось, вот-вот сожмутся вокруг нее в каменный склеп, а темные углы выплюнут новые сгустки кошмара. Воздух. Ей нужно на воздух. Сейчас она пойдет и немного посидит под рябинами во внутреннем дворе. Красные ягоды и черные ветви среди белого снега – это красиво, это ее отвлечет.

Лора быстро натянула джинсы, зашнуровала кеды, в шкафу под руку попался только дурацкий рождественский свитер, который для нее заказала Аннет, – ничего, сойдет, какая разница, главное, он теплый. Ключи и телефон будто специально прятались от нее в беспорядке на столе. Бумаги с заметками и латинскими словами, ежедневник и книга о волшебных деревьях – все валилось из рук и разлеталось беспокойным роем. Взгляд слепо блуждал, так и не находя нужные предметы или хоть какой-то намек на них, пока не уткнулся в стену над столом. Когда-то, целую вечность назад, она, еще ничего не зная о магии, пришла в здание Венской библиотеки, бездумно купила на первом этаже карту города и неосознанно приколола ее к стене над письменным столом в своей новой комнате. Сейчас в этой карте зияла неаккуратная, обожженная по краям дыра, уходящая через бумагу и тканевые обои прямо в каменную стену.

Мысли панически забились. Откуда это взялось? Что это значит? И что вообще могло оставить такой след в камне?! Лора опасливо ощупала бумагу. След был неровным и еще теплым. В голове появилась отчетливая картинка, как демон своим дымящимся когтем-крюком протыкает стену и постепенно, кость за костью, конечность за конечностью, исчезает в складках пространства. Последней пропадает оскаленная, занимающая половину его неправдоподобно длинного черепа пасть. Лора содрогнулась, часто задышала и затрясла головой, отгоняя видение. Нужно успокоиться и подумать.

Она тяжело опустилась на кресло, сжимая пальцами виски. Кошмар никогда не выходил в реальность. Это же просто сон, хоть и чудовищно пугающий. Сны всегда остаются лишь снами, ведь так? Но сегодня боль была абсолютно реальной и она последовала за ней. Что еще могло прицепиться? Лора тупо смотрела в стену, кусала губы и сжимала кулаки, оставляя на ладонях красные следы ногтей, похожие на маленькие кровавые луны. Но тут в голове щелкнуло, а дышать стало легче: ей нужно сопоставить факты, прочесть по следам, что произошло, – это просто задачка, детективная игра. А в таких она мастер, она может с этим разобраться.

Лора поднесла настольную лампу поближе к карте и всмотрелась в нее. Прокол зиял не в случайном месте, теперь это казалось очевидным. Его оставили аккурат посередине площади у церкви Святого Отмара, которую огибала улица Колоницгасс. Совпадение или подсказка? Это может быть что угодно, пока не проверит – не узнает. Безумная мысль, будто кошмар хочет ей что-то показать, а она непременно должна это увидеть, появилась внезапно, как вспышка, но сразу же прочно обосновалась в голове. Сумасшедшие идеи никогда для нее просто так не испарялись – за почти двадцать восемь лет жизни Лора привыкла к этой своей особенности. В конце концов, именно так она оказалась здесь!

Таинственным образом телефон и ключи нашлись сразу же, как только она приняла решение. Часы на экране показывали 2:37. Еще раз изучив карту, Лора прикинула, что быстрым шагом и прямиком через парк доберется до площади минут за тридцать, не больше, и невесело ухмыльнулась: да, она наконец-то погуляет по Вене!

Наэлектризованные волосы змеились вокруг пылающих щек, каждая клеточка тела дрожала от болезненного напряжения. Нервное возбуждение выматывало, но одновременно придавало сил, заставляя действовать. Накинув пальто и небрежно намотав шарф, Лора быстрым движением, чтобы не успеть передумать, захлопнула за собой резную дверь. От сквозняка в темноте комнаты под потолком шевельнулись лохмотья когда-то прекрасной темно-синей драпировки с золотыми звездами.

Коридоры и залы библиотеки освещались ровным светом редких магических ламп, но за порталом царила кромешная тьма. До открытия дверей для толп студентов и туристов оставалось еще несколько часов, но для магов никогда не запиралась неприметная дверка в подсобном помещении. Ее Лоре недавно показала Аннет, как-то раз решившая, что полночь – это лучшее время, чтобы выпить чашечку кофе на набережной. Лора прошла через простой бетонный коридор, ведущий на этаж подземной парковки. Шаги глухо отдавались среди холодных стен, было страшно, воображение подкидывало то трехметровый силуэт между массивных опор, то звук чьего-то дыхания.

Но уже через пару минут она выбралась из-под земли и, стоя у входа в парк, смогла наконец вдохнуть полной грудью. Хлопья снега скрадывали звуки большого города, укрывали деревья и фонари, дорожки и скамейки. Колесо обозрения вдалеке казалось неспящим глазом древнего титана, а следы редких ночных прохожих превращались в лей-линии. Привычные вещи стали походить на бумажные декорации к волшебной сказке, обманывая, увлекая вперед, маня своими диковинными формами. В этом нескончаемом снегопаде мир был полон тайн и дышал магией.

Ноги несли Лору по брусчатке, вдоль рядов элегантных зданий и кованых ворот, а навигатор в телефоне исправно указывал путь. Но что-то было не так. Подняв голову и оглядевшись, она с ужасом узнала улицу, по которой шла. Именно здесь в сегодняшнем сне ее протащил демон. Как наяву, она видела в снегу собственные кровавые следы, а на каменных стенах сбитые ногти и ошметки кожи. Взгляд зацепился за угол изящного желтого здания, о который во сне разбился ее череп. С каждым шагом волшебная сказка превращалась в фильм ужасов. Дома нависали угрюмыми великанами, скульптуры моста превратились в гротескных химер, а черная лента реки показалась удавкой. За новым поворотом она подскочила от звука мотоцикла, пронесшегося мимо. С деревьев вдоль дороги сорвалась стая разбуженных и галдящих ворон, напугав ее еще больше. В одной из арок скрипнула ржавая дверь, вдалеке послышался звук автомобильной сигнализации. Редкие машины шуршали колесами, светофоры мигали желтыми сигналами, где-то выли сирены. Совсем рядом снова заворчал мотор мотоцикла. Парализованный снегопадом город все же не спал. За каждым темным окном Лоре мерещился тяжелый взгляд, постоянное ощущение чьего-то присутствия заставляло оглядываться, тревожно напрягать каждую мышцу в спине и плечах.

«Никто за тобой не следит, успокойся, это не шпионский роман».

Но невидимая струна внутри натягивалась все сильнее. Пальцы в кедах заледенели, колючие снежинки забирались в рукава и складки шарфа, таяли на щеках, оставляя ледяные дорожки. Холод забирался под пальто, под свитер и дальше, в самую душу. Мысли беспорядочно метались, в висках стучала кровь, казалось, еще миг – и она не выдержит. Просто закричит. Сойдет с ума от этого звенящего, кристально ясного предчувствия беды, витающего в воздухе. Но равнодушные темные улицы продолжали услужливо вести Лору к цели.

«В ловушку. Я ведь сейчас покорно иду в ловушку».

Мысль была верной. Сейчас бы остановиться, развернуться и со всех ног побежать обратно. Спрятаться в библиотеке, под защитой сурового, но справедливого Реджинальда. Ворваться в комнату к Аннет и, захлебываясь слезами, рассказать все о своих кошмарах, о том, как ей страшно, одиноко и как она устала от этого. Но окоченевшие ноги упрямо продолжали нести ее вперед.

«Пожалуйста, развернись, это все слишком».

Совсем близко за поворотом раздался скрежет тормозов, а потом чудовищный громоподобный удар. Лора припустила со всех ног. Именно с таким звуком, она была уверена, в аварии погибли Джош и Марта. Точно так: визжат тормоза, затем удар, с хрустом разбиваются стекла, надрывно кричат люди, а потом все затихает, давая смерти выполнять свою работу в священном безмолвии. Как сейчас. Тогда никто не спугнул старуху с косой, никто не помог, они так и умерли в оглушающей тишине. Лора неслась на звук сломя голову, задыхаясь, вылетела на небольшую площадь и, схватившись за рельефную лепнину на углу дома, застыла.

Перед ней в дальнем углу небольшой площади, уходя в темноту, возвышался шпиль церкви Святого Отмара. Угрюмый храм слабо светился под снежной завесой, а у его подножия валялся искореженный автомобиль. Ни один фонарь на улице не работал, ни в одном окне не загорелся свет, и только холодная чернильная ночь, растворяясь в серебристых снежинках, стекала с неба, опутывала кривые ветки деревьев и резные башенки собора. На кипенно-белой площади только луч разбитых фар острым кинжалом вырывал из темноты несколько церковных ступеней и фигуры мраморных горгулий, охраняющих готический вход. Остро пахло паленой шерстью, горячим металлом и кровью.

Из-под груды металла, в которую в одно мгновение превратился лоснящийся черный «Мерседес», донесся слабый женский плач. А затем, как удар в гонг, знакомое, сводящее с ума клацанье когтей. Серая трехметровая фигура, чем-то похожая на чудовищного богомола, появилась из ниоткуда. Наверное, из самой адской бездны.

Руки, ноги, голос и каждую мысль Лоры сковал первобытный ужас. Сейчас она точно не спала, но демон, ее старый кровожадный знакомый, был здесь. И он действовал.

Одним кривым когтем он подцепил поврежденную пассажирскую дверь и откинул ее в сторону. Затем легко, будто совершенно не прилагая усилий, выудил из машины хнычущую старую женщину. Ее ноги были болезненно вывернуты, тело безвольно волочилось за демоном, а по абсолютно седым волосам и белой шубе расползалось пронзительно-яркое красное пятно. Но она была еще жива.

С шеи женщины, сверкая в луче холодного света, посыпались крупные бриллианты и остались в снегу, как крошки для тех, кто когда-то, возможно, захочет их всех спасти. Вот только не стоит надеяться, Лора ясно понимала: спасать будет уже некого. Резкое движение чудовищной кисти, кошмарный чавкающий звук, и кость переломилась как тонкая спичка, а рыдания стихли. Женщина в белой шубе умерла, а тринадцать глаз, в которых не отражалось ни одной искры света, все это время неотрывно следили за Лорой. Чудовище вело ее сюда, чтобы разыграть эту сцену, а теперь принесло ей трофей и хотело видеть реакцию.

Лора не могла вздохнуть. Ей нужно было бежать, спасать себя. Демон реален, и его кровавый спектакль не закончится на одной только миссис Андервуд. Имя всплыло в голове само, захлестывая новой волной ужаса. Да, ошибки быть не могло, у этой седой, вечно кашляющей старушки они позаимствовали Первый Гримуар магов материи в библиотеке Лондона. Лора знала ее! А значит, это убийство не было... Не могло быть случайностью. Слезы собирались в уголках глаз и застывали на заледеневших щеках. Как, как это все вдруг стало реальным?!

За спиной проревел двигатель мотоцикла, заставив демона дернуться и сбросить в снег белую фигурку. В тот же миг широкая ладонь в кожаной перчатке накрепко запечатала Лоре рот. Вторая закрыла глаза. В ушах раздавался оглушающий стук крови, но все же она разобрала несколько латинских слов, произнесенных шепотом. Она никогда раньше не слышала, как Ноа шепчет, но точно знала: это он. Вспышка, столь яркая, что Лора почувствовала ее кожей, озарила площадь. Шагая, демон не издавал звуков, но по приближающемуся клацанью когтей она поняла: свет не ослепил его и не остановил.

Ноа оттолкнул ее за спину и выхватил пистолет. Ноги подкосились, она поскользнулась и сломанной куклой упала в снег. От удара о мостовую в голове зазвенело, а зрение подернулось рябью. Прозвучали выстрелы, что-то крупное с противным чавканьем ударилось о что-то твердое. Демон убит? Не мог же он выжить после двух выстрелов! Пожалуйста, пусть будет так... Но в следующее мгновение когтистая лапа подцепила полы ее пальто и потянула вверх. Лора истошно завопила, брыкаясь и пытаясь выпутаться из рвущейся ткани. Снова взревел мотор, и Ноа на мотоцикле врезался в бок демона, беспощадно вминая его торчащие ребра.

Лора снова оказалась на мостовой, плечо, скулу и висок разорвала страшная боль, во рту забулькала кровь. Животом она лежала в снегу, но услышала еще выстрелы, затем краем глаза заметила короткие вспышки света и мелькающие тонкие фиолетовые лучи. Демон издал пронзительный свистящий рев, к обычному жженому запаху магии добавилась невыносимая вонь горящей плоти. Фиолетовые сполохи замигали чаще. Лора с трудом села, привалившись к парковочному столбу, и повернула голову в сторону площади, на которой разыгралось настоящее побоище.

На фоне трехметровой фигуры Ноа вовсе не казался великаном, но он двигался быстро, очень быстро, а в его руках... Черт, это что, световой меч?! Узкие лучи вспыхивали прямо у его ладоней и вонзались в серую плоть. Тело демона исходило едким дымом, снежинки исчезали вокруг с еле слышным шипением, но все же он оставался практически невредим, а его кошмарные когти – смертельно опасными. Ноа не издавал ни звука, только плавно, как в танце, скользил по снегу. Он отвлек демона вспышкой у самых глаз, коротко разбежался, подпрыгнул и одним коротким движением луча, будто катаной, отсек его руку. Длинная серая конечность извивалась в снегу, скребя когтями, но быстро распалась на клубы дыма, а затем и вовсе исчезла. Голова предательски закружилась, тошнота подступила к горлу. От этого Лора не увидела, как демон шагнул в прореху в пространстве, исчез на долю секунды, а затем вынырнул за спиной Ноа и ударом уцелевшей ладони отбросил его в сторону, как надоедливую собачонку.

Вспышки света пропали. Площадь снова окутала тьма, подсвеченная лишь серебристым сиянием падающего снега. Лора неосознанно закричала, сплевывая кровь и обдирая застывшие пальцы, поползла к Ноа... Нет, только не так, он не мог умереть, пожалуйста, только не он!

Собственные рыдания заглушили для нее нездешний тихий клекот. Демон медленно приближался. Казалось, будто Ноа стал для него лишь досадной помехой, не стоящей внимания. С противным хрустом ребра, смятые ударом мотоцикла, выправились. Из черного дыма и тьмы, как из жгутов, свилась новая рука с такими же длинными когтистыми пальцами и протянулась к ней.

Замерзшее тело больше не слушалось Лору, в голове гудело. Только глаза не мигая следили за чудовищем, но больше она ничего не могла, даже позвать на помощь. Хлопья снега укрывали ее траурным одеялом, дыхание замедлилось. Она попыталась подняться, отползти, спрятаться, но сил бороться просто не осталось. Лора сдалась.

«Уходи. Уходи. Ты просто сон».

Лора по-детски зажмурилась. И во сне-то эта мантра почти никогда не работала, что уж говорить про реальность. Площадь, улицу Колоницгасс и все ее мысли накрыл почти осязаемый купол тишины, остался только дробный перестук когтей и тихое шуршание снежинок. А потому Лора почти услышала, как что-то скрипнуло в отчаявшемся мозгу. Решение? Безнадежная попытка. Глупость. Но что, если... Демон – порождение магии, неизвестной ей. Чудовищной, кровавой, но все же магии. А вся магия связана со словами, написанными человеком, – это она успела усвоить. Нужно попробовать. В конце концов, сегодня она все равно умрет, а за глупое поведение ее бездыханный труп никто осуждать не будет.

Демон был всего в одном шаге, дым разъедал глаза, тело дрожало, но кое-как Лора сдвинула кисть, потом всю руку. Заледенелым пальцем она процарапала на заляпанном собственной кровью снегу одно слово:

«Уходи».

Демон заклекотал раненой птицей. Его длинная голова заметалась, он припал к мостовой, когтями прорезав камень. Пространство вокруг зарябило, завилось вихрем, демон взвыл, но оно все-таки втянуло его в себя. Сначала исчезли длинные конечности, затем ребра, а потом все тринадцать бездушных глаз, будто их и не было. Наконец на площади стало по-настоящему тихо.

Лора, всхлипнув от облегчения, сползла по столбу еще глубже в снег. Кровь из раны на лбу заливала глаза, но сил не осталось даже на то, чтобы просто стереть ее рукавом. Голова кружилась, взгляд никак не фокусировался, обледенелые ресницы слипались. Вот теперь действительно можно сдаться. Но тут что-то черное метрах в десяти от нее шевельнулось.

– Ноа... – вместо крика вышел еле слышный хрип. Она закашлялась, еще сильнее забрызгивая кровью изодранное пальто, рождественский свитер и свежий снег вокруг. – Ноа!

Черное пятно медленно поднялось и превратилось в хромающую высокую фигуру. Лоре захотелось смеяться, но даже от слабой улыбки губы покрылись кровоточащими трещинками. Посреди площади Ноа огляделся, что-то поднял и спрятал за поясом, а потом все-таки заметил ее и, шатаясь и оскальзываясь, побежал.

– Ты цела? Ничего не сломано? – Он упал рядом на колени и аккуратно сжал ее лицо в ладонях. Перчаток не было, и Лора закрыла глаза, растворяясь в обжигающем тепле. – Лора, говори со мной. Что случилось? Куда делось чудовище?

В призрачном свете его глаза выглядели одним черным провалом в пространстве, как тот, в который только что затянуло демона. Нужно собраться, нужно что-то сказать, он же волнуется.

– А он ушел... – И Лора указала взглядом на слово в снегу.

Ноа дернулся, глянул в сторону, брови его удивленно взлетели, но все же он облегченно улыбнулся. Затем бережно ощупал рану на голове, провел руками по плечам, осмотрел содранные в кровь руки. От его бережных прикосновений кожу разрывали мириады маленьких игл, тело свело судорогой, Лору начала бить крупная дрожь, из глаз снова полились слезы.

– Уже все, я здесь... – голос Ноа каким-то чудом оставался спокойным и сильным, удерживая ее на грани реальности. – Давай ты попробуешь встать, и мы уедем отсюда. В больницу?

Лора замотала головой, отчего ее снова чуть не вырвало, а он снисходительно улыбнулся.

– Ну ладно, тогда в библиотеку, давай-ка... – Он помог ей подняться. Ноги не слушались, кеды глухо чавкнули, пальто безнадежно болталось, как рваный флаг. Ноа попытался взять ее на руки, но Лора воспротивилась. Ей стало стыдно за собственную слабость. Ну уж нет, она может хотя бы передвигаться самостоятельно!

Ноа, все равно взяв на себя практически весь ее вес, на всякий случай затер ногой надпись, оставленную Лорой. Пока они ковыляли через площадь, он позвонил кому-то по имени Ана Мария, назвал адрес церкви и коротко сообщил о смерти миссис Андервуд. Труп женщины, и без того совершенно белый, уже окончательно засыпало снегом, не видно было ни единого красного пятнышка. Картина могла бы показаться мирной, если бы у Лоры в ушах не стоял звук ее рвущейся плоти. Мотоцикл выглядел значительно хуже своего хозяина, но все же с третьей попытки завелся. Ноа водрузил на голову Лоры шлем, она с трудом уселась позади него и крепко, как могла, обхватила спину в кожаной куртке. И всего через несколько минут езды они оказались на все еще абсолютно пустой парковке под зданием библиотеки.

По дороге домой снежинок становилось все меньше, пока они окончательно не исчезли. Снегопад наконец прекратился.

Как сомнамбула, Лора следовала за спиной Ноа по бетонному переходу, через двери и галереи, и очнулась только у своей комнаты. Каким-то чудом ключ не выпал из кармана, и они вошли внутрь. Свет вспыхнул разом. Знакомый запах собственных вещей и тепло от радиаторов окутали Лору. Она шмыгнула носом, стянула насквозь промокшие остатки пальто, уперлась спиной в стену и сползла вниз. Ноа со стоном опустился рядом, вытянул ноги, закрыл глаза, долго выдохнул, но через секунду снова подобрался и развернулся к ней. Видимо, он никогда не позволял себе расслабляться. Что ж, Лора могла это понять.

– Тебе нужен горячий душ. И срочно. Давай я тебе помогу... Ничего вроде не сломано, это хорошо, но нужно бы найти тебе лекаря или хотя бы простого врача. А потом расскажешь, что я пропустил, пока валялся в отключке. И Лора... Ты должна мне объяснить, какого черта ты вообще там оказалась и что именно там произошло. Пока я ничего не понимаю. – Он выдавил слабую улыбку и потянулся к ней, чтобы убрать с лица заледеневшие пряди.

Лора смотрела на него во все глаза и не двигалась. Такой красивый, улыбчивый, но серьезный, всегда в сдержанном движении, в каких-то мыслях, умный, смешной и азартный. Глаза мечут молнии, а руки всегда теплые. Как жаль, что больше он никогда не посмотрит на нее с таким же вниманием и беспокойством, не погладит ее щеку вот так, как сейчас. У них могло бы что-то получиться. Они бы разобрались с ее магией, с ее потерянными предками, а потом он дал бы ей шанс. Ох, как бы она хотела получить этот шанс! Но она, как всегда, все испортила.

– Ноа... – Зубы стучали, язык прилип к небу, но она должна... Должна все рассказать. И прямо сейчас. – Ноа, послушай.

Он затих, внимательно вглядываясь в ее лицо.

– Я знаю, откуда взялось чудовище. Это я создала его.

Ирина ИазБиблиотека забытых имен. Тринадцатый дар

* * *

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

* * *

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

* * *

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Ирина Иаз
Библиотека забытых имен. Тринадцатый дар