Анастасия Сукгоева

Тайна девяти. Древний календарь коми

Эта книга – не только о дружбе и вере в собственные силы. Она – о связи поколений, о том, как важно помнить и чтить свои корни.

Я писала эту повесть с надеждой пробудить у читателей интерес к нашей богатой национальной мифологии и культуре, к коми языку и традициям нашего народа.

Благодарю всех, кто поддерживал меня добрым советом в процессе работы над книгой.

Особая благодарность – поэту и переводчику Марине Зарубиной за идею, вдохновение и поддержку.

Став бурсö!

Глава 1. Древний промысловый календарь

– О, Коснырев – олень! Ха-ха! Точно олень!

– А ты Маха – росомаха!

– Ой, а я кто? Медведь? Не-е-ет...

– А если в мае, то кто?

Ирина Тимофеевна – само спокойствие – постучала ручкой по парте:

– Ребята, шестой «Г», прошу, угомонитесь! Понимаю, очень интересная тема. Но пожалуйста, прекратите этот гвалт. После урока вы можете спокойно посмотреть и определить своё тотемное животное. И вообще, мы ещё недослушали Мишу.

Пятница. Последний урок. Обычно в это время все уже мысленно на выходных. А краеведение – вообще несерьёзный предмет: можно расслабиться и не париться. Оценки за него не ставят, только зачёт-незачёт. Да и не предмет это, а так, факультатив.

Хотя Ирина Тимофеевна явно другого мнения. Вообще она много интересного рассказывает нам об истории республики, о языке древних коми. И занятия проводит по какой-то методике, которую разработала сама. А сейчас, когда дошли до культуры и мифологии коми народа, она покоя не даёт: то иллюстрацию нарисуйте, то кроссворд составьте. И зачёт решила поставить только тем, кто напишет реферат по этой теме.

Сегодня все желающие зачитывали свои работы. Желающих было мало, поэтому Ирина Тимофеевна сама вызывала. Я, конечно, написал кое-что, но выходить к доске не собирался. Поэтому, когда Ирина Тимофеевна остановила на мне взгляд, я сделал вид, что закашлялся. А Мишку долго уговаривать не пришлось. Он вышел и с видом доктора наук развернул напечатанные мелким шрифтом листы.

Не, ну Мишка – молодец, он всегда серьёзно и ответственно подходит к любым заданиям. Вот и сейчас подготовил подробный доклад на тему «Древний промысловый календарь коми». Сначала его никто особо не слушал, кроме меня и Бориса – Ирина Тимофеевна нас за первую парту пересадила из-за постоянной болтовни. Но вот Мишка предложил по дате рождения определить своё тотемное животное. И началось...

Мишка точно профессором будет. Математика ему слабо даётся, а вот в русском, литературе и истории ему равных нет. Как начнёт заумными словечками кидаться...

Про древний календарь я и раньше слышал. Да чего там – я его почти каждый день вижу, когда из школы домой иду. Он у нас прямо в центре города установлен. Такое большое металлическое кольцо в рамке, а на кольце звери по кругу нарисованы.

– Да какой же он древний? – сразу перебил Мишку Борис – любитель вмешиваться в разговоры. – Его же недавно поставили!

На что Мишка спокойно ответил:

– Это увеличенная копия того кольца, которое нашли на берегу Вычегды. Настоящее кольцо – небольшое, бронзовое. И на нём также изображены фигуры животных. Нашёл этот артефакт в 1975 году обычный сельский житель.

Кстати, фигурки нарисованных животных довольно странные, непохожие на реальных зверушек. Тощие, вытянутые. Я бы ни за что не определил, кто там нарисован. Но учёные выяснили и решили, что это самый настоящий древний календарь с «зооморфной символикой», как сказал Мишка.

– Мишка, – снова перебил его Борис, – давай покороче!

– Так вот, – продолжил Мишка, – этот древний охотничий календарь символизирует солнечный круг. Жизнь древних коми была тесно связана с охотой, поэтому и месяцы года они привязывали к одному из лесных зверей. Отсчёт в этом календаре ведётся против часовой стрелки, а год начинается с весеннего равноденствия – с 21 марта. Этот день отмечен особым значком на внешнем ободке кольца.

– Стоп, стоп, – снова перебил Борис, – как это – против часовой? Назад, что ли, жили?

– Хватит перебивать глупыми вопросами. – Отличница Света строго посмотрела на Бориса.

Борис часто дразнит Мишку, но тот на Бориса не обижается, как будто не замечает. По правде сказать, Борис и меня любит передразнивать, но не для того чтобы обидеть, а шутливо, по-дружески. Такой уж характер у него – колючий.

– Значит так, – снова стал рассказывать Мишка, – всего в древнем календаре девять периодов или, как говорят, месяцев. И за каждый период отвечает какое-то одно промысловое животное. Первый период – месяц медведя: с 22 марта по 27 апреля. Дальше – период оленя: он идёт с 28 апреля по 2 июня. Следом – горностай, росомаха, лось, выдра, лисица, белка, куница.

Это очень странно, но древние изобретатели календаря не парились о том, что месяцы у них разной длины. Самый короткий – 28 дней, а самый длинный – 76 дней.

Мишка убеждал нас, что по внешнему кругу кольца располагается солнечный календарь, а по внутреннему – лунный. Я толком так и не понял, чем они отличаются. А ещё на кольце сделаны косые насечки. Они означают недели, состоящие из четырёх дней. Четыре дня в неделю – вот это да! А что? Здорово же: три дня поучились – выходной.

И вот Мишка предложил определить, кто в какой период родился, и сразу на меня взглянул:

– Вот ты, Лёха, в месяц лося родился. Значит, можно сказать, что лось – твоё тотемное животное.

Борис фыркнул, тут же глянул на Гену, которого за высокий рост все называли Лосем, и загоготал:

– Лось, слыхал? Лёха – твой родственник!

– А ты, Борис, между прочим... – Мишка провёл пальцем по листу. – Ты горностай, Борис.

– Миш, а меня проверь! И меня! Меня тоже! – закричали со всех парт.

– А Выдру и проверять не надо – сразу ясно, что выдра, – выдал Борис.

Света, которую из-за фамилии Вырдина обзывали Выдрой, со злостью бросила Борису:

– А ты – горностай куцехвостый!

Ирине Тимофеевне кое-как удалось восстановить тишину.

– Молодец, Миша, – похвалила она, – хороший материал подготовил, интересный. Видишь, весь класс проснулся.

– А можно вопрос? – подняла руку Света. – Почему именно этих животных выбрали для календаря? Почему нет зайца, например?

– Да, в календаре использованы не все животные. Почему нет зайца – не могу сказать, – пожал плечами Мишка.

– Сбежал он, – выкрикнули с последней парты.

Мишка с умным видом зачитал с бумажки:

– Период определённого животного совпадает с важным периодом в его жизни: появление потомства, гон лося, начало пушной охоты. К примеру, в период медведя косолапый выходит из спячки. По календарю охотники могли определить, на какого зверя нельзя в это время охотиться. То есть календарь был своеобразным охотничьим кодексом.

Света снова подняла руку:

– Миша, а что это за два маленьких кружочка там ещё нарисованы между животными?

– Эти знаки связаны с солнцем, их называют солярными. Они означают дни весеннего и осеннего равноденствия. Когда день и ночь равны. Месяц медведя начинается сразу же после дня весеннего равноденствия, а в период лося как раз бывает осеннее равноденствие. Вообще, медведь и лось – главные символы этого календаря. С медвежьего месяца начинается сезон появления потомства у животных. В это время было запрещено охотиться. А в период лося охота начиналась.

– Ирина Тимофеевна, – выкрикнул Гена, – а вы-то кто по этому календарю?

– Хм, – Ирина Тимофеевна заглянула в Мишкины записи, – а я... выдра. Спасибо, Миша. Больше вопросов, кажется, ни у кого нет. Тогда можешь идти на место.

Ирина Тимофеевна посмотрела на часы: до звонка оставалось всего каких-то две минуты. Мы уже были на низком старте.

– На сегодня всё, ребята. До среды жду рефераты от должников. До свидания. Хороших выходных!

Мы ринулись в раздевалку, переобулись, схватили куртки, шапки и поспешили по домам, застёгиваясь на ходу. Уже на улице Борис, уткнувшись в экран телефона, остановил меня:

– Погоди, сейчас узнаем, кто на самом деле Выдра.

– Да какая тебе разница? – спросил я. – Чего ты к ней привязался? Влюбился, что ли?

Но тут и сама Выдра, то есть Светка, вышла из школы. За ней – Мишка. Они в одном доме живут и после уроков вечно вдвоём топают.

– Эй, Мишка, а сам-то ты кто по календарю? – крикнул я ему.

– Не поверишь, – добродушно хмыкнул Мишка. – Я медведь.

– А я, если вам интересно, – ехидно произнесла Света, – лиса.

– Ну-ну, – скорчил лицо Борис. – Смотри не попадайся в мои цепкие лапы, рыжая выдра.

Света с Мишей пошли в одну сторону, мы с Борисом – в другую.

– «Рыжая выдра», – передразнил я Бориса. – Теперь она точно тебе на инглише подсказывать не будет.

– Очень надо. Она мне вчера специально неправильные ответы по тесту сказала.

– Думаешь? Светка сама жаловалась, что тест был суперсложный.

– Да ну её... Лиса, выдра – какая разница?..

Мы с Борисом на английском в разные группы попали. В моей группе преподаёт вчерашняя студентка, сильно не грузит. А им не повезло – самый строгий препод попался! Но Света своих не бросает: когда может – помогает. Но Борису разве угодишь? Он вечно чем-то недоволен. А Света всё схватывает на лету. Но иногда из вредности может и неправильно подсказать тому, кто её чем-то обидел.

Я споткнулся и чуть не налетел на Бориса.

– Ну ты, Ольош, точно лось! – Борис успел отскочить в сторону.

– Хватит так называть меня! – выпалил я, заливаясь краской.

Однажды Борис случайно услышал, как бабушка называет меня на манер коми – «Öльöш». И теперь частенько напоминает об этом. А я, если честно, не люблю, когда меня так называют. И вообще, меня раздражает, когда мама с бабушкой при мне переходят на коми и коверкают русские слова. Даже не знаю, почему со мной так происходит... Иногда бывает стыдно, что не знаю языка предков. Но зачем он мне, если на нём мало кто уже говорит здесь, в городе? Какой из меня «коми морт»? Коми человек, то есть. Да я лучше второй иностранный выучу. Может, пригодится. А в глухой деревне коми меня и на русском поймут. Хотя что я там потерял, в этой глухой деревне?

Бабушка – понятно, она старая, у неё свои причуды, поэтому я не спорю с ней: Ольош так Ольош. Но Борис... Он ведь специально дразнит меня. Теперь ещё и лосем будет называть.

Кстати, о лосе... А интересно всё-таки получается с этим древним календарём коми. Прямо как в гороскопе: человек что-то берёт от характера того животного, в чей период он родился.

Ну вот Мишка, например, – он же вылитый медведь! Большой, добродушный и сильный. Маленькие карие глаза, тёмно-русые коротко стриженные волосы, нос картошкой. Даже походка у него как у косолапого – вразвалочку.

Просто так Мишка никого не трогает. Но если уж кто на него руку поднимет, то Мишка так накостыляет – мало не покажется. И, кстати, он иногда впадает в спячку: задумается о своём и не слышит, что ему говорят. Рассеянный – вечно ручки с карандашами теряет.

Мишка может пойти в библиотеку, чтобы только сдать книгу, и потеряться там на целый день. Ходит между стеллажами с толстыми томами, чего-то выискивает, вычитывает.

Борис... Он, видимо, взял от горностая ловкость, скорость и смелость. Борис в классе ниже всех ростом, но шустрее и смелее других. Он бросается навстречу любым препятствиям, и для него нет трудных путей. Взгляд – цепкий, движения – точные. Такой маленький юркий хищник, который может больно укусить. Глаза у него тёмные, любопытные, и почти до глаз светлая чёлка.

Борис любит спорт, но быстро меняет увлечения. Надолго его терпения не хватает. Он и хоккеем занимался, и волейболом, и баскетболом, и плаванием, и лыжами, и восточными единоборствами. Сейчас ходит на теннис. Говорит, что надо попробовать себя в разных видах спорта, а он пока ещё не понял, что ему больше всего подходит. Каждый раз, увлёкшись чем-то новым, он мечтает о победах и кубках, а потом быстро сдувается. Потому что добиться хороших результатов можно только постоянными долгими тренировками, но на это Борис не способен.

А Светка правда на лису похожа: рассудительная, любопытная, себе на уме, ловкая, гибкая. Снаружи вроде милая, мягкая и пушистая, а обидишь – тут же укусит. Но друзей никогда не бросает. И кстати, волосы у неё длинные, тёмно-рыжие. Она их в хвост собирает. А глаза серо-зелёные, раскосые. И кличка Выдра явно ей не подходит.

Света, в отличие от Бориса, ещё с детского сада занимается бальными танцами, всё время ездит на какие-то конкурсы, выступления. Борис частенько поддразнивает её: «О, наша звезда балета явилась! Аплодисменты!» А на физкультуре, когда у Светы что-то не получается, он насмехается: «Это тебе не танец маленьких лебедей».

А я... Лось, значит. Интересно, что я взял у лося? Ну, рост у меня высокий. А больше внешне я ничем особо не отличаюсь: светло-карие глаза, тёмные волосы. Мама говорит, что они мягкие, но я в этом не разбираюсь. Упорный, иду напролом, когда мне это надо. Могу забодать, если будут доставать. А вообще, я неконфликтный. Лоси – они же добрые, спокойные. Ну, может, чуточку ленивый.

Мне нравится, когда всё на своём месте, поэтому у меня в комнате «нереальный порядок», как говорит Борис. А мама с ним не согласна: она говорит, что у меня «коллекция пыльных предметов».

С первого класса я занимаюсь в нашем школьном шахматном клубе и играю в баскетбол. А зимой каждые выходные стараюсь вырваться в лес – на лыжню. Пять километров по лыжне – и весь мокрый, но довольный иду домой. Да, лес я люблю. Летом и осенью мы с родителями грибы-ягоды собираем. Только комаров терпеть не могу. Ну а кто может?

Глава 2. Квест

В понедельник после уроков уже в коридоре меня догнала Света:

– Лёха, Лёха, ты же тоже идёшь на квест вечером?

– Ага, – кивнул я. – А ты идёшь?

– Да, Алина, как всегда, полкласса позвала на день рождения. Просто квест поздно заканчивается, и родители меня отпустили с условием, что меня кто-нибудь из наших до дому проводит.

– А чего сразу я? Мишка же вроде тоже собирался. Вы же с ним эти... соседи.

– Ну, он ещё точно не знает, – замялась Света.

– Эй, вы чего тут? – Борис со всей силы бросил в меня рюкзак.

– Да вот, – уворачиваясь, ответил я, – просит, чтоб её до дому вечером доставили.

– Не боись, Выдра, мы тебя не бросим. С тебя сочинение по инглишу, – подмигнул Борис.

Света фыркнула и побежала догонять Мишку.

Вечером мы встретились на квесте. Место, где он проходил, было в двух шагах от моего дома.

Ох и наслушались мы визгу в тот вечер: квест был не для пугливых. Я и сам порой невольно вздрагивал, хотя меня, вообще-то, трудно напугать. После квеста мы ещё посидели за праздничным столом и в итоге вышли оттуда довольно поздно.

Я, Мишка, Борис и Света зашагали к Светкиному дому. Мишка, конечно, тоже в этом доме живёт, но мы решили на всякий случай всё-таки проводить Свету всей компанией.

На календаре весна, март, а у нас уже второй день гадкая февральская погода со снегом и ветром. На Севере всё-таки живём. В этом году весна совсем не торопится к нам. Одну неделю таяло, а потом снова повалил снег, будто весна передумала возвращаться.

– Вы что, втроём меня решили провожать? – удивилась Света.

– Ты же сама просила, – сказал Борис. – А то вдруг после такого квеста каждого шороха будешь пугаться?

– Вот ещё, – хмыкнула Света. – Сами, наверное, одни идти боитесь. Видела я, как у вас волосы дыбом встали, когда скелет из-за дверей показался.

Погода ещё сильнее испортилась. Поднялся противный ветер, дороги стало заметать. Народу на улице почти не было. В такую погоду даже собаки не гуляют.

Мы потопали в сторону центральной площади.

– Эй, смотрите, – вдруг заорал Борис. – Это же тот самый круг! Ну, как его... календарь, про который Мишка рассказывал.

– Ага, – закивал довольный Мишка, – тот самый – древний промысловый календарь.

Мы всей гурьбой подбежали к календарю и давай смеяться, тыкать пальцами в изображения зверушек.

– Ой, Мишка, какой ты здесь худой нарисован, – хихикнула Света.

– А это он после спячки, – засмеялся Борис.

– На себя посмотри, горностай тощий, – ткнул Мишка в изображение некого зверя, больше похожего на червячка с ножками.

Борис сдёрнул с Мишки шапку и бросил прямо в центр календарного кольца. У Бориса кличка – Резкий. И не зря: он сначала делает, потом думает.

Мишка протянул руку за шапкой. Борис по-дружески подтолкнул его в бок, и Мишка наполовину повис на кольце. Нам стало смешно. Мишке – тоже. Он захохотал, ещё сильнее свесился и, кувыркнувшись, упал на ту сторону – в сугроб.

Заглянув в круглое окошко календаря, Света неожиданно ойкнула.

– Ребята, Мишка в сугроб провалился!

Мы бросились спасать Мишку, обогнули календарь, но на той стороне ни Мишки, ни шапки не было.

– Что за фокус? – возмутился Борис.

– Эй, Миха, не шути, выходи. – Я огляделся, но даже следов Мишки не увидел.

– Что это?.. Как это?.. Ребята, вы меня разыгрываете? – срывающимся голосом заговорила Света.

– Кажется, это Мишка нас всех разыгрывает, – решил Борис и пригрозил: – Миха, не выйдешь – оставим тебя здесь, в сугробе!

– Бр-р-р, холодно-то как сегодня, – поёжилась Света, поднимая выше ворот тонкой курточки.

Она обошла календарь ещё раз, пощупала холодное кольцо, а потом вдруг крикнула нам:

– Чего вы стоите?! Как хотите, а я Мишку одного тут не оставлю! – Недолго думая, Света вслед за Мишкой перелезла на ту сторону кольца и... пропала.

Мы с Борисом, словно по команде, схватили друг друга за руки.

– Ты... ты видел это? – Борис застучал зубами то ли от холода, то ли от страха.

– Угу, – выдохнул я, не отрывая глаз от круга, в котором только что растаяла фигура Светы.

Наверное, мы ещё не полностью отошли от квеста и к нам ещё не вернулось нормальное восприятие реальности. У меня, да и у остальных ребят, как позже выяснилось, было ощущение, что всё происходящее – продолжение недавней игры. Может, поэтому мы с Борисом, даже не посовещавшись, дружно бросились в кольцо календаря вслед за Светой. Сначала прошёл Борис, за ним – я.

Перешагнув через кольцо, я оказался на таком же снегу, в такой же метели. Только домов вокруг не было видно. И фонарей – тоже. Сплошная темень, ветер и снег.

– Борис! – закричал я. – Миша! Света! Эй!

Вдруг кто-то резко хлопнул меня по плечу.

– Чего разорался? – Борис оказался рядом со мной.

– А где остальные?

– Откуда мне знать? Ни людей, ни следов. Если следы и были, то их замело.

– Светка с Мишкой решили поприкалываться над нами, – решил я. – Сейчас как выскочат...

– Ага, а свет тоже они вырубили?

– Видимо, провода оборвало из-за ветра. Вон как крутит!

Вдруг где-то вдалеке послышалось тихое пение. Будто старуха напевала. И мелодия такая знакомая, и слова... Бабушка что-то похожее пела мне в детстве на коми: «Öв-вö, öв-вö...» Точно, это старинная колыбельная.

– Что за бред? – нахмурился Борис. – Ещё и петь надумали. Вы ещё балет покажите... Давайте прекращайте этот концерт – и домой! Мишка! Эй!

Я пощупал озябшими пальцами кольцо календаря. Металл показался тёплым и вибрирующим. Я одёрнул руку. Заглянул в телефон – нет сети. Борис тоже проверил – связи нет.

– Вот чёрт, – выругался он, убирая телефон в карман, – теперь он точно сядет. Десять процентов зарядки осталось.

Вдруг мы отчётливо услышали музыку, словно кто-то совсем рядом заиграл на музыкальном инструменте. Мы аж вздрогнули. Осмотрелись, но никого не увидели.

– Чертовщина какая-то... – прошептал Борис. – Кто в такую погоду пойдёт на улицу на скрипке играть?

– Да, странно всё это. – Мой голос почему-то охрип.

Ритм музыки всё ускорялся, нарастал. Она будто окружила нас со всех сторон. Наверное, именно в этот момент мы с Борисом поняли, что происходит что-то необычное и нас никто не разыгрывает.

Музыка постепенно смолкла. Мне стало не по себе. Хотелось скорее выйти из этого подозрительного места.

– Надо наших найти, – сказал я каким-то чужим голосом. – Если уйдём далеко, можем потерять это место. – Я кивнул на черноту круга. – Как назад вернёмся?

– Вернёмся, – уверенно сказал Борис, – если будем идти всё время прямо и держаться рядом.

И мы пошли мелкими шагами вперёд, каждую секунду выкрикивая имена Миши и Светы. Казалось, мы идём в никуда. Вокруг были только снег и темнота. Я светил перед собой фонариком с телефона, но дальше двух шагов всё равно не видел.

Борису это быстро надоело.

– Так, всё! Мишка, Светка, выходите! Хватит нас дурачить! Вы-ы-ыдра-а-а!

Я дотянулся рукой до Бориса:

– Стой. Замри! Слышишь?

– Не-а.

– Левее. Вон там. Я точно что-то слышал. Давай туда.

Мы свернули. Я шёл, вытянув руку с телефоном вперёд. Мне казалось, что я могу случайно на что-то наткнуться – не видно ни зги. Борис топал рядом, продолжая звать Мишу со Светой. И тут мы услышали далёкий голос:

– Ребя-а-ата-а-а...

– Это Светка! – Борис бросился в сторону голоса. – Све-е-етка, мы идём!

– Мы зде-е-есь! – в ответ раздался Мишкин голос.

Думал ли я, что когда-нибудь буду так счастлив встретить Мишку со Светкой, которых видел всего-то минут десять назад? Мы чуть не бросились обниматься с ними. Краснощёкие, красноносые, они запрыгали от радости, когда увидели нас.

– Эй, ты чего, плакала? – спросил Борис у Светы.

– Нет, это от ветра. – Света вытерла покрасневшими пальцами влажные глаза.

– Ну и куда вас понесло? – спросил Борис. – Еле нашли вас.

– Да мы шапку искали, – пожал плечами Мишка.

– Вижу, нашли, – кивнул я.

– Да, а потом решили вернуться на то место, – продолжила Света, – повернули, а календарь не увидели. Потерялись. Представляете?! А ведь совсем рядом стояли!

– Да, мы точно далеко не отходили, – оправдался Мишка.

– Ладно, – остановил я его. – Чего тут спорить... Лучше скажите, что нам дальше делать. Куда идти?

– Я уже пальцев ног почти не чувствую, – пожаловалась Света.

– Пошевели ими. Попрыгай. С этим не шутят, – посоветовал я.

– Не очень-то пошевелишь там. Обувь тесновата. Я же не планировала такую долгую прогулку. Уже час, наверное, тут бродим.

– Час?! – Мы с Борисом переглянулись. По нашим ощущениям, прошло минут десять, не больше.

– Так, а ну живо снимай ботинки, – скомандовал Борис, – нужно растереть пальцы ног.

Он снял тёплый шарф, бросил его на снег. Света не стала перечить: видимо, сильно замёрзла. Села на шарф, сняла ботинки и непослушными от холода руками начала разминать пальцы ног.

– Руки замёрзли, – сказала она.

Я протянул ей перчатки:

– Держи, они просторнее и теплее, чем твои. Сразу пальцы отогреются.

Мы с Борисом рассказали ребятам о странном пении и музыке. Они их не слышали. Зато слышали карканье.

– Как думаете, куда мы попали? – спросил Мишка.

– В прошлое, понятное дело, – с уверенностью ответил Борис.

– Мишка, – сказал я, – ты же всё читал про этот календарь. Может, у него какой-то секрет есть?

– Всё, что знал, я уже рассказал на уроке, – выдохнул Мишка. – Девять периодов, которые обозначены разными животными. Год начинается с весеннего равноденствия...

– Стоп, – перебила Света, – а сегодня какой день?

– 21 марта, – ответил я.

– Точно! – Мишкины глаза загорелись. – Получается, что сегодня начнётся (или уже начался?) новый год по древнему календарю коми. Период медведя.

– Ага, и сейчас мы его встретим, – загробным голосом произнёс Борис.

– Спасибо, ребята, ноги немного согрелись. – Света обулась, поднялась и запрыгала на месте. Борис оставил ей шарф, и Света укуталась до самого носа.

– Нужно шевелиться, тогда не замёрзнем, – сказал Борис.

Я снова проверил телефон – сигнала нет.

– Стоп. – Меня осенило. – Я точно помню, что, когда попал сюда, на часах было 21:02. И сейчас то же самое время!

– Я тоже проверяла сто раз, – вздохнула Света, – телефон здесь не работает.

Мишка и Борис проверили смартфоны – у них время тоже остановилось.

– Точно, в прошлое попали, – выдохнул Мишка. – Я вот что вспомнил. Это не единственный такой календарь. Похожие древние кольца с изображениями зверей находили и в других местах. Скорее всего, это был не только календарь. Возможно, туны использовали его для проведения каких-то ритуалов, обрядов.

– Туны? – переспросил Борис. – Это кто?

– Колдуны, – объяснила Света. – Это на коми языке.

– А, ты же у нас все языки знаешь, – заметил Борис. – Мо-ло-деч! – поддразнил он Свету, окая на манер коми, но она не обратила на это внимания.

– Так куда мы теперь? – спросила Света осипшим голосом.

– Попробуем найти обратную дорогу, – предложил я.

– Да мы уже час её ищем! – чуть не зарычал Мишка.

– Да, это бесполезно, – подтвердила Света. – И вообще, я думаю, мы не просто так сюда попали. И будет глупо сразу возвращаться. Нам надо куда-то выйти.

– Иди туда – не знаю куда... – пробурчал Мишка.

– Это точно – нам надо куда-то выйти, – вдруг согласился Борис. – Только, чур, больше не теряться!

– Будем идти рядом, – сказал я.

– А лучше – держась за руки, – предложила Света. – Так точно не потеряемся.

И схватила за руки Мишку с Борисом. Никто не знал, в какую сторону лучше идти, поэтому я потопал наугад – вперёд. Троица – за мной.

Ощущение времени здесь было довольно странным. Мне казалось, что мы шли минут пятнадцать, а ребятам, как они потом сказали, – не меньше часа. Мы не разговаривали: ветер всё равно уносил любое слово.

Наконец, заметили, что метель стала утихать. Постепенно небо прояснилось. Кое-где показались звёзды. Стало светлее. Вдалеке, на горизонте, проступили тёмные очертания холмов.

– Ребята! – Света внезапно выбежала вперёд. – Там что-то блестит!

Мы дружно посмотрели в ту сторону и тоже разглядели мелькающий блеск.

– Похоже на огонь, – прищурился Борис.

Глава 3. Охотник

Забыв про усталость, мы побежали в сторону огня. Буквально за несколько минут небо совершенно прояснилось, и яркая луна осветила простирающиеся в даль бескрайние снежные просторы, хвойный лес. Мишка вдруг встал как вкопанный.

– Да это же... горы! – воскликнул он.

– Ты уверен? – недоверчиво спросила Света.

Но вскоре мы все увидели вырисовывающиеся впереди горные вершины.

– Я раньше много читал об Уральских горах, – стал с жаром рассказывать Мишка. – Всё мечтал попасть в экспедицию на Урал. А мне сказали: «Вырасти сначала». А вдруг это вершины Урала?

– Сбылась мечта иди... – цокнул языком Борис. – Вот и иди теперь в горы!

– Это просто мираж, – попытался я их убедить.

Откуда-то появились новые силы, и мы уверенно направились на свет огня.

Приблизившись, мы разглядели небольшой костёр у подножия гор. Около костра – тёмную фигуру человека. Это оказался пожилой мужчина, обросший густой седой бородой, в старинной охотничьей одежде: кожаной накидке, опоясанной кожаным поясом, на котором висели фляга и нож; в меховой шапке и в кожаной обуви с высокими наколенниками. Рядом стояли деревянные охотничьи лыжи – лямпы, обтянутые мехом, – старинное ружьё и деревянный лук.

Мы подошли к нему и поздоровались. Охотник приветственно поклонился и взмахом руки пригласил нас к костру. Рядом были разложены шкуры животных – на нихто мы и сели. Человек устроился напротив. Он, не проронив ни единого слова, изучил каждого из нас, заглядывая в глаза и улыбаясь. Взгляд его прищуренных глаз был добрый, тёплый. Что-то родное и близкое ощущалось во всём его облике.

Над костром висел небольшой котелок, от которого шёл ароматный пар – в нём чувствовались травы. Охотник достал из холщового мешка железную кружку, зачерпнул из котелка отвар и поставил на снег. Движения охотника были спокойными, мягкими, размеренными, словно он совершал какой-то особый ритуал.

Казалось, кроме нас и охотника, в мире никого больше нет. Вокруг простирались снега, белели снежные шапки деревьев, возвышались величественные горы, а сверху – тёмный купол неба с крупицами звёзд. Всё вокруг, даже воздух, было наполнено чем-то таинственным. Только весёлый треск костра порой нарушал полную тишину.

Мы не посмели первыми вступить в разговор. После долгой дороги хотелось лишь отдохнуть и согреться. От огня шло приятное тепло, и наши щёки запылали.

Охотник снова взял кружку и осторожно протянул её мне: я сидел ближе всех. Кружка приятно обожгла ладони. Он одобрительно кивнул, улыбнулся, и множество тонких морщинок расползлось в стороны от его глаз. Я немного отпил из кружки (это оказался травяной чай) и передал её сидевшему рядом Мишке. Он тоже попробовал чай и передал Свете. Та, сделав глоток, – Борису.

После чая внутри всё согрелось, хотя выпил-то я всего пару глотков. И усталость тут же пропала. Борис передал пустую кружку охотнику. Наконец, охотник произнёс медленно, растягивая звуки:

– Добро пожаловать! Меня зовут Во́йморт. А как ваши имена?

Мы представились по очереди.

– Бур, – сказал Войморт и сразу спросил: – Вы понимаете коми язык?

– Да, – отозвалась Света, – я понимаю, а ребята – нет. Бур – это «хорошо» по-коми. А Войморт означает «северный человек».

– Мне много лет, и я знаю много языков. – Охотник снова зачерпнул чай из котелка. – Духи поведали мне, что скоро сюда должны явиться славные потомки древнего коми народа. Я ждал вас.

– Войморт, – обратился я к охотнику, – скажи, пожалуйста, где мы сейчас? В прошлом?

– И да и нет... Вы попали в особый мир. Здесь нет времени. Здесь живут духи, издревле помогавшие коми народу, а ещё герои мифов, легенд и преданий. И этот мир будет существовать до тех пор, пока ваш народ будет помнить свои корни, традиции, предков.

– Значит, – рассудил Борис, – тот календарь – портал в другое измерение. Вот это да! Прямо в центре Сыктывкара находится проход в другой мир, и любой может пройти сюда!

– Нет, Борис, – покачал головой Войморт. – Любой сюда не попадёт.

– Войморт, – спросил Мишка, – а ты тоже герой преданий?

– Нет, – мягко улыбнулся Войморт, – я охотник... Мои охотничьи тропки петляют между миром людей и миром духов. И ме таля ассьым помтöм ордымöс...

– И я топчу свою бесконечную тропу, – тут же перевела Света.

– На кого ты охотишься, Войморт? – поинтересовался я.

– Ни для кого не секрет, Ольош, что в мире людей и в мире духов идёт вечная борьба между добром и злом. Полностью искоренить зло невозможно. Но поддерживать перевес светлых сил необходимо. Иначе мир погибнет...

– Ты охотишься на злых духов? – уточнил Мишка.

Войморт кивнул и снова протянул нам кружку с чаем.

– А что мы́ здесь делаем? – нетерпеливо спросил Борис.

– Сюда, в мир духов, обычному человеку попасть непросто. И если уж человек оказался здесь, значит, его привели сюда сами духи. Почему они выбрали вас – не знаю, им виднее...

– Для чего они нас сюда привели? – Света внимательно посмотрела на древнего охотника.

Войморт молчал минуту, словно раздумывал, стоит ли сейчас говорить об этом. Наконец он произнёс:

– Я расскажу вам то, что знаю сам. Но помните: мне известно не всё, что происходит и должно произойти. Я всего лишь исполняю волю светлых сил, добрых духов. Они попросили встретить вас и дать напутствие. Так слушайте...

Неожиданно охотник достал из-под шкур сигудэк со смычком и тихо заиграл какую-то мелодию. «Так вот что за инструмент играл, когда мы только попали в этот мир! – осенило меня. – Конечно же, это не скрипка, а сигудэк!»

– Темнота... Непроглядная темнота. Вот уже несколько земных месяцев в этом мире продолжается полярная ночь. Она началась как обычно: дни становились всё короче, солнце гостило на небе всё меньше времени, пока совсем не перестало показываться. Полярная ночь – привычное для Севера явление. Северяне знают: его нужно просто пережить – и через несколько дней снова вспыхнут красные лучи над горизонтом. Но на этот раз небесное светило не вернулось в положенный срок...

– Но как же? – вмешался Борис. – У нас солнце было. Разве возможно, что у нас оно светит, а здесь – нет?

– Возможно, – терпеливо ответил Войморт, продолжая играть на сигудэке. – Здесь, в мире духов, возможно всё. И всё, что происходит в этом мире, отражается на мире земном. А всё, что происходит в мире людей, отражается на здешнем мире.

– Войморт, – встрепенулась Света, – неужели и у нас солнце пропадёт?

– Солнце само по себе не пропадёт, – охотник отложил сигудэк, – а вот светлого и доброго может стать меньше. Люди ещё больше обозлятся, миром начнут править тёмные силы, стихийные бедствия всё чаще станут нарушать жизненный уклад...

– И настанет зомби-апокалипсис, – криво улыбнулся Борис, но Света тут же ткнула его локтем в бок.

– Так что же случилось? – спросили мы с Мишкой почти одновременно.

– Солнце провалилось в нижний мир, его там держит О́мэль.

Глава 4. Как победить Омэля

Уроки Ирины Тимофеевны не прошли зря. Мы знали, что в коми мифологии Омэль – это воплощение зла на земле. И он, кстати, родной брат доброго бога Ена, который, как говорят легенды, живёт на небе и правит всем нашим миром. А вредный Омэль живёт под землёй и творит тёмные дела через своих помощников.

Войморт снова взялся за сигудэк и посмотрел на нас внимательно:

– Знаете, что это за инструмент?

– Это сигудэк, – ответила Света, – охотники на таком раньше играли.

– Национальный музыкальный инструмент, – вставил Мишка умные слова.

– А хочешь, Микайло, попробовать сыграть на нём? – неожиданно предложил Мишке охотник.

– Не, – замотал головой Мишка, – я ничего в музыке не понимаю.

– Ему медведь на уши наступил, – сострил Борис.

– Ну, как хочешь, – улыбнулся Войморт Мишке. – Охотники из вашего рода умели делать такие сигудэки и играли на них. Захочешь поиграть – свистни.

Охотник сделал акцент на последней фразе и подмигнул Мишке. Тот призадумался.

– А знаете ли вы историю появления этого инструмента? – спросил Войморт.

– Да, я знаю, – кивнула Света, – сигудэк изобрёл добрый бог Ен, но инструмент не звучал. Злой Омэль посоветовал Ену натереть смычок еловой смолой. Ен так и сделал, и тогда пошла музыка. Ену не понравилось, что сигудэк заиграл благодаря Омэлю, и он проклял этот музыкальный инструмент. Поэтому, говорят, злые духи любят звуки сигудэка.

– И поэтому, – добавил Мишка, – охотники брали с собой в лес сигудэк и играли, чтобы задобрить нечистую силу. Так она бы не навредила людям.

– Вижу, вы всё знаете, – одобрительно закивал Войморт. – По поверьям коми, не только сигудэк, но многое в мире создано Омэлем: луна, водоёмы, некоторые животные.

– Войморт, – спросил я, – ты тоже играешь, чтобы задобрить нечисть?

– К изобретению сигудэка приложили руки две противоположности – Ен и Омэль, свет и тьма, добро и зло. Этот инструмент – символ вечного соседства и противоборства двух сил. И я играю на нём, чтобы сохранить гармонию в мире и оградить людей от Омэля и его помощников, которые сейчас держат наше солнце в подземном царстве.

– Сказки какие-то, – недовольно буркнул Борис. – Ещё скажите: крокодил наше солнце проглотил.

– Да, почти так, – кивнул охотник и отложил музыкальный инструмент.

– Но ведь солнце – огромное, – удивился я, – в сто раз больше нашей планеты. Как оно могло провалиться куда-то под землю? Не понимаю...

– Так это в космосе, – вмешалась Света, – а мы сейчас в мире духов.

– Да, – кивнул Войморт, – в этом мире солнце именно такое, каким его представляли в мифах.

– Войморт, – Света придвинулась ближе к огню, – но ты же сам сказал, что здесь живут герои легенд. Значит – и древние богатыри. Так неужели они не могут справиться с Омэлем?

– Не могут, – покачал головой охотник. – Не достаточно их сил. Без людей мы не сможем одолеть Омэля. Нужна сила ныне живущего молодого поколения. Ваша сила нужна, ваша.

Мишка недоверчиво поднял брови:

– Сила? Да какая же в нас сила? Мы обычные ребята, даже не спортсмены.

– Некоторых тут и в горы не берут, – вставил Борис.

– Порой вера в свои силы намного важнее, чем наличие такой силы, – тихо произнёс Войморт. – Раз вас сюда притянуло, значит, есть шанс на победу.

– Притянуло. Да уж... – пробурчал Борис. – Безобидный календарь оказался ловушкой.

Я наклонился в сторону охотника:

– А та бронзовая находка со звериным кругом – это и правда календарь?

– И да и нет, – загадочно проговорил Войморт. – То бронзовое кольцо передавалось по наследству. Последним его владельцем был один тун, то есть колдун. Он использовал этот предмет как магический амулет. С его помощью тун мог управлять стихиями: водой, ветром, огнём. А однажды даже попытался проникнуть в мир духов. Но светлые силы не допустили такого.

– Он был злым колдуном? – уточнила Света.

– Да, – ответил охотник, – он использовал магию в недобрых делах.

– Так что же нам нужно сделать? – задал я вопрос охотнику. – Как...

– Слушайте, – нетерпеливо перебил Борис, – мне уже хватило сегодняшнего квеста, и я не собираюсь участвовать в вашем спасении мира. Меня, вообще-то, даже не спрашивали, хочу ли я. Войморт, покажи нам лучше дорогу домой.

Охотник посмотрел на Бориса исподлобья и тихо, но отчётливо произнёс:

– Я могу хоть сейчас же вернуть вас домой. Но действительно ли вы этого хотите? Большая опасность грозит вашему городу и всей округе...

Войморт взмахнул рукой над пламенем костра, и дым от него стал густым и тёмным. Затем проступили знакомые силуэты зданий, очертания родных улиц.

Перед нашими глазами стали вырисовываться жуткие картины... В городе поднимается страшная буря. Ураганный ветер обрывает провода, валит деревья, столбы, переворачивает автомобили. Сильный снегопад заваливает улицы. Повсюду заносы. Жизнь останавливается. Все дороги, здания, входы и выходы находятся под сугробами. Город постепенно вымирает. Те, кому посчастливилось быть дома, заперты без света и воды. А те, кто на улице, – в снежном плену...

– Точно, апокалипсис... – прошептал Борис.

– И он уже на подходе, – кивнул охотник, снова взмахнул рукой, и видение исчезло.

– А если мы не сможем спасти солнце? – подала голос Света.

– Всегда лучше сначала попробовать, чем сразу опускать руки, – ответил Войморт. – Вы должны попытаться хотя бы отодвинуть катастрофу.

– И всё-таки, что конкретно мы должны сделать? – не терпелось мне узнать.

Войморт медленно поднялся и запрокинул голову к тёмному небу с россыпью белёсых звёзд, словно хотел найти там ответ на мой вопрос. Затем он поднял руки ладонями вверх и низким голосом сказал:

– Вам нужно вызволить солнце из нижнего мира. Для этого следует одолеть служителей Омэля. Как – узнаете позже: всему своё время. Я дам вам в дорогу верных помощников и защитников. Они будут сопровождать вас и указывать путь.

Охотник взглянул на Мишку:

– В тебе дремлет сила медведя. Бурый медведь будет твоим духом-помощником.

Над Мишкиной головой появились очертания огромного медведя. Грозный зверь махнул увесистой мохнатой лапой и пропал.

– Он рядом, – объяснил Войморт. – Просто стал невидимым.

– А тебе, Ольош, – охотник обратился ко мне, – будет помогать выносливый и смелый лось. Его изображение есть в символе вашего рода. Ты знаешь свой родовой пас?

Я замотал головой. То, что пас – это знак конкретного рода, я слышал, но даже не думал, что у моих предков был свой защитный символ. Вдруг я увидел перед собой статного лося с мощными рогами. Он кивнул мне и исчез.

Борису достался в помощники его тотемный зверь – горностай. Зверёк обежал вокруг Бориса, обнюхал его и тоже пропал, юркнув в снег.

Войморт подошёл к Свете:

– Ловкая лиса давно ждёт тебя.

Рыжая лисица с пушистым хвостом словно выскочила из огня. Она промелькнула около Светы, подмигнула ей и растворилась в дыму костра.

Охотник снова оглядел каждого из нас, будто хотел удостовериться, что всё в порядке и мы можем наконец идти спасать мир.

– Ваши помощники приведут вас в нужное место. Следуйте за ними. – Войморт сказал это и посмотрел на звёзды так, будто сверял время по невидимым нам небесным часам.

Наши часы, показывающие земное время, остановились. А здесь ощущение времени было странным: казалось, оно то растягивается, то вдруг летит со скоростью света. Причём, как впоследствии выяснилось, течение времени при одном и том же событии каждый из нас ощущал в этом мире по-своему.

Мишка, например, позже нам рассказывал, как знакомился со своим помощником – медведем. Тот успел поведать разные секреты: как проявлять свою силу в тех или иных ситуациях.

Света запомнила, как держала тёплую кружку Войморта и увидела на поверхности звериный круг, как на календаре. Изображения животных закружились, создавая воронку, и чуть не затянули Свету. Голос охотника вернул её на место. Никто из нас ничего не заметил, а для неё глоток чая показался долгим. Света сказала, что не могла оторвать рук от кружки.

– Про лыжу Йи́ркапа слышали? – спросил Войморт.

Все закивали, а Борис повернулся ко мне:

– Тут кое-кто даже писал про неё. Давай, Ольош, просвети!

– Да чего там, – смутился я, – вы и так знаете.

– Ну, рассказывай, Олексей, коль писал, – подмигнул Войморт.

– Охотник Йиркап однажды увидел, как на берегу озера дерутся водяной Ва́са и леший Вэ́рса. Водяной лешего потопить хотел. Йиркап помог лешему: спас его. За это леший рассказал охотнику о волшебном дереве Ас пу, которое может принести удачу. «Ас пу» переводится с коми как «своё дерево». Йиркап нашёл то дерево и смастерил себе из него одну лыжу. Другую из обычного сделал. Лыжа из Ас пу получилась суперскоростная. Он управлял ею при помощи мысли.

– Мне бы такую... – размечтался Борис.

– Смею добавить, – вставил умную фразочку Мишка, – не так давно, в начале XX века, в окрестностях Синдорского озера археологи нашли обломки деревянной лыжи, которой больше семи тысяч лет. И назвали её «Лыжа Йиркапа».

– Точно! – вспомнила Света. – Я же её в музее видела.

Войморт улыбнулся, прошептал что-то неразборчиво себе в бороду, и возле нас снова возникли тотемные животные. А с ними – и кое-что ещё.

– Ваши помощники принесли лыжи. – Охотник показал на деревянные, подбитые оленьей шкурой лыжи.

Ловко придумали наши предки – использовать для лыж камус. Это шкура, снятая с ног оленя. Если скользить по направлению шерсти, скорость выше, а на подъёме не скатишься назад: против шерсти лыжи не поедут. На тех, что принесли наши помощники, имелись кожаные ремешки для ног.

Войморт откуда-то вытащил пару белых пимов, расшитых орнаментом. Он поставил меховую обувь перед Светой:

– Надевай их. В лёгких ботинках ты далеко не уедешь.

Света обрадовалась и тут же переобулась. Видать, сильно ноги замёрзли, даже спорить не стала. Ботинки она поставила к костру сушиться.

– Что ж, – охотник провёл ладонью по бороде, – пора, надевайте лыжи. Ваши верные помощники приведут вас к Во́йпелю.

– К Войпелю?! – Света вытаращила глаза. – Это же бог северных ветров! Бр-р-р... Я точно в ледышку превращусь.

– Да он вроде не злой, – поспешил я успокоить Свету.

– Бояться его не надо, – по-доброму улыбнулся Войморт. – Главное, ему не перечить.

Мы надели лыжи. Рядом с каждым из нас появился помощник. Они были размером с обычных зверей, только немного размытые. Огненная лисица вылетела из пламени костра, облетела вокруг Светы и мягко села рядом. Затем из дыма возник огромный медведь. Мощным прыжком он бросился в сторону Мишки и уткнулся носом в его ладони. Сохатый неслышно подошёл ко мне и, опустившись на землю, склонил голову. Костёр затрещал, полетели искры, и юркий горностай, сверкнув глазами-искорками, подбежал к Борису.

Войморт пожелал нам доброго пути, и мы попрощались. Наши помощники стали подниматься в небо.

– Кто-нибудь в курсе, как управлять этими скороходами? – Борис, как и остальные, немного согнул ноги в коленях, ожидая взлёта.

Лыжи сами мягко оторвались от земли и последовали за нашими зверями.

– Ой, а как на них держать равновесие? – Света замахала руками, поднимаясь всё выше. – А вдруг я упаду? Борис, дай руку!

– Держись. – Борис взял её за ладонь. – Эх ты, а ещё балетом занимается... Да крепче держись! Если что, вместе упадём.

Мы довольно быстро приноровились к лыжам. Они плавно неслись следом за животными, рассекая тёмное небо. Смотреть вниз было немного страшно. Поэтому я старался лишний раз не заглядывать под ноги и глядел только вперёд. Мы с Мишкой летели первыми, Света и Борис – за нами.

Глава 5. Бог северных ветров

Лыжи несли нас к снежным горным вершинам.

– Миха! – крикнул Борис. – Ты же спец по горам. Может, это и правда Уральские горы?

– Да, – крикнул в ответ Мишка, – точно! Это он – Каменный пояс. Думаю, мы летим на Тельпосиз.

– Что за пояс? Какой ещё «из»? – спросил Борис.

– Это Уральские горы так называют, Каменным поясом, – стала объяснять Света, пытаясь перекричать ветер. – Тельпосиз – одна из вершин, переводится с коми как «Гора гнезда ветров». По легенде именно там обитает Войпель.

– Ой, ну поумничайте, давайте, – подколол Борис.

Чем ближе мы подлетали к вершине, тем сильнее раздувался ветер, а колючий снег обжигал лицо. Ледяной вихрь продувал насквозь. Ни капюшон, ни шарф не помогали. Я оглянулся. Света подняла шарф почти до глаз, а Борис прикрыл лицо свободной рукой. Они всё так же держались друг за друга. Мишка рядом со мной героически подставлял метели раскрасневшиеся щёки. Наши тотемные животные всё ещё летели впереди, нисколько не пугаясь вьюги.

Звёзды и луна постепенно спрятались за завесу туч. Мы совершенно перестали видеть, куда движемся. В какой-то момент надоело терпеть противный снег, и я закрыл глаза. Лыжи несли меня сами, удерживая в полёте, словно я не летел, а просто катился по гладкой лыжне.

Но вот они замедлили ход и плавно остановились. Я разлепил мокрые от снега и слёз глаза. Рядом стояли друзья: Борис отряхивался от налипшего снега, Мишка растирал щёки, Света грела руки, обняв себя за шею. Наши помощники куда-то исчезли, и мы остались одни посреди вьюги, которая плясала, закручивая бесконечный колкий снег.

На секунду ветер утих, но налетевший неведомо откуда снежный вихрь тут же с лёгкостью подхватил меня и с силой швырнул в сугроб. Ребят он тоже не пожалел – все оказались поваленными в снег. Лыжи наши разлетелись в разные стороны.

– Бдительность. Без неё ваша сила ничто, – прогремел низкий густой голос. – Как легко я сбил вас с ног.

Перед нами возник высокий широкоплечий старик в тулупе до пят. Это был сам Войпель – грозный, воинственный, суровый хозяин Севера. Таким я его и представлял. Длинные седые волосы и борода развевались на ветру. Холодный острый взгляд из-под кустистых бровей обжигал морозом.

Войпель взмахнул рукой, и вьюга послушно утихла. Небо стало проясняться, и горизонт заиграл всполохами северного сияния. Теперь было ясно, что стоим мы на вершине горы. От открывшегося вида захватило дух.

– Добро пожаловать, – неожиданно мягким голосом проговорил Войпель.

Мишка отвесил низкий поклон богу северных ветров. Мы повторили за ним.

– Ждал я вас, – пробасил Войпель. – Вот вы какие – потомки древнего таёжного народа. Чего ж молчите?

– Здрасьте, – проговорил Борис, стуча зубами от холода, и добавил на ломаном коми: – Видза олан.

– Уважаемый Войпель, – подала голос Света. – Мы... это большая честь – оказаться здесь, в твоих владениях. Но мы не совсем представляем, что должны сделать.

– Вы ещё не родились, а я уже знал, что настанет день и вы явитесь ко мне. – Войпель неожиданно улыбнулся.

Удивительно, как старик за мгновение смог превратиться из грозного в добродушного. Может, он только снаружи суровый, пугающий, а на самом деле этакий добрый Дедушка Мороз?

– Откуда ты узнал об этом? – спросил я.

– Так написано в Книге Судеб.

– А там случайно не написано, вернёмся ли мы обратно домой? – поинтересовался Борис.

– Написано, – терпеливо ответил бог северных ветров. – Но вернётесь ли вы победителями или проигравшими – это зависит только от вас. Законы Севера суровы. Но не я их выдумал.

Неожиданно со всех сторон налетели огромные чёрные птицы, похожие на крупных воронов. Они попытались клюнуть нас, зацепить когтями. Но стоило Войпелю поднять руки, и птицы разлетелись.

– Духи нижнего мира почуяли опасность и будут досаждать вам. Будьте готовы в любую минуту дать им отпор. Но для этого вам нужна сила. И я наделю вас этой силой. Примите её, но помните: эту силу можно направлять только на благие дела. Иначе она повернётся против вас. Встаньте вокруг меня и возьмитесь за руки.

Мы послушно скрепили руки. С одной стороны я держал Свету, с другой – Мишку. Мишкина ладонь была крепкой и тёплой. Пальцы Светы – холодными, но сжимала она мою ладонь сильнее Мишки.

Войпель поднял руки, закружился вокруг себя, поднимая столб снега. Завыла вьюга.

Вдруг моё тело словно начало расти и наполняться неведомой прежде мощью. Внутри разгорелся огонь. Стало жарко. Сердце громко застучало. В руках и ногах запульсировало. В голове послышался гул.

Через какое-то время всё стихло. Мы стояли всё так же, держась за руки. Я оглядел себя – это был прежний я, но внутри что-то поменялось. Там словно поселился мощный снежный вихрь, способный смести всё на своём пути. Теперь я понял, о какой силе говорил Войпель. Глаза моих друзей заблестели. Светины руки стали горячими-прегорячими, а Мишкины – потяжелели.

Войпель воздел руки к небу, и в них возникло три меча. Их лезвия отливали холодным серебристым светом, а рукоятки украшали замысловатые, похожие на орнаменты, узоры. Бог северных ветров вручил мне, Мишке и Борису по тяжёлому мечу. Затем снова поднял руки к небу, а когда опустил их, в них оказались две сияющие золотом длинные вязальные спицы. Он протянул их Свете. Та в недоумении вытаращила глаза, но приняла дар Войпеля, зажав спицы в кулаке.

– Теперь вы сможете вернуть Солнце, – сказал Войпель.

– Но куда же нам идти? – прозвучал голос Мишки.

– Ваши помощники знают дорогу. Доверьтесь им. – Войпель указал в сторону, где нас уже поджидали наши звери-помощники. Рядом лежали приготовленные для нас быстроходные лыжи.

Мы без лишних слов надели лыжи и помахали Войпелю. Он взметнул руку и напоследок сказал:

– Верьте в свои силы до конца, не поддавайтесь страху и помните: у вас есть помощники, которые не оставят в беде.

Мы поблагодарили Войпеля и тут же взмыли вверх. Сине-зелёные всполохи разукрасили небо. Теперь холод уже не ощущался – чувствовались небывалая сила и одновременно лёгкость. И даже смотреть вниз было уже не страшно.

Глава 6. В окружении

– Никогда не держал в руках меч, – признался в полёте Мишка.

– Да кто ж из нас его держал, – сказал я, похлопав ладонью по своим ножнам. – Ничего, управимся.

– Светка, – ухмыльнулся Борис, – а тебя мы в бой не возьмём.

– Это ещё почему? – нахмурилась Света.

– Так тебя ж в кружок рукоделия определили. Будешь носки вязать. Ты хоть знаешь, как это делать? Или только на носочках прыгать умеешь?

– Да ну тебя! – обиделась Света. – В отличие от вас я умею пользоваться своим оружием.

– А может, – предположил Мишка, – Светино оружие самое сильное? Вы видели, какие у неё острые спицы?

Света поправила висевший на поясе чехол, который Войпель дал ей для спиц, и грозно взглянула на Бориса.

Недолго мы летели, любуясь северным сиянием. Вскоре небо снова стало чёрным. Но наши помощники уверенно продолжили вести нас по известному только им пути. И вот мы приземлились.

Тишина, царившая здесь, оказалась обманчивой. Пока мы снимали лыжи, даже не заметили, как что-то стало приближаться к нам. Из темноты показались светящиеся глаза. Ещё одни. Их становилось всё больше и больше, пока они не окружили нас кольцом. Волки.

Мишка шумно задышал. Света взвизгнула и вцепилась в руку Бориса, а тот чертыхнулся и вынул из ножен меч. Я тоже потянулся к оружию. Гляжу: и Мишка уже обнажил клинок. Мы встали друг к другу спиной.

Хищники подобрались уже настолько близко, что можно было различить их устрашающие клыки. В этот момент нас ещё раз окружили – это были наши помощники. Лось, медведь, лиса и горностай увеличились в размерах. Их глаза загорелись огнём.

Словно по сигналу, волки бросились вперёд. Свирепая стая готова была порвать нас на куски, а я даже не успел испугаться. Тело само начало совершать яростные движения, словно мной управлял вихрь. Руки вели себя так, будто я всю жизнь только и делал, что сражался на мечах. Боковым зрением заметил, что и Борис с Мишкой умело орудуют клинками, отбивая нападения серых хищников.

Но, кажется, ни одного волка мы так и не убили. Мечи действовали по-иному: достаточно было малейшего соприкосновения с лезвием, как хищники в испуге бросались назад. Они скулили, поджимали хвосты и пятились, пятились, словно получали удары электрическим током.

Света вынула спицы и направила их на волков, но те не смели даже приблизиться к ней. Видимо, Мишка был прав: её оружие куда сильнее нашего.

Но основной удар приняли на себя наши помощники. Они защищали нас в самые опасные моменты и уводили кровожадных хищников.

Когда перевес сил оказался на нашей стороне и бо́льшая часть стаи ретировалась, Мишка неожиданно выронил меч. Тогда я подумал, что он сделал это нечаянно: Мишка ведь всегда такой неловкий. Но на самом деле помог ему в этом один очень хитрый волк. Он воспользовался нашей секундной передышкой и, вынырнув откуда-то сбоку, вцепился зубами в Мишкину руку.

Удивительно, но Света бесстрашно бросилась прямо на этого волка и вонзила в его шею спицу. В этот момент я заметил на волчьей шее тонкую верёвку. Зверь захрипел и поспешил к своим, оставляя на снегу кровавый след.

Мишкин помощник – медведь – зарычал во всё горло. Стая отступила, и тогда Светина помощница – лисица – зализала Мишкины раны. Лось догнал раненного Светой волка, поднял его на рога и кинул в сторону подбегавшего горностая. Тот запрыгнул на обессилевшего хищника и сорвал с его шеи верёвку с висевшим на ней чёрным камнем в виде клыка. Зверёк отнёс камень-клык Борису. Тот покрутил его и задумчиво сказал:

– Похоже, это был вожак стаи.

– А это, – Света указала на камень-клык, – ключ от входа в подземный мир. Серые стражники сбежали – путь свободен.

Мы дружно взглянули на Свету: откуда у неё такая информация?

– Кто тебе сказал, что это ключ? – спросил с удивлением Мишка.

– Моя лисица, – спокойно ответила Света.

– Так они ещё и говорящие! – присвистнул Борис. – Что ж ты раньше не сказала?

– Кстати, а где они? – Я оглянулся, но помощников рядом не увидел.

– Да, моя лисица разговаривала со мной, но не так, как вы думаете. – Света смутилась. – Я слышала её голос в голове, когда смотрела в её глаза. Она сказала, куда нужно идти. И ещё... она сказала, что дальше мы пойдём одни: им нельзя в подземный мир.

– Приехали! – раздражённо выкрикнул Борис. – Помощнички, значит... А чего этот Дед Мороз заливал, что они всегда будут рядом? Как по небу летать – пожалуйста, а как под землю – им нельзя.

– Дурак! – разозлился я. – Прекрати ныть!

– Кто ноет? – завёлся Борис. – Чё, сказать нельзя? Затащили в эту дыру, а теперь, как кроты, землю рыть будем...

– Борис, да ладно тебе обижаться, – Мишка попытался успокоить его. – И с чего ты взял, что землю рыть надо?

– Мальчики, хватит! – перекричала нас Света. – Можете дальше спорить, а я пойду.

И направилась куда-то уверенным шагом. Мы притихли и бросились за ней.

Света привела нас к большим камням и показала место, куда нужно приложить ключ. Борис поднёс к нему камень-клык, и валуны тут же со скрежетом раздвинулись. Перед нами открылась тёмная пещера.

Мы вошли. Здесь стоял удушливый запах, а откуда-то из глубины раздавались устрашающие вопли.

– Добро пожаловать в ад! – злобно пошутил Борис.

Глава 7. Гундыр

Умом я понимал, что здесь ужасно страшно, но сердце ничего не боялось. Оно не соглашалось с умом, словно стало больше и сильнее.

Стоило нам войти вглубь пещеры, как на нас тут же набросились непонятные тёмные существа. Разглядеть их было невозможно: кругом мелькали хищные взгляды, клыки, когти, раздавалось грозное рычание. Но только мы достали оружие – и существа тут же с шипением отдалились от нас.

Подражая своему тотемному животному, я упрямо пошёл вперёд, сбрасывая с себя невидимых чудищ. По звукам шагов я понял, что друзья идут следом, но обернуться не мог. Слышал, как Мишка оступался и падал, как ойкала Света, как шмыгал Борис, но не останавливался. Казалось, что если я замедлюсь хоть на мгновение, то меня тут же облепят мерзкие твари. Ускорил шаг – и вроде бы вырвался из их лап. Бросился вперёд – и... внезапно ухнул в пропасть. За мной, не успев испугаться и понять, что происходит, последовали остальные. Раздался дружный протяжный испуганный крик.

Мы падали подозрительно долго, будто нас окружал не воздух, а что-то более плотное и густое, похожее на кисель. Наконец, нас выбросило на холодные склизкие камни. Хорошо, что я додумался обхватить голову руками – это спасло её от удара. Но руки я здорово ушиб и расцарапал. Главное, ничего не сломал.

Я слышал ребят, их стоны, но самих не видел. Нас раскидало в разные стороны. Я пошёл на их голоса и увидел узкий проход, из которого шёл свет. Заглянул – и в глаза резко ударило что-то яркое. Зажмурившись, я прошёл через это тесное пространство и оказался в просторном месте. Здесь было заметно теплее. Я повернул голову к источнику света.

– Нет! Не смотри долго – ослепнешь!

В углу пещеры сидела связанная по рукам и ногам девушка с огромными испуганными глазами и длинными золотыми волосами – именно они сияли так ярко. Голову её украшала корона, усыпанная драгоценными камнями. Одета девушка была в расшитое золотом длинное красное платье.

Я встал как вкопанный. В жизни не видел ничего прекраснее.

Голоса друзей послышались ближе, и вот уже они оказались рядом. Я даже толком не успел оглядеть их, только услышал удивлённый шёпот.

Мишка подошёл ко мне со спины и негромко спросил:

– Кто это?

– Кто ты? – наконец я пришёл в себя и обратился к сияющей девушке.

Она не ответила. Вынув меч, я разрезал тугие верёвки и освободил её.

Девушка встала, подняла на меня полные благодарности ясные голубые глаза, и голос её прозвенел колокольчиком:

– Я дочь Солнца – За́рань. Омэль хитростью заманил в своё логово моего отца и обещал отпустить его обратно на небо, если тот отдаст взамен меня. Но отец ни за что не пошёл бы на это. Через своих посланников он приказал мне спрятаться и не показываться. Но я ослушалась отца. Видела, как плохо всему живому без Солнца. И решила сама отправиться к Омэлю. Пусть уж лучше я одна погибну, чем весь мир... Но Омэль не сдержал обещание, и я тоже оказалась в его плену. Ох, что я натворила... Как могла поверить ему? Теперь мы все погибнем...

– Нет, ты не погибнешь! – вырвалось у меня. – Раз мы здесь – поможем, спасём и тебя, и наше Солнце.

– Но где же твой отец? – спросил Мишка. – Где нам найти Солнце?

– О, его будет непросто вызволить, – проговорила Зарань. – Омэль хорошо его спрятал. Солнце проглотил двенадцатиголовый дракон Гу́ндыр. Я могу показать путь к нему.

Света всё это время не сводила с дочери Солнца восхищённого взгляда. Услышав о драконе, она тревожно охнула. Я – тоже.

Шутка ли – сразиться с огромным драконом! Если честно, я даже представить не смог, насколько он огромен и как вообще выглядит. На мысленном экране возникли картинки из энциклопедии о динозаврах, которую я недавно читал. Но у тех громадин было хотя бы по одной голове, а тут – целых двенадцать! Вспомнилось, как в сказках богатыри срубали драконам головы, а те вырастали вновь... Мне стало не по себе от такой картины.

– Стойте, – вдруг сказала Света, – а где Борис? Я же слышала его, он вроде был с нами, когда мы вышли сюда, на свет.

– Да здесь я, – подал голос Борис и подошёл к нам, – ботинки завязывал.

– Фу, – выдохнула Света, – а то я уже испугалась...

Зарань оглядела нас с жалостью в глазах:

– Боюсь, вам, простым людям, не одолеть Гундыра...

– Но мы пришли именно для этого, – попытался я её убедить. – Зарань, мы не уйдём отсюда, пока не найдём Солнце!

– Вы смелые, – Зарань обвела нас тёплым взглядом, – но, чтобы победить Гундыра, нужна особая сила.

– Она у нас есть, – заверил Мишка. – Сам Войпель наделил нас силой.

– Бог северных ветров... – В глазах Зарани вспыхнул огонёк надежды. – Если так, то у вас есть шанс.

Неожиданно Зарань посмотрела прямо в мои глаза, обжигая взглядом, словно проверяла, хватит ли у меня смелости. Затем уверенно, но мягко взяла за руку, и ладонь обдало приятным теплом.

– Не стоит медлить, – сказала она решительно и повела меня в тёмную пасть пещеры. – Идите следом.

По пути она шепнула мне:

– Вижу, какие сильные духи ведут вас. Но помни, Ольош, сила Гундыра в сто крат больше. Вам нужно что-то ещё, чтобы победить его.

«Откуда она знает моё имя?» – пронеслось у меня в голове, но вслух я спросил:

– Что же нам нужно?

– Сердце подскажет. – Она легонько сжала мою ладонь.

Остановились. Подошли остальные. Зарань достала из кармана клубок золотых ниток и протянула его Свете со словами:

– Вижу, у тебя есть волшебные спицы. Они слушаются только хозяйку. Прикажи им связать четыре кольчуги из этих нитей. Они будут защищать воинов и тебя от огня Гундыра. Давай же! Просто возьми спицы в руки и скажи – они всё сделают. Главное – держи крепче.

Света молча достала спицы и сделала всё, как научила Зарань. Спицы звонко застучали в ловких пальцах. Если бы Света решила поучаствовать в конкурсе по скоростному вязанию, то, несомненно, победила бы. Золотые петельки замелькали между её пальцами. Всего пара минут – и из-под звонких спиц уже выросли четыре сверкающих золотом кольчуги. Мы тут же их надели. Зарань что-то ещё прошептала Свете на ухо. Та покивала.

Затем дочь Солнца обвела нас печальным взглядом и промолвила:

– Дальше я не пойду. Буду ждать вас здесь. Я бы и сама с радостью сразилась с Гундыром, но мне нельзя. В моём сердце горит солнечный огонь, я должна излучать свет, дающий жизнь и радость. А огонь Гундыра – разрушительный. И если он доберётся до меня, то может захватить и моё сердце. А я не хочу служить злу. Если вы не вернётесь оттуда живыми – превращусь в каменный столб и закрою собой выход из этой проклятой пещеры, а Гундыру не достанусь!

Я взглянул в последний раз на смелую Зарань и бросился туда, откуда доносился хриплый протяжный гул. Борис, Миша и Света – за мной.

Про Гундыра я много слышал, но даже представить себе не мог, насколько он огромен и кровожаден. Ростом – выше двухэтажного дома. Мощный хвост с шипами. Острые когти. Чёрные перепончатые крылья. Змеиные головы, выпускающие языки пламени. Что-то похожее я видел на иллюстрациях к китайским сказкам. Только там дракон был змееподобным – с длинным телом, а этот оказался настоящим толстопузом. Интересно, как он летает? Неужели его крылья, которые выглядят не очень сильными, могут поднять такую громадину?

– Яви-и-или-и-ись, – прошипел Гундыр. – Где С-з-зара-ань?

Страх – вот что я почувствовал, увидев это чудовище. Но в следующий же момент во мне вдруг проснулась сила, дарованная богом северных ветров. Мы с ребятами схватились за мечи. Началась битва. Безжалостная. Изматывающая.

Света осталась в сторонке со спицами и клубочком в руках. Кажется, она знала, что нужно делать. Спицы проворно застучали в её пальцах, хотя глазами она не отрывалась от битвы.

Мишка с рычанием, бесстрашно набрасывался на злого врага, беспощадно и точно разрубая мечом змеиные шеи дракона.

– Получай, змеюка! Получай, гадина! Вот тебе. И ещё! – то и дело выкрикивал Мишка.

Борис ловко проскакивал между лапами Гундыра и нападал на него сзади. Я стоял прямо перед драконом, закрывая ему дорогу к Зарани, образ которой не выходил у меня из головы.

Света иногда кричала нам, подсказывая, в какую сторону бить.

Головы Гундыра ругались, перекрикивая друг друга. Бедняга, так же с ума сойти можно – каждая голова что-то своё думает, своё говорит. Мне с одной головой тяжело справиться – всё время мысли лезут разные, а у этого дракона их двенадцать!

И пока я махал мечом, всякую ерунду в голове прокручивал. Какая из двенадцати голов дракона умнее? Какая из голов решает, куда пойдут ноги? Как спит Гундыр? Говорит ли он на коми языке?

– Зы-рым-бедь! – крикнул я разъярённому дракону, вспомнив одно из бабушкиных невинных ругательств.

На что сопляк (а именно так я назвал Гундыра) чуть не спалил мои волосы вместе с головой и всеми мыслями. Больше я ни на что не отвлекался.

Запах гари вперемешку с запахом крови и ещё чего-то противного заполнил пещеру. Глаза защипало от дыма, а Мишка и Борис стали по очереди откашливаться.

Золотые кольчуги оказались на удивление лёгкими. А может, просто мы сами по себе стали гораздо сильнее. Ноги мои пружинили, руки размахивали, пальцы крепко сжимали рукоять меча, кисти рук умело орудовали оружием. Приходилось сильно напрягать зрение: видимость была плохая, – но слух стал острее, и именно это помогло мне несколько раз буквально за доли секунды увернуться от опасности.

Сказки и легенды не обманули – срубленные драконовы головы тут же отрастали заново. Их словно магнитом притягивало обратно! Это был просто кошмар! Мишка, заметив это, бешено забил по только что срубленной голове Гундыра, пытаясь её измельчить. Но та будто была из камня – меч то и дело со звоном отскакивал.

Мы поняли: нужно уловчиться и срубить одним махом все головы сразу. Кажется, Мишка догадался, как это сделать. Он начал быстро кружиться вокруг Гундыра в одном направлении, прямо под его головами. Шеи дракона невольно переплелись в один толстый жгут. И теперь нам оставалось только приблизиться к чудовищу и взмахнуть мечом. Но...

Я на миг отвлёкся, и цепкие когти схватили меня, огонь обжёг руки и лицо. Гундыр с силой сжал лапу – я оказался в ловушке. Дракон в любой момент мог легко раздавить меня. Меч выпал. Дышать стало сложнее. Глаза застило едким дымом. Где-то внизу раздался испуганный крик Светы. В какой-то момент я почувствовал слабость и подумал, что это конец. На меня тут же навалились уныние и безразличие.

Сквозь дым я увидел фигуру Бориса. Он поднял мой меч и... отбросил его в сторону. Может быть, мне это показалось? Голова закружилась.

И вдруг перед внутренним взором снова возник яркий образ дочери Солнца. В сердце словно зажёгся невиданной силы костёр, готовый спалить все преграды. Нет, я не допущу, чтобы Зарань превратилась в каменный столб! Сам Войпель подарил мне такую силу! Как я могу подвести его? И неужели я оставлю людей без Солнца?! Я не должен поддаваться слабости!

Удивляясь собственной ловкости, я вырвался из крепкой хватки Гундыра, спрыгнул на землю. Миша и Света отвлекли дракона.

– Эй ты, змееголовый! – поддразнил Мишка дракона. – Плющ пещерный! Ящерица упитанная! Вот как оторву твой хвост – вырастет новый? Давай-ка проверим.

Света проскользнула прямо под хвостом дракона, схватила меч и бросила его мне. Её движения были лёгкими и точными. Вот что значит – балет. На обратном пути она задержалась на мгновение, потому что зацепилась волосами за шипы драконьего хвоста, но безжалостно дёрнула головой и последовала дальше. И тогда я увидел в её руках золотую сеть. Видимо, Света её связала по совету дочери Солнца.

Света сделала нам знак рукой, затем легко и точно бросила сеть прямо на драконовы головы, пышущие огнём на скрученных шеях. Гундыр стал возиться, вырываться. Я помог затянуть сеть потуже. Тонкие золотые нити оказались необычайно прочными – они крепко сцепили драконьи головы.

«Где же Борис?» – подумал я, вспомнив видение с мечом.

– Бьём по команде! Все вместе на счёт «три»! – крикнул Мишка. – Раз... Два...

– Стойте! – Борис выскочил перед нами и поднял руки. – Это ловушка! Если мы убьём Гундыра, то навсегда останемся здесь.

– Что ты несёшь?! – Раздражение моё росло.

– Ребята, я потом всё объясню. Но пока не делайте этого. Подождите...

– Что ты знаешь? – Мишка приблизился к Борису, не сводя глаз с дракона, который пытался в это время освободиться от сети.

– Дракон отдаст Солнце только в обмен на Зарань, – спокойно ответил Борис. – Он не глотал Солнце, потому что охраняет его, понятно?

– Одно непонятно, друг, откуда у тебя такие сведения? – Я вплотную подошёл к Борису.

– Горностай шепнул. – Борис отвёл глаза. – Не хотите – не верьте.

Мы с Мишкой обступили его. Что-то не складывалось у меня в голове.

Неожиданно Света, всё это время молча наблюдавшая за нами, выхватила мой меч. Я и слова сказать не успел, как она подбежала к Гундыру и со всей силы ударила по скрученным шеям. Ей удалось отсечь чуть меньше половины, поэтому я молниеносно бросился и вырвал из рук Светы меч. Внутри меня всё вскипело, и я доделал начатое. В этот момент у меня не было ни капли сомнения в том, что я делаю что-то неправильное.

Дракон был обезглавлен. Меч выскочил и со звоном упал на тёмные камни. Света остановилась рядом ошарашенная, её руки дрожали. Мишка похлопал её по плечу. Борис, прикусив губу, попятился к каменному своду пещеры. Послышались шипение и хруст. Кожа на теле дракона начала плавиться.

Глава 8. Возвращение Солнца

Огромное красное Солнце вышло из тёмного живота поверженного дракона. Пещера засияла ослепительным светом. Мы стояли словно зачарованные, прикрыв глаза ладонями. Стало жарко. Очень жарко. Солнце всё увеличивалось в размерах. Оно словно было сжато, когда находилось в драконовом животе, но, вырвавшись на свободу, стало расширяться и из красного превращаться в оранжево-жёлтое, золотое.

Света стояла рядом, и я всё не мог поверить, что она вот так легко решила рискнуть и броситься на дракона в одиночку.

– Свет, скажи, – спросил я шёпотом, – как ты догадалась, что Борис врёт насчёт дракона?

– У него нет шнурков на ботинках. И горностай ничего ему не говорил. Борис ведь даже не знал, что наши звери могут говорить с нами.

– И всё-таки зачем ему нужно было спасать дракона?..

Вдруг своды пещеры затрещали, земля разверзлась и выпустила Солнце на небо. Сверху тут же спустились наши верные помощники. Они схватили нас и подняли следом за Солнцем на поверхность.

Всех, кроме Бориса. Мы только тогда увидели, что он был крепко обвит драконьим хвостом с шипами. Как так получилось – непонятно. Позже Мишка шутил, что хвост отомстил за все головы. Мы поняли, что самому Борису не выбраться из этого узла. Его горностай суетливо бегал вокруг, но прокусить мощный хвост Гундыра ему было не под силу.

Во мне зародились обида и злость на Бориса. Можно ли его считать другом после такого? И стоит ли его спасать, если он может снова легко нас предать? Но, с другой стороны, как оставить его в беде? Не бросать же. Тем более мы ещё не знали, что на самом деле побудило его к предательству. Может, он просто что-то перепутал, ошибся... С каждым может случиться. Моя природная доброта призывала помочь бедняге.

Пока мы с Мишкой, переминаясь на снегу, соображали, что делать, Света предприняла решительный шаг. Одним взглядом она что-то передала своей лисе – и вот уже они вместе снова в чёрной глубине пещеры. Лисица помогла ей мягко приземлиться, схватив зубами за ворот куртки.

Я заметил выпавший на снег небольшой моток с остатками золотых ниток: он лежал недалеко от моих ног. Хотел бросить ей обратно, но она справилась и без него.

Света, не раздумывая, вонзила золотые спицы в узел из драконьего хвоста. Тот стал разжиматься. Она протянула руки Борису, и он кое-как выбрался из ловушки. Вскоре помощники вытащили Бориса и Свету наверх. Едва они оказались рядом с нами, как земля обратно сомкнулась. Тёмная пещера исчезла как не бывало.

Света, которая знала про обман... Света, которая наперекор ему одна бросилась на дракона... спасла Бориса. Его, который вечно дразнит и насмехается над ней! Я не переставал восхищаться её выдержкой и характером. А меня ещё больше охватила обида на друга, я уже не мог доверять ему, как прежде. Да он же чуть не погубил нас! О чём он вообще думал? Мишка ничего не говорил, но по его виду я понял, что он чувствовал примерно то же самое.

Тем временем на небе засияло солнце.

– У него раны. – Света тревожно осмотрела сидящего на снегу Бориса. – Раны от шипов. Вот, на руках, на щеке, а на плече даже куртку разорвало. Лисонька, помоги!

Лиса-помощница послушно махнула хвостом и стала зализывать раны Бориса.

Мир наполнился светом, теплом, и как он был прекрасен! Мы вдыхали полной грудью свежий воздух, который, как чистая родниковая вода, наполнял нас новыми силами, снимал усталость. После подземелья мы ощущали себя как в раю. Голова моя кружилась то ли от избытка кислорода, то ли от яркого света.

Я немного расслабился, теперь можно дать отдых телу. Мы с Мишкой приобняли друг друга, похлопали по плечам. Говорить ничего не хотелось. Хотелось просто наслаждаться чистым высоким небом, жарким солнцем, ослепительно-белым снегом, зелёными верхушками ёлок. Наши золотые кольчуги и мечи словно испарились.

Но на душе всё равно было как-то неспокойно. Поступок Бориса оставил мутный осадок. А Света всё не отходила от него и что-то говорила, неодобрительно качая головой.

Вдруг небесная синь покрылась чёрными кляксами, которые всё увеличивались в размерах. Мы не успели ещё сообразить, что происходит, как сверху набросилась стая чёрных воронов. Они буквально облепили нас, противно каркая, цепляя когтями и пытаясь заклевать.

Наши звери-помощники среагировали быстрее и попытались оттащить от нас жутких птиц. Жаль, у нас уже не было ни мечей, ни спиц.

Хуже всего пришлось Борису, который ещё не успел отойти от битвы с Гундыром. Я слышал, как он злобно ругался на воронов. Света отмахивалась шарфом, а Мишка... А Мишка вдруг свистнул. Громко так. Я и не знал, что он умеет свистеть.

Прямо в руки Мишке упали сигудэк и смычок.

– Давай, Миха, – подбежал я к нему, – играй, играй!

– Молодец, Миша, – обрадовалась Света, – ну же!

– Да я... да я и держать его не умею. – Мишка покрутил сигудэк, отмахиваясь при этом от воронов. – Не то что играть...

– Ты же видел, как играет Войморт, – подсказал я.

Думать было некогда – Мишка это прекрасно понимал. Птицы просто озверели, если можно так выразиться.

И он заиграл. Сначала звуки раздались противные, пугающие, но потом Мишка неведомым образом вошёл в роль музыканта – и полилась такая мелодия!

Чёрные птицы тут же присмирели и, шурша крыльями, дружно улетели.

Миша остановил игру, выдохнул и вытер лицо.

– Это я играл, да? – неуверенно спросил он.

– Вроде да, – кивнул я.

– Ты просто гениально играл! – Света приобняла новоиспечённого музыканта.

– Забираю свои слова назад, – подал голос Борис, – классно пиликаешь.

– Вот что значит родовая память. – Мишка погладил деревянный корпус сигудэка.

– Ну всё, теперь тебя на охоту потянет, – усмехнулся я.

– Не, хватило мне сегодня охоты, – вздохнул Мишка.

Он положил музыкальный инструмент на траву, и тот сразу исчез. Мишка только плечами пожал.

Наконец, лиса зализала Борису все раны. Горностай всё так же суетливо бегал рядом с ним. Он то залезал на плечи друга, то сновал по его ногам. Напоследок зверёк прикоснулся носиком к кончику носа Бориса.

– Спасибо. – Борис встал и погладил по спине сначала своего горностая, затем лису. – Спасибо, пушистики. Спасибо, Свет, – он поднял виноватые глаза на Свету, – прости, что я так, ну... гадости тебе всякие говорил иногда... Ты это... ты самая смелая.

– Да она тебе жизнь спасла! – набросился на него Мишка. – Да если б не Светка, ты бы навечно в этой пещере остался с Гундыром на пару!

Света хмыкнула и спрятала улыбку в повязанном на шее шарфе. Это был тот самый тёплый шарф, который ещё в начале пути дал ей Борис.

Мы окружили Бориса.

– А теперь, – резко сказал я, глядя прямо ему в глаза, – выкладывай, что ты там задумал?

– Ты лучше сразу скажи всё как есть, а не то... – Мишка нахмурился.

Борис откашлялся и начал охрипшим голосом:

– Ребят, вы не думайте... я не... Послушайте. Вот, я уже говорил Свете... Там, в пещере... Пока вы разговаривали с дочерью Солнца, меня кто-то схватил и потянул назад, я даже крикнуть не успел. Он был похож на большую тёмную птицу. Он сказал, что охраняет Зарань. И ещё сказал, что, по легенде, Гундыр должен проглотить дочь Солнца, иначе оно не спасётся и не вернётся на небо. Он сказал, что мы не должны менять историю. Что дракона убивать не нужно. И что сам он нас убивать не будет: мы ему не нужны, потому что не из его мира. Только силы свои зря потратим, а могли бы сохранить их. И потом...

– Что потом? – прищурилась Света.

– Ну, он сказал, – нехотя продолжил Борис, – что я бы, например, мог стать первым в любом спорте.

– Тупица! – не выдержал Мишка. – Вот что значит не читать. Так тебе любую фигню навешают, а ты поверишь. Нет такой легенды!

– Ну ты и... йой, – вспомнил я подходящее слово на коми: «дурак». – Почему ты нам не сказал?! – спросил я грубо. – Решил стать героем, да? Захотел приберечь силы для побед в спорте? А посоветоваться с нами? Поверил какому-то подозрительному типу, а мы, значит, не в счёт. Так?

– Ага, сказал бы – ты бы меня самого зарубил вместо Гундыра! – Борис покраснел. – Эта Зарань точно заколдовала тебя, уставился на неё как идиот...

Вдруг повисла секундная тишина.

– А-а-а! – вырвалось внезапно у меня. – Я и вправду идиот! Зарань! Мы же оставили её там! Как же... как я мог забыть?! Скорее назад! – Я умоляюще посмотрел на сохатого.

Лось взглянул на меня как-то неодобрительно, но опустился на колени и мордой указал на свою спину. Я забрался на него, ухватился покрепче, и мой помощник метнулся стрелой. Ребята остались ждать.

Мы помчались обратно в логово Омэля. На этот раз лететь было легко: ни снег, ни темнота не мешали в пути.

«Что же ты, друг сохатый, не напомнил мне о Зарани?» – Я мысленно обратился к помощнику. И вдруг услышал его ответ, только говорил он не вслух, его голос будто раздался у меня в голове: «Ты не просил меня об этом. И мы не вправе вмешиваться в ход истории. Мы лишь защищаем и сопровождаем вас».

Прошло немало времени, прежде чем мы снова оказались в жуткой пещере.

Тишина и темень. Никто из служителей Омэля уже не преграждал дорогу. Наконец мы дошли до того места, где оставили Зарань. Девушки не было. Мы бросились на место сражения. Стены пещеры в этом месте разрушились. Проходы засыпало камнями. Но вдруг яркий свет ударил мне в глаза. Зарань!

Посреди чёрных валунов возвышался светлый каменный столб высотой в человеческий рост. А на вершине его сияла золотая корона. Невдалеке на земле лежал мой меч.

– Не-е-ет! – Своды пещеры сотряслись от моего крика. – Что же я натворил?! Что мы натворили? Войпель! Забери мою силу, забери, но прошу, верни Зарань! Так не должно было быть... это ошибка, ошибка...

Я прикоснулся к каменному столбу – от него шло приятное тепло.

– Оставь её. – Тяжёлая ладонь легла на моё плечо, и я узнал голос бога северных ветров. – Ни я, ни ты уже не сможем ничего изменить. Книгу Судеб не исправить. Олексей, ты должен вернуться к друзьям, в свой мир, к своему народу. Им нужна твоя защита. Та сила, которую вы получили от меня, останется с вами. Омэль ненадолго ушёл в укрытие и ещё покажет свою хитрость. А ты теперь стал ещё сильнее и мудрее. А что касается Зарани... Она не умерла. Она лишь на время поменяла облик. Сколько силы передала она вам...

– Так вот кто помог нам одолеть Гундыра...

– Так было нужно, Ольош. – Уверенный голос Войпеля вернул мне спокойствие. – Не горюй о ней, ведь частичка её золотого света теперь навсегда в ваших сердцах. Береги этот свет. Однако помни, что чем ярче ты горишь, тем больше это раздражает тёмных помощников Омэля. А Зарань... Она пока будет здесь охранять выход из подземного мира Омэля. А потом время покажет. Нам пора...

Я поднял меч, приставил его к каменному столбу и ещё раз приложил к нему ладонь. Огромные печальные глаза Зарани вспыхнули на миг на поверхности камня. Внезапно что-то холодное подхватило меня и закружило со страшной силой.

...Очнулся я на оленьей шкуре. Поднял голову. Рядом горел костёр Войморта. Друзья сидели вокруг огня и перешёптывались о чём-то. Охотник радостно кивал им.

– Сколько я спал? – спросил я, подсаживаясь к ребятам.

– Разве ты успел поспать? – удивилась Света, надевая ботинки. Белые пимы теперь стояли рядом. Она их погладила: – Хорошие, тёплые.

– Отдал бы тебе их, Светлана, навсегда, да нельзя, – развёл руками Войморт.

– Почему? – полюбопытствовал Борис.

– Нельзя вам ничего из этого мира с собою брать, – мягко ответил охотник, – чтобы обратно сюда не возвращаться.

– А разве это плохо – вернуться сюда? – Света удивлённо взглянула на Войморта.

– Каждый должен быть на своём месте, в своём мире. – Охотник прищурил в улыбке глаза. – Ведь не всякий раз вас тут встретят доброжелатели.

– Мне кажется, что я очень долго спал. – Я всё никак не мог прийти в себя.

– Лёш, нам домой пора. – Мишка встал.

– Портал скоро закроется. – Борис легко вскочил на ноги и стал надевать лыжи.

Войморт протянул пару лыж и мне. Когда убедился, что мы готовы, сказал:

– Ваши помощники доставят вас в нужное место.

Мы попрощались с Воймортом.

– Бур туй! Доброй дороги! – махнул он, когда мы взлетели.

Глава 9. Назад

Чем дальше мы летели, тем темнее становилось вокруг. Метель уже не бушевала. Дул небольшой ветер. Снежинки ложились мягким пухом. Лось, медведь, лиса и горностай плавно мчали по воздуху, мы – следом за ними. В какой-то момент наши лыжи дружно притормозили. Перед нами возникло знакомое кольцо. Сняв лыжи, мы воткнули их в сугроб около тёмного круга. Наши звери-помощники выжидающе встали.

Света подошла к лисе и ласково погладила, прошептав что-то ей на ушко. Борис тоже попытался погладить горностая, но тот увильнул, словно играя в догонялки. Борис с хохотом побежал за ним. Мишкин медведь сам приковылял к нему и ткнулся носом в ладонь. Мишка погладил его, приговаривая:

– Спасибо, дружище.

Лось и я стояли напротив друг друга. Он кивнул мне, а я – ему. Потом я подошёл и обнял его, поблагодарил за помощь.

А потом животные словно растаяли, унося с собой наши лыжи. Мы остались одни перед таинственным порталом.

– Ну что, – повернулся я к ребятам. – Кто первый?

– Иди ты, – кивнул Мишка. – Я – за тобой.

– Да чего там думать? – Борис рванул вперёд. – Пойдёмте скорее. Ну, до встречи на той стороне! – махнул он рукой и перелез через кольцо календаря.

Я последовал за Борисом. Но перелезть не успел. Борис как ужаленный выскочил обратно, сбив меня с ног.

– Ребят, – он был напуган, – это не выход...

Я не стал ждать объяснений. К тому же ещё была свежа обида на Бориса, и я не мог ему полностью доверять. Отодвинув его с пути, я нырнул в кольцо и... оказался в тёмной пещере Омэля.

Я узнал её по запаху, по звукам, по каким-то внутренним ощущениям.

Из темноты на меня надвинулся огромный ворон с блестящими глазами.

– Омэль не отпустит вас! – каркнул он.

Я попятился и пулей проскочил через кольцо, вернувшись к ребятам. Они насторожились.

– Ты видел его? – спросил Борис. – Этого ворона?

– Видел. Кажется, домой нам пока не попасть...

Мишка нервно заходил туда-сюда перед календарём:

– Охотник не мог нас обмануть. Здесь должен быть выход.

– Может, мы опоздали? – предположил Борис. – Вечно вы копаетесь, тянете время, вот и не успели.

– А я думаю, дело не в этом, – задумчиво произнесла Света. – Может, мы неправильно выходим? Может, перед выходом нужно что-то сделать или сказать?

– Войморт бы нас предупредил об этом, – не согласился я.

– А если снова шапку закинуть? – предложил Мишка.

– А что, это идея! – подхватил Борис. – Ворон схватит шапку и унесёт её Омэлю взамен на нашу свободу. Ха-ха-ха.

Света неодобрительно посмотрела на Бориса.

– Надо вспомнить в подробностях, как мы заходили, – сказала она тоном учителя, – что каждый из нас делал.

– Ну, давайте я снова толкну Мишку, и он кувыркнётся через кольцо, – предложил Борис.

– Мишка, кольцо... – Я напряжённо думал. – Мишка, ты же первым перелез. Может, ты что-то сказал, когда это происходило? Вспомни!

– Да ничего не говорил, – ответил Мишка.

– Стойте! – Света подняла палец. – Миша попал в этот мир первым, так? И попал не когда-нибудь, а в начале месяца медведя. Значит, Миша должен первым выйти отсюда. А последним заходил Лёша. Помните: медведь и лось – главные символы этого календаря?

– Мо-ло-деч! Браво, – похлопал в ладоши Борис. – Так я ведь о том же говорил: давайте Мишку туда отправим.

– Ну, тогда я пошёл. – Мишка ухватился за кольцо и медленно перелез.

Мы застыли в ожидании. Я представил, что Мишка вот-вот выглянет из круглого окошка, добродушно улыбнётся и, махнув рукой, позовёт нас за собой. Но Мишки не было. Напряжение росло.

Первой не выдержала Света и бросилась в кольцо. За ней рванул Борис, а я перебрался последним. Вот так, не сговариваясь, мы вышли из календаря в том же порядке, что и заходили.

И снова я оказался один в темноте, посреди жуткой метели. Невозможно было понять, куда я попал, в какой мир. На меня вдруг навалилась такая усталость, что сил не было даже на то, чтобы позвать друзей. Холод проник под одежду. Глаза стали слипаться. Я сел на снег.

Вдруг в завывании метели послышался голос. Всё громче и громче. Он превращался в пение: «Руй-руй, руй да руй... Бай-бай, бай да бай... У-узь».

«Нельзя засыпать», – говорил я себе, но всё-таки задремал.

– Олексей, – окликнул меня мужской голос.

Я поднял голову – надо мной стоял высокий бородатый мужчина в старинном тулупе и меховой шапке.

– Побереги себя. Простынешь. – Он указал на снег.

– А вы кто? – спросил я, прищурившись.

– Я твой прапрадед и твой тёзка – Олексей Иванович.

– А-а, здрасьте...

– Чолэм! – широко улыбнулся тёзка, приветствуя меня.

«И этот со мной на коми говорит», – пронеслось в голове.

Я своего прапрадеда, конечно, не знал. Но когда пригляделся, признал в нём родственника. Он чем-то напоминал моего деда, фотографии которого мы с мамой недавно просматривали. Наверное, взгляд похожий, и нос, и борода.

– А ты в нашу породу пошёл, – принялся рассуждать прапрадед. – У нас в роду все мужчины статные, сильные, выносливые.

Я кивнул. Я так вымотался, что даже не попытался понять, откуда здесь мой предок и где вообще нахожусь.

– Хотел вот поделиться силой своей с тобой, внучок, да не хочешь ты её принимать...

– Почему же? – спросил я, не понимая, о чём он говорит.

– Не принимаешь имя своё, родом дарованное...

– И ты туда же! – вырвалось у меня. – Да называйте как хотите! Кому это надо? Зачем мне ваш древний язык? Я, может, вообще в другую страну уеду жить.

– Упрямый... Как я в молодости, – ухмыльнулся тёзка и терпеливо ответил: – Живи где хочешь, но от силы своего рода не отказывайся. Где бы ты ни жил, а корни, которые питают тебя, будут теми же. Плохие корни могут погубить человека, а сильные, как наши, только укрепят. Не отгораживайся от нас.

– И что я должен делать? – спросил я примирительным тоном.

– Просто принять, что ты наше продолжение, что ты наследник древнего рода, у которого глубокие мощные корни. Коли ветка отломится от дерева – и корни страдают... Но, тырмас узьны, хватит спать, вставай, замёрзнешь...

– Да просыпайся же! – Голос прапрадеда стал похож на Мишкин.

Я еле открыл глаза. Надо мной стояли Мишка, Борис и Света. Повсюду мелькали огни города.

– Ну ты и напугал нас. – Борис протянул мне руку.

– Мы еле нашли тебя, – Света отряхнула мою шапку. – Кричали – тишина. Думали, всё...

– А где вы были? Я вышел, а вас нет. А потом провалился в сон...

– Мы вышли из кольца и ждали тебя, – объясняла Света, – а тебя всё не было. Мы стали ходить вокруг. А ты, оказывается, в двух шагах сидишь.

– Мы даже в кольцо заглядывали, – рассказал Борис, – но тебя там не было. Через него уже наш город виден, а не тот мир.

– А я был здесь. Только посреди метели... – Я наконец огляделся. Оказалось, что сидел я в глубоком сугробе – под деревом, недалеко от кольца. А метель уже утихла.

Мы молча оглядели друг друга – вроде ничего не изменилось, всё на месте, даже одежда снова цела (у некоторых она ведь сильно потрепалась в битве с драконом). Я залез в карман, достал телефон: сеть есть, время 21:05. Другие тоже проверили телефоны и часы.

Первой тишину нарушила Света:

– Ребят, вы же меня до дому проводить хотели. А то холодно как-то стоять...

И мы потопали дружно в сторону Светиного и Мишкиного дома. Разговор не клеился. Каждый мысленно прокручивал случившееся, к тому же мы здорово устали.

Показался дом.

– Бур вой. – Борис подмигнул Свете.

– Спокойной ночи. – Мишка похлопал нас по плечу.

– Бур вой. А шарф? – Света сняла и протянула шарф его владельцу.

– Забирай себе, – ответил Борис, – тебе он нужнее.

Мы с Борисом пошли обратно вдвоём: нам было по пути.

– Вот это я понимаю, – наконец произнёс Борис. – Вот это квест!

– Да-а, – закивал я.

– Ольош... Ой, прости... Лёха, ты только не думай, что я нарочно тебя, ну, там, с драконом...

– Не надо, всё нормально, – остановил я его и добавил: – И да, если тебе нравится, можешь называть меня Ольошем.

– Бур, – кивнул Борис.

Больше к этой теме мы не возвращались и дальше шли молча. Вскоре попрощались на повороте, и я зашёл в свой подъезд. Хорошо, что родителей предупредил, что приду поздно, а то бы звонили через каждые пять минут.

Полез в карман куртки за ключами, а они, как назло, за что-то зацепились. Может, карман продырявился. Я дёрнул сильнее, вытащил ключи и... тут же прижался спиной к стене: к связке ключей прицепился моточек золотых ниток. Я хлопнул себя ладонью по лбу: вспомнил, что подобрал этот моток, когда Света бросилась спасать Бориса. Хотел же сразу отдать ей, но забыл.

Зашёл в квартиру, сообщил родителям, что у меня всё нормально. Закрылся в комнате, распутал моток, смотал его снова и сжал в ладони. От ниток исходило приятное тепло.

Должен же быть способ вернуть Зарани обратно её облик. И я найду его! Мощная сила снежного вихря вновь пробудилась во мне, а сердце наполнилось надеждой.

© Сукгоева А., текст, 2025

© ООО «Феникс», 2025